РАФАЭЛЬ

РАФАЭЛЬ

Коллекция серии "Красавицы и гангстеры "

ПОБЕДИТЕЛИ EVA

Моей семье, друзьям и моим читателям.

Спасибо!

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Эта электронная книга содержит возмутительные сцены и взрослую лексику и может быть сочтена оскорбительной некоторыми читателями. Эта электронная книга предназначена ТОЛЬКО для взрослых. Пожалуйста, храните свои файлы с умом, там, где к ним не смогут получить доступ несовершеннолетние читатели.

КОЛЛЕКЦИЯ СЕРИИ "КРАСАВИЦЫ И ГАНГСТЕРЫ "

КОЛЛЕКЦИЯ СЕРИИ "КРАСАВИЦЫ И ГАНГСТЕРЫ "

Каждую книгу серии "Красавицы и гангстеры" можно читать отдельно.

Если вы хотите просмотреть шестую книгу "Красавицы и гангстеры", обязательно продолжайте читать и ознакомьтесь с прологом к "Саше".

Наслаждайтесь!

Авторское право © 2022 издательством Winners Publishing LLC и Eva Winners

Дизайнер обложки: Eve Graphic Design LLC

Модель: Джанни Милителло

Фотограф: Вандер Агиар

Все права защищены.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена ни в какой форме с помощью электронных или механических средств

средствами, включая системы хранения и поиска информации, без письменного разрешения

от автора, за исключением использования кратких цитат в рецензии на книгу.

СВЯЖИСЬ Со МНОЙ

СВЯЖИСЬ Со МНОЙ

Посетите www.evawinners.com и подпишитесь на мою рассылку новостей.

Группа в FB: https://bit.ly/3gHEe0e

Страница в FB: https://bit.ly/30DzP8Q

Инста: http://Instagram.com/evawinners

BookBub: https://www.bookbub.com/авторы/eva-победители

Amazon: http://amazon.com/автор/evawinners

Goodreads: http://goodreads.com/evawinners

TikTok: https://vm.tiktok.com/ZMeETK7pq/

СПИСОК ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ

СПИСОК ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ

https://open.spotify.com/плейлист/23ISKCCR4u8VCgMz8nq5s1?si=OWAdndbfTnS

ПРОЛОГ

Рафаэль

M

водитель открыл дверцу, и я вышел из машины. Как только мои ноги коснулись тротуара, я вдохнул влажный воздух Вашингтона, округ Колумбия, направляясь к окружному апелляционному суду округа Колумбия на Мэдисон-Плейс.

Поднявшись по лестнице, я вошел в большое кирпичное здание через охрану и сразу же заметил ее.

Сейлор Макхейл.

Я следил за ней последние две недели. В тот момент, когда Алексей дал мне наводку на Аню и Сейлор Макхейл.

Она уже была там, выбрасывая свой телефон в мусорное ведро. Я положил свой телефон в мусорное ведро позади ее. Я не был маленьким мужчиной, и обычно женщины всегда поглядывали в мою сторону. Однако эта ни разу не удосужилась взглянуть в мою сторону. Либо она совершенно не замечала меня, либо у нее просто была привычка опускать голову и оставаться вне поля зрения.

- Мисс Макхейл, - поприветствовал ее охранник.

“ Мистер Робертс, как приятно вас видеть. ” Ее губы изогнулись в улыбке, сдержанной, но все равно приятной. - Ваша жена уже родила ребенка?

- Теперь в любой день, - усмехнулся он.

Склонив голову на прощание, она схватила телефон и продолжила путь. Она часто бывала в этом здании. Чаще, чем дома. Сейлор Макхейл была ведущим репортером всей этой истории с Тихуанским картелем, который случайно оказался моим соперником. Эти идиоты пытались расширить свою территорию и переманивать Вашингтон и Мэриленд.

Нико Моррелли сразу же положил конец этому дерьму. Хотя он и не ожидал помощи от самой невероятной миниатюрной женщины с длинными светлыми волосами.

Оказывается, мисс Макхейл следила за высокопоставленным членом Тихуанского картеля и стала свидетельницей убийств и торговли женщинами в порту Вашингтона. Именно ее показания отправили Сантьяго Тихуану, гребаного мудака, и других за решетку. Это был только вопрос времени, когда члены Тихуанинского картеля заключат сделку с федералами, сдав своего главного босса. Эта женщина стала главным свидетелем обвинения, и было ясно, что ей это не понравилось.

Но это была вторая причина, по которой я был здесь. Ходили слухи, что картель предпримет шаги, чтобы избавиться от мисс Макхейл - нет свидетеля, нет дела. Это был один из старейших известных фактов в мире. Я знал, что это будет только вопросом времени, когда они предпримут шаги по ее устранению, но я не мог позволить этому случиться.

Полиция и агенты охраняли ее жилой дом, школу ее сына и место работы. Кроме того, были агенты под прикрытием, которые всегда следили за ней.

К моему большому разочарованию.

Так было сложнее столкнуться с ней. Поговорить с ней.

Я не мог повторить ошибку, которую совершил с Беллой. На этот раз никаких предположений. Слишком многое было поставлено на карту. Хотя, у меня тоже были мужчины, которые наблюдали за ней. Осторожно. Если бы ее сын действительно был моим сводным братом, я был бы в ответе за них.

Я схватил свой телефон и оставил немного места, прежде чем последовать за ней. Она неторопливо пересекла большой вестибюль. Один из агентов что-то пробормотал ей, и она резко повернула голову в его сторону. Что бы он ей ни сказал, это, казалось, заметно взволновало ее, и она сбилась с шага.

- Ты, блядь, издеваешься надо мной? - тихо прошипела она.

Я вел себя так, будто все мое внимание было приковано к телефону, пока я подслушивал.

- Нет, его выпустили под залог.

“ Вы гребаные идиоты, ” пробормотала она. - А что случилось с отсутствием залога?

Они еще больше понизили голоса, но я не мог рисковать подойти ближе и быть пойманным. Не то чтобы слышать их имело значение. Я уже знал, о чем был разговор. Как и у всех нас в преступном мире, у тиджуаны были влиятельные люди в кармане. Не потребовалось бы много усилий, чтобы передать деньги нужным людям и добиться изменения приговора "без внесения залога" на "освобожден под подписку о невыезде". Единственной удивительной вещью во всем этом было то, что им потребовалось так много времени. Так что, возможно, у них в Вашингтоне было не так много влиятельных людей, которые могли бы им подмазать колесо, как я думал. Или, может быть, у них было столько же рабочих разных ракурсов.

“Просто дайте мне минутку”, - пробормотала она, явно все еще взволнованная. Два агента отошли от нее, но не сводили с нее глаз.

Я направился по большому, длинному коридору к залу суда, где должно было состояться слушание.

Как раз в тот момент, когда я проходил мимо нее, она покачнулась, и я быстро поймал ее за локоть. Копна гладких, длинных, шелковистых светлых волос цвета свежевыпавшего снега упала мне на рукав.

- Гребаные каблуки, - пробормотала она, хватая меня за рукав.

Ее мягкое тело прижалось ко мне, и влечение было мгновенным. Как и много лет назад. По крайней мере, с моей стороны. Мне потребовалось всего две секунды, чтобы заметить щедрый изгиб ее груди. Фарфоровая кожа. Гладкие скулы. Зовущие меня розовые губы. И сексуальное, решительное выражение ее лица.

Да, она была красива. Слепой увидел бы это. Но дело было не в этом. Дело было в том, как ее тело прижималось к моему. Россыпь веснушек на ее лице, которую мне хотелось проглотить. Сладкий аромат примулы. Все в ней дергало за ниточку, которую я считал мертвой.

“ Не поклонница каблуков? - Спросила я.

“Ни хрена себе”.

Я тихо хихикнул. Никогда не ожидал, что у члена семьи Макхейл может быть такой сквернословящий рот. Сейлор Макхейл происходила из одной из старейших семей в Штатах, имевшей долгую историю видного участия в американской политике.

Выпрямившись, она посмотрела в мою сторону, и наши взгляды встретились. Ее голубые глаза впились в меня, и на мгновение я утонул в них. Они напомнили мне воды вдоль берегов Майами… красивый, чистый голубой цвет по краям, который становился темнее по мере приближения к зрачку.

От нее захватывало дух.

Хотя я не думал, что мисс Макхейл испытывала такое же влечение, потому что ее глаза расширились от ужаса. Это напомнило мне ужас на ее лице, когда я поймал одного из моих людей, прикасающегося к ней. Излишне говорить, что его больше нет на этой Земле.

Она быстро сменила выражение лица.

- Спасибо, - пробормотала она, отводя от меня взгляд.

“ Все в порядке, мисс Макхейл? Если этим чертовым агентам потребовалось так много времени, чтобы добраться сюда, они были некомпетентны. Возможно, она уже была мертва.

“Да”, - ответила она еще до того, как я признал двух некомпетентных идиотов.

Сейлор отступила от меня на шаг и, к моему удивлению, пошла в противоположном направлении. К выходу из здания. Я смотрел, как она спешит по коридору, и сделал шаг, чтобы последовать за ней, когда по зданию прогремел мощный взрыв. Повсюду разлетелись стекла и в воздух полетели обломки. Я наблюдал, как Сейлор упала на колени. У меня было достаточно времени, чтобы подбежать к ней и прикрыть ее своим телом, прежде чем еще один взрыв потряс здание.

Это нападение было из-за этой женщины. Из-за того, что она видела. Мне нужно было увезти ее отсюда к чертовой матери. Прочь из этого города.

Она и мой младший брат.

“ Что происходит? она прокричала, перекрывая вой сирен и сигнализации, разносящиеся по зданию суда, в ее голосе ясно слышался страх. Ее тело пыталось двигаться подо мной, когда она расталкивала куски мусора. "Я должна добраться до своего сына". Страх отступил на второй план перед настойчивостью, прозвучавшей в ее голосе.

- Я могу защитить тебя и Габриэля, - процедил я сквозь зубы, пытаясь удержать ее в безопасности подо мной. Я не был уверен, чего ожидать ... Еще одного взрыва, перестрелки, начнется настоящий гребаный ад. Что бы ни происходило, я не хотел, чтобы ей причинили вред... Мне нужно было защитить ее.

Перенеся свой вес на одну сторону, я сунул руку в карман и вытащил сотовый телефон. Пришло время двигаться.

Картель Тихуаны пришел за ними.

Глава One

РАФАЭЛЬ

Восемь лет назад

T

танцпол был переполнен, в то время как игроки заполонили верхние этажи, готовые проиграть свои деньги. Это был вечер открытия моего нового клуба.

La Reina.

И до сих пор это в десять раз превосходило открытия любых других моих клубов. К сожалению, мой день был испорчен стоящим передо мной пинче каброном . Мой дерьмовый менеджер казино, который подумал, что украсть у меня партию товара - хорошая идея.

Никогда не кради ни у какого Сантоса.

Весь штат Флорида знал лучше. Наша репутация говорила о многом. Моя собственная репутация говорила за меня. Флоридское подполье поклонилось мне. Мне принадлежала вся торговля кокаином и более девяноста процентов казино. Азартные игры. Единственным бизнесом, к которому я никогда бы не прикоснулся, была торговля людьми. В отличие от моего старика.

“ Диабло... Он тяжело сглотнул, кадык запрыгал в горле. - Это была ошибка.

Гребаный идиот. Была причина, по которой все называли меня Диабло.

“Чертовски верно”, - спокойно сказал я ему. “И я не даю второго шанса. Обмани меня один раз и все такое”.

По его лбу скатилась капелька пота. Педро Моррено. Раньше на него можно было положиться. Теперь он ходил с белой пудрой на носу.

“Я больше никогда этого не сделаю”, - взмолился он.

“Еще раз правильно”, - спокойно предложил я. “Потому что у тебя больше не будет шанса облапошить меня”.

Он знал правила. Он знал мою репутацию. Он сунул руку в мой карман и взял мои деньги. Если бы он пришел ко мне и попросил взаймы, это было бы одно дело. Но красть у меня я бы никогда не потерпел.

“ Пожалуйста, сеньор Сантос, ” взмолился он, отчаянно дрыгая коленями. - Я все верну.

Я ненавидел, когда меня называли сеньором Сантосом. Так звали моего отца.

Я вытащил свой пистолет, навинтил глушитель и выстрелил в него.

Это была единственная милость, которую он мог получить.

- Уберите этот беспорядок, - приказал я своим людям и покинул закрытое помещение.

Черт, ничто так не портит настроение, как подобное дерьмо.

Достав телефон, я поднялась наверх, в свой кабинет. Именно тогда я услышала гортанный смех. Я повернула голову в его сторону, и мои шаги замедлились. Первое, что я заметила, были длинные серебристо-светлые волосы, которые светились под огнями танцпола. В нем отражались меняющиеся цвета огней - красный, синий, зеленый, оранжевый.

Господи, этот цвет волос! Даже отсюда я могла видеть, что это был самый необычный цвет. Как свежевыпавший снег, но с намеком на тепло. Мне захотелось обхватить руками эти длинные шелковистые пряди и посмотреть, такие ли они мягкие, какими кажутся.

Я бы поставил свою жизнь на то, что так оно и было.

И ее тело… чертовски достойно обложки. И девушка знала это. На ней был черный корсет и длинное цветастое платье. Голубое с большими розовыми цветами. Что-то, что я видел в одежде женщин в Колумбии - кричащее, яркое и необычное.

А эти волосы! Madre de Dios. Я мог бы обернуть его вокруг кулака. Дважды. Мне не особенно нравились блондинки, но ее волосы были не похожи ни на какие, которые я когда-либо видел. Такие светлые, что казались почти серебряными. Как у какой-нибудь феи. Ей нужны были только чертовы крылья, и можно было подумать, что она полетит по воздуху моего нового клуба.

Раздался еще один смешок. Не заметить девушку было невозможно. И да, это должна была быть молодая девушка, лет восемнадцати.

Я наблюдал, как она улыбалась своим друзьям, не обращая внимания на то, что все мужское внимание было приковано к ней. Ну, она и ее друзья, но, черт возьми, от нее захватывало дух.

Она была не одна, хихикая с двумя другими подружками. Они втроем болтались у бара, поглядывая на танцпол, который постепенно заполнялся людьми. Было всего семь вечера, так что слишком рано для полноценной атмосферы ночного клуба.

“ Да ладно тебе! ” воскликнула она. “ Мы впервые вдали от дома. Без родителей. Без братьев. Мы здесь, чтобы поздравить тебя”.

Мои губы изогнулись в улыбке. Давно я не слышал такого энтузиазма.

Они втроем направились к центру танцпола, все расступались перед ними и смотрели на них голодными глазами.

Не то чтобы я мог их винить. Все трое были великолепны. Но в блондинке было что-то такое, что меня пленило. Я не мог оторвать глаз от ее лица. Она была молода, и я бы поспорил, что она недостаточно взрослая, чтобы быть в моем клубе. Ей был двадцать один год и старше. Ей никак не мог быть двадцать один. Она едва ли выглядела на восемнадцать.

Ее подруга что-то прошептала ей на ухо. Что бы она ей ни сказала, серебристая блондинка откидывала голову назад и смеялась. Я никогда не слышал такого мелодичного смеха, как у нее. Такой, от которого хочется купаться в его счастье.

Мне просто хотелось увидеть ее глаза. Они сверкали, как бриллианты, отражая ее счастье?

Я подошел ближе, рассматривая каждый дюйм ее изогнутого тела, которое подчеркивало ее идеальную попку. Она покачивала бедрами в такт, вращаясь и извиваясь, и мужчины окружили ее.

Одна из девушек указала на бар, и они обе кивнули головами, в то время как серебристая блондинка просто покачала своей. Эти двое поспешили сквозь толпу, оставив своего друга танцевать в одиночестве.

Приближаясь с каждым шагом, я остановился прямо у нее за спиной. Должно быть, она почувствовала меня, потому что оглянулась через свое стройное загорелое плечо. Когда она подняла глаза, очень медленно, я почувствовал ее взгляд, как прикосновение. Это не имело гребаного смысла.

Затем наши взгляды встретились. Ее глаза были наэлектризованы. Синий. Красивые.

Но в ее синих глубинах океана не было и следа беззаботного счастья. В этих глазах были тайны. Боль. Печаль. А потом улыбка, которая все это скрывала.

На чем я основывал это? Абсолютно ни на чем.

“ Не хочешь потанцевать? Я пригласил ее.

Вблизи она казалась еще моложе, чем я думал вначале. Еще более сногсшибательной. Однажды она станет великолепной женщиной, которая будет привлекать внимание мужчин одной улыбкой. В нашем мире это было опасно.

Она моргнула и обернулась, как будто подумала, что я разговариваю с кем-то другим. Другой женщины поблизости не было, поэтому она снова обратила свое внимание на меня.

“ Со мной? Черт возьми, ее голос был мягким. И молодым. Слишком молодым.

“Я не вижу рядом с тобой другой женщины”, - сухо парировал я. Я должен попросить вышибал выпроводить ее. И все же я положил руку ей на бедро и повернул ее лицом к себе. Что-то в невинности ее глаз задело меня.

Она закатила глаза. “Ну, ты вроде как староват, чтобы танцевать со мной”, - заметила она, но ее руки обвились вокруг моей шеи. “Как будто очень стар”. Дерзкая девчонка.

Мой взгляд прошелся по ее телу, по корсету, подчеркивающему грудь. Меня охватило незнакомое чувство собственничества.

“Ну, это клуб двадцати одного года и старше”, - сухо сказал я.

Красные пятна выступили на ее щеках. Признание в том, что она несовершеннолетняя. “Мне двадцать один”.

Девушка тоже была не очень хорошей лгуньей.

- Да, я тоже.

С ее губ сорвался тот же смех, который привлек мое внимание ранее, и я зачарованно наблюдал за ней. Ее лицо просияло, и звук просочился в мои легкие.

Ее голубые глаза встретились с моими, мерцая, как звезды.

“Тогда ладно, нам обоим по двадцать один”, - заявила она, и ее полные губы озорно улыбнулись.

Мы начали двигаться в такт музыке, ее глаза осторожно изучали меня. Интересно, узнала ли она во мне одного из братьев Сантос или ей просто было любопытно.

“ Так откуда ты? - спросил я.

“Из США”

Как я погляжу, немного умничаешь. - Какая-то конкретная деталь?

“ Восточное побережье, ” неопределенно ответила она. - Ты?

Ладно, оказалось, что она меня не узнала. В каком-то смысле я почувствовал облегчение.

“Родился в Колумбии, но жил здесь, сколько себя помню”, - сказал я ей.

“ Аааа. ” Ее глаза загорелись любопытством. - Когда-нибудь возвращались в Колумбию?

У меня вырвался сардонический вздох. Именно оттуда поступало большинство моих наркотиков. “Часто”.

“ Здесь красиво? - спросила она, почти затаив дыхание. Как птица, которую слишком долго держали в клетке. “Каньо Кристалес в моем списке желаний. Как и острова Росарио”.

Я приподнял бровь. “Это необычный список дел”.

Она усмехнулась. - У тебя есть список дел?

Ее голос был таким мягким, что мне пришлось еще ниже наклонить голову, чтобы расслышать его.

“Да”. Все сводилось к тому, чтобы остаться в живых. “Мне больше нравится твой список дел”.

Она наклонила голову, изучая меня. Под всей этой невинностью было что-то сломанное. Я узнал бы это где угодно. Я видел это у своей матери. Я видел это у женщин, к которым врывались мои отец и брат.

И все же это не соответствовало типу женщины, которой она была. Богатство. Привилегии.

Окружавший ее воздух говорил о утонченном воспитании. То, как она говорила, свидетельствовало об отличном образовании. И то, как она держалась, было явным признаком избалованной жизни.

“Итак, что из всех мест в мире вызывает у вас интерес в Колумбии?”

Она огляделась по сторонам, словно кого-то искала, затем наклонилась вперед.

“Мои родители ненавидят латиноамериканцев”, - прошептала она. “И собак”, - добавила она. “Это заставляет меня хотеть посетить каждую страну Южной Америки и отправить им открытку. С симпатичным парнем на ней. И усыновить каждую собаку. За исключением того, что они, вероятно, убили бы их.

Она была самой странной девушкой, с которой я когда-либо танцевал.

И самая красивая.

Глава Вторая

МОРЯК

T

песня закончилась слишком быстро.

Я должна вернуться к своим подругам и Ане. Но было так приятно немного потанцевать с красивым незнакомцем. Оставаться рядом с ним было рискованно, учитывая, что мне не исполнился и двадцати одного года, и он это знал. Если бы он понял, что мне осталось всего несколько недель до восемнадцати, он, вероятно, испугался бы еще больше.

“Спасибо за танец”, - сказала я ему с улыбкой.

Он был не похож ни на одного другого мужчину, которого я когда-либо видела. В тот момент, когда наши глаза встретились, у меня перехватило дыхание. Он был греховно красив. Выше любого другого мужчины в округе. Взъерошенные темные волосы, дьявольски красивое тело в дорогом черном костюме. Его кожа была насыщенного золотистого оттенка, что добавляло ему загадочной харизмы. Но именно его глаза пленили меня.

Синий. Магнитный.

На фоне его золотистой кожи они казались еще светлее.

“Убегаю, Рейна”. То, как он это сказал, послало вибрацию по моим венам и заставило меня захотеть упасть в обморок. Как в одном из тех дурацких романтических фильмов.

“ Если я побегу, ты догонишь меня? Эти слова слетели с моих губ. Безрассудно. Дерзко.

Это был не я. Но я хотел, чтобы это был я.

Его чувственные губы приподнялись. - Ты этого хочешь?

Да. Нет. Возможно.

Я хотела принца. Спасителя.

- Только если ты спасешь меня, - выдохнула я.

Мы все еще двигались вместе по танцполу, не обращая внимания на темп звучащей песни. Это звучало как “Умри за меня” Поста Мэлоуна и Хэлси.

Боже, я вроде как хотела, чтобы такой мужчина спас меня. Мою сестру. Забрал нас отсюда.

Я хотела быть сильной, независимой женщиной. Спасти Аню и себя. Никогда ни в чем не зависеть от мужчины. Если отец не заботился о том, чтобы причинить боль своим собственным детям, то и другие мужчины тоже. Наш отец превратил нас в своих жертв. Аня страдала намного больше; она всегда защищала меня.

Его тело под костюмом было сплошь мускулистым, и только тогда я это заметил. Брызги красного.

Кровь.

Верхняя часть его руки была в крови. На его потрескавшихся костяшках пальцев и кистях были следы чернил. Буквы на его руке гласили : Диабло.

Мои шаги замедлились. Мое сердце замерло. И мои глаза расширились.

“ В чем дело, Рейна? Его голос был глубоким, глаза пристально смотрели на меня. - От кого тебя нужно спасать?

Принц был дьяволом.

Мне нужно было убираться отсюда, и сделать это быстро.

Глава Третья

РАФАЭЛЬ

Я

смотрел, как она уходит от меня, прихватив с собой что-то, что я не мог точно определить.

Прошло три удара сердца, и я последовал за ней.

Она направилась к туалетам. Я прошла через темный коридор, когда меня остановил обиженный звук.

“ Отвали от меня к чертовой матери! Голос принадлежал моей рейне. Девушке с серебристыми волосами.

Именно тогда я увидел одного из моих вышибал, его грязные руки вцепились в ее прекрасные волосы, а ее тело было прижато к стене. Его промежность терлась о нее, а рука скользила вверх по ее ноге.

- Я трахну тебя в обе дырки, шикарная сучка, - ухмыльнулся он.

Красная пелена застилала мне зрение, ярость горела в моем горле и груди.

- Убери от нее свои гребаные руки, - прорычал я, мой пистолет уже был в моей руке с щелчком, когда он был поставлен на предохранитель.

Мгновенно его руки отдернулись от ее тела, как будто он обжегся.

Взгляд ее глаз разрывал мое гребаное сердце.

Ужас. Уязвимость. Призраки.

И это было то , что толкнуло меня за грань.

Моя рука обхватила горло ублюдка и я сжал его. Сильно.

Я перевел взгляд на нее. Девушка, которая должна улыбаться и чувствовать себя в безопасности в моем клубе.

“ Он... ” Черт, я не мог произнести это слово. Это не могло произойти так быстро. Верно? “Что он сделал?”

Когда она не ответила, я обуздал свой гнев. Я пугал ее. Все еще сжимая горло моего вышибалы, я выдыхаю, чтобы успокоиться.

- С тобой все в порядке, Рейна?

Она сглотнула. “ Он не насиловал меня, ” прошептала она. - Ты пришел и...

Теперь у нас была аудитория. Появился Диего, моя правая рука, и я подозвал его.

“Босс”.

Широко раскрытые глаза девушки все еще были устремлены на меня. Она не смотрела на мужчину, из которого я выжимал жизнь. Буквально. Ее глаза были прикованы ко мне, как будто ей нужно было впитать мою силу.

“ Проводите эту леди обратно к ее друзьям, ” приказал я. - В целости и сохранности. Любой, кто прикоснется к ним, будет отвечать непосредственно передо мной. А потом возвращайся, чтобы мы могли позаботиться об этом каброне.

Ее нижняя губа задрожала. Черт возьми, я только что встретил эту девушку, и видеть ее расстроенной было мне не по душе. Ей не место в моем мире. Мысль пронзила мою грудь самым неожиданным образом. Почему? Я понятия не имел. Или, может быть, у меня действительно была идея.

Я хотел ее. По какой-то причине я хотел эту девушку - защитить ее от всего зла в мире. За исключением того, что если бы я затащил ее в свой мир, она бы столкнулась со всем этим.

Диего подошел к ней. - Пойдем, принцесса, - позвал он, но не прикоснулся к ней.

Ее грудь поднялась, и она сделала глубокий вдох, затем выдохнула. - Спасибо.

Тихий шепот, и она исчезла.

Как только она ушла, я обнажил зубы в дикой ухмылке. Свободной рукой я схватила его за руку и развернула, затем зажала ему рот ладонью.

Прежде чем кто-либо успел заметить, я вонзил нож ему в спину, стараясь не задеть печень. Я определенно не хотел прикончить его слишком быстро, задев жизненно важные органы. Вращая ножом, я вонзила его еще глубже и время от времени царапала его по ребрам.

Он визжал, как свинья, хрюкая под моей рукой. Затем резким ударом по затылку я лишил его сознания. Его тело резко обмякло, и мне потребовалась вся моя сила, чтобы не пнуть его по чертовым яйцам.

За попытку изнасилования девушки. В моем клубе.

В этот самый момент появились Кейн и Диего. Диего начал выкрикивать приказы другим вышибалам, в то время как Кейн использовал свое тело, чтобы заслонить вид на жалкого ублюдка передо мной.

Как только территория была очищена, мы потащили его по темному коридору в одну из комнат пыток, которые я оборудовал в подвале. В каждом из моих заведений была такая комната.

Замечательно, прямо в подвал, - сухо проворчал я.

Кровавый след тянулся за нами, пока мы тащили тело по коридору. Каждый из моих вышибал был отлично сложен, и в этот самый момент я, блядь, пожалел об этом. Он был чертовски тяжелым, даже с учетом того, что его вес распределялся между мной и Кейном.

Оказавшись в подвале, я провел ладонью по сканеру нашей системы безопасности и открыл стальную звуконепроницаемую дверь. Я потратил сотни тысяч долларов, превратив подвал каждого здания, которым владел, в неприступную крепость.

Первый этаж и выше были спроектированы по последнему слову техники, но уровень безопасности наверху не шел ни в какое сравнение с тем, что было здесь, внизу. Ничто не могло проникнуть через эту дверь в подвал.

Звуконепроницаемые стены скроют звук взорвавшейся бомбы. В подвале я занимался всем своим бизнесом - торговцами людьми, педофилами, убийствами и потенциальными насильниками. Любой, кто осмелился меня обмануть.

Если бы только я мог притащить сюда своего отца и избавиться и от него тоже.

Мы с Кейном положили тело ублюдка на стол из нержавеющей стали и начали заковывать его в цепи. Да, это была премьера, и да, за последние несколько недель мы много раз пользовались комнатой пыток.

Тело на столе дернулось, и в обсуждении была поставлена пауза.

“Я не знал, что она твоя”. А, спящий ублюдок проснулся. “Да ладно, я не знал. Есть много других кисок, которых я могу ударить ”.

Мои коренные зубы сжались. - Только не в моем клубе, коньо, - процедил я сквозь зубы.

Этого пендехо ждет очень медленная смерть. Самая гребаная медленная смерть, которая когда-либо случалась с тех пор, как Бог создал эту Землю.

“Почему бы тебе не быть хорошей маленькой сучкой и не заткнуться нахуй”.

Он открыл рот, и с его губ слетели испанские слова. “Me cago en tu madre.” Я сру на твою мать.

О, этот ублюдок получил бы двойной удар. “О, ты облажался”, - ухмыльнулся Кейн. “Этот сеанс пыток будет таким веселым, pendejo”.

Я врезал ему по носу, наслаждаясь хрустом хрящей под моим кулаком. По крайней мере, так я получу облегчение сегодня вечером. Кровь брызнула из его сломанного носа и потекла по уродливому лицу. Он начал дергаться в цепях, как червяк на крючке.

- Давай поиграем, ладно?

Выражение паники на его лице было бесценным. Наконец-то он осознал правду. Он этого не переживет. Ужас наполнил его лицо.

“ Пожалуйста, пожалуйста, ” задыхался он, его глаза наполнились слезами. Ему было все равно, когда его жертва была в ужасе. И он думал, что я проявлю к нему милосердие. Ни за что на свете, черт возьми.

Поэтому я ударил его снова. Просто из принципа. Он захаркал кровью и попытался ее выплюнуть, при этом у него тоже выпал зуб. Этот ублюдок был паршивым плевакой.

Его нос начал распухать, а под глазами появились синяки. Схватив инструмент со стола, я наклонилась над ним, позволяя ему увидеть инструмент, который я собиралась использовать на нем.

Отвертка.

Его глаза расширились, глазные яблоки были готовы выскочить из орбит.

Я жестоко улыбнулась, наслаждаясь страхом в его глазах.

“ Я слышал, тебе нравится бить своих девочек, ” с отвращением выплюнул Кейн. “ Заставляй их. Так же, как ты пытался поступить с девушкой Диабло.

Его голова дико затряслась взад-вперед. Чертова лгунья. Его руки были пойманы на ней, он ощупывал ее. От одной мысли об этом я покраснел.

Без промедления я воткнул отвертку ему в живот, и его крики наполнили комнату, а лицо стало кроваво-красным.

“ Диабло, прости меня, ” взревел он, как гребаная сука, вена запульсировала у него на лбу. “ Я не знал, что она твоя. Мне очень жаль.

В ответ я медленно вытащил отвертку из его живота, чтобы он мог прощупать каждую деталь. Он начал кашлять, из уголка его рта потекла струйка крови. Он был в гребаном беспорядке.

Затем я снова вонзил отвертку прямо ему в живот.

“ Это за каждую женщину, которой ты когда-либо причинил боль, - тихо прошипела я. “ И особенно за ту, к которой ты прикасался наверху. Потому что она королева, а ты гребаная грязь у нее под ногами”.

К моему большому разочарованию. Этот ублюдок продержался всего десять минут.

Чертов трус.

Я совершил множество хладнокровных убийств. И делал я это по разным причинам. За изнасилование ребенка, убийство невинного или разрушение жизни невинного человека.

Но я никогда никого не убивал из ревности.

Да, мой гребаный вышибала напугал мою рейну, но я был бы гребаным лжецом, если бы не признался себе, что меня грызло от того, что он прикасался к ней. Он, блядь, прикасался к ней. Испортил ее белоснежную кожу своими грязными пальцами.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не броситься за ней и не потащить красивую молодую женщину к себе домой.

Это была моя вина. Я знал, что давать этому ублюдку шанс было плохим поступком. Это был последний раз, когда я позволил отцу убедить меня в чем-либо. Этот парень был гребаным психопатом. Настоящим. Ему нравилось грубо трахаться и избивать еще грубее.

Гнев закипал, заставляя мою кровь биться на несколько градусов горячее. Парень заслуживал смерти.

Приведя себя в порядок, я направилась наверх, в свой кабинет. Когда я приблизилась к своему кабинету, я услышала тихие всхлипы. Это должно было стать моей подсказкой, но я был так чертовски зол, что это не зафиксировалось в моем мозгу. Вместо этого я хрустнул шеей, чтобы немного снять напряжение, и приблизился к своему офису.

Я вошел туда и обнаружил, что мой отец обнимает молодую женщину за шею, что-то шипя себе под нос.

“Иисус, блядь, Христос”. Сегодня я был не в настроении для этого. "Все гребаные хищники" решили появиться на открытии моего нового клуба? Я шагнул к ним двоим. - Отпустите ее, - прошипел я.

Сегодня я был не прочь убить еще одного человека.

Отец ты или нет.

Глава Четвертая

МОРЯК

O

подходящий момент.

Всего одно мгновение неосознанности, и парень схватил меня, прижимая к стене. Мои руки дрожали, адреналин и страх все еще бурлили в моих венах. Я глубоко вдохнул, а затем несколько раз выдохнул.

Глупый. Я был таким чертовски глупым. Сколько раз Аня говорила мне всегда быть начеку? Никогда не ослаблять бдительность на людях. Или даже дома. Только если мы были одни.

Еще один глубокий вдох. Выдох.

К тому времени, когда я присоединилась к своим подружкам в баре, а мужчина тащился за мной по пятам, мой пульс был несколько ровным. Хотя с каждым шагом, приближающим нас к ним, я беспокоился, не втянул ли я нас в неприятности.

Я воспользовался моментом, чтобы осмотреть помещение. Пространство окружали элегантные кабинки из черного бархата, а сверху свисали люстры из черного хрусталя.

Девушки стояли перед барменом, потягивая напитки, как будто мы делали это миллион раз. Мы этого не делали. Это был наш первый раз в клубе. Мы не в первый раз пьем. Мы много пили во время этого перерыва. Наш первый раз вдали от дома. Одни.

Я оглянулась, почти ожидая снова увидеть незнакомца. Его там не было. Он был чрезвычайно красив. Опасно красив. Невозможно забыть его лицо. Завораживающие глаза. Черные как смоль волосы. У него были идеальные тени для век, а его скулы были такими острыми, что, когда мои пальцы обхватили его затылок, я не смогла удержаться и провела ими по мягким волосам у него на затылке.

За исключением того, что он был дьяволом. Татуировка на его руке не могла быть более четкой. Диабло. И он спас меня. Он ворвался и спас меня.

Но теперь я должен был объяснить своим друзьям, что мы должны убираться отсюда. Мои глаза пробежались по ним, и так же быстро, как Диабло возник в моем сознании, он также исчез, когда я заметил отсутствие Ани.

“ Где Аня? - Встревоженно спросила я. Как будто она ожидала моего возвращения, моя старшая сестра направилась к нам, и я бросилась к ней. “Где ты был?”

Улыбка, которую я узнал, та, что скрывала все - ее боль, секреты и призраков, - заиграла на ее губах. Я ненавидел ее. Я хотел, чтобы мы просто собрали вещи и оставили все позади. Мама, папа, их поганый мир, все.

Ну, не Аврора и Уиллоу. Я бы ужасно по ним скучал. Но ради своей сестры я бы сделал это. Ради Ани я бы сделал все. Моя сестра слишком долго защищала меня.

Годы сокрытия семейных тайн. Ложь стала слишком естественной. Я больше не была уверена, кто мы такие. Слова "Беззаботный" не входили в наш лексикон с тех пор, как мне исполнилось пять. Черное облако преследовало меня с тех пор, как я понял, что что-то не так. Я просто не знал, что это было, пока не стал достаточно взрослым, чтобы понять.

- Меня пригласили на вечеринку, - объявила Аня.

Мои брови нахмурились. - В ванной?

Взгляд, которым она одарила меня, был лишен всяких эмоций. Тот, что был после того, как ей причинили боль. После того, как отец причинил ей боль. Но его здесь не было. Верно? Мои глаза блуждали по переполненному залу. Ни одного знакомого лица в поле зрения.

“ Это важная вечеринка, ” заметила она монотонным голосом. Я ненавидел, когда она была такой. Сломленная. Обиженная. Разбит.

“ Там есть бассейн? - Спросила ее Аврора.

Аня только пожала плечами.

“ В этом районе в каждом доме есть бассейн, ” рассудила Уиллоу. - Мы могли бы искупаться нагишом.

Музыка разнеслась по залу, заглушая некоторые мои мысли. Но я не беспокоился. Мое шестое чувство предупредило меня, что что-то не так. За исключением того, что главная причина всех наших бед находилась за много миль отсюда.

“ Где вечеринка? - Спросила Уиллоу с любопытством.

- В двух кварталах отсюда, - объяснила Аня.

“ Давай сделаем это! ” воскликнула Уиллоу, подпрыгивая на месте. - Все равно здесь скучно.

Я снова огляделась. Я хотела поблагодарить незнакомца за мое спасение. Я хотела убедиться, что с ним все в порядке.

- Я в игре, - вмешалась Аврора.

Как оказалось, у дьявола было много лиц.

Когда мы подъехали к старому дому в колониальном стиле, стало ясно, что вечеринки не будет. В моей голове зазвучал сигнал тревоги.

– Я не знаю... - начал я, но меня тут же перебили.

“ Мы входим, ” оборвала меня Аня с тем же упрямым выражением на лице. Она подняла руку и постучала в парадные входные ворота. “ Привет! ” крикнула она. - У нас приглашение.

Уиллоу выглянула из-за мраморных колонн, окружавших дом.

- Там есть бассейн! - победоносно воскликнула она.

- У нас нет купальников, - слабо запротестовала я.

Аврора и Уиллоу начали раздеваться. - Мы используем наше нижнее белье как купальники, - рассудила Аврора.

В последнее время мы совершали глупости. Безрассудные поступки. Это было весело, но в глубине души я продолжал беспокоиться о последствиях.

“Нам действительно нужно вернуться в отель”, - сказал я им всем. “Всем нам, Аня”.

Не обращая на меня никакого внимания, они сбросили одежду и перелезли через каменный забор.

“ Плохая идея, ” пробормотала я, обводя нас взглядом, затем с тяжелым вздохом последовала за ними. Они были более навеселе, чем я, так что им нужен был кто-то, кто присматривал бы за ними.

Я осталась одетой, но из-за длинного платья подниматься было трудно. Скомкав платье, я обернула его вокруг талии, затем перекинула ногу через забор, вскоре за ней последовала другая. К тому времени, как я оказался внутри, Уиллоу и Аврора купались нагишом.

Аня стояла на краю бассейна. Я быстрым шагом пересек лужайку и остановился рядом с сестрой.

- Это плохая идея, - тихо пробормотала я.

- Это приглашение.

“ Тогда зачем мы перелезли через забор? Она повела плечом, избегая встречаться со мной взглядом. - Аня, пожалуйста, поговори со мной, - прошептал я.

Что-то было не так. Я видел это по ее лицу. Я чувствовал это в каждом ее вздохе.

“Все замечательно”. Этот мертвый голос, который я так ненавидела. “Красивый дом, да?”

Взглянув на поместье, я вынужден был согласиться. Но мы видели множество других особняков, подобных этому. Это место напомнило мне дом в Южной Георгиании. Что-то вроде дома из фильма "Унесенные ветром". В нем было то же самое романтическое величие.

“ Конечно, ” неохотно согласилась я. “ Мы можем идти сейчас? Ты возьмешь Уиллоу, а я возьму Аврору, потом мы вернемся в отель.

Она не ответила, ее взгляд был прикован к темному пятну в углу двора. Я проследил за ее взглядом, но ничего там не увидел.

“ Аня, ты меня пугаешь, ” прохрипел я. Ее темные глаза встретились с моими. В них было столько печали и боли, что это чертовски ранило мою душу. “ Мы могли бы сбежать вдвоем. Прятаться, пока мне не исполнится восемнадцать. И тогда у отца с матерью не будет на нас никаких прав.

Горький смешок, тихий и печальный, слетел с ее губ. - Он всегда найдет нас, Сэйл.

Я взял ее руку в свою и сжал. “ Нет, если мы изменим внешность. Уедем в Южную Америку или еще куда-нибудь. Мы спрячемся. На всю оставшуюся жизнь, если понадобится. По крайней мере, мы будем в безопасности и счастливы. Только мы вдвоем.

Наши взгляды встретились, я увидел проблеск надежды в ее глазах. То же самое я чувствовал в своей душе.

Она открыла рот, но тут во дворе зажегся свет. Мужчины начали кричать. Залаяли собаки.

Свет надежды в ней погас. - Слишком поздно, - прошептала она.

Глава Пятая

МОРЯК

Я

зажмурила глаза, надеясь, что все это был плохой сон. Как и многие другие, которые были у меня в прошлом.

Но это было не так.

После того, как зажегся свет, охранники с направленными на нас пистолетами впустили нас внутрь. Аню разлучили с нами, а нас заперли в какой-то импровизированной комнате с решетками.

Я никогда не сидел взаперти, но что-то подсказывало мне, что там все устроено аналогично.

Аня вскрикнула, когда старик ударил ее тыльной стороной ладони. Уиллоу и Аврора захныкали, по их лицам текли слезы. Последовала еще одна пощечина.

“ Пожалуйста, ” закричала я. “ Прекрати это. ” Я больше не могла молчать. Кто-то должен был спасти Аню. Это должен был быть я. Больше никого не было.

“ Заткнись, или я вытащу тебя оттуда, ” пригрозил старик. “ Двое за одного. В конце концов, я заслужила это после того, как он меня облапошил”.

Я не понял его намека. Только намного, намного позже я задумался над этими словами.

Я задребезжал решеткой. “ Оставь ее в покое, гребаный ублюдок, - взвизгнул я. Холодный пот катился у меня по спине, костяшки пальцев побелели, когда я вцепился в прутья так, словно от этого зависела жизнь Ани.

Этот ублюдок запер нас, как собак.

“За каждое гребаное слово, - пригрозил он, прежде чем снова влепить моей сестре пощечину, - она заплатит”.

Аня всхлипнула, по ее лицу потекли слезы. Я мгновенно замерла, кровь застыла в моих венах.

Губа Ани была разбита и распухла, по подбородку стекала струйка крови. Ее единственный глаз был подбит. И мое сердце, черт возьми, болело так, как никогда раньше. Это было похоже на повторение той гребаной скрипучей кровати.

Рыдание сорвалось с ее губ, и он зарычал на нее, чтобы она заткнулась, прежде чем он вернется к своим делам. Ее всхлипы затихли, взгляд стал пустым, и я поклялся, что она умерла прямо у меня на глазах. Я наблюдал, как жизнь покидает ее прямо у меня на глазах, пока он продолжал входить в нее.

Желчь подступила к моему горлу. Я не хотел видеть, но не мог отвести взгляд. Он насиловал ее.

Пожалуйста, пожалуйста, Боже, мысленно молился я. Я сделаю все. Дам тебе все. Пожалуйста, просто покончи с этим.

Я почувствовал вкус рвоты на языке. У нее был вкус алкоголя, слез и проклятой судьбы, которая надела это на нее. Тошнота и отвращение накрыли меня. Старик продолжал толкаться, удерживая ее перед собой. Его ноги поймали ее в ловушку, в то время как одной рукой он держал ее запястья вместе. Он продолжал идти, его ворчание наполняло воздух и смешивалось со всеми нашими всхлипываниями.

Аврора подошла сзади и обняла меня, уткнувшись головой мне в спину.

“ Не смотри, Сэйл, ” прошептала она. “ Это оставит след. Повредит твою душу.

Слишком поздно. Я уже был поврежден с того первого раза, когда она спасла меня. Ненависть и ярость растекались по моей крови, нарастая, пока не задушили меня. Я ненавидела его. Я ненавидела Отца. Я ненавидела их всех.

Аня перестала сопротивляться. Он победил ее. Он наконец сломал ее, и я был свидетелем всего этого. Ее агония была душераздирающей. Моя рука дрожала, и я согнул пальцы, представляя, что у меня в руке нож. Чтобы я мог вонзить его в сердце этого человека. Чтобы я мог заколоть своего собственного отца.

Еще один тихий стон вырвался, когда он снова приказал ей заткнуться. Он толкнулся сильнее, глубже. Он продолжал, в то время как каждая клеточка моего существа хотела взорваться.

Мне хотелось кричать. Я хотел прийти в ярость. Я хотел взбеситься. И я был готов, пока глаза Ани не встретились с моими.

Приказ ясно читался в ее глазах. Оставайся невидимым.

Глава Шестая

МОРЯК

Настоящее

С

сливки.

Я научился ненавидеть этот голос. Голос моего отца.

“Поплачь по мне, моя маленькая шлюха”. Холодный, жестокий шепот вторгся в мой сон. Знакомый мужской голос.

Скрипящая кровать. Пальцы вцепились в край кровати, крепко вцепившись в нее. Уродливые пальцы. Морщинистые пальцы. На одном из этих пальцев было кольцо с фамильным гербом Макхейлов.

Крик клокотал у меня в горле, но Аня сказала вести себя тихо.

Поэтому я впился зубами в свою руку. Сильно. Я почувствовал боль, в то время как от звуков у меня скрутило желудок. Я ненавидел эту гребаную кровать. Горячие, соленые слезы потекли по моему подбородку.

- Кричи, черт возьми.

Слова проревели сквозь черноту, которая угрожала поглотить меня целиком.

Я вздрогнула и проснулась, простыни прилипли к моей потной коже, а дыхание стало затрудненным. Ночник отбрасывал тени на стены, такие же темные и угрожающие, как призраки, которые угрожали моим снам. И все же я не могла спать в темноте.

Я боялся этого. Я был в ужасе от этого.

Именно по этой причине я часто оказывался в комнате Ани. Я боялся темноты. Она привыкла к ней. Даже предпочитала ее. Я всегда плакал, она почти никогда. Я засыпал, только когда слышал ее дыхание. Когда мы были вдвоем, в одной комнате.

Потому что я боялся монстра, который прятался в темноте. Того, который причинил боль Ане.

С дрожью в пальцах я откинула с лица влажную от пота прядь волос. Дрожь, начавшаяся в моих пальцах, распространилась под кожей, гудя сильнее, чем когда-либо прежде.

Возможно, я почувствовал приближение бури. Она назревала с тех пор, как Аврора рассказала мне о встрече с Рафаэлем Сантосом. Или, может быть, все началось с моего расследования деятельности картеля Тихуаны и женщин, которых они переправляли в порт Вашингтона.

В любом случае, я знал, что предстоящее расследование деятельности картеля Тихуаны и торговли людьми приведет к неприятностям у моей двери. И я все равно это сделал.

Для Ани. Для любой женщины, оказавшейся жертвой жестоких мужчин, таких как мой отец и Ломбардо Сантос. Старик, которого я считала отцом Габриэля.

Верил - ключевое слово здесь.

Боже, я не знала, что хуже. Габриэль был сыном моего отца или Ломбардо Сантоса. Аврора столкнулась с Рафаэлем Сантосом в Новом Орлеане. Она сказала, что Габриэль очень похож на него, и я не возражала. Честно говоря, я почувствовала облегчение - за исключением того, что если семья Сантос узнает о Габриэле, я испугаюсь того, что они сделают.

Старик был мертв, но сын, который занял его место, - нет. Все мои исследования показали, что Рафаэль Сантос вел бизнес не так, как его отец. Да, он был преступником, но, казалось, придерживался какого-то кодекса.

По крайней мере, так казалось. Я просто пожалел, что не смог найти ни одной его фотографии. В Интернете ничего не было. Мужчина двигался в темноте, как призрак.

Или, может быть, как дьявол, усмехнулся я про себя.

Диабло.

На задворках моего сознания что-то шевельнулось при этом слове. Далекое воспоминание. Но прежде чем я смог заострить на нем внимание, оно рассеялось.

Я покачала головой. Не нужно переживать из-за несуществующей ерунды. Я бы беспокоилась о семье Сантос и отцовстве Габриэля, если бы до этого когда-нибудь дошло. Но было одно, что я знал наверняка. Я бы не стал вывешивать наше грязное белье.

Никто не знал о жестоком обращении отца. Никто. И я бы сохранила это таким образом, чтобы, когда Габриэль узнал о своей биологической матери, ничто не запятнало ее память.

Итак, каким бы хреновым это ни было, после того, что мы увидели в Майами той ночью восемь лет назад, и сроков беременности Ани, я никогда не оспаривал тот факт, что ребенок Ани действительно был результатом той ужасной ночи. Правда заключалась в том, что Аня не знала. Прямо перед родами она призналась, что отец продолжал насиловать ее еще долго после того, как она убедила меня, что он прекратил.

Мои ногти впились в ладони, и я радовалась боли. Это было ничто по сравнению с тем, что пережила моя сестра.

“ Не думай об этом, ” прохрипела я в темноте ночи дрожащим голосом. Габриэль был моим сыном. Ничьим другим, только моим. Он был невиновен во всем этом, и я бы убил, прежде чем позволил кому-либо разрушить его невиновность.

Отдышавшись, я попыталась унять бешеное сердцебиение, уставившись в потолок своей спальни. Я ненавидела сны. Я ненавидела секреты. Больше всего я ненавидела кошмары. Они всегда приходили. Мои лучшие подруги, Аврора и Уиллоу, думали, что это было вызвано той ночью на наших весенних каникулах в Майами.

Этого не было.

Мои кошмары начались давным-давно. Еще до того, как я встретил своих лучших друзей. Еще до того, как я научился писать.

Эмоциональное и психическое насилие отца было ужасным. Он дразнил. Намеренно пугал нас. Я был избавлен от его отвратительного физического насилия. Моя сестра - нет. Он называл ее ‘своей маленькой шлюхой’, и мать позволяла ему. Он бил ее пощечинами. Мать позволяла ему. Когда он был особенно взволнован или зол, он бил и меня тоже. Но не так сильно, как Аня. Он ненавидел ее больше всех; поэтому я любила ее еще больше.

Потому что она нуждалась во мне больше всего.

Я не видела своих родителей с тех пор, как родился мой сын Габриэль. По правде говоря, он был моим племянником, сыном моей сестры. После ее смерти я приняла его как своего, и обещание, которое я дала своей сестре, будет выполнено любой ценой.

Габриэль был моим. Моим сыном. Моей семьей. Всем для меня. И я бы защитила его ценой своей жизни.

У меня кровь стыла в жилах каждый раз, когда я думал об этом. Боль Ани. Ее стыд. Ее страх, который в конечном итоге умер с ее последним вздохом. Ее жизнь была кошмаром. Но она, наконец, обрела покой. Тот, который я не мог ей дать.

Тайна сдавила мне горло, угрожая задушить. Никто не знал. Гребаный никто, и каким-то образом после всех этих лет тайна стала больше жизни. До тех пор, пока у меня не появилось никакой возможности выкарабкаться из этой темной ямы.

Стыд и отвращение наполнили меня. Это была яма, из которой я не знал, как выбраться. Я проглотил большой комок в горле. Я ненавидел думать или мечтать об этом. Мне казалось, что я переживаю это снова и снова. Как преследующие призраки, которые отказывались упокоиться.

Я должна была увидеть своего сына, убедиться, что с ним все в порядке. Габриэль спал в комнате рядом со мной, поэтому я встала с кровати и, стараясь не шуметь, направилась в его комнату. Мои ноги ступали по твердой древесине, прохлада пола успокаивала.

Я не беспокоился о том, что могу с кем-нибудь столкнуться. Аврора все еще не вернулась, завершая свое дело в Новом Орлеане. Она раскрыла его, но все еще боролась с последствиями своих разоблачений. Ее братья гарантировали, что она выйдет на первое место. Уиллоу работала над новой постановкой в Калифорнии, оставив нас с Габриэлем одних в эшфордском пентхаусе, в котором мы жили с тех пор, как он родился.

Я открыла дверь и прокралась в темную спальню, осторожно, чтобы не наступить на игрушки. В отличие от меня, Габриэль не боялся спать в темноте. Моя рука дрожала как осиновый лист, когда я убирала темные кудри моего сына с его лица, и слезы защипали мне глаза.

Боже, это было плохо, когда ты надеялся, что он на самом деле сын старого Сантоса, а не твоего отца. Я все еще помнил, как выглядел Ломбардо Сантос, и я бы сказал, что Габриэль походил на него больше, чем на моего отца, так что, возможно, надежда была. Я тяжело вздохнул.

Почему я ничего не сказал? Я думал, что все прекратилось, но я чертовски ошибался. Я принимал желаемое за действительное. Аня продолжала прятать уродство за своими беззаботными улыбками и опрометчивыми решениями. Все это было там, ясно как день, и я чертовски скучал по этому.

Чувство вины все еще вгрызалось в мою душу и отказывалось отпускать.

Я подвел Аню; я отказался подвести и Габриэля.

Глава Седьмая

РАФАЭЛЬ

M

телефон издал звуковой сигнал.

Сообщение от Алексея. Я редко разговаривал с ним, и теперь мы дважды за один день обменивались сообщениями. Ранее сегодня он попросил помощи в поиске парня по имени Игорь, который посмел наебнуть его и его агента ФБР. Так совпало, что у ублюдка было поместье во Флориде, и я был рад помочь.

Я подумал, может быть, ему нужна была помощь с уборкой, потому что я не сомневался, что Алексей убил этого человека. Вероятно, порезал его на куски, пока он был еще жив, чтобы услышать его крики. В Алексее было что-то ненормальное, хотя я доверила этому человеку свою жизнь. Он был из тех, кто никогда не нарушает своего слова, несмотря на тот факт, что нас связывала некровная связь через Изабеллу Николаев, нашу общую сводную сестру. У них двоих была общая мать, в то время как у нас двоих был общий отец.

Я открыла сообщение, и слова, уставившиеся на меня в ответ, вызвали во мне волну шока.

* Посмотри на Аню и Сейлор Макхейл. У одной из них был сын. Он твой сводный брат.*

Сообщение было загадочным. На мой взгляд, слишком загадочным.

Я напечатал ответ. * Что значит "один из них"?*

И серьезно, еще один сводный брат или сестра? Что. То. Черт!

Мгновенно появились пузыри. * Он причинил боль Ане. В свидетельстве о рождении матерью указана Сейлор Макхейл.*

Чертовски ясно, как божий день. Ничего другого я и не ожидал от человека, который почти не разговаривал.

Взглянув на часы, я отметила время. Было почти десять вечера. Легкий ветерок, проникавший через открытую балконную дверь, трепал белые муслиновые шторы, открывая вид на открытый океан. Я сидел за письменным столом в своей спальне, наслаждаясь видом.

Я любил этот остров. Я купил его до того, как был убит мой старший брат, до того, как я возглавил картель Сантос. Только самые близкие мне люди знали об этом местоположении. Было много людей, которые хотели моей смерти до того, как я возглавил наш семейный бизнес. С тех пор их стало еще больше. И мой отец, и мой брат действительно умели наживать врагов.

Даже после того, как я возглавил империю Сантоса, я держал бизнес картеля и его людей отдельно от своих людей. Я управлял бизнесом картеля из Майами. Все остальное - отсюда.

Я позвонил своей правой руке, Кейну.

- Не спи, Сантос, - проворчал он.

- В отличие от тебя, я не разделяю детских привычек перед сном.

“Пошел ты нахуй, придурок”.

Я усмехнулся. - Ты первый.

“Хорошо, чего ты хочешь?”

- Мне нужно, чтобы ты раскопал информацию об Ане и Сейлор Макхейл.

“ Кто? Я услышал удивление в его голосе.

Семья Макхейл очень древняя и видная в политике. Они так же авторитетны, как и Кеннеди, и, по слухам, в конечном итоге закрепят свою власть брачным союзом. Вы, должно быть, слышали о них.

“И почему, черт возьми, меня это волнует?” Да, мне бы тоже было все равно, если бы я не получил информацию от Алексея. “Я ненавижу чертову политику”.

Я тоже не был большим фанатом, но в юном возрасте я понял, что связи важны. Так что я рано научился знать все о каждом, что имело значение. И семья Макхейлов имела значение.

“Ходят слухи, что у моего отца что-то было с одной из девушек Макхейл”, - сказал я ему. “Мне нужно знать, является ли младший Макхейл моим сводным братом”.

Последовала череда проклятий. “Господи, твой отец действительно так и не научился заканчивать”.

Он понял это правильно. Я не удивлюсь, если из ниоткуда выскочит еще один сводный брат.

- Мне нужна информация завтра.

Я закончила разговор, повернулась к своему ноутбуку и включила его. Как только появился Google, я ввела имена дочерей Макхейлов.

Аня и Сейлор Макхейл. Одна погибла. Другая работала известным репортером. Хотя об Ане почти не было никакой информации, о Сейлор было много. Один ребенок, Габриэль Макхейл. Сейлор была любимицей политического мира. СМИ предсказывали, что она выйдет замуж за подающего надежды самого молодого сенатора Аарона Кеннеди, с которым она встречалась время от времени в течение многих лет.

Но не это было самым интригующим в этой женщине.

Это была ее недавно опубликованная статья, пропитанная презрением к любому преступнику. И она нацелилась на картель Тихуаны.

Читая ее статьи, я слышал в их голосе презрение. Каждое написанное слово было пропитано враждебностью по отношению к главе картеля, и она, не колеблясь, привлекла к делу других, кто был в мире. Часто она упоминала о связях нашего мира и коррумпированных политиках.

Было ясно, что она хотела кого-то заполучить. Больше, чем просто одного человека, с усмешкой подумала я.

Заинтересовавшись женщиной с острым языком, когда она писала, я нажал на профиль репортера. Открылась картинка, и в моей груди вспыхнул огонь, а затем разгорелся в полномасштабный ад.

Блондинка с волосами цвета свежевыпавшего снега уставилась на меня в ответ.

Глава Восьмая

МОРЯК

Я

вытер вспотевшие ладони о штаны, мои пальцы дрожали от предвкушения. Было почти одиннадцать часов вечера, в воздухе все еще висела густая влажность, а темнота не давала никакой отсрочки.

Ряд складов тянулся вдоль портовой зоны, темнота обеспечивала им уединение, чтобы делать то, чего никогда не следовало делать. Будь я проклят, если посмотрю в другую сторону. У меня были фотографии встречи Сантьяго Тихуаны с некоторыми видными политическими деятелями округа Колумбия. Международные поставки, которые никогда не регистрировались ни портом, ни таможней. Я отправил свои находки в полицию округа Колумбия. Ничего. Они назвали это отсутствием оснований для ордера. Неважно, что каждую неделю здесь причаливают нелегальные суда и с них вытаскивают избитых женщин.

Да, это не было доказательством. Это был плод моего воображения.

Поэтому я взял дело в свои руки. Шесть месяцев исследований. Шесть месяцев изучения всего, что было о картеле Тихуаны. Моим стимулом были решимость и искупление. Я не смог спасти Аню, но я бы спас любую другую женщину.

От картеля. От моего отца. Потому что этот ублюдок работал на картель Тихуаны. Мне просто нужны были доказательства.

Шесть месяцев исследований, чтобы понять, насколько мне это было нужно. Возмездие. Месть. Решимость покончить с моим отцом и его сообщниками заставляла меня двигаться вперед, не думая о последствиях. Аромат тухлой рыбы и залива проник глубоко в мои легкие, аромат, идеально соответствующий этому сценарию. Я натянула бейсболку поглубже на лоб, беспокоясь, что проблеск моих светлых волос выдаст меня. Именно по этой причине я оделась во все черное.

Вспышка света пробилась сквозь темноту, и мои глаза метнулись в ее направлении. Пятеро мужчин вышли, каждый тащил за волосы двух женщин. Мои руки сжали камеру, висевшую у меня на шее, жалея, что у меня нет пистолета. Я стрелял не лучшим образом, но прилично. По крайней мере, так утверждали братья Эшфорд.

Всхлипы и крики разносились во влажном, тяжелом воздухе. Мое сердце бешено колотилось, угрожая сломать ребра. Я сделала шаг назад и глубже вжалась в свое место, благодарная за барьер и темноту, и подняла камеру. Я отрегулировала объектив, позволяя мне видеть лица мужчин. И лица перепуганных женщин.

Боль в их глазах была заметна даже через объектив. Я даже представить себе не мог, через какой ужас они прошли. Я нажал кнопку, и камера начала щелкать.

Клик. Клик. Клик.

Одна из женщин была так сильно ушиблена, что ее глаз заплыл и не открывался. Но она все равно дралась как бешеная кошка. Она вырвала руку из хватки парня и бросилась бежать. Я вскочил на ноги, готовый помочь ей, когда большая рука дернула меня назад.

Бах. Бах. Бах.

Мои глаза расширились, я металась взад-вперед между мужчиной, державшим меня, и женщиной, которая безвольно лежала в двадцати футах от меня. Я открыла рот, готовая закричать, когда большая рука легла мне на рот.

Собрав всю свою силу, я попытался ударить его локтем в живот, но он блокировал удар. Затем я двинул пяткой ему в голень.

“Я не собираюсь причинять тебе боль”, - прошипел он, когда я укусила его за руку. “Я пришел убить этих гребаных торговцев людьми. Тихуанский картель сеет хаос на моей территории”.

Я замер.

Мои глаза остановились на лице, скрытом тенями темноты. Мой взгляд скользнул по суровому лицу, и наши взгляды встретились. Серый. Холодный. Именно тогда смысл его слов дошел до меня. Он сказал "моя территория". Это был Нико Моррелли.

Господи Иисусе. Я что, только что вляпался в кучу дерьма?

От этого мужчины исходило превосходство и контроль. Его глаза цвета грозовой тучи были прикрыты темными густыми ресницами, эти серые глубины, полные тайн.

“Я уберу руку, но ты не будешь кричать”, - потребовал он приглушенным тоном. “Понятно?”

Я с трудом сглотнула, затем кивнула. И все это время мое дыхание и сердцебиение сбивались с ритма. Мне было страшно. Я всегда боялась собственной тени. Аня прошла через ад, и она всегда была храбрее меня.

Он медленно убрал руку с моих губ, не сводя с меня глаз. Как будто ожидал, что я сделаю какую-нибудь глупость.

“Отлично”, - похвалил он. “Теперь давайте спасем этих женщин и убьем тех мужчин”.

“Нет”. Слово слетело с моих губ прежде, чем я успела передумать. Командовать главой мэрилендской мафии было неразумно.

Он приподнял бровь. - Нет?

Я глубоко вздохнул. Я не мог поверить, что противостою долбаному главе мафии. Я был бы глупцом, если бы не знал, кем или чем был Нико Моррелли.

“Мы вытащим женщин”, - сказал я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал. “Я получу доказательства, чтобы мы могли упрятать Тихуанский картель за решетку. Они работают с кем-то в Вашингтоне, и мне нужно, чтобы они раскрыли эту связь ”.

“Интересно”, - пробормотал он. Он действительно обдумал мои слова. “Ты знаешь кто?”

У меня есть хорошая идея. - Не уверен, - в конце концов ответил я.

Он мне не поверил, но все равно кивнул. “Делайте снимки. Потом я и мои люди вытащим женщин”.

Я так и сделал. Я сфотографировал лица всех членов картеля Тихуаны. Вместе с Сантьяго Тихуаной, главой их картеля.

“Хорошо, теперь дай мне эту камеру”, - потребовал Нико Моррелли. Я подозрительно посмотрел на него. “Не волнуйся, ты получишь его обратно, и все фотографии будут там. Я не хочу, чтобы ты собирал улики против меня и моих людей”.

Я прочистила горло. Это приходило мне в голову, хотя я бы не призналась в этом. Я слишком высоко ценила свою жизнь. Я надеялась, что он не мог увидеть правду в моих глазах. От нервов у меня участился пульс, жажда мести разъедала меня. Иногда нужно заключить сделку с дьяволом, чтобы что-то произошло.

Да будет так.

Я протянул ему свою камеру. “ Оставайся здесь. Как только мы обезопасим всех мужчин, мне понадобится твоя помощь с женщинами. У меня есть убежище, где они будут в безопасности.

“ Хорошо, ” выдохнула я, непривычная к таким безжалостным мужчинам. Но на самом деле у меня не было выбора. Я пришла одна.

Я бы не упустил шанс освободить этих женщин, поэтому решил довериться этому мужчине. Хотя бы на одну ночь. Сегодняшняя война была не с Нико Моррелли. Это было с Сантьяго Тихуаной и моим отцом.

Следующие двадцать минут были ураганом. Нико и его люди действовали с эффективностью и фамильярностью, которых у меня никогда не было в подобных ситуациях. Это заставило меня понять, какой глупой я была, думая, что прийти сюда одной было разумно.

Я наблюдал, как Нико и его люди перемещаются в темноте, я пытался прочесть язык их телодвижений, беспокоясь, не предадут ли они меня и женщин. Некоторые были одеты для боя, в то время как другие носили костюмы-тройки. И все же они сражались эффективно.

Когда драка и стрельба закончились, я встал со своего места и бросился через темную парковку. В тот момент, когда я приблизился к Нико Моррелли, мои шаги немедленно стихли. Дородный мужчина в костюме преградил мне путь.

“ Извините. ” Я попыталась обойти его, но он парировал мой ход. Он преградил мне путь к Нико. - Уйди с моего пути.

Жесткие голубые глаза встретились с моими, и губы мужчины недовольно поджались. - Я так не думаю.

“Чертова Тихуана сбежала”. Я услышал крик одного из мужчин.

“Неважно”, - сказал ему Нико. “Я окружил это место. Кто-нибудь заберет его, и тогда мы доставим его прямо в полицейский участок вместе с некоторыми вескими уликами.

Я ухмыльнулся. Появление Нико Моррелли было определенно хорошим знаком. Раздраженный тем, что громадина мужчины все еще преграждала мне путь, я свирепо посмотрел на него.

- Я сказал, извините меня, - прошипел я.

“ Пропустите ее, ” приказал Нико. “ В конце концов, именно она упечет Сантьяго Тихуану за решетку. Это она подняла тревогу и привела нас сюда, чтобы освободить этих женщин”.

Ну, черт возьми. Может быть, один или два гангстера в этом мире все-таки окажутся порядочными людьми.

Глава Девятая

РАФАЭЛЬ

Я

барабанил пальцами по рулю, не сводя глаз с юной журналистки. Она совершала свою ежедневную пятимильную пробежку. Эти чертовы белоснежные волосы! Волосы были собраны в гладкий длинный хвост и раскачивались взад-вперед при каждом шаге.

У нее было великолепное тело. Такое, которое заставляло прохожих смотреть на нее дважды. Да, ее волосы были необычными, но дело было не только в этом.

То, как ее душа светилась в этих потрясающих голубых глазах, задело меня за живое. Совсем как в нашу первую встречу. И как истинный дьявол, я хотел украсть ее душу и навсегда сохранить ее при себе.

Я следил за ней издалека в течение нескольких дней. Меня так и подмывало подойти к ней, поговорить с глазу на глаз. Но не было времени. Пока нет.

Кроме того, федералы установили за ней наблюдение. Агенты следили за ней с тех пор, как ее фотографии были приобщены к уликам против Тихуанского картеля и ареста женщин, которых они контрабандой ввезли на территорию Нико.

Мои глаза блуждали по ее скользкому от пота телу и спортивной одежде, которая облегала ее, как вторая кожа. Она была великолепна. От густого, высокого "конского хвоста" до стройных, подтянутых ног. Каждое утро она пробегала по улицам Вашингтона одним и тем же маршрутом, ее шаги увеличивали скорость. Ее лоб был скользким, пряди светлых волос прилипли к нему от пота, а кожа раскраснелась. Казалось, она была в своей тарелке, ее взгляд был отстраненным, а улыбка превратилась в сдержанную, отсутствующую улыбку прохожим.

Согласно досье, которое я получил от Нико Моррелли, она была близка с Авророй Эшфорд, ее братьями и ее подругой Уиллоу. Мой взгляд метнулся к файлу, в котором были ее лучшие друзья, но быстро вернулся к Сейлор. У Нико была информация о ее визитах к своей семье, которых не существовало. Она держалась на расстоянии от своих родителей, и так совпало, что ее связь с ними оборвалась как раз в то время, когда родился ее сын.

Мой сводныйбрат.

Это открытие все еще казалось ошеломляющим. Даже спустя недели после того, как я узнал об этом, я изо всех сил пытался смириться с этим.

Я наблюдал, как взгляд Сейлор Макхейл блуждает по улице. Она как будто почувствовала меня, но никогда не замечала. Я никогда не ехал за ней в одной машине. Иногда я тоже бегал трусцой, но всегда держался на расстоянии. Хотя она чувствовала, что кто-то рядом. Она слишком часто оглядывалась через плечо, чтобы это было случайностью.

Она подошла к кофейне. Той самой, в которую заходила каждое утро и встречалась со своим то появляющимся, то исчезающим парнем. Если бы они снова не расстались, я бы позаботилась о том, чтобы он перестал быть постоянным парнем.

Словно по сигналу, высокая фигура вышла из кафе, его полосатый костюм от Brioni был безупречен и так контрастировал с ее спортивным снаряжением, что выглядел почти комично.

Я ненавидел то, что они выглядели идеальной парой. По крайней мере, на бумаге. Сейлор Макхейл и Аарон Кеннеди.

Потомки двух самых выдающихся политических семей. Их брак, похоже, никого не удивил. Единственное, что удивляло людей, так это то, что они встречались годами, вместо того чтобы связать себя узами брака. Парень был чистоплотным парнем, многообещающей фигурой в мире политики.

Да, она больше никогда не будет с ним. Я, блядь, гарантирую это.

Мой взгляд метнулся к высокой фигуре, которая, казалось, только что сошла с подиума. Парень был слишком симпатичным, как будто соревновался с Сейлор в том, чтобы быть самой красивой. Да, он проиграл бы эту игру, потому что она превзошла его на целую милю.

Я чертовски ненавидел то, что у нее, казалось, был типаж, и это было совсем не похоже на меня. Если судить по нему, она определенно питала слабость к симпатичным мальчикам из университетов Лиги Плюща и богатых семей. Маленькие, самозваные придурки. Бьюсь об заклад, ее мир был полон ими.

Честно говоря, я не знала, почему он мне не нравился. Ладно, ревность была частью этого. Но дело было не только в этом. Может быть, это было потому, что на всех фотографиях и в истории отношений между Сейлор и блондинкой каброн Габриэль никогда не был частью этого. Ходили слухи, что это было причиной того, что отношения то возобновлялись, то прекращались. Я чертовски ненавидел саму мысль о том, что мой сводный брат будет находиться рядом с кем-то подобным - с кем-то, кто считал себя слишком хорошим, чтобы включать гребаного ребенка в свои отношения.

“ Сколько из твоих секретов он знает? - Спросила я вслух, барабаня пальцами по рулю. Тук, тук, тук.

Глубокое знакомство Нико Моррелли с Сейлор Макхейл и ее сестрой выявило интересную информацию. Хотя Сейлор была законной дочерью губернатора Макхейла и его жены, старшая дочь - нет. Она была незаконнорожденной дочерью его жены и результатом тайного романа, который у нее был до того, как она вышла за него замуж.

Мой телефон зазвонил. Это был Нико.

“ Да? - Ответил я.

- Ты следишь за Сейлор Макхейл.

Думаю, меня ничто не должно удивлять, когда речь заходит о Нико, особенно когда это происходит на его территории. А Округ Колумбия, Мэриленд и Вирджиния были его территориями.

“Да”.

Он усмехнулся. “ А чем она тебе вообще интересна? ” спросил он. “ Кроме младшего брата. Во-первых, досье на всю семью Макхейл. А теперь ты повсюду ходишь за ней по пятам.

Я не стал комментировать и не потрудился вдаваться в подробности.

“Она наняла мою компанию для дополнительного наблюдения”, - добавил он, когда я промолчала. “Ты осторожен, но не настолько, колумбиец”.

“Отвали, Нико”.

Он весело хихикнул. - Я оказываю тебе услугу, а ты задеваешь мои чувства.

Я закатил глаза. “ Единственная, кто может ранить твои чувства, - это твоя великолепная жена. Кстати, как поживают твои жена и дети?

“Хорошо. Тебе стоит попробовать вступить в брак. Это блаженный опыт”.

Я хихикнула. - Никогда не думала, что услышу слово “блаженный” из твоих уст.

Он усмехнулся. “Тебе пора жениться и заводить маленьких бамбино”.

“ Я пас, ” проворчал я. “ Что у вас с Сейлор сейчас? Лучшие друзья?

Я практически слышала, как он хихикнул на линии. “Она оказала мне большую услугу. В отличие от своей семьи, она хорошая женщина”.

В моей голове возникла идея. Сейлор была хорошей женщиной. Я увидел это в глазах той молодой женщины во время нашего первого танца. Такая душа оставалась доброй. Я хотел ее восемь лет назад. Возможно, это был знак того, что она с самого начала была предназначена мне.

Да, мой итальянский друг, возможно, прав. Мне стоит попробовать выйти замуж.

“Она никак не связана со своими родителями”, - продолжил Нико. “Одно это говорит мне о том, что она хорошая женщина”.

Я знала, что он имел в виду. Весь блеск и бриллианты не могли скрыть гнилость ее известной семьи. Семья Макхейл посещала правильные школы, общалась с нужными людьми и заключала сделки, которые делали их богаче. Не задумываясь о последствиях для среднестатистического Джо.

Да, мы с моими друзьями были преступниками, но даже у нас были более высокие стандарты, чем у них.

И я подозревал, что где-то по пути Сейлор научился этому.

Глава Десятая

МОРЯК

Я

с момента взрыва в Тихуане в порту Вашингтона прошли недели. Федералы следили за мной, а Сантьяго тихуана и его команда были за решеткой и ожидали суда. И все же я не мог избавиться от ощущения, что за мной наблюдают. Кто, я понятия не имел, но готов был поставить на это свою жизнь.

Поэтому я держался настороже. Я давным-давно понял, что зависеть от кого-то другого в обеспечении моей безопасности глупо, поэтому я нанял компанию по надзору, чтобы обеспечить дополнительное наблюдение за моим рабочим местом и нашим домом.

Не то чтобы у братьев Эшфорд было слабое наблюдение за зданием, но это было дополнительно, чтобы убедиться в моем собственном спокойствии. Наблюдение не выявило никого подозрительного. Тем не менее, это никак не успокоило мои расшатанные нервы. Если уж на то пошло, это еще больше взвинтило меня.

Мой взгляд метнулся к Габриэлю, который сидел за столом и завтракал, читая комиксы. Комиксы всегда очаровывали его. Заметив, что я смотрю на него, он поднял голову, и наши взгляды встретились.

Единственным нашим сходством были голубые глаза. Но в то время как мои были светлыми, его были темно-синими, напоминая мне самые темные океаны. Он был хорошим ребенком - добрым, сострадательным и преданным. Аня гордилась бы им, независимо от того, чьим биологическим сыном он был.

“ Ты в порядке, мам? Габриэль тоже был беспокойным человеком. Он всегда беспокоился обо мне, Авроре и Уиллоу.

Я сказал ему, что он поменялся ролями и перестал беспокоиться. И все же, это как будто было заложено в его ДНК. Возможно, чрезмерная заботливость братьев Эшфорд передалась и ему.

“Конечно, мой маленький человечек”, - заверил я его. Как бы сильно я ни пытался защитить его, я беспокоился, что прошлое настигнет нас. И тогда я испугался, как буду объяснять ему, каким он стал. “Пять минут, и нам нужно идти”.

Сегодня мне нужно было вернуться в здание суда для дачи важных показаний. Конечно, я передал федералам и полиции только половину информации о том, что произошло той ночью. Я никогда не упоминал имя Нико Моррелли и его команды, которые захватили тижуану, а затем освободили женщин. Оказалось, что у Нико уже много лет есть приют, который помогает женщинам, ставшим жертвами торговли людьми.

Я никак не мог решить, восхищаться мне этим человеком или бояться его.

Положив телефон в мусорное ведро, я протолкнула его сквозь камеры наблюдения. Холод пробежал от моего затылка вниз по позвоночнику, и мое тело покалывало от осознания. Позади меня раздался громкий стук. Вещи выбрасывали в мусорное ведро. Я уже собирался обернуться, чтобы посмотреть, кто стоит за мной, когда голос охранника остановил меня.

- Мисс Макхейл, - поприветствовал меня охранник, мистер Робертс.

Я провел в здании суда так много времени, что знал имя каждого охранника, имена их жен и то, что происходило в их жизни.

“ Мистер Робертс, рад вас видеть. Ваша жена уже родила?

- Теперь в любой день, - усмехнулся он.

Я схватил свой телефон и продолжил. Я просто не мог избавиться от ощущения, что все идет не совсем так, как планировали или надеялись федералы. Конечно, они отказались делиться информацией. Я беспокоилась о том, как далеко простирается влияние моего отца. Если ему удастся освободить Тихуанский картель, они придут за мной. И за Габриэлем.

Паника клокотала глубоко внутри меня, но я заставил себя проглотить ее. Мне не пойдет на пользу, если я сейчас потеряю самообладание.

Я прошел по большому мраморному вестибюлю, направляясь в зал суда, где должен был проходить судебный процесс. Один из агентов помахал мне рукой, и я пошел ему навстречу.

“ Что происходит? - Спросила я, чувствуя, как страх скручивается у меня в животе. Оба агента пытались сохранить самообладание, но выражение их глаз говорило о панике.

“За Сантьяго Тихуану назначен залог”.

“Ты, блядь, издеваешься надо мной?” Прошипел я. “Ты уверен? Предполагалось, что залога не будет”.

Они оба покачали головами. - Нет, его выпустили под залог.

Я не был удивлен. Испытал отвращение, да. Но не удивился. Я чувствовал это под ложечкой всю неделю.

“ Вы гребаные идиоты, ” выплюнул я. - А что случилось с отсутствием залога?

“Мы должны перевезти вас и вашего сына”, - ответил Дэниел, агент постарше, ничуть не отреагировав на мое оскорбление.

“ Куда меня перевести? - рявкнул я. “ У этих людей повсюду связи. Это была ваша работа - держать их за решеткой.

“Нам нужно уходить сейчас”, - настаивал Дэниел.

Если эти двое думали, что я доверю им своего сына, то они действительно были идиотами.

“Просто дай мне минутку”, - проворчала я с явным волнением в голосе. Я подождал, пока два агента отойдут от меня, их взгляды время от времени возвращались ко мне.

Как только между нами образовалось достаточное расстояние, я направился по большому, длинному коридору к залу суда, где должно было состояться слушание, и все это время раздумывал о том, чтобы воспользоваться запасным выходом и убраться отсюда к чертовой матери.

То же самое ощущение пробежало по моему позвоночнику, и большая тень приблизилась справа от меня, когда я потерял равновесие.

“Гребаные каблуки”, - выругалась я, моя рука инстинктивно обхватила предложенную руку и вцепилась в рукав из дорогого материала.

Он усмехнулся. - Не поклонница каблуков?

Было ли неправильно, что то, как чувственно слова срывались с его языка, как-то трогало меня изнутри? Я слышала его испанские корни в каждом слоге и глубине его голоса. И все же я не запаниковала. Что-то в его голосе было успокаивающее. Даже знакомое.

- Черт возьми, нет, - проворчал я.

Выпрямившись, я посмотрела направо, и его взгляд встретился с моим. Тяжелый. Синий. И очень знакомый.

Что-то горело в его глазах, что говорило о суровой жизни и безжалостности. Жестокость. Все его присутствие касалось моей кожи опасным осознанием, и узнавание врезалось в меня насилием и ужасом.

Аврора была права. Габриэль выглядел точно так же, как мужчины Сантоса. Потому что не было никакой ошибки в том, кто стоял передо мной. Рафаэль Сантос. Во всей своей красе.

Я затаила дыхание, когда почувствовала всю тяжесть его взгляда. Он узнал о Габриэле? Он пришел за нами?

Оставаясь неподвижной, я смотрела на это прекрасное лицо. Эти глаза, в которых были отблески света, притягивающие меня, так что я могла утонуть в них. Дьявол с голубыми глазами.

Диабло.

Это слово кричало у меня в голове. Почему? Я понятия не имела. Мой взгляд метнулся к его рукам, и тогда я увидела это. Татуировку на его руке. Диабло.

Что-то кольнуло в глубине моего сознания. Смутное воспоминание. Танец.

Я покачала головой. Этого не могло быть. Это была нелепая мысль. Этот мужчина был похож на Габриэля - на этом наше знакомство началось и закончилось.

Я снова подняла глаза на его лицо, и наши взгляды встретились. Моя кожа вспыхнула, а дыхание перехватило в легких. Его глаза скользнули по моему телу, и хотя на мне были черная юбка-карандаш и светло-голубой топ с круглым вырезом, я чувствовала себя обнаженной под его пристальным взглядом.

Разочарование вспыхнуло в моей груди из-за реакции моего тела на него.

Что-то темное и ленивое заиграло в его глазах, и мое сердце подпрыгнуло под его внимательным взглядом. Я затаила дыхание. Мы оба молчали, разглядывая друг друга, как будто оценивали сильные и слабости друг друга. У меня их было так чертовски много, что иногда я боялся, что утону в них.

А Рафаэль Сантос - согласно всем исследованиям, которые я провел о семье Сантос, не имел ни одного. Человека, известного как Диабло, противники боялись за его безжалостность. Но его люди любили его и слепо следовали за ним, что было полной противоположностью Ломбардо Сантосу, его отцу. Последний внушал страх своим людям и часто казнил даже их. В то время как Рафаэль Сантос защищал своих людей, если только они не предали его.

Вопрос был в том, что он считал предательством. Об этом нельзя было знать, если только ты не работал на него. И этот человек превосходно скрывал свою публичную информацию. Даже его фотографии.

Аврора описала его довольно точно, и она была абсолютно права. Габриэль походил на своего сводного брата. Вопрос был в том, должна ли я бояться.

Я скрывала выражение своего лица, опасаясь, что он обнаружит мои слабости и воспользуется ими. Возможно, даже украдет мою душу.

Я медленно вдохнул, затем выдохнул.

- Спасибо. - Я не могла поблагодарить его, сохраняя выражение его лица, поэтому отвела взгляд.

“ Все в порядке, мисс Макхейл? Голос Дэниела, агента, рассеял туман в моем мозгу. Господи, если им потребовалось так много времени, чтобы добраться до меня, они не смогли бы уберечь нас с Габриэлем.

“Да”.

Я отступила на шаг от мужчины, нуждаясь в пространстве, чтобы отдышаться и подумать. Он был слишком. Его широкие плечи и осанка излучали уверенность. Четкие черные линии его костюма. Его темные волосы были коротко подстрижены по бокам и выгорели умелой рукой. В нем не было ни единой детали, которая не была бы безупречной, но именно его лицо и эти голубые глаза на фоне оливковой кожи заставляли отвести взгляд.

Я должен был убраться отсюда. Убраться подальше от него.

Повернувшись в ту сторону, откуда пришел, я бросился вон оттуда, но едва успел сделать три шага, как по зданию прокатился мощный взрыв. Стекло разлетелось вдребезги, и воздух наполнился криками.

Мои колени коснулись твердого мраморного пола, но прежде чем остальная часть моего тела коснулась земли, большое тело накрыло мое, как раз в тот момент, когда еще один взрыв потряс здание. Вокруг нас посыпался град битого стекла и разлетающихся обломков.

“ Что происходит? - Прохрипела я, пытаясь оттолкнуться от его твердого тела, прикрывающего меня. Я даже не знала, почему спросила. Причиной этого стал картель Тихуаны. У меня не было ни капли сомнения. "Я должна добраться до своего сына".

Я не могла допустить, чтобы с Габриэлем что-нибудь случилось.

- Я могу защитить тебя и Габриэля.

Он знал имя моего сына. Мои губы и сердце замерли. Это было мое подтверждение. Он знал о Габриэле.

Его темно-синие глаза горели синим пламенем, которое поглощало все на своем пути. От этих простых слов по мне пробежали волны шока, и я уставилась на эти темные сапфиры.

Не дожидаясь моего ответа, он сунул руку в карман, вытащил телефон и нажал кнопку вызова.

Глава одиннадцатая

РАФАЭЛЬ

T

как только Кейн ответил, я рявкнул: “Встретимся у нужного выхода”.

Повесив трубку, я сунул телефон обратно в карман, и здание потряс еще один взрыв. Я прижал ее к себе, мое тело защищало ее от большей части обломков. Здание содрогнулось; крики эхом отдавались вдалеке. Она переместилась и прижалась к моему тазу. Потребовались все мои годы тренировок, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.

В ее намерения не входило заводить меня, но, черт возьми, я был готов сдвинуть ее трусики в сторону и войти в нее.

Чертовски неподходящее время. Сказать, что момент был неподходящий, было бы преуменьшением.

Нам нужно было убираться отсюда к чертовой матери. Пока копы, федералы и службы экстренного реагирования не наводнили это место. Тем не менее, я оставался неподвижным, болезненно осознавая ее мягкие изгибы подо мной и то, что мой член решил поиграть.

Я схватил ее за бедра и встретился с ней взглядом. “ Прекрати двигаться, - процедил я сквозь зубы. - Если только ты, блядь, не пытаешься соблазнить меня посреди всего этого дерьма.

Ее голубые глаза сверкнули презрением. “ Извини, ублюдок. Ты не в моем вкусе.

В этом нет ничего удивительного. В конце концов, я видел ее чопорной, избалованной, иногда бойфрендом.

“Тогда прекрати тереться о мой член”, - приказал я.

Ее губы приоткрылись, этот сочный полный рот был всего в нескольких дюймах от меня, искушая вонзить в них зубы. И гребаное выражение ее лица обожгло мой пах. Ее тело было слишком приятным подо мной. Это было тело, созданное для того, чтобы соблазнять, лизать и смаковать. Чтобы чертовски уничтожать. Я хотел посмотреть, как громко она закричит в порыве страсти.

Потому что она бы кричала, независимо от того, была ли она крикуньей или нет.

Ее серебристые волосы, разметавшиеся по покрытому мусором полу, придавали ей вид падшего ангела, брошенного в преисподнюю.

Ад, которым правил этот дьявол. Доминион, где правил я.

- Ты что, блядь, собираешься пялиться на меня весь день? - рявкнула она с явным раздражением в голосе.

“Возможно”, - задумчиво произнес я. Кто мог бы винить меня? Она была абсолютно ошеломляющей.

Она впилась в меня взглядом, эти широкие, океанской синевы глаза сверкали, когда ее взгляд сузился до щелочек. У меня возникло искушение остаться на ней еще немного, либо чтобы позлить ее, либо просто насладиться ощущением ее сочных изгибов подо мной, кричащих о том, чтобы я попробовал их на вкус.

И, черт возьми, ее аромат. Он наполнял воздух вокруг меня и просачивался сквозь мою кожу. Это был тот самый аромат примулы, который я помнил. Почему, черт возьми, она меня не вспомнила?

Звуки далекой стрельбы вытащили меня из сточной канавы и вернули к реальности нашей ситуации.

Я вскочил на ноги и схватил ее за руку.

“ Пошли, ” приказал я ей. - Нельзя терять времени.

Она вырвалась из моих объятий. “ Я никуда с тобой не пойду, ” прошипела она. - Убирайся к черту от меня.

Я стиснул зубы, непривычный к непослушанию. Особенно со стороны женщины. Я был за сильного и независимого, но не безрассудного и глупого. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но звук выстрелов продолжал приближаться, поэтому я прервал все слова, которые она собиралась произнести.

“Если ты хочешь жить, ” сказал я ей резко, - ты, блядь, пойдешь со мной. Если ты предпочитаешь умереть, будь моим гостем. Но мой брат этого не сделает.

В ее океаническом взгляде появился неподдельный ужас.

Черт, вот и все, что нужно было сказать об этом, а не пугать ее до чертиков. Этот план пошел прахом. Вот так - ошибка, которую я совершил с Изабеллой, повторяется снова и снова.

Прежде чем я успел заверить ее, что не хотел причинить вреда ни ей, ни моему брату, раздался еще один громкий взрыв, от силы которого мы взлетели в воздух. Ее крик разнесся по хаосу, и ее руки потянулись ко мне. Перекатившись вбок, я обхватил ее тонкую талию, используя свое тело как щит.

“Почему эти ублюдки не могут просто понести свое наказание?” - пробормотала она. “Они преступники, и их место в тюрьме”.

Я покачал головой, пораженный ее логикой. Ее образ мыслей был все таким же странным, как и в тот день, когда я встретил ее.

Прежде чем я успел поразмыслить над этим дальше, где-то вдали раздался грохот другого взрыва. Воздух прорезала автоматная очередь, за которой последовал громкий треск.

Мы пригнулись и держались поближе к стенам, в то время как я держал ее позади себя, чтобы убедиться, что она не находится на линии огня. Повсюду были тела, некоторые раненые, другие мертвые. Я выглянул из-за угла, чтобы убедиться, что можно продолжать.

- Чисто, - прошептал я.

Затем мы начали пробираться сквозь обломки. И несколько мертвых тел. Вздох Моряка заставил меня повернуть голову как раз вовремя.

Один из людей Тихуаны наставил на меня пистолет. Действуя инстинктивно, я оттолкнул Сейлора себе за спину, одновременно целясь в него из пистолета. Бах.

Прямо между глаз. Он был мертв.

К нему присоединился еще один ублюдок, и я повалил Сейлор на землю, накрыв ее своим телом. Воздух прорезали выстрелы. Он продолжал пытаться прицелиться, но, к счастью, большая куча обломков накрыла нас обоих, в то время как мое тело прикрывало ее.

Когда стрельба прекратилась, я услышал знакомый щелчок. Он перезаряжал. Это был мой шанс. Я поднял голову и прицелился.

Бах.

Еще одна мертвая душа, запятнавшая мой послужной список.

Мой взгляд снова опустился на женщину подо мной.

“Пять шагов, и мы выберемся отсюда”, - попытался я успокоить ее. Ее дыхание было немного прерывистым, а на лице ясно читался страх. “Ты в порядке?”

Короткий кивок и широко раскрытые глаза встретились с моим пристальным взглядом. И все это время ее пальцы сжимали мой костюм. Как будто ей нужен был якорь, чтобы не влезть по спирали в то, чем оказалась моя жизнь.

Преступный мир, где война, оружие и угрозы были частью повседневной жизни.

Теперь она часть всего этого, нравится ей это или нет.

Глава Двенадцатая

МОРЯК

S

откуда я знал, что этот день настанет.

За исключением того, что после нескольких лет ничегонеделания я стала слишком самоуверенной. Я думала, что возможности того, что кто-либо из членов семьи Сантос когда-либо узнает о Габриэле, не существует. Как я мог быть таким чертовски глупым?

Я сделала глубокий вдох, затем выдохнула. Мне нужно было успокоиться. От сильного стука моего сердца у меня действительно болела грудь. Никому не сулило бы ничего хорошего, если бы у меня случился сердечный приступ. То ли от страха, то ли из-за влияния этого человека на меня, я не знала.

Хотя я должен был отдать должное этому человеку. В то время как паника заставляла меня терять самообладание, Рафаэль Сантос был абсолютно спокоен. Черные точки поплыли у меня перед глазами, сердце бешено колотилось в груди, в то время как Рафаэль выглядел чертовски скучающим. Страх и паника пробежали по моей коже. Но не этот мужчина. Этот великолепный образец мужчины, которого я ненавидела, совсем не боялся.

Как дьявол, любящий свой хаос.

Не было никакой ошибки в том, кем был он. Мужчина, который прикрывал меня своим телом. Это было лицо, которое я видела у мальчика каждый божий день. По крайней мере, это открытие принесло некоторое облегчение. При таком сильном сходстве не было никаких шансов, что Габриэль был сыном моего отца. Верно?

Я надеялся на это. Наука никогда не была моей сильной стороной, но я должен был доверять своей интуиции. Она кричала, что Габриэль действительно был Сантосом. Их сходство было откровенно пугающим. Габриэль был мини-Рафаэлем.

“Почему в Интернете нет твоих фотографий?” - Почему? - выпалила я. Ладно, не очень дипломатично и даже не самое подходящее время для вопроса, но это был способ отвлечь себя от того факта, что я могу умереть сегодня.

Он взглянул на меня, и его губы изогнулись в подобии полуулыбки.

“У нас есть общий друг, который стирает все мои фотографии в Интернете”. Мои брови взлетели вверх, вероятно, в этот момент достигнув линии роста волос. У нас с Рафаэлем Сантосом определенно не было общих друзей. “Нико Моррелли”, - пояснил он.

На моих губах сложилось беззвучное "О". - Я бы точно не назвала его другом, - сказала я.

Хотя в ту ночь он действительно спас мою задницу.

“У него будет разбито сердце”, - поддразнил он, и я бросила на него прищуренный взгляд. “Ты ему нравишься”.

Хаос окружал нас. Звуки сирен разносились по воздуху. Всхлипы. Крики.

“Мне не нравятся гангстеры”, - проворчал я себе под нос. Это было не лучшее время для этого разговора, и он не имел абсолютно никакого смысла. И все же здесь я развлекал его.

Мне показалось, я услышала, как он пробормотал "Очень жаль", но я не была уверена.

“ Он счастлив в браке, ” сухо парировал он. - Кроме того, он не тот, кто тебе нужен.

У меня вертелся на кончике языка вопрос, кто же тогда мой единственный, но вместо этого я закатила глаза. Было неразумно открывать дверь этому мужчине.

“Так что же он делает? Прячет все свои изображения в Интернете?” Спросила я, все еще желая понять, как Рафаэлю удавалось так эффективно прятаться.

Вдалеке раздались выстрелы. Я повернул голову в их направлении, опасаясь шальной пули.

“ В значительной степени. Так безопаснее для всех.

Тогда стало понятно, что члены семьи Сантос почти не появлялись в газетах. А их изображений практически не было в Интернете.

Вероятно, это сработало в их пользу, потому что они могли перемещаться среди широкой публики, оставаясь незамеченными. И эти чертовы федералы должны были защищать меня от картеля. Любого гребаного картеля. И вот прямо на мне лежал лидер одной из них.

Буквально!

Я подумала, не навлеку ли я на себя еще больше неприятностей, если просто достану из сумочки баллончик и побрызгаю им на великолепное лицо этого парня. Знаешь, просто чтобы сделать его чуть менее привлекательным. Хотя это не убавило бы его крепкого, мускулистого тела.

Господи Иисусе. Я где-то потерял рассудок во время этого взрыва.

“Ты закончила со своими вопросами?” Спросил он, забавляясь. “Может, нам пора, пока в нас снова не начали стрелять?”

Мужчина был похож на греющее одеяло, включенное на самое высокое напряжение. Большое мускулистое тело накрыло меня, когда вокруг нас посыпались обломки. И единственная чертова вещь, о которой я мог думать, это то, что я не составлял завещания и что этот парень был таким чертовски сексуальным.

Я был идиотом.

Он был утонченным и смертоносным. Его дыхание даже не участилось, в то время как я задыхалась, готовая потерять сознание.

От страха или похоти, я не был уверен.

Везде, где соприкасались наши тела, моя кожа становилась чувствительной, обостряя мои чувства. Сбивая меня с толку. То, как его сильное тело прижималось к моему, его твердая стена мышц давила на мои мягкие. Это чертовски заводило меня.

Как не вовремя, Моряк. Я отругал себя.

Из всех гребаных моментов, когда мое тело пробуждалось от своего дремлющего поведения, оно решило отреагировать и возбудиться для этого мужчины.

За Рафаэля гребаного Сантоса!

Тихий стон сорвался с моих губ, и эти голубые глаза, которые казались еще ярче на фоне смуглой оливковой кожи, остановились на мне. Господи, каждый раз, когда я смотрела на него, я клялась, что мои трусики загорелись. Он был не только высоким, красивым и хорошо сложенным. Но что-то в его твердом подбородке, украшенном тенью щетины, и в этих темных волосах просто потрясло что-то глубоко внутри меня.

Просто было в нем что-то такое, что показалось мне очень знакомым. Как давно потерянное воспоминание, которое я не могла до конца запомнить.

Мои брови нахмурились, пока я рылась в своих мыслях, когда его голос прервал меня. - Тебе больно?

От резкости в его голосе у меня по спине пробежали мурашки, а его рука крепче обхватила меня. Его горячее дыхание на моей коже, его тепло и мужской аромат заставили мое тело прийти в некое возбуждение. От него пахло так чертовски вкусно, что мне захотелось уткнуться лицом в его шею и лизнуть его кожу. Например, Aguardiente, этот безумный алкогольный напиток с черной лакрицей, который я пробовала однажды. Да, от него приятно пахло, как от всех теплых мужчин с горячей кровью.

Еще один стон.

Боже, почему мафиози? Мое тело должно было отреагировать на хорошего, порядочного мужчину. Например, на Аарона Кеннеди. Все ожидали этого союза. Все говорили, что это был правильный шаг. Ну, все, кроме моих лучших друзей. Правда заключалась в том, что мы с Аароном никогда по-настоящему не встречались. По крайней мере, не в классическом смысле. Мы достаточно хорошо ладили. Он никогда не пытался заняться со мной сексом, и это само по себе делало его идеальным парнем. Когда ему нужны были свидания по официальным, политическим поводам, я была рядом с ним и ему подобным. СМИ сделали свои собственные выводы, и никто из нас не потрудился им противоречить. Да, он целовал меня, и мы пытались подурачиться раз или два, но это было неловко. У меня не было опыта, но я могла сказать, что ему было неудобно. Может быть, он чувствовал панику каждый раз, когда прикасался ко мне; я не знала. В любом случае, мы никогда не обсуждали это.

В любом случае, я не могла становиться такой горячей для мафиози. Я поставила перед собой задачу уничтожить их. Не спать с ними.

Хотя...

Прекрати нести чушь, Моряк, отругал я себя.

“ Моряк, ” процедил он сквозь зубы. “ Ты. Тебе. Больно? Его голос был глубоким, бархатистым и таким мужественным. Я могла только представить, как хорошо это прозвучало бы, когда он ...

Я прервала ход своих мыслей. Он определенно двигался в неправильном направлении. Этот мужчина был не в моем вкусе. Ни на йоту.

Однако мое тело, казалось, не могло переварить это сообщение.

“Нет. Я в порядке”.

Он снова встал и помог мне подняться. Его рука обвилась вокруг моей талии, его глаза внимательно следили за ситуацией вокруг нас. В чертовом здании суда царил беспорядок. Крики, сирены и случайные выстрелы вдалеке. У меня было плохое предчувствие по этому поводу.

“ Давай выбираться отсюда. Он подтолкнул меня влево. Его глаза опустились на мои ноги, и я проследила за его взглядом. Проклятые каблуки! - Хочешь, я понесу тебя?

Мои брови взлетели вверх.

“Например, через плечо?” Затем, осознав, что только что сорвалось с моих губ, я покачала головой. “Нет. Я в порядке. Просто еще один рабочий день”.

Идиот! Прекрати болтать. Он, вероятно, мог видеть ужас на моем лице. В конце концов, Аня всегда говорила, что у меня паршивое непроницаемое лицо.

К счастью, он ничего не сказал. Он положил руку мне на поясницу и подтолкнул меня вперед. От его прижатой ко мне ладони по телу пробежала дрожь. Мой мозг не мог это переварить. Мое тело просто реагировало так, как никогда раньше. Это было плохо. Так чертовски плохо.

Но, понимая, что в данный момент он, возможно, единственный, кто мог бы помочь мне выбраться из этого здания, я последовал за ним.

Нам потребовалось меньше пяти минут, и мои руки вцепились в рукав этого человека, чтобы пройти через то, что выглядело как зона боевых действий. На трехдюймовых каблуках это было непросто. Этот парень, с другой стороны, выглядел как дома в этой катастрофе, даже одетый в дорогой, сшитый на заказ костюм-тройку и модные туфли.

Он был похож на красивого дьявола, правящего в своих владениях. Ад.

Сквозь хаос и обломки, так много стонов и воплей, что никто не обратил на нас внимания. Мы двое все еще могли ходить и не истекали кровью. Нам не нужна была помощь.

Оказавшись снаружи, в воздухе завыли огни и сирены, и в нашу сторону устремились новые. Мы оба то и дело оглядывались через плечо, но никто не преследовал нас, когда мы спешили через парковку.

Из ниоткуда появился внедорожник. Он затормозил перед нами с визгом шин, и по-прежнему никто даже не взглянул в нашу сторону. Из машины выскочили двое крупных мужчин, один в джинсах и белой футболке, а другой в костюме.

“ Это она? Две пары глаз, одна голубая, другая темная, сверкнули в мою сторону.

- Садись в машину, Моряк, - твердо приказал Рафаэль.

Я усмехнулся. “ Я никогда не говорил, что собираюсь куда-то с тобой идти. Ты вытащил меня оттуда, большое тебе спасибо. А теперь давайте оба отправимся в путь.

Он действительно выглядел удивленным. “ Я так не думаю, Рейна. Я нахмурила брови. Это тоже звучало знакомо. “Вы с Габриэлем идете со мной”.

Его рука обхватила мое запястье, когда он попытался отвести меня к машине. Если бы я села, все было бы потеряно. Поэтому я сделала единственное, что знала. Одним быстрым движением, точно так, как учил меня Ройс Эшфорд, брат моей лучшей подруги, я придвинулся к нему всем телом и ударил коленом по яйцам.

Это заняло долю секунды, но мне показалось, что на это ушли минуты. На лице Рафаэля промелькнула боль, в то время как его телохранители смотрели растерянно. Честно говоря, я тоже был сбит с толку. На самом деле я не ожидал, что это сработает.

Затем я, наконец, пришла в себя, сбросила туфли на каблуках и побежала прочь от них. Конечным пунктом назначения была школа моего сына. Рискнув оглянуться через плечо, я увидела сгорбленную фигуру Рафаэля, который ругался по-испански, как моряк, держась за яйца.

Прощай, амиго, самодовольно подумал я.

Я не смогла сдержать самодовольную ухмылку. К сожалению, в этот самый момент Рафаэль поднял глаза и поймал выражение моего лица. Взгляд, которым он одарил меня, обещал возмездие.

Хотя я не могла понять, почему мое тело содрогалось от восторга.

Глава тринадцатая

РАФАЭЛЬ

M

adre de Dios.

Она ударила меня по яйцам. Чертовски сильно. Лучше бы она не повлияла на мою способность иметь детей. Не то чтобы я стремился к ним. Не после того, как я вырос в таком дерьме при своем отце.

Предполагалось, что женщина должна быть утонченной. А не гребаной дикой кошкой. Несмотря на это, если бы мои яйца не болели, у меня бы сейчас встал для блондинки с грязным ртом. Да, перепутал приоритеты.

Но я заставлю ее заплатить. За то, что надрала мне по яйцам, и за ту ухмылку, которой она одарила меня, оглядываясь через плечо, убегая так, словно за ней гнался сам дьявол. Наверное, я был дьяволом.

В следующий раз это буду ухмыляться я.

“Это действительно так больно, как говорят?” Спросил Кейн, и я сузила на него глаза. Это было настолько хуже, что я испугалась, что мой голос прозвучит как у девочки. “Ты не обязана отвечать”, - заверил он меня. “Я вижу, тебе больно”.

“Хочешь, я продемонстрирую?” Я стиснула зубы, отпихивая его с дороги и садясь в машину. - Садись в гребаную машину, чтобы мы могли забрать женщину до того, как из-за нее погибнет мой брат.

“Или она сама”, - бесполезно добавил Кейн, ухмыляясь как идиот, которым он и был.

“ Мне насрать на нее, ” холодно сказал я. Ложь. - Безрассудство этой женщины подвергает Габриэля риску, и я этого не потерплю.

Кейн выглядел так, словно не поверил мне, но больше ничего не сказал. Вместо этого он сел рядом со мной, и Диего тронулся с места.

“ Куда едем? - спросил он. - Сначала в школу для детей или в квартиру.

“Школа”.

Я предполагаю, что сначала она займется своим сыном. Хотя он и не был ее биологическим сыном. Сейлор усыновила своего племянника, и я должен признать, это заставило меня восхищаться этой женщиной и уважать ее. Ей едва исполнилось восемнадцать, когда ее сестра Аня родила. Обычно она не имела права усыновлять детей в столь юном возрасте, но связи Эшфордов были широкими и глубокими.

Я вспомнил свою собственную мать. Она топила свои печали белым порошком и алкоголем. Она была хорошей женщиной, пока не перестала ею быть. Она действительно пыталась заполнить трещины. Но наркотики и ее избегание реальности помешали.

Было так много ночей, когда мне приходилось поднимать ее с пола, и ее собственная рвота пачкала ей волосы. Мои брат и отец отшвыривали ее с дороги, проклиная по-испански, но я где-то по пути научился никогда не пинать собаку, когда она лежит.

Но из-за отсутствия материнского присутствия и заботы мне пришлось расти под влиянием моего отца. За всю мою жизнь не было ни одного момента, когда бы я не боялся, что стану его клоном.

Последний раз, когда я видел свою мать, воспоминание о ней заполнило мои мысли, и оно будет преследовать меня до самой смерти.

Я плутала по лабиринту больничных коридоров, пока не добралась до палаты. Это была не реабилитационная клиника, как называл это мой отец. Он поместил мою мать в лечебное учреждение. Мой отец спрятал ее в Монтане. Он называл это оздоровительным центром, хотя на самом деле это былоl учреждение для психотерапевтов. Ему чертовски нравилось мучить ее.

Я намеревался забрать ее отсюда. Мне потребовалось некоторое время, но я нашел ее. Она провела здесь месяц, и, зная мою мать, для нее это было как год. Особенно когда навещал мой отец. Его обычный сеанс пыток раз в неделю.

Мой брат Винсент был мертв уже несколько лет. К сожалению, это привлекло внимание отца к моей матери и другим женщинам. Он хотел другого наследника - чтобы продолжить линию Сантосов. Этому ублюдку не понравилось, что я отказался действовать, как он.

Завернув за угол, я обнаружила людей моего отца, расположившихся за дверью. Не раздумывая ни секунды, я прицелилась из пистолета и нажала на спусковой крючок. По две пули за штуку. Оба мертвы.

Я вошел в комнату. Она была оборудована как квартира, но все равно оставалась санаторием. Гребаный ублюдок. Он даже не мог позволить ей умереть в ее собственном доме.

Один взгляд на гостиную сказал мне, что она не сидела перед телевизором. Обычно она так делала, когда была под кайфом, и мой отец был более чем счастлив снабжать ее наркотиками. Я продолжаю обход комнаты и кухни. По-прежнему ничего. Не то чтобы я был удивлен. Я не видел свою мать на кухне с тех пор, как был маленьким мальчиком.

Кухня выходила на балкон. Дверь была открыта, и холодный воздух Монтаны замораживал всю квартиру. Это была еще одна форма наказания. Моя мать ненавидела холод, как истинная колумбийская принцесса, она предпочитала жаркую погоду.

А в старости это стало беспокоить ее из-за артрита.

Я вышла на балкон и замерла. Моя мать стояла на выступе балкона, ее хрупкая фигурка в свадебном платье и черные, как смоль, волосы развевались на ветру. Похоже, весь мамин гардероб тоже был привезен вместе со свадебным платьем, которое она хранила.

Jesucristo. Господи Иисусе. Какого черта на ней было свадебное платье?

“Мама, спускайся оттуда”, - тихо сказал я ей, стараясь не напугать.

Она даже не пошевелилась. “ Нет, хиджо. - Она не называла меня ”сынок" с тех пор, как мне исполнилось пять. - Пора со всем этим покончить.

“ Да, спускайся, и мы поговорим, ” прохрипел я. - Я хочу увидеть твое прекрасное лицо, мама.

Она рассмеялась. Это был горький смех, говоривший о разочарованиях и многих унижениях.

“Рафаэль, ангел мой”, - сказала она в конце концов. “Я рада, что твой брат Винсент мертв. Ты изменишь ситуацию. Сделай так, как должно быть”.

Убирая пистолет обратно в кобуру, я сделала еще шаг вперед. - Спускайся, мама.

Она повернулась ко мне лицом, и тогда я, наконец, увидел это. Ее лицо было черно-синим. Мой гребаный отец, должно быть, выбил из нее все дерьмо. Я сжала руки в кулаки, боясь, что пробью стену и сброшу маму с балкона.

Я ненавидел старого ублюдка. Чертовски ненавидел его и не мог дождаться, когда увижу, как его холодное тело упадет на землю.

“ Мама, здесь холодно, ” попыталась я снова. - Пойдем в дом.

Ее щеки были в синяках, губа разбита, а единственный глаз заплыл. Она была в худшем состоянии, в каком я когда-либо ее видел.

Несмотря на холод, я почувствовал, как у меня на лбу выступили капельки пота.

“Ангел мой, никогда не будь таким, как он”, - прошептала она, и одинокая слеза скатилась по ее щеке.

Это было нехорошо. Она, должно быть, переживала ломку, и в сочетании с избиением моего отца она достигла своего предела.

Ухватившись за перила балкона, Она перекинула через них одну ногу, затем другую.

“ Мама, ” предупредила я с явной паникой в голосе. Я рванулась вперед, но прежде чем я смогла дотянуться до нее, она оттолкнула меня.

“Люблю тебя, хиджо”.

Я наблюдал, как ее стройное тело летит по воздуху, ее темные волосы развеваются, как темное, зловещее облако, и еще ярче выделяются на фоне ее белого свадебного платья.

И вот так просто моему отцу удалось убить еще одно хорошее событие в моей жизни.

Саша Николаев, убивший моего отца несколько лет спустя, уничтожил гнилое яблоко моей жизни. Да, карма была гребаной сукой.

Глава Четырнадцатая

МОРЯК

T

водитель такси в сотый раз бросил взгляд в зеркало заднего вида.

Он, вероятно, думал, что я неуравновешенна. Я не могла винить его. Мои волосы были в беспорядке, лицо потное, а одежда мятая и грязная.

“ Произошел взрыв, ” пробормотала я свое объяснение. Он, похоже, не поверил.

Я пожала плечами и достала телефон, затем набрала номер Ройса. Он был моим любимым братом из Эшфорда, не то чтобы я не любила их всех. Но он был ближе всех к нашему возрасту, не считая Кингстона, которого похитили задолго до того, как я встретил Аврору.

“Привет, девочка”. И у него был уникальный способ приветствовать меня.

“ Ты вернулся, ” поприветствовала я его. - Мне нужна услуга.

“Скажи только слово, блондиночка, и ты получишь его”. Он знал, что я ненавижу, когда он называет меня блондиночкой. Он считал это легкомысленным поступком, но правда заключалась в том, что я ненавидел это, потому что это напоминало мне об извращенных убеждениях моего отца. Этот расист, невежественный ублюдок.

Не было смысла зацикливаться на человеке, который дал мне жизнь. Он никогда не изменится, и единственный способ справиться с ним - это уничтожить его.

Для Ани. Для Габриэля.

“ Могу я воспользоваться вашим семейным домиком? - Спросил я.

“Конечно”, - быстро ответил он. “Все в порядке?”

Нет. “Да”.

Эшфорды многое сделали для меня и Габриэля. Уиллоу и Аврора помогали мне растить его. Наша дружба была единственной причиной, по которой я окончила колледж и смогла предложить Габриэлю хорошую жизнь.

Я отказался втягивать их всех в это дерьмо. Я начал это, и я закончу.

Когда он замолчал, вероятно, раздумывая, верить мне или нет, я продолжил: “Мне просто нужен небольшой перерыв. Это было напряженно после статьи и того, что федералы постоянно следили за мной. Не то чтобы мне больше нужно было беспокоиться о том, что они будут следить за мной.

- Они больше не следят за тобой?

- Нет. - Честно говоря, я забыла о них в тот момент, когда мои глаза встретились с Рафаэлем.

“Это кажется неправильным”, - проворчал он. Я уже могла представить, как он недовольно нахмурил брови. “Позволь мне приставить к тебе охрану”.

“ Нет! - Выпалила я, немного поспешив. “ Нет, спасибо. Мне не нужна никакая охрана.

Последовало сердцебиение тишины.

- Моряк, у тебя неприятности?

Я усмехнулся. “Нет”. Боже, я был идиотом. Я должен был попросить Ройса отправить нас с Габриэлем куда-нибудь, где ни картель Тихуаны, ни Сантос не смогли бы нас найти. За исключением того, что я не мог продолжать бегать к Эшфордам за помощью. У них и так было достаточно забот.

“Все в порядке”, - заверила я его. “Нам с Габриэлем просто нужно немного отдохнуть на выходных”.

- Сегодня среда, - заметил он.

- Долгий отдых на выходные, - пробормотала я.

Два удара сердца в тишине.

“ Ладно, ” сдался он. - Как скажешь, но если что-то случится и тебе понадобится помощь, немедленно звони мне.

“ Конечно, ” пообещала я, хотя знала, что нарушу эту клятву. - И большое тебе спасибо, Ройс.

- Ты угадала, блондиночка.

Я закончил разговор как раз в тот момент, когда таксист подъехал к моему дому в Северо-западной части города. Я вытащила из сумочки наличные, сунула ему в ладонь двадцатку и выпрыгнула из такси.

Слава Богу, я уже несколько недель была параноиком. Мы с Габриэлем упаковали сумки на крайний случай. Ну что ж, последние новости. Это была чертова чрезвычайная ситуация.

Я быстро прошел по дорожке ко входу в здание, где швейцар открыл мне дверь.

- Мисс Сейлор, - поприветствовал он меня.

Я улыбнулась, несмотря на стресс и беспокойство, переполнявшие каждую клеточку моего существа. - Привет, Найджел.

- Ты рано вернулась домой, - заметил он, его взгляд задержался на моей одежде, которая была в беспорядке.

Я кивнула и бросилась в лифт, который только что открылся. Нет смысла приводить ему какие-либо жалкие оправдания. Он повторил бы это любому брату из Эшфорда, который решил бы его допросить.

Оказавшись в квартире, я бросилась в свою комнату и схватила две сумки, затем направилась в ванную, которую делила с сыном, и одним быстрым движением переложила туалетные принадлежности в свою самую большую несессерную сумку.

“И вот как ты эффективно упаковываешь вещи”, - прошептала я себе под нос.

Мне потребовалось ровно две минуты, чтобы переодеться в джинсы и футболку и натянуть кроссовки, прежде чем я вышла за дверь и покинула здание под пристальным взглядом Найджела.

Да, он бы позвонил Эшфордам.

“Куда мы идем, мам?” Возбуждение Габриэля светилось в его прекрасных глазах. Того же оттенка, что и у Рафаэля Сантоса. Я все еще не могла решить, что я чувствую по этому поводу. Конечно, я был благодарен судьбе, что он не был сыном моего отца, но действительно ли быть Сантосом было намного лучше?

“Мы уезжаем в продолжительный отпуск на выходные”, - сказала я ему, пряча беспокойство за улыбкой. Я не хотела, чтобы он вырос таким, как мы с Аней. Наши единственные беззаботные моменты были вдали от родителей. “ Сюрприз! - Воскликнула я.

Его улыбка превратилась в ухмылку. Ему нравились наши поездки на выходные. Конечно, обычно они были именно такими. Поездка на выходные. Не настоящий побег, а что-то вроде отпуска "спрятаться от мафиози".

Я сел за руль, и как только вставил ключ в замок зажигания, мой мобильный запищал.

Я проверил имя.

Это была Уиллоу. * Ты в порядке?*

Я взглянул на часы на приборной панели. Она отстала от меня на три часа, в настоящее время в Калифорнии. Она должна была вернуться сегодня или завтра. Я с таким нетерпением ждал встречи с ней. Габриэль тоже. И все же мы были в бегах. От картеля Сантоса и Тихуаны.

Поговорим о дерьмовом везении.

*Да, идеально. Ты?*

В отличие от меня, у Уиллоу были темно-каштановые волосы, которые отливали каштановыми бликами под солнцем. Она была миниатюрной, всего пять футов три дюйма, но благодаря своему характеру казалась крупнее. Унаследовав от родителей лучшие черты характера, она унаследовала их как от матери, которая была португалькой, так и от отца, который был французом. Лучшим в ней было золотое сердце.

* Ройс сказал, что у тебя могут быть неприятности.

Да, от братьев Эшфорд ничто не ускользало.

* Ты что-нибудь слышал об Авроре?*

Я беспокоился о ней. После ее экспедиции в Россию и поимки человека, убившего ее брата, она стала другой.

* Да, она приезжает в Вашингтон * Я удивленно приподнял бровь. Прежде чем я успел набрать ответ, пришло еще одно сообщение. * Посещает благотворительный вечер своего отца.*

Она их ненавидела. Я был удивлен, что ее братья убедили ее пойти. * Ты будешь здесь, когда она приедет, верно? *

Я не хотел, чтобы она была одна. * Где ты будешь?*

Уиллоу иногда была такой занозой в моей чертовой заднице. * Рядом. *

На моем экране появились пузырьки, но прежде чем она успела сказать еще хоть слово, я быстро набрал: * Счастливого полета домой.*

Я нажала "Отправить", затем выключила телефон и сосредоточилась на текущей ситуации. Нам нужно было безопасно добраться до домика Эшфорда. Оказавшись там, я была уверена, что никто не сможет нас найти. Эшфорды обеспечивали первоклассную охрану. Я залег бы на дно, пока не смог бы решить, какими будут мои следующие шаги.

Прятаться от картеля Сантоса и Тихуаны было бы нелегко. Особенно без денег, которые могли бы меня поддержать.

Глава Пятнадцатая

РАФАЭЛЬ

Я

не сомневался, что молодая женщина поспешит за своим сыном. План состоял в том, чтобы схватить их и доставить в безопасное место. Мне не нужно было гоняться за этой женщиной по всей гребаной стране.

Мне нужно было управлять организацией и компаниями.

Нам потребовалось слишком много времени, чтобы добраться до школы Габриэля. Диего был незнаком с нелогичной планировкой улиц Вашингтона, округ Колумбия. Чертовы маршруты на картах Google.

Я заметил Сейлор в ту же секунду, как мы подошли к зданию начальной школы Дженни в Албемарле в округе Колумбия, и мои губы изогнулись в улыбке при виде ее попытки замаскироваться. Рваные джинсы, которые идеально облегали ее бедра. Простая черная футболка. Кроссовки. И бейсболка, завязанная в хвост. Ее выдавали волосы. Этот оттенок было трудно не заметить.

Хотя, казалось бы, у женщины не было проблем с маршрутами в Вашингтоне, потому что она нашла время съездить домой, взять свою машину и переодеться, а затем добраться до школы своего сына, когда мы едва добрались до нашего первого пункта назначения.

- Притормози, Диего, - приказал я.

Я смотрела, как они спешат к ее машине. Белый Фольксваген Джетта. Она улыбалась своему сыну, усаживая его в машину. Я видела фотографии Габриэля. Нельзя было отрицать, что он был Сантосом. У него были темные волосы и голубые глаза, впрочем, как и у многих других. Но строение его лица, даже улыбка, напоминали мои детские фотографии. Он совсем не был похож на свою тетю или приемную мать. Судя по фотографиям Ани Макхейл, которые я видела, он тоже совсем не был похож на свою биологическую мать.

Ничто из этого не имело для меня значения. Но, увидев, как он улыбается Сейлор с взглядом, полным любви, я усомнилась в своем плане втянуть его в свой мир. В конце концов, я тоже не хотел в этом участвовать. Но возможности выбраться не было. Моим спасением было то, что я смог внести изменения в организацию после смерти моих брата и отца.

Отбросив всякую нелепую идею позволить Габриэлю и его матери свободно бродить по этому миру, я укрепила свою решимость. Гораздо опаснее было оставлять их на виду. Точно так же, как я узнала, это могли сделать и мои враги. И если они доберутся до Габриэля, они используют его как залог против меня. Причинят ему боль.

Возвращаясь к моему первоначальному плану похищения матери и сына, я рявкнул приказ. “ Мы последуем за ними до места назначения. Потом мы их поймаем.

Мой план состоял в том, чтобы сидеть и ждать, пока мисс Макхейл придет и заберет своего сына из начальной школы, в которой учился маленький Габриэль, а затем схватить их обоих. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что это был глупый план.

Хватит валять дурака.

Я бы забрал их к себе. Я бы защищал их на своей территории. Я бы научил Габриэля всему, что ему нужно знать о нашей империи и о том, как выжить в этом мире. Это будет зависеть от него, когда он достигнет совершеннолетия, захочет ли он оставаться в этом или нет. Но он был бы способен защитить себя, если бы кто-то пришел за ним.

И Сейлор… Что ж, я бы научил эту женщину чему-то совершенно другому. Но сначала мне пришлось бы вразумить ее. Ей и Габриэлю пришлось бы остаться со мной. Это был единственный способ защитить их.

“ Как, черт возьми, она добралась сюда так быстро? Проворчал Диего.

Я пожал плечами. - Она выросла в Вашингтоне и, вероятно, знает, что к чему, лучше, чем мы трое, вместе взятые.

Я набрал номер Кейна. - Да?

“ Иди в квартиру женщины и собери всю ее одежду и одежду мальчика. Отправь ее ко мне. Смотри, чтобы тебя не поймали.

Кейн мог быть невидимым, когда хотел. Это была его сильная сторона.

“Ты понял”.

Я повесила трубку, пока мы ждали. Диего проделал хорошую работу, спрятав машину за другой припаркованной машиной, пока мы смотрели, как Сейлор села за руль, сосредоточившись на телефоне. Это не заняло у нее много времени, и она завела машину.

- Да начнутся игры, - объявил я.

Мы следили за ней два часа, прежде чем Диего начал ворчать. “Куда, черт возьми, она направляется? На нейтральную полосу? Это как дикий, дикий запад”.

Я усмехнулся. “ Отнюдь. Мы все еще в Мэриленде.

“Мадре де Диос, кто захочет здесь жить?” Диего пожаловался.

“Ну, по-видимому, около трехсот тысяч человек хотят жить в Западном Мэриленде”, - хихикнул я.

- Идиоты, - парировал Диего.

“Не потеряй женщину”, - предупредил я, отметив, что расстояние между ее машиной и нашей становится все больше.

Игнорируя все остальное, что Диего бормотал себе под нос, я набрала номер Нико. Он ответил после второго гудка.

“Рафаэль, что я могу для тебя сделать?”

Это было то, что мне нравилось в этом человеке. Никакой чуши.

- Мне нужно, чтобы вы связали свое местоположение с Сейлор Макхейл.

В трубке послышался его низкий смешок. - Ты уже потерял ее?

“Нет”. Я не собирался делиться с ним тем, что она ударила меня по яйцам. “Пожалуйста, следите за любыми поступающими угрозами или запросами в ее адрес”.

- Я предполагаю, что взрыв в Вашингтоне как-то связан с ней.

“Сантьяго Тихуана внес залог”.

“Черт”.

“Да, черт возьми”, - согласился я с этим чувством.

“ Они будут преследовать ее. Она не может быть там одна, - проворчал Нико.

Я полностью согласился. “Я слежу за ней, но я хочу быть в курсе всех остальных, кто может следить за ней”.

“Дай мне пять минут. Я установлю приложение в твой телефон. Ты сможешь видеть все, что я делаю в связи с ней”.

“ Превосходно. Спасибо.

Верный своему слову, мой телефон зазвонил, и что вы знаете. Конечный пункт назначения "Маленькой мисс Солнышко" высветился на моем телефоне. Казалось бы, мы должны были очутиться в горах Аппалачи.

“Мы собираемся насладиться видами Аппалачей”, - сказал я своим людям.

“Нормальные женщины бегут на пляж”, - проворчал Диего. “Но мы не смогли заполучить ни одну из них”.

Я уже могла сказать, что Диего любит горы.

Глава Шестнадцатая

МОРЯК

G

абриэль уже крепко спала. Это был долгий день, усталость давила на мои кости, но избавиться от тревоги внутри меня было невозможно. Я продолжал расхаживать взад-вперед, тишина в каюте была почти подавляющей.

Стрекот сверчков действовал мне на нервы. Уханье совы вызвало у меня желание подбросить что-нибудь в воздух. Это было нерационально. Это был страх.

Я облажался. Статья, которую я опубликовал, должна была обеспечить защиту. Представленные мной доказательства должны были быть достаточно убедительными, чтобы посадить Сантьяго Тихуану пожизненно. Тогда план состоял в том, чтобы провести с ним переговоры - получить улики против моего отца.

Вместо этого я облажался во всем. Теперь я оказался в бегах. Безопасность Габриэля была на кону, и это была моя вина.

Паника охватила каждую клеточку меня. Я должна была проверить, как он. Убедиться, что с ним все в порядке. Я промчался через каюту и бесшумно открыл дверь в комнату, где он спал.

Я просунула голову и увидела, что он крепко спит. Он спал, раскинув руки и ноги, с легкой улыбкой на лице. Мой счастливый мальчик. Я бы сохранила эту улыбку на его лице. Чего бы мне это ни стоило.

Для Ани.

Она защищала меня, пожертвовала своим счастьем ради моего. Отец насиловал ее. Так много раз. Вместо того, чтобы защитить ее, он причинил ей боль. Я боялся темноты, всегда босиком шлепал по коридору в поисках ее, потому что быть с ней приносило утешение. Это дарило мне покой. Слышать ее дыхание, видеть, как она спит.

За исключением того момента, когда пришел монстр. Это была единственная причина, по которой она нахмурилась, когда я умолял ее переночевать в ее комнате.

“Просыпайся, морячок”. В голосе моей сестры звучала настойчивость. Мне нравилось слышать ее голос. Он был мягким, и когда она пела мне колыбельные, у меня внутри становилось тепло. Но когда ей было грустно, у нее сильно болело горло. По ее словам, оно сжималось слишком сильно. Поэтому я пел ей песни, которые выучил в детском саду. Я хотел, чтобы она почувствовала себя лучше.

Потому что я любил ее. Она никогда не кричала на меня. И она никогда не била. Мать и отец били. Они заставляли нас плакать; Аню больше, чем меня.

“Моряк, просыпайся”. Холодный воздух наполнил комнату, и мои глаза распахнулись. Я моргал снова и снова, сбитый с толку. “Ты должен спрятаться”.

Страх пронзил меня, и мое сердце ускорило ритм, с грохотом ударяясь о мою маленькую грудь.

Ритмичное шлепанье туфель по мраморному полу эхом разносилось по коридору.

“Мне страшно, Аня”, - тихонько захныкала я

Звук становился все ближе и ближе. “Под кроватью. Сейчас же!” Она затолкала меня под кровать. “Ни звука, Моряк. Что бы ни случилось, сиди тихо. Хорошо?”

Мои глаза горели, слезы текли по лицу, а из носа потекло. Я вытер их тыльной стороной ладони. - Я люблю тебя, Сэйл, - прошептала она.

- Я тоже люблю тебя, Аня.

Дверь скрипнула, и быстрым движением она сбросила одеяло с кровати, оставив меня в темноте. Страх был странной вещью. Оно поглотило тебя, как черная дыра, затягивая все глубже в преисподнюю.

“Вот моя шлюха”. Я не знал, что означает это слово, но оно мне не понравилось. “Ты знаешь, как сказать ”шлюха" по-испански?"

Голос отца был жестоким и холодным, как обморожение кожи. Аня, должно быть, не ответила, потому что отец продолжал говорить.

“Пута, Аня. Помни это”. Я не понимала слов, но мое маленькое сердечко так сильно ненавидело его. Маму я тоже не любила. Я сказал, что ее отец доводил Аню до слез. Вместо того, чтобы помочь ей, мама дала мне пощечину и назвала лжецом.

- Ложись на кровать, - приказал он резким тоном.

“ Пожалуйста, нет. Мягкий голос Ани был едва слышен как шепот. Едва ее слова повисли в воздухе, как тишину разорвал громкий хлопок. Моя маленькая ручка метнулась к лицу, удерживая его. Я все еще помнила боль, когда мама дала мне пощечину. Мое сердце плакало по Ане, а рот открылся, чтобы закричать. Но потом я вспомнил требование Ани. Ни звука.

Я прикрыла рот свободной рукой.

Скрип. Матрас прогнулся, я задохнулась. Пространство было слишком маленьким, было слишком темно.

“Кричи”. Я ненавидела его голос. Я ненавидела его . Больше, чем кого-либо другого.

Я прикусила губу, почувствовав вкус крови. Обычно Аня целовала бы мою бу-бу лучше, но мое маленькое сердечко знало, что ее бу-бу была больше.

“Плачь по мне, моя маленькая шлюха”. Холодный, жестокий шепот был подобен зловещему туману, окутывающему комнату, душащему все хорошее в этом мире.

Скрип с кровати. Покрывала зашевелились, когда тела переместились по кровати, и в моем укрытии появилось отверстие. Пальцы вцепились в край кровати, сильно сжимая его. Уродливые пальцы. Морщинистые пальцы. На одном из этих пальцев было кольцо с фамильным гербом Макхейлов.

Крики клокотали у меня в горле, но Аня сказала вести себя тихо.

Поэтому я укусил себя за руку. Сильно. Я почувствовал боль и услышал звуки, от которых у меня скрутило желудок. Я ненавидел эту гребаную кровать. Горячие, соленые слезы потекли по моему подбородку.

“Кричи, черт возьми”.

Холодный пот выступил у меня на лбу, руки задрожали и распространились по всему телу. Мои легкие сжались, а сердце бешено забилось. Мои пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

Дыши, моряк. Я почти слышал голос Ани, смешивающийся со звуками ночи. Я сделала глубокий вдох, позволяя ему наполнить легкие, а затем медленно выдохнула. Повторяя это снова и снова, мое сердцебиение, наконец, замедлилось.

Я взглянул на часы, которые показывали половину девятого. Я ненавидел саму идею, которая крутилась у меня в голове, но, если не считать того, что я не хотел просить денег у Эшфордов, это был мой единственный выход. Ни у меня, ни у Ани никогда не было хороших отношений с нашей матерью, но она была нашей матерью. Она должна была заботиться о нас хотя бы немного. Она плакала, когда умерла Аня, и несколько раз просила меня вернуться домой. Это должно означать, что ей было не все равно, по крайней мере, немного. Может быть, я мог бы воззвать к ее доброте.

Дурное предчувствие скрутило мой желудок, свинцом вонзившись в яму, предупреждая меня, но я проигнорировала это. Это была моя гордость. Бросив еще один взгляд на часы, я принял решение.

Мой отец вернется домой только через час, если, конечно, будет придерживаться того же распорядка.

Я просила маму о помощи. Мне нужны были деньги. Когда я ушла от них, я ушла от всего. Деньги, одежда, наследство. Мне пришлось начинать с нуля, но благодаря Эшфордам это не было болезненным процессом. Только благодаря братьям Эшфорд я выжил в ту первую неделю. В тот первый год.

Я была счастлива, как никогда. Габриэль был в безопасности и таким хорошим ребенком. Подтверждение того, что я сделала правильный выбор, было на его лице каждый день.

Я не разговаривала со своими родителями более семи лет. Я ушла в тот день, когда родился Габриэль. Когда я выписалась из больницы с ребенком моей сестры, за мной не было ни цента, я осталась без крова и имущества.

У меня даже не было возможности попросить о помощи. Байрон приютил меня, разрешив пожить в его пентхаусе с ребенком, пока он подыскивал место для меня и ребенка. Аврора и Уиллоу покинули общежитие колледжа и остались с нами. Байрон нанял няню присматривать за ребенком, чтобы я могла продолжить учебу в колледже, купил все необходимое для нас с ребенком и оплатил следующие четыре года моего обучения.

Это было то, чем я никогда не смогу отплатить. Я ни за что не втянула бы его в это. Рисковать жизнью его и его семьи.

Но мне нужно было достаточно денег, чтобы исчезнуть.

С тяжелым сердцем я нажала кнопку вызова и слушала гудки, отчего мой пульс участился.

“Резиденция Макхейлов”. Я узнал голос нашего старого дворецкого Джеймса.

“ Привет, Джеймс, ” поприветствовал я его. - Это Сейлор.

“Мисс Макхейл, так приятно вас слышать”. По правде говоря, Джеймс был самым милым человеком в семье Макхейл. Я никогда не понимала, почему он остался, вместо того чтобы перейти в более нормальную семью. Мои родители, должно быть, были самой неблагополучной парой, когда-либо ходившей по этой земле.

“ Ты тоже, Джеймс. Как ты? И твоя семья?

- У них все хорошо, спасибо. А у вас с сыном? Мое сердце сжалось оттого, что он вспомнил, и крошечный огонек надежды зажегся в моей груди. Может быть, моя мама следила за нами. Иначе откуда бы он узнал?

“У него все замечательно получается”, - сказал я ему. “Сейчас ему семь, и он такой умный. Я горжусь им каждый день”.

Тихий смешок Джеймса прокатился по линии. “Если он хоть немного похож на тебя, то он замечательный мальчик”.

У меня перехватило горло, эмоции душили его.

“ Моя мама здесь? - Спросила я.

“ Как раз вовремя. Дамы из бридж-общества должны прибыть через десять минут.

Боже, некоторые вещи никогда не менялись. После стольких лет она все еще руководила обществом бриджа. Это была группа дам, которые не имели никакого отношения к реальности и, конечно же, никаких устремлений. Я съежился от мысли, что могу застрять в такой пустой жизни. Я бы ни на что не променял все эти годы финансовых трудностей.

“ Спасибо, ” пробормотала я. Мое сердце бешено колотилось в груди в предвкушении, неуверенность растекалась по венам.

“Алло?” В трубке послышался голос моей матери. Он был холодным и сдержанным. Возможно, Джеймс не сказал ей, что это я звоню.

“ Привет, мама, ” прохрипел я. - Это я. - Затем, не уверенный, узнала ли она мой голос, добавил: - Моряк.

Я была ее единственной живой дочерью. Мы должны были сблизиться, вместо этого наша семья распалась.

“ Привет, Морячок. Я не был уверен, чего ожидал, но только не этого. Тон ее голоса предполагал вежливость, но в нем не было теплоты. “Где ты находишься?”

Глубоко вдохнув, я медленно выдыхаю.

“Я в безопасности. У Эшфорда”, - неопределенно ответила я. У Эшфордов было много мест по всем Штатам. “Я в беде”. Не было смысла тянуть с этим дальше. “Мне ... мне нужны деньги, и я надеялся, что смогу ...” Боже, почему это было так паршиво? “Я надеялся, что смогу занять десять тысяч”.

Молчание затянулось.

“Мне нужно ненадолго исчезнуть”, - объяснил я. “Моя статья о картеле взволновала нас, и наши жизни в опасности”.

В тот момент, когда я услышал ее тихий смешок, я понял, что сделал неправильный выбор.

“ Я прочитала статью. Она вызвала настоящий переполох. Ее голос был холодным. Безразличным. Точно таким, каким я его запомнил. Беспечный тон был точно таким же, каким она говорила со мной, когда я прибежал к ней в слезах и сказал, что ее отец причиняет Ане боль.

Прямо перед тем, как она дала мне пощечину и запретила когда-либо повторять подобные слова. Или еще.

Гнев закипал во мне. - Ты не собираешься спросить, как поживает твой внук?

“Он не мой внук”. Я слышал отвращение в ее голосе даже на другом конце линии. “Его следовало отдать на усыновление. Он никогда не станет Макхейлом”.

“ Он твоя плоть и кровь, ” прохрипела я. “ Он мой сын. Он единственное, что у нас осталось от Ани. Как вы можете даже предполагать, что от него следовало отказаться?

“ Он латиноамериканец. Мое сердце заледенело, а затем превратилось в ад. В ее устах это слово прозвучало непристойно.

“Он мальчик”, - прокричал я в трубку. “Твой внук. Мой сын! Ни больше ни меньше.”

“ Он ублюдок. Позор нашей родословной и нашей семьи.

“Единственный позор - это ты”. Мои руки дрожали от гнева. “Ты и отец. Вы его не заслуживаете. США. Ты никогда этого не делал. Ты, блядь, подвел нас. Ты должен был защитить Аню, ” мой голос дрогнул. ” Ты должен был защитить нас от него. Вместо этого ты привел нас к нему, как овец на бойню.

Мгновение тишины.

- Зачем ты позвонил?

“ Это была ошибка. Которую я не собираюсь повторять. Никогда. Гнев вскипел, заставляя мою ярость и боль разлиться по венам. “Не надейся когда-нибудь снова услышать обо мне”.

“ Тебе придется приползти обратно к нам, ” усмехнулась она. - Ты практически на месте.

“Я лучше умру, чем приползу обратно к тебе”. Я бы нашла другой способ защитить своего сына. “Ты меня больше никогда не увидишь. И я никогда не намерена снова видеть тебя. Прощай, Сесилия.

Потому что я никогда больше не назову эту женщину своей матерью.

Отчаянные времена и все это дерьмо могут пойти ко всем чертям.

Глава Семнадцатая

МОРЯК

Я

до рассвета оставалось несколько часов, и сон никак не приходил ко мне.

Прошло меньше суток с тех пор, как я столкнулась лицом к лицу с Рафаэлем Сантосом. Теперь я смотрела в темный потолок, заново переживая каждое мгновение и произнесенное слово. Ему. Моей матери.

Воспоминания душили меня. Как и ненависть, которая вспыхивала каждый раз, когда я думала о своих родителях.

Как я мог быть таким глупым? Позвонить своей матери. Я действительно чертовски надеялся, что она не скажет отцу, что я звонил. Идиот, идиот, идиот.

И еще был вопрос с Рафаэлем Сантосом. В тот момент, когда я увидел его лицо, я узнал его черты. Если бы этого проклятого взрыва не произошло, я бы выбрался оттуда без каких-либо дальнейших контактов.

Он должен был быть там из-за дела о Тихуане. В каком качестве, неизвестно.

Я был дураком, думая, что смогу разобраться в истории картеля и не пересечься с печально известным членом картеля. Картель Сантоса управлял преступным миром Флориды, имея связи в Южной Америке. В частности, в Колумбию, поскольку они возникли там.

Мое сердце забилось быстрее, чем это было естественно, при мысли о мужчине с голубыми глазами. Это должно было быть от страха. Да, определенно от страха. Этот дьявол был совсем не в моем вкусе.

Звуки сверчков и мягкие волны Дип-Крик наполняли ночь, но, в отличие от стольких раз до этого, я не мог найти покоя в этих звуках. Мой разум продолжал прокручивать все варианты и каждую возможность. И выходит пустым.

Мы с Габриэлем не могли оставаться в этой хижине вечно. Эшфорды могли прийти снова. Если я попрошу о помощи, они помогут. Никаких вопросов. Простое да , и они были бы в движении, обеспечивая нашу безопасность.

Но я бы себе не простил, если бы втянул их в это дерьмо.

Это было немного горько-сладко. Они были больше семьей, чем я. Они абсолютно ничего не были должны мне и Габриэлю, и все же они всегда справлялись. С другой стороны, мои собственные родители никогда не испытывали ничего, кроме страданий.

Я уже должен был привыкнуть к этому, но это все еще чертовски больно. Чертовски больно, что они отказались признать Габриэля. Больно, что они повернулись к нам спиной в тот момент, когда он родился. Цитируя мою дорогую маму: “Потому что он позор”.

Та же знакомая ярость затопила меня изнутри. Моя мать была позором. Были и оба моих родителя. Не невинный мальчик. И все потому, что он не соответствовал их гребаным стандартам. Не ходи туда, Моряк.

В десятый раз за сегодняшний вечер я встала с кровати и прошлепала по деревянному полу коттеджа в комнату Габриэля. Как только я вошла в него, тяжелое давление в моей груди немного ослабло, и мои губы изогнулись в улыбке.

Это было то же самое успокаивающее чувство, которое я испытывала маленькой девочкой, когда заходила в комнату Ани.

Несмотря на ужасные обстоятельства, при которых он появился на свет, Габриэль был лучшим, что могло случиться со мной. Он заставил меня увидеть, насколько неправильными были некоторые вещи. Именно он каждый день побуждал меня сражаться в битвах и поступать правильно.

Я подошла к его кровати и провела пальцами по его мягким темным кудряшкам.

Он был высоким для семилетнего. Его темные волосы нуждались в стрижке. За исключением того, что я плохо обращалась с ножницами, а он ненавидел, когда его стригли кто-либо, кроме Уиллоу, Авроры или меня. Мы его немного избаловали, но он это заслужил. Все, черт возьми. И он это получит.

Его нога свесилась с кровати, покрывало сброшено. Этот парень всегда был сексуальным, независимо от времени года. И он явно не боялся монстров, которые могли схватить его за ногу, свисающую с кровати.

В отличие от меня.

Я боялся темноты и монстров. Потому что эти монстры были всех форм и размеров. Когда ты меньше всего этого ожидаешь, они нападают.

Дверь скрипнула, и мое маленькое сердечко заколотилось, угрожая разорвать грудь.

“Аня”, - закричал я, тряся ее за руку. “Проснись. Я слышу чудовище”.

Мы оба крепко спали, но я направлялся в ее комнату, когда услышал шаги по мраморному полу. Я снова пожал ей руку, и она с трудом разлепила глаза.

- Иди спать, Моряк.

Еще один скрип.

“Монстры приближаются”, - захныкал я, и она взлетела на воздух в своей постели. Было слишком поздно.

Она столкнула меня с кровати, ее глаза расширились от страха. “Прячься”, - прошептала она одними губами.

Да, монстры были повсюду. Даже среди добропорядочных граждан нашего высшего общества. Как наш собственный отец. Я решительно запер призраков в чулане, не в состоянии иметь с ними дело прямо сейчас. Или, может быть, я был слишком напуган.

Я бы поставил свою жизнь на то, что Рафаэль Сантос не боялся. Ни черта не боялся. Он внушал страх, а не чувствовал его. Я завидовал ему. По крайней мере, в этом отношении.

Я тихо усмехнулся.

Это было впервые. Завидую бандиту, который без колебаний лишил бы меня жизни в мгновение ока. Особенно после того, как я пнул его по яйцам. Когда-нибудь мне придется рассказать эту историю Ройсу. Он бы гордился мной.

Хотя я надеялась, что не причинила Рафаэлю постоянной боли. В конце концов, он защитил меня во время нападения и помог выбраться из того сумасшедшего дома.

Я навсегда запомню это лицо.

Невозможно забыть это точеное лицо с самыми завораживающими чертами. Пухлый рот, резкие скулы, голубые глаза, которые должны были бы пугать меня, но от которых я не могла оторвать глаз. И эти татуировки. Господи Иисусе!

И все же они ему подходили. Каким дьяволом он был.

Этот сшитый на заказ дорогой костюм-тройка не мог скрыть под собой дьявола. Безжалостный. Опасный. Такой чертовски горячий. Нет, нет, нет. Царапина горячая.

Черт бы его побрал. Он разрушил мою жизнь своим появлением. Разве недостаточно того, что его отец уничтожил мою сестру? Наша хрупкая семья. Она была для меня всем. Почему этот мир так несправедлив? Мне хотелось, чтобы у нас было больше времени на двоих, чтобы мы могли состариться вместе и наблюдать, как Габриэль вырастает хорошим человеком.

Ломбардо Сантос отнял это у меня. Хотя я прекрасно понимала, что перекладывать всю вину на отца Габриэля было неправильно. Он всего лишь прикончил Аню. Ее боль началась за много лет до него.

Отец позаботился об этом. Он превратил ее жизнь в полотно страданий и боли.

Тряхнув головой, как будто это могло прогнать все мои мысли, я схватила плед и легла на диван в комнате Габриэля.

Сосредоточившись на его мягком дыхании, я, наконец, обрела уверенность. Его дыхание всегда прогоняло мои страхи прочь. Как это щемящее чувство, что дьявол придет ночью и украдет у меня моего сына.

Он был всем, что у меня осталось от моей сестры. Так что я буду начеку.

Если бы только я помнил, что сплю крепко.

Легкий ветерок коснулся моей щеки, прохладный горный воздух проник в комнату. Мягкие утренние звуки успокаивали меня во сне. Я устало застонала и плотнее натянула на себя одеяло. Мне нужно было еще немного поспать.

Именно тогда я почувствовал этот запах. Черная лакрица, сладкая и смертоносная.

Я вскочила с кровати, забыв, где нахожусь, и упала прямо с дивана. Пара черных ботинок была первым, что я увидела на нем.

Ублюдок нашел меня.

Не прошло и двадцати четырех часов, как Рафаэль Сантос нашел меня. Мой взгляд метнулся к кровати. Пусто. Затем резко встала, вытягивая шею, чтобы увидеть эти совершенно голубые глаза.

“ Buenos días, ” протянул он с мягким сексуальным акцентом. Его глубокий голос действовал на меня. Мне это не понравилось.

К черту его буэнос-айрес. И к черту его сексуальный голос.

“ Где Габриэль? - Прошипела я, пытаясь казаться храброй.

- Он в безопасности.

“ Где? Я стиснула зубы.

- Он снаружи с Кейном.

Я моргнула. “ Кейн? Снаружи? Он, наверное, подумал, что я тупая.

“Да, я подумал, что будет лучше, если он не станет свидетелем этого”.

У меня перехватило дыхание прямо перед тем, как сердце бешено забилось. Страх. Он потряс меня глубоко внутри. Я не смогла защитить Габриэля. Мои руки дрожали, а глаза были опущены. Я все еще куталась в одеяло, которое едва прикрывало меня. Господи, я бы умерла в своих мальчишеских шортах и футболке с надписью "укуси меня".

В этом не было никакого смысла, но я хотела попросить его позволить мне переодеться.

Господи, он собирался убить меня, а я беспокоилась о своем гардеробе.

Я с трудом сглотнула, все еще лежа на полу, пока мой разум энергично перебирал различные сценарии, по которым я выйду из этого живой. С Габриэлем. Подальше от этого человека.

За исключением того, как вести переговоры с преступником?

“Мои друзья не будут рады найти мой труп в их хижине”. Серьезно? Это было лучшее, что я смог придумать. “Они могущественны и...” И что? “И они придут за тобой”.

В его улыбке сквозило самодовольство, которое мне не понравилось.

“ Ах, да. Эшфорды, ” протянул он. - Да, я прекрасно знаю, кому принадлежит этот домик.

Я прикусила нижнюю губу, неуверенная, я одержала верх или он. Казалось, его не беспокоило влияние Эшфорда.

“Уходите сейчас, и я ничего им не скажу”. Он откинул голову назад и рассмеялся. Не совсем тот эффект, которого я добивался. - Просто оставь нас с Габриэлем в покое.

Он встретился со мной взглядом. Я чувствовала себя неполноценной, сидя у его ног, потому что была слишком поражена, обнаружив его здесь, чтобы взять себя в руки.

“Я не могу этого сделать”, - промурлыкал он, и выражение его лица наполнилось каким-то сардоническим весельем.

Я сглотнула. - Но семья Эшфорд придет за тобой.

“Пусть они придут”.

Я должен был догадаться, что преступник не испугается. Особенно тот, кто выглядел так чертовски сексуально в джинсах.

“ Так ты собираешься убить меня? Я задохнулась, мое сердце угрожало выскочить из груди. Черт возьми, я не была готова умирать. Я должен был догадаться отказать федералам, когда они сделали меня главным свидетелем по делу Тихуанского картеля. Черт возьми, я был таким глупым. Это был последний раз, когда я отказался прислушаться к своему внутреннему голосу.

Черт, следующего раза прислушаться к своим инстинктам не будет.

Глаза Рафаэля на долю секунды сузились, прежде чем он превратил свое выражение лица в непроницаемую маску.

“ Я не собираюсь убивать тебя, ” сказал он ровным голосом. - Если только ты не вынудишь меня.

О, черт.

“ А-а Габриэль? - Прошептала я, испугавшись, что он разлучит нас.

“Ты его мать”, - объяснил он. “Я не убью мать моего единственного живого брата”. Слава Богу. - Но ты пойдешь с нами.

“ Ты не можешь просто взять нас с собой, - запротестовала я. “ У Габриэля школа. Его друзья. У меня работа.

Сплошные оправдания и ложь. Мы не могли вернуться к нашей повседневной жизни. Картель нашел бы нас и убил.

Рафаэль не растерялся. “У тебя есть работа, которая сделала тебя и моего брата мишенью. Разве вы не выяснили в ходе своего исследования, что картель Тихуаны и семья Сантос - соперники?

Черт возьми. Эту часть я, блядь, пропустил.

Я моргнула. “ Т-ты кто? Прохрипела я.

“Да”, - сухо ответил он. “Что ты за репортер, если не делаешь домашнее задание?”

Этот сукин сын.

Внезапно все, что я могла видеть, было красным, и все, что я могла ощутить на вкус, был гнев. Мое сердце бешено заколотилось, и, прежде чем я осознала это, я вскочила на ноги, а моя рука взметнулась в воздух. Как раз в тот момент, когда моя ладонь была готова коснуться его великолепного лица, он схватил меня за запястье и развернул к себе.

У меня вырвался глоток воздуха, и мои щеки запылали. Как, черт возьми, ему удавалось двигаться так чертовски быстро?

Его рука на моей коже. Его горячее дыхание у моего уха. Его тело прижалось к моей спине. Мгновенно гнев испарился, и его место заняло возбуждение.

К моему большому ужасу и смятению.

Я боролась с ним, моя задница терлась о его твердое тело, но это было бесполезно. Он был намного сильнее меня, и в конце концов я затихла, мое тяжелое дыхание наполнило комнату.

“ Отпусти меня, ” прошипела я, пульсация между моих бедер отдавалась болью, которую я не чувствовала уже долгое время. Нет, почеши это. Такого я никогда раньше не чувствовала. Я не могла понять такой реакции на этого мужчину. Это было чуждое чувство, и единственным логичным объяснением было то, что мое влечение к этому преступнику было результатом моего пожизненного воздержания.

Это было неправильно по многим причинам, потому что я ненавидела его. Всю его семью.

“ Не пытайся ударить меня снова, моя королева. Это было мягкое предупреждение, но оно испортилось от малейшего стискивания его зубов. “ Вчера я позволил тебе выйти сухим из воды. В следующий раз тебе так не повезет.

“Или что?” Я выдохнула.

Мое здравомыслие официально было выброшено в канаву. Я не должен был бросать ему вызов.

Он прижался лицом к моей шее сзади, и дрожь пробежала по каждому дюйму моего тела.

“Или мне придется отшлепать тебя, пока ты не поймешь все по-моему”. Что-то среднее между вздохом и стоном сорвалось с моих губ, и томное ощущение сковало мои мышцы. Его губы прижались к моему уху. Боже Милостивый, мне не нравилась порка. Правда? - Больше нечего сказать?

Во мне боролось замешательство от собственного возбуждения. Я ненавидела, когда со мной грубо обращались. Большую часть времени я ненавидела, когда ко мне прикасались. И вот я была здесь, тяжело дыша, остро ощущая каждый его вздох и каждое место, где его тело касалось моего.

“ Я презираю тебя, ” выпалила я. Это было все, что у меня было.

Он был хладнокровным преступником. Смертельно опасен. Его семья была известна своей безжалостностью. Длинный список убийств и торговли людьми. Я слышал, что они больше не занимались торговлей людьми, но я не был уверен. В отличие от картеля Тихуаны, картель Сантоса был печально известен своим анонимным и безликим присутствием среди преступных организаций.

Именно по этой причине я так и не узнал Ломбардо Сантоса. Аня хранила секреты, пытаясь защитить меня. Отец продал ее Ломбардо Сантосу. По сей день я не могу понять почему. У него было много денег.

Аня так боялась отца, что согласилась выполнять его приказы. Находясь за тысячу миль отсюда. Мы были в Майами, отец - в Вашингтоне, и он все еще контролировал Аню. Он так напугал ее, что она добровольно пошла к Ломбардо Сантосу. Аврора, Уиллоу и я последовали за ним, не зная, во что мы ввязались.

Я просто хотел, чтобы она сказала мне. Мы могли бы сбежать вместе. Мы могли бы что-нибудь сделать. Вместо этого мы были свидетелями жестокости, пока Ломбардо Сантос не узнал, что фамилия Авроры Эшфорд. После того, как он уничтожил мою сестру, он позвонил ее отцу, и, как лучшие друзья, эти двое смеялись и шутили, пока нас четверых выводили, навсегда изменившись.

Так что да, я был кровно заинтересован в поимке всех преступников. Включая тех, кто прятался за своим именем и семейным наследием. Я работал над тем, чтобы уничтожить их всех, кусок за куском. Я бы уничтожил своего отца за то, что он сделал с моей сестрой. Он думал, что он неприкасаемый. Но я бы добрался до него. Я отказался покинуть эту Землю до тех пор, пока этот ублюдок не заплатит за свои грехи.

Наши тела соприкасались, его грудь прижималась к моей спине, и искры загорались под моей кожей каждый раз, когда он двигался. Это было похоже на наэлектризованность и наслаждение ощущением.

“ Ты не презираешь меня, ” протянул он. - Ты можешь презирать то, что я представляю, но уж точно не меня.

“Кто-то бредит”, - хихикнула я. Я понятия не имела, когда набралась такой храбрости. Может быть, все, что мне было нужно, - это немного поспать.

“Тогда почему я чувствую запах твоего возбуждения, Рейна?” он насмехался, его глубокий голос был слишком близко, чтобы успокоить.

- Ты чувствуешь мое отвращение, кариньо, - выплюнул я.

Мои пальцы дернулись, жаждая вонзить нож в черное сердце дьявола.

За исключением того, что что-то в том, чтобы причинить боль этому дьяволу, мне не очень понравилось.

Глава восемнадцатая

РАФАЭЛЬ

C

смена планов.

В этой женщине было слишком много огня, чтобы рассуждать разумно. Поэтому я бы немного напугал ее и не дал ей другого выхода, кроме как посмотреть на вещи моим взглядом.

“ Давай установим какие-нибудь правила, ладно? - Лениво протянул я. Она могла лгать себе сколько угодно, но я привлек красивую репортершу. Реакция ее тела на меня смутила ее, и она возненавидела это.

Я был осторожен, чтобы мой член не касался ее ягодиц, иначе я рисковал потерять контроль. Как и в ту первую ночь, когда я увидел ее, все в ней притягивало меня. Ее аромат напомнил мне о рае, а дьяволу редко удавалось заглянуть в рай. Так что на этот раз я придержу его.

На этот раз я никуда не исчезал.

“Пошел ты к черту со своими правилами”.

Я удивленно покачал головой. Эту женщину не переубедишь. Не в ее состоянии. Ее ненависть ко мне перевесила ее ум.

“Вот как это будет происходить”, - начал я, игнорируя ее вспышку гнева. “Ты добровольно пойдешь с нами, и я защищу тебя и моего брата”.

“ Нет. Твой. Брат. Она стиснула зубы, сапфиры вспыхнули голубыми молниями. Она была полна решимости, надо отдать ей должное.

Достаточно было только взглянуть на Габриэля, и они бы поняли, что он Сантос. Он не был похож ни на свою биологическую мать, ни на тетю.

Я проигнорировал ее отрицание кровного родства, как будто она ничего не говорила. “Или мне придется обращаться с тобой грубо, но ты все равно пойдешь со мной, чтобы я мог защитить своего брата”.

Ее глаза сузились до щелочек. - А как насчет варианта, при котором ты нас отпустишь?

- Здесь его нет.

На Земле не было места, где она и ее сын могли бы спрятаться от меня. Я выслеживал ее и находил. Каждый чертов раз.

Неужели эта упрямая женщина не могла понять, что это для ее же блага?

Она снова попыталась подергаться на мне. Безуспешно. За исключением того, что ее приятная круглая попка прижалась к моему паху, и мой член мгновенно привлек внимание. Господи. Я всегда контролировал свои порывы, пока не появилась эта женщина.

В тот момент, когда я вошел в комнату и почувствовал слабый аромат ее духов primrose, мой член решил, что пришло время поиграть. Чертовски раздражающий. Это было не то время, не в том месте и не с той девушкой.

Наемные убийцы из Тихуанского картеля были уже на пути сюда. Нам нужно было поторапливаться.

Как только эта мысль пришла мне в голову, ворвались Кейн и Габриэль.

“ Мы должны двигаться, ” рявкнул Кейн. “ Приближаются две машины. В миле отсюда. Картель Тихуаны.

Когда мы приехали, мы просто сидели и смотрели. Убедились, что это безопасно. Мы провели ночь, по очереди охраняя Габриэля и его тетю.

Этим утром Нико отправил предупреждение. Сантьяго Тихуана был в движении. Поэтому мы приехали, чтобы забрать их. Мы были готовы за час. Верх. Мы нашли Габриэля в гостиной, он играл в игру на iPad и приветствовал нас улыбкой. Он даже не испугался, увидев, как мы входим в дверь.

Моряку следовало бы, по крайней мере, научить его правилу "незнакомец-опасность".

“ Мам, ты в порядке? Габриэль наблюдал за нами, пытаясь определить, не причиняю ли я боль его матери.

Поэтому я медленно развернул ее лицом к себе. Ее широко раскрытые глаза метались между ее сыном, мной и Кейном.

“ Сейлор, они уже нашли тебя, ” попытался я еще раз. Мне придется дать ей успокоительное, если она откажется сотрудничать. У нас не было ни времени, ни вариантов. Габриэлю, возможно, придется стать свидетелем этого, что было не идеально. “Я - твой лучший выбор. Я могу защитить тебя и Габриэля”.

- Ты привел их сюда, - обвинила она.

- За наминикто не следил, ” отрезала я, стараясь, чтобы мой голос звучал несколько размеренно. “ В отличие от тебя, я и мои люди знаем, как передвигаться в тени. Ты - нет. Они все это время держали тебя в руках. Тебе просто повезло, что я оказался здесь первым.

Я видел, как она обдумывает слова, как колесики крутятся в ее хорошенькой головке, и я увидел решение в ее глазах и то, как она расправила плечи, прежде чем заговорить.

“ Хорошо, но если ты попытаешься что-нибудь сделать... - Смысл повис в воздухе. Ее угрозы ничего не значили, но я, тем не менее, оценил их.

Она готова на все ради своего сына, а я готов на все, чтобы защитить их обоих.

Глава Девятнадцатая

МОРЯК

“Y

у тебя есть клятва на крови. Моя цель - уберечь тебя и Габриэля.

Может, я и глупая, но я поверила ему. Хотя меня удивило, что он нашел меня так быстро. Это было единственное место, которое Эшфорды держали подальше от публики, и это было их убежищем. Где ни СМИ, ни кто-либо другой не мог их найти.

Об этом месте знали лишь немногие избранные. Их самые близкие друзья. Конечно, Аврора, Уиллоу и я проводили здесь много дней в школьные годы. Мои родители подвозили меня, и Байрон, как самый старший, обычно присматривал за нами, сорванцами. Его любимое ласковое обращение к нам.

Как только я кивнула, землю сотрясла сильная дрожь, и Габриэль подбежал ко мне, обнимая меня.

“ Что это? Его глаза, так похожие на глаза Рафаэля, расширились, наполнившись страхом.

“Враг”, - ответил Рафаэль. “Пришло время действовать. Быстро.”

Без промедления я взяла Габриэля за руку, подняла с пола его рюкзак и последовала за Рафаэлем из комнаты по коридору. Может, я и ненавижу этого парня, но прямо сейчас он был нашей лучшей альтернативой. Тихуанский картель убьет нас - без обсуждения.

“ Подожди, - остановила я его, затем посмотрела на Габриэля. - Оставайся здесь, хорошо?

Он кивнул, и я бросилась обратно в свою спальню, где стояли открытые наши сумки. Я быстро запихнула в нее несколько вещей, когда услышала вдалеке звук двигателя. Застегнув сумку и обувшись, я поспешила обратно к тому месту, где оставила своего сына с его братом.

- Я слышу машины, - прошептала я, когда Рафаэль забрал у меня сумку.

Он перевел взгляд на мою сумку и покачал головой. “ Я уже упаковала всю твою одежду и одежду Габриэля из твоей квартиры. Мои глаза расширились. Этот парень был нереальным. “ Что бы тебе или ему ни понадобилось, мы купим это, когда приедем ко мне домой. Пока я пыталась решить, был ли он сумасшедшим мафиози или просто чрезвычайно организованным похитителем, он обратил свое внимание на Габриэля. “Эй, приятель, мы собираемся проехать по пересеченной местности”. Я застонал. Семилетнему ребенку так ничего не объясняют. Но я не стал ничего говорить. У нас не было времени, чтобы тратить его впустую. “Я понесу тебя. Хорошо?”

Глаза Габриэля загорелись. Он любил, когда его несли. Одним быстрым движением Рафаэль поднял его, его футболка задралась, и я увидела его твердый татуированный пресс. И пресвятая Богородица! Они были шедевром. И то, как низко сидели его джинсы на бедрах.

Черт!

Это было так неправильно - хотеть сорвать с него штаны и провести языком по каждому дюйму его татуированной кожи.

“Готова?” Спросил Рафаэль. Черт возьми, да!

Потом до меня дошло, что он говорил не о том, чтобы снять штаны. Он говорил о бегстве. Боже, что со мной происходит? Неужели я за ночь стал таким диким и возбужденным?

“ Да, ” выдохнула я. Ничто не сравнится с возбуждением, когда угроза подстерегает у твоей двери.

Рафаэль коротко кивнул Кейну, и мы двинулись в путь. Пока мы продвигались по лесу, было тихо. Это было ложное чувство безопасности, и я видела это по напряженным плечам Рафаэля и взгляду, которым он обменивался с Кейном.

Они оба заправили свои рубашки сзади за пистолет, предоставив им свободный доступ к нему, и от одного этого по моей спине покатился пот. Или, возможно, из-за высокой температуры. Влажность была очень высокой.

Мы пошли по грязной тропинке через лес, и я понял, что она выведет нас на главную дорогу.

“ Почему ты не припарковался перед коттеджем? Я прошептала свой вопрос, испугавшись, что тот, кто нас преследовал, услышит нас.

Рафаэль бросил на меня любопытный взгляд. “Чтобы мы могли подкрасться к тебе незаметно”. Да, в этом заявлении чего-то не хватало.

“Мама спит как убитая”, - тихо объяснил Габриэль, широко улыбаясь. К счастью, он не почувствовал опасности, в которой мы находились.

“Приятно это знать, приятель”, - ответил ему Рафаэль, и я закатил глаза в ответ.

Я не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Никому не должно было быть так легко найти нас, но на это ушло меньше суток. Это был инстинкт, предупреждавший меня быть настороже.

“ Как ты меня нашел? - Спросил я.

Шаги Рафаэля не замедлились, когда он отвечал.

“Мы следили за вами от школы Габриэля. Мой друг, у которого есть технологическая компания, смог определить ваше местоположение, и мы следили за вами через спутник. Это тоже хорошо, поскольку даже в его базе данных не было записей об этом домике.

Я споткнулась о бревно и упала бы, если бы не быстрая реакция Рафаэля.

“ В чем дело? он потребовал ответа.

Я встретилась с ним взглядом, пока мысли проносились в моей голове. Никто не знал, что я приду. Даже мои подруги. Никто, кроме Ройса, и я готов поставить свою жизнь на то, что он бы никому не рассказал. Братья Эшфорд даже больше, чем я, заботились о своей конфиденциальности и местонахождении этого домика.

“ Никто не должен был найти это место, - прохрипела я. - Вы уверены, что за вами не следили?

“Положительно”.

За исключением того, что мои родители знали об этом месте. Я не сказала маме, где я, но догадаться было легко. Может быть? Или, может быть, они отследили мой телефон? Я разговаривал по телефону всего несколько минут, но этого было бы достаточно, чтобы зафиксировать местоположение.

Когда я ничего не сказал, мы продолжили путь, наши шаги мягко ступали по лесной земле. Остаток пути я шел за ними, не говоря ни слова. Оказавшись в черном Mercedes G-Benz Рафаэля, Рафаэль усадил Габриэля на заднее сиденье и взглянул на меня.

-Пристегните ремни, - приказал он.

Я кивнула и немедленно потянулась к ремню безопасности и пристегнула Габриэля, затем сделала то же самое со своим.

Сев за руль, Рафаэль тоже пристегнулся, затем пробормотал Кейну по-испански: “Они у нас на хвосте. Вызовите самолет и подготовьте его. Поездка будет нелегкой”.

Его голос был напряженным. Я притворилась, что не понимаю, хотя мое сердце бешено колотилось в груди. Если он волновался, то это должно было быть плохо. Рафаэль поставил машину на подъездную дорожку как раз в тот момент, когда его напарник сел на мотоцикл и завел мотор.

“Эммм, твой парень действительно собирается ездить на мотоцикле?” Спросила я, уставившись на мужчину Рафаэля, садящегося на мотоцикл.

- Да. - Он завел свой “мерседес” и без промедления нажал ногой на педаль.

Я напряглась, мои руки сжались на коленях, а мотоцикл был забыт.

Рафаэль уперся ногой в пол, отчего стрелка спидометра взлетела. Он продолжал поглядывать в зеркало заднего вида, и я, наконец, обернувшись, увидела три черных внедорожника Ford позади нас, мчащихся так же быстро.

“ Это они? Мой голос дрогнул, а глаза расширились. Рафаэль мог бы появиться в самое подходящее время, иначе мы с Габриэлем были бы мертвы.

- Думаю, да, но я не уверен.

“ Что ты имеешь в виду? Едва эти слова слетели с моих губ, как Рафаэль сильно ударил по рычагам. У меня едва хватило времени обнять Габриэля и положить его голову себе на колени, когда одна машина заехала нам сзади, в то время как две другие проехали мимо.

“Черт!” Моя грудная клетка горела от ремня безопасности, когда произошел удар, но я стиснул зубы и проигнорировал боль.

“ Ложись! Голос Рафаэля напугал меня. Я склонилась над Габриэлем, опустив лицо, как раз в тот момент, когда от выстрела заднее ветровое стекло разлетелось вдребезги.

Приглушенный крик Габриэля смешался с чередой проклятий Рафаэля.

- Справа от тебя, Кейн, - рявкнул Рафаэль.

Глава Двадцатая

РАФАЭЛЬ

T

эта гребаная дорога была узкой, один вход и один выход. И все же два ублюдка втиснулись на узкую дорогу. Если бы машина ехала с противоположной стороны, это было бы лобовое столкновение, и ремни безопасности нас бы не спасли.

Вокруг нас свистели пули, и я вытащил пистолет сзади из штанов. Кейн начал стрелять по машине, которая медленно приближалась к нам справа. Эти ублюдки пытались окружить нас.

Открыв окно, я наклонился и выпустил две пули в шины внедорожника с левой стороны от меня. Затем я нажал на тормоз, поскольку водитель потерял контроль над своей машиной. Их машина едва разминулась с нами и врезалась в ту, что была справа, в то время как та, что была позади нас, снова врезалась в нас сзади.

“Черт!”

Сейлор подняла голову, в ее голубых глазах был ужас.

“Все будет хорошо”, - заверил я ее, хотя не имел права давать ей такие гарантии.

Она кивнула. Моя нога нажала на педаль газа, и мы помчались по дороге.

“Я умею стрелять”, - сказала она, удивив меня.

Ее голос дрожал, но руки - нет. После этих трех слов я быстро принял решение. Она отстегнула ремень безопасности, когда я достал пистолет из бардачка и протянул его ей. Она без колебаний взяла его и повернулась, выглядывая из-за подголовника.

Габриэль хотел отойти, но она остановила его. “ Лежи, Габриэль, ” предупредила она его. “Что бы ни случилось, ты не высовывайся”.

-Хорошо, мам.

Черт, у этой женщины было мужество. Подняв руку, она прицелилась, положила палец на спусковой крючок и нажала.

Бах. Бах. Бах.

Одно попадание, два промаха. Неплохо, учитывая скорость, с которой мы ехали. Я помогал выпускать собственные пули, попав одной из них в шину со стороны водителя и заставив его бесконтрольно вращаться.

- Хорошая работа, - похвалил я ее.

Она с трудом сглотнула и протянула мне пистолет. Только сейчас ее рука слегка дрогнула, и Кейн забрал у нее пистолет.

Она выпрямилась, и Габриэль немедленно поднял голову, его глаза были широко раскрыты и полны страха. Не самый лучший первый день с моим сводным братом. Я наблюдал за ними обоими в зеркало заднего вида, пока они мчались по дороге, оставляя за собой аварию, которую мы устроили.

“ Ты в порядке, Габриэль? - Спросил я его.

Он кивнул, затем перевел взгляд на мать. - Мам, мы умрем? - спросила я.

Я смотрела в зеркало, как Сейлор взяла лицо Габриэля в ладони.

“Нет, мы не умрем”, - сказала она своим твердым голосом. “Я не позволю этому случиться”. Ее глаза метнулись вверх и встретились с моими в зеркале. Я кивнул, подтверждая ее слова.

Габриэль проследил за ее взглядом. “ Кто ты? Ты мамина подруга?

Умный маленький парень.

Я бы позволил Сейлору объяснить это. Я бы защитил его ценой своей жизни, но я не стал бы уничтожать все, что сказал ему Сейлор.

“ Он из тех, кто умеет дружить с друзьями, ” пробормотала Сейлор, и ее щеки вспыхнули. “Ммм, мы вчера случайно встретились, и теперь он помогает мне”. Она придерживалась полуправды. “Что нам теперь делать?” - Спросила меня Сейлор. “Я не могу вернуться к себе домой. Это подвергло бы моих друзей прямой опасности”.

“Нам нужно убираться отсюда”, - сказал я ей. “Я отправлю сообщение своему другу, чтобы он присмотрел за ними обоими”.

“ Какие друзья? - Прохрипел я. - Не такие, как... Ты.

Я покачал головой. Разве она не знала, что ее подруга уже была с кем-то вроде меня?

“ Алексей позаботится о безопасности Авроры, ” ответил я в общих чертах. На ее лице не было удивления. Просто кивнул. - Что касается другого твоего друга, у меня уже есть кое-кто на примете.

Она вздохнула, затем провела рукой по волосам. “ Какая катастрофа, ” проворчала она. “В конечном итоге я подверг всех опасности”.

Именно ее опубликованная статья о Тихуанском картеле, намекающем на взятки видным политикам, и фотографии контрабанды женщин привлекли всеобщее внимание. Или, по крайней мере, радар Тихуанского картеля.

“Теперь все кончено”, - сказал я ей с рычанием. Я был удивлен, что она не подумала о последствиях, прежде чем отправить эту статью в печать. Она была умна; она знала, что это навлечет на нее неприятности. Ей нужно было думать о сыне.

Я вытащил телефон из кармана, мчась по шоссе в сторону частного аэропорта.

“Рафаэль, дважды менее чем за сутки”, - приветствовал меня знакомый голос Нико.

“Мне нужна служба "зачистки". Я пришлю вам точное местоположение. Три машины, возможные жертвы”.

Он усмехнулся. - Это не заняло у тебя много времени, - задумчиво произнес он.

“ Тижуаны, ” проворчал я. - Я ожидал, что они уберутся отсюда после вчерашней катастрофы.

“Хммм”, - задумчиво пробормотал Нико. “Я бы тоже так подумал. Они все стремятся сбежать, пока тебя не поймали. Кажется странным, что они рискнули быть пойманными. Я ожидал, что они покинут страну. И все же они отправились за девушкой”.

“ Я тоже. Что-то в словах Сейлор меня обеспокоило. Никто не знал о хижине Эшфордов. Даже приложение Нико не смогло увидеть это во время наблюдения. А у Нико были лучшие ресурсы. “Ты можешь посмотреть на это?”

- Ты понял.

Звонок закончился, и я убрала телефон в карман, затем оглянулась и увидела Сейлор, держащую Габриэля на руках. Никто не мог обвинить ее в том, что она плохая мать. Парень явно любил ее.

Мой взгляд скользнул по ее нелепой майке с надписью ‘Укуси меня" на полной груди и шортам, обнажавшим ее длинные ноги. Это было такое тело, от которого у мужчин потекли бы слюнки. Ее глаза океанской глубины и пухлые губы, вероятно, заставляли мужчин влюбляться в себя.

Да, я был на пути к тому, чтобы стать одним из таких мужчин. Но именно выражение ее глаз заставило что-то дрогнуть глубоко в моей груди. Уязвимость. Это заставило меня захотеть защитить ее любой ценой.

Именно этот сокрушенный взгляд заставлял меня сходить с ума из-за нее.

Глава Двадцатьпервая

МОРЯК

Я

поднялась на борт роскошного частного самолета, держа Габриэля за руку.

Мы заняли места поближе к выходной двери. На всякий случай. Рафаэль откинулся в мягком кожаном кресле, запустив руку в свои густые темные волосы.

“ Скотч, - сказал он бортпроводнице. “ Два кубика льда. Сейлор и Габриэль, что-нибудь будете пить?

Глаза Габриэля встретились с моими. “ Продолжай, ” сказала я ему, точно зная, чего он хочет. Всякий раз, когда мы летали, это было его любимое блюдо.

- Мне пепси, - попросил он, широко улыбаясь.

К счастью, испытание, когда в него стреляли, не повредило ему. Возможно, у Габриэля все-таки были гены гангстера.

“А вы, мэм?” - спросил служащий.

- Только воды, пожалуйста. - Коротко кивнув, она развернулась и пошла выполнять наши заказы.

Я повернулся, чтобы посмотреть в окно каюты на последние проблески земли, когда мы поднимались все выше и выше в воздух. Люди Рафаэля двинулись к передней части самолета, кивая Рафаэлю. Они оба двигались так, словно были готовы к бою. Не то чтобы я мог винить их, особенно после того, что случилось с ними обоими.

“Как их зовут?” Я спросила Рафаэля. Когда летели пули, я был озабочен тем, как остаться в живых, а не обращал внимания на их имена.

- Диего и Кейн.

Появилась стюардесса с нашими напитками, и Габриэль завизжал, вскакивая со своего места, чтобы взять свой напиток.

Рафаэль приподнял бровь. - Малыш любит газировку, да?

Я пожал плечами. - Это случается изредка.

“ Спасибо, Мария. Он сделал глоток виски, изучая меня глазами. Как будто он решал, что со мной делать.

Мои нервы были на пределе. Такое количество взрывов и перестрелок за два дня выбило бы из колеи кого угодно.

Габриэль обратил свое внимание к иллюминатору. В салоне самолета воцарилась тишина, нарушаемая лишь редкими вздохами Габриэля.

- Мне нужно в ванную, - наконец объявил он.

Рафаэль указал на заднюю часть самолета, и я наблюдала, как мой сын поспешил к ней. Как только он скрылся из виду, я воспользовалась возможностью поджарить Рафаэля.

- Куда именно мы направляемся? - спросил я.

- В безопасное место.

Совершенно бесполезно.

“Не могли бы вы пояснить?” Спросила я, в моем голосе слышалось волнение. “Пожалуйста”, - добавила я сквозь стиснутые зубы.

Я думаю, хорошие манеры еще никого не убивали.

Я хотел быть уверенным, что мой семилетний сын не окажется в зоне боевых действий среди преступников. Он не принадлежал к картелю, оставившему за собой разрушительный след. Все преступники были похожи в этом отношении. Как и люди, подобные моему отцу. Я бы защитила Габриэля любой ценой. Это было обещание, которое я дала. Это был мой долг. Аня защищала меня все мое детство. Я буду защищать Габриэля всю его жизнь.

“Я не хочу, чтобы мой сын общался с такими мужчинами, как вы”, - добавила я.

Дьявол передо мной замер, и это было страшнее, чем атака, которая происходила вокруг нас.

“Он мой брат, и ты держала его подальше от меня”, - прорычал он.

Мой печально известный гнев вспыхнул, и мои глаза сузились до щелочек. Чертовы яйца у этого человека.

“ Скрывал его от тебя? Я зашипела, внезапно его завораживающие черты стали неуместны. “ Он не твой. Он мой. Я наклонилась вперед и ткнула пальцем в его твердую грудь. -Мою.

Осознав, что я делаю, мое тело отпрянуло от него, наши взгляды встретились в борьбе воли. Этот полный рот изогнулся в суровой улыбке.

“ Он мой брат. Он Сантос.

“ Он ребенок, ” выплюнула я. “ Мой ребенок! И будь я проклят, если позволю тебе втянуть его в свое дерьмо. ” Я выдержал его взгляд, надеясь, что он поймет по моим глазам, что я говорю серьезно. - А теперь скажи мне, куда мы направляемся, - потребовал я.

“У меня есть остров”, - объяснил он. “Прямо у побережья Флориды, и со мной там остаются только мои самые доверенные люди”.

Остров? Господи, это нельзя было оставить незамеченным.

“Похоже на тюрьму, но без решеток”, - хихикнула я.

Он улыбнулся, ничуть не смущенный моим тоном. “Как безопасный остров”.

“ Как ты вообще узнал о нас? Я спросил его.

- У меня есть свои способы, - протянул он.

Я уставилась на него. Он был красив, что-то злое, темное и опасное плясало в его глазах. Я была бы идиоткой, если бы не поняла, насколько компетентно он держал себя во время нападения. Оба раза.

Вопрос был в том, попытается ли он в конце концов убить меня.

Габриэль вернулся из ванной и снова сел на свое место. Его взгляд метнулся в мою сторону, затем на Рафаэля и снова на меня.

Я ободряюще улыбнулась. - Ты в порядке?

Он кивнул. - Мам, плохие парни собираются вернуться?

Я притянула его в объятия, встречаясь взглядом с Рафаэлем поверх его головы. Я обдумывала, что сказать. Сегодняшний день был шоком для нас обоих. Я не хотела лгать ему и говорить, что мы в безопасности, но и волновать его тоже не хотела.

“Если они вернутся, я буду здесь, чтобы защитить тебя”, - заверил Рафаэль. “И ты, и твоя мать”, - добавил он.

Я зачарованно наблюдала, как на лице моего сына отразилось облегчение. Он доверяет Рафаэлю, поняла я. Было ли это неуместно или нет, еще предстоит выяснить.

“ Мы не позволим, чтобы с тобой что-нибудь случилось, приятель, ” сказала я, целуя Габриэля в лоб. - Что бы ни случилось.

Потому что я люблю тебя. Потому что я дал обещание. Потому что твоя мать сделала то же самое для меня.

Моя грудь сжалась знакомым образом, и что-то яростное обожгло горло, когда оно сжалось. Эмоции - любовь, страх, предчувствие.

Успокоенный и уверенный в себе, Габриэль достал один из своих комиксов и начал читать, время от времени поглядывая в окно каюты на облака. Когда у него был этот мечтательный взгляд, он так сильно напоминал мне Аню. Иногда, когда мы были еще детьми, у нее в глазах появлялось это задумчивое выражение. Когда она все еще надеялась на лучшую жизнь.

“ Что-то еще случилось, Габриэль? Я спросила его, беспокоясь, что делаю что-то не так. Что он был недоволен.

“ А как же моя школа? Он нахмурил брови. - Я не хочу неприятностей из-за того, что пропустил школу.

Улыбка тронула мои губы. Мой маленький непоседа. Я взъерошила его волосы, проводя руками по мягким темным кудряшкам. “Я поговорю с твоим учителем. Не беспокойся об этом”.

На этот раз он улыбнулся. - Спасибо, мам.

Я усмехнулся. “Без проблем, приятель. Это то, чем занимаются мамы. Это наша работа”.

- У тебя это получается лучше всех.

По правде говоря, половину времени я не отдавал себе отчета в том, что делаю. Но если он думал, что я хорош в этом, это было все, что имело значение.

Габриэль отправился читать свои комиксы с улыбкой на лице. И все это время я чувствовала на себе взгляд Рафаэля. Обжигающий меня. Изучает меня.

Я старательно игнорировала его, не сводя глаз с Габриэля. В этом мужчине было что-то, что потрясло меня на фундаментальном уровне. Это напугало меня больше, чем его четкое заявление о диабло, вытатуированное у него на руке, больше, чем та безжалостность, которую он носил, как вторую кожу, и больше, чем темнота, которая окружала его.

Я должна ненавидеть его. Я должна ненавидеть его каждой клеточкой своего существа. И все же я не могла отрицать, что он только что спас нас с Габриэлем. Может, он и злобный преступник, но он уже доказал, что сделал для моего сына больше, чем когда-либо делали мои родители.

Густая тишина становилась оглушительной, воздух наполнился ощутимым напряжением. Я почти чувствовал, как оно касается моей кожи. Доверие - хрупкая вещь, и после того, как мои собственные родители снова и снова предавали доверие маленькой девочки, я обнаружила, что сомневаюсь во всех.

Я любил своих друзей, они снова и снова доказывали свою преданность и любовь. И все же я так и не смог собраться с силами, чтобы поделиться постыдными секретами нашей семьи.

Хотя, возможно, у них сложилось впечатление, что в тот день в больнице в нашей семье не все было безоблачно.

В последний день, когда я смог обнять свою сестру.

Мои веки отяжелели, усталость медленно поселилась в костях.

Мой телефон зазвонил, когда Аврора, Уиллоу и я бросились бежать по пронизывающему холоду. Мы опоздали на занятия. Завывал ветер, замораживая кончики моих ушей. Я не любила холод, несмотря на то, что люди считали, что мои волосы подходят для зимнего образа.

Я проигнорировала это. Мне нужно было сдавать последний экзамен, а потом я отвечала на все звонки.

Телефон зазвонил снова.

Я остановилась и порылась в своей сумке с книгами через плечо.

“ Пошли, Морячок, ” пожаловалась Уиллоу. - Мы опоздаем, и профессор Мудак закроет за нами дверь.

Я взглянула на определитель номера, затем подняла глаза. “ Идите вы двое, ” сказала я Авроре и Уиллоу. “Я буду прямо за тобой”.

“ Ты уверен? - Спросила Аврора. Она терпеть не могла оставлять кого-либо позади. Это было результатом того, что случилось с ее братом.

“Да”, - заверил я ее. “Я буду сразу за тобой”.

А она все еще не двигалась. Пока Уиллоу не схватила ее за руку и не потащила за собой.

Я снял трубку. “Аня, все в порядке?”

“ Парус, я думаю... ” Паника в ее голосе пробудила во мне тревогу. Отец причинил ей боль? - Кажется, у меня начались схватки.

“ Что? - Прохрипела я, сбитая с толку. Предполагалось, что у нее не будет ребенка еще месяц.

“Я не знаю”, - заплакала она. Аня никогда не плакала. Даже когда отец причинял ей боль, она не плакала. Я даже не поняла, что вышла из здания, мои шаги неслись через парковку кампуса.

“Где ты?” Я спросил ее. “Я приеду и заберу тебя”.

- А как же твой экзамен? - спросил я.

“Забудь о моем экзамене”, - произнес я. “Где ты?”

“ На... на работе. ” Я слышал боль в ее голосе. “ В кафе. Моему боссу не понравится, если я уйду”.

“ К черту твоего босса, ” выплюнула я, мои зубы стучали от холода. “ Приготовь свои вещи. Я иду за тобой”.

Следующие несколько часов прошли как в тумане. Я не мог вспомнить, как я добрался до Ани и как мы добрались до больницы. Пятно крови на ее белом платье для беременных росло с каждой секундой. Крови было так много.

“ Пожалуйста, Аня, - прошептал я, помогая ей выйти из машины. “ Пожалуйста, не умирай. Она не произнесла своей обычной уверенности. - Обопрись на меня, - сказал я ей.

Запах крови ошеломил мои чувства. Каждый удар сердца отдавался гулом в ушах. В ритме страха, который рос с каждой секундой.

“ Помогите! ” крикнул я, держась за Аню, которая с каждым шагом оседала все больше и больше. Она едва могла ходить. Ее вес стал моим, и я усилил хватку. - Я держу тебя, Аня.

- Я сейчас умру, - всхлипнула она.

“ Нет, это не так. Просто обопрись на меня.

Мой взгляд остановился на ее лице, и что-то в глубине ее темных глаз глубоко врезалось мне в душу.

- Позаботься о ребенке, - прохрипела она.

Я покачал головой. С меня хватит. Нам нужно было бежать. “ Мы позаботимся о ребенке. Вместе”.

Без предупреждения она согнулась, и прежде чем ее колени коснулись пола, я поймал ее. У наших ног собралось еще больше крови. Металлический запах просочился в мои легкие.

- Я описалась, - процедила Аня сквозь зубы.

Я опустил глаза. На ее ногах была смесь жидкости и крови. Я не думал, что это моча.

- Кажется, у тебя отошли воды, - выдохнула я.

Изо всех сил стараясь удержать ее на ногах, я бросил взгляд через плечо.

- Пожалуйста, помогите! - закричал я.

Затем начался хаос. Подбежали медсестры. Вокруг меня суетились врачи. Еще медсестры.

Бип, бип, бип.

“ Она не выживет. ” Мой взгляд метался туда-сюда. Ужас пополз вверх по моему позвоночнику и сдавил горло, душа меня.

“Мы должны действовать”.

Еще слова. Темнота. Я держал Аню за руку. Ее глаза открылись, в них был отстраненный взгляд. Я не узнал этого. В нем слышался намек на облегчение.

- Не бросай меня, Аня, - выдавил я, мой голос был едва громче шепота.

“ Береги ребенка. Пообещай мне. ” Она с трудом выдавила эти слова из своих потрескавшихся, сухих губ. Панический взгляд в ее глазах разбил мое сердце вдребезги.

Я сглотнула. - Обещаю, - прохрипела я.

“Будь счастлив, Парус”.

Последние слова. И она ушла.

Последовала странная тишина, когда ее увозили от меня. Время остановилось. Воцарилась темнота. Последовало одиночество.

Я понятия не имел, как долго я там стоял. Потерянный и одинокий. Чувство в глубине души предупреждало меня подготовиться. Я потеряю ее. Ей нужен был отдых.

Стоя на том же месте, в той же комнате, я все еще слышал слова моей сестры. Берегите ребенка.

“Мисс Макхейл”. Голос был далеким сквозь туман, заполнивший мой мозг. “Мисс Макхейл”.

Я моргнул. Женщина с рыжими волосами и добрыми глазами наблюдала за мной. Она была молода. Старше меня, но слишком молод, чтобы быть врачом.

“ Я доктор Софи. ” Мой взгляд опустился на крошечного ребенка у нее на руках. Черные волосы. Морщинистое личико. Я никогда раньше не видел новорожденного.

“Не слишком ли вы молоды, чтобы быть врачом?” Это был неуместный вопрос. Мой разум был не готов иметь дело с реальностью.

“ Я только что закончила ординатуру. Ее голос был мягким. Выражение жалости на ее лице. Печаль.

Мой взгляд остановился на малышке, которую она держала на руках. - Аня?

- Мне так жаль, - прошептала она.

“Нет”. Мои губы шевелились, но я не слышала своего голоса. Моя грудь болела так чертовски сильно, что я думала, она вот-вот развалится. Этого не могло быть. У нас с Аней были планы. Только мы вдвоем и ее ребенок.

- Хочешь подержать ребенка? - предложила она.

Я тяжело сглотнула. Мне нужен был воздух. Мне нужно было вернуть мою сестру.

- Я не знаю как, - пробормотал я.

Ее глаза обежали нас, затем она указала на ближайший диван. Я проследил за ее взглядом. Как в тумане, я подошел к нему и сел.

“Хорошо, раскрой руки, как если бы ты нес арбуз”.

Это было странное указание, но я, тем не менее, последовал ему. Она вложила крошечного ребенка в мои руки.

Послышался тихий воркующий звук, и мое сердце издало странный стук. “Она крошечная”, - прохрипела я, эмоции переполняли мою грудь.

“ Это мальчик. Здоровый мальчик.

Мои глаза изучали маленькое личико. “ Здоровый мальчик, ” тихо повторила я. Темные волосы. Крошечные пальчики. Крошечный рот. “Разве он не должен быть лысым?”

“ Не всегда. Он красивый.

Я поднял голову, и наши взгляды встретились. Ее огненно-рыжие волосы и кристально-голубые глаза делали ее похожей на богиню, пришедшую все исправить. Глупая идея. Никто не мог бы это исправить, кроме меня.

- Он is красив, ” повторила я. “Совсем как его мама”.

Она кивнула. “Совсем как его мама”.

Был. Одно слово. Этого было достаточно, чтобы мое сердце облилось кровью.

Я изучала крошечный сверток в своих руках. Маленькая частичка Ани, дарованная мне Богом. Я не могла сказать, похож ли он на Аню. Он был похож на маленького Габриэля. Это было имя, на котором она остановилась. Габриэль для мальчика и Габриэла для девочки.

“Оставайся здесь”, - приказала она. “Если тебе что-нибудь понадобится, нажми эту кнопку, и я приду”.

Я кивнула, не сводя взгляда с Габриэль. Тихий щелчок, и она ушла. Тихий стон, и я прижала его ближе к своему сердцу.

Только когда капля упала на маленькую щечку, я поняла, что плачу.

“ Все будет хорошо, малыш Габриэль, ” с трудом выдавила я. “ Я позабочусь о твоей безопасности. Я обещала твоей маме. Только ты и я против всего мира, приятель.

Боже мой. Я ничего не знала о детях. Ничего. Аня не хотела ходить на занятия по Ламазу. Как будто она знала, что ее конец близок.

Мне нужны подгузники. И молоко. Много молока.

Дверь открылась, и я подняла голову, чтобы увидеть на пороге Аврору, Ройса, Байрона и Уиллоу вместе с доктором Софи. Последний выглядел не слишком счастливым.

- Мы не допускаем столько посетителей одновременно.

“ У меня мало молока, ” пробормотала я. Почему мне было так больно говорить? Даже дышать. Казалось, в комнате не хватало кислорода. Слезы текли по моему лицу и губам, ощущая солоноватый привкус на языке и стекая по подбородку.

Мои глаза встретились с глазами Авроры, затем Уиллоу. - Она ушла.

Мои лучшие друзья подбежали и каждый занял место рядом со мной, заключив нас с Габриэлем в свои объятия.

“ Я не могу вернуться домой, ” прохрипела я. - Я... я обещала.

Тяжелый груз сдавил мои легкие. Отчаяние сквозило в каждом моем слове.

“ Черт! ” одновременно воскликнули Байрон и Ройс, после чего все пришло в движение. Ройс подошел к нам троим. Нет! Нас четверо. С маленьким Габриэлем на руках нас было четверо.

“ Не волнуйся, блондиночка, ” успокаивал Ройс, его большая рука мягко опустилась на голову Габриэля. “ Байрон может свернуть горы. Мы справимся. Тебе не обязательно возвращаться домой.

“ Мы могли бы снять квартиру вместе, ” предложила Аврора. - Мы все поможем с ребенком.

“ Габриэль, ” прошептала я. - Малыш Габриэль.

- Как ангел, - тихо пробормотала Уиллоу.

“ Совсем как ангел, ” прохрипела я. Я бы оберегала своего ангела. Его мать была моим ангелом-хранителем, я была бы его.

Дверь распахнулась, и в тот момент, когда я увидела две фигуры, стоящие в дверном проеме, я отпрянула назад, еще теснее прижимая Габриэля к груди. Он даже не пошевелился, не подозревая о близкой опасности.

Слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.

“Что, черт возьми, здесь происходит?” Прошипел отец. “Почему ты не в школе, Моряк?”

Я отпрянула еще дальше. Взгляд Байрона метнулся ко мне, затем снова к моему отцу. Я никогда не видела старшего брата Авроры в таком холодном, безжалостном состоянии. До сих пор.

Ройс поставил себя выше своей сестры, Уиллоу, Габриэля и меня. Комната начала давить на меня, знакомый страх пополз по моему позвоночнику.

“Аня, твоя старшая дочь, скончалась”, - сообщил ему Байрон, когда я выглянула из-за спины Ройса, затаив дыхание.

Отец даже не вздрогнул. Моя мать тоже. Она всегда была так непреклонна в стремлении угодить ему.

“ Ей не следовало заводить ребенка. ” Взгляд матери переместился на меня. Нет, не на меня. К малышке у меня на руках, и ее губы скривились в отвратительной гримасе. “Его цвет - позор”.

Я не понял, что она имела в виду. Для меня он был похож на младенца. доктор Софи даже сказала, что он был красивым ребенком.

“ Прошу прощения, ” вмешалась доктор Софи. - А кто вы двое?

“Мы ее родители”, - взревел отец, его правая рука с этим гребаным кольцом, которое я так ненавидела, поднялась, как будто он собирался влепить красивому доктору пощечину.

Байрон встал перед ней, его высокая фигура защищала ее маленькую фигурку. Не то чтобы она выглядела испуганной.

“ Сейлор едет домой с нами. Ты можешь забрать этого ребенка и отдать его на усыновление. Мне насрать, чем это закончится”.

Моя спина выпрямилась. “ Нет! ” Взгляды всех, кроме Байрона, обратились на меня. Он не сводил холодного взгляда с моего отца. “Я оставлю его. Он мой”.

Байрон пробормотал себе под нос что-то вроде "Молодчина", в то время как во взгляде доктора Софи читалась та же нотка одобрения.

“ Вот и все, ” объявила она. “ Это родильный этаж. Так что, если нет семьи, которую нужно поддерживать, ты можешь рассчитывать только на себя ”.

Эта женщина была крутой! Она мне нравилась.

“Прекрасно”. Лицо отца стало кроваво-красным, и я видел, что он едва сдерживал свой гнев. “Тогда ты выбываешь. Без карманных денег. Без одежды. Машины нет. Ты один с этим ублюдком на руках.

“ Нам ничего от тебя не нужно, ” прошипела я. Возможно, дело было в том, что Ройс и Байрон были здесь. Или, может быть, что моя защитная жилка дала о себе знать, но внезапно я нашла в себе мужество противостоять своим родителям. “И еще раз назовешь Габриэля ублюдком, я тебя, блядь, убью”.

Веселье Ройса было очевидным. Взгляд, которым он одарил моего отца, говорил о возмездии, если тот произнесет еще хоть слово. Я чертовски любил братьев Авроры.

“ Моряк, будь благоразумен, ” попыталась мама. “ Пойдем с нами домой. Ты не в том положении, чтобы заботиться о ребенке. Ты только заканчиваешь свой первый курс в колледже”.

Упрямство и решимость пронзили меня. “Я разберусь с этим”. Как-нибудь. “Мы больше не твоя забота”.

Жестокий взгляд отца остановился на мне, затем на Габриэле, и я увидела, как выражение его лица стало искаженным и угрожающим.

“ Это еще не конец, Дочь. Ни в коем случае.

Возмездие. Это было его обещание мне.

Я затаила дыхание, когда родители повернулись ко мне спиной. Осталось только облегчение и страх за будущее.

Я резко вскочила, мое дыхание было затруднено, а сердце сильно колотилось в груди. Мои глаза блуждали по каюте только для того, чтобы найти Габриэля, крепко спящего рядом со мной, и электризующий голубой взгляд Рафаэля, который, казалось, пронзал мою душу, когда он наблюдал за мной.

Глава Двадцатьвторая

РАФАЭЛЬ

Я

посмотрел на Сейлор, чтобы убедиться, что она уснула. Габриэль тоже.

Она обнимала его, защищая, даже во сне. Как будто ожидала, что кто-нибудь в любой момент отнимет его у нее. Я бы не позволил этому случиться. Было ясно, что Габриэль любит ее, а она любит его.

Я выдохнул.

У меня был план. Привяжи Сейлор ко мне. Навсегда. Я хотел ее с того самого момента, как впервые увидел восемь лет назад. И как уместно, что я снова нашел ее во время недели любви и Амистада в Колумбии, приуроченной ко Дню Святого Валентина.

Сначала ее дыхание было медленным и ровным, потом стало более резким. Плохие сны. Или, может быть, воспоминания. Эти призраки, которые таились в ее глазах, но она научилась хорошо прятаться. Я хотел прогнать их всех.

Мой взгляд скользнул по ее прекрасному лицу. Эти гладкие фарфоровые скулы. Эти длинные светлые ресницы. Этот пухлый, дерзкий рот. И эти волосы. Господи, эти волосы поставили бы святого на колени.

И я не был святым. Даже близко.

Зазвонил мой мобильный, и я перевела взгляд на определитель номера.

Байрон Эшфорд.

Не могу сказать, что я был удивлен. Я ожидал его звонка в тот момент, когда выволок Сейлор и Габриэля из каюты. Честно говоря, я был удивлен, что это заняло у него так много времени.

- Байрон, - ответила я, откидываясь на спинку стула, не сводя глаз с Габриэля и Сейлор.

“ Какого хрена, Рафаэль? Брат Эшфорд был взбешен. - Ты забрал Сейлор и Габриэля.

“ Да. Нет смысла это отрицать. От меня не ускользнуло, что у Эшфордов в домике было первоклассное видеонаблюдение.

“ Одно предупреждение, Рафаэль, ” процедил Байрон сквозь зубы. “ Это больше, чем я бы сделал для кого-либо другого. Верни их обратно, или я приду за тобой.

Раздражение вспыхнуло в моей груди. Сейлор и Габриэль были моей заботой, а не его. Моя ответственность, а не его.

“ Я не приведу их обратно, ” сказал я, возбужденно проводя языком по зубам. - Сейлор согласилась пойти со мной. Я защищу ее и Габриэля от Тихуанского картеля.

“Что ж, спасибо, что предупредили о картеле”, - сухо парировал он. “Они взорвали мой любимый коттедж”.

“Я был слишком занят тем, чтобы вытащить оттуда Сейлор и Габриэля, в то время как в меня стреляли”.

Долгая пауза. - В любом случае, Рафаэль, почему они тебя интересуют?

“ Он мой сводный брат. И она будет моей женой. Хотя я держал эту мысль при себе.

“ Убирайся к чертовой матери. В голосе Байрона прозвучал шок. - Как это вообще возможно?

“ Ты действительно хочешь, чтобы я объяснила тебе, как делаются дети? - сардонически спросила я.

“ Ублюдок, ” пробормотал он. - Сейлор знает?

Интересно. Она определенно знала, но вопрос был в том, почему она скрывала это от Эшфордов. Или, по крайней мере, этот Эшфорд.

“Тебе придется спросить у нее”, - сказал я ему. “В каком состоянии твоя хижина?”

“Это, блядь, сравнято с землей. Ты, должно быть, привел их туда, - сказал Байрон, его раздражение было очевидно даже по телефону.

- За мной не следили, - сухо сказал я.

“Ты уверен?” Он дразнил меня.

“Да, я чертовски уверен”, - ответил я, не клюнув на его наживку. “Возможно, тебе нужно обновить свою систему”.

Он хихикнул. Этот ублюдок знал, что у него одна из лучших систем в мире. Он даже соперничал с системой Нико.

- Маловероятно, если только... - Он сделал паузу, и я подождал, пока он закончит свою мысль.

Когда он этого не сделал, я подсказала: “Если только?”

На мгновение мне показалось, что он не ответит.

-Если только ее родители не допустят утечку информации о местонахождении, - прошипел он.

Вопрос Сейлор промелькнул у меня в голове. Она предположила, что за мной тоже следили. Интересно, пришла ли она к тому же выводу, что и Байрон? Что ее родители могли вывести Тихуану на них. Но это означало бы, что прежний Макхейл работал с Сантьяго Тихуаной.

“Я хочу поговорить с Сейлор”, - потребовал Байрон. Обычно он мне нравился, но его просьба чертовски разозлила меня. “Я хочу услышать от нее, что у нее с Габриэлем все в порядке”.

“Она спит”, - проворчала я, меня грызла ревность. Было ясно, что у Байрона с ними были близкие отношения. “И у нее, и у Габриэля такие. У них было тяжелое утро.

Последовало молчание. - Она спит перед тобой?

Он, казалось, был удивлен и сомневался, верить ли мне. “У меня нет привычки лгать о подобном дерьме”.

“Моряк никогда не спит на глазах у незнакомцев”. Его заявление поразило меня прямо в грудь. Может быть, она все-таки вспомнила меня. - Ты уверен?

“Хочешь, я сделаю фото и отправлю тебе?” Я саркастически плюнул в ответ.

Долгая пауза.

“ Фотография не нужна. Но Рафаэль?

-Что? -спросиля

“ Береги их, - проворчал он. В голосе Байрона слышался легкий скрежет зубов. “Я взяла на себя ответственность за них обоих в тот день в больнице, когда старый Макхейл лишил ее наследства за то, что она предпочла мальчика ему. И не доверяй ее родителям”.

Они обменялись еще несколькими словами. Я повесил трубку и бросил телефон на стол рядом со мной, и мой взгляд вернулся к молодой женщине, которую я никогда не забывал. С волосами цвета свежевыпавшего снега.

В тот момент, когда я увидел ее, мир начал вращаться для меня. В тот момент, когда мои руки коснулись ее тела во время нашего танца, мое сердце забилось сильнее.

Я просто не мог этого не заметить. Я не мог ее отпустить. Я бы женился на ней и держал бы ее в безопасности рядом со мной.

Сейлор встрепенулась, ее полные мечтательности глаза забегали влево-вправо. Все еще путающая реальность и сны. Я наблюдал, как вздымается и опускается ее грудь, в ее глазах таились призраки, которые напоминали мне чистое голубое небо.

Если и существовал рай, то он был в ее глазах.

Она бросила взгляд на Габриэля, который все еще спал рядом с ней, положив голову ей на грудь. Я наблюдал, как ее рука убрала пряди с его лба, пальцы слегка дрожали. Это вызвало у меня еще большее любопытство к этой молодой женщине. Очистите все ее слои и доберитесь до сути.

Она была сильной и хрупкой. Уязвимой и жизнерадостной.

Так не похоже ни на мою собственную мать, ни на любую другую женщину, которую я когда-либо встречал.

- Нам нужно поговорить, - сказал я.

Она прерывисто вздохнула и закатила глаза. - Мы разговариваем.

Эта женщина могла раздражать. Было бы проще, если бы она просто выслушала и согласилась. Но эта женщина казалась чересчур самоуверенной.

“Что заставило вас опубликовать эту статью?” Я спросил ее.

В ее глазах вспыхнул гнев. - А как насчет того факта, что женщин переправляли контрабандой? Пытали. Насиловали.

Она бросила на меня сердитый взгляд, как будто считала меня лично ответственным за это.

“ Согласен, это подло. Ее глаза сузились в щелочки. “Но было бы легче позволить другим справиться с этим”.

“Ну, они этим не занимались”, - выплюнула она. “Полиция привела мне какое-то дерьмовое оправдание в виде вероятной причины”.

“Значит, ты планировал уничтожить весь картель в одиночку”, - размышлял я.

- Если бы пришлось, - прошипела она.

“ Так почему женщина твоего воспитания вообще интересуется подобными вещами? Она напряглась, ее лицо слегка побледнело. - Избалованных принцесс обычно не волнуют проблемы других.

“ Мое воспитание? Избалованная принцесса? Madre de Dios. Эту женщину выводило из себя все, что я говорил. “Почему ты не беспокоишься о своем сомнительном воспитании? Преступник ты, а не я. Избалованный преступник”.

- И это ты пытаешься убить себя и моего сводного брата.

“ Ты… ты сукин сын...

“ Осторожнее, морячок, ” предупредил я ее тихим голосом. “ Осторожнее заканчивай это предложение. В ее глазах промелькнул страх. Я пожалел, что увидел это там, но ей лучше узнать сейчас, как далеко она может зайти. “Не говори плохо о моей матери”. Или повисло в воздухе.

“ Как мило, ” пробормотала она с фальшивой бравадой в голосе. Она была напугана, в этом не было ошибки. “Преступник с мягкой стороной характера”.

“ Тебе лучше научиться ценить это, ” сказал я ей, откидываясь на спинку стула и допивая остатки виски. - Потому что мы собираемся пожениться.

Она моргнула. Затем моргнула снова.

Неуверенность появилась в ее глазах, а губы изогнулись в гримасе или полуулыбке, как будто она пыталась решить, шучу я или нет.

- Да, в твоих мечтах, приятель.

Я подал знак стюардессе принести еще выпить. Черт возьми, мне понадобится вся бутылка, чтобы разобраться с этой раздражающей женщиной.

Как только прибыла моя дозаправка и стюардесса исчезла в кабине самолета, я переключил свое внимание на Сейлор, которая была похожа на оленя, попавшего в свет моих фар.

- Ты выйдешь за меня замуж, ” твердо сказал я ей. - Если ты хочешь жить.

- Послушай, Рафаэль, ” начала она, и ее губы скривились от отвращения, когда она произнесла мое имя. “ Во-первых, это чертовски худшее предложение. Когда-либо! Во-вторых, ты не в моем вкусе. И, наконец, я... я... ” Она запнулась. По какой-то причине она не захотела называть мне третью причину. “Ну, двух причин вполне достаточно”.

- Теперь послушай меня, Рейна де Нив. Снежная королева. Ей это подходило. С серебристо-светлыми волосами и голубыми глазами, которые могли застыть, когда она злилась. За исключением того, что я был уверен, что в этой женщине не было ничего ледяного, но мне нравилось выводить ее из себя. “Мне все равно, выживешь ты или умрешь”. Ложь. Мне было чертовски не все равно. “Но мне не все равно, что случится с Габриэлем. И наш брак покажет друзьям и врагам, что вы двое находитесь под моей защитой.

“Назови меня еще раз ледяной королевой, и я отморожу твои гребаные яйца”, - пригрозила она. Я не стал утруждать себя тем, чтобы поправлять ее относительно значения слова "нийв". “Или отрезать их”. Мы встретились взглядами, битва желаний пронеслась в воздухе подобно урагану. “Ты не можешь отправить записку?”

“Нет”. Действительно, памятка!

“ Я не выйду за тебя замуж, ” запротестовала она. - Я могу что-нибудь придумать.

- Вы готовы рискнуть жизнью своего сына, чтобы “что-нибудь выяснить”? Я сильно давил на нее. Я был зациклен на Сейлор, и мне было насрать, как я ее заполучу, главное, чтобы она была у меня. Да, ее безопасность и безопасность Габриэля были приоритетом, но я отказался от нее отказаться. Я бы сделал ее своей.

Я не мог позволить ей уйти.

“Но брак?” - проворчала она. “Это огромный шаг”.

“ Ну, в конце концов, ты собирался жениться. Она закатила глаза. “Может, я и не Аарон Кеннеди, но, в отличие от него, я могу обеспечить безопасность тебе и Габриэлю”.

У нее вырвался тихий вздох. Она открыла рот, затем закрыла его, недовольно поджав губы.

“Ты определенно не Аарон”, - хихикнула она.

Я усмехнулся. “ Ты права. Я не такой. В ее глазах появился довольный блеск, но мои следующие слова подавили его. “Я предпочитаю женщин, и только женщин в моей постели. В отличие от напыщенного придурка, который прячется за твоей спиной”.

- Что вы имеете в виду?

Я имею в виду, что твой то появляющийся, то исчезающий парень не должен быть гребаным трусом и прятаться за твоей спиной, чтобы поддерживать свой имидж. Если он предпочитает мужчин, ему следует проявить мужество и сказать об этом”.

“ Черт возьми, ” потрясенно пробормотала она. Ладно, похоже, Сейлор не знала о предпочтениях своего парня. “Аарон би?”

“ Ты никогда не знала? Я удивленно переспросил ее.

Она покачала головой. “ Черт возьми, нет. Я просто подумала, что он... - Она запустила руку в свою платиновую гриву. “ Я не знаю, что я подумала. Просто у меня это вроде как сработало, потому что это были просто платонические отношения ”.

Черт, мой день пошел на лад. Не знаю, почему меня так взволновало известие, что между ней и этим напыщенным придурком ничего не было.

“ В любом случае, все это к делу не относится. Я не выйду за тебя замуж.

Я наклонился вперед, упершись локтями в колени. “ Так и будет, Моряк. И ты поблагодаришь меня на коленях. Ее щеки покраснели от этого намека. Честно говоря, я не это имел в виду, но мне понравилось, как работал ее разум. “Ты сделаешь это ради Габриэля. Чтобы уберечь его.

Она прикусила нижнюю губу, обдумывая варианты. Их не было. Но по какой-то причине мне нравилось мучить ее, позволяя ей верить, что у нее есть выход. Когда она этого не делала.

- Если я выйду за тебя замуж, - начала она, - я смогу уехать, когда захочу?

Нет. “Конечно”.

- Для нас с Габриэлем будет безопасно уехать?

Я протянул руку и взял ее подбородок между пальцами. Я не смог удержаться и провел большим пальцем по ее нижней губе. Я наблюдал, как дрогнула ее нежная шея, когда она сглотнула. Ее кожа была такой чертовски светлой, что мои пальцы уже оставили отпечатки на ее нежной коже.

- Для тебя и Габриэля всегда будет безопасно.

Но не уходить. Никогда не уходить.

Потому что моя паутина была сплетена, и я наконец нашел тебя.

Глава Двадцатьтретья

МОРЯК

W

мы приземлились на небольшой взлетно-посадочной полосе вскоре после обеда.

В тот момент, когда мы вышли из самолета, я окинул взглядом идиллический остров. Кристально голубые воды окружали сушу, и я услышала, как рядом со мной ахнул Габриэль.

“ Тебе нравится? - Спросила я его, улыбаясь. Было ясно, что нравится. Его взгляд переместился влево, затем вправо, затем снова влево. В них светились любопытство и возбуждение.

Как только мои туфли коснулись земли, Рафаэль подтолкнул меня вперед, где нас ждал черный джип Sahara. Верх был опущен, двери открыты, и Габриэль, визжа от восторга, побежал к нему.

- Я хочу такую же, когда вырасту, мама, - объявил он, запрыгивая на заднее сиденье.

“Я позабочусь о том, чтобы он у тебя был”, - ответил Рафаэль. Я уставилась на него, раздраженная тем, что он отвечает от моего имени.

“ Я не знала, что тебя зовут мама, ” саркастически пробормотала я себе под нос. Габриэль меня не слышал, но Рафаэль услышал. Я бросила на него косой взгляд. - Набираешь очки брауни?

Он сел в джип и завел двигатель. “ Мне нужно поговорить с мамой Габриэля. Есть предложения?

Я закатила глаза. “ Мама любит собак, мороженое и пляж, ” вмешался Габриэль, счастливо улыбаясь. - И пил вино с тетей Авророй и тетей Уиллоу.

“ Габриэль! - Тихо выругалась я. - Ты должен хранить мои секреты.

Он бросил на меня притворно невинный взгляд, но его озорная улыбка все испортила. “Эти вещи делают тебя счастливой. Мне нравится, когда ты счастлива.

Будь счастлив, плыви. Ветер прошептал последние слова моей сестры. Эти слова изменили ход моей жизни. Я вдыхал их. Впитывал их, как вянущий цветок впитывает воду.

Мы проехали мимо мраморных ворот, затем подъехали к дому. Мой взгляд скользнул по мраморному особняку. Он был таким ярким, что заставил меня прищурить глаза.

“Добро пожаловать на небеса”, - тихо хихикнула я. “Расскажи мне о своих грехах, и ты уйдешь. Не-а, просто шучу. Ад такой же яркий”.

Вот дерьмо. Я сказал это вслух.

“Так поэтично”, - фыркнул Рафаэль.

“Мама хороша в рифмах”, - прокомментировал Габриэль, уже выходя из машины. - Тетя Аврора говорила, что она иногда участвует в школьных поэтических конкурсах.

Я помахала рукой, выходя из джипа одновременно с Рафаэлем. - Это было давно.

Обойдя джип и положив руку мне на поясницу, он повел меня вверх по большим каменным ступеням и через большую дверь. Мы прошли через просторный мраморный вестибюль с круглой мраморной лестницей, ведущей на первый и второй этажи.

Мои глаза метнулись вверх и обнаружили над нами большой купол с изображением архангелов. Четыре ангела - Рафаэль, Гавриил, Михаил и Уриил.

Я опустила взгляд и увидела благоговейное выражение лица Габриэля и его слегка приоткрытый рот, когда он уставился в потолок. “Я никогда не хочу уезжать”, - заявил он.

“Это делает меня счастливым, приятель”, - весело сказал Рафаэль. “Я хочу, чтобы ты и твоя мама были счастливы здесь”.

От меня не ускользнуло, что он делал все возможное, чтобы заставить Габриэля полюбить это место. Не то чтобы ему пришлось много работать над этим. Это место было похоже на рай на Земле, и из каждого окна, в которое вы заглядывали, открывался вид на кристально голубую воду, простирающуюся на многие мили до горизонта.

“ Хочешь, я тебе все покажу? предложил он.

Мы с Габриэлем обменялись взглядами, затем кивнули. Мы продолжили нашу прогулку через вестибюль и вышли через заднюю дверь, где зеленый садовый оазис встретил нас очаровательной маленькой каменной дорожкой, ведущей к тому, что выглядело как пляж с белым песком.

Даже отсюда я слышал, как волны разбиваются о берег.

Без всякого предупреждения габриэль промчался мимо нас.

Мы шли на звук его счастливого смеха по маленькой романтической тропинке, затененной пальмами, до самого пляжа.

И все это время я слышал голос моей сестры. Будь счастлив, плыви.

Легкий ветерок и шум волн разбудили меня, и я вскочил. Была середина ночи, и я лежал в большой кровати с балдахином, вырезанной из красного дерева. Маленький ночник отбрасывал мягкий свет на комнату, и я находил в нем утешение.

Глубокий вдох. Мягкий выдох.

Влажность в воздухе была густой из-за соленого аромата. Меня окружала белая москитная сетка, и я перевела взгляд на открытое окно и увидела отражение луны в темной поверхности моря.

Затем события сегодняшнего дня, или это было вчера, нахлынули на меня. Просыпаюсь рядом с Рафаэлем Сантосом в каюте Эшфордов, едва спасаюсь от нападения и лечу на частном самолете на остров.

И его настойчивое требование, чтобы я вышла за него замуж.

Я сказал ему, что подумаю об этом. Он ясно дал понять, что думать будет не о чем. Тем не менее, я бы не позволил этому человеку командовать мной.

Разумная часть меня знала, что он спас жизнь Габриэлю. И мою. Но другая часть меня понимала, что с острова нет выхода. Это была защита, но в то же время и своего рода заключение. Хотя я также испытала облегчение, обнаружив, что он не повез меня в Майами, место, где Аврора, Уиллоу и я видели, как его отец пытал Аню.

Кошмар, который преследовал нас последние семь с половиной лет.

Хотя пока этого вполне достаточно. Пока я не придумаю план получше.

Встав с кровати, я прошлепала по полу, выложенному испанской плиткой, к большому открытому окну, ведущему на балкон. Днем вид был великолепным. Даже ночью полоски лунного света танцевали на темной поверхности.

Отойдя от балкона, я направилась из комнаты в спальню Габриэля. Она была прямо рядом с моей. Я нашел его в глубоком сне, в его обычном положении нога свешивалась с кровати, а темные кудри закрывали часть лица.

Я приблизилась к кровати и убрала кудри с его лица. В таком виде он был похож на темного ангела, выражение его лица было расслабленным. Мне было больно видеть страх на его лице, когда в нас стреляли.

Еще страшнее была мысль, которая засела у меня в голове. Что мои родители были связаны со вчерашним нападением. Я не сказал маме, что был в коттедже, но, возможно, она догадалась. Или, может быть, мой глупый комментарий о том, что я был у Эшфордов, насторожил ее.

Если бы только Эшфорды никогда не доверяли им. Но мои родители были теми редкими людьми, которые знали местонахождение хижины. В конце концов, семья Макхейл была одной из самых влиятельных политических семей округа Колумбия. Кто бы когда-нибудь усомнился в них?

Только после того, как Аня родила ребенка, а затем умерла, и я ушел от них, начались слухи. Что семья Макхейл, в конце концов, не была такой уж идеальной. Они понятия не имели, насколько были правы. Наша семья была в полном дерьме.

В любом случае, с меня хватит. Я не хотел иметь с ними ничего общего. Я хотел, чтобы они гнили в аду. Они сказали, что карма - сука. Что ж, я все еще ждал, когда он начнет играть с двумя людьми, которые уничтожили мою сестру.

Я закрыл глаза и сделал еще один глубокий вдох. Ане нравились горы и виды. Она обрела покой в месте своего последнего упокоения - на вершине горы Аппалачи. Любезно предоставлено Ройсом Эшфордом.

Снег покрыл каждый видимый дюйм земли, когда гроб Ани опускали во тьму земли. Я не мог не думать, что ей понравилась бы обстановка. Оставляя свежий белоснежный вид в объятиях ее тьмы.

Она не возражала против этого; я этого боялся.

Легкая дрожь пробежала по моему позвоночнику, и это не имело никакого отношения к нулевой температуре. Я едва мог держать себя в руках. Я много плакал в последние несколько дней. Я почти не спала - пока Ройс не догадался, что я боюсь темноты.

Поэтому он установил ночник в моей комнате и комнате Габриэля. Байрон уладил все юридические вопросы со своими адвокатами с помощью Уинстона. Эти двое могли бы править миром вместе.

Мои глаза блуждали по маленькой группе. Три брата Эшфорд, Уиллоу и Аврора, и маленький Габриэль. И Аня покоится в прекрасном белом гробу.

Все люди, которые имели значение.

Маленький Габриэль спал у меня на руках.

Куда бы я ни посмотрел с вершины этой горы, везде была безмятежная картина. Мирный. Но в моей душе назревала буря. Уродливый и зеленый. Ненавистный и красный. Я хотел заставить своих родителей заплатить. Я хотел заставить их страдать, как они заставили страдать Аню.

Это было отвратительное чувство, но я отказывался отпускать его и позволять ему гноиться внутри меня. Я не знал, как и когда, но я заставлю их заплатить.

“Прах к праху. Прах к праху. В верной надежде на воскрешение...”

Я перестал слушать. Мои мысли блуждали. Моя душа болела.

Каждый член моей новой маленькой семьи подошел и обнял меня, а маленький Габриэль все еще крепко спал у меня на руках. Я не могла вынести расставания. Мне нужна была еще одна минута, чтобы попрощаться.

“Помни, блондиночка”, - нежно прошептал Ройс мне на ухо, обнимая меня своими большими руками. “Ты скорбишь сегодня. Поквитаемся завтра”.

Я встретилась с мрачным взглядом Ройса. Они с Авророй были очень похожи. Темные волосы и темные глаза.

Жжение в моем горле сдавило, а грудь сдавило. - Я не могу ее отпустить, - прохрипел я.

“ И ты не сделаешь этого, ” заверил Ройс. Его взгляд метнулся к малышке у меня на руках. “ Она часть Габриэля. Она всегда будет частью тебя.

Слезы, стекавшие по моему лицу, наполовину замерзли. Я почувствовала соленый привкус на языке.

Я проследила за его взглядом и увидела завернутого в снежный костюм младенца у меня на руках, его глаза были закрыты, он уютно спал. Намеки на его темные волосы были видны даже под всеми слоями одежды. Он был красив.

“ Хочешь, я останусь с тобой? - Предложил Ройс. Я покачала головой. Его дом находился примерно в двух милях отсюда, и мы все приехали сюда на двух машинах. Но прямо сейчас мне нужно было немного побыть одной. - Я подожду тебя в машине.

- Благодарю вас.

С каждым шагом, который он делал, хруст снега под его ботинками становился все тише и тише.

Мой взгляд остановился на гробе. Мужчины ждали, когда я уйду, чтобы они могли закрыть могилу.

Черт, мне было чертовски больно отпускать ее. Я не мог собраться с силами, чтобы пошевелиться. Замысловатая композиция, полная красных первоцветов, покоилась на белой шкатулке. Это соответствовало сценарию. Кровь запятнала невинность Ани. Он запятнал ее невинность.

Мое сердце обливалось кровью, каждый судорожный вдох, который я делала, словно осколки стекла, резал меня изнутри. Поднялся ветер, его тихое завывание кружило снег вокруг нас. Надвигалась буря. Пришло время уходить, даже если я этого не хотел.

“Я собираюсь заставить его заплатить, Аня”, - прошептал я ветру, мои глаза были прикованы к месту ее упокоения. “И я позабочусь о безопасности Габриэля”.

Вой ветра был мне ответом.

И я мог поклясться, что слышал в нем ее мягкий голос. “Будь счастлив, парус”.

Дрожь пробежала у меня по спине от этих воспоминаний. Я не был на могиле последние шесть месяцев. Это было самое долгое время, когда я не навещал ее.

Наши родители ненавидели Габриэля. Это все, что я знала. Но зайдут ли они так далеко, чтобы причинить ему боль?

Они причинили боль Ане, прошептал мой разум. Если они причинили боль Ане, они причинили боль Габриэлю. Боже, наша семья была так разрушена, сколько я себя помню. Она защищала меня, но никто не защищал ее.

Оглядевшись, я пожалела, что не увидела дивана или стула. Все, что угодно, лишь бы я могла спать в одной комнате со своим сыном. Как будто я почувствовала, что что-то должно произойти. С ним. Со мной. С нами.

Вздохнув, я вышла из комнаты Габриэля, оставив дверь широко открытой, чтобы я могла услышать его, если он позовет меня. Не то, чтобы он когда-либо делал. Это было больше для моей пользы, чем для него.

Как только я повернула за угол из комнаты Габриэля, я столкнулась с твердой, теплой грудью. Я оперлась рукой о мускулистый пресс, чтобы не упасть. У меня перехватило дыхание, когда я поняла, с кем столкнулась. Рафаэль.

Моя ладонь замерла, лежа на его белой футболке, и жар прожег ее прямо до моего естества. Словно зажженное пламя, оно замерцало и распространилось по моей крови. В доме было так тихо, что я услышала биение собственного сердца и предупреждающий крик. И все же я оставался прикованным к своему месту.

Я сделала шаг назад и подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с его высокой фигурой. Он смотрел на меня своими прищуренными голубыми глазами, его присутствие заполняло весь воздух и пространство в коридоре.

В одной руке он держал телефон и с любопытством наблюдал за мной.

“ Не можешь уснуть? - наконец спросил он. Я покачала головой. “Здесь ты в безопасности”, - заверил он, но это никак не помогло мне почувствовать себя лучше.

- Спасибо, - пробормотала я.

Последовала долгая пауза. “ Что касается твоего предложения... - нерешительно начала я. “ Если мы пойдем на это, каков твой план? Что будет со мной и Габриэлем после того, как вы покончите с Тихуанским картелем?”

Я беспокоился о нашей безопасности. Остров должен был быть безопасным, но и хижина Эшфорда тоже. И все же нас нашли.

“ Габриэль крепко спит? Вместо этого он спросил, уклоняясь от моего вопроса. Мне не принесло бы никакой пользы давить на него. Не в первую мою ночь здесь, но я должен был получить хотя бы некоторые ответы.

-Да.

“ Хорошо, ” протянул он. Его взгляд опустился на мои щеки, в его взгляде плясала тьма. Полный обещаний. Поглощающий. Похотливый.

- Ты не ответил на мой вопрос, - заметил я.

“Со мной вы с Габриэлем всегда будете в безопасности”, - заявил он. “У меня много врагов, бродящих по этому миру.

“ Тебе тоже пора спать. Если, конечно, ты не ищешь развлечений.

Преступник. Дьявол с порочным блеском, танцующим в его глазах. То, как он смотрел на меня, обещало способ забыть все обиды. По крайней мере, ненадолго.

Это было заманчиво. О, как заманчиво поддаться боли, которая пульсировала у меня между ног.

Вместо этого я бросилась прочь от него и направилась в свою комнату, как будто дьявол гнался за мной по пятам. Его тихий смешок сопровождал меня всю дорогу до моей спальни.

Глава Двадцатьчетвертая

РАФАЭЛЬ

S

закрыв дверь в свою спальню, которая находилась в противоположном крыле особняка, я вернулся за свой стол и включил компьютер. Файл, присланный Нико, был толстым, и до сих пор я сосредоточился только на информации о Сейлоре.

Моя грудь наполнялась каждый раз, когда я думала о Сейлор и Габриэле. Мне не потребовалось много времени, чтобы подпасть под их чары. Парень не скрывал своего сердца. В нашем мире это не было хорошим качеством, но мне было все равно. Я бы помог Сейлор сохранять эту невинность так долго, как только мог. У него было достаточно времени, чтобы побыть ублюдком.

Как и Сейлор, я почувствовала необходимость проведать Габриэля сегодня вечером. Мой невинный и добросердечный сводный брат, не похожий на того, с кем я выросла. Винсент был садистом и жестоким ублюдком. Габриэль не был пресыщен окружающим миром. Что касается меня, то я не был совсем невинным, но мне хотелось бы думать, что я не был таким садистом, как Винсент, которому нравилось мучить беспомощных и невинных.

В конце концов, у меня на руке была татуировка Диабло. Мне было шесть, когда я совершил свое первое убийство. Я застукал одного из людей моего отца, насиловавшего нашу горничную, и потерял самообладание. Я схватил с ближайшего стола мясницкий нож и вонзил ему в шею. После этого все было как в тумане. Когда я, наконец, слезла с него, моя кожа была пропитана его кровью, а у него было шестьдесят шесть ран. Шестилетний мальчик и шестьдесят шесть ран. Люди видели шесть-шесть-шесть, и меня называли диабло.

С того момента, как Винсента объявили мертвым, я стал видимым сыном. Единственным живым сыном. И я чертовски ненавидел это. До этого момента у меня были свои планы и бизнес, который я начал. Я знал о своей ответственности перед семьей, но то, что я был вторым сыном, давало мне свободу делать то, что я хотел, за пределами семейного бизнеса. Я не соглашался с методами Винсента и нашего отца. Торговля людьми. Принуждение к проституции. Продажа женщин.

Я чертовски ненавидел все это.

Но перемены были невозможны, потому что, пока был жив мой отец, он правил картелем Сантос. Представьте себе удивление, когда Саша Николаев, этот гребаный идиот и импульсивный ублюдок, казнил моего отца. Мир внезапно обратил свое внимание на меня. Новый глава картеля Сантос. Более хладнокровный. Целенаправленный. Более смертоносный. Но не более жестокий.

В тот день, когда я похоронил своего отца в католической церкви Святых Петра и Павла, проводить его пришли ряды добропорядочных граждан. Не потому, что он был хорошим человеком, а потому, что он был частью флоридского подполья и руководил преступной деятельностью всего штата. Они хотели убедиться, что у них все еще есть место за моим столом, их руки уже жаждали новых взяток.

Процессия из растянутых лимузинов, папарацци и репортеров задержалась повсюду, мельком замечая приезжих преступников.

Если бы только все эти добропорядочные граждане знали, сколько драм происходит в их собственных мирах.

Просто посмотрите на Округ Колумбия и семью Макхейл. С таким же успехом этот город можно было бы называть Городом грехов, а не Вегасом. Она скрывала грязь и секреты под иллюзией справедливости и длинных рядов выдающихся политических деятелей.

Мои глаза блуждали по экрану. Страницы и страницы информации, и, наконец, стало понятно, как появились Аня и мой отец.

Старый Макхейл был в долгу у Бенито Кинга и подписал соглашение "Красавицы и мафиози" с отцом Кассио. Жена Нико застрелила Бенито, но, к сожалению, десятилетия дерьма требуют много времени, чтобы разгрести его. Аня была одной из тех жертв печально известных красавиц Бенито и соглашения гангстера. Мой отец купил контракт у Бенито, когда мой старик решил, что проебет все на свете, лишь бы родить еще одного сына. Мой отец позвонил, чтобы взыскать долг, и старый Макхейл принес Аню в жертву, как жертвенного агнца. Хотя технически Макхейл нарушил этот контракт - потому что не отдал ему свою биологическую дочь.

А потом появилась информация об отцовстве Ани. Интересно. Это объясняло заявление Сейлор в тот вечер, когда мы встретились. Ее отец ненавидел все испанское. Готов поспорить на свое состояние, что причина была именно в этом.

Мне было интересно, знала ли Сейлор и насколько сильно. Она ненавидела меня достаточно сильно. Может быть, она думала, что я такой же, как мой отец. Трудно было сказать, когда она держала себя такой чертовски замкнутой.

Родители Сейлор были ничем не лучше моего отца, за исключением того, что у Сейлор не было семьи Николаевых, нацеленных на ее семью. Я подозревал, что братья Николаев так и не поняли, что на самом деле оказали мне услугу, даже если мне пришлось мстить за это. Внезапно, как глава картеля, я смог внедрить изменения и новые правила. Я положил конец торговле людьми и всем нашим делам с Тихуанским картелем, которые были основными поставщиками человеческого мяса.

Все прошло хорошо. Или нет. И началась наша вражда.

Какая чертова ирония в том, что тот же самый враг теперь нацелился на моего сводного брата и его мать. За исключением того, что они не знали о связи Габриэля со мной.

Но родители Сейлора знали.

Я снова перечитал электронное письмо Нико. Это был последний контракт, от которого меня, блядь, трясло от гнева. Он горел так сильно, что мне пришлось подавить его. Оно горело у меня в горле, в груди и заливало зрение красным.

Прямо как в тот день, когда я убил своего первого человека.

Мои глаза пробежались по страницам, и моя челюсть сжалась, когда потребность выследить родителей Сейлор и прострелить им чертовы головы поползла по моим венам.

Я, блядь, не мог в это поверить. Я ожидал чего угодно от чопорных, наносящих удары в спину известных личностей, но никогда чего-то подобного. Я взглянул на дату контракта. Оно было подписано неделю назад. Ее отец продал Сейлор в Сантьяго Тихуану. Старый ублюдок был связным Сантьяго в Вашингтоне, и только благодаря старику Сейлорз Картель Тихуаны захватил этот район и внес залог.

Пришло время ворваться в семью Моряка.

Никому не сойдет с рук причинение вреда моему младшему брату. Или моей женщине.

Глава ДвадцатьПятая

МОРЯК

Я

остаток ночи я ворочался с боку на бок. Беспокойство роилось в моем сознании.

Жениться или не жениться. Доверять или не доверять.

Габриэлю нужна была защита. От моих родителей. От картеля Тихуаны. Возможно, от многих других, если его связь с семьей Сантос выплыла наружу. Из-за всего этого я ворочался с боку на бок большую часть ночи. Первые проблески рассвета появились над горизонтом, и я отказался от сна.

Достав свой мобильный телефон, я включила его и проверила сообщения. У меня была куча пропущенных сообщений и звонков от Авроры и Уиллоу.

Аврора: * Где ты?*

Уиллоу: * Почему этот чертовски страшный чувак из Нового Орлеана преследует меня? *

Аврора: * Кто? Алексей? Он со мной.*

Уиллоу: * Его страшный брат.*

Аврора: *Саша?*

Уиллоу: * Я не спросила, как его зовут. Он прячется, отпугивая моих кавалеров.*

Аврора: * Моряк, где ты?*

Уиллоу: * Отвечай, женщина. Пропала вся твоя одежда и одежда Габриэля. Я схожу с ума. *

Аврора: * Моряк, я пошлю за тобой Алексея, если ты не ответишь.*

Боже милостивый. Кто угодно, только не этот страшный человек. Мне не нравилось судить о людях по их внешности, но, Господи Иисусе, он был чертовски страшным. Мне все еще было трудно думать о нем и Авроре вместе. Они были полярными противоположностями.

Я проверил время последнего сообщения. Что-то подсказывало мне, что если я спрячусь в гребаной Сибири, этот человек найдет меня. Сообщение Авроры было отправлено час назад, поэтому я быстро напечатала свой ответ. * У меня все в порядке. Мы с Габриэлем в безопасности. Я буду на связи. Не волнуйся.*

После этого я быстро приняла душ и оделась, но, прежде чем спуститься вниз, проверила, как там мой сын. Он скрючился на кровати, его нога снова свисала с кровати, прямо с подушки, а покрывало наполовину сползло с кровати. Мои губы изогнулись в улыбке, когда я увидела, что он так крепко спит, его рот слегка приоткрыт. По крайней мере, вчерашние события оставили его невредимым.

Пока я пробирался по дому, было тихо, большая часть домочадцев еще спала. Когда мы приземлились вчера, я увидел охранников, бродящих по дому и острову. Вчера Рафаэль упомянул, что у него на острове остались охранники и домашний персонал, но он никогда не упоминал, сколько людей на самом деле здесь жило. Хотя, по моим наблюдениям, он проводил здесь небольшую военную операцию.

Восходящее солнце отбрасывало тени на прихожую. Дом был великолепен. Он был роскошным, но в то же время гостеприимным. В отличие от дома моих родителей. Я рано научился ни к чему не прикасаться в нашем доме. Однажды я случайно разбил пепельницу моего отца. Он ударил меня так сильно, что я пролетел через весь кабинет, ударившись затылком о стену. Аня пришла мне на помощь в тот день, как делала это много раз. Она сказала ему, что сама все сломала. Он прекрасно знал, что это сделала я. В конце концов, он видел, как я это делал.

Но он ухмыльнулся, этой ужасной злой ухмылкой, а потом отправил ее в ее комнату. В ту ночь Аня запретила мне заходить в ее комнату.

Покачав головой, а вместе с ней и прошлым, я завернула за угол и оказалась на огромной кухне. Плита и духовка уже были разогреты, от аромата свежего хлеба у меня потекли слюнки. Я подошла к плите и, подняв крышку, обнаружила что-то, напоминающее курицу. По крайней мере, мне показалось, что это похоже на курицу, хотя готовить курицу утром казалось странным.

Снова закрыв крышку, я заглянула в духовку. Оно выглядело как хлеб, но пахло сладко, почти как растопленный шоколад.

“ Это форма для выпечки шоколада. Глубокий голос Рафаэля раздался у меня за спиной, и я вздрогнула от звука, заполнившего тихую кухню.

Я медленно выпрямилась во весь рост и повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. Рафаэль в джинсах и футболке представлял собой зрелище. Мое сердце колотилось со скоростью мили в минуту, а дыхание участилось, когда его взгляд опустился на мое тело.

Что-то в том, как он смотрел, как я зажигаю спичку, вызвало искры в моей крови, которые грозили превратиться в настоящий фейерверк.

Я стояла там в белых шортах и синем топе с круглым вырезом, ступая босиком по прохладному кафелю, в то время как моя кожа гудела от тепла. Его руки были покрыты черной тушью, гладкие загорелые мышцы открывали такие виды, что мое воображение разыгрывалось со скоростью мили в минуту. Интересно, какая часть его загорелого тела на самом деле была покрыта чернилами? Любопытная часть меня хотела исследовать каждый дюйм его тела.

Тепло поднялось к низу моего живота и распространилось по мне, как огонь.

- Ты собираешься просто пялиться или собираешься что-то сказать?

Я моргнула от его тона.

“ Ты так обращаешься со всеми своими гостями? - Что? - спросила я, задыхаясь.

Он покачал головой, издав легкий вздох веселья. - Только те, кто не может сказать “доброе утро”.

Я прищурилась, глядя на него. Я не виновата, что его тело было таким великолепным, что лишило меня дара речи.

“ Доброе утро, ” проворчала я. - Счастлива?

-Да.

Обойдя меня, он выключил духовку, взял рукавицу и достал противень, полный восхитительно пахнущего хлеба.

“ Ты не производишь впечатления человека, любящего готовить, ” размышляла я вслух. - Ты проснулась несколько часов назад, чтобы поработать над плитой?

Еще один вздох веселья покинул его, и его взгляд загорелся. “ Нет, это сделала Беатрис. Моя кухарка.

Словно по сигналу, на кухню неторопливо вошла женщина с волосами цвета полуночи, и у меня чуть челюсть не отвисла. Это не могла быть кухарка. Должно быть, это была модель или какая-нибудь красотка, с которой встречался Рафаэль.

“ А, вот и она. - Рафаэль бросил мимолетный взгляд в сторону женщины, прежде чем снова перевести глаза на меня. - Доброе утро, Беатрис.

“ Доброе утро, сеньор. Ее темные глаза с любопытством наблюдали за мной. “Señora.”

“Завтрак пахнет восхитительно”, - похвалила я. Мой взгляд перемещался между Рафаэлем и ней, задаваясь вопросом, было ли между ними что-то особенное. Я не мог представить, что кто-то способен устоять перед ней. Она была великолепна.

Я наблюдал, как Беатрис уверенно передвигается по кухне. Как будто это место принадлежало ей. И все это время Рафаэль не сводил с меня глаз, прислонившись к дверному косяку.

Беатрис накрыла на стол и поставила тарелку с выпечкой и чем-то похожим на тако.

“ Э-э-э, могу я тебе чем-нибудь помочь? - Предложила я. Она как раз вытирала кухонные поверхности.

Она махнула рукой. - Пожалуйста, садитесь.

Мой взгляд метнулся к Рафаэлю, неуверенная, должна ли я сидеть здесь или поесть где-нибудь еще.

- Я присоединюсь к тебе. Рафаэль сделал три шага и оказался у стола, затем выдвинул стул для меня.

Усевшись, Беатрис поставила чашки кофе перед Рафаэлем и передо мной. “С французской ванилью, как раз так, как ты любишь”, - прокомментировала она с искренней улыбкой.

Я растерянно моргнула. - Откуда ты знаешь?

Ее лицо немного побледнело, и она бросила обеспокоенный взгляд в сторону Рафаэля.

“Все в порядке, Беатрис”, - заверил он ее, затем его глаза остановились на мне. “Я предоставил всем на острове информацию о тебе и Габриэле по мере необходимости. Беатрис знает, какие блюда и напитки вам нравятся, поэтому она может приготовить блюда, которые вам понравятся ”.

“О”. Слегка перегибаю палку, но вдумчивый. Я думаю. “А откуда ты знаешь, что нам нравится, а что нет?”

- Наш общий друг, - загадочно заметил он.

Я приподнял бровь. “ Нико Моррелли? - Нерешительно спросил я. Не то чтобы я думал о нем как о друге. Больше похоже на знакомого.

Он кивнул. “У него есть способ выкапывать информацию о людях. Его специальность - подробные отчеты”.

“Это довольно подробный отчет”, - проворчал я.

- Ты даже не представляешь.

Решив не комментировать это, я принялась за печенье и, жуя, посмотрела на часы. Габриэль любил поспать, так что пройдет еще несколько часов, прежде чем мы увидим его лицо. Возможно, это даст мне немного времени, чтобы закончить кое-какую работу. Мне нужно было отредактировать три статьи, прежде чем они должны были выйти в печать. Одно из них касалось южноамериканских картелей, в том числе того, который принадлежал Рафаэлю Сантосу.

Еще одна причина, по которой выходить замуж за Рафаэля было плохой идеей. Однако я пришла к выводу, что он может быть моим лучшим вариантом. Он защитит Габриэля. За исключением того, что мне было трудно произнести это последнее "да" вслух.

Некоторое время я не отрывала глаз от своей тарелки, пока ела, Рафаэль сидел прямо напротив меня.

“ Как долго они здесь пробудут? Внезапно спросила Беатрис, переходя на испанский. Я не пошевелил ни единым мускулом, решив не подавать виду, что понимаю ее. В школе я изучала французский и греческий, но поскольку у Габриэля с детского сада был испанский, я изучала его вместе с ним. Он был прирожденным, и я изо всех сил старалась не отставать.

“Столько, сколько им нужно”, - ответил он тоже по-испански.

“ Я понимаю, мы хотим, чтобы маленький мальчик остался здесь, но почему она должна оставаться? Ее тон стал плаксивым, и мне пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от того, чтобы сказать что-нибудь резкое.

“ Она его мать. ” Тон Рафаэля был ясен. Он не потерпит, чтобы его допрашивали.

“ Не могу поверить, что она спала со стариком, ” хихикнула Беатрис, снова по-испански. “ Наверное, охотница за деньгами. Никаких принципов. Одна из тех шлюх, которые любят раздвигать ноги перед любым, у кого есть деньги.

Мне потребовалось собрать все силы, чтобы не вскочить и не ударить женщину по лицу. Господи, когда я успел стать таким жестоким? И все же необходимость поставить ее на место заставила мою руку задрожать от гнева.

Может быть, позже. Пока я притворюсь, что совсем не говорю по-испански.

Для всего мира это я родила ребенка. Поэтому, конечно, она предположит, что, поскольку я мать Габриэля, я спала с отцом Рафаэля. В любом случае, мне не понравилась эта инсинуация. Ломбардо Сантос изнасиловал Аню. Отец заставил ее, но Аня отказалась сказать мне, почему. Эта тайна умерла вместе с ней.

“Беатрис, выбирай свое следующее слово с умом, иначе тебе не понравится то, что последует дальше”, - сказал Рафаэль мягко, но в его голосе прозвучал намек на горячность. Черт, было что-то сексуальное, когда он говорил по-испански.

“Она принадлежала твоему отцу, и ты ненавидел своего отца”, - продолжила она свою разглагольствование по-испански.

Я затаила дыхание, ожидая, что Рафаэль поправит ее. Он этого не сделал.

Действительно ли Рафаэль ненавидел своего отца? Мне стало интересно.

Я бы не стала спрашивать его сейчас. Для этого будет время позже, когда мы останемся одни.

“ Ты давно здесь работаешь, Беатрис? - Спросила я, встретившись с ней взглядом и мило улыбнувшись. Она бы не догадалась, что это фальшивая улыбка, если бы не знала меня.

-Да.

“ Ты трахаешься со своим боссом? - Спросила я, стараясь говорить размеренно.

Мне было насрать, сделала она это или нет, но, черт возьми, я бы позволил ей унижать меня. Или мою сестру. Она не знала, что Аня пережила той ночью. Никто не знал, кроме Авроры, Уиллоу и меня. У нас были места в первом ряду на этом гребаном шоу.

Мои глаза скользнули по столу и обнаружили, что Рафаэль уже смотрит на меня. Выражение его лица искрилось сухим весельем, но Беатрис кипела от злости, с ее губ слетела череда испанских ругательств.

“ Ты собираешься позволить ей разговаривать со мной в таком тоне? Беатрис зашипела, ее глаза вспыхнули гневом.

Рафаэль даже не удостоил ее взглядом.

” Кейн отвезет вас обратно на материк, ” сказал он небрежно. - Вы получите компенсацию за следующие шесть месяцев.

Раздался резкий вздох, и я почти ожидал, что она театрально схватится за грудь. Она этого не сделала. Вместо этого она взяла большую вазу, готовая швырнуть ее в меня, когда Рафаэль подскочил и схватил ее за запястье.

“На твоем месте я бы этого не делал”, - предупредил он, его голос был смертельно спокоен, но каждое произнесенное слово было пропитано ядом, давая мне представление о безжалостном бандите, которым он был.

Не успел я и глазом моргнуть, как появились двое охранников и вывели ее из кухни, а затем и из дома, пока она говорила по-испански.

Как только мы больше не могли ее слышать, Рафаэль наконец заговорил: “А теперь давай поговорим”.

Я приподняла бровь. - И мы не могли поговорить до того, как ты уволил свою девушку?

“ Беатрис не моя девушка, ” спокойно объяснил он. - И никогда ею не была.

Я тихо усмехнулся. - Возможно, она не получила эту записку.

Он пожал плечами. “ Это ее проблема. А теперь давай поговорим о нашем будущем.

- Нет никакого “нашего" будущего, ” хихикнула я. “Так что давайте не будем забегать вперед”.

Взгляд, которым он одарил меня, говорил о чем-то другом, но я не хотела его оценивать. Возможно, он ожидал, что я вызову его на это, или, может быть, он думал, что я начну разглагольствовать. Я не сделал ни того, ни другого. Аня давным-давно научила меня, что иногда лучше держать свое мнение при себе. Пока ты не одержишь верх.

В этом случае и с этим человеком я волновался, что никогда не одержу верх. В конце концов, он был преступником. Дьявол. Хотя этот человек определенно был обходительным и харизматичным, я не могла забыть, что его отец сделал с Аней. Что он чуть не сделал с нами - со мной и моими лучшими друзьями.

“ Ты действительно ненавидел своего отца? - Спросил я, не сводя с него глаз.

Его глаза потемнели, что-то жестокое и ядовитое промелькнуло в его взгляде, но исчезло так же быстро, как и появилось.

“Он не был моим самым любимым человеком”. Небольшое признание, но что-то в нем вселило в меня надежду.

“ У меня тоже, ” пробормотала я. Я прочистила горло. - Ни у тебя, ни у меня. На самом деле, со мной все было бы в порядке, если бы я никогда больше не видела своего отца, - пояснила я.

Он кивнул, как будто понял, и я поверила, что он понял. Странно, что люди сблизились.

“ А твоя мама? - Спросила я нерешительно. Возможно, я слишком настаивала, но если я выйду за него замуж, мне нужно будет знать хотя бы что-то об этом мужчине. За пределами его преступной деятельности.

“ Я был любимцем своей матери. Вспышка боли и сожаления промелькнула на его лице. “ Она была хорошей женщиной, но жестокость моего отца уничтожила ее. Когда она умерла, от нее осталась лишь оболочка той женщины, которой она была раньше. Пристрастилась к кокаину и искала облегчения в забвении ”.

Он любил свою мать. Он не сказал этого, но ему и не нужно было. И одно это заставило меня подумать, что в Рафаэле Сантосе было гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

“ Мне жаль. И я действительно сожалел. Мне не понравился намек на боль, промелькнувший в его глазах. “ Аня была такой для меня. Моя мать. Мой отец. Моя сестра.

Тишина наполнила воздух, и хрупкие узы сплелись в нем. Это напугало меня и взволновало. Это смутило меня и успокоило. Я не мог этого понять.

“ Вы понимаете по-испански. Это был не вопрос, а четкое утверждение.

“ И что? Я бросил вызов. - Ты понимаешь английский.

Он провел рукой по губам, бормоча какие-то неразборчивые испанские слова.

“ Нам действительно нужно поговорить, ” наконец сказал он. - О нас.

“Мы уже разговариваем”, - сухо сказал я. Что-то в том, как он смотрел на меня, заставило мою внутреннюю тревогу сработать, и будь я проклята, если когда-нибудь снова проигнорирую свое шестое чувство. - И разве мы уже не установили, что нас.

“Тебе нужно кое-что прочитать”. От меня не ускользнуло, что он проигнорировал мой комментарий о нас.

Мой телефон запищал, и, на время забыв о мужчине передо мной, я вытащила телефон из заднего кармана. Я нахмурила брови, увидев, что это было сообщение с неизвестного номера.

Я открыла сообщение. Это было вложение.

Наверное, спам, подумала я и уже собиралась удалить это, когда голос Рафаэля остановил меня.

- Возможно, ты захочешь открыть это. - Мой взгляд метнулся к нему, в то время как мой палец завис над клавиатурой.

“ Почему? - Нерешительно спросил я.

- Потому что тебе нужно это прочитать. - Когда я замерла, он продолжил: - Это соглашение, заключенное твоими родителями.

Ужас наполнил мой желудок, и старая знакомая тревога коснулась моей кожи. За всю мою жизнь от моих родителей никогда не было ничего хорошего. Может быть, они и не были преступниками, как отец Рафаэля, но это было только потому, что они никогда не пачкали рук. У них были другие, которые делали за них грязную работу.

Я открыла вложение, и мои глаза пробежались по буквам. Мои пальцы дрожали, и с каждым прерывистым вздохом мое сердце падало все глубже и глубже. Ничто не сделало твой день хуже, чем то, что твои родители доказали твою правоту.

Мой отец продал меня Сантьяго Тихуане. Они хотели смерти Габриэля.

Я знал, что он им безразличен, но это было за пределами моих страхов. Я прокрутил назад к началу документа, чтобы проверить дату заключения соглашения. Неделю назад.

Страх закрался в уголки моего сознания. Воспоминания причиняли боль. Это было все равно, что стоять слишком близко к огню, когда языки пламени лизали твою кожу, но ты не мог пошевелиться. Даже после семи лет соблюдения дистанции два человека, которые должны были принимать близко к сердцу наши с Аней интересы, причинили нам наибольшую боль.

“Маленькие девочки заслуживают наказания”.

Каждый вдох казался мне осколками стекла, режущими мои легкие.

“ Прячься, моряк. Мои легкие заледенели. “Что бы ни случилось, - сказала Аня, - сиди тихо”.

Кровать скрипнула надо мной, я задохнулась.

Я укусила сильнее, почувствовав вкус крови. Моя рука болела.

Скулит. Хрюкает.

Мои легкие сжались, старые кошмары бились о двери, стремясь вырваться на свободу. Я бы им не позволил. Я не мог им этого позволить.

Для Габриэля. Для меня.

Я сильнее впилась зубами в руку, кровь потекла по коже. Липкая. Вонючая. Теплая.

Ужас пополз вверх по моему позвоночнику. Кожа стала липкой. Я задыхалась.

Две большие руки обхватили мое лицо. Расплывчатое лицо. Его рот шевелился. Мой мозг не мог обработать его слова.

Все мое тело тряслось. Мне нужно было, чтобы кто-нибудь спас меня. Речь всегда шла о том, чтобы меня спасали. Аня спасла меня от него. Наш отец.

“ Дыши, Рейна. Голос был глубоким и мягким. Vehement. Я не мог втянуть в свои легкие ни единого вздоха. “Сосредоточься на моем голосе и дыши”. Я закрыл глаза и прислушался. “Открой глаза и дыши”.

Его лицо медленно обрело четкость. Загорелая кожа. Голубые глаза. “ Здесь ты в безопасности. Я уловила его запах. В безопасности. Он защитит нас.

Я прижалась лицом к изгибу его шеи, его тепло и сила просачивались в меня. Это было похоже на инъекцию всего, в чем я нуждалась, чтобы мое сердце наконец успокоилось. Я уткнулась лицом в его шею, в то время как его руки скользнули по моей спине, водя ими вверх и вниз, успокаивая меня.

Дьявол вытащил меня из кошмара. Мое решение было принято.

Глава Двадцатьшестая

РАФАЭЛЬ

“А

ты в порядке? Я спросил ее спокойно, хотя в глубине души во мне кипела ярость. Что-то или кто-то, должно быть, причинил этой женщине такую боль.

“ Да, ” пробормотала она, глядя куда угодно, только не на меня. “ Документ был... ” пауза, - неожиданным. Она с трудом сглотнула и выдавила улыбку. По правде говоря, я не был уверен, знала ли она об этом или нет, до того момента, как у нее случился нервный срыв.

- Семья, значит? - она попыталась усмехнуться, но получилось слишком слабо.

Это была не совсем та реакция, которую я от нее ожидал. Очевидно, она не знала о соглашении, которое ее родители заключили с Сантьяго Тихуаной. Паника в ее глазах была слишком реальной, как у призраков, которых она слишком долго прятала.

Родители продали ее. И ее, и ее сына. Одному из самых садистичных мужчин на планете. История повторялась. Сначала они продали Аню. Теперь настала ее очередь.

“Есть семьи и получше”, - вот и все, что я сказал. “Ты справляешься с людьми, которые прикрывают твою спину”.

Она кивнула, как будто поняла, и я поверил, что она поняла.

Сохраняя настороженное выражение лица, она откинулась на спинку стула, и я понял, что ей нужно побыть одной. Я не мог ее винить. Не каждый день узнаешь, что твои родители заключили контракт для тебя и твоего сына.

Поэтому я позволил это. На этот раз.

Я сел рядом с ней и допил свой кофе. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя.

В истории Сейлор было нечто большее, чем файл, который Нико раздобыл для меня.

Это было написано во время приступа паники, свидетелем которого я только что стал. В кошмаре, от которого она проснулась, когда мы были в самолете. Как будто она подверглась насилию или стала свидетелем этого собственными глазами. Неужели этот ее ублюдочный отец использовал ее, чтобы расплатиться со своим собственным долгом?

Ни в одном досье Нико это не отражено, а он был очень скрупулезен.

Эти замечательные голубые глаза встретились с моим пристальным взглядом, и она провела языком по нижней губе, прежде чем заговорить.

- А что, если я откажусь выйти за тебя замуж? - мягко спросила она.

У меня вырвался саркастический вздох. Я хотел, чтобы она вышла за меня замуж, потому что она чувствовала, как между нами зарождается притяжение. Это было частью воздуха, которым мы дышали. И вот она задавалась вопросом, что произойдет, если она этого не сделает. Я бы сжег дотла весь гребаный мир, вот что произошло бы.

- У меня много врагов, Сейлор. И разнесется слух, что Габриэль - Сантос. Я позабочусь о вашей безопасности. От твоих родителей, от Сантьяго Тихуаны и от кого угодно еще, ” поклялся я. Я бы защитил ее, даже если бы она отказалась выйти за меня замуж, но я бы не сказал ей этого. “Самый эффективный способ сделать это для тебя - выйти за меня замуж”.

Ее плечи немного опустились, и что-то в этом напомнило мне усталого ангела. Густые волны покрывали ее стройные плечи, как корона, которую было слишком тяжело нести.

“ Знаешь, я позвонила маме, ” тихо начала она, бросив взгляд в окно. “ Из домика. Я не разговаривала с ней с тех пор, как умерла Аня, но я подумала... ” Она прикусила нижнюю губу, как будто ей было больно произносить имя сестры. “Я подумала, может быть, у нее есть хотя бы один материнский инстинкт. Она отказалась мне помочь, но я допустила ошибку. Я сказала ей, что была в одном из заведений Эшфорда. Оба моих родителя знали, где находится хижина. Если бы мне пришлось гадать, то именно так Сантьяго Тихуана нашел нас ”.

Я замер от ее признания. Не потому, что был удивлен, а потому, что это показало ее хрупкое доверие. Она расцвела между нами, как нежный цветок, и я сделал бы все, чтобы сохранить ее.

“Байрон пришел к такому же выводу”, - сказал я, и ее глаза удивленно вспыхнули. “Он позвонил мне во время нашего полета. Он был готов прийти за мной”.

Ее полные губы изогнулись в мягкой улыбке. - Братья Эшфорд обожают Габриэля.

-И ты.

Она тяжело вздохнула. “Они в значительной степени спасли нас с Габриэлем. Байрон и Ройс противостояли моим родителям, а затем устроили нас с Габриэлем так, чтобы я смогла закончить колледж. Кто знает, где бы мы оказались без Авроры, Уиллоу и остальных.

Черт, как бы я хотел, чтобы именно я был с ней все это время. Я думал, что оказываю ей услугу, не выслеживая ее и не таща с собой в преисподнюю. Оказалось, что именно там она была бы в безопасности. Под моей защитой.

“Ты бы нашел способ”. И я не шутил. Несмотря на ее уязвимость, в ней была скрытая сила. И упрямство.

Я наблюдал, как дернулась ее нежная бледная шея, когда она сглотнула, и наши взгляды встретились. Смотреть на нее было все равно что смотреть на свет или на кристально-голубой океан, в котором хочется утонуть. Потому что это был бы лучший способ уйти.

- Рафаэль?

-Да?

- Если со мной что-нибудь случится...

“ С тобой ничего не случится, ” прорычал я. Этот мир сгорел бы в адском огне, если бы посмел забрать ее у меня.

Легкая улыбка тронула ее губы. “ Знаешь, ты можешь быть пугающим. ” Ее взгляд метнулся к моей руке. - Так вот почему у тебя на руке вытатуированы эти слова?

Я покачал головой. “ Мне было шесть, когда я впервые убил человека. Я нанес ему шестьдесят шесть ударов ножом. Люди восприняли это как дурное предзнаменование. Она бросила на меня растерянный взгляд. “Шесть-шесть-шесть. Это знак дьявола”.

“О”.

-Испугался?

Она наклонила голову, изучая меня. В ее глазах не было страха. “ Нет. Не знаю почему, но нет, это не так.

“ Хорошо. Потому что ее легкость может быть моим спасением.

Мы сидели в тишине, оба погруженные в свои мысли. Иногда я боялся, что стал таким же, как мой отец. Я жил и дышал жестокостью, сколько себя помню. Когда я убил первого мужчину за изнасилование женщины, нашей горничной, мой отец был горд. Не за то, что защищал невинную девушку, а за то, что был дикарем.

Это моя мать назвала меня спасителем. Я думаю, спасители бывают всех форм и размеров.

“Мои родители так сильно ненавидели Аню”. Сейлор нарушила молчание, отягощенное призраками нашего прошлого. Я слышал боль в ее голосе и чувствовал ее так, словно она была моей собственной. “Если ты дьявол, не мог бы ты, пожалуйста, отправить моих родителей на последний уровень дантова ада?”

“Для тебя - все, что угодно”, - сказал я ей, слегка забавляясь. “Знаешь, они не заслуживали тебя и твоей сестры”, - мягко сказал я ей.

Я бы выяснил о них все до последней мелочи, а затем прогнал бы ее призраков. Да, эта женщина слегка приводила в бешенство. Великолепная, умная и самоуверенная. К тому же сильная, несмотря на страх, который она таила где-то глубоко внутри. И я, черт возьми, любил в ней каждую черточку.

Прошло меньше двадцати четырех часов с тех пор, как я поставил перед ней условие о браке. И только сейчас, когда она дала свое согласие, я почувствовал, как на меня нахлынуло облегчение. Не то чтобы у нее действительно был выбор. Но для вида я бы позволил ей думать, что у нее есть. Потому что этот дьявол последует за своей женщиной на край Света.

Все в ней меня интриговало. Я продолжал говорить, что это для безопасности моего брата, но я, блядь, лгал самому себе. К черту последствия, я хотел ее. Прямо как дьявол - я целился в ее душу, сердце и тело. Я был слишком увлечен этим предстоящим браком. Ею. Я был увлечен очень долго.

А девчонка, блядь, даже не помнила меня. Восемь долгих лет она таилась в моих мыслях. Я даже пытался найти ее. Безрезультатно. Она воспользовалась поддельным удостоверением личности, чтобы войти в клуб. Даже в самых смелых мечтах я не мог подумать, что она окажется у меня на гребаных коленях.

Оказалось, что мне снова нужно поблагодарить Николаев. Они просто продолжали жертвовать, не так ли?

“ И что ты теперь собираешься делать без своего повара? Спросила Сейлор, резко меняя тему разговора, ее взгляд был прикован к окну с видом на океан. “Будет трудно найти другого симпатичного повара”.

- Ты ревнуешь, Рейна де Нив?”

Сейлор выпрямилась, легкое смущение окрасило ее щеки, но она все еще выглядела чертовски сексуально. Я мог только представить, как хорошо она смотрелась бы в моей постели. Потому что именно туда мы и направлялись.

Конечно, она не узнает об этом, пока не приземлится там.

“ Я же говорила тебе, ” процедила она сквозь зубы. “ Не называй меня ледяной королевой. Или тебе не понравится имя, которое я придумаю, чтобы описать тебя, гребаный диабло.

Я усмехнулся. Я восхитился ее стойкостью. - Это означает “снежная королева”.

Она растерянно моргнула. Потом моргнула снова. - Почему ты не поправил меня в первый раз?

Я усмехнулся. - Мне нравится пугать тебя.

Она нахмурила брови. - Почему снежная королева?

Мой взгляд скользнул по ее волосам. Она подняла руку, смущенно проводя по ним пальцами. “ Я знаю, это странно, ” пробормотала она. “Люди называют это серым”.

“ Это чертовски великолепно, ” прохрипел я. Самое красивое зрелище, которое я когда-либо видел. “ И оно, конечно, не серое. Это напоминает мне свежевыпавший снег с намеком на солнечные блики на его поверхности. Я люблю это ”.

Черт, мне бы понравилось, как она покраснела еще больше. - Спасибо, - тихо прошептала она.

- У меня есть для тебя подарок, - сказал я ей небрежно.

“ Я боюсь спрашивать, ” пробормотала она. “ В твоих глазах что-то хитрое. Я запрокинул голову и рассмеялся. Сильно. Она ухмыльнулась, как будто ей понравился этот звук. “Это адское пламя? Дьявольские вилы? - спросила она, хотя улыбка все еще не сходила с ее губ.

Моя губа приподнялась. - Не совсем.

- Тогда, пожалуйста, расскажи, - проворчала она.

Я достала телефон и набрала сообщение Диего. “Ты увидишь”.

Она огляделась вокруг, как будто ожидала, что кухню охватит царство ада. Это было чертовски забавно.

В этот момент вошел Диего, прижимая к груди одеяло. Не говоря ни слова, он направился к Сейлор, которая инстинктивно попятилась от него.

“ Я не кусаюсь, ” сухо сказал он. - Возьми его.

“ Он? ” пробормотала она, смущение исказило выражение ее лица. Ее взгляд метнулся в мою сторону, затем обратно к Диего.

“Рафаэль выбрал его для тебя”, - объяснил Диего. Затем, видя, что Сейлор не собирается протягивать ей руку, он положил сверток на стол перед ней.

Одеяло зашевелилось, и тихий визг сорвался с губ Сейлор, когда маленькая головка просунулась внутрь. - Что...

Ее голос дрогнул, и она наклонилась ближе. “ Это... ” Эти голубые глаза поднялись и встретились с моими. “Это что, животное?”

Она тяжело сглотнула, затем опустила взгляд. Как будто испугавшись, она протянула руку и сняла бланк. Маленький шоколадно-коричневый французский бульдог, которому едва исполнилось восемь недель, высунул голову. Глаза Сейлор расширились, а рот приоткрылся.

“ Собака, ” прохрипела она. Ее пальцы дрожали, когда она потянулась погладить его. - Это собака, - повторила она шепотом.

“Да”. Ты помнишь? Я хотел спросить. Во время нашего первого танца она сказала мне, что хочет собаку.

Но было слишком рано поднимать этот вопрос. Вместо этого я просто наблюдал, как щенок и женщина дрожали. Это было бы забавно, но что-то в этом согрело мое сердце. Да, этот дьявол становился мягкотелым.

Щенок поднялся на ноги, и Сейлор инстинктивно обхватила его руками, чтобы он не упал. Он покачнулся на ногах, ткнувшись носом в ее ладонь.

“ Боже мой, ” прошептала она. - Это настоящая собака.

“ Ты бы предпочел ненастоящую собаку? Вечно ворчливый Диего проворчал.

Это нисколько не смутило Сейлор. Широкая улыбка расплылась на ее лице. “ Он мне нравится. Он такой крошечный. Он болен?”

“Нет, Рейна”, - заверил я ее. “Это французский бульдог. Они маленькие”.

“О”. Ее глаза были прикованы к нему, как будто она боялась, что он исчезнет, если она моргнет.

“Как ты собираешься назвать его?” Я спросил ее.

Она вскинула голову, ее взгляд метался между мной и Диего. - Я?

Я усмехнулся. “ Да, ты. Теперь это твоя собака.

Ее глазные яблоки чуть не вылезли из орбит. - Правда?

“ Да, правда. Ее нижняя губа задрожала, но она быстро взяла себя в руки. Ее реакция бесконечно меня позабавила. Крутой репортер, желающий разоблачить картель, разозлился из-за маленького щенка. “Ты собираешься назвать его?” Спросил я.

Щенку становилось все более и более комфортно рядом с Сейлор, он дико вилял хвостом. Она осторожно взяла его на руки, затем встала со своего места и поставила на пол. Она опустилась на колени. Я не был уверен, что мне понравилось, что она так легко забыла обо мне, но, черт возьми. Она казалась счастливой.

Я кивнул Диего, и он исчез.

“ Я не знаю, ” пробормотала она. - Может быть, мы с Габриэлем вместе придумаем имя.

По ее лицу скатилась слеза, и я опустился на корточки. “ Я думал, щенок сделает тебя счастливой. Почему ты грустишь?”

Она покачала головой, и мерцающие глубины океана встретились со мной лицом к лицу.

- Мне не грустно, - прошептала она

Но в ее глазах таились призраки, а губы дрожали, пока она изо всех сил старалась сдержать свои эмоции. Наши взгляды встретились, боль в ее мерцающих глубинах пронзила меня, как неистовый шторм.

“ У меня никогда раньше не было собаки, ” призналась она, снова опуская глаза на щенка, который уже прижался к ней. “Мы с Аней мечтали однажды обзавестись им вместе”.

“ Все когда-нибудь бывает в первый раз. Она кивнула, не сводя глаз с маленького щенка, обнюхивающего окрестности. Это была странная порода собак, но я не думал, что Сейлор потеплеет к немецкой овчарке или хаски. По крайней мере, не как к своей первой собаке.

Тихий смешок. - Бруно?

“Хмм?” Я спросил ее, сбитый с толку. Я понятия не имел, кто такой Бруно. Лучше бы это был не другой мужчина.

“ Тебе нравится Бруно из-за щенка? - спросила она, ее рука почесала его за ухом, когда он прижался к ней своей маленькой головкой, опустив глаза.

- Мне это нравится.

Она усмехнулась. “ Мне тоже. Посмотрим, понравится ли это Габриэлю. Если понравится, то пусть это будет Бруно.

Щенок крепко спал, она надежно укутала его одеялом и поднялась на ноги, затем снова села за стол. И все это время она продолжала улыбаться. Хэппи ей очень шел.

“ Мы должны договориться о моем предложении, ” сказал я, не сводя с нее глаз. Она напряглась, но не смотрела в мою сторону. Вместо этого ее взгляд сосредоточился на собственной чашке кофе, пока она выпускала из нее пар.

“ Почему у меня такое чувство, что это ловушка? ” пробормотала она, и меня охватило веселье. У женщины были хорошие инстинкты. Не было необходимости затягивать это дерьмо, поэтому я сразу перешел к делу.

“ Я обеспечу безопасность тебе и твоему сыну. Все, что тебе нужно сделать, это надеть мое кольцо себе на палец.

Ее глаза встретились с моим тяжелым взглядом. Я мог видеть, как в этих глубоких океанах бурлят самые разные эмоции - от неверия до подозрительности и смирения.

Ладно, могло получиться и лучше. Мне следовало попрактиковаться. Не каждый день делаешь предложение женщине. Я знал, что Сейлор будет отвлекающим фактором худшего рода. Тот порок, от которого будет трудно отказаться. Едва проведя день в моем доме, она заставила меня уволить повара.

И все же я знал, что меня ничто не остановит. Мысль о том, что у меня ее не будет, была почему-то хуже. Габриэль соединил нас, и я буду встречаться с ней в обозримом будущем. У нее не было серьезных отношений, но в конце концов они будут. От одной мысли об этом мне захотелось переломать ноги и руки каждому мужчине, а затем отрезать им члены.

- Ты же знаешь, предложения обычно сопровождаются вкусными ужинами и модными кольцами, - проворчала она.

Мы уставились друг на друга в напряженном молчании, свидетельство ее нервозности - бледная жилка на ее шее. У нее был нежнейший бледный цвет лица, и желание дотронуться до нее моими грубыми руками соперничало с необходимостью дышать.

“Я только что уволил повара, так что нам придется пойти куда-нибудь на шикарный ужин. Но будет шикарное кольцо. Я хочу, чтобы тебе это понравилось, поэтому тебе придется точно сказать мне, какой сорт тебе нравится ”.

- Ты шутишь, да?

“Я никогда не шучу о серьезных вещах”, - сказал я ей. Мне хотелось схватить ее за загривок и укусить в шею, пометить ее. Я провел языком по зубам и подавил желание. Если бы она увидела это мельком, деликатная репортерша убежала бы.

Я наблюдал, как она заправляет прядь волос за ухо, прежде чем она, наконец, снова встретилась со мной взглядом. Воздух был напряженным, ее большие глаза цвета морской волны смотрели на меня, и я ждал взрыва бомбы. За исключением того, что эта женщина держала все это в ежовых рукавицах. Как будто у нее было так много секретов, что она даже не знала, как из них выбраться.

Слабое тиканье часов и шум океанских волн успокаивали, отвлекали от всего, кроме миниатюрного соблазнительного тела, сидящего рядом со мной.

Она прикусила губу, подозрительно глядя на меня, и легкий румянец пробежал по ее шее. Она открыла рот, закрыла его, а затем открыла снова, прочищая горло.

“Это был бы фиктивный брак”, - заявила она, сформулировав это как вопрос и предложение одновременно. “Верно?”

Сардоническое чувство сжалось в моей груди. Неужели эта женщина действительно не обращала на меня внимания? Даже сейчас во мне зрело сильное влечение. Как ураган, готовящийся обрушиться на сушу.

Я помолчал, взвешивая свои варианты. Если бы я сказал ей, что хочу погрузить свой член в ее киску и трахать ее до беспамятства, пока она не забудет всех мужчин до меня, она наверняка отвергла бы идею нашего брака.

Даже ради безопасности своего сына.

“Конечно”. Моя первая ложь ей.

Глава Двадцатьседьмая

МОРЯК

Я

я облажался.

Я определенно не так представлял себе предложение руки и сердца. Однако это был бы фиктивный брак. Только номинально. Как только угроза Габриэлю будет устранена, мы сможем положить конец фарсу, и мы оба сможем пойти своим путем. Может быть, даже останемся друзьями.

Или нет. Что-то подсказывало мне, что Рафаэля не интересовала дружба. По крайней мере, со мной.

И все же неуверенность разлилась по моим венам - то ли из-за предложения, то ли из-за того, что я в конечном итоге сделаю, я не была уверена. Но угрозы были реальными. От Тихуанского картеля и от моих собственных родителей.

Я не могла позволить нам с Габриэлем стать жертвами. Ни для кого.

После прочтения контрактного соглашения между моими родителями и Сантьяго Тихуаной, то, что Рафаэль нашел нас, оказалось лучшим, что могло случиться с Габриэлем. По крайней мере, я могла быть уверена, что Рафаэль позаботится о его безопасности.

Паника снова начала медленно сдавливать мне грудь, но я быстро переключила свои мысли на лучшую альтернативу.

Фиктивный брак.

Это был мой лучший вариант обезопасить Габриэля. Я многим обязана своей сестре.

Глядя на Рафаэля, я взвешивала все свои варианты и продолжала возвращаться к тому, который Рафаэль только что предложил мне. Что-то в глубине этих глаз, что, казалось, очаровывало меня, заставляло верить, что я могу доверять ему.

Пока.

Этот мужчина был пугающим. Каждый раз, когда я сосредотачивалась на чертах его лица, у меня перехватывало дыхание. Эти светло-голубые глаза вызывали желание раствориться в них. Пятичасовые тени, которыми он, казалось, щеголял все время, придавали ему неряшливый, сексуальный вид. А его темные волосы были почти черными и достаточно длинными, чтобы захватывать пряди.

Да, этот мужчина был изыскан. Великолепен. Смертоносен.

Именно последняя часть меня беспокоила.

Он мог легко разжевать меня и выплюнуть, как только покончит со мной. Точно так же, как его отец поступил с Аней.

Я покачала головой, прогоняя эти образы из головы. Этим утром было достаточно призраков, подкрадывающихся ко мне. Кроме того, Рафаэль не был его отцом. Он презирал его.

Подняв глаза, чтобы снова встретиться с его взглядом, я приняла решение. Не то чтобы у меня было много вариантов, но я инстинктивно знала, что это тот, который сохранит моему сыну жизнь.

И я заставлю своего отца заплатить за то, что он сделал с Аней. Обоих моих родителей. Потому что в моих глазах наша мать была такой же виноватой. Она позволила отцу причинить боль Ане. И теперь они пришли за нами обоими.

“ Хорошо, - наконец сказала я, слова тяжело повисли у меня на языке. - Но у меня есть условия.

Желание сбежать было настолько сильным, что я впилась ногтями в ладони, чтобы оставаться на месте. И все это время Рафаэль сидел, как король на своем троне. Конечно, это был его трон, его дом, его империя.

“ Давай послушаем их, Рейна. Его голос звучал почти весело, и это заставило меня закипеть. Не то чтобы я позволила этому проявиться. Хотя мне хотелось бы прочесть выражение его лица. Это сделало бы все намного проще, но непроницаемое лицо Рафаэля было чертовски хорошо.

Дьявол с голубыми глазами, от которого у меня внутри все воспламенилось. Разве не было поговорки не доверять колумбийцу с голубыми глазами? Или это был мужчина с голубыми глазами? Черт возьми, если бы я знал, все это было чертовски глупо.

Я глубоко вздохнула. “Хорошо, для начала. Это будет брак только номинально”.

Два удара сердца. “Согласен”.

Хммм. Я не могла понять, было ли это чувство в моем животе разочарованием или облегчением. Определенно облегчение.

“ Мы вместе решаем, когда лучше всего рассказать Габриэлю о его ... - На мгновение я потеряла дар речи. Это было то, чего я боялась с того момента, как Габриэль заговорил. Мне пришлось объяснять ему, как он появился на свет. Он не стал спрашивать о своем отце. Он думал, что он мой биологический сын. Я знала, что рано или поздно все выплывет наружу.

Рафаэль не стал утруждать себя ожиданием, пока я найду нужные слова. - Согласен.

Ладно, пока все идет хорошо. Возможно, день складывался удачно.

“Мы будем осторожны при встречах с другими людьми”, - продолжил я.

“Нет”.

-Но...

- Это твердое “нет”, - процедил он сквозь зубы, его голос был полон решимости, а глаза горели чем-то таким, от чего мои бедра сжались.

- Разве ты не хочешь услышать мои доводы? - слабо запротестовал я.

“ Ты. Будешь. Нет. Видишь. Другое. Мужчины.” Его голос был мягким и страстным, подчеркнутым чем-то, что я не могла точно определить.

Мой рот открывался и закрывался, как у рыбы, хватающей ртом воздух. После первых двух соглашений я ожидал, что это будет самым легким.

“ Так как же?… когда... Я не смог сформулировать вопрос.

“ Позволь мне прояснить это для тебя, Моряк. Он смерил меня взглядом, от которого у меня по спине пробежали мурашки. “Если я увижу тебя с другим мужчиной, я убью его. Это тоже не будет быстрой смертью. Я порежу ему руки за то, что он прикасался к тебе, и его член за то, что он стал твердым для тебя, потому что у каброна никогда даже не будет шанса прикоснуться к тебе этим ”.

Я глубоко вдохнула, а затем размеренно выдохнула. Что-то в этом мужчине выбило меня из колеи. Должно быть, из-за его жестоких слов или, может быть, из-за того, как он смотрел на меня. Как будто он проглотил бы меня, если бы я ему позволила.

Я с трудом сглотнула. “ Значит, воздержание на все время, пока мы женаты? Но разве у тебя нет ... ммм... потребностей? Когда он не ответил, я продолжила: “С твоей стороны лицемерно иметь других женщин и не давать мне того же с другими мужчинами”.

Уголок его прекрасных губ приподнялся, и мое сердце учащенно забилось. Как трепет крыльев о стеклянную банку.

“Это не обязательно должны быть отношения с соблюдением целибата”, - протянул он ленивым тоном, который заставил мою киску пульсировать. “Никаких других женщин для меня и никаких других мужчин для тебя. Когда почувствуешь потребность в сексе, приходи ко мне”.

Я смотрела на него в замешательстве. Он ожидал, что я скажу то же? Он встал, и я мгновенно вскочила, испугавшись, что он сейчас проверит теорию. Он сделал шаг ко мне, а я отступила. Еще шаг вперед, и стул ударил меня сзади по коленям. Его рост заставлял меня чувствовать себя маленькой, его фигура в шесть футов три или четыре дюйма возвышалась надо мной.

“ Серьезно? Я потрясенно выдохнула. И так чертовски возбуждена, что думала растаю.

“ Да, серьезно. Его рука протянулась и заправила прядь волос мне за ухо. “ В конце концов, мы будем женаты, так что же нас удерживает? Он был прав. Зачем сдерживаться? Я тут же мысленно дала себе пощечину. Мне нужно было взять себя в руки.

“ Ну, для начала, это соглашение, ” выпалила я. “ Фиктивный брак. Не существует такой вещи, как фальшивый секс”.

Черт, здесь было жарко или как? Я прижала прохладную ладонь к горящей щеке, и Рафаэль улыбнулся так потрясающе красиво, что я была готова испытать фальшивый секс.

- Это плохая идея, - пробормотала я скорее себе, чем ему.

“ Это хорошая идея, ” возразил он мне, его голос был почти мурлыкающим. Как будто он уже работал над тем, чтобы соблазнить меня. “ Я позабочусь о вашей с Габриэлем безопасности. А все остальное, - он пожал плечами, - решится само собой.

“Господи, если это твоя стратегия прохождения по жизни, то нам крышка”, - проворчал я.

Он откинул голову назад и рассмеялся. Беззаботный, глубокий смех, который, как я почувствовала, пронзил каждую клеточку моего существа.

- Ты определенно умеешь обращаться со словами, Рейна.

Он наклонил голову, его губы были всего в одном дыхании от меня. И желание сократить дистанцию было так велико, что мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не поддаться своему желанию.

Этот мужчина был настоящим искушением. И я боялась, что не смогу ему противостоять.

“ Когда? Я задохнулась.

- Что “когда”?

“ Когда мы поженимся? Последнее слово я произнесла с трудом.

Во что я себя втянул?

Глава Двадцатьвосьмая

РАФАЭЛЬ

Я

оставил Сейлор и Габриэля на моем острове.

Когда мой вертолет поднялся в воздух, я заметил на балконе две фигуры, крепко обнимающиеся и суетящиеся вокруг маленького французского бульдога. Завести щенка было разумным решением. И Сейлор, и Габриэль уже были к нему привязаны.

Они пробыли в моем доме два дня, и уже все поместье бурлило жизнью. Мне это нравилось.

Потребовалось всего два часа, чтобы приземлиться в Вашингтоне

“Так скоро возвращаюсь”, - приветствовал меня Нико в аэропорту, когда я выходил из самолета. - Навещаешь своих будущих родственников со стороны жены?

Неудивительно, что он знал о моих планах. Вчера я подала заявление на получение разрешения на брак. От Нико и его компании ничто не ускользало.

“Это будет радостное событие”, - усмехнулся я. Слова Сейлор все еще действовали мне на нервы. Я бы предпочел застрелить ее отца, но это навлекло бы на ее дверь еще больше неприятностей. Единственная причина, по которой я не пошел этим путем, была ради нее и Габриэля. - Вам удалось выяснить, как люди нашли ее и Габриэля в домике?

“ Да. Сантьяго позвонили с неотслеживаемого номера вскоре после разговора Сейлор с ее матерью. Я смог приблизительно определить место, откуда поступил звонок. Определенно недалеко от резиденции Макхейлов ”.

Идеальный. Узнав эту информацию как раз в тот момент, когда я собирался отправиться с визитом к ее родителям, я не предвещал ничего хорошего. Желание убить ее гребаных родителей росло с каждой секундой.

“ Хочешь, я пойду с тобой? - Предложил Нико.

“ Ты предлагаешь это, чтобы помочь мне убить ее старика, или чтобы помешать мне убить его? Я проворчал.

Он усмехнулся. “ Как тебе больше нравится. Он засунул руки в карманы костюма. “ Хотя, возможно, это помешает марихуане убить ублюдка. У него есть связи.

Это была неудачная часть.

“Спасибо за предложение, но нет необходимости тащиться за мной. Я честно предупрежу старого ублюдка”, - сказал я ему. “Если я услышу еще хоть слово о гребаном контракте с картелем Тихуаны, я прикончу их обоих. Так что, сколько бы ему ни заплатил Сантьяго Тихуана, ему лучше вернуть это. Я мог бы предложить выкупить его долю.

Он кивнул. “ Деньги решают судьбу этого жадного ублюдка. Мои люди следят за их домом. Никаких признаков чего-либо необычного.

“Проблем быть не должно”, - признал я. “Никто, кроме Диего и меня, не знает, что мы нанесем визит”.

Мы установили две машины-приманки, а также одну для наблюдения за местностью. Это была просто дополнительная мера предосторожности. Будь я проклят, если пропущу собственную свадьбу всего через два дня.

Мы с Нико пожали друг другу руки. “Спасибо за вашу помощь”, - сказал я ему.

“Конечно. Увидимся через два дня”. Губы Нико дрогнули, и я знала, что следующим, что сорвется с его губ, будет остроумный комментарий. “Должен ли я привести своих детей или оставить их дома? Я не хочу, чтобы они видели, как ты тащишь свою невесту к алтарю”.

Гребаный мудак.

“ Сейлор согласилась выйти за меня замуж, ” ухмыльнулся я. - Кажется, я припоминаю, что ты ударил подругу своей жены в день свадьбы.

“Все в прошлом”, - хихикнул Нико. Я покачала головой, садясь в машину.

Нам потребовалось около часа, чтобы добраться до поместья Макхейл, расположенного недалеко от Ричмонда, штат Вирджиния. Большое поместье было окружено высокими стенами и охраной у ворот.

Я нажал кнопку, и окно опустилось. Охранник увидел наши лица. Это был человек, которого я нанял на свою зарплату.

“Я здесь, чтобы повидать мистера и миссис Макхейл”, - сказал я ему.

С его коротким кивком ворота открылись. Диего ехал по длинной подъездной дорожке, пока мы не свернули на кольцевую подъездную дорожку к фасаду дома.

Припарковавшись, он вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть мне дверцу. Казалось, что он просто мой водитель, хотя на самом деле он был одним из моих лучших силовиков. Я вышел из машины и направился вверх по парадной лестнице.

Прежде чем я добрался до входа, дверь распахнулась.

Невозможно было ошибиться, кем была женщина, открывшая дверь. У нее не было платиновых светлых волос, как у Сейлор, но ее лицо напоминало лицо ее дочери. Она была красивой женщиной, но, в отличие от своей дочери, все в ней было холодной, почти жестокой красотой.

Ее мать запнулась, когда ее взгляд остановился на мне. Она медленно оглядела меня с ног до головы, затем ее губы скривились от отвращения. Слова, сказанные Сейлор при нашей первой встрече, всплыли у меня в голове. Она сказала, что ее родители ненавидели латиноамериканцев.

Оказывается, Сейлор не преувеличивал.

“ Миссис Макхейл. Я подошел к ней и взял за руку. “ Рафаэль Сантос. Вашему мужу знакомо это имя.

Она вздрогнула, затем побледнела, и я сардонически вздохнул.

“Мы тебя не ждали”, - заметила ее мать с явным замешательством в голосе.

“У меня есть кое-какие новости, которыми я хочу поделиться с вами и вашим мужем”, - сказала я, и мои губы растянулись в ухмылке. “Я знаю, вы будете в восторге, узнав, что ваша семья установит постоянную связь с колумбийской”.

Если раньше я думал, что она бледная, то сейчас это не шло ни в какое сравнение с ее цветом лица. Казалось, что ее глаза вот-вот выскочат из орбит.

-Показывайте дорогу, миссис Макхейл, - настаивала я холодным голосом.

Она не пошевелилась, поэтому, просто чтобы убедиться, что она понимает, что возможности отказать мне не рассматривалось, я добавил: “Это по поводу контракта, который он заключил с моим сводным братом и твоей дочерью, Сейлор. Ты же знаешь, мой сводный брат-латиноамериканец, которого родила твоя старшая дочь.

Она оставалась неподвижной. Мое терпение лопнуло. - Хочешь, я достану пистолет и подбодрю тебя?

Это, наконец, заставило ее двигаться. Она прошла через фойе и дальше по коридору, ее спина была напряжена. Она открыла дверь и вошла в помещение, похожее на офис. Я не дал ей шанса хлопнуть дверью и предупредить своего мужа.

Она была вынуждена пройти дальше в комнату или рискнуть, что я оттолкну ее с дороги. В тот момент, когда я увидел этого ублюдка, я поборол желание вытащить пистолет и пристрелить его.

Вместо этого я сжал руку в кулак. Это было лучше, чем хватать свой пистолет или его за горло, а потом выбивать из него дерьмо. Итак, я глубоко вдохнул и держал себя в руках.

“ Макхейл, ” поприветствовала я его, встретив его растерянный взгляд. Он сразу узнал меня. Не потому, что мы встречались раньше, а потому, что он точно знал, кто я такая. И мое сходство с отцом. В отличие от Сейлор, которая была смесью обоих родителей, ее платиновые светлые волосы достались ей от отца.

“Сантос”. Теперь он не был таким храбрым.

“Я буду краток”, - начал я, самодовольно улыбаясь. “И относительно безболезненно”. Возможно. “Сейлор и Габриэль находятся под моей защитой. Моя семья. Я не потерплю никаких угроз в их адрес. ” Я позволила словам на мгновение проникнуть в его толстый череп, прежде чем продолжила. “И позволь мне внести предельную ясность. Если ты попытаешься что-нибудь предпринять, я без колебаний сообщу прессе о твоем контракте с Сантьяго Тихуаной. Как и о контракте, который у тебя был с моим отцом и Бенито Кингом ”. Его лицо побледнело, но потом он взял себя в руки и перевел взгляд со своей жены на меня. - Ты продал свою старшую дочь моему отцу по соглашению Красавиц и гангстеров, а младшую - Сантьяго Тихуане.

Его рука опустилась вниз, ударившись о стол.

“Мои дочери - это мое дело”, - прошипел он, чистый яд капал из его рта. Как такой мужчина мог произвести на свет такую красивую женщину, как Сейлор, было выше моего понимания.

Я подкрался к нему, одновременно вытащил нож и вонзил его в его руку, опиравшуюся на стол.

Старик Моряка издал громкий вопль, такой чертовски громкий, что могло разбиться стекло.

“ Вот тут ты ошибаешься, ” поддразнила я в ответ, встретившись с ним взглядом. “ Моряк - это мое дело. Я обеспечу безопасность моей жены и моего брата любой ценой”.

Гейм. Сет. Матч. Ублюдок.

Его лицо покраснело, готовое взорваться. Капли пота выступили у него на лбу, кровь собралась вокруг морщинистой старой руки, впитываясь в кожу, и его модного фамильного кольца с полумесяцем Макхейлов.

Я хотел, чтобы он дал мне повод убить его, чтобы я покончил с ним раз и навсегда. Ради Сейлор. Ради Габриэля.

“ Сейлор не может быть твоей женой, ” проревел он. - Она обещана Сантьяго.

Я наклонился к нему ближе, внезапно выхватив пистолет из кобуры, и направил его на его жалкий череп.

“ Если ты еще раз упомянешь Сейлор и Сантьяго в одном предложении, я прикажу убить тебя и похоронить на дне реки Потомак. Понял?

Сначала он не ответил, его свободная рука сжалась в кулак. Он потянулся за стаканом на столе. Виски со льдом. Он крепко сжал его, поднося ко рту. По тому, как он держал его с побелевшими костяшками пальцев, было ясно, что он едва сохраняет над собой контроль.

“Считай, что Сейлор заплатил за соглашение ”Красавицы и гангстеры", - протянула я с ленивым, самодержавным видом. Ему не нужно было знать, что Сейлор уже согласилась выйти за меня замуж. “В конце концов, это все еще неоплаченный долг”, - съязвил я.

Давай, ублюдок. Потеряй контроль, прошептал мой разум, призывая его показать мне свое истинное лицо. Мое внутреннее чутье подсказывало, что его цвета были еще темнее, чем кто-либо когда-либо видел. За исключением, возможно, его семьи.

- А. Ты. Понимаешь?

Он кивнул. Готов поспорить жизнью, что нет.

Глава Двадцатьдевятая

МОРЯК

M

твой взгляд метнулся к настенным часам. Было чуть больше пяти.

Мы с Габриэлем сидели в саду за домом. Слева от нас тянулся длинный пейзажный бассейн, а справа - большая зеленая лужайка.

Бруно и Габриэль носились по лужайке, гоняясь друг за другом. Или, может быть, просто бегали кругами. Я не мог точно сказать.

Мой сын был здесь, на небесах.

Я посмотрела на свой телефон. Никаких сообщений от Рафаэля. Я не могла решить, хорошо это или плохо. Я вроде как ожидала, что мой будущий муж заедет. Почему? Я понятия не имел. Мы едва знали друг друга.

Теперь, когда я согласилась выйти за него замуж, я чувствовала себя немного потерянной. Я понятия не имела, когда Рафаэль ожидал, что мы поженимся. Но я знала, что хочу, чтобы мои друзья и братья Эшфорд были там. Они так много сделали для меня и были большой частью жизни Габриэля.

Я открыла телефон и набрала Аврору.

“Сейлор!” Она ответила после первого гудка. “Что происходит? Байрон сказал, что ты с Рафаэлем Сантосом. Что. The. Блядь?”

“ И тебе привет, - сухо ответила я. Не то чтобы я могла ее винить. У меня была бы точно такая же реакция, если бы мы поменялись ролями.

“ Я ужасно волновалась, ” пробормотала она. - Ты в порядке?

Я вздохнул. Это был сложный вопрос. Произошло так много чертовых событий, что я даже не знал, с чего начать.

“Да, у нас с Габриэлем все в порядке”, - наконец сказала я ей. “После того, как Сантьяго Тихуану выпустили под залог, я спросила Ройса, могу ли я остаться в домике, пока не уляжется пыль. Я никак не ожидал, что Сантьяго найдет нас. К счастью, Рафаэль добрался до нас достаточно рано, чтобы вытащить ”.

“Иисус Христос”.

“Как ты?” Я спросил ее. “Со страшным человеком все в порядке?”

Она усмехнулась. “ Да, все идеально. Наконец-то.

Мои губы изогнулись в улыбке. Мне нравилось слышать счастье в ее голосе. Она заслужила это после многих лет преследования человека, похитившего ее брата.

- Я так рад за тебя, Аврора.

- Спасибо. Я тоже хочу, чтобы ты была счастлива.

Мой взгляд скользил по горизонту. Не могу сказать, что я была несчастна. Но счастлива? Я не знала. Может быть, я не знала, как быть счастливой.

- Я собираюсь выйти замуж за Рафаэля Сантоса, - выпалила я.

Последовала долгая пауза.

“ Ты уверен, что это разумно? ” спросила она. Это был резонный вопрос.

“Он знает о Габриэле”, - сказала я ей. “Он уже дважды спас меня. И оказалось, что мои родители продали меня Сантьяго Тихуане. У меня нет выбора”.

“Что сделали твои родители?” - крикнула она в трубку. “Мои братья защитят тебя”, - рассудила она.

“Я не хочу, чтобы они были в центре всего этого”, - возразила я. “Ты и твоя семья так много сделали для меня. Вы с Уиллоу помогли мне пережить те первые несколько лет с младенцем. Если что-то случится с тобой или с ними, я никогда себе этого не прощу.

“Мои братья - большие мальчики. Они могут позаботиться о тебе и о себе”. Я усмехнулся. Они были большими мальчиками! “ Знаешь– ” Она замялась. - Я всегда думала, что однажды вы с Ройсом будете вместе.

Меня охватил шок. - Почему ты так думаешь?

“Потому что вы с Ройсом всегда ладили. Да, все говорили о том, какой политической парой могли бы стать вы с Аароном Кеннеди. Но ты никогда не доверяла ему так, как доверяла Ройсу. Вы двое были как бы одной стороной медали.

Я вспомнил все времена, через которые прошел Ройс. Все утешение, которое он предлагал. Но это всегда было по-дружески.

“Мы были просто друзьями”, - заверил я ее.

На линии раздался ее тихий смешок. “Я знаю, но, наверное, я надеялась, что мы будем сестрами”.

Настала моя очередь рассмеяться. “ Нам это не нужно, чтобы быть сестрами. Ты и Уиллоу были со мной в трудные времена.

- Хотя, мы будем вроде как дальними родственницами, если ты выйдешь замуж за Рафаэля.

- Что вы имеете в виду?

“Ну, Рафаэль - сводный брат сводной сестры Алексея, Изабеллы Николаевой. Так что это нас связывает”.

Мир тесен. Я даже не мог начать понимать, как это произошло. У каждой семьи были свои кресты. Оказалось, что семья Николаевых не была исключением.

“Это какие-то сложные семейные отношения, да?” Сухо парировала я.

“Конечно”, - пробормотала она. “Я имею в виду, посмотри на моего отца. От него забеременела женщина, прежде чем он женился на моей матери. Он знает, что у него был незаконнорожденный сын. Он даже знает, кто он такой. Его это волнует? Ни хрена себе. То же самое с его незаконнорожденной дочерью ”.

- Ты все еще проверяешь, как она?

“Чертовски верно”, - парировала она. “Надеюсь, однажды я с ней познакомлюсь. Мы все вместе отпразднуем Рождество, будем пить и есть, малыши будут бегать вокруг. А Моряк?”

“Да?”

- Я твердо намерен пригласить тебя на эту рождественскую вечеринку.

На сердце у меня потеплело от ее доброты. - Как мне так повезло, что ты мой друг?

“Моя очаровательная личность”, - парировала она, и мы оба рассмеялись.

Я вздохнул. - Ты можешь оказать мне большую услугу?

-Все,чтоугодно.

“Мое внутреннее чувство подсказывает мне, что Рафаэль совсем не похож на своего отца”. Она поняла, что я имела в виду. Вид Ломбардо Сантоса, насилующего мою сестру, запятнал всех нас. Мы были напуганными маленькими девочками, попавшими в ловушку кошмара. Уиллоу и Аврора смогли жить дальше. Я - нет. “Но мне нужно подтверждение от кого-то, кто знает лучше. Я боюсь доверять самому себе”.

Мой взгляд на секс был испорчен с того момента, как я увидел, как мой отец силой овладел Аней. Вид того, как Ломбардо изнасиловал ее, только усилил этот страх.

Как ни странно, когда я была с Рафаэлем, я чувствовала некоторое облегчение от этого страха и тревоги.

Последовало напряженное молчание.

“Я уже сделал это. В тот момент, когда Байрон сказал мне, что ты была у Рафаэля, я спросил Алексея. Он сказал, что Рафаэль хороший человек”. Там было что-то еще. Я практически слышала, как "и’ танцует в воздухе. - И это он рассказал Рафаэлю о тебе и Габриэле.

“ Что? Я задохнулась.

“Когда мы с ним были в России, мне приснился кошмар”, - призналась она. “Он сказал, что я рассказала ему во сне, что Сантос причинил боль Ане. Он был готов убить Рафаэля, но я сказал ему, что это прежний Сантос.

Что ж, по крайней мере, я знала, что это не я привела Рафаэля к нашей двери.

- Пожалуйста, не злись, Моряк.

“Я не боюсь”, - прошептала я. “Я просто хочу пройти через все это живой и увидеть, как Габриэль растет. В безопасности. Как я и обещала Анье”.

Глава Тридцатая

МОРЯК

P

вдоль нашего пути к пляжу росли альмовые деревья. Шелест зеленых листьев и шум океана, разбивающегося о береговую линию, почти заставили меня поверить, что я нахожусь в отпуске на курорте. Почти.

“Давай, Бруно”, - уговаривал Габриэль нашего нового маленького щенка. Очевидно, французские бульдоги были чертовски ленивы. Милые, но ленивые. С тех пор как мы покинули дом, мы сделали три перерыва, а прогулка от поместья до пляжа заняла всего полмили.

“Думаю, пришло время для еще одного перерыва”, - сказала я своему сыну, улыбаясь.

Он не возражал. Он был в восторге от нашего нового пополнения в семье. А когда я сказала ему, что это подарок Рафаэля, он, казалось, полюбил парня еще больше. Мы оба опустились на землю и сели, щенок уже похрапывал.

Влажность и жара душили нас троих. Даже белое шелковое платье, которое было на мне, казалось слишком тяжелым для моей кожи. Жара, Флорида и я плохо сидели на нем. Ни Бруно. Габриэлю, с другой стороны, это нравилось.

“Ты сделал домашнее задание, Габриэль?” Я спросила его. К счастью, мне удалось договориться с его учителями. Пока мы не отставали от уроков и вовремя сдавали домашнее задание, она ставила ему зачет.

“ Большую часть. Мне осталось заняться только математикой.

“Хорошая работа”, - похвалил я. Бруно перевернулся, обнажив свой белый живот. Я мало что знал о собаках, но мне показалось, что у него интересный окрас. Его мех был коричневым, лапы белоснежными, а живот еще белее. Мягко поглаживая его живот, я слушала его почти мурлыканье.

“Мама?”

Я подняла глаза и увидела, что Габриэль нахмурился. - Да?

- Мы что, собираемся остаться здесь навсегда?

Я покачал головой. - Нет, не навсегда.

- Когда я смогу вернуться в школу?

Я вздохнула. Я знала, что последует вопрос. Габриэлю, в отличие от других детей, нравилось ходить в школу. Ему нравилось учиться и нравился социальный аспект этого.

“Я не уверен, приятель”, - честно признался я ему. “Но я надеюсь, что это не займет много времени. Мы просто должны убедиться, что это безопасно, прежде чем вернемся ”.

- Как ты думаешь, бабушка и дедушка Макхейл позволят нам вернуться?

“Почему ты заговорил о них?” Удивленно спросила я. Мы никогда не говорили о моих родителях.

“ Я слышала, как один из мужчин сказал, что мы не можем вернуться домой, пока бабушка и дедушка Макхейл не умрут. Я замерла. - Потому что они хотят нашей смерти.

Гребаные люди и их большие рты.

“Я не хочу, чтобы ты беспокоился о бабушке и дедушке”, - твердо сказала я ему. “У нас есть Уиллоу, Аврора и ее братья”.

- И Рафаэля, - добавил он.

Тьфу. Они были знакомы всего несколько дней, а девочка уже была влюблена в этого мужчину.

“Да”, - неопределенно пробормотала я, не желая ни подтверждать, ни отрицать.

Я все еще не была уверена, разумно ли выходить за него замуж. Это было почти то же самое, что прыгнуть со сковородки в огонь. Чертовски уместно, поскольку ад пылал от пожаров, а Рафаэль определенно был дьяволом. Красивый, харизматичный, великолепный чертов дьявол.

“ А как же мой папа? Я резко повернула к нему голову. Он никогда не спрашивал о своем отце. Ни разу.

“ Что ты имеешь в виду? - Спросила я, и мой собственный голос прозвучал странно для моих собственных ушей.

- Он мог бы помочь?

У меня по рукам побежали мурашки. Все, что касалось его отца, вызывало у меня отвращение.

“Нет”, - сказала я ему, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

“ Почему бы и нет? Разве отцы не должны помогать?

Я сглотнула. Он был прав. Предполагалось, что отцы должны помогать. Вот только мой этого не сделал. Моя мать тоже. И его отец был мертв; не то чтобы я думал, что он поможет.

“Да, это они”, - наконец ответила я. “Рафаэль поможет нам”.

Внезапно Бруно подпрыгнул, что-то похожее на лай завибрировало в воздухе, отвлекая нас обоих, и мы разразились приступом хихиканья.

“Это такой девичий лай, Бруно. Никогда ничего подобного не слышала”, - поддразнила я его.

“ Осторожнее, леди, - донесся до нас глубокий знакомый звук, и я вскинула голову. - Он может принять это на свой счет.

Конечно же, Рафаэль направился к нам, одетый в белую футболку и черные шорты, которые низко облегали его аппетитные бедра. Боже Милостивый, ни один мужчина не должен так хорошо выглядеть в шортах. Заставив себя посмотреть на его лицо, я заметила, что на его подбородке легла тень от пяти часов. Он уехал вчера и, что бы он ни делал, почти не спал.

Может быть, он подсел, и дело было не в сне,размышляла я про себя, хотя горечь моего тона не ускользнула от меня. Мне было все равно. На самом деле мне было все равно; просто таков был принцип. Если он не сможет сдержать свое слово в чем-то подобном, то не выполнит и других своих обещаний.

“ Рафаэль! Габриэль вскочил, его глаза загорелись, он подбежал к брату и бросился в его объятия. Рафаэль поймал его и развернул к себе, в то время как его голубые глаза встретились с моими, и дикий голод, похожий на похоть, отразился в его жестком взгляде. Весь воздух со свистом вылетел из моих легких, мы оба смотрели друг на друга, и ни один из нас не хотел отводить взгляд первым.

Он выдержал мой пристальный взгляд, что-то срочное промелькнуло между нами, как дуновение ветерка. Вопрос был в том, движется ли это в неправильном направлении.

- Моряк, - поприветствовал он меня, и я отвела от него взгляд, испугавшись, что утону в этом синем пламени и забуду дышать.

Я кивнул.

“Мы скучали по тебе”, - воскликнул Габриэль.

“Я тоже по всем вам скучал”. Он поставил Габриэля на землю, прежде чем опуститься на землю и погладить Бруно по голове. “Привет, Бруно. Да, ты тоже, приятель.

Габриэль хихикнул. “Он все еще учит свое имя”.

“Но тебе это нравится?” Рафаэль спросил его, и Габриэль с готовностью кивнул.

“Мама выбрала хорошее имя”.

“Она, конечно, любила”, - согласился Рафаэль. Их взгляды, полные озорства, метнулись в мою сторону. Что-то пронзило мою грудь, когда я увидел их такими. Никогда еще не было так очевидно, что Габриэль был так похож на своего брата. Этого нельзя было отрицать.

И, несмотря на все дерьмо, которое произошло и свидетелем которого я стал, какое-то подобие гребаного облегчения нахлынуло на меня. Потому что, если бы мне пришлось беспокоиться о невыполнимой задаче однажды объяснить Габриэлю, что его дедушка был его отцом, потому что он изнасиловал его мать, я не была бы уверена, что когда-нибудь смогла бы это сделать. Я бы предпочел убивать людей, чем говорить что-то подобное своему сыну и видеть, как боль разрушает всю его невинность.

Я вскочила на ноги. “ Ладно, давай продолжим. Или мы никогда не доберемся до пляжа.

Я отвернулась от них обоих и пошла пешком, маленький Бруно трусил рядом со мной. Иногда он проносился между моими ногами, и я следила за своим шагом. Было бы нехорошо растоптать его.

“Как жизнь с Бруно?” Рафаэль догнал меня и теперь шел рядом.

Я искоса взглянула на него, в его взгляде не было ничего, кроме сухого веселья.

“Кроме того, что ты повсюду какаешь и мочишься, а твоя домработница орет, что это животное на свободе?” Саркастически заметил я. “Ты сделал это нарочно?”

Уголки его рта приподнялись. - Я скажу своей домработнице, чтобы она перестала орать и называть Бруно животным. Теперь он моя семья”.

“Да, но он все еще какает повсюду”, - заметил я. “Я погуглил и прочитал каждую чертову вещь о французских бульдогах и о том, как их дрессировать. Я все еще делаю это неправильно”.

Ладно, мой голос прозвучал немного плаксиво.

- Я помогу тебе, - предложил он.

“ У тебя раньше были собаки? - С любопытством спросил Габриэль, и мы оба выжидающе уставились на него.

“ У меня был такой, ” признался Рафаэль, потирая челюсть. “ Когда я был примерно твоего возраста, Габриэль. Это была шоколадная лаборатория. Она умерла, когда я поступил в колледж.

Глаза Габриэля затуманились. - Почему она умерла?

Рафаэль взъерошил волосы брата. “ Она постарела. Потом она заболела. Но не волнуйся, она была очень хорошей собакой и попала в собачий рай”.

- Бруно еще долго не попадет в собачий рай, - заверила я Габриэля.

Щенок и Габриэль убежали, оставив меня наедине с Рафаэлем. Последовала тишина, мы оба были погружены в свои мысли. Это было напряженное, но почти комфортное молчание. Что-то невидимое поглотило нас обоих, маскируясь под умиротворяющее чувство. Как затишье перед бурей.

“ Удачной поездки? - Спросила я, нарушив молчание.

Он кивнул. - Я ездил навестить твоих родителей.

Тревога пронзила меня. - Что?

“Я навещал твоих родителей”, - повторил он, как будто для него было самым естественным навестить моих родителей.

Писк. Писк. Тихое хныканье Ани.

“ Но почему? Я задохнулась, не в силах набрать в легкие достаточно воздуха. Каждый раз, когда я думала о своих родителях, я снова становилась той испуганной маленькой девочкой.

Тяжелое дыхание и всхлипы вторглись в мою память.

Я собираюсь сломать тебя. Угрозы моего отца резким голосом, от его дыхания у меня по спине пробегают холодные и отвратительные мурашки.

Ненависть сдавила мне горло. Легкие сдавило.

“ Чтобы предупредить их, если они попытаются что-нибудь предпринять против тебя и Габриэля, я, блядь, убью их. ” Его голос был мягким и яростным. Только когда его рука обняла меня, я поняла, что задерживаю дыхание. - Дыши, моряк.

Я медленно выдохнула, хотя мое сердце все еще колотилось под грудной клеткой.

Две большие теплые руки обхватили мои щеки. - Они больше не имеют значения, Моряк.

Он провел большим пальцем по моей щеке, интенсивность его голубых глаз разрушила воспоминания.

“ Ты... ” я с трудом сглотнула. - Ты выяснила, послали ли они людей из Тихуаны в хижину?

Он кивнул. - Я получил подтверждение, что они передали информацию о хижине Сантьяго.

У меня вырвался горький смешок. “Я держусь подальше от них, и все равно этого недостаточно”.

- В обозримом будущем твой отец будет слишком занят, ухаживая за своей рукой, - сухо заметил он.

- Они могли убить тебя, - прохрипел я.

“ Что вы имеете в виду? - спросил он.

Я покачал головой. Это была слишком долгая история, чтобы вдаваться в нее. “Обещай мне, что ты больше не пойдешь к ним”.

Улыбка тронула его губы. “ Осторожнее, Рейна. Или я подумаю, что я тебе небезразлична. ” Я уткнулась лицом в его грудь, глубоко вдыхая, борясь за каждый вдох. “ Я дьявол, помнишь? Они не могут победить дьявола”.

- Не шути по этому поводу, - выдавил я.

Его руки обхватили меня, ладони поглаживали мою спину вверх и вниз, движение успокаивающее. Я сделала глубокий вдох и медленно позволила воздуху наполнить мои легкие. Облегчение накрыло меня волной, и постепенно мое дыхание выровнялось, а сердцебиение замедлилось.

- Что они с тобой сделали? - спросил я.

Ничего. Все.

Я вдохнула, затем выдохнула и сделала шаг назад, увеличивая некоторое расстояние между нами.

“ Не обходи их стороной, Рафаэль. Мы все еще были достаточно близко, чтобы его тепло проникло в мою кровь, а его запах - в легкие. “Они ведут себя цивилизованно, но они плохие. Ненавистные и злые”.

Его рука коснулась моего лица и убрала выбившуюся прядь с моего лба.

- Я хуже их, Рейна, - прохрипел он.

Я покачал головой.

“ Ты не такой, - прошептала я. “ Они такие... - У меня вырвалась икота. - Намного хуже.

Потому что они причиняют боль собственному ребенку.

Я наблюдала, как пальцы Рафаэля порхают по экрану его телефона. В тот момент, когда он снял рубашку, для меня игра была окончена.

И на глазах у моего гребаного сына.

Я была плохой матерью. У меня текли слюнки при виде Рафаэля, я изучала каждый чертов дюйм его кожи. Вся верхняя часть его торса была покрыта татуировками. Когда он надевал свои костюмы-тройки, было легко забыть, что он мафиози. Он выглядел почти как чистоплотный бизнесмен. Почти.

Мои глаза прошлись по его животу, и я выругалась, я почувствовала, как по моему подбородку потекла слюна. Эта бронзовая кожа и тушь соблазняли меня. Если бы только он снял свои шорты. Мои пальцы погрузились в мягкий песок, наслаждаясь его ощущением, а тело расслаблялось с каждой минутой, проведенной на пляже.

Сняв сарафан, обнажив бикини, которое было на мне под ним, я вошла вброд, прохладная голубая вода ласкала меня, в то время как солнце согревало мою кожу. Мне нужно было остыть. Прямо сейчас, черт возьми. Я глубоко вдохнула влажный воздух, пока ветерок трепал мои волосы.

Вода искрилась вокруг меня, доходя до бедер и оставляя мой крошечный купальник из двух частей незащищенным.

Когда Рафаэль отложил телефон и поднял голову, я подумала, что вспыхну. Его взгляд остановился на мне, и температура подскочила еще на сто градусов. И с самого начала было не холодно.

Пот блестел на моей коже, щекоча, как капли масла, стекая между грудей.

Я громко сглотнул, и мое сердце застучало со скоростью сто миль в час. В такую жару это должно было довести меня до сердечного приступа. К счастью, Габриэль и щенок играли примерно в десяти футах от них на мелководье, наслаждаясь тенью.

И мое желание наконец исполнилось. Не сводя с меня глаз, он сбросил туфли, а затем и шорты. Наконец-то!

Своим мощным шагом он преодолел песок и за считанные секунды достиг кристально-голубых вод. Он бросил взгляд на Габриэля и щенка, затем вернул свое внимание ко мне.

Я огляделась, но, кроме нас, здесь никого не было. В конце концов, это был частный остров.

Он остановился в двух футах от меня. Мое дыхание участилось. Моя кожа горела, и это не имело никакого отношения к солнечному жару, а скорее к выражению его глаз.

Пожирающий меня.

Мой желудок сжался, а сердцебиение ускорилось, когда я представила его рот на себе.

И я затаил дыхание. Ожидание.

Он наклонился ближе. Я чувствовала его теплое мятное дыхание, щекочущее мою плоть. Его пальцы обхватили мое лицо, а губы коснулись моих. Его язык прошелся по моей нижней губе. Мягкий, как перышко. Затем его нос прижался к моему.

Я вдохнула его запах глубоко в свои легкие. Смесь океана и Агуардьенте.

Безопасность.

Громкий смех разнесся по воздуху, смешиваясь с шумом волн, разбивающихся о берег. Мы оба повернули головы в его сторону и увидели, что Габриэль катается по мелководью, а Бруно облизывает его лицо, его маленький комочек виляет со скоростью сто миль в час.

Последовал раскатистый смех Рафаэля, и я почувствовала его вибрацию глубоко в своей душе. Это был громкий и заразительный смех, и я поймал себя на том, что тоже улыбаюсь.

Мы вдвоем направились к ним по кристально-голубой воде, и в тот момент, когда мы подошли ближе, Габриэль сел. Счастливое выражение его лица согрело мое сердце больше, чем жар южного солнца. Его голубые глаза озорно блеснули, и в тот момент, когда мы сделали еще один шаг к нему, он вскочил на ноги и забрызгал нас.

Я взвизгнула от прикосновения холодной воды к моей теплой коже. Не раздумывая, я укрылась за большим телом Рафаэля. Он хотел пошевелиться, но я положил руки на оба его бицепса.

“ Не смей двигаться, ” хихикнула я. “ Ты горячая. Можешь остыть.

Последовал еще один всплеск воды, и я рассмеялась так сильно, что слезы выступили у меня на глазах.

“ Ну же, большой плохой дьявол, ” поддразнила я его, подталкивая вперед. - Ты же не боишься маленького мальчика и щенка, правда?

Гав. Гав.

Я выглянула из-за большого тела Рафаэля. Бруно к этому времени уже промок. Лаял на волны, затем кусал белые шапочки. Габриэль тоже был мокрым, его волосы прилипли ко лбу, а на лице играла широкая улыбка.

Одним быстрым движением, прежде чем я осознала, что происходит, Рафаэль подхватил меня на руки, и следующий всплеск обрушился на меня.

“Брррр”. Я перевернулась и еще сильнее прижалась к Рафаэлю, забирая его тепло. “Вода слишком холодная”, - пожаловалась я, колотя кулаками по его груди. “Отпусти меня. Сейчас же!”

“Никаких шансов”, - ответил Рафаэль, ухмыляясь. “Этому дьяволу очень нравится водный бой. До тех пор, пока ангел находится в моих объятиях”.

Воздух наполнился смехом Габриэля. - Мама выглядит как ангел со своими волосами, правда?

Глаза Рафаэля блеснули, когда он наблюдал за мной.

Взгляд в них обещал рай, а может быть, и самый восхитительный грех.

Глава Тридцатьпервая

РАФАЭЛЬ

Я

закрыл за собой дверь и вошел в комнату наблюдения.

Образ Сейлор в этом бикини врезался мне в память. Если бы на пляже был другой мужчина, мне пришлось бы застрелить его, потому что никому не разрешалось видеть ее в таком виде. С ее длинными ногами и розовым бикини цвета жевательной резинки ее было трудно не заметить.

Благодаря пляжному загару ее платиновые светлые волосы длиной до талии выделялись еще больше. Она стояла там, как водяная нимфа, прямо глядя на меня с приоткрытым ртом и раскрасневшимися щеками. Это заставило мой член дернуться.

Но когда она смеялась, весь мир прояснялся. Не было звука, подобного этому. Ее смех был лучше церковных колоколов. Лучше сладкой мелодии соловья. Это заставило меня почувствовать себя цельной, счастливой, как никогда в жизни.

Именно тогда я поняла, что ее счастье было для меня всем. Ее и Габриэля. Потому что они были тесно связаны. И я бы провел остаток своей жизни, делая их обоих счастливыми.

“ Приятно провели время на пляже? - Спросил Диего с непроницаемым выражением лица, но я знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что этот ублюдок, вероятно, мельком увидел Сейлор в этом чертовом бикини, которое я никогда не смогу забыть.

“Сейчас подходящее время убить тебя?” Я сухо парировал в ответ.

“ Что? Я ни черта не видел, - пробормотал он.

Кейн и Диего сидели за одним столом, а трое других мужчин - за другим. Моя команда всегда была начеку. С тех пор как я расторг соглашение с людьми, с которыми имел дело мой отец, я был готов к любым неожиданностям.

Никогда не знаешь, где и когда начнется атака. Время обеда уже перевалило за полдень, и, как истинные колумбийцы, которыми они и были, они предпочитали пить теплый кофе. Независимо от температуры.

Я опустился в кресло, мои мысли все еще были заняты моим последним разговором с Сейлор. В головоломке не хватало кусочка, и я намеревался раскрыть его. Улика уставилась на меня в панике и ужасе, которые исказили ее лицо, когда она заговорила о своих родителях.

Это напомнило мне о той ночи, когда я встретил ее, когда обнаружил, что этот ублюдок лапает ее.

Она все еще не помнила меня. Прошло восемь лет, а девушка произвела на меня неизгладимое впечатление, и она даже не помнила меня.

Было бы забавно, если бы это был не я.

После того, как мы провели время на пляже, Габриэль вернулся к своей домашней работе, а Сейлору предстояла редакторская работа. С Бруно, устроившимся у нее на руках.

“ Как дела у леди? Кейн первым нарушил молчание.

Я пожал плечами. Морячка было трудно понять. Она держалась сдержанно. Как будто она всю жизнь скрывала свои чувства и не знала, как открыться.

“Диего, мне нужно, чтобы ты следил за тем, что делает Сейлор. Отслеживай все, что она делает, на ее телефоне и ноутбуке. Я хочу убедиться, что ее невозможно отследить. Постоянно меняйте ее IP-адрес на случай, если кто-то попытается ее выследить ”.

Я вообще не доверял ее родителям. И я подозревал, что Сейлор, возможно, все еще преследует свои зацепки, твердо намереваясь упрятать таких людей, как я, за решетку. Она была не из тех, кто сдается. Упрямство светилось в этих голубых глазах и выдавалось из ее подбородка.

Диего кивнул. - Нико скрыла свой IP-адрес, чтобы никто не смог его отследить.

-Хорошо.

Я повернулся к Кейну. “Мне нужно, чтобы ты покопался побольше в мистере и миссис Макхейл”, - сказал я ему. “Есть кое-что, чего никто не знает. Что-то, чего боится Сейлор, и мне нужно знать, чего именно.

Лоб Кейна был нахмурен, и по тому, как он смотрел на меня, я могла сказать, что у него что-то было на уме.

- Выкладывай, Кейн.

“ Тебе не кажется, что тебе следует рассказать девушке о контракте между ее отцом и твоим? Соглашение красавиц и гангстеров.

Это приходило мне в голову, но как, черт возьми, можно было затронуть эту тему? Было ясно, что Сейлор не была близка со своими родителями, но она любила свою сестру. Подобная новость потрясла бы кого угодно.

Я покачал головой. Сейчас было неподходящее время говорить ей. Они с сестрой были близки. Сейлор бросила все и усыновила Габриэля. Было бы жестоко сказать ей, что Аню отдали моему отцу, чтобы он оплодотворил ее, а затем сделал шлюхой.

- Она тебя помнит? - спросил я. Голос Диего был тихим, и никто не мог нас услышать, но я хотела бы, чтобы мы вели этот разговор в более уединенном месте.

“Нет”.

“ Не пойми меня неправильно, ” пробормотал Кейн. - У тебя не то лицо, которое женщина забывает. Я наблюдал это достаточно часто. Диего хихикнул. - Я просто хочу сказать, что это странно.

“ Согласен, ” вмешался Диего. “ Крайне странно, что она тебя не помнит. В конце концов, ты убил человека ради нее.

Мне в голову пришла идея. “Найди людей, которые встретят нас в Майами. Я собираюсь пригласить Сейлор на свидание”.

Их пустые взгляды встретились с моими. Я не могла их винить. На самом деле я не ходила на свидания. Да, я трахал женщин, но в моей работе не было места свиданиям и отношениям. И молодая блондинка восьмилетней давности, которая всегда маячила в уголке моего сознания, не помогала.

“ Свидание? - Наконец спросил Кейн. - Например, какое?

- Я отведу ее на благотворительный вечер, который мы устраиваем для мэра в Ла Рейна.

“ Она согласится? - Спросил Диего. - Первый брак, а теперь свидание.

Мне пришлось бороться с желанием не рявкнуть на него и не ударить лицом об стол.

- Сделай это, Диего, - приказала я, затем встала и вышла из комнаты, чувствуя, что они смотрят мне в спину.

Я постучал в дверь комнаты моряка, и после долгой суматохи дверь наконец открылась. Чтобы показать Габриэля.

“Привет, приятель”, - поприветствовал я его. “Твоя мама готова?”

Он оглянулся через плечо и закатил глаза. - Она недовольна платьем.

- Ей это не понравилось?

Мне специально прислали это платье из Колумбии. Светло-голубое платье с расклешенным низом было усыпано такими же розовыми розами - от светло-розовых до темно-розовых. Оно было похоже на платье, которое было на ней в ту ночь, когда я ее встретил.

“Она назвала его слишком пышным”, - ответил Габриэль, пожимая плечами.

В поле зрения появилась Сейлор, и, черт возьми, она выглядела на миллион долларов. Ее светлые волосы были собраны в причудливый пучок, а щеки порозовели.

“Черт возьми, это уж слишком”, - пробормотала она. “Что это вообще за мероприятие? Ты не сказал.

В этот момент маленькая коричневая тень пробежала прямо под ее замысловатыми юбками. Мы трое обменялись взглядами, и в следующую секунду наш смех заполнил комнату.

Глаза сейлор заблестели от счастья, и этот красивый рот изогнулся в улыбке. Я сократил расстояние между нами и опустился на одно колено.

- Давай я помогу тебе найти Бруно.

“Бруно обожает мамины платья”, - заметил Габриэль. “Он заснул на ее черном платье. Тебе повезло, Рафаэль. Иначе она надела бы это платье. Затем он хихикнул. “Она сказала, что это идеальное траурное платье”.

Я выдержал ее взгляд, непримиримый взгляд сиял сквозь ее океанскую синеву.

Сейлор приподняла платье, и маленький Бруно устроился поудобнее, плюхнувшись задницей на ногу Сейлор. Я мельком увидел эти красивые стройные икры, дразнящие меня. Черт возьми, я должен был быть гребаным неудачником, если нашел ее икры сексуальными.

Затем, я готов поклясться, ее юбка приподнялась еще на несколько дюймов. Я поднял глаза и обнаружил, что она смотрит на меня, ее голубые глаза стали на несколько тонов темнее.

“ Ты берешь щенка или пялишься на мои ноги, Рафаэль? ” озорно спросила она. Габриэль хихикнул и ушел, оставив нас одних.

“И то, и другое, Рейна”, - сказал я ей. “Я хороший многозадачник”.

Эта маленькая шалунья. Я подхватил щенка, который прижимался к ее ноге, и убедился, что мои костяшки пальцев коснулись ее кожи. Черт, у нее была нежная кожа.

Я выпрямился во весь рост и увидел, как ее пальцы так сильно вцепились в ткань платья, что побелели костяшки пальцев. Я почти ожидал, что она закружится, но Сейлор была слишком крута для этого. И такая чертовски красивая.

Вырез ее платья сзади был низким, обнажая гладкую, бледную спину, оставляя простор для воображения. Он опустился достаточно низко, чтобы дать вам больше, чем просто мельком увидеть эту гладкую красивую кожу. Заставить меня представить, что я мог бы сделать с этой задницей, спрятавшейся под краем платья.

Я проигнорировал жар, приливающий прямо к моему члену, и заставил себя поднять взгляд вверх по ее торсу. Не многие женщины смогли бы снять такое платье. Но, Сейлор, в нем она выглядела как королева.

- Ты похожа на мою рейну, - прохрипел я.

Черт возьми, она была королевой, которую стоило дождаться.

Глава Тридцатьвторая

МОРЯК

H

угри застучали по мраморному полу.

Клуб La Reina был превращен в бальный зал, а на верхних этажах разместились столы для покера и рулетки.

“ Ты часто это делаешь? - Спросила я, искоса поглядывая на Рафаэля.

-Что? -спросиля

“Проводить азартные игры одновременно со сбором средств?”

“Нет, обычно это ночной клуб и казино”. Его взгляд блуждал по залу. “Но для этого мероприятия мои люди ничего не организовывали. Я позволил городу провести их благотворительный вечер, и сегодня они могут свободно распоряжаться зданием и мероприятием ”.

В тот момент, когда мы прибыли, в уголке моего сознания мелькнуло воспоминание, но оно исчезло прежде, чем я смогла сосредоточиться на нем. Интуиция предупреждала, что это важное воспоминание, но, как бы я ни старалась вспомнить его, ничего не получалось.

“ В чем дело? Взгляд Рафаэля сфокусировался на мне, его люди шли прямо за нами.

Я покачал головой. - Ничего.

Серебряные подносы с бокалами для шампанского и закусками разнеслись по залу. Бокалы поблескивали под большой люстрой. В углу небольшой оркестрик наигрывал легкие мелодии, и все это время мужчины в костюмах и женщины в экстравагантных платьях смешивались.

Рафаэль схватил бокал шампанского с проходящего мимо подноса и протянул его мне.

“ А как насчет тебя? - Спросил я.

“Я не пью на подобных мероприятиях”, - ответил он, его взгляд остановился на группе мужчин, которые приближались к нам, и его рука обхватила мое бедро.

Он казался расслабленным, но это была маскировка. Я чувствовала его напряжение, как свое собственное.

“ Все в порядке? - Прошептала я себе под нос, все это время сохраняя улыбку на лице.

- Просто держись поближе ко мне.

“ Ладно. Что, черт возьми, происходит?

Я сделал глоток шампанского, пытаясь успокоить нервы и наблюдая за приближающимися к нам мужчинами. И тут я заметил его. Сантьяго, чертова Тихуана. Я медленно придвинулась ближе к Рафаэлю, в то время как страх сдавил мне горло.

Я не сомневалась, что он узнает, кто я. Внезапно справа от меня и слева от Рафаэля появились двое мужчин. Я узнала Диего и Кейна и поняла, что это его люди. Слава Богу. Это означало, что мы в безопасности. Верно?

Взгляд Сантьяго блуждал по мне, останавливаясь на моем платье, и что-то темное мелькнуло в его черных глазах.

“Сантос”, - приветствовал Рафаэля один из мужчин, протягивая руку. “Вот ты где. Я начал думать, что, может быть, ты решил не приходить.

“ Мэр. ” Рафаэль взял протянутую руку и пожал ее, затем расстегнул пиджак, демонстрируя черный жилет, облегающий плоский живот, и кобуру с пистолетом. Готов поспорить на свою жизнь, он сделал это намеренно. “Было бы невежливо не появиться в моем собственном клубе, тебе не кажется?”

Мэр выглядел усталым и измученным. Я ему не завидовал. Во Флориде годами сражались разные версии преступных организаций. Другой день; другой преступник. Вероятно, он просто хотел выжить и сохранить свою семью в целости.

В отличие от некоторых других влиятельных семей, таких как моя, которые действительно извлекали из этого выгоду. Мой отец был монстром, таким же, как Сантьяго Тихуана.

“И кто же у нас здесь? - спросил я. От голоса Сантьяго с сильным акцентом и плотоядного взгляда у меня по спине побежали мурашки, причем не в хорошем смысле.

“Это моя жена”, - представил меня Рафаэль, солгав, как настоящий дьявол, каким он и был. Я оставался неподвижным, моля Бога, чтобы выражение моего лица оставалось пустым. За исключением восхитительной фальшивой улыбки. “Моряк, это мэр Майами, мистер Сандерс”.

Я склонил голову в знак согласия.

“Убирайся отсюда”. Сандерс похлопал Рафаэля по плечу, движение было немного комичным, поскольку Рафаэль был на целую голову выше него. “Поздравляю. Добро пожаловать в семейное блаженство”.

“ Или нет, ” добавил Сантьяго, его взгляд был холодным и непоколебимым. От одного его присутствия у меня по спине пробежали отвратительные мурашки. Сантьяго Тихуана был высоким, но округлым, его триста фунтов делали его похожим на Блуто из мультфильма "Попай".

Его оливковая кожа, в отличие от кожи Рафаэля, выглядела болезненной. В его зачесанных назад волосах было столько геля, что они вообще не шевелились. И он блестел, как кристалл черного обсидиана.

Его взгляд скользнул по моим обнаженным предплечьям и даже обошел меня на два шага, чтобы взглянуть на мою обнаженную спину. От этого парня меня тошнило.

Рафаэль притянул меня ближе к себе, и Кейн сделал шаг вперед, загораживая ему обзор. Внезапно я чертовски полюбила "Людей Рафаэля". Этот человек был в миллион раз лучше Сантьяго Тихуаны.

“ Мисс Макхейл, как поживают ваши родители? - Усмехнулся Сантьяго.

“ Миссис Сантос, - поправила я, поддерживая ложь Рафаэля, затем пожала плечами. - Думаю, все в порядке.

Глаза мэра расширились. - Не у Макхейлов?

“Именно те Макхейлы”, - протянул Сантьяго, наблюдая за мной, как змея. Готовый нанести удар в любой момент. Я ненавидел этого ублюдка больше, чем считал возможным. “Их политическая карьера соперничала с карьерой Кеннеди. На самом деле, я думал, ходили слухи о твоей связи с Аароном Кеннеди.

Я напрягся. - И до меня дошли слухи о контракте. Я изобразила скучающее выражение лица, блуждая взглядом за его спиной, как будто он не стоил моего времени. “ И вот мы здесь. Я замужем.

Ублюдок!

- Все меняется, - процедил он сквозь зубы, сохраняя фальшивую улыбку, напоминающую гримасу.

“О, я с нетерпением жду, когда вы станете жителем Майами”, - вмешался мэр, не обращая внимания на напряжение, накаляющееся вокруг нас.

“Я слышал, у твоего брата появились новые последователи”, - сказал Рафаэль. “Предпочитаемый брат из Тихуаны”.

Этим Рафаэль заслужил натянутую улыбку, которая не коснулась его глаз, но, по крайней мере, внимание ублюдка больше не было приковано ко мне.

“ Ты обокрал меня, Сантос, ” прошипел Сантьяго по-испански. Мэр все еще стоял с застывшей улыбкой на лице, похожий на брошенную марионетку. Это было именно то, чем он был, марионетка среди преступников.

“Она никогда не принадлежала тебе, каброн”, - ответил Рафаэль по-английски.

Воздух был пропитан сильным напряжением, от которого становилось трудно дышать, в то время как мой взгляд метался между двумя преступниками. Что-то темное таилось в глазах Рафаэля, и было ясно, по крайней мере для меня, что одно неверное движение Сантьяго и Рафаэля приведет к убийству.

Диабло.

Мой взгляд метнулся к его руке, обнимающей меня за талию, и вот она. Татуировка, о которой я иногда мечтала. В висках стучало, пока мой разум искал что-то. Что-то важное.

Это испарилось, как и все мечты Ани о свободе перед смертью.

Заставив себя улыбнуться, я повернулась, чтобы посмотреть на Рафаэля. - Готова совершить обход, дорогой?

Глаза Рафаэля были устремлены на Сантьяго, в его взгляде было что-то темное. Кап, кап, кап. Да, Рафаэль был по шею залит кровью, но, по крайней мере, он не занимался торговлей людьми или изнасилованием невинных женщин. Его отец мог бы это сделать, но он этого не сделал.

Уголок губ Рафаэля приподнялся. “Джентльмены”.

В его голосе звучала невысказанная угроза возмездия, и внезапно я обнаружила, что счастлива, что он на моей стороне.

Глава Тридцатьтретья

РАФАЭЛЬ

O

ни в чем я не мог быть уверен.

Сейлор не помнила ни меня, ни Ла Рейну. Создавалось впечатление, что она вообще никогда не посещала клуб. Конечно, теперь я знал, что одной из женщин, сопровождавших ее в ту ночь, была Аврора Эшфорд.

“Никогда не думал, что когда-нибудь увижу Диабло, ожидающего свою даму в коридоре ванных комнат”, - поддразнил Диего.

Мне было насрать. Ее безопасность была для меня важнее всего. Сейлор понадобилось в туалет, и я отказался позволить ей бродить по этому месту без защиты даже на секунду, пока этот ублюдок Сантьяго Тихуана был здесь.

Его выводили. Прямо сейчас. И, черт возьми, воздух был полон протестов и жалоб на испанском.

Я сардонически вздохнул, бросив скучающий взгляд в сторону шума, как раз вовремя, чтобы увидеть, как двое моих вышибал тащат Сантьяго по коридору.

“Какого черта Сандерс делает с Тихуаной?” Проворчал Кейн.

С мобильником в руке я начала набирать сообщение Алексею.

“Вероятно, заключает сделки за моей спиной”, - сказал я. “Возможно, пришло время напомнить ему, кому принадлежит Флорида”.

“ О чем ты думаешь? - спросил он.

“ У нас сохранилась фотография, на которой он трахает свою любовницу? Кейн кивнул. - Проговорился прессе.

Я закончила набирать сообщение Алексею. * Проверьте, помнит ли ваша женщина, как приходила в клуб La Reina в Майами восемь лет назад с Sailor.*

Сейлор выскользнула из ванной, и в ее глазах вспыхнул огонек удивления.

- Вечеринка переместилась в коридор? - спросила она, забавляясь.

Хотя что-то было не так. Я видел, что это отразилось на ее лице. Беспокойство.

“ Не волнуйся, Рейна. Тихуанских подонков вывели.

Короткий кивок, но больше она ничего не сказала.

В течение следующих тридцати минут мы совершали обход. Именно тогда проявилось воспитание Сейлор. Она была стильной и собранной, скрываясь за идеальным лицом и идеальной улыбкой. Она сидела за столом с женой мэра и несколькими другими светскими львицами Майами. На первый взгляд, она отлично вписывалась в обстановку.

Они не могли отличить ее напряженные плечи от идеальной осанки, а искреннюю улыбку от фальшивой.

Мы с мэром обсуждали предстоящую политическую кампанию, и он упорно трудился, чтобы заставить меня подписаться на пожертвование. Я решил дать ему попотеть.

Краем глаза я уловил какое-то движение, когда промельк голубого струящегося материала, развеваясь, исчез из поля зрения. Матросская рубашка.

Я последовал за ней по коридору, держась в тени, с интересом наблюдая, куда она направляется. Она повернула налево, потом направо, пока не заметила террасу и не вышла наружу. Отойдя на некоторое расстояние, она прижала телефон к уху, оглядываясь через плечо.

- Да, я могу говорить. - Ее голос был мягким, но тишина была такой тяжелой, что ее голос разносился по легкому бризу.

“ Серьезно, ты нашел это? ” в ее голосе звучала надежда, тонкие плечи напряглись. “ Какого рода доказательства? Последовало долгое молчание, и она недоверчиво выдохнула. “ В этом нет ничего нового. Мне нужно что-то, что связывает их двоих.

Еще одна пауза.

“ Ну, Сантьяго Тихуану не должны были выпускать под залог, ” прошипела она. “ Улики были вескими. Что бы ей ни говорили, ей это не нравилось.

Она разочарованно вздохнула. “ Нет, спасибо. Это последний раз, когда я доверяю федералам нашу безопасность.

Меня не удивило, что Сейлор все еще настаивала на своей истории. Да, это разочаровало меня, но меньшего я от этой женщины и не ожидал.

“ Иисус, блядь, Христос, - пробормотала она, и мои губы потянулись вверх. “Эти ублюдки”. У нее был грязный рот. - Мы хотя бы знаем, где искать?

Она провела рукой по волосам. Что бы это ни было, она беспокоилась об этом. “Если бы они оставили его в гребаной тюрьме, мы бы не вели этот гребаный разговор”. Последовало еще одно молчание и череда проклятий. “Нет, я не хочу спрашивать своего гребаного отца. Ты можешь идти нахуй”.

У нее были бы неприятности. Кейн был в нескольких футах позади меня и показал мне поднятый большой палец. Он смог уловить разговор. Еще несколько слов, и она повесила трубку.

Она начала расхаживать взад-вперед, что-то бормоча себе под нос.

Я вышел из тени и направился к ней. Она резко повернула голову, ее глаза расширились, когда она заметила меня. У меня чесались пальцы схватить ее за загривок, а затем наказать до бесчувствия своим ртом за то, что она продолжает подвергать себя опасности.

Я сунул руки в карманы костюма. “ Хорошо проводишь время? - Растягивая слова, спросил я.

Ее плечи слегка напряглись, но она заставила себя расслабить их.

“ Самый лучший. Ее голос наполнился сарказмом.

“Пойдем домой”, - сказал я ей.

В конце концов, нам нужно было готовиться к завтрашней свадьбе.

Глава Тридцатьчетвертая

МОРЯК

S

в окна моей спальни проникал тусклый свет. Пылинки танцевали в воздухе, словно крошечные серебряные и золотые искорки. Прямо как мое платье.

“ Боже мой, ” просияла Уиллоу. “ Платье великолепное. Ты его выбирала?

Я покачала головой, глядя на свое отражение. Мой макияж был нанесен, а волосы собраны в причудливый пучок. Бриллиантовая диадема заставила меня почувствовать себя принцессой. Снежной принцессой. Серебряной принцессой.

Свадебное платье представляло собой идеальное сочетание белого и серебристого, как свежевыпавший снег. На тонких бретельках были крошечные бриллиантовые бусинки, которые сочетались с бриллиантами на диадеме. Лиф был оформлен в том же стиле, облегая мой торс, в то время как его прозрачный материал ниспадал до деревянного пола длинным расклешенным шлейфом позади меня.

Это было просто прекрасно. Захватывает дух.

“ Оно тебе идеально идет, - вмешалась Аврора, затягивая последний шнурок у меня на спине. - Ты сияешь.

- Я нервничаю, - признался я.

“ Ну, если ты хочешь сбежать, я угоню самолет. Голос Ройса раздался у меня за спиной, и я обернулась, обнаружив здесь всех троих братьев Эшфорд.

Я улыбнулся.

“ Вы, ребята, пришли? Я просияла.

“Конечно”, - ответил Ройс. “Мы бы ни за что не пропустили это”.

Габриэль шел прямо за ними, выглядя очень красивым. “ О боже, ” тихо пробормотала я. - Ты такой красивый, приятель.

Он поправил галстук и плавным движением подтянул рукава. Я никогда не видела, чтобы Рафаэль делал такой жест, но это напомнило мне о нем.

“Мой костюм подходит к костюму Рафаэля. Он сказал, что я похож на него”, - гордо объявил мой сын. И он был прав. Он был похож на Рафаэля.

“ Кольца у вас? - Спросила я, улыбаясь его энтузиазму. Габриэль носил кольцо и серьезно относился к своей ответственности.

Он вытащил их из кармана. - Все в целости.

Я обвела взглядом людей в комнате и поняла, что это был первый раз с тех пор, как мы похоронили Аню, когда все мы стояли в одной комнате. Если бы только она была...

- Аня здесь, с нами, - сказал Ройс низким голосом.

“ Наблюдаешь с небес? - Спросил Гавриил.

Я крепко обнял его. “Да, приятель. Она всегда наблюдает за нами с небес”.

- И с ее горы.

Я моргнула, изо всех сил стараясь не расплакаться. - Потому что она так сильно любит тебя, - прошептала я.

- И ты, - добавил он.

Я кивнула, не в силах ничего сказать. Эмоции захлестнули меня, а сердце сжалось. Но впервые за целую вечность обещание лучшего будущего оказалось сильнее всего остального.

“Берешь ли ты, Сейлор Брук Макхейл, Рафаэля Маттео Сантоса в законные мужья, чтобы жить вместе в супружестве, любить его, утешать, чтить и оберегать в болезни и здравии, в горе и в радости, чтобы иметь и удерживать с этого дня, пока вы оба живы?”

Прошла очень долгая секунда. Мое сердце бешено заколотилось. Грудь поднималась и опускалась. Я боялась, что потеряю сознание.

Слишком быстро.

Все происходило чертовски быстро. Каждое слово, каждый шаг в этом фарсе были неуверенными с моей стороны. И все же это казалось правильным. В безопасности. Эта часть беспокоила меня еще больше. Я знал, что в этом мире есть хорошие и плохие люди. Братья Эшфорд были хорошими людьми.

Гангстеры были плохими. За исключением того, что сейчас я столкнулся с несколькими, у которых были определенные стандарты. Моральный компас получше, чем у моих собственных родителей, которые разрушили невинность ребенка. Невинность моей сестры. Моя. Даже Габриэля, если бы им дали шанс. Я бы никогда этого не допустил.

“Хочу”. Некоторые девушки мечтают выйти замуж за принца, в то время как я мечтала о дьяволе. Я никогда не думала, что действительно выйду за него замуж.

Но в глубине души я знал, что это был правильный шаг. Для меня и моего сына. Этот диабло пришел, чтобы спасти нас от тех, кто нам угрожает. Но вопрос был в том, как мне спастись от него? С каждым днем я все больше и больше подпадала под его чары.

Этот дьявол защитил бы Габриэля. Рафаэль мог быть кем угодно, но он защищал невинных. Совсем как Нико Моррелли.

“Теперь вы муж и жена”, - провозгласил священник.

Рафаэль сделал шаг вперед, и его рука обвилась вокруг моей талии, притягивая меня к своему твердому телу. Мое тело содрогнулось в предвкушении. Мое дыхание замедлилось, все исчезло, и я выдержала его пристальный взгляд, пока он медленно придвигался все ближе и ближе. Он взял мой подбородок пальцами и приподнял мою челюсть. Голубое пламя в его взгляде затронуло что-то глубоко внутри меня, и я испугалась, что моя сделка с дьяволом может стать моей погибелью.

Было неразумно испытывать все эти сбивающие с толку эмоции. Не по отношению к этому мужчине.

Еще на дюйм. Я задержала дыхание, мое сердце тяжело колотилось в груди. Наши рты соприкоснулись, и все мысли испарились, когда его рот соприкоснулся с моим. Горячий. Волнующий. У меня перехватило дыхание. Мои губы приоткрылись, и его язык скользнул в мой рот. На вкус он был даже лучше, чем пахнул. Как самый вкусный бурбон. Мои глаза закрылись. Я забыла, где мы находимся. Я забыла, зачем мы это делаем. Я забыла об угрозах, подстерегающих меня и моего сына.

Все исчезло, оставив мне только чувства. Этот мужчина умел целоваться. Это был самый горячий, руки опускаются, лучший поцелуй на свете. Это было самое захватывающее чувство, которое я когда-либо испытывала. Мои ладони прижались к его груди, его тепло просачивалось в меня. Он завладел моим безраздельным вниманием.

Боже, он был весь такой мускулистый, и я даже представить себе не могла, как было бы приятно чувствовать, как его тело накрывает мое. Мое тело нетерпеливо прижалось к его твердой груди, его рот накрыл мой, и боль запульсировала между моих бедер.

Пульсирующий. Требовательный.

Этот человек может погубить меня, если я позволю ему. И у меня появилось отчетливое ощущение, что я уже двигаюсь в этом направлении.

Звуки аплодисментов пробились сквозь туман в моем мозгу.

Неуверенно отступив на шаг, я мягко толкнула его в грудь и моргнула. Я забыла, что у нас есть зрители.

Его взгляд все еще задерживался на моих губах, напряженность в его глазах заставляла мое сердце учащенно биться. В его голубых глазах пылал собственнический жар, и моя кровь воспламенилась в ответ. Мое тело подалось вперед, как магнит к стали.

Когда ты почувствуешь потребность в сексе, ты придешь ко мне.

Боже, я почувствовал потребность в сексе. Прямо сейчас.

Будет ли это слишком, если мы выпроводим гостей, и я просто потащу его в его комнату? Черт возьми, я не знал, где его комната. Хорошо, в мою комнату.

“ Ура, ” визг Габриэля сбил меня с моих сексуальных безумных высот. - Это делает его моим отцом?

Мы с Рафаэлем одновременно вздрогнули, затем переглянулись.

“ Я к этому не готова, ” пробормотала я, качая головой. Не было никакого разумного способа объяснить это генеалогическое древо семилетнему ребенку.

“Спасибо, что подарили мне кольцо”, - вместо этого ответил Рафаэль. “И за то, что помогли мне выбрать правильное кольцо. Без тебя я бы не справился.

Габриэль сиял, как лампочка мощностью в сто ватт, его улыбка растянулась от уха до уха.

Краем глаза я заметила своих лучших друзей. “ О, смотрите! ” воскликнула я, пытаясь отвлечь Габриэля. - Тетя Аврора и Уиллоу ждут тебя.

Это сработало, потому что его голова резко повернулась, и, больше не глядя в нашу сторону, его лицо просияло, и он бросился в их сторону.

“ Нам придется сказать ему, Рейна. Голос Рафаэля был мягким, бархатным. Я понятия не имела, почему он продолжал называть меня Рейной, но втайне мне это нравилось. Хотя я была бы взбешена, рейна, если бы он называл так каждую женщину. У меня может возникнуть комплекс, и я буду настаивать, чтобы он называл меня по имени, когда мы занимаемся сексом.

Я замерла от этой мысли. Неужели я уже решила, что у нас будет секс? Нет, я не могла быть такой безрассудной. За исключением того, что я подумал, когда not , мы займемся сексом. В

Глава ТридцатьПятая

РАФАЭЛЬ

S

тело эйлор напряглось рядом со мной, пока я боролся с желанием затащить мою невесту в свою спальню и побаловать себя ее телом. Она выглядела прекрасно в своем свадебном платье. Серебристо-белая. Она выглядела изысканно. Ее светлые волосы были собраны в пучок, солнечные лучи придавали ей ореолообразный вид, и на ней почти не было макияжа. И все же она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел.

Ее рот припух от моего поцелуя, и у нее был вид женщины, которую только что трахнули. И будь я проклят, если это не сделало мой член твердым, как камень, от ощущения ее тела в моих руках. Податливое и мягкое.

И все же прямо сейчас она смотрела на меня с презрением. Как будто была в ужасе от самой себя. Этого было достаточно, чтобы испортить мне настроение. Меня чертовски раздражало, что мне вообще было не все равно.

“ Я сама решу, что сказать Габриэлю, ” процедила она сквозь стиснутые зубы. - И когда.

И черт возьми, если это меня не бесило. Да, он был ее сыном, ну технически племянником, но он был и моим братом тоже. Он имел право знать, что мы родственники, и чем дольше мы будем ждать, тем труднее это будет сделать.

“ Пойдем. ” Мой голос был холоден и неестественно спокоен. Перемена в ее поведении была очевидна. По крайней мере, для меня.

Мы вышли из задней части дома, выходившей окнами на закат, и направились в официальную столовую. Мы шли молча, ее улыбка была слегка сдержанной, когда мы проходили мимо наших гостей, которые состояли из наших самых близких друзей. Габриэль, Кейн, Лучано со своей женой, Кассио и Нико со своими вторыми половинками, мужчины Николаев, моя сестра и лучшие друзья Авроры.

И, конечно, один надежный репортер, который завтра опубликует статью, чтобы и ее семья, и Тижуаны поняли, что если они причинят ей боль, то навлекут на себя мой гнев.

Оказавшись в коридоре, я почувствовал, как она расслабляется с каждым шагом по направлению к столовой, где у нас будет праздничный ужин. Комната была украшена свечами и цветами. Тонко и со вкусом сделано. В этом не было ничего чрезмерного, и по выражению лица Сейлор я мог сказать, что она была приятно удивлена.

- Как мило, - пробормотала она.

- А чего ты ожидал? Piñatas?”

Ее глаза сузились, глядя на меня. “ Нет, не пиньятас. Затем попыталась вырвать свою руку из моей хватки. Безуспешно. “Ты не должен быть таким придурком”, - прошипела она низким голосом.

Она была права. Конечно, она была права, но меня задело, что она вела себя так, словно тот гребаный поцелуй не вызвал фейерверка.

Оказавшись во главе стола, я выдвинул для нее стул, и она молча села. Усевшись, она обратила внимание на своих друзей, сидевших слева от нее. Остальные гости заполнили комнату, а Кейн сел справа от меня.

Он взглянул на Сейлор, окидывая ее оценивающим взглядом, и меня наполнила ревность. Черт возьми, что, черт возьми, происходило со мной рядом с этой женщиной?

“ Ты прекрасно выглядишь, ” похвалил он. - Самая красивая невеста, которую я когда-либо видел.

Она мягко улыбнулась, ее щеки слегка порозовели. Чертовски здорово, теперь я был готов убить своего самого верного человека.

“ Кейн, - прорычала я, и на его лице промелькнуло удивление. Я никогда не была ревнивой и собственницей.

Он поднял руки вверх, словно сдаваясь. “ Не беспокойтесь, босс. Она замужем. Я не связываюсь с замужними женщинами.

Сейлор усмехнулась, закатив глаза, а затем повернулась поговорить со своей подругой, пока Кейн рассказывал мне о системе безопасности.

“Одна попытка взлома”.

Низкое рычание завибрировало в моей груди. - Кто?

С того момента, как я был вынужден вернуться в наш семейный бизнес, я попросил Кейна провести детальную проверку всех, кто на меня работал. Мужчины и женщины, ступившие на мой остров, прошли дополнительную проверку вместе со своими семьями - от повара до горничной и каждого охранника.

Он многозначительно посмотрел на меня, и ничего дополнительного не потребовалось. Беатрис.

Мой кулак сжался так сильно, что пальцы свело судорогой. “ Где? Это слово было едва различимо, когда я процедил его сквозь зубы.

Кейн посмотрел мне за спину, затем тихо ответил: “Она пыталась переплыть с лодки”.

“ Какой лодки? У Беатрис лодки не было.

“ Новый парень. Мы собираем информацию о нем. Очевидно, она убедила его приехать сюда.

“ Значит, есть незнакомец, который знает местоположение этого острова? Я зарычал.

Взгляд Кейна скользнул мимо меня, затем вернулся ко мне. “ Мы проследили за ними до Майами. Они пришвартовались в яхт-клубе Сансет Харбор. Но оба исчезли.

“ Пусть они продолжают поиски, ” процедил я сквозь зубы. - Это ты потопил лодку?

Короткий подтверждающий кивок.

Я был идиотом, дав Беатрис шанс. У нее было тяжелое детство, и я думал, что она заслужила перерыв. Чертовски неправильно. Мне потребовался весь мой самоконтроль, чтобы не вскочить на ноги и не отправиться на ее охоту. Преподать этой гребаной суке урок.

“Убедитесь, что статья будет опубликована завтра”, - сказал я ему, меняя тему. “Крайне важно, чтобы это было в газете округа Колумбия, а также во всех наших местных газетах”.

Краем глаза я заметила, что Сейлор снова напряглась, и во мне вспыхнуло раздражение.

“Почему мы публикуем это в газетах?” спросила она. Я должен был убедиться, что мои разговоры остаются конфиденциальными. В конце концов, я бы не хотел, чтобы моя жена опубликовала статью о моем бизнесе.

- Так что нет никакой ошибки в том, чей гнев им придется вынести, если они тронут хоть один волос на твоей или Габриэля голове.

Она наклонила голову, как будто обдумывала мои слова. Неважно, согласится она или нет. Я сделаю все необходимое, чтобы защитить ее и Габриэля. Несмотря ни на что.

Во время нашего ужина я продолжал наблюдать за ней. Она и ее друзья перебрасывались парой шуток, Габриэль был прямо посреди всего этого, и они вчетвером запрокидывали головы и смеялись. Алексей крутился вокруг своей жены, как будто мы были посреди поля боя, непреклонный, чтобы не выпускать ее из виду.

После ужина задний двор был открыт для танцев. Учитывая, что все это было подготовлено за считанные дни, организатор свадьбы превзошел самого себя. Весь задний двор был освещен, с океана дул легкий ветерок, и атмосфера была непринужденной. Хотя музыка была немного сомнительной. Из динамиков полилась какая-то рэп-музыка, и три девушки танцевали так, словно это выходило из моды.

На этот раз я стоял с Нико, Кассио, Василием и Алексеем в самом дальнем конце импровизированной танцплощадки. Моя жена и ее подруги перешептывались между собой. Что бы они ни обсуждали, Аврору и Уиллоу это смущало. Все трое взглянули на нас, нахмурились, а затем продолжили перешептываться друг с другом.

Я встретила устремленный на меня арктический взгляд Алексея. “Я разговаривал с Авророй о ее девичнике в La Reina восемь лет назад”, - невозмутимо произнес он. Я ждал, чувствуя, что его следующие слова мне не понравятся. “Аня, сестра Сейлора, получила приглашение от твоего старика. Они вчетвером отправились к нему домой после похода в клуб. Когда никто не открыл дверь, они пробрались внутрь и искупались нагишом в бассейне”.

“ Черт, ” пробормотал я с горечью на языке. Ни одна женщина не должна находиться рядом с моим отцом, не говоря уже о молодых девушках. Я должен был убить своего отца давным-давно.

“ Появился твой отец и притащил их всех. Он изнасиловал Аню вместе с девушками в комнате.

Ярость, красная и неистовая, захлестнула меня. Она требовала отмщения.

“Это повлияло на Сейлор сильнее всего”, - продолжил Алексей. “Это испортило ей память. Аврора сказала, что это было единственное, что она запомнила с тех весенних каникул”

“ Он прикасался к ним? Я стиснула зубы. Если бы он прикасался к Сейлор, я бы выкопала его кости и сожгла.

Алексей покачал головой. - Просто Аня.

Я позволяю облегчению захлестнуть меня, успокаивая жгучую ярость. Сегодня был не тот день, чтобы злиться, и последнее, чего я хотел, это напугать свою жену.

Моя жена. Два слова, которые звучали чертовски идеально.

Жены Нико, Кассио и Василия стояли в нескольких футах от нас. Малыши бегали вокруг дикие и беззаботные, так непохожие на наше собственное детство. Это было обещание нового, лучшего поколения.

- Ну, ты последний, - Кассио хлопнул меня по спине.

Я подняла бровь. “Насколько я знаю, еще двое до сих пор не женаты”. Саша и Лука были последними. Серебристый смех разнесся в воздухе, привлекая мой взгляд к источнику.

Мой взгляд потемнел, когда я увидел, с кем она танцевала. Саша Николаев.

- Хотя он может быть мертв прежде, чем успеет предстать перед священником.

Этот ублюдок прекрасно танцевал, и мне чертовски не нравилось видеть его руки на моей жене.

“Если ты собираешься убить его, предупреди меня”, - сказал Алексей своим холодным монотонным голосом. “Я уберу ”Аврору" из этого района".

- Я заметил, что она не пьет, - сухо заметил я.

Он не ответил, но в этом и не было необходимости. Губа ублюдка дернулась, и это была самая сильная эмоция, которую я когда-либо видел на его лице.

Сейлор, должно быть, почувствовала мой пристальный взгляд, потому что посмотрела в мою сторону.

-Прошу прощения, джентльмены.

“ Черт возьми, не убивай его, ” проворчал Василий. “ Изабелле это не понравится. Он будет нянчиться с нами в эти выходные”.

Поставив бокал на ближайший столик, я направился прямо к своей жене.

Глава Тридцатьшестая

МОРЯК

T

шампанское действовало на меня, воспламеняя внутренности. Или, может быть, дело было во взглядах, которые мой новый муж бросал в мою сторону. Они были подобны теплой ласке на моей коже и ощущались лучше, чем легкий океанский бриз на моей коже.

На протяжении всего ужина я ощущала его взгляд, полный обещаний, и впервые за все время у меня по спине не пробежали мурашки страха. И это напугало меня больше всего на свете.

“ В чем дело? Спросила Аврора, наклоняясь ближе ко мне, когда ее рука обхватила мою. Уиллоу повторила движение с другой стороны от меня. Мы втроем направились к танцевальной площадке.

“ Ты с нетерпением ждешь, когда он вышибет тебе мозги? Заметила Уиллоу, ее глаза весело блеснули.

Я слегка напрягся. Не то чтобы я был неопытен, но я никогда не проходил весь путь до конца.

Это было причиной того, что мои отношения с Аароном то возобновлялись, то прекращались. Он никогда не давил на меня, и я позволила Авроре и Уиллоу поверить, что я была сексуально активна, хотя, по правде говоря, это пугало меня всякий раз, когда Аарон прикасался ко мне. Поскольку он предпочитал не прикасаться ко мне, это сработало безукоризненно.

Вот только как ты объяснишь это своим лучшим друзьям? Эй, я двадцатипятилетняя девственница, потому что мысль о том, чтобы пройти весь путь, была для меня ударом в голову эпических масштабов. Да, и, кстати, мой отец насиловал мою старшую сестру столько, сколько я себя помню.

А я ничего не сделал, чтобы защитить ее. Черт возьми!

“ Моряк, в чем дело? Аврора потянула меня за руку.

Я вздохнула. - Я беспокоюсь о том, что будет потом.

Они оба моргнули, уставившись на меня с растерянным выражением лица.

“ Позже? - Спросила Уиллоу.

“Ага, если он попытается переспать со мной”, - проворчала я. Правда, ей нужно было все разъяснять?

Их взгляды метнулись в сторону моего нового мужа, затем обратно ко мне. “ Ты имеешь в виду, потому что он такой сексуальный? Она махнула рукой и, прежде чем я успел что-либо сказать, продолжила: “Не волнуйся. Ты тоже горячая штучка. Так что от двух огней становится еще жарче”.

Я невольно закатила глаза.

“Я волнуюсь, потому что раньше не проходила весь путь”, - тихо прошипела я. Мое волнение, должно быть, отразилось на моем лице, потому что мой муж и его друзья не сводили с нас любопытных взглядов.

Аврора сардонически вздохнула. “ Что ты имеешь в виду? Вы с Аароном встречаетесь время от времени уже целую вечность.

Я хотела в отчаянии дернуть себя за волосы, но это испортило бы мою прическу. “Мы. Никогда. Ходили. Все. Тот самый. Путь.” Разочарование вспыхнуло в моей груди, и мои щеки запылали от этого. “Я не знаю, насколько яснее я могу выразиться”.

Слова сами слетели с моих губ, и вместе с этим признанием пришло облегчение. Уиллоу была самой сексуальной из нас троих, и иногда притворяться было утомительно.

И все же, когда они оба уставились на меня прямо сейчас, я подумала, не следовало ли мне просто оставить эти слова при себе. Мои щеки, должно быть, уже покраснели, и внезапно мое красивое серебристо-белое свадебное платье стало таким чертовски тяжелым, что у меня возникло искушение снять его.

“ Господи Иисусе, ты должен сказать ему, ” прошептала Аврора. “ Как мы могли этого не заметить? А я, черт возьми, профайлер ФБР”.

“Нет, нет, ты не должна говорить ему”, - запротестовала Уиллоу, затем повернулась и посмотрела на Аврору. “Я думаю, ты не настолько хороша в составлении профиля. В конце концов, тот мужчина, с которым ты встречаешься, психопат. Даже сейчас я чувствую, как он смотрит на нас сверху вниз, готовый напасть ”.

Взгляд Авроры снова метнулся к Алексею, и она мягко улыбнулась, затем вернула свое внимание к нам. “Он лучший психопат, и он мой. Не завидуй, что ты не можешь его найти, Уиллоу.

Я тихо застонала. - Вы двое иногда сводите меня с ума.

“Но ты любишь нас”, - пропели они оба в унисон. Было так приятно видеть Аврору счастливой. Они с Алексеем совсем недавно встретились, и она сияла. Конечно, это могла быть и ее беременность. Хотя взгляды, которыми эти двое часто обменивались, говорили мне, что, вероятно, это было сочетание того и другого.

- Я действительно люблю тебя, - признался я.

“Ладно, насчет проблемы с девственностью”, - перебила Уиллоу. “Ему понравится твоя девственная киска, но если ты скажешь ему, что ты девственница, он может засомневаться, стоит ли просто делать это правильно. Я помню, как неловко мне было с первым парнем”.

Аврора закатила глаза. “ Он должен знать, чтобы не насиловать ее. Мы трое посмотрели в сторону Рафаэля, который стоял с Василием, Нико, Кассио и несколькими другими. Их взгляды были прикованы к нам.

“Я не знаю, восхитительно звучит немного волнующе”, - хихикнула Уиллоу.

“ Я просто притворюсь опытной, ” проворчала я. - От вас двоих никакой помощи.

“ Он узнает, ” запротестовала Аврора. - Тебе не следует притворяться.

Я махнул рукой. Возможно, она была права, но я закончил говорить об этом.

“ Привет, вы трое. Саша появился из ниоткуда, рядом с ним была его невестка Изабелла. Изабелла Николаева была сводной сестрой Рафаэля. Тесен мир, да? “ О чем вы трое говорите? - Спросил он с любопытством.

“Ничего”, - ответили мы втроем.

Изабелла тихо рассмеялась. - О, теперь мне тоже любопытно.

Уиллоу пожала плечами. - Мы просто говорили, какие надоедливые люди эти сталкеры.

Глаза Саши сузились. “ Я не твой чертов преследователь, Уиллоу. Рафаэль нанял меня, чтобы обеспечивать твою безопасность.

Уиллоу махнула рукой. “ Как скажешь, сталкер. Ты, блядь, напугал мою девушку.

Мы с Авророй обменялись мимолетным взглядом. “ С кем было свидание? - С любопытством спросила я.

“Некоторые Райаны Гослинги похожи”, - пояснила Саша, ухмыляясь, как Люцифер.

“Это был Райан Гослинг, придурок. Это было деловое свидание.

Саша пожал плечом. “Выглядел как его ужасная версия, и Райан Гослинг с самого начала не был таким уж горячим”.

Аврора приподняла бровь. - Я и не знала, что ты эксперт по уровню мужской сексуальности, Саша.

На его лице появилась та же акулья ухмылка, что и тогда, когда он прервал наш ужин в Новом Орлеане. Парень был хорош собой, если смотреть на него достаточно долго, но чертовски пугал. Если я думал, что Рафаэль - дьявол, то Саша был сатаной.

“ У меня много умений, ” протянул Саша. “ Танцы - одно из них. ” Его глаза остановились на мне. - Может ли новобрачная подарить мне танец?

Я пожала плечами. “ Наверное, если ты действительно настаиваешь. Просто чтобы ты перестал раздражать Уиллоу.

И мы отправились на танцпол. Несмотря на свое крупное телосложение, Саша был хорошим танцором. На самом деле, превосходным.

“ Ты знаешь, как поднять настроение, не так ли? Я пошутил.

“Очевидно, не так сильно, как ты”, - холодно парировал он. “Даже мне не удалось вывести из себя целый картель”.

- Не уверен, что назвал бы это достижением, - пробормотал я.

“ Тебе точно следует. Затем он наклонился ближе. “ Мы чертовски ненавидим любую организацию, торгующую женщинами, а ты, Сейлор Сантос, в одиночку расправился с одной из них. Ни один человек в этой комнате не достиг этого в одиночку. Прошло два удара сердца, прежде чем он продолжил: “Ты крутая женщина”.

Я запрокинула голову и рассмеялась. - Во мне много достоинств, Саша Николаев, но крутая женщина - не одно из них.

Улыбка, которую он мне подарил, была искренней. - Тогда нам придется согласиться с тем, что мы не согласны.

Его взгляд скользнул поверх моей головы.

“Твой новый муж направляется прямо к нам”, - объявил Саша, и взгляд его был слегка лукавым. “Он не выглядит таким счастливым”.

Затем, как будто ему нужно было еще больше взволновать Рафаэля, его руки опустились на мою талию, затем скользнули мне за спину, и его голова опустилась, медленно приближаясь к моим губам. Я закатила глаза, но прежде чем у меня появился шанс схватить его за руки и поднять их обратно, я почувствовала Рафаэля позади себя.

“ Убери свои руки от моей жены, ” процедил Рафаэль сквозь зубы. - Если мне придется их убрать, у тебя ничего не останется.

Саша только усмехнулся. “Я как раз знакомился с красивой девушкой. Мы случайно встретились в Новом Орлеане. Если бы только я мог схватить ее до того, как появился большой, злой колумбиец.

“Прекрати его агитировать”, - отругал я Сашу. “Колумбиец может надрать твою русскую задницу”.

- Этот колумбиец надерет ему задницу, - процедил Рафаэль сквозь зубы.

Саша пожал плечами. “ Давай. Это была бы хорошая тренировка. Мне пришлось пропустить одно сегодня утром, торопясь на твою свадьбу.

Да, гангстеры наводнили мою свадьбу. Как ни странно, они все мне понравились. Рафаэль - больше всех. К моему большому разочарованию, потому что с каждым часом я понимала, что сопротивляться ему будет все труднее и труднее.

“Рейна, я хочу тебе кое-что показать”. В голосе Рафаэля слышалось что-то опасное, намекая мне на безжалостного человека, который скрывался под всей этой лощеной внешностью.

Мои брови нахмурились в замешательстве. - Что?

“ В мою спальню. - Мои губы изогнулись в слегка глуповатой улыбке. Ладно, возможно, шампанское было плохой идеей. Я редко пил, и, казалось, это сразу ударило мне в голову.

“ Мы присмотрим за Габриэлем, ” заверила Уиллоу. - Иди проверь спальню своего мужа.

Последнюю фразу она почти выкрикнула, и мои щеки стали пунцовыми. Я уставилась на нее, желая убить своим взглядом, но прежде чем мой убийственный взгляд смог хотя бы смутить ее, Рафаэль одним быстрым движением подхватил меня и перекинул через плечо.

Из меня вырвался визг, а затем он, блядь, шлепнул меня по заднице. На глазах у всех наших гостей.

Смешки. Хихиканье. И я чуть не умерла от унижения.

“ Отпусти меня, скотина! ” пнула я и завизжала. Еще одна пощечина. “ Какого хрена, Рафаэль? Это было больно”.

“ Так и должно быть. ” Я почувствовала, что он жестко контролирует себя. “ В следующий раз, когда я обнаружу на тебе руки другого мужчины, я прикажу их убрать. Затем он снова шлепнул меня по заднице и добавил: “Навсегда”.

- Слегка перегнул палку, - пробормотал я.

“ Вы с мамой сейчас отправляетесь в свадебное путешествие? Голос Габриэля был совсем рядом, и я подняла голову, но не смогла его увидеть. Широкая спина Рафаэля загораживала обзор.

“Скоро, приятель”, - ответил Рафаэль. “Это возлагает на тебя ответственность за наших гостей. Я могу на тебя рассчитывать?”

“Да. ДА. Конечно, да. Мне не нужно было видеть лицо Габриэля, чтобы понять, что он улыбается. Я слышала это в его голосе.

“ Спасибо, Габриэль. Теперь мы с мамой собираемся. ” Я фыркнула, звук вырвался у меня прежде, чем я осознала. Легкий шлепок по моей заднице. На глазах у моего сына! Я издала недостойный вздох. “Возможно, мы вернемся до отъезда. Если у нас будет время”.

Поскольку я висела вниз головой, у него на спине, я наклонилась и ущипнула его за задницу. Сильно. Он даже не вздрогнул. И, Господи, его задница была сплошь мускулистой. Довольно мило.

Пощечина. Тьфу.

Мы прошли через его большой дом по незнакомому коридору, затем вошли в большую дверь. Дверь за нами плотно закрылась, и мое тело скользнуло по его телу, оставляя меня лицом к лицу с ним.

Он развернул меня, затем прижался своим твердым телом к моей спине. Даже в этом положении я чувствовала его мышцы на своем позвоночнике. Но не это воспламенило меня. Это была его твердая эрекция, упиравшаяся мне в поясницу, массивная и готовая для меня. Мое дыхание стало затрудненным, быстрым и прерывистым, я прижалась разгоряченной щекой к стене.

Он запустил пальцы в мои волосы, схватив их в горсть и откинув в сторону, обнажая мою шею для него. Другой рукой он обхватил мой затылок, удерживая меня стальной хваткой, прежде чем я почувствовала его рот на своей чувствительной коже.

Это было всего лишь прикосновение его губ к моей коже, и все же все мое тело содрогнулось от этого легкого прикосновения, и мой стон отразился от стен. Его зубы задели мочку моего уха, и он прикусил ее. Одеколон Рафаэля сильный, мускусный. Все мужчины.

Его хватка была твердой, он держал меня в заложницах, и что-то в том, что я полностью в его власти, казалось правильным. В безопасности.

Он лизнул мочку моего уха, покусывая и обводя ее языком.

“ Я собираюсь трахнуть тебя без презерватива, ” прошептал он мне на ухо, отчего у меня по спине пробежали мурашки. “ Тогда после этого я оставлю твои трусики себе, и мы вернемся к нашим гостям. Я хочу смотреть, как ты разговариваешь с ними, зная, что моя сперма стекает по твоим бедрам”.

Господи, почему это меня заводит? Так не должно было быть. Если бы кто-нибудь другой сказал мне эти слова, я бы поборола их и убежала. И все же, вместе с ним, я хотел услышать больше.

Его хватка на моих запястьях усилилась. “Поняла, Рейна?”

Мои глаза наполовину прикрылись от давления его тела на мое. От его глубокого, хриплого голоса и горячего дыхания у моего уха. Этот человек вызывал привыкание. Он чувствовал себя правым.

Я прижалась к нему задницей, и стон проник из его груди прямо в мое сердце.

- Понял, - выдохнул я.

Одно слово. Этого было достаточно, чтобы мир загорелся. Его рука обхватила мое горло, большой палец коснулся пульса, а затем надавил на него. Я должна была бы быть в ужасе от этого, но я не была. Не с Рафаэлем.

И, как наркоманка, я сильнее вжалась шеей в его хватку.

“ Все, о чем я могу думать, это трахать тебя. ” Его голос был хриплым, хватка чуть крепче. “ Твой запах. Твой смех”.

“ То же самое. Он замер, как будто я удивила его. Что со мной происходит? Дьявол искушал меня своими словами и руками, и я, как грешница, подпала под его чары. “ Пожалуйста, ты трахнешь меня? Я не могу дождаться...

Слова улетучились, когда его зубы прикусили мою шею. Вожделение к нему растекалось по моим венам. Каждый вдох усиливал это желание, и пути назад не было. Он провел языком по раковине моего уха, а затем прикусил. Сильно.

Боже, это был рай и ад. Слишком много и недостаточно. Может быть, мне следует предупредить его, что я никогда не проходила весь путь.

“ Я скажу тебе, когда трахну тебя, ” прорычал он. - А не наоборот.

Я закатила глаза, хотя внутри у меня все разлилось томным жаром. “Такой властный”, - пожаловалась я, мой голос был слишком хриплым и нуждающимся.

- Раздвинь ноги.

Как изголодавшаяся по удовольствиям женщина, я с готовностью подчинилась его приказу. Пока он касался моей киски, я была готова на все. В определенных пределахя лгал самому себе.

В то время как одна его рука держала меня за затылок, другая залезла мне под платье, и моя голова откинулась назад, чтобы упасть ему на плечо, в тот момент, когда он обхватил мою жаждущую, горячую сердцевину. Я пожалела, что на мне нет трусиков.

“ Черт! ” простонал он. - Ты готова для меня.

Одно быстрое движение, и комнату заполнил звук разрываемого тела. Мое желание исполнилось, моих трусиков не было. Это должно было напугать меня. Этого не произошло.

Я никогда не чувствовала себя более живой, чем когда этот мужчина прикасался ко мне. Мои нервы запульсировали от возбуждения, когда я услышала возбуждение в его голосе и почувствовала его руку на своей обнаженной киске.

Я прижалась задницей к его твердой эрекции. - И ты готов для меня, - простонала я.

Он скользнул пальцами по моим влажным складочкам, распространяя влагу и делая меня более чувствительной повсюду. Я сошла с ума и винила в этом этого мужчину. Все его острые грани, его обходительный и харизматичный характер сделали из меня распутную женщину. Это было захватывающе, и я хотела от него большего. В тот момент, когда его палец вошел глубоко в меня, я приподнялась на цыпочки, подавляя всхлип.

“ Всегда оставляешь за собой последнее слово, ” прохрипел он, вводя палец еще глубже. “Может быть, тебе стоит подавиться моим членом, чтобы я мог преподать тебе урок”.

Еще один стон. Каждая клеточка меня горела.

Любое возражение растворилось в воздухе, когда он ввел в меня еще один палец, его хватка на моем затылке усилилась еще сильнее. Ощущение захлестнуло меня, когда он скользнул пальцами внутрь и из меня, жестко и глубоко.

“Больше никаких слов”, - хрипло сказал он, погружая в меня свои пальцы. Свернувшееся кольцом удовольствие нарастало все выше и выше с каждым яростным толчком, пока все, что я могла чувствовать, это неминуемый оргазм.

“ Черт, ты тугая, ” проворчал он. Я двигала бедрами, встречая каждый толчок его пальцев. Его рот обжигал мою шею, его зубы царапали мою кожу, оставляя на мне отметины, пока все мое тело не охватил огонь. Давление нарастало и нарастало, пока не взорвались искры и волны не обрушились на меня, заставляя меня видеть звезды под веками.

Пальцы Рафаэля продолжали входить в меня, продлевая мой оргазм. Это было непохоже ни на что, что я когда-либо чувствовала раньше, разбивая меня на части только для того, чтобы собрать меня снова.

“ Открой свои прекрасные глаза, Рейна, ” потребовал он мрачным голосом. Он схватил меня за затылок, затем развернул лицом к себе.

Мои глаза, полуприкрытые и затуманенные, встретились с его глазами, и что-то мягкое и темное промелькнуло в его взгляде. Я наслаждалась томным ощущением, от которого напряглись мои мышцы, и не смогла удержаться, чтобы не прижаться губами к его губам. Его хватка на моем затылке усилилась, и он поцеловал меня жестко и глубоко.

Положив руки ему на грудь, я услышала, как сильно забилось его сердце. Прервав наш поцелуй, я провела губами по его щетине и вниз по шее.

Я скользнула губами по его шее, пробуя его кожу на вкус. Я опустилась на колени, и жар вспыхнул в его глазах. Я посмотрела на него снизу вверх, и глубокий голод в его глазах соответствовал тому, который я чувствовала внизу живота.

Предвкушение пробежало по моему позвоночнику вместе с неуверенностью. Я не была такой опытной, как показывала, и не хотела разочаровывать его. Как бы нелепо это ни звучало. Я расстегнула его ремень, и металлический лязг заставил мой пульс учащенно забиться. В тот момент, когда его брюки были расстегнуты, я обхватила рукой его твердую длину. Он был гладким и теплым, твердым и толстым. Мой рот наполнился слюной, моя потребность побуждала меня попробовать его на вкус.

Наклонившись вперед, я облизала его от основания до кончика, и его стон наполнил воздух. Он схватил меня за волосы, как будто боялся, что я остановлюсь. Я снова лизнула его, не сводя глаз с его лица. У него вырвался еще один стон, и это вызвало во мне гул удовлетворения. Мои бедра сжались вместе, и ноющая пульсация между ног усилилась.

Я провела языком по головке его члена, прежде чем засосать его в рот. Его голова откинулась назад с хрюканьем: “Блядь”.

Я снова пососала его, глубже, скользя вверх и вниз. Его предварительная сперма была соленой и мускусной на вкус. Мне нравилось вдыхать ее глубоко в легкие

Его рука на моих волосах переместилась в сторону, и он двигал моей головой, контролируя ритм. Вверх и вниз, глубже и жестче. Мои глаза закрылись, и я застонала вокруг его члена. Он входил в меня, жесткий и неукротимый. И я позволила ему использовать мой рот для его собственного удовольствия.

- Посмотри на меня, - грубо приказал он, и я подняла взгляд, желая доставить ему удовольствие.

Он протолкнулся глубже в мой рот, задев заднюю стенку моего горла. Я вобрала в себя еще больше его члена, впадая в щеки. Держа меня за волосы, он протолкнул свой член глубже, и я расслабил горло, позволяя ему глубоко заглотить меня. Его ворчание подстегивало меня, заставляя страстно желать заставить его потерять контроль. Его веки опустились, а ритм замедлился, но я продолжала жадно сосать его. Я наслаждалась звуками его удовольствия, этими низкими хрюканьями и глубокими стонами. Это усилило мое собственное возбуждение и завело меня.

Его дыхание стало тяжелым, и он наблюдал за мной тяжелым взглядом из-под полуприкрытых век. Я нетерпеливо наклонила голову, и он со стоном отстранил меня от себя.

Я растерянно моргнула, затем вытерла рот тыльной стороной ладони. - В чем дело?

“В наш первый раз я собираюсь кончить в твою киску, а не в твой красивый, умный ротик, Рейна”.

Я покраснела, его слова воспламенили меня, и я прикусила губу, чтобы не издать стон.

“ Одежду. Снимай. Сейчас же.

Я вскочила на ноги, затем сбросила платье. Его большие руки скользнули по моей коже, прикосновение было собственническим. Никто не мог сказать, что Рафаэль Сантос не добивался того, чего хотел. То, как его взгляд скользил по мне, заставляло меня чувствовать себя самой красивой женщиной в мире.

Его ладонь скользнула по моей шее, спустилась по груди и задержалась на ней. Он обхватил пальцами сосок, сжал его, а затем покрутил. Затем его рот прижался к моей груди, и пламя пронеслось по моей крови. То, как он прикасался ко мне, было голодным и настойчивым, грубым и всепоглощающим, подпитывающим мой собственный огонь.

Обе мои руки поднялись и зарылись в его волосы, пока он посасывал и покусывал каждый дюйм моей шеи.

“ Ложись на кровать, - приказал он, и я поспешила подчиниться, пока он сбрасывал свою одежду. Я ничего не могла с собой поделать, но не сводила с него глаз, жаждая увидеть каждый дюйм его тела. И я не был разочарован.

Боже милостивый, каждый дюйм этого мужчины был великолепен. Идеальный. Я думала, что воспламенюсь от одного только наблюдения за ним. Он еще даже не трахнул меня, а я уже падала к его ногам.

Мысль пронзила мой расплавленный похотью мозг.

Я должна сказать ему. Да, пока паника не охватила меня, но обычно именно сам поступок вызывал у меня приступ паники.

“ Рафаэль, ” прохрипела я, и дрожь пробежала по моему позвоночнику. - Я... я должна тебе кое-что сказать.

Его твердый как камень член запульсировал, напрягаясь для меня, но он мгновенно замер.

- Я причинил тебе боль?

Именно эти четыре маленьких слова изменили для меня все.

Глава ТридцатьСедьмая

РАФАЭЛЬ

“ D

я бы сделал тебе больно?

Если бы я это сделал, я бы, блядь, отрезал себе член. Прикасаться к ней было так приятно, что я потерял голову. Я так опьянел от ее запаха, что позволил своему голоду по ней захлестнуть все мои чувства.

“ Моряк, я причинил тебе боль? - Повторил я, незнакомое беспокойство и сожаление медленно проникали в мое сердце.

Она покачала головой, но что-то ее беспокоило. Она прикусила нижнюю губу, ее глаза смотрели куда угодно, только не на меня. Черт.

Я потянулся за боксерами, но ее следующее слово заставило меня замереть. “Ммм, я никогда раньше этого не делал”.

Моя рука все еще лежала на боксерах, я был уверен, что неправильно понял. Я выпрямился, забыв обо всем, кроме женщины, сидящей рядом со мной. Она была похожа на богиню с картины эпохи Возрождения. Ее длинные серебристо-светлые волосы каскадом рассыпались по плечам, светло-голубые глаза остановились на мне, когда она продолжала покусывать нижнюю губу.

“ Я неправильно расслышал, ” проворчал я, мой член все еще был тверд. Я, возможно, не понял ее правильно. Сейлор была великолепна. Не было ни одного мужчины, который мог бы устоять перед такой женщиной.

“ Э-э-э... ” Она запустила руки в волосы, затем встретилась со мной взглядом. Ее щеки все еще горели от только что испытанного оргазма.

“ Не смейся, ” предупредила она, ее глаза вспыхнули от раздражения. - Если ты это сделаешь, клянусь, Рафаэль, я убью тебя.

“ Я не буду смеяться, ” пообещал я. Я ни за что не понял бы ее правильно. Диабло не настолько повезло.

Я наблюдал, как дрогнули тонкие линии ее шеи, когда она сглотнула, затем ее плечи расправились, как будто ей требовалось мужество, чтобы произнести следующие слова.

“Я никогда раньше не заходила до конца”, - вздохнула она. “У нас с Аароном были скорее платонические отношения, чем что-либо еще. Мы пытались, но я... ” Она прочистила горло, затем сделала глубокий вдох и выдохнула. - Я испугалась или что-то в этом роде.

¡Santa Madre De Dios!

Моя кровь бросилась мне в голову. Трахаю их обеих. Мой член дернулся, желая почувствовать ее киску вокруг себя. Эти слова были для моего члена как песня сирены.

“ Ты девственница? Я повторил, просто чтобы убедиться, что правильно ее понял.

“Да”.

Мои руки обхватили ее тонкую талию, и я мягко прижал ее спиной к матрасу. Ее кожа казалась бледнее на моем фоне, ее волосы еще белее на фоне моей кожи. Ее легкость на фоне моей темноты. Ангел и дьявол.

Мне было похуй. Я бы убил любого, кто прикоснется к ней или попытается забрать ее у меня.

“ Моя любовь, ” тихо пробормотал я. Она покраснела; это сказало мне, что она поняла мои слова на колумбийском.

Мой палец слегка очертил контур ее мягких губ, раздвигая их. Ее язык коснулся их, и мой член был готов к ее киске. Оно было готово для нее с того момента, как я заметил ее. Ее пальцы обхватили мой бицепс, ее обручальное кольцо - уменьшенная копия моего. Черный оникс. Я думал, она выберет бриллианты, но не эта женщина. Когда я спросил ее, какое кольцо и камень она хочет. Ее ответ был: “То, которое подходит к твоему”.

Наш союз начался нетрадиционным способом, но я бы обеспечил ее безопасность. Я бы сделал ее счастливой. Я бы, черт возьми, любил ее до своего последнего вздоха, и даже после смерти я был уверен, что моя черная душа будет искать ее.

“Я буду действовать медленно”, - пробормотал я свое обещание, медленно проводя пальцем по ее нежной коже, от шеи, по груди, ребрам, плоскому животу к ее сердцевине. “Если это причинит боль или тебе будет некомфортно в какой-то момент, ты просто скажи это слово”.

Ее взгляд опустился между нашими телами. - Тебе не трудно будет остановиться?

“Для тебя - нет”. Черт возьми, так бы и было, но я предпочел бы пережить тысячу смертей, чем увидеть страх в ее глазах или причинить ей боль. - Я остановлюсь, когда тебе будет нужно.

- Хорошо, - выдохнула она.

Мой палец обвел ее клитор, и ее веки затрепетали, ее тело отозвалось дрожью, когда я медленно скользнул пальцем внутрь нее. Она была насквозь мокрой. Ее сладкий стон наполнил комнату, звук был одной из самых прекрасных мелодий, которые я когда-либо слышал.

“Открой глаза, Рейна”, - потребовал я. Ее глаза вспыхнули, встретившись с моим взглядом. “Я хочу, чтобы ты смотрела на своего диабло, когда я заставлю тебя кончить”.

Наши взгляды встретились, пылающее желание в ее хрустальных озерах соответствовало моему собственному горению в душе. Я хотел украсть ее душу, ее сердце. Но ангел обманул меня. Вместо этого она украла мою. Она стала моим раем. Моим спасением. Моим всем.

“Пожалуйста, Рафаэль”, - взмолилась она, и я мгновенно напрягся. “Я жажду тебя”, - добавила она, выгибаясь всем телом навстречу моим прикосновениям и наблюдая за мной своими полными похоти глазами.

Она была чертовски совершенна.

Я толкнул в нее пальцем, ее ноги раздвинулись для меня. Я наблюдал, как она прикусила зубами нижнюю губу. Я умирал от желания попробовать ее снова. Я двигал пальцем внутри и снаружи нее и наблюдал, как выражение ее лица становится эйфорическим, когда ее стоны становятся громче, а мое имя слетает с ее губ, как прошептанная молитва.

Господи! Я мог бы сорваться, просто наблюдая за ней в таком состоянии. Губя свою жену-девственницу, которая была скользкой от желания, и искушая ее своей темнотой и греховными удовольствиями.

Ее запах, ее стоны зажгли эту одержимость, которая разлилась по моим венам, эту потребность обладать ею. Я вытащил палец из ее влажной киски, и протестующий стон сорвался с ее губ.

- Не останавливайся, - взмолилась она.

“ Я не остановлюсь, Рейна, ” пообещал я. - Я делаю то, что должен был сделать в тот момент, когда мы вошли в нашу спальню. Занимаюсь с тобой любовью.

Ее рот приоткрылся, а глаза заблестели, как легчайшие сапфиры, в них смешались тоска и жгучее желание.

“ Ты заставил меня кончить, ” пробормотала она, подергивая бедрами от моих прикосновений. - Значит, ты кое-что сделал правильно, - пробормотала она.

Я взял в рот ее сосок, мои зубы задели чувствительный бутончик.

“ О Боже мой, ” простонала она, запустив пальцы в мои волосы, царапая ногтями кожу головы. Я прикусил ее сосок, и ее тело выгнулось дугой, приподнимаясь на кровати, прижимаясь ко мне. “Еще. Сильнее”.

Я улыбнулся, уткнувшись в ее нежную кожу, ее грудь напряглась в ожидании моего прикосновения. Мой нетерпеливый ангел.

Я переключил свое внимание на другой сосок и прикусил сильнее, все время пока мои пальцы скользили в ней. “Ооо. Рафаэль, я собираюсь...

Еще один стон.

Черт, со всеми этими звуками, которые она издавала, я бы долго не продержался. Выражение экстаза на ее лице было захватывающим зрелищем. Я бы боготворил ее до конца своих дней, только чтобы увидеть это выражение на ее лице.

Ее внутренние стенки сжались вокруг моих пальцев, и я продолжал вводить и выводить их, затем согнул, чтобы поразить сладкое местечко внутри нее.

Ее глаза потемнели. Ее тело начало содрогаться. Мои пальцы намокли от ее соков. Она была готова для меня. Я скользнул вниз по ее телу, целуя живот. Ниже. Пока не достиг ее киски, и аромат ее возбуждения не стал лучшим ароматом на свете.

Мой язык скользнул вверх по ее щели. Ее скользкая сладость окружала меня со всех сторон. Дегустация моей жены была лучшим десертом на свете. И, как деликатес, я проглотил ее. Я покусывал ее клитор, пожирая ее, пока она терлась киской о мое лицо. Я скользнул языком внутрь нее, и с губ Сейлор сорвался пронзительный звук. Я жадно лакал ее соки и все это время не сводил с нее глаз. Ее щеки раскраснелись, а волосы были как нимб вокруг нее.

Дьявол, пожирающий своего ангела.

Я снова прикусил ее клитор, и ее тело напряглось, ее ногти вцепились мне в волосы, и я почувствовал, как ее тело содрогается подо мной.

“ Рафаэль, ” всхлипнула она. – Боже мой, я...

Я не расслаблялся. Я продолжал ласкать ее киску, полный решимости попробовать каждую ее каплю.

Она была восхитительна. То, как она сжималась вокруг моего пальца. То, как она стонала мое имя.

Приподнявшись на корточки, я навис над ее телом. - Ты, Рейна, рай для моего языка.

Я прижался губами к ее губам, позволяя ей ощутить вкус своих губ. - Ты готова?

Ее руки обвились вокруг моей шеи, притягивая меня ближе. Наши взгляды утонули друг в друге.

- Да, - прохрипела она, ее мягкие губы коснулись моих.

Я приставил свой член к ее входу, погрузив внутрь только кончик, и почувствовал, как ее киска жадно сжалась.

“ Ты этого хочешь? Я хмыкнул.

“ Да, ” всхлипнула она. - Пожалуйста, отдай это мне.

Я скользнул глубже в нее, не сводя глаз с ее лица. При малейших признаках паники или панических атак ей нужно было, чтобы я остановился, борясь с инстинктом проникнуть глубоко в нее и наполнить ее до отказа.

Ее ноги обхватили меня, сомкнувшись за моей спиной. Ее спина выгнулась, ее горячая киска приняла мой член еще глубже.

“Черт возьми, Рейна”. Мой контроль висел на волоске. “С тобой так хорошо”. Я посмотрел ей в глаза. “Я делаю тебе больно?”

Она покачала головой. “Нет”, - выдохнула она. Ее хватка вокруг меня усилилась. “Ты нужен мне внутри”.

- Рейна, я не хочу терять над собой контроль.

Ее губы скользнули вниз по моей шее, ее нос коснулся моей кожи. А затем она глубоко вдохнула, как будто я был нужен ей в ее легких. Точно так же, как я нуждался в ней в своей крови.

“ Я никогда не заходила так далеко, ” прошептала она мне в шею. - Думаю, у меня все хорошо. Не сдерживайся.

Я отодвинулся, ровно настолько, чтобы видеть ее лицо. Мне нужно было увидеть ее лицо, чтобы убедиться, что она говорит серьезно. Наши глаза встретились, и я увидел в ее взгляде уверенность. Похоть. И потребность в них отражала мою собственную.

Я вошел полностью, заполняя ее по самую рукоятку, и замер. Ее киска сжалась вокруг меня, и дрожь прокатилась по моей спине.

- Черт, ты такой большой, - простонала она.

“Моя рейна точно знает, как польстить дьяволу”. Мне пришлось бороться с желанием начать трахать ее, как зверя. Но сначала она должна была привыкнуть ко мне.

Ее губы изогнулись в улыбке, волосы рассыпались вокруг нее веером. Как у моего личного ангела.

“ Не сдерживайся, Рафаэль, ” прошептала она. - Я готова.

Она выгнула спину, приподнимаясь с кровати, ее лоно сжимало мой член. Мои мышцы дрожали от потребности вонзиться в нее. На лбу выступил пот. Ей было так чертовски хорошо.

- Отдай мне все, - тихо прошептала она мне на ухо.

И мой контроль лопнул. Первобытная потребность вырвалась наружу, и я, как дьявол, дал волю чувствам. Я отстранился, а затем с силой врезался в нее. Ее громкий стон был лучшей музыкой. Мое большое тело прижало ее к матрасу, толкаясь в нее, и она приняла все это.

Мое тело лежало поверх ее, поддерживая меня предплечьями, мои бедра продолжали входить в нее снова и снова, в то время как я не отрывал взгляда от ее лица. Ее теплая киска сжалась вокруг моего члена, приветствуя его возвращение домой.

У меня зазвенело в ушах, и я растворился в ее раю.

“Мой”. Толчок.

“Всегда мой”. Толчок.

“Навсегда”. Толчок.

Она выкрикнула мое имя. Я не мог сказать, прозвучали ли мои слова по-английски или по-испански. Все, что я сделал, это почувствовал ее. Этот прекрасный, полный похоти взгляд. Ее киска сжимается вокруг моего члена. Ее мягкое тело податливо моему.

Наши стоны и хрюканье смешались воедино.

С ней было так хорошо. Я чертовски любил ее. Я ждал ее долгое время. Я бы никогда ее не отпустил. Я бездумно входил в нее, все глубже и жестче.

“ О Боже мой. Рафаэль, Рафаэль. ” Мое имя слетело с ее губ, как молитва. “ Пожалуйста, Рафаэль, ” выдохнула она. “Еще”.

Я толкался сильнее, в глубине души беспокоясь, должен ли я быть нежнее. Слаще. Но я зашел так далеко, и она еще не остановила меня. Я завладел ее ртом и продолжил толкаться, проникая в нее все глубже. Наши языки переплелись, ритм их соответствовал моим толчкам. Мы целовались жестко и шершаво, наши зубы и языки соприкасались.

Она вскрикнула. Я почувствовал, как ее тело напряглось подо мной, но я не мог перестать жестко трахать ее. Она вскрикнула мне в рот, и я проглотил ее стон. Зрелище оргазма моей рейны было бы моей единственной целью на всю оставшуюся жизнь. Моя зависимость.

Ее киска сжалась вокруг моего члена в удушающей хватке. Ее тело сотрясалось рядом со мной, и мне это чертовски нравилось, и я продолжал скакать на ней, пока мой собственный оргазм не пробежал по позвоночнику.

Я кончил сильнее, чем когда-либо прежде, мой член пульсировал внутри нее, и каждый мой мускул напрягся.

- Моя королева, - проворчал я, изливаясь в нее, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи.

Только когда запах примулы и солнца на ее коже просочился в мои легкие, я понял, что трахал свою жену-девственницу, как зверь.

Я приподнялся на локте. - Черт возьми, мне так жаль, Рейна.

Самая мягкая улыбка, которую я когда-либо видел у женщины, задержалась на ее губах, и выражение ее лица было выражением чистого блаженства.

“ Это было– ” пробормотала она, ее веки отяжелели. - Потрясающе, - пробормотала она.

Затем в комнате раздался тихий храп, и на ее лице появилась улыбка.

Мы так и не вернулись, чтобы повидать наших гостей.

Я смотрел, как Сейлор спит, свернувшись калачиком в моей постели лицом ко мне, и наконец обрел покой. Она занимала мои мысли с той ночи, когда мы танцевали в "Ла Рейна" восемь лет назад. Я хотел ее тогда, и теперь она наконец была у меня.

Она уравновешивала меня. Страсть, возникшая между нами, обжигала сильнее, чем все, что я когда-либо испытывал прежде. Мы двое, потерявшиеся в муках страсти, оставили нас одних в этом мире, где существовали только мы.

Ничто и никто не заберет ее у меня снова. Габриэль и сейлор были семьей. Моей семьей. Такого у меня не было ни с моим отцом, ни с моим братом. Только с моей матерью в течение нескольких коротких лет.

Мои мысли вернулись к похоронам моего брата. Последний раз, когда мой отец что-то имел против меня.

Я стоял за пределами церкви, и никто не обращал на меня внимания. В этом не было ничего удивительного. Я был невидимым, сыном на всякий случай с самого рождения. И меня это вполне устраивало. Я прятался у всех на виду, всегда оставаясь незамеченным, потому что делал свои дела в тени.

И теперь, когда Винсента не стало, это был не тот сценарий, который я себе представляла.

Репортеры толпились перед церковью, ожидая увидеть меня. Чтобы узнать, правда ли, что я бессердечный убийца собственного брата. Может, я и был бессердечным, но я не был его убийцей.

Когда я направлялся ко входу в церковь, репортеры облепили территорию, как мухи на дерьмо. Винсент и мой отец преуспевали на этом. Я, блядь, ненавидел это; так же, как я ненавидел их. Они заключили сделку с тижуанами и торговцами женщинами, позволив им причаливать к нашим складам. Более того, они думали обмануть старый Николаев. Неудивительно, что Винсент обнаружил себя мертвым. Брат или нет, больной ублюдок заслужил это. Я видел, что он сделал с некоторыми из тех женщин, которых ввез контрабандой. Заклеймил их. Выкололи им глаза из орбит.

Мой отец был ублюдком-садистом, но Винсент зашел на несколько ступеней дальше.

Мне тыкали микрофонами в лицо. Все хотели сделать чертово заявление. Репортеры убили бы, чтобы получить эксклюзивное интервью. Так что, я думаю, они были ненамного лучше нас.

“Рафаэль, это правда, что у тебя нет алиби на ночь убийства?” - крикнул один репортер.

“ Мистер Сантос, вы заказали убийство собственного брата? Мои кулаки сжались, но я не сбавлял шага, и мое лицо оставалось непроницаемым, когда я проталкивался сквозь толпу. К тому времени, как я добрался до тяжелых деревянных дверей церкви, всеобщие крики были не чем иным, как белым шумом.

Обвинения не имели значения. Имело значение сожаление - что я слишком многое позволяла Винсенту сходить с рук. Что я не утруждал себя выяснением того, что он делал, или сделок, которые он заключал, пока на имени нашей семьи не появилось такое пятно, что потребовались бы галлоны отбеливателя, чтобы отчистить его.

Взявшись за богато украшенную дверную ручку, я распахнула ее и переступила порог церкви. Удивительно, удивительно, она не сгорела дотла.

“ Чертовски вовремя ты появился, ” поприветствовал меня Кейн ворчанием. “ Твой отец в каком-то буйстве. Священник описался, боится начать службу”.

“Ему лучше переодеться перед началом службы. Никто не хочет нюхать это дерьмо”.

Кейн остановил взгляд на моем лице и многочисленных ранах, разбросанных вокруг него. Я выглядела не лучшим образом. Я все еще ощущал металлический привкус засохшей крови на языке. Я знал, что к этому моменту у меня было несколько черно-синих синяков и глубокий порез на лбу.

- Что, черт возьми, с тобой случилось?

Я просто пожал плечами. Не было смысла вдаваться в подробности моей встречи с картелем Тихуаны, которые забирали груз на нашем складе. В итоге, я нарушил соглашение. Облажался с несколькими их парнями, убил остальных и вытащил оттуда женщин, которых запихнули в контейнер, как скот.

Теперь они в руках Кассио и Луки. Они доставят их в безопасное место.

Гребаный Винсент. Я не питал иллюзий, что мой отец тоже знал об этом. Это был единственный бизнес, к которому мой дед никогда не прикасался. Это было единственное дело, к которому нам никогда не следовало прикасаться.

“Твой отец устроит тебе взбучку, когда узнает”. Да, он констатировал очевидное.

Кейн скрестил руки на груди, свирепо глядя на меня. Это была одна из причин, по которой мы были хорошими друзьями. Он откровенно высказал мне свое мнение. Хотела я этого или нет. В нашем мире это было редкостью.

“ Ради всего святого, Рафаэль. Я знаю, что ты злишься. Он понизил голос, чтобы никто другой нас не услышал. “Теперь, когда его нет, ты можешь что-то изменить. Твой старик не сможет тебя остановить”.

“ Он попытается. Огонь вспыхнул в моей груди при воспоминании о женщинах, которых я видел. - Но у него ничего не получится.

Он кивнул. “ Просто играй роль. Застигни его врасплох.

Ему было легко говорить. Он не был свидетелем того, что было у меня. Я могла сказать, каких женщин из этой группы пробовал Винсент. У каждого из них остался тот или иной шрам. У меня скрутило живот. Если бы он был еще жив, я бы убил его сам.

Коротко кивнув, я двинулась дальше вглубь церкви, но тут же почувствовала сильный аромат цветов. Сотни композиций и венков стояли вдоль каждой скамьи и в каждом углу церкви. Я подумал, не для того ли это, чтобы скрыть зловоние человека, который лежал в этом гробу. Или тот, кто сидел в первом ряду, склонив голову.

Это был единственный гребаный раз, когда мой отец склонил голову. В церкви. Возможно, это было для того, чтобы попросить прощения, чтобы он мог натворить еще больше дерьма. Или, может быть, он думал, что сможет купить себе отпущение грехов, кто, черт возьми, знает.

Я прошел мимо скамей, заполненных большими семьями, солдатами, политиками. Даже соперниками. Я сузил взгляд на Сантьяго Тихуану, сидевшего там с какой-то шлюхой с фальшивыми сиськами, доходившими ей до подбородка. У него был самый отвратительный вкус на женщин.

Не обращая на него внимания, я продолжила идти вперед. Еще три шага. Два. Один.

Именно тогда мой отец наконец заметил меня.

“В этом гробу должен быть ты”, - пробормотал мой отец по-испански. “Не мой первенец”.

Нет ничего лучше семейного воссоединения, на котором тебе желали смерти!

“ Забавно, я тоже могла бы пожелать тебе смерти, ” предупредила я, впервые за много лет уделяя отцу все свое внимание. Как и предполагалось, он ярко покраснел, готовый взорваться. Вот это может быть забавно.

“ Будь осторожна, ми хиджо, - прошипел он. Впервые более чем за десять лет он назвал меня своим сыном. Я мог бы прожить еще десять лет без этого. - Или я мог бы найти способ навестить твою мать.

Я был любимцем своей матери. Винсент был любимцем отца. И мой старик точно знал, как обеспечить преданность.

“Твоей матери не нужна косметика, когда ее лицо фиолетовое, синее и опухшее", - протянул он, и ярость пронзила меня, как героин. Медленная ухмылка расползается по его лицу, и я жалею, что не могу надрать его старую задницу. "Мне нравится слышать, как она кричит".

Можно подумать, мать пришла на похороны своего сына. Но мы не были обычной семьей. Мы были в полной заднице, все девять ярдов. Моя мать родила Винсента, но он перестал быть ее сыном после первого совершенного им изнасилования. Под ее крышей. Она ненавидела его так же сильно, как моего отца. В конце концов, именно так мы и появились. Старый жирный придурок навязался ей.

Когда отец видел ее в последний раз, она была вся в крови, синяках и так сильно дрожала; ее пришлось развязать и вынести из его спальни. Моя грудь сжалась от этого отвратительного воспоминания, и мое самообладание на мгновение улетучилось. Я никогда так не хотел убить своего отца, как в те моменты, когда он находил пытки моей матери своего рода развлечением.

Моя мать была моей слабостью. Она не заслуживала ни такой испорченной судьбы, ни этого старого ублюдка в лице своего мужа.

Ни одна женщина не заслужила такого дерьма.

И все же я не спас ее. Мой взгляд опустился на жену в моих объятиях.

Я бы спас этого, даже если бы мне пришлось умереть в процессе.

Глава Тридцатьвосьмая

МОРЯК

Я

проснулся, и первое, что я увидел, было чистое синее море с огромной птицей Кискади, уверенно сидящей в одиночестве на верхушке ветки. Эффектная белая полоса на его черной морде сделала его одной из уникальных птиц колумбийского побережья.

Медовый месяц. Затем медленно пронеслись события последнего дня. Свадьба. Наша поездка на острова Росарио. Colombia. Наш медовый месяц.

Прошлой ночью мы прибыли на остров у побережья Колумбии, который был в моем списке желаний очень долгое время. Поди пойми, Рафаэль выбрал бы его для нашего назначения. Мне это чертовски понравилось. Габриэль был с Авророй, Алексеем и Уиллоу. Они оставались с ним до того дня, когда мы должны были вернуться.

В спальню светило солнце, влажный тропический воздух был густым. Я вдохнула, затем выдохнула, прислушиваясь к шелесту деревьев, волн и щебету птиц.

Место рядом со мной пустовало, и я села, обнаружив Рафаэля, сидящего в ногах кровати.

-Доброе утро.

Пригладив волосы, я провела по ним пальцами. “ Доброе утро. Он протянул мне чашку кофе, и я потянулась за ней. “Спасибо”.

- Тебе хорошо спалось?

Жар прилил к моим щекам. Он усмехнулся. - Сейлор, прошлой ночью я попробовал каждый дюйм твоего тела, и ты собираешься покраснеть, когда я спрошу, как тебе спалось?

Я закатила глаза. “Отлично. Я спала просто отлично”.

Он ухмыльнулся самодовольной ухмылкой.

“Хочешь поплавать?”

Мой взгляд метнулся к окну. - На здешних пляжах много народу?

Он покачал головой. - Мы будем вдвоем.

-Хорошо.

Пляж с белым песком был пуст. Легкий ветерок доносил звук волн, мягко разбивающихся о берег. Солнце приятно грело мою кожу. Это был первый раз, когда я почувствовал себя полностью умиротворенным с тех пор, как умерла Аня.

Рафаэль устроился рядом со мной. Его авиаторские очки скрывали глаза, а татуировки были выставлены напоказ. Что-то затрепетало в моей груди, как хрупкие крылышки бабочки, и чувства расцвели.

Он хорошо выглядел в своих белых плавках. Его кожа казалась темнее, и мои пальцы потянулись, чтобы провести по его татуировкам. Мне нравилось прикасаться к нему. Я провела пальцем по его теплой коже, моя кожа так контрастировала с его.

“ Рейна, ” пробормотал он, не двигаясь. - Если ты продолжишь так прикасаться ко мне, мы окажемся голыми.

Мои губы изогнулись в улыбке. - Это не так уж плохо.

“Иди сюда. Он притянул меня к себе, и я положила голову ему на грудь, закрыв глаза и подставив лицо солнцу, пока слушала его сильное сердцебиение.

Я мечтательно улыбнулась, наслаждаясь солнечным теплом и его прикосновением к моей коже.

“Это место - рай”, - пробормотала я, слушая шум волн и шелест листьев.

“ Нет, ты - рай. Я улыбнулась ему в грудь, глубоко вдыхая его запах. - Ты улыбаешься.

Я поднял голову. - Откуда ты знаешь?

Он снял солнцезащитные очки, и в тот момент, когда его голубые глаза встретились с моими, я внезапно почувствовала нехватку кислорода.

“ Ты светишься, когда счастлив. Я снова положила голову ему на грудь и закрыла глаза.

Я тихо усмехнулся. - Может, я светлюсь, когда злюсь.

Его грудь затряслась под моей головой, и я перевернулась, чтобы видеть его лицо. Он смеялся, в его глазах светилось веселье.

- Рафаэль?

“Хммм”.

“ Ты намажешь меня солнцезащитным кремом? Спросила я, доставая солнцезащитный крем из маленькой пляжной сумки, прежде чем передать ему.

Мне нужны были его руки на мне. Мне нужно было, чтобы он был повсюду во мне.

Он потянулся к моей щеке. Его огрубевшие костяшки пальцев пробежались по моей щеке. Его взгляд смягчился, в нем затаилось желание, когда его большой палец скользнул по краю моей нижней губы.

“Никакого секса, пока не почувствуешь себя лучше”.

“ Я чувствую себя лучше. Обещаю.

Я перекатилась на живот и через мгновение услышала, как звякнул флакон солнцезащитного крема, и закрыла глаза, счастливо улыбаясь в полотенце. Он оседлал мою задницу, его руки потирались друг о друга, затем я почувствовала, как его грубые ладони скользнули вверх по моей спине. Он расстегнул верх моего бикини и перенес свое движение к моим плечам.

“ Мне нравится это бикини на тебе, Рейна. Рафаэль не прекращал своих движений, втирая лосьон в мою кожу. - Хотя без этого ты мне нравишься еще больше.

Я повернула голову в сторону и посмотрела на него через плечо. “Мы могли бы снять это”, - предложила я своим самым соблазнительным голосом.

Его рука опускалась все ниже и ниже, пока его ладонь не потерлась о мою полуобнаженную задницу в трусиках-бикини. В то время как Рафаэль выбрал белые плавательные шорты, я выбрала черное бикини. Разительные различия между нами. И все же, несмотря на все наши разительные различия, мы двое дополняли друг друга.

“ Ты позвонила Габриэлю? - Спросил Рафаэль. Как раз в тот момент, когда мы собирались отправиться на пляж, Рафаэлю нужно было ответить на деловой звонок, поэтому я воспользовалась случаем и позвонила Авроре, чтобы поговорить с Габриэлем.

“ Да. Аврора, Алексей и он направлялись на пляж. Удивительно, но Алексей ему нравится, - заметила я.

“Он приятный парень”, - возразил он.

Я приподнялась на локте и развернулась, чтобы лучше его видеть. - Симпатичный парень?

“Ладно, он немного напряжен. Но он хороший человек”.

Я поверил ему. “ А как же твой звонок? - Спросил я.

Выражение его лица не изменилось, но он напрягся. Едва заметная вспышка, но это было безошибочно. “ Что-то не так? Я не мог удержаться от вопроса.

- Нет, все в порядке.

Это было не так. Я бы поставил на это свою жизнь. Он отодвинулся, и я повернулась на спину, затем подтянула колени к груди.

“Рафаэль, если что-то не так, я хочу знать”, - сказала я ему.

“Это деловые вопросы”, - заверил он. “Тебе не о чем беспокоиться”.

Хорошо.

Наши взгляды встретились, в этот самый момент мне почти показалось, что мы были единственными в этой вселенной. Без опасности или запутанных контрактов, которые висели бы над нашими головами.

Я тяжело вздохнул.

“ В чем дело, Рейна? Рафаэль обхватил ладонями мое лицо. “ Скажи мне, что у тебя на уме. Что тебя беспокоит?”

“ Чем это закончится? - Выпалила я. “ Мой отец. Santiago Tijuana. Их контракт. Ни один из них просто так не остановится, я это знаю.

Он обхватил ладонями мое лицо. “ Не беспокойся об этом, Рейна. Я уложу их обоих.

“ Я был так близок к тому, чтобы посадить отца, ” пробормотал я. “ Так чертовски близок, и залог был установлен. Я знаю, что это отец дергал за ниточки.

Умная женщина. Меня не удивило, что она знала.

“ Как давно ты знаешь? спросил он. Он мог видеть слишком много. Вероятно, тоже знал слишком много. - Как давно вы знали, что ваш отец заключал побочные сделки с преступниками?

Я с трудом сглотнула. “ С тех пор, как... - Мне было так тяжело говорить об Ане. Так чертовски тяжело думать о той ночи в Майами, когда мы вошли в дом Ломбардо Сантоса, как ягнята, идущие на бойню. “ С тех пор, как Аня поехала навестить твоего отца, ” тихо признался я. “Я никогда не пойму, почему она согласилась на это, но она сказала, что этого потребовал отец. Или еще.”

Холодный пот выступил у меня на коже. Как всегда, когда я думала о той ночи. Мы были посреди рая, и я едва могла дышать. Здесь не хватало кислорода.

“ Дыши, ” потребовал он. Я схватила его за руки. В ушах зазвенело. Легкие сжались. “Рейна, дыши”.

Я глубоко вдохнула, но этого все равно было недостаточно. Паника разорвала мою грудь. Я задыхалась.

Прохладная вода коснулась моей кожи. И только тогда мои легкие раскрылись. Давление в моих легких ослабло, и воздух, наконец, попал в кровь.

Туман в моей голове рассеялся, и я уткнулась лицом в теплую грудь Рафаэля. Волны вздымались и опадали на наши тела, смывая мой страх.

Он прижимал меня к своему теплому телу, и только сейчас я поняла, как сильно дрожу. Я держалась за него так, словно он был всей моей жизнью. Я боялась, что он, возможно, уже стал важной частью моей жизни.

“ Лучше? - Спросил Рафаэль. Он был моим спасательным плотиком во время шторма.

Я кивнула, набирая в легкие еще один глубокий вдох. Облегчение было сильным. Ошеломляющим.

- Да, спасибо.

Я уткнулась лицом в его шею и обхватила ногами его талию, пока он проводил рукой по моим волосам. Снова и снова. Действие было успокаивающим, умиротворяющим. Я сделала ровный вдох. Мое сердцебиение замедлилось. Ветер развевал мои волосы. И все это время мои губы скользили по его шее.

С ним было так хорошо. Его сильное тело прижималось к моему, кожа к коже. Мои пальцы играли с кончиками его темных волос.

“Однажды тебе придется рассказать мне, что произошло”, - мягко сказал он. Что-то темное пробежало под его кожей, сквозь него проступил намек на страстность. Мое тело доверяло ему. Мое сердце доверяло ему. Но испугался мой разум.

Я никогда никому не рассказывал. Аня тоже. Это был наш секрет. Наш позор. Иногда мне хотелось рассказать кому-нибудь, чтобы они могли спасти мою сестру. Чтобы она перестала жертвовать собой ради меня. Но она заставила меня поклясться.

“ Однажды. ” Мои слова были тихими. Мягкими. Многообещающими. - Ты поцелуешь меня сейчас?

Взгляд Рафаэля опустился к моим губам, в них читался темный голод. Собственнический. Глубокий. Темный. Поглощающий.

Наклонившись, я приблизила свои губы к его губам, задержав дыхание. Мой язык прошелся по его нижней губе, затем прикусил ее. Жар пульсировал и распространялся по мне, как лесной пожар, моя киска пульсировала от потребности. Для него.

Затем я прикусила его нижнюю губу, в то время как мои пальцы вцепились в его волосы. Низкий стон вырвался из его груди. Я даже находила это сексуальным, когда речь заходила о нем.

“ Отнеси меня обратно в постель, - пробормотала я, снова облизывая его губы. Чистая, неподдельная потребность текла по моим венам.

Своим сильным шагом он пронесся сквозь волны к пляжу, и все это время мой рот не отрывался от его кожи. В моем поцелуе не было утонченности, но я не могла перестать целовать его. Пробуя его на вкус.

Мы больше не были на пляже. Я понятия не имела, сколько времени потребовалось, чтобы вернуться в наш маленький коттедж или в ванную. Я соскользнула с его тела, мои ноги коснулись прохладного кафеля. Мы нетерпеливо сбросили купальники.

Я положила ладони ему на грудь, его тепло просачивалось в меня. Мои пальцы прошлись по татуировкам на его груди и вниз по твердому, как камень, прессу. С каждым дюймом приближения к его лобковым волосам мое сердце билось сильнее, а пульс учащался. Он брал меня уже несколько раз, и этого все еще было недостаточно.

Я приподнялась на цыпочки и потянулась к его губам. Я задержала дыхание, его фигура внезапно замерла. Как будто он чего-то ждал. Для меня. Я сократил дистанцию и выпустил на волю его голодного монстра. Он целовал меня с такой страстью, что я не могла держать глаза открытыми, и все мысли покинули меня.

Наши поцелуи стали неистовыми. Как будто мы оба годами изголодались по человеческому прикосновению. Мы прорвали плотину и оставили после себя безудержное желание. Мои руки скользнули к его волосам, притягивая его ближе. Мне нужно было, чтобы он был ближе, чтобы его кожа касалась моей.

- Рафаэль, пожалуйста, - захныкала я.

Его руки схватили меня за задницу и приподняли, мои ноги обвились вокруг его талии.

Он прикусил мою нижнюю губу, нежно, но достаточно, чтобы ужалить, и я застонала ему в рот. Я чувствовала, как его желание пылает и сталкивается с моим. Каким-то образом мы нашли друг друга в ванной, моя спина прижималась к прохладному кафелю, охлаждая мою обожженную кожу.

Я открыла глаза и обнаружила, что он смотрит на меня, впитывая меня. Темно-синие глаза пылали адским огнем в своей глубине.

Я скользнула вниз по его телу, и он расстегнул мой купальник и отбросил его в сторону. Его пальцы прошлись по моему телу, вызывая мурашки на каждом дюйме моего тела. От прикосновения его грубой ладони к моей мягкой коже у меня по спине пробежали мурашки. Его пальцы зацепились за мои плавки, и он опустился на колени, скользя ими вниз по моим ногам.

С его губ сорвалось одобрительное шипение. Мои ноги задрожали и подвели бы меня, если бы его сильные руки не поддерживали меня. Он раздвинул мои ноги, его взгляд прожигал дырочки на моей коже и вызывал пульсирующую боль между бедер. Мой член пульсировал, свидетельство моего возбуждения стекало по внутренней стороне бедра. В тот момент, когда его рот коснулся моей киски, громкий стон эхом разнесся по ванной, вибрируя от ударов о кафель.

Он поднял одну из моих ног и закинул ее себе на плечо, его рот не отрывался от самой интимной части меня.

“Ммммм”. Его звук вибрировал внутри меня, и мои пальцы запутались в его темных волосах.

“ Рафаэль. Боже мой, Рафаэль. Он поцеловал меня приоткрытым ртом, просовывая язык внутрь моего входа. “Черт”.

Я выгнулась, моя спина выгнулась, оторвавшись от кафельной стены. Ощущения были слишком сильными. Недостаточно. Его пальцы вонзились в меня. Его язык прошелся по моим влажным папкам, вызвав серию дрожи во мне.

Я умираю. Лучшая смерть.

Он безжалостно сосал и лизал мою самую интимную часть. Каждая клеточка меня дрожала от удовольствия. Это было прямо там, в пределах моей досягаемости. Он прикасался ко мне.

- Следи за мной, Рейна, - приказал он хриплым голосом.

Я приоткрыла веки, встречая его пристальный взгляд, когда мышцы его челюсти сжались, когда он лизал мою киску. Он прикусил мой клитор, и я оттолкнулась от стены, выгибаясь навстречу его рту. Его рука переместилась на мой живот, удерживая меня неподвижно, а мои руки обхватили его голову.

“ О, о, о, - выдохнула я, не ослабляя его объятий. Он снова прикусил мой клитор, и оргазм прорвал меня, как прорвавшуюся плотину. Его язык не останавливался, он сосал и лакал, впитывая каждую каплю моего оргазма.

Мои ноги дрожали, а в ушах звенело от сильного удовольствия.

Как только я вернулась на Землю, Рафаэль снова оказался в центре моего внимания. Его глаза горели от голода, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы раздеться, все еще в плавках.

Он встал, все еще держа одну руку на моем бедре, а тыльной стороной другой ладони вытер рот. Наши взгляды встретились, наше дыхание синхронизировалось, ни один из нас не отводил взгляда. Я хотела доставить ему такое же удовольствие. Он владел всем моим, я хотела владеть всем его.

Адреналин побежал по моим венам, и мой взгляд остановился на его массивных плечах и чернилах, покрывающих его золотистую кожу. От его тела у меня перехватило дыхание. От вида его мускулов и широкой груди, обрамленной темными волосами, и красивой золотистой загорелой кожи у меня потекли слюнки. Я потянулась к его белым плавкам и стянула их вниз.

Его живот был твердым, как скала, шесть кубиков пресса заставляли внутреннюю поверхность моих бедер пульсировать от боли. Его большой член, тяжелый и толстый, висел у него между ног. До сих пор все происходило в спешке, но теперь я впитывала все это, упиваясь им. Толстые вены бежали по всей его твердой длине.

Он представлял собой великолепное зрелище, полностью обнаженный и мой. Он стоял неподвижно, положив одну руку мне на бедро, другую прижав к себе, пока я впитывала его взглядом.

Я прижала ладонь к его груди, его сердце бешено заколотилось от моего прикосновения.

- Ты такая красивая, - прошептала я, опустив глаза ниже.

Предварительная сперма стекала с кончика его члена, и моя рука обхватила его толстый ствол, потирая его предварительную сперму большим пальцем. Резкий вдох слетел с его губ, и я подняла глаза навстречу его голубым глазам.

Моя грудь поднималась и опускалась, борясь за воздух. Эта отчаянная потребность в нем, его вкус привели бы меня к смерти. И все же я отказывалась быть разумной. Я не могла прожить ни одного дня, не попробовав его.

Он был моим собственным наркотиком. И точно так же, как наркотик, я должна была избавиться от этой зависимости к нему. В конце концов. Мое сердце бешено заколотилось в груди. Дотянувшись до его губ, я нежно поцеловала его. Это был бы поцелуй, который я запомнила бы навсегда. Поцелуй, который в конечном итоге разобьет мне сердце, потому что он останется запечатленным в моей памяти.

Его рука обвилась вокруг моей талии, его твердое тело прижалось к моему.

“ Ты моя, ” прохрипел он, в его голосе дрожало чувство собственничества. - С того момента, как я увидел тебя, Рейна.

Тук, тук, тук. Вот и мое сердце замирает.

Вода в душе все еще текла, и все, что он сдерживал в себе последние несколько минут, лопнуло. Он сократил расстояние между нашими телами. Его губы тлели напротив моих, снова разжигая огонь по всему моему телу.

Мои голодные пальцы блуждали по всему его телу, нуждаясь ощутить каждый дюйм его тела под своими кончиками пальцев. Я приподнялась на цыпочки, углубляя наш пламенный поцелуй, постанывая ему в рот.

Он поймал мои запястья и поднял их над моей головой. Другой рукой он взял мой подбородок между пальцами и замедлил наш поцелуй. Мы оба были скользкими от воды, но ничего из этого не замечали. Только его тело прижималось ко мне, его губы двигались напротив моих, меняя угол нашего поцелуя.

Глава Тридцатьдевятая

РАФАЭЛЬ

Я

проглоченный стон Сейлора, наши языки скользят друг по другу.

Мои пальцы прошлись по ее стройным ребрам к идеальной выпуклости груди, затем большим пальцем коснулись соска. Ее голубые глаза встретились с моими, и наши взгляды встретились, когда мой член вошел в ее горячий вход. Дрожь прокатилась по моему позвоночнику от ощущения, как ее тугая киска сжимает мой член. Это был рай и ад одновременно.

Я медленно покачивал бедрами, наклоняясь, чтобы увеличить ее удовольствие. Она ахнула, ее бледные щеки покраснели. Протянув руку между нами, я скользнул пальцами по ее клитору, и она вздрогнула. Я задвигал бедрами быстрее, и с ее губ сорвался еще один вздох.

Я поднял ее ногу и закинул себе на бедро, меняя угол толчка и проскальзывая глубже в нее. Она откинула голову назад, обнажая свою бледную, изящную шею. Она захныкала, затем застонала. Толкаясь внутрь и наружу, сильнее и быстрее, ее дыхание участилось. Ее пристальный взгляд снова нашел мой, удерживая его, пока я погружался в нее, заполняя ее до отказа.

Контролируя свои движения, я вонзаюсь в нее снова и снова, наслаждаясь тем, как ее тугие стенки сжимаются вокруг моего члена.

- Рафаэль, - выдохнула она.

“Правильно, Рейна”, - проворчал я. Я чувствовал, как она достигает своего пика, ее дрожащее тело - лучший приз, который может получить дьявол. “Отдай мне всю себя. Выкрикивай мое имя”.

И она это сделала. Я трахал ее жестко и глубоко. Я сомкнул губы на ее нежной коже у горла и укусил. Я хотел пометить ее. Предъяви на нее права.

Она напряглась, затем сильно содрогнулась. Я одобрительно промычал, прежде чем погрузиться в нее. Снова и снова мой темп ускорялся. Мой член дернулся, ее киска сильнее сжалась вокруг моего члена, и я толкнулся глубже. Я поцеловал ее в губы и скользнул языком внутрь, проглатывая еще один стон, когда она кончила со всех сторон и довела меня до крайности.

Последний толчок, и я выстрелил своей спермой в нее с неистовой дрожью.

“ Моя королева, ” пробормотал я, уткнувшись лицом в ее шею, мы оба тяжело дышали. “Наконец-то я нашел тебя”.

Глава Сороковая

МОРЯК

O

кей, что касается медового месяца, то он был неплохим.

Это было чертовски потрясающе.

Но в тот момент, когда мы вернулись обратно на его остров, я почувствовал, что меня окружают невидимые прутья. Когда вертолет приземлился на острове, Кейн и Габриэль уже были там и ждали нас. Как только я вышла из него, Габриэль подбежал ко мне, а Бруно следовал за ним по пятам.

Широкая улыбка расплылась на моем лице, и я поймала Габриэля, когда он бросился в мои объятия.

“ Привет, приятель. Я поймал его и крепко обнял. - Я скучал по тебе.

Он хихикнул. - Прошло всего два дня, мам.

Я усмехнулся. “Я знаю, но это были два долгих дня”.

“ Это не сулит жениху ничего хорошего, ” поддразнил Кейн. - Он не выступал?

Я закатила глаза, игнорируя его комментарий, хотя мои щеки вспыхнули. Рафаэль более чем справился. Я чувствовала это в каждой сладкой боли в своих мышцах и могла поклясться, что мне казалось, будто я странно ступаю.

“Знаешь что, мам?” Взволнованно спросил Габриэль, переводя взгляд с Рафаэля на меня

“ Что? Мы оба ответили одновременно. Губы Рафаэля приподнялись от волнения Габриэля.

“Я выгляжу точь-в-точь как Рафаэль”, - объявил Габриэль.

Мое сердце похолодело, и я моргнула, прежде чем медленно перевести взгляд на Рафаэля. Он, казалось, тоже был сбит с толку комментарием Габриэля.

Я прочистил горло. “ Что ты имеешь в виду? Я едва выдавил из себя эти слова.

“Я видел фотографии Рафаэля и его мамы”, - объяснил он.

Мой взгляд метнулся к мужу. - Фотографии?

Он пожал плечами. - У меня в библиотеке есть несколько семейных фотографий.

Мои коренные зубы сжались. Неужели он думал, что Габриэль не станет исследовать дом?

“Почему я похож на тебя, а не на маму?” С любопытством спросил Габриэль, не обращая внимания на напряжение.

Глаза Рафаэля остановились на мне, невысказанный смысл в них был ясен. Пришло время рассказать Габриэлю. Вот только я не хотела. Я хотела сохранить всю эту грязную историю подальше от него.

“ Пойдем прогуляемся до пляжа, хорошо? Предложил Рафаэль. Я покачала головой, но мой муж был решительным человеком. “Да”.

“Тебе следовало просто заказать это с самого начала, а не преподносить как вариант”, - пробормотала я себе под нос.

- Рейна, сюда, - протянул он.

Я вздохнула. “ Я одета не для пляжа, ” слабо попыталась я. - Ты тоже.

Это было глупое оправдание. На нем были джинсы, низко сидевшие на бедрах, и черная футболка, делавшая его похожим на красивого дьявола, в то время как на мне был простой желтый сарафан длиной до икр. Я бы предпочла надеть короткое мини-платье, но Рафаэль поворчал по поводу того, что слишком обнажены ноги, а затем протянул мне это длинное платье.

“Никто не видит этих ягодиц”, - пробормотал он, назвав мои ноги красивыми по-испански. “Они все мои”.

Спорить с ним казалось спорным вопросом. Кроме того, было что-то чертовски возбуждающее в собственническом тоне его голоса. Поэтому я выбросила свою эмансипацию в окно и прикрыла ноги. Но теперь я немного пожалела об этом.

Я опустила взгляд на свое длинное платье. К черту все!

Взявшись пальцами за материал, я приподняла платье и завязала его узлом, сделав короче. Теперь оно доходило мне до колен. Ухмыляясь, как дурочка, я подняла голову и встретилась взглядом с Рафаэлем. В его глазах таилось веселье, а не гнев, как я надеялась.

Что угодно.

Мы пошли по широкой дорожке, минуя подъездную аллею, на которой стояли роскошные автомобили. Черный джип, черная Феррари, черная Ламборджини.

Да, дьявол любил черный цвет.

Жаль, что элегантное поместье было построено из белого мрамора. Черный мрамор подошел бы Диабло гораздо больше. Идеально ухоженный зеленый газон тоже портил образ.

Но смотровые башни, окружавшие дом и обозревавшие каждый уголок острова, идеально вписывались в образ позолоченной клетки.

Габриэль и Бруно бежали впереди нас, не обращая внимания на напряжение и призраков, которые таились между Рафаэлем и мной. Наши объединенные призраки подарили Габриэлю его жизнь.

“ Он не готов это услышать. ” Я наконец нарушила молчание. Слезы беспомощной ярости навернулись в уголках моих глаз. “Я не могу сказать ему”.

“ Мы должны. ” Он притянул меня к теплу своего тела, его прищуренный взгляд предлагал утешение и похоть. Я бы приняла похоть, но принять предложенное утешение было гораздо страшнее. “Мы не обязаны рассказывать ему все”.

“ Все? Я сглотнула. Мы никогда не вдавались в ужасные подробности того, как появился Габриэль. “Что ты имеешь в виду?”

“ Я имею в виду, мы можем просто сказать, что вы усыновили его, когда умерла ваша сестра. Если он спросит о своем отце, мы скажем ему, что он умер, и было логично, что вы приютили его.

“ А когда он спросит о тебе? - Прохрипела я.

- Скажи ему, что ты меня не знал.

Я сделала глубокий вдох, а затем медленно выдохнула. “Это может сработать”.

“Так и будет”. Он казался уверенным. “Дети устойчивы. Лучше, если он научится сейчас, чем когда ему будет шестнадцать и подростковые гормоны будут бушевать ”.

“ Говоришь по собственному опыту? - Спросила я, искоса поглядывая на него.

Он усмехнулся. “Устраивать истерики не было для меня роскошью”.

- То же самое, - пробормотал я.

Смех Габриэля прервался, и это был долгожданный звук.

“ Нам следует поплавать, ” предложил Габриэль, как только мы ступили на песок. Я скинула туфли и погрузила босые пальцы ног в теплый песок.

“Не сегодня, приятель”, - ответил Рафаэль. “Мы с твоей мамой хотим поговорить с тобой”.

Мое сердце бешено колотилось о ребра. Мы говорили о моем ребенке. Я не хотела видеть тень сомнения в его глазах. Я никогда не хотела, чтобы он узнал о призраках, которые преследовали меня. Я никогда не хотела, чтобы он испытал то, через что прошли мы с Аней.

Глаза Габриэля с любопытством перебегали с Рафаэля на меня. “Хорошо”.

Подобрав под себя платье, я села на песок и похлопала по месту рядом с собой. - Вот, иди, сядь рядом со мной.

Бруно запрыгнул ко мне на колени, Габриэль опустился рядом со мной, а Рафаэль встал с другой стороны.

Мой взгляд метнулся к мужу поверх головы Габриэля. Кивок, и я глубоко вздохнула.

“ Я должен тебе кое-что сказать, Гэб, ” мягко начал я. “ Но я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя. Я полюбил тебя с того самого момента, как медсестра положила тебя мне на руки.

Габриэль ухмыльнулся. “Я знаю, мам. Я тоже тебя люблю”.

Нерешительность растеклась по моим венам. Я пожалела, что нет справочника с указаниями, как воспитывать ребенка. С того момента, как я обняла Габриэля, я действовала инстинктивно. Надежда. Любовь.

Я сглотнула, произнесла тихую молитву, и слова сами собой слетели с моих губ. “ Помнишь все истории о моей сестре. Аня?

Габриэль кивнул. “Да, моя тетя Аня”.

Я прикусила нижнюю губу. “ Она не твоя тетя. Габриэль бросил на меня смущенный взгляд, и у меня защипало глаза. “Она твоя мать”.

Волна накатила на береговую линию. Обычно успокаивающий звук больше походил на диссонирующее крещендо, от которого у меня заныли зубы. Я затаила дыхание в ожидании.

“ Ч-что? Голос Габриэля был едва слышен. Я ненавидел видеть своего сына расстроенным. Чертовски ненавидел это.

“ Моя сестра была для меня всем, ” тихо начала я, заключая его в объятия. - Мне так повезло, что она у меня была. Всякий раз, когда мне было страшно, она всегда была рядом.”У меня защипало в носу и обожгло глаза. Боль от потери так до конца и не прошла. “Я очень любил ее. Потом она забеременела от отца Рафаэля тобой. Вот почему ты похож на него.

“ Мой отец тоже меня не хотел? Голос Габриэля звучал тихо.

Рука Рафаэля легла на плечо Габриэля. “Он сделал это, но он не был хорошим парнем. Твоя мама, Сейлор, она оберегала тебя.

Я не думал, что у меня здесь хорошо получается. “У нас с твоей мамой были планы. Мы хотели переехать куда-нибудь на юг, иметь маленький коттедж и растить тебя вместе. Ни одна из нас никогда не думала, что она умрет. Поэтому я принял тебя как свою собственную. Я боялась, что...” Что семья Сантос услышит о тебе. Но это было неправильно говорить. “Я не знаю, милая. Думаю, я просто испугалась. Тетя Аврора и ее братья вместе с тетей Уиллоу помогли мне. Мгновение ока, и прошли годы”.

Последовала тишина. Мое сердце болело. За него. За Аню. За все, что пошло не так. Но все это привело нас сюда. Это подарило нам драгоценного мальчика.

Габриэль взглянул на Рафаэля. - Ты мой брат?

Рафаэль кивнул. - Мы братья.

Взгляд Габриэля вернулся ко мне, и я кивнула.

“ Она так сильно любила тебя, Гэб, ” прохрипела я, в моем голосе слышались сильные эмоции. “ И я тоже. Мы все так думаем.

Глаза моего сына сияли, но он не плакал. Наши взгляды встретились, и он уткнулся лицом мне в грудь. “Я тоже люблю тебя, мама”.

Оказалось, что мой муж был абсолютно прав.

Глава Сорокпервая

МОРЯК

T

два дня, проведенных взаперти в этом доме. На этом острове. Этот мир был клеткой в форме рая, окруженной мечтательным голубым океаном.

Я была готова закричать. За исключением того, что я уже делала это с людьми Рафаэля. Мне это пошло на пользу. Я не могла выйти из себя, когда Габриэль был рядом. Он любил Рафаэля, а после нашего небольшого разговора на пляже полюбил его еще больше. Если это вообще было возможно.

Я чувствовала себя животным в клетке. Тревога и напряжение закипали у меня под кожей. Мне нужно было сжечь часть этой энергии, а этот остров был недостаточно велик. В этот момент между мной и Рафаэлем было сто миль, а не двадцать.

Я попытался покинуть остров, чтобы пройтись по магазинам, но мне сказали "нет". Когда мы с Габриэлем хотели сходить в зоопарк Майами, нас остановили и сказали, что сейчас неподходящее время.

Я набрал номер своего босса, планируя осветить статью в редакции, но не успел я произнести и пяти слов, как звонок прервался и сигнал отключился.

Именно тогда я потерял самообладание. Ярость бурлила в моих венах, пока я врывался через большое поместье прямо в кабинет Рафаэля. Мои руки затряслись от гнева, и я направилась прямо к большому столу красного дерева, за которым он сидел, словно дьявол, правящий своим адом.

Я хлопнула обеими ладонями по деревянному столу. На нем была белая рубашка, подчеркивающая его бицепсы и намекающая на татуировки, которые я так хорошо знала. Он наблюдал за мной темным, полуприкрытым взглядом, Диабло правил своим царством, в то время как мое сердце бешено колотилось от адреналина и гнева.

“Рейна”...

“ Не смей меня, блядь, приструнивать, - прошипел я. - Я твой чертов пленник или кто?

- Ты моя жена.

“К черту жену”, - прорычал я. “Очевидно, что жена тоже может быть пожизненным заключением. Я что, твой чертов пленник?”

Враждебность тяжело повисла в воздухе, танцуя между нами, как яд.

“Моряк”. Одно слово, произнесенное мягким тоном, но подчеркнутое легким стиснутыми зубами. Я не внял предупреждению.

“Рафаэль”.

Мой муж коротко кивнул мужчинам в своей комнате. Я даже не оглянулась. Все, что я слышал, было шарканьем ног - его люди очищали комнату.

“Что тебя расстроило?”

Этот парень не мог быть настоящим. Либо он был тупым, либо намеренно пытался вывести меня из себя.

“Ты меня расстроил. И твои люди, которые не позволяют мне покинуть эту гребаную тюрьму.

“ Это не тюрьма. Он откинулся на спинку стула, расстегнув единственную пуговицу, и мой взгляд скользнул вниз, к его бронзовой груди. Если бы я могла выцарапать себе глаза, я бы это сделала, потому что всего лишь мимолетный взгляд, и мне пришлось бороться с дрожью, пробежавшей по мне.

Взъерошенные простыни. Его стоны. Мои стоны. Его тело накрывает мое, толкаясь в меня.

Отлично, теперь мне было жарко и я была взволнована.

Этот мужчина заставил меня следить за каждым его вздохом. Гребаный ублюдок.

“Так и есть”, - сказала я, слегка задыхаясь. “Это тюрьма, если я не могу выйти, когда захочу”.

“Сейчас неподходящее время уходить”. Вот и все. Никаких объяснений. Ничего.

Я должен был просто принять это.

“Почему?” Ответа не последовало, и это еще больше разожгло мою ярость. От гнева запылали мои щеки, сердце учащенно билось, и кровь текла по жилам от чистого разочарования. Я не хотела быть для него слабой женщиной, ничем иным, как замазкой.

“ Почему, Сантос? Я стиснул зубы.

Он вскочил со стула и обошел стол, его большая рука за долю секунды обхватила мое запястье. Он развернул меня к себе и склонил над своим столом.

Я пытался отбиться от него, но это было бесполезно. Его грудь прижалась к моей спине, мое дыхание наполнило комнату, и, к моему ужасу, я была возбуждена, что разозлило меня еще больше.

“ Сантос был моим отцом. Его губы коснулись моего уха, и его горячее дыхание согрело мою кожу. “I’m Raphael. Твой муж. Твой возлюбленный. Твой кариньо. Выбирай сам.

“ Мой диабло, - выдохнула я и почувствовала, как напряглось его тело. Черт бы побрал его и это томное ощущение, натянувшее мои мышцы.

Он прижался губами к моему уху, в то время как другая его рука обняла меня за талию. “Твой диабло”.

Господи Иисусе. Что со мной происходило? Я был возбужден, как никогда раньше. Замешательство боролось во мне, и когда его рот прикусил мою шею, заметная дрожь прокатилась по моему телу. Он вдохнул, а затем издал низкий звук удовлетворения. Вибрация от этого звука пробежала у меня между ног, заставляя меня болезненно ощущать каждый дюйм его тела.

“ Mi reina, - прохрипел он, когда его хватка на моей талии усилилась. Он прижался передней частью к моей спине, наши тела были на одном уровне друг с другом, и его эрекция прижалась к изгибу моей задницы.

Искры загорелись под моей кожей, обжигая кровь в венах, и мне стало трудно дышать. Мое сердце билось так сильно, в ритме с пульсацией между ног. В ожидании.

Черт бы его побрал, я хотела его. Сейчас.

Мое тело пошло против моего явного приказа и задвигалось, моя задница прижалась к нему.

“Не начинай того, что не доведешь до конца, Рейна”, - процедил он сквозь зубы, и я мог бы чертовски возбудиться от одного звука его голоса и сдержанности, которые, как я чувствовал, вибрировали в каждом его мускуле.

Я обернулась и встретилась с ним взглядом. Синий. Дьявольский.

“ Я намерен закончить, ” прохрипел я. - Ты хочешь закончить?

Мое дыхание сбилось, сердце колотилось в груди так сильно, что стало трудно дышать. Или думать. Все, что я чувствовала, это желание, чтобы он растекся у меня между ног и потребовал облегчения. Я стояла так близко к нему, что его колени практически касались моей кожи.

Я сократила расстояние между нами и заставила его сделать шаг назад. Один шаг. Два шага. И его ноги оказались прижатыми к дивану. Как истинный дьявол, которым он и был, он сел, широко раздвинув колени, приветствуя меня.

Поэтому я встал между ними.

Каждый дюйм моего тела горел, только для него. Мою кожу покалывало, чередуясь между жжением и мурашками. Должно быть, это и есть то, на что похоже пристрастие к дьяволу - так хорошо, но так плохо для тебя. И все же я отказывался останавливаться.

Мое тело звало его, каждая клеточка во мне требовала облегчения. Возможно, я ждала слишком долго, годами не чувствуя, как что-то рушится. Или, может быть, я ждала этого мужчину, и мое тело узнало его раньше, чем мой разум. Я просто знала, что он нужен мне, наплевав на все последствия. Этот человек, мой муж, разжигал его.

Его вкус стал моей потребностью.

Мои губы приоткрылись, и Рафаэль опустил на них глаза, огонь в них соответствовал тому, что пылал внутри меня.

Он не двигался. Он сидел и ждал, его руки казались расслабленными, но от него исходило столько напряжения. Как будто он хотел предоставить мне выбор. Но ничего этого не было, потому что я боялась, что без него сгорю, как свеча. Я хотела, чтобы его прикосновения продолжали обжигать.

Он сказал, что хочет, чтобы у меня было все - мое тело и моя душа, - но тогда дьявол потребовал бы душу, не так ли? За исключением того, что часть меня хотела заснуть и проснуться с его телом рядом со своим.

Я хотела отдать ему всю себя и разорвать невидимые цепи, которые сдерживали меня.

Я потянулась к подолу своего платья и стянула его через голову, позволив ему беззвучно упасть на ковер. Мои соски напряглись, покалывая в ожидании. Жар запульсировал между моих бедер, я хотела почувствовать его там.

За мной последовали лифчик и трусики, и все это время он наблюдал за мной из-под тяжелых век.

Моя кожа горела, когда я стояла там, обнаженная и затаившая дыхание.

Он наклонился вперед, поднес мою грудь ко рту и прикусил. Сильно.

- Взвизгнула я. “ Это за то, что ворвался в мой офис. Затем он лизнул укус и пососал, нежно потянув за него, и моя голова со стоном откинулась назад.

Он обхватил меня между ног, скользнув двумя пальцами внутрь меня. - И это моя награда.

Он был нужен мне.

Как будто солнце нуждалось в луне, чтобы уравновесить ночь и день. Его прикосновение воспламенило меня и успокоило. Теперь, когда я была так близко к нему, вдыхая его аромат, чувствуя, как его глаза поглощают меня так легко, мое сердце застряло где-то в горле. Я так сильно хотела его. Я знала, что слишком глубоко увязла в этом предполагаемом фиктивном браке.

С того момента, как я встретила его, я знала, что он поднесет спичку к моему телу, и я рассыплюсь в прах без него. Это случалось каждый раз, когда он прикасался ко мне.

Я провела рукой по его шее и по густым темным волосам. Его мозолистые руки легонько коснулись моих бедер и заскользили вверх по моей плоти, оставляя на своем пути сноп искр. Его пальцы стали тверже, сжимая плоть моей задницы, вызывая невыносимую боль между ног.

Мои пальцы запутались в его волосах, горячая, скользкая потребность в нем заставляла меня терять все чувства.

- Рафаэль... - его имя сорвалось с моих губ вместе со вздохом.

Эта потребность была настолько чуждой, что в моем сознании должны были вспыхнуть предупреждающие знаки. Но их не было. Мой разум был обманут моим телом, шепча, что я ждала его. Он был моим, а я - его.

По крайней мере, сейчас.

Мои глаза закрылись от осознания того, насколько правильно это было. Принадлежать ему и требовать, чтобы он был моим. Его руки снова оказались между моих бедер, и без предупреждения его палец проник в меня.

“ Черт, ” прохрипел он грубым голосом. От его голоса у меня по спине пробежали мурашки. Этот мужчина был всем. Любовью, вожделением и счастьем. Эта мысль зазвенела в самом дальнем уголке моего сознания, но была заглушена, когда его рот снова прижался к моей груди, когда он провел зубами по моему соску. Все это время его палец медленно трахал меня, внутрь и наружу.

Моя голова откинулась назад, и мои руки поднялись к его шее, держась за него, как за собственную скалу. Он продолжал двигать пальцем, давление между моими ногами нарастало, пока не стало слишком сильным, и я испугалась, что рассыплюсь в прах.

Я прижалась к нему, не заботясь о том, что перегорю. Это был бы не такой уж плохой способ уйти, когда его рот был бы на мне, а его прикосновения оставляли клеймо на моей коже.

“ Такая чертовски влажная, ” прорычал он. Два пальца скользнули глубоко в меня, и моя голова со стоном откинулась назад.

“ О Боже мой, ” выдохнула я. Давление усилилось; я была так близко, когда он касался меня пальцами сильно и быстро. Снова и снова. Моя кожа была такой горячей, а внизу живота горел огонь, разжигая пламя, которое мог утолить только он.

Его рот боготворил мою грудь; его язык и зубы чередовались между покусыванием и поцелуями. Его пальцы скользили в меня и выходили из меня, задевая мой клитор, усиливая давление. Я не осознавала, что опускаюсь к нему на колени, прижимаюсь к нему, отчаянно желая освобождения, пока не сделала этого.

Пока я не вспыхнула, белые огоньки не вспыхнули за моими веками, и дрожь не пробежала по моему телу, томное тепло распространилось по каждому дюйму моей крови.

Его губы прикусили мочку моего уха, и его глубокий, хриплый голос прогремел сквозь меня. “Мой. Навсегда”.

Его заявление должно было вернуть меня на Землю, но вместо этого я воспарила выше в космос. Мое сердце сильно билось о грудную клетку. Я открыла глаза и встретилась с его горящим синим пламенем. Я не поняла, что мои ноги подкосились, оставив меня сидеть на его бедре.

“ Я хочу большего, ” выдохнула я, потянувшись к молнии на его брюках. Мои пальцы теребили ее, стремясь достичь большей высоты. Мрачный смешок сорвался с его губ. Мне было все равно. Он помог мне снять штаны, и я дрожащими пальцами потянулась к его рубашке. Боже, мне не терпелось еще раз взглянуть на его великолепную грудь.

Как только его одежда присоединилась к моей на полу, я окинула его взглядом. Ни у кого, я имею в виду ни у кого, не было лучшего пресса, чем у Рафаэля.

И эти татуировки на его груди и руках, покрывающие его золотистую кожу, соблазняли меня с того момента, как я встретила его.

“ Встань, ” прохрипел он с жестким требованием в голосе. Он рывком поднял меня вверх, раздвинул мои ноги и притянул ближе. Моя киска оказалась рядом с его лицом. Я оперлась рукой о его плечо, его руки впились в мою задницу, а лицо зарылось в мою киску. Огонь разгорелся, как вулкан, его рот сосал и лизал, покусывая мой клитор. Моя кожа горела от желания. Мои ногти впились в его плечо, и я прижалась бедрами к его рту. Он убивал меня, крал мое дыхание - и рассудок. И я не мог быть счастливее от этого.

Прежде чем оргазм пронзил меня, он схватил меня за бедра, посадил к себе на колени и вошел в меня.

Сдавленный крик вырвался у меня. Он замер, его глаза потемнели и горели огнем. Я все еще была нежной и израненной.

“ Прости, ” тихо пробормотал он. Его руки ласкали меня. Он наклонился вперед и с благоговением коснулся моих губ, целуя меня. Зажав мою верхнюю губу между его губами, мое тело расслаблялось с каждым нежным поцелуем и прикосновением, которые он мне дарил. Он наклонился и провел губами по всей длине моего горла, оставляя след поцелуев, которые будут принадлежать мне до конца моей жизни.

“ Я дам тебе все, - прохрипел он обещание, которое, я знала, он сдержит. Его загривок коснулся моей нежной кожи, зубы прикусили ключицу. Я вздохнула, мои руки блуждали по его телу. Я хотела почувствовать каждый мускул, познать каждый дюйм его тела. Его прикосновения ко мне были голодными, настойчивыми, и это разжигало пламя внутри меня. Я никогда не хотел, чтобы они исчезли.

Я повела бедрами, сначала медленно и легко. Боль никуда не делась, но огонь и потребность в нем были сильнее. Я обняла его за плечи и уткнулась лицом в его шею, глубоко вдыхая. От него пахло домом, безопасностью, свежестью и желанием в одном флаконе.

Дрожь пробежала по мне, жар вспыхнул, когда я потерлась клитором о его таз. Его руки блуждали по моей спине, его твердые ладони царапали мою нежную кожу. Они остановились на моей заднице, и его пальцы впились в нее, сильнее прижимая меня к себе. Он был глубоко внутри меня, и с каждым движением моих бедер навстречу ему мои стоны становились прерывистее, громче. Я приподнялась на дюйм, а затем скользнула обратно вниз, двигаясь вверх-вниз по его стволу.

Его руки взяли меня под контроль и начали двигать вверх-вниз. Я тоже хотела отдать ему все. Он накрыл мой рот своим, уловив мой следующий стон. Он трахал меня, направляя мое тело вверх и вниз по нему, и горячее давление начало нарастать. Мое дыхание было тяжелым, грудь готова была взорваться.

“ Черт возьми, Рейна, ” простонал он. Он опустил голову и втянул сосок в рот, и с каждым толчком внутри меня его зубы касались чувствительных бутонов.

“ О Боже, ” простонала я. “ О Боже. О Боже. Пожалуйста.

Его пальцы впились в мои бедра, и он толкнулся снова. Сильно. И еще раз. Он захватил мои губы в крепком поцелуе, прикусил нижнюю губу, и мое тело взорвалось, когда давление рассыпалось на миллион звездочек. Его тело напряглось, он прижался лицом к моему горлу, издал стон, затем укусил меня за шею, когда почувствовал облегчение.

Это был рай. Или самый восхитительный ад.

Мы сидели, оба судорожно дыша, моя горячая кожа прижималась к его. Грудь к груди, сердцебиение к сердцебиению.

Вместе.

Все в этом мужчине впиталось в суть моего существа и сформировало меня. Изменило меня. Или, может быть, я ждала его все это время. Я просто не знала. В этот момент мне было бы все равно еще меньше.

Единственное, что я знала, это то, что те части меня, которые всегда были немного сломаны, исцелялись рядом с ним.

Мои руки легли на его грудь, это страстное желание, потребность затягивали меня все глубже в глубины ада. Он был в аду, и я не могла найти в себе сил наплевать на это.

“ Ты принимаешь таблетки? Его вопрос застал меня врасплох. Тем более, что мне и в голову не приходило защищаться.

“ Да. Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули от смущения. Тупица, я знала это. Я сидела обнаженная у него на коленях и краснела.

- Я хочу, чтобы ты перестал его принимать.

Я несколько мгновений смотрела на него, затем моргнула. “ Ни в коем случае, ” парировала я в ответ. “Я не буду делать ничего подобного, пока не буду готова и не смогу быть уверена, что моим детям ничего не угрожает”.

Он, казалось, был недоволен моим ответом, но больше ничего не сказал. “Рафаэль, скажи мне, что происходит?”

- Что заставляет тебя думать, что что-то происходит?

Он уклонился от ответа. “ Потому что ваши люди на взводе. Вы напряжены. Срочные вызовы.

- Тебе не о чем беспокоиться.

Я раздраженно выдохнула. - Видишь, это заставляет меня волноваться еще больше.

“Не волнуйся, Рейна. Я не хочу, чтобы ты переживала из-за ерунды”.

“ Если это чушь, ” проворчал я. - Почему ты так упорно не хочешь рассказывать мне, что происходит?

Я выдержала его взгляд, изучая его. Мускул на его челюсти напрягся.

“Несколько моих предприятий были взорваны”, - наконец ответил он.

- Кто это сделал? - спросил я.

Что-то темное и безжалостное промелькнуло в выражении его лица. - Мы пока не уверены.

Готов поспорить на свою жизнь, что он догадывался, кто это был. И все же он отказался сказать это. Может быть, мой отец и Сантьяго Тихуана мстили друг другу?

“ Это Сантьяго? - Выдохнула я свой вопрос. - Или мой отец?

- По моим данным, ни один из них, ни их люди не были замечены в Майами.

Раньше он говорил, что у него было много врагов, но время было выбрано необычно. Слишком близко ко всему происходящему.

“ Ты лжешь мне? - Тихо спросил я его.

- Нет. - Ответил он.

- Тогда зачем заставлять меня торчать здесь?

Он не ответил, и я разочарованно покачала головой. Я хотела бы, чтобы мне было все равно, но мне было все равно. Слишком сильно.

Я отодвинулась, и в тот момент, когда я отошла от него, все мое тело закричало в знак протеста. Но некоторые вещи ты просто не могла позволить мужчине диктовать. И уж точно он не стал бы диктовать мне свободу. Я потянулась за своей сброшенной одеждой и начала одеваться.

Тишина была еще более оглушительной после того, чем мы только что поделились. Я слышал барабанный бой своего сердца и тиканье часов с кукушкой.

Я повернулась к нему лицом, и наши взгляды встретились.

- Я хочу покинуть остров, - тихо потребовала я, мой голос был мягким и вялым, все те ощущения все еще текли по моим венам.

“Нет”.

Черт. Это. Дерьмо. “ Я хочу покончить с этим, ” выдохнул я. Лжец. Я не хотела заканчивать это; я хотела от него большего.

“ Я тебе надоел? - спросил он угрожающе спокойным голосом.

“Дело не в этом, Рафаэль”, - возразила я ему. “Но ты не можешь держать нас здесь вечно. Это тюремный срок”.

- Я скажу, когда ты сможешь уйти, - процедил он сквозь зубы.

Гнев вспыхнул во мне. Все те прекрасные чувства, которые были всего несколько мгновений назад, исчезли в мгновение ока. Раздражение от того, что он думал, что может вот так запереть меня, заменило их в одно мгновение. “Ты сказал, что это временно”.

Его челюсть задергалась, в глазах мелькнуло раздраженное выражение. “В нас нет ничего временного. И я никогда не говорил, что это временно. Ты так и предполагал.

“Ты... ты...” Я не могла подобрать подходящего слова, чтобы назвать его. “Если так все и будет, я хочу развестись”.

“Со мной не будет развода, Рейна. Если я тебе надоел. Иди спать”, - сказал он мне с ухмылкой. “Мы попробуем еще раз завтра”.

“ Сейчас, блядь, три часа дня, - раздраженно заметил я. - Я не из тех, кто дремлет.

Его губы приподнялись. “ Может, ты начнешь дремать? В конце концов, я слышал, это полезно для беременных женщин.

“ Я. Нет. Беременна. ” Я стиснула зубы так сильно, что заболела челюсть. “И я остаюсь на таблетках”.

Мой муж, казалось, не был встревожен моим гневом. “Скоро. Мы поработаем над этим сегодня вечером, хорошо, Рейна? А пока повинуйся мне. Доверься мне, я обеспечу твою с Габриэлем безопасность.

Температура моего тела подскочила по меньшей мере на сто градусов. В этот самый момент я не была уверена, хочу ли я убить своего мужа или снова трахнуть его.

Тьфу, приоритеты!

Глава Сороквторая

МОРЯК

Я

спал в своей старой комнате. Моя слабая попытка протеста.

И избегание мужа.

Всего за несколько дней я привыкла спать рядом с телом Рафаэля. Ночник был включен. Только когда я снова стала спать одна, я поняла, что спала в темноте с Рафаэлем. Ночник даже не приходил мне в голову.

Я уставилась на тени, танцующие на темном потолке, проклиная его, потом себя, а потом снова на него. Это все его вина. Он заставил меня жаждать его. Я была в полном порядке, пока он не появился. Ну, за вычетом взрыва и угроз убийства.

Вздохнув, я повернулась на бок и уставилась в окно. Лунный свет отражался вдалеке, единственный видимый свет на темном небе. Не было видно даже звезд. Только одинокая луна во тьме космоса. Что-то вроде этого острова посреди океана.

И все же я не чувствовал себя одиноким. Просто чертовски взволнован.

Я в сотый раз ворочался с боку на бок и, наконец, отказался от сна. Я сбросил простыню и выскользнул из кровати. Тихо выйдя из спальни, я на цыпочках прошла по темному коридору и спустилась по задней лестнице на кухню. Лунный свет лился через большие окна, и я открыла дверцу холодильника, когда заметила темную фигуру позади себя.

Пораженный, я инстинктивно среагировал и схватил первое, что попалось под руку, а затем подбросил это в воздух. Тень пригнулась и уклонилась от удара кувшина с молоком, позволив ему удариться о стену и расплескаться по всему заголовку.

Знакомый низкий смешок эхом разнесся по кухне. - Ты всегда обливаешь людей молоком?

Мое сердце бешено заколотилось, и я прижала руку к груди. “ Господи, Рафаэль. Ты напугал меня до чертиков.

“ Ты ожидала кого-то другого? он поддразнил. Он, казалось, совсем не волновался.

“ Нет, но ты мог бы объявить о своем присутствии, понимаешь? Когда он не ответил, я продолжила: “Почему ты не спишь?”

“Моя жена не легла спать”, - сухо возразил он. “Из-за этого мне трудно заснуть”.

В моей груди екнуло, и тепло разлилось по телу. Было смешно, что такие простые слова могли вызвать такой волновой эффект и заставить меня растаять изнутри.

Мой муж стоял передо мной в одних пижамных штанах, его верхняя часть тела, отмеченная чернилами, была выставлена на всеобщее обозрение. Мое тело раскалилось добела, когда я уставилась на его твердую, мускулистую грудь. Я насмотрелась на мужской пресс, но ни один из них не шел ни в какое сравнение с Рафаэлевским. Не было ни одного экземпляра, который мог бы сравниться с этим мужчиной. Его шесть кубиков пресса насмехались надо мной, чтобы я прижалась к нему своим мягким телом. Эти сильные руки, испещренные венами и чернилами, могли быть такими грубыми и в то же время такими нежными.

Усилием воли оторвав от него взгляд, я пришла в движение, схватила рулон бумажных полотенец и промокнула ими плитку. Потом я подбежала к мусорному ведру и принесла его сюда, чтобы не размазать капли по кухне.

Все это время я избегала смотреть на самое великолепное, аппетитное тело на свете, болезненно осознавая его присутствие, наблюдая за каждым своим движением. Меньшее, что он мог сделать, - это помочь. Но он стоял там, как статуя, его взгляд обжигал меня.

Я вымыла руки, его взгляд прожигал дыру у меня в спине. Боже, этот мужчина делал из меня чертову идиотку. Мой взгляд метнулся к окну, но темнота скрывала любой вид.

Как только я вытерла руки, я бросилась к большим французским дверям и распахнула их, надеясь, что свежий воздух поможет успокоить эту нервную энергию, бурлящую под моей кожей. Я открыла дверь, и в комнату ворвался теплый ветерок. Закрыв глаза, я глубоко вдохнула, затем выдохнула. Я повторял этот процесс снова и снова, отчаяние росло с каждой секундой.

Я сама влипла в эту историю. Что еще хуже, я поставила на кон жизнь Габриэля. Хотя в контракте моих родителей с "Сантьяго Тихуана" говорилось, что мы с самого начала были на грани срыва. Я просто добрался туда немного быстрее.

- Рейна, нам нужно поговорить.

Мои глаза метнулись к нему, наблюдая за ним, окруженным темнотой. Мое сердце вибрировало в груди. От того, как он посмотрел на меня, у меня подкосились колени.

С тяжелым вздохом я выглянула за дверь, затем снова перевела взгляд на него. Тьма танцевала между нами - его, моей, нашей. Сияния луны было достаточно, чтобы разглядеть призрачное мерцание на его лице, и я подумала, видит ли он мое.

- Ты собираешься сказать мне, почему держишь меня взаперти на этом острове?

Я не мог встретиться ни со своими призраками, ни с непреодолимым чувством вины. Пока нет.

“Прямо сейчас это небезопасно”, - объяснил он, но от меня не ускользнула неопределенность этого. “Поступают угрозы, и я не могу рисковать, чтобы что-то случилось с тобой или Габриэлем”.

“Это было твое намерение когда-нибудь отпустить меня?” Спросила я. Ему не нужны были объяснения. Он точно знал, что я имела в виду. Предполагалось, что этот брак будет фарсом, временной защитой. А он превратил его в постоянный узел.

“Нет”.

-Почему? -спросиля.

“Потому что ты моя”, - заявил он, как будто это была самая естественная вещь в мире. - Потому что ты была моей очень долгое время.

Что-то в том, как он смотрел на меня, выбило меня из колеи, как будто он чего-то ждал, я не знала.

Подожди. Что? Он сказал, что я принадлежу ему очень долго.

Еще один толчок в моей памяти, но он рассеялся прежде, чем я успел зацепиться за него.

“Мы только что познакомились”, - ответила я слабым голосом, а кровь пульсировала в ушах.

Он сардонически вздохнул. “ Ты была моей много лет, Рейна. С того первого танца в "Ла Рейна". С первого слова, сказанного тобой той ночью, я был околдован тобой.

И вот так просто воспоминание встало на свои места.

Глава Сороктретья

РАФАЭЛЬ

S

наконец он вспомнил.

Я видел это в ее прекрасных глазах и приоткрытых губах, шок был очевиден на ее лице.

“ Ты, ” выдохнула она. - Я видела тебя раньше.

Ее взгляд опустился на мои руки и остался прикованным к ним.

“ Диабло, ” прошептала она. “ Татуировка. Ее взгляд вернулся к моему лицу. - Я помню это.

Она уставилась на меня, и я задался вопросом, что творилось в этой прекрасной голове. Эта женщина понятия не имела, насколько я был одержим ею на протяжении многих лет. Она никогда не выходила у меня из головы. Трудно было поверить, что спустя восемь лет я смог прикоснуться к ней. Называть ее своей. Если она думала, что я отпущу ее, то она была не в своем уме.

Я ждал слишком долго, чтобы найти ее. Я бы дал ей все, что угодно, но только не свободу.

- Я так долго ждал тебя, - тихо признался я.

Она вздохнула и протянула руку, ее ладонь коснулась моей обнаженной груди. Как будто она пыталась заявить права на то, что билось под ней. Оно уже принадлежало ей. Он всегда принадлежал ей.

“ Я забыла, что мы ходили в тот клуб той ночью, ” пробормотала она. “По правде говоря, все в той ночи было как в тумане, кроме ее конца”.

“Конец?”

Ее сапфиры блеснули, и явная неприкрытая боль промелькнула на лице. “Твой отец изнасиловал Аню”, - прошептала она так тихо, что, если бы мы не спали вдвоем, я бы этого не услышала. “Отец угрожал ей и сказал, что она должна пойти к нему. П-мы пошли, а потом твой отец изнасиловал ее. У нас на глазах.

Я вспомнила слова Байрона, когда случайно встретила его и его сестру в Новом Орлеане. Девочек застукали купающимися нагишом в бассейне моего отца. Алексей в значительной степени подтвердил то же самое. Позже за ними приехал отец Байрона. Почему старик Авроры ничего не сказал? Неужели мой отец что-то имел против Эшфордов?

“ Расскажи мне все. Я пытался сдержать яд в своем голосе. Я не хотел ее пугать.

Она сглотнула, пытаясь выровнять дыхание. “ У нас были весенние каникулы. Аню пригласили к твоему отцу. Мы все поехали. Аврора и Уиллоу обезумели и прыгнули в бассейн. Нас поймали. Он и его охранники затащили нас в одну из комнат с решетками. Всех нас, кроме Ани.” Я заметил легкую дрожь в ее руке. “Затем он изнасиловал ее. Снова и снова. Мы были вынуждены смотреть это. Слышать всхлипы Ани. И я не смог заставить его остановиться. Я даже не смог спасти ее.

Черт. Я ненавидел своего отца, но в этот момент мне хотелось вернуть его к жизни, чтобы я мог пытать его. Заставить его истекать кровью. Заставить его кричать. Для моряка.

Я сделал маленький шаг к ней и взял ее лицо в ладони. Она не дрогнула. Она не отстранилась. Я воспринял это как хороший знак.

“Он был садистским ублюдком”, - сказал я ей. “Он уничтожал все, к чему прикасался, включая мою мать”. Мой лоб прижался к ее лбу. “Я хотел бы забрать твою боль и изменить историю. Я так чертовски хочу, чтобы я взял тебя с собой после того, как избил того каброна, который прикасался к тебе и удерживал тебя со мной. И ты, и твоя сестра.

Потому что на долю мгновения я увидел ее. Это была девушка, которую я застал, когда мой отец душил в моем кабинете в ту ночь, и я отослал ее, ничего не думая об этом.

Нос Сейлор покраснел, но она отказалась плакать, несмотря на слезы, блестевшие в ее глазах. “Мне жаль. Если бы я могла вернуться и убить своего отца, я бы это сделала. Ради тебя, Рейна, я бы сжег дотла весь мир. Я подвел тебя.

Она покачала головой. “ Ты спас меня от того подонка в коридоре. Если бы ты не пришел, кто знает, что бы случилось.

Я соприкоснула наши носы. “Мы могли бы провести все это время вместе. Я должен был схватить тебя, как дьявол, которым я был, и заставить согревать мою постель и мой дом”.

Она моргнула, затем недоверчиво выдохнула. - Пожалуйста, не говори мне, что у тебя не было секса с той ночи.

“ У меня не было женщины в постели с той ночи, когда я встретил тебя восемь лет назад, ” сказал я. “ Да, я трахал других женщин, но никогда в своей постели. Никогда в моем доме. Это место было зарезервировано для того, кто значил для меня больше, чем обычный трах. Для тебя.

Я взял ее за руку, ее мягкость резко контрастировала с моей твердостью. Она была такой чертовски мягкой, что иногда я беспокоился, как бы не сломать ее.

Я провел большим пальцем по бледной вене на ее запястье, и она заметно вздрогнула.

- Тебе страшно, Рейна?

Я наблюдал, как дернулась ее нежная шея, когда она сглотнула. - Нет.

Она сжала меня крепче, ее руки обняли меня, и моя грудь вздулась. Годы одиночества нахлынули на меня, и на смену им пришли ее запах и тепло. Впервые за целую вечность я понял, что нахожусь именно там, где мне суждено быть.

Я поднял ее с кафельного пола, ее руки обвились вокруг моей шеи, а губы скользнули вниз по моей шее.

“ Мой диабло, ” прошептала она, ее губы скользнули по моей коже. “ Я помню тебя. ” Она лизнула мою кожу, целуя каждый ее дюйм. И мне это чертовски понравилось.

Я отнес ее в нашу спальню. Да, в нашу чертову спальню. Все принадлежало нам, но она была моей.

“Рафаэль”. Ее мягкий, хрипловатый голос проникал в каждую порочную частичку моей души. Если я был ее дьяволом, то она была моим ангелом. Каждый дюйм ее тела взывал ко мне. Так было всегда.

Ее ясные голубые глаза отражали мою собственную похоть и потребность, мои чувства были поглощены ее сладким возбуждением.

В тот момент, когда я положил ее на нашу кровать, я зарылся кулаками в ее волосы и прижался губами к ее губам. Сейлор, может быть, и нежная, но она целовалась с той же яростной потребностью, что и я. Ее хватка усилилась, притягивая меня ближе и прижимая ее тело к моему.

Я глубоко застонал ей в рот.

- Ми рейна, скажи мне, что ты этого хочешь, - потребовал я.

“ Да, ” прошептала она, нетерпеливо стаскивая с меня пижамные штаны. Слава гребаным святым, что я не надел боксеры. “Отдай мне все”.

Я обхватил ее задницу, и она обвила своими стройными ногами мою талию. Мне нужно было быть внутри нее. Одним быстрым движением я сдернул с нее атласную ночную рубашку, и звук рвущегося материала заполнил спальню.

- Это моя любимая ночная рубашка, - прошептала она мне в губы.

“ Я куплю тебе еще, ” пообещал я, бросая его на пол. За ним последовали ее трусики, и я пронзил ее одним грубым толчком.

Мы оба застонали одновременно, и я почти сошел с ума, когда ее тепло окутало меня, ее внутренности сжались вокруг меня, втягивая меня все глубже и глубже в ее тело. Затем я начал толкаться, входя и выходя. Глубоко и быстро.

“ Рафаэль! ” простонала она. “ О Боже мой. Да. Да. Да.

“Правильно, выкрикни мое имя”, - резко приказал я, ища ее губы. Она приоткрыла рот, приветствуя толчок моего языка. Это безумие и голод по ней росли с каждым разом, когда я пробовал ее на вкус. Это было невозможно унять. Это было так, как будто все годы, что я искал ее, что я ждал ее, я превратился в жадного ублюдка, который должен был наверстывать упущенное.

Я не мог сдержать свой темп, входя в нее жестко и быстро. Ее внутренние мышцы сжались вокруг моего члена, сдавливая его, заставляя меня закручиваться в гребаную спираль.

“Кончай за мной, Рейна”, - прорычал я, наши зубы лязгнули. Она напряглась, ее голова откинулась на подушки, и я уткнулся лицом в изгиб ее шеи, пометив ее зубами, пока она конвульсивно сжимала мой член. В то же время мой собственный оргазм вышел из-под контроля, унося меня в небытие, где не существовало никого, кроме нас двоих.

Когда мы оба выдохлись, а мой член все еще был погружен в нее, на меня снизошел покой.

Я никогда ее не отпущу.

Глава Сорокчетвертая

МОРЯК

T

тот дьявол, который спас меня.

Он вернулся ко мне несколько недель назад, а я даже не знала. Как я могла забыть? Он спас меня, как и Аня.

Я едва помнил ту ночь или ту неделю. За исключением изнасилования Ани Ломбардо Сантосом. Это было похоже на то, что вся ночь вышла на первый план, и мой разум взбунтовался.

Не имело смысла, что я забыла о походе в клуб той ночью. Меня чуть не изнасиловали, и Рафаэль спас меня. И все же, единственное, что я отчетливо помнил из той ночи, это то, как старый Сантос забрал последний кусочек моей сестры. Этот мертвый взгляд в ее глазах.

Может быть, это был мой механизм преодоления. Я понятия не имела, но я не должна была забывать Рафаэля. Или тот факт, что он спас меня той ночью. До того, как моей сестре угрожала еще большая опасность. Аврора пыталась убедить меня обратиться к психотерапевту после того дня. Я отказался. Я едва мог даже думать об этом, не говоря уже о том, чтобы говорить об этом. Я хотел забыть.

После госпитализации моего мужа я спала в его постели. Каждую ночь. Иногда уткнувшись лицом ему в грудь. Иногда с его телом, обнимающим мое, с его руками, прижимающими меня к нему. И всегда с его сердцем, бьющимся синхронно с моим.

Восемь лет назад я танцевала с дьяволом. Потом я убежала, но он спас меня. После того, как мы с девочками ушли, события приняли худший оборот, и я поняла, что мой дьявол на самом деле был спасителем. Мне следовало остаться с ним.

На этот раз я бы так и сделал.

Как и в нашу первую встречу, что-то в этом мужчине тронуло меня до глубины души. Оно было теплым и хрупким. Дни украденных нежных моментов и несколько тяжелых.

Прикосновение его губ к каждому дюйму моего тела было раем. Прикосновение его тела к моему было самой сладкой пыткой. Прикосновение его кожи к моей навсегда оставило на мне клеймо.

Дни проходили как в тумане. Ночи были ясным откровением.

Солнце светило сквозь большие французские двери. Теплое сияние на моей коже заставило меня улыбнуться во сне и потянуться к мужу.

Удовлетворение наполнило меня. Да, все еще оставались вопросы, которые требовали решения, но мы двигались в правильном направлении. Я не сомневался, что мы туда доберемся. Наши пути больше не пересекались, чтобы быть разлученными.

Я чувствовала, как его рука блуждает по моему телу, его грубые ладони на моей нежной коже стали другим видом комфорта, которого я так жаждала. Его большой палец коснулся моей нижней губы. Я приоткрыла рот, затем лизнула его палец и пососала его.

“ Моя рейна, ” проворчал он, накрывая меня своим большим телом. Хриплый его голос ласкал мою кожу, его рот скользнул по моей шее, а затем он поцеловал меня. Я растаяла рядом с его телом, проводя руками по его мышцам.

“ Мой диабло, ” прошептала я ему в губы. Мое сердце гудело от счастья. В ритме с его, и я бы умерла счастливой женщиной в этот самый момент.

Звонок мобильного телефона сотряс воздух.

“ Не обращай внимания, ” предложила я. Он поцеловал меня в шею, и я наклонила голову. Он провел губами по моему горлу, когда звон прекратился. Затем его рот снова накрыл мой. Твердый. Влажный. Собственнический.

Затем его сотовый зазвонил снова, и его лоб прижался к моему. Я вздохнула. - Думаю, тебе лучше ответить.

Он скатился с меня и потянулся за телефоном.

- Надеюсь, это будет вкусно, - рявкнул он в трубку.

Я мог сказать, что это было плохо. О чем бы ни был звонок, выражение его лица омрачилось. Он ничего не сказал, просто слушал торопливые испанские слова, которые я не могла расслышать достаточно хорошо, чтобы понять их.

Рафаэль закончил разговор с мрачным выражением лица и прикусил нижнюю губу. Он был действительно взбешен.

“ Что случилось? - Спросила я.

Он не взглянул в мою сторону, его челюсть сжалась, а взгляд был прикован к горизонту.

“Мой ночной клуб ”Ла Рейна" был взорван".

Глава СорокПятая

РАФАЭЛЬ

M

сообщение получено, ублюдок.

Это было сообщение от Сантьяго Тихуаны. Он преследовал меня за то, что я забрала то, что он считал своим. И теперь, когда он действительно встретил Сейлор, он хотел ее еще больше. Он был из тех, кто, черт возьми, преуспевал в получении недостижимого.

Ублюдок.

Он пытался выманить меня, ударив по моей любимой клюшке.

“ Мне очень жаль. Рука Сейлора легла на мой бицепс. - Кто-нибудь пострадал?

Я стиснул зубы. - Да, двое мужчин и женщина.

Меня чертовски убивало осознавать, что из-за меня погибли невинные люди. Мне следовало усилить охрану в этом месте. Охрана получше. Лучше трахни что-нибудь.

“ Могу я чем-нибудь помочь? - предложила она.

“ Да, оставайся здесь. На острове.

Она осталась со мной, пока я одевалась, затем надела свое платье. Потом она проводила меня до вертолетной площадки, и я не могла не почувствовать тепло в груди. Она не знала, что моя мать всегда старалась проводить своего мужа и желала ему счастливого дня.

Он смеялся ей в лицо и отправлял обратно. Пока однажды она не перестала провожать его.

Я остановился и повернул ее лицом к себе, затем обхватил ладонями ее щеки и приблизил свое лицо к ее лицу.

- Будь осторожен, ладно? - пробормотала она, прижимаясь своим носом к моему.

Я приблизил свои губы к ее губам и крепко поцеловал. Она была такой чертовски сладкой на вкус. Это было все равно что дать воды человеку, умирающему от жажды.

- Я буду в безопасности.

Диего и Кейн подошли к нам, и пилот уже запустил вертолет, мощный двигатель с ревом запустил его. “Я должен убедиться, что об их семьях позаботятся”. И выследить тихуанинских подонков.

Менее чем через тридцать минут я был в Майами. Как только я приземлился, еще одно из моих казино сгорело дотла. Да, гребаная жара накатила на меня.

“Прикажите закрыть все мои предприятия”, - процедил я сквозь зубы приказ. “Мы можем ожидать новых взрывов, и я не хочу, чтобы из-за меня умирали мужчины и женщины”.

Тихуана был гребаным идиотом, если думал, что я смирюсь с этим. Мне потребовался час, два телефонных звонка и трое мужчин, чтобы узнать, где находится партия наркотиков Сантьяго. И смотри-ка, смотри-ка, это происходило сегодня.

Итак, когда еще одно мое здание, пустое, обратилось в дым, то же самое произошло и с наркотиками этого ублюдка на десять миллионов долларов.

Расплата была ужасной, и я бы с радостью снова проиграл сто миллионов, только чтобы увидеть, как плачет эта сучка Сантьяго. Я никогда не видел, чтобы мужчина плакал так много гребаных слез.

Вааа. Вааа. Вааа. Ублюдок.

Диего, Кейн и я наблюдали с крыши соседнего здания, как он дергал себя за волосы и проклинал небо.

“ Ты можешь преподнести это, но не можешь принять, да, сучка? - пробормотала я, наблюдая за ним со своей башни.

Пришло время мне прикончить этого ублюдка. Может быть, его брат был бы лучшим лидером.

Это сработало на картель Сантоса, не так ли? Подумал я с сардонической улыбкой.

Глава Сорокшестая

МОРЯК

T

волнение пронзило каждую клеточку моего существа. С тех пор, как Рафаэль и его люди быстро ушли, я была на взводе. Я бродила по особняку, из комнаты в комнату, отчаянно пытаясь отвлечься. Габриэль был полностью поглощен своей игрой, и я не хотела отвлекать его. Последнее, что я хотела сделать, это передать ему свою панику.

Я попытался поработать над редакционной статьей, которую мне нужно было сделать, но не мог сосредоточиться настолько, чтобы закончить даже предложение, не говоря уже об абзаце. Я хотела, чтобы Рафаэль рассказал мне все, что знал. Я хотела, чтобы он был здесь. С нами. Я всегда чувствовала, что здесь с ним мы в большей безопасности.

Мое внутреннее чутье подсказывало, что за взрывами стоит Сантьяго Тихуана. И если это так, то мои родители тоже в этом замешаны.

Я вошла в бальный зал, где всего несколько дней назад проходил прием. Он был безупречно чистым, как будто его никогда и не было. Я прошла в соседнюю комнату. Столовая, такая же великолепная, как и любая другая комната в этом особняке.

Открыв большую французскую дверь, я встретила двух охранников. Они приветствовали меня, и я продолжила идти по дорожке, с каждым шагом уводя меня все дальше и дальше от дома. Вскоре я оказался на пляже. Я опустился на мелкий белый песок и позволил своим глазам блуждать по бескрайнему горизонту.

Живя здесь, я чувствовал себя так, словно застрял в постоянном раю. Постоянный отпуск, но я был обязан скоро проснуться в реальном мире. Рафаэль не мог держать меня здесь вечно. Место тщательно охранялось, в каждом уголке острова были расставлены люди. Это было не то, как люди должны были жить.

Может быть, Рафаэль нравится людям, но не мне. Не Габриэлю.

Я хотела обсудить со своим мужем план. Нам нужно было придумать, как вести нормальную жизнь. Для Габриэля. Для наших будущих детей.

Мое сердце замерло. Наши дети.

Никогда в жизни я не думала о том, чтобы иметь детей. Но теперь, с Рафаэлем, я хотела этого. Я хотела всего с ним и Габриэлем. Нашей семьи. Счастливая семья.

Шелест листьев отвлек мое внимание от горизонта и моих мыслей.

Беатриче.

Какого черта она здесь делала? Я нашел ее стоящей там в красивом белом платье, колышущемся на ветру. Ее красивая, безупречная смуглая кожа контрастировала с белым платьем, которое она носила, и мой взгляд неохотно опустился на мой собственный наряд. Ярко-розовое платье в белую и зеленую полоску, в то время как моя собственная бледная кожа выглядела едва загорелой.

Мне неприятно это признавать, но Беатрис и Рафаэль были бы яркой и экзотически выглядящей парой. Не то чтобы это имело значение. Теперь он был моим. И я принадлежала ему.

Я поднялась на ноги, разгладила платье и направилась к ней.

Ей не следовало быть здесь, если только Рафаэль не передумал, а он не произвел на меня впечатления человека, который легко меняет свое мнение. Дьявол был упрям, как мул.

Я приблизился к ней, игнорируя тяжелый узел в животе, который кричал, что ей не следует быть здесь. Я винил свою ревность.

“Беатрис”, - поприветствовал я ее, остановившись в пяти футах от нее. “Что ты здесь делаешь?”

Зловещее выражение ее лица должно было стать моим первым предупреждением. Возможно, я был ослеплен ее красотой. Или, может быть, я пытался убедить себя, что не испытываю к ней зависти. Она была с ним все эти годы, даже если была всего лишь его кухаркой.

“ Я пришла за тобой, ” объявила она. Да, это прозвучало совсем не странно и уж точно не такого приветствия я ожидала.

“Ты не должна быть здесь”, - сказал я ей. “Рафаэль не обрадуется, если узнает, что ты вторглась на чужую территорию”. Она не пошевелилась. “Тебе нужно уйти сейчас”.

Ее глаза прошлись по всему моему телу. - У него могло быть намного лучше, чем у тебя, - с горечью выплюнула она.

Мои плечи напряглись, а подбородок вздернулся. “ Но у него есть я, ” холодно заметила я. “Так почему бы тебе не убраться восвояси и не заняться своими делами!”

- Рафаэль знает о соглашении Красавиц и гангстеров, ты в курсе?

“Что?” Осторожно спросил я. Я никогда раньше не слышал ни о каком соглашении красавиц и гангстеров.

“ Тот, который дорогой старый папа Рафаэля купил у Бенито Кинга, ” самодовольно ответила она. Ее слова не имели смысла. Мой разум перебирал имена, с которыми я сталкивался во время своих исследований. Бенито Кинг звучал знакомо, но я не мог вспомнить его. Я всегда был так сосредоточен на южноамериканском картеле.

Она хихикнула. “Бенито Кинг был криминальным авторитетом Нью-Йорка. Твоему отцу нужна была услуга, которую мог оказать только преступник. И бум. Вот так.

Предупредительный выстрел пронзил меня, и мои легкие сдавило. Внезапно всего свежего воздуха Карибского моря оказалось недостаточно, чтобы напитать мои легкие кислородом.

“Ну вот, ты о чем?” Я спросил ее. “В твоих словах нет никакого смысла”.

Я подозрительно посмотрела на нее. Возможно, женщина принимала наркотики.

Она захихикала сумасшедшим смехом. Зловещим. Я часто слышала его, когда росла рядом с отцом.

“ Я вижу, что ты ни черта не понимаешь. ” Я проглотила комок в горле. “Вы хотите знать, в чем заключалось соглашение?” - спросила она.

Я покачал головой, хотя каждая клеточка моего существа кричала "да". За исключением того, что я не хотел учиться этому у нее. Ни у кого, кроме нее. Вычеркни это. Я хотела услышать это от Рафаэля. Если бы он знал об этом, он должен был сказать мне.

Она снова рассмеялась угрожающим смехом. “ Отец Рафаэля собирался приструнить твою сестру. Сразу после того, как она подарила ему наследника, конечно.

Писк. Кровь потекла по моей руке. Писк. Следы зубов на моей руке, заглушающие звуки. Писк.

“ Вломиться к ней? Я задохнулась, мой собственный голос звучал искаженно. Как будто я тонула на мелководье бассейна.

“Да, чтобы она могла стать шлюхой в одном из публичных домов Сантоса”, - похвасталась она. Она обожала причинять боль. “Аня согласилась на это, ты знаешь”, - продолжила она, как будто мы говорили на повседневную тему. Красивые губы Беатрис изогнулись в жестокой улыбке, и я понял, что сейчас будет последний удар. - Чтобы твой отец оставил тебя в покое.

Аня пожертвовала собой ради меня!

Знакомая боль пронзила мою грудь, и я с трудом перевела дыхание. Мое горло горело. Грудь пылала, старые порезы жгли, как кислота на открытой ране. Боль была такой сильной, что я был уверен, что у меня идет кровь. Мой взгляд опустился к груди. Ничего.

Я вернул свое внимание к Беатрис, гнев и обида бурлили в моих венах. Я хотел расцарапать ее прекрасное лицо, заставить ее истекать кровью и причинять боль. Чтобы она знала, какую боль я испытывал. Что чувствовала Аня.

“ Откуда ты все это знаешь? Я задохнулась от собственных слов. От собственной боли.

“Сантьяго любит делиться информацией, когда он трахается”.

Ее глаза блеснули над моей головой, и я проследил за ее взглядом. Знакомые жестокие глаза уставились на меня.

Я сделала шаг назад, мои руки дрожали от знакомого страха.

- Вот ты где.

Прежде чем я успела открыть рот и закричать, его рука закрыла мне рот, а нос - тряпкой. Похожий на эфир запах просочился в мои легкие. Хлороформ, понял я.

Мир погрузился во тьму.

Глава Сорокседьмая

МОРЯК

R

схватка. Падение.

Мне показалось, что вся земля качается подо мной. Мои веки резко открылись, и я обнаружила, что меня окружает темнота. Без малейшего проблеска света. Именно тогда я поняла, что что-то не так. Рафаэль никогда не держал комнату в полной темноте.

Затем всплыл последний образ, который я увидел перед тем, как потерять сознание. Мой отец забрал меня. Мой кошмар стал реальностью. Мои пальцы скользили по мягкому покрывалу кровати, на которой я лежал.

Я наткнулся на кнопку и нажал ее. В комнате замерцал мягкий свет, и я огляделся. Большая роскошная спальня, красиво оформленная.

Свист. Свист.

С ужасом я осознал, где нахожусь. На лодке.

Сев в постели, я почувствовала головокружение, но проигнорировала это ощущение. Мне нужно было выбираться отсюда. Мои ноги коснулись плюшевого ковра, и я сделала два шага к маленькому окну с задернутыми шторами.

Лунный свет отражался вдалеке и мерцал на темной движущейся поверхности.

Черт. Черт. Черт.

Это было нехорошо. Они забрали Габриэля? Он все еще был в поместье, когда я пошла на пляж, и вокруг дома была усиленная охрана. Может быть, отец никогда и близко не подходил к дому.

Я был идиотом, что ушел из дома. Оглядываясь назад и все такое гребаное дерьмо.

Мое сердце бешено колотилось о ребра, мешая дышать. Страх стянул мое горло тугим ремнем. Я снова почувствовала себя той маленькой девочкой, уязвимой и слабой. Аня всегда защищала меня. Это было несправедливо. Я не должен был позволять ей. Она заплатила за меня самую высокую цену.

Пришло время вернуть этот долг. Обеспечив безопасность Габриэля.

Лодка двигалась очень медленно, и я надеялся, что мы все еще недалеко от острова Рафаэля.

Я взялся за ручку двери кабины и нажал ее вниз.

Открыть.

Дверь была открыта. Это был хороший знак. Верно? Выйдя из спальни, я прошел по коридору, затем поднялся по лестнице на нос лодки. Я был прав, лодка двигалась медленно.

Один шаг. Еще один.

В одной из комнат замерцал свет. Я повернула голову в его направлении и только тогда наконец увидела его. Мой отец.

Те же жестокие глаза. Та же жестокая улыбка.

Он был старше, его волосы поредели, а морщины на лице стали более заметными. Очки скрывали его глаза, но не жестокость. Он носил дорогой костюм, вероятно, чтобы показать свое превосходство. Его платиновые волосы, так похожие на мои, были зачесаны назад, а фигура казалась почему-то меньше.

Я мог бы уложить его. Если бы пришлось, я бы схватил его за горло и задушил до смерти.

- Наконец-то проснулся, - промурлыкал он тем голосом, который я так ненавидела.

- Что здесь происходит? - спросил я.

Моя попытка говорить твердо провалилась. Во рту пересохло, голос был слишком слабым.

“ Я собираюсь рассказать тебе очень интересную историю, маленький Морячок, ” протянул отец. “Это о тебе, мне, твоей матери и Ане”.

Я попыталась сглотнуть, но во рту было слишком сухо. Во рту было ощущение песка.

“Ты причинил боль Ане”, - выплюнула я в ответ. Мой желудок скрутило от отвращения. “Мне не нужны никакие твои истории. Ты вызываешь у меня отвращение.

Он запрокинул голову и рассмеялся. Зловещий смех. “ Но ты все равно получишь это, малышка. Я с трудом сглотнула, на моем лице отразился страх. - Ты всегда боялся собственной тени.

Боже, как сильно я его ненавидела. Это была ослепляющая ненависть, которая заставляла тебя совершать немыслимые преступления. Я мог бы убить собственного отца и никогда не потерять из-за этого сон. Вот как сильно я его ненавидел.

“Ты изнасиловал свою собственную дочь”, - прошипела я, старая знакомая кислота забурлила у меня в горле. Это было отвратительно. “Снова и снова. Ты разрушил ее детство. Наше детство.

Его жестокий взгляд блуждал по мне с отвращением, как будто он оценивал кусок мусора у себя под ногами.

“ Ты отвратительный кусок дерьма, ” выплюнул я. “Я был болен на голову, и мой самый счастливый день был, когда я ушел от тебя и мамы”.

Он вздохнул с притворным огорчением. “Аня никогда не была моей дочерью”. Это признание было подобно разорвавшейся бомбе.

“ Что? Я заикнулась, на моем лице было явное замешательство.

“Это значит, что Аня, черт возьми, не была моим ребенком”, - выплюнул он. - Женитьба на гребаном Сантосе сделала из тебя идиота?

Взгляд моего отца скользнул по мне, и мне потребовалось все мое внимание, чтобы не выставить руки перед собой, чтобы прикрыть как можно больше себя.

“Я твой ребенок?” Скажи "нет". Скажи "Нет".

Должно быть, он заметил задумчивое выражение моего лица, потому что натянуто улыбнулся.

“Ты моя”. Погасла. Это была недолгая надежда. “ Ты же не думаешь, что я позволил бы тебе сорваться с крючка, если бы ты не была моей. Яд и вкрадчивость в его голосе были безошибочны, и я могла поклясться, что мое лицо, должно быть, смертельно побледнело.

“ Кто ее отец? - Спросила я, но он промолчал. “Твой ребенок или нет, как ты мог так обидеть Аню?”

“Потому что ее отец дотронулся до чего-то, что принадлежало мне”, - выплюнул он. “С тех пор твоя мать поняла, что это была ошибка. Она привыкла к жизни в высшем обществе. Но было слишком поздно. Она залетела. С этим гребаным ублюдком, которого мне пришлось растить как собственного ”.

“ Ты не растил ее, ” прошипела я. “ Ты мучил ее. Превратил наши жизни в ад. Тебе следовало просто отказаться от нас. Ты должен был позволить ей найти семью, которая хотела бы ее видеть.

Он захихикал. “Но видишь ли, малышка, к тому времени у меня уже был подписан контракт. Я нанял Бенито Кинга убить человека в обмен на дочь. Соглашение красавиц и гангстеров, которое было нерушимым. И кто лучше заплатит за это, чем Аня”.

Ненависть отразилась на моем лице и растеклась по венам. Восьми лет вдали от отца было недостаточно. Восемь лет вдали от него не компенсировали первые восемнадцать, которые я прожила в страхе. За Аню и за себя.

Затем до меня дошли его слова. Контракт был заключен для одной из его дочерей. Но Аня была не его. - Ты обманул их, - выплюнул я.

Самодовольное выражение его лица сказало мне, что он доволен собой. Так чертовски сильно, что мне захотелось вонзить ему нож в сердце. Снова и снова. Как Рафаэль, когда он убил свою первую жертву.

“Я так и сделал”, - злорадствовал он. “И я сказал Анье, что если она не притащит свою задницу в "олд Сантос", я отправлю тебя на разделку. Она хотела защитить тебя любой ценой. Для нее все было связано с тобой. Я дал ей конкретные инструкции. Я хотел, чтобы ты это увидел. Это подействовало лучше, чем любой хлыст на твоей коже.

Ужас появился в моих глазах. Мой отец был воплощением сатаны. Другого объяснения этому не было.

“ Она была ребенком. Невинной.

Он усмехнулся. Чертовски усмехнулся, как будто уничтожение человеческой жизни было шуткой.

“ Она никогда не была невинной. Родилась во грехе и умерла во грехе.

Я моргнула. - Ты болен.

Чья-то рука скользнула по моему лицу, пощечина сбила меня с ног. В ушах загудело, щека горела. Щека взорвалась от боли. Слезы защипали мне глаза, и потребовалась вся моя воля, чтобы не дать им пролиться. Я отказывалась плакать на глазах у кого бы то ни было.

Я сморгнула слезы и подняла голову. Только тогда я заметила Сантьяго Тихуану.

Усмешка слетела с моих губ. “ Мне следовало знать, что ты не справишься с этим в одиночку, ” произнесла я, но мой голос дрожал от эмоций. - Что случилось с твоей ненавистью к латиноамериканцам, отец?

Наши взгляды горели, сталкиваясь друг с другом. Он знал, что я ненавижу его. Я больше не пыталась это скрывать.

“Ты трахнул одного латиноамериканца”, - выплюнул мой отец. “А что еще?”

“Рафаэль - мой муж. И он уничтожит тебя”. Я отчаянно пыталась оставаться сильной. “Где мой сын?”

Пожалуйста, не берите его. Если бы Бог существовал, он бы не позволил этим людям наложить свои грязные лапы на кого-то столь невинного.

“ Не волнуйся, мы и его поймаем, ” вмешался Сантьяго. Я облегченно вздохнул. Это означало, что его у них не было.

Нет, ты его не получишь. Я бы сдержал свое обещание Ане. Рафаэль позаботится о его безопасности.

“ Как ты нашел остров Рафаэля? - Спросил я, чтобы выиграть время.

Мне нужно было придумать способ сбежать от этих монстров.

“ Беатрис была более чем счастлива поделиться этим местом, ” протянул мой отец, довольный собой. “Она побежала к Сантьяго, трахнулась с ним и попросила помочь убрать тебя со сцены”.

“ Конечно, нам пришлось избавиться от нее, ” вмешался Сантьяго. - Свидетелей нет.

Я даже не мог собраться с силами, чтобы пожалеть ее, потому что она сама навлекла это на себя.

“Ладно, теперь история”, - пробормотал мой отец, протягивая руку, чтобы убрать прядь волос с моего лица. Я дернула лицом, от его прикосновения у меня мурашки побежали по коже. - Когда-то давно мне была обещана твоя мать.

Я закатил глаза. “Такая чертовски скучная история”.

На этот раз взорвалась моя правая щека.

- Терпение - это добродетель, - промурлыкал мой отец. К черту терпение, но я знал, что лучше не произносить этих слов. “Как бы то ни было, твоя мать пошла и переспала с обычным Парнем и забеременела”.

“Вау, это, должно быть, было больно”, - выплюнула я. “Залетела от обычного Джо”.

Сантьяго Тихуана сделал еще один угрожающий шаг, но отец поднял руку, давая ему понять, что все в порядке.

“Да, обычный латиноамериканец. Его звали Мигель, если я правильно помню. Рабочий-строитель, ремонтировал наш будущий дом”. И его ненависть к латиноамериканцам наконец объяснилась. Не то чтобы мне было насрать. Я хотел увидеть своего отца мертвым.

Затем до него донеслись его слова. Он сказал "был". - Что вы имеете в виду, его звали Мигель? Его больше нет?

Он жутковато усмехнулся. “ Да, он был моим первым убийцей. Из-за него я нанял Бенито Кинга. Чтобы избавиться от него. У этого человека не было угрызений совести. Поскольку Мигель сбежал, чтобы спрятаться здесь, в Майами, Бенито договорился со старым Сантосом выследить его и убить. Я с трудом сглотнул. Отец Рафаэля убил отца Ани. Отец Рафаэля изнасиловал Аню. Чем это закончилось? “Была какая-то ирония в том, что Аня оказалась под ним, не так ли?”

Тошнотворное чувство росло в моем животе с каждой секундой.

Ухмылка на его лице подсказала мне ответ. “Поэтично, правда? Отца и дочь уничтожил один и тот же человек. Я. Старый Сантос был всего лишь моим инструментом. И лучшей частью было то, что расплатой была Аня. Даже не мой ребенок ”.

“ Ты больной сукин сын, ” прошипела я, делая шаг вперед, готовая наброситься на него и сбить с ног. Выражение лица моего отца стало диким, он достал откуда-то нож и взмахнул им.

Один порез. Я прижала к нему руку, теплая жидкость окрасила мои пальцы. Кровь. Цвет крови был красным. Так же, как и моя ненависть к этому человеку.

“Держи себя в руках, моряк”, - насмехался отец. “Разве я не учил тебя, что контролировать свой характер - это главное? Преподай ей урок, Сантьяго, ” проинструктировал он, бросив взгляд в мою сторону. Еще один удар по щеке, и я прикусила язык так сильно, что почувствовала металлический привкус крови.

“ Ты ни хрена меня не научил, ” прохрипела я, держась за щеку и смаргивая слезы. Будь я проклята, если расплачусь перед ним. “ Если только ты не хочешь считать ‘кем не быть’ частью своего учения. Насильник. Растлитель. Растлитель малолетних.

Он цокнул языком. “ Хочешь узнать самое интересное? - спросил он, игнорируя мои обвинения.

-Не совсем.

“ Я все равно расскажу тебе, ” удовлетворенно протянул он. Отец снял очки, затем протер их, как будто мы обсуждали сегодняшние новости. Не его грехи. “Когда ваш муж приехал навестить меня, он упомянул о контракте, который я не смог выполнить со старым Сантосом”. Мое сердце заледенело, и я просто знала, что его следующие слова сломают меня. Я видела это по его самодовольному, дикому выражению лица. “Он потребовал, чтобы я выполнил это, отдав тебя ему. Он знал, что Аня не моя, и я обманом расторг контракт с семьей Сантос. Думаю, яблоко от яблони не падает. Твой муж такой же, как его отец. Рафаэль Сантос хотел купить тебя”.

Бум-бум. Бум-бум. Вот и упало мое сердце.

Глава Сороквосьмая

РАФАЭЛЬ

С

покончи со всем, что у тебя есть”.

Кейн закончил разговор, его рот вытянулся в мрачную линию.

Прошло целых два дня с тех пор, как я видел свою жену, а, черт возьми, казалось, что прошло два года. Мне не терпелось вернуться домой. К ней и Габриэлю. И все же все, что я делал, это гонялся за собственным чертовым хвостом здесь, в Майами.

Но было важно, чтобы я навестил семьи моих погибших сотрудников. По крайней мере, этим я был им обязан. Я заканчивал посещение последней семьи моих погибших сотрудников. Но в тот момент, когда глаза Кейна встретились с моими, я мгновенно насторожилась.

Потребовалось все воспитание моей мамы, чтобы оставаться неподвижной и продолжать утешать. Затем я разыскала младшего брата колумбийской семьи. Мальчику было пятнадцать. “Рауль?”

Он шагнул вперед. - Да, сеньор.

“ Отведи свою мать в дом, ” приказал я ему. “ Скажи похоронному бюро, чтобы все расходы присылали мне. Я собираюсь учредить ежемесячный траст для вашей семьи”.

Его спина напряглась, и молодой человек выпрямился во весь рост. - Нам не нужна благотворительность.

“Это не благотворительность”, - сказал я ему. “Это долг перед должником”.

Он покачал головой. - Я собираюсь найти работу и...

“ Ты закончишь школу, ” оборвала я его, увидев сокрушенное выражение лица его матери. Сегодня она потеряла одного сына, ей не нужно было бояться потерять другого. “ Тогда ты поступишь в колледж. Ни ты, ни твоя мать не пойдете без этого. Я позабочусь об этом.” Когда он открыл рот, чтобы возразить, я продолжила: “Тогда после того, как ты закончишь колледж, если ты все еще хочешь работать, ты придешь и найдешь меня. Понятно?”

Я наблюдал, как мать и сын вошли в дом литтл-роу, а затем направились к Кейну.

“ Что это? - Спросила я, когда холодный ужас охватил меня.

Я мог бы привести их сюда, но угроза здесь была больше, чем на острове.

“Сейлор пропала". Простые слова. Эффект неоднозначный. “Никто не знает, где она”.

“ Габриэль? - Прошипела я. Она, блядь, бросила меня?

“ Его нет.… “ Он замолчал, уставившись на меня. - Он все еще в доме.

Если Габриэль все еще был в доме, это означало, что кто-то похитил Сейлор. Она бы никогда его не бросила. Я бы поставил на это свою жизнь. Но, с другой стороны, смысл этого заявления сильно поразил меня.

“ Кто-то забрал ее, ” прошипела я. - Она бы никогда его не бросила.

Он кивнул.

“ Когда ее видели в последний раз? Гнев клокотал у меня в груди. Кровь вскипела. Но я должен был сохранять хладнокровие. Я должен был найти свою жену. “Три часа назад. Она ушла на пляж и не вернулась”.

“Кто предатель? - спросил я. Я бы зачистил всех своих гребаных мужчин, пока не нашел бы ублюдка, который думал, что предать меня было хорошей идеей.

“Беатриче”.

Черт! Вот тебе и второй шанс в жизни. Этой сучке лучше спрятаться, потому что, когда я доберусь до нее, она будет мертвой сучкой. Кейн, должно быть, прочитал выражение моего лица, потому что добавил: “Они нашли ее мертвое тело на пляже”.

Я не мог зацикливаться на этой стерве. Она выбрала свою сторону. Ярость наполнила меня при мысли о Сейлор Херт. Кому она меня предала? Отцу Сейлор? Tijuana? Трахать кого?

“ Должно быть, они увезли ее на лодке. Пусть Диего установит все точки наблюдения.

- Он уже этим занимается.

Ад.

Я управлял им. Даже процветал в нем. Но это было намного хуже.

Моей рейны больше не было.

Я стоял посреди своего особняка, не в силах дышать. Не в силах пошевелиться. Я нуждался в ней. Я так долго ни в чем не нуждался, но я нуждался в ней.

Текстовое сообщение, которое я только что получил, было четким.

Она была у Сантьяго Тихуаны и ее отца.

Одним быстрым движением я швырнула телефон через всю комнату, и он разбился о стеклянную дверцу витрины. Осколки стекла разлетелись по мраморному полу.

Все мои чувства были подавлены страхом.

Боюсь за нее. Страх потерять ее.

“Я убью каждого из этих пинче кабронов”. Гребаные мудаки.

Беспомощный. Напуганный.

Я так давно не испытывала этого чувства, что вкус у него был не такой, каким я его помнила. Раньше это было связано с благополучием моей матери. Тем не менее, на этот раз я чувствовал себя намного хуже. От этого каждый мускул в моем теле скрутился в узлы.

“Lo siento, Reina.”

Я бы сжег этот гребаный штат дотла. Так или иначе, я бы нашел ее.

Глава Сорокдевятая

МОРЯК

Я

Я был уверен, что умру здесь. И ничего, кроме темноты, не поглотит меня целиком.

Мои веки отяжелели. Все тело болело. В воздухе смешался запах гнили, соли, металла и мочи. Я села на кровати и прижалась спиной к стене, обхватив себя руками. Было холодно и темно.

Воздух наполнился леденящими кровь криками. От этих отвратительных звуков у меня по спине пробежал страх.

Скрип. Скрип. Крик.

Мой крик. Мои руки сжались вокруг меня, и я начала раскачиваться взад-вперед. Взад-вперед. Я боролась с желанием закричать, чтобы они остановились.

Вместо этого я поднес руку ко рту и впился зубами. Сильно. Теплая жидкость потекла по моей коже, металлический аромат показался мне знакомым.

Вот из чего были сделаны кошмары. Какая гребаная ирония судьбы, что моя жизнь закончится так же, как и началась.

Сантьяго еще не изнасиловал меня. Но это приближалось. Я чувствовала это с каждой проходящей секундой.

Еще один крик. Другая девушка. Другой ужас.

Мой взгляд метнулся к стальной двери, и я мысленно помолилась, чтобы она оставалась закрытой. Хотя это лишь продлило долгие, мучительные часы. Может быть, прошло уже несколько дней, я не мог сказать.

Я старалась не думать о Рафаэле, потому что это причиняло боль. Было чертовски больно, так сильно, что я подумала, что моя грудь разорвана. Он знал, что его отец пытался сломать Аню, и он ничего не сказал. Он знал о контракте. Он знал, что Аня не принадлежала моему отцу. Он пытался заключить со мной контракт.

Однако он ничего не сказал.

Я хотел кричать от ярости. Предательство. Вместо этого я продолжал кипеть внутри себя.

Мое горло горело. В глазах защипало. В ушах зазвенело.

Дверь лязгнула, и паника поднялась в моей груди, когда я посмотрела в ее направлении.

- Я пришел за тобой, малышка. Моя ледяная принцесса.

Я не мог пошевелиться. От отвратительного запаха темной комнаты и гнили меня тошнило, вот только в желудке у меня ничего не осталось. Это был кошмар. Я научился дышать от страха не знать, когда последует следующий удар кнута.

Сантьяго Тихуана преуспевал в насмешках надо мной.

Это был вкус ужаса, который Аня испытывала на протяжении всей своей жизни. Минуты превратились в часы. Часы превратились в дни и ночи.

Мои плечи ныли от боли, в голове стучало, а зрение затуманилось.

Я могу умереть здесь. Тихие слезы смешались с потом на моем лице.

Усталость давила мне на легкие и кости, но я все еще находил в себе силы проклинать собственную глупость. Аня сделала свою жертву ради моей жизни бесполезной, потому что в конце концов я был слишком слаб, чтобы бороться.

Я понятия не имел, где мы находимся. В подвале. Я думал, где-то на Карибах.

Тик. Так.

Я потерял чувство времени. В подвале было темно, ни единого проблеска света. Окон не было. Отчаяние сменило мой страх темноты. С каждым часом я становился все слабее и отчаивался все больше.

Смерть была бы желанной отсрочкой.

Но я продолжал бороться. Я продолжал дышать, мой разум возмущался при мысли о том, чтобы сдаться.

Я прикусила губу, ожидая нового удара кнута. Этого не произошло. Но мое тело отказывалось расслабляться. Мой разум знал, что боль придет. Может быть, я достиг точки оцепенения и больше ничего не будет болеть. Я сбился со счета после двадцати.

Трещина.

Я вскрикнула, когда хлыст полоснул меня по спине. Дернув за волосы, он откинул мою голову назад. От его дыхания у меня скрутило живот. Я с трудом дышала и отчаянно пыталась вырваться из его объятий.

Мне нужно было пространство, чтобы отдышаться.

Рот Сантьяго прижался к моему. Желчь подступила к моему горлу. Я ненавидела его прикосновения. Я ненавидела все в нем. Я укусила его. Тяжело.

Он взвизгнул, отпрыгивая от меня, как будто я обожгла его. Моя голова дернулась вперед, и последовал сильный удар. Боль взорвалась в моем черепе. Черные точки поплыли у меня перед глазами. Я сморгнул их.

“Может быть, мы заберем твоего сына”, - съязвил он. “Как быстро ты тогда сломаешься?”

Паника в моей груди душила меня. От недостатка кислорода в легких кружилась голова. Или, может быть, это было из-за недостатка кровотока.

Крики вдалеке. Какая-то бедная душа терпит то, что, я был уверен, постигнет меня.

“Скоро настанет твоя очередь”, - пообещал Сантьяго, подтверждая мои мысли.

В голове пульсировало. Зрение затуманилось. Страх взорвался в моей груди, но надежда все еще оставалась. Что Рафаэль защитит Габриэля. Может быть, ему было наплевать на меня, но он заботился о Габриэле. Они никогда не доберутся до него. Наследие Ани будет жить через него.

“ Этот ублюдок Сантос прикончил тебя первым. Горечь в голосе Сантьяго была очевидна. “Ты был моей расплатой, и вот ты раздвинул ноги перед отбросами Сантоса”.

Трещина.

Еще один хлыст полоснул по моей коже. - Может, он и трахнул тебя, но я собираюсь сломать тебя.

Сдавленный всхлип вырвался из моего горла, но я быстро проглотила его. Аня никогда не доставляла отцу удовольствия плакать. Я бы тоже не доставил этому засранцу такого удовольствия.

И тогда я почувствовала это. Его мясистые, отвратительные руки оказались между моих бедер, раздвигая их. Его таз втирался в меня.

Я покачал головой. Нет. Нет. Нет.

Мой рот шевельнулся, но я не издала ни звука. Пожалуйста, нет.

Его пальцы придвинулись ближе. Желчь подступила к моему горлу, отвратительная дрожь прокатилась по позвоночнику, а по коже побежали мурашки.

Нет. Нет. Нет.

Еще дюйм, и он коснулся моего входа. Я дернулась, но деваться было некуда. От его грязных, отвратительных пальцев никуда не деться. Не было Ани, которая спасла бы меня.

Он еще сильнее раздвинул мои ноги, и я сопротивлялась. Сильно. Недостаточно сильно.

Другой рукой он схватил меня за волосы и откинул их назад, отчего кожа головы взорвалась болью.

- Прекрати, - захныкала я.

Он отказался, просовывая пальцы внутрь меня. Крик сорвался с моих губ, и, начав, я уже не могла остановиться. Я кричала до тех пор, пока мои легкие не загорелись, пока горло не пересохло, и все это время слезы катились по моему лицу, причиняя жгучую желанную боль.

Он просунул пальцы внутрь, боль пронзила меня, поглощая. Я чувствовала его несвежее дыхание на своей шее и его твердую длину, прижимающуюся к моей спине. Он громко дышал, вдыхая и выдыхая, потираясь об меня своим членом и кряхтя.

Я замерла, и он подумал, что победил. Я услышала победный смешок, но мое тело оставалось неподвижным. Пока он не оказался именно там, где мне было нужно. Его голова позади моей, его губы у моего уха.

Я дернула головой назад, наши черепа столкнулись. Звезды поплыли у меня перед глазами, и он выругался, его кулак ударил меня головой о стену. Я почувствовала теплую жидкость. Его или мою, я не знала. Я изо всех сил пыталась разглядеть. Точки плавали у меня перед глазами, чернота танцевала, соблазняя меня забыться.

Затем его рука сомкнулась на моем горле. “ Неудивительно, что твой папочка не хотел тебя. Гребаная шлюха.

“ Мне наплевать на моего папочку, ” выдохнула я, отчаянно цепляясь за свое сознание. Его хватка на моей шее усилилась.

Я умираю. Я задыхался. Я молился о забвении. Об облегчении. О прекращении этих страданий. Но не тогда, когда он был в комнате.

Аня пережила годы пыток. Для меня, возможно, прошло всего несколько дней, и я был готов сдаться.

Драка! Я почти слышал голос Ани. Гребаная драка!

Его хватка ослабла, и воздух снова хлынул в мои легкие. И еще больше слез. Они скатились по моей щеке без моего разрешения, и жжение последовало за ними. Мне не нужно было зеркало, чтобы понять, что мое лицо покрыто порезами и синяками.

- Шлюха, - с отвращением выплюнул слова Сантьяго.

Он сделал два шага вперед, затем схватил меня за подбородок, слишком сильно сжав челюсть, и дернул мою голову влево.

“К тому времени, как я закончу с тобой, ты будешь выкрикивать мое имя”.

И все, что я мог делать, это ждать.

Глава Пятьдесят

РАФАЭЛЬ

F

наши дни.

Четыре гребаных дня без нее, и я был готов сойти с ума. Я не мог спать, я не мог отдохнуть. Мой характер был вспыльчивым и смертельно опасным. Единственный раз, когда я сохраняла хоть какое-то подобие здравомыслия, это когда Габриэль был рядом со мной.

И я сделал это ради своей жены. Только ради нее.

Беззвездное небо служило укрытием, когда я вел своих людей на Кубу.

Алексей, Нико и Саша тоже поехали с нами. Моя сестра Белла, Василий и Аврора остались на моем острове, охраняя Габриэля.

Каждая минута с тех пор, как ее похитили, была мучительной. Я искал лодку, на которой отец Сейлор и Сантьяго брали Сейлор. Я обыскал каждую чертову лодку, которая попалась мне в руки. У отца Моряка не было лодки. Как и у этого ублюдка Сантьяго. Итак, я получил отчеты о продажах лодок, а также о недавних договорах аренды лодок.

И я, наконец, нашел каброна, который это сделал. У этого куска дерьма больше не было лодки для продажи.

И спасибо, черт возьми, за Нико. Только благодаря его неустанным поискам мы смогли проследить путь лодки. Ему пришлось взломать несколько правительственных спутников, включая Кубу, чтобы проследить за судном до конечного пункта назначения.

Мы наняли рыбацкие лодки, чтобы замаскироваться. Давайте просто скажем, что эти рыбаки будут обеспечены жильем на следующие пять лет. Но нам нужна была маскировка, и они были лучшим способом проникнуть внутрь. Единственным боеприпасом было то, что мы могли унести.

Мы находились примерно в миле от береговой линии.

Я иду, Рейна. Просто держись.

В тот момент, когда рыбаки привязали веревки к берегу, я выпрыгнул из лодки, и мои люди быстро последовали за мной. От недостатка сна у меня закружилась голова. Но я не мог остановиться сейчас. Мне нужно было добраться до своей жены.

Как только она вернется ко мне, я засну. С ней в своих объятиях.

Мой взгляд прошелся по моим людям. Диего и Кейн, как всегда, рядом со мной.

“ Пора выдвигаться. Помните план. Команда А разберется с охраной. Команда Б - поисково-спасательная. Любая жертва.” Я бросаю на них взгляд. “Мы приводим мою жену домой”.

Я не мог позволить сомнению закрадываться в мой разум. Это разорвало бы меня на куски. Я должен был держать себя в руках.

Ради нее. Ради Габриэля.

Глаза Алексея встретились с моими. - Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что они держали ее в подвале.

Это было хорошее предположение. И до меня доходили слухи о неприязни Алексея к подвалам.

- Мы с Сашей проверим подвалы, - предложил я ему выход из положения.

“ Я тоже пойду, ” сказал он холодным голосом. Нельзя было терять времени.

Короткий кивок, и мы тронулись в путь.

Засунув пистолет за пояс брюк, я направился вверх по тропинке, которая вела к маленькой крепости. Старый военный комплекс времен старого режима. Угадай, кто это купил? Гребаный Сантьяго Тихуана. Я был бы всю жизнь обязан Нико за его помощь в поиске Сейлор, за услуги, которые я бы с радостью оплатил. Снова и снова.

Но сначала я твердо намеревался сравнять это место с землей, прежде чем покину эту дыру.

Пробравшись сквозь разрушенные каменные стены, мы попали во внутренний двор.

И тогда начался настоящий ад. Взрыв потряс остров, отчего казалось, что земля рушится под нами. Стены здания задрожали, и со всех сторон донеслись крики.

- Там внутри женщины, - прошипела Саша.

Я побежал к зданию, моя группа мужчин следовала за мной.

Затем прогремел еще один взрыв, от которого в воздух разлетелись большие куски камня. Люди стреляли в нас со всех сторон. Мы не сбавляли темпа, отстреливаясь от них по мере продвижения вперед.

Время имело решающее значение.

Я перезаряжал пистолет на ходу, пока Саша и Алексей прикрывали меня, отстреливаясь от ублюдков.

“Эти люди осыпают нас пулями”, - выплюнула Саша. “Мы никогда не войдем внутрь в таком виде”.

Там было четыре двери, каждая из которых вела в отдельное здание.

- В каком здании? - крикнул Нико.

“ Мы разделяемся. Я взглянул на мужчин в группе. “ По двое на каждого. Если найдете пленных, отведите их обратно к лодкам. Как только найдешь мою жену, свяжись со мной по рации, и мы уберемся отсюда к чертовой матери”.

- Мы с Сашей пойдем с тобой, - вызвался Алексей.

“ Хорошо. Я повернулся к Кейну и Нико. - Вы двое можете повести остальных?

Никаких вопросов. Никаких задержек. Мы все разбежались в разные стороны.

Я вошел в самую дальнюю дверь слева. Как только я вошел, я увидел, что здание в худшем состоянии, чем я первоначально думал. Там было два этажа, но половины ступенек не хватало, и я не думал, что их снес взрыв.

Мы с Алексеем переглянулись. - Это подвал, - пробормотала я.

Мы продолжили путь по темному коридору, ведущему вглубь подвала. Было сыро, воздух наполнял запах крови, мочи и плесени. Из-за грубых каменных стен коридор казался меньше, чем был на самом деле. Или, может быть, нашим большим телам здесь было не место, нам обоим приходилось наклонять головы, чтобы протиснуться через определенные секции.

Когда мы дошли до конца коридора, то увидели единственную железную дверь, напоминающую клетку времен старых гладиаторов.

С каждым нашим шагом всхлипы становились громче. Мы трое переглянулись, держа оружие в руках наготове.

Один шаг. Другой. И еще.

Именно тогда я увидел их. Сбившихся в кучу в темноте. Группа из пяти женщин, прятавшихся в самом темном углу комнаты. Вонь стояла невыносимая.

“Хуй” Я зашипела. Это было плохо.

“Повернитесь спиной к двери”, - сказал я им. Когда никто из них не пошевелился, я повторил по-испански. Мимолетный обмен взглядами, и они подчинились.

Саша прикрепил к двери маленькую взрывчатку. Мы втроем отошли и спрятались. Бум.

Он был достаточно сильным, чтобы сломать замок на двери. Мы ворвались внутрь. Я всматривалась в каждое лицо, ища голубые глаза, которые похитили мое сердце. Этого здесь не было.

“ Ее здесь нет. Саша отразил мои мысли.

- Уведите отсюда женщин.

“ Рафаэль, это тупик. Ты не можешь оставаться здесь. Тебя убьют, ” попыталась возразить Саша. Но уехать без нее было невозможно.

“ Я не уйду без нее, ” процедил я сквозь зубы. “ Я проверю южный конец здания. Вы двое, уведите отсюда женщин.

Алексей выглядел не слишком хорошо. У обычно невозмутимого русского на морозе на висках выступили капельки пота. Ему не нужно было больше подсказывать, он начал подталкивать женщин к двери. Он был страшным ублюдком, и в его состоянии я не был уверен, пугал ли он их еще больше.

Кто-то дернул меня за рукав, и я замерла, затем опустила взгляд. Женщина, ростом около пяти футов, стояла передо мной, на ее избитом лице ясно читался страх. Ей не могло быть больше двадцати, ее глаза странного цвета пристально смотрели на меня.

Она указала на южную стену, и я проследил за ее пальцем, но не понял, что она пыталась сказать. Мой взгляд метнулся к Саше, задаваясь вопросом, может быть, он увидел что-то, чего не смогла увидеть я. Он просто пожал плечами.

“ Седые волосы, - прохрипела она, и моя спина напряглась. Она указала на то же место. Сейлор была здесь? Я никого не мог разглядеть.

Я направился к этому месту. Угол был пуст. Но именно тогда я заметил это. Трещина в стене. Я оглянулся через плечо и встретился взглядом с молодой девушкой. Она кивнула.

“Gracias.” Одобрительный кивок. “Саша, помоги своему брату и отведи женщин в безопасное место. Я продолжу здесь”.

-Ты не можешь...

“ Я не спрашивала тебя, что я могу сделать, ” процедила я сквозь зубы. Я бы нашла Сейлор, живую или мертвую. Уйти без нее было невозможно. “ Отведи женщин в безопасное место. Если я не вернусь, я принял меры. Кейн останется с Габриэлем. Алексей уже дал мне слово, что возьмет его с собой.

Аврора и Алексей будут заботиться о нем, как о родном Габриэле.

Челюсть Саши сжалась. Он не согласился с моим решением. Он не поймет этого, пока не найдет свою собственную женщину.

“Вернуться домой без ее тела - это не вариант”, - сказал я ему.

“Что это вы все с ума сходите из-за своих женщин”, - пробормотал он, затем одарил меня ухмылкой. “Тебе лучше вернуться. Потому что наша лодка не уплывет без тебя.

Я вытащил еще один детонатор, затем прижал его к двери. Саша выбежал вместе с Алексеем и женщинами, подталкивая их ко входу. Когда последний из них покинул комнату, прогремел взрыв, сотрясший стены здания.

У меня заканчивалось время. Мы могли оказаться погребенными здесь, если бы мне пришлось использовать еще один детонатор. Когда пыль осела, я смог разглядеть тропинку в другой коридор. Темнее. Более зловещий.

Я перезарядил магазин, затем перешагнул через обломки и камни. В тот момент, когда я вошел в помещение, я увидел, что по обе стороны стены есть двери. Холодный каменный коридор был намного больше с этой стороны, время от времени выходя в более широкое пространство, где размещалось больше камер.

Несколько пустых камер. Другие были полны мертвых тел. Безжизненные глаза молодых женщин. Жизни оборвались.

“ Рейна? - Взревел я. Я чувствовал, как меня наполняет оцепенение, старый страх потерять что-то ценное, растущий с каждым моим шагом. Затем я добрался до другой лестницы. Ведущей еще дальше в грязь.

В ад.

Как это, черт возьми, уместно!

Я поднимался по спиральным ступеням, уводившим меня все дальше и дальше вниз, в бездны тьмы и ада. Пыль и плесень здесь, внизу, казались еще гуще. Запах крови пересиливал все остальные запахи.

Только спустившись на нижнюю ступеньку, я наконец увидел ее.

Мое черное сердце перестало биться.

Из моих легких вырвался весь воздух. Именно там и тогда я понял, что без нее я ничто. Я не мог жить без нее. Я бы сжег дотла этот гребаный мир ради нее.

Она была прикована, лицом к стене, ее платиновые волосы были едва различимы. Теперь они были в грязи и крови. Волосы, которые обычно сияли, как платиновое золото, свободно спадали ей на спину, пряди прилипли к коже, частично скрывая исхлестанную и окровавленную спину.

Боль, пронзившая меня, была такой же глубокой, как следы от хлыста у нее на спине.

Пожалуйста, не дай мне потерять ее, впервые за долгое время я помолился всем Святым, которым продолжала молиться моя мама.

Моя жена висела, распластавшись, со скованными руками и ногами, ее одежда была изорвана в неузнаваемые лохмотья. Ее бледная кожа была покрыта грязью, синяками и кровью. Ее голова безвольно свисала, как у сломленного ангела.

Ее руки, спина и ноги были покрыты порезами, и в этот момент я чувствовал их так, словно они были моими собственными. Я, черт возьми, хотел, чтобы они были такими, чтобы ее пощадили. Она не пошевелилась.

Ее тело было мертвенно неподвижно. Слишком неподвижно.

Я сократил расстояние между нами.

“Рейна”. Я не чувствовал, как двигаются мои губы, но ее имя срывалось с моих губ снова и снова. Я расстегнул одну цепочку, и ее хрупкое тело упало в меня. “Держись, Рейна. Я отвезу тебя домой”.

Ее тело было холодным. Слишком холодным. Я поспешил развязать ей другую руку. Ее кожа была липкой, глаза закрыты, а прекрасное лицо покрыто мучительными синяками. Я стиснула зубы, смесь страха и ярости заструилась по моим венам.

Я приблизил свое лицо к ее, ужас наполнил мою грудь. Ее губы были синими. Бледно-голубыми. Единственным цветом на ней была кровь и фиолетовые порезы.

Послышался тихий вздох. Ее. Словно вспышка света во тьме ада, я ухватился за нее. Это был лучший звук, который я когда-либо слышал. Она не была мертва. Я чувствовал, как слабо поднимается и опускается ее грудь. Приподнимая ее голову одной рукой, я прижался губами к ее лбу.

“ Только не умирай у меня на глазах, ” прохрипел я дрожащим голосом. “ Пожалуйста, Рейна. Не умирай.

Ее глаза распахнулись, тусклость ее тоски ударила меня прямо в грудь.

“ М-мой диабло. ” Ее голос дрогнул, и одинокая слеза скатилась по ее лицу, покрытому синяками. - Ты пришел.

“Всегда”. Черт. Мое горло сжалось, а сердце облилось кровью. Дьявол никогда не плакал, если бы не она, я мог бы. “Я всегда приду за тобой, Рейна. Что такое диабло без своей королевы?”

Ее глаза закрылись, затем последовал приступ кашля, сотрясающий ее тело. Я выстрелил в цепи, удерживающие ее ноги в заложниках, разрушая их, и ее тело дернулось. Я обхватил ее руками, не давая упасть.

Ее хрупкое тело прижалось к моей груди, и я поклялся, что в этот момент мое сердце разбилось. Увидев состояние ее тела. Она обмякла в моих руках. Она потеряла сознание, вероятно, ища отсрочки в забвении.

Она никогда не должна была испытывать этого. Я должен был лучше защищать ее.

Я был слишком поглощен заботой о ней, когда сильная рука обвилась вокруг моей шеи сзади, сдавливая трахею. Бессознательное тело моей жены выскользнуло из моих рук и упало на пол.

Черт.

“ Ты никогда не получишь ее. Я узнал этот голос. Santiago Tijuana. Его хватка на моем горле усилилась. “ Она звала тебя. Плакал из-за тебя. Умолял за тебя”.

Я не прислушивался к его словам. Они бы меня облажали. Я просто отреагировал. Я должен был вытащить Сейлор отсюда.

“Она - нечто, твоя шлюха”, - насмехался он. “Эти губы на ней”.

Волна красного заполонила мое зрение, ярость подпитывала мою ярость. Я хотел разорвать его на куски. Безвольное тело Сейлор лежало неподвижно, ее глаза были закрыты, а ее когда-то платиново-светлые волосы теперь были покрыты рыжим. Как моя ярость.

“Я собирался вонзить в нее свой член сегодня, но ты должна была появиться”, - кипел он. “Я собирался взять эту привилегированную киску на тест-драйв, ты, блядь. Потому что она моя”.

Я вытянул руку вперед, затем сильно ударил его локтем в ребра. Снова и снова. Сантьяго взвизгнул, гребаный трус пытался вырваться. Я снова дернул локтем и ударил со всей силы. Электрический разряд пронзил мой локоть, и я насладилась его воплем боли, когда его ребра были сломаны силой удара.

- Она никогда не будет твоей, - выплюнула я, его хватка на моей шее все еще была слишком крепкой.

Я полез в передний карман и вытащил складной нож. В тот же момент я нажал на кнопку, размахнулся рукой и вонзил нож ему в шею.

Мучительное шипение сорвалось с его губ, и я обернулся, увидев жалкий кусок дерьма, держащийся за шею, пытаясь остановить кровотечение. Если бы у меня было время, я бы вылечил его, только для того, чтобы снова порезать на хрен. Чтобы он попробовал свое собственное лекарство.

Но я не мог терять времени. Моя рейна нуждалась во мне. Она была ранена, и это было моим приоритетом. Поэтому я вытащил пистолет, прицелился ему в лоб и нажал на спусковой крючок. Шесть раз. Так что, если кто-нибудь найдет его жалкую задницу, они будут знать, что его нашел дьявол.

Сняв куртку с плеча, я набросил ее на полуобнаженное тело моей жены, затем поднял ее на руки. Я направился обратно к лестнице и нашел дорогу тем же путем, каким пришел, время от времени хрипя, держа на руках хрупкое тело Сейлор.

“Останься со мной, Рейна”, - умолял я. Мне было наплевать, как это прозвучало. Она была всем, что имело значение для меня. Она прижалась лицом к моей груди, ее тело сотрясалось.

Выход казался намного длиннее, чем вход. Мне не терпелось вытащить нас отсюда. Я зашел слишком далеко, чтобы потерять ее. Она была нужна Габриэлю. Она была мне чертовски нужна.

Мы вышли во внутренний двор без промедления. Прогремел еще один взрыв, оглушивший меня и подбросивший камни в воздух.

“ Рафаэль! Саша закричал, подбегая ко мне. Этот ублюдок ждал, несмотря на то, что я сказал ему убираться нахуй. Это было то, что сделало его хорошим человеком. Хорошим другом. “Ты сумасшедший ублюдок. Я думал, ты потерялся”. Его взгляд опустился на Сейлор в моих объятиях, и ярость отразилась на его лице. “Иисус, блядь, Христос”.

Сейлор был без сознания, что, вероятно, было к лучшему. “Мы должны двигаться”, - сказал я ему.

Следуя за ним, мы направились обратно к лодкам. Женщины заполнили каждую из них.

“ Куда, черт возьми, мы их всех денем? Спросил Диего, глядя на покрытое синяками лицо Сейлор. Я не мог оторвать ее от земли. Мне нужно было почувствовать ее слабое сердцебиение, почувствовать, как она дышит, иначе я сойду с ума.

“ Сколько женщин? - Спросил я, чувствуя, как на меня наваливается усталость.

“ Около пятидесяти. Ответил Нико.

Все еще держа Сейлор, я другой рукой достал телефон и набрал номер Кассио. Он был у меня в долгу. И он был другом. Он ответил после первого же гудка.

“ Кассио, у нас около пятидесяти женщин. Ты можешь организовать жилье?

“ Да. ” Без лишних вопросов. - Тебя подвезти?

Мои глаза блуждали по лодкам, которые доставят нас к моей яхте, которая, в свою очередь, доставит нас обратно на мой остров.

“Мой остров”.

Глава Пятьдесятпервая

МОРЯК

T

две недели.

Я две недели плыл сквозь сон. Ангел Аня шептала слова утешения. Отец-дьявол велел мне уходить. Мой диабло умолял меня остаться. Аня прошептала слова утешения и напомнила о моем обещании.

Я любил свою сестру. Она никогда не подводила меня. Она была моей матерью, отцом и братом или сестрой. Она была для меня всем.

Пока ее не стало.

Я не знала, когда дьявол с голубыми глазами и золотистой кожей стал моим сердцем и душой. Моим всем. Это было восемь лет назад, когда мы впервые танцевали? Это было, когда он спас меня от жестокого человека в коридоре?

Или это было, когда он пришел за Габриэлем и мной?

Когда-то за все эти годы Диабло вернулся за мной. Оказалось, я ждал его все это время.

Но он предал меня.

Я поерзал на кровати, затяжная боль в каждой мышце напоминала мне о том, что произошло. Я хотел забыть. Я не хотел чувствовать.

Прошло две недели с тех пор, как Рафаэль приходил за мной. По крайней мере, так мне сказали.

Я то приходила в сознание, то теряла его. Иногда я слышала голос Габриэля. Он обнимал меня и шептал, что все будет хорошо. Слова, которые Аня нежно шептала, когда мне было страшно.

Мое горло сдавило так сильно, что я была уверена, что задохнусь. И все же мое сердце продолжало биться. Поэтому я держал глаза закрытыми - от стыда и решимости забыть.

Все и вся.

Шепот.

Приглушенные тона. Аромат Aguardiente. Присутствие было таким до боли знакомым, что мои веки затрепетали и открылись.

Лунный свет высветил очертания мужчины. Темная, высокая фигура. Мой дьявол.

“ Ты должен отпустить ее. ” Я узнала женский голос. Аврора. “ Я ее знаю. Ей понадобится пространство.

“ Где, черт возьми, твой парень? Голос Рафаэля звучал устало. Почти смиренно.

“ Он прямо за дверью, ” прошипела Аврора. “ Я хочу забрать ее домой. Мы с Уиллоу позаботимся о ней.

Я почувствовал запах враждебности в воздухе. Его. Ее. - Тронешь мою жену, и тебе не жить.

“ Тебе лучше дважды подумать, прежде чем закончить это заявление. Воздух стал арктическим. Я узнал голос Алексея Николаева. Все было плохо, но я не мог найти в себе сил переживать.

“ Почему бы нам всем не успокоиться? Вмешалась сестра Рафаэля, Изабелла. “ Сейлор - жена Рафаэля. Она прошла через ад, дай ей отдохнуть. Потом они поговорят и решат, что для них лучше”.

“Для нее лучше уехать”, - заявила Аврора. Она была неправа, но потом оказалась права. “Я слушала ее крики по ночам в течение трех гребаных недель. Ей не становится лучше. Она умирает. Не ест. Не спит.”

“ Я сделаю ее лучше. В голосе Рафаэля звучала едва сдерживаемая ярость.

” Она прошла через ад, ” прошипела Аврора. “ Я не говорю, что она бросит тебя навсегда. Но она должна смириться. Она так и не смирилась со смертью своей сестры. Она продолжала идти вперед. Ради Габриэля. Пришло время ей позаботиться о себе. Ей нужно исцелиться ”.

“ Она исцелится со мной. ” Я слышала упрямство в голосе Рафаэля. Черт возьми, я так чертовски устала. Трех недель сна было недостаточно. Я чувствовал себя так, словно на моей груди лежали кирпичи, из-за чего было трудно дышать.

Я поерзал на кровати, и все замерли. Я повернулся к ним спиной, прежде чем матрас рядом со мной просел.

“Всем разойтись”. Приказ. Требование.

Шарканье ног.

Щелчок.

Я был наедине с дьяволом.

Тишина была тяжелой. История и правда наконец вышли наружу. Звезды мерцали в темноте, намекая на ее красоту. Но я был слишком слеп. Мое сердце обливалось кровью слишком сильно, окрашивая темноту багрово-красными красками нашего прошлого.

“ Не отгораживайся от меня, ” прохрипел он грубым голосом. - Поговори со мной.

“ Ты солгал. Обвинение. Предательство. “ Ты знал, что Аня была моей сводной сестрой. Ты знал о соглашении. Ты пытался купить меня у моего отца.

Его дыхание прервалось. Его лицо придвинулось ближе, грубые ладони обхватили мое лицо, затем его нос коснулся моего.

- И я бы солгал еще тысячу раз, только чтобы ты была со мной.

Это было уместно. Мой диабло не испытывал сожаления. Ни печали. Ни боли. Ни страха. В то время как я, блядь, все это чувствовал.

“ Он мертв? Вместо этого спросила я, мой голос был подобен наждачной бумаге по трахее.

“Сантьяго Тихуана мертв”. Мое облегчение. Его ярость. Я чувствовал ее вкус; это было живое, дышащее существо, путешествующее по воздуху. - Твой отец следующий.

Я ждал, что придет чувство вины. Этого не произошло. Если уж на то пошло, было разочарование, что мой отец не умер.

- И моя мать тоже, - тупо сказал я.

Она позволила ему причинить боль Ане. Она позволила ему преследовать Габриэля. Она была такой же виноватой, и во мне больше не осталось прощения. Не для них, не для меня.

Они легко отделались бы. Аня страдала двадцать два года. Их смерть была бы быстрой.

Еще одна пауза. “ Я позабочусь об этом. Ради тебя, Рейна, я бы залил улицы кровью.

Когда я больше ничего не сказала, он встал и направился к двери. Мягкий свет залил комнату, когда он открыл ее.

Он оглянулся через плечо, его глаза встретились с моими.

“ Я люблю тебя, Рейна, ” тихо сказал он. Три маленьких слова, которые должны были значить весь мир. Но сейчас они были пропитаны горечью и ложью. “Мне потребовался всего один танец, чтобы влюбиться в тебя. Даже мой последний вздох не положит этому конец”.

Один дьявол. Два сердца. Три души.

Рафаэль. Я. Габриэль.

- Я хочу уйти.

Глава Пятьдесятвторая

МОРЯК

T

три недели и два дня с тех пор, как меня спасли. Два дня с тех пор, как я сказала своему дьяволу, что хочу уйти.

Аврора навестила меня, заверив, что я в безопасности. Изабелла тоже. Габриэль просто обнял меня и говорил о нормальных вещах. Я знала, что я больше не в том подвале. Но мои мысли продолжали возвращаться к этому. Возвращаясь в то темное место.

Меня мучили кошмары. Я просыпался с криком, слыша голос Сантьяго. Иногда голос моего отца.

Но Рафаэль всегда был рядом, чтобы оттащить меня назад. Мой спаситель и мой похититель.

Мы не разговаривали с тех пор, как я сказала ему, что хочу уйти. Не то чтобы мы много разговаривали с тех пор, как он спас меня. Но я приняла решение. Я должен был уйти, исцелиться на своих условиях. Выяснить, куда идти дальше.

Мой ужас затронул Габриэля. Я видела это в его глазах. Они даже разозлили моего мужа. Темные тени залегли у него под глазами. Я слышал шепотки о дьявольском нраве от персонала, когда они пришли убираться в номере и подумали, что я сплю.

- Мне нужно идти, - прохрипела я своему отражению, уставившемуся на меня.

Сидя на черном сиденье унитаза в роскошной ванной комнате Рафаэля, отделанной черным мрамором, я слушала, как работает душ, и смотрела, как вода стекает по гладкому мрамору.

Габриэль навестил его раньше, а затем ушел в школу. Рафаэль записал его в школу, которую он посещал мальчиком. Это был хороший шаг. Габриэлю нужна была стабильность, рутина. Голы.

Я больше не знал, каковы мои цели.

Бесцельный. Застойный.

Вот что я чувствовал. Застрял в тумане, где-то между кошмаром и сном.

Кожа на спине зачесалась. Врач сказал, что заживление идет хорошо. Инфекции нет. Шрамов на всю жизнь быть не должно.

Но душ причинял боль. Он причинял боль и успокаивал одновременно. За исключением того, что мне потребовалось мужество, которого мне не хватало, чтобы погрузиться под воду.

Так что я просто сидела там, в трусиках и майке, уставившись на то, как вода плещется о мраморную плитку стены и стекает вниз, образуя дождевые капли. Мое тело все еще представляло собой полотно из синяков и порезов.

Мои глаза снова встретились со своим отражением в зеркале.

Я выглядела так же, но я не могла узнать себя. Как будто смотрела глазами незнакомца. Мы с Аней были совсем не похожи. У нее были эбеново-черные волосы и карие глаза. Наверное, как у ее отца. Я никогда не задумывался о наших физических различиях, потому что внутри мы были так похожи. Но теперь, когда я смотрела на свое отражение, я могла видеть Аню в своих глазах.

Дверь ванной открылась, и я подняла взгляд и обнаружила, что Рафаэль наблюдает за мной. Он был одет в свой черный костюм-тройку, очертания его кобуры были отчетливо видны. Красивый и харизматичный дьявол, совсем как в ту первую ночь, когда мы встретились.

- С тобой все в порядке?

Его взгляд прошелся по ванной, как будто он думал, что найдет здесь кого-нибудь, прежде чем снова обратить свое внимание на меня.

Он сделал два шага и опустился на одно колено. - Рейна, тебе больно?

Да. Нет. Я устало вздохнул. - Я не знаю.

Его взгляд метнулся к душе, затем обратно ко мне. - Ты хочешь принять душ?

Я опустила взгляд. Мое тело было в беспорядке. Стыд наполнил меня, и слезы обожгли глаза. Я с трудом сглотнула, отчаянно пытаясь сдержать слезы, в то время как моя нижняя губа дрожала.

Рука Рафаэля нежно взяла мой подбородок между пальцами. - Позволь мне помочь тебе, Рейна.

Наши взгляды встретились. Любовь, которую он дарил, была подобна надписи на запотевшем окне, но пар от горячего душа стер ее. Он сказал, что любит меня. Я не могла сказать это в ответ. Я чувствовала себя грязной. Сломленной.

“ Ничего, если я сниму с тебя одежду? Его слова были мягкими, как шепот.

Я сглотнула и открыла рот, чтобы дать разрешение. Я не могла найти свой голос, поэтому просто кивнула. Он осторожно помог мне подняться, и я стояла, как ребенок, не сводя с него пристального взгляда.

Он обнял меня, его большая рука легко, как перышко, коснулась моей кожи, и все это время его глаза оставались на моем лице. Как будто он ждал, когда начнется паника. Взявшись за край моей майки, он осторожно стянул ее через голову и бросил на пол. Он зацепил пальцами мои трусики и осторожно спустил их вниз по моим ногам.

Он снял галстук, затем пиджак. Паника вспыхнула у меня в груди. Грудь сдавило. Кислород не мог попасть в легкие. Дрожь прокатилась по моему телу.

“Я не буду снимать одежду, Рейна”, - быстро заверил он, и я посмотрела ему в глаза, ища в них правду. “Я просто собираюсь избавиться от куртки, жилета, кобуры и обуви. Хорошо?”

Я с трудом сглотнула. Еще один кивок.

За ним последовала кобура, затем он скинул ботинки и носки.

Он мягко подтолкнул меня в душ, и мы оба встали под струю вместе.

“ Скажи мне, если будет больно, ” прохрипел он, потянувшись за тряпкой и средством для мытья тела. “ Ты тоже можешь ударить меня. Сильно.

Мои губы приподнялись. Это было так, как будто я сделала ему самый большой подарок, потому что в его глазах вспыхнул огонек. Наши взгляды встретились, и он как будто затаил дыхание. Но у меня не хватило слов.

“ Готова? - Тихо спросил он.

“Да”, - тихо ответила я, мой голос был едва ли не шепотом.

Он начал мыть мое тело, аромат примулы наполнил роскошный душ. Он намылил каждый дюйм моего тела, мягко и так нежно, что у меня чуть не выступили слезы на глазах.

Он опустился на колени, вымыл мою левую ногу, затем правую. Затем он поднялся во весь рост и вымыл мне волосы. Он налил шампунь в ладони, затем медленно втер его в мои волосы, его прикосновения были легкими, как перышко.

Затем он смыл их и повторил процедуру с кондиционером.

Закончив, он коснулся губами моего лба, затем выключил воду и потянулся за большим плюшевым полотенцем, вытер насухо мое тело, а затем обернул им меня. Он проделал тот же процесс с моими волосами, высушив их.

“Хорошо?” Спросил он, его голос был хриплым от эмоций. Не уверена, какого рода, и я не осмелилась спросить.

- Благодарю вас.

Короткий кивок. Мы вместе вышли из душа, вода стекала с его одежды. - Тебя сейчас стошнит, - пробормотала я.

Его взгляд скользнул по его телу, затем вернулся ко мне. - Ты не против, если я разденусь?

“Конечно”.

Его движения были умелыми и быстрыми, когда он раздевался. На несколько мгновений он исчез в спальне, оставив дверь открытой. Я смотрела, как он направляется к шкафу, доставая смену одежды. Я смотрела, как двигаются его мышцы, когда он переодевался в сухие боксеры и натягивал пижамные штаны.

Когда он обернулся, на его лице было настороженное выражение, наши взгляды встретились, воздух между нами сгустился. Опасная энергия гудела в воздухе. Рафаэль никогда не был тем, кто скрывал свою безжалостность.

Ради всего святого, у него на руке был вытатуирован его титул.

Но сейчас он это спрятал. Он вернулся в ванную.

“Спасибо тебе”. За то, что спас меня. За то, что не бросил меня. За то, что любишь меня.

Он отступил на пять шагов ко мне, его высокая фигура возвышалась надо мной. Его взгляд прожег во мне дыру, увидев мое сердце. Кровоточащее. Поврежденное.

Он прислонился спиной к стойке, мое тело оставалось неподвижным, пока я смотрела на знакомые чернила, нанесенные на верхнюю часть его торса. Он казался расслабленным, обе его руки лежали на краю мраморной столешницы. Но костяшки его пальцев побелели. Его пальцы вцепились в мрамор, и я испугалась, что он расколет его.

Но мое внимание привлекло его обручальное кольцо, сверкнувшее на свету.

“Не бросай меня, Рейна”. Его мрачный голос был пропитан отчаянием. “Скажи мне, чего ты хочешь, в чем нуждаешься. Ты можешь получить все, что угодно. Все. Только не бросай меня”.

Я не мог подобрать слов. Эмоции запутали мой язык и обожгли душу. И это было так чертовски больно, что я подумал, что чья-то рука обхватила мое горло и душит меня.

“ Я хочу умереть. Постыдное признание сорвалось с моих губ.

Тяжелая пауза заполнила воздух, душа нас обоих.

“Нет”.

Я резко втянула воздух, и мои глаза встретились с его. Его руки на мгновение сжались, затем его большая ладонь накрыла мою и притянула меня к нему. “Нет, Рейна. Ты не хочешь умирать. Знаешь почему?

Он прижал мое тело к своему твердому, его руки держали меня. Как будто он боялся, что я сейчас брошу его.

“Почему?”

“ Потому что ты сильная. Его губы скользнули по моему лбу. “ Потому что ты моя, а я твоя. Потому что Габриэль любит тебя. Потому что я люблю тебя. Ты - смысл моей жизни. Я ждал тебя всю свою жизнь. Я нашел тебя на мгновение, а потом потерял на восемь лет. Теперь, когда ты у меня есть, я не могу тебя отпустить. ” Теперь его губы были на моей шее. - Пожалуйста, не проси меня отпустить тебя.

Я наклонила голову, чувствуя, как старое желание оживает.

Несмотря на все это, я все еще хотела его.

“Живи для меня”. Отчаяние сквозило в каждом его слове. Его рот прильнул к моей коже, покусывая, затем облизывая ее, только для того, чтобы поцеловать с благоговением и нежностью. Слеза скатилась по моей щеке. “Рейна, живи ради меня и Габриэля. Ради нашей семьи”.

Я печально покачал головой.

“ Ты должен отпустить меня, ” прошептала я, ненавидя себя за то, что разбиваю ему сердце. “ Ты нужна Габриэлю. Я останусь поблизости, но мне нужно время.

“Когда я пошел к твоим родителям, ” начал он, крепче обнимая меня, “ я пригрозил им, что, если они попытаются что-нибудь предпринять, я убью их. Затем я предложил выкупить его контракт с этой тихуанской мразью, чтобы обеспечить еще один уровень защиты ”. Его рассуждения имели смысл. Я не мог держать на него зла за это. После всего случившегося это казалось незначительной деталью. “Когда он отказался, я пошла на соглашение, которое он нарушил восемь лет назад. Я не пыталась купить тебя. Я хочу, чтобы твоя любовь дарилась свободно. Не куплен”.

Кровь пульсировала у меня в ушах. Руки стали липкими. Меня наполнил страх. Между нами танцевала тьма - его, моя, наша.

Правда заключалась в том, что в его темноте я чувствовала себя в безопасности. Возможно, именно это пугало меня еще больше.

“ Ты скрыл это от меня, ” прохрипела я. “ Я рассказала тебе о том, что видела, как твой отец насиловал Аню. Почему ты мне не сказал?

“Тебе больно просто говорить об этом”. Я видела правду в его глазах, но мне от этого не становилось легче. - Я не хотел причинять тебе еще больше боли.

В этом был смысл. Оставить призраков отдыхать в прошлом. Только теперь у меня появились новые призраки, и я не могла просто спрятаться от них под кроватью.

- Мне нужно уйти, ” тихо прошептала я, ненавидя себя за то, что причиняю ему боль. “ Мне нужно побыть одной. Габриэль может остаться с тобой. Ему нужна стабильность и хороший ночной сон. Это то, чего я не могу дать ему сейчас ”.

Что-то противоречивое вспыхнуло в его глазах. Что-то слишком похожее на его собственную панику. Мне не понравилось это видеть. Мой пристальный взгляд встретился с его, мои легкие сжались. Я просто знал, что если я загоню этот страх под ковер, он станет преследовать меня. И расплачиваться за это буду не только я.

“Моя мать покончила с собой”. Его слова сотрясли воздух. Я посмотрела на его лицо, увидев резкую перемену. “Мой отец не был добр к ней. В последний раз, когда он навязался ей, она больше не могла этого выносить. Щелкнул выключатель, и пути назад не было. Меня не было там вовремя, чтобы спасти ее. Она спрыгнула с балкона прямо у меня на глазах.”Я видела, как дернулся его кадык, когда он с трудом сглотнул. “Я не смог спасти ее”.

Давление в моей груди усилилось. Но не для меня, а для него. Боль в его голосе вызвала у меня прилив слез, я обняла его и осознала эгоистичность своего предыдущего заявления.

“ Не бросай меня, Моряк. Что-то грубое и необузданное завибрировало в воздухе, эмоции в его словах были опасно близки к панике. “ Я хочу спасти тебя. Спаси нас”.

Я сглотнула, теперь понимая, почему мои предыдущие слова о том, что я хочу умереть, так на него подействовали. Мое сердце разрывалось второй раз за этот месяц, но на этот раз из-за него. Если я останусь, я окажусь в яме, из которой не будет возврата. Если я останусь, я утяну его и Габриэля в пропасть.

Я цеплялась за Аню всю свою жизнь. Пока она не ушла. Потом появился Габриэль. Я продолжала идти ради него и ради обещания, которое сдержала. А теперь Рафаэль.

И все это время я позволяла всем страдать, чтобы не страдала сама. Если я буду держаться подальше, мой отец оставит их в покое. Он придет за мной. Я знал это так же хорошо, как свой следующий вздох.

Он пришел за мной, и когда он это сделал, я не хотела, чтобы Рафаэль или Габриэль были рядом со мной.

Мой пристальный взгляд встретился с взглядом моего мужа, и я неглубоко вздохнула.

- Мне очень жаль.

Я наклонилась вперед, прижимаясь губами к его губам.

Затем я вцепилась в него с тем же неприкрытым отчаянием, которое услышала в его голосе.

Еще немного.

Глава Пятьдесяттретья

РАФАЭЛЬ

Я

отпусти ее.

Прошло двадцать семь дней, шестьсот сорок восемь часов и тридцать восемь тысяч восемьсот восемьдесят минут с тех пор, как я высадил ее в своем пентхаусе в Майами. Двое моих самых доверенных людей охраняли входную дверь. У меня была команда из пятидесяти человек, которые охраняли здание и следили за ней, куда бы она ни пошла.

И я все еще беспокоился о ней. Каждую чертову секунду дня.

Моя челюсть сжалась, мои коренные зубы сильно скрипели, когда я уходил от нее, и мои гребаные глаза горели. Dios mío! Внезапно я превратился в гребаного слабака, оплакивающего женщину. Но она была не просто женщиной. Она была моей женой.

Я ежедневно получал новости. Она посещала курсы самообороны. Она даже ходила на стрельбище и практиковалась в стрельбе. Поначалу она была хороша, но пробормотала своему телохранителю, что хочет быть еще лучше. Непобедимая.

Проблема заключалась в том, что никто из нас не был непобедимым, и ей пришлось бы с этим смириться.

В любом случае, я знал, что она ела, во что одевалась, куда ходила и как сильно кричала по ночам. Последнее меня разозлило. Я хотел утешить ее, заверить, что справлюсь лучше и защищу ее.

Я, черт возьми, подвел ее.

И вот я здесь. Я отпустил ее и надеялся, что она найдет дорогу обратно ко мне. К сожалению, с каждым прошедшим днем эта надежда тускнела. Я не брился несколько дней, и единственная причина, по которой я не держал в руках бутылочку Aguardiente, была из-за Габриэля.

Мы договорились, что он будет делить свое время между ее домом и островом. После школы он пойдет в ее пентхаус, и они вместе сделают домашнее задание, поиграют с Бруно, и она приготовит ему ужин. Или сжечь, пошутил Габриэль. Потом они гуляли по пляжу с Бруно у ног. Маленький французский бульдог стал ее единственным постоянным спутником.

Несмотря на то, что Сейлор терпеть не могла отпускать Габриэля каждый вечер, когда мой водитель заезжал за ним, она отказалась оставить его у себя на ночь. Ей не нужно было объяснять почему. Ее кошмары.

Я откинулся на спинку стула, мои глаза блуждали по столу. Я хрустнул костяшками пальцев. Потом хрустнул еще раз. Беспокойство пробежало призраком по моей коже, и мое терпение было на исходе.

Каждый день, проведенный без Сейлор, становился все хуже и хуже. Ей нужно было пространство. Мне нужна была она. В моей постели, в моем доме. Черт, только со мной. Я не знал, как переживу еще один гребаный день без нее, не говоря уже о следующем месяце.

Здесь я сидел перед тремя мужчинами из мексиканского картеля и не мог перестать думать о своей жене. Если бы пуля попала мне в голову, я бы, черт возьми, это заслужил. Ты просто не вел дела с картелем, мечтая о женщине.

— Мы могли бы завести партнера...

“ Я не заинтересована ни в каком партнерстве. ” Я обрываю мужчину бесстрастным голосом. “ Что-нибудь еще? Или ты хочешь еще чего-нибудь наговорить?

В воздухе повисло напряжение, и мексиканский наркобарон одарил меня понимающей усмешкой. “Похоже, сеньору нужна женщина, чтобы согревать его постель”, - начал он. О, он этого не сделал! “У меня есть запас женщин. Выбирай сам”.

“Я женат”, - огрызнулся я. “И в следующий раз, когда ты предложишь женщину или даже намекнешь на то, чтобы привести женщину, ставшую жертвой торговли людьми, на мою территорию, я сожгу весь твой гребаный бизнес дотла. Понятно?”

Его загорелая кожа покрылась пятнами, и он вскочил со своего места, затем вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью.

Его люди последовали за ним, и когда встреча завершилась, мой взгляд устремился на Атлантический океан, чистый аквамариновый цвет которого напомнил мне глаза моряка.

Мои люди ушли вместе с остальными, оставив меня наедине с Кейном. Он бросил нерешительный взгляд в мою сторону.

“Что?” Рявкнул я. Да, в последнее время мой характер был вспыльчивым.

“Послушай, Рафаэль, - сказал он со своего места рядом со мной, - тебе, возможно, придется подумать о том, что она не вернется”.

Никогда.

Я бы нашел способ вернуть ее к себе. Я был дьяволом. Я бы нашел способ. Я бы нашел способ украсть ее душу, ее сердце и ее тело. Каким-то образом.

“Тебе нужно потрахаться”, - добавил он.

- Я трахнусь, когда моя жена будет готова, - процедил я сквозь зубы.

Хотя Кейн был прав. Когда я воздерживалась от секса, мой характер вспыхивал легче, и люди умирали быстрее. Не то чтобы они этого не заслуживали.

Но я отказывался находить утешение с кем-либо еще. Это была бы либо моя жена, либо никто другой.

Покачав головой, он вышел из комнаты, и тишина заполнила мой кабинет. Воздержание было не единственной моей проблемой. Это был также тот факт, что я повсюду искал родителей Сейлор. Трусы прятались. Я не мог дождаться, когда доберусь до них своими гребаными руками и разорву на части, конечность за конечностью.

За то, что они сделали с моей женой. За попытку отнять ее у меня. За то, что пришли за ней после того, как я предупредил их, что она моя. Они получили справедливое предупреждение. Они не обратили на это внимания. Теперь они узнают, что значит перечить мне.

Это был кульминационный момент моего гребаного месяца. Это поддерживало меня - покончить с ними ради моей жены. Чтобы она обрела покой. Она должна была исцелиться, а она не могла этого сделать с этими двумя ублюдками, бродящими по этой Земле.

Все моменты с Сейлор прокручивались в моей голове по кругу. С того момента, как я встретил ее восемь лет назад, и до того, как я высадил ее в пентхаусе. Она выглядела такой хрупкой, такой чертовски уязвимой с этим сокрушенным выражением в глазах, что уходить было действительно больно.

Ей нужно было пространство. Время, чтобы исцелиться. Ей нужно было что-то, но это был не я.

Но я бы никогда ее не бросил.

Потому что какое-то время, неважно, насколько короткое, у меня была семья, а теперь ее не стало. Габриэль так старался быть сильным, но он тоже волновался. Ни один ребенок не должен так сильно волноваться. Я пыталась отвлечь его. Мы вместе ходили в зоопарк, на рыбалку, даже в церковь. Я подумала, что это не повредит.

Итак, впервые с тех пор, как я был ребенком, я пошел в церковь не на похороны, а на что-то другое. Мы сидели на скамьях и слушали службу в тишине. И все это время я гадал, что бы сказала Сейлор, ведь ее дьявол был в церкви. Старая Морячка хихикнула бы и сказала мне, что все сгорит дотла.

Габриэль попросил меня помочь ему с молитвой, и я углубилась в воспоминания о молитве, которой научила меня моя мать. На испанском. Итак, мы помолились вместе.

Чтобы Сейлор вернулась к нам.

Словно услышав мои мысли, Габриэль вошел в мой кабинет с рюкзаком через плечо.

“Привет, Рафаэль”.

Я подняла голову и обнаружила, что он все еще стоит у двери.

“Привет, хермано”. Мне нравилось называть его братом по-испански. Я встал со своего места и подошел к нему. “Как дела в школе?” Как поживает твоя мама? Я не смог заставить себя спросить последнее. Это было неправильно.

“Отлично”. Я улыбнулась его энтузиазму. “Мама пришла на ланч, так что мы провели вместе большую часть дня”.

Я не спросила, как у нее дела. Я не могла. Я боялась, что он скажет, что она счастлива. Самой счастливой она когда-либо была, и хрупкие узы, которые мы начали создавать, разлетелись бы в клочья.

“ Что было на обед? Вместо этого я спросила его, пытаясь вытянуть из него побольше информации.

Как жалкий неудачник. Чертовски замечательно. Мне сорок лет, и я наконец-то превратился в какого-то влюбленного дурака.

Я чертовски ненавидел, что моей жене нужно пространство. Моя голова понимала это, но мое сердце, блядь, отказывалось это допускать. Я искал любой предлог, чтобы найти дорогу обратно в квартиру, где она была. Раньше я останавливался там, когда у меня были дела в городе, но я сказал ей, что дам ей пространство.

“ Пицца, - ухмыльнулся он. “ Мама купила пиццу для всей школы. Она сказала, что это любезность ее "загруженного работой" мужа. Учителя странно посмотрели на нее. Я думаю, мама рассчитывала на шоковый эффект”.

Впервые с момента похищения Сейлор мои губы приподнялись.

- Ей нравится шокировать людей, да?

Он пожал плечами. “ Иногда. Миссис Раш сделала ей выговор за использование слова ‘задница набита’ в присутствии детей. Поэтому мама назвала тебя набитым мафиози мужем.

Я покачал головой. По крайней мере, ее дух возвращался. Я бы заплатил хорошие деньги, чтобы увидеть этот обмен мнениями между ней и учителями католической школы Святой Марии.

- Привет, Раф. - Нерешительность в голосе Габриэля насторожила меня, и я сосредоточила свое внимание на нем.

“Да?”

“ Как ты думаешь, она вернется к нам? - спросил он. - На остров?

Черт! Я на это надеялся. Иначе у меня была бы печальная жизнь.

“Я не знаю, приятель”, - честно признался я ему. “Но я хочу, чтобы ты знала, то, что случилось между твоей мамой и мной, это моя вина”.

“ Забавно, ” пробормотал он. - Потому что мама говорит, что это ее вина.

Я выпрямился. “ Это не ее вина, ” запротестовал я. - Она через многое прошла.

Выражение лица Габриэля стало серьезным. “Я знаю. Но это и не твоя вина”.

Черт, парень был слишком умен и имел доброе сердце. Как Сейлор.

Последовала долгая пауза.

“ Твой отец был хорошим человеком? От меня не ускользнул тот факт, что он назвал его моим отцом, а не нашим отцом. Его вопрос немного удивил меня. Он возник из ниоткуда. Но, с другой стороны, этого следовало ожидать, учитывая, что моего отца хорошо знали в Майами. В тот момент, когда Габриэль начал посещать здешнюю школу, следовало ожидать, что до него дойдут слухи о нашем отце.

“ Нет, он не был хорошим человеком. Не было смысла приукрашивать это. - Но ты хороший. Мы - это не наш отец”.

Я бы никого не обвинил в том, что я держал ребенка подальше от моего отца. Мать Изабеллы прятала ее, и моей сводной сестре от этого было намного лучше. Хотя она нашла свой путь обратно в подземный мир, несмотря ни на что.

То же самое было и с Габриэлем.

Он кивнул. “ Я думаю, мамин отец тоже не был хорошим человеком. Я выдержала взгляд брата, в котором ясно читался вопрос. Он хотел объяснений, но я не могла рассказать ему всего. Это было то, что мы с Сейлор должны были сделать вместе. Когда он станет намного старше. Я согласился с ней, мы хотели бы сохранить его невиновность как можно дольше. “Я думаю, именно по этой причине она не любит спать в темноте”.

Я хотел бы избавить Сейлор от всей ее боли, но тогда наши пути никогда бы не пересеклись. Мы были такими разными, но именно наш прошлый опыт соединил нас, и, черт возьми, я не мог представить свою жизнь без нее.

Два часа спустя я припарковался через дорогу от своей старой квартиры.

Мои люди сообщали мне последние новости о ее занятиях. В это время она совершала прогулки по пляжу. Габриэль проговорился, что она планировала прогуляться и сегодня. И вот я здесь, как сталкер, высматривающий любые признаки присутствия моей жены.

Я уставилась на здание, мой взгляд остановился на единственной двери, которая вела из здания прямо на пляж.

Да, я знал, что согласился дать ей время. Мне просто нужно было взглянуть на нее, чтобы продолжать. Одержимость моей женой мешала мне ясно мыслить. Спать. Жить.

Как, черт возьми, я смогу выжить без нее, если она решит не возвращаться?

Я не мог даже думать об этом.

Краем глаза заметив светлые волосы цвета свежего снега, я замерла.

Это она.

Одетый в белые укороченные леггинсы и черную футболку, которая едва прикрывала эту великолепную задницу, я не мог оторвать взгляда от прекрасного зрелища. Это была еще одна вещь, которую я заметил. В последнее время она одевалась в простые цвета. Белый, черный, серый. Я был уверен, что это как-то связано с ее настроением.

Несколько прохожих поприветствовали ее, и она ответила им кивком, но ее взгляд так и не задержался на них, когда она пробежала мимо.

Она прошла через ворота, на ходу снимая туфли, и у меня были считанные секунды, прежде чем она скроется из виду. И точно так же, как собака, я выскочил из машины и последовал за ней.

Я был на полпути через улицу, проходя мимо людей, которым поручил следить за ней. Легкий ветерок пронесся над пляжем, неся с собой ее запах.

Просто еще один проблеск.

Глава Пятьдесятчетвертая

МОРЯК

A

волна осознания прокатилась от моего затылка вниз по позвоночнику.

Кто-то был у меня за спиной. И это были не телохранители. Люди Рафаэля каким-то образом научились сливаться с ничем, так что я едва замечал их.

Я прикусила нижнюю губу, размышляя, как незаметно оглянуться, и вспышка беспокойства медленно переросла в полномасштабную паническую атаку.

Мои легкие сжались.

Я сделала глубокий вдох, затем еще один. Паника скрутила мою грудь. Я не могла набрать достаточно кислорода в легкие.

“Рейна”.

Мои глаза метнулись в направлении голоса. Рафаэль.

“Мой дьявол”.

Слова разносил ветерок. Я не чувствовала, как шевелятся мои губы, но они, должно быть, шевелились, потому что я слышала свой шепот на ветру.

“ Да, твой диабло. ” Его голос был мягким. Два шага, и его руки обвились вокруг меня. Я прижалась к его теплому телу, глубоко вдыхая его запах.

Двадцать семь дней.

Я скучала по нему. Приходили кошмары, но приходил и мой дьявол. Он спасал меня каждый раз. Прямо как сейчас. Я думала, что будет легче не быть рядом с ним. Это было не так. Я скучала по нему и Габриэлю каждую секунду дня и ночи. Я просыпалась, бродила по пустому пентхаусу и в конце концов находила Бруно. Я любила нашего щенка, но он не мог заполнить пустоту, которую я чувствовала без Габриэля и Рафаэля.

Выходные, однако, были худшими. Одиночество тогда было самым тяжелым. У меня было слишком много разговоров по FaceTime с Авророй и Уиллоу. Они оба хотели навестить нас, и потребовалось немало уговоров, чтобы помешать им приехать.

И все же именно моего мужа я жаждала каждый божий день.

Я уткнулась лицом ему в грудь и обвила руками его талию. Глубоко в его груди раздался грубый звук, и он притянул меня еще ближе к себе.

- Дыши, Рейна.

Он провел рукой по моим волосам, а затем по спине. Он пробормотал нежные слова по-испански, и они показались мне успокаивающими. Вскоре мое сердцебиение замедлилось, дыхание выровнялось, я обняла его за талию.

Постепенно шум волн вернулся в фокус. Смеющиеся человеческие голоса. Жужжание моторных лодок. Птицы.

От него так приятно пахло. Как от любимого одеяла, в котором ты находила утешение. Или, может быть, как от дьявола, в котором ты так нуждалась.

Его пальцы запутались в моих волосах, и он нежно потянул за них, заставляя меня встретиться с ним взглядом. Его немигающий взгляд нашел мой, поглощая меня.

Боже, я любила его близость. Он был теплым, а его мускулы твердыми прижимались ко мне, и он пах так же, как я помнила. Теплый аромат лакрицы и весь мужской. Мой мужчина.

Напряжение прокатилось по нему, хотя его руки предлагали утешение. Я знала, что было неправильно принимать предложенное утешение. Это было нечестно по отношению к нему, но прямо сейчас он был мне так нужен.

“ Все в порядке, ” прошептал он мне в волосы. - Никто и никогда больше не причинит тебе боль.

Мои пальцы вцепились в подол его пиджака. Как будто он был моим спасательным плотиком.

Правда заключалась в том, что я боялась, что в любой момент появится мой отец и снова заберет меня. Отдай меня кому-нибудь другому, и на этот раз Рафаэль меня не найдет.

Я ненавидел то, каким уязвимым я себя чувствовал. Еще больше я ненавидел то, каким слабым это делало меня. Аврора была сильной. Она была крутой, и после того, что она пережила, она сделала себя настолько сильной, насколько могла быть. Я этого не сделал.

Я цеплялся за Аню всю свою жизнь. Потом она ушла, и я цеплялся за ребенка, которого она оставила. Да, я воспитывал его. Да, я заботился о нем. Но я не делал себя сильным и непобедимым, чтобы бороться с такими людьми, как мой отец.

И теперь… Я цеплялась за Рафаэля, но я не хотела быть той цепкой женщиной, которую нужно спасать. За чужой счет.

“Я не могу этого сделать, ” захныкала я. “Каждую секунду дня я ожидаю, что он будет здесь. Когда Габриэль навещает меня, я так сильно беспокоюсь о приходе отца, что едва могу дышать ”.

Он замер, что-то темное промелькнуло в его взгляде.

“ Этот каброн прячется, ” прошипел он. “ Он не придет за тобой, но я найду его. Я обещаю тебе, Рейна. Он и близко к тебе не подойдет. Никогда больше.

Нотка горячности звучала в каждом его слове, и я поверила ему. Его тьма окружила меня защитным пузырем. Кто бы мог когда-нибудь подумать, что дьявол станет моим спасителем?

“ Посмотри на меня, Моряк. Его пальцы коснулись моего подбородка и приподняли его, так что наши взгляды встретились. “El amor todo lo puede.” Любовь может сделать все. Его нежные слова на испанском заставили мое сердце затрепетать.

“Мы с тобой покончим с твоими родителями”, - поклялся он. “Я скорее умру, чем позволю кому-либо причинить вред тебе или Габриэлю”.

Я тяжело сглотнула, одинокая слеза скатилась по моей щеке. В этом-то и заключалась проблема. Я не хотела, чтобы он умер. Он смахнул ее большим пальцем, затем провел по моей нижней губе. Мой язык прошелся по ней, слизывая вкус и облизывая его палец.

Его взгляд опустился к моим губам, то темное желание, которое я так хорошо узнала, таилось глубоко в этих синих тонах. В его глазах пылал собственнический жар, предлагая поглотить меня.

И я бы позволил ему.

Я пришел к осознанию того, что цвета дьявола не были красными. Они были синими - под цвет его глаз.

Глава ПятьдесятПятая

МОРЯК

R

мы с афаэль возвращались с пляжа, держась за руки.

Я не хотела увеличивать расстояние между нами. Его сила и тепло проникали в мои кости, и я находила утешение в его прикосновениях.

Когда мы вошли в лифт, который доставил нас в пентхаус, я оставалась рядом с ним. Его руки легли на мои бедра и притянули меня ближе. Это было не сексуально, а скорее собственнически. Как будто ему нужно было чувствовать меня рядом с собой так же сильно, как мне нужно было чувствовать его рядом с собой.

Мое сердце бешено колотилось. Кровь горела в венах. А кожа гудела от желания. Но я не была готова. В глубине души я знал это.

Слишком много ночных кошмаров. Слишком много вопросов. Слишком много нерешенных вопросов.

Мне повезло, что Рафаэль пришел вовремя. Сантьяго Тихуана, возможно, и не насиловал меня, но он был близок к тому, чтобы сломить меня. Ущерб, скорее моральный, чем физический, остался глубоко в моем разуме и моей душе.

Лифт звякнул, сигнализируя, что мы на верхнем этаже, и Рафаэль прижал ладонь к устройству безопасности. Дверь вела прямо на мой этаж, в коридоре стояли двое людей Рафаэля.

Краткое подтверждение, и мы вдвоем прошли в пентхаус через другую запертую дверь, которую открывали только мы с Рафаэлем.

Замок щелкнул, и Рафаэль открыл мне дверь.

Я вошел в дверь, и из окон, занимавших всю южную стену, открылся великолепный вид на кристально-голубую воду Майами. Вид завораживал меня каждый раз. От этого захватывало дух.

- Ты точно знаешь, как выбирать дома с самыми великолепными видами, - пробормотала я, нарушая тишину.

Мои пальцы задрожали, нервная энергия заструилась по венам.

“Эммм, хочешь чего-нибудь выпить?” Предложила я. Это был его дом, поэтому было странно играть роль хозяйки.

“ Моряк, не нервничай. Голос Рафаэля раздался у меня за спиной, но не слишком близко, как будто он почувствовал, что мне нужно пространство.

Сделав глубокий вдох, я медленно повернулась к нему лицом. Я все еще считала его самым красивым дьяволом, которого когда-либо встречала.

“ Я не нервничаю, ” пробормотала я. Его взгляд опустился на мою руку, он вывернул и сжал мое запястье так сильно, что костяшки пальцев побелели. “Ладно, может быть, немного”, - признался я.

“Мы просто разговариваем”, - заверил он. “Думай об этом как о визите”.

Было чертовски глупо, что я нуждалась в его заверении. Не то чтобы я не хотела его. Я действительно хотела. За исключением того, что страх все еще оставался где-то глубоко внутри, и я не мог от него избавиться.

“ Тогда воды? - Предложил я. - Не думаю, что здесь есть алкоголь.

Несмотря на то, что я пробыла здесь почти месяц, это не было домом. Не без Габриэля и Рафаэля. Так что это стало просто местом, где я мог задержаться, пока не смогу смириться со всем, что произошло.

В том подвале. Со всеми секретами, которые остались между нами. И мой страх, что каким-то образом Габриэль или Рафаэль окажутся втянутыми в эти отвратительные отношения с моими родителями.

“Вода - это прекрасно”.

“ Пожалуйста, присаживайтесь. В конце концов, это было его место. Он расстегнул пиджак, демонстрируя черный жилет, облегающий плоский живот, и кобуру. Я смотрела, как грациозно двигается его рука, как соблазнительно выглядят чернила на ее ладони, когда он сел на диван.

Диабло.

Может быть, именно это заставляло меня чувствовать себя в безопасности рядом с ним. Тот факт, что он носил свою безжалостность как знак чести. Он был сильным и храбрым, а я - нет. Он был сплошным остряком, а я - нет.

Может быть, именно тот факт, что мы были такими разными, задел мои невидимые ниточки и привлек меня к нему.

Я направилась на открытую кухню и все время чувствовала на себе его пристальный взгляд, пока ходила по ней. Я достала бутылку воды из холодильника и стакан из шкафчика, затем налила ему стакан.

Выходя из кухни, я поставила стакан рядом с ним. На долю секунды я задумалась, куда сесть. Рядом с ним? Напротив него? Оставаться на ногах?

Тогда я просто выбрал место рядом с ним.

“ Как у тебя дела, Рейна? Каждый раз, когда я слышала глубокий звук его голоса, мое сердце замирало, а затем немного таяло. Мне нравилось слышать его голос. Мне нравилось слышать, как он отзывается обо мне с нежностью.

“ Ты еще кого-нибудь называешь этим именем? - Спросил я наугад.

- Какое имя? - спросил я.

“Рейна”.

“Нет, только ты”, - сказал он. Что-то усталое промелькнуло в его глазах. “Вы только одна. Ты для меня единственная”.

Я встретилась с ним взглядом, и у меня защемило сердце, как и каждый раз. Месяц может изменить многое или недостаточно.

Невидимые шрамы стали постоянной частью меня. Ночные кошмары не отпускали. Я не знала, как от них избавиться. Я хотел, чтобы меня спасли, но я этого не сделал. Напоминание о том, что я не могу быть слабым.

Я не была такой сильной, как Аня и Аврора. Оказалось, что я всегда искала спасителя. И все же из-за правды, которую Рафаэль утаил от меня, мне было трудно доверять ему.

- Ты выглядишь усталой, - констатировала я очевидное.

“Я не могу заснуть без тебя”.

Его признание вызвало трепет бабочек в моем животе. Я тоже не могла заснуть без него. Да, ночные кошмары не давали мне уснуть, но и пустая кровать тоже. Мне нужно было его тепло, его запах и его глубокое дыхание рядом со мной.

“Ты обманул мое доверие”. Обвинение было несправедливым, потому что, несмотря ни на что, он спас меня. И моего сына, и меня.

“ И за это я прошу прощения. Если бы я мог вернуться назад, я бы сказал тебе, что ходил к твоему отцу, чтобы шантажировать его. Чтобы гарантировать, что никто никогда не заберет тебя у меня. Я знал, как работает соглашение Красавиц и гангстеров. Однажды достигнув соглашения, пути назад не было. Он не выполнил своих обязательств перед моим отцом, и это был мой способ превзойти соглашение, которое он заключил с Сантьяго ”.

“ Ты не можешь купить меня, Рафаэль. ” Мы молча смотрели друг на друга. - Ты намеревался купить меня, Рафаэль?

Шок промелькнул на лице Рафаэля, сменившись пылкими эмоциями.

“ У меня никогда не было намерения покупать тебя. Только любить тебя, ” ответил он тем низким, спокойным голосом, который всегда предупреждал о надвигающемся насилии. “Я потребовал, чтобы твой отец выполнил контракт не для того, чтобы купить тебя. Но чтобы защитить тебя. Потому что я люблю тебя”.

Слова, которые жаждала услышать каждая женщина. Слова, о которых я мечтала с тех пор, как ушла от него. Он говорил мне, что любит меня, снова и снова, а мне еще предстояло произнести эти слова. Не потому, что я не любила его, а потому, что я была напугана.

“ Почему ты поверил своему отцу? Его челюсть дрогнула в раздумье, взгляд был глубоким и серьезным, устремленным на меня.

“ Когда мы вернулись на остров, ты сказал, что солгал бы еще тысячу раз, только чтобы удержать меня рядом. ” Мой голос звучал неуверенно, пока мы смотрели друг на друга. “Я не знаю, что с этим делать”.

Доверие - хрупкая вещь. Его так легко разрушить, но так трудно построить. Аня никогда не предавала моего доверия. Я тоже не хотела выдавать ее тайну, но этот секрет внутри меня убивал меня. Мне нужно было, чтобы Рафаэль понял, почему мне было больно от того, что он держал меня в неведении относительно своих знаний. Мы с Аней выросли в окружении тайн и предательства. Наши собственные родители должны были защищать нас, но именно они причинили нам боль. Особенно Аня. Мне нужно было, чтобы Рафаэль понял, что хранить от меня секреты было равносильно предательству.

Это была единственная причина, по которой я стал репортером. Помогать другим. Защищать невинных жертв, потому что я не смог помочь своей собственной сестре.

“ Сколько себя помню, отец и Мать пугали меня, ” тихо пробормотала я. “ Меня всегда защищала Аня. Она была для меня всем. Она кормила меня. Она играла со мной. Она научила меня грамоте, как завязывать шнурки на ботинках. Она защищала меня. Но чего она не смогла побороть, так это моего страха темноты. ” Я глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула. “Отцу не нравилось, что мне нужен ночник, даже когда я пошла в школу. Я кричала по ночам, испуганная, потому что он приходил посреди ночи и убирал ночник, который Аня включала для меня. В конце концов, я поумнел и просто прокрался в комнату Ани и переспал с ней”.

“ Когда я доберусь до него– - прорычал он. - До обоих твоих родителей.

Если бы кто-то мог покончить с ними, это был бы Рафаэль. Он процветал во тьме, позволяя ей проникать в его душу.

“Это было даже не самое худшее”, - прошептала я, зная, что за этим последует, и все же мое сердце колотилось в такт страху, который мог раздавить мне трахею и сломать меня. “Ночью он приходил в комнату Ани. Если бы он нашел меня там, то избил бы ее и меня за мою слабость. Но когда мы слышали его шаги по пустым мраморным коридорам, она заставляла меня вернуться в мою комнату. Но иногда мы слышали это слишком поздно, и она заставляла меня прятаться под ее кроватью.

Напряжение прокатилось по нему. Он взял мои руки в свои. Я не осознавала, что переплетаю пальцы. Наши пальцы переплелись, его большой палец поглаживал кожу между моим большим и указательным пальцами. Движение было успокаивающим.

“ Скажи мне, что он сделал с тобой, Рейна. Его голос был мягким, но подчеркнутым чем-то темным и неистовым.

Эти навязчивые воспоминания не были такими пугающими, когда он был со мной.

Глубоко вздохнув, я собрался с духом, который, как всегда утверждала Аня, у меня был. Я потерял самообладание за последний месяц, но отказался сдаваться.

“ Не для меня, - прошептала я, прерывисто дыша и пытаясь сдержать слезы, текущие по моим щекам. “ Для Ани. Он причинил бы ей боль, прикоснулся к ней. Я с трудом сглотнула. “Я бы укусила себя за руку, чтобы промолчать и заплакать из-за нее, потому что она не стала бы. И все это время я смотрела на его руку, свисавшую с края кровати, с этим проклятым перстнем с печаткой и нашим фамильным гербом на нем.

Его поза оставалась неподвижной, большой палец все еще двигался успокаивающе, но взгляд потемнел.

“Аня всегда говорила мне быть храброй”, - продолжила я. “Но она была храброй. Храбрее меня. И сильнее меня тоже.

Рафаэль притянул меня к своей груди, затем прижал мою голову к своей груди, в то время как другой рукой успокаивал меня, поглаживая вверх и вниз по спине.

“ Ты храбрая, моя любовь. Убежденность в его голосе заставила меня почти поверить. “ Храбрая. Красивые. Добрый. Все. Ты - все для меня и Габриэля. Ты нужен нам”.

- Мне просто нужно еще немного времени, - выдохнула я.

В его глазах промелькнуло разочарование, но он кивнул. Именно его самоотверженность заставила меня влюбиться в него. Его яростное стремление защищать. Его доброта. Даже его безжалостность.

“Я буду ждать тебя”, - поклялся он. “Столько, сколько тебе будет нужно”.

- Ты останешься на ночь, пожалуйста?

Глава Пятьдесятшестая

РАФАЭЛЬ

W

когда она попросила меня остаться на ночь, я попросил Кейна привести Габриэля.

Мы втроем поужинали китайской кухней, съели печенье с предсказаниями, а потом посмотрели диснеевский фильм "Лука", а Бруно свернулся калачиком на коленях у Габриэля. Казалось, это была обычная ночь. Только мы.

Хотя по мере того, как приближалось время ложиться спать, я чувствовал, что Сейлор становится беспокойной. Беспокоилась.

Уложив Габриэля, мы оба направились в нашу спальню и забрались в постель. Затем, как будто ее потянула та же потребность, она придвинулась ближе ко мне и уткнулась лицом в мою грудь. Ее рука обхватила мой торс, ее груди прижались к моей груди. Боже, это был рай и ад. Когда она была так близко ко мне. Ее запах был повсюду во мне.

Время от времени тихий стон срывался с ее губ. Ее дыхание сбивалось, и моя грудь сжималась. Для меня было ударом под дых увидеть страх на ее лице. Я притянул ее ближе к себе и прошептал обещания на наше будущее.

Она замерла в моих объятиях, ее глаза распахнулись.

- Рафаэль?

- Я здесь, - пробормотала я успокаивающим голосом.

- Ты ведь не уходишь, правда?

“ Я останусь с тобой столько, сколько ты захочешь, ” прошептал я. Слова, казалось, успокоили ее, и ее тело расслабилось. Я прижал ладонь к ее щеке, и она прислонилась к ней, ее глаза затрепетали, закрываясь.

“Всегда”.

Я проснулся от окружавшего меня аромата примулы. Запах моей жены.

Надежда на наше будущее росла, пока я смотрел, как она спит в моих объятиях.

Когда бы ей ни понадобилось, она это получит. Потому что мы оба знали, что в конце концов она будет моей. Все мои грехи, все мои прегрешения привели меня к ней, и будь я проклят, если упущу этот шанс на наш счастливый конец.

Мы оба это заслужили. Ладно, я этого не заслужил, но она и Габриэль, черт возьми, точно заслужили.

Сейлор спала на боку, лицом ко мне. Первые лучи солнца отражались в ее волосах, как мерцающее белое золото. Как нимб на голове ангела, она раскинулась по всей моей груди, ее теплое тело прижалось к моему.

Взяв шелковистую прядь ее волос между пальцами, я насладился их мягкостью, затем убрал их с ее лица, чтобы лучше видеть ее. Я не мог перестать прикасаться к ней, поэтому запустил пальцы в ее волосы и продолжал приглаживать их.

Умиротворенная, ее брови лишь слегка нахмурены.

После ежедневных новостей о ее ночных кошмарах, которые я получал, это дало мне надежду, что ей скоро станет лучше.

Мой взгляд скользнул по моей жене. Моя рука лежала на верхней части ее бедра, ее кожа была прохладной под моей. Одетая в шелковые шорты цвета слоновой кости и топ в тон, обхватив меня одним гладким бедром, она была похожа на ангела в постели дьявола. Красные атласные простыни и красный акцент в спальне. Она не утруждала себя ремонтом с тех пор, как остановилась здесь.

Мой член был твердым, но я игнорировал это. Впервые почти за месяц рядом со мной была моя жена, и на сердце у меня было спокойно. Это было именно то место, где я должен был быть - с ней.

И впервые за месяц я проснулся отдохнувшим. Умиротворенный. Бля, может быть, даже счастлив, несмотря на утренний лес и риск получить синие яйца.

Ради нее все, что угодно, лишь бы она была со мной.

Я медленно поднялся с кровати, осторожно, чтобы не разбудить ее. Ей нужен был отдых. Темные круги под ее глазами сегодня утром были не такими темными, как прошлой ночью, но многочисленные ночи беспокойного сна сказались на ней.

Мой телефон зазвонил, и я быстро схватила его, чтобы не разбудить Сейлор.

Это было сообщение от Нико. С адресом.

Попался, ублюдок. Я иду за тобой.

Один полет на самолете, а потом на вертолете - и я был в Мексике.

Весь прошлый день я бродил по окрестностям, наблюдая.

Для человека, который терпеть не мог латиноамериканцев, отцу Сейлора очень нравилось иметь с ними дело. И кто бы в здравом уме мог подумать, что этот ублюдок будет искать убежища под крышей того самого человека, для устранения которого он нанял Бенито Кинга.

Отец Ани.

Карма в лучшем виде. Или свидетельство коварства Макхейла. Этот ублюдок купил дом, без сомнения, в качестве среднего пальца в честь отца Ани, человека, которого он убил.

Я добрался до небольшого одноэтажного каменного дома с оштукатуренной и терракотовой крышей, расположенного всего в паре часов езды от Мехико. В Куапиакстле. Пейзаж был ошеломляющим и смертоносным в своей сухой красоте. Около двадцати разноцветных домов посреди пустыни выглядели неуместно.

По словам Нико, лучшим отцом и лучшей матерью года был дом на ред-Роу. Как чертовски уместно. Когда я с ними закончу, внутри они тоже будут чертовски красными.

“ Хочешь, я зайду с тобой внутрь? Предложил Кейн.

“Нет, не в этот раз”, - процедила я сквозь зубы, жажда их пролитой крови заструилась по моим венам. Все, что мне нужно было сделать, это вспомнить избитое тело Сейлор, и я был готов к массовым убийствам.

Я прошел через маленькую железную калитку и ступил на крыльцо. Единственная бесшумная пуля распахнула дверь настежь. Я сразу их заметил - пара, члены одной из самых престижных американских семей, окруженная нищетой, одетая в костюм Brioni и платье Chanel.

“Ну-ну, что у нас тут?” Я усмехнулся.

На меня уставились две пары широко раскрытых, полных страха глаз. Было ясно, что они никак не ожидали, что их найдут.

“Ты не внял моему предупреждению, ” протянула я. - Я же говорил тебе, что вернусь, Пинче каброн.

Они оба вскочили, готовые убежать. Я отреагировал инстинктивно. Я схватил ближайший ко мне предмет. Статую Санта Муэрте. Святой смерти. Как это чертовски уместно, поскольку именно я буду доставлять их.

Я швырнул его через всю комнату, и он попал отцу Сейлор в затылок. Он споткнулся, размахивая руками в воздухе, чтобы за что-нибудь ухватиться, и его пальцы вцепились в платье от Шанель его жены, увлекая ее за собой.

“Ааа, двое за одного”, - холодно сказал я. “Люблю, когда мне везет”.

Я сделал три больших шага и схватил старика за плечо, затем поднял его. Другой рукой я схватил женщину за волосы и начал тащить их обоих за собой.

Всхлипы. Мольбы. Взятки.

Я отключился от всего этого.

Они могли бы предложить мне весь мир, и это, блядь, не имело бы значения. Единственное, чего я хотел, - это любви Моряка, отданной бесплатно. Никто не мог на это купиться.

“ Побереги дыхание, ” процедила я сквозь зубы. “ Тебе это понадобится. До тех пор, пока я не отрежу тебе язык.

Мать моряка начала кричать во всю силу своих легких. Некому было спасти ее. Ни его. Он хрюкал, угрожал.

Я осмотрел дом и заметил одну комнату. Выглядело как кладовка без окон. Идеальный.

Запихнув их обоих внутрь, я наблюдал, как они упали на колени и закрыли за мной дверь.

“ А теперь давай поиграем, ” промурлыкала я. - Ну что, пойдем?

Я вытащил веревку и толкнул их так, что они встали на колени спина к спине. Я наклонился и завел им запястья за спину, затем связал их вместе. Они сражались, но были слишком слабы, и я поборол желание просто пристрелить их.

Желание заставить их страдать первыми было слишком велико. Точно так же, как они заставили страдать мою жену. Точно так же, как они заставили страдать Аню.

Я выпрямился во весь рост и вытащил из кармана швейцарский нож. Мне будет не хватать моих пыточных инструментов, но этого хватит. Это заставило бы их страдать дольше.

Я наблюдал, как отец и мать Сейлор безуспешно боролись со своими оковами. Некому было сражаться за них. Некого было подкупить.

“Пожалуйста, прояви к нам милосердие”, - умоляла ее мать. “Пожалуйста. Пожалуйста”.

Каждый раз, когда я думал о боли в голосе моей жены, ярость захлестывала меня, как яд. Мои кулаки сжались, когда я увидел, как два презренных человеческих существа хнычут и плачут, моля о пощаде.

“Позволь мне задать тебе вопрос”, - начала я небрежно, мой голос казался спокойным, в то время как ярость кипела глубоко внутри меня. - Назови мне хоть один случай, когда ты проявил милосердие к Сейлор и ее сестре.

Последовала тишина. Глаза, полные ужаса.

- Я... я не знала, - всхлипнула она.

“ Чего не знала? Я стиснула зубы. “ Что твой муж насиловал твою дочь. Что твой муж продал ее. Что он пытал твою младшую. Что он был жестоким. Скажите мне, миссис Макхейл, чего вы не знали?”

Ответа нет.

Я шагнул к двум своим пленницам и цокнул языком. “Ты никогда не проявлял милосердия. Ни к одной из своих дочерей. Вы оба чудовища”.

- У меня только одна дочь, - пробормотал ее старик.

Мой взгляд переместился на мать Сейлор. “ Миссис Макхейл, у вас есть что на это сказать?

Я видел борьбу в ее глазах. Она хотела послать меня на хуй, но хотела жить. Отчаянно.

Она бы этого не сделала.

Обычно я обладал терпением святого и мог издеваться над своим врагом медленно. Сегодня мне не терпелось довести этих двоих до слез. Чтобы заставить их кричать от боли.

“Я никогда не причиняла им вреда”, - плакала она. “Каждая мать время от времени наказывает своих детей”.

“ Значит, ты позволяешь своему мужу терроризировать их, ” предположил я, медленно приближая клинок к старику. “ Чтобы изнасиловать их. Чтобы продать их.

Резко изменив направление, я замахнулся на нее ножом. Она зажмурилась, как будто это могло ее спасти.

Лезвие нацелилось ей в глазное яблоко, всего в дюйме от него. Но она бы не узнала, потому что держала глаза закрытыми, скуля, как сука, какой она и была.

И ее муж, конечно же, не пытался спасти ее.

Чертовски жалкий. Они оба.

“Если я воткну вам нож в глаз, ” громко размышлял я, дразня их, - это закончится слишком быстро. Итак, начнем с ушей. С тех пор, как вы отказались внять мольбам своих дочерей.

Одним эффективным движением я рассек ей правое ухо. Ее пронзительный крик почти оглушил меня. Гребаная сука. И поскольку она разозлила меня, я отрезал ему ухо. Левое ухо, так как он смотрел в противоположную сторону.

“ Уместно, да? - Рявкнул я, их кровь уже забрызгала мой костюм. “ Мы вырежем тебе уши, потом язык и закончим глазами. Затем я посмотрел ему в лицо и процедил сквозь зубы: “За то, что подвел Сейлора и Аню”.

Они оба рыдали, как гребаные трусы, какими и были. Воздух наполнился булькающими звуками, и это чертовски раздражало меня.

Я не позволил этому помешать мне довести дело до конца. Они ревели и визжали, как младенцы, из их носов текла кровь, а сопли свисали с лиц. Чертовски отвратительно.

“ Ты этого не стоишь, ” выплюнула я. - Ни один из вас.

Одним быстрым движением я вонзил нож в его зрачок и наблюдал, как он умирает, а мать Сейлор описалась. Затем я вытащил свой нож и переместился к ней. Она дрожала, как осиновый лист.

“ У тебя были две прекрасные, добрые дочери, ” огрызнулся я. - И ты использовала их как жертвенных ягнят.

“Ты сумасшедший”, - закричала она. “Чертов дьявол”.

Я взмахнул рукой и вонзил пропитанный кровью нож в ее зрачок. Поправка: the чертов дьявол. Увидимся в гребаном аду, сука”.

Я наблюдал, как жизнь исчезла из ее другого глаза, их тела обмякли, покрытые кровью, стекающей по их торсам и связанным рукам. Это был гребаный беспорядок.

Именно тогда я заметил кольцо с фамильным гербом Макхейлов на пальце ее отца.

Глава Пятьдесятседьмая

МОРЯК

M

у тебя зазвонил телефон.

Идентификатор вызывающего абонента - Мой диабло.

Меня охватило удивление. Рафаэль ушел до того, как я проснулась, и с тех пор я его не видела и ничего о нем не слышала. Это было два дня назад.

С одной стороны, я был благодарен ему за предоставленное пространство. С другой стороны, я был разочарован. Мне действительно нужно было взять себя в руки.

- Привет, Рафаэль, - ответила я.

“Рейна”. Его глубокий голос вибрировал на линии и проник прямо в мое сердце. Это вообще было нормально? Что его голос может подействовать на меня даже по телефону.

“ Где ты? Я вздрогнула от намека на обвинение в моем тоне. “Габриэль сказал, что не видел тебя”, - уточнила я.

Когда я узнала, что Рафаэль не вернулся домой, я настояла, чтобы Габриэль провел следующую ночь со мной. Но ревность снедала меня. Может, я поступила глупо, держа его на расстоянии. Ночь, которую он провел у меня, была первой с момента похищения, когда я смогла немного поспать. И это было благодаря ему. Он держал мои кошмары в страхе.

“ Мне нужно было уладить кое-какие дела. Но теперь я вернулся.

Я ждал. Чего, я не знал. А может, и знал. Я хотела, чтобы он попросил меня вернуться, что было глупо, поскольку это я попросила время. Тьфу.

После того, как он провел ночь, я поняла, что кошмары с ним были лучше, чем кошмары в одиночестве. Да, мои родители были все еще живы, но, судя по тому, что рассказала мне Аврора, они оба прятались. Она подслушала разговор Алексея с Нико Морелли и моим мужем. Они охотились за ними.

“ О, ладно. Я нервно сглотнула. - Прости, что я разминулась с тобой тем утром, - тихо сказала я.

“ Ты устала, - сказал он. - Я не хотел тебя будить.

Я хотела, чтобы он был здесь. Чтобы я могла увидеть его. Вдохнуть его запах легкими. Поговорить с ним еще немного.

Я покачала головой. Прекрасно, мой дьявол стал моей терапией.

- Твои родители мертвы.

Мое сердце успокоилось, и меня захлестнуло глубокое облегчение. “ Это они? Прохрипела я хриплым голосом.

-Да.

- Вы уверены? - спросил я.

“ Да. Кейн привезет тебе посылку, ” тихо объявил он. - Это принесет тебе покой.

Глубокий вздох сорвался с моих губ. Мои родители. Мертвы.

Я никогда не испытывала большего облегчения. За своего сына. За себя. И справедливости по отношению к Ане.

“Спасибо тебе, Рафаэль”. Этих слов было недостаточно. Я так много хотела ему сказать.

Что я любила его. Что я скучала по нему. И самое главное, что он был мне нужен.

“Я буду ждать тебя, Рейна”, - поклялся он.

Диабло ждал меня.

Как он и обещал.

Я любила его темноту, его грехи, его собственничество. Все. Отдельно взятую. вещь.

Он и Габриэль стали всей моей жизнью. И теперь, когда мои родители навсегда ушли, я почувствовала, что дышу легче. Как будто давление на мою грудь ослабло и пришло время двигаться дальше.

Прошло двадцать четыре часа с тех пор, как Кейн представил доказательства смерти моих родителей. Сморщенный палец с кольцом - фамильным гербом Макхейлов. Это должно было вызвать у меня тошноту, но все, что я почувствовал, было облегчением. Затем я сжег дотла последнюю частичку моего отца.

Пусть его душа никогда не обретет покоя.

Кейн подобрал меня и привез на остров. Я попросила его сохранить это в тайне от Рафаэля. Я ушла от своего мужа, и мне следовало вернуться. Было почти четверть десятого вечера, и, проходя мимо комнаты Габриэля, я обнаружила, что он крепко спит.

Тихо войдя в его комнату, я поцеловала его в лоб. Его рот был слегка приоткрыт, одна нога свисала с кровати, он выглядел умиротворенным, и я прошептала про себя молитву. За такого сильного сына. За замечательных друзей. И за дьявольского мужа, который оказался именно тем, кто мне был нужен.

Поцеловав еще раз, я дала сыну уснуть и отправилась на поиски мужа. Я нашла его в нашей спальне.

Я стояла у слегка приоткрытой двери, наблюдая за ним, и, словно почувствовав меня, он поднял глаза.

Опасная дымка наполнила воздух, его взгляд был полон собственничества, граничащего с одержимостью. Я не понимала этого, но хотела понять. Потому что я жаждала его. Вполне возможно, я тоже была одержима им.

Серебристая луна проникала сквозь открытое окно, освещая его тело. В комнате пахло им, воздух, которым я дышала, поглощал меня.

Мой диабло. Мой спаситель. Мое все.

Он убил моих родителей. Ради меня. Ради Ани. Ради Габриэля.

Я сделала шаг к нему, сокращая расстояние между нами. Правда заключалась в том, что я нуждалась в нем. Он был моей жизнью - я дышала его воздухом, и его аромат так легко поглощал меня, что я даже не заметила его приближения и не почувствовала, как он медленно проникает в мое сердце.

С колотящимся в горле сердцем и дрожью, пробежавшей по спине, моя рука потянулась к нему. Он не двигался, наблюдая за мной с огнем в голубых глазах. Мои пальцы остановились в нерешительности, прежде чем запутаться в этих угольно-черных волосах. Я никогда никого не хотела так сильно, чтобы от одной мысли о том, что могу потерять его, у меня внутри все обливалось кровью.

Я любила свою сестру. Я любила своего сына. Но Рафаэль - все, что было в нем, - тронуло мое сердце и саму мою душу. Каждый дюйм моего тела горел по нему. Я не хотела больше проводить время порознь.

Я принадлежала ему. К лучшему или к худшему.

Мое дыхание стало прерывистым, когда я просунула свою ногу между его слегка раздвинутых ног. Он смотрел на меня, как голодный волк, но по-прежнему отказывался двигаться.

Он хотел, чтобы я была уверена, что это все. Он предоставлял мне окончательный выбор - выбрать его. Я всегда выбирала его.

Он. Наш сын. Наши дети.

“ Я хочу вернуться, ” пробормотала я. - Если ты все еще хочешь меня.

Мое дыхание и барабанный стук моего сердца трепетали в воздухе, прежде чем тишина смягчила их.

Возможно, это было самое уязвимое чувство, которое я когда-либо испытывала. Показать ему, что я хочу его, и рисковать быть отвергнутой. Но жить с сожалением было худшей альтернативой.

-Почему? -спросиля.

“ Потому что я люблю тебя, ” пробормотала я, сокращая расстояние между нами и проводя рукой по его шее и густым волосам на затылке. “Потому что жизнь без тебя пуста. Потому что вы с Габриэлем - моя семья. Для меня все.”

Он раздвинул ноги, я скинула свои розовые туфли и встала между ними. Его глаза встретились с моими, пламя в них поглотило меня.

Мои пальцы перебирали мягкие пряди, сжимая их в горсть. Пьянящее тепло исходило от него и впитывалось в мою кровь. Мои ногти царапнули его по голове, и он издал тихое урчание.

Его взгляд встретился с моим. Глубокий и всепоглощающий. “ Наконец-то, Рейна, - прохрипел он, его взгляд наполнился чем-то темным и греховным. “Я так чертовски сильно скучал по тебе”.

“То же самое”.

Я почувствовала силу его облегчения в его мягком, как перышко, прикосновении, когда его руки скользнули вверх по моим бедрам. Мой пульс подскочил, как аккумулятор в старой машине. Он заставлял меня чувствовать себя живой. Мои груди были чувствительными и обнаженными под рубашкой, тяжелыми и тугими, и так близко к его лицу, что моя кожа напряглась, нуждаясь в его губах на них. Только он мог ослабить это давление внутри меня.

Его пальцы на моих бедрах стали тверже, сжимая плоть, лаская ее. Его прикосновения были такими приятными, его ладони согревали мою кожу. Его жар обжигал мою кожу, моя киска пульсировала от потребности в большем количестве его прикосновений. Каждое его сжатие отдавалось гудением у меня между ног, переходя в пустую боль, и я проглотила стон, клокотавший в моем горле.

“ Я так сильно скучала по тебе, мой диабло, ” тихо прошептала я. Он замер, мое признание танцевало в воздухе. “ Ты снился мне каждую ночь. Мое дыхание стало прерывистым и поверхностным, пока он молчал. - Спасибо, что дождался меня.

Его хватка на моей коже усилилась. - Больше не покидай меня, - сказал он хриплым голосом.

“ Никогда, ” пробормотала я. “ Я твоя навсегда. А ты мой.

- Я был твоим с того момента, как мы танцевали, - прохрипел он.

Дымка в воздухе начала сгущаться с каждым вдохом и каждым касанием моего тела к его. Его руки медленно проникли под мои шорты, сжимая в горсти мою задницу и крепко сжимая ее ладонями.

“ Рафаэль, - простонала я с хриплым вздохом, когда он разминал плоть. Только его грубые прикосновения могли сотворить со мной такое. Его грубые ладони касались моей нежной кожи. Влага, горячая и скользкая, растеклась у меня между ног, и мои пальцы запутались в его волосах, когда мое тело прижалось к нему, как будто он был моей единственной ниточкой к жизни.

“ Ты уверена, Рейна? Я поняла, что он имел в виду. - Мы можем подождать.

Он был осторожен со мной, но я устала от осторожности. Мне нужно было, чтобы он знал, как сильно я его хочу.

“ Да, - сказал я с горячностью, которая удивила нас обоих. - Я знаю, что ты меня понял.

Он зацепил пальцами мои трусики и потянул их вниз. Мое тело гудело от желания, его грубые ладони спускались к моим лодыжкам. Я подняла одну ногу, затем другую, в то время как его лицо было так близко к моему горячему центру, что я могла чувствовать его горячее дыхание на нем.

- Ты даже не представляешь, как долго я ждал, чтобы услышать эти слова, - проворчал он у меня внутри.

Я выгнула спину, пульсирующая боль стала невыносимой. Мне нужен был его рот на моей киске.

Он снял с меня трусики, и его рот коснулся чувствительной кожи в нескольких дюймах от моего клитора.

“ Пожалуйста, ” выдохнула я, потираясь об него. Он провел языком по моему клитору, и по позвоночнику пробежало обжигающее ощущение, от которого перехватило дыхание. “Оооо”.

- Это то, чего ты хочешь? - прорычал он низким, глубоко в груди звуком.

Я наблюдала за ним сквозь отяжелевшие веки, наши взгляды встретились.

“ Ты, ” пробормотала я. “ Я хочу тебя, ” тихо призналась я, позволяя ему увидеть мою уязвимость. Я хотела, чтобы он увидел, что я доверяю ему все - свое тело, свое сердце и свою душу.

Его пальцы вернулись к моим ногам и скользнули обратно к заднице, коснувшись заднего входа, прежде чем остановиться. Мне было так жарко, что я обнаружила, что двигаю бедрами для трения. Из меня вырвался стон, когда его рука скользнула ниже, и один палец без предупреждения вошел в меня.

“А-а-а”. Моя голова откинулась назад, внутри все горело. Мои ладони опустились к его шее, мои ногти пробежались по всей ее длине.

“ Черт, - простонал он, и от грубости его голоса у меня по спине пробежали мурашки. - Ты такая чертовски мокрая.

“ Для тебя, ” выдохнула я. - Только для тебя.

Громкий шлепок по моей заднице вызвал во мне дрожь, и моя киска запульсировала, сжавшись от желания.

“Рафаэль”, - тихо вскрикнула я. “Это еще за что?”

“ За то, что была без меня целый месяц, - проворчал он, затем снова ударил меня. - За то, что бросила меня.

Если он хотел наказать меня, то у него ничего не вышло, потому что от этого у меня мурашки побежали по коже.

“Я больше никогда не уйду”, - поклялась я, и дрожь пробежала по моей спине.

“ Ты такая чертовски вкусная, ” простонал он. свободной рукой притягивая меня ближе к себе.

Наши губы были в нескольких дюймах друг от друга, и я наклонилась ближе, прижимаясь своим ртом к его. Я поняла, что сделаю все для этого мужчины. Все! Потому что я не могла представить ни дня без него, не говоря уже об остальной части моей жизни. Его горячий язык скользнул между моих губ, отчего у меня перехватило дыхание и заглушил мой стон. Жар и удовлетворение исходили от его тела.

Я нуждалась в нем. Больше, чем мои стандарты. Больше, чем месть. Больше, чем что-либо еще.

Я схватила подол своего ярко-розового платья обеими руками и стянула его одним махом. Его рот вцепился в мою грудь, проводя зубами по соску, и у меня вырвался громкий стон.

Он застонал, и прежде чем я успела опустить руки, его рот обхватил мою грудь, медленно посасывая ее, одновременно проводя зубами по соску. Белый жар молнией пронесся между моих бедер, прежде чем запульсировать пустой болью. Я прижалась к нему, проведя рукой по его шее и волосам. Его рука обхватила меня с такой грубостью, что я встала на цыпочки. Вся его ладонь двигалась взад-вперед, оказывая сильное давление на мой клитор. Моя голова со стоном откинулась назад.

- Такая чертовски мокрая, - прорычал он.

Он втянул сосок в рот, а затем скользнул двумя пальцами глубоко в меня. Горячее, сладкое давление заполнило меня, угрожая переполнить, когда он трогал меня пальцами. Быстро, а потом лениво. Снова и снова.

Огонь разгорелся внизу моего живота, создавая пламя, которое нужно было утолить. А если нет, я превращусь в дым.

“ О Боже... ” простонала я, впиваясь ногтями в его плечи. Я была так близко, так чертовски близко. - Рафаэль, пожалуйста.

Он прошелся по каждому дюйму моих грудей, целуя их так же, как целовал бы мой рот: губами, языком и зубами. Его пальцы выскользнули из меня, притягивая влагу к моему клитору, и когда он снова ввел их внутрь, давление переросло в покалывание и пламя.

Сильное удовольствие создавало огоньки, танцующие у меня перед глазами; моя кровь горела. Дрожь пробежала по моему телу, как будто три порции спиртного влились прямо в мою кровь, прежде чем распространился томительный жар. Мои ноги подкосились, и я села ему на бедро. Его глаза были прикрыты тяжелыми веками, голубое пламя опьяняло.

Его большой палец задел мои губы, размазывая влагу по нижней губе. Я провела по ней языком и слизнула.

Его взгляд вспыхнул, горя, как синие сапфиры.

“ Ложись на кровать. Это было требование. Его голос был хриплым. “ Я собираюсь трахнуть твою тугую киску. Чтобы ты помнил, кому ты принадлежишь.

Мое сердце бешено колотилось о грудную клетку, я отодвинулась от него и заползла на его кровать, затем улеглась на спину. Простыни пахли им, опьяняюще и захватывающе - теплым ароматом лакрицы и мужчины. Опасность и безжалостность. Весь он.

“ Я принадлежу тебе. Всегда тебе, ” выдохнула я, наши глаза встретились. Пламя запульсировало у меня между ног, и тепло разлилось внизу живота.

Удерживая мой пристальный взгляд, он снял боксеры, и мои глаза прошлись по каждому дюйму его тела. Он был прекрасен, бог с загорелой кожей и татуировками. Его эрекция напряглась, и я протянула руку, чтобы обхватить пальцами его гладкую, твердую длину. Предвкушение вернулось к жизни между моих ног. От того, как он смотрел на меня, у меня участился пульс, и мое тело приготовилось ощутить его внутри себя. По моей коже побежали мурашки, несмотря на жаркий, влажный воздух. Он схватил меня за лодыжку и дернул к краю кровати, и у меня вырвался тихий вскрик.

- Я собираюсь трахать тебя до тех пор, пока весь остров не услышит твои крики, - грубо прохрипел он.

- Да, - выдохнула я, нуждаясь и нетерпеливо.

Он схватил меня за бедра, раздвинул их и тихо выругался. - Такая чертовски мокрая.

Его рука обвилась вокруг моей талии, и он толкнул меня обратно на подушки. Он забрался на кровать и встал на колени между моих ног.

“Я люблю тебя, Рейна”, - прохрипел он, эмоции были сильны в его голосе и глазах. “Так чертовски сильно, что каждая секунда вдали от тебя разрывала мои гребаные внутренности”.

Мое тело отреагировало немедленно, и мои глаза затуманились. Господи Иисусе, я превратилась в плаксу.

Я прижала ладонь к его щеке. “Скольким женщинам ты говорил, что любишь раньше?” Нерешительно спросила я.

“ Я произвожу на тебя впечатление человека, который говорит, что любит тебя, кому попало? он растягивал слова, красивая улыбка на его губах согревала меня повсюду. “Я никогда не говорил этого раньше, разве что своей матери. Итак, Сейлор Брук Макхейл Сантос, слушай внимательно. Я люблю тебя. Только тебя. Я люблю тебя так чертовски сильно, что даже надрать задницу какому-то ничтожеству каброну не приносит мне удовлетворения ”. Он провел мозолистыми ладонями по моим бедрам, раздвигая их шире. “ Я люблю тебя. Твое сердце. Твой мозг. Твое тело. Твою киску. У меня вырвался вздох, когда его пальцы коснулись моих влажных складочек. “Я просто люблю тебя всю. Это комплексное предложение. Я хочу состариться с тобой. Иметь от тебя детей. Увидеть каждый дюйм мира с тобой. К черту все, я даже спасу мир с тобой ”.

Я моргнула и увидела, как его глаза стали такими темными, что напомнили мне бушующие океаны.

“Это самая романтичная вещь, которую я когда-либо слышала”, - прошептала я, в моем голосе слышались сильные эмоции.

Его поцелуй был мучительным, собственническим. Одержимым. Именно таким, каким я его любила.

Затем его усмешка стала немного порочной, и он провел губами все ниже и ниже по моему телу. Я оперлась на руки, наблюдая за ним, и когда он прижался лицом к моим бедрам и вдохнул, моя голова откинулась назад.

Когда Рафаэль за что-то брался, он отдавался полностью. И, Боже, был ли он вообще.

Его руки обхватили мои бедра, слегка приподняв их, а затем он облизал меня всю, от задницы до клитора. Пар пополз по моей крови, воспламеняя меня. Я ахнула, мои пальцы вцепились в простыни. Это было так грязно, так неправильно, так неуместно, но, Боже, может быть, именно поэтому мне было так хорошо.

“ Сделай это снова, ” выдохнула я. Глубокий звук удовлетворения вырвался из его горла.

И он сделал это снова. Снова и снова. Горячие движения его языка вызвали во мне сильную дрожь. Бессмысленная дымка унесла мои мысли прочь, оставив похоть и безумие позади. Мне было так жарко, я сгорала, как комета, падающая из космоса. Мои бедра двигались под его ртом, пока он лизал меня везде, куда мог дотянуться. Каждая огненная волна сливалась в пустую боль между моими бедрами, пока я не смогла чувствовать только свою боль по нему.

Его руки крепче обхватили мои бедра, а рот сильнее прижался к моей киске. Мои глаза снова закатились. Я дернула его за волосы так сильно, как только могла, и он, наконец, поднял голову. Голубизна его глаз горела, как пламя.

- Я хочу, чтобы ты был внутри меня, - взмолилась я.

Он ползал по мне, облизывая и покусывая мой живот и груди. Его тело накрыло мое. Он был таким тяжелым. Теплая, блаженная тяжесть, от которой моя кожа запела от удовлетворения. Он поцеловал меня в шею, одновременно обхватив руками мою голову по обе стороны. Я поняла, что он облизал каждую частичку моего тела, а я едва прикоснулась к нему. Мне нужно было прикоснуться к нему, как будто от этого зависела моя жизнь. Напряжение прокатилось по нему, когда мои руки скользнули вниз по его спине, бокам, и когда они остановились на его животе, он закрыл глаза, его челюсть сжалась.

“ Ниже, - процедил он сквозь зубы. - Моя рука была плохой заменой моей жене.

Мое сердцебиение участилось, и я скользнула рукой вниз, пока не обхватила его возбужденный член. Его лоб прижался к моему, и из его груди вырвался стон. Он сильнее прижался к моей ладони. Он был горячим, толстым, твердым и совершенно мужественным. Прилив страстного желания пронзил меня изнутри, и я обхватила рукой всю его длину.

“ Ах, черт, ” простонал он. Такой горячий и гладкий. Низ моего живота наполнился теплом. Пульсация расцвела у меня между ног. Я провел рукой вниз, к основанию, а затем обратно вверх.

Его рука обхватила мое лицо. - Я так чертовски сильно скучал по тебе, - прохрипел он, покусывая мою челюсть.

“Я тоже по тебе скучал. Я медленно, нежно потянула за его твердый член и прошептала ему на ухо: “Я заглажу свою вину”.

Освободив его длину, я оседлала его бедра. Положив руки по обе стороны от него, я наклонилась вперед и поцеловала его в шею. Затем лизнула его кожу, потому что мне понравился его вкус

“ Черт. Его рука обхватила мой затылок, пальцы перебирали пряди. Я не могла насытиться им. Я провела руками по его бицепсам, грудным мышцам, затем снова зарылась в волосы. И все это время я целовала его шею и посасывала ее, затем прикусила мочку уха.

Он сжал волосы у меня на затылке, чтобы заставить меня слегка отстраниться, и я наблюдала за ним из-под полуприкрытых век. Мои груди коснулись его груди, посылая шипение удовольствия ниже и заставляя меня жаждать трения. Я надавила на его эрекцию. Это разожгло во мне огонь, который заставил меня опустить голову и вцепиться пальцами в простыни.

Я прижалась к нему бедрами, используя его грудь как рычаг и растирая свою влагу вверх и вниз по всей длине. Как только его член коснулся моей влажности и головка его эрекции скользнула внутрь меня, он застонал так глубоко, что я почувствовала вибрацию в его груди. Он был таким большим, и дрожь прокатилась по мне, мои выдохи стали тяжелыми и неровными. Мои пальцы сжались на его животе, когда я опустилась на него еще на дюйм. Восхитительная полнота ощущалась как рай, и у меня вырвался хриплый вздох.

Его тело напряглось под моими руками, и мое хныканье заполнило пространство между нами, когда он скользнул еще ниже, а затем одним резким толчком его длина исчезла внутри меня.

Мы оба смотрели, как он погружается в меня, мы оба прерывисто дышали. Рафаэль уставился туда, где мы соединились, его взгляд был властным и темным.

“ Моя, ” прорычал он, затем перевернул нас, так что я оказалась на спине. Он начал двигаться, полностью входя в меня, жестко и быстро.

Моя спина выгнулась на кровати. Я чувствовала себя такой наполненной, его вес был долгожданной передышкой после недель без него. Его тело было таким тяжелым, когда он лежал на мне, одной рукой опираясь на кровать, а другой баюкая мою голову. Его грудь касалась моей, его прерывистое дыхание обдувало мою шею с каждым сильным толчком.

Его губы прижались к моему уху.

“ Я никогда больше не отпущу тебя. Я вздрогнула от глубокого голоса, полного темной одержимости. Он уткнулся носом мне в шею. Его голос был теплым и ровным, но зубы были стиснуты. “Ты будешь моей навсегда, а я буду твоим”.

Он держал меня за волосы на затылке, а потом трахал. Кожа к коже. Скрежет зубов. Его тяжесть. Неумолимый. Это было так сильно, что я боролась, чтобы найти воздух для дыхания, найти что-нибудь, что не было бы грубым и с ним. Вскоре напряжение ослабло, мое тело согрелось и прижалось к его. Каждый толчок разжигал во мне искру, которую мог насытить только следующий. Мои ногти впились в его бицепсы, и небольшая дрожь прокатилась по его коже. Он говорил, трахаясь, прямо у моего уха с глубоким хрипом, и это сводило меня с ума.

“Твоя киска - мой рай и мой ад, Рейна”, - похвалил он.

Эти слова проникли мне под кожу и наполнили каждую клеточку моего тела теплым удовлетворением. Каждый раз, когда его таз касался моего, расплавленный жар распространялся от моего клитора наружу. Хриплый стон срывался с моих губ при каждом толчке, как будто он выталкивал каждый из меня. Во мне не было ничего, кроме жара, пламени и удовольствия.

“ Рафаэль, ” простонала я, мое тело было на грани оргазма. Он накрыл мой рот ладонью, в то время как другая рука оставалась сжатой в кулак в моих волосах. Это было грубо, ограничивающе и так затягивало. Мне нужно было это - его сдержанность, его доминирование, чувствовать его везде.

С того момента, как мои глаза встретились с Рафаэлем, я знала, что мое тело будет потеряно для него. Но это ... это было даже лучше, чем я когда-либо представляла. Лучше, чем я когда-либо надеялся.

Оргазм пронзил меня, неистовый и мощный, вызвав во мне дрожь, от которой у меня застучали зубы.

Жар запульсировал внизу моего живота, прежде чем разразиться покалыванием и ослеплением от самого лучшего ощущения на свете. Когда я спустилась, он был неподвижен внутри меня, наблюдая за мной темно-синими глазами.

Он убрал руку от моего рта, и по следам зубов я поняла, что прикусила ее, когда кончала.

- Кто тебя трахает? - прорычал он.

Я вздрогнула. “ Ты. И только ты, - выдохнула я. - Всегда ты.

Из его груди вырвался рокот удовлетворения, и он прижался своим лбом к моему.

“Я собираюсь трахать тебя весь следующий месяц. Ты забеременеешь. Увижу, как твой живот наполнится моими малышами”.

Почему это меня так возбудило?

“Больше никаких противозачаточных средств”, - пробормотала я.

“ Черт, ” простонал он, его глаза сияли, как голубые звезды. Наши губы оказались в нескольких дюймах друг от друга. - Самый гребаный день в моей жизни.

Его губы накрыли мои в жестком поцелуе, облизывая и покусывая. Наш поцелуй был влажным, беспорядочным и грубым. Потому что именно так целовался Рафаэль.

Он вошел в меня, глубоко и медленно, и близость, которую я почувствовала, заставила меня почувствовать себя обнаженной.

И я знала, что у Рафаэля есть я. Я всегда буду у него, потому что он любил меня.

ЭПИЛОГ

Моряк -Год спустя

T

дьявол нашел меня, но вопреки всеобщему мнению, он не крал мою душу. Я отдала это добровольно, вместе со своим сердцем и телом.

В отличие от того дня, когда мы похоронили мою сестру, сегодня солнечные лучи наполнили мою душу и горы вокруг нас. Прохладный ветерок доносил аромат сосен - первые признаки приближающейся осенней погоды.

Долина и горы простирались повсюду вокруг нас. Вид был умиротворяющим и захватывающим дух. Все, чего Аня заслуживала при жизни, но могла получить только после смерти. Призраки по-прежнему приходили в гости, но на моей стороне был дьявол, который всегда прогонял их.

Я перевела взгляд на могилу. Братья Эшфорды всегда следили за тем, чтобы на могиле Ани были цветы. Первоцветы.

Аня всегда говорила, что это ее любимые цветы. Для нее они символизировали защиту, любовь и защищенность. То, что наша семья наконец-то получила. Спасибо дьяволу, с которым я танцевал. Ей бы понравился Рафаэль; я знал это без сомнения. Он спас нас, даже ее призраков, и исправил все ошибки, которые совершили наши родители.

Мои глаза блуждали по надписи на простом надгробии.

Простое утверждение. Для человека, который значил для меня очень много.

Навеки Моя сестра. Навеки Мое все.

Это все еще не изменилось. За исключением того, что теперь в нашем кругу было больше людей. Габриэль. Мой муж. Я погладила рукой свой большой живот. Еще месяц, и мы будем рады новому члену семьи.

Аня Эсмеральда Сантос.

Рука Рафаэля обняла меня, предлагая утешение и согревая, в то время как Габриэль держал меня за руку, его глаза были прикованы к надгробию.

Слезы навернулись мне на глаза. Это был побочный эффект беременности. Слишком много эмоций.

“ Она смотрит на нас, Рейна. Мой муж поцеловал меня в лоб. - Она всегда с нами.

Я посмотрела на своего сына. Ее сын. Наш сын. Чем старше становился Габриэль, тем больше я видела в нем от Ани. Защитную жилку. Храбрость. И невероятная сила.

- Так и есть, - пробормотала я, заключая Габриэля в крепкие объятия, в то время как Рафаэль заключил нас обоих в свои объятия.

Дьявол держал нас всех вместе.

АНОНС ФИЛЬМА "КРАСАВИЦЫ И ГАНГСТЕРЫ: САША"

АНОНС ФИЛЬМА "КРАСАВИЦЫ И ГАНГСТЕРЫ: САША"

“А

ты что, совсем с ума сошел?

Он хлопнул дверью в свой кабинет. Сказать, что мой брат Василий был взбешен, было бы преуменьшением века. Гребаные стекла в здании задребезжали от хлопнувшей двери или, вполне возможно, от силы его голоса.

Неважно. Что сделано, то сделано; пришло время двигаться дальше.

“ Ты хоть понимаешь, что весь чертов мир наблюдал, как ты похитил ту женщину? - взревел он. - Это, блядь, показывали по телевидению.

“Хм, правда?” Я хихикнула. “Никогда бы не подумала, глядя на все эти фургоны новостей у входа”.

“ О чем, черт возьми, ты думала, Саша? ” взревел он. “Ты хоть представляешь, скольких гребаных придурков мне придется подкупить за это дерьмо?”

Я пожал плечами. Ему не нужно было никого подкупать. Я был способен сам свести свои счеты.

Сидя за письменным столом в кабинете Василия, я откинулся на спинку стула и закинул ноги на стол. Я взял журнал People, который лежал у Василия на столе. У моего гребаного брата на столе всегда лежал этот гребаный журнал, но я еще ни разу не видел, чтобы он его читал. Вероятно, он купил его для меня.

- Положи свой гребаный журнал, - процедил он сквозь стиснутые зубы.

“Расслабься, брат”, - сказал я ему. “Невеста в беде жива и невредима”.

По большей части, добавил я про себя, посмеиваясь про себя.

Я оставил ее привязанной к моей кровати - великолепно обнаженной и сексуально неудовлетворенной.

К сожалению, мой план немного провалился, потому что я ходил повсюду с твердым членом, который отказывался понимать, что мы сегодня никого не трахаем.

“ Ради всего святого, Саша, - прошипел Василий, едва сдерживая свой гнев. Я видел это по вене, пульсирующей у него на шее. Тот, которым его жена, похоже, не могла насытиться, потому что я не раз ловил, как она его лизала. Трахающиеся похотливые кролики. Только Изабелла находила моего брата привлекательным. “Ты пытаешься развязать войну? Сначала вся эта чертова история с Уинтер и удержание ее подальше от Лиама Бреннана. Теперь это гребаное дерьмо!”

Так оно и было. Я ждал момента, когда он заговорит об этом. Он и все остальные могли идти нахуй. Винтер, принцесса фигурного катания, нуждалась во мне, и я бы никогда не оставил ее в подвешенном состоянии.

Я открыла ящик письменного стола Василия, который заняла, и нашла кусочек жевательной резинки. Шуршание обертки заполнило все пространство, вероятно, действуя Василию на нервы, подзадоривая его.

“ Ты сказал, что хочешь видеть меня замужем, - лениво протянула я, игнорируя его выпад по поводу Винтер. “Поэтому мне пришлось найти невесту”.

“Я сказал найти невесту, а не похищать ее”, - прорычал он.

“Семантика”.

Я мог поклясться, что светлые волосы Василия, так похожие на мои, почти покраснели от ярости. И я, блядь, наслаждался этим.

Я закинул жвачку в рот и начал жевать. Я раскусил жвачку, с восторгом наблюдая, как двигается челюсть Василия. Он был чертовски зол. В этом нет ничего удивительного. Я не особенно любил жевательную резинку, но это был такой чертовски кайф - видеть раздраженные выражения на лицах людей, когда я ее раскусывал.

Поэтому для пущей убедительности я надула пузырь, подождала, пока он приобретет приличный размер, и снова его выпустила.

Наши взгляды встретились в битве желаний. Причудливые голубые глаза, которые были у нас общими, уставились на меня, вероятно, обдумывая мое убийство. Держу пари, мой брат боролся с желанием перегнуться через стол и лишить меня жизни. Он чертовски сильно хотел этого, но никогда не услышит конца этому от своей жены.

Хорошо иметь друзей на высоких постах.

Дверь в его кабинет открылась, и вошла моя сестра Татьяна, одетая в черное платье. Прошел год, а она все еще настаивала на трауре.

“Я слышала, вы начинаете войну”, - объявила она. “Могу я присоединиться?”

Наша семья определенно была сумасшедшей другого оттенка.

*ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ*

БЛАГОДАРНОСТЬ

БЛАГОДАРНОСТЬ

Я хочу поблагодарить своих друзей и семью за их постоянную поддержку.

Моим альфа- и бета-читателям - вы все потрясающие. Вы терпите мои сумасшедшие сроки и еще более сумасшедшую организацию.

Спасибо Сьюзан К.Х. и Бет Х., которые всегда прикрывают мою спину. Не знаю, как бы я справился с некоторыми из них без тебя! И большое спасибо Сьюзан за то, что прочитала это несколько раз.

За Кристин С., Дениз Р. и Джилл Х. - вы, леди, зажигаете! И бесчисленному количеству других людей - СПАСИБО ВАМ!

Мои книги не были бы такими, какие они есть, без каждого из вас.

Моему редактору Рейчел из MW Editing.

Моему дизайнеру обложек amazeballs Eve Graphics Designs, LLC.

Блогерам и рецензентам, которые помогли распространить информацию об этой книге. Я очень ценю вас, и слышать, что вы любите мою работу, делает ее намного приятнее!

И последнее, но не менее важное, всем моим читателям! Без вас это было бы невозможно. Спасибо, что верите в меня. Спасибо за ваши удивительные и поддерживающие сообщения. Просто СПАСИБО.

Я делаю это из-за всех вас.

XOXO

Победители Eva