Перевод телеграм-канала:

BH translate

P.S. Обложка и оформление файла: LinX aka Holly

×××

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен в НЕ коммерческих целях.

×××

Пожалуйста, указывайте ссылку на группу переводчика, при публикации файла у себя на канале.

×××

Просим НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких соц. сетях, как: Instagram, TikTok, Twitter, Facebook, Pinterest и т.д.

×××

Всегда рады отзывам на прочитанные книги.

Приятного чтения!

Для всех девушек, которые хотят быть поглощенными Дьяволом.

Встаньте на колени и помолитесь своему спасителю…

Плейлист

LOWBORN - Lacuna

Isak Danielson - Power

Valerie Broussard - Killer

Rihanna - Love On The Brain

Aaryan Shah - Renegade

Sleep Token - The Summoning

Sleep Token - Dark Signs

Bad Omens - Dethrone

Sam Smith - Fire On Fire

Bad Omens - The Death Of Peace Of Mind

Bad Omens - Bad Decisions

Bishop Briggs - River

Hucci - Desire-Slowed

Rosenfeld - Do It For Me

Thirty Seconds To Mars - The Kill (Bury Me)

Hailee Steinfeld - Afterlife

Sleep Token - Give

Roses and Revolutions - Big Bad Wolf

Boy Epic - Dirty Mind

Roniit - Fade To Blue

Billie Eilish - You Should See Me In A Crown

Toby Mai - My Eyes

Bryce Savage - Easy To Love

Bleed The Wicked Menace - Too Much Faith In The Devil

I Prevail - Blank Space

Amber Run - I Found

Toby Mai - All This Time

Diggy Graves - Grave Half Empty

Sleep Token - Alkaline

Bad Omens - Just Pretend

Veda - Wicked Little Monster

Sleep Token - Rain

BertieBanz - On The Hunt

Zandros, Limi - Obsessed

AWAY, Echos - Ritual

Gina Brooklyn - No More Hiding

Nikki Idol - The Bad Angel

Hozier - Arsonist’s Lullabye

Colorblind - Ghosts

M86 & Susie Q - In My Mind

Nicholas Bonnin, Angelicca - Shut Up And Listen

Breaking Benjamin - So Cold

BertieBanz - Formaldehyde Footsteps

Bleed The Wicked Menace - In The Dark

Elysion - Transparent

Blue Foundation - Eyes On Fire

Underoath - Hallelujah

In This Moment - I Would Die For You

Nostalghia, Tyler Bates - Fool

Blues Saraceno & Nine One One - Wicked Gonna Come

Alan Wake & RAKEL - Follow You Into The Dark

Of Virtue - Sinner

Written By Wolves - GODDESS

Witchz - Wicked Game

Nostalghia, Tyler Bates, & Joel J. Richard - Plastic Heart

Martin Wave & ASHBY - Watch Me Die

The Veer Union - The Ghost Of You

Marilyn Manson - Killing Strangers

David Kushner - Skin And Bones

Shaya Zamora - Cigarette

Sani Knight, Bosquet - Ride For You

Austin Georgio - No Mercy

Sleep Token - Higher

Halsey - Gasoline

CLANN - Caves

Bad Omens - Glass Houses

In This Moment - Whore

Colorblind – Stay

Данный плейлист можете прослушать в нашем Телеграм-канале:

BH translate

— Давай, Мила, тебе обязательно нужно пойти развеяться сегодня вечером. Это же одна из самых гра ...

— Давай, Мила, тебе обязательно нужно пойти развеяться сегодня вечером. Это же одна из самых грандиозных вечеринок года, которые проходят в университете Святой Марии.

Голос Лейси, порой слишком темпераментной, но очень красивой блондинки, а также моей соседки по комнате, звучал в моих ушах, как сладкое пение сирены. Она пыталась соблазнить меня всеми возможными способами пойти на светское мероприятие, которое состоится в университете Св. Марии - частном престижном колледже. Место, куда богатые и могущественные люди отправляли учиться своих детей, соревнуясь в негласной битве за власть. Это был католический колледж, в который мечтал поступить каждый. Мы те, кем все хотели стать, те, кого не мог коснуться внешний мир. В это учебное заведение вложено столько денег, что оно чем-то напоминало Хогвартс. Чтобы оказаться среди таких как мы, нужно получить специальное разрешение, а это означало, что папочке пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы включить тебя в список ожидания, а затем еще больше денег, чтобы пройти отбор для окончательного утверждения.

Мой отец большую часть своей жизни усердно работал, чтобы иметь возможность сорить деньгами на вечеринках, хвастаясь перед своими богатенькими приятелями. Тот факт, что его ребенок учился в одном из самых престижных университетов, только еще больше раздувал его непомерное эго. Он мечтал о сыне, который последовал бы за ним в мир акций и облигаций, но вместо этого у него родилась дочь, которая отказывалась нарушать правила и была книжным червем, предпочитающая розовую одежду, любящая животных, у которой не было никакого желания присоединяться к корпоративному миру мудаков и придурков.

Когда отец понял, что его мечты о продолжении своего торгового бизнеса обречены, он нашел место, где за наличные можно было купить всё, что угодно… включая мою свободу.

Он заплатил баснословные деньги только за то, чтобы поставить меня в список ожидания - достаточную сумму, чтобы умыть руки и не только избавиться от меня, но, и также похвастаться престижным учебным заведением, которое будет посещать его единственный ребенок.

Отец баллотировался на пост губернатора штата Нью-Йорк, поэтому в последнее время ему хотелось, чтобы я старалась привлечь внимание богатых и влиятельных стариков, или их сыновей, для завоевания расположения среди них. Я ненавидела это, но знала, что он смог бы разрушить мою жизнь одним щелчком пальцев, отправив в гораздо более худшее место, чем университет Святой Марии, даже глазом не моргнув. Золотая клетка вокруг меня была непробиваемой - она ограничивала свободу, разрушала мечты о жизни, которую я хотела, - которую я бы для себя выбрала.

Лейси продолжала тараторить о том, что мне нужно пойти потусоваться, что за два года в университете, я выходила на подобное мероприятие только однажды. Та ужасная ночь закончилась тем, что меня бесконечно рвало, и было ощущение, будто мой желудок вывернуло на изнанку. Даже простое воспоминание заставило мои внутренности сжиматься, и к горлу подступила желчь.

— Ты не можешь всё время, в течение четырех лет, сидеть взаперти, сгорбившись над своими книгами. Ты моя единственная подруга-девственница, а на Хэллоуин тебе исполнится двадцать один. Это потрясающая возможность, чтобы одеться как шлюха, трахнуть какого-нибудь незнакомца, а после бурной ночи вернуться в общежитие, как любая другая девушка здесь, — заявила она.

— Эй, оставь мою девственность в покое. И, к сведению, я люблю свои книги, и мне нравится делать домашнее задание.

— Ладно, оставим девственность в покое, — фыркнула Лейси, надув губы. Сев рядом, она взяла мои руки в свои, наполненная решимостью переубедить меня.

— Не могла бы ты пойти со мной на вечеринку у костра сегодня? По крайней мере, ты сможешь присмотреть за мной и позаботиться о том, чтобы я больше не оказалась в постели с Чадом.

Она поморщилась и изобразила дрожь, как будто ей была противна даже мысль об этом.

Мы обе знали, что это не так.

Чад был ее пороком, и обычно она шла к нему домой, когда не могла найти кого-то другого. Лейси была жизнерадостной личностью, а у него отсутствовали мозги, но, как ни странно, они очень подходили друг другу.

— Кстати, ты знаешь, что ближайшие несколько недель они будут искать кандидатов на участие в охоте на Хэллоуин. Если ты не пойдешь, тебя даже не будут рассматривать как потенциального участника.

Они были элитой среди элиты в университете, их защищали огромные деньги и влиятельное положение, выше, чем у любой из знаменитостей. Охота на Хэллоуин, более известная как «Охота Дьявола», была событием, о котором говорили целый год. Это был своего рода культ долбаного Хэллоуина, который подразумевал под собой преследование в масках, где тебя ловили. И по итогу ты либо оказывалась пойманной, либо Избранной, либо тебя просто отправляли домой. Ходили слухи, что Избранные становились сексуальными рабынями некоторых представителей элиты. У этих рабынь были определенные привилегии, такие как: возможность присутствовать на лучших вечеринках, быть частью верхушки богатого общества и много умопомрачительного секса - по крайней мере, я так слышала.

Мне же это казалось лишь одним из способов просто потрахаться и иметь кого-то на побегушках для влиятельных мужчин, которые привыкли относиться к женскому полу, как в старые времена.

В чем может быть преимущество, когда тебя используют как секс-рабыню?

Наряду со слухами об этом Братском культе, участвующем в оргиях, также ходили слухи об убийствах и жертвоприношениях, чтобы умилостивить темное божество, которому они поклонялись. Когда в городе пропадали без вести люди, среди которых были и девушки, все в кампусе предполагали, что это дело рук загадочного общества, которое называли по-разному. Однако чаще всего его называли «Братство Тьмы» - повелители страха и поработители душ.

Я не хотела, чтобы меня рассматривали как потенциального кандидата, но в то же время мне было любопытно, что случалось с Избранными. Если пойти на вечеринку означало не просто посидеть у одного из костров, чтобы убедиться, что Лейси не убили на кукурузном поле, но и посмотреть, была ли она выбрана для участия в «Охоте Дьявола», тогда я бы пошла. Хотя бы для того, чтобы узнать, правдивы ли слухи или это всего лишь городская легенда, потому что я любила свою подругу, но единственное, чего она не умела, это хранить секреты. И я была уверена, что в этих бредовых рассказах о культе сверхсекретного братства найдутся истории, о которых она не сможет разболтать, особенно когда дело касалось ее лучшей подруги.

— Что скажешь, Мила? Пойдешь со мной на вечеринку у костра? — настойчиво умоляла она, ее идеальное лицо исказилось в гримасе.

Лейси могла уговорить кого угодно, этого у нее было не отнять.

У меня в животе поселилось неприятное чувство, но я подавила свои опасения и кивнула.

— Хорошо, пойду, — вздохнула я и плюхнулась в кресло.

Ее глаза расширились от восторга, и она подпрыгнула на месте, издав визг, от которого у меня зазвенело в ушах.

— Ура! Ты самая лучшая подруга на свете!

— Но только для того, чтобы убедиться, что тебя не убьет серийник с топором, — ответила я без энтузиазма.

— Да! А теперь давай оденем тебя во что-нибудь более современное, — сказала она, неодобрительно окинув взглядом мой простой черный свитер, темные джинсы и тапочки с кошачьим принтом.

— А, что не так с моей одеждой? — защищаясь, спросила я, скрестив руки на груди и поджав ноги глубже под себя.

— Ничего, если ты хочешь быть похожа на старомодную леди-кошку. Твоя одежда не кричит «сексуальная, молодая, прилежная малышка, готовая хорошо провести время и, возможно, потрахаться с горячим парнем из колледжа на одной из самых крутых вечеринок века».

— Но я не собираюсь трахаться с горячим парнем из колледжа.

— Еще не вечер! — заявила она с озорным блеском в глазах. — Пройдемте в мою гардеробную, юный падаван. Позвольте мне преобразить вас.

Лейси рывком схватила мою руку и потащила в свою комнату, где усадила за туалетный столик. Используя бесчисленное количество бутылочек и разных тюбиков, она намазала мне лицо таким количеством косметики, каким я никогда раньше в таком объеме не пользовалась, не позволяя мне смотреться в зеркало. Я была готова к тому, что когда подруга закончит, то меня можно будет сравнить с клоуном, сбежавшим прямиком из цирка.

Лейси завила мне волосы, а затем начала натягивать через голову платья. Я возражала против каждого из них, но спорить с ней было бесполезно, кроме того, у меня не хватило духу подавить ее энтузиазм, и мои протесты всё равно бы остались без внимания. Думаю, она заставила меня примерить более двадцати вариантов, прежде чем прижала руки ко рту, впервые в жизни потеряв дар речи.

— Что? — воскликнула я.

— Мила, девочка, ты выглядишь чертовски сексуально.

Лейси схватила меня за плечи и осторожно развернула лицом к зеркалу в полный рост.

Я не узнала девушку, смотрящую на меня в отражении. Мои черные волосы густыми локонами ниспадали до середины спины, а янтарные глаза были более выразительными, за счет черной подводки. И без того длинные ресницы были густо накрашены тушью, а веки дымчатыми тенями, придавая глазам кошачий взгляд. Завершающий штрих был немного скандальным - темно-красная помада покрывала полные губы. Облегающее маленькое черное платье с длинными рукавами, подчеркивающее каждый изгиб моего тела, свободно спускалось до середины бедра. Не помню, чтобы когда-либо в жизни, настолько выставляла напоказ голые ноги, но я точно, никогда не чувствовала себя такой красивой, как сейчас.

— Вау, — прошептала я, проводя руками по своему телу, восхищаясь изгибами, о которых даже не подозревала.

— А теперь, чтобы завершить этот образ, обуй это.

Она протянула мне черные сапоги до колен на плоской подошве.

— Сексуально и практично. Ты же не хочешь, чтобы каблуки застряли в грязи. Поверь мне, это дерьмовая ситуация для дамы.

Адреналин хлынул по моим венам, когда я застегивала молнию на сапогах и наблюдала, как Лейси заканчивала подготовку, делая, кажется, сотню фотографий нас обоих, и публикуя в Instagram с подписями вроде: «Золушка готова к балу» и «Посмотрите, кого я уговорила пойти потусоваться?! Она секси, правда?».

Назначенное место, находилось за городом, где-то у черта на куличках. Настолько далеко, что даже GPS с трудом нашел его. Нам пришлось идти в абсолютной темноте, пока ярко-оранжевое сияние огромного костра не привлекло наше внимание. Языки пламени будто облизывали небо, а оранжевые искорки, летавшие высоко над нами, были похожи на мотыльков. Машины вокруг выстроились в ряд, создав непробиваемую стену, которая своим видом навеивала ужас. Если прислушаться, то можно было уловить, как неподалеку гремела рок-музыка. Холодный ночной воздух вызывал мурашки на моей голой коже, и я чувствовала легкое волнение и страх, следуя за Лейси в центр толпы.

Куда бы я ни посмотрела, люди танцевали, пьяно раскачиваясь и кружась вокруг, в диком азарте. Из-за всего происходящего мне стало дико неловко за свой наряд, и я пожалела, что не взяла с собой куртку, чтобы прикрыться. Не то чтобы я была одета развратнее, чем другие девушки, но всё же была далеко за пределами своей зоны комфорта.

— Потанцуй со мной! — кричала моя подруга, но всё, что я могла делать, это неподвижно стоять, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке в этой пьяной веселящейся толпе.

— Пожалуй, сделаю перерыв.

Одернув руку, я села на тюк сена, наблюдая за остальными гостями вечеринки. Повсюду были люди, которые много пили, громко смеялись и откровенно флиртовали. Лейси, как всегда, была в центре внимания. В тот момент она напоминала мне бабочку, которая порхала между собравшимися в группы людьми, но старалась не сильно задерживаться на одном месте и плавно двигалась дальше в известном только ей одной направлении. В какой-то степени я завидовала ее уверенности, ведь Лейси точно знала, как произвести впечатление на окружающих. Она почти допила пиво, когда рядом с ней появился Чад. Буквально через несколько секунд, они уже сидели на тюке рядом со мной, явно слишком увлеченные друг другом.

Это был карнавал похоти и бурлящей энергии, и мое сердце сжалось от ревности. Я почувствовала себя некомфортно, поэтому решительно встала и пошла через поле в сторону импровизированного бара, чтобы взять стакан чего-то, похожего на водку, и потягивала ее, наблюдая за пылающим костром. Успокаивающее тепло алкоголя начало медленно распространяться по моему телу. Недолго думая, я провалилась в находящийся рядом стог сена, глядя на огонь, свет которого освещал лица людей вокруг меня. Я пыталась отпустить свои запреты или, по крайней мере, притвориться, что была частым гостем в подобных местах. Оглянувшись по сторонам, я заметила, что слева от меня находился лабиринт кукурузного поля, справа проходила игра в покер на раздевание, в то время как несколько парочек занимали места поблизости. Мой взгляд скользнул мимо них, пока не остановился на темноволосом мужчине, чей пристальный взгляд был устремлен в мою сторону. На его коленях сидела симпатичная рыжая девушка в такой короткой юбке, что я была почти уверена, что вижу ее шейку матки, однако не она сумела привлечь мое внимание. Под натиском его пронзительных глаз я застыла, словно испуганный олень в свете фар, потому что поняла, что в тот момент он смотрел исключительно на меня.

Не на кого-то другого.

Его глаза были темными, завораживающими, уничтожающими. Меня охватило чувство, будто из моих легких силой высасывают воздух, пока каждое нервное окончание не загудело как от разряда электрического тока. Создавалось впечатление, словно меня держали в плену невидимые цепи, которые обвили мое тело и от их натиска невозможно было сбежать или пошевелиться.

Кожа вспыхнула от незнакомого ощущения, странная смесь волнения и страха растеклась по моим венам.

Девушка на его коленях страстно целовала его шею, и ее идеально ухоженные руки плавными движениями скользили вверх и вниз по накаченной груди, пока она терлась о его член.

Но ее как будто и не было.

Не тогда, когда его глаза пристально наблюдали за мной.

Он смотрел, не отвлекаясь ни на что вокруг, дерзкая ухмылка на его лице удерживала меня в состоянии транса. Казалось, что время вокруг остановилось, в тот момент больше никого не существовало. Нас было только двое.

Я чувствовала, как мою кожу покалывает от его взгляда, как будто он снял все мои запреты, обнажив самые потаенные темные части моей души.

Внезапно я почувствовала, как чье-то горячее дыхание шепчет мне на ухо:

— Похоже, тебе не помешало бы выпить.

Облако сигаретного дыма и перегара окутало меня, когда я обернулась посмотреть на того, кто произнес эти слова. Какой-то пьяный мудак с ледяными голубыми глазами, золотистыми волосами и пренебрежением к личному пространству стоял в нескольких дюймах от меня.

— Спасибо, у меня уже есть, — пробормотала я, прежде чем обернуться и посмотреть на таинственного и великолепного высокого парня, который сумел пробудить во мне любопытство. Но всё, что я увидела, это его спину, когда он ушел за руку с девицей к кукурузному полю, оставив меня наедине с этим несносным блондином.

Я разочарованно цокнула языком и снова посмотрела на парня, который пристроился рядом.

— Знаешь что? Вообще-то, я, пожалуй, соглашусь на предложенный тобой напиток.

Я подумала, почему бы и нет? Лейси с Чадом чуть ли не пожирали друг друга. Одна половина толпы была занята оргией, а другая либо вырубилась в пьяном угаре, либо хихикала и бегала по кукурузному лабиринту. А вот я была кайфоломщицей, изгоем на этой шумной вечеринке - невидимая Мила, стоявшая у костра, как неудачница, игнорировавшая всеобщее внимание только потому, что темноволосый мужчина, лакомый кусочек, на полсекунды поиграл со мной в гляделки.

Напряженное соревнование взглядов, не более.

— Да, вот это наша девчонка!

Блондин протянул мне красный пластиковый стакан с каким-то темным алкоголем и чокнулся со мной.

— Кстати, я Зак, а тебя как зовут?

Его белозубая улыбка сверкнула в ярком свете костра, заставив меня почувствовать странный холодок, пробежавший по спине. Он протянул мне руку, и я неохотно пожала ее в ответ.

— Мила.

— Никогда раньше не видел тебя ни на одной из этих вечеринок. Я бы запомнил такое милое личико, как твое, — продолжал блондин, пожирая меня глазами, как будто я была добычей для дикого хищника.

— Потому, что обычно я редко куда выхожу, — холодно парировала я, стараясь не показать свою неуверенность или неприятное чувство страха, которое росло внутри меня.

— И что же изменило твое мнение? — спросил он, вплотную приблизившись ко мне. Запах алкоголя в его дыхании заставил меня съежиться.

— Видишь эту длинноногую блондинку, которая сейчас пытается поглотить лицо парня?

Я указала на Лейси. Она обвила руками шею Чада и страстно его целовала - нет, скорее облизывала ему лицо.

Зак медленно, почти незаметно кивнул, не сводя с меня глаз.

— Она убедила меня прийти сегодня.

Когда я произнесла последнюю часть, мой голос дрогнул, свидетельствуя о том, насколько сильно некомфортно он заставил почувствовать меня рядом с собой.

— Понятно. Что ж, думаю, мне следует поблагодарить твою подругу.

Его губы растянулись в улыбке, которая вызывала во мне тревогу.

— Думаю, у тебя появится такая возможность, только если сможешь разлепить их языки.

Я сделала слабую попытку пошутить, но мой голос предательски дрожал от возникшего напряжения. Чтобы немного отвлечься, я сделала глоток напитка, который дал мне Зак. На вкус это было сочетание меда и огня, но в то же время чувствовался слабый привкус чего-то еще, что я не смогла распознать. Он был терпким и восхитительным, поэтому я выпила половину стакана, прежде чем осознала это.

— Сегодня ты выглядишь сногсшибательно, — сказал он мне, водя пальцами вверх-вниз по моей обнаженной руке.

Волосы на моей шее встали дыбом, инстинктивно захотелось убежать. Но вместо этого всё, что я смогла сделать - это еще один глоток и сказать:

— Спасибо.

То, как он смотрел, заставляло дико смущаться. Зак жадно облизнул губы и уставился на меня, как на беззащитное животное в клетке, которое ему так не терпелось разорвать в клочья.

Что-то было не так.

— Мне нужно убедиться, что с моей соседкой по комнате всё в порядке, — пробормотала я, практически спрыгивая с тюка сена, глядя в ту сторону, где были Лейси и Чад.

Но ни того, ни другого уже не было там, где я видела их в последний раз.

Лейси бросила меня?

Подруга никогда не оставляла меня одну.

— Она пошла в лабиринт с этим парнем, — сказал Зак позади меня, указывая на вход в высокие стебли кукурузы, делая глоток пива.

Не сказав больше ни слова, я направилась сквозь толпу, совершенно не заботясь о том, кого задела или на кого наступила, пока не добралась до входа в лабиринт. Изнутри раздавались крики и смех, группы людей проталкивались мимо меня и исчезали внутри. Прежде чем войти, я еще раз осмотрелась в поисках Лейси. Высокие стебли кукурузы напоминали надвигающихся гигантов, заключая меня в звуконепроницаемую тюрьму из темно-зеленой листвы. Они блокировали свет от костра, за исключением легкого свечения, исходившего сверху. Громкая рок-музыка, которая до этого ревела на всю округу, сменилась глухим, приглушенным гулом, и напряжение заполнило всё мое существо, когда я увидела, как несколько парочек исчезают внутри лабиринта в поисках укромных мест.

— Лейси? Ты здесь?

Я искала ее светлые волосы, но никто вокруг не был ни ей, ни Чадом. Я двинулась дальше, свернув направо, затем налево, стараясь запомнить дорогу. Но куда бы ни свернула, попадала в тупик, и, прежде чем это осознать, я окончательно заблудилась. Мое сердце забилось быстрее, пот выступил на лбу, появилось странное чувство головокружения. Я ощущала себя пьяной, хотя выпила всего два шота. Ускорив шаг, мое отчаяние возрастало с каждым неверным движением.

Это опьянение было не похоже на всё то, что я испытывала раньше, оно напоминало огонь, бушевавший в моем теле. Глаза затуманились, ноги стали тяжелыми, как свинец, но я продолжала идти вперед, слепо выбегая из-за углов, отчаянно пытаясь выбраться из этого проклятого лабиринта. Зайдя в очередной тупик, я остановилась, когда увидела девушку с рыжими волосами и красивого незнакомца, схватившего руками ее за волосы на затылке, пока она сосала его член. Ее голова покачивалась взад и вперед, а его глаза были закрыты, когда он стонал.

У меня было такое чувство, будто я вторглась во что-то интимное, но я не могла отвести взгляд. Его челюсти крепко сжались, и он застонал от удовольствия. Кукурузный стебель, к которому мне пришлось прислониться, наклонился, и я рухнула прямиком в их личное пространство, что лишило меня оставшегося самообладания.

Взволнованная и смущенная, я попыталась извиниться.

— О... Боже, мне очень жаль, я просто… — извинилась я, поднимаясь и натягивая платье обратно.

Его темные глаза встретились с моими, и вместо гнева он посмотрел на меня с озорством, как будто хотел, чтобы я увидела, что они делали.

Как будто хотел, чтобы я осталась.

— Мне очень жаль, — успела пробормотать я, и мои щеки предательски покраснели от стыда.

Мое сердце колотилось о грудную клетку, когда я резко повернулась, пробираясь по лабиринту, в темноту. У меня кружилась голова, и я не знала, чего хочу больше: отключить или потерять сознание. В любом случае, со мной было что-то не так, и мне нужно было быстро выбраться отсюда, поэтому я продолжала идти, в надежде, что, в конце концов, найду Лейси или выход. Мне просто хотелось поскорее вернуться домой, залезть в уютную кровать и забыть об этой вечеринке, как о страшном сне.

Поверну еще раз направо, а затем налево - может быть, до этого было тоже лево…

Я не знала наверняка, просто продолжала передвигать ноги, потому что в этот момент они чувствовались так, будто застряли в зыбучих песках, и я изо всех сил старалась сражаться с этим песчаным кошмаром. Снова споткнувшись, я рухнула на землю. Каждый вздох казался мне тяжелой работой, как будто гравитация затягивала меня всё глубже и глубже в землю.

Я так устала и просто хотела пойти спать.

Под жутким желтым сиянием полной луны я лежала с широко раскрытыми глазами, беспомощно спрятавшись в высоких кукурузных стеблях.

Тяжелые шаги прорвались сквозь дымку моего сознания, приближаясь к моему парализованному телу. Срезанные стебли хрустнули под ногами человека, который двигался в мою сторону. Я повернула голову на звук и увидела направлявшиеся ко мне коричневые ботинки. Мое зрение то появлялось, то исчезало, и из тени вышла знакомая фигура. Это был Зак, его лицо исказила злобная ухмылка, пока он не оказался сверху меня. Его жесткие губы обжигали мою шею, когда он сильно сжимал мою грудь, что вызвало слезы на моих глазах.

— Нет… Прекрати… — я тихо захныкала, мой голос был не более чем шепотом, зная, что никто не услышит меня в этом кукурузном море.

Он со смехом отмахнулся от моих слабых протестов, его руки сжимали и трогали меня там, где не должны были.

— Шшш, всё в порядке. Я позабочусь о тебе, — пробормотал он мне в шею, прежде чем задрать мое платье и сорвать с меня нижнее белье.

Холодный ужас нахлынул на меня, когда я почувствовала внутри себя его пальцы, безжалостно вторгавшиеся в меня.

— Нет… я не хочу… пожалуйста, не делай этого…

Я хотела ударить его, но мои руки безвольно лежали по бокам.

— Я заставлю тебя чувствовать себя хорошо… — простонал он.

Я кричала о помощи, слезы текли по моему лицу, но никто меня не слышал.

Некому было меня спасти.

Со стороны мы казались просто еще одной похотливой парочкой, занимавшейся сексом на кукурузном поле.

Я понимала, что должно было произойти, но была бессильна это остановить.

В попытке пошевелить бедрами, я извивалась под ним, пытаясь ускользнуть, но так и не смогла вырваться из его железной хватки. Кончиками пальцев, я царапала неровную землю в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Когда они сомкнулись вокруг камня, прохладного и твердого под моей ладонью, я стиснула зубы и собрала всю свою энергию, прежде чем изо всех сил ударить его по голове.

Он на мгновение остановился, давая мне достаточно времени, чтобы выбраться, но как только я перевернулась, он уже восстановил самообладание. Зак схватил меня за лодыжки, подтащил обратно к себе и посмотрел на меня с чистым гневом в глазах.

— Хорошая попытка, сука, — прорычал он, кровь капала из свежей раны на его лбу.

Он поднял руку, чтобы нанести мне карающий удар по лицу. Боль пронзила меня, нижняя губа треснула, и теплая кровь заполнила рот.

Мне больше нечего было дать, сил бороться с ним практически не осталось. Зак знал, что победил.

— Я скажу тебе одно, ты определенно сильнее других девушек. Мне следовало дать тебе двойную дозу, но не волнуйся, через минуту ты будешь умолять меня наполнить твою тугую киску, маленькая шлюшка.

Его голос был низким и угрожающим, когда он спустил штаны и вытащил свой член, прежде чем прислонить его ко мне. Всё внутри меня сжалось от ужаса, пока я ждала неизбежного насилия, которое обязательно должно было случиться.

Но этого так и не произошло.

Когда мое зрение затуманилось, позади него возникла тень, и резкий серебряный отблеск пробежал по его горлу так быстро, что был почти невидимым. Алая кровь хлынула из зияющей раны, омывая меня горячей рекой, когда тело Зака безжизненно упало рядом со мной.

Безмолвный крик пронзил мое тело, когда я беспомощно лежала на холодной земле, окруженная толпой темных фигур. Глубокий голос отдавал приказы, которые мне было сложно понять, так как я была слишком напугана. Сильные руки подхватили меня и прижали к себе. Запах сандалового дерева и табака проникал в каждую клеточку моего тела, пока меня уносили. Моя голова упала ему на грудь, глаза плотно закрылись, я утонула в целом океане тьмы.

Мне приснился довольно странный сон. Мужчина, которого я видела у костра, нес меня через кукуруз ...

Мне приснился довольно странный сон. Мужчина, которого я видела у костра, нес меня через кукурузное поле в свою машину. Запах кожи и ощущение теплого одеяла успокаивали, пока неизвестный вел машину, а на заднем фоне играла тихая музыка.

Когда я проснулась, то уже находилась в своей спальне, и дневной свет лился сквозь розовые шторы. Сев на кровати, я мгновенно пожалела о своем резком движении. Невыносимая пульсация пронзила мою голову, а в горле было сухо как в пустыне. Осторожно перекатившись на бок, я зажмурилась и позволила отвратительным воспоминаниям проникнуть в мои мысли.

В памяти всплыли яркие образы придурка Зака, который приставал ко мне на кукурузном поле, раздвинул бедра, трогал рукой чувствительную плоть, проникнув пальцами внутрь меня. Мои мышцы напряглись, когда я осмотрела свое тело на предмет болезненных ощущений, которые указывали бы на изнасилование.

Да, мышцы болели, но в остальном я чувствовал себя невредимой.

Я медленно села и схватила телефон, проверив, написала ли мне Лейси. Ее сообщения были отправлены сегодня около 2 часов ночи. Уже было 10 утра.

Лейси:

Пошла домой к Чаду. Надеюсь, вы с мистером «Мускулы» хорошо провели время. Хочу услышать все подробности, когда вернусь домой. Люблю тебя!

Вчера вечером я отправилась искать ее на кукурузном поле, потому что Зак сказал, что она и Чад ушли туда. Но найти их мне так и не удалось.

Воспоминания были очень размыты, но постепенно кусочки прошлой ночи начали складываться воедино, и ледяной поцелуй страха пробежал по моим венам.

Я тщетно пыталась отбиться от Зака.

Мое тело и разум будто парализовало.

Сердце остановилось, когда я увидела фигуру, материализовавшуюся позади него, и острый блеск клинка, мелькнувший перед моим взглядом. Его безжизненные глаза смотрели на меня, когда горло было перерезано, и в воздух хлынул фонтан алой крови.

Сильные руки пронесли меня через кукурузное поле и отвезли домой.

Я сидела в своей спальне, пытаясь осознать чудовищность произошедшего.

Нет, скорее всего, у меня были галлюцинации.

Вполне возможно, что Зак накачал меня наркотиками, добавив их в мой напиток, поэтому, я почти потеряла сознание и была не в силах контролировать свое тело.

Неужели я всё это придумала?

Помчавшись в ванную, я оглядела себя в зеркале. На моей губе был крошечный порез, едва заметный, который мгновенно напомнил мне о нападении Зака.

Никакой крови.

Никакой грязи.

Не было никаких следов той кровавой сцены, которая появилась в моем сознании. Я понятия не имела, какие воспоминания принадлежали мне, а какие были вызваны яркой галлюцинацией от наркотиков, которые он подсыпал мне.

Я схожу с ума?

Взглянув вниз, я увидела на себе розовую ночную рубашку, волосы были влажные, хотя я не помню, что принимала душ, когда вернулась домой. Я решила порыться в корзине для грязного белья в поисках черного платья, которое было на мне, но его нигде не было.

Сапоги, которые дала мне Лейси, тоже исчезли.

Что, черт возьми, произошло? Что случилось прошлой ночью?

Прежде чем постараться ответить на эти вопросы, мой телефон громко завибрировал, и от этого звука сердце снова забилось сильнее.

— Привет? — ответила я на автомате.

— Привет, Мила, это Майкл с работы. Ты планируешь прийти сегодня? Твоя смена началась в десять.

— Черт, да. Я уже в пути. Мне очень жаль, — извинилась я.

Лихорадочно надев форму и едва успев нормально причесаться, я рывком распахнула дверь и побежала по улице к «The Coffee Bean» - кофейне на территории кампуса. Вообще, с моим достаточно влиятельным положением можно было отказаться от какой-либо работы, но я решила, что мне это нужно, к тому же теперь я знала, чем могу заняться в свободное время, да и обстановка заведения приходилась мне по вкусу. Когда я, наконец, пришла, запыхавшаяся и растрепанная, то увидела, что кофейня наполнена гостями, с нетерпением ожидавших своей очереди.

Майкл молча протянул мне мой фартук. Быстро надев его, я не прекращала извиняться за опоздание.

— Извини за опоздание. У меня была действительно странная ночь.

— Всё в порядке. Просто отметь время прихода и приступай к работе.

Смущенно улыбнувшись и записав время прихода, я приступила к работе. Поскольку сегодня суббота, то большую часть дня здесь было очень многолюдно. Лейси весь день взрывала мой телефон, интересуясь, отдала ли я свою девственность мистеру «Мускулы». Я пыталась игнорировать ее, но после того, как мой телефон прозвенел раз пятьдесят, всё же решила ответить.

Я:

Всё в порядке. Моя девственность еще при мне. Поговорим дома.

Лейси:

Буууу. Я буду ждать. Как насчет китайской еды?

Я:

Да! Не забудь крабовые палочки!

Лейси:

Не забуду! Люблю тебя!

Я:

И я тебя! 

Вздохнув, я убрала телефон в карман и, вооружившись тряпкой, приступила к уборке кофемашин. Вдруг раздался звонок, сигнализирующий о том, что кто-то вошел.

— Я подойду к вам через минуту, — объявила я, не оборачиваясь.

Уже знакомый запах табака, сандалового дерева и специй обострил все мои чувства. Собравшись с духом, я медленно обернулась и увидела пронзительные зеленые глаза, смотревшие на меня с такой силой, которая потрясла всё мое существо. Желудок скрутило, когда меня поразили воспоминания о том, как ему делали минет посреди кукурузного поля. А затем в подсознании стали появляться фрагменты, как он с легкостью вынес меня оттуда, завернул в одеяло и нежно поцеловал в щеку. Я с трудом могла отличить реальность от плода моего затуманенного разума.

У меня перехватило дыхание от его высокого тела рядом со мной. Черная рубашка плотно облегала его подтянутое тело, а татуировки покрывали руки, обволакивая мускулистые бицепсы. На шее виднелась татуировка руки, сжимающей его горло, золотое кольцо в носу и серебряный крестик на груди - от этого зрелища у меня совершенно пересохло во рту.

Огорченная тем, что так долго пялилась на него, я прочистила горло и подошла к кассе.

— Что я могу Вам предложить?

— Что бы ты порекомендовала?

Голос мужчины - глубокий и мрачный, протекал сквозь меня, заставив колени предательски подогнуться.

— Эм… Вы любите кофе или чай? — спросила я, пытаясь сохранить самообладание.

— И то, и другое, — он ухмыльнулся, посылая волны тепла по моему телу. — Что тебе больше всего нравится?

Его слова тяжело повисли в воздухе между нами, пока я думала над ответом.

— Мне нравится…?

Я запнулась, встретив его пристальный взгляд, от чего мои щеки покраснели.

— Да, — промурлыкал он низким голосом.

Мое сердце колотилось в груди, словно зверь в клетке, отчаянно пытавшийся вырваться из ее плена. Присутствие дьявольски прекрасного незнакомца было ошеломляющим, тьма невидимыми волнами окутывала мое тело и заставляла желать его, как наркоман жаждет очередной дозы. Чарующий запах опьянял, отчего мои бедра непроизвольно сжались. Глаза мужчины ни на секунду не отрывались от моих, отчего казалось, что он смотрит прямо в душу. Каждый нерв в моем теле был на пределе, как будто вокруг них натянуты электрические провода.

— Мой любимый, наверное, ванильный чай, — сумела выдавить я, едва ли не шепотом.

— Это то, чего я хочу, — спокойно ответил он.

— Холодный или горячий?

— Удиви меня.

Эти красивые зеленые глаза продолжали следить за мной, будто боялись упустить какую-то важную деталь.

— Хорошо. Горячий.

Я передала его заказ на приготовление. Каждый мой шаг сопровождался неловкостью движений.

— С Вас 5,45 доллара.

Он вручил мне пятидесятидолларовую купюру, и я начала отсчитывать ему сдачу.

— Оставь себе, — приказал он тихим голосом, от которого у меня по коже побежали мурашки.

— Нет. Я не могу, — слабо возразила я.

— Можешь.

Тон его голоса не предполагал возражений.

— Спасибо, — ответила я.

— Могу ли я узнать Ваше имя для заказа?

Он дьявольски ухмыльнулся и сунул бумажник обратно в карман.

— Как насчет того, чтобы принести чай к моему столу, и я скажу тебе свое имя.

Он не стал дожидаться ответа, повернулся ко мне спиной и пошел в направлении отдельной кабинки, скрытой от чужих глаз.

Я стояла как вкопанная, совершенно озадаченная происходящим. Каждая клеточка моего тела непроизвольно тянулась ко тьме, которую источал незнакомец, умоляя поддаться чему-то опасному.

Запретному.

Приготовив чай, я направилась к столику, за которым он сидел, погруженный в раздумья, просматривавший что-то на телефоне. От звука моих шагов, мужчина поднял глаза и сунул телефон в карман.

— Горячий ванильный чай для незнакомца, который не назвал мне своего имени.

Я протянула ему напиток, отчего наши пальцы на долю секунды смогли соприкоснуться друг с другом. Тепло, наполнившее меня, было странно знакомым - дурное предчувствие. Я старалась игнорировать жар, возникший между бедер, как будто это был вопрос жизни и смерти. Незнакомец, не спеша отпил чай, вновь прокручивая ленту в телефоне, прежде чем, наконец, снова обратил на меня внимание.

— Могу я предложить Вам что-нибудь еще? — спросила я, неловко покачиваясь, стараясь не ерзать под его взглядом.

Мужчина молча протянул руку и легким, как перышко, движением, провел пальцем по тыльной стороне моей руки.

— Почему бы тебе не посидеть со мной?

— Извините, я на работе, поэтому не могу.

Я нервно переступила с ноги на ногу в ожидание его следующих слов или действий.

Он перестал гладить мою руку, что вызвало во мне некое разочарование, и посмотрел на свои часы на запястье.

— На самом деле, твое рабочее время закончилось. Сейчас 6:08.

— Подождите, что?

Мой рот от удивления открылся.

— Откуда ты знаешь, до какого времени я работаю?

— Я знаю о тебе многое, маленький кролик.

Мой желудок скрутило от его заявления, ладони вспотели, и голова шла кругом в попытке сформулировать хотя бы одну связную мысль, чтобы ответить ему.

Но всё, что я могла делать - это смотреть ему в глаза, как будто он был чертовым вампиром, пытавшимся очаровать меня своей порочной красотой. Мой голос показался мне чужим, когда я всё же заговорила:

— Кто ты?

Он поднялся со своего места, нависая надо мной, словно грозовая туча. Воздух между нами, казалось, потрескивал от электричества. Пот, выступивший на моей коже и стекавший вдоль позвоночника, казался чем-то жгучим, будто само присутствие этого мужчины обжигало меня. Казалось, что мир вокруг нас исчез, и всё, что я могла чувствовать - это парализующее возбуждение, медленно протекающее по моим венам.

— Арчер.

— Арчер? Чего ты от меня хочешь?

Он наклонился ближе к моему лицу и тихо рассмеялся. Звук его смеха был глубоким и мелодичным.

— Спасибо за чай.

Его губы изогнулись в улыбке, обнажив идеальные жемчужно-белые зубы, когда он прошел мимо меня и направился к выходу из кафе.

Я нахмурила брови, наблюдая, как Арчер уходит. Смесь замешательства и желания сжала мои внутренности. Его близость ко мне вызвала электрический разряд, заставивший мою кожу гудеть от предвкушения. Но мне хотелось от него чего-то еще, чего-то более глубокого… более темного. Сердце грохотало в груди, когда я вышла и последовала за ним. Вечерний воздух приятно холодил кожу. Кампус был полон звуков и мелькающих теней, но всё, на чем я могла сосредоточить свое внимание, это силуэт высокого мужчины, удалявшегося в неизвестном направлении. Я с бешеной решимостью проталкивалась сквозь толпу людей, пока объект моего преследования не свернул за угол направо. Ускорив шаг, я перешла улицу, не думая о пробках, не отрывая глаз от его высокой фигуры, заходящей за угол впереди, я словно тень двигалась за ним. Арчер всё еще был в пределах видимости, как будто дразнил меня тем, что он был близко, но в то же время далеко. Группа студентов свернула за угол, мимо которого он только что прошел, загородив мне обзор, поэтому, когда я направилась в том же направлении, то обнаружила пустоту.

Куда он, черт возьми, мог исчезнуть?

Это было похоже на догонялки с призраком. Раздраженно фыркнув, я развернулась, чтобы пойти обратно к дому. Поглощенная отчаянным поиском и потребностью заполнить пустоту внутри себя, я почти не понимала причину тех чувств, которые бурлили во мне.

Мои шаги были быстрыми и решительными, пока я двигалась к таунхаусу, который делила с Лейси. Вздрогнув от порыва ветра, отругала себя за то, что не захватила куртку перед тем, как выбежать сегодня утром из дома. Толпа студентов начала расходиться по своим делам, чтобы провести вечер с друзьями. Я была погружена в свои мысли, когда холодные капли дождя, пробирающие до костей, начали барабанить по моей коже. Чтобы скорее укрыться от ливня, я срезала путь по переулку напротив апартаментов. Несмотря на жуткий холод, страх пробежал по моим венам, когда позади меня раздался звук, разбившейся стеклянной бутылки. Недолго думая, я развернулась и врезалась в каменное тело, которое прижало меня к кирпичной стене.

Глаза распахнулись от удивления, когда я увидела того, кто оказался совсем близко. Это был Арчер. Медленными шагами, будто хищник, поймавший жертву в свою ловушку, он сокращал расстояние между нами. Его лицо было непроницаемым и сосредоточенным, а меня пронзил поток эмоций. Я застыла на месте, когда он прижался своим телом к моему. Рациональная часть моего мозга говорила бежать, но иррациональная - не позволяла мне этого сделать. Страх и волнение переплелись в моих венах, словно влюбленные, исполнявшие страстный танец. Я смотрела на его манящие губы, находившиеся в опасной близости от моих.

Арчер стоял довольно близко, чтобы можно было сосчитать капли дождя, скатывавшиеся по его идеальному лицу. Он наклонился еще ближе, отчего его горячее дыхание обожгло мою шею.

— Разве твой папа никогда не говорил тебе не ходить по темным переулкам одной? — прошептал он.

Мои зубы застучали, а тело задрожало в предвкушении.

— Ты боишься меня, маленький кролик?

Я медленно кивнула, не доверяя своему голосу. Когда он провел рукой по моему позвоночнику, я невольно вздрогнула, прижавшись к его телу. Арчер злобно усмехнулся, коснувшись губами моего уха.

— Ты дрожишь от страха, не так ли?

Отрицать данный факт было невозможно, как бы мне этого ни хотелось.

— Да, — прошептала я едва слышно.

Мое сердце выпрыгивало из груди. Я была в замешательстве от того, что этот человек мог возбудить меня, как никто никогда раньше. Арчер буквально поджигал мою кровь.

— Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил?

Я слегка повернула голову и снова кивнула, закусив губу, в попытке совладать с дрожью. Его взгляд упал на мои губы, жадно скользнув по ним, а его рука легла мне на поясницу. Прежде чем я успела осознать, что происходит, он притянул меня к себе, двигая бедрами навстречу, и уткнулся лицом в мою шею. Я почувствовала себя невесомой, когда мы оба прислонились к стене позади нас. Он смело провел губами вверх по моей шее, коснувшись носом моей кожи, затем плавно перешел к подбородку, словно изучал каждую особенность.

Он отстранился только для того, чтобы прошептать мне на ухо.

— Думаю, я отпущу тебя… на этот раз.

С этими словами Арчер отпустил меня и ушел в противоположном направлении от моей квартиры. Я медленно опустилась на землю, прижавшись спиной к кирпичной стене, и попыталась восстановить сбившееся дыхание и дрожь в коленях.

Спустя какое-то время я наконец, заставила свои тяжелые ноги сдвинуться с места и направиться в безопасный двор перед домом. Было такое ощущение, будто я двигалась как в тумане. Мое тело онемело от странной смеси ужаса и желания. Наконец добравшись до входной двери, я вставила ключ в замок и вошла внутрь. В нос ударил запах китайской еды, заполнивший своим ароматом всю квартиру.

— Черт возьми, Мила! С тобой всё в порядке?

Лейси сидела на нашем диване, скрестив ноги, в маске для лица и полотенцем, обернутым вокруг головы.

— Да… просто на улице небольшой дождь. Как прошел день?

Она закатила глаза и вздохнула.

— Всё в порядке, но у меня ужасное похмелье. Чад был таким настойчивым, поэтому я осталась у него прошлой ночью. Вот не зря у меня есть правило «не оставаться на ночь».

Лейси в отчаянии взмахнула руками и начала разворачивать бумагу на палочках для еды.

Я поднялась наверх, пока моя подруга следовала за мной по пятам, прошла за мной в комнату и начала помогать снимать мокрую одежду.

— Я собираюсь принять душ, — пробормотала я и направилась в ванную.

— О нет, ты этого не сделаешь!

Подруга последовала за мной и туда.

— Что случилось с мистером «Мускулы» прошлой ночью?

— Ничего.

Я включила душ, сняла резинку для волос и распустила хвост, пока ванную наполнял теплый пар от потока горячей воды.

— Ничего? И это всё? — воскликнула она, скрестив руки на груди и прислонилась к стене, требуя ответов.

— Мы вместе выпили, а потом я пошла искать тебя, но ты благополучно решила меня кинуть, — сбросив халат, я шагнула в душевую, позволив теплым брызгам окутать мое тело. — Кстати, это было подло, подружка.

— Ну, а как ты тогда добралась домой? — перекрикивала Лейси шум воды.

— Я поймала попутку с какими-то людьми, которых видела на занятиях в колледже, — солгала я, закрыв глаза, чтобы не видеть ее пытливый и, скорее всего, недоверчивый взгляд.

Я чувствовала себя ужасной лучшей подругой, ведь мы с Лейси никогда не лгали друг к другу. Все внутри сжималось, от воспоминаний об алой крови Зака, струившейся из его перерезанной шеи, ощущение ее тепла, покрывавшую мою холодную кожу.

Но как я могла сказать Лейси, о том, что стала свидетелем убийства, если до сих пор тело не обнаружили, и никто не сообщил о его пропаже? И самое главное, почему мне казалось более неправильным лгать Лейси, чем быть причастной к тому, что могло быть убийством? Я поборола подступивший к горлу комок, подставив лицо под ласковые струи воды, в надежде успокоить внутреннюю бурю, грозившую поглотить меня.

У меня было больше вопросов, чем ответов, и на тот момент единственным человеком, который мог помочь мне во всем разобраться, был Арчер.

— Книга Джейн Остин «Гордость и предубеждение» впервые была опубликована в 1813 году и по праву ...

— Книга Джейн Остин «Гордость и предубеждение» впервые была опубликована в 1813 году и по праву считается одной из самых значимых произведений английской литературы. С момента публикации романа и в течение последующих лет многие читатели высказывались о том, что он значительно опередил свое время. Для некоторых это была сатира на социальные нормы и обычаи того времени, раскрывающие противоречивые темы любви, брака и положения в обществе. Главная героиня - остроумная и саркастичная девушка, - Элизабет Беннет, анализирует свои личные взгляды на социальный статус, способность найти хорошую партию в браке и историю любви с мистером Дарси. После прочтения этой вечной классики я хочу услышать ваши мысли и интерпретацию этого романа. Какую, по вашему мнению, идею пыталась передать Джейн Остин в своем произведении? Какие конфликты поднимаются в книге? — спросил профессор Хейзел, вглядываясь в толпу студентов и выискивая того, кто хотел бы ответить на его вопросы.

Сегодняшний день начался с лекции по английской литературе. Его очки в толстой черной оправе сверкали от света ламп, когда он остановил свой взгляд на мне. Мистер Хейзел был мужчиной средних лет, со слегка вьющимися каштановыми волосами и пронзительными голубыми глазами. В стенах университета про него часто ходили слухи, что, обладая незыблемым авторитетом и самоуверенным видом, благодаря которым казался старше, мудрее и могущественнее, он определенно мог бы с легкостью командовать воинским парадом. Я старалась улавливать каждое слово, когда он говорил об общественных нормах на протяжении всей истории литературы. Его лекции определенно были одними из моих любимых, и, хотя я никогда в этом не признавалась, но профессор Хейзел нравился мне. Да, он был лет на десять старше меня, но в его страсти к литературе и непринужденности, с которой он держался, было что-то особенное. В нем чувствовались легкость и интеллигентность, которые я находила привлекательными и сексуальными.

Он возвышался перед аудиторией, окинув каждого студента острым взглядом. Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда я решила поднять руку, как мышь, попавшая в поле зрения ястреба. Но профессор тепло улыбнулся мне.

— Да, Мила.

Я не могла не почувствовать волнение от глубокого тембра его голоса, когда он произнес мое имя.

Несмотря на тишину в аудитории, я робко произнесла:

— История повествует о главной героине, Элизабет Беннетт, и конфликте, связанном с ее попытками найти подходящего мужа, несмотря на трудности, возникающие в связи с социальными условностями и недостаточным самосознанием. На протяжении всей книги она встречает множество людей, которые играют роль антагонистов, создавая препятствия между ней и желаемым браком.

— А кого бы вы назвали антагонистами в книге? И почему?

Профессор Хейзел подошел к своему столу и сел на край, скрестив руки на груди, глядя на меня своими кристально голубыми глазами.

— Я думаю, что первым антагонистом был ее отец, - мистер Беннетт, который считал, что Элизабет следовало снизить свои стандарты. Я не думаю, что он понимал, почему дочь требовала, чтобы ее будущий муж соответствовал определенным критериям. Вторым был мистер Коллинз, который пытался убедить девушку, что ей следует принять его предложение руки и сердца, хотя данный брак никогда бы ее не удовлетворил.

— Это хороший анализ. Вы выявили еще каких-нибудь антагонистов?

— Я считаю, что Элизабет сама действует как антагонист.

— Это интересная точка зрения. Почему вы так думаете?

— Упрямство Элизабет и нежелание признать то, что мистер Дарси всё же соответствует ее стандартам и станет подходящей парой. Девушка отказывается в это верить и уходит от счастья вместо того, чтобы принять его.

— Хорошая работа, мисс Грей. Я ценю вашу точку зрения. Кто-нибудь еще может что-то добавить?

Профессор Хейзел одобрительно кивнул и взглянул на верхний ряд аудитории.

— Да, мистер Кинг?

— Я думаю, что творчество Джейн Остин архаично и суховато.

Меня передернуло, когда я узнала этот голос. Медленно обернувшись, я внимательно осмотрела задние ряды, пока не нашла человека, голос которого я только что услышала.

Арчер.

С каких это пор он в моем классе литературы? Не могу припомнить, чтобы видела его тут раньше. Как я могла его не заметить? Ведь присутствие этого мужчины практически невозможно было игнорировать. Он заполнял своей мощной аурой любое пространство, в котором находился.

Воздух, казалось, сгустился, когда Арчер повернул голову в мою сторону встретившись с моим потрясенным и растерянным взглядом.

— Не хотите уточнить, почему вы так считаете? — профессор Хейзел будто решил бросить вызов.

— Как можно игнорировать ее, по сути, бессмысленную болтовню? Она посвятила целых три страницы, описанию семейных отношений и вопросам имущества, — слова Арчера были небрежными, а тон голоса, - властным.

— Хм. Кто-нибудь разделяет мнение мистера Кинга?

— Я думаю, что точка зрения мистера Кинга сексистская и ей не хватает зрелости, — выплюнула я, изначально не собираясь говорить это так агрессивно, но как только слова сорвались с губ, мое лицо вспыхнуло от смущения. Хотелось провалиться сквозь землю. Я заставила себя отвести взгляд от прекрасного лица Арчера, отметив промелькнувшее на нем веселье.

— Можете объяснить? — попросил профессор Хейзел.

Я сделала паузу и глубоко вздохнула, прежде чем продолжить.

— Если бы мистеру Кингу удалось приспособиться к менее поверхностному взгляду на литературные произведения Остин, он увидел бы в них глубокое развитие персонажей, великолепную прозу и юмористические высказывания. Я считаю баланс основополагающей точки зрения писательницы образцовым. Она создавала плавные переходы от одного персонажа к другому, наполнив историю остроумием, сарказмом и черным британским юмором.

— Ха. Юмор и остроумие, — смех Арчера, такой красивый и мелодичный, эхом разнесся по аудитории.

Таким, каким я себе и представляла.

У меня по спине пробежали мурашки, и между ног внезапно возникла боль, которую я попыталась унять, крепко сжав бедра вместе, но от этого стало только хуже.

Я была не намерена отступать.

— Миссис Беннетт говорит: «Вы не бережете мои бедные нервы». Тогда мистер Беннетт отвечает: «Вы ошибаетесь, моя дорогая. Я очень берегу ваши нервы. Они мои старые друзья. Я слышал, что вы принимали их во внимание, по крайней мере, последние двадцать лет», — с каждым аргументом мой голос становился громче, а каждое слово рикошетом отлетало от стен.

Аудитория в ответ рассмеялась.

— Я думаю, что эта романтичная история, — вмешалась ухмыляющаяся девушка из первого ряда.

Арчер усмехнулся, продолжив привлекать к себе внимание класса:

— Романтичная? Шарлотта хочет выйти замуж за любого бедолагу, который достаточно стабилен в финансовом отношении, чтобы содержать ее. Лидия бегает и раздвигает ноги перед каждым мужчиной в королевской армии. Шарлотта слишком застенчива, чтобы стремиться к истинному счастью, а Элизабет ищет человека с хорошей репутацией. Эта история не имеет ничего общего с любовью или желанием, а полностью связана с деньгами и помолвками. Она нереалистична и лишена смысла.

— Джейн Остин не писала любовные романы в общепринятом понимании сегодняшних норм. Она не наполняла свое произведение драматической тоской, громкими признаниями в любви или сценами жарких поцелуев, — жгучий пыл пробежал по венам от моей тирады. — Ее истории изображают социальные проблемы и человеческую природу. Хоть вы, возможно, не найдете страницы, пропитанные полуночными встречами, но встретите глубокие и вдумчивые сюжеты персонажей и сложную, поистине настоящую историю любви. Как сказал мистер Дарси Элизабет: «Напрасно я боролся. Это не поможет. Мои чувства не будут подавлены. Вы должны позволить мне сказать вам, как горячо я восхищаюсь вами и люблю вас». Как насчет такой романтики, мистер Кинг? — фыркнув, я скрестила руки на груди и откинулась на спинку сиденья.

Закончив свою речь, я отказывалась смотреть на Арчера, вместо этого сосредоточив взгляд на профессоре Хейзел. Его губы изогнулись в легкой улыбке. Он одобрительно кивнул, отчего я почувствовала удовлетворение.

Прозвенел звонок, и студенты начали собирать вещи, чтобы уйти. Когда я начала идти в сторону выхода, профессор жестом пригласил меня спуститься к его столу.

— Мила, не могли бы вы уделить мне минутку?

Я кивнула, почувствовав внезапное чувство беспокойства. К тому времени, как я дошла до прохода, весь класс уже вышел, включая Арчера. Я нервничала от того, что сказала что-то не так и из-за возникшего спора, который мы устроили посреди лекции. Тревожно закусив губу, я последовала к профессору Хейзел, мысленно готовясь к худшему.

— Я был впечатлен вашим сегодняшним анализом, Мила. У вас настоящий литературный талант, и важно, чтобы вы продолжали развивать его. Вы думали о том, чтобы предложить свою кандидатуру на должность моего ассистента в этом году? Прием заявок закончится на следующей неделе, и я думаю, что вы будете полезны на занятиях.

Мое сердце забилось быстрее от этого предложения.

— Я думала, что нужно быть старше, чтобы подать заявление?

— Как правило, да. Однако, если студент превосходит ожидания во время курсов бакалавриата, могут быть исключения, но для этого потребуется пройти дополнительный курс литературы для старших классов.

— Я бы с удовольствием подала заявку, профессор. Спасибо, что рассматриваете мою кандидатуру, — просияла я, пока мое сердце от волнения колотилось в груди, и я чувствовала, как по шее ползет румянец.

— Отлично. Я пришлю вам подробную информацию о том, как подать заявку на электронную почту, — улыбнулся он мне, прежде чем вернуться к своему столу.

Окрыленная чудесной новостью, я развернулась, и чуть ли не вприпрыжку направилась по лестнице к выходу, когда услышала:

— О, и Мила, не позволяйте мнению мистера Кинга обескуражить вас. Работы Остин - сокровище английской литературы, и ваш взгляд на них обоснован и ценен.

— Спасибо, профессор, — благодарно улыбнулась я.

Перед тем, как выйти из аудитории, мои глаза невольно задержались на пустом месте, где сидел Арчер, гадая, что он на самом деле думал о нашем споре. Я решила сократить путь, и пройти через двор. Солнце нещадно светило и приходилось слегка щурить глаза, чтобы хоть что-то разглядеть. Я пыталась избавиться от ощущения присутствия Арчера, но это давалось мне с большим трудом. Добравшись до библиотеки, я вошла внутрь, и стала искать убежище среди книжных стеллажей. Передвигаясь по проходам, меня окутывал слабый запах старых заплесневелых книг. Проведя пальцами по корешкам, я искала что-нибудь, что могло бы занять мой разум и успокоить бешено колотящееся сердце - что-нибудь, что могло бы отвлечь меня от мыслей об Арчере. Я взяла с полки потрепанный экземпляр «Гордость и предубеждение» и пролистала страницы, остановившись на отрывке, который привлек мое внимание.

Элизабет вскоре опять пришла в достаточно веселое расположение духа, чтобы потребовать от мистера Дарси отчета о том, как его угораздило в нее влюбиться.

— «С чего это началось?» — спросила она. — «Я представляю себе дальнейший ход, но что послужило первым толчком?»

— «Мне теперь трудно назвать определенный час, или место, или взгляд, или слово, когда был сделан первый шаг. Слишком это было давно. И я понял, что со мной происходит, только тогда, когда уже был на середине пути».

Я улыбнулась про себя, чувствуя, как мои щеки краснеют, когда читала эти слова. Внезапно надо мной нависла тень, и я ахнула, когда чей-то голос отвлек меня от мыслей.

— Не знал, что в тебе это есть, Грей.

Обернувшись, я увидела Арчера со скрещенными руками на груди, прислонившегося к одной из книжных полок.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я раздраженно.

Его глаза метнулись к книге в моей руке, и он улыбнулся.

— Ах, шедевр Остин. После наших сегодняшних дебатов - ты находишь утешение в литературе, как я вижу.

Арчер усмехнулся, шагнув ближе.

Я закатила глаза, пытаясь не обращать внимания на то, как его голос заставлял мою кожу покалывать.

— Мне не нужно оправдываться перед тобой за свой выбор литературы, Кинг, — ответила я, медленно отступая назад.

— Конечно, нет, — протянул он, не отрывая от меня глаз, и сделал еще один шаг в мою сторону. — Но я должен признать, что заинтригован. Кто тебе больше импонирует: Элизабет или мистер Дарси?

Я почувствовала, как жар прилил к моим щекам, пока старалась сохранить самообладание.

— Какое тебе дело? — возразила я, чувствуя, как учащается сердцебиение.

— Мне любопытно, — ответил он, еще больше сокращая расстояние между нами.

В последний раз Арчер находился так близко ко мне, в переулке возле моего дома.

— Давай, маленький кролик. Потешь мое любопытство. Ты больше ассоциируешь себя с острой на язык независимой Элизабет или задумчивым недооцененным мистером Дарси?

Его глаза потемнели от веселья.

Дрожь пробежала по моему телу, когда я посмотрела на него. Я стиснула зубы, чувствуя смесь гнева и влечения, неожиданно охвативших всё мое тело.

— Знаешь, я не сравниваю себя ни с одним из них. Они вымышленные персонажи, а не реальные люди.

Я попыталась отойти, но он преградил мне путь, положив руку на книжную полку.

— Конечно, но это не значит, что мы не можем провести параллели между собой и персонажами, — сказал он низким и безумно соблазнительным голосом.

Я прищурилась и ощутила его горячее дыхание на своем лице.

— Какое это имеет отношение к происходящему?

Арчер усмехнулся, в глазах заплясало озорство.

— Ты такая хорошая девочка, Грей. Всегда соблюдаешь правила и не выходишь за рамки.

— Не понимаю, что в этом плохого, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Его дыхание обжигало мою шею.

— О, понятно. Значит, ты все-таки независимая и упрямая, верно? — ответил он и наклонился ближе, его губы оказались всего в нескольких дюймах от моих. — Мне это нравится.

Сердце бешено колотилось, но я всё же решила оттолкнуть этого самодовольного кретина.

— Я не какая-то задача, которую тебе нужно решить, Кинг.

Его губы изогнулись в дерзкой ухмылке, а глаза блестели от веселья, когда Арчер отступил назад.

— Разве? — ответил он, откидывая прядь волос со лба. — Я просто люблю, когда мне бросают вызов, маленький кролик.

— Перестань называть меня маленьким кроликом, — я закатила глаза, мое раздражение росло.

— Ты не просто маленький кролик. Ты мой маленький кролик, — пропел он.

— У меня нет времени на игры, Арчер. Мне нужно сосредоточиться на занятиях.

Он поднял бровь, скользнув глазами по моему лицу.

— Это действительно так? — скептически спросил он. — Потому что я, кажется, помню одну ночь, когда у тебя не было проблем с тем, чтобы расслабиться и немного повеселиться с Заком на кукурузном поле.

Щеки вспыхнули, когда на меня обрушились вспоминания той ночи, когда я потеряла бдительность и в итоге подверглась нападению этого мудака. Кстати, мудака, которого я не видела с того вечера. Ублюдка, которому, как я думаю, перерезали горло. Я стала бороться с нахлынувшей волной тошноты, пытаясь отогнать дурные мысли.

— Подожди… откуда ты узнал, что я была с ним на кукурузном поле? — спросила я шепотом.

Арчер подошел ближе, протянул руку и нежно убрал прядь волос с моего лица.

— Он больше не сможет причинить тебе вреда.

Что? Н-нет, я не могла видеть, как Зак умирает у меня на глазах. Я была под действием наркотиков, поэтому у меня были галлюцинации. Верно?

— Ты был там, — пробормотала я дрожащим голосом.

Арчер не ответил. В его глазах не было абсолютно никаких эмоций.

В моей голове роились вопросы. Замешательство и страх охватили мое тело, словно веревки. Был ли Арчер там, когда Зак напал на меня? Что он имел в виду, говоря о том, что Зак больше не сможет причинить мне вреда?

Я отступила назад, не разрывая зрительный контакт, и потянулась к книжной полке, чтобы опереться.

— Что ты сделал? — прошептала я.

Его лицо было непроницаемым, когда он смотрел на меня.

— Я позаботился об этом, — наконец тихо сказал он.

Протиснувшись мимо него, я рванула прочь.

Моя кожа была мокрой от пота, и казалось, что легкие вот-вот лопнут. Свернув за угол, я столкнулась с девушкой, которая от неожиданности выронила из своих рук листы бумаги.

— Боже мой, смотри, куда идешь! — сердито сказала она.

— Мне очень жаль, — извинившись, я наклонилась к земле, чтобы помочь подобрать ее бумаги. На них было что-то написано, и я не смогла удержать свое любопытство и прочитала:

ПРОПАВШИЙ:

Вы меня видели?

Лицо на фотографии заставило меня отшатнуться назад, и мне чудом удалось сдержать крик.

Это был Зак.

Тот самый мудак, который накачал меня наркотиками и пытался изнасиловать на кукурузном поле. Девушка посмотрела на меня, как на фрика, но я развернулась и быстрым шагом направилась обратно в лабиринт книжных полок, в поисках места, где можно было спрятаться и спокойно отдышаться. Я слонялась вдоль стеллажей до тех пор, пока голоса других студентов не затихли, и, наконец, тишина подарила мне долгожданное утешение. Чувство надвигающейся панической атаки пугало до чертиков. Воздух из легких как будто выкачали, и в груди возникло ощущение, будто я горю.

— Дыши, Мила.

Я почувствовала его присутствие прежде, чем услышала голос.

— Замедли дыхание.

Рука Арчера легла на мою спину, нежно поглаживая.

— Я не могу, — выдохнула я.

Мое зрение начало то исчезать, то появляться, еще несколько секунд, и я могла потерять сознание.

Он поднял меня, прислонив спиной к книжной полке, и прижался губами к моим. Я ахнула, когда его язык скользнул мне в рот, и воздух наполнил легкие. Руки Арчера блуждали по моей талии, требовательно прижимая к себе. Я закрыла глаза, - мой разум пылал, а тело онемело. Голова шла кругом, когда его поцелуй стал глубже, и мне пришлось дышать через нос. В этот момент я ощущала все сразу - его горячее дыхание напротив моего рта, твердый член, прижимающийся к моему животу, влага, быстро растекавшаяся между моих ног, - и в то же время я не чувствовала ничего.

Арчер оторвался от моих губ, но лицо осталось в миллиметре от моего. Я задыхалась, прижавшись к нему, и чувствовала, как краснею. Мое тело всё еще находилось в непонимании происходящего. Меня никогда в жизни так не целовали.

— Ты меня поцеловал.

— Да, я это сделал, — произнес он низким и довольным голосом.

— Почему? — прошептала я, чувствуя, как у меня дрожат губы.

— И ты задержала дыхание, не так ли? — пошутил он.

Я оттолкнула его. Мои щеки горели от стыда.

— Мне нужно идти.

Я проскользнула мимо него и побежала домой, чтобы принять ледяной душ.

Я смотрел, как она стремительно убегала от меня, словно испуганная лань. Локоны цвета воронова к ...

Я смотрел, как она стремительно убегала от меня, словно испуганная лань. Локоны цвета воронова крыла легкой волной ниспадали по ее спине. Я провел языком по губам, пробуя, наслаждаясь сладким воспоминанием о ней.

Мила Грей.

Мой маленький кролик.

Она понятия не имела, что ее ждет впереди. Я с нетерпением ждал возможности показать ей свой мир.

Я жаждал момента, когда смогу обрушить всю свою тьму на ничего не подозревавшую душу.

Горящее внутри нее дьявольское пламя становилось все больше, и она всерьез думала, что этого никто не заметит?

Но я мог почувствовать и увидеть это в каждой дрожи, пробежавшей по ней, когда наши губы слились в поцелуе.

То, как мы стали практически одним целым, когда наши губы ласкали друг друга, а души сплетались вместе. Или то, как я украл воздух из ее легких, потеряв часть себя в этом моменте.

Увидев Милу, я понял, что сделаю всё возможное, чтобы она стала моей. Завоевать ее будет непросто, но так или иначе я это сделаю, даже если это будет стоить мне жизни.

Прокручивая эту мысль в голове, я направился в сторону парковки, где меня ждал мой мотоцикл - грозный, черный Indian Scout Bobber Sixty с его тысяча-кубовым двигателем V-Twin с жидкостным охлаждением, - семьдесят восемь лошадиных сил и шестьдесят пять фунтов крутящего момента. Он заревел, как зверь, который вырвался на свободу, когда я завел его и тем самым привлек внимание проходящих мимо девушек. Они испугались, но так и не осмелились сделать ни шагу, нервно поглядывая в мою сторону. Я чувствовал исходящий от них страх, каждая унция которого была направлена на меня, дьявола с ужасной репутацией, не имевшей границ.

И они не ошибались.

Надев шлем и повернув ручку газа, я с визгом выехал с парковки. Мой путь лежал в сторону особняка, который я делил со своими братьями. Он находился в гуще леса, на земле, которая принадлежала нашим прадедам, создавшим Братство. Пока я ехал по извилистым дорогам к дому, я думал о ней. Я видел огонь в ее глазах и знал, что у меня есть всё, что нужно, чтобы приручить эту малышку. Ее отец был главой Grey Industries, компании, специализировавшейся на фондовом рынке и трейдинге. Но чего мой маленький кролик не знал, так это то, что ее папочка не просто торговал акциями и облигациями, а также заключал секретные сделки, о которых, как он думал, никто не узнает.

Но Братство узнало.

Уинстон Грей был одним из крупнейших поставщиков оружия Братству и, как оказалось, не только нам. Ублюдок работал за нашей спиной, продавал его и нашим врагам, в частности Коллекционерам, - конкурирующей семье, чей бизнес включал распространение наркотиков и торговлю людьми. Члены их банды беспечно лишали жизни невинных девушек, эксплуатируя их для своего извращенного рынка удовольствий. Извращенцы устраивали аукционы для похищенных женщин, накачивали их наркотиками, по очереди домогались, насиловали, участвовали в актах немыслимого разврата, прежде чем купить их.

И этот ублюдок баллотировался на пост губернатора против моего отца.

Если бы кто-то вроде него стал губернатором, то пришел бы крах абсолютно всему. И, в свою очередь, Коллекционеры стали бы самой влиятельной семьей в Нью-Йорке.

В последнее время мы стали обращать внимание на довольно странное поведение Уинстона Грея, но только недавно смогли получить конкретные доказательства о его тайном сотрудничестве с Коллекционерами. Если бы он догадался, что мы обо всем узнали и его жизнь была в опасности, то обратился бы за помощью к Коллекционерам, но они потребовали бы плату за свою помощь. А их устраивали только «человеческие» выплаты, поэтому Уинстон, не раздумывая, отдал бы единственное, что у него есть.

Милу.

За свое предательство он обязан понести наказание. Тайное участие в сделках с Коллекционерами было за гранью допустимого, поэтому он заплатит за свое предательство.

Никто не мог предать Братство, а после выжить, чтобы рассказать об этом.

Мои мысли вернулись к разговору с отцом в прошлом месяце.

Глаза отца блестели от ярости. Он наклонился вперед и произнес с нескрываемым отвращением:

— Уинстон Грей угрожает всему, что мы построили, — сквозь стиснутые зубы выплюнул он. — Необходимо, чтобы ты нейтрализовал эту угрозу раз и навсегда.

— Что именно ты хочешь, чтобы я сделал? — подняв бровь, поинтересовался я.

На лице моего отца промелькнула хитрая улыбка, губы скривились со смесью гордости и хитрости. 

— Я хочу, чтобы ты приблизился к нему, — сказал он тихим зловещим шепотом. — Найди его слабости, используй их и убедитесь, что этот ублюдок не станет губернатором.

Мне потребовалось время, чтобы переварить слова отца, осознавая серьезность задачи, которую он поручил. В моей голове проносились вопросы: с чего бы мне вообще начать? Как можно проникнуть в ближайшее окружение Уинстона Грея, не вызвав подозрений?

Отец, казалось, почувствовал мое колебание и протянул руку через стол, положив передо мной небольшую папку.

— Внутри этого конверта ты найдешь всё, что нужно знать о Миле Грей. 

— Его дочь?

Любопытство вспыхнуло во мне, когда я открыл конверт и увидел фотографию юной девушки, читающей книгу в кафе. Она была настолько поглощена историей, что не заметила, как один из головорезов моего отца решил незаметно ее сфотографировать.

Я видел ее раньше.

Уинстон Грей демонстрировал дочь всем своим приятелям на роскошных вечеринках словно выставочную лошадь, что отнюдь не делало из него «отца года».

— Что именно ты просишь меня сделать, отец?

— Ты моя кровь, мой наследник, — сказал он низким повелительным тоном. — Это твой шанс проявить себя, доказать, что ты достоин носить наше имя. Сделай всё, что посчитаешь нужным. Не подведи меня.

Я с трудом сглотнул, почувствовав, как тяжесть его ожиданий легла на мои плечи. За окном виднелся город, высокие здания которого отбрасывали длинные тени на улицы внизу. Это было постоянное напоминание о тьме, которая процветала в самом сердце этого мегаполиса.

Моя бурлящая ярость выплеснулась наружу, когда я нацелился на самое ценное имущество Уинстона – его дочь. В попытках скрыть свои планы относительно нее за фасадом любящего отца, он облажался. Я знал правду. Он рассматривал Милу всего лишь как рычаг, залог в страховом полисе, который мог спасти его от собственных рискованных и недобросовестных сделок.

Я наблюдал за ней больше месяца. Поменял свое учебное расписание на ее, чтобы понаблюдать за ней, и ее общением с другими людьми. Я сидел в углу кофейни, где она работала, и запоминал ее график. Распорядок дня был последовательным, в какой-то степени даже скучным. Большую часть времени Мила проводила на работе, читала или занималась в библиотеке. Она ни разу не заметила меня, в то время, когда я был поблизости, внимательно изучал ее, подмечал любые детали поведения. Как маньяк следовал за ней по городу, пока она покупала новую одежду и посещала вечеринки с богатыми светскими людьми. Я ходил за ней по пятам, прячась на виду. Как говорится: «Тише едешь - дальше будешь». Мне только нужно было убедиться, что я не спугну ее внезапным присутствием.

Я видел, как Мила улыбалась на каждой предвыборной вечеринке, на которую ее заставлял ходить отец. Он практически скакал перед избирателями с ней на руках, а она, как наивная маленькая девочка, не обращала внимания на свою истинную ценность в глазах отца. Чем больше я наблюдал за ней, тем больше понимал, что под этой дорогой одеждой и идеальным поведением скрывался нехилый интеллект и бесстрашие, которых никто не видел и даже не пытался заметить. Мила обладала огромной способностью любить, что часто игнорировалось самыми близкими ей людьми из-за собственных скрытых мотивов. Я был вне себя от ярости. Она заслуживала гораздо большего, чем будущее, которое планировал для нее Уинстон Грей, и я буду рядом, чтобы реализовать это.

У каждого из нас были свои роли в Братстве. Наши пути были предопределены в день появления на свет. Я был бойцом. Скрываясь в тени, беспрекословно выполнял приказы отца, устранял любые угрозы, делал все, чтобы Братство оставалось сильным. В тот момент я был нужен для того, чтобы проникнуть в маленькую империю Уинстона Грея и сжечь ее к херам собачьим, и для этого мне нужна была Мила.

Поэтому я продолжал оставаться в тени, наблюдая за ней. Эта девушка стала моей миссией, желанной добычей и путем к искуплению. У меня был план, как спасти ее из рук отца, уберечь от разрушения, нависшего над ней, и держать в тени вместе со мной.

Это был единственный способ поставить на колени такого человека, как Уинстон Грей. Либо так, либо смерть. Но сначала он увидит, как его милая дочь сосет мой член, прежде чем я перережу его горло у нее на глазах. Он сдохнет раньше, чем я кончу.

Уинстон Грей угрожал моему будущему, поэтому я отплачу ему тем же, и начну с его дочери.

Я бы запятнал ее чистую душу, приведя в свой мир - место, о котором она не могла даже мечтать. Мир, где она могла бы быть свободной.

Я бы заявил на нее свои права.

Сломал бы ее.

Обладал бы ею.

Разрушил бы ее.

Она была бы моей.

Я помчался к поместью - высокому зданию, построенному в конце восемнадцатого века, с серо-голубыми стенами и массивными карнизами, словно суровая и грозная крепость давно забытой эпохи. Окутанная кобальтовыми тенями и гнетущей тишиной, пышная листва казалась неподходящим фоном для такого готического поместья.

Я припарковал байк в гараже и направился в дом, где стал ждать прибытия остальных членов Братства. Глядя на янтарную жидкость в стакане, я понял, что обязательно отомщу.

Охота приближалась, а это означает, что мой маленький кролик станет самой большой и желанной добычей.

Следующие пару дней, находясь наедине со своими мыслями, я пыталась осознать исчезновение Зака, ...

Следующие пару дней, находясь наедине со своими мыслями, я пыталась осознать исчезновение Зака, хотя в глубине души знала, что Арчер все же к этому был причастен. Чего я не знала, так это причину. Зачем ему хладнокровно убивать кого-то? Почему он защитил меня? Почему последовал за мной? Поцеловал? В моей голове был целый рой вопросов, сводивших меня с ума.

Мне был необходим свежий воздух.

Надев ботинки, я схватила куртку и вышла из дома, чтобы немного прогуляться. Осенний воздух был прохладным, отрезвляющим. Я глубоко вдохнула, насладившись моментом уединения от внешнего мира. Был вечер пятницы, поэтому большинство студентов колледжа отправились на очередную вечеринку. Лейси собиралась на встречу в карьере с Чадом, с которым, как я уверена, на тот момент она официально встречалась, но ни один из них в этом не признавался. Медленно прогуливаясь по кампусу, я пыталась очистить голову от дурных мыслей, но каждый раз, закрыв глаза, видела лицо Арчера. Красивое лицо убийцы. Лицо человека, который преследовал меня, и который меня спас. От этих противоречивых эмоции мое сердце разрывалось на части.

Тишину нарушил звук мотоцикла, и, обернувшись, я увидела черный Indian, проезжающий мимо. Байкер был одет во все черное, лицо закрывал шлем. Инстинкты подсказывали мне продолжать идти, но что-то в присутствии этого гонщика интриговало. Замедлив шаг и остановившись рядом, он выключил двигатель и снял мотоциклетный шлем. В эту секунду мое сердце бешено забилось, осознав, что это Арчер.

— Привет, — сказал он, глядя на меня своими яркими зелеными глазами.

— Что ты здесь делаешь? —  спросила я, стараясь, чтобы мой голос был ровным.

— Я хотел поговорить с тобой.

Я скрестила руки на груди, чувствуя себя уязвимой.

— О чем? Как ты стал убийцей?

Вздохнув, Арчер провел рукой по волосам, придавая им небрежный вид, но даже это незамысловатое движение не лишило его прежней красоты, а наоборот подчеркнуло мужскую сексуальность.

— Я защищал тебя.

— Защищал меня? Ты убил человека.

— Для тебя.

— Для меня? Так это теперь все меняет?

Ответа так и не последовало. Развернувшись, я продолжила свой путь, но тут в спину, словно пуля, прилетел его крик:

— Я бы сделал это снова!

Не выдержав, я бросилась обратно к нему.

— Вот чего я не понимаю: зачем тебе убивать кого-то ради меня? Ты даже меня не знаешь!

— Ты мне нравишься.

— Поэтому ты преследуешь меня повсюду, как придурок, или целуешь в библиотеке, хотя я этого не хочу?

— В тот момент ты, кажется, хотела, чтобы я это сделал.

Я закатила глаза.

— Чего ты хочешь от меня? — вздохнув, произнесла я.

— Я хочу пригласить тебя на вечеринку.

— В последний раз, когда я позволила кому-то затащить меня на вечеринку, парень оказался мертвым.

— На этот раз ты будешь со мной. До тех пор, пока никто тебя не будет трогать, ни одна жизнь не будет прервана.

На мгновение я задумалась, тело дрожало от страха и волнения. Я не знала, почему вообще обдумывала его слова, но что-то в нем привлекало мою израненную душу. Возможно, это была опасность, тайна или волнение от общения с кем-то, кто, как я знала, мог защитить меня. Или, может быть, он смотрел на меня так, как никто другой.

Что бы это ни было, я кивнула в знак согласия.

— Я пойду с тобой, но только при одном условии.

— И, что это за условие?

— Ты должен ответить на мои вопросы.

— Вопросы о чем?

— Обо всем, о чем я захочу.

Арчер улыбнулся, и я почувствовала, как по спине пробежала дрожь.

— Все, что пожелаешь, маленький кролик.

Он подал мне шлем, и, протянув руку в ответ, я остановилась, встретившись с его пронзительным взглядом. Арчер кивнул мне, чтобы я села на байк позади него. Скользнув ногами по гладкой коже сиденья, я попыталась сохранить немного пространства между нами, но наклон сиденья не оставлял мне выбора, как прижаться промежностью к его спине. Когда Арчер снова завел мотоцикл, я натянула шлем на голову и обвила руками его талию, стараясь не прижиматься вплотную. Я крепче схватила его, когда он набрал скорость, чувствуя, как адреналин бежал по моим венам. Было волнительно сидеть позади, ощущать под собой мощь мотоцикла и тепло его тела рядом с моим. Ветер проносился мимо нас, пока мы мчались по проселочным дорогам, направляясь все дальше от города. Я попыталась сосредоточиться на вопросах, которые хотела задать Арчеру, но ощущение его сильных мышц под пальцами отвлекало меня. Запах приятного одеколона, смешанный с кожей его куртки опьянял.

Мы ехали по неосвещенному шоссе, пока не нашли лесную поляну, спрятанную от главной дороги, которую трудно заметить, если не присматриваться. Арчер припарковался рядом с синим мотоциклом, похожим по стилю на его железного коня. Оказавшись двумя ногами на земле, я положила шлем на сиденье. Пока Арчер снимал шлем, я попыталась расчесать волосы пальцами, пытаясь привести их в божеский вид после быстрой езды.

— Где мы? — спросила я, оглядываясь вокруг.

Я слышала громкую музыку, доносящуюся сквозь деревья, и небольшая тропинка, мощенная камнем, уходила вглубь леса.

— Карьер.

— Лейси упомянула, что тоже будет здесь сегодня вечером.

— А, подруга, которая оставила тебя одну на вечеринке на кукурузном поле?

— Она хорошая подруга, — возразила я, но ответа от Арчера так и не последовало.

Вместо этого он протянул мне руку, и я на мгновение замешкалась, прежде чем взять ее. Его рука была теплой и сильной, сжимавшая мою, словно прочные тиски, отчего мое тело вздрогнуло. Я позволила ему вести меня по гравийной дорожке между деревьями. Земля из грязи сменилась на камни, а музыка становилась громче с каждым нашим шагом. Мы достигли входа на большую поляну, с которой открывался вид на пологие скалы камней. Я выглянула из-за края утеса, и увидела темно-синюю воду внизу, сверкающую в лунном свете. Десятки людей собрались вокруг огромного костра, танцевали, пили и смеялись. Музыка настолько громко звучала, что я чувствовала, как бас вибрирует у меня в груди, а воздух был пропитан запахом алкоголя и сигаретного дыма. Карьер освещался гирляндами ярких огней, свисавших с деревьев. Арчер обнял меня за талию и притянул к себе, пока мы пробирались сквозь толпу. Я чувствовала на себе чужие взгляды и не могла сказать, было ли это потому, что они узнали его или потому, что им было интересно, кто эта новая девушка. Он подвел меня к небольшой компании парней и девушек, сидевших вокруг костра, передававших по кругу бутылку виски.

— Эй, — сказал Арчер, отчего ребята обернулись и посмотрели на нас.

— Мне было интересно, когда же ты, наконец, появишься, — с ухмылкой сказал один из приятелей Арчера и перевел свой заинтересованный взгляд на меня, отчего мне стало как-то не по себе. — И, похоже, ты решил привести с собой маленького друга.

У говорящего с нами парня были темно-каштановые волосы, точеная челюсть, за которую можно умереть, и большие голубые глаза, смотревшие на меня, будто на сочный стейк. Мне показалось или он облизнул губы? В любом случае, я обнаружила, что как идиотка, неотрывно пялюсь на его рот. Девушка, сидящая на его коленях, заметив это, ткнула свою грудь в лицо парня, отвлекая его внимание.

Мое лицо пылало от смущения. Прокашлявшись, я опустила взгляд на землю, как будто там было что-то более интересное.

Арчер притянул меня ближе, и я почувствовала, как его рука собственнически обняла меня за талию.

— Это Мила, — представил он меня группе. Собственничество в его тоне не осталось незамеченным ни для меня, ни для остальных членов компании. — Она со мной.

От его нескромного заявления по моей шее побежал румянец. Я не знала, как себя чувствовать, когда на меня претендовали как на собственность, но не могла отрицать волнение в животе.

Незнакомец отвернулся от Арчера и вновь посмотрел на меня, проникая внутрь своим пытливым взглядом.

— Ну, если она с тобой, тебе лучше позаботиться о ней, иначе это может сделать кто-то другой, — сказал он, не отрывая от меня глаз.

Арчер еще сильнее сжал руку на моей талии, отчего я вздрогнула от боли. Его челюсти были сжаты, а глаза убийственно смотрели на незнакомца. Я чувствовала, как сквозь его прикосновения отражается гнев, и не сомневалась, что, если они продолжат в том же духе, может произойти еще одно убийство.

— Я хочу пойти выпить. Ты пойдешь со мной? — повернувшись, спросила я Арчера, отчаянно пытаясь привлечь его внимание к себе.

— Да ладно, я просто прикалываюсь над тобой, брат, — подняв ладони перед собой и с усмешкой в голосе, сказал парень. — Я бы не осмелился прикоснуться к тому, что принадлежит тебе, если бы ты мне не позволил.

Обратившись ко мне, он представился, сверкнув озорной улыбкой.

— Кстати, я Кай.

— Приятно познакомиться, но я, как ты выразился, не принадлежу ему.

Кай рассмеялся, остальная часть компании присоединилась к нему.

— Хорошо, сладкая. Как скажешь.

Закатив глаза, я вырвалась из хватки Арчера и помчалась сквозь толпу к чему-то, похожему на столик с алкоголем. Схватив красный стакан, наполненный до краев чем-то похожим на ром с колой, я залпом выпила содержимое, шипя от горечи, которая обжигала мое горло и согревала изнутри. Блондин за столом сладко улыбнулся, позволив своим глазам скользнуть по моему телу, прежде чем вернуть взгляд к моему лицу.

— Могу я принести тебе еще выпить, красавица?

— Было бы здорово, — раздраженно ответила я.

— У тебя… — его голос затих, и он сделал несколько шагов в сторону, глядя за мое плечо.

— Что? — спросила я в замешательстве, проследив за его взглядом на Арчера, стоявшего рядом со мной.

— Прости, Арчер, я не знал, что она с тобой.

Блондин посмотрел то на него, то на меня, затем развернулся и почти побежал сквозь толпу, чтобы убраться отсюда как можно быстрей.

Опустив плечи, я повернулась к Арчеру, гнев обжигал изнутри.

— Я не принадлежу тебе или кому-либо еще, сколько можно это повторять.

Я взяла со стола еще одни стакан с напитком и сделала большой глоток, прежде чем продолжить. — Почему все говорят, что я твоя? Это ведь не так.

Арчер шагнул вперед, возвышаясь надо мной. Наклонившись ближе к моему лицу, он прошептал мне в губы:

— Я думаю, тебе нравится идея быть моей, Мила.

Его голос был глубоким, с сексуальной хрипотцой. Я вздрогнула, но все же была готова дать ему отпор.

— Я…

Он прервал меня, прижав кончик пальца к моим губам, останавливая слова, которые хотели вырваться на свободу.

— Прекрати со мной спорить, — сказал он низким и повелительным тоном. — Позволь показать тебе, что значит принадлежать кому-то.

Я посмотрела в его глаза, ярко сверкающие от предвкушения, и в этот момент поняла, что у меня проблемы.

— Я знаю, ты тоже это чувствуешь.

Рука Арчера обхватила мою шею, притянув ближе к себе. Его губы коснулись моих в испепеляющем поцелуе. Мне ничего не оставалось делать, как ответить на него.

— Эта дикая энергия между нами. То, как твое тело реагирует на мои прикосновения. Не отрицай этого.

— Я ничего не отрицаю, — сказал я шепотом.

— Я хочу сделать тебя своей во всех смыслах. Я хочу заявить каждому, что ты моя и только моя.

— Я не знаю, чего хочу.

— Все ты прекрасно знаешь, маленький кролик.

Арчер был слишком близко, его губы нависли над моими. Я не планировала испытывать такие чувства по отношению к нему, но как бы ни пыталась их отрицать, не могла игнорировать реакцию своего тела на него. В глубине души даже не понимала, зачем он мне нужен. Арчер был чужим человеком, убийцей, и я почти ничего о нем не знала, но мне хотелось узнать о нем все. Его рука скользнула по моей спине, притянув меня еще ближе, и по моему телу разлилось тепло. Он крепко прижался к моим губам, и мир вокруг нас исчез. Звуки громкой музыки были приглушены равномерным ритмом сердцебиения, пульсирующим в моих ушах. Сейчас существовали только мы, потерянные в поцелуе, который, казалось, длился вечность. Его руки скользили по моему телу, заставив чувствовать себя более живой, чем когда-либо. С моих губ сорвался стон, и Арчер углубил поцелуй, исследуя мой рот языком. Я чувствовала, как его твердый член прижимался к моему бедру, и знала, чего он хочет.

Но хотела ли я того же?

Как бы я ни пыталась сопротивляться его неистовому напору, мое тело меня предало. Я хотела его так, как никогда раньше никого не желала. Обвив руками его шею и притянув ближе к себе, я почувствовала ответную реакцию. Поцелуй стал жестким, грубым и собственническим, такого я никогда прежде не испытывала.

— О боже, Мила?

Растерянный голос моей лучшей подруги прозвенел возле уха, в то время как ее крепкая хватка отдернула меня от Арчера.

— Ой, — возразила я.

— Что ты делаешь с Арчером – чертовым – Кингом?

— А на что это похоже? — я покраснела.

— Плохие новости, Мила. Ты слишком хороша для него.

Я нахмурилась от досады и выдернула руку из ее захвата.

— А тебе не приходило в голову, что я устала всегда быть хорошей! Может быть, гребаный Арчер Кинг – это именно то, чего я заслуживаю.

— Мила, я не это имела в виду, извини.

— Я знаю, просто пойми, я хочу чувствовать себя нормальной студенткой и прямо сейчас, по какой-то причине, этот парень интересуется мной.

— Просто будь осторожна, ладно? У него сложилась мрачная репутация, вот и все. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Подруга посмотрела через мое плечо на Арчера и грозно нахмурилась.

— Я большая девочка, Лейс, — я успокаивающе сжала ее руку и повернулась к Арчеру, который стоял, скрестив руки, с угрюмым выражением лица.

— Все нормально? — спросил он меня, но пристально посмотрев на Лейси.

— У меня все отлично, — я схватила со стола бутылку виски, переплетая свои пальцы с его, и потянула его к друзьям, с которыми он меня познакомил ранее. Блондинка сидела на коленях у Кая, целуя его в шею, в то время как его рука медленно двигалась между ее ног. Они настолько были увлечены тем, что делали, что не обращали ни на кого внимания. Остальные были заняты веселыми разговорами и алкоголем, наслаждавшись теплом огня. Я села рядом с Каем и его девушкой, откинувшись спиной на гигантский валун. Арчер пристроился рядом со мной, поэтому я подвинулась поближе, сделала большой глоток виски и передала ему. Я завороженно наблюдала, как он делает глоток напитка, очарованная его совершенными чертами лица и тем, как огонь оттенял его оливково-зеленые глаза.

— Кажется, у твоей подруги есть пара вопросов ко мне.

— Она просто защищает меня, — ответила я, откинувшись на локти, и посмотрела наверх. Звезды ярко мерцали на ночном небе, полная луна светила на нас. — Кажется, ты ей не очень нравишься.

— Я не удивлен. Меня ее мнение не особо волнует.

Я засмеялась, закатив глаза. Он вернул мне бутылку, и я сделала еще пару глотков, ощутив, как теплая жидкость стекала по горлу. Воздействие алкоголя, разведенного костра и запаха Арчера слегка одурманили меня. Я заметила, что он наблюдает за мной, его глаза были полны желания.

Свет огня отражался на его лице, отбросив тени на точеные черты: черные волосы, сильные плечи и ярко-зеленые глаза. Я наклонилась к нему ближе, приблизившись к его лицу, моля о поцелуе. Он коснулся моих губ своими, прежде чем обнять меня и посадить к себе на колени. Я тихо застонала, когда почувствовала, как его твердый член прижался к моему бедру. Это именно то, чего я хотела. То, что мне было необходимо.

Я вздрогнула от предвкушения и прохлады ветерка, игриво скользнувшего по моей обнаженной коже. А ...

Я вздрогнула от предвкушения и прохлады ветерка, игриво скользнувшего по моей обнаженной коже. Арчер протянул руку, чтобы взять одеяло с красным узором, и обернул его вокруг моих плеч, создавая уютный кокон из мягкой ткани и тепла его собственного тела.

Опустив взгляд на его губы, я отчаянно хотела поцеловать их еще раз. Он сократил расстояние между нами, забрал бутылку виски из моей руки и поставил ее на землю. Убрав прядь волос с моих глаз, мой мучитель наклонился вперед, и я застонала, когда его губы с силой впились в мои. Я не хотела прерывать наш поцелуй, но нуждалась в ответах на свои вопросы, прежде чем ощущение его губ полностью поглотит мои мысли, и я невольно отстранилась.

— Ты обещал, что ответишь на любые мои вопросы, если я пойду с тобой на вечеринку, — выдохнула я.

— Ты чертовски красива, — прошептал он, продолжив скользить губами по моей шее, покусывая кожу.

— Ты сказал, что сделаешь все, что я захочу.

Неохотно я отклонилась назад, временно улизнув от его сладких поцелуев.

— Я это и имел в виду, — прошептал он мне на ухо, вызывая дрожь по телу.

Сделав глубокий вдох, я задала вопрос, который мучал меня на протяжении уже нескольких дней:

— Что ты сделал с Заком?

Арчер отстранился, взгляд прожигал во мне дыру, его челюсти сжались.

— Я убил его.

— Как?

От осознания того, в чем только что признался Арчер, у меня скрутило в животе.

— Я не думаю, что ты захочешь услышать подробности.

— А ты рискни.

На его губах расцвела дьявольская ухмылка, он произнес полушепотом:

— Я перерезал ему горло.

Арчер наблюдал за мной, ожидая, убегу ли я после такого признания. Голова стала кружиться от воспоминаний той зловещей ночи; лезвие ножа на горле Зака, и его горячая, липкая кровь, которая залила мое лицо, принося облегчение на холодном ночном воздухе.

— Я не сумасшедшая, — прошептала я вслух, намереваясь скрыть свои мысли.

Арчер поднял бровь и вопросительно посмотрел на меня.

— Я помню этот момент. Кровь Зака была на мне, — произнесла я быстро, оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что никто не слышит наш разговор, но все были заняты выпивкой, сексом и травкой. — Это был ты. Ты вынес меня на руках из кукурузного поля и усадил в свою машину. Я до сих пор чувствую тот запах и медный привкус крови того ублюдка.

Встретившись взглядом с Арчером, я почувствовала, как желудок скрутило от волнения. Он пристально наблюдал за мной, как волк за своей добычей, готовый вот-вот сорваться с места и вонзить свои острые клыки ей в шею.

— И что ты будешь делать с этой информацией? — спросил он.

На мгновение я уставилась на него, пытаясь осмыслить эти слова. Нормальный человек закричал бы о том, что нашел убийцу, побежал бы прямиком в полицию, с целью посадить этого монстра за решетку. Но я никогда не была нормальной. И страха, который я должна испытывать, не было. Вместо этого во мне зарождалось возбуждение. Услышав признание в том, что Арчер убил кого-то, кто причинил мне боль, я почувствовала к нему еще большее влечение. Мне захотелось прикоснуться к нему, жадно поцеловать, почувствовать его всего, пока он рассказывал мне, как убивал Зака.

Он тоже был возбужден?

— Я чувствую… я не знаю. Мне не грустно, я не расстроена. Он заслужил это за то, что сделал со мной. Я… — прикусив губу, я сделала паузу. Я была так близка к тому, чтобы сказать, как меня это возбуждает, но сдержалась. — Куда ты спрятал его тело?

— Туда, где его никогда не найдут.

Понимающе кивнув, я пыталась полностью понять его слова, но мне так отчаянно хотелось услышать от него большего.

— М-между нами что-то было? — заикалась я, почувствовав, как мое лицо покраснело.

— Ты имеешь в виду, трахнул ли я тебя?

Мое лицо горело от смущения, а глаза Арчера приобрели темный оттенок.

— Твоя подруга права. Обо мне сложилась мрачная репутация. Но нет, я тебя не трахал. Использование девушек под наркотиками не входит в мои интересы.

— Тогда какие у тебя интересы?

— Их много, маленький кролик.

— Такие, как минет на кукурузном поле, — выпалила я, прежде чем в шоке поднести руку ко рту. Я не собиралась говорить этого вслух, но алкоголь, текущий по моим венам, стер грани дозволенного поведения полностью. — Мне очень жаль. Я не хотела говорить этого вслух.

Арчер разразился глубоким смехом. Проведя рукой по поверхности одеяла, он залез ею под него и медленно устремился к моему бедру. Голова кружилась от переполняющих эмоций, а его губы были в нескольких дюймах от моих.

— Я не хочу, чтобы другие девушки сосали мой член, Мила. Я хочу, чтобы это делала только ты.

От его слов у меня по спине пробежал холодок, кожа жаждала его прикосновений. Арчер наклонился чуть ниже, позволив своим губам ласкать мои, отчего я издала тихий стон. Почувствовав, как он ухмыляется, мне захотелось накричать на него за то, что он меня так нагло дразнил.

— Я никогда… — смущаясь, я сделала паузу.

— Что никогда? Не сосала? — спросил он.

Я покачала головой, отчего Арчер отстранился и серьезно посмотрел на меня.

— Ты когда-нибудь была с мужчиной?

— Нет, — робко ответила я.

— Ты девственница?

Я кивнула, сгорая от стыда.

Он взял меня за подбородок, приподняв голову, заставляя встретиться с ним взглядом.

— Черт. Я знал, что ты невинна, но не осознавал, насколько ты чиста.

— Что это значит?

— К тебе когда-нибудь прикасался мужчина?

— Только ты.

Я нервно сглотнула; в горле пересохло, мне нужно было утолить жажду. Нащупав рядом бутылку виски, я сделала жадный глоток. Арчер продолжал смотреть на меня, пока я пила. Выпив слишком много, я закашлялась, жидкость стекала по подбородку. Когда я захотела вытереть его, Арчер схватил мою руку и положил ее мне на колени. Второй рукой он крепко сжал мою челюсть и приблизился ко мне вплотную. Его язык, теплый и влажный, скользнул по моему подбородку, слизывая пролитый виски.

— Только я, — пробормотал он, получая истинное наслаждение от того, что делал своим ртом.

Я кивнула, робко коснувшись его губ языком, ощущая вкус терпкого виски. Мое тело жаждало его грубых прикосновений, жадных поцелуев и пошлых фраз. Я хотела, чтобы Арчер продолжал касаться меня. Нет, мне было жизненно необходимо, чтобы он прикасался ко мне везде, где пожелает. Моя киска пульсировала в предвкушении, когда он смотрел мне в глаза.

— Ты для меня уже мокрая, верно, маленький кролик?

Сглотнув, я кивнула в ответ.

— Ты хочешь меня?

— Да, — простонала я.

— Если я засуну пальцы в твои трусики, твоя киска будет чертовски мокрой?

Снова кивнув, я придвинулась к нему ближе, на мгновение коснувшись его губ, прежде чем отстраниться. Прикусив нижнюю губу и откинув волосы с лица, решительно прошептала ему на ухо:

— Я сделаю все, чего бы ты ни пожелал.

Я отчаянно нуждалась в том, чтобы он взял ситуацию под свой контроль.

— Всё, что угодно?

— Всё, что угодно.

— Я хочу, чтобы ты кончила.

— Здесь? — пробормотала я с недоверием.

— Да, здесь. Ты хочешь меня, не так ли?

— Да, — заливаясь краской ответила я.

— Тогда скажи мне, чего ты хочешь, Мила. Я не трону тебя, пока не буду уверен, что ты готова.

Слова застряли у меня на языке, но Арчер дал мне время обдумать его предложение, не предпринимая дальнейших действий.

— Скажи мне, Мила. Скажи, что хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе.

— Я хочу, — ответила я едва слышным голосом.

— Я тебя не слышу.

— Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, — умоляла я.

— К чему именно я должен прикоснуться?

— К моей киске.

Мое признание эхом разнеслось по телу.

Первобытное рычание вырвалось из его горла, прежде чем он обхватил меня за шею и рывком опустил на землю, прижившись своим мощным телом ко мне. Арчер натянул на нас одеяло, скрывая от любопытных глаз. Я попыталась дотянуться до него, но он схватил меня за руки, подняв их над моей головой.

— Только мои прикосновения, маленький кролик. Руки прочь.

— Что ты собираешься со мной сделать? — мне удалось пискнуть.

— То, что нужно развратной, грешной девушке.

Наклонившись, Арчер прикусил мою нижнюю губу.

Я ахнула, моя киска сжалась от его слов. Он расстегнул молнию на моих джинсах и одним быстрым движением просунул руку мне в штаны. Его пальцы скользнули между моими складочками, медленно кружась по клитору, а затем он одним из них вошел в меня.

Я издала, совершенно не свойственный мне ранее, животный стон, тело выгнулось дугой, и у меня перехватило дыхание.

— Ты такая узкая, кролик.

Поначалу, Арчер медленно вводил и выводил из меня палец, но затем ускорил темп, доводя меня до блаженства. Прижав большой палец к клитору, он медленно обвел его, прежде чем увеличить скорость. Мое тело желало большего, когда он сильнее надавил пальцем на мой чувствительный комок нервов. Я застонала, голова закружилась от виски и его умопомрачительных прикосновений. Арчер ввел в меня второй палец, а затем третий, отчего мое тело будто парило в воздухе. Он вогнал их глубже в мою сердцевину и согнул, попав в самое приятное место, и я не смогла сдержать крик.

— О, Боже!

— Бога здесь нет — только дьявол, — прошептал он мне в шею.

Вскрикнув еще раз, мой разум лихорадило от ощущений, которые вызывали его пальцы в моем теле. Я чувствовала, что сгораю изнутри, а он продолжал нападать на мою киску, медленно вытаскивая из меня пальцы, а затем погружал их обратно, наполняя меня. Сил сдерживаться больше не осталось. Перестав себя контролировать, я полностью доверилась ему. Он укусил меня за шею и пробормотал:

— Кончи для меня, маленький кролик.

Я так и сделала, моя киска пульсировала вокруг его пальцев, я уткнулась лицом в его плечо и закричала. Меня трясло, когда он вынул из меня пальцы, поднес их ко рту и провел по ним языком, пробуя меня на вкус.

— Ты такая же сладкая, как и на вид, — прошептал он, прикусив мою мочку уха.

Никогда в жизни, я не испытывала такого сексуального возбуждения, и мне не хотелось, чтобы это заканчивалось. Я представила, каково было бы быть с ним, чувствовать его член внутри себя. До него я никогда не была близка ни с одним мужчиной. За короткий промежуток времени я поделилась своим первым поцелуем с Арчером, теперь его пальцы побывали во меня, и заставили кончить. У меня возникло такое чувство, будто внутри меня пробудился демон, вырвавшийся из моего тела, и Арчер стал его хозяином. Я бы сделала все, чтобы он ни попросил. Честно говоря, если бы Арчер сказал мне спрыгнуть со скалы, я бы, наверное, так и сделала.

И думаю, что он об этом прекрасно знал.

Арчер помог мне сесть, мои руки тряслись, пока я лихорадочно застегивала штаны. Я огляделась вокруг, в надежде, что никто не заметил, чем мы занимались под одеялом, но вокруг было так много людей, которые продолжали заниматься своими делами и не обращали на нас никакого внимания. Возникло чувство, будто я побывала в параллельном мире. В мире, который одновременно пугал и волновал меня.

Блондинка на коленях у Кая уже скакала на нем, красуясь голой задницей, пока его пальцы глубоко впивались в ее плоть, поднимая ее бедра вверх и вниз по своему члену. В глубине души я понимала, что не должна на это смотреть, так как их действия были чем-то интимным, но ничего не могла с собой поделать и продолжала пялиться, мысленно желая сделать что-то подобное с Арчером.

— Тебе нравится наблюдать?

Его голос прервал мои мысли, когда он провел пальцами по моей щеке, возвращая мое внимание к себе.

— Что? — спросила я в замешательстве.

— Той ночью на кукурузном поле ты наблюдала за мной с той девушкой, а теперь наблюдаешь за Каем.

— Я не хотела подсматривать за тобой с той девушкой. Я пыталась найти Лейси.

— А сейчас?

— Я не осознавала, что смотрю, — солгала я, глядя на свои руки.

— Не делай этого.

Он схватил меня за шею и притянул к себе, заставив оседлать его бедра, мое лицо было в нескольких дюймах от его.

— Что не делать?

— Не лги мне больше, — предупредил он.

— Я…

— Прими ее, — приказал он.

— Кого?

— Свою истинную природу, - себя, какой ты являешься на самом деле.

Его взгляд опустился на мои губы, хватка на шее ослабла.

Выдвинув бедра вперед, я прижалась к его твердому члену, заметно выпирающему в темных джинсах. Он зарычал мне в рот, сильно сжав руками мою задницу.

— Что, если я не знаю, кто я на самом деле?

— Думаю пришло время тебе узнать, — прошептал он, коснувшись губами моих.

Я ответила на поцелуй, позволив Арчеру исследовать меня языком.

— Ты была создана для меня. Ты просто еще этого не поняла.

Его язык скользнул по моей нижней губе.

— Откуда ты знаешь? — прошептала я.

— Всему свое время, маленький кролик, — сказал он, покусывая меня за шею. — Но прямо сейчас я хочу, чтобы ты посмотрела на них.

Он развернул меня лицом к Каю и блондинке, запрокинувшей голову, когда тот посасывал ее соски.

— Арчер.

Мое лицо покраснело, жар моментально распространился между ног, пока я смотрела на них.

Его губы дразнили мою шею, а руки заскользили вниз по животу. Снова засунув руку в мои штаны, кончиками пальцев он начал растирать мою влажность.

— Я хочу, чтобы ты представила, что я трахаю тебя, — прошептал он на ухо, медленно раздвинув мои бедра.

Умелые пальцы его рук нашли мой клитор, блуждая между влажными складками, и я изо всех сил пыталась подавить стоны, вырывавшиеся наружу.

— Арчер…

Мое тело отвечало на его требования, бедра непроизвольно двигались назад, прижимаясь задницей к его пульсирующему члену.

Блондинка на коленях у Кая громко стонала, и я не могла не представлять Арчера внутри себя. Другая его рука бродила по моему телу, под курткой. Он сжал мою грудь, потянув за твердые соски, посылая волну удовольствия вниз к моей мокрой киске.

— Подумай о том, как я трахаю тебя. Как мой член растягивает твои девственные стенки.

— Сильнее…— простонала я, проглатывая слова.

Он сильно ущипнул меня за сосок.

— Ты хочешь большего?

— Да, — выдохнула я, чувствуя жжение, пульсирующее по моему телу.

— Ты бы хотела, чтобы я жестко всадил в тебя свой член?

Арчер снова укусил меня за шею, и я вскрикнула.

— Да…

— Ты не готова.

— Что?

— Я дам тебе свой член, когда ты будешь готова его принять, — сказал он, продолжив целовать мою шею, сглаживая болезненное жжение от укусов.

— Но я готова…

Арчер снова потянул меня за сосок, что вызвало тихий стон.

— Нет, мой кролик.

Он крепче прижал меня к себе, пока Кай доводил блондинку до оргазма прямо у нас на глазах.

— Прямо сейчас я хочу, чтобы ты посмотрела, как он трахает ее.

Я смотрела на них: она стояла на коленях, прижав задницу к Каю, а он стоял позади нее. Блондинка была полностью обнажена, и я могла видеть его внушающую эрекцию, когда он провел головкой члена между ее ягодицами.

— Я сделаю так, что ты снова кончишь, — прохрипел Арчер мне на ухо, его пальцы скользнули глубже внутрь меня, и когда он согнул их, поглаживая мои внутренние стенки, я не могла больше сдерживаться.

— Бля...

— Кончи на мои пальцы, Мила, — потребовал он.

Арчер нежно потянул мою мочку уха зубами и скрутил пальцы внутри меня, отчего мое тело превратилось в пепел. Моя душа взорвалась, посылая интенсивные волны удовольствия из глубины моего тела, и я уронила голову ему на плечо, крепко сжав одеяло.

Я пришла в себя, когда до меня донесся протяжный крик блондинки, и глубокое рычание Кая. Я посмотрела на них в тот момент, когда он вытащил из нее член, покрытый густой спермой, в то время как девушка стояла на четвереньках, тяжело дыша, а затем повернулась, чтобы поцеловать его.

Арчер продолжал нежно ласкать губами мою шею.

— Я сделаю тебя своей, — пообещал он, и я знала, что ничего уже не будет, как прежде.

Мои глаза горели ненасытным голодом, когда я смотрел на Милу, а пальцы выводили незамысловатые у ...

Мои глаза горели ненасытным голодом, когда я смотрел на Милу, а пальцы выводили незамысловатые узоры на ее бедре. В ответ на искушающие прикосновения она ближе прислонилась спиной к моей груди. Коснувшись носом моей шеи, она умиротворенно вдохнула пряный, чуть терпковатый аромат моего одеколона. Губы изогнулись в озорной улыбке, когда пьяный рассказ Кая рассмешил нас обоих, но я не мог оторваться от нее. Каждое движение, каждый звук, который она издавала, только разжигали огонь внутри меня.

Мне нравилось наблюдать, как морщился ее носик, когда она смеялась над очередной шуткой ребят, как длинные темные ресницы целовали ее щеки, когда она закрывала глаза, уткнувшись носом в мою шею. Я сделал еще один глоток виски и прижался губами к тонкой шее, ощутив приятную сладость ее кожи. Мила вздрогнула от моего прикосновения и запрокинула голову, открыв больше доступа к своему горлу. Я провел языком по каждому изгибу ее ключицы, пожирая каждый дюйм ее обнаженной шеи, оставляя небольшие следы, и отмечая ее как свою.

Тихо застонав, она прильнула к моим губам. Наши языки переплетались неторопливо, сладко, упоительно. Ее дыхание со вкусом виски, смешавшегося со сладким вкусом ее губ, затуманило мой разум от желания.

Я так сильно хотел ее, что это причиняло боль.

Но еще не время.

Пока я довольствовался тем, что дразнил ее, наслаждавшись россыпью мурашек, покрывавших ее шею от моего горячего дыхания. С каждым прикосновением языка к ее чувствительной коже, я ощущал, как огонь внутри меня разгорался все сильнее. Каждый ее вздох приближал меня к потере контроля, к тому, чтобы безжалостно забрать у нее то, что я так неистово желал. Я не сомневался, что она отдастся мне, испытав кайф от двух оргазмов, которые я ей уже подарил.

Кто умеет ждать – дождется большего. На меньшее я не согласился бы. Только не с ней.

Придет время, когда я буду наслаждаться ее податливым телом, когда ее девственная кровь будет покрывать мой член. Я буду разрушать ее медленно, до тех пор, пока она не станет умолять меня уничтожить ее полностью. Дьявол внутри меня с превеликим удовольствием разорвал бы ее на части, поглотил ее душу и не оставил после себя и следа девичьей невинности. Я чувствовал тьму, которая начала зарождаться внутри нее, искушавшая моего внутреннего демона. Меня так и манило прикоснуться к ней и сломить ее дух.

Я жаждал большего, чем просто тело этой девушки. Я хотел обладать ею всеми возможными способами. Мысль о том, чтобы лишить ее девственности и заявить права на каждый дюйм ее тела, вызывала во мне прилив опьяняющего желания.

Да, я определенно подожду.

Охота приближалась, и зверь внутри меня жаждал попробовать кролика на вкус.

Моего кролика.

Ее.

Мила была еще не готова, но будет, в этом нет сомнений.

Когда придет время, она примет свою тьму и отдаст себя мне.

Я опустошу ее с первобытной яростью, высвободив всю тьму внутри себя на ее хрупкое тело. Она будет выкрикивать мое имя, как молитву, умоляя о большем. И когда наши тела сольются в извращенном танце удовольствия и боли, она станет моей целиком и полностью.

Дьявол внутри меня нашептывал свои требования, убеждая полностью заявить права на нее, и не оставить после себя ничего, кроме разрушения. Но я продолжал сопротивляться, зная, что ожидание сделает нашу греховную связь еще более сильной и всепоглощающей. И когда она задыхалась подо мной, теряясь в тумане удовольствия, я понял, что уже завладел не только ее телом, но и душой. В тот момент ничего не имело значения, кроме бушевавшего между нами огня, разгоравшегося все ярче с каждым прикосновением и поцелуем.

А пока, я бы позволил ей думать, что она победила. Я готов дать ей время привыкнуть к новой жизни, поверить, что именно она властвует, пока не станет слишком поздно бежать. Я чувствовал, как тьма внутри нее откликалась, искушала меня поддаться извращенным желаниям, которые грозили уничтожить нас обоих. Приближалась новая охота, и мне потребуются все силы, чтобы забрать свою добычу.

Она даже не заметит, что дьявол следует за ней по пятам, пока не станет слишком поздно. И как только я завладею ею, она уже никогда от меня не сбежит.

Я была пьяна.

Я была пьяна.

Но на этот раз чувствовала себя в безопасности, свернувшись калачиком в объятиях Арчера. Я позволила ему целовать меня, и выводить дразнящие круги на внутренней стороне бедра, пока мы слушали рассказы Кая о пьяных вечеринках, на которых ему посчастливилось побывать. Арчер провел зубами по каждому изгибу моей шеи, оставив заметные следы на коже. Я издала тихий стон, когда он стал ее посасывать, проводя языком по отметинам от укусов. Мое сердце бешено колотилось в груди, и пульс учащался под его губами.

— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя трахнуть, — он тихо прошептал мне на ухо. Его дыхание обжигало, и мое тело мгновенно отреагировало на его слова. Необузданное желание обжигающей волной распространилось по всему телу.

— Так сделай это, — услышала я свой шепот в ответ, но как только слова сорвались с моих губ, сразу же засмущалась, пожалев, о том, в чем призналась.

— Пока нет. Не здесь.

— Тогда, когда?

— Когда ты будешь готова, я трахну тебя, Мила, — хрипло ответил он. — И когда это произойдет, я буду полностью доминировать над тобой. Ты будешь выкрикивать мое имя, пока я буду трахать тебя до потери сознания, заявляя права на каждый дюйм твоего тела, принадлежащего мне. А когда я закончу, из твоей сладкой киски будет капать моя сперма.

От его слов меня обдало жаром, отчего я захотела его еще сильней. Впервые в жизни я не могла дождаться, когда смогу полностью отдаться ему.

Лейси подошла к нам с милой улыбкой на лице, которая быстро стала кислой, когда она взглянула на Арчера.

— Пришло время отпустить мою подругу ненадолго, чтобы мы могли потанцевать, — потребовала она голосом, пронизанным напряжением и едва сдерживаемым гневом.

Арчер заметно напрягся и сжал меня сильнее в своих объятиях.

— Я бы не хотел разлучать тебя с твоей подругой, — сказал он с фальшивой ухмылкой. — Буду недалеко, если понадоблюсь, — прошептал он, прежде чем поцеловать меня в щеку.

Лейси схватила меня за руку, помогая подняться. Алкоголь ударил мне в голову, от чего ноги казались ватными, пока мы, спотыкаясь, пробирались сквозь толпу к костру. Люди вокруг нас вращались и извивались в безумных движениях, пламя бросало жуткие тени на их лица. Я тайком взглянула через плечо на Арчера. Мой взгляд был прикован к его фигуре, широким расправленным плечам, великолепному телу, излучавшему власть. Он держал руку в кармане, прислонившись к валуну, и оглядывал толпу своим сверкавшим в темноте взглядом. Я едва могла дышать, буквально пожирала его глазами, понимая, что безумно его хочу.

— Перестань пялиться на него, — рявкнула Лейси, вернув меня из транса.

— Он горячий, — сказала я, убирая прядь волос с лица. — Ничего не могу с собой поделать.

Подруга закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— Ты влипла.

— Что?

— Ты чертовски пьяна. И он тебе слишком нравится, — сказала Лейси, покачивая головой. — О, Мила. Хоть я в восторге от того, что ты наконец-то попробовала секс с горячим парнем из колледжа, но я не уверена, что Арчер Кинг – лучший выбор для тебя.

— Ну, у меня с ним пока не было секса.

— Пока не было, — уточнила она.

— Да, знаю, это лишь вопрос времени, но что ты имеешь против того, чтобы он уделял мне внимание?

— Он нехороший человек. Я слышала о том, что он делает с девушками, когда ему надоедает с ними играть, и не хочу, чтобы он также поступил с тобой.

— Что ты имеешь в виду?

— Он унижает их. Использует. Трахает, а потом бросает.

Я должна была расстроиться из-за того, что возможно оказалась очередной рыбкой в его сетях, но, находясь рядом с Арчером, я чувствовала себя живой, полноценной и желанной.

— Я не позволю ему сделать это со мной, — решительно ответила я, мечтая закрыть эту тему. Мои слова заставили Лейси улыбнуться.

— Я уверена, что он великолепен в постели, но такая девушка, как ты, заслуживает большего, чем он когда-либо сможет тебе дать. Арчер из тех мужчин, которые на мгновение делают тебя счастливой, но потом разбивают сердце на мелкие осколки.

— Я могу сама о себе позаботиться, — ответила ей, уже не испытывая прежней уверенности в голосе.

Пока подруга продолжала читать мне нотации, я осмотрела толпу и не могла не заметить, как Арчер отошел от костра, и несколько девушек уставились на него, слишком пьяные, чтобы сообразить, что лучше не приставать к нему в нетрезвом виде. Я почувствовала укол ревности, когда несколько из них подошли к нему, соперничая за его внимание.

— Ты меня вообще слушаешь? — возмутилась Лейси, хлопнув меня по руке.

— Извини, — ответила я.

Глаза подруги вспыхнули гневом, но когда она посмотрела через мое плечо, то черты лица заметно смягчились.

— Арчер ни с кем из них не флиртует. Он смотрит только на тебя, Мила.

Лейси была права.

Когда мои глаза встретились с его, то меня пронзил темный взгляд, наполненный жгучим и необузданным вожделением. Моя киска пульсировала при мысли о нем, жаждала его ласк и прикосновений. Я не хотела выглядеть какой-то отчаявшейся, влюбленной девственницей, одержимой им после небольшого петтинга и нескольких поцелуев с языком, поэтому отвела взгляд и двинулась дальше, особо не разбирая куда иду. Мэдди, девушка Кая, пробралась сквозь пьяную массу тел и пальцем поманила меня к себе.

Я посмотрела в сторону Арчера, он с Каем и еще одним мужчиной вели оживленную беседу, отвлекая его от наблюдения за мной. Наплевав на все, я с головой отдалась музыке, позволив алкоголю ослабить мои запреты. Когда Мэдди предложила мне белую таблетку со смайликом, я без лишних вопросов приняла ее.

— Расслабься, маленькая девственница, — прошептала она, притянув меня к себе. — Это будет наш маленький секрет.

Пока мы продолжали танцевать и громко смеяться, все вокруг стало таким расплывчатым. Я была пьяна и под кайфом, покачивалась в такт музыке вместе с ней и Лейси, ощущая себя свободой, как птица. Почувствовав руку на своем бедре, я обернулась, но это был не Арчер, а незнакомый мужчина с темными волосами и голубыми глазами, предлагающий порцию текилы. Я запрокинула голову, выпив алкоголь залпом, в то время как он подошел ко мне сзади, притянув ближе к себе.

— Ты выглядишь такой вкусной, что тебя хочется съесть, — прошептал он на ухо, схватив меня за бедра, прижавшись членом к моей заднице.

Его слова вызвали во мне дрожь, я повернулась, обхватив его руками за шею, и стала двигаться вместе с ним под опьяняющую мелодию. Почувствовав, как его рука скользнула по моему бедру, а пальцы стали дразнить подол моего платья, я выдернула рубашку из его джинсов, проводя ногтями по спине, пока мы танцевали. Обычно я бы так себя не вела, но в тот момент ощущала себя соблазнительной и свободной. И должна признать, что было приятно чувствовать себя желанной.

— У Арчера хороший вкус. Мне не терпится забрать тебя у него, — прошептал он мне на ухо.

Его слова крайне удивили меня. Я отстранилась, чтобы посмотреть в лицо самоуверенному нахалу.

— Что? Кто ты?

— Ты скоро узнаешь, — с наглой ухмылкой на лице произнес он.

Я почувствовала присутствие Арчера еще до того, как увидела его. Он появился в мгновении ока, с силой протиснулся мимо меня и нанес жесткий удар темноволосому незнакомцу, с которым я танцевала всего несколько минут назад. Звук хруста костей наполнил воздух, когда двое крупных мужчин оттащили Арчера, но он продолжал бороться с их хваткой. Тем временем Кай и другой парень, который ранее разговаривал с Арчером, продолжали яростно отбиваться от группы громил, которые, казалось, были полны решимости защитить любой ценой пристававшего ко мне незнакомца. Вокруг разразился хаос, со всех сторон летели удары и сталкивались тела, и мне ничего не оставалось, как замереть на месте в полном недоумении от происходящего.

— Что ты собираешься делать, Кинг? — сплюнул мужчина, его окровавленный рот придавал ему еще более угрожающий вид. Лицо было в синяках, губа разбита, а правый глаз опух от многочисленных ударов Арчера.

— Я убью тебя за то, что ты прикоснулся к ней. Ты допустил ошибку, явившись сюда.

— Это забавно, потому что похоже, что нас больше. Время твоего правления подходит к концу.

Арчер пытался вырваться из сильной хватки мужчин, и когда добился своего, снова набросился на незнакомца, выпуская на него свою ярость. Толпа начала стремительно расходиться, оттесняя меня ближе к краю обрыва.

— Мила, пойдем!

Крик Лейси пронзил хаос вокруг нас, ее ногти впились в мою руку, когда она отчаянно пыталась оттащить меня от края.

Мэдди тоже оказалась рядом, вцепившись в мою руку. Ее глаза расширились от ужаса, когда нас с силой толкала из стороны в сторону обезумевшая толпа. Я не была уверена, как это произошло, но один из громил оказался передо мной и вытащил пистолет. Звук выстрелов эхом разнесся по воздуху, и я почувствовала, как горячая кровь брызнула прямо в лицо, когда тело головореза тяжело упало рядом с нами. От охватившего меня ужаса я отшатнулась назад, мои ноги соскользнули с края обрыва и за долю секунды мы полетели вниз. Последнее, что мне удалось увидеть, это испуганное выражение лица Мэдди, когда она упала вместе со мной.

Ледяная вода окутала нас, дыхание перехватило, тело онемело. Казалось, что я падала несколько часов, прежде чем достигла дна карьера, а мертвый громила, словно огромный валун, придавил меня своим телом, не давая всплыть на поверхность. Бороться с ним было бесполезно. Он оказался слишком тяжелым, а я маленькой и слабой. Моим легким не хватало воздуха. Когда мое тело ослабло, а запас кислорода был израсходован, я увидела размытое свечение на поверхности воды. Это был белый свет, который, как мне всегда говорили, я увижу, когда умру. От его внезапного появления все вокруг растворилось в море тьмы.

Уже не ощущалось ни боли, ни движения, только бесконечная пустота, когда мое сознание постепенно ускользало от меня.

Была ли это смерть?

Или что-то гораздо худшее?

Я был ослеплен охватившей меня яростью. Этот ублюдок Александр Бенсон, лидер Коллекционеров, име ...

Я был ослеплен охватившей меня яростью. Этот ублюдок Александр Бенсон, лидер Коллекционеров, имел наглость не только ступить на мою территорию, но и прикасаться своими грязными лапами к моему кролику. Своими действиями этот кусок дерьма подписал себе смертный приговор, и мне будет приятно наблюдать, как он будет захлебываться кровью, моля о пощаде. Месть обещает быть сладкой. В приливе адреналина я вырвался из рук его приспешников и почувствовал, как он отшатнулся назад, поглощенный разъяренной толпой. Взгляд метался по сторонам в поисках Милы и наконец, я заметил ее и Мэдди, прижавшихся друг к другу у края обрыва.

Один из громил направил пистолет прямо мне в грудь, пока я решительно пробирался сквозь хаос вокруг, чтобы добраться до девушек. Меня не волновало ни оружие, ни боль, которую оно могло причинить. Ничто не могло помешать мне добраться до Милы и укрыть ее от опасности. Раздался звук выстрела, и резкая боль пронзила мое плечо. Кай опоздал на секунду, но все же сделал ответный удар, прострелив со смертельной точностью башку телохранителя Александра. Но сила падения его тела унесла Милу и Мэдди вместе с ним вниз с обрыва.

Достигнув края обрыва, я, не задумываясь, прыгнул вслед за ними в неизвестность и рухнул в ледяные глубины карьерной воды. Холодный шок охватил тело, но я продолжал бороться, чтобы не поперхнуться водой и сохранить запас кислорода. У меня было бы больше шансов на выживание, если бы я чуть замедлился и попытался сохранить силы и энергию. С каждым гребком я погружался все глубже, чувствуя давление воды, нараставшее вокруг меня.

Легкие кричали о нехватке кислорода, пока я напряженно щурился, пытаясь найти в мрачной темноте свою девочку.

Зрение затуманилось, когда я лихорадочно осматривал глубины карьера, сердце выпрыгивало из груди. Наконец я увидел ее темные волосы, спутанные и безжизненно плавающие всего в нескольких футах от меня. Вены наполнил адреналин, когда я плыл к ней, с силой отталкивая безжизненное тело громилы, который прижал ее ко дну. Обхватив руками безвольное тело Милы, я изо всех сил оттолкнулся от дна, отчаянно пытаясь вырваться на поверхность и спасти ее. Каждый мускул моего тела горел от напряжения, пока я боролся с общим весом наших тел и давлением воды, неустанно тянувшей нас вниз.

Вынырнув на поверхность, я жадно хватал ртом воздух и крепко прижимал Милу к груди, медленно приближаясь к скалистому берегу. Добравшись до зазубренных камней, я положил ее обмякшее тело на самую ровную поверхность, которую смог найти. Ее кожа стала бледной и холодной, как лед. Я прижал ухо к ее груди, и мое сердце почти остановилось, когда я не услышал сердцебиения.

Она не дышала.

Обхватив ее рот своим, я начал делать искусственное дыхание, словно вдыхал в нее свою жизнь.

Грудь на мгновение поднялась, но Мила все еще не дышала самостоятельно. Мое сердце колотилось как молот, и я вновь прижался к ее губам, делая за нее еще один вздох.

Мне хотелось выть от охватившего меня отчаяния.

Разорвать это гребанное небо на части.

Я жаждал убить голыми руками всех, кто виноват в этом, позволить их теплой крови пролиться мне под ноги.

Меня убивало то, насколько хрупкой и беспомощной она выглядела. Мне хотелось заключить ее в объятия и целовать до рассвета.

Я хотел, чтобы она, блядь, дышала, чтобы я мог наказать ее за то, что подпустила к себе эту залупу Александра.

Не имело значения, что Мила не знала, кто он такой.

Теперь она знает.

Я обязательно напомню ей, кому она принадлежит. Искупаюсь в ее соленых слезах, и отшлепаю ее непослушную задницу. Она больше никогда не посмотрит ни на кого другого, кроме меня.

Прижав руки над тем местом, где должно было биться ее сердце, я надавил из последних сил. Ледяная вода пропитала каждую часть моего тела, холод лишал меня сил.

Трясущимися руками я сильно надавил на ее грудь, в надежде, что ее сердце снова забилось. Наклонившись ближе, я снова накрыл ее губы своими, вдыхая как можно больше воздуха в наполненные водой легкие. Ее тело содрогнулось, когда она закашлялась и начала жадно хватать ртом воздух. Пока она пыталась отдышаться, я крепко прижал ее к груди, убаюкивая. Я прижался губами к ее лбу, молясь всем существующим богам о том, чтобы они сохранили ее жизнь. Наконец Мила прерывисто вздохнула и снова закашлялась. От охватившего меня чувства облегчения я рухнул рядом с ней, дрожа от усталости.

Ее глаза распахнулись, и я издал сдавленный смешок.

— Все хорошо, Мила. С тобой все в порядке, — удалось прошептать мне, прижимая ее к себе.

Но она не могла перестать дрожать у меня на руках.

— Арчер, — произнесла она сквозь стучащие зубы. Мое сердце сжалось при звуке ее голоса, слабого и уязвимого.

— Я здесь, я с тобой.

— Где Мэдди? — сказала она, оглядываясь по сторонам.

— Я здесь, Мила, — ответила Мэдди, подбежав к нам.

Кай следовал за ней, весь мокрый и продрогший от холода.

— Нам нужно побыстрее выбраться отсюда и согреться, — настойчиво сказал я Каю.

Собрав оставшиеся силы, я поднял ее на руки и направился по каменистой тропе к вершине утеса. Мила уткнулась лицом мне в плечо, невольно подрагивая от холодного воздуха. Каждый шаг давался с трудом, мои мышцы горели от усталости.

Когда мы приблизились к вершине, большинство участников вечеринки в панике разбежались, но Лейси оставалась стоять на месте, пытаясь смахнуть с лица безостановочный поток слез.

Заметив наше приближение, она бросилась к нам.

— Боже мой, Мила. С тобой все в порядке?

— Она жива, но нам нужно как можно быстрей согреть ее. Ты за рулем? — спросил я.

— Да, моя машина припаркована на поляне, — ответила Лейси, быстро кивнув.

— Кай, возьми несколько одеял и следуй за нами, — бросил я другу через плечо.

Лейси вывела нас на поляну и прыгнула за руль, а я забрался сзади с Милой, чтобы согреть ее. Кай сел рядом с Мэдди, накрывшись вместе с ней одеялом.

— Мне ехать в больницу? — обеспокоенно спросила Лейси.

— Это слишком далеко. Введи этот адрес в свой GPS.

Назвав местоположение моего поместья, я наблюдал, как она наспех вводит адрес в навигатор.

— У нас в доме есть врач.

Кивнув, Лейси нажала на педаль газа и выехала на дорогу. Я держал Милу на руках, чувствуя, как ее дрожь постепенно утихает.

— Со мной все будет в порядке, — прошептала она.

Она выглядела такой хрупкой, как стеклянная статуэтка, готовая вот-вот разбиться.

Когда наша машина подъехала к воротам особняка, Кай опустил окно, чтобы поприветствовать охранников. Они махнули рукой, давая разрешение въехать на закрытую территорию. Машина Лейси проехала по длинной каменной дороге и остановилась возле гаража рядом с поместьем. Солнце начало подниматься, и небо засияло яркими оттенками. Я отнес Милу прямо в свою спальню и посадил на большую кровать.

— Мне нужно снять с тебя мокрую одежду, — сказал я ей.

Она слабо кивнула.

Я стянул с нее мокрые ботинки, носки и отбросил их в сторону. Мила сняла с себя куртку, уронив ее на пол, и с трудом расстегнула еще влажные джинсы.

— Ложись на кровать.

Она не стала сопротивляться и послушно легла.

Я стащил их вниз по ее бедрам, в то время как она стянула через голову мокрую рубашку и бросила ее на ковер. Мой голодный взгляд пробежал по ее идеальному телу, представшему передо мной. Она присела, отчего ее темные волосы легкими волнами упали на спину. Я был очарован этой девушкой.

— Сними лифчик и нижнее белье, — хрипло приказал ей.

Она посмотрела на меня, закусив губу, прежде чем расстегнуть застежку, обнажая свою полную грудь.

Мой член почти мгновенно напрягся в мокрых джинсах.

Она встала рядом с кроватью, коснулась своими тонкими пальцами резинки на трусиках, медленно стянула их вниз по бедрам, позволяя кружевному белью упасть на пол, и легла на кровать.

Я с трудом стянул с себя мокрую одежду, оставаясь перед ней практически голым.

— Арчер… У тебя идет кровь. Что случилось?

Она села и потянулась к моему плечу.

Пуля все же задела меня, я чувствовал, как рана начала пульсировать. Все равно понадобятся швы, но небольшая кровопотеря меня не убьет.

— Выглядит хуже, чем есть на самом деле. Оставайся на месте. Тебе нужно отдохнуть.

Я откинул одеяло, после чего взял ее на руки и осторожно уложил на мягкую простыню. Быстро позволив трусам упасть на пол, я лег рядом с ней, прижимая ее тело крепко к своему.

— Мне так холодно, — прошептала она, уткнувшись мне в грудь и сильнее обнимая дрожащими руками. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не перевернуть ее к себе задом и не трахнуть до потери сознания, согревая при этом нас обоих. Мила казалась такой маленькой и хрупкой на фоне моего роста более шести футов, и мое тело нестерпимо жаждало завладеть ею. Я боролся со своими инстинктами, пытаясь контролировать первобытное желание доминировать и сделать ее своей.

— Шшш, — тихо прохрипел я, — постарайся сосредоточиться на том, чтобы согреться.

Я прижался губами к ее лбу, от чего она закрыла глаза и тихо вздохнула.

— Мила, — прошептал я ей в кожу.

Она сделал прерывистый вдох, прежде чем поднять голову и посмотреть на меня. Я смотрел на нее сверху вниз, всеми фибрами души впитывая красоту этой невероятной девушки. Темные, еще влажные волосы прилипли к ее милому лицу. Губы слегка приоткрылись, а темные глаза умоляли обнять ее и больше не отпускать.

Тихий стук в дверь прервал интимный момент, и наш штатный врач Гейдж осторожно заглянул в комнату.

— Могу ли я войти? — нерешительно спросил он.

— Да, — кивнул я, неохотно отстраняясь от теплого тела Милы и садясь на край кровати. — Это Гейдж, наш врач. Я хочу, чтобы он тебя осмотрел.

Мила плотнее закуталась в одеяло, внезапно почувствовав себя беззащитной, когда Гейдж осматривал ее с врачебной деловитостью. Он потрогал ее кожу, послушал сердце, легкие и проверил температуру.

— Все хорошо. Я бы посоветовал вам отдохнуть. Вашему телу пришлось поработать сверхурочно, пытаясь регулировать внутреннюю температуру. Выпейте что-то теплое и ложитесь спать, если начнете чувствовать себя хуже, то пусть Арчер позвонит мне.

Гейдж переключил свое внимание на меня, открыл сумку и достал набор для наложения швов.

— Похоже, тебе нужно наложить несколько швов, — сказал он, кивнув на рану на моем плече.

— Я в порядке, Док. Иди проверь Мэдди и Кая, — отпустил я его, желая снова побыть наедине с Милой.

— Ты уверен? — недоверчиво спросил он.

— Ага.

— Нет, это не так, — прервал его тоненький голосок Милы.

Я нахмурился и бросил на нее предупреждающий взгляд. Если она и заметила, то не подала никаких признаков. Вместо этого она вздернула подбородок, явно не беспокоясь о том, что я могу с ней сделать за неповиновение.

Сладким тоном, которому было трудно отказать, она продолжила:

— Позволь доктору сделать свою работу. Это займет всего несколько минут, верно, Гейдж?

— Да, Арчер. Позволь мне, сделать свою работу, — глаза Гейджа весело сверкнули, когда он поддразнил меня, зная, что я ненавижу, когда мне указывают, что делать. Док молча наслаждался моим смятением, даже когда я бросил на него взгляд полный раздражения, но он только ухмыльнулся в ответ.

— Максимум пять минут, — насмехался Гейдж, упиваясь разочарованием, промелькнувшим на моем лице.

— Ладно. Но после можешь идти на хер, — рыкнул я, садясь на кровать рядом с Милой.

Она подняла брови, удивившись моим резким словам, но быстро опустила их, когда Гейдж рассмеялся. Должно быть, к тому времени она уже поняла, что у нас есть привычка обмениваться шутливыми оскорблениями. Доктор достал набор для наложения швов и антисептик. Когда он принялся за работу, Мила подошла поближе, чтобы посмотреть. Ее внимание было полностью приковано к тому, как Гейдж умело зашивал мою рану, глаза внимательно следили за каждым движением. Как только хирургическая игла пронзила мою кожу, сближая края раны, я стал наблюдать за Милой. Она казалась совершенно невозмутимой, как будто смотреть на то, как кому-то зашивают рану, было обычным делом в ее жизни.

Я не сводил с нее глаз, наблюдая, как ее губы приоткрылись, а взгляд сосредоточился на работе Гейджа. И на кратчайший миг, когда ее глаза встретились с моими, в них читалось нескрываемое, страстное желание. Она быстро отвела взгляд, думая, что я не заметил. Я почувствовал, как внутри меня поднималась волна желания, и понял, что не могу больше ждать, я должен завладеть ею.

Гейдж закончил шить, с гордой улыбкой осматривая свою работу и протирая спиртом рану.

— Вот и все, — сказал он.

— Спасибо, Гейдж, — ответил я, осторожно прикасаясь к швам.

Когда док собрал свои вещи и собирался уходить, я заметил, как Мила провожала его взглядом, все еще увлеченная его работой. Когда он закрыл за собой дверь, я посмотрел ей в глаза и увидел то же самое желание, которое бурлило внутри меня.

— Хочешь, я перезвоню Гейджу и оставлю вас наедине?

Она моргнула, выходя из транса, в котором находилась.

— Прости?

— То, как ты смотришь на него.

—  Смотрю как? — все еще находясь в замешательстве, она нахмурила брови.

— Как будто ты хочешь его трахнуть.

— Нет, совсем не так, — запротестовала она.

— Я знаю этот взгляд.

— Ты ни черта не знаешь.

Ее гнев вспыхнул, исходя бушующими волнами, когда она сердито сбросила одеяло со своего тела и встала, с вызовом глядя на меня, прежде чем схватить свою мокрую одежду.

Ярость исходила от каждого ее движения, когда она устремилась в ванную. Недолго думая, я лениво поднялся на ноги и последовал за ней как хищник, преследующий свою жертву. Когда Мила поняла, что я собираюсь сделать, то попыталась захлопнуть дверь прямо перед моим носом.

Но я оказался быстрее.

Одним быстрым движением я протиснулся внутрь, пока она в шоке отшатнулась назад.

— Какого черта ты делаешь? — вскрикнула она, пытаясь прикрыться мокрой одеждой.

— Может, я не все понимаю в этой жизни, но точно знаю, как выглядит желание, — прорычал я, закрывая за собой дверь, прижимая ее к стене.

Ее глаза были широко раскрыты от страха и возбуждения, а дыхание стало прерывистым, когда она попыталась оттолкнуть меня. Я схватил ее за запястья, одной рукой прижав их над головой, а другой жадно бродил по изящным изгибам тела. Одежда упала из ее рук на пол. Она стояла передо мной полностью обнаженная.

— Отпусти меня, — прошептала она, с вызовом в голосе, отчего мой член стал еще тверже.

— Я отпущу тебя, если ты скажешь мне, что хотела трахнуть Гейджа. Ты хотела бы узнать, как эти умелые руки чувствовались бы на твоем теле, не так ли, маленький кролик?

— Чего ты от меня хочешь, Арчер?

В ее тоне, очевидно, проскальзывала тень раздражения, но под ним скрывался намек на отчаяние. Во взгляде горел огонь, который одновременно приводил меня в ярость и возбуждал.

Мои губы скривились в хищной улыбке, когда я наклонилась ближе к ней.

— Все.

Я чувствовал жар ее тела, как она дрожит подо мной, отчего было почти невозможно удержаться и не взять ее прямо здесь и сейчас.

Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Мое сердце бешено билось в груди, а член неугомонно пульсировал от потребности в разрядке, которую могла дать только она.

— Если ты хочешь всего, то должен выполнить свое обещание, — сказала она, не отрывая взгляд от моих губ.

— Что?

Я подыграю.

— Ты обещал, если я пойду с тобой на вечеринку, ты ответишь на все мои вопросы, — заявила она деловым тоном.

— Да, обещал, и я всегда держу слово, но прямо сейчас вопросы задаю тебе я.

— Тогда предлагаю новые условия.

— Давай, озвучь их, — потребовал я.

— Твой ответ взамен на мой.

— Я не думаю, что ты действительно в состоянии вести переговоры прямо сейчас, — прорычал я, сжимая ее запястья, вновь напоминая, что в данный момент все находится под моим контролем.

— Ты заключил со мной сделку. Конечно, ты не собираешься отказываться от своих слов, ведь это не в твоем стиле, — подстегнула меня Мила. —  Выбор за тобой, Кинг.

Что ж, у моего кролика есть острые зубки.

— Хорошо, сделка есть сделка.

— Отлично, рада, что мы пришли к пониманию. Итак, кто был тот парень на вечеринке и почему ты с ним подрался?

Прежде чем ответить, я долго смотрел на нее, пытаясь подобрать подходящие слова.

— Это два вопроса.

Мила фыркнула от недовольства, что вызвало у меня непроизвольную улыбку.

— Александр Бенсон, — я сделал паузу. — Твоя очередь. Хочешь трахнуть Гейджа?

— Нет.

— Разве я не говорил тебе больше не врать мне?

— Я не вру.

Я открыл было рот, чтобы продолжить нападение, но Мила продолжала говорить.

— Почему вы подрались с Александром Бенсоном?

— Он прикоснулся к тому, что принадлежит мне.

— Я не твоя.

— Очередная ложь, милая.

— Во-первых, я блядь, не вру. Во-вторых, нет, я не хочу трахаться с Гейджем. Ну и наконец, в-третьих, сколько можно повторять, что я не твоя и мы не состоим в отношениях, — усмехнулась она, выдергивая запястья из моей хватки, удивляя меня своей силой.

— Тогда скажи мне причину этого «трахни меня» взгляда.

Мила отвернулась, но осталась стоять на месте.

— Я не знаю, что у меня был за взгляд, — сказала она едва слышно.

Я взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.

— Не отводи взгляд. Я хочу знать каждую мысль, которая приходит в твою прекрасную головку.

Она стреляла в меня глазами, не говоря ни слова, казалось, целую вечность, прежде чем что-то изменилось в ее взгляде. Что-то настолько жуткое что, если бы в моей душе не было такой же тьмы, я бы, возможно, не придал этому особого значения. Я знал, что скрывалось за этим взглядом, но мне нужно было услышать, как признание сорвется с ее чувственных губ.

— Я думала о том, как бы мне хотелось прикоснуться к твоей ране и почувствовать между пальцев липкое тепло алой крови. Я жаждала прикоснуться к волокнам твоих мышц, зашить тебя. Я хотела... чтобы на мне была твоя кровь.

Мила замолчала, облизнула губы и встретилась со мной взглядом, горящим ярким пламенем желания.

Выражение ее лица отражало то, что я видел, когда Гейдж зашивал меня. Я ошибся. Думал, что присутствие Гейджа возбудило ее, но все оказалось совсем наоборот. Мой кролик была извращенной и безумной, жаждала первобытной связи с вещами, которые я скрывал от света. Вот почему Мила не сдала меня копам за убийство Зака. Ею завладело чувство любопытства, поэтому она знала, что я могу показать ей то, о чем она могла только мечтать. Я мог бы привести ее в свой мир смерти и разрушения, и, как нетерпеливая девушка, она последовала бы за мной куда угодно.

— Я недооценил тебя.

Наклонившись ближе, я почувствовал тепло ее дыхания на своем лице.

— Что ты имеешь в виду?

Ее голос был полон боли и тоски, и я понимал, что в данный момент она борется со своими желаниями. Я медленно протянул руку и обхватил ее лицо, нежно поглаживая щеку.

— Ты дикое существо, очень похожее на меня, и теперь я это вижу. Ты бросаешь вызов обыденности и ищешь чего-то темного, чего-то первобытного... и ты знаешь, что я единственный, кто может утолить твой голод.

Глаза девушки расширились от удивления, но в ее взгляде был и намек на понимание. Она хотела, чтобы я продолжил исследовать эти новые грани, которые только что открыл в ее душе.

— А ты, Мила, мастер маскировки, — прошептал я, позволяя своим пальцам скользить по ее щеке. — Ты так хорошо скрываешь свою истинную сущность от мира, но от меня тебе правду не скрыть.

Она продолжила молчать, но я отчетливо видел смятение в ее глазах. Борьба между желанием и совестью продолжалась, тело выдавало ее с каждым тяжелым вздохом и румянцем на коже.

Я слегка улыбнулся ей, заправляя прядь волос за ухо.

— Иметь темные желания – это нормально.

— Ты думаешь, я такая же убийца, как ты? — спросила она, наконец. Голос звучал едва громче шепота.

— Не совсем, — сказал я мягким и ласковым голосом. — Думаю, ты жаждешь того же, что и я. Ощущение опасности…

Я сделал паузу, мягко проводя пальцами по ее нежной руке.

— Острые ощущения от неизведанного… — продолжил я, а мои пальцы скользнули между складками ее киски, покрываясь влагой. Я мягко водил пальцем вверх и вниз, наблюдая, как участилось ее дыхание.

— Я знаю, что ты устала жить в темноте одна, как и я.

Мила встретилась со мной взглядом, она смотрела на меня так, словно пыталась найти что-то, чего никак не могла разглядеть. Ее дыхание было поверхностным и едва слышным.

— Так вот почему ты не оставляешь меня в покое?

— Ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? — прошептал я ей в губы и резко перестал двигать пальцами.

На мгновение мне показалось, что она промолчит и замкнется в своей скорлупе, которую сама для себя создала. В безопасности за стенами, которые воздвигла, чтобы защититься от своих желаний и потребностей, боясь, что мир будет избегать ее. Но затем она прерывисто вздохнула и посмотрела на меня.

— Нет.

— Нет – что, Мила?

Я засунул пальцы в ее тугую киску, желая добиться правды.

— Нет, я не хочу, чтобы ты оставлял меня одну, — призналась она, затаив дыхание, в смущении отводя от меня взгляд.

Легкая улыбка расплылась по моим губам, когда я почувствовал волну облегчения, нахлынувшую на меня. С того момента, как я увидел ее, я сразу понял, что она не такая как все. Под маской милой и невинной девушки скрывалось что-то темное и дикое. И теперь, казалось, я, наконец, нашел способ раскрыть тьму внутри нее.

— Но я не твоя, — снова запротестовала она.

— Ты стала моей после того, как я поцеловал тебя в библиотеке. Я навсегда запечатлен в твоей душе. Теперь от меня не убежать.

— Почему я? — спросила я у Арчера, пытаясь совладать со своим дыханием.

— Почему я? — спросила я у Арчера, пытаясь совладать со своим дыханием.

Его пальцы медленно двигались внутри меня, и от этих головокружительных движений я всеми силами старалась устоять на ослабших ногах, но с каждым новым прикосновением это удавалось все сложней. Арчер всегда контролировал ситуацию, точно зная, где и как ко мне прикоснуться, чтобы я потерпела перед ним поражение.

— А почему не ты? — спросил он, оставляя нежные поцелуи на моей шее, покусывая мочку уха.

— Я не такая, как другие девушки, — прошептала я, едва слыша свой голос среди вихря эмоций, охватывавших меня каждый раз, когда он был рядом. Не высокомерие или неуверенность в себе заставили меня произнести эти слова, а стремление к чему-то большему, более глубокому и сокровенному, что испытывают только к одному единственному человеку.

— Вот и ответ, — сказал Арчер с нежной улыбкой на прекрасном лице, когда его пальцы чертили круги на моей голой коже. Прикосновение ощущалось как гладкий шелк, оставляя за собой ощущение сладостного предвкушения.

По-моему, здесь все и так очевидно.

Я впустила его в свою жизнь, позволив увидеть ту часть души, которая была скрыта даже от меня самой. И вместе с этой уязвимостью пришло ненасытное желание исследовать каждую неизведанную ранее долю нашей всепоглощающей связи.

— Но ты легко можешь заполучить любую девушку, которую захочешь, — произнесла я шепотом. На мгновение на его лице мелькнуло что-то темное, но оно быстро исчезло.

— Я хочу только тебя.

В голосе Арчера слышались ноты неприкрытого интереса и жгучего желания. Как будто он мог читать мысли, чувствовать мои желания и точно знать, что мне нужно. Я бесповоротно утонула в тихом омуте его темных глаз, не в силах ни говорить, ни двигаться, когда Арчер притянул меня ближе. Прижавшись к моим губам, он издал отчаянный стон и подтолкнул меня к стене в ванной. Я обвила руками его крепкую шею, сокращая оставшееся расстояние между нами.

Поцелуй был страстным, полным голода, который мог смело соответствовать пламеню огня, пылающему во мне. Мы прижались друг к другу, сливаясь в отчаянном танце дикой похоти. Наша связь была грубой, необузданной, бросавшей вызов логике и разуму.

Но среди опьяняющей страсти в глубине моего сознания мелькнула вспышка беспокойства. Я почувствовала тьму, существующую внутри него, стала свидетельницей ее присутствия в глубине глаз Арчера. Это была его сторона, которую он скрывал от мира, тайна, запертая в мрачных глубинах его души.

Часть меня наслаждалась этой тьмой, привлеченная ее загадочным очарованием. Она отзывалась в самых глубоких уголках моих желаний, говорила с той частью меня, которая жаждала опасного и запретного. Но другая часть, которая все еще цеплялась за здравомыслие, шептала предупреждения в недрах моего разума.

Я отстранилась от его губ, грудь вздымалась от волнующего трепета. Глаза Арчера искали мои, выискивая любые признаки колебания или сомнения. Я знаю, что он чувствовал бушевавший внутри меня конфликт, поэтому остановился и стал изучающе смотреть на мое лицо, нежно скользя пальцами по моей щеке. Прикосновение было нежным, почти уязвимым, и я увидела проблеск печали в его глазах.

— Я разрушу тебя, — прошептал он, коснувшись губами моего уха.

Мелкая дрожь пробежала по спине, когда сказанные Арчером слова вызвали волну неконтролируемых эмоций. Тьма внутри него была подобна пению сирены, неумолимо влекущему меня погрузиться в бездну вод и тем самым добровольно подписаться на погибель. Я знала, что это поглотит меня, но мысль о том, чтобы быть с ним, разделить темную сторону его души, была слишком заманчивой, чтобы сопротивляться ей.

Я медленно кивнула, не отрывая от него глаз.

— Тогда сделай это, — низко и хрипло сказала я, когда вся тяжесть нашей связи окутала меня, словно теплое одеяло.

От моих слов в его глазах появился дьявольский огонек, а руки почти с первобытным собственничеством стали бродить по изгибам моего тела. Я полностью отдалась ему. Каждое прикосновение и ласка, которые дарили его руки, разрушали любые сомнения и страхи, которые когда-то терзали мое сознание. В объятиях Арчера я чувствовала себя могущественной и живой.

Мы больше не могли сдерживаться. Сильные руки легко подняли меня, и я обвила ногами его талию, пока он быстрыми шагами шел в сторону своей спальни. Огонь в камине пылал с неистовой силой, отбрасывая тени на темные стены, которые, казалось, отражали неконтролируемое желание между нами. Арчер осторожно уложил меня на кровать, не отрывая взгляда. Мерцающее пламя танцевало в радужках его глаз, отражая силу нашей потребности друг в друге. Трепетные пальцы проследили путь вдоль линии моего подбородка, скользнули вниз по шее и опустились к моей груди. Нависнув надо мной, он с нежностью коснулся губами моей кожи, которая противоречила ненасытному голоду в его глазах. С каждым поцелуем Арчер обнажал еще один слой моего существа, пробуждая душу. Наши тела переплелись, двигаясь в фантастической симфонии страсти и нужды.

Я стянула с него боксеры, обнажив массивную эрекцию, и прикусила губу, протягивая руку, чтобы прикоснуться к ней. Еще ни разу не прикасалась к мужчине так интимно, и из-за этого испытывала растерянность. Нервозность и волнение разлились по моему телу, когда я обхватила дрожащими пальцами его пульсирующий член. С его губ сорвался глубокий рык, разжигая во мне первобытное желание. Арчер обхватил рукой мою, направляя ее по всей длине сильными движениями, обучая меня точному давлению и ритму, которые сводили его с ума. Я почувствовала власть, которая стала принадлежать мне, наблюдая, как сильный мужчина передо мной таял под моим прикосновениям.

Он оттолкнул руку со своего члена, с силой раздвинув мои ноги в стороны и прижав их к груди.

— Позволь мне лучше рассмотреть твою прекрасную киску, — прохрипел он, пожирая меня глазами.

Его горячее дыхание щекотало чувствительную кожу, когда он провел языком вверх и вниз между моих бедер, вызвав судорожный вздох. Я инстинктивно попыталась сжать бедра, испытывая дискомфорт от столь интимных прикосновений, но его железная хватка не давала пошевелиться. Боль от его пальцев, впивающихся в мою плоть, только усиливала ощущение того, что я открыта и уязвима для него.

— Не своди ноги, черт возьми, — прорычал Арчер сквозь стиснутые зубы.

Я выдержала его взгляд несколько секунд, прежде чем расслабить бедра и откинуть голову на подушку, вздрогнув, когда его рот снова нашел мое тепло. Его язык очерчивал круги на моих складках, дразня каждым уверенным прикосновением, каждым движением. Ощущение было ошеломляющим, огонь пробежал по моим венам, кожа вспыхнула, дыхание стало сбиваться. Я выгнула спину, когда внутри меня стало нарастать удовольствие. Его большой палец потерся о мой набухший клитор, посылая ударные волны по всему телу. Я крепко сжала простыни руками и тихо застонала, когда тьма захлестнула меня, угрожая поглотить целиком. Каждое движение его языка, каждое прикосновение пальцев подталкивали меня все ближе и ближе к краю. Дыхание стало прерывистым, сердцебиение отдавалось в ушах, когда я тихо всхлипывала.

— Пожалуйста, — умоляла я Арчера хриплым и отчаянным голосом, пока бедра неистово дрожали.

— Пожалуйста, что? — промурлыкал он прямо мне в киску.

— Пожалуйста… не останавливайся.

Арчер зарычал, уткнувшись лицом в меня, всасывая клитор в рот. Я вскрикнула, когда его зубы нежно прикусили мой чувствительный бугорок, и тело затрясло от силы накрывшего меня оргазма. Я выкрикнула его имя, выгнув спину, и плотнее прижалась к его лицу. Мощные волны экстаза заставили меня задыхаться, дрожать, продолжая крепко сжимать его волосы. Требовательные губы оставались прижатыми ко мне, пока я наслаждалась удовольствием, пронизывающим мое тело.

Забравшись на меня сверху, и завладев моим ртом, Арчер оставил на губах сладкий вкус моего возбуждения.

— Я буду первым и последним мужчиной, который узнает, какова ты на вкус. Ты меня понимаешь?

Я кивнула, обвивая руками его шею и притягивая его к себе. Если бы я могла закутаться в его горячую кожу, то так бы и сделала, чтобы он был как можно ближе ко мне.

— Как только я окажусь внутри тебя, то не остановлюсь, пока твоя девственная кровь не покроет мой член, а ты не будешь выкрикивать мое имя, — прохрипел он, его горячее дыхание касалось моего уха. — Обратного пути нет. Я поглощу твою душу и покажу тебе мир, о котором ты даже не мечтала.

Я прислушалась к его тихому дыханию, прежде чем ответить:

— Я готова.

Он расположился у моего входа, прижавшись кончиком головки к моему влажному центру, от чего мое тело напряглось. Я пыталась подготовиться к тому, что должно было произойти, но у меня плохо получалось. Чувство сладостного предвкушения распространилось по всему телу, но в тоже время я беспокоилась и не могла унять нервную дрожь. С резким вдохом он вошел в меня, и я потрясенно ахнула от охватившего меня шока, глаза расширились от удивления. Он прижал свои губы к моим, когда острая боль пронзила тело.

— Ты такая чертовски узкая, — сказал он мне в губы, погружаясь глубже, отчего мои внутренние стенки растянулись, чтобы вместить его огромный член.

Я вздрогнула от резкой боли, тело протестовало, когда он медленно продвигался внутрь меня. Мои ноги задрожали, а ногти впились в его крепко спину.

— С тобой все в порядке? — его дыхание обожигало мою кожу.

Я слабо кивнула, тело все еще приспосабливалось к вторжению.

— Следующая часть будет болезненной. Просто не забывай дышать, — напомнил он мне.

Когда Арчер погрузился в меня еще глубже, меня пронзила жгучая боль, и слезы затуманили зрение. У меня было такое чувство, будто мои внутренности разрываются на части, и я боролась с тошнотой, которая наполняла желудок.

— Ты слишком большой, — захныкала я, сжимая бедра.

— Потерпи, детка, — прошептал он мне в шею, сильно прикусив ее зубами, определенно оставив след на коже - знак, показывающий, что я принадлежу ему и только ему.

Я кивнула в ответ, небывалое удовольствие переполняло мои чувства.

Он ускорил темп, каждый его толчок вызывал во мне новые ощущения. Я схватила его за бедра, пытаясь обрести хоть какой-то контроль, но была полностью в его власти. Его толчки стали более настойчивыми, мощное тело соприкасалось с моим громкими шлепками, двигаясь в быстром ритме. Я прильнула к нему, зная, что мое место под ним, и я в его распоряжении. Я хотела этого мужчину целиком и полностью - его след на мне, его имя на моих губах, и его член, наполняющий меня до самых глубин.

Боль от его толчков утихла, сменившись яростной похотью, которая пульсировала в моих венах, побуждая меня двигаться с ним в такт. Я ловила каждое движение, мои бедра поднимались навстречу ему, и наши тела стали одним целым. Посмотрев в его темные глаза, я увидела в них насыщение, и я почувствовала неподдельный восторг, что именно я утоляла его животный голод. Арчер схватил меня за талию, с каждым последующим толчком притягивая ближе, его дыхание участилось, а лицо исказилось от страстного желания. Мы не могли насытиться друг другом, продолжая доводить себя до исступления.

Схватив мои ноги и раздвинув их шире, он проник еще глубже, ударив по сладкой точке внутри меня, отчего по моим венам прокатилась согревающая волна эйфории.

— Твоя киска создана для моего члена.

Мои стенки начали сжиматься вокруг него, когда острое возбуждение с неистовой потребностью пронзило мое тело. Я выгнула спину, продолжая встречать каждый его новый толчок, желая большего.

Всего его.

— Вот так, — прорычал он хриплым от желания голосом. — Возьми все. Позволь мне навсегда стать частью тебя.

Я выкрикнула его имя, и оргазм охватил всё мое тело, волны ошеломляющего удовольствия погрузили меня в забытье. Словно отправил меня на небеса, высоко над облаками, доведя до лихорадочного бреда. Меня как будто поглощал огонь и лед одновременно, и мне не хотелось, чтобы это чувство заканчивалось. Одним последним мощным толчком он излился внутрь меня, обжигая своей горячей спермой, наполнив до краев.

Мы лежали некоторое время тяжело дыша, пытаясь восстановить дыхание и потраченные силы. Мои ноги обвились вокруг его торса, руки нежно гладили мою спину, и его член все еще был глубоко внутри меня. Он медленно вышел из меня, оставив след своей спермы на внутренней стороне моих бедер. Наклонившись, он провел языком по моей влажной коже, не отрывая от меня глаз.

— Теперь ты моя, — произнес он мрачное обещание.

Я молча продолжала смотреть на него, не скрывая обожания и восторга. Мой разум был затуманен от пережитого, а тело влажным от пота. Я чувствовала, как его сперма вытекает из меня, отчего кожа становится еще более чувствительной. Я потянулась, чтобы прикоснуться к себе, чувствуя свидетельства того, что только что произошло между нами. Арчер смотрел на меня с выражением гордости на лице.

— Теперь тебе не нужен будет никто кроме меня.

Мне не нужно было спрашивать, что он имеет в виду. Я знала, чего он хочет. Меня охватила мучительная потребность в том, чтобы принадлежать ему.

Я его, а он мой.

В тот момент Арчер стал частью меня.

Он никогда не отпустит меня, а я этого и не хочу.

Мое тело было пропитано усталостью, полностью лишено энергии, сначала от того, что прошел кайф о ...

Мое тело было пропитано усталостью, полностью лишено энергии, сначала от того, что прошел кайф от таблетки, которую дала на вечеринке Мэдди, а после от восхитительного секса с мужчиной, который казался мне чем-то поистине мистическим. Когда Арчер поднял меня на руки и отнес в ванную, я едва могла держать глаза открытыми. В центре комнаты была расположена огромная ванна, украшенная замысловатыми каменными узорами, напоминающими древнегреческую архитектуру. Каждая мышца моего тела пульсировала от изнеможения. Большая часть боли сосредоточилась между бедрами. Он осторожно положил меня в горячую воду, и я вздрогнула, когда она коснулась моей опухшей плоти. Мои глаза сосредоточились на его члене, который был весь в крови.

В моей крови.

Она покрывала его бедра и эрекцию. Даже сейчас он был тверд и готов ринуться в бой. Я покраснела, подумав о том, что мы только что сделали, и отвернулась, нервно ерзая руками.

— Не отводи взгляд. Я хочу, чтобы ты увидела, как твоя невинность покрывает мой член, отмечая меня как твоего.

У меня перехватило дыхание, когда его взгляд устремился на меня.

— Я не предполагала, что будет так много крови, — смущенно ответила я, глядя на него.

Глаза Арчера сверкали озорством, когда он нежно провел рукой по всей длине члена, а после поднес ее к своему рту, коснувшись языком окровавленных пальцев. Бесспорно, была какая-то первобытная потребность в том, чтобы отдаться ему. Что-то выходящее за рамки похоти и желания. Связь настолько глубокая, что мне казалось, будто моя душа была разорвана на маленькие кусочки и крепко привязана к его.

Наклонившись, Арчер страстно поцеловал меня, его губы были мягкими и теплыми. Я почувствовала металлический привкус своей крови, смешанный с соленым вкусом его пота. Наши языки переплетались вместе, и я улыбнулась, думая о том, как охотно отдалась ему и как приятно чувствовать себя нужной ему как телом, так и душой.

Он скользнул в воду позади меня, притянув к себе мое ноющее тело. Ярко-красная кровь поднялась на поверхность воды, кружась среди пузырьков с ароматом эвкалипта, напоминая мне, что я больше не невинная.

Нежно поцеловав меня в шею, Арчер протянул руку между моих ног и нежно провел пальцами по моей чувствительной коже. Его прикосновения одновременно мучили и дико возбуждали. Я не могла не ахнуть, когда он стал нежно массировать мои бедра. Положив голову ему на грудь, я позволила ему смыть с себя кровь и сперму. Его пальцы продолжали выводить ласковые узоры на моей коже, пока вокруг нас кружились маленькие пузырьки и теплый пар.

Вода медленно начала менять цвет на слегка малиновый оттенок.

— Твое тело было создано, чтобы принадлежать мне, и я буду брать тебя до последней капли, пока ты не встанешь на колени передо мной, умоляя попробовать меня на вкус.

— А что, если я буду сопротивляться? — поддразнила я, пытаясь замаскировать свое желание игривым вызовом.

— Тогда ты узнаешь, что сопротивление абсолютно бесполезно, — прошептал Арчер, оставляя влажные поцелуи на моей шее, покусывая ключицу. Он снова провел рукой между моих бедер, на этот раз крепко сжав их, посылая волну боли и удовольствия по всему телу.

— Ты будешь просить меня о большем.

Я застонала, мои внутренности скрутились узлом.

— Мне нравится, как твое тело реагирует на меня, — хрипло сказал он.

Он продолжал ласкать меня, с трепетом поглаживая пальцами мою кожу. Его доминирование опьяняло, и я почувствовала, что жажду его прикосновений больше, чем когда-либо прежде. Словно прочитав мои мысли, он притянул меня ближе к себе. Я повернулась, чтобы оседлать его, и издала протяжный стон, когда почувствовала, как он входит в меня.

— О, Боже, — выдохнула я, прижимаясь к его шее и перемещая тело, чтобы уменьшить давление, когда он снова растягивал мои влажные стенки.

— Хочешь остановиться? — спросил он.

Я чувствовал искренность в его словах. Проведя пальцами по его волосам, откинув голову назад, опускаясь на него, я медленно двигалась вверх и вниз. В таком положении я могла контролировать угол и глубину его проникновения. С каждым движением он закусывал губу, пытаясь сдержать стон наслаждения, но плеск воды, эхом разносившийся по ванной, казалось, заводил его еще больше. Его глаза безотрывно смотрели на меня. В их глубине читался истинный голод, который мне уже удалось видеть на протяжении всей ночи.

— Ты прекрасна, — пробормотал он, крепко сжимая мои бедра руками.

— А ты монстр.

— Посмотри, как ты смотришься на моем члене, — сказал он, ухмыляясь. — Тебе же нравится.

— Да, — прошептала я, голос был едва слышен среди звука его толчков.

— Скажи громче, — приказал он, сузив глаза.

— Мне это нравится, — воскликнула я, наклоняя голову назад от упоительного наслаждения.

Арчер слегка улыбнулся, его толчки становились все более яростными. Вода наполнилась еще большей кровью, ее цвет стал темнее, пока она колыхалась вокруг нас. Слезы текли по моим щекам, когда я смотрела ему в глаза, его хватка на моих бедрах становилась крепче с каждым толчком. Я застонала от удовольствия, пульсирующая боль между моими ногами становилась сильнее с каждой секундой. Его глаза были прикованы к моим, следя за эмоциями, отражающимися на моем лице. Наши тела колебались в темном танце доминирования и подчинения.

— Сильнее, — прошептала я. — Трахни меня сильнее.

Ему не нужно было говорить дважды. Слегка изменив положение, впившись в меня пальцами, толчки стали глубже и сильнее, задевая чувствительную плоть моих внутренних стенок. С каждым следующим движением, у меня перехватывало дыхание, голова запрокидывалась вперед, а мои длинные волосы окутывали нас словно легкое одеяло.

Тело Арчера напряглось по мере приближения момента освобождения. Его член пульсировал внутри меня, и я знала, что он собирается наполнить меня всем, что у него осталось.

— Не останавливайся, — умоляла я дрожащим голосом. — Возьми меня. Возьми все.

Он яростно врезался в меня, прижимаясь бедрами к моей влажной плоти. Встретившись со мной взглядом, я увидела, как в них горит огонь одержимости. Когда оргазм вновь пронзил меня, я вскрикнула, мое тело выгнулось, напряжение свернулось внутри, как пружина, прежде чем лопнуть, высвобождая поток удовольствия, от которого у меня перехватывало дыхание, а тело лихорадочно трясло. Это был взмах крыльев тысячи птиц, жар тысячи солнц и прорыв тысячи плотин, когда я полетела с края в пропасть вместе с ним. Мое тело подчинилось каждому ощущению, а голос издал настоящую симфонию удовольствия. Губы были в синяках от укусов, во рту пересохло, а горло пронзила боль от громких стонов и криков.

Его пальцы сильнее впились в мои бедра. Стон удовольствия распространился по всей ванной комнате, отчего внутри меня разлилась теплая волна наслаждения. Его член пульсировал с каждой каплей обжигающей спермы, которая продолжала наполнять мое тело. Арчер содрогнулся, испытывая оргазм, откинул голову на край ванны и закрыл глаза.

Я воспользовалась этой возможностью, чтобы провести пальцами по его влажным волосам, пропуская пряди темных волос между пальцев. Наши тела покрывала вода, смешанная с кровью и следами нашего возбуждения, превращаясь в извращенный танец желания и разврата.

Поцеловав его в шею, я на мгновение задержалась на его влажной коже, ощутив учащенный пульс под своими губами. Дурманящая смесь крови и пота опьяняла меня.

Разум погрузился в состояние эйфории. Я едва заметила, как он вытащил меня из ванны и вытер полотенцем. В какой-то из следующих моментов, он завернул меня в мягкое одеяло и устроился позади на кровати, крепко обнимая мое изнеможенное тело. Оказавшись в безопасном коконе из его рук, я, наконец, успокоилась и погрузилась в мирный сон.

Я проснулась от солнечного света, выглядывавшего сквозь прорезь в черных бархатных шторах, закрывавших окна. Вытянув руки над головой, я зевнула и перевернулась на спину, нащупывая теплое тело Арчера. Мои руки нашли только холодные простыни, на которых не было мужчины, трепетно прижимавшего меня к себе прошлой ночью. Я села на край кровати, протирая заспанные глаза, огляделась вокруг и обнаружила, что нахожусь здесь совершенно одна.

Сама комната была отражением загадочной натуры ее хозяина. Помещение заполняла темная деревянная мебель, украшенная замысловатой резьбой, полированная поверхность которой ярко блестела на солнце. Взгляд невольно скользнул по коллекции старинных безделушек, выставленных на каменной полке, каждая из которых имела свою загадочную историю. В воздухе стоял слабый аромат терпкого одеколона Арчера – сандалового дерева и табака – как будто он ушел всего несколько минут назад. В углу его комнаты вдоль стен стояли полки с книгами. Я провела пальцами по их толстым корешкам, ощущая текстуру под своим прикосновением. «Божественная комедия» Данте.

Интересно.

Мое любопытство было прервано громким стуком в дверь. Я на цыпочках прокралась в ванную в поисках какой-либо одежды. Схватив кремовый халат, висевший на крючке рядом с душем, я едва успела вернуться обратно к кровати, как вдруг дверь открылась, и моя лучшая подруга робко вошла внутрь. Она встала возле двери, на ее лице отразилось раздражение и беспокойство.

— Мила? Я звонила тебе уже несколько часов, — заявила Лейси.

— Я не видела свой телефон со вчерашнего вечера… до того, как упала в карьер.

Подруга фыркнула, скрестив руки на груди и кивнула в сторону журнального столика.

— Если ты собираешься лгать мне, то можешь сначала хотя бы скрыть улики.

Я проследила за ее взглядом до прикроватного столика, где поверх одежды, аккуратно лежал мой сухой телефон.

— Ох, — пробормотала я. — Не помню, что положила его сюда.

Ее взгляд смягчился, когда она увидела мое замешательство. Подойдя ближе, Лейси села на край кровати.

— С тобой все в порядке? Я так волновалась за тебя.

На мгновение я уставилась на нее, размышляя, чем мне следует поделиться с ней. Пока я думала, что мне ответить, ее взгляд блуждал по комнате, осматривая окружающую нас атмосферу. Глаза подруги заметно расширились, когда она увидела засохшее малиновое пятно крови на постели.

Ее брови обеспокоенно нахмурились. Лейси повернулась ко мне, ее голос был едва слышным шепотом:

— Мила, что здесь произошло? Это кровь?

Я судорожно сглотнула, охваченная волной паники.

— Я-я…

Она ахнула, прикрывая свой рот рукой от охватившего шока.

— О, Боже мой. Это твоя кровь! Ты шутишь? Ты позволила этому плейбою лишить тебя девственности? Я не могу в это поверить. Он воспользовался тобой. Это единственное объяснение. Я убью его, как только увижу.

— Лейси, пожалуйста. Угомонись.

— Мила, как ты могла отдать что-то настолько важное... ему? — она посмотрела на меня с отвращением. — Срочно записываю тебя на обследование. Кто знает, какие у него заболевания.

— Достаточно!

Она замолчала, в шоке глядя на меня, ожидая, что я продолжу. Обычно я позволяла Лейси сменить тему, или наоборот, не перебивать ее, слушать каждое слово, которое вылетает из ее рта. Я ничуть не пожалела о своем решении провести вечер с таким мужчиной, как Арчер. Нисколько. На самом деле, я чувствовала себя полной сил. Наконец-то, я ощутила свою женственность. Арчер был диким, необузданным, его присутствие манило меня, завораживая своей таинственностью. Я не могла бы выбрать лучшего человека, хоть и своим существом он напоминал монстра, чтобы отпустить ситуацию и поддаться воле чувств.

— Послушай, я знаю, что ты хочешь для меня только самого лучшего. Никто тебя за это не винит. Но ты не можешь продолжать контролировать мою жизнь. Я не маленькая девочка. Я могу пережить тот же опыт, что и ты, и любая другая девушка. Возможно, Арчер тебе не нравится, и это нормально. Но все же, он является моим выбором. Он не воспользовался мной. Я была и остаюсь в здравом уме, и если бы меня спросили, хочу ли я повторить пережитое с ним, то, безусловно, согласилась бы снова оказаться в сильных руках этого мужчины.

Глаза Лейси расширились от недоверия, а челюсть отвисла.

— Мила, он монстр воплоти, а ты милый ангел. Я не могу поверить, что ты так легко рассталась со своей девственностью.

Я вздохнула, проведя рукой по волосам.

— Он не монстр. Он — это тот опыт, которого я достойна.

— Ты действительно в это веришь? — спросила она голосом полным скептицизма.

— Да, я слишком долго жила в твоей тени. Пора уже сделать решительный шаг и выйти из твоего защитного пузыря. Прожить свою собственную жизнь так, как я хочу. Даже если это была всего лишь одна ночь, но проведенное время с Арчером заставило меня почувствовать себя поистине живой.

Лейси вздохнула, явно недовольная сложившейся ситуацией, но признавая, что не может изменить мое мнение.

— Хорошо, но мне это не нравится. Я хочу, чтобы ты пообещала мне, что будешь умной девочкой и в первую очередь будешь думать своей головой. Я слышала о том, что он делает с такими девушками, как ты, и не хочу, чтобы тебе разбили сердце.

— Обещаю, — сказала я, крепко обнимая подругу.

Прижавшись к ней, я чувствовала напряжение в ее теле. Я знала, что это поворотный момент в нашей дружбе, но также вполне понимала, что не могу пожертвовать своим счастьем, чтобы доставить ей удовольствие. Мы обе были сильными и независимыми девушками, но пришло время начать относиться на равных друг к другу.

Лейси отстранилась от меня. Я была рада тому, что она немного успокоилась и перестала навязывать и дальше свое виденье, принимая мой выбор.

— У меня есть поручение отвезти тебя домой. Думаю, Арчеру и остальным пришлось внезапно уйти.

— Что? Куда они ушли?

— Я не знаю. Все, что мне сказали, это доставить тебя домой в целости и сохранности. Так что одевайся, чтобы мы могли поскорей пойти и посмотреть повтор «Сплетницы».

Она игриво шлепнула меня по заднице, когда я сняла халат и начала одеваться. Моя одежда пахла свежим ароматом порошка и Арчером. При мысли о нем на моем лице расплылась улыбка, заставив мое сердце трепетать. С усмешкой я зашнуровала ботинки и схватила с тумбочки мобильный телефон.

Пока Лейси везла меня домой, я решила проверить свои сообщения и увидела одно от Арчера. Должно быть, он записал свой номер в мой телефон, пока я спала.

Арчер:

Пришлось кое о чем позаботиться. Я оставил тебе подарок в твоей квартире. Надеюсь, увидеть тебя в нем, когда вернусь.

Я:

Знаешь, взлом и проникновение в чужую собственность – это уголовное преступление.

Почти мгновенно появились три точки. Я уставилась на экран телефона, ожидая ответа.

Арчер:

Я делал вещи и похуже. Как себя чувствуешь?

Я:

Все чертовски болит.

Арчер:

Не волнуйся, боль скоро пройдет и все будет хорошо.

Я:

Когда ты вернешься?

Арчер:

Скоро, не успеешь соскучиться по мне, и я снова буду рядом.

Я:

Береги себя.

Арчер:

Всегда.

Я положила телефон на колени, чувствуя, как меня накрывает усталость. Откинувшись на мягкий кожаный подголовник, я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Машина внезапно остановилась, сигнализируя о нашем прибытии на парковку таунхауса. Лейси выскочила из машины и исчезла за дверью своей комнаты, в то время как я медленно поднималась по лестнице, направляясь в ванную.

Горячая вода, струящаяся по моему телу, сняла напряжение в мышцах и принесла в мой разум чувство спокойствия. Несмотря на очевидный гнев Лейси по отношению ко мне, я знала, что через некоторое время она вернется к своему обычному веселому настроению, и этот спор будет забыт.

Войдя в свою комнату, я заметила на кровати черную коробку с аккуратно перевязанной ярко-красной лентой. Натянув на себя удобную футболку, я с нетерпением открыла таинственную вещицу. Откинув в сторону папиросную бумагу, я увидела красное нижнее белье - прозрачный топ в стиле бэби-долл и подходящие красные стринги. Я провела пальцами по тонкому кружеву, чувствуя прилив возбуждения, пробегающий по моей коже. Мысль о том, чтобы надеть это для Арчера и вновь почувствовать его язык, двигающийся внутри меня, заставила сжать бедра. Я положила нижнее белье обратно в коробку и спрятала под кровать. Мне хотелось поблагодарить его, поэтому я взяла телефон в руки и стала набирать сообщение:

Я:

Спасибо за подарок.

Я немного подождала, чтобы увидеть, ответит ли он, но сообщение оставалось в статусе «доставлено». Отключив телефон и положив его на прикроватную тумбочку, я забралась в кровать, плотно завернувшись в розовое одеяло и заснула, мечтая о своем красивом сексуальном мужчине.

Я ненавидел этот город.

Я ненавидел этот город.

Центр Нью-Йорка представлял собой выгребную яму с нескончаемым потоком людей, жуткими пробками и вонючим мусором. Мой отец позвал меня на встречу, и он, к сожалению, был не тот человек, которому можно сказать нет.

Кассиан Кинг.

Король Нью-Йорка. Человек, баллотирующийся на пост губернатора. Приближались выборы, и он усердно работал над предвыборной кампанией.

Когда я вошел в кабинет моего отца на верхнем этаже высокого небоскреба, то не мог не почувствовать удушье от спертого воздуха внутри помещения и гнетущей тяжести бетонных джунглей снаружи. Безупречная мебель и элегантный современный дизайн только усиливали мой дискомфорт. Отец сидел за своим массивным столом, его строгий взгляд был устремлен на меня.

— Садись, — приказал он своим глубоким, авторитетным голосом. Я подчинился его просьбе, сев на жесткое кожаное кресло напротив него. Его глаза впились в меня, пресекая любые претензии, которые у меня могли быть.

— Я понимаю, что ты презираешь этот город, — начал отец, в его голосе прозвучала неожиданная для меня мягкость. — Но ты также должен понимать, что это место хранит наследие Братства. Наша семья построила здесь империю.

Я вздохнул, подавляя вспышку бунта, бурлящую во мне, точно лава на дне кратера, которая вот-вот готова вырваться на поверхность и уничтожить все вокруг. Тяжесть ожиданий, возложенная на мои плечи отцом, была удушающей, как и этот город.

— Как продвигаются дела с девушкой Грей?

— У меня прогресс, — ответил я коротко.

— Прогресс? Ты понимаешь, что у нас осталось мало времени.

— Я знаю, отец. Но такие вещи не происходят в одночасье. Я не говорю тебе, как делать твою работу; мне, блядь, совершенно не нужно, чтобы ты рассказывал мне, как делать мою.

Глаза моего отца сузились, взгляд напоминал холодную сталь, об которую легко можно было порезаться и истечь кровью.

— Следи за языком, сынок. Не забывай, с кем ты разговариваешь.

Я стиснул челюсти, сопротивляясь желанию наброситься на него. Это был танец, который мы оттачивали годами – незыблемый авторитет отца против моего бунтарского духа. Но на этот раз я не мог позволить его влиянию поглотить меня.

— Извини, — пробормотал я. — Приложу больше усилий в отношении девчонки Грей.

Он откинулся на спинку стула, пристально изучая меня.

— Ты же знаешь, что у нее ключ к победе на этих выборах, верно?

Я неохотно кивнул. Семья Грей была влиятельной, богатой и имела хорошие связи. Если бы я мог обеспечить свое положение рядом с Милой, то вполне мог бы контролировать ее, и тем самым получить доступ к Уинстону Грею.

— Сделай так, чтобы все выглядело как случайность.

— Она умная. Я должен правильно разыграть свои карты, иначе никогда не сближусь с дражайшим папочкой, — напомнил я ему твердым голосом. — Я работаю над формированием с ней настоящей связи. Это требует времени.

Отец вздохнул, разочарование отразилось на его морщинистом лице. Наклонившись вперед, он сложил руки вместе, словно пытаясь сдержать кипящее в нем нетерпение.

— Ты знаешь, что у меня нет времени на твои сентиментальные игры, сынок, — прорычал он с нескрываемым презрением в голосе. — Она нужна нам на нашей стороне перед выборами. Никаких оправданий.

Я поборол желание закатить глаза. Кассиан Кинг всегда был воплощением амбиций и безжалостности, ему довольно трудно было понять сложности человеческих эмоций. Люди для него были лишь пешками в своем грандиозном плане по завоеванию власти.

— Я не играю в игры, отец, — заявил я ровным тоном. — Я понимаю, насколько высоки ставки, поэтому сделаю все, что необходимо.

На мгновение его глаза сузились, внимательно изучая меня, словно выискивая какие-либо признаки слабости или колебаний. Наконец, казалось, черты его лица смягчились, и он неохотно согласился со мной.

— Ладно, но не разочаровывай меня. Я ожидаю увидеть тебя с девушкой Грей под руку к следующему предвыборному событию.

— Это через три недели.

— Тогда тебе лучше начать работать вдвое усерднее, — усмехнулся он с опасным блеском в глазах. — О, и вам с ребятами нужно проникнуть на склад в Чайнатауне. Ходят слухи, что у них появилась значительная партия нашего оружия, которое они украли у нас пару недель назад. У Оззи есть подробности, но мне нужно, чтобы это произошло как можно быстрее, прежде чем они переместят его снова. Машина отвезет вас в убежище. Быстро заходите и выходите. Не оставляйте никого в живых. Я хочу послать сообщение этим ублюдкам о том, что когда вы крадете что-то у Братства, то не надейтесь остаться в живых. Мы уничтожим всех.

— Будет сделано.

Покидая кабинет отца, его ожидания тяжелым бременем легли на мои плечи. Я всегда был послушным сыном, и беспрекословно подчинялся всем его приказам. Но на этот раз что-то внутри меня пробудило мятежный дух, который отказывался быть укрощенным удушающей хваткой власти и амбиций.

Снаружи городской хаос встретил меня натиском шума и движения. Я глубоко вздохнул, надеясь найти утешение среди этой какофонии. Улицы были заполнены людьми, суетящимися по своим делам. Каждый проиграл в своих личных битвах. Именно в этом море неизвестности я искал убежища.

Звук входящего сообщения отвлек меня от пессимистичных раздумий. Вытащив телефон из кармана брюк, я обрадовался, когда увидел, что мне написала Мила. Открыв GPS-трекер, установленный на ее телефоне, я обнаружил, что она находится дома.

Хорошая девочка.

Я собирался ответить ей, когда вдруг Оззи хлопнул меня по спине.

— Ой, я тебя давно не видел! Ты готов расколотить несколько черепов сегодня?

— Всегда готов.

— Мой человек! Поехали.

Я последовал за Оззи в черный «Suburban» и сел рядом с Каем и Тео.

— Как все прошло? — спросил Кай.

— Как и следовало ожидать.

— Что он сказал?

— Он хочет, чтобы я ускорил свои отношения с Милой.

— Ну, это будет несложно. На твоем члене еще не успели высохнуть следы ее оргазмов. Я полагаю, она твой выбор для охоты? Если нет, могу ли я получить ее?

Я повернул голову и свирепо посмотрел на него.

— Ты ебанулся? Серьезно допускаешь мысль о том, что я позволю твоему заразному члену приблизиться к ней?

Кай протестующе вскинул руки вверх.

— Эй, чувак, это было один раз. Эта цыпочка сказала мне, что она чиста.

— Она моя и точка.

— Ладно, ладно. Но я ничего не смогу сделать, если вдруг она захочет попробовать Тео или меня.

— Эй, не втягивай меня в это! — рассмеялся Тео. — Я даже не видел эту цыпочку.

— Если ты попытаешься прикоснуться к ней, то я лично отрежу твой член и скормлю его тебе. Это касается вас обоих, — предупредил я.

Кай Монтгомери и Тео Уэст по праву являются моими братьями во всех смыслах, кроме кровных уз. Наши отцы, нынешние лидеры Братства, воспитали нас безжалостными и преданными людьми. Мы выросли вместе, снисходительно относились к порокам и без колебаний совершали отвратительные поступки. Охота была извращенной формой связи между нами, наградой за неисчислимые жертвы ради наших семей. И однажды мы передадим это наследие власти и контроля собственным сыновьям, продолжив царство террора для будущих поколений. Наши семьи владели Нью-Йорком, манипулируя всеми аспектами жизни общества посредством стратегической интеграции в различные отрасли – политику, фондовый рынок, правоохранительную деятельность – и все это служило для сохранения железной власти над городом, одновременно торгуя оружием без сопротивления. Это было наше право по рождению, наш долг, и мы наслаждались этим без угрызений совести и сожаления.

— Давайте просто закончим с этим дерьмом, чтобы мы могли пойти домой, — проворчал я, прислонившись головой к окну, готовясь к кровопролитию и хаосу, которые наверняка поднимет мне настроение.

Я молча шел по складу, разрезая клинком мягкую плоть, и пронзая черепа людей пулями. Каждое убийство приносило мне чувство извращенной эйфории, словно наркотик, текущий по моим венам. Убийство было у меня в крови, достояние, унаследованное от моего отца и Братства.

Они создали монстра, и я наслаждался этим.

Не было смысла бороться со своей природой, поэтому я принял ее всем сердцем. За фасадом верного сына и наследника империи, я был безжалостным убийцей, готовым взять под контроль королевство железной рукой. Мечты моего отца о политической власти ничего для меня не значили; все, что имело значение, – это острые ощущения смерти и разрушения, пока я прокладывал свой собственный путь к господству. Всякая надежда на искупление или спасение моей темной души давно умерла. Теперь остался только хладнокровный убийца, готовый сделать все возможное, чтобы сохранить свою власть. Но то были мысли для другого дня – все, что имело значение, – это наслаждаться сладким вкусом крови на моих губах, пока я безжалостно устранял любую угрозу на своем пути.

Готовясь к очередному убийству, я не мог не восхищаться зловещей красотой окружавшей меня бойни. Эхо выстрелов и крики наполняли воздух, но меня завораживал ритм боя. Я чувствовал себя непобедимым, как будто у меня была божественная сила контролировать жизнь и смерть. Ночь стала моей игровой площадкой, а тела моих врагов были всего лишь трофеями.

Я был богом среди смертных, и мое господство будет абсолютным. Передаваемые шепотом слухи о моей безжалостности только усиливали мою привлекательность, превратив меня в легенду. И когда я переступал через безжизненные тела своих врагов, то знал, что пути назад нет.

Мир принадлежал мне, и я совершенно открыто заявлял об этом. Путь к власти был вымощен кровью, и именно моя кровь, мое наследие навсегда останется запятнанным в страницах истории. Предвестник смерти, носитель хаоса, воплощение страха – называйте, как хотите, смысл остается неизменным. В этом мрачном мире я наслаждался ролью, которую унаследовал, и продолжал править железной рукой, навсегда принимая в себе монстра и тьму, которая окутала меня.

Ибо теперь это мое королевство, и я буду его бессмертным правителем.

Я не могла уснуть.

Я не могла уснуть.

Каждый раз, закрывая глаза, передо мной возникал образ одного сексуального мужчины. Арчер Кинг. Его дьявольски прекрасное лицо запечатлелось в моей памяти.

Сначала он легко смог попасть в мое личное пространство, а теперь проникнул и в мое подсознание, словно раковая опухоль, которую невозможно излечить.

Я чувствовала его повсюду: он безотрывно смотрел на меня, шептал на ухо разные непристойности, от которых я покрывалась предательским румянцем, его голос был подобен песне сирены, ласковый и манящий.

Мое тело дрожало, когда я ворочалась на кровати, пытаясь избежать силы его взгляда.

Зеленые глаза гипнотизировали, а точеная челюсть, своей остротой, грозила оставить порезы на нежной коже.

Он преследовал мои мысли, напоминая обо всем, что я чувствовала в тот момент, когда мы стали одним целым.

То, как он двигался во мне, доводя до беспамятства и блаженства.

То, как он говорил, привлекая мое внимание каждым произнесенным словом.

Он был тьмой.

Страх и опасность следовали за ним, как смертоносный дым, клубясь внутри меня, угрожая поглотить целиком.

Я знала, что если откроюсь ему, то попаду в бездну обреченности, но все же что-то в нем звало меня из глубины моей души.

Арчер с самого начала предупреждал меня и говорил о том, что я не предназначена для его мира, насквозь пропитанного всепоглощающей тьмой и греховным искушением.

Слишком чиста.

Слишком невинна.

Он сказал, что я не захочу платить ту высокую цену, которую придется отдать за то, чтобы стать частью его мира.

Он и не подозревал, что я готова продать свою душу самому дьяволу и встать на колени, чтобы еще раз попробовать его.

Теперь ничто не могло меня удержать.

Мысль о том, что я принадлежу Арчеру, пробудила во мне что-то первобытное, и поэтому я сделаю все, чтобы меня поглотил манящий огонь внутри него.

Я знала, чего хочу, и была готова это принять. Арчер Кинг был опасным и темным, но и я тоже.

Я чувствовала, как это неистовое желание течет по моим венам, и знала, что не остановлюсь, пока не заполучу этого мужчину.

От охватившего меня напряжения, я села на кровати, вытерла пот со лба и оглядела тускло освещенную спальню. Лунный свет, льющийся из окна, освещал комнату, отбрасывая мрачные тени на стены. Я почувствовала внутри себя трепетное волнение.

Возбуждение.

Медленно встав с постели, я подошла к окну, вглядываясь в ночное небо. Звезды скрылись за мягкими облаками, луна светила тускло. Как будто вселенная знала, что внутри меня пробуждается что-то темное, опасное, то, что грозило сжечь все вокруг меня, превращая в раскаленный пепел.

Мне нужно было ощутить прикосновение его грубых рук на своей коже. Почувствовать вкус тьмы на своих губах.

Я услышала внизу шум, достаточно слабый, чтобы можно было предположить, что эти звуки раздавались внутри дома. Но я ощущала его всеми фибрами своей души.

На цыпочках я вышла из спальни и прислушалась. Арчер думал, что сможет подкрасться ко мне, что он кровожадный хищник, а я его добыча. Но я чувствовала его.

Тьма, казалось, цеплялась за мою кожу, пока я медленно шла в гостиную в поисках него. Воздух словно оживал от каждого скрипа. Густые тени извивались в каждом углу, как будто вязкий дым. Мое сердце внутри забилось сильнее и пропускало удар за ударом, отдаваясь эхом по всему телу, когда я шагнула дальше в тень.

Я чувствовала, что он наблюдает за мной, и шепот его присутствия дразнил мои уши. Холодок пробежал по спине, оседая между бедер.

Темные углы и тени наступали и извивались вокруг меня, обнимая удушающими щупальцами тьмы, лаская мою кожу.

— Я знаю, что ты здесь, — прошептала я сквозь стиснутые зубы, отчаянно пытаясь выглядеть храброй. Я не была уверена, нужно ли было вообще что-то говорить, но почувствовала его позади себя. Господство этого мужчины заполняло всю комнату, и я жаждала этой жуткой игры в кошки-мышки, в которую мы играли.

Его горячее дыхание прошептало мне на ухо:

— Будь осторожна, взывая тьму, маленький кролик. Никогда не знаешь, какие монстры прячутся в темноте, ожидая, чтобы сожрать тебя.

— Я не боюсь тебя, — успела я прошептать.

— А следовало бы…

Сильная рука обвила мою шею, крепко сжимая и притягивая ближе. У меня перехватило дыхание, когда холодный металл ножа медленно и неторопливо скользнул по моему обнаженному бедру. Я знала, что должна была испугаться, но вместо этого почувствовала прилив волнения и жажды его прикосновений.

Арчер глубже вонзил нож в кожу, и я почувствовала, как тепло моей крови стекает по ноге. Лезвие продолжало двигаться выше, прежде чем прижаться к моей киске. Я стояла неподвижно, предвкушение и страх текли по моим венам. Кожа покрылась мурашками, и резкий прилив жара окутал тело. Я издала тихий стон, и его хватка на моей шее усилилась.

— Пожалуйста, — выдохнула я.

— Тебе это нравится, не так ли, кролик? — усмехнулся он, его голос был грубым и мрачным. — Тебе нравится, когда я заставляю тебя истекать кровью.

Губы Арчера коснулись моей шеи.

Я кивнула, мое тело откликалось на его прикосновения. Даже когда разум кричал, что пора бежать, я не могла ни сдвинуться с места, ни говорить. Клинок сильнее прижался к моей чувствительной плоти. Сердце бешено билось в груди, и каждый нерв моего тела был на пределе. Я полностью оказалась в его власти, и мне до безумия это нравилось.

В этой игре он охотник, а я его желанная добыча.

— Ты принадлежишь мне, — прорычал он. — Всегда принадлежала.

Я вздрогнула, чувствуя, как меня захлестывает волна желания. Его прикосновения возбуждали, но мне хотелось большего. Арчер отпустил мою шею, но нож остался на месте, и он продолжал с деликатной точностью вырисовывать круги на коже.

Я застонала, когда он развернул меня и прижал к стене. Зеленые глаза сверкали голодом и желанием. Его губы собственнически прижались к моим, яростно врываясь языком в мой рот, выпивая дыхание.

— Я хочу тебя.

— Будь осторожна в своих желаниях, любимая, — прорычал он, запуская руку в мои волосы, оттягивая голову назад, обнажая шею. Меня пронзила сильная боль от укуса, посылая волны удовольствия по телу.

— Я хочу тебя всего.

— Ты бы пролила кровь ради меня?

— Да, — выдохнула я.

От первого пореза ножом по бедру, по телу пробежала дрожь, от чего мгновенно подкосились ноги. Он крепко прижал меня к стене, удерживая в вертикальном положении. Его губы нашли мою шею, и он начал лизать и целовать меня, плавно спускаясь к обнаженным плечам. Покалывание от удовольствия распространилось по всему телу, проникая в самое сердце.

— Больше, — сказала я ему.

Лезвие глубже вошло мне в бедро, а затем он перевернул нож, осторожно введя рукоятку в мою мокрую киску. Тихий стон сорвался с моих губ прежде, чем я смогла его остановить. Теплая кровь стекала по бедру, резкий металлический запах наполнил воздух. Что-то первобытное проснулось внутри меня, и я сжала бедра, удерживая лезвие на месте. Темные от желания глаза Арчера встретились с моими, и на мгновение я увидела в его взгляде вспышку удивления, смешанную с признательностью.

— Раздвинь, блядь, ноги.

Я знала, что не стоит с ним спорить.

Он был мне нужен.

Я послушно раздвинула ноги. Его рука скользнула под мою ночную рубашку и оказалась между моими бедрами. Арчер коснулся крошечных порезов, которые он оставил, и я вздрогнула, когда его пальцы покрылись моей кровью.

— Кто-нибудь еще пробовал эту вкусную киску, Мила? — спросил он, рыча мне на ухо. — Кто-нибудь еще заставлял тебя стонать и извиваться?

— Нет, — сказала я дрожащим голосом.

— Кто-нибудь еще заставлял тебя чувствовать подобное?

— Нет.

— Хорошо. Потому что, если хоть кто-то это сделает, я отрежу ему пальцы и засуну их в глотку.

Обжигающая дрожь пробежала вдоль моего позвоночника от исходящей силы Арчера. Я не хотела, чтобы это заканчивалось.

— О, детка, — сказал он, скользя пальцами между моими складками, распространяя влагу своими окровавленными пальцами. — Ты такая теплая, мокрая и готовая принять меня.

Погрузив два пальца внутрь меня, он начал двигать ими быстрее, прежде чем коснуться моей точки G, одновременно прижимая рукоятку ножа к пульсирующему клитору. Его пальцы проникли глубже, и с моих губ сорвался тихий крик.

— Каково это, когда я прикасаюсь к тебе, маленький кролик? Тебе нравится, когда я груб с тобой?

— Да, — простонала я.

— Ты так крепко сжимаешь мои пальцы. И такая мокрая для меня.

Арчер вонзил третий палец, растягивая меня до боли. Я застонала, когда его движения стали сильнее и быстрее. Моя киска горела, и я чувствовала пьянящий прилив оргазма в моем животе.

— Ты так близко, — простонал он, его губы скользнули по моей груди. — Скажи мне, чего ты хочешь.

— Я хочу тебя.

Он вытащил из меня пальцы. Его глаза встретились с моими, темные и опасные. Поднеся влажные пальцы к губам, блестящие в тусклом свете, он облизнул их. Его глаза не отрывались от моих, отчего тело пылало ради него. Никогда в жизни я не была так возбуждена.

Одним быстрым движением он толкнул меня на пол, крепко держа руки по обе стороны от моего тела, удерживая на месте. Соблазнительные губы коснулись уха, его дыхание обжигало кожу.

— Умоляй меня.

— Пожалуйста, — всхлипнула я.

— Пожалуйста, что?

— Заставь меня кончить.

— Как ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?

Его рука скользнула между моих ног, пальцы были мокрыми от моей крови и соков.

— Я хочу, чтобы ты заставил меня кончить, — простонала я. — Своими пальцами.

Его рот был на моем, вкус крови и похоти наполнил мои чувства. Его большой палец прижался к моему клитору, выводя медленные, дразнящие круги. Моя спина выгнулась, когда он переместил руку, снова скользнув пальцами внутрь меня.

— Быстрее.

Арчер стал сильнее трахать меня пальцами, и я почувствовала, как внутри меня нарастает давление. Я чувствовала себя на грани падения с края обрыва, и Арчер подталкивал меня все ближе и ближе, когда его большой палец стал безжалостно терзать мой клитор. Живот болел, а киска сжалась вокруг его пальцев, втягивая их глубже. Удовольствие накапливалось внутри меня, нарастая до тех пор, пока я не почувствовала, как оно распространилось по моим венам.

— Кончи для меня, детка.

Мой оргазм пронзил меня прежде, чем я смогла его остановить, и я кончила, выкрикивая его имя. Мои мышцы свело, ноги дрожали, а его пальцы были все еще внутри меня. Я изо всех сил пыталась отдышаться, его тело прижалось ко мне, пригвоздив меня к полу. Наконец он заглянул мне в глаза, и я увидела в них ураган. Взгляд зеленых глаз был глубоким, пронзительным и полным восхищения.

— Ты моя, Мила. Скажи это.

Мой голос был шепотом в темноте.

— Я твоя.

— Когда ты вернулся? — с тревогой спросила я, следуя за ним.

— Когда ты вернулся? — с тревогой спросила я, следуя за ним.

— Только что.

Он включил свет в моей комнате, его фигура была облачена в темную одежду. Даже лицо было замазано черной камуфляжной краской.

— Куда, черт возьми, ты ходил в таком виде?

Я расспрашивала его, пытаясь скрыть страх в голосе.

— Мне нужно было кое о чем позаботиться в городе, — холодно ответил он, прежде чем отмахнуться от меня, и, не задумываясь, начал снимать с себя одежду.

Я увидела, что она была вся в крови. Багровые пятна были размазаны по его шее и лицу, придавая ему устрашающий вид. В моем разуме роилась куча вопросов.

— Чья это кровь?

Арчер проигнорировал мой вопрос и направился в ванную, я быстро последовала за ним.

Задержавшись в дверном проеме, я ждала хоть каких-то объяснений. Любопытство взяло верх над любым чувством самосохранения. Белая плитка резко выделялась на фоне тусклого освещения, подчеркивая контраст между его затемненной фигурой и багровыми пятнами, покрывшими его кожу.

— Серьезно, чья это кровь? — потребовала я еще раз, не в силах сдержать растущее беспокойство.

С нескрываемым намеком на нежелание разговаривать по этому поводу, он повернулся ко мне лицом, резкий верхний свет отбрасывал жуткие тени на его лицо.

— Это не твое дело, — спокойно сказал он.

Подойдя ближе, я осторожно дотронулась до его предплечья.

— Скажи мне, чья это кровь, Арчер? Ты убил кого-то тем ножом, который недавно был во мне? Что случилось? Я не получала от тебя известий четыре дня, а потом ты появляешься весь в чужой крови и хочешь, что я не задавала вопросов?

В мгновение ока он прижал меня к стене своим мощным телом, из-за чего у меня перехватило дыхание.

Арчер двигался чертовски быстро.

Быстрее, чем я могла ожидать.

Я в ужасе посмотрела ему в глаза, тьма в них отражала хаос, царивший в моем разуме.

— Слушай внимательно, — прошипел Арчер сквозь стиснутые зубы. — Я же сказал тебе, это не твоя забота. Если ты хочешь быть со мной, то не лезь не в свои дела.

— Арчер, пожалуйста… ты делаешь мне больно.

На мгновение я увидела проблеск сожаления на его лице, как будто он боролся с внутренними демонами. Но оно быстро исчезло, сменившись маской холодного безразличия.

— Я предупреждал тебя не совать свой нос в мои дела, — прорычал он.

Холодные глаза Арчера не отрывались от меня, пока он спокойно разделся и вошел в душ. Я осталась стоять там, чувствуя, как слезы жгут мои глаза.

Если бы я была кем-то другим, то сломя голову побежала бы прочь отсюда и от этого человека, не оглядываясь и не думая о последствиях своих действий. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда ко мне пришло осознание. Меня безумно тянуло к опасности, которая исходила от него, как мотылька к пламени. Я упивалась болью и трепетом, который она приносила. Но глубоко внутри меня кипел гнев из-за его слов и недосказанности.

Сохранив последнюю каплю достоинства, я вернулась в свою комнату, решив узнать правду единственным известным мне способом. Достав коробку дрожащими руками, спрятанную под кроватью, я вытащила нижнее белье и надела его. Увидев себя в зеркале, меня охватила волна желания и гнева одновременно. Выключив свет, я залезла в кровать и отвернулась лицом к окну, плотно закутавшись в одеяло, обдумывая свой следующий шаг с яростной решимостью, кипящий в моей груди.

Звук, выключившейся воды в душе, был сигналом о его возвращении в спальню. Я чувствовала, как он наблюдал за мной, обдумывая, присоединиться ли ему ко мне или уйти. Матрас прогнулся, когда он забрался ко мне в постель, и на моем лице появилась коварная ухмылка. Его рука скользнула вверх по моей голой ноге и животу, остановившись, когда коснулась кружева нижнего белья.

Тихий стон сорвался с его губ. Он притянул меня к себе, тепло его дыхания ласкало мое ухо, когда он прошептал:

— Не притворяйся, что спишь, маленький кролик?

Не обращая внимания на его слова, я продолжала играть свою роль.

В эту игру могут играть двое, милый.

— Ты ведешь опасную игру, Мила, — мрачное предупреждение слетело с его губ, но я не дрогнула.

— Просто следую твоим указаниям, — застенчиво возразила я. — Кажется, ты говорил, что мне лучше надеть это белье, когда ты вернешься. Но если оно тебе не нравится, то я могу его снять.

Я не могла не ухмыльнуться в темноте, когда мои слова повисли между нами. Тонкая завеса лжи покрывала правду. Я знала, что делаю, и была готова расширить границы наших отношений, чтобы получить ответы.

Арчер мрачно усмехнулся, наглость моего комментария усилила опьяняющую смесь похоти и опасности, которая нарастала между нами с каждой секундой. Я ликовала, почувствовав его руки на своих бедрах, горячее дыхание обжигало мою шею.

— Мне нравится, когда ты добиваешься своего, Мила.

Прежде чем я успела ответить, Арчер обрушился на меня своими губами в жгучем поцелуе, от которого перехватило дыхание. Его губы были с привкусом соли и слабым запахом камуфляжной краски, которая была на его лице ранее. Когда он отстранился, его глаза потемнели, и я могла видеть в них битву, которая разразилась внутри него. Его потребность была полностью направлена на меня, он хотел доминировать надо мной, но желание рассказать мне каждую темную тайну, которую он хранил в своем черном сердце, постепенно выходило наружу.

— Теперь ты готов дать мне ответы?

— Если тебе нужны ответы, тебе придется их заслужить.

Он отстранился от меня, оставив задыхающейся и жаждущей большего. Я знала, что мне нужно продолжать настаивать, поэтому осторожно разыгрывала свои карты.

— И как мне получить ответы, Арчер?

Он одарил меня дьявольской улыбкой, проведя кончиками пальцев по линии моей челюсти.

— Ты хочешь правды, Мила?

Я кивнула, мое сердце колотилось от волнения, пока я ждала, что он скажет.

— Ты должна доверять мне. Полностью и безоговорочно.

— Я уже это делаю.

Он ухмыльнулся.

— Я не думаю, что ты до конца мне доверяешь, хоть и уверяешь меня в обратном. Но это нормально. Мы поработаем над этим. Не пытайся все контролировать. Позволь мне взять бразды правления в свои руки. Сдайся мне, и я дам все ответы, которые ты так хочешь получить.

— Хорошо, — сказал я, и мой голос слегка дрожал. — Я доверяю тебе. Я доверяю тебе себя.

Его глаза заблестели от предвкушения.

— Это моя девочка, — пробормотал он, притягивая меня к себе, сминая мои губы в жадном поцелуе. Его руки погрузились в мои волосы, а требовательный язык переплетался с моим, тщательно пробуя меня на вкус.

Когда Арчер наконец разорвал поцелуй, его дыхание было прерывистым, а глаза потемнели от голода.

— Сейчас, — сказал он низким голосом. — Давай посмотрим, из чего ты сделана, Мила.

— Хорошо, — сказала я, поднимая руки и убирая мокрые пряди волос с его лица. — Скажи, что мне нужно сделать, Арчер.

Я закусила губу, чувствуя страх в своих венах.

— Я всегда знал, что внутри тебя скрывается маленький дьявол, Мила. Сегодня вечером я покажу тебе, насколько могущественным он может быть.

Именно в тот момент я поняла, что у меня что-то во рту. Что-то с фруктовым вкусом и медленно растворялось на языке. Ухмылка Арчера стала шире, а глаза потемнели от желания.

— Глотай.

Я не стала сопротивляться и сделала то, что мне было приказано.

— Что ты мне дал? — спросила я, у меня кружилась голова, а тело ощущалось невесомым.

Его глаза озорно сверкнули, когда он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Я собираюсь подтолкнуть тебя, детка. Я собираюсь проверить твои пределы. Посмотрим, как далеко ты готова зайти ради меня.

Мир вокруг, казалось, замедлился, когда я почувствовала, как таблетка начала действовать на меня.

Он накачал меня наркотиками.

— Но почему?

Мой голос дрожал, но все же мне удалось задать вопрос, пока я пыталась сохранить контроль над своим сознанием и телом.

Проведя пальцами по моим волосам, Арчер поцеловал меня сначала в щеку, затем в шею и, наконец, в обнаженную грудь.

— Потому что доверие, Мила, имеет последствия.

Комната закружилась вокруг меня, разум затуманился. Тьма подкралась незаметно. Попытки бороться с этим оказались тщетны, так как то, что дал мне Арчер, было слишком сильным. Я почувствовала его руки на себе, поднимающие меня с кровати, как будто я ничего не весила. Мои конечности ощущались мертвым грузом. Постепенно я теряла связь с реальностью. Я смутно слышала звук закрывающейся двери, а затем мы оказались в машине. Я пыталась не заснуть, но быстро проиграла бой. Мои веки стали тяжелыми, словно их придавило кирпичами.

Арчер разговаривал со мной тихим, и успокаивающим голосом, но я не могла разобрать его слов. Меня охватила паника, когда я поняла, что нахожусь полностью в его власти.

Я попыталась заговорить, но мой голос изменился, слова смешались так, что я не совсем понимала, что конкретно вылетало из моего рта. Из последних сил я пыталась двигаться, чувствуя, как мои мышцы ослабевали, ноги и руки становились тяжелыми. Было такое чувство, будто сиденье подо мной давило на мое изнеможенное тело, а лабиринт сна и успокоительных средств призывал к потере сознания. Веки стали тяжелеть, а разум постепенно затуманивался непроглядной тьмой. Но даже в этом состоянии я чувствовала тепло, исходящее от мощного тела Арчера, прижимающееся к моему, его дыхание, задерживающееся на моей коже, пока он куда-то меня нес.

Его последние слова эхом отдавались в моей голове: «Доверие имеет последствия».

Я согласилась довериться ему полностью и без вопросов. Теперь, когда мое тело было под воздействием препарата, я осознала всю серьезность своей ошибки. Я потеряла бдительность, попав в его ловушку, и понятия не имела чего ожидать.

В своем ослабленном состоянии я видела, как мир вокруг меня расплывался, цвета и формы терялись в наступающем состоянии эйфории. Я попыталась позвать на помощь, но мой голос покинул меня, и тьма овладела моим сознанием, окутав паутиной наркотика. Мир вращался и извивался. Я чувствовала, что ускользаю, неспешно падая в пропасть. Было бесполезно бороться с этим. Таблетка начала действовать в полную силу, и я знала, что нахожусь в его власти.

Засыпая, я чувствовала его теплое дыхание на своей коже, его руки, обхватившие меня, и его сердцебиение, ровное и сильное. Я знала, что все, что ожидало меня в темноте за пределами моего сознания, было далеко не безопасным. Я полностью ему доверилась, и теперь пришло время столкнуться с последствиями.

Погружаясь глубже в пропасть, я молилась о том, чтобы пережить все, что приготовил для меня мой дьявол.

Мой маленький кролик.

Мой маленький кролик.

Мой ангел.

Такая наивная.

Такая доверчивая.

Надеялась, что я стану ее спасителем.

Она думала, что управляла ситуацией, когда надела соблазнительное нижнее белье, которое я купил для нее, и легла, прижавшись ко мне своей идеальной круглой попкой.

На мгновение я почти потерял контроль, чтобы перевернуть ее и трахнуть до такой степени, чтобы она еще долгое время не могла ходить. Один только запах этой девушки вызывал у меня желание сделать с ней грязные, невообразимые вещи.

Я хотел ее крови.

Жаждал увидеть, как она льется на меня, пачкая мое тело.

Но, все же, нужно было держать себя в руках. Я не мог позволить желанию завладеть мной, по крайней мере, когда у меня был план – сломить Милу, заставить повиноваться, указать на место, которое ей было отведено в моем мире.

Я бы научил ее снисходительно терпеть, слепо подчиняться, отчаянно умолять. Показал бы ей истинную природу власти.

А до тех пор, я буду наслаждаться ее невинным взглядом, доверчивыми глазами и тем, как каждый раз у нее сбивалось дыхание, когда я проводил пальцами по ее чувствительной коже. Я поистине наслаждался этими моментами, потому что они мимолетны, как затишье перед бурей.

Она была нужна мне, и я должен был сделать ее своей навсегда.

Я являлся ее защитником.

У меня были определенные потребности и желания, которые могла удовлетворить только она.

Мила нуждалась во мне, а я нуждался в ней.

Мой ангелочек.

Моя драгоценная вещь.

Она не понимала, что я сделал с ней.

Но я слишком хорошо это знал.

Я понял тьму, которая жила внутри меня, и тьму, которая была внутри нее.

Мы были одним целым, связанные грехом и совершенством.

Запретный плод, который вкусила Ева. Грязная дорога, по которой мало кто ходил, ведущая к запретным удовольствиям, которые мог обеспечить ей только я.

Рабыня моих желаний, марионетка в моих руках, исполняющая любую мою прихоть. Я ловко тянул ее за ниточки, одно медленное и расчетливое движение за другим. Мила всякий раз начинала дрожать от моих прикосновений, ее сердце колотилось от предвкушения. Каждый взгляд, каждое движение, каждое слово сближали нас, связывали паутиной желания и подчинения.

Мой маленький кролик, не подозревавший о борьбе за власть между своим хозяином и собой. Она безоговорочно доверилась мне. Не знала ничего, кроме сладкой ласки моих пальцев и успокаивающих объятий моих рук. Но в своей наивности Мила не подозревала о том извращенном голоде, который разрастался во мне, о ненасытной потребности взять все под свой контроль и сломить ее дух.

Я наблюдал за ней, наслаждался ее невинностью, уязвимостью. Каждый раз, когда мы были вместе, я обнаруживал, что раздвигал ее границы дозволенного, прощупывал почву, чтобы понять, как далеко я смогу зайти, прежде чем она сломается. Это была извращенная игра, в которую мы играли, - откровенный танец власти и удовольствия.

И меня это вполне устраивало.

Такая доверчивая, еще не познала настоящую тьму, угрожавшую поглотить ее. Как будто не видела теней, танцевавших в моих глазах, и голода, который горел во мне.

Она была слепа во тьме, охватившей нас обоих, ибо наши души были так же переплетены, как нити, связывавшие ее с каждой моей прихотью и желанием. Каждый момент, который мы пережили вместе, укрепил нашу связь, выкованную грехом, подпитываемую нашими самыми глубокими и извращенными желаниями.

Ранее она перешла все границы. Расспрашивала меня о том, что ей не следовало знать. Ей было любопытно, чья кровь была на мне. Я видел, как потемнели ее глаза, когда я прижался к ней. Она даже не увидела этого едва заметного изменения.

Но я заметил.

Я не хотел позволять ярости взять верх. Я сожалел, что ранил ее своим гневом, но когда увидел немое согласие – желание, светившееся в этих прекрасных янтарных глазах, - вот тогда я понял.

Ей это было нужно.

Она нуждалась во тьме, которую я предлагал.

Она жаждала жестокого, обезумевшего дьявола, которым я был.

Вместо того чтобы съежиться в углу и умолять о пощаде, моя девочка разрушила все преграды.

Окунув пальцы в запретные воды, она испытывала мою решимость. И мне чертовски нравилась каждая секунда этого процесса.

Я знал, что пришло время проверить ее.

Приближалась Охота Дьявола. Пришло время увидеть, что на самом деле скрывалось в ее душе.

Она была готова.

Я не планировал накачивать ее наркотиками и привозить в поместье так рано. Но так было даже лучше.

Для нее. Для меня.

Для Братства, которое требует беспрекословного послушания.

Мила была идеальным претендентом.

Мы столкнулись с большим количеством угроз, и нам нужны были сильные королевы на нашей стороне, чтобы обеспечить великое будущее.

Она достаточно сильна, чтобы пережить это.

Но и ей самой нужно поверить в себя.

Ей придется погрузиться в самую темную часть себя, куда не мог проникнуть свет, и позволить своему демону довести ее до конца.

В противном случае она не выживет и не заслужит своего места рядом со мной.

Дьявол голоден, а я был сосудом, проводником его силы. Охота сломает ее, превратит в королеву, которой ей всегда суждено было быть.

Я бы показал ей тьму, таящуюся внутри нее, и вместе мы бы приняли ее, потому что источник нашей силы и нашего спасения заключался там.

Мила ничего не боялась и желала всего, что я способен был дать. Она возьмет под контроль мир или сожжет его дотла.

Кровь, текущая в ее венах, была точно такой же, как и моя, связывающая нас пожизненным контрактом, древним, как само время.

Тьма взывала к себе. Я бы отвез ее туда, где встречаются грех и спасение. Там она стала бы королевой, которой ей всегда суждено было быть.

Меня одолела сильная головная боль.

Меня одолела сильная головная боль.

Словно острый нож, вонзили в мой череп. Мне казалось, что разум окутал туман, мешавший мне полностью проснуться от этого кошмара. Я изо всех сил пыталась пошевелить руками, но они будто налились свинцом.

Проблески оранжевого света ослепили меня, когда я заставила себя открыть глаза и моргнуть, чтобы рассеять непроглядную дымку.

Один раз.

Два.

Моргнув в третий раз, чтобы прогнать облако замешательства, мои взгляд, наконец, сфокусировался, встретив ужасающую реальность.

Я могла видеть сквозь крошечные прорези для глаз в маске, которая закрывала всю голову и плотно прилегала к плечам. Она была не слишком тяжелой, но ее веса было вполне достаточно, чтобы мне было неудобно повернуть голову и осмотреться. Мои запястья и лодыжки были связаны толстой веревкой, и я сидела на холодной, твердой земле. Босые ноги заледенели на морозном воздухе.

Кто-то переодел меня в белое платье с длинными рукавами, длиной чуть ниже колен. Сырой воздух холодил обнаженную кожу. Я вздрогнула, когда оранжевое сияние отбросило на меня безмолвные тени, привлекая мое внимание.

Когда я огляделась вокруг, ужас охватил мое сердце.

Огромные костры бушевали в форме гигантского круга вокруг меня и еще нескольких фигур.

Девушки.

Я насчитала пятерых.

Все они были в белых платьях.

И в масках…

В масках животных.

Лиса, енот, бурундук, птица и белка.

Маленькие пушистые лесные существа.

Я поднесла руки к своей маске и нащупала мех. Проследив пальцами за изгибами до носа, а затем вверх до ушей...

Уши кролика.

Этот ублюдок не только накачал меня наркотиками, но и одел как зверька, которым называл с момента нашей с ним встречи.

Что ж, очень умно.

У меня явно не было чувства самосохранения.

Раздражало то, насколько я была наивной.

Без вопросов проглотить таблетку? Мила, ты идиотка.

И вот я сидела связанная рядом с пятью другими девушками в чертовых масках лесных тварей, посреди я-блядь-не-знаю-где.

Времени на жалость к себе не было, меня снова охватил неуправляемый страх.

Потрескивание пылающих костров и запах горящего дерева наполнили воздух, смешавшись с моей нарастающей паникой. Фигуры в масках, окружившие меня, хранили устрашающее молчание, от их присутствия по спине пробежал холодок. Лиса пристально посмотрела в мою сторону, как будто изучала, оценивала меня. Я переключила свое внимание на других девушек, их глаза за масками были полны ужаса. Мы обменялись взглядами, молча выразив общее замешательство.

Наши похитители, должно быть, были где-то поблизости, и наблюдали за нами из своего укромного места. Я напрягла слух, в надежде уловить любой звук, который помог бы выдать их присутствие. Но все, что мне удалось услышать, это далекий вой ветра, несущий с собой призрачную мелодию, от которой волосы на затылке встали дыбом.

Пошевелив руками, я почувствовала, как грубые волокна веревок, связывавшие мои запястья, впивались в кожу. Чем больше я боролась, тем сильнее они затягивались, и перекрывали кровообращение в моих руках. Я взглянула на других девушек, их глаза были полны растерянности и ужаса. Очевидно, что они тоже были такими же беспомощными, как и я.

Мне хотелось кричать, требовать ответов, но мой голос затих под тяжестью страха, сжимавшего мое горло.

Арчер был убийцей.

И я попала прямо в его ловушку.

Тихий шорох заставил нас искать его источник, затаившийся в тени.

Фигуры в черных одеяниях целенаправленными шагами двинулись в сторону костров. Их лица оставались скрытыми под капюшонами, что делало невозможным определить их личности. Когда пламя поднялось выше, отбросив на поляну мерцающие тени, я заметила, что к нам приближались еще трое неизвестных, одетых во все черное. Они прошли мимо фигур в мантиях и остановились перед нами. Их лица скрывали маски рогатых зверей с черными глазами.

Бронзовая.

Серебряная.

Золотая.

Их присутствие излучало злобу, от которой по коже пробежала дрожь.

Неизвестный в золотой маске шагнул вперед и начал говорить.

— Добро пожаловать на Охоту Дьявола, — его искаженный голос прорезал тишину, эхом разносившись по поляне, словно навязчивая мелодия.

— Охота Дьявола? — повторила я, мой звучал едва громче шепота.

Именно об этом говорила Лейси.

То, о чем все говорили.

Насколько все может быть плохо? Это ведь всего лишь игра.

Пока незнакомец продолжал говорить, я пыталась вникнуть в смысл его слов, но из-за маски было трудно расслышать.

— Сегодня ночью вас выбрали для охоты. Вас шестеро, но только трое переживут эту ночь. Остальные... — он сделал паузу, позволив своим словам повиснуть в воздухе, — что ж, это зависит от вас. Вы можете бороться за свое выживание или сдаться и стать добычей.

Мой разум пошатнулся, когда я начала собирать воедино то, что он говорил.

Шесть девушек, выбранных для охоты.

Трое выживут.

Другие…

Тяжело сглотнув, я пыталась унять бешено колотящееся сердце.

— Что за игра? — наконец набравшись смелости, я спросила. — Как нам выжить?

Смех золотого дьявола прозвучал как извращенная мелодия, заставив меня вздрогнуть.

— Игра проста. Охотники прячутся в тени и ждут свою добычу. Глубоко в лесу спрятаны три яблока. Одно золотое, одно серебряное и одно бронзовое. Те, кто найдут эти яблоки первыми, сохранят себе жизни. Вы можете работать вместе, чтобы выжить или действовать в одиночку.

Я оглянулась на других девушек, наши глаза на мгновение встретились. Мы все знали, что нам нужно делать.

— Как нам найти безопасное место? — спросила девушка-белка, дрожащим от страха голосом.

— Здесь вы не будете в безопасности. Это ночь выживания, а не отдыха. Охотники наблюдают и ждут свою жертву. Есть ли у вас все необходимое, чтобы выжить? Стать нашими королевами? Править? Докажите свою ценность и покажите нам, что вы заслуживаете места за нашим столом. Нет ничего запретного. В том числе и убийство.

— Подождите, убийство? Вы же не серьезно, — закричала девушка в маске енота. — А что, если мы не захотим играть в эту игру? — ее голос сорвался от страха и отчаяния.

Дьяволы в масках стали злорадно смеяться над ней.

— Это Охота Дьявола. Нет пути назад. Вас выбрали, и теперь вы должны либо выжить, либо умереть.

Смех Золотого зловещим эхом разнесся по поляне, когда он шагнул к нам ближе, остальные последовали его примеру. Взгляд черных глаз был прикован ко мне, когда он подошел с золотым ножом в руке. Я сжала кулаки, ощутив знакомое жжение веревки на коже, и отодвинулась назад, попытавшись отползти от него.

Он схватил меня за запястья и грубым рывком поднял на ноги.

— Не трогай меня, блядь!

Я изо всех сил пыталась вырваться из хватки, но его сила была для меня слишком велика. Он притянул меня ближе к своему лицу, его черные глаза пристально посмотрели в мои.

— Не доверяй никому.

Я ахнула, когда нож в его руке перерезал веревки на моих запястьях и лодыжках, освободив от дьявольских пут. Он повернулся и пошел к девушке-лисе, а когда понял, что я не двигаюсь, крикнул через плечо:

— Лучше беги, маленький кролик.

Арчер.

Он золотой дьявол.

Я прислушалась к его предупреждению и побежала через поляну в сторону леса. Оглянувшись назад, я увидела других девушек, бежавших неподалеку от меня. Я могла бы объединиться с кем-нибудь из них, но работать в одиночку было, на мой взгляд, безопаснее.

Арчер сказал мне никому не доверять, я послушалась его совета и решила не рисковать.

Я перемещалась от дерева к дереву, пряталась в тех местах, которых не мог коснуться лунный свет. Замедлив шаг, я увидела фигуру в мантии, двигавшуюся между деревьями и направляющуюся прямо ко мне.

Я не была уверена, что они меня заметили, но уже точно знали, что нас освободили, поэтому начали охоту. Я спряталась за большим дубом, в попытке слиться с его тенью. Темная фигура переместилась слева от меня, и я услышала слабые шаги в листве. Меня охватил приступ паники, приостановив мои дальнейшие движения.

Но я не могла позволить себе оставаться там, где была.

Оттолкнувшись от дерева, я решительно побежала глубже в чащу леса. До меня доносился звук его шагов, преследовавших меня, но я продолжала бежать дальше, невзирая на слабость в ногах. Дьявол был так близко, что я слышала его тяжелое дыхание. Я продвигалась глубже в лес, и как раз в тот момент, когда подумала, что опасность миновала и можно спрятаться, сильная рука схватила меня за запястье и резко дернула назад, отчего я врезалась в его твердое тело. Я пиналась, кричала и использовала все силы, которые у меня были, чтобы выбраться из цепкой хватки монстра. Блеск ножа привлек мое внимание, и я поняла, что он собирается меня убить.

Дьявол был силен, но я не была готова умирать.

Запрокинув голову назад, я врезалась своей макушкой в его твердую челюсть. Боль пронзила мой череп. Неизвестный отпустил меня, громко выругавшись, и уронил нож на землю. Он застонал, когда кровь хлынула из дырок в его маске, заливая руки. Я наклонилась, схватила нож, и бросилась бежать.

На этот раз монстр не последовал за мной.

Я продолжала бежать, адреналин струился по моим венам, прежде чем я услышала душераздирающий крик. Замедлив шаг, я старалась не издавать лишнего шума, и осторожно направилась в сторону вопля.

То, что я увидела, заставило мою кровь застыть в жилах. Примерно в 20 футах от меня на земле были две девушки. Та, что в маске бурундука, лежала на спине, а другая в маске лисы сидела на ней верхом. В ее руках был нож, покрытый кровью. Я наблюдала, как она несколько раз вонзила его в грудь бедной девушки, и громкий хлюпающий звук нарушил жуткую тишину вокруг нас. Девушка-бурундук перестала сопротивляться, ее руки безвольно упали по бокам. Луна заставила ее темную кровь сиять серебром в своем свете. Я наблюдала, как лиса встала, вытерла испачканный нож о платье и огляделась вокруг.

Я спряталась за камень, прежде чем ее глаза нашли бы меня, и зажала рот руками, чтобы скрыть шум своего прерывистого дыхания. До меня донесся ее сдавленный смешок, от звука которого я бесшумно заползла под упавшее дерево, чтобы держаться подальше от нее, на случай если она решит пробраться ко мне.

Я не была уверена, сколько времени прошло, но луна поднялась выше, откинув жуткие тени на лесную поляну. Других девушек нигде не было видно, и я начала волноваться.

Неужели остальным уже удалось найти яблоки? Смогут ли они выбраться отсюда живыми?

Я прислушивалась к звукам вокруг, казалось, целую вечность, прежде чем выползла из-под дерева. Остановившись, я опустилась на колени рядом с девушкой в маске бурундука, все ее крошечное тело было залито кровью. Осторожно сняв с ее головы маску, чтобы посмотреть на нее, я увидела, что это брюнетка, которую я видела на уроках литературы. Я не помнила ее имени, но она сидела в передней части класса, ближе к двери. Ее когда-то голубые глаза теперь стали бледно-серыми, а кожа стала холодной и жесткой. Я осторожно прикрыла ее веки пальцами и произнесла короткую молитву за упокой ее души.

Больше я ничего не могла для нее сделать.

Я ненавидела себя за то, что не запомнила ее имени, но поклялась выжить ради нее. Она не заслужила смерти от рук другой пленницы, и я не стану следующей жертвой лисы.

Время шло, и я перемещался по игровой территории, как мстительный дух. Кай и Тео были недалеко о ...

Время шло, и я перемещался по игровой территории, как мстительный дух. Кай и Тео были недалеко от меня, но мы все же разделились, чтобы эффективнее преследовать нашу добычу. Лес наполнился паническими криками, симфонией страха, которая пела в моей душе дьявольски прекрасную мелодию, пронзавшая душу. Как лидеры Братства – я, Кай и Тео отдали приказ нашим темным приспешникам в мантиях сеять ужас среди Избранных, в целях загнать их к конечному пункту назначения нашей игры.

Святилищу.

Густая роща была овеяна непроглядной тьмой, покрытые мхом деревья скрывали три заветных яблока и окутывали любой звук своей жуткой тишиной. Именно в этом богом забытом месте мы соберем оставшихся пленниц – трех девушек, которых мы выбрали из университета Святой Марии.

Но в этой схватке, выживет только одна.

Остальные бесследно исчезнут в укромном месте запретного леса, принадлежавшего Братству, усиленно охраняемом и защищенном. В месте, где умирали тайны, а смерть скрывалась за каждым углом и нашептывала грозные обещания на ветру.

Я видел, как мои братья наслаждались нашей извращенной игрой, я не мог не испытывать сладостного трепета при мысли о том, какие ужасы ждут нашу Избранную. Этот проклятый лес – наш милый дом, наши владения. На этой земле мы были богами, королями положения.

Мила поглощала все мои мысли, и ее выживание стало для меня единственной целью. Я знал, что не могу вмешиваться в охоту, но это не означало, что я не буду внимательно следить за ней и делать то, что должен. Никто из Избранных не был в достаточной степени достоин, чтобы встать рядом со мной, кроме Милы, но я беспокоился о том, что возможно, ошибался. Может быть, тьма, которую я видел внутри нее, была всего лишь плодом моего воображения. Галлюцинация породила неодолимое желание и единственную надежду о том, что именно этой девушке суждено было спасти меня.

Она – мой темный ангел, спустившийся ко мне не с небес, а прямиком из ада.

Я направился по ее следам и наткнулся на одного из своих людей со сломанным носом, пытавшийся удержать ее, но она смогла вырываться из его хватки и сбежала.

На моем лице появилась легкая ухмылка от осознания того, что это моя девочка.

Я почувствовал манящий запах Милы на ветру, уже ставший для меня таким родным и мог с легкостью сказать, где она проводила больше всего времени. Я снова улыбнулся, увидев ее следы, ускользнувшие сквозь деревья.

Когда случайно наткнулся на мертвую девушку в маске бурундука – одну из Избранных Тео, я сжал кулаки.

«Это мог быть мой кролик», — я задумался на мгновение.

Кровь залила ее когда-то прекрасное лицо, теперь искаженное от смерти. Темные волосы были рассыпаны по холодной земле, и кто-то нашел время закрыть ее глаза – небольшой жест, от которого мое сердце заболело еще сильнее. Девушка умерла насильственной смертью – ее глаза были широко открыты от шока и осознания того, что это конец, пока мой маленький кролик не проявила милосердие, позаботившись о ней.

Но каждый раз, когда мне казалось, что я приближался к Миле, она ускользала у меня из рук. Мы находились недалеко от Святилища, но им пришлось бы пересечь реку, течение которой легко могло унести под воду, если не быть предельно осторожным, прежде чем добраться до безопасного места. Если участникам удастся пережить сильное течение, следующим препятствием будет избежать замерзания насмерть в ледяных водах.

Добравшись до реки, я увидел отблеск лунного света, отражавшийся от бурной поверхности. Вода проносилась с неоспоримой силой, ее ледяная хватка предупреждала всех, кто осмеливался перейти ее, о том, что лучше в нее не соваться, если хотите выжить. Я знал, что Мила будет осторожна – она обладала невероятным умом и находчивостью.

Но и я тоже.

Мне потребовалось время, чтобы осмотреть местность в поисках каких-либо признаков ее присутствия. И вот он, слабый отпечаток на грязной земле у кромки воды. Мила была здесь, обдумывала свой следующий шаг. Мой взгляд остановился на стволе упавшего дерева, который тянулся через реку, ненадежный, но все же мост. Во мне загорелся проблеск надежды и гордости. Мила использовала его как путь к побегу.

Я перешел на другую сторону берега, покрытого мхом, и медленно направился дальше. Мой взгляд привлек кусок белой ткани, свисавший с острого сучка дерева, расколотого на тропинке. На ней виднелся отпечаток свежей крови, испачкавший белую материю. Я прижал пальцы к алой крови и поднес ее под маску, чтобы попробовать на вкус.

Это была Мила.

Металлический привкус захлестнул мои чувства, пробудив первобытные желания. Ее вкус вызвал во мне приступ пьянящего возбуждения, отчего мой член затвердел в штанах. Мила прошла здесь, коснулась этого места, оставив свой след на той самой тропе, которая вела к Святилищу.

Я знал, что еще немного, и я смогу догнать ее. Ее кровь, само воспоминание о ней, придавали мне надежду и заглушали все остальные мысли.

Я был одержим ею.

Самой идеей о ней.

Азартом погони.

Острые ощущения от охоты были почти такими же опьяняющими, как и ее запах.

Я увидел Милу, когда достиг окраины леса.

Но она была не одна.

С ней была девушка в маске лисы.

Блядь.

Не ожидал, что обе моих Избранных доберутся до Святилища. Я был настолько сосредоточен на Миле, что забыл о второй, которую выбрал на роль лисы. И она все еще была жива. Я надеялся, что девушка заблудится в лесу или утонет в реке, но эта чертовка не готова была сдаться без боя.

Мое сердце стало неумолимо колотиться в груди, когда я увидел, как лисица сняла маску и бросила ее на землю.

Лицо Милы побледнело, когда до нее дошло, что девушка в маске лисы – это та рыжая, с которой она поймала меня на кукурузном поле, – Эмили. Я видел, как ее пальцы крепко стиснули маску кролика, которая теперь свисала с ее тонкой руки.

Эмили ничего для меня не значила. Я выбрал ее только потому, что не думал, что она протянет так долго. Но видимо сильно недооценил ее решимость быть с членами Братства.

Со мной.

Я должен был увидеть знаки, которые она подавала мне. То, как Эмили преследовала меня по кампусу, настойчиво звонила в любое время суток. Но я думал, что она поймет мой намек, о том, что мне не хочется иметь с ней никаких дел. Эта рыжая бестия хороша лишь в постели и не более. Меня не тянуло к ней на подсознательном уровне, как это происходило с Милой.

Привезти сюда Эмили было серьезной ошибкой, которая могла стоить мне единственного человека, который когда-либо коснулся моей непроглядной темной души.

Пока я смотрел на происходящее из тени, яблоки все еще лежали нетронутыми на столе. Эмили стояла перед золотым – тем, которое я хотел, чтобы выбрала Мила. Но моя Избранная отказывалась отступать; она тоже хотела золотое яблоко. Между ними завязалось напряженное противостояние, когда Эмили угрожающе крутила нож в руке, насмехавшись над моим маленьким кроликом.

Во мне горела неконтролируемая ярость. Я бросился вперед, с намерением вмешаться в их потасовку, но от моего порыва меня удержали внезапно появившиеся рядом Тео и Кай.

— Ты знаешь, что нельзя нарушать правила, брат, — строго напомнил мне Кай.

Мои кулаки сжались от разочарования – он был прав, и я ненавидел его за это.

У Братства были строгие правила не просто так, ведь именно благодаря им мы являлись сильными и дисциплинированными. Проявление слабости или нарушение правил могло обернуться катастрофой для нашей семьи. И поскольку Охота Дьявола была испытанием для наших Избранных и нас, как лидеров Братства, я не мог рисковать, поставив под угрозу все, что мы построили.

— Блядь! — я зарычал сквозь стиснутые зубы. — Если что-нибудь случится с Милой, я вырву вам обоим глотки.

С тяжелым сердцем я продвигалась все дальше в глубь леса. Воздух был пропитан привкусом страха, ...

С тяжелым сердцем я продвигалась все дальше в глубь леса. Воздух был пропитан привкусом страха, который обволакивал мой язык, как мерзкая пленка. Ночь была такой же холодной, как и пустота внутри меня. Мне казалось, что темнота была полна призраками тех, кто был здесь до меня. Я пыталась отбросить чувство вины и печали, зная, что мне нужно сохранять бдительность, если я хочу выжить в этой ужасной игре.

Когда я углубилась в лес, то заметила вдалеке слабый свет от огня. Любопытство взяло верх, поэтому я направилась к источнику. По мере того, как приближалась к свечению, звук текущей воды становился все громче и настойчивее. Осторожными шагами я вышла из густой заросли деревьев на небольшую поляну. Передо мной раскинулась широкая река, ее темные воды бурлили по покрытым мхом скалам и издавали зловещий гул в ночной тишине. Луна над головой отбрасывала жуткий свет сквозь кроны деревьев, освещая место каким-то потусторонним светом. Но, несмотря на эту неземную красоту, от этого места веяло чем-то зловещим.

Я подошла ближе к берегу бурной реки, и казалось, что лес стал тише, будто тоже затаил дыхание в томительном ожидании. Не теряя времени, я приступила обследовать местность в поисках способа пересечь реку не переплывая ее. После инцидента на вечеринке, когда меня толкнули с обрыва, темная и холодная вода заставила меня нервничать.

Мой взгляд упал на бревно, перекинутое на другую сторону берега и неуверенно балансирующее над бушующим потоком, со стороны обещающее безопасность перехода через реку. Но неуверенность и страх терзали меня, словно насмехаясь надо мной с каждой секундой.

С колотившимся сердцем я побежала к бревну, услышав приближавшиеся позади голоса. Каждый шаг по скользкому, мокрому дереву угрожал падением в холодную воду, но страх быть пойманной подстегивал меня двигаться дальше. Бревно пугающе трещало под моим весом, но другого выбора не было. Либо так, либо верная смерть от рук моих преследователей. Адреналин захлестнул меня, когда я заставила себя продолжить двигаться, зная, что одно неверное движение может привести к гибели, и меня поглотят ледяные глубины подо мной.

Какофония голосов эхом разносилась по лесу, приближаясь все ближе и ближе. Решив обернуться, я оступилась, отчего моя нога зацепилась за скрытый корень, и я упала на скользкую деревянную поверхность. Меня пронзила острая боль, когда щепка дерева порвала платье и впилась в кожу. Стиснув зубы, я заставила себя встать и продолжить ковылять к манящему свету впереди. Каждый шаг ощущался как огненное клеймо на моей поврежденной ноге, но я отказывалась останавливаться. Когда, наконец, я добралась до каменистого берега, то почувствовала, как теплая кровь стекает по моей израненной ноге. Стараясь не обращать внимания на боль, я направилась к поляне, которая скрывалась от чужих глаз на противоположной стороне пугающей реки.

И вот они – три блестящих яблока, представленных на отдельных постаментах. Мой взгляд привлекла девушка в маске лисы, стоящая перед золотым яблоком. Ее платье было покрыто кровью и грязью. Именно она кровожадно убила одну из Избранных и теперь, ловко вращая окровавленный нож в руке, смотрела на меня, призывая двигаться вперед. Пока я колебалась, звуки шагов приближавшихся преследователей становились еще громче. Стиснув зубы, и глубоко вздохнув, я медленно подошла к столу.

Лисица протянула руку, и блеск лезвия ножа сверкнул в лунном свете. Я видела искру безумия в ее глазах, насмехающихся над тем, чтобы я рискнула взять яблоко. Когда я, наконец, решила потянуться за ним, девушка рванула вперед, и ее клинок рассек воздух всего в нескольких дюймах от моего горла.

Я отшатнулась назад, мои инстинкты взяли верх, когда я сняла маску, удерживая ее в руках перед собой, защищаясь от нападения.

— Что с тобой не так? — закричала я, грудь вздымалась от напряжения и ужаса. — Здесь три яблока. Возьми любое, которое хочешь! Просто отдай мне золотое, — умоляла я, пытаясь урезонить сумасшедшую девушку передо мной.

Я не ожидала услышать звук ее смеха, доносившегося из глубины души. Грациозным движением она сняла маску, скрывающую ее личность, позволяя своим ярким рыжим локонам мягкими волнами упасть на плечи. Со злобной ухмылкой она отбросила маску в сторону, наслаждаясь тем, что я узнала ее.

— Представь мое удивление, — прорычала она, ее голос был полон яда, — когда я обнаружила, что мой Арчер выбрал тебя своей второй Избранной. Я с удовольствием могла бы убить тебя, узнав, что он испачкал свой идеальный член таким отбросом, как ты.

— Арчер уже большой мальчик. Он может сам сделать выбор, — ответила я, стиснув зубы, борясь с желанием взорваться, не давая ей увидеть, как глубоко на меня повлияли ее слова.

— Возможно, — щелкнув языком, она почесала подбородок кончиком ножа. — Или, может быть, ему нужна небольшая помощь, так сказать, толчок к верному решению.

— Ты серьезно думаешь, что сможешь дать ему этот толчок? В твоем голосе звучит отчаяние.

Я усмехнулась, впившись дрожащими пальцами в маску кролика.

Мне пришлось отвлечь ее внимание от яблока на время, чтобы позже рвануть за ним. Я точно знаю, что охотники тоже были тут и наблюдали за тем, что происходит. Я слышала, как они двигались, дышали нам в затылок и ждали, кто же из нас двоих выживет. Это была часть дурной игры, но я бы все равно не отступила, даже если бы рыжая убила меня.

— Будут ли какие-нибудь последние слова, прежде чем я перережу твое идеальное маленькое горло? — усмехнулась она, направив нож в мою сторону.

— Вообще-то да, — ответила я, крепче сжав маску, готовясь к тому, что, как я надеялась произойдет, как только я закончу разговор. Я сделала расчетное предположение и молилась Богу, чтобы оказаться правой. В противном случае я выставлю себя дурой, прежде чем она зарежет меня на хрен. — Каково это знать, что ты была нужна только для того, чтобы по пьяне отсосать ему посреди темного кукурузного поля, а меня он трахнул в теплой постели в своем доме?

Я сбалансировала свой вес на здоровой ноге, готовясь к яростной атаке, и чтобы по-настоящему разозлить соперницу, прекрасно зная, что Арчер был с ней до того, как я отдалась ему, решила добавить:

— Скажи мне, какой вкус у моей киски?

Я видела, что для нее это стало последней каплей. Ярость вспыхнула в ее глазах за мгновение до того, как она издала крик, пронзивший мои уши. Я задела больное место и теперь мне придется бороться за свою жизнь. Девушка держала нож над головой и атаковала меня, сокращая расстояние между нами за считанные секунды. В последнюю минуту я подняла маску, блокируя ее удар, который она решила нанести мне в лицо. Ее нож застрял в маске, из-за чего она врезалась в меня, и мы обе упали на землю.

На несколько мгновений мы были вовлечены в схватку не на жизнь, а на смерть. Она зарычала от разочарования, поскольку мне удалось вырвать нож из ее руки и отбросить его от нас. Когда рыжая спрыгнула с меня, чтобы погнаться за своим оружием, я воспользовалась этой возможностью, вскочив на ноги. С взрывным приливом энергии я помчалась к яблокам. Потянулась к золотому и крепко сжала его в руке. Оно оказалось тяжелым, будто сделано из настоящего золота.

От охватившего меня чувства эйфории, я повернулась к ней лицом, чтобы продемонстрировать сопернице свою удовлетворенную ухмылку, но мой взгляд привлек блеск холодной стали в ее руке. Прежде чем я успела среагировать, лезвие вонзилось мне в бедро, вызвав жгучую боль, пульсирующую по всему телу. Ноги предательски подкосились, и я пошатнулась назад, выронив драгоценное яблоко из рук и схватилась за раненую ногу. Теплая кровь текла сквозь мои дрожащие пальцы. Каждый вздох давался с трудом, волны агонии проносились сквозь меня, оставляя уязвимой перед соперницей.

Блядь.

Она собирается убить меня на глазах у всех, чтобы я больше никогда не смогла быть с Арчером. Сердце сжалось от этой мысли.

Со слезами на глазах я посмотрела вниз на алую лужу крови вокруг себя, затем перевела взгляд на девушку, стоящую надо мной, как бдительный цербер, следящий за каждым шагом. Ее глаза светились триумфом. Она считала, что, наконец, победила меня.

Но когда рыжая подошла ближе, я заметила фигуру, выходящую из тени.

Это была Мэдди, растрепанная и мокрая с головы до ног. Увидев меня, ее глаза расширились от шока.

— Мила? Эмили?

Ее взгляд метался между нами, пока она рассматривала разыгравшуюся сцену перед собой.

Этого было достаточно, чтобы на мгновение отвлечь от меня внимание Эмили. Секунда, которая дала мне время схватить ее за запястье и повернуть, вонзив нож глубоко ей в живот, превратив ее триумф в поражение. Она упала на землю, выдернула нож из живота и прижала руки к кровоточащей ране. Я осторожно наклонилась, взяла золотое яблоко и поковыляла к ней, моя нога горела от боли. Эмили лежала и смеялась, как ненормальная. Кровавые слюни покрывали ее щеки.

Я упала на колени, победно оседлав ее тело.

— Думаешь, он когда-нибудь полюбит тебя? Арчер на это не способен. Ты слабая. Личинка. Я жду не дождусь, когда он выкинет тебя, как гнилые объедки в мусорное ведро, — Эмили закашлялась, изо рта у нее потекло еще больше крови. Я могла бы смотреть на эту картину вечно – как свет покидает ее глаза, ожидая ее кончины, пока она истекает кровью. Она скоро умрет. Но нет, мне хотелось большего. Я хотела увидеть страх в ее глазах, от осознания того, что это я убила ее.

Я наклонилась к ней ближе.

— Каково это, знать, что эта личинка будет стоять рядом с ним, править его королевством, а он будет с его королевой каждую ночь, «пачкая» свой идеальный член? — прошептала я, добавляя акцента каждому своему слову. — И мое лицо – последнее, что ты увидишь перед тем, как покинуть эту землю. Это, должно быть, отстойно.

Я откинулась немного назад, позволяя ей взглянуть на меня.

Лицо Королевы Дьявола.

Крепко сжав яблоко, как оружие, я изо всех сил обрушила его на голову Эмили. Тяжелый золотой трофей пронзил ее череп, разнося по лесу тошнотворный треск. На мгновение ее глаза расширились от ужаса, отразив искренний страх, прежде чем ее раздавило силой удара. Кровь хлынула из ее головы, окунув меня в свои теплые, липкие объятия, в то время как я продолжала избивать ее. Рыжие пряди волос смешались с алой жидкостью, создавая жуткую картину на земле под нами.

Но даже посреди этой ужасной сцены, я чувствовала присутствие своего искусителя. Наблюдая за мной из-за деревьев, как я превращалась в убийцу, подобную ему. С каждым ударом яблока, я чувствовала, как моя человечность ускользает, пока не осталось ничего, кроме хладнокровия и первобытного инстинкта. Я издала крик из глубины своей души, высвобождая боль и муку, ярость и тьму, которые воплем извергались из меня.

Я больше не добыча, я превратилась в дикого зверя.

И когда я посмотрела на свое отражение в луже крови, которая когда-то принадлежала моей жертве, то поняла, что пути назад нет.

В глубине души я жаждал броситься туда и отомстить за Милу. Если бы она только умоляюще посмотре ...

В глубине души я жаждал броситься туда и отомстить за Милу. Если бы она только умоляюще посмотрела на меня и попросила о помощи.

Я бы отказался от всех правил, разрушил бы Братство, пока оно не превратилось бы в пепел, и все ради нее.

Но глаза девушки не искали моих. Даже когда на ее лице мелькнуло смирение, и тень смерти нависла над ней. Мила дерзко подняла голову, как будто даже такой печальный исход не мог поставить ее на колени.

И в этот момент я почувствовал внутри себя ревностное желание, более сильное, чем любое физическое влечение.

Наблюдая, как Мила трансформировалась на моих глазах, я почувствовал какую-то перемену вокруг нас. Дьявол внутри нее, наконец, заявил о своем присутствии, и я поистине наслаждался тем, как она с гордостью приняла его.

Если бы я был одним из тех, кто молится, то поблагодарил бы Бога за его дар, который он мне преподнес, – привилегию стать свидетелем такой необузданной силы и могущества. Мой взгляд по-прежнему был прикован к Миле, хотя мои люди аплодировали и поздравляли меня по поводу сделанного мной выбора. Моя Избранная стала одним из самых свирепых воинов в нашем Братстве.

И только когда она издала боевой клич, высвободив всю боль из своей души, я, наконец, подошел к ней.

Приблизившись, я не мог не почувствовать смесь гордости за то, что она стала свидетельницей своей необузданной мощи, которая так долго дремала в ней, и трепета перед тем, как ее вновь обретенная сила высвободилась в мир. Но в глубине души я знал, что ее не следует бояться, она должна была быть удостоена чести.

Мила, почувствовав мое приближение, повернулась ко мне лицом, в ее глазах пылал такой огонь, который я никогда раньше не видел. Исчезла невинность, которая когда-то там существовала, ее заменила грубая сила, подпитываемая непоколебимой решимостью. Вес ее новообретенного могущества был ощутим, и исходил от нее, как неземная аура.

Я притянул ее к себе, нежно обхватив лицо руками.

— Мой маленький кролик. Моя Избранная. Моя королева. Ты больше, чем я когда-либо мог себе представить.

В этот момент я увидел проблеск уязвимости в ее глазах, словно угасающие угли костра. Мила прильнула ко мне, ее тело тряслось. Тяжесть трансформации легла на ее хрупкие плечи, и я знаю, что потребуется нечто большее, чем просто слова, чтобы облегчить ее ношу.

С осторожностью я поднял ее и обнял за талию, поддерживая поврежденную ногу, пока мы направлялись к припаркованным квадроциклам. Мне не терпелось поскорей убраться отсюда и отвезти нас домой. Но Мила стала сопротивляться, упорно отказываясь покидать Святилище.

— Мила, у тебя идет кровь. Поехали домой, чтобы Гейдж зашил тебя.

— Ты нужен мне.

— Я с тобой. Я здесь.

— Нет, ты нужен мне внутри.

Ее темные глаза встретились с моими, пылая сильным желанием, которое отражало мое собственное.

Осознание того, чего она хотела, поразило меня, как молния, зажигая огонь в моих венах и заставляя мой член натянуть ткань на брюках в ответ. Я не мог устоять перед ее мольбой. Она нуждалась во мне, и я хотел отдать ей себя целиком.

Прямо сейчас.

Я крикнул своим людям, чтобы они оставили нам квадроцикл, чтобы мы могли добраться до дома, поднял Милу на руки и пошел в лес, достаточно далеко, чтобы нас не могли увидеть. Наконец я остановился в укромном месте, окруженном высокими деревьями и густым подлеском. Мягкая подстилка из мха смягчила мои шаги, когда я подошел к большому дереву с корявыми корнями, торчащими из его основания. Без колебаний я прижал ее к себе, моя золотая маска дьявола с треском упала на землю. Нас окутывал терпкий аромат мха и нежный шелест листьев, создавая ощущение безопасности и интимности среди окружающего хаоса.

Ее теплые, нежные руки блуждали по моему телу, быстро расстегивая молнию на штанах. Когда они скользнули вниз, я почувствовал дрожь, пробежавшую по мне от предвкушения. Воздух был насыщен запахом ее цветочных духов и крови, смешанным с мускусным ароматом возбуждения. Мила разорвала мою рубашку, провела руками по обнаженной груди и поцеловала меня. Ее вкус, тепло мягких губ и металлический привкус крови, вызывали волны удовольствия, пробежавшие по моим венам. В этом поцелуе была необузданная ярость, как будто в этот момент она выпустила на волю все свои сдерживаемые ранее эмоции.

Она обвила руками мою шею, и я без усилий поднял ее. Наши тела слились воедино, как будто они были созданы для того, чтобы идеально вписаться в этот момент необузданной похоти. Ее чувственные губы были подобны огню на моих, зажигая пламя, которое прожигало каждую клеточку моего существа. Мои руки хаотично бродили по ее телу, грубые и мозолистые на фоне нежной кожи.

Мила застонала мне в рот, ее пальцы запутались в моих волосах, когда она притянула меня ближе, призывая взять ее. Настойчивость прикосновений соответствовала дикому голоду, бурлившему в моей крови, и я сильнее прижался к ней своим разгоряченным телом.

В наших объятиях не было нежности, только грубая сила, подпитываемая общей потребностью в освобождении.

— Что тебе нужно? — прохрипел я ей в губы.

— Всё.

Она снова поцеловала меня, прижавшись своей влажной плотью к головке моего члена.

Я больше не мог сдерживать себя. Зарычав, я глубоко погрузился в нее, чувствуя, как она крепко сжимает меня внутри себя. Это ощущение превосходило все, что я когда-либо испытывал. Ее глаза встретились с моими, когда мы стали двигаться в унисон. Время как будто перестало существовать, и единственное, что имело значение, – это наш нерушимый союз.

Когда я вошел в нее, то не смог не почувствовать, как между нами образуется глубокая эмоциональная связь. Это был не просто секс, это было нечто большее. Это были мы, ставшие одним целым. Я схватил ее за бедра, притянув ближе, и мои губы нашли ее шею, ощущая смешавшийся вкус пота и крови. Я хотел поглотить ее, захватить целиком и полностью, сделать ее своей.

Мила тихо застонала, ее голос напоминал зов искусительницы, который эхом разносился по темному лесу, подгоняя меня. Я почувствовал, как ее освобождение начало набирать силу, и все, что мог сделать, это сдержать свое, когда глубже вошел в нее.

Наши тела столкнулись в неудержимой схватке похоти и страсти, и мы двигались в бешеном темпе. Ее пальцы впились мне в спину, ногти больно царапали кожу. С диким криком она выгнула спину, с каждым толчком принимая меня все глубже, пока ее оргазм приближался.

Ощущение ее спазмов вокруг члена подтолкнули меня к освобождению, и издав первобытный рев, мое облегчение присоединилось к ее, пока я наполнял ее своей спермой.

Обессиленные, мы рухнули на землю.

На мгновение мы замерли, наши тела переплелись, сердца стали биться синхронно, как две части единого целого.

— Я думал, что знаю каждый уголок твоего разума, кролик. Я считал, что ничто не может меня удивить, но ошибся. Ты способна на то, что я никогда не мог себе представить. Ты не просто маленький кролик – ты злобный хищник, который жаждет тьмы так же сильно, как и я. Мы идеально подходим друг другу, детка.

В попытке скрыть свою уязвимость, она улыбнулась мне.

— Но теперь, когда я показала тебе глубину моей тьмы, ты все еще хочешь меня? — смущенно спросила она.

— Больше, чем когда-либо, — прошептал я, убирая прядь волос с ее мокрого от пота лба. — Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Я хочу, чтобы ты поняла тьму внутри меня и приняла ее, как свою. Я хочу, чтобы ты была только моей. Навсегда.

Ее губы приоткрылись, когда она произнесла клятву:

— Я твоя в этой жизни и в следующей. Нет и не будет никого, кроме тебя.

И я ей поверил.

Я была на грани обморока, когда Арчер нес меня через густой лес. Вдалеке громко зарычал двигател ...

Я была на грани обморока, когда Арчер нес меня через густой лес. Вдалеке громко зарычал двигатель, и я увидела впереди ожидающий нас квадроцикл. Кай стоял рядом, его ухмылка была заметна даже издалека. Когда мы подошли, я обратила внимание на еще одного мужчину, стоявшего неподалеку, его темные волосы были зачесаны набок, а глаза были поразительно зеленые, такие же как у Арчера. Он сидел на мотоцикле для бездорожья, излучая уверенность.

— На тебя напал медведь? Мы слышали громкие звуки, похожие на дикое рычание, — сказал Кай, подмигнув мне.

— Вам не нужно было нас ждать, — сказал Арчер, усадив меня в квадроцикл, сел рядом и притянул меня к себе.

— Обхвати меня ногами, детка, — проинструктировал он.

Я сделала, как он сказал, используя его тело, чтобы удержать себя в вертикальном положении.

— Но мы захотели подождать, — ответил Кай. — К тому же, Тео мечтал, наконец, увидеть небесное существо, которое приручило дьявола.

Грудь Арчера завибрировала, когда он засмеялся.

— Тео, это Мила. Мила, это Тео, — представил он нас.

Я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

В глазах Тео был озорной блеск, когда он протянул мне руку.

— Приятно познакомиться, Мила, — сказал Тео с очаровательной улыбкой. У него был красивый голос, словно мелодия. — Арчер так много рассказывал о тебе.

Я не могла избавиться от ощущения чего-то знакомого в присутствии Тео, как будто я знала его гораздо дольше, чем несколько мгновений. Как будто в нем была частичка Арчера, который крепко прижимал меня к своей груди. Мое тело естественным образом прижалось к нему от усталости, а может, от желания быть ближе, не знаю. Но я дорожила собственнической хваткой моего монстра на глазах у своих братьев, даже когда его сперма все еще стекала по моим бедрам.

— Держись крепче, — сказал он, заводя мотор квадроцикла и увеличивая обороты двигателя, прежде чем он взревел. Я крепко схватила его, чувствуя, как напрягаются мышцы под моими руками, пока он маневрировал через заросли деревьев. Ветер трепал мои волосы, пока мы мчались к поместью.

Когда мы спустились с самой высокой точки леса, я мельком увидела вдалеке их особняк. С этого угла обзора меня впечатлили высокие колонны и обширная лужайка. Когда мы выехали из темноты, я увидела необъятный горизонт, от взгляда на который меня охватило чувство трепета. Небо было окрашено яркими оттенками розового и оранжевого, а солнце всходило, заливая окрестности теплым золотистым сиянием. Вид казался захватывающим. После всего, что произошло прошлой ночью, у меня было такое ощущение, будто я впервые вижу мир и его красоту.

Цвета стали ярче.

Запахи насыщеннее.

Прикосновения Арчера заставляли меня чувствовать себя более целостной, чем когда-либо в жизни.

Мы остановились возле входа в поместье. Парни подъехали раньше нас, и уже ждали нашего появления. Тео грациозно слез со своего мотоцикла, одарив меня мальчишеской ухмылкой, а Кай слегка отсалютовал мне, прежде чем они вошли внутрь.

Арчер поднял меня с квадроцикла и понес на руках внутрь.

— Знаешь, у меня есть ноги, — подразнила я.

— Я знаю.

— Я могу ходить.

— Но сейчас, ты не в состоянии, — ответил он, поднимаясь по лестнице так, словно хотел отнести меня в свою спальню, но видимо передумал и свернул в противоположную сторону.

В прошлый раз, когда я была здесь, то не особо задерживалась, чтобы полюбоваться внутренним убранством дома. Часть меня чувствовала себя ошеломленной богатством, представленным передо мной. Мраморные полы блестели под хрустальной люстрой, свисающей с потолка, отбрасывая радужные лучи по всей комнате. Витиеватые картины украшали каждую стену, а гостиную заполняла роскошная бархатная мебель.

— Красиво, — прошептала я.

Он усмехнулся моей реакции.

Семья Арчера была известна своим богатством и властью, и до меня доходили слухи об их роскошных вечеринках и экстравагантном образе жизни. Но я также слышала, что под их фасадом скрывалась тьма и что цена, чтобы быть частью их мира была очень высока. Под маской величия скрывались тайны и скандалы, а внешний вид Братства был тщательно продуман, скрывая свои тайны за завесой роскоши и привилегий.

— Куда мы идем?

— К Гейджу.

— Все в порядке, Арчер, — зевая, ответила я. — Просто хочу принять душ и пойти спать.

— Сможешь после того, как он наложит пару швов на твою рану на ноге.

— Но кровотечение почти остановилось.

Арчер проигнорировал мои протесты и понес меня по тускло освещенному коридору, богато украшенному картинами и антикварной мебелью. В воздухе витал насыщенный аромат старого дерева и увядших воспоминаний. Мы подошли к деревянной двери в конце коридора, и Арчер осторожно толкнул ее. Комната за ней резко контрастировала с великолепием особняка. Это была небольшая, хорошо оборудованная медицинская палата со стерильными белыми стенами и чистым столом из нержавеющей стали по центру. Это казалось почти неуместным по сравнению с эстетикой остальной части поместья.

Личный врач Братства – Гейдж стоял за столом и тщательно расставлял хирургические инструменты. Когда мы вошли, он повернулся к нам, его пытливые голубые глаза оценивали мое состояние.

— Ах, вот и вы, — Гейдж оторвался от работы, выражение его лица смягчилось, когда он увидел меня. — Неси ее сюда, Арчер.

Он подошел к столу и осторожно усадил меня на него. Доктор подошел ближе.

— Вижу, дама в беде, — сказал он с ухмылкой.

— Она не была дамой в беде, — сказал ему Арчер.

Восхищение в его взгляде заставило мое сердце трепетать, и я почувствовала, как по мне разливалась волна тепла.

Гейдж улыбнулся, его руки умело двигались по моей ноге, осматривая раны.

— Нет, я это вижу, — согласился он, в его тоне слышалось веселье. — Этому парню просто нравится играть роль рыцаря в сияющих доспехах.

Гейдж дразняще улыбнулся Арчеру, от чего тот в ответ закатил глаза.

Он осмотрел рану на моей ноге опытным глазом, задумчиво что-то напевая.

— Хочу ли я вообще знать, что ты сделала, чтобы получить эти боевые украшения?

— Почему бы тебе не спросить его и двух других придурков, которые считают хорошей идеей накачивать студенток колледжа наркотиками, связывать их, а затем устраивать охоту, как будто это чертовы голодные игры, — выплюнула я.

— Ах, верно, — усмехнулся Гейдж, взглянув на Арчера, который изобразил ложный шок.

— Охота состоялась прошлой ночью. Что ж, шансы изначально были в твою пользу, поскольку ты первая Избранная, которую Арчер привел домой.

Мои глаза сузились, когда я в замешательстве посмотрела на Арчера.

— Я думала, что Охота Дьявола продолжается уже много лет.

— Даже десятилетия.

— Тогда почему я стала первой Избранной, которую ты привел домой?

— Я всегда участвовал, но ни одна из моих Избранных не пережила охоту. Ты первая, кто смогла выжить.

— Правда? Но все говорят об охоте, о том, что вы являетесь организаторами любой вечеринки в университете, и об умопомрачительном сексе с вами, тремя балбесами.

Губы Арчера изогнулись в довольной улыбке.

— Ну, они не лгут. Мы устраиваем вечеринки, и там много секса.

— Так ты тоже в этом участвуешь?

Я надавила, чувствуя укол ревности. Мой желудок скрутило при мысли о том, как Арчер трахает каких-то студенток.

— Да.

Выражение его лица стало вопросительным, когда он внимательно наблюдал за мной, ожидая моей реакции.

— Хм, — я нахмурилась, снова обращая внимание на Гейджа. Больше он ничего не говорил, но я знала, что ни один из нас не закончил разговор.

Тем временем док заговорил, нарушив напряженное молчание.

— Не похоже, что было затронуто что-то важное, — размышлял Гейдж вслух, меняя тему. — Если ты выглядишь так после охоты, могу представить, как выглядит другой парень.

— Вообще-то, девушка, — выпалила я, увидев в своем воображении измученное лицо Эмили. Знаю, что должна испытывать раскаяние в содеянном, но правда была в том, что я ничего подобного не чувствовала – по крайней мере, в тот момент. Вместо этого съедающего изнутри чувства я испытывала удовлетворение.

Полное удовлетворение.

— Хорошо, — ответил Гейдж, взяв пинцет и вытащив осколок дерева из моего бедра.

Я наблюдала, как доктор умело очищал мои раны, прежде чем аккуратно сшить их вместе. Комната была наполнена мягким звуком его движений, тихим щелчком иглы, пронзающей мою кожу. Арчер стоял рядом со мной, положив руку мне на плечо, и я почувствовала, как адреналина стал убывать, а боль от травм вызывала тошноту.

— Они должны хорошо зажить. Тебе повезло. Еще бы на дюйм глубже, и ты бы истекла кровью, прежде чем вернуться сюда, — Гейдж сделал паузу, оценивая свою работу, приподняв бровь. — Держись какое-то время подальше от ножей и сумасшедших цыпочек, Мила.

— Я не могу ничего обещать, — усмехнулась я.

— Пока все заживает, рана будет болеть, поэтому я дам тебе викодин. Принимай по одной каждые четыре-шесть часов. Меняй повязки один раз в день, и, если у тебя возникнут какие-либо проблемы, ты знаешь, где меня найти.

Док вручил мне оранжевую бутылку с таблетками и пакетик со средством по уходу за ранами.

— Нагрузка на ногу допустима, но лучше свести ее к минимуму, чтобы швы не разошлись.

— Будет сделано, Док.

Я слегка улыбнулась ему, чувствуя себя изнуренной и испытывающей сильную боль.

— Спасибо за это, — я указала на таблетки и соскользнула со стола, осторожно перенеся вес на ногу. Арчер рванулся ко мне, чтобы поднять меня на руки, но я раздраженно оттолкнула его руки.

— Я сама.

Мой дерзкий поступок не остался незамеченным. Я протиснулась мимо Арчера, намереваясь самостоятельно добраться до его комнаты. Он молча последовал за мной, не отставая, еще больше подогревая мое раздражение. Травмированная нога пульсировала при каждом шаге, но я была твердо намерена справиться с этим самостоятельно, без чьей-либо помощи. Арчер указывал мне правильное направление и просто смотрел, как я ковыляю. Мне казалось, что я хромала целую вечность, прежде чем рухнуть на стену, пот стекал по моему лицу, пока я боролась с приступом адской боли.

Он стоял рядом, ожидая, что я все же сдамся и попрошу о помощи, но я никогда не доставлю ему такого удовольствия. Внезапно его руки обвили мое тело, и он с легкостью поднял меня на руки, как будто я ничего не весила. Я кипела от злости, но Арчер невозмутимо держал меня и молча нес остаток пути до своей комнаты.

Усадив в ванной, он включил душ, стянул через голову мое окровавленное, разорванное платье и швырнул его на пол, помогая мне войти в душ. Я закрыла глаза, позволяя теплой воде стекать по моему телу, смывая следы охоты. Арчер присоединился ко мне, аккуратно смывая кровь и грязь с моей кожи.

— Ты никогда не была более красивой, чем сегодня вечером, — прошептал он мне на ухо низким и хриплым голосом.

— Что бы случилось, если бы она убила меня? — возразила я.

— Она бы этого не сделала, — спокойно ответил Арчер.

— Но она почти это сделала, а ты просто стоял и смотрел.

Он развернул меня лицом к себе, в его голосе звучал гнев.

— Я смотрел, потому что именно этого требовало от меня Братство. У нас есть кодекс, которому нужно следовать. Если бы я вмешался, тебя бы не сочли достойной меня.

— Достойной? Кем вы себя возомнили, чтобы решать, кто достоин, а кто нет?

Я кипела, мой голос дрожал от волнения.

— Пошел ты.

Прежде чем я успела осознать следующий шаг Арчера, его тело грубо прижало меня к стене, челюсти крепко сжались, когда он сказал твердым голосом:

— Я убил ради тебя.

— И теперь мы квиты, — ответила я, подчеркивая каждое слово.

Его глаза были полны разных эмоций, которые я не могла распознать. Но прежде, чем Арчер успел ответить, я оттолкнула его от себя, вышла из душа и завернулась в полотенце.

— Не уходи, блядь, от меня, Мила, — прорычал он, его глаза опасно сверкнули.

— Или что? Меня похоронят на территории Братства? Я просто еще одна из твоих шлюх. Всего лишь теплое место, куда можно засунуть свой член, когда тебе скучно, пока ты не перейдешь к следующей нетерпеливой шлюхе, которая захочет попробовать сперму Арчера Кинга.

Он глубоко вздохнул, глаза потемнели. Арчер стал медленно приближаться ко мне, каждый шаг был обдуманным и пугающим. Я продолжала стоять на месте, и у меня перехватило дыхание, когда он схватился за мое горло, заставив встретиться с ним взглядом.

— Ты ошибаешься, кролик. Ты для меня не просто еще одна шлюха. Ты та, которую я ждал, та, ради которой я бы поджег мир. До тебя я был ходячим мертвецом…Бездумно трахался, пил, убивал без цели, чтобы заполнить темную яму, которая скрывалась внутри меня. В тот момент, когда я увидел тебя, понял, что ты мое спасение. Ты мое искупление.

Он притянул меня ближе, прежде чем наши губы соприкоснулись.

— Когда я внутри тебя, то знаю, что ты моя единственная возможность, которая дарована мне всевышним, чтобы хоть на мгновение прикоснуться к небесам.

Мой голос дрожал, когда я прошептала.

— Ты монстр.

Подойдя вплотную, возвышаясь надо мной, он толкнул меня назад, и я невольно села на край кровати.

— Худший вид, — прохрипел он. — Я уничтожу твои стены, разрушу твой фасад хорошей девочки и буду поглощать твою душу, если ты позволишь мне.

Комната, казалось, закружилась, и мое сердце бешено забилось, когда пришло осознание, что, несмотря на его удушающий и подавляющий вид, я готова пойти в любую глубину ради этого мужчины. Я давно решила, что он – то, что мне нужно. Арчер являлся моим настоящим и таинственным будущим. Все мое существо поглотило желание доставить ему удовольствие и сделать его своим миром. И в этот момент безумия я словила себя на мысли о том, что ненавижу его, за то, что он подтолкнул меня к краю пропасти. Потому что в душе, я жаждала этого, я хотела всего этого – дьявольской охоты, алой крови, мучительной смерти. Я была готова на все ради того, чтобы быть с ним.

— Тогда возьми меня. Моя жизнь, моя любовь, моя душа. Они твои.

Арчер наклонился и поцеловал меня, его дыхание было теплым и сладким.

— Береги свою душу, маленький кролик. Дьявол ее не вернет.

Его губы медленно скользнули по моему лбу, задерживаясь там, словно запечатлевая обещание на моей коже.

— Возьми у меня все. Оно твое.

— Теперь ты принадлежишь мне, Мила, — хрипло прошептал он. — Никто и никогда не тронет тебя, кроме меня. Ты моя. Ты меня понимаешь? Я убью тебя, если ты когда-нибудь попытаешься уйти.

Пока тяжесть его слов повисла в воздухе, губы Арчера коснулись моих, пожирая меня в поцелуе, от которого перехватило дыхание. Мое тело моментально ответило на его требовательные прикосновения. Я сбросила с себя полотенце и притянула его ближе к себе. Его глаза горели знакомым голодом, который невозможно было контролировать. Я застонала, когда он рывком вошел в меня. Мне было необходимо втянуть его глубже в себя. Глубже в мою кожу, в мои кости, в мою кровь. Наши тела сталкивались при каждом сильном толчке, наша кожа стала скользкой от воды и пота. Я вонзила ногти в его спину, царапая кожу, оставляя длинные багровые рубцы. Арчер снова вошел в меня, жестче и быстрее, его глаза встретились с моими, на лице застыла маска необузданного желания.

Сильная рука запуталась в моих мокрых волосах, отдергивая голову назад, обнажая шею. Зубы впились в чувствительное место, где неумолимо бился пульс, от чего я сильнее прижалась к нему, умоляя продолжать. Он укусил сильнее, до крови. Я вскрикнула, извиваясь под ним. Он полностью владел мной, заявляя, что я принадлежу ему, и именно в эти мгновения мое сердце пело от охватившего блаженства. Я смутно осознавала, как теплая кровь течет по груди, но меня это не волновало. Я хотела, чтобы мой демон отметил меня на всеобщее обозрение.

— Я ждал тебя всю свою жизнь, — пробормотал он мне в кожу. — И теперь я никогда тебя не отпущу.

Я застонала, когда Арчер продолжил вколачиваться в меня, отчаянно желая большего, чтобы он подвел меня к обрыву и столкнул в темную пропасть. Издав удовлетворенный рык, его толчки стали более беспорядочными, а лицо исказилось от удовольствия и боли.

— Я уже близко, Мила, — прохрипел он напряженным голосом.

Я обвила ногами его талию, побуждая двигаться во мне глубже и быстрее.

— Тогда кончи в меня, — требовательно сказала я. — Возьми то, что принадлежит тебе.

Глаза Арчера вспыхнули восхищением и необузданным желанием, и он вошел в последний раз, погрузившись глубоко внутрь меня. Я почувствовала, как его мужественное тело задрожало, и теплые струи его спермы наполнили меня.

Он неспеша отстранился, его взгляд был наполнен любовью. Вытерев кровь с моей груди, Арчер нежно поцеловал следы от своих зубов на шее.

Схватив пузырек с прикроватного столика, который передал Гейдж, он вытащил одну таблетку.

— Открой рот, — приказал он.

Я взяла из его рук стакан с водой и сделала так, как он сказал, позволив ему положить ее мне на язык.

— Спасибо, — пробормотала я, благодарная за заботу.

Он скользнул обратно ко мне в постель, притянув мое ослабшее тело к своей груди и обернул вокруг нас одеяло. Я положила голову на его обнаженную грудь, прислушиваясь к ровному биению сердца, позволив этому моменту и обезболивающей таблетке погрузить меня в глубокий сон.

Осознание всего происходящего ослепило меня, словно молния, заставив проснуться. Тело было напря ...

Осознание всего происходящего ослепило меня, словно молния, заставив проснуться. Тело было напряжено и болело, каждая мышца протестующе кричала, сопротивляясь любому моему движению. Сухость в горле мешала сглотнуть. Медленно сев на кровати, мою ногу пронзила боль, напомнив о травме, нанесенной Эмили. Осторожно потянувшись к стакану с водой, стоявшему на столике, я дрожащей рукой поднесла его к губам.

Переместив свой вес на другую ногу, я вздрогнула от острой агонии, исходящей от перевязанной раны. Взглянув вниз, я увидела, что кто-то сменил повязку. Я почувствовала укол одиночества, когда заметила рядом пустое место, на котором до этого спал Арчер.

Как только я решила встать с постели, дверь в спальню открылась, и вошел Арчер. Его лицо просияло, когда он увидел, что я, наконец, проснулась, и одарил меня своей сексуальной улыбкой.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все болит. Как долго я была в отключке? — спросила я, потирая чувствительную кожу вокруг повязки.

Подойдя ближе, он встал на колени рядом со мной, осматривая раненую ногу.

— Два дня.

— Два дня?! Почему ты меня не разбудил?

— Твое тело прошло через многое, поэтому ему нужно было время, чтобы восстановиться, — ответил Арчер, вставая, чтобы поцеловать меня в губы.

— А как же мои занятия и работа. Боже мой, меня уволят.

Но на мои протесты он лишь издал смешок.

— Не волнуйся. Я поговорил с профессорами и сообщил им, что ты плохо себя чувствуешь. Они согласились позволить тебе выполнить контрольные задания, когда вернешься в колледж. Что касается твоего босса, он сказал, что надеется на твое скорейшее выздоровление и, чтобы ты позвонила ему, когда будешь готова выйти на работу.

— Ты говорил с профессорами? — спросила я, не сумев сдержать смех, представив, как Арчер разговаривает дольше минуты с кем-то, кроме меня.

— Ну, они и мои профессора. А учитывая то, что наши семьи платят им щедрую зарплату, у них нет особого выбора, кроме как удовлетворять все запросы своих студентов.

— Могу только представить, как прошел этот разговор.

— Что? Я был милым, рассказал им о том, как ты усердно занимаешься, что совсем не заботишься о себе. И моим гражданским долгом было вылечить тебя, мой маленький ботаник.

Я поднесла руку ко рту и засмеялась.

— Спасибо, что позаботился обо мне.

Я протянула руку, чтобы коснуться его лица, мои глаза сияли от любви к этому мужчине.

— Без проблем, просто делаю то, что сделал бы любой хороший парень.

— Парень? Это ужасно самонадеянно, — подразнила я.

Арчер озорно ухмыльнулся, наклоняясь ближе.

— А как еще ты бы назвала мужчину, который наполняет тебя своей спермой каждый день и заботится о тебе? Я думаю, «парень» – это вполне справедливое утверждение.

Арчер не сводил с меня глаз, пристально наблюдая за моей реакцией на его заявление.

Трудно не покраснеть от его собственнических слов.

— Справедливо, — признала я, не в силах скрыть растущую улыбку на своем лице.

В моем животе громко заурчало, нестерпимо захотелось есть. Арчер встал с колен и пошел в сторону шкафа. Когда он вернулся, то нес в руках для меня какие-то вещи.

— Одевайся, я приготовлю тебе завтрак, — мягко сказал он, протянув мне одежду.

— Пожалуйста, скажи, что это не шмотки какой-то другой девчонки.

— Они твои, — ответил он, высыпая в руку несколько таблеток и протягивая мне стакан воды. — Гейдж хочет, чтобы ты принимала их, - это противовоспалительное, антибиотик и обезболивающие.

Я позволила ему положить таблетки себе в рот, сделала большой глоток воды и проглотила.

— Это не мое, — заметила я, надев черный кружевной бюстгальтер, позволив Арчеру осторожно надеть на меня трусики.

— Я ездил в магазин и купил для тебя кое-какую одежду, пока ты спала, — с легкостью заявил он.

— Ты? — я наблюдала за его движениями, когда он схватил розовую толстовку с круглым вырезом и натянул ее мне через голову.

— Да, Мила. Я не позволю тебе ходить голой.

Я встала, перенеся вес тела на другую ногу, когда Арчер продолжал одевать меня, натягивая черные леггинсы до моей талии.

— Спасибо.

Я схватила его за рубашку и притянула к себе, прижавшись к его губам. Его возбужденный член уперся мне в живот и я, прижалась к нему бедрами.

Арчер неохотно отстранился, крепко сжимая мои бедра руками.

— Как бы мне ни хотелось склонить твое маленькое тело над этой кроватью и оттрахать до потери пульса, тебе действительно нужно поесть.

— Хорошо, — проворчала я в ответ.

— О, вот твой телефон. Лейси чуть не взорвала его своими звонками и сообщениями. Возможно, ты захочешь позвонить ей, прежде чем она пойдет писать заявление в полицию о пропаже человека.

— Но, что мне ей сказать? О, привет, Лейс. Да, извини, я не брала трубку и не была дома пару дней. Меня накачал наркотиками и похитил Арчер Кинг, который заставил участвовать в Охоте Дьявола, а потом я убила какую-то девушку из нашего колледжа, но не раньше, чем она ранила меня ножом. Не волнуйся, все в порядке. Обычный вечер пятницы.

— Будь проще. Все в Святой Марии знают, что у нас была охота. Просто скажи, что ты не могла рассказать ей об этом до ее окончания. Что тебя преследовали по лесу какие-то люди в масках, а потом я хорошо трахнул тебя у дерева. Ты витала в облаках от счастья, что не углядела, поскользнулась и упала, порезав ногу о ветку. С тобой все в порядке, ты просто устала.

— Она никогда не поверит, что я позволила людям в масках преследовать меня по лесу.

— Тогда скажи ей, что я преследовал тебя. Что это моя извращенная причуда. А потом пригласи ее на нашу следующую вечеринку. Это то, чего она всегда хотела, верно? Приглашение на самые горячие вечеринки в университете Святой Марии?

— Да, именно из-за нее я пошла к костру на кукурузном поле. Лейси говорила, что именно там вы, ребята, ищете потенциальных участниц для своих игр.

— И она не ошиблась.

— Правда? Я думала, она просто драматизирует.

— Нет. Это единственное, в чем Лейси не драматизирует, — ответил он. — А теперь мы можем спуститься вниз, чтобы я тебя накормил?

Чтобы оказаться на кухне мне потребовалось несколько минут, потому что я не позволила Арчеру нести меня, и моя нога пульсировала при каждом шаге. В конце концов, мы добрались до нужной комнаты, где он помог мне сесть на барный стул у стойки. Я огляделась вокруг, пока Арчер рылся в кладовой и холодильнике. Кухня была современной, с большим островом по центру, мраморной столешницей и барными стульями, выстроенными в ряд. Стены были белоснежными, с черными акцентами. Просторная кладовая и винная комната делали помещение более просторным. По всей кухне были расставлены корзины с фруктами, что придавало холодному пространству домашний уют.

Арчер наконец вернулся с нужными ингредиентами, и я наблюдала, как он мастерски готовит завтрак. Омлет, свежеиспеченный хлеб с маслом и джемом, крепкий черный кофе.

— Выглядит потрясающе, — сказала я, и мой желудок снова заурчал от голода. — Где ты научился так готовить?

Он ухмыльнулся, подцепил яичницу лопаткой и положил ее на тарелку.

— Я самоучка.

— Правда? — удивленно спросила я.

— Да. Мне никогда не хотелось, чтобы персонал обслуживал меня и выполнял банальные вещи. К тому же готовка меня расслабляет.

— Как ты находишь на это время?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, со всеми убийствами, драками, преследованием студенток и управлением тайным обществом, культом или как вы называете это в Братстве?

— Я уделяю время вещам, только которые имеют значение, — спокойно ответил он.

— Ненавижу, когда ты это делаешь.

— Делаю что?

— Отвечаешь на мои вопросы каким-нибудь высокопарным и загадочным заявлением.

— О чем ты хочешь, чтобы я рассказал более конкретно?

— Охота. Братство. Все, — вздохнула я, размахивая руками, показывая жестом на огромный особняк, в котором мы находились.

— Но не убийства?

— И убийства, — добавила я, закатив глаза.

— Люди, которых я убиваю, заслуживают этого. Братство существовало задолго до моего рождения. Мы потомки богатых семей. Охота Дьявола – это способ выпустить сдерживаемые эмоции и вознаградить себя за жертвы, которые мы приносим ежедневно, как лидеры Братства. Что касается всего этого, ты тоже выросла с серебряной ложкой во рту. Ты хорошо знаешь, что богатые и влиятельные люди любят выставлять напоказ свои деньги, чтобы напомнить другим об их важности.

— Как Братство решает, кому жить, а кому умереть? — спросила я, делая большой глоток кофе.

— В нашем мире существует естественный порядок поддержания баланса. Мы просто выполняем то, что, по нашему мнению, держит мир под контролем.

— Что или кто дает вам право принимать такое решение?

— Братство – это объединение многих могущественных семей – Кая, Тео и моей. И хотя само Братство было основано нашими отцами, избранные семьи контролируют ситуацию уже более ста лет. Мы являемся представителями этой силы и авторитетом. Речь идет не только о нас, но и о ценностях, принципах, переданных нам нашими предками. Это может показаться безжалостным, но мы просто следим за балансом в мире, держа плохих людей в страхе. Это не наша прихоть, а необходимость.

Арчер налил себе стакан апельсинового сока и сделал глоток, прежде чем продолжить:

— Позволь добавить, что мир был бы гораздо более страшным местом без нас – тех, кто поддерживает тут порядок.

Я покачала головой, все еще пытаясь осознать его слова.

— А как насчет морали? Как насчет невинных людей, которые во все это вовлечены?

Он вздохнул, глядя на меня с сочувствием и разочарованием.

— Мир беспорядочен, поэтому приходится делать трудный выбор. Люди, на которых мы нацелены, не невиновны, а жертвы обстоятельств. Это наш мир, Мила. Мир богатых и могущественных лжецов. Это мир, который нами унаследован, и мы несем ответственность за его сохранение.

— Но какой ценой? Оправдывает ли цель средства?

— Не могу сказать. Но это все, что я когда-либо знал.

— А я разве вписываюсь в этот мир?

— Что ты имеешь в виду?

— Очередная девушка для охоты?

Арчер глубоко вздохнул, обошел стол и положил руки по обе стороны от меня, прижимая мою спину к стойке.

— Единственная девушка, за которой я охочусь, – это ты. Я буду преследовать тебя хоть на край земли. От меня нет спасения. И когда ад придет за мной, ты будешь рядом, сгорать вместе со мной. Это цена пребывания в моем извращенном мире. Вот как ты вписываешься. Я найду тебя в каждом вселенной, в каждой жизни.

Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

— Значит, больше никаких девушек?

Он ткнул носом в мою щеку, повернул лицо в сторону, получив доступ к обнаженной шее, и нежно поцеловал чувствительную кожу, покусывая ключицу. Я почувствовала, как краснею, и обняла его за шею.

— Только ты, маленький кролик, — ухмыльнулся Арчер. — Я почувствовал твой вкус, и будь я проклят, если когда-нибудь отпущу тебя.

— Знаешь, я начинаю чувствовать себя так, будто попала в эпизод «Декстера», — сказала я, улыбаясь, меняя тему.

— Что?

— Ну, знаешь, вся эта охота и все эти «мы убиваем только плохих ребят». Это немного похоже на «Декстера», понимаешь?

Арчер выдавил улыбку.

— Я тебя понял, — сказал он, раздвинув мои ноги, и устроился между ними, прижимая меня к стойке. — Однако я бы предпочел поговорить о том, как меня завело, когда я наблюдал, как ты размазала череп Эмили. Боже, я хотел трахнуть тебя прямо там, рядом с ее телом.

— Арчер!

— Не притворяйся, будто тебя это не возбудило, — Арчер поднес свой рот к моему уху, его дыхание приятно щекотало кожу. — Я знаю, насколько мокрой ты становишься, когда дело касается крови.

— Может быть, — призналась я, — но это совсем другое дело, чем тот факт, что ты хотел бы трахнуть меня рядом с трупом.

— О, правда? — его рука скользнула под пояс моих брюк, проследив линию бедра. — Я думаю, ты просто боишься.

— Боюсь?

Я засмеялась, пытаясь оттолкнуть его руку, но тело не предавало меня, выгнувшись под настойчивым прикосновением Арчера.

— Да, — промурлыкал он низким и хриплым голосом. — Страшно признавать, что ты любишь это извращенное дерьмо. Погоня, охота, убийства – тебя это заводит. Прилив силы, контроль. Мысль о том, чтобы отнимать жизни, чтобы защитить тех, кого мы любим. Сама мысль о том, что я трахаю тебя рядом с мертвым телом…опьяняет, не так ли?

Дыхание стало прерывистым, когда его рука продолжала исследовать мое тело.

Я посмотрела ему в глаза и увидела там голод, желание, потребность.

— Да, — прошептала я. — Это то, что ты хочешь услышать?

— Именно, — прорычал Арчер, проведя большим пальцем по моему горлу. Другой рукой он потянулся, чтобы расстегнуть ремень.

Внезапно дверь на кухню распахнулась, и вошли Кай с Тео, а за ними следовала разъяренная Лейси. Когда она увидела меня, ее лицо исказилось от гнева и растерянности.

— Думаю, что мы позже вернемся к нашему разговору, — пробормотала я Арчеру.

— Какого хрена, Мила?

Она прошла мимо парней, которые весело улыбались. Арчер поцеловал меня в губы, медленно отступая назад.

— Она практически выбила дверь. Сказала, что позвонит в полицию и сообщит об убийстве, если мы ее не впустим, — сказал Тео, наливая себе чашку кофе.

Лейси закатила глаза, и обратилась ко мне:

— Ну, а что, по-твоему, я буду делать, когда тебя нет уже несколько дней? Когда я пришла к тебе в комнату, я обнаружила, что ванная вся в крови. Я пыталась звонить и писать, но ответа так и не последовало. А потом я вспомнила про приложение, которое мы когда-то давно с тобой установили, для определения местоположения друг друга.

— Мне очень жаль.

— И все? Тебе жаль?

Подруга переводила взгляд с парней на меня и нахмурилась, когда ее взгляд остановился на Арчере.

— Что ты с ней сделал?

— Лейси, пожалуйста.

— Нет, Мила. С той ночи на кукурузном поле ты отстранилась от меня и сделала неправильный выбор.

— Неправильный выбор? О чем ты говоришь? — поинтересовалась я, отпивая кофе.

— Начиная со знакомства с Арчером Кингом каждое твое решение хуже предыдущего.

— Если ты проделала весь этот путь сюда только для того, чтобы сказать это, то ты зря потратила время, — заявила я, скрестив руки на груди.

Кай и Тео обменялись взглядами, пытаясь сдержать смех. Арчер тихо усмехнулся, пристально наблюдая за нашими пререканиями.

— Я пришла сюда, потому что беспокоюсь о тебе, но очевидно, что ты не готова к этому разговору.

— Давайте дадим им время поговорить, — Арчер жестом предложил своим братьям выйти за ним из кухни.

— О, да ладно. Интересно же, — поддразнил Кай.

Арчер указал им пальцем на дверь, и подмигнул мне, прежде чем они втроем вышли, оставив меня и Лейси наедине.

— Послушай, нам нужно поговорить, — вздохнула я, кивнув в сторону стула, стоящего рядом. Она подозрительно посмотрела на меня, но села, нервно потирая руками бедра.

— Я хочу кое-что тебе рассказать, но мне также нужно, чтобы ты меня внимательно выслушала. Сможешь это сделать?

— Да, — она пожала плечами, сложив руки на коленях.

— Помнишь вечеринку на кукурузном поле, на которую ты меня притащила пару недель назад?

— Да, конечно.

— Это первая ночь, когда я встретила Арчера. Он вытащил меня из очень плохой ситуации с парнем, с которым я разговаривала.

— Какой ситуации?

— Это больше не имеет значения. Просто знай, что если бы Арчер этого не сделал, со мной случилось бы что-то очень ужасное, и мы, возможно, не вели бы этот разговор сейчас, — сказала я, наблюдая, как голубые глаза подруги наполняются слезами. — Эта ночь была одной из лучших ночей в моей жизни.

— Но ты чуть не умерла, — парировала Лейси.

— Ты права. Но в ту ночь я начала жить. Впервые в жизни кто-то увидел меня. Настоящую меня. И он не убежал. Он не пытался заставить меня чувствовать себя виноватой. Он принял меня такой, какая я есть.

— Ты хочешь сказать, что я не знаю, кто ты? Мила, я твоя лучшая подруга. Я знаю о тебе все, — усмехнулась Лейси, но голос дрожал от волнения.

Я нежно взяла ее за руки.

— Я не хочу, чтобы ты воспринимала это на свой счет, потому что все совсем иначе. Речь идет о самопознании и принятии своего женского начала. Мне всегда приходилось соблюдать эту тонкую грань этикета со всеми в моей жизни – с тобой, с отцом, с профессорами, в обществе… ради бога. У Арчера нет никаких ожиданий. Он любит меня такой, какая я есть. И все, что я хотела сделать, это подбежать к тебе и сказать, какой он потрясающий, но не могла. Было такое чувство, что я разочаровала тебя.

— Я просто думаю, что ты достойна лучшего, чем Арчер Кинг. Он, конечно, горяч, но не из тех, за кого можно выйти замуж и создать семью. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем он тебе может дать. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я счастлива, Лейси. Я хочу, чтобы ты это поняла. Прими это прямо сейчас, у меня нет ответов на все вопросы, но с ним я чувствую себя целостной и счастливой.

— Хорошо.

— Хорошо? — переспросила я, подозрительно посмотрев на нее.

— Да. Если ты говоришь, что счастлива, я приму это, но если он причинит тебе боль, я убью его, — твердо заявила моя подруга.

— Это вполне приемлемо, — засмеялась я, притягивая Лейси к себе. — Есть еще одна вещь.

— О, Боже. Не говори мне, что ты беременна.

— Нет! — запротестовала я. — Боже, нет. Я принимаю таблетки. Причина, по которой я была пропавшей без вести на этих выходных, в том, что… помнишь, ты рассказывала мне об охоте, которая проходит каждый год, и о том, что, если бы тебя выбрали, ты стала бы кем-то вроде сексуальной рабыни элиты?

Глаза Лейси широко распахнулись, а челюсть отвисла от удивления.

— Ах ты, сучка! Ты только сейчас говоришь мне, что тебя выбрали, и теперь ты живешь моей заветной мечтой, и тебя трахают несколько мужчин?

— Не совсем, — засмеялась я.

— Расскажи мне все!

— Да, меня избрали, но этот выбор сделал Арчер. Больше я ни с кем не спала.

— Ну, это пока, — завизжала подруга. — И что случилось потом? Что собой представляет охота?

— Это, своего рода игра, где они в масках гоняются за девушками, а когда ты оказываешься пойманной...

— Тебя трахают? Пожалуйста, скажи мне, почему ты живешь жизнью моей мечты? Я так завидую!

— Признаюсь, это было действительно потрясающе.

Мои щеки горели, и я отвела взгляд.

Заразительный смех Лейси наполнил кухню, отчего было трудно сдержаться и не рассмеяться вместе с ней.

— О, Мила. Я так рада, что ты мне все рассказала. Знай, что я всегда рядом. Но, пожалуйста, не скрывай от меня ничего. Я завидую, теперь ты можешь присутствовать на их вечеринках!

— Ну, Арчер сказал, что я могу приглашать тебя на любую из них, если ты захочешь.

— Что! Конечно, я хочу. Ты шутишь? Я так тебя люблю. Ты самая лучшая подруга на свете.

Лейси обняла меня, столкнув со стула. Я вздрогнула, схватив себя за ногу, отчего она отстранилась, и на ее лице отразилось беспокойство.

— Я обняла слишком сильно?

— Нет, — успокоила я. — Просто упала, когда Арчер охотился за мной, и повредила ногу.

— Господи, Мила.

Она осмотрела меня сверху донизу, рассматривая меня.

— Ты выглядишь так, будто кто-то выбил из тебя все дерьмо. И истерзал твою шею. Тебе определенно придется сказать любовнику, чтобы ненадолго оставил тебя в покое.

— Сказать мне что?

Мое внимание привлек голос Арчера. Он вальяжно вошел на кухню. Он что, стоял там все это время? Я догадалась, что он не ушел далеко, и меня бы не удивило, если бы он все время находился за дверью и подслушивал. Мой парень стоял у стойки и ухмылялся.

Он определенно подслушивал.

— Что тебе следует оставить мою шею в покое, — улыбнулась я, поворачиваясь к нему. Мне нравилось, как он на меня смотрел; было такое ощущение, будто он готов был наброситься на меня в любую секунду и съесть.

— Ни за что.

Шагнув вперед, он крепко обнял меня.

— Все хорошо? — спросил Арчер, проверяя почву.

— Ты мне все еще не нравишься, но если Мила счастлива, думаю, что смогу смириться с этим, — пошутила Лейси, но я знала, что она наполовину серьезна.

— Я буду хорошо о ней заботиться.

Он нежно поцеловал меня в шею, и внизу моего живота распространилось тепло.

— Мне нужно пойти и уладить кое-какие дела с братьями. Хочешь остаться здесь, пока я не вернусь?

— Вообще-то мне нужно вернуться домой и сделать кое-какую домашнюю работу. Я могу пойти с Лейси.

— Ты уверена?

— Ага.

— Напиши мне, когда доедешь. Не забудь взять с собой лекарства.

— Не забуду, — ответила я, улыбаясь, поцеловав ее в губы.

Взяв лекарства, мы с Лейси вышли из поместья и направились к ее машине. Я изо всех сил старалась скрыть свою хромоту, но знала, что подруга это заметила. Я не хотела больше говорить об этом. Даже когда я поймала на себе ее неодобрительный взгляд, то сделала вид, что не заметила этого, и осторожно забралась в машину. Когда мы добрались до дома, первым делом я смыла кровь с пола в ванной и приняла душ. Лейси приготовила блинчики, мы сидели и ели, когда я без умолку говорила об Арчере, и как мне хорошо рядом с ним. Я знала, что Лейси всегда оберегала меня, желала мне только самого лучшего, и я ценила ее за это еще больше. Она мне была как сестра, и хоть я не могла рассказать ей все, что мы с Арчером делали вместе, было приятно знать, что мне не нужно лгать хотя бы о том, что мы с ним пара.

Впервые за долгое время я чувствовала себя счастливой.

Остаток дня я провела за учебниками, и по возможности старалась больше двигаться, надеясь ускори ...

Остаток дня я провела за учебниками, и по возможности старалась больше двигаться, надеясь ускорить процесс выздоровления. К концу дня я была крайне измотана, а нога ужасно ныла. Быстро приняв душ, я выпила лекарства, которые прописал Гейдж, и свернулась калачиком в постели. Вскоре после приема обезболивающих, я впала в некое состояние безмятежности. Тело расслабилось, голова начала кружиться.

Когда теплые объятия лекарства окутали меня, я погрузилась в туманное, похожее на сон, состояние. Цвета сливались воедино, образуя водовороты ярких оттенков, которые танцевали под моими закрытыми веками. Боль в ноге стала отдаленным эхом, заглушенным теплом, окутавшим мое тело.

— Ты под кайфом, маленький кролик? — приглушенный голос Арчера проник сквозь густой туман моего разума.

Я кивнула или мне так показалось? Честно говоря, не уверена в том, действительно ли это был Арчер или всего лишь плод моего воображения. Границы реальности и фантазии стали размытыми. Я погрузилась в мир, который казался мне одновременно знакомым и чужим. А затем, я почувствовала вес мощного тела на кровати рядом с собой и нежные прикосновения.

Губы Арчера оставляли дорожку из поцелуев на моей шее, когда его рука скользнула мне в трусики. Я ахнула, когда он ввел пальцы внутрь меня, вызвав рой мурашек по коже. Тело извивалось под его прикосновениями, разум то возвращался в реальность, то опять ускользал в небытие. Его губы оставляли обжигающие поцелуи на животе, пока он стягивал с меня нижнее белье. Смесь холодного воздуха и его горячего дыхания заставили меня задрожать. Язык умело кружил по моей коже, оставляя за собой огненный след. Когда влажное тепло его рта обхватило мой клитор, медленно и обдуманно облизывая и посасывая чувствительную кожу, я чуть не кончила прямо в ту же секунду.

Каждое прикосновение становилось все более интенсивным. Язык заменили пальцы, продолжая ласкать мою киску. Я застонала и приподняла бедра, делая все возможное, чтобы приблизиться к его рту как можно ближе. Мое тело нуждалось в его прикосновениях, я чувствовала себя куклой, управляемой умелыми пальцами и ртом своего кукловода. Я потянулась к нему, мучительно желая с головой погрузиться в сюрреалистическую муку блаженства, которую дарил этот дьявольски красивый мужчина. Мозолистые пальцы нежно коснулись моих щек и подбородка, скользя по линии челюсти, прежде чем, обхватить мое горло. Я хватала ртом воздух, боль в ноге осталась далеким воспоминанием, вытесненным бурлящими в моих венах эмоциями.

Я так хотела его.

Я нуждалась в нем.

— Да, Арчер, — прошептала я едва слышно. — Пожалуйста.

Я тихо застонала, потерявшись в удовольствии, которое он мне дарил. Мои бедра двигались в такт его прикосновениям, хватка на шее стала крепче. Его пальцы играли с моей влажностью, погружаясь глубже, вытягивая из меня хриплые стоны. Его прикосновения стали более властными, требовательными, будто он пытался завладеть каждой частичкой моего тела.

Ощущение толстых пальцев внутри моих чувствительных стенок, его рта, пожирающего меня, жесткой хватки на горле – все это было так сильно, что я теряла себя по частям. Я толкалась бедрами в такт его движениям языком по моему клитору. Мои стоны удовольствия становились громче, а возбуждение питало зверя между моих бедер.

— Давай, детка. Кончи мне в рот. Позволь попробовать сладкий небесный нектар, — прохрипел он, дразня своим дыханием мою мокрую киску.

Эти слова только усилили мое возбуждение. Я крепче вцепилась в простыни, спина выгибалась от каждого толчка его пальцев и движения языка.

— Сильнее, — закричала я. — Души меня сильнее.

Он усилил хватку, от чего перед моими глазами поплыли черные пятна. Сознание ускользало, мир вокруг превращался в размытие красок и ощущений.

— Пора, — хрипло прошептал он. — Дай мне попробовать твои сладкие соки.

Я издала гортанный крик, оргазм нахлынул на меня, как приливная волна. Бедра задрожали, а тело затряслось от удовольствия. Арчер разжал пальцы на горле и нежно поцеловал внутреннюю часть бедер, его дыхание было теплым и успокаивающим. Я лежала, пытаясь перевести дыхание, тело стало скользким от пота. Я чувствовала себя обессиленной, совершенно измотанной, но мой дьявол еще не закончил со мной.

Он переместился вверх по моему телу и прижался своими губами к моим. Он просунул язык мне в рот, и я ощутила собственный вкус.

— Видишь, какая ты сладкая? — спросил он, снова целуя меня.

Я была настолько очарована нашим интимным разговором, что, когда он перевернул меня на живот и, не раздумывая вошел в меня, я ахнула от внезапного вторжения. Его член растянул мои влажные стенки, полностью наполняя меня.

В том, что он делал, не было ничего милого.

Нет. Он был совсем не милым.

Он был жадным, требовательным, одержимым.

Полный необузданного желания, животного, первобытного инстинкта.

Ноги дрожали от каждого сильного толчка; мои соски царапали грубые простыни, и приглушенные крики слетали с губ. В тот момент, это была не любовь, а всепоглощающая похоть и агрессия, это сводило с ума. То, как он грубо брал меня, яростно входил в меня, отмечая, как свою, опьяняло. Я упивалась дикой энергией нашей страсти, чувствуя себя добычей и хищницей одновременно. Его пальцы впились в мои бедра, и я поморщилась от боли, но мне нравилось то, что он заставлял меня чувствовать.

Боль, смешивалась с удовольствием.

Я принадлежала ему.

Кровать шаталась под нами, скрипела в такт его мощным толчкам, а запах пота смешался с мускусным ароматом нашей страсти. Мир вокруг нас исчез, когда волны наших оргазмов столкнулись вместе.

Мое тело выгнулось под ним, глаза были плотно закрыты, когда он притянул мое лицо к себе и жадно завладел моими губами. Поцелуй был небрежным и диким, вкус нашей слюны, пота и моего освобождения дурманил голову. Я кончила снова, выкрикивая его имя, когда острое возбуждение пронзило мое тело. Его мышцы напряглись, бедра задрожали, когда он вошел глубоко в меня. Тело Арчера содрогнулось в последний раз, и он рухнул на меня, обдав мою шею горячим прерывистым дыханием.

— Чувствуешь ли ты, что принадлежишь мне? — спросил он, проведя кончиками пальцев по моему позвоночнику, от чего по спине пробежали мурашки.

— Да, чувствую, — мой голос был едва громче шепота.

Арчер усмехнулся, его дыхание щекотало ухо.

— Это хорошо, мой маленький кролик, потому что ты только моя, и я убью любого, кто попытается отобрать тебя у меня.

С этими словами он поцеловал меня и заключил в свои крепкие объятия.

— Только твоя, — ответила я, теснее прижавшись к нему.

Он улыбнулся хищной улыбкой, от которой сердце в груди забилось быстрей.

— Тогда приготовься к адскому путешествию, маленький кролик.

Я все еще была в объятиях Арчера, когда взошло солнце. Он тихо похрапывал, заложив одну руку за ...

Я все еще была в объятиях Арчера, когда взошло солнце. Он тихо похрапывал, заложив одну руку за голову, а другой - обхватил меня за талию. Я осторожно выбралась из его объятий, повернулась на другой бок и посмотрела на него.

Он прекрасен.

Человек - загадка.

Опасное создание, одновременно нежное и жестокое, полное любви и голода.

Чувство возбуждения не давало мне заснуть, вид его полустоячего массивного члена сводил меня с ума.

Я закусила губу, чтобы сдержать желание протянуть руку и погладить нежную кожу его массивного члена. Находясь в его теплых объятиях, я с наслаждением вспомнила о прошлой ночи, о его теле, прижимавшемуся к моему, ощущению его языка, проникавшего в мою киску, мозолистых пальцев, исследующих и касающихся каждого дюйма моего тела.

Восхищаясь красотой моего мужчины, я рассматривала татуировки, покрывавшие его тело. Некоторые из них были замысловатыми, другие простыми, но определенно, каждая из них хранила свой скрытый смысл. Мои пальцы скользнули по татуированным тонким линиям руки на его шее, измученному лицу, раскинувшемуся на ключице, танцующим языкам пламени, лизавшим его кожу. Казалось, что каждая из его татуировок, рассказывает свою историю, определенные моменты жизни, которые он прожил. Они были как карта его души, подобная моему телу, которое служило холстом для его прикосновений. Каждая татуировка напоминала мне каким мужчиной он был.

Мужчина, в которого я без памяти влюбилась.

Он слегка пошевелился, скользнув рукой по моему бедру, нежно поглаживая изгиб. Веки медленно распахнулись, обнажив темно-зеленые глаза, хранящие тайны, которые мне очень хотелось разгадать. Я посмотрела в его сонные глаза, и поняла, что нет ничего, чего бы я ни сделала для этого человека. Я поверила ему, когда он сказал, что убьет любого ради меня.

— Доброе утро, — сказал он улыбаясь.

— Доброе, — пробормотала я, пытаясь скрыть волнение в голосе. Его прикосновения вызывали привыкание, и мне хотелось большего.

— Мне интересно, почему твоя сладкая киска не скачет на моем члене прямо сейчас?

Я покраснела от его слов, дыхание участилось, а между ног разлилось тепло.

— Мне нужно идти на лекцию.

— Скукота.

Он скользнул рукой вверх по моему обнаженному бедру, касаясь складок моей киски.

Я не могла не застонать от его прикосновений.

— Если ты продолжишь в том же духе, то я никогда не вернусь в универ. Останусь с тобой в постели, на весь день и на всю ночь.

— Ты так говоришь, будто это что-то плохое.

Глаза Арчера блестели озорством, а голос был полон похоти.

— Это не так. Однако, не все из нас могут не посещать занятия и при этом легко сдать экзамены.

Усмехнувшись, он сел и притянул меня к себе. Наши губы встретились в медленном и нежном поцелуе. Он властно провел руками по моей обнаженной спине, отчего по коже побежали мурашки.

— Ты права, — пробормотал он мне в губы низким и хриплым голосом. — Думаю, образование важно. Одевайся. Мы же не хотим опоздать.

— Мы? — мне было трудно скрыть удивление.

— Я бы не пропустил возможность увидеть, как моя девочка с блестящим интеллектом, надирает задницы остальным студентам.

Закатив глаза от его слов, я не смогла сдержать румянец, обжигающий мои щеки. Нехотя встав с кровати, я направилась к шкафу, чтобы взять свою одежду, не обращая внимания на ноющую боль в сосках и между ног. Когда я вошла в спальню, Арчер уже успел одеться, его татуировки соблазнительно выглядывали из-под рубашки. Я схватила сумку, засунула внутрь ноутбук и последовала за ним к выходу, где нас ждал его мотоцикл.

Мне нравилось сидеть на байке позади него, обхватив руками его крепкие мышцы. Арчер помог мне забраться на сиденье, осторожно придерживая мою ногу, и мы тронулись с места, лавируя в потоке машин, под свист ветра в ушах. Звук двигателя был подобен музыке, вибрирующей в моем теле, и я чувствовала себя живой. Мое сердце колотилось в груди при мысли о том, как изменилась моя жизнь за последние пару недель. Арчер был опасным человеком, но то, как он прикасался ко мне, как заявлял свои права на меня, заставляло меня чувствовать себя живой и желанной, чего я никогда раньше не испытывала.

Когда мы подъехали к университету, я соскользнула с байка, и мои ноги дрожали от прилива адреналина. Я посмотрела на Арчера, который в своей темной кожаной куртке и солнечных очках, представлял собой впечатляющее зрелище.

— Иди сюда, детка, — он жестом попросил меня взять его за руку.

Переплетая свои пальцы с его, я позволила проводить меня в аудиторию. Увидев, как на него смотрели девушки – их глаза светились желанием и завистью, от чего внутри меня возникла безумная ревность. Арчер был богом среди смертных, и мое существование, до появления его в моей жизни, казалось размытым пятном. Его рука крепче сжала мою, и он прошептал мне на ухо:

— Я не вижу никого, кроме тебя.

Мы направились в сторону входа, чувствуя пристальные взгляды, украдкой брошенные в наши спины. Я сильнее прижалась к нему, ощущая тепло его тела и мягкую кожу куртки. Мы добрались до кабинета литературы как раз в тот момент, когда прозвенел звонок. Профессор Хейзел с любопытством посмотрел на меня, когда Арчера сел рядом со мной. Улыбнувшись, я сделала вид, что ничего не заметила и открыла ноутбук.

Тело Арчера заметно напряглось. Ничто не ускользало от его бдительного взгляда. Эта та черта, которая казалась мне милой и пугающей одновременно.

— Доброе утро, студенты. Надеюсь, у вас была возможность дочитать «Грозовой перевал» Эмили Бронте. Сегодня мы обсудим мотивы поведения персонажей, тему любви, одержимости и мести в романе. Кто-нибудь помнит отрывок, в котором Хитклифф признается в любви Кэтрин и говорит, на что он был готов пойти, чтобы обладать ею? Не стесняйтесь поделиться своими мыслями и идеями с другими.

Тяжело сглотнув, я окинула взглядом аудиторию в надежде, что кто-нибудь заговорит. Арчер наклонился ближе, его теплое дыхание коснулось моего уха, и он прошептал:

— Твоя очередь играть главную роль, детка. Надери им задницы.

Я подняла руку, мои нервы были на пределе, когда его рука нашла мою и ободряюще сжала ее.

— Да, Мила.

Глаза профессора Хейзел встретились с моими. В его улыбке читалось облегчение от того, что именно я подняла руку.

— Одержимость Хитклиффа к Кэтрин всепоглощающая. Он сделает все, чтобы обладать этой женщиной, даже если для этого придется стать монстром. Я считаю, что тема одержимости актуальна и по сей день. У нас тоже есть вещи, которые поглощают нас, будь то человек, цель или идея. Неспособность Хитклиффа контролировать свою одержимость, в конечном итоге приводит его к падению. Мы видим, на что готов пойти Хитклифф, чтобы завладеть любовью всей его жизни, Кэтрин. Его любовь к ней одновременно прекрасна и ужасна. Чувства настолько овладевают им, что он готов совершить насилие и убийство, чтобы защитить ее. И когда Кэтрин умирает, он полностью погружается в свое горе.

— Да, верно подмечено, — одобрительно кивнул профессор Хейзел. — Согласны ли вы с тем, что то, на что он был готов пойти, чтобы показать свою любовь к ней, раскрывает разрушительную силу одержимости?

— Я полагаю, это зависит от того, как читатель воспринимает любовь. Лично я считаю, что любовь Хитклиффа к Кэтрин является источником вдохновения и надежды, поскольку она показывает глубину человеческих эмоций и то, на что готов пойти человек, чтобы защитить тех, кого любит. Его любовь к ней – как его спасение, так и его падение. Если мы исследуем тему любви и одержимости, то эта история показывает нам, что любовь может быть самой могущественной силой в мире. И если люди не будут относиться к ней с осторожностью и уважением, то она может обернуться погибелью. Я думаю, что все дело в балансе и контроле.

Профессор Хейзел кивнул, и было видно, что он впечатлен.

— Как всегда, отлично сказано, мисс Грей. Ваши идеи всегда заставляют задуматься. Спасибо, что поделились с нами своей точкой зрения.

Я улыбнулась ему в ответ, чувствуя гордость за себя. Арчер наклонился и прошептал на ухо:

— Ты так чертовски красива, когда впадаешь в размышления, — он поцеловал меня в щеку, на мгновение задержав свои губы на моей коже, прежде чем отстраниться. — Мне нравится, когда ты напоминаешь окружающим, почему они должны восхищаться тобой.

— Спасибо, — прошептала я.

Арчер улыбнулся мне, в его глазах было искреннее обожание.

— Пожалуйста.

Он нежно поцеловал меня в губы, а затем вернулся к прослушиванию лекции профессора.

Когда лекция подошла к концу, я собрала свои вещи и намеревалась уйти, ко мне подошел профессор.

— Привет, Мила, я хотел сообщить тебе, что совет утвердил тебя на должность ассистента преподавателя, если ты все еще заинтересована.

Его голубые глаза не отрывались от моих. Слова тяжелым грузом повисли в воздухе. Я чувствовала на себе пристальный взгляд Арчера.

— Эм… да, с удовольствием. Спасибо вам, профессор Хейзел.

— Отлично. Я пришлю подробную информацию тебе на электронную почту, и мы назначим встречу, чтобы обсудить расписание и план занятий.

— Хорошо. Спасибо.

Остаток дня пролетел быстро, но что-то изменилось в поведении Арчера по отношению ко мне. Он не был грубым, просто держался отстраненно.

Что-то было не так.

Чувство беспокойства поселилось в моем животе, когда я последовала за ним на улицу после последнего занятия. Арчер прислонился к каменному столбу и закурил сигарету, выпуская клубы дыма к небу. Он ничего не говорил, просто смотрел на меня и молча курил.

— Мне нужно немного позаниматься, поэтому я хочу зайти в библиотеку ненадолго.

— Хорошо.

— Хорошо? — я нахмурилась.

— Ага.

— Ты в порядке?

— Да. Встретимся там позже.

— Ладно, — вздохнув, я развернулась и пошла обратно в корпус, смущенная его краткими ответами.

Я провела за учебой несколько часов, пока солнце не скрылось за горизонтом и библиотека почти опустела. В помещении все еще находились человек десять, не считая библиотекаря. Для учебы я выбрала уединенный столик наверху. Это был тот самый проход, где Арчер поцеловал меня в первый раз. Я коснулась экрана телефона, чтобы посмотреть, не прислал ли он мне сообщение, но никаких вестей от него не было.

— Ты кого-то ждешь, маленький кролик?

Его голос вывел меня из раздумий, и я была удивлена, когда посмотрев на него заметила, что на этот раз Арчер ведет себя нормально.

— Господи, ты меня напугал. Ты где был?

— Зачем ты проверяла свой телефон, Мила? — спросил Арчер, наклоняясь позади меня, касаясь губами уха.

— Я проверяла, не писал ли ты мне, — призналась я, стараясь говорить ровным голосом. — Я ждала тебя.

— Хотела, чтобы я написал?

— Ты сказал, что встретишь меня здесь, но прошло несколько часов, и с тех пор я ничего о тебе не слышала.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него, но лицо Арчера не выражало никаких эмоций.

— Что случилось? Почему ты ведешь себя так странно?

Что-то определенно было не так.

— По-моему, я веду себя как обычно.

— Послушай, не знаю, что с тобой происходит, но я не буду играть с тобой в эти игры. Я устала и голодна. Так что, если ты собираешься так поступать со мной, то я ухожу отсюда…

Разочарованно вздохнув, я начала запихивать ноутбук и тетради в сумку. Встав из-из стола, я зацепила бедром стул, задев его пах, вызвав у него стон, и решительным шагом направилась к лестнице.

— Мила, подожди, — крикнул он мне вслед.

Проигнорировав его слова, я едва успела пройти пару футов, как Арчер развернул меня лицом к себе, его хватка была крепкой и безжалостной.

— Я сказал, блядь, остановись! — от него волнами исходил гнев.

— Я не обязана тебя слушаться. Я не твоя гребаная собственность, — выплюнула я в ответ, бросая ему вызов.

То, как его зеленые глаза изменили цвет прямо у меня на глазах, выглядело одновременно шокирующим и угрожающим. Мой желудок скрутило, когда я увидела, как он изменился. Арчер резким движением притянул меня к себе, потащив в укромный уголок прохода, недалеко от того места, где я занималась. Он прижал меня к холодной стене, - единственной опоре, которая удерживала меня на ногах.

— Я не знаю, как еще тебе объяснить, что ты моя. И всегда ею будешь. Ты принадлежишь мне. А за тот маленький трюк, который ты провернула с профессором Хейзел сегодня, я мог бы убить тебя. То, как он смотрел на тебя ... Я, блядь, оторву его член и засуну ему в глотку, — его слова были ядовитым шепотом, вызывающим страх.

— Ты бы не… — я задыхалась от ужаса.

— О да, черт возьми, я бы сделал это. Но ему повезло, что он профессор, и его смерть привлечет больше внимания, а мне сейчас это ни к чему. Ты что, думаешь, я совсем тупой?

— Ты серьезно? Ты убивал и за меньшее, — усмехнулась я.

— Ты имеешь в виду, что я убил ради тебя? И я бы сделал это снова. Я бы сжег весь мир ради тебя, Мила. Я бы купался в крови твоих врагов и трахал тебя на их телах.

Его заявление звучало пугающе.

— Ты гребаный псих.

— И это говорит мне девушка, которая проломила череп другой девушке, потому что ревновала.

— Да пошел ты на хуй!

— Мне нравится, когда ты говоришь со мной грязно, — его зубы сверкнули в улыбке.

Арчер наклонился ближе, горячее дыхание коснулось моего уха:

— Насколько сейчас мокрая твоя тугая маленькая киска?

— Придурок.

Он наклонился ближе и прорычал мне в лицо:

— Я знаю, что ты течешь. Я чувствую твой запах.

Я вздрогнула от осознания того, что мое тело предательски выдало меня, отреагировав на его слова.

— Пошел... ты... — мой голос дрожал, когда я подчеркивала каждое слово.

Арчер тихо рассмеялся, запустив пальцы в мои волосы, нежно убирая выбившуюся прядь за ухо, выпавшую из моего небрежного пучка.

— Ты такая красивая, когда злишься.

Он прижался губами к моим, покусывая их в страстном поцелуе. Я ахнула, чувствуя, как его язык проникает в мой рот, пробуя на вкус и заявляя на меня свои права.

На мгновение он отстранился и соблазнительно прохрипел:

— Так чертовски красива.

Его крепкие руки сжались вокруг моей талии, притягивая меня ближе к себе, и я почувствовала, как твердый член уперся мне в живот.

Мое тело горело огнем. В том, что мы делали, было что-то темное и извращенное, но я нуждалась в нем как в воздухе, я жаждала его прикосновений больше, чем кислорода, которым дышала. Мои руки вцепились в его рубашку, мне нужно было почувствовать его горячую кожу на своей, пока он пожирал меня. Только мой мужчина мог целовать меня так, что у меня подгибались колени. Щелкнув выключателем за моей спиной, он напугал меня, но его напор и ярость дарили чувство опьянения. Я попала в его сети, и Арчер это прекрасно знал. Наши языки сплелись в яростном поцелуе, пока мы боролись за доминирование. Он рывком стянул с меня штаны, и я почувствовала, как он вошел в меня одним быстрым и сильным толчком. Я застонала ему в рот, чувствуя, как он полностью заполняет меня. Арчер накрыл мой рот ладонью, заставляя замолчать, и я изо всех сил старалась дышать через нос, пока он трахал меня у стены.

— Ш-ш-ш, крольчонок. Мы же в библиотеке, — сказал Арчер, одарив меня дьявольской ухмылкой.

Моя киска сжалась вокруг его члена, и он тихо зарычал, впившись пальцами в мою талию, трахая меня сильнее, от чего я застонала в его руку. Мысль о том, что нас может кто-нибудь увидеть, заставила меня течь еще сильней. Я хотела, чтобы все видели, как он берет меня, грубо трахая у стены и как он наполняет меня своей спермой. Мои приглушенные стоны эхом разносились по тихой библиотеке, наполняя пустое пространство звуками нашей похоти. Он ускорил темп, понимая, что я собираюсь кончить.

— Давай, детка. Кончи на мой член.

Я закричала ему в ладонь, чувствуя, приближение оргазма. Его глаза были как у животного, полны голода и желания, и я кончила, извиваясь в его руках от умопомрачительного освобождения.

— Хорошая девочка, — прорычал он, в его глазах сверкала гордость.

— Бля...

Сжав мой рот рукой, заглушая мои стоны, Арчер издал протяжный рык. Его бедра задрожали, и он кончил в след за мной, пульсируя внутри меня. Пытаясь отдышаться, я прислонилась к холодной стене, когда он вышел из меня и застегнул молнию на штанах, быстро поправляя рубашку. Одеваясь, я чувствовала безразличие к возможным последствиям, если меня увидел кто-то трахающейся с кем-то в общественной библиотеке.

Его дыхание было тяжелым и прерывистым, когда он поглощал меня взглядом.

— Мой маленький кролик, — он нежно провел пальцами по моей шее, заставляя дрожать в его объятиях.

— Ты безумный, — выдохнула я, все еще пытаясь восстановить дыхание.

Он усмехнулся, прикоснувшись губами к моему уху.

— Безумие – это еще одно слово, означающее любовь в нашем мире.

Я покачала головой, пытаясь рассеять туман в голове.

Он сказал, что любит меня?

Уже? Нет, он не мог меня любить.

Это была не любовь.

Между нами был просто секс.

Извращенный, агрессивный, безумный секс с дьявольски красивым убийцей, но ничего более.

Или быть может, я тоже его любила, но как и ко всему остальному в моей жизни, мне приходилось рационально подходить к вещам, вместо того, чтобы просто воспринимать их такими, какими они были на самом деле.

— Что мы делаем? — спросила я.

— Существуем, — ответил Арчер, целуя меня в шею. — И трахаем друг друга.

Наши отношения далеко не простые, но они были нашими, и именно это имело значение.

— Ты это слышал?

В библиотеке раздался тихий шепот и звук перелистывания страниц. Мы оба прислушались.

— Кто-то идет.

— Тогда нам лучше проваливать отсюда, а то подумают, что мы трахаемся здесь, — он тихо рассмеялся, взял меня за руку, и мы направились к выходу.

Я был одержим желанием наблюдать, как спит моя девочка. То, как ее темные волосы волнами рассыпа ...

Я был одержим желанием наблюдать, как спит моя девочка. То, как ее темные волосы волнами рассыпались по подушке, а длинные ресницы касались щек. Ее тонкие черты лица – высокие скулы, маленький вздернутый носик и полные губы, которые я так любил целовать.

Губы, которые так хорошо обхватывали мой член. Глядя на нее, такую маленькую и беззащитную, я провел пальцами по изгибу ее подбородка, почувствовав мягкость кожи под своими прикосновениями. Осторожно откинув одеяло, обнажив ее потрясающее тело, мой взгляд упал на розовые соски, просвечивавшиеся сквозь тонкую рубашку, умолявшие о моем внимании. Мила слегка пошевелилась, погруженная в свои сны, не почувствовав моего неутолимого голода.

После того как мы покинули библиотеку, я убедил ее остаться со мной, потому что мне нужно было побыть с ней наедине, подальше от посторонних глаз. В месте, где я мог все контролировать. После того, как я снова трахнул ее сладкую киску, она уснула у меня на руках, не подозревавшая о наказании, которое я для нее запланировал.

Я предупреждал ее о том, что я монстр.

Я обещал ее погубить.

Когда я говорил ей, что она принадлежала мне, именно это я и имел в виду.

Она была моей душой и телом.

Если это означало напомнить ей об этом, то я с большим удовольствием сделал бы это.

Во мне скрывались темные желания.

И удовлетворить их могла только она.

Мне было жизненно необходимо попробовать ее на вкус.

Мне нужно было почувствовать, как она дрожит подо мной.

Я жаждал услышать ее крики, когда разрушал ее, доводя до грани безумия.

Моя любовь никогда не была запятнана моралью или верностью. Я был воплощением той любви, которая всецело поглощала.

Одержимая. Уничтожающая.

Со мной она забудет все хорошее, что было в ее жизни. Она забудет даже себя. И когда это произойдет, она превратится в пустой сосуд, и я наполню ее своими порочными страстями.

Темными и извращенными желаниями.

Моя любовь опалит ее ангельские крылья, сожжет их дотла, полностью поглотит ее чистую душу.

Когда Александр Бенсон осмелился прикоснуться к тому, что принадлежало мне, и Мила позволила ему это сделать, невиновен он или нет, в тот момент мой дьявол вырвался на волю. Видя, как профессор Хейзел смотрел на нее так, словно готов был трахнуть прямо на своем столе, мне захотелось разорвать его на части голыми руками. Внутреннего зверя больше невозможно было сдерживать, когда она улыбнулась ему.

Я постараюсь доходчивей объяснить ей, что значит быть моей, всеми извращенными способами, которые только можно вообразить.

Она может кричать.

Может умолять.

Рыдать.

Но рано или поздно, она подчинится мне.

Я буду использовать и осквернять ее милое, невинное тело, и она будет просить о большем.

Я придвинулся к ней и прошептал на ухо:

— Я заберу у тебя все, прежде чем ты полностью подчинишься мне. Ты будешь дрожать и трепетать, шептать мое имя в горячей молитве. И тогда, я возьму еще больше, — прошептал я, чувствуя ее дрожь под своими руками.

На мгновение ее глаза распахнулись, пробуждение медленно возвращало ее в сознание, невинно предположив, что это был всего лишь ночной кошмар, преследовавший ее во сне.

Но то, как сбилось ее дыхание при одной мысли о моих словах, усилило мой голод. Я знал, что как только она полностью проснется, я начну свою извращенную игру. Протянув руку и нежно погладив ее волосы, я наслаждался тем, как мягкие пряди струились сквозь пальцы. Она снова пошевелилась, но так и не проснулась.

Я наблюдал как быстро поднималась и опускалась ее грудь, рассматривал каждую деталь ее тела под пристальным взглядом хищника внутри. Моя потребность в ней поглощала меня, яростный огонь, который можно было бы погасить, только разрастался рядом с этой девушкой. Я поцеловал ее бедра и провел рукой по животу, почувствовав, как она зашевелилась под моими прикосновениями. Я с нежной настойчивостью раздвинул ее ноги и приблизил лицо к влажной киске, жадно пробуя ее сладость на вкус. Почувствовав запах возбуждения, я медленно облизал ее клитор, отчего она выгнула бедра навстречу мне. Скользнув пальцами внутрь нее, запах ее влажности наполнил мои чувства, и все, что я хотел сделать, это погрузиться в нее немедля.

Но еще рано.

Она снова пошевелилась, на этот раз с ее губ сорвался тихий стон.

— Я знаю, что ты не спишь…— я продолжал вылизывать и посасывать ее сладкую киску, ее стоны становились громче, а бедра сильнее прижимались к моему лицу.

Вот оно…

Ее глаза распахнулись. Она посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на свои запястья. Паника моментально отразилась на ее лице, когда она поняла, что привязана к кровати. Ее взгляд стал ясней, и я понял, что привлек ее внимание. Пока она сладко спала, я осторожно привязал ее запястья и лодыжки к кровати. Без моей помощи, Мила не смогла бы освободиться самостоятельно.

— Теперь ты проснулась? — ухмыльнулся я, продолжая дразнить ее чувствительную плоть.

— Арчер? Что ты делаешь? Почему я связана?

Она начала бороться с веревками, пытаясь разобраться в ситуации. Я умилялся, как она пыталась найти объяснение происходящему.

Еще раз облизнув ее вкусную плоть, я отстранился, пристально посмотрев на нее, такую невинную и сексуальную одновременно.

— Я предупреждал тебя о том, кто я. Я говорил тебе, что я монстр. И я не шутил, когда сказал, что ты принадлежишь только мне. Когда ты позволила Александру прикоснуться к себе у костра, я должен был наказать тебя еще тогда. Но тем вечером ты чуть не умерла, поэтому я проявил нежность и заботу к тебе.

— Александр? Ч-что? Парень, с которым у тебя случился конфликт? Я не знала, кто он такой, Арчер, — возразила Мила.

— Когда профессор Хейзел посмотрел на тебя, и ты ответила ему взаимностью, я понял, что был слишком мягок с тобой. Мой маленький кролик, ты не понимаешь всей глубины моей одержимости. Видимо, ты не до конца осознаешь, что значит принадлежать кому-то, но я обещаю, что к тому времени, когда я закончу, ты все поймешь.

— О чем ты говоришь? Я предана тебе. Только тебе.

— Ты научишься жаждать моего прикосновения больше всего на свете, желать только меня, любить только меня. И когда это произойдет, ты всецело подчинишься мне, вот тогда, ты поймешь истинную глубину моей тьмы…

Страх и растерянность в ее глазах только воодушевляли меня. То, как Мила яростно продолжала дергать за веревки, меня только рассмешило, потому что бороться было бесполезно.

— Это не смешно, Арчер. Я убила человека, чтобы быть с тобой.

Слезы наполнили ее прекрасные глаза, и от этой картины, мой член запульсировал в штанах. Мне нравилось видеть ее уязвимой, беспомощной и связанной.

— Да, ты убила, чтобы быть со мной, детка. Но для меня этого недостаточно. Я могу заставить тебя сделать гораздо больше, например, вызвать желание убивать ради меня, причинять боль другим, удовлетворять мои самые извращенные желания.

Говоря это, я провел пальцами по ее телу, оставляя за собой след восхитительных мурашек. Она изо всех сил боролась со своими ограничителями, но она была в моей власти, и я полностью контролировал ситуацию.

— Давай посмотрим, насколько хорошо ты сможешь сопротивляться, — прошептал я, скользя пальцами по ее влажным складкам и медленно потирая клитор. Она застонала, ее бедра задрожали от моих прикосновений. — Посмотри, какая ты нетерпеливая, — моя улыбка стала шире, когда я продолжал вводить в нее пальцы.

— Я - твое величайшее желание и самый темный страх. Я - твой спаситель и то, чего ты боишься больше всего на свете. Только во мне, мой маленький кролик, ты найдешь смысл настоящей любви и узнаешь цену, которую должна заплатить, чтобы суметь сохранить ее.

Ее дыхание стало прерывистым, ногти впились в ладони, а я продолжал дразнить ее, проводя пальцами по самым чувствительным местам.

— Хочешь знать, как сильно я этого хотел, любимая? Увидеть тебя связанной, сопротивляющейся моей руке, когда я прикасаюсь к тебе. Подводя тебя так близко…

Как бы она ни пыталась сопротивляться, у нее просто не было шанса. Мои прикосновения всегда сводили ее с ума и заставляли кончить. Поэтому, когда ее стоны стали громче, а тело начало извиваться и дрожать под моей рукой, пока она пыталась бороться со своим освобождением, я остановился.

— Боже, Арчер, не прекращай, пожалуйста.

— Это твое наказание, детка. Ты кончишь только тогда, когда я позволю тебе это сделать.

Я продолжал дразнить ее, мои пальцы скользили по ее нежной плоти. Она извивалась и стонала, ее тело требовало разрядки, но через несколько минут она поняла, что я не дам ей то, чего она так отчаянно хотела. Контролировал ситуацию я и ей придется подчиниться мне. Отчаяние появилось на ее лице, слезы наполнили ее прекрасные глаза, и ее тело выгибалось под моей рукой, пока я продолжал отказывать ей в разрядке, в которой она так нуждалась.

— Пожалуйста, — она умоляла, сорвавшимся голосом. — Мне это нужно... ты мне нужен.

Ее слова эхом отдавались в моих ушах.

— Ты кончишь, когда я разрешу тебе кончить.

Я ударил ладонью по ее распухшей киске, и она закусила губу, заглушив крик.

Я шлепнул еще раз.

Мила зашипела, но отказывалась дать мне то, чего я хотел.

Упрямая девчонка.

— Покричи для меня, кролик.

Возбуждение нарастало в ее глазах, когда она поняла, что полностью в моей власти. Слезы текли по ее раскрасневшимся щекам, но я знал, что на самом деле она боялась не меня. Нет, она боялась себя. Боялась того, как сильно она жаждала той тьмы, которую я ей предлагал.

— Я ненавижу тебя, — выплюнула она, и в тот момент, мои догадки подтвердились.

— Сопротивляйся, сколько хочешь.

Почувствовав удовлетворение, я продолжил использовать свои пальцы и рот как оружие, чтобы сломить ее окончательно. Ухмыльнувшись, моя рука на мгновение замерла, когда наши взгляды встретились. Огонь в ее глазах был таким сильным, и я знал, что мне осталось приложить совсем немного усилий, чтобы оживить его.

— Умоляй меня. Отпусти свой гнев и уступи моей тьме. Позволь быть твоим спасителем и разрушителем.

Она была диким, непредсказуемым созданием, но я знал, что смогу приручить ее.

Потянувшись к прикроватной тумбочке, я достал из ящика нож. Медленно повертев его в руке, я позволил Миле наблюдать за мной, наслаждаясь предвкушением, которое светилось в ее глазах. Реакция «бей или беги» охватила ее тело, я видел, как она напряглась, готовясь к тому, что должно было произойти. Одна часть ее души хотела довериться мне, но другая часть все еще боялась того, что я могу сделать. Рациональная часть ее разума никак не отступала, мешала мне получить желаемое, и именно ее мне так хотелось сломить.

— Я собираюсь порезать тебя, милая, — сказал я низким голосом. — И это будет больно, но эта боль принесет тебе удовольствие.

Она захныкала и попыталась вырваться из своих пут, глаза зажмурились от гнева, за которым скрывалось глубокое желание получить то, что я ей предлагал. Я медленно провел острием ножа по внутренней стороне ее бедра, оставив кровавый след, который, как я знал, только сильнее ее возбудит. У нее перехватило дыхание, она вжалась телом в матрас, в слабой попытке уйти от лезвия.

— Мне нравится смотреть, как ты истекаешь кровью.

— Я ненавижу тебя, — повторила она, но ее голос стал тоньше.

— Такое красивое зрелище.

Моя улыбка стала порочной, когда я покрутил нож в руке, крепко сжав лезвие в ладони и прижал кончик рукояти к ее входу. Медленно засунув в нее холодную рукоять ножа, отчего ее тело напряглось, я вводил и выводил его, и ей это нравилось.

Лезвие вошло в мою ладонь, прорезав плоть. Моя кровь покрыла нож и закапала на кровать, смешиваясь с ее кровью. Член стал таким твердым, что казалось, что он вот-вот лопнет. Я попытался не думать пока об этом, борясь с диким желанием залить его нашей кровью и трахнуть ее красивый ротик.

Ее тело вздрогнуло, и она отчаянно пыталась скрыть, насколько ей приятно то, что я с ней делал. Она хотела этого. Каждую частичку этого. Боль, удовольствие, мазохизм наших отношений. Страх и похоть, ненависть и любовь были в ее глазах, когда я подводил ее все ближе к освобождению. Ее глаза закатились, и я видел, что она теряла контроль, но слезы, стекавшие по ее лицу, говорили о том, что она боялась, что я не позволю ей кончить.

— Пожалуйста, Арчер, — хныкала она, не переставая дрожать.

Ее незаконченная мольба повисла в воздухе, пока я наблюдал, как она соблазнительно извивалась связанная на кровати. Теперь она была моей, душой и телом, и я не мог не испытывать чувства триумфа. Ее страх, желание и любовь ко мне – сводили с ума.

В конце концов, я сжалился над ней и позволил кончить, но только на своих условиях. Вонзив в нее холодную рукоятку ножа, я свободной рукой дразнил ее клитор, надавливая ровно настолько, чтобы довести ее до оргазма.

Ее крики наполнили комнату, когда ее хрупкое тело затряслось подо мной. Я чувствовал незримую энергию между нами, связь, которая становилась крепче с каждым толчком ножа. Она почувствовала то же самое, я видел это в ее глазах. В тот момент моя тьма слилась воедино с ее.

Когда Мила пришла в себя после оргазма, я вытащил из нее нож, любуясь мокрой рукоятью, покрытой ее возбуждением. Она все еще тяжело дышала, не сводя с меня глаз, ее лицо выражало облегчение и удовлетворение. И когда я посмотрел на нее, на нашу смешавшуюся кровь на простынях, я понял, что мы – это союз, заключенный в аду.

— Добро пожаловать в мою тьму, маленький кролик.

В моей груди пылала холодная, расчетливая ярость, когда Арчер развязал меня и отнес на руках в в ...

В моей груди пылала холодная, расчетливая ярость, когда Арчер развязал меня и отнес на руках в ванную, осторожно опустив в теплую, успокаивающую воду. Как бы я не наслаждалась тем, как он связал и дразнил меня, часть моей души кипела от гнева. Дело в том, что Арчер неоднократно подводил меня к оргазму, а затем нагло останавливался, испытывая мое терпение. Я делала все, о чем он просил, и даже больше, но мой мучитель продолжал свою извращенную игру.

И я все еще была зла на него.

Единственное, что у меня всегда хорошо получалось – это терпеть, но мне необходимо было поквитаться с ним. В последний раз, когда я пыталась это сделать, меня накачали наркотиками, связали и погнали по лесу, прежде чем я совершила убийство и вышибла Эмили мозги.

Определенно, у меня проблемы с головой.

Арчер искупал меня, потому что сил самой что-то делать просто не осталось, а затем уложил обратно в постель. И когда он ушел, чтобы Гейдж зашил ему руку, я твердо решила вернуть себе потерянную власть над этим мужчиной. Ему нужно было напомнить, что он имел дело не с маленькой бесхарактерной девочкой, а с сильной и властной девушкой. Итак, я взяла нож, с которым Арчер напал на меня, сунула его под подушку и стала терпеливо ждать его возвращения, притворившись спящей.

Когда он вернулся, он лег рядом, крепко обняв меня как будто ничего не произошло.

Его дыхание замедлилось, и спальню наполнил тихий храп, но я решила подождать еще несколько минут, дабы наверняка убедиться в том, что он уснул.

Когда почувствовала, что он спит глубоким сном, то тихонько запустила руку под подушку, прислушиваясь к любым изменениям в его дыхании. Рукоятка ножа в моей руке все еще была холодной и липкой, предательски напоминая о том, что он со мной делал этим вечером.

Было что-то первобытное и извращенное в том, чтобы трахнуть меня ножом, испачкать мое тело своей кровью и заставить кончить тогда, когда он этого захотел. И я не могла объяснить, почему мне было приятно, когда меня использовали, но, все же, я больше не была слабой сукой, и Арчеру нужно было понять, что я буду сопротивляться.

Я стремительно оседлала его и прижала острие ножа к его горлу. Он пошевелился, но я заставила его замолчать быстрым толчком бедер, прижавшись своим входом к его обнаженному телу. Его эрекция заметно росла, как и моя сила, когда я крепче сжала рукоятку, увеличив давление ножа к его горлу. Зеленые глаза Арчера открылись, и я ожидала, что он будет шокирован или, возможно, испугается, но на его лице по-прежнему было спокойствие и равнодушие, к которому я уже привыкла. Вместо того чтобы предпринять попытку отобрать у меня нож, он озорно улыбнулся, как будто мои действия его возбудили. Невозможно было отрицать, насколько сильно он любил насилие.

— Нож? Ты флиртуешь со мной, кролик?

— Нет.

Его вопрос застал меня врасплох. Он наслаждался этим. Я не понимала, как он мог быть таким спокойным, когда его жизнь буквально находилась в моих руках.

— Ты знаешь, что со мной делают ножи, любимая, — усмехнулся он, и от этого звука у меня по спине пробежала дрожь.

— Я отплачу тебе тем же.

Я обхватила его бедрами, свободной рукой расположив его возбужденный член у своего входа, и медленно опустилась на него. С моих губ сорвался тихий стон, потому что мы никогда раньше не пробовали эту позу, и под таким углом он вошел глубже, чем я ожидала. Его руки потянулись к моим бедрам, но я остановила его порыв, вжав лезвие ножа глубже в кожу, отчего выступила капля крови.

Арчер был прав. Я знала, что с ним делают ножи. Это была одна из вещей, которая сводила меня с ума в нем. Это, а также тот факт, что он мог превратить меня в дрожащий лист на ветру одним лишь взглядом или прикосновением. Но после того трюка, который он провернул ранее, я не могла позволить ему победить. Я была намерена показать ему, что так же сильна, как и он.

Я жестко скакала на его члене, мои движения были резкими и точными, звук наших шлепков кожа о кожу наполнял комнату. Я не могла не потеряться в ощущении его внутри себя. Холодный металл ножа, прижатый к горлу, немного сдерживал меня, напоминая о первоначальном плане.

Когда я приблизилась к кульминации, то почувствовала, как его член дернулся внутри меня, он застонал, и его дыхание стало прерывистым. Арчер знал, что теряет контроль, но абсолютно не сопротивлялся.

— Вот так, детка. Трахни меня, как хорошая девочка, — простонал он, наблюдая за мной с первобытным голодом.

Я прикусила нижнюю губу, пытаясь не обращать внимания на то, как его слова подействовали на меня, заставив предательски дрожать. В тот момент я поняла, что заполучила его, и пути назад уже нет. Я чувствовала, как нарастающий оргазм приближался с каждой секундой. Арчер тоже был на грани, я видела, как он руками вцепился в подушку позади него, а дыхание становилось все более резким. Мой оргазм обрушился, будто волна, тело содрогнулось от его силы. Он напрягся подо мной, затаив дыхание, но я одним быстрым движением слезла с него, не позволив ему кончить.

— В следующий раз, когда ты подумаешь, что я слабая, запомни этот момент, — сказала я, отталкиваясь от кровати, делая несколько шагов назад, чтобы посмотреть на его реакцию.

Я ожидала увидеть недоверчивое выражение на его лице, когда он лежал там, тяжело дыша, с твердым членом. Но мое ожидание не совпало с реальностью. Его глаза потемнели, и он медленно сел на край кровати, наблюдая за мной, как подкрадывающийся зверь за своей добычей. Я подняла нож и встала в оборонительную позиции, потому что от страха, у меня на затылке волосы встали дыбом. Его вид был угрожающим, но боже, каким же он был чертовски красивым.

Не проронив ни слова, он встал и медленно приблизился ко мне. Я внезапно осознала, как легко этот мужчина мог разорвать меня на части одним лишь взглядом.

— Ты получил по заслугам за то, что сделал со мной.

Я отшатнулась назад, пытаясь увеличить расстояние между нами.

Арчер улыбнулся, прежде чем бросится на меня. В мгновение ока он прижал меня к стене, от чего наши тела с грохотом столкнулись. Я боролась с ним, размахивая ножом, надеясь ранить его и тем самым немного утихомирить, и когда это произошло, он остановился. Проследив за его взглядом в сторону нанесенной мной раны на боку, я увидела алую кровь, которая незамедлительно появилась и стала сочиться, заливая татуировку под ней. Меня охватила паника и я уронила нож, уставившись на него.

Теперь он точно меня прибьет.

— Беги, маленький кролик. Когда я поймаю тебя, то уже не буду нежным, — прорычал он низким и угрожающим голосом.

Оттолкнувшись от стены, я двинулась к двери и быстро побежала по коридору. Сердце выскакивало из груди. Мои босые ноги стучали по холодному полу, эхом разносясь по пустому дому, пока я старалась убежать как можно дальше от дьявола, которого пробудила своим поведением. Я поднималась по лестнице, по две ступеньки за раз, мои ноги грозились подкоситься от напряжения. Распахнув входную дверь, я выбежала на территорию, просчитывая все возможные варианты. На улице было холодно, и мне совершенно не хотелось бродить по лесу, поэтому я рванула к садовому лабиринту. Без сомнений, Арчер быстрее и сильнее меня, но мне нужно было думать головой, и иногда в жизни приходится полагаться только на свои силы. Взяв себя в руки, я помчалась туда. Темно-зеленые изгороди были десять футов высотой, скрывая меня в темноте. Я ловко поворачивала за угол и ныряла в тень, пытаясь запутать его в зарослях одинаковых кустов.

Лабиринт дезориентировал даже при дневном свете, но ночью казался еще более непроходимым. Услышав позади себя шаги, которые становились все громче с каждой секундой, я запаниковала и побежала быстрее, спотыкаясь на неровной местности. Достигнув тупика, я обратила внимание на потайной проход, который никогда раньше не замечала. Без промедлений я нырнула внутрь, в надежде, что этот путь выведет меня из лабиринта. Осторожно выйдя из прохода, я оказалась на поляне возле мраморного сооружения, напоминающего гробницу – зловещее присутствие в лунном свете – с арочным дверным проемом и высокими колоннами. Впечатляющее зрелище: замысловатая резьба и детализированные статуи ангелов украшали территорию. Мрамор, покрытый мхом, блестел в темноте, излучая потустороннюю ауру.

Звук голоса Арчера позади меня заставил желудок сжаться, а кровь похолодеть в жилах.

— Я нашел тебя, маленький кролик, — его голос разнесся по поляне.

Леденящее душу эхо его слов повисло в воздухе, когда я повернулась к нему. В сгустившихся сумерках мне удалось разглядеть силуэт его тела – все еще обнаженного – и лицо, освещенное бледным сиянием и искаженным дьявольской улыбкой. Хищный взгляд Арчера оценивающе скользнул по мне, от чего, как по команде, между моими ногами разлилось тепло. Кровь текла из раны на боку и горлу в том месте, где я его порезала.

Что, блядь, со мной не так?

Почему меня это так заводит?

Я знала, что ему нравится погоня точно так же, как и мне, поэтому побежала, хотя сил оставалось мало. И в этот момент адреналин достиг кульминации, когда Арчер понял, что поймал меня, а я осознала, что мне некуда больше бежать. Я бы не сдалась без боя, и он это тоже знал. Эта игра в кошки-мышки, в которую мы играли, вызывала привыкание и заводила меня больше всего на свете.

Он медленно подошел ко мне, не сводя с меня глаз. Я была напугана и возбуждена одновременно, и мое сердце бешено колотилось в груди. В страхе таилась сила, которая текла по венам, усиливая желание, пылающее во мне. Я попятилась назад и спиной наткнулась на лестницу в мавзолей, прохладный мрамор которого, резко контрастировал с накаленным от возбуждения телом. Арчер двинулся вперед, и я резко отступила назад, чувствуя нарастающее между нами давление. Наши глаза не отрывались друг от друга, и сексуальное напряжение хищника и жертвы становилось ощутимым. Он знал, что может заполучить меня в любой момент, но ему нравилось наблюдать, как я дрожу от страха.

Моя спина прижалась к покрытой мхом двери, и я схватилась за ручку, ощущение холодного металла на коже немного привело меня в чувства. Желание противостоять ему, даже оказавшись в ловушке и не имея возможности выбраться, все так же горело во мне. Его дыхание обожгло шею, а рука нежно обхватила мое лицо, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ты догадываешься, что произойдет дальше, не так ли, маленький кролик? — прохрипел он, соблазнительным голосом.

Я робко кивнула, не отрывая от него взгляда. Он понимающе ухмыльнулся и, не колеблясь, прикоснулся к моим губам в резком и отчаянном поцелуе. Я застонала от его напора и вкуса, поглощавшего меня, непроизвольно сдаваясь этому моменту. Мои руки скользнули вниз, чтобы схватить его за бедра, притягивая ближе. Его твердый член упирался мне в живот, и я чувствовала исходящее от него желание, когда он жадно целовал меня.

Дикое желание и страх смешались в мощный коктейль, заставляя задыхаться и отчаянно нуждаться в большем. Его руки сжимали мои бедра, притягивая меня ближе, и я чувствовала, как наши сердца бились в унисон. Наши тела двигались в унисон, как будто мы были двумя половинками единого целого, наконец-то соединившимися после долгой и мучительной погони. Арчер медленно развернул меня лицом к двери, и задрал ночную рубашку, обнажив мою голую задницу на прохладном воздухе.

— Я предупреждал тебя, что когда поймаю тебя, то не буду нежным, — прошептал он, его рука скользнула по моему животу до самой сердцевины, касаясь меня сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Мое тело задрожало, реагируя на его прикосновения.

Он толкнул меня вперед, руками лаская мои ягодицы. Я тихонько захныкала, желая большего. Он шлепнул меня, оставляя жгучий отпечаток на коже. Я ахнула и свела бедра вместе, стрелы боли и удовольствия в мгновение пронзили мою киску.

— Тебе это нравится, верно? — пробормотал Арчер, его горячее дыхание касалось моего уха.

Я кивнула, мой разум кружился от противоречивых эмоций – желания, страха, предвкушения и чего-то еще, чего я никак не могла понять. Мой мучитель продолжал шлепать меня, его удары становились все сильнее и быстрее, каждый из которых вызывал во мне волну наслаждения и боли одновременно.

Внезапно он остановился, обрушив свое дыхание на мою кожу. Я чувствовала, как его огромный член прижимается ко мне, как от него исходит жар. Он снова наклонился, его пальцы стали скользкими от моего возбуждения, и раздвинул мои ноги шире.

— Я собираюсь трахнуть твою тугую попку.

Его голос был полон похоти, лаская мочку моего уха.

— Я собираюсь поглотить каждый дюйм тебя. Твоя упругая задница будет принадлежать мне, вместе с твоей сладкой пиздой, твоим ртом и каждой каплей крови, которая течет по твоим венам. Я стану твоей навязчивой идеей, я поглощу твое тело, душу и разум. Твоя кровь будет течь в такт с моей, и ты будешь видеть только меня.

— Сделай это, — прошептала дрожащим голосом.

Я выгнула спину, выставив задницу, умоляя ему взять то, что он так сильно желал. Сильные руки блуждали по моим ягодицам, крепко сжимая, прежде чем его палец скользнул внутрь моей попки. От внезапного, но такого приятного вторжения, я издала стон удовольствия и прогнулась как кошка. Он продолжал вводить палец внутрь и обратно, заставляя меня задыхаться от удовольствия. Затем он добавил второй палец, вынудив меня застонать, пока растягивал мою девственную дурочку. Я тяжело дышала, моя грудь вздымалась при каждом вздохе, когда он резко вынул пальцы.

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? — спросил он низким голосом.

— Ты любишь меня?

— С того момента, как впервые увидел тебя, — его губы коснулись моего уха. — Запомни это, потому что сейчас я собираюсь трахнуть тебя так, как будто не люблю.

Без предупреждения он вошел в меня. Я закричала от боли, мое тело содрогнулось от внезапного вторжения. Он крепко держал меня, его руки сжимали мои бедра, когда он ритмично входил и выходил из меня. Мои руки пытались найти что-нибудь, за что можно было бы ухватиться, но холодный камень продолжал выскальзывать из-под пальцев. Я изо всех сил пыталась дышать, каждый толчок, будто разрывал мое тело на части. Ощущение его огромного члена, растягивающего мои внутренние стенки, вызывали сладкую боль. Его пульсирующая длина заполняла меня до предела. Руки сильнее впились мне в бедра, и я зашипела от боли, слезы текли по моим щекам, но мне не хотелось, чтобы он останавливался. Я жаждала этого вторжения и боли, которую он мне причинял. Это было так же хорошо, как воздух, которым я дышала. Не в силах больше сдерживаться, я громко закричала, боль в моих криках смешалась с какофонией ночных звуков, эхом разносившихся по ветру.

— Моя хорошая девочка. Кричи для меня. Пусть небеса станут свидетелями того, как дьявол оскверняет одного из ангелов. Пусть они плачут, наблюдая как я пачкаю такое небесное существо, как ты. Пусть они дрожат от страха, когда я поглощаю твою невинность, смакуя каждую каплю твоей крови перед их слабыми глазами.

В его голосе слышалось садистское удовольствие. Он двигался сильнее и быстрее, крепче сжимая мои бедра.

Я была в абсолютной агонии, и все же чувство восторга охватило меня, когда его толчки стали более мощными, требовательными. Боль слилась с всепоглощающим оргазмом, и меня накрыла волна экстаза. Я вцепилась в мох на мраморной стене, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы удержать меня в этом вихре всепоглощающих эмоций. Дыхание Арчера было прерывистым, а голос хриплым, когда он продолжал меня жестко трахать, проникая глубоко внутрь, растягивая мою плоть до предела. Мне было необходимо, чтобы он не останавливался, продолжал давить на меня, ломать, поглощать. Я принадлежала ему, и он это знал.

Его толчки стали неистовыми, а крепкие мышцы напряглись. Грубые пальцы впились в мою чувствительную кожу, оставляя на ней синяки, которые станут неизгладимым отпечатком этого момента в моей душе. С гортанным стоном он отпустил мои бедра и излил свое возбуждение внутрь, наполняя меня своей теплой спермой. Я еле стояла на ногах, когда он вышел из меня, развернул и обхватил мое лицо ладонями.

— Ты доведешь меня до смерти, маленький кролик, — прохрипел он, его глаза одобрительно заблестели. — Но я умру счастливым в твоих объятиях, погрязнув в наших грехах и навсегда связан с тобой.

Он притянул меня ближе и вознаградил меня страстным поцелуем. Его губы на вкус были солоноватыми от пота, я наслаждалась ощущением его мощной груди прижавшийся ко мне, и тем, как бешено и синхронно бьются наши сердца. Я обхватила его руками, крепко прижимая к себе, чтобы не упасть на землю. Посмотрев на него остекленевшими глазами, я произнесла:

— Я не дам тебе умереть.

Мой искуситель улыбнулся в ответ такой сексуальной улыбкой, которая вновь разбудила рой бабочек в моем животе.

— Ты хорошая лгунья, Мила. Но, к сожалению, ты не сможешь спасти меня от самого себя.

Я улыбнулась, почувствовав, как наши следы возбуждения стекают по моим бедрам. Я не могла не коснуться влаги между ног, чувствуя скользкие, липкие следы на пальцах.

Арчер отступил назад, его член блестел в свете луны от моей крови.

— Давай, маленькая распутница. Нужно отвести тебя домой, пока ты не простудилась, — сказал он, протягивая мне руку.

Крепко взяв его за руку, его кожа была теплой, несмотря на холодную погоду.

— И это мне говорит безбожник, с голой задницей на улице и в крови.

— Ну, мне всегда нравилось выглядеть естественно, — сказал он, подмигнув.

Мы вернулись в особняк, наши шаги эхом отдавались по каменному полу. Арчер отвел меня в ванную, я встала под горячий душ, позволяя воде смыть кровь и пот. Он присоединился ко мне, нежно притянув меня за талию, наши тела прижались друг к другу под струями воды.

— Ты самый сильный наркотик в мире. Я никогда не смогу насытиться тобой, — прошептал он, покусывая мочку моего уха.

Я прислонилась к нему спиной, закрыв глаза и наслаждалась моментом блаженства. Впервые в жизни я осознала всю глубину любви, и ее силу. То, как она может превратить тебя в монстра или спасителя, заставить чувствовать себя непобедимым и хрупким одновременно. И я знала, что готова утонуть в глубинах его любви, позволить ему полностью поглотить меня. Он притянул меня ближе, его член прижался к моей спине. Я почувствовала, как остатки его спермы стекают по моим ногам, смешиваясь с водой.

— Ты – моя одержимость, — прошептала я в ответ, мой голос был едва слышен из-за шума воды. — И я буду любить тебя до последнего вздоха.

Я больше не была прежней Милой, тихой и послушной девочкой. Я стала другой – дикой, неукротимой. И я была готова на все, чтобы удержать моего дьявола рядом со мной.

— Вчера вечером вы с Милой устроили настоящее шоу перед камерами.

— Вчера вечером вы с Милой устроили настоящее шоу перед камерами.

Голос Кая вырвал меня из бесконечного потока мыслей, когда он вошел в мой кабинет с ехидной улыбкой на лице.

— Что ты видел?

Мои глаза встретились с его, и я почувствовал, как моя кровь закипала при упоминании Милы.

— Я случайно увидел, как очень напуганная Мила бежала в направлении лабиринта, а за ней сверкала твоя голая задница, член, раскачивавшийся во всей красе. Красота. Мне стало интересно, чем все закончится, поэтому, конечно, я проследил по камерам за ней и видел, как она побежала в сторону мавзолея. Судя по крови на твоем члене, когда ты вышел, я предполагаю, что тебе удалось войти в запретную дверцу в Нарнию.

— Даже если бы и вошел, это не твое дело, — отрезал я.

Кай усмехнулся, прислонившись к краю моего стола и скрестил руки на груди.

— Брось. Я просто дразню тебя. Кроме того, ты не первый, кто трахает кого-то перед мавзолеем, — он сделал паузу, почесывая подбородок. — На самом деле, возможно, и первый, но теперь ты подал мне идею.

— Я уверен, Мэдди бы это понравилось, — усмехнулся я. — Кстати, о Мэдди, как у вас дела?

— Хорошо. Она дикая кошечка, моему члену она нравится, так что не жалуюсь.

— Это хорошо.

Друг ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула.

— Ну, кто-то же должен поддерживать интерес.

— Хм, — ухмыльнулся я, вспоминая о том, как было тесно у Милы в попке. Я неловко поерзал на своем месте, чувствуя, как член запульсировал в штанах. Тело вновь жаждало разрядки, которую могла дать только она.

— Мила готова к Церемонии в эти выходные?

— Я еще не рассказал ей об этом, — пробормотал я, глядя на запись с камеры в моей спальне.

Моя девочка лежала на животе, ее обнаженное тело едва было прикрыто одеялом. Я увеличил масштаб, пока Кай барабанил пальцами по столу. Ее ангельское лицо отражало чистую невинность. Она даже не подозревала о греховных мыслях, кружащихся в моем сознании, словно пчелиный рой. Мои глаза проследили за изгибом ее спины, гладкой коже и маленьких выемках на пояснице.

— Ей нужно быть готовой. Это серьезно. Но почему-то я не думаю, что Мила относится к послушному и покорному типу людей. Ты сказал ей, что мы ее поделим?

— Нет, — прорычал я.

— Но скажешь? — спросил Кай, его глаза блестели в предвкушении предстоящего события.

— Я не делюсь.

— Этого требует Церемония и ты это прекрасно знаешь.

— К черту ритуал. Она моя и только моя.

Я впился взглядом в Кая, костяшки моих пальцев побелели, когда я сильно схватился за подлокотники стула. Друг не имел права рассказывать мне о том, чего требовала Церемония.

Кай тихо рассмеялся, покачав головой.

— Я видел, как ты смотришь на нее, как прикасаешься к ней, как обладаешь ею, даже в своих самых извращенных мыслях. Думаю, что могущественный Арчер Кинг наконец-то встретил себе равную. Несмотря на то, что я бы не отказался попробовать ее сладкую киску на вкус, но если Мила для тебя является единственной, кто будоражит твою кровь и заставляет сердце биться чаще, то думаю, на этот раз мы сможем нарушить правила, даже если этого требует Церемония. Я видел, что она сделала с той тупой рыжеволосой шлюхой, чтобы быть с тобой. Я не хочу, чтобы Мила откусила мне член, если ее заставят сделать то, чего она не хочет.

— Я знаю, — вздохнул я, потирая лоб.

Я уставился на Кая, взглядом полным раздражения и любопытства. Я знал, что Церемония священна и такое отклонение от правил неслыханно. Однако мысль не подчиниться им ради Милы была заманчивым предложением.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, мой голос дрожал от гнева.

— Что ж, Арчер Кинг, — начал Кай, широко улыбаясь, — я предлагаю предоставить Миле выбор. В конце концов, это ее вагина. Ради твоего же блага тебе лучше надеяться, что она откажется, потому что, если она почувствует вкус того, что мы с Тео можем предложить, возможно, мы не сможем держать ее долго на расстоянии. Она будет ходить за нами с открытым ртом, умоляя попробовать нашу сперму.

Гнев закипел во мне при мысли о том, что кто-то еще прикоснется к Миле. Но в глубине души, больная и извращенная часть меня интересовалась, как далеко могут завести ее желания. И это пугало меня больше всего.

Я заставил себя усмехнуться, подыгрывая Каю, хотя сейчас мне не хотелось разбить его череп о стену.

— В любом случае, наши отцы хотят, чтобы мы сегодня вечером присутствовали на благотворительном мероприятии «Карнавал любви». Возможно, самое время появиться с твоей дамой, поскольку ее папочка в нашем списке, — Кай одарил меня извиняющейся улыбкой.

Он видел, что Мила значила для меня гораздо больше, и то, что началось как очередная рабочая задача, поставленная нашими отцами как акт мести за предательство Братства, внезапно усложнилось в ту минуту, как только у меня появились чувства к ней. Мое сердце колотилось в груди, когда я думал о Миле, о ее невинности, попавшей под перекрестный огонь извращенной игры наших отцов. Но она значила для меня больше, чем любая миссия, и я не мог позволить ей пострадать. Кай, может, и засранец, но этот ублюдок мне верен. Мы трое всегда были братьями и к черту кровные узы. Наше трио прошло через ад, из которого мы вернулись целыми и невредимыми, но сейчас ситуация изменилась. Мы почувствовали перемены, даже если и не говорили об этом. Как бы там ни было, Тео и Кай были преданны мне. В мире, в котором мы жили, это было редкостью. Верность и уважение покупались, а не зарабатывались страхом, не давались бесплатно и без каких-либо ожиданий.

— Да, — вздохнул я. — Пусть наши люди удвоят охрану. Я не хочу никаких сюрпризов, пока мы будем там. Учитывая этого сомнительного ублюдка и его друзей, никогда не знаешь, кто еще может учинить скандал.

— Думаешь, Коллекционеры настолько глупы, чтобы явиться?

— После того, как мы напали на их склад, я не буду рисковать. Ее отец трус. Уинстон Грей выставит напоказ свою силу перед нами, чтобы посмотреть, нарушим ли мы наше соглашение. Я не подвергну Милу опасности из-за этого.

Кай кивнул, понимая серьезность ситуации. Когда он ушел, чтобы проинформировать охрану, я в гневе ударил кулаками по столу. Время истекало, и вскоре я причиню Миле боль, предам ее доверие и, возможно, потеряю ее навсегда. Я не ожидал, что она поглотит все мои мысли. Я не мог вынести даже малейшей возможности того, что буду жить без нее. Она открылась мне, позволила прикоснуться к ее душе, и теперь она обладала силой, чтобы уничтожить меня. Я намеревался погубить ее, но вместо этого она погубила меня. Я не мог потерять ее. Я бы этого не пережил.

Пронзительный и настойчивый звонок мобильного телефона вырвал меня из глубокого сна. Я вслепую п ...

Пронзительный и настойчивый звонок мобильного телефона вырвал меня из глубокого сна. Я вслепую протянула руку в темноте и, наконец, мои пальцы смогли его нащупать.

— Алло… — пробормотала я, не удосужившись посмотреть, кто звонит.

— Мила? Это твой отец.

— Папа? Эй, что происходит? — спросила я, пытаясь проснуться.

— Во сколько ты отправляешься на благотворительное мероприятие?

— Какое благотворительное мероприятие?

— Да ладно тебе, Мила. «Карнавал любви». Я говорил тебе об этом больше месяца назад. Пожалуйста, скажи мне, что не забыла, — его голос был полон раздражения.

От нахлынувшей тревоги я мгновенно проснулась. Как я могла забыть о Карнавале любви? Это было самое ожидаемое мероприятие компании моего отца в этом году. Ему нужна была любая поддержка, баллотируясь на пост губернатора. Ожидалось, что как его дочь я буду представлять семью и помогать ему, флиртуя со всеми богатыми людьми, убеждая, что отец достоин их денежных пожертвований.

— Конечно, нет. Вообще-то я сейчас собираюсь забрать свое платье, — пробормотала я, стараясь скрыть панику в голосе. Мой взгляд упал на часы. Уже был почти вечер.

На другом конце линии возникла короткая пауза, прежде чем мой отец ответил, на этот раз его голос звучал мягче.

— Мила, не опаздывай. Это очень важная ночь для меня. Ты нужна мне и не забудь подготовить речь.

— Я поняла, папочка, — мое сердце сжималось с каждым произнесенным словом.

— Хорошо, принцесса. Увидимся сегодня в семь.

— Да, до встречи.

— Люблю тебя.

— И я тебя.

Повесив трубку, я сбрасываю одеяло и мчусь в ванную. Паника, клубившаяся внутри меня, только усилилась, когда я посмотрела на свое растрепанное отражение в зеркале. Мои обычно гладкие черные волосы были спутаны, а глаза опухли. Мне ни в коем случае нельзя было показываться на публике в таком виде.

Когда Арчер вошел и прислонился к дверному косяку, наблюдая за мной с дерзкой ухмылкой, пока я, как белка в колесе, суетилась по ванной комнате, я еще больше растерялась.

— Отец только что позвонил и напомнил о благотворительной вечеринке, на которой я должна обязательно присутствовать, поэтому мне нужно быть готовой к семи часам, но черт, мне совершенно нечего надеть и выгляжу я вот так, — выпалила я, указывая на свое лицо.

— Ты выглядишь прекрасно, — сказал он с искренним восхищением, подойдя ко мне и притянул к себе.

— Я думала, мы не врем друг другу, — решаю я поддразнить его, пытаясь хоть как-то успокоиться.

— Я не вру. Как ты можешь плохо выглядеть, с сексуально растрепанными волосами и моей спермой, вытекающей из твоей задницы?

— Ты вообще можешь думать о чем-нибудь другом? — засмеялась я, слегка толкнув его в плечо.

— А ты? — спросил он с вызовом и блеском в глазах.

— Нет. Думаю, тоже не могу, — я ответила, подмигнув ему.

— Иди сюда. Я хочу тебе кое-что показать.

Арчер схватил меня за руку, повел в гардеробную и включил свет. Комната была заполнена стеллажами с дизайнерской одеждой, упорядоченной по цвету и стилю. В центре комнаты находилось большое зеркало в полный рост, окруженное яркими лампочками. Мягкий черный ковер покрывал пол, а в углу стояли мягкие кресла. Помещение было просторным и роскошным, что свидетельствовало о богатстве и вкусе владельца. С одной стороны была расположена стойка с элегантными платьями разных цветов и фасонов, рядом с которой была аккуратно расставлена обувь и аксессуары. С другой стороны, висели сшитые на заказ мужские костюмы. Перед зеркалом находился небольшой столик, на котором стояли дорогие духи и украшения.

В центре комнаты в мягком свете люстр сверкало потрясающее платье. Боже, оно было произведением искусства: роскошная темно-красная ткань ниспадала водопадом до самого пола. Изящные кружевные рукава и лиф были украшены замысловатой вышивкой из бисера, каждая из которой сверкала и переливалась, как звезды в ночном небе. Кружевные цветы и виноградные лозы украшали верх платья и плавно перетекали на подол юбки, создавая завораживающий узор. Оно было потрясающим.

— Я собирался сделать сюрприз и пригласить тебя на «Карнавал любви», поэтому выбрал платье в тон моему смокингу.

— Оно… оно великолепно, — от восторга у меня перехватило дыхание. — Я как раз собиралась спросить тебя, не хочешь ли ты быть моим спутником на сегодняшнем вечере.

Арчер улыбнулся и потащил меня обратно в ванную, включив душ.

— Прими душ, а после, тебе сделают прическу и макияж.

— Что? — спросила я в замешательстве.

— Детка, твоя задача состоит в том, чтобы просто принять душ, а я позабочусь обо всем остальном.

Как и было обещано, когда я вышла из ванной, в комнате меня ждали Арчер и стройный, безукоризненно одетый мужчина.

— Это мой стилист, Лоран, — с улыбкой представил нас Арчер.

— Приятно познакомиться, — сказал Лоран с легким французским акцентом.

— И мне, — ответила я, чувствуя себя слегка неловко в одном лишь полотенце.

— Лоран работает в нашей семье уже много лет, — с гордостью сказал Арчер. — Я бы больше никому не доверил тебя. Ты в надежных руках. Я оставлю вас и буду ждать тебя внизу, когда будешь готова.

Он нежно поцеловал меня в щеку, прежде чем уйти. Я села на стул перед Лораном и встретилась с ним взглядом в зеркале. У него были идеально уложенные светло-каштановые волосы, аккуратно зачесанные назад. Сшитый на заказ костюм, который идеально сидел на его худощавой фигуре, придавая аристократичный шик. Его темные глаза были подведены подводкой, что делало их еще более выразительными. Безупречная кожа слегка сияла при мягком освещении, а высокие скулы украшал легкий румянец. Я не могла не быть очарована потрясающей внешностью Лорана.

— За все годы работы с семьями Братства я никогда не имел удовольствия работать с кем-то столь же красивым от природы, как ты, — сказал стилист, тщательно расчесывая мои влажные волосы.

— Я уверена, что вы говорите это всем своим клиентам, — ответила я, пытаясь скрыть смущение от его признания.

— О нет, моя дорогая. Ты видела женщин в этой семье? Я думаю, что они утратили возможность улыбаться еще в детстве. Эти дамы похожи на сестер Кардашьян, везде пластика и филлеры.

На лице Лорана отразилось смешная гримаса, заставив меня рассмеяться и почувствовать себя непринужденно в его присутствии.

— Что заставило вас решить работать с Кингами и Братством?

— Ах, это довольно ужасная история, мисс Грей. Не думаю, что вы захотите ее услышать.

— Что вы, я с удовольствием ее послушаю, если вам удобно об этом говорить.

— Когда я был маленьким мальчиком, то всегда знал, что отличаюсь от других. Мне нравилось играть с Барби и другими игрушками, укладывать им волосы и красить ногти. Я всегда любил красоту. К сожалению, когда ты рождаешься в богатой семье, от тебя ожидают определенного внешнего вида и поведения, а мой отец не был добрым человеком. Он был довольно жестоким человеком. Ему нравился звук, который издавал его ремень, соприкасавшийся с моей кожей. Мама пыталась остановить его, но он ненавидел, когда ему указывали что делать, поэтому он обращал свой гнев и на нее тоже. Однажды отец был в особенно дурном настроении, потому что разозлил Братство своим участием в каких-то грязных деловых сделках, и знал, что они придут за его головой. Ублюдок продал меня какому-то мерзкому русскому торговцу людьми, чтобы быстро заработать деньги и сбежать до того, как за ним придут, чтобы отомстить. Знаешь, за сколько можно продать четырнадцатилетнего мальчика-гея?

Я покачала головой, мои глаза наполнились слезами.

— Четырнадцатилетний мальчик-гей из богатой семьи – это золото в нашем мире, — он сделал паузу, выражение его лица стало отстраненным. — Пятьдесят миллионов долларов способны избавиться от человека навсегда.

— Мне очень жаль, Лоран, — выдохнула я, коснувшись руки, которую он неосознанно положил мне на плечо.

— Меня продержали в подвале шесть месяцев, прежде чем смогли найти. Моя мать взяла обещание с Братства, что они отправятся на мои поиски, но не смогла дождаться моего возвращения домой, так как умерла от горя. Никогда не забуду тот день, когда они пришли за мной. Я представлял свое спасение. Мне так хотелось выбраться из заточения и увидеть свет. И этот темноволосый мальчик с ярчайшими зелеными глазами и самым прекрасным голосом говорил со мной. Я думал, что умер, и это был ангел, приветствующий меня на небесах. Он держал меня за руку весь полет в Америку, уверяя, что все будет хорошо. Благодаря ему моя жизнь навсегда изменилась.

— Этим мальчиком был Арчер? — спросила я, вспомнив, как Лоран зачарованно смотрел на него, когда я зашла в комнату.

Слезы наполнили глаза Лорана, когда он подтвердил мои подозрения. Меня захлестнула волна противоречивых эмоций: шок, неверие и новая информация о человеке, которого любила.

— Ты любишь его, — заявила я, чувствуя укол душевной боли из-за безответных чувств Лорана.

Нотка печали прокралась в его голос, когда он ответил:

— Я всегда буду ему благодарен, но я не дурак. Я знаю, что он не любит меня так, как люблю его я, и к тому же теперь у него появилась ты.

Мне хотелось поддержать Лорана, поэтому я взяла его руку, успокаивающе сжав.

— Мы оба можем любить его.

Взгляд Лорана смягчился, легкая улыбка тронула его губы.

— Я понимаю, почему он любит вас, мисс Грей.

— Пожалуйста, зови меня Мила.

— Мила, — повторил он, и мое имя слетело с его губ, словно грустная мелодия. — Подходящее имя для такого прекрасного и добросердечного человека.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое, — искренне сказала я, испытывая сильное сочувствие к этому милому мужчине, который перенес столько боли. — Но я рада, что Арчер нашел тебя.

Он с благодарностью кивнул, тяжесть ужасных воспоминаний прошлого медленно исчезала с его плеч.

— Знаешь, я не думаю, что когда-либо говорил об этой ночи с кем-то с тех пор, как это произошло. Спасибо, что выслушала и поддержала, я искренне ценю это.

Я не могла не улыбнуться, чувствуя теплую привязанность к этому человеку, который столько пережил. Пока Лоран продолжал делать мне прическу и макияж, я подумала об Арчере и поняла, что еще так много не знала ни о нем, ни о его жизни. У меня было больше вопросов, чем ответов, поэтому мне хотелось знать о нем абсолютно все.

Умелые руки стилиста создали для меня романтический и чувственный образ. Мои длинные волосы ниспадали свободными локонами, идеально обрамляя лицо. Гламурный макияж, который он наносил с такой непринужденностью, подчеркнул мои черты лица, а яркая красная помада сочеталась с потрясающим платьем, которое выбрал для меня Арчер.

Надев элегантное вечернее платье, я почувствовала себя кинозвездой и могущественной соблазнительницей. Глядя на себя в зеркало, я не могла отрицать сильный прилив волнения и возбуждения, который бушевал во мне. Это было не просто платье. Черт, за всю свою жизнь, я много раз надевала вечерние наряды разных стилей и оттенков. Но это платье определенно было особенным, возможно, из-за того, что Арчер специально выбрал его для меня, символизируя страсть, желание, любовь. Каждая деталь вечернего образа олицетворяла его прикосновения, и я сжала бедра, думая о том, чтобы поскорее пойти на это мероприятие с ним под руку.

Лоран вручил мне пару элегантных туфель на каблуке, которые идеально сочетались с моим нарядом, с завязками, обхватывающими мои икры. Когда я была полностью одета и готова к выходу в свет, стилист дал мне клатч, в котором было все необходимое.

— Вот теперь, ты готова к своему торжественному появлению, Золушка, — заявил он с удовлетворением.

— Лоран, ты превзошел сам себя.

— Я только подчеркнул твою естественную красоту.

От восторга я повернулась к нему и заключила в крепкие объятия.

— Спасибо, — прошептала я, с благодарностью. Лоран сначала был напряжен, но, казалось, расслабился в моих объятиях, наслаждаясь, тем, что я смогла догадаться, в чем он отчаянно нуждался.

— Идем?

Лоран предложил мне руку, и я с радостью взяла ее, пока он вел меня к лестнице. Мое внимание привлек звук мужских голосов. Арчер, Кай, Тео и около полудюжины телохранителей, одетых в смокинги, стояли и ждали нас, увлеченно разговаривая друг с другом, поправляя свои жилеты и проверяя оружие, прежде чем вставить его в кобуры, спрятанные под пиджаками. Внезапно я занервничала, рука предательски затряслись и Лоран, почувствовав это, крепче взял ее в свою ладонь, ободряюще сжимая.

— Ты королева, Мила. Помни об этом, — прошептал он.

Я проглотила комок в горле и благодарно улыбнулась ему. Медленно мы стали спускаться вниз по лестнице. Мои глаза устремились вперед в поисках Арчера, и когда нашли, мое сердце пропустило удар. Сила его взгляда была подобна теплому и пламенному огню, полностью охватившего меня. Как будто мир вокруг исчез, и остались только мы. Я видела любовь и желание в его глазах, и его реакция придавала мне уверенности.

В комнате воцарилась тишина, и все обернулись, чтобы посмотреть на меня. Их взгляды были прикованы ко мне, а рты отвисли от восторга. Я чувствовала себя сногсшибательной. Рука Лорана удерживала меня, не давая упасть в обморок от неловкости.

Арчер шагнул вперед широко улыбаясь.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказал он низким голосом, подходя ближе к нам.

— Спасибо, — выдавила я, чувствуя, как мои щеки вспыхнули. — И ты тоже.

Его смокинг был гладким, угольно-черным и сидел как влитой, подчеркивая его крепкое телосложение. Ярко-красный галстук-бабочка и запонки идеально сочетались с малиновым оттенком моего платья. Единственная красная роза выглядывала из кармана его пиджака, добавляя ему дьявольского очарования. Темные волосы были аккуратно зачесаны набок и уложены гелем, что придавало ему щеголеватый вид и подчеркивало пронзительные зеленые глаза.

— Ух ты, Мила. Сегодня вечером ты завоюешь всеобщее внимание, — улыбнулся Тео, поправляя галстук, сверкая жемчужно-белыми зубами.

— Поддерживаю, — вмешался Кай, пряча пистолет за пояс.

— Спасибо вам обоим, — улыбнулась я, оценивая, насколько они были красивы. Все трое всегда обращали на себя всеобщее внимание, где бы они ни находились, особенно когда были вместе.

— Где Мэдди? — спросила я Кая.

— Немного опаздывает, как всегда, — ответил он, закатив глаза.

Мы услышали звук каблуков со стороны лестницы и обернулись. Это была Мэдди. Ее светлые волосы были заколоты на макушке, а ярко-розовое платье подчеркивало ее пышные формы.

— Ах, мисс Мэдди, — воскликнул Лоран, его глаза расширились от восхищения. — Ты выглядишь шикарно.

— За это спасибо тебе, Лоран, — поблагодарила Мэдди. — Ты всегда знаешь, как сделать девушку красивой.

Ее появление сопровождало хор комплиментов, и она сияла от гордости. У этой девушки всегда была та открытая уверенность, которую я находила милой и, если честно немного завидовала. Мне бы тоже хотелось быть такой же непоколебимой и уверенной в себе, как она. Я смотрела, как Мэдди поворачивается по кругу, чтобы все могли полюбоваться ее прекрасным платьем.

— Кролик, она тебе и в подметки не годится, — прошептал мне на ухо Арчер.

— Спасибо, — смущенно ответила я.

— Мила! — Мэдди обратила свое внимание на меня, обняв за плечи. Она отстранилась, и ее нижняя челюсть отвисла от удивления. — Ты выглядишь как богиня! — она восхищалась моим платьем, трогая цветы на лифе. — Это платье просто восхитительно.

— Благодарю, — я тепло улыбнулась ей. — Ты тоже потрясающе выглядишь.

Я не видела ее с той ночи охоты, и не была уверена, что она думала обо мне после того, как увидела, как я размазала голову Эмили золотым яблоком. Я намеренно избегала разговоров с кем-либо, но не похоже, чтобы ее особо волновало то, что произошло той ночью. Наблюдая, как Мэдди прижимается к плечу Кая, я поняла, что она вжилась в свою роль так же, как и я.

Возможно, мы обе обрели свое счастье.

Сделав глубокий вдох, я провела руками по платью и взяла Арчера за руку, чувствуя прилив нервозности, от которого мой желудок сжался. Это был первый раз, когда я представлю своего парня отцу, и не была до конца уверена, как он отреагирует на это. Ребята пошли первыми, прикрыв меня своими спинами, и вывели на улицу к затемненному лимузину. Арчер обнял меня, прижимая к себе и нежно поцеловал в обнаженную шею. Кай и Тео забрались в машину, и мы последовали за ними. Усевшись на свое место, я посмотрела в окно, и заметила Лорана, который стоял на крыльце и легко махал нам на прощание.

По дороге в город кто-то открыл шампанское, и я с удовольствием приняла бокал, который протянул ...

По дороге в город кто-то открыл шампанское, и я с удовольствием приняла бокал, который протянул мне Арчер.

— Ты выглядишь великолепно, Мила. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу сорвать с тебя это платье и затрахать до смерти.

Я подавилась шампанским и оглядела лимузин, в надежде, что никто не слышал, что он сказал. Все пили и были погружены в свои разговоры. Повернув голову, я в замешательстве посмотрела на Арчера, который в этот момент пожирал меня своими темными глазами.

— Только после того, как я представлю тебя отцу. И потом, после кропотливой работы, которую проделал Лоран, было бы обидно испортить все, — сказала я, сдерживая смех, когда увидела, что его лицо помрачнело. — Подожди, только не говори мне, что бесстрашный дьявол Арчер Кинг боится встречи с моим отцом?

Он приподнял бровь, изобразив удивление, сделал глоток шампанского и сказал:

— Конечно, нет, — он наклонился ближе, его губы коснулись моих. — Но я предложу тебе кое-что еще, когда познакомлю тебя не только со своим отцом, но и с матерью, а она очень любит своего мальчика.

— Мальчика? — со смешком в голосе спросила я.

— Да, у меня есть старшие брат и сестра.

— Теперь все начинает обретать смысл.

— Что конкретно?

— О, ничего, просто у тебя наблюдается синдром золотого ребенка в семье.

— Черт, что это еще за синдром такой?

— Ну, знаешь, это когда в семье есть ребенок, которого балуют, обожают и которому все сходит с рук, абсолютно все. Даже убийство. Как в твоем случае.

Арчер засмеялся, покачав головой.

— Ты права, так и есть, — сказал он, потягивая шампанское. — Но скажу по секрету, я не единственный убийца в семье. Убийство людей, как правило, является нашим семейным проклятием.

— Судя по всему, оно и мое тоже, — пробормотала я.

— Не волнуйся, кролик, ты в хорошей компании, — он кивнул Каю и Тео. — Теперь ты одна из нас. Тебя непроизвольно тянет к тем, кто разделяет ту же тьму, что и ты, а может быть и наоборот.

— Что ты имеешь в виду?

— Может быть, мы все тянемся к тебе, — Арчер протянул руку к моему лицу, нежно проведя пальцами по щеке. — Моя королева.

С этими словами он притянул меня к себе и страстно поцеловал. Я почувствовала, как что-то тяжелое обвилось вокруг моей шеи, и когда он отстранился, я проследила за его взглядом на свою грудь. На мне висела цепочка с кулоном из красного камня, в виде сердца.

— Что это? — спросила я, проведя пальцами по гладкому сердцу.

Он улыбнулся, его выражение лица стало загадочным.

— Я сделал его специально для тебя. Это кровавый рубин – напоминание о том, что я принадлежу тебе.

— Ох, он... прекрасен. Тебе не нужно было ничего мне дарить. У меня нет сомнений насчет нас.

— Если ты когда-нибудь… — его голос затих, взгляд стал отстраненным.

Я обхватила руками его лицо.

— Не исчезай от меня.

— Что? — Арчер смотрел на меня в замешательстве.

— Ты порой исчезаешь в своем сознании, как пару секунд назад. Пожалуйста, не оставляй меня. Возьми меня с собой.

Его взгляд смягчился, и он наклонился ближе, коснувшись моих губ своими.

— Я никогда не оставлю тебя, Мила. Ты - мой якорь.

Я кивнула, принимая его слова как обещание. Именно в тот момент я осознала, как сильно я верила в нас.

— Расскажи мне о своей матери.

Арчер глубоко вздохнул.

— Она может показаться злобной на первый взгляд.

— Значит, такая же, как ты?

— Полагаю, что так, — легкая улыбка коснулась уголков его губ.

— И все-таки, какая она? — с любопытством спросила я, наклоняясь к нему ближе.

В его глазах промелькнули какие-то далекие воспоминания, и он на мгновение отвел взгляд, прежде чем заговорить.

— Она сильная, как и ты. Сила, с которой нужно считаться. Она научила нас быть лучшими, никогда не отступать и всегда бороться за то, во что мы верим.

— Похоже, она гордится своими детьми.

— Это действительно так, но когда дело касалось меня, то она всегда была более осторожной.

— Я уверена, что твоя мама – прекрасная женщина, — сказала я, но мои слова были полны сомнений.

— Не сомневаюсь, что как только она познакомится с тобой, то будет в восторге, что я наконец нашел женщину, которую искал.

— Надеюсь на это, — пробормотала я, допивая шампанское.

— А что насчет твоего отца? — спросила я, пытаясь игнорировать тепло от алкоголя, растекавшегося по моим венам, и мурашки, которые он вызывал, прикасаясь к тем местам, которые, как он знал, сводили меня с ума.

— К черту моего отца. Просто улыбайся и постарайся избегать его как можно дольше, — его настроение внезапно испортилось.

Отодвинувшись от меня, он прислонился спиной к сиденью, и мне показалось, что между нами пролегла пропасть.

— Мне очень жаль. Я не хотела тебя расстраивать, — извинилась я, протягивая руку, чтобы прикоснуться к нему.

Арчер стряхнул мою руку и отвернулся, стиснув челюсти от злости. Я восприняла это как знак оставить его в покое и присоединилась к разговору с остальными, но время от времени замечала, как он смотрит на меня.

Было видно, что он был на взводе, и тут же пожалела, что упомянула о его отце. Видимо, между ними были напряженные отношения, и я чувствовала себя виноватой за то, что испортила нам обоим настроение. Решив не зацикливаться на этом, я повернулась к остальным, стараясь непринужденно включиться в беседу. Когда Кай и Мэдди начали целоваться, Тео придвинулся ко мне поближе, а Арчер отсел на другое сидение, чтобы поговорить с водителем через окно, давая ему инструкции.

— Не расстраивайся. В этом нет ничего личного, — Тео одарил меня слабой улыбкой и кивнул Арчеру, когда увидел замешательство на моем лице. — Я слышал, как он рассказывал тебе о своем отце. Тяжесть нашего наследия может быть удушающей. Вот почему Охота Дьявола так важна для нас. Она как некий шанс сбежать от всего этого и жить в мире, который не так уж и плох. Найти кого-то, кто разделяет наши чувства, стремления. Встретить ту, которая могла бы быть потенциальной женой, помогая нести это бремя.

— Мне жаль, что ни одна из твоих Избранных не пережила охоту, — сказала я, нежно сжимая его руку.

— Спасибо, Мила. Увидев, как Арчер смотрит на тебя, я уже не соглашусь на что-то меньшее. Но если что, дай мне знать, если вдруг решишь, что Арчер не тот, лады? — он подмигнул мне, и шутя толкнул в плечо.

— Ты будешь первым, кому я позвоню, — улыбнулась я, чувствуя, как румянец покрывает мою шею.

Тео был великолепен, и я бы солгала, сказав, что какая-то часть меня не тянулась к этому мужчине. Несмотря на то, что я любила Арчера и он был единственным, кого я хотела, я задавалась вопросом, каково было бы быть с ними обоими. Тео обладал природным обаянием. Он был спокойней своих братьев, но очень наблюдателен. Он всегда был на заднем плане, оценивая обстановку. Несомненно, Тео знал гораздо больше, чем показывал, всегда умел заставить меня чувствовать себя непринужденно, даже когда все было сложно.

Мы прибыли на место встречи, все гости были в дизайнерских платьях и смокингах.

Арчер пододвинулся ко мне, и мы вместе подождали пока остальные выйдут из лимузина, прежде чем последовать за ними. Он вышел первым и протянул мне руку. Я приняла его джентельменский жест и осторожно вышла из машины, позволив платью мягко струиться позади меня. Мы шли рука об руку вверх по лестнице, пока вокруг нас вспыхивали назойливые вспышки камер. Арчер почувствовал мой дискомфорт, нежно обнял за талию и прижал к себе. Затем мы остановились у входа в банкетный зал, чтобы улыбнуться в объективы камер.

Внутри зал превратился в настоящий карнавал, где на сцене грациозно извивались девушки, танцевавшие танец живота, их полуобнаженные тела были украшены блестками и драгоценностями. Над нами кружили воздушные гимнасты в крошечных боди, их акробатические трюки становились еще более опасными из-за факелов под ними. Яркий свет и кричащие декорации резали глаза, а громкая музыка и запах алкоголя наполнили воздух.

Столы были расставлены в форме круга вокруг сцены, где мой отец и другие кандидаты вскоре произнесут свои торжественные речи. Официанты пробирались сквозь толпу, предлагая шампанское и изысканную закуску. Пока я общалась с другими гостями, Арчер не переставал оглядывать помещение, он был напряжен и готов к любому признаку присутствия отца.

Нас окружало так много красивых женщин, которые буквально выпячивали свои сиськи во время разговора с Арчером. Я закатила глаза, когда очередная блондинка с большими накачанными губами невзначай коснулась его руки и засмеялась над чем-то, что он сказал. Я была рада видеть Мэдди, которая, увидев мое раздражение, принесла мне выпить.

— Я принесла шампанское. Подумала, что тебе это должно пригодиться.

— О, ты святая, — поблагодарила я подругу, взяла бокал и залпом осушила его.

— Не позволяй этим стервам добраться до тебя, — сказала Мэдди, читая мои мысли. — Они готовы наброситься на влиятельных людей, таких как Арчер и твой отец.

Кивнув на дельное замечание девушки, я схватила еще один фужер с подноса, у проходящего мимо официанта, и выпила его, чувствуя, как алкоголь придает мне немного уверенности.

— А знаешь, что, Мэдди? Ты права. Я скоро вернусь.

Она одобрительно подмигнула мне, в шутку шлепнув меня по заднице.

— Иди и заяви на него свои права, тигрица.

Я вернула пустой бокал официанту и подошла к Арчеру. Прижавшись к нему всем телом, обвила руками его шею и наши губы слились в страстном поцелуе. Он мгновенно отреагировал, притянув меня ближе, пока его руки скользили по моей обнаженной спине и собственнически сжимали задницу. Наши языки боролись за господство, и я застонала, пока он исследовал каждый дюйм моего рта. Блондинка разочарованно вздохнула, но я была поглощена желанием, чтобы обращать внимание на ее осуждающий взгляд. То, что началось как простая игра за власть, заставило меня затаить дыхание и захотеть улизнуть с ним в темный угол.

Когда мы наконец разорвали поцелуй, блондинка уже исчезла, и Арчер смотрел только на меня.

Миссия выполнена.

— Осторожно, мой маленький кролик. Мы бы не хотели, чтобы твой папа увидел, как я оскверняю его драгоценную дочь на глазах у всех спонсоров кампании, — выдохнул он мне в губы.

— А может, я хочу, чтобы они это увидели, — флиртуя, сказала я.

Глаза Арчера потемнели от желания. Схватив мою руку, он потащил меня сквозь толпу вверх по лестнице. Наконец, мы достигли конца коридора, огороженного черной бархатной шторой. Он подхватил меня на руки, зашел за колонну и усадил на подоконник.

— У меня есть для тебя подарок.

— Еще один? — спросила я. Мне было любопытно, не было ли это еще одним украшением.

— Я хотел подарить тебе раньше, но испортил момент и сожалею об этом. У моего отца тяжелый характер, и я боюсь, что, встретив его, ты решишь, что не хочешь быть со мной.

— Меня не волнует, кто твой отец. Меня волнуешь только ты, Арчер Кинг.

— Откуда ты взялась такая? — спросил он, закусив губу и глядя на меня так, словно собирался съесть заживо. — Раздвинь ноги.

— Что?

— Раздвинь свои ноги, Мила.

Это было неожиданно, но я подчинилась, раздвинув ноги настолько, насколько позволяло платье. Схватившись за край подоконника, я медленно подняла юбку, обнажив черное кружевное нижнее белье. Его дыхание стало прерывистым, глаза потемнели, когда его взгляд остановился на полупрозрачном черном треугольнике между моих бедер. Он достал из кармана небольшой бархатный мешочек, открыл его и вытащил изогнутый розовый силиконовый вибратор. Скользнув рукой мне в трусики, он провел пальцами по моей уже влажной киске.

— Не сейчас, детка, — пробормотал он мне в шею.

Другой рукой он прижал вибратор к моему клитору, зажав его между моими складочками. Он поправил мое нижнее белье, оставив вибратор плотно прижатым к моей плоти. Одарив меня своей фирменной улыбкой, вынул маленький пульт из кармана и нажал на нем кнопку. Я закусила губу и непроизвольно пошевелила бедрами, почувствовав, как внутри меня запульсировала вибрация. Его глаза были устремлены на меня, в их глубине отражалась похоть.

— Хорошие девочки всегда получают вознаграждение, — пробормотал он глубоким и хриплым голосом. — И ты была такой послушной сегодня. Я хочу, чтобы ты чувствовала, как сильно я ценю тебя за это каждый раз, когда будешь кончать на протяжении всего вечера.

Я застонала, когда вибрации усилились, мое тело отреагировало на внезапный прилив удовольствия. Вцепившись пальцами за подоконник, я изо всех сил пыталась не упасть.

Арчер наклонился ближе, его горячее дыхание обжигало.

— Сегодня вечером ты будешь кончать для меня много раз, до тех пор, пока я не решу, что с тебя хватит. Ты меня поняла?

— Да, — сумела выдавить я, мой разум затуманился от похоти.

Он нажал на джойстик, увеличивая вибрации, пока они не достигли полной мощности. Я громко застонала, пытаясь свести бедра вместе, уткнувшись в его плечо и выкрикивая его имя.

— В этом мире нет ничего, чего я бы хотел слышать чаще, чем звук моего имени, срывающийся с твоих губ, когда ты кончаешь.

— Ты собираешься заставить меня ходить с этим весь вечер?

Мой дьявол усмехнулся, не сводя с меня глаз.

— Верно, кролик. Я хочу, чтобы ты запомнила каждое мгновение этой ночи.

От удовольствия, пронзившего мое тело словно стрела, я тихо застонала, когда он залез мне под платье рукой и надежно зафиксировал вибратор, прежде чем поправить мои промокшие трусики.

— Сегодня вечером ты будешь очень мокрой, детка, — прошептал Арчер, покусывая меня за мочку уха.

— Думаешь, кто-нибудь это услышит? — мой голос дрожал от томительного желания.

— Услышит? Не думаю. Но возможно заметят, какое у тебя красивое лицо и розовые щечки, — ответил он, широко улыбаясь.

— Арчер, мой отец здесь. Твой отец здесь, и твоя мать…

— И мой брат с сестрой. И все эти люди, которых мы знаем, — прервал он меня. — Мне все равно. Ты принадлежишь мне, и я хочу, чтобы все это знали.

Я сглотнула, чувствуя внезапный прилив тепла, пронзивший меня в очередной раз. Щеки покраснели от смущения.

— Пора возвращаться на вечеринку.

Арчер взял меня за руку и уверенным шагом повел обратно через коридор в светскую толпу.

— Мила, иди сюда!

Мой отец помахал рукой, жестом подзывая меня подойти к нему.

— Все будет хорошо, — пробормотала я Арчеру и, изобразив на своем лице непринужденную улыбку, мы подошли к отцу.

— Доченька, ты выглядишь прекрасно, — отец обнял меня и еще раз оценивающе взглянул на мой наряд, прежде чем отстраниться и посмотреть на Арчера.

— Папа, я хочу, чтобы ты познакомился с моим парнем. Это Арчер Кинг. Мы вместе учимся в Университете Святой Марии.

Мне показалось, что он нахмурился, когда увидел Арчера, но это исчезло так же быстро, как и появилось.

— Арчер, это мой отец, Уинстон Грей.

— Ты говоришь, Арчер Кинг? Ты ведь не сын Кассиана Кинга?

— Все верно. Я его младший сын.

Арчер протянул руку, чтобы обменяться рукопожатиями, но мой отец проигнорировал этот жест.

— Папа, — я толкнула его плечом, прервав странную борьбу взглядов, которую они устроили с Арчером. Не то чтобы я часто знакомила парней со своим отцом, но, однозначно, это было странное поведение.

— Очень приятно познакомиться, Арчер. Твой отец где-то здесь?

— Думаю, да. Он ведь ваш соперник в губернаторской гонке, — как бы невзначай он бросил вызов моему отцу.

Что, блядь, за хрень здесь происходит? Какое-то странное соревнование, чей член длинней? Господи Иисусе, Арчер. Это был не лучший способ покорить моего отца.

— Ах, я полагаю, в этом есть смысл, — усмехнулся отец, изобразив фальшивую улыбку. — Что ж, приятно наконец встретиться с сыном моего соперника и парнем моей дочери.

Когда отец посмотрел на Арчера своим убийственным взглядом, я поняла, что тут что-то не так. Он уже разрабатывал стратегию, планировал, как использовать эту возможность в своих интересах. Я чувствовала, как нарастает напряжение, и знала, что мне нужно вытащить нас отсюда, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.

— Папа, мне нужно в уборную. Я отлучусь на минутку, ладно? — сказала я, чувствуя, как Арчер сжимает мою руку сильнее.

— Конечно, Мила. Не торопись, — кивнул он, прежде чем оставить нас, продолжив общаться с другими гостями.

Арчер взял меня за руку и повлек за собой. Я посмотрела на него, чувствуя себя уязвимой и незащищенной, зная, что мой отец только что оценил его как противника и серьезную угрозу.

Я немного подождала, пока мы отойдем за пределы слышимости, прежде чем повернуться к нему и бросить на него недовольный взгляд.

— Что, черт возьми, это было?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Тот странный, напряженный разговор с моим отцом. Твой отец выступает против моего? Было бы неплохо узнать об этом до того, как мы сюда приехали.

— Ты права. Мне очень жаль. Я хотел поговорить с тобой об этом по дороге сюда.

— Мне не следовало приходить с тобой на этот благотворительный вечер. Все стало еще сложнее, чем было.

— Что значит, ты не должна была приходить со мной? — сердито спросил он.

— Я трахаюсь с сыном соперника моего отца, а ты трахаешься с дочерью противника своего отца. Это похоже на какой-то отстойный подростковый фильм, — я в отчаянии развела руками, слезы навернулись на глаза.

Арчер схватил меня за шею и жестко притянул к себе.

— Мне насрать на какие-то дурацкие выборы. Мне по хую, нравлюсь ли я твоему отцу или нет, и тебе тоже не следует об этом волноваться. Твой горячо любимый папочка когда-нибудь делал что-то для тебя, кроме того, как обесценивал все твои стремления и выставлял тебя напоказ перед всеми его извращенцами- коллегами, заставляя улыбаться и флиртовать с ними ради своего продвижения?

— Это несправедливо, — прошептала я, чувствуя остроту его слов, хоть понимала, что он прав. — Ты не знаешь моего отца.

— Я знаю то, что мне не нравится, как он с тобой обращается. Ему на тебя плевать, — прорычал Арчер, его глаза горели гневом. — А мне нет, Мила. Я хочу заботиться о тебе. И я никогда не причиню тебе вреда, независимо от того, что говорят или делают наши отцы.

Я пристально посмотрела ему в глаза, пытаясь разобраться в эмоциях, которые испытывала. Часть меня хотела убежать, уйти от напряженной ситуации, но другая часть просто хотела быть в объятиях этого потрясающего мужчины, чувствовать себя в безопасности.

Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Я чувствовала, что нужна ему, когда мы открывали друг другу наши души и изливали все свои эмоции.

— Ты моя, Мила.

— Мне нравится слышать это от тебя, — улыбнувшись ему в губы, призналась я.

— Я буду часто говорить тебе об этом.

— Может, нам стоит вернуться, но попытаться избежать встречи с твоим отцом? — поддразнила я, надеясь и вправду не встретиться с ним сегодня.

— Слишком поздно, — пробормотал Арчер, глядя мне за плечо.

Я обернулась. Перед моими глазами стояла более взрослая версия Арчера. Его некогда темные волосы теперь были усеяны седыми прядями, а глаза были голубыми, а не зеленые, как у сына. Он шел к нам уверенной походкой, под руку с женщиной, которая была зеркальным отражением Арчера. Ее длинные темные волосы ниспадали по спине, а яркие зеленые глаза смотрели прямо на меня. Ее взгляд был настолько пронзительным, что казалось, он проникает в душу, такой же взгляд, как у ее сына. От этих людей исходила аура силы и могущества, и когда его родители к нам подошли, я стояла как вкопанная.

— Арчер, — нервно выдохнула я, сердце бешено колотилось в груди.

— Мила, позволь познакомить тебя с родителями. Мой отец Кассиан Кинг и моя мать Элеонора.

Его отец остановился перед нами. Выражение его лица было суровым, когда он посмотрел на меня.

— Мила, я полагаю? — спросил он холодным и расчетливым голосом.

Я на мгновение заколебалась, не сообразив, что ответить. Арчер притянул меня ближе, положив руку мне на талию.

— Да, сэр. Приятно с вами познакомиться, — сказала я, вежливо улыбаясь.

Кассиан отвел сына в сторону, а Элеонора заботливо подвела меня к их столу и жестом пригласила сесть. Мать Арчера подсела ближе ко мне, рассматривая мое лицо.

— Ты похожа на свою маму, Мила.

— Вы знали мою мать?

Я не могла не почувствовать укол боли при мысли о матери. Она умерла, когда мне было семь лет, но боль от потери так и не ушла.

— Да, мы были близкими подругами. Вы с Арчером вместе играли, когда были еще совсем маленькими.

Я потрясенно посмотрела на нее, а затем на Арчера, который, казалось, был вовлечен в какой-то горячий спор со своим отцом.

— Я и Арчер? — удивленно переспросила я, снова обращая внимание на Элеонору.

— Да, дорогая, — вздохнула она. — Вы с Арчером были неразлучны, когда были детьми, могли часами играть в прятки в саду. Твоя мать была твердо намерена заключить брак между вами двумя.

— Я не знала. Почему Арчер мне ничего об этом не рассказал?

— О, Мила, когда твоя мама умерла, твой отец больше не позволял тебе приходить к нам. Не уверена, что Арчер вообще помнит тебя в том возрасте. Ему было всего десять, когда умерла твоя мать. Ему пришлось нелегко, когда ты перестала появляться в нашем доме. Он превратился в вечно дующегося ребенка, который мог часами сидеть в своей комнате в полном одиночестве и писать письма, которые он умолял нас отправить тебе. Он очень скучал по тебе, — сказав это, Элеонора грустно улыбнулась и посмотрела на сына. Она взяла меня за руки и крепко сжала их. — Не проходило и дня, чтобы я не думала о тебе. Каждый раз я искала в газетах фотографии с тобой и любую информацию о твоей нынешней жизни. Ты всегда была такой умной девочкой. Иногда кто-нибудь из наших общих друзей упоминал о тебе, и мне всегда было грустно, что ты исчезла из нашей жизни. Мила, ты была для меня как дочь и твоя мать перевернулась бы в могиле, если бы узнала, что твой отец прятал тебя от нас.

Я схватила ближайший бокал с шампанским и выпила залпом, пытаясь проглотить комок в горле.

— С тобой все в порядке, дорогая?

Прочистив горло, я спросила:

— Почему мой отец не рассказывал мне о вас и об Арчере?

— Не знаю, я много раз пыталась позвонить ему, но он никогда мне не перезванивал. Перед смертью твоя мать взяла с меня обещание позаботиться о тебе, но я подвела ее, — зеленые глаза женщины наполнились слезами. — Увидев тебя сегодня вечером, пробудило во мне так много приятных воспоминаний. Я так рада, что ты и Арчер нашли способ вернуться друг к другу. Мне хочется верить, что твоя мама как-то поспособствовала этому. Упокой Господь ее душу.

Я уставилась на нее, всматриваясь в глаза, чтобы увидеть ложь, но к счастью, ничего не обнаружила. Словно почувствовав мое недоверие, Элеонора вытащила телефон из сумочки и начала пролистывать фотографии.

— Недавно я отсканировала все наши распечатанные старые фотографии и перенесла в облако, — сказала она, сосредоточившись на экране телефона. — Дай-ка посмотреть... ах, вот они.

Она повернула телефон ко мне, и на экране появлялись фотографии; моя мама, какой я ее помнила – в здравии и полна жизни, на следующем фото я еще совсем малышка с игрушками в руках, а тут маленький Арчер с непослушными темными волосами и зелеными глазами. Она продолжала листать фотографии, и в моей голове начали всплывать моменты чаепития, погони за божьими коровками и игры в прятки. И то, как какой-то мальчишка гонялся за мной по саду. Этим мальчиком был Арчер. Постепенно моменты из далекого прошлого стали воскресать, и я вспомнила его лицо, милую улыбку и смех. Как Арчер всегда защищал меня и заставлял смеяться до боли в животе.

Я вспомнила, как моя мать сидела за столиком во внутреннем дворике, читала книгу и пила кофе, наблюдая, как мы с ним носимся по саду. Затем появилась Элеонора, ее морщины исчезли, она улыбалась мне той же теплой улыбкой, что и сейчас.

Мои внутренности резко скрутило, когда возникло воспоминание о похоронах моей матери. Я снова почувствовала боль от ее потери, от чего в моем животе образовалась зияющая дыра. Затем до меня дошел момент, когда я услышала ссору между родителями перед маминой смертью. Отец швырял вещи, кричал на нее, требовал, чтобы его дочь больше не имела ничего общего с мальчиком Кинг и его семьей. Он хотел, чтобы мама прекратила встречаться с Элеонорой. Что-то о деловой сделке и о том, как члены семьи Кинг контролировали ситуацию и не хотели, чтобы кто-то добился большего, чем они. Моя мать спорила с ним, говорила, как он ошибался и что жадность приведет его прямиком в могилу, и она не позволит ему втянуть меня в это. Мать была намерена увести меня подальше от него. После нескольких лет совместной жизни под влиянием жестоких и влиятельных людей, он сильно изменился и уже не был тем мужчиной, за которого она вышла замуж. Отец сказал ей, что убьет ее у меня на глазах, если она попытается уйти...

— Мила? Детка, все хорошо?

Голос Арчера вырвал меня из воспоминаний, и я повернулась, чтобы посмотреть на него. В моих глазах стояли слезы. Он коснулся моей щеки и осуждающе посмотрел на мать.

— Что, черт возьми, ты ей сказала?

— Я рассказала ей о ее матери и о том, как вы двое в детстве играли, пока ее мать не скончалась, — Элеонора выглядела расстроенной и посмотрела на меня глазами полными сожаления.

— О чем ты говоришь? — непонимающе спросил он.

— Она говорит правду, — я протянула ему телефон, на экране все еще была наша совместная фотография.

Арчер замер, проведя пальцем по фото, и на его лице отразилось потрясение. Я слышала, как на заднем фоне воспроизводится видео, детский голос, считающий до десяти, а затем слова: «Кто не спрятался, я не виноват», — послышалось тяжелое дыхание, а затем смех, который, насколько я знала, принадлежал мне. «Я нашел тебя, я всегда смогу найти тебя».

Арчер оторвался от экрана и улыбнулся, когда осознание происходящего поразило его.

— Мила, я не помнил этого, но сейчас начинаю вспоминать. Прости меня.

Я притянула его к себе, уткнувшись лицом ему в шею и позволила эмоциям вырваться наружу.

— Судьба давным-давно решила, что ты моя, — прошептал он мне на ухо, стараясь сохранить этот момент втайне от окружающих.

Мне хотелось остаться в его теплых объятиях как можно дольше, прежде чем отпустить его.

— Мила, мне очень жаль. Я не хотела тебя расстраивать, — снова извинилась Элеонора.

— Вам совершенно не за что извиняться, миссис Кинг. Но мой отец…

Я замолчала, обыскивая комнату, и обнаружила, что он сидел всего в нескольких шагах от меня, смеясь и развлекаясь с какой-то танцовщицей у себя на коленях.

— Мне нужно найти Кассиана, но я обязательно вернусь. Пожалуйста, не уходи, не попрощавшись, — мягко сказала она, ее глаза были полны смятения.

— Не волнуйтесь, я никуда не уйду, — заверила ее я, допивая шампанское и бросив в сторону отца острый как кинжал взгляд.

Я был потрясен, мягко говоря, узнав, что мы с Милой в детстве вместе дружили. Как я, блядь, мог ...

Я был потрясен, мягко говоря, узнав, что мы с Милой в детстве вместе дружили. Как я, блядь, мог забыть ее, просто уму непостижимо. Эта информация вызвала шквал воспоминаний, нахлынувших в моей голове. Я вспомнил, как дергал Милу за косички, гонялся за ней по саду, и как мы играли в прятки. Мила никогда не умела прятаться, и во взрослом возрасте ничего не изменилось.

Я видел, как моя девушка уже выпила несколько бокалов шампанского, бросая яростные взгляды в сторону своего отца. Я буквально чувствовал, как крутились шестеренки в ее голове, когда она крепко сжимала фужер своими тонкими пальцами.

Хоть мне и нравилось наблюдать, как она злится на своего отца, мне нужно было вернуть свою девочку.

Засунув руку в карман, я нащупал пульт. Я наблюдал за ее лицом, когда включил игрушку, ее янтарные глаза вышли из оцепенения и остановились на мне. Член моментально стал твердым. Поерзав на месте, Мила поставила свой напиток на стол, тихо вздыхая, сжав пальцами тонкую ножку фужера.

— Что-то не так? — подразнил я, наклонившись к ней поближе.

Кай, Мэдди и Тео в какой-то момент подошли к столу, но никто не обращал внимания на то, что происходило с Милой, и от одной мысли, что они могут что-то заметить, мой член каменел, упираясь в молнию брюк. Расстегнув нижнюю пуговицу пиджака, я придвинул ее стул ближе к своему. Я мог бы с уверенностью сказать, что она проигрывала битву, но моя упрямая девочка изо всех сил старалась не кончить, и это возбуждало меня еще больше.

Увеличив вибрацию, я видел, как она тихонько всхлипнула, вцепившись пальцами в сиденье стула так, что костяшки пальцев побелели от напряжения.

Тем не менее, никто ничего не замечал.

Медленно, я провел пальцами вверх и вниз по ее рукам, покрывающимися мурашками, и поцеловал ее в щеку.

— Расслабься, детка.

— Я ненавижу тебя, — сказала она сквозь стиснутые зубы.

— Мне нравится, когда ты говоришь со мной грязно, — я прикусил ее за мочку уха и почувствовал некую перемену, когда она обвила руками мою шею и прижалась ко мне, впиваясь ногтями в кожу. Мила дрожала, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, пока ее тело сотрясалось от оргазма. Больше не в силах сдерживаться, она уткнулась головой мне в плечо, переводя дыхание.

— Боже, ты такая красивая, — я поцеловал ее шею, ключицу, все, до чего мог дотянуться губами. — Ты даже не представляешь, как мне тяжело сдерживать себя, чтобы не трахнуть тебя на этом столе на глазах у всех и устроить им настоящее шоу.

Она подняла голову и улыбнулась.

— Тогда почему бы тебе не сделать это?

— Женщина, не испытывай меня, — прорычал я, засовывая пульт обратно в карман, проведя пальцами по ее ногам.

Не разрывая зрительного контакта, Мила раздвинула ноги, протянула мою руку под платье, прижав к своей киске, ее соки просачивались сквозь нижнее белье и покрывали мои пальцы.

— Почему бы тебе не трахнуть меня прямо перед своей семьей, моим отцом, его чопорными друзьям и всеми этими незнакомцами?

— Блядь. Мила, ты сводишь меня с ума.

Войдя в нее пальцами, я застонал, когда ее влага потекла по руке.

Она подалась бедрами вперед, продолжая прижимать мою руку к своей мокрой киске под платьем, и прижалась лбом к моему.

— Ты начал эту игру, пообещав, что всегда сможешь найти меня, и сдержал слово.

— Я не шутил, когда говорил это, — сказал я, проведя большим пальцем по ее подбородку. Мгновенно, я почувствовал укол сожаления о том, что никогда не искал ее, потому что не помнил. Нам всегда суждено было быть вместе.

— Ну, по крайней мере, мы преодолели эту неловкую стадию знакомства с твоей мамой, — она подразнила меня, покачиваясь бедрами в такт моей руке.

— Детка, мы можем не говорить о моей маме, пока я в твоей киске?

Она кивнула, проведя рукой по выпуклости на моих штанах.

— Я хочу тебя, — выдохнула она, почти приблизившись к кульминации.

— Как только мы вернемся домой, я порву…

— Нет, не рви это платье, — запротестовала она.

— Как только мы вернемся домой, я осторожно сниму с тебя платье и жестко трахну тебя.

— Хороший мальчик, — пропела она.

Ее влажные стенки сжимали мои пальцы, в то время как она уткнулась лицом мне в шею, посасывая и покусывая кожу, пока я двигался внутри нее. Она кончила мне на руку, впившись зубами в мое плечо, протяжно застонав. Вытащив из нее пальцы, я поднес их к своим губам, слизывая ее возбуждение. Закрыв глаза, и насладившись ее сладкими соками, я поцеловал ее мягкие губы, заставляя попробовать себя на вкус.

Глаза Милы распахнулись, она облизнула губы, и ее щеки вспыхнули от желания.

— Я собираюсь припудрить носик, а потом вы должны мне танец, мистер Кинг.

Она поцеловала меня, прежде чем поправить платье и исчезнуть в толпе. Я кивнул своим людям, приказав им следовать за ней, прежде чем повернуться к друзьям.

— Проблемы в раю? — решил пошутить Кай.

— Вовсе нет, — ответил я, потягивая напиток.

— Тогда почему Мила выпила два фужера с шампанским подряд, как будто пытается забыться?

— Она только что узнала, что ее отец лгал ей.

— Ну, он профессиональный политик, — усмехнулся Кай. — И ебаный кусок дерьма.

— Он за все заплатит, — добавил Тео.

— Всему свое время, — закончил я, глядя в глаза Уинстону Грею и поднял бокал в его честь, натянуто улыбнувшись.

Теперь он не пытался скрыть свое презрение ко мне, поскольку Милы не было рядом. Совсем скоро его дочь раскусит его. И я не мог дождаться, чтобы убить этого ублюдка, когда она все узнает.

Пробраться сквозь толпу тусовщиков оказалось непростой задачей: их пьяные движения и невнятные с ...

Пробраться сквозь толпу тусовщиков оказалось непростой задачей: их пьяные движения и невнятные слова грозили нарушить мой и без того шаткий баланс. Шампанское ударило мне в голову, смешавшись с кайфом от многочисленных оргазмов, которые подарил мне Арчер. Но в тот момент, меня волновало больше другое. Меня переполняла злость на отца за его ложь. Я была в таком бешенстве, что готова была кричать. Даже если бы я поговорила с ним начистоту, он был не тем человеком, который мог бы взять ответственность за свои опрометчивые решения. О нет, он бы все отрицал, как всегда. Он не смог бы больше соответствовать стереотипам настоящего политика, даже если бы постарался.

Мой мочевой пузырь, казалось, вот-вот лопнет, когда я, наконец, добралась до туалета, увернувшись от девушек, делающих селфи, и других, которых сильно рвало в фарфоровые унитазы. В воздухе витал запах алкоголя и рвоты, но у меня не было времени зацикливаться на этом. Я изо всех сил старалась удерживать платье, когда стягивала нижнее белье и одновременно пыталась не уронить вибратор в унитаз. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мой мочевой пузырь опустел, вибратор занял свое прежнее место на моем чувствительном и опухшем клиторе, а я стояла у раковины и мыла руки. Взглянув на свое отражение в зеркале, я поправила макияж и подкрасила губы.

Что ж, я выглядела прекрасно.

Сила моего гнева, должно быть, исчезла, сменившись на странное чувство спокойствия. Голоса и смех гостей на вечеринке эхом отдавались в ушах, но я чувствовала себя отстраненной от всего. В моем сознании внезапно все прояснилось: теперь я точно знала, что мне нужно делать. Выйдя из уборной, я вернулась в водоворот светского шума и нескончаемого потока людей. Сделав быструю остановку у бара, чтобы утолить жажду и успокоить нервы, я вернулась к гостям.

Барменом была миниатюрная брюнетка с блестящей подводкой для глаз, которая мерцала и переливалась при каждом моргании. Ее волосы были заплетены в косички, концы которых были завиты в тугие локоны, забавно подпрыгивающие при каждом движении. На ней был крошечный топ с леопардовым принтом, который мало что оставлял для воображения, кошачьи ушки и разрисованный нос.

— Что будете пить? — спросила она, с любопытством глядя на меня из-за стойки.

— Виски с содовой, пожалуйста, — ответила я.

Кивнув, она начала смешивать мой напиток, ее движения были плавными и отточенными. Находясь в опьяненном состоянии, звон кубиков льда о стекло, словно гипнотизировал меня.

Внезапный голос рядом, заставил меня вздрогнуть.

— Как приятно видеть тебя здесь, Мила.

Обернувшись, я увидела лицо, которое моментально узнала. Передо мной стоял тот, кого я надеялась никогда больше не видеть.

Голубые глаза.

Темные волосы.

Гребаный Александр Бенсон.

— Очень смело с твоей стороны было прийти сюда, — усмехнулась я, нетерпеливо постучав пальцами по стойке и повернулась к барменше, в надежде избежать разговора.

— Меня пригласили.

— Да? Сомневаюсь, что тут есть твои друзья.

— Не веришь мне? Почему бы тебе не спросить своего отца?

— Неужели? — с вызовом спросила я, пытаясь сохранить уверенность, несмотря на беспокойство, которое бурлило в животе.

Вглядываясь в его лицо, я пыталась найти хоть малейший признак лжи. Выражение лица Александра оставалось спокойным и непроницаемым, но в его ухмылке скрывалось удовлетворение от того, что он знал что-то, чего не знала я. Была одна вещь, которую я хорошо усвоила в этой жизни: когда у кого-то на руках все карты, лучшее, что вы можете сделать – это разоблачить блеф и переключить внимание соперника на что-то другое.

— Я бы посоветовала тебе бежать обратно к своим влиятельным дружкам, прежде чем Арчер увидит, что ты разговариваешь со мной.

— Твой парень ни черта мне не сделает.

— С твоей стороны глупо предполагать, что он ничего тебе не сделает. Разве не эту ошибку ты совершил ранее? — я наклонилась к нему ближе, чувствуя, как меня охватывает прилив безрассудной храбрости. Ловким движением, я достала вишенку из его стакана, положив ягоду в рот, и с дьявольской ухмылкой швырнула черешок в него. — Напомни, о чем ты мне говорил в первую встречу? Что-то насчет того, чтобы забрать меня у Арчера? Скажи мне, Александр, как продвигается дело?

Он выдержал мой взгляд, но я заметила, как его челюсти сжались от едва сдерживаемого гнева.

— Хоть твоя уверенность в себе и сексуальна, мне интересно, будешь ли ты по-прежнему такой самоуверенной, когда твой дорогой папочка отдаст тебя мне, и ты будешь сосать мой член.

— Я не принадлежу ему.

— Но твой отец принадлежит нам, — усмехнулся мудак, и этот звук действовал мне на нервы.

— Арчер скорее убьет моего отца и тебя, чем позволит тебе прикоснуться ко мне, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

— О, на это я и рассчитываю, — возразил он, щелкнув языком в притворном разочаровании.

Я могла бы ударить его прямо там в его тупое лицо и смотреть, как его кровь покрывает безупречную дубовую барную стойку, но я держала себе в руках.

— Вот ваш напиток.

Голос барменши прервал наше напряженное противостояние. Я слегка улыбнулась ей и потянулась за бокалом, мысленно благодаря ее за отвлечение. Не успели мои пальцы коснуться холодного стекла, как Арчер подошел сзади, притянул меня к себе, обняв за талию. Его хватка была крепкой и властной, и это утешало.

Тео и Кай не отставали, занимая стратегическую позицию вокруг нас. Слева от меня стояли наши телохранители, осматривая зал в поисках потенциальных угроз, защищая своих королей. В воздухе повисло напряжение.

— Как раз вовремя, Кинг. Я только что рассказывал твоей новой игрушке о соглашении, которое мы заключили с ее отцом.

— Я убью тебя, — прорычал Арчер. — Я вырву тебе глаза и скормлю их тебе за то, что ты посмел даже взглянуть на нее.

— Ой, ты прекрасно знаешь, что не можешь ничего мне сделать здесь.

— Думаешь, меня волнует, что кто-то увидит?

Люди начали поглядывать в нашу сторону, и как бы мне ни хотелось, чтобы Арчер выполнил свою угрозу, было бы лучше сделать это без свидетелей. Меньше всего мне хотелось смотреть на него через тюремную решетку.

— Давай, Кинг. Попробуй прикоснуться ко мне, — подстрекал Александр с кривой усмешкой. — И когда ты будешь гнить в тюрьме, твоя драгоценная маленькая сучка будет стоять на коленях и молиться мне, а не тебе.

Я почувствовала, как тело Арчера напряглось, я знала, что он не сможет долго себя сдерживать и вот-вот накинется на него. Инстинктивно я встала между ним и Александром, нежно положив руки Арчеру на грудь. Выражение его лица стало пугающим. Зверь внутри него боролся за то, чтобы вырваться на свободу, а я была такой маленькой по сравнению с ним, чтобы остановить его.

— Не сейчас, Арчер, — умоляла я, попытавшись его успокоить.

— Мила, отойди с дороги, — прорычал он, его челюсть напряглась, а руки крепко сжались в кулаки.

— Нет. Это то, чего он добивается. Он хочет, чтобы ты потерял контроль, — пыталась вразумить его и обратить внимание на себя.

— Я собираюсь сделать нечто большее, чем просто потерять контроль. Тео, пожалуйста, возьми Милу и отведи ее к нашему столу. Ей не нужно этого видеть, — приказал он, гнев сочился из каждого его слова.

Тео посмотрел на Кая, затем они оба перевели взгляд на меня. Тео уверенными шагами направился в мою сторону, но я посмотрела на него смертельным взглядом.

— Не трогай меня, Тео, мать твою, — прошипела ему в лицо.

Он остановился как вкопанный, подняв руки вверх, и его губы растянулись в довольной ухмылке. Я обхватила лицо Арчера руками, умоляя его посмотреть на меня.

— Детка, посмотри на меня. Не смотри на него. Он- никто. Здесь только ты и я, больше никого.

Через пару мучительно напряженных секунд, Арчер наконец перевел взгляд с Александра на меня, и я вздохнула с облегчением. Его взгляд смягчился, и казалось, его гнев немного утих.

— Тебе повезло, что она здесь, иначе ты был бы уже покойником, — сказал он Александру, взял меня за руку, притянув к себе, и мы направились обратно к гостям.

— Я никогда не думал, что настанет день, когда Арчеру Кингу понадобится какая-то шлюха, чтобы защитить его, — крикнул Александр нам вслед.

Не знаю, что мною двигало в тот момент, но, не раздумывая, отпустив руку Арчера, я быстро схватила со стола нож для стейка, направляясь обратно к мудаку. Я украдкой пробралась сквозь толпу, которая возобновила танцы и смех вокруг. К тому времени, когда Александр понял, что я стою прямо перед ним, я резко вонзила нож ему в ладонь, пригвоздив его к стойке с тошнотворным хрустом. Радость на его лице сменилась настоящим шоком, когда он уставился на свою окровавленную руку.

— С этого момента, каждый раз пытаясь подрочить свой крошечный член, ты будешь думать об этой шлюхе, — я прошептала ему на ухо. Оставив его там, я растворилась в толпе, и никто не обратил внимания ни на меня, ни на то, что я только что напала на кого-то.

Когда я вернулась к Арчеру, на его лице было такое выражение, от которого я буквально сгорала изнутри. Он обхватил мое лицо обеими руками, темно-зеленые глаза пылали желанием и восхищением.

— Ты только что сделала мой член таким твердым, — прорычал он, коснувшись губами моего лба.

Вернувшись к нашему столу, Кай и Тео одобрительно кивнули мне, а Арчер выдвинул для меня стул и помог сесть.

— Жаль, что ты не позволила мне убить его, — проворчал он, нежно проведя рукой по моей спине, от чего по коже побежали мурашки.

— Если бы я это сделала, то ты был бы уже в наручниках.

— Я думаю, оранжевый цвет был бы мне к лицу.

— Я бы не прожила эту жизнь без тебя, — призналась я, почувствовав, как тяжесть слов Александра давила на мою грудь, как петля на шее.

— Тебе и не придется.

— Он сказал, что его пригласил мой отец. Ты понял, о чем он говорил?

Выражение лица Арчера стало серьезным.

— Мы думаем, что твой отец работает с ним.

— Кто он и почему он здесь? На вечеринке у карьера Александр заявил, что с удовольствием заберет меня у тебя. И только что, этот мудак сказал: «Твой отец принадлежит нам», и он рассчитывал, что ты убьешь моего отца, а потом и его.

— Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, но не здесь. Не сейчас. Это небезопасно.

— Пообещай мне, Арчер. Сегодня вечером я больше не вынесу никаких секретов и скрытых планов. С меня достаточно всего этого от отца.

— Я обещаю, кролик, — он нежно поцеловал меня, и я крепко обняла его в ответ.

Арчер был моим убежищем.

Моим защитником.

Когда-то давно, он был частью моей жизни, и судьба снова свела нас вместе. На этот раз я никому не позволю забрать его у меня. Тем более, моему отцу или кому-то из его сообщников. Я слушала разговоры, смотрела, как танцевали мои друзья, думая обо всем, что произошло той ночью. Чувствовала себя пьяной и уязвимой.

— Что происходит в твоей красивой головке? — спросил Арчер, развернув меня к себе, лаская мою щеку. — Поговори со мной.

— Отвези меня домой, Арчер.

— Ты уверена? — на его красивом лице отразилось беспокойство.

— Пожалуйста.

— Я только предупрежу парней. Мы попрощаемся с родителями, и можем идти, — сказал он, взяв меня за руку, и я последовала за ним.

— Мне нечего сказать моему отцу, так что давай просто попрощаемся с твоей семьей, — сказала я ему, пока мы шли.

— Хорошо, детка.

Быстро поговорив с парнями, Арчер повел меня сквозь толпу людей, направляясь к столу своих родителей. Мой отец внимательно наблюдал за нами, но я проигнорировала его, сосредоточив свое внимание на Кассиане и Элеоноре.

— Большое спасибо, что пришли сегодня.

Элеонора крепко обняла меня и прошептала:

— Я так рада, что ты вернулась в нашу жизнь, Мила. В жизнь Арчера. Даже не представляешь, как сильно ты ему нужна. Твоя мама гордилась бы той женщиной, которой ты стала, — она отстранилась и нежно поцеловала меня в щеку. — Арчер, приведи ее скорее к нам на ужин.

— С удовольствием, — улыбнулся он, нежно притянув меня ближе к себе.

— Спасибо за то, что вы так добры ко мне, миссис Кинг.

— Прошу, дорогая, называй меня Элеонора.

— Да, мэм, — я уважительно кивнула ей.

— Было приятно познакомиться, Мила, — Кассиан пожал мою руку, сохраняя улыбку политика. — Я уверен, что теперь мы будем чаще встречаться.

— Спасибо. Удачи вам на выборах, — вежливо ответила я.

— Арчер, позвони мне завтра. Нужно кое-что обсудить.

Внезапно на моей руке возникла сильная хватка, которая стремительно оттащила меня от семьи Арчера.

— Мила, мне нужно поговорить с тобой… наедине, — сказал мой отец строгим, бесстрастным голосом. Впервые в жизни, я увидела его таким, каким он был на самом деле и это меня ужаснуло, но я отказывалась отступать, даже когда его пальцы впились в мою руку.

— Не сегодня, отец, я устала. Арчер отвезет меня домой.

— Ты уходишь, даже не произнеся речи для своего отца? — выплюнул он, его лицо покраснело, а пальцы еще сильнее впились мне в руку.

— Думаю, будет лучше мне этого не делать. А теперь, пожалуйста, отпусти мою руку. Ты делаешь мне больно.

— Мистер Грей, я настоятельно советую вам отпустить ее прямо сейчас, — голос Арчера прорвался сквозь напряжение, когда он шагнул вперед и встал рядом со мной.

— Кем, черт возьми, ты себя возомнил? Я буду делать со своей дочерью все, что захочу. У нее есть своя роль, и она явно забыла, чья рука ее кормила. Если бы твоя мать видела тебя сейчас, целующую в зад этого недоноска-Кинга, как шлюха...

Последнее слово отец произнес с такой злостью и отвращением, что я непроизвольно поморщилась. Арчер двинулся к отцу, но я остановила его, подняв руку. Как бы ему ни хотелось оторвать голову моему отцу за то, что он так жестоко обращался со мной, Арчер понял, что я могла справиться с ним сама.

— Как ты смеешь думать, что имеешь право говорить о том, что подумала бы обо мне моя мать? Ты жалкий, ничтожный человек.

В мгновение ока, я почувствовала обжигающую пощечину на своей щеке, которая заставила меня пошатнуться. Арчер бросился к нему, но Кай и Тео остановили его.

И я была благодарна им за это.

В нашем мире публичность является движущей силой всего. Мой отец хотел конфронтации и нуждался в ней, чтобы приблизиться к победе.

Чтобы выжить.

Он был напуган. Я видела это по его лицу. Ему не нужно было говорить мне, что его время на исходе. Все было очевидно. Я знала, что Александр не лгал, когда говорил, что мой отец в их власти.

Я не знала, насколько глубоко все зашло, но я планировала это выяснить. Боль от удара по лицу слабела по сравнению с разочарованием, вспыхнувшим внутри меня. Это было похоже на прорыв плотины, высвободив все эмоции, которые я слишком долго сдерживала в себе. Алкоголь, текущий по венам, только усилил мой гнев и дал мне смелости выйти из тени отца раз и навсегда. Моя щека горела от удара, но я выдержала взгляд отца, выпрямившись, пытаясь выглядеть непоколебимой. Мои глаза были затуманены слезами, а его слова глубоко ранили душу, вновь разжигая неразрешенный, сдерживаемый годами гнев и горе из-за потери моей матери.

— Знаешь, что, папочка? Я не забыла о том, что должна произнести свою речь, — сказала я, пройдя мимо него и решительно направилась к сцене.

Я взяла напиток у проходящего мимо официанта, заняла центральное место на сцене и посмотрела на ...

Я взяла напиток у проходящего мимо официанта, заняла центральное место на сцене и посмотрела на толпу, стукнув несколько раз по микрофону, чтобы убедиться, что он включен.

Кто-то направил на меня яркий свет, и я бросила быстрый взгляд на Арчера, его родителей, Кая, Тео и моего отца.

Прежде чем заговорить, я прочистила горло и позволила словам выплеснуться наружу, словно расплавленная лава.

— Добрый вечер, уважаемые гости! Простите, что прерываю ваш знаменательный вечер. Я Мила, дочь Уинстона Грея. Знаю, что официальные речи вот-вот должны начаться, поэтому постараюсь быть краткой. Для начала я хотела бы поблагодарить всех за то, что вы здесь. Я знаю, что мой отец и его оппонент, мистер Кассиан Кинг, глубоко ценят всех вас. Приятно видеть, насколько вы поддерживаете их. Нью-Йорку нужен сильный и лояльный кандидат, который ставит город на первое место. Уверена, что вы все пойдете и проголосуете, когда придет время выборов. С учетом вышесказанного я хочу поблагодарить моего отца за то, что он всегда делал все необходимое, чтобы я была счастлива. Как некоторые из вас, возможно даже большинство, знают, моя мать умерла, когда я была маленькой. Но знали вы, что до этого семьи Грей и Кинг были очень близки, настолько близки, что моя мать надеялась, что мы с младшим сыном мистера Грея, Арчером, поженимся. Большую часть нашего детства мы провели вместе, беззаботно играя в саду, и, к сожалению, когда ее не стало, потерялась и связь между нашими семьями.

Я остановилась и посмотрела на Арчера, надеясь, что он согласится с тем, что я планировала. — Арчер, ты не мог бы подойти ко мне?

Прожектор следовал за мужчиной, который шел ко мне с выраженным любопытством на лице. Он остановился в нескольких дюймах от меня, ухмыляясь. Его губы коснулись моей щеки, прежде чем прошептать мне на ухо:

— Что ты задумала, кролик?

Я улыбнулась ему, не ответив, и повернулась обратно к толпе зрителей.

— Одна из вещей, которая мне «нравится» в отце, это то, какой он понимающий человек, всегда готовый предпринять лучшее решение за меня. И одним из таких решений было не позволить судьбе исполнить желание моей покойной матери. Она передала мне свою силу и грацию, и я горжусь тем, что хотя бы наполовину похожа на нее. Мы с Арчером рады объявить об официальной помолвке. Независимо от того, кого вы выберете в качестве губернатора, наши две великие семьи будут навсегда связаны, осуществляя в жизнь мечту моей матери. И я должна поблагодарить за это тебя, отец. Ваше здоровье!

Зал взорвался овациями, когда все осознали мое шокирующее объявление. Я посмотрела на отца, насмешливо поднимая фужер и наслаждаясь тем, как он покраснел от гнева, сузив глаза. Он был в ярости, но для остальных сохранял самообладание. В конце концов, внешний вид имел для него большее значение. Наши взгляды встретились, и я чувствовала ярость, бурлящую внутри него.

Арчер с восхищением держал меня за руку и направил свой бокал в сторону моего отца, который в ответ неохотно поднял свой фужер.

— За наследие твоей матери и связь между нашими семьями, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

Арчер повернулся ко мне с самодовольной улыбкой и поцеловал.

— У моей девочки есть когти.

Лукавая улыбка расплылась по моему лицу, когда я прижалась своими губами к его, наслаждаясь чувственным поцелуем.

— Ты не злишься на меня? — спросила я, задыхаясь, когда мы, наконец, отстранились друг от друга.

— Я еще выбираю между наградой и наказанием, — пробормотал он мне в губы.

Он не ответил прямо, а вместо этого взял меня за руку и повел со сцены к своим родителям и нашим друзьям, с нетерпением ожидавших ответов. У меня не было времени подумать о его реакции, ведь все окружили нас, одновременно засыпая поздравлениями и вопросами.

— Арчер, почему ты не рассказал нам о помолвке? — спросила Элеонора, крепко прижимая меня к себе.

— Мы хотели сделать сюрприз, но сейчас, похоже, самое подходящее время объявить об этом, — солгал он, не сводя с меня глаз.

Глаза женщины наполнились слезами.

— Твоя мама была бы так счастлива. Мы так рады, не так ли, Кассиан?

— Да. Мы в восторге, — ответил он, подозрительно посмотрев на нас с Арчером, и улыбаясь, как ребенок в кондитерской.

Моего отца нигде не было видно и это радовало. Если бы он снова приблизился ко мне, Арчер вполне мог бы оторвать ему голову. Элеонора сказала, что если я не против, то мы вместе могли бы заняться приготовлением к свадьбе и организацией праздника. Она без умолку болтала о цветах и местах для проведения свадьбы. Клянусь, эта женщина говорила без перерыва.

Какая я идиотка.

Что я натворила?

Решила солгать, чтобы отомстить отцу, а потом пришлось продолжать купаться в этой лжи, иначе я рисковала разочаровать лучшую подругу своей матери. Я умоляюще посмотрела на Арчера, и он понял, что я в растерянности, поэтому помог мне вырваться из рук Элеоноры.

— Я забираю Милу домой. Мама, мы тебе скоро позвоним.

Арчер предупреждающе посмотрел на Кая и Тео, чтобы те подыграли нам, и повел меня из главного зала к лимузину. Я не могла спокойно дышать до тех пор, пока мы не покинули банкетный зал и сели в машину. Арчер наблюдал за мной, ожидая, услышать хоть что-то. Я же напротив ждала, что он поделится со мной своими чувствами – чем угодно, чтобы успокоить мое колотящееся сердце и помочь справиться с желанием заблевать весь салон.

Но Арчер этого не сделал.

Он молчал и выглядел невозмутимым. Когда мы подъехали к особняку, у меня возникло искушение убежать от него, вспомнив его последнее наказание. Арчер сказал, что еще не определился, что ему сделать со мной, наградить или наказать. Эта неопределенность заставила меня пробежаться по широкому спектру потенциальных сценариев развития сюжета. Мой желудок грозился взорваться от обильного количества алкоголя, который я приняла вечером.

Арчер галантно открыл дверь и подождал, пока я выйду из машины.

Может стоит убежать или пойти за ним?

— Выходи из машины, Мила.

Видя то, что я не сдвинулась с места, он прорычал. — Сейчас же.

Не дождавшись от меня никакой реакции, он решительно подошел к машине, взял меня за руку и повел в дом, крепко обняв за талию. Чем ближе мы подходили к его комнате, тем больше мне казалось, что Симона Байлз (прим: американская гимнастка, олимпийская чемпионка) отлично выполняет свою олимпийскую программу у меня в животе. Арчер запер за нами дверь и, наконец, отпустил меня. Я стояла как вкопанная на том же месте, где он меня оставил. Он вальяжно подошел к кровати, медленно снял туфли и носки, бросив пиджак на пол. Я наблюдала, как он ослабил галстук на шее и вытащил рубашку из штанов, не отрывая своего удушающего взгляда от меня.

—Я облажалась, — я сказала больше себе, чем ему. — Арчер, я хотела отомстить отцу, солгав ему, и, что еще хуже, втянула и тебя в эту наглую ложь. Прости. Я не подумала о последствиях...

— Иди сюда.

— Что?

— Иди сюда, Мила.

Я подняла полные слез глаза, чтобы встретиться с ним взглядом и меня передернуло от его мрачного выражения лица. Медленно сняла каблуки и подошла к нему.

— Ложись на кровать.

— Арчер, прости. Я не должна…

— Ложись на эту чертову кровать, блядь, — прорычал он, схватив меня за шею.

Я подняла подол юбки и села на кровать, сосредоточившись на пятне на платье, избегая его взгляда.

— Смотри на меня, — приказал Арчер, и я нерешительно выполнила его приказ. В моих глаза была мольба понять мои мотивы и оправдать не до конца обдуманные действия.

— Мне очень жаль…

— Не надо, — прервал он меня.

— Я позволила отцу вывести меня из себя, и теперь все думают, что мы помолвлены, а твоя мама уже практически начала готовиться к свадьбе.

— Черт тебя подери, Мила. Я сказал, не надо.

— Что не надо, Арчер? Я унизила тебя. Унизила себя. Я всем сказала, что мы помолвлены!

— Ложись. На. Кровать, — произнес он, выделяя каждое слово.

Я посмотрела на него умоляющим взглядом, и сделала то, что он велел.

— Раздвинь ноги.

Не посмев ослушаться, закрыв глаза, я так и сделала. Я почувствовала его вес на кровати. Он задрал мое платье, и я вздрогнула, от прикосновения его теплых рук, которые медленно блуждали по моим бедрам. Зацепив пальцем мои трусики, он осторожно потянул их вниз. Шире раздвинув мои ноги, он вытащил из меня вибратор, который был со мной весь вечер, и положил его рядом со мной.

— У тебя самая красивая киска, которую я когда-либо видел.

Мое сердце забилось быстрей, заведенное его похвалой. Он опустил голову между моих бедер. Его горячее дыхание обдувало мою киску, и я вздрогнула, когда он принялся целовать и лизать мою нуждающуюся плоть. С губ сорвался тихий стон, когда он начал медленно и напористо кружить языком по моему чувствительному клитору. От удовольствия я выгнула спину, схватившись руками за простыни.

— Сегодня вечером я кое-что понял, — сказал он медленным и размеренным голосом, прежде чем его язык глубоко проник в мою киску.

— Понял что?

— Я понял, что не хочу, чтобы ты извинялась. Ты не для этого предназначена.

— Нет?

— Нет, — язык Арчера танцевал вокруг моего клитора, исследуя каждый дюйм, пока я извивалась тяжело дыша. — Ты была создана для меня. И моя королева никогда не будет извиняться за то, что взяла то, что принадлежит ей по праву.

Он скользнул в меня пальцами, нащупав ту самую сладкую точку, и я вскрикивала от удовольствия каждый раз, когда его касания попадали в нужное место.

— Что… что это значит? — я задыхалась, мое тело дрожало от потребности в ласках этого мужчины.

— Это значит, Мила, — сказал он низким и командным тоном, — что ты моя, а я твой. Нам всегда суждено было быть вместе. Твой отец пытался этому помешать, но ты показала ему и всем остальным, что ты сильная и тебя не сломить. Я здесь, рядом с тобой, и хочу, чтобы ты знала, - тебе не нужен ни он, ни в кто-либо еще. Тебе нужен только я.

— Ты не сердишься на меня?

— Я злюсь на себя за то, что не предложил тебе выйти за меня замуж, как только увидел тебя впервые.

Мое сердце екнуло от его признания.

— Подожди, ты хочешь сказать... ты действительно хочешь жениться на мне?

— Я говорю, что мы с тобой не ограничены временными и пространственными рамками. Мы едины, связанные священной и мирской любовью, которая не знает границ и пощады. Мы будем всем и ничем. Мы будем одним целым. Ты будешь жаждать моего прикосновения, моей боли, моего господства. Ты станешь идеальным сосудом, прекрасным хранилищем для моей тьмы. Ничто и никто не сможет нас остановить.

Мне показалось, что я перестала дышать, и у меня пропал дар речи. Арчер смотрел на меня так, будто заглядывал прямо в душу, и я хотела, чтобы он меня видел. Тогда он бы понял, что я на все согласа ради него. Готова быть для него всем и ничем одновременно. Полностью раствориться в его тьме, прочувствовать ее, познать все ее грани и слиться с ней воедино.

Он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

Я медленно кивнула, почувствовав, как внутри меня нарастает желание. Это было нечто больше, чем простое физическое влечение, это была глубокая душевная связь. Когда я смотрела на него, меня захлестывало чувство собственничества и страстного желания.

— Ты мой, — прошептала я, не отрывая от него глаз.

Он кивнул, и на его лице появилась довольная улыбка.

— Тогда заяви свои права на меня, — сказал он властным голосом.

Протянув руки к нему, я обхватила его мужественное лицо, коснувшись большим пальцем его подбородка.

— Я твоя.

Он наклонился и наши губы слились в глубоком и страстном поцелуе. Я почувствовала, как он нежно провел рукой вверх по моему бедру, мозолистые пальцы коснулись моих влажных складочек, прежде чем снова войти в меня.

От чувства наполненности я застонала ему в рот, тело выгнулось навстречу его прикосновениям. Арчер ввел внутрь еще один палец, сначала медленно, затем постепенно увеличивая темп, большим пальцем потирая мой клитор.

— Ты нужен мне, — выдохнула я ему в губы.

Он отстранился от меня, его глаза потемнели.

— Тогда бери.

Я протянула руку между нами, расстегнула молнию на его брюках и спустила их вниз, обнажая внушительную эрекцию. Привстав, чтобы расположиться сверху него, я почувствовала твердую длину у своего входа. Медленно опускаясь на член, я ощутила, как его толщина широко растягивала мои влажные стенки. Я ахнула, когда опустилась до конца, привыкая к ощущению наполненности внутри себя.

Он зарычал, крепко сжимая мои бедра, толкаясь глубже.

— Ты такая чертовски узкая и мокрая для меня.

— Черт, Арчер, — выдохнула я, когда его толчки стали более настойчивыми. Крепкие руки сжались вокруг моей задницы, поднимая меня вверх, а затем резко опуская обратно вниз. Я не могла сдерживать крики, когда мой дьявол яростно брал меня.

— Ты так хорошо принимаешь мой член. Ты мое сердце, моя душа, мое все.

Его слова нашли отклик глубоко внутри меня. Это был не просто секс. Это было что-то более интимное, что-то сакральное. Наши души принадлежали друг другу. Куда бы он ни пошел, я последую за ним. Наша связь была не случайной. Мы с Арчером были едины с самого детства, и сегодняшний вечер показал, что время ничего не изменило. Несмотря ни на что, мы всегда найдем друг друга.

Арчер притянул меня ближе, наши тела плотно прижимались друг к другу, создавая приятное тепло между нами. Он снова поцеловал меня, глубоко проникая мне в рот, жадно исследуя его. Наши тела были скользкими от пота. Его руки хаотично двигались по моей спине, прижимая меня к себе, проникая еще глубже, а бедра двигались в неумолимом темпе. Мы действовали вместе, во власти природы, полные решимости поглощать и быть поглощенными друг другом.

— Кончи со мной, Мила, — прохрипел он мне в рот, его дыхание было горячим и прерывистым. — Позволь мне почувствовать, как ты распадаешься на части.

Эти слова стали последней каплей. Я застонала, когда оргазм пронзил меня своими стрелами, отчего мое тело задрожало. Арчер глубоко вошел в меня в последний раз и замер, когда его освобождение горячей струей заполнило меня.

Совершенно измотанная, я рухнула на крепкую мужскую грудь, мы оба тяжело дышали.

В тот момент я почувствовала, как переплелись не только наши тела, но и души.

Выскользнув из постели, словно тень, я посмотрел на своего прекрасного ангела.

Выскользнув из постели, словно тень, я посмотрел на своего прекрасного ангела.

На ту, кто бережно держал в своих руках мое черное сердце. Ее расслабленное лицо смягчал нежный лунный свет, проникавший сквозь шторы, а мой разум представлял собой дикую бурю противоречивых эмоций – любви, желания, вины и жгучей жажды мести. Мила была такой невинной, такой чистой. И все же она была ключом ко всему, над чем Братство так долго работало. Я протянул руку и убрал прядь темных волос с ее лица, чувствуя укол вины глубоко в груди. Как могла такая невероятная девушка, как она, быть связана с таким человеком, как я, запятнанным тьмой и грехом?

Ее тихое дыхание было единственным звуком в комнате, пока я тихо одевался, стараясь не нарушить ее мирный сон. Как бы сильно мне ни хотелось остаться с ней в постели, прижавшись к ее обнаженному телу, нужно было работать. Александр Бенсон действовал мне на нервы. Я должен был раздавить этого ублюдка и его гнилую империю, пока не стало слишком поздно. Он рассказал Миле о своих планах. Ее отец действительно принадлежал Коллекционерам, как мы и предполагали, но пока не могли этого доказать. Александр планировал объявить Милу своей собственностью в качестве платы за их сотрудничество с Уинстоном Греем.

Было три часа ночи, когда я решил организовать собрание. Кай и Тео зашли в комнату для переговоров, на их лицах отражалось изнеможение, когда они протирали заспанные глаза. Дэмион, начальник службы безопасности, следовал за ними. Годы верного служения моей семье сказались на его когда-то моложавой внешности. Теперь темные волосы мужчины были с заметной сединой, а лицо и тело покрывали уродливые шрамы. Но Дэмион был именно тем, кто мне нужен, безжалостным, эффективным и, несомненно, преданным Братству. В нашем опасном мире не было никого, кому я мог бы доверять больше, чем ему. Он выполнял любую работу без колебаний, не задавая лишних вопросов.

— Что такого важного ты хочешь нам сказать, что не может подождать до утра? — пожаловался Кай, устроившись на диване, широко зевая.

— Может быть, он так взволнован своей помолвкой, что хочет поговорить о том, какие цвета он выберет для своего смокинга, — подразнил Тео, садясь на диван рядом с Каем.

— Да, что это было вообще? Почему ты не сказал нам, что помолвлен? — спросил Кай, лукаво улыбаясь. — Теперь у тебя появится полно дел. Говорят, что подготовка к свадьбе – это сущий ад.

— Поверь мне, я знаю.

— Кай пытается сказать, что мы гордимся Милой за то, что она дала отпор своему отцу, этому вонючему куску дерьма, — заявил Тео.

— Согласен. Он бы остался без головы, если бы вы двое не вмешались, — пробормотал я.

— Потому что ты не сможешь защитить ее, если будешь в тюрьме, — сказал Тео.

— Да, и мне бы не хотелось работать нянькой, пока твою хорошенькую задницу трахает сокамерник, — мрачно усмехнулся Кай. — Просто, к слову.

— Этого не произойдет, потому что на этот раз мы будем умнее. Александр сказал Миле, что ее отец принадлежит Коллекционерам, и этот ублюдок в качестве благодарности за их защиту согласился отдать им дочь. Судя по реакции ее папаши, когда было объявлено о нашей помолвке, это ставит его в дерьмовое положение перед ними.

— Мы разрушим их империю, — начал я. — Нам нужно оставить для них сообщение, — продолжал рассуждать вслух, расхаживая взад и вперед. — Но все нужно рассчитать точно. Мы не можем позволить себе никаких оплошностей.

В моем мозгу проносилось множество вариантов, каждый из которых был темнее и безжалостнее предыдущего. Таков был мир, в котором мы жили, мир, где слабость использовали, а силу почитали.

Дэмион шагнул вперед, его вид оставался непоколебимым.

— У меня есть несколько идей, — сказал он, в его глазах светилась опасность.

— Говори.

Он был человеком немногословным, но его действия говорили о многом. Я доверял ему свою жизнь, а это немаловажно в этом мире.

Мужчина изложил план, который был столь же жестоким, сколь и эффективным. Он заключался в нанесении удара Бенсону по самому больному месту – по его богатству. Братство собирало информацию о финансовых операциях Коллекционеров в течение нескольких месяцев, и теперь пришло время нанести решающий удар. Мы нападали на несколько мест одновременно, конфисковывая активы, замораживая счета, таким образом посылая им сообщение о том, что никто не является неприкасаемым, даже они.

Глаза Кая загорелись от волнения при мысли о предстоящей операции. У этого парня была склонность к хаосу и разрушению, граничащая с безумием, но в данной сфере деятельности это было скорее преимуществом, чем недостатком.

Тео задумчиво кивнул, его аналитический ум уже оттачивал мельчайшие детали плана. Он был стратегом в нашей команде и всегда думал на несколько шагов вперед.

По ходу встречи мы обсудили детали действий, разработали тактику, подумали о непредвиденных обстоятельствах и потенциальных контрдействиях Александра. Это была сложная и опасная игра. Один неверный ход мог стоить нам всего.

Но мы были готовы.

У нас было все необходимое, чтобы довести дело до конца: ресурсы, рабочая сила, жестокость и поддержка друг друга. В нашем мире это было главным, что имело значение.

В конце встречи Дэмион посмотрел на меня и сказал:

— Мы готовы. Братство приближается. И он ничего не сможет сделать, чтобы нас остановить.

Я криво улыбнулся, что выдало мои темные намерения.

— Да начнется игра.

— Церемония состоится завтра вечером. Ты уже говорил об этом с Милой?

— Церемония состоится завтра вечером. Ты уже говорил об этом с Милой?

Кай последовал за мной, пока я возвращался к свою комнату, его шаги отдавались эхом в коридоре, напоминая смертный приговор.

— Я не собираюсь ее делить с кем-то.

— Раньше у тебя никогда не было с этим проблем.

Его слова сочились презрением, и я чувствовал, как его осуждение прожигало меня насквозь.

— Это было до Милы.

Его черствость только подогрела мой растущий гнев.

— Ты должен быть с ней честным. Она этого заслуживает, — его тон звучал снисходительно.

— Не говори мне, блядь, чего она заслуживает. Ты ничего о ней не знаешь.

Мои кулаки сжались по бокам, и я был готов на него наброситься.

— Успокойся. Я просто пытаюсь сохранить традиции нашей Церемонии. Братство на первом месте, ты сам это знаешь. Если наши отцы пронюхают, что ты ставишь Милу на первое место, то знаешь, что произойдет?

— Я знаю, — вскипел я.

— Правда? Потому что ты поступаешь неразумно, относишься к ней так, будто она имеет большее значение для тебя, чем Братство. Твой отец может пока ничего не замечает, но мой и Тео – еще как. Мы здесь только по их милости, делаем то, что нам приказывают. И мы должны уважать их традиции и никогда не подвергать сомнению приказы.

— Блядь, Кай! Мила выше Братства. Она выше тебя, меня и всего этого чертового наследия! — взревел я, чувствуя, что теряю контроль, и впечатал его в стену. От удара настенная картина упала и разбилась о мраморный пол.

Его глаза расширились от шока, в них читался страх и понимание одновременно.

— Для тебя, да. Но ты думаешь, остальных это волнует? Сможешь ли ты смотреть, как ее трахают прямо у тебя на глазах? Милу будут использовать как игрушку, чтобы показать тебе, кому ты принадлежишь на самом деле. Они не остановятся, пока она не сломается, и тебе это известно. Возможно, она выше всего этого, но не ты. Ты собственноручно решил привести ее в наш мир и знал, какую цену ей придется заплатить. Я тоже пытаюсь защитить ее, даже если ты слишком ослеплен своими чувствами, чтобы увидеть правду, — прошептал он, его голос был полон отчаяния.

Я отпустил его, гнев кипел под кожей. Несмотря на наш горячий спор, в глубине души я знал, что Кай прав. Традиции Братства были архаичными и жестокими, но нарушение их означало, что Мила и я лишимся жизни.

— Я поговорю с Милой, — наконец признал я, решительно сжав челюсти. — Но если с ней что-нибудь случится…

— Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы обеспечить ее безопасность, — вмешался Кай с торжественным выражением лица, поправляя куртку. — Просто помни о нашем долге. Преданность Братству превыше всего, но моя верность принадлежит тебе. Тео и я с тобой. Просто хочу убедиться, что ты готов к последствиям, если бросишь вызов нашим отцам.

Когда Кай ушел, тяжесть его слов повисла в воздухе. Я знал, что он прав, но мысль о том, что я предаю Милу, заставила мой желудок сжаться от чувства вины. Она стала больше, чем просто частью моей жизни; эта девушка была для меня всем. И все же Братство требовало жертв, на которые я не был уверен, что смогу пойти. Если я этого не сделаю, ее уничтожат. Я знал ее. Мила будет драться, и они накажут ее за неповиновение.

Вернувшись в комнату, я обнаружил Милу все еще спящей. Ее мирное выражение лица, смягчило бушующее внутри меня смятение. Сидя на краю кровати, я осторожно убрал прядь волос с ее лица, мое сердце сжалось при мысли о том, что ее ожидало, если я не буду действовать. Тяжесть обязанностей давила на меня со всех сторон, угрожая раздавить своим бременем.

Она слегка пошевелилась, ее ресницы затрепетали, когда она, наконец, проснулась. Встретившись с ней взглядом, я увидел в ее голубых глазах доверие и привязанность, из-за чего мне было еще труднее обдумать неизбежный разговор. Как я мог объяснить мрачную реальность, скрывающуюся за фасадом нашей, казалось бы, идиллической совместной жизни?

Сделав глубокий вдох, я начал говорить, замолчав на мгновение, как будто сами слова были предательством.

— Мила, нам нужно поговорить. Это важно.

Ее брови озабоченно нахмурились, и она села, готовая уделить мне все свое внимание.

— Что случилось? — ее голос был мягким, наполненным нежностью, от которой у меня болело сердце.

— Я хочу поговорить о том, кому я верен и что это значит для тебя, — ответил я, тщательно подбирая слова. — Думаю, тебе важно понять, что влечет за собой выбор меня как партнера.

Выражение ее лица изменилось, и на нем промелькнула тень беспокойства.

— И что же?

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы, прежде чем продолжить.

— У Братства есть определенные традиции и обряды, которые мы должны соблюдать. Завтра вечером состоится одно из таких событий, как Церемония.

— Что за Церемония? — спросила она почти шепотом.

— Это… сложно, — начал я, пытаясь подобрать нужные слова. — Речь идет о преданности. О том, чтобы... поделиться...

Она не сводила с меня глаз, чувствуя серьезность ситуации.

— Поделиться?

— Это доказательство нашей верности Братству. Мы… мы делимся партнерами, чтобы доказать нашу преданность и единство.

В глазах Милы появилось понимание, смесь шока и недоверия омрачила ее черты.

— Ты имеешь в виду… — она замолчала.

— Да, с Каем и Тео, — мягко подтвердил я. — Завтра вечером на Церемонии мы должны будем принять в этом участие. Это традиция, которая укоренилась в наших семьях на протяжении многих лет.

Молчание девушки было оглушительным, ее взгляд переместился на стены, которые, казалось, начали смыкаться вокруг нас. Я мог видеть смятение, назревающее в прекрасных глазах, столкновение между ее любовью ко мне и реальностью мира, частью которого мы были.

— Я понятия не имела, — наконец, прошептала она. — Это то, чего ты хочешь?

Вопрос повис между нами, отягощая своим грузом, который я не мог вынести. Как я мог признать, что мои желания несущественны по сравнению с требованиями Братства? Что мое сердце принадлежало ей, но мой долг был связан с наследием, основанным на самопожертвовании и подчинении?

— Блядь, нет. Дело не в том, чего хочу я, — правда была горькой на вкус. — Речь идет о том, чего ожидает от нас Братство.

Ее глаза наполнились слезами, в ее взгляде читалась боль и предательство.

— И какова моя роль во всем этом? Просто пешка в игре Братства? — ее голос дрожал от гнева и печали.

— Нет, Мила. Никогда, — запротестовал я, и взял ее руки в свои. — Ты не просто пешка. Ты...

— Жертва? — закончила она за меня, смирившись с действительностью.

Не в силах выдержать ее обвиняющий взгляд, я на мгновение закрыл глаза.

— Я должен был сказать тебе об этом раньше, подготовить тебя к этому.

— Подготовить меня? — усмехнулась она, отдергивая свои руки. — Как можно подготовить человека к чему-то подобному?

Я видел боль и страх, борющиеся за господство под маской самообладания, которое она отчаянно пыталась сохранить.

— Ты должен был рассказать мне, — сказала шепотом она.

— Я знаю, детка.

— А что будет, если я откажусь? Я не хочу трахаться с твоими братьями. Что будет тогда? Мы не сможем быть вместе?

— Если ты откажешься, я поддержу твое решение и сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Даже если придется умереть.

— Что? Умереть? Блядь, Арчер. От чего ты намерен меня защитить?

— От моего отца и других лидеров Братства.

— О чем ты говоришь?

— Отцы Кая и Тео. Наши деды.

— Что, черт возьми, происходит, Арчер? Зачем тебе умирать ради меня? Почему тебе нужно защищать меня от них?

— Охота и Церемония даны нам в награду за самопожертвование, которое мы приносим ради Братства. Если мы выбираем одну из наших Избранных в качестве своей жены, то она должна пойти на определенные жертвы. Это ты. Твоя жертва показывает нам, что ты готова отдать себя Братству и стать единым целым со мной и нашим миром.

— Разве я еще недостаточно пожертвовала ради тебя?

Я видел, как под поверхностью обычно спокойного поведения Милы кипят обида и гнев. Прекрасно понимая, что вызвал бурю, которая угрожала поглотить все, что мы построили вместе, но я не мог больше отрицать правду. На меня давил груз моей преданности Братству, невыносимая обуза, которая грозила раздавить меня своим огромным давлением.

Словно пытаясь преодолеть растущую пропасть между нами, я сел к ней поближе.

— Мила, ты пожертвовала большим, чем я мог когда-либо просить. Я никогда не хотел этого для тебя, и если ты скажешь мне «нет», то я буду сражаться за тебя и с честью умру с твоим именем на губах.

— Ты пытаешься сказать, что у меня нет выбора?

— У тебя есть выбор. Выбор есть всегда.

— Конечно, меня либо трахнут трое мужиков, либо нужно пожертвовать твоей жизнью. Это ни хрена не выбор, Арчер. Я всегда буду выбирать тебя и твою жизнь.

— От Братства никуда не деться. Не тогда, когда ты в курсе о его существовании.

— Они не смогут держать меня здесь.

— Я не об этом говорю.

— Тогда говори понятней, Арчер.

— Если ты решишь уйти, то тебя найдут и будут передавать по кругу, начиная со старших лидеров. Они не остановятся, пока не сломают тебя окончательно.

Ее лицо побледнело еще больше. До нее, казалось, дошла суровая реальность стоящего перед ней выбора, тяжесть которого навалилась на нее, как свинцовое одеяло. Она сидела, уставившись на меня, сжав челюсти.

— К черту патриархат, — заявила она твердым голосом, несмотря на дрожь, выдававшую ее. — Я не позволю кучке стариков принимать за меня решения. Я не позволю использовать меня как какое-то ягненка, отдающего в жертву. Братство с его архаичными правилами может идти на хуй.

Я с трепетом наблюдал, как решимость моей девочки крепла, ее дух сиял ярче, чем когда-либо прежде. Огонь в ее глазах зажег во мне искру, вновь обретенное восхищение женщиной, которая встала против многолетних традиций и угнетения.

— Я принадлежу тебе, Арчер, и никому больше. Я не принадлежу Братству. Ты не принадлежишь им. Я сделаю все возможное, чтобы быть с тобой. Если это означает, что мне придется сыграть какую-то роль, то я ее сыграю. Если они хотят видеть королеву, я дам им ее, а после, с большим удовольствием сожгу их гребаное королевство дотла.

— Мила, — выдохнул я, мой голос был в равной степени наполнен гордостью и любовью. — Я не перестаю восхищаться тобой.

— А теперь расскажи мне все, что знаешь об Александре Бенсоне и моем отце.

Я сделал то, о чем она меня просила. Я начал с самого начала, стараясь не упустить ни одной детали. Я рассказал ей о деловых операциях ее отца, которые он скрывал от нее и всех, кто был ответственным за продажи акций и облигаций Grey Industries. Он торговал оружием задолго до ее рождения. Уинстон Грей всегда был нашим союзником, пока не перешел на другую сторону. Ублюдок был с нами до тех пор, пока ему не стало недостаточно торговли оружием. Торговля людьми была более прибыльным делом. Жадность заставила его прогнуться и заключить сделку с Коллекционерами – с Александром Бенсоном. Они давили на него своими требованиями, и он думал, что сможет усидеть на двух стульях. Я рассказал Миле о том, как наша семья боролась за то, чтобы остановить торговлю людьми, и о влиянии Коллекционеров на город. Они проложили автомагистраль из одного города в другой. Их возможности были безграничны.

Я объяснил ей свою роль в Братстве и о жизнях, которые добровольно отнял, не оправдывая убийцу, которым являлся.

Она увидела меня в худшем свете и не сбежала. Пока я говорил, она терпеливо слушала, не перебивая. Я внимательно наблюдал за выражением ее лица, но Мила оставалась спокойной, впитывая информацию, как губка. Когда я закончил, она сидела с задумчивым выражением лица.

— Ты в порядке?

— Думаю, да. Знаешь, я совсем не удивлена, что мой отец – чудовище. Помню, как он ужасно обращался с моей мамой. И как легко он унизил меня на людях. Но я никак не могла предположить, что отец готов отдать свою единственную дочь кому-то похуже чем он.

— Прости меня.

— Не извиняйся. Просто расскажи мне, что будет дальше. Что мне нужно знать еще о Церемонии?

— Во время Церемонии ты будешь представлена Братству как Избранная мной королева. Тебе придется надеть церемониальное платье, которое они предоставят, и пройти ко мне на глазах у всех присутствующих. Они будут следить за каждым твоим шагом, выискивая малейшие признаки слабости. Мы произнесем клятву верности друг другу и укрепим наш союз с Каем и Тео. И тогда останемся только ты и я.

— Хорошо, — кивнула она.

Я попросила Арчера отвезти меня домой. Мне нужно было немного личной свободы и времени с лучшей ...

Я попросила Арчера отвезти меня домой. Мне нужно было немного личной свободы и времени с лучшей подругой. Как только я вошла внутрь, Лейси вскочила из-за стола, увидев выражение моего лица.

— Мила, что случилось?

— Я-я в порядке, просто…

Не зная, как поделиться с ней тем, что рассказал мне Арчер, я опустила голову и бросила сумку на пол. Спустя секунду я почувствовала, как родные руки заключили меня в теплые объятия.

— Если Арчер причинил тебе боль, я убью его, — сказала подруга, крепко обняв меня.

Я позволила себе расслабиться в ее объятиях, дав волю эмоциям, которые так долго держала в себе. Не сдержав своего глубокого разочарования, я зарыдала у нее на плече, стресс и растерянность последних дней наконец-то дали о себе знать. Я рассказала ей обо всем, что узнала, и что меня тяготило.

Лейси внимательно слушала, ее голубые глаза были широко раскрыты и полны беспокойства. Она не произнесла ни слова, дав мне возможность излить все, что наболело. Когда я наконец замолчала, подруга осторожно отстранилась и посмотрела на меня с мягким и заботливым выражением лица.

— Мила, ты моя лучшая подруга. Я здесь ради тебя, несмотря ни на что. И если ты предана Арчеру и той сумасшедшей жизни, частью которой он является, тогда я поддержу любые решения, которые ты примешь. Однако могу заверить тебя, что в этой жизни есть вещи похуже, чем секс с тремя шикарными мужчинами. Ты серьезно? Я тоже так хочу! Как я могу подать заявку? — пошутила она, пытаясь поднять мне настроение.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как меня охватывает подобие спокойствия. Лейси была права. Я любила Арчера и была предана ему. Если это означало, что я должна показать свою преданность и его отцу, то пусть будет так. Я была готова на все, чтобы быть с Арчером.

— Возможно, ты права, — сказала я, вытирая остатки слез. — Арчер сделает все, чтобы защитить меня, поэтому меньшее, что я могу, это сделать то же самое для него.

Лейси понимающе кивнула.

— Это правда. Как бы мне ни хотелось это признавать, но он твой защитник, Мила. Да, настойчивый мужчина, но вы подходите друг другу.

Немного успокоившись, я решила сменить тему.

— Ладно, не будем о грустном. Давай закажем пиццу и вино, поговорим о всякой бабской ерунде сегодня вечером. Забудем на время обо всем этом безумии.

— С удовольствием, — лицо Лейси осветилось улыбкой.

— Ой, чуть не забыла, завтра нас ждет грандиозная вечеринка. Это будет настоящий маскарад, и тебе нужно купить платье.

— Что?! Ты серьезно?! Завтра?! Боже мой, я так взволнована! Как ты думаешь, что мне надеть? Какую маску выбрать?

— Какую захочешь, — ответила я, ухмыляясь. — Арчер сказал мне, что это будет уникальное мероприятие, на котором возможно все. Единственное правило – не снимать маску на протяжении всего вечера.

— Оргии? — воскликнула она. — Пожалуйста, скажи мне, что будут оргии! —

я не могла не рассмеяться над ее энтузиазмом.

— Ты серьезно этого хочешь?

— О, Мила. Дай мне немного пофантазировать. Ты проживаешь жизнь моей мечты, так что если намечаются оргии, то твоя подруга обязательно будет в них участвовать!

— Думаю, если ты собираешься участвовать в оргиях, то самое безопасное место для этого – поместье с вооруженной охраной, — мрачно усмехнулась я.

— Я люблю тебя, Мила. Спасибо, что позволила мне быть частью этого мира вместе с тобой.

— И я тебя люблю, Лейс.

Вечер пролетел незаметно, мы заказали огромную пиццу и выпили много вина. Мы хохотали как сумасшедшие, рассказывая о наших последних увлечениях и испытывали эйфорию от редкого общения. Арчер уважал мое желание провести вечер с подругой. Но когда Лейси ушла спать и я осталась одна в своей комнате, то почувствовала себя одинокой. Я скучала по нему. Несмотря на все мои попытки отрицать, я жаждала его присутствия, как кислорода. Он проник в каждую клеточку моего существа, стал неотъемлемой частью моей жизни, без которой я не могла жить.

Я взяла в руки телефон, мне захотелось написать ему сообщение, но потом резко передумала и положила его обратно. Я расхаживала по комнате с бокалом вина в руке. Красное нижнее белье, которое Арчер подарил мне, выглядывало из комода, соблазняя меня его надеть. Недолго думая, я так и сделала, позволив нежному кружеву ласкать мою кожу. Сделав несколько фотографий в белье, на которых я пьяно улыбаюсь, я прикрепила их к текстовому сообщению.

Я:

Скучаю по тебе.

Мой палец завис над кнопкой отправки, сердце колотилось в груди. Но в конце концов, я собралась с духом, желание почувствовать его прикосновения оказалось слишком сильным. Глубоко вздохнув, я нажала кнопку «Отправить».

Я ходила взад-вперед, ожидая ответа. Каждый шаг эхом отдавался в моей голове. Сердце болело от пустоты, заставляя чувствовать себя потерянной. Несколько минут спустя в моей руке завибрировал телефон. Я на мгновение замерла, прежде чем посмотреть на экран телефона.

Арчер:

Открой дверь.

На цыпочках я спустилась вниз, молясь, чтобы Лейси не увидела, как я расхаживаю по дому с голой задницей. А моя киска уже была такой мокрой, что с нее капало на пол. Одна только мысль об этом мужчине, могла заставить меня так возбудиться, и я была готова наброситься на него. Медленно приоткрыв дверь, я потянула ее на себя. Арчер стоял на крыльце, его дикий взгляд остановился на мне, возбуждая еще больше.

— Мила, — выдохнул он хриплым голосом.

— Арчер, — прошептала я в ответ, пока мое сердце выпрыгивало из груди. — Чего же ты ждешь?

— Может быть, я жду, что ты пригласишь меня войти?

— Боже, иди уже сюда и трахни меня.

Он тихо рассмеялся, и легкий ветерок с улицы донес его смех до моих ушей. Войдя внутрь, он крепко обнял меня, и впился губами мне в шею. Аромат терпкого парфюма заводил меня еще сильнее, лишая рассудка.

— Ты на вкус как вино и желание, — пробормотал Арчер, обжигая дыханием мою кожу.

— Потому что так и есть. Я ходячее противоречие любви и хаоса.

— Но я все равно люблю тебя. Твои противоречия – моя слабость. Они отражают жизнь, такой какой она есть.

— Может жизнь, от которой я бегу?

— Это одно и то же, — сказал он, рисуя пальцем круги по моей спине.

— Арчер, ты мне нужен.

Он притянул меня ближе, его губы вновь коснулись моей шеи, заставляя дрожать от желания.

— Ты мне тоже нужна, Мила. Больше, чем ты думаешь.

— Покажи мне, — выдохнула я ему в губы.

Он без колебаний подхватил меня на руки и понес наверх. Усадив меня на кровать, он снял рубашку, обнажив тело, покрытое татуировками, которое сводило меня с ума. Каждый дюйм его потрясающего тела кричал о необузданной силе, и я была полностью в его власти.

— Ты чертовски красива. Я готов провести вечность поклоняясь тебе, начиная с бедер.

Он опустился на колени, руками обхватив меня за бедра, его глаза наполнились первобытным голодом. Он начал целовать внутреннюю поверхность бедра, вырисовывая языком линии вверх и вниз, отчаянно заставляя меня желать большего. Его губы, наконец, нашли мою киску, и я застонала, когда он проник языком глубоко внутрь меня, отчего я выгнула спину, выкрикивая его имя. Пальцы дразнили мой пульсирующий клитор, прежде чем он начал жадно посасывать его. Я была такой мокрой, ощущение его губ на моей плоти так возбуждало, что я была готова кончить прямо на месте.

— Арчер, я сейчас кончу, — простонала я, толкаясь бедрами к его лицу.

— Давай, детка, — прорычал он, и его слова затянули меня в водоворот непередаваемых эмоций.

Кульминация нахлынула на меня, как цунами. Мое тело задрожало, когда волна удовольствия накрыла меня. Я чувствовала, как его пальцы все еще творят свое волшебство, выжимая из меня каждую каплю. У меня перехватывало дыхание, мысли путались, прежде чем он отстранился, и его губы блестели моим возбуждением.

— Ты на вкус как ангел.

Я все еще прибывала в состоянии эйфории после оргазма. Придвинувшись к нему ближе, я на мгновение коснулась его губ своими, после чего прошептала ему на ухо:

— Разреши теперь мне попробовать дьявола на вкус.

Он сделал шаг назад, и на его лице расплылась коварная ухмылка.

— Как пожелаешь, Мила, — сказал он, потянувшись руками к ремню на штанах.

Звук расстегивающейся молнии эхом разнесся по комнате, когда он снял джинсы, а затем боксеры, обнажив свою мощную эрекцию, отчего у меня потекли слюнки.

— Встань на колени и возьми мой член.

Я думала об этом, много раз фантазировала о том, как это будет происходить, но реальность была ошеломляющей. Я встала на колени перед ним, и трясущейся рукой обхватила основание члена, касаясь пальцами чувствительной кожи.

— Медленно, — прохрипел он, глядя на меня.

Не спеша, я провела языком по всей длине его члена, наслаждаясь новым вкусом и ощущением. После того как я облизнула головку члена, я взяла его в рот, почувствовав, как сжимается горло вокруг него, когда я пыталась сглотнуть слюну. Он был слишком большим, и я изо всех сил старалась открыть рот шире, чтобы вместить его. Я слегка поперхнулась, но не отстранилась.

Я хотела этого.

— Моя хорошая девочка, — простонал он, запустив руки в мои волосы, и толкнул бедра вперед, глубже проникая в мой рот.

— Дыши носом, детка, — сказал он, и я повиновалась, втягивая воздух, продолжая удерживать его во рту.

Скользя покрытыми слюной губами по его стволу, я пытаясь приспособиться к его размеру. Поймав его взгляд, он одобрительно кивнул, довольный моим послушанием.

— Ты так хорошо справляешься.

Его слова заставили меня трепетать. Закрыв глаза, я сосредоточилась на своем дыхании, стараясь сохранять его ровным и размеренным. Я чувствовала, как член пульсировал на моем языке, с каждым толчком ударяясь о заднюю стенку горла.

Арчер застонал. Его руки сильнее сжали мои волосы, продолжая направлять и задавать темп.

Он резко отдернул от себя мою голову, огромный член блестел от моей слюны. Я перевела взгляд на него, отчего мое лицо вспыхнуло. Мой дьявол властно смотрел на меня сверху вниз, его глаза потемнели от желания.

— Когда я кончу, я хочу, чтобы ты проглотила все до последней капли.

Мысль о том, чтобы попробовать его сперму и проглотить ее, вызвала у меня легкую тошноту, но я отбросила страхи и прошептала:

— Хорошо.

Он ухмыльнулся, в его глазах появился дьявольский блеск.

— Хорошая девочка.

Арчер резко толкнул бедрами вперед, его член упирался мне в горло, но я подавила рвотный рефлекс. Он держал меня за волосы, впившись пальцами в кожу головы, его толчки были грубыми и быстрыми. Я чувствовала, как его член становится больше, полностью заполняя мой рот, пока я не стала задыхаться, отчаянно нуждаясь в воздухе.

— Пожалуйста, — выдавила я, попытавшись отпрянуть назад. Мои глаза наполнились слезами, и по лицу потекли слезы. — Я не могу дышать.

— Ты хочешь попробовать мою сперму? — прорычал он. — Хочешь проглотить мой грех, почувствовать, как он наполняет тебя изнури?

Я кивнула, не в силах подобрать слова, пока мое горло сжималось вокруг его члена. Тело жаждало разрядки, порочной связи с ним, даже если это означало, что мне придется страдать.

— Тогда возьми все, детка, — скомандовал он, жестко толкаясь бедрами вперед, касаясь моего лица, а член с неистовой силой входил и выходил из моего рта. — Возьми меня до последней капли.

Я сделала так, как он велел, мое тело дрожало, а легкие горели от нехватки воздуха.

Он застонал и вошел глубже, коснувшись бедрами моего лица, когда его тело содрогнулось. Теплая струя спермы ударила мне в горло, и я наслаждалась этим моментом. Несмотря на то, что мне катастрофически не хватало воздуха, я старалась проглотить все, что он мне предлагал.

Когда он отстранился, я рухнула на пол, пытаясь отдышаться. Я была измотана, мой разум и тело обмякли, горло саднило из-за безжалостного вторжения.

Арчер опустился на колени рядом со мной, положил руку на мою щеку, его взгляд был мягкими и нежными.

— Ты хорошо справилась, кролик. Ты проглотила все до последней капли.

Я посмотрела на него, мои глаза опухли и покраснели от слез. В горле до сих пор чувствовалась его сперма, но меня это не волновало.

— Я люблю тебя, Арчер, — пробормотала я дрожащими губами.

— Я тоже тебя люблю, Мила, — сказал он с обожанием в глазах.

Наклонившись, он захватил мои губы глубоким поцелуем, его язык исследовал каждый дюйм моего рта. Вкус этого мужчины был похож на наркотик – опьяняющий и вызывающий привыкание. Сильными руками он осторожно поднял меня на руки, уложил в мягкую постель и заключил в свои крепкие объятия.

Закрыв глаза, я наслаждалась ощущением тепла, исходившего от его тела и глухим стуком сердца напротив моего.

Вот где мое место – в его объятиях и в его сердце.

Я проснулась от ощущения теплых рук на моей коже, ласкавших мои бедра, вызвавших дрожь по всему ...

Я проснулась от ощущения теплых рук на моей коже, ласкавших мои бедра, вызвавших дрожь по всему телу. Нежные толчки его члена внутри меня усиливали возбуждение, создавая ритм, соответствующий биению моего сердца. Я запрокинула голову назад от удовольствия, в то время как Арчер покусывал мое ухо и осыпал невесомыми поцелуями шею. Каждое прикосновение разжигало во мне огонь и сводило с ума от желания.

Наши глаза встретились в тусклом свете комнаты, мы слились в страстном объятии, и наши тела синхронно двигались в одном темпе. Наше дыхание стало тяжелее, смешавшись со звуком соприкосновений наших тел в унисон, создавая опьяняющую симфонию удовольствия. Тепло его кожи на моей, запах его возбуждения, и вкус его слюны погружал меня еще глубже в блаженство.

Его шепот был подобен меду, который стекал мне в уши, наполняя меня обещаниями. Арчер провел рукой по моему животу, и притянул меня ближе к себе, прежде чем наши тела плотно прижались друг к другу. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждый поцелуй все больше погружали меня в состояние абсолютной эйфории. Прижавшись к нему спиной, он двигался внутри меня медленными и глубокими толчками.

— С тобой так хорошо, Арчер.

— Выходи за меня…— прошептал он мне на ухо.

Я посмотрела на него, почувствовав тепло в груди и прилив адреналина. Теплое дыхание щекотало мое ухо, его член все еще был внутри меня, когда он крепко прижимал меня к себе. Повернув голову, я посмотрела ему в глаза, в поисках намека на шутку.

— Что?

— Выходи за меня, Мила. Позволь мне дать тебе свою фамилию. Позволь защищать тебя. Позволь иметь с тобой детей. Разреши мне провести остаток своей жизни, просыпаясь с тобой каждое утро. Я хочу быть твоим мужем, твоим любовником, твоим защитником. Я хочу быть причиной твоей улыбки и предметом твоих фантазий. Я мечтаю быть связанным с твоей душой так тесно, что ты будешь страдать в мое отсутствие.

Взгляд Арчера был таким пристальным, полным желания, и я чувствовала, как рассыпаюсь на части под его тяжестью. Я никогда раньше не испытывала такой крепкой связи ни с кем, и мысль провести с этим мужчиной вечность, казалась слишком заманчивой, чтобы быть правдой. Но в его глазах читалась искренность и любовь, заставив меня поверить в то, что это действительно происходит в реальности.

Я протянула руку, чтобы коснуться его лица, глядя ему в глаза, испытывая безграничную любовь от его признания. Мое внимание привлек какой-то блеск на моей руке. Я поднесла руку ближе, и увидела, что на моем безымянном пальце блестело кольцо, сверкающее в тусклом свете.

— Арчер, что это? — мое сердце бешено колотилось в груди.

Должно быть, он надел его, пока я спала.

Увидев мое замешательство, Арчер улыбнулся.

— Скажи «да».

Глубоко вздохнув, и растроганная его словами, я ответила:

— Да, — мой голос был едва слышен из-за движений наших тел. — Да, я выйду за тебя замуж.

Его лицо расплылось в лучезарной улыбке. Он притянул меня ближе, его член все еще был внутри меня.

— Мила, я обещаю тебе, что буду всем, что тебе нужно. Я буду заботиться и защищать тебя, и у нас появятся дети, которые будут любить тебя так же сильно, как и я.

Я не могла сдержать улыбку, когда он продолжал двигаться внутри меня. Наше дыхание становилось тяжелее, а стоны настойчивее. Обняв меня, он обхватил мою грудь, и притянул меня еще крепче, наши тела идеально подходили друг к другу.

— Я и так знаю, что ты будешь всем, что мне нужно, — прошептала я. — Ты уже все, что мне нужно.

— Навсегда.

— Навсегда, — повторила я, мое сердце было наполнено любовью к этому мужчине.

Его толчки становились все более безумными, а дыхание прерывистым, когда он приближал нас к кульминации. Я почувствовала, как глубоко внутри меня нарастает тепло, ощущение, не похожее ни на одно другое, которое я когда-либо испытывала с ним. Мое тело откликнулось на силу нашей любви друг к другу. Она было всепоглощающей, разрушающей все преграды, заменив их на любовь. Я не могла сдерживать стоны, с каждым последующим толчком, погружаясь в водоворот эйфории, текущей по моим венам.

Мои мышцы напряглись, и я выкрикнула его имя, содрогаясь на пике оргазма, в то время как его хватка усилилась, и он наполнил меня своим освобождением.

Наступила ночь Церемонии. Отражение в зеркале словно насмехалось надо мной, а желудок нервно скручивался от волнения. Мне было запрещено видеться с Арчером до начала ритуала. Кай и Тео, были назначены моими сопровождающими, проводили меня к месту проведения Церемонии, и я понятия не имела, что меня ждет дальше. Мы с Арчером не обсуждали эту тему с момента нашего прошлого разговора, но я думала только о том, чтобы поскорее покончить с этим извращенным ритуалом, и, наконец, быть вместе с ним. Данная Церемония была предназначена только для тех, кого Братство сочтет достойными брака, поэтому я попыталась сосредоточиться на этой мысли. Я была первой Избранной за несколько лет, которую выбрали для участия в Церемонии в качестве будущей жены одного из братьев. Предыдущие члены Братства, в конце концов, закончили учебу и уехали подальше, некоторые с женами, другие сами по себе. Быть Избранной считалось честью, а тем более стать кем-то большим, чем просто подружкой с привилегиями.

После банкета отец звонил мне сотни раз, но я игнорировала каждый вызов. Я все еще злилась на него, но в тот момент меня не волновало, что возможно я больше никогда с ним не заговорю. Отец всеми силами пытался убедить меня в том, что он хороший, а я все драматизировала в силу своего возраста, но впервые в жизни я точно знала, кто я и где хочу быть. Пока рядом Арчер, со мной все будет в порядке.

Проведя пальцами по обручальному кольцу на своем пальце, я немного успокоилась и, наконец, решила прочитать записку, написанную на красной бумаге, оставленную поверх моего белоснежного платья, предоставленного мне для Церемонии.

Ты околдовала меня телом и душой. Я так сильно люблю тебя, что мне не хватит слов, чтобы описать свою любовь к тебе. С этого дня никто не сможет разлучить нас, и мы всегда будем вместе.

- Арчер

Улыбнувшись, я надела тщательно подобранное белое платье, доходившее мне до щиколоток. Позади меня появился Лоран, держа в руках белую корону с лозами, свитыми в лентообразные шипы. Он надел ее мне на голову, и я повернулась к нему лицом.

— Ты как всегда прекрасна, Мила.

— Спасибо.

— Не волнуйся, как только ритуал закончится, я помогу тебе с образом для маскарада, и ты будешь настоящей королевой бала, какой тебе и суждено было быть.

— Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы мне стало легче. Я так рада, что у меня есть ты, Лоран.

— Всегда рад, а теперь давай прикроем твое милое личико. Кай и Тео уже ждут тебя.

Стилист накинул вуаль на мое лицо, а затем взял под руку и повел вниз, где меня ожидали Кай и Тео, стоя у входной двери. Они были одеты в черные мантии с капюшонами и держали в руках свои дьявольские маски.

Тео первым протянул мне руку.

— Готова сыграть свою роль, Мила?

Я кивнула и взяла их обоих за руки. Они вывели меня наружу, и мы направились в сторону лабиринта. Туман окутал нас, словно толстое одеяло, заглушив любые звуки и отбросив жуткое сияние на искривленные живые изгороди. Дорога, по которой мы шли, была мне немного знакомой. Воображение рисовало страшные картины, наводя на меня ужас. Я крепко сжала руки Кая и Тео, полностью доверившись им. Луна отбрасывала жуткий свет на высокие живые изгороди, откидывая длинные тени, которые, казалось, танцевали, пока мы шли. Когда мы пришли к мавзолею, повсюду были зажжены факелы, дверь уже была открыта, и внутри, должно быть, уже были люди, ожидавшие моего прибытия.

— Мила, прежде чем мы войдем туда, хотим, чтобы ты знала: что бы ни случилось, мы верны Арчеру и тебе. Если ты решишь, что не можешь следовать обрядам Братства, то я и Кай готовы отдать свои жизни за вас обоих, — сказал Тео, прежде чем надеть маску.

— Согласен, — ответил Кай, и тоже скрыл маской свое лицо.

— Ребята, я безгранично благодарна вам за преданность. Но сегодня не будет смертей. Я прекрасно понимаю, чего от меня ждут и готова выполнить свой долг во имя Братства.

— Эй, — Тео схватил меня за руку, не давая войти внутрь. — Пожалуйста, знай, что мы не причиним тебе вреда.

— Знаю.

Глубоко вздохнув, я переступила порог мавзолея. Воздух внутри был холодным и тяжелым, отчего по спине пробежала дрожь. Я спустилась по каменной лестнице в большой зал и удивилась, обнаружив, что она переходит в пространство, которого никак не ожидала увидеть. Мавзолей представлял собой не просто темную, пыльную гробницу, а зал, заполненный рядами церковных скамеек и алтарем в центре помещения. Фигуры в черных одеждах и белых масках выстроились вдоль рядов, их глаза пристально смотрели на меня. Комнату освещали мерцающие свечи, излучавшие пугающие тени на каменные стены. В центре зала стоял Арчер, одетый в черную церемониальную одежду, такую же как у Кая и Тео. Его лицо было скрыто золотой маской дьявола. Воздух был насыщен запахом ладана, и комнату наполняли звуки низкого пения на латыни.

Я чувствовала на себе тяжесть взглядов присутствующих, пока шла по проходу с колотящимся сердцем в сопровождении мужчин. Пронзительные глаза Арчера встретились с моими, придав мне небольшую крупицу уверенности. Тяжесть момента была подавляющей, словно валун, угрожая раздавить меня своей чудовищной силой. Я расправила плечи и пошла вперед, зная, что дороги назад нет. Члены Братства молча наблюдали за происходящим, их лица в масках были непроницаемы.

Чувство спокойствия охватило меня, когда я приблизилась к алтарю, где стоял Арчер. Его присутствие успокаивало меня. Не проронив ни слова, мы опустились на колени перед алтарем, сложив руки вместе. Священник в малиновом одеянии, поднял блестящую серебряную чашу и начал произносить древние слова, эхом отражавшиеся от каменных стен.

Арчер крепче сжал мои руки, возвращая меня в реальность, в то время как мир вокруг нас, казалось, расплывался. Сила его любви окружила меня, как щит, защищая от неизвестности. И в тот момент я видела только его.

Голос служителя завораживал, как до боли знакомая колыбельная, слова которой сплеталась в гобелен судьбы, крепко связывавший нас с Арчером. Когда заключительные слова древнего ритуала эхом разнеслись по залу, пламя в факелах замерцало, окутывая нас сиянием.

Арчер первым поднялся с колен, потянув меня за собой. Мягким прикосновением он приподнял вуаль, открыв мои глаза, полные уязвимости. Наши взгляды встретились, и мне показалось, что мир вокруг исчез, оставив только нас двоих, стоящих в центре комнаты. Важность церемонии и значимость этого события давила на меня, но, глядя в его глаза, я нашла в них невысказанное обещание, что все будет хорошо. Не разрывая зрительного контакта, Арчер заговорил твердым и спокойным голосом:

— Мила, в тот момент, когда я встретил тебя, я понял, что ты моя судьба. Я связываю себя с тобой. Мое тело. Мой разум. Моя душу. Я твой целиком и полностью, а ты моя. Если смерть придет за мной, я буду ждать тебя. Мы не расстанемся ни в этой жизни, ни в следующей.

Его зеленые глаза сверкали, давая мне знак повторить клятву, которую только что дал он.

Я кивнула в ответ, на глаза навернулись слезы. Я видела глубину его эмоций, его любовь ко мне, сияющую сквозь маску самообладания, которую он обычно носил.

— Арчер, я связываю себя с тобой. Мое тело. Мой разум. Моя душу. Я твоя целиком и полностью, а ты мой. Если смерть придет за мной, я буду ждать тебя. Мы не расстанемся ни в этой жизни, ни в следующей.

Священник вышел вперед с золотым ножом с замысловатым орнаментом на лезвии. Арчер взял его, не отрывая от меня взгляда. Когда он прижал острый край лезвия к моей нижней губе, я почувствовала легкое покалывание, прежде чем моя теплая кровь потекла по подбородку. Взяв у него нож, я повторила действие.

Не говоря ни слова, Арчер подался вперед и прижался своими губами к моим в поцелуе, который говорил о многом, скрепляя нашу связь так, что это превосходило любые слова. Металлический привкус крови покрывал наши языки, пока мы пожирали друг друга. Я закрыла глаза, теряясь в моменте, когда мир вокруг нас растворился, оставив только ощущение его губ на моих.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, что-то промелькнуло в его глазах – голод, такой же, который почувствовала и я, первобытная потребность, выходящая за пределы разумного. Молча, он взял меня за руку и подвел к краю алтаря.

Он наклонился ближе, его теплое дыхание щекотало мое ухо, и прошептал:

— Я люблю тебя, Мила. Что бы ни случилось дальше, помни об этом.

— Я тоже тебя люблю, Арчер. Навсегда.

Наши взгляды снова встретились, напряженность момента тяжело повисла в воздухе. С благоговением, граничащим со священным, он начал расстегивать замысловатые застежки моего платья, каждое движение было обдуманным и осторожным. Ткань растеклась у моих ног, оставляя меня обнаженной перед ним – как физически, так и эмоционально. Его прикосновение к моей коже было как электрический разряд, разжигавший огонь, который пылал в каждой клеточке моего существа.

Когда Арчер сбросил мантию, обнажив скульптурные очертания своего тела, я не могла оторвать от него глаз. Мерцающий свет факелов танцевал на его коже, подчеркивая каждый изгиб, татуировку и узор в игре света и тени. В тот момент он был для меня не просто Арчером, а божественным созданием, существом, наполненным необузданной силой и желанием. Арчер осторожно положил меня на гладкую каменную поверхность, и жар между нами стал ощутимым, когда он склонился надо мной. Наши тела сплелись воедино, как два пламени, слившись в одно.

С отчаянным голодом он снова завладел моими губами в поцелуе, от которого перехватило дыхание. Я отвела от него взгляд и увидела, что Тео и Кай приближаются к нам. В то же время члены Братства стояли вокруг нас в торжественном молчании, их лица в масках ничего не выражали, наблюдая, как разворачивается кульминация Церемонии.

Кай и Тео стянули с себя мантии, бросив их под ноги, позволив мне увидеть их наготу. Я ахнула от удивления, не зная, что делать и куда смотреть. Напряжение в комнате резко возросло, когда парни встретились глазами с Арчером, между ними пронеслось молчаливое взаимопонимание.

Голос служителя прорвался сквозь напряженную атмосферу, его слова резонировали с духовной силой, от которой у меня по спине пробежала дрожь.

— В присутствии Братства мы являемся свидетелями этого союза душ. Пусть узы Братства, скрепленные этой ночью, будут нерушимы, пусть любовь между этими двумя будет вечной, и пусть их души будут навеки переплетены.

Кай и Тео опустились на колени рядом с нами, их взгляды были твердыми и непоколебимыми. Я посмотрела на Арчера и не нашла какого-либо замешательства, только истинное желание. Его прикосновения обжигали, рисуя узоры, и ощущались как касание огня и льда одновременно, оставив за собой следы незабываемых ощущений. Кай и Тео повторяли его движения, их ласки усиливали головокружительный вихрь удовольствия и предвкушения.

Я закрыла глаза, позволяя пьянящей смеси желания и неуверенности, которая текла по моим венам, поглотить меня. Прикосновение трех разных пар рук к моему телу зажгло во мне огонь, угрожая полностью поглотить меня. Дыхание стало прерывистым, а сердце бешено колотилось в груди, когда я отдалась моменту.

Губы Арчера снова нашли мои, его поцелуй был собственническим и настойчивым. Я почувствовала, как он вошел в меня, и прижалась к нему, впиваясь ногтями в его спину. Он продолжал целовать меня, его губы находили каждую чувствительную точку на моей шее и за ушами. Я тихо застонала, мое тело выгнулось ему навстречу. Его зубы нежно покусывали мою кожу, оставляя влажный след, от которого я задрожала.

Кай и Тео подошли ко мне ближе, их руки продолжали блуждать по моему телу. Их прикосновения были другими, но такими же возбуждающими. Я чувствовала, как их пальцы исследуют каждый дюйм моего тела, от плеч до бедер и обратно. Я знала, что Арчер не был готов делиться мной с кем-то, даже со своими братьями, и я тоже не хотела быть с кем-то, кроме него. Но у нас обоих была своя роль, и будь я проклята, если позволю этим властным придуркам забрать его у меня. Осмелившись выбраться из-под тела Арчера, я толкнула его на спину и оседлала его, позволив ему снова войти в меня, приятно растягивая мою киску. Наклонившись вперед, я поцеловала любимые губы, надеясь вдохнуть в него всю глубину своей любви к нему и только к нему. Заглянув в его глаза, я увидела в них огонь, такой же, как и мой. Арчер понял мое послание, и я почувствовала, как его тело откликнулось. Сжав мои бедра, он притянул меня ближе к себе, и его движения стали глубже.

Сначала я посмотрела на Кая, глаза которого потемнели от невысказанного желания. Нежно коснувшись его лица и прошептав утешительное слова о согласии, он смягчился и подался вперед, чтобы поцеловать меня. Его губы были мягкими и нежными, но я чувствовала страсть, кипящую над поверхностью его души. Я запустила пальцы в его волосы, ощущая шелковистые пряди между пальцами, пока наши языки переплетались вместе.

Затем я повернулась к Тео, в его глазах читалась страсть. Нежно коснувшись его щеки, я ощутила грубую щетину на своей коже. Его взгляд был напряженным, но я чувствовала в нем глубокую привязанность. Я наклонилась, притянув его к себе, и наши губы встретились в медленном и неторопливом поцелуе, наполненном нежностью, от которой у меня перехватило дыхание. Руки Тео мягко обхватили мое лицо, и я чувствовала тепло его прикосновений, когда его губы обводили контуры моих губ, щек и шеи. Арчер все еще двигался внутри меня, грубые пальцы собственнически сжимали мои бедра, как будто он боялся потерять меня, если ослабит хватку.

Тео обошел меня сзади, а Кай занял место передо мной. Я наклонилась вперед настолько, чтобы оказаться перед Тео. Он схватил меня за бедра и нежно раздвинул ягодицы. Смазав мой вход своей слюной, он вошел в меня, заставив меня ахнуть и извиваться от резкого ощущения наполненности.

Его толчки были медленными и глубокими, почти болезненными, но я знала, что все это было частью ритуала. Я посмотрел на Кая, который поглаживал эрекцию, наблюдая за сценой перед собой. Арчер все еще был внутри меня, и его хватка на моих бедрах усилилась, когда он увидел, как Тео вошел в меня сзади.

Кай придвинулся ко мне ближе, его внушительных размеров член оказался близко к моему лицу. Я взяла его в руку и нежно погладила, пока он наблюдал за нами. На кончике его члена блестела капелька спермы, и я лизнула ее, ощущая ее солоноватый вкус. Кай застонал, закрыв глаза от удовольствия. Я взяла член в рот, наслаждаясь вкусом, в то время как его рука наматывала мои волосы на кулак. Ритм его бедер соответствовал ритму движений Тео позади меня, и я почувствовала, что Арчер близится к разрядке. Мое тело пылало, и я не могла сдержать стоны, продолжая сосать член Кая.

Арчер больше не мог сдерживаться, крепче сжав мои бедра, он вонзился глубже и наполнил меня своим возбуждением. За его оргазмом последовал и мой. Я содрогнулась, мои внутренние стенки сжимали его член, и я закричала от наслаждения. Бедра Кая покачнулись, его член запульсировал у меня во рту, и он излил свое семя мне в рот.

Тео продолжал входить в меня сзади, придерживаясь прежнего ритма, он обхватил руками меня за талию, удерживая на месте. Когда толчки усилились, я почувствовала, как теплая жидкость растеклась внутри меня, сигнализируя о том, что он кончил. С последним криком, обессиленная, я рухнула на твердую грудь Арчера.

Голос служителя снова нарушил тишину.

— В этот момент единения, мы свидетельствуем о таинстве плоти. Пусть ваша связь будет нерушимой, а ваша любовь вечной.

Руки Арчера сжались вокруг меня, его сердце колотилось напротив моей груди. Стиснув зубы, я терпела боль и унижение, пока люди в масках наблюдали, как мои друзья были вынуждены мной воспользоваться. Но даже в тот момент полного унижения, моя преданность Арчеру оставалась непоколебимой. Я бы сделала все, что угодно, чтобы доказать свою любовь к нему, даже если бы это означало, что мне суждено превратиться в игрушку для удовольствия. Пока я лежала там, чувствуя себя разбитой и сломленной, горячие слезы предательски жгли мои глаза, но я не позволила им пролиться. Я бы не доставила этим ублюдкам удовольствия увидеть, что я нахожусь на грани срыва. Моим единственным утешением было осознание того, что Арчер стоит выше всех, истинный хозяин моего тела и моей души.

Когда люди в масках разошлись, удовлетворенные тем, что они увидели, я осталась лежать там, изнуренная и уязвимая. Руки Арчера все еще обнимали меня, пока мы оба пытались отдышаться.

Голос моего мужчины был почти шепотом, когда он сказал мне:

— Я люблю тебя. Никто и никогда не встанет между нами, что бы они ни сделали с тобой или со мной.

Мои глаза все еще были полны слез, но мне удалось улыбнуться и посмотреть на него.

— И я люблю тебя, Арчер. Больше, чем саму жизнь. Мы вместе, и мы справимся со всем, что встретится на нашем пути.

Кай и Тео, обнаженные и уставшие, лежали рядом с нами, в их глазах читалась смесь благоговения и уважения. Было ясно, что они никогда раньше не были свидетелями такого проявления любви и преданности, как у нас с Арчером.

Арчер нарушил молчание, обратившись к ним обоим.

— Идите и убедитесь, что все готово к балу. Я отвезу Милу домой.

— Мила, мне очень жаль, — сказал Тео, встав передо мной на колени.

— Ты сильнее всех, кого я когда-либо встречал, — последовал его примеру Кай.

— Не извиняйтесь. Мы все сделали то, что от нас требовало Братство, но давайте постараемся забыть все, что происходило в этих стенах, и больше никогда не будем вспоминать об этом, — прошептала я, мой голос дрожал от волнения, когда я вытирала обжигающие слезы, стекавшие по моим щекам.

Арчер поднялся, поднял меня на руки, и мы вместе вышли из мавзолея, оставив после себя отголоски нашей безграничной любви и душевной боли.

Мои глаза пылали яростью, когда я смотрел, как моя девочка, с высоко поднятым подбородком, напра ...

Мои глаза пылали яростью, когда я смотрел, как моя девочка, с высоко поднятым подбородком, направилась обратно в дом. Каждый ее шаг был боевым кличем против нашего извращенного мира. Мира, в котором мы были вынуждены следовать дурацким правилам и предавать тех, кого мы любили. Дрожащими руками, я помог ей принять душ, тщательно очистив каждый дюйм ее тела, нежно смывая все следы Тео и Кая с ее мягкой кожи.

Я ценил то, что они позаботились о том, чтобы сохранить ее киску для меня, прекрасно понимая, что только мне одному было позволено входить туда. Мне даже не пришлось им говорить об этом. Братья знали, насколько Мила важна для меня. Они делали только то, что должны были, ровно настолько, чтобы задобрить наших отцов и дедов.

Как же я ненавидел Братство. Мне хотелось сжечь это место дотла со всеми этими ублюдками внутри. Но даже несмотря на то, что это убивало меня, я знал, что если попытаюсь сопротивляться, члены Братства выследят меня и заставят смотреть, как они оскверняют Милу у меня на глазах. Это был порочный круг, где мы родились, где мы были предполагаемыми защитниками, но также и развратителями, связанными архаичными правилами, навязанными людьми. Мила была права, назвав патриархат устаревшим и репрессивным. И я знал, что грядет жестокая война против тех, кто посмел обидеть нас. Моя королева возглавит атаку, стремясь отомстить за то, что ей пришлось пережить. Она сожжет их королевство, а я буду рядом с ней, раздувая пламя.

Мила поцеловала меня в губы, задержав их на несколько секунд дольше, чем обычно.

— Иди готовься к маскараду. Нам с Лораном есть над чем поработать. Я скоро спущусь к тебе.

— Если ты всерьез думаешь, что я оставлю тебя сейчас одну, то ты глубоко ошибаешься. Я буду ждать тебя здесь.

— Арчер, со мной все в порядке, правда.

Но мне не хотелось отпускать ее.

— Я знаю, но я все равно останусь. Тео и Кай разбираются со всем внизу. Обещаю, что ты даже не заметишь, что я здесь.

Мила слегка улыбнулась, закатив глаза и направилась к шкафу. Я резким движением притянул ее обратно к себе, и она врезалась мне в грудь.

— Ты только что закатила глаза?

Ее глаза расширились, а затем она облизнула губы, заигрывая со мной.

— Даже если и так, что ты сделаешь? — она хихикнула, бросая мне вызов.

Я обхватил ее лицо руками, прослеживая изгибы ее щек и острые углы подбородка.

— Я оставлю отпечатки своих рук на твоей красивой заднице, — пригрозил я. — Как только закончу с тобой, ты больше не вспомнишь, как это закатывать глаза.

— Обещаешь? — она закусила губу, радуясь нашей словесной перепалке.

Я улыбнулся, позволив пальцам задержаться на ее ангельском лице, восхищаясь тем, что она моя женщина.

— Обещаю, Мила. А теперь иди собираться. Я буду ждать тебя здесь, когда ты закончишь.

С игривой ухмылкой она развернулась и исчезла в гардеробной, ее звонкий смех эхом разнесся по комнате. Я наблюдал за ее удаляющейся фигурой, улыбка тронула мои губы. Мой маленький кролик стала королевой, сильной и непобедимой. Она была силой, с которой теперь нужно было считаться, и я знал, что мир падет к ее ногам, как и я.

Мои пальцы возились с пуговицами на жилете, когда Мила вышла из гардеробной, сияя, как самая яркая звезда в ночном небе. Ее карие глаза, цвета расплавленной карамели, встретились с моими, и я замер. Одетая в облегающее черное платье, подчеркивающее каждый изгиб и контур ее тела, она влекла меня к себе, как мотылька к свету пламени. Прозрачный лиф был украшен замысловатой черной тканью, которая, казалось, танцевала на ее талии, доходя до длинного разреза, открывавшее бедро. Перья на платье ниспадали с плеч и струились по длине платья, как огненные крылья, а каблуки, также украшенные перьями, поднимались вверх по гладким ногам, дополняя ее образ. Шикарные волосы, темные, как грех, были завиты и заколоты на одну сторону, обнажив тонкую шею. Кроваво-красные губы слегка приоткрылись, когда она улыбнулась мне. Ее глаза, были подведены черной подводкой, подчеркивающая глубину ее глаз, а завершающим элементом в ее образе была маска с кроличьими ушками на голове. Она была воплощением опасности и желания, готовая сжечь этот гребаный мир одним лишь взглядом.

Я не мог оторвать от нее глаз. От одного ее вида захватывало дух. Она богиня во плоти, спустившаяся с небес, чтобы покорить простых смертных своей неземной красотой. Я шагнул к ней и протянул руку.

— Ты выглядишь так, будто собираешься меня съесть, — сказала она своим бархатным голосом.

— Я бы сделал это, если бы мог, — ответил я, и поцеловал ее. Она потянулась, чтобы стереть следы помады с моих губ, и я перехватил ее руку, нежно целуя ее пальцы.

Она слегка покраснела от моего прикосновения, ее глаза затрепетали от желания.

— Нам нужно на бал, любовь моя, — пробормотала она.

— Я предпочел бы раствориться в тебе.

— Скоро, — пообещала она, взяв меня за руку, уводя из спальни по коридору, где нас громко встретила музыка.

Бальный зал представлял собой захватывающее дух зрелище: помещение было заполнено гостями в масках и роскошных нарядах. Люди кружились в танце, целовались и прикасались друг к другу, купаясь в море похоти и страсти. Воздух был насыщен ароматами духов, пота и секса. Море лиц, каждое из которых скрывает свои желания и тайны, замаскированные анонимностью. И все же, среди всего этого хаоса мы с Милой были единственными, кто знал секреты друг друга, единственными, кто носил маски любви и доверия.

Мои братья сидели в передней части зала. Тео уже гладил двух женщин у себя на коленях. Мэдди и Лейси подбежали к нам, взволнованно визжа, увидев Милу. Я занял свое место на троне и наблюдал, как моя женщина принимает свою роль, почувствовав прилив гордости, когда заметил завистливые взгляды других пар. Мила огляделась вокруг, осматривая зал, переполненный гостями, а затем снова посмотрела на меня, и легкая улыбка тронула уголки ее губ.

— Мила, это самая потрясающая вечеринка, на которой я когда-либо была, — кричала Лейси.

— Мила, это самая потрясающая вечеринка, на которой я когда-либо была, — кричала Лейси.

Она выглядела такой счастливой и… пьяной, одетая в розовое пышное платье, с подходящей в тон ее платью маске. Я танцевала с ней и Мэдди, позволяя нашим телам соблазнительно двигаться навстречу друг другу.

— Как вы смотрите на то, чтобы сделать эту вечеринку более захватывающей? — спросила Мэдди, доставая пакетик с маленькими белыми таблетками, и тряся им перед нами.

— О, да! — Лейси хихикнула, открывая рот.

Мэдди положила таблетку ей на язык, и подруга сразу же проглотила ее, одновременно запивая коктейлем.

— Твоя очередь, красотка. Открой свой ротик.

Мэдди притянула меня к себе, кокетливо взяв меня за подбородок.

Я открыла рот и позволила ей положить таблетку мне на язык, жадно глотая шампанское, которое она заливала мне в рот. Почти сразу адреналин захлестнул мои чувства, когда наркотик скользнул мне в горло, смешиваясь с алкоголем, уже распространившимся по моему организму. Постепенно свет становился ярче, музыка громче, а вечеринка вышла на совершенно новый уровень веселья. Я наблюдала, как многие пары занимались сексом у стен, на полу и даже во время танцев. Лейси и Мэдди над чем-то смеялись, их глаза остекленели.

Лейси закружилась в танце, продолжая смеяться, ее пышное розовое платье вздымалось вокруг нее, как облако. Когда она начала танцевать с незнакомым гостем в маске, Мэдди притянула меня ближе, ее глаза озорно блестели, и она прошептала мне на ухо:

— Давай сделаем эту ночь незабываемой, святоша, — девушка положила в рот несколько белых таблеток и показала язык. Они потихоньку начали растворяться у нее во рту. Схватив руками мое лицо, она притянула меня к себе, прижимаясь губами и проникая в мой рот языком. Меня никогда раньше не целовала девушка, и когда ее губы коснулись моих, я почувствовала незнакомое ранее возбуждение, пробежавшее по венам. Ее вкус был опьяняющим, отчего у меня перехватило дыхание. И пока я изо всех сил пыталась дышать, чтобы уловить суть происходящего, Мэдди уже оттолкнула меня и коварно ухмыльнулась.

— Неплохо, святоша. Ты, наверное, свела Арчера с ума своим ртом. Может быть, мне тоже стоит попробовать, — засмеялась она. Ее глаза неестественно блестели, зрачки расширились, а движения стали хаотичными. Я пыталась осознать, что происходит, но мой разум находился в другой вселенной, оторванной от реальности.

Я смотрела на нее, стараясь понять смысл ее слов, но у меня кружилась голова, а тело онемело. Отшатнувшись назад, я старалась отдышаться, пока мои мысли метались в голове. Встретившись взглядом с Арчером, стоявшим в другом конце зала, я заметила, как изменилось его выражение лица, когда он увидел меня. Он направился в мою сторону, проталкиваясь сквозь толпу, не сводя с меня своих темных глаз.

Рядом появилась Лейси, ее маска была перекошена, а платье порвано в нескольких местах. Она обвила руками мою шею, ее тело содрогалось от смеха.

— Я собираюсь заняться сексом с тем горячим парнем в маске, с которым только что танцевала. Он сказал, что он Весы, так что мы сможем поговорить о нашей астрологической совместимости, пока будем трахаться, — она хихикнула мне в щеку, с трудом удерживаясь на ногах.

— С тобой все в порядке, Лейси? Ты не слишком под кайфом для этого?

— Мила, расслабься. Иди и займитесь умопомрачительным сексом со своим женихом. Поверь мне, все под контролем, — сказала она, поглаживая меня по щеке и целуя в губы. — Я люблю тебя, сестренка, и невероятно горжусь тобой. Буду ждать подробностей его предложения руки и сердца, и как он надел на твой палец этот гигантский камень.

Я посмотрела на кольцо на своем пальце и улыбнулась, потому что от Лейси ничего нельзя утаить. Неожиданно, знакомая рука обняла меня за талию, дав понять, что мой дьявол здесь.

— Я тоже тебя люблю, Лейс. Будь осторожна. Принимай разумные решения, — я крикнула ей вслед.

— Арчер, позаботься о моей лучшей подруге и подари ей головокружительные оргазмы сегодня ночью, или я отрежу тебе член, — сказала она на прощание, прежде чем отправила мне воздушный поцелуй и бросилась к мужчине в маске.

Незнакомец в маске улыбнулся, помахал нам рукой и позволил моей подруге утащить его в толпу.

— Ты в порядке? – спросил Арчер, на его лице отразилось беспокойство.

— Я чувствую… будто мое тело не принадлежит мне, — нерешительно призналась ему. — Что происходит?

Арчер притянул меня к себе, и я обвила руками его шею, прижимаясь ближе.

— Это наркотики, детка, — засмеялся он.

Стены, казалось, вращались вокруг нас, а музыка пульсировала в моих венах, заставляя чувствовать себя невесомой. Мы танцевали, покачиваясь в такт ритму, и я чувствовала тепло его тела. Мир вокруг расплывался, но все, что имело значение, это то, что мы были вместе. Мужские руки блуждали по моей спине, а пальцы рисовали эротические узоры, разжигая во мне огонь. Я не могла не закрыть глаза, теряясь в его прикосновениях.

Губы Арчера нашли мои, и в тот же миг все мысли улетучились из моей головы. Когда наш поцелуй стал более требовательным, он провел большим пальцем по моей щеке. Нежность в его глазах пробуждала что-то глубоко внутри меня. Я посмотрела на него с колотящимся сердцем.

— Я люблю тебя, — прошептала ему в губы.

— Я тоже тебя люблю.

Он притянул меня ближе, тепло его тела окутало меня, и мы продолжили танцевать, потерявшись в ритме музыки и силе наших чувств.

Его руки обхватили мою задницу, с силой прижимая к себе. Почувствовав заметную выпуклость в его штанах, я протянула руку к его паху, обхватив пальцами его член через ткань брюк. Ощутив его эрекцию в своих пальцах, я тихо застонала.

— Осторожно, маленький кролик.

— Я не хочу быть осторожной.

Я вытащила его рубашку из штанов, запустила руку в боксеры, обхватив рукой его толстый член, и начала медленно поглаживать его.

Он тяжело вздохнул, его тело напряглось, и он прижался ко мне лбом, встретившись со мной голодным взглядом.

Арчер издал низкое рычание.

— Ты хочешь, чтобы я остановилась?

— Блядь, нет, — прохрипел он.

— Скажи, что ты хочешь со мной сделать?

— Будь осторожна в своих желаниях, кролик. Я не смогу себя контролировать.

— Я знаю.

С этими словами он повел меня в укромный угол комнаты, за своим троном, подальше от посторонних глаз. Кай и Тео находились в окружении нескольких девушек, а остальные были под кайфом, пьяные или участвовали в различных оргиях. Моя киска пульсировала между ног, и я чувствовала влажность, стекающую по бедрам. Мне нужно было чувствовать его внутри себя, я не могла больше ждать. Я прижала его к стене и жадно поцеловала, проникая языком ему в рот. Он сжал мои волосы в кулак, притягивая ближе. Потянувшись вниз, я просунула руку в боксеры, и обхватила его твердый, как камень, член. От моего прикосновения, Арчер застонал. Одним быстрым движением я расстегнула молнию на его брюках, и высвободила пульсирующую эрекцию. Обхватив пальцами основание члена, я начала медленно поглаживать его по всей длине.

— Ты такой твердый и большой, — пробормотала я.

Его дыхание было тяжелым, когда он пытался контролировать себя.

— Блядь, не могу больше. Мне нужно быть внутри тебя прямо сейчас, — прорычал Арчер, толкнув бедра вперед.

Я опустилась на колени на прохладный мраморный пол и крепко сжала член в руке. Облизнув его массивную головку, я ощутила первые капли его возбуждения. Обхватив его губами, я глубоко взяла член в рот, отчего он издал сдавленный стон. В то время как он, вцепившись руками в мои волосы, удерживал меня на месте, я нежно ласкала его, дразня кончиком языка, прежде чем скользнуть ртом дальше по всей длине. Я посасывала пульсирующую вену под его кожей, пробуя на вкус предэякулят, который начал стекать мне в рот. Я мурлыкала вокруг его члена, как кошка, заглатывая его глубже, облизывая и посасывая, словно ненасытная.

Продолжая сосать его божественный член, я просунула руку между бедер и коснулась себя, скользя пальцами внутрь и наружу, покрывая их своим возбуждением. Я больше не могла ждать, поэтому отстранилась, хватая ртом воздух, облизывая влажные губы. Он поднял меня, прижав к стене, и задрал мое платье, и на мгновение замер, когда увидел, что я глубоко засовываю пальцы внутрь себя.

— Что ты со мной делаешь? — простонал он, встав передо мной на колени.

Я смотрела ему в глаза, моя грудь быстро поднималась и опускалась с каждым сдавленным вдохом. Взяв мою руку в свою, он поднес ее к своим губам, и словно голодный зверь, начал жадно вылизывать мои пальцы.

— Держись крепче, кролик, — прорычал он, прежде чем погрузить свой язык внутрь меня, яростно пожирая мою плоть.

Мое тело задрожало в ответ, ноги грозились подкоситься под силой острого наслаждения, пока он удерживал меня в вертикальном положении.

Арчер был ненасытен. Он продолжал лакомиться мной, его язык проникал глубже внутрь, а руки крепко сжимали бедра. Ощущение его рта на моем клиторе было лучше, чем любой наркотик, и громко застонав, я откинула голову на шторы позади себя. Он трахал меня пальцами, глубоко погружаясь в мое влажное и опухшие лоно. Я ахнула, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах, когда его искусный язык и толстые пальцы приближали меня к разрядке. Пальцы моего мучителя согнулись, коснувшись приятного места внутри моих стенок, заставив мое тело извиваться от удовольствия.

— Ты такая вкусная.

Мой оргазм нарастал с каждой секундой, ощущения стали почти невыносимыми. Должно быть, он тоже это почувствовал, потому что прекратил мучать мой клитор и встал, подхватив меня на руки.

— Мне нужно отнести тебя в какое-нибудь уединенное место, — пробормотал он мне в шею.

Словно по сигналу, неподалеку открылась дверь и оттуда вышли Кай и Тео, разинув рты при виде нас. Арчер без колебаний, одной рукой натянул штаны, прежде чем пройти мимо них. Мы оказались в тускло освещенной комнате с большим дубовым столом и книжными полками на стенах.

Он осторожно усадил меня на стол. Мои ноги были широко раздвинуты, полностью выставляя напоказ мою блестящую от соков киску. Глаза Арчера блуждали по моему телу, в их глубине горел нестерпимый голод. Он взял со стола ноутбук, нажал по нескольким клавишам, и комната залилась мягким светом. Не отрывая от меня взгляда, он стянул штаны с боксерами, позволив им упасть на пол. Его член стоял как натянутая струна, твердый и массивный, на его головке блестела капля спермы. Я наклонилась, взяла его в руки и медленно погладила.

— Я больше не могу ждать, — простонал он охрипшим от желания голосом.

Свободной рукой я притянула Арчера ближе, прижимаясь к нему всем телом. Он страстно поцеловал меня, переплетая наши языки, пока член пульсировал у моего бедра. Я переместила руку к его заднице, крепче сжимая ее пальцами.

— Трахни меня, — прошептала я в ответ, умоляющим тоном.

Он расположился у моего входа и одним быстрым движением вошел в меня, врезавшись в шейку матки. Я громко застонала, выгнув спину от его толстой длины, мучительно сладко растягивающей меня. Он двигался медленно, глубоко проникая в меня, и казалось, что я вот-вот взорвусь.

— Боги, как же хорошо, — прорычал он, насаживая меня на свой член.

Я обвила ногами его талию, впуская глубже в себя. Единственными звуками в комнате были мелодичные шлепки его плоти о мою. Его сильные руки схватили меня за бедра, оставляя синяки на коже, ускоряя темп.

— Сильнее, — простонала я, желая его грубости.

Его толчки стали жестче, когда он врезался в меня. Тело тряслось от каждого удара, и мои внутренности горели от каждого толчка. Я подстроилась под его ритм, прижавшись к нему, впиваясь ногтями в его спину. Он был зверем, овладевавшим мной с необузданной силой, которую я так жаждала. Я выкрикивала его имя снова и снова, и с каждым разом мой голос звучал более отчаянно. Уткнувшись лицом мне в шею, его зубы вонзились с такой силой, что я увидела звезды. Мне было все равно на синяки и следы от укусов. Я хотела, чтобы мой дьявол пометил меня, признал своей.

— Я близко, — прохрипел он, голос дрожал от потребности.

— Кончи в меня, — умоляла я.

Темп Арчера ускорился, соответствуя нарастающей внутри меня буре.

— Я сейчас кончу, — простонала я, задыхаясь.

Толчки стали еще мощнее, член входил в меня с первобытной силой. Я едва могла дышать, пульсирующее удовольствие становилось сильнее и мучительнее. Он застонал, выкрикивая мое имя, когда наступила кульминация. С каждым толчком я чувствовала внутри себя теплый поток его спермы. Мои стенки сжались вокруг его члена, и всепоглощающие удовольствие захлестнуло меня до такой степени, что когда я кончила, то не смогла сдержать громкий протяжный крик.

Он рухнул на меня, тяжело дыша, сжав руками мои бедра. А я в ответ прижилась к нему, наслаждаясь запахом его кожи. Когда его спазмы утихли, он вышел из меня, его член блестел от наших смешанных соков. На его губах заиграла довольная ухмылка, а в глазах появился торжествующий блеск. Помогая мне встать со стола и надев свои штаны, он помог мне поправить платье и уложить волосы.

Взгляд Арчера пробежался по толпе гостей, когда мы вернулись на вечеринку. Его рука в собственническом жесте задержалась на моей пояснице, от которого у меня по спине пробежали мурашки. Он сел на свой трон и посадил меня к себе на колени, пока мы наблюдали за остальными людьми, но в основном смотрели только друг на друга.

— Думаю, мы только что пропустили лучшее шоу в городе, — сказал Кай, покачав головой. — Вам двоим нужно почаще выходить из дома.

Я сидела на коленях у Арчера, чувствуя тепло его тела и вкус, оставшийся на моих губах. Разговоры окружающих постепенно уходили на второй план. Я посмотрела на своего мужчину, его глаза не отрывались от моих, наполненные глубокими эмоциями, которые я не могла понять. Его рука нежно ласкала мои волосы, убирая выбившиеся пряди за ухо, и я почувствовала, как внутри меня разливается тепло.

— Ты выглядишь усталой, детка.

— Я вымотана.

— Тогда позволь мне отнести тебя в постель.

— Мне нужно найти подругу и убедиться, что она благополучно доберется домой.

— Лейси ушла с тем парнем в синей маске минут двадцать назад, — заметил Тео, держа бокал с шампанским в руке. — Она просила передать, что позвонит тебе утром, и еще что-то насчет самого лучшего члена в ее жизни.

— Ох, ладно. Пойдем спать? — я повернулась к Арчеру, уткнувшись носом ему в шею.

— Все, что угодно, ради тебя, — сказал он, поцеловав меня в лоб.

Переплетая свои пальцы с моими, он повел меня наверх в нашу спальню. Я сняла туфли, а он помог расстегнуть молнию на моем платье, позволив ему упасть на пол. Он смотрел на меня, задерживаясь взглядом на каждом изгибе моего тела, и я вновь увидела голод в его зеленых глазах. Он снял с себя рубашку и отбросил в сторону. Как бы мне ни хотелось снова ощутить на себе его губы, мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание, - алкоголь и наркотики дали о себе знать. Арчер подхватил меня на руки и понес к кровати, осторожно опустив меня на мягкую постель, укрывая одеялом, и я прижалась к чистым, мягким простыням. Протянув руку, я коснулась его губ, и он наклонился, чтобы подарить мне нежный, долгий поцелуй.

— Останься со мной.

— Всегда, — прошептал он, мягко улыбаясь.

Забравшись в постель, он одной рукой обнял меня за талию, а другую закинул за голову. Я прижалась к нему ближе, чувствуя, как тепло его тела окутывает меня.

— Я люблю тебя, — прошептала я, погружаясь в мир снов.

— Я тоже люблю тебя. Навсегда.

Меня разбудило щебетание птиц и яркий утренний свет, пробивающийся сквозь занавески. Арчер все е ...

Меня разбудило щебетание птиц и яркий утренний свет, пробивающийся сквозь занавески. Арчер все еще лежал рядом со мной с закрытыми глазами и довольным выражением лица. Я протянула руку и провела пальцами по его взлохмаченным волосам. Легкая улыбка тронула мои губы, когда я увидела, что разбудила его своим прикосновением. Арчер притянул меня ближе, заключая в объятия.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — ответила я, чувствуя прилив тепла при виде того, с какой нежностью он смотрит на меня.

Только я собралась встать с постели и начать новый день, как громкий стук в дверь нарушил мирную атмосферу. Мы обменялись быстрыми взглядами, прежде чем он встал, ободряюще коснувшись моей руки. Я затаила дыхание, когда он направился к двери. Сердце колотилось от внезапного чувства беспокойства.

Голоса Тео и Кая были тихими, но настойчивыми, и я не могла расслышать, о чем они говорили, поэтому завернувшись в одеяло, подошла к ним ближе. Меня насторожило то, как напряглись плечи Арчера. Ребята, заметив меня, резко замолчали, избегая моего взгляда.

— Что случилось?

Выражение лица Арчера стало мрачным, и прежде, чем он взял себя в руки, в его чертах мелькнуло что-то мне незнакомое.

— Арчер, что такое?

На мгновение он заколебался, челюсти сжались, а в глазах было беспокойство.

— Произошел инцидент, — начал он, его слова тяжело повисли в воздухе.

— Инцидент? Какой?

— Мэдди пропала.

— Пропала? Что значит «пропала»?

— Ее нет ни в доме, ни на территории поместья, а телефон остался здесь, — ответил Кай.

— Возможно, она уехала по делам в город и скоро вернется. Мэдди всегда так делает.

Я посмотрела на парней, видя серьезность ситуации, отражающуюся на их лицах. Обычное веселое поведение Тео сменилось на суровое, а руки Кая сжались в кулаки по бокам.

— Что вы мне не договариваете?

Растерянная, я посмотрела на них, и в животе поселилось неприятное чувство тревоги.

— Мы думаем, что человеком, с которым Лейси пошла домой, был Александр Бенсон.

— Что? Вы уверены? Как он сюда попал?

— Мы заметили его во время просмотра видео с камер наблюдения, когда он снимал маску в машине, — подтвердил Кай.

— Мне нужно позвонить и убедиться, что с ней все в порядке!

Я подошла к своему столику и включила телефон. Мне пришло несколько текстовых сообщений от отца, но от Лейси ничего не было. Я посмотрела на время.

Полдень.

Набрав ее номер, прижимая телефон к уху, я услышала в ответ только гудки.

Без ответа.

Позвонила еще раз. Мое сердцебиение учащалось с каждой секундой, с каждым очередным звонком без ответа.

Страх пробирался ледяными щупальцами по спине. Внезапная тишина была оглушительнее крика, когда мой вызов был переведен на голосовую почту, и это только усилило мою растущую панику.

— Лейси, это я, Мила, — мой голос слегка дрожал, несмотря на попытки говорить спокойно. — Пожалуйста, милая, перезвони мне, как только прослушаешь сообщение. Это срочно.

Я завершила вызов и повторно набрала ее номер, безнадежно надеясь, что на этот раз подруга ответит, но меня снова перебросили на голосовую почту.

— Она не отвечает, — сказала я, повернувшись к парням. — О боже, что, если с ней что-нибудь случилось?

Арчер шагнул вперед, выражение его лица было твердым, но в глазах читалось беспокойство.

— Мы еще не знаем, замешан ли в этом Бенсон, поэтому лучше пока не паниковать.

— Постойте, мы же делимся друг с другом своими локациями, — ахнула я, пролистывая свои приложения, пока не нашла Life360. Нажав на него, я подождала, пока GPS обновит ее местоположение. Когда появилась фотография локации, я увеличила масштаб, прежде чем увидеть, где именно находится подруга.

Святая Мария.

— Здесь написано, что она в университете Святой Марии. Зачем ей быть там сегодня?

— Мы найдем ее, Мила, не переживай, — сказал Кай, разворачиваясь к двери.

— Нет, подождите. Я поеду с вами.

— Может тебе лучше остаться здесь? Ребята сами поедут и заберут ее, — сказал Арчер.

— Я не останусь здесь и не буду ждать, пока ее найдут. Что, если она где-то потеряла сознание или поранилась? Я иду с вами, и никто меня не остановит, вам понятно?

Я не стала дожидаться ответа. Вместо этого поспешила к шкафу, быстро оделась и последовала за ребятами вниз. Всю дорогу до университета, я продолжала звонить ей, но мои звонки оставались без ответа, все больше доводя меня до отчаяния. Мы подъехали к зданию, и я выскочила из машины, стремительно направляясь к ее последнему местонахождению. Занятия проводились каждый день, поэтому в кампусе было относительно многолюдно. Я подошла к корпусу, где училась Лейси и начала всматриваться в лица в толпе, в надежде увидеть ее сидящей где-нибудь. Но ее там не было.

Ноги сами понесли меня к последнему месту, где она могла бы находиться, с каждым шагом чувство страха все больше охватывало меня.

«Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, пусть с тобой все будет хорошо», — постоянно звучало у меня в голове, пока я поднималась по лестнице в собор.

Когда я вошла в огромное пространство, оно было тускло освещено, в воздухе витал тяжелый запах старого дерева и благовоний. Солнечный свет просачивался сквозь витражи окон, отбрасывая разноцветные узоры на каменный пол. Мои глаза осматривали скамьи в поисках каких-либо признаков Лейси среди мертвой тишины собора. Когда я подошла к алтарю, мое внимание привлекла вспышка знакомых светлых волос в тени наверху.

Мои ноги подкосились, и у меня перехватило дыхание, когда я подняла глаза. Сердце остановилось при виде ужасающего зрелища передо мной – Лейси, обнаженная и распятая на кресте позади алтаря. Кровь стекала с ее запястий и лодыжек, растекаясь по каменному полу внизу. Ее голова безжизненно свисала набок. Тело было полностью выпотрошено, внутренности вывалились на землю, представляя ужасное зрелище. Я знала, что она мертва, но мой разум не мог осознать происходящее. Сдавленный вздох сорвался с моих губ, и я отшатнулась назад, в ужасе прикрывая рот руками, когда сцена передо мной впечатывалась в мой разум, как клеймо на всю оставшуюся жизнь. От охватившего меня шока мои ноги подкосились, перед глазами все плыло, и я упала на колени. Вокруг раздался душераздирающий крик, и только когда Арчер обнял меня, я поняла, что он исходил от меня.

Я не могла дышать. Не могла пошевелиться. В моем сознании царил хаос ужаса, шока и неверия. Я хотела закричать, убежать, сделать что угодно, но мое тело застыло на месте, абсолютно беспомощное.

Тео и Кай бросились ко мне, и ужас, застывший на их лицах, был таким же, как у меня.

— Мы должны вытащить ее отсюда, — хрипло прошептал Арчер.

— Мы не можем оставить ее в таком состоянии, — выдавила я, слезы стекали по моим щекам, покрывая грудь Арчера.

— Мы обязательно позвоним властям, но нам не следует оставаться здесь, — сказал Кай, крепче сжимая мою руку.

— Я не оставлю ее!

— Малыш, ты больше ничего не сможешь для нее сделать.

— Мне все равно. Я не оставлю Лейси. Пожалуйста, не заставляй меня бросать ее, — умоляла я, в отчаянии сжимая его рубашку.

— Хорошо. Хорошо, детка. Мы останемся с ней, — пообещал Арчер, целуя меня в лоб и крепко обнимая.

Когда прибыли власти, я все еще находилась в шоке, не в силах осознать ужасную сцену, развернувшуюся передо нами. Кай и Арчер держали меня под руки, когда нас уводили из собора. Пока мы шли, воздух становился холоднее, мое тело неудержимо трясло. Я не могла оглянуться назад. Мой разум был затуманен воспоминаниями о времени, проведенном вместе с лучшей подругой. Смех Лейси, ее сияющая улыбка и теплые объятия, которые она подарила мне прошлой ночью. Я чувствовала, что часть моей души была вырвана, оставив вместо себя пустоту.

Власти допрашивали нас несколько часов, пытаясь собрать воедино события, приведшие к смерти Лейси. По мере того, как всплывала каждая деталь, во мне пробуждалось чувство нарастающего отчаяния, от которого я никак не могла избавиться. Убийство подруги было хладнокровным и расчетливым актом, направленным на то, чтобы запугать меня, напомнить о том, как легко можно добраться до меня и моих близких. Я не сомневалась, что ее убил Бенсон. Когда, наконец, тело Лейси забрали, мы покинули собор.

Оцепеневшая от шока, я на автопилоте последовала к нашей машине. Дорога обратно показалась вечностью, мой разум снова и снова прокручивал в памяти произошедшее с Лейси. Когда мы вернулись домой, я побежала в ближайшую ванную, не в силах сдержать рвоту, подступившую к горлу.

Когда я вышла из ванной, то обнаружила, что меня ждал Арчер. Он обнял меня, притянув ближе, пытаясь успокоить меня своими теплыми объятиями. Я крепко прижалась к нему, мое тело тряслось, а по лицу не переставая текли слезы.

— Я не могу этого вынести, Арчер. Она не может быть мертва, — рыдала я на его груди, чувствуя себя совершенно опустошенной.

— Мы справимся, детка. Я найду его. Но сейчас тебе нужно отдохнуть.

Я слабо кивнула, зная, что он прав. Когда Арчер вел меня в нашу комнату, я чувствовала себя потерянной и напуганной. Моей лучшей подруги не стало, и ее зверское убийство потрясло меня до глубины души. Я забралась на кровать, свернувшись клубочком. Арчер устроился рядом со мной, его теплое тело, прижавшееся к моему, немного успокаивало. В моей голове бушевал вихрь воспоминаний, вины и страха, пока я пыталась осознать и принять жестокую реальность.

Шли часы, а я так и лежала в постели уставившись в потолок. Мои мысли были в смятении, мой разум отказывался признавать, что Лейси больше нет. Я все еще слышала ее смех, наши разговоры и бесчисленные воспоминания, которые мы создали вместе. Это было похоже на жестокую шутку, на сюрреалистический кошмар, от которого я не могла проснуться. Но в глубине души понимала, что Лейси покинула меня навсегда, и мне оставалось только собрать осколки своего разбитого сердца и попытаться найти в себе силы жить дальше.

В последующие дни и ночи я была замкнутой. Большую часть времени проводила в постели, уставившись в темноту. Арчер изо всех сил старался поддержать меня, но мне не становилось лучше. Единственное, что придавало мне сил, – это обещание найти Александра и отомстить за смерть подруги.

Я стояла на балконе, глядя на окрестности, мои мысли были темны, как ночь. Ветер трепал распущенные волосы, и я не могла не чувствовать, будто меня уносит в бездну отчаяния. Нежные руки обхватили меня за талию, и я прижалась спиной к мускулистому телу.

— Тебе нужно что-нибудь поесть, любовь моя.

— Я знаю, — прошептала я, чувствуя, как его тепло просачивается сквозь мою одежду и проникает под кожу. Закрыв глаза, я ощущала, как слезы собираются в уголках моих глаз. Арчер наклонился ко мне, коснувшись губами моего уха.

— Я убью его, Мила.

Я повернулась к нему лицом, в поисках проблеска надежды в его глазах.

— Пообещай, — сказала я, крепко сжимая его руки. — Пообещай мне.

— Я обещаю тебе.

В день похорон Лейси я потеряла частичку себя. Моя душа парила над могилой подруги, не желая отп ...

В день похорон Лейси я потеряла частичку себя. Моя душа парила над могилой подруги, не желая отпускать ее. Я стояла как вкопанная, руки висели по бокам, не в силах смириться с тем, что ее действительно больше нет. Мир вокруг, казалось, расплывался, цвета стали приглушенными, а голоса отдаленными. Арчер все это время крепко держал меня за руку, его поддержка была спасательным кругом для моей раненной души.

Мне хотелось вырваться, убежать подальше от всех, кричать от несправедливости произошедшего, но его прикосновение отрезвляло, возвращая к реальности. Когда первая горсть земли с глухим стуком ударилась о деревянную крышку гроба, из горла вырвалось рыдание, искреннее и ничем не сдерживаемое. Тяжесть горя давила на меня, пока я смотрела, как гроб опускают в землю, осознавая, что это было последнее, жестокое прощание.

Когда скорбящие начали расходиться, я не сдвинулась с места, не желая покидать ее. Постепенно кладбище опустело, осталась только я и суровая реальность. Ветер нашептывал воспоминания, которые кружились вокруг меня, словно призраки. Я опустилась на колени и дрожащими пальцами обвела буквы ее имени на надгробии. Горькие слезы жги лицо, каждая капля, как молчаливая дань нашей дружбе. И в тот момент одиночества я дала обещание помнить о ней, почитать и нести ее свет в себе до конца своих дней.

Арчер наблюдал за мной из-за деревьев, дав мне время попрощаться, а затем медленный шагом подошел ко мне. Наконец я нашла в себе силы встать, мои ноги тряслись, на сердце было невыносимо тяжело от потери. Арчер помог мне дойти до машины, и мы поехали домой.

Как только мы добрались до дома, я поднялась наверх, пока Арчер остановился о чем-то переговорить с братьями. Я сняла одежду и порылась в сумочке в поисках обезболивающих, оставшихся после того, как поранила ногу во время охоты. Я высыпала две таблетки в руку, положила их в рот и проглотила. Лежа на кровати, я закрыла глаза, пытаясь уйти от окружающего мира. Боль от ее утраты и окутавшая меня пустота, цеплялись за меня своими мрачными тенями, которые намеревались преследовать меня до конца моих дней.

Тело сотрясалось от тихих рыданий, и я схватилась за подушку, пытаясь удержать воспоминание о ее звонком смехе, искренней улыбке и последних словах, которые она мне сказала. Было такое ощущение, будто она чувствовала, что прощается. Я знала, что Лейси никак не догадывалась, что ее жизнь оборвется в ту злосчастную ночь, но вселенная подарила мне момент, который я смогла удержать в своей памяти и сердце навсегда.

Арчер вошел в комнату с обеспокоенным выражением лица. Он сел рядом со мной, нежно поглаживая мои волосы.

— Я здесь, детка, — тихо прошептал он. — Ты не одна.

Я уткнулась лицом ему в грудь, вдыхая родной и горячо любимый запах, который был для меня утешительным напоминанием о мире, который все еще существовал за пределами моего горя.

— Я знаю, что это больно.

— Помоги мне пережить этот кошмар.

— Все нормально. Тебе не обязательно быть сильной прямо сейчас. Просто отдохни, а я буду рядом, когда ты проснешься.

— Арчер, я не могу больше это чувствовать. Пожалуйста, помоги заглушить боль. Хоть на какое-то время.

Он задумчиво посмотрел на меня, в его глазах читалось замешательство. Затем он подошел к журнальному столику, вытащив оттуда маленький пузырек, и осторожно высыпал на ладонь пару таблеток, прежде чем вернуться ко мне.

Сев на край кровати, он вложил их мне в руку.

— Я принимаю их, когда не могу заснуть. Они сильные и действуют довольно быстро.

Со слезами, все еще текущими по лицу, я кивнула. Боль была слишком невыносимой, чтобы выразить словами.

— Таблетки помогут быстро заснуть, и на некоторое время тебе станет легче, — продолжил он. — Но пообещай мне, что вернешься ко мне.

Я ненавидела то, как Арчер смотрел на меня. Видела, как разрывалось его сердце, но ничего не могла сделать, чтобы остановить это.

— Обещаю, — прошептала я, мой голос был едва слышен сквозь рыдания, сотрясавшие мое тело.

Зеленые глаза впились в мои, в них отражалась невысказанная боль, схожая с моей. Измученная и разбитая, я проглотила таблетки и легла на кровать, положив голову на подушку. Его присутствие было успокаивающим бальзамом для моей души, и я притянула его к себе, ощущая тепло мужского тела рядом, пока мы лежали, обнявшись в темноте.

Лекарство начало действовать уже через полчаса после приема, притупив боль и погрузив меня в туманное спокойствие, мысли стали ускользать, и тяжесть в моей груди постепенно убывала.

Нежным прикосновением пальцев Арчер вытер слезы, молчаливо стекавшие по моим щекам. Его губы мягко коснулись моей кожи, когда он прошептал на ухо:

— Возьми меня с собой.

Я потянулась к нему, проведя руками по его рельефному прессу, скользнула в штаны и обхватила его член. От неожиданного жеста его глаза расширились, но тело мгновенно отреагировало и напряглось, когда я нежно погладила его эрекцию.

— Тебе не обязательно этого делать.

— Ты нужен мне, — прошептала в ответ дрожащим голосом. — Пожалуйста.

Без лишних колебаний он наклонился ко мне, его твердый член пульсировал под моими пальцами. Я сплюнула в ладонь, по всей длине покрывая его своей слюной, продолжая поглаживать. Дыхание стало прерывистым и неровным, когда он стал двигать бедрами навстречу моей руке.

Поднявшись, я прижала его спиной к кровати, и оседлала его. Протянув руку к его члену, я направила его к своему входу. Он зарычал, когда я медленно опустилась на его член.

— Я здесь. Я с тобой, детка. Я всегда буду с тобой.

Слезы снова побежали из глаз, я так устала, мое тело нуждалось в нем. Мне нужно было почувствовать что-то еще, кроме сокрушительной тяжести горя. Он обхватил руками мое лицо и притянул к себе. Скользнув языком мне в рот, наши губы слились в чувственном поцелуе.

Мне нравилось ощущать его внутри себя, как будто мы были созданы друг для друга. С каждым толчком я замечала, как воспоминания о Лейси начинали тускнеть, сменившись на блаженные моменты с Арчером. Его руки были повсюду, прижимая меня к себе, лаская мою кожу, направляя меня двигаться так, как ему нравилось.

— Я с тобой, — успела сказать я дрогнувшим голосом.

Когда препараты подействовали, и тело стало тяжелым, он перевернул меня на спину и навис надо мной. Его руки были безжалостны, собственнически блуждавшие по каждому дюйму моей кожи, приказывая моему телу сдаться. Таблетки сделали меня беспомощной, я охотно стала для него покорным холстом, на котором он мог творить все, что пожелает.

Он входил в меня жестко и настойчиво, яростно сжимая мои бедра, оставляя следы на коже. Его дыхание стало тяжелым, а тело напряглось, когда он поддался первобытной потребности и желанием полностью овладеть мной. Мой дьявол шептал мне на ухо ласковые слова, его голос был полон эмоций, и каждое слово было клятвой в вечной любви.

Наркотический дурман накрыл меня теплой волной, размывая границы боли и печали. Я прильнула к нему, почувствовав, как тяжесть утраты близкого человека стала спадать, а тело Арчера стало моим утешением перед лицом невыносимой печали. Слезы стекали по щекам, но на этот раз они были свидетельством любви, которую мы разделяли, а не потери, которую мы оплакивали.

С последним толчком он глубоко погрузился в меня, и с рыком удовлетворения кончил, изливаясь в меня.

Я погрузилась в сон, крепко прижавшись к нему, под ритм наших сердец, бьющихся в унисон.

Нужно было разобраться с Александром и его подонками-коллекционерами. Я не мог игнорировать тот ...

Нужно было разобраться с Александром и его подонками-коллекционерами. Я не мог игнорировать тот факт, что он проскользнул мимо моей охраны и проник в мой дом во время вечеринки. Мудак свободно разгуливал по моей территории, убил Лейси и мог легко добраться до Милы. Не говоря уже о том, что Мэдди растворилась в воздухе, и мы до сих пор ничего о ней не узнали. Преступления его организации не останутся безнаказанными, но мне нужно было действовать с умом. Коллекционеры были проницательны, но им не хватало терпения, чего как раз у меня, было в избытке.

Прошло две недели с тех пор, как Александр переступил порог моего дома и убил лучшую подругу моей девушки, но до сих пор не было никаких признаков его присутствия на вечеринке или каких-то зацепок, указывающих на местонахождение Мэдди. Я не мог избавиться от ощущения, что потерпел неудачу. Мила постепенно приходила в себя, но та трагическая ночь, все еще была в ее взгляде. Я работал круглосуточно, собирая информацию об Александре и его банде подонков. Мне нужно было знать каждый их шаг, каждую слабость и их связи в городе.

Я готов был ждать столько, сколько потребуется, чтобы найти Бенсона, и, когда он меньше всего этого будет ожидать, я уничтожу его и сожгу дотла всю его отвратительную маленькую шайку. Мои планы уже были в действии. Дэмион умудрялся незаметно приглядывать за Милой и обеспечивать ее безопасность, пока я был сосредоточен на общей картине нашей проблемы. Я знал, что время имеет решающее значение и что мне нужно действовать быстро, прежде чем у них появится шанс нанести новый удар. Мои пальцы постукивали по холодной поверхности стола, в такт биению моего сердца, пока я связывался по телефону с нужными людьми и назначал встречи с информаторами. Каждое воспоминание о смерти Лейси, заставляло гнев во мне разгораться еще сильней.

Кай сидел в кожаном кресле, листая папку на коленях. Рядом с ним, скрестив руки на груди, стоял Тео, выглядевший, как всегда, серьезным и сосредоточенным. Оба были одеты в деловые костюмы, что резко выделяло их среди беспорядочно разбросанных по столу папок и бумаг.

— Наш информатор сообщила, что в следующем месяце у Коллекционеров состоится большой аукцион, и ходят слухи, что на нем будут присутствовать крупные игроки, — заявил Кай.

— Она сказала адрес? — я наклонился вперед, нервно постукивая пальцами по столу.

— Пока нет, — ответил он, — но я могу надавить на нее, чтобы она это выяснила.

— Хорошо. Давайте «поворошим улей» и надавим на местные правоохранительные органы. Посмотрим, что получится.

— Я в деле.

Повернувшись к Тео, я спросил:

— А как насчет тебя, Тео? Слышно что-нибудь?

Он покачал головой, выражение его лица было мрачным.

— Пока ничего, но я проверяю кое-какую информацию.

— Что ж, продолжай в том же духе. Пора двигаться дальше. Этот кусок дерьма не может прятаться вечно.

Мой взгляд упал на папку, лежащую раскрытой передо мной с фотографией Александра, смотрящего на меня холодными, мертвыми глазами.

— Я не остановлюсь, пока не заставлю его заплатить за то, что он сделал. Мы должны найти Мэдди и благополучно вернуть ее домой в целости и сохранности, — моя рука сжалась в кулак, когда меня охватил гнев. — И мы навсегда сотрем эту мразь с лица земли.

В последнее время, моя жизнь представляла собой смесь постоянной боли и горя. Я не могла выйти и ...

В последнее время, моя жизнь представляла собой смесь постоянной боли и горя. Я не могла выйти из дома, не говоря уже о том, чтобы выйти в свет. Мои дни были наполнены слезами, сеансами терапии и отчаянной потребностью отомстить за смерть Лейси. Арчер был моей опорой, всегда был рядом, и разделял каждый момент моей печали и мучительных страданий. Он настоял на том, чтобы я переехала к нему в поместье, в целях безопасности, и всегда сопровождал меня повсюду.

Время шло, и у меня было такое чувство, будто я потеряла связь с реальностью. Образ Лейси, ее улыбка и теплота нашей дружбы стали далекими воспоминаниями, сменившимися ужасающей картиной ее безжизненного тела. Меня охватил неукротимый гнев, и я знала, что должна что-то сделать, чтобы не скатиться еще глубже во тьму.

Элеонора неоднократно уговаривала меня пойти с ней пообедать, но я всегда отказывалась, ссылаясь на плохое самочувствие. Это продолжалось до тех пор, пока Арчер не начал умолять меня выйти из дома. Он пообещал, что Дэмион отвезет нас домой в любой момент, если я попрошу. И вот я сидела на заднем сиденье «Субурбана» и ехала в город на поздний завтрак. Арчер крепко держал меня за руку, успокаивая нежным пожатием.

Боже, я не знаю, что бы я делала без этого мужчины.

Дэмион остановился перед причудливым французским кафе, в котором было полно посетителей, с очаровательной зоной отдыха на открытом воздухе, украшенной благоухающими цветами и мерцающими огнями. В воздухе витал аромат свежих круассанов, смешавшись со звуками веселой болтовни и звоном столовых приборов.

Я на мгновение засомневалась, почувствовав, как внутри меня поднимается волна паники при мысли о том, что мне придется выйти из машины.

— Нам не обязательно это делать, если ты не готова. Только скажи, и мы сразу вернемся домой, — сказал Арчер, успокаивающим голосом.

— Нет, мне нужно это сделать. Мне необходимо сделать что угодно, кроме как валяться в постели в растянутой футболке, и смотреть «Кардашьян», — я попыталась пошутить и немного разрядить обстановку.

Крепко взяв Арчера за руку, я вышла из машины на оживленный тротуар. Элеонора улыбнулась мне со своего места за маленьким столиком, и радостно помахала нам рукой. Арчер подвел меня к ней, его присутствие ощущалось как щит от внешнего мира, который казался слишком ярким и громким.

— Дорогие мои, — поприветствовала нас Элеонора с теплой улыбкой, ее зеленые глаза были полны заботы и понимания. — Так приятно видеть вас. Спасибо, что пришли. Я знаю, что для тебя, Мила, это было нелегко.

Я теребила салфетку перед собой, пытаясь сосредоточиться на меню, а не на воспоминаниях, которые грозили захлестнуть меня.

Она протянула руку через стол и успокаивающе накрыла ей мою.

— Как ты держишься, дорогая? — тихо спросила она, ее глаза были полны сочувствия.

Сглотнув комок в горле, я попыталась подобрать слова, чтобы передать смятение, бушевавшее внутри меня.

— Это очень тяжело, — начала я, — но я пытаюсь жить дальше. Лейси никогда бы не позволила мне так расклеиться, если бы она была здесь.

— Тебе не обязательно справляться с этим в одиночку, милая. Мы все готовы оказать тебе любую помощь и поддержку.

Когда мы сделали заказы и расселись по своим местам, атмосфера вокруг нас, казалось, смягчилась. Звон бокалов и далекий смех, переплетались с успокаивающими мелодиями уличного музыканта, игравшего неподалеку, создавая ощущение покоя, о существовании которого я почти забыла.

Элеонора разговаривала с официантом, когда Арчер наклонился ко мне, встретившись со мной взглядом.

— Я горжусь тобой, детка, — сказал он. — Ты сильнее, чем думаешь, и для меня большая честь быть рядом с тобой.

Слезы наполнили мои глаза, когда я потянулась к его руке и крепко сжала ее.

— Спасибо, Арчер. Я не знаю, что бы я делала без тебя.

Мать Арчера повернулась к нам, улыбка заиграла на ее губах, когда она заметила наш разговор.

— Я так рада, что вы есть друг у друга. Я счастлива, что ты навсегда стала частью нашей семьи, и уверена, что твоя мама чувствовала бы то же самое.

Официант вернулся с нашей едой, поставив передо мной тарелку с дымящимися яйцами Бенедикт. Аромат голландского соуса и хрустящего бекона разбудил мой аппетит, на мгновение, отвлекая меня.

Приступив к еде, над нами воцарилась уютная тишина, прерывавшаяся лишь редким звоном приборов о тарелки. Я слушала, как Элеонора и Арчер разговаривали о каких-то пустяках, но мои мысли были где-то далеко, возвращая меня к воспоминаниям о Лейси и к вопросам, оставшихся без ответов, которые застилали мое сердце, как густой туман. Я знала, что не смогу избегать их вечно.

Извинившись, я вышла из-за стола, решив сходить в уборную. Я прислонилась к раковине, глядя на свое отражение в зеркале. Темные круги под глазами были ярким напоминанием о бессонных ночах, которые стали для меня нормой.

Я ополоснула лицо холодной водой, и тишину помещения нарушил внезапный шум. Из одной из кабинок доносился приглушенный звук, похожий на сдавленный крик. Обеспокоенная, я на долю секунды заколебалась, прежде чем осторожно подойти к закрытой двери.

— Привет? У вас все хорошо? — тихо спросила я, моя рука зависла над защелкой.

На мгновение воцарилась тишина, прежде чем дрожащее дыхание наполнило замкнутое пространство.

Глубоко вздохнув, я толкнула дверь и обнаружила молодую девушку, свернувшуюся на полу и дрожащую от безмолвных рыданий. Ее светлые волосы были в беспорядке и закрывали лицо.

— Все в порядке, — мягко сказала я, присев на корточки рядом с ней. — Я могу чем-нибудь помочь?

Она покачала головой.

— Я не буду заставлять тебя говорить, если ты не хочешь. Просто знай, что я здесь, если тебе нужно, чтобы кто-то выслушал. Есть ли кто-нибудь, кому я могу позвонить?

Блондинка прерывисто вздохнула и взглянула на меня.

У меня внутри все сжалось, когда я посмотрела в эти знакомые голубые глаза.

— Мэдди? Боже мой, что ты здесь делаешь? Ты в порядке? Мы искали тебя.

— О, бедная, прелестная Мила. Всегда такая наивная.

— Ч-что?

Она пристально смотрела на меня, ее взгляд был холодным и расчетливым. Маска уязвимости исчезла, сменившись ненавистью.

Губы Мэдди искривились в жестокой улыбке, ее глаза потемнели и наполнились злобой.

— Ты действительно думаешь, что мне нужна твоя помощь? Что кто-то может удержать меня от того, чего я хочу? — презрительно усмехнулась она.

Она поднялась с пола, ее движения были плавными и целеустремленными, как у хищника, выслеживающего свою жертву.

— Тобой всегда было так легко манипулировать, Мила. И теперь ты, наконец, получишь по заслугам.

Прежде чем я успела среагировать, Мэдди бросилась вперед, в ее руке сверкнуло что-то острое, и она с бешеной скоростью накинулась на меня. Казалось, все замедлилось, пока я готовилась к удару. Мир сузился до иглы, направленной мне в шею.

А потом, я погрузилась во тьму.

Моя мать без умолку болтала о потенциальном месте проведения свадьбы, но все мое внимание было п ...

Моя мать без умолку болтала о потенциальном месте проведения свадьбы, но все мое внимание было приковано к двери уборной. Мой взгляд несколько раз метнулся к часам. Каждое движение минутной стрелки казалось вечностью.

Что-то было не так.

Она находилась там слишком долго.

В душе зарождалось чувство тревоги и беспокойства. Не выдержав, я отодвинул стул и поспешил к дамской комнате, мое сердце бешено колотилось о ребра. Я громко постучал в дверь, позвав ее по имени, но ответа не последовало. Дернув за дверную ручку, я обнаружил, что она заперта, и в мгновение меня охватила паника. Не колеблясь, я сделал шаг назад и ударил о дверь плечом, отчего дерево раскололось под силой моего веса. Когда она распахнулась, у меня перехватило дыхание от сцены, развернувшейся передо мной.

Комната была пуста.

Мой взгляд остановился на кровавом следе, ведущему к подоконнику и открытому окну. Я подошел к окну и оглядел пустой переулок. Холодный ветер ворвался внутрь, донося слабый звук сирен вдалеке. Опустив взгляд, я прикоснулся пальцами к каплям крови, еще теплым и липким.

Мила исчезла.

Отойдя от окна, я вытащил телефон из кармана брюк, и набрал Кая.

— Как дела? — ответил друг после первого же гудка.

— Он забрал ее.

— Что?

— Александр забрал Милу.

Эти слова словно яд разъедали меня изнутри.

— Блядь. Что мне нужно сделать?

— Собери людей. Я отслежу ее местоположение. Ожерелье, которое я ей подарил, было с сюрпризом. Сейчас отправлю тебе координаты.

Я выбежал из кафе, направляясь к своей машине. Моя мать и Дэмион поспешили за мной, пытаясь не отставать.

— Арчер, нам нужно все продумать. Если он увидит тебя, то запросто сможет убить Милу прежде, чем мы доберемся до нее, — предупредил Кай.

— А что, блядь, я должен делать, Кай? Дать возможность этому мудаку лапать ее или еще что похуже, да?

— Да я не это имел в виду. Ты же знаешь, как действует этот мудак. Он ждет, что ты побежишь к нему, в попытке забрать свою девушку, чтобы схватить тебя, а затем убить Милу.

— Проклятье!

Внутри меня кипели злость и отчаяние. Кай был абсолютно прав, но я чувствовал себя непробиваемым. Я не успокоюсь, пока этот ублюдок не сдохнет.

— Арчер, дай мне пару минут. Я свяжусь со своим человеком и перезвоню тебе.

Кай завершил вызов, и я включил GPS. Она перемещалась довольно быстро, направляясь к окраине города. Я отправил координаты Каю и Тео, и записал звуковое сообщение:

«Следуйте этим координатам и держите дистанцию. Я не хочу, чтобы он знал, что мы у него на хвосте».

— Арчер, за кем ты следишь? Где Мила? — взволновано спросила моя мать с заднего сиденья машины.

— Мама, мне нужно, чтобы ты поехала домой.

— Дорогой, что происходит?

— Милу похитили, — ответил я сквозь стиснутые зубы.

— Боже мой. Что ты собираешь делать?

— Я убью их всех.

— Пожалуйста, будь осторожен, — сказала она со слезами на глазах, опуская руку на мое плечо. — Я хочу, чтобы вы оба вернулись домой в целости и сохранности. Сейчас же позвоню твоему отцу и посмотрю, сможет ли он чем-нибудь помочь.

Мама поцеловала меня в щеку и вышла из моей машины, побежав к своей, активно размахивая руками, разговаривая по телефону.

Мое внимание привлек входящий звонок от Кая, когда мы с Дэмионом выехали на дорогу, следуя за красной точкой на экране.

— Что?

— Мы с Тео направляемся к тебе. Мой человек встретится с нами, когда я пришлю ей адрес, — быстро сообщил Кай.

— Какова боеготовность людей?

— Они готовы к действию и ждут дальнейших указаний.

— Понял. До встречи.

— Арчер, есть еще кое-что.

— Что еще? — с опаской спросил я.

— Тео только что прислал мне видеозапись из кафе.

— И что там?

— Мэдди была там, — нерешительно сказал он.

— О чем ты говоришь? Они похитили и Мэдди?

— Нет. В том-то и дело, что ее не похищали. Она им помогала.

Мой телефон завибрировал, и я открыл видео, наблюдая с разных ракурсов, как несколько мужчин в масках и Мэдди затащили Милу без сознания в кузов черного фургона. Воздух вырвался из моих легких, руки сжались в кулаки, а ярость разлилась по моим венам, как кислота. Эта сука обвела нас вокруг пальца. Она использовала Кая, чтобы сблизиться с нами, хотя все это время работала на Бенсона.

— Мне очень жаль, Арчер. Мне так чертовски жаль.

Я заглушил его слова, повесив трубку. Я снова и снова бил кулаками по приборной панели. Кровь стекала по моим пальцам, и я остановился, пытаясь перевести дыхание.

— Мы вернем ее, — тихо сказал Дэмион.

Он мчался по городу, держась на расстоянии нескольких кварталов, чтобы мы продолжали оставаться незамеченными. У меня было ощущение, будто сердце выпрыгивало из груди, в буквальном смысле, а температура в машине стала удушающей. Когда мы приблизились к окраине города, каждая секунда казалась вечностью. Я обещал, что с ней ничего не случиться, и облажался. Ублюдок все равно добрался до нее.

Кай отправил мне адрес в миле от того места, где остановилась преследуемая нами «точка».

Я глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться, но мое тело трясло от адреналина. Мы выехали на парковку многоэтажного жилого комплекса и спустились в гараж, где нас никто не мог заметить.

Несколько минут спустя Кай и Тео припарковались рядом с нами.

Я вышел из машины и направился к парням. Они смотрели на меня виноватыми глазами.

— Что мы тут забыли?

— Здесь находятся апартаменты моего человека, — ответил Кай.

— И где она?

— Мы сейчас к ней зайдем, — загадочно ответил он.

— Почему мы? Ей так тяжело спуститься? — раздраженно спросил я.

— Она многим рискует, помогая нам. Для нее небезопасно встречаться с нами в открытую, тем более рядом с местом, где находится Мила.

— Что это значит?

— Она все объяснит, когда мы к ней поднимемся, — ответил он, ведя нас к лифту.

Я мог бы потребовать от него больше ответов, но знал, что могу доверять ему.

Высотное здание было современным и чистым, по сравнению с другими местами, где проживали его знакомые. Мы молча поднялись на 20-й этаж, двери открылись, и мы оказались в просторном, хорошо освещенном коридоре. Остановившись перед черной дверью с золотым номером 7201, Кай постучал в дверь.

На пороге появилась девушка с зелеными глазами того же оттенка, что и у меня, и длинными темно-каштановыми волосами. Оглядев нас пристальным взглядом, она отошла в сторону, приглашая войти, и быстро закрыла за нами дверь.

— Это Хейвен, — представил ее Кай. — Арчер и Тео- мои друзья.

— Ну, и чем именно ты можешь нам помочь? — спросил я, скептически относясь к тому, чем эта миниатюрная брюнетка, живущая в красивой квартире, могла бы нам помочь, кроме как советами по красоте и минетом, которые меня совершенно не интересовали.

— Серьезно, Кай? — усмехнулась она, скрестив руки на груди. — Кем этот придурок себя возомнил?

— Придурок? — я рассмеялся. — Расскажи нам, что ты знаешь и сколько денег хочешь за информацию.

— Да пошел ты! — она развернулась и направилась в сторону гостиной.

— Арчер, я же просил тебя выслушать ее, а не выводить из себя, — вздохнул Кай. — Я бы не стал тратить твое время и подвергать Милу опасности, если бы не был уверен в том, что делаю. Пожалуйста, прояви к ней немного уважения.

— Ладно, — всплеснув руками, я последовал туда, где скрылась девушка. Парни пошли вслед за мной.

— Хейвен, Арчер хочет извиниться за то, что вел себя как придурок, — сказал ей Кай, ухмыляясь в мою сторону.

Умник.

Она повернулась ко мне, ожидая моих извинений.

— Извини. Теперь, не могла бы ты рассказать мне, как планируешь помочь найти Милу?

Девушка подошла к длинным плотным шторам и распахнула их, указывая на здание вдалеке.

— Вот куда ее отвез Александр, — заявила она, как ни в чем не бывало.

— GPS уже сказал мне об этом, — парировал я.

— Да, но ты никогда не сможешь подойти к этому зданию ближе, чем на милю, увы, — пожав плечами, она отошла от окна и прошла мимо меня, усаживаясь в кресло.

— А ты, значит, можешь?

— Как его сестра… ну, мне хотелось бы так думать.

У меня отвисла челюсть от этой новости. Я стоял как истукан, сжав кулаки, глядя на родственницу этого мерзкого ублюдка, который не только похитил мою женщину, а и торговал женщинами. Я мог бы задушить ее, обхватить руками ее шею и ненадолго утолить жажду мести.

И в голове у меня возникла мысль.

— Почему ты думаешь, что я не воспользуюсь тобой, чтобы вернуть Милу?

— Поступив таким образом, ты погубишь себя и всех остальных, и что, по-твоему, тогда произойдет с твоей женой? — спокойно возразила она.

— Ты его сестра. Я уверен, что он пошел бы на сделку.

— А ты глупее, чем кажешься, — засмеялась Хейвен, совершенно не обращая внимания на мои угрозы.

Я посмотрел на Кая.

С серьезным выражением лица он беззвучно произнес мне губами «успокойся».

— Алексу было всегда плевать на меня. Даже его собственной сестры недостаточно для того, чтобы обменять на ту, за которую он так упорно боролся.

— Откуда ты это знаешь? — спросил я с нескрываемым любопытством.

Хейвен некоторое время молча смотрела на меня, прежде чем заговорить.

— Ты не знаешь его так, как я.

— Все, что меня сейчас волнует, это как поскорее добраться до Милы и сжечь твоего братца и остальных его дружков живьем.

— Шансы на то, что я проведу тебя внутрь незамеченным, невелики. Там слишком много камер, и это место охраняет целая армия. Ты умрешь прежде, чем доберешься до нее.

— Тогда какой от тебя толк?

— Я могу пробраться туда и вытащить ее оттуда.

— Сколько ты хочешь?

— Мне не нужны твои деньги. У меня достаточно своих.

— Тогда почему ты нам помогаешь?

У нее должны быть скрытые мотивы.

— Я хочу выйти из игры, а единственный способ это сделать – помочь Миле и тебе. Я знаю, кто ты, Арчер Кинг. Я прекрасно осведомлена о масштабах влияния Братства. Как только Мила будет в безопасности, ты отомстишь. И когда это произойдет, я хочу своими глазами увидеть, как ты сожжешь Александра заживо. Я хочу быть свободной от своего брата и Коллекционеров, и никогда не иметь с ними ничего общего.

— Ты хочешь, чтобы я убил твоего брата для тебя?

— Между нами нет ни капли любви.

Я смотрел на нее с подозрением, потому что последняя девушка, которой доверял Кай, все это время работала на Александра.

— Можешь оставить нас на секунду? — спросил я ее, указывая на Кая и Тео.

— Конечно. Не торопитесь, — ответила Хейвен, исчезая в другой комнате.

— Арчер, что думаешь? — спросил меня Кай.

— Думаю, что в прошлый раз, когда ты доверял женщине, она помогла похитить Милу.

— Мне очень жаль, чувак. Я и так чувствую себя дерьмово. Я ни хрена не знал. Мы только трахались с Мэдди, ничего серьезного. Возможно поэтому не заметил чего-то необычного в ее поведении.

— Откуда мне, блядь, знать, что это не очередная киска, которая затуманивает твой разум?

— Хейвен? Да ладно, мужик. Она сестра Александра, — тихо ответил он, краснея и запуская руку в волосы.

— Она тебе отказала? — усмехнулся Тео.

— Заткнись. Мы здесь не поэтому. Послушай, Хейвен совсем не похожа на своего брата. Да, возможно, она безжалостна и хитра, но я доверяю ей, когда она говорит, что может нам помочь.

— Откуда мне знать, что это не ловушка?

— Ни откуда, — вмешалась Хейвен позади нас.

Я оглянулся через плечо и увидел ее, выходящую из своей комнаты с большой черной сумкой на плече.

— Извините, что тороплю вас. Мне только что пришло сообщение от Алекса. Он требует, чтобы я забрала товар и доставила ему. У него встреча с покупателем, — вздохнула она, взяв куртку и ключи.

— Товар? — спросил я.

— Да. Я уверена, Кай рассказал вам чем я занимаюсь.

— Вообще-то нет.

— Я все расскажу позже, — она сделала паузу и продолжила, — я продаю его наркотики богатым клиентам на своем рабочем месте.

Я изучал ее лицо, пытаясь найти в нем признаки лжи или страха, но она оставалась невозмутимой и нетерпеливо постукивала ногой.

А она вспыльчивая.

— Арчер, если не хочешь связываться со мной, я пойму. Если тебе нужно больше времени, чтобы подумать, без проблем. Но сейчас вам нужно уходить, и мне тоже. Ему не нравится, когда я опаздываю, — она указала нам на выход, последовав за нами. — Послушай, когда ты примешь решение, Кай знает, где меня найти.

Хейвен поспешила по коридору к лифту. Как только двери лифта закрылись, я спросил:

— Господи Иисусе, Кай. Она точно лучший вариант?

— Она мне нравится, — усмехнулся Тео.

— Она наш единственный вариант, — ответил Кай, опуская руку на мое плечо.

— Ты ведь не испортил товар?

— Ты ведь не испортил товар?

— Конечно, нет, босс. Мы обращались с ней бережно.

— Хорошо. Положи ее на кровать и иди на хер.

Я прислушивалась к голосам, притворившись спящей. Кто-то поднял меня на руки и осторожно уложил на то, что, как я предполагала, было кроватью. Мои руки были связаны за спиной, веревка глубоко врезалась в запястья. Я старалась дышать ровно и расслабить лицо, хотя все, что мне хотелось, это закричать и убежать подальше от этих уродов. Оказавшись на мягкой поверхности, я лежала неподвижно, прислушиваясь к приглушенным звукам удаляющихся шагов из комнаты.

Даже когда я почувствовала, как кровать прогнулась под чьим-то весом, я продолжала притворяться будто до сих пор в отключке. Но когда теплая рука коснулась моей щеки, и потом провела вниз по телу, задержавшись на груди, а затем скользнула между моих ног, я сжала бедра и распахнула глаза, чтобы увидеть безумный взгляд Александра Бенсона, смотрящего на меня сверху вниз.

— Я знал, что ты не спишь.

— Иди ты на хуй, — выпалила я, дергая веревки на запястьях.

— Такая нетерпеливая маленькая шлюха. Как насчет того, чтобы засунуть член в твой рот вместо кляпа и посмотреть, как ты заговоришь потом?

— Только попробуй засунуть свой крошечный член мне в рот, и я его откушу.

Он злобно ухмыльнулся мне, и от одного только взгляда, мне стало не по себе. Все, что я могла видеть, глядя на него, – это монстра, жестоко изуродовавшего мою лучшую подругу, которую он убил и оставил мертвой висеть в соборе. Слезы навернулись на глаза, из-за моей утраты, но чувство печали быстро сменил гнев.

— О, вижу, что тебе понравился подарок, который я тебе оставил? Как звали эту суку? Лора? Лэйни?

— Ее звали Лейси, ты чертов ублюдок!

— А, точно. Лейси. Эта маленькая блондинистая сучка была очень рада принять член в свою задницу, прежде чем я перерезал ей горло.

— Я убью тебя.

— Сильно в этом сомневаюсь, но открою тебе небольшой секрет, — мудак наклонился ближе, проведя языком по моему лицу, задержавшись около уха. — Я буду трахать тебя во все дырки до потери сознания. Я заставлю тебя ползти ко мне с открытым ртом, умоляя, чтобы я кончил в него. Я буду ломать тебя до тех пор, пока от тебя не останется ничего, кроме оболочки, наполненной спермой внутри. Я обрюхачу тебя и оставлю на пороге Арчера Кинга. Я с удовольствием посмотрю, как он сжалится над тобой и пустит тебе пулю в лоб, потому что ты станешь ему противна. Ты будешь уже не его прекрасной женой, а использованной шлюхой.

От его слов по спине пробежал холодок. Его улыбка стала шире, когда он заметил, какой эффект произвела на меня его речь.

— Арчер убьет тебя, — произнесла я дрожащим голосом.

Он рассмеялся, и этот жестокий и зловещий звук, эхом разнесся по комнате.

— Ты меня недооцениваешь, Мила. Арчер Кинг – всего лишь пешка в моей игре. Только у меня есть ключ к его спасению или уничтожению.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — крикнул он, раздраженный тем, что его прервали.

— Босс, твоя сестра здесь, — объявил рыжеволосый головорез.

— Впусти ее.

Я увидела, как в комнату вошла девушка с темно-каштановыми волосами. На ней были черные леггинсы и длинная розовая футболка, свисающая с одного плеча. Зеленые глаза девушки холодно посмотрели на меня, когда она подошла ближе.

— Ах, сестренка. Ты вовремя. Это Мила, — представил он меня брюнетке, указывая рукой в мою сторону. — Мила, это моя сестра Хейвен. Давай, садись – немного поболтаем.

— Алекс, у меня нет времени на твои выходки и игрушки. Мне пора на работу.

Он резко встал, схватив ее за горло, и грубо толкнул на кровать рядом со мной.

— Я сказал сидеть, Хейвен.

Она сидела неподвижно, как статуя, рядом со мной, не осмелившись сопротивляться брату.

— Мила поживет у меня какое-то время, и я думаю, тебе было бы неплохо показать ей, как правильно сосать член.

— Разве не для этого нужна Мэдди? — пробормотала она сквозь стиснутые зубы.

Я навострила уши при упоминании Мэдди.

— Да. Но ее здесь нет, не так ли?

Хейвен покачала головой, но я заметила, как ее челюсти сжались от злости, когда Александр начал расстегивать молнию на брюках.

— Если я опоздаю в клуб, ты же знаешь, что отец узнает об этом, и он будет зол, если его друзья будут недовольны.

Александр цокнул языком, все еще держа руки на молнии брюк, обдумывая ее слова.

— Это да. Нам нельзя злить папу. Тогда в другой раз.

Мудак застегнул брюки и подошел к сумке, стоящей на большом деревянном столе в углу комнаты. Хейвен посмотрела на меня, и клянусь, я видела эту девушку раньше. В ее взгляде читалось беспокойство, но оно исчезло так же быстро, как и появилось, когда она встала, поправила одежду и подошла к брату.

— Убедись, что ты и девочки готовы к аукциону. Я ожидаю, что все мои клиенты будут довольны торгами. О, и надень то маленькое красное платье, которое мне нравится. Поняла?

— Поняла, — ответила Хейвен, резко выхватив сумку из его рук и развернувшись на каблуках, оставила меня наедине со своим чудовищным братом.

Я нетерпеливо барабанил пальцами по дверному косяку, пока мы с Каем ждали возвращения Хейвен. Ка ...

Я нетерпеливо барабанил пальцами по дверному косяку, пока мы с Каем ждали возвращения Хейвен. Кай был встревожен так же, как и я, и нервно расхаживал по коридору. Мы оба знали, что находиться в ее квартире было рискованно, но каждая прошедшая минута означала, что Мила все еще была наедине с этим мерзким ублюдком, и кто знает, что он с ней делал.

Мы находились в состоянии полной боевой готовности, и наши руки замерли над пистолетами, спрятанными за поясами, когда услышали звон лифта. Двери открылись, и появилась Хейвен, ее глаза расширились при виде нас, и она ускорила шаг, чтобы быстрее войти в свою квартиру.

— Что вы здесь делаете?

— Я звонил тебе, но ты не взяла трубку, — сказал ей Кай.

— Вы не можете быть здесь прямо сейчас, — сказала девушка с паникой в голосе, быстро вытаскивая ключи, открывая дверь.

— Нам нужно поговорить, — рявкнул я, входя вслед за Хейвен.

— Черт, Алекс прямо сейчас поднимается сюда, — сказала она, хлопнув дверью и бросив свои вещи на пол. Подтолкнув нас к своей спальне, она открыла дверь шкафа и втолкнула нас внутрь. — Оставайтесь здесь и ведите себя тихо. Какие бы мысли ни приходили вам в голову, забудьте об этом. Если вы попытаетесь что-нибудь предпринять, Мила будет мертва. Не выходите, что бы вы ни увидели и ни услышали. Понятно?

— Понятно, — нехотя сказал я, сжав кулаки.

Ее зеленые глаза потемнели от беспокойства, когда она посмотрела на Кая.

— Я понял, — стиснув зубы, наконец, сказал Кай.

Хейвен осторожно закрыла дверь, и мы оба придвинулись ближе, чтобы посмотреть за происходящим сквозь щели в дверцах. Из соседней комнаты доносились приглушенные голоса, и я напрягся, когда услышал звук приближавшихся шагов.

— Я устала, Алекс. Просто возьми деньги и уходи.

За пределами комнаты послышался громкий треск и какие-то ругательства, а затем появился Александр, таща Хейвен за горло в ее спальню. Он повалил ее на кровать, как какую-то тряпичную куклу, прижав к матрасу, душа своими погаными руками.

— Когда я говорю тебе что-то сделать, ты это делаешь, — кричал он ей в лицо.

Кай двинулся к двери, но я успел схватить его за руку. Он посмотрел на меня убийственным взглядом, в его глазах пылала ненависть. Я покачал головой, прижав палец к губам, напоминая ему, что мы дали слово молчать. Кай стиснул зубы, челюсти сжались, но он все же кивнул и отпрянул назад.

— Алекс, пожалуйста, прекрати. Я не могу дышать, — закричала Хейвен, пытаясь оторвать мужские руки от горла.

Александр ослабил хватку, и она закашлялась, лежа на боку, глотая воздух и потирая горло.

— Я не знаю, почему ты всегда испытываешь меня, детка. Знаешь ведь, что у меня вспыльчивый характер, но все равно продолжаешь перечить мне, — сказал он, садясь рядом с ней и заправляя выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Я так сильно тебя люблю, и иногда это просто сводит меня с ума.

Девушка посмотрела на него, ее грудь быстро вздымалась, а глаза наполнились слезами.

— Ты хочешь мне что-нибудь сказать?

— Прости, — выдавила она, ее глаза были полны ярости.

— Моя хорошая девочка, — он крепко сжал рукой ее лицо, вдавливая пальцы в щеки, и притянул к себе, заставляя поцеловать его. Он встал с кровати, расстегивая штаны и вытащил член. — А теперь встань на колени и извинись так, чтобы я поверил, что ты действительно сожалеешь.

На мгновение Хейвен замерла, прежде чем нерешительно встать с кровати и опуститься на колени. Я отвел взгляд, когда они начали заниматься с ним оральным сексом. Брат снова потянулся к двери, но Хейвен посмотрела в нашу сторону и слегка покачала головой. Я схватил его за руку и оттащил обратно вглубь шкафа. Я никогда не видел Кая таким – гнев волнами исходил от него, и я надеялся, что он сможет держать себя в руках. Я представил, если бы Мила стояла на коленях перед этим куском дерьма, то он был бы уже мертв, но и смотреть на то, как Александр использовал собственную сестру, было тяжело.

Нам ничего не оставалось делать, кроме как молчать и слушать звуки, которые издавал Бенсон, когда стонал и ворковал с Хейвен. Лицо Кая исказилось от гнева и боли, и было видно, что он изо всех сил старался сохранять самообладание. Я положил руку ему на плечо, и он посмотрел мне в глаза, молча делясь своими мыслями. Я чувствовал боль, которую испытывал друг, наблюдая, как девушку, которая была ему небезразлична, насильно заставили ублажать другого. А он был бессилен предотвратить это, потому что помочь Хейвен означало подвергнуть опасности Милу. Вынужденная близость, унижение, насилие – в нашем мире была важна динамика власти, но существовала грань, которую нельзя пересекать. Александр не следовал никаким правилам, кроме своих собственных, и использовал всех в своих интересах. Наш гнев возрастал с каждым стоном и хныканьем, которое мы слышали. Хейвен терпела наказание, ради своей цели- навсегда освободиться от Александра. И единственный способ выбраться, по ее мнению, – это помочь врагам своего брата.

Александр Бенсон был ходячим мертвецом.

— Вот так, грязная шлюха. Обхвати губами мой член и заставь меня кончить, — зарычал Александр, схватив ее за волосы на затылке, проникая глубже в горло.

Она поперхнулась, когда он кончил ей в рот.

— Проглоти все до единой капли.

Хейвен сделала, как ей было велено, заставив себя проглотить все. Она вытерла слезы, стекавшие по лицу, когда ублюдок засунул член обратно в штаны и застегнул молнию. Девушка продолжала стоять на коленях, не поднимая глаз.

— Спасибо, сестренка, ты моя любимая игрушка. Увидимся через пару дней, — усмехнулся он, поцеловав ее в макушку, прежде чем покинуть комнату с довольной ухмылкой.

Стоя в напряженном молчании, мы слушали, как удаляются его шаги, и как захлопнулась дверь. Кивнув Каю, я жестом предложил ему проверить Хейвен, пока я удостоверюсь, что Александр действительно ушел. Каждое мое движение было обдуманным и тихим, пока я осторожно передвигался по квартире, проверяя каждую комнату, прежде чем подойти к входной двери. Быстро повернув замок, я надежно запер дверь.

Вернувшись в спальню, я увидел, как Кай сидел на кровати с непроницаемым выражением лица. Мое внимание привлек шум, льющийся воды за закрытой дверью ванной комнаты.

— Почему бы нам не подождать ее в гостиной? — предложил я.

Глаза Кая встретились с моими, и я увидел в них чувство вины. Последовав за ним, я устроился на кожаном кресле в гостиной. Кай сел на диван напротив меня, глядя в пустоту. Мы сидели молча, казалось, целую вечность, прежде чем Хейвен вышла из спальни. Она была одета в черную футболку и шорты в тон, ее глаза опухли и покраснели, как и лицо, на котором не было ни капли косметики, как будто она старательно стирала со своей кожи все следы Александра.

Она села на противоположный от Кая край дивана, завернувшись в темно-серое длинное одеяло, прежде чем заговорить.

— Я передумала, — сказала она хриплым и слабым голосом.

Мы оба посмотрели на нее в замешательстве. И первая мысль в моей голове была о том, что возможно, я больше никогда не увижу Милу, если она откажется нам помогать.

Но затем она продолжила:

— Я не хочу смотреть, как ты сжигаешь его заживо, — сделав паузу, она посмотрела на меня. — Я хочу это сделать сама.

— Вставай.

— Вставай.

Резкий толчок в ребра, заставил меня проснуться.

Голос Мэдди, холодный и жестокий, вырвал меня из забвения.

— Просыпайся, святоша. Пришло время поиграть.

— Оставь меня в покое.

Я попыталась проигнорировать ее и снова заснуть, в надежде проснуться от этого ужасного кошмара, но затем она сильно ударила меня в живот, заставив согнуться от боли. Она схватила меня за волосы и впечатала головой в стену, перед моими глазами вспыхнули звезды.

— Ты думаешь, что особенная, да? — усмехнулась Мэдди, больно потянув меня за волосы. — Знаешь, как долго мне пришлось притворяться, что мне нравится трахать этого засранца Кая, потому что Арчер был слишком увлечен тобой? Не то чтобы он был плохим любовником, наоборот, но меня всегда интересовал другой. Мне обещали Арчера, а ты пришла и все испортила.

— Выбрось свои мятные конфеты в мусорку, Мэдди, — выпалила я, прежде чем она с силой влепила мне пощечину.

— Мэдди! — знакомый голос послышался позади нее. — Тебя зовет Алекс.

В дверном проеме, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку, стояла Хейвен.

— Я еще не закончила, — возразила Мэдди, ее голубые глаза были полны ненависти.

— Хорошо, я скажу ему, что ты занята тем, что оставляешь синяки на его игрушке. И тогда твои похороны наступят раньше, — усмехнулась Хейден, намереваясь уйти.

— Подожди, подожди. Я иду, — она разочаровано вздохнула. — Мы продолжим позже, Мила.

— Не буду утруждать себя ожиданием, — ответила я, прижимаясь к стене, мои руки все еще были связаны за спиной.

Мэдди бросила на меня угрожающий взгляд, прежде чем последовать за Хейвен и захлопнуть дверь.

Я сползла на пол, облегченно вздыхая. Я мечтала увидеть, как Арчер войдет в эту дверь и спасет меня. Но каждый раз, когда дверь открывалась, мои надежды рушились. Почему он до сих пор не пришел за мной? Он не мог меня найти? Нет, он был слишком умен. Он знал, что меня забрал Александр. Чего же он ждал?

Дверь снова открылась, и мои глаза расширились от удивления, увидев быстро приближающуюся ко мне Хейвен. На ней было ярко-красное платье, которое облегало ее тело и сверкало при ходьбе.

— Встань, — сказала она настойчиво.

— Что?

— Вставай. Нам нужно поторопиться, прежде чем Мэдди вернется.

Хейвен подняла меня на ноги и развернула, дернув за веревки, связывавшие мои запястья, ослабляя их. Как только мои руки были развязаны, я вытянула их вперед, мои плечи затекли и болели. Потирая запястья, я смотрела, как девушка провела руками под столом Алекса. Ее лицо озарила довольная ухмылка, когда она нашла то, что искала.

Пистолет.

— Пожалуйста, подожди, не убивай меня, — в панике взмолилась я, пока она проверяла магазин и со щелчком вставила его на место.

— Я не собираюсь стрелять в тебя, идиотка. Это просто для защиты. Держись за мной и не шуми. Я буду двигаться быстро, не отставай. У нас есть всего пять минут, прежде чем включатся камеры, и все поймут, что я помогла тебе сбежать.

— Ты помогаешь мне сбежать? Но почему? — спросила я в замешательстве. — Ты его сестра. Зачем тебе помогать мне?

— Кай говорил мне, что ты будешь задавать много вопросов. Сейчас это не имеет значения, — нетерпеливо ответила она.

Схватив меня з руку, Хейвен потянула меня к двери, осторожно приоткрыв ее и выглянула в коридор. Звуки громкой музыки разносились по темным коридорам, пока мы двигались как мыши, прячась в тени всякий раз, когда мимо проходили охранники. Незаметно поднявшись по лестнице, мы подошли к красной металлической двери.

— Эй! — раздался позади нас голос Мэдди. — Не двигайтесь, блядь, или я вас пристрелю.

Дерьмо.

Хейвен обернулась первой, и я последовала ее примеру. Мэдди направила пистолет прямо на меня.

— Мэдди, опусти пистолет, — спокойно сказала Хейвен.

— Заткнись, — резко ответила ей Мэдди. — Подожди, скоро твой брат обнаружит, что ты пыталась помочь его маленькому питомцу сбежать.

— Все не так, как кажется, — сказала Хейвен, встав между Мэдди и мной.

— Мне кажется, я могу убить двух зайцев одним выстрелом. Я убью суку, которая отобрала у меня Арчера, и избавлюсь от надоедливой сестры, к которой брат всегда относился «по-особенному».

— Алекс убьет тебя, когда узнает.

— Не тогда, когда я расскажу ему о твоем плане побега. Я думаю, он вознаградит меня за убийство его младшей сестры-предательницы, — усмехнулась она, держа пистолет направленным в нашу сторону. — Главный вопрос в том, в кого бы мне выстрелить первой? Есть добровольцы?

— Мэдди, ты ведь не хочешь этого делать, — умоляла я ее.

— О, нет. Еще как хочу, — в ее глазах сверкнуло безумие.

Следующее, что я помню, это как вокруг нас раздались выстрелы, и Мэдди с болезненным воплем упала на землю. Хейвен схватила меня за руку и подтолкнула к двери.

— Держись поближе к забору, пока не доберешься до холма. Арчер ждет тебя там.

— Ты не пойдешь со мной?

Я повернулась, чтобы посмотреть на нее, и увидела, что она держится за бок, сквозь ее пальцы сочилась кровь.

— Ты ранена. Пойдем со мной, и мы отвезем тебя в больницу.

— Я не могу пойти с тобой.

— Но ты ранена.

— Я не успею добежать до того, как камеры снова включатся. Я буду в порядке. Тебе нужно идти. Сейчас же.

Она вытолкнула меня за дверь и натянуто улыбнулась, прежде чем захлопнуть ее за мной.

Страх охватил меня, и я бежала так быстро, как только могла, следуя ее указаниям. Стук сердца отдавался в ушах, заглушив все остальные звуки вокруг, пока я удалялась от здания как можно дальше. С каждым шагом, приближаясь к холму, я понимала, что бегу к своему спасению. Добравшись до крутого холма, я уперлась пятками в землю, отталкиваясь сильнее, не обращая внимания на жгучую боль в мышцах.

И тут я увидела Арчера.

Он стоял у забора, и мне потребовались все силы, чтобы не рухнуть на землю. Я бросилась в его раскрытые объятия, прижавшись к нему изо всех сил, которые во мне остались. Слезы текли по моему лицу, а рыдания сотрясали тело.

— Слава Богу. Я боялся, что больше никогда тебя не увижу.

Арчер прижался своими губами к моим, ощущая на них соленые следы моих слез.

— Я всегда найду тебя. В этой жизни и следующей, — прошептал он между поцелуями.

— Нам нужно убираться отсюда, — поторопил Тео.

— Где Хейвен? — спросил Кай, осматривая местность с помощью очков ночного видения. — Я ее не вижу.

— Она не придет, — сказала я.

— Она жива? Мы слышали выстрелы.

— Я не знаю. Хейвен ранили. Она велела мне уходить.

Выражение лица Кая помрачнело, он уставился в темноту, в надежде, что Хейвен появится из-за холма.

— Она убила Мэдди прежде, чем та смогла убить меня, — сказала я, касаясь руки Кая. — Она спасла мне жизнь.

— Нам нужно сваливать отсюда. Камеры снова включены, — вмешался Арчер, подводя меня к внедорожнику, припаркованному у подножия холма.

Мы сели на заднем сиденье, а парни спереди. Арчер притянул меня к себе, в то время как Тео на скорости увозил нас прочь от этого места, мчась в темноте подальше от Александра Бенсона.

Когда мы приехали домой, Арчер повел меня наверх в нашу комнату. Он помог мне раздеться и зайти в душевую. Я любовалась его обнаженным телом, когда вода стекала по его подтянутым мышцам. Он подошел ко мне сзади, нежно смывая остатки моего плена. От его рук у меня по спине пробежала дрожь, и я повернулась к нему лицом.

— Теперь ты в безопасности, — прошептал он, целуя меня в лоб, позволив своим губам задержаться на моей коже.

— Все благодаря ей.

— Хейвен?

Я кивнула.

— Мы не можем оставить ее там. Александр убьет ее.

Арчер вздохнул, на его лице отразилось беспокойство.

— Мы даже не знаем, жива ли она еще.

— А, что, если жива? У меня так и не было возможности поблагодарить ее, — сказала я со слезами на глазах, закрывая лицо руками.

— Хейвен сделала это не ради благодарности. Она хотела освободиться, и для этого решилась помочь тебе, а взамен я помог бы ей избавиться от ее брата. Она знала о рисках, и все же помогла тебе сбежать. Я пообещал тебе и ей, что убью Александра, и я это сделаю. Жива она или нет, я сдержу свое слово. Но сейчас главное, что ты в безопасности.

— Ты прав, — печально согласилась я, крепко обнимая его.

— Я больше никогда не выпущу тебя из виду. Максимум на два фута друг от друга.

— Два фута – это довольно далеко, — подразнила я.

— Я могу подойти ближе.

— Насколько близко?

Арчер притянул меня к себе, скользя руками по моей заднице и прижимая наши тела друг к другу.

— Так?

— Недостаточно близко.

Он просунул колено между моих ног, раздвигая их в стороны, прежде чем прижаться к моему входу.

— А сейчас?

— Все еще недостаточно близко.

Подхватив меня под ягодицы, он медленным толчком вошел в меня, и я ахнула от этого ощущения. Он двигался неспешно, наслаждаясь нашим воссоединением, и в его прикосновениях чувствовалась забота. Я крепко обхватила его ногами, желая быть как можно ближе.

— А сейчас? — он покрывал горячими поцелуями мою шею, заставляя мое сердце замирать от удовольствия.

— А сейчас, — выдохнула я, — я хочу, чтобы ты стер все воспоминания об этом ублюдке.

— Я буду поглощать тебя до тех пор, пока ты не будешь чувствовать только мой вкус, буду трахать тебя, пока ты не забудешь все остальные прикосновения, и любить тебя, пока от него не останется и следа, — пообещал Арчер. — Скажи мне, маленький кролик, этого достаточно?

— Да.

Дьявол — это не мифическое существо с рогами и хвостом. Нет, он порочный человек, который ходит бок о бок со своими демонами. Он блуждает среди теней, стоя на краю пропасти, разделяющей тьму и свет, и танцует в паре с искушением.

Он медленно пожирал меня, разрушая саму мою сущность, пока я танцевала с ним в темноте. Наша история любви – это история трагедии и триумфа, предательства и искупления, свободы воли и судьбы. И после всех преград, я с гордостью стою рядом с ним – его единственная настоящая любовь, его королева, – и охотно отправляюсь в пропасть, рука об руку с ним.

Моя любовь.

Мой король.

Мой дьявол.

«Vivamus, moriendum est».¹

Я не мог точно определить момент, когда все изменилось. Возможно, это произошло, когда я был в к ...

Я не мог точно определить момент, когда все изменилось. Возможно, это произошло, когда я был в клубе и следил за одним из сомнительных клиентов Александра Бенсона, пытаясь выяснить его местонахождение и собрать информацию о его операциях, связанных с наркотиками. Или, может быть, это произошло, когда я наблюдал за танцующей на сцене зеленоглазой соблазнительницей с темными волосами. Ее идеальные сиськи едва помещались в черном кружевном лифчике, а круглая попка дразняще терлась о члены извращенных покровителей Бенсона. Она завладела залом своими вызывающими движениями, пышными бедрами, способными заставить любого мужчину забыть свое имя и поддаться своим первобытным желаниям. Эти типы были ею загипнотизированы, и я тоже не мог оторвать от нее глаз.

Каждый раз, когда наши взгляды встречались, все остальное отступало на второй план. Я не должен был испытывать к ней таких чувств. Черт, я никогда не чувствовал такого ни к одной девушке. Каждую ночь Мэдди согревала мой член, и все же я мог думать только о своей темноволосой богине. Я фантазировал о том, как ее губы прикасались к моим, ее волосы, запутавшиеся в моих пальцах, и мой член, погруженный глубоко в нее, растягивая ее до максимума. Я был из тех парней, которые «поматросили и бросили». Из тех, кто жестко трахался и уходил до восхода солнца. У меня было строгое правило «не оставаться на ночь», и никто ни разу не заставил меня передумать. Так зачем же я тратил свое время гоняясь за девушкой, которую невозможно приручить? Зачем я наблюдал за ней каждую ночь, выпрашивая ее внимания только для того, чтобы она мне отказала? Я не был тем, кто попал в ее френд-зону, но каждый раз, когда я приближался и взламывал ее защитный барьер, она бросалась заделывать трещины, делая свои стены еще более непробиваемыми.

Так вот, когда я смотрел, как Мила одна бежит в гору, я почувствовал удушающую пустоту в душе. Как будто из легких выкачали весь воздух. Я хотел ворваться на их территорию и забрать ее с собой, но не мог. Она не была моей миссией. И с каждым прошедшим часом, без единой весточки от нее, без каких-либо признаков того, что она жива, боль в моем сердце усиливалась, проникнув в каждую клетку моего существа, укоренившись в моей душе.

Теперь я использовал все имеющиеся связи, чтобы узнать, кем она являлась в этой организации. Я хотел сосредоточиться на своей жизни, но мои мысли были поглощены ею. Сидя снаружи, я наблюдал, как Арчер и Мила общаются друг с другом. Мила смеялась над чем-то, что говорил Арчер, а он смотрел на нее так, словно она была каким-то космическим явлением, наблюдал за ней, обращая внимание на каждую деталь, как будто каждая секунда была для него последней. Я жаждал такой же всепоглощающей душевной связи, как у них. Они были связаны кровью, растворившись друг в друге, и не замечали мир вокруг себя. Я не мог не чувствовать, как подкрадывалась зависть, словно ядовитая лоза, обвивающая своими усиками мое сердце, удушая любые надежды на счастье, которые у меня могли быть.

Я налил себе еще двойную порцию виски. Мой разум был затуманен алкоголем и сожалением. Глаза были прикованы к светящемуся экрану телефона, когда я просматривал фотографии в Instagram: ее зеленые глаза, полные розовые губы, умолявшие о поцелуях, и этот пристальный взгляд, который, казалось, видел меня насквозь. Выпив пять порций виски, я чувствовал, что засыпаю, когда мой телефон громко завибрировал на столе, вернув меня в реальность. В пьяном угаре я нащупал его, расплескав свой напиток на кремовый ковер под ногами.

Нащупав телефон, я перевернул его и увидел мигающую букву «Х» на экране.

Затаив дыхание, я ответил.

— Эй, ты в порядке? Я звонил тебе.

— Хм, привет. Это Эверли из больницы Ривервью.

У меня свело желудок, когда я услышал незнакомый голос на другом конце провода.

— Я медсестра, ухаживающая за пациенткой по имени Хейвен Бенсон, и вы были ее единственным контактным лицом в телефоне в экстренной ситуации. Могу я спросить, с кем разговариваю?

Она назначила меня своим контактным лицом в случае чрезвычайной ситуации.

— Это Кай Монтгомери. С ней все в порядке? Могу я с ней поговорить?

— К сожалению, мисс Бенсон в настоящее время находится в операционной, врачи пытаются остановить кровотечение в селезенке, вызванного огнестрельным ранением. Вообще-то, я звоню, чтобы уточнить некую информацию.

У меня сжалось сердце, когда она объяснила ситуацию Хейвен.

— Какую?

— Да, сэр. Мисс Бенсон была найдена возле отделения скорой помощи, и полиция надеется поговорить с кем-нибудь, кто может знать, кто в нее стрелял и при каких обстоятельствах.

— Вы спрашивали ее?

— Она была найдена без сознания и не смогла сообщить никаких подробностей, — пояснила медсестра. — Не могли бы вы рассказать мне о своих отношениях с мисс Бенсон, чтобы я могла обновить ее карту?

Тишина.

— Вы еще здесь, мистер Монтгомери? — спросила она через несколько секунд.

Я тяжело сглотнул, пытаясь подобрать слова.

— Э… да. Я ее… друг.

— Спасибо за предоставленную информацию, — спокойно ответила она. — Могу я внести этот номер в базу данных для связи с вами, в случае каких-либо новостей о ее состоянии?

— Да, — ответил я, прежде чем спросить: — Когда я могу навестить ее?

— Если операция пройдет успешно, вы можете прийти в отделение реанимации на пятом этаже, где она будет находиться под наблюдением, до тех пор, пока ее состояние не стабилизируется. Похоже, ее послеоперационная палата будет 5022.

— Ривервью… та, что в центре города?

— Да, рядом с 5-й улицей и Джонс, — подтвердила медсестра.

— Спасибо. Выезжаю.

Я завершил вызов, сунул телефон в карман и вышел из комнаты, чтобы найти Тео. Мне нужно было, чтобы он отвез меня, и я мог быть рядом с девушкой, которая покорила мое сердце с того момента, как я впервые увидел ее. К черту всех.

С того момента, как ее огонь нашел мой, ее судьба была предрешена, и я не остановлюсь, пока Хейвен не поймет, что она — Ад, а я буду Дьяволом, чтобы управлять им.

Перевод телеграм-канала:

BH translate

×××

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен в НЕ коммерческих целях.

×××

Пожалуйста, указывайте ссылку на группу переводчика, при публикации файла у себя на канале.

×××

Просим НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких соц. сетях, как: Instagram, TikTok, Twitter, Facebook, Pinterest и т.д.

×××

Всегда рады отзывам на прочитанные книги.

Notes

[

←1

]

Чтобы жить, мы должны умереть (лат.)