ПОБЕДИТЕЛИ ЕВЫ

Моим дочерям, мужу, семье, друзьям и моим читателям.

Спасибо!

Я бы не смог сделать это без тебя.

КОЛЛЕКЦИЯ СЕРИИ "КРАСАВИЦЫ И ГАНГСТЕРЫ "

КОЛЛЕКЦИЯ СЕРИИ "КРАСАВИЦЫ И ГАНГСТЕРЫ "

Мы подошли к концу этой серии. Горько-сладко, но я продолжаю напоминать себе, что это еще не конец.

Пока вы читаете это, вы увидите другие миры и персонажей, которые встретятся вам на пути в 2023 году.

Я надеюсь, ты любишь Луку и Маргарет. Они почти не получили книгу (как они насмехались надо мной!).

Имейте в виду, что хронология событий идет параллельно с более ранними историями серии, поэтому, если вы не читали эти книги, там могут быть некоторые спойлеры.

Наслаждайтесь!

Авторское право © 2022 от Winners Publishing LLC и Eva Winners

Авторское право © 2022 от Winners Publishing LLC и Eva Winners

Дизайнер изображения для обложки: Eve Graphic Design LLC

Модель: Toby

Фотограф: Мишель Ланкастер

Все права защищены.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена ни в какой форме с помощью электронных или механических средств

средства, включая системы хранения и поиска информации, без письменного разрешения

от автора, за исключением использования кратких цитат в рецензии на книгу.

СЛЕДУЙТЕ ЗА ЕВОЙ ЗДЕСЬ

СЛЕДУЙТЕ ЗА ЕВОЙ ЗДЕСЬ

Посетите www.evawinners.com и подпишитесь на мою рассылку новостей.

Группа в FB: https://bit.ly/3gHEe0e

Страница в FB: https://bit.ly/30DzP8Q

Инста: http://Instagram.com/evawinners

BookBub: https://www.bookbub.com/авторы/eva-победители

Amazon: http://amazon.com/автор/evawinners

Goodreads: http://goodreads.com/победители

TikTok: https://vm.tiktok.com/ZMeETK7pq/

СПИСОК ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ

СПИСОК ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ

https://open.spotify.com/плейлист/5parvWeLaeYVxBfqhH5H0U?si=9qQfLXGBT5uR_j37CrCawg

ПРОЛОГ

Luca

M

твои глаза сразу же нашли ее.

На мгновение у меня перехватило дыхание, и мое сердце перестало биться. Это смутило меня. Она была единственной женщиной, которая когда-либо вызывала такую реакцию. Эта боль в моем сердце.

Маргарет Каллахан была силой, с которой приходилось считаться. Эти дикие иссиня-черные кудри, которые каскадом ниспадали по ее спине, как плотный занавес. Упрямые кудряшки, обрамлявшие ее лицо, кожа цвета слоновой кости, умоляющая, чтобы ее поцеловали.

Черт возьми, я должен был взять себя в руки рядом с этой женщиной.

Она должна была стать моим жизненным уроком.

Мое смирение. Моя искусительница. Моя пытка.

В конечном итоге она стала бы причиной моей смерти. С того момента, как я впервые увидел ее, я не мог забыть ее. С другой стороны, та ночь в "Искушении". Прошли годы с тех пор, как я увидел ее в первый раз, но той ночью в клубе Кассио в Нью-Йорке я избавился от собственного искушения и собственной гибели.

По иронии судьбы, в тот вечер на ней тоже был костюм. Костюм Черной вдовы, который подчеркивал ее изгибы и заставлял мужчин пускать слюни. Ивент-менеджера Кассио следовало убить, когда ему пришла в голову эта идея - устроить вечеринку в честь Хэллоуина в августе.

Я была почти уверена, что этот костюм доконал меня.

Боже, почему именно она?

Я задавался одним и тем же вопросом каждый раз, когда смотрел на нее. Женщины бросались к моим ногам. Умоляли меня попробовать наладить отношения. Пообещали, что не будут предъявлять ко мне никаких требований, потому что знали, что пытаться было бы бесполезно.

Только не Маргарет Каллахан.

Она просто напросто отвергла меня, прежде чем я успел сформулировать гребаное предложение. Не один раз, а дважды. Как щенок, гоняющийся за костью, я вернулся за третьей. Может быть, она была моей расплатой за то, что я никогда не спал с женщиной дважды.

Мои глаза блуждали по ее миниатюрной фигуре. Я был не единственным, кто таращился. Довольно много мужчин изучали ее с голодным блеском в глазах.

На ней было изысканное платье винно-красного цвета с глубоким вырезом в виде сердечка. Слишком низкое для моего рассудка. Атласный лиф черного цвета облегал талию в виде корсета. Но ниже талии оно расклешенное, с замысловатым рисунком из нескольких слоев тюля.

Маска, которую она носила, хорошо скрывала ее лицо. Кружевная маска, сшитая на заказ. Одна сторона ее лица была полностью закрыта, за исключением рта. Другая половина ее лица открывала красивую челюсть. Никто бы ее не узнал. Но я был не просто кем-то. Я узнал бы ее где угодно. Ее запах. Ее улыбку. Ее глаза.

Она была слишком далеко, чтобы разглядеть их цвет, но я знал, что они были глубочайшего кристально-синего цвета Карибского моря. Такие, что могли разбить тебе сердце при одном взгляде на нее.

Воздух наполнился шепотом. Мужчины набрасывались на нее, как стервятники. Она едва удостаивала их взглядом. Маргарет была кокеткой, но ей нравился определенный типаж. Я не был похож на этот тип. Ей, казалось, нравились мужчины корпоративного типа. Аккуратный.

Но это не помешало бы мне завоевать ее расположение.

Она была единственной женщиной, которая заставила бы меня нарушить свое правило дважды спать с одной и той же женщиной.

Двигаясь по бальному залу, она то и дело бросала взгляды влево и вправо. Вверх и вниз. На люстре мерцало ее колье, привлекая всеобщее внимание. Она медленно прошлась по залу; официант, проходивший мимо с подносом, остановился, чтобы предложить ей бокал шампанского.

Она рассеянно улыбнулась ему, сделала глоток и продолжила. Пока ее взгляд не остановился на мне.

Ее шаги замедлились, и она остановилась.

Она не могла меня узнать. На мне была черно-золотая маска Призрака Оперы, и половина моего лица была полностью закрыта, оставляя открытыми губы, левую половину лица и челюсть.

На моих губах появилась полуулыбка. Мы как будто слаженно действовали.

Она продолжила идти, медленно, но в моем направлении. Я не двигался. Не сводя с нее глаз, я ждал.

Если и было что-то, что я узнал о Маргарет Каллахан, так это то, что она любила погоню. Так что, может быть, я позволю ей погоняться за мной для разнообразия.

Было бы полезно, если бы мой член сотрудничал.

Как у какого-то гребаного подростка, мое сердце колотилось в груди, сильнее с каждым шагом, который она делала в мою сторону. Пока она не встала передо мной.

“Привет”. Черт возьми, ее голос был создан для секса по телефону, знойный, наводящий на размышления, с ноткой веселья.

Господи, если бы я мог найти одну гребаную вещь, только одну, которая мне не нравилась, может быть, я бы преодолел это увлечение ею.

“Хочешь заняться сексом?”

Годы! Годы гонялся за ней и был одержим этой черноволосой красавицей, но все, что потребовалось, - это бал-маскарад, чтобы заполучить ее в свою постель.

“Двигаемся быстро...” Я сделал паузу, обрывая себя на полуслове. “Разве нет?” В последние два раза, когда я видел ее, я дал ей прозвище. Bella. Она была так чертовски красива, что не заметить это было невозможно.

В ее глазах вспыхнуло озорство, и именно эта искорка привлекла мое внимание, когда мы впервые столкнулись друг с другом. Эта женщина стала бы ирландской повстанкой, если бы ей дали такую возможность.

“Мы могли бы немного поговорить, если хочешь”, - беспечно сказала она. “Знаешь, если тебе нужно размяться. Но я не хочу тратить свое время впустую, если тебя не интересует секс.

Гребаный Иисус Христос!

Была ли она непреклонна в желании влипнуть в неприятности? Кассио хотел подставить ее, чтобы жениться на ее кузине, но у девушки были свои планы.

Я взял ее за руку и потащил из бального зала вверх по лестнице, пока мы не оказались на верхнем этаже. Я забронировал номер в пентхаусе этого отеля для the trap. Только это должно было быть не со мной. Мой брат Кассио хотел, чтобы я нашел ее бывшего парня. Да, к черту это. У меня никогда не было никаких намерений найти кого-нибудь, кто соблазнил бы ее.

У меня был собственный план. Мой брат был сумасшедшим, если думал, что я позволю кому-либо заполучить эту женщину.

Как только дверь за нами захлопнулась, я запер ее и не сводил с нее пристального взгляда. Я не знал, чего ожидать от нее сегодня вечером. Ладно, может, у меня и была идея, но меня чертовски взбесило, что у нее был собственный план. Трахнуться с другим мужчиной. Просто с кем угодно.

- Раздевайся, - приказала я хриплым голосом.

–Что...

Я взял ее за подбородок пальцами и заставил посмотреть на меня. Черт возьми, эти голубые глаза. Они были моим пороком.

“ Ты хочешь, чтобы тебя трахнули, ” прохрипел я. - Так давай сделаем это.

Ее глаза под маской расширились. - Серьезно?

- Раздевайся, искусительница.

Ее рука легла на грудь, дыхание сбилось.

Ее пальцы дрожали, когда она потянулась к кружеву лифа. Ее движения были медленными, она смотрела на меня. Как только шнурки развязались, она приспустила топ, и ее великолепные груди вывалились наружу.

На ней не было лифчика. Черт возьми!

Ее грудь вздымалась от прерывистых вдохов, соблазняя меня еще больше. Она сбросила платье, и оно упало к ее ногам, оставив ее в вишнево-красных туфлях-лодочках и шелковых трусиках.

Мой член дернулся, твердея при виде нее. Господи Иисусе. Она была похожа на Мадонну с одной из картин, которые любил коллекционировать мой дедушка.

“ Твоя очередь, ” выдохнула она. Я выгнул бровь в ответ на ее просьбу. Это была еще одна вещь, которую я любил в этой женщине. Она была такой чертовски требовательной. Сводила с ума. Мой разум отключился. Он чертовски отключился при виде ее обнаженного тела. Она была великолепна. От ее изящной шеи до ее больших сисек, от ее мягких бедер до ее подтянутых ног.

Я сбросил пиджак, затем расстегнул свою черную рубашку, и все это время мой взгляд был прикован к ней. Ее кожа порозовела. Эта бледная ирландская кожа была покрыта румянцем повсюду, где я мог видеть.

Ее пристальный взгляд был прикован ко мне, когда я следующим сбросил рубашку. За ней последовали туфли и носки, затем брюки. Она выскользнула из трусиков, наблюдая за мной.

- Маски остаются на мне, - пробормотала она, когда я снял боксеры.

- Оставайся на каблуках, - потребовала я хриплым голосом.

Когда она не ответила, я поискал ее глаза и обнаружил, что они устремлены на мой член.

- Ч-что это? - спросила она, проведя языком по нижней губе.

Я обхватил рукой свой член и погладил его один раз. Ее рот приоткрылся, глаза полуприкрылись, а румянец стал еще гуще.

“ Это? - Спросила я, проводя большим пальцем по пирсингу принца Альберта. - Это пирсинг.

Она тяжело дышала, и я почти ожидал, что она либо убежит, либо упадет в обморок.

“Ты огромный”, - прошептала она. “Почему у тебя еще и пирсинг?”

Она протянула руку, и мой твердый член мгновенно дернулся, жаждая ее прикосновения. Но затем, как будто она вспомнила, что не должна этого делать, ее рука упала вниз по телу. От меня не ускользнуло, как она потерла бедра друг о друга, и блестящие соки размазались по внутренней стороне бедер.

“Приятно ощущать прикосновение к твоему клитору, а когда я внутри тебя, к твоей точке G.” Я потер свой член, пирсинг задвигался.

“ О Боже мой, ” выдохнула она. - Ты серьезно?

Я кивнул, предварительная сперма уже блестела на кончике моего члена. Если она решит, что это не для нее, я, блядь, умру. Мой член запульсировал, и я сжал себя в кулак, сжимая свою эрекцию от кончика до основания.

“ Ты готов проверить это? Я бросил вызов.

Она прикусила губу, не двигаясь. Я ждал. Это должно было произойти по обоюдному согласию. Она должна была хотеть этого так же сильно, как и я.

“Да”, - наконец ответила она.

Спасибо, черт возьми.

Я взял ее за руку и отнес в постель. В тот момент, когда ее колени коснулись матраса, она обвила руками мою шею и поцеловала меня. Наши рты соприкоснулись, и дрожь прокатилась по моему позвоночнику.

Черт!

Она была приятной на вкус. Как клубника. Мой язык скользнул между ее губами, и я завладел ее ртом, страстно целуя ее. Ее рука скользнула вниз по моей груди, затем опустилась ниже, пока ее изящные пальчики не обхватили мой твердый член.

Мы оба упали на спину, матрас подпрыгнул под нашими телами и прогнулся под нашим весом.

Мое тело лежало поверх ее, я потерся своим членом о ее влажные складки, и ее спина выгнулась.

“ Господи, я чувствую холодный металл, ” выдохнула она. Я приготовился войти в нее, когда ее слова остановили меня. “ Презерватив, ” выдохнула она. - Не забудь презерватив.

Черт, я бы предпочел обойтись с ней без презерватива, но у меня был один. На всякий случай. Я потянулся за оберткой, зубами разорвал ее, затем протянул ей. Ее маленькая ручка прокатала ее по всей длине моего тела, и дрожь пробежала по моему позвоночнику. Она занесла его перед своим входом, и мои глаза чуть не закатились на затылок.

“Хорошо, я готова”, - захныкала она, ее руки сжали мои плечи.

Я вошел в нее одним мощным толчком и втиснулся глубоко в нее. Она издала сдавленный крик, и ее тело содрогнулось.

“Черт побери!” Я зашипела. Она была так плотно в кулак и ее основных пульсировала вокруг моей длины. Она взяла все из меня, протягивая туго обкрученная вокруг моей эрекции. Это был рай. Это был ад.

Я знал, что это будет нужно мне до конца моей жизни.

Я вышел почти полностью, оставив только кончик внутри нее, прежде чем снова войти в ее тугую киску. Ее тело задрожало, кожа покрылась мурашками, и она захныкала.

“О. Мой. Бог.” Ее стоны были гребаной музыкой.

Я приподнял бедра, мой член скользил в ее влагалище и выходил из него, размазывая по нему ее соки. Она опустила глаза, наблюдая, как мой член исчезает в ее киске, и я подумал, что ей понравилось это зрелище. Нависая над ней, моя лобковая кость терлась о ее клитор.

Звуки, которые она издавала, заставили меня чуть не сорваться прямо там и тогда.

“Твоя киска так хорошо меня принимает”, - похвалил я.

Ее веки затрепетали и закрылись. “ Да, ” простонала она. Ее пальцы царапали мою спину, пока я входил в нее снова и снова. Каждый толчок был сильнее и глубже предыдущего. Влажные звуки наших тел, плоть к плоти, наши стоны и хрюканье наполняли комнату и отражались от стен.

“ Боже. Пожалуйста, - закричала она.

Я трахал ее. Быстро. Жестко. Яростно вонзаясь в нее.

Ее ноги, все еще на каблуках, обвились вокруг моей талии, ее пальцы на моей спине, мое тело прижато к ее телу, когда я вонзаюсь в нее. Ее киска сжалась вокруг меня. Ее стоны и слова подстегивали меня. Ее влага, горячая и липкая, растекалась по нашим телам.

С рычанием я жестко вошел в нее. Безжалостно. Кончик моего члена и пирсинг касались ее лона. Она вздрогнула. Прилив влаги, и ее внутренности сжались вокруг моего члена. Она снова захныкала, стоны срывались с ее губ, когда она достигла оргазма.

Я кончил сильнее, чем когда-либо, мое семя излилось в нее. Мое сердце стучало в ушах. Я содрогнулся, когда мой оргазм прокатился по мне. И я поклялся, что увидел молнию за своими веками.

- Миа Белла, - прошептала я, надеясь, что она не услышит нежности,

Я вышел, и она ахнула, почти болезненно.

Дымка удовольствия медленно рассеялась, и я опустила глаза туда, где всего несколько секунд назад были соединены наши тела.

Вид моего семени и порванного презерватива… кровь была размазана по всему нему, моему члену и внутренней поверхности ее бедер.

Маргарет Каллахан была девственницей? Что за черт!

Глава One

LUCA

Два года назад

W

мы только что перехватили и спасли партию женщин, которых мой отец помог контрабандой ввезти в страну. Он, вместе с отцом Рафаэля Сантоса, был по уши в дерьме, связанном с торговлей людьми. Когда видишь подобное дерьмо, единственным средством совладать с ним был юмор. По крайней мере, для меня так оно и было.

Это была лучшая альтернатива хандре, как будто у меня было время на всякую обидчивую чушь или на то, чтобы быть ворчливой задницей. Мой брат был слишком серьезен. Лучано был слишком зол с тех пор, как пропала его жена. Нико мстил за свою сестру и винил себя в том, что подвел ее. Алексей имел дело с последствиями испорченной жизни. Ему, вероятно, приходилось хуже всех из нас, и это говорило о многом.

Что касается меня, я пытался искупить свой первый грех. Конечно, с тех пор я совершил еще много других, но тот первый грех все еще гложет меня. Это все еще не давало мне уснуть по ночам. С тех пор девушка с волосами цвета воронова крыла и глазами цвета океана преследовала меня в снах.

Мой взгляд скользнул по молодым женщинам, прижавшимся друг к другу, с ужасом в их глазах. У меня скрутило живот, но это не потрясло меня так, как тот ужас, который я видел в глазах той маленькой девочки много лет назад.

Может быть, дело было в том, что это было мое первое убийство, но я был почти уверен, что это потому, что я был тем, кто вызвал этот взгляд.

Отбросив эти мысли и затолкав прошлое обратно в темный угол, где ему самое место, я сосредоточилась на женщинах, стоящих передо мной. Мы могли бы спасти их. Мы могли бы обеспечить им лучшую и безопасную жизнь. Вопрос был в том, где.

Женщины не хотели возвращаться в свои дома. Они хотели спрятаться здесь, в Штатах. Итак, мы обдумывали варианты, пока Нико не придумал один.

“Может быть, мы сможем разместить их в комнатах на неделю или около того, пока не сможем расширить здание”, - задумчиво пробормотал Нико, энергично набирая текст на своем телефоне. Домработница Нико, Джиа, стала жертвой торговли людьми. Он спас ее, и с помощью Нико она управляла приютом для других женщин, которые прошли через то же самое.

“Я знаю, что ты хорош”, - усмехнулся я. У Нико были законные строительные компании, но построить совершенно новое здание за неделю было непросто. Даже для него. “Но расширение через неделю? Ты не настолько хорош”.

Нико приподнял бровь, на его лице появилось самодовольное выражение.

“Вызов принят”, - невозмутимо произнес он. “На что мы ставим?”

“ Ты что, блядь, недостаточно богат? Я фыркнул.

- Я говорю не о деньгах, - протянул он.

“Тогда чего ты хочешь?” Я спросил его.

“Услуга”, - ответил Нико, не задумываясь. “Любая услуга, в любой момент моей жизни, когда я этого захочу”.

“ Не делай этого, ” предупредил Лучано, обменявшись веселым взглядом с Кассио. Эти старые ублюдки думали, что знают меня чертовски хорошо. “Ты проиграешь”.

“Он уже проиграл”, - вмешался Алексей. Прекрасно, даже этот холодный психопат не поверил в меня.

“Договорились”, - сказал я.

Нико ухмыльнулся, как акула, когда мы пожали друг другу руки. Я бы заставил его проиграть это пари.

Зазвонил мобильный телефон, и все мы посмотрели на свои телефоны. Это был телефон Нико; он получил ответ.

“Хорошо, Джиа их заберет”, - объявил Нико. “Я поручу своей строительной бригаде поработать над расширением здания, но до тех пор Джиа сказала, что может разместить их”.

“Превосходно”, - проворчала я. Боже, даже его экономка была слишком расторопна. “А теперь пойдем праздновать. Может, зайдем в твой городской клуб, Кассио?

“ Искушение? - Спросил Нико. - Разве здесь не вечеринка в честь Хэллоуина или что-то в этом роде?

“В гребаном августе?” Проворчал Лучано. В точности то же самое я чувствовал. Я ненавидел костюмированные вечеринки. Это был чертов цирк.

Кассио только пожал плечами. “Ивент-менеджер занимается каким-то дерьмом, втискивая все события года в этот месяц. На следующей неделе у нас рождественская вечеринка”.

Лучано и Нико тут же назвали менеджера мероприятия идиотом, закатив глаза. Не могу не согласиться, но это был клуб Кассио. Мне не очень нравилось владеть клубами. Я предпочитал нефтеперерабатывающие заводы, технологические компании и тому подобное дерьмо.

“Для меня это не искушение”, - холодный тон Алексея прервал перечисление креативных имен для ивент-менеджера Cassio Лучиано, как будто он шел по алфавиту.

“Да, искушение слишком мягко и для меня”, - ответил я. “Но когда Кассио отказывается открывать что-то более жесткое, тебе просто приходится поддаваться Искушению”.

Алексей отмахнулся от меня с непонимающим выражением лица.

“ Иди открывай свой собственный клуб жесткого секса, ” проворчал Кассио. - Ты извращенный ублюдок.

Я ухмыльнулся. Я не увлекался извращениями, не то чтобы я не попробовал один раз. Но я мог принять это или оставить.

“ Я мог бы, ” сказал я. - И назови его Кассио.

- А я просто мог бы надрать тебе задницу, - задумчиво произнес Кассио.

Как будто он когда-нибудь сможет. Мой старший брат иногда бредил.

Оставив их позади, я запрыгнул в свой Бугатти и поехал навстречу Искушению, не подозревая, что именно оно, искушение, ждет меня там.

Я вошел в клуб, помахав рукой Алану, вышибале Кассио.

“ Привет, Алан, ” поприветствовал я его. - Занят сегодня вечером.

“Каждый вечер в этом месяце”, - проворчал он. Видишь, даже его собственный вышибала ненавидел идею каникул в августе.

Рядом со мной подошла молодая женщина. “Спасибо, что подождали”.

Я приподнял бровь и искоса взглянул на нее. Она улыбнулась мне, ее глаза сияли, как два синих сапфира с глубиной океанской синевы. Тот же блюз, что и у девушки, которая преследовала меня в снах.

“ Продолжай идти, ” пробормотала она. Использовала ли она меня, чтобы попасть в клуб? Я чуть не рассмеялся. Женщины обычно оценивали меня более чем дважды, а эта едва взглянула в мою сторону, ее глаза внимательно следили за Аланом.

Мой взгляд прошелся по ней. Тот же оттенок иссиня-черных волос. Те же голубые глаза. Она была старше, выше, с убийственной фигурой в костюме Черной вдовы, который подчеркивал ее изгибы. Это была она. Я был уверен в этом.

Маргарет Каллахан.

Я кивком подал Алану знак впустить ее. Едва мы переступили порог клуба, как она исчезла, даже не поблагодарив нас.

Но мы еще не закончили. Будь моя воля, я был бы далек от этого. Я направился за ней, оглядывая темный коридор в поисках миниатюрной черноволосой красавицы, одетой в обтягивающий костюм.

Черт, я уже потерял ее в толпе.

Я направилась к танцполу, мой взгляд блуждал по толпе людей, разодетых в костюмы. Большинство танцевали или, во всяком случае, пытались танцевать, пока из динамиков лилась музыка, а пол вибрировал от басов.

Только тогда я заметил ее. Она танцевала с рыжеволосой девушкой в костюме Чудо-женщины, они вдвоем смеялись и терлись друг о друга.

Игнорируя Чудо-женщину, потому что "Черная вдова" всегда была моим коньком, я наблюдал за ними и ждал перерыва. Обычно женщины никогда не танцевали вместе слишком долго. В тот момент, когда между ними возникнет некоторое расстояние, я намеревался наброситься.

Когда я смотрел на женщину, чувственно двигающуюся на танцполе, мои воспоминания вернули меня к тому моменту, когда я впервые увидел ее.

Из спальни доносились стоны, ворчание моего отца становилось все громче и громче.

Я ненавидел это дерьмо. Кто ожидает, что двенадцатилетний ребенок будет стоять на страже, пока его отец с кем-то трахается?

Кассио учился на первом курсе колледжа, оставив меня разбираться с нашим отцом в одиночку. Я ненавидел его, но я знал, что если я облажаюсь, он изобьет меня до синяков.

Итак, я стоял и ждал, не обращая внимания на скрип кровати и голоса, доносившиеся из спальни. Мои глаза блуждали по большому коридору, дверь одной из комнат была оставлена широко открытой. Я медленно подошел, стараясь ступать бесшумно, как меня учили, и заглянул внутрь.

Это была комната девушки. Много-много розового.

Там были медведи, куклы, балерины и еще много медведей.

Какая бы девушка ни занимала эту комнату, она была одержима медведями.

Прежде чем я успел ступить в комнату, я услышал тихую возню внизу. Шепот. Забыв о розовом цвете и медведях, я вытащил пистолет сзади из штанов.

Моя рука немного дрожала, но я мгновенно взяла себя в руки. Я не могла показать слабость. Отец бы этого не одобрил, и если бы он увидел это, то заставил бы меня пожалеть об этом.

Сжимая холодный металл, я сделала шаг к лестнице. Потом еще один. Пока не оказалась почти на самом верху, глядя вниз.

Именно тогда я их увидел. Мужчина и маленькая девочка.

Он поднимался по лестнице с собственным пистолетом в руке, а маленькая девочка с волосами цвета самой темной ночи смотрела ему вслед. Ее глаза скользнули по нему, и наши взгляды встретились.

Моя грудь вздымалась. Меня накрыло волной. Это было почти ... умиротворяюще. Как будто лежать под солнцем во дворе у Нонно. Или купаться на Сицилии.

- Что ты здесь делаешь, мальчик?

Забытый рай, я встретилась взглядом с мужчиной, и мое сердце забилось быстрее. Должно быть, это был отец девушки. У него были такие же голубые глаза, но они не были такими красивыми, как у нее.

“ Ублюдок, - прошипел мужчина, в то время как мое сердце сильно билось в груди. Это было больно. - Ты сын Бенито.

Я моргнула. Убийственное выражение его лица поразило меня до глубины души. Отец сказал, что все хотели нашей смерти. Кассио сказал подумать, прежде чем реагировать.

Было слишком поздно. Бах. Бах. Бах.

Его грудь мгновенно покраснела. Он скатился с лестницы, и мне показалось, что весь мой мир перевернулся, как будто я падала прямо рядом с ним.

Громкий смех разрушил воспоминание и вернул мир в фокус.

Я моргнул, затем глубоко вздохнул. Маргарет Каллахан танцевала, те же голубые глаза, которые преследовали меня годами, на мгновение скользнули в мою сторону, прежде чем скрыться.

Прорыв произошел из неожиданного источника. Мой брат. Кассио, который редко спускался на танцпол, флиртовал с рыжеволосой Чудо-женщиной. Я был так чертовски ошарашен, увидев, как он танцует, что упустил свой чертов шанс. Какой-то ублюдок набросился на Маргарет и танцевал так, будто стриптиз - это что-то ванильное. Как будто он был каким-то гребаным Чиппендейлом.

Красный туман застилал мне зрение.

Парень двигался быстро. Его губы были на моей Черной Вдове, его руки блуждали по ее заднице, касаясь ее везде. Его губы скользнули к мочке ее уха, и, судя по хорошенькому румянцу на ее щеках, он не рассказывал ей сказку на ночь. По крайней мере, не то, что тебе прочла бы твоя мама.

Именно тогда я решил, что убью этого парня.

За свою жизнь я совершил много грехов и хладнокровных убийств. Все мужчины, кроме одного, моего первого убийцы, заслужили это. Сегодня был первый раз, когда я убил кого-то из-за ревности.

Черт, мой репертуар рос.

Я так сильно стиснула зубы, что у меня заболела челюсть, когда я смотрела на них вместе. Потребовался весь мой контроль, который в большинстве случаев был не так уж велик, чтобы не ворваться между ними и не разбить ему лицо в процессе.

В тот момент, когда я заметил, что его гребаная рука пытается залезть ей в штаны, я потерял самообладание. Я подал знак вышибале. Он знал, что это значит. Отведите его в подвал.

Маргарет смотрела широко раскрытыми глазами, как они утаскивают его, пожала плечами и продолжила танцевать. Мои губы изогнулись в улыбке.

У меня было чувство, что мою женщину мало что шокировало.

Я застыл.

Моя женщина? Нет, этого не может быть. Я, черт возьми, только что встретил ее.

Глава Вторая

МАРГАРЕТ

D

чувственно изгибаясь и двигая своим телом, чувствуя на себе взгляды мужчин, я позаботилась о том, чтобы устроить им шоу. Мне было легче контролировать свое тело и реакцию мужчин на него, чем пытаться достичь чего-то более глубокого. Мужчины всегда думали, что знают, чего добьются со мной, но это было не так. Черт возьми, я даже сам себя не знал.

Что-то всегда сдерживало меня. Что-то из моего прошлого, что я просто не могла полностью осознать. Казалось, все мое существование вращалось вокруг туманного сна, который продолжал возвращаться. Единственным четким образом во всем этом сне были мертвые глаза моего отца и лужа крови. Все вокруг, поглощая его целиком. Я знаю, что был там, когда его убили, но я никогда не мог узнать всех подробностей. Честно говоря, не уверен, что они мне нужны.

Но сегодня вечером было что-то другое. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я почувствовала легкую дрожь, пробежавшую по моему телу. Это было не то чтобы неприятно, но и не понравилось.

“Это потому, что Айне танцует с мужчиной”, - твердила я себе.

И все же рассуждения не имели смысла. Я не была утонченной, застенчивой женщиной. Да, у меня был свой набор проблем, но то, что на меня смотрят мужчины, никогда не входило в их число.

Синий, желтый, фиолетовый, красный. Вспыхнули огни, отбрасывая радужные блики на мой черный, облегающий костюм Черной вдовы. Из динамиков гремела какая-то непристойная песня, тела на танцполе двигались вместе, двигая бедрами, соприкасаясь губами.

Пара рук опустилась на мои бедра, и я подыграла. Незнакомец прошептал то, что хотел бы сделать с моей киской. Я ничего не почувствовала. Застегнись. Ничего. И его рот был слишком близко к моему уху, дыша в него так, словно в моем мозгу бушевал чертов ураган.

Я могла вести себя как соблазнительница и флиртовать, но это не означало, что я переспала.

Появился вышибала и утащил парня прочь. Я посмотрел ему вслед, но потом просто пожал плечами и продолжил танцевать.

Капля пота скатилась по моей спине. Покачивание моих бедер, скольжение моих рук по волосам. Я двигалась медленнее, пока мои глаза незаметно скользили по танцполу, мое тело никогда не останавливало движений.

Темные глаза. Выражение лица еще темнее.

Мои движения замедлились, и наши взгляды встретились. Мужчина стоял в глубине танцпола. Рядом с ним женщина, ее глаза устремлены на него, а губы шевелятся.

Но все его внимание было приковано ко мне.

Даже при тусклом освещении ночного клуба я могла разглядеть, что он высокий. Что-то знакомое кольнуло мой разум, но я не мог до конца осознать, что именно.

Оставив женщину позади, не удостоив ее больше взглядом, он направился ко мне широкими, целеустремленными шагами.

Я стояла там, как добыча, готовящаяся к поимке, уставившись на него и впитывая его взгляд.

Охотно.

Мои соски напряглись. Кровь в моих венах воспламенилась от желания. Пульсирующая боль разлилась между моих бедер.

Он оказался даже выше, чем я сначала подумала. Я вытянула шею, удерживая его взгляд, когда он остановился передо мной.

Мы уставились друг на друга, густая, удушающая напряженность наполнила воздух. Его широкие плечи заслонили от меня остальную часть клуба, оставив меня, казалось бы, наедине с ним. Его присутствие скользнуло по моему телу, и беспокойство поднялось, чтобы задушить меня.

Воспоминание пронеслось в моих висках, пытаясь пробиться наружу.

За исключением того, что я не могла думать с ним в моем личном пространстве.

Я сделала шаг назад. Он сделал шаг вперед.

“ Ты выросла, ” мягко сказал он. “Bella.”

Я моргнула, потом еще раз. Он произнес это так, словно знал меня.

Я медленно вдохнул. Выпустил воздух. Затем повторил.

- Я тебя не знаю, - сглотнула я.

Он не пошевелился. На его лице не отразилось никаких эмоций, но что-то темное промелькнуло в его глазах, которые были не такими темными, как я сначала подумала. В них были оттенки карих. Или свет в клубе сыграл со мной злую шутку.

Я сглотнула и постаралась, чтобы мои следующие слова звучали ровно. - Не мог бы ты, пожалуйста, отвалить нахуй?

Его губы приподнялись. Он не сдвинулся ни на дюйм.

“ Напугана, миа белла? Его палец коснулся моей шеи, нежно касаясь моего бешено бьющегося пульса. Я затаила дыхание, когда он массировал вену, как будто говорил мне, что может покончить с моей жизнью, перерезав ее.

Воспоминание пронзило меня, заставив мои колени ослабеть. Это было похоже на то, как если бы я стоял на краю океана, борясь с волнами урагана. Я бы упала на колени, если бы он быстро не обхватил меня за талию.

“ Бенито Кинг, ” прохрипела я, внутренне дрожа. Но я отказалась показать это.

Настоящий, непостоянный гнев выплеснулся из него при этих двух коротких словах, и это было чертовски страшно. В его глазах были демоны, и если я не уберусь отсюда к чертовой матери, один из них поглотит меня.

“Это мой отец, а не я”, - поправил он меня.

Конечно, я знал это. Он был слишком молод, чтобы быть им.

“ Выйди наружу, Маргарет, ” приглушенным голосом приказал отец. - И спрячься.

Мое сердце забилось быстрее, отдаваясь болью в груди. Он сказал что-то еще, но я не смогла разобрать, что именно. Я наблюдала за отцом наверху лестницы. Секунду назад он стоял неподвижно, а в следующую покатился вниз по лестнице, кровавые пятна тянулись до самого низа, куда он приземлился.

Голос матери отдавался эхом, но я не могла ее видеть. По дому разнеслось одно имя. Бенито.

Я моргнул, потом еще раз. Воспоминания казались бессвязными.

Злой человек стоял над телом отца. Темные глаза. Жестокая улыбка.

Я не знал Бенито. Не тогда.

Произнесено еще несколько слов. Я просто смотрела, сильно моргая, и мое зрение затуманилось. Я не хотела потерять папу. Я должен был наблюдать за ним так долго, как только мог. Но он хотел, чтобы я убежал. Я повернулся, чтобы убежать, слишком поздно.

“ Куда ты бежишь, малышка? он замурлыкал, поднимая меня в воздух. Мои пальцы вцепились в его запястье. Я хватала ртом воздух, пока он нес меня, мои ноги болтались над землей.

К моему горлу прижалось холодное лезвие.

“ Мама, ” выдавила я, каждый слог причинял боль моему горлу. Она не двигалась.

Мое тело дернулось.

Я сглотнула, сдерживая бешено колотящееся сердце. Воспоминания были нечеткими и сбивающими с толку, но были. Я знала, что это было воспоминание. Но как я мог забыть об этом?

“Кассио Кинг?” Я задохнулась, пытаясь выбраться из воспоминаний.

Он покачал головой. “Luca.”

От этого имени по мне пробежала дрожь. Сила его присутствия пробежала по моему позвоночнику. Его одеколон проник в мои легкие. Все в нем вызывало что-то темное и покалывающее, просачивающееся сквозь мои поры.

“Я бы сказал ‘Приятно познакомиться’, но мой отец учил меня никогда не лгать”. Злясь на себя и ненавидя любого отпрыска Бенито Кинга, я в волнении притопнул ногой. - А теперь убирайся с моего пути, или ты пожалеешь о том дне, когда родился.

Он сухо усмехнулся, его губы изогнулись в сардонической улыбке. - Слишком поздно для этого, миа Белла.

“ Прекрати называть меня так, ” огрызнулась я. “ Ты... ты... Я не могла подобрать подходящего слова, чтобы описать его.

- Потанцуй со мной, - потребовал он, все еще обнимая меня за талию и притягивая ближе к себе.

Прежде чем я осознала, что делаю, мое тело задвигалось по его команде. Медленно. Чувственно. Сексуальные.

Я почувствовала его твердое тело напротив своего, и каждый нерв во мне затрепетал в ожидании. Мне это не понравилось. Нет, это было мягко сказано. Я ненавидел это.

Он наклонил голову, прижавшись губами к моему уху. “ Я собираюсь овладеть тобой, миа Белла. Я не знал этого до сих пор, но ты - моя конечная цель ”.

От его горячего дыхания у меня по спине пробежала дрожь. От его слов по каждому нерву моего тела пробежала тревожная дрожь.

Я толкнула его и отшатнулась назад, но быстро взяла себя в руки.

Сквозь шум в моих венах и звон в ушах, до меня наконец дошли слова песни, гремевшей из динамиков.

‘Ты просто долбоеб’ гремело из динамиков. Все знали, что Лука Кинг был печально известным плейбоем. Он был мастером связей на одну ночь. На самом деле, ходили слухи, что это было его правилом. Никогда не спи с одной и той же женщиной дважды.

“ Я знаю твою репутацию, Лука Кинг, ” прошипела я, с ненавистью глядя на него. “Ты долбоеб, которого ни одна порядочная женщина никогда бы не захотела”.

Затем я развернулась на каблуках, бросила ему птицу через плечо и больше не оглядывалась.

Глава Третья

LUCA

Два года спустя

L

поскольку Вегас, как всегда, был приветлив.

Прошло два года с тех пор, как я впервые встретился с Маргарет в "Искушении".

С тех пор мы время от времени сталкивались. Никогда случайно. Большую часть времени она вела себя так, словно даже не знала меня. Я не мог оставаться в стороне. Мне нужно было увидеть эти кристально-голубые глаза и утонуть в них.

Я все это время следил за ней.

Я убедил себя, что это было просто для того, чтобы убедиться, что она в безопасности. Это была гребаная чушь. Это было для того, чтобы подпитывать мою одержимость. Девушка меня терпеть не могла. Каждый раз, когда она замечала меня, ее губы кривились в усмешке, и она свирепо смотрела на меня. Похоже, мой отец не делал мне никаких одолжений.

Несколько раз она даже назвала меня преследователем. Я воспринял это как комплимент.

Поэтому чаще всего я наблюдал за ней из тени. Я не мог допустить, чтобы она обратилась за помощью к дяде и братьям.

Кассио оторвет мне яйца, если я лишу его шансов в матче. Конечно, матч, который он хотел, был не совсем тем, который у него был сейчас.

Кассио вбил себе в голову, что ему нужно жениться. План был приведен в действие, но самое интересное заключалось в том, что он планировал использовать мою женщину, свою нынешнюю невесту, чтобы заполучить женщину, которую он действительно хотел. Моя проклятая женщина. Итак, пока Кассио обдумывал, как использовать Маргарет в качестве приманки, чтобы заполучить Айн Эванс в жены, я строил свои собственные планы.

Но он был сумасшедшим, если думал, что я буду сидеть сложа руки и смотреть, как он сводит Маргарет с каким-то придурком.

Если план Кассио удастся, мы станем семьей, поскольку Айне была кузиной Маргарет. И будь я проклят, если буду наблюдать за своей женщиной с другим мужчиной на каждом празднике, дне рождения и встрече выпускников.

Да, к черту это!

Кассио уговорил бывшего парня Маргарет появиться в Вегасе. Затем он оставил всю логистику на меня. Я позаботился о том, чтобы этот ублюдок был погребен на глубине шести футов.

Поскольку мой брат был расплывчатым в деталях, я предоставил все своему воображению.

Я бы взял на себя роль ее соблазнителя.

Маргарет и Айне направлялись в Лас-Вегас на девичник Маргарет. Что типично для нее, она уже начала устраивать дикие вечеринки. Даже посетить шоу Чиппендейлов. Боже, если мой план сработает, мне придется держать ее в ежовых рукавицах. У этой женщины не было бы других мужчин, кроме меня, так что ей лучше привыкнуть к этому.

Было несложно отправить эксклюзивное личное приглашение на ее электронный ящик в качестве приветствия от элиты Лас-Вегаса. Мне нужно было всего лишь обратиться за помощью к кровожадному Эмори ДиЛустро и заплатить солидный гонорар в несколько миллионов, но Маргарет стоила каждого пенни.

Итак, приглашение на это эксклюзивное мероприятие было разослано, и Маргарет клюнула на наживку.

Теперь мне просто нужно было затащить ее в постель. Со мной.

“ Готов, брат? - Спросил Кассио.

Он понятия не имел, насколько я был готов. Я слишком долго был терпелив, а терпение никогда не было моей добродетелью. Кассио был терпеливее всех нас двоих. Он скрывал все свои эмоции и вел себя так, будто каждый чертов день наступал конец света. Должно быть, это из-за его гребаной старости. Между нами было почти шесть лет разницы. Мне было тридцать четыре, а Кассио был... ну, стариком.

Должно быть, именно по этой причине я был более расслаблен, что делало весь этот план такой гребаной пыткой. Но я должен был проявить смекалку и правильно разыграть свои карты.

Потому что я играл на победу.

“Давай сыграем рок-н-ролл”, - сказал я ему.

Стояли трое мужчин во всех черных костюмах, с пистолетами за поясом, в наушниках. Я предпочитала меньше свиты, но Кассио предпочитал быть в безопасности, а не сожалеть.

Мы вышли из пентхауса и направились в ночной клуб, расположенный всего несколькими этажами ниже. Оказавшись в клубе, мы направились в частный VIP-номер. Огни Лас-Вегаса, Города Грехов, мерцали за стеклянными окнами, но я был невосприимчив ко всему этому.

Единственное, что могло привлечь мое внимание, была женщина, которую я хотел.

Официантка ждала нас в VIP-зале, разглядывая. - Могу я налить вам бокал?

Она практически промурлыкала эти слова. Игнорируя ее, я наблюдал за танцполом, как ястреб.

- Скотч, - ответил мой брат.

В то же время я заметил Маргарет, которая с важным видом вошла в клуб, как будто это место принадлежало ей. Ее платье было слишком коротким; прозрачный материал не оставлял простора для воображения. Блестящая маленькая вещица двигалась вместе с ее телом, привлекая к себе все взгляды.

Она откинула волосы назад, прекрасно зная, что большинство мужчин в клубе пускают слюни, глядя на нее.

Уголки моих губ приподнялись. Черт возьми, мне нравилась ее уверенность. Даже ее дерзость. Ее длинные иссиня-черные волосы развевались при движении, бедра покачивались в такт.

Черт, и эта задница. Я бы ничего так не хотел, как укусить ее и оставить на ней след.

Почувствовав на себе взгляд официантки, я понял, что она ждет мой заказ.

- Бурбон, - произнес я.

Айне наклонилась и прошептала что-то на ухо Маргарет, затем они обменялись улыбками. Эти двое были близки. Это было удивительно, поскольку их личности были совершенно не похожи. Обменявшись еще несколькими словами, они присоединились к своим друзьям на танцполе. Взгляды всех мужчин были прикованы к ним, пока они танцевали, смеялись и пили.

Пройдет совсем немного времени, и она будет моей.

Глава Четвертая

МАРГАРЕТ

Я

изучил приглашение. Бал-маскарад.

Айне куда-то ушла, и это приглашение было только для одной. Это должен был быть знак, чтобы просто идти вперед и сделать это. Это всегда было в моем списке дел, и мне еще предстояло посетить одно из них.

Кроме того, весь этот брак по расчету с Кассио Кингом выбил меня из колеи. Я еще не познакомилась со своим будущим мужем. Хотя его брат, конечно, был повсюду.

У меня чуть не случился сердечный приступ, когда я заметила Луку у лифтов. Сначала я его не заметила. Мужчина с татуировками на шее был первым, кого я заметила. Не в моем вкусе, но определенно сексуальный. А потом был Лука Кинг.

Ублюдок был в Вегасе.

Может быть, он проверял меня по приказу своего старшего брата?

Я хихикнул. Пошли они оба.

Если Кассио Кинг хотел встретиться со мной или посмотреть, что я делаю, он должен перестать быть трусом и сделать это сам. Удивительно, но Лука тоже вел себя так, словно не узнал меня.

Может быть, он испугался, что я снова в него выстрелю, размышлял я про себя. Он, конечно, не поделился этой маленькой информацией со своим старшим братом; в противном случае я была бы последней женщиной на этой планете, с которой Кассио Кинг заключил бы брачный контракт.

Не то чтобы брак по договоренности беспокоил меня как таковой. Мне не нравился тот, с кем он был заключен. Я должен был просто убить их обоих и покончить с этим. Ну да ладно. А потом была вся эта история с девственностью. Кассио Кинг, как и любой другой гребаный член семьи Кингов, стоил того, чтобы я берег себя.

Бенито Кинг стал причиной смерти моего отца, и его сыновья были виновны по умолчанию. Конечно, моя мать тоже, но я не мог видеть, как страдают мои братья. Особенно близнецы. Это уничтожило бы их.

Поэтому я держал рот на замке.

Но я отказался давать что-либо сверх того, что был вынужден давать любому члену King. Итак, мне пришлось заняться сексом и разобраться с этой неприятной V-картой. Не имело значения, кто это сделал. Любой был бы лучше Кассио Кинга.

Я изучала свое отражение в зеркале. У моего платья с винно-красной юбкой был очень глубокий вырез в виде сердечка. Я ничего не оставляла на волю случая. Я бы соблазнила кого-нибудь сегодня вечером, даже если бы это было последнее, что я сделала на этой Земле. Атласный лиф черного цвета облегал мою талию в виде корсета. Честно говоря, я понятия не имел, как женщины вдыхают это дерьмо.

Впрочем, неважно. Я выглядела потрясающе. Особенно ниже талии. Платье расклешенного силуэта из нескольких слоев тюля. Маска, которую я носила, хорошо скрывала меня. Это была кружевная маска, сделанная на заказ, закрывающая только одну сторону моего лица и оставляющая рот полностью открытым.

Сегодня вечером мне понадобятся мои губы, подумала я, считая себя такой умной.

Бросив последний взгляд на свое отражение, я покинула гостиничный номер. Хорошо, что Айне нигде не было видно. Я поднялась на лифте, посмеиваясь над тем, как трудно будет подниматься по лестнице в этом прекрасном платье. Моя кузина наверняка заставила бы меня подняться по лестнице. У нее была какая-то долбаная фобия лифтов.

Выйдя из отеля, я с важным видом направился к водителю.

“ Маскарад? - Спросила я, и он молча кивнул.

Насколько чертовски удобно было, что вечеринка также предоставила водителя?

Потребовалось меньше десяти минут, чтобы прибыть в пункт назначения. К моему удивлению, это было больше похоже на резиденцию, чем на клуб. Возможно, в роскошном отеле-резиденции.

Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоить свое трепещущее сердце. Это было безрассудно. Опасно. Вероятно, глупо.

И да, я все еще этим занимался.

Водитель открыл дверцу, и я поблагодарила его, подбирая юбки пальцами и выходя из лимузина.

“Добро пожаловать”. Женщина, одетая как кролик из плейбоя, поприветствовала меня.

Мой взгляд прошелся по ее наряду. Господи, я выбрала тему эпохи Возрождения. Может, мне стоило выбрать тему шлюхи? Это наверняка помогло бы мне переспать. Со всеми этими слоями одежды у меня, возможно, не будет шансов рядом с женщинами, одетыми так сексуально, как эта женщина.

Тьфу, черт!

Я вошла в большой освещенный бальный зал, и мои шаги замедлились. Воздух наполнился шепотом. Возможно, это было просто гудение в моем мозгу. Или толика здравомыслия, предупреждающая меня, что я веду себя глупо. Я не знал.

Мужчины уже устремились в мою сторону, и я облегченно вздохнула. Возможно, я выглядела достаточно хорошо, чтобы меня потрахали. Я поморщился от этой грубой мысли, но быстро проигнорировал ее.

Прогуливаясь по бальному залу, я позволила своему взгляду блуждать по мужчинам. Если бы я переспала с незнакомцем, это должен был быть кто-то, кого я сочла бы привлекательным. И я бы настоял, чтобы маски оставались на мне. Было бы безопаснее, если бы мы скрывали друг от друга наши личности. Я медленно прошелся по комнате. Мимо меня прошел официант с подносом и остановился, чтобы предложить мне бокал шампанского.

У меня пересохло во рту. Рассеянно улыбнувшись ему, я взяла напиток, а затем осушила его одним глотком, продолжая искать глазами жертву. Жидкая храбрость, как говорится.

Пока я не увидела его. На меня уставился Призрак Оперы в черно-золотой маске, закрывающей половину лица.

Мои шаги замедлились, и я остановился.

Мне всегда нравился Призрак оперы. Трагическая история любви. Проверить. Сумасшедший, слегка склонный к преследованиям мужчина. Проверка. Человек, достаточно сумасшедший, чтобы сжечь дотла весь кинотеатр. Проверка.

Ладно, сегодня вечером он будет моим единственным.

Я продолжила медленно идти в его направлении. Он не двигался, но наблюдал за мной. Что-то в том, как он смотрел на меня, заставило мое тело загудеть от возбуждения. Он смотрел на меня глазами, слишком затуманенными, чтобы что-то прочесть, наблюдая, как я иду к нему, и каким-то образом у меня возникло ощущение, что я нахожусь в его владениях.

Я подошел и встал перед ним.

“Привет”. Черт, я надеюсь, это было достаточно соблазнительно. Это не так. Мне пришлось улучшить свою игру. “Хочешь заняться сексом?” Какого хрена? Я действительно только что спросил об этом?

Его глаза расширились, затем потемнели и затуманились. Соблазнительный.

Подожди, напомнила я себе. Я играю соблазнительницу.

“Двигаюсь быстро ...” Он сделал паузу, и я ждала, пока тепло разливалось у меня в животе, опускаясь все ниже, волной, которая заставила меня сжать бедра. Господи, неужели это было нормально? - Разве нет?

О, он мне нравился. Изображал недотрогу и все такое. Я никогда не мог устоять перед искушением погони.

Мои губы изогнулись в улыбке.

“ Мы могли бы немного поговорить, если хочешь, ” сказал я небрежно. “ Знаешь, если тебе нужно размяться. Но я не хочу тратить свое время впустую, если тебя не интересует секс.

Прямота, казалось, сработала, потому что он взял меня за руку и потащил из бального зала, как нетерпеливый мужчина. Господи, я вела себя как шлюха, несмотря на то, что оделась не для этой роли, но я была такой же нетерпеливой, как и он. Мои глаза опустились туда, где он держал меня за руку, крепко и сильно. И эти руки.… черт возьми, у него были сексуальные руки.

Черт, может, они подсыпали мне в шампанское женскую версию Виагры, потому что внезапно я почувствовала себя по-настоящему возбужденной. Как будто мне нужен был этот парень внутри меня. Прямо сейчас,черт возьми.

Мы оказались в роскошной спальне, дверь за нами с грохотом захлопнулась. Я чувствовала его пристальный взгляд на своей коже, оставляющий за собой огненный след.

- Раздевайся, - приказал он моим хриплым голосом.

–Что...

Он взял меня за подбородок пальцами и заставил посмотреть на него.

“ Ты хочешь, чтобы тебя трахнули, ” прохрипел он. - Так давай сделаем это.

Боже, мое сердце колотилось так бешено, что я думала, упаду в обморок. “ Серьезно? - Выдохнула я.

- Раздевайся, искусительница.

Боже мой! Этот парень воплотил бы все мои мечты в реальность.

Если бы я знала, насколько великолепен оргазм, я бы вскочила на эту подножку раньше. Хотя что-то подсказывало мне, что это из-за этого парня.

Мое тело все еще дрожало от последствий самого сильного удовольствия, которое я когда-либо испытывала, когда его следующие слова чуть не закрутили меня по спирали.

“ Ты хочешь, чтобы я вылизал твою пизду? Я не смог бы кивнуть с большей готовностью, даже если бы захотел. “Хорошо, тогда раздвинь свои прелестные ножки, чтобы я мог съесть эту великолепную киску”.

С учащенным пульсом и дрожащими бедрами я подчинилась, наблюдая, как его губы скользят по моему телу. Его большой палец провел по моей посадочной полосе, и мой желудок мгновенно напрягся.

Господи, все мое тело горело. Его глаза, полные всепоглощающего желания, разожгли похоть в моей крови и отказывались отпускать.

Он смотрел на меня так, словно я была самой великолепной женщиной, которую он когда-либо видел. Как будто я была всем, о чем он когда-либо мечтал.

Я ахнула в тот момент, когда его язык скользнул у меня между ног, слизывая влагу.

– О боже...

Он низко застонал, посылая вибрацию через меня. Вспыхнул жар, распространяясь вниз к пальцам ног. Он лизал мою киску, от входа до клитора, как будто от этого зависела его жизнь.

Мне пришлось бороться с немедленным удовольствием, которое угрожало прорваться сквозь меня. Он провел грубой рукой по моим ногам, закидывая оба моих бедра себе на плечи.

Мои пальцы запутались в его густых волосах, сжимая их в кулак и держась изо всех сил.

В тот момент, когда он просунул свой язык внутрь меня, игра для меня была окончена. Мое тело сотрясалось, когда он засовывал свой язык внутрь и наружу. Внутрь и наружу.

Мои глаза закатились, а позвоночник выгнулся дугой на смятых простынях.

Как будто мы делали это миллион раз, я начала двигать бедрами в такт его языку, тереться о него. Он пососал мой клитор, затем прикусил его, и внезапно давление резко возросло.

Я кончил так сильно, что у меня зазвенело в ушах, утопив меня самым насыщенным способом из всех возможных.

Он пробормотал что-то, но я не расслышала ни единого слова.

Возможно ли было упасть в обморок от слишком сильного удовольствия?

Я проснулась от сладкой боли, сковывающей мои мышцы, и от того, что на меня накинулась чья-то рука.

Порнографические картинки прошлой ночи всплыли на передний план моего сознания, и внезапно моя киска сжалась, нуждаясь в большем количестве этого незнакомца. Господи, вот, должно быть, каково это - быть основательно оттраханным.

Это было лучше всего, что я когда-либо представлял. Господи Иисусе!

Моя рука потянулась к лицу, и я вздохнула с облегчением. Моя маска все еще была на мне. Слава Богу, хотя я была удивлена, учитывая, насколько дикими мы стали. После первого раза, когда он оправился от первоначального шока, узнав, что я девственница, он был неумолим, когда дело дошло до секса со мной. Он не прокомментировал мою визитку. Он привел меня в порядок, а затем загладил свою вину еще больше. Не то чтобы ему было нужно, потому что мой первый раз был чертовски потрясающим.

И я никогда в жизни не пожалею ни об одном моменте. Ни об одной минуте этого. Может, я и собираюсь выйти замуж за кого-то другого, но воспоминания о прошлой ночи останутся со мной навсегда.

Я рискнула оглянуться через плечо, почти надеясь, что на нем не будет маски. Крошечная вспышка разочарования захлестнула меня, но я быстро отругала себя.

Это была ночь без обязательств, дикого секса, не более того.

Тем не менее, это не помешало мне изучать его тело. Черт, он был горяч. Его тело было мечтой каждой женщины. Шедевр. У меня потекли слюнки, когда я увидела его рельефные мышцы и грудь, отмеченную чернилами - татуировкой в виде розы, обернутой вокруг сердца.

Мне лучше уносить отсюда свою задницу, прежде чем я отправлюсь на еще один раунд с этим богом секса. Для бывшей девственницы я определенно стала бы жадной девкой.

Осторожно, чтобы не разбудить его, я выскользнула из кровати и потянулась за платьем, когда мое внимание привлек брошенный презерватив.

Черт!

Даже отсюда я мог видеть, что он был разорван в клочья. Чертовски разорван.

О Боже мой!

Взглянув на кровать, я пробормотала молитву.

Мне многое могло сойти с рук, но беременность от незнакомца не входила бы в их число.

Глава Пятая

LUCA

Настоящее

C

ужин в честь помолвки Ассио был чертовски скучным. Я бы повеселился на детском дне рождения, а не на этом дерьме. Айне и Кассио препирались, но я не обращал на это внимания, лишь время от времени вмешиваясь. Иногда помогать, а иногда мешать, потому что я мог быть задницей, даже в хороший день.

К сожалению, я знала, что ни один из приглашенных мужчин не внесет оживления в этот вечер. Если бы он не был моим братом, и я не любила бы его, я бы пропустила мероприятие. Но Кассио многое сделал для меня за эти годы.

Так что мне пришлось бы общаться со скучными ирландцами и неирландцами. Изюминкой гребаного вечера был Чед Стюарт, и в него даже не стреляли. Придурок из прокуратуры штата. Этот ублюдок был бывшим парнем Айн и другом Марко, моего придурковатого сводного брата. Она поймала его на измене в Вегасе, так что, конечно, он был историей. Но это было не самое страшное его преступление. Если бы я знал своего брата, а я должен был держать пари, Чед Стюарт не прожил бы долгую и счастливую жизнь.

Честно говоря, я был удивлен, что Кассио оставил его в живых.

Мои глаза без интереса блуждали по комнате, пока я искал определенную женщину с волосами цвета воронова крыла. Боже, меня чуть не убило, когда она чуть не заплакала. Единственными двумя женщинами, чьи слезы тронули меня, были слезы моей матери и Маргарет. Я мало что помнила о своей матери, но я помнила каждую встречу с Маргарет.

Я все еще помнил ее той испуганной маленькой девочкой. Ее наполненные ужасом голубые глаза смотрели на истекающего кровью отца на полу. Ее горе было моим собственным. Ее страх был моим собственным.

Каждый раз, когда я видел ее, что-то сжималось в моей груди. Больно. Надежда. Или, может быть, это была безнадежность. Я потерял ее задолго до того, как у меня появился шанс заполучить ее. Я был трусом. Я нажал на курок.

Если бы она знала...

Мое сердце тяжело забилось в груди. Ненависть к себе вспыхнула, что удивило меня. Я не знала, что способна на это чувство, но оно было. Этот непрекращающийся стук, когда я думал о ней, вызывал беспокойство.

Я покачал головой.

Возможно, пришло время пройти медосмотр. Это могло быть ранним признаком сердечного приступа. В последнее время я не особо следил за своей диетой, потому что все, о чем я мог думать, - это съесть киску Маргарет. Господи, ее пизда была единственным, о чем я думал с той мартовской ночи в Вегасе.

Почти два месяца пыток.

Если быть честным с самим собой, это были годы пыток. Маленькая девочка украла мое сердце задолго до того, как я понял, что это такое.

И вот мы здесь. Она была так близко, но так чертовски далеко. Та же ненависть таилась в ее глазах. Помнила ли она ночь, когда умер ее отец? Иначе за что бы она меня ненавидела?

Это было единственное зло, которое я совершил по отношению к ней. С тех пор я пытался все исправить. Я действительно сделал это. Я боролся со своим отцом. Я пытался стать лучше.

Краем глаза я заметила светло-розовое платье. На долю секунды наши взгляды встретились. Я выдерживал ее взгляд, пока она не отвела глаза. Когда она смотрела на меня, у меня по спине пробежало тепло.

Она прищурила глаза, прежде чем отвести наш взгляд и неторопливо удалилась с высоко поднятой головой. Мои глаза, как всегда, были прикованы к ней, и я наблюдал, как она ускользает на террасу.

Я извинился и направился к ней. Она почувствовала меня еще до того, как я заговорил. По крайней мере, у нее была хорошая интуиция.

- Чего ты хочешь? - выплюнула она, не оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

- Просто проверяю, все ли с тобой в порядке, - ровным тоном протянула я.

Мой брат чуть раньше бросил ее под автобус. Его целью было показать ее разоренной и легкой, беременность была дополнительным бонусом, заставить Каллахана расплатиться с долгом, подарив ему Айне.

Мои зубы все еще чертовски болели от попыток сохранить самообладание. Она была беременна. Ублюдок даже не предупредил меня. Я сидел ошеломленный, услышав новость о том, что Маргарет Каллахан беременна. Моим ребенком!

Правда заключалась в том, что мне не понравилось, как Кассио использовал ее в качестве приманки. Конечно, мне бы понравилось еще меньше, если бы он женился на Маргарет, а не на Айне. Но если бы я сказал это этой женщине, она бы убежала от меня. По крайней мере, сейчас она в какой-то степени терпела меня.

Черт, ситуация вышла из-под контроля. И все же я не мог найти в себе сил пожалеть о порванном презервативе.

Я собираюсь стать отцом. Я собираюсь стать отцом. Я собираюсь стать отцом.

Эти слова повторялись в моей голове, заставляя мое сердце биться чаще. Я был счастлив от этого. Это привязало бы ко мне женщину, которой я был одержим годами. Клянусь гребаным Богом, я был бы хорошим отцом. Ничего подобного Бенито. Я бы никогда не позволил, чтобы что-то случилось с моей семьей и моей женщиной. Я, конечно, не был бы тем, кто довел бы свою женщину до самоубийства, как Бенито сделал с моей матерью. Я бы не стал уничтожать своих детей, как Бенито пытался сделать с нами.

Маргарет медленно повернулась, облокотившись на высокие мраморные перила. Ее взгляд скользнул от моих туфель вверх, пока наши взгляды не встретились, мягкая усмешка изогнула ее губы. Полон осуждения и раздражения.

- А что ты будешь делать, если я не буду в порядке? - спросила она тоном, полным сарказма.

Я сунул руки в карманы костюма, прислонился к дверному косяку и наблюдал за ней. На лице у нее было то же выражение, что и при нашей первой встрече.

“ Я сделаю тебя лучше, ” невозмутимо ответил я. Я тоже был серьезен. Это был мой ребенок в ее животе. Наш ребенок. И будь я проклят, если позволю чему-то расстроить эту женщину. Проблема заключалась в том, как объяснить ей, что она спала с человеком, которого ненавидела.

Она хихикнула.

“Незаконнорожденный сын Бенито Кинга может сделать мне только хуже”, - парировала она. “Я бы никогда не опустилась так низко и не позволила тебе прикоснуться ко мне, Лука Кинг”. Ой. Ладно, я мог бы уйти, не услышав такой жестокой честности. - Я бы не прикоснулась к тебе, даже если бы ты был последним мужчиной на Земле.

Ее слова ранили глубоко. Хуже всего. Она не ошиблась. Я был незаконнорожденным сыном.

“ Так это единственное, что ты имеешь против меня? - Небрежно спросил я. Может быть, она наконец скажет мне, что помнит меня с того проклятого гребаного дня.

“ Ты слишком похож на своего отца, ” огрызнулась она. - И веди себя, как он.

Еще один кинжал в мою грудь.

Она прошествовала мимо меня с презрительным выражением в глазах и, уже собираясь вернуться в бальный зал, полный людей, оглянулась через плечо. “ Вбей это в свою тупую итальянскую башку раз и навсегда, Лука Кинг. Ты. . Не. В. моем. вкусе.

“Может быть, ты тоже не мой”, - сказал я, сохраняя скучающее выражение лица. “Особенно не с учетом того, что ты собираешься набрать вес”.

Это была гребаная ложь. Это только усилило бы ее привлекательность. Черт возьми, так ее не проведешь. Если только я не хотел, чтобы она ударила меня по лицу.

Она прищурилась, глядя на меня, и ее губы сжались, прежде чем она показала мне средний палец.

Это напомнило мне ту ночь, когда я впервые увидел ее в "Искушении".

Глава Шестая

МАРГАРЕТ

L

король ука.

Почему я всегда должна была с ним сталкиваться? Ладно, это была вечеринка в честь помолвки его брата, которая была почти моей, но все же. Каждый раз, когда я оборачивалась, он был где-то рядом, наблюдая за мной. Это сводило меня с ума. Ему действительно нужно было следовать за мной даже сюда?

Гребаный плейбой Нью-Йорка. Казанова.

Он видел больше женских трусиков, чем большинство мужчин за десять жизней. Этот ублюдок был чертовым мудаком.

Я бы никогда не позволила ему прикоснуться ко мне.

Но дело было не только в этом. Он напомнил мне его. Бенито Кинга. Я ненавидела то, как при виде него сжималось мое сердце и пробуждались воспоминания о предательстве. О тех, кто должен был быть мне самым близким. По сей день я все еще помню, как холодный металл прижимался к моему горлу.

Айне смеялась надо мной и моей ненавистью к ножам. Только в ту ночь в "Искушении" некоторые из моих смутных воспоминаний о той ночи, когда умер мой отец, медленно прояснились.

Даже сейчас я слышала его смех, звенящий у меня в ушах, когда я убежала от него той ночью два года назад. Его прощальные слова мне в спину были о том, что он будет охотиться на меня, пока не окажется внутри меня.

За исключением того, что каждый раз, когда я видела Луку, я видела его отца. Кровь. Мертвые глаза моего отца. Ужас в его взгляде. Боль, которая последовала за этим.

По иронии судьбы, именно Лука Кинг заставил меня вспомнить о предательстве моей матери. Она осталась в стороне и позволила своему любовнику убить моего отца. Она собиралась позволить Бенито убить и меня. Но по какой-то причине я выжил.

Неудивительно, что я ненавидела встречаться с Лукой. Каждый раз он в одиночку вызывал плохие воспоминания. Леденящий душу ужас. Ненависть к ножам была у меня с самого начала, но теперь я понял, почему предпочитал иметь дело с оружием.

“ Что? Лука растягивал слова, рассеянно поправляя галстук, когда его взгляд упал на мои губы. - Больше никаких уколов, миа белла?

Слова были глубокими и мягкими. Его глаза впились в меня, и мое сердце забилось так быстро, что я испугалась приближения сердечного приступа. Мои щеки вспыхнули от раздражения. На него. На себя.

В эти чертовски великолепные глаза.

“Видишь, я знал, что ты можешь быть милой”, - убежденно сказал он, высокомерно приподняв бровь. “Держу пари, ты действительно сладкая после оргазма”.

Тепло пробежало по каждому дюйму моего тела. Легкая дрожь пробежала по позвоночнику, а бедра сжались.

Внезапно нахлынули воспоминания о Лас-Вегасе и похожих словах, которые я услышала от моего незнакомца. Папочка моего ребенка.

“Мне нужно было всего лишь трахнуть тебя, чтобы почувствовать твою сладкую сторону”, - прогрохотал глубокий, хрипловатый голос незнакомца, когда я поцеловала его подбородок, его губы. “Я должен был найти тебя намного раньше”.

Тепло вспыхнуло на моем лице при воспоминании. Это была моя единственная ночь, когда я была дикой и свободной. Это превзошло мои ожидания в миллион раз. Я жалела только о том, что не спросила его имени. Но тогда я тоже не думала, что забеременею. Мы предохранялись, но этот чертов презерватив, который лежал разорванным. Это была моя судьба.

Я думала, что буду прикована к Кассио Кингу.

И вот я разговаривал с его сумасшедшим братом. Казалось, он был везде, все чертово время.

Глаза Луки все еще были прикованы ко мне, затягивая меня, как прилив, с которым я не могла бороться. Прилив, который поглотил бы меня целиком. Если я позволю ему, он разобьет меня вдребезги, швырнет на каменистый берег и оставит тонуть.

Точно так же, как его отец поступил с моим.

Но я не позволила ему. Мои братья всегда говорили: "Никогда не доверяй королю", и я была вынуждена согласиться. Я никому не рассказывала о том, что помнила после той ночи в "Искушении". Или о моем подозрении, что Кассио использовал меня только для того, чтобы добраться до Айне.

Братья Кинг были такими же жестокими и коварными, как и их отец.

Если бы только я не находила глупые глаза Луки такими чертовски завораживающими. Большую часть времени он носил сшитый на заказ костюм. Высокий, широкоплечий, с иссиня-черными волосами и золотистой кожей, он пользовался успехом у женщин. Но именно его губы и глаза заключили сделку. Я не могла выносить того, как пристально он изучал меня.

Как будто он видел во мне больше, чем кто-либо другой. Каждый раз, когда я видела его, он изучал меня, вероятно, перечисляя все мои недостатки.

Эти глаза притягивали меня каждый чертов раз. В отличие от глаз Кассио, у Луки в глазах появлялся ореховый оттенок, когда ты была рядом с ним. В них таилось что-то дикое, что выбивало меня из колеи. Встревожило меня.

Я чертовски это ненавидел.

Поэтому я держался от него подальше. Семья Кингов была врагом.

Поэтому я оставила его позади, даже не взглянув больше.

Я была королевой, стремящейся к большему и улучшенному.

Глава седьмая

LUCA

Три месяца спустя

M

аргарет была почти на пятом месяце беременности. Ее дядя и мать не прекращали искать кандидатур для моей женщины.

Им действительно следует перестать выстраивать в очередь мужчин, за которых она должна выйти замуж.

Неужели они не поняли, что после смерти второго жениха свадьбы не будет? Скольких гребаных людей мне пришлось убить, прежде чем они получили сообщение?

Это была моя дань уважения вечеринке на Хэллоуин в "Искушении". Мой первый отказ от женщины, одетой как Черная Вдова. Конечно, это была личная шутка, и я никогда не хотел, чтобы другие в преступном мире называли ее черной вдовой.

Я всерьез подумывал устранить каждого человека, произнесшего эти слова. Возможно, начать с ее матери, поскольку эта сучка любила посплетничать.

Стон вернул меня к насущной проблеме. Еще один жених.

Этот парень был здоровенным ублюдком. Я думал, что я высокий, но этот парень был гребаным гигантом. И мне пришлось тащить его большую задницу из моего гаража в мой подвал. Из всех проклятых случаев, когда лифт в моем доме ломался. Гребаная городская жизнь. Было бы легче, если бы я был на Сицилии.

Разозлившись на лифт и на весь мир, я заставил идиота-ползучего хищника страдать еще больше. Я начал с того, что отрезал ему уши.

Крики боли отражались от стен. Это было чертовски раздражающе. Этот был еще большим трусом, чем предыдущий жених. И у меня не хватило терпения выслушивать этого плаксивого придурка.

Семье Каллахан следовало бы получше поработать над поиском подходящих мужчин для Маргарет. Они, должно быть, отчаянно пытались выдать ее замуж. Не то чтобы это что-то изменило, но если бы они нашли кого-нибудь приличного, я бы только переломал им ноги и отправил в больницу. Этот парень был мошенником, членом низшего звена ирландской мафии из Бостона. Этому человеку нравилось вымещать свой гнев на более слабых членах семьи. Избивать свою сестру. Своего младшего брата. Даже его мать. То, что у него не было судимости, не делало его хорошей парой. Этот ублюдок никогда бы и близко не подошел к моему ребенку.

“Пожалуйста, пожалуйста, пощади меня”, - взмолился он. “Я сделаю все, что ты захочешь”.

Боже, он был жалок. Я часто брал на себя роль силовика для своего дедушки, но я должен был признать, что ни один мужчина никогда не плакал так сильно, как этот. Он был слишком занят, накладывая в штаны и умоляя сохранить ему жизнь, а попутно вызывая у меня сильную головную боль.

- Если ты думал, что будешь жить на одной планете с моей дочерью, - прорычал я, - то тебя ждет еще кое-что.

Моя грудь наполнилась, когда я вспомнила день последней УЗИ. В тот момент, когда я увидела свою маленькую девочку на экране, я поняла, что разорву этот мир на части, чтобы защитить ее. Моя одержимость возросла десятикратно. И я знала, что Маргарет будет хорошей матерью. Она читала книги нашему будущему ребенку, сидя в кресле-качалке. Она пела ей. Массировала ей живот и часами читала статьи о здоровых детях в Интернете.

Да, я преследовал ее. Я наблюдал за ней через камеры наблюдения. Я установил "жучки" в ее доме. Возможно, это было сомнительно с моральной точки зрения, но я сделал это, чтобы обезопасить их. Это принесло мне покой. Мы все делали отрывочное дерьмо для людей, которых любим. Верно?

Разозлившись на свою неуверенность в правильности поступков, я перенесла эту ярость на этого человека.

Я выхватила свой любимый нож из кобуры, обернутой вокруг лодыжки.

- Я собираюсь вонзить этот нож тебе в грудь, а затем вспороть тебя, - спокойно заявил я.

Он покачал головой, едва способный пошевелить ею. Он лежал, прислонившись спиной к стальному столу, его голова, туловище и ноги были перетянуты тремя ремнями, как будто он был готов к операции. В каком-то смысле это было по иронии судьбы уместно, учитывая, что его ожидало.

“Или, может быть, мне стоит начать с твоих глаз”, - задумчиво сказала я, как будто серьезно обдумывала это.

Он съежился, молча умоляя меня не делать этого.

Этот ублюдок был смешон.

И он думал, что прикоснется к моей женщине и моему ребенку своими грязными руками.

“Нет, нет, нет”, - взмолился он, когда сопли потекли по его носу и лицу. Парень был в ужасном состоянии.

Высота его криков становилась выше с каждым дюймом, когда лезвие приближалось к его глазу. Его отросшие, сальные волосы цвета угля прилипли ко лбу. Меня затошнило при мысли о нем рядом с моей женщиной.

Ладно, ладно. Технически, она еще не была моей, но скоро будет.

Я давал ей побыть одной, пока она не будет готова.

Боже, я надеялся, что это будет скоро. Мои яйца быстро становились синевато-фиолетовыми и угрожали отвалиться от всей моей дрочки.

Прежде чем мое лезвие коснулось его глазного яблока, он закрыл веки, как будто это могло защитить их, но я позволил кончику ножа поцарапать его, выпустив кровь.

“ Такая чувствительная область, ” выдавила я, гнев клокотал у меня под кожей. “Всего один маленький укус, и она начнет кровоточить, как сука”.

“ Что я тебе сделал? Я чуть не рассмеялся. Почти!

Он продолжал плакать и доставлял мне чертову головную боль. Мне следовало бы читать свою последнюю книгу о естественных родах и искать места для занятий по Ламазе, а не заниматься этим дерьмом.

“Ну, во-первых, ты посмел заговорить с моей женщиной”, - прощебетал я. “Во-вторых, ты думал, что действительно можешь жениться на ней. И в-третьих, ты извращенец.

“ П- пожалуйста. - Он уставился на меня глазами-бусинками, кровь и пот были размазаны по его лицу. “ Я не женюсь на ней. Я обещаю. Он уставился на меня, как маленький щенок, выпрашивающий косточку. “Пожалуйста, не убивай меня. У меня есть деньги”, - всхлипывал он, слюна стекала по его рту. “Освободи меня”.

Я кивнул, ухмыляясь как сумасшедший.

- Конечно, я тебя отпущу.

Затем одним быстрым движением я перерезал ему горло и наблюдал, как он булькает собственной кровью, захлебываясь в ней.

Ему потребовалось пятнадцать секунд, чтобы задохнуться. Пятнадцать секунд, чтобы надежда исчезла из его глаз.

“И вот как ты прикончил того, кто считает себя достойным моей женщины”, - невозмутимо произнес я.

Бледное лицо Маргарет, маленькой девочки и взрослой женщины, промелькнуло у меня в голове.

Если бы только она знала, предупреждала моя совесть. Если бы она знала, то возненавидела бы меня еще больше. Больше, чем мой отец. Больше, чем что-либо в этом мире.

Заткнись.

Совесть иногда бывает стервой. И это было то, в чем я не нуждался прямо сейчас.

Мои руки сжались в кулаки, костяшки побелели.

С занятиями по Ламазу придется подождать. Избавление от тела займет долгую ночь.

Глава Восьмая

МАРГАРЕТ

“А

никто не жалеет пыли, ” пробормотала я, потирая свой все увеличивающийся живот и не глядя ни на что конкретно. Я слишком далеко ушла в свои мысли, чтобы что-то видеть. Я была на шестом месяце беременности, и дела шли не так уж хорошо.

Слухи пошли после смерти моего второго жениха. Люди из преступного мира стали называть меня черной вдовой. Идиоты. Мы никогда не были женаты, так что логика не имела никакого гребаного смысла.

Беременные. Холост. Понятия не имею, кто был отцом ребенка.

Это были единственные качества, которые окрашивали меня в последнее время. Конечно, никто, кроме Айне, не знал, что я понятия не имею, кто был папочкой моего ребенка. Я бы никогда никому в этом не призналась. Даже мои братья. И особенно моя мать.

“Почему ты такой спокойный?” Моя мать была на грани того, чтобы сойти с ума. Я не только подвела семью, но и залетела, так что у всего преступного мира были доказательства позора этой семьи.

Мне было наплевать на свою мать, но я любил своих братьев. Даже дядю Джека.

“Этот незаконнорожденный ребенок - позор. Гребаный позор”, - прошипела мать, сжимая четки. Она всегда держала в руках четки, как будто была какой-то чертовой святой.

Отнюдь, я тихо хихикнула.

Я опустила глаза, моя ладонь блуждала по шишке, пока я тихо шептала своей малышке, что она не позорница. Она была бы принцессой. Сильная и красивая.

“Маргарет!” взвизгнула мать. “Ты меня слушаешь?”

Она выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок от стыда. Я снова хихикнул. По сравнению с ней я был достоин звания святого.

Ненависть скользнула по мне, бросив пристальный взгляд в ее сторону. Ее губы скривились в усмешке. Эту усмешку… Я помнил раньше. Даже спустя столько времени кошмар того дня был размытым, но мелочи всегда пробуждали новые воспоминания.

Я не мог дышать.

Рука сжалась вокруг моей шеи. Я замолотила руками и ногами, отчаянно пытаясь сбросить Бенито и набрать в легкие немного воздуха.

Сопли текли у меня из носа. Слезы застилали мне зрение. Умирая… Я бы умерла рядом с папой.

Я зажмурила глаза, пытаясь отвлечься от образов, с удвоенной силой вспыхивающих в моем мозгу.

Мертвые глаза отца. Злобная ухмылка Бенито. Уродливая, перекошенная усмешка матери.

В груди у меня все сжалось, а перед глазами поплыли черные точки.

Дыши, прошептал мой разум. Дыши, Маргарет.

Меня вырвало без предупреждения, и меня вырвало на ковер в гостиной. Меня рвало снова и снова, мои колени касались пола. Меня окружала блевотина, в воздухе витал запах предательства и нашей облажавшейся семьи.

Я опозорил нашу семью. Я подвел главу семьи Каллахан, своего дядю. Ну и пошли они все.

Эйден вошел в комнату как раз в тот момент, когда меня снова вырвало, выплевывая последние остатки из моего желудка. Он бросился ко мне и опустился на пол рядом со мной.

“ Что, черт возьми, ты сделала? - прошипел он с явным обвинением в голосе. Он откинул мои волосы назад, свирепо глядя на нашу мать.

“ Ничего, - ответила она, защищаясь. - Мы обсуждали ее замужество.

Он подозрительно посмотрел на нее, но поскольку я не стала ни отрицать, ни подтверждать, он снова обратил свое внимание на меня. Взяв стакан воды и протянув его мне, я осушил его большим глотком, и все это время рука моего брата поглаживала мою спину.

“ Мы во всем разберемся, ” пробормотал он, с беспокойством глядя на меня. “ Ты просто поправляйся. Он нежно провел рукой по моим волосам, напомнив мне о другом времени. Это Эйден нашел меня в луже крови рядом с отцом. Он забыл книгу, и приятель отвез его обратно.

Когда его друг вез нас в больницу, меня утешили слова Эйдена. “Тебе просто становится лучше. Для меня. Ради этих идиотов-близнецов. Просто останься с нами”.

Я присела на корточки, вытирая рот тыльной стороной ладони. Внезапно на меня навалилась усталость. Беременность была достаточной нагрузкой, но рвота просто полностью истощила меня.

- Я в порядке, - пробормотала я Эйдену, игнорируя нашу мать.

Она просто была слишком тупой и эгоцентричной, чтобы понять, что Кассио Кинг все это время хотел Айн. Не я. Это было ясно как божий день.

Конечно, я никогда не озвучивал этого, потому что у меня не было доказательств, но я бы поставил все деньги, которых у меня сейчас не было, на то, что я был отвлекающим маневром.

Моя мать заблокировала на неопределенный срок все мои аккаунты. Итак, я была не только беременна, но и разорена. Я могла бы что-нибудь сказать Эйдену, но ситуация и так была напряженной.

Я должен был сражаться сам. Особенно с этой ведьмой.

Что за гребаная чушь!

Мое сердце сжалось, а слезы обожгли глаза. Эти гормоны были убийцами. Все заставляло меня плакать. Хорошие новости. Плохие новости. Никаких новостей.

“ Маргарет, ты слушаешь? - повторила она, громко визжа, как проклятая ведьма. Под моими веками медленно зарождалась головная боль.

Я пожал плечами. - Нет, я перестал слушать ту часть, где ты сказал, что жених мертв.

- Всей этой ерунде с браком пора положить конец, - прорычал Эйден, свирепо глядя на нашу мать.

“ Этого требует Каллахан, ” выпалила она чересчур радостно. “ Что? Ты думаешь, у нее есть выбор? она хихикнула. “У меня не было выбора, и у нее тоже. Ее потащат на этот остров, даже если мне придется тащить ее самому”.

Игнорируя ее, я поерзал, готовясь встать.

-Позволь мне убрать это, - прохрипела я.

“ Не беспокойся об этом, ” оборвал он меня, затем помог подняться на ноги. - Я справлюсь.

–Но...

“ Предоставь это мне, Маргарет. Он нежно провел рукой по моим волосам, но в его глазах бушевал гнев. Голубое электрическое пламя. - Иди в свою комнату и немного отдохни.

Впервые за многие годы я слушал без всяких откликов.

Я должен был догадаться, что это встревожит моего старшего брата.

Глава Девятая

LUCA

M

аргарет крепко спал, окно приоткрылось, впуская легкий ветерок.

Прозрачная занавеска зашуршала взад-вперед. Сияние луны отбрасывало тени на ее лицо, и у меня заныло в груди от этого зрелища.

Она была чертовски красива. Даже когда хмурилась. Но вот так, с безмятежным выражением лица, слегка приоткрытыми губами, темными ресницами, обрамляющими бледные щеки, от нее захватывало дух.

Она спала на боку, лицом к окну. Одно гладкое бедро выглядывало из-под одеяла, и выпирал беременный живот. У меня чесались пальцы прикоснуться к нему. Я прочитала, чего ожидать при беременности, от корки до корки и знала, что примерно на шестом месяце она почувствует шевеление ребенка.

Черт, это была настоящая куча народу.

Кассио переспал с ней, когда использовал ее как способ поставить Джека Каллахана на то место, которое он хотел, чтобы он мог взять Айн. И я, ну, я просто трахнул ее. Я хотел заманить ее в ловушку, чтобы она была моей.

За исключением того, что она меня терпеть не могла, и весь план каким-то образом сорвался.

Безопасность в доме ее матери была такой же паршивой, как и двадцать три года назад. Но тогда ее мать нарочно сделала это, чтобы ее любовники могли незаметно входить и выходить.

Никто из Каллаханов не знал, что вдобавок к их безопасности у меня была собственная. Прорваться через их барьеры было проще простого. Ее братья проводили больше времени на своих местах в городе; в противном случае они бы заметили, что здесь установлены две системы наблюдения.

Но их потеря стала моей выгодой.

После нашей первой встречи в "Искушении" я так старался забыть ее, но не мог выбросить из головы. Я изо всех сил пытался убедить себя не смотреть на нее. Оставить ее в покое. Я уже многое отнял у нее.

Зверь внутри меня отказался. Мне нужно было узнать больше о ней и о женщине, которой она стала. Поэтому я начал копаться в ее жизни и выкапывать все, что мог найти.

Конечно, о ее маленьком совместном концерте с Айне так и не вспомнили. До тех пор, пока ее двоюродную сестру не поймали с поличным.

Но именно та ночь в Вегасе стала моим падением. В тот момент, когда я прикоснулся к ней, для меня игра была окончена.

Я наблюдал за ней слишком долго, вероятно, травля судьбу. Проблема была в том, что она была слишком чертовски красива, чтобы отвести взгляд. Все в ней привлекало меня. Ее свободный смех. Ее глаза цвета темных сапфиров. Ее волосы были моей слабостью. Черные, как ночь, шелковистые, и я знал, что они пахнут океанами. Каким бы шампунем она ни пользовалась, я хотел выкупить компанию.

Она была такой чертовски соблазнительной.

Никакие нотации к себе не подействовали бы, когда дело касалось ее.

В конце концов, у нас были годы предварительных ласк и подшучиваний. Она даже выстрелила в меня во время нашей второй встречи. В тот день я решил жениться на ней. Так или иначе. Как-нибудь.

“ Ты, должно быть, скучал по мне, Каллахан, ” протянула я с широкой улыбкой на лице. Я как раз собиралась избавиться от Искушения, но при виде нее почувствовала слабость. Я преследовал темноволосую красавицу, но она не возвращалась с момента нашей первой встречи.

Ее взгляд сказал мне, что она не так уж рада меня видеть.

Я позволил своему взгляду блуждать по ее телу. На ней было темно-синее платье, подчеркивающее синеву ее глаз. Как будто они нуждались в каком-то улучшении! Это было первое, что люди замечали в Маргарет Каллахан. Эти большие голубые глаза, которые затягивали вас в глубокие глубины океана и поглощали вас целиком.

- А где твой напарник? - Спросил я. Обычно они с Айне были неразлучны.

- Не твое дело, - выплюнула она с насмешкой.

“ Ах, детка. Не будь такой, - протянул я, проводя пальцем по ее нижней губе. Честно говоря, я был удивлен, что она позволила мне прикоснуться к ней. “Милое платье”, - заметил я. Платье было более чем милым. Оно облегало ее изгибы, давая возможность увидеть женщину под ним.

“ Приятно знать, что тебе нравится, ” сухо парировала она. - Я обязательно сожгу это, как только вернусь домой.

Меня переполняло веселье. Ей нравилось дразнить меня. Еще больше ей нравилось подтрунивать надо мной.

Я наклонился к ней ближе, возвышаясь над ней. Она не дрогнула, ее взгляд был прикован ко мне. Единственным признаком ее состояния были вздымающаяся и опускающаяся грудь и приоткрытые губы.

“Подшучивание - это твой способ прелюдии?” Я спросил ее. “Мы оба знаем, к чему это нас приведет”.

Она усмехнулась.

“Не льсти себе, Лука Кинг. Я скорее прыгну в болото, полное аллигаторов, чем окажусь в твоих объятиях.

“ Продолжай лгать себе, детка. ” Мой взгляд остановился на ее полных, красных губах. У нее были самые соблазнительные губы. Пухлые. Полные. Ее нижняя губа была немного больше верхней. “ Мы оба знаем, что ты хочешь, чтобы я раздвинул тебя, оставив широко открытой, чтобы я мог насладиться тобой. ” Я был так близко к мочке ее уха, что нежно прикусил ее. “Я бы съел твою киску, как будто это была моя последняя трапеза на этой Земле. Но именно ты выкрикивала бы мое имя, что стало бы моей погибелью”.

Ее дыхание участилось, но она сохранила бесстрастное выражение лица, отказываясь показать, как мои слова подействовали на нее.

Отступив на шаг, она подняла бровь. Я все еще чувствовал ее запах и ее дыхание, заполняющее пространство между нами. Было слишком много пространства; Мне нужно было, чтобы она была ближе. Я взял ее за запястье, ощутив хрупкие косточки в своей ладони.

Что-то дрогнуло у меня в груди при мысли о том, что ей причинило боль что-то или кто-то, включая меня.

“ Если бы ты только позволила мне, детка, ” промурлыкал я, сокращая расстояние и скользя губами по ее мягким щекам. Я почувствовал, как дрожь пробежала по ее телу. На мгновение мне показалось, что она уступит этому влечению, которое вспыхнуло между нами. Она прижалась ко мне, и вся кровь от моего мозга прилила к паху.

Я провел большим пальцем по ее губам. “ С того момента, как наши пути впервые пересеклись, я знал, что ты моя. Моя для секса. Мое, чтобы, блядь, командовать, и мое, чтобы владеть.

Она мило улыбнулась, но мне не хватало выражения ее глаз. Она приоткрыла губы, и я воспринял это как приглашение поцеловать ее, мой язык коснулся ее языка. Мокрые. Горячий. Совсем как она.

Ее рука прижалась к моей груди. Тихий стон наполнил воздух.

Я был так увлечен ею, что пропустил ее движение мимо ушей.

Она откинула голову назад, а затем ударила ею меня по носу. Моя хватка на ее запястье ослабла, и, прежде чем я успел пошевелиться, она вытащила пистолет из моей кобуры.

“ Ублюдок, ” прошипела она. Она толкнула меня, оставляя между нами достаточно места, чтобы поднять мой собственный пистолет и прицелиться мне в ногу. - Никогда больше не прикасайся ко мне без моего разрешения.

Она нажала на спусковой крючок с самодовольным выражением лица. Пуля пробила мне бедро, и я упал на колени с чередой проклятий на губах, потрясенно глядя на то, что она сделала.

Эта женщина была дикаркой. Сумасшедший. Черт, она понравилась мне еще больше.

Она наклонилась, поцеловала меня в щеку и ушла с улыбкой на лице. Мой любимый пистолет тоже остался у нее.

Я игнорировал людей и шокированный ропот. “ Я собираюсь жениться на тебе, Маргрет Каллахан, ” процедил я ей вслед. Она перебросила мне птицу через плечо. “Как-нибудь, как-нибудь”, - пробормотал я себе под нос.

Кассио нашел меня как раз в тот момент, когда Маргарет скрылась из виду. Я рассказал ему какую-то ерундовую историю о том, что мой неисправный пистолет выстрелил сам по себе.

Он на это не купился, но оставил все как есть.

Эта женщина была настоящей дикаркой. Моя настоящая пара. Но что пленило меня еще больше, так это ее сладость после того, как она отдалась мне. Мне всегда было интересно, какой сладкой она была после оргазма. Если бы только я знал, насколько она может вызывать привыкание, возможно, я бы дважды подумал об этом.

Ладно, я лгал самому себе. Я бы без колебаний взял ее.

Она была моей. Она всегда была моей.

Я позволил своим мыслям вернуться к той ночи в Лас-Вегасе. Я жил за счет того небольшого вкуса, который испытал к ней в ту ночь. Одно прикосновение, и все мои правила на одну ночь вылетели в ебаное окно. Я хотел, чтобы у нас с ней были правила на всю жизнь.

Боже, та ночь с ней была лучшей ночью в моей жизни. То, как она смотрела на меня, поглощая меня, даже не пытаясь.

Ее глаза мерцали даже под маской. Эти глубокие океанские синие тона притягивали меня. Это была русалка, зовущая одинокого моряка. За исключением того, что я знал, что только ее голос и только ее губы будут действовать на меня.

Я завладел ее ртом, когда ее киска сжалась вокруг моего члена, и ее сладких звуков "ммм" было достаточно, чтобы у меня снова встал. Мой язык скользнул внутрь, заявляя на нее права жестко и быстро, как мой член делал это с ее тугой киской.

Было что-то фундаментальное, фундаментально животное в осознании того, что я был ее первым. Прямо тогда, когда я с неистовой дрожью излился в нее и посмотрел ей в глаза, я решил, что буду у нее последним.

Я был одержим до того, как трахнул ее. Теперь я был совершенно взбешен, когда ее губы изогнулись в мягкой, ослепительной улыбке, и она провела руками вверх и вниз по моей спине.

“ Тебе следовало сказать мне, что ты девственница, ” мягко пожурил я ее. - Я бы поступил проще.

Ее ногти впились в волосы у меня на затылке, и у меня по спине пробежал холодок.

“ Это было прекрасно, - тихо пробормотала она, проводя пальцем по моей шее. - Ты был совершенен.

Я бы заставил эту девушку хотеть меня, нуждаться во мне, страстно желать меня.

Если бы это было последнее, что я сделал.

До той ночи я никогда не видел мягкую сторону Маргарет Каллахан. Даже когда мой отец душил ее, она сопротивлялась, как дикая кошка. Черт, одно только воспоминание о том дне вызывало ужас до мозга костей.

Побои, которые отец устроил мне за то, что я ударил его ножом, защищая ее, стоили того, потому что она была здесь. Живая.

Я склонился над ее спящей фигурой и провел большим пальцем по ее мягким щекам. Когда она была рядом, дышать становилось легче. Она заставила меня впервые за много лет почувствовать себя живым.

Черт возьми, меня выпороли вместе с матерью моего ребенка.

Глава Десятая

МАРГАРЕТ

A

семейный ужин с дядей Джеком.

Последнее, чего я хотела, так это участвовать в этом дерьмовом шоу. Я была не в настроении навещать своего дядю или видеть свою кузину и ее нового мужа. Не потому, что я их не любила. А потому, что я не хотела сталкиваться с их осуждением. Мать Айне смотрела на меня свысока, как на какую-то шлюху.

Не было смысла поправлять ее. Я всегда была безрассудной. Все всегда принимали это за легкую юбку.

Отбросив мысли о моей чванливой тетушке в сторону, и что еще более важно, я хотела спланировать свой выход. Чем больше я думала об этом, тем больше уверялась в своем решении. Я отказался растить свою дочь под одной крышей с моей матерью.

Но если я не поделюсь своими воспоминаниями с братьями и дядей, она останется здесь навсегда. Честно говоря, на данный момент я был бы только за то, чтобы сдать ее. За исключением того, что у меня не было ни улик, ни свидетелей.

Это было бы мое слово против ее. И мама никогда не делала ничего плохого, в то время как я, с другой стороны, совершал множество безрассудных поступков.

Машина сбавила скорость, проехав через кованые ворота и подъехав к трехэтажному особняку.

Мои внутренности напряглись, готовясь к битве. Ладно, небольшое преувеличение, но моя склонность к драматизму усиливалась почти с каждым днем. Опять гормоны.

Выйдя из машины и поблагодарив водителя, я поморщилась, бросив взгляд на замысловатое поместье. Я надеялся, что братьев Кинг здесь не будет, но на это было слишком много надежды. Кассио был так чертовски очарован Айне, что я был уверен, он восхищался ею, когда она сидела на унитазе.

Я вздохнул. Боже, я тоже становился злее из-за этих гормонов.

Все это напряжение не могло пойти на пользу ребенку. Я погладила живот, шепча нежные обещания, пока поднималась по лестнице. Я намеревалась их сдержать. Отец всегда выполнял данные мне обещания. Я намеревался поступить так же.

Дом был по-королевски белым, гостеприимным и скрывал кровь преступного мира, которую укрывала каждая преступная организация. Убийство, ложь, обман, неверность.

Дом дяди был украшен в пух и прах, скрывая все это. Или как будто там была свадьба, а не простое семейное сборище. Украшения были золотыми, зелеными и красными - цвета фамильного герба.

Дядя Джек был первым, кто поприветствовал меня, ожидая у подножия лестницы в изысканно оформленном фойе.

“Это Рождество осенью или, может быть, намечается еще одна свадьба?” Сухо спросила я.

Он усмехнулся, как будто я только что произнесла самую смешную шутку на свете. “ Я надеялся на твою, - заметил он, затем поцеловал меня в щеку. “Маргарет, ты сияешь”, - просиял он. Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы не закатить глаза. Вместо этого я сделала шаг назад. “Малыш растет быстро и яростно, да?”

“Ага”.

Я обвела взглядом прихожую. Я надеялась исчезнуть до того, как появится его жена.

Дядя тяжело вздохнул, вероятно, прекрасно понимая, что я делаю. “ Послушай, девочка. Я знаю, что вы с тетей в последнее время не ладите.

Я усмехнулся. “Это мягко сказано для века”.

“Маргарет”.

Позади нас раздался голос, и я напряглась. Кстати о дьяволе. Мать Айн вышла замуж за премьер-министра Великобритании. Во время одного из своих визитов в США она познакомилась с дядей Джеком и бумом. Результат был Потрясающий.

“ Я вижу, ты все еще не женат. Я судорожно вздохнул. Боже, я терпеть не мог эту женщину. Возможно, мои собственные плохие отношения с матерью передались и всем остальным матерям. Я действительно надеялась, что с моей собственной дочерью этого не произойдет.

Странное стеснение в моей груди было необъяснимым. “Приятно, что ты смогла присоединиться к нам, чтобы отпраздновать пятимесячную годовщину Айне”.

Мои губы сжались, удерживая отрывистые слова за губами.

Я медленно повернулся и встретился с ней взглядом. Отвращение. Даже после всех этих месяцев она затаила на меня обиду. Тот факт, что Айне пришлось вмешаться, чтобы занять место в свадебном соглашении с Кассио Кингом. Несмотря на то, что эти двое не могли оторваться друг от друга.

“ Твоя мать решила, кто следующий в очереди на твою свадьбу, поскольку первая пара получилась не очень удачной? ” небрежно спросила она, обводя взглядом гостей. Боже, я ненавидел ее. Я действительно это сделал.

Эта женщина была еще более раздражающей, чем моя собственная мать. Ладно, это может быть натяжкой.

“Представь, в наше время люди все еще настаивают на том, чтобы женщина выходила замуж до рождения ребенка”. Знакомый раздражающий голос раздался у меня за спиной. Меня охватило волнение. Мне не нужен был Лука Кинг, чтобы защищать меня. “Как положительно скучно”, - добавил он.

Как положительно скучно. Он действительно только что это сказал? Может быть, ему нравилось аббатство Даунтон. Или Бриджертон, я хихикнула.

“ Привет, миа Белла. Голос Луки был почти мурлыканьем.

Затылок у меня горел, но я сосчитала до пяти, прежде чем медленно повернулась и встретилась взглядом с темными глазами с оттенком орехового в них. Его пристальный взгляд зацепил меня и не отпускал.

Его костюм, как всегда, был безупречен. Плавные линии. Широкие плечи. Мрачное выражение лица. И эта постоянная ухмылка, изгибающая губы. Осознание щекотало в глубине моего сознания, удерживая этот карий взгляд, который говорил о темноте.

Проблеск орехового цвета за маской.

Грубые руки. Скомканные простыни. Потные тела.

Его стоны. Мои стоны.

Я на самом деле покраснела, Лука заметил это с интересом. Его взгляд метнулся вверх и поймал мой. Это было агрессивно. Это обжигало, как будто смотришь на огонь в темноте ночи.

Что-то в моей груди шевельнулось, затем затрещало и заискрилось.

Или, может быть, это было у меня в животе.

Да, определенно в животе. Несварение желудка, сказала я себе, потирая живот. У беременных женщин сильная изжога.

“Маргарет слишком безрассудна, чтобы растить ребенка в одиночку”, - рассуждала моя тетя.

Презрение пульсировало в моих венах. На мою семью. На эту ситуацию. На семью Кингов. На Луку Кинга.

Это было иррационально и абсурдно, но я ничего не мог с собой поделать.

“А ты слишком заносчива, чтобы видеть то, что перед тобой”, - спокойно сказал я, хотя мне хотелось прокричать ей эти слова в ответ. Гнев клокотал внутри меня, как вулкан, распространяя огонь и жар в моей груди, нуждаясь в извержении, подавляя все остальные чувства.

Покачав головой, я оставила их стоять там. Отпусти свой гнев. Вдох. Выдох.

Я направилась через фойе вглубь гостиной. Когда-то давно это было почти как второй дом. Даже до убийства отца мы с братьями проводили здесь больше времени, чем дома.

И после смерти моего отца мы все время были здесь. Я стал думать о дяде как о родителе, а не как о матери. Это поместье было моим домом.

Но сейчас это было похоже на поле боя.

“ Мэгги. ” Голос Айне разнесся по комнате. Вырвав руку из хватки Кассио, она бросилась ко мне. “ Это было целую вечность назад. Можно мне потрогать мою маленькую племянницу?”

Последовала долгая пауза, затем я кивнул.

Она была единственной, кроме меня и моих братьев, кто чувствовал радость от рождения ребенка. Было достаточно людей, которые любили мою малышку. И все же ничто не убедило бы моего дядю или мать позволить мне сделать это одному.

Ее ладонь накрыла мой растущий бугорок. Мягкий толчок. Затем еще один.

“О боже”, - выдохнула она. “Она задира, да?”

Я почувствовала, как мои губы растягиваются в улыбке. Ребенок был единственным, что заставляло меня улыбаться.

“Наверное, тоже красавица, как и ее мать”. Позади меня раздался голос Луки, и с моих губ сорвался стон. - Может быть, в ее глазах появился маленький чертик, унаследованный от отца.

Воздух был пропитан сильным напряжением. Удушающим и оглушающим.

Предоставьте бестактному Луке воспитывать отца. Имя, которое хотел получить каждый член семьи Каллахан. Включая меня. Было бы здорово получить эту маленькую информацию для моей малышки, когда она будет готова.

Вместо этого все, что у меня было, - это одна зацепка. Пирсинг принца Альберта. Это был не совсем неопровержимый довод. Но как я мог предстать перед моей маленькой принцессой, имея только эту информацию о ее отцовстве?

Я не мог.

- Ты придумала имя? - попыталась нарушить молчание Айне.

Я покачал головой. Я просмотрел книги и страницы имен в Google. Ни одно из названий мне не было знакомо.

- У нее, конечно, будет сильное ирландское имя, ” вставил дядя. - В честь бабушки или прабабушки.

Я съежилась. Не то чтобы я ненавидела ирландские имена, но я хотела особое, неповторимое имя для своей малышки. От меня не ускользнуло, что он не имел в виду мою мать. Не то чтобы у нее не было красивого имени. Хотя оно было запятнано ее действиями. Мэйв навсегда останется для меня труднопроизносимым именем.

“Итальянские имена - это довольно круто”, - заметил Лука.

Боже, как я его ненавидела!

“Мне не нужно твое мнение”, - прошипела я себе под нос, свирепо глядя на него. “Поэтому, пожалуйста, ради всего Святого, не лезь не в свое дело".

Мускул на его челюсти напрягся.

“Гормональные, не так ли?” - уколол он в ответ мрачным тоном.

Я напряглась, гнев пронзил меня. Этот парень вел себя так, словно был чертовым совершенством. Божий дар женщинам, когда он был всем, в чем женщина не нуждалась. По крайней мере, здравомыслящая женщина подумала бы именно так.

“Разве у тебя нет какой-нибудь женщины, с которой ты мог бы переспать?” Я огрызнулась на него. “В конце концов, это твоя единственная цель в жизни. Не так ли?”

Он засунул руки в карманы, его взгляд скользнул от моих ступней в ярко-розовых балетках вверх по обнаженным ногам к белоснежному платью, доходившему мне до колен. Это было клиническое, почти скучающее выражение лица.

Тем не менее, прикосновение его взгляда обожгло, и когда я встретилась с ним взглядом, мое сердце замерло. В глубине его глаз было что-то темное и горячее.

Что-то знакомое, но я не мог точно определить, что именно.

“ Был там. Сделал это, ” протянул он. “ Я покончил с этим. Теперь я ищу жену.

Я сузила на него глаза. С чего он вообще взял, что меня волнуют его дерьмовые планы?

“Лука, ты хочешь сказать, что твои дни плейбоя закончились?” Поддразнила Айне. “Ты слышишь это, Мэгги?”

“Ура”, - саркастически заметил я. “Это мечта, ставшая явью. Нет!”

Айне с любопытством наблюдала за мной, нахмурив брови.

“ Я слышал, ты ищешь мужа, ” невозмутимо произнес Кассио. - Может, тебе стоит проявить больше энтузиазма.

Если бы взгляды могли убивать, Кассио Кинг был бы мертв. Прямо там и тогда. Ублюдок.

“Почему?” Я криво усмехнулся в ответ. “Ничто, связанное с Бенито Кингом, никогда не вызовет у меня энтузиазма. А вы двое напоминаете миру о Бенито Кинге”. Выражение лица Кассио потемнело. “В чем дело?” Я невинно захлопала ресницами. “Я что-то такое сказала?”

- Мэгги, - мягко упрекнула Айне.

- Как продвигается твой статус “черной вдовы”? Лука протянул, в его тоне было что-то опасное. “ Все еще выслеживаешь? Люди падают к твоим ногам. Буквально. Это так подходит к костюму, который ты носила когда-то. Помнишь?”

Он имел в виду ту ночь, когда мы с Айн пробрались в "Искушение", клуб, принадлежащий Кассио. Первый раз, когда наши пути с Лукой пересеклись. Самое худшее, что когда-либо случалось со мной.

-Заткнись, гребаный ублюдок, - прошипел я.

Он ухмыльнулся. - По крайней мере, если бы я согласился жениться на тебе, я бы не сдался и никому не позволил прикончить себя до первой брачной ночи.

Моя рука взметнулась в воздух и уже собиралась коснуться его лица, когда он поймал меня за запястье.

“Ах, миа белла, я думал, ты умнее, чем позволять эмоциям руководить тобой”.

Мои щеки запылали от гнева. Я попыталась вырвать запястье из его хватки, но его хватка была крепкой. Враждебность разлилась по моим венам и наполнила воздух.

“ Я презираю тебя, ” выдохнула я. “ Я скорее прикоснусь к змее, чем к тебе, Лука Кинг, ” сказала я с жаром. “Я не сплю с ублюдками, которые не знают, когда заткнуться, или которые переспали со всем женским населением Восточного побережья”.

Взгляд Луки сузился от отвращения. “ Ты бы предпочла, чтобы я трахнулся с кем-нибудь на западе? - возразил он. - Может быть, в Вегасе?

Мое сердце замерло. Зачем он это сказал? Никто не знал, что произошло в Вегасе, кроме Айне, а она никогда ни с кем этим не поделилась. Никто из моей семьи не знал, когда и где произошла моя связь.

“ Мне насрать, что ты делаешь, Лука Кинг, ” процедила я сквозь зубы, вырывая свое запястье из его хватки. “ Главное, чтобы это было вне поля моего зрения. Боже, я его терпеть не могла. Его ухмылку. Его настойчивость. Его приятную внешность. Его одеколон. “И, пожалуйста, держись на расстоянии. Я не могу допустить, чтобы ты дышал слишком близко ко мне и заразил моего ребенка”.

Кассио зарычал и выглядел так, словно собирался обругать меня. Ладно, это было немного грубо. И подло. За исключением того, что всякий раз, когда Лука смотрел на меня так, словно знал меня, мне хотелось доказать ему, что это не так.

Моя ненависть была сильной, ожесточенной. Одна искра, и она вспыхнула бы в этой комнате, поглотив всех.

- Я ненавижу тебя до глубины души, - процедила я сквозь зубы.

Он стиснул зубы. Его челюсть напряглась. Его взгляд, не впечатленный моими словами, изучал меня. Он прошелся по каждому дюйму моего тела, изучая изгибы, затем вернулся к моему лицу. Его глаза потемнели и вспыхнули чем-то безошибочно греховным.

Я подавила дрожь. Он заметил это, его взгляд стал теплее и тяжелее. Этот мужчина видел слишком много. Он хотел слишком многого.

К счастью, в этот момент вошли мои братья, похожие на трех ирландских гангстеров из "Острых козырьков", привлекая к себе всеобщее внимание.

Эйден почувствовал напряжение, его пристальный взгляд был прикован к братьям Кинг.

“А, вот и моя младшая сестренка”, - поприветствовал Эйден, бросив на тетю равнодушный взгляд и пройдя мимо нее, не удостоив ее ответом. Он все еще был зол на нее, и единственное, что никто из Каллаханов не делал легко, - это прощал и забывал.

Мои братья улыбнулись мне и заключили в объятия. Это было похоже на хот-дог среди трех больших тел.

“Почему ты не подождал?” Киран мягко пожурил его.

“Мы могли бы прийти все вместе”, - тихо проворчал Эйден. “Мне не нравится, что ты один среди волков”.

Мои глаза дрогнули и поймали настороженные взгляды братьев Кинг, устремленные на меня. Только что прибыли Нико Моррелли и его жена, но они не сводили глаз со меня и моих братьев.

- Я справлюсь с ними, - тихо пробормотала я, тронутая заботой моих братьев.

“Я знаю, но мне нравится возить свою племянницу”, - заметил Киран. “Она должна привыкнуть к моему потрясающему вождению”.

Это была еще одна особенность моих братьев-близнецов. Они гоняли на своих машинах и иногда применяли свои навыки в повседневной езде. Я привык к этому, но многие - нет. У большинства из них тошнило в машине или они были напуганы. Не у меня. Мне это чертовски нравилось. Но с тех пор, как я забеременела, у меня были сомнения по поводу безрассудства.

“Ты же знаешь, тебе нравится наше вождение”, - вмешался Тиран, толкая плечом своего брата-близнеца. “Перестань цепляться и дай мне спокойно обнять ее”.

Я закатила глаза, когда Эйден оттолкнул их обоих с дороги и прижался губами к моему лбу. “Как ты себя чувствуешь?”

“Эйден, ты видел меня только сегодня утром”.

“Они ведут себя как властные старшие братья”. Бьянка Моррелли, пошатываясь, подошла к нам, ее живот был вдвое больше моего. Она была беременна мальчиками-близнецами. Как будто иметь девочек-близняшек было недостаточно плохо. “Поверь мне, я знаю, как они раздражают”.

Она многозначительно посмотрела на своих братьев, Кассио и Луку Кингов. Это генеалогическое древо было чертовски сложным.

“ Мы не раздражаем, ” протянул Лука, с любовью глядя на нее. Эта сторона братьев Кинг была для меня новой, и мне было трудно доверять ей. Несколько месяцев назад мы узнали, что у братьев Кинг есть сестра, но новизна этого известия все еще не прошла. “Мы просто заботимся о вас. Ну, знаешь, на случай, если нам понадобится убить твоего мужа.

Озорная улыбка на лице Луки застала меня врасплох. Она была обезоруживающей, и что-то нерешительное шевельнулось у меня в животе. Я тут же отбросил его в сторону.

“День, когда ты успешно убьешь меня, Лука Кинг, станет днем, когда ад замерзнет”, - сухо сказал Нико, обнимая растущую талию жены. “Мои девочки и мальчики надерут тебе задницу, если ты тронешь хоть один седой волос на моей голове”.

Последовала серия смешков.

“ Я думаю, девушки быстро старят его, ” застенчиво заметила Бьянка. - Они пытались взломать его сейф.

“Хорошие девочки”, - сказали Кассио и Лука одновременно. “Если им удастся взломать сейф Моррелли, они смогут ограбить кого угодно”.

“ Я вознагражу их, ” ухмыльнулся Лука. - Удвою сумму, которую они достанут из сейфа.

Бьянка застонала. Мы с Айне обменялись удивленными взглядами.

“Учить их воровать - плохое воспитание”, - упрекнула меня тетя.

“Забавно, что ты сосредоточился на этом, учитывая, что большинство людей в этой комнате - убийцы”, - сухо заметил я.

– Маргарет Каллахан... - начала она, но ее быстро оборвали.

“ Даже не начинай, блядь, ” тихо прорычал Эйден. Угроза в его голосе и взгляде была явной. С него было достаточно.

“ Все, заткнитесь! ” рявкнул дядя, обрывая нас всех. Его челюсти были стиснуты, а в глазах бушевала буря. “Это продолжалось слишком долго”.

Эйден сделал глоток, и тень чего-то темного промелькнула под застывшими океанами его взгляда.

Взгляды близнецов из веселых превратились в стальные, когда они издали низкое рычание.

“Скажи это своей жене”, - прошипел Тиран. “Она занимается делом моей сестры несколько месяцев. Так что посмотри налево и разберись с этим дерьмом”.

Мои глаза горели. Я так гордилась своими братьями, а их любовь заставляла мое сердце сжиматься от тепла. Господи, последнее, что мне сейчас было нужно, - это разрыдаться.

Ощутимое напряжение перекрыло кислород в комнате. Мои братья не отступили бы. Они никогда этого не делали. И даже если бы я был неправ, они бы поддержали меня. Кассио и Лука с интересом наблюдали за происходящим, но вмешиваться не стали.

Айне выглядела слегка раздраженной.

“ Мне неприятно это говорить, но пришло время тебе забыть об этом, мам, - наконец нарушила она молчание. - Я же говорила тебе, что все обернулось к лучшему.

“Нет, то, что сделала Маргарет, было неправильно, и ты поплатилась за это”. Боже, моя тетя могла быть такой сукой.

Но с меня хватит. Я бы не стал мириться с этим дерьмом. Не против себя и не против моей дочери. Я расправила плечи и пристально посмотрела на Кассио.

“Она все это время была конечной целью”, - наконец заявил я. В моем голосе не было обвинения. Никакой горечи. Просто утверждение.

Я отказалась отступать, мои глаза сузились на муже моей кузины. Он не казался обеспокоенным.

“ Разве не так? Я потребовал ответа.

“ Она была, ” ответил он холодным голосом. Ни в его тоне, ни в его темном взгляде не было извинения. Не то чтобы я этого ожидала или хотела.

Обратив свое внимание на тетю, я впилась в нее взглядом.

“Вот так, тетя”, - победоносно заявила я. “Что бы я ни сделала, ты не можешь держать на меня зла за это дерьмо. Если ты не можешь с этим смириться, я ухожу отсюда. Мне не нужно это дерьмо”.

Она вздохнула, но я практически слышал, как скрипнули зубы моего дяди под его стиснутыми челюстями.

“Нет, ты не уйдешь отсюда. Ты моя племянница. Мы семья. Мы разберемся с этим и будем жить дальше”.

Я ухмыльнулась его словам.

“Разобраться с чем?” Я потребовал ответа. “Насколько я знаю, это твоя жена, которая, похоже, не может смириться с этим. Она не хотела, чтобы ее дочь была частью этого преступного мира. Но она чертовски уверена, что была не против потрахаться с мужчинами в нем.”Мой дядя зарычал, и выражение его лица потемнело, но я был слишком далеко, чтобы проявлять осторожность. “И она, черт возьми, была совершенно уверена, что не возражала против обращения к мафии, когда это было удобно”.

Лицо моей тети покраснело, обычно элегантная женщина покраснела от ярости. – Как ты смеешь...

Я сделал шаг вперед, оказавшись прямо перед ее лицом.

“Перестань вести себя так, будто ты лучше”, - огрызнулся я. “Ты вышла замуж за это дерьмо. Посмотри на своего мужа. Он управляет чертовой мафией, а не парламентом”.

Да, я знала, что перешла черту. Я была стервой. Но, черт возьми, с меня было достаточно.

Дядя покачал головой.

“Маргарет, во-первых, ты не будешь так разговаривать с моей женой”. Дядя был в ярости, но его ярость не шла ни в какое сравнение с моей. Я чувствовал, как взгляды всех присутствующих метались туда-сюда, затаив дыхание. Мои братья были у меня за спиной, как щит, готовый защитить. - Во-вторых, моя жена принесет извинения за то, что доставила вам столько хлопот.

Выражение лица моей тети говорило, что она скорее умрет, чем извинится. И внезапно оказалось, что мне надоело все и вся.

“ Знаешь что? Я усмехнулся, ярость закипела в моих венах. Что бы я ни делал и ни пробовал, ничто не могло быть достаточно хорошим. По мнению моей тети, я разрушил ее мечты ради Айне. “Не беспокойся, блядь. Потому что я покончил с этой семьей. Я покончил с тобой. Это ты и твоя дорогая жена организовали эту чертову свадьбу, не посоветовавшись со мной. Я жаловался? Нет. Несмотря на то, что семья Кингов убила – ” Я оборвал себя. Я чуть не поскользнулся. “Они охотятся на невинных. Убивают их”. Затем я прищурилась, глядя на свою тетю. “Но одна гребаная вещь не понравилась ее величеству, и я никогда не услышу конца этому“.

– Маргарет, не надо... - Мой дядя попытался разрядить обстановку, но это было так далеко за гранью, что он мало что мог сказать или сделать.

“ Побереги дыхание, дядя, ” оборвал я его. - Я ухожу.

“Мэгги, пожалуйста, не надо”, - взмолилась Айне, и чувство вины разлилось у меня в груди.

Но я не мог остаться, даже ради нее. Очевидно, мои братья придерживались того же мнения, потому что следовали за мной по пятам.

Я подошел к своей кузине и поцеловал ее в щеку. Это было похоже на прощание.

“Я поговорю с тобой на следующей неделе”, - мягко сказал я ей. Хотя, возможно, это неправда.

Потому что я уже принял решение.

Я бы исчез.

Глава одиннадцатая

LUCA

Я

покинул поместье Каллаханов всего на пять минут позже Маргарет.

Причина моего визита вылетела из головы, так что не было смысла слоняться без дела. Я спустился по лестнице, и мои шаги замерли.

- Сукин сын, - пробормотал я.

Моя чертова машина стояла посреди лужайки Каллахана. В огне.

“Моя гребаная любимая машина”, - проворчал я, приближаясь к пылающему аду. На лобовом стекле были остатки красной помады. Пламя, мерцающее вокруг него, пожирает машину.

ПРИШЛО ВРЕМЯ ДЛЯ ЕЩЕ ОДНОЙ ПУЛИ?

Я покачал головой. Она определенно знала, как раздвинуть мои границы. Я пожал плечами и спланировал свою месть. О возмездии не могло быть и речи. Она была беременна моим ребенком. Но это не означало, что я не мог преподать урок своей женщине через ее братьев, поскольку они явно помогли ей. И она их очень любила.

Темная и нежеланная ревность заскользила по моим венам.

Ты знал, что дела плохи, когда ревновал ее к братьям.

Я нашел ее братьев, просто близнецов, в Истсайде, ирландском пабе, принадлежавшем Лиаму Бреннану. Этим ублюдкам повезло, что их не было в их собственном баре, потому что я бы подожгла это заведение.

Как бы то ни было, мне не нужно было затевать ссору с Лиамом Бреннаном. Поэтому я ждал. И дождался. Прислонившись к своей нелюбимой машине, я занимался делами, наблюдая, как пьяные, спотыкаясь, выходят из бара.

Мне не пришлось долго ждать, чтобы заметить близнецов, маленькую блондиночку-бомбу, зажатую между ними, жаждущую, чтобы ее трахнули пятью способами до воскресенья.

Не сегодня, милая.

“Привет, ребята”, - поприветствовал я их, мой пистолет был незаметно направлен на Тирана. Или, может быть, это был Киран. Для меня это, блядь, не имело значения. Эти двое скорее умрут, чем позволят чему-либо случиться друг с другом. Бросив взгляд на блондинку, которая уже тяжело дышала, как будто у нее течка, я добавил: “Милая, ты беги”. Когда она не пошевелилась, я зарычал. - Прямо сейчас, черт возьми.

Это подтолкнуло ее к действию. Она оглянулась через плечо. - Позвони мне.

Идиот!

Братья-близнецы Маргарет были хуже меня, когда дело доходило до блуда. Ей едва ли досталась бы часть ночи.

Челюсти близнецов дернулись почти синхронно, но ни один из них не произнес ни слова. В их глазах было написано понимание того, почему я здесь. Эти голубые глаза, которые напомнили мне о женщине, которую я хотел. И это разозлило меня еще больше.

“ Твоя машина или моя? - Протянула я.

Тайран пожал плечами. - Когда я видел твою машину в последний раз, она показалась мне костром.

Жжение пробежало по моим венам. Поэтому я ударила его. Сильно.

Какого хрена ждать?

Киран попытался напасть, но я направила на него пистолет. “На твоем месте я бы этого не делала. Я собираюсь преподать тебе урок, но я без колебаний убью тебя, если потребуется.

Это была наглая ложь, но им не нужно было этого знать. Кроме того, на мне лежал один грех. Смерть отца Маргарет.

Киран поднял руки вверх, но его взгляд оставался прикованным ко мне и его брату. Одно неверное движение, и он без колебаний прикончит меня.

Поэтому я тоже ударил его. Сильно.

Его тело рухнуло на тротуар, когда он потерял сознание. Так для него было безопаснее.

“Ты гребаный ублюдок”, - прорычал Тиран.

“Не волнуйся, придурок. Твое время тоже приходит”.

Он стиснул зубы, но больше не сказал ни слова. На его лице было мрачно-довольное выражение, когда он изучал меня в поисках слабостей. У меня их было немного. Не считая его сестры. Опять же, это было сделано по принципу "нужно знать", и никому не нужно было этого знать.

“Чья это была идея сжечь мою машину?” Я потребовал ответа.

Дверь ночного клуба открылась, и вместе с ней в нашу сторону донеслась оглушительная музыка.

- Моя, - процедил он сквозь зубы.

Это было совершенно не его. Близнецы могли быть безрассудными, но не настолько сумасшедшими. Кроме того, они знали, что я могу начать войну из-за этого. Не то чтобы я стал бы. Я хотел, чтобы Маргарет была защищена, а не находилась посреди кровавой бойни.

“Ты уверен?”

“Да”.

Удовлетворение наполнило мою грудь оттого, что он защитит свою сестру любой ценой.

Поэтому вместо того, чтобы избить его еще сильнее, я повернулся к выстроившимся в ряд машинам. - Которая из них твоя?

Ему потребовалась секунда, слишком долгая, чтобы ответить. “Астон Мартин”.

Я ухмыльнулся. - А-а, фанат Джеймса Бонда?

Он не ответил. Но я прострелил ему все шины, а затем всадил пулю в лобовое стекло.

“Считай, что тебе повезло. В следующий раз это будет твой мозг”.

Как только я женюсь на Маргарет, семейные ужины превратятся в веселые развлечения.

Я уже мог это видеть.

Глава Двенадцатая

МАРГАРЕТ

Я

уставился в окно: Атлантический океан простирался, насколько хватало глаз. Вода была бурной, ураган в море напоминал состояние моей души. Шла первая неделя сентября, и второй ураган месяца уже был в разгаре. Спиной к спине.

В то время как дядя Джек предпочитал оставаться в городе, дом моей семьи находился на Лонг-Айленде. Моя мать ненавидела навещать дядю. Часто она даже отказывалась ехать в город. Может быть, тогда она боялась столкнуться с дядей. Или, может быть, с Бенито, ее тайным любовником.

Я бы действительно хотел знать, что, черт возьми, там было за история. Копание в вещах моей матери не дало ответов. Чтение ее дневника - еще того меньше. Во всех ее дневниках были сокращения и утверждения, которые не имели никакого смысла.

В любом случае, все это больше не имело значения. Скоро я оставлю все это позади - так или иначе.

Я неподвижно стоял у окна, наблюдая за горизонтом, дразнящим меня свободой, которая была так близко и в то же время так далеко. Солнце садилось за горизонт, создавая световые тени. Это было чертовски уместно, поскольку в моей жизни были тени, которые я практически чувствовал, скрываясь повсюду вокруг меня.

Почувствовав на себе взгляды, я прижалась к углу окна, за ставнями, позволяя своему взгляду блуждать по линии деревьев на углу участка. Та сторона, которую я обычно игнорировал, потому что океан был более заманчивым.

Именно тогда я увидела тень. Он склонил голову набок, подняв лицо и глядя прямо на меня. Он слегка приподнял подбородок, но лунный свет был недостаточно ярким. На его черты падала тень.

Но каким-то образом его взгляд все равно пронзил меня. Это было похоже на маленькие острые иголки, впивающиеся в мою кожу. Сверкнули зубы, его рот растянулся в злобной, самодовольной ухмылке. У меня перехватило дыхание, и легкие наполнились адским жаром.

Я затаила дыхание, и прежде чем я смогла сообразить, что делать, он развернулся и пошел прочь. Медленно. Целеустремленно.

Загадочные смерти моих женихов имели какое-то отношение ко мне. Я была уверена, что каким-то образом я была конечной целью. Вот только я даже не могла понять почему. После того, как я облажался с Кассио, в чем, как я чувствовал, по большому счету, не было даже моей вины, я смирился со своей судьбой. Я бы вышла замуж за порядочного ирландца, который помог бы мне растить мою дочь.

Я не мог решить, рад ли я, что у меня будет девочка. Мужчинам в этом мире живется намного лучше, чем женщинам. Особенно в преступном мире. С другой стороны, мне нравилась идея иметь маленькую девочку. Я бы защитил ее и держал подальше от мафии. Она была создана для чего-то лучшего. Я бы гарантировал это, чего бы мне это ни стоило.

Эта жизнь никогда не беспокоила меня. Пока мне не сказали, за кого выходить замуж. Я должна иметь возможность решать, с кем связать свою жизнь, и хочу ли я вообще мужа. Моей дочери никогда не пришлось бы проходить через то, что приходится мне, если бы я добилась своего. Сколько раз с одним человеком нужно обращаться как с товаром, прежде чем станет достаточно? Начиная с Кассио и заканчивая последним придурком. По крайней мере, Кассио был жив, все четверо последних погибли при загадочных обстоятельствах.

Это не сулило ничего хорошего моей репутации.

Я тяжело вздохнула. Требование моего дяди, чтобы я вышла замуж, и прекращение доступа ко всем моим средствам до тех пор, пока я не стану замужней женщиной, было чертовым кошмаром. Я не виноват, что эти гребаные люди падали замертво, как мухи. Я не имею к этому никакого отношения. Это было так, как если бы он обвинял меня в их убийстве.

Фу, мне нужно было убираться отсюда ко всем чертям.

Если бы я мог получить хотя бы часть этих денег, я мог бы уехать и где-нибудь начать все сначала.

- Что ты задумала, Мэгги? - спросил я.

Я обернулась, услышав голос моего старшего брата. Эйден был старшим из трех моих братьев. А еще, моим любимым. Конечно, я бы никогда никому в этом не призналась. Я любила всех троих своих братьев. Тиран и Киран, будучи близнецами, чаще всего занимались своими делами и всем делились. Иногда я готов был поклясться, что у них даже была общая девушка.

Хотя у меня не было доказательств, я был почти уверен, что мои подозрения верны. Однажды, когда я высказал им это, они просто пожали плечами, переглянулись и ушли. Если это не было подтверждением, то я не знал, что это было.

“Ничего”, - ответил я своему старшему брату.

Он прищурил глаза, голубые, как у меня. Он ждал, но когда я отказалась вдаваться в подробности, покачал головой.

“ Мне нужно говорить тебе, что я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь? он проворчал.

Я закатила глаза. - Мне нужно сказать тебе, что ты не мой отец?

Тупая боль пронзила мою грудь. Да. Мой отец. Его слова звенели у меня в ушах. Я всегда буду знать, о чем ты думаешь, моя чайлин милис. И ты всегда будешь знать, что я люблю тебя.

Он всегда называл меня "моя милая девочка", и это всегда вызывало у меня улыбку.

“Я не окружной прокурор”, - согласился Эйден. “Но ты можешь рассказать мне все”.

Что угодно. Все. Ничего.

За исключением того, что я не могла сказать ему этого. Разрозненное воспоминание о смерти отца и предательстве матери. Я не мог вспомнить, как добрался до больницы. Я даже не мог вспомнить, как мы добрались домой после того, как папа забрал меня из школы. Так как же они могли поверить мне, когда я говорю, что мать приложила руку к смерти отца.

– Насчет ребенка, Мэгги...

Я тяжело вздохнула, затем остановила его. “Эйден, если ты собираешься снова спросить меня об имени отца ребенка, не утруждай себя”.

Он засунул руки в карманы джинсов и прислонился к стене. Это движение напомнило мне кого-то, но я не могла точно вспомнить, кого. Не то чтобы это имело значение.

“ Я не собирался спрашивать об отце ребенка, ” спокойно заявил он. “ Но я знаю, когда ты что-то замышляешь. И ты что-то задумал.

Эта мысль зрела в моей голове уже некоторое время, но я не знал, как воплотить ее в жизнь. Так что технически я ничего не замышлял. Во всяком случае, пока.

“ Я знаю, что ты на десять лет старше меня, Эйден, ” заметила я вместо этого. Это было лучше, чем лгать ему. “Но это вряд ли делает тебя умнее меня”, - добавила я с ухмылкой, надеясь отвлечь его внимание от меня и моих мыслей.

Он усмехнулся, затем оттолкнулся от стены и подошел ко мне. Он был высоким, шесть футов три дюйма, и возвышался надо мной с непроницаемым выражением лица. За исключением того, что я знала Эйдена как свои пять пальцев. В то время как для незнакомцев он был угрозой, для меня он был просто чрезмерно заботливым братом.

Он вывел меня на балкон, несмотря на резкий ветер, дующий с океана. Как только мы встали у перил, он повернулся ко мне.

“ Ты убегаешь, не так ли? Чувство вины захлестнуло меня. Похоже, мой брат знал меня намного лучше, чем я даже предполагала. Я доверила ему свою жизнь, но в этом я не была так уверена. Поэтому я колебалась.

Эйден всегда прикрывал мою спину, но он тоже хотел, чтобы я была рядом. Он беспокоился о том, чтобы позволить мне расправить крылья. И да, он встал на мою защиту перед дядей и его женой.

Но когда дело доходило до бизнеса мафии и заключения союзов, Эйден следовал указам дяди. Именно по этой причине он брал на себя все больше и больше обязанностей. Скоро он возглавит преступную организацию дяди.

Почувствовав мою дилемму, он поднял руку и провел пальцем по моему носу. Совсем как тогда, когда я была маленькой девочкой и что-то меня расстроило.

“ Мэгги, я на твоей стороне. Несмотря ни на что.

- Я не справлюсь с другим женихом, - прохрипела я.

Он кивнул. - Хорошо.

Последняя вспышка колебания угасла, и ничто больше не могло сдержать мои слова.

“Я не могу этого сделать”, - выдохнула я. “Я не знаю, почему эти люди продолжают умирать, но я не могу принять другого. С меня хватит”.

Я родился в этом подземном мире, но не хотел в нем умирать. И кто бы ни убивал этих людей ... мое шестое чувство подсказывало, что причиной был я. Иногда я почти ощущала его пристальный взгляд, пронизывающий меня из тени. Как раньше.

Кто был этот незнакомец?

“Я поговорю с дядей”, - сказал он. “Я заставлю его образумиться. Положу конец параду перспектив”.

Я вздохнул.

“Я хочу уйти. Из этого мира. Из любых будущих браков по договоренности. Просто уйти. Для меня и моего ребенка”.

Понимание мелькнуло в его голубых глазах, и он провел рукой по своим угольно-черным волосам. Наш цвет был настолько одинаков, что в наших отношениях нельзя было ошибиться. Но с точки зрения характера, мы двое были очень разными. Я была импульсивной и необузданной. Эйден таким не был. В детстве я довольно часто попадала в неприятности, и кто-то всегда должен был меня спасать. Эйден попадал в неприятности, но всегда выбирался из них самостоятельно.

“Итак, ты хочешь сбежать”, - спокойно констатировал он. Это должно было вызвать тревогу через меня, но этого не произошло. На данный момент мне нечего было терять. Без посторонней помощи я не смогу покинуть эту тюрьму. “Но вам нужны средства”.

Поднялся ветер и растрепал мои волосы. Дрожь пробежала по моему телу. То ли от мысли остаться в полном одиночестве, то ли из-за ветра, я не была уверена.

“ Да. Не было причин ходить вокруг да около.

- Ты уверен? - спросил я

“Абсолютно”, - сказала я. Я не стала утруждать себя объяснением того, что меня пугает одиночество. Расти в нашей ирландской семье означало всегда быть кем-то окруженной. Родители. Братья. Двоюродные братья. Дяди. Тети. Скучно не было ни минуты. Если ты хотел побыть один, ты запирался в ванной.

“Это огромный шаг”, - отметил он, почесывая подбородок, как будто перечислял все основные моменты, которые я должен знать.

“Я в курсе”, - сухо заметил я. “Но я не могу устроить еще одну вечеринку по случаю помолвки. Еще одна порция поздравлений, в то время как они вполголоса называют себя черной вдовой ”.

“Если вы назовете мне их имена, я легко смогу убить их”, - сказал он с небрежной улыбкой. Так типично для кого-то в мафии - выкидывать такое.

“Ну, тебе пришлось бы убить немало членов нашей собственной семьи”, - криво усмехнулся я. “Мне даже не нравится идея выходить замуж за кого-то только потому, что я беременна”.

Моя рука потянулась к животу, и я нежно погладила его. Ощущение шевеления ребенка у меня в животе было неописуемым. Пока что я влюблялся в свою дочь дважды. В тот день, когда я увидел ее маленькую точку на УЗИ, и в тот день, когда почувствовал, как она двигается внутри меня. С тех пор я готов был сделать для нее все, что угодно.

Украсть. Обмануть. Убить. Что угодно.

“Почему я не могу просто родить ребенка сама?” - Пробормотала я, разговаривая сама с собой.

“Потому что наша семья очень старомодна”, - как ни в чем не бывало заявил Эйден.

“Держу пари, если ты обрюхатишь девушку, она сделает все, что ты скажешь”.

Он не потрудился поправить меня. Мы оба знали, что они сделают все, что скажет или решит Эйден. Они рано поняли, что верный способ потерять своих сыновей - навязать им свою волю. Мать не могла дисциплинировать или контролировать мальчиков, так что в итоге я получил двойную порцию всех ее дисциплинарных взысканий.

Иногда жизнь просто отстой.

“ Ты можешь мне помочь? - Прохрипела я, встретившись с ним взглядом.

Будь обстоятельства другими, я бы скрыл свое отчаяние. Но я должен был это сделать. Это было ради моей девочки. Чтобы она почувствовала вкус свободы и счастливой жизни. Не той, что связана ирландской мафией.

“Черт возьми”, - проворчал он. “Я буду в свином дерьме, если оно когда-нибудь всплывет”.

В моей груди загорелась надежда. “ Этого не будет, ” быстро сказала я. “ Никто никогда не узнает. Я никому не скажу. Даже Айне.

Эйден пожал плечами. “Честно говоря, мне насрать, узнает ли об этом весь мир. Я поставлю их всех на место. Засранцы”. Мои губы изогнулись в улыбке от его ответа. Это был мой брат. Готовый к любым испытаниям. “Мне любопытно, почему Айне тебе не помог?”

Я сглотнул. Труднее всего было бы оставить моих братьев и ее. Деньги тоже, но в основном их.

“Я не осмеливался спросить ее”, - тихо признался я. - Она бы помогла мне, но я не хотел, чтобы у нее был секрет от Кассио и дяди Джека.

У него вырвался сардонический вздох. “ Ну, это дядя Джек поставил тебя в такое затруднительное положение. А Кассио Кинг тебя облапошил. Так что он у тебя в большом долгу.

Это было ни здесь, ни там. Я не стал бы зацикливаться на прошлом. Это ни к чему бы меня не привело. Я должен был думать о будущем.

“ Отец ребенка согласится поехать с тобой? Тихо спросил Эйден. - Я ненавижу, когда ты остаешься одна.

Слезы жгли мне глаза. В горле образовался комок, грозивший вызвать рыдания. Беременность сделала меня такой чертовски эмоциональной, что я действовала на нервы самой себе. Не обращая внимания на чужие.

Внезапно Эйден притянул меня к своей груди, и слезы победили. Мое тело сотрясалось от рыданий, а утешения моего брата только заставляли меня плакать сильнее. Это не имело гребаного смысла. Я еще даже не потерял свою семью, но я оплакивал эту потерю. Братья. Двоюродные братья. Даже моя мать со всеми ее жесткими манерами.

“ Мы справимся с этим, ” пробормотал он мне в волосы. - Сначала мы положим конец этой очереди мужчин, за которых ты выйдешь замуж. Думай об этом как об отпуске, пока мы не разберемся со всем этим дерьмом. Однажды мы все сядем у костра, расскажем истории о наших приключениях, и твое, возможно, станет величайшим из всех”.

В небе над нами внезапно прогремел гром - первые признаки надвигающегося ливня.

Это было первым предзнаменованием грядущих неприятностей.

Глава Thirteen

LUCA

Я

наблюдал, как Маргарет неторопливо вошла в здание своего акушерско-гинекологического отделения, держа во рту соломинку с фруктовым коктейлем. Она пила их так, словно они выходили из моды.

Как только она оказалась внутри, я тоже направился в здание. Я воспользовался лестницей, предназначенной для сотрудников здания. Преимущества покупки бизнеса ведущего акушера в стране.

Ее семья хотела, чтобы ее лечил их семейный врач, но он внезапно стал “недоступен” благодаря моей взятке. Я нашел доктора Калабро, который был одним из лучших. Кроме того, так случилось, что она числилась у меня на жалованье.

Она держала меня в курсе прогресса Маргарет и ребенка. Это также позволило мне присутствовать на всех визитах Маргарет к врачу. Без ее ведома.

Я занял свое обычное место в комнате позади той, где можно было увидеть Маргарет. Как только я занял свое обычное место, дверь открылась, и я увидел в окно, как Маргарет вошла в комнату. Единственное, что отделяло меня от нее, было одностороннее стекло, которое позволяло мне наблюдать за назначенной встречей.

“ Вы, должно быть, самый быстрый и организованный врач на этой планете, - заметила Маргарет. “Я еще даже не взяла журнал, когда прихожу на прием”.

Мои губы изогнулись. Она не знала, что к ней относятся по-особому. Врачи решили, что чем скорее они увидят ее и она выйдет за дверь, тем скорее они избавятся от меня.

“Мы гордимся нашей эффективностью”, - солгала доктор Калабро с улыбкой на лице. Женщина меня терпеть не могла, но ей нравилась Маргарет. Я потерял ее расположение, когда заставил ее присутствовать на приеме у Маргарет, вместо того чтобы спешить на экстренное кесарево сечение, которое она должна была сделать.

“Вы знаете, как это делается”, - сказала ей доктор Калабро, улыбаясь, когда она натягивала пару латексных перчаток.

Маргарет начала сбрасывать с себя одежду, чтобы надеть одноразовый бумажный халат. Мне следовало отвести глаза. Это было наименьшее, что я был ей должен, но я этого не сделал. Вместо этого я восхищался каждым дюймом ее округлившегося, мягкого тела. Она была великолепна.

Ее кожа была гладкой, цвета слоновой кости. Она сняла свои простые шелковые трусики, спустив их по ногам. Ее волосы цвета черного дерева рассыпались по спине, когда она наклонилась, эти подтянутые ноги соблазняли меня.

Господи Иисусе!

Вся кровь прилила к моему паху. Сердце бешено заколотилось в груди, и я почти начал задыхаться, мой член наполовину затвердел. Это страстное желание прикоснуться к ней было подобно наркотику, который навсегда поселился в моих венах.

Навязчивая идея, которую я никогда не смогу преодолеть.

Мне страстно хотелось запустить пальцы в ее волосы, когда она обхватит губами мой член и посмотрит на меня своими прекрасными глазами.

Она надела платье, ее взгляд метнулся к окну. Как будто она почувствовала на себе мой взгляд.

Я не мог не задаться вопросом, как бы все было, если бы она просто перестала бороться со мной. Ненавидеть меня. Если бы она только позволила мне быть частью ее жизни. Я хотел погладить ей спинку, утолить ее жажду и почувствовать, как наш ребенок шевелится в ее утробе. Мы приходили вместе на каждую встречу, мечтая о будущем нашего ребенка.

Вместо этого я чертовски скучал по всему этому.

К моему большому разочарованию, она, казалось, смирилась с тем, что будет рожать нашего ребенка одна. Упрямая женщина отказывалась просить кого-либо о помощи.

Сев на смотровой стол, она откинулась на спинку. Я наблюдал, как врач послушал ее сердцебиение, затем измерил кровяное давление. Затем она воспользовалась ультразвуковым аппаратом, чтобы послушать сердцебиение ребенка и увидеть, как она двигается.

Моя маленькая девочка появилась на черно-белом экране, и мое сердце сжалось. Но именно этот свистящий звук детского сердечка заводил меня каждый чертов раз. Это была лучшая музыка на этой планете. Я позаботился о том, чтобы доктор Калабро каждый раз записывал эти сеансы, чтобы однажды подарить их своей маленькой девочке.

Я наблюдал, как дрогнула шея Маргарет, а ее глаза цвета морской волны затуманились. Она быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони.

“ Ты в порядке? ” спросил ее доктор Калабро. Обычно Маргарет держала свои эмоции под контролем, спрятав их где-то глубоко внутри, где никто не мог их увидеть. Я бы предположил, что только ее братья обычно видели в ней мягкую сторону.

Черт!

Я жаждал увидеть это. Как в ту ночь в Вегасе. Мимолетный миг. Эта маленькая нежность показала мне больше, чем все ее резкие слова, как сильно она себя скрывала.

“ Можно мне потрогать это? ” пробормотала она, не сводя глаз с моих приспособлений. Я хотел, чтобы маски были сняты. Я хотел увидеть ее лицо целиком. Я хотел, чтобы она увидела меня. Эта ночь с ней была даже более взрывной, чем все, что я себе представлял.

А я нафантазировал себе многое.

Она опустилась вниз по моему телу, не сводя глаз с моего члена. Мой член дернулся, готовый к следующему раунду с ней. Я только что закончил очищать ее, а затем и себя от ее девственной крови. Господи Иисусе, она была девственницей.

Мой! Эти слова повторялись в моем мозгу.

Мой. Мой. Мой.

Навязчивое обладание и близко не подходило к описанию того, что я чувствовал к этой женщине.

- Нет ничего, чего бы я хотела больше, - прохрипела я.

Ее мягкая рука обхватила мою твердую длину, и мне пришел конец. Я знал, что мне придется овладеть ею снова, но сначала я позволил ей изучить мой пирсинг.

- Тебе было больно, когда ты это делал?

- Немного. - Сдерживаться, чтобы не трахнуть ее прямо сейчас, было еще больнее, но я не думал, что она оценит эти слова.

Затем она шокировала меня до чертиков, когда наклонилась и провела языком по всей длине моего члена, задержавшись на пирсинге. Ее язык обвел его, и я потерял свой хрупкий контроль. Мои бедра дернулись, толкаясь в ее теплый рот.

Она застонала, и я запустил пальцы в ее волосы, чтобы наблюдать, как она качает головой вверх-вниз.

“ Твои глаза, ” проворчал я. - Смотри на меня, когда будешь сосать мой член.

Она немедленно подчинилась. Это был единственный раз, когда эта женщина подчинилась мне. Конечно, она не знала, что это я.

“Черт”. Ощущение ее горячего рта вокруг моего члена послало дрожь по всему моему телу. Я только что трахнул ее и чуть не выстрелил снова, на этот раз прямо ей в рот. “Если я буду слишком груб, похлопай меня по бедру”.

Маргарет промычала, затем моргнула, глядя на меня слезящимися глазами из-за моего размера.

Christo Santo.

Я никогда, блядь, не ругался по-итальянски, но с ней мой мозг перестал работать.

Она начала лизать и сосать, сначала медленно, но затем перешла к ритму, от которого ее голова подпрыгивала вверх-вниз. Хотя она, возможно, и была девственницей, когда мы начинали, было ясно, что ее рот таковым не был. Черт! Она знала, как доставить мне удовольствие.

Мои пальцы вцепились ей в волосы, а другая рука метнулась к ее затылку.

“ Вот и все, ” прорычал я. - Соси этот член.

Она застонала, и вибрация от ее горла распространилась по моему позвоночнику. Я начал толкаться в нее бедрами, быстрее и жестче. Единственными звуками в комнате были мое прерывистое дыхание, удары плоти о плоть и рвотные позывы, вырывающиеся из ее горла.

Ее ногти впились в мои бедра, но она так и не разжала руки.

Я вышел из нее и перекатил на спину. Она удивленно вскрикнула, когда я врезался в ее тугую киску.

“ Ооооо, ” простонала она. Черт возьми, она была насквозь мокрой.

Она была моей манной небесной. Моими небесами. Моим спасением.

Я трахал ее жестко. Я боялся сломать ее, но каждый раз, когда я ослаблял хватку, она рычала и впивалась ногтями мне в плечи.

“Еще”, - умоляла она, ее остекленевшие от удовольствия глаза смотрели на меня. Я был благодарен, что ее маска не скрывала этого от меня.

Я толкался быстрее и глубже, чувствуя, как она со стонами распадается на части вокруг меня, пока я тоже не кончил в самом сильном оргазме, который я когда-либо испытывал. Это пронзило меня с такой силой, что я испугалась, что мы оба исчезнем.

При звуке голоса Маргарет воспоминания исчезли, а последствия остались.

“Да, я в порядке”, - заверила ее Маргарет. Ее слова вернули меня в настоящее. “Я просто–” Она сглотнула, ее изящная шея слегка шевельнулась. “Я просто никогда особо не задумывалась о том, чтобы завести детей. И теперь это неописуемо, и мне не с кем это разделить”.

Если бы только она позволила мне помочь ей. Если бы только она хотела меня так же сильно, как я хочу ее. Я бы разделил с ней все это. Хорошее, плохое… гребаное все.

“Вы разделяете это со мной”, - мягко сказал доктор. Доктор Калабро нашла свое мягкое сердце где-то под белым халатом. Или, может быть, потому, что она знала, что я здесь и наблюдаю, она надеялась снискать мое расположение. Она знала, что теперь практика принадлежит мне, потому что ее отец облажался. “Ребенок здоров. Ты здоров. Иногда нам приходится подсчитывать маленькие благословения, чтобы понять, что мы счастливчики ”.

“Ты прав”, - согласилась Маргарет. “Эти гормоны беременности - убийцы”, - выдавила она с притворным юмором. “Кстати, есть шанс, что я смогу получить еще порцию витаминов для беременных?”

Доктор Калабро нахмурился. - Разве я не подарил вам коробку на прошлой неделе?

Маргарет опустила глаза, внезапно заинтересовавшись изучением своих ногтей. - Я могу пропустить нашу следующую встречу, поэтому хотела убедиться, что их будет достаточно.

Брови доктора нахмурились. - Есть что-нибудь, что мне следует знать?

- Нет, просто мера предосторожности.

Это было не так. Мои девочки бежали.

Глава Fourteen

МАРГАРЕТ

G

уилт рухнул на меня.

Дядя и слышать не хотел о возможности оставить меня незамужней. Он уже прикидывал следующую кандидатуру. Эйден многим рисковал, помогая мне.

Мой брат все организовал для меня. Он достал мне денег, которых хватило бы на год. Он подыскал отель для ночлега, прежде чем я отправлюсь в маленький коттедж в отдаленной части Северной Италии, где, казалось, единственными обитателями были старики, оливковые деревья и козы.

Да, козлы.

Эйден гнал свой мотоцикл как сумасшедший, преодолевая пробки на Лонг-Айленде. Езда на мотоцикле во время беременности была не лучшим решением, но это был единственный способ гарантировать, что мы доберемся в аэропорт вовремя. Мы не могли рисковать багажом, поэтому все, что у меня было, - это большой рюкзак Веры Брэдли с необходимыми вещами и пятьдесят штук, надежно спрятанные в одном из внутренних карманов. На молнии, которую установил Эйден, даже был замок, чтобы не было несчастных случаев.

“Я всегда хотел побывать в Италии”, - пошутил я, говоря в микрофон шлема.

Эйден усмехнулся. “Это последнее место, где тебя будут искать”.

“Не могу дождаться встречи с козами”, - рассмеялась я.

Движение было на нашей стороне. Меньше чем через час мы остановились перед аэропортом Кеннеди. Как только мы прибыли туда, Эйден припарковал свой велосипед и помог мне слезть. С моей растущей шишкой равновесие быстро становилось проблемой.

Весь аэропорт и улицы вокруг него кипели жизнью.

Каждый раз, когда я путешествовал в прошлом, это был частный самолет. На этот раз мне придется лететь коммерческим рейсом. Мой первый коммерческий рейс в жизни, и я совершу его в одиночку.

Ну, не одна. Я потерла живот. Моя малышка тоже это испытает. Слава Богу, она все еще была внутри меня. Безопасно пекла и была защищена от этого безумного мира. Но я боялся одиночества.

Я шмыгнула носом. - Ты думаешь, я трусиха?

“Нет”. В голосе Эйдена не было ни капли сомнения. “Я просто хочу, чтобы ты была счастлива”. Он обнял меня, и я уткнулась лицом ему в грудь. - Это не прощание, сестренка.

Он протянул мне мой паспорт. “Это подделка”, - сказал он тихим голосом. “Как только приземлишься в Европе, избавься от него. Тогда используй этот, - он протянул мне другой паспорт, - если тебе когда-нибудь понадобится выехать за пределы ЕС”.

Я быстро схватила запасной паспорт, открыла сумку, затем открыла внутренний карман с наличными и засунула их туда.

Мы поспешили войти в зону вылета и направились прямо к билетной кассе. Используя предварительно загруженную дебетовую карту, которую предоставил мне Эйден, я купила билет в Рим туда и обратно без намерения когда-либо возвращаться. Когда Эйден бросил на меня любопытный взгляд, я пожала плечами. “Так дешевле”.

Нервничая, я положила паспорт на стойку. Моя рука дрожала, но я быстро опустила ее, и она свободно повисла вдоль моего тела. Женщина просмотрела паспорт, и мое сердце чуть не разорвалось, когда я услышала звуковой сигнал.

“ Готово, ” объявила она, затем оглянулась через плечо, отдавая приказ по-итальянски. Я стоял неподвижно, оцепенев и не в силах осмыслить ее слова.

“ Эффективность в лучшем виде. Спасибо, ” вмешался Эйден, поблагодарив ее широкой улыбкой. Женщина густо покраснела.

- С удовольствием. Ее тон стал ниже, и внезапно она перешла в режим соблазнения.

Рука Эйдена обхватила мое предплечье, он оттащил меня в сторону безопасности.

- Что это было? - пробормотал он себе под нос.

Я растерянно моргнула. - Хм, я думаю, она флиртовала с тобой.

“ Только не это, - раздраженно проворчал он. “ Ты замерзаешь. Ты не можешь этого делать.

Я облизала губы. Внезапно я почувствовала себя параноиком. “ Я думала, паспорт не работает, ” прошептала я. “Я запаниковал”.

“Это сработает”, - убежденно сказал Эйден.

Нервы скрутили мой желудок в узел. Руки дрожали. Сердце бешено колотилось. Я надеялась, что все это волнение не повредит ребенку.

“ Витамины для беременных! - Воскликнула я. - Я забыла свои витамины для беременных.

С тех пор, как я забеременела, моя память была ужасной. Я не могла вспомнить, что я делала или не делала в последнее время. Взгляд, который бросил на меня Эйден, говорил о том, что он сомневается в моем здравомыслии.

“ Что? Я запротестовала, застенчиво улыбаясь. - О ребенке нужно позаботиться.

“Разве это не важно только в первом триместре?”

Я покачала головой. - Нет, на время беременности.

“Возьми их у врача, когда доберешься туда”, - рассудил Эйден. “Если только ты не хочешь вернуться и просто остаться?”

Несмотря на всю его поддержку, в его тоне звучала надежда.

“Я добьюсь этого”, - быстро сказала я. Оставаться не было вариантом. Еще одна помолвка и еще один мертвый жених уничтожили бы остатки моей репутации. “Это все, да?”

Эйден притянул меня в свои объятия, крепко сжимая.

“Если ты захочешь вернуться, я приду и заберу тебя”, - поклялся он. “В любое время. В любом месте”.

- Хорошо. - Мой голос был приглушен его грудью.

“ Пообещай мне, что позвонишь, если у тебя будут проблемы или я тебе понадоблюсь, ” потребовал он. Когда я ничего не ответила, он отстранился и обхватил мое лицо ладонями. - Обещай мне, сестра.

“ Я обещаю, ” выдавила я. “ Если у меня будут проблемы и я не смогу с ними справиться, я позвоню тебе. Он кивнул, несколько удовлетворенный. Но он все еще не отпускал меня. Для него это было так же тяжело, как и для меня. “Наверное, будет лучше, если я пройду через охрану”, - тихо продолжила я, боясь, что не выдержу и начну рыдать.

Я никогда не представлял себе жизни без своих братьев. Без своей семьи. Семья Каллахан была большой и шумной, но она была моей. Я чувствовал свою принадлежность. Пока этого не произошло.

Все потому, что я забеременела.

И все же я не мог найти в себе сил пожалеть об этом.

Той ночью в Лас-Вегасе я пошла на вечеринку-маскарад с единственной целью. Потерять девственность. Люди считали меня дикой и неразборчивой в связях. Я был и тем, и другим, но не до такой степени, как они предполагали. Старомодная часть меня хотела поделиться этим первым опытом с кем-то, кого я любил.

Что ж, этот выбор был отнят у меня.

“ Большое тебе спасибо. Я снова обняла его. “ Я люблю тебя. Всех вас. Я отстранилась, мои глаза горели от слез, которые грозили пролиться. Я провела рукой по глазам. “Прощай, Эйден”.

Бросив последний взгляд, я развернулся и бросился к охране. Мне нужно было уходить. Я не мог допустить, чтобы на моих руках оказался еще один мертвец. Я мог и должен был предложить своей дочери лучшую жизнь. Не смерть и тени, которые, казалось, преследовали меня повсюду, куда бы я ни повернулся.

Пройдя через охрану, я рискнула еще раз оглянуться через плечо. Эйден все еще стоял там, наблюдая за мной с печальным выражением лица. Он знал, что это лучший выбор для меня и моей дочери, хотя и не был этому рад.

Я подняла руку и помахала. Мне даже удалось улыбнуться, хотя на сердце у меня было тяжело, а горло сжалось.

Глава пятнадцатая

МАРГАРЕТ

T

его коммерческий рейс в Италию оказался катастрофой. Мне досталось худшее место. Тот, что у ванной, сидел между двумя мужчинами, которые выглядели так, словно были частью банды.

Ирония была бы смехотворной. Вот только это было не так.

Я встала со своего места только один раз и позаботилась о том, чтобы захватить с собой сумку. Я не доверяла двум мужчинам, которые не порылись в моих вещах. Я почти не спал во время восьмичасового перелета. Пару раз мне удалось задремать, но остальное было невозможно. Постоянное перемещение мужчин по обе стороны от меня заставило меня проснуться.

Как только я, наконец, сошел с самолета и прошел иммиграционный контроль, я проскользнул в ванную, все время мечтая найти отель. Мне не терпелось выспаться как следует. Это стало для меня самым важным с тех пор, как я забеременела. Сон и еда. Без этого я превратилась в разъяренного монстра.

Я проскользнул в первый попавшийся туалет и заперся в кабинке для инвалидов, не желая рыться в своей заначке с деньгами посреди аэропорта. Я потянулась к боковому карману с замком, который установил для меня Эйден, и замерла.

Там было пусто.

Нет наличных. Нет запасного паспорта.

Я открыла отделение для переодевания ребенка и поставила туда свою сумку, затем начала копаться в ней.

“ Нет, нет, нет. ” Паника охватила меня. Этого не могло быть. Я перерыла все содержимое своей сумки. “О Боже мой”, - тихо воскликнула я. “Пожалуйста, нет”.

“Stai bene?” - Спросил кто-то. Я понятия не имел, что это значит. Я никогда не утруждал себя изучением итальянского. Ни на каком другом языке. Я говорил только по-английски и по-ирландски. В моем мире этого казалось достаточно.

Проигнорировав вопрос, я продолжила рыться в сумке, вопреки всему надеясь, что, возможно, наличные и запасной паспорт были на дне.

Раздается стук в дверь.

“ Что? - рявкнул я.

Пауза. - Ты в порядке? - Спрашиваю я.

Черт. Я едва приземлился, а уже огрызался на людей. Я сглотнул. Это было нехорошо. Я потерял все деньги, за исключением нескольких тысяч, которые были в моем кошельке. Двое парней, которые сидели со мной, должно быть, забрали их, когда я задремал.

Черт, почему я спал?

“ Да, ” выдавил я. Черт возьми, нет, я не был в порядке. Украли пятьдесят штук. Боже мой!

Как я мог быть таким глупым? Мое шестое чувство предупреждало меня, но я проигнорировал это. За всю свою жизнь я бы никогда никому не позволила играть со мной только потому, что я была женщиной. Я безумно веселилась, но вокруг меня всегда были люди, которые обеспечивали мою безопасность.

Теперь у меня никого не было. Ничего. И меня ограбили до нитки.

Женщина за дверью вздохнула, как будто не верила, что со мной все в порядке, но больше ничего не сказала. Я услышал, как ее мягкие шаги удаляются, оставляя меня наедине с моим отчаянием.

Я уставилась на свое пустое потайное отделение, и медленно, как прилив в полнолуние, гнев медленно закипал и поднимался.

Было темно, когда я добрался до темного переулка, старые каменные дома окружали меня с трех сторон. Это определенно был не Рим, рекламируемый в туристических брошюрах.

На мне была толстовка, немного скрывающая живот, и толстовка, закрывающая голову.

Я шел по мощеной булыжником улице, пока не нашел номер дома, который был указан в качестве адреса мужчины. Мне пришлось очаровать женщину на стойке регистрации авиакомпании ITA Airways и убедить ее, что мой парень бросил меня в аэропорту после того, как мы приземлились, потому что мы поссорились. Я даже потерла живот, когда слеза скатилась по моей щеке, сказав ей, что подозреваю, что он мне изменяет, и потащил меня в страну любви, чтобы переспать с женщиной, с которой познакомился в Интернете.

Женщина вздохнула и произнесла несколько слов по-итальянски, вероятно, ругательства. Но в конце концов она дала мне адрес, и именно так я оказался здесь. Я разочарованно вздохнула. Преподавать урок мудаку на шестом месяце беременности было не совсем тем, что я хотела бы включить в свое резюме.

Но вот мы здесь.

Я молча направился к дому. Оглядевшись, я не заметил вокруг ни души. Никогда не думал, что в Риме такое возможно. Я поднялся по каменным ступенькам, стараясь не наступать на потрескавшиеся. Или неустойчивые.

Оказавшись на площадке второго этажа, я воспользовалась моментом, чтобы ослабить напряжение в плечах. Я достала ножницы, которые купила ранее. Моя первая покупка в стране любви, и это были ножницы. Чтобы я мог угрожать придуркам, которые меня обокрали.

Я недоверчиво покачал головой.

Если это было признаком моего будущего здесь, мне нужно было найти другую страну ЕС для проживания.

Кроме того, Айне получила бы от этого удовольствие. Я отказалась драться с ножом, и вот я сжимала что-то подобное, как будто от этого зависела моя жизнь. В некотором смысле так оно и было.

Положив руку на ручку, я повернула ее, и дверь открылась. Я вошла в убогую квартиру, затем поставила свою сумку от Веры Брэдли на кафельный пол. Старые трубы лязгнули, и включился душ. Я мысленно застонал. Мне придется преподать этому вороватому мудаку урок, пока он голый. Этот день становился все лучше и лучше.

Это действительно может сработать, подумал я про себя. В моем состоянии было бы трудно убить двух человек одновременно. Кухня была пуста. Гостиная была пуста. Спальня была пуста.

“Ладно, тогда только один парень”, - прошептала я себе под нос, пока продолжал литься душ.

Я прошел через маленькую квартирку, пока не добрался до ванной с приоткрытой дверью. Мои глаза обежали маленькую европейскую ванную комнату. Места хватало как раз для одного человека. Определенно не две, и одна уже во втором триместре беременности.

Я прислонился к двери и стал ждать. Сначала он скажет мне, где деньги, а потом я убью его. Я устал, проголодался и чертовски разозлился. Он выбрал не ту женщину, чтобы трахаться с ней.

Ожидая окончания, должно быть, самого долгого душа, я мечтала о теплой, удобной кровати и обслуживании номеров хотя бы на одну ночь, прежде чем сяду на паром до Сицилии. Я не могла рисковать, что моя семья найдет меня и потащит обратно, чтобы я на ком-то женилась. Северная Италия не для меня. Сицилия звучала лучше и теплее.

Шум душа прекратился, и я напряглась, готовая и ожидающая, когда он отодвинет занавеску в душе. Моя рука сжала нож как раз в тот момент, когда он вошел с полотенцем на поясе.

Едва он вышел, как заметил меня.

“ Привет. Помнишь меня? Я невозмутимо ответил. Он должен знать, что никогда не следует трахаться с беременной женщиной. Особенно с беременной ирландкой.

“Какого хрена ты здесь делаешь?” он закричал, его глаза расширились и заметались вокруг меня.

- У тебя есть кое-что мое, и я хочу это вернуть, ” тихо сказала я. Жутко.

Он побледнел, держась за полотенце, обернутое вокруг его слегка полноватой талии, как будто от этого зависела его жизнь. Я подбросила ножницы в воздух и поймала их за ручку. Я был самодовольно доволен открытием, что я все еще хорош в этом. Его глаза выпучились.

“ Ты думал, что собираешься устроить скандал с молодой беременной женщиной, путешествующей в одиночку, не так ли? Я усмехнулась, стараясь говорить ровно и тихо. “Отдай мне наличные и паспорт, и я, возможно, подумаю о том, чтобы не убивать тебя”.

Приняв мой рост и состояние за слабость, его рука взметнулась в воздух. Но я была быстрее. Я обошел его, раскрыл ножницы, чтобы использовать их как складной нож, и рассек его правое предплечье вертикально вниз до запястья.

Его крик пронзил мои уши. Он упал на колени, и его полотенце упало. У меня скрутило живот, и я подумала, что сейчас закричу. Я не видела обнаженного мужчину с той ночи в Вегасе, но я не хотела, чтобы мой период засухи закончился именно так.

- У меня нет твоих денег! - закричал он.

На этот раз я порезал ему другое предплечье. Он смотрел на меня с безумным недоверием.

Кап. Кап. Кап.

Его кровь капала на старую плитку, окрашивая ее в малиновый цвет.

“Что ж, тогда у нас проблема”, - прокомментировал я с мрачной улыбкой. “Кто-то должен мне отплатить”. Я небрежно обвожу взглядом комнату, делая вид, что ищу кого-нибудь, кто заплатит этот долг. “Но здесь никого нет”, - заметил я. “Так что, я думаю, мне придется убить тебя”.

Последняя фраза вызвала у парня полномасштабную паническую атаку. Я видел это по его расширенным зрачкам. От него разило страхом. Но отчаяние было сильнее его страха. Он бросился на пол, потянувшись к ближайшему ящику, который уже был открыт. Его пальцы сомкнулись на пистолете, но я сильно пнула его, выбив пистолет у него из рук и позволив ему пролететь по воздуху. Я поймал его. Он бросился на меня, пытаясь повалить на пол, и я нажал на спусковой крючок, целясь ему в живот. Леденящий кровь крик разорвал воздух.

“Хуй” Я зашипела. “Вы собираетесь рассказать всем чертовом городе я здесь. Я просто перережу тебе глотку и в конце его”.

Я отбросил пистолет за пределы его досягаемости, а затем воткнул ножницы в его рану, пронзив его, а затем вонзил их в плоть.

“ Подожди, подожди, ” умоляюще выдохнул он. “ У меня есть твой паспорт и десять штук. У меня под кроватью.

Я фыркнул. “ Десять штук? Из пятидесяти. Что случилось с остальными сорока?

Кровь капала, собираясь лужей вокруг него. Его всхлипы и ужас в глазах сказали мне все, что я должен был знать.

Он говорил правду. Я был в полной заднице.

Но и этот ублюдок тоже.

Поэтому одним быстрым движением я перерезал ему горло.

Я спокойно вышел из квартиры и поймал такси, позволив ему отвезти меня в отель прямо за городом. Я снял у них самый дешевый номер и, оказавшись внутри, принял душ, затем рискнул вернуться, чтобы купить местный сотовый телефон. Час спустя я вернулся в номер. Я воспользовался своим старым мобильным телефоном, чтобы быстро набрать сообщение.

* Прибыли благополучно. Все хорошо.*

Я нажала отправить. Я не хотела, чтобы Эйден волновался. И он помешал бы близнецам искать меня. Наполнив ванну водой, я опустила в нее свой iPhone и дала ему отмокнуть. Завтра он будет уничтожен, и его невозможно будет отследить.

Тяжело вздохнув, я забралась под одеяло, закрыла глаза и позволила снам затянуть меня под себя.

Глава Шестнадцатая

LUCA

T

тикали часы.

Тик. Так. Тик. Так.

Это было громко, секунды превращались в минуты, затем в часы и, наконец, в дни.

Я должен был признать. Побег Маргарет удивил меня. Конечно, я смог выяснить ее маршрут в течение двенадцати часов после исчезновения. Я немедленно выстроил мужчин и женщин, чтобы они наблюдали за ней с того момента, как она вышла из самолета.

Отсюда и мой неожиданный визит в Италию.

Мои губы растянулись в полуулыбке, когда я прочитал отчет о ее охоте на мужчину, который осмелился обокрасть ее. Она определенно преподала ему урок.

Моя дочь была бы в надежных руках у своей матери. Но я всегда был бы тенью, присматривающей за ними.

Я отправлюсь на Сицилию, как только убью второго ублюдка, посмевшего обокрасть мою женщину.

Моя машина свернула на складскую стоянку за пределами Рима. Я вызвал местную помощь, имея в виду людей Нонно. Мы нашли этого ублюдка, и теперь он был, цитирую, в целости и сохранности, конец цитаты, в багажнике этой машины.

Когда машина остановилась, я открыл дверцу и вышел. Гвидо, один из самых доверенных людей Нонно, открыл багажник и вытащил оттуда чувака, который выглядел так, словно побывал в торнадо. Мятая, грязная одежда. Нестриженые волосы. Мешки у него под глазами.

Его глаза метнулись в мою сторону, впиваясь в меня. - Ты знаешь, кто я? - прошипел он.

“Никто”, - протянул я. “Но ты у кого-то украл, так что давай перейдем к делу. Хорошо?”

Его взгляд метался между мной и моими людьми. - Марчетти не обрадуется, услышав об этом, - прорычал он.

Я приподнял бровь, внешне невозмутимый, но тревога пронзила меня. Почему этот засранец работал на Марчетти?

Я быстро пнул его под ребра.

- Я не знала, что Марчетти снизил свои стандарты и теперь ворует у беременных женщин, - холодно сказала я.

Он захрипел, сворачиваясь в клубок. Если это были качества людей, которыми окружал себя Марчетти, я был удивлен, что он все еще жив.

“ Она не просто женщина, ” проворчал он. - Марчетти хочет ее смерти.

Я обменялся взглядами с мужчинами. Маргарет не могла сделать ничего такого, что привлекло бы внимание одного из самых опасных людей в мире. Могла ли она?

Гвидо схватил его за руку и рывком поставил на ноги. - Объясни, - потребовал я.

Одна вещь, которую я узнал от Нонно, заключалась в том, что тебе никогда не требовалось внимание Маркетти к себе. Вопрос был в том, что произошло бы, если бы Маркетти заинтересовался Маргарет.

- Она нарушила соглашение, - выплюнул он.

Плохое предчувствие зародилось у меня в животе. Призраки прошлого настигали меня. Но тогда я вроде как знала, что рано или поздно они это сделают, не так ли?

“Что. Соглашение?” Я стиснула зубы.

“Нога Марчетти не должна ступать в Ирландию, и ни один Каллахан не должен ступать в Италию”.

Я схватила его за волосы и приподняла его лицо, чтобы встретиться со своим. Правда была написана на его лице. В его глазах. Черт!

Неужели ничего не может быть просто?

Железные ворота разъехались в стороны, открыв взору длинную подъездную аллею, обсаженную деревьями, и беломраморный дворец в конце ее.

Можно подумать, что здесь жил король, но нет, это был всего лишь один из самых могущественных людей в мире.

Неприкасаемый.

Так называл его мой отец, сколько я себя помню.

Большое поместье располагалось на многих акрах земли, которой тоже владел Марчетти, на окраине Рима. Он предпочитал проводить здесь большую часть времени, хотя в городе у него был такой же экстравагантный дом. И во многих других местах по всему миру.

“Итак, ты нашел свою донну”. Мою женщину. Да, это звучало верно. Маргарет Каллахан была моей. Если бы только она перестала противоречить мне на каждом гребаном шагу.

Я повернулся к Нонно, которая сидела рядом со мной в машине. “Да, это та самая”, - сказал я без капли сомнения. Она была единственной с тех пор, как была той пятилетней девочкой, за которую я была готова сражаться со своим отцом и умереть.

Взгляд Нонно метнулся к большому поместью, затем обратно ко мне.

“Я рад это слышать, нипоте”, - ответил он. Он мог называть Кассио и меня своими внуками, но, по правде говоря, мы были его сыновьями. Тех, кого у него никогда не было. И он вырастил нас такими. - Я так долго ждал, когда вы с Кассио уладите свои дела.

Это была правда. Он годами говорил, что отказывается покидать эту Землю, пока мы с Кассио не создадим собственные семьи. Он слишком сильно беспокоился о нас. Даже несмотря на семьи, которые мы создали с нашими друзьями, он хотел, чтобы мы остепенились. Лучано был первым из мужчин, женившихся, но это также побудило Нонно почаще напоминать нам, что и нам пора устраиваться.

“ Когда я могу ожидать свадьбы моего младшего внука? - потребовал ответа он, стукнув тростью по полу машины. Затем прислонился к ней и откашлялся. “ Мне нужно увидеть твою свадьбу, дитя мое, чтобы я мог наконец отдохнуть. Твои мама и Нонна ждут меня.

У меня сжалось в груди. Мне не нравилось думать о смерти Нонно. Он был единственным родителем, которого мы с Кассио когда-либо знали. Наш отец был просто жестоким ублюдком. Его нельзя было считать кем-то другим. Возможно, он и не перерезал запястья нашей матери, но он толкнул ее на это.

“Она не хочет меня”, - сказал я. Сардоническое чувство сжало мою грудь. Это был первый раз, когда я произнес эти слова вслух. “Пока”, - добавил я.

Провал был невозможен. Она и наш нерожденный ребенок были причиной, по которой я был здесь, готовый заключить сделку с Маркетти. Я бы сделал все, чтобы спасти ее жизнь. Жизнь нашего ребенка.

Машина остановилась. Последний общий взгляд и кивок Нонно.

В тот момент, когда мы с Нонно вышли из машины, четверо мужчин подошли к нам сзади, а двое мужчин встали перед нами. Гвидо прикрывал спину Нонно. Мне не нужны были телохранители, хотя в этот момент мне хотелось, чтобы у меня было какое-нибудь подкрепление.

Нас провели через большое мраморное фойе в кабинет, где сорокапятилетний Марчетти, откинувшись на спинку кресла, правил своим королевством. Не так уж много людей видели Энрико Маркетти вблизи. Вероятно, это лучше для женского населения, потому что даже на его редких фотографиях в газете женщины сходили с ума.

Конечно, он не шел ни в какое сравнение со мной.

- Синьор Димауро, - первым поприветствовал он Нонно.

“Энрико, спасибо, что принял меня и моего нипоте”. В последнее время мой дедушка быстрее уставал, поэтому я помогла ему сесть на первый свободный стул.

“ Конечно. Вы с моим отцом были близки, ” парировал Энрико. “Caffè? Капучино?”

Это было единственное, по чему я не скучал в Италии. Единственное. Их постоянная потребность пить чертов кофе.

Взгляд Нонно блуждал по комнате, воспоминания практически плясали в его глазах.

“Я помню дни, когда мы с твоим отцом проводили много часов в этом кабинете”, - заметил Нонно.

Губы Энрико едва заметно приподнялись. - Я тоже помню те дни.

Нонно усмехнулся. “Ты хотел сразу же заняться бизнесом, но твой отец хотел дать тебе время выплеснуть немного энергии”.

Мне пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза.

“Давайте перейдем сразу к делу”, - прервал я их воспоминания. “Мы здесь, чтобы обсудить Маргарет Каллахан”.

Энрико бросил на меня тяжелый взгляд. Нонно не отставал от него.

- Жизнь в Америке сделала тебя слишком опрометчивым, - сухо заметил Энрико.

Я откинулся на спинку его офисного кресла. - Ну, когда речь идет о жизни и смерти, я предпочитаю ускорить процесс и оставить кофе на другое время.

Энрико провел большим пальцем по подбородку. “ Умоляю, скажи. Тогда в чем срочность?

- У вас есть наводка на Маргарет Каллахан, - холодно сказал я.

Его бровь приподнялась. Если и был человек, который мог соперничать с моим высокомерием, то это был он.

- И каким образом это касается вас? - сухо спросил он.

“Я собираюсь жениться на ней”. Она просто еще не знает об этом. Но ему и не нужно было этого знать.

“Из всех женщин в этом мире ты предпочитаешь племянницу Каллахана”, - криво усмехнулся он. “Почему я не удивлен?”

Потому что он был крутым ублюдком, но ему не нужно было больше подталкивать. Его эго могло просто взорваться.

“ Почему ваши люди напали на нее? Вместо этого спросил я.

Его челюсть сжалась. “Это были не мои люди”, - мрачно сказал он. “Я получил сообщение о том, что член семьи Каллахан попытается въехать в Италию”. Я стиснул зубы. Этот ублюдок держал Каллаханса в поле зрения. Вероятно, до тех пор, пока мой отец не организовал убийство отца Маргарет, чтобы свалить его на Марчетти. “Были даны инструкции внимательно следить. Они зашли слишком далеко”.

“ Значит, ты не хочешь ее смерти? - Спросил Нонно.

У нее вырвался сардонический вздох. “ Я бы не стала убивать женщину, но обещание есть обещание. В этой стране нет членов семьи Каллахан. Выражение его лица помрачнело. “Они убили моего брата-близнеца”.

Это было правдой. Но они убили его в отместку за то, чего семья Марчетти не совершала.

“Она недолго будет Каллахан”, - сказал я, сохраняя самообладание. Потребовалась вся моя выдержка, чтобы не выстрелить в этого ублюдка. Его ответ был слишком противоречивым. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Стреляй сейчас, задавай вопросы позже. За исключением того, что этот гребаный парень был слишком силен, чтобы с ним связываться.

“ Почему девушка путешествует с фальшивым паспортом? вместо этого он спросил, внимательно наблюдая за мной. Парень мог учуять ложь за много миль.

“Она отказалась от брачных перспектив своей семьи”. Мой голос был мрачен. Одной мысли о том, что она выйдет замуж за кого-то другого, было достаточно, чтобы я покраснел.

“Значит, она отказалась выходить замуж, но выйдет за тебя?” - с любопытством спросил он. “Или дело в том, что последние четверо мужчин, за которых она должна была выйти замуж, умерли при загадочных обстоятельствах, из-за чего Маргарет Каллахан боится стрелять?”

Я пожал плечами. “Никто, кроме Маргарет Каллахан и меня, не будет растить нашу дочь”.

В его глазах мелькнуло удивление. “ Твоя дочь? Он откинулся на спинку стула. - Так ты обрюхатил ее, да?

Я так сильно стиснул зубы, что у меня хрустнули челюстные кости.

“Возможно, предложение”, - вмешался Нонно. “Предложение мира. Союз между нами”.

- Насколько я знаю, синьор Димауро, ваша семья и наша уже заключили союз, - заметил Энрико.

Я понял, к чему это приведет, еще до того, как Нонно произнес следующие слова. “ Но это включало бы и родословную Каллаханов. Брачный союз. Между дочерью Луки и вашим сыном.

Это была та часть, которая мне не понравилась. Отдавать свою дочь какому-то ублюдку. Разве Нонно не понимал, что моя малышка станет монахиней? Ладно, может быть, это было немного чересчур, но я определенно не хотела, чтобы моя дочь была связана с самой безжалостной семьей в Италии.

Кроме того, все женщины, которые были замужем за главой семьи Маркетти на протяжении последних нескольких поколений, были убиты. Включая жену Энрико.

Это определенно был не тот путь для моей малышки.

“Мне нужно ваше слово, что моя жена и ее семья в безопасности в Италии”, - настаивал я.

Он наблюдал за мной, молчание затянулось. “ Конкордато. - Согласен. “ Но это распространяется только на ее братьев. Если ее дядя ступит сюда, он будет покойником.

Час спустя мы с Нонно сидели в машине, покидая поместье Маркетти.

- Спасибо тебе, Nonno.

“Prima la famiglia.” Семья превыше всего. Он знал, что поставлено на карту. Если Марчетти узнает, что это я убил Каллахана, отца Маргарет, и пойдет вместе с моим отцом подставлять Энрико, мы окажемся на плахе. С каждым годом, когда мы хранили тайну и отказывались признаться, мы становились виновной стороной. Это стоило Энрико его брата-близнеца.

Мы не могли вернуться назад и изменить ход того, что произошло. Поэтому нам пришлось уйти с секретами и последствиями.

Сейчас главное, чтобы Маргарет была в безопасности в Италии.

Теперь оставалось только одно препятствие. Убедить упрямую ирландскую красавицу, что я - ее лучший вариант.

Глава Семнадцатая

МАРГАРЕТ

T

две недели спустя я бродил по городу Палермо на Сицилии.

Один.

Нет работы. Средства, которые быстро таяли. Отчаяние, которое быстро росло.

Я бесцельно бродил по улицам. Небо темнело, и на улицах было тихо. Это было полной противоположностью постоянному городскому шуму.

Я продолжал бесцельно бродить по многовековым улицам. Мощеные улочки привели меня к пляжу, где я опустился на землю и обратил свое внимание на бумагу, зажатую между пальцами.

На мгновение я остановился и подумал, не вернуться ли в маленькую комнатку, которую снимал над таверной Паоло, но потом передумал. Мне нужно было больше свежего воздуха. Сидение в этой комнате свело бы меня с ума.

Паоло и его жена держали небольшую местную таверну. К тому же довольно популярную. Каждый вечер традиционные старые итальянские песни разносились в воздухе, когда запах итальянской кухни и звуки итальянских слов проникали в мою комнату. Я еще ни разу не сидел в таверне за едой. В основном я держался особняком, выискивая в газетных объявлениях любые возможности трудоустройства.

Но с ними всегда было одно и то же. Ты говоришь на этом языке? Кого ты знаешь? Что ты можешь сделать?

Я оказался на маленьком пляже и с трудом опустился на задницу. Песок был еще теплым от солнца.

Развернув бумагу, я уставилась на очередное заявление. К этому времени я даже могла прочитать его по-итальянски. Всегда задавались одни и те же вопросы. Прошлый опыт. Где; когда; как долго. Но самым важным вопросом, казалось, была ваша ссылка. Казалось, все дело в том, кого вы здесь знаете.

Ну, я никого не знал.

Дул морской бриз, охлаждая кожу моего лица. Запах соли разносился по воздуху и проникал в мои легкие. Вид на белый песок простирался на многие мили. Это был красивый город. Красивый остров.

Я могла бы представить себя воспитывающей здесь своего ребенка, если бы только смогла найти работу.

Я хотел зарабатывать сам, а не зависеть от своих братьев или семьи. Кроме того, никто не знал, где я нахожусь. Мой брат считал, что я нахожусь в северной Италии. Вместо этого я выбрал южную Италию. Я бы хотел, чтобы так и оставалось.

Мои глаза блуждали по печатным буквам заявления, пока я потирала свой растущий живот.

“Почему они не могут спросить, умею ли я драться?” Я проворчал что-то себе под нос, опустив глаза на свой живот, как будто разговаривал со своей дочерью. “ Защищаться? Убивать? Это должно быть важнее, ты так не думаешь?

Волны разбивались о берег. Солнце стояло высоко в небе. Я ждал ответа. Вместо этого позади меня раздался тихий смешок.

- Думаю, да, - согласился голос позади меня.

Я оглянулась через плечо и увидела мужчину постарше, стоящего позади меня. На нем была широкополая соломенная шляпа, которая несколько скрывала его глаза, и старомодный костюм на подтяжках. Как в " Крестном отце".

“ Ты умеешь драться? - спросил он на ломаном английском с улыбкой на губах. Цвет его кожи был оливковым, несмотря на преклонный возраст. Его взгляд был острым и устремлен на меня. Именно тогда я заметила двух мужчин, стоящих позади.

Его охранники, поняла я. У обоих на плечах висели пистолеты. Один из них полез в карман за пачкой сигарет, затем закурил.

Старик все еще смотрел на меня, ожидая ответа.

Я потер живот. “ Может быть, когда-то давно, но не сейчас, ” сказал я. “Это вредно для ребенка”.

Он хотел спуститься, но прежде чем я успел пошевелиться, один из его охранников помог мне, затем почтительно кивнул и отошел в сторону.

“Вы здесь президент?” Я спросил в шутку.

Его смех наполнил воздух, ветер унес его на своих крыльях. Это заставило меня улыбнуться, несмотря на то дерьмо, которое я терпела последние две недели. Я задавался вопросом, разнесется ли этот звук по морям и заставит ли улыбнуться еще одну душу.

“Нет, не президентом”, - ответил он, встретившись со мной взглядом. У него были темно-карие глаза, полные знания и боли. Этот человек знал, что такое потери. Я не знала, откуда мне это известно, но я бы поставила на это свою жизнь. Его взгляд метнулся к бумаге в моих руках, затем ко мне. “Ищешь работу?”

Я вздохнул. - Да.

- Откуда вы? - спросил я.

“Штаты”.

-Дома нет работы?

Мой взгляд опустился на живот. - Не для меня, - ответила я.

Он поднял лицо к небу, и на нем появилось задумчивое выражение.

“ Может быть, я смогу помочь тебе, Маргарет, ” сказал он, медленно произнося мое имя. Я повернула голову в его сторону, подозрительно глядя на него. Прежде чем я успел спросить, откуда он знает мое имя, он продолжил. “Я знаю все, что происходит на моем острове, белла рагацца”.

Мои брови нахмурились.

Лука Кинг был единственным мужчиной, который когда-либо называл меня беллой раньше.

“ Как тебя зовут? - Спросил я с подозрением.

“Паскаль ДиМауро”.

Имя показалось мне смутно знакомым. Я порылся в памяти. Ирландская мафия держалась в стороне от итальянской преступной организации, но я мог бы поклясться, что Димауро был одной из семей, которые управляли сицилийской мафией.

Я покачал головой. Конечно, это не могла быть та самая семья ДиМауро.

Должно быть, я произнесла эти слова вслух, потому что он кивнул. - Это точно такая же семья.

Ну и черт.

Глава восемнадцатая

МАРГАРЕТ

Я

мир был тесен.

Никогда за миллион лет я не думал, что окажусь лицом к лицу с дедушкой Луки Кинга. Истории сицилийских мафиозных семей пользовались дурной славой, хотя я мало что знал о Паскале Димауро.

И вот я здесь.

“ Не волнуйся, Белла, ” заверил он, улыбаясь. - Тебе нечего бояться.

“Знаменитые последние слова”, - пробормотал я. Следующее, что ты помнишь, я оказываюсь в какой-нибудь темной канаве на обочине дороги. Он продолжал наблюдать за мной, заставляя меня чувствовать себя все более неловко с каждой минутой, пока я не смогла сдержать свои слова. “Я ненавижу все, Бенито Кинг”.

Господи, может быть, моей целью было быть убитым. - Я тоже.

Мои брови нахмурились от этого ответа. – Но ваша дочь и он...

Боль, промелькнувшая на его лице, заставила меня остановиться. “ Моя дочь была хорошей женщиной. Очень хрупкой. Слишком хрупкой для этого мира. Но я надеялся, что она найдет достойного мужчину, который будет заботиться о ней. Бенито был бессердечным ублюдком, и ему нужна была бессердечная женщина. Бенито Кинг убил жизненно важную часть моей дочери еще до того, как она покончила с собой”.

Мое сердце сжалось от боли в его голосе, и, не раздумывая, я потянулась к его морщинистой руке и нежно сжала ее.

“ Мне так жаль, ” прохрипел я, чувствуя сострадание к этому старику. Он больше не был главой мафии ДиМауро. Он был скорбящим отцом. “Я знаю, как больно терять тех, кого мы любим”.

Я знал это не понаслышке. Должно быть, он прочел это в моих глазах, потому что кивнул.

“Моя дочь любила своих сыновей больше всего на свете”, - выпалил он. “Если бы только она взяла их и привезла сюда, я бы пошел на войну ради нее. Но она этого не сделала. Эта новость разбила мне сердце. Моим внукам это тоже причинило боль. Они были брошены на произвол жестокости своего отца”.

Это была та часть, с которой я боролся. Когда я смотрел на Кассио и Луку Кинга, я не видел скорбящих сыновей. Я не видел никого, кроме их отца.

Словно прочитав мои мысли, он продолжил. “Мои внуки принадлежат мне”. Он ударил себя в грудь, его силы были на исходе. Должно быть, когда-то давным-давно он был силой, с которой приходилось считаться. “Они - ДиМауро. Может, их фамилия и Кинг, но кровь в их жилах - ДиМауро. Они сыновья своей матери”.

Возможно, Паскаль ДиМауро была права. Возможно, я был слишком поглощен физическим сходством братьев Кинг, чтобы увидеть другие отличия от их отца.

“ Тебя никогда не беспокоило, что они станут такими же, как он? Неуверенно спросила я. - Как Бенито?

Мистер ДиМауро страстно покачал головой. “Май”, - ответил он с твердой убежденностью. “Никогда. В них моя дочь. Лука больше, чем Кассио. У моего маленького Луки под всем этим очарованием мягкое сердце. ” Я мягко усмехнулась, но не поправила его. “Он любит, Маргарет. Лука больше всего страдал от жестокости своего отца. Его отец пытался выбить это из него, но ему это не удалось. Знаешь почему? - спросил он, и я покачала головой. Мне даже в голову не приходило спросить его, зачем он мне все это рассказывает. “Потому что он упрямый, как его мать. Именно ее упрямая гордость помешала ей обратиться ко мне за помощью.

У Луки и Кассио Кинга были свои призраки и свои кресты. Я только что встретил этого человека, но поверил ему. По какой-то причине я ему поверил.

Следующие десять минут мы сидели в тишине, наблюдая, как прекрасное синее море переливается на солнце и мягко разбивается о береговую линию.

Он нарушил молчание. - Так ты хочешь получить работу, Маргарет Каллахан?

Я наклонила голову в его сторону, наблюдая за морщинами на его лице.

“ Что ты хочешь взамен? - Спросил я подозрительно.

Он усмехнулся. - Твоя безопасность, белла миа.

Я изучала его. Он отчасти напомнил мне отца. Мой отец мог быть безжалостным, но он также был защитником и справедливым. Лучший отец, о котором только можно мечтать.

“Я буду благодарна за все”, - ответила я с улыбкой. “За что-нибудь приличное”, - быстро добавила я.

- Тогда помоги мне встать на ноги, Белла, и пойдем найдем тебе приличную работу, - весело парировал он.

Нам потребовалось некоторое время, чтобы вернуться в таверну.

Мы оба шли медленно и пошатывались, по разным причинам, но мы вернулись.

Как только мы вошли в заведение, стало ясно, что Паскале очень хорошо известен. Его встретили с уважением, и, в отличие от того, что я всегда видел в фильмах, он действительно нравился людям. Как будто он был их защитником.

На стенах висели картины со старой Сицилией. Круглые столы были покрыты скатертями в черно-белую клетку. Звуки старых итальянских песен витали в воздухе вместе с ароматом хорошей старомодной итальянской кухни.

В животе у меня тут же заурчало, и я застонала. Такими темпами я буду размером с дом, когда придет время рожать.

“Этот ребенок, должно быть, итальянец”, - проворчала я себе под нос. “Она всегда хочет есть”.

Мистер ДиМауро усмехнулся.

“Это не так уж плохо”, - задумчиво произнес он. “Мы, итальянцы, умеем есть и пить”.

Я ухмыльнулся, глядя на него с удивлением. “Мы, ирландцы, определенно умеем пить”.

- Синьор Димауро, - поздоровался владелец таверны.

“Привет, Паоло. ” мистер ДиМауро перевел взгляд в мою сторону. “ Это мисс Маргарет, моя новая подруга. Не могли бы мы присесть за столик, с вашего позволения? Пожалуйста. Мужчина был обаятелен и привык к хорошим манерам.

Глаза Паоло загорелись, и он немедленно пригласил нас к своему лучшему столику.

Он усадил нас, торопливо заговорил по-итальянски и щелкнул пальцами официантке, чтобы та поторопилась и принесла нам напитки.

Она появилась с двумя бокалами и вином. Я посмотрела на свой большой живот, который явно кричал о беременности, затем на нее.

“ Э-э-э, может быть, сок для меня? Или просто воду, пожалуйста, - попросила я, извиняюще улыбнувшись.

Женщина бросила на меня непонимающий взгляд, и мистер Димауро, должно быть, повторил это по-итальянски, потому что она повернулась на каблуках и пошла за безалкогольным напитком. По крайней мере, я надеялся.

“ Садись, Паоло, ” сказал мистер ДиМауро. - У меня есть к тебе предложение.

Через десять минут я нашел работу, и мне сдали комнату. На неопределенный срок.

Глава Девятнадцатая

LUCA

Я

откинулся на спинку кресла в кабинете Нонно.

Ряды лимонных и апельсиновых рощ тянулись, насколько хватало глаз. Аромат цитрусовых, свежий воздух, доносящийся с гор сзади и моря спереди. Обычно я чувствовала себя здесь умиротворенной, но с тех пор, как эта черноволосая упрямая ирландка уехала из Штатов с моей маленькой булочкой в духовке, мне пришлось подавить желание просто похитить ее и запереть.

За исключением того, что после многих лет наблюдения за Маргарет я знал, что это подтолкнет ее в направлении, противоположном тому, в котором я нуждался. И, честно говоря, я хотел, чтобы она согласилась. Я хотел, чтобы она выбрала меня. Как в ту ночь в Вегасе. Кроме того, что я принуждал ее и видел ее несчастной, заставляло мои внутренности переворачиваться.

Проклятая женщина.

До нее у меня никогда не было таких проблем с женщинами. Честно говоря, я не совсем понимал, как с этим справиться.

Может быть, мне нужно было ухаживать за ней. Соблазнить ее. Проделать все те идиотские романтические штучки, которые обычно делают мужчины, чтобы залезть женщине в трусики. За исключением того, что мы как бы отбросили весь этот сценарий из-за того факта, что она уже забеременела от меня. И она даже не знала, что я был отцом. Никакая романтика не удержала бы ее от попытки убить меня, когда она узнала этот маленький факт. Я хотел, чтобы наша дочь родилась и была счастлива с нами обоими, а это означало, что я должен был придумать способ не стать ее жертвой убийства.

Так или иначе, Маргарет и наш ребенок будут моими.

Нонно всегда говорил, что без женщины, с которой можно разделить свое счастье и печали, все жертвы будут напрасны. У него была Нонна. У мамы этого не было, но она жаждала этого. Она выросла среди этого. Вероятно, именно по этой причине она всегда любила смотреть фильмы Диснея.

Это было, пожалуй, единственное, что я запомнил о ней - это и ее пустые темные глаза, когда красная вода поглотила ее тело. Кассио много рассказывал о ней. Как и Нонно. Это сохранило память о ней в моей памяти, но почему-то я никогда не мог избавиться от чувства, что она бросила меня.

Она покинула этот мир, покончив с собой. Нас с Кассио было недостаточно, чтобы удержать ее с собой. Мой старший брат винил отца. Я тоже винил его, но это чувство осталось.

Тот день, когда я осмелился пырнуть ножом своего отца, промелькнул у меня в голове. После того, как Кассио узнал о том, что я сделал, и о нанесенных мне побоях, он сразу же вернулся домой, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

Забившись в угол своей комнаты, я дрожала от тревоги и боли. Слезы жгли мне глаза, но я сдерживала их. Я должна была. Если бы отец увидел их, он бы задал мне еще одну взбучку.

Вперед выдвинулась темная тень, и мой взгляд метнулся к двери.

- Кассио, - захныкала я, схватившись за бок.

Мне даже говорить было больно. Его глаза прошлись по мне, став темнее, чем я их когда-либо видела.

Он бросился ко мне и опустился на колени. “ Черт, ” пробормотал он. - Дерьмово выглядишь.

- Но лучше, чем ты, - прохрипел я.

Мои руки дрожали от сильной боли.

Кассио нахмурился. “Я не уверен, бредишь ли ты или просто накачался наркотиками, но я выгляжу лучше тебя”.

Сдавленный смешок вырвался у меня, причинив еще большую острую боль, и я закашлялась, кровь потекла по моему подбородку.

Его пальцы прижались к моим ребрам, и я вздрогнула. “ Черт возьми, у тебя сломаны ребра. Что случилось, что отец избил тебя до полусмерти?

Я снова откашлялся кровью.

“ Я ударил его ножом, ” признался я. Глаза Кассио наполнились недоверчивой яростью. ”Он причинял боль маленькой девочке”, - добавила я.

“ Лука, ты не можешь реагировать, ” пробормотал он. “ Ты должен подумать, прежде чем что-то делать. Пока ты не станешь достаточно взрослым и сильным, чтобы отец не смог причинить тебе вреда.

“ Так же, как он причинил боль маме? - Спросила я.

“Да”. Я наблюдала за ним, и в животе у меня нарастала тошнота. “Он выбил из нее силу и дух. Если ты останешься здесь, он сделает то же самое с тобой.

Я не знала, куда он хотел, чтобы я пошла. Где бы я ни пряталась в этом городе, мой отец нашел бы меня.

Он молча сидел рядом со мной, осматривая мои раны и прикрывая их бинтами, которые повар моего отца смог мне стащить.

“Я беру тебя с собой”, - наконец заключил он. “Я встретил нескольких друзей в колледже. Они помогут мне отвезти тебя в Нонно.

Нонно всегда говорил, что у меня мамин дух и упрямство. Он был убежден, что в глубине души я такая же нежная, как мама. Он ошибался. Я был таким же испорченным, как и мой отец.

С террасы донесся голос Нонно. Погода здесь была все еще прекрасной для октября, большие французские двери, ведущие в любимый сад Нонно, были широко открыты. Да, было начало октября, но я знал, что так будет продолжаться еще какое-то время.

“ У тебя есть план относительно твоей женщины? - Спросила Нонно, наблюдая за мной.

“Она не будет счастлива”, - сказал я ему. “Она не хочет меня”. Я поморщился. Черт возьми, это звучало как жалость к себе.

Нежеланная тема, казалось, была постоянной для меня. Отец не хотел меня. Мать не хотела жить ради меня. И как чертовски уместно, что Маргарет не хотела меня.

“Тогда ты заставляешь ее хотеть тебя”, - заявил Нонно, как будто это решало все. “Ты король. Потомок Димауро, и поэтому тебе нужна королева рядом с тобой. Маргарет Каллахан - эта королева?

Она, безусловно, была такой, и даже больше. Она была именно той королевой, которая нужна мужчине рядом с собой. Такой, которая была бы безжалостной и защищала тех, кого любила. О нашей дочери.

- Так и есть, Nonno, - ответил я.

Ее преданность братьям и семье соперничала с преданностью Нонно. Неудивительно, что он подпал под ее чары. Он устроил ее на работу в местную таверну и навещал каждый день, несмотря на жалобы владельца на то, что она была худшей барменшей, которая у него когда-либо была. Но он никогда бы не ослушался мою Нонно, так что у нее все еще была работа.

Нонно ухмыльнулся самодовольной, понимающей ухмылкой. - Тогда она будет твоей женой.

Я махнул рукой, затем встал. - Садись, Nonno.

“Боже, я могу стоять весь день”, - запротестовал он.

“Я знаю”, - согласился я. “Но сделай меня счастливым и посиди со мной”.

Помогая ему добраться до широкого дивана, мы оба сели, и я вытянула ноги.

“Из нее получится хорошая мать для твоего ребенка”, - заметил Нонно. Я кивнул. Меня не удивило, что он знал. Старик знал все.

Пространство между нами заполнила тишина. Взгляд Нонно был тяжелым. Он устал. Он годами утверждал, что отказывался умирать, прежде чем увидит, как устроятся оба его внука. Я поверила ему. Но он устал. Он хотел присоединиться к Нонне и маме в загробном мире, или куда бы мы ни отправились потом.

“Ты будешь добр к ней, внук?” - требовательно спросил он.

- Я так и сделаю.

Помоги мне Бог, но я никогда не был бы Бенито. Так или иначе, мы бы нашли общий язык и вместе растили нашу дочь.

Действительно, ирония судьбы.

У меня было много женщин. Не того сорта, всегда говорил Нонно. Я всегда отшучивался. Брак никогда не рассматривался. Детям и подавно.

Пока это не стало всем, о чем я мог думать. В тот момент, когда я овладел ею, игра была окончена. Шах и мат и все такое дерьмо.

Но только с Маргарет. Меня привлекала ее сила. Ее верность. И ее чертово остроумие.

“ Какой у тебя план? - Спросил Нонно.

“Сначала я собираюсь стать ее другом”, - заявил я. “Прежде чем я украду ее сердце”.

Маргарет Каллахан погубила меня той ночью в Вегасе. Я мог лишить ее девственности, но она забрала у меня гораздо больше.

Она украла мое сердце. Или, может быть, это была та маленькая девочка, которая много лет назад украла мое сердце. Маленькая девочка, которую мой отец чуть не убил. Она была первым человеком, из-за которого я пошел против своего отца.

Теперь я собираюсь завоевать ее сердце. И проиграть было невозможно.

Глава Двадцатая

МАРГАРЕТ

Я

уставился в белый потолок своей маленькой комнаты над таверной.

Прошло несколько недель с тех пор, как я приехал на Сицилию. Несколько недель с тех пор, как я разговаривал со своими братьями. Или с двоюродным братом. Я скучал по своей семье. Это был первый раз с тех пор, как я родился, когда я был по-настоящему одинок.

Иногда по утрам я просыпался и думал, что все еще дома. Я даже поймал себя на том, что мечтаю об этом. Не о своей матери. Или идиотские договоренности, которые она и дядя продолжали пытаться устроить для меня. Я жаждал поговорить с людьми, которые, как я знал, заботились обо мне и о которых заботился я.

Еще час, и мне пришлось бы спускаться вниз. Я чертовски плохо справлялся со своей работой. День за днем я ждал, что владелец уволит меня. Он этого не делал, и я подозревал, что это как-то связано с милым старичком, который руководил сицилийской мафией.

Так типично. Я сбежал из мира нью-йоркской ирландской мафии только для того, чтобы попасть в сердце сицилийской мафии. Руку помощи протянул самый неподходящий человек. Я надеялся, что эта рука не ударит меня по голове.

Я не завела здесь друзей. Синьор Димауро был единственным мужчиной, желавшим поговорить со мной в этом заведении. Женщины избегали меня. Дети тоже.

Мой взгляд метнулся к мобильнику на прикроватной тумбочке. Вряд ли кто-нибудь мог мне позвонить. Никто не знал этого номера. Но у меня буквально чесались пальцы набрать номер мобильного телефона одного из моих братьев.

“Мы не можем позвать их, Луна”, - тихо пробормотала я, потирая живот. Я просматривала список имен за последний месяц, пытаясь остановиться на том, которое мне понравилось больше всего. В настоящее время я остановилась на двадцать третьем имени. “Они захотят прийти и спасти нас. Тогда мне придется на ком-то жениться. Хотя они, вероятно, умрут прежде, чем мы переступим порог церкви ”.

Легкий пинок, и я улыбнулся. Моя маленькая девочка поняла меня. Она была единственным, что поддерживало меня. Не давало сойти с ума.

Мне нужно было взять себя в руки. До родов оставалось меньше двух месяцев, а я была далеко не готова. Все, что у меня было, - это подгузники. Деньги, которые я смог получить обратно от подонка, который меня обокрал, давно закончились.

Десяти тысяч должно было хватить мне дольше. Я купила симпатичную одежду для беременных, сходила к местному акушеру-гинекологу и купила витамины для беременных, а также заплатила за свою комнату. Это было так просто - проглотить десять тысяч.

Мне следовало лучше распоряжаться деньгами. К сожалению, мне никогда не приходилось беспокоиться о контроле за своими расходами, поэтому я тратил их неразумно. И слишком быстро. Это заставило меня осознать, насколько избалованным я был в детстве. Я никогда ничего не хотел и не нуждался ни в чем.

“Ну, размышления обо всем этом не принесут нам никакой пользы. Правда, Белла?” Пробормотал я, потирая живот и вставая с кровати. Господи, я повсюду сыпал именами. Мне действительно нужно было разобраться. Я надеялся, что одно имя поразит меня, и я сразу пойму, что это правильное имя.

“Нет, не Белла”, - проворчал я, мои мысли немедленно переключились на Луку Кинга.

Я покачала головой и направилась в ванную. Быстро приняв душ, я оделась и медленно спустилась по лестнице.

“Ах, донна миа”, - раздраженно воскликнул владелец. Могу поклясться, старик съеживался каждый раз, когда видел меня. Вероятно, он спрятал всю свою хорошую посуду.

Если у него еще что-нибудь осталось, с усмешкой подумал я про себя.

На заднем плане играла какая-то старинная итальянская музыка. В таверне пахло домашним вином. Отвратительно. От болтовни людей на итальянском у меня гудела голова. Я бы ловил каждое десятое слово.

“ Привет, Паоло, ” поприветствовала я его, выдавив улыбку. Я не был в восторге от этой работы, но это была единственная, которую кто-либо на острове мог мне дать.

Спасибо мистеру ДиМауро за то, что замолвил словечко.

И вот я здесь, веду себя как цивилизованная и темпераментная ирландская девчонка. Буквально. Чертова девка в таверне , которая выглядела так , словно была построена во времена Первой мировой войны

Паоло пробормотал несколько итальянских слов, закатил глаза и протянул мне фартук.

“Иди убери со столов”. Из-за его сильного акцента это слово звучало как живая картина. “Не трогай”. Фартук, сунутый мне в руки, подчеркнул он. - Все, что угодно.

Я покачал головой. Боже, я пал. От убийства людей и борьбы с торговлей людьми до этого. Это! Мне сказали ничего не трогать. Это было все равно что снова стать двухлетним ребенком.

Надев фартук, который едва прикрывал мой живот, я взяла тряпку и начала мыть столы. Один, потом другой. Погруженный в свои мысли, я перешел к следующему столику, когда моя задница врезалась в занятый столик и сбила его с тощих ножек.

С ужасом я наблюдал, как тарелки разбились о деревенский кафельный пол, вся сцена разыгрывалась как в замедленной съемке.

Череда темпераментных слов слетела с губ Паоло. Его руки замахали вверх-вниз, и я была почти уверена, что он увольняет меня. Возможно, желая, чтобы я убралась с этого острова.

Pronto! Я довольно быстро выучил это слово. Оно означало "быстро". Паоло и все его гости всегда хотели получить все быстро.

“Ах, черт”, - проворчал я, тут же положив руку на живот и нежно потирая его. “Мы облажались, Элис”.

Паоло, вероятно, все еще проклинал меня до небес и обратно, но я не обращала на него внимания, держась за спину и готовясь спуститься вниз.

“Элис?” Слева от меня раздался веселый низкий голос. Знакомый голос. Затем чья-то рука обхватила мое предплечье. “Даже не думай о том, чтобы спуститься и убрать это”.

Этого не могло быть. Мой разум наконец отключился. Я все выдумала. Мой мозг нашел закоулок, где меня ждал мужчина, который мне не нравился.

Я медленно повернула голову и обнаружила, что рядом со мной стоит не кто иной, как Лука Кинг. Я моргнула, затем моргнула еще раз.

Я застонал. “ Из всех людей в мире… Почему именно ты?

Его рот скривился в хорошо знакомой ухмылке. Тот, кого я мог бы прожить, не увидев снова до конца своих дней.

Мои щеки покраснели от смущения, но я не хотела этого показывать.

“ Приятно видеть тебя здесь, Маргарет Каллахан, ” протянул он, его глаза сияли весельем. Казалось, он совсем не удивился, увидев меня. Его пристальный взгляд встретился с моим, в нем светилось что-то теплое и опасно соблазнительное.

Мое одиночество работает против меня, сказал я себе.

“Так что не ожидал увидеть тебя здесь, Лука Кинг”, - ответил я, измученный, а моя смена едва началась. У меня болела спина, и какое-то чувство глубоко в груди тяжело давило на сердце.

Паоло уже приближался к нам, торопливо разговаривая по-итальянски. Лука, казалось, не смутился и ответил жестким тоном, что вызвало еще одну череду торопливых итальянских слов со стороны Паоло. Мой взгляд метался между моим боссом и Лукой. Не нужно было быть переводчиком, чтобы понять, что Лука добьется своего.

Это было в том, как уверенно он держался, но еще больше в том, как он наблюдал за Паоло. Как будто последнее ему подходило. Лука сказал что-то низким, заключительным тоном, и во взгляде Паоло промелькнуло удивление, которое метнулось в мою сторону.

“Va bene”, - уступил Паоло, как я и подозревал.

Короткий кивок, и Лука отпустил его, повернувшись к нему спиной.

“ Подойди и сядь со мной, Маргарет, ” мягко пробормотал он. Он взял меня за руку и мягко подтолкнул вперед. - Пожалуйста.

Неуверенность скользнула по моему позвоночнику. Лука никогда не был нежным. Что-то происходило. Но я позволила ему подвести меня к столу, и в тот момент, когда я опустилась на сиденье, у меня вырвался вздох.

Лука сел рядом со мной, сверля меня взглядом.

“ Что, Лука? - Проворчала я. Боже, моя смена только началась, а ноги просто убивали меня.

“Тебе не следует заниматься физическим трудом в твоем состоянии”, - сделал он выговор.

Я пожала плечами, затем раздраженно вздохнула. “ Ты понимаешь, что женщины столетиями занимались физическим трудом, прислуживая своим мужьям, верно? Это ничем не отличается.

Ему не понравился мой ответ, но он не стал мне противоречить. Возможно, он все-таки был умен.

“ Что ты здесь делаешь? Я потребовал ответа.

Он пожал плечами и откинулся на спинку сиденья.

“Навещаю своего дедушку”.

- Вы часто его навещаете?

- Недостаточно часто.

Паскаль ДиМауро появился у нашего столика в своей обычной одежде. Широкополая шляпа и старомодный костюм на подтяжках. Несмотря на свое хрупкое состояние, он стоял высокий и гордый, его взгляд был острым.

“Маргарет, я вижу, ты познакомилась с моим партнером”, - поприветствовал он меня с самодовольной ухмылкой, которая так сильно напомнила мне мужчину, сидящего рядом со мной. Внук. Лука Кинг был внуком Паскале ДиМауро, и по единственному взгляду, который Лука бросил на своего отца, я мог сказать, что он очень заботился о нем.

Пенелопа ДиМауро была любовницей Бенито Кинга и дочерью главы сицилийской мафии Паскале Димауро. На улицах ходили слухи, что Бенито положил глаз на нее и Италию, когда соблазнил ее. Так что, возможно, эти мужчины пережили трагедию, вызванную Бенито Кингом, так же, как и я.

“Я так и сделала. Мы с Лукой давно знакомы”, - тихо проворчала я. “Почему-то меня не удивляет видеть его здесь. Кажется, он всегда и везде. Моя постоянная тень. Я с легким раздражением покачала головой. - Если бы только ты был рядом, когда я забеременела, я, возможно, не оказалась бы в таком затруднительном положении.

Что-то промелькнуло во взгляде Луки. Темный. Собственнический. Тревожащий.

Бабочки затрепетали у меня в животе. Странные вещи потрескивали у меня в груди и искрились, как фейерверк 4 июля. Я отвела взгляд от Луки в безопасную зону. Глава сицилийской мафии.

“ Могу я присоединиться к вам, молодые люди? - Спросила Паскаль.

Я немедленно кивнул головой. “Да, да. Конечно, мистер Димауро”. Я же не собирался отчитывать главу сицилийской мафии. Он прищелкнул языком. “ Нет, нет, нет. Зови меня Nonno.

Да? Я посмотрела на Луку, а затем на его дедушку. Они оба казались ужасно самодовольными, улыбались, как два мальчика, готовые помешивать в кастрюле.

Лука встал и помог дедушке опуститься в кресло.

Он улыбнулся, взяв меня за руку и сжав ее. “Ты все еще доволен Сицилией?” Я кивнула. “И как твоя работа?" Были какие-нибудь новые неприятности с тех пор, как мы виделись в последний раз? - продолжил он.

Я оглянулся на Паоло, который наблюдал за всеми нами со своего места за стойкой.

“Каждый день в этой таверне - сплошное несчастье”, - пробормотал я себе под нос.

Паскаль усмехнулась. - Паоло был слишком строг с тобой?

Я смущенно улыбнулась. “ Нет. Боюсь, я ужасная официантка.

Лука наблюдал за нами, изучая меня, как будто хотел разгадать, в то время как Паскаль сделал пренебрежительное движение рукой, его глаза сияли весельем. Мы познакомились за последние несколько недель. Он находил дорогу в таверну Паоло и довольно часто разговаривал со мной.

“Ты идеален”, - сказала Паскаль. “Но лучше убиваешь людей. Нет?” Я взорвался смехом.

Конечно, он запомнил бы, что я сказала при нашей первой встрече.

Глава Двадцатьпервая

LUCA

S

он изменился.

Это не имело никакого отношения к стадии ее беременности.

Прошел всего месяц с тех пор, как она покинула Штаты, но изменения были очевидны. По крайней мере, для меня они были.

В ней чувствовалось тихое смирение, которого раньше не было.

Маргарет и Нонно разговаривали о пляже, который был неподалеку.

“ Ты нашла себе хорошего сицилийского мальчика, Маргарет? - Спросил Нонно. Старик был хитер. Именно по этой причине я была не против принять его помощь. Он разыграл бы убитого горем дедушку и раскрыл дверь для моего плана атаки.

Маргарет неловко хихикнула. “Боюсь, что нет”, - ответила она.

“ Ты смотрел? Нонно был решителен, когда ему нужна была информация.

Она закатила глаза, ее голубые глаза заискрились, как сапфиры под солнцем. “ Паоло не давал мне покоя. Она опустила взгляд на свой живот и потерла его. “И этот малыш хочет, чтобы я поспал лишние часы”.

Дедушка ухмыльнулся. “Ах да. Я помню те дни. Моя жена всегда была голодной и сонной, когда была беременна. Особенно с Пенелопой”.

Глаза Маргарет задумчиво метнулись к нему. “ Пенелопа, ” тихо пробормотала она. Ее взгляд метнулся в мою сторону. - Твоя мама.

Нонно кивнул. - Да, мать Луки и Кассио.

Ладонь Маргарет успокаивающе поглаживала ее живот. Вверх-вниз. Вверх-вниз. “ Пенелопа, ” тихо пробормотала она, словно пробуя это имя на вкус. Она опустила глаза на свой живот. “ Что думаешь, Поппи? Она немного подождала, как будто ожидала ответа. Черт возьми, может быть, она ждала двух ударов в знак "да" и одного в знак "нет". Затем, словно вспомнив, что она не одна, она встретилась взглядом с моим дедушкой. “Это очень красивое имя”.

По лицу моего дедушки пробежала тень. “ Это выбрала моя жена. Это означает "тот, кто мудр", а наша Пенелопа была мудрой. За исключением тех случаев, когда она...

Он замолчал, и я точно знала, что он хотел сказать. Моя мама была мудрой до того дня, когда связалась с Бенито Кингом. Он сломал ее. Разрушал ее мягкое сердце до тех пор, пока она не почувствовала, что ее единственный выход - совершить самоубийство.

Нонно чуть не умер, узнав, что его единственная дочь покончила с собой. Именно его упрямство и решимость обеспечить, чтобы его наследие, наследие нашей матери, помогло ему жить дальше.

Маргарет, должно быть, почувствовала горе Нонно. Она протянула руку и нежно погладила его по руке. Нонно накрыл ее ладонь своей хрупкой ладонью.

“ Я хочу присоединиться к ним, ” тихо пробормотал он. “ К моей жене и моей дочери. Глаза Нонно встретились с моими. “Но этот человек сдерживает меня”.

Кристально-голубые глаза Маргарет посмотрели в мою сторону, затем вернулись к Нонно. - Что ты имеешь в виду?

“Я отказываюсь умирать до женитьбы моего последнего внука”. Он поднял лицо к потолку, как будто ожидал увидеть небо. Он хорошо играл свою роль. Хотя он говорил правду. Боль от потери Нонны, а затем и моей матери сильно ударила по нему. Он часто говорил, что продолжал заботиться о том, чтобы мы с Кассио дожили до совершеннолетия, поженились и обзавелись собственными семьями.

Глаза Маргарет заблестели, и она сжала его руку. “ Я уверена, что Лука кого-нибудь найдет. Она повернулась ко мне лицом. “Верно?”

Я не подтверждал. Я не отрицал.

“Ах, мой малыш хочет сказку”, - заявила Нонно.

Маргарет усмехнулась, глядя на меня с любопытством. “Ты правда?” она поддразнила. - Я не считала тебя романтическим парнем.

Последовало молчание. Мой дедушка постучал тростью по земле.

“ Лука был молод, когда потерял мать, ” мягко начал Нонно. “ Но он помнит мою Пенелопу. Он помнит горе от ее потери. Он помнит ее рассказы о фьябе.”Сказки. “Мои внуки могут носить фамилию Кинг, но они мои. Моя кровь”.

Я взглянул на платье Маргарет. Она выглядела прекрасно. Как беременная римская богиня. Цвет ее платья был светло-голубым, почти того же оттенка, что и ее глаза. Синий был ее цветом, хотя она редко его носила.

Нонно сменил тему на более нейтральную. Следующие полчаса они с Маргарет обсуждали советы по садоводству, наилучший вид грунта и идеальное солнце. Прошло много времени с тех пор, как я видел Нонно таким счастливым и улыбающимся. Кассио и Айне поженились в мэрии, и хотя Нонно был рад за них, он чувствовал себя ограбленным, потому что не присутствовал при этом. Они устроили свадебную церемонию на Сицилии ради Нонно, но это было не то же самое, и Маргарет так и не пришла на нее.

Мои глаза осматривали таверну, пока Нонно и Маргарет разговаривали.

Нонно встал, и его люди приблизились, держась поближе к нему.

“Я еще увижу тебя, прекрасная Маргарет”, - попрощался Нонно. Мы оба смотрели, как он медленно выходит из таверны, затем внимание Маргарет вернулось ко мне.

“ Он прелесть, ” сказала она. “У меня никогда не было дедушки, но я всегда представляла его таким”. Затем она склонила голову набок и добавила: “За вычетом главы мафии”.

“Не держи на меня зла”, - сказал я. Встав, я протянул руку. “Пройдешься со мной, пожалуйста?”

“Я работаю”, - ответила она, но за этим не было никакой силы, только смирение.

“Я уверена, что смогу убедить Паоло уделить тебе время на прогулку”, - весело ответила я.

“ Такой галантный, ” пробормотала она. “ В чем причина? Или Сицилия пробуждает в тебе все лучшее?

Я ухмыльнулся.

“Надо сделать Нонно счастливым”.

Правда заключалась в том, что здесь, в доме Нонно, я чувствовал себя более непринужденно, чем где-либо еще в мире. Это была моя зона безопасности с тех пор, как мы были детьми, и каким-то образом это чувство сохранилось. Честно говоря, Нонно всегда был дома. Не наш отец.

Маргарет вложила свою маленькую ручку в мою, и я помог ей встать, прежде чем мы вышли из таверны как раз в тот момент, когда машина Нонно отъехала. Я почти могла представить себе его самодовольную улыбку за тонированными стеклами машины.

Если бы этот план сработал, он, вероятно, присвоил бы себе все заслуги. Неважно, что я это придумал.

Звуки волн, разбивающихся о береговую линию, разносились по воздуху. Ярко светило солнце и согревало мою кожу. Октябрьский воздух здесь все еще был мягким. Черт возьми, некоторые старики даже осмелились пойти поплавать.

Я взглянул на нее. Она, блядь, светилась. Ее густые волосы цвета угля рассыпались по спине, пряди развевались на ветру. Ее глаза были опущены в землю, она следила за своими шагами. Мощеные улицы и тропинки были эстетически приятны, но ходить по ним было неприятно. Особенно для женщин.

Мы шли молча, ее рука все еще была в моей. Я был удивлен, что она не отдернула ее. Было приятно держаться за нее. Ее прикосновение успокоило что-то глубоко в моей душе.

Она подтолкнула меня локтем. - Почему ты так на меня смотришь? - спросила она.

Потому что ты красивая. Потому что мне нравится смотреть на тебя. Потому что что-то в тебе успокаивает демонов внутри меня.

Однако ни одно из этих слов не прозвучало.

“ Честно говоря, я жду, что ты откусишь мне голову, ” поддразнил я. Это была полуправда. Ее глаза метнулись в мою сторону. На мгновение между нами воцарилась тишина, когда мы встретились взглядами, но затем она отвела взгляд. Румянец пополз вверх по ее шее и окрасил щеки. - Ты все еще хочешь откусить мне голову, не так ли?

У нее вырвался сардонический вздох. “ Это было... ” Ее мягкий голос затих, она подыскивала слово, но затем устало вздохнула. “Мне было одиноко”, - призналась она, отводя глаза. “Я–” Она прочистила горло, прежде чем продолжить, “Я скучаю по своим братьям. Разговариваю с кем-нибудь. С кем угодно. Мой итальянский отстой, и здесь мало кто может со мной общаться ”.

“ Если бы ты только позвонила мне, я бы прилетел и поговорил с тобой. ” Ее хриплый смех озарил мое тело. Она подумала, что я шучу, но я, блядь, имел в виду именно это. Я бы бросил все и вся. Она была причиной, по которой я впервые пошел против своего отца в возрасте двенадцати лет.

Он чуть не убил невинную пятилетнюю девочку. Что-то в ужасе в ее глазах пронзило мою душу, и я не мог позволить ему причинить ей боль. Поэтому я напал на него. Ударил ножом в спину. Если бы только я прицелился получше и убил его прямо там.

“ Разговор с тобой был бы долгожданной отсрочкой. Слова сами собой слетели с ее губ, а затем, словно осознав, как это прозвучало, она быстро добавила: “Твой дедушка был замечательным. Несколько дней он составлял мне компанию. Но он один из глав сицилийской мафии и на роль друга не годится. Так что да, это так.

Мы шли бок о бок к пляжу. Воздух снова наполнился тишиной. Я почти слышал биение ее сердца. Она заправила прядь волос за ухо. Она раздраженно вздохнула, посмотрев на свои ноги, затем остановилась.

Не говоря ни слова, я предложил ей свою руку, и она просунула ее под нее, затем удержалась, снимая туфли.

- Позволь мне, - предложил я, забирая у нее туфли и позволяя им болтаться у меня в пальцах.

Мы продолжили идти, ее босые ноги ступали по булыжнику. Ее бедра покачивались при каждом шаге, соблазняя меня.

“В этом месяце Хэллоуин”, - ни с того ни с сего заметил я.

Ее тихий смешок прозвенел в воздухе. - Странно об этом думать.

Подул ветер, и платье затрепетало вокруг ее тела, подчеркивая живот. Это был наш ребенок, растущий внутри нее.

Никогда за миллион лет я не представлял, что стану отцом. Учитывая историю нашей семьи, я подумал, что лучше прекратить род Кингов. Но потом в нашей жизни появилась Бьянка. Она дала мне надежду на нормальную жизнь. Мои племянницы и их счастье были подтверждением того, что это выполнимо.

И теперь у меня был шанс обзавестись собственной семьей. Я, черт возьми, хотел этого. Я бы ни за что не отказался от этого. Я бы боролся за это. Я бы боролся за нас. Но я должен был быть осторожен, потому что Маргарет была упрямой женщиной и ненавидела королей.

За исключением того, что сейчас на карту было поставлено гораздо больше. Наш ребенок. Ее будущее.

Я хотела подарить своему ребенку счастливую жизнь. Такую, какую Нонно подарила мне и Кассио. Поэтому я втягивал ее в свой план, и мы решали остальное. У нас была бы целая жизнь, чтобы разобраться в этом.

“ Впервые я столкнулся с тобой на вечеринке в честь Хэллоуина, ” заметил я. “ Ты была одета как Черная вдова. Она едва заметно напряглась, но я заметил это. - Это всего лишь костюм, Маргарет.

Взглянув в мою сторону, она наклонила голову. “ Ты выглядишь по-другому, - задумчиво сказала она. - По крайней мере, здесь.

У меня вырвался сардонический вздох. - Обычно я здесь другой, ” признался я. “Мой дедушка дал нам с Кассио некоторое подобие безопасности, когда мы были детьми. Это единственное место, где мы знали, что находимся в безопасности, так что, я думаю, это прижилось. Всякий раз, когда я здесь, я чувствую себя как дома”.

Последовало приятное молчание.

“ Ты тоже другая, ” заметил я. Она наклонила голову, нахмурив брови.

“Наверное, ты прав”, - прокомментировала она. “Мне было одиноко”. Тихий вздох сорвался с ее губ, и она снова начала потирать живот. “Кроме того, мне здесь нужны друзья. Мне нужно думать о дочери, и я не хочу, чтобы она росла одинокой”.

“Ты уже придумала ей имя?” Я спросил ее. Она покачала головой в ответ, хотя я знал, что ей понравилось имя моей матери, когда Нонно упомянула его. “Этот остров - хорошее место для создания семьи”, - сказал я ей. “Когда я был ребенком, летние поездки в Нонно были моими любимыми”.

“Хммм”. Я не знал, что она имела в виду, но позволил ей осознать сказанное. Маргарет никогда не сдерживалась. “Почему бы тебе тогда не переехать сюда? А не жить в Нью-Йорке или где ты там живешь”.

Господи, она даже не знала, где я живу, а я знал, как она любит есть кукурузные хлопья.

“Я действительно хочу это сделать”, - ответил я, направляя разговор именно туда, куда мне хотелось. “Но Nonno заставлял женщин выстраиваться в очередь день и ночь, пока я не выбирал одну и не женился на ней”.

Маргарет остановилась и повернулась ко мне лицом, затем запрокинула голову и рассмеялась. Она смеялась так сильно, что в конце концов схватилась за живот. Она так громко смеялась, что я испугался, как бы она не уронила ребенка прямо здесь и сейчас.

“Бедняжка”, - задумчиво произнесла она, вытирая глаза тыльной стороной ладони. “О боже. Я давно так хорошо не смеялся. Спасибо тебе.”

- Рад, что могу послужить вам развлечением, - сухо заметил я.

Продолжая идти, она все еще улыбалась, на этот раз не держа меня за руку. Вместо этого ее ладонь рассеянно потерла живот. Мне так сильно захотелось прикоснуться к ее животу, почувствовать, как моя дочь прижимается к моей ладони, что у меня задрожали руки.

Я покачал головой. Я должен был сохранять хладнокровие, заманить ее в ловушку своего плана, и тогда она была бы моей. Мы были бы семьей.

“ Вообще–то, может быть... - Я замолчала, притворяясь, что думаю об этом, хотя точно знала, чего хочу. Я оставил предложение незаконченным, ожидая.

- Что на самом деле? - с любопытством спросила она.

Я прикрыл рот рукой, пряча самодовольную ухмылку. Это нужно было сыграть правильно, если она хотела согласиться.

“ Я подумал, может быть, мы с тобой сможем помочь друг другу. Ее шаги снова замедлились, и она обернулась, ее голубые глаза встретились с моими.

Черт, я бы добровольно утонул, глядя на ее голубые глаза. Они были глубокими, как океаны под ярким солнцем. Цвет ее глаз был таким же, как у ее двоюродной сестры Айне, но я ничего не почувствовал, когда посмотрел в глаза ее кузине.

С Маргарет я почувствовал все это.

Именно это застало меня врасплох в нашу первую встречу. И во вторую. В третий раз, когда наши пути пересеклись, мне пришел конец. Ее. Хотя я и не представлял, сколько времени мне потребуется, чтобы доставить ее в это место.

“Luca?” Голос Маргарет вернул меня назад.

Я провел рукой по волосам. Неудивительно, что я был чертовски одержим этой женщиной. “Да”.

“ Ты что-то говорил? Ее губы изогнулись в мягкой улыбке. - О том, что мы помогаем друг другу? - настаивала она.

Иисус.

Ей пришлось напомнить мне о моем плане. Мне нужно было взять себя в руки.

“ Ты же знаешь, что твоя семья не отступится, пока ты не выйдешь замуж, верно? Начал я. Ей не нужно было отвечать. По выражению ее лица я мог сказать, что она знала это. “Они искали тебя. К счастью, они искали не в тех местах. Но что, если...”Черт, если бы она сказала "нет", я не знал, что делать дальше. Я действительно не хотел заставлять ее выходить за меня замуж. - А что, если мы всех одурачим?

В ее глазах вспыхнуло любопытство.

“ Что вы имеете в виду? Как?

“ А что, если мы с тобой поженимся? - Предложил я.

Ее глаза расширились от недоверия, прошло несколько секунд. Затем она недоверчиво рассмеялась.

“Зачем мне жениться на тебе? Мы даже не друзья! Если ты помнишь, я даже выстрелил в тебя в какой-то момент!”

“Это был бы фиктивный брак, но никто бы об этом не узнал. Это помешало бы Нонно приставать ко мне с женщинами. И это помешало бы твоей семье подыскивать для тебя кандидатуры”.

Тихий смешок слетел с ее губ. “ Если только ты не пропустил эту маленькую деталь, Лука. Мои потенциальные клиенты обычно оказываются мертвыми. Может, ты мне и не нравишься, но я не хочу нести ответственность за твою безвременную кончину ”. Это заявление заставило меня вздрогнуть. “Я не думаю, что твой Нонно был бы слишком рад этому, и я бы не хотел, чтобы он потерял тебя”.

По крайней мере, в ее тоне не было яда. Ее чувства на этот счет, похоже, менялись. Слава богу. Что же касается смертности ее прошлых женихов, что ж, я приложил к этому непосредственную руку, так что маловероятно, что в ближайшее время я перережу себе горло. Однако признавать это прямо сейчас, вероятно, было бы неправильно.

“ Нет, если мы поженимся до отъезда с Сицилии, ” предположил я. - Никто, кроме тебя, меня и Нонно, не узнает, что мы собираемся пожениться. К тому времени, когда кто-нибудь еще узнает, будет слишком поздно.

Она уставилась на меня как на сумасшедшего. Ладно, теперь, когда я произнес эти слова, возможно, они прозвучали не так уж блестяще, но, черт возьми, мне нужно было, чтобы она вышла за меня замуж. До того, как какой-то другой ублюдок попытался отобрать ее у меня. Просто чудо, что какой-нибудь мудак еще не попытался разыграть из себя рыцаря в сияющих доспехах.

Не то чтобы он прожил достаточно долго, чтобы сыграть эту роль.

Маргарет Каллахан была воплощением гребаной фантазии любого мужчины. Ее великолепные волосы были такой длины, что я мог намотать их на кулак. Дважды. Поверь мне, я это сделал. У этой женщины был острый язычок и быстрое, язвительное остроумие, но в спальне она была такой мягкой и податливой. И выражение ее лица, когда я трахал ее… он прожег мою кожу и добрался прямо до моего члена.

Она была такой чертовски милой и нетерпеливой. Единственное, о чем я жалел, так это о том, что не мог видеть ее лицо целиком, когда трахал ее той ночью в Вегасе. Видеть, как она полностью отдается мне, зная, что это я. Это был мой чертов сон.

“ Ты бы зашел так далеко ради своего дедушки? ” мягко спросила она, ее тон стал серьезным. Я кивнул. “ А что, если ты тоже умрешь? Для нее это было обоснованным беспокойством, даже если я знал, что это не так. “Твой дедушка, хотя и милый старик, не простил бы смерти своего внука. И мне не нужны новые неприятности у моего порога.

“Мы с тобой вместе расскажем ему о людях из прошлого, которые умерли”, - объяснил я. “Я предполагаю, что он сочтет их виноватыми, потому что они не смогли защитить себя. В нашем мире выживают только сильные, Маргарет. Она моргнула, услышав мое странное объяснение, но знала, что это правда. “Это было бы беспроигрышно для нас обоих”, - добавил я.

Она опустила глаза на свой беременный живот. - А как же мой ребенок?

“Я помогу тебе растить ее”, - заявила я. “Назови ей мое имя. Я обеспечу вашу безопасность”.

Она нахмурила брови. “ Но это подделка. И без обид, но я бы никогда не хотел, чтобы моя дочь носила эту фамилию”.

Я пожал плечами. “Никто больше не узнает, что это подделка. Я мог бы сменить фамилию. В любом случае, твоя семья не будет ничего тебе навязывать, когда ты выйдешь за меня замуж.

Казалось, она все еще боролась с этой идеей, но я не мог сдаться. Для этого мне нужно было, чтобы она была рядом. Прежде чем я успел сказать что-нибудь еще, что-то промелькнуло в ее глазах, и я выругал себя.

“Я не знаю”, - неуверенно произнесла она. “Зачем тебе заходить так далеко?” подозрительно спросила она.

“Я помогу тебе, а ты поможешь мне”, - повторил я. “Это взаимовыгодное соглашение. Для меня было бы честью растить нашу дочь вместе”.

-Наш?

“Если ты выйдешь за меня замуж, вы оба будете под моей ответственностью и под моей защитой”, - сказал я ей. Это были правильные слова. Верно?

Черт, в "Чего ожидать, когда ждешь ребенка" не было главы об этом. Я бы, блядь, сравнял издательство с землей, если бы это стоило мне моей женщины и ребенка.

“ Это кажется безумным шагом, ” пробормотала Маргарет. Я сдержала вздох облегчения. Господи, это был стресс, а я даже никого не убивал.

“ Ты счастлива? Насчет ребенка? Слова сорвались с языка прежде, чем я успел дважды подумать над ними. К счастью, она не возражала. Беременная Маргарет Каллахан сильно отличалась от прежней Маргарет, которую я встретил той ночью много лет назад в "Искушении".

“Да”, - ответила она с мечтательной улыбкой, и в моей груди потеплело. “Я думаю, мальчику в преступном мире было бы легче, но я могу обеспечить ее безопасность”.

“ Мы можем, ” прохрипела я, мое горло сдавило. - Если ты позволишь мне помочь тебе, мы могли бы помочь друг другу.

Молчание затянулось, и я практически мог видеть, как крутятся колесики в ее голове. Мне придется действовать с ней осторожно.

“Неужели твой дедушка не поймет, что это чушь собачья, учитывая, что я так беременна?” - спросила она.

Он бы задавал вопросы, если бы не знал, что ребенок мой.

“ Он этого не сделает. Я скажу ему, что ты и ребенок мои.

И они будут такими. До тех пор, пока мое сердце будет биться.

Глава Двадцатьвторая

МАРГАРЕТ

B

убиваю его.

Почему это прозвучало как восхитительно плохая идея?

Это могло быть рискованно. Для моей дочери и для меня. В конце концов, я слышала и видела, на что был способен его отец. Я слишком долго лелеял ненависть к этому человеку и его семье. Хотя Нонно показал мне другую сторону Луки и его брата.

Затем была его фамилия. Мой отец перевернулся бы в могиле, если бы я взял эту фамилию.

Но, может быть, пришло время мне избавиться от своей ненависти и сделать то, что лучше для моего ребенка.

Я всегда хотела теплого, настоящего брака. Своего "Долго и счастливо", как в фильмах Диснея. Брак моих родителей был холодным. Я не был уверен, любил ли отец мою мать, но я знал, что она не любила его. Единственный, кого она любила, была она сама.

Смогу ли я прожить остаток своих дней в браке без любви?

У меня был последний триместр беременности. Никто в здравом уме не захотел бы, чтобы я была такой тяжелой и беременной. Кроме этого мужчины. Наши пути пересекались годами. Может быть, мы могли бы помочь друг другу. Это сняло бы с меня ответственность за семью, и он сделал бы своего дедушку счастливым. Лука просто хотел принести мир своему дедушке. Я действительно мог оценить его чувства, и это заставило меня увидеть его в совершенно другом свете.

Образ плейбоя и мужчины, который напоминал мне его отца, медленно тускнел. Оно не исчезло, но сравнение было не таким резким.

Расправив плечи, я встретилась с ним взглядом.

“ Секса не будет, ” сказал я. Мой голос был твердым, но что-то внутри меня дрогнуло. “Если ты хотя бы дотронешься до меня, то к утру будешь мертв”. Его губы изогнулись в красивой улыбке, заставив мое сердце бешено заколотиться. “И никакого обмана”. Я сделала паузу, давая ему время прокомментировать. Что угодно. Я поняла, что последнее слово было нелепым. Особенно после того, как я только что заявила, что никакого секса.

Я приподняла бровь, ожидая. Он не подвел меня. “ Никакого обмана, - согласился он. “ Но нам придется поработать над нашими отношениями. Я не святой”.

“Хорошо, но нам придется действовать очень медленно. Это может занять годы”. Боже, это было так, как будто я пыталась убедить его не жениться на мне. “Если эти условия вас устраивают, тогда я принимаю ваше предложение”.

Ему потребовалось слишком много времени, чтобы ответить. “Договорились”. Затем он одарил меня своей ослепительной улыбкой. “Я не буду трахать тебя, пока ты не попросишь меня”.

Мои щеки запылали, но я не хотела показывать, как его слова подействовали на меня. Лука определенно умел обращаться со словами.

Поэтому я усмехнулся. “Этого никогда не случится”.

Мне следовало догадаться, что он заставит меня проглотить эти слова.

Мы добрались до места, которое я обычно посещал, затем мы оба присели на ближайшую каменную стену, отделявшую дорогу от пляжа.

“ Преследовал меня? Спросила я полушутя. Не было никакого способа, чтобы он привел меня сюда случайно.

“Никто не говорил, что это твое любимое место”, - заметил он, хотя и не отрицал, что преследовал меня.

“Но он не обязан был говорить тебе это, потому что ты преследовал меня”, - заявила я. Выражение его лица оставалось невозмутимым. - Как долго вы точно находитесь на этом острове?

- Плюс-минус несколько недель, - неопределенно ответил он.

Это должно было встревожить меня, но я уже давно прошел через это. Я просто хотел немного покоя. Я вздохнул: “Неважно. Будь по-твоему, - пробормотала я, потирая живот,

Он искоса взглянул на меня, и в его взгляде промелькнуло легкое веселье. - Ты намного расслабленнее, чем раньше.

Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула. “Я думаю, это из-за беременности. Я гормональная, эмоциональная, но менее напряженная. Ребенку вредно все время нервничать ”.

“Мне нравится эта твоя сторона”, - сказал он.

Шок и тепло разлились в моей груди. Гормональная и эмоциональная сторона меня побеждала. На самом деле я не возражала против этого.

“Или, может быть, я просто счастлива, что могу поговорить с кем-то без языкового барьера”, - сухо парировала я. “Может быть, я болел дома, а ты сейчас ближе всего к дому”.

Казалось, его это не остановило. “Я возьму то, что смогу достать”.

“Это не похоже на здоровое мышление”, - заметил я. - А ты никогда не был тем, кто довольствуется крохами, Лука Кинг.

На его губах появилась полуулыбка. “ Я и не подозревал, что ты так много думаешь обо мне, Маргарет Каллахан. Оказывается, ты хорошо меня знаешь.

Я закатила глаза. - Было легко раскусить тебя, когда я постоянно натыкалась на тебя.

“Так это ты преследовала меня”, - поддразнил он, разворачивая все с другой стороны.

“ Как пожелаешь, ” усмехнулась я, снова закатывая глаза. Несмотря на его высокомерие, мои губы изогнулись в улыбке, и все это время я потирала живот.

Глаза Луки опустились на мой живот, выражение его лица наполнилось чем-то изменчивым и противоречивым, прежде чем он отвел взгляд. Неуверенность пробежала по мне. Что, если он презирал малышку, когда она родилась, потому что она была не его?

Мои параноидальные мысли испарились с его следующими словами.

“ Могу я потрогать твой живот? Меня охватило замешательство, когда я всмотрелась в его лицо, но его глаза были прикованы к моему животу. Что-то темное, как грех, появилось в выражении его лица, сбивая меня с толку. - Я могу почувствовать, как она двигается?

“ Ммм...… Конечно.

Я ошеломленно наблюдала, как его рука медленно двигалась, слегка подрагивая, пока его ладонь мягко не прижалась к моему растущему животу. В тот момент, когда она коснулась меня, ребенок пнул. Потом еще раз. Это было так, как будто она проснулась и начала делать сальто.

“ Мы позаботимся о ее безопасности, ” прохрипел он. - Ты и я.

Он поднял глаза на мое лицо, и наши взгляды встретились. Внезапно все тревоги о безопасности моего ребенка исчезли. Я чувствовала силу его защиты, видела клятву в его взгляде, и от этого у меня сжалось горло.

Чувство расцвело в моей груди, оставляя ощущение сырости. Беззащитная. Внезапно я оказалась с ним на незнакомой территории. Я чувствовала его жар. Почувствуй запах его цитрусового одеколона.

Что, черт возьми, со мной происходит?

Он откашлялся.

“ Она активная, ” сказал он нейтральным голосом. - Должно быть, крутая маленькая девочка, как и ее мама.

Я улыбнулась. “ Может быть. Или, может быть, только ты оказываешь такое влияние на женщин Каллахан. Мы все хотим надрать тебе задницу”.

Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

“Думаю, мне придется больше работать, чтобы нравиться вам обоим”, - сказал он с ноткой грубости в голосе.

Тяжелое чувство сдавило мне грудь, поглощая меня. Я подавила это чувство, игнорируя его. Вероятно, это было сильное несварение желудка.

Поэтому я рассмеялась и слегка стукнула его плечом. “ Тебе лучше. Иначе... – пригрозила я нерешительно.

“Больше никакой таверны. Больше никакой работы на Паоло”, - сказал он, внезапно вскакивая на ноги и протягивая руку. “Приезжай и оставайся с нами на вилле”.

Я вложила свою руку в его, его сильные пальцы обхватили мои.

- Ты поймал меня на слове “больше не работаю на Паоло”, - пробормотала я, прежде чем поняла, как это прозвучало.

Он ухмыльнулся, на его губах снова появилась знакомая самодовольная ухмылка. - Ах, мои навыки обаяния поднялись на ступеньку выше.

“Не лги себе”, - задумчиво произнесла я, улыбаясь.

Я понятия не имел, как мы сюда попали. Все наши ссоры и ненависть просто исчезли, оставив нас дразнить друг друга на этом пляже.

Мир, безусловно, устроен таинственным образом.

Глава Двадцатьтретья

МАРГАРЕТ

D

Вилла иМауро была очаровательной.

Собственность окружал каменный забор. Большая вилла располагалась на холме с видом на город, с одной стороны которого было море, а с другой - горы. Мы проехали пять миль по полям на склонах холмов, где рабочие собирали фрукты и подрезали деревья. По обеим сторонам подъездной дорожки стояли ящики, полные разноцветных фруктов. Хотя мне пришлось усомниться в том, какие фрукты на самом деле созревают в октябре. Итак, я посмотрела - хурма, гранаты, инжир, яблоки и груши.

Это место было потрясающим.

Повернув голову, я посмотрела на Луку. Его левая рука опиралась на окно машины, а правой он вел машину. На нем были белые брюки и черная поло. Он был так чертовски расслаблен, что было трудно сопоставить его с мужчиной, которого я всегда видела в костюмах-тройках.

“ Значит, твой дедушка управляет мафией и бизнесом по производству фруктов? - Спросила я с легким сарказмом в голосе. Я не мог устоять перед этим, эти два совершенно разных бизнеса stark.

- Всегда полезно иметь запасной план, - заметил Лука, игнорируя мой сарказм.

“ Что это за фрукт? - Спросила я, оглядываясь на улицу.

- Оливки, гранат, разные виды орехов, - ответил он.

Я нахмурила брови. - Тогда почему это пахнет лимонами?

Он усмехнулся. “Здесь много лимонных и апельсиновых деревьев. От них исходит довольно уникальный цитрусовый аромат”.

Мы подошли к другим воротам, и они открылись автоматически. Когда мы проезжали мимо них, Лука помахал рукой в камеру. "Значит, кто-то наблюдал", - подумал я про себя.

Как только мы прошли, перед нами открылся большой участок земли с большой виллой в центре. Белый камень. Красные ставни. Небольшая тропинка, которая вела в сад и оранжерею.

“Боже, неудивительно, что твой Нонно счастлив здесь”, - пробормотала я. “Я бы никогда не хотела уезжать”.

Он ухмыльнулся. - Приятно слышать, что тебе нравится.

Я бросила вопросительный взгляд в его сторону, но он был сосредоточен на парковке машины, поэтому я снова перевела взгляд на дом. Прежде чем моя рука коснулась дверной ручки, Лука уже вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть мне дверцу.

По крайней мере, он джентльмен, подумала я.

Нонно уже вышел из своего дома, медленно направляясь к нам с широкой улыбкой. На нем была его фирменная широкополая шляпа и винтажный костюм на подтяжках.

Лука бросился к своему дедушке, чтобы помочь ему, не выпуская моей руки, хотя и старался не двигаться быстрее, чем я была способна справиться. Нонно заметил это и улыбнулся.

“Маргарет”, - просиял он. “Benvenuta.” Добро пожаловать.

Я знал это слово. Паоло всегда принимал всех в своей таверне. Ну, всех, кроме меня. Несмотря на то, что глава сицилийской мафии замолвил за меня словечко, чтобы я устроилась туда на работу, мои плохие навыки официантки лишили меня всякой благосклонности.

- Grazie. - Мой акцент был таким ужасным, что я испугалась, как бы не испортила его, поэтому быстро добавила: - Спасибо.

Нонно взял обе мои руки в свои и сжал. “ Добро пожаловать домой, Маргарет. Надеюсь, ты проведешь здесь много счастливых лет.

Я посмотрела на Луку и удивленно приподняла бровь. Я думала, мы пришли, чтобы вместе рассказать об этом его дедушке, но оказалось, что его дедушка уже знал.

Нонно усмехнулся, как будто прочитал мои мысли. “Я узнаю нетерпеливого мужчину, когда вижу его”.

Я изучала Луку, пытаясь оценить выражение его лица, но оно было невозмутимым. Мне не показалось, что он горит желанием. Пожав плечами, я решила ничего не комментировать. Лука взял трость Нонно, затем каждый из нас взял Нонно под руку, и мы втроем медленно вернулись в дом.

“Мы выпьем кофе в моем частном саду”, - заявил Нонно. Затем, словно вспомнив, что я беременна, он добавил: “И сок для Маргарет”.

Мы втроем сели среди растений и карликовых фруктовых деревьев, и меня снова окутал аромат цитрусовых.

- С водой все в порядке, - быстро сказал я ему.

Нонно махнул рукой, как будто этого было недостаточно, и мне пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не расхохотаться. Он отдавал приказы женщине в фартуке и с морщинами на лице, которой, должно быть, было столько же лет, сколько Нонно.

- Я могу помочь ей, - предложила я, отталкиваясь от ручки кресла и собираясь встать, когда слова Луки остановили меня.

“ Это твои похороны. Никто не войдет на кухню Пины. Она тебя выпорет.

Мой взгляд метнулся к двери, за которой она исчезла. “Но она же такая древняя”, - заметил я.

“Мы, сицилийцы, стареем, как марочное вино”, - сказал Нонно. “Мы не древние”.

Я мог видеть, откуда взялись дерзость и самодовольство Луки. Он унаследовал это от своего деда.

“ А теперь давай поговорим о свадьбе, ” потребовала Нонно. “ Она состоится здесь. В этом саду, в том самом, в котором я женился на твоей Нонне.

Меня пронзил легкий укол вины. Было ясно, что он любил свою жену, и мне показалось, что проведение нашей свадьбы в том же месте, что и его, запятнало их память. Мы с Лукой не любили друг друга. Мои глаза метнулись к Луке, бросив на него острый взгляд. Он проигнорировал это.

- Чем скорее, тем лучше, - согласился с ним Лука,

Я не смогла удержаться от небольшого укола. - Боишься, что упадешь, как четыре моих последних жениха?

Если я думал, что это никого не удивит, я глубоко ошибался.

Он откашлялся и откинулся на спинку стула. Он встретился взглядом с Лукой и пробормотал что-то по-итальянски.

“ Нет. Лука ответил, затем добавил еще несколько слов по-итальянски.

“Значит, все эти разговоры по-итальянски очень сексуальны, но, может быть, ты мог бы перейти на английский”, - мило заметила я. “Я хочу знать, о чем ты говоришь. Очевидно, что это касается меня”.

Было что-то лукавое во взгляде, которым они оба одарили меня. Господи, то, как они скрестили ноги и улыбнулись, было портретом Луки в его преклонном возрасте. Странный стук моего сердца был ответом на этот образ.

Было что-то особенное в том, чтобы стареть вместе с ним. Делиться всем хорошим и плохим с человеком, на которого можно положиться. Могу ли я положиться на Луку?

- Они были недостаточно хороши для тебя, - наконец сказал Лука.

Мои брови нахмурились. “ Ты их даже не знал, ” заметил я с усмешкой. “Черт возьми, я едва знал их имена”.

Нонно опустил трость. “Никто не заботится о наших детях, кроме нас самих. Famiglia. DiMauro famiglia.”

Я сглотнула. Неужели Лука уже солгал Нонно и сказал ему, что ребенок, растущий в моем животе, был его?

Лука спокойно посмотрел на меня, удерживая мой взгляд, когда произносил следующие слова.

“ Именно по этой причине я устранила тех людей, Нет. Мои глаза расширились, я не была уверена, должна ли я согласиться с этим, усомниться в его здравомыслии или, возможно, в своем. Он, должно быть, блефовал. Верно? Он просто делал это, чтобы убедить Нонно, что ребенок от него.

“Bene”, - ухмыльнулся Нонно. “Любой мужчина, который думает, что может связываться с нашей семьей, будет покойником”.

Неуверенность охватила меня. Я вырос в семье, где преступная деятельность была частью повседневной жизни. Я знал, с каким риском это связано. Хотя в этот момент я задавался вопросом, не променял ли я ирландскую мафию на сицилийскую.

Конечно, болван.

Тогда почему я не бежал?

Ответ сидел прямо рядом со мной. Он откинулся назад, положил руку на спинку моего стула и слегка раздвинул ноги. Его взгляд согрел щеку, и мое сердце неловко затрепетало, перехватывая дыхание.

Мое тело горело. Кожа покраснела, по телу пробежал необъяснимый трепет. Внезапно мысли об убитых женихах потеряли актуальность. Я боролась с желанием наклониться и прижаться к нему своим телом. Почувствовать его жар.

“Теперь давайте поговорим о свадьбе”, - заявила Нонно.

Глава Двадцатьчетвертая

LUCA

S

его место здесь.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как она переехала на виллу Нонно, а она словно родилась здесь. Она передвигалась по дому так, словно знала каждый его уголок. Либо так, либо мой дедушка рассказывал ей истории обо всех тайных местах, которые мы с Кассио открыли за эти годы.

Мой дедушка и Маргарет ладили лучше, чем я мог когда-либо надеяться. Я был убежден, что Нонно влюблен в мою женщину. Если бы он не был моим родственником, моим дедушкой, и в его преклонном возрасте мне пришлось бы подумать о том, чтобы покончить с ним.

Я прекрасно понимала, что моя ревность иррациональна.

Однако лекарство по-прежнему было недоступно для меня. Когда дело дошло до этой женщины, все мои чувства усилились десятикратно.

Я наблюдал за Маргарет, когда она читала Нонно своим мягким голосом, все время потирая живот. Перемена в ней была заметной, и не потому, что она была беременна. Это было внутри нее. Как будто все ее демоны и ненависть остались там, в Нью-Йорке.

Здесь она была совершенно другим человеком. Возможно, именно такой женщиной ей суждено было быть с самого начала. Вдали от прошлых грехов, которые совершили наши родители. Вдали от Каллаханов. Хотя я знал, что она скучала по своим братьям. Очень. Я застал ее, когда она просматривала несколько статей о них. Они были старыми, но она сидела и разглядывала фотографии.

Поэтому я решил пригласить их сюда на нашу свадьбу. Для нее.

Линия зазвонила, соединяя нас через океан с ее старшим братом.

“Привет”.

Голос Эйдена Каллахана звучал устало. И я точно знала почему. Его младшая сестра не придерживалась плана, и вместо того, чтобы отправиться в Северную Италию, Маргарет решила спрятаться на Сицилии. Согласно отчетам Нико, он был очень обеспокоен. К своему большому разочарованию, он узнал о соглашении между Маркетти и Каллаханом слишком поздно, поэтому его беспокойство усилилось.

Он думал, что бросил ее на съедение волкам.

Он так и сделал, только не так, как думал.

“Эйден”, - поприветствовала я его. “Лука Кинг слушает”.

- Какого черта тебе нужно?

С тех пор, как Кассио придумал поменять невесту, я была в списке дерьма братьев Каллахан. Просто по кровному родству с моим братом. Плюс, не помогало и то, что Маргарет презирала меня. До сих пор.

“ Я слышал, ты ищешь свою сестру, ” протянул я, откидываясь на спинку стула и не сводя глаз с Маргарет и Нонно в саду. Я мог видеть их отсюда, и хотя я не мог их слышать, я мог видеть каждый раз, когда их спины сотрясались от смеха. Черт возьми, если это не заставляло меня любить ее еще больше.

Мое сердце замерло. Любовь?

Нет, этого не может быть. Я покачал головой, словно подтверждая свои мысли.

Нет, не любовь. Одержимость, да. Похоть, да. Но не любовь.

- Тебе-то какое дело? Эйден плюнул. Я слышала гнев и разочарование в его тоне. Маргарет была так похожа на своего брата. Эйден был больше, чем близнецы. У этих двоих, казалось, были свои дела, в которые никто другой не был посвящен. Похоже, им нравились их чертовы отношения втроем.

“Я мог бы помочь”. Или помешать, в зависимости от того, как он на это смотрел.

Пауза, слишком долгий удар сердца. - Ты знаешь, где она.

Это было заявление. Эйден не был глупым. Именно по этой причине его дядя выбрал его руководить мафией Каллахана. Он долго готовил его.

“ Да. И я женюсь на ней. Конечно, был лучший способ сообщить ему радостную новость, но к черту это. С таким же успехом можно было бы прыгнуть до конца.

- Ты кто? - прорычал он.

Поэтому, чтобы убедиться, что он понял, я медленно повторил: “Я женюсь на Маргарет”.

“Вы, гребаные короли”, - прорычал он. “Всегда зацикливаетесь на наших женщинах”. Ладно, значит, он воспринял новость не так хорошо, как я надеялся. “ Прикоснешься к ней, Лука, и будешь покойником. К черту альянс. К черту все. Я заставлю тебя кричать в агонии.

Он уже любил меня. Я чувствовала, как вся эта любовь проходит через линию и просто согревает мое сердце. Если бы он только знал, что я уже прикоснулась к Маргарет. Более чем тронута. И она... Черт, при одной мысли о той ночи и тех стонах восьмимесячной давности вся кровь прилила у меня к паху.

Неподходящее время.

“Ты можешь заставить меня кричать, но это будет после того, как я женюсь на твоей сестре”, - спокойно сказал я ему. “Теперь ты можешь успокоиться и присоединиться к нам на свадьбе. Она бы хотела, чтобы ты был здесь. Или ты можешь париться, как гребаный краб, в Нью-Йорке ”.

Честно говоря, я был слишком счастлив, чтобы затаить обиду на него. Маргарет согласилась выйти за меня замуж. По собственной воле. Да, в ее предложении не было секса, но мы преодолели и этот мост. Мы были тем, что люди называют незавершенной работой.

“Парься, как краб”? Пробормотал Эйден. “Кто, черт возьми, говорит такое дерьмо? И что ты имеешь в виду, говоря "она хочет, чтобы я был там"? Ты говоришь так, будто она соглашается выйти за тебя замуж, в то время как ты вынуждаешь ее. Маргарет презирает тебя. Она подожгла твою машину только потому, что ты защищал ее.

Ладно, я заговорил слишком рано. Теперь он выводил меня из себя.

“Нет, я не принуждаю ее”, - процедил я сквозь зубы. “Мы оба пришли к согласию”.

“Чушьсобачья”.

“Верь во что хочешь”, - сказал я ему. “Или ты можешь сам спросить ее, хочешь ли ты прийти на свадьбу. Я хочу сделать ей сюрприз”.

Это, должно быть, заставило его замолчать, но прежде чем он успел придумать какой-нибудь блестяще глупый план, я добавила: “Только ты и твои братья. И все приготовления будут сделаны для тебя. Все, что тебе нужно сделать, это сказать мне ”да" или "нет".

Эйден выругался по-гэльски. “С тех пор, как Маргарет уехала из Нью-Йорка, я узнал, что между Каллаханами и Марчетти существует неписаное правило. Мы не можем вторгнуться на его территорию, а он будет держаться подальше от нашей. Я ужасно беспокоился о своей сестре.

Я слышал муку в его голосе. “Я пришел к соглашению с Марчетти”, - сказал я ему туманно. “Он не тронет Маргарет, ни тебя, ни твоих братьев. Но это не распространяется на твоего дядю”.

“ Значит, ты хочешь, чтобы мы пришли по твоему слову, ” прошипел он. - Почему бы тебе не привезти мою сестру домой и не жениться на ней здесь?

Я знала, что это повлечет за собой. Каллахан забрал бы ее у меня.

“ Я женюсь на твоей сестре на Сицилии. В моих владениях. С тобой или без тебя.

“Пошел ты нахуй, придурок”. О, он такой кончающий, самодовольно подумала я. Он не смог бы удержаться от встречи со своей сестрой и убедиться, что она делает это добровольно. “Да, я иду”.

Черт возьми, мне нравится быть правым.

“ Приготовь свой паспорт, и кто-нибудь за тобой заедет. Ты полетишь моим самолетом.

После того, как я повесил трубку, я набрал Кассио. Привет. Привет.

Он ответил после третьего гудка. - Лука, какого черта ты делал в Италии больше месяца?

Я не рассказала ему о своем плане. Я не хотела рисковать, чтобы Айне узнала об этом, иначе она наверняка предупредила бы свою кузину. Хотя даже она не знала, где была Маргарет. Но если бы Кассио знал, он бы сказал ей. Поэтому я оставил его в неведении.

“Я выхожу замуж”, - спокойно сказала я ему. “Как думаешь, сможешь притащить свою задницу сюда на свадьбу в эту субботу?”

Казалось, что сегодня день сбрасывания бомб на всех подряд.

- За кого, черт возьми, ты выходишь замуж?

Я услышала слабый голос на заднем плане. - Лука женится?

“Похоже на то, хотя было бы неплохо знать, кому именно”. Ответ Кассио был уколом в мой адрес.

“Ты узнаешь”, - сказал я ему, самодовольно улыбаясь. “Если ты сможешь приехать, я организую самолет. Все, что вам нужно сделать, это подготовить свой паспорт ”.

“ Моя жена приглашена? сухо спросил он.

“ Конечно. Она член семьи.

Наблюдать за этим перелетом через Атлантику было бы так забавно.

Глава ДвадцатьПятая

МАРГАРЕТ

L

общение с Лукой и его дедушкой оказалось очень приятным.

У нас был обычный распорядок дня. Утром Лука уладил свои дела в Штатах, а мы с Нонно отправились прогуляться по саду. Потом мы вместе обедали, и большую часть времени к нам присоединялся Лука.

Они обсуждали текущие события, некоторые законные и некоторые незаконные, затем Нонно ложился вздремнуть, а я бродил по дому. Иногда ко мне присоединялся Лука.

Солнце согревало мою кожу, когда я бродила между рядами деревьев, полных созревающих фруктов и орехов. На мне были эластичные шорты и свободный розовый топ на толстых бретелях. Чем дальше продвигалась моя беременность, тем жарче мне становилось. Должно быть, именно так я переживала менопаузу.

Так много всего, чего можно ожидать с нетерпением, - криво усмехнулась я.

“Ciao, bella.” Горячее дыхание на мочке моего уха заставило меня вздрогнуть, мое тело дернулось назад.

Пара сильных рук подхватила меня прежде, чем я потеряла равновесие.

“ Какого хрена, Лука? Пытаешься убить меня до того, как мы поженимся?

Он тихо усмехнулся. - Если бы я хотел убить тебя, я бы вылизал твою киску и довел тебя до оргазма.

Я моргнула, и мой рот приоткрылся от судорожного вздоха. Но потом я быстро взяла себя в руки.

“Кое-кто высокого мнения о себе”, - хихикнула я, хотя в моем тоне не было язвительности. На самом деле, у меня перехватило дыхание.

“ Я чувствую, что мне бросают вызов, - протянул он с той самодовольной улыбкой, которую я так хорошо узнала. За исключением того, что здесь он также был очаровательным и непринужденным. Мои глаза прошлись по его высокой фигуре. На нем были повседневные белые слаксы и оливково-зеленая рубашка поло, которая подходила к его глазам, когда в них попадало солнце. Он нравился мне таким.

Он сунул руки в карманы. Что-то подсказывало мне, что это должно было выглядеть неопасно.

Я покачал головой.

- Если ты думаешь, что я буду спать с тобой здесь, в грязи, то ты паццо.

Сумасшедший. Я выучил это слово, и мне нравилось его произносить. Оно легко слетело с моего языка.

Он обнял меня одной рукой.

“Не нужно оправдываться, Белла”. Боже, он снова дразнил меня. Ни один другой мужчина никогда не действовал на меня так, как этот. “Я приготовил для нас пикник. Давай расслабимся. Если тебя устроит одеяло поверх грязи, я могу доказать свою точку зрения на нашем пикнике ”.

Я чуть не споткнулась, но сжала губы. Он дразнит меня. Я знала это.

Самым неприятным было то, что я поддалась искушению. Я хотела посмотреть, что упаковывает мой будущий муж. Я хотела прикоснуться к нему. Попробуй егонавкус.

Как будто прочитав мои мысли, он небрежно добавил. “Это будет улица с односторонним движением. Я съем твою киску, никаких ответных одолжений”.

У меня отвисла челюсть. Какой мужчина в здравом уме не захочет вернуть услугу?

Бросив на него косой взгляд, я изучила выражение его лица. Он казался серьезным.

Вот тебе и возможность попробовать его на вкус, я тихо вздохнула.

Когда мы остановились на месте для пикника, он взял меня за руку, помогая сесть. Воздух был наполнен запахом фруктов и виноградников. Легкий ветерок гулял по полю. Это было в некотором роде романтично.

Я мысленно дала себе пощечину. Я явно сошла с ума.

- Ничего страшного, если ты боишься, миа белла.

У меня вырвался раздраженный стон.

“Хорошо, Лука Кинг”, - выдохнула я. К моему большому разочарованию, мои щеки горели, а голос дрожал. “Давай сделаем это. Но если я все еще буду жива после этого предположительно убийственного оргазма, ты будешь у меня в долгу ”.

Мой разум был в таком смятении, что я даже не могла придумать, о чем попросить. Гормоны беременности сделали меня такой возбужденной, и у меня не было никого, кроме меня самой, кто мог бы удовлетворить эту тягу. На тот момент я был таким большим, что уже не мог многого делать, и это сводило меня с ума. Должно быть, это была единственная причина, по которой я вообще рассматривал это!

Этот человек превратил мой мозг в кашу, и я потеряла способность здраво мыслить.

Улыбка, которой он одарил меня, почти ослепила меня. Она не была ни самодовольной, ни тщеславной. Это была такая улыбка, от которой захватывало дух.

“Показывай дорогу”, - пробормотала я, волнение пробежало по моим венам. Потребовалось меньше двух минут, чтобы добраться до места для пикника. Я не была уверена, кто это был - я или он, но наши шаги приближались к нему слишком быстро.

Оказавшись возле расстеленного одеяла, он мягко подтолкнул меня, чтобы я легла на спину. Он снял с меня слипоны, а затем и шорты. Затем его грубые ладони прошлись по моим лодыжкам вверх по ногам и к внутренней стороне бедер, пока его лицо не оказалось близко к моей киске. Единственной преградой между его ртом и моей киской были мои тонкие трусики.

Когда он целовал внутреннюю поверхность моего бедра, его сильные руки удерживали меня на месте. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, и внезапно я испугалась, что, возможно, он действительно хотел убить меня. С удовольствием.

“Если я умру от оргазма, просто убедись, что достанешь моего ребенка”, - сказала я по какой-то глупой причине.

Его прикосновение было нежным. Его взгляд был полон благоговения.

Его темные глаза встретились с моими, и где-то глубоко в его взгляде я нашла то, что не могла выразить словами.

Он стянул трусики с моих ног и бросил их рядом с собой. Затем приблизил лицо к моим нижним губам, его горячее дыхание на моей киске творило со мной чудеса.

“Я чувствую запах твоего возбуждения”, - выдохнул он, затем кончик его языка коснулся моих складочек, и моя голова откинулась назад. Мои глаза затрепетали, закрываясь, и ощущения заполнили каждый дюйм моего тела. - Положи руки на свои сиськи, Белла.

Боже, его низкий голос звучал как моя личная сексуальная реплика. Или, может быть, мои гормоны были настолько взвинчены, что меня заводило все.

Я обхватила свои груди через рубашку, которые были тяжелыми и ноющими, и сжала соски. Удовольствие пронзило меня. Стон сорвался с моих губ. Боже, прошло так много времени с тех пор, как мужчина прикасался ко мне.

Лука наклонил голову и лизнул меня, и все мысли испарились. Зарычав, он прижался лицом ближе, его жесткая щетина коснулась моей нежной кожи, и он лизнул языком мой вход.

“Черт возьми, ты такая мокрая для меня”.

Была ли я влажной для него? Или это была просто нормальная реакция тела? Я боялась узнать ответ.

Он начал двигать губами и языком, пока не добрался до моего клитора. Первое же прикосновение его языка к нему заставило мои бедра выгнуться и запрокинуть голову. Это было возбуждающе, чувственно, и он одобрительно промычал. Покалывание пробежало вверх и вниз по моим ногам, и я могла только лежать, пока он делал это снова и снова, пощипывая и обводя языком бугорок.

“Блядь. Блядь. Блядь”. Я была так близко. Этот мужчина был чертовски хорош в этом.

Его палец проникал в мою киску, растягивая меня, и я застонала.

“ О, Боже мой, Лука, ” вскрикнула я. Мои бедра прижались к его лицу. “ Не останавливайся. Это так...

Это принесло мне еще один палец и долгое посасывание моего клитора. Пальцы моих ног сжались, и я почувствовала, как оргазм нарастает в моем животе. Это было похоже на сильный ураган, и я забеспокоилась, полезно ли это для ребенка.

“ Я так близко, ” выдохнула я, тихий всхлип слетел с моих губ. “ О Боже. Продолжай, пожалуйста.

Мои бедра сильно раскачивались напротив его лица, мое тело отчаянно нуждалось в освобождении.

Он был прав. Это могло убить меня самым лучшим из возможных способов.

Лука продолжал ласкать мой клитор и погружать пальцы в мою киску. На кончике моего языка вертелась просьба трахнуть меня. Мне это было нужно, как воздух, которым я дышала. Мысль о том, как его мускулистое тело врезается в меня, толкнула меня через край.

Мои стенки сотрясались в конвульсиях вокруг его пальцев, мои конечности дрожали, а воздух сотрясали стоны. Самый сильный оргазм в моей жизни захлестнул меня, заставив мое сердце биться так быстро, что я думала, это вызовет сердечный приступ.

Лука не переставал лакать влагу, его глаза были закрыты, он смаковал меня, как будто ему это нравилось больше, чем мне.

Я обмякла, завернувшись в одеяло. Губы Луки смягчились, но он отказался останавливаться. От каждого прикосновения его губ у меня по спине пробегала дрожь. Я уставилась на его красивое лицо, и что-то дрогнуло в моей груди. Это ужаснуло меня. Это взволновало меня.

Гормоны, прошептал мой разум.

Его веки открылись, и наши взгляды встретились. Ореховый цвет его глаз был зеленее, чем когда-либо прежде. Новый прилив желания пронзил меня, и я облизнула губы. Он продолжал пробовать меня на вкус, не сводя с меня глаз. Я не могла отвести взгляд. Я не хотела, боялась, что упущу хоть один момент с самым сексуально привлекательным мужчиной, которого я когда-либо знала.

Затем он переполз через меня, его рот оказался в дюйме от моих губ. Его подбородок блестел от моих соков, и у меня возникло искушение высунуть язык, чтобы попробовать себя на его губах.

Я этого не делал.

- Это было всего один раз, - прохрипела я хриплым голосом.

Уголки его рта изогнулись. - Все, что ты захочешь, Белла.

За исключением того, что это звучало с точностью до наоборот. Выражение его глаз сказало мне, что будет много ебли. Господи, или, может быть, в них отразились мои желания. Я был так чертовски сбит с толку.

- Я серьезно, Лука, - выдохнула я.

Он выпрямился во весь рост. “ Я тоже, Маргарет. Я очень терпеливый человек.

Он нежно помог мне подняться на ноги, целомудренно поцеловал в щеку своим грязным ртом, а затем ушел, не сказав больше ни слова и не оглянувшись. Я ошеломленно наблюдал за происходящим, размышляя о значении этих слов.

О Боже. Мне нужно было лучше сопротивляться ему.

Через час я направился обратно на виллу.

Мои щеки вспыхнули, вспоминая недавний инцидент. Перед Лукой было слишком легко уступить. Кроме того, никакой секс не работал против меня. Хотя, должна признать, я не испытывала ненависти к рукам Луки на себе. На самом деле, мне это нравилось.

В любом случае, лучше было не придавать этому слишком большого значения.

Я не торопилась собираться сегодня вечером. Я приняла душ, затем нанесла немного туши и намазала все тело лосьоном. Я была немного параноиком по поводу растяжек, которые неизбежно появятся после родов. Поэтому я нанесла дополнительный лосьон, на всякий случай.

Для совместного ужина я выбрала желтое платье макси, которое не скрывало мой беременный живот, но все равно заставляло меня чувствовать себя привлекательной.

Спустившись по лестнице, я зашла в столовую, где Нонно и Лука уже сидели за столом. Гвидо тоже. Он был давним телохранителем-косым-другом-косым-двоюродным братом Нонно.

Лука и Нонно немедленно замолчали, их взгляды обратились в мою сторону. Нонно был одет как обычно, но Лука выглядел красивым. Слишком красивым для его же блага. Или для моего блага. На нем была белая парадная рубашка, первые две пуговицы у горла расстегнуты, открывая его смуглую кожу и проблески татуировок.

Я сбилась с шага, и внезапно образы ночи в Вегасе врезались в мой мозг. Я так и не смогла изучить испачканную чернилами кожу моего незнакомца. Сквозь маску было слишком трудно что-либо разглядеть, и он держал комнату в темноте.

Но прикосновение незнакомца… Это было то же самое чувство, которое я испытала с Лукой, когда он прикасался ко мне ранее.

Волна желания захлестнула меня, и я с трудом сглотнула.

Мой оргазм бил мне в голову. Мне пришлось забыть обо всем этом.

Взгляд Луки скользнул по моему телу, задержавшись на моих обнаженных лодыжках, прежде чем вернуться к моему лицу. В его глазах не было и следа того самодовольства, которое я узнала. Только похоть, которая жгла и вызывала пульсацию между моих бедер.

“ Сядь рядом со мной, ” сказал Лука. Его горящий взгляд сказал мне, что он привык добиваться своего. На этот раз я не возражала. Я заняла место рядом с ним, и его рука легла мне на бедро, обжигая сквозь платье.

Господи, что со мной происходит? В его прикосновениях не было даже ничего сексуального.

“Нонно кое-что предложил, и я хотел бы узнать твое мнение”, - сказал Лука, отвлекая мои мысли от всего сексуального.

Мои глаза с любопытством обежали стол. На лице Нонно сияла самодовольная, счастливая улыбка. Как ни странно, Гвидо выглядел слегка растерянным. Или, может быть, это был его взволнованный вид.

“Благо, благо”, - сказал Нонно с усмешкой. “Полезно советоваться со своей женой, когда принимаешь такие важные решения”.

Я не стала утруждать себя поправкой на то, что мы еще не женаты. Вместо этого я посмотрела в ответ и встретилась взглядом с Лукой. Я почувствовала, как легкий жар прилил к моим щекам, но я была полна решимости не придавать этому сексуального характера.

Мы были бы равны. Партнеры. Хотя, если бы он прикоснулся к другой женщине, она была бы мертва еще до восхода солнца.

Жестокость этой мысли удивила меня.

“Как ты относишься к тому, чтобы выйти замуж за Луку ДиМауро, а не за Луку Кинга?” Его вопрос заставил меня широко раскрыть глаза. “ Нонно хочет передать бизнес Димауро нам. Тебе и мне.

Я открыла рот. Не смогла произнести ни слова. Поэтому я закрыла его и открыла снова. - С ребенком не уверена, что смогу многое сделать, - тихо призналась я.

Нонно усмехнулся. “Для моих девочек нет работы убивать людей. Ты будешь для Луки рупором. Как моя жена была моей ”. Мягкая улыбка изогнула мои губы. Мне совсем не претила эта идея. На самом деле, она мне понравилась.

Мой взгляд метнулся к Луке. - Что ты об этом думаешь?

У Луки вырвался сардонический вздох. “Я всегда был больше ДиМауро, чем Кингом. Я всегда был счастлив на этом острове. Не в Нью-Йорке. И уж точно не со своим отцом. Нонно - это семья. Бенито никогда ею не был”.

Легкая горечь медленно слетела с его губ и проникла в мое сердце. Я могла только представить, как тяжело было расти в условиях жестокости Бенито Кинга.

Мой язык скользнул по нижней губе. - Честно говоря, я не возражаю, - тихо призналась я.

“ Тебя устроило бы жить на Сицилии, а не в Нью-Йорке? - Спросил Лука. - Ты жительница Нью-Йорка до мозга костей.

Я улыбнулась. “Я пришла к откровению, что Европа мне нравится больше. Так что нет, я бы не возражала. Пока ребенок в безопасности”.

Моя рука нежно блуждала по животу, чувствуя, как пинается моя малышка. Казалось, она тоже была счастлива.

“ Мы позаботимся о ее безопасности, ” сказал Лука. - Навсегда.

Глава Двадцатьшестая

МАРГАРЕТ

Я

уставилась на свое платье в зеркале.

Платье было красивым. Оно принадлежало бабушке Луки, и Нонно сказал, что надеется, что однажды его Пенелопа наденет его. Когда он протянул его мне, в его глазах светилась надежда, и, несмотря на фарс, который мы с Лукой готовили, я не могла сказать "нет".

Это много значило для него. И почему-то для меня очень много значило подарить Нонно такую простую вещь. Мы с Лукой венчались в той же церкви, что и его бабушка с дедушкой. Затем мы снова устраивали прием у Нонно. Точно так же, как это было у него со своей Нонной много лет назад.

Мои руки были прижаты к моему беременному животу. Платье было расклешенным от лифа в стиле ампир с длинными рукавами, глубоким вырезом на спине и шлейфом, который расширялся сзади. Ткань была мягкой, и платье сидело на мне идеально, как будто было создано специально для меня.

Или, может быть, Нонна тоже была беременна, когда они поженились, размышлял я.

“Ты выглядишь великолепно. Как и должна выглядеть наша сестра”. Глубокий голос Эйдена раздался позади меня.

Мои глаза поймали отражение моих братьев и Айне, стоящих у двери, отделяющей эту комнату от церкви. Я моргнул. Они все еще были там.

“Красивая”. Близнецы согласились. “Но ведь она всегда была красивой”.

Я медленно повернулась, шелест свадебного платья последовал за моим движением, и обнаружила, что они стоят в дверях.

Моя семья. Мои братья всегда были для меня всем. А когда дядя женился, Айне без особых усилий влилась в наш круг.

Это были не мои родители. Это был даже не мой дядя. Это всегда были мои братья.

Моя нижняя губа задрожала. Только в этот самый момент я поняла, что беспокоило меня весь день. Мысль о том, чтобы делать это без людей, которых я любила.

И вот они здесь.

- Что... как... - я не смог сформулировать вопрос.

- Ты же не думала, что я позволю тебе выйти замуж за Луку Кинга, не увидев тебя сначала и не убедившись, что это произошло по твоей собственной воле.

У меня перехватило дыхание, и слезы обожгли мне глаза.

- Лука ДиМауро, - пробормотала я.

Когда все они непонимающе уставились на меня, я уточнила. - Он сменил имя на Лука ДиМауро.

На моих губах появилась неуверенная улыбка. На самом деле мне понравилось, что он будет Димауро. И фамилию он тоже даст моей малышке. Она не была бы связана с человеком, убившим моего отца. Она была бы Димауро. Это было похоже на начало новой жизни.

“И да, я делаю это по собственной воле”, - сказал я.

Айне бросилась ко мне. “Лука позвонил Кассио. Этот негодяй только что сказал нам, что женится, но не сказал на ком. Затем потребовал, чтобы мы приготовили наши паспорта и сели в самолет”.

У меня сдавило горло, и я изо всех сил заморгала, сдерживая предательские гормональные слезы. Ее руки обхватили меня и прижали к себе.

“Я так по тебе скучала”, - пробормотала она. “И твои братья правы. Ты прекрасно выглядишь”, - сказала она мягким голосом.

Она улыбнулась, затем сделала шаг назад, и трое моих братьев зажали меня между собой. Они крепко обняли меня.

“Ты не придерживалась плана, сестренка”, - упрекнул Эйден, но в его голосе не было настоящего упрека.

“Он даже попросил нашей помощи, чтобы найти тебя”, - проворчал Тиран. “Нам пришлось надрать ему задницу, а затем начать поиски. Какой ирландец отправит свою сестру в Италию?

“Она должна была отправиться в Северную Италию”, - проворчал Эйден. “Не в сердце итальянских мафиози”.

Я посмотрела на Эйдена, и мы оба улыбнулись. Близнецы прикрывали друг друга. Мы с Эйденом прикрывали свои.

“Умный”, - ответил я. “И, мой дорогой брат, я импровизировал”.

Мрачное выражение промелькнуло на лице моего брата. “Честно говоря, Италия, в целом, не была хорошим выбором. Оказывается, в мирном договоре между дядей Джеком и Энрико Маркетти было условие, когда дядя приказал убить брата Маркетти. Дядя забыл упомянуть об этом, когда я вступал в роль. Отправлять тебя в Италию было не очень разумно. Если бы этот парень добрался до тебя, он бы убил тебя ”.

Мои брови нахмурились. Я не слышала о войне между Марчетти и Каллахансами. Если она была, то мы с ребенком не могли оставаться в Италии. Мне нужно будет поговорить об этом с Лукой позже.

“ Безопасно ли здесь находиться? - Спросила я. - Для всех нас.

Эйден кивнул. “Да, Лука заверил меня, что Марчетти дал ему свободный пас”.

Мальчики отступили на шаг, и мой старший брат сунул руку в карман, затем протянул мне коробку. Мои глаза метнулись к ней, а затем к нему.

“Для чего-нибудь старинного”, - объяснил он, открывая коробку и протягивая ее мне. Это были четки. Я напряглась. Иметь что-нибудь от матери в качестве чего-нибудь старинного было так же привлекательно, как предлагать себя мяснику, чтобы он нарезал меня кубиками. Нет, спасибо.

“Это не мамино”, - пояснил Тиран.

Он схватил меня за руку и вложил ее в мою.

“Наша бабушка умерла до твоего рождения, но она была религиозной”, - сказал Эйден. “И она сказала мне, чтобы я убедился, что первый из нас, кто поженится, использовал это как нечто старое”.

Тот факт, что она отдала его Эйдену, а не моей матери, говорил о многом. Согласно тому, что я слышала, бабушка тоже не любила маму.

- А я кое-что позаимствовала, - вмешалась Айне, протягивая мне свою вуаль и диадему.

У меня вырвался недоверчивый вздох. Я удивилась, почему Nonno говорила только о платье и ни разу о вуали. Я просто предположила, что, возможно, тогда у них ее не было.

Она помогла мне надеть его, и когда я взглянула на свое отражение, оно идеально дополняло платье. Как будто они принадлежали друг другу.

- У нас есть для тебя кое-что синее, - объявили близнецы.

Я потянулась за букетом колокольчиков на маленьком столике. И тут меня осенила идея. Я обмотала четки вокруг стеблей и оставила крест болтаться спереди и на пальцах.

Озорной взгляд, которым одарили меня близнецы, подсказал мне, что этого будет недостаточно.

“Ты знала, что синий цвет на свадьбе предназначен для отвода дурного глаза?” Я нахмурилась. Я думала, что он символизирует чистоту, любовь и верность. По крайней мере, именно это я слышал от матери Айне во время ее знаменательного дня.

Только тогда я заметила, что Киран держит в одной руке большую коробку.

Я покачала головой. - Если это не накидка или что-то в этом роде, я не смогу ее надеть.

Тиран и Киран обменялись взглядами, затем разорвали коробку. “Tada.”

Слегка наклонившись, я заглянула внутрь коробки и обнаружила светло-голубые туфли-лодочки.

“ Туфли? - Тупо спросила я.

“Не просто туфли”, - заявил Киран. “Это Кристиан Лабутен”.

“О”.

Разочарование отразилось на лицах близнецов. “ Я говорил тебе, что ей не понадобятся туфли, ” проворчал Тиран. - У беременных женщин ноги растут, когда они залетают.

“Нет, это не так”, - запротестовал я. “Они просто набухают”.

“Так тебе не нравится это из-за чего-то синего?” Спросил Киран, и выражение его лица омрачилось. Но его выдавали глаза. Они искрились озорством и манипуляциями.

Они оба играли со мной, как на скрипке, но сегодня я не возражал. Они пришли за мной. Да, это была фальшивая свадьба, но никто об этом не узнает, кроме Луки и меня. Может быть, было бы хорошо иметь больше свидетелей.

“Помогите мне их надеть”, - попросила я их обоих. “Но я снимаю их, когда у меня начинают болеть ноги”.

Победные выражения промелькнули в их глазах в тот же момент. Долбаные манипуляторы.

“Конечно”, - быстро сказал Киран, отметив, что я читаю их как открытую книгу. “Мы хотим, чтобы наша племянница была здорова, а не испорчена этими дорогими туфлями-лодочками от Christian Louboutin”.

Тайран наклонился и помог мне снять мои нынешние белые балетки, затем надел одну туфлю.

“ Откуда вы двое вообще знаете о Кристиане Лабутене? - Недоверчиво спросила я.

Эти двое были убийцами, а не покупателями обуви.

Близнецы обменялись мимолетными взглядами, прежде чем Тиран ответил: “Друг”.

Излишне говорить, что это должна была быть девушка. И именно поэтому я всегда думал, что у этих двоих есть общая девушка. Но это не было похоже на то, что я спрашивал, а они отвечали. Для двух озорных дьяволов Тиран и Кайран были известны своей скрытностью. Хотя они многим делились со мной, их сексуальная жизнь всегда была под запретом.

Хммм, если подумать, у Эйдена тоже. Никто из них никогда не приводил домой девушку. И я еще ни разу не видел их с девушкой, хотя слышал, как другие упоминали, что увидят их с той или иным парнем.

“Теперь ты совершенен”, - воскликнули мои братья.

Эйден опустил мою вуаль, прежде чем предложить мне руку. “ Мы бросили монетку, - признался он. - Я выиграл.

Он сжульничал, он имел в виду, но я ничего не сказала. Я была просто счастлива, что они со мной. Я взяла его под руку, и мы направились к двери, когда она открылась и обнаружила, что около пятидесяти человек встают.

“Вы, ребята, знаете, что что-то голубое на самом деле защищает от бесплодия”, - шепотом заметила Айне, и в ее голосе прозвучал юмор. Я оглянулся через плечо и увидел, что она разговаривает с близнецами.

–Ты...

Но прежде чем я успела развернуться и ударить их своим букетом, Эйден подтолкнул меня вперед.

Все ждали. Смотрели. Улыбались.

Забыв о своих братьях, я сделала шаг вперед, и коллективный тихий вздох наполнил воздух.

Мои глаза нашли мужчину, ожидавшего в конце прохода. Помощь пришла из самого неожиданного места.

Его глаза были прикованы ко мне.

Дорогу освещали свечи, вечернее солнце сверкало, проникая сквозь темноту. Очевидно, я тоже стала поэтичной во время беременности.

Прошептал мой разум. Это подделка. Это подделка. Это подделка.

Но выражение лица Луки было чересчур реальным. Бабочки запорхали у меня в животе. Лука встретил нас прежде, чем мы подошли к алтарю, и с передней скамьи донесся тихий смешок его Nonno.

Может быть, он просто играл свою роль. Мне так не казалось, но все мы были хорошими актерами, когда это было необходимо.

Кассио был шафером своего брата. Внезапно у меня появилась подружка невесты. И все же ничто из этого не имело значения, кроме него.

Лука пожал руку Эйдену, а затем мой брат приподнял мою вуаль и нежно поцеловал меня в щеку.

“ Если он заставит тебя плакать, я убью его и сделаю тебя вдовой. Слова были произнесены шепотом, но эхом разнеслись по церкви.

Лука ухмыльнулся и похлопал его по спине. Я вздохнула, почти падая в обморок от страха. По крайней мере, Лука воспринял это как шутку. Хотя, зная Эйдена, он был предельно серьезен.

Затем Лука протянул мне руку, и я пожала ее. Он всегда излучал уверенность, и хотя это раздражало меня при нашей первой встрече, сегодня это подогрело мою. Мои шаги были твердыми, а голова высоко поднятой, когда мы приближались к алтарю, где нас ждал священник.

Мы смотрели друг на друга. Говорили свои слова. Давали свои обещания перед Богом и свидетелями.

Чувство вины скрутило мою грудь. Это подделка. Это подделка. Это...

Третье заклинание было забыто, когда Лука надел мне на палец кольцо. Кольцо с бриллиантом и синим сапфиром. Прежде чем я успела запаниковать, мне вручили его обручальное кольцо.

Когда я всмотрелась в его лицо, он тихо пробормотал так, что только я могла его услышать. - Кольцо Нонно.

Мой взгляд метнулся к ухмыляющемуся Нонно на передней скамье. Он выглядел самым счастливым, какого я когда-либо видела. Его улыбка была широкой. Его темные глаза сияли, напоминая мне звезды на фоне ночи. Лука был прав. Эта свадьба пошла ему на пользу.

Я кивнула в знак молчаливой благодарности за все, что он для меня сделал. Не только сегодня, но и с момента нашей встречи.

Когда священник произнес последние слова, объявляя нас мужем и женой, Лука наклонился, склонив голову, и его губы коснулись моих, скрепляя нашу сделку.

Его рот прижался к моему, грубо, но нежно. Пожирающий и завораживающий. Его вкус, коричный и пряный, напомнил мне о чем-то, но мой мозг был слишком затуманен, чтобы вспомнить. Вместо этого я впитывала его вкус. Его язык переплелся с моим, и все мысли испарились из моей головы. Я просто чувствовала его, позволяя ему поглотить меня.

Его рука на моей талии и его рот на моих губах ощущались как кубик льда, тающий на обнаженной разгоряченной коже в жаркий летний день. Я не могла до конца решить, полезно это или нет. Грубые волны омывали мою кожу.

Он - наркотик.

Если бы я не была осторожна, он стал бы моим любимым наркотиком.

Глава ДвадцатьСедьмая

МАРГАРЕТ

C

восхитительные цветочные композиции украшали весь задний двор виллы Нонно. Воздух был наполнен ароматом апельсиновых и лимонных деревьев. И птицы возбужденно щебетали, подпевая тихой музыке на заднем плане.

Мы с Лукой танцевали на площадке, которая была оборудована в большом дворе виллы его дедушки с великолепным видом на море и горы.

Люди смотрели, как мы танцуем наш первый танец в качестве мужа и жены. Атмосфера была почти сюрреалистичной. Маленькая свадьба оказалась не такой уж маленькой. У Нонно было слишком много партнеров, которые обиделись бы, если бы он их не пригласил. Итак, мы были здесь, плюс-минус сотня гостей.

Это было решение и для Луки, и для меня. Что-то вроде брака по расчету, на который мы оба согласились. Это была своего рода фальшивка. Верно?

Но если все это было фальшивкой, почему это казалось таким реальным? То, как Лука смотрел на меня, его глаза были прикованы ко мне, заставляло это чувствовать себя настоящим. Слишком реально.

Мы двигались как один под мелодию какой-то старой итальянской песни. У нас не было песни, и первая песня, под которую мы встретились, определенно не подходила. Я мог только представить, как эта традиционная публика отреагировала бы на песню “Fuckboy” в качестве нашего первого танца. Именно так я назвал его, когда наши пути впервые пересеклись. Время для песни было выбрано как нельзя кстати в то время.

И все же я не мог ошибаться в нем сильнее.

“Этот вид захватывает дух”, - восхитилась я, мои глаза впитывали сказочный пейзаж.

Он закружил меня, прежде чем притянуть обратно, так что я вернулась в его тело. Он был плавным танцором, но я уже знала это. Я и раньше видела, как он танцевал с другими женщинами.

“Это самый красивый вид, который я когда-либо видел”, - согласился он.

Его улыбка медленно растянулась, он не сводил с меня глаз и наблюдал за мной с непроницаемым выражением.

“Спасибо, что привел моих братьев”. Боже, когда он вот так смотрел на меня, я могла растаять и уступить ему. Но я бы этого не сделала. Потому что это была подделка. F.A.K.E. “Как вам удалось их убедить?”

Лука усмехнулся. “ Они думали, что я заставляю тебя выйти за меня замуж. Поэтому, как стая волков, они бросились убедиться, что ты в безопасности”.

Я покачал головой. - Прекрати дразнить их.

Он бросил на меня невинный взгляд, едва сдерживая улыбку. Боже, он мог быть озорно красивым, когда хотел. Держать его на расстоянии вытянутой руки становилось слишком трудно.

Было бы ошибкой забывать, что это было взаимовыгодное соглашение. Мне придется постоянно напоминать себе об этом. Каким-то образом Лука Кинг, поправка, ДиМауро, быстро стал человеком, который мне нравился, а не человеком, которого я презирала. Честно говоря, я не думала, что когда-либо по-настоящему ненавидела его. В любом случае, я больше не презирала его. Возможно, гормоны тоже были как-то связаны с этим.

Он поднял руку, приглашая остальных присоединиться к танцу. Гостей не нужно было подталкивать. Они быстро заполнили танцпол.

“Я знаю, что ты близок с ними”, - ответил Лука. “Я хотел, чтобы у тебя было хотя бы это. Прости, что я не взял с собой твою маму.

Я покачал головой. “ Лучше бы ты этого не делал. Он понимающе кивнул. “ Так ты знаешь всех этих людей? - Спросила я, меняя тему.

Я не хотел затрагивать тему моей матери. По крайней мере, не сегодня.

Люди ели, смеялись и танцевали. Казалось, всем было весело, несмотря на то, что меня никто не знал. В целом, день был близок к идеальному. Я танцевала с Нонно, затем с каждым из моих братьев. Даже Кассио пригласил меня на танец.

Он встал, протягивая мне руку, и я неохотно приняла ее. Не то чтобы мы ненавидели друг друга, но каким-то образом мы всегда держались подальше друг от друга.

Легкий ветерок доносил музыку, и мы танцевали вдвоем, сохраняя между собой достаточное пространство. Мой ребенок позаботился об этом.

Кассио и его брат были похожи внешне. Любой, у кого были два глаза, мог это заметить. Очевидно, у меня не было двух глаз, потому что в тот день в Вегасе, перед лифтами и во время той поездки, до меня так и не дошло, что я смотрю на Кассио Кинга. Лука был единственным, кого я заметил. Должно быть, он помешал моей наблюдательности.

Тем не менее, даже при их физическом сходстве, они не могли быть более разными. Лука был более импульсивным и прятался за слоями беззаботности. По крайней мере, это было то, что я обнаружил за последнюю неделю.

Кассио, с другой стороны, был холоден и умел манипулировать. Из них двоих Кассио, вероятно, с большей вероятностью мог превратиться в их отца. Вероятно, для всех в этом мире было хорошо, что он этого не сделал, потому что мое чутье подсказывало мне, что он посеет больше хаоса, чем когда-либо мог его отец.

“ Только не говори мне, что тебе нечего сказать, сестра? Я слегка напряглась, услышав это название. Я не думал, что когда-нибудь смогу думать о нем как о брате. - Или ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя свояченицей?

- Для меня это не имеет значения, - быстро сказал я.

Он выдохнул. - Ты мне не доверяешь, не так ли?

“ Ты не совсем заслужил мое доверие, ” резко ответила я, затем поняла, что было бы несправедливо возлагать всю вину на него. Я тоже добровольно совершала свои ошибки. Если бы я не поступил опрометчиво в Вегасе… Ну, неважно. "Если" ничего бы из этого не изменило. В кои-то веки я действительно поверил, что нахожусь именно там, где мне нужно и где я хотел быть.

Мы танцевали в тишине, он замедлил шаги ради меня.

“ Твой муж пристально смотрит на меня, ” поддразнил Кассио, наклоняя голову в сторону Луки. Я проследила за его взглядом и, конечно же, увидела, что Лука прищурился на своего старшего брата, беззвучно произнося одними губами "Шевелись".

Я покачала головой, улыбаясь, затем снова обратила свое внимание на Кассио.

“Как ты относишься к смене фамилии?” Я спросил его.

Он задумчиво посмотрел на меня.

“Грустный и счастливый”. Я в замешательстве нахмурила брови. “Я рада за Луку. Он всегда ненавидел все наши ассоциации с фамилией Кинг. Он был больше сыном нашей матери, чем когда-либо был сыном нашего отца ”. Это, безусловно, соответствовало заявлению, которое дал мне Нонно. “Печально для меня, потому что я единственный оставшийся ублюдок с этой проклятой фамилией”.

Ладно, это было неожиданно.

“ Ну, у Айне теперь тоже такая фамилия, ” мягко напомнила я ему. “ И у твоих детей будет. Может быть, тебе удастся все изменить.

- Я надеюсь на это.

Он изучал меня, и мне потребовалось все мое внимание, чтобы не отвести взгляд. Он мог быть пугающим. Чернила, которыми была испещрена его кожа на шее и руках, излучали флюиды ‘не шути со мной’. У Луки не было никаких видимых чернил, и я должна была признать, мне отчасти нравился этот более чистый вид. Хотя я знала без малейших сомнений, что Лука был кем угодно, только не чистоплотным парнем. Он был обаянием плохого парня, которое могло буквально растопить твои трусики.

Я мог бы поручиться за это. Наш маленький ”пикник" был самым жарким событием, которое я пережил за долгое время. Пикник больше никогда не будет иметь прежнего значения.

В любом случае, смена фамилии на ДиМауро - правильный шаг. Он возглавит Сицилию после Нонно, и люди последуют за ним. Он всегда был здесь самым счастливым. Это его дом”.

Это было именно то подтверждение, в котором я нуждался. На Сицилии я тоже почувствовал себя как дома. Жизнь, безусловно, протекает таинственными путями.

Никто не прерывал наш танец.

Он взял меня за руку, затем повел по кругу, представляя всем. Его двоюродные братья. Его дальние родственники. А затем несколько оставшихся в живых друзей.

“ Это Энрико Феррара Маркетти, ” представил он. Двое телохранителей задержались у него за спиной. Я вытянула шею, чтобы встретиться с ним взглядом и ... Вау. Просто вау. Я никогда раньше не видела чернобурку, но этот мужчина был особенно похож на нее. Он был красив, с широкими плечами, которые подчеркивали его костюм-тройку от Brioni. Сила волнами исходила от его тела.

Опасный. Безжалостный. Он был важен.

Никто не обязан был мне этого говорить.

Его пронзительный взгляд скользнул по мне, густые темные волосы с легкой проседью на висках свидетельствовали об опыте. Это придавало мужчине привлекательности. Это, конечно, ничего у него не отняло.

- Мы с его отцом были очень хорошими друзьями.

Я кивнул.

Он протянул руку, и я вложила свою ладонь в его большую ладонь.

“ Мистер Марчетти, ” сказала я с улыбкой. К этому моменту у меня уже болели щеки от того, что я так долго сдерживала улыбку. - Спасибо, что пришли.

Лука появился из ниоткуда, его рука обняла меня и прижалась к моему боку.

“Для нас, безусловно, большая честь”, - добавил Лука холодным тоном.

Мой взгляд метался между моим новым мужем и мистером Марчетти. Он казался важным человеком, но я никогда раньше не слышала его имени. Ни во время моего пребывания в Италии, ни дома. И все же, я бы поставил свою жизнь на то, что он был частью преступного мира. В нем была жесткая безжалостность, несмотря на его непринужденные манеры. Это было в призраках, таившихся в его глазах.

“Я бы не пропустил это”, - сказал он, подходя ближе, пока не возвышался надо мной. Это было нетрудно. Он соперничал с Лукой по своим размерам. Его взгляд прошелся по моему беременному животу. - Ты была занята.

Мои щеки вспыхнули. Ладонь Луки мягко легла на выпуклость моего живота.

“ Ты же знаешь, что говорят, ” протянул Лука. - Для рождения ребенка нет лучшего времени, чем настоящее. И теперь, когда мы поженились перед Богом, мы снова в Его милости”.

На моем лице застыла улыбка. Итальянцы были очень религиозны, и я не думаю, что мистеру Марчетти нравилось, когда над ним насмехались.

“ Твой Nonno сказал мне, что ты захватываешь империю ДиМауро, ” заметил Марчетти, небрежно меняя тему. - И ты больше не король.

Рука Луки нежно поглаживала мое плечо. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Движение было успокаивающим.

“ Совершенно верно. Мы с женой возвращаемся в Нью-Йорк. Мне нужно ликвидировать там несколько предприятий и расширить покрытие. Тогда мы вернемся сюда и будем жить большую часть года”.

“ Замечательно. ” Марчетти улыбнулся безжалостно великолепной улыбкой. Его взгляд вернулся ко мне. “Я с нетерпением жду встречи с вашей дочерью и наблюдения за тем, как она растет”.

Его интерес к моей дочери сбил меня с толку. Я наклонила голову, изучая его. Он не отвел взгляда, в его холодном взгляде, полном решимости, тлел вызов.

“Энрико, спасибо тебе за то, что замолвил словечко и поддержал мое желание венчать мою невесту в церкви”. Nonno дипломатично разрядил напряженность. “Мои Пенелопа и жена сейчас счастливы на небесах, присматривая за ними”.

“Конечно, учитывая, что она была мне почти матерью”, - задумчиво произнес он. Когда я непонимающе посмотрела на них, он объяснил. “У моего отца и Нонно была грандиозная идея объединить наши семьи, заставив моего отца жениться на Пенелопе. К сожалению, этого так и не произошло”.

“Однако это не нарушило мир, который сохранялся у нас десятилетиями”, - сказал Нонно, постукивая тростью о землю. “Теперь мы укрепим наши долгосрочные отношения”.

Мистер Марчетти кивнул, и они продолжили беседу на итальянском. Когда они отвлеклись от нас, мы с Лукой сделали шаг назад.

“ О чем это было? - Пробормотала я себе под нос, сохраняя улыбку на лице. - Кто такой он?

“Энрико Маркетти - очень заметная фигура в Европе и в мире”, - сказал Лука, на самом деле вообще ничего не объясняя.

Мы отправились еще на один танец, прежде чем нас прервал шум, вызванный криком маленькой девочки в дальнем углу сада. Взгляды всех присутствующих устремились в дальний угол, где, казалось, разгорелась драка.

Маленькая девочка повисла на спине одного из мальчиков, колотя по нему кулачками.

“ Оставь его в покое, ” взвизгнула она, ее золотистые локоны подпрыгивали, когда она продолжала бить его. - Отойди от него, или я… Я тебя укушу, - предупредила она, в отчаянии глядя на четверых мальчиков.

“Похоже, четверо парней объединились против одного, а девочка решила бороться за аутсайдера”, - весело заметил Лука.

Я схватила его за руку. - Мы должны помочь.

Таща его за собой, мы бросились к растущей аудитории, окружавшей это зрелище. К тому времени, как мы протиснулись сквозь толпу, драка закончилась.

Маленькую девочку поднял в воздух ее отец. По крайней мере, я предположил, что это был ее отец. Она лягнулась, как будто хотела снова наброситься на мальчика. Ее растрепанные волосы обрамляли лицо в форме сердечка, а руки были сжаты в маленькие кулачки.

Мои губы скривились в улыбке. Ей не могло быть больше пяти, и она смотрела на двенадцатилетнего мальчика, угрожая ему.

- Еще раз тронешь его, Энцо, и я откушу тебе голову, - прорычала она.

“Баста, ” прорычал ее отец. Хватит. - Или ты будешь сидеть в тайм-ауте до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать.

Она не услышала угрозы, ее взгляд был прикован к мальчику, который встал и вытер рот тыльной стороной ладони. Он не сводил настороженного взгляда с напавших на него мальчишек.

“ Парень впечатляет, ” пробормотал Лука. “Четверо парней против одного, и у него меньше синяков, чем у всех четверых вместе взятых”.

Он был прав. Мои глаза скользнули по парню с густыми черными волосами, которые отливали синевой при свете солнца. Мальчик был молод, лет одиннадцати, но его выступающие скулы и глаза темнее ночи уже намекали на мужчину, который вырастет в человека, способного разбивать женские сердца.

Хотел он того или нет.

“Они напали на Амадео”, - прошипела маленькая девочка. “Он только что разговаривал со мной, а они подошли к нему сзади и начали драку”.

“Ария Элоры Костелло, я сказал баста”. Лицо ее отца потемнело. “Это твой брат научил тебя этому? Драться?” По тому, как она сжала губы, было ясно, что она не ответит ему. Старик вздохнул и поднял ее на руки. - Что мне с тобой делать? - вздохнул он.

- Это было неправильно, - пробормотала она с печальным выражением лица.

Внезапно толпа расступилась, и к ним подошел мистер Марчетти. Его глаза оценили ситуацию, затем обратились к мальчику литтл Арии бит и мальчику, на которого напали.

“ Энцо, Амадео, ” начал он спокойно, но в его тоне прозвучала нотка предупреждения. - Что здесь произошло?

Ответы пришли одновременно. От мальчиков, женщин и мужчин. Итальянский, английский и еще один язык, которого я не понимал.

Единственными, кто ничего не сказал, были Ария и Амадео.

Девушка с буйными золотистыми кудрями и светло-голубыми глазами встретилась взглядом с Амадео. Невысказанные слова промелькнули между ними, ее свет столкнулся с его тьмой.

И каким-то образом я знала, что его темноте нравится ее невинность.

Глава Двадцатьвосьмая

МАРГАРЕТ

T

его медовый месяц официально начался в тот момент, когда мы покинули прием и поднялись на борт роскошной яхты. Термин "яхта" не соответствовал этому кораблю с тремя раздельными уровнями и бассейном. Тонированные окна тянулись вдоль палубы, скрывая внутреннюю часть от посторонних глаз.

“ На лодке только мы? - Спросила я Луку.

“Только мы и команда”.

В этот момент появился один из членов экипажа, поприветствовал нас и отнес наши сумки в номер.

Когда он скрылся из виду, я взглянула на Луку. - Две спальни, верно?

У нас была небольшая интерлюдия во время нашего пикника, но я не хотела ни к чему торопиться. У нас было время, и я хотел не торопиться.

Он не ответил. Он просто взял меня за руку, когда яхта медленно отчалила от причала. “Позволь мне показать тебе все”.

Я поморщилась. - На данном этапе беременности я не совсем грациозна.

“ Я бы никогда не позволил тебе упасть. Я защищаю то, что принадлежит мне. Его слова были полны чего-то темного и греховного, от них у меня все затряслось внутри. Должно быть, это было моим наказанием за то, что я забеременела. Мое тело отреагировало на Луку десятикратно, и ему хватило одного взгляда, чтобы мои трусики пропитались доказательством моего желания.

Карма была стервой. В моем случае, стервой в мокрых трусиках.

Мы поднялись на борт ожидавшей нас роскошной яхты на Сицилии, и мне пришлось напомнить себе закрыть рот, потому что я в изумлении смотрела по сторонам. Я никогда в жизни не видел столько роскоши, и это не было похоже на то, что я вырос в бедности.

Прогулка по яхте длилась целую вечность. По крайней мере, так казалось. На каждой палубе были большие жилые помещения. Салоны и роскошные каюты. Главная спальня с джакузи и стеклянным окном с видом на океан внизу. И давайте не будем забывать о вертолетной площадке.

“ Чья это яхта? - Спросил я его, когда мы заняли свои места в зоне пляжного клуба на нижней палубе.

Мои глаза были прикованы к горизонту, к синему Ионическому морю, от которого захватывало дух, а соленый бриз дул нам в лица.

“Наш”.

“Хммм”.

Я закрыла глаза, внезапно вспомнив свадьбу и свое любопытство к Марчетти и его отношениям с моей семьей. Реакция Луки на него казалась отстраненной, почти покровительственной, что было странно, поскольку было очевидно, что Димаурос и Маркетти были близки. Но мне нужно было знать, не будет ли пребывание на Сицилии опасным для меня и моей дочери. Я не смогу наслаждаться медовым месяцем, когда это нависает над моей головой

“ Ты хорошо себя чувствуешь? Лука коснулся моего живота. По какой-то причине ему, казалось, нравилось трогать мой живот. Странно, но я не возражала. Моя грудь трепетала каждый раз, когда он прикасался к ней, и ребенок совершал дополнительные кульбиты.

Казалось, маленькой Пенелопе тоже нравились прикосновения Луки. Я замерла. Пенелопа? Я опустила глаза на свой живот и поняла, просто знала в глубине души, что так зовут мою маленькую девочку.

- В чем дело, Маргарет? - спросил я.

Я подняла на него глаза, и мои губы изогнулись в улыбке. “ Пенелопа, ” пробормотала я. - Я думаю, это правильное имя. Что-то промелькнуло на лице Луки, и я забеспокоилась, может быть, он будет возражать против напоминания о своей матери. “Если только ...”

“ Мне это нравится, ” прохрипел он. - Нонно может заплакать, когда услышит.

Я не смогла сдержать улыбку. - Нам придется сказать ему, чтобы он не плакал, иначе мы передумаем.

Он ухмыльнулся. - Никто не заставит тебя поклясться кровью, что имя ребенка будет Пенелопа.

“Luca?”

-Да?

“ Мой брат сказал, что между Марчетти и Каллаханами существует вендетта. Это правда? Он кивнул. “Если это так, я не могу оставаться здесь и подвергать риску моего ребенка”.

“Наш ребенок”.

Я вздохнула. - Лука, ты понимаешь, что я имею в виду.

“Ты и ребенок - часть семьи ДиМауро. Вы всегда будете под защитой. Ваша безопасность для меня на первом месте”.

Я поверил ему. Помоги мне Бог, я действительно поверил ему

Последние сорок восемь часов мы плавали по воде вокруг этого особняка.

Лука настоял, чтобы я заняла главную каюту на яхте. Я и слышать об этом не хотел, поэтому, когда пришло время ложиться спать, я прокрался в первую спальню рядом с ней и заснул. По негласному соглашению все мои вещи остались в главной спальне.

Я лежал без сна посреди большой кровати, звук волн, бьющихся о борт лодки, успокаивал. И все же я не мог уснуть. Звезды мерцали в иллюминаторе, как бриллианты, отражаясь на темной поверхности моря. Беспокойство, которого я давно не испытывал, поползло вверх по моему позвоночнику, не давая мне отдохнуть.

Повернувшись на другой бок, я натянула на себя одеяло. Моя кожа натянулась. Постоянный плеск волн подстегивал меня. Это высмеивало тот факт, что я спала одна в своей постели. В мой медовый месяц.

Я раздраженно соскользнула с кровати. Взглянув на часы, я отметила время. Было одиннадцать вечера. Может быть, Лука еще не спал и составит мне компанию. Босиком я прошла через комнату и вышла в коридор. Не прошло и десяти шагов, как я оказался перед дверью главной спальни.

Я тихонько постучал в дверь. Ответа не последовало. Положив руку на дверную ручку, я надавил на нее, и дверь приоткрылась. Именно тогда я услышала постоянный плеск льющейся воды. Мой взгляд переместился в ванную. Дверь была приоткрыта, и в комнату лился свет.

“Luca?” - Прошептал я.

Ответа нет. Я с трудом сглотнула, когда мой пульс участился, а дыхание застряло в горле. Я не должна была этого делать. Было ясно, что Лука в душе. Тем не менее, мои ноги уже двигались по собственной воле.

Он твой муж, прошептал мой разум. Не было бы ничего плохого, если бы я подглядывала за своим мужем.

“Маргарет”. Страдальческий стон. Голос Луки. Адское пламя пронзило меня при звуке его голоса.

Я придвигалась все ближе и ближе к двери ванной. Еще один тихий стон. Ритмичный звук соприкосновения плоти с плотью. Дверь распахнулась, и Лука предстал во всей красе.

У меня перехватило дыхание, а внутри все сжалось. Внизу моего живота разгорелся огонь, а между бедер запульсировала пульсирующая боль.

Я смотрела на рельефные мышцы его спины, на гладкую, блестящую кожу, отчего у меня пересыхало, и только он мог утолить мою жажду. Одной рукой он оперся о стенку душа, напряг бицепс. Взад-вперед. Вверх-вниз. На его темных волосах блестели капли воды.

Его движения были резкими, и я клянусь, что чувствовала их всем своим существом. Я сжала бедра, игнорируя пульсирующую боль, которая побуждала меня присоединиться к нему.

Мои глаза блуждали по его широким плечам, спине, узкому торсу и этой заднице. Господи, это неправильно, что у мужчины такая великолепная задница. Его тело изгибалось при каждом движении, рука сжимала член, когда он сжимал себя в кулак. Вверх и вниз.

Он немного сдвинулся, и я затаила дыхание, опасаясь, что меня поймали. Но он даже не взглянул в мою сторону, теперь открывая мне самый великолепный вид в профиль. Его бедра раскачивались быстрее, а кулак двигался сильнее. Готова поспорить на свою жизнь, что мой муж трахал быстро и грубо. Безжалостно, возбуждаясь, как зверь.

В этом не было ни единой вещи, которая мне не нравилась.

Еще одно ворчание. Его голова откинулась назад, глаза зажмурились. Его стоны были хриплыми, соблазняющими меня. Тянет меня.

Я не могла оторвать от него взгляда. Во рту у меня пересохло, пульс участился, дыхание стало затрудненным. Мое сердце колотилось под ребрами с такой силой, что грозило расколоть их.

“ Черт возьми, да, - простонал он, напрягая бицепс. Тихий стон сорвался с моих губ одновременно с тем, как он грубо произнес: ”Маргарет”.

Услышав свое имя, я в шоке приоткрыла рот. Мое тело воспламенилось, как вулкан, и моя киска запульсировала от боли, которую, я знала, мог утолить только он.

Он кончил с гортанным звуком, воспламеняя каждый дюйм моей кожи.

Не издав ни звука, как трус, я сделал шаг назад. И еще один. Затем я бросился обратно в свою спальню.

Когда я заползала в кровать, образы моего мужа, дрочащего, крутились на повторе.

Только когда я провалился в сон, я понял.

У него на члене был пирсинг.

Когда я проснулся, мы были в Греции. Вода была сапфирово-голубой и кристально чистой. Куда бы я ни посмотрел, я видел дно. У Луки были кое-какие дела, поэтому я закончила завтракать, пошла поплавать, а затем переоделась в свободное платье.

Погода благоприятствовала с тех пор, как мы покинули Сицилию, и я воспринял это как хороший знак на будущее.

Я смотрела вдаль, любуясь видом. Побеленные дома с голубыми крышами. Ветряные мельницы. Горы на заднем плане. Острова Патрокл. Остатки храма Посейдона.

- Ты голоден? - спросил я

Я резко вскинула голову, встретившись взглядом с Лукой. Мгновенно образы прошлой ночи заполонили мой разум, а щеки вспыхнули. Боже Милостивый, я никогда не видела ничего сексуальнее. Ну, если не считать моей бурной ночи в Вегасе.

Я покачала головой, затем опустила глаза в книгу, отчаянно пытаясь скрыть свое смущение.

- Хочешь прогуляться сегодня днем?

Я выпрямилась и вгляделась в его лицо. - Береговая линия?

Он усмехнулся. - Да, береговая линия.

“Да, я бы с удовольствием отправился на разведку”.

- Тогда мы отправимся на разведку.

Десять минут спустя я стояла на палубе в белом платье, готовая покинуть эту яхту. Лука привел себя в порядок и принял душ. Он выглядел на миллион долларов, одетый в белые шорты и рубашку поло с коротким рукавом под цвет его глаз. Бабочки в моем животе затрепетали, а желание обладать моим мужем затрепетало между моих бедер, но я проигнорировала это.

“ Готова? - спросил он.

Я кивнула, и он протянул руку. Мое лицо горело от мыслей о том, на что способна эта рука. Мой муж представлял собой зрелище, когда дрочил. Но именно мое имя на его губах погубило меня.

- Все в порядке? - спросил я.

Я тряхнула головой, прогоняя образы. “Да, все идеально”.

Я улыбнулась и взяла его за руку. Можно подумать, мы были счастливой супружеской парой, а не двумя незнакомцами, которые пришли к соглашению. Он помогал мне, а я помогал ему.

За исключением того, что мне казалось, что это нечто большее. Намного большее, чем просто это.

Тендер высадил нас у береговой линии, и мы начали знакомство. Я много путешествовал с родителями, но никогда не был в Греции. Побеленные дома с голубыми ставнями и крышами, магазины, люди… это было намного лучше, чем любая туристическая реклама или открытка. Мы не торопились, осматривая витрины, в одни магазины заходили, мимо других просто проходили.

“ Тебе нравится? - Спросил Лука. Он указал на красивое ожерелье из золота в двадцать четыре карата с подвеской старинного дизайна, изготовленной только в этом местном магазине. В каждом магазине, в который мы заходили, Лука хотел мне что-нибудь купить, а я продолжала сопротивляться. Но этот меня захватил.

“Это прекрасно”, - сказала я ему. “Но мы просто рассматриваем витрины”.

“Мы возьмем это”, - сказал он владельцу магазина.

“Лука, это слишком”, - сказала я ему. Хотя мои глаза постоянно возвращались к этому. Я никогда не видела ничего подобного. - Кроме того, я даже не ношу украшений.

Лука проигнорировал мои протесты. Он подошел ко мне сзади, надел ожерелье мне на шею и поцеловал в затылок, застегивая его.

“ Надень это для меня. ” Когда он прошептал эти слова, его губы прошлись по моей коже, от его горячего дыхания на моей шее по спине пробежали мурашки. “Пожалуйста”.

Его губы обжигали мою кожу, мое сердце бешено колотилось, и желание воспламенилось. Неужели было так легко потерять голову из-за кого-то? Очевидно, да. Все, что мне нужно было сделать, это стать свидетельницей того, как мой муж дрочит в душе.

“Хорошо”. Я затаила дыхание, соглашаясь, и в груди у меня заколотилось от странного волнения. “Спасибо”.

Держась за руки, мы затерялись среди местных жителей. Молодые местные жители не обращали на нас внимания, но те, что постарше, останавливали нас и болтали с нами, как будто знали нас много лет. Честно говоря, я не мог вспомнить, когда в последний раз так хорошо проводил время.

Весь остаток дня мои пальцы продолжали тянуться к ожерельям, проверяя, на месте ли они. И каждый раз мое сердце наполнялось радостью.

Это было легкое падение.

Глава Двадцатьдевятая

LUCA

T

две недели.

Мы были женаты две недели и оба были еще живы. Это был хороший знак. Может быть, у нас двоих впереди было будущее.

На самом деле, если хотите знать мое мнение, это были лучшие недели за всю мою жизнь.

У нас с Маргарет вошло в привычку. Все было хорошо. Но все это время в глубине моего сознания оставалось какое-то чувство. Возможно, это была паранойя. Или страх потерять ее теперь, когда я наконец заполучил ее.

Честно говоря, я не хотел везти свою жену обратно в Нью-Йорк. Я хотел оставить ее на Сицилии с Нонно, но она этого не допустила. Люди бы тоже удивились. Я был не из тех, кто расстается с тем, что принадлежит мне.

И Маргарет ДиМауро была моей. Она была моей во всех отношениях.

Она была такой с того момента, как я зарезал своего отца ради нее. Чтобы спасти ей жизнь. Я не ожидал увидеть ее снова. Она никогда не входила в мои планы.

И все же я не мог быть счастливее оттого, что она поддалась Искушению много лет назад. Она изменила весь ход моей жизни.

Она была единственным, что стоило иметь. Она и наш ребенок.

Я усердно работал над созданием того, что мне было нужно, чтобы выводить деньги из бизнеса, который я буду вести на Сицилии. Я не хотел, чтобы все это касалось моего законного бизнеса, поэтому это заняло больше времени, чем мне хотелось.

Но моя жена не жаловалась.

Она нашла время встретиться с Айне. Они организовали поход по магазинам, чтобы она могла купить все необходимое для нашей маленькой Пенелопы. Она возразила, что черная карточка Amex - это слишком дорого, но я не согласился. Только лучшее для моей маленькой девочки.

Лучшей частью моих дней были ужины с женой.

Она предпочитала оставаться дома. Ужин и кино, говорила она. Она ни хрена не умела готовить, поэтому заказывала еду на вынос, а после того, как мы ели, тащила меня на диван, клала на меня ноги и ставила старый фильм.

Она терялась в фильме. А я? Все, что я чувствовал и обонял, была она. Я ждал, когда она будет готова, чтобы сделать следующий шаг. Я не хотел давить на нее, но нельзя было отрицать, что между нами назревало обжигающее влечение.

Когда я вошла в пентхаус, до меня донесся запах жареного мяса и розмарина.

“Милый, я дома”, - крикнула я, ухмыляясь как дурочка. “Кухня все еще работает, и чем-то вкусно пахнет”.

Моя жена высунула голову из дверного проема кухни с лопаточкой в руке.

“Наконец-то”, - просияла она. “Иди сюда и достань этот чертов противень из духовки. Я не могу наклониться с таким огромным животом”.

Я усмехнулся, когда она исчезла на кухне, и двинулся за ней.

Когда я вошел, она воскликнула: “Tada.”

Маленький столик был уставлен посудой, о которой я и не подозревала, и двумя свечами посередине.

“Вау, выглядит романтично”, - сказал я с улыбкой. “Тебе не нужно было так усердствовать, чтобы соблазнить меня, жена. Все, что мне нужно, - это поцелуй, и я твоя.

Я потянулся за половинкой жареной картошки, но она оттолкнула мою руку.

- Подожди до ужина, - пожурила она, но ее улыбка все испортила.

К счастью, картофелина все еще была у меня в руке, поэтому я отправил ее в рот. Это было восхитительно.

- Когда ты научилась готовить?

“Кулинарное шоу”, - воскликнула она. “Ты знал, что есть кулинарные шоу? Как настоящие кулинарные шоу. Ты можешь готовить вместе с ними!”

Я усмехнулся. - Да.

Не то чтобы я их много видел.

- В любом случае, это помогло мне собрать все это воедино. Если ты достанешь жаркое, мы сможем его попробовать. Я также заказал китайскую кухню на случай, если это не удастся ”.

Поцеловав ее в щеку, я усмехнулся. “ Пахнет восхитительно, так что, думаю, китайская кухня не подойдет. А теперь иди, сядь. Я взял это отсюда”.

“ Лука, ” запротестовала она. - Я его жена.

“ А я муж. Это партнерство, и я не хочу, чтобы что-то случилось с моей женой и нерожденным ребенком”.

Она разволновалась, и ее щеки густо покраснели. Это случалось каждый раз, когда я называл ребенка своим. Она была моей, но Маргарет еще не знала этого.

Она села, и я внес большой поднос с жарким, картофелем и зеленым горошком. Мы принялись за еду, и либо я был слишком голоден, либо моя жена взяла приготовление пищи под контроль.

“Это вкусно, жена”, - похвалил я ее стряпню. “Лучше, чем в ресторане”.

“ Спасибо. ” Она одарила меня той улыбкой, которая имела силу поставить меня на колени. “ Какое твое любимое блюдо? Может быть, я попробую это в следующий раз”.

Я подавил желание поднять ее и посадить к себе на колени. Если темпераментная Маргарет была привлекательна, то дружелюбная Маргарет была совершенно неотразима.

“Приготовь домашние равиоли с рикоттой, и мое сердце навсегда будет твоим”, - сказал я ей, забавляясь ее энтузиазму.

Она потянулась к телефону и что-то набрала в нем.

Когда я приподнял бровь, она объяснила: “Я все забываю. Я беру это на заметку”.

Удовлетворившись этим, она убрала телефон и вернула свое внимание ко мне.

“ Как прошел твой день? ” спросила она, разрезая еду. - Ты продвигаешься в своем бизнесе?

Я проглотила свою еду, прежде чем ответить. “Да, медленно, но верно. Ты скучаешь по Сицилии?"

Ее губы изогнулись в мягкой улыбке. “ Да. И нет.

Я наклонил голову, думая, что она шутит, но она выглядела серьезной.

“ Я могу спросить его, не будет ли ему интересно навестить нас ненадолго? Предложил я.

Она покачала головой. “Ему там так нравится”, - ответила она. “Не заставляй его страдать из-за этого столичного цирка. Как только мы закончим здесь, мы вернемся туда”.

“А как прошел твой день?” Я спросил ее. “Помимо приготовления этого восхитительного ужина”.

Она пожала плечами. “Все было в порядке. Мои братья заскочили ненадолго”. Она закатила глаза, но ее мягкое выражение лица все испортило. “Они должны были убедиться, что это место было достаточно приличным”.

У меня вырвался сардонический вздох. - Они сочли, что этого не хватает?

“Тиран и Кира возражали против всего”, - призналась она. “Эйден закрыл их. Он сказал, что безопасность на высшем уровне, а место очень милое. Кроме того, он, кажется, единственный, кто признает, что мы будем жить на Сицилии. Близнецы решили не обращать на это внимания. Эйден сказал, что они недовольны тем, что я живу так далеко”.

“Они могут приходить в гости”, - заверил я ее. Когда она с сомнением посмотрела на меня, я продолжил. - Я же говорил тебе, Марчетти не причинит вреда ни тебе, ни твоим братьям.

- Но он причинит вред дяде?

Я пожал плечами. “ Боюсь, милость Марчетти не распространяется на вашего дядю. Он убил своего брата-близнеца, и это останется горькой пилюлей до его последнего вздоха”.

Она вздохнула и вернулась к еде.

Закончив, мы вместе убрали со стола. Она сполоснула посуду, и я поставил ее в посудомоечную машину. Как будто мы делали это миллион раз.

- Я удивлена, что ты помогаешь с уборкой, - заговорила она, прислонившись к стойке и вытирая руки, все это время наблюдая за мной.

“Мои бабушка и дедушка тэг работали вместе на кухне”, - сказала я ей, закрывая дверцу посудомоечной машины. “Не имело значения, что он был главой сицилийской мафии. Дома он был мужем и отцом”.

Я обнял ее за талию и повел к дивану. Для сна было еще слишком рано. Когда я опустил голову, ее щеки раскраснелись. “Я планирую пойти по стопам Нонно”.

Схватив пульт дистанционного управления, я сел на диван, и она последовала моему примеру, затем скинула туфли, и я поднял ее ноги, положив их себе на колени.

Она вздохнула в тот момент, когда мои пальцы обхватили ее распухшую лодыжку. Я включил телевизор, и по умолчанию был показан последний просмотренный канал. Канал TCM, на котором крутили старые фильмы.

Экран заполнило лицо Обри Хепберн. Показывали "Римские каникулы".

“Ах, мне нравится этот фильм”, - призналась она, не отрывая глаз от экрана.

Я усмехнулся. “ Я знаю, ты смотрела его всего раз десять или около того с тех пор, как мы поженились. Она усмехнулась, подвернув лодыжку. Вытянула ноги. “Тебе больно?” Я спросил ее.

Она покачала головой. - Скорее неудобство, - пробормотала она, закрывая глаза.

Прикасаться к ней было мучительно и в то же время восхитительно. Если прикосновение к распухшим лодыжкам моей жены вызывало у меня эрекцию, то я зашел так далеко, что не было никаких шансов когда-либо вернуться. Но если бы это было то, что она была готова предложить сейчас, я бы принял это.

- Боже, у тебя хорошо получаются руки, - прошептала она.

Ее глаза распахнулись от осознания того, как прозвучали эти слова.

- Спасибо, Белла. Приятно слышать. Я самодовольно улыбнулся. - Честно говоря, я был очень разочарован, что ты не навестил меня в моей комнате после медового месяца.

Я почувствовал, как напряглось ее тело, но она не отвела взгляд. Нет, не Маргарет. Мы встретились взглядами.

- Я и не думала, что ты знаешь, - заметила она, пока я продолжал массировать ее лодыжки.

“Это приходит с профессией”, - сказал я. “Иначе я был бы мертв уже много раз”.

Она усмехнулась. - Ты думаешь, я хочу твоей смерти?

- Ну, однажды ты все-таки выстрелила в меня, - напомнил я ей.

Запрокинув голову, она рассмеялась, и я не смог удержаться от ухмылки.

“ Не волнуйся, Лука. Я не хочу потерять твои руки, поэтому больше не буду в тебя стрелять.

Я опустил голову. “ Приятно это знать, Жена. А теперь скажи мне. Тебе понравилось смотреть, как я дрочу?

Щеки Маргарет покраснели, и я увидел, как напряглись ее соски сквозь тонкий материал платья.

“Было довольно жарко”, - призналась она, удивив меня. Как раз тогда, когда я думал, что она не сможет. “Ты знал, что есть секс-клубы, куда можно пойти посмотреть, как люди занимаются сексом и все такое?”

“ Да, ” ответил я ей, стараясь говорить ровно. - Ты была на таком раньше?

Ревность растеклась по моим венам, как яд.

“ Нет. Она вздохнула, возвращая свое внимание обратно к экрану. Несколько минут она молчала. - А ты слышал?

“ Да, ” признался я. Она выпрямилась. - Прежде чем ты начнешь нервничать, это было всего лишь мимоходом.

- Где? - потребовала ответа она.

“ Здесь, в городе, есть один эксклюзивный клуб, ” сказал я. “ Только по приглашению. "Хранилище Эйфории”.

Ее глаза расширились. “О боже. Правда? Посещение этого клуба хотя бы раз в моем списке желаний”. Это было последнее, что я ожидал услышать из ее уст. “ Что? ” спросила она, защищаясь. - Скажи мне, что у тебя нет списка дел.

Я изучал ее.

“Меня больше интересует, что еще есть в твоем списке дел”, - задумчиво произнес я.

Она откинулась на спинку дивана. - Я скажу тебе, если ты снова начнешь массировать мне лодыжки.

Я опустил глаза и понял, что мои пальцы сжали ее лодыжку, больше не массируя ее. Я возобновил круговые движения, массируя ее ступни, блестящие красные пальчики на ногах, а затем вернулся к лодыжкам.

“ Я жду, ” напомнил я ей. Она посмотрела на меня, приподняв бровь. “Для остальной части твоего списка желаний”, - уточнила я.

“Рим был в моем списке желаний”, - ответила она. “Но я его видела. Секс-клуб. Научиться играть в шахматы. Увидеть северное сияние”. Она сделала глубокий вдох, затем выдохнула. “Есть еще что-то, но в данный момент я не могу вспомнить”.

Последоваломолчание. Ей не потребовалось много времени, чтобы закрыть глаза и заснуть под Римские каникулы, играющие на заднем плане, и мой мозг энергично работал над составлением ее списка дел.

Глава Тридцатая

МАРГАРЕТ

F

смех атера стих.

Фойе казалось зловещим и темным. За исключением того, что в окна лились солнечные лучи. Оно ничем не отличалось от обычного. Но потом это произошло. Когда мы вошли в него.

Дурное предчувствие сдавило мне грудь. День начался так хорошо. Папа приехал и забрал меня из школы пораньше. Он сказал, что это наше особое время, и мы будем есть мороженое. Мы проведем день вдвоем. Только он и я.

Иногда папа не выглядел счастливым в нашем доме. Он всегда казался счастливым в доме дяди Джека, но маме там не нравилось.

Я бросил свой школьный рюкзак на землю и стал ждать. Обычно меня хватали братья. Или ругала мама.

Но сегодня ничего этого не произошло. Ни матери. Ни братьев. Просто тихий дом. Но снаружи стояла незнакомая машина. Я знала, что отец тоже это заметил.

Я взглянула на отца. “ Где все, папа? - Спросила я.

Его брови были нахмурены, а выражение лица напряженным. Он был настороже, держа меня рядом с собой.

“ Помни, любимая. Твои братья в лагере, - сказал он спокойным голосом. И все же это не соответствовало выражению его лица. Что-то было не так. “Нас будет только трое. Мы сделаем что-нибудь особенное”.

“ Я забыла, ” проворчала я. - Я буду скучать по ним.

Близнецы и Эйден были супер умными, и папа отправил их в лагерь для одаренных детей. Я тяжело вздохнула. Жаль, что я не могла поехать с ними. Я хотел быть таким же умным , как они

Большая рука отца легла мне на голову, и он потянул меня за косичку. “Я знаю, но они скоро будут дома”.

Звон разбитого стекла напугал нас обоих.

Я уже двигалась, бежала, когда руки отца обхватили меня за талию. Он покачал головой, крепко держа меня.

“ Выйди на улицу, Маргарет, ” приказал он приглушенным голосом. - И спрячься.

Мое сердце учащенно забилось, причиняя боль в груди.

“ Кто здесь, папа? - Прошептала я.

Он схватил меня за руку и грубо подтолкнул к двери. И папа никогда не был груб со мной, только с мальчиками.

“ Иди, спрячься, ” прошипел он низким голосом. - Сейчас же.

Повинуясь ему, я бросилась к двери, через которую мы только что вошли, и мои шаги запнулись. Я испугалась за него. Что, если ему понадобится моя помощь?

Я оглянулась через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как отец достает пистолет, а затем медленно поднимается по лестнице. Он старался ступать бесшумно, подкрадываясь. Я видел оружие всю свою жизнь, но никогда не видел, чтобы отец держал его в руках и уж тем более не пользовался им. От вида холодного металла у меня пересохло в горле и кровь застыла в жилах.

Оставаясь прикованной к месту, я смотрела, как тень моего отца удаляется от меня все дальше и дальше. Кровь шумела у меня в ушах, а сердце колотилось так сильно, что было больно. Я пробормотала искаженные слова молитвы, которой научил меня Эйден. Я дошла только до конца первого куплета, когда отец остановился, а затем отступил на шаг.

“ Что за– - Я все еще видел, как он вытянул руку с пистолетом. Но он не стрелял.

Почему он не стрелял, если там был плохой парень?

Бах. Бах. Бах.

Тело моего отца скатилось по лестнице, и крик сорвался с моих губ. Глухой удар. Глухой удар. Глухой удар. Это продолжалось и продолжалось, большое, сильное тело отца катилось вниз по ступенькам целую вечность, хотя на самом деле это должно было занять всего несколько секунд.

Он упал на спину с двумя пулями в груди и одной в горле.

Я оцепенело смотрела на кровавое пятно, расцветающее на груди отца. Кровь быстро собралась вокруг него, как красное море.

Он ахнул, не сводя с меня глаз. Ужасы. Ужас. Страх. Я смотрела, как сильное тело моего отца пытается пошевелиться, когда по мраморному полу застучали шаги. Глухой удар. Глухой удар. Глухой удар.

Каждый звук приглушался звоном в ушах.

“ П-беги, ” прохрипел он. Он боролся за жизнь. Пытался подняться, но его тело было слишком слабым. Затем его фигура откинулась назад, и я увидел, как жизнь исчезает из его глаз.

Моя кровь взревела. Жидкость стекала по моим пальцам, и я опустила глаза, обнаружив, что впилась ногтями в ладони с такой силой, что у меня потекла кровь.

Пара черных ботинок пнула мертвое тело моего отца.

- Скатертью дорога, - усмехнулся старик.

Именно тогда я, наконец, очнулся от своего оцепенения. Я развернулся, чтобы бежать, но было слишком поздно. Чья-то рука обвилась вокруг моей шеи.

“ Куда ты бежишь, малышка? он замурлыкал, поднимая меня в воздух. Мои пальцы вцепились в его запястье. Я хватала ртом воздух, пока он нес меня, мои ноги болтались над землей. Тело моего отца было прямо подо мной. Я хотела обнять его. Я хотела спасти его. Но он исчез.

Кап. Кап. Кап.

К моему горлу прижалось холодное лезвие.

Я брыкался и царапался. Именно тогда я мельком увидел свою мать. Ее лицо было измазано кровью, слезами и косметикой. Она была в ночной рубашке. Была середина дня. Почему она была в ночной рубашке?

“ Мама, ” выдавила я, каждый слог причинял боль моему горлу. Она не двигалась.

Мое зрение затуманилось. Сознание ускользнуло. Громкий рев прорвался сквозь туман в моем мозгу. Мое тело дернулось.

Падаю. Падаю. Fallen.

Моя голова ударилась о твердый мраморный пол, и мир погрузился во тьму.

Вздрогнув, я проснулась, шелковистые простыни прилипли к моей потной коже. Ужас опутал паутиной каждый дюйм моего тела. Переводя дыхание, я уставилась в потолок пентхауса Луки. Сон всегда возвращался в случайные моменты. В нем было что-то, чего мне не хватало, но я не мог точно определить, что.

Воспоминание причиняло боль. Это открытие не удивило меня, но все равно причиняло боль. Моя мать не защитила меня. Ей было наплевать на отца. Она заботилась только о себе.

Пентхаус был погружен во тьму. Совсем как в моих снах. Кошмар, который я не любила вспоминать.

Взглянув на часы, я отметила, что было только одиннадцать вечера. Было тихо. Слишком тихо. Лука обычно включал телевизор либо в гостиной, либо в своей спальне.

Для шума, сказал он.

Крошечная вспышка разочарования вспыхнула в моей груди. У него была ночь с другой женщиной? Отсутствие измены было условием нашего соглашения, но, возможно, он устал ждать меня. Только сейчас я поняла, как много значила для меня верность в нашем браке.

Беспокойная энергия струилась по моим венам. Решительно пытаясь отключиться от своих мыслей, я повернулась на бок и уставилась в большое окно, на городской пейзаж, мерцающий огнями. Я прожил в Нью-Йорке всю свою жизнь, но ничто и никогда не было так хорошо, как Сицилия.

Внезапно я затосковал по тихим ночам там. Я затосковал по темным улицам и отдаленному шуму волн, разбивающихся о береговую линию. Даже по языку, которого я не понимал. Это успокаивало больше, чем постоянный гул мегаполиса.

После часа ворочания с боку на бок я отказалась от сна. Лука был у меня на уме, и я не могла найти покоя. По крайней мере, до тех пор, пока я не выкину его из головы.

С раздраженным вздохом я сбросила одеяло и выскользнула из кровати. Схватив ночную рубашку, я надела ее и прошлепала по темным коридорам на кухню. Лунный свет лился через окна от пола до потолка и освещал серые и белые шкафы. Я открыла холодильник и достала контейнер с молоком.

Лука настоял на том, чтобы я пила органическое и непастеризованное молоко. Когда я наливала его в бокал, мои губы изогнулись в мягкой улыбке, когда я подумала о его заботливости. Я никогда не думала, что окажусь здесь с сыном Бенито Кинга.

Допив его, я сполоснула стакан в раковине. Когда я наклонилась, чтобы поставить стакан в посудомоечную машину, то заметила слабое свечение, исходящее из спальни Луки в противоположном коридоре. Когда мы приехали, он настоял, чтобы наши спальни находились в противоположных концах его пентхауса, заявив, что часто не спит допоздна и не хочет меня будить.

Я ничего не думал об этом. Но теперь нерешительность разлилась по моим венам. Что, если бы он настоял на этом, чтобы затащить в свою постель другую женщину, а потом выскользнуть с ней за дверь до того, как я проснусь?

В воздухе раздался слабый стон.

Мое тело раскалилось добела, а затем застыло, когда я поняла, что могло происходить за этой дверью. Ярость прокатилась по мне, как тропический циклон, разрывая слабые нити, которые начали формироваться между нами.

Я моргнула, мое горло сжалось.

Было трудно понять эту реакцию. Казалось, все мои стены рушатся вокруг этого человека, и это делало его еще более угрожающим для меня.

Жаждущая наказания, я прошлепала по коридору. Мои шаги были тихими, совсем как шаги отца много лет назад. Неуверенность заставила меня замедлить шаги прямо у двери его спальни. Сон все еще был свеж в моей памяти, ослабляя мою решимость.

Я оперся о дверной косяк, мечта продолжала уносить меня в тот день. День, когда я потерял своего отца. Я ухватилась за дверной косяк, полная решимости прогнать воспоминания, и как только я прислонилась к нему, дверь приоткрылась. Ровно настолько, чтобы увидеть тень Луки посреди его огромной кровати.

У меня перехватило дыхание. Мой муж лежал посреди своей кровати совершенно голый. И один.

На тумбочке рядом с ним стоял стакан со льдом и коричневатой жидкостью. Виски, если мне нужно было угадать. А рядом с ним лежал тюбик смазки с открытым колпачком.

Мое сердце затрепетало. Мои бедра сжались от желания. И мой разум шептал об удовольствии, которое я мог бы получить, если бы только сдался.

В конце концов, он твой муж,прошептал дьявол у меня на плече. Боже, этот человек мог бы меня погубить.

Мои глаза блуждали по его сильному обнаженному телу. Он был прекрасен. Шедевр. Его оливковая кожа отливала бронзой, испачканная чернилами. Его торс был покрыт татуировками. Мадонна. Сердце, настоящее сердце с розой. Крест на одной из его грудных мышц. Кончики моих пальцев гудели от желания прикоснуться к нему. Боже, прямо сейчас я бы отдала все, чтобы прикоснуться к нему.

Вместо этого мне пришлось довольствоваться наблюдением за его собственной сильной рукой, обернутой вокруг его большого, толстого члена. Его руки, пронизанные венами, двигались вверх и вниз. Мой рот приоткрылся, дыхание сбилось, а сердце бешено колотилось о ребра.

И пирсинг.

Сколько мужчин на самом деле делали это со своими членами? Интересно.

Его крупное тело было раскинуто на кровати, верхняя часть туловища опиралась на подушки, а мускулистые бедра широко раздвинуты. В то время как его рука сильно дергала вверх-вниз свой ствол, другой рукой он обхватил свой мешок.

Он выглядел великолепно, когда дрочил. Как бог эротики. Его голова была откинута на подушки, шея напряжена. В нем чувствовалась грубая мужественность. Грубо, но так чертовски эротично, что это заставило меня содрогнуться от желания. Мое собственное возбуждение просочилось в шелковые трусики, порвав их и стекая по внутренней стороне бедер.

Я винила свои гормоны в своей реакции на этого изысканного мужчину; хотя, если быть до конца откровенной с собой, я лгала себе. Я не могла оторвать от него взгляда, представляя, что это моя рука на его длинном члене. Представляя, что это я довожу его до края. Я хотела попробовать его на вкус. Увидеть его вблизи. Я хотела увидеть каждый дюйм его тела, каждую татуировку, каждую вену, каждую веснушку.

Когда он зашипел, опустив взгляд на свои толстые пальцы, поднимающие его член, у меня пересохло во рту. Я забыла дышать. Я не могла вспомнить, как сглатывать, и тихий вздох сорвался с моих губ.

Его глаза метнулись ко мне. Наши взгляды встретились. Мой разум кричал, чтобы я отступила, вернулась в свою комнату. Но его глаза приковали меня к месту. Что-то горячее и темное горело в этом взгляде.

В Луке ДиМауро не было ничего мягкого. Каждый дюйм его тела был твердым. Его душа. Его тело. Его член. И все же, когда он смотрел на меня, в его глазах было что-то темное и нежное. Для меня.

Я не знал, откуда я это знал, но я знал. Глубоко в душе я знал это, даже если не мог в этом признаться.

Он подвинулся на кровати, давая мне лучше рассмотреть свой член. Он обхватил ладонью свой набухший ствол, и по комнате разнесся стон. Его. Мой. Наш.

Головка его толстого члена была набухшей и фиолетовой. Я не могла видеть его кончик, но практически чувствовала вкус его предварительной спермы. Его член дернулся под моим пристальным взглядом, выплевывая преякулят.

Господи, у меня возникло искушение найти стул и потрогать себя, наблюдая за ним. Возможно, это самый захватывающий эротический опыт со времен Вегаса.

Моя рука потянулась к животу, рассеянно потирая его.

“ Маргарет. Его голос был хриплым. Скрипучим. Измученным. “Только скажи слово, и я заставлю тебя кончить”.

Он не переставал дрочить, мои глаза следили за движением его руки по всей длине. Моя кожа натянулась. Мое тело горело. Моя кожа покраснела. Я хотела пойти. Но я не хотела рисковать в этих опасных водах с ним.

Не с нашим временным соглашением.

Но, может быть, мне не нужно было отказывать себе в удовольствии, когда я прикасалась к себе? Он делал это. Казалось, ему нравилось, что я наблюдаю за ним. Боже, я бы хотела, чтобы он наблюдал за мной.

“ Маргарет, ” прохрипел он гортанным голосом. Все эти напряженные мышцы сжались и задергались, когда удовольствие пронзило его. Он работал все быстрее и усерднее, трахая себя в кулак.

- Скажи это, - резко потребовал он.

Я покачал головой, облизнув губы. У меня пересохло. Но никакое количество жидкости не могло утолить эту жажду. Это было ради того, что только он мог мне дать.

“ Я могу прикасаться к себе, - упрямо сказала я. Мой голос звучал далеким для моих собственных ушей, мой мозг был затянут дымкой вожделения. Мы оба знали, что от его прикосновений будет приятнее, но я боялась пересечь эту черту. “Пока ты смотришь”.

Он замер. - Скажи это еще раз, - прохрипел он.

Я сглотнула. Еще было время сбежать. Но дьявол не позволил мне. Я хотела этого. Возбуждение. Мысль о том, что он наблюдает за мной, когда я испытываю оргазм, заставила мои внутренности затрепетать от предвкушения.

“ Я могу трогать себя, пока ты смотришь, ” выдохнула я. - И я могу наблюдать за тобой.

Прошло мгновение.

“ Сядь вон там, ” грубо приказал он, кивнув подбородком в сторону шезлонга на противоположной стороне комнаты. “Я не могу доверять себе, если ты находишься в пределах моей досягаемости”.

Мой рот сложился в беззвучную букву " О"

Мои ноги бесшумно ступали по его плюшевому ковру, и я направилась к креслу. Прежде чем я успела сесть, его слова остановили меня.

“ Сними мантию, ” прохрипел он. Я повиновалась без промедления. Затем последовала его следующая команда. “Подними свою ночнушку для куколки и оберни ее вокруг талии”.

“ Почему? - Выдохнула я. “ Он прозрачный. Сквозь него можно видеть.

Он бы знал. Он настоял на покупке.

- Я не хочу, чтобы что-то мешало мне любоваться твоим прекрасным телом.

Дрожь прокатилась по мне, и мои руки слегка дрожали, когда я следовала его указаниям. “ Теперь твои трусики. Сними их.

Меня охватила нерешительность. Это было нелепо. Он видел меня в одном банном полотенце. Он растирал мне спину, когда она болела. И все же это было по-другому. Внезапно я почувствовала себя неловко из-за своих более мягких бедер и большей задницы. Не говоря уже о моем большом животе, питающем жизнь внутри меня.

“ Итак, Маргарет, ” проворчал он, в его голосе сквозила сдержанность. “Я хочу видеть твою прекрасную розовую киску, когда буду дрочить”.

Ну, раз он так сказал. Я стянула трусики, позволив им соскользнуть вниз по ногам, а затем сбросила их.

Я села и раздвинула ноги, моя киска оказалась на виду у моего мужа. Дрожь пробежала по моей спине. Это казалось запретным. Так чертовски эротично. Итак, Основной инстинкт за исключением случаев беременности.

Его хватка на его длине усилилась, и моя киска сжалась в ответ.

“ Ты такая чертовски красивая, ” похвалил он хриплым голосом. Узел в моей груди ослаб, и воздух, который я не осознавала, что сдерживала, со свистом вышел из моих легких. - Потрогай себя, mia moglie.

Моя рука скользнула между бедер, чтобы погладить клитор, и мои веки затрепетали. Было так приятно прикасаться к себе, зная, что он наблюдает за мной. Мое сердце грохотало под грудной клеткой, а в венах горел огонь.

- Открой глаза.

Я заставила их открыться, наблюдая за ним своим полным похоти взглядом. Наши глаза встретились, мой палец коснулся моего бугорка, обводя его влажными кругами. У меня вырвался громкий стон.

“Правильно, продолжай делать это”, - хрипло проинструктировал он. “Тереби себя, пока я дрочу, представляя твою тугую горячую киску вокруг моего члена”.

“Luca.” Его имя было задыхающимся шепотом на моих губах, когда я трогала себя пальцами.

Давление нарастало, поднимая меня все выше и выше. Я наблюдал, как он крепко сжимал свой член, почти яростно, каждый раз, когда проходил по головке. Его глаза были голодны на моей киске, а мои впитывали его, пока он двигал своим членом. Вверх и вниз.

Мои внутренности сжались, когда я представила его глубоко внутри себя. У него, должно быть, были похожие мысли, потому что его мышцы сжались и задергались, когда удовольствие пронзило его. Он трахал свой кулак длинными жестокими движениями. Я подстроилась под его ритм, просовывая пальцы внутрь себя.

Сквозь его стиснутые зубы вырвалось шипение. - Ты представляешь мой член внутри себя?

“ О Боже мой, ” простонала я, пульсирующая жилка между моих бедер стала невыносимой. Я теребила свой клитор быстрее и жестче, повторяя его грубые движения. В этот момент ничто не имело значения, кроме его удовольствия и моего.

“ Я собираюсь быть внутри тебя, ” пробормотал он, наблюдая за мной из-под полуприкрытых век. - Однажды.

Я не мог придумать ответ в своем затуманенном похотью мозгу. Я был как в тумане, и единственное, о чем я заботился, - это стремление к оргазму. Мы были только вдвоем в противоположном конце комнаты. Его взгляд коснулся моей кожи и зажег ее искрами.

Наши стоны наполнили пространство. Воздух наполнился ароматом нашего возбуждения. Мне стало интересно, какой на вкус будет его сперма. Соленой или мускусной. Или, возможно, сладкий. Я хотела почувствовать его внутри себя. На кончике моего языка вертелась просьба к нему, но я сдержалась.

Мои глаза опустились вниз по его телу, туда, где его рука сильно двигала член. Я продолжала теребить свой клитор, представляя его большой, толстый ствол внутри моей киски. Он дрочил свой член в такт моим учащенным вдохам. Наше раздельное возбуждение создавало такие влажные, грязные звуки, но это не соответствовало грязным образам в моем сознании.

Мое прерывистое дыхание. Его прерывистое.

Я резко втянула воздух сквозь зубы, когда его шея напряглась, его темп стал неустойчивым. Я чувствовала это всем своим существом, как будто он трахал меня. Давление становилось все выше и выше.

Затем мое тело разлетелось на миллион кусочков. Его дыхание стало хриплым. Он крикнул: “Маргарет!” - за секунду до того, как достиг кульминации, и сперма хлынула из него по всему его твердому, как камень, животу.

Я засунула палец внутрь себя, мои глаза были прикованы к восхитительному зрелищу оргазма Луки. Моя киска пульсировала, мой палец был плохой заменой тому, на что, я знала, будет похож его член.

Но это был лучший оргазм, который я испытала со времен Италии.

Он продолжал доить свой член, его хрюкающие звуки и мои всхлипы смешивались воедино. Он продолжал кончать, его сперма стекала по члену, пальцам, по бедрам. Я облизала губы, желая ощутить его вкус.

Все, что мне нужно было сделать, это встать и подойти к нему. Он позволил мне. Я знала это так же хорошо, как свое имя. Я смотрела, как он все еще держит свой размягчающийся член, и все еще находила его вид и все это семя глубоко эротичным.

Глава Тридцатьпервая

LUCA

M

мой взгляд был прикован к блестящей розовой киске Маргарет, пока я прислушивался к ее дыханию.

Я никогда, блядь, никогда не видел более красивой женщины. Ее раздутый живот с нашим ребенком был самым захватывающим зрелищем. К черту Гималаи. К черту пустыню Сахару. Или какие-нибудь удивительные чудеса света.

Это было единственное зрелище, от которого у меня перехватило дыхание. И видеть, как она краснеет, прикасаясь к себе и думая обо мне, было почти так же приятно, как прикасаться к ней, так что я бы согласился.

Ее глаза все еще были прикованы к моему члену, а кожа покраснела. Мне потребовался весь мой самоконтроль, чтобы сохранить здравый смысл и прикрыть свой пирсинг принца Альберта. Было слишком рано открывать ей, что именно меня она затащила в постель в Вегасе.

Она убрала пальцы со своей киски. - Не двигайся, - приказал я ей, и ее рука замерла в воздухе.

Я быстро выскользнул из постели, потянулся за полотенцем и привел себя в порядок, не сводя с нее глаз и стараясь стоять к ней спиной. Затем я натянул спортивные штаны и подошел к ней.

Я взял ее за руку и выдержал ее пристальный взгляд океана.

-Я хочу попробовать твои пальцы на вкус.

Шок отразился на ее лице. Ее рот приоткрылся, а щеки окрасились в более глубокий оттенок красного. Она была сиреной, искушающей меня каждым вздохом. Мои пальцы обхватили ее изящное запястье и поднесли ко рту. Я обсосал ее пальцы дочиста, один за другим, наслаждаясь вкусом ее возбуждения.

“ На вкус ты как моя женщина, ” простонал я. - Как моя жена.

Она потянула меня за руку, и я позволил ей отстраниться. Хотя я уже сожалел об этой потере.

Мое детство под каблуком моего отца было суровым и безжалостным. Но внезапно я перестал сожалеть об этом, потому что все это привело меня к ней. Это был образ маленькой девочки с эбонитово-черными кудрями и потрясающими душу голубыми глазами, которые поддерживали меня.

Только когда я столкнулся с ней в Искушении, я, наконец, увидел свою цель ясно как день.

Маргарет одернула ночную рубашку, затем опустила глаза, позволяя им блуждать по комнате, как будто ей не терпелось поскорее убраться отсюда. Или не мог смотреть на меня.

“ Посмотри на меня. ” Она отказалась. Неудивительно, учитывая, что она находила способ противоречить мне на каждом шагу. Я взял ее за подбородок пальцами и заставил поднять лицо. Образ ее, стоящей на коленях, смотрящей на меня своими прекрасными, разбивающими сердце глазами, и моего члена между ее прекрасными полными губами вспыхнул в моем сознании.

Это послало новую волну жара к моему паху и заставило кровь застучать в ушах.

Cristo santo.

Я только что дрочил и изливался на себя, как какой-нибудь подросток, и вдруг оказался готов к следующему раунду.

“ В чем дело? - Спросил я ее, подавляя свои плотские порывы. Для этого еще будет время. Когда она попросила меня об этом.

“ Ничего. Ее ответ был мягким, противоречащим ее обычной пылкости. Не то чтобы я возражал против этого, но я хотел настоящую ее.

Я опустился на колени. - Что это? - спросил я.

Что-то промелькнуло в ее глазах, и она потянулась за трусиками, но я оказался быстрее.

“Не наклоняйся животом”. Я читал, что ей вредно давить на живот. О том, чтобы спать на животе, не могло быть и речи. Наклоняться сидя и прижиматься животом к коленям тоже было плохо.

Она закатила глаза и протянула руку.

“Нет, я думаю, что оставлю это себе. Как сувенир”. Я ухмыльнулся. Она растерянно моргнула. “Мне понравился сегодняшний вечер, но если ты откажешься сделать это снова, твои трусики - следующая лучшая вещь”.

Кроме того, она, казалось, была невосприимчива к моим чарам. После того, как я вылизал ее киску там, в поле, на одеяле для пикника, я ожидал, что она начнет меня разыскивать. Чтобы ее решимость ослабла. Но нет, она держалась стойко. Моя жена была упрямой женщиной.

“ Или мы можем чаще встречаться в спальне, ” предложил я. Ее щеки стали пунцовыми, а по шее разлился румянец. Черт, мне нравилось заводить ее, поэтому я продолжил: “Мне понадобятся твои трусики, чтобы обернуть их вокруг моего члена и подрочить в следующий раз. Если только ты не захочешь стать добровольцем”.

Она вздохнула и встала. “Это не меняет того факта, что этот брак ненастоящий. Давай не будем слишком сходить с ума. Мы просто удовлетворяем наши ... порывы… нужно... Она прочистила горло. “Что-нибудь”.

Затем она оставила меня стоять на коленях и смотреть, как она уходит в этом прозрачном белом белье для беременных.

“ Это реально, Жена, ” тихо пробормотал я, желая, чтобы она признала это влечение между нами. Оно было с того момента, как мы встретились. Я знал это. Она знала это, но отказывалась признать.

Этот брак будет вечным.

Пока смерть не разлучит нас.

Глава Тридцатьвторая

МАРГАРЕТ

M

твой кошмар сменился чем-то другим. Чем-то более горячим.

После того, как я избежала искушения в виде своего мужа, я побрела обратно в свою постель на дрожащих ногах, мои бедра сжимались от желания.

Мне хотелось бы думать, что я медленно расширяла влагалище, готовясь к предстоящим родам, поскольку до полного срока оставалось чуть больше месяца, но я знала, что это не так.

Правда заключалась в том, что я хотела его больше, чем когда-либо чего-либо хотела. Годы общения друг с другом привели нас сюда. В один и тот же пентхаус. Женаты. Не совсем в одной постели - пока.

Я начал думать, что это только вопрос времени.

Той ночью последней моей мыслью перед сном было о Луке в душе. В постели. Даже в том номере отеля в Вегасе. Мужчина в маске из Вегаса шептал хриплые слова, входя в меня и выходя из меня, называя меня миа белла.

Я стояла перед ним обнаженная, в одних шелковых трусиках и вишнево-красных туфлях-лодочках. Его член дернулся, заполняя переднюю часть штанов до, должно быть, болезненных размеров.

Господи, он, должно быть, был огромным.

Мои соски напряглись, жаждая его прикосновений.

Моя грудь поднималась и опускалась. Мое тихое дыхание было единственным звуком, наполнявшим воздух. Тем не менее, я не сводила с него глаз, полная решимости увидеть каждый дюйм его тела. Я просто хотел, чтобы эти дурацкие маски не мешали.

Он смотрел на меня с благоговением. Что-то похожее на одержимость промелькнуло в выражении его лица, но я не была уверена.

- Твоя очередь, - выдохнула я, прерывисто дыша.

Я смотрела, как он сбрасывает пиджак, затем расстегивает свою черную рубашку, и все это время мои глаза были прикованы к его члену. Пока он снимал рубашку, затем туфли, носки и брюки, я начала сбрасывать каблуки, чтобы выскользнуть из трусиков.

Мы делали это. И я не мог дождаться.

- Маски остаются на мне, - пробормотала я, когда он своими сильными пальцами стянул боксеры.

“ Оставайся на каблуках, ” потребовал он хриплым голосом. Наши взгляды встретились. Мой пульс участился. От его голоса мне стало больно, трусики намокли. Я кивнул, и он сбросил свои боксеры.

Замерев, я уставилась на его член. Он был большим, но не это заставляло мое сердце трепетать сильнее.

“ Ч-что это? - Спросила я, проведя языком по нижней губе.

Он обхватил рукой свой ствол и погладил его один раз. Я почувствовала, как румянец заливает мои щеки, хотя и не была уверена, было ли это вызвано смущением или похотью.

Судя по боли, пульсирующей между моих бедер, это определенно было вожделение.

“ Это? ” спросил он, проводя большим пальцем по кончику члена. - Это пирсинг.

Жар пронзил меня до глубины души, и я сделала большой глоток воздуха, пытаясь успокоиться.

“ Ты огромный, ” прошептала я. Я не была уверена, что смогу справиться с чем-то таким огромным в первый раз. Массивный и украшенный “Почему у тебя тоже пирсинг?”

Я бессознательно протянула руку, и его твердый член мгновенно дернулся, жаждая моего прикосновения. Придя в себя, я быстро опустила руку обратно, но не могла перестать тереть бедра друг о друга, как будто у меня был жар.

Он тяжело вздохнул, затем закрыл глаза, как будто почувствовал запах моего возбуждения. Боже Милостивый, с такой скоростью я достигну оргазма еще до того, как он прикоснется ко мне.

“Это приятно ощущать на твоем клиторе, а когда я внутри тебя, на твоей точке G.” Его пальцы обхватили член, он дергал его вверх и вниз, пирсинг двигался.

“ Боже мой! Ты серьезно?

Он кивнул, предварительная сперма уже блестела на кончике его члена.

“ Ты готова испытать это? он бросил вызов.

У меня был последний момент здравомыслия, прежде чем я принял решение. Я делал это.

“Да”, - наконец ответил я.

Он взял меня за руку, чтобы отвести к кровати, но я собиралась сделать первый шаг. Я обвила руками его шею, как только мои колени коснулись матраса, и приникла губами к его рту. Боже, у него был приятный вкус. Как виски, грех и неверные решения.

И я все еще отказывалась останавливаться. Его рука обхватила мой затылок, удерживая меня, пока он целовал меня. Жестко. Влажно. Собственнически. Я застонала, проводя рукой по его мускулистой груди. Все ниже и ниже. Его тепло просочилось в меня, и когда я обхватила пальцами его твердый член, по мне пробежала дрожь.

Все в этом мужчине было чистым сексом. Одно его прикосновение заставило меня почувствовать себя более живой, чем все, что я когда-либо испытывала раньше.

Он толкнул меня назад, и мы оба упали на спину, матрас подпрыгнул под нашими телами и прогнулся под нашим весом. Его тело навалилось на мое, он потерся своим членом о мои влажные складки, и моя спина выгнулась от восхитительного ощущения этого.

- Господи, я чувствую холодный металл, - выдохнула я.

Он собирался врезаться в меня, когда я вспомнила, что не принимаю противозачаточные. Я также не хотела рисковать какими-либо ЗППП. Я была решительной, но не глупой. “ Презерватив, ” выдохнула я. - Не забудь презерватив.

Кряхтя, он встал с кровати, нашарил в кармане брюк бумажник и вытащил один. Разорвав упаковку зубами, он протянул ее мне, чтобы я могла раскатать ее по всей длине. Как только я надела это, я взяла его член, приставила к своему входу и сделала глубокий вдох.

- Хорошо, я готова, - захныкала я, вцепившись руками в его плечи.

Без промедления он вошел в меня одним мощным толчком и глубоко втиснулся в меня. Боль была невыносимой, и я задохнулась. Я знал, что в первый раз это будет больно, но, Господи!

- Твою мать, - прошипел он.

Он вышел почти полностью, оставив внутри только кончик, прежде чем снова врезаться в меня с гортанным стоном. Снова и снова, как одержимый. Его мускулистая грудь была покрыта капельками пота, отчего чернила казались яркими, но я не могла разглядеть их в маске и в темноте.

Я тяжело дышала, мои бедра дрожали, когда я пыталась приспособиться. Его пальцы сжали мои бедра, вероятно, оставляя следы, но мне было все равно. Это было приятно. Смешение боли и удовольствия.

Мне показалось, что он что-то сказал, но я был слишком далеко, чтобы разобрать какие-либо слова. Все, что я услышала, это теплоту в его голосе, которая смягчила боль и наполнила мой желудок теплом. Одна из его рук скользнула между нами, проводя по моему животу вниз к киске, пока он не коснулся пальцами моего клитора. Я застонала. Он растер его круговыми движениями, размазывая липкий сок.

Он заполнил каждый дюйм моего тела, и ощущение его присутствия внутри меня было таким сильным, что я задрожала. Мои стоны и его ворчание смешивались, издавая эротические звуки.

“О, Боже мой”. Я застонала, когда боль уступила место удовольствию. Потрясающее удовольствие. Потрясающее наслаждение.

Пока он продолжал входить в меня, я опустила глаза, наблюдая, как его член исчезает в моей киске, и мне понравилось это зрелище. Нависая надо мной, его лобковая кость терлась о мой клитор, посылая по мне самые неописуемые мурашки.

“Твоя киска так хорошо меня принимает”, - похвалил он.

Я больше не могла держать глаза открытыми, ощущение, которое он создавал, было слишком сильным.

“ Да, ” простонала я. Мои пальцы впились в его спину, когда он вонзался в меня как сумасшедший. Каждый толчок был сильнее и глубже предыдущего. Влажные звуки соприкосновения наших тел, плоть к плоти, наши стоны и хрипы наполнили комнату и отразились от стен.

“Боже. Пожалуйста”, - закричала я, когда он приблизил меня к моему первому оргазму с мужчиной. Боже, после этого мой вибратор уже никогда не будет таким, как прежде.

Мои ноги, все еще на каблуках, обвились вокруг его талии, мои пальцы на его спине, прижимая его ко мне, пока он подталкивал меня ближе к оргазму. Ощущение его присутствия было повсюду.

Моя киска сжалась вокруг него, готовая взорваться. Я стонала бессмысленные слова, когда с наших тел капал пот. Застонав, он грубо вошел в меня в последний раз.

Безжалостно.

Мне казалось, что кончик его члена и этот чертов пирсинг проникают в мое лоно, и все.

Я взорвалась, содрогаясь и трепеща вокруг него. Волна жара взорвалась под моей кожей и заставила меня закричать, перед глазами поплыли круги, и я подумала, что упаду в обморок.

Это было так, словно я покинула свое тело от силы оргазма, который он мне подарил. Стоны и хныканье неудержимо срывались с моих губ, когда моя киска сжималась на его члене, пульсируя волна за волной.

Он кончил жестко, со стоном. Его глаза, видимые сквозь маску, закатились в явном экстазе.

Мои глаза распахнулись, и я оказалась на боку на кровати, мои бедра были скользкими от моих соков, а пальцы внутри трусиков входили и выходили из моей мокрой киски. Другая моя рука лежала на груди, пощипывая сосок.

В ужасе я села, убирая руки от своего тела. Запах моего возбуждения наполнил воздух. Мои глаза все еще были полны сна, но образы в моем сознании не могли быть более четкими. Пирсинг. Татуировки.

Как, черт возьми, я не заметил этого раньше? Я должен был узнать его. О боже.

“ Глупо, глупо, глупо, - пробормотала я, выпрыгивая из кровати. Ладно, прыгать, возможно, было натяжкой. Я вскочила с кровати и вихрем пронеслась по пентхаусу. Я нашла его в гардеробной, он выглядел великолепно в одном из своих дизайнерских костюмов-тройок.

Будь он проклят.

Почему я не могла найти его в мешковатых джинсах и уродливой кричащей оранжевой рубашке. Хотя я не была уверена, что это сделало бы его менее привлекательным.

- Доброе утро, миа белла.

Это было все, что мне нужно было услышать, чтобы моя ярость поднялась на ступеньку выше.

“ Ты, ” прошипела я, подходя ближе к нему и тыча его в грудь. - Ты.

Он приподнял бровь, совершенно невозмутимый.

- Да, это я. - Его голос был расслабленным, ухмылка на его красивом лице бесила меня еще больше.

“ Ты обманул меня. Я в ярости на тебя.

“ Почему? Он искренне выглядел удивленным, и неуверенность зародилась в моей груди.

Я покачал головой. Должно быть, это была его тактика.

“ Это был ты в Вегасе, ” обвинила я, сильнее вдавливая палец в его грудь. “ Не трудись это отрицать. Я знаю. Татуировки. Этот гребаный пирсинг. Я не могу поверить, что была такой глупой, что не поняла этого раньше ”.

Едва слова слетели с моих губ, как он положил одну руку мне за голову, а другую на бедро. Он окружил меня. Его запах заглушал мою ярость и подпитывал мои гормоны.

Гребаные гормоны,

Как будто он мог прочитать мои мысли, его ноздри раздулись, когда он уставился на меня сверху вниз.

- Ты не глупая, и ты моя, - прорычал он.

“ Ты обманул меня. Ты соблазнил меня, ” обвинила я. - Я забеременела от тебя.

“ Ты прав, я обманул тебя. Но ты пришел прямо ко мне и потащил наверх. Технически, ты соблазнил меня.

У меня отвисла челюсть, и я уставилась на него в шоке. В смысле, он был прав, но, черт возьми, если я когда-нибудь признаю это.

“Ты должен был сказать мне. Ты обрюхатил меня”. Это было единственное, что у меня осталось. “По крайней мере, когда ты узнала о беременности, ты должна была что-то сказать”.

“ И ты принял бы меня с распростертыми объятиями, верно? Сарказм в его голосе не ускользнул от меня.

“Ты должен был сказать мне об этом той ночью в Вегасе”, - упрекнул я.

- Ты была добровольной участницей, Маргарет, - сухо заметил он.

“Секс - это одно, Лука”, - прорычала я. “Но сделать так, чтобы я залетела, а потом ни черта не сказать - это совсем другое”.

Он гордо улыбнулся. - Я счастлив, что у нас с тобой будет девочка.

- Ты мог бы хотя бы извиниться, - отшатнулась я.

“Нет”. Прежде чем я успела сказать что-то еще, он продолжил: “Я никогда не буду извиняться за то, что у нас с тобой ребенок. Она наша. Наше прошлое. Наше настоящее. Наше будущее. И я никогда не извинюсь за то, что хочу тебя. Хочешь правду? День, когда ты столкнулась со мной в Искушении, был лучшим днем в моей жизни. День, когда я снова нашел тебя, был днем, когда я начал дышать”.

Эти слова заставили мое сердце подпрыгнуть, а глаза вспыхнуть. Его голос звучал так искренне. Затем до меня дошла последняя фраза.

- Что значит “ты снова нашел меня”? Я подозрительно прищурилась. Было трудно понять внутреннюю работу мозга Луки. “Искушение было, когда мы встретились в первый раз. А потом ты продолжал преследовать меня”.

Что-то промелькнуло в выражении его лица, но он быстро скрыл это.

“Я имел в виду снова в Вегасе”, - объяснил он. Для меня это по-прежнему не имело смысла. “Не проси меня сожалеть об этом”, - упрямо сказал он. Я опустила глаза. Я не хотела видеть это мрачное собственническое выражение в его взгляде. Я поняла, что на мне все еще была ночная рубашка с прошлой ночи. Внезапно я почувствовала себя еще более обнаженной рядом с ним в костюме-тройке. “Пенелопа и ты - лучшее, что когда-либо случалось со мной. Так что нет, я не пожалею об этом”.

Я вздохнула. Было трудно злиться на него, когда он так смотрел на меня, тем более, когда он так говорил о нашем нерожденном ребенке. Неудивительно, что он настаивал на том, чтобы признать ее своей. Потому что она была его.

“Это было нарочно?” Спросила я. “Я забеременела от тебя нарочно?”

Морщинки вокруг его глаз стали глубже, и я знала ответ еще до того, как он открыл рот.

“ Ты была моей долгое время, миа Белла. Его голос был властным и непримиримым. "Он должен как минимум симулировать это", - раздраженно подумала я. “Очевидно, я не могла контролировать, забеременеешь ты или нет. И не порвется ли презерватив. Но я позаботился о том, чтобы увеличить вероятность этого ”.

Я покачал головой.

- Это так неправильно, - пробормотал я.

Его большой палец прошелся взад-вперед по моей шее, посылая мурашки вниз по позвоночнику, и мое тело предало меня. Заметная дрожь прокатилась по моему телу.

“Мне жаль, что я обманул тебя, но я не сожалею о том, к чему это привело”.

Я закрыла глаза. Его ответ меня не удивил. Мой гнев уже растаял, но я не хотела, чтобы он это увидел. Вместо этого я цеплялась за свое достоинство и частичку своего феминизма. Конечно, мои гормоны отказывались сотрудничать, но это была отдельная проблема.

Его губы коснулись моего уха. “ Прости меня, mia bella moglie. Позволь мне трахнуть тебя. Или, по крайней мере, позволь мне доставить тебе удовольствие. Мои яйца болят по тебе”.

Господи, это быстро обострилось. Стенки моей киски сжались, жадные до его члена. Теперь, когда это соединило моего мужа с моим таинственным мужчиной в маске, жадная сучка захотела еще его большого члена.

Я сделала шаг назад. Я не могла уступить ему. По крайней мере, пока.

Должно быть, он что-то увидел в моих глазах, и выражение его лица омрачилось.

“ Я не позволю тебе уйти, ” предупредил он низким и ровным голосом. Заявление повисло в воздухе, заполняя пространство между нами. Самым тревожным было то, что я почувствовала облегчение. Незнание личности отца ребенка беспокоило меня, хотя я бы никогда не призналась в этом, даже ради спасения своей жизни. “Пенелопа и ты - моя семья, и я защищаю то, что принадлежит мне”.

Я не знала, почему мне показалось это таким горячим, но это так. Я с трудом сглотнула, пытаясь скрыть воздействие, которое произвели на меня его слова.

“ Сколько у тебя было женщин? Я спросила его, меняя тему.

“Слишком много”, - признал он. Меня это не удивило. В конце концов, все знали его правило. Секс только на одну ночь. Его не зря назвали плейбоем. “Ты будешь моей последней. Я не прикасался к другой женщине с Вегаса. И не буду. Я имел в виду свои клятвы, Жена.

Боже, как я должен был сопротивляться этому?

“ Я тоже, ” прошептала я. “ Даже те женихи. Я их даже не поцеловала.

“ Я знаю. ” Губы Луки изогнулись в злобной улыбке. - Потому что я убил их прежде, чем у них появился шанс.

Я вспомнила его слова, когда мы рассказали Nonno о нашем браке и на мой вопрос был дан ответ. Он был серьезен. Это должно меня беспокоить. Если бы во мне была порядочность, так бы и было. Но что-то в его покровительстве возбуждало меня.

Но я отказалась уступать. У нас было время. Как он и сказал, он не позволил бы мне бросить его. Кроме того, мой большой живот был не совсем привлекательным. Хотя, судя по тому, как Лука наблюдал за мной, ты бы так не подумал.

Он наклонился, чтобы нежно поцеловать меня, затем провел губами по моей челюсти.

“ Мы могли бы закончить то, что начали прошлой ночью. Боже, это было заманчиво. Я выгнулась навстречу ему, как женщина, изголодавшаяся по прикосновениям. Его прикосновения. Его губы достигли моего уха. “ Или я могу просто лизать твою киску и доставлять тебе удовольствие. Я хочу чувствовать, как ты извиваешься под моими прикосновениями. Выкрикивай мое имя.

“ Нет, ” выдохнула я, моя решимость быстро таяла. Я сделала шаг назад от него. “ Ты не можешь трахнуть меня после всех секретов, которые ты от меня скрывал. Это было бы наградой, а не наказанием.

Он нахмурился. “ Следи за своим языком. Наш нерожденный ребенок мог бы услышать это. ” Боже, он выводил все это на совершенно новый уровень.

“Всю ту чушь, которую ты мне рассказываешь, ублажая меня и себя”, - возмущенно пробормотала я. - Не читай мне проповедей, Лука.

Он ухмыльнулся мальчишеской улыбкой, которая сняла с него по меньшей мере пять лет. Мое сердце забилось быстрее, и я не могла не задаться вопросом, что, черт возьми, происходит. С ним. Или со мной. Или с моим глупым, безрассудным сердцем.

“Только представь, какое удовольствие я доставлю тебе, когда буду трахать”, - сказал он соблазнительным тоном в своем глубоком голосе. Или, может быть, это были просто мои гормоны. В любом случае, мы оба знали, что это только вопрос времени, когда мы закончим сексом.

Боже, этот мужчина заставил бы меня сойти с ума.

“ Нет, ” выдохнула я, хотя в моем голосе не было твердости. - Нет, - повторила я, на этот раз более твердо.

Он покачал головой, затем провел большим пальцем по моему подбородку, прямо под нижней губой.

- Тогда одевайся, моя прекрасная жена, и пойдем знакомиться с семьей.

Черт возьми, я совсем забыл о нашем обеде с дядей и его женой. К счастью, это было в ресторане, так что нам просто нужно было убедиться, что обслуживание было эффективным и быстрым.

Мои братья тоже собирались прийти. Для моральной поддержки, - сказал Эйден.

“ Нам обязательно это делать? Мой голос был немного плаксивым.

Он протянул руку и нежно провел большим пальцем по моей нижней губе.

“ Они не могут выдать тебя замуж, ” тихо сказал он. “ Ты моя жена. Ты неприкосновенна. А теперь давай покажем им, насколько я чертовски реален в том, что собираюсь убить их, если они попытаются что-нибудь предпринять ”.

У меня вырвался сдавленный смешок. - Ты сумасшедший.

- Без ума от кого-то, - пробормотал он, хотя я не была уверена, что правильно его расслышала.

Мое сердце забилось быстрее и выросло. Его тяжелый взгляд встретился с моим, мы оба утонули в невысказанных словах и прошлом, которое, наконец, настигло нас.

Затем в его глазах мелькнуло озорство. - Возможно, я даже позволю тебе сесть за руль моей машины. - Прежде чем я успела что-либо сказать, он добавил, подмигнув: - Если ты пообещаешь не сжигать ее.

Черт бы его побрал. Он был таким чертовски сексуальным.

Он одарил меня своей мальчишеской улыбкой. “Приготовься, моя беременная жена. Пойдем, покажем этим ублюдкам, чей гнев они заслужат, если попытаются что-нибудь сделать с тобой и нашим ребенком ”.

“Но не мои братья”, - предупредила я его, хотя на моих губах играла глупая улыбка, а сердце трепетало.

Несмотря на все, что только что произошло, я все еще испытывал дурное предчувствие и не мог понять почему.

Я не узнал этих знаков.

Машина Луки плавно въехала на отведенное место.

Верный своему слову, он позволил мне сесть за руль его красного Mercedes AMG Vision Gran Turismo. Но я пришел к выводу, что Лука был худшим водителем на заднем сиденье. Он сказал мне, по какой полосе ехать, когда и кого обгонять. Это сводило меня с ума. Но мы доехали благополучно.

Благодаря моим хладнокровным нервам. И моей способности не убивать его.

Лука вышел из машины и обошел ее с моей стороны, чтобы открыть мне дверцу. Я взяла его за руку и, кряхтя, приподнялась.

“Не волнуйтесь, мы арендуем новую машину для малыша”, - заверил он. “Ее доставят завтра”.

“ Что за машина? - Спросил я с любопытством.

“Range Rover для тебя. Mercedes G-Benz для меня”. Ему всегда удавалось удивить меня. “Если тебе это не нравится, можешь купить другое. Но нам нужно проверить рейтинги безопасности. Я провел исследование по этому вопросу. И по автомобильным сиденьям. Так что, когда пойдешь с Айне за покупками, не беспокойся об этом ”.

Я без капли сомнения знал, что он будет хорошим отцом. У некоторых мужчин это укоренилось. У моего отца это было. И мой муж тоже.

“ Спасибо. ” Эмоции сдавили мне грудь. Не грусть, но и не совсем радость. Я не могла точно определить, что именно.

Он поднял мою руку и крепко поцеловал внутреннюю сторону запястья, где мягко бился пульс.

“ Ты принадлежишь мне. Я сохраню тебя и нашу дочь в безопасности. Несмотря ни на что.

Моя рука в его руке, мы сделали два шага, когда кто-то преградил нам путь. Лука инстинктивно шагнул вперед, преграждая мне путь.

“ Со мной во всем этом нет необходимости. ” Это был голос моей матери. Я мгновенно напряглась. Я намеренно не навещала ее с тех пор, как вернулась. Я не хотел ни ее насмешек, ни ее критики.

“ Привет, мама, ” холодно поприветствовала я ее, делая шаг и становясь рядом с Лукой. - Я думала, ты ненавидишь город.

И вот оно. Та же усмешка, что была у нее всегда, когда она смотрела на меня.

“Я думала, ты ненавидишь семью Кингов, но вот ты здесь”, - ядовито ответила она. “Женат на одной из них. Маргарет Кинг. Это даже звучит не очень хорошо”.

Боже, как она меня раздражала! Она вела себя как незрелая стерва. Я проглотила то, что действительно хотела сказать, и сохранила это в цивилизованном виде.

“На самом деле это ДиМауро”, - ответила я вместо этого. “Так что не стоит беспокоиться обо мне”.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Лука оборвал ее.

“ Приношу свои извинения, ” сказал он. Его голос звучал как угодно, только не извиняющимся. “У нас с женой свидание, так что сейчас неподходящее время для светского визита”.

Не сказав больше ни слова, он повел меня ко входу, и мы вошли в ресторан под всеобщими взглядами.

К нам подбежал хозяин. “Рад снова видеть вас, сэр”.

“ Пабло, ” кивнул Лука. “ Познакомься с моей женой. Он переместил мою руку на поясницу, надавив на нее ладонью. Это успокаивало. Заверяющий.

Пока мы шли вслед за Пабло к нашему зарезервированному столику, Лука наклонил голову и коснулся губами мочки моего уха.

“ Ты прекрасно выглядишь. Внутри у меня все затрепетало. Он ничего не сказал, когда я вышла из спальни уже одетая. Но его глаза были самыми темно-зелеными, какие я когда-либо видела.

Теперь, когда мы шли вместе, розовое шифоновое платье для беременных с длинным рукавом шелестело, задевая его костюм-тройку. Платье подчеркивало мой живот, а декольте из стихаря подчеркивало грудь. Мой взгляд то и дело опускался к нему, чтобы убедиться, что оно не ниже, чем должно быть.

“ Пялиться на твои сиськи - это моя работа, ” весело заметил Лука. - А не наоборот.

Я закатила глаза, не в силах придумать остроумный ответ.

Это был еще один побочный эффект беременности. Мой мозг работал медленнее, как и мой язык.

“ Кому принадлежит это заведение? Вместо этого спросила я.

“ Да. ” Он обвел взглядом помещение. - Мы сохраним его даже после того, как переедем на Сицилию. Здесь работает только легальный бизнес”.

“О”.

Я огляделась, пока мы шли в заднюю часть ресторана. Он был шикарным, но в нем царила романтическая атмосфера. Одна стена целиком была стеклянной и выходила на оживленную улицу Нью-Йорка. Южная стена была выложена кирпичом, на нем мерцали бронзовые канделябры.

Бар в дальнем углу напомнил мне о старых фильмах. Вся задняя стена за баром была кирпичной, и в зеркальных шкафчиках стояли сотни блестящих бутылок. Барные стулья перед ним были сделаны из красной винтажной кожи, а пол выкрашен в черно-белый цвет.

Пабло остановился у двери, которая сливалась с зеркалами. Он распахнул ее, открыв большую, но очень уютную комнату.

Стол, за которым могли разместиться двадцать человек, стоял посередине, и во всем зале стоял божественный запах.

- Наши гости тоже скоро приедут, - сообщил ему Лука.

На заднем плане тихо заиграла музыка, когда Лука выдвинул для меня стул.

- Благодарю вас.

Он улыбнулся мне, его глаза при таком освещении стали более глубокими и темными. “ Мне жаль твою мать. Не уверен, как она узнала, что мы будем здесь.

-Ага.

- Чего, по ее мнению, она добьется, загнав тебя вот так в угол? - потребовал ответа он.

У меня вырвался тяжелый вздох. “Я давно перестал задаваться вопросом, какова точка зрения или цель моей матери. Я уверен, что он у нее есть, но он меняется так часто, что уследить за ним очень утомительно ”.

Он задумчиво наблюдал за мной, как будто что-то обдумывал, но больше ничего по этому поводу не сказал.

Я сцепила руки на коленях, поглядывая на дверь.

“ Ты нервничаешь? - Спросил Лука.

Я покачал головой. “ Нет, не совсем. Дядя не может требовать многого. Мы официально женаты, и моя тетя может сколько угодно вопить о неудачной свадьбе Айн с твоим братом.

- Когда-нибудь она это переживет, - задумчиво произнес Лука.

“Можно подумать, она уже поняла”, - проворчал я.

В комнату вошла девушка, одетая в стильный черный брючный костюм, а за ней шли мои дядя и тетя.

- Ах, черт возьми, - пробормотал я.

Вошли дядя и тетя с выражением легкого благоговения на лицах, поглядывая по сторонам.

Я хотела встать, но рука Луки легла мне на плечо, когда он вставал.

- Не перенапрягайся, дорогая.

Мне пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки от его комментария. Это потребовало бы меньше упражнений, чем секс с ним, и его это не волновало. Но я не протестовал.

Дядя широко улыбнулся и бросился ко мне. “ Он прав. Боже, девочка. Твоя задница напугала меня. Исчезнуть вот так.

Я неловко улыбнулась. “ Я не исчезала. Это был просто долгий отпуск.

Он покачал головой. “ У меня чуть не случился сердечный приступ. Мне пришлось пойти на могилу твоего отца и помолиться о прощении.

Лука холодно улыбнулся. - Может быть, тебе стоит попросить прощения у своей племянницы за то, что ты пытался принудить ее к браку.

Брови дяди нахмурились. “Возможно, но то, что Маргарет осталась одна с ребенком в нашем мире, оставило бы ее открытой для нападения. Она была бы в опасности”. Дядя ухмыльнулся. “ Но все хорошо, что хорошо кончается. Обе мои дочери вышли замуж за братьев Кингов. Кто бы мог подумать?

Что ж, по крайней мере, дядя, казалось, испытал облегчение, узнав, что я замужем. Я предположила, что он запятнал имя нашей семьи и всю ту чушь, которая с этим связана. Неважно, что на дворе был двадцать первый век.

“Это не идеальный сценарий”, - прокомментировала тетя.

У меня не было времени закатить глаза, потому что ворвались мои братья. Громкие. Большие. И счастливые.

На этот раз я встала и, пошатываясь, попала прямо в их объятия. “Боже, мы больше не можем даже запихнуть ее в бутерброд”, - поддразнил Тайран. “Она больше, чем дом”.

Я ущипнула его. Сильно. “Ой”.

“Слабак”.

Прежде чем он успел произнести ответ, дверь открылась, и в комнату вошли многочисленные официанты с подносом за подносом, заполняя стол всевозможными блюдами.

“ Я взяла на себя смелость попросить шеф-повара приготовить все, что есть в меню. Его взгляд встретился с моим, и он подмигнул. Боже, я готова была расцеловать его прямо сейчас. Это определенно сократило бы наш обед. Не было бы споров о том, что заказать, никаких задержек с приготовлением.

Идеальный.

Обед оказался лучше, чем я мог надеяться.

Когда мы с Лукой вернулись в наш пентхаус, я сбросила туфли и вздохнула с облегчением.

- Тебе растереть ноги? - предложил он.

Я тихо усмехнулся. - Как женщина может сказать “нет”?

Сделав глубокий вдох, я вложила свою руку в его твердую ладонь.

Глава Тридцатьтретья

МАРГАРЕТ

T

общение было необычным.

Письмо пришло на мое имя с такими же золотыми буквами на конверте. Всего несколько дней назад я поделилась своим списком дел с мужем.

Я снова перечитываю приглашение. Причудливые золотые буквы на красной матовой карточке.

Мы сердечно приглашаем Вас на эротическое представление. Дресс-код при черном галстуке. Допускается один партнер.

“ Что это? Лука появился у меня за спиной, подкрадываясь ко мне. Этот человек мог передвигаться бесшумно, как домушник, когда хотел.

Я показала ему карточку, и его брови взлетели вверх. Затем он обошел диван, и я немедленно переставила ноги. Он плюхнулся на диван и закинул ноги на кофейный столик, затем потянул меня за лодыжки, положив их себе на колени.

Мы погрузились в рутину. Типичная семейная жизнь. По крайней мере, я так думала. Я чувствовала себя комфортно рядом с ним. Мне нравились его сильные, уверенные пальцы на моей коже. Мне нравилось с ним разговаривать. Честно говоря, в нем было не так уж много того, что мне не нравилось.

“ Ты собираешься это сделать? ” спросил он, его взгляд метнулся к телевизору, в то время как его пальцы блуждали по моим лодыжкам, массируя кожу. Я прикусила нижнюю губу. - Если ты волнуешься, я пойду с тобой.

У меня вырвался недоверчивый вздох. “Разве это не будет странно?” Спросила я. “Мы вдвоем идем туда?”

Он усмехнулся. “ Наверное, не более странно, чем то, как мы сюда попали. Его пальцы погладили мою кожу, вверх и вниз. Ощущение его грубой кожи на моей мягкой, массирование расслабили мое тело. “Кроме того, кого волнует, что кто-то думает! До тех пор, пока ты не вычеркнешь все из своего списка дел.

Я с подозрением посмотрела на него. - Это твоих рук дело?

Выражение его лица было невыразительным. У него было хорошее бесстрастное лицо. Слишком хорошее для бесстрастного лица. Он мог быть таким невыносимым.

- Лука, - тихо прорычала я.

Круговые движения его пальцев успокаивали и никогда не прекращались.

“Я получил приглашение”, - признался он. “Я хочу, чтобы ты проверила товары из своего списка покупок. Мы можем пойти сейчас. Или после рождения ребенка. Все, что ты захочешь.

“Боже мой”, - ахнула я. Мой муж, конечно, слушал, когда я говорила. У меня вырвался сдавленный смешок. “Ты пытаешься проверить их всех?”

Его губы изогнулись. - Сначала мне нужно вытянуть из тебя все это.

Я усмехнулась, мягко упираясь ногой в его бедро. - Я действительно не знаю, почему ты мне раньше не нравился.

Он посмотрел на меня, хотя на его лице не было и тени веселья.

“Я тоже”, - мрачно ответил он, в его глазах горело что-то горячее, от чего по моим венам побежали огненные волны.

Лука ДиМауро действовал мне на нервы. Медленно, но верно.

На следующий день мы вместе прогуливались по залу клуба.

Держа приглашение между пальцами, я чувствовала, как внутри у меня все гудит от волнения и предвкушения. Красный ковер мягко стелился у нас под ногами, когда мы шли по коридору вслед за миниатюрной брюнеткой.

В помещении было на удивление тихо, единственным звуком был шорох моего голубого атласного платья, которое Лука настоял, чтобы я надела. Когда я пожаловалась на свой живот, он пожал плечами и сказал: “Мне похуй. Пусть все увидят, какая ты великолепная во время беременности”.

Как могла женщина устоять перед этими словами?

Я толкнула Луку плечом. “Пожалуйста, скажи мне, что ты ни с кем здесь не была”, - прошептала я, указывая глазами перед нами.

Он покачал головой, и на меня нахлынуло облегчение. Я начала бояться того дня, когда увижу одну из его бывших. У него должно быть по одному на каждом углу.

Я начала думать о нем как о своем. Кто-то, кому я могла позвонить, когда была в затруднительном положении. Кто-то, кому я могла позвонить, когда мне нужно было плечо, чтобы выплакаться. С кем можно посмотреть фильм.

Господи, это звучало почти как бойфренд без секса. Мое либидо немедленно отреагировало, желая сделать еще один шаг вперед.

Прелестно!

Красные ковры и стены, оклеенные черными обоями в мелкий рисунок, окружали нас, когда мы пробирались вглубь здания. La Sensazione erotica. Название клуба не оставляло места для воображения.

“ У вас есть отдельная комната, ” объявила девушка хриплым голосом. От меня не ускользнуло, что она продолжала смотреть на Луку. Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы не схватить его за руку и не закричать: Он мой. “Это обеспечивает четкий обзор всей комнаты и ... событий”.

О боже. Я чуть было не сказал ей, что мы не вуайеристы. Просто вычеркнул кое-что из своего списка желаний. Но потом просто пожал плечами. Не имело значения, что она думала.

Она, наконец, остановилась и открыла дверь. Как только я вошла, у меня открылся рот.

“Спасибо, это все”, - сказал Лука женщине, затем подтолкнул меня внутрь.

В комнате были черные обои и красные ковры, как и во всем остальном. Большое окно. Диван и стена с полностью укомплектованным баром.

Это было захватывающе. Я наблюдал, как женщина упала на колени, не сводя глаз со своих партнеров. Заложив руки за спину, она провела языком по нижней губе и приоткрыла рот с нетерпеливым выражением на лице.

- Я не понимаю, - пробормотал я.

“ Чего не понимаю? - Спросил Лука. В отличие от меня, его взгляд был прикован ко мне. Казалось, ему все это было безразлично.

Мои глаза метнулись в его сторону, затем вернулись к сцене передо мной. “Почему она так стремится услужить ему?” Я склонила голову набок. “Я имею в виду, это только для его пользы и удовольствия. И все же, кажется, она умоляет об этом”.

“ Сколько раз ты раньше делала минет? Вопрос Луки прозвучал рычанием.

Я пожал плечами. - Раз или два.

Внезапно Лука выпрямился и взял мой подбородок пальцами. - Имена.

Я растерянно моргнула. - Что?

- Мне нужны их имена, - потребовал он.

У меня вырвался сдавленный смешок. “ Ты сумасшедший. Я не назову тебе их имен. Его взгляд прожег во мне дыру. “Зачем они тебе?” Спросила я, понизив голос.

“Чтобы я мог их убить”, - невозмутимо ответил он. Почему-то я не думал, что он шутит.

“Ладно, это уже чересчур. Расслабься. Это было в колледже, и, честно говоря, я едва помню их имена. Кроме того, ты был одним из них. Вегас, помнишь? Затем я указала на свой живот, в то время как он просто ухмыльнулся. Я сузила глаза. “Может быть, мне стоит попросить список женских имен, с которыми ты был, чтобы я могла убить их. Но тогда это может занять несколько лет, а?

Он откинулся назад, одарив меня улыбкой. “ Честно говоря, я не помню их имен, но если ты хочешь их убить, я могу тебе помочь. В конце концов, я хочу, чтобы ты была счастлива.

Я недоверчиво покачал головой. “Это, должно быть, романтизм в лучшем виде”, - саркастически фыркнул я.

Он раздвинул колени, перекинул меня через себя, затем притянул к себе и усадил между своих ног. Он глубже откинулся на спинку дивана, увлекая меня за собой. Я прислонилась к его твердой груди. Его горячее дыхание коснулось моего затылка, а его рука обвилась вокруг моей талии.

Внезапно шоу было забыто, и единственным, на чем я могла сосредоточиться, был он. Он касался меня повсюду.

Его дыхание. Его твердая грудь. Его бедра.

Мое естество пульсировало от желания, и я немного отодвинулась, когда его рука потянула меня назад.

“ Успокойся. От его горячего дыхания у моего уха по спине пробежали мурашки.

Поэтому я снова перекинулась, просто чтобы немного взбунтоваться. Мы слишком хорошо ладили. Я тут же пожалела о своем бунте. Его твердый член прижался к моей заднице и послал горячую пульсирующую потребность по моим венам. И тихий стон сорвался с моих губ.

“ Смотри шоу. ” Его зубы прикусили мочку моего чувствительного уха. Он не сдвинулся с места и не увеличил расстояние между нами. Если уж на то пошло, он был еще ближе. “Чтобы мы могли вычеркнуть это из твоего списка желаний”.

Мои глаза немедленно повиновались ему и вернулись к представлению. Женщина стояла на коленях, ее голова раскачивалась взад-вперед. Пальцы мужчины вцепились ей в волосы, его глаза были полуприкрыты, а бедра тянулись к ее рту. Очевидное желание между мужчиной и женщиной, устроившими нам шоу, заставило адское пламя разгораться по моим венам. Мое дыхание стало прерывистым. Моя кожа натянулась. Даже отсюда я мог видеть, как искрящееся желание стекает по бедрам женщины.

Я больше не мог сидеть спокойно. Я снова пошевелился, твердый член Луки прижался ко мне, и моя голова откинулась на его плечо.

“ Это заводит тебя, Жена? Его губы коснулись изгиба моего уха, и по мне пробежала дрожь. Это был первый раз, когда он назвал меня женой. Удивительно, но мне это не понравилось. На самом деле, мне понравилось, как это звучит.

Я слегка наклонила голову, позволяя ему потереться носом о мою шею. Должно быть, я сошла с ума, но в этот момент мне было все равно. Его рот на моей коже обжигал самым восхитительным образом.

Лука пошевелился, его пальцы медленно опускались вниз по моему растущему животу. Может быть, это была беременность. Или, может быть, это был только он. Было что-то чертовски эротичное, когда он коснулся моего живота.

Это должно было вывести меня из себя. Это должно было оттолкнуть меня, но этого не произошло. И то, как он удовлетворенно замурлыкал, когда его ладонь мягко прижалась к тому месту, куда обычно брыкалась моя маленькая девочка, заставило меня сойти с ума.

Господи, эти гормоны сведут меня в могилу.

“ Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе. ” Это был не вопрос. Его дыхание коснулось кожи моей шеи. Я затаила дыхание, ожидая большего. Я должна была догадаться, что для него этого недостаточно. “Попроси меня прикоснуться к тебе, Жена, и ты кончишь сильнее, чем когда-либо прежде”.

Я прикусила губу, отказываясь сдаваться.

Его рука скользнула ниже между моих ног, и я раздвинула их шире, нуждаясь в его прикосновении к моему естеству. Моя киска уже набухла и пульсировала, нуждаясь в удовольствии.

Мои руки опустились вниз, чтобы надавить на его бедра, и мои пальцы впились в его мышцы, когда мои бедра бессознательно задвигались.

Его пальцы коснулись моих трусиков. “ Ты мокрая, ” простонал он мне в ухо. “ Я чувствую запах твоего возбуждения. Твоя прелестная киска хочет этого, нуждается в этом. Стон сорвался с моих губ. Мое желание обжигало. “Умоляй меня”.

Мои веки отяжелели, я смотрела шоу, но не видела его. Единственное, на чем я могла сосредоточиться, был этот мужчина, шепчущий мне на ухо. Искушаешь меня.

“ Может, у меня отошли воды, ” прохрипела я, игнорируя его просьбу умолять. Я бы никогда не стала умолять.

Я облизала губы, но ни слова не сорвалось с моих губ. Он поцеловал меня в плечи.

Он обхватил мою киску, затем усилил хватку. Как будто ему принадлежала эта самая сокровенная часть меня.

“ Такая упрямая. Затем он выругался. “ Такая чертовски мокрая. Это для меня?

Да, да, да, я хотела закричать, но вместо этого с моих губ сорвался только всхлип. Его свободная рука переместилась к моей груди и сдернула верх моего платья, затем шнуровку лифчика вниз. Его рука на моей киске крепко прижала меня к его собственному телу, в то время как другой рукой он ущипнул мой чувствительный сосок.

Мои ноги раздвинулись немного шире, и он, должно быть, понял намек. Он засунул руку мне под трусики и засунул в меня два пальца. Моя спина выгнулась дугой.

“ Господи, ты сжимаешься вокруг моих пальцев, как будто это мой член. Его голос стал глубже. Более гортанный, чем я когда-либо слышал его раньше.

Он начал двигать пальцами глубоко внутри меня, в то время как его ладонь касалась моего клитора. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то прикасался ко мне. Это сделало меня сверхчувствительной. Он нашел мою точку G и слегка погладил ее. Мое тело содрогнулось, и я приподняла бедра, простонав… его имя.

Мой мозг был слишком затуманен удовольствием, которое он вызывал во мне. Я буду смущена позже. Сейчас мне просто нужна разрядка.

Он слегка прикусил мочку моего уха. - Возьми все, что тебе нужно, Жена.

Его движения внутрь и наружу моей киски были безжалостными. Его большой палец описывал круги вокруг моего клитора. Это заставляло каждую клеточку моего тела трепетать от отчаянной потребности в освобождении. Каждый толчок приближал меня к краю.

В дальнем уголке моего сознания я слышала, как плоть ударяется о плоть. Звуки удовольствия. Крики. Но они были не мои. Я потеряла интерес к происходящему передо мной и нашла это в своем муже.

Лука ДиМауро был грехом и искушением. Он был нужен мне прямо сейчас.

“ Ты доведешь меня до смерти, Жена, ” пробормотал он и убрал пальцы. Прежде чем я успела запротестовать, он сорвал с меня трусики, звук рвущегося мяса наполнил воздух, а затем меня сняли с него. Я сидела на диване, мое платье задралось на талии, а ноги были широко раздвинуты.

Прежде чем разочарование успело захлестнуть меня, он упал передо мной на колени. Моя блестящая киска была у всех на виду.

“Позволь мне прикоснуться к тебе. Позволь мне попробовать тебя на вкус. Позволь мне обладать тобой.” Его слова разрушили стены внутри меня так легко, что это ужаснуло бы меня, если бы я не зашел так далеко в этой стране похоти. “Пожалуйста, Жена. По крайней мере, позволь мне доставить тебе удовольствие.

Я едва могла дышать. Я не могла думать. “ Да, ” выдохнула я. - Но только если ты тоже получишь удовольствие.

Это были все слова, которые ему были нужны, потому что его руки сжали мои бедра.

“ Раздвинь ноги шире. Его команда была грубой, голос более низким.

Прерывисто вздохнув, я подчинилась, и не успела я этого сделать, как он притянул меня к краю дивана. Его взгляд упал между моих бедер.

“ Устраивайся поудобнее, ” прохрипел он. - Я не хочу, чтобы с ребенком что-нибудь случилось.

Черт. Это было так чертовски горячо и эротично.

Прислонившись спиной к дивану, я сделала, как он сказал, и его голова опустилась между моих ног. Я вздрогнула от первого горячего прикосновения его языка. Он едва начал, а я уже была близка к оргазму. Он медленно провел рукой от входа к моему клитору, и глубокий прилив удовольствия затопил все мои чувства. Мои пальцы зарылись в его густые волосы, проводя тупыми ногтями по коже головы.

Его руки надежно раздвинули мои ноги, пока он не спеша пожирал меня. Он провел языком по моему клитору, прежде чем пососать, и глубокий стон завибрировал в воздухе. Должно быть, ему это понравилось, потому что он замурлыкал у моей киски, а затем просунул язык ко мне внутрь.

Его пылающий взгляд нашел мой, и пока он ел мою киску, как будто это был его любимый десерт, наши глаза не отрывались друг от друга, словно были прикованы друг к другу. Это была самая эротичная вещь, которую я когда-либо испытывала. Пока его рот посасывал и лизал мой клитор, его палец скользил внутри меня, двигаясь внутрь и наружу. Снова и снова.

Вспыхнуло удовольствие, горячий фитиль разлился по моей крови. Я покачала бедрами навстречу его рту, не в силах оторвать взгляда, который связывал нас. Он издавал глубокие звуки удовлетворения, подстегивая меня.

“ Пожалуйста, Лука, - взмолилась я, задыхаясь от стона. – Мне нужно...

Мои руки вцепились ему в волосы, мои бедра прижались к нему.

Его пальцы сжались внутри меня, когда он продолжал настойчиво ласкать меня. Он ласкал меня сильнее и быстрее, усиливая горячее давление внутри меня. Когда его глаза все еще были сосредоточены на мне, удовольствие разлилось по моим венам. На его лице не было самодовольства, только благоговение, когда томный жар распространился по каждому дюйму моего тела.

Его рот прошелся по внутренней стороне моего бедра, пока я пульсировала вокруг его пальцев. Он продолжал медленно двигать ими внутрь и наружу. Прерывистое дыхание слетело с моих губ. Мои пальцы все еще сжимали его волосы, не готовые отпустить.

Когда наше дыхание все еще наполняло воздух, наши взгляды встретились. Его голод и мое нетерпение удовлетворить этот голод. Он вытер рот тыльной стороной ладони, его взгляд не дрогнул. Затем он поднялся на ноги и сел рядом со мной, потянувшись, его рука обхватила меня. Шоу все еще продолжалось, но ни один из нас не обращал на это никакого внимания.

Я хотела встать, но он удержал меня, покачав головой. “Я хочу ответить взаимностью”, - запротестовала я мягким голосом.

“Это было для тебя”, - заявил он.

Мне стало интересно, сколько минетов получил этот мужчина за свою жизнь. Я делала это всего несколько раз, и последний раз была с ним. Он не жаловался, в отличие от тех, кто был до него, так что мне не стоило нервничать, делая ему замечание. И все же я это сделала.

Или, может быть, он не хотел меня. Мой взгляд метнулся к его паху и обнаружил свидетельство его возбуждения.

- Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо, - тихо пробормотал я.

Я имела в виду именно эти слова. Я разберусь с последствиями позже, но он дал, и я хотела ответить взаимностью. Я хотела, чтобы ему было так же хорошо, как мне было с ним.

Поднявшись на ноги, он потянул меня вниз.

- Оседлай меня, - потребовал он.

Мне не нужно было, чтобы он повторял это. Я повернулась и сделала, как он приказал, мой живот был единственным пространством между нами.

“ Хм, ” пробормотала я, проводя рукой вниз по его груди. Материал его рубашки был прохладным под моей ладонью. Но ощущение его твердых мускулов манило меня. Я расстегнула первую пуговицу, затем следующую, постепенно открывая вид на покрытую чернилами кожу.

Встреча вспомнилась, когда я застукала его дрочащим в душе. В наш медовый месяц.

Его губы были всего в дюйме от моих. Дрожь пробежала по мне, когда я сократила расстояние. Наше дыхание смешалось. Мой рот коснулся его. Затем я прижалась губами к его губам и поцеловала его. Лениво. Нежно. Он приоткрыл рот, и я скользнула языком внутрь.

У него был вкус виски, греха и искушения. Как у моего мужа. Как у меня.

Стон завибрировал глубоко в его груди, и его рука потянулась к моему затылку. Он обхватил мой затылок крепче, взяв под контроль поцелуй. Он посасывал мой язык. Исследовал каждый уголок моего рта. Мое сердце стучало в ушах, кровь бежала по венам.

Я никогда не хотел выныривать, чтобы глотнуть воздуха. Смерть от поцелуя была бы самым восхитительным способом уйти. Я легонько провела зубами по его нижней губе.

Он прикусил мою нижнюю губу. - За тебя стоило бы умереть, Жена, - пробормотал он.

Его твердый член терся о мою сердцевину, пробуждая во мне изголодавшегося по сексу монстра.

“Может быть, ты станешь причиной моей смерти, муженек”, - ответила я.

Что-то похожее на конфликт промелькнуло на его лице, но исчезло так же быстро, как и появилось.

Мой взгляд опустился между нами, мой беременный живот заполнил пространство между нами. Он все еще был в штанах.

“Это может быть неудобно с моим беременным животом”.

Он обдумал мои слова, затем переместил нас так, что откинулся на спинку дивана, и мои колени оказались верхом на нем, в то время как я сидела на нем сверху.

Я потянулась к его ремню и расстегнула его. Последовал звук расстегивающейся молнии, наэлектризовавший воздух. Прежде чем я успела залезть к нему в штаны, его большая рука обхватила мою. Мои глаза метнулись к пристальному взгляду Луки, мои брови вопросительно приподнялись.

Умелыми движениями он ослабил галстук и сдернул его.

- Завязать глаза, - прохрипел он.

- Но я хочу тебя видеть.

“ С завязанными глазами будет лучше. Поверь мне, - Он приподнял бедра, показывая, чего мне будет не хватать. Дрожь прокатилась по мне, давление и жар вспыхнули, когда он прижал мой клитор к своему тазу.

Я была слабой, беззащитной женщиной, потому что обнаружила, что киваю. С готовностью.

Он приподнялся наполовину, достал повязку из ящика столика рядом с диваном и умело надел ее на глаза. Как только он убедился, что платье плотно застегнуто, я услышала шорох одежды. Он взял мои руки и положил их мне на грудь.

“Подожди”.

У меня едва хватило времени переварить эти слова, когда он схватил меня за бедра и приподнял их, а затем оказался внутри меня. У меня вырвался резкий вздох, когда он потянул меня вниз по своему члену, заполняя меня по самую рукоятку.

Время остановилось.

Мой пульс неловко остановился, затем возобновил бешеный стук. Моя кожа загудела, оживая впервые после Вегаса.

Он был большим и находился так глубоко внутри меня, что это причиняло боль. Восхитительное ощущение. С повязкой на глазах все казалось еще ярче. Я слышала его тяжелое дыхание, чувствовала, как колотится его сердце под моими ладонями.

“ Нам нужны презервативы? Я задохнулась.

“Я чист”, - заявил он. Мои ладони блуждали по его груди. “Я всегда предохраняюсь и часто прохожу тесты”. Он сделал паузу, как будто колебался, прежде чем продолжить: “Возможно, я долго не протяну. Ты была последней женщиной, которую я трахал”.

Он говорил это и раньше, но его признание все равно стало для меня шоком. Печально известный плейбой бросил всех женщин после меня. Я этого не ожидала. Только не от такого плейбоя, как он.

Каким-то образом это значило даже больше.

- У меня ни с кем не было с тех пор, как я залетела, - прошептала я свое признание, хотя он и так это знал.

“Для тебя никогда не будет никого другого”, - прорычал он. “Ни меня”. Я кивнул головой в подтверждение. “Теперь оседлай меня, Жена”. Боже, от хриплой нотки его голоса по мне пробежала дрожь. Ощущение его глубоко внутри меня довело меня до края. “Одна вспышка боли, и мы остановимся. Мы не причиним вреда ребенку. Понятно?”

Моя грудь треснула, впуская его все глубже в мое сердце. Дюйм за дюймом он завладевал моей душой.

Я скользнула руками вверх по его груди, ощущая его теплую кожу. Я хотела, чтобы мы оба были обнажены, кожа к коже. Но будут и другие времена. Я знал, что так и будет, так же точно, как знал свое имя.

Схватив его за плечи, я начала двигаться. Я медленно двигалась на нем, вверх и вниз по его члену, чувствуя, как его пирсинг восхитительно трется обо меня. Его руки на моих бедрах вели меня вверх и вниз, доводя мое наслаждение все выше и выше. Я не могла видеть его лица, но стон, вырвавшийся из его горла, сказал мне все.

Дрожь прокатилась по его телу. Я чувствовала это так, как будто это было мое собственное. Его руки крепко держали меня, пока я двигалась вверх и вниз по его члену. Я трахал его медленно, затем набирая скорость, когда его руки начали двигать меня быстрее. Я сильнее насаживался на его член.

- Ты в порядке? - проворчал он, как будто сдерживал себя.

“Еще”, - потребовал я.

– Этот ребенок...

“ Черт возьми, Лука. С ребенком все в порядке. Пожалуйста, сильнее. Мне нужно больше.

Я не могла дышать. Горячее давление начало нарастать, когда он дергал меня вверх и вниз на своем члене. Я чувствовала, как он растягивает меня, так глубоко внутри меня. Когда я почувствовала, как его рот коснулся моего соска, посасывая, а затем он нежно прикусил, дрожь пронзила меня, когда вспыхнуло наслаждение.

“Черт, ты прекрасна, когда кончаешь”. Он продолжал раскачивать мое тело взад-вперед, его член пронзал меня во время оргазма. Мое дыхание стало прерывистым и тяжелым.

Его тело напряглось, а руки сжались на моей талии, когда он приподнял бедра, пронзая меня.

Он издал мужской стон, от которого по моей коже побежали мурашки. Он излился в меня, его рот коснулся моего живота. Его поцелуй пропитал мою кожу и проник в кровь.

Его прикосновения и вкус стали наркотиком. Что еще хуже, я начала жаждать его слов и его компании.

Его член все еще был во мне, его рука обхватила мою щеку.

“ Ты моя, Маргарет, ” сказал он, подчеркивая слова так, словно хотел доказать свою точку зрения. “ Ты и наш ребенок. Мой”.

Бум-бум. Бум-бум.

- Твой, - сонно пробормотала я, томное тепло от оргазмов, которые он мне подарил, все еще растекалось по моим венам.

Глава Тридцатьчетвертая

LUCA

M

всю дорогу домой щеки твоей жены были в красных пятнах.

Это ей очень шло. Она откинула голову на подголовник, наблюдая за тем, как я веду машину, с мягкой улыбкой на губах. Я никогда не встречал никого, кто мог бы быть таким мягким и в то же время таким резким; две крайности, зависящие от того, какое место ты занимаешь в ее жизни. Я надеялся, что это означает, что мы оба движемся в направлении, которое сделает нашу семью лучше. Сильнее. Для нашей маленькой девочки и, надеюсь, для нескольких мальчиков в будущем тоже.

Меня охватил покой. Мне всегда становилось легче дышать, когда она улыбалась. Ее счастье было единственным, что имело для меня значение. Но когда она улыбнулась мне, моя грудь засияла. Моя кровь забурлила от одобрения того, что она смотрит на меня, ее руки прикасаются ко мне, ее запах в моем пространстве.

“Что следующее в твоем списке неотложных дел?” Я спросил ее. “Мне действительно нравится твой список”.

Она тихо рассмеялась. “Как насчет того, чтобы рассказать мне что-нибудь из своего списка? Это должна быть улица с двусторонним движением. Ты исполняешь мое желание, а я исполняю твое”.

Я ухмыльнулся.

“Договорились”. Ладно, возможно, я согласился слишком быстро, потому что ее глаза подозрительно сузились. “Спи в моей постели”, - быстро добавил я. “Это в моем списке желаний”.

Она поджала губы, и ее взгляд скользнул по моему телу. С того момента, как я почувствовал ее мягкие губы на своих, она стала моей зависимостью. Она могла потребовать, чтобы я покончил с собой, и я, вероятно, так и сделал бы. Ради нее. Теперь, когда она отдала мне свое тело, зная, что это я, точки возврата не было.

Она отдалась мне. Здесь нет правил возврата.

Она кивнула, и я, блядь, не мог дождаться, когда вернусь домой. Чертовы пробки. Это было то, что отстойно в Нью-Йорке. Маргарет была намного счастливее на Сицилии, как и я. Особенно после той встречи с ее матерью. Даже если мы никогда больше ее не увидим, это все равно будет слишком рано.

Мэйв Каллахан. Чертова двуличная сука.

Она выглядела именно так, как я помнил. Именно такие любил носить мой отец. Дешевые. Неряшливые. С большими сиськами и маленькими мозгами.

Тем не менее, помимо моих субъективных ощущений, что-то в ее сегодняшнем появлении меня обеспокоило.

Мой телефон запищал, прерывая мои мысли, и как только я припарковалась в своем подземном гараже, я вытащила мобильник и открыла сообщение. Оно было от Гвидо.

* На вашего дедушку напали. Никто не пострадал. Подозреваемого нет.*

Рычание завибрировало у меня в груди, и красный цвет застилал мне зрение. На Сицилии мой дедушка был неприкосновенен. Никто не должен был подойти к нему достаточно близко, чтобы напасть. Это был Марчетти? Этого не могло быть. Он был смертельно опасен, но не глуп, и он не разрушил бы наши давние деловые отношения. Как и тот факт, что наши дети однажды соединят наши семьи.

“ В чем дело? Голос Маргарет пробился сквозь красный туман в моем мозгу.

Я уже собирался ничего ей не говорить, когда слова Нонно эхом прозвучали у меня в ушах. Он хотел, чтобы у меня было наперсник. Партнер. Не просто женщина. У моей бабушки этого не было. Я хотел этого в своей жене. Она была намного больше, чем просто женщина, по которой я тосковал.

“На Нонно напали”. Боже, даже произнесение этих слов и мысль о том, что он был в таком положении, приводили меня в бешенство.

Она выпрямилась, в ее глазах было глубокое беспокойство. “ С ним все в порядке? Он ранен?

“ С ним все в порядке. Травм нет.

- Он знает, кто на него напал?

“Они не знают, кто это сделал”. Черт возьми, это было худшее время. Я не хотел оставлять Маргарет, особенно теперь, когда мы продвигались к построению наших отношений. Затем было ее предстоящее УЗИ. Это было бы наше первое совместное обследование и, вероятно, одно из последних, поскольку мы приближались к полному сроку. Еще четыре недели.

Черт. Вот только я не могла оставить его там уязвимым и одиноким. Я была нужна ему.

“Мы должны привести его сюда”, - предложила Маргарет твердым голосом. “Затем, когда мы уладим ваши деловые вопросы, мы все вернемся, выясним, кто стоит за нападением, и заставим их заплатить”.

Ей удалось удивить меня. Снова. Ее большое сердце. Ее мягкость. Ее характер.

Она была идеальной парой. Моя идеальная пара.

“Ты бы не возражал? Нонно приедет сюда?” Я спросила на всякий случай. “Нонно может стать настоящим испытанием, когда уедет с Сицилии. Он на все жалуется и сравнивает все это со своим родным городом”.

Она усмехнулась.

“Так и есть. Мы можем найти каждую неисправность в этом городе и считать дни до возвращения на Сицилию ”, - сказала она с улыбкой.

Я схватил ее за загривок и притянул ближе к себе, коснувшись губами ее уха.

“ Когда мы вернемся домой, я собираюсь медленно трахнуть тебя, ” выдохнул я ей на ухо, наслаждаясь тем, как дрожь пробежала по ее телу, а соски напряглись под красивым платьем. “Всеми возможными способами”.

И я послушался. Пока она не попросила отсрочки, а затем крепко уснула.

В моей постели. Именно там ей и место.

Глава ТридцатьПятая

МАРГАРЕТ

Я

было слишком жарко. Мне казалось, что мое одеяло весит сто фунтов, удерживая меня на месте.

Вздохнув, я попыталась перевернуться, но что-то потянуло меня обратно. Я открыла глаза. Не что-то, а кто-то потянул меня обратно. В моей постели был мужчина. Борюсь с тяжелым замешательством, которое всегда приходит, когда я впервые просыпаюсь и открываю глаза.

Раздался вибрирующий мужской стон.

“ Иди обратно спать. Мое сердце затрепетало, бешено колотясь в груди. - Ты выполняешь мой список желаний.

“ Господи, ” выдохнула я со смесью облегчения и сдавленного смеха. - Я думала, в моей постели убийца.

У него вырвался низкий смешок.

- Не так уж далеко.

Его рука обвилась вокруг меня, его тело согревало мое, а грудь прижималась ко мне. Это было так здорово - просыпаться в его постели. Я принадлежала ему, а он принадлежал мне. Мой взгляд метнулся к часам на прикроватной тумбочке, их зеленые цифры светились в темноте.

Шесть УТРА

Зимние дни были какими-то отстойными. Слишком долго было темно. Холодно. И просто удручающе. Я скучал по Сицилии и ее теплу. Сотни красочных домов на старых улицах Палермо. Мы с Лукой хотели бы построить там свою жизнь.

Подальше от моей матери. Я не хотел больше случайных столкновений с ней. Я не доверял ей настолько, насколько мог. Ее небольшой выпад не ускользнул от меня. За исключением того, что это было не в ее характере. Обычно она приберегала его для того времени, когда мы оставались вдвоем.

Выбросив мать из головы, я переключилась на более горячие вещи. События прошлой ночи просочились в мои воспоминания, и дрожь прокатилась по мне. Это была самая жаркая ночь в моей жизни.

Нью-Йорк с Лукой, моим мужем, был не таким уж ужасным событием. Но я все равно не могла дождаться возвращения на Сицилию.

“ Я скучаю по Сицилии, ” тихо прошептала я. - Я почти хочу поехать с тобой.

Мысль о том, что Нонно в опасности, приводила меня в ужас. Я стал очень заботиться о нем.

“ Я тоже, ” пробормотал он мне в мочку уха. “ Я схожу за ним и приведу сюда. Как только здесь все уладится, мы вернемся и начнем нашу жизнь там”.

Это звучало идеально. Наша жизнь. Наше начало. Наша история действительно началась там, так что было правильно, что мы дожили там до старости. Ладно, возможно, наша история действительно началась в "Искушении", но, честно говоря, это был наш этап войны. Сицилия была нашим этапом дружбы и любви.

“Ты закончишь здесь все до родов?” Я спросила его. “Я хочу, чтобы она родилась там”.

“Это сделало бы Нонно самым счастливым человеком в его жизни, если бы она была такой”.

Он подвинулся, притягивая меня ближе к себе. Он был твердым, его длина прижималась к моему заду, и я мгновенно забыла о Сицилии.

Боже, этот мужчина был таким теплым и полуобнаженным, что от одного лишь прижатия его тела к моему у меня сводило пальцы на ногах от удовольствия. Если бы я знала, что так приятно обниматься со своим мужем, я бы давным-давно забралась к нему в постель.

“ Ты бы сделал это? - Спросила я, прижимаясь к нему задницей. Из его горла вырвалось урчание, когда я подвинулась и потерлась об него. “Оставить своего брата, свой бизнес и друзей позади. Только для того, чтобы маленькая Пенелопа родилась на Сицилии?”

Ладно, может быть, я проверяла, насколько далеко он зайдет, чтобы сделать меня счастливой, хотя он, казалось, был более чем готов подчиниться. Мы прошли долгий путь в наших отношениях, но я все еще нуждалась в утешении. Или, может быть, я хотела повторить события прошлой ночи.

Его рука обвилась вокруг моей талии, блуждая по моему животу, и я могла поклясться, что ребенку нравилось ощущать его теплую ладонь на себе. Я чувствовал, как она прижимается к его руке, даже видел, как мой живот двигается вместе с ней.

- Я чувствую, как она двигается, - прохрипел он мне в ухо.

“Ей нравится, когда она чувствует тебя”. Боже, если бы одно это заставляло меня задыхаться, я была бы в полном беспорядке, когда появился этот ребенок. “Я уже могу сказать, что она будет папиной дочкой. Маленькая предательница”.

Но в моих словах не было язвительности. Даже спустя столько лет я помнила свою любовь к папе и всю его привязанность. Я была папиной дочкой до мозга костей. Но я не была бы такой далекой и безразличной матерью, как моя.

Наша маленькая девочка получила бы любовь и защиту от нас обоих.

“ Я замолвлю за тебя словечко, ” поддразнил он, покусывая мочку моего уха. - Если ты будешь хорошо относиться к папе.

Он игриво зарычал мне на ухо, его руки опустились вниз по моему животу и между бедер. - Ты готова для меня, - удовлетворенно простонал он.

Удовольствие пронеслось по мне от прикосновения его пальцев к моему чувствительному клитору. Я не могла удержаться и откинула задницу назад, навстречу его эрекции. Он схватил меня за бедро, и я подумала, что он собирается остановить меня. Он этого не сделал. Он сильнее прижал меня к себе. Тепло разлилось и напряглось у меня между ног, когда я покачала бедрами, и ничто, кроме шороха простыней и звука нашего дыхания, не нарушало кокон нашей комнаты. Я повернулась в его объятиях, и он перекатился на спину, чтобы я снова могла оседлать его.

То, как он смотрел на меня, заставляло меня чувствовать себя самой красивой женщиной в мире. Для него не имело значения, что я набрала сорок фунтов, или что мои сиськи были размером с дыню, а живот - размером с арбуз.

Он провел руками по моим бедрам, его полуприкрытые глаза рассматривали мое обнаженное тело. Он прикасался ко мне везде, и этого все еще казалось недостаточно. Он сделал это снова, затем поднес ладони к моему животу, нащупывая ту маленькую жизнь внутри меня.

Маленькая жизнь, на которую он претендовал и которой шептал нежные слова. И для меня не было ничего более эротичного, чем это. Крепкий папа-медведь, тающий из-за маленькой нерожденной жизни внутри меня.

Мой взгляд упал на его губы, и я наклонилась, чтобы поцеловать его. Он встретил меня на полпути.

И я поняла, что он всегда шел мне навстречу.

Три часа спустя мы оба приняли душ и оделись. Я выбрала пудрово-голубое платье макси для беременных, которое облегало мое тело и подчеркивало живот. Он надел джинсы, которые сделали его задницу еще прекраснее, если это вообще было возможно. Держу пари, мужчины по всему миру завидовали его красивой заднице, и он был полностью моим.

“ Четвертый раунд? - предложил он, поймав меня с поличным, когда я пялилась на его задницу.

Серый свитер от Ralph Lauren подчеркивал его оливковую кожу и делал глаза светлее. Спортивные часы Rolex придавали ему повседневный, но дорогой вид. Он хорошо маскировал свою безжалостность, но я знала, что за спиной у него заткнут пистолет. На нем были темные мокасины и шерстяное пальто серого цвета. Я отказалась от пальто на третьем триместре беременности. Я все время была невыносимой.

- Я бы сделал так, чтобы это стоило твоего времени, - пробормотал он мне в губы.

Я покачал головой. - Тогда мне нужно вздремнуть.

“ Ты можешь вздремнуть. Я могу нанять водителя, который отвезет меня в аэропорт.

Я покачала головой. “ Нет. Я провожу тебя, как подобает настоящей жене.

Должно быть, ему понравился мой ответ, потому что он чмокнул меня в щеку и сменил тему. Я схватила свою сумочку, когда он крепко взял меня за руку, и мы направились к лифту.

“ Постарайся вернуться побыстрее, - сказала я ему, когда мы вошли в лифт. - Кто пойдет со мной сегодня вечером смотреть фильмы?

Он одарил меня той мальчишеской, дерзкой улыбкой. “ Я позвонил твоим братьям. Я попросил их присмотреть за тобой, пока я не вернусь. Я сказал им, что ты любишь смотреть старые фильмы, и они ответили, что привезут с собой свою собственную коллекцию фильмов.

Я громко застонала. “ Лука, ” запротестовала я. - Зачем ты это сделал?

“Моя невеста не будет одна”.

“Я больше не невеста, и меня вполне устраивает одиночество”, - хихикнула я. Мне, конечно, не нужна была нянька в виде моих братьев.

Его губы мягко изогнулись. “ Тогда сделай это для меня. Я буду меньше волноваться.

Одно это говорило о том, что у него было о чем подумать. “ Ладно, ” вздохнула я. - Только в этот раз.

Наши глаза встретились в отражении, мягкое выражение его лица превратило мои границы в ничто. На самом деле, они могли быть сожжены дотла. Он вложил себя в каждую частичку меня.

“Спасибо, миа моглие”. Боже, мне нравилось, когда он называл меня своей женой. По-английски, по-итальянски. На любом чертовом языке. До тех пор, пока он называл меня своей.

Двери открылись, и он повел меня в другую часть гаража. Он подвел меня к элегантному Range Rover.

“Хочешь сесть за руль своей машины или моей?” спросил он. “Это все наше, но какую из них ты хочешь протестировать первой?”

“Давай займемся твоим”, - задумчиво произнесла я, толкая его плечом. “Таким образом, если я разобью его, мой останется целым”.

Он запрокинул голову и рассмеялся. Настоящим, беззаботным смехом, который наполнил мою грудь теплом и тронул глубоко в сердце. Это выбивало из колеи. Она была хрупкой. Он открыл передо мной дверцу, помог сесть, как джентльмен, которым он не был, затем обошел машину, чтобы сесть рядом со мной.

Мой взгляд метнулся к заднему сиденью. Как и ожидалось, Лука был на высоте. Но что было неожиданным, так это автокресло, которое уже было установлено и готово к работе.

“Почему там сзади розовая сумка от Гуччи?” Я с любопытством спросила его.

“ Это наша больничная сумка. ” Когда я непонимающе посмотрела на него, он продолжил. “ Сумка для подгузников. Вещи для мамы и ребенка. В твоей машине есть еще одна сумка. Мы не можем быть достаточно подготовлены”.

Мое сердце переполнилось. Его имя навсегда поселилось в моем сердце, отметив его как его. Это было рискованно. Друзья, которые глубоко заботятся друг о друге, вероятно, были гораздо безопаснее, но мое собственное сердце отказывалось прислушиваться к предупреждению.

- Пошли, - объявил Лука, закидывая руки за голову и вытягивая ноги.

Я прищурила на него глаза, заводя машину. - Я не твой водитель.

Он усмехнулся. - Прямо сейчас ты такая.

Когда мы выезжали из Верхнего Ист-Сайда, он сопровождал меня всю дорогу до аэропорта.

- Водитель на заднем сиденье, - проворчала я, подъезжая к частному аэропорту и припарковывая его шикарный “мерседес”.

Я хотела отстегнуть ремень безопасности, но он остановил меня. “Не выходи. Холодно и ветрено”.

-Хорошо.

Его ладони обхватили мои щеки, и он притянул меня ближе. “ Будь хорошей, пока меня не будет, ” пробормотал он, его губы коснулись моих. “Никакого безрассудного поведения”.

Я изобразил ужас. “ Я никогда не поступаю опрометчиво. Затем добавил слово, которое выучил по-итальянски: “Марито”. Муж.

В его глазах мелькнуло веселье. - Изучал итальянский?

“Я не могу допустить, чтобы ты разговаривал с нашим ребенком по-итальянски, а я не понимала ни единого слова”.

После еще одного поцелуя, или пяти, он, наконец, оторвался от меня и вышел из машины, а я смотрела, как он садится в свой частный самолет. Прежде чем войти в каюту, он обернулся, выглядя пронзительно и как миллион долларов, а затем шокировал меня до чертиков.

Он послал мне воздушный поцелуй, за которым последовало высокомерное подмигивание. Так банально, но так чертовски мило.

Мои братья ворвались в пентхаус, бросив спортивную сумку посреди моей гостиной.

- Господи, только не говори мне, что ты переезжаешь, - проворчала я, оставаясь на своем месте и закинув ноги на кофейный столик.

Близнецы закатили глаза. Их кожаные куртки промокли, капли стекали на паркет. Они были одеты в свою обычную одежду. Джинсы. Армейские ботинки. Кожа. Единственное, чего я, похоже, не заметил, так это их оружия. У них всегда было при себе оружие.

Я кивнула подбородком в сторону пакета. - Что, черт возьми, в этой штуке?

- Защита, - ответили они оба в унисон.

Мой взгляд метнулся к моему старшему брату, который просто пожал плечами и закатил глаза.

“ Мы ожидаем войны? - Спросил я.

“Возможно”, - загадочно ответил Киран.

- Я даже не собираюсь спрашивать, - пробормотала я, качая головой.

Эйден занял место рядом со мной и поставил свои ноги параллельно моим, его рука обхватила меня. “Не волнуйся, сестренка, я останусь и присмотрю за тобой, если эти два идиота предпочтут, чтобы их убили”.

Тиран подбросил ему птицу.

“Мы знаем, что ты напуган”, - насмехался Киран.

“И я знаю, что ты глупый”, - парировал Эйден. “Не путай испуг с умом”. Он был напряжен. Когда я вопросительно посмотрел на него, он просто ответил: “Деловые вопросы”.

“Мы не можем позволить им...” – начал Киран, но взгляд Эйдена прервал его.

Они трое могли быть близки, но все они знали, что однажды Эйден возглавит мафию Каллахана. Он не мог позволить себе сначала отреагировать, а потом думать. Близнецы, с другой стороны, всегда реагировали. Я сбилась со счета, сколько раз Эйден выручал их из беды.

“Тащите свои задницы на диван и закройте рты”, - рявкнул Эйден, когда Тиран открыл рот с явным протестом на лице. “Мы смотрим фильм с нашей сестрой”.

“Ей нужен щенок, с которым она могла бы обниматься”, - проворчал Киран. “Не мы”. Я недоверчиво посмотрела на него, но он просто продолжил: “Она может впасть в депрессию. По крайней мере, так сказала мама”.

Из всего, что я мог предложить, это было самое глупое. Неудивительно, что это исходило от моей матери.

“Она не хочет домашнего питомца”, - рявкнул Эйден. “У нее аллергия, гребаный придурок”.

“От этого есть таблетки”, - сказал Тиран, закидывая в рот жвачку.

“ И она беременна, ” сказал Эйден, глядя на наших братьев так, словно они были самыми большими идиотами на этой планете. Они не были такими, но всегда следовали совету нашей матери. К сожалению.

Я вздохнула, хватая пульт. Если бы эти трое начали препираться, ночь была бы долгой. Я отключился от них, они двигались взад и вперед, превратившись в фоновый шум, и я начал переключать каналы, когда снаружи бушевал шторм. Ветер и дождь хлестали по оконным стеклам. Было бы трудно заснуть без Луки. Хотя мы только начали делить нашу постель, я уже привыкла, что он здесь каждую ночь.

Мой телефон лежал у меня на коленях рядом с тарелкой с недоеденным попкорном. Полчаса назад я отправила Луке сообщение, беспокоясь о его рейсе. Отсюда моя неспособность насладиться любимой закуской во время просмотра фильмов.

Близнецы плюхнулись на диван, их крупные фигуры заставили мое тело пошатнуться даже в моем состоянии.

“Пожалуйста, не включай свои старые фильмы”, - проворчал Тайран. “Я не могу справиться с этим дерьмом в моем состоянии”.

Я усмехнулся. “Что это за штат? Штат-убийца?”

Он повернул голову в мою сторону, его глаза сияли весельем. “ Поставьте боевик. Научно-фантастический. Ужасы. Вестерн. Что угодно, только не эти чертовы старые фильмы, где они поют и плачут, пока не начинают целоваться. Они даже не могут показать нам приличную сексуальную сцену ”.

Киран вскочил и подошел к окну, выглядывая наружу. То, что он думал увидеть отсюда, было выше моего понимания?

“Что ты хочешь посмотреть?” Я спросил его. “Назови мне название, и я включу его”.

“Надень Аватар”, - сказал Тиран. “В этом есть немного романтики”.

“ Тот, с синими человечками? - недоверчиво спросил я.

“Не дискриминируйте голубых людей”, - произнес Киран, отходя от окна. Я видела беспокойство по всему выражению его лица. Он даже не пытался этого скрыть.

Когда мой муж вернется, я убью его за то, что он послал всех троих моих братьев на мою сторону. Это было самое далекое от расслабления занятие, которое только можно было получить.

“Хорошо. Аватар - это да”, - признал я.

Я прокрутил строку поиска и начал набирать буквы по буквам.

“ Мама просила о встрече с тобой, ” нарушил молчание Эйден. Мой палец замер над последней буквой. - Она сказала, что хочет тебе что-то сказать.

Я усмехнулся. Моя мать почти никогда не обращала на меня внимания, не говоря уже о том, чтобы разговаривать со мной.

“ Просто встреться с ней в течение часа, ” попытался пойти на компромисс Киран. Он всегда искал компромиссы. За исключением тех случаев, когда пришло время пойти кого-нибудь убить. Тогда он пошел на компромисс, к черту последствия.

Я изучала его лицо. Он был всего на пять лет старше меня, но и он, и Тиран иногда казались намного старше.

Тайран выхватил у меня миску с попкорном и начал запихивать его в рот, как будто это вышло из моды.

Иногда, как сейчас, они казались намного моложе, подумал я про себя.

Мы трое посмотрели на него, и он застенчиво улыбнулся.

“ Хочешь? - предложил он.

“Больше нет”, - сказала я, подавляя зевок. “Ты хотя бы вымыл руки, прежде чем вгрызаться в мой попкорн?”

“Гермафоб”, - обвинил он.

“ Тебе тоже лучше стать им. Пока здесь не появилась твоя племянница. Иначе я не позволю тебе держать ее.

Он ухмыльнулся, сверкнув зубами. “ О, никто не удержит меня вдали от моей племянницы. Мы научим ее ругаться и...

Я подняла руку, повернув к нему ладонь. - Позволь мне остановить тебя прямо здесь.

“ Он помоет руки, Мэгги, ” Киран бросился на защиту брата. “ Вообще-то у него всегда под рукой флакон дезинфицирующего средства для рук. И он запасся”.

“Господи, ребята, не могли бы вы, блядь, заткнуться по поводу дезинфицирующих средств для рук”, - вмешался Эйден. “Вы хотели включить "Аватар". А теперь смотрите, или я отправлю вас всех спать”.

Некоторые вещи в моей семье никогда не менялись.

Глава Тридцатьшестая

МАРГАРЕТ

T

вечером был Хэллоуин. В некотором смысле, это была наша годовщина с тех пор, как мы встретились на вечеринке в честь Хэллоуина в temptation. Да, был август, но это не имело значения. Я не могла дождаться возвращения Луки, чтобы мы могли вместе сделать что-то особенное.

Его не было три долгих дня.

Он звонил. Отправил сообщение. Позвонил снова.

Он должен был быть дома через два часа. И он, и Нонно. Кассио забирал их из аэропорта.

Мы с Айн ходили по магазинам вместе. Первым делом в нашей повестке дня были детская одежда и детская мебель. Едва мы зашли в первый детский магазин, как она задала вопрос.

“ Почему ты не попросил меня помочь тебе? Легкое обвинение в ее голосе было трудно не заметить. - Я бы помогла тебе.

“Эйден помог мне”, - сказала я небрежно. “Не было необходимости хранить секрет от вашего мужа”.

Я не хотел, чтобы она знала, что меня беспокоит то, что дядя, его жена и моя мать отказались отпустить меня незамужней. Вместо того чтобы помочь мне, они ополчились на меня, лишили всех моих средств и поставили ультиматум. Они не заботились о благополучии моего ребенка.

“ Тебе не нравится Кассио, ” заявила она. Я не думала, что это так очевидно.

Я пожал плечами. - Я не испытываю к нему ненависти, но нет, он мне не нравится.

“Он задел твои чувства”, - заявила она, пытаясь докопаться до сути.

Я послала ей извиняющуюся улыбку. Как и ее мать, она надеялась, что мы будем большой, счастливой семьей.

“ Меня беспокоят не чувства, Айне. А тот факт, что он меня подставил. Когда она открыла рот, вероятно, чтобы защитить его, я быстро продолжил. “Не поймите меня неправильно, я так же виноват в том, что попал прямо в эту ловушку, но это не освобождает его от грехов. И все же почему-то мне кажется, что только я расплачивалась за свои ошибки и грехи, в то время как он наслаждается любовью всей своей жизни ”.

Последовало молчание. Тяжелое и обвиняющее.

- Я поговорю с ним.

“Боже, нет”, - быстро сказала я. Мне не нужно было больше драматизма. “Но спасибо тебе. Все хорошо, что хорошо кончается”.

За исключением того, что я не был уверен, был ли это мой конец. Не совсем счастливый конец, но, возможно, несколько удовлетворяющий конец, где моя дочь была в безопасности.

“ Значит, у вас с Лукой все в порядке? Спросила Айне.

“Да”.

Лука и я. Я все еще пыталась понять этого человека. Он спас меня. Помощь пришла от самого невероятного человека. И все же я не была уверена, кто мы такие. Муж и жена. Друзья. Влюбленные.

Но были ли мы чем-то большим? Мне так казалось.

Вместо того чтобы ответить ей, я потянулась за милым комбинезончиком с надписью “Осторожно, мальчики, моя мамочка умеет обращаться с оружием” спереди.

Айне ухмыльнулась. “Если бы они только знали”, - прокомментировала она. Странная боль внизу живота заставила меня скривить лицо. “Что? Тебе это не нравится?”

“Хочу”, - сказал я. “Я собираюсь достать это”.

Мы продолжали идти по магазину, пока Айне бросала в тележку все больше и больше вещей. Странное давление в нижней части моего живота росло с каждой минутой, но я не обращала на это внимания. Мы только вчера были у врача, и она сказала, что все выглядит хорошо. У нас было еще несколько недель. Я потерла низ живота. Может быть, ребенок сидел на моей почке или что-то в этом роде.

Шестьдесят минут спустя я купил достаточно одежды, чтобы хватило на первые шесть месяцев жизни Пенелопы. Я также выбрал мебель для ее комнаты. Лука сказал, что у него нет предпочтений по поводу цветовой гаммы, поэтому я выбрала белый.

Как только я договорился, чтобы все это доставили в пентхаус Луки, мы вышли из магазина. Мы направились к машине с водителем, которого Лука приставил ко мне. Он отвез нас обратно в пентхаус Луки, преодолевая городские пробки. Мой телефон зазвонил, и я быстро потянулась за ним, затем мягко улыбнулась.

Нонно и Лука были дома. В пентхаусе. Ждали меня.

Как только машина заехала в гараж, я вышел. У меня было несколько сумок, и Айне предложила помочь мне отнести их наверх. Кассио тоже будет здесь. Итак, мы поднялись на лифте на верхний этаж. Айне несла три сумки, а у меня была только одна.

В тот момент, когда я вошла в квартиру, я замерла. Острая боль пронзила мой живот. Сумка упала на пол, ее содержимое рассыпалось по паркету, когда я схватилась за живот. Другая моя рука метнулась вперед, чтобы ухватиться за стену.

Что-то теплое потекло по моим ногам, и я опустила глаза. На мне было шерстяное платье для беременных, которое уже промокло, как и мои туфли. У меня только что отошли воды?

Айне издала потрясенный возглас.

“ Маргарет? - Это...… Ребенок уже на носу?

Кровь стекала по моим лодыжкам. Я не думал, что будет кровь, когда отойдут воды. Никто ничего не говорил о крови.

Я был слишком ошеломлен, чтобы вымолвить хоть слово.

- Мэгги, поговори со мной.

- Позови Луку, - тихо сказала я.

Именно в этот момент я должна была понять, что влюбилась в Луку. Я не просила за своих братьев. Я просила за человека, который поставил меня в такое затруднительное положение.

Меня начало трясти, когда я схватился за живот.

- У тебя идет кровь, - прошептала Айне с паникой в голосе.

У меня перед глазами все поплыло. Мои ноги задрожали, едва поддерживая меня, сумки Айне с глухим стуком упали, когда она обняла меня одной рукой за талию, а другой достала свой телефон. Ее руки дрожали, но я не мог сосредоточиться на этом. Только на этой пронзительной, острой боли в животе.

Слабый звонок ее мобильного телефона достиг моих ушей. Казалось, он отдается эхом где-то вдалеке.

“ С Мэгги что-то не так. Паника в ее голосе была очевидна. - Мы в пентхаусе.

Звонок закончился. Дверь в кабинет Луки распахнулась, и взгляд моего мужа остановился на мне. Он попытался сохранить самообладание.

“ Что ты делаешь дома? Я стиснула зубы от боли. - Тебя не должно было быть дома еще час.

“ Не обращай внимания. ” Лука бросился ко мне. - Ребенок уже на подходе?

“ Думаю, да. ” Мой взгляд метнулся к Нонно позади него, и я попыталась улыбнуться. Вероятно, это вышло похоже на болезненную гримасу. “ Привет, Нонно. Я так счастлив, что ты здесь. Мы хотели пригласить ее на Сицилию, но...

Он улыбнулся. - Маленькая Пенелопа готова познакомиться с миром, - задумчиво произнес он.

Еще одна острая боль пронзила мой позвоночник, и улыбка сползла с моего лица.

- Нам нужна скорая помощь, - взвизгнула Айне.

Лука обнял меня за спину, когда у меня подкосились ноги. Его взгляд прошелся по моим мокрым ногам. В тот момент, когда он увидел кровь, на его лице отразилась паника. Но он сохранял хладнокровие.

“Не паникуй”, - мягко сказал он. “Иногда отход воды сопровождается кровавым шоу. Или, может быть, это слизистая пробка. Я читал, что иногда такое случается”. Он взглянул на Айне. - Сходи за полотенцем, - потребовал он.

Когда она бросилась за ним, я сморщила нос, несмотря на боль. - Где ты это прочитала?

Он ухмыльнулся. “ Моя всезнающая книга, - пробормотал он, поднимая меня. “Я уже несколько месяцев читаю, Чего ожидать, когда ждешь ребенка”.

У меня вырвался сдавленный смешок. - Не могу решить, романтично это или просто странно.

“ Романтично, ” ответил он, затем бросил взгляд на брата и Айне, затем на Нонно. - Я позвоню, если нам что-нибудь понадобится. Дай знать ее братьям.

“Нет, с тобой все будет в порядке?” Я спросил его. “Хочешь пойти со мной? Хотя это будет не весело”.

Морщинистое лицо Нонно смягчилось, и он положил свою хрупкую ладонь мне на щеку.

“ Я попрошу Кассио привести меня, когда родится маленькая Пенелопа. Это ваш с Лукой момент. Комок в моем горле вырос. “Ни о чем не беспокойся”.

Я кивнул.

Айне принесла полотенце как раз в тот момент, когда Лука подхватил меня на руки. Она протянула его ему, и он пробормотал слова благодарности, затем понес меня к лифту. Он был эффективен в панике, надо отдать ему должное. Мы мгновенно оказались в его Mercedes G-Benz. Он расстелил полотенце, затем осторожно усадил меня на пассажирское сиденье.

“Все будет хорошо”, - сказал он, нежно касаясь моей щеки. “Мы скоро будем в больнице”.

“Я знаю”. Теперь, когда он был дома, я знала, что он позаботится о том, чтобы с нами все было в порядке. “Хорошо, что у нас сзади есть розовая сумка для подгузников от Гуччи”, - поддразнила я.

Он покачал головой, в его глазах светилось веселье наряду с затаенным беспокойством. Он закрыл дверцу, и Лука поспешил обойти машину, чтобы сесть за руль. Он завел двигатель, вылетел из подземного гаража и понесся по улицам Нью-Йорка.

“Я хотел, чтобы Пенелопа родилась на Сицилии”, - пробормотал я ни с того ни с сего, чувствуя тупую боль, поселившуюся где-то глубоко между моих бедер.

Лука посмотрел в мою сторону.

“ Наш следующий ребенок будет. ” Он протянул руку и коснулся моей щеки. “ Ты просто убедись, что с тобой все в порядке. Ты и ребенок - это все, что имеет для меня значение”.

На его лице было что-то близкое к отчаянию.

Я накрыла его руку своей. “ Женщины рожают детей каждый день, ” успокоила я его. “ У нас все будет хорошо. Просто– ” я тяжело сглотнула. “Просто останься со мной. Хорошо?”

- Вся королевская конница не смогла бы утащить меня, - прохрипел он.

Мы остановились перед входом в больницу. Лука выскочил из машины и обежал вокруг капота, чтобы вытащить меня. Оказавшись у него на руках, он вошел в больницу, и медсестры бросились к нему с носилками. Как только он опустил меня на них, они вкатили меня в палату. Врачи и медсестры бросились вокруг меня. Подключили меня к аппаратам, проверили мои жизненные показатели, и прежде чем я понял, что происходит, меня снова увезли. Лука оставался со мной все это время, держа меня за руку и шепча утешительные слова.

Мы занимались этим несколько часов без какого-либо прогресса. Тужимся. Плачем. Снова тужимся. Моя шейка матки не расширялась.

“Нам нужно оперировать”. Это было первое предложение, которое пришло мне в голову, и мои глаза наполнились паникой.

“Luca?” Я покачала головой. Страх словно тисками сдавил мне горло. - Не допусти, чтобы с нашим ребенком что-нибудь случилось.

Его глаза сузились, глядя на доктора и медсестер. - Если они хотят жить, они позаботятся о том, чтобы ты и наш ребенок были живы.

Его рычащий голос вибрировал по комнате, и все мгновенно замерли. Единственным звуком, нарушавшим тишину, был постоянный бип, бип, бип, исходящий из аппарата.

“Верно?” - процедил он сквозь зубы. Я почти ожидал, что он вытащит пистолет и пригрозит им тем, что произойдет, если ни один из нас не выживет. Я не должна была соглашаться с этим, но так я чувствовала себя в большей безопасности.

Как только врачи и медсестры собрались с мыслями, все они понимающе закивали головами.

“Похоже, что пуповина обвита вокруг шеи ребенка. Кесарево сечение обеспечит безопасность и ребенку, и матери”, - заверил врач.

“Где доктор Калабро?” Я захныкала. “Возможно, она сможет это исправить”. Комментарий не имел смысла. Я звучала как идиотка. Это меня остановило? Ни в коем случае. “Она лучше знает нашего ребенка. Она лучше знает мои интимные места”.

Доктор непонимающе уставился на меня, затем переключил свое внимание на Луку, который держал меня за руку, большим пальцем поглаживая взад-вперед мою кожу, успокаивая меня.

“ Она уехала из города, миа белла, ” пробормотал Лука. - Этот доктор знает, что поставлено на карту, если он облажается.

Доктор кивнул головой, напомнив мне одну из тех игрушек с качающейся головой, которые люди вешают на свои приборные панели.

В следующее мгновение меня уже катили по коридору в хирургическую палату, а Лука так и не выпустил моей руки. Он отпустил меня только для того, чтобы надеть хирургический халат, который медсестры подтолкнули к нему, затем моя рука снова оказалась в его руке, пока они готовили меня, в том числе когда делали эпидуральную анестезию, чтобы обезболить. Лука отказался отходить от меня, когда мне вспороли живот. Очевидно, кровь его не беспокоила. Он насмотрелся на нее вдоволь.

Его присутствие, его твердый взгляд, полный контроль и сила, которые он излучал, были именно тем, что мне было нужно. Он всегда заботился о нашей безопасности. Ничто не могло пойти наперекосяк, потому что Лука бы этого не допустил.

Все это время он держал меня за руку и шептал нежные слова. Я слушала только его голос, как будто это была моя молитва. Это придавало мне сил. Он бы защитил нашего ребенка.

Когда в воздухе раздался первый крик, мы оба вздрогнули. Наши взгляды встретились, а затем он повернулся к нашей дочери. Приведя ее в порядок и сделав необходимые замеры, медсестра взяла на руки нашу дочь, завернутую в больничное одеяло, и представила ее нам.

“Поздравляю”, - просияла она. “У вас здоровая девочка”.

Эмоции закружились в моей груди. Мое горло сжалось, и дрожь прокатилась по телу. Глаза Луки заблестели, и я отпустила его руку.

“Хэллоуин, должно быть, наш талисман на удачу, миа Белла”, - прохрипел он, не сводя с нашей малышки защитного и яростного взгляда. “Лучший подарок”.

Он тоже помнил. Если бы только я увидела его с этой стороны в ту первую ночь, когда мы встретились. Это сэкономило бы нам так много времени.

“Иди, подержи нашу дочь”. Его взгляд метнулся ко мне, не желая покидать меня, но я ободряюще кивнула. “Иди”.

Он нежно поцеловал меня в лоб, затем выпрямился и направился к концу операционного стола. Медсестра передала ему нашу дочь, и в тот момент, когда он взял ее на руки, выражение его лица смягчилось. Она выглядела крошечной в руках Луки, и в глубине души я знала, что он никогда не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось. По свирепому выражению его глаз я поняла, что он будет защищать ее до последнего вздоха.

- Моя маленькая Пенелопа, - пробормотал он, и в его голосе прозвучали эмоции, которых я никогда раньше не слышала.

Я знала, что наша дочь будет в безопасности. Глаза Луки говорили о желании защитить, о чистой решимости уничтожить все и вся, что могло причинить ей вред. Отведя взгляд от персонала больницы, он подошел ко мне с нашей дочерью и опустился на стул рядом с моим изголовьем, чтобы показать мне нашу маленькую девочку.

- Познакомься с нашим миром, - пробормотал он, целуя меня в щеку.

“ Она такая красивая, ” прошептала я дрожащим голосом. Меня даже не волновало, что врачи были заняты тем, что зашивали меня обратно.

“Она такая же, как ее мамочка”, - тихо сказал Лука. “Она будет разбивать сердца мальчиков. Мне определенно понадобится больше оружия”.

Он провел пальцем по ее щеке. Она моргнула, и без того темные волосы покрыли ее голову. Она была крошечной, и я ничего так не хотел, как защитить ее. Я не мог дождаться, когда смогу обнять ее.

“Пенелопа ДиМауро”, - пробормотала я имя, которое мы выбрали для нее. “Мы всегда будем любить тебя и оберегать”.

Лука поцеловал Пенелопу в лоб. - И я всегда буду защищать вас обоих.

Я посмотрела ему в глаза, и слезы счастья покатились по моим щекам, когда ошеломляющие эмоции наполнили мои легкие.

- Навсегда, - пробормотали мы оба в один голос.

Глава ТридцатьСедьмая

LUCA

T

прямо сейчас на заднем дворе хе Виталеса происходили настоящие события.

Погода стояла прекрасная. Необычно теплый день для этого времени года.

Мои племянницы преследовали Маттео, как будто он был единственным мальчиком на этой планете. Одна планировала его кончину, в то время как другая планировала заключить с ним брак. Мои племянники, которым едва исполнилось три месяца, крепко спали - один на руках у моей сестры, а другого держала мать Нико.

Волосы Бьянки были слегка взъерошены, как будто она быстро упала. Она подсознательно провела по ним пальцами, расчесывая. Если бы они с Нико не остановились, у них была бы целая футбольная команда.

Но она выглядела счастливой. Все выглядели счастливыми.

И это было лучшее зрелище в моей жизни.

Мой взгляд метнулся к моей собственной жене и новорожденному, и грудь наполнилась. Маргарет была преданной матерью. Она читала книгу за книгой о нашей малышке, хотя маленькая Пенелопа почти все время спала. Наблюдать за ними и быть с ними было лучшим подарком, который я когда-либо могла получить.

Я не заслуживал их, и моя мимолетная совесть предупреждала, что в моем прошлом все еще есть призраки, которые могут все разрушить. Но я решительно закрыл это, отказываясь позволить кому-либо или чему-либо отобрать это у меня.

Мои племянницы пробежали мимо меня, крича вслед Маттео, который выглядел так, словно был готов найти угол и спрятаться. Пенелопа пошевелилась в объятиях Маргарет, но так и не проснулась.

“Она такая крошечная”, - тихо прошептала Айне. Она умоляла взять ее на руки, желая побаловать свою первую племянницу. Ну, вообще-то ее троюродная сестра, но неважно.

“Но она сильная”, - сказал я ей. “Как ее мама”.

Маргарет усмехнулась. “Я в этом не уверена. Я думаю, она больше похожа на своего папу”.

“Ладно, вы двое”, - поддразнила Айне. “Она такая же крутая, как вы обе”.

Мы с Маргарет обменялись удивленными взглядами, затем ухмыльнулись. “Да, мы довольно крутые”.

Черт, должно быть, это и есть рай. Когда мы вернемся на Сицилию, будет еще лучше. Нонно поболтал со стариком Лучано, они вспоминали старые добрые времена. Довольный тем, что о Маргарет позаботились, я направился за пивом. Это были долгих несколько недель.

Атаки на поставки Nonno продолжались и распространились на некоторые мои сделки. В этом не было никакого гребаного смысла, и даже Нико не смог отследить это дерьмо.

“ Значит, Луки Кинга больше нет, да? Лучано подошел ко мне сзади. Я бросила на него взгляд. “Почему-то я не удивлен, что ты захватываешь Сицилию. Это всегда было у тебя в крови”.

Я пожал плечами. Честно говоря, я всегда думал, что это достанется Кассио, но он ясно дал понять Нонно, что предпочел бы управлять своей империей здесь.

“ Твоя жена согласна? Спросил Нико.

“Да”, - ответил я. “На самом деле, она не может дождаться возвращения на Сицилию”.

Кассио покачал головой. “Я все еще этого не понимаю. Мне там тоже нравится, но для нас этот остров означает нечто совершенно другое. Но она ирландка, и она влюбилась в эту страну”.

Саша появилась из ниоткуда. - Разве ирландцы обычно не предпочитают зеленую траву и картошку?

“Разве русские обычно не предпочитают, чтобы им надирали задницы?” Сухо парировал я.

Саша пожал плечами, взял бутылку водки и снова наполнил свой стакан. “ Не-а. Это не по мне, приятель.

Я закатила глаза, решив не отвечать.

“Тогда почему ты всегда ищешь неприятностей?” Вместо меня ответил Алексей. Саша только усмехнулся, отмахиваясь от него. Его брат предпочел не обращать на него внимания.

“Так когда ты объявишь об этом миру?” Спросил Василий, держа сына на плечах. - Что твоя фамилия изменилась, - пояснил он.

“Я собираюсь подождать, пока мы не прибудем на Сицилию”, - ответил я. “Кто-то нацелился на мои грузы и грузы Нонно. Сейчас я бы предпочел держать это в секрете.

“ Тебе нужна какая-нибудь помощь? Предложил Василий, но я покачала головой.

“ Спасибо, но нет. Во всяком случае, пока нет.

Маттео бросился к отцу, что-то торопливо говоря по-итальянски. Лучано опустился на колени и взъерошил волосы сына.

“Сынок, ты просто должен поставить этих девушек на место”, - сказал он ему. “Покажи им, кто здесь главный”.

“Я не хочу жениться на Ханне”, - проворчал он по-английски.

Некоторые из нас поперхнулись. Василий усмехнулся, и Нико провел рукой по своему веселому выражению лица.

“На горизонте будет ад”, - шутливо заметил Нико.

“ Ну, так чего же ты тогда хочешь? - Спросил его Саша, его глаза были полны того озорства, которое обязательно передастся следующему поколению.

“Я просто хочу домашнее животное, а не девочку”, - серьезно ответил Маттео, и воздух наполнился смехом.

Заметив идущую в его сторону Ханну, Маттео вздохнул и пулей вылетел отсюда.

“Ты же знаешь, что скоро это изменится”, - предупредила я Лучиано. “Еще несколько лет, и он будет требовать девушек вместо домашних животных”.

“Боже, помоги мне”, - пробормотал он. “Карма не будет добра ко мне”.

Мы наблюдали, как наши женщины и дети болтают, их улыбающиеся лица приятно меняли обстановку, когда Саша нарушил молчание.

“ Так когда ты обрюхатил свою жену? - Спросил он. - До, после или во время ее короткой помолвки с Кассио?

Вокруг послышалось несколько стонов. В основном они принадлежали его братьям. “Саша, у тебя есть чертов блокнот о том дерьме, о котором нельзя спрашивать?”

Саша только усмехнулся. “Ага, хочешь купить это?”

“ Ты знал? - С любопытством спросил Лучано у Кассио.

Мой брат пожал плечами. “Нет, но я должен был. Он был слишком сосредоточен на ней, но я думал, это потому, что она застрелила его, и он хотел отомстить.

Моя голова повернулась к нему. - Откуда, черт возьми, ты знаешь, что она стреляла в меня?

“Я снял камеры наблюдения вокруг клуба с той ночи”, - небрежно вмешался Нико. “Было довольно забавно наблюдать”.

Я бросил ему птичку. - Ты, ублюдок, должен был предупредить меня.

Мой шурин только пожал плечами. “Считай, что это твоя плата за то пари, которое ты проиграл много лет назад. Ну, знаешь, когда ты не верил, что я смогу расшириться и построить здание за неделю ”.

“Неважно”, - пробормотал я. “Если ты хочешь потратить на это свою благосклонность, продолжай”.

“ Значит, именно тогда ты решил, что она тебе подходит? Спросила Саша. - В тот день, когда она в тебя выстрелила.

Боже, этот человек и все его вопросы. “Это не твое дело, Саша. Разве у тебя нет собственной женщины, которую ты мог бы мучить?”

Он просто ухмыльнулся, решив не отвечать.

Семья и друзья. Они были большой занозой в моей заднице.

Но мы не могли жить без них.

Глава Тридцатьвосьмая

МАРГАРЕТ

D

день за днем, неделя за неделей я вдыхал и поглощал все, что касалось Луки ДиМауро.

Мой муж. Мой партнер. Мое доверенное лицо.

Жизнь была хороша. На самом деле, великолепна.

Прошло четыре недели с тех пор, как родился ребенок. Я была так безумно счастлива, что это пугало меня. В этот момент мне казалось, что у меня есть все. Отличный муж. Здоровый, красивый ребенок. Мои братья. Nonno. У меня была идеальная семья.

Хотя были три маленьких слова, которые перевернули этот мир, они остались невысказанными.

Я чувствовала себя любимой и защищенной. Желанной. И все же, как героини тех старых фильмов, я хотела услышать эти слова. Мое сердце все ждало и ждала, прекрасно зная, что я могу произнести их первой.

- Я думал, близнецы приедут сегодня вечером, - спросил Кассио.

Эйден пожал плечами, бросив взгляд на моего мужа, который держал Пенелопу. Мы все отошли от манипуляций Кассио, хотя это не означало, что они были лучшими друзьями.

“ Ты когда-нибудь отдашь ее мне? вместо этого он спросил, свирепо глядя на Луку. “ Я ее дядя. Предполагается, что я должен баловать ее, а не ты.

“Ах, нет, нет, нет, никто не должен баловать нашу маленькую Пенелопу”.

“Все знают, что тетя Айне и дядя Кассио - лучшие спойлеры”, - задумчиво произнес мой кузен. Как бы мне ни было неприятно это признавать, я боялась, что мой брат прав и эти двое будут хуже всех. Они уже учредили трастовый фонд и осыпали Пенелопу таким количеством драгоценностей, что она могла соперничать с королевой Англии. А она и месяца не прожила на этой планете. Пройдут годы, прежде чем она сможет надеть что-нибудь из этого. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не закатывать глаза каждый раз, когда они входили в дверь с очередной упаковкой в руках.

С Лукой было еще хуже. Он уже определил, какая из его компаний перейдет к Пенелопе. Очевидно, наша дочь станет нефтяной наследницей, когда достигнет совершеннолетия. Когда я запротестовала, он заверил меня, что сделал то же самое для своих племянниц. Это, конечно, не утешало, но заставило меня понять, что я не выиграю эту битву.

“Пфф, дядя Эйден самый лучший”, - протянул мой брат, лучезарно глядя на ребенка. – Я собираюсь научить тебя убивать людей и...

Круг нерешительных стонов заполнил пространство.

Я покачала головой. Если бы Тиран и Кайран были здесь, было бы еще хуже. Бедную Пенелопу передавали бы из рук в руки, как мешок с картошкой. Хотя она не возражала против этого. Она любила своих дядюшек и тетю Айне, которые скоро подарят ей товарища по играм. Она любила Нонно. Она любила своего папу больше всех.

Это был наш еженедельный семейный ужин по четвергам в нашем пентхаусе с моими братьями. Так совпало, что это был еще и День благодарения. Приближался сезон отпусков, и впервые за долгое время я по-настоящему ждал его с нетерпением.

Помимо традиционного ужина на День благодарения с индейкой, начинкой, картофельным пюре, сладким картофелем и тыквенными пирогами, сегодня я приготовила любимые блюда Нонно. Спагетти Болоньезе, рецепт покойной Нонны. Тирамису. И, конечно, греческий салат. Не знаю, почему не итальянский, но Нонно настоял на греческом салате.

Нонно остался с нами, но после праздников мы уедем на Сицилию. Вместе.

“ Вы получили какие-нибудь новости о том, кто конфискует ваши грузы? - Спросил Эйден. Оказалось, что атаки на бизнес Нонно - и я сказал это в цитатах - теперь распространились не только на него, но и на Луку.

“ Нет, ” раздраженно проворчал Лука. - Нико проверил все зацепки и ничего не нашел. Не похоже, что это имеет какое-либо отношение к смерти Бенито.

“ Ты уверен, что это не Марчетти? - Спросил Эйден. “ Может, он все-таки затаил обиду. Дядя убил своего брата. Тяжело переживать подобное дерьмо. Я знаю, что не стал бы. Мои братья тоже ”.

Кассио и Нонно покачали головами. “ Ему было бы слишком многое терять. Мы являемся для него хорошим поставщиком товаров и получаем большую часть его прибыли”.

“Мы тоже получали неплохую прибыль”, - проворчал Лука. “Теперь мы достаем деньги из нашего кошелька, чтобы заплатить ему, пока не выясним, кто крадет наше дерьмо”.

“Почему бы вам не установить чип во все ваши посылки, и тогда, когда кто-то их украдет, вы сможете это отследить?” Все их взгляды обратились на меня, обдумывая мои слова, пока я выкладывала печенье на тарелку.

“Черт, это хорошая идея”, - сказал Эйден. “Это могло бы облегчить отслеживание, Лука”.

“ У меня самая умная жена. От его слов во мне разлилось тепло.

“ Конечно, ” согласился я, ухмыляясь как дурак. Потом я вспомнил, что охранника Нонно здесь не было. - Гвидо присоединится к нам сегодня за ужином?

Лука покачал головой. - Нет, он хотел проведать подругу.

Нонно усмехнулся. Лука и Кассио ухмыльнулись. “Гвидо любит дам”.

Мы с Айн закатили глаза, в то время как Эйден прошептал Пенелопе, что не подпустит к ней ни одного парня. Внутри я таяла, вздыхая от счастья, которое чувствовала.

Именно в этот момент два других моих брата ворвались на кухню, как ураган. Глухой удар.

Счастье ушло.

“Господи, только не снова с сумкой с оружием”, - прошипела я, глядя на них обоих и уперев руки в бедра. “Уберите это дерьмо с моего пола. Ты не можешь допустить, чтобы это дерьмо валялось повсюду. Однажды Пенелопа будет ползать, потом ходить, и, возможно, она это усвоит ”.

“ Ей всего месяц от роду. Тайран закатил глаза, поднял пакет и поставил его на пустой прилавок. Это было ненамного лучшее место.

Эйден потянулся за печеньем и отправил его в рот. “Черт возьми, это вкусно”.

Я сиял от удовольствия, забыв о сумке с оружием. “Спасибо, брат”.

“ Вы двое уберите это дерьмо куда-нибудь в шкаф, на самую верхнюю полку, - прорычал Лука. Он был хорошим Папой. “Если ты собираешься и дальше таскать это барахло с собой, я заказываю дополнительный сейф, и тебе придется его запереть”.

“Боже, вы двое такие параноики”.

“Я обязательно буду использовать эти слова, когда вы станете родителями”, - сказал Лука. “Теперь вернемся к предложению моей умной жены”.

“ Какое предложение? - спросили они оба одновременно.

“Маргарет предложила установить устройства слежения на все наши поставки”, - объяснила Нонно. “Это позволило бы нам отследить украденный груз до преступника”.

Взгляды близнецов метнулись в мою сторону. - Вау, я и не знала, что ты на это способна.

“ Вы двое ослы, - огрызнулась я и легонько шлепнула Тайрана по руке, когда он потянулся за печеньем. - После ужина.

- Удивленно заметил Нонно.

“Мне нужно разработать правильную технологию”, - размышлял Лука, баюкая ребенка на руках. Эйден продолжал пытаться забрать ребенка. Безуспешно. “Неотслеживаемые. Мне может потребоваться несколько недель, чтобы что-нибудь придумать”.

“Это отличная идея”, - согласился Эйден. “Можешь начать прямо сейчас, а я подержу свою племянницу, пока ты во всем разберешься?”

“Это может занять несколько месяцев”, - отметил Киран. “Я сомневаюсь, что Димауро позволил бы тебе забрать этого ребенка из этого места”.

Лука скривился.

“Это правильное предположение”, - криво усмехнулся он, но в итоге передал спящую Пенелопу ее дяде.

На руках у папы или дяди она казалась еще меньше.

Сработал таймер духовки, и я пошла доставать из духовки второй пирог. Мои братья, муж и Нонно продолжили обсуждать, как этого добиться, и другие деловые отношения. Я то включалась, то отключалась от их разговора.

Но все это время мягкая улыбка играла на моих губах. Чувство в груди было тяжелым и всепоглощающим, но это было правильно. Это было приятно. Мы разработали распорядок дня. Я проводила бы свои дни, заботясь о моей маленькой Пенелопе, отвозя костюмы Луки в химчистку и забирая их, готовя ужин и ожидая его возвращения домой.

Он всегда возвращался домой перед ужином.

Малышка спала в своей любимой колыбели, пока мы вспоминали прожитый день. Мы с трудом могли представить нашу жизнь без нее. Ночью Лука настоял на том, чтобы позаботиться о ней. Он вскакивал с кровати при первом же ее визге и еще до того, как он доходил до моего спящего мозга. Лука умело менял ей подгузник, нашептывая нежные итальянские слова, а затем кормил ее, покачивая взад-вперед.

Мы все перешли в столовую и заняли свои места. Обводя взглядом наш стол на День Благодарения, я не могла быть более благодарна за нашу семью.

Наши с Лукой взгляды встретились. Он подмигнул, его губы изогнулись в мягкой улыбке. Боже, то, как он смотрел на меня, обещало годы счастья, которые нас ждут впереди. Это был наш второй шанс с тех пор, как я упустил свой первый, когда застрелил его. Я сожалел об этом, хотя потребовалось несколько лет, чтобы добраться до части о печали.

Если и существовало "Долго и счастливо", то это казалось особенно близким к нему.

Глава Тридцатьдевятая

LUCA

N

онно не спас мальчика, но мужчину спасли Маргарет и наша маленькая девочка.

Я никогда не думал, что можно так сильно любить крошечное человеческое существо. И все же, когда я качала свою дочь взад-вперед в кресле-качалке, окруженную розовым повсюду, куда бы я ни посмотрела, это было самое близкое к раю, что я когда-либо чувствовала.

Был канун Рождества, и я покормила Пенелопу из бутылочки. У нее были колики, она несколько раз просыпалась ночью. Я всегда вставал, чтобы успокоить ее, иногда чтобы покормить, и держал ее на руках, пока она снова не засыпала. Потребовалось много убеждения, но Маргарет наконец увидела логику в моих действиях. Она была у нее весь день. Она была у меня ночью.

От тихих звуков, которые она издавала, когда я кормил ее из бутылочки, от ее открытых и доверчивых глаз у меня наполнилась грудь.

“Сегодня канун Рождества, Пенелопа”, - прошептал я мягким голосом. “Ни одно живое существо не шевелится, даже мышь. Мы должны поторопиться и допить бутылку, рыгнуть, а потом лечь спать. Святой Ник приедет с подарками ”.

От двери донесся тихий смешок, и голова Пенелопы повернулась на звук.

Маргарет прислонилась к дверному косяку комнаты нашей дочери, одетая в свою маленькую шелковую ночнушку, выпуклости на животе у нее не было.

Прошло почти два месяца с тех пор, как она родила. Я бы никогда не признался в этом, но это чертовски напугало меня. Когда я увидел кровь, стекающую по ее ногам, паника из-за возможной потери ребенка, а может быть, и ее самой, почти сломила меня. Врачи заверили меня, что такого рода осложнения не были чем-то необычным, но когда они вскрыли мою жену, страх был подобен кислоте на моем языке.

Это дало почувствовать, какой была бы моя жизнь, если бы кто-нибудь забрал их. Я бы никогда не позволил этому случиться.

“ Тебе нужно поспать, ” мягко пожурил я ее. - Помни, ночная смена моя.

Она игриво закатила глаза, ступая босиком по белому плюшевому ковру в розовый горошек.

“ Я не могла удержаться, чтобы не проверить, как вы двое, ” пробормотала она, нежно проводя пальцами по вороновым кудряшкам нашей дочери. Она была похожа на свою мать, но у нее были мои глаза. Ее глаза опустились, и она вытолкнула сосок языком. Это был знак того, что она закончила. Поставив бутылочку на стол, я обнял тонкую талию своей жены и притянул ее к себе на колени, прижимая к груди нашу малышку и похлопывая ее по спине, чтобы она отрыгнула.

“Она красивая”, - гордо заявила я. “Прямо как ее мамочка”.

Руки Маргарет обвились вокруг меня, ее пальцы запутались в моих прядях. “Все дети прекрасны”.

“Не такая, как моя принцесса”, - шутливо запротестовал я, понизив голос до шепота.

Красивые губы Маргарет изогнулись. “Она особенно красива, потому что у нее глаза ее отца. И, вероятно, его темперамент”.

“Это верно, она само совершенство”, - согласился я.

Если бы она только знала, на что я готов ради них двоих.

Нонно все еще был здесь, с нами. Угроза не ослабла. На самом деле, она расширилась и теперь включает нападения на его грузы. Поэтому, чтобы обезопасить их всех, я предложил остаться в Нью-Йорке еще немного. К моему удивлению, убеждать пришлось мою жену. Ей не терпелось вернуться на Сицилию.

Только когда Нонно согласился остаться, если Маргарет останется, она уступила. Ради его безопасности.

“ Знаешь, мой отец был таким же, ” прошептала Маргарет. Когда я посмотрела на нее в замешательстве, она объяснила. “Мои братья говорили, что он всегда заботился обо мне по ночам и пел мне перед сном”.

Чувство вины подняло свою уродливую голову при ее словах. Это была оставшаяся часть моего секрета, которая стоила мне жены и ребенка. Я никогда не мог позволить ей узнать.

“Я не очень хороший певец, но могу попробовать”, - предложила я тихим голосом. Все это время тоненький голосок в моей голове предупреждал.

“Нет, кажется, твои истории завораживают Пенелопу”. Ее голубые глаза встретились с моими, и я увидел, как в них промелькнули самые разные эмоции. Сегодня вечером глаза моей жены казались еще светлее на фоне белых снежных облаков и порывов ветра, освещающих ночь. Рождество будет холодным. “Это то, что сделала твоя мама? Рассказывать тебе истории?

Последовало долгое молчание, и мы оба сосредоточились на нашей дочери. Секреты, призраки и чувство вины кружили вокруг нас, вероятно, заключая пари, кто сдастся первым. Безмолвная молитва, прошептанная в моем сознании, надеялась позволить моей мрачной тайне уйти в могилу вместе со мной. Бог знал, что я приложил все усилия, чтобы сохранить завесу над своим грехом, спрятав его в темном углу.

“Да, она рассказывала мне истории. Из того немногого, что я помню. Кассио помнит больше, и он сказал, что вначале ее истории были счастливыми, но потом они становились мрачными. Ночь перед Рождеством была единственной, которая оставалась с ней до самой ее смерти. Это было единственное, что я помню.

“ Это была она.… Как она умерла? Маргарет спросила тихим голосом.

“Самоубийство”. Кассио нашел ее и запретил мне искать ее. Несмотря ни на что, я отправился на ее поиски. Ее безжизненное тело лежало в ванне, наполненной красной жидкостью. Вода и ее кровь заглушали ее печали. Ее темные волосы промокли и плавали на красной поверхности.

Кап. Кап. Кап. “В конце концов, мой отец зашел с ней слишком далеко”.

Потребовалась всего одна пуля, чтобы оборвать ее жизнь.

Пальцы Маргарет сжались вокруг меня. “ Прости. Он был ублюдком.

“ Мне тоже жаль. Она подумала, что я говорил о своем отце, но я имел в виду ее отца. Он был хорошим человеком. Может, я и был ребенком, когда застрелил его, но это не смягчило моей вины.

“ После того, как ты убил своего отца, многие его враги пришли за тобой. ” Ее голос был едва слышным шепотом. Она была права, ответный удар был сильным, но это стоило того, чтобы защитить мою сестру.

“Не волнуйся, они не придут за тобой и нашим ребенком”. Я скорее умру, чем позволю, чтобы с ними что-нибудь случилось. Я был по уши в этом. Настолько глубокие, что мои руки дрожали каждый раз, когда я думала о жизни без них. Без них не было жизни.

“Luca.”

“Хммм”.

“ Было кое-что, о чем я тебе никогда не говорила, ” прошептала она. - Кое-что, о чем я никогда никому не рассказывала.

В моей груди стало тяжело, и я подумал, не упадет ли наконец ботинок.

“Твой отец убил моего отца”. Кап. Кап. Кап. “Я этого не помнил. Пока не столкнулся с тобой в "Искушении". Это заставило меня возненавидеть тебя. Что твой отец забрал мой. Что ты был напоминанием о том, что я потерял.

Кап. Кап. Кап.

Я никогда не мог позволить ей узнать этот секрет.

Маргарет крепко прижалась лицом к моей шее. Мы трое крепко обнялись, наш ребенок мирно спал, предлагая силу, в которой я никогда не подозревала, что нуждаюсь.

Слова Ночи перед Рождеством слетели с моих губ на одном дыхании, и моя семья крепко прижалась к моей груди.

В мире все было в порядке, пока я раскачивался взад-вперед с двумя самыми важными женщинами на руках.

Когда мы укладывали нашу дочь в кроватку и я подхватил жену на руки, чтобы отнести ее в нашу постель, я должен был знать, что ничто не остается похороненным навсегда.

Вместо этого я опустился на колени, задрал ее короткую шелковистую ночную рубашку, снял трусики и широко раздвинул ноги моей жены, ее блестящая киска заставила все доводы разума покинуть мой мозг и устремиться к моему члену. Аромат ее возбуждения заполнил мои легкие, кружа голову сильнее, чем любой алкоголь или наркотик. Моя грудь вздымалась от потребности попробовать ее на вкус.

Я дернул ее бедра вперед, зарываясь головой между ее бедер, пока ее киска не оказалась у моего лица. Она была моим раем и моим адом. Она была моим пришедшим царством, моей королевой.

Я лизнул ее киску и потерялся в ее океанском аромате.

“ Срань господня, ” выдохнула она, запустив пальцы в мои волосы. Я ел ее, как умирающий с голоду мужчина. Я сосал и лизал ее. Ее спина выгнулась над кроватью, прижимаясь к моему лицу, и я наслаждался каждым движением ее бедер. Каждым ее стоном. Каждым всхлипом.

Плоть ее влагалища набухла, и ее соки потекли потоком, когда я ласкал ее так, словно от этого зависела моя жизнь. Я засунул в нее два пальца, и она застонала, раскачиваясь на моей руке.

“Luca.” Мое имя на ее губах было сладчайшей музыкой. Ее аромат проник в мою душу, утопив меня в нем. Я обхватил губами ее клитор и пососал. Она испытала оргазм, бурный и жесткий. Ее пальцы запутались в моих волосах и потянули, ее тело дернулось, когда она кончила мне на лицо.

Я жадно уставился на нее, и мой член затвердел в пижамных штанах. Наши взгляды встретились, ее щеки вспыхнули, а взгляд затуманился.

Она облизнула губы. - Мне нужно, чтобы ты был внутри меня.

“Прошло всего восемь недель”. Этого было бы достаточно. Я мог бы подождать еще несколько недель. В конце концов, я ждал ее много лет.

“ Доктор сказал, всего шесть недель, ” выдохнула она. “ Пожалуйста, Лука. В ее глазах промелькнула неуверенность, и она потянулась руками к нижней части живота, к шраму. – Если только...

Я взял ее за руки и осторожно отвел их в сторону. Взяв подол ее скомканной ночной рубашки baby doll и стянув ее через голову, я опустил взгляд на ее живот. Затем прикоснулся губами к шраму.

“Не прячься от меня, Маргарет”, - пробормотал я, когда мои губы коснулись его. “Твои шрамы прекрасны. Твоя душа прекрасна. Твое сердце прекрасно.” Мой рот прошелся вверх по ее животу к упругим соскам. “Ты прекрасна. Никогда не прячься от меня”.

Я взял ее сосок в рот и пососал, царапая зубами ее чувствительные бутоны. Черт возьми, мне чертовски хотелось, чтобы ее киска придушила мой член прямо сейчас. Мой кончик нашел вход в нее, и дрожь прокатилась по моему позвоночнику. Влажный жар окружил меня, когда я вошел в нее.

Мы оба тяжело дышали вместе, наши взгляды, полные вожделения, удерживались, пока я проникал в нее. “Черт, ты такая приятная”.

“ Тогда начинай трахать меня, Лука, ” прошипела она, потеряв всякое терпение. “Я сделала укол, так что не нужно беспокоиться о том, что я забеременею”.

Мадонна миа. Ее дерзкий рот всегда появлялся в самые неподходящие моменты. Но я потакал ей. Я всегда буду потакать ей. Я бы отдал ей все. Если бы она попросила сохранить мне жизнь, она бы ее получила. Если бы она попросила мои яйца, они были бы ее.

Я мягко толкаюсь, дразня ее, не заполняя полностью. “Боже, Лука. Пожалуйста, еще”.

“Я хочу жестко трахнуть тебя”, - сказал я ей.

Она была насквозь мокрой, ее соки стекали по бедрам.

“ Я выдержу это, ” выдохнула она. “ Пожалуйста. Пожалуйста, трахни меня.

Я скользнул глубже, и дрожь сотрясла ее тело, когда я вошел глубоко. Из моей груди вырвался стон, и я потерял контроль. Я трахал ее, насаживаясь на нее, как животное. Мой разум предупреждал меня притормозить, но я потерял контроль. Я жаждал ее, нуждался в ней и хотел проникнуть в нее как можно глубже.

“ Черт возьми, миа Белла, ” прорычал я ей на ухо. - Я делаю тебе больно?

“ Еще, Лука. Еще.

Мои яйца напряглись. Она соответствовала каждой моей потребности. Каждой моей фантазии.

“Моя грязная жена так чертовски жаждет взять мой член”, - похвалил я. “Твоя киска хочет моей спермы, не так ли?”

Она захныкала, ее киска сжалась вокруг моего члена, как тиски.

Я скользнул пальцами вокруг нее, между ягодиц, и мой большой палец нашел там ее дырочку. Я обвел ее, слегка надавливая. - Я собираюсь взять и это тоже, - прохрипел я ей на ухо.

“О, черт”. Ее спина выгнулась, а внутренности задрожали вокруг моего члена.

Черт! Ей это понравилось.

Я просунул кончик большого пальца внутрь, продолжая толкаться. Ее киска прижалась ко мне, душа меня, когда она извивалась вокруг моего члена и брыкалась напротив меня.

Мой оргазм захлестнул меня, забирая дыхание из легких, когда моя сперма выстрелила в ее влагалище.

Мы достигли оргазма, наши тела дрожали вместе, и мы оба тяжело дышали.

“Боже, секс с тобой - это как умереть и вернуться освеженным”, - сонно пробормотала она, и я не смог сдержать сдавленный смешок, притянув ее еще ближе к себе.

- Приму это как комплимент.

Глава Сороковая

МАРГАРЕТ

C

рождественский ужин в доме моего дяди был традицией.

Одно я знал наверняка. Это будет мой последний ужин с мамой. Если не считать того дня, когда мама устроила нам засаду перед рестораном Луки, я ее еще не видел. И я, конечно, не хотел, чтобы она была рядом с моей дочерью.

Я бы никогда не позволил ей сказать Пенелопе те слова, которые мне пришлось услышать, когда я рос. Что я никчемный. Что ей следовало утопить меня, когда я родился. Это были не те слова, которые должна была слышать ни одна девушка, тем более от собственной матери.

Не обращая на нее внимания, я занял место за столом. Как только мы все уселись за большой обеденный стол, комната была украшена в красных и золотых тонах, а большая рождественская елка радостно мигала огнями. Это не соответствовало настроению за этим отвратительно большим столом из красного дерева, за которым могло разместиться человек пятьдесят.

За этим столом определенно не было приветственных слов.

Здесь были Нико Моррелли и его семья. Здесь были Кассио и Айне. Мои братья. Nonno. А еще была моя мать, женщина, которая десятилетиями не переступала порога дядиного дома. Но она была членом семьи, сказал дядя Джек, поэтому он не мог ей отказать.

Я сидел за столом напротив матери, а она наблюдала за мной с насмешкой на губах и ненавистью в глазах. Я никогда не понимал, почему она так сильно меня ненавидела.

Как будто ей было невыносимо смотреть на меня. И все же она настояла на том, чтобы присутствовать на этом ужине, несмотря на то, что никогда не заходила к дяде Джеку.

“Что же это за дочь, которая не навещает свою мать?” - спросила она. “Держу пари, если бы твой отец был здесь, ты бы отказался покидать мой чертов дом”.

Мой взгляд метнулся к стене, где часы показывали пять часов. Она добралась буквально через десять минут после того, как мы сели за праздничный ужин, прежде чем начала играть на арфе.

“Да, но его здесь нет”, - сказала я, сдерживая свой гнев, но мой голос дрожал. “И мы должны благодарить за это тебя. Кроме того, это не твой дом. Это дом отца. Дом моего брата.

Рука Луки легла на мое бедро под столом и нежно сжала.

“Послушай, Маргарет, ты не можешь винить в этом свою мать”, - вмешалась моя тетя, пытаясь установить мир за столом. Боже, лучше бы она просто закрыла рот. Эта женщина встала на сторону дьявола раньше меня. Это не имело значения. Она не имела значения. “Насколько я понимаю, этот несчастный Марчетти убил твоего отца. В любом случае, твоего отца больше нет. Если мы с Айне смогли оставить прошлое с семьей Кинг в прошлом, ты можешь оставить в прошлом свое прошлое с матерью ”.

Весь стол напрягся при упоминании Бенито. Айне слегка дрожащей рукой поднесла стакан с соком к губам. Если бы внешность Кассио могла убивать, ее мать умерла бы на месте, и внезапно мой шурин понравился мне намного больше.

Мой взгляд не отрывался от матери. Мне не понравился ее взгляд. Он был слишком самодовольным. В нем говорилось о возмездии.

Это был Гвидо, охранник Нонно, который снял напряжение и оторвал мой взгляд от матери века.

“Американцы всегда едят ветчину на Рождество?” он задумался.

Следующие двадцать минут были потрачены на обсуждение традиционных блюд в Штатах по сравнению с блюдами Италии или Ирландии. Я отключилась от всего этого, пытаясь игнорировать гнев, бегущий по моим венам. Я так долго хранила этот секрет, но теперь почувствовала, как он бурлит внутри меня, угрожая сорваться с моих губ. Мой разум кричал: ‘Ты убил папу не меньше, чем Бенито", но я знала, что это причинило боль моим братьям. Особенно Тирану и Кирану.

Рождество вряд ли было подходящим временем для разглашения подобных кровавых секретов.

Пенелопа зашевелилась, ее голодный тон разнесся по столовой, и я вскочил. Это была именно та передышка, в которой я нуждался. Подальше от свирепых взглядов моей матери и подальше от призраков, которые преследовали меня.

- Пойду покормлю ее.

- Я могу пойти с тобой, - предложил Лука, но я покачала головой.

“ Нет, останься и поешь. Я сейчас вернусь.

Выходя из столовой, я задержалась в коридоре. Обычно я поднималась наверх, в свою старую спальню, но я даже не была уверена, правильно ли бродить по поместью. Я больше не чувствовала себя здесь как дома.

Лука чувствует себя как дома, поняла я. Лука и Пенелопа уже дома.

Решив отказаться от своей старой спальни, я направилась в библиотеку. Заняв место за перегородкой высотой в шесть футов, на которой была нарисована восточная тема с изображением Чинг Минга, я сел на маленький диванчик и устроился с маленькой Пенелопой у себя на груди.

Я опустил глаза на свою дочь, и в груди у меня потеплело. Счастье. Это было настоящее счастье. Лука кормил нашего ребенка из бутылочки с предварительным сцеживанием, но я предпочитала кормить грудью. Это заставляло меня чувствовать связь с ней. Я бы наслаждалась этим еще немного.

Ее темные вьющиеся волосы упали ей на лоб, и я осторожно откинул их, когда она вцепилась в мой сосок и начала кормление. Ее карие глаза, которые напомнили мне о ее папочке, медленно начали опускаться, когда она ритмичными движениями сосала.

Я уставился на яркую роспись перегородки. Характерные крыши японских молитвенных домов. Маленькие рыбацкие лодки. Эти милые зонтики вагаса.

Не прошло и пяти минут после кормления ребенка, как дверь открылась. Я уже собиралась открыть рот, когда мамин голос остановил меня.

“Разве мир не устроен таинственным образом?” В голосе матери послышались нотки сарказма. - Давно не виделись, Лука Кинг.

Я напряглась. Почему Лука был с моей матерью? И что она имела в виду, говоря "давно не виделись". Лука никогда не подавал виду, что знаком с матерью.

“ Прекрати нести чушь, Мейв, и скажи мне, чего ты хочешь! Дурное предчувствие прокатилось по моему позвоночнику. - Мы оба знаем, что ты не склонен к философствованию.

Тон моего мужа был безошибочным. Я должна сообщить о себе. Скажи им, что я была здесь, и скажи моей матери, чтобы она оставила Луку в покое. Но что-то удерживало меня.

“ Что? Следил за мной? В мамином тоне не было ни малейшего сомнения в надежде. “ Я тоже следила за тобой, ” промурлыкала она. Я слегка подвинулась, заглядывая в щель между двумя панелями перегородки. “ Ты очень похож на него. Бенито. Ее накрашенный красным ноготь прошелся по его галстуку. От этого меня затошнило. “Держу пари, ты тоже трахаешься так, как он”.

Лука не оттолкнул ее, но сделал шаг назад, увеличивая некоторое расстояние между ними. Раздался пронзительный мамин смех, заставивший Пенелопу вздрогнуть, и я немедленно успокоил ее, положив ладонь на ее маленькую головку.

“Ш-ш-ш”. Это было скорее движение моих губ и легкое покачивание моего тела, чем звук, который я издала.

“ Я больше не буду повторяться, ” процедил Лука сквозь стиснутые зубы. “ Чего. Ты. Хочешь?

- Ты ей сказал? - спросил я.

Скажи мне, что, хотела спросить я, но плотно сжала губы. Я хотела знать, что происходит. Казалось, у Луки были от меня секреты.

“Ее отец был всем для Маргарет”. Мать продолжила, когда он ничего не сказал. “Клянусь, эта девочка вышла из меня и хотела сосать грудь своего отца, а не мою. Девушки бесполезны в нашем мире, ты знаешь. Их киски - всего лишь валюта. Что-то, что можно обменять. Что-то, что можно использовать. У нас нет власти, кроме как через мужчин, которые хотят эти киски. Маргарет украла у меня эту силу в ту минуту, когда родилась, и с тех пор я ее ненавижу.

- Может быть, она предпочла тебе своего отца, потому что почувствовала, какая ты гнусная сука, - невозмутимо произнес Лука.

Мать откинула голову назад, ее темные кудри подпрыгнули. Может, ей и было за пятьдесят, но она так много поработала, что выглядела лет на тридцать.

- Но ее отца застрелил не я.

Я сглотнула, игнорируя дрожь, прокатившуюся по телу. Мне не нравилось думать о том, что Бенито застрелил папу. Образы его, лежащего в луже собственной крови, с ужасом во взгляде.

Пронзительная боль в моей груди усилилась, и я посмотрела на свою малышку. Я хотела убедиться, что она тоже этого не чувствует. Я хотел избавить ее от всей боли и жестокости этого мира. А в подземном мире боли и страданий было предостаточно.

“Я думала, это заставит тебя замолчать”, - похвасталась мама с самодовольным выражением лица. “Поверь мне, Лука. Если Маргарет узнает, что это ты застрелил ее драгоценного отца, ты станешь историей раньше, чем успеешь сказать подожди.

Что? На мгновение мое сердце перестало биться, и мир перестал вращаться.

Шок прокатился по мне, за ним немедленно последовала боль, которая разорвала мое сердце на две части. Затем четыре. Пока мне не показалось, что миллион ножей вонзились в мою грудь, перекрывая доступ кислорода.

Лука убил отца. Лука убил Отца. Боже мой, Лука убил Отца.

Я рассказал ему, что произошло в тот день, все, что помнил, а он хранил молчание.

“ Я был ребенком, когда это случилось, ” прошипел Лука. “ Выполнял приказы моего отца. Отец, который без колебаний избивал своих сыновей до полусмерти. Какое у тебя, блядь, оправдание, Мэйв?

Мама сделала два шага к моему мужу, который оставался неподвижным, его лицо превратилось в непроницаемую маску. Ни сожаления. Ни печали. Ничего.

“Скажи, чего ты хочешь, или я прикончу и тебя тоже”, - пригрозил он бесстрастным голосом. Но я мог слышать холодный тенор, звенящий в воздухе. Дрожь пробежала по мне.

Кто был этот мужчина, рядом с которым я спала каждую ночь? Кто был этот мужчина, который держал на руках нашу малышку и укачивал ее, пока она не заснула?

Мать захихикала. Точно такая же ведьма, какой она и была. Красивая, но холодная и подлая ведьма.

“ Если ее братья пронюхают о том, что ты сделал с их отцом, они разорвут тебя на куски. Она задумчиво постучала пальцами по подбородку. “ Тебя бы никто не спас. Маргарет всегда будет их драгоценной сестрой, но эта твоя незаконнорожденная дочь...

Она так и не успела закончить свое заявление, потому что рука Луки сомкнулась на горле моей матери.

“ Она не ублюдок, ” прорычал он. “И если кто-нибудь, трахающий кого угодно, попытается отобрать их у меня”, - пригрозил он с мрачным выражением на лице, - “и я прикончу их. Брат или не брат. Мать или не мать. Я, блядь, убью вас всех, если вы хоть пальцем тронете мою дочь или мою жену”.

Лука, должно быть, сжимал изо всех сил, потому что глаза матери выпучились, а лицо покраснело. Но это не помешало ей скривить губы.

“Но глазурь на торте - Марчетти”, - прошипела она, отказываясь сдаваться. Мое сердце стучало у меня в ушах, и я отчаянно пыталась успокоить его, боясь пропустить хоть одно слово. “Вы позволили главе одной из крупнейших преступных организаций Европы взять на себя вину за смерть моего мужа”. Боже, я не была уверена, кого я ненавидела больше в этот момент. Луку или мою мать. “ Итак, Каллахан убил брата Марчетти, чтобы отомстить за отца Маргарет. Как вы думаете, как отреагирует Марчетти, когда узнает, что одна из семей, управляющих его главной территорией в его родной стране, подставила его?”

Она сделала театральную паузу.

Ярость Луки обожгла мою кожу, а он даже не смотрел на меня. Глупо с моей стороны было игнорировать его гнев. Но тогда я была глупа, доверившись ему.

“ Я бы тщательно обдумал твои следующие слова, Мейв, ” сказал Лука спокойным голосом. Слишком спокойным. “Потому что они могут быть твоими последними”.

Что-то изменилось в воздухе, но моя мать была слишком глупа, чтобы заметить. Она продолжала болтать своим глупым большим ртом.

“ Ты ведь не беспокоишься о Марчетти, правда? Она продолжала хихикать, действуя мне на нервы. - Потому что ты уже использовал Маргарет, чтобы уладить это предательство. Ты продала ему свою дочь.

Он что?

Мои глаза горели от гнева и предательства. И слез. - Ты обещал свою дочь за его сына.

Боже, вот что чувствовали разбитое сердце и предательство. Вот и весь мой второй шанс. Казалось, что "Долго и счастливо" - это моя судьба. Мое сердце сжалось, и я прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Я не могла позволить им увидеть меня.

Лука, должно быть, ослабил хватку, потому что мама глубоко вздохнула, но она была слишком глупа, чтобы остановиться на этом.

“Мне не терпится узнать, что моя дочь думает о сделке, которую вы заключили”. мать самодовольно улыбнулась, думая, что одержала над ним верх. - Ты думаешь, она будет презирать тебя больше, чем меня?

Его челюсть задергалась. Выражение его лица стало убийственным.

“ Не волнуйся, красавчик. Марчетти узнал, кто его подставил. Он знает, что твоя семья подставила его, и решил поквитаться. Ваша дочь больше не является адекватной оплатой. Как вы думаете, почему ваши посылки пропали? Он хочет жизнь за жизнь. Возможно, жизнь вашего ребенка. Карма - сука, не так ли?”

Мой мозг едва успел осознать, что произошло дальше. Лука вытащил нож из кармана куртки. Позади него открылась дверь, но Лука был уже слишком далеко. Одним быстрым движением он перерезал горло моей матери. Все, кроме моего сердца, замерло. Я смотрела сквозь щель, как моя мать вывалилась из его хватки и рухнула на пол, вокруг нее на деревянном полу растекалась лужа крови.

Последовавшая за этим тишина была зловещей. Мертвые глаза матери уставились на меня, наблюдая через щелку.

Кап... кап... кап.

По мне пробежал холодок, когда Лука достал из кармана носовой платок и вытер нож, затем убрал его без тени эмоций.

“ Какого хрена, Лука? Рычание Кассио отразилось от стен библиотеки. “Почему ты убил мать своей жены?”

Ответ Луки был таким же холодным, как и выражение его глаз. Это напомнило мне зимние ночи на Аляске. “Она меня раздражала”.

В комнате воцарилось напряженное молчание, и у меня возникло ощущение, что Кассио пытается контролировать свой собственный темперамент. И все это время я сидела, замерев, и кормила своего ребенка.

Наш ребенок.

Булькающие звуки матери медленно стихли. Странно, но ее смерть поразила меня не так сильно, как известие о том, что Лука убил моего отца. Или использовал нашего ребенка в своих переговорах с семьей Маркетти.

Предательство пронзило мою грудь свежей и жгучей раной. Я не осознавала, что плачу, пока не почувствовала вкус соли на языке. Мое горло сжалось. У меня болело сердце.

Лука Кинг был самой большой ошибкой в моей жизни.

Смена фамилии не могла стереть его грехи.

Глава Сорокпервая

LUCA

“А

ты, блядь, с ума сошел? Прошипел Кассио, закрывая за собой дверь.

“ Вообще-то, я вполне в своем уме. Спасибо, что спросил.

Взгляд Кассио остановился на мертвом теле моей свекрови. Должно быть, это глазурь на чертовом торте. Я убиваю свою свекровь. Я наконец получил женщину, которую любил. У меня была своя семья. Моя маленькая Пенелопа. А потом эта ведьма попыталась разорвать все это на части.

Кассио обошел тело, затем уставился на меня.

“ Почему ты убил ее? Голос моего брата был тихим, но я не принял это за спокойствие. Он был чертовски зол. Не то чтобы мне было наплевать на это. “И если ты скажешь мне какую-нибудь чушь о том, что она тебя раздражает, я сам тебя убью, потому что ты раздражаешь меня”.

“ Она угрожала рассказать Маргарет, что я убил ее отца, ” сказал я. Черт возьми, у меня сжималось в груди каждый раз, когда я думал о том, что Маргарет узнает эту маленькую деталь моего прошлого. Все это привело к нынешнему затруднительному положению. И я заключаю сделку с Маркетти.

Но либо так, либо они убили бы Маргарет в первую же неделю ее пребывания в Италии. Те двое мужчин в самолете были посланы Маркетти. Этот человек не простил и не забыл. Он сводил счеты. Именно по этой причине он был одним из самых страшных людей в мире.

“ Черт возьми, Лука, ” тихо прорычал он. “ Ты должен был сказать ей сам. Объяснил, что ты всего лишь ребенок, которого использовал наш гребаный отец. Кассио провел рукой по волосам, затем послал мне еще один сердитый взгляд. “Тебе нужно начать думать, прежде чем действовать”.

Он был прав, конечно. Но к черту все. Женщина угрожала расправиться с моей семьей. А потом был комментарий Марчетти. Никто, кроме Нонно, Марчетти и меня, не знал об этой сделке. Даже Кассио.

Так как, черт возьми, ее мать узнала об этом?

- Эта сука заслужила то, что с ней случилось, - сказал я, скрывая панику.

“Возможно, но не в доме Каллахана”, - проворчал он. “Черт возьми, что, черт возьми, нам теперь делать?”

Мэйв сама вырыла себе гребаную могилу. Ей не следовало говорить гадости о Маргарет и моей дочери. Угрожать моей семье.

“Сделай так, чтобы это выглядело как самоубийство”, - апатично предложила я. У меня чесались руки отправиться на поиски Маргарет. Паника уже начала проникать в мои кости. Она кормила Пенелопу грудью, но если бы она узнала об этом, то бросила бы меня.

“ Серьезно? Кассио сардонически вздохнул. “ Мы скажем им, что она перерезала себе горло. Это лучшее, что ты можешь придумать”.

Ладно, это не совсем моя лучшая мысль, но, черт возьми. Эта женщина была сукой. По ней никто не будет скучать. Я должен был найти свою жену и ребенка. Я должен был убедиться, что с ними все в порядке.

“Это приведет к началу войны”.

Кассио думал, что я беспокоюсь о чертовой войне. Когда каким-то образом мир узнал о моей сделке с Маркетти. Никто не должен был знать об этом. Конечно, я бы не выдал свою дочь замуж за его сына. Ни за одного из его сыновей. Но мне нужно было время, чтобы придумать, как выкрутиться из этой сделки. Моим последним средством было покончить со всей семьей Маркетти до того, как моей дочери исполнится совершеннолетие.

“К черту войну”, - сказал я, пожимая единственным плечом. “Она угрожала моим жене и дочери. Если Каллахан этого хочет, он это получит. Кассио вздохнул, затем взял телефон и позвонил Гвидо.

Через пару минут раздался стук. Я подошел к двери и слегка приоткрыл ее. Когда я увидел Нонно, стоящего в коридоре с обоими своими охранниками и Гвидо, я был готов рвать на себе волосы. Не теряя времени, я пригласил его войти.

“ А, нипоте, ” проворчал Нонно, бросив на меня взгляд. - Что случилось?

Его глаза внимательно осмотрели комнату, прежде чем сфокусироваться на мне. “ Лука, сын мой, ты сумасшедший, ” пробормотал он. - Что она такого сделала, что заставило тебя убить ее?

Я поморщился. “ Она угрожала Маргарет и нашему ребенку, ” сказал я. Все мы посмотрели на мертвую сучку. “И она пригрозила отдать жизнь Маргарет Марчетти в обмен на жизнь его мертвого брата”. Наступила тишина, безжизненные глаза Мэйв уставились на нас. “Она знала о моей сделке с Марчетти и организации брака между нашими семьями”.

“ Какая сделка? Кассио стиснул зубы. - И брак по договоренности между кем?

“ Сын маленькой Пенелопы и Марчетти, - ответил Нонно. Когда Кассио взглянул на него, Нонно махнул рукой. “Мадонна миа, ты стал слишком серьезным с тех пор, как женился, Кассио. Марчетти - могущественная семья. Самый могущественный в Европе и один из крупнейших игроков в криминальном мире. И все же они неприкосновенны для НАТО, Интерпола, DEA, ФБР, ЦРУ. Как ты думаешь, почему это так?

Губы Кассио недовольно поджались. “За нами тоже не охотится ни одно из этих агентств”, - отрезал он.

Нонно отказался уступить. “За тобой все время охотится Управление по борьбе с НАРКОТИКАМИ. Интерпол тоже. Просто потому, что они не смогли ничего на тебя наклеить, это не значит, что они не наблюдают. Когда Кассио ничего не ответил, Нонно продолжил: “Марчетти даже не попал в поле их зрения, а их главный продукт - торговля людьми”.

“ Смотри, вот это, ” прошипел Кассио. - Это то, что меня беспокоит.

“С помощью брачного союза мы можем положить этому конец”, - заявил Нонно.

Я не потрудился поправить его, что моя дочь никогда не пойдет к алтарю, чтобы заключить этот союз. Я просто хотел спасти жизнь ей и Маргарет.

Телохранитель Нонно, Гвидо, выступил вперед. Выражение его лица показалось мне странным, но я списал это на эту гребаную ночь. Никому не нравилось видеть убитую женщину, но эта женщина этого заслуживала.

“ Я могу выскользнуть в окно с телом, ” предложил Гвидо. - Тогда обставь это как несчастный случай.

Взгляд Кассио метнулся к камину, и я проследила за его взглядом. Огонь горел ровно. “Сжечь ее?” - предложил он.

Лицо Гвидо помрачнело. - Это будет дурно пахнуть, и Каллахан узнает запах горящего тела.

- Или мы завернем тело, и Гвидо выскользнет в окно, - предложила я, обводя взглядом комнату и замечая большое одеяло.

Мы все обменялись взглядами и короткими кивками.

- Нам нужно объяснить ее отсутствие, - сказал Кассио.

“Мы просто скажем, что видели, как она выскользнула за дверь”, - проворчал я. “Технически это правда. Мы просто не будем говорить, что она выскользнула за дверь мертвой.

Десять минут спустя в библиотеке как будто ничего не произошло.

Никаких доказательств убийства. Никаких доказательств предательства.

Но секреты прятались по углам, оставаясь со мной.

Глава Сороквторая

МАРГАРЕТ

M

твое сердце превратилось в лед и разлетелось на миллион осколков, пока я ждала, когда они уйдут.

Воздух со свистом вырвался из моих легких, мои глаза все еще были устремлены на то место, где всего несколько минут назад лежала моя мать. Ее вынесли.

Просто как мусор.

И все же я не испытывал печали из-за смерти моей матери. Она заслужила то, что получила.

Но меня беспокоил тот факт, что именно мой муж перерезал ей горло. Открытие, что именно он убил моего отца. Лука солгал мне. Последним гвоздем в крышку гроба нашего брака стало то, что Марчетти охотился за моей дочерью.

Я взглянула на свою малышку, которая все еще кормила, ее глаза были опущены, в то время как мой мозг энергично работал. Я не могла здесь оставаться. Я хотела уйти прямо здесь и сейчас. Я не хотела видеть ни Луку, ни его брата. Никого.

И все же я не мог просто встать и уйти. Пока нет.

Тяжелый вздох вырвался из моих легких.

“ Нам придется бежать, Пенелопа, ” прошептала я, резиновая лента вокруг моего сердца угрожала лопнуть. - Совсем как в старые добрые времена.

Черт, почему мысль о жизни без Луки причиняла мне такую боль?

Пенелопа проворковала в ответ, и я предположил, что она, вероятно, протестует. Ей нравилось, когда ее папа держал ее на руках. Лука просыпался ночью и кормил ее молоком, которое я сцеживала, шепча что-то по-итальянски, пока она снова засыпала.

Я крепче прижала своего ребенка к груди, хотя мне казалось, что мое сердце вот-вот разорвется на части.

Металлический привкус крови заполнил мой рот. Руки задрожали. Тени заплясали по комнате. Прошлое. Настоящее. Будущее.

Мои легкие сжались, и каждый вдох причинял боль, как осколки льда на коже. Слезы застилали мне зрение, и одна-единственная слезинка скатилась по моей щеке на лобик моего ребенка.

Дрожащими пальцами я начисто вытерла его.

У меня вырвался сдавленный вздох, и я сглотнула, прежде чем обрела дар речи.

“ Я не позволю тебе забыть твоего папу, ” мягко пообещала я. - Но мы не можем остаться, мой малыш.

Была почти полночь, когда мы вернулись домой.

Лука обнимал меня одной рукой, пока другой нес нашу малышку в переноске. Он казался расслабленным, но напряжение в его плечах не ускользнуло от меня. Всю дорогу домой он сжимал руль, не сводя глаз с дороги и зеркала заднего вида.

Только когда мы вошли в его пентхаус, напряжение покинуло его.

Пенелопа крепко спала в своей коляске, когда мы направлялись в детскую. Лука осторожно снял ее с сиденья, затем сменил подгузник и поменял ее одежду местами со спящими, пока я наблюдала за ними, запоминая этот момент. Я не знал, сколько их у нас еще будет.

Пенелопа проснулась, воркуя и улыбаясь своему папе.

Он устроился в кресле-качалке, держа нашего ребенка на своих больших, сильных руках.

“ Маме пора спать, не так ли, Поппи? - тихо прошептал Лука. То, как он смотрел на нашу дочь, с такой любовью, что трудно было поверить, что он убийца. Манипулятор.

Он поднял на меня взгляд, и наши взгляды встретились, обжигая. Время тянулось как в замедленной съемке, касаясь моей кожи, как палящее солнце, оставляя меня разгоряченной.

“ Иди отдохни, Жена, ” призвал он, одарив меня своей улыбкой. “ Ты весь вечер была молчалива. Ты, должно быть, устала.

Не говоря ни слова, я кивнула и направилась в нашу спальню. Я быстро приняла душ, затем скользнула в постель. Я лежала на спине в нашей кровати, уставившись в потолок, и слушала нежные слова, которые Лука шептал нашей дочери.

Дверь открылась, и в нашу комнату вошел Лука. Он отстегнул часы и положил их на комод. Следующими были его запонки. За ним последовали пиджак и жилет. Затем он ослабил галстук и снял его с шеи. Затем он начал расстегивать пуговицы на рубашке. Ремень. Туфли. Раздевание Луки было самой сексуальной вещью, которую я когда-либо видела. Но прямо сейчас все это не имело значения. Я хотела знать правду о том, что он сделал - с моим отцом и с нашей дочерью.

Я смотрела, как он исчез в ванной, и слушала ровный шум душа. В моей голове роилось так много мыслей, что мне было трудно собрать их все в единую мысль, которая имела смысл.

Дверь в ванную открылась, и он вышел оттуда в одних черных боксерах.

Я, наконец, нарушил молчание. - Что-то не так?

Последний шанс признаться. Пожалуйста, признайся.

“Деловые вопросы”, - ответил он, бросаясь на кровать рядом со мной. Он лежал на спине и смотрел в потолок пустыми глазами. Темнота поглотила комнату, и это тронуло мою душу.

Мое сердцебиение сбилось, и меня захлестнуло разочарование. Я не ожидала, что он расскажет мне все.

И все же я надеялся.

Год назад я ненавидела его. Теперь я любила его так сильно, что это причиняло боль. Нет ничего лучше, чем бросаться из крайности в крайность. Но оставаться здесь, с ним, было невозможно. За исключением того, что мысль о том, чтобы оставить его, причиняла такую чертовски сильную боль.

Однако потерять моего ребенка было бы в тысячу раз хуже. Мне пришлось бы исчезнуть - моей дочери и мне. Мы вдвоем оставили бы все это позади.

Он притянул меня ближе к себе, окутывая своим ароматом, и, несмотря на события, произошедшие этим вечером, мое тело откликнулось на его прикосновения. Мне следовало бы оттолкнуть его, начать кричать, но это только насторожило бы его.

Кроме того, если я оставлю его, мне понадобится это. Для себя. Для грядущих одиноких ночей.

Моя ладонь легла ему на грудь, затем мягко погладила ее. Со мной было что-то не так, потому что даже с учетом того, что я только что узнала, прикосновение к нему вызывало дрожь во мне.

Лука перевернул меня и притянул к себе. Одним быстрым движением он стянул с меня ночную рубашку и разорвал трусики, оставив меня обнаженной.

- Если ты продолжишь рвать мои трусики, я останусь без них, - выдохнула я, в то время как мое сердце разрывалось дюйм за дюймом.

Его мрачный смешок заполнил пространство. Его рука слегка погладила мою спину, целуя меня. Наши языки переплелись. Он издал дикий горловой звук и закрыл глаза. Его язык двигался быстрее, жестче, переплетаясь с моим.

Я отдалась поцелую и его прикосновениям, но эти призраки таились рядом.

Его руки обхватили мою грудь, большие пальцы погладили соски. Тихий стон сорвался с моих губ. Мои ногти впились в его плечо, удерживая его. Просто еще на какое-то время.

Его рот заменил большой палец на моем соске, и я с шипением выдохнула. Его зубы царапнули мой сосок. Сильно. Моя спина выгнулась от этого ощущения. Пульс между моими ногами участился.

Как будто он чувствовал каждое ощущение, разливающееся по моим венам, его рука скользила по моему животу, все ниже и ниже, пока он не раздвинул мои ноги. Свидетельство моего возбуждения стекало по внутренней стороне бедер. Его палец коснулся моего клитора, и нашу спальню наполнил стон.

Он перевернул нас, его тело нависло над моим. Его палец скользнул от моего клитора к входу, затем он поднес его к губам и дочиста облизал.

“ Ты восхитительна на вкус, ” проворчал он. - Моя зависимость.

Его рот путешествовал вниз по моему телу, пока не достиг моих раздвинутых ног. Он просунул ладони под мою задницу и приподнял мои бедра, затем прижался ртом к моей пульсирующей плоти. Его глаза были устремлены на меня, собственнические и голодные, когда он лизал меня. От моего клитора до входа.

Он погрузил свой язык в мой вход, и мои руки коснулись его волос, сжимая и удерживая его. Мне нужно было от него больше. Гораздо больше. Его язык входил и выходил из меня, язык трахал меня.

Мои бедра сомкнулись на нем, мой торс прижался к его рту, когда он застонал, поглощая меня. Его стон проник в самую сердцевину меня, мои внутренности затрепетали в предвкушении грядущего удовольствия.

“ Я хочу есть тебя каждый день, ” пробормотал он, еще шире раздвигая мои ноги. - Пока я не умру, Жена.

Его пальцы нежно раздвинули мои губы, облизывая меня от входа до клитора и обратно. Его рычание удовлетворения вибрировало во мне, и мое тело содрогнулось, готовое к освобождению. Затем его язык глубже проник в мой вход. Пальцы на ногах у меня подогнулись от сильных ощущений, а спина выгнулась дугой.

- О Боже мой, - простонала я.

Он провел грубой рукой по моей ноге, затем перекинул ее через плечо. Я запустила пальцы в его волосы, терлась о его язык. Мои бедра двигались по собственной воле, жаждая большего. Нуждаясь в нем еще больше. Он трахал меня языком. Внутрь и наружу. Внутрь и наружу.

С каждым разом, когда его язык проникал все глубже внутрь меня, с моих губ срывались слова. Неразборчиво. На гэльском. Английский.

Мои глаза закатились. В ушах зазвенело. Кровь вскипела, наэлектризовав тело. Посыпались искры.

Давление взорвалось, и я кончил так сильно, что у меня зазвенело в ушах. Я изо всех сил пыталась отдышаться, сладкая боль пульсировала между моих бедер, и томное ощущение наполняло мое тело.

“ Посмотри на меня. ” Его слова донеслись до меня сквозь шум в ушах, и мои глаза распахнулись. Только тогда я поняла, что его рука накрыла мой рот, и я прикусила ее. Он убрал руку от моего рта, и, судя по следам зубов, я сильно прикусила ее, когда кончала.

Его дыхание совпадало с моим собственным, а взгляд был наполнен чем-то мягким и темным.

Он прикусил мою губу.

- Сейчас я собираюсь тебя трахнуть, - прорычал он.

Я вздрогнула. “Пожалуйста”. Этот мужчина предал меня самым ужасным образом, и все же его прикосновение было для меня всем.

Он углубил поцелуй горячим скольжением языка. Жар расцвел у меня между ног, и я отчаянно нуждалась в нем внутри себя. В глубине души я задавалась вопросом, смогу ли я когда-нибудь прожить без его прикосновений всю оставшуюся жизнь.

Без него.

Прикосновение его кожи к моей было подобно уютному одеялу. Я переместила рот вниз по его подбородку, затем к горлу, и дрожь прокатилась по нему, когда я пососала его пульс.

Он толкнулся в меня без предупреждения, и я ахнула, впиваясь ногтями в его плечи и выгибая спину, чтобы принять его глубже.

Из его горла вырвалось урчание, его рот прикусил мою шею.

“ Ты была создана для меня, ” прохрипел он, выскользнув из меня, оставив кончик своего члена у моего входа, а затем снова войдя внутрь. Он задел меня так глубоко, так сильно, что я сгорела изнутри, как спичка. “Каждый дюйм тебя”.

Его таз терся о мой клитор, мы оба тяжело дышали. Он был неумолим, когда трахал. Чистое, нефильтрованное удовольствие начало нарастать.

“ Никогда не уходи, ” проворчал он. - Никогда, черт возьми.

Мое сердце возмущалось при мысли о том, чтобы оставить его, но я уже приняла решение.

“Войди в меня”, - вместо этого взмолилась я, не в силах ответить на его команду. Он прижался лицом к моей шее, безжалостно трахая меня. Он задел меня так глубоко, что мне не потребовалось времени, чтобы дойти до края.

“ Я хочу еще детей, ” прорычал он, его бедра двигались во время моего оргазма, и мои внутренности сжались вокруг него. “ Я хочу всего этого. С тобой.

Это было глупо. Я только что родила ребенка. Это было рискованно. С этого все и началось. Как я оказалась здесь с ним. И все же мне это было нужно.

Еще раз. В последний раз.

Глава Сороктретья

LUCA

“L

дай мне знать, когда ты вернешься, Лука, ” холодно произнес Марчетти. - Я хочу представить своих сыновей твоей дочери.

Рычание вибрировало в моей груди. Я думала, что было разумно договориться о свадьбе между нашими детьми, но теперь я не была так уверена. Мысль о том, что какой-либо мальчик может быть близок моей дочери, не предвещала ничего хорошего.

“ Она младенец. Мой голос был холоден, а горло горело.

“ Неважно. Им будет полезно познакомиться поближе.

Еще несколько слов, и я закончила разговор, поймав на себе взгляды Нонно и Кассио.

План состоял в том, чтобы вернуться на Сицилию со дня на день, но я не был уверен, правильный ли это шаг. Особенно после того, что я узнал вчера от Мэйв.

“Что тебе подсказывает твоя интуиция?” Спросил Нонно. Я рассказал ему и Кассио всю историю и слова, которыми мы с матерью моей жены обменялись. “Безопасно ли там для Маргарет и Пенелопы?”

В этом и заключалась чертова проблема. Я только что разговаривал по телефону с Марчетти, и я все еще не мог понять, был ли он рад поговорить со мной или нет.

“ Не думаю, что он знает, что именно Бенито развязал войну между двумя семьями, ” заметил я. - С моей помощью.

“Двенадцатилетний мальчик”, - запротестовал Нонно. “Это была не твоя вина. Если уж на то пошло, это была моя вина. Я должен был лучше защищать тебя. Мне следовало получше защищать мою Пенелопу”.

- Мы все сделали все, что могли, - проворчал Кассио.

“Кассио прав”, - согласилась я. “Мы все кого-то подвели. Важно то, что мы делаем сейчас. Если что–то случится с Маргарет и...”

“Ничего не случится”, - сказал Нонно таким сильным голосом, какого я давно не слышал. “Если нам придется начать войну с Марчетти, мы это сделаем. Сначала давайте поймаем предателя, который продолжает красть наши грузы. Интуиция подсказывает мне, что это не Марчетти.

“Я согласен”. Проблема заключалась в том, кто посмеет обокрасть нас. Среди наших партнеров было не так уж много тех, кто осмелился бы. Это оставило меня без подозреваемых. “Я создал устройство, не поддающееся отслеживанию, с помощью Morrelli. Они поступают в наши поставки, пока мы говорим. Со следующим исчезновением мы сможем его отследить ”.

“Bene.” Глаза Нонно забегали по сторонам. - Когда возвращается Гвидо?

Я пожал плечами. “ Разве он не работает на вас, Nonno? Я задумался.

Десять минут спустя мы с Нонно отправились обратно в мой пентхаус, а Кассио помчался к своей жене.

В тот момент, когда я переступил порог пентхауса, я понял, что что-то не так.

Было слишком тихо. Вокруг не было разбросано детских вещей. Не было смеха. Не было приветствия "привет, папочка", когда Маргарет держала нашего младенца. Ничего.

Моя грудь сжалась, а сердце забилось так сильно.

Неужели Марчетти стащил их? От этой мысли у меня кровь застыла в жилах.

Я направилась на кухню. Там было пусто. Остывшая чашка кофе стояла на кухонном столике рядом с бутылкой свернувшегося молока. Тревога пронзила меня. Маргарет терпеть не могла оставлять бутылки с молоком без присмотра. Она была параноиком по поводу микробов.

“ Маргарет, ” тихо позвала я, но в глубине души знала, что ее здесь нет. Я вытащил пистолет из кобуры, и черт возьми, если бы мои руки не дрожали.

Сохраняя тишину, я направилась к спальням. Сначала к спальне моей дочери. Потом к нашей.

Дедушкина трость застучала по мрамору, затем по деревянному полу, и это произвело тот же эффект, что музыка в фильмах ужасов. У меня на затылке выступил пот. Ящики были наполовину выдвинуты, одежда разбросана по всему полу. Единственная записка на прикроватной тумбочке, единственной упорядоченной ровной поверхности.

Убийство моего отца было не самым худшим, что ты сделал. Как и убийство моей матери. Устроить брак для нашей дочери было плохо. Подвергать ее жизнь опасности было еще хуже. Но ложь мне решила дело.

Это было похоже на удар в живот. У меня перехватило дыхание. Сначала меня охватила мертвая неподвижность, затем жгучая ярость превратила мою кровь в огонь. Красный цвет заполонил мое зрение, и все связные мысли покинули мой мозг.

Я потерял его.

Я уничтожил все до единой вещи в своем пентхаусе. Нашу кровать. Колыбельку. Мебель. Фото. Когда все до единого предметы были разбросаны по полу, я перешел к стенам.

Несколько часов спустя я сидел на краю подоконника, упершись локтями в колени, и ярость горела в моей груди. Было также беспокойство. Моя женщина и дочь были там одни. Уязвимый.

Где-то хлопнула дверь. Я не оглянулась. Аромат, который стал символом семьи, детской присыпки, не достиг меня. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять, что это не она. Это был не мой ребенок.

“Никто мне не звонил”, - сказал Кассио с разочарованием в голосе. В ярости я забыл о своем дедушке. “Только не говори мне, что у тебя ремонт”. Его голос раздался прямо у меня за спиной.

Я не ответила, тупо глядя перед собой. - Где Маргарет и ребенок?

Не говоря ни слова, я протянула ему записку.

Она бросила меня.

Глава Сорокчетвертая

LUCA

Почти три года спустя

L

дом Учиано Витале кипел жизнью.

Смех. Визжащие дети. От всего этого боль в моей груди усилилась.

Дочь Лучано, Франческа Ария Витале, сияла и болтала, ухмыляясь и наблюдая за своим отцом, как за Богом. Черт возьми, если это не заставляло меня ревновать.

Я делил свое время между Нью-Йорком и Сицилией. Хотя я предпочитал держаться подальше от Нью-Йорка. Слишком много счастливых лиц и родных среди моих друзей были напоминанием о моей собственной неудаче.

Это была пытка. Боль. Выворачивающая внутренности. Но гнев и ярость начали вытеснять остальные эмоции.

С тех пор, как исчезли Маргарет и наша дочь, не проходило ни одного дня, чтобы я не думал о них. В отличие от первого раза, она пряталась лучше. Взяв паспорта, которые я приготовил на крайний случай, она сбежала из страны вместе с нашей дочерью, приземлилась в Лондоне, и на этом все следы ее пребывания оборвались.

С тех пор не было никаких признаков ни ее, ни моей дочери. Даже Нико со всеми его ресурсами не смог их обнаружить.

Два гребаных года. Скоро моей малышке исполнится три. Еще один день рождения, который я пропущу.

Постоянная боль в моей груди росла и росла, пока в моей груди не поселилась постоянная тьма. Гнев рос с каждым днем.

Она забрала у меня мою дочь. Она, блядь, бросила меня. Она обратила в пепел все, что у нас было, ни разу не оглянувшись. Она должна была довериться мне, чтобы я защитил ее и нашу дочь. Она должна была поговорить со мной об этом.

Тебе тоже следовало доверить ей свои секреты и соглашения, которые ты заключил, мой разум насмехался. Отвали.

Замечательно. Теперь я говорил себе отвалить.

“ Есть что-нибудь о Гвидо? - Спросил Лучано, покачивая дочь на коленях. Его сын Маттео был прямо у выхода из офиса, за ним гнались девочки-близнецы Нико. Мои маленькие племянницы. Ханна, одна из близняшек, была довольно непреклонна в своем желании выйти за него замуж. Вероятно, она пыталась убедить его сделать это сегодня.

“Нет”, - ответил Кассио, когда стало ясно, что я не собираюсь этого делать. “Я не могу поверить, что этот ублюдок подыграл телу Мейв. Помогал нам убирать эту гребаную сцену, и все это время он спал с ней”.

Гвидо, двоюродный брат Нонно, работал с матерью Маргарет. Они объединились и работали против меня.

“Вот хладнокровный ублюдок”, - пробормотал Лучиано. “Твой дедушка, должно быть, был разочарован тем, что его собственная семья поступила так”.

Он понятия не имел. Нонно знал Гвидо всю свою жизнь. Ему и в голову не приходило посмотреть на него, когда начинало твориться всякое дерьмо. По правде говоря, я тоже не знал. За исключением того, что предположение, которое Маргарет дала нам с помощью устройства, не поддающегося отслеживанию, привело нас прямо к нему.

Теперь этот засранец прятался где-то на этой забытой богом планете, как трус, каким он и был.

“Я все еще не могу поверить, что Каллахан поверил, что его невестка уехала, не попрощавшись, а потом попала в автокатастрофу со смертельным исходом”, - пробормотал Нико.

Он был там той ночью. Он не видел, что произошло, но нам нужно было, чтобы он взломал все системы наблюдения Каллахана и стер их начисто.

“Мэйв так и не появилась”, - проворчал Кассио. “Единственная причина, по которой она появилась в тот день, - это увидеть свою дочь. Очевидно, она хотела увидеть собственными глазами, что ее дочь вышла замуж за парня, который застрелил ее отца”.

Гребаный секрет, который стоил мне всего. Я должен был рассказать ей. Я был в ужасе потерять ее, поэтому не сделал этого. Оказалось, что я все равно потерял ее. И она, и моя дочь.

“ Ты уверен, что она не вернулась на Сицилию? - Спросил Лучано. “ Прячется у всех на виду. Это то, что сделала Грейс, ” проворчал он, и выражение его лица слегка омрачилось, вспоминая те дни. Грейс тоже бросила его. Немного другие обстоятельства, но в итоге он искал ее три долгих года.

“ Люди Нонно обыскали всю страну, ” мрачно сказал я. - Весь гребаный континент.

“Африка?” Спросил Нико, затем покачал головой, прежде чем я успела ответить. “Вряд ли”.

Моя челюсть сжалась.

“ Новорожденному потребовалось бы слишком много вакцин, чтобы отправиться в Африку, ” сказал я. – Но теперь...

Черт, прошло почти три года. Она могла быть где угодно.

“ Как, черт возьми, она узнала о твоей сделке с Марчетти? Кассио в миллионный раз задумался.

“ Ее мать, должно быть, сказала ей, ” процедил я сквозь зубы. Если бы я мог убить эту суку, я бы сделал это снова. Только раньше. Какая чертова мать была бы готова продать свою собственную дочь и внучку Маркетти?

Солдаты мафии называли его ‘дьяволом’. На это была гребаная причина, потому что этот дьявол не давал второго шанса.

Маттео ворвался через французские двери, близнецы следовали за ним по пятам. “Папа, Арианна сказала, что будет держать меня в заложниках, чтобы Ханна могла выйти за меня замуж”.

Все обменялись удивленными взглядами. Во мне не осталось ни капли веселья. Только горечь. Только гнев, который был на вкус как кислота, даже после всех этих лет.

“Иди сюда”, - взвизгнула Ханна. “Ты не сказал ”да", а мне нужен мой бриллиант".

Нико пробормотал что-то себе под нос о том, что он слишком стар для этого дерьма, затем схватил свой бокал и осушил его одним глотком. Кассио проворчал, что мы растим страшных женщин.

“Может быть, он просто слишком напуган, чтобы жениться на тебе”, - размышляла Арианна. “Мама сказала, что не все мальчики смогут справиться с нами”.

Господи Иисусе. Чему Бьянка учила этих девочек?

- Твоя мать была права насчет этого, - сказал Кассио, качая головой.

Лучано только ухмыльнулся. “Приятель, нам придется поставить этих женщин в узду. Ты слишком хороша собой, чтобы поселиться здесь в таком молодом возрасте.

Бьянка и Грейс вошли следом за детьми с самодовольными ухмылками на лицах.

“Они всегда могут заставить Маттео жениться на нем”, - задумчиво произнесла Бьянка. “В конце концов, разве это не постоянная тема для вас всех?”

Губы Нико растянулись в полуулыбке. “Но, дорогая Миа, посмотри, как хорошо у нас все получилось”.

Моя сестра покачала головой, но выражение ее лица смягчилось, когда она села на колени к мужу. “Так и было, но ты мог бы добиться моего расположения и опуститься на одно колено”. Она задумчиво вздохнула. “ Это было бы супер романтично. Не правда ли, девочки?

Лица Ханны и Арианны просияли. “О, да!” Они обе воскликнули одновременно, и их взгляды обратились к Маттео. - Мы заставим Маттео опуститься на колени.

Явный ужас на лице Маттео сказал все. Он был не готов к этому. Он сбежал прежде, чем кто-либо понял, что происходит, оставив нас всех в пыли. Мои племянницы были явно недовольны этим и не желали оставлять ему личное пространство.

- Твои девочки - дикарки, - пробормотал Лучиано.

Грейс усмехнулась, занимая свое место у него на коленях. - А твой сын продолжает дразнить их, изображая недотрогу.

Черт возьми, если бы эта сцена не заставила меня ревновать. У каждого была своя семья, они радовались своим детям, в то время как моя собственная, блядь, исчезла для меня.

“Лука был единственным, кто действительно уговорил свою даму выйти за него замуж”, - сказала Бьянка, выражение ее лица смягчилось, когда она бросила на меня взгляд.

Вот только лучше мне от этого не стало. В отличие от моих друзей, я совершила кое-что похуже. Я использовала нашего ребенка как разменную монету. Конечно, это должно было спасти ей жизнь, но лучше от этого не стало.

“Ну, он должен был что-то сделать, чтобы Маргарет исчезла”, - сказала Айне, свирепо глядя на меня, когда она важно прошла с Нонно под руку.

Нонно покачал головой. “ Мы просчитались, вот и все. Но мы вернем Маргарет и Пенелопу.

Я поднялся на ноги, закончив этот разговор.

В одном мой дедушка был прав.

Я бы вернул их обратно.

Если бы мне пришлось сжечь дотла мир, осушить океаны или переместить планеты в этой солнечной системе, я бы вернул их обратно и никогда бы не отпустил.

Глава СорокПятая

LUCA

T

подземелье Нонно наполнил металлический запах.

Пол был липким под моими армейскими ботинками. Я мучил брата Гвидо неделю подряд. Семья была священна в нашем мире. И все же прямо сейчас, когда моя одежда пропиталась кровью, а воздух наполнили его крики, мне было наплевать.

Единственной семьей, которая имела для меня значение, были мои жена и дочь.

Прошло два года, семь месяцев, три недели и пять дней с тех пор, как я видел их в последний раз. Я пропустил два дня рождения. Два Хэллоуина. Два Рождества. Скоро их будет трое, а потом, кто знает,… четверо, пять, шесть, все вместе.

Мое сердце колотилось, когда я бил его. В ушах звенело. И я наслаждался его криками больше, чем обычно. Ярость, переполнявшая меня, росла с каждым днем без моей жены.

Она бросила меня. Она забрала мою дочь. Она бросила меня.

Двое мужчин лежали без сил на каменном полу у моих ног. Нонно сидел в своем кресле у двери. Он настоял на том, чтобы быть здесь. Бедняга. Он думал, что обретет мир после того, как я выйду замуж. Единственное, что он получил, - это войну.

Война с его семьей. Недовольство Маркетти.

По крайней мере, это была не война. Я держал его на расстоянии из-за своей дочери. Я играл словами. В течение двух лет он приставал ко мне из-за того, что я не хотел встречаться с моей дочерью. В течение двух лет я уверяла его, что брак по расчету пройдет по плану, когда оба наших ребенка станут взрослыми, а моей дочери исполнится двадцать один.

Мы были в шаге от войны с Маркетти. Я знал, что и Нонно, и я будем спать спокойнее, когда Гвидо умрет.

Он был тем ублюдком, который украл наши поставки. Он был человеком, который в буквальном смысле оказался в постели с Мэйв и слил новости о браке по договоренности. Оказалось, что он рассчитывал на успех Nonno.

Он никогда не рассчитывал на нас с Маргарет.

Моя жена, которая бросила меня, не задумываясь. Если бы только она доверяла мне.

Тебе тоже следовало доверять ей, прошептал тихий голосок, но я проигнорировала его.

К черту этот голос. К черту все. Прямо сейчас я бы нашел Гвидо и убил ублюдка. За предательство Нонно. За предательство меня. За то, что ты стоил мне моей семьи.

Мы захватили брата Гвидо в Риме по пути в Марчетти. Он был так чертовски близко, что мое сердце забилось от прилива адреналина. Или, может быть, это была просто личная взбучка, которую я устраивал.

Я жестоко улыбнулась своему кузену. Я усмехнулась имени в своей голове.

“Я хочу знать, где твой брателло?” Я повторил. “Я могу заниматься этим месяцами. Я приведу врача, который вылечит тебя достаточно, только для того, чтобы продолжать снова. Дни, недели, месяцы агонии ”.

Он дернулся, освобождаясь от пут. - Ты оставишь меня в живых?

Ужас в его глазах сказал мне, что он знал, что не выберется отсюда живым. Но, думаю, надежду было трудно погасить. Черт возьми, я и сам это знал. Каждый гребаный день я просыпался с надеждой, что сегодня я найду свою дочь и жену.

Я выдержал его взгляд, но ничего не ответил. Капелька пота скатилась по его виску. Я не жалел его. Я ничего не чувствовала, но часто задавалась вопросом, не подвергнусь ли я в конце концов пыткам. Может быть, скоро. Как только Марчетти узнает, что у меня нет возможности выполнить свое соглашение. Как только он узнал, что это я и мой незаконнорожденный отец стоили жизни его брату.

- В последний раз. Где твой брат?

Когда он не ответил, я начала сдирать с него кожу.

Ему потребовалось еще двадцать минут, чтобы сообщить о местонахождении своего брата.

Его наградой стала пуля между глаз.

Глава Сорокшестая

МАРГАРЕТ

G

небольшие волны разбивались о галечный пляж с ритмичным успокаивающим звуком. Воздух был наполнен ароматом местной флоры. Легкий ветерок разносил голоса туристов, говорящих на разных языках.

Мы два года прятались в маленьком городке на этом острове. После того, как я украл паспорт, сто тысяч наличными и забрал одежду и все необходимое, мы отправились в путь. Как только я приземлился в Лондоне, я выбросил паспорта, купил машину на черном рынке вместе с поддельными удостоверениями личности для нас с Пенелопой и сел за руль.

Первые три месяца мы постоянно находились в разъездах.

Я научилась жить с гораздо меньшим. Помогло то, что я кормила грудью, поэтому основными расходами были подгузники и еда для меня. Только когда мы поселились в Хорватии, я наконец нашел работу. Гид для англоговорящих туристов весной, летом и ранней осенью.

Наш новый дом, остров Сильба, был островом, свободным от автомобилей, непохожим ни на что, что я когда-либо видел или испытывал. Первые несколько месяцев нашего пребывания здесь было трудно привыкнуть к тому, что мы не слышим гула двигателя. Теперь, после двух лет, проведенных в раю, я не мог представить, что когда-нибудь снова буду жить в мегаполисе.

Я раскачивался взад-вперед, сидя на веранде, а Пенелопа крепко спала у меня на руках. День на пляже был напряженным, и она едва удерживалась от сна во время ужина. Потягиваясь и стараясь не разбудить своего малыша, я наслаждалась видом Адриатического моря, простиравшегося передо мной на многие мили.

У меня каждый раз перехватывало дыхание.

Наконец-то жизнь наладилась. Это заняло некоторое время. Все еще были дни, когда одиночество терзало мое сердце, но мой ребенок был в безопасности. Это было все, что имело значение. У нас был свой распорядок и моя маленькая работа. Я не общался с местными. Языковой барьер был огромным, но еще большим препятствием было беспокойство, найдут ли нас. Я не хотел, чтобы из-за нас у кого-то еще были неприятности.

Несколько местных жителей прошли мимо нашей небольшой стены, отделявшей наш дом от дорожки, огибающей пляж. Они привыкли к нам здесь и узнали нас. Хотя обычно я держался особняком.

Они помахали мне с улыбкой на лицах, и я сделала то же самое. Это было пределом моего взрослого общения. Это и мои походы в продуктовый магазин. Они, наверное, сочли меня странной, но я просто не хотела, чтобы кто-нибудь был замешан во что-нибудь на случай, если Марчетти найдет нас.

Или Лука.

Острая боль пронзила мое сердце. Как бывало каждый раз, когда я думала о нем. Этот ребенок и я были для него средством достижения цели. Он подверг нашу дочь опасности. Это было единственное, чего я никогда не смогу простить.

Подняв лицо к небу, темнеющему с каждой секундой, мои мысли перенеслись через океан к мужчине, который украл мое сердце. Он жульничал и потворствовал мне, сделал так, что я забеременела, а потом ворвался ко мне, как будто был моим спасителем.

Я влюбилась в негодяя. Упорного негодяя.

И все же я не могла найти в себе силы возненавидеть его. Он любил нашу дочь. Я знала, что это так. Я видел это в те первые несколько месяцев ее жизни.

И все же эта жизнь без него, хотя и была довольной, не была счастливой.

Обрывочные воспоминания о ночи убийства моего отца вернулись. Я вспомнил каждый момент до того момента, как потерял сознание рядом с телом моего отца. Я вспомнил, почему отец не выстрелил первым. Он увидел мальчика с пистолетом.

Теперь я вспомнил тот день гораздо яснее и позволил воспоминанию всплыть на передний план моего сознания.

“ Что за – - Я все еще могла видеть, как он держит пистолет, когда вытягивает руку. Но он не стрелял. Мои глаза метнулись, и я увидела его. Испуганный маленький мальчик со взрослым оружием.

У меня защемило сердце. От страха за моего отца и от того, что я увидел этот выворачивающий внутренности страх на лице мальчика.

Бах. Бах. Бах.

Тело моего отца скатилось по лестнице, и крики сорвались с моих губ. Глухой удар. Глухой удар. Глухой удар. Это продолжалось и продолжалось, большое, сильное тело отца катилось вниз по ступенькам целую вечность, хотя на самом деле это должно было занять всего несколько секунд.

Он упал на спину с двумя пулями в груди и одной в горле.

Я оцепенело смотрела на кровавое пятно, расцветающее на груди отца. Кровь быстро собралась вокруг него, как красное море.

Он ахнул, не сводя с меня глаз. Ужасы. Ужас. Страх. Я смотрела, как сильное тело моего отца пытается пошевелиться, когда шаги эхом отдаются по мраморному полу. Глухой удар. Глухой удар. Глухой удар.

Каждый звук приглушался звоном в ушах.

“ П-беги, ” прохрипел он. Он боролся за жизнь. Пытался подняться, но его тело было слишком слабым. Затем его фигура откинулась назад, и я увидел, как жизнь исчезает из его глаз.

Моя кровь бурлила. Жидкость стекала по моим пальцам, и я опустила глаза, обнаружив, что ногти впились в ладони так сильно, что пошла кровь.

Пара черных ботинок пнула мертвое тело моего отца.

- Скатертью дорога, - усмехнулся старик.

Именно тогда я, наконец, очнулся от своего оцепенения. Я развернулся, чтобы бежать, но было слишком поздно. Чья-то рука обвилась вокруг моей шеи.

“ Куда ты бежишь, малышка? он замурлыкал, поднимая меня в воздух. Мои пальцы вцепились в его запястье. Я хватала ртом воздух, пока он нес меня, мои ноги болтались над землей. Тело моего отца было прямо подо мной. Я хотела обнять его. Я хотела спасти его. Но он исчез.

Кап. Кап. Кап.

К моему горлу прижалось холодное лезвие.

Я брыкался и царапался. Именно тогда я мельком увидел свою мать. Ее лицо было измазано кровью, слезами и косметикой. Она была в ночной рубашке. Была середина дня. Почему она была в ночной рубашке?

“ Мама, ” выдавила я, каждый слог причинял боль моему горлу. Она не двигалась.

Но маленький мальчик сделал это. Он пошел за мужчиной. Почему он помогал мне? Он застрелил моего отца, а теперь хотел помочь мне. Почему?

Серебро сверкнуло в воздухе.

Мое зрение затуманилось. Сознание ускользнуло. Громкий рев прорвался сквозь туман в моем мозгу. Болезненный рев. Это было не мое.

Мое тело упало на холодный мрамор, мой череп ударился о камень, и чернота поглотила меня.

Бенито не убил меня, потому что двенадцатилетний мальчик подошел к нему сзади и ударил ножом в спину его отца. Лука был причиной, по которой я выжил в тот день.

Он спас ту маленькую пятилетнюю девочку так много лет назад, но он разрушил женщину, которой я стала. Не потому, что он убил моего отца, а потому, что он солгал мне и скрыл это от меня.

Ирония в лучшем виде.

По большому счету, я даже не мог обвинить его в убийстве моего отца. Он был просто мальчиком, которого использовали жестокие родители. Но я не могла пройти мимо того, что он использовал нашу дочь, чтобы заплатить за свои грехи. Этого я не могла простить.

С другой стороны, мое тело представляло собой совершенно иную проблему. Оно отказывалось прислушиваться к предупреждению. Оно гудело, думая о моем муже. Я жаждала его рук на мне. Удовольствие, которое он всегда доставлял.

Пенелопа пошевелилась в моих объятиях, и я решительно выбросила своего мужа из головы. Если бы только было так же легко выкинуть его из своего сердца.

Мои губы изогнулись в легкой улыбке при виде лица моей дочери. Это было так спокойно. Она хихикнула во сне, и мое сердце затрепетало от тепла. Ей снились счастливые сны. Она была счастливым ребенком. Возможно, она была похожа на меня, но у нее была его улыбка.

Несмотря на то, что сделала Лука, я убедилась, что она помнит своего папу. На тумбочке рядом с ее кроватью стояла фотография в рамке, которая наблюдала за ней. Она целовала бы его каждую ночь и каждое утро.

Она знала, кем был ее папа. Просто не знала, кем он был.

Глава Сорокседьмая

LUCA

Я

мне потребовалось три дня, чтобы найти Гвидо.

Три дня без сна.

Тирренское море простиралось на многие мили вокруг меня, его кристально-голубая вода привлекала как туристов, так и местных жителей. Его красота не произвела на меня впечатления. Я мог бы стоять в раю, и это было бы потеряно для меня. Ничто не имело значения. Ничто больше не трогало меня.

Я снова был одет во все черное. Черное лучше всего скрывало кровь. И сегодня будет кровь. Кровь Гвидо.

Я стоял у раздвижной двери своего кабинета на яхте, стоявшей на якоре у берегов Салерно. У меня чесались пальцы начать борьбу. Это было все, ради чего я жил. Охота на людей, которые стоили мне счастливой жизни. У меня отняли мой второй шанс.

Красный туман застилал мне зрение.

Так было всегда, когда я думал о своей дочери и жене. Внезапный приступ гнева сдавил мне горло. Он душил. Это трещало по швам моего рассудка. Я разваливался на части.

Я знал это. Никто этого не знал. Кассио, черт возьми, знал это.

Пожалуйста. Боже, пожалуйста, верни их мне. Я без них никуда не гожусь.

Я не мог вспомнить, когда молился в последний раз. Я молился с тех пор, как она ушла от меня. И все же все мои молитвы продолжали оставаться без ответа.

Кассио, Лучано и Саша, последний ублюдок из нашей группы, влюбившийся в женщину, столпились в моем кабинете. Черт возьми, я ненавидел видеть их всех. Это было постоянным напоминанием о том, что я имел, а потом потерял.

В конце концов, это сломало бы меня. Я знал, что так и будет.

“ Ты в порядке? Кассио подозрительно посмотрел на меня.

- Я в порядке.

Мой голос был холоден. Я научилась хорошо скрывать все это. Даже превосходно. Я расправила рукава.

“ Дерьмово выглядишь, ” проворчала Саша. - Когда ты в последний раз спал?

Я не ответил. Последняя ночь, когда я хорошо спал, была накануне того, как от меня ушла жена. С тех пор этого едва хватало, чтобы прокормиться.

- По моим подсчетам, прошло три дня, - ответил за меня Кассио, игнорируя мой убийственный взгляд.

“Чувак, ты не можешь этого сделать”, - сказал Лучано, качая головой. “Ты не можешь быть резким из-за недостатка сна. Когда Грейс исчезла на те три года, мне пришлось, по крайней мере, ввести в свой организм снотворное и немного отдохнуть ”.

“ Мы собираемся предаваться воспоминаниям или приступим к работе? Я раздраженно зашипела. Меня не интересовали ничьи советы. Это не вернуло бы мою жену.

“Мы просто должны найти ее, Лука”, - рассуждал Кассио. “Ради Бога, Лучано приставил пистолет к голове своей жены, и она простила его. В конце концов”.

- Спасибо тебе за это, ублюдок, - проворчал Лучиано.

- У нас есть подтверждение? Я потребовал ответа, игнорируя их болтовню.

“Да”. Прибывали сицилийцы и другие члены Коза Ностры с близлежащих территорий. Гвидо создал себе новую преступную организацию. Очевидно, он также стремился подчинить мафию ДиМауро своему новому правлению. Это была единственная причина, по которой я привлек дополнительные силы. В противном случае я бы предпочел работать в одиночку.

“Единственная переменная заключается в том, поддерживает ли Маркетти Гвидо”, - рассуждал Кассио. “Если это так, вся помощь, которую мы получаем, обернется против нас, и у нас будет больше врагов, с которыми придется бороться, чтобы выбраться из этой страны”.

- А еще говорят, что Италия - романтическая страна, - проворчал Саша, закатывая глаза.

Маркетти не прикрывал Гвидо. Мы без особых усилий прорвали оборону этого ублюдка. Это было почти слишком легко. В тот момент, когда мы схватили его, все члены Коза Ностры быстро расплатились. Слишком быстро.

Это показалось странным, но я не стал слишком зацикливаться на этом. Мне не терпелось приступить к работе над этим гребаным членом семьи.

Саша и Лучано стояли, прислонившись к камню темницы Гвидо. Ирония судьбы в том, что он умрет в своей собственной темнице. На самом деле это была поэзия.

“ Слава богу, - проворчал Саша. - Этот ублюдок просто не хотел заткнуться.

Лучиано ухмыльнулся. - Он думал, что у него достаточно денег, чтобы подкупить нас.

Одно это показывало, насколько глупым и неадекватным был Гвидо. Он был младшим двоюродным братом Нонно, но при этом казался самым тупым. Если бы он провел свое исследование, то знал бы, что у Лучано было больше денег, чем он потратил бы за десять жизней. И это в том случае, если бы он жил как король.

- Жаль, что ему не хватило всего нескольких миллиардов, - хихикнула Саша.

Гвидо сидел посреди камеры, привязанный к стулу. Он был похож на Нонно. Он был семьей. Пока не перестал ею быть. Семья не наносила тебе удар в спину.

- Марчетти не позволит тебе уйти безнаказанным, - прошипел он.

Он был ровесником Марчетти, но далеко не таким богатым и харизматичным. Вероятно, именно по этой причине он стал таким жадным и коварным. Ему чего-то не хватало, поэтому он прибегнул к предательству своей семьи, чтобы проявить себя.

Жестокая и холодная улыбка искривила мои губы. - Я его здесь не вижу.

Он усмехнулся. “Он управляет организацией. Ты управляешь лишь частью ее”.

“Но моя фракция приносит Маркетти больше денег, чем все другие организации в Италии. Ему было бы тяжело потерять это из-за кого-то вроде тебя.

Ухмыляясь, как дьявол, я пододвинул стул и сел лицом к нему. Я не позволю ему взять надо мной верх. Я бы заставил его страдать очень долго. Единственное, что я хотел услышать из его уст, были его крики.

“ Как поживает твоя жена? - съязвил он. “ Держу пари, Марчетти не обрадуется, узнав, что твоя дочь потеряна для тебя. Как ты будешь выполнять соглашение, если у тебя не будет дочери?”

Мой контроль лопнул. Я сделала выпад, мой кулак попал ему в лицо. Один раз. Два. Стул покачнулся от силы удара и откинулся назад.

Я поднял его, затем продолжил колотить. Кровь быстро залила его лицо, из-за разбитых губ кровь попала на подбородок. Но мне доставляло удовольствие заставлять его страдать, выплескивая всю свою ярость на его лицо. За то, что это стоило мне их. Два самых важных человека в моей жизни.

Чья-то рука легла мне на плечо. Это была рука моего брата. Я даже не слышал, как он вошел в камеру.

Только тогда я осознал это. Мое тяжелое дыхание. Звон в ушах. Красный цвет застилал мне зрение. Лицо Гвидо распухло до неузнаваемости. Его череп плашмя ударился о каменный пол камеры.

Он был мертв. Изуродован. неузнаваем.

“Ну разве это не зрелище?” Голос пробился сквозь туман в моем черепе. Знакомый голос. Затем он дошел до меня.

Marchetti. Падрино.

Черт, неподходящее время для визита.

Армия людей Марчетти столпилась в комнате, освобождая место для Капо Деи капи. Двое людей Марчетти, его советник и охранник, стояли рядом с ним, направив на нас пистолеты. Данте Леоне и Джованни Агости.

- Прошло слишком много времени, Лука ДиМауро, - протянул он.

Его взгляд метнулся к неподвижному телу у моих ног, и он едва заметно приподнял бровь.

Саша и Лучано были рядом со мной, Кассио уже играл роль дипломата.

- Марчетти, мы тебя не ждали, - поприветствовал его мой брат.

“ Почему бы и нет? Вы находитесь на моей территории.

Боже, если бы мне могло сойти с рук разбитие его черепа, я был бы счастлив сделать это. Взгляд на него был напоминанием о моем ублюдке,

“ Ты был занят, ДиМауро. Это было единственное, что поддерживало меня. “Слишком занят, чтобы приехать навестить меня со своей женой и дочерью”.

Костяшки моих пальцев горели, и наши взгляды встретились. Он все это время точно знал, что происходит.

Он знал, что у меня их нет.

Глава Сороквосьмая

МАРГАРЕТ

T

пляж был прекрасен, вода кристально-голубая и манящая. Это было самое любимое время Пенелопы - плескаться в воде и строить крепости. Пронесся ветерок, далекий смех донесся до нас.

Мы с Пенелопой сидели на полотенце, обе в одинаковых купальниках.

“Я такая красивая”, - лепетала она. Ее длинные вьющиеся волосы, темные как ночь, подпрыгивали при каждом ее движении. Она смотрела на меня глазами, такими же голубыми, как море рядом с нами, счастливо искрящимися, когда она смотрела на мир. Она была счастливым и очень общительным ребенком, несмотря на нашу затворническую жизнь.

Я не смог сдержать гордой улыбки. “ Ты очень хорошенькая, ” согласился я. - Самая красивая принцесса в мире.

Ее взгляд скользнул по пустому пляжу. Несколько местных жителей разбрелись по округе, наслаждаясь теплым сентябрьским солнцем.

“ Нет друзей. Она сложила руки на груди, слегка разочарованная.

“Я буду твоим другом”, - сказал я ей. “Большинство детей вернулись в школу. Здесь только ты и я, принцесса. Что скажешь? Хочешь построить замок?”

Она нетерпеливо кивнула, и я достал из сумки солнцезащитный крем и нанес его на ее кожу. Она хихикнула, когда я пощекотал ее, втирая крем в кожу. Затем она проделала то же самое с моей спиной. Хотя к тому времени, когда она закончила, на мне было больше солнцезащитного крема, чем кожи.

Затем, игнорируя мир и все проблемы, мы сосредоточились на строительстве сказочного замка. Мы усердно работали над этим, пока шум волн набегал на береговую линию в мягком, успокаивающем ритме. Единственное, что прерывало его, были чайки, и даже они пели на мотив моря.

Солнце согревало нашу кожу. Запах соли наполнил наши легкие. Удовлетворение согревало наши сердца.

Два коротких взрыва отвлекли нас от размышлений. Мы оба подняли головы и увидели яхту, проплывающую мимо маленькой рыбацкой лодки справа от них. Я нахмурилась. Было необычно видеть такую большую лодку близко к береговой линии.

Прикрыв глаза рукой, чтобы использовать ее как импровизированный козырек, я наблюдал, как гигантская 30-метровая яхта медленно дрейфует по воде, одинокая фигура на верхней палубе. Это была разделенная палуба, и, судя по всему, со всеми удобствами.

Осознание прокатилось по моей спине. Мужчина наблюдал за нами в бинокль, но был слишком далеко, чтобы различить его черты. Но ошибиться было нельзя: он наблюдал за нами.

Пронесся ветерок, несущий с собой дурные предчувствия и страх.

Чувство росло с каждой секундой, боль наполняла мое сердце. Мой взгляд метнулся к названию лодки. Vendetta.

Мне не нужен был Google Translate, чтобы понять, что это значит. Месть.

“ Это совпадение, ” прохрипела я себе под нос, в то время как мое сердце колотилось так сильно, что я была уверена, что оно сломает мне ребра. “ Больше ничего. Просто глупое совпадение. Это обычное название для лодки, а Италия находится прямо за морем ”.

“Mamma.” Голос Пенелопы вернул мое внимание к нашей текущей задаче. Она наблюдала за мной, нахмурив брови.

“Давай продолжим строить”, - сказала я с вымученной улыбкой. И все это время страх скапливался у меня в животе.

Темная тень легла на наше произведение искусства. Мы с дочерью подняли лица, и мое сердце замерло.

“Nonno!” Я вскочила на ноги, мое сердцебиение возобновилось в дикой барабанной дроби. Мой взгляд метнулся к двум мужчинам позади него, охранникам, которых я не узнала. - Что вы здесь делаете?

Он выглядел усталым, хотя и здоровым. На нем были широкополая шляпа и старомодный костюм на подтяжках. Он выглядел так же, но бледнее, чем я его помнила. Более болезненный. Его глаза были скрыты за авиационными очками, поэтому мне было трудно прочитать выражение его лица.

Мне хотелось обнять его, сказать, как сильно я по нему скучала. Извиниться. Я не знала. Вместо этого я оставалась неподвижной и ждала.

- Я ожидал большего энтузиазма. - Он улыбнулся.

Я тоже, я хотела ответить, но промолчала. Мой пульс затрепетал, пока я ждала, что он скажет что-нибудь еще. Злиться. Ненавидеть меня. Что угодно. Вместо этого он молчал, наблюдая за мной из-за очков, которые скрывали его от меня.

“ Ты приплыл на той итальянской мегаяхте? Вместо этого спросила я.

Он снял очки, и наши взгляды встретились.

“ Да, Белла. У меня защемило сердце, когда я услышала слово, которое мой муж всегда использовал по отношению ко мне. “Лука в беде, и ты единственный, кто может спасти его жизнь”.

Глава Сорокдевятая

МАРГАРЕТ

L

последние два дня уца находился в плену у Маркетти.

Он держал в заложниках не только Луку, но и Кассио, Лучано и Сашу. Никто не опасался, что если братья Николаев узнают об этом, это перерастет в кровавую войну. Если бы я отказался уступить требованиям Маркетти, это ни для кого не закончилось бы хорошо. Включая мою дочь.

Очевидно, Маркетти ожидает, что я найду, где он спрятал Луку, и приду к нему вместе со своей дочерью.

Это была ловушка. Так и должно было быть. И все же, как послушный ягненок на заклание, я отправилась на поиски своего мужа.

Когда я спросил Нонно, как он нашел меня, он сказал, что Марчетти все это время знал, где я. Он не терял меня ни на секунду. Именно мегаяхта Маркетти привезла его к нам на хорватский остров. Марчетти скрыл все следы моего присутствия и Пенелопы, пока не спускал с нас глаз, выжидая подходящего момента для нанесения удара.

Ну, он не совсем нанес удар. Все это время Марчетти выжидал удобного момента. Заводил нас, пока, наконец, не столкнулся лицом к лицу с Лукой. Он определенно знал, как играть в эту игру.

После того, как Нонно нашел меня и вкратце рассказал о случившемся, он свел меня с человеком, который знал, куда Марчетти водил людей, чтобы пытать их. Даже Нонно не располагал такой информацией.

Так что теперь спасение Кассио, Лучано, Саши и, самое главное, моего мужа легло на мои плечи. Это, блядь, было похоже на ловушку.

“ Это и есть конспиративная квартира? - Недоверчиво спросила я , заключая в кавычки слово конспиративная квартира.

Связной Нонно кивнул. Здание из серого кирпича выглядело так, словно выдержало Первую и Вторую мировые войны. И название! Что за дурацкое название для дома пыток. Ему действительно стоит подумать о смене названия на dungeon chambers.

“ С тобой все будет в порядке? - спросил он. Я только что познакомилась с ним, но он, казалось, был обеспокоен моим планом.

“Да, мои братья помогут мне”, - сказал я ему, в то время как страх сдавил мне дыхательное горло. По крайней мере, я знал, что влип по уши, и позвонил своим братьям, которые бросили все это, чтобы прийти на помощь.

-Хорошо.

Я бросил на него последний взгляд. Они называли его Озлобленным принцем. Незаконнорожденный сын итальянского дона. Если хотите знать мое мнение, он был лучшим сыном. Он был более здравомыслящим, чем его брат, который стоял в очереди на наследование их семейного бизнеса.

Горький принц поможет нам, а семья ДиМауро поможет ему, когда придет время.

Боже, он был прекрасен. Я могла понять, почему женщины влюблялись в него. Шесть футов пять дюймов мускулистой фигуры, одетый в темные джинсы и белую рубашку на пуговицах, которая контрастировала с его кожей. Эти высокие скулы. Густые каштановые волосы. Глаза темные, как ночь.

Он не был похож на итальянца, но в нем было столько же итальянской крови, сколько и в моей дочери. Его внешность представляла собой сочетание итальянского происхождения его отца и азиатского происхождения матери. Его экзотическая внешность досталась ему со стороны матери. Некоторые считали, что в нем недостаточно итальянского, чтобы быть достойным, в то время как другие считали, что его внешность была недостатком, идиоты, но я не соглашался. Мужчина был великолепен, и его харизма зашкаливала. На мой взгляд, он был бы гораздо лучшим наследником мафии своего отца, чем кто-либо другой.

Он искоса взглянул на меня, заставляя меня посмотреть ему в глаза. - Убедись, что сдержишь свое слово.

Я кивнул.

“Если мы выберемся отсюда живыми, все поставки моего мужа на западное побережье будут проходить через ваши порты”, - сказала я ему. Я надеялся, что это помогло ему получить то, что он хотел. “Кроме того, Nonno хотел, чтобы я передал сообщение”. Он ждал, пока я продолжу. “Когда ты будешь готов взять на себя управление и тебе понадобится помощь, семья ДиМауро поддержит тебя”.

Короткий кивок, затем его взгляд метнулся к окну машины, где Пенелопа спала в своем автомобильном кресле, не обращая внимания на то, что должно было произойти. Я доверяла Нонно, но не могла оставить ее с ним. Кроме того, Марчетти дал понять, что хочет видеть меня и Пенелопу. Если моя спасательная операция провалится, мне нужно, чтобы она была рядом.

- Удачи, Маргарет ДиМауро.

Он исчез в ночи, даже не оглянувшись.

Гул автомобильного двигателя успокоил мои нервы. Я достала телефон и записала адрес Эйдену. Мне понадобится помощь моего брата, чтобы пережить это.

“ Просто держись, Лука, ” пробормотала я. - Ради твоей дочери.

Потому что я знала, что он не будет цепляться за меня.

Глава Пятьдесят

LUCA

M

арчетти сдерживал свои удары.

Не то чтобы это имело какое-то гребаное значение. Я все равно был бы мертв в конце всего этого.

Русские ругательства Саши наряду с итальянскими Кассио и Лучано эхом разносились по темному подвалу. Мы здесь уже два ... нет, три дня. Я был удивлен, что братья Николаев не атаковали и не разбомбили всю эту страну на куски. Ни друзья Грейс и ее мужа, ни соратники Кассио не сильно от них отстали.

Поскольку ничего не произошло, если не считать того, что Маркетти играл со мной в интеллектуальные игры, это, вероятно, означало, что они все еще не знали, что Сашу схватили.

“Вы действительно думали, что было разумно солгать мне?” Холодно спросил Марчетти. “Сначала о создании, а затем обманул меня, заставив думать, что наконец-то произойдет объединение линии ДиМауро и Маркетти”.

Я пожала плечами. “ Честно говоря, ты сосредотачиваешься не на тех вещах. Когда он приподнял бровь, я продолжила: “ Тебе стоит побеспокоиться о своем гостеприимстве. Ублюдок надел белую одежду для этого избиения. “И твой красивый наряд испорчен. Смывать кровь - это сука”.

- Может быть, я хочу, чтобы твои друзья в соседней камере увидели, какой ущерб я причинил, проходя мимо них.

“О-о-о, не слишком ли мы старые, чтобы выпендриваться?”

Он отказался поддаваться на провокацию. Конечно, какого черта его это должно волновать? Ему нечего было доказывать. Мой взгляд метнулся за его спину, к его людям. Данте Леоне и Джованни Агости, две его константы.

Маркетти, Леоне, Агости, Ромеро и ДиМауро - пять крупнейших фамилий преступного мира, павшей империи. Главы этих семей были известны как короли.

“ Ты собираешься дать им от ворот поворот? - Что? - спросил я, указывая ему за спину, туда, где двое мужчин стояли, прислонившись к стене. - Ну, знаешь, ради разнообразия.

Марчетти усмехнулся. - Ты всегда был упрямым ублюдком.

“ Спасибо. Приму это как комплимент.

Кровь потекла по моей брови и затуманила зрение. Господи, парень едва начал воздействовать на меня. Я не могла потерять сознание. Пока нет. Мне следовало подольше поспать, прежде чем мы отправились за Гвидо. Вместо этого я настоял на том, чтобы не спать несколько дней.

Черт! Ретроспектива была сука.

Мне следовало спланировать это получше. Или, по крайней мере, вздремнуть.

“ Знаешь, Марчетти. Я не хвастун, но должен сказать, что мои подземелья намного лучше. Темнее и страшнее. Больше средневековья. Этот просто в порядке вещей”.

Я слышал, как Саша ругается по-русски из соседней камеры. “Лука, заткнись на хрен”.

Я хихикнула. - Это говорит парень, который дразнил своего шурина в церкви, когда похищал невесту.

“ Маркетти, почему бы тебе не заняться нами? Лучано попытался привлечь его внимание к себе. “Я чувствую себя нелюбимой”.

“Мои претензии не к тебе”, - сказал Марчетти, не кусаясь. “Это касается меня и Луки”.

“И если ты убьешь его, это останется между мной, всеми моими друзьями и тобой”, - прошипел Кассио, всегда защищающий старшего брата.

Мои похитители проигнорировали его. У них было преимущество, и они знали это.

“Жаль, что вы не обсудили со своей женой будущее наших детей”, - сказал Марчетти так, словно из соседней камеры не доносилось раздраженное рычание. “Однако ты можешь быть уверен, что свадьба состоится до моего последнего вздоха. При живых или мертвых родителях маленькой Пенелопы”.

Я дернулся в оковах, ярость медленно растекалась по моим венам и обжигала каждую клеточку моего тела. – Если ты прикоснешься к Маргарет...

Незаконченное предложение и угроза повисли в воздухе, когда его кулак врезался мне в челюсть. Перед глазами поплыли звезды, а под веками взорвались фейерверки.

“Если бы я хотел причинить им вред, они были бы мертвы”, - предупредил Марчетти. “Я все это время знал, где они были, Лука ДиМауро. Как ты думаешь, почему ты и твои друзья не смогли их найти?

Я взревел, выпуская наружу все месяцы и годы гнева, разочарования, горечи и страха, поглотивших меня. Почти три года пыток. Почти три года гнева, сменившегося страхом, что, возможно, только возможно, мои жена и дочь были убиты. Никто не исчезал так эффективно, и меньше всего женщина, у которой не было успешного опыта исчезновения.

“ Я собираюсь прикончить тебя, ” прохрипела я. “ Если это будет последнее, что я сделаю, я разорву тебя на куски. Моя дочь никогда не выйдет замуж за вашего сына.

Его пистолет, приставленный к моему затылку, погрузил меня в темноту.

Глава Пятьдесятпервая

МАРГАРЕТ

Я

собрала сумку и несколько вещей, которые Пенелопа всегда любила иметь при себе. У меня также было с собой оружие и несколько других предметов первой необходимости на случай, если все пойдет наперекосяк.

Они обязательно пойдут не так, как надо, нашептывал мне разум.

Но я знала, что мои возможности ограничены. Фактически, их не существовало. Маркетти знал, где я нахожусь, независимо от того, ничего ли я не предприняла или решила спасти своего мужа. Так что спасение моего мужа определенно входило в мои планы.

Он спас меня. Теперь я спасу его.

К моей груди, под плащом, был прикреплен пистолет в кобуре. Похоже, что за последние три года мое отвращение к ножам где-то излечилось. Все, что мне нужно было сделать, это встретиться лицом к лицу со своими воспоминаниями и с тем, что произошло в тот день, когда умер мой отец. Остальное было историей.

Нож сзади в штанах и еще один в кобуре, обернутой вокруг икры и засунутой в ботинки. Я носил джинсы, и они хорошо скрывали мое оружие. Еще у меня в карманах было два шприца - один с адреналином, другой с успокоительным. Я очень надеялся, что мне не придется им пользоваться.

Прошло почти три года с тех пор, как я видела Луку в последний раз. Почти три года с тех пор, как он видел свою дочь.

Чувство вины пронзило меня, но я отогнала его.

Я представляла миллион сценариев моего воссоединения с мужем. Этот никогда не входил в их число. Спасение его от Маркетти. Человек, которому он пообещал нашу дочь.

Я вернулся во внедорожник, который взял напрокат, чтобы убедиться, что места хватит для всех, и объехал квартал. В Риме это заняло больше времени, чем обычно. Пятнадцать минут спустя я, наконец, остановился перед конспиративной квартирой. Поправка, домом пыток. В этом месте не было ничего безопасного.

Я включила обогрев, чтобы убедиться, что в машине тепло для моего ребенка, прежде чем выйти. Эйден ждал меня в тени. В тот момент, когда наши взгляды встретились, эмоции захлестнули меня.

- Брат, - выдавил я, едва в силах выдавить слова.

Он заключил меня в объятия, и этот знакомый аромат заполнил все мои чувства.

“ Моя младшая сестренка. В его голосе прозвучали хриплые нотки, в них сквозило отчаяние. “ Почти три года. Я беспокоился о тебе каждый божий день, Сестренка.

“ Я знаю, ” прохрипела я. И все это было напрасно, потому что единственными, от кого я пряталась, были мои родные. - Спасибо, что помогли мне.

“ Всегда, ” прохрипел он. - Мы всегда будем рядом с тобой.

Я крепко сжала его, уткнувшись лицом ему в грудь, не в силах подобрать слов. У меня сдавило горло. Три года одиночества настигли меня. Со мной был мой ребенок, но мои братья тоже были моей семьей.

“Мы чувствуем себя ущемленными”, - раздался знакомый голос позади меня, и я отстранилась. “Привет, сестренка”.

Я обнаружила, что Тиран и Киран наблюдают за мной с одинаковыми хмурыми взглядами и беспокойством.

Я вздохнула. - Почти три года и ни одного поцелуя?

Тиран обнял меня за плечи, и Киран сделал то же самое, оба зажали меня между своими большими телами. Я тихо застонала.

- Ты меня душишь, - пожаловался я.

“ Мы ничего не можем с этим поделать. Ты наша младшая сестренка.

Меня захлестнули эмоции, отчего стало труднее дышать и думать. Но прямо сейчас мне нужна была ясная голова. Нонно предупредил меня, что Маркетти, возможно, потребуется от меня подтверждение договоренности, которую Лука заключил с ним, чтобы спасти мою жизнь, когда я так невежественно забрел в страну, которая имела зуб на Каллаханов.

Оглядываясь назад.

Взгляд, который Нонно бросил на меня, когда я уходила от него, был подобен ножу, пронзившему мое сердце. Он не спросил меня, что я буду делать. Он не спросил, поддержу ли я соглашение о браке моей дочери с сыном Маркетти.

Я думаю, он боялся ответа.

У нас не было времени ни на прошлое, ни на размышления о том, что если. Я спасу Луку, а потом решу, что делать дальше.

“Так кто же останется присматривать за твоей любимой племянницей?” Спросила я, оглядываясь на свою дочь, которая все еще крепко спала с легкой улыбкой на губах. Ее темные локоны каскадом спадали на лицо, закрывая одну сторону.

Мои братья проследили за моим взглядом, и выражение их лиц мгновенно смягчилось.

“Фу, драться с итальянцами или присматривать за нашей племянницей. Это трудное решение”, - заявил Киран, улыбаясь. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что он выберет.

Тиран ткнул его кулаком в плечо. “ Это, блядь, не проблема. Близнецы переглянулись и ухмыльнулись. “ Мы возьмем на себя обязанности племянниц. Затем, словно не удержавшись, он бросил взгляд на Эйдена. “Наш старший брат боится подгузников”.

Эйден прищурился, глядя на него. – У нее закончились подгузники, ты...

Он не мог подобрать подходящего слова для Тирана, поэтому просто застонал и покачал головой, как будто пытался убедить себя, что они двое не стоят того, чтобы его раздражать.

Поэтому Эйден вместо этого переключился в режим лидера.

“ Ладно, вы двое, позаботьтесь о безопасности нашей племянницы. Любой ценой. Он повернулся ко мне. “ Мы с вами вытащим вашего мужа. Я кивнул. Его глаза сузились, глядя на меня. “А потом мы отправляемся домой. Больше не прячься, сестра”.

Я кивнул.

Тиран скользнул на заднее сиденье, сев рядом с маленькой Пенелопой, в то время как Киран сел за руль, готовый вывезти нас отсюда. Я не беспокоилась о том, что моя дочь, проснувшись, увидит их лица. Я поделилась с ней их фотографиями. Она знала их наизусть.

Хотя в реальности все было совсем не так, как на фотографиях. Я не мог взять ее с собой, так что это была следующая лучшая вещь.

Эйден повел меня внутрь, но прежде чем мы вошли, я потянула его за рукав. - А на нас не нападут, как только мы войдем?

Он беспечно пожал плечами. - Я очистил весь первый и второй этажи.

“ Как ты получил к нему доступ? - Прошептал я.

Он ухмыльнулся. “Я умею обращаться с дамами”, - ответил он, что, конечно, вообще не было ответом.

“ Я не хочу знать, ” пробормотала я. - Клянусь, Эйден, некоторые вещи никогда не меняются.

Он издал тихий смешок.

- Хорошо, что ты вернулась, Сестренка.

“ Ты тоже. Мои глаза обшарили основное помещение. - А теперь давай вернем моего мужа.

Мы медленно и осторожно продвигались по первому этажу. Темный дубовый пол скрипел при каждом шаге, заставляя мое сердце бешено колотиться в груди. Попасться было невозможно. Мы миновали гостиную с лимонно-зеленым ковром и уродливыми стульями. В углу громоздились тела, и я покачала головой.

- Это твоих рук дело? - Прошептала я.

Эйден выглядел непримиримым. Не то чтобы я думала, что он был неправ, но, по крайней мере, я старалась свести количество убийств к минимальным цифрам.

Я покачал головой. Затем мы миновали комнату охраны. Пустую, один охранник осел с пулей в виске. Мои глаза были прикованы к экрану. На нем был Лука. Привязанный к стулу, с низко опущенной головой. Вокруг него на земле растекалась лужа крови. Выглядел он неважно.

“ Он все еще жив? - Прохрипела я, мое сердце бешено заколотилось в груди. Там были трое мужчин, вероятно, те, кто работал на Марчетти. Конечно, никто из них не был им. Я никогда не думал, что Марчетти сам занимался пытками, но что-то подсказывало мне, что у него определенно хватило духу на это. Я бы поставил на это свою жизнь.

Эйден проследил за моим взглядом. “Да. Он крутой ублюдок”.

Я подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с братом. Только сейчас я увидела темные тени у него под глазами. Я хорошо знала своего брата. Как только я связался с ним, он, вероятно, обыскал весь город и выяснил расписание Марчетти с точностью до секунды.

“Эйден”, - начала я, понизив голос.

“Что?”

“ Спасибо вам, ” прошептала я. - Вам всем троим.

Губы Эйдена скривились, и выражение его лица смягчилось. “Ты семья. Ты всегда будешь семьей, сестренка. И ты, и моя племянница. Независимо от фамилии, которую ты носишь.

Я сглотнула, благодарная за своих братьев. Мне повезло больше, чем многим другим девушкам в нашем мире. Большинство мужчин преступного мира рассматривали девушек как средство использовать их для заключения союзов или отвлечения внимания. Мои братья всегда защищали меня и заботились обо мне.

Мы спустились в подвал. В воздухе витал запах крови и плесени. Тусклые фонари едва освещали дорогу, но большинство людей, бродивших по этому месту, вероятно, знали дорогу с завязанными глазами.

Я заглянула в одну из дверей, и у меня перехватило дыхание. Кассио, Лучано и Саша лежали на маленькой металлической кровати полностью одетые, скрестив ноги и заложив руки за голову.

“Тсс”. Тихий звук был едва ли не шепотом.

Три пары глаз мгновенно остановились на двери. Облегчение отразилось на лице Кассио. Раздражение на лице Саши. И изнеможение на лице Лучано.

Все трое вскочили на ноги.

“Черт возьми, я надеялся, что ты не появишься”, - прошептал Саша. “Бомбить это место с моими братьями было бы так весело”.

“ Не слушай его, ” пробормотал Кассио. - Он сумасшедший.

“ Женщина, просто забери нас отсюда, ” тихо проворчал Лучиано. “ Моя жена, наверное, скучает по мне. Я знаю, что скучаю по ней.

“Ты бы хотел, чтобы твоя жена скучала по тебе”, - насмехался Эйден, затем опустился на колени, его лицо оказалось параллельно локону. “Наверное, она рада, что стала вдовой”. Лучано зарычал, но прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, Эйден остановил его. “Теперь все заткнитесь, чтобы я мог сосредоточиться на взломе этого древнего замка”.

Ему потребовалось меньше минуты, чтобы открыть ее. В тот момент, когда дверь открылась, Кассио заключил меня в объятия. “Спасибо тебе, Маргарет. Я знаю, что я последний человек, которого ты хочешь спасти. Мы...

Я остановил его. “ Оставь это. Все это не имеет значения. Давай просто схватим Луку и уберемся отсюда к чертовой матери.

Он коротко кивнул мне. По крайней мере, теперь нас было больше.

Все мы переместились в последнюю камеру в коридоре. Мы задержались у последней двери, в воздухе разносились ворчание и резкие слова.

“Я захожу первым”, - еле слышно прошептал Эйден. Кассио выглядел так, будто хотел запротестовать, но Эйден остановил его, выставив перед собой ладонь. “Вы, ребята, были заперты на несколько дней. Я - наш лучший выбор”.

- Как хочешь, - еле слышно проворчала Саша.

“ Не обращай на него внимания, ” прохрипел я. “ Нам нужно схватить Луку и сваливать отсюда, пока не появился Марчетти. Вы, ребята, можете устроить соревнование по тестостерону в другой раз ”.

Эйден передал свой запасной пистолет Кассио, я отдала свой Саше, а затем передала свой нож Лучано. - Я не очень хорошо обращаюсь с ножами, - пробормотала я.

“Ты не говоришь”, - криво усмехнулся он. “Вы, женщины, отправляетесь в погоню за свободой и возвращаетесь экспертами по воровству и убийству”.

Я непонимающе посмотрела на него. “ Он говорит о ком-то другом, ” прошептал Кассио. - Теперь все сосредоточьтесь.

Все мы, хоть немного вооруженные, переглянулись. После резкого кивка Эйдена его ботинок вылетел наружу и распахнул дверь. Эффективно, как будто они практиковались в этом миллион раз, мужчины двигались синхронно, убивая охранников в комнате, которые были застигнуты врасплох. Лучшее, что я мог сделать, это остаться позади и позволить им делать свое дело. Мы с Айне привыкли сражаться вместе, но с этими людьми я бы только мешал.

Мой взгляд остановился на Луке, в то время как мой брат уничтожал людей Марчетти из пистолета с глушителем, из-за чего все это казалось пантомимой. Хрюканье, вызванное тем, что Лучано ударил другого ножом, а затем свернул ему шею, чтобы заставить замолчать. Один мужчина споткнулся об пол. Другой мужчина упал навзничь. Третий мужчина упал на колени, ударившись лицом о бетонную стену. Так уместно, что он умрет с лицом в крови Луки.

Как только все это было вынесено, я вошел в комнату.

Мои глаза блуждали по обнаженному телу моего мужа. На нем были только черные трусы, руки и ноги были связаны. Синяки и порезы покрывали почти каждый дюйм его тела. Мое сердце сжалось, когда я увидела его таким.

В дальнем правом углу стоял стол, заваленный инструментами grizzly. На некоторых все еще были пятна крови. Лука открыл глаза. Глаза, о которых я мечтал последние три года, встретились с моими. У меня перехватило дыхание.

Наверное, некоторые вещи никогда не меняются, подумал я про себя.

Мрачная улыбка искривила рот Луки. Эмоция, которую я никогда раньше не видела в его взгляде, скрутила мой желудок. Это было презрение. Разочарование.

“ Привет, Жена. Его слова прозвучали сквозь грубый кашель. Лука спокойно смотрел на меня, пока его взгляд скользил по моему телу к руке, в которой все еще был пистолет. - Сам пришел убить меня?

Что-то в его обвинении резануло мое сердце. Но чего я тогда ожидала? Я ушла от него. Почти три долгих года назад.

Я опустилась перед ним на колени, стоя на липком полу, мои джинсы пропитались его кровью. Его глаза вернулись к моему лицу, рассматривая меня с тем любопытством, которое я узнала с момента нашей встречи. То же самое любопытство я видела в глазах моей дочери каждый божий день.

“Где моя дочь?” - спросил он.

“Она в безопасности”, - сказал я ему.

“ Ты украл ее у меня. Обвинение в его голосе, даже в его избитом состоянии, было ошеломляющим. “ Ты украл мою дочь, Маргарет. Три гребаных года.

- Ты, блядь, продал ее, - обвинил я в ответ, понизив голос.

“Три года”. Боже, взгляд, которым он одарил меня, чуть не разбил мне сердце. “Не знать, жива моя дочь или мертва. Ты знаешь, каково это?”

Я склонился над ним и начал возиться с веревкой. У меня не было слов, которые могли бы улучшить ситуацию. Я боялся за нашу дочь из-за обещания, которое он дал незнакомцу. Все это привело нас сюда.

“ Вам двоим придется разобраться с этим позже, ” прошипел Кассио. - Сейчас не время.

“Я должен был догадаться, что ее братья знали об этом с самого начала”, - обвинил Лука, свирепо глядя на Эйдена. Мой муж, должно быть, не был смертельно ранен, если у него все еще хватало сил обвинять кого попало и свирепо смотреть на моего брата.

“Мы не знали, где они были”, - выплюнул мой брат, в то время как Лука напрягся. “Но будь я проклят, если потрачу хоть минуту на споры об этом. Они вернулись. Вы двое разберитесь со своим дерьмом. Если не ради вас двоих, то ради моей племянницы. Если я пропущу еще один день из ее жизни, я собственноручно убью вас обоих.

Мой взгляд метнулся к брату. - Боже, спасибо тебе, - сухо проворчала я.

“Брак, великолепное дело”, - прошипел Лучано. “Я бы хотел вернуться к своим делам. Я несколько дней был без семьи”.

“ Просто вытащите меня из этого гребаного места, ” проворчал Лука, игнорируя их всех. - Я хочу увидеть свою дочь.

“ Насколько серьезно ты ранен? - Пробормотала я, глядя на него, пока разрезала веревки. - Ты можешь выйти отсюда?

“ Все не так уж плохо. ” Его голос был хриплым, рука дрожала. У меня сжалось горло, пальцы дрожали, когда я полезла в карман плаща. Я вытащил шприц.

“Это адреналин”, - тихо сказала я ему, указывая на его бедро. “Это придаст тебе сил, пока мы не доберемся до дома Нонно”.

Я проигнорировала взгляд Эйдена, сверлящий мой затылок. Он предположил, что я вернусь в Нью-Йорк. Это был не вариант. Это привело бы к войне и сделало бы мишенью всех вокруг нас.

Лука кивнул, и когда я заколебалась, он просто прохрипел: “Сделай это”.

Я сделал ему укол, и он тут же вздрогнул. Когда его глаза встретились с моими, его зрачки были расширены, карий цвет глаз почти полностью исчез.

“Давай убираться отсюда к чертовой матери”, - настаивала Саша.

Затем с помощью Кассио я расправился с бинтами на лодыжках. Он взял мой нож, просунул лезвие под веревку и перерезал ее, когда я услышала скрип двери. Я вскочила на ноги, загораживая Луку своим телом.

Адреналин, должно быть, был правильным решением, потому что он встал, высокий и сильный, как бог мести, весь в крови. Но я знала, что это было всего лишь впечатление. Он устал. Нам нужно было побыстрее убираться отсюда.

“А, миссис ДиМауро. Добро пожаловать ”. Марчетти неторопливо вошел в жуткую комнату с таким видом, словно только что сошел с подиума в своем дорогом костюме, засунув руки в карманы, в то время как двое мужчин следовали за ним с направленными на нас пистолетами. - Я все гадал, когда ты появишься.

Он остановился в двух футах от меня.

“Отвали от нее нахуй”, - прорычал Лука в то же время, когда Эйден выругался по-гэльски, Саша - по-русски, а остальные - по-итальянски. Это было международное дело.

“Тронь мою сестру, и это будет последнее, что ты когда-либо сделаешь, гребаный итальянец”.

Прекрасно, мы уже начали обзываться. Конечно, было спорным вопросом говорить Эйдену, что он только что спас Луку, который тоже оказался итальянцем.

Все мужчины попытались затолкать меня и Луку себе за спину, образовав стену.

“ Прекратите, вы четверо, ” рявкнул я. - Вы не сможете исправить это за нас.

“Позволь мне просто убить его”. Саша казался накачанным адреналином, хотя ему даже не сделали инъекцию. Возможно, он просто был накачан николаевским психотическим геном. В конце концов, их сумасбродные манеры были известны во всем мире.

Марчетти, казалось, не волновался, его взгляд был прикован к нам с Лукой.

Мои пальцы обхватили пистолет, едва удерживаясь на спусковом крючке.

“На твоем месте я бы этого не делал”, - протянул Марчетти, и намек на его итальянский акцент был единственным предупреждением о том, что он не был таким спокойным и невозмутимым. “Мне бы не хотелось говорить вашей дочери, что мне пришлось убить ее родителей, когда она выходила замуж за моего сына. Ваши братья и она в настоящее время окружены снаружи”.

Наши взгляды встретились. Я снял пистолет с предохранителя. “ Ты не можешь получить ее, - прошептал я. “ Неправильно заставлять наших детей жениться. Или расплачиваются за грехи своих родителей. Они... ” Я проглотила комок в горле. - Они заслуживают большего.

Марчетти с любопытством посмотрел на меня. - Значит, вы сбежали, потому что мы с вашим мужем договорились о наших детях?

Прежде чем я успела ответить, это сделал Лука. “ Проблемы нашего брака тебя не касаются, Марчетти. Лука сплюнул на пол, вытирая кровь со рта тыльной стороной ладони. - Кстати, твои навыки брачного консультанта - отстой.

Уголки губ Марчетти приподнялись. Приятно знать, что мы его позабавили.

“Послушай, я собираюсь отвезти свою сестру и ее мужа домой”, - вмешался Эйден, направив пистолет на Марчетти. “Этот брак по договоренности между вашими детьми может обсуждаться в течение следующих двадцати лет. Ради бога, Пенелопе два года. Не похоже, что она готова выйти замуж за кого-либо в ближайшее время ”.

“Если только эти старые ублюдки не предпочитают отправлять своих детей венчаться в церковь, а не на игровую площадку”, - усмехнулась Саша.

“Я бы не стал сбрасывать это со счетов”, - прорычал Эйден. “Таким же старым и испорченным, как это место”.

Глаза Марчетти по-прежнему были прикованы ко мне, он даже не потрудился обратить внимание ни на моего брата, ни на других мужчин. Его глаза по-прежнему были прикованы ко мне. Он чего-то хотел от меня. Внутреннее чутье подсказывало мне, что единственный способ выбраться отсюда - отдать это ему. Или я стану причиной смерти моего мужа, его друзей, моего брата, возможно, других людей и себя самой

“Последний шанс, миссис ДиМауро. Расскажите мне правду о том, почему вы исчезли, и почему ваш муж, ваша семья и ваши друзья делали вид, что вы никуда не уезжали?”

Ужас наполнил мои легкие. Страх растекся по моим венам. Будущее казалось более туманным, чем когда-либо.

“ Ты хочешь смерти Пенелопы за то, что сделала семья Луки, ” прохрипела я. Обвинение было безошибочным. “ За подставу. Тебе насрать на организацию свадьбы.

Лицо Марчетти оставалось неподвижной маской, но в его глазах мелькнуло что-то темное. Что-то опасное. И мое сердце забилось так быстро, что я бы испугалась надвигающегося сердечного приступа, если бы не успокоилась.

“Тщательнопродумать”.

Одно слово. Одно требование. Одна ошибка.

Я не сомневалась, что Марчетти не знал, что Бенито подставил его, пока я не произнесла эти слова. Мой взгляд медленно переместился на моего мужа, затем на моего брата. Эйден был в таком же замешательстве. Лука - нет.

Мой муж, пошатываясь, встал передо мной, загораживая меня от своего взгляда. Хотя добраться до меня было бы нетрудно. Тем не менее, его попытка защитить меня тронула. Может быть, ему все еще было не все равно.

“Марчетти, ты злишься на меня”, - сказал Лука хриплым голосом. “Не на мою жену. Не на мою дочь”.

“Если вы не хотите смерти своей жены, брата, друзей и шуринов, вы позволите своей жене говорить”. Голос Марчетти был подобен холодному хлысту. Лука бы этого не потерпел.

“ И ты будешь следить за тем, что говоришь, ” прорычал Лука. - Никто не угрожает моей семье и друзьям.

Мой брат был тем, кто, наконец, вмешался. “Тебе потребовалось всего три года, чтобы называть меня семьей”, - отметил Эйден, прищурившись, глядя на моего мужа. “Учитывая, что она исчезла на три года, никому не сказав ни слова, я бы тоже хотел знать, что, черт возьми, происходит”.

Я сглотнула, мои глаза метались между мужчинами. Внезапно я засомневалась, кто кого убьет. Будет ли это Марчетти? Будет ли это мой брат? Все должно было пройти не так. Это было спасение. Садись и убирайся к черту.

Марчетти вытащил свой пистолет и прицелился мне в череп. Каким-то образом я знал, что этот человек не промахнется. Если бы он хотел моей смерти, я бы уже был мертв. Если бы он хотел смерти моей дочери, она была бы мертва. О Боже, Тиран и Кайран, Пенелопа. Может быть, они уже пострадали, ожидая нас.

Собравшись с духом, я обошла Луку и встретилась с мрачным взглядом Марчетти.

“Эйден, дай мне слово, что не совершишь ничего опрометчивого”, - сказала я, никогда не сомневаясь в непосредственной опасности. “Особенно по отношению к моему мужу”.

Последовало напряженное молчание. Это было плохо. Внезапно я понял, что это будет плохо.

- Эйден, - взмолилась я.

- Я обещаю.

Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула. Я не хотела рассказывать своему брату. Я не хотела разрушать нашу семью еще больше, чем это уже было.

“ Когда мне было пять, мы с отцом рано вернулись домой с прогулки, ” начала я дрожащим голосом. “ Слишком рано. Чтобы найти свою мать с ней– ” Мой голос оборвался, и мне пришлось проглотить комок в горле. “ С ее любовником, Бенито Кингом. Отец приказал мне выйти на улицу, но я остался. Я чувствовала, что Эйден смотрит на меня, гадая, с какой стороны посмотреть. “ Бенито поставил своего сына на стрему, ” прошептала я. “ Парень с пистолетом. Этот парень застрелил моего отца, а его отец повесил это на вашу семью.

Выражение предательства на лице Эйдена раскололо меня пополам. Призраки и секреты больше не стучались в нашу дверь. Они присутствовали, заполняя каждый уголок этой темной и тусклой комнаты.

“Все это гребаное время”, - прорычал Эйден, нарушая тишину. “Ты так ни черта и не сказал”. Рука моего брата сомкнулась на горле Луки, но мой муж отказался сдаться без боя. - И ты вышла за него замуж.

Забыв о неподвижном Марчетти, я протиснулась между братом и мужем. “ Прекрати это, Эйден. Прекрати!

“ Как ты мог? Боль в тоне Эйдена была подобна ножам, вонзающимся в мою грудь.

“Я вспомнила, как Папу расстреляли по частям, когда я впервые встретила Луку. Сначала я подумала, что это Бенито застрелил его”, - прошептала я. “Но только когда я услышала маму и Луку в библиотеке, я вспомнила все это. Мама хотела смерти моей дочери. Она хотела, чтобы я умерла”.

Потрясение на лице Эйдена было ощутимым.

Я медленно перевела взгляд на Марчетти, чьи темные глаза были прикованы к нам. Как будто он раздумывал, верить мне или нет.

“Я был взбешен тем, что Лука заключил с тобой сделку и пообещал тебе нашу дочь, не поговорив со мной. Но именно слова моей матери заставили меня собрать мою девочку и оставить все это позади. Страх, что ты заставишь Пенелопу заплатить своей жизнью за то, что сделал отец Луки. Глаза Луки сверкнули в мою сторону. - То, как все устроил Бенито, стоило жизни твоему брату.

Я ждал. Я не был уверен, чего именно.

Лука оттолкнул меня за спину, прикрывая своим избитым телом.

“ Мы уезжаем, Энрико. Я впервые услышал, как Лука назвал его по имени, а не по фамилии. “ Никто не должен пострадать. Если ты хочешь покончить со мной, то покончи со мной. Но они не имеют к этому никакого отношения”.

“Забавно, потому что, с моей точки зрения, они имеют к этому самое непосредственное отношение”.

Взгляд Марчетти переместился с Луки на меня, затем снова на него. Затем на моего брата. Как ни странно, на лице моего брата отразилось больше ярости, чем на лице Марчетти. Я боялся, что, даже если мы выберемся из этого, я потерял своего брата.

Я подавила подступающие эмоции.

“ Пожалуйста, позволь нам уйти, ” обратилась я к Энрико. С гневом Эйдена я разберусь отдельно.

“ Думаешь, после таких новостей ты сможешь уйти, да? ” протянул он. - Вот так просто.

“ Да, именно так. ” Я прерывисто вздохнула. - Ради будущего наших детей.

Улыбка Марчетти не коснулась его глаз. - Но всего несколько минут назад вы сказали мне, что не хотите, чтобы ваша дочь выходила замуж за моего сына.

Тело Луки осело всего на дюйм, но я это заметила. Этот выброс адреналина не продлится долго. Боже, все шло совсем не так хорошо. Я закрыл глаза, затем медленно открыл их.

“ Ты вообще хочешь, чтобы твой сын женился на нашей дочери? Как бы то ни было, наши семьи ответственны за смерть твоего брата.

“Сделай это своим предложением мира”. Холодные глаза Энрико встретились с моими. “Способ принести мир в пять семей”.

Внутри меня бушевала битва. Если бы я согласилась, у нас, возможно, был бы шанс выбраться отсюда. Если бы я этого не сделала, мы, вероятно, не смогли бы. За исключением того, что я не могла просто согласиться отдать свою дочь. Что, если его сын был каким-нибудь жестоким, ненормальным мальчиком? Должна ли я требовать его следующего сына? Как я вообще мог согласиться, чтобы моя дочь вышла замуж за такого человека?

“Я хочу, чтобы моя дочь вышла замуж по любви”, - прохрипел я, мой голос дрожал от эмоций. “Когда все это закончится, если мы не позволим нашим детям быть счастливыми?” - Тихо спросил я.

Марчетти посмотрел на Луку, потом на моего брата и снова на меня.

“Пожалуйста, не заставляй меня давать тебе это обещание”, - взмолилась я.

Энрико склонил голову. “Это брачное соглашение остается в силе. Если наши дети решат, что они не любят друг друга, мы все пересмотрим”. Облегчение захлестнуло меня, когда я услышала эти слова. Это был возможный выход. “Но мне нужно твое слово, Маргарет ДиМауро. Мне нужны твои обязательства”.

Наши дети не поженятся по крайней мере еще восемнадцать лет. У меня были бы годы, чтобы убедиться, что пути сына Марчетти и нашей дочери не пересекутся.

“ Даю тебе слово, ” произнес я. “ Но твоя семья не будет тебя навещать. Нет смысла притворяться, что мы друзья.

Энрико покачал головой. “ Ты прав. Возможно, это к лучшему. Я скрыл свое облегчение. “Но я буду считать смерть моего брата выплаченным долгом, как только наши семьи воссоединятся”.

- Ну, сейчас мы не можем поженить детей, - вмешался Кассио.

- Мы убираемся отсюда к чертовой матери, - сказал Саша, переводя пистолет между Марчетти, Леоне и Агости.

Лука легонько толкнул меня локтем, и мы направились к двери, окруженные Эйденом, Кассио и нашими друзьями, не сводя глаз и направляя оружие на Энрико и его людей. Они ответили взаимностью. Мы отошли назад, чтобы не спускать с них глаз.

Оказавшись снаружи, мы увидели, что люди Энрико окружили машину, в то время как мои братья стояли перед окнами с направленными на них пистолетами, загораживая им вид на Пенелопу. Мое сердце замерло. Мы остановились. Неужели Марчетти только что остановил нас? Неужели мы вышли из этого дома пыток и попали в другую ловушку?

Один из них прижимал руку к наушнику.

- Босс говорит, что они могут идти.

Я подвел Луку к припаркованной машине. Он опустился на пассажирское сиденье и тут же потерял сознание. Кассио, Лучано, Саша и мои братья держали оружие на прицеле, наблюдая, как люди Марчетти расходуются.

Как только Эйден ушел, его внимание вернулось ко мне, близнецы были рядом с ним. Я нерешительно посмотрела на своих братьев, не зная, с чего начать.

“ Ты меня ненавидишь? - Прохрипела я, когда мой пульс участился. Мои глаза блуждали по лицу моего брата’ в то время как взгляды близнецов метались между нами двумя. Мрачное выражение лица Эйдена не предвещало ничего хорошего ни мне, ни Луке.

Эйден обхватил ладонями мои щеки. “Я не сержусь на тебя. Ты была всего лишь ребенком, но ты должна была сказать мне, когда вспомнила”.

Я сглотнула. Он был прав. За исключением того, что я не хотела причинять им боль. Предательство матери причинило бы боль им всем.

“ Лука тоже был ребенком, ” тихо прошептала я. - Пожалуйста, не убивай его.

“Никто не собирается убивать моего брата”, - пригрозил Кассио рычанием. Рычания и тестостерона было так много, что я тонул в этом.

“Что, черт возьми, происходит?” Проворчал Киран.

Эйден покачал головой. “Я сообщу тебе по дороге домой”. Глаза моего старшего брата сфокусировались на мне. “Я не убью его. Ради тебя и моей племянницы. Но, сестренка, ты не можешь продолжать от нас отлынивать. Разберись с этим дерьмом со своим мужем. Так или иначе. Оставайся с ним или возвращайся домой. ” Это не было необоснованной просьбой. “Работай. Твоя. Дерьмо. Вон”.

Я вздохнул. “ Ты прав, ” признал я шепотом. - Но есть еще одна вещь, которую тебе нужно знать.

“Да?”

Мой взгляд метнулся к близнецам. Я беспокоилась об их реакции, но я не могла больше хранить секреты. Они всегда были любимчиками мамы. Ни я, ни Эйден не возражали против этого. Мы никогда не были близки с мамой.

“Лука убил маму”.

“Он что?” Тиран и Кира зарычали одновременно.

“Когда она угрожала моей жизни и жизни Пенелопы, Лука потерял самообладание”. Я поняла, что оправдываю его. Правда заключалась в том, что я простила бы этому человеку все. Кроме того, что подверг нашу дочь опасности.

Но оказалось, что он защищал нас, даже когда мы были в бегах. Он защищал меня даже в своем состоянии.

“Ты, блядь, издеваешься надо мной?” Киран зашипел. “Ты защищаешь человека, который убил нашу мать!”

Мое сердце сжалось. Я знала, что они тяжело это воспримут. Они всегда были ближе к маме, чем я.

“ Пожалуйста, постарайся понять, ” прохрипел я. - Она была не такой идеальной, как ты думаешь. Она изменяла папе с Бенито Кингом.

Челюсти моих братьев сжались, а выражения их лиц потемнели. Тишина была зловещей.

“ Господи Иисусе, ” пробормотал Эйден, нарушая тишину. - Скажи своему мужу, что его убийство членов нашей семьи закончится смертью нашей матери. Если я узнаю, что он прикоснулся к тебе пальцем, я приду за ним. Соглашение о Каллахансе в Италии или нет ”.

Да, это была моя семья. Скачи или умри. Несмотря ни на что. Я должен был знать, что они защитят нас.

Я обняла всех троих своих братьев. “Я так по вам по всем скучала. Мне нужно забрать Луку обратно на Сицилию, но я обещаю, что буду поддерживать с ним связь ”. Я отступила на шаг и вытерла нос тыльной стороной ладони. Это было совсем не изящно. “ Она знает вас всех. Мы говорили о семье и дядях каждый день.

Они втроем поцеловали меня в лоб. “ Иди, позаботься о своем муже, ” настаивал Эйден. - У нас впереди вся оставшаяся жизнь, чтобы наверстать упущенное.

Я смотрела им вслед, пока они не исчезли в ночи, затем повернулась лицом к трем мужчинам, которые все еще были здесь. Саша, Лучано и Кассио остались со мной.

“Вам троим придется втиснуться на заднее сиденье”. С ворчанием они открыли заднюю дверь и приготовились запихнуть внутрь свои большие рамы, когда я вспомнил. “ Кассио, ты сядешь рядом с Пенелопой. Она узнает тебя в лицо, если проснется. Она не узнает их.

Он помолчал, затем кивнул.

Когда они втиснулись на заднее сиденье, я обежал машину, закрыл дверцу и сел за руль. Пенелопа все еще крепко спала на своем сиденье. Я потянулась за сиденьем за одеялом, которое подоткнула там и укрыла Луку. На нем все еще были только боксеры, и температура была уже не такой теплой.

Я нажал на газ и отправил машину в полет по дороге. Я быстро подключился к Bluetooth и позвонил Nonno. Последнее, что нам было нужно, это чтобы он решил, что мы потерпели неудачу, и напал на Марчетти, создав еще больше проблем. Нужно было платить еще больше долгов.

Мой пульс участился, когда он поднял трубку после второго гудка.

“Где ты?” Нонно сразу же спросил.

Я взглянула на Луку, который привалился к пассажирской дверце, неглубоко дыша, затем мои глаза метнулись к зеркалу заднего вида и обнаружили, что Кассио наблюдает за мной.

“ Мы возвращаемся домой, ” прохрипела я. - Мы уже в пути.

“ Марчетти отпустил его? Недоверчиво переспросил Нонно. Думаю, этот парень не отличался милосердием.

-Да.

- Что ты ему пообещала?

Я с трудом сглотнула. - Я сказала ему, что поддержу соглашение между нашими детьми.

Молчание затянулось. Я удивилась, почему Кассио ничего не говорит. Его глаза были прикованы к Пенелопе, изучая ее с мягким выражением лица. У двух других были закрыты крышки. Возможно, те дни в подвале истощили их всех. Взглянув в зеркало заднего вида, Кассио перевел взгляд на меня, но промолчал.

“ Где ты? Я пришлю вертолет.

- Мы как раз покидаем Рим.

“ Маргарет. Голос Нонно был мягким. “ Я у тебя в долгу. Мы у тебя в долгу. Мы причинили тебе зло, но мы можем все исправить.

Почему-то сейчас все это казалось неуместным. Годы наедине с Пенелопой дали мне другой взгляд на то, что имело значение, а что нет. Лука договорился спасти меня. Я не могла винить его за это. Кассио подставил меня, но он никогда не был моим единственным. Этот мужчина рядом со мной был. Моя жизнь принадлежала ему с того момента, как он спас ту маленькую пятилетнюю девочку.

“Все это не имеет значения”, - сказал я ему. “Я просто хочу, чтобы Лука прошел через это. Тогда мы начнем с этого”.

Надеюсь, мой брак можно было спасти.

“ Он никогда не переставал искать тебя, ” тихо сказала Нонно. - Если бы я знал, что Марчетти все это время прятал тебя, я бы попросил его о пощаде раньше.

Слезы навернулись мне на глаза. Нонно был гордым человеком и попросил бы Марчетти об одолжении, просто чтобы он отвез нас домой.

“Prima la famiglia”, - тихо произнес он в трубку. “Семья прежде всего”.

Я прерывисто вздохнула. Нонно был моей семьей. Он был моей семьей с того момента, как я встретила его.

В груди у меня защемило от эмоций, когда я посмотрела на мужчину рядом со мной. Мой муж. Его темные волосы прилипли к окровавленному лбу. Его тело тоже было залито кровью.

“ Скажи мне, где с тобой встретиться, ” попросил я. Я не мог сейчас обсуждать прошлое. Я просто хотел поскорее увести нас отсюда. Мне нужно было увидеть свою дочь и мужа в безопасности.

Он дал мне адрес за городом. Я притормозила и ввела его в GPS, затем продолжила движение.

Примерно через час я направил машину к пустынной стоянке, где уже ждал вертолет. Как и Нонно со своей охраной. Я остановился. Кассио и его друзья немедленно выскочили из машины. Он бросился к переднему сиденью, чтобы проверить жизненные показатели Луки, затем схватил его под мышки.

Лука застонал и разбудил Пенелопу, которая издала вопль, увидев незнакомое окружение и лица Лучано и Саши, которых она не знала.

- Ты взял ее с собой, чтобы забрать его, - прохрипел Нонно, глядя на меня так, словно я сошла с ума.

“Там меня встретили мои братья”, - объяснила я, не то чтобы я была обязана ему что-либо объяснять. “Кроме того, ты сказала, что он хотел видеть нас обоих. Так что мы оба были там.

Кассио открыл рот, но Лучано положил ладонь на плечо Кассио.

“Она три года была в безопасности одна”, - рассуждал он со своим лучшим другом, встав на мою сторону. “Они здесь. Она спасла его. Давайте вернем их на Сицилию”.

“ Ты прав, ” сказал Кассио. “ Помоги мне нести его. ” Его темные глаза остановились на мне и Пенелопе. - Вам нужна помощь с моей племянницей?

Я покачал головой. “ Я поймал ее. Мое сердце бешено колотилось в груди, я подошел к задней двери и открыл ее, чтобы отстегнуть свою дочь. “ Шшш, ” успокоил я ее. - Все в порядке.

Я быстро поднял ее, затем выпрямился, и мы все вместе направились к вертолету. Пенелопа прижалась ко мне, но ее рука потянулась к руке отца, и она взяла ее в свои. Ее глаза остановились на Луке, отказываясь выпускать его из поля зрения.

- Мой, - сказала она, когда вертолет поднялся в воздух.

Она определенно унаследовала эту черту собственника от своего отца.

Глава Пятьдесятвторая

LUCA

M

твое тело чертовски болело.

Это не шло ни в какое сравнение с болью под моими веками, и я подозревала, что это не имело никакого отношения к свету, льющемуся через окна, и ко всему, что я провела последние три дня под пытками Марчетти.

Секреты были раскрыты. Мою жену и ребенка больше не прятали. Черт возьми, моя жена пришла за мной. Она спасла мне жизнь. Почему? Она знала, что это я застрелил ее любимого отца, и все же она все равно пришла за мной.

Легкий ветерок доносил аромат цитрусовых, оливок и суши. Мне не нужно было открывать веки, чтобы понять. Я чувствовала этот запах в воздухе. Я вернулся на Сицилию.

Открыв глаза, я обнаружила, что Кассио сидит в кресле рядом с моей кроватью и пристально смотрит на меня.

“ Наконец-то. Я думал, ты вздремнешь весь день, - проворчал он.

“ Тебе не настолько повезло, ” процедила я сквозь зубы. Я поерзала и села, пульсация в моем теле отказывалась утихать. “Ты выглядишь так, будто тебе нужно принять ванну и вздремнуть, старший брат”. Он просто подбросил мне птичку. “Где мои жена и дочь?”

Может быть, они снова исчезли. Я не думал, что смогу прожить без них еще три года. Черт возьми, я не думал, что смогу продержаться без них еще один день. Мне нужно было их вернуть.

“Они с Нонно”, - медленно произнес он. “Пенелопа разговаривает с нами так, словно всегда знала нас”. У меня сдавило горло. “Конечно, ей больше всего нравится Нонно, хотя она спрашивала о тебе”.

“ Обо мне? - Переспросил я, пытаясь понять, почему она спросила обо мне. Она даже не знала меня. Горечь растеклась по моим венам, как яд. Моя дочь не знала меня. Я так много упустил.

“ Да, о тебе. Кассио коснулся моего плеча, удерживая мой взгляд. - Хочешь, я схожу за ними?

Я кивнул.

Они были здесь. В нашем доме. Такие близкие, но в то же время казавшиеся слишком далекими. Я надеялся увидеть ее снова, но в глубине души боялся, что этого никогда не произойдет. И теперь она была так близко, что мне нужно было ее увидеть.

“ Моя дочь, ” пробормотала я, ощущая вкус этого слова на губах. “ Пенелопа. Я встретилась взглядом с братом. “Я никогда не думал, что увижу их снова. Я надеялся, но… черт возьми”, - выдохнул я.

“У нее твои глаза”, - сказал Кассио. “Похожа на свою мать, но когда она улыбается, она вся ты. Озорство. Она будет маленькой бунтаркой.

Мое сердце расширилось в груди, а выражение лица смягчилось. Моя дочь снова была со мной.

“Мне нужно купить все для трехлетней малышки. Я даже не знаю, что она любит. Может, барби?”

Кассио улыбнулся. “ Спроси ее. Она без колебаний расскажет тебе.

Мой брат встал и вышел из комнаты, чтобы пойти за моей семьей, в то время как моя грудь бурлила от волнения и еще одного чувства.

Тревожное чувство.

Глава Пятьдесяттретья

МАРГАРЕТ

D

é-jà vu.

Мы сделали полный круг. Я наблюдал, как Пенелопа обходила растения, пока Нонно направлял ее с мягкой улыбкой на лице. Он был очарован своей правнучкой, которая болтала с ним так, словно знала его целую вечность.

Три года назад здесь началась наша с Лукой история, наш второй шанс. Здесь началась наша жизнь. Не в "Искушении" и не в Вегасе. Не в тот день, когда он убил моего отца. Но прямо здесь. На этом острове я впервые увидела его настоящего и увидела мужчину, который мог сделать меня счастливой.

Как только я узнал, что Марчетти все это время знал, где мы находимся, я понял, что допустил просчет. Серьезную ошибку.

Три года были потеряны, и все это было впустую.

Я думал, что защищаю нашу дочь. Вместо этого я навлек на нас еще большую опасность. Все это время мы были во власти Марчетти, а я не обращал на это внимания.

Лука тоже не был невиновен во всем этом. Хотя лучше от этого ничего не становилось.

Кассио вышел на террасу и сел рядом с Нонно.

- Чао, Зио Кассио, - с улыбкой поприветствовала его Пенелопа, не сбиваясь с ритма.

Нонно улыбнулся. “Ах, моя маленькая Пенелопа, вьени”. Пенелопа не поняла, поэтому он повторил это по-английски. “Приходи”.

Поднявшись на ноги, она важно направилась к Нонно. - Вьени, - повторила она, пробуя слово на вкус.

“ Совершенно верно. Ты быстро выучишь итальянский, пиккола Пенелопа.

Увлеченная всем без исключения, она не обращала на меня внимания. Я подняла глаза и обнаружила, что Кассио смотрит на меня.

- Лука проснулся.

Не раздумывая, я поднялся на ноги, и внимание Пенелопы переключилось на меня. На мгновение я задумалась, стоит ли нам с Лукой поговорить наедине после стольких лет разлуки, но мне показалось жестоким удерживать Пенелопу вдали от него еще на секунду.

“Пенелопа, хочешь пойти поговорить с папой?” Я спросил ее. Я бы не стал ее заставлять. За последние двадцать четыре часа произошло много перемен. Новая страна. Новый дом. Новые лица.

Но моя маленькая девочка уже возбужденно кивала головой.

Он был в своей старой спальне. Комната, которая была бы нашей, если бы мы когда-нибудь вернулись на Сицилию вместе. Мы вошли в спальню, держась за руки, и обнаружили Луку, сидящего, откинувшись на спинку кровати.

Он выглядел лучше. На его коже появился румянец, но лицо все еще было в синяках. На нем была рубашка, но и под ней виднелись синяки.

Глаза Луки встретились с моими, и мир перестал вращаться. Все замерло, включая биение моего сердца. Все исчезло, оставив меня в его темноте.

“У папы есть бу-бу?” Голос Пенелопы разорвал воздух, и мы оба обратили на него свое внимание.

“ Да, но ему будет лучше, ” тихо пробормотала я, затем оглянулась на Луку. Мое сердце пропустило удар, когда я увидела выражение его глаз. Он наблюдал за ней, ошеломленный, с таким количеством эмоций - любовью, благоговением, счастьем, - что я почувствовала, как мое горло сжалось от смеси счастья и тоски.

Мы придвинулись ближе к кровати, и все это время он наблюдал за нашей дочерью, как будто боялся, что она исчезнет.

Я сел на кровать рядом с ним и поднял нашу дочь, чтобы сделать то же самое, посадив ее перед собой.

“Привет, папа”.

Выражение лица Луки выражало удивление и столько нежности, и внезапно я поняла, что даже если мы двое не найдем дорогу обратно друг к другу, это был правильный шаг.

Он протянул руку и нежно погладил Пенелопу по щеке.

“ Здравствуй, принцесса. Я смотрела, как он сглотнул, борясь со своими эмоциями. Может, он и сомневался во мне, но он не испытывал никаких сомнений по поводу нашей дочери. “ Ты так хорошо говоришь. В прошлый раз, когда я... – Его голос дрогнул, и он прочистил горло, прежде чем продолжить. - Когда я видел тебя в последний раз, ты была ребенком. Ты умещаешься у меня на ладони.

Пенелопа настороженно наблюдала за ним, ее глаза были так похожи на глаза ее отца, что у меня на глаза навернулись слезы. Видеть их вдвоем такими было самым прекрасным зрелищем, которое я видела за многие годы, и мое сердце сжалось от стольких эмоций, что трудно было подобрать слова.

“ Мы с мамой скучали по тебе, папа, - наконец сказала она. - Я не ребенок.

Лука поднял глаза, встретившись с моими. “ Я тоже скучал по тебе, ” прохрипел он. “И ты всегда будешь моим ребенком”.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке, и я поняла, что мы были именно там, где нам нужно было быть.

Наша дочь принадлежала нам обоим. Мы оба отдали бы за нее свои жизни.

Мы были на Сицилии уже две недели.

Лука хорошо оправился, но каким-то образом мы все еще оставались наедине. Я сохранял дистанцию. Как только Пенелопа воссоединилась со своим Папой, ничто не могло помешать ей навещать его. Нонно и Папа были двумя ее самыми любимыми мужчинами в мире. Она сама мне об этом сказала.

Лучано и Саша уехали в первый же день нашего возвращения. Кассио вернулся к своей семье, оставив нашу маленькую семью мириться со всем, что мы сделали и чего не сделали.

Я села на кровать, когда на моем телефоне зазвонил FaceTime.

“Маргарет”.

На экране появилось лицо моего брата. Лицо, которое я знал всю свою жизнь.

“ Сейчас подходящее время для разговора? Он кивнул. - Близнецы ненавидят меня?

Его взгляд метнулся в сторону. - Ты можешь спросить их сам.

Лица близнецов заполнили экран, их выражения смягчились от любви и нежности. И я не выдержала. Я плакала, потому что они потеряли мать, которую любили. Я плакала, потому что все эти годы мы жили порознь. Я плакала, потому что жаждала их прощения.

“ Мне жаль. Слова дрожали, как и мои губы. Мне хотелось обнять их.

“Не извиняйся”, - сказал Тиран. “Мы сделаем для тебя все. Грех твоего мужа смягчается тем фактом, что он спас тебя от своего отца. Если бы мы потеряли тебя в тот же день, наша семья не была бы прежней. Что касается мамы...”

Он не закончил, позволив фразе затянуться.

“ Мама предала нас всех, ” пробормотал Киран. Я знала, что им было тяжело. Они любили Маму, а она любила их.

“ Но ты все равно любил ее, ” пробормотал я. - От этого ничуть не легче.

Мрачное настроение заполнило видеоэкран. Им потребуется некоторое время, чтобы смириться с этим.

“ Как моя племянница приспосабливается? Эйден сменил тему.

Я улыбнулся. “ Ей здесь нравится. Теперь, когда мы видим лица, о которых мы говорили, она требует встречи со своим дядей Эйденом, Тираном и Киран ”.

- Умная девочка, - протянул Тиран.

“Ты навестишь нас?” На экране раздался вздох. Я не был уверен, чей это был вздох.

“Я думаю, нам нужно немного времени”, - сказал Эйден. Я сглотнула. Они были в бешенстве, не то чтобы я могла их винить. Я так много скрывал от них.

-Прости меня.

“Мэгги, мы бы простили тебе все”, - тихо сказал Киран. Дверь в мою спальню открылась, и я оглянулась через плечо. Лука стоял там, прислонившись к нему и полностью смотря на экран. “Но он ...” Я снова перевела взгляд на экран, и глаза Кирана смотрели на Луку. “... Я не могу простить его. Он отнял у меня слишком много. У нас.

Комок в моем горле вырос. Эйден и Тиран не стали ему противоречить, на их лицах были мрачные выражения.

- Я не хочу терять тебя, - выдавила я.

“ Ты не сделаешь этого, ” заверил Эйден хриплым голосом. “ Ты всегда будешь нашей семьей. Пенелопа всегда будет нашей семьей. Но сейчас нам лучше не навещать ваш дом, а вашему мужу - наш.

Моя семья. Любовь. В тот момент я чувствовала себя такой разбитой, но я знала, что я там, где мое место. Лука и Пенелопа были моей семьей. Мой мир.

“Спасибо тебе за...” Я не могла подобрать слово. Или за чувство. “Спасибо вам за то, что вы самые лучшие братья, о которых только может мечтать девушка”.

Короткий кивок, и разговор закончился.

Я резко выдохнула, мои легкие сжались. После окончания разговора я смотрела на темный экран, пока Лука не подошел ко мне сзади.

Он не обнял меня. Он не прикоснулся ко мне. И все же его присутствие успокаивало меня.

- Ты можешь навещать их, когда захочешь.

Я встретилась взглядом с Лукой. Это был первый раз, когда мы остались наедине с тех пор, как воссоединились.

“ А Пенелопа? - Спросила я. - Она может навещать их со мной, когда захочет?

Мускул на его челюсти дернулся. “ Нет. Она больше никогда не уйдет из поля моего зрения.

Я знала, что он боролся с желанием отчитать меня. Он только что вернул ее и беспокоился о том, что снова ее потеряет. Я не ожидал другой реакции, но это все равно разбило мое сердце.

Он был не против избавиться от меня. Осознание того, что он был не против жить без меня, вызвало острую боль в моей груди.

Как это уместно.

Горе, которое я сдерживала почти три года, обрушилось на меня, как цунами, обрушивающееся на береговую линию.

Это было разрушительно и безжалостно, ничего не оставляя после себя.

И все же я отказывался просто соглашаться. Я бы не стал прожить остаток наших жизней как два незнакомца, ведя себя цивилизованно друг с другом только ради нашей дочери.

“ Ты не можешь винить меня во всем этом, ” прохрипела я. Выражение его лица потемнело. “ Да, я облажалась, Лука. Но и ты тоже. Ложь, предательство. Ты думаешь, было легко уйти? Я задыхалась, борясь со слезами, которые катились по моему лицу.

“ Казалось, ты ушла без проблем. Его голос был осуждающим. Обвиняющим. Горьким.

Я сглотнула. - Это нечестно.

Боже, неужели между нами все кончено еще до того, как мы по-настоящему начали? Наш второй шанс был аннулирован. Я надеялся, что третий шанс на любовь будет нашим счастливым концом. Но надежда была для дураков.

“ Ты прав, вина не только на тебе. ” Я удивленно посмотрела на него. Я ждала, боясь, что неправильно его расслышала. Или, может быть, неправильно поняла его. “Я так много раз возвращалась к тому дню и жалела, что не рассказала тебе”.

Надежда расцвела в моей груди. Он говорил серьезно?

Я провела языком по нижней губе. “ С тех пор, как я узнала, что Марчетти все это время знал, где мы находимся, я пожалела, что не продумала это до конца. Что я столкнулся с тобой лицом к лицу.

Демоны танцевали вокруг нас, размахивая призраками нашего прошлого.

“ Мне жаль, что ты пропустил ее первые два года, ” прошептала я. “ Не было дня, чтобы о тебе не упоминали. Все, что я знаю о тебе, Пенелопа знает тоже. Она знает, что ты держал ее на руках ночью, когда она родилась. Она знает, что ты пел ей песни, когда она суетилась. И она так чертовски сильно любит тебя.

“ Я знаю. Наши взгляды встретились, напряженность в его глазах потрясла меня до глубины души. - Она сказала, что ты любишь меня.

Признание моей дочери непреднамеренно заставило меня почувствовать себя уязвленной, но я отказалась прятаться. Я больше не могла прятаться.

“ Да, ” тихо признался я. - Мне потребовалось время, чтобы осознать это, но как я мог не любить тебя?

Было трудно прочесть выражение его лица. Он держался замкнуто. Защищался.

“Даже несмотря на то, что я убил твоего отца?” - спросил он. Я кивнула. Возможно, это сделало меня предателем в нашем мире, но Лука был ребенком. Я не мог взвалить эти грехи на его плечи. Отец бы тоже этого не сделал. В глубине души я знал, что именно по этой причине он не нажал на курок. - Несмотря на то, что я убил твою мать?

Я снова кивнул. “ Ты защитил нашу дочь от нее, ” прохрипел я. - Я бы сделал то же самое.

Я смотрела, как двигается его кадык, и молилась. Я чертовски молилась, чтобы он услышал правду в моем голосе.

“ Насчет Марчетти… Я знаю, что ты тоже пытался защитить нас, ” продолжила я. “Если бы я мог вернуться назад, я бы поступил по-другому”, - признался я.

Боже, почти три года потрачены впустую. Может ли человек простить это? Может ли отец простить это? Я отняла у него три года жизни нашей дочери.

“Я не позволю Марчетти забрать ее”, - прохрипел Лука. Конфликт и замешательство вспыхнули во мне от его заявления. Я не хотел войны. “Я найду способ нарушить это соглашение”.

“Марчетти согласился, что если дети не любят друг друга, у нас будет выход”, - сказал я. “Вероятность того, что они влюбятся, невелика”.

“Каждая женщина, которая выходит замуж за Марчетти, умирает”, - процедил он сквозь зубы. “Я найду способ разорвать это соглашение”.

Решимость на его лице сказала мне, что он не шутил.

- Тогда мы сделаем это вместе.

Я говорил искренне, хотя в груди у меня болело.

Мой муж не любил меня.

Глава Пятьдесятчетвертая

LUCA

Я

прошло две недели с тех пор, как она спасла меня.

Мы погрузились в непростую рутину. Пенелопа была единственной, кто не обращал на это внимания.

Пока Марчетти пытал меня, я не думал ни о чем другом, кроме своей семьи. Моя дочь. Моя жена. О том, чтобы увидеть их еще раз перед смертью.

И вот, они были здесь. Со мной. Я увидела свою прекрасную малышку улыбающейся и счастливой. Она знала меня. Она ничегознала.

Несмотря на гнев из-за того, что я упустила годы жизни моей дочери, было бы трудно игнорировать тот факт, что Маргарет хорошо воспитала нашего ребенка. Она была добросердечной, счастливой и такой чертовски красивой. В течение нескольких часов слова Маргарет вибрировали в моей груди.

Мы сделаем это вместе.

Это было то, что мы должны были делать с самого начала. Мы бы избавили друг друга от стольких душевных страданий и проблем. Но мы не могли вернуться. Мы были здесь, и единственное, что было у нас впереди, - это будущее.

Она любит меня. В ее слова было трудно поверить, но мое сердце впитало эти три маленьких слова. Она любит меня.

Я тоже любил ее. Так чертовски сильно, что было больно дышать. Каждый божий день без нее был пыткой. Были дни, когда я изо всех сил пытался поверить, что они здесь, и я шел проверить, как они.

Просто чтобы убедиться, что мне это не приснилось.

Я вошла в спальню своей дочери и обнаружила, что она спит, ее вьющиеся черные волосы разметались по подушкам и покрывалам, брошенным на пол. Даже во сне она улыбалась.

Подобрав с пола одеяло, я накрыл ее маленькое тело. Ее глаза затрепетали и открылись.

- Папа, - сонно пробормотала она.

“ Ш-ш-ш, - тихо прохрипел я. - Спи снова, принцесса.

Она вздохнула и повернулась на бок. - Спокойной ночи, папа.

- Спокойной ночи, моя маленькая принцесса.

Стараясь ступать мягко, я вышел из ее комнаты и направился в спальню моей жены.

Dé-jà vu.

Это вернуло меня к тем дням, когда я наблюдал, как она спит под крышей своей матери. Вот и все для личностного роста.

Я сел на диван справа от ее кровати. Она спала так, как я помнил. Она спала как наша дочь. На боку, с мягкой улыбкой на губах. Лунный свет лился в окно, отражаясь в ее темных волосах. Луна освещала ее мягким светом, делая похожей на Мадонну с одной из старинных картин эпохи возрождения.

Я любил ее. Каждым вздохом. Каждым ударом сердца. Каждой мыслью.

В тот момент, когда глаза этой пятилетней девочки встретились с моими, мне захотелось защитить ее. Эти синие глубины океана очаровали меня. Что-то в ее глазах говорило мне. Той ночью в "Искушении" я знал, что она моя. Я принадлежал ей все это время.

Она хотела вернуться к своей семье. Я не мог этого допустить.

Мое сердце сжалось от боли.

Я только что вернул ее, а она уже хотела уйти от меня. С моей дочерью!

Погруженный в свои мысли, я наблюдал, как спит моя жена, как ровно поднимается и опускается ее грудь во время сна. По крайней мере, у нее было достаточно покоя, чтобы заснуть. После долгих лет беспокойных поисков было трудно найти сон.

“ Что ты здесь делаешь? Ее мягкий голос вернул мое внимание к ней.

Мои губы скривились. Я сидел в ее комнате каждую ночь, как только получал достаточно. Это было единственное успокоение, которое я находил ночью.

“ Ты прекрасно выглядишь, миа белла, ” пробормотал я, наблюдая за ней. Она не двигалась, ее тело застыло, но она не сводила с меня глаз.

“ Почему ты здесь? ” тихо спросила она, игнорируя мой комплимент. Выражение ее лица было мягким, но осторожным. Как будто она боялась, что мои следующие слова причинят ей боль.

У меня вырвался сардонический вздох. Я скорее отрезал бы себе член, чем причинил ей боль. Она была для меня всем. Mia vita. Моя жизнь.

“Потому что я не могу тебя отпустить”. Что-то усталое промелькнуло в моих глазах и словах. Последние три года состарили меня. Я был чертовски измотан. “Потому что я люблю тебя. Потому что ты, черт возьми, нужна мне так сильно, что у меня перехватывает дыхание”.

Значение этих слов разнеслось по спальне. Ее. Она должна быть нашей, но до сих пор у нас были отдельные спальни.

Ее взгляд зацепился за что-то и не отпускал.

“ Что теперь изменилось? ” тихо спросила она. - Раньше ты никак не отреагировал на мое признание в любви.

Моя челюсть сжалась. Что касается меня, то это было чертовски просто. Мы двое принадлежали друг другу. Мы были созданы друг для друга. Я любил ее так чертовски сильно, что не мог вынести разлуки с ней ни на день. И все же она держалась от меня подальше почти три чертовых года.

Это заставляло меня чувствовать себя слабой. Нежеланной. Недостаточно.

Тяжелый вздох наполнил ночь.

“ Тебе нужно пойти в свою комнату и поспать, Лука. Ее голос звучал смиренно. Почти грустно. “ Тебе нужно быть уверенным, а я не думаю, что ты уверен. Ты хочешь Пенелопу, но я не уверен, что ты хочешь меня.

Мой пристальный взгляд скользнул поверх ее головы, моя челюсть задумчиво дернулась.

“Я уверен в своей любви к тебе, Маргарет”, - сказал я ей. “Я давно знал, что ты - моя единственная”.

Она ждала, изучая меня своими глубокими голубыми глазами.

“Я не могу спать без тебя. Я не могу спать, не слыша твоего дыхания. Три года без тебя в моей постели были мучительными”, - признался я. Она тихо ахнула. “Я не могу жить без тебя. Я люблю тебя”. Я позволил словам плыть по воздуху к моей жене. Мне нужно было, чтобы она поверила мне. “Я любил тебя, когда ты стрелял в меня. Я любил тебя, когда ты смотрел на меня. Я так долго любил тебя, Маргарет ДиМауро, что не знаю, как тебя не любить.

Слова заполнили темноту и заплясали в воздухе, пока ее глаза смотрели на меня, и я затаил дыхание.

Глава ПятьдесятПятая

МАРГАРЕТ

Я

это было намного больше, чем просто темно-карие глаза. Это были поздние ночи и шепот успокаивающих слов нашей дочери, грубые руки и грязные обещания, тяжелые сердца и воспоминания.

- Ты и Пенелопа - все для меня, - прохрипел он.

Мое сердце тяжело колотилось в груди. Все чувства захлестнули меня, оставив позади годы разочарования, физического, сексуального и психического, и только одно предложение имело значение.

Я поднялась на ноги и босиком подошла к нему. Тепло разлилось по моим венам. Пустая боль между ног пульсировала. Но самым потрясающим было это чувство в моей груди. Мое сердце бешено затрепетало, как бабочка, пойманная в банку.

Он захватил меня в плен, и у меня не было желания бежать.

Я провела рукой по его шее и густым волосам на затылке. Мои пальцы запутались в мягких прядях, сильно сжимая их. Может, у нашей дочери и был мой цвет волос, но у нее были папины кудри.

- Я тоже тебя люблю, - тихо пробормотал я.

Прежде чем я закончила заявление, Лука вскочил на ноги. Его руки двумя пригоршнями обхватили мою задницу и приподняли меня. Мои ноги обвились вокруг его талии. Его рот с силой прижался к моему.

Я ударилась спиной о стену, выбив весь воздух из легких. От силы удара у меня задрожали кости, его потребность обладать мной поглощала меня. Тону.

- Я отведу тебя в нашу спальню, - прошептал он мне в губы.

“Да!” Мне было все равно, куда он меня тащил, пока он продолжал целовать меня. Он понес меня по коридору в свою комнату, и дверь за нами захлопнулась. Тело Луки прижалось ко мне, снимая с меня ночную рубашку, а затем и трусики.

- Я собираюсь связать твои запястья твоими трусиками, - проворчал он, связывая мои запястья, затем поднял мои руки над головой, пока я не встала на цыпочки, и мое тело выгнулось навстречу ему.

“ Что? Я растерянно моргнула.

“ Это твое наказание за то, что ты бросила меня, - процедил он сквозь зубы. “ Ты всегда жаловалась, что я порчу твои трусики. На этот раз я не уничтожил их, но я использую их, чтобы ты не прикасался ко мне в качестве наказания.

Жар запульсировал у меня между ног, пробираясь прямо к сердцевине.

“Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Я обещаю, что сделаю”, - поклялся он.

Он раздвинул мои ноги, и, к моему смущению, признаки моего возбуждения потекли по внутренней стороне бедер. В его глазах мелькнуло что-то темное, когда он увидел блеск моего возбуждения. Затем он глубоко вздохнул и закрыл глаза.

- Ты пахнешь точно так же, как я помнил, - прохрипел он так тихо, что я не была уверена, что правильно его расслышала.

Затем, словно осознав, что поскользнулся, он грубо просунул свое бедро между моих ног. Мои бедра прижались к нему, и гул одобрения завибрировал в его груди. Он сильнее прижался к моей киске, мое пульсирующее желание билось о его твердые мышцы. Я двигалась на его бедре так, словно от этого зависела моя жизнь. Удовольствие свернулось клубком под моей кожей, обжигая низ живота. Мои глаза закрылись, голова откинулась назад, бедра задвигались. Я была так близко.

Он дернул меня за волосы, его пальцы сжали пряди с такой силой, что обожгли кожу головы.

“ Ты смотришь, как я разваливаюсь на части, ” проворчал он, прижимаясь своими губами к моим в мучительном поцелуе. Он закончил это прежде, чем все по-настоящему началось. “ Я. Чтобы ты знала, кому принадлежит твое удовольствие.

Его голос был мрачным. Хриплым. Властным. Он соответствовал выражению его глаз.

Мои внутренности скрутило. В этом было что-то чертовски горячее и эротичное. В каждом грубом слове и страстном поцелуе. О том, как он владел моим телом, даже спустя столько времени.

Его дыхание коснулось моих губ. Жар расцвел внутри меня, облизывая каждый дюйм моей кожи и угрожая извергнуться, как вулкан. Желание растекалось по моим венам, пока я не загорелась.

Мне нужно было, чтобы он снова поцеловал меня, его губы на моих, пожирающие меня. Грубо. Нежно. Мне было все равно, пока я могла обладать им. Прямо здесь. Прямо сейчас. К черту все остальное. По крайней мере, на этот мимолетный миг.

Его одна рука обхватила мои связанные запястья, в то время как другая скользнула вниз по всей длине моих рук. Мучительно медленно.

Его рот накрыл мой, и мои губы приоткрылись. Это было долгожданное вторжение. Это были три года одиночества. Три года боли. Все это вылилось в этот поцелуй. Он просунул язык мне в рот, и у меня вырвался стон.

Так волнующе.

Мои бедра сжались. Моя киска пульсировала.

“ Твоя киска помнит мой член? ” проворчал он мне в губы. Когда я не ответила, он сильнее сжал мои бедра, прижимая меня к своему бедру, вызывая самое восхитительное трение. - Правда?

-Да.

Это было так мучительно хорошо. Я быстро оседлала волну, достигнув пика, когда жар разлился по моим венам.

“ Ммм, ” промычал он, наши языки переплелись. Его язык скользнул по моему, и я жадно пососала его. Из глубины его груди вырвался хриплый звук одобрения.

Он провел зубами по нижней части моей губы, в то время как его руки прошлись вверх по моей спине, только для того, чтобы вернуться к моей шее, к моей груди. Как будто ему нужно было прикасаться ко мне везде.

Мое сердце стучало в ушах. Его губы прижались к моим. Его язык облизал каждый дюйм моего рта, поглаживая мой. Я прикусила его губу, мое тело прижималось к его. Мне нужно было больше этого. Больше его.

Его пальцы в моих волосах все тянули и тянули, прежде чем он провел языком по моей челюсти, пока не прикусил мочку уха.

“ Я так чертовски сильно скучал по тебе, - грубо прохрипел он мне в ухо. “ Я ждал тебя, ” прорычал он. “У меня не было других женщин”.

“ Я тоже ждала тебя, ” выдохнула я. - Я сдержала свою клятву.

Его глаза горели, и дымка в воздухе сгущалась, каждый наш вдох разжигал пламя.

Лука укусил меня за ухо, когда отстранился, острая боль заставила меня замычать. Он сделал небольшой шаг назад и одной рукой расстегнул ремень. Затем пуговица на его брюках расстегнулась, и молния разнесла соблазнительное эхо по комнате. За ним последовали его боксеры, полностью открывая его великолепное обнаженное тело. Мой язык прошелся по ним, увлажняя губы. Одного его вида было достаточно, чтобы разбить меня вдребезги. Затем прижалась бедром к его бедру.

Боже, я и забыла, какой он большой. Твердый. Гладкий. Пирсинг, который преследовал меня с того самого первого раза, когда мы переспали вместе в Вегасе, теперь был в поле моего зрения.

Паника должна была овладеть моими чувствами. Я была в его власти. Но то, как он смотрел на меня, сулило столько удовольствия, что страха не было нигде.

“ Для нас нет жизни порознь. Никогда больше, ” проворчал он, поглаживая свой член. “ Я собираюсь трахнуть тебя до беспамятства. Держать тебя привязанной к нашей кровати, готовой для меня. Я разрушу тебя, чтобы ты никогда не думала ни о чем другом. Только о моем члене в твоей тугой, жадной киске.”

И я... Я продолжала кивать, не сводя глаз с его члена. То искушение, которое приносило столько удовольствия. Больше я нигде никогда не был бы.

“Сделай это еще раз”, - умоляла я, всхлипывая.

Что-то вспыхнуло в его глазах, и его пальцы сжались вокруг члена. Он снова погладил его, полуприкрыв глаза. Раз, другой, и когда он проделал это снова, он провел блестящей головкой по низу моего живота, оставляя горячий, влажный след вниз по моему животу.

“ Твоя киска хочет этого, ” проворчал он. - Твоя пизда хочет, чтобы я ее уничтожил. Она помнит меня.

Дрожь пробежала по мне, и еще один стон сорвался с моих губ. Я хотела умолять его трахнуть меня уже сейчас, но я знала, что если я надавлю на него, он продлит это. Заставь меня страдать. Тяжело дыша, я наблюдала, как он направился к моему входу, кончик его члена обжигал мою киску.

Боже, я нуждалась в нем. Мои бедра чуть выгнулись, и его член вошел в меня всего на дюйм, но этого было достаточно, чтобы моя киска начала биться в конвульсиях. Воздержание - это сука. Оно сделало мое тело слишком слабым. Слишком нетерпеливым.

Однако Лука, казалось, не возражал. Одним мощным толчком он полностью вошел в меня, через мою сжимающуюся киску, и его громкий стон смешался с моими стонами. Его руки легли на мои бедра, пальцы впились в мою мягкую плоть. Его рот прижался к моему. Жестко. Оставляя синяки на моих губах.

“Я не могу сдерживаться”. Это было первое и последнее предупреждение.

Как только я открыла рот, чтобы умолять его не сдерживаться, он начал двигаться. Входя в меня. Воздух загудел, взорвались фейерверки, и мир исчез, когда он погрузился в землю еще глубже.

Он облизывал и покусывал мои губы. Он расслабился, только чтобы снова войти. Грубо. Неистово. Пространство заполнили стоны и хрюканье.

Не успел первый оргазм захлестнуть меня, как с каждым его сильным толчком начал нарастать другой.

- Еще, - простонала я, закидывая связанные запястья ему за голову, а затем притягивая его ближе.

“ Кто тебя трахает? Он рычал при каждом толчке.

“Ты”.

Я никогда не ощущал его так глубоко. Его руки скользнули мне за спину и обхватили мою задницу, погружая член глубже в меня. С грубой силой он трахал меня как сумасшедший.

“Чья это киска?”

-Твой.

Он полностью вытащил свой член только для того, чтобы снова вонзиться в меня. Он был безжалостен. Как будто он пытался избавиться от многолетней сексуальной неудовлетворенности.

“ Моя, ” проворчал он. “ Эта пизда, - сказал он, делая еще один глубокий толчок. - Моя.

“ Эти губы. У меня перехватило дыхание, когда он прикусил мою губу. Он ускорил темп своих толчков. “ Мои. Ты вся моя, Жена.

Мир померк. Реальность расплывалась с каждым движением его тела.

Единственное, что я могла чувствовать прямо сейчас, был жар глубоко внутри меня. Его удовольствие. Его боль. Мое удовольствие. Наша боль.

- Моя, - простонал он, когда моя киска сжалась вокруг него.

“Еще”, - умоляла я, и он трахал меня быстрее, жестче, глубже. Трение наших тел эхом отдавалось в комнате, шлепки плоти о плоть. Снова и снова.

- Дай это мне, - прорычал он одним глубоким толчком.

Так глубоко, что это заглушило мой крик, когда я кончила.

Оргазм был мгновенным и таким сильным, что по телу пробежала дрожь, а зрение затуманилось. Тепло пульсировало у меня в животе, разветвляясь, пока не достигло каждого уголка моего тела.

Все исчезло, кроме жара удовольствия. Этого было слишком много и в то же время недостаточно. Он продолжал трахать меня, все быстрее и быстрее, издавая бессвязные гортанные проклятия. Он дернул меня за волосы, заставляя наклонить мое лицо к его. Его рот накрыл мой как раз в тот момент, когда он уплотнился, прежде чем извергнуться в меня. Его сперма заполнила меня, когда он кончил, его собственная дрожь прокатилась по его телу.

Наши взгляды встретились.

“Я люблю тебя”.

Мы оба произнесли эти слова одновременно, и я знала, что у нас все будет хорошо.

Несмотря ни на что, мы пройдем через это вместе.

Глава Пятьдесятшестая

LUCA

M

лицо твоей жены прижалось к моей груди.

Я обнял ее, наши пальцы переплелись. Совсем как наши сердца. Я поднял наши руки вверх, и только тогда я заметил. Мы оба все еще носили наши обручальные кольца.

Умиротворение, не похожее ни на что, что я испытывал за последние три года, наполнило мою грудь.

“ О чем ты думаешь? - прошептала она мягким голосом, а ее губы коснулись моей груди.

“ Что я напуган, ” признался я. Черт возьми, может, это сделало меня слабым, но это была правда. Она и наша дочь были моей силой и моей слабостью.

Она подняла голову, нахмурив брови. - Почему?

Я погладил ее по щеке. “ Я хочу такой жизни с тобой и нашей дочерью, ” пробормотал я. “ У меня было так много секретов. Я совершил так много ошибок”.

-Мы совершали ошибки, Лука, ” прохрипела она. - Мы оба так и сделали.

“Я убил твоих родителей. Последние три года я жил с убеждением, что ты ненавидишь меня. Что ты заставишь нашу дочь возненавидеть меня”. Она не остановила меня. “Я думал, что потерял тебя, и тогда ты пришел, чтобы спасти меня. Теперь ты потерял своих братьев. Ты потерял свою семью”.

“ У меня есть ты. Наша семья. Ты, Пенелопа, Нонно и я. Она прислонилась к моей ладони, не сводя с меня глаз. “Мои братья - это все еще мои братья. Они все еще любят меня и свою племянницу. Что касается тебя, они изменятся. Я знаю, что изменятся. Ты спас меня, а я спас тебя. Вот что мы сделаем. Мы защитим нашу семью”.

Я притянул ее к себе для поцелуя. “Черт возьми, я должен был быть честен с тобой. Мы бы не потеряли столько лет”.

“ И я должна была довериться тебе, ” прохрипела она. “ Мы оба облажались. Хватит жить прошлым. Давай двигаться вперед. Ради нас. Ради нашей дочери. Отныне мы будем держаться вместе. В дождь или в ясную погоду. Богатые или бедные. Ложь или правда. Вместе мы сильнее, чем порознь”.

Вместе. Это звучало идеально.

“ И прости, что застрелила тебя, ” продолжила она. - За то, что была такой упрямой.

Мои губы дрогнули. “ Не стоит. Той ночью я решил, что женюсь на тебе.

Она тихо рассмеялась, тряхнув головой, и ее кудри подпрыгнули. - Только ты воспринял бы это как вызов.

“ Я ничего не могу с этим поделать. Я любил тебя слишком долго. Я все еще не мог в это поверить. Я не мог поверить, что она любила меня. Что она хотела, чтобы мы были вместе. Навсегда. “ Я найду способ разорвать соглашение с Марчетти, ” резко сказал я. “Я скорее умру, чем увижу ее с фамилией Марчетти”.

Она страстно поцеловала меня. “ Мы, Лука. Мы найдем способ защитить ее.

Я облажался. Мы облажались. Мне было все равно, кто виноват, пока моя жена и наша дочь были моими. Я был их. Я бы позаботился о том, чтобы никогда больше не предавать их любовь и доверие.

И если кто-нибудь посмеет отобрать у меня семью, я покажу им, как далеко я готов зайти.

Я бы показал Марчетти, на что готов пойти, чтобы уберечь свою дочь от его лап.

Недели пролетели незаметно, и наступил Хэллоуин.

Маргарет была занята с Айн, Грейс и моей сестрой, которые пекли праздничные торты. Да, торты. Она вбила себе в голову отпраздновать три дня рождения в один день. Это была идея моей жены наверстать упущенное.

Сегодня был день рождения Пенелопы. Я был уверен, что, пока Бьянка была на кухне, у нас будет хотя бы один торт, который мы сможем съесть. Хотя моя жена стала отличным поваром, она испытывала трудности с выпечкой.

- Ты хорошо выглядишь, - заметил Кассио, когда я заняла свое место на террасе.

“Я в порядке”.

“ Каково это - руководить сицилийской мафией? - Спросил Лучано. - Это звучит так круто.

- Я и есть крутой парень, - заметил я.

“Мистер крутой, тот, кто настаивал на том, чтобы у него были связи только на одну ночь, в конечном итоге падает сильнее всех”, - насмехался Нико. Я не отрывал взгляда от своей дочери. “Я знал, что вы с Сашей будете самыми большими лохами. Самыми гребаными сумасшедшими”.

Я пожал плечами, а Саша показал ему средний палец. По правде говоря, никому из нас это не было важно, пока с нами была наша семья.

Нонно, отец Лучано, Лучано, Нико, Алессио, братья Николаев, Рафаэль - все они пришли разделить с нами этот день. Семья, друзья и два человека, ради которых я бы сжег этот мир дотла под одной крышей. Жизнь была хороша.

Я наблюдала, как моя дочь играет с маленькой дочкой Лучано, делясь своими садовыми игрушками. Они вдвоем следовали указаниям Нонно, широко улыбаясь и не обращая внимания на пятна грязи на своей одежде. Мальчики-близнецы Нико тоже помогли.

Моя дочь подняла глаза, и наши взгляды встретились. Она вскочила на ноги, подбежала ко мне и обняла.

“Привет, принцесса”, - поприветствовал я ее. “Готова к большой вечеринке?”

Ее глаза загорелись, и она кивнула. - Ты ведь останешься, правда?

Иногда она боялась, что я исчезну. У меня был тот же страх, но с каждым днем страх тускнел, а мое счастье росло.

“Я никогда не покину тебя, принцесса”, - поклялся я.

- Я люблю тебя, Папа.

Я поцеловал ее в висок. “ Я люблю тебя больше жизни. Всегда помни это, ” тихо сказал я. Я часто произносил эти слова с тех пор, как вернул ее. Я хотел, чтобы она всегда помнила это.

“И я никогда не оставлю тебя, папа”, - эхом повторила она.

“Я рад это слышать”, - сказал я, улыбаясь. Ее любовь была моей самой большой наградой в этой жизни. Она всегда смотрела на меня с таким доверием в глазах, что это заставляло мое сердце биться чаще.

Она вернулась к своим друзьям поиграть.

“Ты же знаешь, что это неправда”, - заметил всегда практичный Кассио. “Все наши дети рано или поздно покинут нас”.

По округе прокатилась волна недовольства. Никому из нас не нравилось думать о том дне, когда наши дети оставят нас, чтобы уйти и оставить свой собственный след в этом мире. Мы хотели сохранить нашу семью и держать их в нашем защищенном пузыре в безопасности.

Сделка Марчетти все еще висела в воздухе, как темная туча, но, к счастью, он держался на расстоянии. Я тоже. Он получил свои комиссионные, и, верный слову Маргарет, данному Озлобленному принцу, я уже отправил часть своих грузов в его порт. Димауро всегда платил свои долги, и я бы не стал исключением.

“Это близко к совершенству”, - пробормотал я себе под нос, но мои друзья тоже это услышали.

“Все, кто имеет значение, с нами”, - согласился Кассио, указывая на людей, которые присоединились к нашей большой семье и друзьям. Независимо от того, были они здесь или нет.

“И мы бы защитили их всех ценой наших жизней”, - сказал Нико.

Пенелопа и Франческа переглянулись и захихикали, их лица сияли. Девочки-близнецы Маттео и Бьянки носились по полю и окружали нас.

Улыбка моей дочери завораживала меня каждый раз. Она и моя жена, наша семья были тем, что значило для меня больше всего на свете.

Они владели моим сердцем. Оно всегда будет принадлежать им.

ЭПИЛОГ

Лука - Семь лет спустя

M

взгляд Аргарета скользнул по оживленному внутреннему двору торжественного открытия школы Сен-Жан д'Арк. Это было большое событие, и интерес был велик. Я был рад, что Винтер ДиЛустро и ее безумные друзья в конце концов позволили мне инвестировать.

Это обеспечило бы поступление моих детей. Особенно моего старшего, который был самым добрым и чувствительным из всех наших детей.

Мы снова были беременны. Это был наш четвертый ребенок, и моя жена клялась, что это был последний ребенок. Хотя я не был совсем уверен, готов ли я прекратить это. Мне нравилось видеть, как моя жена светится от счастья, а ее живот растет вместе с нашим ребенком.

- Я не знаю, как насчет того, чтобы отправить нашу дочь учиться куда-нибудь так далеко, Лука.

“Пенелопа будет готова только через пять-семь лет, миа белла”, - утешал я Маргарет. “В этой школе ее научат самообороне и тому, как защитить себя”.

По выражению лица моей жены пробегала тень, и это каждый раз выводило меня из себя.

Пока нам не удалось найти способ разорвать соглашение с Маркетти. К счастью, этот придурок остался на своем гребаном пути.

Но он был подобен надвигающейся темной тени, всегда присутствующей рядом.

Я притянул к себе беременную жену и поцеловал ее в лоб. “ Ей всего десять. У нас есть время.

Она потерла живот, ее глаза изучали всех присутствующих.

“Почему ты не можешь научить ее драться?” Маргарет запротестовала. “Или я могла бы, когда мы закончим заводить детей”.

“Миа белла, я никогда не смог бы учить ее, не беспокоясь, что причиню ей боль”, - рассуждал я. “Я бы был с ней помягче, потому что мой инстинкт велит мне защищать ее”.

“Ты учишь мальчиков драться”, - указала она. В этом она была права, но с мальчиками все было по-другому. Кроме того, когда они были такими же дьяволами, как я, я использовал это, чтобы преподать им урок. Где-то там всегда был дьявол покрупнее их. “Я просто беспокоюсь о расстоянии. Может быть, мы сможем остаться здесь подольше, когда она поступит в эту школу”, - размышляла Маргарет, но ей не нравилось оставаться в Штатах.

Мы путешествовали туда-сюда между двумя континентами, но как только Пенелопа пошла в школу на Сицилии, Маргарет приезжала все реже и реже. Ей так больше нравилось. Теперь наши сыновья скоро пойдут в школу, и мы будем посещать этот континент еще реже.

В то время как Пенелопа была покладистой, наши сыновья были чертовым кошмаром. Я любила их до смерти, но у них всегда были проблемы. У них были глаза матери, и будь я проклят, если маленькие дьяволицы не использовали это против меня. Я с нетерпением ждал, когда у меня снова будет девочка.

“Можно мне пойти поиграть?” Мой старший сын Дамиано спросил по-итальянски, его глаза дико блестели. Его младший на год брат Армани и он сам, вероятно, не могли понять, в какие неприятности вляпаться в первую очередь.

“Говорите по-английски”, - сказал я им. “И какой бы ад вы ни затеяли, не попадайтесь”.

Маргарет легонько шлепнула меня по предплечью в тот самый момент, когда наши сыновья бросились наутек.

“Это был такой плохой совет”, - пробормотала она. “Их исключат еще до того, как они станут достаточно взрослыми, чтобы пойти здесь в школу”.

Я пожал плечами. “Они же мальчики”

Я взглянул на свою старшую. Пенелопа прижалась ко мне, ее рука не желала отпускать мою, ее глаза метались туда-сюда. Однако она была осторожна и далеко не так взволнована, как ее братья. Даже в десять лет она была сдержанной и застенчивой.

У нее не было темперамента моей жены, но у нее определенно был темперамент Нонно.

Мое сердце сжалось. Мы потеряли его всего год назад, и потеря была еще слишком свежа. Особенно для Пенелопы, которая стала ему близка.

Моя дочь определенно была больше похожа на ДиМауро, чем на что-либо другое, и я не могла бы гордиться ею больше.

“ Что ты думаешь, принцесса? - Спросил я ее.

Большие глаза Пенелопы обратились ко мне, ее пальцы сжали мою руку. Она даже не осознавала, что делает это. Я чертовски ненавидел видеть ее взволнованной или расстроенной. Было трудно даже отправить ее в школу на Сицилии, не беспокоясь о защите, и никто на этом острове не посмел бы тронуть ни единого волоска на ее голове.

“ Это так далеко от дома, папа, ” тихо пробормотала она. - От всех вас.

“Так и есть”, - согласился я. “Но мы будем на расстоянии телефонного звонка, и если мы вам понадобимся, мы будем здесь в течение дня. И не забудьте. Все твои дяди живут поблизости. Если тебе понадобится помощь, они будут здесь в течение нескольких часов и, возможно, сожгут школу ради тебя ”.

Она мягко улыбнулась. “ Хорошо, ” согласилась она. “Если ты считаешь, что это правильная школа, тогда я сделаю то, что ты считаешь лучшим”.

“ Да. Это научит тебя большему” чем книги. Она кивнула, соглашаясь. Иногда мне хотелось, чтобы она возразила и сказала мне ни хрена себе, но у нее не было такого характера. Она была озорной, когда дело доходило до игр и побед в них. Но вне семьи она возводила прочные стены и пряталась за ними. Я беспокоился, что ее пугала наша жизнь в преступном мире. Мы прикрывали ее, но слухи о мафиози и о том, что это повлекло за собой, все еще доходили до нее. - Кроме того, как я уже говорил твоей маме, ты еще много лет не приедешь сюда.

Пенелопа заметила дочь Лучиано, и улыбка расплылась на ее лице, когда Франческа помахала ей рукой.

“ Можно мне пойти, папа? ” умоляла она. Как будто я мог когда-либо отказать ей. После моего кивка она бросилась к своей подруге, и какое-то мгновение мы наблюдали, как они разговаривают торопливым тоном, как будто не виделись много лет. Они встретились только вчера, а виделись в прошлом месяце.

Я вернул свое внимание к своей жене, которая наблюдала за нашими детьми, как настоящая мама-медведица.

“Ты знаешь, нам следует окрестить это место”, - небрежно заметил я, в то время как мое сердце бешено колотилось. С ней я всегда чувствовал себя маленьким мальчиком. Когда она посмотрела на меня в замешательстве, я уточнил. “Знаешь, заняться сексом в одной из комнат общежития”.

“Luca!”

“Что?” Я бросил вызов. “Ты знаешь, что здесь будет происходить какое-то дикое дерьмо. Нам лучше опередить игру и сделать это раньше всех ”.

Она закатила глаза. “ Ты чокнутый. А с таким количеством малышей единственное, кого ты будешь крестить, - это себя, когда твои сыновья попадут в беду ”.

Я ухмыльнулся. - Их не поймают.

Она прищурилась, глядя на меня. - Но дело не в этом, - проворчала она, потирая живот.

Я прижал ладонь к ее животу, и она тут же вздохнула. “Боже, Лука. Если бы я могла держать твою руку там до дня родов, я бы обязательно это сделала. Клянусь, она перестает двигаться, только когда ты прикасаешься ко мне.

Я наклонил голову и прикусил ее нижнюю губу. “Я могу больше, чем просто прикоснуться к тебе, и тогда наша маленькая пиккола бамбина сможет поспать следующий час, пока ты будешь общаться со всеми”.

Она подавилась смехом. Я был чертовски серьезен. Моя жена была красива, но когда была беременна, она была восхитительна. Это вызвало у меня желание трахнуть ее шестью способами до воскресенья.

Должно быть, она что-то увидела на моем лице, потому что смех замер у нее на губах, а глаза расширились.

“ Ты не можешь быть серьезным, ” выдохнула она, но щеки выдавали ее. Она тоже возбуждалась.

Она наклонила голову, ее рот приоткрылся, а щеки вспыхнули. Я заметил, как она сжала бедра, и понимающе улыбнулся.

“Я абсолютно серьезен”, - сказал я. “Я хочу, чтобы твоя киска была на моем члене”.

Она тихо застонала, затем кивнула головой.

Мы промчались по школе в поисках свободного этажа. Мы нашли его, и я немедленно заперла за нами дверь.

“По крайней мере, я от тебя не забеременею”, - сказала она, тяжело дыша и толкая меня на кровать в общежитии.

Она вздохнула мне в рот, когда я притянул ее к себе за затылок и поцеловал.

- Я люблю тебя, детка, - прошептал я ей в губы.

“ Я тоже тебя люблю, ” выдохнула она. - Ты делаешь меня такой счастливой.

Это было все, что имело значение прямо сейчас. Моя жена. Наши дети. Наша семья.

Это было наше "долго и счастливо".

КОНЕЦ

БЛАГОДАРНОСТЬ

БЛАГОДАРНОСТЬ

Я хочу поблагодарить своих друзей и семью за их постоянную поддержку.

Моим альфа- и бета-читателям - вы все потрясающие. Вы терпите мои сумасшедшие сроки и еще более сумасшедшую организацию.

ОГРОМНОЕ СПАСИБО Сьюзен и Рейчел. Без вас эта книга не появилась бы на свет.

Спасибо Аманде У., Бет Х. и Джилл Х., которые уложились в мои сумасшедшие сроки. Я не знаю, как бы я справился с некоторыми из них без тебя!

За Кристин С., Дениз Р. и Суни - вы, леди, зажигаете! И бесчисленному количеству других людей - СПАСИБО ВАМ!

Мои книги не были бы такими, какие они есть, без каждого из вас.

Моему редактору Рейчел из MW Editing и Сьюзан.

Моему дизайнеру обложек amazeballs Eve Graphics Designs, LLC.

Блогерам и рецензентам, которые помогли распространить информацию об этой книге. Я очень ценю вас, и слышать, что вы любите мою работу, делает ее намного приятнее!

И последнее, но не менее важное, всем моим читателям! Без вас это было бы невозможно. Спасибо, что верите в меня. Спасибо за ваши удивительные и поддерживающие сообщения. СПАСИБО ВАМ за то, что любите этих сумасшедших персонажей так же сильно, как и я.

Я делаю это из-за всех вас.

XOXO

Победители Eva