ПОБЕДИТЕЛИ EVA

Каждому из вас, кто верил в меня.

Меня бы здесь не было без тебя.

Спасибо!

КОЛЛЕКЦИЯ СЕРИИ "КРАСАВИЦЫ И ГАНГСТЕРЫ "

КОЛЛЕКЦИЯ СЕРИИ "КРАСАВИЦЫ И ГАНГСТЕРЫ "

Каждую книгу серии "Красавицы и гангстеры" можно читать отдельно.

Если вы хотите просмотреть седьмую книгу "Красавицы и гангстеры", обязательно продолжайте читать и ознакомьтесь с прологом к "Луке".

Наслаждайтесь!

Авторское право © 2022 издательством Winners Publishing LLC и Eva Winners

Дизайнер обложки: Eve Graphic Design LLC

Модель: Chase

Фотограф: Мишель Ланкастер

Все права защищены.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена ни в какой форме с помощью электронных или механических средств

средствами, включая системы хранения и поиска информации, без письменного разрешения

от автора, за исключением использования кратких цитат в рецензии на книгу.

СЛЕДУЙТЕ ЗА ЕВОЙ ЗДЕСЬ

СЛЕДУЙТЕ ЗА ЕВОЙ ЗДЕСЬ

Посетите www.evawinners.com и подпишитесь на мою рассылку новостей.

Группа в FB: https://bit.ly/3gHEe0e

Страница в FB: https://bit.ly/30DzP8Q

Инста: http://Instagram.com/evawinners

BookBub: https://www.bookbub.com/авторы/eva-победители

Amazon: http://amazon.com/автор/evawinners

Goodreads: http://goodreads.com/evawinners

TikTok: https://vm.tiktok.com/ZMeETK7pq/

СПИСОК ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ

СПИСОК ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ

https://open.spotify.com/плейлист/5parvWeLaeYVxBfqhH5H0U?si=KC0k_9WdT2GcnN9wRhmPmQ

ПРОЛОГ

Саша

“А

ты что, совсем с ума сошел?

Василий хлопнул дверью своего кабинета. Сказать, что мой брат был взбешен, было бы преуменьшением века. Гребаные стекла в здании задребезжали от хлопнувшей двери или, вполне возможно, от силы его голоса.

Неважно. Что сделано, то сделано; пришло время двигаться дальше.

“ Ты хоть понимаешь, что весь чертов мир наблюдал, как ты похитил ту женщину? - взревел он. - Это, блядь, показывали по телевидению.

“Хм, правда?” Я хихикнула. “Никогда бы не подумала, глядя на все эти фургоны новостей у входа”.

“ О чем, черт возьми, ты думала, Саша? ” взревел он. “Ты хоть представляешь, скольких гребаных придурков мне придется подкупить за это дерьмо?”

Я пожал плечами. Ему не нужно было никого подкупать. Я был способен сам свести свои счеты.

Сидя за письменным столом в кабинете Василия, я откинулся на спинку стула и закинул ноги на стол. Я взял журнал People, который лежал у Василия на столе. У моего гребаного брата на столе всегда лежал этот гребаный журнал, но я еще ни разу не видел, чтобы он его читал.

- Положи свой гребаный журнал, - процедил он сквозь стиснутые зубы.

“Расслабься, брат”, - сказал я ему. “Невеста в беде жива и невредима”.

По большей части, добавил я про себя, посмеиваясь про себя.

Я оставил ее привязанной к моей кровати - великолепно обнаженной и сексуально неудовлетворенной.

К сожалению, мой план немного провалился, потому что я ходил повсюду с твердым членом, который отказывался понимать, что мы сегодня никого не трахаем.

“ Ради всего святого, Саша, - прошипел Василий, едва сдерживая свой гнев. Я видел это по вене, пульсирующей у него на шее. Тот, которым его жена, похоже, не могла насытиться, потому что я не раз ловил, как она его лизала. Трахающиеся похотливые кролики. Только Изабелла находила моего брата привлекательным. “Ты пытаешься развязать войну? Сначала вся эта чертова история с Винтер и удержание ее подальше от Лиама Бреннана. Теперь это гребаное дерьмо!”

Так оно и было. Я ждал момента, когда он заговорит об этом. Он и все остальные могли идти нахуй. Винтер, принцесса фигурного катания, нуждалась во мне, и я бы никогда не оставил ее в подвешенном состоянии.

Я открыла ящик письменного стола Василия, который заняла, и нашла кусочек жевательной резинки. Шуршание обертки заполнило все пространство, вероятно, действуя Василию на нервы, подзадоривая его.

“ Ты сказал, что хочешь видеть меня замужем, - лениво протянула я, игнорируя его выпад по поводу Винтер. “Поэтому мне пришлось найти невесту”.

“Я сказал найти невесту, а не похищать ее”, - прорычал он.

“Семантика”.

Я мог поклясться, что светлые волосы Василия, так похожие на мои, почти покраснели от ярости. И я, блядь, наслаждался этим.

Я закинул жвачку в рот и начал жевать. Я раскусил жвачку, с восторгом наблюдая, как двигается челюсть Василия. Он был чертовски зол. В этом нет ничего удивительного. Я не особенно любил жевательную резинку, но это был такой чертовски кайф - видеть раздраженные выражения на лицах людей, когда я открывал ее.

Поэтому для пущей убедительности я надула пузырь, подождала, пока он приобретет приличный размер, и снова его выпустила.

Наши взгляды встретились в битве желаний. Причудливые голубые глаза, которые были у нас общими, уставились на меня, вероятно, обдумывая мое убийство. Держу пари, мой брат боролся с желанием перегнуться через стол и лишить меня жизни. Он чертовски сильно хотел этого, но никогда не услышит конца этому от своей жены.

Хорошо иметь друзей на высоких постах.

Дверь в его кабинет открылась, и вошла моя сестра Татьяна, одетая в черное платье. Прошел год, а она все еще настаивала на трауре.

“Я слышала, вы начинаете войну”, - объявила она. “Могу я присоединиться?”

Наша семья определенно была сумасшедшей другого оттенка.

Глава One

БРАНКА

Семь лет назад

M

они идиоты.

Больше сказать было нечего. Они были простодушными придурками, которые либо использовали свою физическую силу, чтобы подавлять женщин, либо уничтожали их.

В переполненном баре на окраине Беркли собралась половина студентов Калифорнийского университета в Беркли. К моему большому разочарованию, кроме моего лучшего друга. Она вела себя ответственно. Я - нет.

В четверг вечером на специальные полусырые блюда собирались толпы, и я не мог устоять. Громкая музыка, шумные люди. Смех. Мне нравилась атмосфера, за исключением тех случаев, когда придурки, которые не знали значения слова "нет", настаивали на том, чтобы придираться ко мне.

“Оставь девушку в покое”, - засмеялся один из моих одноклассников. Ее звали Ребекка. Простая. Счастливая. В ее прошлом не было ничего мрачного, и, вероятно, не будет в будущем. Она была хорошим человеком. “Разве ты не видишь, что ей это неинтересно”.

Она подмигнула мне, и я благодарно улыбнулся. Возможно, моя лучшая подруга была права. Находиться в окружении пьяных, возбужденных парней из колледжа было немного чересчур в четверг вечером. Я начинала жалеть, что не осталась дома и не позанималась. Или, по крайней мере, не посмотрела фильм, пока Отэм училась.

- Дай мне свой номер, - повторил парень из братства.

Мои глаза блуждали по нему. Уродливая бейсбольная кепка. Футболка в красно-белую клетку. И брюки, которые грозили свалиться с его бедер.

“Нет”.

Я даже не потрудился улыбнуться ему. Этот парень был гребаным дебилом. И грубияном. Я видел, как он хватал девушку за задницу, когда шел сюда. Судя по тому, как он расхаживал, как гребаный павлин, можно было подумать, что он крутая шишка. На это стоит посмотреть.

- Я приглашу тебя куда-нибудь поужинать.

“ Правда? Я изобразил волнение. “Ну, в таком случае... все равно нет”.

Я услышала несколько смешков вокруг, но не потрудилась обратить на них внимание. Ни он. Если отбросить в сторону этого засранца и его отношение, я не совсем реагировала и вела себя как большинство нормальных девушек. Я пытался, но мой отец сломал меня еще до того, как я стал подростком. Так что теперь моей целью было вести себя нормально, преодолеть страх прикосновений и наслаждаться учебой в колледже, как любая другая девушка.

Обернувшись, я обвела взглядом комнату. Куча знакомых лиц из кампуса. И куча незнакомых.

После того, как мы завалили первый семестр, Отэм стала серьезнее относиться к учебе. Я тоже, с завтрашнего дня начинаю первым делом. Сегодня вечером я хотел немного повеселиться.

Я снова огляделась, чувствуя, как волоски у меня на затылке встают дыбом. Мое сердцебиение участилось, и холодок пробежал по телу. За исключением того, что я не знал почему. Я не видел, чтобы кто-нибудь смотрел в мою сторону. Кроме этого самодовольного мудака. Но не он был тем, кто вызвал такую реакцию.

“ Ты мне нравишься. Я моргнула. Красный бейсбольный значок все еще был на месте. - У меня есть деньги.

- Ты, должно быть, не в своем уме, черт возьми, - пробормотал я.

Это был именно тот тип мужчин, который мне не нравился. Тип мужчин, от которых остается неприятный привкус во рту. Вроде как мой отец по отношению к моей матери.

Шум и голоса заставили нас обоих повернуть головы в его сторону, привлекая наше внимание. Мои глаза расширились в тот момент, когда я увидела его. Неприятности. Это было первое слово, которое пришло мне на ум. Во-вторых, что он был опасен.

И не потому, что он был одет в кожаную куртку и джинсы, облегающие его мускулистые бедра. Он двигался грациозно, вопреки своему мускулистому, громоздкому телосложению. От него исходила энергия, смертельная и хищная. Он двигался чувственно, от его шести футов трех дюймов веяло властью и уверенностью.

Он выглядел так, словно мог бы стать бойцом ММА, привлекая всеобщее внимание на ходу.

Твердый подбородок. Кольцо в носу. Глаза самого бледно-голубого цвета, которые я когда-либо видела. Что-то в нем пленило меня, когда я смотрела на него. Наши взгляды встретились, и воздух со свистом вышел из моих легких. Его ледяные глаза смотрели прямо на меня так, что это действовало мне на нервы.

Я боролась с дрожью, которая угрожала пробежать по моему позвоночнику. Такая реакция была необычной. Озадачивающей. Я не могла точно определить, была ли эта реакция вызвана тем, что я боялась его или он мне нравился.

Напуган. Определенно напуган.

Любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, понял бы, что от этого парня нужно держаться на расстоянии. Он кричал об опасности и безжалостности.

Звуки музыки и болтовни стихли, когда я утонула в его взгляде. Агрессивный. Синий. Возбуждает.

Он был чертовски страшен, но поразительно красив. Но тот, кем стоит восхищаться только издалека. Как кобра. Зачем тебе вообще понадобилось приближаться к кобре?

Тем не менее, я хотел увидеть его вблизи. Изучить те татуировки, которые покрывали его обнаженную кожу от линии подбородка вниз, вблизи. Оказавшись совсем близко, я тихо хихикнула.

Если только ты не запаникуешь, насмехался мой разум, но я проигнорировала причину и сосредоточилась на прекрасном экземпляре.

Иисус Христос.

Он был вытатуирован до небес, и хотя я никогда особо не любила чернила, он довел меня до обморока. Если судить по его шее, они должны быть по всему телу. Он поднес руку ко рту, и мой взгляд зацепился за чернила на его пальцах. Символы.

Я никогда не видел таких красивых пальцев. Или сильных.

Мое тело дернулось, а голова дернулась влево. Парень в гребаной бейсболке был все еще здесь и схватил меня за руку, притягивая к себе.

Дрожь отвращения пробежала по моему телу. Тошнотворный. Тошнотворный. Омерзительный. Как будто тысячи пауков ползали по моей коже. Это был результат обращения с моим отцом в худшие два года моей жизни. Прикосновения незнакомца обычно были неприятны.

“ Ты только что— ” прошипела я, разозленная тем, что он положил на меня руку. Я выдернула свою руку из его хватки. “На случай, если ты все еще не в курсе и не получил сообщение ... Я . Нет. Заинтересован ”. Когда он остался стоять на том же месте, я выплюнул: “Почему ты все еще здесь?”

Он растерянно уставился на меня, как будто ему никогда раньше не отказывали. Конечно, этого не могло быть. Он определенно не был таким.

“ Вот ты где, котенок. ” Глубокий незнакомый голос заставил меня повернуть голову. Тихий вздох наполнил воздух. Мой. Почему это дурацкое слово вдруг пришло на ум? Я уставилась в бледно-голубые глаза, такие близкие и личные. Вблизи они были еще более необычными. - Где мой поцелуй?

Я зачарованно смотрела, как его рука обвилась вокруг моей талии, притягивая меня к себе, как тряпичную куклу, его сила проявлялась в этом простом движении. В глубине души я осознала тот факт, что он прикоснулся ко мне, а я не испугалась.

Улучшение, подумал я, довольный собой.

Он оказался выше, чем я изначально думала. Моя ладонь легла ему на грудь, удерживая равновесие, когда я вытянула шею, чтобы встретиться с ним взглядом.

Он был намного выше меня. И осознание наконец пришло.

“ Этот придурок к тебе пристает? - спросил он, бросив взгляд на парня рядом со мной. Темное предупреждение таилось в этом бледном взгляде.

Он пытается спасти меня от идиота рядом со мной. Да, я был немного медлителен, но он был виноват.

Наши взгляды встретились, и я сглотнула, надеясь, что не поняла его неправильно. Мои губы изогнулись в улыбке. Я облизнула губы, затем поднялась на цыпочки.

“ Привет, малыш, ” промурлыкала я, проводя ладонью вверх и вниз по его груди. В тот момент, когда эти слова слетели с моих губ, его рука на моем бедре напряглась и сильнее прижала меня к его твердому телу. Его голова опустилась, пока я зачарованно наблюдала, как его губы приближаются все ближе и ближе к моим.

Когда его губы накрыли мои, он не стал терять времени. Он скользнул языком в мой рот, влажный и ленивый. Стон вырвался из моего горла. Он был вкуснее всего на свете. Вызывающий привыкание. Его рука оставила мою талию и обхватила шею, наклоняя ее так, чтобы он мог углубить поцелуй. Еще одно движение его языка, такое восхитительно греховное, и я издаю тихий стон ему в рот.

Плотская потребность захлестнула меня.

Я никогда не очень хорошо переносила физическую близость с незнакомцами, но в этот момент мне нужно было, чтобы он делал это снова и снова. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, и мое тело содрогнулось, прижатое к его. Мое дыхание участилось, а соски затвердели.

Его поцелуй зажег тлеющие угольки, которые ждали, когда их раздуют в полноценный ад. Поцелуй закончился так же внезапно, как начался.

Он оторвал свой рот от моего, его светлые глаза смотрели на меня сверху вниз. Его взгляд не отрывался от меня, когда он произносил свои следующие слова.

“ Дотронься до нее рукой.… Нет, скажи ей слово или даже посмотри в ее сторону, - холодно заявил он, - и я прикончу тебя. Он улыбнулся. Резко. Что-то ненормальное таилось в его глазах. Хотя он все еще смотрел на меня, я знала, что это из-за парня, который домогался меня. “И поверь мне, когда я говорю, что это не быстрый конец”.

Парень исчез быстрее, чем собака с костью.

Он посмотрел налево от меня. “ Он ушел. Его голос был подобен бархату на обнаженной коже. Его руки отпустили мое тело, и странная боль осталась после него. Смятение и желание боролись во мне.

- Спасибо, - сказала я, пристально глядя на него.

“Влюбоевремя”.

Вся комната отошла на задний план, когда я утонула в этих глазах. Я поискала в уме сравнение для них, но так и не смогла придумать ни одного. Они были бледнее голубого неба. Бледнее арктических вод, отражающих солнечный свет.

И хотя в них чувствовалась суровость, мне показалось, что я увидел в них что-то еще. Хотя я не мог точно понять, что именно.

Я моргнула, все мое тело гудело от тревожной энергии, побуждая меня прислониться к нему спиной и погрузиться в его тепло. Его гребаная сексуальная привлекательность. Хоть что-нибудь.

Я посмотрел на него, кивнул и развернулся, чтобы пойти поискать группу, с которой пришел. Они все исчезли.

“Твои друзья попросили меня передать тебе это”. Барменша лет тридцати протянула мне листок бумаги.

Я бегло просмотрел его, буква плясала у меня перед глазами, и с каждым прочитанным словом разочарование комом подкатывало к моему горлу. Придурки. У ребят из колледжа не было никакой лояльности, когда дело доходило до тусовок. Они бы бросили тебя без раздумий, если бы у них было что-то получше. Это была причина, по которой я всегда тусовался с Отэм. Она никогда никого не бросала позади.

Покачав головой, я направилась к выходу, достала телефон и заказала Uber, все время бормоча креативные проклятия себе под нос.

“ Тебя кто-то разозлил, котенок? Позади меня раздался веселый голос, и я развернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с великолепным незнакомцем, который только что зацеловал меня до полусмерти. Он стоял возле дверей, прислонившись к стене и засунув руки в карманы.

Рубашка облегала его широкие плечи, сшитый на заказ материал придавал ему вид почти джентльмена. Почти. Достаточно было взглянуть ему в глаза, чтобы понять, что все это было притворством. Он даже не потрудился скрыть свою дикость.

“Ты преследуешь меня?” Я ответил своим собственным вопросом.

Он почесал щетину на подбородке, и мой взгляд снова приковался к его пальцам. Внезапно у меня пересохло во рту, и я провела языком по нижней губе, увлажняя ее.

- А что бы ты сделал, если бы это был я? Я моргнула, наши взгляды снова встретились. Мой мозг был разбросан в бессвязных мыслях об этом мужчине. Затем я вспомнила наш разговор. Не то чтобы это было что-то особенное. Отвечая на вопросы другим вопросом.

“Я бы сказал своему брату надрать тебе гребаную задницу”, - проворчал я.

Он откинул голову назад и рассмеялся. Он действительно рассмеялся. “Что?” - с вызовом спросил он. “Ты бы сам не надрал мне задницу, котенок?” Я закатила глаза. “ У тебя есть когти. В конце концов, ты боец.

Я вздохнул. “ Послушайте, у меня нет времени на загадки. Спасибо вам за помощь ранее, но, боюсь, ваши услуги больше не...

Его рука легла на мое лицо, обхватив его, и для такого крупного парня прикосновение было удивительно нежным. Его грубая ладонь обожгла мне щеку, и слова застряли у меня в горле.

“Тебя подвезти?” Черт возьми, да. Мой разум кричал, жаждая большего ощущения, которое предлагали его губы. Словно прочитав мои мысли, он ухмыльнулся. - Подвезти домой, - уточнил он.

Разочарование захлестнуло меня, и я тут же отругала себя. Он был незнакомцем. Не то чтобы я хотела иметь с ним что-то общее.

“У меня все в порядке, спасибо”, - сухо ответила я. “Я заказала Uber”.

У него вырвался сардонический вздох. “Если ты сядешь в этот Убер, он покойник”, - ответил он скучающим тоном. У меня вырвался резкий вздох. Он не мог говорить серьезно. Неужели? “ Ты что, новости не читала? Я нахмурила брови. “Дерьмо всегда случается с хорошенькими девушками, когда они едут одни в такси”.

Когда я ничего не ответила, он покачал головой и шагнул к красивому черному Ducati Desmosedici. На сиденье лежали два шлема.

Я взглянула на свой наряд. На мне было короткое красное платье и туфли на каблуках в тон. Не совсем подходящий наряд для езды на велосипеде.

Он проследил за моим взглядом, и его губы изогнулись. “Не волнуйся. Я никому не позволю этого увидеть”, - задумчиво произнес он.

“ Увидеть что? Слова вылетели прежде, чем я успел передумать.

На его лице появилась ухмылка. “ Твои... - Последовала пауза, и по моему телу запорхали горящие бабочки. - трусики.

Я готов поспорить своей жизнью, что на самом деле он имел в виду совершенно другое слово.

Он оседлал свой байк, и мои бедра сжались, когда образы вспыхнули в моей голове. Этот мужчина оседлал меня своими мускулистыми бедрами. Затем входит в меня. Моя ладонь коснулась разгоряченной щеки.

Боже, что со мной не так? Может быть, алкоголь сводил меня с ума. Но я едва выпил полстакана джина.

Он надел шлем, прежде чем передать мне запасной, и я нерешительно потянулся за ним.

Я нервно переступила с ноги на ногу. “ Я никогда раньше не ездила на мотоцикле. Я посмотрела на свои ноги. - Мне следует снять каблуки?

Он притянул меня к себе. “ Оседлай меня. Оставь каблуки на ногах.

Ухмылка на его лице обещала что-то такое грязное и восхитительное, разжигающее огонь в моих венах.

На неуверенных ногах я последовала за ним. Мои руки легли ему на плечи, чтобы удержаться и оседлать его сзади. Мое платье тут же задралось, и он скользнул рукой по внешней стороне моего бедра. Моя кожа мгновенно загорелась, жужжание распространилось до кончиков пальцев ног. И пульсация между моими бедрами усилилась.

“ Значит, я впервые делюсь с тобой? Я услышала довольную усмешку в его голосе.

“ Не горячись так, - пробормотала я, и его смех отдался вибрацией в его спине и в моей груди. - Как тебя зовут?

Я понятия не имела, что заставило меня спросить. Я подумала, что если я оседлала его сзади, то должна хотя бы знать его имя. “Мое сердце”.

“ Что это за имя такое? Мои руки скользнули под его кожаную куртку и крепко сжали. - Ты русский?

Напряжение пронзило его плечи, но в следующее мгновение исчезло.

“Это проблема?” спросил он небрежным тоном, но в его голосе был намек на что-то грубое. Он завел двигатель мотоцикла.

“ Нет. А должно быть? Я не была уверена, услышал он меня или нет.

“Держись крепче!” - крикнул он, и я изо всех сил обхватила его за талию. Мышцы его живота напряглись под моими руками, и я могла поклясться, что даже через шлем почувствовала запах его одеколона. Смесь цитрусовых и кожи.

Я никогда не ощущал ничего более опьяняющего, и в тот момент я понял.

У него был бы вкус рая и греха, слившихся воедино.

Глава Вторая

САША

T

его улыбка на моем лице казалась искренней.

Не садист. Не саркастичный. Чертовски искренний.

Это должно было быть моей первой подсказкой. Я проигнорировал это. Вторая подсказка - напряжение в моих штанах. У меня никогда не возбуждался от одного взгляда на женщину. Она была так чертовски красива, что на нее было почти больно смотреть.

Она устремила на меня свои глубокие серые глаза, и это было как удар под дых. Мой мир закружился, когда я увидел, как вспыхнули ее щеки и потекли вниз по шее, и неохотно я представил, покраснеет ли ее задница таким же цветом.

В тот момент, когда ее мягкие губы прижались к моим, мир перестал вращаться, и на ум пришло одно слово. Мое. Это должно было стать моей последней подсказкой. Я должен был прервать поцелуй. Или, может быть, поджечь мир прямо тогда и там, избавив себя на годы от головной боли.

Но я этого не сделал. Оглядываться назад было ужасно.

Эта женщина околдовала меня. Я остановил велосипед перед общежитием в Беркли. Бранка Руссо. Я следил за ней с момента смерти Мии. Я сдержу обещание. Я знал оценки Бранки, адрес, бары, которые она часто посещала, любимое блюдо, ее любимый цвет, ее любимую песню. Я проверил ее социальные сети, чтобы убедиться, что никто не травит ее, проверил ее Pinterest, чтобы узнать, что ей нравится. Да, за бортом. Но это было наименьшее, что я мог сделать после неудачи с Мией.

В тот момент, когда я выключил свой мотоцикл, она ослабила свою крепкую хватку, и я пожалел, что не проделал долгий путь сюда.

Очень долгий, окольный путь.

Я помог ей слезть с велосипеда. - Спасибо, что подвезла, - парировала она нахальным и наводящим на размышления тоном.

“ Не играй с огнем, котенок, ” предупредил я, борясь с напряжением в штанах. Я никак не мог решить, котенок это или тигрица. В любом случае, это прозвище ей подходило. У нее были когти.

Она задумчиво потерла подбородок, как будто обдумывала мои слова, но то, как с вызовом сверкнули ее глаза, выдало ее.

-Мое сердце, - начала она ласково, хотя и исказила произношение. Мое сердце. Уголки моих губ приподнялись. Я не мог назвать ей свое имя и рисковать, что она узнает его. Но я бы хотел, чтобы она называла меня своим сердцем на это короткое время. “Игры с огнем - мое хобби”.

Она с важным видом отошла от меня, и напряжение в моих штанах потребовало, чтобы я пошел за ней.

Я этого не делал.

Потому что я узнал маленькую девочку. Черт возьми, она была так похожа на свою старшую сестру. Напоминание об очередной неудаче.

Бранка Руссо была зеркальным отражением своей старшей сестры. Я до сих пор помнил избитое лицо Мии с того дня. Вернувшись в казарму, я обнаружил, что к ней прикасаются мужчины. Хватаю ее. Срываю с нее форму.

Против ее воли.

Я потерял голову. Сообщить о них мне даже в голову не пришло. Я размозжил им черепа и прострелил коленные чашечки. Честно говоря, если бы командир не оттащил меня от них, я бы убил их тогда.

Но все это не имело значения, потому что я пропустил самый важный признак.

Я вошла в комнату Мии с пакетом выпечки в руке. Душ был включен, слышалось журчание льющейся воды. Я оставила сумку на единственном столе в комнате и направилась в ванную.

Я постучал в дверь. - Миа, - позвал я.

Ответа не последовало. Я постучал еще раз, затем прижался ухом к двери.

Именно тогда я услышала тихие всхлипывания. “Миа, я вхожу”.

Я подождала три удара сердца, ожидая протеста, прежде чем надавила на ручку и попыталась открыть дверь. Она была заперта. Я ударилась о нее плечом. Сильно. Не потребовалось много времени, чтобы дверь поддалась под моим натиском.

Сделав шаг в маленькую ванную, я обнаружил Мию, сидящую под душем, все еще в своей униформе. Ее одежда промокла. Больше никакой крови и разорванной одежды, но я увидел синяки, которые скрывала ее униформа, когда обнаружил на ней тех троих ублюдков. Это отражало синяки, порезы и порезы на ее лице. Старые шрамы, которые я заметил в тот день, поразили меня прямо в грудь. Она скрывала их от всех, но в тот день, когда я нес ее в лазарет, я мельком увидел их. Я наконец понял, почему Миа Руссо отказалась плавать.

Я шагнул в душ, не заботясь о собственной форме. Я все равно не стал бы носить ее долго. После того дерьма, которое я натворил, я, вероятно, предстал бы перед военным трибуналом. Если мне повезет, меня уволят с позором.

Я опустился на дерьмовый кафельный пол. Все в этих казармах было дерьмовым. Но, эй, мы служили своей стране. За исключением того, что некоторые из этих людей были не более благородны, чем обитатели преступного мира.

Миа отказывалась смотреть на меня, и моя грудь сжалась. Мне следовало получше присматривать за ней. С того момента, как я заметил ее, у меня появилось отчетливое ощущение, что ей здесь не место. Когда я узнал, кто она такая, я понял, что это не так. Мы узнали друг друга получше за последние несколько месяцев, и постепенно я понял, что в Мии Руссо гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

У нас даже было кое-что общее. Родители, которые нас подвели. Испорченное детство, хотя у Мии было хуже, чем у меня. Намного хуже, чем у меня.

Повернув голову в сторону, я наблюдал за ней. У нее была длинная глубокая рана на правой щеке, оба глаза были подбиты, а нос сломан. Но даже несмотря на это, она была красивой женщиной. Сломленная женщина, но, тем не менее, красивая. Эти серые глаза. Она нечасто улыбалась, но когда это случалось, ее глаза загорались, как будто она только что получила лучший подарок. Густые каштановые волосы обрамляли ее миниатюрную фигуру. Честно говоря, я не был уверен, как она выжила в учебном лагере.

“ Миа, посмотри на меня, ” потребовал я. Мои руки дрожали от желания найти этих придурков и избить их снова.

Она даже не могла взглянуть на меня, тупо уставившись перед собой.

-Миа, они больше не смогут причинить тебе вред.

Она моргнула, затем медленно повернулась, чтобы встретиться со мной взглядом. - Я не могу пойти домой.

“Ты не обязана”, - заверил я ее. “Ты можешь приехать в Новый Орлеан. Я могу устроить тебя там”.

Ее лицо сморщилось.

“ Бранка там одна, ” пробормотала она. - Она не может там оставаться.

“Мы можем забрать ее, и ты можешь оставить ее при себе”. У нее вырвался тихий всхлип, выражение ее глаз напомнило мне серое небо прямо перед бурей.

Она покачала головой, одинокая слеза скатилась по ее разбитой щеке. Или, может быть, мне показалось, и это была всего лишь вода из душа. Ее глаза были красными и опухшими.

“Ты обеспечишь безопасность моим сестре и брату?” - прошептала она вопрос. “Обещай мне, что ты обеспечишь их безопасность”.

- Я обещаю.

Она взяла меня за руку и сжала. - Не забудь о своем обещании, Николаев.

Черт, я подвел ее.

Гнев захлестнул меня, когда я увидел, как Бранка исчезает из поля моего зрения. И моя жизнь.

Глава Третья

САША

Я

сделал много чего не так. Много глупостей. И более чем достаточно облажавшихся вещей тоже.

С другой стороны, это казалось правильным.

Преследование Бранки Руссо принесло странный покой. Она была первым, что заставило меня почувствовать что-то хорошее за всю мою жизнь. Это было чувство, отличное от всего, что я когда-либо испытывал раньше.

Как будто я нашел что-то свое и хотел сохранить это. Или, может быть, эти серые глаза вцепились в мою потускневшую душу, и теперь я уже никогда не буду прежней.

Я не был уверен, хорошо это или плохо.

Хуже того, она быстро становилась зависимой. Это заняло всего день, но мне потребовалась целая неделя, чтобы осознать это.

Бранка и ее подруга гуляли по парку, закусывая фисташками и потягивая вино. Для меня это не имело ни хрена смысла. Может быть, это была канадская особенность.

Они сели на пустую скамейку и подставили лица солнцу.

О чем бы они ни говорили, поджатые губы Бранки растягивались в ослепительной улыбке. Улыбка предназначалась не мне, но от нее по моим венам что-то забурлило. Ее волосы блестели под калифорнийским солнцем - оттенки красного, коричневого и медового идеально сочетались.

В тот момент, когда она запрокинула голову и рассмеялась, что-то во мне изменилось.

За исключением того, что я не мог сказать, было ли что-то сломано или отремонтировано.

Глава Четвертая

БРАНКА

T

калифорнийское солнце висело низко в небе, его жар все еще обжигал мою кожу.

На мне было голубое платье без рукавов, которое волнами ниспадало до колен от талии. Бретельки на плечах обнажали половину спины, и я сочетала его с парой туфель на каблуках телесного цвета. Отэм выбрала зеленое платье без рукавов с закрытой спиной и туфли на плоской подошве. Она сказала, что так практичнее. Конечно, она была права. Но для меня было легче прятаться за красивыми платьями, чем за простой одеждой и вопросами о знакомстве.

Мои глаза блуждали по шикарному ресторану. Я не должна была находиться на этой территории. Я знала это, но шансы на то, что кто-нибудь узнает меня, были ничтожны.

Мой отец и его жестокость нажили ему много врагов за эти годы. Семья, которая контролировала эту территорию Лос-Анджелеса, была одной из них. Семья Константин.

По словам моего брата, это были русские, захватившие контроль над западным побережьем. Братья-близнецы, у которых были не самые лучшие отношения с отцом. В этом нет ничего удивительного, - криво усмехнулся я.

Я порылся в памяти в поисках имен, но ничего не нашел. Все, что я помнила, это то, что Алессио говорил, что они могут быть безжалостными, когда их обманывают, и отец не ладил с ними, потому что они были против торговли людьми, проходящей через их сибирские территории. Алессио покончил с этим делом, но отец все еще иногда действовал за его спиной.

Неудивительно, что наша семья была обречена. Все страдания, которые наш отец причинял другим.

Из этого не было пути назад. Поколения семьи Руссо заплатят за его грехи. Хорошо, что у меня не было намерений выходить замуж или заводить детей.

Ильяс и Максим Константины.

Имена пришли ко мне из ниоткуда, и я удовлетворенно улыбнулась. Алессио всегда говорил обращать внимание на имена и помнить о врагах. Константинсы были частью русской мафии, но они не пачкали рук, как большинство Братвы. Их стиль был более изощренным, но они без колебаний проявляли жестокость и вселяли страх в сердца своих врагов.

Теперь я начала задаваться вопросом, разумно ли это было. Хотя какую угрозу я могла представлять? Восемнадцатилетняя девушка, которая не была частью преступного мира.

"Константинополь" был одним из самых дорогих и элитарных ресторанов Лос-Анджелеса, расположенным в центре города. Название подозрительно напоминало "Константин", но принадлежность была расплывчатой. Ресторан находился прямо посреди их территории, так что было бы логично, если бы он принадлежал им. Это была одна из тех загадок, которые все хотели разгадать, но никто не мог достать ответ.

Помимо собственности, ресторан был очень популярен, его посещали кинозвезды, мафиозные семьи и политики. Ничто так не демонстрировало коррупцию, как Лос-Анджелес, но кто я такой, чтобы судить. Моя собственная семья состояла не из одних радуг и роз.

Ожидая хозяйку, я смотрела в окно, наблюдая за смеющимися парами, прогуливающимися рука об руку. Люди выглядели такими счастливыми, и что-то сжалось у меня в груди. Мне не нравилось желать чего-то недостижимого. Это сделало первый год после ухода Алессио и Мии невыносимым.

Скрип половиц.

Он приближался.

Несвежий запах изо рта. Пот. “Твой отец отдал тебя мне. Ломать и лепить”.

У меня сдавило горло. От страха перехватило дыхание.

Мрачный смешок. “Мы собираемся поиграть”.

Моя кожа горела, боль пронзила меня. Холодные пальцы.

- Будет только немного больно. Мои легкие сдавило. Я не могла дышать.

“ Я в настроении съесть пиццу. ” Голос Отэм вытащил меня из мрачных воспоминаний, которые я похоронила. Мои скрытые шрамы зачесались. - Ты?

Улыбка растянулась на моих губах от ее возбуждения. Ее глаза приобрели более зеленый оттенок, что сказало мне, что она счастлива. Я чертовски любил ее счастье. Это было заразительно и отогнало от меня тьму.

Я переключил внимание на суетящихся официантов и болтающую толпу.

Отэм взяла меня за руку. “Я так рада, что мы сможем поесть здесь”, - просияла она. “Может быть, мы встретим кого-нибудь знаменитого. Например, Джеймса Янга”.

Или кто-то опасный. Но я удержалась от этих слов. - Почему-то я не могу представить, чтобы он ел здесь, - ответила я вместо этого.

Хозяйка поприветствовала нас с улыбкой, назвала имя Отэм, потому что я не осмелился назвать ей свое, и через десять минут мы уже сидели.

“Вау, здесь действительно любят красное”, - заметила Отэм.

Интерьер ресторана был оформлен в различных оттенках этого цвета.

“Вероятно, это отражение всех кровососов”, - заметил я, имея в виду как бизнесменов, так и мафиози, которые часто посещали это место. В моей книге они были одним и тем же. Я воочию убедился, насколько коррумпированы люди, которые должны защищать мир.

Вздохнув, мы оба оглядели ресторан. Мои глаза блуждали по разным гостям. Мы сидели в общей зоне отдыха. За тяжелым занавесом была небольшая секция, официанты сновали туда-сюда.

Там может быть кто-то знаменитый. Определенно не здесь.

Официант нырнул за занавеску, отодвинув ее в сторону и оставив открытой.

И внезапно я выпрямился.

Там сидел парень из прошлой ночи. Женщина, высокая и великолепная, неторопливо подошла к их столику и села рядом с ним. Ее светлые волосы были точно такого же оттенка, как у моего парня.

Я покачала головой. Нет, не мой парень. Просто случайный чувак, которого я поцеловала.

Все трое мужчин встали и сели обратно, как только она села. Как только она узнала мужчин, ее глаза блуждали по комнате, пока не остановились на мне, и она смотрела так, как будто точно знала, кто я такой. Боже, у нее были те же самые странные бледно-голубые глаза. Она должна была быть его сестрой. Не могло быть, чтобы эти двое не были родственниками.

Мой взгляд оторвался от нее и вернулся к Моему сердцу. Как бы там ни было, это было имя. Мое сердце странно колотилось, а кровь шумела в ушах.

Воспоминание о поцелуе вторглось в мой разум. Это был первый раз, когда я по-настоящему наслаждалась мужским поцелуем. Мужское прикосновение. Я хотела большего. Может быть, я была жадной или глупой, но я знала, что найти мужчину, который мог бы прикасаться ко мне так, чтобы мое тело не сходило с ума, раньше никогда не удавалось. Мне не стоит слишком сильно сомневаться в этом.

Он еще не смотрел в мою сторону, но у меня было чувство, что он знал, что я здесь. Я бы поставил на это свою жизнь. Мой взгляд переместился на двух других мужчин, которые выглядели как близнецы. Великолепная пара близнецов, хотя они и не были идентичны - один с темными волосами, а другой со светло-каштановыми.

И именно тогда я точно понял, кто они такие. Близнецы Константин.

От них обоих исходила смертельная энергия, но особенно от темноволосого близнеца. Его глаза переходили от стола к столу, как у пантеры, осматривающей окрестности в поисках любой опасности. Его глаза остановились на мне, и в них что-то промелькнуло.

Признание.

Нет, этого не могло быть. Я покачал головой, словно пытаясь убедить себя, что ошибаюсь. Что я параноик. Я должен был им быть.

Алессио специально не пускал меня в подземный мир. Чтобы враги отца не смогли меня обнаружить. Чтобы враги моего брата не узнали меня.

И все же я была уверена, что этот человек точно знает, кто я такая.

“ Бранка. Оторвавшись от своего разглядывания, я повернулась к Отэм и обнаружила, что она наблюдает за мной с обеспокоенным выражением лица. “ Все в порядке? У тебя такой вид, будто ты увидел привидение.

“Да, я в порядке”.

Взгляд Отэм переместился на стол, за которым сидели Константинсы. Она наклонила голову и снова посмотрела на меня.

“Они связаны с твоей семьей?’ - тихо спросила она. Я сглотнула, затем кивнула. Не колеблясь, Отэм встала. Я вопросительно поднял на нее глаза. - Мы уезжаем.

“Но–” Я прочистила горло. “Ты был так взволнован этим местом”.

Она пожала плечами. “ Мы поедим пиццу в другом месте. Я бы предпочла, чтобы тебе было удобно. Она улыбнулась и протянула руку.

Я взял его, и мы ушли, не оглянувшись. Как только мы вышли на улицу, какой-то парень толкнул Отэм, заставив ее потерять равновесие. Неверный шаг, и она поморщилась, на ее лице отразилась боль.

“Осторожнее, гребаный придурок”, - прошипел я вслед парню, который даже не потрудился обратить на нас внимание.

Я протянул руку, чтобы поддержать ее, и в тот момент, когда она сделала следующий шаг, я понял, что что-то не так.

“ Кажется, я подвернула лодыжку, ” проворчала она. Я помог ей допрыгнуть до внешней скамейки для сидения.

“Я должен пойти за этим ублюдком и сломать ему лодыжку”.

У нее вырвался сдавленный смешок. - Иногда ты можешь быть пугающей, Бранка.

Я только усмехнулся. “Для людей, о которых я забочусь, держу пари, что да”.

Проверив ее лодыжку, я заметил, что она опухла. Если наступить на нее, будет только хуже.

“ Я собираюсь сходить за машиной. Ты подожди здесь. Хорошо?

- Я могла бы просто пнуть себя за свою неуклюжесть, - пробормотала она.

- Во всем виноват этот засранец.

В последний раз проверив ее, я направился в заднюю часть ресторана, где мы припарковались. Я поспешила вниз по переулку, мне не нравилась мысль столкнуться с кем-либо в таком уединенном месте, и я была почти в конце его, когда к моим шагам присоединилась еще одна пара шагов.

Остановившись как вкопанная, я обернулась и увидела не кого иного, как мужчину, который поцеловал меня несколько дней назад, целеустремленно шагающего ко мне, его огромная фигура была облачена в сшитый на заказ костюм. Я предпочитала, чтобы он был в джинсах и кожаной куртке.

Я стояла неподвижно, наблюдая, как его уверенные шаги приближают его все ближе и ближе ко мне. Часть меня побуждала меня бежать, но не потому, что я боялась его. Это не имело к этому никакого отношения; хотя, мое нутро предупреждало, что его следует опасаться. Желание убежать имело какое-то отношение к необузданной потребности, которая царапала мою грудь.

С каждым шагом, который он делал ближе ко мне, мое сердце билось сильнее, когда я тонула в его бледно-голубых глазах цвета арктического моря подо льдом.

“ Что ты здесь делаешь? он потребовал ответа. Я подняла бровь, отказываясь показывать ему какие-либо эмоции. “Это небезопасная часть города для тебя”.

Это был странный комментарий. Он не знал меня. Я не знал его. Откуда, черт возьми, ему знать, что безопасно, а что небезопасно для меня?

Он остался стоять, не отводя от меня взгляда, и я поняла, что он ждет ответа.

“Здесь так же безопасно, как и в любом другом месте”, - сказала я ему. Мы смотрели друг на друга, пока он стоял в пяти футах от меня. Даже с такого расстояния мне пришлось запрокинуть голову, чтобы поддерживать зрительный контакт с ним.

Он сделал шаг ближе. Я тоже. И еще один, пока между нами не осталось едва ли дюйма. Моя голова откинулась назад, чтобы сохранить зрительный контакт. Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда я увидела, как в его глазах загорелось что-то, чего я не могла до конца понять.

Я еще больше вытянула шею, зачарованно наблюдая за этим синим пламенем. Наши тела почти соприкасались, наши взгляды встретились, но я сдержала дыхание, хотя мое сердце колотилось от чего-то незнакомого.

Его рука медленно поднялась и обхватила мои щеки, его большие ладони были нежными. Почти как прикосновение любовника.

Я замерла, не в силах что-либо сказать или сделать, когда его большой палец медленно провел по линии моего подбородка, шершавой подушечкой поглаживая мою нежную кожу. Дрожь пробежала по моему телу, но я не пошевелился. Я с тревогой наблюдал за ним, беспокоясь, хороший он парень или плохой. Когда его большой палец переместился ниже и остановился на моем учащенном пульсе, я поняла, что мое тело уже приняло решение.

“Кто эти люди?” Спросила я с придыханием. Мне нужно было подтвердить свои подозрения.

Если он был связан с семьей Константин, возможно, он тоже был врагом.

Он наклонился ближе, его губы коснулись моих. “ Не волнуйся, котенок. Ни один из этих мужчин никогда не приблизится к тебе.

Яростный, убийственный тон его голоса заставил меня поверить ему.

- Ты хочешь знать почему?

Между нами раздался судорожный вздох. Мой. - Почему?

Он наклонился, касаясь губами моего уха, его загривок шершаво касался моей кожи.

Этот человек был хищником, прятавшимся в шкуре человека.

“ Потому что ты моя. Слова были тихими. Мягкими. И все же в его голосе звучала убежденность, от которой у меня по спине пробежала еще одна дрожь. “ Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне. Я твой. Ты мой. Никто другой не может обладать тобой”.

Впервые мое тело не протестовало против того, чтобы принадлежать мужчине.

Глава Пятая

САША

A

неделю спустя я все еще был в Калифорнии. Я нашел причины остаться и отговорки, почему мне не следует уезжать.

Я даже устроился на дополнительную работу, о которой обычно не стал бы и думать.

Прислонившись к своему мотоциклу, я наблюдал, как черный седан затормозил перед складом в доках. Черный седан с тонированными стеклами, скрывающими тех, кто был внутри. Я не двигался, но моя рука была за спиной, готовая вытащить пистолет.

Машина остановилась, и Максим Константин вышел. Я окинула его взглядом. В отличие от своего брата-близнеца Илиаса, у Максима были светло-каштановые волосы. Это было их единственное отличие. Это и опыт Максима в области информационных технологий в области видеонаблюдения. Его брат-близнец, который управлял их семейным бизнесом и был паханом, был высоким, с темными волосами и еще более темными глазами. Поди разберись.

Незаметно для большинства семья Константин владела большинством торговых центров в Калифорнии. И некоторыми в России. Это было их юридическое прикрытие и очень эффективный способ отмывания денег. Илиас, из-за своего положения в иерархии Братвы и роли пахана, был объектом многих покушений. Это уберегло его от внимания? Черт возьми, нет. Его брат, Максим, с другой стороны, всегда оставался в тени. Это было почти так, как если бы он прятался за своим братом-близнецом.

Просто из-за этого он мне не особенно нравился. Василий был старшим в нашей семье и управлял нашим бизнесом, но остальные из нас, Алексей и я, подставляли свои шеи ради семьи. Мы бы никогда не спрятались за Василия.

Но, возможно, Илиас предпочитал, чтобы его брат-близнец работал за кулисами. Неважно, не моя проблема.

Так же хорошо, как я убивал людей, Максим умел взламывать правительства и издеваться над ними. Иногда даже начинал войну, просто чтобы извлечь выгоду.

“Николаев”.

“Максим”.

Мой взгляд прошелся по нему. С ним было двое мужчин. Как будто это могло спасти его, если дерьмо разразится. Он и его друзья были бы мертвы прежде, чем я успел бы произнести бум.

“Спасибо, что встретились со мной”, - начал он, протягивая руку. Я бросила взгляд на его руку. Я не был гермафобом, но мне не особенно нравились фальшивые любезности. Обычно я бы никогда не согласился на работу от него, но время вроде как выбрано удачно. И все, что касалось Руссо, всегда представляло для меня интерес.

“Давайте перейдем к деталям”, - сказал я ему. Если бы мне не нравилось задание, я бы просто не взялся за него.

“У Руссо моя женщина, и я хочу ее вернуть”. Мои брови взлетели вверх. Алессио не произвел на меня впечатления парня, способного забрать чужую женщину. - Он похитил ее, когда мы были в моей хижине.

“ Ты уверен, что твоя женщина у него? - Спросила я. - У Алессио нет привычки похищать женщин.

Губы Максима скривились. - Его старик такой.

Ах, это имело больше смысла. У старого Руссо была привычка хватать все, что он хотел. Жестокий ублюдок. Я никогда не пойму, как Миа и Бранка могли быть порождением этого человека.

- Мне понадобятся подробности.

Ответа нет.

“Вы связывались с Алессио?” Спросил я. “Он ликвидировал этот бизнес на их территории”.

“ Это случилось на Аляске, ” прошипел он, поправляя очки на носу. От меня не ускользнула дрожь его пальцев. “Все, что находится за пределами территории Руссо, не касается Алессио”.

Хорошее замечание.

- Зачем старику увозить твою женщину?

- Я взломал его систему и опустошил его банковский счет.

Мои брови взлетели вверх. - Я и не знала, что у тебя проблемы с деньгами.

В конце концов, Пахан был более чем загружен.

“Он не заплатил за бизнес-сделку, которую мы завершили”.

В этом был смысл. Он должен был собраться с силами. О том, чтобы снять его с крючка, не могло быть и речи. Если однажды ты позволишь кому-то выйти сухим из воды, слух обязательно просочится наружу, и еще больше людей попытаются это сделать.

“У тебя было бы больше шансов работать напрямую с Алессио”, - предположил я. “Поставь его в известность”.

Густая тишина наполнила воздух.

Что-то во всем этом действовало мне не на нервы. Я ждал, наблюдая за лицом Максима в поисках каких-либо явных признаков. У него было хорошее непроницаемое лицо. Ублюдок!

- Если я обращусь к нему, он приставит людей к своей сестре и окружит ее.

Тревога пробежала по моему позвоночнику. Лучше бы он не угрожал Бранке.

“ Какое отношение к этому имеет его сестра? Я зарычал. Мой голос заставил бы мужчину слабее наложить в штаны. Но Максим вырос в жестоком мире Братвы, наблюдая, как его брат правит твердой рукой.

“Женщина для женщины”, - парировал он, хотя я заметила тень совести на его лице. Ему нравилось причинять женщинам боль не больше, чем мне.

“Я соглашусь на эту работу”, - сказал я ему. “Но я собираюсь предупредить тебя, Константин. Тронешь хоть волосок на голове сестры Алессио - будешь покойником. Тебе лучше молиться, чтобы с этой женщиной ничего не случилось, потому что ты будешь первым мужчиной, за которым я приду ”.

Я должен был сдержать обещание, и будь я проклят, если не выполню его.

Глава Шестая

САША

T

три дня, и все пошло прахом.

Я следил за старым Руссо и никак не мог избавиться от его привычек. Почему? Потому что все, о чем я думал, были глаза грозовых туч. Я попросил Алексея, моего младшего брата, присмотреть за ней. Мне не нужно было беспокоиться о том, что он кому-нибудь что-нибудь проболтается. Он просто воспринял это как еще одну из моих случайных работенок. Самое главное, что не было никого, кому я доверяла бы больше, чем Алексею, чтобы обеспечить ее безопасность.

Я, с другой стороны, должен был взять себя в руки и перестать думать о Бранке Руссо и беспокоиться о том, чтобы довести эту работу до конца. За все мои годы я ни разу не потерял хвоста. Что ж, все когда-то бывает в первый раз, потому что однажды я, блядь, потерял "олд Руссо".

Я. Саша Николаев.

Я, блядь, потерял его, когда последовал за ним, покидая его дом, потому что я дистанционно преследовал его дочь. Если бы Василий узнал, он бы описался от смеха. Так что я бы позаботился о том, чтобы он никогда не узнал.

Боже, эта женщина отхлестала меня по киске, даже не попробовав ее на вкус.

Господи Иисусе!

Возможно, лучшее, что я мог сделать, это держаться от нее на расстоянии. Быть таким собственником было вредно для здоровья.

Я своими глазами видел, что это делало с людьми. Как это ввергало их в нарастающее безумие, пока не оставалось ничего, кроме смерти. Размозженный череп и изломанное тело.

Резиденция Руссо в доках Аляски была погружена во тьму, и с ним были отбросы общества. Я планировал, что охранников будет пятеро. Верх. Их было по меньшей мере двадцать.

Черт!

Я следовал на старом "Руссо" от Монреаля до гребаной Аляски. Господи, я не был уверен, что хуже для того, чтобы отморозить яйца. И вот я здесь, в Джуно, на Аляске, на крыше здания напротив склада, который посещал старый Руссо. Используя объектив, я наблюдал за ними через единственное окно, пока они перемещались. Было трудно определить, где они находятся, не находясь внутри.

Согласно данным, которые я получил, "олд Руссо" владел несколькими складами недалеко от доков здесь, на Аляске. Но ненадолго.

Я вошел на территорию комплекса пешком. Я не мог въехать на своей машине, не задействовав их систему безопасности и камеры. Он был припаркован примерно в миле отсюда, и если дерьмо попадет в вентилятор, мне чертовски сильно не повезет. Я жил ради этого дерьма, но, черт возьми, я хотел прожить еще несколько лет.

Черт возьми, мне пришлось бы проникнуть на этот склад. Так или иначе.

Я повесил винтовку на плечо, проверил пистолет в кобуре, навинтил глушитель, затем проверил пистолет, засунутый сзади в штаны, и нож, засунутый в ботинок. Затем, бросив последний взгляд на склад и его планировку, я направился обратно внутрь и прошел через большое пустое пространство. Казалось, все мужчины были в другом здании, где находился old Russo.

Моя информация указывала на то, что женщина, которую разыскивал Максим, содержалась там, но у меня не было доказательств. Я действовала чисто инстинктивно. С каждым пройденным ярдом осознание приходило ко мне. И запах крови. Запах крови и мертвых тел никогда не забудешь. Стоит тебе его понюхать, и он остается с тобой навсегда.

Я ожидал, что комплекс будет вооружен и обеспечен по максимуму. Они были в состоянии войны с ирландцами. И с Семьей. А еще была корсиканская мафия, которая ненавидела его и хотела покончить с ним. И последнее, но не менее важное: было несколько семей Братвы, которые хотели его распять.

Почему? Потому что старику нравилось обманывать людей. Разными способами.

Несмотря на мое крупное телосложение, мои шаги были бесшумны на посыпанной гравием дорожке между двумя зданиями. Это укоренилось во мне еще до того, как я пошел в армию, но тренировки в спецназе вбили это в меня. Это было лучшее, что могло со мной случиться. Это была дисциплина, которой мой отец не утруждал себя, обучая меня, потому что был слишком занят погоней за собственным членом.

Женщина, которую он любил. Женщина, без которой он не мог жить.

И моя мать...

Я даже не мог пойти туда. Эта психованная сумасшедшая разрушила меня еще до того, как я начал жить.

Даже Василий не знал степени безумия матери. Никто не знал, что именно произошло в тот день. Никто не знал слов, которыми они обменялись. Только мать, я и ребенок, который ничего об этом не помнил. Моя младшая сестра. Татьяна была чертовски близка к смерти в тот день, даже не дожив до своего первого месяца на этой земле.

Мой брат изо всех сил старался быть нашей матерью, отцом и братом. Он не совсем потерпел неудачу, но это было не то же самое.

Как только я завернул за угол, я увидел маленький боковой вход. И только один мужчина охранял его. Прежде чем он успел пошевелиться и поднять тревогу, я выстрелил в него, глушитель сделал свое дело.

Подбежав ко входу, я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, а затем поднял пистолет. Я нажал на ручку двери и вошел внутрь кирпичного склада. К моему удивлению, я обнаружил, что во всей чертовой комнате кромешная тьма.

Где, черт возьми, все?

Они только что были здесь. Я видел их. Но в этот момент я не слышал ни единого вздоха. Ни единого движения.

Черт, я надеялся, что это не ловушка.

Если бы это было так, я бы вернулась призраком и свернула уродливую шею Максима.

Я подождал, пока глаза привыкнут к темноте, затем начал двигаться. Моя рука была на спусковом крючке моего АК-47, и я держался боковых стен. В дальнем конце была комната с единственным внутренним окном между двумя разделяющими ее стенами. Я бросилась к нему. Прижавшись спиной к стене, я заглянула внутрь и увидела пустую комнату. За исключением единственного стула.

С обнаженной женщиной, сидящей в нем.

“Черт возьми”, - пробормотал я себе под нос.

Она была привязана к стулу, ее волосы блестели от пропитавшей их крови. Черт возьми, это была она. Женщина Максима. Такая чертовски изуродованная, но я знал, что это была она.

Ее рот был заклеен скотчем. Ее тело представляло собой массу крови и синяков. Я не знал, было бы лучше, если бы она была жива или мертва. Ради нее.

Я подошел к двери и вошел в комнату, оставаясь настороже. Последнее, что мне было нужно, это попасть в засаду к Руссо и его гребаным людям. Я бы предпочел не начинать с ним войну. Василий не поблагодарил бы меня. Старый Руссо не был врагом, хотя и другом тоже не был. Весь николаевский бизнес шел через его сына, Алессио Руссо.

Она даже не пошевелилась, когда я вошел. Мертва. Она была мертва. Мой желудок сжался.

Быстрый осмотр показал мне, что в комнате больше никого не было. Но в самом дальнем углу на полу были сложены трупы других женщин, которых я раньше не заметил.

И вот в чем была причина зловония.

Черт!

Максим не должен видеть свою женщину в таком состоянии. Это должно было выйти за рамки случайного взлома. Что за ссора была у Максима со старым Руссо, что заставило старика похитить его женщину?

Достав телефон, я набрал номер Нико Моррелли. Если у кого-то и была информация, то только у этого парня.

- Николаев, - поприветствовал он меня по-своему.

Я не стал тратить время на любезности. “Моррелли, мне нужно знать, что могло вызвать вражду между старым Руссо и Максимом Константином”

- И тебе привет, ублюдок.

Я усмехнулся. “ О, простите. Я и забыл, как вы, итальянцы, любите поговорить. Как жизнь? Ваша кофеварка для приготовления капучино все еще работает? Твой...”

“Господи. Прекрати болтать, ты, надоедливый русский”, - оборвал он меня, в его голосе слышался юмор. “Забавно, что ты спрашиваешь об этом, потому что я только что узнал, что у старого Руссо было соглашение со старым Константином. Близнец Константин, Максим, должен был жениться на одной из девушек Руссо”.

Что-то жестокое и смертоносное растеклось по моим венам. У меня свело челюсть, а грудь скрутило от чего-то незнакомого. Отвращение к Бранке, принадлежащей кому бы то ни было, вызвало у меня желание поджечь это место.

“ Когда было заключено соглашение? - Спросил я.

“Это было частью брачного контракта. Старый Константин и старый Руссо пришли к соглашению через Бенито Кинга”, - объяснил Нико. “Имя дочери не называлось, но, судя по всему, сделка, вероятно, заключалась в том, чтобы выдать Мию замуж за Максима. Конечно, из этого ничего не вышло, когда она... – Он сделал паузу, и мы оба поняли, почему из этого ничего не вышло.

Она покончила с собой у меня на глазах. Я не смог ее спасти. Казалось, это постоянная тема в моей жизни.

- А братья Константин знают? - Спросил я.

“Да”, - ответил Нико. Мой телефон затрещал от силы моей хватки. “Максим должен был выполнить его, но он нашел лазейку в соглашении и сделал его недействительным”.

Значит, это была расплата старого Руссо. Ублюдок.

“ Только не говори мне, что ты вляпался в это дерьмо? Настала очередь Нико задавать мне вопросы. Я стиснул зубы. Это было именно то, что я сделал.

“ Ты знаешь, из-за чего контракт стал недействительным? Вместо этого спросил я.

Что-то в последовавшей тишине подсказало мне, что ответ мне не понравится.

“В контракте говорилось, что женщине не будет причинен ущерб - физический ущерб”. В ушах у меня шумело от того, что кровь бежала по венам. Гнев обжег мне горло и застилал зрение красным туманом. “Когда Мия умерла, контракт перешел к Бранке. Я не знаю, должен ли я это делать, но я посылаю тебе фотографию. Константину в руки попала фотография Бранки. У нее были довольно серьезные шрамы”.

Мой телефон издал звуковой сигнал, и я открыла сообщение. Дыхание вырывалось из легких. Кровь горела. У маленькой девочки на фотографии повсюду были следы ожогов и порезов. Подбитый глаз. Ее каштановые волосы были скорее рыжими, чем каштановыми от запекшейся крови. Бранка сидела в углу, прижав колени к груди, и на ее лице был страх.

- Мне нужно идти, - холодно сказала я, в то время как кровь бурлила у меня в жилах.

Я закончил разговор и вернул свое внимание к телу передо мной. Ожоги от сигарет. Я вспомнил их на теле Мии. Я не видел ни одного у Бранки, но это не означало, что их там не было.

Мои глаза продолжали клинически скользить по обнаженному телу. И тогда я увидел это. Вырезанное на груди женщины, среди всех пятен крови. Поврежденный продукт.

Я отправила сообщение Максиму. * Она мертва.*

А потом я подожгла все здание.

Я не мог дождаться, когда смогу всадить пулю в голову старому Руссо. Однажды.

Может быть, не сегодня и не завтра. Но когда-нибудь я убью этого гребаного ублюдка.

Глава Седьмая

БРАНКА

F

или неделями мое тело покалывало от осознания того, что за мной наблюдают. Это было похоже на прохладу из морозилки на разгоряченной коже.

Но каждый раз, когда я оглядывался по сторонам, там никого не было.

Я осмотрел полки в продуктовом магазине. Март в Калифорнии был совсем не похож на март в Монреале, и мне это чертовски понравилось. Жизнь в общежитии с моим лучшим другом, за сотни миль от моего отца, была лучшей частью моей жизни.

Но я скучал по своему брату. Мы разговаривали и переписывались, но видеться с ним каждый день было далеко не так просто. Я хотел убедиться, что с ним все в порядке. Не то чтобы он не мог позаботиться о себе. Честно говоря, он всегда заботился обо мне, но мне было спокойнее видеть его и видеть, что он хороший. Не счастлив. Для нас это было абстрактным понятием. Если бы не Отэм и ее родители, я бы не поверил в счастье.

Я не была уверена, что у нас будет шанс на счастье после того, что мы с Алессио пережили. Мы были слишком испорчены нашим миром.

Гроб Мии был покрыт множеством цветов. Красные, розовые, белые и фиолетовые цветы перемешались на нем.

Ей бы понравилось. Она всегда любила яркие цвета, моду. Все радостное и креативное.

Слезы текли по моему лицу, но я сдерживала рыдания. Если бы отец услышал, как я плачу, позже меня бы избили. Моя грудь так сильно болела, что я прижала к ней руку, надеясь, что так будет легче дышать.

Этого не произошло. Что-то внутри меня было сломано. Мой взгляд метнулся к матери, которая безучастно смотрела на могилу. Ни слез. Ни печали. Ни гнева. Ничего.

Я не хотела быть похожей на свою мать.

Мои глаза нашли моего старшего брата.

Гнев горел в его глазах. Я проследила за его взглядом, устремленным на мою грудь. Было слишком поздно, когда я поняла, что он уставился на ожог от сигареты на моей руке.

Алессио набросился на отца и начал бить его. Вздохи, крики, восклицания. Мать никак не отреагировала. А я ... я был так чертовски рад увидеть, как у моего отца разбита губа. Кровь у него на лице.

Именно тогда и там я осознал правду о себе.

Я уже был запятнан нашим миром.

Потому что мое маленькое сердечко затанцевало в груди, когда я смотрела, как Алессио избивает нашего отца. Я надеялась, что его смерть будет долгой и мучительной. Чрезвычайно болезненной.

Надежда была недолгой. Люди отца уже оттаскивали его от главы семьи Руссо.

Алессио встал во весь рост и подошел ко мне. Я не испугалась его. Ярость в его глазах была направлена не на меня. Только его яростная защита.

Он поднял меня, и мои руки обвились вокруг его шеи.

- Ты пришел, - прошептала я, забыв обо всех вокруг.

“ Прости, что это заняло у меня так много времени, принцесса. Он говорил серьезно. Я видела правду в его глазах. “ Никто и никогда больше не причинит тебе боль. Ты и я, принцесса. Против всего мира”.

Впервые с тех пор, как я увидела, как Миа и Алессио исчезли в ночи два года назад, я улыбнулась.

“ Ты и я, старший брат. Против всего мира.

Мои губы скривились при воспоминании о моем старшем брате. С тех пор я оставался с ним; хотя время от времени навещал свою мать. Алессио всегда был рядом, так что я была в безопасности. Верный своему слову, с тех пор он оберегал меня. Когда я стал достаточно взрослым, я записался на курсы самообороны, но проблема была в том, что все боялись моего брата и того, что с ними случится, если они случайно причинят мне боль.

Мой брат видел во мне маленькую девочку, которая нуждалась в защите, поэтому он угрожал всему спортзалу. За исключением того, что я не хотела быть просто такой. Я хотел быть сильным и способным защитить себя тоже.

Со старыми воспоминаниями в качестве постоянных спутников я расплатился за товары и вышел из магазина. И все это время у меня болело запястье. Мой отец слишком много раз ломал мне запястья за те мучительные, одинокие годы. Кости срослись, но боль приходила и уходила. Напоминание.

Мои пальцы другой руки обхватили запястье, держащее пакет с продуктами.

Я так и не заметил фигуру, поджидавшую меня в темноте переулка, ведущего к парковке. Чья-то рука дернула меня за запястье, и локоть пронзила старая знакомая боль.

“Эй!” Я закричала, дергая запястье и причиняя себе еще большую боль. Игнорируя пульсирующую боль, я замахнулась пакетом на его лицо. Ненормальный.

К тому времени, когда чья-то рука обхватила меня сзади, закрывая рот, я осознала свою ошибку. Я должна была закричать.

Я уставился на направленное на меня дуло пистолета, и моя жизнь промелькнула в моем сознании. Хорошее. Плохое. Уродливые и счастливые воспоминания. Все это. Щелк. Щелк. Щелк. Я не был готов идти.

Как в замедленной съемке, я наблюдала, как его рука с пистолетом взметнулась в воздух, целясь мне в лицо. Инстинктивно я зажмурилась, ожидая, что щека взорвется болью. Именно таким, каким я его запомнил.

Полный круг. Какая, блядь, ирония, но я не смеялся.

Я сосчитала свои вдохи, ожидая боли. Один. Два. Три.

Боль так и не пришла. По крайней мере, не моя.

Позади меня раздался сдавленный визг. Дикое рычание. Крик и хруст костей передо мной. Мой пульс застучал в ушах. Мои глаза распахнулись, и я изогнулась, чтобы увидеть, что произошло, но было слишком темно. Тени. Шипящие слова. Хрюканье. Визги. Я споткнулся о собственные ноги, падая на задницу.

“Кто сейчас плачет, как маленькая сучка?” Низкий голос насмехался.

Встав между нами, его широкая спина была у меня на виду, он вывернул парню запястье. Господи, у него были действительно широкие плечи. Возможно, он был бойцом ММА.

“Беги”. Низкий мрачный голос завибрировал в воздухе. “Пятиминутная фора”.

Голос был знакомым. Мои глаза блуждали в темноте. Я ничего не могла разглядеть.

Из темной тени протянулась рука, и я пожала ее. В тот момент, когда наши руки соприкоснулись, по моей руке пробежал электрический разряд.

Раньше это случалось только однажды.

Как только я поднялась на ноги, он отступил в тень. Но я успела разглядеть светлые волосы.

Прежде чем я успел окликнуть его, он исчез. Я последовал за ним, но его и след простыл.

После него остался только слабый аромат цитрусовых.

Глава Восьмая

САША

C

напасть на парней было чертовски легко. Скучно. Возможно, мне следовало дать им десятиминутную фору. Сейчас это не имело значения.

Они могли бы, по крайней мере, приложить немного усилий для своего побега. Вместо этого они побежали домой. Так чертовски предсказуемо.

Я смотрел, как оба осла взбегают по лестнице. На каждом этаже здания было по две квартиры. На маленькой площадке были перила, и по ступенькам проходил свежий воздух. Наверное, лучше, чем спертый воздух в здании. В конце концов, в Калифорнии не было холодных зим.

Их шаги стучали по бетонному полу, становясь все ближе и ближе.

Я намотал глушитель на ствол своего пистолета. Не хотел, чтобы соседи были зрителями. Эти двое жили вместе в квартире, принадлежащей… угадай, кому. Братва.

Динь. Донг.

Максиму надерут задницу, когда я с ним свяжусь. Но сначала он получит хороший подарок. Маленькие части тела его идиотских приспешников.

Они оба побежали, оглядываясь назад, ожидая, что я погонюсь за ними. Но я уже был перед ними. Любители.

Мой ленивый взгляд наткнулся на одного из них, как раз в тот момент, когда он понял, что они облажались. Хлоп. Он рухнул на пол с пулевым отверстием во лбу.

- В яблочко, - пробормотал я, как раз в тот момент, когда его напарник развернулся и бросился бежать.

“Боже, уезжаешь так чертовски быстро”, - скучающим тоном спросила я, спрыгивая с невысоких перил и отрезая ему путь к отступлению. “Ты пытаешься задеть мои чувства?”

Он покачал головой, открывая и закрывая рот, но не произнес ни слова. Его глаза выпучились, как у рыбы, вытащенной из воды.

Я схватил его за воротник рубашки и подтолкнул обратно к его квартире. “Подними своего друга и отнеси его внутрь”.

- Н-но он мертв, - заикаясь, пробормотал он.

“Ты, блядь, не говоришь”. Господи, неужели быть тупицей было обязательным условием для работы на Братву? “Прости. Я не хотел убивать его до конца. Только немного.

Он смотрел на меня так, словно верил мне. Сегодня у меня не было времени на глупости.

- Подними его, - рявкнул я.

Он заторопился и споткнулся, пытаясь поднять его. “Чувак, я ничего не делал”.

“Ты пошел за женщиной”, - холодно сказал я ему. “Моей женщиной”.

Он запнулся. “ Отведи его в свою квартиру, ” приказал я. Когда он открыл рот, я прервал его: “Все открыто”.

-К-как?

Я сохранял хладнокровие, выбрасывая из головы все мысли о Бранке. Я не хотел думать о ней сейчас. Я не мог думать о ней. Иначе я бы растерялся и начал убивать прямо здесь, в открытую.

“ Ты же не думал, что дверь удержит меня снаружи. Направив на него пистолет, я рявкнул: “Убери это”.

Он зашаркал, волоча парня за собой и оставляя кровавый след. Гребаный идиот. Мне придется действовать быстро.

В тот момент, когда дверь за мной закрылась, я дважды выстрелил в коленные чашечки ублюдка. Его крики боли наполнили крошечную квартирку. Я запер за собой дверь, достал из кармана жвачку, развернул обертку, затем бросил жвачку в рот, наблюдая, как он корчится на земле, как какой-то проклятый кит.

Я опустилась на колени рядом с ним, жуя жвачку. “Ты совершил ошибку, взявшись за то, что принадлежит мне”, - сказала я ему непринужденно. “Я чертовски ненавижу, когда люди охотятся за тем, что принадлежит мне”.

Я вытащил нож из ботинка. Думаю, у меня было около десяти минут до появления копов.

“Тебя прислал Максим Константин”, - заявила я.

Он покачал головой, но правда была написана на его лице. Я вонзил кончик лезвия ему в ребра, и воздух наполнился запахом мочи.

“ Давай попробуем еще раз, ” мягко сказала я, проворачивая нож между его ребрами. - Тебя прислал Максим Константин.

Он визжал, как маленькая сучка. И так пронзительно, что задребезжали стекла. Господи, этому человеку следовало бы стать оперным певцом. Я клянусь, что почувствовал запах дерьма. Мои губы скривились от отвращения. Возможно, я бы сократил этот урок.

Я вытащил нож и задрал его рубашку, чтобы осмотреть повреждения.

“ Знаешь, я могу заниматься этим несколько дней, ” мрачно протянул я. “ У военных есть способ научить тебя эффективным методам пыток. Его глаза вылезли из орбит. - Скажи мне, и это скоро закончится.

Когда он не ответил сразу, я вонзил лезвие ему в живот, подождал секунду, затем повернул нож.

“ Максим, ” завопил он пронзительным криком. “ Ради своей женщины. Женщина ради женщины.

Я ухмыльнулся. “ Видишь, это было не так уж трудно. Хорошая работа.

Я встал во весь рост, потянулся за пистолетом, на котором все еще был глушитель. Прицелившись ему между глаз, я нажал на спусковой крючок.

Я удовлетворенно улыбнулся. “ В яблочко. Каждый раз.

Я схватил Максима за воротник и ударил его кулаком в лицо.

Кровь и слюна разлетелись по воздуху и попали на мою одежду. Это разозлило меня еще больше.

“ Разве я не говорил тебе, что она под запретом? Я зарычал, затем снова ударил его. - Какие именно мои слова?

Когда Максим даже не попытался ответить, мой кулак треснул Максима по челюсти.

“ Что я, блядь, такого сказал? Я стиснул зубы.

Ответа нет. Еще один удар, и зуб пролетел в воздухе. Это было так чертовски грязно. Я предпочитал просто стрелять в ублюдков. Мне никогда не приходилось подходить слишком близко, и моя одежда оставалась чистой.

“ Что. Сказал. Я.? На этот раз я ударил его по ребрам. Он попытался блокировать удар, но потерпел неудачу. В отличие от своего брата, Максим был чертовски слаб. Настолько чертовски слаб, что был обузой.

Глаза Максима поднялись на меня. Черт возьми, мне не понравилось горе в них. Кстати, Максим Константин влюбился в шлюху. Настоящую шлюху. Она работала на улицах Москвы и каким-то образом пересеклась с Максимом.

Гребаный Иисус Христос!

Илиасу следовало бы взять своего брата-близнеца и переспать с ним. Может быть, если бы он это сделал, Максим не влюбился бы в первую женщину, которая отсосала ему член, и она была бы жива.

“ Я не прикасался к ней, ” выплюнул он, кашляя кровью. - Ты сказал: “Тронь хоть один волосок у нее на голове, и ты будешь покойником.’ Я не прикасался к ней.

Этот ублюдок был настоящим?

“Ты действительно собираешься наебать меня семантикой”, - проревел я. “Ты точно знаешь, что я имел в виду!”

Господи, в последнее время я был на взводе.

- Следовало быть более конкретным, - прохрипел он, снова закашлявшись.

Я швырнул его на пол в его офисе. Прекрасный офис в центре Лос-Анджелеса с шикарным видом на Тихий океан. Мы были этажом ниже его брата-пахана. Конечно, у вожака должен был быть верхний этаж. Ничего меньшего и не ожидалось.

Кровь Максима испачкала полированную белую испанскую плитку, и моя губа скривилась от отвращения. Его страдальческие стоны наполнили комнату. Люди смотрели на нас широко раскрытыми глазами через стеклянные двери. У какого идиота-гангстера был офис со стеклянными дверями вместо стен. Сколько бы дерьма мы ни натворили за закрытыми дверями, это было чертовски тупо. Даже если бы мы не были преступниками, я бы не хотел, чтобы все двери и окна были стеклянными.

Что, если бы я захотел трахнуть женщину? Накройте это гребаной черной простыней? К тому времени, как ты закончишь закрывать все чертовы окна, твой член будет либо спущенным, либо слишком, блядь, синим и ноющим.

Максим попытался схватить меня за ногу, но я пнула его, и его тело покатилось по полу к маленькому современному столу.

“Что, черт возьми, здесь происходит?” А, большой близнец решил присоединиться к нам.

Я медленно повернулась и увидела Илиаса, прислонившегося к дверному косяку. Он не казался встревоженным, но меня было не обмануть. Он был таким же безжалостным убийцей, как и я. Это было в его глазах, которые изучали всю сцену.

- Если ты собираешься убить моего брата, то, возможно, захочешь сначала избавиться от свидетелей, - небрежно обратился ко мне Илиас, засунув руки в карманы.

В этом и заключалась проблема. Я никогда не давала второго шанса, но у меня не было намерений убивать Максима. Почему? Потому что я понимал его горе, и мне даже стало жаль его.

Волнение поселилось у меня под кожей. Было намного лучше не давать людям второго шанса. Тогда тебе не нужно было беспокоиться о том, что они не оценят этот второй шанс и снова придут за тобой. Это спасло меня от необходимости оглядываться через плечо.

“ Не убивай его, и я твой должник, ” добавил Илиас холодным тоном. - Он тоже будет у тебя в долгу.

“ А что у тебя может быть такого, чего я когда-либо хотел бы? Сухо парировал я.

Губы Илиаса скривились. Не в улыбке, но во что-то похожее на нее. - Никогда не знаешь наверняка.

Повернув голову к Максиму, я впилась в него взглядом. “Я не хочу никого видеть, и я имею в виду кого угодно, преследующего Бранку Руссо. Хочешь убить ее, старик, будь моим гостем. Тронь ее, и я сожгу твою гребаную империю дотла. Понял?”

- Он убил мою женщину, - пробормотал Максим плаксивым тоном.

“Даю тебе слово”, - ответил Илиас. “Мое слово пахана и Константина”.

Короткий кивок, и я оставил их позади.

Три часа спустя я шагал по спортзалу кампуса Беркли в своей обычной спортивной форме. Я не мог оторваться от женщины с каштановыми волосами и, черт возьми, был уверен, что нашел Бранку здесь. Ее подруга училась; Бранка изливала свое разочарование в тренировках.

Я знал, что она посещает курсы самообороны, но почему-то до сих пор не осознавал этого. Мои шаги замедлились, и я наблюдал, как она избивает манекен. Ее тело было потным, пот стекал по лицу.

Несколько парней из колледжа бросали взгляды в ее сторону, и желание в их глазах не ускользнуло от меня.

Рычание поползло вверх по моей груди и застряло в горле.

“Если вы хотите сохранить свои глаза при себе, отводите их подальше от этой девушки”, - сказал я с рычанием, выпихивая их всех из зала.

“Эй, ты вообще здесь студентка?” У одного из них хватило наглости спросить.

“ Я буду твоим худшим кошмаром, если ты не уберешься с моих глаз, ” огрызнулась я, свирепо глядя на него. Он юркнул прочь, как мышь.

Вернув свое внимание к Бранке, которая все еще колотила по своему манекену, я восхитился ее фигурой. Крошечные красные шорты для бега и спортивный бюстгальтер в тон. Ее кожа заблестела от пота, и кровь прилила к моему члену.

Господи!

Это была младшая сестра Мии. У меня в голове не должны были всплывать эти непристойные образы, связанные с этой девушкой. И все же я это сделала. Так чертовски много, что в моей груди вспыхнуло коварное и сардоническое веселье. Если бы Бранка Руссо знала, в какое дерьмо я вляпался и какие образы крутились у меня в голове, она бы исчезла быстрее молнии.

Запах пота и постоянные удары кулаков Бранки по резине отдавались эхом в воздухе.

Я подошел к Бранке, когда она прекратила бить кулаками и потянулась за полотенцем, затем вытерла им лицо. Она сделала глоток воды и только тогда заметила меня. Ее глаза расширились, и она вытащила наушники из ушей.

“Никогда не дерись в наушниках”, - сказал я ей, улыбаясь. Она молчала, задумчиво наблюдая за мной своими серыми глазами. - Ты выглядишь так, будто можешь постоять за себя в рукопашном бою.

Ее шея дернулась. - Ты вызываешься добровольцем?

Я пожал плечами. - Если только ты не боишься.

Ее глаза сверкнули серебряными молниями. “ Ты хочешь. Просто обычно никто не хочет заниматься этим со мной, ” сказала она, затем, осознав, как это прозвучало, ее щеки покраснели. “Никто не хочет сражаться со мной врукопашную”, - быстро пояснила она.

Я ухмыльнулся. - Да.

Она скользнула по мне взглядом. Она знала, что мой размер играет ей на руку, но инстинкт подсказывал мне, что она не отступит. Внутри Бранки горел огонь, который она использовала, чтобы разжечь свой гнев и разочарование. Я вытащил нож и протянул его ей.

Ее взгляд метнулся к моим рукам. “ Тебе не понадобится что-нибудь, чтобы защититься? Будет несправедливо, если у меня будет нож, а у тебя ничего. Она потянулась за ножом и выдернула его у меня из руки.

- Мне не нужно оружие, чтобы одолеть тебя.

“ Самоуверенные, не так ли? ” с вызовом спросила она, на ее лице промелькнуло раздражение. “ Что ты вообще здесь делаешь? Ты слишком стар, чтобы быть студентом.

“Ой”. Я изобразила огорчение. “Где уважение к старшим?”

Она закатила глаза, и мы направились к матам.

Бранка была такой крошечной по сравнению со мной. Я должен был убедиться, что мы тренировались так, чтобы я не причинил ей вреда. Я согнул колени в полусогнутом положении, и она повторила мое движение.

“Не плачь, если я тебя порежу”, - передразнила она.

Мои губы приподнялись. “ Я постараюсь этого не делать. А теперь перестань болтать и атакуй.

Она посмотрела на меня, сместилась влево, затем сделала выпад вправо. Она двигалась быстро, но я уклонился от ее атаки. Моя рука обхватила ее запястье, затем я развернул ее так, что ее спина оказалась прижатой к моей груди.

- Неплохо, котенок, - похвалил я, глядя, как мои пальцы с чернилами касаются ее бледной кожи.

- Ты победил меня, - сказала она, задыхаясь.

Она ненавидела, когда ее подавляли. Я чувствовал это в ее дыхании, в напряжении плеч и мышц.

Неохотно я отпустил ее, и она оставалась неподвижной в течение трех секунд, прежде чем повернулась ко мне лицом, легкая бледность ее кожи вызывала тревогу.

- Я причинил тебе боль?

Ее взгляд блуждал по комнате, как будто она только сейчас поняла, что мы одни. - Все ушли.

“ Котенок, ” позвал я, пытаясь заставить ее посмотреть на меня. - Я причинил тебе боль?

Эти серые небеса встретились с моим пристальным взглядом, и она медленно покачала головой.

“ Нет, ты этого не делал. Давление в моих легких ослабло, и я со свистом выдохнул. Я скорее отрублю себе руки, чем причиню ей боль. “Мы можем сходить еще раз?”

Я кивнул. Снова и снова.

Она быстро училась. Ее тело было сильным, и мне понравилась решимость на ее лице, когда она следовала моим указаниям. Каждый раз, когда я одолевал ее, она была все менее и менее напугана, пока ее тело больше не напрягалось каждый раз, когда я делал это.

Было весело учить ее. И немного тревожно для моих яиц, но я проигнорировал свой член, который нацелился на нее. Это было для Бранки. Я надеялся, что ей никогда не придется им воспользоваться, а если и придется, то я буду рядом, чтобы защитить ее. Но если нет, я хотел, чтобы она была сильной.

Мы снова занялись этим, ее взгляд метнулся ко мне, затем к моим яйцам, и я сразу понял ее точку зрения. Я даже был впечатлен. Я схватил ее за ногу, когда она попыталась пнуть меня по яйцам, и потянул.

Она с громким стуком упала на спину, все еще сжимая нож.

“Ты быстро поправляешься”, - сказал я ей. Я опустился на колени рядом с ней, коснувшись ее плеча. “Ты в порядке?”

У нее вырвался разочарованный вздох. - Откуда ты узнал?

Я усмехнулся.

“ Откуда я знал, что ты собираешься схватить меня за яйца? Ее щеки покраснели еще сильнее, и это не имело никакого отношения к упражнению, которое мы только что выполнили. “ Ты опустил на них глаза. Это была единственная причина, которую я знал.

- Черт возьми, - пробормотала она.

“Я все еще впечатлен”, - сказал я ей. Я потянулся за красной бутылкой с водой, которая, должно быть, принадлежала ей. На ней были ее инициалы. “Твои?” Она кивнула. “Пейте. Важно получать достаточное количество жидкости”.

Она сделала глоток, затем предложила мне. Я покачал головой. Я почти не вспотел.

“Что заставило тебя прибегнуть к самообороне?” Я спросил ее небрежно.

Легкое напряжение прошло по ее плечам. “Важно уметь защищать себя”, - ответила она. “В нашем мире”.

Наш мир. Знала ли она, кто я?

-В нашем мире?

“Да, этот мир”, - пробормотала она. “Никогда не знаешь, когда можешь попасть в засаду”. Она наклонила голову, ее глаза встретились с моими. “Так кто же ты такой?” Прежде чем я успел ответить, она продолжила: “Да, я знаю, что тебя зовут Мое сердце”. Мои губы изогнулись. Это была одна из лучших вещей, которые я когда-либо делал. Попросил ее называть меня Мое сердце. Однажды я стану ее сердцем. “Кстати, это очень странное имя”. Я кивнул в знак согласия. “Но я не это имела в виду”. Ее глаза скользнули по мне. “Очевидно, ты умеешь драться. Ты здесь не ученица. И не учитель. Так кто же ты?”

Она молчала, наблюдая за мной и ожидая. Я поднял руку и заправил прядь каштановых волос ей за ухо.

“ Кто причинил тебе боль? Вместо этого спросил я. Это был ее отец, но был и кто-то еще, кто причинил ей боль. Я хотел знать имена.

Именно по этой причине соглашение Константина и Руссо было недействительным. К сожалению, у братьев Константин не было имени. Только фотография маленькой девочки, обнаженной в камере, с подтянутыми к груди коленями и отметинами по всему телу. Следы ожогов.

Черт, моему чертову каменному сердцу было больно видеть это.

Она вскочила на ноги и неторопливо отошла от меня. Видимые шрамы исчезли, но я готов поспорить на свою жизнь, что невидимые все еще были там.

Держа руку на двери, она посмотрела на меня через плечо.

“Я первая задала свой вопрос”, - сказала она. “Не очень-то по-джентльменски отвечать вопросом на вопрос”.

“ Хорошо, что я не джентльмен. Я одарил ее одной из своих улыбок, надеясь, что она поддастся моему очарованию. “Мы еще увидимся”.

Она покачала головой и исчезла из поля моего зрения.

Глава Девятая

БРАНКА

W

и так далее. Мое Сердце сдержал свое обещание.

В течение следующих трех месяцев, каждый раз, когда я ходила в спортзал, он был там. Часто я чувствовала его присутствие, когда гуляла по кампусу, одна или с Отэм. И я знала, что это был он. Я чувствовала его, как солнце на своей коже.

Странный? Да, черт возьми.

Сталкерский? Двойное "да".

Я говорил своему брату? Ни хрена себе.

Мне нравилось Мое Сердце. Мое шестое чувство не сработало, предупредив меня, что он причинит мне боль. Он был в безопасности. Может быть, не для всего мира, но определенно для меня.

Поэтому я позволил своему преследователю стать моей тенью. Что самое приятное, мои навыки самообороны улучшились в десять раз. Он даже водил меня на стрельбище и учил стрелять. Я был хорош.

Отэм не ставила под сомнение мою потребность ходить в спортзал каждый день. В некоторые дни я даже ходила дважды. Мое Сердце было там. Как по команде, все в спортзале расходились каждый раз, когда мы были там вдвоем.

После очередного раунда энергичных упражнений по самообороне мы вдвоем сели на коврик и стали пить воду. На его бутылке тоже были инициалы. C.H.

Я наклонил голову в его сторону. - Неправильные инициалы?

- Да, у них у всех закончились буквы “М” и "С".

Я усмехнулся. Я ему не поверил. Это была напечатанная на заказ бутылка для воды с крышкой sprout от Takeya. Не совсем дешевая. На самом деле, в этом парне не было ничего дешевого.

“Так чем ты зарабатываешь на жизнь?” Спросила я непринужденно, разминая ноги.

- Ничего интересного.

“Держу пари”, - сухо парировала я, не веря ему. Последовало сердцебиение тишины, и я не могла ее отпустить, поэтому продолжила свои вопросы. - Так откуда ты знаешь близнецов Константин?

Он приподнял бровь. - Ты знаешь, кто они?

Я закатила глаза. “Ага. Им принадлежат лучшие торговые центры на Западном побережье”.

Ладно, возможно, я был не до конца честен, но и он тоже. Я начал задаваться вопросом, не был ли этот человек частью преступного мира. У него был такой вид, и это имело бы смысл, вот только я никогда не слышал этого имени. Мое сердце.

Мысленно я сделала пометку поискать его имя. Это ведь не повредит, правда?

“ Так ты много тренируешься? - Спросила я, переключаясь на другую ногу, растягивая ее, а затем переходя к плечам. “Похоже, что да”, - заметил я, и в уголке моего рта, возможно, показалась капелька слюны. Я проигнорировал это. Пускать слюни по мужчинам не было моим хобби.

Затем я повел плечами. Мои мышцы подверглись интенсивной тренировке с ним. Мои рефлексы улучшались день ото дня, и я становился сильнее. Это было именно то, что мне было нужно. Это придало мне уверенности, что я смогу защитить себя, если мой отец снова попытается причинить мне боль.

“ Как продвигается твоя учеба? небрежно спросил он, делая свою собственную растяжку. На нем были черные спортивные штаны и супер-обтягивающая белая рубашка, которая подчеркивала его потрясающее тело и позволяла мне увидеть отблеск чернил на его коже. Похоже, он действительно был большим поклонником татуировок.

Я уставилась на его грудь, желая, чтобы он снял рубашку, чтобы я могла изучать его чернила без каких-либо препятствий на моем пути. Вместо этого мой взгляд опустился на его руки, испещренные этими завораживающими символами.

“У них все идет хорошо”, - сказал я ему. “Осень, друг мой, гораздо больше посвящена этому”.

“ Вам не нравится маркетинг? В его голосе не было ничего, кроме любопытства.

“ Да, но иногда я задаюсь вопросом, какой в этом смысл, ” пробормотал я. “Если в конце концов я не смогу работать в поле”.

- А почему бы и нет? - потребовал ответа он.

Я пожал плечами. Я никак не мог объяснить ему то, что имело смысл. Алессио никогда бы никому не позволил забрать меня или позволить отцу выдать меня замуж за человека, которого ни один из нас не одобрял. Однако Алессио был честен с самого начала. У семьи Руссо было слишком много врагов, чтобы я мог вести нормальную, заурядную жизнь.

Брак был для меня тяжелым испытанием, но, похоже, это было необходимо, чтобы выжить.

Что угодно. Я подумаю об этом, когда придет время, а не сейчас.

“Тебе это нравится?” - спросил он, и когда я приподняла бровь, уточнил: “Тебе нравится маркетинг?”

Меня не удивило, что он помнил. Я упомянула об этом в первую неделю нашего знакомства. Казалось, он помнит все наши разговоры.

Я кивнула. “ Да. Как бы глупо это ни звучало, мне нравится идея убедить людей посмотреть на что-то. Мои губы изогнулись. “Отэм ненавидит это, но она любит фотографировать. Она тоже хороша в этом. Однажды она сделает фотографии, и я разнесу их по Интернету”.

Он усмехнулся. “Я с нетерпением жду возможности увидеть твой взрыв в Интернете”.

На этот раз мы рассмеялись оба.

“Я должен уехать из города”, - сказал он несколько минут спустя. Я повернула голову в его сторону, и он бросил на меня тяжелый взгляд, который выражал чувства, которые я не могла до конца понять. Беспокоился ли он обо мне? “Возможно, меня не будет некоторое время, но продолжай тренироваться”.

Странное разочарование поселилось в моей груди. Я ждала, что он скажет что-нибудь еще. Что-нибудь еще.

Он не стал вдаваться в подробности. И прошло еще три года, прежде чем я увидел его снова.

Глава Десятая

САША

Я

покинул Калифорнию всего сутки назад и уже успел вывести из себя моего старшего брата. Конечно, для этого не потребовалось много времени. От моего старшего брата, сидевшего за своим столом, исходил дым.

Я откинулся на спинку кресла в его офисе, вернувшись в Новый Орлеан. Этот город был нашим домом. Мы часто путешествовали туда-обратно между Россией и Луизианой, но прошло совсем немного времени, прежде чем мы стали считать Новый Орлеан своим домом. Отец поселился здесь и открыл свой бизнес. Василий взял в свои руки этот бизнес и расширил его в десять раз. И он также основал ряд законных предприятий.

У Василия это получалось лучше, чем когда-либо у отца.

Я покрутил стакан виски. Лед звякнул о хрусталь, и в воздухе повис сигарный дым. Но я сохранял хладнокровие.

“ Какого черта ты взялся за работу у Максима? Василий пристально посмотрел на меня. “ Мне это не нравится. Общение с Константинами всегда сопряжено с проблемами”.

“Этого не случится”, - уверенно сказал я ему.

“Саша, Илиас - пахан. Все, что связано с ним, приносит неприятности. Не говоря уже о том, что прежний Константин был сумасшедшим ублюдком. Я бы предпочел держать обоих этих ублюдков как можно дальше от Татьяны. Она одинокая женщина, и я не хочу, чтобы она общалась с такими мужчинами ”.

“Тебе не нужно беспокоиться об этом. Даже если бы ей пообещали выйти замуж по расчету, Татьяна сначала убила бы тебя, а затем выцарапала бы себе глаза, прежде чем согласиться выйти замуж за кого бы то ни было, не говоря уже об Илиасе Константине.

Выражение лица Василия потемнело при мысли о том, что наша младшая сестра выйдет замуж за старшего близнеца.

“Больше никаких дел с Константинами”, - процедил он сквозь зубы.

Я потягивал свой напиток, раскачиваясь взад-вперед на стуле. У Василия задергалась челюсть, и я поняла, что он готов взорваться.

“Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве мы не договорились, что это мой выбор и решение, с кем мне вести дела?” Я напомнил ему.

Его челюсть сжалась, вена запульсировала. У меня всегда хорошо получалось выводить его из себя. И у нас с Татьяной получалось. Он был ответственным, мы с сестрой были безрассудными. Алексей был, ну, Алексеем.

“Мы согласились на это, если твой выбор не повлияет на нашу семью”, - сухо сказал он.

Я провела большим пальцем по подбородку. “ Это никак не повлияет на нашу семью. Только на меня. Я взялся за эту работу, и теперь она выполнена”.

“ Татьяна сказала, что ты обедал с ней и братьями Константин. Он сменил тему, в его глазах все еще было яростное выражение. “Какого черта ты вообще с ними обедаешь? И с нашей сестрой?”

Я пожал плечами. “Я обедал со своей сестрой. Пришли братья Константин, и Татьяна оказала им любезность присоединиться к нам. Никто из нас не ожидал, что они это примут.

“Конечно, они приняли это”, - сухо проворчал Василий. - Наша сестра умеет заставить мужчин взглянуть на нее дважды.

Я закатила глаза. - Как скажешь, - сухо парировала я.

“ Ты успешно закончил работу для Максима? Мой брат пытался выбить меня из игры. Подлый ублюдок.

Вся эта работа все еще оставляла горький привкус у меня во рту. “ Его женщина была уже мертва, ” сказал я, скрывая, как сильно все это чертовски беспокоило меня. “Я собираюсь убить старого Руссо”.

- А хрен ты это сделаешь.

“Да, я буду”. Я мог поклясться, что кончики волос Василия выглядели чертовски красными. Было чертовски легко вывести моего брата из себя. “У тебя есть жвачка?” Небрежно спросил я.

Его кулак опустился на стол, задребезжав всеми стоящими на нем предметами. Не то чтобы там было что-то особенное. Но чертовски уверен, что там был журнал People . И последний выпуск тоже. Мне еще предстояло понять восхищение Василия людьми.

“К черту эту чертову жевательную резинку”, - прорычал он. - Клянусь Богом, Саша, если ты будешь стоить нам нашей семьи, я сам прикончу тебя.

Я ухмыльнулась. Мы оба знали, что он скорее выцарапает себе глаза, чем причинит мне боль. - Будь моим гостем.

“Если ты убьешь его, Алессио Руссо придет за нами”, - рассуждал он. “За Татьяной. Это то, чего ты хочешь?

Я пожал плечами. - Мы можем защитить нашу младшую сестру.

“ Нет, я защищал ее. Его голос был мрачен. “Я защищал вас обоих, и, черт возьми, если бы я позволил чему-то случиться с кем-то из вас сейчас”.

Я откинулся на спинку стула. “ Я приставлю к ней дополнительных людей. Старый Руссо - подонок. Он недостоин ходить по этой земле”.

“ Вряд ли ты из тех, кто судит, ” прошипел Василий. “ И ты не беспристрастен. Ваши отношения с его старшей дочерью сделали вас предвзятым во всем, что связано с Руссо”.

Враждебность задержалась у меня на языке и затанцевала в воздухе.

“ Пошел ты. И к черту беспристрастность, - прорычал я.

Густая тишина заполнила комнату. Меня вполне устраивало просто сидеть в ней. К сожалению, Василия тоже. У меня был свой стакан со льдом, и я покрутил его, и каждый звон кубика был подобен удару гонга в воздухе.

Тикали часы.

Василий наконец сардонически вздохнул и покачал головой.

“ Почему ты проверяешь Бранку Руссо? Вопрос Василия нарушил тишину и внес новое напряжение. - Тебе было недостаточно ее сестры?

У меня свело челюсть. Его комментарий задел меня за живое, но не так сильно, как его контроль над всем, что я делаю. Я не должен был удивляться, что он проверял меня, но это взбесило меня до чертиков.

- Кто сказал, что я проверяю ее?

- Не морочь мне голову, Саша.

“ Брат, ты последний человек на этой планете, с которым я хотел бы связываться. Я уставился на него с безразличием.

- Отвечай на мой вопрос, - потребовал Василий.

Я наблюдал за своим старшим братом. Он от многого отказался, чтобы сохранить нашу семью вместе. Чтобы обеспечить нашу безопасность. Я ценил его. Я действительно хотела, но на этом этапе нашей жизни ему действительно нужно было перестать вести себя как наш отец и просто начать быть нашим братом.

“ Я дал обещание Миа Руссо перед ее смертью. Я ограничился ответом, который выдал бы ему полуправду. Василий вопросительно поднял бровь. - Что я буду присматривать за ее братом и сестрой, - объяснил я.

“ Алессио Руссо не нуждается в няньках, ” сухо парировал Василий. - И если он узнает, что ты присматриваешь за его младшей сестренкой, он выцарапает тебе глаза.

Я пожал плечами. - Он может попытаться, но у него ничего не получится.

“Однажды дерьмо настигнет тебя, Саша”. Возможно, он был прав, но у тебя ничего не было, если у тебя не было уверенности. И я был одним из лучших, обученных на старые добрые деньги налогоплательщиков.

“ Пообещай мне, что не будешь приближаться к девушке. Когда я не ответила, его взгляд сузился, и он сделал глоток виски. Он продолжал ждать этого обещания.

Чертовски поздно, потому что последние три месяца я встречался с этой девушкой почти ежедневно. Самые платонические отношения, которые я когда-либо испытывал, и я чувствовал с ней более глубокую связь, чем с женщинами, которых я трахал в прошлом.

Меня никогда особенно не интересовало общение с женщинами. Моя сестра была исключением. Но с Бранкой я поймал себя на том, что хочу знать о ней все.

- Пообещай мне, - потребовал Василий.

“Я пообещал умирающей женщине, что присмотрю за ними”, - ответил я. “Чтобы обеспечить их безопасность. Ты просишь меня нарушить это обещание.

Он покачал головой.

“ Я прошу тебя пообещать мне не приближаться к девушке. Холод пронзил мою грудь при мысли о том, что я больше не увижу Бранку и не поговорю с ней. Я просто учил ее самообороне, и наши разговоры касались только общих тем. Черт возьми, она даже не знала моего имени. “Если этот ребенок пострадает, Алессио найдет, кого обвинить”, - добавил он.

Я встал, закончил этот разговор и застегнул куртку, затем повернулся, чтобы уйти.

“Если не ради твоей собственной безопасности или ради меня, сделай это ради Татьяны”, - сказал он, когда моя рука легла на дверную ручку. “ Мы сражаемся с врагами со всех сторон, Саша. Если мы не будем осторожны, это будет стоить Татьяне жизни. "Женщина за женщину" - так думают мужчины в нашем мире. Отец Бранки пытается развязать войну с Константинами. И мы не хотим привлекать внимание Константина в нашу сторону. Ради Татьяны.

Он привел меня сюда. Не было ничего, чего бы я не сделала ради своей младшей сестры.

“Я обещаю”, - ответила я, прежде чем выйти.

Зловещая тишина и последствия последовали за мной за дверь.

Глава одиннадцатая

САША

Три года спустя

M

сентябрьский онтреаль представлял собой прелестное зрелище. Пока я не обнаружил, что сижу за столом напротив old Russo. Этот ублюдок был жалким подобием отца.

Он только что похоронил свою жену, а тут еще говорит о том, чтобы трахать других женщин. Я даже представить себе не мог, насколько Алессио был взбешен. Он скрывал все это лучше, чем любой другой мужчина, которого я знал. Я слышал о трюке, который выкинул его отец. Кассио сказал, что прилетел домой, чтобы похоронить своего отца, и старый ублюдок был жив и здоров. Это была его мать, которая умерла.

Господи Иисусе!

Старый Руссо был гребаным ублюдком с самой черной душой. Его место в аду, вместе с моей матерью.

Вена пульсировала у меня на шее, потребность перегнуться через стол и вонзить нож в его уродливые глаза терзала меня. Или к черту глаза. Это должно быть вонзено прямо в его черное сердце и уродливую душу. Гнев переполнял меня, посылая по телу прилив тепла.

Мне не нужно было поворачиваться в сторону Василия, чтобы знать, что он продолжал бросать в мою сторону предупреждающие взгляды. Он знал о моих чувствах к "олд Руссо", но не хотел портить сделку с Алессио. Если бы только старый ублюдок убрался с этого чертова пути.

“Это самый быстрый способ доставки грузов в Штаты”, - похвастался старик. “Почему мы должны давать вам передышку?”

“Едва ли это перерыв”, - спокойно ответил Василий. “Вы получаете тридцать процентов прибыли”.

“Мы принимаем вашу сделку”, - вмешался Алессио. Мне понравился этот парень. Он был немного суховат и немного безумен под своим безупречным костюмом. Я помню, что он сделал в день похорон Мии, когда втоптал своего отца в землю. Честно говоря, мне понравилось шоу. Единственное, о чем он сожалел, так это о том, что он не убил его прямо там и тогда.

В дверь позвонили, сигнализируя об очередном посетителе, пришедшем в поисках еды.

Я окинул взглядом ресторан и заметил ее.

Три года.

Три проклятых года слежки за ней из тени и использования технологий. Она продолжила занятия по самообороне. Она закончила учебу и была готова ко всему миру.

Она определенно не была готова к встрече со мной.

Пока она стояла там, болтая с подругой, моя кровь закипала сильнее. Раздражающее чувство охватывало меня каждый раз, когда я вспоминала обещание, данное Василию. Сукин сын. Она была еще красивее. Ее тело, блядь, было достойно обложки. Одно только ее присутствие в том же гребаном городе обжигало мою кожу и доходило прямо до моего члена.

Солнце осветило ее волосы, каштановые пряди рассыпались по спине. Они были густыми и волнистыми. И длинными. Такими чертовски длинными, что я мог бы дважды обернуть их вокруг кулака. Я наблюдал, как она разглаживала ладонями свое короткое красное платье, болтая со своей подругой и счастливо улыбаясь.

“Дочь”, - позвал отец Бранки, и я увидела, как напряглись плечи Бранки. Она медленно повернулась, ее лицо побледнело, когда она настороженно посмотрела на своего отца. За это мне хотелось придушить старика прямо сейчас. “Им не нужен стол, Жасмин”. Рявкнул отец Бранки, привлекая всеобщее внимание к нам. “Они будут сидеть с нами”.

День казался немного светлее, хотя я не хотел, чтобы она сидела за одним столом со своим больным отцом. Она по-прежнему не замечала ни меня, ни моего брата. Каждый шаг приближал ее ко мне, но ее глаза оставались прикованными к отцу, время от времени переводя их на брата.

Она верила, что ее брат всегда защитит ее. Но я тоже защищал ее. Всегда. До моего последнего вздоха.

Алессио встал, не сводя глаз с… Подруги Бранки. Интересно. Я тоже встал.

Глаза Бранки переместились на моего брата, ее брови нахмурились. Затем ее взгляд остановился на мне, и в этих серых глазах мелькнуло узнавание. Это было единственное, что у нее было общего с братом. Ее серые глаза. Хотя, я был склонен думать, что ее глаза были красивее, чем у ее брата.

Взгляд Бранки метнулся к ее подруге, а затем вернулся ко мне.

“ Дамы, познакомьтесь с Василием и Сашей Николаевыми, ” представил нас Алессио. Глаза Бранки расширились, а губы приоткрылись. Похоже, девушка знала о моей репутации. - Джентльмены, это моя сестра Бранка Руссо и ее лучшая подруга Отэм Корбин.

“ Приятно познакомиться, ” протянула я, мой взгляд переместился на Отэм Корбин, затем обратно на Бранку. - Я не знала, что к нам присоединятся дамы.

Свободных мест было всего два. Одно - рядом со мной, а другое - рядом с Алессио. Две женщины с тоской смотрели на гребаное место рядом с Алессио. У меня вырвался сардонический вздох.

Поэтому я выдвинул сиденье рядом с собой, не сводя глаз с Бранки и не оставляя ей выбора. Если бы она отказалась, это привлекло бы к ней внимание. Я ждал, что она опустится в кресло, но ее взгляд продолжал скользить к пустому стулу рядом с братом.

“ Наша беседа уместна для дам? - Спросил Василий, нахмурив брови. - Я бы не хотел, чтобы мою сестру беспокоили подобные темы.

“ Мы можем пойти. ” быстро вызвалась Бранка. Девушка хотела быть как можно дальше от меня.

- Вы оба останетесь, - потребовал ее отец.

Ее подруга сглотнула, и плечи Бранки поникли.

“ Сядь, Бранка, ” рявкнул ее отец. - Ты тоже, Отэм.

Они оба вздрогнули и немедленно опустились на сиденья. От тона ее отца меня охватил гнев. У меня зачесалась ладонь. Потребность достать свой клинок и вонзить его в его сердце была такой же сильной, как и потребность сделать следующий вдох.

“Нет”. Нет. Одно слово моего брата, но оно только подлило масла в огонь кипящей во мне ярости. Тот факт, что старый ублюдок подстрекал и мучил женщину Алессио, еще больше разжег гнев. Я отключился от разговора старика, иначе убил бы его прямо здесь, посреди ресторана.

У меня зазвенело в ушах, гнев был достаточно силен, чтобы обжечь мне горло, грудь и застлать зрение красным туманом. Старик ничего не замечал, но напряжение за столом ощущалось, как скрежет ногтей по классной доске.

Я с ухмылкой закинул жвачку в рот, в то время как меня мучило желание впечатать лицо старого Руссо в стол. Готов поспорить на все свои деньги, что Алессио хотел всадить пулю в мозг своему отцу даже больше, чем я. Старый ублюдок действительно был неравнодушен к другу Бранки. Он продолжал болтать о подруге Бранки и ее связи с семьей Бланше.

Корсиканская мафия.

Иисус Христос. Гребаный маленький мир.

Но меня это не волновало. Судя по тому, как Алессио наблюдал за Отэм Корбин, он бы защитил эту девушку.

Я раскусила жвачку, сминая обертку в руке, представляя, что сжимаю шею старого Руссо.

Откинувшись назад, я оперся предплечьем о стол и сфокусировал взгляд на симпатичной брюнетке, которая упорно не смотрела в мою сторону. Насколько я мог догадаться, Бранка тоже отключилась от разговора. Она сидела неподвижно, ее взгляд был отрешенным, сосредоточенным на точке где-то над головой отца.

Миа поделилась кое-чем из того дерьма, которое увидела, благодаря своему отцу. По правде говоря, ей не следовало позволять идти в армию. Она была психически ранима, и после многих лет бесконечных мучений со стороны ее отца потребовался всего один инцидент, хотя и ужасный, чтобы подтолкнуть ее к краю пропасти.

Краем глаза я заметила, что Алессио набирает сообщение на своем мобильном.

Я лопнул еще один пузырь, заработав себе "Оскар" за свою игру и невозмутимый вид, который поддерживал.

Ее отец вскочил и, не сказав ни слова на прощание, вышел из-за стола. Судя по самодовольному выражению лица Алессио, я бы поспорил, что он подстроил это, чтобы его отец убрался отсюда к чертовой матери.

“ Наконец-то, блядь, - холодно сказал я. “ Тебе следует устранить этого мудака. Я могу помочь с этим.

“Я согласна”, - пробормотала Бранка себе под нос. “Пусть русская возьмет вину на себя”. Все повернули головы в ее сторону. Я усмехнулся, наблюдая, как расширились ее глаза, осознав, что она произнесла эти слова вслух. - Я сказал это вслух?

“Просто назови мне дату и время”, - произнес я с улыбкой, наблюдая за ее расчетами. “И дело сделано”.

“Я могу справиться со своим отцом”, - заявил Алессио.

“ Можно нам с Отэм сходить в бар? Бранка быстро ухватилась за возможность сбежать. От меня.

Ее брат кивнул, и две женщины поспешили прочь, как будто дьявол наступил им на хвост. Может быть, мы были дьяволами, а они невинными ангелами. Только и ждали, чтобы их развратили.

“Я могу забрать его сегодня”, - повторил я свое предложение теперь, когда женщины ушли. “Как указала твоя великолепная младшая сестра, виноваты будут русские. Все, что тебе нужно сделать, это отдать мне свою младшую сестру, - невозмутимо ответила я с ухмылкой на лице.

- Саша, - предупредил Василий.

“Позвольте мне прояснить одну вещь,” Алессио скрипнул. “Моя младшая сестра не на столе. Никогда не будет. Она. Это. Выкл. Ограничения. И если мне придется убить тебя, чтобы доказать это, я это сделаю.

Вызов принят, ублюдок.

Я пообещал своему старшему брату, что буду держаться на расстоянии. Но это не означало, что я буду делать это бесконечно. Как только ее старик умрет, я перейду в режим полномасштабного завоевания.

Потому что Бранка была моей. Ей некуда было пойти, где я бы в конце концов ее не нашел.

Глава Двенадцатая

БРАНКА

M

привет Сердцу.

Мое Сердце, моя задница. Я был идиотом, думая, что он назвал бы мне свое настоящее имя.

Три года ничего. Мы разделили поцелуй. Он не раз спасал меня. Он научил меня самообороне, стрельбе из пистолета и использованию ножа в драке. А потом он ушел и больше не вернулся.

Прямо как Алессио и Миа много лет назад. Страх закрался в уголки моего разума, и я снова почувствовала себя той испуганной маленькой девочкой. Слабой и уязвимой. Чернота угрожала поглотить меня целиком, как и каждое избиение, которое я пережил за те два года без моего брата.

Переводя дыхание, я дрожащими пальцами разглаживала ими одежду. Я ненавидела одиночество, и еще больше я ненавидела, когда меня бросали. Два года без Алессио и Мии были адом. В день похорон Мии Алессио забрал меня обратно и заботился обо мне. Родители Отэм оказали мне радушный прием и создали семью, которой никогда не было ни у Алессио, ни у меня.

И все же испуганная маленькая девочка отказывалась уходить. Можно подумать, десяти лет исцеления будет достаточно. Это было не так.

В итоге, я ненавидела, когда меня бросали, а Саша бросил меня. Я больше никогда не слышала и не видела этого человека. Ничего. Зип. Ничего.

Я потеряла надежду, что увижу его снова. Никогда бы и за миллион лет я не подумала, что встречу этого же мужчину в ресторане "Монреаль", сидящего за одним столиком с моими братом и отцом.

Саша Николаев.

Черт.

Я слышал о его репутации. Психопат. Ненормальный. Убийца.

На короткое мгновение я потеряла сознание, преследуя убийцу. О боже! Благодарю Бога за небольшие благословения, что он никогда не вернулся. И, слава богу, он никогда не приглашал меня на свидание. Каждый раз, когда мы встречались в спортзале, я надеялась, что он сделает это, и я бы полностью согласилась.

Алессио бы взорвался. Мой старший брат был таким защитником. С тех пор, как он вырвал меня из рук отца в день похорон Мии, он был таким защитником. Он считал меня хрупкой, но я пережила эти два года в одиночку. Я должна была, смерть не была вариантом.

Но Саша Николаев. Мое Сердце. За те короткие месяцы он никогда не обращался со мной как с хрупкой маленькой куклой.

У меня было так много вопросов. Для психопата он казался действительно милым. По крайней мере, в течение тех трех месяцев, что он обучал меня. Он сделал меня сильнее, и за это я всегда буду ему благодарна.

Проклятый обманщик.

Я достала телефон и погуглила "Мое сердце". В прошлом я сопротивлялась желанию найти его. Почему? Что ж, я так и не раскрыл ему свою личность, так что это казалось справедливым. Но сейчас о честности речи не шло. Готов поспорить на свою жизнь, что лжец все это время знал, кто я.

Мой шаг сбился. “Мое сердце”, - пробормотала я. Этот парень все это время заставлял меня называть его "мое сердце". Было еще одно прилагательное, которое следовало добавить к имени Саши Николаева. Шутник.

Я закатил глаза и прошелся по особняку моего брата. Темно и тихо. Одиноко. Я чертовски ненавидел одиночество.

Эти два года, с восьми до десяти лет, были самыми долгими и одинокими годами в моей жизни. Поэтому, когда люди говорили, что время, проведенное в одиночестве, полезно для души, я просто подбрасывал им птичку и говорил, чтобы они отваливали.

Какого черта Алессио отправил меня домой с Рикардо?

Было бы разумнее, если бы он попросил Рикардо отвезти Отэм домой, а сам поехал домой со мной. Но у Алессио всегда были свои планы. Не то чтобы я его винила. Требовалось хитроумие, чтобы оставаться на шаг впереди Отца.

Я направилась в свою комнату. Как только я вошла в святилище своей спальни, я сбросила туфли. Моя лучшая подруга предпочитала комфорт, я любила свои каблуки. Ударить кого-нибудь каблуком было легче, чем балетками.

Я схватила с комода резинку для волос и собрала волосы в неряшливый пучок. Я была так поглощена своими мыслями, что не заметила его, пока не столкнулась грудь в грудь с его широким, высоким телом. Самые бледные, самые причудливые голубые глаза, которые я когда-либо видел.

Саша Николаев.

У меня перехватило дыхание. В ушах зазвенело.

“ Что ты здесь делаешь? - Прохрипел я.

Он был не из тех мужчин, с которыми я хотела, чтобы кто-нибудь застал меня. Алессио убил бы его, если бы узнал, что он осмелился войти в мою спальню. И теперь, когда я знала настоящее имя Саши, я не могла винить его.

Репутация Саши опередила его.

Я вспомнил, что слышал, что он сломал коленные чашечки трем мужчинам и размозжил им черепа, когда служил в армии. Или еще одна история о человеке, с которого он заживо содрал кожу. Чертовски живой. Причина? Неизвестно.

Отец однажды назвал его отродьем сатаны. Мой собственный отец был ублюдком-садистом, так что, если жестокость Саши вытеснила его жестокость, возможно, мне следует держаться подальше. И все же этот слегка растерянный вид в этих бледно-голубых очках не заставил меня запаниковать.

Может быть, весь мой страх уже прошел. Или, может быть, я был сломлен сильнее, чем думал.

Мы смотрели друг на друга. Саша стоял, выпрямившись, его широкие плечи идеально облегала кожаная куртка, несмотря на коренастую фигуру. Он стоял, засунув руки в карманы джинсов.

Он переоделся, как мне показалось, без всякой причины. В ресторане он был в костюме.

Его поза была небрежной, но это было обманчиво. В нем не было ничего небрежного. Отблеск чернил на его шее и пальцах предупреждал. У большинства друзей Алессио были чернила, но в Сашиных чернилах было что-то особенное.

У него татуировки были предупреждением, а не искусством.

“ Бранка Мишель Руссо, ” протянул он, его тон напоминал сладкий пирог, но его глаза обещали нечто совершенно иное. Что-то, что вот-вот поглотит меня.

“ Так ты все это время знал мое имя? Обвинил я.

В ответах не было необходимости. Подтверждение было написано на его лице, и он даже не потрудился это скрыть.

“Твоя бутылка с водой”, - сказал я, сам не зная почему. Это даже не имело значения. “У него тоже были неправильные инициалы. К.Х. Ты боялся, что я узнаю тебя, если у тебя будут правильные инициалы?”

По изгибу его губ я понял, что я его позабавил. - В русском кириллическом алфавите C - это S, а H - N.

Раздраженная, я сузила глаза и уставилась на него. - Что ты делаешь в моей комнате?

Уголок его рта приподнялся. Как будто мой вопрос позабавил его. Или, может быть, он просто играл со мной - как кошка с мышью.

“ А я-то думал, ты будешь рада меня видеть, ” протянул он, и улыбка на его лице стала острой, как зубы акулы. И все же бабочки затрепетали у меня в животе.

“Ты думал неправильно”. Ты ушел и больше не вернулся. По какой-то дурацкой причине это беспокоило меня больше всего. “ Что ты делаешь в моей комнате? - Повторила я сквозь стиснутые зубы.

- А что люди делают в спальнях? он был невозмутим. Он намекал...

Ухмылка на его лице сказала мне, что он намекал именно на это. Его следующие слова подтвердили это. “Но тогда мы можем сделать это практически где угодно. В машине. В самолете. На балконе, пока невежественные люди занимаются своими делами под нами.” Мои бедра сжались. Боже Милостивый, что, черт возьми, со мной было не так? Или с ним? Определенно он. “В переулке. На вершине памятника”.

Я медленно моргнула, отказываясь вступать в бой. Делать. Не. Вступать в бой. Этот человек мог убить меня одним ударом. Или подожги меня, а это было бы самоубийством.

Однако мой язык меня не слушался. “ Спи, ” сладко возразил я. - Или, в твоем случае, храпи, как старик.

Он сделал маленький шаг вперед, я отступил на шаг назад. Повторяю.

- Что бы ты ни собирался делать, - выдохнула я, - не делай этого.

Я ударилась спиной о стену. Мое сердце заколотилось о ребра. У меня перехватило дыхание. Саша пристально посмотрела на меня. Эти глаза проникали сквозь всю мою защиту, вероятно, выкапывая все мои секреты и все мои страхи. И, как дура, я выдержала его взгляд, позволив ему поймать меня в ловушку серьезностью своего взгляда.

Это был бы только вопрос времени, когда он раскрыл бы все мои грязные секреты, оставив меня беззащитной перед ним. Чтобы использовать. Но я бы тоже раскрыла его секреты. Я отказывалась чахнуть - под кем бы то ни было.

Я пережил своего отца, я бы пережил любого.

“После того, как я закончу с тобой, это будешь ты храпеть”, - промурлыкал он.

Намек в его голосе не ускользнул от меня. О сне не могло быть и речи, пока он не истощит меня. Своим телом. Мне нравились образы, которые возникали в моем сознании. Я думаю. Господи, мне нужно было больше пространства от этого человека. Как будто места хватит на целый город.

“Проваливай, пока я не закричала и тебе не перерезали горло”, - сказала я решительно, хотя мое сердце бешено колотилось, а кожа гудела.

Что-то сгустилось в его глазах, горячее и тяжелое, а затем он ухмыльнулся. Чертовски ухмыльнулся, как будто он был акулой, которая только что поймала свою очередную порцию.

“Продолжай”, - подбадривал он, небрежно покачиваясь на каблуках. “Я люблю крикунов”.

Мое лицо пылало. Я опустила взгляд и услышала его смешок. Это было немного странно. Отчасти сексуально. Черт возьми. Этот мужчина был гребаным сумасшедшим. И все же мое сердце бешено колотилось в груди. Я не могла притворяться, что не чувствую запаха его одеколона. Чистый цитрусовый аромат. Я не могла притворяться, что не чувствую жара его тела, такого близкого ко мне, но недостаточно близкого.

“Тогда я лучше буду есть грязь, чем кричать”, - сухо парировала я.

“ Ты продолжал тренироваться? - Спросил он. Смена темы заставила меня подозрительно на него посмотреть.

- Да, - наконец ответил я.

“ Хорошая девочка, ” похвалил он. - Держу пари, ты действительно хороша.

Он говорил о моих боевых навыках или...

Мои мысли, должно быть, витают в сточной канаве, наполненной похотью.

Я продолжала смотреть в его глаза, которые каким-то образом обладали силой, затягивающей меня на дно. Его ледяной взгляд стал острее, а губы тронула улыбка. В голове у меня все опустело. Что, черт возьми, со мной происходит? Этому чертову парню нужно было убираться из моей комнаты, пока я не сделал что-нибудь серьезное не так.

Как будто снимаю одежду с его большого тела, подумала я про себя. Интересно, каждый ли дюйм его тела испещрен чернилами? Мысль увидеть его обнаженным заставила бабочек затрепетать у меня в животе. Не потому, что он меня привлекал.

Я совершенно не была. Он был не в моем вкусе. Слишком старый. Слишком громоздкий. Слишком много татуировок. И там были те странные глаза, которые наблюдали за мной, в то время как его рот кривила разрушительная ухмылка.

Его рука легла рядом с моей головой, его ладонь прижалась к стене. Я вздернула подбородок, наблюдая за ним широко раскрытыми глазами. Он вторгся в мое личное пространство, и во мне вспыхнул нежелательный жар.

“ Отойди от меня. ” Мой тон прозвучал хрипло, намекая на прямо противоположное. Как будто я умоляла его трахнуть меня.

Что-то горячее вспыхнуло в его глазах. Как будто он был доволен моей реакцией. Он глубоко вдохнул, его широкая грудь коснулась моей груди, и мои соски затвердели.

Комната закрылась, кислород испарился. Мое тело хотело его.

Боже мой. Мое предательское девственное тело хотело Сашу Николаева. Нет, нет, нет.

В его глазах мелькнула маленькая победа.

“ Не волнуйся, котенок, - его тон был мрачным. Горячий. “ Ты еще не готова для меня. Во всяком случае, не весь я.

Этот парень был чокнутым. Законченный псих. Голос внутри меня шептал не сражаться, поскольку война велась между моим телом и моим разумом. Передо мной стоял мужчина, который был совершенно не прав - неуравновешенный, с плохой репутацией, убийца. Но мое тело отказывалось прислушиваться к предупреждению.

Так чертовски странно. Мне захотелось почувствовать мужские руки на себе. Я думала, что это умерло давным-давно, но рядом с этим мужчиной мое тело трепетало от сладостного желания ощутить его. На каждом дюйме моей кожи и внутри меня.

Алессио вылечил мои видимые шрамы. Он нанял лучших пластических хирургов, чтобы стереть их, но именно невидимые шрамы отказывались исчезать. Годы терапии и медитации не смогли исцелить эти призраки. Тем не менее, я не заботилась о них рядом с этим человеком. Может быть, потому, что я чувствовала, что у него они тоже были. Или, может быть, потому, что я был идиотом.

“ А что, если бы я был? - Выдохнул я.

Должно быть, я удивила его, потому что его улыбка застыла, а плечи напряглись. Что-то похожее на удовлетворение и разочарование смешалось у меня в животе. Мне нравилось, что я одержал верх над ним, и не нравилось, что я вызвал его неудовольствие.

Он расслабил тело, разглаживая рубашку своей большой рукой, и я последовала за движением, представляя, как они будут ощущаться на моем теле. Игнорируя свой разум, я действовала инстинктивно. Я кладу ладонь правой руки ему на грудь, тепло его твердой груди просачивается сквозь дорогую ткань.

“ Может быть, ты не готов для меня? Я бросила вызов, мой голос был едва громче шепота. Мое тело изголодалось по его прикосновениям. Но только его, и это само по себе было неприятно.

Рука Саши накрыла мою, его сильное, уверенное сердце барабанило под моими пальцами. Его большой палец медленно провел по моему запястью, прямо над веной, где пульс участился, как будто я только что пробежала марафон.

Я понятия не имела, когда всем телом прижалась к нему. Моя юбка задела его джинсы, и мои бедра раздвинулись.

Что-то темное и горячее затеплилось в его бледных глазах, которые больше не казались такими бледными.

Он убрал мою руку со своей груди, затем убрал их, сцепив обе мои руки за спиной. Я вздернула подбородок и наблюдала за каждым его движением из-под полуприкрытых век.

Он смотрел на меня так, словно я была чем-то драгоценным, его рука лениво поглаживала мою обнаженную кожу вверх и вниз по шее. Дрожь пробежала у меня по спине.

Удивительно, но мне понравились его прикосновения.

У меня задрожали колени. Мой пульс бешено забился. Кожа загудела от предвкушения.

“ Ты хочешь” чтобы тебя трахнули? Он наклонился, его лицо было в дюйме от моего. Я не могла ни говорить, ни соображать. Моя киска пульсировала, и я продолжала тереться об него.

- Нет, - солгала я, задыхаясь.

“ Лгунья. Его рука скользнула вниз, по моей груди, вниз по животу, и он смял мое платье. Прежде чем я успела что-либо сказать, он прижался своими губами к моим. В этом не было ничего нежного или сладостного.

Все мои чувства сошли с ума. Я принадлежала ему. Поглощена. Опустошена.

Его губы требовательно двигались по моим. Он прижался ко мне своим большим телом, и я прижалась к нему. Я потеряла всякий контроль. Я гналась за удовольствием. Другой рукой он отпустил мои запястья и схватил в пригоршню мои волосы, его пальцы запутались в прядях и наклонили мою голову под углом. Это позволило ему под более выгодным углом заявить на меня права.

Теперь, когда обе мои руки были свободны, я обхватила их за его шею и притянула его сильнее и ближе к себе. Жар обжигал, мои стоны сотрясали воздух. Его язык переплелся с моим.

Я сильнее потянула его за волосы, жаждая большего удовольствия, которое поднималось все выше и выше внизу моего живота. Его рот оторвался от моего, затем он уткнулся лицом в мою шею, и его зубы погрузились в мою плоть.

С моих губ сорвался вздох. Он укусил меня, тоже сильно. Смешались боль и удовольствие. Его рот пососал то место, куда он только что прикусил, вцепившись в чувствительную кожу.

Одним быстрым движением он грубо развернул меня лицом к стене. Его грудь была прижата к моей спине, что-то твердое упиралось в поясницу. Он был твердым. И огромный, как я понял.

Его губы вернулись к изгибу моей шеи, пальцы прочертили линию вниз по позвоночнику. Я оттолкнулась от его возбужденной плоти, которая терзала меня, желая большего. Прямо сейчас я хотела всего этого. Впервые в жизни я хотела пройти весь путь с мужчиной. Простым незнакомцем.

Господи Иисусе! Это не могло быть нормально. И все же я не могла найти в себе силы остановиться. Мне это было нужно.

Он перекинул мои волосы через плечо, и его горячий, голодный рот блуждал по мне, в то время как его тело прижималось к каждому дюйму моего тела. Его язык прошелся по линии между моими лопатками. Тепло распространилось по каждому дюйму моего тела, моя киска запульсировала, и в тот момент, когда он схватил меня за бедра, чтобы прижаться ко мне, моя голова откинулась назад, и стон сорвался с моих губ.

И все это время обе мои ладони были прижаты к стене. Одна его рука держалась за мои бедра, в то время как другая прокладывала себе путь к внутренней стороне бедер. Я вздрогнула в тот момент, когда его ладонь обхватила мою киску.

“ Я не собираюсь трахать тебя, ” прохрипел он так низко, что я подумала, что мне почудился его голос. “ Не сегодня. Но ты будешь выкрикивать мое имя к тому времени, как мы здесь закончим.

Я резко выдохнула. Мое дыхание было прерывистым. Мой пульс участился еще сильнее.

Его толстые пальцы коснулись моих влажных трусиков, затем скользнули внутрь нижнего белья. Мои пальцы вцепились в стену, мое тело содрогнулось, и хриплый стон сотряс воздух.

Его прикосновения были грубыми, уверенными. И такими чертовски жадными.

Мой пульс грохотал в ушах, когда он начал двигать пальцами, внутрь и наружу. Внутрь и наружу. Его губы коснулись мочки моего уха. Его учащенное дыхание затуманивало мой разум.

“Пожалуйста”, - хныкала я.

Он повел рукой, переворачивая меня. Мои пальцы на ногах подогнулись, и он прикусил мочку моего уха.

“ Ты подождешь меня, ” потребовал он жестким тоном. “Я позволю тебе прийти, но сначала ты пообещаешь мне, что подождешь”.

В тот момент я бы пообещала ему своего первенца. Я была на грани своего первого оргазма и, как жадная избалованная девчонка, хотела этого.

Я трахал его руку, терся о нее так, словно от этого зависела моя жизнь. Его толстые пальцы скользили внутрь и наружу. Жестко и быстро.

“ Обещай мне, ” приказал он, крепче сжимая мою шею. Его пальцы разжались, размазывая влагу по моему набухшему, чувствительному клитору, лениво потирая круговыми движениями. Этого было недостаточно. Я хотела грубого и жесткого секса.

“Да, да”, - пробормотала я, все мои мысли перепутались. Я бы пообещала ему что угодно, лишь бы получить то, что мне нужно прямо сейчас. “Я обещаю. Делай это сильнее”.

Он рассмеялся, его рот вернулся, чтобы поцеловать мою шею, в то время как его пальцы вжались в меня. Я извивалась напротив него, моя киска сжималась вокруг его пальцев. Его увеличившийся темп, интенсивность и удовольствие вырвались из моего центра.

И я ненавидела то, что он был прав. Я закричала. Я разрывалась на части.

Затем одним быстрым движением он перенес нас на мою кровать. “ На кровать. Встань на четвереньки. Покажи мне свою розовую киску”.

Мой разум отключился, но тело уже двигалось. Я забралась на кровать на четвереньках, когда он задрал мое платье. По моей коже пробежали мурашки. Одной рукой он сцепил мои запястья за спиной, в то время как другая скользнула мне между ног и потерла набухший клитор. Звук моих рвущихся трусиков наполнил воздух, и я оглянулась через плечо, чтобы увидеть, как его лицо медленно приближается к моей заднице.

Этому мужчине нравилась власть, и он определенно обладал ею надо мной и моим телом. По крайней мере, в данный момент.

Это было неохотное признание, которое я никогда бы не признала вслух.

“ Ты можешь дать мне еще? прохрипел он, его горячее дыхание на моей спине вызвало дрожь по моему позвоночнику.

“ Еще один? - Выдохнула я, потеряв разум от толчка удовольствия, который он вырвал у меня.

“Еще один оргазм”, - пояснил он. Он просунул палец внутрь меня, удерживая один палец на моем клиторе. Наполовину вздох, наполовину стон наполнил комнату, и мои веки затрепетали, закрываясь. Звук, должно быть, понравился ему, потому что он одобрительно промычал. “Да, ты можешь дать мне еще”.

Мои руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Его цитрусовый аромат смешался с моим возбуждением. Я так тяжело дышала, что думала, потеряю сознание. Моя задница прижалась к его руке, моя киска сжалась вокруг его пальца.

“ Я чувствую, как твоя киска сжимает мой палец. Он согнул палец и коснулся моего чувствительного места, вызвав еще один стон из моего горла. “Ты воображаешь, что это мой член”. Когда я не ответила, он вытащил палец, затем засунул его обратно. Жестко. “Отвечай мне”.

“ Да, ” простонала я, звук скользкой влаги заполнил комнату. Вдох и выдох.

“ Хорошая девочка, - похвалил он, и моя грудь загорелась. Она, блядь, загорелась. “ Ты такая тугая. Эта киска моя и только для моего члена. Бог создал это для меня.” Он отпустил мои руки, но они остались за моей спиной. Его рука опустилась на мою задницу. Шлепок. “Понятно?”

Шлепок его руки по моей заднице разнесся в воздухе, сравнявшись со взрывом на моей мягкой плоти. Моя ягодица была в огне.

Я забыл ответить, и последовал еще один шлепок по заднице. - Отвечай мне, котенок.

Закрыв глаза, я наслаждалась ощущением, разлившимся по моей коже, и свидетельством возбуждения, которое стекало по внутренней поверхности бедер. Странное напряжение в животе и сосках довело меня до предела. Внутренняя поверхность бедер была горячей, их покалывало, а задница горела. Пощечина.

Мое тело дернулось вперед. У меня был соблазн просто прижаться к простыням и получить облегчение, но его большая рука сжала мои бедра.

“ Я тебя не слышу, ” промурлыкал он, его лицо снова опустилось, его губы скользнули по моей заднице. “Кому принадлежит эта киска?”

“Ты”. Реакция моего тела на него должна была напугать меня. Этого не произошло. Это сделало меня жадной. Влажность скользнула по моим бедрам, и дуновение воздуха к моей обнаженной киске заставило меня содрогнуться от потребности, которую мог удовлетворить только он. “Пожалуйста, Мое сердце”, - умоляла я.

Он замер. И я повернула голову, чтобы снова взглянуть на него. Черт возьми, вид у него был восхитительный. Темная похоть на его лице предназначалась мне и заставляла меня чувствовать себя победительницей. Хотя я ничего не сделала, чтобы заслужить его желание.

- Скажи это еще раз, - потребовал он хриплым голосом.

Я растерянно моргнула. “ Пожалуйста? - Нерешительно пробормотала я. Думаю, ему нравилось, когда его умоляли.

- Вы назвали меня “Мое сердце”,- заметил он.

“Привычка”, - призналась я, намекая на тот факт, что перестала думать о нем. Этим я заслужил красивую улыбку сумасшедшего гангстера.

Его рот прижался к моей ягодице, по которой он дал пощечину, ощущение было таким контрастирующим с предыдущей пощечиной.

“За это ты получишь награду”. Его палец скользнул по моим складочкам, размазывая влагу, а затем без предупреждения он скользнул двумя пальцами обратно в меня. Моя спина выгнулась, кожа разгорячилась, а отпечатки ладоней на заднице горели.

Он вызвал еще один стон из моего горла.

Он приподнял мою задницу выше в воздух, а его губы скользили все ниже и ниже, пока рот не заменил пальцы. Мои глаза затрепетали, закрываясь, и громкий стон завибрировал в воздухе. Его палец скользнул к набухшему бугорку моего клитора, пощелкивая и потирая его, пока его рот ласкал мое влагалище.

И его стоны были самыми сексуальными звуками, которые я когда-либо слышала на этой земле. Я наслаждалась ощущениями, терзаясь о его рот. Взад-вперед. Взад-вперед. И все это время его язык скользил в меня и из меня выходил, язык трахал меня, и взрыв разгорелся в моей сердцевине и пронесся по всему телу.

Я уронила голову, мои крики были приглушены подушками. Я выкрикивала его имя. Мое тело сотрясалось от неистового удовольствия, которое он вырывал из меня своим ртом. Дрожь охватила меня, посылая волну за волной удовольствия по моему телу, и все это время рот Саши не отрывался от моего влагалища.

Когда моя дрожь утихла, Саша перевернул меня, я ударилась спиной о матрас. Я раздвинула ноги, желая, чтобы он трахнул меня. Прямо здесь и прямо сейчас. Я был готов. Я хотел большего.

Он вытер рот тыльной стороной ладони, его глаза горели ярким синим пламенем. Он провел кончиком пальца по моей нижней губе, размазывая по ней влагу.

“ Однажды, котенок, ничто не спасет тебя от меня. ” Его голос был грубым. Я понятия не имел, что он имел в виду. Его рука потянулась к моему горлу, хватка была твердой, и дрожь пробежала по мне, когда его губы прижались к моему уху. “Теперь ты вся моя. С этого момента и до скончания веков”.

“Что ж, это напряженно”, - пробормотала я, чувствуя, как вялое ощущение растягивает мои мышцы. - Знаешь, это работает в обоих направлениях, - пробормотала я, мои веки отяжелели.

Он прижался лицом к моей шее, затем глубоко вдохнул. Низкое рычание удовлетворения прозвучало в глубине его горла, и глубокий, грубый звук завибрировал в каждой клеточке моего тела.

“Так и есть”, - подтвердил он. “И не волнуйся, котенок. Я буду ждать”.

Моя грудь вспыхнула, как фейерверк Четвертого июля, и я наклонила голову, обнажая шею. Это было ... захватывающе.

“ Помни о своем обещании, котенок. Никто другой тебя не тронет. Еще одно покусывание моей шеи, смягченное поцелуем. - Или они мертвы.

Он поднялся во весь рост - высокий, крупный и крепкий. Он мог сломать меня одним движением. И все же я никогда не чувствовал себя в большей безопасности, чем в этот самый момент.

Но та маленькая девочка, которая боялась остаться позади, вынырнула и вцепилась мне в грудь.

“ Ты ушел раньше и не вернулся, ” выпалила я дрожащим голосом. “Ты собираешься вернуться на этот раз?”

Голубые глаза встретились с моими, и я испугалась, что он увидел слишком много. Я утонула в глубоком море его голубизны и не потрудилась вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха. Мои легкие сдавило. Мое сердце болело. И все же я не пряталась. По какой-то причине я позволила ему увидеть все это.

“Я вернусь”, - тихо поклялся он. “Несмотря ни на что”.

Кивнув, он направился к двери.

Я негромко зарычал. “ Помни и о своем обещании, Саша Николаев, ” сказал я. Может, я и не такой крутой, как он, но и слабаком не был бы.

Он остановился, держа руку на ручке, и повернулся ко мне.

Его пристальный взгляд вспыхнул, темный и грубый. Это потрясло меня до глубины души и воспламенило.

- Я всегда выполняю свои обещания, котенок.

И он ушел, но его слова остались позади.

Я поймала свое отражение в зеркале. Мои волосы были взъерошены. Губы были красными и распухшими. Мои щеки вспыхнули.

Я не узнавал себя. Это был не я. Давать обещание Саше Николаев было равносильно игре с огнем.

И все же я знала без малейших сомнений, что буду ждать его.

Глава Thirteen

САША

Я

пересекая расстояние между забытыми могилами, я приближался к месту захоронения Мии.

Ее лицо все еще было в моих снах. Ее затравленные глаза. Ее преследовали кошмары до того, как на нее напали те мужчины. После они были просто мертвы. Я ненавидел то, что подвел ее. Что я не защитил ее.

Моя военная карьера закончилась. После того, как ты проломил черепа нескольким мужчинам, служившим этой стране, восстановления не было. И разнес им коленные чашечки. Я, блядь, не жалел об этом. Я сожалел только о том, что не заставил их долго страдать. Они были переломным моментом, который подтолкнул Мию к победе.

Мои ноги замерли при звуке тихого плача. Я стояла у дерева, наблюдая за женщиной, одетой в черное, стоящей рядом со своим мужем. Не было нужды гадать, кто они такие. Мистер и миссис Руссо. Глаза одного были жестокими; другой мертв.

Alessio Russo. Он стоял над могилой своей сестры, его челюсти были крепко сжаты, а выражение лица мрачным. Я мог бы понять.

Но не они привлекли мое внимание. Это была маленькая девочка с каштановыми волосами и серыми глазами, которая напомнила мне о грустных дождливых днях. На ней также было длинное черное платье, скрывавшее ее маленькое тело. Она была миниатюрной, с бледным лицом.

Она держала мать за руку, но ее глаза продолжали искать брата, теребившего ее запястье. Ее мать, должно быть, едва держала ее за руку, потому что маленькая девочка отдернула ее, как будто они и не держались за руки. Ее пальцы сомкнулись на запястье, и именно тогда я увидел это.

Уродливая рана. Обожженная плоть на запястье. Ее рукав задрался, и следы ожогов покрывали кожу от локтя до самого запястья.

Ее брат, должно быть, заметил то же самое, потому что в ту же секунду он бросился на своего отца и начал избивать его.

Как гребаный безумец.

Потребовалось трое мужчин, чтобы стащить его со старого "Руссо". Он взял Бранку за руку и поднял ее на руки. Руки маленькой девочки обвились вокруг шеи брата, и на ее заплаканном лице, наконец, появился намек на улыбку. Он ушел, не оглянувшись.

Старый Руссо и его жена вскоре последовали за ним.

Как только я ушел, мой взгляд вернулся к могиле. Я сделал медленные шаги. Один, два, три. Потребовалось десять шагов, чтобы встать над гробом Мии. Мой взгляд остановился на блестящей деревянной поверхности. Она была уже в шести футах под землей, земля поглощала блестящую поверхность.

“ Черт возьми, Миа, ” прохрипел я. -Я бы хотел, чтобы ты осталась. Ответа нет. Не то чтобы я этого ожидал. Возможно, глупо надеялся. Точно так же, как я надеялся, что смогу убедить свою мать не делать этого.

“Я заставил этих ублюдков заплатить”, - сказал я гробу. “И я сдержу свое обещание”, - поклялся я ветру. “Я позабочусь о них обоих”.

Последние одиннадцать лет я присматривал за ними. Бранка был больше, чем Алессио. Последний был безжалостным убийцей, как и я. Ему не нужна была большая помощь. С другой стороны, младшая сестра - это совсем другая история. Она нуждалась в защите - своего брата, моей.

Подвести ее было невозможно. Я уже подвел двух женщин в своей жизни, будь я проклят, если Бранку добавят в этот список.

Что-то тяжелое поселилось у меня в груди. Может быть, я заболевал. Или, может быть, психопатическая задница моей матери, наконец, взяла верх и во мне. Моя одержимость росла. Быстро и уверенно.

Господи Иисусе, если бы я превратилась в бушующую сумасшедшую, как моя мать, мне, возможно, пришлось бы покончить со всем этим.

Мне не следовало прикасаться к ней, но я знал, что сделаю это. Почему? Потому что она почувствовала себя моей с того момента, как я увидел ее в Беркли. Но ее стоны заключили сделку. Ее тихие, хриплые стоны были такими чертовски сексуальными и вызывали привыкание. Черт возьми, она представляла собой такое восхитительное зрелище, когда испытывала оргазм. Выражение блаженства на ее лице и то, как ее серые глаза стали серебристыми. Гребаное серебро, словно какое-то мистическое существо, посланное уничтожить меня.

- Господи Иисусе, - разочарованно пробормотала я.

Попробовать ее еще раз было глупо.

Я совершил ошибку, и теперь ожидание будет чертовски мучительным. Я уже давно знал, что она будет моей. Но мне нужно было, чтобы она была немного старше. Готова к сексу с моим вкусом. А потом возникла проблема с ее отцом и моим обещанием брату.

И ее брат, вероятно, попытался бы сдернуть с меня шкуру заживо, если бы узнал, что я охочусь за его сестрой. В конце концов, он ясно выразил свои чувства по поводу ее запретного статуса. Хотя, черт возьми, она стоила бы того, чтобы с нее заживо содрали кожу.

Черт, я позволил своему члену вести меня. Снова! Это случалось каждый раз, когда я был рядом с этой женщиной.

Темнота наполняла комнату тенями от полумесяца. Она была прекрасна, когда спала. Но ничто не могло сравниться с ее умом и дерзким ртом.

Мой взгляд скользнул по ее телу - от красных, сверкающих пальцев ног до щек, обрамленных завесой длинных каштановых волос. Ее губы были приоткрыты, а грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом. Брови были нахмурены, а рот плотно сжат. Я провел рукой по ее лбу, и ее слегка поверхностное дыхание выровнялось, а губы расслабились.

“ Мы убьем всех этих призраков, ” прошептал я. - Ты и я, котенок.

Она не пошевелилась. Лампа у ее кровати все еще горела, и я выключил свет, затем опустился в кресло-качалку. Я сцепил руки за головой и наблюдал за ней.

Мне было плевать, что это неправильно. Я знал, что мне следовало уехать из города. Вместо этого я пробрался в дом Алессио. Просто попробовать, сказал я себе. Что ж, я получил это и все еще был здесь.

Трахни Алессио и всех остальных. По крайней мере, сегодня вечером.

Попробовав ее на вкус, я ушел, но мне потребовалось всего две мили, чтобы развернуться и вернуться. Я должен был проводить ее до постели. Но мой контроль зависел от угрозы, и я должен был убираться к чертовой матери оттуда. Запах ее секса опьянял, заманивая меня внутрь. Но я знал, что если возьму ее так, как хочу, то потеряю.

Черт! Я хотел влепить ей пощечину за то, что она так повлияла на меня, даже не попытавшись.

Мне еще больше захотелось влепить себе пощечину за то, что я был идиотом.

Глава Fourteen

БРАНКА

“Я

не хочу уходить! ” закричала я маме. “ Пожалуйста, пожалуйста. Я не хочу уходить.

Ее глаза были мертвы. Ее лицо было черно-синим. Она не смогла спасти меня. Она даже не смогла спасти себя. Но здесь больше никого не было. Миа и Алессио ушли.

Мое запястье было сломано и обожжено. Оно болело. Отец поднес мое запястье к огню, позволяя языкам пламени лизать мою кожу. Его запах въелся в мои волосы, одежду и ноздри.

Мамино лицо повернулось ко мне и застало меня врасплох. Боль в ее глазах держала меня в плену, царапая грудь. Мои щеки были заплаканы, и я забыла о страхе, я схватила маму за руку и сжала ее.

Печаль в ее глазах отражала то, что я чувствовал в своей груди. Ее серые глаза увлажнились, как в дождливый день над самыми высокими горами, где видны только облака.

Я упал на колени и обхватил ее колени руками, прижимаясь лбом к ее коленям.

“ Прости меня, ” прошептала я. - Не плачь, мама.

Ее слезы ранили сильнее, чем жестокость Отца.

“Мой бедный, бедный малыш”. Она поцеловала меня в лоб, и, несмотря на то, что я знал, что со мной произойдет, когда я войду в подвал, на сердце у меня потеплело. Я изголодался по ласке. Любовь. Когда Миа и Алессио уехали, они забрали с собой ту крошечную частичку счастья, которая была у нас в семье Руссо.

“ Миа и Алессио вернутся за нами, ” прохрипела я хриплым голосом. - Просто подожди и увидишь.

Она прижала свою хрупкую руку к моему сердцу. - Миа мертва.

Мои легкие сжались. В ушах зазвенело. Я не мог дышать. Миа. Мертва.

- А...а Алессио?

Я так и не получил ответа. Дверь распахнулась, и в комнату вошел отец.

Шепот его жестокого голоса и удары кнута вторглись в мою память, ворвались темнота и холодный воздух.

Это затягивало меня все глубже и глубже в черноту и холод, угрожая поглотить меня целиком.

Я резко приняла сидячее положение, вздрогнув и проснувшись от того, что простыни прилипли к моей потной коже. Моя грудь поднималась и опускалась, сердце колотилось от старого, знакомого страха. Отдышавшись, я снова легла и уставилась в потолок.

И все это время в воздухе витал аромат цитрусовых.

Я закончила собирать последние свои вещи.

Честно говоря, я не мог дождаться, когда выберусь отсюда. Континенты, разделяющие моего отца, были недостаточно далеки. Запихнув последнюю пару милых туфелек в свой чемодан, я села на него, чтобы застегнуть молнию. Осень потребовала всего два чемодана. Я была в третьем.

“Может быть, она этого не заметит”, - размышлял я про себя. Она была так взволнована этим, что могла бы и не заметить, если бы я собрал пять чемоданов, пока мы не прибыли в наш первый пункт назначения, Куала-Лумпур.

Хммм, заманчиво.

Решив не делать этого, я вышла из спальни и отправилась на поиски брата. Бесшумно ступая по паркету, я прошла по коридору второго этажа. Обычно он был в своем кабинете или библиотеке. Вот туда я и направился.

Прокручивая в уме маршрут, которым поделилась Отэм, я уже наметила несколько достопримечательностей, которые хотела бы использовать для размещения фотографий на своих социальных платформах. У Отэм был талант к фотографии, у меня была ниша для маркетинга. Вместе мы были идеальной командой.

Я был так погружен в грезы наяву, что не почувствовал запаха несвежих сигар и одеколона old man, пока не оказался уже в библиотеке. Осколок льда пронзил мое сердце, и страх заполз в уголки моего разума. Тьма окутала мой разум, старые кошмары внезапно ожили.

Не имело значения, сколько лет прошло, старые шрамы проявлялись слишком легко. Я никогда не рассказывала Алессио о масштабах жестокого обращения, которому подверглась за эти два года. Я не думала, что он сможет с этим справиться. И я не мог даже думать об этом, не говоря уже о том, чтобы говорить об этом.

Отец стоял ко мне спиной, глядя в окно и попыхивая сигарой. Я сделала шаг назад, готовая убраться оттуда ко всем чертям, когда его голос остановил меня.

“ Вечно бегаешь, мышонок. Он отвернулся от окна и посмотрел на меня.

Высокая фигура. Широкие плечи. Небольшая щетина на подбородке. Темные волосы с проседью на висках. Но все портили его глаза. Жестокость в них было невозможно скрыть, даже когда он улыбался.

На нем был костюм, одну руку он держал в кармане, поднося к губам сигару. Он вдохнул, затем выдохнул, облако дыма просочилось в мои легкие, вызывая удушье.

Страх сжал мое горло. Было трудно преодолеть это. Это было трудно забыть.

Он сделал два шага вперед; я сделала два шага назад. Я хотела развернуться и убежать, но не хотела доставлять отцу удовольствие от осознания того, как сильно он меня сломал. Я прятала все это за красивыми платьями и улыбками, но в глубине души я все еще была той маленькой испуганной девочкой, которая плакала и умоляла кого-нибудь спасти меня.

С годами я научилась скрывать свой страх перед ним. Было легче, когда рядом были другие люди. Честно говоря, я не могла вспомнить, когда в последний раз была с ним наедине. Это было то, что я не хотела испытывать снова. Никогда!

Его взгляд прошелся по мне. На мне были простые джинсовые шорты и розовый топ с круглым вырезом, волосы собраны в высокий хвост. Погода все еще была достаточно теплой, чтобы носить летнюю одежду, и, к счастью, в этом году я уеду до того, как наступит зима.

Я ненавидел темноту и холодную погоду. Это напомнило мне о том холодном подвале, который отец любил использовать, чтобы сломить мой дух. Научить меня быть хорошей и послушной женой.

Ярость обожгла мне горло, но, к сожалению, страх был сильнее.

Губы отца изогнулись в той жестокой улыбке, которую я так хорошо узнала за эти два года, проведенные с ним наедине.

“Кажется, мышонок пытается быть храбрым”, - мрачно передразнил он.

“Что ты здесь делаешь?” Алессио, пожалуйста, будь дома, молилась я. Ему нравилось останавливаться в пентхаусе, и единственная причина, по которой он купил это поместье, была для меня. Это было глупо, потому что мы легко могли бы оба остаться в пентхаусе.

“ Чего ты хочешь? - Холодно спросила я, пряча свой страх где-то глубоко внутри.

Его темные глаза вспыхнули. “ Будь осторожна, мышка. Змеи легко могут проглотить тебя целиком.

Я тихо усмехнулся. “Твое сравнение себя со змеей чертовски уместно. Они отвратительные существа, но все, что вам нужно, - это лопата, и вы можете так легко отрубить им головы ”.

На щеках отца выступили уродливые красные пятна, и я не смогла сдержать довольной улыбки, искривившей мои губы. Ах, маленькие победы.

“ Тебя нужно выдать замуж, ” сердито выплюнул он. “ И тебе нужно преподать урок. Совсем как тогда, когда ты была той восьмилетней девочкой.

Мой позвоночник напрягся, эти слова резанули мое сердце и заставили его истекать кровью. Кровь капала на пол и скапливалась у моих ног, затягивая меня в кошмар.

Тьма надвигалась на меня. К горлу подступила желчь. Я не мог дышать. Ад, наполненный ужасом.

“Мы собираемся поиграть, мышонок”. Его голос был мрачным, волнующим. В подвале было темно, воздух пропитан плесенью и кровью. “Не волнуйся. Твоему отцу нужна помощь, чтобы сломить твой дух”.

Я не могла дышать. Адреналин побежал по моим венам.

Холодные пальцы в моих волосах. Грубые руки рвали на мне одежду. Кожа головы горела, когда он схватил меня за волосы.

Отвратительная дрожь прокатилась по моему телу. По коже побежали мурашки.

Покрытое шрамами лицо. Злые глаза.

Пощечина. В моих глазах вспыхнули огоньки, и боль взорвалась в щеке. Я брыкалась и кричала, мое горло саднило. Мои ногти царапнули его по лицу, и он отшатнулся.

“ Прекрати царапать меня, ты, гребаная пизда. Его несвежий запах сигары ударил мне в ноздри.

Уродливая рана портила его глаза. Я надеялся, что он ослепнет. Я надеялся, что он умрет.

Еще одна пощечина. Его холодные руки на моей горящей коже ощущались как наждачная бумага, они терли меня до крови.

Боль окутала мое тело. Куски льда впились в легкие.

“Не сдавайся”, - сказала я себе, не уверенная, были ли это только мои мысли или я говорила вслух. Продолжай бороться.

Поэтому я укусила его. И я царапала его. Пока мои ногти не потрескались и пальцы не начали кровоточить.

“ Что ты здесь делаешь? - Рявкнул голос Алессио у меня за спиной.

Один взгляд на меня, и выражение его лица стало еще мрачнее. Он прищурился, глядя на нашего отца. “Я сказал тебе, если захочешь поговорить, позвони мне. Тебе не рады в этом доме.

“ Отвали, Бранка, ” рявкнул отец. - Нам с Алессио нужно поговорить о сделке с Николаевым.

“ Ты не имеешь права так разговаривать с моей сестрой. ” голос моего брата был холоден. Финал. “И обсуждать по николаевской сделке нечего. Это сделано, и мы будем чтить это”.

“Это ошибка”, - упрямо заявил отец. “Саша - отродье сатаны. Разрушение следует за ним, куда бы он ни пошел”.

“Ты боишься иметь с ним дело”, - констатировал Алессио как ни в чем не бывало. “Его психотические манеры беспокоят тебя. Если вдуматься, в этом есть какая-то ирония судьбы”.

Я развернулась на каблуках и вышла из комнаты. Я не могла находиться в одном городе, не говоря уже об одной комнате, со своим отцом.

Хотя, когда я бросилась обратно в свою комнату и заперла за собой дверь, Саша Николаев понравился мне больше, чем час назад. Возможно, он и не рыцарь. Определенно не герой.

Но он был достаточно страшен, чтобы прогонять призраков. Он был достаточно страшен, чтобы не подпускать моего отца.

Я сдержу свое обещание, пока он сдерживает свое.

Глава пятнадцатая

БРАНКА

Четыре года спустя

Я

пообещал подождать. Я ждал.

Четыре чертовых года. Если бы я был умен, я бы задавал вопросы. Конкретика. Ради Бога, кто в здравом уме ждал кого-то четыре года?

Бранка, блядь, Руссо. Идиот!

Четыре гребаных года без случайных телефонных звонков или открытки. Гребаных ничего. Тупая боль расцвела в моей груди. Разбитое сердце и одиночество стали частью меня, моими постоянными спутниками. Каждый раз, когда я думала, что прошла через это, что-то срабатывало, и я снова становилась той маленькой девочкой, которую оставили позади.

Мы ходим по кругу.

В первый раз, когда он ушел, его не было три года. На этот раз - четыре. Обмани меня один раз, позор тебе. Обмани меня дважды, как мне не стыдно.

Я вздохнул.

Может быть, была причина, по которой люди, которых я люблю, всегда бросают меня. Может быть, я был никчемен. Может быть, меня было недостаточно, чтобы за меня бороться. Алессио вернулся за мной, когда Мия была мертва. Он был моим братом. У Саши Николаева не было никаких привязанностей или обязательств. А люди нарушали обещания каждый день.

Мои легкие сжались, а горло сжалось. От боли у меня перехватило дыхание. Я отчаянно вдохнула и выдохнула. Потом еще один. Но боль все еще оставалась. Это чувство покинутости все еще таилось в тенях моей души.

Только когда мой взгляд метнулся к моему племяннику, спящему на кровати, кислород наконец-то попал в мои легкие. Я наконец-то смогла дышать. В комнате раздалось тихое хихиканье. Это был смех моего племянника. Ему снились счастливые сны. Мои губы изогнулись в улыбке, и слезы счастья навернулись на глаза.

Кол Алессандро, возможно, был первым Руссо, у которого было счастливое и благополучное детство. Он был сыном моего брата, хотя мой лучший друг еще не признал этого. Однажды она это сделает, я был уверен в этом. Отэм была силой, с которой приходилось считаться, когда дело касалось ее сына. Львица-защитница.

Такой, какой и должна быть любая мать.

Моя мать не была. Как и мой отец. Пока я наблюдал за бурлящей подо мной жизнью Нью-Йорка, воспоминания проносились в моей голове, возвращая меня в прошлое. Прошлое, о котором я предпочитал не вспоминать.

- Давайте поиграем в прятки, - объявил отец маме и мне.

Был канун Рождества. Мое второе Рождество без Мии и Алессио. Я думала о них каждый день. Они были моей первой мыслью, когда я проснулся, и последней мыслью, когда я засыпал. Я так сильно скучал по ним, что боль в груди была невыносимой.

Мой взгляд метнулся к матери. Она не смотрела на меня. Она не смотрела на отца. Она уставилась на огонь, потрескивающий в камине. Снаружи атмосфера в этой семейной комнате казалась безмятежной. Только оказавшись в комнате, вы заметили темные тени, притаившиеся в углах. Сломленные призраки преследуют нас.

- Я не хочу играть в прятки, - прошептала я хриплым голосом.

Кожа на моих бедрах болела от сигаретных ожогов. Каждое движение отзывалось болью в каждом дюйме моего тела. Мое горло саднило от криков, а легкие горели, как будто кто-то накормил меня кислотой и иглами.

“Вставай и беги”, - рявкнул он. Я подпрыгнул, мама тут же поднялась на ноги. Усталая и разбитая. Вот кого она мне напомнила. Я не хотел становиться таким. Я должен был бороться.

Алессио и Миа вернутся. Они вернутся за мной.

Но даже когда эта надежда теплилась в глубине моего сознания, я чувствовал, как она тускнеет с каждым днем.

Темный туннель под поместьем моего отца использовался его врагами. Чтобы пытать. Избивать. Ломать. Я не хотел быть здесь.

“Тсс”.

Мои шаги замедлились. Мое маленькое сердечко бешено заколотилось. Я огляделась. Никого не было. Только темнота и холод. От каждого выдоха перед моим лицом поднимался пар. Я сделал еще два шага.

“Тсс”.

Мои шаги замерли, и я затаила дыхание. Кто-то был здесь. Страх сдавил мне горло и перекрыл дыхание. Мое сердце бешено колотилось в груди, с каждым ударом ломая ребра.

Что-то коснулось меня.

Я пролетел по воздуху, затем мое тело врезалось в стену, а голова ударилась о стену. В моих видениях поплыли звезды.

- Помнишь меня, малышка?

Темнота. Я ничего не могла видеть. Я моргнула, отчаянно желая, чтобы зрение вернулось. Мое окружение медленно обрело четкость, и именно тогда я увидела его.

Мужчина. Я выцарапал ему глаз. Он уставился на меня, но ничего не видел. Это было похоже на наблюдение за мутным стеклянным глазным яблоком.

“ Пора платить, малышка, ” протянул он. - Око за око.

В тот день он не отвел мне глаз. Мой дух все еще бунтовал.

Но он погасил мою надежду.

У Алессио были лучшие врачи в стране, которые залечили мои физические шрамы. Их было легко залечить. Невидимых было не так много.

Дверь отеля распахнулась, прошлое проплыло сквозь них и покинуло гостиничный номер. Родители Отэм вошли с широкими улыбками на лицах. Мне нравилось видеть их счастье. Это дало мне надежду. Это сулило возможности.

“Привет всем”, - поприветствовал я их. “Вы быстро вернулись”.

Как бы странно это ни звучало, родители Отэм с тех пор, как я встретил их, проявили ко мне больше привязанности и любви, чем мои собственные родители за всю свою жизнь. Отэм и ее родители были лучшим, что случилось со мной после моего брата.

“Мы не хотели, чтобы ты пропустила выставку”, - просиял отец Отэм. “Выставка была прекрасной”.

Мои губы изогнулись. - Я видела фотографии.

На самом деле, я был с ней, когда она снимала большинство из них. Последние четыре года я путешествовал с Отэм по всем уголкам мира. У Отэм был глаз и талант к фотографии. У меня это было для привлечения внимания и ведения блога. Мы прекрасно работали вместе. Ей не хватало того, чего не хватало мне, и наоборот.

- Ты хорошо выглядишь, Бранка, - сделала комплимент миссис Корбин.

Я опустила глаза. Мое платье было желтым и струящимся, с лифом, связанным крючком телесного цвета. В платье не было ничего изысканного, но разрез на бедре придавал ему немного выразительности. Туфли на каблуках, которые я надела, были обнаженными, в тон лифу и зашнуровывали икры.

- Благодарю вас.

Они проводили меня до двери, чмокнули в щеку, и я спустился на лифте в вестибюль отеля. Прогуливаясь по вестибюлю отеля "Аман", я чувствовала на себе взгляды, но не обращала на них внимания. Мне нравилось наряжаться. Когда меня преследовали призраки, это было похоже на броню, позволяющую мне прятаться за ней.

И, по общему признанию, иногда мне казалось глупым наряжаться. Я любила модные вещи, но осенний комфорт во внешности, возможно, передался и мне. За исключением того, что пребывание на этом континенте вызвало у меня желание принарядиться.

На всякий случай, если я столкнусь с психопатом-мафиози с бледно-голубыми глазами.

Имело ли это смысл? Нет.

Я был идиотом. Больше сказать было нечего.

Как только я ступила на городской тротуар, я направилась в сторону галереи. Это было всего в квартале отсюда. Мне потребовалось бы больше времени, чтобы поймать такси, чем дойти до него пешком.

Мое внимание привлек черный Mercedes G-Benz. Задняя дверь была широко открыта. Это показалось странным. Особенно учитывая уровень преступности в Нью-Йорке. Мерцание золота заставило меня повернуть голову, и я замерла. Саша Николаев.

Он придержал дверь для женщины. Красивой женщины с вьющимися светлыми волосами. Я плохо ее видел. Большая часть ее тела была скрыта за дверцей машины, глаза были устремлены на тротуар. Но не было никаких сомнений в том, что она была красива.

Укол ревности пронзил меня. Уродливый, красно-зеленый. Как ненависть и зависть.

Глаза Саши сканировали местность. Как будто он осматривал местность в поисках возможных угроз для своей женщины.

Он наклонился к ней, и я наблюдал, как шевелятся его губы.

Я развернулся и возобновил свои шаги. Только на этот раз они казались тяжелее. Ночь казалась темнее. Горячее ощущение пробежало по моему позвоночнику, и я не смогла удержаться, чтобы не обернуться через плечо.

Мой пристальный взгляд встретился со светло-голубыми глазами. Мой пульс пропустил следующий удар.

Его губы зашевелились. “Иди сюда”, - как мне показалось, прочитали они. “Сейчас”.

У меня сдавило грудь. Я покачала головой. Я бы никогда не пошла к нему. Он был никем для меня. Это было ничто. Я не знала этого парня. Я не любила его.

Но осознание того, как мое тело реагировало на его руки на мне, было опьяняющим. Я хотела почувствовать их на своей коже еще раз.

За исключением того, что это больше никогда не повторится.

Он попросил меня подождать его. Я подождала.

Мне стыдно за то, что я ему доверял. Саша Николаев был для меня историей.

Глава Шестнадцатая

САША

G

черт возьми!

Я чертовски ненавидел то, что дал обещание держаться на расстоянии от семьи Руссо. Из-за этого я оказался между молотом и наковальней.

Я провел большим пальцем по подбородку, ожидая, пока доктор закончит осмотр Винтер. Она была в плохом состоянии, вся в синяках и порезах.

Это в сочетании с моим обещанием держаться подальше от Бранки воспламенило мою кровь. Секунду назад я стоял неподвижно, глядя в окно на город, залитый светом, а в следующую я потерял самообладание. Я уничтожил каждый чертов предмет мебели в кабинете Кассио.

С того первого поцелуя я поняла, что пути назад нет.

Она была слишком молода. Она вырастет.

Она украла мое гребаное дыхание в этом платье. Желание найти ее и посмотреть, что она делает, было слишком велико. Я знал, что если найду ее на свидании в моем нынешнем состоянии, весь городской квартал сгорит.

Моя рука дрожала от желания пойти за ней.

“Вокруг полно сломанного дерьма”, - заметил Алексей тем же холодным, монотонным голосом.

“ Какого хрена, Саша? Кассио зашипел. - Это мой офис.

- Больше нет, - сухо возразил Алексей.

- Сначала ты привел ко мне избитую племянницу Бреннана, а теперь разгромил мой офис.

Я пожал плечами. - Я выпишу вам чек.

Кассио недоверчиво посмотрел на меня. Не то чтобы ему были нужны деньги.

“ Это из-за девушки? Кассио потребовал ответа.

Да, речь шла о девушке. Просто не о той, о которой он думал.

Бранка Руссо. Младшая сестра Алессио.

Кассио был многим обязан Алессио. Они были частью одной банды, начинали вместе против Бенито Кинга и поддерживали друг друга. Если Кассио узнает, что я тоскую по Бранке, он скажет Алессио, и этот ублюдок попытается преследовать меня.

Он никогда не убил бы меня, но я мог бы потерять все свои шансы с Бранкой, если бы убил ее брата.

Блядь!

Предательство и боль в глазах Бранки промелькнули в моем сознании, преследуя меня. Стеснение в груди усилилось, и тьма разлилась по мне.

Контроль ускользал из моих рук. Точно так же, как в тот день, когда я наблюдал, как моя мать прыгнула навстречу собственной смерти, и я ничего не мог сделать или сказать, чтобы остановить ее. С тех пор я пытался исправить это. Миа и Винтер были частью этого. Я подвел Миа; я не хотел подводить Винтер.

Но, черт возьми, этот взгляд Бранки впился в меня когтями. Я должен был пойти за ней. Блядь, Блядь. Блядь! Если бы Бранка только послушала. Я терял контроль над ситуацией. Над ней.

Все, что ей нужно было сделать, это прийти ко мне, когда я ей прикажу. Просто. Но с Бранкой Руссо все было непросто.

Черт, все шло наперекосяк. Ничто не шло по моему плану.

Я годами преследовал ее, следил за ней. Устранял всех парней, которые осмеливались прикоснуться к ней. Она действовала мне на нервы с того первого поцелуя. Господи, мне нравился жесткий секс, и ее невинный поцелуй потряс меня.

Я так долго мечтал о ней. Это гребаное обещание Василию! Я должен убить своего брата за то, что он заставил меня поклясться держаться подальше. Мои руки дрожали, когда я размышляла, как мне обойти данное ему обещание.

Конечно, я заставил Бранку пообещать, что она будет ждать меня. Хотя я начал думать, что Бранка не была замешана в этом так, как я.

“Саша, ты, блядь, грезишь наяву или это из-за девушки?”

В моем смехе прозвучали мрачные нотки. - Ты понятия не имеешь.

Я поправил манжеты и вышел из комнаты, чтобы проверить Уинтер Флемминг. Фигуристка. Господи Иисусе! Она была в плохой форме.

Это напомнило мне Мию.

Я подвел Мию; я не мог подвести Винтер.

Насколько я был обеспокоен, мужчины, которые сделали это с Мией, заслуживали смерти, которую я в конечном итоге даровал им. Но сначала я позволил им немного попотеть. Нет ничего лучше, чем твой собственный разум, работающий против тебя. Зная, что я приду за тобой. Я наблюдал за ними день за днем, неделю за неделей. При каждом скрипе пола им казалось, что смерть пришла за ними.

Пока однажды они не оказались правы. И я получал удовольствие от этой смерти.

Око за око, ублюдки.

Единственное, о чем я сожалел, это о том, что неправильно истолковал депрессию Мии. Выражение ее лица перед смертью с тех пор преследует меня.

“ Я не могу, ” прошептала она едва слышно. - Я не могу так жить.

“ Прошла всего неделя. Я изо всех сил старался держать себя в руках. Не позволить еще одной подобной ситуации затуманить мой разум. Но даже когда Миа стояла там, я видел свою мать. Безумный взгляд в ее глазах. Отчаяние. Окончательность.

“ Миа, отдай мне пистолет, ” потребовал я, стараясь говорить мягко. - Тогда мы сможем сесть и поговорить.

Она не пошевелилась. Ее глаза были пустыми, и я подозревал, что она меня не видит. Не слышит.

Внезапно я почувствовал себя тем мальчиком, умоляющим свою мать отдать мне мою младшую сестренку. Беспомощный и напуганный.

-Миа, посмотри на меня, - приказал я.

Как будто она спала, ее взгляд переместился в мою сторону. Ее зрачки расширились, превзойдя серый цвет. Она ушла. Я знал, что она ушла. По ее мнению, она бросила меня. Но каждая косточка в моем теле восстала против этого.

“ Пожалуйста, Миа, ” впервые за очень долгое время взмолился я. “ Отдай мне пистолет. Я могу тебе помочь.

На ее лице не отразилось ни единой эмоции. Это был чистый лист.

“ Скажи им, что я их люблю. ” Ее тон был решительным. Финал. “ Береги их в безопасности. Бранка... Не дай ему сломать ее, как он сломал меня и Алессио.

“ Вместе мы обеспечим их безопасность, ” прохрипел я, эмоции прожигали меня, как раскаленная лава. Я сделал еще один шаг к ней. Она сильнее прижала дуло пистолета к виску.

Бах.

Ее тело рухнуло на пол, глаза были широко раскрыты и пусты, смотрели в никуда. И ее лицо, впервые с тех пор, как я встретил ее, было безмятежным.

Мой телефон издал звуковой сигнал, и воспоминание исчезло из моей головы.

Это было не то, о чем мне нравилось думать. В тот день я потерпел неудачу. Как и раньше.

Я открыла сообщение. Уголок моих губ приподнялся. Бранка была одета сногсшибательно не потому, что у нее было свидание. Она была на выставке своей лучшей подруги.

“Хорошая девочка”, - пробормотала я свою похвалу, и гнев внутри меня медленно утих, как лунный прилив в полнолуние.

Я вошел в комнату, где неподвижно лежала Винтер.

Я бы убедился, что с этой девушкой все в порядке, а потом нашел бы способ сделать Бранку своей.

Не убивая своего любимого брата.

Глава Семнадцатая

БРАНКА

“Я

предпочитал другое место, - сказала я ему, пока мы шли через подземный гараж к лифтам. Сколько я себя помню, Алессио владел пентхаусом в Нью-Йорке. Только недавно он приобрел новый.

Он сардонически вздохнул и положил телефон обратно в карман.

“Ты его еще даже не видела”, - сухо заметил он. “Нельзя судить обо всем доме по подземному гаражу”.

Мой брат выглядел усталым. И напряженным. Не нужно было быть гением, чтобы понять почему. Я видел, как он уходил с выставки Отэм ранее.

“ Что ты думаешь о выставке Отэм? - Спросила я небрежно, когда он набрал код, а затем нажал кнопку верхнего этажа. Он пожал плечами, но не ответил. Я бы поспорил на свою жизнь, что он выкупил все фотографии.

“ Алессио. ” Раздался мягкий, глубокий голос позади нас, и я резко обернулась, оказавшись лицом к лицу с ... вау. На мгновение в голове у меня прояснилось. Мужчина передо мной был богоподобен. Густые, волнистые, темно-каштановые волосы. Глаза цвета глубокого синего моря и широкие плечи, подчеркивающие его костюм.

И его сексуальная привлекательность. Иисус Христос.

Я была уверена, что ощущаю это в воздухе. Опустив руки, он, возможно, был одним из самых привлекательных мужчин, которых я когда-либо встречала. Не грубый и сложенный, как Саша Николаев. Мои брови нахмурились от глупого сравнения. Саша был никем. Этот парень был более обходительным и харизматичным.

И все же мое сердце не билось так громко, как рядом с психопатом-мафиози.

“Киллиан”, - поприветствовал его мой брат. “Не знал, что у тебя здесь тоже есть жилье”.

Он сунул одну руку в карман брюк от костюма.

“Я не часто им пользуюсь”. Его глаза остановились на мне, изучая меня. Его лицо было расслабленным, но что-то острое вспыхнуло в его взгляде. “Это твоя младшая сестра?”

Неужели он только что...

О, нет. Он этого не делал.

Прежде чем Алессио успел ответить, я открыла рот. - Во-первых, я не маленькая, - огрызнулась я. - И уж точно не младенец.

В глазах Киллиана вспыхнуло веселье. “ Обычно так тебя описывает Алессио. Его младшая сестра.

Мои брови поползли вверх, и я медленно повернулась, чтобы посмотреть на своего брата. “Серьезно?” Язвительно спросила я, румянец окрасил мои щеки. Я имею в виду, я знала, что он считал меня своей младшей сестренкой, но он не мог ходить вокруг да около и описывать меня подобным образом. Ради всего святого, мне было около двадцати пяти.

Рука Алессио обняла меня. “ Трудно избавиться от привычки. Ты знаешь, я люблю тебя.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. - Да, да.

Но я это сделала. И без него моя жизнь превратилась бы в ад. Я любила его больше всего на свете и хотела бы видеть его счастливым. Он это заслужил.

“Бранка, познакомься с Киллианом Бреннаном”, - начал знакомство Алессио. “Киллиан, моя ”уже не маленькая" сестра Бранка Руссо".

Розовый румянец выступил на моих щеках. Я почувствовала, как он согревает мое лицо. Киллиан протянул руку, и после недолгого колебания я взяла ее.

- Приятно познакомиться, Бранка.

То, как он произнес мое имя, мягко и медленно, словно смакуя слоги, заставило мое лицо покраснеть. Держу пари, этот парень был воплощением соблазнения. Но напряженность в его глазах и исходящие от него опасные флюиды не ускользнули от меня. Он скрывал это, и скрывал хорошо.

В отличие от Саши Николаева, который выставил все это на всеобщее обозрение.

Я посмотрела вниз, туда, где его рука все еще накрывала мою. Чернил не было, и что-то в моем глупом сердце упало.

“Аналогично”, - пробормотала я, раздраженная тем, что сравнила этот горячий образец мужчины с Сашей Николаевым. За исключением того, что последний оказал на меня тревожащее воздействие. Может быть, я был сертифицирован, потому что страшный, психованный мафиози привлекал меня больше, чем эта обходительная красотка.

Дверь лифта со звоном открылась, и Алессио подтолкнул меня вперед, в то время как Киллиан остался позади. Мой взгляд метнулся к зеркалу в лифте, и я поймала, как мой брат и Киллиан обменялись взглядами. Последний кивнул, и когда я обернулась, взгляд Киллиана вернулся ко мне.

- Увидимся, Бранка.

Это прозвучало почти как обещание.

“У тебя будет свой собственный код, которым ты сможешь воспользоваться, когда захочешь навестить меня”, - сказал мне Алессио, когда лифт издал звуковой сигнал и остановился. “Каждый лифт отдельный”.

Во время учебы в колледже Алессио много времени проводил в Нью-Йорке. Даже после. Имело смысл, что у него здесь было место. Здесь были его друзья. Лучано. Кассио. Нико. Хотя снимать еще один пентхаус не имело смысла.

Мой брат жестом показал мне выйти первой, и в тот момент, когда я это сделала, я оказалась в огромной гостиной с элегантной современной мебелью. Повсюду, куда я могла заглянуть, тянулись полы из темного дерева. Однако моей любимой частью была вся стена с южной стороны, сделанная из стекла, откуда открывался великолепный вид на Нью-Йорк с видом на небоскребы и реку Гудзон.

“Ладно, возможно, я заговорила слишком рано”, - пробормотала я, проходя дальше в квартиру и задирая голову. Стеклянные перила открывали вид на верхний этаж и большую люстру, которая висела у нас над головами.

- Я рад, что ты одобряешь, - весело заметил Алессио.

Я повернула голову и обнаружила открытую кухню слева от гостиной. Массивный обеденный стол из черного мрамора разделял два пространства.

“Что ты сделал с тем другим пентхаусом?” Я спросил его, подойдя к окнам, чтобы полюбоваться видом вблизи. Именно тогда я заметил, что здесь тоже есть терраса.

“ Почему? Ты хочешь этого? - поддразнил он.

Я пожала плечами, встретившись с его взглядом в отражении окна.

“Если ты раздаешь это даром”, - задумчиво произнес я.

Воздух наполнился его смешком. - Можешь забрать их обоих.

Я подвинулась, поднимая лицо к брату, оценивая его. Мое шестое чувство вспыхнуло, подсказывая мне, что Алессио хотел сказать мне что-то еще.

- Почему у меня такое чувство, что ты чего-то недоговариваешь, Алессио?

Уголки его губ дрогнули, но он не улыбнулся.

“Потому что моя младшая сестренка умная”. Беспокойство поползло вверх по моему позвоночнику. Я продолжала ждать, что он продолжит. Я знала, что сейчас будет брошена бомба, но не совсем была готова к его следующим словам. “Я хочу преподнести это тебе в качестве свадебного подарка”. Я уставилась на него, моя грудь странно сжалась. “Это было бы твоим убежищем, местом, куда можно пойти, когда захочешь побыть одна”.

“ Я ненавижу быть одна, ” прохрипела я. Обычно я не признавалась в этом открыто, но пришло время признать присутствие слона в комнате. Ну, по крайней мере, этот.

Он поцеловал меня в лоб. “ Я знаю. Но я хочу, чтобы у тебя был уголок наедине с собой. Встречаться со своими друзьями. Делать все, что захочешь.

“ Значит, я должна прийти сюда, если мой муж побьет меня? Мой голос дрогнул. Я глубоко вздохнула, страх пробирался сквозь каждую пору. Все, чего я хотел, это не бояться призраков прошлого. Быть сильным.

“Любой мужчина, который прикоснется к тебе пальцем, умрет раньше, чем оторвет его от твоего тела”. Голос Алессио был хриплым, в нем чувствовалось напряжение.

“Возможно, ты никогда не разговаривал со мной, Алессио”, - сказала я. “Но мне неприятно говорить тебе, что моему мужу придется прикоснуться ко мне”.

“ Пожалуйста, не напоминай мне, - проворчал он, и уголки его губ приподнялись. - Пожалуйста, позволь мне преподнести тебе это в качестве свадебного подарка.

Я сглотнула, когда у меня задрожали руки.

“Почему свадебный подарок?” Я задохнулась, мой голос был странным для моих собственных ушей. Он не отражал смятения, царившего во мне в данный момент. “Ты мог бы подарить это мне на Рождество или что-то в этом роде”.

Алессио взял мое лицо в ладони, его глаза встретились с моими. В его взгляде было так много оттенков серого, и я знала, что в моем отражается то же самое. Это было единственное физическое сходство, которое у нас было. Это и шрамы, которые мы оба скрывали.

- Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

Я сглотнула. “ Ты такой. ” Я накрыла ладонями его руки и сжала. “ Я не хрупкая. Я сильнее, чем ты думаешь.

У него вырвался сардонический вздох. “ Я знаю, моя младшая сестренка. Но я также знаю, насколько безжалостны мужчины в нашем мире.

- У меня есть ты, - прохрипел я.

“ Я всегда буду с тобой. ” В его голосе слышалась легкая мука. “ На этой Земле остались только две вещи, которые могут сломать меня, сестренка. Ты и еще один человек. Без сомнения, я знала, что он имел в виду Отэм. Я хотела, чтобы он доверял мне. Я хотела, чтобы и он, и Отэм признались во всем и рассказали мне, что произошло. Я хотела помочь им, увидеть их счастливыми. “ Но если со мной что-нибудь случится, я никогда не прощу себя за то, что оставил тебя открытой и уязвимой. Брак обеспечил бы тебе защиту.

“У мамы это не сработало”, - заметил я. Мы все были свидетелями этого. Замужество было худшим, что могло с ней случиться. “Что, если...”

Я даже не смог закончить фразу.

“Я бы, блядь, убил любого, кто хотя бы подумает о том, чтобы ударить тебя”, - прорычал он. “Я имел в виду то, что сказал на могиле Мии. Я поклялся защищать тебя, и я это сделаю.

“ Тогда к чему вся эта чушь о браке? - Спросила я.

Он отпустил ее и запустил руку в волосы.

“ Я узнал о сделке, которую заключил отец, ” медленно начал он. “ Он использовал тебя в качестве оплаты. Я позабочусь об этом. И о нем. Но правда в том, что он нажил так много врагов, что за нами всегда кто-нибудь придет”.

Комок в моем горле вырос. - Я... я не хочу выходить замуж.

“Ты можешь выбрать мужчину”, - сказал он мне. “Я просмотрел приемлемые кандидатуры”.

“Они покажут тебе себя только с лучшей стороны”, - возразил я.

“Отдай мне должное”, - сухо парировал он. Я доверил своему брату свою жизнь. Я не доверял свою жизнь другим мужчинам. Нико Моррелли провел детальную проверку всех них. Это оставило у меня двух потенциальных клиентов ”.

Я покачала головой. “ Из всех мужчин в этом мире? Я хихикнула, хотя мой голос слишком сильно дрожал, чтобы это подействовало. “Это не сулит ничего хорошего остальным женщинам”.

Он не ответил.

“ Я не слабая, ” попыталась я снова. “ Я могу позаботиться о себе. Он выдержал мой взгляд, и отчаяние медленно росло. Он душил, поглощая меня темнотой. Знакомый подвал, который я хотела поджечь. “Если ваши кандидаты такие замечательные, зачем мне этот пентхаус? И почему в Нью-Йорке?”

Он устало вздохнул, и чувство вины пронзило мою грудь.

“Один потенциальный клиент живет в Нью-Йорке”, - ответил он. “На самом деле у него пентхаус в этом здании. Другой ближе к дому, в Монреале”.

Я напряглась. На ум пришли точеные скулы и темно-синие глаза, кстати, не того оттенка.

“ Дай угадаю. Киллиан Бреннан. Алессио кивнул, и меня охватило волнение. “Мы встретились с ним, чтобы он мог проверить меня и понять, подхожу ли я”. Внезапно привлекательность Киллиана потускнела. Совсем чуть-чуть. “Значит, для него не имеет значения, кто я. Просто я выгляжу приемлемо”.

“ Прежде чем ты нападешь на него, знакомство с тобой было одним из требований Киллиана, ” встал на его защиту Алессио. - И что выбор был за тобой. Он отказался жениться на тебе, если ты не согласишься на это.

Киллиан Бреннан, возможно, стал бы моим любимым гангстером.

Глава восемнадцатая

БРАНКА

C

внутренняя Африка.

Пять месяцев с тех пор, как я увидела Сашу в Нью-Йорке. Пять месяцев во мне кипело разочарование. Мой брат хотел, чтобы я вышла замуж. Я бы предпочла этого не делать, но я понимала причины. В сотый раз я просмотрел один и тот же профиль.

Киллиан Бреннан.

Он был сексуален. Темные волосы. Голубые глаза. Ирландец. Одна сестра. Приличная семья. И все же я не могла не сравнить его с отродьем сатаны со светло-голубыми глазами. Саша и Киллиан не могли быть более разными, но, возможно, в этом и был смысл.

Другой кандидат был для меня трудным проходом. Правая рука Алессио, Рикардо. Я знал его слишком долго, и хотя я доверял ему, я испытывал к нему больше братской привязанности, чем к чему-либо другому.

Я покачала головой. Это было нелепо. Большинство девушек планировали отпуск или свидания. Не браки по договоренности. Возможно, сегодняшнее свидание сбило бы меня с толку. О, если бы только я поехала. Но я была не в настроении, и почему-то это казалось спорным вопросом, учитывая брак по расчету, который нависал над моей головой.

Вздохнув, я быстро набрала сообщение своему брату. * Я не планирую свадьбу. Да, я выйду замуж за Киллиана.*

Простой, но сложный.

Был вечер пятницы, и обычно это был наш с Отэм вечер кино. Независимо от того, где мы находились. Прямо сейчас мы были где-то в центре Африканского континента. Я надеялся, что генератор заработает.

Я вытянула ноги, ожидая, когда Отэм закончит укладывать Коула. Последний час она читала ему сказку на ночь. Не уверена, что это была за история, но ей действительно стоит подумать о том, чтобы пропустить несколько страниц.

Моя собственная книга лежала у меня на коленях. Страстный эротический роман с примесью БДСМ. Да, не очень хорошая вещь для чтения, когда ты возбужден и одинок. У моего друга закончились батарейки, и моя рука была плохой заменой им.

Я опустила взгляд и прочитала другую страницу, не в силах удержаться. Это приближалось к хорошей части. Действительно хорошая, возбуждающая часть. Да, я была падка до наказаний. После этого я бы беспокоился о своем либидо и потребности в сексе.

“ Что ты здесь делаешь? Потерявшись в словах и удивительном мире, где мужчина точно знал, как доставить удовольствие, я вздрогнула, когда услышала голос Отэм.

Подняв глаза, я быстро закатила их. - Насколько я знаю, я живу здесь.

“Но у тебя свидание”, - указала она. “С...” Она попыталась вспомнить имя. Безуспешно. “Я рисую пробел”.

Я пожал плечами. - Я был занят.

- Что делаешь?

Я наклонила голову. - Сегодня пятница и наш вечер кино.

Она посмотрела на меня так, словно у меня было три головы. - Так ты отменил встречу?

Опустив голову, я перевернула страницу. “Ага”.

Мне не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять, что на ее лице было неодобрение. “Видишь, вот почему ты одинок”.

“Я одинок, потому что мы находимся в центре Африки”, - сухо возразил я.

“У тебя было свидание. Сегодня. В центре Африки”.

Я пожала плечами. “ Не тот день. Моя лучшая подруга разочарованно вздохнула, и я посмотрела на нее. - Мы смотрим фильм или нет?

Она опустилась на сиденье рядом с нами. Мы остановились в маленьком доме, похожем на хижину, в котором была одна общая комната, очень простая ванная комната с земляным полом и две спальни. Отэм поделилась своей с Колом, а у меня была другая.

Опустившись рядом со мной, она подняла ноги, затем со вздохом облегчения положила их на стол. На ней были брюки-карго цвета хаки и черная футболка с носками, на подошве каждого из которых было написано "ОТВАЛИ".

Я всегда дарил самые лучшие подарки.

“Фильм, и мне нужно немного отредактировать мои фотографии”, - сказала она. Она выглядела усталой. Мне следовало предложить помочь ей с Колом, но я знала, как сильно ей нравилось проводить с ним время перед сном. “Какой-нибудь конкретный фильм, на который ты настроена?”

Я покачал головой. Похоже, никто из нас не будет уделять фильму все свое внимание.

Она нажала Play и умирают с трудом пришла на. Замечательно, это соответствует моему настроению. С тех пор как я увидел Сашу с той опрятной блондинкой, я взял за правило смотреть боевики. Но я не мог отказаться от своих любовных романов.

Леди нуждалась в каких-то удовольствиях в своей жизни.

Мягкий свет лился из лампы и телевизора. Отэм открыла свой ноутбук, а я потянулся за телефоном. Ранее она прислала мне несколько отредактированных фотографий, но у меня не было возможности опубликовать их в нашем Instagram.

Я выбрал тот, который мне понравился больше всего, затем загрузил его. Из-за слабого спутникового сигнала загрузка займет всего двадцать минут или около того.

“ Осень? Мой голос был тих.

“Да?”

- Ты веришь во второй шанс?

Ее тело напряглось, и на лице промелькнула боль. Я не был уверен, спрашиваю ли я о ней или о себе.

- Иногда, - наконец неуверенно ответила она.

“ Ты бы дал отцу Коула еще один шанс? Она опустила голову, но сияние ее ноутбука не могло скрыть гнева, вспыхнувшего на ее щеках.

“Почему мы говорим обо мне, когда это ты пропускаешь свидание, а потом жалуешься на одиночество?” Она повернулась ко мне.

Я сосредоточился на фильме, игнорируя ее. Моя грудь сжималась каждый раз, когда я думал о том дне. Я не знал, что и думать обо всей этой истории с Сашей Николаевой. Не то чтобы я была влюблена в него. Но мне нравились его прикосновения. Это было в новинку. После того, что я пережила из-за жестокости моего отца, мне не нравилось, когда мужчины прикасались ко мне. Но с этим мужчиной я действительно жаждала этого.

Не то чтобы это имело значение. Я просто отправила сообщение и посвятила себя Киллиану Бреннану. Я могла бы быть дочерью грешника, но я бы им не была. Киллиан ясно говорил о верности - он не верил в измену. Это заставило его понравиться мне еще больше.

Покончив с мыслями о Киллиане или Саше, я сосредоточилась на своем лучшем друге.

“ Ты когда-нибудь спала с мужчиной вдвое старше себя? - Спросил я ее, и мои губы изогнулись в озорной улыбке.

Ее щеки вспыхнули, но она отказалась отвечать.

“О боже, ты это сделал!” В конце концов, мой брат был значительно старше нас.

Она покачала головой.

“Нет, не видел”. Если мои подозрения были верны, а я верю, что так оно и было, это было чертовски близко. “Ты?” - спросила она меня.

Учитывая, что я все еще была чертовски девственницей, ответ был прост. “Нет”.

- Валял дурака?

“Хм”. Я поджала губы. Я искала Сашу Николаева в тот момент, когда он ушел от меня, пообещав дождаться его. Он был примерно того же возраста, что и мой брат. “Это означало бы ”да".

Сверкающий взгляд Отэм остановился на мне, и в следующую секунду наш смех заполнил комнату. Немного горький. Очень недовольный.

Затем, без предупреждения, в небе прогремел гром, и капли дождя застучали по оконному стеклу.

Каким-то образом это отражало то, что я чувствовал внутри.

Глава Девятнадцатая

САША

F

или последние шесть месяцев этот мимолетный момент прокручивался у меня в голове. Снова и снова.

Я не так представлял себе свое воссоединение с Бранкой. Я даже не знал, что она в Нью-Йорке. Не самое подходящее время, учитывая всю ту дерьмовую историю, которая произошла с Винтер. И я не мог оставить избитую женщину и пойти за Бранкой.

Хотя мое черное сердце полностью требовало этого. Эти мягкие полные губы и румянец на ее фарфоровой коже. Девушка очаровала меня. Ее сила. Ее решительность. Чертовски все.

Но больше всего я скучал по ее голосу. По этому мягкому, теплому голосу, который проникал сквозь мою кожу. От него кровь побежала по моим венам прямо к паху. В тот момент, когда наши взгляды встретились, время замедлилось. Гнев вспыхнул в ее серых глазах, как две готовые разразиться молнии.

Это заставило меня переживать за нее еще сильнее. Тот факт, что я до сих пор не убил ее отца или, возможно, даже своего брата за то глупое обещание, был чудом. Должно быть, я стремлюсь к гребаной святости.

Иисус Христос.

Итак, я стоял и смотрел, как ее грациозная спина удаляется от меня, с каждым шагом уводя ее все дальше и дальше.

Черт побери!

Каждый гребаный мускул в моем теле требовал, чтобы я пошел за ней. Это был инстинкт, и я должен был бороться с ним. Я ждал долго. Семь лет, если быть точным. С того самого поцелуя в том баре. Семь лет я выжидал, когда она придет в себя. Ждал смерти ее отца.

Я всегда надеялся, что это я всажу пулю в его жалкий маленький мозг.

Но, наблюдая за мрачным выражением лица Алессио, я наслаждалась тем фактом, что этот день наконец настал.

Я терпеливо ждал, пока ему нальют достаточно. Даже сам перехватил несколько поставок old man за последние четыре года. Мне нравилось трахаться с этим садистом. Кроме того, это скоротало время, когда мне было чертовски скучно и я преследовал Бранку.

“Я хочу, чтобы он ушел как можно скорее”, - потребовал Алессио. Было начало ноября. Может быть, парень не хотел проводить еще один отпуск со стариком, но я не мог его винить.

Алессио, должно быть, святой, потому что, будь я на его месте, я бы приказал убить старика десятилетия назад. Но этот день наконец настал. Переломным моментом стала попытка его старика продать Бранку. За гребаную партию. Как будто она была чертовым предметом.

Ублюдок.

Алессио, Василий, Алексей и я сидели за столом в кабинете моего старшего брата.

Новый Орлеан в ноябре был поражен или пропущен. Сезон ураганов остался позади, температура все еще оставалась теплой, и туристов не было. Праздничные украшения уже начали появляться по всему центру города.

За окном кабинета Василия простирался городской пейзаж. Даже отсюда было видно, как город кипит жизнью. Именно это делало этот город уникальным.

“ Ты сможешь это сделать? - Спросил Алессио.

“Да”. Конечно, я мог бы это сделать. Если бы я хотел застрелить президента, я мог бы это сделать.

“ Хорошо. Я заплачу все, что угодно. Я поверил ему. Алессио покончил бы с собой, если бы это означало защиту его сестры. В этом аспекте они с Василием не так уж сильно отличались. “Половина сейчас, половина когда работа будет завершена”.

“ Я хочу твою сестру. Слова вырвались сами собой. Василий был за разработку стратегии. У меня не было времени на ерунду.

Судя по выражениям лиц Василия и Алессио, я застал их обоих врасплох. Лицо Алексея ничего не выражало. Он действительно хорошо умел скрывать все, что было у него на уме.

“ Это невозможно. Слова Алессио вырывались сквозь стиснутые зубы. Вена на его виске пульсировала, и он выглядел так, словно боролся с желанием убить меня. Смотри-ка, у Василия и Алессио было что-то общее.

“Почему бы и нет?” - Спросил я, вытаскивая обертку из кармана.

“ Потому что Бранка сама выбрала себе мужчину, ” процедил он сквозь зубы. Черт бы ее побрал, подумал я про себя. Нам с Бранкой нужно было бы поговорить.

В этот момент в комнату вошла Татьяна, нетвердо держась на ногах. На ней было короткое черное платье и черные очки, которые, вероятно, скрывали покрасневшие глаза. Она много пила. И плакала еще больше.

С тех пор, как Адриан, вторая половина Татьяны, погибла при взрыве автомобиля, она была в руинах. К сожалению, ни одной зацепки по следу преступника не было. Адриан работал над чем-то неофициальным, и его смерть оставила нас без каких-либо зацепок. Татьяна хотела, чтобы кто-нибудь заплатил. Василий, Алексей и я пытались найти зацепки. Никаких гребаных зацепок, но мы продолжали возвращаться с пустыми руками.

“ Братья, ” невнятно пробормотала она, подтверждая мое подозрение, что она пьяна. Ее голова повернулась к Алессио. - И не брат.

Я встал и подошел к сестре. “Привет, беда. Как насчет того, чтобы кто-нибудь отвез тебя домой, чтобы ты могла отдохнуть?”

Она рассмеялась. Горьким смехом. Я не мог ее винить. Куда бы она ни посмотрела, везде были счастливые лица. Наши друзья создали семьи. Они нашли свое счастье. И она потеряла своего. Она даже не могла найти утешения в воспитании своих детей, потому что по какой-то причине Адриан и Татьяна хотели подождать, прежде чем создавать свою семью.

А теперь у них отняли шанс.

- Я не могу там спать, - прохрипела она, ее слова были едва слышны как шепот.

“Поехали ко мне”, - предложил Василий. Только для Татьяны это было хуже, чем ехать к себе, где она была счастлива с Адрианом. Она сидела в первом ряду и представляла, какой могла бы быть ее жизнь, если бы Адриан был жив.

Она покачала головой. В этом нет ничего удивительного.

“ Иди в мой пентхаус, ” проинструктировал я ее. Я почти не бывал дома, а когда бывал в Новом Орлеане, чаще всего проводил время в доме Василия.

- Не наткнусь ли я там на одну из твоих ненормальных женщин? - проворчала она.

Я закатила глаза. Моя семья думала обо мне как о какой-то мужской шлюхе. “Нет. Это место пустое”.

Она пробормотала что-то неразборчивое, затем повернулась на каблуках и вышла из комнаты.

“Это выходит из-под контроля”, - проворчал Василий. “Она не может проводить свои дни пьяной, как матрос”.

“Она придет в себя”, - сказал я ему. “Пусть она горюет по-своему”.

“Позволив ей покончить с собой водкой?” он усмехнулся. “Это, безусловно, разумный совет. Почему я об этом не подумал?”

“Потому что ты не такой умный, как я”, - сказала я ему, садясь на свое место и вытягивая ноги перед собой.

“Саша, прошел год после аварии”, - проворчал Василий. “Татьяне пора двигаться дальше. Она не может оплакивать Адриана всю оставшуюся жизнь. У нее вся жизнь впереди.

“ Согласен. Но чем больше ты будешь давить на нее, тем больше она будет сопротивляться тебе. Она пойдет дальше, просто позволь ей делать это по-своему. Он знал, что я была права. Это было написано на его лице. “Просто подумай об Изабелле. Что бы ты почувствовал, если бы в той аварии пострадала Изабелла?” Рычание моего брата было мне ответом. Можно подумать, что он гребаный волк, а не человек. “Ну, Татьяна любила Адриана так же сильно”.

Он провел рукой по волосам.

“ Наверное, я надеялся, что ее любовь была немного менее сильной, ” выпалил он, затем с его губ сорвалась череда проклятий. “Эта гребаная одержимость, текущая по венам Николаева, в конечном итоге приведет к нашему падению”.

Возможно, Василий прав. Одержимость погубила нашу мать. Одержимость нашего отца заставляла его годами преследовать свою любовницу, игнорируя своих детей.

Любовь была страстью. Одержимостью. Чем-то, без чего мы, Николаев, однажды не смогли жить. Это было нашим благословением и нашим проклятием.

“Я не спускаю глаз с Татьяны”, - заверила я брата. “Она делает маленькие шаги в правильном направлении”.

“ А теперь вернемся к делу. Что именно означает тот факт, что Бранка сама выбрала себе мужчину?

- Не твое дело, - прошипел Алессио.

“Что ж, это моя плата”, - холодно сказал я ему, в то время как горечь терзала мою грудь. Мир понятия не имел, насколько чертовски сумасшедшим я мог быть. Пусть они попробуют отобрать ее у меня.

“Нет”. Алессио повезло, что он брат Бранки. Это была единственная причина, по которой я сохранил ему жизнь. - Кроме того, она слишком молода для тебя.

К черту возраст. Это было просто число. Кроме того, он был единственным, кто говорил.

“Ее подруга тоже слишком молода для тебя”, - хихикнул я. “Тебя это остановило?”

“ Я уже говорил тебе, Саша. Моя сестра не обсуждается. Так что или назови другую цену, или я пойду искать другого снайпера.

“Удачи в поиске того, кто так же хорош, как я”, - сухо парировала я.

Так или иначе, его сестра стала бы моей.

Три дня спустя я сидел в тени Монреаля, ожидая старого Руссо.

Алессио отказался делиться какими-либо подробностями о Бранке и любом мужчине, которого она выберет. Упрямый ублюдок. Я бы не сдвинулся с места по поводу оплаты. Мне не нужны были его деньги. Бранка была единственной принятой формой оплаты. Василий пытался отговорить нас обоих, но я не обращал на это внимания. Я бы рассматривал свою оплату только в виде очень конкретной женщины.

Но я бы убил его отца. Не ради него. Ради Бранки. Потому что этот ублюдок думал, что может обменять мою женщину, как скот.

Предположительно, он нашел кого-то другого. Ублюдок! Впрочем, неважно, я больше никому не доверял. Лучше меня не было никого. Я бы справился со старым ублюдком и позаботился о том, чтобы он получил пулю между глаз.

Итак, я снова оказался в Монреале. В поместье старого Руссо.

Я вспомнил все истории, которыми делилась Миа о том дерьме, которое здесь происходило. Мне захотелось разбомбить все это гребаное место дотла. Но это не было бы тихой работой на входе и выходе.

Но это было бы чертовски приятно. Единственная причина, по которой отец Бранки не получил пулю в голову четыре года назад, заключалась в моем брате и Татьяне. Если бы последствия касались только меня, я бы рискнул и убил его.

Я установил свое оборудование на крыше здания из красного кирпича. Это было почти дежавю. Только на этот раз ничто не спасет старого ублюдка от меня. Как только настройка была закончена, я сел и стал ждать идеального попадания.

Вид на озеро Онтарио простирался на многие мили. Старик действительно приобрел здесь первоклассную недвижимость, но все, что я видел, когда смотрел на эту дыру, были образы Мии, нарисованные в моей голове.

То, как отец пытал ее. Образ ее собственной матери, пытающейся убить своих детей и саму себя в огне. Может быть, именно поэтому мы с Мией так хорошо ладили. У нас было больше общего, чем у большинства людей.

Я смотрел в оптический прицел, наблюдал и ждал. Это было все, что я мог пока сделать.

Подожди. Смотреть. И подожди еще немного.

Шли часы. Свет померк. Не то чтобы было поздно. Ноябрьские дни были короткими. Особенно на севере, в Монреале. Если хотите знать мое мнение, то это была страна, отморозившая яйца. Да, я русский по происхождению, но климат Нового Орлеана мне больше нравился. Алексей тоже. Он ненавидел холод даже больше, чем я.

Зажегся свет и осветил территорию. Поместье выглядело почти как во сне, за исключением того, что я знала, какие кошмары Миа пережила под этой крышей. И ее младшая сестра тоже.

На длинной извилистой подъездной дорожке появилась машина. Мои губы изогнулись в улыбке, и чувство разочарования захлестнуло меня. Это было бы слишком просто.

Именно тогда я увидел это. Другой снайпер. На вершине поместья Руссо. Я навел прицел и увидел его. Ройс, мать его, Эшфорд.

Он увидел меня в тот же момент. И показал мне чертов палец. Гребаный член.

- О нет, ты не сделаешь этого, - прошипела я.

Лимузин с пуленепробиваемыми стеклами ехал по подъездной дорожке, пока не остановился перед двумя белыми колоннами. Водитель вылез из машины и обошел ее, чтобы открыть заднюю дверцу лимузина.

Игнорируя Ройса, я вернул прицел обратно на цель.

Кровь побежала по моим венам. Адреналин подпитывал ее, но руки не дрожали. Я привык к этому чувству и наслаждался им. Единственным чувством, которое когда-либо было близко к этому, был секс. Но не просто секс.

Я сосредоточилась и смотрела, как отец Бранки выходит из машины. Он медленно поднимался по парадной лестнице.

Одна секунда. Две секунды. Взрыв.

Меткий выстрел. Прямо в его черное сердце.

Секундой позже раздался выстрел Ройса. Старый "Руссо" начал рушиться на ступеньках всего в паре шагов от его входа. Я снова нажал на спусковой крючок. Эта пуля попала ему прямо в лоб, между глаз.

“ В яблочко, ” пробормотал я, довольный своей меткостью. - Мы не хотим, чтобы ты восстал из мертвых, ублюдок.

Ухмыльнувшись, я подбросила птицу Ройсу. “Не могу соперничать с величием”, - сказала я ветру, надеясь, что он пойдет по пути Ройса.

Воскресить его было бы невозможно.

Мой телефон запищал. Неизвестный номер. * Это моя работа. Ты заметил, что тебе потребовалось два выстрела против моего, чтобы убить этого ублюдка? *

В ответном сообщении были ряды эмодзи со средним пальцем. Затем я сунула телефон в карман.

“За Мию и мою женщину”, - пробормотал я, начиная разбирать свою винтовку. Я убрал его подальше и вышел из здания.

Время старого Руссо истекло. Темнота стала его новым лучшим другом. Он будет в шести футах под землей. Там ему и место. Я хотела станцевать над его могилой.

Теперь меня никто и ничто не остановило бы.

Бранка Руссо была бы моей.

Глава Двадцатая

БРАНКА

A

раздался сильный стук в дверь.

Я вздохнул.

Я был не в настроении для компании. Усталость давила на мои кости. Похороны моего отца не были особенно печальными или огорчающими, но осознание того, что свадьба с Киллианом состоится, немного напугало меня.

Полностью ожидая, что мой брат стоит у двери, я пошла открывать с широкой фальшивой улыбкой на лице. У Алессио было странное представление об уединении. Он ожидал, что все будут стучать и никогда не войдут в его квартиру без разрешения. Я подозревал, что это как-то связано с тем дерьмом, через которое заставил его пройти наш отец.

После Нью-Йорка прошло шесть месяцев. Мой отец был мертв. Скатертью дорога! Этот ублюдок был жесток и разрушил так много жизней. Я надеялся, что он будет вечно гореть в аду.

Саша Николаев был бы мертв. За то, что заставил меня потратить четыре года на обещание. Чертово глупое обещание.

Еще один стук. На этот раз сильнее.

Собравшись с духом, я открыла дверь, мои глаза расширились, а дыхание прервалось. Саша стоял передо мной, его взгляд был полон чего-то темного и опасного. Они опустились, путешествуя по моему телу. Я была в черных леггинсах и красном свитере, в то время как на нем были белая парадная рубашка, темно-синий галстук и серые брюки от костюма.

Мой инстинкт самосохранения сработал, и я попыталась захлопнуть перед ним дверь. Его большая рука надавила на дверь, удерживая ее открытой.

- Убирайся, - прошипела я.

Он ухмыльнулся. Он был красив. По-хищному. Он был горяч. По-психотически. И его улыбка, это была та ненормальная улыбка, которая обещала ад.

“ Я так не думаю, котенок. Выдержка этого человека. - Ты мне кое-что должен.

Я уставилась на него.

“ Единственное, что я тебе должен, - это сломанный нос. Я снова попытался захлопнуть дверь. Он заблокировал ее ногой. - Мой брат убьет тебя. - Мой голос дрожал от гнева или от чего-то еще, я не была уверена.

- Мы оба знаем, что твой брат сейчас занят тем, что трахает твою подругу.

Я покачала головой, несмотря на то, что знала, что он прав. “ Я закричу. Его люди убьют тебя.

Он сделал шаг вперед, я отступила. “ Мы оба знаем, что они не убьют меня. Но я могу убить их.

Видишь, вот что случилось, когда ты играл с огнем. Ты обжегся. Или, в данном случае, ты попал в поле зрения Саши Николаева. Что, вероятно, было еще хуже.

Он сделал еще один шаг вперед, и я повторила его движение задом наперед. Он закрыл дверь, его взгляд был таким горячим, что у меня загорелась кожа.

“ Нам с тобой нужно поговорить. О твоем выборе мужа. Его тон был мрачным, почти угрожающим.

- Нам не о чем говорить, - выдохнула я.

В его взгляде мелькнуло что-то сардоническое. Угрожающее. Расстроенное. “ Нам есть о чем поговорить. Мы можем начать с обещания, которое ты дал.

Я сглотнула. - Это обещание недействительно.

Я был таким чертовски глупым, что дал ему такое обещание.

По комнате прокатился мрачный смешок. Зловещий и угрожающий. “Только если ты хочешь, чтобы смерть была на твоих руках”, - прошептал он, тьма окутала его голос, когда он продолжал приближаться ко мне. Я не могла решить, на кого была направлена угроза. Я или кто-то другой.

Я ударился спиной о стену спальни.

“ Ты хочешь, чтобы на твоих руках была кровь другого человека? - спросил он.

- Только твой, - прохрипела я, доказывая, что у меня нет мозгов.

Он уперся руками в стену по обе стороны от меня.

“ Я пролью за тебя кровь. ” От его хриплого голоса у меня по коже побежали мурашки, а по спине пробежала дрожь. Его губы скользнули вверх по моей шее. “ Я убью ради тебя. ” У меня перехватило дыхание, когда он прикусил чувствительную кожу там, где соединялись моя шея и челюсть. “Но никто другой тебя не получит”.

Я вздрогнул.

“ Я ждал семь лет. Ты мой. Он прижался губами к моему уху.

"Нет, я ждал семь лет", - заявил я с убежденностью, которая быстро угасла. "Ты разгуливал по миру с олимпийской фигуристкой, пока я ждал. Я ждал, а ты так и не вернулся. Что ж, ожидание для меня закончилось. Я выбрал кого-то другого.

“ Ты ревнуешь? От меня не ускользнуло, что он проигнорировал мой выпад в его адрес. Вместо этого он осмелился спросить меня не ревную ли я.

“Каждый раз, когда я включала телевизор, это было как пощечина мне в лицо”, - выпалила я с ноткой горечи в голосе. “Мне не нужно это дерьмо, и уж точно мне не нужны ты и твои невыполненные обещания”.

- С Винтер тебе не о чем беспокоиться, - прорычал он.

Я пожала плечами. “Это больше не имеет значения”, - сказала я ему. “Потому что я выхожу замуж за другого”.

Между нами раздалось рычание. “ Кто он? Он потребовал ответа, в его темном голосе послышался намек на угрозу. Я сжала губы. Я ни за что на свете не назвала бы ему имя Киллиана.

Мое дыхание было прерывистым. Сердце сильно колотилось, угрожая сломать ребра.

- Это не твое дело.

Слова были бы более убедительными, если бы мои губы не были приоткрыты, а тело не терлось о его. От него так хорошо пахло. Слишком хорошо. Слишком соблазнительно. Жар его тела воспламенил каждый дюйм моего тела, и мое сердцебиение запульсировало между ног.

“Все это - мое дело”.

Желание затуманило мой взор, когда я наблюдала за ним из-под полуприкрытых век. Он был таким, каким я его помнила. Сложенный как кирпичная стена, с внешностью джентльмена, но каждый дюйм его тела был диким. Он двигался с грацией пантеры и злобой медведя. От него пахло безжалостностью и опасностью. Это было в тенях, которые таились в его глазах, и в том, как черные чернила украшали его пальцы. Но больше всего это было в том, как он смотрел на меня. Я выдержала его взгляд, но с каждой секундой ставки становились выше. Это было похоже на игру в русскую рулетку. Ирония не ускользнула от меня, когда я уставился на русского, стоявшего передо мной.

Мое дыхание было прерывистым, когда его руки скользнули вниз по моей талии, бедрам, скользя по внешней стороне бедер. Жар разлился по моим венам, сжимая грудь

Но потом я вспомнила, когда видела его в последний раз, и весь жар мгновенно испарился.

Я бы ни для кого не стал игрушкой.

Он поднял два пальца и прижал их к моим губам.

“Отстой”.

Мое тело и мой разум боролись. Я хотела утонуть с ним в бассейне похоти, но мой разум требовал возмездия. Я хотела, чтобы он чувствовал горечь, как и я. Каждая крупица информации, которую я находил о Саше и Винтер Флемминг, леденила мои вены и сердце.

Я взяла его пальцы в рот и стала ждать подходящего момента. Его взгляд потемнел, и выражение его лица наполнилось удовлетворением. Я смотрела на его красивое лицо. Кольцо в носу и тонкий шрам внизу губы делали его еще более жестоким, но ничто из этого не шло в сравнение с этими глазами. Глаза, которые могли заморозить и растопить лед, в зависимости от его настроения.

Прежде чем поддаться его чарам, я изо всех сил впилась зубами в его пальцы.

– Какого хрена...

Я потянулась за ножом, который всегда носила при себе, и приставила его к его шее. Точно так, как он меня учил. В его взгляде мелькнуло удивление, а затем глаза сузились.

“Ты только посмотри на это”, - промурлыкала я. “Ученик справился с учителем”.

Он не выглядел расстроенным. Если уж на то пошло, он казался впечатленным.

“Ты собираешься пырнуть меня ножом, котенок?” Прижав лезвие к его коже, я надрезала его кожу и смотрела, как кровь стекает по его покрытой чернилами коже. - Маленьким девочкам не следует играть с ножами, - протянул он.

На моем лице появилась тягучая улыбка. - Хорошо, что я не маленькая девочка.

Он совсем не выглядел испуганным. Его ошибка.

“ Ты собираешься убить меня, котенок? ” задумчиво спросил он. - Лучше не медли, потому что я отвезу тебя домой.

Я не мог ударить его ножом в сердце. Ни перерезать ему горло. Что-то в том, что я причинила ему боль, мне не понравилось, но он тоже не стал бы указывать мне, что делать.

Поэтому я со всей силы пнула его по яйцам. Он согнулся, и я проскользнула мимо него, выбегая за дверь.

Глава Двадцатьпервая

САША

M

твой маленький котенок подрос.

Несмотря на боль в паху, я не могла не испытывать гордости. Я должна была покинуть поместье Алессио или рисковать быть пойманной. Система наблюдения уже была отключена, так что единственным, кто мог знать, что я там, была Бранка.

Моя маленькая дикая женщина.

Если она думала, что это маленькое представление отговорит меня от преследования, то она придумала другое. Если уж на то пошло, я хотел ее еще больше. Она вышла бы замуж за меня, а не за какую-то слабую маленькую задницу.

Блядь! Блядь!

Мне нужно было заполучить это имя, чтобы я мог устранить этого парня.

Вернувшись в отель, я изучила порез на своей шее от клинка Бранки. Я все еще не могла поверить своему маленькому дикарю. Мои губы изогнулись в улыбке, несмотря на боль в яйцах. Вероятно, это была расплата за то, что я хохотала до упаду, когда услышала, как Сейлор пнула Рафаэля по яйцам. Это был кульминационный момент его свадьбы.

Дверь моего гостиничного номера распахнулась, и Василий вошел, как чертов великан.

“Конечно, заходи”, - проворчала я. “Посмотри на меня обнаженной. Это восхитительное зрелище”.

- Сомневаюсь, - сухо возразил он.

Его светлые глаза метнулись в мою сторону. К счастью для него, я не была обнажена. Но все же ему следует усвоить некоторые правила конфиденциальности. Не входи в гостиничный номер без приглашения. Бранка могла быть здесь, в моей постели, со мной. Если бы Василий увидел ее обнаженной, мне пришлось бы убить его.

“ Завтра мы ужинаем с Алессио, Лучано и еще несколькими мужчинами. Алессио приведет своего будущего шурина.

Что. То. Черт!

“Быстро движется, не так ли?” Холодно парировала я. Свадьба состоится только через мой труп. “Кто счастливый жених?”

Черт, меня чуть не убило произнести это слово.

Василий пожал плечами. - Не знаю.

Мой чертов братец заботился только о своей собственной свадьбе.

“Хорошо, когда свадьба?”

Он снова пожал плечами, и мой взор заволокло гневным красным туманом. Все были непреклонны в том, чтобы скрывать от меня это дерьмо?

“ Ты не знаешь или не хочешь мне говорить? Я так сильно стиснула зубы, что подумала, что сломаю челюсть.

Василий молча наблюдал за мной, засунув руки в карманы.

“Я не знаю”, - наконец ответил он. “Хотя я должен задаться вопросом, почему тебя это волнует?”

Я снова обратила внимание на зеркало и продезинфицировала порез.

- Саша. - В голосе Василия послышались предостерегающие нотки.

“Просто так”, - сказала я ему. “Напиши мне время и место завтрашнего ужина”.

Потому что у меня был потенциальный жених, которого я должна была убить.

Этот гребаный ужин был невыносимым.

А Бранка и ее гребаный мужик еще не появились. Клянусь Богом, если они не появятся в ближайшее время, я сожгу этот город дотла.

Что-то в том, как Отэм посмотрела на меня, подсказало мне, что Бранка, возможно, поделилась с ней какой-то информацией. Я усмехнулся. Это был хороший знак, это означало, что она была так же одержима мной, как и я ею.

Отэм продолжала болтать о войне на Ближнем Востоке, распространении оружия и спасении гребаного мира. Прямо сейчас все, о чем я заботился, это заполучить Бранку, и ничего больше. Я пытался не обращать на нее внимания, действительно пытался, но она все тявкала и тявкала.

“Господи, эта девчонка хуже тех, кто обнимает деревья”, - пробормотал я. “Она собирается спасти мир”.

Почему она просто не могла дать мне информацию о Бранке? Черт возьми.

“Саша– ” предупредили Василий и Алессио. Но, похоже, лучшая подруга Бранки была слишком безумна, чтобы сдерживать свою ярость. Неважно! Давай же, женщина Алессио.

Она сделала угрожающий шаг ко мне, и я с удивлением наблюдал за ней. Неудивительно, что она понравилась Бранке.

“Однажды, Саша Николаев, ” прошипела она, упираясь своей маленькой ручкой мне в грудь, “ кто-нибудь проткнет твое черное сердце. И у меня будет место в первом ряду. И гребаный попкорн ”.

Господи! Эта неделя, должно быть, была временем дикарей.

“Мы все еще говорим о раздаче оружия или о чем-то другом?” Проворчал Лучиано. “Я чувствую, что готовится что-то еще”.

Я не мог позволить им пронюхать о том, что происходит. По крайней мере, пока я не заполучу в свои руки мою женщину.

“Ну, мы знаем, что Изабелла не готовит”, - протянула я, посылая воздушный поцелуй своей невестке, которая тут же бросила мне птицу.

“Мне действительно нравится эта девушка, Алессио”, - невозмутимо произнес Алексей. Конечно, она понравилась бы моему брату. Отэм Корбин была пылкой и боролась за свои убеждения. Совсем как его собственная жена.

“Спасибо”, - сказала она ему, мило улыбаясь. Конечно, ей понравился бы любой другой мужчина в этой комнате, кроме меня. “Саша, получи наставления от своего брата. Потому что ты большая задница.

“ Где твое подкрепление, Отэм? - Лениво протянул я. - Она бросила тебя, девушку, которая хочет спасти мир, совсем одну, на съедение волкам?

Разумно ли было дразнить лучшего друга женщины, на которой я женюсь? Нет, не разумно. Но мне нужно было, чтобы она оступилась. Скажи мне, где, черт возьми, была Бранка. Меня приводила в бешенство мысль о ней наедине с другим мужчиной. Мой взгляд метнулся к входу. Я знал, что дверь звякнет, когда войдет еще один гость, но ничего не мог с собой поделать.

Отэм оглянулась на Алессио, затем вернула свое внимание ко мне. Мне совсем не понравилось самодовольство в выражении ее лица. Когда она сделала шаг вперед, я понял, что мне не понравятся следующие слова, которые сорвутся с ее губ.

“Вообще-то, Бранка и ее парень проводят некоторое время наедине”, - сказала она тихим голосом. Настала моя очередь уставиться на нее. Бранка и ее парень не стали бы проводить много времени наедине, если бы я, черт возьми, мог с этим поделать. “Они знакомятся”, - мило добавила она.

Через. Мою. Смерть. Ебля. Тело.

Бранка ни с кем не хотела знакомиться.

Не сказав больше ни слова ни ей, ни кому-либо еще в группе, я вылетел из ресторана.

Глава Двадцатьвторая

БРАНКА

Я

наблюдала, как Киллиан закуривает сигарету, и сердитый красный огонек уставился на меня.

Сначала я подумал, что было бы неплохо потратить немного времени и поужинать вдвоем. Чтобы мы могли лучше узнать друг друга. Теперь я не был так уверен.

Мы переписывались туда-сюда в течение последнего месяца или около того. Так было проще, чем сейчас. Неловкого молчания в текстах не было. При личной встрече - не так уж много.

“Так чем же занимается социальный блоггер?” Небрежно спросил Киллиан.

- А чем занимается ирландский мафиози? Я парировала в ответ, и его губы дрогнули. Он не ответил, я знала, что не ответит, но не смогла удержаться.

Киллиан Бреннан был немногословен. Он мне нравился, правда. Но я не могла не заметить, как он смотрел на меня, как на девицу в беде. В отличие от другой пары бледно-голубых глаз, которые смотрели на меня… ну, по-другому.

“ Ты определилась с датой свадьбы? Вместо этого спросил Киллиан. Честно говоря, я даже не думала об этом. Я тянула время со всей этой шарадой.

По крайней мере, он был симпатичным. Все в нем кричало о богатстве, а его сексуальная привлекательность была такой сильной, что я могла попробовать ее на вкус. Как и каждая женщина в этом ресторане, потому что все они пялились на него.

Он был красив, но сильно отличался от Саши. Киллиан был моложе, но не менее смертоносен. Густые, темные, волнистые волосы. Скулы, которыми можно было высечь камень. Его темно-синие глаза шептали о тьме и грехах, которыми обладало большинство людей в подземном мире.

“Я не хочу зимнюю свадьбу”, - ответила я вместо этого.

Он кивнул. - Значит, летом?

“Конечно”. Я провела рукой по скатерти, чтобы скрыть, насколько идея выйти за него замуж потрясла меня. “ Ты не производишь впечатления курильщика, ” заметил я без видимой причины. Я не хотел, чтобы еще одно молчание стало слишком тяжелым.

Его голубые глаза встретились с моими. На фоне его темных волос они выглядели поразительно. Неправильный оттенок синего, но не менее ошеломляющий, чем остальные. Казалось, голубой цвет всегда будут сравнивать с бледно-голубыми глазами некоего психованного мафиози.

Он выпустил струю дыма.

“ Тебя это беспокоит? Он затушил сигарету, прежде чем я успел ответить.

“Мой брат иногда курит”. Это было так глупо. Ни один мужчина не выводил меня из себя так, как Саша Николаев. Киллиан не заставлял меня нервничать, но я не могла унять сердцебиение. “Меня это не беспокоит”.

Он кивнул, но не стал закуривать следующую сигарету. Честно говоря, мне не особенно нравился запах дыма. Я понимал, почему Алессио курил. Он делал это только тогда, когда был чем-то обеспокоен. Обычно мной. А теперь Осень.

Я прочистила горло, отчаянно пытаясь найти другую тему. - Ты много куришь?

Прежде чем я согласилась выйти за него замуж, я изучила Киллиана. Его пристрастие к курению не всплыло. Не то чтобы это нарушало условия сделки.

-Не совсем.

Я вздохнула и взяла вилку, затем продолжила гонять еду по тарелке. Я не была голодна, но, по крайней мере, это было занятие, а не сидение здесь в тишине.

“Мой кузен проходит через какое-то дерьмо”. Его слова заставили меня заглянуть ему в глаза. “Это меня беспокоит”.

“А”. Значит, он был очень похож на Алессио. “Я могу чем-нибудь помочь?” Предложила я.

Он покачал головой. “Нет. Ей просто нужно пройти Олимпийские игры, и с ней все будет в порядке”.

Мои брови взлетели вверх. “Вау, Олимпиада?”

“Да. Фигурное катание”. Его глаза встретились с моими. Его лицо было расслабленным, с непонятным выражением, запечатлевшимся на его совершенных чертах. Внезапно у меня возникло ощущение, что у Киллиана было много тайн. “Винтер Флемминг - моя кузина”.

Моя спина напряглась, но я сохранила непроницаемое выражение лица. Винтер Флемминг была кузиной Киллиана? Что. В. Черт!

Проверка биографии Киллиана, которую я провел, очевидно, была дерьмовой. В моей голове заиграл звук. Будь большим человеком. Она не имеет значения. Но моя кровь вскипела, и мне захотелось крикнуть: “Трахни человека покрупнее. Дай мне номер своей кузины. Я собираюсь пойти и убить ее. ” Блин, это было бы неплохо.

“О”. Затем, поняв, что мой голос звучит скорее разочарованно, чем взволнованно, я добавила: “Вау”.

Он усмехнулся. - Похоже, ты не впечатлен.

Я заставила себя улыбнуться, хотя мне пришлось задаться вопросом, не получилось ли это более кисло, чем что-либо другое.

“Я не особо увлекаюсь спортом”, - признался я. Это было правдивое утверждение, хотя оно и не было причиной моего кислого выражения лица.

“Все в порядке”. Он поправил рукав костюма с непонятным выражением лица. “Я определенно не увлекаюсь фигурным катанием”.

“Вы двое близки?” Спросил я. “Или она ближе к твоей сестре?”

Уголок рта Киллиана приподнялся. “Да, и с Винтер, и с моей сестрой Джульеттой”. Если судить по выражению его лица, он был очень близок к ним. “От них обоих одни неприятности”, - добавил он.

На этот раз я тоже улыбнулась. - Алессио часто называл нас с Отэм смутьянами.

“Ты ограбил своих врагов?” спросил он. Я покачал головой. “Ну, эти двое ограбили”.

О, ладно. Нам с Отэм нужно было улучшить нашу игру.

“Может быть, тебе стоит увеличить им пособие”, - предложил я в шутку.

“ До полумиллиона в месяц? Когда мои глаза расширились, он объяснил: “Они ограбили три заведения примерно за месяц”.

Мой телефон запищал, и я достала его из сумочки. Это было сообщение от Отэм. Я открыла его и прочитала сообщение.

* Саша просто выбежала из комнаты.*

“ Все в порядке? - Спросил Киллиан.

Я встретилась с его синим пронзительным взглядом. “Да, просто сообщение от Отэм, спрашивающей, приедем ли мы еще”. Я улыбнулась, надеясь скрыть свою ложь за улыбкой. - Ей не терпится познакомиться с тобой.

Легкая улыбка тронула губы Киллиана. Если он был красив, когда был серьезен, то когда улыбался, он был просто великолепен.

Он встал и протянул руку.

- Тогда чего же мы ждем?

Глава Двадцатьтретья

САША

Я

сидел в своем гостиничном номере с незажженной сигаретой в руке.

Все мое тело гудело от необходимости драться, убивать или просто избить какого-нибудь бедного придурка и выплеснуть это разочарование. Я был одним из лучших убийц на этой чертовой планете, и я не мог найти женщину в том же городе.

Мои мышцы напряглись, вызывая отвращение к образам, которые проносились в моей голове. Я уже решил, что убью ублюдка, который прикоснулся к ней.

Я чертовски ненавидел, когда люди прикасались к тому, что принадлежало мне. И мысли о том, что другой мужчина или женщина услышат стоны Бранки, было достаточно, чтобы привести меня в гребаную ярость.

Внутренний, жестокий тип ярости.

К черту Василия и обещание, которое он выжал из меня. Я должен был просто убить отца Бранки много лет назад и забрать ее себе. Кто в здравом уме мог меня остановить? Ни хрена себе никто!

Ее ногти принадлежали моей коже. Ее стоны принадлежали мне. И ее киска определенно принадлежала мне. Да, девушка этого не знала. Но узнает. Очень скоро. Потребность обладать ею бушевала во мне, горячая и неумолимая. Вероятно, это были последствия столь долгого, черт возьми, воздержания.

Где она была? Он прикасался к ней? Она произносила его имя?

Одного этого было достаточно, чтобы потерять контроль и воспламенить мою кровь. Ее тихие стоны, которые я помнил, повторялись в моей голове. Гнев вспыхнул так сильно, что у меня перехватило дыхание. Я потерял самообладание. Я встал во весь рост и отправил кофейный столик в полет через комнату. Он пробил окно и исчез из поля моего зрения. Звук бьющегося стекла был едва слышен из-за жужжания в ушах. За ним последовала кровать. Затем диван.

“Что, черт возьми, здесь происходит?” Голос Василия проник сквозь красную пелену, удушающую мой мозг.

Его взгляд прошелся по комнате, и теперь, когда ко мне вернулось немного здравомыслия, я проследила за его взглядом. Я уничтожила каждый чертов предмет мебели в комнате. Маленький мини-бар был разбит вдребезги, стекло разлетелось по полу, а комнату наполнил запах алкоголя.

“Я занимаюсь ремонтом”, - ответила я спокойным голосом.

Он недоверчиво посмотрел на меня, затем вернул свое внимание к разрушенной комнате. - Ты украшаешь гребаный гостиничный номер?

“Это нуждалось в улучшении”, - спокойно сказал я ему, стоя посреди комнаты, которая выглядела так, словно в ней проходил демонстрационный проект.

“Я бы порекомендовал тебе не бросать свою повседневную работу”, - сухо сказал он. “Твои навыки декоратора - отстой”.

Я бросил ему птичку, развернулся на каблуках и направился к выходу.

Рука моего брата обхватила мое предплечье. - Что, черт возьми, с тобой происходит?

“Ничего”.

Его взгляд блуждал по комнате.

“ Да, похоже, что ничего особенного, ” саркастически пробормотал он. - О чем вы с Отэм говорили в ресторане? - потребовал ответа он.

“Дерьмовая погода в Канаде”. Его вены запульсировали, гнев усилился, и я выдержал его взгляд. Честно говоря, я был бы не прочь спарринговать с ним сейчас. Это немного выпустило бы пар.

“ Черт возьми, Саша. Скажи мне, что ты сдержала свое обещание и держалась подальше от сестры Алессио.

У меня вырвался сардонический вздох. Из-за этого дурацкого обещания я потерял гребаный контроль над ситуацией.

“Я сдержал свое дурацкое обещание, Сопляк”. Брат.

“ Что, черт возьми, происходит между тобой и женщиной Алессио? Он изучал меня с раздраженным выражением лица. “ Скажи мне, что у тебя нет эрекции из-за женщины Алессио. Это не пройдет хорошо.

Я усмехнулся. Он все понял чертовски неправильно. Они всегда все понимали неправильно. Хотя что-то в том, как Василий смотрел на меня, говорило мне, что он раскусил меня.

- Между мной и женщиной Алессио ничего нет.

Только его сестра.

Глава Двадцатьчетвертая

БРАНКА

Я

нарушил по меньшей мере пять правил дорожного движения.

Засверкали вспышки камер, запечатлевшие номер на бирке, и я ухмыльнулся. Это была машина моего брата, так что мне не пришлось бы платить штраф.

“ Ты уверена, что это хорошая идея? Я спрашивал Отэм в десятый раз с тех пор, как забрал ее. - Это звучит слишком опасно и безрассудно.

“Да”, - заверила она. “Я буду приходить и уходить”.

Мой взгляд скользнул в ее сторону, сухой и саркастичный. “Знаменитые последние слова”. Она просто закатила глаза, копаясь в своем дерьме, вероятно, в поисках паспорта. “Итак, вернемся к твоему комментарию о том, что ты увлекаешься грубыми вещами”.

Когда Отэм позвонила мне и попросила подвезти в аэропорт, она как бы невзначай подкинула идею. Что, возможно, замечание Саши о том, что я не готова, как-то связано с его сексуальными предпочтениями.

Щеки Отэм покраснели. Боже, я не хотела знать, чем они с моим братом занимались прошлой ночью. Это явно не подходило для ушей девственницы.

“До меня только что дошло, что, возможно, он был… ну, ты знаешь ... увлечен грубыми вещами”.

“Нравится БДСМ?” - Спросила я с любопытством.

“Да, или грубое дерьмо”, - пробормотала она, покраснев еще сильнее.

Я проехала на красный свет и задумчиво посмотрела в окно. Он никогда не давал мне понять, что ему нравится грубый секс и уж точно не БДСМ. Ну, за исключением того, что он отшлепал меня по заднице в тот первый раз, когда довел до оргазма. Может быть, это был предварительный просмотр?

Мои бедра задрожали, и жар разлился в животе, опускаясь все ниже и ниже. Это заставило меня сжать бедра вместе, чтобы облегчить боль. Боже, почему мое тело не могло так отреагировать на Киллиана? Вместо этого, все, о чем заботилась моя киска, был чертов Саша Николаев.

“Это было бы проблематично”, - пробормотала я больше для себя. Страх быть связанной и подвергнуться насилию вернулся к моим худшим кошмарам. Во всем этом БДСМ было нечто большее, чем просто подчинение и связывание, но мой разум отключился при одной мысли об этом, и мое сердцебиение участилось.

“ Ты и Алессио– ” начал я, в этот момент я был уверен, что каждый дюйм тела Отэм покраснел. Не красный, а чертовски темно-бордовый. “ Вообще-то, неважно. Я не хочу этого знать.

- Он этим не увлекается, - быстро пробормотала она.

Должно быть, ему что-то из этого нравится, если она стала такой красной, как свекла. Боже Милостивый, я вроде как хотел знать, но на самом деле не хотел. Определенно существовало такое понятие, как "слишком много информации".

“Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Бранка”, - сказала Отэм, положив руку мне на локоть. “Киллиан горяч и кажется милым. Но я не вижу, чтобы ты так переживала из-за него.

- У нас есть соглашение.

“К черту соглашение”, - разочарованно выплюнула она. “Я хочу видеть этот огонь в твоих глазах. Как тогда, когда ты сказал, что вырежешь сердце Саше. Ты чувствовала в нем такую силу, что на самом деле хотела вырезать его сердце. Я не вижу этой искры в Киллиане ”.

У меня вырвался разочарованный вздох.

“Я знаю Сашу намного дольше”, - вздохнула я. “Кроме того, это плохо отразится на Алессио, если я нарушу соглашение сейчас”.

“ Я люблю твоего брата, ” прохрипела она. “ Правда люблю. Но я хочу, чтобы ты был счастлив. К черту соглашение и всю эту херню. Мы говорим о твоей жизни”.

Да, это была моя жизнь, но у меня не было намерений начинать войну из-за человека, который даже не смог сдержать своего обещания.

Глава ДвадцатьПятая

БРАНКА

T

прошло три недели с тех пор, как я высадил Отэм в аэропорту.

И я сожалел об этом каждый чертов день. Каждый раз, когда я смотрел в глаза моего брата, в глаза моего племянника, и каждый раз, когда я видел родителей Отэм.

Осень застряла в Афганистане. Мы надеялись, чтожива. За исключением того, что с тех пор, как появились кадры, на которых она оказалась перед пистолетом и другой женщиной, мы не услышали ни звука.

Я смотрела, как Байрон и Ройс Эшфорд выходят из кабинета Алессио с мрачными выражениями на лицах. Байрон бросил взгляд в мою сторону, и я замерла. Выражение лица Байрона напомнило мне Алессио, и на мгновение я замерла, глядя им вслед.

Как я раньше не замечал сходства? Я удивлялся.

- Подождите, - окликнул я их, как раз когда они выходили через вестибюль.

Положив Коула на бедро, я поспешила к ним, беспокоясь, что они устанут ждать меня. Я все еще не могла понять, почему могущественные Короли-миллиардеры помогали нам. Мы им были не нужны, если только Алессио не держал что-то над их головами.

Байрон и Ройс смотрели на меня со смертоносной грацией. То, как они держались, говорило о силе и безжалостности. Может быть, не на уровне Алессио и его друзей, но я не сомневался, что короли-миллиардеры привыкли добиваться своего.

Так или иначе.

Они оба ждали, ни один из них не произносил ни слова, но их взгляды были прикованы ко мне.

“ Почему вы помогаете нам? Я потребовал ответа.

Ответа нет.

Коул попытался дотянуться до Байрона и Ройса руками, маленький предатель. Оба мужчины взялись за руки, их большие руки были на удивление нежными, а глаза устремлены на маленького Коула. Он умел завоевывать сердца, совсем как его мама.

Мое горло сжалось, а сердце заныло. Мне нужна была Осень, чтобы вернуться в целости и сохранности. Для моего брата. Для меня.

“ Ты очень похож на моего брата, ” прохрипела я. Взгляд Байрона остановился на мне. Он был похож на моего брата, но его глаза были другого цвета. Мой взгляд метнулся к Ройсу. У него были темные глаза, но сходство было. “Почему это?” Я потребовала ответа.

Холодные глаза Байрона изучали меня, вероятно, видя слишком много.

“ Об этом вам следует поговорить с Алессио, мисс Руссо, ” протянул он. Костяшки пальцев Байрона мягко коснулись пухлых щек Коула. “Увидимся позже, Коул”.

И вот так просто они оба ушли.

Мужчины!

Я развернулась и быстрыми шагами направилась в офис Алессио. Его нога не ступала в его пентхаус в центре Монреаля. Он считал его своим домом и домом Отэм. Вероятно, там слишком много воспоминаний, чтобы он мог справиться с этим.

Я нашел своего брата сидящим за своим столом, упершись локтями в дерево, прижав лоб к рукам и вцепившись пальцами в волосы. Тиски вокруг моего сердца сжались, и слезы обожгли мне глаза.

Алессио заслужил Осень. Он заслужил любовь и счастье в своей жизни. Он заслужил полноценную семью.

“ Брат, ” прохрипела я, в моем голосе слышались сильные эмоции. Он поднял голову, в глазах застыла тяжелая усталость.

“ Папочка, ” пробормотал Коул, потянувшись к нему. В глазах Алессио горела любовь к его сыну. Он защитит своего сына ценой собственной жизни. Переменчивый взгляд его глаз обещал возмездие любому, кто посмеет подумать о том, чтобы причинить боль его сыну или его женщине.

И незнакомое чувство пронзило мою грудь. Тоска. Потребность быть любимой.

Алессио откинулся на спинку стула, и я отвела Коула посидеть с его отцом. Он взял его и посадил к себе на колени, потянувшись к ящику и доставая цветные карандаши. В каждой комнате у него было наготове дерьмо для Коула. Он был бы хорошим отцом. Он был хорошим отцом.

“Папочка”, - просиял Коул, хватая бумагу, затем карандаш. “Я рисую самолеты”.

Алессио улыбнулся. “ Да, приятель. Нарисуй мне самолеты. Большие.

Когда Кол отвлекся от рисования, взгляд Алессио вернулся ко мне. - Ты в порядке, Бранка?

Я кивнула, обхватывая пальцами пульсирующее запястье. Физические шрамы зажили, но я все еще помнила боль от сломанного запястья.

Вдох. Выдох.

Я опустился в кресло напротив его стола.

“ Да. Ты?

Это был глупый вопрос. Я могла сказать, что он не в порядке. Но я не знала, что сказать, что делать. Я чувствовала себя беспомощной.

“Я просто должен найти способ вернуть ее домой”, - пробормотал он.

Я всем сердцем согласился с этим мнением.

“Лучше бы я не вез ее в аэропорт”, - сказал я ему с тяжелым вздохом.

Он взял карандаш и добавил что-то к рисунку Коула. “И я жалею, что уехал тем утром. Это не твоя вина. Если бы ты этого не сделал, она бы просто взяла такси.

Он был прав, Отэм нашла бы другой способ добраться до аэропорта, но, возможно, она бы опоздала. Так много гребаных "если", что у меня голова пошла кругом.

Мой пристальный взгляд встретился с взглядом моего брата.

“Алессио, почему братья Эшфорд помогают?” Я выпалила, не в силах сдержаться. Последовало молчание, но в глубине души я знала ответ.

Он откинулся на спинку стула, потянув за галстук и ослабив его. Наши взгляды встретились, и я прочел ответ в его глазах. Улика смотрела мне прямо в лицо, его черты были так похожи на черты его братьев.

“Они твои братья”, - спокойно заявила я, но ревность была уродливым зеленым монстром, который вцепился в меня и отказывался отпускать. Я чувствовала себя десятилетней девочкой, наблюдающей, как двое людей, которых я любила больше всего на свете, крадутся посреди ночи, оставляя меня позади.

“ Сводные братья, ” поправил он меня, затем потянулся через стол и взял мою руку в свою. - Я должен был сказать тебе раньше.

“Как?” Я спросила его, боясь спросить, есть ли у нас общие мать или отец. Это было глупо, на чем сосредотачивался мой разум в тоске.

“Мать забеременела от сенатора Эшфорда. Коррумпированный политик, но он не такой плохой, как наш отец”.

- Ты имеешь в виду, не такой плохой, как мой отец, - с горечью поправила я его.

Он нежно сжал мою руку. “ Он создал нас, но он не был отцом. Не для тебя. Не для Мии. Не для меня. Он был донором спермы. Прямо как сенатор Эшфорд.

Я сглотнул. Если это было так, почему я все еще чувствовал себя дерьмово?

“Но, по крайней мере, донор спермы, создавший тебя, не садистский ублюдок”, - парировала я, когда в воздухе повисло сильное напряжение. Часть меня завидовала тому, что у него был способ разорвать связь с человеком, который превратил нашу жизнь в ад. “Я русский, и в моих венах течет кровь этого человека”.

В выражении его лица появилось выражение, полное чего-то яростного и темного.

“Он больше не имеет значения”, - заявил мой брат. Я не была так уверена. Он оставил след во мне, в моем брате. Он сломал часть нас. “Он проиграл, мы выиграли. Его наследие умерло. Мы живем, и каждый смех от тебя и нашей семьи - это еще одна победа над ним ”. Когда я не ответила, он разочарованно вздохнул. “Я должен был взять тебя с собой той ночью. Миа, ты и я должны были уйти и никогда не оглядываться назад”.

У меня перехватило горло. “ Но мы этого не сделали. Ты бросил меня.

Было несправедливо возлагать это на него. Мой разум знал это. Мое сердце знало это.

“Я облажался”, - прохрипел он. “Но это наш шанс двигаться дальше. Фамилия Руссо заканчивалась на "этот ублюдок на глубине шести футов". Твоя фамилия будет Бреннан. Черт возьми, я мог бы просто взять фамилию Отэм, если она согласится ”.

“Она получит тебя”, - уверенно сказала я ему, когда волна необузданного тепла разлилась в моей груди.

“ Как давно ты знаешь, Алессио? Я спросил его. - Об Эшфордах.

“Какое-то время”, - признал он. “Несколько десятилетий”.

“ Господи Иисусе, ” пробормотал я. - И тебе не пришло в голову сказать мне?

“На самом деле это не имело значения”, - рассуждал он. “Насколько я понимал, у нас не было отца. Были только ты, Миа и я”.

- А теперь?

Его глаза опустились на Коула, затем он перевел взгляд на меня. “И теперь все, что меня волнует, - это наша семья. Ты, Отэм, Коул”.

“Папочка, раскрась”, - призвал Коул, и Алессио снова начал раскрашиваться. Я с гордостью наблюдала за ними вместе. У Алессио никогда не было отца, на которого можно было равняться, но он был прирожденным художником. Внимательный. Защищающий. Любящий.

Он всегда защищал нас с Мией, больше как родитель, чем наши собственные родители.

- Какую роль в этом играют Эшфорды?

Он поднял голову, не переставая краснеть. - Они хотят помочь.

Я подождал, когда он ничего не скажет, и подсказал: “И?”

“И, возможно, я мог бы использовать связи сенатора Эшфорда, чтобы попасть в Афганистан”.

Я вскочила, выпрямляясь на своем сиденье.

“Чего ты ждешь?” Выпалила я. “Пусть это будет его платой за то, что его не было рядом с тобой, когда он должен был быть”, - сказала я ему. - Он обязан тебе этим.

“Как только мы свяжемся с ним, весь мир будет наблюдать за нами. Ваша свадьба может превратиться в цирк”.

“ Как и твой, ” напомнила я ему. Я знала своего брата, и не было ни единого шанса, что он согласится на что-то меньшее, чем кольцо на пальце Отэм. “Забудь о цирке и любых последствиях связи с сенатором. Просто делай то, что тебе нужно, чтобы вернуть ее ”.

Алессио кивнул с серьезным выражением лица.

- Через несколько дней у него мероприятие в Вашингтоне, и я поеду повидаться с ним.

“ Но... ” настаивала я. Я знала его достаточно, чтобы понимать, что это еще не все.

“Мне ненавистна мысль о том, что я должен ему или нуждаюсь в нем”, - признался он. “Если бы не она, я бы встал на колени и умолял. Мне насрать. При условии, что мы вернем ее домой.

Изменчивый и ранимый взгляд его глаз чуть не вывел меня из себя.

И внезапно я испугалась того, что ждет нашу семью, если Отэм не вернется домой.

Глава Двадцатьшестая

САША

“К

иллиан Бреннан.

Татьяна произнесла это имя как ни в чем не бывало. Как будто обсуждала планы на ужин.

Мое рычание разнеслось по моему дому в Новом Орлеане, выгоняя всех гребаных призраков, ведьм, любую гребаную тварь из этого гребаного штата. "Фурия" пылала как ублюдочная, готовая превратить весь Французский квартал в пепелище.

Убийство Киллиана может вызвать небольшую войну. Ладно, может, и не маленькую. Что угодно. Ничего такого, с чем я не смог бы справиться.

Волнение спало с моих плеч. Прошло больше месяца с тех пор, как я в последний раз видел Бранку в Монреале. Я все еще чувствовал ее аромат, чувствовал ее мягкую кожу под своими ладонями и слышал ее стоны. Все эти гребаные годы, а я все еще ощущал ее вкус. Я сардонически вздохнул, ненавидя это гребаное обещание, которое держало меня подальше от Бранки.

Черт!

Я должен убить Бреннана за то, что он посмел посмотреть в сторону моей женщины, а затем убить своего брата за вмешательство в мои гребаные дела.

Но Бранка не была готова принять меня семь лет назад. Даже четыре года назад.

Я наблюдал за ней годами, выслеживал ее и выжидал подходящего момента. Я ждал, когда она будет готова. Она была чертовски готова. Для меня. Для нас. Я знал о ней больше, чем о своей собственной семье и друзьях.

“ Так ты собираешься убить его? - Небрежно спросила Татьяна, потягивая яд по своему выбору и надевая спортивные штаны. Господи Иисусе. Она никогда не носила спортивных штанов, и, судя по всему, это были мужские спортивные штаны от Hanes. Моя младшая сестра все глубже и глубже погружалась в депрессию.

Девушка, которая никогда даже не носила леггинсы, оказалась в спортивных штанах.

Я следил за ней, и не было никаких признаков того, что она хочет покончить с этим. Она искала и искала виновных в смерти Адриана. Мы с братьями не то чтобы сдались, но продолжали натыкаться на блокпосты. Татьяна не позволила этим блокпостам остановить ее.

Очевидно, она использовала отбойный молоток, чтобы справиться с ними. Возможно, это было причиной спортивных штанов.

“Сестра, так больше не может продолжаться”, - сказал я ей, назвав ее сестрой по-русски. “Ты убиваешь свою печень”.

Она махнула рукой. - Печень можно восстановить.

Я покачал головой. “Как и твое сердце”, - рассудил я.

Ее глаза обратились ко мне, окно ее боли смотрело на меня в ответ.

- Тогда почему ты преследуешь девушку Руссо?

Боже, она могла быть раздражающей, когда напивалась. Но я ненавидел видеть ее несчастной.

“Татьяна, ты должна отпустить его”, - сказал я ей, игнорируя ее комментарий. “Ты должна найти способ двигаться дальше. И искать улики, пить водку, - мой взгляд опустился на ее брюки, - и носить спортивные штаны - это не способ двигаться дальше”.

Она цокнула языком, явно не убежденная моими доводами.

- Как будто ты ищешь способы избавиться от своей навязчивой идеи.

Туше, сестренка. Я бы гордился ее возвращением, если бы только оно не было направлено против меня. Она поставила свой пустой бокал на столик рядом с собой и вытянула свои длинные ноги.

“ Что ты знаешь о соглашении Бранки и Киллиана? Вместо этого спросила я.

“ Только то, что они собираются пожениться, а Бранка отказалась идти к алтарю, пока ее подруга не вернется целой и невредимой. Татьяна щелкнула пальцами. “Конечно, это при условии, что ее подруга выберется из Афганистана”.

Она выберется оттуда. Я обязательно помогу. Ради Бранки. Она любила свою лучшую подругу, и Отэм вместе со своей семьей помогла израненной маленькой девочке превратиться в женщину, которой ей суждено было стать. Ни один из терапевтов не смог этого сделать.

Хотя, ее подруга была немного безрассудна в своем желании спасти мир. Но женщины Алессио не было ни здесь, ни там. У меня была проблема посерьезнее.

Как убить Бреннана и не начать чертову войну. Возможно, я мог бы обвинить корсиканскую мафию. Это была занятная идея. За исключением того, что Отэм могла попасть под перекрестный огонь. Ладно, забудем о французах. Может быть, о греках?

“ Знаешь, Киллиан Бреннан - практически член семьи, ” заметила Татьяна, как будто могла прочитать мои мысли. Но она была права. Убийство Киллиана могло стать проблемой, поскольку жена моего младшего брата, Аврора, была сестрой жены Лайама Бреннана.

И он был отцом Киллиана. Отчимом. Что-бы-ни-было.

И, говоря о семье, приближалась наша ранняя рождественская встреча в Португалии. Там будут сестра и отец Киллиана. Будет неловко, если я убью Киллиана до вечеринки? Или, может быть, мне стоит оставить это на следующую неделю?

Гребаный Иисус Христос, почему этот мир такой чертовски маленький?

Я мог бы обставить это как несчастный случай. Никто никогда не смог бы повесить это на меня.

Оставь это на крайний случай, прошептал мой разум.

Винтер Флемминг, моя маленькая протеже, любила свою кузину. Из всех чертовых людей в этом мире, какого черта Киллиан был связан с моей невесткой и ребенком, которого я спас? Однако, если этот ублюдок не отступит, я сдеру с него шкуру живьем. И лучше бы он не трогал Бранку, иначе проклятая война волновала бы всех меньше всего.

Вот как глубоко я пал. Я был здесь, обдумывая убийство и развязывание войны. Посвящается Бранке Руссо, женщине, которая выбрала кого-то другого.

Впрочем, неважно. Маленькая кошечка ревновала. Это показывало, что она была так же глубоко в этом замешана, как и я.

В любом случае, Бранка не вышла бы замуж за этого ирландского ублюдка.

До тех пор, пока в моем теле оставалось хоть одно дыхание.

Глава Двадцатьседьмая

САША

M

из гостиной вашего брата в Лиссабоне, Португалия, открывался вид на море, семью и друзей.

Иногда вид на море был предпочтительнее. Все мои братья и сестры были здесь, их семьи. Короли. Эшфорды. И Бреннаны. Вот только ублюдка Киллиана Бреннана здесь не было. Зато была его ненормальная сестра.

Чертовски раздражает.

Джульетт Бреннан выплевывала дерьмо, не думая ни о каких последствиях. И она настроила всех против себя. Я хотел, чтобы ее отец выдал ее замуж, чтобы кто-нибудь мог трахнуть ее в тишине.

“Мне нравится Бранка Руссо”, - промурлыкала она. “Я думаю, она заставит Киллиана побегать за его деньгами”. Винтер сидела на полу в окружении детей. Я предполагаю, что она тоже устала от болтовни своей кузины.

Винтер все еще боролась. Ее сердце было разбито, и она отказывалась говорить. Но она выкарабкается. Дилустрос проделали с ней кое-что, и в конце концов они заплатят за это. Я так или иначе позабочусь об этом.

“Держу пари, она не выводит его из себя так сильно, как ты”, - прокомментировала Айви, четвертая подруга. Последовало молчание, и ее глаза расширились. Оказалось, что слова вырвались у рыжеволосой девушки. “Мне очень жаль. Не уверен, откуда это взялось”.

“Киллиан сказал, что у Бранки стальной хребет”. Этот избалованный ребенок понятия не имел. Бранка выжила. Трагедии Джульетты не имели ничего общего с трагедиями Бранки. “Я с нетерпением жду появления еще одной девочки в нашей группе”.

Боже, я хотел придушить ее, чтобы она перестала говорить. Не убивать ее, просто дать ей отключиться, чтобы наступил покой. Каждое слово о ее брате подталкивало меня все ближе и ближе к краю пропасти.

И начинать срать прямо перед Рождеством было бы нарушением этикета. Верно?

“Я не могу решить, пялишься ли ты на Джульетту или изучаешь ее”, - заметила Аврора, раздражая меня до чертиков. Я любила свою невестку, и каким-то образом они с моим братом идеально подходили друг другу. Но ей определенно нравилось подшучивать надо мной.

“Ни то, ни другое”, - холодно ответил я ей. “Девчонка назойлива, как муха”.

Аврора усмехнулась.

“ Она действительно напоминает мне тебя. ” Я бросил на нее раздраженный взгляд. Мы с этой девушкой не смогли бы быть менее похожими, даже если бы я попытался. “Ты не надоедливая, как муха. Если только сама этого не хочешь. Все дело в ее упрямстве и решительности. И, конечно, в ее длинном рте”.

Я покачал головой. “ А ты профайлер ФБР, ” сухо заметил я. - Убирайся к чертовой матери.

“Ты настроил против себя мою жену?” Алексей появился из ниоткуда. В этом нет ничего удивительного. Он был турбо-сталкером. Я был гребаным ангелом по сравнению с ним. Темный ангел, но, тем не менее, ангел.

“Нет, она настроена против меня”, - сказал я скучающим тоном. “И та девушка вон там. Разве Лайам не мог время от времени оставлять ее дома?”

Аврора усмехнулась. “ Я думаю, что, оставив ее дома, начинаются проблемы. Эти девушки вместе способны разрушить город.

“Да, кто-то должен выдать их замуж и покончить с этим”, - сухо заметил я.

Я сделал глоток коньяка, бросив взгляд в сторону Кассио. Интересно, слышал ли он что-нибудь еще от Алессио. Последний искал способы проникнуть в Афганистан. Нелегально, поскольку он был закрыт для всего мира.

“ Почему ты не женишься? Вопрос Авроры заставил меня забыть о Кассио и Алессио.

- Прошу прощения?

“ Почему ты не женишься? - повторила она.

- Не то чтобы это тебя касалось, но я ждал совершенно конкретную женщину.

Аврору не смутил мой тон. Любой другой закончил бы разговор. Только не она. Она была не из тех, кто сдается. В конце концов, она искала своего брата двадцать лет.

- Так ты нашел ее? - спросила она.

“ Почему ты думаешь, что я нашел ее? - С любопытством спросил я, небрежно прислоняясь к каминной полке.

“ Ты сказал, что ждал конкретную женщину. Если бы ты ее не нашел, ты бы сказал: "Ты ищешь конкретную женщину’. Я ошибаюсь?”

Аврора была слишком умна для своего же блага. Я не стал утруждать себя ответом. Она знала, что была права.

“ Теперь она готова? ” требовательно спросила она. Боже, семья может быть такой гребаной занозой. Когда я не ответил, она продолжила: “Я слышала, ты занялся украшательством”.

Я бросила взгляд на Василия. Он и его длинный язык. Или это его жена меня сдала?

“ Хочешь, я отремонтирую твою гостиную? - Лениво протянула я. - Я могу начать прямо сейчас.

Она запрокинула голову и рассмеялась так громко, что разбудила маленького Костю. Все посмотрели в нашу сторону, любопытствуя узнать, что же тут такого смешного.

Алексей сделал пять шагов к маленькому манежу и поднял мальчика на руки.

“ Что там такого смешного? - Поинтересовалась Изабелла, жена Василия.

“Сегодня Саша предложил сделать ремонт в нашей гостиной”, - ответил Алексей своим ровным голосом.

“ Ох. Темные глаза Изабеллы встретились с моими. - Не знаю, удачный ли сегодня день, Саша.

“ И никогда! Вмешался Василий. - Не бросай свою повседневную работу.

Телефон Джульетты зазвонил, и она воскликнула, улыбаясь от уха до уха. “Киллиан передает привет. Они с Бранкой проводят Рождество вместе, с Корбинами и Алессио.

Холодная ярость пронзила мой позвоночник, но я скрыл это. Я разгладил несуществующую складку на своем костюме. “Рождество в Нью-Йорке - это зрелище, на которое стоит посмотреть”.

“О, они не в Нью-Йорке”, - ответила Джульетта. “Они замораживают свои яйца в Канаде”.

Тогда я бы тоже отморозил себе яйца.

В соответствии с моим планом, был канун Рождества, и я морозил яйца в Монреале.

Ради всего святого.

В таком случае я буду чаще видеть дом Алессио, чем свой собственный. Может быть, мне стоит предложить выкупить его долю. Хотя, учитывая, что его женщина застряла в Афганистане, это, вероятно, было неподходящее время.

Я надеялся, что она уже дома. Ради Бранки и ее брата. У меня все еще были друзья со времен службы в армии, но попасть в эту страну прямо сейчас было категорически запрещено.

Черт!

Я надеялся, что женщина все еще жива. Лучше бы так и было. Я не хотел видеть разбитое сердце Бранки.

С крыши ближайшего гостевого домика я установил свое оборудование и наблюдал в прицел за любым движением. Сначала спальня Бранки.

Слава богу, там было пусто. Потом гостиная. Комната Алессио. Детская. Все было пусто.

“ Неужели эта маленькая своевольная шалунья– ” Тут до меня дошло. Они, вероятно, были в резиденции Корбин.

Но я все еще не двигался. Я сидел, глядя в объектив своей винтовки, и в моей голове медленно начал формироваться план.

Мне нужно было взыскать долг.

И моему котенку пришлось до своей свадьбы выбирать с умом.

Если бы она этого не сделала, я бы сделал это за нее.

Глава Двадцатьвосьмая

САША

S

кремы ворвались в мои сны, разбудив меня.

Я вскочила с кровати. Мои глаза метались влево-вправо, я была дезориентирована. Мое дыхание затуманивало воздух. В нашем доме в России всегда было холодно - независимо от того, сколько каминов было зажжено.

Здесь никого не было.

Может быть, мне это приснилось.

Но я все равно не двигался. Василий сказал, что мы должны быть начеку. Были люди, которые хотели нашей смерти, и мы всегда должны были быть готовы. Я прислушался.

Авария.

Звон стекла о мрамор. Звук был такой, словно об пол разбилось много-много посуды.

- Я ненавижу его. - Голос матери был истеричным.

Я встал и бросился к двери. Кто-то, должно быть, напал, если мама кричала. Я вышла из своей комнаты и обнаружила, что моя мама расхаживает взад-вперед по коридору со спутанными волосами, дикими глазами и маленькой Татьяной на руках, кричащей во всю силу своих легких.

И все это время она продолжала бормотать. “Он меня не любит. Меня никогда не будет достаточно. Он меня не любит. Меня никогда не будет достаточно”.

Я не понимал ни ее слов, ни того, о ком она говорила.

- Мама, - позвала я.

Она остановилась, и ее безумные глаза метнулись в мою сторону. У нее были светлые волосы. Совсем как мы с Василием. Совсем как отец. Но ее оттенок отличался от нашего.

“Саша, возвращайся в свою комнату. ” Я остался на своем месте. Ее глаза стрельнули в мою сторону, в них было что-то ненормальное. Ненависть. Отвращение. Гнев. Никакой любви. “Ты смотришь на меня глазами своего отца. Я вижу его в тебе”.

Я моргнула, не уверенная, хорошо это или плохо. Мне не нравилось злить маму, но иногда это случалось независимо от того, говорила я что-нибудь или нет. Со мной это случалось чаще, чем с Василием. Может быть, потому, что был период, когда было счастье, когда они были только втроем.

Василий сказал, что это не имеет к этому никакого отношения, но я не мог понять, что еще это могло быть.

“ Где папа? - спросила я. Я потребовала ответа.

“ Ты всегда твердишь о папе. Он тебя не любит, ” хихикнула она, грубо теребя ребенка в руках. “ Он меня не любит. Я не люблю тебя. Мы ходим по кругу”.

Что-то острое пронзило мое сердце. Я потер грудь. Но я не заплакал. Теперь я был большим мальчиком.

Мама грубо перекинула ребенка на другую руку. Мое маленькое сердечко испугалось. Я знала, что младенцев легко ранить. Я не хотела, чтобы пострадала моя младшая сестренка. Я хотел защитить ее. Мы с Василием защитили бы ее - ото всех.

“ Где папа? - Повторила я, не обращая внимания на боль в груди.

“Он преследует свою маленькую шлюху и ее ублюдка”, - прошипела она. Я не знала, что это значит, поэтому просто стояла и смотрела на маму. “Неважно, что я делаю или даю ему, он преследует свою шлюху”.

“Отец хороший”, - сказал я, свирепо глядя на нее.

Ее губы скривились от отвращения. “ Ты такой же, как он. Никчемный.

Мои брови сошлись на переносице. Отец не был никчемным. Он был занят заботой о многих подчиненных. Чтобы у них у всех была еда на столе и крыша над головой. Так мне объяснил Василий.

Она покачала головой. “ Ты навлек проклятие на нашу семью, Саша. Тебя было недостаточно. Он нашел другую женщину, потому что я была занята твоим постоянным плачем и нытьем. Она опустила взгляд на Татьяну. “Совсем как этот ребенок. Всегда плачет. Всегда ноет ”. Ее глаза вернулись ко мне, и ненависть в них была подобна удару под дых. Не осознавая, я сделал шаг назад, как будто она ударила меня. “Ты такой непривлекательный. Ни одна женщина не полюбит тебя. Прямо как твой отец. Непривлекательный.

- Но ты любишь его, - заметила я тихим голосом.

“Никогда не бывает достаточно”, - пробормотала мама, снова принимаясь расхаживать по комнате. “Никогда не бывает достаточно. Он меня не любит. Меня никогда не будет достаточно. Ты не можешь заставить кого-то стать твоим”.

Мама продолжала ходить по кругу, что-то бормоча себе под нос. И все это время Татьяна орала изо всех сил. Она покраснела, и я испугался, что ее голова вот-вот взорвется.

Внезапно мама остановилась и подняла ребенка, словно собираясь подбросить его в воздух. Мои легкие сдавило. В голове пульсировало. У меня защипало глаза.

“ Мама! - Прохрипела я, испугавшись, что что-нибудь может привести ее в ярость. В последнее время они участились.

Моя младшая сестренка все еще была высоко над маминой головой, воздух наполняли пронзительные крики, мамины глаза опустились на меня.

“ Дай мне Татьяну, ” прохрипел я. - Я покормлю ее из бутылочки.

Мамины глаза встретились с моими и удержали мой взгляд. Я молилась, чтобы она увидела Василия прямо сейчас, а не меня. Мы были достаточно похожи физически.

Она ненавидела меня. Она любила Василия.

Удар сердца. Еще один. Затем она, наконец, опустила руки. Я затаил дыхание, пульс гулко отдавался в ушах. Я медленно вытянул руки. Она родилась всего несколько недель назад. Я не так хорошо, как Василий, держала на руках новорожденную.

В тот момент, когда теплое маленькое тельце Татьяны, завернутое в комок, подошло ко мне, я обнял ее и прижал к своему сердцу. Она все еще плакала, но уже не так пронзительно, как несколько секунд назад.

“Я никогда не буду достаточно хорошей”, - пробормотала мама. Я не понимала ничего из того, что она говорила. Не имело значения, говорила она это по-русски или по-английски. Она бредила как сумасшедшая. “Как будто тебя всегда было недостаточно”.

Ее глаза встретились с моими, ее лицо исказилось от ярости. Я взяла себя в руки, укрывая ребенка в своих руках. Она двинулась вперед, но вместо того, чтобы направиться ко мне, прошла мимо. Только тогда я понял направление.

Балкон.

Я последовал за ней, холодный страх сжал мое сердце.

“ Мама? Ответа не последовало. Она открыла двери, и холодный зимний воздух мгновенно принес холод в наш дом. “ Мама? Я попробовал еще раз.

Она оглянулась через плечо. Потерянный, безумный взгляд в ее глазах. - Я собираюсь прыгнуть, Саша.

“Нет, мама”, - сказала я тихим голосом. “Нет, пожалуйста”.

Она хихикала, как сумасшедшая, ее волосы развевались по ветру. В прошлом году она покрасила их в каштановый цвет, но когда папе это не понравилось, она вернула их обратно. Цвет был не такой, как раньше. Он был более тусклым. Вроде как ее глаза.

“ Пожалуйста, мама. Останься, - я протянул одну руку, все еще удерживая Татьяну другой. “ Останься ради меня. Я буду вести себя хорошо”.

”Ты никогда не будешь достаточно хорош. Не для меня. Не для твоего отца. Ни для кого. Никто не останется ради тебя. Лучше привыкни к этому сейчас, Саша.

Она сделала шаг вперед, и ее тело пролетело по воздуху, с громким стуком упав на наш двор.

Воздух наполнился криками. У меня сдавило горло.

Но единственное, что я сделала, это достала бутылочку и покормила Татьяну.

Глава Двадцатьдевятая

БРАНКА

M

свадьба твоего брата не была пышным мероприятием, но любовь, витавшую в воздухе, было трудно не заметить.

На этой планете не было двух людей, которые заслуживали этого больше. Осенью, застряв в Афганистане, мой брат чуть не сошел с ума. Но он никогда не сдавался. Он спас ее вместе со своим сводным братом и Сашей. Из всех этих чертовых людей Саша Николаев помог спасти моего лучшего друга. Так что о том, чтобы вырезать свои инициалы на его сердце, не могло быть и речи.

Я сидела с Киллианом, пока жених и невеста произносили свои клятвы, а легкий ветерок гулял по саду. Слова были едва слышны, как будто Алессио и Отэм забыли о мире, который их окружал. Они были только вдвоем, давая друг другу обещания. Они бы их тоже сохранили.

Я знал своего лучшего друга. Я знал своего брата еще лучше.

Хотя я хотел бы, чтобы они поженились поближе к дому. Киото в мае был настоящим зрелищем. Япония в целом была великолепна, но я все еще боролся с джетлагом и усталостью. А потом возникла проблема с бледно-голубыми глазами, прожигающими дыру в моей спине. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому они принадлежат.

Саша Николаев.

Я надеялся, что семью Николаевых не пригласят. Она сказала, что свадьба будет скромной. В этой семье не было ничего скромного. И Отэм не могла забыть, что Саша вмешался, чтобы помочь и вытащить ее из Афганистана. Но это было ни к чему. Мои брови нахмурились. Единственной, кто не присутствовал из семьи Николаевых, была сестра Татьяна Николаева. Я задавался вопросом, почему. Казалось маловероятным, что они оставят кого-либо из своих братьев и сестер.

Я вздохнул. На самом деле меня это все равно не касалось. У меня было достаточно своих проблем, которые нужно было решать.

Мои глаза забегали вокруг нас. Нас окружали горы, вдалеке тихо журчала река, а воздух был наполнен ароматом цветущей вишни.

Кто, блядь, знал, что Отэм и мой брат уже тогда спали вместе?

Я смотрела, как мой лучший друг лучезарно улыбается моему старшему брату, и мое сердце сжалось в груди. Он получил свое "жили долго и счастливо". Он заслуживал этого больше, чем кто-либо из моих знакомых. Я не думал, что когда-либо видел его таким чертовски счастливым, и это делало меня счастливой.

Повернув голову к Киллиану, я наблюдала за ним. Будет ли он когда-нибудь смотреть на меня так, как Алессио смотрел на Отэм? Этот навязчивый, собственнический взгляд, который пробирает тебя до костей. Где-то глубоко в животе я знала ответ, но не могла заставить себя признать это.

Глубоко вдохнув, я позволил кислороду наполнить мои легкие, затем медленно выдохнул.

Как только я выйду замуж за Киллиана, фамилии Руссо придет конец. От моего отца ничего не останется. Только прах и кости. На кладбище усадьбы старых Руссо.

Я чертовски ненавидел это место. Меня бы не задело, если бы оно превратилось в пепелище.

Клятвы были произнесены. Первый поцелуй мужа и жены. Первый танец продолжался, когда я нашла уединенный уголок у фуршетного стола, откусывая кусочек краба. По крайней мере, я надеялась, что это были крабы.

Я наблюдал за Эшфордами, Дилустросами, Николаевыми и друзьями моего брата. Если и существует такая вещь, как странный союз, то это был именно он.

Однако у всех них было одно общее. Их желание защитить свою семью любой ценой.

Когда дело касалось их семей, они проявляли жестокость, коррупцию и пытки. Мои родители этого не делали. Моя мать была слишком разорена, а отец слишком жесток.

Мои глаза блуждали по толпе, и я не мог удержаться от того, чтобы украдкой не взглянуть на Винтер Флемминг. Ну, а теперь Винтер ДиЛустро.

Неохотно я вынужден был признать, что она красива. Ее муж, Базилио Дилустро, казалось, не мог оторваться от нее. Это отчасти напомнило мне Нико Моррелли и его жену. Чертовски возбужденные парочки. Саша стояла рядом с Базилио, двое что-то довольно горячо обсуждали.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, они оба повернулись ко мне. Я быстро развернулась, подставляя им спину. Я просто хотела пережить эту свадьбу без каких-либо проблем. Тогда мне никогда больше не пришлось бы видеть Сашу.

“ Ты в порядке? Сзади раздался голос Киллиана.

Делая глубокие вдохи через нос, затем выдохи через рот, я разгладила свое красное платье русалки с глубоким V-образным вырезом на спине. Оно идеально облегало мою кожу, подчеркивая мои изгибы. Не то чтобы я хотела ими хвастаться. Впервые за целую вечность я пожалела о джинсах и толстовке на несколько размеров больше, чем нужно. Я хотел спрятаться, чтобы меня не увидели.

И все из-за бледно-голубоглазого дьявола.

Заставив себя улыбнуться, я повернулась лицом к Киллиану. - Идеально, - солгала я.

Его темно-синие глаза, которые иногда казались почти черными, изучали меня, но он ничего не сказал.

Моя рука обхватила мое запястье, крепко сжимая его. В запястье пульсировала боль, его ломали так много раз. Но в этой боли было напоминание. Что я сумел выжить.

“Хорошая прическа”, - похвалила Джульетта, сестра Киллиана. “Ты наденешь ее в таком виде на свадьбу?”

Мои волосы были элегантно завязаны на затылке, а макияж был смелее обычного - красная помада, густая подводка для глаз и столько туши, что ресницы казались тяжелыми.

“Не уверен”, - неопределенно ответил я.

Честно говоря, я едва начал готовиться к свадьбе. Отэм и ее мать продолжали намекать на это и, наконец, взяли дело в свои руки.

Джульетта была... интересной. В отличие от своего брата, который всегда казался собранным, Джульетта была бомбой замедленного действия. У нее был вспыльчивый характер.

“ В чем ты не уверен? Сбоку раздался голос Отэм.

“Свадебная прическа”, - сказал я ей.

“Ах”. Выражение ее глаз сказало все. Я даже не выбрала платье, не говоря уже о прическе. “У нас есть немного времени, чтобы принять решение”, - помогла она.

Неудивительно, что я любил ее. Теперь она была бы моей сестрой.

“Поздравляю”, - сказала Джульетта. “Кажется, сейчас сезон свадеб. Давина, затем Винтер, теперь ты, следующий Киллиан. Я не знаю, смогу ли я еще долго это выносить”.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не расхохотаться вслух.

В этот момент к нам присоединились Винтер и Айви.

“Ты возьмешь еще, и тебе понравится”, - заявила Айви. “Перестань быть свадебным гринчем”.

“Я не свадебный гринч”, - защищаясь, ответила Джульетта. “Кроме того, ты должен признать. Вся эта суета напрасна”.

Винтер улыбнулась. “ Это неспроста. Два человеческих существа клянутся друг другу в любви и преданности на всю оставшуюся жизнь.

Странное ощущение сжало мою грудь, но я проигнорировала его.

“А когда жизнь обрывается?” Спросила Джульетта. “Либо для мужа, либо для жены. Как ты двигаешься дальше?”

“Ну, ты продолжаешь, зная, что он или она хотели бы, чтобы ты двигался дальше и был счастлив”.

Я нахмурился.

- Я бы не стал. - Все взгляды переместились на меня, наблюдая за мной так, словно у меня выросла еще одна голова.

“ Что ты имеешь в виду? - Спросила Айви.

“Я бы не хотел, чтобы он двигался дальше”, - проворчал я. “К черту это дерьмо. Я бы потребовал, чтобы он лег со мной в гребаный гроб. Вместе навсегда, на жизнь или смерть”.

Тишина стала оглушительной, и воздух наполнился густым напряжением.

Тишину нарушила Джульетта, разразившись смехом. “Мне это нравится”, - хихикнула она, держась за живот. “Залезай в гребаный гроб”. Слезы текли по ее лицу, она так сильно смеялась. “Мой брат, черт возьми, обречен”.

Отэм закатила глаза. - Почему-то я думаю, что Джульетту и Бранку не следует оставлять наедине.

- Джульетта наедине с кем бы то ни было опасна, - заметила Давина, присоединившись к группе как раз в тот момент, когда Данте ДиЛюстро направился в нашу сторону.

Спина Джульетты напряглась. - Извините, - пробормотала она и исчезла так быстро, как только могли нести ноги.

Винтер, Айви и Давина переглянулись и последовали за ней.

Мы с Отэм обменялись взглядами. “ Ты думаешь, она избегает его? - Сухо спросила я. Вроде как я избегала Сашу.

“Никогда бы не подумала”, - саркастически заметила она.

Моя рука коснулась низа ее живота. - Как готовит моя племянница?

У нее вырвался сдавленный смешок, но глаза сияли, как звезды на фоне ночного неба. “ Она готовит. Ей не терпится познакомиться со своей тетей.

Я ухмыльнулся. “ То же самое. Я собираюсь ее ужасно избаловать.

Отэм застонала, но прежде чем она успела возразить, Коул выбежал с другого конца танцпола и бросился в мои объятия.

“Я собираюсь стать пилотом”, - объявил он.

Я удивленно приподняла бровь. - О, я думала, вчера это был художник?

-О, я тоже буду таким.

“Тогда почему пилот?” Я спросил его с любопытством.

Кол оглянулся и указал пальцем. Я последовала за ним на противоположную сторону танцпола, где стоял Саша, небрежно засунув руки в карманы костюма. Выражение его лица было настороженным, но глаза горели синим пламенем.

- Саша сказал, что пилоты могут летать в любую точку мира. Пилот отвез их с папой в горы, где они спасли Маман.

Я покачала головой. Разве он не знал, что не следует напоминать об этом ребенку? Бросив на него свирепый взгляд, я развернулась, позволяя ему прожечь дыру у меня в спине.

“Ты можешь быть кем угодно, приятель”, - сказал я своему племяннику. С усмешкой он ушел, и я смотрел, как он прыгает к своему отцу. Алессио подхватил его в воздух и посадил к себе на плечи, все это время Кол счастливо хихикал.

Боже, было так приятно видеть моего старшего брата счастливым. Он не улыбался и не смеялся, но это было видно по тому, как он наблюдал за своей женой и сыном. Каждый раз, когда он смотрел на Отэм, я боялась за любого, кто посмел встать между ним и его семьей.

Взгляд, полный чего-то изменчивого и грубого, задержался в глазах моего брата, и это напомнило мне о чем-то. Или, скорее, о ком-то.

Осознание этого было подобно удару под дых. У меня перехватило дыхание.

У меня бы никогда не было такого с Киллианом.

Мой взгляд переместился на моего жениха. Он стоял с Кассио и Алексеем, они разговаривали втроем. Кассио позвал Алессио, и мой брат присоединился к ним, пока его взгляд искал Отэм. Мягкий жар в его глазах мог легко сжечь дотла весь остров силой их чувств.

“Я чувствую, что нам нужен шланг, чтобы охладить это место”, - заметил я, многозначительно закатив глаза.

Отэм тихо хихикнула, отводя взгляд от мужчины своей мечты. Ее карие глаза остановились на мне, наблюдая за мной. Вижу слишком много.

“ Ты в порядке? Ее пальцы мягко обхватили мое запястье, удерживая мой взгляд.

“Да”. Нет.

Мои глаза невольно отыскали Сашу, которая стояла рядом с Винтер и ее мужем. Если бы взгляды могли убивать, она была бы мертва. Было ли это неправильно? ДА. Ревновала ли я? Очевидно, я бы никому в этом не призналась. Это сделало бы брак с Киллианом огромной ошибкой.

Мелодичный смех разнесся по воздуху вместе с мягкой мелодией какой-то песни, повторяющей слова “Убивающей меня изнутри”. Волна ревности вспыхнула в моей груди, и я возненавидела это чувство. Я ненавидела эту царапающую ярость внутри меня, требующую, чтобы я расцарапала ей лицо. Это только показало мою чертову неуверенность. Да, мои шрамы исчезли, но неуверенность была частью меня, въелась в мою плоть.

Обе руки Отэм легли мне на плечи, и она повернула меня так, чтобы мы были лицом друг к другу.

“ Ты несчастлива, ” тихо пробормотала Отэм. Я натянуто улыбнулась, не желая комментировать это. - Я хочу видеть тебя счастливой.

“Я счастлив”. Достаточно.

Мои глаза метнулись к нему. Киллиан был хорошим человеком. Суперсексуальный мужчина. Не было бы никакого риска сидеть дома, ожидая его, пока он бегал за другими женщинами по всему миру. Саша подошла к Киллиану, и я не могла не уставиться на последнего. Какого хрена ему понадобилось приходить?

“ Как тебе нравится его семья? Тихо спросила Отэм. - С его сестрой, кажется, все в порядке.

Я пожала плечами. - Они неплохие, но твои мне нравятся больше.

Мягкая улыбка тронула ее губы.

“Мы уникальны, и ты часть нашей семьи, так что это не мое, это наша семья”. Отэм всегда заставляла меня чувствовать себя частью ее семьи. Я любил их; я знал, что они любят меня. Но от некоторых призраков было трудно избавиться. Что в конце концов они поймут, насколько я поврежден. Будут ли они все еще любить меня?

“ Винтер кажется милой, ” тихо заметила Отэм. - Хочешь, я убью ее?

Моя голова повернулась к моей лучшей подруге. “Я думала, ты сказал, что она кажется милой”.

Отэм пожала плечами. - Ну, она сделала мою лучшую подругу несчастной, так что...

У меня вырвался сдавленный смешок. “ Алессио передался тебе. Где мой лучший друг, который всегда хочет мира во всем мире?

Мимо нас прошел официант с подносом, и она потянулась за стаканом клюквенного сока. Алессио позаботился о том, чтобы его было вдоволь, поскольку это было единственное, что Отэм могла там переварить на некоторое время.

Она поднесла его к губам, затем сделала паузу. “Я все еще хочу мира во всем мире”, - заметила она. “И твоего счастья”.

“ Может, мы просто побреем ее налысо, ” капризно пробормотал я. “ Все эти золотистые кудри могли бы быть у кого-нибудь другого. У нее есть ноги, что еще ей нужно?”

Мы с Отэм переглянулись и разразились приступом хихиканья. Мы всегда угрожали девушкам, что, если они нас разозлят, мы побреем им головы.

“ Что смешного? Позади нас раздался низкий голос. Мое сердце замерло. Цитрусовый аромат. Господи, я не могла вынести, как сильно меня возбуждал его одеколон. Я сглотнула, решив игнорировать все эти желания, которые таились глубоко в моем сердце. Я был на пути к выздоровлению после тяжелого случая с Сашей Николаевым.

Я по-прежнему не смотрела на него. Я знала, как легко было этим бледно-голубым глазам схватить меня и крепко прижать к себе. Пока я не продвинусь в своем выздоровлении, я буду избегать смотреть на него.

“Ничего”, - наконец ответила Отэм. “Как ты, Саша?”

“ Хорошо. Его взгляд метнулся к ее животу. - Ребенок растет здоровым?

Отэм мягко улыбнулась, поглаживая рукой живот. “ Да. У нее все замечательно. Она сильная, как ее тетушка.

Я чувствовала на себе взгляд Саши, и мне пришлось побороть дрожь. Боже, должен же быть Саша Аноним, который помог бы мне излечиться от этой зависимости.

“ Она сильная, ” подтвердил он. Я посмотрела на него из-под ресниц, не в силах сопротивляться. Глаза Саши цвета арктической синей воды были совсем не такими. Его взгляд обжег, и искры загорелись у меня под кожей. - Как насчет танца, котенок?

Я выдавила улыбку, но по-прежнему не смотрела ему в глаза.

-Нет, спасибо.

“Это всего лишь танец”.

Кол пробежал по танцполу и схватил меня за руку, смеясь и что-то взволнованно говоря, но я не могла разобрать слов из-за шума в ушах.

Я опустилась на колени, не обращая внимания на большую тень, которая наблюдала за мной так, словно была готова поглотить меня в своем собственном безумии.

Саша Николаев затянул бы меня в свою психотическую тьму, а затем позволил бы мне утонуть, если бы я не была начеку. Он уже пробудил во мне те части, о существовании которых я и не подозревала.

“ Что это было, приятель? - Спросил я племянника.

“Папа сказал потанцевать с тобой”, - пробормотал Коул, затем наклонился ближе и прошептал мне на ухо. “Он сказал спасти тебя”.

Мои глаза обежали пространство, чтобы найти темный взгляд Алессио, устремленный на тень, нависшую надо мной. Хммм, может быть, Саша и Алессио поссорились. Хотя, я бы подумал, что все было решено с тех пор, как Саша помогла спасти Отэм.

- Я бы с удовольствием потанцевал с тобой.

Глава Тридцатая

САША

Я

смотрел, как она неторопливо идет к танцполу, держа маленькую ручку своего племянника в своей.

В тот момент, когда они вышли на танцпол, заиграла рэп-песня, и я со сдержанным весельем наблюдал, как малыш исполнил несколько впечатляющих танцевальных движений.

Бранка запрокинула голову и засмеялась, танцуя вместе с ним. Ее тело двигалось чувственно и грациозно, когда она произносила слова одними губами. Все смотрели на них, даже другие танцевавшие пары останавливались, чтобы посмотреть на них.

“Они часто танцуют вместе”, - заметила Отэм рядом со мной, наблюдая за ними влажными глазами. “Это их песня”.

Я наконец-то узнал песню. Хэлси и Джи-Эйзи или что-то в этом роде.

К черту их песню. У нас с моей котенок не было песни, и я знал ее дольше, чем этого милого маленького засранца. Господи, это дерьмо выходило из-под контроля.

Мой взгляд переместился на Киллиана, который наблюдал за ее танцем. Она ему нравилась. Но он не любил ее. Не так, как я. Убить его было бы проблематично, поэтому я начал потихоньку разрабатывать другой план.

Эта навязчивая идея переросла во что-то, и пути назад не было. Не то чтобы я хотел излечиться от нее. Возможно, в этом была разница между мной и другими. Они нуждались в восстановлении, я - нет. Я просто нуждался в ней.

Я хотел, чтобы ей нужен был только я. Жить и дышать только для меня.

Немного перестарался? Может быть. Мне было насрать. Все остальные могли идти нахуй. Я ждал семь чертовых лет. Она была моей и ничьей больше.

“Осень, я готов собирать”.

Невеста медленно повернулась, чтобы посмотреть мне в лицо. Ее карие глаза встретились с моими. Она поняла, что я имел в виду, но на ее лице отразилась нерешительность.

Она сглотнула. - Что забрать? - спросила она.

“Ты у меня в долгу”, - спокойно сказал я ей. “Я готов к оплате”.

Она бросила обеспокоенный взгляд на Бранку, затем вернула его мне.

“Я и мой длинный язык”, - пробормотала она. Мои губы приподнялись. Она снова обратила на меня свое внимание. “Чего ты хочешь, Саша?” Затем, прежде чем я ответил, она продолжила: “И прежде чем ты зайдешь слишком далеко, я хочу прояснить одну вещь. Если ты причинишь ей боль, я помогу ей убить тебя”.

Да, она мне нравилась, несмотря на ее безумную и невозможную идею о спасении мира.

- Это справедливое предупреждение.

Мой взгляд метнулся к танцполу и увидел Бранку, танцующую с этой ненормальной Джульеттой, Киллианом и Колом, и моя челюсть сжалась.

Я засовывал руки в карманы или рисковал вытащить пистолет и прикончить ублюдка. Киллиан, а не малыш Коул. Последний мог жить, пока держал свои руки при себе.

Господи, я знал, что до этого дойдет с первого поцелуя. Я не был уверен, превратило ли пребывание вдали от нее все это в сумасшедшую навязчивую идею. Или, может быть, ему с самого начала было суждено стать таковым.

С тех пор как произошел тот инцидент в баре, все, на чем я мог сосредоточиться, была она. Бранка Руссо. Мое собственное искушение. Девушка, которой я хотел поклоняться. Женщина, полного подчинения которой я жаждал. Образ ее, стоящей на коленях, наблюдающей за мной своими серебристыми глазами, когда я вонзаюсь в ее рот, возник в моем сознании. Или она голая на моей кровати, задрав задницу и опустив голову, когда я трахал ее до беспамятства, где существовал только я для нее.

Черт возьми, это было не то, в чем я нуждался прямо сейчас.

Жар прилил к моему паху. Стиснув зубы, я выбросил образы из головы. Или рисковал потерять все свое барахло и украсть сегодня лучшую подругу невесты. Хоть и неохотно, я должен был признать, что это была неплохая идея. Я был терпелив. В конце концов, именно так я охотился за своими целями. Иногда на это уходил день. В других случаях на это уходили месяцы. Хотя мое неустанное преследование Бранки было самым продолжительным.

Горькое веселье наполнило меня.

Оказалось, что я больше похож на свою мать-психопатку, чем на отца. Я не мог отпустить ее. Она была моим пороком. Моей зависимостью. Моей одержимостью.

И я едва почувствовал ее вкус. Господи!

“ Когда и где свадьба? Я стиснула зубы.

Просто произнесение этих слов вывело меня из себя.

“ Господи, Саша, ” пробормотала Отэм, обводя всех обеспокоенным взглядом. - Пожалуйста, скажи мне, что ты не наделаешь глупостей.

“Я не сделаю ничего глупого”. На самом деле, это было бы лучшее, что я когда-либо делал. “Ты у меня в долгу”, - напомнил я ей, просто чтобы убедиться, что она поняла, что я не валяю дурака. “И ты, и Алессио”.

Ее взгляд метнулся к Бранке, задумчиво наблюдавшей за ней. Затем ее плечи расправились, а глаза блеснули стальным знанием дела.

“Я люблю Бранку”, - сказала она. “Если кто-то и заслуживает счастья, так это она. Ты изменял ей или нет?”

“Я сдержал свое обещание”, - процедил я сквозь зубы, разозленный тем, что она стала задавать мне вопросы. “Правда?”

Она прищурила на меня глаза.

“Не будь мачо”, - сделала она мне выговор. “Это ей отвечать”. На ее лице появилось обеспокоенное выражение. “Она говорит, что счастлива, но это всего лишь слова. Снаружи с ней все в порядке. Но внутри это не так. Ей нужно– ” Она сделала паузу, как будто не была уверена, как много она может мне рассказать. “ Ей нужно больше. Больше, чем то, на что она соглашается. Если ты можешь дать ей больше, тогда я буду на твоей стороне. Если не можешь, отпусти ее. ” Она посмотрела на меня, и я не мог понять, хочет ли она, чтобы я отпустил Бранку, или нет. “Будь стойким парнем во всей этой шараде”.

Кто, черт возьми, когда-либо говорил, что я стойкий парень? Сумасшедший, да. Но все это не имело отношения к делу. Отпустить Бранку было не вариантом. Она была моей еще до того, как стала чьей-либо еще.

- Дата и место свадьбы, - мрачно сказал я.

Она тяжело вздохнула.

“Почему я уже чувствую скопление людей на горизонте?”

Мои губы дернулись. Умная женщина. Через две минуты у меня были назначены дата, время и место свадьбы.

Я поправил куртку и собрался уходить. Но прежде чем покинуть это радостное мероприятие, я подошел к Бранке, которая в одиночестве стояла у бара.

Должно быть, она распустила волосы, потому что они ниспадали ей на спину, волнистые и непослушные, совсем как у нее.

Ее плечи напряглись, и я знал, что она почувствовала меня у себя за спиной. Она не потрудилась оглянуться через плечо. Маленькая шалунья была непреклонна в том, чтобы не смотреть в мою сторону.

Самая совершенная женщина, а она не могла даже смотреть на меня. Наши отношения должны были улучшиться, как только я ее похитил.

Она улыбнулась бармену. Этот ублюдок разволновался и покраснел. Он, блядь, покраснел, но прежде чем смог ответить на ее улыбку, поймал мой пристальный взгляд.

“Если у тебя нет желания умереть, проваливай”, - прорычал я, бросив на него взгляд, говорящий "тронь-ее-и-я-убью-тебя". Он побледнел, затем поспешил прочь, оставив бар без присмотра.

“Последний шанс, котенок, сдержать свое обещание”, - промурлыкала я. - Или весь ад разразится прежде, чем ты успеешь сказать “согласен” не тому мужчине.

Это было единственное предупреждение, которое она получила.

Будь я проклят, если позволю другому мужчине владеть этим телом. Я прикасался к ней. Я заставил ее стонать и выкрикивать мое имя. Никто не прикоснется к этому маленькому телу, кроме меня.

Она встретилась со мной взглядом через стекло за стойкой, и ее глаза вспыхнули. Как молния на фоне серого неба.

Затем она подняла палец и отмахнулась от меня.

Глава Тридцатьпервая

БРАНКА

Я

прислонился к двери детской, которую вскоре должна была занять моя племянница. Алессио смастерил вручную колыбельку, которая стояла рядом с кроватью его и Отэм в главной спальне. Чтобы быть ближе к ней в течение первого месяца.

Отец Отэм настаивал, что он лучше всего подходит для сборки детской кроватки, которую мой брат собственноручно смастерил для своей маленькой принцессы.

“Ты читаешь инструкции, дорогой?” Миссис Корбин спросила своего мужа раздраженным тоном, который заставил меня улыбнуться. “В противном случае мы будем заниматься этим целую неделю”.

“Алессио сделал для него детали. Указания прямо здесь”, - возразил отец Отэм, указывая на моего брата одной из частей, которые он пытался собрать.

“Почему у нас не могло быть нормальной кроватки?” - удивилась миссис Корбин. “Вы двое вместе и проекты из дерева сведут нас с ума. Может быть, я могла бы приготовить нам ужин?”

Мы все одновременно выпрямились и ответили: “Нет”.

Сообщение было громким и ясным. Никакой домашней стряпни от миссис Корбин. Мать Отэм была потрясающей, но она не умела готовить даже ради спасения своей жизни. Она гораздо лучше умела убивать, чем готовить.

Она раздраженно махнула рукой. - Одна маленькая ошибка, и тебя будут судить пожизненно.

“ Дорогая, их было больше, чем одна. Или две. Или три. Подумай о предстоящей свадьбе Бранки. Мы не можем позволить себе болеть.

Я пожал плечами. Тошнота могла бы стать хорошей причиной отложить свадьбу. Или, по крайней мере, первую брачную ночь.

“Я заказал ужин”, - сказал Алессио своей теще, и улыбка тронула его губы.

- Слава богу, - проворчал мистер Корбин и заработал сердитый взгляд жены.

Алессио прислонился к подоконнику, одетый в джинсы и черную футболку, в то время как Отэм сидела на полу с Колом, поглаживая живот его матери и ожидая движения своей младшей сестры. Я уже могла сказать, что он будет заботливым старшим братом, и моя бедная племянница не сможет нормально ходить на свидания.

Мои губы изогнулись в улыбке. Я с нетерпением ждала, когда увижу, как они растут. Счастливые, в безопасности. Чего у нас с Алессио никогда не было.

Дом Алессио превратился во вращающуюся дверь бабушки и дедушки, детский смех, семью и друзей, входящих и выходящих из поместья моего брата. Я была счастлива за него и Отэм, они оба заслуживали всего счастья, которое могла дать им жизнь.

С тех пор как Алессио вернул Осень, я словно наблюдала, как перед моими глазами разворачивается сказка. Это вселяло надежду.

Мой телефон запищал, и я достала его из кармана. Это было сообщение от Киллиана. * Тебе что-нибудь нужно из Ирландии? *

Я улыбнулась. После свадьбы Отэм в Японии он уехал в Ирландию, а я вернулась в Штаты. Он предложил взять меня с собой, но я воспользовалась предлогом, что готовлюсь к свадьбе и остаюсь с Колом, пока Отэм и Алессио проводят медовый месяц. Итак, я вернулась в Монреаль.

Это было неправильно. Я должна стараться проводить с ним как можно больше времени, а не избегать его, насколько это возможно. Он был не чем иным, как заботливым. Но я боялась, что чем больше времени я проведу с ним, тем скорее начнутся физические отношения.

Он поцеловал меня. Это не оттолкнуло меня от поцелуя с ним, но точно не подействовало на меня так, как поцелуи Саши. И мне было ненавистно, что я сравнил его с сатанинским отродьем, которое соблазнило меня.

* Крепкий ирландский виски. * Я нажала "Отправить", улыбаясь. Мне было интересно, купит ли он это на самом деле.

“Мам, побудь с Колом”. Отэм похлопала по месту рядом с собой. “Ты можешь распоряжаться папой и Алессио с кроваткой. Я хочу в последнюю минуту обсудить с Бранкой кое-какие вопросы к ее свадьбе ”.

Моя свадьба.

Это быстро приближалось. Я должен был быть на седьмом небе от счастья. Я не был.

Честно говоря, я никогда не помнила, чтобы мечтала выйти замуж. Чтобы кто-то сходил по мне с ума, да. Заниматься потрясающим сексом, да. Но брак никогда особенно не привлекал меня.

Но Киллиан был хорошим человеком. Намного лучшим человеком, чем когда-либо был мой отец. Или биологический отец Алессио, если уж на то пошло.

Тем не менее, у меня все еще были некоторые сомнения по поводу нашего брака в целом. Не из-за Киллиана. Парень был невероятным.

“ Готова? Отэм взяла меня за руку и потянула за собой.

Ее длинное платье макси никак не скрывало ее животик. Не то чтобы она пыталась это скрыть. У нее оставался всего триместр, и она сияла. Не только потому, что она была беременна, но и потому, что была так счастлива. Те месяцы, когда она застряла в Афганистане, изменили ее. Она все еще верила в спасение мира и людей в нем, но также отказывалась тратить ни единой минуты на ерунду.

Мы прошли через поместье, но вместо того, чтобы остаться внутри, она потащила меня в заднюю часть дома, где находился большой бассейн.

“Сейчас подходящее время для купания?” Я задумалась. “Пока они трудятся над кроваткой”.

Отэм опустилась в шезлонг, и я последовала ее примеру, вытянув ноги. Солнце пригрело мою кожу, и я повернулась, чтобы посмотреть на свою лучшую подругу, прикрывая глаза от солнца.

- Выкладывай, Отэм.

Прошло три недели со дня ее свадьбы. С тех пор, как я в последний раз видела Сашу. Я старалась не думать о нем. Теперь он хотел меня. Этого было недостаточно. Я хотел быть его первым выбором. Единственным выбором. Не последним выбором. Он просто ожидал, что я подпрыгну и буду благодарен за его внимание?

В любом случае, это не имело значения. Он нарушил обещание, и я двинулась дальше.

Я дала обещание Киллиану. Мы поженимся. На следующей неделе. Я поморщилась, желая, чтобы было больше времени, но затем быстро отругала себя.

Отэм с беспокойством наблюдала за мной. Она делала это с самой свадьбы, бросая на меня косые взгляды и спрашивая, счастлива я или нет. Я был благодарен ей, но мне хотелось, чтобы она перестала спрашивать, все ли у меня в порядке.

Я боялся, что в один из таких моментов потеряю самообладание.

“Ты уверена, что выйти замуж за Киллиана - правильный выбор?” она спросила меня.

“Да”.

Честно говоря, я, блядь, не знал. Я чувствовал, что тону, но не понимал почему. Мой мозг понимал, что не все браки были не такими, как у моих родителей, но мое сердце играло в игры.

“Может быть, мы отложим свадьбу и подождем”, - предложила она.

“ Отэм, ” раздраженно простонала я. - Я просто хочу сорвать пластырь и покончить с этим.

Она уставилась на меня с беспокойством, написанным на ее лице. “Женитьба не должна быть похожа на сдирание пластыря”.

Я вздохнула. “ Ладно, неправильное сравнение, ” пробормотала я. - Я просто не могу дождаться, когда выйду замуж.

“Лгунья”. Она знала меня слишком хорошо. “Саша продолжает доставать меня из-за тебя”.

Из ниоткуда меня захлестнула ярость.

“ Он не имеет права приставать к тебе. Гнев и негодование заструились по моим венам. “ Он нарушил свое обещание. Последнее, что мне нужно, - это кто-то, кто даже не может сдержать своих обещаний.

“ Ты уверен, что он нарушил свое обещание? ” тихо спросила она. От ее теплого взгляда у меня в горле образовался комок эмоций, который становился все больше и больше, пока не стал угрожать задушить меня. - Ты спросила его?

“ Да. Она подождала. - Он не подтвердил и не опроверг, но для меня этого признания достаточно.

Я подняла голову к солнцу, любуясь чистым голубым небом, которое напомнило мне о некоторых бледно-голубых глазах.

Глава Тридцать вторая

САША/ БРАНКА

САША

“Y

ты у меня в долгу, ” напомнила я ему. - И перед Мией.

Джейсон, мой старый военный приятель, уставился на меня с раздраженным выражением лица.

Он запал на Мию. Мы оба служили с ней в одном полку. Но он подвел ее. Он должен был присматривать за ней, когда я выполнял короткие задания. В тот день он потерпел крупную неудачу. Он не помог ей. В отличие от других, я сохранил ему жизнь. С оговоркой.

Что он у меня в долгу. Без лишних вопросов. Он согласился - неохотно.

Хотя, как он и предсказывал, я приехал за ним в самое неподходящее время. Когда он готовился к отправке. Но он мог бы сделать небольшой крюк.

- Почему ты не можешь пойти сам?

В комнате повисла напряженная тишина. Он знал, чем обязан мне, чем обязан Мии. Те мужчины, которые напали на Мию, сделали это с другой женщиной до нее. Если бы он сообщил о них, они бы не сделали этого с Мией. Возможно, она все еще была бы жива.

“Потому что ты у меня в долгу”, - сказал я холодным тоном. “И я проделал весь путь до Тимбукту, чтобы забрать долг”.

Он знал, что эти придурки нацелились на Мию. Он продолжал наблюдать, но недостаточно внимательно. Они добрались до нее, и теперь она была мертва.

Я убил мужчин, которые прикасались к ней. Единственная причина, по которой я пощадил Джейсона, заключалась в том, что он нравился Мии, а он не прикасался к ней.

Мои глаза блуждали по собственности. Парень неплохо устроился. Десять акров земли. Лошади. Одноуровневый дом на ранчо с верандой по периметру. Уютный. Милые. Скучно.

-Милое у вас тут местечко.

Он прищурился, глядя на меня. - Ты на что-то намекаешь?

Я приподняла брови, пригвоздив его к месту невинным взглядом. - Я на что-то намекала?

Он вздохнул, и я поняла, что он вот-вот сдастся.

- Какого черта ты хочешь, чтобы я с ней сделал?

Вручая ему конверт, я ухмыльнулся. “Я хочу, чтобы ты лично передал это ей”.

“ Ты, блядь, серьезно? ” простонал он. - В счет погашения долга я буду твоим курьером.

“Ты должен благодарить меня на коленях”, - сказала я неестественно спокойным голосом. - Я мог бы потребовать, чтобы ты убил кого-нибудь для меня.

Он схватил конверт и направился к своему маленькому уютному дому на ранчо.

Еще две попытки привести ее в чувство перед свадьбой.

Мой маленький котенок узнал бы, что я никогда ее не отпущу.

БРАНКА

До свадьбы осталась неделя.

Обратный отсчет громко тикал в моей голове. Тик. Так.

Я была одна в поместье. Снова. Алессио, Кол и Отэм остались в пентхаусе после посещения родителей Отэм. Как ни странно, я решила остаться дома. Одна.

Странный взгляд Алессио не ускользнул от меня. Обычно я не любила оставаться одна. Я ненавидела оставаться одна, но правда заключалась в том, что с тех пор, как отец был похоронен на глубине шести футов, я этого не боялась. Но эта тупая боль в груди и страстное желание все еще оставались.

Переходя из комнаты в комнату, словно прощаясь, мои пальцы слегка касались мебели. Я все еще помнила те первые несколько недель, когда переехала сюда. Алессио спас меня, как я и ожидала. Хотя иногда я задавалась вопросом, не вернулся ли он слишком поздно.

Жестокость моего отца уже погубила меня. Запятнала меня.

Должно быть, именно по этой причине я чувствовала к Саше то, чего никогда не чувствовала ни к кому другому. Возможно, мне никогда не суждено было быть для кого-то всем. Киллиан никогда не смотрел на меня так, как Алессио смотрел на Отэм. Но он также никогда не относился ко мне так, как мой отец относился к нашей матери.

Позади меня скрипнули половицы, и я резко обернулась, столкнувшись лицом к лицу с мужчиной.

От него исходила утонченная аура. Дизайнерская рубашка и брюки. Для высоких. Широкие плечи. Резкие черты лица. Лет тридцати пяти. Военный покрой.

“ Кто вы? - спросил я. Я потребовал ответа.

Наши взгляды встретились, пока мой мозг работал, оценивая варианты. Алессио обычно держал пистолет в своем столе, но он был недостаточно близко, чтобы до него дотянуться. С другой стороны, до ножа я бы смог добраться.

- Парень, который платит долг, - проворчал он, закатывая глаза.

Наконец появился охранник Алессио, и я невольно закатила глаза. Он опоздал. Если бы этот парень пришел убить меня, я бы уже был мертв.

“ Вы можете объяснить, что вы имели в виду, говоря о долге? Потребовал я.

Некоторое время он молчал, изучая меня. - Ты очень похожа на свою сестру.

Мое сердцебиение замерло на секунду, прежде чем возобновило свой быстрый стук. - Ты знал Мию?

Он кивнул. - Мы были друзьями.

-Друзья?

-Да.

Мой взгляд метнулся к охраннику.

“Все в порядке”, - сказал я ему, отпуская. “Я могу с ним справиться”.

Я подождал, пока он уйдет, прежде чем снова переключить свое внимание на гостя.

“ Что ты здесь делаешь? - Потребовал ответа я.

“Возвращаю долг общему другу”, - ответил он.

Я усмехнулся. - Сомневаюсь, что у нас есть общие друзья.

Веселье промелькнуло на его лице. “Этот друг - большая заноза в моей заднице”.

Мои брови нахмурились. - Какой друг?

“Саша Николаев”.

Я недоверчиво покачал головой. “ Убирайся нахуй, ” пробормотал я, хотя и был согласен с этим чувством. Саша была большой занозой в моей заднице. - Откуда ты его знаешь?

- Хотите верьте, хотите нет, но мы служили вместе.

“ В армии? Саша Николаев был полон сюрпризов.

“ Да. ” Он подошел на шаг ближе и протянул мне конверт. - Он хотел, чтобы я передал тебе это.

Поколебавшись, я взяла его, затем развернула записку. Она была короткой и не слишком приятной. Помни о своем обещании, котенок. И я оставлю его в живых.

“Ладно, я сделал свое дело”, - объявил он. “Я ухожу отсюда. Сейчас я должен быть на Ближнем Востоке. Только не в Канаде”.

Он неторопливо направился к двери, когда меня осенила идея.

- Эй, могу я попросить тебя об одолжении?

Он обернулся, наблюдая за мной с настороженным выражением лица. - Какого рода услуга?

На этот раз я озорно ухмыльнулся. - Такой, который заставит Сашу Николаева подумать, что я убил тебя.

Это было почти то же самое, что вырезать свои инициалы на сердце Саши.

У него вырвался сдавленный смешок. “ Опрокинь один на Сашу, - хихикнул он. “ Я полностью согласен. Скажи мне, что ты имеешь в виду?

Я потерла руки. “ Замолчи о нем. ” Было трудно скрыть свое самодовольство. “И я собираюсь купить сердце и отправить его отродью сатаны с маленькой запиской”.

Я должен был догадаться, что этот психованный мафиози неправильно воспримет угрозу.

Глава Тридцатьтретья

БРАНКА

“R

помнишь нашу последнюю прогулку в Истсайд-клуб? Джульетта хихикнула. Мы с Отэм стояли у бара, ожидая свои напитки. Истсайдом владел Базилио Дилустро, хотя, насколько я понял, в прошлом году им владел Лиам Бреннан.

“ Ты думаешь, Бас забаррикадировал сейф? Давина задумчиво поддразнила его.

Винтер, Давина, Айви и Джульетта дружно фыркнули. Они были моложе Отэм и меня, а также других женщин, пришедших на мой девичник.

- Он сказал, что они больше не хранят там наличные, - заметила Винтер.

Мы с Отэм обменялись смущенными взглядами. Четыре девушки захихикали, и Давина, очень молодая жена Лиама, должно быть, уловила наше замешательство.

“Мы совершили кражу из здешнего сейфа год назад”, - пояснила она.

“О”.

“ Да, мы втроем потрясли задницами на стойке, ” сухо заметила Джульетта. “ Чтобы отвлечься, пока Давину там ловили. Они с моим отцом, наверное, играли в платок. Какое-то шоу сексуальных уродов ”.

Отэм быстро выплюнула на меня свой безалкогольный напиток, в то время как девочки закатили глаза. Я застонала, затем схватила салфетки со стойки и вытерла свое блестящее короткое платье.

“Не обращай внимания на Джулс”, - заметила Винтер. “Она все еще обижена, что Давина сразу не раскрыла, что мы никудышные грабители”. Она скользнула взглядом в ее сторону. “И больше всего она зла на то, что попала в поле зрения Данте”.

- Данте может идти к черту, - огрызнулась Джульетта.

“ Я почти уверена, что он предпочел бы трахнуть тебя, ” вмешалась Айви сухим, как джин, тоном. “Ты просто делаешь погоню для него захватывающей”.

“ Может, ей нравится, когда за ней гоняются. Винтер усмехнулась, изучая кузину понимающим взглядом. “Грязные разговоры Джулс с бедным Данте привели к обратным результатам. Оказывается, грязный рот и воображение Данте еще хуже, чем у нее.

“Эти двое никогда не будут нянчиться с моими детьми”, - добавила Давина, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица. “Иначе у меня на руках будут похотливые подростки”.

Джульетта свирепо посмотрела на них, в то время как остальные смеялись так громко, что им показалось, они описаются. Айви действительно извинилась и побежала в ванную.

Мы с Отэм улыбались, развлекаясь. Винтер и ее друзья были довольно забавными. Судя по тому немногому, что я слышал, немного безрассудными. Но я видел привлекательность. Я все еще хотел расцарапать хорошенькое личико Винтер, но неохотно вынужден был признать, что мне бы это не понравилось. Чтобы она зажила.

“Так тебе нравится Данте?” Я спросил Джульетту. “Он будет моим шурином?”

“Черт возьми, нет”, - прорычала она. “В нем нет ничего, что мне нравится”.

Выражение лиц ее друзей говорило мне об обратном, но я не стал ее расспрашивать. У всех нас есть какие-то секреты.

“ Зачем ты открыла его машину и разбила стекла? - Спросила Давина. - Ты только еще больше завлекла его.

Выражение лица Джульетты потемнело. “Потому что этот ублюдок поцеловал меня”. Последовало полное молчание, и она добавила: “В кладовке”.

Давина и Винтер расхохотались. Золотистые кудри Винтер подпрыгнули, каскадом рассыпавшись по плечам. Она выглядела прелестно в коротком золотистом платье. Девушка привлекала к себе взгляды отовсюду, но она не обращала на это внимания. Единственным, на кого она, казалось, обращала внимание, был ее смуглый, задумчивый муж Базилио ДиЛустро.

Киллиан намекнул, что Базилио похитил Винтер и вынудил ее выйти замуж всего четыре месяца назад или около того. Она не казалась сильно расстроенной из-за этого.

“Куда бы ты предпочла, чтобы он тебя поцеловал?” Спросила Давина, ее голос был полон юмора.

- Только не в кладовке.

- Значит, тебе понравился поцелуй?

“ Нет, ” процедила она сквозь зубы. Даже в затемненном баре я мог видеть густой румянец Джульетты. Бедная девочка.

“ Я бы проколол ему шины, - вмешался я, чтобы помочь ей. - Или, может быть, его член.

Джульетта улыбнулась, затем схватила бутылку с барной стойки. “ Моя невестка знает, о чем я говорю. Она налила два бокала и протянула один мне. - До дна, сестренка.

Мы вдвоем допили свои напитки, и я тут же закашлялся. - Что, черт возьми, это такое?

“Ирландское виски”. Джульетта чокнулась нашими бокалами. “Ты не сможешь насладиться им. Ты просто глотаешь его, как будто у тебя пересохло во рту”.

И я выпил. Этот стакан и следующий.

“ Полегче, Бранка, ” предупредила Отэм. - Твоя свадьба завтра.

Свет потускнел, и внезапно весь бар затрясся. Я отпрыгнул назад и обнаружил на стойке четырех полуодетых танцоров мужского пола.

Внезапно весь бар пришел в ярость. Все женщины, некоторых я знал, других нет, уставились на мужчин на импровизированной сцене бара.

Джульетта схватила вторую бутылку виски, пока та не разбилась. “Нельзя тратить дорогую выпивку впустую”, - объяснила она.

Я не хотел портить ей настроение, но был почти уверен, что это дешевая выпивка.

Juliette Brennan. Сестра Киллиана. Она была немного необузданной. Ладно, очень необузданной. И она была лучшей подругой Уинтер Флемминг. О, и они были кузинами. Как прекрасно!

Боже, этот гребаный мир был чертовски мал.

Оставив Джульетту наедине с ее выпивкой, мы с Отэм нашли свободное местечко. Ее взгляд не был прикован к барной стойке. На самом деле ее никогда не интересовали другие мужчины. Честно говоря, мужчины мне тоже не нравились, но я сохраняла свою фальшивую улыбку, в то время как мои затуманенные от выпивки глаза были прикованы к сцене.

Это ирландское виски было крепче всего, что я пил раньше, оно просачивалось в мою кровь и медленно облегчало тяжесть в моем сердце. Мои глаза блуждали по Грейс, жене Лучано, а также по Айне, жене Кассио. Миссис Корбин тоже была здесь, хотя я не мог разобрать, было ли выражение ее лица потрясенным или веселым. Ее взгляд определенно был прикован к танцующим мужчинам.

Я залпом выпил стакан горькой жидкости. Напиток обжег мне горло и грудь. Один из исполнителей подошел ко мне с короной во время танца, его причиндалы были слишком близко к моему лицу, и водрузил корону мне на голову.

“ Будущая невеста, - объявил он так, словно никто другой в этом баре не знал, что я выхожу замуж. Они пришли на мой девичник. Но я все равно улыбнулась.

“Какая проницательность”, - задумчиво произнес я, хватая свой бокал и осушая его. Всего этого было слишком много. Мне это не понравилось. Завтра приближалось слишком быстро.

“ Ты прекрасна, ” похвалил он, не прерывая танца. Он танцевал у меня на коленях? Я этого не хотела. “Твой мужчина - счастливчик”.

Его рука коснулась моих волос. Я стряхнула ее. Он подумал, что это я играю, и снова протянул руку, когда я отпрянул назад, нуждаясь во всем пространстве, которое я мог получить от этого Чиппендейла. Почему люди думали, что это было так здорово? Мне не особенно нравилось, когда кто-то тряс своей попой у меня перед носом.

Какая-то невидимая сила отвела мой взгляд в сторону, и я замерла. Пронзительные светло-голубые глаза светились в темноте. Мое сердце затрепетало, а затем перестало биться. Нет, этого не могло быть. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, затем открыла их.

Они ушли.

Господи, вот теперь мне все почудилось.

Я покачал головой и встал, затем объявил: “Пора в туалет”.

Отэм усмехнулась. - Я пойду с тобой, - предложила она.

Моя ладонь поднялась в воздух, повернувшись к ней. “Нет, нет. Я могу это сделать”, - заявил я, мое тело слегка покачнулось. Развернувшись на каблуках, я направилась в сторону ванной. К моему удивлению, парень последовал за мной.

“Что ты делаешь?” Я спросил его.

“Моя работа - сделать тебя счастливой сегодня вечером”, - невозмутимо заявил он.

Я закатила глаза. Он был целеустремленным, надо отдать ему должное. “Я счастлива”, - сказала я ему. - А теперь возвращайся к другим женщинам, чтобы я могла спокойно воспользоваться туалетом.

В свете коридора, ведущего в ванную, я могла разглядеть темные круги у него под глазами. Он был крепкого телосложения, громоздкий, но все это было не так. Я никак не могла понять, что же мне в нем не нравится.

Его рука легла мне на бедро, и я прижалась к нему, съежившись оттого, что мне пришлось коснуться его обнаженной груди. Теперь мне придется отбелить руки. Фу.

“Мне действительно нравится мое личное пространство”, - сказала я ему, моя речь слегка искажалась.

“Я заполню твое пространство”. Фу. Так отвратительно. Моя гримаса, должно быть, передала сообщение. “Что? Уже верна своему мужу?

Мой взгляд зацепился за кого-то, идущего по коридору. Телосложение бойца ММА. Широкие плечи. Темный костюм. Он поднял голову, его глаза были холоднее сибирской зимы. Мое сердце переключилось в турбо-режим, и адреналин хлынул по моим венам.

Светло-голубые глаза. Мое воображение не играло со мной злую шутку.

Я открыла рот, но прежде чем я успела произнести хоть слово, он свернул Чиппендейлу шею.

Громкий удар. Его тело лежало на полу, глаза все еще были открыты и смотрели на меня. В моем пьяном тумане я подняла голову и обнаружила на себе холодный, сердитый взгляд Саши.

Он прищелкнул языком.

“Мой маленький котенок, что я говорил о том, что другие мужчины прикасаются к тебе?” - цокнул он языком.

- Ты меня не пугаешь, - выдохнула я.

У него вырвался сардонический вздох.

Дрожь пробежала по мне, когда он перешагнул через мертвое тело. Он прижался губами к моему уху, его большое, сильное тело прижалось ко мне.

“ Это твоя первая ошибка, котенок. ” Его руки взяли мои запястья и сковали их над моей головой, пока он смотрел на меня. Каждая клеточка моего существа ощущала, как его мышцы прижимаются ко мне, мои груди прижимаются к его груди с каждым вдохом и выдохом. Все мое тело покалывало.

Мое сердце стучало в ушах. Я не мог набрать достаточно воздуха в легкие. Я не думал, что алкоголь или мертвое тело, лежащее всего в футе от нас, имеют к этому какое-то отношение.

“ Отмени свадьбу. Его голос был черным бархатом, мрачная угроза душила меня.

“Нет”.

Его взгляд был таким холодным, что заморозил алкоголь, струящийся по моим венам. Это было все, что мне нужно, чтобы протрезветь. Саша.

“Отменить. . Свадьбу”.

“Нет”. Упрямство делает людей глупыми. “Я не хочу тебя”. Лгунья. Мое глупое тело хотело его, но он был совершенно не для меня. Он солгал мне. Он не ждал меня. Он не выбирал меня первым.

Он легонько схватил меня за горло, и по мне пробежала дрожь. Горячий. Волнующий. Его губы двигались рядом с моими.

“ Ты никогда не будешь принадлежать ему. Убежденность в его голосе должна была стать моим предупреждением. Вместо этого бабочки запорхали по моим венам от его слов. Моим единственным оправданием было то, что алкоголь все еще оставался в моих камерах.

– Я заявил на тебя права, - его голос был мрачным, хриплым, полным обещаний, - и я собираюсь сохранить тебя.

Кто-то позвал меня по имени, но поблизости никого не было.

Без предупреждения Саша сделала шаг назад и отвернулась от меня, направляясь к указателю выхода.

“ Поспи сегодня немного, Бранка. Тебе это понадобится.

Произнося эти слова, он даже не оглянулся.

“О боже мой”, - воскликнула Джульетта, ее взгляд метался между мной и телом всего в нескольких футах от меня.

“ Что, черт возьми, здесь произошло? - Что? - пробормотал Базилио ДиЛустро. Прямо за ним стояли Винтер, Айви, Давина и Отэм.

“ Он мертв, ” сказала я странно спокойным голосом. - Он просто потерял сознание.

Глаза Отэм впились в меня, но я избегал смотреть на нее.

“ Господи, ” пробормотал Базилио. - Он потерял сознание до или после того, как ему свернули шею?

О, черт.

Мой взгляд опустился на тело. Как, черт возьми, он мог сказать, что у него сломана шея? Может быть, из-за странного угла наклона шеи. Господи. Саше не следовало убивать его.

Все взгляды сверлили меня, прожигая дыру в моем черепе. Скрывая выражение своего лица, я вдохнула, затем подняла голову, чтобы встретиться со всеми взглядами.

“Я не знал, что у него сломана шея”. Я прикинулся невинным, моргая глазами, изображая замешательство.

Отэм и Базилио подозрительно посмотрели на меня, но ни одна из них ничего не сказала.

К нам присоединился блондин, насвистывая и пиная мертвое тело. “Этот мертв”.

“ Священник, не пинай тело, ” мягко пожурила его Винтер. - Это неуважительно.

-Прости, сестренка.

Я вздохнула, с этим девичником покончено.

“Я думаю, нам пора заканчивать”, - сказала я всем, не сводя глаз с Осени. - Ты же знаешь, мне нужно хорошенько выспаться.

Может быть, я убедил бы Отэм, что мы могли бы устроить наш пятничный вечер кино.

В последний раз.

Глава Тридцатьчетвертая

САША

“Т

эй, пусть теперь любой подонок владеет пентхаусом в Нью-Йорке, - сухо заметил я, переступая порог пентхауса Константина. Было трудно догадаться, какому близнецу он принадлежал, да меня это и не волновало.

Максим стоял перед панорамными окнами, повернувшись ко мне спиной, и его глаза были сосредоточены на горизонте, пока он пил из бокала. В этом месте не было мягких красок. Он был оформлен с учетом функциональности, в серых, белых и черных тонах по всему пентхаусу.

Максим медленно повернулся, потягивая из бокала, в котором, вероятно, было что-то покрепче водки.

После того фиаско семь лет назад он пошел под откос.

- Тебе лучше не быть завтра обосранным, - прорычал я.

К сожалению, мне пришлось обналичить долг. Братья Константин были единственными, кто не имел отношения ни к банде Кассио, ни к Бреннанам. И никто, кроме нас троих, не знал об этом долге.

Любому человеку было бы трудно связать воедино все точки над i.

“Не волнуйся”, - ответил Максим ровным голосом. Очевидно, он умел держать себя в руках. “Ты получишь свою женщину. Я подожду перед этой церковью, надеясь, что тебя поймают. Давай просто помолимся, чтобы ты не подожгла это старое заведение, войдя в него ”.

Черт, я хотел бы, чтобы завтра был кто-нибудь другой, кого можно было бы использовать. Еще больше я хотел, чтобы Бранка прекратила этот фарс и отменила свадьбу.

- Илиас выровнял самолет?

Я бы убедился, что у Константинов все на месте, а потом немного поспал. Если бы это было возможно, спал бы под крышей Константина. О том, чтобы остаться в отеле или в моем пентхаусе, не могло быть и речи. Никто не знал, что я в Нью-Йорке, и не узнал бы, пока я не похитил невесту.

Ну, никто, кроме самой невесты. Но я знал, что она оставит нашу маленькую встречу между нами.

“Да”, - подтвердил он. “Где в России вы собираетесь остановиться?”

Я холодно посмотрела на него. Он был ужасно любопытен. “ Кто ты? Чертовски любопытная Нелли?

Он пожал плечами. - Просто поддерживаю разговор.

“Не надо”, - сказал я. “Кроме того, я думал, ты можешь нарыть что угодно на кого угодно”, - саркастически заметил я. Хотя я знал, что все, что связано с Паханом, было для него под запретом. Включая маршрут путешествия его брата. Даже Нико не мог взломать маршрут Иллиаса.

“ Пользуешься домом Илиаса или своим? ” спросил он. “Вероятно, твой, поскольку у тебя есть собственный семейный дом в России”. Он был надоедливым ублюдком, и у меня чесались руки просто пристрелить его прямо сейчас. Покончить с его жалкой жизнью. “Если только ты не боишься, что это будет первое место, где тебя будут искать”.

“Это не твое дело”, - прорычала я мрачным тоном и заметила, как он напрягся. Максим, может, и умен, но он был трусливым дерьмом.

“ Я могу отвезти тебя, куда бы ты ни собирался, - предложил Максим. - Не уверен, зачем тебе мотоцикл.

“Просто делай, что я говорю”, - отрезал я. “Как только закончится завтрашний день, твой долг будет выплачен”.

Этот день не мог наступить достаточно скоро.

Глава ТридцатьПятая

БРАНКА

T

летнее солнце светило сквозь высокие окна апартаментов для новобрачных в соборе Святого Патрика.

По правде говоря, это был дом священника, но номер для новобрачных звучал намного лучше. Частицы пыли кружились в воздухе, и я мог поклясться, что даже от этого у меня болит голова.

Субботние свадьбы.

Мать Отэм настаивала, чтобы на субботних свадьбах было больше посетителей. Не то чтобы меня это волновало, пока там были мой брат, Отэм и ее родители.

К этому моменту я уже жалела, что не спланировала собственную свадьбу. Она была слишком грандиозной. Слишком много людей, которых я не знала и о которых не заботилась.

Присутствовал сенатор Эшфорд, приведший с собой репортеров и массу репортажей. Даже не уверен, как и почему он попал в список. И какого черта ему понадобилось присутствовать на моей свадьбе? Конечно, он отец моего брата, но он никогда не был частью жизни Алессио.

Здесь было душно. От солнца, лившегося в окна, становилось слишком жарко.

Я подавила желание сорвать с себя свадебное платье, чтобы иметь возможность дышать. Я прижала руку к животу, чувствуя горький привкус на языке. Алкоголь прошлой ночи бурлил у меня в животе, вызывая тошноту. Я пожалела, что не последовала совету своей лучшей подруги и не пила только воду с содовой.

Да, грустно.

Девичник удался на славу. Или нет. Один труп - это не так уж плохо. Верно?

Оглядевшись, я убедилась, что бледно-голубых глаз нигде в комнате нет. Я была как на иголках. Я просто хотела, чтобы это закончилось и осталось позади. Тогда все было бы окончательно, и не было бы шанса на искушение в виде неподходящего парня.

Желчь подступила к моему горлу, и я согнулась, прикрывая рот. Ничего не вышло, но холодный пот выступил на моей коже. Я винил в этом алкоголь, а не отродье сатаны.

Как только мы с Отэм вернулись в отель, я настоял на нашей традиции смотреть фильмы по пятницам вечером, и мы объединили это с ирландским виски, которое купил мне Киллиан. Скажем так, ирландский виски мне не понравился. Надеюсь, с ирландцем мне повезет больше.

Я усмехнулся, беззвучно смеясь над своей глупой игрой слов.

Отэм стояла у меня за спиной, дергая за шнурки. - Прекрати двигаться, - проворчала она.

- Это платье было плохой идеей, - пробормотала я, пытаясь вдыхать носом, а выдыхать ртом.

Я покачнулся на ногах. Господи, не может быть, чтобы я все еще был пьян. Не так ли? Я выпил всего около трех стаканов этого дерьма.

“ Бранка, перестань двигаться, ” повторила Отэм. Мой взгляд метнулся к зеркалу и встретился с ее карими глазами. Она казалась взволнованной. Даже суетливый.

- Ты в порядке? - спросила она, нервно хихикая.

“Вопрос в том, в порядке ли ты”, - сухо парировала я. “Ты нервничаешь”.

Она меньше нервничала на собственной свадьбе.

Я наблюдал, как она сглотнула и заставила себя улыбнуться. “Это твой важный день”.

Я моргнула. Ее объяснение не имело смысла. “ Ты не нервничала в свой важный день. Это было всего месяц назад. Почему ты сейчас нервничаешь?”

На ней было розовое платье без рукавов. По ее обнаженной коже побежали мурашки. С тех пор, как она побывала на Ближнем Востоке, ей часто было холодно. Ее волосы были собраны в причудливый пучок, но она предпочла обойтись без макияжа.

Она затянула последний шнурок, и я снова покачнулся.

“ Ты уверен, что не пытаешься ее убить? Сухо заметила Джульетта.

Я бросила взгляд на Джульетту, затем вернулась, чтобы встретиться взглядом с Отэм в зеркале. В ее карих глазах промелькнуло чувство вины, но прежде чем я успела открыть рот, дверь открылась, и вошел Алессио с моим племянником.

“Мы нашли наших женщин”, - победоносно объявил Алессио. Он выглядел намного счастливее с осени, когда они собрались вместе. Он чаще улыбался. Даже иногда смеялся.

Он подошел к жене и поцеловал ее в щеку. “ С любовью. Губы Отэм изогнулись в широкой улыбке. Она светилась, когда он был рядом. - Как поживает наша принцесса?

Их взгляды опустились на живот Отэм, и рука Алессио легла ей на живот. Маленькая Алессандра будет с нами еще через несколько месяцев.

“Она ведет себя хорошо. Не пинает и не давит на мой мочевой пузырь”, - объявила Отэм.

“Она будет хорошим ребенком”, - сказал я брату. “Совсем как Коул. Не так ли, приятель?”

Коул ухмыльнулся, и рука Отэм взъерошила его темные волосы. “Совсем как их папочка”.

Мой желудок взбунтовался, и кислый привкус наполнил рот.

- О Боже, - пробормотала я и прикрыла рот рукой, когда к горлу подступила тошнота.

“ В мусорное ведро! - Крикнула Отэм. - Не запачкай им платье.

Джульетта схватила мусорное ведро, стоявшее рядом с ней, и я встретился с ней на полпути через комнату, прежде чем меня вырвало. Утренний кофе и еще алкоголя. Господи.

“Отвратительно”. Коул поморщился.

Отэм потерла мне спину, когда меня вырвало. Кислота обожгла мне горло, пока Джульетта придерживала мое платье, чтобы убедиться, что я ничего на него не запачкала. Меня вырвало всем, что было у меня в желудке, даже когда там ничего не осталось.

“ Ирландское виски не для меня, ” пробормотал я, вытирая рот тыльной стороной ладони. - Это яд.

Это было не очень хорошее начало ни дня, ни этого брака. Может быть, это знак, прошептал мой разум.

Джульетта усмехнулась. “Нужно немного набраться смелости”, - задумчиво произнесла она. “Поверь мне, мои первые несколько раз были жестокими. Теперь я могу напоить большинство мужчин до полусмерти”.

“ Приятно слышать, ” прохрипела я, затем направилась к раковине. Я почистила зубы, вымыла руки, а затем повернулась и обнаружила, что мой брат ждет меня.

Он покачал головой. - Кажется, твой девичник был более бурным, чем у Киллиана?

Я закатила глаза. “ У него были стриптизерши? - Спросила я с любопытством.

Он пожал плечами. “Нет. В конце концов, он справился с этим”. Мои брови нахмурились. Кто справлялся со своим мальчишником? “Готов?” - скептически спросил он.

Нет. Я улыбнулся. - Да.

Мягкие ноты пианино вибрировали в соборе. Холодный пот струился по моей спине, мое модное свадебное платье было чертовски тяжелым. Оглядываясь назад, я пожалела, что не выбрала что-то менее изысканное. Мои руки были влажными, одна сжимала рукав моего брата, а другая - мой букет.

Букет красных роз.

Чихание. Еще одно чихание.

Сотни пар глаз повернулись, чтобы посмотреть на меня. Киллиан стоял перед алтарем, в его темных волосах отражались солнечные лучи, пробивающиеся через витражное окно. Его глаза были устремлены на меня, но я сомневалась, видел ли он меня. Действительно видел меня.

Даже мой брат не видел меня по-настоящему. Он любил меня, но видел во мне только хрупкую маленькую девочку. Не женщину, которой я стала. Выживший.

По церкви разнеслись скрипки канона в Ре. Мои ноги были тяжелее свинца, когда я сделала первый шаг. Платье придавило меня, волоча за собой, а легкие сдавило.

Я делаю это, упрямо шептал мой разум. Я делаю это.

Еще шаг, и еще. С каждым шагом я приближалась к нему, и моя хватка на рукаве Алессио крепче.

Я сосредоточилась на голубых глазах Киллиана. Неправильный оттенок синего. Лучший оттенок синего, тут же поправила я себя. Паника пронзила мои вены и нарастала с каждым шагом, который я делала.

Он смотрит на меня не так, как Алессио смотрел на Отэм, прошептало мое глупое сердце.

У меня перехватило дыхание. Я была всего в пяти футах, когда со скамьи поднялся мужчина с широкой спиной, и я тут же остановилась. Кожаная куртка. Джинсы. Гребаная задница, по которой пускают слюни. Я бы узнал эту задницу где угодно.

“Дамы и господа”, - объявил Саша, и его голос эхом разнесся по церкви. “Пожалуйста, идите домой”. Психованный мафиози разыгрывал спектакль в церкви, даже кланялся. Как будто публика на моей свадьбе была здесь ради него. Не я. “Сегодня свадьбы не будет”.

Я моргнул, потом еще раз. Слова, наконец, дошли до меня.

Он. Сделал. Нет.

Потрясенные вздохи и шепот эхом прокатились по церкви, распространяясь быстрее молнии.

“ Какого черта ты делаешь? Голос Алессио вибрировал от такого сдерживаемого гнева, что я подумала, он убьет Сашу. Прямо здесь и сейчас. Я подслушала, как Отэм говорила моему брату, что неуместно приносить оружие на свадьбу своей сестры, но не была уверена, согласился он или нет.

Поэтому я ждал, затаив дыхание, пока у меня гудело в ушах.

Саша ухмыльнулся. Эта его ненормальность была широко открыта для всеобщего обозрения. Он никогда не утруждал себя тем, чтобы скрывать это, за исключением тех случаев, когда оставался со мной наедине.

“Я думал, это очевидно”, - сказал он скучающим и ленивым тоном. Саша направил пистолет в череп моего брата, его рука была твердой, а палец - на спусковом крючке. “Но если тебе, блядь, нужны разъяснения, я похищаю невесту”. Он ухмыльнулся, затем добавил: “Твою сестру”.

Снова вздохи. Громкий ропот. Указывающие пальцы. Ропот зрителей затих, в ушах загудело.

“Саша, отпусти девочку. ” Василий, старший брат Николаева, появился из ниоткуда. - Помни о своем обещании.

“У этого дерьма есть срок годности”, - заметил Саша холодным тоном. “Это не имеет к тебе никакого отношения”. Саша кивнул подбородком в сторону Алексея, который все еще сидел на скамье без малейшего намерения двигаться, его рука лежала на плече жены. - И ты тоже.

“ Занимаюсь своими делами, ” сухо заметил Алексей. - Не направляйте пистолет на мою жену, и у нас не будет проблем.

“Или, может быть, я могла бы арестовать его, посадить в тюрьму и выбросить ключ”, - вмешалась жена Алексея. - Это избавило бы нас от неприятностей на семейных сборищах.

Семья Николаевых была чертовски сумасшедшей. С большой буквы C. Иисус, блядь, Христос.

Киллиан двинулся было вперед, но Саша из ниоткуда достал еще один пистолет. “ На твоем месте я бы не стал этого делать. - Он устремил на него свой холодный взгляд. Его глаза были достаточно холодны, чтобы заморозить всю церковь. “Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу”.

У Киллиана не было при себе оружия. Это было одно из моих условий. В день нашей свадьбы никакого оружия.

Откуда мне было знать, что в церкви понадобится оружие? Господи Иисусе!

“ Ты что, с ума сошел? Киллиан зарычал. Его ярость пылала, темная и опасная, и впервые с тех пор, как я встретила Киллиана, я смогла разглядеть безжалостного человека под его харизматичной внешностью.

“ Винтер, он твой гребаный сумасшедший друг. Останови его. ” Откуда-то донесся визгливый голос Джульетты, но я не осмелился отвести взгляд. Я испугался, что этот психованный мафиози застрелит кого-нибудь, если я не буду пялиться на него.

-Саша, подумай о... - Василий не успел закончить предложение.

“Ради всего святого”, - выплюнул отец Киллиана. Лиам Бреннан был классическим определением горячего папочки. Если бы у меня не было своих проблем, я бы полностью влюбилась в него. Очевидно, его жена чувствовала то же самое, потому что она была даже моложе меня. “Почему каждый раз, когда ты где-то появляешься, Николаев, возникают гребаные проблемы?”

Саша пожала плечами. “ Ты пытаешься задеть мои чувства? - сказал он, но по тому, как он даже не удостоил Лиама взглядом, было ясно, что ему в любом случае все равно.

Мой брат, с другой стороны, кипел от злости. Мне с самого начала было жарко в этом чертовом платье, но жар, исходящий от Алессио, сводил меня с ума заживо.

Словно прочитав мои мысли, Саша сделал шаг вперед, нацелив один пистолет на Киллиана, в то время как другой был направлен в грудь Алессио.

“ Саша! - Воскликнула Отэм, появляясь из ниоткуда. Она подошла и встала между двумя мужчинами, и пистолет Саши был всего в дюйме от ее груди. Это привело Алессио в гребаную ярость.

“Я разорву тебя на части за то, что ты наставил этот гребаный пистолет на мою жену”, - прорычал Алессио, потянувшись к своей жене и оттолкнув ее за спину.

Это было все, что нужно было Саше. Прежде чем я успела моргнуть, его рука с нарисованными чернилами символами обхватила мое запястье и притянула меня к себе, затем продолжила направлять пистолет на моего брата.

“ Ну вот, ” лениво протянул он. - Теперь ты там, где должен быть.

- Отпусти меня, - прошипела я, дергаясь на нем.

“Кстати, милое платье”, - усмехнулся он, но что-то темное промелькнуло в его бледно-голубых глазах. “Я с нетерпением жду возможности разорвать его в клочья”.

“ Не смей, мать твою, так. Это Шанель, - прошипел я. - Только тронь меня, и ты покойник.

“О, котенок, я уже прикасаюсь к тебе”, - сказал он, прижимаясь губами к моему уху и прижимаясь своим большим телом к моей спине.

Киллиан сделал шаг вперед, на его лице была ярость. - Я собираюсь прикончить тебя за это, Николаев.

Саша сардонически выдохнул сквозь зубы. - Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь.

Киллиан достал нож из кобуры. “ Не надо, Киллиан, ” запротестовала я. Я не был уверен, сделал ли я это, чтобы защитить его или Сашу, и у меня не хватило духу оценить это.

Когда Отэм надежно спряталась за его спиной, Алессио перевел взгляд на Рикардо, который никогда не давал никаких обещаний прийти в церковь без оружия. Последний подбросил свой пистолет в воздух, и Алессио поймал его, затем направил на Сашу.

“Саша, отойди на хрен от моей сестры, пока кусочки твоего крошечного психотического мозга не оказались разбрызганными по всему полу”, - пригрозил он, делая шаг к нему.

Я не сомневался, что Алессио, не раздумывая, бросился бы на Сашу и получил пулю, а затем убедился бы, что убил этого сумасшедшего мудака до того, как тот истек кровью.

Мое горло сжалось. Грудь вздымалась.

“ Давай, ” пригласила Саша. “ Стреляй. Это твой единственный шанс. Используй его или убирайся с моего пути.

Палец Алессио уже был на спусковом крючке. Мое сердце так сильно колотилось в груди, что мне стало трудно дышать. Гребаное платье было чертовски тесным. Мои глаза встретились с глазами Отэм. Почему в ее глазах все еще было выражение вины?

“ Алессио, мы не можем убить его, ” попыталась урезонить моего брата Отэм. Ее рука легла на предплечье мужа, нежно сжимая его. “Помни, он помог нам”.

Саша ухмыльнулся. “Послушай свою хорошенькую жену”, - промурлыкал он, но его слова были пропитаны тьмой и маниакальным трепетом. Как будто он хотел, чтобы Алессио не слушал свою жену, чтобы причинить ему немного боли. Стук крови в моих ушах усилился.

Вена на шее Алессио запульсировала, а его зубы сжались так сильно, что я услышала их скрежет. Я боялась, что мой брат даст Саше возможность дать волю своему безумию. Я никогда не прощу ни его, ни себя. Мой брат был для меня всем.

Прежде чем она успела сказать еще хоть слово, Саша навела пистолет на потолок и нажала на спусковой крючок. Бах. Бах.

Последовали крики. Посыпались обломки. Люди бросились бежать. Суматоха.

Это было именно то, чего хотел Саша. Я понятия не имела, когда он убрал пистолет, но его руки легли мне на талию, и он перекинул меня через плечо. Я смотрела, как мир переворачивается с ног на голову, мой расстроенный желудок упирался ему в плечо.

“ Отпусти меня. ” Мой голос звучал слишком слабо. Моя грудь поднималась и опускалась. Я испугалась, что могу потерять сознание.

“ Никогда, котенок. ” Его голос был мрачным, а слова угрожающими. - Мы только начали.

Я начала колотить его по спине, пиная и крича. Острое жало ткнулось мне в задницу.

А потом тяжесть потянула меня вниз.

Глава Тридцатьшестая

САША

Я

бросила пустой шприц на пол, и ее тело обмякло.

Гнев пронзил меня. Я надеялся на лучшее приветствие от нее. Она избегала меня в течение гребаных месяцев. Она никогда не была одна. Либо с ней были люди Алессио. Или у гребаного Киллиана.

Если бы он прикоснулся к ней, я бы, блядь, разорвал его на куски.

Мир может полететь к чертям собачьим.

И это гребаное свадебное платье, которое на ней было, я не мог дождаться, когда сорву его с нее.

Раздражение вспыхнуло в моей груди. Меня взбесило, что она надела какое-то шикарное платье. Для него. Когда она была моей. Она была моей. И она дала чертово обещание, что будет ждать.

Так ли это?

Ни хрена себе.

Максим уже ждал меня у машины с открытой дверцей. Я усадил ее на заднее сиденье, и ее свадебное платье задралось, обнажив гладкие, подтянутые бедра и голубую гребаную подвязку.

Рычание завибрировало в моей груди. Мысль о том, как Киллиан скользит руками по этим гладким бедрам, заставила меня покраснеть.

Внимание Максима скользнуло к ногам Отэм, и я стиснула зубы. - Знаешь, какой самый быстрый способ вышибить себе мозги?

Его глаза обратились ко мне. - Я догадываюсь, глядя на ее ноги.

- Совершенно верно.

Я скользнул на заднее сиденье рядом с ней и положил ее голову себе на колени. Дверца за мной захлопнулась, Максим обошел машину и сел за руль.

Мой взгляд опустился на нее. У меня была своя доля красивых женщин, но ни одна из них не могла сравниться с ней. Но это было гораздо больше, чем просто ее красота. Все в ней говорило со мной на фундаментальном уровне. Она как будто была создана специально для меня.

Я без колебаний брал то, что мне предлагали. Женщины бросались в мои объятия. Я трахал их. По-своему. Нелегким путем. Но с ней я не мог смириться с тем, что использую ее. Или причиняю ей боль.

По какой-то причине огонь, который горел во мне, угрожая перерасти в ад и посеять хаос в этом мире, начался и закончился с ней.

Бог, должно быть, смеялся над моей сумасшедшей задницей, когда поставил на моем пути взрослую Бранку Руссо. Девушка, которая ненавидела, когда к ней прикасались. Она была более чем счастлива прикоснуться ко мне, но я наблюдал за ней достаточно долго, чтобы знать, что она чертовски ненавидела, когда ко мне прикасались мужчины.

И мне больше ничего не хотелось делать, кроме как связать ее и трахнуть.

Я запустил пальцы в ее волосы и начал расстегивать все заколки в ее густой гриве. Какая нелепая, помпезная прическа! Это было совсем на нее не похоже. Это заставило меня задуматься, кто, черт возьми, это предложил.

Бросая булавки на пол арендованной машины, я наблюдал за ее безупречным лицом. Длинные темные ресницы, обрамлявшие фарфоровые щеки. Полные, приоткрытые губы. Она выглядела такой чертовски невинной, но у нее был язык на губах. Я слышал ее из первых уст много раз.

Женщины обычно теряли дар речи рядом со мной. Но не Бранка Руссо.

Она встречала меня лицом к лицу. Каждый. Единственный. Гребаный раз.

Однажды это привело бы ее к краху.

Максим отвез нас на парковку Whole Foods в Верхнем Вест-Сайде Нью-Йорка и остановился рядом с мотоциклом. Дорога от гребаного собора сюда заняла всего час. Именно по этой причине наш побег не состоялся бы на машине.

Я взглянул на мотоцикл. Я больше любил спортивные велосипеды, а это был Harley. Не мой любимый, но сойдет.

“Ты приведешь свою психованную семейку к нашей двери, и тебе придется беспокоиться не только о Бреннанах и Эшфордах”, - объявил Максим, не сводя глаз с Бранки. Он действительно хотел лишиться своих гребаных глаз. “Ты заварил кашу. Даже большую, чем тебе обычно удается развести”.

Я встретилась с его мрачным взглядом в зеркале заднего вида. “ Я спрашивала твое мнение? Он покачал головой. “ Тогда не высказывай его. Тебе и твоему брату нужно заплатить долг. Ты заплатил свой. Твой брат заплатит свой долг. А теперь избавь меня от своей гребаной мудрости.

Он усмехнулся. “Он мой брат, и это плата за услугу. Это не умаляет того, кем или чем он является”.

Он бросил ключи от "Харлея" через плечо.

Я поймал их.

Он вышел из машины, а я остался сидеть, ожидая, когда Бранка проснется.

Я провел большим пальцем по ее приоткрытой губе.

- Я же просил тебя сдержать свое обещание, мой котенок.

Это прозвище ей подходило. У нее были когти.

“ Я ухожу отсюда, ” проворчал Максим, бросив взгляд на Бранку. - Не забывай, что мой долг уплачен. Не звони мне больше, черт возьми ... никогда.

Тем не менее, он не двигался, его глаза были прикованы к Бранке. Выражение его лица стало мрачным, и мое шестое чувство вспыхнуло. Но затем оно исчезло, и он обернулся.

Я смотрела Максиму в спину, пока он не исчез, затем вернула свое внимание к лицу спящей Бранки.

Ирония от меня не ускользнула. Он помог мне похитить мою женщину, в то время как я безуспешно пытался спасти его. Вынужденное перемирие. И все потому, что его пахан, который приходится ему братом, не хотел войны с Николаевыми. Умный человек. Он знал, что наша сила соперничает с его, и война между нашими семьями ослабит его.

А это никогда не было хорошо, когда ты был главой преступной организации.

Мы оказались в долгу и накапливали долги. Мы ходим по кругу, мать твою.

Пока кто-нибудь не упадет.

Глава ТридцатьСедьмая

БРАНКА

M

во рту пересохло, язык отяжелел. Волосы прилипли к лицу, и я потянулась, чтобы убрать их, но не смогла пошевелиться. Мой разум затуманился от смятения, когда я попытался вспомнить, когда же я заснул.

Был ли я женат? Не слишком ли много выпил на свадебном приеме?

Я приоткрыла веки, моргая от проблеска света. Я пошевелилась, и низкий стон сорвался с моих губ.

Большие руки обхватили мои щеки, а от бледно-голубых глаз у меня по спине пробежала дрожь. Я закрыла глаза, затем снова открыла. Те же бледно-голубые глаза.

“ Ты проснулся. Хорошо.

Голос Саши. Господи, это был сон? Больше похоже на кошмар.

“ Что– “ прохрипела я, но мой голос дрогнул. Я снова пошевелилась, но звук рвущегося материала заставил меня принять вертикальное положение. Мое сердце затрепетало, когда я увидела, что мое свадебное платье разрезано прямо ниже колен. - Что ты делаешь?

“Я ненавижу это гребаное платье”. Безразличие в его голосе заморозило мою кровь. Я напряглась, затем отодвинулась от него. Он не оставил мне никакого пространства между нами, когда оторвал еще один кусок материи от моего платья.

К моему ужасу, слезы застилали мне зрение.

“Ну, моему почти мужу это понравилось”, - солгала я. Я понятия не имела, понравилось это Киллиану или нет. Его было трудно узнать.

Он бросил обрывок моего платья на пол машины и стянул с меня туфли на каблуках. Он потянулся за парой ботинок и протянул их мне.

- Надень это, - потребовал он.

“ Нет, ” выдохнула я, мой мозг все еще был немного затуманен тем, чем он в меня выстрелил. - Забери меня обратно, - потребовала я.

Он усмехнулся. Мрачно и угрожающе. “ Я так не думаю. Надень это, или я сделаю это за тебя.

Я попытался пошевелиться и поморщился от пронзившей меня боли. Мои мышцы напряглись.

“ Я вышла замуж? - Выдохнула я, мои воспоминания были затуманены.

- А ты как думаешь? - протянул он, крутя нож в руках. Это было глупо, но я не испугалась. Возможно, наркотики в моем организме нейтрализовали мой разум. Или, может быть, я была просто глупа, когда дело дошло до этого человека?

Я играл с монстром и пытался приручить его. Но монстра нельзя приручить. Все это знали.

“ Ты с ума сошел? - Прошипела я, хотя от собственного голоса у меня разболелась голова.

Он бросил нож, и тот пролетел через небольшое пространство машины, пока не приземлился обратно ему в руки. - Зависит от того, кого ты спросишь.

“ Ты не мог придумать какой-нибудь хитрый способ похитить меня? Сухо парировала я, радуясь, что нож не проткнул ему ладонь. Или, что еще хуже, меня.

Он просто пожал плечами. “Это было тонко. Никто не пострадал”. Этот мужчина был настоящим психопатом. Я не могла поверить, что действительно считаю его привлекательным. Никогда.

“Это показывали по телевидению, ты, гребаный придурок”, - выплюнул я в ответ. Меня так и подмывало свернуть ему шею. Присутствие сенатора Эшфорда на свадьбе привлекло репортеров.

Его бровь взлетела вверх, хотя он по-прежнему не выглядел обеспокоенным. “ О, неужели? Черт возьми, это прискорбно.

“Мой брат убьет тебя”, - прорычала я. “Киллиан тоже”.

Он запрокинул голову и рассмеялся. Он действительно рассмеялся. Ублюдок. “ Хотел бы я посмотреть, как кто-нибудь из них попытается. Затем его бледный взгляд остановился на мне. “ Маленькое предупреждение, котенок. Я не пощажу их, если они попытаются. Особенно этого ирландского ублюдка.

Мои зубы сжались так сильно, что заболела челюсть. Самодовольный ублюдок.

“ Если ты не заберешь меня обратно прямо сейчас, ” процедила я сквозь зубы. - Я убью тебя.

Он одарил меня той улыбкой, которую я раньше находила такой чертовски сексуальной. Волнующей и опасной, но в то же время невероятно сексуальной.

- Осторожнее, котенок, а то я подумаю, что нравлюсь тебе.

“Я. Ненавижу. Тебя.”

- Нет, ты не понимаешь.

- Дай мне нож, и ты увидишь, что я это сделаю.

“Кстати, я принес тебе подарок”. Я закатил глаза. Гребаный русский перескакивал с темы на тему, доставляя мне неприятности.

- Я не посылал тебе подарка, придурок.

“Эта любовная записка была такой чертовски романтичной, что у меня встал”.

“О чем, черт возьми, ты говоришь?” Я усмехнулся. “Я бы никогда не сделал для тебя ничего романтического. Потому что ты психопатка”.

“ Сердце. Сердце Джейсона. ” Я замерла. “ И послание кровью. Тем не менее, на русском. Так чертовски заводит.”Ладно, это определенно не входило в мои намерения. Предполагалось, что это было предупреждение. “И ты удивляешься, почему я пришел за тобой. Ты практически умолял меня. Ты говорил на моем языке любви.

Я в шоке уставилась на него, и у меня отвисла челюсть. Он думал, что отправить ему человеческое сердце и сообщение кровью о том, что он будет следующим, было романтично. Он был еще более расстроен, чем я думала. Господи Иисусе. И я хотела переспать с ним.

Термин "психопат" даже не коснулся поверхности при описании Саши Николаева.

Затем он задумчиво наклонил голову, как будто что-то обсуждал, пока, наконец, не заговорил: “Я собираюсь сделать что-нибудь столь же романтичное”. Он ухмыльнулся, словно довольный собой. “Я тоже собираюсь подарить тебе сердце”.

Я моргнул. Ни за что на свете. Кто-нибудь, спасите меня от этого кошмара с Сашей.

“Ты мог бы отдать мне свой”, - сухо парировала я. “Это сделало бы нас квитанциями. Я могла бы даже вырезать на нем свои инициалы”.

Он ухмыльнулся, как будто подумал, что это отличная идея. “Детка, твои инициалы долгое время были вырезаны в моем сердце. Но ты справилась. То, чего хочет моя котенок, она получает. Позвольте мне просто организовать пересадку сердца. Я найду подходящего донора ”.

У меня отвисла челюсть. Она, блядь, отвисла. ПСИХ!

Во-первых, он действительно думал, что я убью человека, чтобы отправить ему сообщение. Идиот.

Конечно, Джейсон был уже на пути обратно на Ближний Восток, чтобы отыграть свой следующий тур. Ладно, может быть, моя шутка была не совсем обычной, но я его не убивал.

Во-вторых, мысль об убийстве Саши Николаева, даже после того, что он натворил за последние двадцать четыре часа, была странно тревожной. Черт бы его побрал!

- А теперь надень эти ботинки, или тебе не понравится то, что будет дальше.

Не говоря больше ни слова, я схватила ботинки и натянула их.

- Ты мог бы купить мне какие-нибудь носки, дешевка, - огрызнулась я, зашнуровывая их.

“ Не волнуйся. Там, куда мы направляемся, у тебя будет все необходимое.

Я выдержала его взгляд и прикусила губу. Сильно.

Спорить с ним не имело смысла. Разговаривать с Сашей было все равно что играть в русскую рулетку, и никто не знал, кто выиграет.

Глава Тридцатьвосьмая

САША

Я

критически оглядел ее.

Этого должно было хватить. Сапоги и белое, слегка помятое платье, которое больше не походило на свадебное. Не самое лучшее сочетание, но это было бы лучше, чем заставить ее ехать на заднем сиденье велосипеда во всех этих гребаных кружевах. Она бы убила этим нас обоих.

“Ты испортил платье стоимостью в сто тысяч долларов”, - выплюнула она, заметив, что я изучаю ее.

“Я оказал тебе услугу”, - холодно сказал я ей. “Садись на велосипед”.

Ее взгляд метнулся к "Харлею", затем ко мне. Снова к мотоциклу. - Я так не думаю.

“Вот несколько правил”, - спокойно заявил я. Она села бы на этот велосипед, даже если бы мне пришлось привязать ее к себе. “Когда я отдаю приказ, ты говоришь ‘да, сэр’ и выполняешь это с улыбкой. Больше никаких бунтов. У тебя была свобода и время отрастить крылья. Теперь я хочу, чтобы ты подчинился. Понятно?”

Она усмехнулась. “Ты серьезно? Ты не можешь указывать мне, что делать, гребаный русский”.

Я проигнорировал ее сарказм. “ Ты сядешь на этот велосипед, или я свяжу тебя, а потом сам посажу на него. Попробуешь что-нибудь сделать, и я отправлюсь за твоим братом и его очаровательной женой.

“Алессио надрал бы тебе гребаную задницу”, - усмехнулась она.

“ Как я уже сказал, котенок, ” протянул я. “ Я бы хотел посмотреть, как он попытается. Поверь мне, ты не захочешь проверять теорию.

Если бы я что-то знал о Бранке, так это ее любовь и верность своему брату и лучшей подруге. Так что я бы использовал это против нее.

Когда она больше ничего не сказала, я удовлетворенно улыбнулся. Я потянул за ручку дверцы, открыл ее и вышел из машины.

Я оседлал "Харлей" и протянул руку. - Поехали.

Игнорируя мою руку, она подняла ногу и перекинула ее через сиденье, затем оседлала меня сзади. И все это время она бормотала проклятия себе под нос. Ее руки обхватили меня за талию, и мой член мгновенно откликнулся.

Черт возьми, это была бы долгая поездка.

Я надел свой шлем, и она последовала за мной. Затем я завел мотоцикл и нашел выход из подземного гаража. Лучший способ покинуть город - это мотоцикл. К этому времени у Алессио и Киллиана должно быть описание машины. Они никогда не ожидали, что мы приедем на мотоцикле.

Я медленно въезжал в пробку и выезжал из нее, ни разу не превысив скорость и не нарушив закон. Я не хотел показаться спешащим сбежать.

“Это хуже, чем водить мисс Дейзи”. Из динамика шлема донеслось ворчание Бранки. “Ты не боишься, что тебя поймают?”

“ Не волнуйся, котенок, ” протянул я. - Мы выберемся отсюда.

“И вот рушится моя надежда”, - проворчала она.

Я отключил нашу связь и набрал номер Алексея.

“Па”. Да.

“Какой самый лучший маршрут из Нью-Йорка в Новый Орлеан?”

“Хочу ли я знать?” В трубке послышался его холодный, хриплый голос.

“ Нет. Он определенно не хотел этого знать.

“Это было какое-то представление в церкви”, - заметил он своим холодным, сухим тоном. “Тебе стоит попробовать себя в театре”.

“Пошел ты”.

В трубке раздался его хриплый смешок. - Полагаю, ты не собираешься возвращать женщину.

“Нет”.

Я позволил своему ответу заполнить тишину. Не было смысла объяснять. Она была моей. Не больше. Не меньше.

“Езжай через Пенсильванию в Западную Вирджинию, затем в Теннесси и продолжай двигаться на юг до Луизианы”.

- Может, мне лучше поехать поездом, - пробормотал я.

- Дай угадаю, ты на мотоцикле.

“Ты угадал правильно, сопляк”. Брат. Его молчание было ожидаемым. Он редко высказывал свое мнение или разочарование. Если бы я позвонила Василию, я бы никогда этому не услышала конца.

“Саша”.

“Хм”.

“Останавливайся в дрянных отелях, а не в модных”.

Линия оборвалась.

Мы ехали шесть часов, когда я, наконец, остановился перед мотелем в Пенсильвании. Не полная помойка, но чертовски близко.

Я последовал совету Алексея. Никто не знал, как оставаться незамеченным лучше моего брата. На улице уже стемнело, а кататься на велосипеде в темноте было чертовски хлопотно.

Я расплатился наличными и взял ключи у администратора. Когда я вышел из маленького вестибюля, Бранка все еще сидела на велосипеде. Она сняла шлем, но в остальном оставалась неподвижной.

“ Ты собираешься просидеть на мотоцикле всю ночь? - Спросила я с любопытством. - Я и не знала, что ты так любишь мотоциклы.

Она уставилась на меня. “ Я, черт возьми, не могу пошевелиться, ” процедила она сквозь зубы. - У меня затекли ноги.

Я моргнул, и мой взгляд скользнул вниз по ее ногам, затем снова поднялся к лицу. Она попыталась поднять ногу и поморщилась. Ее тело напряглось, и я подошел к ней на десять футов, затем снял ее с велосипеда и заключил в свои объятия.

- Ой, - захныкала она.

“Тебе придется набраться мужества, если ты собираешься убить меня”, - сухо заметил я.

Ее руки обвились вокруг моей шеи, и она держала меня, пока я шел в комнату. “Не волнуйся. Я быстро исцеляюсь. Рано или поздно я убью тебя”.

Я покачал головой, неся ее. Когда я открыл дверь, Бранка тут же выругалась.

- Ты, блядь, издеваешься надо мной? - прошипела она.

Посреди комнаты стояла кровать со старомодным железным изголовьем. Она была похожа на решетку тюремной камеры.

Как чертовски уместно. Затем, чтобы подсластить сделку, у нас была одна кровать на двоих.

Мы могли бы даже остаться на две ночи, самодовольно подумала я про себя.

Глава Тридцатьдевятая

БРАНКА

T

его день становился хуже с каждым часом.

Сначала похищение. Теперь одна кровать.

“Возвращайся и потребуй комнату с двумя кроватями”, - приказала я. То, что я оказалась в одной постели с Сашей, было плохой новостью. Мое тело обладало собственным разумом, когда дело касалось этого мужчины.

“Зачем мне это делать?” - возразил он.

“Потому что нас двое”, - решительно сказал я.

“ Беспокоишься, что не сможешь держать свои руки подальше от меня? лениво протянул он обманчиво легким тоном.

Я хихикнул. - Я бы не дотронулся до тебя и десятифутовым шестом.

Его присутствие заполняло каждый уголок этого дерьмового номера мотеля, заставляя его казаться еще меньше. Жар, исходивший от его тела, обжигал мою кожу. И от выражения его глаз по каждому дюйму моей кожи заплясали искорки.

Самодовольная, понимающая улыбка изогнула его губы. Я подозревала, что он, возможно, специально купил одну кровать. Я бы ничего не упустила из виду.

“ Кровать достаточно большая, ” заметил он. - Для нас двоих.

“Саша, я не буду спать с тобой в одной постели”, - процедила я сквозь зубы. “И что такого с тобой, что ты остановился в этой дыре? Ты не можешь позволить себе хотя бы ”Холидей Инн"?

Не обращая на меня внимания, он закрыл за нами дверь, пнув ее ногой.

Бросив меня на кровать, мое тело подпрыгнуло на матрасе. Раз. Дважды.

- Ты мне действительно не нравишься, - пробормотала я.

Он не сбился с ритма. - Я научусь тебе нравиться.

Мой взгляд остановился на татуировках на его пальцах. Мой похититель. Это был сценарий, который я никогда не могла себе представить.

-Нет, я этого не сделаю.

Глаза Саши сузились, глядя на меня, и неприятное напряжение высосало весь кислород. Мне показалось, что я увидела, как что-то неясное промелькнуло в его глазах. Мою грудь сдавило, когда Саша продолжал молчать, наблюдая за мной. Как будто он обдумывал, как бы меня разорвать.

Он и не подозревал, что я не была маленькой девочкой. “Саша, отпусти меня, ” попыталась я урезонить его. “ Позволь мне вернуться. Я скажу своему брату, что я тебе кое-что задолжал и мы все уладили. Он не станет преследовать тебя, если увидит, что я вернулся, живой и невредимый.

“ Скажи мне, котенок, - продолжил он, как будто я ничего не говорила. “ Он прикасался к тебе? Мои глаза дрогнули, когда я обнаружила, что его бледно-голубые изучают меня. Я сжала губы в тонкую линию, отказываясь отвечать.

“ Неужели. Он. Прикасался. К тебе? Его голос был холоден, но в каждом слоге сквозила тьма.

Я снова отказалась отвечать. Его челюсть дрогнула, и он наклонился ближе, его большое тело нависло надо мной. Его рука сжалась в кулак в моих волосах, и он сжал их, запрокидывая мою голову назад.

“ Он заплатит, если прикоснется к тебе. ” Я выдохнула, когда он откинул мою голову еще дальше назад, чтобы я посмотрела ему в глаза. “ Я спущу с него шкуру заживо, если ты к нему прикоснешься. И когда я закончу с ним, его голова будет лежать на моей мантии”.

Я сглотнула. - Ты сумасшедший.

- Котенок, ты еще не видел “крейзи”, - сказал он, прижавшись губами к моему уху.

Я не могла поверить, что в какой-то момент действительно нашла этого мужчину привлекательным. Он был встревожен.

Я попыталась отодвинуться от него. Он последовал за мной. Он взял оба моих запястья в свою большую ладонь и поднял их над моей головой.

“ Что ты делаешь? - Спросила я, следя за его движениями.

Он резко улыбнулся. - Я не могу допустить, чтобы моя невеста сбежала посреди ночи.

Его невеста? Он не имел в виду это буквально. Верно?

“ Подожди, ” остановила я его. “ Мне нужно в туалет. И мне нужен душ. Ты не дашь мне хотя бы чего-нибудь поесть? Ты не можешь уморить меня голодом.

Его взгляд нашел меня, в нем было предупреждение. - Попытаешься сбежать, и я заставлю тебя пожалеть об этом.

Иисус Христос.

Этот человек был не просто встревожен. Он был бесспорно безумен.

Мои глаза вспыхнули от негодования, но я сжала губы, удерживая ответ между губами. Он поднял меня в сидячее положение. Матрас прогнулся под нашим весом. Я вскочила с кровати, не обращая внимания на боль между бедер, в то время как Саша была прямо у меня за спиной.

Для такого крупного человека он двигался с удивительной грацией. Я бросилась в ванную, но прежде чем успела захлопнуть дверь у него перед носом, он прижал к ней ладонь и ногой не дал двери закрыться.

- Я не пойду в ванную, пока ты смотришь, - запротестовала я.

Он изучал меня, как будто читал мои мысли и планы. Я сохраняла непроницаемое выражение лица, мое сердце тяжело колотилось в груди.

- Не заставляй меня жалеть об этом, - предупредил он, отпуская дверь и убирая ногу с дороги.

Не сказав больше ни слова, я захлопнула дверь у него перед носом.

Я справил нужду, затем вымыл руки и лицо. Я оставил раковину включенной и быстро вытер руки, затем осмотрел маленькую ванную. За желтой ванной было единственное окно. Она была невелика, но я смог протиснуться сквозь нее.

Вероятно. Может быть.

Мое сердцебиение отдавалось в ушах, а адреналин струился по венам. Если бы Саша поймал меня, он бы разозлился. В ярости.

Мне было насрать. Я бы не стал просто сидеть и принимать все, что бы он ни предложил. Я дал слово Киллиану, и все.

Саша мог идти нахуй. Я ждал его. Он не дождался меня. Он нарушил свое обещание.

Улица с двусторонним движением, ублюдок.

Этот придурок был сумасшедшим, если думал, что я просто вернусь к нему, как ни в чем не бывало. В любви и мафии все было честно. Так что да, иди к черту, сатанинское отродье.

Образы Винтер Флемминг и Саши пронеслись в моем сознании. Как наркоман, бередящий болячку, я искал их чаще, чем хотел бы признать. Они всегда казались знакомыми и счастливыми вместе. Боль разлилась по всей моей груди и распространялась, пока не охватила легкие и не сдавила их. Мучительно туго.

Нет, я не ревновала. Саша не дождался меня, и мой сумасбродный туман, наведенный мафиози, рассеялся. Я тоже не могла простить ему того, что он бросил меня. За то, что заставил меня ждать только для того, чтобы я застала его с Винтер.

Саше тоже следовало подождать меня. Теперь было слишком поздно. Он потерял меня.

Забравшись в ванну, я открыла окно. Медленно и как можно тише. Затем я оттолкнулась от края ванны и вскочила. Моя рука ухватилась за оконную раму, острые концы впились в ладонь. Не обращая внимания на боль, я оттолкнулась от стены и поднималась все выше и выше, пока мое тело не свесилось из окна.

Я смотрела на землю, пока висела вниз головой. Это был единственный выход. Мне пришлось позволить себе упасть и надеяться, что я не разобью лицо. Надеясь на лучшее, я оттолкнулся еще дальше, а затем начал падать. Казалось, я падал целую вечность, но на самом деле это длилось всего секунду или две.

Я изогнулся так, чтобы упасть на плечо, а не на лицо. В тот момент, когда мое тело ударилось о землю, из меня вырвался стон. Это было чертовски больно.

“Котенок, ты куда-то собрался?” Голос был низким и нежным, но это напугало меня больше, чем если бы он закричал. Мое сердце трепетало, дыхание сбивалось, но я сохраняла хладнокровие.

Все с Сашей было похоже на игру в русскую рулетку. Одно неверное движение, одно неверное слово, и я был бы мертв.

Перекатившись на бок, я обнаружила, что он небрежно прислонился к зданию, скрестив руки на груди.

Я упрямо выдержала его взгляд, отказываясь съежиться. Если моему отцу не удалось сломить мой дух, то и этому дьяволу с бледно-голубыми глазами тоже не удастся.

“Ага, убегаю от тебя и твоей ненормальной психованной задницы”, - проворчала я.

Глава Сороковая

САША

P

вздрогнув, она подняла глаза, пока не встретилась с моими.

Прислонившись к зданию и скрестив руки на груди, я изучал ее. Она продолжала удивлять меня. Она определенно не походила на девицу в беде. И, черт возьми, она выглядела сексуально. Разорванное свадебное платье позволяло мельком увидеть ее соблазнительные, гладкие ноги и бедра. Эта чертова подвязка все еще была на ней. Я представил, как разрываю его зубами на куски.

Испугает ли это ее?

Я не был уверен, но я знал, что мой член хотел прорваться сквозь ее киску и трахать ее до тех пор, пока она не выкрикнет мое имя на весь мир.

Как будто она могла видеть образы, проносящиеся в моем сознании, щеки Бранки покраснели. Или, может быть, моя маленькая одичалая представляла подобные эротические образы в своем собственном воображении.

Услышав шум, ее серые глаза метнулись в его сторону, и она открыла рот, готовая закричать.

Прежде чем она успела закричать, я присел на корточки и закрыл ей рот рукой. Она укусила меня за ладонь, но боль была приятной. Это заставило меня сосредоточиться на этом, а не на моем твердом как камень члене.

Она боролась со мной, но ее размеры не шли ни в какое сравнение с моими. Она выглядела как маленький ребенок в руках великана.

“Никто не сможет спасти тебя от меня”, - прошептал я ей на ухо, прикусывая мочку. Сильно. К моему удивлению, она застонала. Многообещающий знак. “Не Бог. Не дьявол”. Затем, чтобы убедиться, что она поняла, что я имел в виду, я повернул ее лицо к себе, мои пальцы впились в ее щеки, и все это время моя ладонь все еще прикрывала ее рот. “Теперь ты моя”.

Гнев вспыхнул в ее глазах, они превратились в расплавленное серебро. Совсем как тогда, когда она была возбуждена. Видеть ее такой вызывало привыкание.

- Я не твоя, - выплюнула она приглушенным голосом.

Раздражение разгорелось в моей груди. Я хотел, чтобы она по уши увязла в этих отношениях. Как и я.

Отношения, усмехнулся мой разум. Это не было похоже на то, что происходило между моими братьями. Хотя я никогда не спрашивала подробностей.

Блядь!

Гребаная чушь собачья. Мне не нужны были эти чувства по отношению к киске. Мне просто нужно было, чтобы она была обнаженной подо мной, подчинялась мне, впивалась ногтями в мою спину и чтобы мой член был глубоко в ее киске.

Просто.

Это я понял. Именно этого я и буду придерживаться.

“ Ты мой, котенок, ” протянул я. - Отныне и навсегда.

Ее глаза вспыхнули такой яростью, что я ожидал, что в меня ударят молнии. “ Я не твоя, - прошипела она, как дикая кошка. “ Ты недостаточно хорош для меня. Ты не можешь заставить кого-то стать твоим”.

В ее глазах заблестели слезы. Ее слова поразили, но ее слезы расстроили меня. Больше, чем что-либо еще, что я когда-либо испытывал. И я многое пережил за свою жизнь.

Шепот напряжения пробежал по моему телу, и я заставила себя улыбнуться. Та, что пугала мужчин и приводила в ужас женщин.

“Но ты можешь заставить кого-то выполнить свое обещание”, - сказал я, затем поднял ее и перекинул через плечо. Ее кулаки забарабанили по моей спине, и я передернул плечами.

“ Это приятно, котенок, ” объявил я. - Как шведский массаж.

“К черту шведский массаж”, - выплюнула она, но ее кулаки замерли. Я практически чувствовал, как она кипит от злости.

Вернувшись в комнату, я позволил ее телу скользнуть вниз по моей груди, затем одним ловким движением сорвал с нее свадебное платье.

Небольшое пространство между нами заполнилось вздохом, и ее руки инстинктивно прикрыли свой тонкий бюстгальтер без бретелек, пуш-ап и стринги. Зачарованный, я наблюдал, как пульсирует вена на ее шее, и мне потребовались все мои годы отработанного самообладания, чтобы не наброситься на нее.

Я был так очарован ее гребаной шеей, что чуть не пропустил ее движение. Она попыталась ударить меня коленом в пах. Снова. Я поймал ее колено и крепко сжал.

“Если ты не хочешь, чтобы тебя трахнули - основательно и грубо сегодня вечером, - ты не будешь пытаться сделать это снова”, - предупредил я ее с рычанием. Здоровая доза страха не повредила бы этой дикой кошке.

Ее глаза расширились, а губы приоткрылись. Но на ее лице не отразилось страха. Хорошо. По крайней мере, из этого вышло что-то хорошее.

- Если только ты не хочешь, чтобы тебя трахнули, ” лениво протянул я. Черт, мой член становился тверже с каждой секундой.

Расплавленное серебро. Глаза, наполненные похотью. Да, мой котенок хотел, чтобы его трахнули.

“Я действительно хочу, чтобы меня трахнули”, - ответила она, и мой член уже был на борту. Ее милая улыбка должна была стать моим предупреждением. “От Киллиана. Определенно не тобой.” Тревожное ощущение выдвинуло гнев на первый план. Я затолкал его куда-то глубоко внутрь. Одержимость была опасна. Особенно для николаевских мужчин. Когда мы потеряли голову, мир сгорел. Погибли люди.

“ А теперь отвези меня обратно, чтобы я могла провести свою первую брачную ночь, ” потребовала она, довольная собой. Если бы она только знала, какие мысли проносятся у меня в голове, она бы перестала так улыбаться.

“ Не дави на меня, - предупредила я, мой голос понизился до опасного уровня. “ Киллиан никогда не был единственным для тебя, ” невозмутимо ответила я. Судя по выражению ее лица, она тоже это знала. “Теперь, если ты хочешь мой член, тебе придется заслужить это. И мы сделаем это, когда придет время”.

Господи, я не знал, сколько еще дней с синими яйцами я смогу выдержать. Если она в ближайшее время не сдастся, я потеряю свои яйца.

“ Я не хочу тебя, ” прохрипела она с придыханием. Затем, как будто хотела убедить саму себя, потому что я знал, что она обманывает саму себя. “Придурок”, - добавила она.

Она хочет меня, самодовольно подумал я.

Мрачный смешок наполнил мою грудь. “Лгунья”.

Ее глаза сузились, и она с вызовом посмотрела на меня в ответ. У нас была надежда. - Ложись на кровать.

“ Ч-что? ” заикаясь, спросила она. - Я не хочу заниматься с тобой сексом.

Я подхватил ее и опрокинул на спину, матрас подпрыгнул на ее теле. - Я тебя связываю.

-Нет. Она перевернулась на живот, чтобы отползти от меня, но я схватил ее за лодыжку и потащил вниз, затем перевернул на спину.

“ Прекрати, ” прорычал я, затем оседлал ее бедра. - Я просто связываю тебя.

Что ж, если я думал, что это ее успокоит, я глубоко ошибался. Она начала взбрыкивать, как гребаная дикая лошадь. И я определенно не был чемпионом по езде на быке. Я схватил ее за запястья и поднял их у нее над головой.

“ Отпусти меня, ” взмолилась она. Ее тон стал немного мягче, но она продолжала брыкаться, с каждой секундой ее дыхание становилось все тяжелее. “Я больше не буду убегать”, - пообещала она, но я ей не поверил.

Страх потерять ее и на этот раз не иметь возможности связаться с ней был слишком сильным.

Я держал ее запястья над головой одной рукой, когда потянулся к своему ремню и вытащил его одним быстрым движением. Я наблюдал, как она повернула голову в сторону, и как только я подумал, что она наконец успокоилась, она впилась зубами в мое предплечье.

- Прекрати сопротивляться, или ты передумаешь, и я will трахну тебя, ” пригрозил я, толкаясь в нее бедрами. “Я войду глубоко в твою тугую киску и позволю ей задушить мой член. Ты будешь выкрикивать мое имя всю ночь напролет.

Мой твердый член коснулся низа ее живота, и она мгновенно замерла. Ее серые глаза встретились с моими, потемнев.

Проблеск страха в них чуть не опустошил меня. Я замер. Я никогда не хотел видеть ее напуганной. Я бы защитил ее ото всех. Даже я сам.

“ Я не причиню тебе вреда, котенок, ” тихо пробормотал я, хотя гнев все еще бурлил в моих венах. На нее.

Она думала, что могла бы выйти замуж за Киллиана и уйти от меня. Забыть обо мне. Это оставило во мне чувство пустоты. Недостойно. Непривлекательный.

Черт! Это было намного хуже, чем быть отхлестанным по пизде. Мой член еще даже не был в ее влагалище, а я уже терял самообладание. Я встретился с ней взглядом, и от нежности в ее глазах вся кровь прилила к моему члену. Гнев рассеялся, оставив меня пульсировать от вожделения к ней. Мой член может отвалиться, если я в ближайшее время не войду в нее.

Проведя руками вниз по ее телу и обхватив ее попку, я придал форму мягкой плоти, чтобы она соответствовала моим ладоням.

“Я никогда не причиню тебе боли”, - поклялся я, касаясь губами ее мягкой щеки. “Иногда боль и удовольствие смешиваются, но это никогда не произойдет без твоего согласия”.

Мои бедра прижались к ее мягкому телу. Бранка застонала, ее бедра выгнулись, бездумно прижимаясь ко мне.

“ Обещаешь? Черт возьми, уязвимость в ее тоне могла превратить меня в разъяренного сумасшедшего, охотящегося за любым, кто посмеет причинить ей боль.

“Я обещаю”. Я продолжил обводить губами ее шею, затем вернулся к щекам. Ее ответ был опьяняющим. “Ты хочешь этого?” Я тихо замурлыкал, затем прикусил мочку ее уха. Она снова застонала, ее голова откинулась назад и открыла мне полный доступ к своей шее. Как будто она сдавалась.

Мое тело одобрительно загудело, мой член был полностью на борту.

“ Скажи мне, ” грубо попросил я. - Скажи мне, что ты хочешь, чтобы мой член оказался в твоей тугой киске.

Ее взгляд вернулся ко мне, она сглотнула, и на мгновение мне показалось, что она сдастся.

- Нет, - выдохнула она, тяжело дыша.

“ Позор, ” прохрипел я, слегка разочарованный. “ Я был готов погрузить свой член глубоко в твою теплую киску. Ее щеки покраснели. “Держу пари, твоя пизда жадная и хочет задушить мой член. Даже твой рот хочет попробовать меня на вкус”.

Она закатила глаза, но не смогла скрыть выражение своего вожделения. - Я хочу свернуть тебе шею, чтобы ты перестал говорить.

Ее запястья были зафиксированы, я опустил голову.

“ Правда? - Поддразнил я, когда ее тело изогнулось подо мной.

За исключением того, что она терлась обо меня всем телом, вместо того чтобы отстраниться. Мои губы скользнули по ее шее, затем по груди, пока не остановились на тонком материале лифчика. Ее ноги слегка раздвинулись, приглашая меня войти. Ее дыхание стало затрудненным, и я вознаградил своего одичалого. Я прижался тазом к ее клитору, и комнату наполнил стон. Этот тихий стон, о котором я так долго мечтал. Я прикусил ее сосок через ткань, а затем лизнул его, чтобы облегчить боль.

“Похоже, мой маленький котенок - лжец”. Я улыбнулась, увидев ее затуманенное выражение лица. “Потому что ты такая мокрая, что оставляешь пятно на моих штанах даже через свои трусики”.

Ее глаза вспыхнули, и я поднялся с кровати.

“ Спи спокойно, - усмехнулся я, хотя, вероятно, это прозвучало как гримаса. В этот момент мои яйца болели от отчаянного желания к ней. - Попробуй сбежать еще раз, и я заставлю тебя спать голым и связанным.

Я исчез в ванной с твердым членом, синими яйцами и ее проклятиями мне в спину.

Когда я вернулся из ванной, я думал, что она спит. Но это было не так.

Она невидящим взглядом смотрела в потолок, отказываясь признавать меня. Она кипела, злилась на меня за то, что я испортил день ее свадьбы. Она это переживет. Киллиан совершенно не подходил ей. В глубине души она тоже это знала, но упрямо отказывалась признать.

Со все еще связанными запястьями я сел на край кровати и повторил ее позу, только без связанных запястий. Я почти пожалел, что связал ее, но не мог допустить, чтобы она улизнула.

Одинокая слеза скатилась по ее щеке, и она покачала головой. Как будто злилась на себя за это.

- Перестань плакать.

-Я не плачу, придурок.

Черт, все шло не так уж и здорово. Я надеялась, что она будет меньше переживать из-за того, что не вышла замуж за Киллиана, и вот она проливает слезу.

“ Прости. Я не знал, почему протягиваю ей оливковую ветвь. Я не мог вспомнить, когда в последний раз извинялся перед кем-либо, и вот я здесь. Не прошло и двадцати четырех часов с тех пор, как я похитил ее, а я уже приношу извинения.

От нее так хорошо пахло, как от солнечного света и свежего весеннего дождя, подпитывая мое желание и одержимость. Я винил в этом воздержание, но знал, что все это чушь собачья.

“ Почему ты хочешь меня сейчас? Ее голос был тихим. “ Ты не вернулся, и теперь– ” Она прерывисто вздохнула. “Теперь ты бульдозером прокладываешь себе дорогу в мою жизнь”.

Черт!

Боль в ее голосе вонзилась мне в грудь. Хуже всего то, что я сам был причиной этого. Я не мог убить человека, который вызвал это, потому что я был виновником.

За исключением того, что я не мог объяснить ей, что дал еще одно обещание. Или что я преуспел в контроле и напугал бы ее своими наклонностями.

Я повернулся, чтобы посмотреть на ее профиль. Она все еще смотрела в потолок, отказываясь смотреть на меня. Я вздохнул и взял прядь ее мягких волос между пальцами.

“ Я пообещала Василию, что буду держаться на расстоянии, ” призналась я. “ Я не хотела подвергать тебя опасности. Я сухо выдохнул. Казалось бы, мой котенок и я вместе были в полной заднице.

От ее запаха у меня кружилась голова. От ее боли у меня сжалось горло. От ее улыбки мое сердце, блядь, засияло.

“Я ждал, Бранка”, - сказал я ей. “Ты ждала меня?”

Она сглотнула и повернула голову, ее взгляд встретился с моим. Честно говоря, я не мог бы винить ее, если бы она этого не сделала. Последними словами моей матери было то, что я недостаточно хорош. Я никогда не был достаточно хорош, чтобы любить. Но, черт возьми, я надеялся, что она подождет. Я надеялся, что она хотела меня так же сильно, как я хотел ее.

Она снова подняла взгляд к потолку.

Именно в этот момент я понял, что контроль и Бранка Руссо никогда не будут идти рука об руку. Сломить ее дух было для меня трудным отказом. Она была частью моего разума, пробивалась внутрь, даже не пытаясь.

Черт, эта женщина была повсюду. В моей душе, моем сердце и разуме. Она была так глубоко под моей кожей, что я никогда не найду выхода. Хуже того, я не хотел искать выход. Но потребность контролировать ее боролась во мне так сильно, что холодный пот выступил у меня на спине.

Потеря контроля привела бы к полномасштабной одержимости.

Любовь была навязчивой идеей. Страсть. Катастрофа.

И я был уже на пути к этому.

Глава Сорокпервая

БРАНКА

Я

проснулся оттого, что солнце светило мне в лицо. Прищурившись, я повернулся, чтобы осмотреть комнату.

Здесь было еще паршивее, чем я думал. Тяжелые шторы цвета детской диареи. Окна запотели от грязи. Кафельный пол был того же оттенка, что и шторы.

Я рванулся к ремню, выкручивая запястья, но безрезультатно. Саша, должно быть, был экспертом по связыванию женщин ремнями.

“Я два десятилетия использовал ремни как веревки. Ты не выберешься из этого”. Голос Саши подтвердил мои подозрения.

Я замерла и сосчитала до трех, прежде чем повернула голову и обнаружила, что он сидит рядом со мной, полностью одетый, с телефоном в руках.

“ Ты можешь меня развязать? - Выплюнула я. Его взгляд встретился со мной, непроницаемый и скрытный. Я была только в трусиках и лифчике, и в этой комнате было не совсем тепло. По моей коже пробежали мурашки, и я вздрогнула.

- Что ты на это скажешь?

Этот ублюдок. Я бы заставил его заплатить. Я бы, блядь, убил его при первом же удобном случае.

- Пожалуйста, - выдавила я сквозь зубы.

Его широкая улыбка была мне наградой. Или наказанием, в зависимости от того, кто на нее смотрел. Он сунул телефон обратно в карман и, наклонившись, одним быстрым движением расстегнул ремень. Он потер мои запястья, но я отдернула от него руки.

Я потерла запястья, не сводя с него глаз. - Мне нужна одежда, - пробормотала я, садясь.

Он потянулся к тумбочке и протянул мне пакет. Я осторожно высыпала его содержимое на кровать. Джинсы и простой белый топ с круглым вырезом. Новое нижнее белье. Красная кожаная куртка. По крайней мере, мне не пришлось бы сегодня ходить вонючим.

“ Одевайся, ” приказал он. - Мы выезжаем через пять минут.

Никакого кофе. Никакого "Доброе утро". Никакого завтрака. Боже, этот парень был настоящим обаяшкой.

- Могу я хотя бы принять душ? - спросил я.

- Пять минут.

Я схватила одежду, но он вырвал ее у меня из рук. - Прими душ и возвращайся сюда.

-Но...

- Ты всегда можешь отказаться от душа, - протянул он с той же ухмылкой на лице.

- Ты осел, - невозмутимо ответила я.

Прищуренные глаза встретились с моими, и я с вызовом посмотрела в них. Мы уставились друг на друга, оба отказываясь отводить взгляд. По-детски, да. В здравом уме - нет.

“Неважно”. В конце концов, это я сдался. Я покачал головой и поплелся в ванную. - Гребаная задница, - пробормотал я.

Прежде чем я закрыла дверь, я услышала, как он сказал: “Лучше привыкни к этому, потому что я твоя задница”.

Но когда я оглянулась через плечо, его внимание было приковано к телефону.

- Четыре минуты, - отсчитал он, не поднимая головы.

Оказавшись в ванной, я включила душ, сняла нижнее белье и встала под струю воды.

Я позволяю воде стекать по моему телу. Звук труб возмутился давлению, и воспоминание обрушилось на меня, как волна на береговую линию в ветреный день.

Из своего окна я наблюдала, как тень Мии исчезает в ночи. Мия и Алессио ушли от меня. Мою грудь болезненно сдавило, стало трудно дышать. Я поднесла руку к груди, нежно потирая ее. Это не принесло облегчения, на которое я надеялась.

Я не хотела отставать. Я хотела умолять его взять меня с собой, но знала, что это расстроит моего старшего брата.

Будет ли он по-прежнему навещать меня теперь, когда Мии больше нет?

Одинокая слеза скатилась по моей щеке, и я вытерла ее, пока кто-нибудь не увидел. Отец ненавидел слезы. Он бил меня. Я обхватила себя руками, желая, чтобы завтра мне исполнилось восемнадцать, как Мии.

Прозвучал сигнал тревоги, и я подскочила, мои глаза забегали по сторонам. Я услышала крики людей отца и лай собак. Кто-то продолжал бить по трубе, звук эхом разносился по ночи. Я не мог понять, откуда он доносился. Залаяли собаки, и мои босые ноги бесшумно ступали по плюшевому ковру.

Крики. Крики. Снова крики. Лопаются трубы.

Мое сердце подпрыгнуло.

Мне следовало бы спрятаться под кровать. И все же я оказалась в коридоре. Из темноты доносились крики. Отец ревел. Мать плакала. Закричали еще мужчины.

Лязг. Лязг. Бах!

Я отскочил назад и споткнулся, потеряв равновесие.

Глаза остановились в мою сторону. Глаза отца. Глаза матери.

Широко раскрыв глаза, я обвожу взглядом группу. И мертвое тело на полу, вокруг него лужа крови, и мертвые глаза смотрят на меня. Как будто он обвинял меня.

Это был один из отцовских охранников. Тот, кто позволял нам маленькие вольности.

“ Ты знала? ” взревел он, и мое маленькое сердечко заколотилось. Мое тело начало трястись. - Ты знал, что Миа уезжает?

Я не умела врать. Алессио сказал мне, что я никудышная лгунья. Миа тоже так сказала. Все это знали.

Прежде чем мой мозг успел все это переварить, отец схватил трубку и ударил ею по столу.

- Отвечай получше, а то мама поплатится.

Мои глаза расширились, и мое тело начало трястись от страха. В пустых глазах матери что-то промелькнуло, но она не пошевелилась. Почему она не пошевелилась? Почему она не сопротивлялась?

Вдалеке залаяли собаки, и я помолился. Я не хотел, чтобы они поймали моего старшего брата и Мию.

Словно желая проверить, насколько сильно ударять трубой, он размахнулся и ударил мать по плечу. Она не издала ни звука. Я взвизгнула, как будто он ударил меня.

Злобная, угрожающая гримаса расползлась по его лицу. Я ненавидела это. Я хотела вырвать ее когтями.

“ Бранка, ты знала или нет? Отец повторил вопрос.

Ни Алессио, ни Миа мне не сказали. Я знала об этом только потому, что подслушивала. Но я не могла сказать об этом отцу. Подслушивать было плохо. Не говорить отцу, что Миа планировала сбежать, было еще хуже.

Я сглотнула. - Нет.

Удар. Крик. Мой.

- Я... я не знала, - воскликнула я.

Удар.

- П-пожалуйста, я... я не знал.

Той ночью мама спала в кровати рядом со мной, баюкая меня, пока я плакала. Обычно меня утешали Миа или Алессио. Не мать в ее избитом состоянии.

- Прости меня, мамочка.

Ее руки, покрытые синяками, обвились вокруг меня. “ Мы все должны были умереть. Ему не следовало спасать тебя.

Я до сих пор помню острую боль, пронзившую мою грудь, когда я услышал эти слова. Я знал, о чем она говорила. Мой старший брат никогда не говорил об этом, но Миа рассказала мне. Как мама пыталась покончить с собой и забрать нас всех с собой.

Но Алессио спас нас всех.

Однажды я спросил своего брата, почему мама всегда грустит. Я никогда не забуду его ответ.

“Горе похоже на пробуждение в параллельной вселенной, где все выглядит одинаково. Но это не так. Ты становишься тенью себя прежнего, наблюдая, как меняется мир, и теряешь надежду на то, что для тебя есть что-то лучшее. Вот почему маме грустно ”.

Мне потребовалось много времени, чтобы понять эти слова.

Мать превратилась в тень, ожидающую, что кто-нибудь спасет ее. Вероятно, сенатор Эшфорд. Я медлил, как тень, ожидая, когда Алессио и Миа вернутся ко мне. Я знала, что он не хотел уходить без меня той ночью, много лет назад. Но он ушел, и это оставило след. Я была тенью в те дни, месяцы. Два гребаных года.

Саша сказал, что подождет. Нерешительность тянула меня в двух разных направлениях. Я хотела верить в это, но та часть меня, которую слишком много раз оставляли торчать в тени, одинокой и изолированной, отказывалась сдаваться.

Последние четыре года я была тенью, совсем как моя мать. Я наблюдал, как вращается мир, пока ждал Сашу Николаева, и тонул в темноте и одиночестве.

Глава Сороквторая

САША

Я

сидела на паршивом кофейном столике, протестуя против своего веса, в этом паршивом номере мотеля.

Бранка была права, это гребаное место было отстойным. Но держать ее со мной в данный момент было важнее, чем роскошь.

Дверь в ванную открылась, и она вышла. Она казалась расстроенной. Не говоря ни слова, она протянула руку и нетерпеливо притопнула ногой. Я протянул ей одежду и наблюдал, как она одевается.

Черт, у нее было красивое тело. Одна из тех неподвластных времени фигур в форме песочных часов, которые соблазняли без усилий. Я наблюдал, как ее круглая попка наклонилась, когда она натягивала брюки, затем быстро надела рубашку. За ней последовали ботинки. Ее волосы были собраны в низкий хвост, я предположил, чтобы ей не приходилось беспокоиться об этом в мотоциклетном шлеме.

Мои глаза сузились, когда я посмотрела на Бранку. - В чем дело?

Ее лицо было бледным, и призраки смотрели на меня в ответ этими бурными глазами. От меня не ускользнуло, как задрожала ее нижняя губа, когда она отчаянно зажимала ее зубами.

Рука Бранки убрала прядь волос с лица, когда она сердито посмотрела на меня.

“ Меня похитили. Я поднял бровь в безмолвном ‘Так’, что, казалось, разозлило ее еще больше. - Предполагается, что я женат и уезжаю в свадебное путешествие, но я застрял здесь с тобой, и меня тащат неизвестно куда.

Я заметил легкую дрожь в ее руке, когда она пыталась откинуть назад непослушную прядь волос. Что-то ее расстроило.

Мои глаза блуждали по ее наряду. Джинсы. Белая футболка. Красная кожаная куртка. Черные ботинки. Она хорошо выглядела. Как девчонка-байкер. Моя цыпочка.

“Если это поможет, думай об этом как о нашем медовом месяце”, - сказал я, надеясь успокоить ее.

Я потерпел неудачу.

- Я хочу убить тебя, - прошипела она.

“ Ты просишь у меня нож, чтобы убить меня? - Холодно спросил я. Если бы она хотела убить меня, возможно, я бы позволил ей. После того, как она призналась, что хочет мой член так же сильно, как я хотел ее киску. Мы вдвоем имели смысл - как небо и облака. Океаны и пляжи.

Она вызывающе вздернула подбородок. - Ты собираешься отдать его мне?

Мой гребаный мозг забыл о ноже и сразу же перешел к хреновому значению. Мой член взял верх, и в моем мозгу промелькнули образы, как я отдаю его ей, пока она лежит задницей вверх, головой вниз на моей кровати, умоляя меня трахнуть ее сильнее и быстрее.

Блядь.

- Иди сюда, - приказал я.

Ее ноги повиновались прежде, чем она осознала это, и она остановилась с недоверчивым взглядом. Протянув руку, я взял ее за руку и притянул к себе между своих раздвинутых колен. Я обнял ее, уткнувшись лицом в ее живот.

Черт, я хотел ее. Так чертовски сильно. Всю ее. Я хотел насладиться ею, засунуть свой язык в ее киску и целовать ее с такой яростью, которая потрясла бы нас обоих и заставила бы хватать ртом воздух.

- Расскажи мне, что тебя расстроило, котенок.

Все, чего я хотел, - это сделать ее счастливой. Чтобы она растаяла в моих объятиях. Видеть ее улыбку.

Ее губы сжались, верный признак того, что она мне не скажет. Мои руки обхватили ее и сжали зад.

“ Мне нужно перегнуть тебя через колено и отшлепать? Я мягко пригрозил. Дрожь пробежала по ее телу, и я наблюдал за ее лицом в поисках каких-либо признаков страха. Замешательство. Гнев. Печаль.

Она смотрела на меня, позволяя мне утонуть в грозовых дождевых облаках. Я прижался губами к ее животу. Даже сквозь одежду я чувствовал ее нежную кожу. Я глубоко вдохнул ее аромат, позволяя ему окутать меня. Она запустила пальцы в мои волосы, сжимая пряди.

Я просунул руку между ее бедер. Даже сквозь джинсы ее жар обжигал. Я задрал ее рубашку, ожидая, что она остановит меня. Она этого не сделала. Мой рот прижался к ее мягкому животу, и ее тихий стон заполнил пространство. Зарычав, я прикусил ее нежную кожу. Меня бесило, что я так сильно желал ее.

Я расстегнул верхнюю пуговицу ее джинсов, затем скользнул губами ниже. Я спустил ее джинсы ниже, проводя языком все ниже и ниже, пока не оказался на дюйм выше ее холмика. Именно тогда я почувствовал это. Шрам.

Ее кожа была безупречна, за исключением этого маленького шрама.

“ Кто это сделал? Я зарычал, поднимая голову. Заметная дрожь прокатилась по ее телу.

Она не ответила. Просто смотрела на меня своими серыми глазами. Мне казалось, что я стою в поле под грозовым небом и меня омывает летний дождь.

“Я выясню”, - поклялся я. “Я заставлю их заплатить”.

Она сглотнула. “ Он единственный, кто остался, ” прошептала она. - Отец умер.

“ Я убью его, ” пообещала я мрачным голосом. - Точно так же, как я застрелила твоего отца.

На ее лице промелькнуло удивление, но никакого сожаления. Никакого страха.

“Я хочу убить его”. Это был мой котенок. Моя тигрица. Бранка и Миа могли бы походить друг на друга физически, если бы у них было доброе сердце. Но на этом их сходство заканчивалось. Бранка была чертовски сильной. Жизнерадостной.

Я хотел, чтобы она видела себя такой, какой видел ее я. Я хотел, чтобы она владела всем этим. Хорошим. Плохим. Уродливым. Потому что это сделало ее той, кем она была.

“Какая ты на самом деле?” Я тихо спросил ее. Она прерывисто вздохнула, и ее глаза вспыхнули огнем, который я привык видеть в ее взгляде. Я с вызовом приподнял брови, пронзая ее взглядом. “Ты играешь разъяренную заключенную, послушную сестру. Соблазнительную убийцу. Какая ты на самом деле?”

У нее вырвался сдавленный вздох. “ Как– ” Она сглотнула. – Что...

Я сардонически вздохнул.

“Бранка, я мастер прятаться. Моя мать винила меня в том, что отец ее не любил”, - сказал я ей. Я мог бы рассказать ей всю историю, но не думал, что она была готова. “Она назвала меня непривлекательным”. Бум-бум. Бум-бум. Я слышал, как бьется ее сердце. “Поэтому я сделала себя привлекательной”.

Прошло мгновение, и ее тихий смешок завибрировал между нами. Мне понравился звук ее мягкого смеха.

“Похоже, твоя мать немного заблуждается”, - заметила она. “Но мне нравится твое решение”.

Уголки моих губ приподнялись. “ Она была введена в заблуждение. Наши взгляды встретились, между нами нарастали тяжелые чувства. Она боролась с ними. Я тоже. “Я хочу увидеть вас всех. Хороших. Плохих. Уродливых. Все это. Не прячься от меня, и я не буду прятаться от тебя”.

Мы оба знали, что она пряталась за маской того, какой ее представляли другие.

Но я увидел ее. Теперь я хотел, чтобы она увидела меня.

Глава Сороктретья

БРАНКА

W

я прибыл в Луизиану, город неизвестный, посреди ночи. Единственная причина, по которой я знал, что мы в Луизиане, была в том, что я увидел знак, когда мы пересекали границу штата.

Саша вел машину как сумасшедший, нарушая ограничения скорости и многие другие правила дорожного движения, в то время как я цеплялся за него изо всех сил. Он любил мотоциклы. Проехав столько миль на одном из них, я не был до конца уверен, что это мое.

Я пришел к выводу, что Саша был неумолим, когда у него была цель. И его целью было добраться до Луизианы как можно скорее. Я предполагал, что мой брат его не поймает. Может, Алессио и вышел из преступного мира, но он без колебаний использовал бы безжалостность, с которой вырос, чтобы обезопасить меня.

Хуже всего было то, что этот бледноглазый дьявол снимал с меня все слои, оставляя меня стоять перед ним обнаженной. В переносном и буквальном смысле.

Никто никогда не видел всех этих сторон меня. Я всегда тщательно скрывал их. Чтобы сохранить своего брата. Чтобы сохранить своего лучшего друга.

Я не хотел, чтобы они думали, что я хоть в чем-то похож на своего отца.

Мстительный. Кровожадный. Злой.

И все же этот человек увидел меня. Каким-то образом он узнал меня.

Не прячься от меня, и я не буду прятаться от тебя. Его слова повторялись в моем сознании, находя отклик в моей душе.

Но страх - это сука. Гнев был еще сильнее.

Я проснулась от боли в шее, свернувшись калачиком на подоконнике. Я не мог вспомнить, как я сюда попал.

Моргая, прогоняя сон, я поерзала на маленьком диванчике у окна. Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить. Меня не было дома. Я не был ни в гостиничном номере, ни в свадебном путешествии. Я застрял в каком-то кошмаре с сумасшедшим Николаевым. Обезумевший мафиози.

Как, черт возьми, мне так повезло?

Над горизонтом забрезжил рассвет, но было все еще темно. Слегка сбитая с толку, я моргнула, а затем откинула волосы с лица. По крайней мере, я не был связан.

Тяжелая тишина заполнила воздух. Ни движения. Ни голосов. Ничего.

Я почти ожидала, что Саша будет спать со мной в одной комнате, но его здесь не было. Кровать была пуста. На всякий случай я встал и заглянул под кровать. Это было глупо, но с этим маньяком никогда не угадаешь заранее.

Я медленно открыла ящик. Там было полно вещей. Я взяла красное платье на бретелях с открытыми плечами. Одевшись, я схватила свои ботинки, так как не смогла найти никакой другой обуви. Я не стала их надевать. Было бы легче сохранять спокойствие, если бы я была босиком. Я выскользнула из спальни в темный коридор. Место было милым. Элегантное, но уютно оформленное. На стенах висели картины, но я не мог различить их в темноте.

Мои шаги по плюшевому ковру были беззвучны. Через каждые несколько шагов я останавливался и прислушивался. По-прежнему ничего. Поэтому я продолжал идти, моя цель - добраться до входной двери. Прошлой ночью, когда мы приехали, я постарался обратить внимание на то, что меня окружает.

Я не была бы одной из тех девушек, которые сидели бы и ждали, пока кто-нибудь меня спасет. Ни за что, блядь. Я бы спас себя сам, большое вам спасибо.

Бог, должно быть, смеялся, потому что я не успела сделать и десяти шагов по коридору, как чья-то рука обхватила меня за шею и прижала к стене. У меня вырвался вздох, легкие сдавило от страха. Или от возбуждения, я не была уверена.

“Куда это ты собрался, котенок?” - мрачно усмехнулся он. Как будто моя попытка произвела на него впечатление.

- Утренняя прогулка, - выдохнула я.

Бледно-голубые глаза встретились с моими, высасывая весь кислород из комнаты. Если бы я не была осторожна, этот мужчина затянул бы меня в свою психотическую тьму, а затем позволил бы мне утонуть. Он был слишком напористым. Было слишком легко поддаться его обаянию. Я чуть не фыркнула при мысли о том, что Саша очаровательна.

Что бы, черт возьми, это ни было, я была во власти его чар. Подобно глазу урагана, он затягивал меня в водоворот эмоций.

“Лгунья”. Выражение его лица потемнело. Его хватка на моем горле немного усилилась, и пульсация внутри усилилась. “Всегда так чертовски непреклонно относился к уходу. Почему? Потому что ты хочешь вернуть его.”

Мы оба знали, кто такой он. Саша Николаев либо ненавидел Киллиана, либо безумно ревновал его. Вероятно, и то, и другое.

“Я есмь должна быть за ним замужем”, я ответил сухо. Но именно тогда до меня дошло. Я ни разу не подумала о Киллиане с тех пор, как Саша похитила меня.

Это было... тревожно.

Колено Саши оказалось между моих ног, трение его твердых мышц о мою сердцевину вызвало дрожь в каждой клеточке моего тела. Без разрешения мое тело прижалось к его бедру. Мои чувства были настолько обострены, что я почувствовала головокружение, а сердце сильно забилось о ребра.

Мои пальцы сомкнулись на его плечах, цепляясь за футболку. “ Хочешь кончить? прохрипел он, его горячее дыхание коснулось моего уха. Его большой палец коснулся моего пульса, затем он надавил на него.

В его глазах бушевали арктические штормы. Но в них таилось и необузданное желание. Его рот вцепился в мою шею и укусил. Тяжело.

Я должна бороться с ним. Скажи ему, чтобы отвалил. Вместо этого с моих губ сорвался стон. Удовольствие разлилось по моей коже и поплыло по венам. Сашины глаза встретились с моими. Теперь они были почему-то темнее. Более темный оттенок синего. Я никогда не видел шторма в арктике, но представлял, как он будет выглядеть в его глазах.

“В один прекрасный день я наполню тебя своей спермой”, - прорычал он.

Дрожь пробежала по моей спине от его слов. Его рука скользнула к моей груди, затем к бедру. Он подоткнул юбку моего платья вокруг талии. - Сколько раз?

Я растерянно моргнула. Мои мысли были бессвязны, мозг в беспорядке.

“Ч-что?”

“ Сколько раз он прикасался к тебе? - проворчал он, потирая пальцем мой клитор. - Сколько раз он имел тебя?

Он просто не мог этого так оставить. Одержимый, психопатичный ублюдок.

Мне следовало бы дать ему пощечину. Оттолкнуть его. Я этого не сделала. Все эти дни доводил меня до грани оргазма только для того, чтобы отодвинуть его. Это сделало меня отчаявшейся женщиной.

Поэтому я проигнорировала его вопрос и закрыла глаза. “ Мысль о том, что он прикасается к тебе, сводит меня с ума. Я краснею. Он притянул меня за шею и наклонил голову, пока его губы не коснулись моих. “ Скажи мне, сколько раз, - повторил он, и я открыла глаза, встретившись с ним взглядом. Мое отражение уставилось на меня. Дико. Поглощающе. “Ты не представляешь, как сильно я хочу найти его и переломать каждую косточку в его теле. Тогда я отрежу ему член за то, что он прикасался к тому, что принадлежит мне.

Одним движением он сдернул с меня трусики, и раздающийся звук заполнил коридор. Он засунул в меня два пальца. Всхлип вырвался из моего горла, и мое тело дернулось навстречу ему.

“Правильно, котенок. Я чувствую, как твоя пизда сжимается вокруг моих пальцев”. Я обрызгала его пальцы, покачивая бедрами под его рукой. “ Твоя киска знает, кому она принадлежит. Никто и никогда больше не прикоснется к ней. Стон вырвался из моего горла. “Это моя киска”. Толчок. “Моя собственность”. Толчок. “Ты моя”.

Мое естество пульсировало, пульсирующая потребность горела в моей крови. Я была так близка, оргазм был у меня под рукой. Но как раз в тот момент, когда я собиралась кончить, он вытащил свои пальцы, и мои глаза расширились.

Разочарованный вздох вырвался у меня и эхом разнесся по воздуху.

“Ты не сможешь кончить после попытки бросить меня”, - проворчал он.

“ Ты ублюдок, ” прошипела я. Мои пальцы сжались в кулаки, и я начала колотить его по груди. “Ты гребаный ублюдок”.

Подхватив меня на руки, он перекинул через плечо и понес обратно в мою спальню. Он опрокинул меня на спину, и мое тело подпрыгнуло на кровати.

Он оседлал мои бедра, и я попыталась сбросить его. Этот гребаный монстр просто дразнил меня. Играл со мной. Он схватил меня за запястья и поднял их над головой. Я продолжала брыкаться, но он был таким тяжелым. Я повернула голову и вонзила зубы в его предплечье.

“ Осторожнее, котенок, ” пригрозил он мрачным голосом. - Продолжай в том же духе, и тебе не понравится то, что будет дальше.

Я замерла. Его тело на моем было таким приятным, как тяжелое утешительное одеяло. И все, что он продолжал делать, это мучить меня.

Повернув голову набок, я упрямо смотрела на пятно на стене, пока он связывал мне запястья и прикреплял к изголовью кровати.

Он провел губами по моему горлу. “ Если ты вежливо попросишь, я заставлю тебя кончить. ” Мои губы сжались в тонкую линию. - Просто скажи “пожалуйста”.

“ Отвали, ” выплюнул я. - Пожалуйста.

Он вышел из комнаты, его мрачный смех еще долго звенел у меня в ушах после того, как он ушел.

Глава Сорокчетвертая

САША

“А

ты что, совсем с ума сошел?

Василий хлопнул дверью в свой кабинет. Сказать, что мой брат был взбешен, было бы преуменьшением века. Гребаные стекла в здании задребезжали от хлопнувшей двери или, вполне возможно, от силы его голоса.

Неважно. Что сделано, то сделано; пришло время двигаться дальше.

“ Ты хоть понимаешь, что весь чертов мир наблюдал, как ты похитил ту женщину? - взревел он. - Это, блядь, показывали по телевидению.

“Хм, правда?” Я хихикнула. “Никогда бы не подумала, глядя на все эти фургоны новостей у входа”.

“ О чем, черт возьми, ты думала, Саша? ” взревел он. “Ты хоть представляешь, скольких гребаных придурков мне придется подкупить за это дерьмо?”

Я пожал плечами. Ему не нужно было никого подкупать. Я был способен сам свести свои счеты.

Сидя за письменным столом в кабинете Василия, я откинулся на спинку стула и закинул ноги на стол. Я взял журнал People, который лежал у Василия на столе. У моего гребаного брата на столе всегда лежал этот гребаный журнал, но я еще ни разу не видел, чтобы он его читал.

- Положи свой гребаный журнал, - процедил он сквозь стиснутые зубы.

“Расслабься, брат”, - сказал я ему. “Невеста в беде жива и невредима”.

По большей части, добавил я про себя, посмеиваясь про себя.

Я оставил ее привязанной к моей кровати - великолепно обнаженной и сексуально неудовлетворенной.

К сожалению, мой план немного провалился, потому что я ходил повсюду с твердым членом, который отказывался понимать, что мы сегодня никого не трахаем.

“ Ради всего святого, Саша, - прошипел Василий, едва сдерживая свой гнев. Я видел это по вене, пульсирующей у него на шее. Тот, которым его жена, похоже, не могла насытиться, потому что я не раз ловил, как она его лизала. Трахающиеся похотливые кролики. Только Изабелла находила моего брата привлекательным. “Ты пытаешься развязать войну? Сначала вся эта чертова история с Уинтер и удержание ее подальше от Лиама Бреннана. Теперь это гребаное дерьмо!”

Так оно и было. Я ждал момента, когда он заговорит об этом. Он и все остальные могли идти нахуй. Винтер, принцесса фигурного катания, нуждалась во мне, и я бы никогда не оставил ее в подвешенном состоянии.

Я открыла ящик письменного стола Василия, который заняла, и нашла кусочек жевательной резинки. Шуршание обертки заполнило все пространство, вероятно, действуя Василию на нервы, подзадоривая его.

“ Ты сказал, что хочешь видеть меня замужем, - лениво протянула я, игнорируя его выпад по поводу Винтер. “Поэтому мне пришлось найти невесту”.

“Я сказал найти невесту, а не похищать ее”, - прорычал он.

“Семантика”.

Я мог поклясться, что светлые волосы Василия, так похожие на мои, почти покраснели от ярости. И я, блядь, наслаждался этим.

Я закинул жвачку в рот и начал жевать. Я раскусил жвачку, с восторгом наблюдая, как двигается челюсть Василия. Он был чертовски зол. В этом нет ничего удивительного. Я не особенно любил жевательную резинку, но это был такой чертовски кайф - видеть раздраженные выражения на лицах людей, когда я ее раскусывал.

Поэтому для пущей убедительности я надула пузырь, подождала, пока он приобретет приличный размер, и снова его выпустила.

Наши взгляды встретились в битве желаний. Причудливые голубые глаза, которые были у нас общими, уставились на меня, вероятно, обдумывая мое убийство. Держу пари, мой брат боролся с желанием перегнуться через стол и лишить меня жизни. Он чертовски сильно хотел этого, но никогда не услышит конца этому от своей жены.

Хорошо иметь друзей на высоких постах.

Дверь в его кабинет открылась, и вошла моя сестра Татьяна, одетая в черное платье. Прошел год, а она все еще настаивала на трауре.

“Я слышала, вы начинаете войну”, - объявила она. “Могу я присоединиться?”

Наша семья определенно была сумасшедшей другого оттенка.

“ Вы двое хуже, чем мои малыши, ” проревел Василий. “ Все. Хватит. Он указал пальцем на Татьяну. “ Ты бросишь пить. Я не хочу, чтобы от тебя пахло алкоголем и...

- Я побрызгаю еще духами, - ответила она слегка невнятно.

“ Черт возьми, ты это сделаешь, - прорычал он. “ Ты прекратишь пить и принимать снотворное. Все, черт возьми.

Татьяна просто бросила ему птичку. Я бы хотел посмотреть, как мой старший брат попытается заставить ее сделать что-нибудь.

Взгляд Василия переместился на меня. Так было всегда. Мы были безответственными детьми, а он был ответственным человеком, который должен был все исправить.

Что ж, я знал, что делал.

“А ты, Саша, верни невесту”, - потребовал мой старший брат.

“Нет, я пас”, - твердо сказал я ему. “Я оставлю ее”.

“Я согласна”, - вмешалась Татьяна. “Почему ты должна быть единственной, кто получит то, чего он хочет и в чем нуждается?”

Ее голос звучал невнятно и горько. Неудачное сочетание.

Вы двое доведете меня до смерти! Татьяна, возьми себя в руки, или я сделаю это за тебя. И ты, Саша. Ты пойдешь к Алессио и освободишь его сестру, а потом извинишься.

“Черт возьми, я так и сделаю”, - сказал я ему и выдул пузырь, все еще держа во рту жвачку. “Его сестра - моя”.

Он запустил руки в волосы. “ Господи Иисусе. Я думал, ты запал на Отэм, а не на ее подругу.

Я пожал плечами. - Твоя ошибка.

“Мы не можем начать с ним войну”, - попытался возразить Василий. Должно быть, он плохо меня знает, если думает, что это разубедит меня в моем плане. “Кассио и его банда поддержат его. Он даже близок с Рафаэлем”.

“Мне все равно никогда не нравился дьявол”, - небрежно сказал я ему. “Он думает, что он больше брат Белле, чем Алексей. Держу пари, Алексей был бы на моей стороне.

Словно зная, что мы говорим о нем, вошел Алексей в своих фирменных черных брюках-карго и футболке. Большинство людей обделываются, когда видят моих братьев. Алексей вызывал особый страх. Это было запечатлено в каждой черточке чернил на его коже. Наши родители проделали хорошую работу, убедившись, что мы все оказались облажавшимися.

Он сел. “ Так ты нашел себе невесту? Его голос звучал небрежно, без эмоций. Это было одно из его лучших качеств. Он редко выходил из себя. Если только ты не трахался с его женой Авророй. Потом чудовище вышло наружу.

“Да”, - холодно сказал я. “Мне нужно ненадолго залечь на дно. Но сначала мне нужны чернила”. Я ухмыльнулась, мысль о том, чтобы вытатуировать следы зубов Бранки на моей коже, принесла новый вид радости. - Хочешь подержать меня за руку?

Алексей приподнял бровь. “ Я составлю тебе компанию. Но держаться за руки не будем.

“ Я буду держать тебя за руку, - невнятно пробормотала Татьяна. “ Если ты купишь мне выпить. Я чувствую себя подавленной.

“ Все что, с ума посходили? - Взревел Василий, свирепо глядя на нас троих. “ К черту ваши чернила и то, что вы держитесь за руки. Затем он глубоко вздохнул, как будто сожалел о резкости своего тона. “Татьяна, я сказал, больше никакого алкоголя. Я знаю, ты горюешь, но лучше от этого не станет. Доверься мне.

“Потому что ты увидел это в наших родителях”, - саркастически заметил я. “Не волнуйся, Василий. Мы все видели это и так или иначе ощутили последствия”.

“Послушайте, ребята, я люблю вас. Правда люблю, и нет ничего, чего бы я не сделал для нашей семьи ”. Волосы Василия вот-вот начали бы редеть, если бы он не перестал их дергать. “Но у нас теперь есть малыши. Мы не можем начинать войны и вражду. Наши дети на первом месте”.

Никто не сказал ни слова. Я знал, что Алексей согласился. Он спалил бы этот гребаный мир дотла, если бы кто-нибудь хотя бы неправильно посмотрел на маленького Костю. Или на его жену, если уж на то пошло. Ну, я бы тоже так поступил

И подобно удару молнии меня поразила мысль. Мои губы изогнулись в самодовольной улыбке. У меня был план относительно моего маленького котенка. Мой маленький одичалый наконец-то получил бы некоторое облегчение, и результат был бы очень благотворным.

Потому что никто не захотел бы выдавать беременную женщину за кого-то другого. Черт, это была отличная идея! Беспроигрышный вариант. Я бы трахнул ее до беспамятства, зачал ребенка у нее в животе и разрушил бы все планы. Она и я, как Бонни и Клайд. Без части о смерти от огнестрельного оружия, конечно.

“ Черт возьми, пожалуйста, перестань так улыбаться, ” проворчал Василий. - Пожалуйста, прекрати. Я знаю эту улыбку, и она обещает всякие дерьмовые вещи ”.

Я откинулся на спинку стула и выдул пузырь. - Не понимаю, о чем ты говоришь.

У него вырвался глубокий вздох. Господи, мой брат превратился в старика.

“Забери Бранку Руссо обратно”, - пригрозил Василий. “Если ты этого не сделаешь, это сделаю я”.

Я поднялся на ноги и закрепил рукава на костюме.

“Прикоснись к ней, и тебе не придется беспокоиться о войне с другими, брат”, - спокойно сказал я ему. Наши взгляды встретились, упрямство, которое я почувствовала, отразилось в его голубых глазах. - Потому что у тебя будет со мной.

Не сказав больше ни слова, я покинул его кабинет.

Постоянное жужжание иглы резко контрастировало с молчанием Алексея. Верный своему слову, он стоял рядом со мной, скрестив руки на груди и пристально глядя на меня. Татьяна осталась с Василием, вероятно, получая взбучку от нашего старшего брата.

Я не хотел озвучивать это, но так получилось, что я согласился с Василием по поводу пьянства Татьяны. Она топила свои печали совершенно неправильными способами. Я не хотел видеть, как она закончит, как наша мать. Татьяна была намного лучше этого.

Ее сердце было разбито. Ее горе было невыносимым, но она все еще была молода. Она справилась.

“ Так она тебя укусила? Голос Алексея вернул меня назад.

Я взглянула на художника, который рисовал зубы Бранки, оставляя на моей коже постоянный след

“У моего котенка есть когти”.

“И зубы”, - бесцветно заметил он, наблюдая за мной своими пытливыми глазами. Алексей всегда умел видеть за барьерами людей. Это чертовски раздражало, но именно это поддерживало в нем жизнь все эти годы плена.

- Значит, она та самая?

“ Ты осуждаешь? Мой взгляд сузился. - Разве я сомневалась в твоем суждении, когда ты выбрал Аврору?

Он отвернулся от меня, очевидно, увидев все, что ему было нужно. Но от меня не ускользнул изгиб его губ. Я была счастлива видеть, что он улыбается чаще. Или полуулыбка, что бы это ни было, черт возьми.

Его телефон зазвонил, и он достал его.

Одновременно с этим зазвонил мой телефон. Как раз вовремя, потому что татуировка была закончена.

- Хочешь, намажу это успокаивающим кремом?

Гребаная киска. “Нет”.

Я достала свой как раз в тот момент, когда Алексей заговорил. “ Самолет Алессио только что приземлился. И он не один.

И чертовски уверен, что сообщение ждало меня. Одно от Василия, а другое от Алессио.

Алессио: Ты покойник.

Василий: Если ты оставляешь эту женщину у себя, сейчас самое время исчезнуть.

Мой старший брат всегда шел до конца. Всегда. И я всегда шел до конца ради него.

“ Куда ты собираешься идти? - Небрежно спросил Алексей.

“Будет лучше, если ты не узнаешь”, - сказал я ему.

Не то чтобы кто-то мог пытками вытянуть какую-либо информацию из моего брата.

Пришло время мне взыскать свой второй долг с братьев Константин.

Глава СорокПятая

БРАНКА

Я

дернулся в веревках, пытаясь вывернуть из них свои запястья.

Безуспешно.

Гнев и ярость согрели мое тело, когда Саша оставил меня голой. Это длилось недолго. Прохладный сквозняк коснулся моей кожи, от кондиционера по мне побежали мурашки. Мне было холодно, мои запястья были стянуты над головой, а усталость тяжестью отдавалась в костях. Несмотря на дискомфорт, я смог ненадолго погрузиться в сон, но это длилось недолго.

Мои глаза блуждали по комнате. Кровать королевских размеров с вычурным железным изголовьем. Красивое черное пуховое одеяло, которое было бесполезно, потому что я лежала поверх него, а не заправляла под него. Тяжелые шторы цвета полуночной черноты, точь-в-точь как душа Саши, обрамляли окно.

При звуке открывающейся двери мой взгляд метнулся к двери.

Саша стоял в дверях, его глаза блуждали по моему обнаженному телу. Что-то темное и собственническое таилось в его глазах с обещаниями, от которых у меня по спине пробежали мурашки.

- Скучал по мне, котенок? - лениво протянул он.

Я покачала головой, не в силах обрести дар речи. То, как он смотрел на меня, заставляло мое сердце биться быстрее. Взгляд его глаз обещал наслаждение и грех, который сжег бы меня заживо. Я хотела этого.

К моему ужасу, влага скопилась у меня между бедер, и я потерла их друг о друга. Он заметил это движение, и его глаза вспыхнули. Пульсация усилилась и послала через меня луч тепла.

“Моей женщине нужна разрядка”, - заявил он хриплым голосом. Мои глаза опустились вниз по его телу и остановились на его эрекции. Мое тело отреагировало немедленно, как будто он был моим персональным тренажером. “Чего хочет моя котенок, то она и получает”.

Мои нервы натянулись. Если бы он довел меня до грани только для того, чтобы отнять ее, я бы потеряла самообладание. Тревога пронзила меня, и в тот момент, когда Саша стянул рубашку через голову, сильная дрожь пробежала по моему телу.

Я вожделела его, и сопротивляться этому было невозможно. Вожделение стало бы моим падением.

От его твердого пресса и живота, отмеченного чернилами, у меня потекли слюнки. Его эрекция упиралась в штаны. Он казался массивным, его размеры обещали доставить удовольствие, но также и боль. Он продолжил снимать брюки и боксеры с легкостью и изяществом. Его бледно-голубой пристальный взгляд не отрывался от меня, отслеживая каждый мой вздох и каждое движение.

“ На этот раз ты собираешься идти до конца? Я ненавидела, как хрипло и нуждающе звучал мой голос, но после стольких дней, когда я была близка к оргазму, я отчаянно нуждалась в разрядке.

Он шагнул ко мне с грацией черной пантеры. - Пора закончить то, что мы начали.

Его боксеры соскользнули с толстых мускулистых бедер, и он отбросил их в сторону. Срань господня! Он был огромен. Вдруг, я беспокоился, что мы были совместимы. Нет, блядь , что может поместиться внутри меня.

“Саша...”

- Да, котенок?

Мой взгляд был прикован к его паховой области. “Я не думаю, что мы подходим друг другу”.

Сдавленный смех сотряс его грудь. “Мы идеально подходим друг другу”, - заверил он меня.

Он сделал шаг вперед, и его ладонь остановилась на моей лодыжке, затем поднялась выше и выше, когда его большое тело накрыло мое. Колено Саши раздвинуло мои ноги. Матрас прогнулся под его весом, и пульсация между моих бедер отдалась болью, которую мог утолить только он.

Он был сверху, его большое тело укрывало меня, как защитное одеяло.

Мои руки все еще были связаны. Одной рукой он развязал мои запястья, затем поднес каждое к губам и поцеловал. Затем его рука скользнула по моей ключице к груди, и его палец сильно коснулся моих сосков.

“ У тебя великолепные сиськи. Дрожь пробежала по моему телу. Я провела руками по его телу, касаясь его плеч, живота, затем предплечий.

Я заметила свежие чернила, и мое сердце замерло. Это было то место, куда я укусила его несколько дней назад. Мои глаза искали его. Боже, эти светло-голубые глаза! Когда они горели тем неукротимым огнем, этого было достаточно, чтобы растопить меня изнутри.

“ Почему? - Выдохнула я.

“Я люблю твой огонь, котенок. Причиняй мне боль, царапай меня, кусай меня. Это показывает мне, как сильно ты заботишься”.

Господи, кто здесь был более сумасшедшим? Саша, потому что он был психопатом, или я, потому что мне нравилось его сумасшествие?

- Ты сумасшедший. - Мои бедра сжались, а ноги раздвинулись еще шире для него, блестя от соков, стекающих по внутренней стороне бедра.

“ Мы с тобой оба сумасшедшие, ” промурлыкал он, упираясь своим членом в нижнюю часть моего живота. Я бы сошла с ума, если бы вскоре не почувствовала его внутри себя. “Твоя киска - моя зависимость. Я не могу дождаться, чтобы погрузиться глубоко в него, - прорычал он мне в рот.

Моя киска запульсировала в ответ, и я застонала. Мои бедра выгнулись, терясь о него. Он запечатлел поцелуй на моих губах. Сначала мягкий. Затем, словно потеряв контроль, он толкнул меня на матрас, отчего изголовье кровати ударилось о стену позади нас. Развешанные картины задребезжали от силы удара. Его язык проник между моих губ, в то время как его рука двигалась между моих бедер. Кончики его пальцев искали и нашли мой клитор. Я застонала ему в рот, когда он дразнил мой клитор, терся о мою лобковую кость, трахая мой рот.

Тихий, отчаянный крик вырвался у меня. Моя кровь стала горячее, чем когда-либо, когда он переместил свои пальцы вниз, вводя один в меня.

Он потер мой клитор тыльной стороной ладони, его палец был глубоко внутри меня, а рот пожирал меня. Его язык двигался синхронно с пальцем, входя и выходя, и моему телу не потребовалось времени, чтобы взорваться. Оргазм взорвался в каждой клеточке моего тела, оставив меня шатающейся и взволнованной. Он отстранился. Мои затуманенные похотью глаза уставились на него в замешательстве, когда я наблюдала, как он присел и закинул мои ноги на свои широкие плечи, оставляя каждый дюйм моей киски открытой для него.

“ Время десерта, ” прохрипел он. “ И тебе лучше посмотреть, как я пожираю тебя. Чтобы ты помнила, кому принадлежит эта киска.

Его рот опустился туда, где только что были пальцы, и еще один стон завибрировал в воздухе, как раз когда он удовлетворенно зарычал.

Его язык кружил вокруг моего клитора, посылая искры вниз, к пальцам ног. Я вскрикнула, когда он пососал его, его зубы потянули за бутон, двигаясь вниз, чтобы скользнуть языком в мой вход. Черт. Его стон вибрировал во мне, и еще один виток удовольствия пронзил меня. Содрогнувшись, я прижала руку ко рту, чтобы заглушить свой крик, в то время как другой рукой вцепилась в его волосы, боясь, что он остановится и лишит меня этого удовольствия.

“ Саша! Я вскрикнула, когда его язык вернулся к моему клитору. Когда новые взрывы рикошетом прокатились по моему организму, он вытер рот тыльной стороной ладони, ухмыляясь с таким самодовольным удовлетворением, что, будь у меня хоть капля энергии, я бы стерла ее с его лица. Как бы то ни было, он истощил мою напористость оргазмами.

- Хочешь узнать, какая ты на вкус, котенок? - прохрипел он, его дыхание коснулось моих губ.

Боже мой! Может быть, именно разврат и все эти годы ожидания заставили меня так жаждать большего.

Его рот прижался к моему, его язык скользнул между моими приоткрытыми губами. Я лизнула его рот, наши языки танцевали вместе. Пробовать себя на его языке было так чертовски эротично, что мое тело содрогнулось под ним.

Он схватил меня за бедра и обернул их вокруг своей талии. Его член оказался на одной линии с моим горячим входом, он толкнулся одним сильным толчком.

“ О Господи! Я закричала, мои пальцы впились в его спину. Боль. Удовольствие. Это было слишком. Этого было недостаточно.

Он замер, его бледно-голубые глаза были темными, как самые глубокие океаны. Затем медленно, очень медленно, его губы изогнулись в улыбке. Ослепляющий, который украл бы мое сердце.

- Ты ждала, - пробормотал он.

Я так и сделала. Хотя он чуть не потерял меня. Потому что в свою первую брачную ночь я твердо намеревалась переспать со своим мужем.

“ Не смотри так самодовольно, ” выдохнула я, прижимаясь к нему бедрами. Я поморщилась от острой боли.

Его нос коснулся моего, а губы скользнули по моему лицу. “ Ты моя, ” прохрипел он, его мышцы дрожали. Он протянул руку между нами, и я зачарованно смотрела, как его пальцы вытирают кровь с внутренней стороны моих бедер, когда он поднес ее к губам. Это должно было вызвать у меня отвращение. Тем не менее, я нашел это чертовски эротичным.

“Твоя кровь - моя”, - заявил он с выражением чистой одержимости в глазах. “Твое тело - мое. Твоя душа - моя. Ты весь мой, котенок”.

Мои ногти впились в его плечи, а ноги крепче обхватили его талию.

“Если я застану тебя с другой женщиной, Саша Николаева, я выцарапаю ей глаза. И ничто не спасет тебя от моего гнева”. Это было неподходящее время для этого разговора, он был похоронен так глубоко внутри меня. Но я хотела высказать это открыто, и я была серьезна. Мне было все равно, какую войну начнутся из-за моих действий. “Так же, как и ты, я не делюсь”.

Он все еще улыбался. Это было хорошо. Он покачивал бедрами, сначала медленно. Вдох-выдох. Вдох-выдох. С каждым разом он погружался все глубже и жестче. Заставляя меня чувствовать себя такой наполненной. С каждым толчком боль утихала, а удовольствие росло.

“ Ты так чертовски красиво меня берешь, котенок, - похвалил он. “ Посмотри на нас, - потребовал он, когда я не сразу подчинилась. Я опустила глаза и смотрела, как его толстый член входит в меня, широко раздвигая губки моей киски. “Эта киска ждала меня”, - прорычал он. “Она сжимает мой член, жаждет большего”. Он толкался сильнее, его темп увеличивался.

“ Скажи мне, ” прорычал он. - Скажи мне, как сильно ты этого хочешь.

Я наблюдала за нами, мои соки вытекали наружу, делая его член влажным. Его толстый член был жилистым, смесь моей крови и соков облегчала ему толчки внутри меня.

“ Я хочу этого, ” простонал я. “ Я хочу твой член. Пожалуйста...

“ Такая хорошая девушка для меня. Посмотри, как нам хорошо вместе, - похвалил он, начиная двигаться быстрее. “Так чертовски правильно”.

Рот Саши обхватил мочку моего уха, потянув за нее зубами. Было больно, но я был рад этой боли.

Словно потеряв всякое подобие контроля, он прорычал мне на ухо: “Эта пизда моя. Скажи это”.

- Твой, - захныкала я.

“Ты можешь убить любую женщину, к которой я прикоснусь”, - прорычал он, входя в меня. - Но я сделаю то же самое, если не хуже, с любым мужчиной, к которому ты прикоснешься.

“Боже мой”, - всхлипнула я. “Еще. Пожалуйста, еще”.

Его бедра ускорились, вонзаясь в меня, толкаясь молотком, пока я не поняла, что буду чувствовать его глубоко внутри себя всю свою жизнь. Затем его пальцы скользнули между нашими телами, касаясь моего клитора. Всего пара нежных поглаживаний, такой контраст с этим грубым трахом, и он взорвал еще один взрыв внутри меня. Моя киска конвульсивно сжималась вокруг его члена, мои крики вибрировали в воздухе, и мое тело яростно содрогалось.

В то же время он прорычал мне в ухо, шипя и ругаясь сквозь это, как будто это было так приятно, что причиняло боль. Его сперма заполнила меня, хлынув внутрь меня. Я была пропитана своими соками и кровью, а его сперма размазалась по внутренней стороне моих бедер, издавая чмокающие звуки.

Его голова прижалась к моей шее, покрывая мою кожу поцелуями. Мягкость этих поцелуев так контрастировала с его жестким трахом. Это была самая сладкая агония, и я понял, что заблудился.

“ Моя, ” прогрохотал он, отчего у меня по спине пробежали мурашки. - И я убью их всех, если они попытаются забрать тебя.

Саша Николаев отметил меня - телом и душой.

Глава Сорокшестая

САША

D

уск начал падать, отбрасывая тени на тело Бранки.

Я наблюдал, как поднимается и опускается ее грудь, как сияние ее обнаженного тела искушает меня овладеть ею снова. И еще раз. Пока ей не становилось так больно, что она чувствовала меня месяцами.

Черт, я потерял всякое подобие здравомыслия. Мы должны быть на пути в аэропорт. Вместо этого я подумывал о том, чтобы трахнуть ее снова. Если я позволю своему члену направлять меня, ее брат найдет нас и заберет ее у меня.

Его убийство определенно оттолкнуло бы Бранку, так что мне просто пришлось бы… Я не знаю. Может быть, наполовину убить его. Черт! Не убить его было бы проблемой. Потерять ее было бы еще большей проблемой.

Не только для меня. Но и для всех, потому что я бы начал убивать врагов и друзей только за то, что они подумали о том, чтобы забрать ее у меня.

От одной мысли о том, что я могу потерять ее, у меня слегка задрожали руки.

Моя жизнь была сформирована психопатичной и одержимой матерью. Слова, которые она сказала мне перед тем, как покончить с собой, сделали меня тем, кем я был сегодня. Я все еще помнил те короткие мгновения, прямо перед тем, как она покончила с собой.

Василий нашел ее избитое тело после того, как она прыгнула, но никто не знал слов, которые она сказала мне прямо перед этим. Никто не знал, что она чуть не забрала Татьяну с собой.

Мой взгляд скользнул по телу Бранки. Она была чертовски великолепна, влажная мечта любого мужчины. Но это было гораздо больше. Я любил ее силу, дерзкий рот и ее мятежный дух. Я бы позволил ей любые вольности, кроме одной.

Ее свобода. Она была моей.

Я поступил правильно. Я, блядь, ждал. Семь чертовых лет. Но теперь, я лишил ее девственности. Она была моей, и никто не мог отнять ее у меня.

Мой телефон запищал, сигнализируя о приближении незваных гостей. Это означало, что у меня было ровно двадцать минут, чтобы вытащить нас отсюда. Я шагнула вперед, открыла комод и достала одежду для Бранки.

Я ухмыльнулся, доставая красное платье. Она выглядела бы в нем сексуально, и это было бы моим напоминанием о ее девственности, на которую я претендовал. Я схватил красное нижнее белье-чокер на косточках с соответствующими трусиками и лифчиком. Мой член мгновенно затвердел. Она носила бы его до тех пор, пока мы не добрались бы до места назначения, а потом я бы трахнул ее, держась за цепочку.

Образы уже роились в моем сознании, и мой член требовал, чтобы я сделал это сейчас. Трахать незваных гостей. Ни у кого больше не было правильного этикета.

Присев на кровать, я толкнул ее локтем, чтобы разбудить.

Она шлепнула меня по руке, затем попыталась отодвинуться.

“ Просыпайся, ” сказал я ей. - Пора идти.

Она открыла свои сонные глаза, и эти штормовые серые тона захватили меня в плен. Всегда притягивают меня.

- Но мы только что приехали, - пробормотала она.

Я не хотел раскрывать, что ее брат был у нас на хвосте. Она попыталась бы бороться со мной. Хотя мысль о том, что она предпочла мне своего брата, обжигала, как кислота, мои вены и сжигала, как пепел.

- Одевайся, и я куплю тебе телефон.

Это привело ее в движение. Я знал, что Бранка жила ради своего телефона. Она была королевой социальных сетей. Моя королева.

Она взяла у меня одежду и взглянула на размер. - Когда у тебя было время пройтись по магазинам?

“Они у меня уже много лет”, - сказал я ей. Она повернула голову в мою сторону, и наши взгляды встретились. Значение этого не ускользнуло от нее. Я всегда планировал приехать за ней. Алексей застукал меня за покупкой дерьма для нее в Интернете и просто покачал головой.

- Как у преследователя, - пробормотала она.

Она понятия не имела.

Она вернула внимание к одежде и схватила колье. - Что это, черт возьми, такое? - проворчала она.

- Ты надеваешь это перед брюками и рубашкой.

“Убирайся к чертовой матери”, - сухо парировала она. “А я думала, что надела это позже”.

Я не выебал из нее дерзость, подумал я с удивлением.

“Я не буду это надевать”, - заявила она, возвращая мне платье.

Я вернул ее ей. “ Да, это так. И я вознагражу тебя за это позже.

Она моргнула, ее щеки стали темно-красными. - Ты сделаешь это?

- Да, я так и сделаю.

Похоть превратила ее глаза в расплавленное серебро. Этот цвет уже никогда не будет прежним. Когда мы поженимся, я позабочусь, чтобы она надела серебряное платье. Трахни белого.

“ Ты клянешься в этом? Ее голос был хриплым, губы слегка приоткрыты.

- Обещаю, мой ненасытный котенок.

Мы спустились на лифте в подземный гараж, где были припаркованы мои машины.

Бранка выглядела великолепно в своем красном мини-платье с открытыми плечами, которое подчеркивало ее изгибы и оставляло обнаженными длинные ноги. Вместо каблуков она выбрала белые балетки. Она хорошо смотрелась в красном. И это колье натолкнуло меня на множество идей. Из тех, что предполагали оставаться в спальне целыми днями.

Может быть, это было мое воображение или какое-то блаженство после секса, но сегодня утром ее глаза были другого оттенка. Как небо с крапинками серых облаков на чистом голубом небе.

Я держал ее за руку просто потому, что мог, и она была такой мягкой. Она не пыталась убрать руку, и в моей груди потеплело. Я провел большим пальцем по ее пульсу на тыльной стороне запястья, и она вздрогнула.

Тем не менее, она оставила свою руку в моей.

Мы остановились перед рядами ключей, и я потянулся к "Лендроверу". Это был бы наш самый быстрый выход, если бы нам пришлось срезать путь.

Оказавшись в машине, она опустила козырек. Я наблюдал, как она запустила пальцы в свою густую гриву. Это была такая простая вещь, но она заставила мою кровь одобрительно загудеть.

“ Так куда мы направляемся? - спросила она, снова поднимая забрало.

Я не мог насытиться ею. Я любил ее в своем пространстве.

-Это сюрприз.

Она закатила глаза. “ Тогда ладно. Она скрестила ноги, затем посмотрела в окно. “Когда я получу свой телефон?”

Мой взгляд скользнул по ее длинным ногам.

-Скоро.

Она нерешительно посмотрела на меня. - Что не так с этими короткими ответами?

Разочарование охватило меня. Я только что погрузился глубоко в ее киску, и этого все еще было недостаточно. Я снова хотел ее. Стоя на коленях, с моим членом глубоко в ее горле. На четвереньках. И больше всего я хотел, чтобы она была привязана к моей кровати, в моей власти.

Но сначала ей придется довериться мне.

-Саша?-спросиля

Я снова обратил свое внимание на Бранку.

Каждый ее нежный взгляд прожигал дыру в моей груди и вытатуировал ее имя жирными буквами на моем сердце.

И внезапно я понял. В этой жизни Бранка Руссо никуда не денется.

Только в смерти.

Когда мы сели в самолет, губы Бранки искривились в недовольной гримасе.

- В чем дело? - спросил я.

Мы вошли в каюту, и она села на диван из белой кожи. Закусив нижнюю губу, она продолжала крутить запястье, в то время как пальцы другой руки обхватили его. Я сел рядом с ней и взял ее лицо в свои руки.

- Скажи мне, что случилось.

Взгляд дождливых облаков встретился с моим и сжал мое сердце. Именно в этот момент, в тот самый гребаный момент, я понял, что люблю эту женщину. Это была не сладкая любовь. Или нежная. Это была жгучая любовь, которая разрушила бы мир и всех в нем, если бы она бросила меня.

“ Я хочу позвонить своему брату, ” ответила она, затем сглотнула. - И Киллиану.

Ледяная волна паники прокатилась по мне. Я отпустил ее лицо, иначе рисковал размозжить ей череп.

“ Нет. Дождливые тучи в ее глазах превратились в раскаты грома.

Она не любила меня. Так же, как мама не любила меня. Как папа не любил маму.

Бранка меня не любит.

В моем сознании промелькнули образы моей собственной матери, расстроенной и безумно бормочущей что-то себе под нос. Она кружилась и кружилась, пока не спрыгнула, разбившись насмерть.

“Они должны знать, что со мной все в порядке”, - запротестовала она.

“Нет”.

- В конце концов, я собираюсь вернуться домой, - прошипела она.

Я бы никогда не позволил ей уйти. Теперь она была моей.

Ревность - отвратительная вещь. Я убедился в этом на собственном опыте, на примере своей матери. Я поклялся, что никогда не зайду так глубоко. И все же бороться с этим сейчас было бы все равно что плыть против течения.

Мы ходим по кругу.

Бранка отвернула от меня лицо, как будто не могла смотреть на меня. У меня сжалось в груди. Мое сердце сжалось от ярости, что какой-то мужчина когда-либо прикоснется к ней. От одной мысли об этом мое зрение заволокло красным туманом.

Моя рука обвилась вокруг ее стройной шеи, удерживая ее лицо на себе. Всегда на мне.

“ Ты придурок, ” выдохнула она, на ее лице отразился гнев. - Я ненавижу твою психованную задницу.

Я надавил на ее шею. Она не отстранилась. Вместо этого ее глаза затуманились, гнев превратился в расплавленное серебро. Похоть.

Победа разлилась по моим венам и послала жар в пах. Я крепче сжал ее шею, и ее тело подалось навстречу моим прикосновениям. Ее губы приоткрылись, и эти глаза смотрели на меня из-под полуприкрытых век с таким желанием, что у меня по спине пробежала дрожь.

Может, она и не любила меня, но она желала меня. Я воспользуюсь этим и заставлю ее полюбить меня. Мне просто нужно было время.

“Раздвинь ноги и покажи мне, насколько сильно”, - сказал я хриплым голосом. “Пусть твоя киска покажет мне, как сильно ты меня ненавидишь”.

Ее шея дернулась, движение было нежным от моего прикосновения.

“ Испугался, котенок? Я бросил вызов с ухмылкой. Ее глаза сузились, но дыхание выдало ее. Ее грудь поднималась и опускалась, на ней выступили пятна. “Боишься, что поймешь, что лжешь себе или мне?”

- Ни то, ни другое, - пробормотала она.

Мы были уже в воздухе, на пути в Россию. Это могло бы стать хорошим способом убить немного времени. Я бы вложил в нее любовь, заставил бы ее забыть обо всем и вся, кроме меня.

Да, хороший план.

Я приподнял ее лицо, чтобы она посмотрела на меня. “ Докажи это, ” потребовал я. “Покажи мне, как сильно твоя киска ненавидит меня”.

Дрожь пробежала по ее телу. Ее глаза сияли, как бриллианты. Давление в моей груди усилилось.

- Ты собираешься доказать мне, как сильно ты меня ненавидишь.

Я подхватил ее на руки и направился в хвост самолета, где находилась спальня.

Я поставил Бранку на ноги, затем подождал. Ждал, что она остановит меня. Ждал, что она скажет, что я ей не нужен.

Она не остановила меня. Она не пошевелилась.

Просто смотрела на меня теми глазами, которые имели силу поставить меня на колени. Она была у меня всего несколько часов назад, и я хотел ее снова. Так чертовски сильно. Эта похоть и потребность в ней охватили меня и скрутили под кожей.

Это требовало, чтобы она принадлежала мне. Чтобы я контролировал ее.

Рука Бранки коснулась моей груди, и это простое прикосновение обожгло. Оно оставило на мне клеймо. Неохотный прилив тепла пробежал к моему паху. Я опустил глаза, наблюдая, как ее рука скользит по моему прессу. Этого было недостаточно. Я хотел, чтобы она была на моей коже. Я хотел, чтобы мои руки были на ее коже.

Я потянулся к молнии на ее платье. Звук отдался эхом в задней части самолета. Платье соскользнуло с ее тела и образовало лужицу у ног, оставив ее в нижнем белье и красном колье.

Это было лучшее зрелище. Черт возьми, когда-либо.

Она протянула руку и схватила подол моей рубашки, затем стянула ее через голову. Скинув ботинки, я расстегнул ремень и избавился от штанов.

Глаза Бранки опустились на мою грудь, уставившись на мои татуировки, затем опустились к моему члену, блестящему от преякулята. Мой гребаный пах пульсировал, страстно желая войти в нее. Когда ее затуманенный взгляд поднялся на меня, по мне пробежала рябь тьмы.

Я схватил ее за задницу и приподнял, чтобы она могла обхватить ногами мою талию. Мне нужно было взять себя в руки. Мне нужно было насытиться ею. Необходимость связать ее и заткнуть рот кляпом, а затем наказать за то, что она когда-либо развлекалась браком с Киллианом.

Сколько раз Киллиан целовал ее? Прикасался к ней? Видел ее улыбку? Ирландский гребаный ублюдок.

Она прижалась спиной к стене. Мои губы накрыли ее для грубого поцелуя. Она застонала мне в рот, ее бедра сжались вокруг меня.

- Я хочу этого, - прохрипела она.

“ Чего ты хочешь? - Грубо спросил я. Я хотел услышать, как она это скажет. - Скажи мне, чего ты хочешь, котенок.

- Я хочу твой член, - выдохнула она мне в рот.

Разорвав ее трусики в клочья, я вонзил в нее свой член. Жестко. Грубо. Глубоко. Она вскрикнула, не ожидая ничего настолько жестокого. Мой контроль лопнул. Моя потребность росла.

“Еще”, - потребовала она, ее намокшая киска сжимала мой член. Она была такой чертовски тугой, что я чуть не кончил прямо там и тогда.

Я зашипела сквозь зубы, когда жар разлился у основания моего позвоночника.

Разочарование пробежало по моей спине. Ни одна женщина никогда не выводила меня из себя. С другой стороны, эта женщина заставляла меня вести себя как возбужденный подросток.

Она была такой влажной, что я скользил в ней и выходил из нее, толкаясь своими бедрами в ее так сильно, что стена задребезжала от силы этого. Ее голова откинулась назад, ее сиськи подпрыгивали при каждом толчке.

Она впилась ногтями в мои плечи, удерживая меня, пока я вколачивался в нее как сумасшедший. Мои яйца шлепались о ее задницу. Ее стоны заполняли пространство, а ее киска сжималась каждый раз, когда мой член исчезал внутри нее.

“ Посмотри на нас, котенок, ” грубо потребовал я. “ Посмотри, как идеально мой член помещается в твоей тугой щелке. Я приостановил свои толчки, все еще находясь глубоко внутри нее. “Посмотри сейчас”.

Ее полуприкрытые глаза опустились на наши соединенные тела, мой член был глубоко внутри нее. Заметная дрожь прокатилась по ней.

Она начала тереться об меня, вверх и вниз, наши глаза были прикованы к моему члену, скользящему в ней внутрь и наружу. Это была самая горячая вещь, которую я когда-либо видел.

“ Пожалуйста, ” выдохнула она, бездумно прижимаясь ко мне. Ее глаза закрылись, она откинулась на стену. – Мне нужно... О, Боже.

Я дернул ее за волосы и заставил смотреть, как я трахаю ее. Внутрь и наружу. Глубоко и жестко. Мой оргазм притаился, готовый вырваться наружу с каждым толчком. Врезавшись в нее, я почувствовал, как она сжалась, борясь с собственным оргазмом.

“Саша, пожалуйста, ” выдохнула она, ее глаза закатились. - Пожалуйста.

Ее бедра выгнулись, волосы прилипли ко лбу. Я хотел трахнуть ее в задницу, ощутить ее вкус на своем языке, связать ее и пометить своими зубами, флоггером и руками, а затем заставить ее кончить. Я хотел этого так сильно, что у меня заболели яйца. Она застонала, прижимаясь ко мне.

Ее пальцы вцепились в мои плечи, и она расслабилась. Я входил в нее снова и снова, трахая ее до оргазма. Она взорвалась на моем члене, и я позволил себе расслабиться. Чувствуя только ее и ее мокрую киску.

Сделав последний толчок, я излился глубоко в нее, оставаясь погруженным по самую рукоятку, пока она дрожала от силы своего оргазма. Ее сердцебиение сбивалось с ритма моего. Наши глаза встретились, затем медленно опустились, чтобы увидеть, что мы все еще соединены, мое семя стекало по внутренней стороне ее бедер.

И удовлетворение росло во мне. Если я забеременею от нее, она останется со мной. Никогда не покидай меня. Бранка была верна, почти до безобразия, и нашему малышу досталась бы вся ее преданность.

Я медленно опустил ее на нетвердые ноги. Она стояла передо мной, обнаженная и прекрасная. Как гребаная богиня. Моя богиня.

Я наклонился ближе к ней и положил руки по обе стороны от ее головы. Ее глаза опустились на мои плечи, изучая татуировку феникса.

Она коснулась феникса. “Возродиться”. Когда она моргнула, я объяснил. “Возродиться. Ты - мое возрождение. Я так долго ждал тебя, котенок.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

- А эта? - прохрипела она, ее пальцы дрожали, когда она провела ими по моей последней татуировке.

- Это для того, чтобы помнить, насколько идеальны твои зубы на моей коже.

Глава Сорокседьмая

БРАНКА

Я

не знал, что и думать о Саше.

Мой похититель. Мой возлюбленный. Мой спаситель.

Как бы странно это ни звучало.

Я была сбита с толку. Взволнована. Виновата. Я не любила Киллиана, но уважала его. Я была обязана ему большим. Вместо этого я уступила Саше, не обращая внимания на своего жениха. Да, я сказала Киллиану, что в моем прошлом был мужчина, но я утверждала, что он для меня история.

И вот я общаюсь с ним. Схожу с ума от него.

После того, как мы приземлились, мои глаза расширились от шока, когда дверь кабины открылась и мы вышли на платформу.

На нас смотрела надпись "Добро пожаловать в Сибирь".

“ Сибирь? - недоверчиво переспросил я, глядя на пустынную землю без единого города в поле зрения. Покинув дом Саши, мы поехали в небольшой частный аэропорт, где нас ждал роскошный самолет. Двенадцать часов спустя, вуаля. Прохладное лето и глухомань. - Ты привез меня в гребаную Сибирь?

Саша, казалось, не заметила моего тона.

“Ты там никогда не была”, - ответил он. “Сибирь должна быть в списке желаний каждой женщины”.

Я закатила глаза. - Неудивительно, что ты не женат, - сухо заметила я.

В его взгляде мелькнуло что-то сардоническое. Что-то одержимое в его глазах нервировало меня. Мое шестое чувство предупредило. Но мое тело отказывалось подчиняться. Потому что этот мужчина был слишком хорош в том, чтобы доставлять умопомрачительные оргазмы.

- Я ждал тебя. ” В его голосе прозвучал шепот тьмы, и мой пульс ускорился. Я втянула в себя воздух.

Он имел в виду...

Нет, он не мог этого сделать. Кроме того, я не могла так легко забыть и простить. Он не возвращался годами. Он уходил от меня не один, а целых два раза. Что, если Винтер была его первым выбором? Я бы никогда не согласилась быть чьей-то второстепенной, сохраняя его своим первым выбором. Это был верный путь к разбитому сердцу.

Я знала, что это не сулит ничего хорошего. Не для него. Не для меня. В конце концов, я бы возмутилась тем фактом, что он не ... любил меня? Господи, этого не могло быть. Я не любила его.

Грань между любовью и ненавистью тонка. Из всех фраз и слов на ум пришло именно это. Разве не так всегда говорили люди?

“ Что за дела между тобой и Винтер? Слова слетели с моих губ. Без моего гребаного разрешения. Я не хотела выглядеть жалкой ревнивой женщиной. И все же, задав этот вопрос, я прозвучала как ревнивица, но я не могла взять свои слова обратно.

“ Ей нужна была помощь. Она не моя. Ты всегда был моим.

Мой рот приоткрылся от шока, и я уставилась на него, не веря своим ушам. Я его? Означало ли это...

Я покачала головой. Нет, слов любви не было. Только обладание. Этого было слишком много. Недостаточно. Слишком рано. Ужасно. Захватывающе.

“ Я ждал тебя, Бранка Руссо, последние четыре года. Он взял меня за запястье, и мы оба остановились и посмотрели друг на друга. Он наклонился ближе, его лицо было в нескольких дюймах от моего. Капля дождя упала на мои ресницы, но я не осмеливалась пошевелиться. В ушах у меня зазвенело. Наше дыхание смешалось.

“ Ты знаешь, сколько это для мужчины - четыре года? Мое сердце затрепетало, крылья, которые были давно подрезаны, медленно расправились. Я облизнула губы, и его взгляд остановился на этом движении. - Правда, котенок?

Во рту у меня пересохло, чтобы что-то сказать, но я не могла сдержать свой язык. Это было единственное, что я любила в Саше Николаеве. Он позволял мне быть собой. “Я бы предположил, что они такие же длинные, как у женщины”.

Сардонический вздох покинул его, и его собственнический взгляд проследил за моим. - Я не прикасался к женщине с тех пор, как заставил тебя пообещать подождать меня.

- А ты нет? - Выдохнула я.

Он поднес палец к моим губам, затем провел им по нижней губе. Мои губы раскрылись сами по себе, вдыхая прохладный воздух.

“ Ни одной женщины. Он прижал палец к моим губам. - Соси.

Без колебаний я взяла его палец в рот и пососала. Его глаза потемнели, превратившись в темные океанские омуты. Было захватывающе наблюдать, как этот бледный взгляд горит для меня.

Я поцарапала его палец зубами. Казалось, он не обращал внимания на боль. “Тебе повезло, что ты не позволила этому ублюдку Киллиану прикоснуться к тебе. Возможно, ты спас ему жизнь. Его слова разожгли ад и сжигали меня изнутри. Может быть, он выебал мне все мозги. “Но я накажу тебя за то, что ты думал, что когда-нибудь сможешь заменить меня”.

Он вытащил палец обратно, мои зубы царапнули его кожу. - Я думала, ты собираешься вознаградить меня, - прохрипела я.

Его взгляд опустился на колье у меня на шее. Рычание завибрировало в его груди, а в глазах вспыхнул голубой огонь. Тот, который поглотил твою душу и оставил после себя только пепел.

“Мистер и миссис Николаев”. Незнакомый голос привлек наше внимание и прервал наш разговор. Возможно, это и к лучшему, потому что я был ошеломлен.

Затем до меня дошли слова незнакомца. Он назвал меня миссис Николаев.

Мой взгляд переместился на Сашу, но его пристальный взгляд был прикован к незнакомцу.

“Приятно видеть тебя снова”, - продолжил мужчина, когда мы с Сашей замолчали. “Добро пожаловать домой. Машина стоит прямо в этой стороне”.

- Показывай дорогу, - поприветствовала его Саша.

Мой пристальный взгляд метнулся к нему, приподняв бровь. “ Добро пожаловать домой? Спросила я. Я не думала, что он живет в России.

Как только парень повернулся, большая рука Саши переместилась на мою поясницу. Мое естество пульсировало, страстно желая снова почувствовать его внутри себя. Желание умолять его трахнуть меня прямо сейчас было на кончике моего языка. Возможно, те годы ожидания друг друга обернулись против нас обоих.

Неважно. Саша ждал меня. Я счастливо улыбнулся. Я должен был бы вознаградить его.

Очевидно, мое здравомыслие осталось в святилище собора Святого Патрика.

Оказавшись в шикарном "лендровере", мы оба устроились на своих сиденьях, и только тогда я заметил, что у Саши расстегнута кобура с пистолетом.

“ Ты ожидаешь неприятностей? Я прошептала так, чтобы только он мог меня услышать, когда водитель выехал из аэропорта и помчался по шоссе.

“ Нет. Я просто люблю быть готовой.

Мои брови взлетели вверх. Я была почти уверена, что он держал пистолет под прицелом на то короткое время, пока мы были в Луизиане.

Остаток дороги он молчал, наблюдая за бескрайним пейзажем Сибири, простиравшимся на многие мили. В какой-то момент я заснул, а вокруг меня все еще витал аромат цитрусовых.

Двадцать четыре часа в русском замке.

Последнее, что я помнил, было наблюдение за участками земли, простиравшимися насколько хватало глаз. Я проснулась, когда рассвет пробивался через большие окна в незнакомой комнате, а Саши нигде не было видно.

Затем я провел день, бродя по замку. Особенно по одной комнате. Библиотека. На полках стояло множество книг в кожаных переплетах, воздух был наполнен запахом старых книг. Толстой. Достоевский. Пушкин.

Я изучал фотографии, висевшие на стене. Портреты. Мать. Отец. Для детей.

Но только одно семейное фото, только со старшим сыном. Это. Несколько вещей, которые Саша проговорил, навели меня на мысль, что его семья не идеальна, но я все равно нашла это странным. На всех фотографиях были в основном братья и сестры вместе или поодиночке. Катание на лыжах. Тюбинг. Семейный отдых без родителей.

Покончив с вынюхиванием, я схватила книгу и с любопытством перелистала ее. Затем я ухмыльнулась.

“Идеально”, - саркастически пробормотала я. “Любовный роман на русском”.

Направляясь к дивану, ближайшему к окну, я схватила пульт и села, скрестив ноги. Я переключала каналы с любовным романом на коленях. Затем я снова просмотрел все каналы. И еще раз. Каждый канал был на русском. Как и книга. Единственная причина, по которой я знал, что это любовный роман, заключалась в том, что обложка была потрясающе горячей.

В этом был смысл. Когда ты был в России, ты должен был смотреть и читать по-русски. Ну, я не знал русского. Единственное, что я пока взяла, были вареники, и я даже не была уверена, что это русское блюдо.

- Давай не будем забывать, что я знаю, что значит“Мое сердце”, - проворчал я.

Саше следовало разбудить меня и потащить за собой. Куда бы он ни поехал. В конце концов, он привез меня в Россию. Вместо этого он оставил меня одну в отдаленном русском замке, умирать от скуки и ненавидеть одиночество.

Не прошло и недели, а я уже скучала по своей семье. Даже по Киллиану. Я хотела позвонить ему и все объяснить. Я хотела поговорить со своим братом. Вместо этого я все еще был здесь. Без телефона. Без развлечений. И без какой-либо компании.

Нажав еще несколько кнопок, я переключился на HBO Max.

“ Слава богу, - пробормотал я. Я был совершенно уверен, что на этом канале в основном показывали передачи на английском и испанском. Я начал прокручивать варианты и остановился на "Доме драконов". Я еще не начинал смотреть его, но сейчас, когда заняться было больше нечем, это звучало как хороший план.

“Это запойное наблюдение”, - сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Саша мог бы взять меня с собой, куда бы он ни направлялся. Может быть, он думал, что я сбегу. Я бы не стал, но это ни к чему. И вот я здесь, сижу на диване в роскошной библиотеке нашего замка.

Не наш замок, быстро поправила я себя.

В любом случае, это заставило меня провести весь день в одиночестве. Я натянула на себя одеяло и нажала кнопку воспроизведения.

Я часами смотрела серии подряд, затаив дыхание, представляя драконов и прекрасных принцев с волосами белее, чем разбивающиеся сердца Саши, только для того, чтобы позже снова ворваться и спасти героиню.

Несмотря на мою дерьмовую жизнь и родителей, я все еще верила в "Долго и счастливо". Родители Отэм вдохнули в меня эту надежду. Люди шутили по поводу моего сватовства, но было что-то волшебное в том, чтобы видеть, как пара посвящает себя друг другу. Найти ту любовь, которая поглощает тебя.

Как Отэм и мой брат.

Это был долгий и трудный путь для них двоих, но в конце концов они добились своего счастливого конца.

Сидя в одиночестве, я упала в обморок из-за принца Деймона Таргариена, морально неоднозначного и достойного порицания персонажа, и надеялась на его искупление. Импульсивный и непредсказуемый негодяй заставил меня задыхаться и болеть за него. Может быть, потому, что я увидела в нем кого-то другого, а может быть, потому, что я думала, что не все морально серые мужчины плохие.

Только посмотрите на моего брата и его друзей. Даже на Сашу.

Боже, как бы я хотел, чтобы Отэм была здесь и я мог поговорить с ней. Я ненавидел одиночество. Это была одна из моих слабостей. С тех пор, как я увидела, как моя старшая сестра и Алессио ускользают под покровом ночи, бросив меня на произвол жестокости отца, я ужасно боялась остаться позади. Мать бросила меня задолго до своей смерти. Саша бросил меня однажды. Сделал бы он это снова?

Неужели мне снова придется оставаться в тени?

Остался торчать в тени, быть невидимым и не иметь никого, кто любил бы меня.

Заиграла песня, и я потянулся к пульту, прежде чем поставить экран на паузу, чтобы прочитать название песни.

“Эта песня слишком депрессивная”. Пальцы пробежались по моим волосам, я резко повернула голову и обнаружила Сашу, стоящую за диваном. “Только веселые песни для моего котенка”.

Я покачала головой. Мы не говорили о музыкальных предпочтениях, но если он думал, что я слушаю только веселые песни, то он глубоко ошибался.

“ Когда ты вернулся? - Спросила я его, отбрасывая одеяло и совершенно забыв о принце Деймоне на экране.

- Только что.

- Я не слышал, как ты вошел.

Он обошел вокруг и сел рядом со мной, диван слегка прогнулся под его весом. Мое тело пошевелилось, падая на него, и он обхватил меня руками, затем поднял ноги.

- Что это за шоу такое? - спросил я.

“Дом драконов”.

Он приподнял бровь. - Ты же знаешь, что драконов не существует, верно?

“ Убирайся к чертовой матери, ” пробормотал я. - А вот у меня в рождественском списке был дракон.

Он взглянул на меня, в его глазах арктического цвета промелькнуло веселье. Он поцеловал меня нежно и медленно, запустив пальцы в мои волосы.

- В таком случае ты получишь дракона, - пробормотал он мне в волосы.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

Это были я и он, и в этот самый момент ничто другое не имело значения.

Глава Сороквосьмая

БРАНКА

Я

должно быть, я заснула, потому что проснулась от шершавых губ на моем горле, которые покусывали, облизывали, покусывали, а руки шарили по всему телу. И я был в постели.

На долю секунды я запаниковала, но затем мой затуманенный мозг уловил знакомый цитрусовый аромат. Грубые кончики пальцев коснулись моей кожи, и это продолжалось до тех пор, пока его пальцы не коснулись моего соска через материал лифчика.

Мои губы приоткрылись от этого ощущения.

“ Правильно, котенок, ” прошептал он, его горячее дыхание коснулось моего уха. - Пришло время твоего наказания.

- Я не был плохим, - слабо запротестовал я.

В груди у него заурчало. - Ты чуть не вышла замуж за другого мужчину.

- Это в прошлом, - слабо пробормотала я, пока его рот путешествовал по моей коже.

Из-за охватившего меня вожделения я осознала, что вся моя одежда исчезла, за исключением этого нелепого колье, прикрепленного цепочкой к лифчику и трусикам. Он обхватил мою щеку и напал на мой рот всепоглощающим поцелуем. Он пробовал, владел, одержим.

Ощущение его пальцев на моем соске ошеломило меня, и я застонала ему в рот.

- Умоляй меня наказать тебя, котенок.

Я понятия не имела, что он имел в виду. Его язык снова проник в мой рот, в то время как его руки потянулись к цепочке и дернули ее.

“Ой”. Тихий вскрик вырвался у меня от удивления, мои глаза широко распахнулись.

Между нами пронесся мрачный смешок. - Умоляй меня наказать тебя.

Я настороженно посмотрела на него. Я не любила боль.

Словно прочитав мои мысли, он засунул в меня два пальца. К моему ужасу, я была насквозь мокрой. - Умоляй меня наказать тебя, котенок, и ты будешь вознагражден.

В этом не было никакого чертова смысла, но мое тело, казалось, не возражало против намека. Его взгляд коснулся моей кожи. Его тело опустилось на мое, и я обвила его руками, его мышцы были теплыми и твердыми. Он всегда излучал тепло. Возможно, это было как-то связано с тем, что я русская. Или, может быть, это был только он.

Мне нравилось, какой он большой. Мне нравилось, что с ним я чувствовала себя защищенной. Несмотря на трудное начало наших отношений, цитата без кавычек. Мне нравилось в нем все.

Он снова ущипнул меня за сосок, и я ахнула, затем прикусила нижнюю губу. “Умоляй меня”, - приказал он, в то время как блаженство гудело под моей кожей.

Подняв голову, я встретилась с ним взглядом, когда он провел грубой ладонью по моей щеке, а затем обхватил ладонью затылок. Он поцеловал меня, а я провела руками по гладкой спине. Каждый поцелуй с ним казался новым. Горячий. Мокрые. Одержимый.

“ Я хочу от тебя всего, - прохрипел он, и его голос обволакивал мое сердце. Сердцебиение замедлилось, и невыносимые чувства пронзили грудь. Это была приятная боль. Я думаю.

Его грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом. Он сдерживался. Из-за меня, но он хотел этого. Нуждался в этом. Поэтому я отдала это ему. Но это было не только из-за него. Это было и из-за меня тоже. Моя боль узнала его. У него в жизни была трагедия, как и у меня. Они были другими, но это не означало, что они причиняли меньше боли.

- Пожалуйста, накажи меня. - Слова слетели с моих губ без моего разрешения.

Глубокое, рокочущее рычание эхом отозвалось в нашей спальне, и его веки наполнились похотью.

Я хотела доставить ему удовольствие. Я хотела быть для него всем.

Точно так же, как он быстро стал для меня всем.

Взяв его руку в свою, его тушь казалась яркой на фоне моей бледной кожи, я приложила ее к основанию своего горла. Он мог легко выжать из меня жизнь, но я верила, что он этого не сделает. Он уставился на меня с диким выражением в глазах. Я была обнажена, за исключением колье, которое, казалось, так нравилось Саше и которое я выложила перед ним, чтобы он взял. Его взгляд блуждал по мне, останавливаясь на моем обнаженном лоне, и дикая одержимость появилась в его глазах.

Все для меня.

“ Посмотри на эту хорошенькую маленькую киску, - прорычал он, когда его пальцы спустились между моих бедер и заскользили по возбужденному члену. “ Такая чертовски влажная. Сжимается для моих пальцев. Он нежно прикусил мою губу. “Или ты хочешь мой член, котенок?”

Дрожь прокатилась по мне. - Все, - захныкала я, покачивая бедрами под его рукой.

Он перевернул меня одним быстрым движением. Его руки легли на мои бедра, и он потянул их вверх, так что моя задница оказалась в воздухе. Он провел руками по моей заднице, подстраивая мягкую плоть под свои ладони. Затем без предупреждения шлепнул по ней, и с моих губ сорвался вздох, а бедра выгнулись.

Я ждала еще одной пощечины, но ее так и не последовало. Вместо этого я почувствовала его зубы на своей голой ягодице. Сначала слева, потом справа. Я застонала и откинулась на него. Но когда он облизал меня от киски до задницы, я подумала, что игра окончена. Сильная дрожь прокатилась по мне, угрожая прорвать плотину и вызвать оргазм.

“ Ты так хорошо выглядишь, стоя на четвереньках, котенок, ” прохрипел он. Мне показалось, что его голос дрогнул, и я повернулась, чтобы посмотреть на него. Он обхватил испачканными чернилами пальцами свой ствол и погладил его раз, затем два. “ Ты еще вкуснее. Так чертовски хорош, что у меня болят яйца.

Боже, почему я нахожу вид того, как он дрочит, таким чертовски эротичным?

-Сделай это снова, - выдохнула я.

Его глаза вспыхнули, и он снова сильно шлепнул меня по заднице. “Я выдвигаю требования”.

Он просунул в меня два пальца, и я вздохнула, когда моя киска прижалась к нему.

“Твоя жадная пизда хочет этого, ” простонал он. “Оно хочет быть наказанным, чтобы я мог доставить тебе удовольствие. Никто, кроме меня, не может дать тебе этого”.

Еще одна пощечина.

-О, Боже.

Я надавила на его пальцы, призывая трахнуть меня пальцем. Трахни меня языком. Что угодно, лишь бы он трахал меня.

“ Ты нарушаешь все мои правила, - грубо сказал он, вытаскивая пальцы. Я издала звук разочарования. - Предполагается, что я все контролирую. Я не собираюсь. Я должен удерживать тебя на месте. Ты не собираешься. Пощечина. - Смотри вперед, котенок.

Должно быть, я повиновался недостаточно быстро. Еще одна пощечина. Мои ягодицы горели.

- Ой, - вяло запротестовала я и снова уставилась на изголовье кровати.

“ Тебе это нравится. ” Он был прав. Жар распространился от моей задницы до самой киски.

Я почувствовала головку его члена у своего горячего входа, и дрожь пробежала по мне. Мои пальцы вцепились в простыни, сжимая их. Я боролась с желанием прижаться к его твердому члену, кровь бежала по моим венам, горя от потребности, которую мог удовлетворить только он.

Он расслабился внутри меня, опустив голову, и стон сотряс воздух. Мои внутренности сильно сжали его, подстегивая.

“ Ты такая чертовски влажная, ” прохрипел я. “ Ты так хорошо меня принимаешь. Эта пизда создана для моего члена. Я застонала, когда он снова шлепнул меня по заднице. Сразу после этого он провел руками по изгибу моей задницы и сжал. “Твоя киска сжимает меня, как сжатый кулак. Он был создан для секса, но только для меня”.

Я не могла контролировать свое тело. Я откинулась на него, и он вышел только для того, чтобы полностью войти обратно. Его толчок был мощным и глубоким. Я застонала и приподнялась на локтях. Я застонала в подушку, когда он трахал меня сильнее. Давление нарастало у основания моего позвоночника и горело по венам, как лесной пожар. Я была так чертовски близко. Его глубокие, проникающие толчки отправили меня туда, где не существовало ничего, кроме этого удовольствия.

Его рука обхватила меня за талию и потянула вверх, так что его грудь оказалась у меня за спиной, в то время как другая обхватила мое горло.

Его губы скользнули к моему уху.

“Я накажу тебя в следующий раз”. Его голос был хриплым, и я не думаю, что он осознал, что произнес эти слова вслух. - Ты так чертовски вкусно пахнешь.

Он прикусил мочку моего уха, затем прикусил шею и пососал, наверняка оставив след на моей коже. Он вонзался. Внутрь и наружу. Жестко и глубоко. Быстро и грубо.

Я тяжело дышала, туман в моем мозгу сгущался. Моя голова откинулась назад и прислонилась к его плечу, сердце бешено колотилось о его татуированную руку. Его сердце колотилось у меня за спиной так же бешено, как и мое.

Моя голова упала ему на плечо, как будто я была тряпичной куклой.

“Какие красивые сиськи”, - похвалил он. “Я трахну их следующими. Я буду у тебя первым и последним”.

Он прикусил мои плечи, и его рука скользнула между моих ног. И все это время он входил в меня. Скользкая влажность. Плоть к плоти. Мой оргазм взорвался во мне. Фейерверк зажегся за моими веками. Я содрогнулась и сжалась вокруг его члена, и все это время он трахал меня во время моего оргазма.

Он поставил меня на четвереньки, все это время трахая меня и приподнимая мои бедра.

“ Кому это принадлежит? ” потребовал ответа он, сжимая мою ягодицу. Он шлепнул меня по заднице, как будто злился, что мне потребовалась лишняя секунда, чтобы ответить. Правда заключалась в том, что у меня поджарились мозги.

Он полностью вышел, а затем снова вошел в меня, задев мою точку G. Из моего горла вырвался стон, и я прижалась к нему, жаждая нового оргазма. Он вошел внутрь одним сильным толчком. Мои глаза закрылись, и я увидела звезды.

- Кто? - прорычал он.

“ Ты, ” выдохнула я, его член был глубоко внутри меня. Моя рука скользнула по его твердой заднице, мои ногти впились в него. Если бы он хотел пометить меня, я бы пометил и его тоже.

“ Кто тебя трахает? Он сжал в кулаке мои волосы, входя и выходя из меня. Ударяя по моей точке G. Каждый гребаный раз. “Кто тебя трахает, котенок?”

“Ты”

Я снова разбилась, когда он вошел в меня. Это было самое близкое, что я чувствовала к другому человеческому существу, и я боялась потерять это.

Мы оба тяжело дышали, хватая ртом воздух. Мои мышцы дрожали. То же самое было и с его руками, когда он обнимал меня, бормоча тихие русские слова, которых я не могла понять.

Я повернула лицо, чтобы встретиться с ним взглядом, в моих глазах был вопрос.

“ Ты прогоняешь моих призраков, котенок. Я собираюсь убить твоих.

Это было такое заявление Саши Николаева. Самое романтичное, что я когда-либо слышал.

За исключением того, что я не понимал, что он имел в виду буквально.

Глава Сорокдевятая

САША

B

лисс.

Каждый день с ней был блаженством. Я сбился со счета, сколько раз я брал ее. Каждый раз это было по-другому. Лучше, чем в прошлый раз. Но, к моему большому удивлению, целовать ее было моим любимым занятием. Она таяла рядом со мной, ее тонкие пальцы обхватывали мой бицепс или затылок. В зависимости от положения.

В итоге, я был ненасытен, когда дело касалось Бранки Руссо. Я хотел сделать ее миссис Николаев. Вот только я не думал, что она была готова.

Каждый уголок дома моей русской семьи постепенно заменялся Бранкой. Коридоры, в которых прятались старые призраки, стали светлее. Тень Бранки заменила их. Балкон, с которого моя мать покончила с собой, больше не напоминал мне о том судьбоносном дне. Теперь он напоминал мне стоны Бранки. Накануне вечером я перегнул ее через перила и вонзился в нее так, словно от этого зависела моя жизнь.

Может быть, так оно и было. Может быть, она все это время была моим лекарством.

Когда я владел каждым дюймом ее тела и шептал о нашем совместном будущем, я все еще хотел большего. Я хотел ее слов любви. Они оставались плотно сомкнутыми за ее прекрасными губами.

Но у нас было время. Я заработаю его. Пока она была со мной.

Мы вернулись в нашу спальню. Мы провели в ней много времени. Это была моя любимая комната, это точно. Комната Бранки тоже. Она призналась в этом, хотя, возможно, это было как-то связано с тем фактом, что я не мог держать свои руки при себе.

Но я также хотел, чтобы она призналась в своих чувствах. Возможно, это была не любовь к ней - пока, - но она что-то чувствовала. Я хотел признать это. Мне нужно было исцелить каждую каплю ее старой боли. С этого момента единственная боль, которую она когда-либо испытывала, была связана с удовольствием и тщательным трахом.

Я с гордостью изучал засос у нее на груди. Как гребаный подросток.

“ Ты жил здесь, когда был ребенком? Ее волосы упали мне на лицо, на грудь, а щека прижалась к моему сердцу.

“Время от времени”, - сказал я ей. “Перед смертью моей матери мы останавливались здесь. После этого мы остались в Новом Орлеане и приезжали сюда только тогда, когда этого требовал отец.

- Вы были близки с ними?

“Татьяна, Василий и я были близки”. Василий был нашим отцом, матерью и братом. - Алексей тоже, как только мы узнали о нем.

-Что?-спросиля.

“ Он наш сводный брат, - пояснил я, пока ее тонкие пальцы блуждали по моей груди. - У него другая мать.

Я никогда не говорил о нашей семье. Никогда, черт возьми. С Бранкой я ловил себя на том, что говорю разные мелочи то тут, то там. Я не мог решить, хорошо это или плохо. Но одно я знал наверняка. Это не вызывало у меня горечи, как раньше.

“ Твоя мать? Я расспросил ее. - Вы были близки с ней?

Ее плечи напряглись, и я подумал, что она не ответит.

“Нет, не совсем”, - прошептала она, все еще уткнувшись лицом мне в грудь. “Отец подавил ее дух задолго до моего рождения. От нее мало что осталось.

Жестокость ее отца была известна многим. Он был в союзе с Бенито Кингом не просто так. Они оба были сделаны из одной ткани.

“Он сломил твой дух?” Тихо спросил я.

Я знал ответ, но хотел, чтобы она сказала это. Я хотел, чтобы она знала, какая она чертовски сильная, и гордилась этим.

Она подняла голову, встретившись со мной взглядом.

“ Это было то, что он больше всего ненавидел во мне и Алессио, ” пробормотала она. “Неважно, сколько дней он заставлял нас биться или пытать, мы все равно давали отпор. Неважно, сколько дней он оставлял нас в темном подвале, мы все равно цеплялись за проблеск надежды. Он не мог контролировать нас или сломать, как он сломал маму. Мия была на пути к тому, чтобы стать похожей на маму. ” Я почувствовал, как у нее дернулась шея, когда она с трудом сглотнула. Черт, если бы я мог вернуться на двадцать пять лет назад, я бы убил ее отца в тот момент, когда она родилась. Если бы я только знал. “Это было причиной, по которой Алессио забрал ее. Он никогда не говорил этого вслух, но видел, как она медленно умирает у него на глазах.

Моя рука путешествовала вверх и вниз по ее гладкой спине. “ Он должен был взять тебя. Он не должен был оставлять тебя здесь.

Она замерла, но не стала ни подтверждать, ни отрицать это.

“ Хотя я заставила отца побегать за его деньгами, ” сказала она холодным тоном. “Он мог бы убедить меня, что Алессио никогда не вернется за мной, но он знал, что в тот день, когда я подчинюсь ему, я буду трупом”.

Одно было ясно наверняка. Бранка никогда ни перед кем не съежится. Несмотря ни на что.

Наши взгляды встретились. Невысказанные слова задержались. Старые призраки потеряли свою власть над нами. Только мы вдвоем имели значение.

Я наблюдал, как поднимается и опускается ее грудь, соблазняя меня. Она выглядела чертовски великолепно, ее изгибы соблазняли меня.

Ее пальцы поднялись к моим бицепсам, скользя, как перышко, все ниже и ниже, пока не добрались до моей руки, скользя по моим пальцам.

“Что означают эти татуировки?”

Она легко провела по ним пальцем. - Разные вещи.

Она подняла глаза вверх, а затем обратно, сосредоточившись на фениксе. Она повторила рисунок, ее прикосновение было легким, как перышко.

“Феникс”, - тихо пробормотала она. Она перешла к следующему. “Что это?”

“ Это хамса. Она нахмурила брови, и я объяснил. “Символ в форме руки символизирует защиту и исцеление”.

“Связаны ли феникс и хамса? Воскрешение и исцеление?” Меня не удивило, что она соединила точки. Я кивнул в ответ. "Ты хочешь воскресать с каждой новой смертью и исцеляться".

Она поняла значение этого. Возможно, мы были порознь все эти годы, но что-то связывало нас. На фундаментальном уровне мы были очень похожи. Мы оба шли по жизни, прячась за маской, в то время как в глубине души медленно исцелялись.

По-своему.

“Ты исцелилась?” Я спросил ее.

Она резко вдохнула, затем медленно выдохнула. “ Иногда я так думаю. В других случаях я все еще чувствую себя маленькой девочкой, застрявшей в темном подвале”.

Я понимающе кивнул.

“Ты сильная”, - сказал я ей. “Гораздо сильнее, чем кто-либо думает”.

Ее губы изогнулись в мягкой улыбке. Отличается от всех остальных.

- Я думаю, ты единственный, кто так думает.

“Они идиоты, раз не видят этого”, - сказал я ей. - Может, у тебя и нет шрамов и чернил, но ты такой же крутой.

Она слегка усмехнулась, ее пальцы скользнули вниз по моим предплечьям, пока ее пальцы не переплелись с моими.

“ Знаешь, они у меня были. ” Когда я приподнял бровь, она объяснила. “ Шрамы. Некоторые были действительно серьезными.

Я видел их. Эта фотография маленькой девочки с прижатыми к груди коленями и шрамами по всему телу запечатлелась в моем сознании. Это было моим оправданием каждый раз, когда я убивал жестокого ублюдка, который осмелился сделать что-то подобное с другим человеком.

“У моей сестры тоже было много шрамов”, - продолжила она мягким голосом. Я не видела шрамов Мии в полном объеме, но те, что я увидела, были действительно серьезными. От этого по моим венам разлилась красная ярость. “Я умоляла Алессио о пластической операции. Я не хотела прожить остаток своей жизни, прячась за слоями одежды. Я и так слишком много скрывала. У нее вырвался прерывистый вздох, и ее пальцы сжали мои. Она даже не осознавала, что делает это. “Алессио согласился оплатить пластическую операцию только в том случае, если я соглашусь поговорить с психотерапевтом”.

Последовало молчание. Не неприятное, но полное призраков прошлого.

“Миа все время говорила о тебе”, - сказал я ей. Ее глаза метнулись ко мне, в них промелькнули темные бури.

“ Вы знали ее? Я кивнул. Я практически видел, как в ее голове крутятся колесики, соединяя точки. “ Вы оба служили в армии. С Джейсоном.

Я снова кивнул.

“ Она любила тебя, ” сказал я. - Может быть, даже больше, чем твоего брата.

Шея Бранки дернулась, когда она сглотнула. “Я была счастлива, что она сбежала. Но также злилась, что меня бросили”.

Я мог понять это чувство. Физически меня не бросили, но я никогда не был достаточно хорош для нашей матери.

“ Это все, о чем она говорила. Возвращаюсь за тобой.”Связь Мии с сестрой и братом была не похожа ни на что, что я когда-либо видел. Я был близок со своими братьями и сестрами, но Миа зависела от них. Морально.

- Вы убили людей, которые причинили ей боль?

-Да.

Прошел удар сердца. “Хорошо”.

В тенях танцевала Тишина. Ее. Моя. Наша. Но я знал, что вместе мы победим их всех. Черт, если бы мне пришлось отказаться от жесткого секса, я бы так и сделал. Ради нее я бы так и сделал. Мой контроль все равно рухнул бы рядом с ней. Может быть, именно в ней я все это время нуждался, чтобы разорвать свои цепи и избавиться от потребности в контроле.

Я рассмеялся над иронией всего этого. Она заставила меня кончить сильнее, чем когда-либо прежде, и я едва ли даже отшлепал ее. Контроля практически не существовало, когда я прикасался к ней. Десятилетия БДСМ, и потребовалась девственница, чтобы послать все это к черту.

“ Саша? Ее голос был неуверенным. Она избегала смотреть на меня, уставившись на наши тела, сплетенные между простынями. У нее безупречно, а у меня целый ковер татуировок.

“Хммм”.

Она прикусила пухлую розовую губу.

“Я не знаю, смогу ли я дать тебе то, что тебе нужно”. Мое сердцебиение замерло, когда я наблюдал за ней. Если бы она попросила меня отпустить ее, я не думал, что смог бы. Я не был настолько силен. “Но я хочу попробовать. Если ты хочешь сделать... – Ее голос затих.

Я взял двумя пальцами ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня. - Попробовать что?

- Твой тип секса, - пробормотала она.

У меня сжалось в груди. Я знал, как тяжело ей было отдать кому-то контроль над своим телом. Тот факт, что она хотела попробовать, означал, что, возможно, только возможно, она научится любить меня.

А я был так глубоко влюблен в нее, что даже слово "любовь" меркло по сравнению с этим.

Ее нежное горло двигалось вверх-вниз, когда она сглатывала.

“Просто пообещай мне, что не будешь смотреть на меня по-другому, если я потеряю самообладание”.

Был только один способ, которым я мог смотреть на нее. С самой безумной, глубочайшей одержимостью.

- Котенок, ты не обязан...

“ Я хочу. ” Упрямо вздернутый подбородок подтвердил ее решимость. Бранка хотела жить, а не просто существовать.

Я обхватил ладонями ее щеку и поцеловал в кончик носа.

“ Обещаю, ” поклялся я. Я бы скорее отрезал себе яйца и член, чем причинил бы ей боль.

Она кивнула, и ее руки обвились вокруг моей шеи. Ее ногти слегка царапнули ее. Я мог видеть, как бьется ее пульс под мягкой кожей шеи. Я скользнул рукой к ее затылку и сжал в кулак волосы, оттягивая ее голову назад, чтобы она посмотрела на меня.

- Ты мне доверяешь?

Бум-бум. Бум-бум. Бум-бум.

Три удара сердца - слишком долгий ответ. Мне придется работать усерднее.

“ Я верю, что ты остановишься, ” выдохнула она. - И не причиняй мне боли.

Я потянул ее за волосы, чтобы притянуть ближе к себе, наши губы почти соприкоснулись.

- Я скорее отрежу себе член, чем причиню тебе боль, котенок.

Она на мгновение закрыла глаза, и когда мои губы прижались к ее губам, дрожь прокатилась по ее телу. “Это звучит болезненно”, - сказала она, наполовину поддразнивая. “И пустая трата действительно хорошего члена”.

Улыбка тронула мои губы. По крайней мере, ей понравился мой член.

“Мое сердце”, - сказал я. Ее бровь приподнялась. “В любой момент, когда ты захочешь, чтобы я остановился, скажи ”Мое сердце"."

Ее губы изогнулись.

- Ты хочешь, чтобы я назвал тебя своим сердцем прямо сейчас, когда мы собираемся потрахаться в спальне.

Моя грудь грохотала от смеха. “Странно, да?”

Ее серые глаза пронзили мои, когда она перестала прикасаться ко мне и слегка отодвинулась. Она опустила руки, ее пальцы сжали подол платья, и она медленно стянула его через голову. Бросив его на пол, она осталась в одном красном лифчике и стрингах.

Кровь прилила к моему паху. Ее пристальный взгляд встретился с моим, уязвимость в нем выворачивала меня наизнанку. Она была такой красивой, что на нее было чертовски больно смотреть. Я хотел, чтобы она видела себя такой, какой я ее видел. Идеальный.

Каждый. Черт возьми. Дюйм. Она была просто идеальна.

Я изучал каждый дюйм ее тела, и все, что я видел, было совершенством. Ее соски упирались в тонкий материал лифчика, а трусики разделились на две тонкие линии, приглашая меня поглотить ее. Мои глаза метнулись к ее лицу, и глубокая потребность в них имела силу уничтожить меня, черт возьми.

Мой член запульсировал, и напряжение усилилось в моем теле. Эта одержимость ею была глубокой. Это было частью каждого вдоха, и вместо того, чтобы ослабевать с каждым днем, это, черт возьми, росло и росло.

Моя рука схватила ее за волосы, и я откинул их назад, затем коснулся губами ее уха.

“ Какое стоп-слово? - Спросила я хриплым голосом.

“Мое сердце”.

Обняв ее за талию, я притянул ее к себе. - Если это слишком, скажи мне, и я остановлюсь.

- Я хочу, чтобы тебе это понравилось. - Неуверенность прозвучала в ее голосе и пронзила мое сердце.

Она была такой чертовски приятной, ее мягкое тело прижималось к моему твердому. Она пахла еще лучше. “Поверь мне, мне понравилось бы все. Пока это с тобой.

Ее тело прижалось к моему, прижимаясь ко мне с тихим стоном, наполняющим комнату.

“ Встань на колени. Она немедленно подчинилась, ее колени коснулись плюшевого ковра. - Соси мой член.

Неуверенность промелькнула на ее лице, и я взял ее за подбородок пальцами. - В чем дело?

Она нахмурилась, но тут же расправила плечи и подняла на меня взгляд.

“ Я никогда этого не делала. Боже, ее глаза сияли, как звезды. Ее руки потянулись к моему ремню и застегнули пряжку. Обычно ей не разрешали прикасаться ко мне, пока я не дам ей разрешения. Но тогда в ней не было ничего нормального. Она была исключением из всех моих правил.

-Покажи мне, что тебе нравится, - неловко потребовала она.

Боже, я уже был тверд, а она даже не прикоснулась к моему члену.

“Па”. Да. Мой голос походил на хриплый стон.

Она стянула с меня боксеры и обхватила рукой мой твердый член, нежно поглаживая. Мой член дернулся, требуя большего. Я взял ее за руку и показал, как мне это нравится. Ее рот приоткрылся, дыхание сбилось, а на щеках появился румянец.

Я сильно потянул кожу вверх и вниз, предварительная сперма уже блестела на кончике моего члена.

Она облизнула губы, затем взглянула на меня. “Т- ты такой красивый”.

Если бы я умер прямо сейчас, я бы умер счастливым. Ее глаза смотрели на меня так, словно я был всем ее миром. Мое сердце сильно забилось, адреналин побежал по венам. Это было лучше, чем погоня, доставляло больше удовольствия, чем убивать отбросов на этой земле.

Она скользнула языком вверх по моему стволу, и от этого моя кожа загорелась. Тепло распространилось по моей коже, вверх по животу и напрягло пресс. Черт, такими темпами я долго не протяну.

Я стиснул зубы, стон вибрировал в моей груди. Она подняла глаза, ее язык лизнул мой член, как леденец.

“ У тебя хорошо получается, котенок, ” прохрипел я. Чертовски хорошо.

Моя рука потянулась к ее волосам, мои пальцы вцепились в гриву. “ Мне нужно взять себя в руки. Ты позволишь мне?

Она моргнула, и я не стал терять времени. “Сделай мне глубокий минет, котенок”, - потребовал я, толкаясь глубоко в ее рот. Я откинул волосы с ее лица, чтобы я мог наблюдать, как мой член исчезает в этом прекрасном рту. “Коснись моего бедра, когда тебе понадобится дышать”.

Она вошла в меня глубже, удерживая зрительный контакт, и подчинилась. Я никогда бы не подумал, что она никогда не делала этого раньше. Это было так чертовски хорошо. Или, может быть, дело было только в ней. Это было так хорошо, потому что она была моей, а я - ее.

Я откинул ее голову назад, чтобы я мог протолкнуть свой член глубже в ее горло. Внутрь и наружу. Внутрь и наружу. Она издавала негромкие жужжащие звуки вокруг моего члена, вибрация посылала дрожь по моему телу.

Моему маленькому котенку это понравилось не меньше, чем мне. Она сжала бедра, потирая их друг о друга.

То немногое, что я сдерживал, лопнуло. Я протолкнулся глубже в ее горло.

- Все, котенок, - резко приказал я.

Она подавилась, но не коснулась моего бедра. Она вошла в меня глубже, отсасывая, отказываясь останавливаться. Жар разлился у основания моего позвоночника, становясь все более горячим и неустойчивым.

“ Расслабься, ” прохрипел я. “ У тебя так хорошо получается, любимая. Так чертовски хорошо.

Еще одно гудение. Она расслабила горло и взяла меня глубже в рот, вбирая каждый гребаный дюйм моего тела.

“ Черт возьми, котенок, ” прорычал я глубоким хриплым голосом. - Вот и все.

Она покачала головой. Ее глаза наполнились слезами, но она отказывалась прекращать сосать. Мое сердце колотилось с силой молнии, раскалывающей небо. Я откинул волосы с ее лица, чтобы понаблюдать за выражением ее лица.

Она просунула одну руку между бедер, и ее стон вибрировал в моем члене, пока она продолжала лизать мой ствол. Посасывая, а затем принимая его обратно до конца.

“ Не. прикасайся. К себе. Мой голос был резким. Я потеряла контроль. - Эта киска моя. - Прошептала я. - Не. прикасайся. К себе. Только моя рука заставит тебя кончить.

Она подчинилась и посмотрела на меня, ее глаза мерцали и смотрели на меня с таким количеством гребаных чувств, что я мог легко убедить себя, что она любит меня. Я слегка отстранился, и ее небольшой протест заставил меня снова глубоко вонзиться в ее горло.

Вибрации от ее стонов проходили по всему моему позвоночнику, звуки бульканья, исходящие из ее горла, были такими чертовски эротичными. Я ожидал, что она выдохнется. Она этого не сделала. Вместо этого ее ногти впились в мои бедра, удерживая. Я кончил так сильно, как никогда в жизни. Оргазм обжег мой позвоночник, дикий и горячий, и я кончил глубоко в ее горло.

Она сглотнула, ее щеки покрылись румянцем и небольшими струйками слез.

“ До последней капли, ” приказал я, не то чтобы она тратила что-то впустую. Ее взгляд оставался прикованным к моему, ее язык высунулся, чтобы слизать мою сперму из уголка ее рта. Затем она вытерла рот тыльной стороной ладони, ее волосы были в диком беспорядке и ниспадали до талии.

Гребаный Иисус Христос.

Она выглядела как падшая девственница. Полностью испорченная девственница, которая, казалось, не возражала согрешить с отродьем сатаны.

- Мне понравилось, - пробормотала она с нежностью в глазах.

Я схватил ее сзади за шею, поднял на ноги и прижался губами к ее губам, глубоко целуя и проникая языком в ее рот.

Я был готов к следующему раунду, мой член затвердел. Она вздохнула мне в рот, как будто я только что доставил ей удовольствие, хотя именно она сделала мне самый минет в моей жизни.

“ Ложись на кровать, ” приказала я хриплым голосом. - На четвереньки.

Она едва коснулась матраса, а я уже снял с себя остальную одежду.

Я подошел к ней сзади.

- Подними задницу. - Я шлепнул ее по заднице, чтобы подчеркнуть приказ.

Она выполнила приказ, в то время как я не сводил с нее глаз, высматривая признаки паники. Она опустилась на колени, ее глаза смотрели на меня, но в них не отражалось страха.

“ Опусти руки и колени, котенок. Устраивайся поудобнее.

Она на мгновение заколебалась. Моя рука опустилась на ее круглую попку, и она быстро подчинилась.

Я ухмыльнулся, затем потер ее попку. “ Это мой хороший котенок, ” похвалил я, прижимая ее попку к моей ладони. Я раздвинул ее бедра руками и обнаружил, что она такая чертовски мокрая, ее соки блестят между бедер.

Глубоко вдыхая, я наслаждался ее восхитительным ароматом, витавшим в воздухе. Это сводило меня с ума.

“ Ты такая мокрая, - сказал я хриплым голосом, просовывая палец внутрь ее толстых, влажных складочек. - Это от того, что ты отсасываешь у меня? Ее стон был моим ответом.

- Не двигайся, пока я не скажу, - прохрипел я.

Настоящее наказание - это то, что я держу ее здесь.

- Хорошо, - пробормотала она.

Ее послушание понравилось мне, и, судя по румянцу на ее коже, это было приятно нам обоим.

Она оглянулась через плечо, ее серые глаза затуманились похотью.

“ Ты мне так нравишься, котенок, - похвалил я, поглаживая ее круглую попку. Она снова откинулась на мои прикосновения. Совсем как котенок. Обычно я бы этого не позволил, но с ней мне это чертовски нравилось. Знать, что она хочет моих прикосновений.

“ Расслабься, котенок. Я знаю, что тебе нужно.

Я подошел к задней стене и взял кожаный флоггер, затем вернулся к Бранке, все еще стоявшей на четвереньках и ожидавшей меня. Ее задница была на виду. Ее соки манили меня. Она была так чертовски идеальна.

Я провел мягкими завитками по ее коже.

“ Какое стоп-слово? Я спросил ее снова. Я хотел убедиться, что она его запомнила.

“Мое сердце”.

“ Хорошо. Теперь смотри вперед.

Она повернула голову. Я занял свое место позади нее, проводя флоггером по ее заднице поверх отпечатка моей руки, портящего ее кожу. Я покрутил их так, чтобы только кончики касались ее кожи.

Удивленный стон сорвался с ее губ. Мои губы приподнялись, затем я приблизил кончик флоггера к ее коже. Ее попка сжалась, из нее вырвался тихий гул.

Я поднял флоггер вверх, затем опустил его, один раз шлепнув ее по заднице. Она резко вздохнула, затем оглянулась через плечо.

- Тебе это нравится, котенок?

Ее попка напряглась, бедра потерлись друг о друга, и по бедрам потекла лужица влаги. Ее телу это нравилось, но мне нужно было, чтобы и ее разуму это понравилось.

Ее язык скользнул по губам. - Думаю, да.

Я облегченно вздохнул. Затем с довольной улыбкой отвел руку назад и ударил ее снова. Там, где я ее ударил, расцвела розовая отметина. Такая чертовски великолепная.

“Такой хороший котенок”, - пробормотал я, похвалив ее.

Я нежно провел флоггером по ее заднице. Ее запах наполнил воздух, опьяняя меня. Застонав, она подалась вперед, опустившись на локти. Ее тело жаждало большего. Ее возбуждение требовало большего. Но не это заставило меня снова так быстро возбудиться. Это было ее доверие.

На этот раз я шлепнул немного сильнее, и она вздрогнула, сжимая ягодицы. Затем я провел флоггером по ее бедрам и изящной спине. Ее кожа сияла под луной, заглядывающей в окна.

Я провел кожаным флоггером вниз и остановился на темной дырочке ее задницы. Ее пальцы вцепились в матрас.

“Однажды я буду владеть твоей задницей”. Ее ответом было сжатие ее темной дырочки и тихий стон. Мое сердце колотилось с силой, потребность заявить на нее права бурлила в моих венах. Я слегка провел кисточками по ее покрасневшей коже между ягодицами, затем к киске.

Я легонько щелкнул по ее киске. Она заерзала. Я щелкнул снова. Затем я опустил флоггер и потер пальцами ее вход.

Она была такой чертовски мокрой. Набухшей и блестящей.

Мне нужно было быть внутри нее. Мне нужно было трахать ее до тех пор, пока вся комната не закружится перед нами обоими. Я приставил свой член к ее теплой, сжимающейся киске. Сильно вонзаясь в нее, ее тело подалось вперед. Мои руки легли на ее бедра, поднимая ее обратно.

Находиться внутри ее горячей, влажной киски было для меня раем. Ее внутренности сжались вокруг моего члена, темные волосы рассыпались по ее красивой спине. Придерживая ее за бедра одной рукой, я схватил ее за каштановые волосы, дважды намотав их на кулак.

Откинув ее голову назад, я приблизил ее лицо к своему и завладел ее ртом. Она прижалась спиной к моей груди.

Я сильно врезался в нее, снова и снова.

“ Моему котенку это нужно, ” прорычал я. - Тебе нужно, чтобы я владел тобой.

“ Да, ” простонала она, ее тело качнулось вперед. Ее бедра дернулись, и я усилил хватку, ускоряя темп, трахая ее как сумасшедший. До сих пор трахаться было для нее. Это было для нас.

Я врезался в нее все сильнее и сильнее, закрыв глаза, чтобы насладиться тем, как хорошо она себя чувствовала. Ее киска сдавила мой член. Ее стоны и хныканье наполнили комнату. Я схватил ее за горло, входя и выходя из нее, жестко. Неистово. Поглощая.

Я жестко трахнул ее, все подобие контроля вылетело в окно. Плоть ударяется о плоть.

“ Блядь, ” прорычал я. - Я иду, котенок.

Ее киска взорвалась вокруг моего члена. Бранка повернула голову, чтобы посмотреть на меня, ее лицо раскраснелось, а остекленевшие от удовольствия глаза наблюдали за мной. Что-то в ее взгляде заставило мое сердце трепетать. Ее вздохи побуждали меня двигаться быстрее и жестче. Глубже.

Мои яйца шлепнулись о ее ягодицы. Я протянул руку и потер ее намокший клитор. Она закричала от оргазма, в то же время я взревел от удовольствия, произнося ее имя на своем языке. И все это время ее внутренности сжимались.

Горячая молния ударила в основание моего позвоночника, и мощный оргазм пронзил меня с силой землетрясения в 10,0 баллов.

Наше дыхание было тяжелым, наши тела скользкими от пота, я чувствовал, как колотится ее сердце. Моя сперма вытекла из ее влагалища. Я никогда не видел зрелища лучше.

Мои руки гладили ее тело, блуждая по нежной коже. Я прижал ее к себе, мой рот скользнул по нежной коже ее шеи, затем плеча. Дрожь пробежала по ее спине.

- Мой прекрасный котенок, - пробормотал я, уткнувшись в ее кожу.

Как только наше дыхание выровнялось, я вышел из нее и, черт возьми, я уже скучал по ее киске. Я перевернул ее и уложил на спину.

“ Оставайся здесь, ” приказал я ей, затем исчез в ванной. Я схватил чистую мочалку, смочил ее в чуть теплой воде, затем вернулся к ней.

Глава Пятидесятая

БРАНКА

O

наше дыхание постепенно выровнялось, но наши сердца сильно забились в совершенной гармонии.

Либо так, либо я стала поэтичной от взрывных оргазмов, которые дарил мне этот мужчина. Да, физическая связь - это еще не все, но ... О Боже. Здесь определенно что-то было.

Я свернулась калачиком рядом с Сашей, впитывая его тепло. Да, я выросла в Монреале, но это не значит, что я любила холод. Пляж и солнце всегда были предпочтительнее.

Я слушала дыхание Саши, пока мои пальцы бродили по его телу, обводя чернила. У него их было так много. Мне это нравилось. Это была история его жизни, написанная на его коже. Я хотела знать все. Он дал мне представление о том, кем он был раньше, но я хотела знать все. Было легко требовать от него всего, но было так чертовски трудно отдать ему всю себя.

Мои пальцы наткнулись на след укуса и свежие чернила, и я остановилась. Он...

Я провела пальцем по нему, чувствуя, как сжимается мое горло. Он вытатуировал мой след от укуса на своей коже. Я не замечала этого до сих пор

“ Почему у тебя так много чернил? - Спросила я, почти затаив дыхание.

“Чтобы помнить”.

Я подняла голову, чтобы увидеть выражение его лица. - Помнишь что?

Ответа нет. Мои ладони продолжили блуждать по его груди. Я не могла перестать прикасаться к нему.

“ Сколько тебе было лет, когда ты сделала свою первую татуировку? Его тело напряглось под моими ладонями.

“Молодой”.

Мои брови взлетели вверх. - Какой молодой.

- Одиннадцать или около того.

Я знала, что за его чернилами скрывается история. Мои глаза блуждали по его татуировкам. Это было похоже на просмотр истории, изложенной в изображениях. Бесконечный узел. Христианский крест. Мифологические существа. Слова кириллицей.

Может быть, это было глупо, но я хотела узнать больше. Что им двигало. Что им двигало. Я хотела понять его. Несмотря на всю прямоту Саши, я мало что знала о нем. Он был психопатом, опасным, смертельно опасным. Но это было еще не все. Были слои, которые мне нужно было снять, чтобы получить настоящего Сашу.

“Какая татуировка была твоей первой?” Спросила я, касаясь каждого дюйма его кожи.

Он указал на свои ребра. Татуировка Немезиды смотрела на меня в ответ. Мифология не была моей сильной стороной, но я, кажется, припоминаю, что это была богиня негодования и возмездия.

“Немезида”? Я спросил просто для уверенности.

- Па. - Его голос был грубым, в нем чувствовался намек на эмоции.

- Почему именно этот?

Вокруг него выросли невидимые стены. Я был практически над ним, но с таким же успехом он мог быть за тысячи миль отсюда.

Но он ответил. “Она напомнила мне мою мать”.

“Почему?”

“Немезида может принести потери и страдания”, - сказал он, его голос был холоднее, чем зимние температуры в Сибири.

“Почему ты выбрал эту татуировку?”

“Потому что моя мать не принесла ничего, кроме боли и страданий”, - заметил он сухим тоном и еще более грубыми словами. Это был первый раз, когда я услышал намек на его русский акцент.

Я замерла, на моих руках выступили мурашки. Температура в комнате резко упала. Должно быть, мать причинила ему боль, потому что выражение его лица потемнело. Может быть, Бог все-таки действовал таинственными путями. Соединил нас с нашей второй половинкой, которая отражала наши собственные шрамы. Чтобы мы могли помочь друг другу исцелиться.

“ Она причинила тебе боль? Я задохнулась.

Он покачал головой. “ Не так. Она просто позаботилась о том, чтобы мы все пострадали из-за ее ярости из-за неверности нашего отца. Она не могла отпустить нас, поэтому позаботилась о том, чтобы мы страдали вместе с ней ”.

В Саше было нечто большее, чем его психотическое поведение. Была одна его сторона, которую он держал в узде. Я хотел узнать эту его сторону. Я хотела узнать о немвсе.

Прежде чем я успела сказать что-нибудь еще, он сорвал с меня одеяло и перевернул на спину. Его тело навалилось на мое, и я обвила его руками, впитывая его тепло. Он был таким большим, его тело было тяжелым одеялом на моем теле.

Его губы коснулись моих, пока мои ладони блуждали по гладким мышцам его спины. Однажды я изучу каждую татуировку на его теле и узнаю, что они означают.

Он поцеловал меня, медленно и глубоко, совсем не так, как грубо трахал меня ранее. Мои бедра раздвинулись, приветствуя его возвращение внутрь меня.

На этот раз его толчки были глубокими и медленными, как будто он хотел наслаждаться моментом как можно дольше.

Глава Пятьдесятпервая

САША

Я

потер лицо, наблюдая, как Бранка спит у меня на руках. Голый и измученный.

У меня перехватило горло при воспоминании о словах, которые в последний раз говорила мне мать.

Ты никогда не будешь достаточно хорош. Не для меня. Не для твоего отца. Ни для кого.

Она была психованной сукой, но гребаные слова остались. Она ненавидела меня за то, что я был похож на своего отца. Она ненавидела отца за то, что он любил другую женщину, и винила в этом меня.

Во всем этом не было никакого гребаного смысла. Но эти слова вызвали эффект домино. Ее слова оказались верными. По крайней мере, в том, что касалось отца. Мы больше не имели для него значения. Василий взял на себя роль отца, заботясь о младшем брате-подростке и нашей маленькой сестренке. Не говоря уже о том, что он управлял компаниями и нелегальной стороной нашего бизнеса.

Ты никогда не будешь достаточно хорош.

Я провел большим пальцем по ее нежной коже, обхватив ее щеку. И, словно жаждая моего тепла, она прижалась щекой к моей ладони.

Мой телефон завибрировал на тумбочке, и я потянулась за ним.

Алессио: * Я хочу вернуть свою сестру. Невредимой. Нетронутой. Ты гребаный псих.*

Я: * Твои любовные записки заставляют меня плакать. Не беспокойся о своей сестре. Она в безопасности и больше не твоя забота.*

Потребовалась всего миллисекунда, чтобы зазвонил мой телефон. Мои губы растянулись в полуулыбке. Alessio. Я должен был догадаться.

Осторожно, чтобы не разбудить Бранку, я встал с кровати и натянул джинсы, затем вышел на балкон рядом с нашей спальней.

“Алло?”

“Не смей, блядь, здороваться со мной, Николаев”. Ладно, Алессио был взбешен. “Я должен был знать, что ты не примешь отказа. Будь ты проклят”.

“У меня все отлично”, - сказал я ему. “Погода прекрасная. Еда отличная. И компания лучшая”.

“Ты ненормальный ублюдок”, - прошипел он. “Где ты, черт возьми?”

- Не твое дело.

Если он думал, что я отдам Бранку, то он был не в своем гребаном уме.

- Дай ей трубку, - потребовал он.

“ Небольшая сенсация, ” протянула я. “ Ты не можешь выкрикивать свои требования. Ты, конечно, можешь попробовать. Но это только заставит меня быстрее повесить трубку.

Последовало напряженное молчание.

“Как долго?”

Я нахмурился. - Что “Как долго”?

- Как давно ты положил глаз на Бранку?

Было ясно, что Бранка не делилась некоторыми вещами со своим старшим братом. О нашей встрече в Беркли знали только мы двое. Я мог солгать. Я должен солгать.

“ Это было, когда я сказал тебе, что она под запретом. Я просто сделал ее еще более соблазнительной этими словами четыре года назад. Запретный плод.

Возможно, это все и решило, но она была моей задолго до этого. Эти слова подтолкнули меня к тому, чтобы найти ее той ночью.

“Да, эти слова все решили”. Я ограничился полуправдой.

Он устало вздохнул.

“ У меня нет ни сил, ни времени на твою сумасшедшую задницу, ” пробормотал он. - Просто верни мне мою сестру.

“Тебе нужно остыть”, - холодно сказала я ему. “Ты умрешь к тому времени, когда у тебя на руках будет новорожденный, если не успокоишься”.

– Клянусь Богом, Саша...

“ Ты не получишь ее обратно, ” сказал я убийственно спокойным голосом. “ Бранка Руссо моя. Если кто-нибудь попытается отобрать ее у меня, и ты увидишь, какой я настоящий псих”.

Я слышал его сардонический вздох на линии. “Господи Иисусе”, - пробормотал он. “Саша, Бранка не для тебя. Она слишком– ” Он глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. “ Ей было слишком больно. Ей нужен хороший мужчина. Тот, кто заслуживает ее.

Разочарование охватило меня, невысказанные слова задели меня больше, чем следовало. Они попали в цель, и я чертовски ненавидел то, как это заставляло меня истекать кровью. Если бы он не был братом Бранки, я бы прилетел обратно и пустил ему пулю в лоб.

Мой палец чесался нажать на спусковой крючок.

Боль, которую я представил на лице Бранки, если она потеряет брата, вызвала странное стеснение в моей груди. Я покачал головой. Не было смысла обманывать себя. Я бы и мухи не обидел, если бы это расстроило Бранку.

- Она достает меня,” процедил я сквозь зубы. “ Никто, кроме меня. Так что смирись с этим.

“ Я хочу поговорить с ней. Его голос был холоден, даже по телефону было заметно, как он слегка стиснул зубы.

- Она спит.

Пауза. - Посреди этого чертова дня?

Я сразу понял свою ошибку. В Канаде и на Восточном побережье был день.

“ Она устала. Мы были заняты.

Я внезапно понял, как это получилось. Как будто мы трахались несколько часов. Господи, всего несколько дней с Бранкой, а я уже срывался.

“Ты труп, проклятый русский”, - прорычал он. “Как только я тебя найду, я тебя придушу”.

Господи, у парня были гормональные нарушения. “Тебе следует попробовать несколько дыхательных техник”, - спокойно предложила я. “Очевидно, что беременность делает тебя неустойчивой”.

“Вы. Несколько. Оформление. Меня. Фитонциды.” Его голос был напряженным. “Я убью твою русскую жопу”.

Я ухмыльнулся в трубку, хотя и не с моим обычным удовольствием. Если бы Алессио ненавидел меня до глубины души, это расстроило бы Бранку. Это было последнее, чего я хотел.

“ Ты хочешь” чтобы твоя сестра овдовела? Господи, мне лучше найти кого-нибудь, кто обвенчает нас. Как можно скорее.

“Она выходит замуж за Киллиана, а не за тебя”. Возможно, на заднем плане я услышал какой-то шорох.

“Да, удачи тебе с этим”, - протянул я. Она выйдет замуж за кого-нибудь другого только через мой труп. Я закончил с этим изматывающим звонком. “Я буду держать тебя в курсе наших годовщин и дней рождения. Когда ты придешь к соглашению со мной и Бранкой, мы пришлем тебе фотографии нас и нашей семьи”.

Я закончил разговор, не дожидаясь ответа.

Мои глаза блуждали по окружающему нас ландшафту. На двести акров вокруг нас не было ничего. Если бы кто-нибудь попытался приблизиться к замку, у него никогда не было бы шанса подобраться к нему незамеченным.

Тем не менее, страх потерять Бранку был подобен ледяной панике в моих венах. Я терпел семь лет и чуть не потерял ее. Теперь мне нужно было, чтобы она пришла в себя и выбрала меня. Привяжи ее ко мне, чтобы никто другой не смог отнять ее у меня.

Кровь мчалась по моим венам. Пульс гулко отдавался в ушах, а сердце стучало слишком сильно. Обычно я чувствовала это перед принятием опрометчивых решений.

Убейте. Устраните препятствие.

Я не мог сделать этого сейчас. Это стоило бы мне единственного, чего я хотел.

Я вернулся в спальню и посмотрел, как спит Бранка. Ее грудь поднималась и опускалась, дыхание было поверхностным. Она выглядела такой послушной, когда спала, ее губы были слегка приоткрыты, а мягкие линии лица манили.

Я скользнул в кровать, обнял ее за талию и прижался грудью к ее спине. Я уткнулся лицом в ее шею сзади и глубоко вдохнул, ее знакомый цветочный аромат ослабил мое беспокойство. Только ее вид успокоил меня, унял шум в ушах и биение сердца.

“Тебя люблю, котенок”, - прошептал я ей на ухо.

Это был первый раз, когда я сказал ‘я люблю тебя’ женщине. Любой женщине.

Глава Пятьдесятвторая

БРАНКА

M

открыв глаза, я увидела темную комнату. Я потянулась через кровать и обнаружила, что простыни холодные и пустые. Саши здесь не было. Разочарование захлестнуло меня.

Я потащилась в ванную, Сашина сперма стекала по моим бедрам. Никому из нас не приходило в голову надеть презерватив. Я с трудом сглотнула, мысль о беременности наполнила меня тревогой. Печаль.

На сердце у меня стало тяжело.

Выбросил бы меня Саша, если бы узнал? Неполноценный.

Я с трудом сглотнул. Дети и наследие были важной частью преступного мира. Носящий родословную. Носящий фамилию. Хранящий дерьмо в семье. За исключением того, что я не возражал против того, чтобы родословная Руссо умерла вместе со мной.

За исключением того, что я не хотел, чтобы меня снова бросили.

Мой желудок скрутило, и я выпрямила позвоночник. Я привела себя в порядок, пописала, а затем прыгнула в душ, игнорируя все тяжелые ощущения внизу живота.

Я принял душ, съел еду, которую мне принесли, затем решил осмотреть старый замок. Не похоже, что у меня было занятие получше. Я переходила из комнаты в комнату, роскошь была очевидна в каждом уголке этого дома. Я не была любителем истории, но я предполагала, что тот, кто владел этим местом, восстановил его в первоначальном великолепии.

Замок был построен несколько столетий назад, в старые добрые времена, до Русской революции.

Я спускалась по большой лестнице, когда услышала знакомый мрачный голос. Мои щеки вспыхнули, вспомнив, сколько раз он брал меня прошлой ночью. Саша был доминирующим и ненасытным в спальне.

Я шел на звук голоса, но каждый раз, входя в комнату, обнаруживал, что она пуста.

“ Ты ищешь Сашу? Я резко обернулась на звук голоса. Я моргнула, потом еще раз.

Обладатель этого голоса был высоким, около шести футов трех дюймов или больше. На нем были черная рубашка, брюки и черное кашемировое пальто нараспашку. Мои брови взлетели вверх. Ему действительно нравился черный цвет. Мой взгляд переместился на его лицо. Резкие, угловатые черты и проницательные темные глаза. Темно-каштановые волосы.

Это был Константин. Один из близнецов. Что он здесь делал?

Потом я вспомнил его вопрос. - Да, я ищу Сашу.

“ Тогда тебе повезло, - заявил он, засовывая руки в карманы, как будто пытался казаться невозмутимым. Да, на это нет шансов. У него была аура безжалостного, опасного мужчины. Очень похожего на моего собственного брата. Очень похожего на Сашу.

На него было приятно смотреть, но именно его нервирующие глаза вызывали у меня желание убежать и спрятаться. То, как он смотрел на меня, наводило на мысль, что он видел слишком много. Даже самые мрачные секреты я прятал от самого себя.

“Я только что оставил его в библиотеке”, - сказал он. “С ним его братья”.

Тревога пронзила меня. Я и не подозревала, что мы превратили это в семейное воссоединение.

“ Только они? - Осторожно спросила я. Мой брат нашел меня?

На долю секунды его брови нахмурились, как будто он почувствовал мой страх. Как будто он был смущен этим. Но затем выражение его лица снова превратилось в непроницаемую маску, и мы остались стоять там. Неподвижно. Не моргая.

- Да, только его братья.

Этот человек знал, кто я. Я бы поставил на это свою жизнь. И все же, как бы безумно это ни звучало, я чувствовал себя в безопасности под защитой Саши. Я покачал головой, осуждая себя. Мужчина дарил оргазмы, как леденцы, и заставлял мое тело таять, и внезапно я почувствовала себя с ним в безопасности. Да, это говорил не мой мозг, но неважно.

“Ты выглядишь так, словно хочешь сбежать?” Заметил он спокойным голосом. Как будто нарочно понизил тон, чтобы не напугать меня. Именно тогда я поняла, что мои ноги ерзают, переминаясь с ноги на ногу, и я заставила себя остановиться.

Я не мог вспомнить, когда в последний раз убегал от мужчины. Это было давно. Отец и его гребаный сообщник! Он был последним, от кого я убегал.

“ Я Илиас, ” представился он, протягивая руку. “Ilias Konstantin.”

Нерешительно я вложила свою руку в его. - Бранка.

Я давным-давно понял, что неразумно называть свою фамилию. У моего отца было слишком много врагов. Слишком многим людям он причинил зло.

“Приятно познакомиться, Бранка”. Я склонил голову в знак признательности. “Как тебе пока нравится Россия?”

Я пожала плечами, изучая его. “ Я видела только этот дом и обширную землю, простирающуюся на многие мили, ” сухо заметила я. “Хотя в Сибири лето холоднее”.

Он улыбнулся, забавляясь, и у меня чуть не отвисла челюсть. Матерь Божья. Это было похоже на ослепление солнцем. Его сексуальная привлекательность была ошеломляющей.

“А зимы еще холоднее”, - весело заметил он.

Дрожь пробежала у меня по спине. Я могла только представить мили и мили глубокого снега. Белый, насколько хватало глаз. Не мой идеальный зимний сценарий. Да, я был из Канады, но это не означало, что мне нравилось отмораживать себе задницу.

“ Вы друг Саши? - С любопытством спросила я. Это был второй раз, когда я видела его поблизости от Саши. Это не могло быть совпадением. “ Я видел тебя раньше. В Калифорнии.

Его губы растянулись в легкой улыбке. - Я помню тебя, - заметил он.

Ладно, это было тревожно. В конце концов, это было семь лет назад. “ Так это ты? Я спросил снова. Когда он вопросительно поднял бровь, я добавила: “Друзья?”

“ Он, вероятно, не причислил бы меня к этой категории. Его тон был сухим, а выражение лица еще более сухим. - Особенно после того разговора, который у нас только что состоялся.

Мои брови взлетели вверх. - Что?

Он склонил голову набок. “ Боюсь, братья Николаев были не слишком довольны моими требованиями к их сестре. Он покачал головой, на его лице ясно читалось волнение. “Это единственное падение Татьяны. Ее братья”.

Я нахмурилась, совершенно сбитая с толку. Зачем он мне это говорит? Что-то подсказывало мне, что все, что делал этот парень, было сделано с определенной целью. Он был не из тех, кто совершает ошибки.

“ И тебе, наверное, интересно, почему я тебе это рассказываю, ” лениво протянул он, отстраненно улыбаясь. Я кивнула. Странно, что он вообще рассказывал мне о Татьяне. В конце концов, мы были незнакомцами. - Потому что ты - его слабость, Бранка Руссо.

Почему-то меня не удивило, что он знал, кто я такой.

Глава Пятьдесяттретья

САША

Я

Бранка была со мной всего три дня, и мой телефон не переставал звонить. Как и посетители.

Это было похоже на центральный вокзал. Постоянные гудки, звонки и разговоры. Хотя я мог бы обойтись и без гребаного визита Илиаса Константина. Ублюдок! Если он думал, что когда-нибудь заполучит мою сестру, то его ждало другое. Судя по выражениям лиц Василия и Алексея, они были согласны со мной.

К моему большому разочарованию, когда Илиас покинул комнату, вошла Татьяна. И, судя по выражению лица ублюдка, рано или поздно на нашем пути возникнут проблемы. Он бы не сдался; я бы поставил на это свою жизнь.

Я сидел в библиотечном кабинете за письменным столом, щелкая ножом, открывая его, затем закрывая. Открыть. Закрыть.

В воздухе повисла напряженная тишина. Василий сел на стул напротив меня, Татьяна - на диван, а Алексей стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Они заявились втроем. Без приглашения. Гребаные преследователи. Хотя я был рад увидеть Татьяну в ее фирменном черно-белом наряде от Chanel, а не в спортивных штанах.

Тишина повисла в комнате, глаза моих братьев и сестер были устремлены на меня. Один был в ярости. Другой был бесстрастен. И одному скучно.

Мои мышцы напряглись от ярости, что они трое были здесь. Неужели парня нельзя оставить наедине с женщиной, которую он любит? По крайней мере, до тех пор, пока я не обрюхатил ее и никто не смог отнять ее у меня.

Я откинулся на спинку стула. - Как ты меня нашел?

“Это было довольно просто”, - ответила Татьяна, изучая меня с пониманием.

Глаза Алексея и Василия оба смотрели на меня с любопытством, но я боялась, что Татьяна видела слишком много.

“ С Руссо все в порядке? Спросил Алексей.

Я раскрыл нож, затем снова закрыл. - Да.

“ Почему Илиас позволил тебе воспользоваться его самолетом? - Спросил Василий.

Я пожала плечами. - Я ему нравлюсь.

“ Ему тоже нравится девушка Руссо? Василий мог быть чертовски раздражающим. Хотя мысль о том, что Илиас или кто-то еще может напасть на Бранку, вызывала у меня раздражение в груди.

- Если бы Илиасу понравилась девушка Руссо, он бы взял ее сам, - заявила Татьяна.

Мой взгляд сузился. Что моя сестра могла знать об Иллиасе? Она видела его всего один раз.

Василий и Алексей, должно быть, подумали точно так же, потому что их взгляды были сосредоточены на нашей младшей сестре.

Она отвела взгляд, осознав, что поскользнулась.

“ Ты собираешься на ней жениться? - Спросил Алексей безразличным голосом. Я не ответила.

“ Богом клянусь, Саша, ” прорычал Василий. “ Тебе лучше жениться на этой девушке. Если мы сделали все это для того, чтобы ты мог поиграть в свои игры с девушкой, а потом избавиться от нее, клянусь, я убью тебя сам. И я найду ей мужа прежде, чем ее брат или Бреннан поймут, что ты развратил эту женщину.

Я вскочил на ноги. “ Только посмотришь в ее сторону, и я прикончу тебя. ” Мой голос был мрачен. Мой взгляд еще темнее. - Никогда больше не поднимай эту тему, Василий.

Мой взгляд убил бы любого другого. Но не моих братьев.

- Господи, - пробормотала Татьяна.

Василий откинулся на спинку стула, изучая меня.

“Так ты, очевидно, хочешь на ней жениться. В чем, черт возьми, проблема?” Спросил Василий.

Гребаная проблема заключалась в том, что я не хотел заставлять ее выходить за меня замуж. Я хотел, чтобы она выбрала меня. Хотеть выйти за меня замуж. Конечно, я надеялся, что она залетит. Страховка.

“ Никаких проблем, ” проворчал я. “ А теперь, пожалуйста, отвали. Вы все трое. Мы поженимся, когда будем чертовски хороши и готовы ”. Когда Бранка будет готова.

Его губы изогнулись, а в глазах заиграла улыбка. Сукин сын. - Карма действительно сука, - удовлетворенно протянул он.

Моя челюсть напряглась. Василий мог быть таким гребаным придурком.

“ Когда вы трое уезжаете? - Спросила я сквозь стиснутые зубы.

Василий поднялся на ноги, поправляя рукав костюма. - Думаю, я останусь на несколько дней.

“ Нет, не будешь, ” процедил я сквозь зубы. “ Мне не нужно, чтобы ты ходил за мной по пятам. Я придирался к тебе, когда у тебя были неприятности с Изабеллой? Нет, я этого не делала. Татьяна закатила глаза. “ Вы все трое. Возьмите что-нибудь из кухни и возвращайтесь в Новый Орлеан.

-Ты ранишь мои чувства, - невозмутимо произнес Алексей.

Густая тишина окутала комнату.

“ Ты что, только что пошутил? - недоверчиво переспросила я. Алексей никогда не шутил. Он едва заметно улыбнулся.

Внимание Алексея сосредоточилось на мне. “ Я остаюсь. Я должен присматривать за своим сумасшедшим братом.

Татьяна набросилась на меня. - Я тоже.

“ Как долго? - Спросил я.

“ Как долго что? Василий соизволил притвориться, что не понимает.

“ Как долго ты останешься? Я стиснула зубы.

Наличие братьев и сестер имело свои преимущества, но они могли быть такими чертовски раздражающими.

- Плюс-минус несколько дней.

Они втроем вышли из комнаты, вероятно, сговариваясь, как превратить мою жизнь в ад на следующие несколько дней.

Гребаный Иллиас Константин.

Он очень кстати подсунул мой маршрут Василию. Предполагалось, что это будет мое время с Бранкой. А не гребаный медовый месяц с семьей. Снаружи донеслись голоса и смех, и я выглянул в окно.

“Вся гребаная семья”, - процедил я сквозь зубы. Мои братья привезли своих жен и детей. Как, черт возьми, я должен был трахать свою женщину в каждом уголке этого замка, если они все были здесь?

Я мельком увидел Бранку в бикини, сидящую на краю бассейна, и мой член дернулся. Она выглядела потрясающе в своем красно-белом бикини. Маленький Костя сидел у нее на коленях, что-то бормоча и шевеля крошечными ножками. Он хотел, чтобы его взяли в воду. Мальчик был похож на маленькую рыбку. Хорошо, что бассейн был с подогревом.

Покинув свое место, я направилась в комнату, которую делила с Бранкой, и переоделась в плавательные шорты, затем направилась к бассейну. И все это время я ворчал, злился, что моя семья испортила мою гребаную вечеринку.

Когда я остановился у бассейна, все взгляды обратились на меня. Маленькие Костя и Никола одарили меня зубастыми улыбками, их пухлые ручки потянулись ко мне. Этого было достаточно, чтобы мое разочарование рассеялось.

Я зашел в воду и сел рядом с Бранкой, оттолкнув Алексея с дороги. Он был как темная тень рядом со своим Костей, который брыкался и ухмылялся. Он был доволен, сидя у нее на коленях. Какого черта, по мнению Алексея, Бранка могла сделать? Бросить его в воду, пока его родители и дяди плавали вокруг.

“ Привет, Саша, ” поприветствовала меня Аврора. - Я вижу, все еще доставляешь неприятности.

Обхватив Бранку рукой за плечо, я ухмыльнулся. “ Привет, Аврора. Я вижу, все еще раздражаешь.

Бранка толкнула меня плечом. - Будь милой, - мягко пожурила она.

Я ухмыльнулся. “ Всегда. Затем я прищурился на Алексея. “Если не хочешь, чтобы тебя утопили в детском бассейне, не садись так чертовски близко к моей женщине”.

Алексей бросил мне птицу, его лицо превратилось в бесстрастную маску. Как всегда. Больше всего моей матери удалось испортить ему жизнь, похитив его ребенком у родной матери Алексея, Мариэтты Тейлор.

Да, мы определенно были в полной заднице. Василий испытывал чувство вины. Алексей был физически и психически поврежден из-за моей мстительной стервы матери. У Татьяны никогда не было ни одного из родителей, так что, возможно, ей повезло.

А я... Ну, думаю, у меня получилось идеально, саркастически подумала я.

Правда заключалась в том, что я бы доверил Алексею и Василию находиться в одной комнате с обнаженной Бранкой. Не то чтобы я когда-либо позволил им увидеть ее обнаженной.

Костя одарил меня зубастой улыбкой, и я протянула руку, чтобы погладить его светлые волосы. “Я думаю, мы можем немного побыть милыми. Для моего котенка”.

От моей сестры, которая принимала солнечные ванны, донесся смешок.

“Он называет тебя котенком?” она спросила Бранку. Бранка взглянула на нее, затем ее глаза метнулись ко мне и обратно к Татьяне, чтобы кивнуть. “Черт, я бы отрезал ему яйца за это”.

Бранка нахмурилась. - Почему?

“Лучше бы я была гребаной королевой. А не котенком”.

Бранка усмехнулась. “ Я больше из тех девушек, которые умеют покорять мужские сердца. Но не для чего-то подобного.

Я прижался губами ко лбу Бранки, затем сказал: “Она не котенок. Она тигрица”.

Пока Василий пробирался по воде, маленький Никола сидел у него на плечах. Изабелла сидела на противоположной стороне бассейна и читала какой-то медицинский журнал. Ее маленькая дочь спала в коляске, накрывшись зонтиком, а Изабелла игнорировала всех нас.

- Василий, не обижай Сашу, - предупредила она мужа, не поднимая головы.

“ Малышка, я когда-нибудь кому-нибудь доставлял неприятности? Василий проворчал.

“Все гребаное время”, - сухо ответили мы все одновременно.

Василий подбросил нам всех птиц. “Значит, все это время речь шла о тебе, Бранка Руссо, да?” Небрежно сказал Василий. Она нерешительно посмотрела на меня, затем снова на моего старшего брата. “Добро пожаловать в семью”.

Щеки Бранки покраснели, и это не имело никакого отношения к русской летней жаре.

Проигнорировав комментарий моего старшего брата, она повернулась лицом к Алексею. “Может, мне отвести Костю поплавать?" Или ты предпочитаешь?

Алексей наблюдал за ней тем взглядом, который обычно заставлял людей корчиться или накладывать в штаны.

Я как раз собиралась сказать ему, чтобы он прекратил, когда Аврора спросила: “Почему Алексей тебя не пугает?” Она склонила голову набок, задумчиво изучая Бранку.

Бранка пожал плечами, передавая Костю обратно его отцу. - Может быть, я видел дерьмо пострашнее.

Она прыгнула в воду, и Костя взвизгнул, готовый бросить безопасность своего отца и отправиться к Бранке. Возможно, приезд моей семьи был не такой уж плохой идеей. Мое сердце наполнилось гордостью, когда я увидел свою женщину в моей семье. Ее место здесь. В нашей семье.

Изабелла с тихим стуком закрыла журнал и бросила его на землю.

Василий повернулся и посмотрел на свою жену. Мы все тоже.

“ В чем дело, малышка? Василий потребовал ответа. Да поможет Бог любому, кто расстроит его жену.

Изабелла скользнула в бассейн и подплыла к нам.

-Малышка?

Она отмахнулась. - Статья подруги не попала в журнал, - пробормотала она, затем улыбнулась и протянула руку к своему старшему сыну. “ Слезь с папиных плеч, Никола. Плыви с мамой.

Без страха он отпустил плечи отца и прыгнул внутрь. Господи Иисусе. Мальчик был безрассуден.

Словно прочитав мои мысли, Василий подтвердил. - Мальчик такой же безрассудный, как Саша.

“Да ладно тебе, брат”, - воскликнула Татьяна, вставая со своего шезлонга и направляясь к краю бассейна. “Все мы, Николаев, безрассудны. И облажался”.

Татьяна прыгнула в бассейн, и ее голова исчезла.

“ Она все еще пьет? - Спросила я, бросив взгляд на своих братьев.

“Сегодня она не прикасалась к алкоголю”, - сказал Василий, когда наша сестра вышла подышать свежим воздухом. Стряхнув воду с лица, она забралась на большого розового дельфина и обхватила его за шею, затем откинулась назад, готовая расслабиться.

“ Так ты сестра Мии, да? ” спросила она. “ Ты похожа на нее. По крайней мере, на ее фотографии. Забавно, я всегда думала, что Миа - давно потерянная любовь Саши. Она усмехнулась. “Я была так неправа”.

Напряжение прокатилось по бассейну. Воздух замер.

Черт.

Глава Пятьдесятчетвертая

БРАНКА

F

наши летние дни в Сибири.

К счастью, бассейн был с подогревом. И я должен был признать, семья Саши была напряженной, но милой. Костя смеялся и лепетал у меня на руках, напоминая мне моего собственного племянника.

При мысли о моем брате Отэм и моем племяннике во мне возник конфликт. Я скучал по ним. Я хотел поговорить с ними.

“ Так ты сестра Мии, да? Заметила Татьяна. “ Ты похожа на нее. По крайней мере, на ее фотографии. Забавно, я всегда думала, что Миа - давно потерянная любовь Саши. Она усмехнулась. “Я была так неправа”.

Меня охватило замешательство, и мой взгляд метался между ними всеми.

“Что вы имеете в виду?” Нерешительно спросил я.

“Ты ей не сказал”, - заявил Алексей бесстрастным голосом.

Я сглотнула. “Скажите мне что?” Спросила я. “Откуда вы все знаете Мию?" И что ты имеешь в виду, Мия была Сашиной– ” Я глубоко вздохнула. – Сашиной... - Я даже не могла этого выговорить.

Саша и Миа. Господи Иисусе, Саша и Миа.

Я был просто заменой.

Татьяна покачала головой. “Черт, черт, черт. Извините. Я просто подумала– ” Сестра Саши выпрямилась на нелепом дельфине, балансируя. “ Мне не следовало ничего говорить. Мне так жаль.

“Нет, ты должен был сказать мне”, - сказала я, мой голос был странно спокоен. Я повернулась лицом к Саше. “Или, что еще лучше, Саше следовало сказать мне”.

Я подплыл к краю бассейна и вылез из него, вода стекала с меня.

“ Бранка, подожди. ” Его голос раздался прямо у меня за спиной. Я чувствовала его тепло у себя за спиной. Я не могла убежать от него достаточно быстро.

Внезапно гнев пронзил меня. “Ждать чего? Телефона, который ты обещал мне несколько дней назад? Пока ты не скажешь, что можно позвонить моему брату или другу?” Я запустил руку во влажные волосы. - Семь гребаных лет, а ты даже не подумал упомянуть, что тоскуешь по моей сестре.

Мне было наплевать на публику. Мое тело дрожало. То ли от более низких летних температур в Сибири, то ли от того, что мое сердце разрывалось.

Мое сердце бешено колотилось в груди, каждый удар причинял боль сильнее предыдущего. Я принадлежала Саше. Мое сердце. Моя душа. Мое тело. И все это время я была его утешительным призом. Для моей сестры.

Рука Саши обхватила мое запястье.

- Котенок, - прорычал он.

Я вырвала свое запястье из его хватки. “ Не смей, блядь, ко мне приставать. Я хочу домой, ” прошипела я. “ К своей семье. Моя жизнь”.

“ Ты никуда не пойдешь, ” предупредил Саша с мрачным выражением лица. Он подошел ближе, полностью игнорируя мое личное пространство. “ Ты моя. Никто другой не сможет заполучить тебя.

Я не выдержала. Я толкала его в грудь. Снова и снова. Но он стоял как каменная стена. Неподвижный.

“Не тебе это решать”, - закричала я. “Ты не можешь заставить кого-то быть твоим”.

Что-то промелькнуло на его лице, но я была слишком зла, чтобы остановиться. Мне было слишком больно, чтобы оценить это. Я оттолкнула его. Он прижал меня к своему телу, а я подвинулась и укусила его за плечо. Он вздрогнул и отпустил меня.

Я развернулась и ворвалась обратно в дом. Оказавшись вне поля зрения Николаева, я добежала до спальни и заперла за собой дверь. Паника разлилась по моим венам, а сердце подскочило к горлу, я прислонилась спиной к двери.

“ Котенок, открой дверь, ” потребовал Саша, его голос был слишком спокоен для утешения. Но меня не обманули. Этот человек был бомбой замедленного действия. “ Пять секунд. Потом я выламываю дверь.

Я проигнорировала его, мои глаза лихорадочно блуждали по комнате. Я подбежала к окну, хотя знала, что оттуда нет пути к спасению. Больше идти было некуда. Я резко обернулся.

Бах!

Я отскочил назад, ударившись головой об окно. Дверь распахнулась и ударилась о стену с такой силой, что оставила след на каменной стене. Подняв глаза, чтобы встретиться с его бледно-голубыми, что-то глубокое и грубое в них парализовало меня.

Моя грудь вздымалась. Саша двинулся ко мне, как хищник к своей добыче. Я ударилась спиной о холодную каменную стену, отчего по коже побежали мурашки. Я затаила дыхание, не уверенная, чего от него ожидать. Я потянулась за первым попавшимся предметом и швырнула в него. Он увернулся, и предмет разбился о стену. Я потянулся за следующим предметом и швырнул его в его сторону. Он и от этого уклонился.

Крепко схватив меня за запястья, он потянулся к ремню на ближайшей стойке и обернул его вокруг моих запястий. Он отступил назад и дернул за ремень. Я пиналась и кричала, выкрикивая в его адрес всевозможные непристойности.

Он схватил мое лицо, поднимая его так, чтобы я встретилась с ним взглядом. - Успокойся.

“ Пошел ты, ” прошипела я. - Ненавижу тебя до глубины души.

Даже произнося эти слова, я знала, что они были ложью. Я влюбилась в этого придурка-психопата, и он использовал меня как замену моей умершей сестры. Она была лучшим человеком, чем я. Я знал это. Я любил ее. Но это все равно чертовски больно.

“ У тебя вспыльчивый характер, котенок. ” Его рука обхватила меня за шею и крепко сжала. - Ты успокоишься, и мы поговорим.

“ Я не хочу разговаривать. Я хочу покинуть это место. И тебя.

Что-то промелькнуло в его глазах, но затем затвердело. Превратилось в холодный голубой камень.

Его большой палец коснулся моего трепещущего пульса, и я прерывисто вздохнула. Контраст между его холодным выражением лица и его лаской зажег молнию в моих венах.

“Оставить меня никогда не выйдет, котенок”.

Его большой палец провел по моим губам, нежно потирая их. Мой рот приоткрылся, и он слегка прижал его к моему рту. Низкое рычание, вырвавшееся из его горла, послало желание к низу моего живота. Обезумев от похоти, которая все еще оставалась, я вонзила зубы в его плоть.

Он зашипел, но палец не убрал. Мое сердце бешено колотилось, его твердое тело прижималось к моему.

“ Это понятно? В его голосе прозвучали грубые нотки. Он обернулся вокруг моего тела и сдавил. Как одеяло. Как веревка.

“ Кристально ясно, ” выдохнул я. - Я твой пленник.

У него вырвался сардонический вздох. “ Ошибаешься, котенок. Ты для меня все. Ты расстроен, мы поговорим. Ты злишься, мы остудим тебя, а потом все обсудим. Его челюсть задергалась. Мрачное выражение его лица было пугающим.

Его руки взяли меня за подбородок, и он приблизил свое лицо к моему. Я затаила дыхание. Я ждала. Он поцелует меня.

Он этого не сделал.

“Ты уходишь от меня… Что. Будет. Никогда. Быть. Ан. Опция”.

Затем он прикусил мою нижнюю губу. Сильно. До крови.

Это было действительно уместно. Учитывая, с чего началась наша история.

Глава ПятьдесятПятая

САША

S

он отмахнулся от меня, как будто я для нее ничего не значил.

Я бы сжег этот мир дотла ради нее, а она относилась к тому, что было между нами, как к обычному сексу. Я бы отдал свою жизнь, только чтобы услышать, как она говорит, что любит меня. Однажды.

Действительно жалкий, учитывая то, как она смотрела на меня. Ее глаза мерцали, полные отвращения и ненависти. Она не могла дождаться, когда уйдет от меня, а я, черт возьми, не мог жить без нее.

Пустотная боль в моей груди разрасталась. Она росла и росла, пока не превратилась в большую черную дыру. Боль пронзила меня, как острый нож. Я был так чертовски глубоко, а она была готова просто уйти. Не сказав ни слова. Не проработав это.

Мои чувства вышли из-под контроля. То, что я чувствовал к ней, было настолько чертовски глубоким, что я не мог найти выхода, чтобы глотнуть воздуха.

Я наклонился и прикусил ее нижнюю губу. Чтобы наказать. Чтобы отметить.

- Я хочу позвонить своему брату, - потребовала она с придыханием.

“Нет”. То время пришло и ушло. Мне нужно было больше времени. До конца наших жизней.

В ее глазах вспыхнула ярость.

Сейчас было определенно неподходящее время отдавать ей телефон. Она заплачет брату, и тогда начнется война. Черт возьми, я должен был подарить это ей на тот короткий промежуток времени, когда между нами все было хорошо.

- Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне, - прошипела она.

Это было больно.

Я взял ее запястья, все еще связанные ремнем, и поднял их над ее головой, прижав к стене.

“ Скажи мне” почему ты злишься? Приказал я резким тоном. Она отвернулась от меня, и я взял ее лицо между пальцами, все еще держа ее запястья над головой.

Ее губы сжались в тонкую линию, подбородок упрямо вздернулся.

- Мне нужно тебя отшлепать?

Ее позвоночник напрягся, и она начала брыкаться на мне.

“Не смей, черт возьми”.

Я убрал пальцем выбившуюся прядь волос с ее лба. Мои пальцы, испачканные чернилами, на ее бледной коже выглядели грязными. Недостойно.

Слова матери, сказанные тому маленькому мальчику десятилетия назад, вернулись с удвоенной силой.

Одним быстрым движением я подхватил ее на руки и сел на кровать. Ее живот лежал у меня на коленях, я любовался ее круглой попкой.

“Не смей шлепать меня, Саша”, - прошипела она, вырываясь, как дикая кошка. К счастью для нее, я был сильнее ее, положив ладонь ей на поясницу, я удержал ее на месте. “ Клянусь Богом. Я собираюсь...

“ Что? - Лениво протянула я, хотя гнев закипал у меня под кожей. “ Рассказать своему брату? Вырезать мое сердце. Она замерла. “ Ты уже украл мое сердце. Вытатуировал на нем свои чертовы инициалы. Делай все, что в твоих силах, котенок.

Я развязал боковые завязки бикини, и мой член мгновенно затвердел. Я знал, что она могла чувствовать это, прижимаясь к нижней части своего живота. Надавливая ладонью на ее круглую попку, я продолжал мять ее мягкую плоть, готовя ее к наказанию.

Послышался тихий стон, но его тут же оборвали.

Упрямая женщина.

Она обладала способностью сводить меня с ума.

Пощечина.

Она дернулась ко мне. - Прекрати, - выдохнула она, ее попка сжалась.

Пощечина.

Ее руки сжались, ногти впились в мои бедра.

Я еще раз шлепнул ее по великолепной красной заднице. Ее тело дернулось вперед, и я почувствовал запах ее возбуждения. Она была мне идеальной парой. Такая же развратная, как и я. У нее были другие планы, если она думала, что я когда-нибудь отпущу ее.

Я бы трахнул ее в открытую. Оставлю свой след на каждом дюйме ее кожи и души. Я бы никогда не причинил ей вреда, но позаботился о том, чтобы каждый, кто посмотрит на нее, знал, что она моя.

“ Ты готов говорить? - Спросил я.

Ее тело напряглось. Я услышал ее тихое рычание. Мне не нужно было видеть ее лица, чтобы понять, что ее глаза сверкнули, как две молнии на фоне темного неба.

- Пошел ты, Николаев.

Я поднял руку и опустил ее на ее покрасневшую задницу. Шлепок. На этот раз она не смогла сдержать стон. Ее голос был похотливым, а задница прижалась к моей руке. Жадная женщина. Она хотела злиться и трахаться одновременно.

Струйка ее возбуждения заблестела на внутренней стороне бедра. Я протолкнул палец глубже между ее ног, кружа по ее скользким складочкам, пока хриплый стон не вырвался из ее горла. Я размазал ее соки по ее входу, затем поднес ее скользкие соки к ее заднице.

“ Ты влажная для меня. ” Мой тон был самодовольным, но я ничего не мог с собой поделать. Она не могла унять свою похоть. Все ее возбуждение было направлено на меня.

Я размазал ее влагу по ее заднице и осторожно надавил. Ее мышцы сжались вокруг кончика моего пальца.

“ Я собираюсь заявить права на это, ” прохрипела я. - Я собираюсь завладеть всеми твоими первыми и последними.

Затем я вытащил палец и провел им по ее складочкам. Без предупреждения я одним движением засунул в нее два пальца и одновременно шлепнул ее по ягодице.

Она застонала, но быстро приглушила звуки рукой. - Ты отдашь мне все, котенок.

Я входил и выходил пальцами, сильно, пока не оказался костяшками пальцев глубоко в ее тугом влагалище.

Ее тело задрожало, дрожь прокатилась по позвоночнику, пока я колотил пальцами внутри нее снова и снова, затем шлепнул ее по заднице. Звук шлепающей кожи и ее приглушенные стоны наполнили комнату. Я чувствовал, что она была близко, ее внутренние мышцы сжались вокруг моих пальцев, а тело напряглось от потребности в освобождении.

Затем она появилась из ниоткуда. Она закричала, и даже ее рука не смогла заглушить этот звук. Ее тело затряслось, а ногти впились в мои бедра.

Мне понадобится еще одна татуировка, самодовольно подумала я.

Ее дыхание было затрудненным, и я не ослаблял своих толчков, пока не выжал из нее каждую унцию удовольствия.

Когда ее тело обмякло, я вышел из ее мокрой киски.

“ Посмотри на меня, - потребовал я резче, чем намеревался. Мой член пульсировал, как ублюдочный.

Изнывая от оргазма, она наблюдала за мной из-под полуприкрытых век. Наши взгляды встретились, наша битва желаний склонилась в мою пользу благодаря ее удовольствию.

Я дочиста облизал пальцы, пока она смотрела на меня, ее щеки раскраснелись от удовольствия, которое я извлек из нее. Боже, мне чертовски нравилось пробовать ее на вкус. Она была моим собственным сортом кокаина. Моим пороком.

“ Это… ты и я… это на всю жизнь, котенок, ” прохрипел я. - Я слишком долго ждал, чтобы отказаться от тебя сейчас. Я снял ее с себя и укрыл одеялом, пока она смотрела на меня. Она ничего не сказала. Она хорошо спряталась. - Найди меня, когда будешь готов поговорить.

Я оставил ее в комнате, не сказав больше ни слова, поставив охрану перед дверью. Я бы починил дверь, чтобы запереть ее там, пока она не придет в себя.

Если бы я был недостоин, я бы нашел способ быть достойным ее.

Я хотел, чтобы она выбрала меня добровольно. Но этого не могло произойти, если бы она сбежала от меня.

Целый день а она отказывалась выходить из комнаты.

Упрямая женщина!

По крайней мере, она поела. Татьяна заверила меня в этом. Моя сестра чувствовала себя виноватой за то, что умолчала о Мии, но правда заключалась в том, что я должна была рассказать Бранке о ее сестре давным-давно.

Я присел на край кровати. Было далеко за полночь, и Бранка крепко спала, ее дыхание было прерывистым, а брови нахмурены. Я протянул руку и разгладил линии, ненавидя то, что она волновалась даже во сне. Я ждал, когда она успокоится и найдет меня. Я должен был догадаться, что она будет настаивать на своем. В конце концов, нам пришлось бы поговорить.

Черт, в конце концов, мне тоже придется поговорить с ее братом. Надеюсь, мы оба выпутаемся из этого живыми. Не в силах остановиться, я провел рукой от ее лодыжки вверх по ногам и остановился на обнаженном бедре.

Ее губы приоткрылись, и тихий стон сорвался с ее губ, когда она раздвинула бедра. Она могла бороться со мной, когда бодрствовала, но когда она спала, она мурлыкала для меня, как котенок. Язвительный вздох покинул меня, и мое горло сжалось, оставив горький привкус.

Я хотел, чтобы она тоже мурлыкала мне, когда просыпалась. Я хотел, чтобы она любила меня и хотела остаться со мной, потому что, черт возьми, если бы я ее отпускал. Я бы не был так увлечен нами наедине. Она бы тоже погрузилась в это по уши.

Мой телефон зажужжал, и я потянулась к нему, ожидая конкретного сообщения. Я не была разочарована. Это было сообщение от Нико.

Это был адрес. Текущее местонахождение ублюдка, который посмел тронуть Бранку. И как чертовски удобно, что он сейчас скрывается в России. Ах, мелочи. Я сардонически ухмыльнулся, готовый выплеснуть боль.

Я быстро набрал "Спасибо" и отправил его обратно Нико. Хорошо иметь друзей на высоких должностях. Нико всегда добивался своего.

Прежде чем я успела убрать телефон, он снова зажужжал.

* Алессио вышла на тропу войны. Возможно, захочет протянуть руку помощи. И своему брату, и жениху.*

Это было единственным недостатком того, что у вас были общие друзья с братом женщины, которую вы похитили. Конечно, он был прав. Мне нужно было разобраться с Алессио. Киллиан, на которого мне было наплевать. Ему повезло, что он не лишился конечности.

В любом случае, сегодня я бы не стал мириться с братом Бранки. Это была бы работа на другой день. Сегодня я бы охотился за призраком, который посмел причинить вред моей женщине, когда она была ребенком.

Я быстро поблагодарила его и направилась к шкафу, где в чемоданах все еще лежали наши вещи. Бранка не хотела распаковывать вещи. Не то чтобы я винил ее. Это был не наш дом. Я надеялся, что мы придем к какому-то компромиссу, и тогда мы скажем ее брату как пара, что мы были в этом вместе. Бранка и я. А потом мы возвращались в Новый Орлеан. Главная.

Такого длительного обхода никто не ожидал.

Я переоделся в костюм от Givenchy. Джинсы и ботинки были не нужны. На этот раз убивать буду не я. Это было исключительно для Бранки. Я засунул пистолет и нож в кобуры - одну на лодыжке, другую на ремне через плечо.

Я вышел из спальни, заперев ее за собой. У меня был единственный ключ. Я доверял своим братьям и родственникам, но я не мог рисковать потерять ее. Ладно, возможно, это означало, что я не доверял им ее, но какого черта вообще.

Когда у тебя есть что-то, что так много значит, ты не можешь отпустить. Я запустила руку в волосы.

Господи Иисусе!

Я терял самообладание. Совсем как моя мать.

- Куда ты идешь? - спросил я.

Из темного угла донесся голос Алексея.

“Разве ты не должен быть в постели?” Сухо парировала я, игнорируя его вопрос. “Только не говори мне, что тебе не спится. Твоя жена здесь. Это единственное время, когда ты спишь”.

- Пытаюсь сохранить тебе жизнь, - сказал он бесцветным голосом.

Вот и все для хороших друзей на высоких постах, саркастически подумала я.

“Мне не нужна нянька”. Я продолжал идти. Если я хотел добраться до Москвы и обратно к утру, мне нужно было двигаться. Позади меня раздался топот ботинок Алексея. - Не сегодня, сопляк.

“Ты даже не узнаешь, что я с тобой”. Алексей мог скрываться в тени и преследовать тебя годами, оставаясь незамеченным. К несчастью для него, я мог. Это было частью моей ДНК. Я остановилась и, прищурившись, посмотрела на него, готовая усыпить его, ударив по лицу. “У тебя нет времени, чтобы тратить его впустую”, - холодно возразил он.

Я вздохнула. Он был прав.

У меня не было на это времени.

Глава Пятьдесятшестая

БРАНКА

Я

открыла глаза, моргая от света, льющегося из окон. Прохладный сквозняк коснулся моего плеча, и дрожь пробежала по мне.

Лето в Сибири - отстой.

Мне нужно было жарко и влажно. Ни хрена не круто.

Услышав шуршание бумаги, я замерла и медленно повернула голову. Татьяна сидела на подоконнике, сунув в рот кусочек жевательной резинки, а на коленях у нее лежал kindle.

Ее волосы сияли, как золотые нити. Только сейчас я поняла, что ее светлые волосы были немного темнее, более золотистыми, чем у ее братьев.

“ Что ты здесь делаешь? Прошло больше двадцати четырех часов с тех пор, как я разговаривал с другим человеком.

Татьяна пожала плечами. “ Я вскрыла замок. ” Мои брови взлетели вверх, впечатленные тем, что она знала, как это делается. - Я подумал, тебе нужна компания.

“ Спасибо, ” пробормотал я, принимая сидячее положение. Наши взгляды встретились, и я мог поклясться, что она наблюдала за мной с намеком на осуждение в глазах. Неловкое напряжение душило, и я ждал, что она что-нибудь скажет, но она молчала.

“ Что? - рявкнула я, устав от этой долбаной ситуации. Моя задница горела. Голова болела. Но больше всего болело мое сердце.

“ Ты любишь его? Ее вопрос был спокоен, но в голосе звучала горячность. Боже, эти Николаев-ы меня убьют. За короткое время, проведенное в бассейне, они мне действительно понравились, но потом все полетело к чертям собачьим.

- Он похитил меня, - ответила я вместо этого, но выражение моего лица, должно быть, сказало ей то, что ей нужно было знать.

Она вздохнула и пробормотала: “Такая упрямая. Неудивительно, что он влюбился в тебя”.

“ Он влюбился в меня? Слова сорвались с языка, и было слишком поздно брать их обратно.

Она закатила глаза. “ У него нет привычки просто похищать женщин, ” пробормотала она. “На самом деле, ты первый”.

Я прищурился. - А как же Винтер?

Она взмахнула рукой, как будто отгоняла муху. “ Нет, он помог Винтер, ” ответила она, подтверждая слова брата. “Она не хотела возвращаться к своему дяде, пока не будет готова”.

Она откуда-то достала еще одну обертку. - Хочешь жвачку?

“Я только что проснулся”, - сказал я ей, запуская руки в волосы. “В любом случае, почему ты здесь?”

Она закатила глаза. “Аврора и Изабелла - говорящие дети. Я люблю детей так же сильно, как и любой другой человек, но я могу выдержать не так много детского лепета ”. Она улыбнулась. “Кроме того, я хочу помочь своему брату. Я облажалась, когда заговорила о твоей сестре”.

- Ты сказал то, что он должен был сказать мне давным-давно, - проворчала я.

“ Семь лет, да? ” спросила она, изучая меня. Когда я непонимающе посмотрела на нее, она пояснила: “Вы двое знаете друг друга семь лет, и он никому ни слова не сказал о вас”.

Я пожал плечами. - Может, обо мне и не стоило упоминать.

Она усмехнулась, и эта улыбка так сильно напомнила мне о ее брате. “Саша всегда говорит вещи, которые не стоят упоминания. То, что он должен сказать, или кого-то, кого он должен упомянуть, он никогда не упоминает”.

Я колебался, логика не имела абсолютно никакого смысла.

Она закатила глаза, затем невинно улыбнулась. “ Я не говорила, что в этом есть смысл, ” сухо парировала она. “Именно так действует Саша”.

- В любом случае, где он? - спросил я.

“Они с Алексеем улизнули посреди ночи”, - заявила она, затем процитировала в эфире. “Что-то важное”. Я уставился на нее, и ее глаза засияли весельем. - Наверное, чтобы кого-нибудь убить.

Боже, это было всего лишь...… мой взгляд метнулся к часам ... Девять утра, а у меня уже начала болеть голова.

Она соскользнула с подоконника и подошла, чтобы присесть на край кровати. - Значит, ты любишь его, - заявила она.

Увидев мое растерянное выражение лица, она только усмехнулась. Для этого было еще слишком рано. И на пустой желудок. Должно быть правило, по крайней мере, касаться тяжелых тем до того, как вы почистите зубы.

“Татьяна, для этого немного рановато”, - сухо сказал я. “Если ты не хочешь дать мне телефон, чтобы я могла позвонить своему брату, я бы предпочла просто побыть одна”.

По какой-то причине мой тон позабавил ее. Она плюхнулась рядом со мной на подушки, как будто приготовилась к долгой дискуссии.

“Боже, эти простыни пахнут сексом”.

Я был чертовски подавлен. Семья Николаевых должна сделать татуировку с надписью ‘определенно сумасшедший", чтобы все могли держаться подальше. Она уставилась в потолок, словно о чем-то размышляя.

“ Вы знали, что моя мать покончила с собой? Я удивленно посмотрела в ее сторону. Она выдержала мой взгляд, и я покачала головой. Я мало что знал о Саше. Он всегда задавал вопросы обо мне, но редко рассказывал о себе. “Да, она была сумасшедшей. Из-за нее Алексей вырос в тюрьме и подвергался пыткам, она подсунула моему отцу наркотики для изнасилования на свидании, чтобы он переспал с ней. Угадай, кто результат этого союза? Я моргнула. “Да, ты понял. Moi.”

Ладно, может быть, их семья была немного не в себе, как и моя.

- Прости, - тихо пробормотал я, накрывая ее руку своей.

Она пожала плечами. “ Честно говоря, я ничего этого не видела, поскольку мои братья намного старше. Меня пощадили. Она повернула голову в мою сторону, ее голубые глаза напомнили мне чистое средиземноморское небо. - Саша, не так сильно.

“ Что ты имеешь в виду? - Прошептала я, чувствуя, что вторгаюсь во что-то, во что не должна.

“Он должен рассказать вам свою историю”, - заметила она. “Я знаю только то, что показали камеры наблюдения. Она собиралась прыгнуть со мной и убить нас обоих. Мне было всего несколько недель от роду. Саша убедил ее отдать меня ему, а потом она прыгнула ”.

“ Перед ним? - Прохрипел я, пытаясь представить маленького мальчика, видящего, как его мать покончила с собой.

Она кивнула. “Я не психиатр, но в нем есть что-то такое, что он пытается спасти женщин от самоубийства”.

Напряженная, задумчивая тишина повисла в воздухе, и мы оба обратили внимание на потолок. Призраки притаились. Откровения танцевали.

“ Моя сестра покончила с собой, ” наконец сказал я. “ Я был слишком молод, чтобы осознать значение этого. К тому же я только что пережил два года общения с моим отцом и его играми, так что мне было трудно оплакивать ее должным образом. “Моя мать тоже пыталась, но я тогда был совсем маленьким, так что не помню”.

Она понимающе кивнула. Она действительно могла понять.

“ Поговори с Сашей, ” мягко предложила она. - Я думаю, он чувствует себя ответственным за смерть твоей сестры.

Мой желудок сжался. В уголках глаз защипало.

Без предупреждения она спрыгнула с кровати и направилась к двери. Она вышла в коридор и оглянулась через плечо, чтобы посмотреть на меня.

“Если ты любишь его, что бы он ни сделал, ты будешь бороться за него”.

Она оставила дверь открытой и скрылась из виду.

Глава Пятьдесятседьмая

БРАНКА

T

ap. Коснитесь. Коснитесь.

Мои пальцы постукивали по стеклу, но я не утруждала себя разглядыванием пейзажа, простиравшегося на многие мили. Мой взгляд был прикован к открытой двери. Сначала я ждал возвращения Татьяны. Она не вернулась. Тогда я ожидал, что это ловушка. Ее не было.

Я провел шесть часов и двадцать минут в этой комнате с открытой дверью. Я принял душ, почистил зубы, позавтракал, и все это время дверь спальни оставалась открытой.

Женщина средних лет пришла прибраться в комнате. Она подозрительно посмотрела на меня, как будто считала меня идиотом, раз я остался в этой спальне с явно распахнутой настежь дверью.

“ Где Саша? - спросил я.

Бросив на меня быстрый взгляд, она ответила хмурым взглядом, затем возобновила свои занятия. Я направилась к двери и оказалась в коридоре. Там не было никого, кто мог бы остановить меня. Поэтому я продолжил свой путь по коридору. Вниз по лестнице, через большой бальный зал, где Костя, Аврора, Никола, Изабелла и ее маленькая девочка сидели в кругу.

“ Привет, Бранка, ” поприветствовала меня Изабелла. “ Хочешь присоединиться к нам? Мы играем в ”Музыкальные стулья".

Я моргнул, затем медленно огляделся. - Здесь нет стульев, - заметил я.

Она усмехнулась. “ Со стульями просто катастрофа. Так лучше.

“ Спасибо за приглашение, ” пробормотала я. “ Вообще-то я ищу Сашу. Он здесь?

От меня не ускользнул взгляд, которым обменялись Аврора и Изабелла. - Он в спортзале, - ответила Изабелла.

“ Одна? Еще один обмен взглядами. “ Что? - Нерешительно спросила я.

Выражение лица Авроры наполнилось состраданием. “ Саша вроде как защищает, - пробормотала она. “ Даже несмотря на то, что он может свести меня с ума. Я нахмурился, совсем не понимая, о чем она говорит. “Когда кто-то причиняет вред людям, находящимся под его защитой, он переходит в режим Николаева”.

- В стиле Николаева? Медленно повторил я, уверенный, что ослышался.

Изабелла закатила глаза. “Да, режим, при котором они убивают всех, кто смотрит на нас не так”.

“ Они защищают, ” рассудила Аврора. “ Чрезмерно. Но я бы предпочла это альтернативе в любой день.

-Альтернативныйвариант?

“ Да. Родитель, который подвергает своих детей риску, ” пробормотала Аврора.

Я изучал ее. Она была дочерью сенатора Эшфорда. Сводная сестра Алессио. Она пришла на свадьбу моего брата и на мой девичник, но я не стал подходить к ней близко.

“ Сенатор Эшфорд подвергал вас риску? - Спросила я.

Ее взгляд метнулся к окну, и что-то темное промелькнуло на ее лице. “ Мой отец пытается искупить свои грехи. Но он совершил слишком много. Мой брат Кингстон заплатил за них. За них заплатил Алессио. Все вокруг него платят за них, так или иначе ”.

Я начинал понимать, что все мы так или иначе несли семейное бремя. Некоторые были тяжелее других, но в любом случае это было бременем. Саша не был исключением.

“ Он ведь не причинит Алессио вреда снова, правда? - Обеспокоенно спросила я. Моему брату и так пришлось через многое пройти. Нельзя отнимать у него с таким трудом заработанное счастье. Мой племянник заслуживал обоих родителей. Счастливые родители. “Если он причинит вред моему брату, я уничтожу его”, - пригрозил я тихим голосом.

“ Не волнуйся. Заверила Аврора. “ Алессио нужен отцу. Он будет вести себя хорошо.

“Где находится спортзал?” Спросила я, во мне поселилась решимость. “Я собираюсь найти Сашу”.

“ Выйди за дверь, налево и второй раз направо, ” проинструктировала Изабелла. - Он хороший человек, Бранка.

- Я знаю.

Может быть, пришло время нам обоим признаться друг другу во всем.

Я нашел спортзал, следуя за приглушенными голосами. Мужские голоса.

Я толкнул дверь, и мое сердце замерло. Люди Николаева окружили мой кошмар. Якорь тянул меня все глубже и глубже в темные океаны.

- Помнишь меня, малышка?

Закрыв глаза, я сосчитала до пяти, затем открыла их.

“Пора поиграть, малышка”.

Меня подташнивало. Моя кожа стала холодной и липкой.

Кровь капала на землю. Кап. Кап. Кап. Человек, который мучил меня, когда я была маленькой восьмилетней девочкой. Он висел на том же канате, что и боксерская груша, его голова была опущена и вся в крови. Он был обнажен, если не считать боксеров, и по всей его груди виднелись ножевые порезы.

Я сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула. Снова и снова. И все же это никак не успокаивало мое бешеное сердцебиение. Мои легкие болят при каждом вдохе, как осколки льда на моей чувствительной коже.

Мои руки дрожали. Я сглотнула, потом еще раз. Ужас пополз вверх по позвоночнику и отказался уходить. Он был связан, а не я. И все же дрожал именно я.

Руки обхватили мои щеки и заставили отвести взгляд от угрозы.

“Котенок”. Я моргнула. Я не смотрела на него, но все равно видела только его. “ Котенок, посмотри на меня. ” Приказ был мягким и яростным. Только когда я утонула в этих бледно-голубых глазах, моя дрожь постепенно утихла. В этих глазах были покой и безопасность. Дикий гул в моей груди замедлялся с каждым вдохом.

Только тогда я поняла, что Василий и Алексей стоят позади Саши с мрачными и обеспокоенными лицами.

Мой взгляд медленно переместился с Саши на Василия, затем на Алексея и обратно на Сашу.

– Саша думал, что он... – он указал подбородком на мужчину, висящего, как кусок мяса, который вот-вот засохнет, - ... был романтическим подарком, - невозмутимо произнес Алексей.

Мой взгляд метнулся обратно к Саше. “Это твой выбор, как он умрет”. Боже, у меня горели глаза и горло. “Но он умрет. За то, что он сделал с тобой.

Откуда он узнал? Потом я вспомнила о шраме. Единственный шрам, который у меня остался. Но вряд ли это было доказательством личности этого человека. Даже я не знала его имени. Только его лицо.

“ Миа рассказала тебе? Я задохнулась, мой собственный голос прозвучал как-то отстраненно для моих ушей.

“ Не все. Я набрала в легкие побольше воздуха. Этого было недостаточно. В этом мире не хватало кислорода для этого человека, который причинил боль мне и моей сестре.

Выражение лиц Николаевых было убийственным, и внезапно я точно понял, что имела в виду Аврора. В их глазах был жестокий, извращенный блеск, который обещал возмездие. Братья Авроры защищали. Мой брат защищал. Но по сравнению с николаевскими мужчинами наши братья были нормальными.

Защита николаевских мужчин поднялась на несколько ступеней, до нездорового и психотического уровня, и я не возражал против этого.

Не. Один. Немного.

Только в этот самый момент я поняла, что этот человек все еще таился в уголках моего сознания. Эта маленькая девочка все еще боялась, что он вернется за мной и снова причинит мне боль.

Ладонь у меня горела. Я хотела заставить его заплатить. За Мию. За себя. За нашу семью. За каждую слезу и каждый крик, которые прорвались сквозь нас. Я обошла их троих, тревожащая твердость и блеск в их глазах не вызывали тревоги. Я не боялась их.

Монстр, свисающий с потолка, с другой стороны, привел меня в ужас. По этой земле ходили разные виды монстров. Те, кто защищал тебя от монстров, подобных этому ублюдку, который погубил мою сестру и меня. И потом, были люди, подобные моему брату, и люди Николаева, которые были безжалостны, но потому, что они должны были быть такими. Чтобы защитить нас.

Когда я приблизился к избитому телу, мужчина открыл глаза, кровь стекала с его лба. Он заметил меня и замер. В его глазах появилось понимание. Он пробормотал что-то неразборчивое, и тогда я понял, что он не может говорить.

- Саша отрезал ему язык, - холодно заметил Василий.

“Он меня раздражал”, - сказал Саша, его голос был убийственным. “Все эти мольбы о пощаде”.

Страх затуманил глаза мужчины, которые были прикованы ко мне, этот остекленевший взгляд все еще был там. Напоминание о моей борьбе. О моих криках. Он больше не удостоил людей Николаева, стоявших позади меня, взглядом. Он знал, что теперь все в моих руках. К несчастью для него, я тоже была дочерью своего отца и не верила в милосердие.

Я повернулась к Саше, наблюдающей за мной. Собственнически. Одержимо. Защищающе. Как будто я принадлежала ему. И я была. Я принадлежала ему долгое время.

Мой взгляд опустился на пистолет в его кобуре. Без вопросов он вытащил его и протянул мне. Металл был холодным в моих руках. Я не был убийцей, но я действительно верил в месть.

Я поднял пистолет, направив дуло ему в лицо.

Слезы потекли по его щекам, смешиваясь с кровью. Он отчаянно замотал головой, выгибаясь, его тело раскачивалось взад-вперед.

- Око за око, - сказал я спокойным голосом, целясь смертельно.

Взрыв.

Глава Пятьдесятвосьмая

САША

T

играй.

Бранка была бойцом всю свою жизнь, и я не мог бы гордиться ею сильнее. Она могла попросить меня и моих братьев нажать на курок, чтобы сохранить свои руки чистыми. Но мой котенок был не таким.

Она положила конец жалкому существованию этого ублюдка.

Я знал, что Миа и Бранка не знали имени человека, который обрушил на них дождь жестокости. Но этот ублюдок должен был знать, что в этом мире ничто не остается надолго скрытым.

Оставив мертвое тело Василию и Алексею, я увел ее от смерти в жизнь. Ее место среди живых. Она заслуживала счастья. Она заслуживала того, чтобы всегда быть на первом месте.

Оказавшись на улице, она подставила лицо солнцу. От этого ее волосы засияли всеми цветами осени - рыжими, медовыми, каштановыми и даже светлыми. Я потянулся за прядью, восхищаясь шелковистостью ее локонов. Она была сильной, потому что должна была быть. Чтобы выжить. Но в глубине души у нее было мягкое и преданное сердце, и это была самая большая награда, которую мог получить мужчина.

- Здесь никогда не бывает жарко? - спросила она, по-прежнему глядя в небо.

Я знал, что ей не особенно нравилось сибирское лето. Мне тоже. Но дом моих родителей был самым отдаленным местом для нашего проживания. Я знал, что там она будет в безопасности.

“Очень редко”. Она тяжело вздохнула. “Ты в порядке?” Я спросил ее.

Бросив косой взгляд в мою сторону, она кивнула. Ее глаза были металлически-серыми. Они не были грустными, но и не были счастливыми. Все, кроме счастья, было для нее недостаточно. Она заслужила все это. Ее старика следовало сжечь. Это вызвало у меня желание вернуться, выкопать его, а затем пытать его труп.

Хотя, возможно, это немного перебор.

“ Да, спасибо. - После минутного молчания она продолжила: “ Я никогда не знала его имени. Я наблюдал, как ее изящная шея двигается вверх-вниз. “Спасибо, что заставил его заплатить. Это положило конец”.

Я кивнул. Этот человек был гребаным трусом. Ее отец - еще большим трусом, раз так продал своих дочерей. Он сохранил их девственность в неприкосновенности, но предоставил этому больному ублюдку полную свободу действий во всем остальном.

Она вернулась, чтобы посмотреть на небо, а я ждал. Я хотел, чтобы она поговорила со мной, но это было единственное, чего я не мог от нее добиться.

“ Могу ли я заменить ее? Ее голос был едва слышен, глаза по-прежнему были прикованы к небу. - Так вот почему ты хочешь меня?

“ Я заботилась о Мии, но она - не ты. ” Она опустила глаза, изучая меня. “ Ваше сходство начинается и заканчивается вашей внешностью. Я беспокоился о ней. Я хотел спасти ее. И я дал ей обещание.

- Обещание?

“ Да, обещание. Что я буду присматривать за тобой и твоим братом. Что я буду защищать тебя. Итак, с тех пор, как тебе исполнилось десять лет, я наблюдал за тобой. Я наблюдал, как твой брат избивал твоего отца на похоронах Мии, и я знал, что ты будешь в безопасности. Но я продолжал присматривать за тобой. Я наблюдал, как маленькая девочка с синяками выросла в потрясающую, сильную женщину ”. Я взял ее лицо в ладони и притянул ближе. “Это была та сильная женщина, в которую я влюбился. Это была та сильная женщина, которую я хотел для себя”.

Ее глаза расширились. Да, я старался изо всех сил. К черту осторожность. К черту то, что она была готова услышать. Это были мы. Наше будущее. Она была другой стороной моей медали. Я был другой стороной ее здравомыслия.

Она сглотнула, ее глаза моргнули. - Ты влюбился в меня?

Я усмехнулся. “Котенок, я так далеко прошел фазу влюбленности, что это даже не смешно. Ты - моя жизнь. Ты - мое дыхание. Ты для меня все. Я ждал семь лет. Я хотел, чтобы ты стала самостоятельной, прежде чем я втянул тебя в свое безумие. Я больше не могу ждать.”

Прерывистый вздох сорвался с ее губ. “ Что, если мне нужно пространство? Время подумать?

Я притянул ее в свои объятия.

“К черту пространство. К черту время. Ты и я, Бранка.… в нас есть смысл. Вместе. Я не хочу больше тратить ни секунды на пространство и время”. Я прижался губами к ее губам, и ее тело растворилось во мне. “Думай, пока ты в моих объятиях. Просто не оставляй меня”.

Я позволил ей увидеть все это. Всего себя. Поврежденные, испорченные части. Обрывки приличных частей.

Каждую-гребаную-вещь.

“У меня не может быть детей”, - сказала она. Ее тон был легким. Но плечи были напряжены. Губы плотно сжаты. “Еще одна ущербная часть меня”, - усмехнулась она. “Аномалия, сказал мой врач. Чрезмерное количество рубцовой ткани или что-то в этом роде. ” Дрожащий вздох слетел с ее губ. - Я никогда не смогла бы дать тебе семью, Саша.

Прошло мгновение. У меня заныло в груди. Горло сжалось. Из-за нее. Если бы она хотела ребенка, мы бы нашли способ и завели ребенка.

- Ты уверен? - спросил я

“ Да. ” Ее голос был хриплым шепотом. Наши взгляды встретились.

“ Послушай меня, Бранка Руссо, ” начал я. - Я хочу тебя. Ты. Не то, что ты можешь мне дать. Мне насрать на все остальное ”. Ее пальцы впились в ладони, и я забеспокоился, что она мне не поверила. “Если однажды ты захочешь создать семью, мы усыновим ребенка. Если ты не хочешь заводить семью, то будем только ты и я. У нас с твоими братьями и сестрами будет много племянников и племянниц, которых можно будет баловать.

Ее нижняя губа задрожала. – Но...

“Никаких ”но", - твердо сказал я ей. “Мне достаточно тебя. Ты та, кого я ждал. Ты - тот, кого я боюсь потерять.

“ Ты слишком много для меня значишь, Саша, ” прохрипела она. - Что, если ты проснешься завтра и поймешь, что совершила ошибку?

Неуверенность, которую я почувствовала в своем сердце и в своей душе с того момента, как услышала слова моей матери, произнесенные вслух, уставилась на меня в ответ. Может быть, это было причиной того, что мы с Бранкой сошлись. Два сломленных человека, но вместе мы были целым целым.

“Ты не ошибка. Ты моя страсть. Моя одержимость. Тот, без кого я не могу жить”. Мое сердце колотилось, а кровь шумела в ушах. “Не проси меня жить без тебя, потому что это единственное, чего я не могу тебе дать. Твоя свобода”.

Меня чертовски пугало, что моя любовь была безответной, но я больше не мог держать ее в себе. Она была нужна мне в моей жизни. Невинная встреча в баре семь лет назад изменила меня навсегда. Она была той, кого я ждал.

“ Это безумие, ” пробормотала она. “ Алессио сойдет с ума. И я дала обещание Киллиану.

Я стиснула зубы. Я могла понять ее преданность брату, но не Киллиану. Это задело меня за живое. Но я знал, что мне придется быть с ней осторожнее.

“Забудь о своей голове, котенок. Забудь о своем разуме. Это для нас. Просто прислушайся к своему сердцу, а потом скажи мне, можешь ли ты представить, как мы состаримся вместе. Потому что я могу. Я люблю тебя, Бранка Руссо. Все твои совершенства и несовершенства принадлежат мне. Точно так же, как все мои - твои”.

Она прикусила нижнюю губу, пока я наблюдал за ней. Я мог быть терпеливым, когда чего-то хотел. Я был терпелив с ней, потому что нуждался ней.

Я всегда был в этом замешан.

Глава Пятьдесятдевятая

БРАНКА

Я

следовало бы догадаться, что отношения с Сашей были недоделанными.

В конце концов, он, казалось, знал меня лучше, чем я сама. Мое сердце затрепетало от тоски. От моего собственного "Долго и счастливо" захватывало дух.

“ Я тоже тебя люблю, ” тихо призналась я, мое сердце сильно забилось от этого признания. Это заставило меня почувствовать себя уязвимой и беззащитной. Но в то же время я была непобедима, когда он смотрел на меня со столькими чувствами в глазах.

Мне нужно было бы извиниться перед Киллианом. Мне не следовало соглашаться на него и заходить с этим так далеко. Я сказала Киллиану, что влюбилась в мужчину, который стал для меня историей. Саша был моим прошлым, настоящим и будущим.

Он обхватил мое лицо ладонью, проведя большим пальцем по моим щекам. От интенсивности его взгляда у меня сжалось горло. Этот мужчина был единственным, с кем я хотела провести эту жизнь.

Его губы прижались к моим. Его рука обхватила меня за талию и сильно притянула к себе, наши сердца бились быстро и нетерпеливо.

- Никогда, черт возьми, не покидай меня, котенок, - прошептал он мне в губы.

“ Никогда, ” прохрипел я. - Я никогда не покину тебя.

Мы бы вместе определили нашу жизнь. Наше совместное будущее. Пока мы были вместе.

Он улыбнулся моему обещанию и обеими руками схватил меня за задницу, поднимая в воздух. Мои ноги обвились вокруг его талии. Он прижался своим лбом к моему, его цитрусовый аромат окутал меня.

- Скажи, что любишь меня снова, - потребовал он хриплым голосом.

“Я люблю тебя, Саша Николаев”. На его губах появилась улыбка, и мое сердце затрепетало в груди, оставляя ощущение сырости.

Он издал грубый звук и поднял меня, когда мои ноги обвились вокруг его талии. Я уткнулась лицом в его шею, вдыхая цитрусовый аромат. Она навсегда будет принадлежать ему.

Я понятия не имела, как мы добрались до нашей спальни. Я оседлала его, мои руки обхватили его плечи, моя грудь прижалась к его груди, а губы скользнули по его шее. Притянув его голову к себе, я прижалась своими губами к его губам в сокрушительном поцелуе. Его руки обхватили меня, его язык ласкал мой. Посасывая его. Наш голод рос, и мы вцепились друг другу в одежду.

Мы оба оказались обнаженными в мгновение ока. Я провела руками по его обнаженным мышцам, мои ногти царапали его кожу. Я хотела его так сильно, что у меня постоянно болел живот.

“Не сдерживайся”, - прорычал он.

Дикий взгляд в его глазах горел синим пламенем. Он швырнул меня на матрас, мое тело прижалось к матрасу.

- Черт возьми, у тебя красивые сиськи, - прохрипел он.

Мои глаза блуждали по его обнаженному телу, большая часть которого была покрыта чернилами. Красивое и твердое. Совсем как этот мужчина. Его торс был великолепен, красные розы с шипами вплетались в кинжал. Крест. Немезида. Феникс. Его тело было прекрасной историей.

Он опустился на колени, матрас прогнулся под ее весом. Медленно он накрыл мое тело своим. Его глаза были прикованы к моему лицу, когда он схватил меня за запястья, сжимая их вместе.

Уткнувшись лицом в мою шею, он сказал: “Я собираюсь трахнуть тебя в миссионерской позе”. Боже мой. Он прикусил мочку моего уха, скользнув вниз по горлу. - Это твоя любимая поза, не так ли?

- Да, - простонал я.

“ Сколько раз ты фантазировала о том, как я трахаю тебя в миссионерской позе? Густой румянец окрасил мои щеки. Жар разлился по моим венам. - Сколько их, котенок? - спросил я.

Я кивнул.

- Сколько? - спросил я.

“ Миллион, ” выдохнула я. - По меньшей мере.

Его красивый рот приподнялся.

“ Тогда это миссионерская работа. ” Его пальцы скользнули вверх по внутренней стороне моих бедер, пока он не добрался до моего входа, размазывая мою влагу по клитору. Дрожь пробежала по мне. Эта потребность захлестнула все мои чувства. Моя спина выгнулась над кроватью, мои бедра прижались к нему. Его твердый, шелковистый член касался моего горячего входа с каждым изгибом моих бедер.

Наши взгляды встретились, затем одним яростным толчком он грубо пронзил меня, заполняя по самую рукоятку. Боль смешалась с удовольствием. Гортанный крик наполнил воздух. Его свободная рука зажала мой рот, когда он вынул и снова вонзился в меня. На этот раз еще сильнее.

“Твоя киска такая чертовски тугая. Так хорошо брать меня”, - похвалил он.

Эти слова наполнили каждое пустое, одинокое место в моем теле горячим удовлетворением. Его таз прижался к моему, расплавленный жар распространился от моего клитора наружу. Я был жаром, пламенем и наслаждением.

Я не могла перестать прикасаться к нему. Мои ладони надавливали на его рельефные мышцы, пока он входил и выходил из меня, медленно и сильно, врезаясь в меня.

Моя жажда к нему была неутолимой. Я хотела, чтобы он трахал меня сильнее, быстрее, глубже. Он коснулся того волшебного места внутри меня, и я вскрикнула. Его рука легла на основание моего горла, крепко удерживая меня.

Он трахал меня так, словно это было его единственной миссией в жизни. Как будто от этого зависела его жизнь. Его контроль терялся с каждым толчком, врезаясь в меня жестко и безжалостно.

Я извивалась под ним. Он был нужен мне. Его контроль. Его потеря. Его тьма. Все. Держа руку на моем горле, он вонзился в меня. Смешались боль и удовольствие.

Он закрыл мне рот ладонью, в то время как другая его рука продолжала сжимать мое горло. Это было грубо. Ограничение. И вызывает привыкание.

Оргазм был мгновенным и неистовым. Он прокатился по мне подобно цунами. У меня застучали зубы. Тепло запульсировало внизу моего живота и распространилось подобно фейерверку до кончиков пальцев ног.

Я летела так высоко, что только выйдя из оргазма, поняла, что укусила его за руку. Он все еще был внутри меня, наблюдая за мной взглядом, полным синего пламени. Он прижался своим лбом к моему и снова начал двигаться. Глубоко. Так глубоко, что я чувствовала его у себя в животе.

- Кто тебя трахает? - прорычал он, подчеркивая вопрос сильным толчком, который вырвал еще один вздох из моего горла.

“ Ты, ” выдохнула я. - Всегда ты.

Последовал еще один оргазм. Он сильно ударил меня, засыпав звездами между моих глаз и забрав дыхание из легких. Мое тело напряглось, покалывание и ослепление пульсировали в моих венах. Из его груди вырвался рокот удовлетворения.

Я вцепилась ему в спину, когда он застонал и замедлил свои толчки. Наши губы слились, поцелуй был глубоким и страстным. Его толчки стали чувственными, и его рука оставила мое горло, двигаясь вниз, пока не достигла моей груди. Он массировал каждую грудь, толкаясь внутрь и наружу, его одна рука обвилась вокруг меня, крепко сжимая.

Еще один толчок, и я почувствовала, как он дернулся, изливаясь во мне.

Мы оставались так, его губы были в дюйме от моих. Наше дыхание смешалось. Наши сердца бились в унисон.

С грубым стоном он вышел из меня и накрыл мое тело, как одеялом. Все еще обнимая его руками, я поцеловала его в шею, впитывая его запах. Я поцеловала его подбородок, губы, затем глаза, затем снова вернулась к губам.

“Мой котенок”. Два грубых слова прошептали у моих губ. “Любовь моя”. Он провел пальцем по моей щеке, и я покраснела. “Только попробуй отказаться от своей любви, и я привяжу тебя к своей кровати, буду кормить и трахать, пока ты не передумаешь”, - предупредил он низким рычанием.

Я знала, что он говорит серьезно. Но он не знал, что я никогда не откажусь от своих слов.

У меня вырвался смешок. “Такие романтичные слова от психованного убийцы”.

Он ухмыльнулся. Беззаботная, счастливая улыбка, от которой у меня перехватило дыхание. “Только лучшее для моего котенка. Моя королева”.

Счастье отскакивало от стенок моей груди. Моя кровь пела, а сердце светилось такой любовью, что я боялась, что мы ослепим планету.

“ Будет только справедливо, если я отплачу тебе тем же, ” пробормотала я, прижимаясь к нему поглубже. “Я увижу тебя с другой женщиной и вырежу ей сердце, пока ты будешь смотреть. А потом я вырежу твое”.

Его большая рука прошлась по моей обнаженной спине успокаивающим движением, успокаивающим и теплым. “ Это справедливое предупреждение. Особенно после получения твоего кровавого послания и сердца, завернутого в бантик. ”Моя грудь затряслась от смеха, и я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Он поверил, что я убила его друга. Господи, неужели от меня исходят те же психические флюиды, что и от этого человека? “В следующий раз давай поговорим, прежде чем кого-нибудь убивать. Он был хорошим парнем”.

К этому моменту все мое тело затряслось, и смех зазвенел по комнате. “Я не убивал его”, - усмехнулся я. “Это было свиное сердце”.

На его лице отразилось удивление. Он моргнул, затем уголки его губ приподнялись. “ Моя чувствительная маленькая убийца, ” пробормотал он и прижался губами к моему лбу. “Я, честно говоря, не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то останавливал меня”.

Я усмехнулась, затем опустила голову ему на грудь и прислушалась к сильному сердцебиению.

- Да будет известно, что я был первым.

“Ты, котенок, был моим первым во многих вещах”, - мне показалось, что я услышал его слова, но сон сморил меня слишком рано, чтобы быть уверенным.

Глава Шестьдесят

САША

S

он погас, как свет.

Я убрал выбившуюся прядь волос Бранки с ее лица.

Она обнимала меня за грудь, мягкие изгибы ее тела прижимались ко мне. Ее задница была обнажена и отмечена мной. Мне чертовски нравится видеть на ней свои отметины. Она была полностью моей. Она выбрала это, меня, добровольно.

Удовлетворенный вздох сорвался с ее губ, и она подалась навстречу моим прикосновениям.

Было странно, что призраки, которые преследовали меня десятилетиями, в одночасье утратили свою силу. С Бранкой я чувствовала себя своей. Она была первой женщиной, которая заговорила с моей душой и стала неотъемлемой частью меня.

Я так чертовски гордился ею. И был так счастлив. Моя идеальная пара. Моя маленькая тигрица. Приручить ее было самой большой проблемой. Она не подчинилась моей воле, но она была единственной женщиной, достойной стать моей второй половинкой. Моя королева.

Она могла быть покорной под моими прикосновениями, но за пределами спальни она была самой собой. Однажды она перевернет мир с ног на голову.

Но перед этим мне нужно позвонить ее брату. Я взглянул на часы. Думаю, сейчас нет лучшего времени. Я никогда не был тем, кто избегает проблем, но Алессио был той проблемой, которой я хотел бы избежать. Киллиан… ну, если бы он разозлил меня, я бы просто пристрелил его. Я не мог применить то же правило к брату Бранки, потому что она любила его.

Черт возьми. Иррациональная часть меня хотела всей ее любви. Я был эгоистом, когда дело касалось Бранки Руссо, и это чувство не ослабевало. На самом деле, оно росло с каждой секундой вокруг нее.

Я потянулась за телефоном, лежащим на тумбочке. У меня был еще один для Бранки, настроенный и готовый к работе, спрятанный в ящике стола. Я был удивлен, что она его не нашла, но потом мы заняли друг друга в нашей спальне.

Встав с кровати, осторожно, чтобы не разбудить ее, я натянул штаны и направился в соседнюю комнату, которая иногда использовалась как офис. Я набрала номер Алессио и стала ждать, каждый звонок усиливал напряжение в моих плечах.

“Ты русский ублюдок”, - таково было приветствие, которое я получил от своего будущего шурин. “Когда я доберусь до тебя, я сверну тебе шею и буду смотреть, как жизнь покидает твои глаза”.

- Я и не подозревал, что ты так сильно меня любишь, - сухо парировал я.

“ Я ненавижу тебя до чертиков, - прошипел он. - Моя жена мне все рассказала.

- Сомневаюсь, что это было все, ” заметил я скучающим тоном. - Она не захотела поделиться с тобой нашей историей.

Ладно, подначивать моего шурина было неразумно, но я никогда и не утверждал, что это так.

“ У вас нет никаких отношений с моей женой. И да, она рассказала мне, как вы пришли за своим долгом.

Оказалось, что у Отэм были честные отношения со своим мужем. Слава богу, что она воздержалась от обмена этой информацией до тех пор, пока Бранка не оказалась в моих лапах. В противном случае Алессио окружил бы ее людьми, которых мне пришлось бы убить.

“Это в прошлом”, - спокойно сказал я ему. “Теперь давай поговорим о нашем будущем”.

“Ты, блядь, с ума сошел?” Ладно, мой шурин был вспыльчив, когда дело касалось его семьи. Должным образом отмечено. “Нет никакого "нашего" будущего. Если ты не доставишь мне мою сестру в целости и сохранности, у тебя не будет никакого будущего, кроме как в шести футах под землей.

Я услышал мягкий женский голос и узнал в нем голос его жены. Вероятно, она пыталась его успокоить. Умная женщина! В лучшем случае мы убьем друг друга, но более вероятно, что я убил его и сделал ее вдовой. Конечно, мой котенок никогда бы мне этого не простил.

“Мы с Бранкой хотим поговорить с тобой”, - продолжила я, как будто он не угрожал мне только что. “Мы поженимся”.

- Она выходит замуж за Киллиана.

“Она никогда не выйдет замуж за этого ублюдка”. Мой тон был спокоен, но внутренне я был в секунде от того, чтобы дотянуться до гребаного телефона и убить его. Мне придется поговорить с Бранкой о свободе действий в отношениях с ее братом. Я должен хотя бы быть в состоянии причинить ему вред.

“ Это. Зависит. Не. От. Тебя. ” прорычал Он. “Ты что, блядь, совсем тупой или навязываешься женщинам из-за своей причуды?”

Я стиснул зубы, моя челюсть заболела от силы удара. Черт возьми, я мог даже сломать коренной зуб. Затем его слова дошли до меня, и одна мысль прокралась в мой разум.

Попался, ублюдок!

“Ты хочешь, чтобы она сделала выбор, верно?” Я спросил ее брата.

“ Да, ” процедил он сквозь зубы. - Я хочу, чтобы она была счастлива. Она заслуживает этого.

Я ухмыльнулся. “ Согласен. А теперь давай встретимся.

“Я в России”, - проворчал он. “Назовите мне время и место”.

Подлый ублюдок. Я должен был догадаться, что он не сидит дома. Он был так же безжалостен, как и все мы, когда охотился.

- Только если ты приведешь свою очаровательную жену и сына, - невозмутимо ответила я, уверенная, что разозлила его еще больше.

“Не нажимай на мои кнопки”, - сказал он холодным голосом.

“Нажимая на твои кнопки, я бы похитил твою жену и сына, чтобы Бранка не чувствовала себя одинокой”, - спокойно сказал я ему. “Я даю тебе возможность привести их. Если ты откажешься, я их похитю.

- Почему? - спросил он.

Я усмехнулся. “Бранка скучает по ним, так что пусть они говорят, пока мы с тобой разговариваем”.

Последовало молчание. - Ты берешь ее с собой?

Мои губы изогнулись. Я, конечно, не оставил бы ее здесь.

-Да.

Глава Шестьдесятпервая

БРАНКА

S

аша сидел за столом, закинув на него ноги. Его глаза встретились с моими, и самодовольная улыбка изогнула его губы. Это была та улыбка, которая обещала неприятные вещи. В тот же миг бабочки в моем животе дико затрепетали крыльями. Этот мужчина делал из меня ненасытную сексуальную наркоманку.

Ранее сегодня он сообщил мне, что мы увидимся с моим братом, Отэм и Колом. Так что только за это я позволю ему проявлять самодовольство и ухмыляться. Я была так рада увидеть свою семью и обнять их всех.

“ Что? - Подозрительно спросила я.

“ У меня для тебя сюрприз, ” объявил он с широкой улыбкой. Но в его глазах не было улыбки. Они были светло-голубыми омутами, затягивающими меня в свои глубины.

Он посмотрел через мое плечо, и я проследила за его взглядом. Высокий мужчина со шрамом на лице стоял там, скрестив руки. Я никогда не видела его раньше. Я перевела взгляд на Сашу.

“ Если ты только посмеешь предложить секс втроем, я тебя убью, ” спокойно сказал я. Ко мне пришло откровение, что я не возражаю против извращенных штучек Саши. Вовсе нет. Но я бы не стала трахаться с двумя мужчинами.

“Я не из тех, кто делится”, - сказал Саша, его голос был почти рычащим, как будто одна мысль о том, что другой мужчина прикасается ко мне, приводила его в ярость. “Никто не прикасается к тому, что принадлежит мне, а ты моя”.

Его слова обдали меня волной тепла. Боже, мне было так легко безумно влюбиться в него. Я была по уши влюблена в него.

Люблю!

Я никогда не думала, что у меня это будет, и вот оно у меня в руках. Единственным напоминанием о любви и счастье, которое у меня было, были родители моей лучшей подруги. И любовь, которую разделяли мой брат и Отэм.

То, что было с Сашей, было другим. Это не было сладким. Это было почти жестоко и всепоглощающе. Я не могла представить, как проживу всю жизнь без него.

Теперь, если бы только я могла заставить Алессио и Киллиана понять. У последнего не было бы разбито сердце, но я беспокоилась о своем брате.

Я проследила за взглядом Саши через плечо. Короткий кивок, и парень исчез.

- Иди сюда.

Мои ноги уже двигались, повинуясь ему, когда мой мозг, наконец, догнал меня и заставил мои шаги сбиваться. Я не знала, что в нем было такого, что заставляло меня повиноваться ему. Мое тело безоговорочно доверяло ему, как и мое сердце.

Что ж, я тоже его не заслужил.

- Котенок, иди сюда, - снова потребовал он, выражение его лица говорило мне, что неповиновение было бы плохой идеей.

Мои каблуки застучали по паркету, когда я обошла стол и подошла к нему. В тот момент, когда я оказалась в пределах его досягаемости, он обхватил меня за талию и посадил к себе на стол. Трепет и возбуждение пробежали по моим венам. С Сашей всегда было то же самое. То, как он прикасался ко мне, словно я уже принадлежала ему, заставляло мое тело сливаться с ним.

Его большая рука легла на мою грудь, и он прижал меня к себе, пока я не распласталась на столе, согнув колени. Каблуки слетают с моих ног, один за другим, и с громким стуком ударяются об пол.

“ Что ты делаешь? - Спросила я, пристально глядя на него.

Волчья ухмылка расползлась по его лицу, затем он присел на корточки между моих ног. Он задрал мое платье, затем обернул что-то мягкое вокруг моей лодыжки. Моя голова вскинулась, когда я увидела, как он привязал обе мои лодыжки к ножкам стола, оставив мои ноги широко раздвинутыми.

- Какого черта ты делаешь? - спросил я.

Эти бледно-голубые глаза встретились с моими. - Хочешь, я и тебе заткну рот кляпом?

Мои глаза расширились. Что за...

Я дернулась в оковах, когда его рука легла на мои бедра, твердо удерживая их на месте.

- Ты мне доверяешь?

Я замерла, утонув в его арктической кристальной голубизне. Откровенное доверие было для меня такой трудной вещью. Это была бы незавершенная работа на всю оставшуюся жизнь.

Я дернулась в оковах, но они были неподатливыми. Мою кожу покалывало, шрамы, которые были стерты, почему-то болели.

“ Не надо. ” Мои движения остановились по его команде. Мой взгляд метнулся к нему, сердце бешено колотилось о ребра. “ Дыши. Я сглотнула. “Дыши для меня”.

Я набрал полные легкие кислорода и вдохнул, затем медленно выдохнул. Затем повторил.

“ Хорошая девочка, ” похвалил он. “ Ты умеешь выполнять приказы. И за это я не буду надевать на тебя наручники.

Его большие пальцы коснулись моей кожи, обжигая ее. Он начал с моих лодыжек и заскользил вверх по внутренней стороне моих ног, пока они не достигли бедер. Он задирал мою юбку вверх, дюйм за дюймом, пока мои стринги не оказались на виду.

“Ты надела то, что я приготовил для тебя”, - промурлыкал он, в его голосе слышалось удовлетворение. Для меня красный был любимым цветом Саши. Платье, которое он приготовил для меня, было ярко-красного цвета. Не слишком откровенное, но очень чувственное.

Между моих ног собралась влага, и эта реакция чертовски смутила меня. Регулярно одна мысль о том, что я буду связана, вызывала у меня приступ паники. И все же с этим мужчиной рабство, казалось, заводило меня больше всего на свете. Я была явно более безумна, чем думала.

Ладони Саши остановились прямо у моего входа, его большой палец застыл на моем клиторе. Он провел большим пальцем по намокшему материалу моих стрингов.

“ Ты мокрая для меня, ” спокойно заметил он. - Тебе нравится быть в моей власти.

- Я не знаю, - выдохнула я, но мы оба знали, что я лгу.

Он шлепнул меня по киске, и воздух наполнился визгом. “ Не лги, ” прорычал он. Затем он снова шлепнул по нему, и, к моему ужасу, еще больше сока пропитало мои стринги. - А теперь скажи мне правду.

“ Я... я... Ложь отказывалась слетать с моих губ. “ Мне это нравится, ” тихо призналась я. “Но я не должен”.

Он наградил меня улыбкой и погладил ладонью мою киску. “Пока тебе это нравится, все проходит”. Мои бедра попытались сжаться вместе, но путы удерживали мои лодыжки. - Мне потрогать тебя, съесть твою сладкую киску или трахнуть?

Он задумчиво посмотрел на меня, как будто серьезно обдумывал это. “Или я мог бы сделать все три”.

Мои мышцы напряглись, и я почти кончила только от его слов. Он ухмыльнулся, не упуская из виду мою сжимающуюся киску. “Мой котенок - грязная девчонка”.

“ Пожалуйста. Мольба вырвалась на прерывистом дыхании. В ответ он другой рукой сорвал с меня стринги, кружево легко порвалось под его силой.

- Не могу дождаться, когда смогу погрузить свой член в твой рот, - прохрипел он, его рука поглаживала мою киску.

Дрожь пробежала по моему телу, когда он наклонил голову и провел носом по внутренней стороне моего бедра. Он вдохнул мой аромат, мое возбуждение, затем сомкнул рот на моем центре и начал пожирать меня.

Он подразнил мой вход пальцем, и моя спина выгнулась, оторвавшись от стола. Он просунул палец внутрь моего входа, соки стекали по внутренней стороне моих бедер и пропитывали его пальцы. Затем его рот приник к моему клитору, и он сильно пососал его, просовывая палец глубоко в меня.

Звезды взорвались у меня за веками, и волны удовольствия прокатились по моему телу. Мои руки потянулись к его голове, мои пальцы зарылись в его волосы и сжали их в горсть, как будто это был мой спасательный плот. Моя киска терлась о его лицо, он продолжал пожирать меня, не тратя впустую ни капли.

“Попробуй себя. Тебе это нравилось раньше, ” прорычал он в мою сверхчувствительную киску. Хватая ртом воздух, я не ответила ему, и он прикусил мой клитор, и еще одна дрожь прокатилась по моему телу. - Хочешь узнать, какая ты на вкус?

Я разлепила веки, встречаясь с его пристальным взглядом, который наблюдал за мной, уткнувшись мне между ног.

“Какой я на вкус?”

- Как моя жена.

Подожди. Что?

Затем, в последний раз облизнув язык, он поднялся на ноги. Он обошел стол и потянулся к моим запястьям.

“ Мы здесь еще не закончили, ” сказал он, его рот блестел от моих соков. Он даже не потрудился вытереть их. - Ты не против, если я надену тебе наручники на запястье?

Когда я без промедления кивнул, я знал, что в глубине души полностью согласен с Сашей Николаевым.

Он заковал мои запястья в кожаные наручники на подкладке из подушек, соединенные замысловатой цепочкой. Мое сердце все еще колотилось от оргазма, который я испытала, когда Саша прижал мой позвоночник обратно к поверхности стола и завел мои связанные руки за голову, прикрепляя их к крюку где-то внизу.

Он смотрел, как мое тело распростерлось на его столе, словно жертвенный ягненок, ожидающий, когда его съедят. Но только он. Он бы меня просто сожрал.

- Теперь я собираюсь спокойно съесть твою пизду, - протянул он.

-Но...

Глубокий, мрачный смешок вырвался из его груди. “ Что? Ты думал, между нами все кончено?

Я кивнул.

- Мы еще далеки от завершения, котенок.

Он снова присел у меня между ног, обводя клитор толстым кончиком пальца, я извивалась, приподнимая бедра, чтобы усилить давление. Саша посасывал зубами мой чувствительный клитор, прикусывая достаточно сильно, чтобы послать толчок шокирующего желания и боли через каждую клеточку моего тела. Он провел языком по моему входу, прежде чем лизнуть мой клитор и снова прикусить его. В воздухе пронесся стон, моя голова моталась из стороны в сторону.

“Пожалуйста, пожалуйста”, - умоляла я. Он просунул язык внутрь моего входа, имитируя, как его член скользит во мне и выходит из меня. Давление нарастало и нарастало, я была так близко, когда он остановился.

“Нет”, - плаксиво запротестовала я, мое тело вспыхнуло от разочарования. Если бы он начал подводить меня к краю только для того, чтобы оставить висеть в подвешенном состоянии, я бы сошла с ума.

Он потянулся за край стола и вытащил сверток. Я подняла голову, насколько это было возможно со связанными руками, чтобы посмотреть, что он делает. Он открыл упаковку, и я увидел вспышку серебра.

“ Что это было? - Спросил я.

“ Тебе понравится, ” убедительно заверил он. Холодный металл скользнул по моему разгоряченному центру, и невольная дрожь прокатилась по моему телу.

Он слегка накрыл им мой набухший клитор, отчего мой позвоночник снова выгнулся дугой над столом. Как только возникло давление, оно тоже рассеялось.

Я хотел большего, чем бы это ни было.

“Тебе это нравится, не так ли”, - заявил он.

- Да. - Мой голос был хриплым от оргазмов, дыхание затрудненным.

Потянув за зажим, он встал, и давление вернулось, подталкивая меня к оргазму. Он кончил прежде, чем я достигла пика.

- Черт бы тебя побрал. - Я разочарованно вздохнул.

Еще один смешок. - Пришло время для твоего сюрприза.

“ Это оргазм? Я тяжело дышала, жар растекался по моим венам. Я была безрассудна от желания, так близка к краю, что мне просто нужно было прижаться к нему, и я бы достигла своего удовольствия.

—Пожалуйста...

- Ты хочешь прийти снова?

“Да!”

“Тогда мы проткнем этот милый маленький капюшончик, чтобы украшение натирало твой клитор каждый раз, когда ты двигаешься”.

Его слова проникли в мой переполненный похотью мозг, смысл их дошел до меня. Я моргнула, уставившись на него и надеясь, что неправильно поняла то, что он только что сказал.

- Прошу прощения?

“ Пирсинг. На твоей киске. Я моргнула, затем моргнула снова. Мой мозг, должно быть, замедлился из-за оргазмов. “Это усилит все твои ощущения. Я хочу, чтобы ты была готова для меня, влажная и взмокшая в любое время”.

Я покачала головой, но не в знак отрицания. Это было скорее недоверие. От девственницы до пирсинга в капюшоне за неделю. Я что, сошла с ума, раз решилась на это? Волнение пронзило меня при мысли о том, что я сделаю что-то настолько непристойное. Этот психованный мафиози развращал меня. Или, может быть, я был испорчен с момента своего рождения.

Должно быть, он прочел согласие на моем лице. - Сегодня мы сделаем пирсинг.

У меня от шока отвисла челюсть. “ Сегодня? - Тупо повторила я.

Он ухмыльнулся. “Да, сегодня”. Его глаза опустились на мои раздвинутые бедра. Моя киска широко раскрылась, чтобы он мог ее видеть, и что-то горячее вспыхнуло в его взгляде. - Скажи мне, что ты этого хочешь.

Я действительно хотела этого, но мне казалось, что я продолжаю уступать ему, в то время как все, что он дарил мне, - это оргазмы. Это было замечательно и все такое, но этого было недостаточно.

Его язык обвел мой клитор, дразня и пробуя, прежде чем прикусить и потянуть. Мои бедра прижались к его рту, увеличивая давление, но он снова отступил. - Скажи мне, что ты этого хочешь, - повторил он.

Его палец лениво кружил вокруг моего входа, толкаясь внутрь и наружу. Мое тело требовало новой волны удовольствия, но я сдерживалась.

“ Я сделаю это. ” В его глазах сверкнула Победа. - Но только если ты расскажешь мне историю еще одной своей татуировки.

Моя киска прижалась к его руке, как только прозвучали эти слова. Он напрягся.

-Почему? -спросиля.

Потому что я хочу узнать тебя. Я хочу знать все твои слои, а не только маску, которую ты носишь среди других.

“ Родители Отэм всегда говорили, что наладить отношения - это улица с двусторонним движением, ” пробормотала я. - И они счастливы.

Он продолжил лениво кружить вокруг моего входа. - Ты счастлива?

Вопрос был небрежным. Выражение его лица было таким, словно ему было наплевать, счастлива я или нет. Но мой инстинкт предупреждал об обратном. Может быть, Саша так же боялся быть раненым, как и я.

“Я не несчастен”, - ответил я.

- Но ты несчастлива.

Я молчала, наблюдая за ним. “ Я хочу большего, чем просто секс, Саша. Слова вырвались у меня, и их было не вернуть. Не то чтобы я хотела забрать их обратно, но они заставили меня почувствовать себя уязвимой и уязвимой. “Ты дал мне слова, но я хочу большего”. Я хочу знать его шрамы. Его страхи. Все. И тогда я захотела быть той, кто прогонит все это от него. “У меня есть свои страхи. Быть брошенной. Быть недостаточно хорошей”. Я сделала глубокий вдох, затем выдохнула. “Ты сдерживаешься”.

Последовала тишина. Учащенно забилось сердце.

“Я хочу увидеть своего брата. Поговорить с моим племянником и моей лучшей подругой. Я скучаю по ним”.

Мое сердце замерло в ожидании с отчаянным гулом. Тяжесть сдавила мне грудь, его глаза были полны призраков нашего прошлого.

- Ты жалеешь о своих словах, котенок?

‘Никогда”, - страстно ответила я ему. “Я здесь, чтобы остаться. Но мне нужно больше. Ты даже не можешь рассказать мне всю историю своих татуировок, Саша. Как мы собираемся прожить годы вместе, если ты не можешь поделиться даже этим со мной?”

Он провел рукой по подбородку. У меня сжалось горло, я ожидала, что он отмахнется от меня или скажет, что я того не стою.

- Какая татуировка? - спросил он.

Меня охватило замешательство, и я вопросительно посмотрела на него.

- Прошу прощения?

“ О какой татуировке ты хочешь узнать? - спросил он.

Мои глаза метнулись туда, где под одеждой скрывалась татуировка Немезиды, затем на костяшки пальцев. Он проследил за моим взглядом. Уязвимость, промелькнувшая в его глазах, была ударом под дых, и я чуть было не сказала ему "не обращай внимания". Но я этого не сделала.

“Моя мать ненавидела меня”, - начал он. “Она ненавидела и любила моего отца. Но меня… она меня терпеть не могла”.

Мои брови нахмурились. - Почему?

“ Она винила меня в своем неудачном браке, ” прохрипел он. “В тот день, когда она умерла, я нашел ее в коридоре, бормочущей что-то как сумасшедшую”. Он горько рассмеялся. “В своих прощальных словах перед тем, как покончить с собой, она сказала мне, что я недостоин этого. Что никто никогда не полюбит меня. А потом она выбросилась из окна.

От страстности и уязвимости в его голосе у меня защемило в груди. У меня сдавило горло - маленький мальчик пережил нечто подобное. Да, моя мать пыталась покончить с собой и забрать нас с собой, но я этого не помнила. Я была младенцем. Это напугало Алессио и Мию больше, чем меня. Меня преследовали и другие призраки.

“ Ты достоин, ” выдавил я. “ И любая женщина была бы счастлива заполучить тебя. Но теперь ты мой, а я твой. Я никогда не покину тебя. ” Я обхватила его руками, не находя больше слов. Поэтому я сказала единственное, что еще могла. “Давай сделаем пирсинг в капюшоне”.

Его грудь завибрировала, и напряжение в моей груди медленно ослабло.

“ И я никогда не оставлю тебя, котенок. Это я и ты. Навсегда. Я наклонилась ближе к нему и вздохнула ему в рот, когда он поцеловал меня.

“ Навсегда, ” повторила я, мои губы коснулись его губ. - И где теперь парень с пирсингом?

Он достал из кармана телефон и набрал сообщение, затем звук телефона заполнил пространство.

Ответ последовал мгновенно.

- Она сейчас придет.

“Она”?

Саша ухмыльнулась. “ Ты же не думала, что я позволю мужчине трогать тебя там. Мне пришлось бы отрезать ему руки и ослепить его.

Я покачал головой, но на моих губах появилась улыбка.

- А что, если это испортит мне настроение? - Спросила я ни с того ни с сего. “ Я только начала заниматься сексом. Мне это еще долго будет нужно”.

Черты его лица расслабились, затем стали пустыми, прежде чем он взорвался смехом. Он присел на корточки и потянулся к пряжке на моих лодыжках, освобождая меня.

“Я обещаю, что буду беречь твою ху-ху”, - поклялся он.

Прошло несколько ударов сердца, прежде чем я призналась: “На самом деле я немного взволнована. Надеюсь, это будет не слишком больно. Я хочу больше заниматься сексом”.

На его лице промелькнуло веселье, и он издал смешок, расстегивая мои запястья.

“У нас будет секс”, - заверил он. Я поджала ноги, но Саше не потребовалось времени, чтобы подойти и встать передо мной. Его руки легли на внешнюю сторону моих бедер, и он обхватил мои ноги вокруг своей талии. Это не было сексуально. Это было так, как будто он хотел, чтобы я была рядом, точно так же, как я хотела, чтобы он был рядом.

- Не могу дождаться, когда увижу твой пирсинг, - пробормотал он, скользя губами по моей шее.

Он выталкивал меня из зоны комфорта, и мне это нравилось.

“Может быть, мы и тебе сделаем пирсинг”, - предположил я хриплым голосом. “Я слышал, это отличный опыт для женщины”.

Внезапно его рука сжала мой затылок. - Кто тебе это сказал?

Боже, он был собственником. - Женские разговоры, - пробормотала я.

Он заметно расслабился. “ Если ты хочешь, чтобы я сделал пирсинг, я сделаю. Но уверяю тебя, котенок, тебе не нужно беспокоиться о своем удовольствии. Ты получишь это с пирсингом или без него”.

Раздавшийся стук в дверь прервал нашу дискуссию. - Войдите, - позвала Саша.

Дверь открылась, и вошел парень со шрамом в сопровождении невысокой женщины.

“Это должно быть весело”, - объявил парень со шрамом, ухмыляясь. Его глаза скользнули по мне, жуткие и плотоядные.

“Ты не останешься в комнате, Альберт”, - рявкнул Саша с выражением лица, твердым как гранит. Парень перевел взгляд с меня на него, потом снова на меня, его поза напряглась.

Напряженное молчание нарушила миниатюрная женщина. “ Дальше я сама, - твердо заявила она. “ Я здесь ради нее. Она склонила подбородок в мою сторону. - Как только я закончу с работой, просто пришлите за мной машину, и я уеду.

Холодные глаза Саши все еще были прикованы к Альберту, обещая боль и возмездие. Я протянула руку и поймала его за локоть, обхватив пальцами его большой бицепс.

“Он уходит”, - сказала я ему, взглядом показывая Альберту, чтобы он убирался восвояси. Взгляд Саши опустился туда, где на нем лежала моя рука, затем вернулся ко мне с новой интенсивностью.

Альберт исчез в тот же момент, и я отпустила сашину руку. Он согнул пальцы, прежде чем сжать их в кулаки, затем разжал и засунул в карманы своих костюмных брюк.

Миниатюрная женщина стояла на своем месте, в ее плечах было заметно напряжение.

“Все в порядке”, - сказал я ей. “Мы готовы”.

Как будто она мне не поверила, ее взгляд метнулся к Саше. Он коротко кивнул.

- Я Наташа, - представилась она, делая неуверенные шаги по направлению к нам.

“ Бранка, ” сказала я ей, улыбаясь. “ Это мой– “ Я не знала, как его назвать. Мой парень? Это прозвучало неправильно. “Это Саша”, - наконец закончила я говорить.

Она кивнула. “Хорошо, давай сделаем это”.

“Твой английский действительно хорош”, - похвалил я ее.

Она усмехнулась, выкладывая на стол ящик с инструментами. “ Я очень на это надеюсь. Я родилась в Штатах.

- Мир тесен, - пробормотал я.

“Самый маленький”.

Она уложила меня спиной на стол, и я раздвинула ноги, в то время как Саша осталась рядом, держа меня за руку. Наташа тщательно продезинфицировала меня, приготовила ху-ху, а затем потянулась за длинной иглой с бриллиантом на ней.

Мой взгляд метнулся к Саше. - Бриллиант?

Он ухмыльнулся. “ Я сам выбрал это. Оно напоминает мне твои глаза.

Вернув свой пристальный взгляд к длинной, толстой игле, я почувствовала трепет. Возможно, это была не такая уж хорошая идея. Саша, должно быть, прочитал второе предположение в выражении моего лица, потому что его рука успокаивающе сжала мою.

“ Сделай несколько глубоких вдохов, ” велел он. - Вдох и выдох.

Я закатила глаза. “ Это ужасно похоже на схватки. Затем меня осенила мысль, и я повернулась, чтобы лучше его видеть. “Ты делал это раньше с женщиной?”

Ревность, прозвучавшая в моем голосе, не осталась незамеченной. Он улыбнулся.

“Это мой первый”, - признался он. “У нас уже так много первых”.

Я слегка расслабилась от его уверенности, мой встревоженный взгляд вернулся к игле. Это была здоровенная игла.

“Все далеко не так плохо, как ты себе представляешь. Я обещаю”, - заверила она.

Знаменитые последние слова, с усмешкой подумал я про себя.

Я глубоко вдохнул и выдохнул, как было указано.

“Глубокий вдох”, - приказала она, и моя рука сжала пальцы Саши, когда я подчинилась. “Теперь выдохни”.

Жжение прошло еще до того, как кислород покинул мои легкие.

“ Все готово, ” просияла Наташа. - Поздравляю.

Я недоверчиво покачал головой. Вот и все. Я едва почувствовал это. “ Ты уверен, что это сделал ты? - Спросил я.

Она кивнула, улыбаясь. “Позволь мне затянуть украшение, и ты можешь идти”.

Еще через несколько мгновений все было готово. Она встала, стянула латексные перчатки и направилась в ванную, смежную с кабинетом. Она вымыла руки и собралась уходить.

Когда дверь закрылась, я встретился взглядом с Сашей.

“Почему там пирсинг?” Я спросил.

“ На твоей киске? ” с вызовом спросил он, намеренно грубя. От его рта мои щеки навсегда покрылись бы пятнами к тому времени, когда я умру. “Мне нравится отмечать тебя”.

Я закатила глаза. - Никто этого не увидит.

Его губы приподнялись. “ Но мы с тобой будем знать, что это есть. Ты будешь знать, что ты моя, и если я умру, ты будешь думать обо мне каждый раз, когда эта штука будет касаться твоей плоти”.

Мысль о том, что он умрет, сдавила мне грудь, и мои пальцы вцепились в его рубашку, притягивая его ближе.

“Ты не умрешь”, - сказал я ему.

Завтра Алессио поймет, что моя жизнь без Саши не стоит того, чтобы жить. По крайней мере, не для меня.

Глава Шестьдесятвторая

БРАНКА

S

аша сунула мои ноги в белые босоножки и красное платье в белый горошек.

- Ты действительно одержим красным, - пробормотала я, позволяя ему одевать меня.

“ Красный - цвет моего сердца, ” пробормотал он. “ И оно бьется только для тебя. Когда ты надеваешь красное, я знаю, что ты моя”.

Я сидел в машине, по стеклу машины стекали капли дождя, пока я наблюдал, как Саша спорит со своей семьей. Они все настаивали на том, чтобы приехать. Саша отказался брать их с собой.

Оказавшись на улице, мы направились к машине, избегая капель дождя, но не раньше, чем семья Николаевых загнала нас в угол.

“Да, ты не уйдешь без нас”, - объявила Татьяна. “Вы семья, а семья держится вместе”.

Я улыбнулся ее убежденности. У человека никогда не должно быть любимчиков, но Татьяна была моим любимым членом семьи Николаевых. Она немного напомнила мне Сашу, только в женском варианте.

“Мой брат тоже член семьи”, - мягко сказал я ей. “Все будет хорошо. Всего лишь небольшой визит, а потом мы вернемся”.

Взгляд, который она бросила на меня, сказал мне, что она в это не верит.

Саша помог мне сесть на пассажирское сиденье, затем закрыл дверь, прежде чем повернуться к своей семье. Все они стояли под дождем, не обращая внимания на погоду, и спорили. Их приглушенные голоса были слышны сквозь шум дождя, барабанящего по крыше машины и закрытому окну.

- Ты чертовски сумасшедший, если думаешь, что я отпущу тебя одного, - прорычал Василий.

“ Мы все должны пойти, ” настаивала Аврора. - Чтобы они увидели, что мы семья.

Судя по лицам Николаевых, женщины и дети могли бы остаться. Я согласился. Не было смысла сеять больше хаоса, чем необходимо.

“ Если мы все пойдем, Алессио воспримет это как знак того, что мы против них, ” проворчала Саша. “ Мне не нужно, чтобы вы все таскались за мной. Это не утиный строй”.

Я покачала головой от забавного сравнения. Противоречивые чувства боролись в моей груди. Волнение от встречи с моим братом, Отэм и моим племянником, беспокойство о том, что дерьмо выйдет наружу и кто-то пострадает, и страх, что Саша уйдет от меня, снова оставив меня в тени.

В этом не было никакого смысла, но я ничего не мог поделать с нелепыми представлениями.

“Мы с Алексеем едем”, - сказал Василий своим последним тоном. “Поедем мы вместе или нет, решать тебе”.

Должно быть, Саша сдался, потому что подошел к моей двери и открыл ее. “Котенок, давай залезем на заднее сиденье”.

Я выбрался с переднего пассажирского сиденья и сел на заднее, Саша скользнул прямо за мной. Алексей и Василий поцеловали своих жен на прощание, проверили кобуры, а затем сели на передние сиденья. Алексей сел за руль и завел машину.

Я стиснула руки на коленях, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем. С каждой милей, остававшейся позади, мои опасения росли. Я боялась потерять своего брата. Я боялась потерять Сашу еще больше.

Алессио выслушает меня, заверила я себя.

И все же моя кровь похолодела. Я доверила брату свою жизнь, но не Саше или его братьям. Мы проехали много миль, напряжение было ощутимым. Братья обменялись несколькими словами по-русски. Конечно, я ничего из этого не понял.

Я представила, что они разрабатывают стратегию, как прийти к мирному соглашению с моим братом. У меня вырвался саркастический вздох. Было бы намного проще, если бы мы с Алессио не любили друг друга, но я любила. Он был для меня всем - моей матерью, отцом, братом, сестрой. Я не хотела расставаться с ним.

Резко повернув, мы подъехали к большой пустой стоянке. Мои глаза блуждали по нему, и я заметила черный внедорожник, припаркованный на дальней стороне площади, прямо перед чем-то, что выглядело как заброшенное здание.

Заметив нас, дверь внедорожника открылась, и из него вышел Алессио. Мое сердце бешено колотилось в грудной клетке. Мой брат был здесь.

Саша открыла дверь и вышла, затем придержала дверь, жестом приглашая меня следовать за собой. Я последовал за ней, не сказав ни слова. Василий и Алексей уже вышли из машины, на виду у них было оружие. Дверцы захлопнулись за мной.

“ Бранка, ” позвал меня Алессио, на его лице отразилось беспокойство. Его левая рука протянулась в мою сторону, дотягиваясь до меня. Внутри меня боролся конфликт, тянувший меня в двух разных направлениях.

Я сделала шаг к брату, но мой шаг запнулся. От Саши исходило почти неуловимое напряжение, и я повернулась, чтобы посмотреть на него. Бледно-голубые глаза потемнели, полные того, что приковывало меня к месту. Я утонула в его взгляде, понимая, что мой брат ждет.

Я сглотнула, затем перевела взгляд на брата. Моя рука потянулась к Сашиной, и наши пальцы переплелись.

“Сердце, бьющееся в моей груди, ” сказал он голосом, похожим на гальку и полным эмоций, “ оно твое. Он принадлежал тебе долгое время.

Опустив взгляд, я смотрела на его покрытые чернилами пальцы на моей бледной коже и знала, что в глубине души Саша был моим выбором. Он всегда будет моим выбором. Я подняла голову, и его глаза встретились с моими, не давая мне упасть.

- Ты - все, чего я хочу, - выдавила я, эмоции переполняли мою грудь, и выражение его лица сказало мне, что это был правильный выбор. Я любила своего брата, но если бы дело дошло до Саши или моего брата, как бы мне ни было неприятно выбирать, я бы всегда выбрала Сашу.

Держась за руки, мы снова обратили наше внимание на моего брата. Один шаг. Два шага. Три шага. Все это время Алессио наблюдал за нами с мрачным выражением лица, но с каждым шагом, который мы делали ближе к нему, в его глазах появлялось понимание.

Хотя он, казалось, не был рад своему откровению.

Мы остановились в десяти футах от моего брата, братья Саши - прямо у нас за спиной.

“ Господи, Бранка, ” пробормотал он. - Из всех мужчин этот?

Отэм вылезла из внедорожника, оттолкнув Алессио в сторону, чтобы она могла видеть меня. “Я же говорила тебе”, - проворчала она, держась за живот и шатаясь, чтобы подойти и встать рядом с ним. “У них что-то происходит”.

Улыбка тронула мои губы, когда Алессио провел рукой по волосам. Такими темпами мой бедный брат поседел бы еще через несколько лет.

“У нее что-то не так с Киллианом”, - упрямо возразил Алессио.

- Очевидно, что нет, - невозмутимо ответил Василий.

Взгляд моего брата переместился на меня. “ А как же Киллиан? Он был твоим выбором.

Я проглотила комок в горле. “ Это был тот, кого я выбрала из представленных вариантов, ” прохрипела я. “ Прости. Я не должен был допустить, чтобы это зашло так далеко”.

“ Господи, Бранка. Ты была всего в нескольких шагах от алтаря.

Чувство вины нарастало в моей груди. “Я объясню Киллиану”, - сказала я брату. “Это моя ошибка, и я ее исправлю”.

Он покачал головой. - Единственный способ все исправить - это выйти за него замуж, сестренка.

Низкое рычание завибрировало в воздухе. Сашино. “ Ее выбор, ” прорычал он. “ Ты сама это сказала. Ты собираешься взять свое слово обратно?

Алессио глубоко вздохнул, не сводя с меня глаз и игнорируя Сашу, которая оставалась рядом со мной.

“ Это твой выбор, Бранка? Вопрос Алессио прозвучал тихо, его глаза потемнели, как грозовые тучи.

“ Да, брат, ” пробормотал я. - Это он.

Тихо капал дождь, впитываясь в асфальт и оставляя пятна на моем платье. Погода была пасмурной, но мое сердце танцевало, потому что мужчина, которого я любила, был совсем рядом со мной.

“Почему никто не говорит мне ни хрена?” Алессио проворчал, затем прищурился на Сашу. “Ты не мой выбор для нее”.

- Но он мой, - заметила я.

В одно мгновение в воздухе повисло напряжение, а в следующее раздался визг. Коул выскочил из машины и побежал прямо ко мне. Отпустив руку Саши, я опустилась на колени и раскрыла для него объятия.

“ Тетя Бранка. Он бросился в мои объятия, и я поймала его. “ Я скучала по тебе. Я думала, ты бросил меня навсегда.

У меня сдавило горло. Я не понаслышке знала, что такое страх остаться позади, и никогда не хотела, чтобы мой племянник испытывал подобное.

“Я никогда не оставлю тебя”, - пообещал я. “Может, я и не вижу тебя каждый день, но я всегда буду рядом с тобой, приятель. Для тебя и твоей младшей сестры.

Кол закатил глаза. “Бабушка говорила, что дети много плачут”. Вокруг нас раздался смешок. “Если она будет слишком много плакать, можно мне просто переехать жить к тебе?”

“Ты бросишь свою маму и меня?” Спросил Алессио. “Это разобьет нам сердца”.

Кол тут же покачал головой.

“ Только ненадолго. Пока ребенок не перестанет плакать. Дождь прекратился, и первый луч солнца забрезжил между облаками. Коул подбежал, чтобы обнять своих родителей. “Я все еще люблю вас больше всех”.

Раздался еще один взрыв смешков. Ребенку было так легко снять напряжение.

Я выпрямился во весь рост, Саша навис надо мной. Плечи Алессио были расслаблены, но он все еще смотрел на него.

“Ты слишком сумасшедшая для моей младшей сестры”.

Саша усмехнулся. - А ты чертовски скучный.

Я стоял с Сашей и братьями Николаевыми, наблюдая за своей семьей. Люди, которые значили для меня весь мир и всегда были рядом.

Вспышка света заставила меня оторвать взгляд от моей семьи и посмотреть на крышу старого здания. Сердце замерло у меня в груди. Серебряный блеск винтовки отразился в лучах солнца. Она была направлена на Сашу.

Я не думал. Я отреагировал так же, как прозвучал хлопок.

Мое тело дернулось вперед, к нему. Боль пронзила меня, и мое дыхание оборвалось. Воздух наполнили крики, но все они были далекими, жужжание в моих ушах заглушало все это.

Мои глаза нашли лицо Саши, и наши взгляды встретились. Именно тогда страх и ужас, которые искажали выражение его лица, закрались в мою душу. Мое тело начало падать. Мои кости задрожали и начали сотрясать все мое тело. Мое зрение затуманилось.

“Блядь, котенок”, - грубо выдохнул он, когда его покрытые чернилами руки обхватили мое тело. Но я не почувствовала его прикосновения. “Какого черта ты это сделал?”

Я не была уверена, дрожал ли его голос или мое тело дрожало так сильно, что это повлияло на мой слух.

Алессио, Василий и Алексей что-то кричали на заднем плане, но я не мог разобрать ни единого слова.

“ Не бросай меня, черт возьми, - потребовал он грубым тоном, и тени в его глазах потемнели. “ Пожалуйста, держись. Ради меня, - отчаянно взмолился он. Затем он схватил меня за лицо. “ Смотри в оба. Останься ради меня.

Всегда.

Вот только я не была уверена, произнесла ли я эти слова. Его губы все еще шевелились, но я их не слышала.

Мир перестал вращаться. Ветер стих. Время застыло.

Затем все погрузилось во тьму.

Глава Шестьдесяттретья

САША

B

иип. Бип. Бип.

Ровные гудки автоответчика были единственным, что сохраняло мне рассудок.

Бранка была без сознания два дня. Каждая секунда тянулась как целая жизнь. Я не знал, сколько еще протяну. Я медленно сходил с ума. Если я потеряю ее, я знал, что все ставки будут сняты. Я бы не выжил. Без нее для меня не было жизни. Я бы последовал за ней в смерть.

Алессио хотел увезти ее обратно в Канаду. Я запретил. Это было слишком рискованно. После того, как Бранка потеряла сознание, взрыв потряс всю парковку. Максим планировал это дерьмо с самого начала. Я был гребаным идиотом, что когда-либо полагался на него.

Мы попали прямо к нему в руки. Око за око.

Этот ублюдок держал обиду на нас с Бранкой семь гребаных лет. Он позволил ей тлеть долгое время. И я не обратил на все это внимания, потому что ослабил бдительность. Это была моя вина.

“ Это не твоя вина, ” сказал Алексей хриплым голосом. Его рука легла мне на плечо, затем успокаивающе сжала. Одного этого было достаточно, чтобы повергнуть меня в панику. Я могла бы пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз Алексей прикасался к человеку. Исключая его жену.

За исключением того, что это была моя вина. Я был так глубоко в своей заднице, что пропустил знаки Максима. Он обвинил меня в смерти своей женщины. У него не хватило духу убить Бранку, так что я был следующим лучшим вариантом.

Пока я обнимал Бранку, умоляя ее держаться за обещания нашей совместной жизни, Алессио и Василий отправились за ним. Им потребовалось десять минут, чтобы найти его. Он все еще возился со снайперским ружьем, прикидывая, как его разобрать. Думаю, он не продумал все до конца. Он плакал как ребенок. Все было напрасно. Они выпустили несколько пуль в череп Максима, чтобы убедиться, что он не рискует вернуться.

И все это время я был потерян. Бесполезен. Я не мог пошевелиться, сжимая тело Бранки в своих руках. Алексей прикрывал мою спину и обеспечивал безопасность семьи Алессио.

Поездка в больницу прошла как в гребаном тумане. Все, что я помню, это кровь Бранки. Ее было слишком много. Но именно ее мертвенно-бледное лицо разрывало мне грудь.

“Тебе следует пойти и переодеться”, - попытался Василий. Я не отходил от нее, сжимая ее руку в своей. Даже во время операции я отказывался отходить от нее. В Штатах это бы никогда не сработало, но здесь, в России, все, что мне нужно было сделать, это наставить на них пистолет и бросить им немного денег.

Ни Алессио, ни Василию это не понравилось. Ну и хрен с ними.

Это не их женщина истекала кровью у них на руках. Это была моя.

“Почему она не проснулась?” Прохрипела я хриплым голосом. За весь день я не произнесла ни слова. “Она уже должна была проснуться”.

“ Нам следовало отправить ее самолетом обратно в Канаду, ” прошипел Алессио. - Там врачи получше.

“Врачи здесь просто замечательные”, - рявкнул я. “Одни из лучших в мире. И Изабелла была частью команды, работавшей с Бранкой”.

Конечно, мне пришлось направить пистолет на медсестру и бросить несколько миллионов долларов главному хирургу и больнице. Это того стоило, потому что не было никого, кому я доверял больше, чем своей невестке. В конце концов, она тоже несколько раз меня подлатывала.

“ Ты издеваешься надо мной? Взревел Алессио. “Это здание выглядит так, словно осталось со времен Второй мировой войны”.

“Ну, ”Изабелла" не участвовала во Второй мировой войне", - устало заметил я.

Брат Бранки тоже выглядел развалиной. Но меня это, блядь, не волновало. Только его сестра. Она была нужна мне. Он мне не был нужен.

“Господи Иисусе, я не могу иметь дело с тобой как со своим шурином”, - прорычал Алессио. “Это просто чертовски много. Эта дыра разваливается на части”.

- Я и не знал, что ты разбираешься в причудливой архитектуре, - выпалил я.

“ Знаешь, в чем я не силен? - огрызнулся он в ответ. “ В том, что ты с моей сестрой. Она на больничной койке из-за тебя.

Чувство вины пронзило меня. Он был прав. Я подвел ее. Я должен был защитить ее.

“ Прекратите вы оба, ” потребовала Отэм, ее голос был похож на мягкое шипение. - Бранка жива, и последнее, чего бы она хотела, это чтобы вы ссорились, как две старые леди.

“Я выпью за это”, - объявила Татьяна. Господи, неужели я не могу потребовать, чтобы их всех выгнали? Они хотели быть рядом со мной, но мне просто нужна была тишина, чтобы я могла слушать писк автоответчика и наблюдать, как поднимается и опускается грудь Бранки. Это было моим подтверждением того, что она жива.

Бип. Бип. Бип.

Пять гребаных дней звуковых сигналов!

Может быть, мне стоит начать убивать ублюдков, которые здесь работали. Очевидно, они были бесполезны. Я сходил с ума.

Ровные гудки, которые приносили утешение, теперь приводили меня в отчаяние.

Моя семья и брат Бранки держались от меня подальше. Предположительно, я действовал им на нервы. Интересно, какого хрена они со мной делают.

После бесконечных придирок я, наконец, приняла душ. Очевидно, от меня пахло как от гниющего трупа. Слова моей сестры, не мои. Пока я быстро принимала душ, Татьяна и Отэм сидели рядом с Бранкой. Отэм продолжала плакать, что выводило меня из себя. Татьяна продолжала бормотать, что если на ее совести умрет еще один человек, она станет заядлой алкоголичкой. Я не был уверен, была ли это ее угроза миру или ее переговоры с Богом.

Мне было все равно, пока это работало. Мне мало что было нужно в жизни, но мне нужна была Бранка. Я зависел от нее.

Закончив принимать душ, я вернулась на свое место, а они вдвоем остались в коридоре вместе с нашими семьями. Я наблюдал, как они перешептывались друг с другом, вероятно, беспокоясь, какое дерьмо я выкину, если ...

Блядь, я даже подумать об этом не мог. Они были правы, беспокоясь, потому что этот мир сгорит, и я сгорю вместе с ним.

Тихий шелест простыней привлек мое внимание к кровати. Мои глаза поднялись, чтобы встретиться с мутно-серыми глазами, и облегчение настолько чертовски сильное нахлынуло на меня, что я испугалась, что начну плакать. Господи Иисусе! Я не мог вспомнить, когда плакал в последний раз, и в этот момент я был готов разрыдаться, как чертов ребенок.

Хватка на моем горле лишила меня дыхания и слов. Я уставился в эти глаза, которые могли поставить меня на колени. Она была единственной, кто мог уничтожить меня.

“Ты в порядке?” Ее первые слова, обращенные ко мне после ранения, ее хриплый тон, когда я тонул в тумане этих серых облаков. Или, может быть, я плакал. Черт, если бы я знал.

“ Котенок, ” прорычал я. “ Ты никогда больше так не сделаешь. Никогда! Она растерянно моргнула. “ Нет, я не в порядке. Видеть, как в тебя стреляют, как ты вся в крови, ” это худшая боль. Я вскочил на ноги и склонился над ее кроватью, нежно взяв ее лицо в свои ладони. “Ты не подставляешься под пулю из-за меня. Я подставляюсь под пулю из-за тебя”. Я толкнул себя в грудь. “Я. Никогда ты”.

“Это лошадиное дерьмо”, - прохрипела она, тихо фыркнув, и сразу же поморщилась.

Боже, вид ее наполнил меня столькими чувствами, на которые, как я думал, я был неспособен. Тяжелая тоска. Пытаюсь быть достаточно хорошим. Эта мучительная жажда к ней, которая была частью каждого моего вздоха.

Я никогда не был достаточно хорош. И я так и не смог спасти свою мать. Или Мию. И я чуть не потерпел неудачу с Бранкой.

- Я чуть не потеряла тебя, - прохрипела я, смятение в груди затягивало меня на дно.

Она подняла руку и прижала ладонь к моей щеке. - Я буду твоей при жизни и после смерти.

У меня вырвался недоверчивый вздох. Это были слова, ради которых жил каждый мужчина.

Глава Шестьдесятчетвертая

БРАНКА

T

двух недель русской больничной еды было достаточно, чтобы любого толкнуть на убийство.

Мы вернулись в машину, пуленепробиваемый внедорожник Mercedes Benz в окружении других внедорожников впереди и сзади нас.

“Я что-то пропустил, и ты стал президентом?” Я спросил Сашу, бросив на него взгляд через сиденье.

Татьяна сидела рядом со мной, энергично закатывая глаза. “Это было бы катастрофой”, - пробормотала она. “Нет, мой дорогой брат объявил войну русскому пахану. Василий и Алексей, какими бы идиотами они ни были, стояли у него за спиной”.

“О”. Это прозвучало не очень хорошо, хотя для меня это не так уж много значило. “Кто такой русский пахан?”

Татьяна бросила на меня взгляд, полный недоверия.

“Твой брат слишком сильно защищал тебя”, - проворчала она, качая головой. “Ilias Konstantin.”

О, черт. Это звучало не очень хорошо.

Тем более что у брата-близнеца Илиаса был пробит череп пулями.

“Мы не можем поговорить об этом?” Это был глупый вопрос. Я достаточно знал, что разговоры в подземном мире бессмысленны. Она не потрудилась ответить мне.

Я откинулся на спинку сиденья и вздохнул.

Алессио и Отэм вернулись в Канаду. Это было к лучшему, поскольку Алессио и Саша постоянно вцеплялись друг другу в глотки. Алессио ворчал по поводу того, что в семье есть сумасшедший. А Саша, будучи Сашей, отвечал язвительно. Я слышал, как он говорил Алессио, что прикончил бы его за трепотню, если бы не я. Что ему повезло, что я его любила. Клянусь, как две старые леди. Но в тот момент, когда они замечали меня, они успокаивались и притворялись лучшими друзьями. Как будто кто-то мог поверить в их поступок. Праздники должны быть веселыми.

Киллиан тоже навестил меня в больнице. Это был короткий визит. Тоже напряженный. Я продолжала извиняться, а он продолжал говорить мне, что извиняться не обязательно. Я была откровенна, что мое сердце принадлежало другому. По правде говоря, он не выглядел разбитым. Не то чтобы я ожидала, что он расстроится, но немного разочарования было бы приятно.

Но потом я тут же отругала себя за эгоизм и эти глупые представления о роковой женщине.

Направляясь к выходу, он на секунду задержался в дверях и, повернув голову, прищурился, глядя на Сашу. - Обращайся с ней как следует, или я приду за тобой.

“Отлично, еще один ублюдок, озабоченный моей женщиной”, - мне показалось, я услышал бормотание Саши.

Я ухмыльнулась, потому что знала, без капли сомнения, что Саша всегда будет относиться ко мне хорошо.

Он любил меня. Он ждал меня. Для меня больше никого не было.

Глава ШестьдесятПятая

САША

“Я

в нашем мире женщина для женщины, и ты это знаешь.

Илиас не выглядел убитым горем, когда откинулся на спинку кресла в своем кабинете в недавно приобретенном здании. В Новом гребаном Орлеане.

Василий был взбешен. При таком раскладе его волосы навсегда остались бы рыжими.

Октябрь подходил к концу. Мы с Бранкой покинули Россию и вернулись в Новый Орлеан, готовясь к нашей свадьбе. Ну, особых приготовлений не было. Это была бы просто семья. Сегодня. В здании суда перед зданием мирового судьи. А потом празднование в клубе моего брата.

После этого мы улетали в наш медовый месяц. В Россию. Кто, черт возьми, знал, что моя будущая невеста влюбится в Россию. Она снабдила наш семейный дом всем русским. Фильмы. Еда. Песни. Джеймса Бонда с любовью из России обязательно ставили не реже одного раза в месяц. Мы продолжили ее, а теперь и наши, пятничные киношные традиции. Раз в месяц к нам присоединялся ее брат со своей семьей. Алессио ворчал, что отморозил себе яйца, в то время как остальные игнорировали его. Включая детей.

Все испорченные воспоминания были удалены из нашего старого семейного дома. Он стал нашим основным местом жительства, и мы начали создавать новые воспоминания. Старый особняк Руссо был сожжен дотла. Упс, всего лишь небольшая авария со спичками и бензином, но это помогло Бранке. Это было все, что имело значение.

Новый Орлеан и Монреаль стали нашими вторыми домами. Во время визитов мы останавливались в нашем пентхаусе в Новом Орлеане, а в Монреале купили поместье по соседству с домом Алессио. К его большой радости. Или разочарованию. Это все еще обсуждалось.

Меня это устраивало, пока Бранка была счастлива. А она была счастлива. Я видел это по тому, как ее глаза сияли, как бриллианты. Каждый раз у меня от этого чертовски вставало. Не было лучшего чувства, чем видеть ее такой.

“Трахни женщину ради женщины”, - сказал я Илиасу. “Твой сумасшедший брат только что чуть не убил мою жену”.

Бровь Илиаса взлетела вверх. “Я думал, ты сегодня женишься в здании суда”. Гребаный всезнающий ублюдок. - А потом, тем не менее, вечеринка в “Логове греха”.

Он хихикнул, услышав название. Не моя вина, что мой старший брат был банален и назвал клуб в честь комнаты Татьяны и Изабеллы в общежитии Джорджтауна.

Я перевернул птицу Константина. Конечно, он бы никогда не перевернул ее обратно. Чертовски утонченная задница. Я думаю, Пахану не подобало показывать кому-то средний палец.

“ Вернемся к нашей теме, ” продолжил Илиас почти скучающим тоном. Как будто самый важный день в моей жизни был неприятностью.

У этого ублюдка, наверное, разбито сердце из-за того, что его не пригласили, самодовольно подумал я про себя.

“Татьяна не продается”, - прорычал Василий. “Нам не нужны проблемы с тобой, Константин. Но если понадобится, мы начнем войну. Твой брат застрелил Бранку, чуть не убил ее.

“И ее отец убил женщину Максима”, - холодно ответил Илиас. Ни единой эмоции не отразилось на его лице. Я, блядь, не мог сказать, скорбел он о своем брате-близнеце или нет. “Каким-то образом чаша весов склоняется в пользу Руссо. Мой брат и его женщина мертвы”.

“Я убил старого Руссо”, - сказал я Илиасу. “Возьми это в качестве платы. Око за око. И проваливай”.

В его темных глазах мелькнуло что-то еще более мрачное. Угрожающее. Было неразумно враждовать с Паханом, и я понял это еще до того, как увидел убийственное выражение лица Василия.

Но у Константина была причина хотеть Татьяну. Это не имело ничего общего с одержимостью или любовью.

“Скажи нам, зачем она тебе нужна”, - попросила я. Он видел Татьяну семь лет назад. До Адриана и всей этой истории с его аварией. Он никогда не проявлял никакого интереса. Внезапно мне показалось, что больше никого не существует.

Он сел, давая понять, что встреча окончена. Он расправил рукава, и на его бриллиантовых манжетах блеснул свет, льющийся из окон.

“У нее есть кое-что, принадлежащее мне”, - ответил он. “Я ожидаю вашего окончательного ответа к концу сегодняшнего дня. Мои люди проводят вас”.

Ну и трахни меня.

Ее семья. Моя. Наша.

Это было все, что у нас было, когда мы с Бранкой шли к зданию Верховного суда Луизианы в историческом районе. Аврора подергала за ниточки у своих старых приятелей и познакомила нас с главным судьей.

Если бы бедняга только знал, на ком он женится.

Болтовня людей, гудки, музыка и суета Французского квартала были повсюду вокруг нас, но это был всего лишь белый шум в моем сознании. Единственное, что я слышал, было ровное дыхание Бранки.

Она не нервничала. Я тоже. Это была просто формальность. Чтобы мир знал, с кем они трахнутся, если прикоснутся к ней. Или даже посмотрят в ее сторону.

Бранка Мишель Николаева.

Это звучало чертовски здорово. Это звучало правильно.

Она выглядела прекрасно. Дух захватывало. Ее щеки раскраснелись. Серебристые кожаные брюки идеально облегали ее задницу. Серебристая рубашка от Шанель придавала элегантности ее наряду, но завершали его красные туфли на каблуках, которые она надела.

Она выглядела как Николаев. Как моя женщина.

Мой взгляд скользнул вниз, к нашим переплетенным пальцам. Мои чернила выделялись на ее бледной коже. Символы на моих пальцах раньше были напоминанием о последних словах моей матери. Теперь они напоминали о Бранке.

Ее сила. Ее выживание. Ее мягкое сердце.

Она была рождена для меня, точно так же, как я был рожден для нее.

Церемония была короткой. Я понятия не имел, какие слова были произнесены. Единственные, которые я услышал, были те, что дала мне Бранка. Ее клятвы в любви, доверии и преданности. Она знала, что у нее есть мой.

В конце концов, она была моей навязчивой идеей. Частью каждого моего вздоха.

Я надел кольцо ей на палец, и до моих ушей донесся ее тихий вздох. Это было простое кольцо из желтого золота с гравировкой. Мое Сердце.

“Потому что ты все это время была моим сердцем”, - сказал я, встречаясь с ней взглядом.

Ее нежная шея дернулась, когда она сглотнула, затем взяла мою руку и надела кольцо мне на палец. Я издал звук веселья, в то время как моя грудь сжалась. Она была единственной женщиной, которая могла так поступить со мной.

- И потому, что ты мой, - пробормотала она.

На ее кольце была такая же гравировка. Мое сердце. С этого и началась наша история.

- Великие умы, - пробормотал я.

“Или сумасшедший”, - задумчиво произнесла она. “Но пока мы вместе, это действительно не имеет значения”.

В этом она была чертовски права.

Глава Шестьдесятшестая

БРАНКА

Я

это была миссис Саша Николаева.

Снаружи ярко светило солнце. Октябрь в Новом Орлеане был как на Багамах. По крайней мере, если сравнивать его с температурами, которые были у нас в России последние несколько месяцев.

“ Моя младшая сестренка уже не такая маленькая, ” протянул Алессио и заключил меня в объятия. Кажется, я заметила слезы в его глазах. А мой брат никогда не плакал. Я улыбнулась, и в моих глазах заблестели мои собственные слезы. Слезы счастья.

- Я люблю тебя, брат, - выдавил я.

Он поцеловал меня в лоб.

“ И я люблю тебя, сестренка, ” прохрипел он. - Миа была бы счастлива увидеть тебя сегодня.

Комок в моем горле вырос. Так много эмоций. Счастье. Любовь.

Обещание прекрасного будущего.

Я кивнула. Отэм толкнула его локтем. Их маленькая дочь крепко спала на руках у моего лучшего друга. Как раз в тот момент, когда она собиралась обнять меня, Коул протиснул свое маленькое тело между нами и обнял меня.

“ Я люблю тебя, тетя Бранка, ” сказал он, уткнувшись лицом мне в живот. “ Я не хочу, чтобы ты жила вдали от меня. Скажи Саше, чтобы она разрешила тебе жить со мной.

Вокруг нас раздался взрыв смеха.

“ Я тоже тебя люблю, приятель. Я нежно взъерошил его волосы. “ Мы с Сашей будем навещать тебя все время. И ты можешь навещать нас. В любое время. Ты просто позвони мне. Хорошо?”

Он серьезно кивнул, и я без сомнения поняла, что Коул проведет много времени с нами в России.

“ Теперь мамочке можно обнять тетю Бранку? - Удивленно спросила Отэм. Коул все еще стоял между нами, и она наклонилась, затем поцеловала меня в щеку. “Я так рада за тебя, подружка”. Она бросила взгляд на Сашу, который стоял рядом со мной, его собственные братья дразнили его. Очевидно, пришло время расплаты. “Саша, похитивший тебя, было лучшим, что с тобой случилось. Ты сияешь. Подожди, пока не увидишь фотографии, которые я сделал”.

Я был так увлечен Сашей и нашими клятвами, что даже не заметил, как она сделала снимки.

“Конечно, это было лучшее, что с ней случилось”, - вмешалась Саша. “Я знаю, что делаю”.

Все закатили глаза, кроме меня. Саша спасал меня. Несколько раз. Хотя Киллиан не превратил бы мою жизнь в ад, он не сделал бы меня счастливой. Хуже того, я бы не сделала его счастливым.

Следующие десять минут все обнимали нас и желали долгих лет любви и счастья. Это было наше собственное "долго и счастливо". Семь лет в работе.

И каждый день ожидания того стоил.

Как только все ушли, мы с Сашей остались стоять посреди тротуара. Мое сердце забилось от счастья и отскочило от стенок груди. Мои руки слегка дрожали, когда я положила ладонь ему на грудь. На нем были черные кожаные брюки и шелковистая черная рубашка, еще больше подчеркивающие его светлые волосы и глаза.

Отродье сатаны стало моим ангелом.

“Вы хотите отказаться от приема в "Логове греха" с семьей и друзьями, миссис Николаев?” - протянул он, и эта неотразимая ухмылка на его лице соблазнила меня. Я наклонилась и поцеловала его. Мне нравилось целовать его. Мне нравилось ощущать его твердое тело рядом с моим мягким.

Я любила его. Точка.

“Лучше бы нам этого не делать”, - пробормотал я. “Они уже обвиняют нас в том, что мы затворники и прячемся в Сибири”.

Его большой палец скользнул по моей нижней губе, любовь в его глазах заставила меня почувствовать себя уязвленной.

- Ты счастлива? - спросил я.

Он часто спрашивал меня об этом. Как будто его беспокоило, достоин ли он этого.

Я кивнула. -Так счастлива. Я приоткрыла губы, и мой язык скользнул по кончику его большого пальца. “Ты делаешь меня такой счастливой”.

Его рука обняла меня за талию и притянула ближе. - Я люблю тебя, котенок.

Боже, он был намного больше, чем тот психованный мафиози, которым я его считала. “Я тоже люблю тебя, муженек”.

Улыбка растянулась на его губах. В его глазах зажегся огонек.

“Мне нравится это название”. Его голос был грубым, затем он поцеловал меня. Мягкий и медленный, но достаточно глубокий, чтобы потрясти мою душу. - Ты делаешь меня счастливым, котенок, - прохрипел он мне в губы.

Боже, жизнь была неожиданной. Столько разбитых сердец и столько призраков привели нас сюда, но ни один из них не имел значения. Наши родители потеряли контроль над нашими душами. Я не был уверен, как сложатся остальные наши жизни, но одно я знал наверняка.

Мы бы сделали это вместе. С любовью.

Он потерся своим носом о мой.

“ Ты в настроении сделать одну остановку перед нашей вечеринкой? - спросил он.

Я с любопытством приподняла брови, но он не стал вдаваться в подробности. - Конечно.

Протягивая мне его мотоциклетный шлем, я взяла его со вздохом. - Мои волосы будут растрепаны.

Во взгляде Саши мелькнуло веселье. - Безопасность моей жены превыше всего.

Двадцать минут спустя мы были в тату-салоне. Звук постоянного гула машинки разносился в воздухе. И я разревелась, как ребенок.

Мои инициалы, Б.М.Н., были в стадии подготовки к нанесению чернилами на грудь моего мужа, прямо над его сердцем.

В десятый раз я тихо повторил: “Ты не обязан этого делать”. Я

Я почувствовала вкус соли на губах, мои щеки стали влажными. Этот мужчина был для меня слишком. Все, в чем я нуждалась и чего не знала.

“Это последняя татуировка”, - сказал он, держа меня за руку. Это было единственное, о чем он меня попросил. Держать его за руку, когда мои инициалы были вырезаны, скорее вытатуированы, на его груди. “Счастливый конец моей истории. Нашей истории”.

Мои глаза блуждали по его груди, ковру татуировок, покрывающих его кожу. История его жизни.

Оказалось, что я все-таки вырезал свои инициалы на имени Саши Николаева.

ЭПИЛОГ

Бранка - Три года спустя

S

рука Аши держала меня за горло, наши глаза встретились в отражении зеркала. Его покрытые чернилами пальцы касались моей бледной кожи. Я в его полной власти. Мое тело слепо в его объятиях.

Его передняя часть прижалась к моей спине, а его член погрузился глубоко в меня, я задыхалась, когда он входил и выходил из меня, мои внутренности сжимались вокруг его члена.

“ Кто такой старик? ” прорычал он мне в ухо. Его толчки были безжалостными, глубокими и жесткими. Когда я не ответила, то заслужила порку. Его толчки и шлепки по моим ягодицам были скоординированы, усиливая мое удовольствие.

Еще несколько шлепков. Моя задница горела. С бедер капали мои соки. Удовольствие нарастало. Отражение, смотревшее на меня, было в беспорядке. Мой рот был приоткрыт, волосы растрепаны и взмокли от пота, глаза остекленели от вожделения.

“ Кто? ” требовательно спросил он. - Кто такой старик?

Да, называть Сашу Николаева стариком было ошибкой, но такой восхитительной ошибкой. Я, блядь, не пожалела об этом. Он выжимал из меня третий оргазм. Мои внутренности затрепетали, моя киска жадно сжалась, выпрашивая у него все, что он мог мне дать.

“ Ты, ” выдохнул я, прижимаясь к нему. Еще один шлепок по заднице. - Но ты мой старик.

Это принесло мне еще несколько ударов, и я кончила на него всем телом, мои соки блестели на моих бедрах. Мои ноги задрожали, и рука Саши соскользнула с моих бедер, чтобы обхватить меня и поддержать.

Саша оказался лучшим, что могло со мной случиться.

Мое сатанинское отродье. Моя любовь. Мое все.

“ С годовщиной, котенок, ” пробормотал он, нежно покусывая мочку моего уха. - Я люблю тебя.

Мой язык высунулся, проводя по губам. Мое сердце взволнованно заколотилось. Мой пульс участился, и это не имело никакого отношения к тому, что мы только что сделали. И все, что связано с тем, что я собирался сказать.

“ И я люблю тебя, ” пробормотала я, медленно поворачиваясь в его руках, чтобы посмотреть ему в лицо. Я сделала глубокий вдох, а затем выдохнула. - У меня нет для тебя подарка.

- Ты - мой подарок, ” прохрипел он, уткнувшись в меня лицом. - Единственный подарок, который я хочу.

Я сглотнул.

“ А как насчет ребенка? Он замер, его бледно-голубые глаза изучали мое лицо. - Однажды ты сказала, что мы можем усыновить. Я... я думаю, я готов, если ваше предложение все еще в силе. Он открыл рот, затем закрыл его. Редко можно было увидеть, чтобы Саша Николаев терял дар речи. - У него или у нее не будет твоих светлых волос или твоих глаз, - прохрипела я.

Он обхватил мое лицо ладонями, притягивая меня ближе, и наши носы соприкоснулись.

Но у него или у нее будет наше сердце. Наше имя. Наша любовь. Это все, что имеет значение. Он или она будут семьей. Такой же Николаев, как и все остальные”.

Он поднял меня, и я взвизгнула, когда он повел нас к кровати.

“ Ты, я и наши малыши, ” прошептал он мне в губы. - Мы разрушим мир.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ПРОСМОТР ФИЛЬМА "КРАСАВИЦЫ И ГАНГСТЕРЫ: ЛУКА"

Luca

M

твои глаза сразу же нашли ее.

На мгновение у меня перехватило дыхание, и мое сердце перестало биться. Это смутило меня. Она была единственной женщиной, которая когда-либо вызывала такую реакцию. Эта боль в моем сердце.

Маргарет Каллахан была силой, с которой приходилось считаться. Эти дикие иссиня-черные кудри, которые каскадом ниспадали по ее спине, как плотный занавес. Упрямые кудряшки, обрамлявшие ее лицо, кожа цвета слоновой кости, умоляющая, чтобы ее поцеловали.

Черт возьми, я должен был взять себя в руки рядом с этой женщиной.

Она должна была стать моим жизненным уроком.

Мое смирение. Моя искусительница. Моя пытка.

В конечном итоге она стала бы причиной моей смерти. С того момента, как я впервые увидел ее, я не мог забыть ее. Я не был уверен, вызвала ли та ночь в "Искушении", клубе Кассио в Нью-Йорке, мое собственное искушение или мою собственную кончину. По иронии судьбы, в тот вечер она тоже была в костюме. Костюм черной вдовы, который подчеркивал ее изгибы и заставлял мужчин пускать слюни. Ивент-менеджера Кассио следовало убить, когда он додумался до этой идеи - вечеринки в честь Хэллоуина в августе.

Я была почти уверена, что этот костюм доконал меня.

Боже, почему именно она?

Я задавался тем же самым вопросом с того момента, как впервые увидел ее. Женщины бросались к моим ногам. Умоляли меня попробовать наладить отношения. Пообещали, что не будут предъявлять ко мне никаких требований, потому что знали, что пытаться было бы бесполезно.

Только не Маргарет Каллахан.

Она просто напросто отвергла меня, прежде чем я успел сформулировать гребаное предложение. Не один раз, а дважды. Как щенок, гоняющийся за костью, я вернулся за третьей. Может быть, она была моей расплатой за то, что я никогда не спал с женщиной дважды.

Мои глаза блуждали по ее миниатюрной фигуре. Я был не единственным, кто таращился. Довольно много мужчин смотрели на нее с голодом в глазах.

На ней было изысканное платье винно-красного цвета с глубоким вырезом в виде сердечка. Слишком низкое для моего рассудка. Атласный лиф черного цвета облегал талию в виде корсета. Но ниже талии оно расклешенное, с замысловатым рисунком из нескольких слоев тюля.

Маска, которую она носила, хорошо скрывала ее лицо. Кружевная маска, сшитая на заказ. Одна сторона ее лица была полностью закрыта, за исключением рта. Другая половина ее лица открывала красивую челюсть. Никто бы ее не узнал. Но я был не просто кем-то. Я узнал бы ее где угодно. Ее запах. Ее улыбку. Ее глаза.

Она была слишком далеко, чтобы разглядеть их цвет, но я знал, что они были глубочайшего кристально-синего цвета Карибского моря. Такие, что могли разбить тебе сердце при одном взгляде на нее.

Воздух наполнился шепотом. Мужчины набрасывались на нее, как стервятники. Она едва удостаивала их взглядом. Маргарет была кокеткой, но ей нравился определенный типаж. Я не был похож на этот тип. Ей, казалось, нравились мужчины корпоративного типа. Аккуратный.

Но это не помешало бы мне завоевать ее расположение.

Она была единственной женщиной, которая заставила бы меня нарушить свое правило дважды спать с одной и той же женщиной.

Двигаясь по бальному залу, она то и дело бросала взгляды влево и вправо. Вверх и вниз. На люстре мерцало ее колье, привлекая всеобщее внимание. Она медленно прошлась по залу; официант, проходивший мимо с подносом, остановился, чтобы предложить ей бокал шампанского.

Она рассеянно улыбнулась ему, сделала глоток и продолжила. Пока ее взгляд не остановился на мне.

Ее шаги замедлились, и она остановилась.

Она не могла меня узнать. На мне была черно-золотая маска Призрака Оперы, и половина моего лица была полностью закрыта, оставляя открытыми губы, левую половину лица и челюсть.

На моих губах появилась полуулыбка. Мы как будто слаженно действовали.

Она продолжила идти, медленно, но в моем направлении. Я не двигался. Не сводя с нее глаз, я ждал.

Если и было что-то, что я узнал о Маргарет Каллахан, так это то, что она любила погоню. Так что, может быть, я позволю ей погоняться за мной для разнообразия.

Было бы полезно, если бы мой член сотрудничал.

Как у какого-то гребаного подростка, мое сердце колотилось в груди сильнее с каждым шагом, который она делала в мою сторону. Пока она не встала передо мной.

“Привет”. Черт возьми, ее голос был создан для секса по телефону, знойный, наводящий на размышления, с ноткой веселья.

Господи, если бы я мог найти одну гребаную вещь, только одну, которая мне не нравилась, может быть, я бы преодолел это увлечение ею.

“Хочешь заняться сексом?”

Годы! Годы гонялся за ней и был одержим этой черноволосой красавицей, но все, что потребовалось, - это бал-маскарад, чтобы заполучить ее в свою постель.

“Двигаемся быстро...” Я сделал паузу, обрывая себя на полуслове. “Разве нет?” В последние два раза, когда я видел ее, я дал ей прозвище. Bella. Она была так чертовски красива, что не заметить это было невозможно.

В ее глазах вспыхнуло озорство, и именно эта искорка привлекла мое внимание, когда мы впервые столкнулись друг с другом. Эта женщина стала бы ирландской повстанкой, если бы ей дали такую возможность.

“Мы могли бы немного поговорить, если хочешь”, - беспечно сказала она. “Знаешь, если тебе нужно размяться. Но я не хочу тратить свое время впустую, если тебя не интересует секс ”.

Гребаный Иисус Христос!

Была ли она непреклонна в желании влипнуть в неприятности? Кассио хотел подставить ее, чтобы жениться на ее кузине, но у девушки были свои планы.

Я взял ее за руку и потащил из бального зала вверх по лестнице, пока мы не оказались на верхнем этаже. Я забронировал номер в пентхаусе этого отеля для трапа. Только это должно было быть не со мной. Мой брат Кассио хотел, чтобы я нашел ее бывшего парня. Да, к черту это. У меня никогда не было никаких намерений найти кого-нибудь, кто соблазнил бы ее.

У меня был собственный план. Мой брат был сумасшедшим, если думал, что я позволю кому-либо заполучить эту женщину.

Как только дверь за нами захлопнулась, я запер ее и не сводил с нее глаз. Я не знал, чего ожидать от нее сегодня вечером. Ладно, может, у меня и была идея, но меня чертовски взбесило, что у нее был собственный план. Трахнуться с другим мужчиной. С кем угодно.

- Раздевайся, - приказала я хриплым голосом.

–Что...

Я взял ее за подбородок пальцами и заставил посмотреть на меня. Черт возьми, эти голубые глаза. Они были моим пороком.

“ Ты хочешь, чтобы тебя трахнули, ” прохрипел я. - Так давай сделаем это.

Ее глаза под маской расширились. - Серьезно?

- Раздевайся, искусительница.

Ее рука легла на грудь, дыхание сбилось.

Ее пальцы дрожали, когда она потянулась к кружеву лифа. Ее движения были медленными, она смотрела на меня. Как только шнурки развязались, она приспустила топ, и ее великолепные груди вывалились наружу.

На ней не было лифчика. Черт возьми!

Ее грудь вздымалась от прерывистых вдохов, искушая меня еще больше. Она сбросила платье, и оно упало к ее ногам, оставив ее стоять в вишнево-красных туфлях-лодочках и шелковых трусиках.

Мой член дернулся, твердея при виде нее. Господи Иисусе. Она была похожа на Мадонну с одной из тех картин, которые любил коллекционировать мой дедушка.

“ Твоя очередь, ” выдохнула она. Я выгнул бровь в ответ на ее просьбу. Это было еще одной чертой, которую я любил в этой женщине. Она была такой чертовски требовательной. Сводящий с ума. Мой разум отключился. Он чертовски отключился при виде ее обнаженного тела. Она была великолепна. От ее изящной шеи до ее больших сисек, от ее мягких бедер до ее подтянутых ног.

Я сбросил пиджак, затем расстегнул свою черную рубашку, и все это время мои глаза были прикованы к ней. Ее кожа порозовела. Эта бледная ирландская кожа была покрыта румянцем повсюду, что я мог видеть.

Ее пристальный взгляд был прикован ко мне, когда я следующим сбросил рубашку. За ней последовали туфли и носки, затем брюки. Она выскользнула из трусиков, наблюдая за мной.

- Маски остаются на мне, - пробормотала она, когда я снял боксеры.

- Оставайся на каблуках, - потребовала я хриплым голосом.

Когда она не ответила, я поискал ее глаза и обнаружил, что они устремлены на мой член.

- Ч-что это? - спросила она, проведя языком по нижней губе.

Я обхватил рукой свой член и погладил его один раз. Ее рот приоткрылся, глаза полуприкрылись, а румянец стал еще гуще.

“ Это? - Спросила я, проводя большим пальцем по пирсингу принца Альберта. - Это пирсинг.

Она тяжело дышала, и я почти ожидал, что она либо убежит, либо упадет в обморок.

“ Ты огромный, ” прошептала она. - А почему у тебя еще и пирсинг?

Она протянула руку, и мой твердый член мгновенно дернулся, жаждая ее прикосновения. Но затем, как будто она вспомнила, что не должна этого делать, ее рука упала вниз по телу. От меня не ускользнуло, как она потерла бедра друг о друга, и блестящие соки размазались по внутренней стороне бедер.

“Это приятно ощущать на твоем клиторе, а когда я внутри тебя, на твоей точке G.” Я потер свой член, пирсинг зашевелился.

“ Боже мой, ” выдохнула она. - Ты серьезно?

Я кивнул, предварительная сперма уже блестела на кончике моего члена. Если она решит, что это не для нее, я, блядь, умру. Мой член запульсировал, и я сжал себя в кулак, сжимая эрекцию от кончика до основания.

“ Ты готов проверить это? Я бросил вызов.

Она прикусила губу, не двигаясь. Я ждал. Это должно было произойти по обоюдному согласию. Она должна была хотеть этого так же сильно, как и я.

- Да, - наконец ответила она.

Спасибо, черт возьми.

Я взял ее за руку и отнес в постель. В тот момент, когда ее колени коснулись матраса, она обвила руками мою шею и поцеловала меня. Наши рты соприкоснулись, и дрожь прокатилась по моему позвоночнику.

Черт!

Она была приятной на вкус. Как клубника. Мой язык скользнул между ее губ, и я завладел ее ртом, крепко целуя ее. Ее рука скользнула вниз по моей груди, затем опустилась ниже, пока ее изящные пальчики не обхватили мой твердый член.

Мы оба упали на спину, матрас подпрыгнул под нашими телами и прогнулся под нашим весом.

Мое тело лежало поверх ее, я потерся своим членом о ее влажные складки, и ее спина выгнулась.

- Господи, я чувствую холодный металл, - выдохнула она.

Я вошел в нее одним мощным толчком и втиснулся глубоко в нее. Она издала сдавленный крик, и ее тело содрогнулось.

“Черт побери!” Я зашипела. Она была жесткой, как кулак и ее основных пульсировала вокруг моей длины. Она взяла все из меня, протягивая туго обкрученная вокруг моей эрекции. Это был рай. Это был ад.

Я знал, что это будет нужно мне до конца моей жизни.

Я вышел почти полностью, оставив только кончик внутри нее, прежде чем снова войти в ее тугую киску. Ее тело задрожало, кожа покрылась мурашками, и она захныкала.

“О. Мой. Бог.” Ее стоны были гребаной музыкой.

Я приподнял бедра, мой член скользил в ее влагалище и выходил из него, размазывая по нему ее соки. Она опустила глаза, наблюдая, как мой член исчезает в ее киске, и я подумал, что ей понравилось это зрелище. Нависая над ней, моя лобковая кость терлась о ее клитор.

Звуки, которые она издавала, заставили меня чуть не сорваться прямо там и тогда.

“Твоя киска так хорошо меня принимает”, - похвалил я.

Ее веки затрепетали и закрылись. “ Да, ” простонала она. Ее пальцы царапали мою спину, пока я входил в нее снова и снова. Каждый толчок был сильнее и глубже предыдущего. Влажные звуки наших тел, плоть к плоти, наши стоны и хрюканье наполняли комнату и отражались от стен.

“ Боже. Пожалуйста, - закричала она.

Я трахал ее. Быстро. Жестко. Яростно вонзаясь в нее.

Ее ноги, все еще на каблуках, обвились вокруг моей талии, ее пальцы на моей спине, мое тело прижато к ее телу, когда я вонзаюсь в нее. Ее киска сжалась вокруг меня. Ее стоны и слова подстегивали меня. Ее влага, горячая и липкая, растекалась по нашим телам.

С рычанием я жестко вошел в нее. Безжалостно. Кончик моего члена и пирсинг касались ее лона. Она вздрогнула. Прилив влаги, и ее внутренности сжались вокруг моего члена. Она захныкала, стоны срывались с ее губ, когда она достигла оргазма.

Я кончил сильнее, чем когда-либо, мое семя излилось в нее. Мое сердце стучало в ушах. Я содрогнулся, когда мой собственный оргазм прокатился по мне. И я поклялся, что увидел молнию за своими веками.

Я вышел, и она ахнула, почти болезненно.

Дымка удовольствия медленно рассеялась, и я опустила глаза туда, где всего несколько секунд назад были соединены наши тела.

Вид моего семени и ... крови, размазанной по моему члену и внутренней поверхности ее бедер.

Маргарет Каллахан была девственницей? Что за черт!

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

БЛАГОДАРНОСТЬ

БЛАГОДАРНОСТЬ

Я хочу поблагодарить своих друзей и семью за их постоянную поддержку.

Спасибо Сьюзан К.Х., которая всегда приходит на помощь.

Бет Х. - твое обращение ко мне в личку было лучшим, что со мной случилось. Не знаю, как бы я справился с некоторыми из них без тебя! Твои глаза и терпение по отношению ко мне

Моим альфа- и бета-читателям - Как мне так повезло со всеми вами? Кристин С., Дениз Р., Джилл Х. и Аманда У. - вы, леди, зажигательные! И бесчисленному количеству других людей - СПАСИБО ВАМ!

Без тебя мои книги не были бы такими, какие они есть.

Моему редактору Рейчел из MW Editing за то, что всегда помогала мне.

Моему замечательному дизайнеру обложек Eve Graphics Designs, LLC.

Блогерам и рецензентам, которые помогли распространить информацию об этой книге. Я очень ценю вас, и слышать, что вы любите мою работу, делает ее намного приятнее!

И последнее, но не менее важное, всем моим читателям! Без вас это было бы невозможно. Спасибо, что верите в меня. Спасибо за ваши удивительные и поддерживающие сообщения. Просто СПАСИБО.

Я делаю это из-за всех вас.

XOXO

Победители Eva