Вай Дентон

Вай Дентон

Застрявший на поле

Перевод от канала

Перевод от канала

https://t.me/aeosaetr

КНИГА: Застрявший на поле

АВТОР: Вай Дентон

СЕРИЯ: Наследие Бомонта #1

ПАРА: Люсия Моретти & Колтон Бомонт

!Просим! обязательно отмечать наш канал (оставлять ссылку) если используете наш файл или делитесь им где-либо

НЕ распространять файл в таких социальных сетях как: Тик-Ток, Инстаграм, Фейсбук, Твиттер, Пинтерест

Данный перевод является любительским и не может быть использован в коммерческих целях.

Большое спасибо @latiwu за вычитку данной книги !

Примечание автора

«Застрявший на поле» - первая книга из серии «Наследие Бомонта».

Эту книгу можно читать отдельно. В ней нет кульминационных моментов.

Ваше психическое здоровье невероятно важно для меня, поэтому, пожалуйста, примите во внимание следующие предупреждения о содержании, прежде чем продолжить: смерть родителя (за пределами страницы, до начала книги), словесные оскорбления родителей, употребление алкоголя, измена (ни один из гг), бывший партнер-манипулятор, откровенный сексуальный контент.

Для всех, кого когда-либо недооценивали, особенно для женщин, которые способны, даже если другие ...

Для всех, кого когда-либо недооценивали, особенно для женщин, которые способны, даже если другие отказываются это видеть

Глава первая

Люсия

Люсия Моретти может подтвердить тот факт, что плохие новости — ужасные новости — на самом деле не приходят одни. По крайней мере, не для нее, не за все ее двадцать семь лет. Не тогда, когда ей было восемь и отец сказал ей, что ее мать ушла от них и не планировала возвращаться, не оставив даже любезной записки. Не тогда, когда ей было тринадцать и ее первый и единственный питомец, милый желтый лабрадор, которая была ей как сестра, внезапно заболела и умерла. И уж точно не сейчас, в двадцать семь, когда человек, с которым она планировала провести остаток своей жизни, был пойман на измене. Папарацциями. Накануне их годовщины.

Ладно, оставим это. Возможно, плохие новости действительно приходят не одни.

Почему Ричмонд Геральд выбрали ее для такого публичного унижения в тот августовский день, она не могла быть уверена. Возможно, это была карма за все те случаи, когда она брала дополнительный перекус из столовой кампуса в колледже. Или, может быть, это было возмездие вселенной за все те случаи, когда она останавливалась в Калифорнии на знаках "Стоп" Вирджинии.

Что бы она ни сделала, это не имело значения, потому что там, под заголовком, который гласил: “Перехват! Квотербэка Vipers поймали, когда он передавал не той женщине, - была фотография, на которой ее суженый целовал женщину со светлыми волосами. И, как будто сообщение было недостаточно ясным, рядом с ним была фотография Люсии с очень растрепанными каштановыми волосами — неужели они не могли использовать ее фотографию получше, по крайней мере? — держащей планшет, ее безымянный палец был выставлен на всеобщее обозрение.

- Они могли бы предупредить тебя, прежде чем публиковать это, - прошипела ее лучшая подруга по громкой связи, нарушая ошеломленное молчание, воцарившееся в их коллективном ступоре. Акцент Исы усилился на самом гневном слове, как будто Richmond Herald заботило что-то еще, кроме продаж.

Люсия все еще была слишком потрясена, чтобы говорить. Ее глаза пробежались по каждому дюйму фотографии, остановившись на одежде, в которой он щеголял. Это была его одежда с прошлых выходных? Это было похоже на то, что он надел на поздний завтрак в воскресенье. Поздний завтрак, как он сказал ей, был с ребятами. С командой. Он действительно был таким глупым? Неужели он действительно думал, что до нее это не дойдет? Ради всего святого, он был всемирно признанным спортсменом.

Ее спина все еще была прижата к бетону офиса Virginia Vipers, когда Иса, голосом более спокойным и с оттенком беспокойства, заговорила снова. - Люс? Ты все еще на работе? - Снова никакого ответа, поскольку глаза Люсии отметили, где на фотографии были руки Макса. - Я приеду за тобой, держись крепче.

Камри Исы въехала на парковку пятнадцатью минутами позже, но Люсии показалось, что прошли считанные секунды. Иса, не потрудившись приглушить невнятную рок-музыку или поднять стекла, обогнула машину и направилась к Люсии.

- Идем, mi cielo¹. Пойдем ко мне домой.  Идем, идем, - сказала она, как будто уговаривала маленького ребенка съесть овощи. Она придержала дверь открытой, когда Люсия скользнула на пассажирское сиденье, съежившись от звуков плейлиста “ярости” Исы, любезно предоставленного ее девушкой.

- Ты что-нибудь ела? Эбби только что зашла в "Трейдер Джо". У нас есть весь сыр и крекеры, которые тебе когда-либо понадобятся. - Она была достаточно любезна, чтобы уменьшить громкость музыки, хотя Люсия знала, что это делается только для нее и не имеет никакого отношения к злобным взглядам людей, слоняющихся по заведению и офисам.

- Люс? - Неуверенно взмолилась Иса, когда они подъехали к светофору.

Она изо всех сил пыталась составить связное предложение, но присутствие Исы было подобно утешительному объятию, вытряхивающему слова наружу.

Наконец: - Это так похоже на что-то выставленное на показ, не так ли?

Иса только моргнула. - Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду, для меня это в порядке вещей. Стандартно. Ожидаемо. Классика.

- Я все еще не совсем уверена, что понимаю, о чем речь, - медленно произнесла Иса.

Люсия почти не слышала ее, поскольку начала анализировать каждое взаимодействие, которое у нее было с Максом за предыдущие несколько месяцев. Казалось, что все в порядке, но они оба были так заняты подготовкой к предсезонке, что в любом случае это осталось бы незамеченным.

- Он найдет способ обвинить меня. Ты это знаешь. Он скажет, что я слишком много работала, что я была недостаточно внимательна.

Иса пробормотала серию испанских ругательств. - На этот раз ему это с рук не сойдет. Я собираюсь прямо сейчас отрубить его крошечный, вялый член. - Она ухмыльнулась, довольная собой. Она заехала в переулок позади своего дома, припарковавшись по диагонали на месте, которое определенно предназначалось для прямой парковки.

Люсия последовала за ней, как зомби, на третий этаж, в ее квартиру, сбросив каблуки у входа.

- Итак, как мы разрушаем его жизнь? Управляем его четырьмя машинами за смехотворно завышенные цены? Поджигаем его волосы? - Слова Исы были приглушены из-за полузакрытой двери кладовки. Слишком ошеломленная, чтобы реагировать на попытки Исы утешить ее, Люсия подошла к столу рядом с кухней, достала из сумочки ноутбук и напечатала заголовок, который запечатлелся у нее в голове.

Знала ли она эту женщину? Она не выглядела знакомой, но было трудно сказать, учитывая, что язык Макса блуждал во рту женщины. Ее горло сжалось, когда она подумала о доме, который они делили. Дом, в который она превратила свой дом за два года.

Люсия не заметила, как Эбби вышла из спальни, но почувствовала, как чьи-то руки обняли ее за плечи. - Привет, Люс, милая. - Быстрое, ободряющее пожатие, а затем Эбби поставила поднос и помогла Исе разложить крекеры и сыр.

Иса восприняла ее затянувшееся молчание как скорбь. - Я знаю, ты не очень-то умеешь плакать, но тебе позволено скорбить, osita². Семь лет - долгий срок. - Если быть точной, то больше четверти своей жизни.

И какая пустая трата времени.

- Я в порядке. - Под недоверчивыми взглядами подруг она продолжила: - Или буду. Я просто… - Она раздраженно вздохнула, закрывая ноутбук. - Я думала, что буду лежать на земле и рыдать, понимаешь? Целый час лежать под душем, слушая Билли Айлиш, плакать, пока обезвоживание не настигло бы меня, и все, что я смогла бы делать, это тупо смотреть на ванну. Вместо этого... - Она пожала плечами.

Она не хотела разглашать больше, не хотела этого наполовину растерянного, наполовину сочувствующего взгляда, когда объясняла, что вместо горя она просто чувствовала гнев. Гнев от того, что он изменил ей, несмотря на все, что она для него сделала. Гнев от того, что это вышло наружу, оставив ее униженной.

У нее было так много первых встреч с Максом. Он был рядом практически всю ее взрослую жизнь, или, по крайней мере, те моменты, которые имели значение. Она последовала за ним из Калифорнии в Вирджинию. Да, работа, которую ей предложили, была мечтой, но она согласилась, потому что он был квотербэком Vipers. Чудовище, которое было предательством, проложило себе путь вверх по ее позвоночнику.

Они общались на расстоянии в течение трех лет, прежде чем она присоединилась к нему в Вирджинии, и теперь ее беспокоило, чем именно он занимался, когда они были порознь. Бывали случаи, когда она не получала от него вестей по нескольку дней, и хотя она всегда списывала это на то, что он был занят футболом, теперь она не могла быть так уверена. Изменял ли он ей все это время? Могла ли она действительно быть уверена, что это был единичный случай? Неужели она была настолько слепа, что все эти годы не замечала тревожных сигналов?

Иса и Эбби усадили ее на диван, держа на коленях длинный поднос с едой. Иса включила старую серию "Холостяка", зная, что Люсия найдет утешение в объятиях реалити-шоу.

Во время третьей рекламной паузы Иса поставила поднос и повернулась к ней.

- Серьезно поговорим, каков наш план? - Иса обменялась взглядом с Эбби, между ними установилось безмолвное общение, прежде чем продолжить: - Мы, очевидно, поможем тебе собрать твои вещи, и ты можешь пожить у нас, пока не найдешь жилье. Но ты только скажи, и я открою его машины, разобью стекла и задние фонари. Что угодно. Просто скажи мне, что тебе нужно.

Люсия вложила свою руку в руку Исы, когда Эбби извинилась и ушла в их спальню. Иса была лучшей подругой Люсии с первого курса колледжа, когда они вместе проваливали урок английской литературы. Она много раз поддерживала Люсию, когда та с трудом справлялась с уроками информатики. Пока Люсия разъезжала по стране, работая с разными командами, Иса получила степень магистра и последовала за ней в Ричмонд. Ее якорь, ее опора. Теперь они работали вместе на Vipers, Люсия - аналитиком, а Иса - спортивным тренером.

- Я думаю… Мне нужно еще немного времени, чтобы все обдумать, но я думаю, что собрать вещи и переехать, когда его нет, было бы лучше всего. Я беспокоюсь, что, если я увижу его, он убедит меня остаться. Или что я расспрошу его обо всех грязных деталях . - Самосаботаж всегда был ее любимой формой пытки.

- Мы пойдем, когда он будет на подъеме или на тренировке. Шарлотта все поймет, - сказала Иса, имея в виду босса Люсии. - Ты думаешь... - Она немного запнулась. - Ты думаешь, что останешься с Vipers?

Люсия даже не думала о своей работе. За последние два года офисы и тренировочный центр Vipers стали для нее вторым домом. Ричмонд, место, которое, по ее мнению, никогда бы ей не понравилось, внезапно стал местом, где она могла представить воспитание детей. А ее работа? Работа ее абсолютной мечты? Она не могла представить, что оставит ее.

Она положила голову на плечо Исы, слишком измученная, чтобы ответить.

- Знаешь, я бы пошла на войну ради тебя, - пробормотала Иса.

Люсия просто сжала ее руку.

Люсия чувствовала, что взгляды следуют за ней, куда бы она ни пошла, на улицах Ричмонда, в тренировочном центре и в своем офис. От этого у нее мурашки побежали по коже. Те, у кого хватило смелости, подошли к ней и извинились, отчего ей стало только хуже. Все, что это сделало, это напомнило ей о том факте, что интрижка и неизбежный разрыв были полностью достоянием общественности. Она никогда не возражала быть в центре внимания, но быть униженной так публично казалось большим нарушением, чем обычно.

Ее телефон зазвонил в пятнадцатый раз за пять минут — то ли от Макса, пытающегося уговорить ее вернуться домой и выслушать тысячи его оправданий, то ли от журналистов, выслеживающих ее в поисках эксклюзива, она не была уверена. Если бы она поймала на себе еще один сочувственный взгляд, она бы ударила бейсбольной битой по застекленным трофеям и почестям франшизы Vipers.

Или нет.

Но мысль об этом, безусловно, была катарсисом.

Очевидно, проведенная ночь на диване Исы пробудила в ней те же порочные фантазии о возмездии, что и у ее самой близкой подруги. Возможно, ей придется включить тот рок-плейлист, который создала Эбби.

В неповрежденном (на данный момент) стекле отражалась теперь уже вечная складка между ее бровями. Она поморщилась из-за короткости юбки, которую позаимствовала у Исы, и женщина, стоявшая перед ней, поморщилась в ответ. Шарлотта была очень снисходительной, и Люсия надеялась, что хотя бы на этот раз она сможет не обращать внимания на этот проступок. Как раз в то время, когда она прикидывала, как лучше сложить всю свою жизнь во время тренировки в четверг.

Все, чего она хотела, - это вернуться к своей работе. Она хотела исчезнуть на следующие пятнадцать часов, пересчитывая цифры и просматривая фильмы в своем не слишком просторном офисе. Вместо этого ее мозг продолжал отвлекаться на шепот, более громкий, чем если бы ее коллеги говорили прямо ей в ухо. Она надеялась найти утешение в кабинете Шарлотты, но дверь была закрыта. Это был верный признак того, что у Джона, генерального менеджера, было что-то важное, и ему требовался аналитик для работы как можно скорее. Она надеялась, что это задание будет поручено ей и она наконец сможет обратить внимание на голос в своей голове, говорящий ей надеть наушники и перестать слушать бесконечные сплетни, которые угрожали поглотить ее целиком.

Она была права. Когда дверь открылась, Джон едва заметно кивнул ей.

- Лючия. - Он неправильно произнес ее имя, с в ее имени звучало как с, а не как ч, но она не могла жаловаться, поскольку даже не ожидала, что он вообще знает ее имя. Прежде чем она успела осознать этот факт, он исчез в коридоре, без сомнения направляясь в прекрасный офис в пентхаусе, в котором проводил большую часть своего времени. Шарлотта остановилась в дверях, и мгновенная паника отразилась на ее лице. Она жестом пригласила хмурую Люсию заходить.

- Доброе утро, Люсия. - Шарлотта осторожно закрыла за собой дверь, хмурость Люсии становилась все более заметной.

Это было в новинку. Шарлотта никогда не проводила закрытых встреч с аналитиками, за исключением их ежегодных обзоров. Желчь горячо и быстро подступила к горлу Люсии, ее тело уже начало понимать выражение лица ее босса.

- Присаживайтесь, пожалуйста.

- Э-э, почему вы так официально? Вы что... - Люсия недоверчиво рассмеялась. - Вы меня увольняете?

Она хотела пошутить, но молчание Шарлотты было достаточным ответом. Люсия, пошатываясь, подошла к мусорному ведру рядом со столом своего босса и выпустила все из себя. Тот факт, что она почти ничего не ела в то утро, стал очевиден, когда Шарлотта подбежала, чтобы придержать ее за волосы и потереть спину, издавая успокаивающие звуки.

- Все в порядке, все в порядке. - Когда она заметила, что Люсию больше не тошнит, но и она не отрывается от мусорного ведра, она схватила бутылку с водой из своего мини-холодильника и сунула ее Люсии в руку. - Выпей это и сядь, пожалуйста. Обещаю, это не все плохие новости.

Когда Люсия почувствовала себя увереннее, она последовала указаниям Шарлотты и села, избегая зрительного контакта. Шарлотта несколько раз щелкнула мышью, а затем сложила руки вместе, положив их на свой большой стол из орехового дерева.

- Как ты видела, Джон просто морочил мне голову. Он сказал мне, что, по его мнению, твоя ... ситуация, за неимением лучшего слова, может вызвать проблемы с его…

- Это из-за Макса?

- Звездным квотербэком.

- Вы что, серьезно? Макс изменяет мне, а получаю наказание я?

Это было так похоже на нашу профессию - наказывать женщину в такой ситуации. Почему ее личная жизнь должна была иметь какое-то отношение к ее карьере? Особенно когда упомянутая личная жизнь подразумевала, что она была жертвой?

По крайней мере, извиняющийся взгляд, которым наградила ее Шарлотта, был искренним. - Мне так жаль, Люсия. Ты знаешь, что ты мой лучший аналитик на сегодняшний день. Черт возьми, с твоей квалификацией ты должна быть моим начальником. Но, к сожалению, у меня связаны руки. Я пыталась убедить его, что ты будешь вести себя по-взрослому во всем. Но он был непреклонен.

Слезы навернулись на глаза Люсии, и она не была уверена, что сможет сдержать их. Разве это было справедливо? Она не сделала ничего плохого. Она была трудолюбивой. Она проработала больше часов, чем любой другой аналитик, и, как сказала Шарлотта, она была одним из сильнейших аналитиков во франшизе. Возможно, даже в лиге.

- Эта работа.. вы должны понять, это все, что у меня сейчас есть. Я.. я не знаю, что бы я делала без этого. - Ее гордость вела безнадежную битву против рыданий, и она подумала о том, чтобы упасть на колени и умолять.

- Он очень настаивает на том, чтобы Макс Кларк оставался на пике производительности. Но я думала, что это может случиться, поэтому вчера, когда увидела новости, я попробовала кое-что нащупать. - Она сделала паузу, что-то промелькнуло на ее лице. - Кстати, мне очень жаль. Я этого еще не сказала, но мне было очень жаль видеть ... это.

Фигура Шарлотты двоилась в глазах Люсии, когда навернулись слезы. Шарлотта протянула ей салфетку, прежде чем повернуть монитор лицом к Люсии.

- Как я уже сказала, я запустила кое-какие щупальца. Я думала, Джон выкинет что-нибудь в этом роде. Кларк для него все, и он не может сделать ничего плохого. Но ты тоже очень востребована. И хотя у большинства команд нет пропускной способности или бюджета, все они прекрасно знают, что ты разработала GameFlow Analytics, и из кожи вон лезут, чтобы перераспределить деньги.

Люсия жалобно всхлипнула, сердито вытирая глаза. Она ненавидела выглядеть слабой. Еще одна причина для нее ненавидеть Макса.

GameFlow Analytics - это программное обеспечение, которое она начала разрабатывать на последнем курсе колледжа, хотя оно было завершено незадолго до того, как она присоединилась к Vipers. Она запатентовала программное обеспечение, которое на самом базовом уровне интегрировало игровые данные в реальном времени и использовало машинное обучение для предоставления рекомендаций в режиме реального времени. Продажа ее в НФЛ значительно повысила ее позиции на рынке аналитики.

В течение трех лет, которые они с Максом провели порознь между колледжем и ее переездом в Ричмонд, она переходила из команды в команду, занималась общей аналитикой и начинала свою карьеру с квотербэков команды. Когда она, наконец, разобралась с особенностями GameFlow Analytics, она вздохнула с облегчением, потому что знала, что это означало, что у нее будет больше шансов получить работу в Вирджинии с Максом. После продажи ей поступали предложения со всей страны, но она предпочла обратиться к Vipers. За этим придурком.

- На данный момент только Sabertooths смогли найти деньги, чтобы взять тебя на работу, и они предлагают неплохую прибавку, если ты присоединишься к ним. Ты будешь заниматься общей аналитикой, как здесь, и они также хотели бы, чтобы ты продолжала работать над своим программным обеспечением для квотербэков, пока ты помогаешь их квотербэку. Очевидно, несмотря на прошлогоднюю победу в СуперКубке, он с трудом проходил предсезонку.

Люсии потребовалось всего мгновение, чтобы вспомнить высокомерного мудака у руля Чарльстонских Sabertooths. Все ее тело напряглось. - Только не Колтон Бомонт. Скажите мне, что это не гребаный Колтон Бомонт.

Шарлотта снова повернула монитор, похоже, поняв, что Люсии неинтересно смотреть на электронное письмо на экране. - Либо ты принимаешь предложение Sabers сегодня, прежде чем я смогу тебя официально уволить, и ты можешь сказать, что уволилась ради лучшей должности, - Шарлотта скорчила извиняющуюся гримасу, - либо я вынуждена уволить тебя, и предложение, возможно, отменяется.

Люсия почти предпочла бы, чтобы ее уволили. Почти.

Макс, возможно, и лишил ее гордости, но он не отнял бы у нее все, ради чего она так усердно работала. Она согласится на эту работу, даже если это означало помощь тому, кого она ненавидела.

Глава вторая

Колтон

Колтон швырнул свой шлем на поле, стиснув зубы, чтобы не разразиться дикими ругательствами. Он был лидером команды. Ему нужно было проявить самообладание и грацию при поражении. Журналисты и новостные каналы набросились с вопросами.

- Чему ты научился в этой игре?

- Что ты можешь улучшить?

- В этой игре ты сделал целых три перехвата. Что тебе нужно сделать, чтобы сократить это количество?

- Это просто трудное поле?

- Где тот великий квотербэк за СуперКубка, которого мы видели в прошлом сезоне?

И так далее, и тому подобное.

Ему потребовались все силы, чтобы не протиснуться сквозь них в раздевалку, где он мог получить момент покоя. По крайней мере, от репортеров. Оказавшись один, он часами анализировал игру, разочарование в себе росло с каждой игрой. Они были правы. Это? После победы в СуперКубке? Жалко.

Единственной спасительной чертой игры было то, что это было предсезонное поражение. Не идеально, но, по крайней мере, это не повлияло на рекорд его команды. Даже если это было их второе поражение в таком количестве игр. Ужасное начало сезона. Сезон, в котором он был уверен, будет сопровождаться победой за победой.

Когда он, наконец, добрался до раздевалки, его сердце остановилось при виде лиц товарищей по команде. Некоторые уже приняли душ, но большинство все еще были потными, их майки были в пятнах от травы. Он принял их обескураженные выражения на свой счет. В конце концов, это была его вина.

- Ребята, это была моя вина. Когда я играю хорошо, мы все играем хорошо, и сегодня я был не в лучшей форме…

- Нет, Бомонт, ты проявил не лучшие свои качества. Сядь. - Тренер Марк Тернер стоял позади Колтона, в его позе читался гнев, а в правой руке он сжимал разорванные бумаги. - Абсолютно отвратительно. Вы называете это футболом? Вам должно быть стыдно за самих себя. Это не команда, выигравшая СуперКубок, и уж точно не команда, готовая к СуперКубку. Руди, что там такого смешного, черт возьми? Линия атаки не смогла удержать лузу от разрушения более чем на секунду или две сегодня. Ты думаешь, это чертовски смешно?

Улыбка с лица Руди исчезла в тот момент, когда тренер назвал его имя, но тренер Тернер еще не закончил. - Две недели подряд. - Он поднял два пальца для пущей убедительности, осматривая комнату. - Две недели подряд! Я устал видеть ошибку за ошибкой на этом поле. Это чертов позор. Вы играете так, словно только начали играть в колледже. Вы хотите вернуться в NCAA? Будьте моим гостем. Я все равно больше не хочу видеть ваши лица. Идите в душ и будьте готовы к вылету в аэропорт через пятнадцать минут.

После пятиминутного душа Колтон проверил приложение ESPN³, игнорируя горящий мусор, который был его статистикой. Он поискал Лэндона Бомонта, отметив, что игра его брата была в конце четвертой четверти. Несмотря на это, Лэндон провел колоссальные девяносто три приемных ярда и два тачдауна за Sentinels Сан-Хосе. Везучий ублюдок. Его грудь наполнилась гордостью за своего младшего брата, но соревновательный человек внутри него, у которого, казалось, был голос его отца, сказал ему, что ему нужно сделать шаг вперед.

Словно по собственной воле, его телефон зазвонил, получив сообщение от отца. Под ним были уведомления ESPN об играх дня, одно из которых называлось “Супер (Бо) монт на выезде". Как оригинально.

Он слышал их все. За предыдущие шесть лет и даже в колледже СМИ нашли способ превозносить все о нем, от его расы до потенциальных любовных увлечений, редко когда акцентируя внимание на его реальных способностях. Он даже не мог вспомнить, сколько раз они публиковали какую-то вариацию “Успех квотербэка оживляет игру!”. Это не беспокоило его так сильно, как раньше, но он все еще не мог понять, почему то, что он индеец, вызывает столько разговоров. По крайней мере, в этой статье обсуждалась его игра, а не все остальные аспекты его жизни.

Прежде чем он успел прочитать сообщение отца, на экране Колтона вспыхнул его контакт, заняв весь экран незапрашиваемым телефонным звонком. Колтон глубоко вздохнул, провел большим пальцем по нижней части экрана и поднес его к уху.

- Папа.

- Это представление было ужасным. Я рад, что не вылетел посмотреть, как планировал.

И вот оно. Его плечи напряглись от слов отца, как это часто бывало. - И тебе привет.

- О чем ты думал, когда отдавал пас в центр на двойное покрытие во второй четверти? Конечно, его должны были отнять. Это была ошибка новичка, и я учил тебя кое-чему получше.

Он почувствовал руку на своем плече, когда отец что-то бормотал ему на ухо. Когда он обернулся, Купер, лучший игрок Sabertooths, наклонил голову в сторону, куда уходили их товарищи по команде.

- Твой отец? - прошептал он. Когда Колтон кивнул, Куп сочувственно улыбнулся ему. Купер Хейз был ближайшим другом Колтона, слишком хорошо знавшим, какое давление оказывал на него отец.

- Ты вообще меня слушаешь, Колтон? Как ты можешь ожидать, что Sabertooths оставят тебя в качестве стартового игрока, если ты не можешь поднять свои ярды и опустить пики, а? А как насчет всего, чему я тебя учил, о том, как смотреть через поле во время борьбы? Мне стыдно называть тебя сегодня своим сыном.

Ярость, которая закипала внутри Колтона каждый раз, когда отец говорил с ним подобным образом, начала выплескиваться на поверхность, но он знал, что произойдет, если он попытается прервать или объясниться. Как ты смеешь так со мной разговаривать? Я причина, по которой ты в НФЛ. Без меня ты бы никогда этого не добился, даже будучи свободным агентом.

И, к сожалению, это, вероятно, было правдой. Его отец, знаменитый Трой Бомонт, был бы отличным игроком НФЛ, если бы не перелом бедра, завершивший карьеру, во время национального чемпионата, когда он учился на последнем курсе колледжа. Он отказался от тренерской работы в колледже, потому что Колтон был новорожденным, а их семья уже обосновалась в Лос-Анджелесе. Тренировал все матчи его младшей лиги и средней школы. Присутствовал на каждой тренировке и игре в старших классах. Отправил его видеозапись скаутам колледжа. Сидел в семейной ложе во время игр колледжа, домашних и выездных. Без тренерской работы и самопожертвования своего отца Колтон не был уверен, что когда-либо добрался бы до места лучшего квотербэка в колледже Крествью, не говоря уже о том, что был выбран на драфте НФЛ и выиграл СуперКубок. Колтон ничего бы не добился без Троя Бомонта. Долг, который он задолжал своему отцу, был слишком велик, чтобы когда-либо быть выплаченным.

Это не меняло того факта, что он ненавидел бесконечные лекции своего отца.

Тем не менее, он захлопнул дверь перед лицом этой кипящей ярости, кивнул и последовал за своими обескураженными товарищами по команде к автобусу, сопровождающие полицейские уже ждали, чтобы отвезти их в аэропорт. Он опустил голову, когда вокруг него засверкали камеры, не заинтересованный в том, чтобы этот разговор распространился по всему Интернету. Особенно когда он хромал, чтобы компенсировать подвернутую правую лодыжку во время игры. Ему не нужно было, чтобы другие команды видели его слабость.

- Ты прав. В этой игре я допустил много ошибок. Я плохо следил за полем, и моя результативность в кармане была далеко не звездной. Моя игра в раш прошла далеко не так, как должна была. Мне нужно делать больше повторений и усерднее тренироваться перед следующей игрой, - сказал Колтон, как робот, опустив плечи в знак поражения.

- Правильно. Я пришлю тебе план тренировок, который поможет тебе еще больше выровнять вашу игру. Просто приходи в спортзал раньше, чем остальные члены команды. Это единственный способ оставаться впереди других квотербэков. Повторения, еще раз повторения. Приходи пораньше, уходи позже и привлекай больше представителей. - Колтон слышал, как он роется в каких-то бумагах, и представил, как его отец просматривает страницы с игровыми набросками, включив свой компьютер. - Иначе этот новичок выбьет тебя. Пару лет назад у него был хороший сезон.

- Ну, Элайджа уже не совсем новичок, и тренер не намерен сокращать мое время.

- Пока. Если ты продолжишь играть так, как играл в последних двух играх, все изменится. Особенно если подключатся генеральный директор и владелец.

Колтон не собирался спрашивать своего отца, откуда он столько знает об этом, если сам никогда не был в НФЛ. Он был истощен. Физически, умственно, эмоционально. Он устал от разговоров со своим отцом — или, скорее, от того, что отец его ругал, — и, откровенно говоря, он начинал уставать от спорта, который раньше приносил ему всю радость в мире.

- Ты прав. - Потому что это было единственное, что хотел услышать его отец. Это было единственное, что могло ускорить этот вызов, чтобы он мог прислониться головой к окну и постараться оправиться от всех ударов, которые он получил от гигантских линейных игроков во время игры.

Его отец промычал в знак согласия. - Я буду на игре на следующей неделе. - Конечно, он будет. Этот человек купил дом в Чарльстоне и переехал туда на всю жизнь, когда узнал, что его старший сын станет звездным квотербэком Sabers. - Я ожидаю гораздо лучшего выступления в пятницу.

- Конечно. Я обязательно буду посещать спортзал до и после тренировок каждый день на этой неделе.

- Хорошо. И попроси своего брата позвонить мне.

Как будто он не мог побеспокоиться о том, чтобы снять трубку и позвонить Лэндону самому. Колтон вздохнул и проверил время вызова, поднимаясь по ступенькам автобуса, отметив, что по ощущениям прошло в десять раз больше времени, чем было на самом деле.

- Я дам знать Лэндону. Он хорошо сыграл сегодня, так что не жди звонка сегодня вечером. Я уверен, что он будет праздновать.

- Отлично. Увидимся в пятницу. - И вот так лихорадочный сон, который был почти в каждом разговоре с отцом, закончился.

Колтон сидел в кабинете тренера Тернера, глядя в высокие окна, выходящие на тренировочное поле. Накануне вечером они поздно вернулись с игры, и их "день отдыха” не принес Колтону особого отдыха. Он пошел к тренеру, чтобы перебинтовать вывихнутую лодыжку, принял ванну со льдом, а затем встретился с тренером квотербэков Филмором. Он думал, что его день закончен, но потом ему сказали, что тренер Тернер хочет видеть его в своем кабинете, что никогда не было хорошим знаком. Возможно, его отец был прав, и они собирались сократить его игровое время.

Марк Тернер ворвался в офис, его планшет и наушник с грохотом упали на стол. Он сел в очень дорогое, роскошное на вид белое кресло и откашлялся. Он ждал, чтобы заговорить, пока Колтон не встретился с ним взглядом.

- Как ты себя чувствуешь?

Как дерьмо. - Нормально. Немного помят, но в этом нет ничего нового.

Тернер кивнул. - На этой неделе нам придется немного сильнее зацикливаться на линии нападения на тренировках. Их выступление было в лучшем случае на низком уровне.

- Тренер, это была не меньше моя вина. Я боролся в кармане и, казалось, не мог подключиться, даже когда они проделали хорошую работу. - Его выступление было в лучшем случае смехотворным, и он не мог винить людей, которые блокировали его.

Тернер уже качал головой. - Ты, конечно, был не в лучшей форме, но я не позволю тебе принять на себя основную тяжесть дерьмового шоу с твоим мученическим видом. Всей команде нужно собраться на этой неделе.

Колтон кивнул, не уверенный, что еще хотел услышать его тренер.

- Послушай, я вызвал тебя не для того, чтобы обосрать тебя или сократить твое время. Я знаю, насколько ты хорош, и я знаю, что это в тебе есть. Я видел тебя в твоих лучших проявлениях. Черт возьми, ты помог мне изменить эту команду. Я не знаю, что происходит, но ты по-прежнему мой лучший квотербэк, и я пока не собираюсь отказываться от тебя.

Он выжидающе посмотрел на Колтона.

- Я ценю это, тренер, правда ценю. Я обещаю, что буду работать усерднее на этой неделе. Я сделаю все, что, по вашему мнению, мне нужно, чтобы улучшить свои показатели и принести нам победу.

Он знал, насколько важны следующие несколько игр для Sabers, но особенно для него. Колтон жил и дышал футболом. Это был единственный способ, которым он мог быть ценным для других, и победа была огромной частью этого. Если он переставал выигрывать, люди переставали заботиться о нем, и тогда кем он был? Что у него было?

Это показалось правильным ответом. - Хорошо. Я рад это слышать. Мы наняли аналитика, который приедет и будет работать с тобой напрямую. Она будет проводить общую аналитику во время игр, но ты также будешь работать с ней один на один, чтобы выяснить, какими должны быть твои следующие шаги. Надеюсь, она сможет помочь тебе понять, как лучше подобрать игру.

Колтон уже кивал. Он доверял всем аналитикам, которых когда-либо встречал. Они были волшебниками, хотя, на его вкус, немного занудами. Он приходил на каждую встречу с ней с настроем победителя, и к сентябрю, когда начинался сезон, его показатели росли.

- Абсолютно. Это отличный следующий шаг. Когда она приступает?

- Она будет здесь в среду перед тренировкой, чтобы встретиться с тобой. Она посмотрит тренировку, и сразу после этого ты начнешь работать с ней. Она может определить, как часто ей нужно вас видеть, сколько сеансов в неделю и все такое.

- Я буду готов.

- Хорошо. А теперь убирайся к черту из моего кабинета.

Глава третья

Люсия

Люсия не хотела признавать, что ей что-то нравится в ее новой ситуации, но даже она могла согласиться с тем, что Чарльстон прекрасен. Там, где Ричмонд проникся индустриальными флюидами, Чарльстон излучал прибрежную релаксацию с очарованием, задрапированным мхом. Чересчур усердный стажер повел ее от аллеи Sabertooths, длинной, обсаженной деревьями дорожки с двумя скульптурами саблезубых⁴ в конце, к плазе Sabertooths, большой площади перед входом на стадион. Он быстро рассказал об атмосфере игрового дня, запахах местных продавцов еды, которые откроют магазины на площади, и звуках большого стадиона. Из-за этого она скучала по игровым дням Vipers.

Рядом со стадионом находились тренировочные поля, окруженные тренировочным комплексом и офисами, привилегией, которой Vipers не пользовались. Ей не хотелось признавать, что ей нравится, что ее офис находится так близко к стадиону.

Ей сказали прийти перед тренировкой в среду, чтобы познакомиться с персоналом и Колтоном и посмотреть на него в действии, прежде чем разрабатывать план. Как будто она еще не смотрела его фильм о двух последних играх сезона — и, боже, какими они были жесткими. Она не упомянула, что встречалась с ним пару раз в колледже, и ни одно общение не было приятным. Она была уверена, что они не упоминали ее имени в разговоре с Колтоном, и еще более уверена, что, если бы они это сделали, он отказался бы с ней работать.

Воротник блейзера врезался ей в шею, и она поправила его, проклиная себя за то, что вообще надела его, когда в Южной Каролине все еще палило августовское солнце. На ее пуговицах, вероятно, уже виднелись пятна пота, так что она даже не могла снять эту чертову штуку. По крайней мере, юбка, хоть и узкая, позволяла ветерку охлаждать нижнюю часть ее тела. Люди оборачивались посмотреть, как ее каблуки стучат по бетону, поэтому она перестала приспосабливаться и натянула на лицо улыбку.

Воздух, который ударил в нее, когда она вошла на первый этаж тренировочного центра, мгновенно охладил ее. Мужчина за стойкой, обращенной к высоким входным дверям, встал, пока Люсия рассматривала трофеи и выставленные на витрине майки, выставленные перед ней в стеклянных витринах. Увидев стажера, он махнул им рукой, чтобы они проходили к лифтам.

- Вы встретитесь с командой на седьмом этаже, мисс Моретти.

- Спасибо вам обоим, - пробормотала она, нажимая кнопку и наблюдая, как стажер и секретарша исчезают за высокими металлическими дверями лифта. Задняя стена лифта представляла собой оконное стекло, выходящее на территорию объекта, и она воспользовалась моментом, чтобы окинуть взглядом тщательно ухоженные поля.

Когда двери открылись, она услышала громкие голоса, доносившиеся из большой комнаты справа. Крики стихли при звуке ее каблуков, и она задумалась, привыкнет ли когда-нибудь входить в комнату, полную мужчин. Она была женщиной — хотя и женщиной, обладавшей уникальной квалификацией, чтобы исправить падение их квотербэка - в индустрии, где доминируют мужчины. Неумолимая индустрия, которая считала женщину успешной только в том случае, если она добилась большего, чем мужчины на той же должности.

Улыбка изогнула ее губы. Ей не нравился Колтон Бомонт — и все признаки указывали на то, что ей это не понравится, только не после того ада, в который он превратил ее жизнь в Лос-Анджелесе, — но она будет с ним работать. От этого зависел ее успех в этой отрасли. И он нуждался в ней так же сильно, как и она в нем — или, скорее, в этой работе.

Она глубоко вздохнула и вошла в теперь уже тихий зал заседаний, отметив, что она, что неудивительно, была единственной женщиной. Взгляды тренеров и аналитиков Чарльстона были прикованы к ней, и только к ней. Она гордилась достижениями, которые привели ее к этому моменту, ее голова была высоко поднята, она была уверена в себе.

- Вы, блядь, должно быть, издеваетесь надо мной.

И она была занозой в боку, стоя посреди них всех. Его темные волосы были уложены лучше, чем в колледже, хотя его фирменный хмурый вид не изменился. Его оливковая кожа была немного светлее без солнца Лос-Анджелеса, а лицо было чисто выбрито. Он всегда был красив, но она помнила его студентом колледжа, а сейчас он явно был мужчиной. Зеленая футболка Sabers облегала мускулистую грудь, и она отвела глаза при виде него в великолепных серых спортивных штанах.

Великолепных? Нет. Это вообще не годится.

- Доброе утро, джентльмены.

- Скажи мне, что это гребаная шутка. Тренер? Это шутка? - Он не сводил с нее глаз. Она подавила судорожный вздох, когда они скользнули вниз по ее телу, а затем обратно вверх, остановившись на полоске обнаженной кожи над застегнутым блейзером, прежде чем вернуться к лицу.

Мужчина средних лет шагнул вперед, нахмурив брови и переводя взгляд с одного на другого. Из фильма, который она уже просмотрела, она знала, что это был главный тренер Sabertooths Марк Тернер. - Команда, это Люсия Моретти. Она - создатель GameFlow Analytics, - после чего мужчины переглянулись, прежде чем они успокоились под взглядом тренера, - и она ушла из Vipers, чтобы работать с нами. Она будет заниматься общей аналитикой, а также помогать Колтону. Люсия будет ценным приобретением для всех нас.

- Привет. Рада присоединиться к команде, - солгала она с улыбкой на лице.

- Тренер, перестань. Я не могу…

- Вы двое знаете друг друга?

- Да…

- Нет, - холодно ответила она. - Я тоже ходила в школу в Лос-Анджелесе, так что мы вращались в одних кругах, но нет, - повторила она твердо.

Они с Максом учились в Университете Линкольна, в то время как Колтон играл за колледж Крествью. Две школы всегда соперничали на другом конце города, но она почувствовала это на собственном опыте, когда начала встречаться с Максом, который абсолютно презирал Колтона.

- Колтон, в настоящее время она разрабатывает программное обеспечение специально для квотербэков. Если и есть аналитик, который сможет помочь тебе разобраться в твоих цифрах, то это Люсия.

Люсия смотрела на Колтона сверху вниз с самоуверенной ухмылкой на губах, вызывая его протестовать против совместной работы с ней.

Наконец, он отвернулся от нее, сосредоточившись на своем тренере. - Это не может быть единственным способом. Я буду работать с любым другим аналитиком. С кем угодно, только не с ней.

Она должна была чувствовать себя униженной из-за его отказа перед этой группой мужчин, но вместо этого она была разгневана. Он говорил так, словно был выше ее, а она надрывала задницу девять лет, чтобы быть здесь.

Разожми зубы, у тебя было слишком много стоматологической работы для этого, напомнила она себе.

- Ты сказал, что попробуешь все, чтобы сохранить свое место и доказать, что хочешь быть в этой команде. Это все, что угодно. Ты начнешь работать с Люсией на этой неделе, и мы посмотрим, как ты улучшишься к регулярному сезону.

Его слова не оставили места для обсуждения. Тренеры начали выходить из зала, пара из них кивнула ей на прощание, хотя большинство проигнорировало ее. Она не была удивлена.

Колтон не пошевелился, его лицо ожесточилось. Он подождал, пока все уйдут, прежде чем тихо заговорить.

- Откуда мы вообще знаем, что у вас с Кларком действительно все кончено? Насколько нам известно, ты здесь для того, чтобы изучить наш план действий и вернуть его Vipers.

Этого она не ожидала. Напоминание о ее бывшем женихе, от звонков которого она все еще уклонялась неделю спустя, застало ее врасплох.

- Если бы я захотела воспользоваться вашим руководством по игре, все, что мне нужно было бы сделать, это изучить ваш фильм для нескольких игр и написать кое-какой код.

- Если ты так хороша, то почему Vipers не выиграли СуперКубок с тех пор, как ты почтила их своим присутствием?

- То, что тренеры решают реализовать, независимо от моих предупреждений, зависит не от меня. Я делаю свою работу, даю свои рекомендации, и на этом мое влияние заканчивается.

- Как себя чувствовал Кларк после моей победы? Он был зол? Кипел от злости?

Люсия крутила кольцо на среднем пальце правой руки, когда разговор снова вернулся к катастрофе, которой стала ее личная жизнь. - Можем мы не говорить о человеке, который публично изменил мне, а затем непреднамеренно уволил меня?

Глаза Колтона сузились. - Уволил? Тренер только что сказал, что ты предпочла эту работу работе с Vipers.

Она вздернула подбородок, устав от его идиотских расспросов. - Я выбрала эту работу, когда мне стало ясно, что я потеряю работу в Vipers.

Он шагнул ближе, вытаскивая руки из карманов спортивных штанов. На мгновение его руки напряглись, и она увидела, как вздулись вены на его руках, у нее перехватило дыхание, прежде чем она заставила себя снова посмотреть ему в глаза.

- Вся эта история со стрельбой и то, что ты не говоришь правду о способах попасть сюда, заставляет меня думать, что я прав на твой счет. Возможно, все это уловка, чтобы поскорее обыграть действующих чемпионов.

Люсия усмехнулась: - Ты ужасно параноидальный для того, кто не может даже организовать спланировать достаточно хороший драйв, чтобы не допустить "три в ряд" после "три в ряд". Твой игрок когда-нибудь устает? - Удивление на его лице подлило масла в огонь. - И что я вообще выиграю, если буду лгать обо всем и подвергнусь подобному публичному унижению?

- Я не знаю, Моретти. Что ты получила, заставив свою лучшую подругу спать со мной несколько месяцев только для того, чтобы выиграть соревновательный матч в колледже?

Она отшатнулась, как от пощечины. О чем он говорил? О ком он говорил? Иса? Она вспомнила, как встречалась с игроком Crestview на первом курсе — до того, как Иса поняла, что ей больше нравятся девочки, — но Люсия не понимала, о чем он говорит.

Его челюсть плотно сжалась. - Видишь, ты даже не можешь этого отрицать. Кларк все равно рассказал мне об этом после игры. - Он сердито покачал головой, проходя мимо нее по пути из комнаты. Рука, коснувшаяся ее руки, была сильной, и ей стоило немалых усилий не отступить в сторону, чтобы удержаться на ногах.

Почти удрученно он бросил через плечо: - Увидимся после тренировки.

Неудивительно, что Колтон нашел предлог, чтобы не встречаться с ней после тренировки в тот день, но это было нормально. Ей пришлось пораньше уйти домой и погрязнуть в страданиях, которыми была ее новая жизнь.

Дом. Какое забавное слово для дома с двумя спальнями, который она нашла. Ее глаза пробежались по распакованным коробкам, поморщившись при виде надувного матраса, задвинутого в угол одной из спален. Вокруг него была небрежно обернута простыня - верный признак того, что матрас начал сдуваться.

Она проигнорировала коробки и поплелась на кухню, цепляясь за отрицание, возникшее при мысли о том, что она официально проживает в Южной Каролине, штате, посетить который ей никогда даже не хотелось. Без единого дружелюбного лица, Люсия была совершенно одинока.

Она достала из морозилки коробку с мини-рожками мороженого и заскользила по их прохладной поверхности, пока ее задница не коснулась пола. Пластик громко звякнул, когда она открывала его, - выговор за то, что она открыла угощение, которое обещала отложить на потом.

В гулкой тишине этого нового места наконец-то навернулись слезы, быстрые, горячие и злые. Никакое количество мини-рожков для мороженого не исправит ситуацию. Она продолжала представлять женщину, накинувшуюся на Макса, и больше всего на свете ей хотелось узнать о его неверности откуда угодно, только не из Интернета.

Затем ее мысли вернулись к тому, где она была всю прошлую неделю. Занимались ли Макс и та женщина чем-нибудь в их доме? В их постели? Ее мысли вернулись к событиям полуторагодичной давности, когда она гуляла с Максом и его друзьями, ее волосы были зачесаны назад, а пуговицы плотно заправлены в юбку-карандаш. Она хотела надеть что-нибудь более удобное, но Макс настоял, чтобы ее рабочая одежда больше подходила для прогулки с ним и его товарищами по команде.

Она пошла в ванную, а когда вернулась, то обнаружила красивую женщину, склонившуюся над Максом, ее наманикюренные ногти скользили по его щеке. Он отошел, когда заметил Люсию, но у нее уже начало сводить живот. Когда она заговорила об этом, Макс посмотрел на нее как на идиотку. Хотя он всегда так на нее смотрел.

Она была такой глупой тогда. Ему потребовалось всего десять минут, чтобы объяснить “недоразумение”, а затем они вернулись к нормальной жизни.

До него она всю свою жизнь была уверена, что не хочет никогда вступать в отношения, особенно после того, как стала свидетелем нестабильности отношений своего отца. А потом появился Макс, который безжалостно преследовал ее, и она начала думать, что, возможно, все было бы по-другому. Он был ее единственным партнером, и у нее не было других, с кем их можно было сравнить, поэтому она не знала лучшего. Иногда она все еще не была уверена, что понимает.

Она позволяла ему безнаказанно пропускать годовщины и дни рождения, бездумно дарить подарки (которые почему-то всегда шли ему на пользу) и откровенно флиртовать у нее на глазах, и все потому, что думала, что он любил ее. Она стала именно той, кем обещала себе не быть. Простофилей. Жертвой.

Люсию затошнило, и она знала, что делает это только с собой, но ничего не могла поделать. Слезы текли все быстрее и быстрее, и она злилась все больше и больше.

Злилась на Макса за то, что он отнял у нее семь лучших лет ее жизни. За то, что заставил ее поверить, что любовь снова реальна. За то, что заставил ее поверить, что любил ее, что останется с ней на всю оставшуюся жизнь.

Но еще больше она злилась на себя. Злилась за то, что впустила Макса, хотя всегда знала, что любовь недолговечна. За то, что думала, что игрок НФЛ в расцвете сил будет готов остепениться со своей возлюбленной из колледжа. За то, что не распознали знаков, особенно после того, как были помолвлены в течение многих лет, а даты свадьбы не было видно.

Ее тело сползло еще ниже, пока она не оказалась лежащей на кухонном полу, уставившись в белый потолок, где время от времени мерцали лампы дневного света. Она смахнула слезы, но на смену им пришли другие.

Хуже того факта, что она позволила себе поверить в любовь, было то, что она стала человеком, которым, как она всегда обещала, не будет. Ежемесячные огорчения ее отца показали ей, каково это - верить в то, что любовь может быть настоящей, и она провела годы в своем крошечном доме в Филадельфии, обещая себе перед зеркалом, что никогда не позволит себе валять дурака.

И все же она была здесь. Наивная и публично, ужасно, ужасающе, болезненно униженная, потому что она позволила себе поверить, что ее можно любить. Вынужденная переехать в другой штат, на другую работу, работать в месте, где она не знала никого, кроме гребаного Колтона Бомонта, который сделал своей жизненной миссией долгие годы делать Макса, своего злейшего врага, несчастным.

Колтон много чего делал, чтобы вывести Макса из себя, и когда Макс не смогла выместить на нем свое раздражение, все закончилось тем, что ей пришлось его успокаивать. Во время их с Максом учебы на первом курсе колледжа, за неделю до матча их соперничества с Crestview, великий Колтон Бомонт и его товарищи по команде полностью разгромили раздевалки и поле Lincoln. Непристойные рисунки и ужасные слова были нарисованы повсюду из баллончика. В довершение ко всему, кто-то нагадил в шкафчике Макса, и он был убежден, что это был его заклятый враг.

Конечно, до игры Макс ничего не мог поделать. Вместо этого он направил свое разочарование и гнев на их отношения. Остаток недели она ходила как в яичной скорлупе, не уверенная, какую версию Макса она получит - того, кто уставился в стену, обдумывая, как отомстить Колтону, или того, кто орал на нее до тех пор, пока она не вжалась в стену.

Конечно, с тех пор они выросли. Или, скорее, она выросла. Макс, за все время, что они провели вместе, так и не научился контролировать свой характер, но она научилась обращаться с ним, как не бояться, когда он взрывается и пробивает стену рядом с ней.

Еще через несколько минут тихих рыданий, когда плотина опустела, ей пришло в голову, что, возможно, она могла бы найти что-то хорошее в этой ситуации. Конечно, Иса была за много миль отсюда, а ее отец еще дальше, но у нее была возможность сделать себе еще большее имя. И на этот раз ничто не будет отвлекать. Ни парней, ни женихов, ничего, что могло бы отвлечь ее от работы главным аналитиком франшизы НФЛ.

Это был жалкий луч надежды, за который можно было цепляться, но, тем не менее, она могла за него цепляться. Когда она открыла телефон, ее большой палец дрогнул над десятью голосовыми сообщениями от Макса. Она пыталась не вспоминать, когда видела его в последний раз: ночью перед тем, как вся ее жизнь перевернулась, в их постели, с этой широкой очаровательной улыбкой и золотистыми волосами, сияющими в лунном свете, проникающем через окна.

У них были планы на день раньше, но вместо этого он решил пойти куда-нибудь со своими друзьями. Она выразила свое разочарование, объяснила, что устала чувствовать себя так, словно встречается с кем-то, кто уже на полпути к выходу, и, чтобы компенсировать это, он выкупил на вечер ее любимый ресторан. Как и всегда, она позволила ему уйти от ответственности за плохое обращение с ней, вернув ее обратно как раз тогда, когда она была готова отпустить.

Что ж, хватит с нее. Хватит с нее того, что с ней обращались как с дерьмом на протяжении многих ее жизней. Голосовые сообщения могли подождать еще день. А еще лучше, она заставит себя продолжать игнорировать его сообщения, пока вид его имени не перестанет так сильно жечь. Может быть, тогда она смогла бы завести с ним разговор, который не закончился бы тем, что он подтолкнул ее принять его обратно. Она найдет способ двигаться дальше, найдет способ получить то, что ей нужно, от своей новой работы.

Она набрала имя своей лучшей подруги в телефоне, нажав на значок вызова.

Иса взяла трубку после второго гудка. - Это заняло у тебя достаточно много времени.

- Я оставила тебя прошлой ночью, прошло меньше двадцати четырех часов с тех пор, как мы разговаривали в последний раз.

- На мой взгляд, слишком много. - Она помолчала, затем: - Как это было? Так ужасно, как ты себе представляла?

Люсия проигнорировала незначительный срыв, который у нее только что случился, и мысленно вернулась в большой зал заседаний. - Это настоящий праздник тестостерона, но именно этого мы и ожидали. Колтон, как всегда, невыносим и ужасен. Хотя... Она замолчала, смущенная тем, куда завели ее мысли. Она не ожидала, что ее так сильно к нему потянет.

- Хотя, что? - Подозрительно спросила Иса.

- Ничего. - Она сказала это слишком быстро, поэтому поспешила перейти к настоящей причине, по которой позвонила Исе. - Он сказал что-то о том, что моя лучшая подруга спит с его крутым парнем, чтобы мы могли выиграть соревновательную игру. Я знаю, ты видела, как тот скандал в Crestview закончил наш выпускной год. Ты знаешь, о чем он говорил?

- “Видеть" - это очень сильно сказано, но да, я там какое-то время встречалась с Винни. Но я не знаю, какое это имеет отношение к игре. - На линии произошли помехи. - Все, что я помню, это то, что Макс — я имею в виду того-кого-нельзя-называть — обиделся на меня за это, я отчитала его, а затем, когда мы заговорили об этом в следующий раз, он был очень самодовольным. Я просто предположила, что это потому, что в итоге мы победили.

Люсия промурлыкала. - Почему я ничего об этом не знала?

- У тебя было так много дел с твоей степенью и новым проектом, над которым ты работала в команде. И ты знаешь, как мало я обращала внимания на желания и заботы того-кого-нельзя-называть. Прости, osita. Но я уверена, что Колтон просто остается Колтоном. Как только он увидит, насколько ты улучшаешь его игру, он перестанет говорить о прошлом.

Люсия надеялась на это. Она видела, как он играл последние несколько лет, и знала, что он способен пробегать сезоны на 5000 ярдов. Ему просто нужна была небольшая помощь, чтобы вернуться к своей игре.

И она планировала быть такой помощницей, даже если это означало желание рвать на себе волосы каждый раз, когда она общалась с ним. Добиться успеха в его сезоне стало бы для нее Эверестом, и тогда она, наконец, получила бы работу своей мечты: руководила аналитическими отделами.

Глава четвертая

Колтон

Ледяные ванны всегда были проклятием существования Колтона и тем, что поддерживало его в здравом уме. Как только жжение пройдет и он онемеет, все мысли исчезнут. Больше не будет думать о том, как плохо он выступал в этом сезоне. Больше будет не думать о резких словах своего отца. В течение следующих десяти-пятнадцати минут он должен был иметь возможность расслабиться в полной тишине. Это всегда было медитативно.

Только сейчас это было не так. Люсия Моретти лишила его того спокойствия, того здравомыслия. Мысль о том, что ему придется работать с ней целый сезон, вызывала у него желание кричать во всю глотку. Она приводила в бешенство.

Соперничество между ним и Максом началось в колледже и распространилось на НФЛ, где, он был уверен, оно будет продолжаться до тех пор, пока один из них не уйдет на пенсию. За годы учебы в колледже он видел Люсию всего несколько раз, и у него не было с ней никаких проблем, кроме того факта, что она была девушкой Макса. Пока он не узнал о том, что сделала ее лучшая подруга. Он вспомнил, как видел черноволосую женщину, выходящую из футбольного клуба, но не придал этому значения, пока Макс не подшутил над ним после поражения Crestview в выпускном классе Колтона, смеясь над тем, как она выучила их игру, просто находясь рядом с ними.

Достаточно того, что Люсия, ее парень и ее лучшая подруга своим попустительством украли у него выпускной сезон, но теперь она притворяется, что “помогает ему наладить игру”? Он на это не купился. Это было слишком удобно. Даже если это было шесть лет назад, это лишило его шанса на плей-офф в его последнем сезоне, и это было не так-то легко простить.

Ему было все равно, когда она была с Vipers. Макс Кларк был скользким пронырой, и Колтон не был уверен, что она в нем нашла, но когда он был в другом состоянии, ему редко приходилось обращать внимание на нарциссиста. Но теперь, когда он был так близок к дому, все возвращалось, и ему было горько.

Сколько нотаций он выслушал от своего отца после той игры? Сколько дополнительных повторений он заставил себя сделать, чтобы доказать своему отцу, что он, на самом деле, заботился об этом виде спорта? Сколько раз ему говорили, как ему повезло, что Макс был на год младше его, потому что, когда придет время драфта, ему не придется превосходить квотербэка Lincoln?

Он потратил недели, совершенствуя все в своей игре до того проигрыша, и все это было отнято у него. Она была напоминанием об этом, и он не мог этого вынести.

Он не мог выносить ее в этой короткой юбке, на этих нелепых каблуках или в блейзере, в котором, он был уверен, она перегревалась. Он не мог смириться с тем, что она так много знала о его игре после просмотра нескольких часов фильма, или с тем, что она так много знала о футболе в целом. Он не мог выносить эту маленькую бороздку, которая появилась у нее между бровями, когда она разозлилась на него, и явное выражение отвращения на ее лице.

Больше всего он не мог смириться с тем фактом, что в тот момент, когда она вошла в дверь зала заседаний, его первой мыслью на самом деле было не "Вы, блядь, должно быть, издеваетесь надо мной". Это было, “она еще более захватывающая дух, чем в колледже”. И это разозлило его больше, чем любая другая мысль.

Он застонал, поднимаясь изо льда, когда зазвонил будильник на его телефоне. Несмотря на все это, он действительно не хотел с ней работать. Все было прекрасно, когда он думал, что просто позвал какого-то занудного аналитика, который давал ему советы, но Люсия была и всегда будет врагом. И он знал, что она с удовольствием укажет на все его неудачи. Как будто в его жизни было недостаточно людей, делающих это.

Ему вспомнились слова тренера Тернера. - В конце концов, это игра с цифрами. И она девушка с цифрами,  -сказал он, как будто это должно было заставить его почувствовать себя лучше.

Не получилось, ни капельки. И теперь ему предстояло подняться наверх и встретиться с ней один на один, и они должны были попытаться не поубивать друг друга, пока он набирал обороты. Потому что это была игра с цифрами.

- Куп, я поднимаюсь. - Куп махнул рукой, слишком расслабленный в соседней ванне со льдом, чтобы ответить.

Колтон только что закончил вытираться полотенцем, когда появилась Люсия, широко раскрыв глаза при виде полотенца, свободно повязанного у него на бедрах.

- О, я… - Она покачала головой, щеки порозовели, когда она посмотрела на часы. - Ты действительно тянешь время. Ты опоздал на пятнадцать минут, и я не хотела, чтобы тебе снова сошло с рук то, что ты сбежал. - Она отвела взгляд.

- Тренировка закончилась. Я поднимусь через несколько минут. Если только ты не хочешь посмотреть, как я одеваюсь. - Он ухмыльнулся. Если он собирался это сделать, то, по крайней мере, мог насладиться тем, что немного задел ее за живое.

- Я буду в своем кабинете. - Ее каблуки стучали по полированному бетонному полу, но она решила не надевать блейзер.

Когда он снова посмотрел на своего лучшего друга, Куп понимающе ухмылялся в ответ. - О, да, ты ненавидишь ее.

- Заткнись.

Десять минут спустя, не менее напряженный, чем перед принятием ледяной ванны, но определенно более одетый, Колтон вошел в ее кабинет. Они предоставили ей хорошо обставленную комнату с видом на тренировочные поля, что было удивительно. Обычно они оставляли ее для тренеров. Должно быть, она действительно хорошо справлялась со своей работой, если для нее расстилали красную дорожку.

Люсия уже пододвинула стул к себе, и когда он обогнул ее стол, то заметил, что на одном из мониторов в четырех ракурсах была показана его последняя игра, а на другом - куча цифр и символов. Отлично.

- Итак, как именно это работает?

- Ну, когда я нажимаю вот этот пробел, воспроизводится любое из этих четырех видео, на которое я нажимаю. И тогда я смогу наблюдать, как ты пытаешься не получить от всей средней линии, когда все рухнет.

Он почувствовал, как в нем закипает гнев от ее сарказма. - Может, я и выгляжу тупым спортсменом, но на самом деле я способен понимать основные функции компьютера.

Она вздохнула рядом с ним. - Очевидно, что из-за завтрашней игры мы мало что сможем сделать за пару часов, чтобы ты был готов. Я посмотрю завтра и приму к сведению все, что увижу, что может повлиять на то, что с тобой происходит. После этого я планирую наблюдать за каждой тренировкой, и мы сможем вместе проработать сильные и слабые стороны.

Она махнула рукой в сторону экранов перед ними. - Будет много просмотров фильмов и цифр, и я также, вероятно, попрошу тебя выполнить упражнения в одиночку до или после тренировки, чтобы посмотреть, как ты справляешься самостоятельно. Как только мое оборудование поступит, я смогу подключить тебя к нескольким различным мониторам, чтобы видеть, как у тебя дела во время тренировок и даже во время практики.

Он внутренне застонал. Он устал пересматривать фильмы. Часто казалось, что он больше наблюдает за своей игрой в футбол, чем играет в нее на самом деле.

- Тренер Тернер сказал, что ты сама решишь, как часто нам нужно встречаться. Что ты думаешь после просмотра последних двух тренировок?

- Я думаю, нам предстоит много работы. Я просматривала твою статистику за прошлый сезон, и ты показываешь в среднем намного ниже по всем показателям, за исключением оборотов, которые, конечно, выросли.

Он почувствовал, как его рука сжалась в кулак. Неужели ей обязательно быть такой всезнайкой?

- Да, я хорошо осведомлен об этом, спасибо. ESPN слишком рад сообщить мне, насколько точно моя статистика изменилась по сравнению с прошлым сезоном. Я спрашивал, как часто мне нужно здесь бывать.

Она нажала на одно из четырех окошек с фильмом, показывая пьесу, которая, как он знал, плохо закончится для “прошлого-Колтона”. - Ну, это в некотором роде зависит от тебя. Теоретически мы могли бы встречаться после каждой тренировки и обсуждать, как ты провел день. Но, в интересах того, чтобы мы не вцеплялись друг другу в глотки пять-шесть дней в неделю, мы могли бы сократить это до любого другого дня. И, очевидно, не в дни игр.

- Отлично. Это прекрасно. - Он наблюдал, как “прошлый-Колтон” отступил назад и прочитал поле, прежде чем отдать, по общему признанию, красивый пас, хотя он и не был рядом с его приемником, потому что он перепутал маршрут. Ошибка, которую он никогда не совершал до этой игры.

Она переместила видео на несколько кадров назад и, взяв ручку, постучала по экрану прямо перед тем, как он выпустил мяч. - Видишь это? Это ранний выпуск. Возможно, ты неправильно прочитал поле, но даже если бы твой приемник прошел маршрут, который ты ожидал, эта красота его бы не нашла.

Черт возьми, она была права. Он отпустил мяч на долю секунды раньше, чем следовало.

- Я не уверена, то ли ты просто не сосредоточен, то ли у тебя стресс из-за того, что твоя команда играет так, словно они в старшей школе, но это, безусловно, одна из многих проблем.

Его челюсти сжались от ее слов. - С моей сосредоточенностью все в порядке, - проворчал он. - Ты пытаешься правильно видеть поле, проверяешь, будет ли открыт какой-нибудь из твоих приемников, пытаешься помешать четырем с чем-то 300-фунтовым линейным игрокам раздавить тебя, и все это в то же время пытаясь найти брешь в защите, где ты сможешь пробежать несколько ярдов.

- Это буквально твоя работа. За это тебе платят миллионы долларов! - Когда он повернулся, чтобы свирепо взглянуть на нее, она встретилась с ним взглядом. - И это то, что ты делал годами с удивительной точностью. Все знают, что ты на это способен, тебе просто нужно вытащить голову из задницы на достаточно долгое время, чтобы внести изменения, которые я тебе говорю внести.

Колтон прищурился. Ему не понравилась идея подчиняться приказам Люсии, но неужели она только что сделала ему комплимент? - Что это за программное обеспечение, которое ты якобы создаешь специально для квотербэков?

Он был удивлен, увидев ее улыбку. Она практически засияла, когда повернулась к другому монитору. - Основное внимание будет уделено точности броска и принятию решений во время игры. Итак, я прокручивала этот фильм или тренировочный фильм, и он точно указывал на то, что нужно улучшить. Например, ранний выпуск или угол наклона твоей руки. Или даже твое продолжение. Также будет элемент одежды, который ты сможешь носить, и он будет подключаться к приложению, которое тренеры смогут использовать во время тренировок для отслеживания показателей. О! И он будет отслеживать прогресс с течением времени, чтобы ты мог видеть, как ты улучшаешься!

Она обернулась, чтобы посмотреть на него, и он увидел, как волнение исчезло с ее лица, когда она поймала его взгляд.

Несмотря на то, что все в ней выводило его из себя, он обнаружил, что хочет узнать больше. И, возможно, часть его хотела снова увидеть волнение на ее лице. Очень маленькую часть себя он хотел раздавить. - Как он поймет, принимаю ли я правильные решения?

- Я бы использовала пленку формата all-22, и это определило бы, какой вариант передачи или броска ты выбрал наилучшим, - сказала она, имея в виду, когда их съемочная группа снимала на видео все поле, включая всех двадцать двух игроков.

- Звучит сложно.

- И именно поэтому мне платят. Хотя, к сожалению, не миллионы.

На этот раз, когда их взгляды встретились, она почти улыбнулась ему, и почти показалось, что между ними может установиться подобие перемирия. Почти.

А потом его телефон зажужжал, и он увидел, как она на мгновение опустила взгляд на экран, когда его "Не беспокоить" отключился и на него хлынули сотни сообщений.

Она закатила глаза, усмехаясь. - Такой предсказуемый.

- Что, черт возьми, это должно означать?

- Это, конечно, означает, что вы оставляете свои уведомления включенными, чтобы видеть всех своих ярых поклонников. Держу пари, вам нравится мгновенное удовлетворение.

Не в первый, не во второй и даже не в третий раз за этот час он почувствовал, что выходит из себя. Кем, черт возьми, она себя возомнила? Она ничего о нем не знала.

Он не собирался говорить ей, что уже много лет не добивался женщины. И он, конечно, не собирался говорить ей, что причина, по которой он даже повторно загрузил все свои социальные сети, заключалась в том, чтобы пролистать ленту Макса, когда новости появятся впервые.

Поэтому вместо этого он сказал: - Не нужно ревновать.

Она усмехнулась: - Пожалуйста. Если бы ты измерил мои эмоции прямо сейчас, уровень ревности был бы ниже нуля.

- Что такое ревность ниже нуля?

Настала ее очередь сузить глаза, но что бы она ни собиралась сказать, ее прервал звонок его телефона, и на экране высветилось имя Майи. Она была в туре WTA⁵, поэтому, если она звонила, это означало либо, что в теннисном мире что-то не так, либо она совершала обход семьи. Она была той, кто держал семью вместе. Она поставила перед собой задачу поддерживать со всеми контакт после смерти их мамы.

- Не волнуйся, Моретти. С этой нет причин для ревности ниже нуля. Это всего лишь моя сестра. Я отвечу на звонок. - Люсия издала какой-то звук, но он уже выходил из ее кабинета.

- Привет, Майа. Ты в порядке?

- Ага, - прощебетала она. - Просто проверяла всех и хотела поговорить со своим любимым старшим братом. - Он знал, что это ничего не значит, потому что он был единственным старшим братом, но ему все равно это нравилось. Она была его любимицей среди братьев и сестер, и он даже не пытался это скрывать.

Когда умерла их мать, Майе было всего двенадцать. Он был для Майи всем. Вероятно, из-за того, что в ту минуту, когда их отец понял, что она не будущий футболист, он, не раздумывая, передал ее их матери.

Их мать была самой преданной и любящей женщиной, которую Колтон когда-либо встречал. Она пожертвовала своей карьерой в тот момент, когда он родился, всегда обещая, что, независимо от их отца, она будет рядом со своими детьми, когда они вырастут. Она пожертвовала тем, чтобы видеться со своей частью семьи чаще одного или двух раз в год, отказалась от обучения своих детей культуре, в которой родилась и выросла, потому что боялась того, что может случиться с ними, если она попытается уехать.

Майе было тяжелее всего, когда она умерла, и потеря заставила ее больше дорожить своими отношениями, даже став взрослой. В то время как большинство друзей Колтона почти не разговаривали со своими братьями и сестрами, Майа всегда старалась поговорить с обоими своими братьями по крайней мере два раза в месяц, независимо от того, насколько она была занята на профессиональном поприще.

- Как теннис?

- Здорово! Мой тренер считает, что у меня есть неопределенный шанс получить на турнир Большого шлема в этом году, и это здорово.

- Это здорово, Майа. Я так горжусь тобой.

- О, прекрати, ты заставишь меня краснеть. Как поживает старая свиная шкура? С сожалением сообщаю тебе, что последние пару недель я не смотрела футбола.

Возможно, это к лучшему. - Это хорошо. У Лэндона действительно все хорошо.

- А у тебя?

Колтон вздохнул. - Я знал дни и получше, но тебе не о чем беспокоиться.

- Наш дорогой патриарх, как обычно, был у тебя в заднице? Кого я обманываю, конечно, так и было.

Колтон впервые за несколько дней рассмеялся, благодарный сардоническому юмору Майе. - Да, в аду станет холодно, прежде чем это прекратится.

Он услышал голоса на другом конце провода и понял, что Майа, вероятно, со своими друзьями-теннисистами. Майа никогда не расставалась с ними, и за это он был благодарен. Она заслуживала лучшего, чем их дерьмовая, неблагополучная семья. - Продолжай, Майа. Я знаю, что ты занята. Скоро мы снова поговорим. Люблю тебя до безумия.

- Люблю тебя до безумия, Колт. Удачи тебе в следующих двух играх, и я напишу тебе, если когда-нибудь приеду в дом в Чарльстоне.

Он снова перевел телефон в режим "не беспокоить” - на неопределенный срок, - сунул его в карман и вернулся в кабинет Люсии. Он не мог разгадать выражение ее лица, но, по крайней мере, не было похоже, что она хотела ударить его ножом. Она больше не делала никаких комментариев по поводу его “пылких поклонников”, и им удалось пережить час, не убив друг друга.

Глава пятая

Люсия

Люсия наблюдала, как Колтон ведет Sabers через поле, а толпа, море зелени, приветствовала его. Стажер был прав. День игры в Чарльстоне был опьяняющим. Даже жаркое солнце Южной Каролины, которое всю прошлую неделю скрывали облака, вышло поздороваться - и делало все возможное, чтобы поджарить каждого фаната до хрустящей корочки.

К счастью, у ее положения было много преимуществ, одним из которых была комната с кондиционером, где она могла работать во время игр. К несчастью, это означало, что ей пришлось сидеть с остальными аналитиками, все из которых были мужчинами, и никто из них не уделял ей внимания.

Она не могла сказать, что была удивлена. Потребовалось больше года самоотверженных усилий, чтобы подружиться со своими коллегами в Ричмонде, за исключением Шарлотты. Она была уверена, что пройдет много месяцев, может быть, лет, прежде чем ее новые коллеги увидят в ней равную. Если они вообще когда-нибудь увидят.

Перед ней стояли два ее ноутбука, на одном из которых проводилась диагностика программного обеспечения, которое она пыталась доработать к концу сезона — хотя это казалось высокой целью, - а на другом отображалась статистика игры. Большой экран, висевший в левой части комнаты, показывал игру в четком высоком разрешении, что было хорошо, потому что она с трудом могла разглядеть, кто есть кто, находясь здесь, наверху.

Она пролистала различные виды на своем втором ноутбуке, убедившись, что ее опции "Просмотр на all-22" и "повтор" работают до начала игры. Обычно адреналин бил ключом именно сейчас, хотя технически она все еще тренировалась, изучая процессы своей новой команды. Ей было велено следить за другими аналитиками, чтобы почувствовать, насколько ее старые процедуры отличались от того, что они делали, и сосредоточить свое внимание на результатах работы Колтона.

В первой четверти Люсия наблюдала за командой в целом, отмечая неряшливую линию нападения и спящую за рулем оборону. Как она уже знала, Колтон был не единственной причиной, по которой эта команда мучительно тащилась через предсезонку.

После того, как она сделала для себя несколько сокращенных заметок, чтобы просмотреть их при просмотре фильма, она сосредоточилась на очень рассеянном Колтоне. Он казался странно не синхронизированным по сравнению с тем, где он был в феврале того же года. Нетренированному глазу казалось, что у него все еще есть некое подобие ритма, но она могла видеть, что отсутствие защиты на линии атаки было не единственной проблемой. Конечно, провалы мешали ему рассчитывать время и быть уверенным в себе, но его действия были предсказуемы. Он позволял соперникам легко отбирать мяч.

Несмотря на это, Люсии пришлось признать, что его механика была почти безупречна. Время от времени он выпускал мяч слишком рано и промахивался, но по большей части его движения выглядели уверенными. Она задавалась вопросом, как бы он справился без давления. Если бы он просто отдал длинный пас без того, чтобы на него не обрушились гигантские линейные игроки. Она сделала себе заметку, чтобы послезавтра он проделал несколько упражнений в одиночку.

После особенно неудачной попытки он ушел с поля, отбросив шлем в сторону. Люсия не могла разобрать, что он говорил, но он дико размахивал руками. Чего бы она только не отдала за эпизод с микрофоном прямо сейчас.

Перерыв был напряженным, поскольку аналитики передавали данные и цифры тренерам и телеведущим. Несмотря на шум и суету, она предложила подтвердить цифры. Вместо этого они попросили ее отнести физические копии в тренерскую будку. Она улыбнулась (читайте как: обнажила зубы), забирая у них листы бумаги, проклиная то высокое существо, которое решило заставить ее так сильно полюбить этот вид спорта.

Второй тайм получился немного лучше. Купер Хейз, любимый ресивер Колтона и тайтовый игрок Чарльстона, наконец-то был допущен к игре после довольно серьезного сотрясения мозга в первой четверти первой предсезонной игры. Казалось, это придало Колтону уверенности, необходимой для того, чтобы отдать два прекрасных паса на семьдесят ярдов, сделав первый удар и забив гол с трехярдовой линии. После двух неудачных бросков защитника Колтон сам отправил мяч в дальнюю зону.

Толпа взревела, наконец-то увидев, как их звездный квотербэк задействовал свой потенциал и обеспечил Sabertooths первое преимущество в игре. Несколько минут спустя, ближе к концу четвертой четверти, Колтон соединился с Купером для еще одного тачдауна, забив гвоздь в крышку гроба Lions.

Это была тяжелая победа. Все, от игроков до болельщиков, тренеров и аналитиков, знали, что Sabers должны были разгромить Lions. Несмотря на это, болельщики, выходящие со стадиона, кричали, подбадривали и топали ногами, чтобы выразить свою поддержку команде, которая принесла их городу такой успех в предыдущие годы.

Это была ужасная победа, но она дала им надежду, что сезон, возможно, еще не закончен.

Колтон опаздывал. Снова. Опоздал на сорок пять минут, если быть точным. Люсия не была удивлена, но была раздосадована. Была суббота, и хотя она обычно работала по выходным, пятничная игра означала, что суббота была необязательной для персонала. Она могла бы, по крайней мере, поработать дома. Она изо всех сил старалась быть там сегодня, чтобы помочь Колтону, а у него даже не хватило вежливости предупредить ее, что он опоздает. Или не придет вообще.

Она еще раз проверила свой телефон, прежде чем выйти из кабинета и спуститься в холл. Она остановилась, затихая, когда услышала голос.

- Я же сказал тебе, что сейчас занят. Я должен… - Тишина.

Колтон, должно быть, разговаривал по телефону. Люсия подумала, не следует ли ей отойти, сесть в своем кабинете и подождать, пока он закончит разговор. Она подслушала его разговор с сестрой двумя днями ранее — хотя, честно говоря, это была его вина, поскольку он едва выходил за пределы ее офиса. Это подслушивание было на ее совести. Может быть, она была любопытной, или, может быть, устала от того, что он пренебрегал ею и приходил на их сеансы допоздна (или вообще никогда), но она не уходила.

- Да, папа, я понимаю. Я играл плохо, и мне повезло, что мы выиграли… Да, я знаю, что ты приехал в Чарльстон, чтобы прийти на мои игры ... - Вздох. - Да, мне жаль, что я играл так, что разочаровал тебя.

Брови Люсии сошлись на переносице. Его отец говорил как законченный придурок.

Яблоко от яблони недалеко падает, размышляла она.

- Да, на этой неделе я буду заниматься в тренажерном зале дважды в день. Я прекрасно понимаю, что, начиная с этого момента, игры имеют значение, папа. Я жил и дышал футболом всю свою жизнь. Думаю, я знаю разницу между предсезонкой и регулярным сезоном. В его голосе слышался намек на раздражительность, и Люсия удивилась, как это он так хорошо держался со своим отцом, но, похоже, не мог этого сделать с ней.

Люсия была так сосредоточена на своих мыслях, что не услышала его приближения. Из-за угла появился он, все еще прижимая телефон к уху, и его взгляд упал на нее. О, и он был взбешен. Между его бровями пролегла морщинка, которая всегда сопровождала их встречи, и он нахмурился сильнее, чем обычно. Ее взгляд упал на его челюсть, которая немного сжалась с тех пор, как он обнаружил, что она слушает его разговор.

Она жалобно помахала пальцами, фальшиво-невинная улыбка изогнула ее губы. Она пыталась выглядеть извиняющейся, но понятия не имела, получилось ли это у нее таким образом.

- Мне придется позвонить тебе позже, папа. Кое-что случилось на объекте, и мне нужно идти. - Его глаза изучали ее лицо, пока он слушал своего отца.

Колтон подошел ближе, и она отступила назад, прижавшись телом к стене. Она не могла определить, как от него пахло, но что бы это ни было, это было вкусно.

- Да, я зайду как-нибудь на этой неделе. - Внезапно телефон оказался у него в кармане, и все его внимание было приковано к ней. - Почему я не удивлен, что ты не умеешь не совать нос не в свое дело? Вынюхиваешь, не отдам ли я что-нибудь ценное для тебя и Vipers, чтобы использовать против меня?

Люсия сглотнула, и его глаза проследили за движением. - Я собиралась затащить тебя сюда, раз ты опаздываешь. Снова. Я не виновата, что ты ведешь личные разговоры под открытым небом.

Ей не следовало подслушивать, но она была сыта по горло тем, что все мужчины в ее жизни обращались с ней так, словно она не заслуживала места за столом. Она не знала, что еще она могла сделать, чтобы доказать, что заслужила свое место в Чарльстоне и в НФЛ, но она не собиралась и дальше сносить это. Особенно от Колтона.

Глаза Колтона сузились. - Как много ты услышала?

Она беспечно пожала плечами. - Ничего особенного, я действительно просто зашла посмотреть, где ты. - Она скрестила руки на груди, пытаясь казаться уверенной. - Я устала от того, что ты ведешь себя так, будто приходить на наши встречи необязательно. Я жду здесь с тех пор, как мы договорились о времени. Я могла бы быть дома.

- Да? У тебя есть планы, которые ты упускаешь?

- Моя жизнь вне работы - не твое дело.

- У тебя горячее свидание?

- Колтон.

- Люсия. - Что-то опасное промелькнуло в его глазах, прежде чем он отступил назад, давая ей немного больше пространства для дыхания. - Я удивлен, что у тебя нет расписания. Раз в месяц в наших клиниках принимают местных детей с онкологическими заболеваниями. Я был с ними на стадионе, и мы стараемся не ограничивать это по времени, когда это возможно.

Ее колени почти подогнулись от признания, но она оперлась о стену. Теперь она была дурой. Колтон даже не выглядел самодовольным. Он просто развернулся и направился к ее кабинету.

Люсии потребовалась секунда, чтобы собраться с силами, отряхнуть юбку, прежде чем последовать за ним. Он уже сидел на стуле, который она придвинула к себе, и смотрел на тренировочные поля.

- Прости. Послушай, никто из нас не хочет этого делать, но наша работа зависит от того, что мы здесь. Мы должны стараться лучше общаться.

- Я лучше дам тебе знать, если опоздаю. Но, чтобы внести ясность, это не значит, что я по-прежнему не думаю, что ты работаешь с Vipers.

Она села на свой стул, отодвинув его подальше от Колтона, чтобы лучше думать. - Можешь наслаждаться своей паранойей. Мне все равно, что ты думаешь.

Тридцать минут спустя, просмотрев менее половины фильма из игры, Колтон стукнул кулаком по столу. - Ты знаешь, что я все время смотрю фильмы? Мне не нужно, чтобы ты рассматривал каждый мельчайший аспект моей игры в фильме. Мой отец и так делает это каждый день, а потом мне приходится терпеть это со всей командой в течение недели.

- Колтон, как ты думаешь, зачем я здесь? Ты думал, я собираюсь рассказывать тебе, как хорошо ты играешь? Нянчиться с тобой, чтобы ты взял себя в руки? Желать тебе ‘Удачи в сезоне’ и счастливого пути? - Когда он не ответил, она продолжила: - Нет! Они пригласили меня не для этого. Они наняли меня помочь тебе, потому что ты всемирно известный квотербэк, у которого неудачная предсезонка, и нам нужно придумать, как тебя вернуть.

- На самом деле они пригласили тебя, потому что твой босс спросил их, не нужен ли им аналитик.

Люсия вздохнула. - Если тебе не нужна моя помощь, просто уходи. Сегодня я не собираюсь разбираться с твоим дерьмом.

Он не пытался скрыть удивление на своем лице, просто встал и вышел. Она знала, что он зол - будь то из-за дерьмовой игры, разговора с отцом, необходимости работать с ней или из-за всего этого - и что бы она ни сказала прямо сейчас, до него все равно не дойдет. У них было две недели до начала регулярного сезона. Она найдет способ показать ему, что готова помочь.

Когда Колтон ушел, она достала фильм предыдущего сезона, подвинув свой стул вперед и пытаясь найти то, чего ей не хватало. Часы пролетели впустую. Солнце начало садиться, и она в гневе обхватила голову руками. Его вопросы эхом отдавались в ее голове.

- У тебя есть планы, которые ты упускаешь? У тебя горячее свидание?

Такой самодовольный. Как будто он не мог представить, что у нее есть занятие получше, чем встречаться с ним. Она презирала его.

Тем не менее, она не могла не чувствовать себя немного виноватой перед ним. Разговор с отцом, казалось, сделал его еще менее сговорчивым, чем обычно, и она задалась вопросом, сколько раз он повторял этот разговор. Она заметила в фильме, что в последние годы он казался ярче, больше улыбался в сторонке, когда на поле была очередь защиты. Она не была уверена, были ли эти улыбки связаны с победой или за этим было что-то большее.

Возможно, ему нужно было найти способ снова наслаждаться игрой.

Глава шестая

Колтон

У Клтона болели мышцы, когда он лежал на травяном покрытии тренировочного поля. Большая часть команды направлялась в душ, но у Колтона была тренировка с Люсией перед открытием сезона. Он действительно чувствовал, что они добиваются прогресса. Не то чтобы он когда-либо говорил ей об этом.

Колтон не гордился тем, как он вел себя с Люсией после последней предсезонной игры. Он приложил все усилия, чтобы не опоздать на их встречи на следующей неделе, и, к ее чести, она начала внедрять продуктивные способы помочь ему, которые заключались не только в разборе пленки. А именно, в тренировочных упражнениях.

Когда Колтон повернул голову налево, его встретила пара самых высоких и нелепых каблуков, которые он когда-либо видел. Люсия посмотрела на него сверху вниз, и в свете прожекторов позади нее, как в ореоле, она выглядела как ангел. Его взгляд быстро скользнул по ее ногам, поражаясь их длине.

Когда он встретился с ней взглядом, она приподняла бровь.

- Чего ты хочешь, Моретти? - Он издал стон, когда повернул голову, чтобы снова посмотреть на ночное небо.

- Почему ты такой раздраженный?

- На этой неделе я ходил в спортзал до и после тренировки, чтобы подготовиться к игре.

- Кто тебе сказал это делать? Тебе нужно отдохнуть. Создавать дополнительную нагрузку на мышцы - не лучшая идея так близко к сезону. У тебя есть план по какой-то причине.

- И все же ты здесь и собираешься попросить меня выполнить дополнительные упражнения.

Люсия вздохнула. Через мгновение что-то глухо стукнуло рядом с его головой. - Надень это. Сегодня мы сделаем это налегке, но мне нужно получить некоторые показатели, чтобы твое отслеживание было постоянным.

Когда он поднял его, то понял, что это был жилет, который она заставляла его надевать во время их полевых занятий. - Я не хочу сегодня надевать спортивный бюстгальтер.

Еще один глухой удар. Браслеты, которые он носил на запястьях, отслеживали движения рук. - Это не спортивный бюстгальтер. Прекрати ныть и вставай. У меня еще куча дел.

- Например?

- Что мы говорили о том, чтобы задавать вопросы о нашей жизни вне этих сеансов?

- Задавать их? - Она не выглядела удивленной. - Ну, а как еще я могу узнать, работаешь ты на Vipers или нет?

- Я обязательно покажу тебе ту часть моей платежной ведомости, где написано “ Sabertooths Футбол”. А теперь. Вставай.

Колтон встал, застонав. Когда он начал снимать рубашку, она издала звук, похожий на писк.

- Что ты делаешь?

- Надеваю спортивный бюстгальтер.

- Надень это поверх футболки.

Колтон ухмыльнулся, узнав, что ставить Люсию в неловкое положение было одним из его любимых занятий. Особенно отомстить ей за все грубые комментарии, которые она неизбежно отпускала по поводу его неряшливой формы. - Что? Не можешь думать, когда на мне нет рубашки?

- Еще один подобный комментарий, и мне придется поговорить с отделом кадров. Надень жилет. Я уже выставила конусы и лестницы, мне просто нужно отследить твое ускорение для нескольких упражнений на ловкость, а затем мы сможем сосредоточиться на твоем броске.- Вполголоса, но совсем не тихо, она продолжила: - Бог свидетель, тебе нужно тренироваться ловкости. Ты не можешь сейчас лезть ни в какое дерьмо.

- Я это слышал.

- Хорошо. Встань и докажи, что я неправа.

Несмотря на напряжение, Колтон выполнил пять раундов упражнений на ловкость, которые она для него подготовила, его ноги ныли от усилий. После каждого раунда Люсия проверяла свой планшет, закусив нижнюю губу. Наконец, она, казалось, удовлетворилась цифрами.

- Хорошо, сейчас надень браслеты. Мы проделаем те же упражнения по метанию, что и в прошлый раз. - Когда он слушал, ее брови сошлись на переносице. - Ты более сговорчив, чем обычно, ты наконец решил, что я не приспешница Vipers, которая здесь шпионит за тобой?

Колтон ударил по мячу один раз, прежде чем позволить ему скатиться с кончиков пальцев, вверх, вверх, вверх. Она снова посмотрела на свой планшет, постучав по нему пару раз.

- Я слишком устал, чтобы думать о чем-то плохом прямо сейчас. Насколько я понимаю, ты все еще маленькая помощница Кларка. - Это было лениво, но Колтон любил побеждать, и любые комментарии о том, что она приспешница Кларка, казалось, действовали ей на нервы.

Она сердито посмотрела на него. - Колтон, на поле ты должен шевелить ногами, а не мозгами.

Он поднял еще один футбольный мяч с земли у своих ног, все его тело болело от усилия. Он сделал шаг назад и повторил движение, этот мяч пролетел немного короче предыдущего.

- Досрочное освобождение. Сосредоточься на поле. На тебя не бросается средняя линия защиты, абсолютно никакого давления. Дай мне восемь точных бросков, и с тобой будет покончено.

- С каких это пор ты стала тренером квотербэков? Я даже не знал, что аналитики работают на местах.

- С тех пор, как ты показал тренеру Тернеру — кстати, твоему самому большому болельщику, — что он больше не может доверять тебе руководство своей командой.

Ауч. Он прямо попал в эту ситуацию. - Я достаточно способный. Мы только что победили Lions, не так ли?

Люсия усмехнулась: - Мы с тобой оба знаем, что это была ужасная победа. Если бы они были хоть немного лучше, мы, вероятно, проиграли бы... снова. И, честно говоря, возвращение Купера тебе очень помогло.

Он не ответил. В любом случае, она была права. Он играл лучше, когда на поле был Купер. И если бы Lions играли в матче "А", он бы боролся намного больше, чтобы добиться этой победы.

- Что тебе нравится в этой игре? - спросила она, бросая ему мяч, который лежал у ее ноги.

- Что?

- Зачем ты играешь? Что заставляет тебя продолжать играть?

- Победа. - Он сказал это, не подумав. Победа была и всегда будет его движущей силой. Отец прививал ему это с самого раннего возраста. Если он хотел, чтобы люди видели его, ему нужно было победить.

Люсия одарила его взглядом, в котором, казалось, были равные части жалости и презрения. - Но должно же быть что-то, что заставляет тебя наслаждаться футболом. Болельщики? Ощущение от отличного броска? Возможность заниматься любимым делом с командой, которая тебе нравится? Что в игре вызывает у тебя головокружение?

- Головокружение? Я что, подросток? - Он запустил еще один мяч, зная, насколько это было идеально, еще до того, как Люсия что-то сказала.

Она раздраженно вздохнула. - Неважно. Еще семь.

Он послушал, пропустив еще несколько мячей, пока она не была удовлетворена. Он подбежал к брошенным мячам и бросил их в ближайшую корзину. Она уже направлялась обратно в офис, когда он догнал ее.

Он снял браслеты и жилет, протягивая их ей. Ее рука замерла, когда его пальцы коснулись ее, как будто он напугал ее. Усталое выражение ее лица заставило его спросить: - А что насчет того, почему у тебя кружится голова от игры?

Она вглядывалась в его лицо, как будто искала какие-либо признаки того, что он насмехается над ней. - Все. - Она пожала плечами и продолжила идти.

- Это недоделанный ответ.

- Лучше, чем у тебя! - крикнула она через плечо, исчезая в высоком стеклянном здании. Колтон улыбнулся в ответ.

Он побежал трусцой в сторону раздевалки, взволнованный перспективой принять теплый душ, который успокоит его ноющие мышцы. Включив горячую воду и ступив под нее, он понял, что все еще улыбается.

Улюлюканье и вопли, сопровождавшие их победу, не прекратились в автобусе по дороге в аэропорт и продолжались на протяжении всего обратного рейса в Чарльстон. Тренеры, включая тренера Тернера, все еще возбужденно переговаривались друг с другом. Все были, по общему признанию, удивлены, что сезон начнется с нуля.

Даже Люсия улыбалась, когда Колтон проходил мимо нее в самолете, чтобы воспользоваться туалетом, хотя он быстро понял, что это из-за того, что сказал Купер, который по какой-то причине сидел рядом с ней.

Когда Куп увидел его, он отмахнулся от него со злобной ухмылкой. - Колт, почему ты не сказал мне, какая очаровательная мисс Моретти? Ты собирался сохранить все эти сведения при себе? Знаешь, мне тоже не помешала бы твоя помощь.

Купер только шире улыбнулся, когда Колтон нахмурился. - В Люсии нет ничего милого, - проворчал он, уходя.

Несколько минут спустя, когда он вернулся из ванной, Купера нигде не было видно, а Люсия быстро печатала на своем планшете. Когда она заметила, что он наблюдает за ней, она сверкнула глазами. - О, привет, придурок. Пришел снова рассказать мне о том, какая я уродливая?

Через проход от Люсии послышались приглушенные смешки, хотя сотрудники притихли и отвели глаза от свирепого взгляда Колтона.

Он обернулся, чтобы посмотреть на Люсию.

- Я никогда не называл тебя уродливой. - Пыл, с которым он говорил, казалось, ошеломил их обоих. Он вытянул шею, избавленный от необходимости говорить что-либо еще, когда пилот сообщил им, что они снижаются. Он указал на свое место, что, казалось, было достаточным прощанием для Люсии.

Пока Колтон снова садился и пристегивал ремень безопасности, Купер повернулся к нему с той же ухмылкой на лице. - Не самый приятный момент для тебя, мой друг.

- Что ты делал, разговаривая с ней?

- Что бы ты сказал, если бы я сказал тебе, что приглашаю ее на свидание?

Колтон повернул голову, чтобы посмотреть на своего лучшего друга, который быстро становился его нелюбимым человеком. - Ты этого не делал.

Смех Купера был достаточным ответом, хотя он все равно ответил. - Нет, я этого не делал. Я спрашивал об аналитике игрового потока. Я прослушал пару курсов программирования в колледже, и они мне действительно понравились, поэтому я хотел узнать немного больше о ее процессе и ее любимом языке программирования. Вывести тебя из себя было просто бонусом. - Это не требовало ответа от Колтона, и Купер снова усмехнулся. - В любом случае, тебе-то какое дело? Я думал, она тебе не нравилась.

- Нет, - выдавил он из себя.

- Но я не могу пригласить ее на свидание?

- Верно. К тому же, она, вероятно, все еще с Кларком. Ты знаешь мою теорию.

- Да, Эйнштейн, я хорошо осведомлен о твоей диковинной теории. Ты так много говоришь об этом, что, держу пари, даже твоя подушка знает об этом.

- Что?

- Когда ты говоришь об этом во сне.

- Я не думаю, что это диковинно. Ее лучшая подруга по колледжу буквально…

- Да, да, она переспала с Винни, который раскрыл все секреты вашей команды. Это вообще похоже на то, что могло бы произойти? Или ты просто позволил Кларку залезть тебе в голову?

Колтон обдумал это, ненавидя признавать, что вполне возможно, Макс сказал это после победы, просто чтобы позлить его. Это определенно был фирменный ход Макса-Кларка-Дика⁶. Тем не менее, это не меняло того факта, что она была невестой - или бывшей невестой - его заклятого врага.

- Потенциально она все еще собирается выйти замуж за человека, которого я ненавижу больше всего на свете.

Купер покачал головой. - Я думаю, ты знаешь, что ведешь себя нелепо. Никто не позволяет себя так публично унижать, а затем переносит всю свою жизнь в другой штат, где они не знают никого, кроме парня, с которым их заставляют работать, ради личной вендетты своего жениха.

- Что, ты тоже посещал курсы психологии в колледже?

- На самом деле, так и было. Они шли рука об руку с моими уроками по борьбе с дерьмом.

Колтон откинул голову на спинку сиденья и на мгновение закрыл глаза, когда колеса самолета коснулись земли.

Колтон закрыл дверь в раздевалку, позволив ей тихо щелкнуть за собой. После звонка отца, который был лишь ненамного лучше тех, что он получал после проигрыша, он провел час в тренажерном зале, выполняя легкие упражнения с отягощениями, растяжку и раскатывание. Обычно он не делал ничего, кроме быстрой разминки после игры, но после разговора с Купером почувствовал нервозность.

В здании было тихо, именно так, как предпочитал Колтон. Он часто оставался после того, как все уходили, наслаждаясь тем, что здесь все в полном распоряжении. Лифт звякнул, выпуская его на третий этаж, где у них были холодильники, забитые здоровой пищей и протеиновыми коктейлями. В животе заурчало, несколько кусочков пиццы, которые он съел после игры, долго переваривались.

Как только он начал хватать еду, дверь открылась, напугав его. Когда он обернулся, он ожидал увидеть уборщика. Вместо этого там стояла Люсия в подходящем темно-зеленом брючном костюме для игрового дня.

Она взвизгнула, когда увидела его. – Я… я думала, что я здесь одна.

Он не находил слов. Ее волосы, обычно собранные в заколку или тугой пучок, были распущены и ниспадали ниже плеч. Когда к нему наконец вернулась способность говорить, он сказал: - Сюда не пускают никого, кроме тренеров и игроков.

- Нет, я знаю. Я просто.. я проголодалась, и у меня было не так много времени, чтобы купить продукты, и все закрыто, но... ты прав. Мне пора. - Она повернулась, чтобы уйти.

- Что ты здесь делаешь так поздно?

- Одной победы команде, выигравшей СуперКубок, недостаточно, Колтон. Нужно многое сделать. - Ее рука все еще лежала на двери, она стояла к нему спиной.

Он сделал шаг вперед, потом другой. - Но уже поздно. Далеко за полночь.

Люсия обернулась, ее глаза расширились, когда она увидела, как близко он придвинулся к ней. - Ну, моя работа зависит от того, чтобы ты продолжал побеждать. Не команда. Конкретно ты. И только потому, что мы победили, это не значит, что ты вернулся к себе. Итак, я вернулась, чтобы посмотреть фильм.

Она работала усерднее, чем тренеры. Даже они уже разошлись по домам, довольные просмотром фильма на следующее утро.

Он сделал еще шаг вперед, пока его обувь практически не коснулась ее. Он подождал, отодвинется ли она, прижмется ли к двери, но она этого не сделала. Она просто вызывающе смотрела ему в глаза.

- Я не скажу, если ты не скажешь, - прошептал он.

Он наблюдал за ее горлом, когда она сглатывала, затем за ртом, когда она прикусывала губу. Ее глаза были такими же затуманенными, как и его голова.

- Ч-что?

Он снова наклонил голову в сторону холодильников. - Я никому не скажу, если ты возьмешь немного еды.

- О.. о, точно. - Но она не двинулась с места. Ее глаза не отрывались от его.

- В чем дело? У тебя нет остроумной шутки для меня? Боже мой, Моретти. Это совсем на тебя не похоже.

- Я.. я..

Ему нравилось заставлять ее заикаться, и, очевидно, его близость делала свое дело.

- Пожалуйста, не оставайся здесь так поздно после того, как все уйдут. Это опасно.

- Ты... ты мне не начальник. И... и ты тоже здесь. Кого мне следует бояться? Тебя?

Он придвинулся ближе, их носы почти соприкоснулись. Ее глаза затрепетали, и он задался вопросом, хотела ли она, чтобы он поцеловал ее так же сильно, как этого хотел он. Это была тревожная мысль, поэтому вместо этого он прошептал: - Иди, возьми что-нибудь из холодильника, и я провожу тебя.

Глава седьмая

Люсия

Иса молчала достаточно долго, чтобы Люсия начала беспокоиться. - Иса? Ты слышала, что я сказала?

С другой стороны ее телефона донесся искаженный звук. - Что! Он что? Этот кусок дерьма чуть не поцеловал тебя?

Люсия не знала, как объяснить, что она не была уверена, что расстроилась из-за этого. Она также не была уверена, что он действительно чуть не поцеловал ее. Это больше походило на то, что он играл с ней.

- Ну, это было больше похоже на то, что он наклонился вперед, чтобы поговорить со мной, понимаешь? Я не уверена, что он хотел меня поцеловать. Я имею в виду, этот парень ненавидит меня и думает, что я работаю с его злейшим врагом.

- Поговорить? - Недоверчиво спросила Иса. - Почему ты не кажешься такой же расстроенной из-за этого, как я? И почему ты не подчеркиваешь, как сильно ты его ненавидишь?

Люсия вздохнула. - Я не знаю, я много работала с ним в последнее время. Он определенно грубый по натуре, но...

- О, только не говори мне. Не смей говорить мне, что хотела, чтобы он тебя поцеловал. Люсия Моретти, не говори мне этого.

Иса восприняла ее молчание как ответ.

- Puta!⁷ Я не могу тебе поверить. Что изменилось?

- Ничего не изменилось! Не то чтобы он мне нравился, но ты должна признать, что он чертовски горяч. Он был в моем пространстве, и я не могла думать, и да… Думаю, меня бы это устроило.

Иcа застонала, но затем, казалось, на секунду задумалась. - Ну, может быть, ты получше отделаешь его, чем Макса.

Люсия в шоке поставила бокал вина на стойку. - Я не собираюсь спать с ним, Иcа. Это была просто минутная ошибка в суждениях. Я должна еще раз напомнить тебе, что он меня ненавидит.

- Значит, единственная причина, по которой ты не хочешь переспать, это потому, что он тебя ненавидит?

- Нет!

- Угу. Ну, просто говорю, не похоже, что он тебя ненавидит.

Люсия допила свой бокал, ей нужно было подкрепиться.

- Лю, ты разговаривала со своим отцом с тех пор, как переехала?

Люсия пожалела, что допила вино. Ей следовало подождать.

- Нет.

Она любила своего отца. Действительно любила. Но она не была готова услышать его оптимистичный взгляд на ее несостоявшуюся помолвку. И он обязательно ее получит.

Мужчину обманули и бросили, оставив одного заботиться о восьмилетней дочери. Ее мать бросила их, потому что не могла справиться с ролью матери, потому что рождение ребенка не соответствовало ее образу жизни. Она выбросила годы брака на помойку, чтобы заняться бог знает чем. Несмотря на это, ее отцу удавалось продолжать отдавать свое сердце, вставать на ноги и отряхиваться после каждого разбитого сердца. Всю свою жизнь она наблюдала, как он страдал из-за женщин, которые его не заслуживали.

Она пообещала себе, что не будет такой, как он, а потом встретила Макса и подумала, что, возможно, ошибалась. Но Макс Кларк доказал, что она была права, права, права, и теперь она была абсолютной дурой, идущей по стопам своего отца. Итак, нет, она не разговаривала со своим отцом.

- Лю, чем дольше ты ждешь, тем хуже может быть. И ты никогда не знаешь, что он скажет. - Когда Люсия не ответила, Иса продолжила. - Он - твоя единственная семья, кроме меня, очевидно. Не отталкивай его.

Люсия вздохнула, понимая, что Иса права. - Я позвоню ему на этой неделе. Я обещаю.

- Ладно, Эбби бросает на меня взгляд типа ‘положи трубку’, так что мне пора идти. Но ты должна мне подробности о сексуальном Колтоне Бомонте.

- Теперь он сексуальный?

- Я скажу что угодно, лишь бы ты переспала. Спокойной ночи, Osita. Целую.

Люсия издала смешок, прежде чем ответить: - Целую.

Она проигнорировала стакан на стойке и вместо этого схватила бутылку вина, укрылась одеялом на диване и включила Холостяк. Возможно, по сценарию, притворная любовь заставила бы ее чувствовать себя лучше.

Волосы на затылке Люсии встали дыбом, и она вспомнила предупреждение Колтона, сделанное неделей ранее. Несмотря на то, что она наконец открыла дверцу машины, бросилась внутрь и заперла двери, паника не утихла. Это заняло у нее пару минут, но она наконец поняла почему.

Ее машина не заводилась. Она была одна - как она надеялась - в гараже Sabers, и ее машина не заводилась. Она взвесила свои варианты, задаваясь вопросом, не будет ли для нее лучше переночевать в своей машине, чем поймать попутчика. Как только она решила, что это лучший вариант, ее напугал стук в окно. Она вскрикнула, вскакивая со своего места, прежде чем поискать перцовый баллончик.

- Моретти, открой эту чертову дверь.

Люсия вздохнула с облегчением, радуясь, что это всего лишь Колтон. Она слегка приоткрыла дверь.

- Да?

- Выходи.

Она вызывающе выпятила подбородок. - Прекрати. Указывать. Мне. Что. Делать. - Просто для пущей убедительности она добавила: - Мудак.

- Что я тебе говорил насчет того, чтобы оставаться здесь так поздно? Почему ты ничего не слушаешь? - Он выглядел так, словно был готов перекинуть ее через плечо и пойти к машине, которую она была слишком напугана, чтобы даже заметить. Она действительно не очень хорошо изучила обстановку.

- Я могу выполнять не так уж много работы из дома без своего оборудования.

- Выходи.

- Ты не можешь просто подбросить меня?

Его челюсть дернулась, но он не ответил. Она открыла дверцу и медленно выбралась из машины, намеренно заставляя его ждать. Если бы он собирался командовать ею, она сделала бы все, что в ее силах, чтобы усложнить ему задачу.

Она последовала за ним, пораженная, когда он открыл пассажирскую дверь своего Ferrari.

- Какого черта тебя это вообще волнует?

- Я бы предпочел, чтобы моего личного спортивного аналитика не убили во время сезона. - Его челюсть была сжата. Он казался странно напряженным.

- Вау, ты так добр. Я буду уверена, что буду болтаться перед бандитами Чарльстона только после окончания сезона.

Он, очевидно, не нашел это забавным, его лицо было невозмутимым, когда он выезжал со стоянки.

- Веди меня к своему дому. - Он кивнул в сторону своего телефона, который удерживался магнитом, подключенным к вентиляционным отверстиям.

Она подняла его и направила на него, чтобы он мог ввести свой пароль.

- Один-один-ноль-семь.

Люсия чуть не выронила телефон. Макс никогда не давал ей свой пароль. Она была так потрясена, что просто выслушала его, набрав пароль, а затем свой адрес, прежде чем положить телефон обратно.

Они сидели в напряженном молчании, пока Люсия не смогла больше этого выносить. - Как много ты увидел?

- О том, как ты запрыгнул в свою машину, как будто за тобой гнался мужчина с бензопилой? Почти все это. Я только сел в свою машину, когда ты вышла из лифта.

Она закрыла глаза, страшась своих следующих слов. - Что ж, спасибо. Я не собираюсь извиняться, потому что я не сделала ничего плохого. Но спасибо тебе за то, что спас меня от ночевки в машине.

Он не ответил, даже не кивнул, просто включил поворотник, сворачивая на жилую улицу.

Как раз в тот момент, когда она думала, что они будут молчать до конца поездки, он сказал: - Я беспокоюсь о своей младшей сестре каждый день. Я не знаю, скажет ли она мне когда-нибудь, если что-то случится, или, не дай бог, что-то уже случилось, но я беспокоюсь о том, что она каждый божий день бывает на улице по ночам.

Люсия пыталась не растаять от его признания. Он снова удивил ее. Она покрутила кольцо на среднем пальце, не зная, как реагировать. Она смотрела на красивые особняки с ухоженными лужайками, проклиная себя за то, что вложила все свои деньги вместо того, чтобы потратить их на более приятные вещи в жизни. Как старый дом игрока НФЛ.

Несколько минут спустя, когда они отъехали от особняков игроков, Колтон затормозил перед ее новым домом. На мгновение она задумалась, что он думает об этом, неловко стряхивая невидимую пылинку со своей юбки. Он остановил машину, вышел и подошел к ней.

Почему он был таким... галантным? Что случилось с раздражающим, упертым Колтоном, которого она терпеть не могла?

Она встретилась с ним взглядом, когда выходила из машины, почти покачиваясь на каблуках, когда его взгляд скользнул по низу ее юбки, а затем вниз по ногам. Он начал протягивать ей руку, как будто собирался предложить ей свою, но она уже почти стояла, и он, казалось, передумал, засунув руку в карман этих проклятых серых спортивных штанов, которые она ненавидела, но которые она любила.

Момент был прерван, когда сработала вспышка. Люсия обернулась, прищурив глаза, пытаясь разглядеть очертания в тени перед ними. Еще одна вспышка.

- Не обращай внимания, - хрипло прошептал Колтон. У нее внутри все перевернулось. От чего? Она не была уверена. - Мы проезжали мимо моего дома по дороге сюда. Они, должно быть, ждали и последовали за нами. Я попрошу нескольких своих людей поработать над тем, чтобы они не попадали в Интернет.

СМИ заставляли ее нервничать, и ей не нравилась идея, что они будут ее фотографировать, но она едва могла сосредоточиться на этом, когда рядом с ней был Колтон. Колтон закрыл за ней дверцу машины, положив руку ей на поясницу, подталкивая к входной двери, пока она искала ключи в сумочке.

- О, тебе не обязательно провожать меня. Это совсем близко.

- Заткнись, Моретти. Мы уже на полпути.

Он был прав. Им потребовалось всего несколько шагов, чтобы достичь трех ступенек, ведущих к ее маленькому крыльцу. Она вытащила ключи и вставила их в дверную ручку, когда позади них сработала еще одна вспышка. Она действительно надеялась, что на фотографиях был только Колтон, но неприятный осадок в животе заставил ее думать иначе.

Прежде чем повернуть дверную ручку, она повернулась, чтобы снова взглянуть на него, и покраснела, когда поняла, что он уже смотрит на нее. - Еще раз спасибо.

Его глаза секунду изучали ее лицо, прежде чем он ответил: - Спокойной ночи, Моретти.

Она повернула ручку, вошла внутрь и закрыла дверь. Она прислонилась к ней лбом, запирая дверь, закрыв глаза и проклиная свою чертову машину.

Глава восьмая

Колтон

У Колтона болела грудь с тех пор, как он оставил Люсию в ее доме прошлой ночью. Что-то в том, как она смотрела на него на крыльце, заставило отреагировать все его тело, его сердцебиение участилось. Это разозлило его.

Они так и не поговорили о той ночи на третьем этаже, хотя он предполагал, что говорить было не о чем. Ему действительно нужно было сосредоточиться на игре и перестать зацикливаться на каждом малейшем движении Люсии. Как за пару недель он перешел от убеждения, что она враг, к глупому влечению к ней?

Он подумал, что небольшая перепалка пойдет ему на пользу, комментарий о ее беспорядке в офисе уже вертелся у него на языке; пока он не увидел ее через приоткрытую дверь. Она была в отчаянии.

Ее лицо было опухшим и красным, слезы текли по щекам, сколько бы она ни вытирала их салфетками. Когда ее взгляд метнулся к нему, она развернула свой стул так, чтобы он не мог ее видеть.

Что случилось? Она, казалось, была в порядке, когда он высаживал ее прошлой ночью. Он что-то сказал? Нет, ему было трудно поверить, что он был причиной всего этого. Она была слишком сильна, чтобы обращать внимание на его бесполезные удары.

Тогда она, должно быть, все еще была расстроена из-за своего разрыва с Кларком. Он предположил, что это окончательно убедило его в том, что она была честна все это время. Наконец-то он мог признаться себе, что, по всей вероятности, она не была шпионкой Макса Кларка. Просто убитая горем бывшая невеста.

Он знал, что должен уйти и дать ей уединение, которого она явно хотела, но его ноги двинулись к ней прежде, чем он успел подумать. Он опустился перед ней на колени, подавляя желание дотянуться до ее лица.

- Что случилось?

Слова прозвучали грубее, чем он намеревался, и она вздрогнула. К черту это.

Он протянул руку и приподнял ее подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом. - Что случилось, Люсия?

Она открыла свой телефон и протянула его ему, закрыв глаза, как будто испугалась его реакции. Он посмотрел на экран, отметив несколько зернистую фотографию. Он щелкнул пальцем по экрану, увидев заголовок, и в то же время узнал людей на картинке.

Это были он и Люсия, смотрящие друг другу в глаза. Снимок сделан перед ее домом накануне вечером.

- Черт.

Она дрожала и тихо всхлипывала, пока он читал заголовок. Слова “Спортивный аналитик превращает прыжки квотербэка в олимпийский вид спорта: бывшая невеста квотербэка Vipers делит момент со звездой Sabers” посмотрели на него.

Кто бы это ни написал, он был куском дерьма. И что еще хуже, мгновение спустя текстовое сообщение от Макса, мать его, Кларка появилось в виде баннера вверху ее экрана.

“Ты жалкая”, - гласила надпись. Он так крепко сжал ее телефон, что через несколько секунд на нем высветился экран отключения питания.

Как смеет Кларк так с ней разговаривать. Как будто он сделал недостаточно. Он все это время посылал ей подобные сообщения, или это было новшеством из-за новостей?

У него не было времени обдумать все это, он положил телефон на ее стол и взял обе ее руки в свои. Он положил другую руку ей на щеку, вытирая выступившую на ней влагу.

- Шшш, я знаю. Я знаю. Мне так жаль, Люсия. Это все неправильно. - Он снова провел большим пальцем по ее мягкой щеке. - Они придурки, все они. - Он держал ее так с минуту, осторожно смахивая новые выступившие слезы.

Когда она немного успокоилась, он мягко сжал ее руки. - Они скажут что угодно, лишь бы продать все, что смогут. Поверь мне. Они заставили меня выслушать столько вариантов "Разве он не должен быть врачом или инженером?" и "Как по вашему это может быть похоже на Колтона Бомонта?", что я сбился со счета.

Он все еще помнил, как впервые увидел, как новостной сайт рассказывает о его расе, как будто то, что он наполовину индеец, настолько отличало его от остальной части НФЛ, что это оправдывало его появление в заголовках. Как будто цвет его кожи изменил его способности на поле. Большое дело. Большинство людей не задумывались дважды о его расе, но пусть СМИ делают сенсацию из того, что не имеет отношения к спорту.

Эта информация, казалось, ошеломила ее. Она медленно моргнула, затем шмыгнула носом. - Они сказали это о тебе?

Он кивнул, не желая зацикливаться на этом. - Говорю тебе, пресса скажет все, что угодно. Мне жаль, что ты оказалась втянутой в это из-за меня.

Она усмехнулась: - Со мной это происходит не в первый раз. Даже в этом сезоне.

- Нет, они были не слишком добры к тебе, не так ли?

Она шмыгнула носом и покачала головой.

Он осознал, насколько они были близки, как обе его руки были на ней. Она, казалось, пришла к тому же осознанию, потому что отпустила его руку. Он убрал другую руку с ее щеки и отошел на несколько футов.

- Что мне вообще делать? Это снова повлияет на мою работу, я просто вижу это. - Еще один всхлип, а затем стон, когда она закрыла лицо руками. - Я в такой заднице.

Он не знал, что заставило его сказать то, что он сделал дальше, но знал, что сильно пожалеет об этом.  - Что, если мы согласимся с этим?

Ее глаза были огромными, как блюдца, когда она снова посмотрела на него. - Что?

Он подумал о том, чтобы попытаться найти выход из этого, но вспомнил слова Купера. Она была одна в новом месте. У нее не было никого, на кого она могла бы положиться в Чарльстоне, и это было последнее, с чем ей следовало иметь дело в одиночку. Плюс, было приятно знать, что это задело Кларка за живое.

Итак, он беспечно пожал плечами. - Мы могли бы притворяться. Ты знаешь, пока все не уляжется. Все уже будут думать, что что-то происходит в любом случае. Таким образом, ты сможешь взять под контроль повествование. К тому же, это избавит тебя от этого гребаного придурка. - Ему пришлось обуздать гнев, который угрожал овладеть им, когда он думал об этом сообщении.

Она махнула рукой между ними двумя. - Ты не забыл ту часть, где мы не можем находиться друг с другом в одной комнате? Или ту часть, где мы ненавидим друг друга со времен колледжа? - Она разгладила юбку. - Несмотря на этот разговор, потому что я уязвима, ты потом будешь притворяться, что ничего этого не видел. - Она многозначительно посмотрела на него, и он кивнул.

- Мы отлично справлялись с этим в течение месяца. И я думаю, что мы можем оставить наше соперничество в колледже позади.

Она недоверчиво посмотрела на него, вытирая лицо. По крайней мере, этот разговор отвлек ее от новостей достаточно надолго, чтобы она перестала плакать. Колтон был благодарен за это.

- А как же моя работа? Они ни за что не позволят нам работать вместе, если у нас отношения, верно?

- Я справлюсь с тренером. Не беспокойся об этом.

Ее брови сошлись на переносице, когда она задумалась.

Он продолжил: - Я собираюсь пойти и притвориться, что этого никогда не было - если это то, чего ты действительно хочешь. Но подумай об этом, тебе не нужно решать прямо сейчас .

Тренировка на следующий день была адом, и его товарищи по команде, доставлявшие ему неприятности, не помогли. Купер подозрительно поглядывал на него все три часа, но Колтону пришлось держать рот на замке, пока Люсия не решила за них.

Он все еще не был уверен в том, что заставило его добровольно вступить в фальшивые отношения. О чем он думал? У него не было отношений уже много лет. У него едва хватало времени на сон, не говоря уже о том, чтобы завести девушку. Неважно, насколько фальшивым это могло быть. Это было так глупо, но объяснение, которое он дал ей, казалось, заставило задуматься даже ее. Как будто она действительно думала об этом. И он должен был признать, что контроль над повествованием, вероятно, был их лучшим вариантом в этой ситуации.

В конце тренировки тренер Тернер попросил Колтона следовать за ним, зловещий, как всегда. Колтон был огорчен тем, что пропустил ледяную ванну, но подчинился, задаваясь вопросом, что же он мог такого натворить, что так расстроило тренера.

Он понял, что это было, в тот момент, когда вошел в офис координатора по персоналу, Люсия смотрела на него широко раскрытыми глазами. Черт. Это происходило намного быстрее, чем он ожидал. Он думал, что у нее было хотя бы пару дней, чтобы обдумать его предложение.

Тренер Тернер указал на место рядом с Люсией, обойдя стол так, чтобы встать позади координатора, имя которого Колтон не мог вспомнить. В нескольких шагах от нее стояла женщина примерно его и Люсии лет, с черными волосами, собранными сзади в конский хвост, одетая в черный брючный костюм и сердито смотревшая в свой телефон. Когда Колтон сел рядом с Люсией, женщина подняла глаза, все еще не сводя с нее пристального взгляда.

- Я уверен, что вы оба осведомлены о нашей политике раскрытия информации о взаимоотношениях. - Координатор по персоналу сделала паузу, ожидая их ответов. Колтон посмотрел на Люсию, желая взять инициативу в свои руки, раз уж он передал ей поводья. Она отказывалась встречаться с ним взглядом.

Мужчина продолжил, когда ни один из них не произнес ни слова. - Заголовок правдив или нет? Мы должны быть в курсе, если вы вместе, поскольку это повлияет на ваши рабочие отношения в будущем.

Колтон все еще наблюдал за Люсией. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула, а затем кивнула со смирением в голосе. - Да, это правда. Мы хотели раскрыть наши отношения, когда поняли, что хотим быть вместе, но пресса опередила нас.

И это было ее решение. Он не осознавал, что его сердце бешено колотилось, пока не услышал его в ушах, прилив крови от ее слов. Прищуренные глаза тренера не отрывались от его лица, и Колтон был уверен, что тот пытается понять, хорошо это или плохо скажется на его игре.

- В таком случае нам действительно нужно внедрить некоторые протоколы, чтобы гарантировать, что ваши рабочие отношения останутся такими, какими они должны быть. Люсии будет присвоен высший ранг. Ей придется писать отчет после каждого сеанса, чтобы убедиться, что она остается объективной и что вся ваша совместная работа регистрируется.

Он не был уверен, было ли это лучше или хуже, чем он ожидал. По крайней мере, ему не пришлось бы бороться за то, чтобы она сохранила работу. Хотя он, безусловно, боролся бы, как и обещал ей. Он действительно переживал из-за дополнительной работы, которую ей придется взвалить на себя. Он постарается быть лучше во время их сеансов.

Это было хорошо. Это было хорошо для них обоих. Она избавится от Кларка, дав прессе то, чего они, казалось, хотели. Они будут контролировать повествование, которое СМИ пытались раскрутить. И он мог сосредоточиться на своей игре. Его девушка была бы той, кто помог бы ему снова выиграть СуперКубок.

Женщина, стоявшая рядом с тренером Тернером, шагнула вперед. - Здравствуйте, я Тесса. Я пиарщик Sabers, и меня попросили помочь курировать СМИ, связанные с этими отношениями. Команда не была готова к скандалу такого масштаба между игроком и сотрудником штаба, поэтому нам придется как-то компенсировать ущерб. Я могу справиться с большей частью этого, но у меня есть несколько просьб.

Люсия крутила кольцо на среднем пальце с полузадушенным выражением лица. Колтон кивнул Тессе за них обоих.

- Отлично. Как я уже сказал, я могу справиться с большей частью прессы, но я попрошу, чтобы с этого момента отношения оставались открытыми. Это означает, что вам нужно будет публиковать друг друга в социальных сетях, и я отправлю вам электронное письмо с описанием того, какой контент приемлем, а какой нет. Вам также нужно, чтобы вас видели вместе вне работы - будь то ужин в ресторане, в гостях друг у друга или что-то еще. И, наконец, Люсия, тебе нужно будет находиться в конечной зоне с остальными супругами и партнерами во время домашних игр для поцелуя перед игрой. Мы хотим дать понять прессе и общественности, что нам известно об этих отношениях и что они одобрены руководством. Последнее, чего мы хотим, это чтобы казалось, что у нас под носом происходит что-то противоречащее протоколу. Есть смысл?

Брови Колтона поползли вверх в ответ на эти просьбы. У него был большой опыт работы с пиар-командами, и он даже попросил своего агента поработать с пиарщиками Sabertooths, чтобы убедиться, что эти фотографии не станут достоянием общественности, что явно было пустой тратой времени, но он никогда не знал, насколько они могут контролировать. У него не было проблем с просьбами, но, безусловно, это было слишком много, чтобы просить о многом его и Люсии, особенно в течение сезона. Хотя, как он предполагал, не людей, которые верили, что они серьезно вместе.

Люсия прочистила горло, прежде чем тихо ответить: - Да, конечно. Мы обязательно сделаем все это.

Тесса кивнула, несколько раз постучав по своему телефону, когда координатор по персоналу подвинул к ним лист бумаги через свой стол. - Подпишите это соглашение о раскрытии информации, и Тесса свяжется с вами, если вы двое понадобитесь ей для чего-то конкретного. И Люсия, поищи еще одно электронное письмо, касающееся твоего нового руководителя, Тима.

Колтон посмотрел на нее, но ее лицо было лишено эмоций, когда она подписывала лежащий перед ней лист. Он последовал ее примеру, и затем их отпустили. Они не разговаривали, пока не добрались до ее кабинета и она не закрыла за ним дверь.

- Нам нужно направление. - Она прочистила горло, садясь на свой стул и складывая руки вместе.

Колтон все еще был в шоке от того, что это происходит на самом деле. - Направление?

- Ну, нам нужна, по крайней мере, дата окончания.

- Дата окончания.

- Ты что, попугай?

- Нет, я просто… какое направление ты имеешь в виду?

- Ну, и когда, по-твоему, закончится действие этого взаимовыгодного соглашения? Когда оно перестанет быть взаимовыгодным? Нам обоим придется приложить усилия для этого в нерабочее время, поэтому важно, чтобы мы это установили.

Она была такой аналитичной, даже когда ее застали врасплох. Он не понимал, как она могла все время быть такой логичной.

Несмотря ни на что, он продумал весь сезон, и его ответ на ее вопрос пришелся прямо на январь. - Перед началом плей-офф. Мы мирно разойдемся перед плей-офф и сосредоточимся на победе. - Он даже не задумывался о возможности того, что они не попадут в плей-офф. - Это имеет смысл, не так ли?

- Это больше трех месяцев.

- Хорошо, я открыт для предложений, - протянул он.

Она закатила глаза. - Прекрасно. Перед плей-офф.

Глава девятая

Люсия

Непрекращающиеся сообщения Макса не прекращались первые два дня после выхода новостей. После этого они замедлились, когда он понял, что она все еще игнорирует его. Иса, с другой стороны, писала ей об этом каждый час, даже после телефонного звонка, когда Люсия сообщила ей все подробности, включая тот факт, что все это было фальшивкой.

Несмотря на то, что Люсия знала, что, скорее всего, пожалеет о своем импульсивном решении согласиться с планом Колтона, она знала, что лучше иметь возможность командовать, чем принимать их такими, какими их преподносят СМИ. И она также была достаточно взрослой, чтобы признать, что, каким бы незрелым это ни было, было некоторое удовлетворение от осознания того, что, должно быть, то, что она встречается с заклятым врагом Макса, определенно что-то с ним делает. Все, что ей нужно было сделать, это просмотреть сотни отправленных им сообщений, чтобы понять, что дополнительный отчет в день того стоил.

Люсия знала, что бы ни говорил Колтон, его игра становилась лучше. К тому моменту они выиграли все три матча регулярного чемпионата, и Колтон лидировал во всех этих победах. Ей хотелось верить, что это было, по крайней мере частично, из-за нее. Он даже становился веселее во время их встреч, как будто их отношения были своего рода перемирием.

Чем больше ей удавалось улучшить игру Колтона, тем выше вероятность того, что другие команды захотят привлечь ее, чтобы она сделала что-то подобное для своих квотербэков. Она не была уверена, что Sabers продлят с ней контракт после ее первого сезона, но, по крайней мере, если она все сделает правильно, у нее будет выбор среди других команд.

Она оторвалась от рассеянного просмотра фильма, когда мужчина, о котором шла речь, открыл ее дверь с мрачным выражением лица.

- Ладно, не злись.

Ее глаз дернулся. - Что ты сделал?

- Ну, дело не столько в том, что я сделал, сколько в том, чего я не делал.

Ей было не до смеха, и она надеялась, что по ее лицу это было ясно видно. Чтобы по-настоящему попасть в цель, она скрестила руки на груди, игнорируя долю секунды, когда его взгляд скользнул вниз, к недавно обнаженной коже ее груди.

- Я забыл сказать тебе, что у меня аутрич⁸, так что я действительно не могу встретиться прямо сейчас.

Она вздохнула. - Нам действительно нужно поработать над твоим временем на поле и за его пределами. Предполагается, что ты должен сообщить мне, если не сможешь прийти на сеанс до сеанса, а не через пять минут после его начала.

- Я знаю, я знаю. Как я уже сказал, я забыл. Я исправлюсь завтра, обещаю. - Он собрался уходить, но обернулся. - Вообще-то, почему бы тебе не пойти?

- О, я не знаю. Я не думаю, что они действительно позволяют аналитикам заниматься такими вещами.

- Как насчет девушки?

- Я не думаю, что так будет лучше.

- О, да ладно. Я знаю, что ты сейчас не занята, потому что твой парень прогулял сеанс. Так что пошли. Это будет весело, я обещаю. А если нет, я должен тебе любую еду по твоему выбору. Даже если это просто еда для игроков с третьего этажа. - Он ухмыльнулся. - К тому же, реклама пойдет нам на пользу, и Тесса будет прыгать от радости.

- Хорошо, но знай, что я иду только за твоим кошельком и всей едой, которую на него куплю, когда мне будет невесело.

Он кивнул один раз, ухмылка не сходила с его лица. Люсию поразило, каким обезоруживающе очаровательным он мог быть, когда они не пытались убить друг друга. Ей отчасти нравилось видеть его таким. Не то чтобы она когда-нибудь сказала это ему в лицо.

Они поднялись на лифте на первый этаж, прежде чем пройти на стадион через один из частных боковых входов.

- Что вы, ребята, делаете сегодня в аутрич-центре? - Она вздрогнула, когда он положил руку ей на поясницу, желая, чтобы сформировавшиеся бабочки улетели. Или, еще лучше, умерли.

- Группа детей из местных начальных школ придет поиграть с нами. Мы проведем с ними несколько упражнений, а затем сыграем семь на семь.

- Знаешь, неделю назад я думала, ты ешь детей на завтрак.

- Что заставило тебя передумать? - спросил он с юмором в голосе, подводя ее к ближайшей скамейке, достаточно далеко от места проведения, чтобы она чувствовала себя в безопасности от любых шальных футбольных мячей.

- Я поняла, что ты один из.

Он положил обе руки ей на плечи, мягко подталкивая ее к скамейке, прежде чем отступить. - Забавно, я подумал то же самое о тебе.

Она скрестила ноги, когда он медленно попятился от нее. – Очень оригинально, Бомонт.

После того, как Колтон присоединился к своим товарищам по команде, он присел на корточки, чтобы поговорить с учениками начальной школы. Люсия отметила, что их возраст разнился, хотя большинство из них были такими маленькими, что им приходилось хвататься за футбольный мяч обеими руками.

Она наблюдала, как Колтон стоял позади группы семи- или восьмилетних детей, помогая им принимать стойку, пока они учились бросать мяч. К счастью, кто-то принес футбольные мячи для юниоров, так что они смогли бросать их без особой борьбы.

Она редко отрывала от него взгляд. С ними он был как другой человек, с яркой улыбкой на лице, когда поправлял их формы или позволял повалить себя на землю.

- Судья! Ты видела, как сильно он меня ударил? Судья, ну же! - Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что он обращается к ней. Колтон поманил ее к себе, и она нерешительно подошла.

- Хм, я ничего не видела. Для меня это выглядело как чистый удар. - Она подмигнула маленькому мальчику, который повалил Колтона на землю, ударив его кулаком, прежде чем он схватил маленький мяч и убежал.

- Что-то подсказывает мне, что этот судья нечестный. Кто тебе заплатил?

- Колтон Бомонт, обиженный неудачник?

- Может, мне и больно, но я не неудачник. - Он погнался за маленьким мальчиком, подхватил его и поднял высоко в воздух, прежде чем тот успел добраться до конечной зоны.

Люсия почувствовала, как кто-то бочком подошел к ней. Она не замечала, что там есть девочки, пока не увидела маленький хвостик и румяные щечки этого ребенка.

- Ты тоже играешь в футбол? - спросила девушка.

Люсия улыбнулась ей сверху вниз. - Нет, я далеко не такая крутая, как ты. Держу пари, ты бегаешь кругами вокруг всех этих вонючих парней, да?

Маленькая девочка просияла. - Я стараюсь. Я намного быстрее большинства из них. - Ее улыбка погасла. - Но мама говорит, что я должна прекратить играть, когда они перестанут показывать флаг-футбол.

Люсия попыталась скрыть нахмуренный взгляд. - Почему это?

Маленькая девочка пожала плечами, положив свои маленькие ручки на выступы своих футбольных щитков. Движение было восхитительным, и Люсии захотелось обнять ее. - Она все время говорит папе, что не хочет, чтобы я играла с мальчиками, потому что мне будет больно. Хотя папа думает, что я была бы хорошим ресивером⁹.

- Держу пари, так и будет. - Глаза Люсии нашли Колтона, который позволил другому маленькому мальчику повалить себя на землю. - Как тебя зовут?

- Я Сэди.

- Ладно, Сэди. Видишь вон того большого вонючего парня? - Люсия указала на Колтона, который снова встал. Когда Сэди кивнула, она продолжила: - Иди, разберись с ним и скажи своей маме, что ты убрала квотербэка НФЛ.

Сэди сорвалась с места. Глаза Колтона расширились, когда она приблизилась на полной скорости, врезавшись в него. Падая, он встретился взглядом с Люсией, и она согнулась от смеха, увидев выражение его лица. Она знала, что это было сделано для того, чтобы показать маленькой девочке, что она такая же сильная, как и мальчики, но это заставило ее улыбнуться шире.

Он был большой размазней. Ему не следовало приглашать ее смотреть, потому что она не собиралась позволять ему смириться с этим. Все его придурковатости были прикрытием. Или, может быть, он приберег это специально для нее.

Он поднял руки в притворном разочаровании. - Судья, ну же! Я видел, как ты сказала ей сделать это, у меня даже мяча не было.

Она подбежала к ним трусцой, насколько могла на своих каблуках, уже крича: - Играйте дальше!

Их четвертая игра в регулярном чемпионате совпала с началом любимого месяца Люсии - октября. Воздух был свежим, свитера и толстовки были наготове - даже несмотря на то, что в Чарльстоне не всегда была самая прохладная погода, - и футбол становился все лучше.

Люсия чувствовала странное возбуждение, стоя в конечной зоне за Колтона. У Vipers никогда не было подобной традиции, а даже если бы и была, кто знает, захотел бы Макс, чтобы она вышла на поле. Волнение закружилось в ее груди.

Колтон вывел команду на поле, и крики толпы были оглушительными. Люсия обменялась улыбкой с одной из жен, которые стояли рядом с ней, когда они затыкали уши. Блейд, талисман Sabertooths, прыгал вверх-вниз по полю, вызывая у зрителей Sabers рев, когда партнеры игроков подбежали к своим супругам и другим значимым людям.

Колтон подошел к Люсии, на ходу снимая шлем. Толпа была такой шумной, что она не расслышала слов, которые он прошептал ей. Он поставил шлем к ее ногам и нежно положил руки по обе стороны от ее лица. Их лбы встретились.

- В следующий раз тебе следует надеть мою футболку. Они тебе понравятся. - Он наклонил голову в сторону женщин рядом с ней, но она не могла повернуть голову, чтобы посмотреть, настолько сосредоточилась на нем. До того вечера на третьем этаже ей казалось, что его глаза карие, но вблизи она узнала, что они светлее. И это был намек на зелень? Она не заметила этого в темноте столовой.

- Ты забываешь, что я работаю. Я не могу сидеть в ложе аналитика в твоей футболке.

Колтон что-то проворчал. Толпа вокруг них все еще аплодировала, но Люсия увидела, что другие игроки начали возвращаться на поле.

- Ты собираешься поцеловать меня? Или продолжишь агрессивно смотреть мне в глаза?

Он вздохнул. - Черт возьми, Моретти. Я пытался привнести некое подобие романтики в наш первый поцелуй. Его взгляд упал на ее губы. Затем он наклонился вперед, крепко прижимаясь губами к ее губам.

Это было чуть больше, чем легкий поцелуй, и он ушел в одно мгновение, но у нее кружилась голова. Только толпа, свет и камеры, уверяла она себя. Она чувствовала такой прилив сил и раньше, когда тысячи глаз были устремлены на нее и Макса во время его предложения, за исключением того, что это казалось неискренним, как будто Макс делал это ради внимания. Почему-то это казалось правильным, и она не знала, что и думать об этом новом, возбужденном трепете в своей груди.

Это просто внимание заставляло ее чувствовать себя так. Дело было не в поцелуе, и уж точно не в выражении его глаз перед тем, как он поцеловал ее. Или эта явно высокомерная ухмылка, которую, как ей казалось, она ненавидела до недавнего времени.

Она последовала за остальными партнерами обратно по туннелю, затем нашла дорогу к своей ложе. Впервые остальные аналитики обратили на нее внимание, некоторые из них улыбнулись, другие помахали рукой. В течение первого тайма они слушали ее оба раза, когда она высказывалась. Они даже позволили ей подтвердить цифры в перерыве, прежде чем один из стажеров передал данные тренерам и телеведущим.

Она была благодарна, что наконец-то получила уважение, которого, как она знала, заслуживала, но ненавидела то, что это было только из-за того, с кем, по их мнению, она встречалась. Это приводило в бешенство, особенно когда она знала, что, вероятно, работает так же усердно, как и все мужчины, находившиеся с ней в той комнате, если не усерднее. Она разозлилась в перерыве, но забыла об этом в третьей четверти.

Колтон забирал мяч за мячом. Его линия нападения была полностью нарушена, что не дало ему времени найти принимающего. Даже когда он отдавал мяч своим защитникам, они были забиты до отказа.

Она могла видеть, насколько он напрягся, могла видеть разочарование в каждом его броске. Она не знала, когда успела так отчетливо уловить его движения, но для нее это было так же очевидно, как солнце, поднимающееся над горизонтом в ясный день. Он был зол, и это влияло на его движения. Он выглядел так же, как во время предсезонки.

Четвертая четверть была не лучше. Колтон сделал подборную передачу, забрал еще два балла и завершил игру с гораздо меньшим преимуществом, чем в трех предыдущих играх. Команда была подавлена, и Колтон был в центре всего этого, крича в небо, когда болельщики удрученно покидали стадион. Энергия в коробке была такой же тусклой, и она извинилась и ушла.

Только направляясь в зал для пресс-конференций, она увидела сообщения от Макса.

Макс

Эта твоя маленькая игра становится жалкой, Люсия. Перестань валять дурака.

Это смешно. Если этот поцелуй был для меня, ты ведешь себя как ребенок.

Ее так тошнило от тона этих сообщений. Как будто не он был причиной разрыва их отношений. Она наконец нарушила радиомолчание, которое соблюдала для него.

Люсия

Пошел ты нахуй, Макс.

Она знала, что это было незрело, но все еще злилась, и, возможно, пришло время ей опуститься до его уровня.

Lucia

Надеюсь, тебе нравится блондинка

Она перевела телефон в режим "Не беспокоить", сунула его в карман своего зеленого брючного костюма и продолжила прогулку.

Колтон попросил ее присутствовать на его пресс-конференции после игры, хотя сам был в гораздо более приподнятом настроении, когда высказывал эту просьбу. Когда он, наконец, вошел в комнату и камеры начали вращаться, его глаза встретились с ее, и она увидела в них разочарование. Она была уверена, что все, чего он хотел, - это прыгнуть в ванну со льдом и отоспаться от боли в мышцах и стеснения в груди, которые, как он однажды сказал ей, сопровождают потерю.

Как только он сел, начались вопросы.

- Тяжелое поражение сегодня, Колтон. Не могли бы вы рассказать нам, что произошло во время того решающего перехвата в четвертой четверти, и что вы могли бы сделать по-другому, оглядываясь назад?

Он сделал паузу, чтобы подумать. - Да, я имею в виду, я увидел маштаб и подумал, что у меня есть окно для броска. Я должен был распознать давление со стороны защиты и просканировать поле в поисках другого варианта.

- Казалось, что в линии нападения сегодня были проблемы, из-за которых было допущено несколько удалений. Как это повлияло на вашу способность выполнять план на игру, и считаете ли вы, что защита - это область, которая нуждается в улучшении?

- Я думаю, мы боролись как единое целое, но вина лежит на мне. Мне нужно лучше справляться с схваткой, когда придет время.

Она должна была остановить себя от насмешек. Ему нужно было перестать брать на себя ответственность за то, в чем не было его вины. Его линия нападения была дерьмовой всю игру, и он хорошо боролся до последней четверти.

Словно почувствовав ее мысли, он снова встретился с ней взглядом. - Мы говорим о защите каждую неделю. Это всегда та область, которую нужно улучшить.

Ее грудь сдавило, когда она увидела, как его плечи немного поникли. Она поняла, что он полностью воспринял это поражение как свою вину, точно так же, как и предсезонные поражения, как если бы он был командой из одного человека. Когда Sabers проиграли, это была его вина. Когда они выиграли, это были командные усилия. Неудивительно, что он был капитаном команды.

- В этом сезоне у вас было несколько отличных моментов, но сегодняшний день обернулся неудачей. С каким настроем команда движется вперед, и как вы планируете оправиться от этого обидного поражения?

- Безусловно, сегодняшний день был неудачным, но наш настрой остается позитивным и решительным. В этом сезоне у нас были отличные моменты, и мы полностью осознаем свой потенциал. Мы вернемся к чертежной доске, изучим свои ошибки и используем это поражение в качестве мотивации. Мы не определяемся одной игрой, и наша цель - восстановиться сильнее и сфокусированнее перед следующим испытанием.

- Спасибо, Колтон. - Журналист повернулся к тренеру Тернеру. - Тренер, тяжелое поражение. На чем вы будете сосредоточены на этой неделе во время тренировки?

Люсия не обращала на него внимания, наблюдая, как Колтон встает и тихо выходит из комнаты. Она вышла через другую дверь, намереваясь перехватить его до того, как он отправится домой на ночь. Сначала он не заметил ее в тени, пока шел к выходу, ведущему на объект. Его челюсть была сжата, губы плотно сжаты.

Он наконец увидел ее, остановившись перед ней. Его глаза были темными, в них бурлили всевозможные эмоции, которые она не могла определить, но она знала, что он сошел с ума. Она поняла это по развороту его плеч и складке между бровями.

Люсия не знала, как поднять ему настроение. Все, на что она была способна, - это цифры, а это было последнее, в чем он нуждался. Она шагнула вперед, на свет, и его глаза настороженно проследили за ее движениями, остановившись на руке, которая слегка приподнялась сбоку от нее.

Прежде чем она поняла, что делает, с колотящимся сердцем она положила руку на его заросшую щетиной щеку, как он сделал, когда она увидела этот ужасный заголовок полторы недели назад. Он наклонился к ней, совсем чуть-чуть, всего на мгновение.

Затем момент закончился, и его большая рука сжала ее руку, мягко отводя ее от своего лица. Он нажал на нее один раз и исчез за дверью, оставив очень смущенную и очень разгоряченную Люсию.

Глава десятая

Колтон

Колтон знал, что действует Люсии на нервы, но наблюдение за тем, как она выходит из себя, отвлекло его от знакомого стеснения в груди. С момента потери прошло меньше двух дней, а слова отца все еще эхом отдавались в его голове.

“Твой сезон окончен. Возможно, тебе пора повесить шлем и поискать работу тренера. Тебе повезет, если ты сможешь получить место тренера квотербэков в команде D3 ”. И еще что-то в этом роде. Его отец был такой задницей, но, опять же, он не мог не согласиться. Он играл не очень хорошо и вполне мог вылететь из лиги.

- Колтон, ты вообще слушаешь? Боже, это буквально как работать с десятилетним ребенком, - раздраженно вздохнула Люсия.

- Тебе будет приятно узнать, что я, на самом деле, умнее пятиклассника. Я получил очень престижную степень в Crestview.

- В тот раз я не оскорбляла твой интеллект, просто твою концентрацию внимания.

- Что это? Хочешь узнать размах моих крыльев? Боже, боже, Моретти. Мне нравится, когда ты говоришь со мной непристойности.

Она шлепнула его по руке, отодвигаясь от своего стола и подходя к высоким окнам. - Я тебя терпеть не могу. Удивительно, что кто-то верит, что мы вместе.

- Примерно так. Мне нужно твое фото для моего шкафчика. Знаешь, для правдоподобия. Чем сексуальнее, тем лучше. Все, что связано с нижним бельем, - это плюс, но я не буду снимать очки, если ты будешь полностью обнаженной. - Он подмигнул, когда она развернулась к нему лицом.

Она швырнула в него единственной вещью, которую смогла найти: своей ручкой. Она отскочила от стола в полуметре от него.

- Я собираюсь сказать тренерам, что аналитик, который должен помогать квотербэку, не может попасть даже в большую неподвижную мишень. Они обычно неодобрительно относятся к подобным вещам.

- Ты должен радоваться, что я не знаю, где ты живешь, потому что в тот момент, когда я узнаю, тебе придется спать с открытыми глазами. - Она указала на него, прищурив глаза. - Широко открытыми.

Она продолжала свирепо смотреть на него, пока он не поднял руки в знак поражения. - Вернись, Моретти. Я буду вести себя наилучшим образом, клянусь честью скаута. Скажи мне, что, по словам твоего модного программного обеспечения для квотербэков, мне нужно исправить.

Она глубоко вздохнула, но подчинилась, вернувшись к своему столу. - Не нужно моего модного программного обеспечения для квотербэков, чтобы понять, в чем дело, Колтон.

Ему не понравился этот тон. Она говорила так, словно жалела его, а это было последнее, чего он хотел. Он хотел продолжения их препирательств. Ему это было нужно.

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду, может быть, это не только игра с числами. Может быть, на тебя обрушивается не только давление со стороны команды соперника. Может быть, тут что-то еще.

Ему было очень не по себе от того, к чему клонилась эта дискуссия, но он попытался свести ее к минимуму. - Только не говори мне, что ты думаешь, что мне нужен спортивный психолог. Я действительно потеряю расположение тренеров и руководства, если им понадобится нанять другого консультанта только для меня.

Она была тихой, и это он ненавидел больше всего. Она не могла говорить серьезно. Да, он боролся, и да, даже его победы были не лучшей его работой, но все равно они были на три и одну больше за сезон. Он облажался в воскресенье, но он исправит это перед командой.

- Колтон, - мягко сказала она. - Тебе вообще нравится игра? Когда ты выходишь на поле, ты сосредотачиваешься на том, чтобы получать удовольствие, или победа действительно все, что тебя волнует?

Ему даже не пришлось обдумывать свой ответ. Как робот, он ответил: - Победа - это все, что меня волнует. - Потому что так было всегда и так должно было быть. Если он хотел добиться обожания болельщиков и любви своих тренеров, товарищей по команде и семьи, он должен был продолжать прилагать усилия и добиваться побед.

- Я вижу тебя, ты знаешь. Я вижу, что ты чувствуешь в любой момент. Я видела, как твое разочарование проявилось в тех воскресных матчах. Тебе не весело, и это может быть частью проблемы. Может быть, тебе нужен перерыв?

Он проигнорировал ее вопрос, тщательно обдумывая каждое из ее предыдущих слов, медленно смакуя их. Она обращала на него внимание во время игры? Она знала его достаточно хорошо, чтобы, просто взглянув на него, понять, что он чувствует? Что именно это значило? Что именно она имела в виду, когда сказала, “Я вижу тебя”?

- Не думаю, что мне нужен перерыв. - Его слова прозвучали резче, чем он намеревался, но они не оставили места для обсуждения, как он и хотел. Перерыв был невозможен. Если бы он сделал перерыв, то на его место пришел бы кто-то другой, и тогда он никогда не смог бы проявить себя. Что ему было нужно, так это взять себя в руки, чтобы продолжать побеждать.

- Я понимаю это, но я хочу, чтобы ты знал, что я не могу гарантировать, что все наладится само собой только потому, что я здесь, или просто потому, что у тебя появляется больше повторений. Я не буду преувеличивать свои способности, особенно если я не верю, что проблема находится полностью за пределами твоей головы.

- Продолжай говорить, что видишь меня. Говори еще что-нибудь в этом роде.

- Колтон...

Она сделала паузу, когда он наклонился к ней ближе, как и хотел сделать с того момента, как вошел в ее офис и увидел ее в этой дурацкой облегающей блузке, которая мешала ему думать. Или, если быть честным, с того момента, как она вошла в зал заседаний в конце августа.

- Колтон, что ты делаешь? - Она шептала.

Он последовал ее примеру. - Выполняю свой долг как твой парень.

- Но вокруг никого нет.

Он на мгновение замер, наблюдая за ней в поисках каких-либо признаков дискомфорта. Ее глаза были затуманены, как той ночью на третьем этаже. Ее губы были слегка приоткрыты, маня его.

- Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я остановился.

Он подождал пять секунд, затем десять. Ее глаза затрепетали, и он наклонился немного ближе. Он нежно коснулся ее губ, наслаждаясь их мягкостью. Боже, какая плохая идея. Этот момент должен был свести его с ума, тем более что он знал, что не позволит этому продолжаться дальше. Они оба были там, чтобы выполнять работу.

Он отстранился, достаточно далеко, чтобы их губы больше не соприкасались, но достаточно близко, чтобы они соприкоснулись, когда он произносил определенные слова. - Посмотри на нас. Сегодня мы даже не пытались разорвать друг друга на части.

Ее глаза распахнулись, и она моргнула, глядя на него. - Я думаю, ты начинаешь нравиться мне.

В животе у нее заурчало, и он усмехнулся, отстраняясь. - Пойдем ужинать.

- Что, вместе?

- Да, вместе. Это то, что делают пары. Плюс, подумай о приятном сообщении, которое мы получим от Тессы за то, что нас видели вместе публично.

- Я должна написать отчет к этой сессии.

- Напиши его утром. Все равно никто не просмотрит его раньше. И это при условии, что они вообще его просмотрят.

Она прищелкнула языком. - Но ты был совершенно несговорчив. Мы почти не сделали ничего, что стоило бы обсудить в отчете.

Он пожал плечами. - Так и напиши это. Не похоже, что отказ Колтона Бомонта от сотрудничества для кого-то новость. Они бы поверили в это дерьмо не задумываясь. Возможно, это самая правдоподобная вещь, которую ты пишешь.

Она закатила глаза, положила потерявшуюся ручку, которую бросила в него, в свой аккуратный маленький держатель для ручек и закрыла ноутбук. - Клянусь богом, когда-нибудь ты будешь стоить мне этой работы.

- Возможно. - Он ухмыльнулся. - Но сегодня не тот день. Давай, ты явно умираешь с голоду.

Телефон Люсии продолжал загораться сообщениями, вибрация сотрясала их столик. Наконец, она засунула его под ногу, извиняющимся тоном качая головой Колтону.

- Кто это?

- О, нет. Я не спрашиваю тебя обо всех этих женщинах в твоем телефоне. Это не часть соглашения.

Он стиснул челюсти. Конечно, их соглашение было чисто для вида, но это выглядело бы не очень хорошо, если бы кто-то из них был связан с кем-то другим. Как они оба понимали, средства массовой информации найдут способ разоблачить это.

К тому же, он хотел быть единственным человеком, с которым она разговаривала.

- Я загрузил свои приложения для социальных сетей только для того, чтобы увидеть последствия ситуации с Кларком. Все эти уведомления были из личных сообщений, на которые я никогда не отвечаю, и с тех пор я удалил все приложения.

Она отпила воды из своего стакана. - Почему ты смотрел на последствия нашей помолвки в социальных сетях?

Колтон смущенно пожал плечами. Он не планировал когда-либо говорить ей об этом. - Наверное, хотел посмотреть, опубликует ли он об этом. Я не знаю, что я искал.

Она поморщилась. - Макс редко писал обо мне, когда мы были вместе. Он не собирался ничего говорить после того, как мы расстались.

- Хочешь, я напишу о тебе?

Он знал, что Тесса сказала им, что им нужно опубликовать друг о друге, но он хотел знать, чего хочет Люсия.

Она махнула рукой и покачала головой. - Нет, нет. Я не это имела в виду. Он только что написал о стольких других вещах, было бы здорово оказаться где-нибудь в его профиле. Я бы не ожидала, что кто-то, кто не пользуется этими приложениями, будет публиковать посты. - Она снова потянулась за своей водой. - К тому же, мы становимся немного староваты для социальных сетей.

Он услышал, как завибрировал ее телефон, и бросил взгляд на ее тело, услышав шум. Он напомнил себе, не в первый раз, что все это было уловкой. Она ничем ему не была обязана, даже притворной преданностью.

- Кстати, это Макс. Я не разговариваю с другими людьми, когда мы публично вместе. Он просто не оставляет меня в покое с тех пор, как вышли новости.

Он мысленно подсчитал количество недостатков их сделки, по крайней мере, для нее. Она должна была отчитаться перед наблюдающим аналитиком. В дополнение ко всей ее обычной работе и к работе, которую она выполняла с ним, ей теперь приходилось составлять отчет после каждого сеанса. И, по-видимому, Макс был так зол, что разрывал ее телефон. Этот кусок дерьма, вероятно, обращался с ней как с мусором на протяжении всех их отношений и просто ожидал, что она будет рядом с ним после того, как он изменил.

- Что он говорит?

Она помешала воду соломинкой, лед звякнул о стакан. - Продолжает говорить, как жалко, что я бросила его ради тебя. Что ты был бы из тех людей, которые отнимают у него неаккуратные секунды.

Правая рука Колтона крепко сжимала стакан. В следующий раз, когда он увидит Макса Кларка, он собирался избить его. Побить его. Выпотрошить.

Люсия, должно быть, заметила, как он напрягся, потому что продолжила: - Извини, не принимай это на свой счет. Это ничего не значит.

Колтон прочистил горло, его голос был низким, но опасным. - Я не сержусь, что он сказал это обо мне. Я зол, что он сказал это о тебе.

Ее глаза встретились с его, и уголок ее рта приподнялся. - Я давно не воспринимала его всерьез. Он превратился из дерьмового бойфренда в еще более дерьмового жениха, а затем в самого дерьмового бывшего.

- Почему бы тебе не заблокировать его?

Она снова взмахнула соломинкой, и Колтону пришлось сдержаться, чтобы не протянуть руку, чтобы остановить ее ерзание. - Я знаю, это может показаться глупым, но часть меня думает, что он мог бы, может быть, извиниться? Наконец-то понять, что он был неправ, обманывая меня, и извиниться?

- Ты примешь его обратно?

Она усмехнулась: - Боже, нет. Но я потратила семь лет своей жизни, любя его. Или, по крайней мере, думала, что любила. Я бы хотела увидеть какую-нибудь дугу искупления для него. - Колтон наблюдал, как она теребит кольцо на среднем пальце.

Он действительно не хотел произносить следующие слова. Он наслаждался их фальшивыми отношениями и перемирием и хотел, чтобы это продолжалось, но он не мог игнорировать все трудности, которые ей приходилось терпеть из-за этого. Итак, тихо он спросил: - Как ты думаешь, было бы легче, если бы мы расстались?

Ее рука замерла. - О, э-э, почему?

- Ну, просто, если это усложняет твою жизнь, добавляя дополнительную работу и еще более дерьмового Кларка, может быть, ты хочешь выйти?

Она наблюдала за ним, ее рот открылся, а затем закрылся.

- Люсия, я не говорю, что я не хочу продолжать, просто чтобы внести ясность. Но смысл договоренности был в том, чтобы мы оба выиграли что-то, и если ты не выигрываешь, то я не хочу, чтобы ты чувствовала, что мы должны продолжать. - Он тепло улыбнулся ей. - Мне хотелось бы думать, что мы из тех людей, которые могут вести себя хорошо и, возможно, однажды станут друзьями, если нам придется расстаться.

Она покачала головой. - Нет, я не думаю, что это имеет смысл. Ты был прав насчет того, что это позволяет нам контролировать повествование, которое раскручивает пресса, и это то, что мне нужно прямо сейчас. Добавленный отчет и еще несколько сообщений от Макса в день - это не так уж и важно. Я думаю, было бы хуже, если бы мы расстались сейчас. - Она положила ладонь на его руку, напугав его. - Но я ценю предложение. И то, от чего ты отказываешься, притворяясь, что встречаешься со мной.

Отказывается? От чего он отказывался, встречаясь с ней? От того, чтобы меньше смеяться в день и от очень пустого — хотя и редкого - свободного время?

Прежде чем у него появилась возможность озвучить это, она спросила: - Итак, если мы собираемся продолжать это делать, мне нужно узнать о тебе больше.

- Что-нибудь конкретное? Или мне просто вываливать на тебя что-нибудь значимое из своей жизни?

- Почему бы тебе не рассказать мне о своей семье?

Его семья. Это был вопрос посерьезнее, чем она думала. - Ну, у меня есть младшие брат и сестра. Лэндон играет в Sentinels, но я уверен, ты это знала. Моя сестра играет в профессиональный теннис, и прямо сейчас она в женском туре.

- Господи. Спортивная семья. Я знаю, что Лэндон тоже учился в Crestview. А Майа?

- Да. Мы выросли недалеко от Лос-Анджелеса, так что имело смысл оставаться поблизости. Особенно после смерти нашей мамы.

Глаза Люсии расширились, и официант выбрал именно этот момент, чтобы принести им еду.

Молодой человек, чуть старше мальчика, поставил перед каждым из них пасту Люсии и личную пиццу Колтона. Он остановился, когда Колтон поднял на него глаза.

Взволнованно он сказал: - О боже, Донован сказал, что это ты, но я ему не поверил. Я.. мне очень жаль, что я это делаю, но не мог бы ты подписать для меня футболку? Моя семья сойдет с ума.

Колтон всегда чувствовал себя неловко, когда люди просили у него фотографии или автографы, но он улыбнулся. - Конечно. У вас есть ручка или...?

- Да! - Он порылся в карманах фартука, вытащил черную ручку и опустил плечо, чтобы Колтон мог расписаться там, куда он указал.

Когда Колтон закрыл ручку колпачком, он указал на Люсию и спросил: - Разве ты не хочешь, чтобы она подписала? Это Люсия Моретти, величайший аналитик НФЛ и создатель футбольного программного обеспечения, которое когда-либо видела лига.

Глаза Люсии снова расширились, на этот раз по другой причине. Бедный официант начал заикаться. - О, о, о, мне так жаль. Я.. мне так жаль. Не могли бы вы...? - Он присел, указывая на место на противоположной стороне своей рубашки.

- Я не думаю...

- Моретти, окажи этому человеку одну маленькую услугу.

Она вздохнула, вежливо улыбнувшись официанту, прежде чем похлопать его по плечу. Когда он взволнованно отошел, она сердито посмотрела на Колтона. - Зачем ты это сделал? Он казался таким напряженным, как будто думал, что должен был знать, кто я такая.

- Я всегда чувствую себя неловко, когда такое происходит на свидании. По крайней мере, на этот раз я встречаюсь с кем-то достаточно важным, чтобы получить автограф.

Люсия покрутила вилкой в макаронах, вытаскивая дымящийся кусочек. - Точно. Как будто я поверю, что ты никогда не встречался со знаменитостью. - Колтон не мог оторвать взгляда от ее губ, когда она аккуратно отправляла кусочек в рот. Когда ее глаза снова встретились с его, она прикрыла рот рукой. - Перестань смотреть, как я ем!

Он отвел взгляд, беря кусок пиццы. - Нет, я никогда не встречался со знаменитостями. Я трачу так много времени на подготовку к сезону, что у меня вообще не остается времени на свидания.

- Но у многих твоих товарищей по команде есть партнеры. Почему у них есть время, а у тебя нет?

- Потому что они рассчитывают на мою победу, поэтому я провожу большую часть времени вне тренировок в тренажерном зале или на поле. - Он был лидером, а это означало, что на его плечи возлагались более высокие ожидания.

Люсия отложила вилку. - Вот что я имею в виду. Мы должны с этим разобраться. Футбол - командный вид спорта. Ты - часть команды, ты не команда.

Колтон размышлял об этом, пока они ели в тишине. Вспомнив их предыдущий разговор, он спросил: - А как насчет твоей семьи?

- Вообще-то, есть только я и мой папа. - Он не хотел совать нос не в свое дело, поэтому ел пиццу и ждал, добавит ли она что-нибудь еще. - Моя мама изначально не хотела детей, поэтому у меня не было шанса иметь братьев и сестер. Потом, знаешь, я думаю, она не смогла со всем этим справиться и ушла от нас.

Черт. Он не знал, что сказать. Как можно помочь кому-то почувствовать себя лучше, когда он прошел через что-то столь травмирующее, как это?

Люсия рассмеялась. - Да, примерно так большинство людей реагируют на это.

- Черт возьми, Люсия, мне так жаль. Я знаю, это не одно и то же, но я потерял свою маму одиннадцать лет назад. - Он надеялся, что это немного смягчит печаль и гнев, которые он видел в ее глазах, но его беспокоило, что это прозвучало так, будто он пытался удержать разговор и сосредоточиться на себе. Он проклинал свою короткую историю знакомств, жалея, что не потратил больше времени на изучение женщин, которых укладывал в постель, чтобы лучше вести разговор за ужином.

- Мне жаль насчет твоей мамы.

- Я сожалею о твоей.

Они улыбались друг другу, наслаждаясь ужином, и между ними воцарилась уютная тишина.

Глава одиннадцатая

Люсия

Личный самолет команды был разделен на секции, в которых находились обычные пассажиры, включая Люсию, сзади, игроки посередине и тренеры впереди. Там были занавески, которые разделяли каждую группу от другой, позволяя каждой из них выполнять свои различные виды работы.

Люсия сидела в хвостовой части самолета с планшетом на коленях и просматривала аналитику по нескольким последним играм. Она прикидывала, есть ли что-то конкретное, на чем она хотела бы, чтобы Колтон сосредоточился перед их следующей игрой. Она даже не заметила, что кто-то сел рядом с ней, пока кто-то не толкнул ее локтем.

Она повернулась, чтобы бросить укоризненный взгляд на виновника, но вместо этого обнаружила ухмыляющегося ей Колтона. - Привет, красавица.

Ее сердце на секунду замерло, а желудок скрутило узлом, пока она не увидела, как его голова слегка наклонилась в сторону остальных в ее секции. Большинство из них смотрели на них, перешептываясь между собой.

- Привет...

- Ты можешь называть меня красавчиком, если это поможет, - прошептал он ей на ухо.

- Пасс.

- Ты не очень хорошая девушка. Как кто-нибудь узнает, что мы действительно вместе, если ты не похвалишь меня на словах, к чего я так жажду? Скажи мне, какой я горячий. - Он по-прежнему говорил тихо, но в его словах слышалась насмешка.

Она рассмеялась. - Ты идиот. Разве ты не должен просматривать игры или быть лидером команды? Или делать что-то хотя бы немного продуктивное?

Он кивнул. - Конечно. Что я должен сделать, чтобы выиграть в этой игре, о Ученый?

- Честно говоря, я хочу видеть, как тебе весело на поле. Это то, чем ты увлечен. - Она сделала паузу, глядя на него в поисках подтверждения. Он снова кивнул. - Так покажи это.

- Ты собираешься смотреть, как я развлекаюсь?

Она начала печатать заметки для себя на планшете, выделяя соответствующие Колтону цифры и копируя их в отдельный документ. - Ну, это моя работа.

- Я не хочу веселиться в одиночестве.

Она снова повернулась к нему, и на его лице была та же злая ухмылка. Он был таким красивым, даже когда пытался разозлить ее.

- Хорошо, что у тебя есть целая команда, о которой, кстати, тебе следует побеспокоиться вместо меня.

- Разве ты не хочешь узнать, как мне весело одному? И почему было бы так намного лучше, скажем, с девушкой?

Люсия сдержала смешок от этого намека. Колтон был идиотом, но он определенно знал, как рассмешить ее.

- Я собираюсь начать записывать наши разговоры и показывать твоим товарищам по команде. Просто чтобы ты был в курсе.

Он застонал. - Лю-си-яя, мне так скучно. Поговори со мной.

Она задавалась вопросом, почему он выбрал ее для разговора, когда ему было скучно, когда все его лучшие друзья были с ними в самолете. Она чувствовала себя почти польщенной, что он выбрал ее, чтобы раздражать.

В соответствии со своим притворным раздражением она сказала: - Колтон, ты действуешь мне на нервы.

- Хорошо.

Он положил голову ей на плечо, пока она продолжала работать. Через несколько минут он уже спал, а она была слишком занята, пытаясь убедиться, что он не повредил шею, чтобы закончить то, что она планировала сделать в самолете.

Вибрирующий телефон Люсии был уже не в новинку, но она была удивлена, увидев два сообщения от Колтона, тем более что она знала, что он должен был провести ночь в своем гостиничном номере.

Колтон

Пожалуйста, приди и навести меня.

Люс, пожалуйста, тренер запер меня в моей комнате, еще так рано, и мне так скучно.

Люсия закатила глаза, открывая свой телефон. Она никогда не встречала мужчину, который мог бы переключаться, как Колтон. Только что он был мужественным, злым, упрямым спортсменом, а в следующую минуту он был пятилетним ребенком.

Люсия

Ты переписываешься, как подросток.

Она попыталась снова сосредоточиться на своем ноутбуке, где ее список дел даже не начал сокращаться. Большая часть ее подготовительной работы к игре была выполнена, но ей также нужно было подготовить свои занятия с Колтоном на следующую неделю. Конечно, все изменится, если через пару дней во время игры произойдет что-то сумасшедшее. Если они выиграют, ей придется немного приспособиться, но если они проиграют, им предстоит еще много работы. С некоторыми из них она не могла справиться без степени по спортивной психологии.

Колтон

Это нормально. Принеси что-нибудь перекусить, я умираю с голоду.

Люсия

Я видела, как ты уминал целую пиццу во время встреч. Как функционирует твой организм при таком количестве съедаемой пиццы?

Люсия взвешивала, лучший или худший способ провести время, сидя за компьютером еще два часа, чем приносить закуски своему фальшивому парню, похожему на подростка. Она выбрала второе, зная, что не сможет сосредоточиться, когда он неизбежно продолжит писать ей сообщения.

Колтон

Разве ты не хотела бы знать?

Люсия

Ребята, разве вы не должны сидеть на диете в течение сезона?

Колтон

Ты стыдишь меня за мое тело? Мне БОЛЬНО. Я думал, тебе нравится мое телосложение.

Люсия убрала телефон в карман, положила ноутбук и планшет на стол и приняла внезапное решение остаться в пижаме, в которую переоделась ранее, — спортивных штанах и футболке Virginia Vipers. Она ухмыльнулась своему отражению в зеркале, уже представляя выражение лица Колтона, когда он откроет дверь. Честно говоря, она собрала вещи всего на пару вечеров, и это была единственная ночная рубашка, которую она взяла с собой.

Торговые автоматы в основном работали с перебоями, но ей удалось раздобыть два пакета M&Ms, пакет Chex Mix и пакет обычных Lays. Это должно сработать, особенно в короткие сроки.

Он прислал ей смс с номером своей комнаты - удобно расположенной на верхнем этаже, - и по ленте на его двери она поняла, что это его комната. Она рассмеялась, увидев три слоя скотча наверху, посередине и внизу двери. Должно быть, он был известен своими ночными выходами из своей комнаты.

Это была устаревшая традиция, из-за которой тренеры казались токсичными партнерами, которым всегда нужно было знать, где находятся их игроки, особенно ночью, когда они должны были отдыхать. И все же что-то в том, что тренер Тернер поймал в ловушку взрослого двадцативосьмилетнего мужчину ростом шесть футов три дюйма весом 200 с чем-то фунтов, заставило ее хихикнуть. Она легонько постучала, выставляя жалкие закуски, которые купила, на всеобщее одобрение.

- Потяни ленту вверх, - проинструктировал он через дверь. Она сняла ленту с двери, оставив ее приклеенной только к раме.

Дверь медленно открылась. Он оперся плечом о косяк, его длинная мускулистая рука открыла дверь достаточно широко, чтобы она могла пройти под ней. Она проигнорировала его прищуренные глаза, когда они нашли ее рубашку.

Его комната, очевидно, была люксом, хотя он пользовался ею только по ночам. Она прошла в гостиную с обеденным столом, диваном, журнальным столиком, подставкой для телевизора и самим телевизором. За ней были раковина, микроволновая печь, холодильник и кофейник.

- Здесь намного лучше, чем в моей комнате. Это нечестно.

Из спальни доносились звуки студенческого футбола, крики болельщиков отчетливо перекрывали голос диктора. Люсия поставила закуски рядом с раковиной. В спальне, которая соединялась коридором с гостиной, была отдельная дверь, письменный стол и кровать королевских размеров. Она не была уверена, в чем именно заключался план после того, как принесла ему еду, поэтому отвернулась.

Он недоверчиво смотрел на нее, и она не была уверена, прикован ли его взгляд к мурашкам, появившимся у нее на руках, или к рубашке.

- Холодно? - спросил он. Она предположила, что это ответ на вопрос.

Она скрестила руки на груди. - О, нет, со мной все в порядке.

Он уже выуживал темно-зеленую толстовку из своей спортивной сумки, бросая ее ей. - Надень это. И оставь это, я больше не хочу видеть это дерьмо. - Себе под нос он пробормотал: - Представь, что ты носишь футболку с изображением Vipers передо мной. Наглость.

- О, тебе не нравится моя рубашка? - Она невинно захлопала ресницами, глядя на него, но натянула толстовку на торс. От нее так сильно пахло им, насыщенным, землистым и удивительно ... приятным.

- Мне бы это понравилось гораздо больше, если бы оно было в мусорном ведре. Или, еще лучше, сгорело. - Он схватил закуски и бросил их на кровать. Он сел, завел большой палец за спину, к другой стороне кровати, и схватил пульт дистанционного управления.

- О, мы это?…Я остаюсь? Я думала, что просто принесла закуски.

- Моретти, сядь задницей на кровать. Я обращаюсь с тобой не как со стажером. Или службой доставки еды.

Он кликнул на "ТВ гид", просматривая. Ей потребовалось время, чтобы рассмотреть обтягивающую белую футболку и темно-зеленые спортивные штаны, которые, без сомнения, были частью спортивного костюма Sabers. Ее начинало раздражать то, как ее тело реагировало на него, она ненавидела знакомый тугой комок желания за своим пупком, который она замечала каждый раз, когда он разгуливал в спортивных штанах. И эта чертова футболка. Она списала это на то, что он месяцами соблюдал целибат, но, черт возьми, его тело выглядело так хорошо.

- Не то чтобы мне не нравилось, что ты пялишься на меня, потому что, поверь, мне нравится, но мне нужна твоя помощь в выборе фильма. В противном случае я выберу то, что тебе, вероятно, не понравится.

Она почувствовала, что краснеет, тепло разливается по ее щекам. Она откашлялась. - Иногда я забываю, насколько высокого ты о себе мнения.

- Я думаю, что единственным человеком, который только что думал обо мне, была ты.

У нее не нашлось, что на это ответить, потому что он был прав. Она села рядом с ним, оставив между ними достаточно места, чтобы не чувствовать, как у нее перехватило дыхание. Еще одна интересная особенность тела, которую она недавно испытала в его присутствии.

- Если тренер Тернер спросит, ты вынудил меня прийти к тебе под угрозой разрыва отношений.

Он немного опустился на кровать. - Я говорю как ужасный парень.

Она пожала плечами. - Ну, если сойдется и все такое.

Она вздрогнула, когда он повернулся и многозначительно посмотрел на нее. - Если ты не хочешь быть здесь, я пойму. Я ценю закуски, но ты не обязана оставаться, если не хочешь. - Его голос звучал на удивление серьезно.

- Ну, все зависит от того, какой фильм ты выберешь. Ты уже прокручивал, как потерять парня за десять дней, так что я не уверена, что могу доверять твоему принятию решений.

Он остановил прокрутку, возвращаясь к фильму, на который она указала. - Звучит глупо. О чем он?

Люсия издевательски ахнула, приложив руку к сердцу. - Как ты смеешь! Это лучший ромком.

Он нажал на неего и, как только он начался, спросил: - Хорошо, но о чем он?

- Я могла бы написать эссе об этом фильме, но он о журналистке, которая хочет писать о политике, но ей поручили раздел "Как делать" в журнале светской хроники. Это все, что ты получишь от меня, тебе просто нужно смотреть.

- Тебе не следует работать в киномаркетинге.

Несмотря на то, что он, вероятно, скажет в конце фильма, Колтон, казалось, был увлечен историей. Люсия больше времени краем глаза наблюдала за его реакцией, чем за самим фильмом.

Она не могла поверить, что сидит на кровати с Колтоном Бомонтом. Смотрит фильм. Делится закусками. Не желая его убивать. Иногда даже смеялась вместе с ним.

Несколькими месяцами ранее, если бы кто-то сказал ей, что она окажется в такой ситуации с ним, она бы подумала, что они под воздействием всевозможных наркотиков. Люсия Моретти и Колтон Бомонт не смешивались. А если и так, то это был бой ММА не на жизнь, а на смерть.

Этот новый, хрупкий союз сбивал с толку. Он был добр к ней.Тот придурок с палкой в заднице ушел. Его заменили кем-то достаточно добрым, чтобы встать на колени перед ней, когда она рыдала, вытирая слезы и предлагая серьезно изменить его жизнь, чтобы избавить ее от позора из-за того, что пресса гадит на нее. Кто-то, кто, несмотря на очень серьезную вендетту против ее бывшего, проводил свободное время, будучи ее единственным знакомым в городе, который был не самым добрым к ней. Может быть, даже другом.

Ей действительно нравился этот Колтон. Он был дурачком и заставлял ее смеяться, по крайней мере внутренне (в конце концов, она не могла раскрыть все свои карты). Он показал ей, каким хорошим парнем он мог бы быть для кого-то - для того, кто однажды будет наслаждаться его любовью и вниманием.

Это была странная мысль. Как только они расстанутся в январе, он, возможно, найдет кого-то, кого сможет полюбить. Он мог бы показать новой женщине Чарльстон так же, как и Люсии. Он мог бы посадить ее в самолет и пригласить присоединиться к нему в его гостиничном номере, чтобы посмотреть с ней ромком за два дня до большой игры. Люсия не была уверена, почему это ее беспокоило, но немного беспокоило. По крайней мере, та ее часть, которая могла признать, насколько он ее привлекает и как сильно ей нравится его компания.

Она повернулась, чтобы посмотреть на его профиль, отметив волевой нос, подбородок и едва заметную щетину. Угловатые скулы и темные волосы. Полные губы, которые изогнулись в улыбке.

- Что? - спросил он, не отрывая глаз от фильма.

- А?

- Ты снова на меня пялишься?

- Нет. - Да. - Это просто...

- Просто что?

- Посмотри на нас. Дружелюбных. - Она сделала паузу, вспомнив кое-что, что промелькнуло у нее в голове во время их первого свидания за ужином. - Ты наконец-то поверил, что я не пытаюсь выбить тебя из твоего сезона?

Он, наконец, повернулся к ней, не сводя с нее глаз. - Я перестал верить в это в тот день, когда вы с Купом поговорили в самолете на обратном пути с нашей первой игры регулярного чемпионата.

- Серьезно? Что заставило тебя передумать?

- Куп вразумил меня. И, действительно, я должен извиниться за то, как я вел себя, когда ты впервые приехала в Чарльстон. Я знаю, что переезд, должно быть, был тяжелым для тебя после всего, и я уверен, что не сделал его легче.

- Мм. Знаешь, сказать, что ты должен извиниться, - это не то же самое, что извиниться.

- Ты хочешь, чтобы я встала на колени и умолял тебя простить меня? - У нее перехватило дыхание, и он, должно быть, заметил это, его взгляд упал на ее приоткрытые губы. - Потому что я это сделаю. Просто скажи мне слово.

Она закатила глаза, чтобы ослабить напряжение между ними, и вернулась к фильму. - Нет, в этом нет необходимости. Но я приму “извини, что я сделал твою жизнь невыносимой, а работу трудной в худшие недели твоей жизни ”.

- Люсия Моретти, прости, что я сделал твою жизнь невыносимой, а работу трудной в худшие недели твоей жизни.

Она кивнула один раз с легкой улыбкой на лице. - Лучше.

Она не понимала, пока фильм не закончился, что он не притронулся к закускам, которые она ему принесла. - Если бы я не знала тебя лучше, я бы подумала, что твоя просьба принести тебе закуски была уловкой, чтобы обманом заставить меня прийти к тебе.

Он ухмыльнулся, вставая. - Хорошо, что ты лучше знаешь. - Когда она начала снимать толстовку, он натянул ее обратно, крепко держась за ткань. - Я сказал, что ты можешь оставить это себе, и я не шутил. У меня таких тысяча. И я больше никогда не хочу видеть тебя в рубашке с надписью Vipers.

- Принято к сведению.

Он схватил карточку-ключ с кофейного столика, когда они шли к его двери. Она подняла бровь.

- Разве не весь смысл был в том, чтобы я принесла тебе еду, чтобы я могла уйти и починить ленту для тебя? Тренер будет зол.

- Мне наплевать. Я гораздо больше забочусь о том, чтобы ты благополучно добралась до своей комнаты.

Это были... это были бабочки у нее в животе? Гребаные бабочки. Ей нужно было серьезно поговорить с самой собой. И, может быть, с Исой. Иса вразумит ее. Ситуация выходила из-под контроля.

Они стояли по разные стороны лифта, Люсия смотрела куда угодно, только не на него, хотя чувствовала на себе его взгляд. Когда они наконец добрались до ее этажа, она быстро направилась к своей двери.

Она почувствовала, как он пошевелился у нее за спиной, когда она рылась в своей маленькой сумочке в поисках карточки-ключа. Его грудь была почти прижата к ее спине, его рука рядом с ее головой опиралась на дверь, удерживая ее взаперти. Нежные пальцы нашли ее талию, и Люсия уронила сумочку, каждый мускул в ее теле замер. Она почувствовала, как его дыхание щекочет ей шею, и ее глаза непроизвольно закрылись.

Было что-то интимное в этой близости, его грудь почти касалась ее спины, его пальцы едва касались ложбинки над ее левым бедром. Она не была уверена, как долго они так стояли, но не могла найти в себе сил оттолкнуться или даже наклониться, чтобы взять сумочку и ключ-карту.

- Колтон...

Как будто он даже не осознавал, что делает, он отскочил от нее, протягивая руку, чтобы схватить с земли ее сумочку. Она сосредоточила все свое внимание на том, чтобы обхватить сумку рукой, отделить две карточки и вставить одну в щель. Когда загорелся зеленый, он снова потянулся мимо нее, чтобы открыть дверь.

- Спокойной ночи, Люсия. Пожалуйста, дважды запри дверь.

- С.. спокойной ночи. - Она шагнула вперед, и дверь за ней закрылась. Ее руки дрожали, когда она запирала дверь.

Она чувствовала нервозность, как будто только что выпила две порции эспрессо, и даже когда выключила весь свет и легла в постель, не могла перестать ворочаться.

Глава двенадцатая

Колтон

Последняя неделя не могла наступить для Колтона раньше. Он действительно любил футбол. Но никто не мог отрицать, насколько физически игра изматывала тело, и никакое количество ледяных ванн и массажей не могло исцелить его так, как это сделал бы отдых. К счастью, победа в двух предыдущих играх и достижение их рекорда в пять очков и один балл означали, что прощальная неделя тянулась медленно. Тренировки были короче и менее напряженными. В основном они состояли из прохождения игровых вызовов, и ему редко приходилось даже бросать мяч.

Однако неделя, предшествовавшая неделе прощания, была беспокойной. Он вставал рано утром, ходил на встречи, просматривая фильмы, тренировался, и хотя это было довольно стандартно, каким-то образом его дни казались длиннее обычного, перетекая из одного в другой. У него были только тридцатиминутные промежутки времени, чтобы встретиться с Люсией, тогда как обычно он мог выделить для нее два часа.

Казалось, ее это устраивало. Он был уверен, что у нее было много работы, но он также задавался вопросом, избегала ли она его после инцидента в гостиничном номере. Он не гордился своей ошибочностью в суждениях, но и не сожалел об этом.

Он понял, что его чувства к Люсии меняются. Раньше она была просто приводящей в бешенство аналитиком, помогающей ему в игре, которой нужна была помощь СМИ. Но теперь он не был так уверен.

Какими бы ни были его чувства, он знал, что ему нужно отложить их в сторону. Ему нужно было убедиться, что он сохранит свою результативность до конца сезона, чтобы у Sabrss был еще один шанс на СуперКубок. Была причина, по которой они назначили окончание своих отношений на январь.

Если бы отец увидел его сейчас, смог прочитать его мысли, он бы встревожился. Хуже, чем встревожился - разъярился. Он, вероятно, сказал бы что-нибудь о том, что не бросил свою тренерскую работу много лет назад, потратил всю жизнь Колтона, тренируя его, совершенствуя его форму и убеждая скаутов прийти посмотреть на его игру, чтобы все это пошло насмарку из-за какой-то девчонки. Те несколько раз, когда пресса связывала его с женщиной в прошлом, его отцу это не слишком нравилось. Черт возьми, этот человек позвонил Колтону, когда вышла статья о нем и Люсии, чтобы убедиться, что она не мешает ему сосредоточиться, и он был вне себя, когда узнал, что Люсия была аналитиком, работающим над его игрой.

Он попытался успокоить свои мысли, когда она вошла в свой кабинет, по-видимому, пораженная тем, что он уже там. Эта белая рубашка на пуговицах облегала все, что он хотел обнять, и она выбрала черные брюки вместо своей обычной юбки. Ее вездесущие каблуки щелкнули, когда она продолжила идти к своему столу.

- Ты рано! Никогда не думала, что доживу до этого дня.

- Я подумал, что если тренер может быть добр к нам во время прощальной недели, я тоже могу попытаться быть добрым к тебе.

- Как благородно с твоей стороны. - Она распустила волосы, и он зачарованно наблюдал, как она накручивает светло-каштановые пряди на руку и снова убирает в заколку.

- Над чем мы работаем сегодня?

- Это зависит от тебя. Если тебе не хочется работать на местах, мы можем просмотреть фильм.

Ему в голову пришла идея. - Знаешь что? Это отличная идея. Вообще-то, я собирался посмотреть какой-то фильм. Не возражаешь, если я подменю тебя на секунду? - Он указал на ее ноутбук.

Она прищурилась, но перевела взгляд в его сторону. - Если ты откроешь порно на моем рабочем компьютере, я найму адвоката и привлеку тебя к ответственности за сексуальное домогательство.

- О, пожалуйста, ты так плохо думаешь обо мне. Мне не нужно порно. - Нет, все, что ему было нужно, чтобы кончить, - это мысли о ее заднице. Или о ней в рубашке на пуговицах. Или, что еще хуже, она в его толстовке Sabers.

Он покачал головой и подключил своего провайдера сетевого телевидения. После входа в систему он несколько раз щелкнул мышью, пока не добрался до прямой трансляции, которую хотел посмотреть.

Когда он повернул ноутбук обратно к ней, она моргнула. - Что я тебе сделала? Почему ты выбрал это?

Перед ними был футбольный матч в четверг вечером. И кто играл в тот прекрасный вечер четверга? Vipers.

- Нет, я обещаю, что делаю это для тебя. - Когда она посмотрела на него, он попытался сдержать усмешку. - Хорошо, и, может быть, немного для меня тоже. Я хочу, чтобы ты проанализировала его. Расскажи мне все, что он делает не так, и как он мог бы улучшиться. Это заставит тебя почувствовать себя лучше, и это послужит для меня поучительным моментом.

Люсия что-то пробормотала себе под нос. Затем: - Я не знаю, как тебе удается выходить сухим из воды с таким дерьмом, но я даже не могу привести вескую причину, почему это плохая идея.

Его ухмылка стала шире. - Вот именно. Может, я и выгляжу тупым спортсменом, но иногда, только иногда, я понимаю, как пользоваться этой штукой здесь, наверху. - Он потер висок.

Она вывела видео на свой монитор, чтобы они могли смотреть на экране побольше. В течение полутора часов, оставшихся от игры, она указывала на ошибки квотербэков с обеих сторон мяча, хотя в ее глазах была едва сдерживаемая радость, когда она указывала на ошибки Кларка.

Несмотря на победу Vipers, она улыбалась. - Ладно, быстрый тест. Что ты узнал?

- Этот Кларк - ничто без своей линии защиты. У чувака схватка хуже, чем у меня.

Люсия фыркнула, бросила ручку на стол и откинулась назад. - Это уже второй раз, когда мне приходится писать отчет, который является чистой чушью.

- Я удивлен, что все это не полная чушь. Идея о том, что ты должна писать отчеты, потому что мы вместе, даже не имеет смысла.

- Ну, нет, я понимаю, почему я должна. Что, если бы мы на самом деле были вместе, и мне платили за эти сеансы, но мы… - она обвела рукой вокруг, - встречались?

- Я не принимал тебя за проститутку, Моретти.

- Это не так… Боже, ты приводишь в бешенство. Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил это? Ты осознаешь, насколько ты раздражающий?

Он постучал себя по подбородку. - Хм, давай посмотрим. Ты говорила мне больше дюжины раз. Куп говорил мне несколько раз. Я гарантирую, что так было у обоих моих братьев и сестер, особенно у Лэндона.

- Значит, никто за пределами твоего ближайшего окружения? Это говорит мне о том, что все остальные, с кем ты общаешься, лгут тебе.

- Ты только что назвала себя частью моего ближайшего окружения?

Тишина. - Ну, по крайней мере, для СМИ. И если я не принадлежу к твоему внутреннему кругу, то я единственный посторонний человек в твоей жизни, который честен с тобой.

- Являюсь ли я частью твоего ближайшего окружения?

Она вздохнула. - Колтон, у меня есть, типа, три подруги, только с одной из которых я сейчас разговариваю, и она живет не в том же городе, что и я. Плюс мой отец. Итак, любой, с кем я провожу столько же времени, сколько с тобой, каким бы несчастным это время ни было, он обязательно станет частью моего ближайшего окружения.

Это был идеальный мост для того, о чем он ждал ее спросить больше недели. - Что ж, тогда приходи на нашу прощальную вечеринку в субботу. Дэвин снова принимает гостей, и все жены и его подруги будут там. Ты сможешь познакомиться с людьми и завести друзей в городе.

- Я не знаю...

- Это будет весело, я обещаю.

- Это то, что ты сказал об аутриче.

Он усмехнулся: - Не притворяйся, что тебе не было весело на аутриче, я наблюдал за тобой. - Когда она не ответила, он сказал: - Ты можешь все время держать меня за руку.

Она хлопнула его по плечу. - Я не буду этого делать.

- Ну, тебе, наверное, стоит это сделать, раз ты придешь как моя девушка.

Она застонала. - Боже, не напоминай мне.

- Нам нужно изменить отношения к вечеринке. Вся эта история с "притворяешься, что ненавидишь меня” не будет хорошо смотреться перед нашими друзьями.

- Смело с твоей стороны думать, что я притворяюсь.

- Значит, это согласие на вечеринку?

- Хорошо, Колтон. Я пойду. Но только потому, что я изголодалась по дружбе, и то, что ты здесь мой единственный знакомый, начинает создавать мне настоящие проблемы.

- Ты так добра ко мне.

Это платье должно было окончательно погубить его. Он держал это в себе в течение двух месяцев с пуговицами, узкими юбками и каблуками. Ему даже удалось пережить ночь, когда она была в его гостиничном номере в его толстовке. Но это платье? Мерцающе-зеленое, расширяющееся до середины бедер, складки ткани прямо над грудью. Он изо всех сил старался не смотреть на нее, даже когда его товарищи по команде пытались вовлечь его в разговор.

- Колт.

- Что? - Он повернулся к Куперу, который переводил взгляд с него на Люсию.

- Ты меня слышал? - Его друг поправил ковбойскую шляпу, которую он часто надевал, когда не был на поле.

- Нет, извини, что ты сказал?

- Я спрашивал, каким, по-твоему, будет перевес на следующей неделе, но теперь я хочу знать, что, черт возьми, произошло шесть недель назад, когда ты все еще извергал свою абсурдную теорию всем, кто готов слушать сейчас. В одну минуту ты притворяешься, что терпеть ее не можешь, а в следующую встречаешься с ней.

Колтон похлопал Купера по спине. - Вообще-то, я должен поблагодарить тебя за это. После того, как ты обозвал меня идиотом, я попытался немного выровнять отношения между мной и Люсией. - Он ненавидел лгать своему лучшему другу, но согласился сохранить секрет в секрете даже от своего самого близкого друга.

- И что теперь? Ты не из тех парней, которые ходят на свидания.

Колтон пожал плечами. Он бы обиделся, если бы не согласился. Просто он был так занят футболом, что свидания не были приоритетом. - Я не знаю, чувак. Давай назовем это влюбленностью и посмотрим, к чему это приведет.

Слова Купера были утеряны, так как рядом с ними сидела стайка женщин. Пара из них придвинулась ближе к Колтону, пытаясь втянуть его в разговор о.. они говорили об овощах? Колтон не уделял им достаточно внимания, чтобы сказать наверняка.

Он наблюдал, как Люсия запрокинула голову и рассмеялась над чем-то, что сказала жена Руди. Они быстро нашли друг друга в лабиринте тел, которые занимали первый и второй этажи дома Дэвина и задний дворик, и он был рад, что она завела друзей. Ему было приятно видеть, как она ладит с людьми, которые так много значат для него, особенно так быстро.

Ее глаза встретились с его, хотя и быстро скользнули в сторону, остановившись на двух женщинах рядом с ним. Как только одна из них положила руку ему на бицепс, Люсия следила за каждым ее движением, Колтон встал. Он пробормотал “извините”, зная, что Купер был бы вполне доволен и без него.

Люсия уже повернулась к Дженне и другой женщине, когда подошел Колтон. Соблюдая приличия, он обнял Люсию за талию. Она на полсекунды напряглась, прежде чем прислониться к нему.

Он наклонил голову, чтобы коснуться губами раковины ее уха. - Моретти, - прошептал он. Все ее тело задрожало, и он широко улыбнулся.

Когда он был удовлетворен поддразниванием, он повернулся к Дженне. - Привет, Джен. Как ты? И дети?

- Колтон, черт возьми, Бомонт. Иди сюда. - Она по-медвежьи обняла его, и, поскольку его рука не отпускала Люсию, она стала частью этого. - Дети хорошо. Сегодня вечером они у мамы Руди. Я так рада, что она живет поблизости. Не могу пропустить вечеринку у Дэвина.

Дэвин. Звездный ресивер и печально известный тусовщик. Он купил свой дом вместе с двумя другими товарищами по команде, чтобы не получать жалоб на шум. Не самый любимый человек тренера Тернера, но он, безусловно, хорошо выполнял свою работу.

Люсия слегка повернулась в его руках, наморщив нос. - Что такого замечательного в вечеринке Дэвина?

Дженна ответила раньше, чем Колтон успел это сделать, указывая куда-то поверх них. - Кроме всех этих презервативов, которые висят здесь на деревьях?

Глаза Люсии расширились, и она повернула голову, чтобы осмотреться. - О боже, я даже не осознавала.

Дженна рассмеялась. - Это приручает. Как только Дэвин станет милым и пьяным и убедит некоторых новичков выпить слишком много, тебя действительно ждет удовольствие.

Люсия прошептала Колтону: - Мне страшно.

Сжимая ее талию, он прошептал в ответ: - Это будет так весело, просто подожди.

Она вопросительно приподняла бровь. - Ты часто с ним развлекаешься?

- Нет, это не совсем моя сцена. Я прихожу на прощальную неделю и Новый год. Может быть, на пару других в межсезонье, но обычно я…

- Да, да, сосредоточен на победе. Я знаю, Суперзвезда.

- Мм, пробуешь новые прозвища? Мне нравится это, тебе следует чаще называть меня так. - Ее щеки порозовели, и Дженна с подругой, казалось, поняли намек повернуться друг к другу и поговорить.

- Я буду иметь это в виду.

Они продолжали общаться. Он представил ее как можно большему количеству завсегдатаев вечеринок, имена которых знал, и которых не знал, его рука не покидала ее талии. К тому времени, как начались выходки Дэвина, он допивал свой третий бокал.

В ту минуту, когда все новички вышли из дома голыми (если не считать крошечных набедренных повязок неправильного размера) и дрожащими, Колтон понял, что пришло время уходить. У каждого из них были по одному зеленому и одному желтому помпону, и они неловко ими трясли.

- Хорошо, теперь перейдем к пирамиде. Сандерс, ты на вершине. Не смотри на меня так, ты проиграл вчистую.

Люсия подняла руку, чтобы прикрыть рот, и захихикала. Колтон присоединился к остальным людям на вечеринке, которые приветствовали громадных мужчин, притворяющихся чирлидерами.

Всего через мгновение после того, как они построились, пирамида начала раскачиваться, и девять игроков НФЛ упали в бассейн олимпийских размеров, забрызгав всех в радиусе тридцати футов. Дэвин радостно захлопал в ладоши и прыгнул вслед за ними.

- Ладно, примерно в это время я обычно ухожу. Дай-ка я проверю, как там Куп... - Купер каким-то образом оказался в окружении трех женщин - одна из которых украла его ковбойскую шляпу - и широчайшей улыбки на его лице. - Да, я думаю, мы, наверное, готовы ехать.

Люсия посмотрела в сторону Купера, и ее смех прозвучал мелодично.

- Ладно, дай мне попрощаться с Дженной и Ли.

Он неохотно отпустил ее, быстро обошел вокруг, прежде чем встретить у двери. Она покачнулась, ступив на крыльцо, и Колтон протянул руку, чтобы поддержать ее.

- Ладно, Моретти. Все, мы пойдем этой дорогой. Напомни мне сказать тебе завтра утром, что ты, алкоголь и твои высокие каблуки - не самое удачное сочетание.

- Хэй! Я великолепна на каблуках. И я надела их ради тебя.

Этого комка в его горле не было несколько секунд назад. Он попытался откашляться, но безуспешно. - Что ты имеешь в виду?

- Знаешь, на случай, если ты меня разозлишь. Они служат очень надежным оружием в тяжелых ситуациях.

Он повел ее к своей машине, прикрывая от вспышек окружающих их камер. - Ты не попадешь ни в какие ужасные ситуации, когда я рядом.

- Я не знаю об этом, - сказала она с придыханием, падая на пассажирское сиденье в тот момент, когда он открыл дверь. Он остановился от этого намека, в шоке отступив на шаг. От него исходили странные вибрации? Было ли ясно, насколько сильно его влекло к ней всю ночь? Он старался вести себя наилучшим образом, его рука никогда не опускалась ниже ее поясницы.

- Я бы… я бы никогда не сделал с тобой ничего такого, чего ты не хотела, Люсия. Скажи мне, что ты это знаешь.

Ее голова повернулась к нему, глаза расширились. - Я не это имела в виду, Суперзвезда.

- Что ты имела в виду?

Она выдохнула, скрестив руки на груди. - Ты заставляешь меня нервничать. И согреваешь. И мне это не нравится. Это очень смущает, особенно потому, что я здесь просто для того, чтобы выполнять работу. Работа моей мечты.

Это было не так уж плохо. Он бы воспринял нервы и тепло. - Я - работа твоей мечты?

Она закатила глаза, засовывая ноги в машину. Он закрыл дверь и обошел машину, скользнул внутрь и завел двигатель.

- Опять эта твоя большая голова.

- Да, ЧМТ¹⁰. Голова распухает.

Он ждал остроумной реплики, но когда повернулся, чтобы посмотреть на нее, она наблюдала за ним.

- Ты в порядке? - Она казалась в основном ясной, используя такие слова, как "смущает", но это не означало, что она не чувствовала себя больной.

- У тебя было много сотрясений мозга?

Он этого не ожидал. - О... Два, может быть три. - Он чувствовал, что она не сводит с него глаз, пока он вел машину. Он уже запомнил дорогу к ее дому, хотя был там всего пару раз.

Она вздрогнула, когда он подъехал к тротуару перед домом, как будто не понимала, насколько близко они были. Он помог ей выйти из машины и дойти до входной двери, в очередной раз пытаясь защитить ее от человека, который, по-видимому, следил за ними от дома Дэвина со вспышкой фотоаппарата. Он думал, что она поищет свои ключи, но вместо этого она повернулась к нему.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, не зная, как поступить дальше. По логике вещей, он знал, что ей следует зайти в дом, а ему вернуться к своей машине и отправиться домой. Но она светилась от маленького фонарика на крыльце, который оставила включенным, и от нее захватывало дух, и он не мог оторвать от нее глаз.

Он с опаской наблюдал за тем, как ее рука легла ему на грудь. Она медленно двинулась вперед, наклонившись ровно настолько, чтобы мягко коснуться губами его щеки. Она не отстранилась, и он крепко обнял ее, вдыхая запах ее шампуня. Ему нравилось, когда она распускала волосы.

Она положила голову ему на грудь, их дыхание совпало. - Мм. Это хорошо. Очень хорошо для камер. Тессе это понравится, - прошептала она.

- О, не притворяйся, что тебе это тоже не нравится.

Она сжала его пуговицу в кулаке той рукой, которая была у него на груди. - Это не твое дело. - Правая сторона его рта слегка приподнялась, непроизвольно.

Через несколько минут, когда он подумал, что она, возможно, засыпает прямо здесь, на крыльце, он мягко отстранился. - Где твои ключи?

- Кошелек.

Он обнимал ее одной рукой, пока вытаскивал ключи. - Ты сможешь переодеться и приготовиться ко сну, верно?

- Если ты намекаешь, что я должна впустить тебя, чтобы ты помог мне раздеться, подумай еще раз, мой друг. Может, мы и притворяемся, что встречаемся, но это не чепуха.

Он вставил ключ в дверную ручку и медленно открыл дверь. - Ты права, ты очень ясна, несмотря на все эти запинки. - Она вошла в свой дом, вынула ключи из дверной ручки и самодовольно посмотрела на него изнутри.

- Спокойной ночи.

- Заприте дверь, пожалуйста.

- Есть, капитан.

Он подождал, пока не услышал щелчок замка, прежде чем вернуться к своей машине.

Глава тринадцатая

Люсия

Абсолютно, совершенно, полностью смущена. Это был лучший способ описать, что она чувствовала на следующее утро. Она не могла поверить в то, в чем призналась Колтону, даже если это было правдой. А поцелуй? Объятия? Какого черта она делает? Она все еще переживала конец своих последних отношений, и последнее, что ей было нужно, - это еще одно... осложнение. Она приехала сюда, чтобы делать свою чертову работу, чтобы другие команды видели ее ценность и требовали, чтобы она присоединилась к ним. Оттуда она станет главным аналитиком. У нее не было гарантированного контракта с Sabertooths после этого сезона, поэтому ей пришлось очень усердно работать, чтобы убедиться, что у нее есть место для следующего.

И все же она не могла отрицать, что хотела пригласить его войти, хотела, чтобы он прижал ее к стене ее маленького домика и заставил стонать, как Макс редко делал. Всю следующую неделю, предшествовавшую их домашней игре, Люсия изо всех сил старалась держаться подальше от Колтона. Конечно, они все еще встречались на своих сеансах, как обычно, но она приводила оправдания, почему не смогла пойти поужинать после, или она уходила пораньше, чтобы они не столкнулись друг с другом на парковке.

Это было слишком неловко, и нахождение рядом с ним вызвало чувства, на которые она не хотела или не готова была обращать внимания. Она всегда была профессионалом с Максом на работе, никогда даже не испытывая желания поцеловаться на объекте Vipers. Для нее было странно чувствовать себя так с Колтоном.

По крайней мере, обычно ей удавалось не встречаться с ним после игрового дня. Особенно в домашние игровые дни после победы в тяжелой борьбе. Они устроили настоящую драку, каждый из них был избит и в синяках, но с обаятельными улыбками и яркими глазами. Она была уверена, что он уже празднует вместе с командой, наслаждаясь возгласами товарищей по команде, поздравляющих его с возвращением.

И вроде как так и было. Помогла она ему или нет, он сыграл в адскую игру и заслужил выйти и насладиться ею. Она гордилась им и борьбой, которую он предпринял, чтобы предотвратить ошибки предыдущих игр. Он также почти удвоил свой метраж, что было настоящим подвигом.

Зная, что он давно ушел, она чувствовала себя комфортно, вынимая волосы из заколки и загружая фильм из игры. Она могла просмотреть его перед уходом на ночь, чтобы быть готовой к их сеансам на этой неделе. Что также означало, что она могла продолжать уходить пораньше в те дни, когда они не встречались, потому что она была бы впереди. Это был отличный план. Возможно, она даже уговорила бы Дженну выпить на Кинг-стрит.

Чарльстон нравился ей все больше. Она презирала его, когда переезжала, поэтому решила провести остаток своих дней в Вирджинии. Но энергия Чарльстона, его южное очарование, как в дни игр, так и в целом, опьяняли. Ей еще предстояло изучить большую часть города, но то, что ей понравилось, заставило ее дважды подумать, прежде чем подавать заявки в другие команды на следующий сезон. Возможно, в Sabers был кто-то, кого она могла бы умолять позволить ей сохранить эту работу, особенно учитывая, насколько улучшились показатели Колтона к настоящему времени.

Она потратила двадцать минут на просмотр и вырезание первой половины игры, чтобы запустить свое программное обеспечение. В ее программе были небольшие сбои, поэтому она уткнулась лицом в ноутбук, пытаясь отладить код. Кто-то постучал в ее дверь, и она слегка подпрыгнула, ударившись коленом о нижнюю часть стола. Она поморщилась.

Когда она подняла глаза, там был Колтон, только что принявший душ и, к сожалению, довольно аппетитный. Она вскочила, не понимая, почему так смутилась. Ее колено ныло от боли от только что нанесенного удара.

- П.. привет. Что ты здесь делаешь? Я думала, ты где-то празднуешь.

Он выглядел серьезным, гораздо серьезнее, чем обычно в ее присутствии. По крайней мере, в последнее время. Он был бестолковым почти каждый раз, когда она видела его с тех пор, как они заключили предварительное перемирие. Напряженные мышцы его лица раздражали, и она смутилась еще больше, когда он наполовину закрыл дверь.

- Я тоже думал, что буду праздновать.

- О. - Она сказала это так, как будто поняла, что он имел в виду, но на самом деле, действительно не понимала. Что он делал в ее кабинете?

- Все приглашали меня куда-нибудь, но, принимая душ, я понял, что не хочу идти.

- О? - Ей нужно было найти, что еще сказать, потому что ситуация выходила из-под контроля. И что это за придыхание, которое происходит с ее голосом?

Он сделал шаг вперед, затем другой. - Я понял, что сначала хочу кое-что сделать. Кое-что, что мне нужно было сделать.

Боже милостивый, его голос был хриплым. Таким глубоким, что ей пришлось сжать бедра, чтобы остановить чувство, которое начало нарастать там. Неловко. Ей так сильно хотелось потрахаться. Это было совсем на нее не похоже.

Его взгляд скользнул вниз, к ее бедрам, как будто он заметил это едва уловимое движение, а когда он вернулся к ее лицу, его зрачки были расширены, а глаза потемнели. Он все еще не одарил ее той улыбкой, которой так часто щеголял в последнее время, и его грудь быстро вздымалась, как будто ему было трудно дышать.

Он придвинулся к ней еще ближе, и она тоже почувствовала это, то чувство в груди, от которого у нее слегка сдавило легкие. Она смутно помнила его последние слова.

- Что… что тебе нужно было сделать?

Она моргнула, и он оказался прямо перед ней. Несмотря на каблуки, она все еще смотрела на него снизу вверх. Она с трудом сглотнула, когда он был так близко, и он тоже проследил за этим взглядом, казалось бы, таким созвучным, едва уловимым движениям ее тела. Их груди вздымались в унисон, дыхание смешивалось, когда он смотрел на ее губы сквозь опущенные ресницы. Ее живот потеплел, стал влажным и нуждающимся. У нее вырвался тихий, пронзительный вздох, когда его правая рука нашла ее талию. Неужели это была она? Это было не похоже на нее.

- Могу я... - Он замолчал, и Люсия надеялась, что он спрашивает, можно ли ему поцеловать ее, потому что ответ был "да". Абсолютно “да”. "Да" на тысячу процентов.

Она кивнула головой.

В одно мгновение его губы оказались на ее губах, его левая рука на ее щеке, а она обеими руками сжала его рубашку в кулаки. Это отличалось от их поцелуев перед игрой. Жарче, жестче, быстрее. С открытыми влажными ртами, они слегка прикусили губы друг друга, борясь за контроль над поцелуем. Он победил, и она легко сдалась, позволив ему прижать себя к окну ее кабинета, прижимаясь все ближе и ближе, пока между ними не осталось свободного пространства.

Она обвила руками его спину, крепко прижимая к себе, впиваясь ногтями в материал его рубашки. Он застонал ей в рот, когда она ударила его по месту пониже шеи, что только подстегнуло ее, когда она запустила ногти в его волосы.

Он покрывал влажными поцелуями ее шею, и ее голова откинулась на стекло, когда она застонала. Она так сильно хотела его. Нуждалась в нем. Теперь она поняла его слова.

Когда он слегка прикусил ее ниже уха, она скользнула рукой вниз, к верху его брюк, так сильно желая прикоснуться к нему. Она потерла его через спортивные штаны тыльной стороной ладони, наслаждаясь тем, как он двигался напротив нее, глубоко постанывая. Она чувствовала свою собственную гладкость, тепло под тканью трусиков, и ей быстро становилось некомфортно. Она хотела почувствовать его внутри себя, его язык, его пальцы. Его.

Он, казалось, почувствовал ее настойчивость, его руки легли на ее задницу, когда он поднял ее, позволив ее ногам обвиться вокруг него. А потом она стала тереться об это место, что... блядь. Она была дикой, обезумевшей. Ей нужно было больше, она нуждалась в нем.

Ей казалось, что она вот-вот взорвется. Он был таким твердым, его пресс, его член. Боже, он был огромен, и ощущение его в центре заставляло все ее тело дрожать.

- Блядь, Моретти. Ты сводишь меня с ума. - Он держал ее одной рукой за задницу, она все еще прижималась спиной к стеклу. Его другая рука зарылась в ее волосы, и он нежно потянул, втираясь в нее, когда она вскрикнула. - Да? Тебе это нравится? Собираешься кончить прямо в этот сексуальный брючный костюмчик только для меня? - Его слова были тихими, но грубыми, и она уже почувствовала, что приближается к той грани, которую редко пересекала с кем-либо еще.

Рука в ее волосах скользнула к ее подбородку, так что ее глаза встретились с его, его большой палец скользнул ей в рот. Она пососала его, и его глаза потемнели еще больше. Он снова прижался к ней, и ее глаза начали закрываться от удовольствия.

- Не-а. Смотри на меня, Моретти.

Как только он снова начал движение, дверь в ее кабинет распахнулась.

Проклятие, оставившее Колтона, было злым. Он мягко опустил ее на землю и повернулся, прикрывая ее от взгляда того, кто только что испортил момент. Ее мозг не работал, нейроны работали совершенно неправильно, пока она пыталась осознать происходящее. Она поправила блейзер и брюки, провела рукой по растрепанным волосам.

Когда она заглянула через плечо Колтона, там были тренер Тернер и ее почти недавно назначенный начальник Тим, оба с выражениями ужаса разной степени выраженности на лицах. Ее сердце все еще бешено колотилось, то ли из-за того, что только что произошло, то ли из-за того, что еще могло произойти - ее неминуемого увольнения и ухода из Sabers, - она не была уверена.

- Здравствуйте. - Она проклинала свой задыхающийся голос и встала перед Колтоном, беспокоясь о том, что может быть выставлено напоказ в его спортивных штанах. Прочистив горло, она попробовала снова. - Здравствуйте. Могу я вам чем-нибудь помочь?

Тренер Тернер сердито посмотрел на Колтона у нее за спиной. - Мы пришли узнать, не нужно ли вам больше времени с Колтоном или больше оборудования, поскольку он, кажется, улучшается в твоей работе. Хотя сейчас я не уверен, что в этом есть необходимость.

- Тренер, это была моя вина. Люсия пыталась работать, а я просто воодушевлен победой.

На лице Тима все еще сохранялось потрясенное выражение, когда он говорил. - Я должен напомнить вам о соглашении о раскрытии информации, которое вы оба подписали. Вам не разрешается заводить отношения на территории команды. Нужно ли нам брать вам сопровождающего на каждую встречу? Если ваши сеансы будут проходить именно так…

- Это не так. - Колтон прервал его. - Наши сеансы очень профессиональны, как вы увидите из каждого отчета, который Люсия подготовит позже. Она - причина, по которой я играл так хорошо, как сегодня. Ее сеансы были для меня бесценны.

Сердце Люсии подпрыгнуло от его похвалы. Затем она вспомнила его губы на своих, а затем на своей шее, и ей пришлось снова поджать ноги. Она почувствовала движение возле своей талии, как будто Колтон мог протянуть руку, чтобы поддержать ее, но, должно быть, он передумал. Возможно, это к лучшему, учитывая их затруднительное положение.

- Мне очень жаль, Тим, тренер Тернер. Это больше не повторится. - По крайней мере, ее голос начал выравниваться.

Тренер Тернер коротко кивнула, когда Тим выходил из ее кабинета. - Если тебе понадобится что-нибудь дополнительное... - В его голосе звучала боль, но он последовал за Тимом.

Когда они оба ушли, Люсия повернулась лицом к Колтону. Он улыбнулся ей сверху вниз, и на его щеке появилась призрачная ямочка.

- Ты доведешь меня до смерти, Моретти. - Он запустил руки в ее волосы, массируя кожу головы, и запечатлел легкий, как перышко, поцелуй на лбу. - Увидимся завтра.

Ее желудок сжался, когда она смотрела, как он уходит. Она знала, что то, что они сделали, было неправильно, но это не меняло того факта, что это было так, так правильно. Она поняла, просто взглянув на его лицо, что он чувствует то же самое.

В предыдущие недели у нее не было времени позвонить Исе, она была так занята сезоном, что у нее едва хватало времени даже на сон. К счастью, они обе были свободны на несколько минут перед ее следующей встречей с Колтоном.

Это был их первый разговор с той ночи, и она просто позволила словам вырваться из себя, убедившись, что закрыла дверь своего кабинета, прежде чем сболтнуть что-нибудь слишком пикантное своим коллегам.

Иса в очередной раз потрясенно замолчала.

- Иса, пожалуйста. Колтон скоро будет здесь, и мне действительно нужно твое мнение.

Тишина.

- Иса... - Она несколько секунд растягивала последний слог.

- О, прости. Я думала, моя лучшая подруга только что сказала мне, что она трахнулась с мужчиной, с которым притворялась, что встречается, которого она также утверждала, что ненавидела, когда я видела ее в последний раз. Но это не может быть правдой. Должно быть, я ослышалась. Так что повтори то, что ты только что сказала, но, пожалуйста, немного яснее. - Люсия услышала легкий акцент Исы, явный признак ее расстройства.

- Да, полностью согласна, я ненавидела его, а теперь нет и все такое. Можем ли мы сосредоточиться на том факте, что я провела семь лет в отношениях, думая, что не смогу кончить, если не буду задействована моя рука, только для того, чтобы узнать из одной встречи, что Колтон может сделать это без своих рук, языка или члена? И из-за этого я избегала его целую неделю, потому что боялась, что если не сделаю этого, то наброшусь на него с кулаками?

- Боже, тебе нужен член больше, чем я думала. Он никогда не доводил тебя до оргазма?

Люсия застонала. Она не говорила об этом Исе раньше, потому что, откровенно говоря, была смущена. Иса всегда говорила о том, как хорошо обстоят дела с ее партнерами в спальне, а Люсия просто кивала, полагая, что с ней что-то не так. Чем дальше она отдалялась от своих отношений с Максом, тем больше понимала, насколько все было плохо и насколько лучше это могло быть.

- Иса, пожалуйста, не в этом дело.

- Что я должна сказать? Ты хочешь, чтобы я сказала тебе, что это хорошая идея? Потому что я не уверена, что думаю, что это так. Прости, osita. Я хочу быть счастливой за тебя, и я действительно думаю, что тебе нужно переспать, и, возможно, он лучший человек для этого на данный момент. Но я также думаю, что это приведет к беспорядку, особенно если в дело вмешаются чувства.

Не совсем то, что Люсия хотела услышать, но именно поэтому она позвонила Исе. Ей нужен был честный совет.

Иса продолжила: - Он предложил сделать это, чтобы отомстить Максу. И в конце концов, вам, ребята, придется прекратить все это в январе, и что тогда ты в итоге получишь? Я не хочу, чтобы ты пострадала.

- Но что, если это просто секс? Что, если я получу преимущества в этой странной ситуации с фальшивыми отношениями с друзьями и выгодами и не позволю чувствам вмешиваться?

Иса издала свистящий звук, как будто она выпустила большой глоток воздуха. - Это довольно сложно для того, у кого был всего один серьезный роман, mi cielo. Я не уверена, что ты знаешь, как не позволять чувствам вмешиваться.

Раздался стук в ее дверь. - Черт, мне нужно идти. Могу я позвонить тебе завтра? Нам нужно поговорить о чем-нибудь другом, кроме моей сексуальной жизни.

- Конечно. Я планирую поездку, чтобы увидеть тебя в ближайшее время, так что мы сможем решить, когда будет лучше для этого. Целую.

- Целую. - Это вызвало улыбку на лице Люсии. Она была так благодарна за то, что живет в эпоху, когда ее лучшая подруга была всего в нескольких шагах от нее, но ей нужно было увидеть ее во плоти. Ей нужно было обнять.

Люсия отперла дверь и медленно открыла ее, у нее перехватило дыхание, когда она увидела удрученного Колтона. Они проиграли накануне, и это отразилось на его лице и в положении плеч.

- Я не могу сегодня, Люс. Я слишком устал, и я не хочу смотреть фильм, и я не хочу выходить на поле. Я просто хочу... - Он замолчал, умоляюще глядя на нее.

- Ладно, ладно, не беспокойся. - Она на мгновение задумалась, пытаясь найти способ отвлечь его, а также извинившись за то, что была несколько рассеянной с той ночи. - Не покажешь ли ты мне Чарльстон вместо этого? Очевидно, я слишком нравлюсь тренеру Тернеру, чтобы уволить меня прямо сейчас, поэтому мне нужно насладиться местными достопримечательностями.

Она усмехнулась, надеясь, что Колтон улыбнется вместе с ней. Это было достаточно невинно, верно? Иса могла не соглашаться, но Люсия верила в ее способность не обращать внимания на свои чувства в сложившейся ситуации. Что могло пойти не так? Это был всего лишь ужин. Кроме того, она надеялась найти новый ресторан поблизости.

Удивление на его лице длилось всего секунду, прежде чем он улыбнулся. Это была не глупая улыбка, на которую она надеялась, но это было лучше, чем хмурый вид, которым он щеголял раньше.

- Конечно, так и сделаем.

Глава четырнадцатая

Колтон

У Колтона было много шляп, когда дело касалось Люсии, и в тот момент, когда она попросила его показать ей Чарльстон, он надел свою кепку гида. Всю неделю он замечал, как она убегала с их сеансов, как только они заканчивались, вероятно, так же, как и он, сбитая с толку тем, на чем они остановились. Было приятно, что она выбрала его, чтобы он отвез ее в город. Теперь, когда она познакомилась с Дженной и Ли, он знал, что она могла бы спросить их, но она выбрала его. Было что-то в этом жесте, что заставило его почувствовать себя особенным и желанным. Что-то в нем, что ослабило напряженное чувство в груди, которое обычно приберегалось для потерь. И он был взволнован возможностью показать ей город, который любил называть домом.

Он знал, что это было неправильно, знал, что ему не следовало подниматься на ее этаж, чтобы увидеть ее после той победы. Он был под кайфом от всего этого и знал, что единственной причиной, по которой он возвращался к своей игре, была она. Она, вероятно, была самым умным человеком, которого он когда-либо встречал, и он постепенно начинал считать их занятия священными. Обязательными, если он хотел еще одной победы в чемпионате. Он подумал, что, возможно, она на самом деле знает о футболе больше его, и эта мысль заставила его усмехнуться. На самом деле, он пришел, чтобы убедить ее отпраздновать вместе с командой.

Но в тот момент, когда он увидел ее с распущенными волосами, со сведенными бровями, когда она сердито смотрела на экран своего ноутбука, все это покинуло его. Сам разум вылетел в окно, нырнув лебедем с высоких стеклянных стен ее офиса. И, конечно, это было неправильно, но это был лучший гребаный поцелуй в его жизни. Он чуть не кончил от одного ее прикосновения, чего даже не подозревал, что это возможно.

Колтон решил сводить ее в свой любимый ресторан во всем Чарльстоне — Saltwater Cowboys. Руди привел его туда в первый год работы с Sabertooths, и это быстро стало его любимым местом для отдыха на закате в свободные дни, какими бы редкими они ни были.

Он положил руку ей на поясницу и вывел на свободное место снаружи, натянув бейсболку пониже. К счастью, там было так много народу, что, казалось, никто их не заметил, а если и заметили, то из-за Люсии, а не из-за него. Эта женщина знала, как свести мужчину с ума.

- Колтон, - выдохнула она, ее глаза расширились, когда она осматривала все вокруг. - Тут прекрасно. - Она села на стул, который он выдвинул для нее, и ее улыбка была достаточной наградой.

- Руди привел меня сюда много лет назад, и с тех пор я прихожу при каждом удобном случае.

Ее глаза осматривали горизонт, наблюдая, как небо из голубого становится розово-оранжевым.

- Возможно, это лучший закат, который я когда-либо видела.

- Вау, это о чем-то говорит, учитывая, что ты много лет прожила в Лос-Анджелесе.

Она усмехнулась: - Да, точно. Если отойти достаточно далеко от смога, чтобы увидеть небо, даже на пляжах оно не выглядело так.

Он не знал, согласен ли с этим, но был немного предвзят. Большую часть своей жизни он прожил недалеко от Лос-Анджелеса и вырос, наслаждаясь калифорнийскими закатами с футбольных полей.

- У тебя было время съездить на здешние пляжи?

Она покачала головой, слегка нахмурившись. - Нет, не по сезону.

Он поклялся сводить ее на пляж хотя бы раз, прежде чем они расстанутся в январе. Он хотел, чтобы она полюбила Чарльстон так же сильно, как он полюбил его за предыдущие годы. Конечно, в душе он был парнем из Лос-Анджелеса, но если Чарльстон позволит ему, он был бы счастлив состариться здесь.

Он мог сказать, что ей есть что сказать, поэтому ждал.

- Может быть, когда у нас начнется межсезонье. Если я к тому времени все еще буду с командой. - Она пробормотала последнее предложение.

- Что ты имеешь в виду?

Она пожала плечами, но ответила не сразу. Он наблюдал за медленным заходом солнца. Когда подошел официант, они сделали заказ, и Колтон снова посмотрел на нее.

- Я не знаю. Они подписали со мной контракт на сезон, понимаешь? После этого нет никаких гарантий.

- Но посмотри на нас! Посмотри на мои показатели по сравнению с предсезонными. Как они могли не хотеть, чтобы ты осталась? - Он заметил румянец, заливший ее щеки.

- О, ну, я не знаю. Я не могу приписывать себе все заслуги.

Колтон назвал это чушью собачьей. Он не думал, что что-то повлияло на его выступление больше, чем ее помощь. Даже дополнительные дни, которые его отец хотел, чтобы он проводил в спортзале, не оказали такого влияния на его игру, как она.

- Я знаю, что мы снова проиграли, и я знаю, что это была моя вина. - У него снова возникло то же чувство в груди, когда он вспомнил, как падал три, четыре, пять раз. Вспомнил, как он ударился головой о газон, мяч, который он обычно так хорошо отбивал во время раздачи, вырвался у него из рук и отдал мяч соперникам на десятиярдовой линии на последних секундах ничейной игры. Это преследовало его во сне прошлой ночью.

Казалось, она почувствовала, где находится его голова, ее рука легла на его руку через стол. - Колтон, мы уже говорили об этом. Это командная игра, ты никогда ни в чем не виноват полностью. Тот поединок был грубым, но это была ничейная игра, потому что оборона боролась с трудом. И над вашей линией защиты еще нужно поработать.

Он попытался улыбнуться, но на самом деле не почувствовал этого. - Может быть, тебе тоже стоит работать с ними.

- Эх, я специализируюсь на квотербэках. - И разве он не был благодарен за это.

- Где ты выросла? - спросил он, уводя разговор от себя и своих неудач.

- Вообще-то, в Филадельфии. Совсем не так, как здесь или в Лос-Анджелесе.

- Ты бы не хотела вернуться?

Она смотрела мимо него, и он знал, что она смотрит на маленькие рыбацкие лодки, которые покачивались на воде позади него. - Я редко навещаю его, и это в основном для того, чтобы повидаться с отцом. На самом деле я не представляю себя когда-нибудь снова живущей там.

Он не хотел совать нос не в свое дело, заметив выражение ее лица и вспомнив, что она рассказала ему об уходе своей мамы, когда была моложе. - Значит, ты фанатка Eagles? - Он прищурил глаза, пытаясь скрыть игривую улыбку, которая тронула уголки его рта.

Она злобно ухмыльнулась. - Все это время ты беспокоился о том, что я верну твои секреты Vipers, ты даже не подумал о том, какой день я проведу с Eagles, моей настоящей командой.

- Я знал, что ты злодей в моей истории, Моретти.

Она засмеялась. - Все в порядке, я всегда знала, что ты мой.

- Неужели?

Ее глаза снова встретились с его, свет в них немного потускнел. - Нет. - Она покрутила кольцо на среднем пальце, как он заметил, она всегда делала, когда волновалась. - Это место зарезервировано для Макса Кларка.

Колтон поморщился, ему было неприятно даже слышать, как она произносит его имя. Даже если бы у него никогда не было проблем с Кларком до встречи с Люсией, Макс была бы в списке дерьма Колтона только за то, через что он заставил - и продолжает - ее пройти.

- Он все еще беспокоит тебя?

Она нерешительно повела плечом. - То тут, то там. Он особенно злится в дни игр, если смотрит, потому что, похоже, камере нравится фокусироваться на нашем поцелуе. Что, если задуматься, безумно, потому что обычно для него это тоже игровой день. И если СМИ или кто-то еще напишет о нас в Интернете, он что-нибудь скажет. Это почти одно и то же дерьмо, я вроде как просто игнорирую его. Похоже, он заботится обо мне только тогда, когда ему напоминают, что я с кем-то другим.

При этих словах Колтон напрягся. Он надеялся, что Кларк просто оставит ее в покое через несколько недель, но тот факт, что он публично разрушил ее жизнь, а затем продолжал терроризировать, заставил Колтона увидеть множество оттенков красного. Если они оба пробьются в чемпионат дивизиона во время плей-офф, он оторвет Кларку голову.

- Все еще ждешь своей арки искупления?

Она уставилась на него. - Не нужно быть придурком. - Он поднял руки, защищаясь. - Но да, я все еще лелею маленькую глупую надежду, что он извинится. - Она сделала паузу, отыскав глазами свои руки. - Потому что, если он никогда этого не делает, это заставляет меня задуматься, почему я вообще была с ним. Он был таким ужасным все это время? Могу ли я вообще доверять своему суждению о мужчинах? О людях в целом?

Это признание, эта уязвимость стерли весь гнев, который он испытывал. Она выглядела такой печальной, что ему захотелось перегнуться через стол и прижать ее к себе, но он сдержал порыв. Ему нужно было перестать поддаваться чувствам, которые он испытывал, находясь рядом с ней, особенно тем, которые вызывали у него глупое желание поцеловать ее. Целовать ее, пока она не застонает, как у себя в офисе, пока она не прижмется к нему, как женщина, которой нужно насытиться.

Верно. Это были неподобающие мысли, которые у него не должны были возникнуть. К счастью, ее вопрос отвлек его от мысленного образа ее против него.

- Итак, кто твой любимый брат или сестра? - Она заговорщически наклонилась вперед, и он понял, что она пытается забыть сделанное признание.

Он рассмеялся. - Ты должна пообещать никому не рассказывать, но определенно Майа. В этом нет сомнений.

- Ах, бедный Лэндон. Он, наверное, всю свою жизнь был в тени тебя, а теперь он даже не может быть твоим любимчиком?

Он закатил глаза. - Лэндон сейчас один из лучших нападающих в лиге, никто его не затмевает.

- Колтон, если я что-то и знаю о тебе, так это то, что в детстве ты, вероятно, всегда был лучшим во всем. Ты просто кажешься таким засранцем. - Она рассмеялась над выражением его лица. - Это правда. Давай, скажи мне, что я права.

- Я не сделаю ничего подобного. Я был очень милым ребенком, да будет тебе известно.

- Мне трудно в это поверить, учитывая, кем ты стал.

- Ты, Моретти, наказание всего моего существа.

Она мелодично рассмеялась, но ничего не ответила.

Он воспользовался минутой молчания, чтобы затронуть тему, о которой хотел поговорить с ней всю прошлую неделю: предстоящий ужин, который его братья, сестры и отец устраивают каждый год в честь их матери.

- Ты свободна в эту субботу?

- О, э-э, я не уверена. Полагаю, я просто просмотрю видеозапись игры в четверг.

Он проглотил пулю. - Ну, мы с моей семьей собираемся вместе раз в год, обычно в ноябре, в честь моей мамы. Мы стараемся отпраздновать ее день рождения, который приходится на седьмое ноября, но мы все так заняты, что просто выбираем ближайший день, который подходит всем нам. То есть эту субботу.

Он пару недель воздерживался от расспросов, чтобы не напугать ее. Сначала он даже не был уверен, что собирается спросить ее, но когда он подумал о том, что ему придется встретиться с отцом наедине, даже со своими братьями и сестрами, у него зачесалась кожа, и он знал, что присутствие Люсии поможет.

Она моргнула, глядя на него широко раскрытыми глазами. Он продолжил: - Эм, так что, в общем, да. Это будет в доме моего отца здесь, в Чарльстоне, и ты сможешь познакомиться с моей семьей. Майа особенно рада познакомиться с тобой. Но только если тебе удобно, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя вынужденной приходить. - Он воспринял ее молчание как означающее, что ей это неинтересно. - Я полностью пойму, если ты не захочешь, Люсия. Это очень важно, даже если бы мы встречались по-настоящему.

Во второй раз она потянулась через стол, чтобы положить ладонь на его руку, успокаивая его. - Конечно, я буду там, Колтон. Для чего нужны фальшивые девушки, если не для того, чтобы отбиваться от отцов-огнедышащих драконов своих парней и поддерживать их в трудные времена?

Он понятия не имел, что титул предполагает такие всеобъемлющие обязанности, но он облегченно вздохнул, и с его плеч свалился небольшой груз. Технически он никогда не был один, так как его братья и сестры всегда приходили, но это был первый раз, когда кто-то придет поддержать его.

Сердце Колтона бешено колотилось в груди. Он не знал, почему отец так на него действовал. Каждая клеточка его тела была в состоянии повышенной готовности, когда он смотрел на двухэтажный белый довоенный дом. Его отец потратил ненужную сумму денег на это место только для того, чтобы он мог быть рядом во время игр Колтона, несмотря на то, что у него был огромный дом в Лос-Анджелесе, которым редко пользовались.

Он сделал движение к изогнутой лестнице, ведущей к входной двери, но чья-то нежная рука остановила его. Он был настолько охвачен страхом, что почти забыл о предстоящей встрече Люсии с его семьей и, она вероятно, нервничала больше, чем он.

Он повернулся к ней, пытаясь придать лицу храброе выражение. - Ты готова?

Она кивнула, не сводя с него обеспокоенных глаз. - Ты в порядке?

Он попытался пожать плечами, но получилось как-то механически и странно. Ее брови сошлись еще больше.

После того, как они некоторое время смотрели друг на друга, Люсия протянула руку и положила ему на плечи. - Хэй. Я скажу это только один раз, потому что странно быть милой с тобой, так что слушай внимательно. - Она глубоко вздохнула, как будто следующие слова причинили бы ей боль. - Ты больше, чем футбол. Ты больше, чем победный сезон, ты больше, чем машина для завоевания СуперКубка, ясно? Ты был бы важен для множества людей, независимо от того, выиграешь ли ты миллион игр, независимо от того, уйдешь ли ты из НФЛ прямо сейчас. Твой отец может засунуть свою "конструктивную критику" себе в задницу. - Она отвела руки, чтобы процитировать пальцами воздух, затем опустила их обратно по бокам.

Он благодарно улыбнулся ей, хотя его сердцебиение участилось по совершенно новой причине. Он не осознавал, как сильно ему нужно было услышать эти слова.

И часть его задавалась вопросом, была ли она одной из тех людей, которые верили, что он важен, независимо от того, был ли он в НФЛ. Но у него не было времени слишком много думать об этом, когда они повернулись и приблизились к брюху зверя.

Глава пятнадцатая

Люсия

Дом отца Колтона был огромным. По общему признанию, он был и близко не таким большим, как массивный дом Колтона с семью спальнями стоимостью 7,5 миллионов долларов - да, Люсия нашла его особняк в Интернете, — но он все равно был внушительным и красивым.

Люсия сильно нервничала. Конечно, ставки были ниже, поскольку она не на самом деле встречалась с Колтоном, но ей все равно приходилось притворяться, что встречается с Колтоном, и она, честно говоря, не знала, что это за собой влечет. Было достаточно сложно не пускать слюни на него в этом костюме с длинными рукавами на пуговицах, который выставлял его мускулы на всеобщее обозрение. Она также изо всех сил пыталась разобраться со всей этой историей когда  они чуть не занялись сексом в ее офисе, но это была последняя мысль, на которой ей нужно было сосредоточиться, когда она поднималась по лестнице белого дома, крепко сжимая подарочный пакет с бутылкой виски.

Дверь открылась еще до того, как они постучали, и на пороге появилась высокая девушка лет двадцати двух-двадцати трех с загорелой кожей и темно-каштановыми волосами. Она была сногсшибательна и, широко улыбнувшись, бросилась на Колтона, который как раз вовремя понял, что к нему несется его сестра.

- Привет, Майа. Скучал по тебе. - Девушка, Майа, еще раз обняла Колтона, прежде чем повернуться к Люсии, улыбаясь шире, если это вообще было возможно.

Люсия протянула свободную руку. - Привет, я...

- Люсия! - Руки Майи обнимали ее, и Люсия неуверенно обняла ее в ответ, улыбаясь Колтону из-за плеча его сестры. Даже на своих мини каблуках Люсия была на пару дюймов ниже ее.

- Ты не представляешь, как я благодарна, что ты здесь. Семейные мероприятия такие скучные, когда я единственная девушка. - Майа обняла Люсию за плечи и повела ее в дом, предоставив Колтону возможность идти за ними.

- Действительно приятно познакомиться с тобой. Колтон очень хорошо отзывается о тебе.

- Как ему и положено! В конце концов, я его любимая сестра.

Фойе было открытым и просторным. Майа указала, где Люсия может оставить свою обувь.

- Мои братья и отец ненавидят это, но особенно когда мы чтим нашу маму, я настаиваю, чтобы мы снимали обувь. Так мы выросли, и это то, чего хотела бы мама.

Люсия добродушно улыбнулась, снимая туфли на каблуках. Мужчина на пару лет моложе Колтона, но на несколько дюймов выше вошел в фойе, встретился взглядом с Майей и указал большим пальцем через плечо. - Майа, Лилиане нужна твоя помощь на кухне.

Майа усмехнулась: - О, что? Ты слишком высокий, чтобы помочь ей самому? Сексистская свинья. - Она повернулась к Люсии. - Я не стану подвергать тебя их сексизму, прося пойти со мной помогать папиному шеф-повару. Ты потусуешься с Колтоном и Лэндоном, а я вернусь.

Лэндон ухмыльнулся своей сестре, прежде чем шагнуть вперед и сфокусировать эту ухмылку прямо на Люсии. - Ну, привет. В жизни ты еще красивее. - Он протянул татуированную руку. - Лэндон Бомонт, младший и более сексуальный брат Колтона.

Дерзкая ухмылка стала шире, когда Колтон подошел к ней сзади и положил руку ей на спину. Она вложила свою гораздо меньшую руку в протянутую ладонь Лэндона.

- Ах, да, знаменитый нападающий. Я Люсия, очень серьезная девушка Колтона.

Словно в награду за это, указательный палец Колтона прочертил маленькие узоры на ее спине сквозь ткань цветастого платья. Она подавила желание прижаться к нему, отдернув руку для рукопожатия.

Что-то странное произошло между братьями, и Люсия не была уверена, как это понять. У нее не было братьев и сестер, и она никогда не испытывала чувства соперничества, которое сопровождает занятия одним и тем же видом спорта и попытки превзойти друг друга. Она мало что знала об их отношениях, но даже она могла видеть, что они были немного натянутыми. Тем не менее, они наклонились, чтобы обняться, и похлопали друг друга по спине.

- Твоя статистика выглядит намного лучше.

- Спасибо, у тебя тоже был отличный сезон.

Со стороны это взаимодействие могло показаться странным. Но, как она и предполагала, язык тела Лэндона подсказал ей, что он не самый большой поклонник Колтона. Было ясно, что мальчикам нужно было пережить много семейных травм вместе, и она надеялась, что однажды они это сделают.

Она прошла рядом с братьями в гостиную и смежную с ней кухню, рука Колтона все еще лежала на ней, хотя теперь и обнимала за талию. Майа и пожилая блондинка, которая, как предположила Люсия, была шеф-поваром, о котором Майа говорила раньше, отвернулись от них и что-то нарезали. От запаха готовящейся еды у Люсии заурчало в животе, и она увидела, как при этом звуке губы Колтона скривились.

Звук шагов заставил всех обернуться. Люсии показалось, что вся комната затаила дыхание. Чары рассеялись, когда вошел самый низкорослый мужчина из Бомонтов с зелеными глазами и седеющими волосами. Его взгляд сразу же остановился на Колтоне, прежде чем скользнуть к Люсии, сузившись почти обвиняюще.

- Здравствуйте, мистер Бомонт. Я Люсия. Это для вас. - Она протянула красивый подарочный пакет, почти смутившись, когда он взял его у нее, как будто это была бомба. Он заглянул внутрь и, по-видимому, удовлетворившись тем, что она не пыталась взорвать его семью, поставил его на стойку.

Когда она спросила Колтона, что может понравиться его отцу, единственное, что он смог придумать, было виски. Она потратила больше времени, чем следовало, на поиски лучшей покупки для него, надеясь произвести хорошее первое впечатление, но она могла сказать, что он составил о ней свое мнение еще до того, как она переступила порог его дома.

- Приятно познакомиться, - сказал он таким тоном, что казалось, будто на самом деле знакомство с ней было не приятным. Он повернулся к Колтону. - Пойдем поговорим об игре перед ужином.

Она увидела, как плечи Колтона опустились, когда он поморщился. Он бросил на нее извиняющийся взгляд, но последовал за отцом из комнаты. Люсия не мог понять, почему он сдался, поскольку Sabers выиграли игру с перевесом в три очка, а Колтон играл довольно хорошо.

- Лэндон, сделай что-нибудь полезное и, пожалуйста, иди накрывай на стол. Мы начнем все подготавливать через минуту. - Майа даже не смотрела на них, когда говорила это, хотя она обернулась и подмигнула Люсии, когда Лэндон что-то проворчал.

- Люсия, присоединяйся ко мне.

Люсия последовала за Лэндоном в соседнюю комнату. Столовая была огромной, с огромным деревянным столом и стульями в тон. На каждом столе стояли замысловатые салфетки красного, золотого и синего цветов, хотя они выглядели старыми и потертыми. Посередине длинного стола лежала синяя скатерть, удачно вписываясь в декор. Кроме стола, комнату мало что украшало. Не было ни семейных фотографий, ни изображений домашних животных, ни даже картин. Здесь было очень холодно, как и во всем доме.

- Итак, ты та шалунья, которая встречалась с заклятым врагом Колтона, верно? Я не могу передать тебе, как много я слышал о Максе Кларке за последние девять лет. Я был удивлен, когда услышал, что вы с Колтоном сошлись. - Она пыталась уловить хоть малейшую нотку подозрения в его тоне, когда брала тарелки со стола, расставляя их, пока он раскладывал столовое серебро, и обдумывала, как лучше ответить.

- Я работал аналитиком у Vipers, и у меня там ничего не получилось, поэтому я перешла к Sabertooths, чтобы помогать Колтону после первых двух предсезонных игр. Поначалу, как ты можешь себе представить, мы не сошлись во мнениях.

Это вызвало у него смешок, когда он продолжил обходить стол.

- Мы начали проводить больше времени вместе и поняли, что у нас много общих интересов. Думаю, после этого все вроде как встало на свои места.

Было странно лгать Лэндону, но последнее, чего она хотела, это чтобы он не поверил, что они были вместе. Колтону уже приходилось иметь дело со своим сверопекающим отцом, ему не нужно было, чтобы брат дразнил его за ложь о девушке. Если это означало защитить его от этого, у нее не было угрызений совести по поводу лжи.

Лэндон снова усмехнулся. - Ну, я, конечно, удивлен. Колтон, вероятно, лучший из нас в затаении обиды. Конечно, ему приходилось сталкиваться с большим количеством дерьма от нашего отца, но все же иногда он может быть настоящим мудаком. Я не знаю, как ему удалось взять себя в руки настолько, чтобы убедить тебя пойти с ним на свидание.

Люсия усмехнулась. - Он очень упрямый.

- Это я знал. Но рад слышать, что он использовал эту черту характера в чем-то важном. Единственное, что у нас общее, это то, что мы оба не умеем строить отношения. Я уже много лет не видел, чтобы он с кем-то серьезно встречался.

- Ты думаешь, у него просто раньше не было времени? - Она проявляла любопытство, но на самом деле хотела знать, почему он провел так много своих лучших лет в одиночестве.

- Я бы пошутил, что он не играет с женщинами, но я думаю, мы, вероятно, можем согласиться, что это неправда.

Она покачала головой. Постоянное тепло, которое охватывало ее, когда он был рядом, было хорошим признаком того, что это было даже немного неправдой. Не говоря уже о том, что она чуть не развалилась на части в своем офисе.

- Верно. В любом случае, я думаю, что с нашим отцом Колт обошелся жестко. В нем так глубоко укоренилось убеждение, что его футбольная статистика должна быть идеальной все время, что он, вероятно, даже не задумывался об этом. Должно быть, ты действительно застала его врасплох.

Она рассмеялась, прислонившись к одному из стульев. - Я думаю, что его удивило то, что я не взяла ничего из его дерьма.

Он одарил ее искренней улыбкой, а не одной из своих дерзких ухмылок, сказав: - Хорошо. Ему это нужно.

Она вспомнила, что он сказал об их отце. - Ваш отец довольно строг ко всем вам, да?

- Строг - это мягко сказано, но, как я уже сказал, Колтону достается самое худшее. Он был первенцем, который не мог сделать ничего плохого. - В этом был оттенок горечи. - Если, конечно, он не на поле. Неважно, как усердно Колтон работает, неважно, как он совершенствует свою игру ценой своей жизни, своих отношений, всего на свете, дорогому старине папе этого никогда не было достаточно.

От этой мысли у Люсии защемило сердце за молодого Колтона. - Почему он так сильно давил на вас с Колтоном в футболе? Я имею в виду, я знаю, что он играл в колледже и был фаворитом драфта в первом раунде, но мне кажется, что это слишком большое давление - возлагать его на кого-то другого.

У ее отца было много недостатков, но даже с небольшим семейным хозяйственным магазином, которым он управлял, он никогда не ожидал, что Люсия пойдет по его стопам. В тот момент, когда он узнал, что она хороша в математике и интересуется компьютерами, он позаботился о том, чтобы нанять кого-нибудь, кто помог бы ей подать документы в колледж, даже когда у них не было лишних денег.

Она не только нашла дом Колтона в Интернете, но и навела справки о его семье. Карьера Троя Бомонта в колледже была невероятно многообещающей. По прогнозам, после окончания колледжа он должен был быть выбран первым на драфте НФЛ, но травма во время национального чемпионата все изменила. Она была удивлена, увидев, что он ушел из футбольного мира и занялся чем-то другим. Тем не менее, не имело смысла, чтобы это было единственной причиной, по которой он так сильно давил на своих сыновей.

Лэндон прислонился к дверному проему. - Сразу после того, как папа получил травму, он познакомился с нашей мамой через друзей. Она плавала в Crestview, и я думаю, поскольку они оба занимались спортом, они понимали друг друга. Несколько месяцев спустя она была беременна Колтоном, и моему отцу пришлось срочно искать работу. Я не уверен, что кто-то из них был в восторге от этого, но они поженились сразу после окончания колледжа.

Лэндон потер челюсть, на его лице появилось странное выражение. - Через несколько месяцев после рождения Колта моему отцу предложили работу тренера в колледже на другом конце страны. Предложение рассматривалось всего неделю или около того, но с новорожденным ребенком и недавно купленным домом у них не было реальной возможности прервать свою жизнь. Кроме того, папа постоянно отсутствовал, а мама не хотела слишком полагаться на своих родителей, поэтому они в конце концов решили, что это неправильный путь.

Осознание осенило Люсию, когда Лэндон продолжил. - Итак, папа тратил все свое свободное время на тренировку Колтона. Он хотел убедиться, что Колт был следующим лучшим игроком НФЛ, независимо от последствий. Потом родился я, а он так долго был вне футбольного мира, что нигде не мог найти профессиональную тренерскую работу. Вместо этого он посвятил себя тренерской работе на всех матчах нашей Младшей лиги и средней школы. Научил нас с Колтом всему, что он знает. Убедился, что скауты Crestview приходили посмотреть, как он играет в старшей школе, а затем ходили на все его студенческие игры.

Люсия прошептала: - И Колтон всю свою жизнь верил, что это его вина? Что его отец упустил карьеру тренера из-за него?

Лэндон медленно кивнул, сжав губы в тонкую линию. - Папа убедился, что он знал эту историю. Любой неверный шаг, и он напомнит Колту, чем тот пожертвовал ради него. Мама изо всех сил пыталась это остановить, но ничего не могла поделать, разве что бросить его. И не было никакого способа, которым он не собирался бы бороться изо всех сил, чтобы сохранить Колта, хотя бы для того, чтобы осуществить свои мечты.

- А как насчет тебя?

- Я потратил годы, пытаясь соответствовать стандартам моего отца, но с таким хорошим Колтоном, каким он был, для меня не имело смысла быть квотербэком. К тому же, я выше, так что нападающий был лучшим выбором для меня. - Он ухмыльнулся. - Давай просто скажем, что я рад быть на другом конце страны. Приятно быть вне тени Кольта, но еще приятнее быть вдали от папы.

Как бы ужасно Люсия себя ни чувствовала из-за всех детей Бомонтов, ее сердце болело за Колтона. С момента рождения на его маленькие плечи легла тяжесть целей и мечтаний его отца, его жизнь уже была распланирована за него. Неудивительно, что все, что его заботило, - это победа. Это было все, что он знал. Он чувствовал, что сможет получить любовь своего отца, только если победит, и она была уверена, что это передалось и всем остальным.

- Извини, я думал, ты должна была знать об этом. Это хрестоматийная родительская проекция. К сожалению, Колтон слишком обязан ему. Он настолько поглощен идеей, что должен получить одобрение отца, что даже не скажет ”нет", когда папа ругает его за победу во время поминального ужина по маме.

Люсия рассеянно ответила: - Нет, я понятия не имела. Колтону нравится скрывать свою личную жизнь даже от меня.

Майа вошла с тарелкой для запеканки, на ее лице было страдальческое выражение. Она явно слышала, о чем они говорили, ее глаза перебегали с одной на другую.

- Запеканка готова, - тихо сказала она.

- Я помогу с остальными блюдами. Ты сделала достаточно. Позволь мне принести продукты, ты обожжешься. -Говоря это, Лэндон последовал за своей сестрой из комнаты, оставив потрясенную Люсию пялиться на нетронутый стол, прислонившись всем телом к стулу, чтобы не упасть.

Она знала, что Колтон пригласил ее, хотел, чтобы она была там для моральной поддержки, но она не могла избавиться от чувства, что переступила границы их отношений, поговорив с Лэндоном. Она узнала о Колтоне такие интимные вещи, что это искренне заставило ее усомниться во всем взаимодействии, которое у нее было с ним, во всех злобных комментариях, которые она отпускала о его игре с тех пор, как они впервые увидели друг друга в зале заседаний Sabertooths.

Она не знала, как себя вести. С одной стороны, это нисколько не изменило их отношения, но с другой, она испытывала чувства к Колтону. Она действительно испытывала. Кто-то, кто, как предполагалось, воспитал его, научил ездить на велосипеде, расслабленно играть в футбол, научил его всему, что есть на свете, возложил на него большие надежды и распланировал для него жизнь.

Несколько мгновений спустя Лэндон и Майа расставили все блюда на столе, не благодаря все еще шокированной Люсии. Майа подвела Люсию к стулу.

- Сюда. Колтон все равно обычно сидит на этом стуле. - Она указала на стул рядом с Люсией.

Действительно, несколько мгновений спустя вошел Колтон и сел рядом с ней, его челюсть была напряжена. Когда он увидел выражение ее лица, его брови сошлись на переносице.

- Ты в порядке? - прошептал он, когда все уселись за стол вокруг них, включая их отца.

Она кивнула. - А ты?

- Со мной все будет в порядке.

Люсия провела бо́льшую часть ужина, наблюдая за динамикой отношений между Колтоном и его отцом, хотя ее молчание также позволило ей заметить, что Трой Бомонт даже не мог взглянуть на Майю. Она продолжала пытаться завязать разговор, даже упомянув их мать, но их отец продолжал сосредотачиваться на футболе, как будто ужин был всего лишь продолжением его разговора с Колтоном.

Когда его внимание переключилось на игру Лэндона, Люсия на мгновение отключилась, скользя взглядом по застывшим чертам лица Колтона, пока он ел. Многое ли из того, что сказал его отец, он усвоил именно тогда? Многое ли из этого он усвоил за всю свою жизнь? Многое ли из того, что он делал, было просто словами его отца в его голове, говорящими ему, что это то, что он должен делать, чтобы люди заботились о нем? Чтобы люди любили его?

Когда ужин закончился, Люсия поняла, что Колтон готов уходить. Все, кроме их отца, помогли загрузить посудомоечную машину, и Люсия с Колтоном обняли на прощание его брата и сестру. Майа записала номер Люсии в свой телефон, пообещав оставаться на связи.

Майа и Лэндон должны были остаться на ночь, так как им обоим нужно было лететь в Чарльстон и обратно, поэтому Люсия и Колтон были единственными, кто уходил. В дверях стоял отец Колтона, все еще разговаривая о футболе, а Лэндон и Майа торжественно наблюдали за происходящим.

- Не забудь почаще посещать спортзал на этой неделе. Тебе предстоит важная игра, и тебе нужно быть сильнее. В позапрошлой игре ты принял слишком много ударов.

Колтон вздохнул. - Да, я буду. Точно так же, как и раньше.

- Ну, очевидно, этого было недостаточно.

Вот и все. Слова были достаточно плохими, но их тон заставил Люсию подлететь к той пропасти, на которой она стояла. Она развернулась к нему.

- Колтон - один из лучших, если не самый лучший квотербэк в НФЛ прямо сейчас. Возможно, когда-нибудь. Он играет невероятно хорошо по сравнению с предсезонкой и находится на том же уровне, что и в прошлом году. У него есть профессионалы, которые составляют для него график и программу тренировок, включая меня. Все, что ему нужно, - это ваша поддержка. С остальным мы справимся.

Лицо мистера Бомонта покраснело, и через его плечо она увидела восхищенный взгляд Лэндона и потрясенную Майю с открытым ртом.

Она вложила свою руку в руку Колтона, переплетая свои пальцы с его. За последние два месяца они делали это пару раз перед камерами, но на этот раз было что-то другое. Это было для него, для них. Это было сделано, чтобы успокоиться и показать свою поддержку ему.

Наконец, его отец сердито заговорил, его лицо было совершенно красным. - Как ты смеешь так разговаривать со мной, когда я пригласил тебя в свой дом. Ты маленькая грубиянка - разве твоя мать не научила тебя хорошим манерам? Я был мил с тобой из вежливости, но ты портишь игру моего сына. Последнее, что ему нужно, - это девушка-аналитик, когда он проводит худший сезон в своей жизни с тех пор, как присоединился к команде.

При упоминании своей матери Люсия отшатнулась. Колтон сжал ее руку, притягивая ближе к себе.

- Не разговаривай с ней так. Она - причина, по которой я играю так хорошо, как сейчас. - Он перевел взгляд мимо отца, кивая братьям и сестрам. - Спокойной ночи.

Люсия последовала за ним вниз по лестнице, все еще крепко держа его за руку. Она не была уверена, расстроился ли он из-за того, что она перешла границы дозволенного, но он не произнес ни слова, пока они не вышли на тротуар.

- Каждый чертов год! Он делает это каждый гребаный год. Мы не можем просто уважать мою мать за все, что она сделала для нас, для него. Всем, чем она пожертвовала, и со всем, с чем она столкнулась ближе к концу. Вместо этого мы должны говорить о единственной вещи, о которой он умеет говорить. Она мертва, а он ведет себя так, будто ее никогда, блядь, и не существовало.

Когда они добрались до его машины, проехали дальше по улице и скрылись из виду от дома его отца, он прислонился к ней, прислонившись спиной к дверце со стороны водителя. - А ты...

- Колтон, мне так жаль. Я не должна была говорить всего этого, это было не мое дело.

- Прекрати это. Ты была... боже, ты была... - Он покачал головой, проводя рукой по волосам. - Ты была чертовски потрясающем. Феноменальной. Я никогда не видел, чтобы кто-то так бранился с ним, и чтобы кто-то сделал это для меня? Его кадык дернулся, как будто он сдерживал поток эмоций.

Она положила руку ему на щеку, чтобы выровнять его. Она тихо прошептала: - Ты стоишь намного больше, чем трофей или кольцо за СуперКубок. В тебе гораздо больше смысла, чем думает твой отец. Больше, чем ты думаешь даже о себе.

Его глаза закрылись, а когда открылись, бурлящие в них эмоции затронули каждую клеточку ее тела. Она не смогла остановиться. Она наклонилась вперед и поцеловала его, нежнее, чем в ее офисе. Мягкая и сладкая. И он поцеловал ее в ответ так же нежно, его руки обвились вокруг нее.

То, что могло быть секундами или минутами позже, превратилось во что-то более нужное, голодное, горячее. Внезапно ее платье задралось до талии, и она была готова умолять его взять ее прямо здесь, на тускло освещенной улице его отца. Она отстранилась, совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы потянуться к дверце его заднего сиденья, но он поймал ее за запястье, крепко сжав челюсти и закрыв глаза.

- Что? - выдохнула она. Она ненавидела, как плаксиво это прозвучало, но вид его в этой рубашке на пуговицах творил с ней невыразимые вещи.

Мрачно, спокойно он сказал: - Люс, я должен отвезти тебя домой. Ты заслуживаешь, чтобы тебе поклонялись, а не грубо и неуклюже брали на заднем сиденье моей машины. - Ее сердце подпрыгнуло, а в животе запорхали бабочки, порхающие по всем внутренностям.

Она знала, что это плохая идея. Знала, что Иса скажет ей, если она спросит. Но он через многое прошел, и потребность утешить его была непреодолимой. Она доверяла своей способности заниматься сексом, не позволяя чувствам мешать. Если она думала об этом как о простом преимуществе отношений, в этом действительно не было ничего плохого, верно?

- Тогда возьми меня к себе и поклоняйся мне. - Его глаза переводились с нее на нее, как будто он не мог поверить, что правильно расслышал ее. Она смотрела прямо в ответ, уверенная в своем решении.

А потом они оказались в его машине и помчались обратно к нему домой.

Едва они зашли внутрь, как оказались друг на друге, правая рука Колтона зарылась в ее волосы, а левой он держал ее за подбородок. Он отстранился, поднимая ее так, что ее ноги обвились вокруг него, а пятки уперлись в его задницу. Его большой палец скользнул по ее нижней губе.

- Раньше я думал, что мне больше всего нравится в твоем рту то остроумное дерьмо, которое он извергал, когда я тебя бесил. Потом я узнал, каково это - целовать тебя. - Его взгляд переместился с ее губ на глаза. - Теперь, я думаю, что он будет со мной делать когда я трахну его.

У нее перехватило дыхание, тепло затопило все ее тело с головы до кончиков пальцев ног, но особенно между ног. Все здесь было лучше, чем в ее офисе, лучше, чем она когда-либо представляла. Она была так потрясена, что не поняла, что он уже проводил их в свою спальню. У нее даже не было времени осознать тот факт, что она находилась в спальне Колтона Бомонта, когда он сел на край своей кровати, ее ноги по обе стороны от него, а его рот снова приник к ее губам.

Ее глаза оставались закрытыми, пока она возилась с пуговицами на его рубашке. Она застонала, пытаясь справиться с одной, и он хихикнул, помогая ей. Когда его обнаженная грудь оказалась перед ней, она просунула руки под ткань накрахмаленной рубашки и стянула ее с его плеч.

Они были божественны. Она никогда не видела таких красивых плеч и быстро начала задаваться вопросом, нравятся ли они ей больше, чем его предплечья, от вида которых она часто ловила себя на том, что чуть не пускает слюни. Его руки медленно высвободились из рубашки, и вот он сидит, обнаженный выше пояса и совершенно великолепный.

Он поцеловал ее в шею, ее голова откинулась назад, когда она потянула за пряжку его ремня. Внезапно он перевернул ее так, что она оказалась на спине, а Колтон возвышался над ней. Она открыла рот, чтобы пожаловаться, но его губы снова были на ее губах, его поцелуй был обжигающим, когда палец прошелся по внутренней стороне ее бедра, остановившись на трусиках.

Его пальцы замерли, когда губы опустились ниже ее уха, покусывая и посасывая. Он потеребил кружево ее трусиков и спросил: - Можно?

Черт, да. - Пожалуйста, - простонала она, уже нуждаясь в давлении его пальцев внутри себя. Ее спина выгнулась, когда он коснулся ее клитора, прежде чем его палец скользнул под кружево.

- Черт, - выдавил он. - Ты всегда такая мокрая для меня?

Стон был ее единственным ответом, когда его палец нашел ее шов, потирая то, что он обнаружил, до ее клитора и нежно обводя его. Все тело Люсии ожило, и ее ногти впились в его кожу головы, когда он мягко прикусил ее горло. Его нос прошелся по середине ее тела, когда он покрывал легкими поцелуями ее платье.

- Это, - хрипло пробормотал он, - нужно убрать. - Он спустил бретельки ее платья с плеч и вниз по рукам, целуя каждый дюйм обнаженной кожи, пока его дыхание не согрело ее обнаженную грудь. Его челюсть напряглась, когда он впитывал ее, а затем он снял с нее все, оставив ее только в трусиках и туфлях на каблуках. Колтон расстегнул ремешки ее туфель, медленно стягивая их с ее ног, и легонько провел кончиками пальцев вверх по ее ногам так, что она практически задрожала из-за него.

Он придвинулся, чтобы поцеловать впадинку на ее шее, затем грудь, а затем облизал ее левый сосок, втягивая его в рот, пока его рука играла с другим. Она так громко ахнула от этого ощущения, что он усмехнулся.

Люсия никогда раньше не была поклонницей игр с сосками, но теперь она знала, что это потому, что Макс делал все неправильно. Она хотела, чтобы Колтон продолжал покусывать и выкручивать их, пока она извивается под ним, хотела, чтобы он переместился ниже и проделал то же самое с ее клитором.

- Пожалуйста, Колтон. - Ее слова были больше похожи на стон, когда его пальцы опустились ниже ее талии, чтобы снова поиграть с ней.

- Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал, Моретти? - Он медленно целовал ее живот, спускаясь все ниже и ниже, дразня вход пальцем. Желание наполнило ее тело, напряженное и болезненное.

- Пожалуйста. Ты мне нужен.

Мгновение спустя она посмотрела вниз и увидела его, стоящего перед ней на коленях. Он ухмыльнулся. - Я говорил тебе, что если ты захочешь, чтобы я встал на колени, все, что тебе нужно было сделать, это попросить.

Стянув с нее трусики, он лизнул ее клитор раз, другой, третий, пока она не приподнялась и не уткнулась лицом ему в лицо. Он использовал свое левое предплечье, чтобы прижать ее тело к кровати, его средний палец правой руки кружил по ее клитору, пока его язык погружался в нее.

Она вибрировала, волны удовольствия охватывали ее тело. Она заставляла себя притормозить, подождать, пока Колтон окажется внутри нее, чтобы отпустить, но она приближалась к краю и не была уверена, что что-нибудь сможет ее остановить. Он засунул в нее свой палец, и одного его размера было достаточно, чтобы весь ее мир содрогнулся. Он изогнул ее, попав как раз в нужное место, и это было все, что ей потребовалось, чтобы закончить, танцующие звезды заслонили ей обзор.

Когда она снова смогла чувствовать свое тело, то обнаружила, что его лицо все еще уткнуто в нее. Она потянула его за волосы, чтобы он посмотрел на нее снизу вверх, и когда он увидел выражение ее лица, он проложил свой путь вверх по ее телу, запечатлев поцелуй на ее губах, плотно прижавшись бедрами к ее бедрам. Она не смогла сдержать вырвавшийся у нее стон, когда он прижался своими бедрами к ее, и ее тело снова ожило, вспомнив, что у нее чуть не получилось в офисе.

Она была в бешенстве, когда стягивала с него брюки, и надулась, когда он отодвинулся, чтобы медленно их снять. Он одарил ее той улыбкой, которая запечатлелась в ее памяти.

- Такая нетерпеливая. - Он цокнул языком, расстегивая брюки.

Она проявляет к нему нетерпение. Одним плавным движением стянув кружево со своего тела, она засунула палец в рот и использовала его, чтобы поиграть со своим клитором, наблюдая за ним, а затем ухмылка исчезла, сменившись чем-то гораздо, гораздо более мрачным.

- Люсия…

Она закрыла глаза и застонала, желая, чтобы он дал ей то, что она хотела. В одно мгновение он оказался на ней, его обнаженный член уперся в ее вход. Ее глаза широко раскрылись, встретившись с его.

- Я думала, ты хотел трахнуть меня в рот? - Слова, исходящие от нее, звучали абсолютно непристойно, и ей это нравилось, хотя по ощущению этого на своей ноге она знала, что никогда не сможет взять в рот все это целиком.

- К черту это, я не могу прожить ни секунды без того, чтобы не быть внутри тебя. - Он потерся своей эрекцией о ее клитор. - Чего ты хочешь, Моретти? - Ты хочешь меня внутри себя так же сильно, как и я?

Она наклонилась, широко улыбаясь, когда он вздрогнул от ее прикосновения. - Трахни меня настолько, насколько ты это можешь.

Глава шестнадцатая

Глава шестнадцатая

Колтон

Люсия лежала на его кровати, волосы разметались вокруг ее головы, она все еще тяжело дышала после оргазма, хотя и широко улыбалась. Ей явно понравился звук, который он издал, когда она прикоснулась к нему, и ему нравилось, что ей это понравилось.

Голосом, который едва ли был похож на его собственный, Колтон сказал: - Я собираюсь заставить тебя кончать снова и снова, пока ты не устанешь делать что-либо, кроме как стонать мое имя.

- Перестань давать обещания, которые не можешь выполнить.

Все его тело напряглось от ее слов. Он знал, что она сказала это, чтобы позлить его, и это сработало. Он достал презерватив со своей прикроватной тумбочки, одним плавным движением разорвал его зубами и натянул на свою эрекцию, накачав один раз, затем два.

- Скажи это дерьмо еще раз, я, блядь, посмею. - Он склонился над ней, его губы были прямо над ее губами, его член едва касался ее входа. Ему потребовалось все его силы, чтобы не войти в нее прямо здесь и сейчас. Она хранила молчание, хотя ее губы изогнулись в озорной улыбке.

- Так я и думал, - проворчал он, прежде чем его губы нашли ее, и он поцеловал ее сильно, требовательно. Она впилась ногтями в его спину, ее бедра двигались, умоляя его войти в нее.

Хотя его поцелуй был мучительным, он мягко вошел в нее, его колени почти подогнулись от ощущения того, что он внутри нее.

- Да, - выдохнула она.

Его руки крепко сжали ее талию, и ее ногти впились так глубоко, что он был бы удивлен, если бы не пошла кровь. - Черт возьми. - Она дернула бедрами, толкая его глубже в себя, и его глаза чуть не закатились на затылок. - Ты чувствуешься чертовски нереально, Моретти. - Его губы снова нашли ее, и она прикусила его губу, когда он полностью вошел в нее.

Ее стон был подобен музыке для его ушей. Она отстранилась, не сводя с него глаз, когда засунула тот же палец, что и раньше, обратно в рот, а затем использовала его, чтобы поиграть с собой. При виде этого он чуть не выпустил ее из рук, из его горла вырвался звук, нечто среднее между стоном и хмыканьем. Любое сопротивление, которое ее тело оказывало ему, исчезло в считанные секунды, и затем он полностью вошел в нее, ее крики и трепещущие ресницы подбадривали его.

Его губы снова завладели ее губами, его член ритмично входил в нее.

- Боже мой, Колтон, - всхлипнула она. Он переместил одну руку с ее талии на плечи, еще сильнее вдавливаясь в нее, когда они оба ахнули и застонали. Она устроилась так, чтобы его рука была у нее на горле, ее глаза заблестели, когда его колени чуть не подогнулись во второй раз за ночь.

Его рот опустился к ее шее, прямо над его рукой, где он покусывал и посасывал, ее хриплые стоны подстегивали его двигаться вперед. Он почувствовал, как его член начал покалывать, но ему нужно было, чтобы она кончила первой.

- Это лучшая гребаная киска, которая у меня когда-либо была. - Он даже не лгал. Она полностью погубила его для любой другой женщины. Ее смех, ее интеллект, то, как она могла за считанные секунды определить, что не так с его игрой. Это сводило его с ума, и он никогда не оправился бы, если бы она не позволяла ему заниматься этим всю оставшуюся жизнь. - Тебе это нравится?

- Ммм-ммм, - простонала она, крепко зажмурив глаза и вцепившись пальцами в его волосы.

- Ты такая хорошая девочка только для меня, не так ли? - Он прошептал это прямо ей на ухо. Он правильно угадал, что у нее кинк на похвалу, и был вознагражден ощущением, как ее стены пульсируют вокруг него. Она вскрикнула, и он увидел, как на ее лице отразилось удовольствие. Когда он был уверен, что она там, он позволил себе расслабиться, крепко целуя ее и кончая внутри нее.

Он знал, что ему нужна минута перед вторым раундом, но, верный своему слову, он вышел из нее, выбросил презерватив и упал на колени, чтобы поклониться ей. И, как он и обещал, все, что она могла делать к концу ночи, это стонать его имя.

На следующий день тренировка пролетела незаметно, все тело Колтона дергалось так, словно он выпил семь банок Red Bull. Он пепербрасывал Купера по меньшей мере четыре раза, а тренер Тернер смотрел на него так, словно точно знал, в чем его проблема. Шок, учитывая, что Колтон этого не знал.

Он думал, что поднятие тяжестей поможет израсходовать часть дополнительной энергии, которая текла по его венам, но к концу разминочной пробежки и четырех подходов приседаний и отжиманий он все еще чувствовал дрожь. Его нога продолжала дрыгаться на протяжении двух часов встреч, и даже Купер бросил на него взгляд, когда он встал и выбежал из комнаты.

Жены и подруги команды запланировали на этот день пикник. Он планировал заехать домой, чтобы переодеться, благодарный за время, проведенное в одиночестве, чтобы разобраться в своих мыслях, но в машине его встретил запах духов Люсии.

Он застонал. Он не мог сбежать от нее, где бы ни был. Хуже того, он не был уверен, что хочет этого. Конечно, у него было много свиданий с замечательными, красивыми женщинами, но ни одно из них не вызывало у него желания случайно столкнуться с ними в коридорах учреждения, как в старших классах. Никто из них не наматывал его так сильно на палец, что он мог сломаться.

Пока он не открыл глаза и не понял, что она ушла, он и не подозревал, как сильно хотел, чтобы она была рядом, когда он проснется, в его объятиях. И эта мысль преследовала его все утро. Ему приходилось напоминать себе бесчисленное количество раз, что все, что произошло между ними, было строго… что именно? Он не совсем понимал. Их тянуло друг к другу, но у них не было - и не могло быть - чувств друг к другу. Им нужно было двигаться вперед и сосредоточиться на сезоне.

За исключением того, что он не мог сосредоточиться. Он продолжал задаваться вопросом, почему у него не может быть одновременно сезона и Люсии. Действительно ли отношения были бы такими плохими? Он посмотрел на Руди, Криса, Сэма и всех остальных своих товарищей по команде, у которых были партнеры. Если они могли это сделать, почему он не мог?

Колтон всегда считал, что возбуждение - это то, что он испытывает, когда входит с мячом в концевую зону или когда отдает идеальную передачу принимающему. Это захватывающее дух чувство, которое сопровождает победу? Заслуженный мяч в тяжелой борьбе? Он думал, что это величайшие чувства в мире. Но Люсия подняла возбуждение на более высокий уровень, вознесла его на пьедестал, которого могла достичь только она.

В чем проблема? Это была фальшивка. Она согласилась на отношения только для того, чтобы отвязаться от СМИ и отомстить Кларку. Что означало, что у нее, вероятно, не было ни одной из этих проблем, примером чего может служить тот факт, что она ушла еще до того, как он проснулся в пять утра.

Он переоделся в рекордно короткие сроки и за несколько минут доехал до дома Люсии. Она уже была на крыльце, выглядя сногсшибательно в длинном платье в цветочек, похожем на то, что было на ней накануне вечером. Колтон неловко поерзал на своем сиденье, ненавидя то, что у его члена есть собственный разум.

- Привет, - прощебетала она со странным выражением на лице.

- Привет.

Ни один из них не знал, как себя вести, машина молчала, пока он ехал в парк Sabertooths. Наконец, устав от того, что она всегда замыкается в себе после того, как они побудут вдвоем, он сказал: - Люс, нам нужно поговорить.

Она резко повернула голову, чтобы посмотреть на него. - Что... по поводу чего?

- Люс, одно дело, когда ты избегала меня после того, что случилось в твоем офисе, но это совсем другое. Мы не можем продолжать притворяться, что этого не происходило.

Он заехал на парковку, увидев, что половина его товарищей по команде уже перебрасываются мячом, а их дети гоняются за ними.

Она прочистила горло. - Ладно, ты прав. Наверное, нам следовало бы. Я не знаю. Наверное, нам следовало установить границы с самого начала. Я просто не ожидала, что это понадобится, поскольку мы ... ну, ты понимаешь.

- Мы кто?

- Мы. Мы - это мы. Кто за миллион лет мог предвидеть, что наступит вчерашний день?

- О, точно. Потому что мне так легко сопротивляться.

Она, посмеиваясь, хлопнула его по плечу.

Он перевел дыхание, прежде чем произнести страшное: - Итак, границы.

- Верно, да. Мы… мы сводим любое свободное от работы время к минимуму. Как раз то, что нам нужно сделать, чтобы Тесса не мешала нам. Мы не делаем ничего, что могло бы отвлечь нас или поставить под угрозу нашу работу.

Ой. По крайней мере, она подтвердила то, что он знал. Он отвлекал ее. Внутри нее не велась та же война, что у него весь день.

- Правильно. Не отвлекаться. Звучит заманчиво.

Она улыбнулась ему, собираясь открыть дверь. - Готов?

- Моретти, если ты откроешь эту дверь, я отброшу тебя обратно на сиденье и закрою ее за тобой только для того, чтобы снова открыть. Что касается всех остальных, — он кивнул в сторону своих товарищей по команде, — ты моя, и если у меня будут фальшивые отношения, я сделаю это правильно.

Он имел в виду это как шутку. Вроде того. Но, судя по благоговейному выражению ее лица - хорошему или плохому - она восприняла это не так. Ее рука скользнула на колени, и она склонила голову набок.

- Ладно, большой мальчик. Давай посмотрим.

Он снова поправил штаны, выругавшись, когда она фыркнула. Он обошел машину и открыл для нее дверцу, вытянув руку в драматическом вот так жесте и поклонившись.

- Принцесса...

Прежде чем она успела ответить, Руди подозвал его.

- Держаться за руки - это в наших границах? - Он протянул ей руку.

Она вложила свою руку в его. - Ну, мы на людях, так что все в порядке.

Он ухмыльнулся ей сверху вниз. - Лучше будь осторожна с тем, чтобы сделать это стандартом, Моретти.

Она крепко сжала его руку, что было явным упреком, когда они шли к столам для пикника. Вокруг было не так много людей, которые не были с командой, но те, кто были, достали свои телефоны и фотографировали. Колтон поморщился и притянул Люсию ближе, когда они направлялись к Дженне.

- Привет, Джен.

- Привет, дорогой. Кажется, ты нужен Руди там. - Она наклонила голову туда, где ее муж прыгал вверх-вниз, пытаясь привлечь его внимание.

- Ты обеспечишь безопасность моей дорогой Люсии, если я оставлю ее на твое попечение?

- Колтон, клянусь богом...

Дженна уже смеялась, протягивая руки, чтобы обнять Люсию. - Я хорошо о ней позабочусь.

Он подбежал к тому месту, где команда передавала футбольные мячи. Не успел он даже обнять Руди, как двое из троих детей Руди набросились на него. - Дядя Колт, дядя Колт!

- Привет, демоны. - Он сцепил их так, что один оказался у него на плечах, а другой, как летучая мышь, свисал с его рук.

- Ладно, они в твоем распоряжении. Я собираюсь поговорить с твоей очаровательной девушкой и моей еще более очаровательной женой. - Руди исчез быстрее, чем Колтон успел открыть рот, чтобы возразить.

Купер подошел с ухмылкой. - Я вижу, Руди нанял тебя в качестве няни. Что за болван.

- Оливер, я дам тебе десять долларов, если ты справишься с дядей Купом. Двадцать на двоих, если ты и Джеймс справитесь с ним.

Они мгновенно спрыгнули с него, Куп с проклятиями пробежал половину парка, прежде чем позволил им загнать себя в угол.

Колтон повернулся к Хейли, младшей дочери Руди. Он сел рядом с ней. - Почему ты такая грустная, Хейлз?

Она пожала плечами. - Мне скучно, а Оливер и Джеймс больше не разрешают мне с ними играть.

- Хм. Позволь мне придумать какой-нибудь способ вернуть их обратно.

- Кто эта симпатичная леди, которая пришла с тобой? - Она указывала на Люсию, которая наблюдала за ними, разговаривая с Руди и Дженной. Она покраснела, что ее поймали, но помахала Хейли.

- Это моя девушка, Люсия.

- У тебя есть девушка?

- Действительно есть. Хотя не волнуйся, - он постучал по ее носу, - ты все еще моя любимица.

- Чем она занимается? Она тоже играет в футбол?

Колтон усмехнулся. - Она, конечно, могла бы, если бы захотела. Ее было бы невозможно остановить, если бы она вышла на поле. К счастью для меня, она умеет считать, и она делает меня лучшим игроком.

Он наблюдал, как Люсия смеялась над Оливером и Джеймсом, когда они терроризировали половину нападающих Sabertooths. Наконец, Дженна крикнула, давая всем понять, что пора есть. Все остальные выстроились в очередь возле скамеек, и Колтон усмехнулся тому, как игроки казались карликами с маленькими бумажными тарелочками в руках.

- Хочешь есть? - спросил он Хейли.

Она только пожала плечами. Очевидно, то, что братья исключили ее из игры, все еще беспокоило ее, поэтому Колтон попробовал другую тактику.

- Хейлз, у меня есть идея. Пойдем со мной? Я знаю игру, в которую мы можем поиграть с Джеймсом и Оливером.

Она встала и последовала за ним к столу с взволнованной улыбкой на лице. Колтон указал на Люсию. - Ты, я и Хейли против близнецов-демонов и игрока по их выбору. Каждый.

- Папа! Папа! Я зову папу! - Крикнул Оливер.

- И дядя Куп! Мы возьмем дядю Купа! - Присоединился Джеймс.

Купер застонал. - Чувак, я собирался поесть.

Руди поставил свою тарелку рядом с тарелкой Дженны. - На что мы играем? - спросил я.

- По одному мячу у каждого, конечная зона там, где заканчивается поле. Дамы вперед.

- Вау, Колтон, я и понятия не имел, что ты леди.

Прежде чем он успел ответить, Люсия бочком подошла к нему, нахмурив брови. - Колтон, я не думаю, что смогу…

- Решено, Моретти. Присоединяйся к нашей компании. - Колтон увел Хейли и Люсию от стола для пикника и остальных своих товарищей по команде.

- Дядя Колт, как мы собираемся их победить? У них есть дополнительный игрок.

- Отличный вопрос. Люсия собирается бросить тебе мяч, и ты пробежишь его до самого края поля, пока мы с Люсией будем тебя охранять. Звучит как план?

Хейли на мгновение задумалась. - Хорошо, но ты не можешь позволить Оливеру или Джеймсу напасть на меня, они больше никогда не позволят мне играть с ними.

- Слышала это, Люс? Не позволяй близнецам-демонам схватиться с Хейли.

- Побеспокойся о себе, чемпион.

Он ухмыльнулся, радуясь, что отношения между ними вернулись в нормальное русло. - Тогда ладно.

Колтон схватил мяч, брошенный командой при упоминании еды. Он выстроил Люсию и Хейли лицом к Куперу, Руди и близнецам.

- Держи, красавица, - громко сказал он, передавая мяч Люсии.

- Ладно, поторопитесь. Я голоден, - крикнул Купер.

Люсия бросила мяч Хейли, а затем переместилась, чтобы прикрыть ее правый фланг. Колтон последовал ее примеру, прикрывая левый фланг Хейли. Они как единое целое двинулись к краю поля. Руди и Купер не приложили особых усилий, чтобы поймать их, но близнецы прыгали вокруг, вопя на свою сестру.

Как только Оливер прорвался и приблизился к Хейли, она бросила мяч к ногам Люсии. - Ах!

Джеймс двинулся к нему. В одно мгновение Колтон подобрал мяч, вложил его в руки Люсии и перебросил ее через плечо.

- Колтон! - Она рассмеялась, когда он побежал с ней. Они были недалеко от произвольной линии, которую они установили в качестве конечной зоны, поэтому он крепче сжал ее ноги. В пяти ярдах от линии он почувствовал, как маленькие ручки обхватили его правую ногу, а затем еще одна сомкнулась вокруг левой.

Он тащил за собой Джеймса и Оливера, пробираясь все ближе и ближе к финишу. А потом он начал падать, Люсия вместе с ним. Он повернулся так, чтобы она приземлилась на него сверху, обхватив ногами его бедра.

Люсия смеялась, торжествующе подбрасывая мяч в воздух. - У нас получилось, Хейли! Ты победила близнецов! - Колтон оглядел Люсию и увидел Хейли с довольной улыбкой на лице.

Джеймс выхватил мяч у Люсии, когда Купер крикнул: - Ты не можешь объявлять игру, когда мы не прикасались к мячу! - Оливер побежал за своим братом, оставив Люсию на траве поверх Колтона.

Она пошевелилась, ее глаза расширились, когда она почувствовала его рядом с собой. Она провела пальцем вниз по его груди, точно зная, что она с ним делает. - Вольно, солдат.

- Если Люс говорит, что все кончено, значит, так оно и есть. - Его голос прозвучал хрипло. Он даже не был уверен, слышит ли его Купер.

- Эй, чувак! Это семейный пикник. - Руди прикрывал глаза Хейли, поворачивая ее спиной к скамейкам.

- Да, и все равно наша очередь. - Черт бы побрал Купера. Действительно, лучший друг. Колтон сделал пометку испортить следующее общение Купера с женщиной.

Он вздохнул, сжав талию Люсии один раз, прежде чем отпустить ее. Она слегка покачнулась рядом с ним, чтобы выглядело, будто она просто снова перекидывается, прежде чем наклониться и прошептать ему на ухо.

- Это за то, что ты нарушил свое обещание не позволять близнецам добраться до Хейли. - Она встала, указывая на остальную часть их группы. - Ему понадобится минута. - А потом она возвращалась в центр поля.

Ему придется нарушить еще несколько своих обещаний, если это означало, что она сделает это снова.

Глава семнадцатая

Люсия

Люсия завернулась в гостиничный халат, волосы подвязала полотенцем из микрофибры. Она лежала на кровати, глядя в потолок и размышляя об огне, с которым, как она знала, играла. После разговора с Исой она посидела под душем, надеясь найти ответы в его обжигающих объятиях.

Слова Исы звенели у нее в голове. - Я просто не думаю, что ты была бы близка с ним, если бы у тебя не было к нему чувств, - сказала она. - Просто будь осторожна, хорошо?

Быть осторожной? Она была довольна тем, как обстоят дела. Дразнить его на пикнике было весело, и они установили границы на будущее. И честно? Если они снова оступятся, она не собиралась жаловаться. Ее киска пульсировала при одной мысли об их совместной ночи.

Она рассеянно опустила руку ниже, заметив, какой скользкой стала при мысли о нем. Что ж, прикоснуться к мыслям о нем не исключалось, не так ли? Она раздвинулась, медленно потирая клитор вверх-вниз. Она обвела средним пальцем свой клитор, мысль о теле Колтона над ней подбадривала ее.

Ее дыхание стало прерывистым. Как только она начала приближаться к кульминации, зазвонил ее телефон. Она подумала о том, чтобы переключить его на голосовую почту, но передумала. Ее настроение еще больше испортилось, когда она увидела, кто звонит.

- Чего ты хочешь? - Ее голос звучал раздраженно, но более того, она знала, что, вероятно, звучит чертовски соблазнительно.

- Думала обо мне? - Она могла слышать его глупую ухмылку по телефону.

- Я занята, Колтон. Чего ты хочешь?

- Разве парень не может время от времени заглядывать к своей девушке?

- Фальшивая. Фальшивая девушка.

- Отлично. Фальшивая. Так что ты делаешь?

Она вздохнула, видя, как ускользает ее момент. - Больше ничего.

- Отлично, мне нравится это слышать. Приходи потусоваться, мне скучно.

- Это нарушение границ. Мы договорились не тусоваться вне работы.

- Сплочение команды? - Когда она не ответила, он продолжил. - Тогда принеси свой маленький планшет и расскажи мне все, что мне нужно делать лучше.

- На поле? Или тебе нужны указания по спальне?

- Скажи мне ты, Люс. Ты хочешь, чтобы я что-нибудь сделал лучше? - Хрипло. Его голос был таким хриплым, и она проглотила желание, которое росло внутри нее при звуке этого.

- Какое мне дело? Мне это не принесет пользы.

- Просто приди, пожалуйста. Мне скучно. - Он не знал, как сильно она хотела прийти, пока он все не испортил.

- Я тебя ненавижу.

- Если ты появишься в футболке с изображением Vipers, я сорву ее с тебя.

- Я бы хотела посмотреть, как ты попробуешь.

Он хмыкнул. - Комната 1524.

Люсия обошлась без закусок, натянув спортивный костюм Sabers, который ей попался в руки. Когда двери лифта открылись, в углу стоял Купер.

- Едешь наверх? - Его улыбка была широкой, как будто он знал ее секрет.

- О, привет, Куп.

Он приподнял свою ковбойскую шляпу в знак приветствия.

Она заметила, что кнопка пятнадцатого этажа уже горит, поэтому прочистила горло и уставилась вперед. - Как ты выбрался из того, что дверь была заклеена?

Он усмехнулся. - На данный момент это шутка. Тренеру Тернеру все равно, и он понял, что добавление большего количества спринтов или повторений в тренировках не помешает нам делать то, что нам нравится.

- Это так глупо и устарело.

- Эх, это традиция.

Лифт звякнул, и двери открылись. Они оба вышли, и она посмотрела в высокое стеклянное окно, выходящее на Даллас.

- Спасибо. - Было так тихо, что она подумала, что ей почудились эти слова.

- Что? - Она остановилась, осматривая коридор, чтобы выяснить, какой из множества коридоров приведет ее в комнату Колтона.

- Это там. - Он указал налево от них, в его глазах появились морщинки от улыбки. - Я никогда не видел Колтона таким. Туповатым. Счастливым. На самом деле веселым в течение сезона. - Он пожал плечами. - Я не знаю. Обычно он такой серьезный, иногда даже в межсезонье. Это другое. Так что спасибо тебе.

- О, я не думаю... - Она даже не знала, как закончить эту мысль.

Он снова пожал плечами. - Все, что я хочу сказать, это то, что для него это что-то изменилось. И я рад. Самое время. - Он повернулся и пошел по коридору напротив того места, куда указал ей. - Увидимся, Люсия.

Люсия пыталась не вникать в его слова. Она знала, что Колтон поначалу помог ей только из чувства долга и жалости. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что втянул ее в очередную щекотливую ситуацию с прессой. Тем не менее, слова Купера были подтверждением, в котором она нуждалась, чтобы знать, что она делала что-то правильно. Возможно, она помогала Колтону не одним способом.

Его комната была недалеко, и она постучала в дверь, немного ошеломленная разговором с Купером. Когда он открыл дверь, то жадно оглядел ее с головы до ног, прежде чем его взгляд стал обеспокоенным, когда остановился на ее лице.

- Что случилось?

- А? О, ничего. - Неудивительно, что на нем было то, что быстро стало ее любимым нарядом. Белая футболка и темные спортивные штаны, низко сидящие на его бедрах, вновь вызвали у нее ощущение, которое возникло у нее в комнате менее получаса назад.

Она прошла мимо него, пытаясь подавить мысль о том, что он прижмет ее к стене. Вместо этого она сосредоточилась на словах Купера. - Ты не рассказал Куперу о нас?

- О нас? - Он закрыл дверь, слегка склонив голову набок.

- Ты знаешь, о нас. - Она махнула рукой между ними. - Тот факт, что это не по-настоящему.

- О. - Выражение его лица помрачнело, и он прошел мимо нее к кровати. - Я не любитель свиданий. У меня была своя доля... - Он взглянул на нее, прежде чем отвести взгляд, - интрижек. Но у меня не было отношений со времен колледжа. Я был так сосредоточен на игре с того момента, как стал профессионалом. Так что, да, мои друзья действительно рады за меня, что у меня кто-то есть, и я не хочу отнимать это у них.

- Ты думал о настоящей девушке? Я слышала, ее действительно легко найти для квотербэков НФЛ. Особенно для квотербэков, выигравших СуперКубок. Они даже могут сделать тебя по-настоящему счастливым. Сделают тебя более терпимым.

Мысль была не из приятных. Ей совсем не нравилось думать о том, что он встречается с кем-то еще. Она даже не была уверена, откуда взялись эти слова, но ей почти хотелось взять их обратно. То, что Колтон был счастлив с кем-то другим, могло ранить ее чувства сильнее, чем измена Макса, и это было тревожное осознание.

- По-настоящему счастливым? Что это значит?

Люсия пожала плечами, подходя к столу и откладывая свой планшет.

- Ты думаешь, я притворяюсь счастливым? - он допытывался.

- Я не знаю. Я просто говорю... на тебя не страшно смотреть. Если бы ты хотел настоящую девушку, которая, ну, знаешь, удовлетворяла бы твои потребности, делала тебя счастливым и была бы всем, чего ты хочешь, я уверена, тебе не пришлось бы далеко ходить. - Теперь она говорила бессвязно и направлялась на территорию, на которой на самом деле не хотела находиться.

- Это был твой извращенный способ сделать мне комплимент? - Он лег, заложив руки за голову, выпятив бицепсы, наблюдая за ней за столом.

- Заткнись.

- Для протокола, я на самом деле не ищу настоящую девушку. У меня полно дел с тобой.

Ее пульс участился от его слов, но она скрыла это, закатив глаза. - Я имею в виду, когда мы расстанемся. После сезона.

- Я не знаю. Думаю, посмотрим. Я не уверен, что это возможно, пока я не закончу с НФЛ. На самом деле я не могу позволить себе серьезных отношений, когда мне приходится тратить столько времени, сколько я провожу на тренировках.

Опять эта чушь. Он вел себя так, как будто половина его друзей не были женаты и не имели детей. - А как ты оправдываешь Руди? И Сэма? И всех остальных, кто играет в твоей команде, выигравшей СуперКубок, с женами и детьми. У многих игроков НФЛ есть партнеры.

- Да? А как насчет тебя? Что ты собираешься делать после сезона?

Если бы он спрашивал о ее личной жизни, это было бы провалом. - Я подпишу где-то контракт, который позволит мне работать с ними, пока они не будут готовы повысить меня до главного аналитика.

- Я не это имел в виду, и ты это знаешь. И перестань возиться с планшетом. Иди садись, мы оба знаем, что ты ничего не приготовила для нас, над чем можно было бы поработать.

Она не осознавала, что играет с корпусом своего планшета, пока он не указал на это. Просто назло ему, она села в кресло.

- Почему ты не ищешь настоящего парня?

Она знала, что последует вопрос, но ненавидела то, что не могла уклониться от ответа. - После Макса они не для меня. Я уже была почти уверена, что не создана для отношений. Он подтвердил это.

Его глаза потемнели, челюсть сжалась. Опасный. Этот мужчина был опасен, и, боже, ей это нравилось.

- У тебя все еще есть чувства к нему?

Она усмехнулась: - Колтон, мы уже говорили об этом. Ты знаешь, что нет. Любовь просто сработала не в мою пользу.

Он посмотрел на нее так, словно не поверил ей, поэтому она продолжила: - Я серьезно. Настолько серьезно, что я могу честно сказать тебе, что рада, что Макс изменил мне .

У нее были намеки на этот факт в течение нескольких месяцев, возможно, с того момента, как появились новости, но они укрепились, когда она поняла, что Колтон заботится о ней больше, чем когда-либо Макс. Это было больно, но она знала, что это правда. Она просто не знала, что это то, что она собирается озвучить.

- Что? - недоверчиво спросил он.

- Я не рада, что это было так публично или что это вынудило меня бросить работу и друзей, которых я люблю. Но я даже не могу выразить тебе, какое облегчение я почувствовала, когда наконец смогла вырваться. Наши студенческие годы были не такими уж плохими, если не считать недели соперничества. Но как только он попал в лигу, он изменился. Он хороший квотербэк, и выход в первом раунде доказал ему это. После этого он был не очень хорошим парнем, но каждый раз, когда он думал, что я, возможно, собираюсь уйти от него, он находил способ вернуть меня обратно. Не буду утомлять тебя подробностями, но каждый раз, когда он делал что-то не так, он придумывал, как это исправить. Он обращался со мной так, как со мной всегда должны были обращаться в течение нескольких дней, и я отказалась от мысли уйти от него. Он был всем, что я знала, и для меня просто имело смысл остаться.

Хороший или плохой, Макс был константой, которой никогда не было у ее отца. По ее мнению, быть с ним так долго, пока она представляла, что все делает правильно в своих отношениях.

- Когда он изменил мне, у меня наконец-то появилась веская причина уйти от него. И я знаю, что для некоторых у меня было множество веских причин до этого, и я это понимаю. Но для меня, в тот период моей жизни, это было не так просто. Так что да, я рада, что он мне изменил. Все, чем я была в Ричмонде, - это девушкой с цифрами. Профессиональная девушка, которая много работала, о достижениях которой приходилось умалчивать, потому что Макс не могла смириться с тем, что его затмевают. Но здесь я нечто большее. У меня есть Дженна и Ли. И ты. И команда. И я могу быть той, кем захочу.

Было приятно снять эту тяжесть с ее души. Она никому не говорила, едва ли признавалась в этом самой себе, но в глубине души знала, что это правда. Вот почему в тот первый день она не смогла высказать Исе свое разочарование, когда появились новости, и она была в состоянии шока. Тогда она не осознавала, что, помимо чувства гнева, она испытала облегчение.

Пока она говорила, Колтон замер, не сводя с нее глаз и сдвинув брови. С болью в голосе он прошептал: - Конечно, ты больше, чем просто цифры, Люс. Ты самый умный человек, которого я когда-либо встречал, и это касается всего, не только футбола и данных. Ты… - У него вырвался сдавленный звук, и она подумала, не собирался ли он сказать что-то, чего не должен был. Что-то, чего ни один из них не должен был озвучивать.

Чувствуя, что он нуждается в утешении почти так же сильно, как и она, она встала и подошла, чтобы сесть рядом с ним на кровать. Она держалась от него на расстоянии, но когда он протянул к ней руку через кровать, она передвинула свою так, что ее мизинец встретился с его.

Она не поняла, что он поставил "Красотку", пока не услышала, как Джулия Робертс говорит продавщицам, какую огромную ошибку они совершили, не оказав ей помощи накануне. Люсия улыбнулась, зная, что Колтон включил для нее фильм еще до того, как она вошла в комнату.

Его кровать была в двадцать раз удобнее, чем у нее, и она с удовольствием погрузилась в нее. Примерно в то время, когда Ричард Гир бросил пачку наличных на кровать, веки Люсии начали тяжелеть, а рядом с ней завибрировал телефон. Колтон уже смотрел на него сверху вниз, и прежде чем Люсия решила, оставить ли звонок звучать или отправить его прямо на голосовую почту, он снял трубку.

- Что ты делаешь? - она зашипела на него.

- Телефон Люсии Моретти. - В голосе Колтона слышались сердитые нотки, но она была благодарна, что он сдерживал свой гнев.

Она услышала сердитый мужской голос на другом конце провода и перепрыгнула через него, пытаясь выхватить телефон, который был крепко зажат в его руке.

- Могу я спросить, кто звонит? - Он сделал паузу. - Макс? - Еще одна пауза. - Кларк? Хм, что-то не звучит знакомо. Может быть, вы ошиблись номером?

- Колтон! - Она навалилась на него всем телом, пытаясь вырвать телефон. Он крепко обхватил ее свободной рукой, прижимая к себе и удерживая при этом ее руки опущенными. Все его тело представляло собой сплошные мускулы, твердые, как камень, и она заерзала на нем, пытаясь снова вырвать телефон из его рук.

Его зрачки расширились, когда она потерлась о него самым правильным образом, его брови сошлись на переносице. Когда она поняла причину, она потерла рукой его твердеющий член с ухмылкой на лице.

- Дай мне телефон, большой мальчик, - прошептала она. Последнее, чего она хотела, это чтобы Макс услышал это прозвище. Его рука немного расслабилась, ровно настолько, чтобы она смогла высвободиться и схватить телефон.

- Привет, - холодно сказала она.

- Люсия, что это, блядь, было? Ты прослушиваешь мои звонки через этого мудака? Ты что, слепая?

Челюсть Колтона была стиснута, как будто он услышал слова, которые Макс кричал на нее. Она вошла в ванную, не обращая внимания на смущение, разогревавшее ее изнутри. Колтон, вероятно, осуждал ее за то, что она не заблокировала Макса, не говоря уже о том, чтобы поговорить с ним. Особенно после того, в чем она ему только что призналась.

- Я не поручаю ему прослушивать мои звонки, он просто ведет себя глупо.

- Он ведет себя как мудак, вот что он делает.

- Ты можешь винить его? - Ее слова были настолько резкими, что она удивила даже саму себя. Она редко могла постоять за себя в своих отношениях с Максом, но она устала от этой игры, в которую он играл. Ей наконец удалось сбежать от него, и он просто не оставлял ее в покое.

- Что, черт возьми, это значит?

- Это значит, какого черта ты мне звонишь? Почему ты все еще пишешь мне? Между нами все кончено. Ты убедился в этом в ту минуту, когда пошел на свидание с той женщиной.

- Амелия не имеет к этому никакого отношения.

Амелия. У нее было имя. И какой способ узнать это. Как будто он все еще говорил с ней, интимно. Конечно, она могла признать, что испытала облегчение от того, что их отношения закончились, но это не уменьшало боли от осознания того, что он предпочел кого-то ей. Внезапно все ее тело стало тяжелым, опустошенным.

- Пожалуйста, перестань звонить мне. Если тебе не нужно сказать что-то важное, пожалуйста, оставь меня в покое. - Ей не нравилось, что слова звучали так слабо, словно она умоляла его. Она должна была заблокировать его, но даже сейчас что-то внутри нее хотело дать ему презумпцию невиновности.

- Это достаточно важно? Твой парень - самый большой мудак на планете. Он собирается погубить тебя. Скоро ты приползешь ко мне обратно. И, кстати, в следующий раз, когда он произнесет мое имя, я надеру ему задницу. Дай ему это знать.

Слезы защипали глаза Люсии. Она сказала Колтону, что единственной веской причиной, по которой ей пришлось уйти от него, была неверность, но все больше и больше она ненавидела себя за то, что не рассматривала насилие как достаточную причину.

- Как я уже сказал, если тебе не нужно сказать мне что-то важное, пожалуйста, прекрати звонить.

- Лю, я знаю. Мне действительно нужно сказать тебе кое-что важное, хорошо? Прости, детка. Послушай, это была ошибка, и я это знаю. Давай все обсудим. Если это то, чего ты хочешь, я перестану звонить после того, как ты позволишь мне объясниться. Когда ты не будешь с ним.

Она знала, что должна просто сказать "нет". Она знала, что, вероятно, пожалеет об этом, но разве не этого она ждала? Чтобы он захотел выговориться и извиниться? И она достаточно осознала свои отношения с Максом, чтобы больше не чувствовать, что разговор с ним приведет к тому, что она вернется к нему. Даже если она не совсем верила, что он оставит ее в покое, попробовать стоило.

Она понизила голос, не желая, чтобы Колтон услышал, как она смягчается. - Хорошо, но я сейчас занята сезоном. Я дам тебе знать, когда у меня будет немного времени. Дай мне немного пространства до тех пор. А мы с тобой просто поговорим, Макс. Не более того.

- Конечно, детка. Просто скажи мне, когда.

От этого слова, которое раньше было утешением, у нее только зачесалась кожа.

- Прощай, Макс. - Она выключила телефон и вернулась в комнату Колтона. Его голова отвернулась от телевизора, глаза были прикованы к ее лицу, беспокойство читалось в каждой черточке его лица и в каждом движении его груди.

- Люс... - Такой странно нежный.

Она покачала головой, забираясь на высокую кровать и погружаясь поглубже в тепло гладких простыней. Она почувствовала, как нежная рука прошлась вверх и вниз по ее талии, убаюкивая ее в объятиях сна.

Прошло несколько часов, когда она проснулась, телевизор все еще тихо гудел, свет был выключен, сильная мускулистая рука крепко обнимала ее, прижимая спиной к твердой груди. Она подумала о попытке уйти, но вспомнила холодную, унылую поездку, с которой ей придется столкнуться, чтобы добраться до своего этажа, и вместо этого прижалась ближе, благодарная за присутствие Колтона, который все больше становился якорем в бушующих водах ее жизни.

Глава восемнадцатая

Колтон

Есть несколько правил НФЛ, поклонником которых Колтон не был. Но чего он, по правде говоря, не понимал, так это концепции возможности проиграть в овертайме, не имея возможности коснуться мяча у нападающего. Его успех на поле в конечном итоге был свидетельством того, как усердно он работал, так что проигрывать на выезде команде, которая начала овертайм с мяча просто из-за удачного подбрасывания монеты? Это просто казалось неправильным. Он ненавидел то, насколько беспомощным это его оставило. В конце тяжелой игры у него даже не было шанса выйти на поле, чтобы попытаться победить. Если бы он был мультяшным персонажем, у него бы из ушей шел дым.

В тот момент, когда мяч попал в дальний угол ворот Далласа и стадион взорвался радостными криками, Колтон швырнул свой шлем на землю. Он так старался, и казалось, что проигрыш перечеркнул семь побед, которых им удалось добиться.

Он пытался быть сердечным, пожимая руки каждому из своих соперников, хлопая некоторых по спине, с которыми был в полудружеских отношениях, но на самом деле он хотел выместить свой гнев на судьях за соблюдение дурацкого правила. Да, он понимал, что это не их вина, но все, что у него было, - это посыльный.

Знакомое стеснение в груди усилилось еще больше, когда репортеры вились вокруг него, как стервятники в туннеле. Он едва мог слышать их, когда они переговаривались друг с другом, хотя и не так громко, как разочарованный голос в его голове.

У него было несколько минут, чтобы принять душ и переодеться перед пресс-конференцией, поэтому он уклонился от вопросов и нырнул в раздевалку. Он позволил пару очистить разум, растирая кожу до тех пор, пока она не стала саднить. Натянув спортивный костюм Sabers, он побросал свои вещи в дорожную сумку и вышел из раздевалки. Он был не в настроении слушать лекцию тренера Тернера, какой бы поучительной она ни была.

Он не ожидал, что Люсия будет стоять там в одном из своих сексуальных зеленых брючных костюмов, которые он начал любить, и не ожидал, что напряжение в его теле уменьшится вдвое от одного ее присутствия.

- Моретти? Что ты здесь делаешь? - Обычно аналитики собирали вещи и рано садились в автобус. Он знал, потому что всегда искал ее взглядом, когда он и его товарищи по команде входили в большие помещения с кондиционерами.

Он ненавидел выражение жалости на ее лице, но не мог найти в себе сил расстраиваться из-за этого.

- Я... я просто хотела проведать тебя перед пресс-конференцией. - Она прошла дальше по коридору, увеличивая расстояние между собой и раздевалкой, явно желая, чтобы Колтон последовал за ней.

Когда она повернулась к нему, ее брови были нахмурены, и она заламывала руки. Она не отводила взгляда от его глаз, открывая и закрывая рот, как будто прикидывая, как сказать то, что она хотела.

- Правила овертайма чертовски ужасны, - сказал он, надеясь, что это поможет ей подобрать нужные слова.

Она засмеялась, кивая. - Да. Они действительно таковы. Рада, что у тебя получается шутить. - Она теребила свое кольцо, как делала всегда, когда не знала, что сказать, или когда нервничала. Колтон протянул руку, чтобы пожать ее.

Она прочистила горло. - Просто помни, что проигрыш не только на твоей совести. Что этот сезон еще можно исправить. Но самое главное, помни, что ты больше, чем рекорд твоей команды и твоя статистика. Не позволяй им заставить тебя думать иначе, ладно? - Она сжала его руку.

И вот так, остатки напряжения в его теле исчезли. Ей потребовалось несколько фраз и пожатие его руки, чтобы снять стресс от игры. Он не мог поверить, что она когда-либо считала себя всего-лишь аналитиком, когда само ее присутствие успокаивало его больше, чем что-либо или кто-либо другой. Он хотел умолять ее никогда не уходить, чтобы он всегда мог чувствовать себя таким умиротворенным.

Вместо этого он спросил: - Увидимся в самолете?

- Не могу же я здесь оставаться, правда? - Она усмехнулась, еще раз сжав его руку, прежде чем направиться в сторону автобусов команды.

Когда он попросил Люсию прийти потусоваться и посмотреть фильм следующим вечером, он думал, что столкнется с большим сопротивлением. Он знал, что согласился с ее дурацким правилом не общаться вне работы, но его это ни капельки не волновало. Он преследовал чувство, охватившее его той ночью, когда они были у него дома. Черт возьми, он гонялся за кайфом, который испытывал с того момента, как она вошла в этот чертов кабинет.

Он знал, что его влечет к ней с самого начала. Но это было нечто совершенно другое. Это были выдумки причин, чтобы увидеть ее. Это были способы прикоснуться к ней. Это была попытка провести с ней немного свободного времени, которое у него было, даже если это означало, что на следующее утро он устанет больше, чем привык. Хотя, возможно, это было из-за мыслей о ней, которые не давали ему спать по ночам.

Прижимать ее к себе - как он делал в своем гостиничном номере несколько ночей назад, крепко прижимая к груди, пока его тренер не разбудил их громким стуком в дверь отеля - определенно стало его новым любимым способом заснуть.

Он знал, что только копает себе еще более глубокую яму, знал, что только выжидает, пока ему неизбежно причинят боль, потому что она, очевидно, не испытывала к нему таких сильных чувств, как он к ней. Но он не мог заставить себя беспокоиться. Если бы это было все время, которое он проведет с ней, только до начала января, он бы постарался, чтобы это имело значение настолько, насколько она ему позволит.

Зазвонил его телефон, и он ответил, введя пароль, чтобы пропустить Люсию к его дому. Его сердце билось быстрее обычного, когда он наводил порядок вокруг дивана, который Майа помогла ему найти, вместе со всей остальной обстановкой. Он расстелил одеяло, пытаясь создать иллюзию комфорта, о котором, казалось, всегда говорила его сестра, когда приходила в гости.

Он подошел к высокой двери, перевел дыхание после второго стука, прежде чем открыть ее. Люсия стояла там в черных спортивных штанах - вероятно, еще со времен работы с Vipers, но у него не было возможности подтвердить это - и толстовке Sabers, которую он ей подарил. Она была отягощена двумя пакетами с… Это были продукты?

- Я хочу предельно ясно заявить, что да, я нарушаю свое правило не тусоваться с тобой вне работы, но это только потому, что я плохо отношусь к правилам о сверхурочной работе и знаю, как ты переживаешь из-за проигрыша. И снаружи были репортеры, так что, на самом деле, это ради Тессы. И еще, ты мой единственный друг здесь. - Ложь, но он позволил ей выйти сухой из воды. Он начинал думать, что все, что угодно, сойдет ей с рук.

Он забрал у нее тяжелые сумки. - Что все это значит?

- О. Это. Это потому что я редко вижу, чтобы ты ел что-нибудь, кроме пиццы, и я думаю, тебе давно пора съесть что-нибудь полезное.

- Ты… Ты будешь готовить для меня?

- Это как “я здесь, зная, что я не должна, и будь я дома, как и должно быть, я буду делать это для себя”. Так что ты случайно оказался со мной в тот день, когда я на самом деле готовлю. Но не думай, что ты будешь просто сидеть без дела. Я заставляю тебя работать.

И, боже, она это сделала. Он нарезал все овощи для салата, пока она готовила макароны и курицу. У него никогда не было много времени, чтобы научиться готовить, поэтому он редко готовил сам. Лэндон и Майа были поварами в его семье, и, вероятно, так было лучше всего.

Они работали в тишине, звуки шипящей курицы и кипящей воды смешивались с запахами итальянской кухни.

Через некоторое время она заговорила. - Хорошо. В обмен на это прекрасное и восхитительное блюдо ты должен мне кое-что сказать.

Он усмехнулся. - Я знал, что ты делаешь это не по доброте душевной.

- Никогда.

- Дерзай.

- В первый день, когда я была здесь, ты упомянул что-то о том, что моя лучшая подруга переспала с твоим нападающим, чтобы выиграть наше соперничество. Объясни.

Колтон вздохнул. Он не хотел говорить об этом, потому что даже не знал, чему верить. С другой стороны, он должен был ей все объяснить, особенно если он был неправ.

- Изабелла и Винни были вместе примерно во время нашего соперничества.

- Да.

- После победы Lincoln Кларк нашел меня на поле. Он рассказал мне о том, как Винни разговаривал с ней о наших играх, и вот как вы, ребята, победили нас. Я столкнулся с Винни, и он все отрицал, но я просто подумал, что он пытается спасти свою шкуру.

По прошествии нескольких лет Колтон не слишком часто задумывался о том, что произошло. Он заново пережил потерю национального титула, только когда Sabers сыграли с Vipers. Но это чаще прокручивалось в его голове, когда Люсия начала работать с ним. Если раньше он чувствовал злость и бессилие, думая об этом, то теперь чувствовал только усталость. Это было так давно, и его это не так сильно волновало, особенно теперь, когда он узнал, что это, вероятно, было неправдой.

Люсия отложила деревянную ложку, которую держала в руке, и повернулась к Колтону. - Я могу поклясться тебе своей жизнью, что Иса не интересовалась твоим сценарием. Она просто переспала с Винни. Я... - Она вздохнула. - Не удивлюсь, если Макс сказал это просто для того, чтобы позлить тебя.

Колтон кивнул, осознав это за последние несколько месяцев. Он должен извиниться перед Винни. - Я тоже так думаю. Но я не осознавал этого до недавнего времени. Я просто поверил ему, и это подпитывало мою ненависть к нему и к тебе долгие годы.

- Ну, вы, ребята, возненавидели друг друга задолго до той игры.

- Да, но не так. Я хотел обратиться к правлению по этому поводу. Я никогда так не злился. В том году мы тоже должны были выйти в плей-офф .

- Да, я знаю. Мне жаль, Колтон. Мне правда жаль.

- Я не знаю, что хуже: тот факт, что я был настолько уверен в том, насколько мы хороши, что поверил ему, или сознание того, что вы, ребята, победили, потому что были лучше.

Она продолжила помешивать макароны, когда они начали закипать в кастрюле. - Я знаю, что, возможно, это не совсем то, что нужно говорить, но кого это волнует? Ты выиграл СуперКубок в прошлом сезоне. Ему еще предстоит это сделать. И если быть честным, ты гораздо лучший квотербэк, чем он.

Его сердце стучало у него в ушах. Комплименты Люсии делались только тогда, когда она чувствовала, что они того стоят, поэтому его грудь раздулась.

- Как у тебя дела с тех пор, как он позвонил?

Она процедила пасту и приготовила курицу с соусом, прежде чем ответить. - Я в порядке. Это определенно заставило меня осознать, сколько дерьма я вынесла от него, пока мы были вместе. Я переживала и анализировала все это, пытаясь понять, почему я оставалась так долго, когда он так со мной обращался. У меня было много возможностей уйти, но он всегда находил способ удержать меня.

Она поставила кастрюлю в раковину, а затем перелила соус и макароны в миску. - Думаю, я всегда собиралась его прикрывать. И именно поэтому он так борется за то, чтобы я двигалась дальше. Я просто рада, что не вышла за него замуж.

Я тоже.

Колтон сложил все части салата в миску и перемешал, затем отнес миску к обеденному столу, обдумывая ее слова. Он не мог представить, что Люсия может кого-то заменить. Она была самым амбициозным, умным и красивым человеком, которого он когда-либо встречал. Он задавался вопросом, было бы ли все по-другому, если бы они с Люсией учились в одном колледже. Если бы он встретил ее первым.

- В отношениях с применением насилия трудно ориентироваться, особенно когда ты не осознаешь, что ты в них состоишь. - Говоря это, он думал о своих родителях и о том, как сильно его мать страдала, оставаясь с его отцом.

- Ты говоришь так, словно опираешься на собственный опыт.

Он пожал плечами, наблюдая, как она перекладывает макароны в другую большую миску, прежде чем поставить ее на обеденный стол рядом с салатом. - Мои родители не были счастливы вместе. Моя мама никогда ничего не говорила мне об этом, но я думаю, что если бы ей была гарантирована полная опека над нами, она бы ушла от него.

Сколько он себя помнил, вплоть до того, как заболела его мать, его родители во многом не соглашались друг с другом. Его отец всегда хотел, чтобы они с Лэндоном играли на футбольном поле, а их мать хотела, чтобы они ходили в школу и вели светскую жизнь. Его отец хотел, чтобы они тренировались и смотрели игры, а их мать хотела, чтобы они увидели ее семью и изучили ее культуру. Она хотела дать им полноценную жизнь, наполненную не только футболом, но, как и во всем остальном, победил их отец.

- Ты расскажешь мне о своей маме?

Колтон схватил набор тарелок и два набора столового серебра, раздумывая, как бы ему ответить. - А как насчет нее?

- Какой она была?

Люсия взяла у него тарелки и начала накладывать на каждую пасту и салат, прежде чем отнести их в гостиную. Он последовал за ней, обдумывая ее вопрос, пока она ставила еду на кофейный столик и садилась на пол перед диваном. Она откусила от еды и довольно замурлыкала.

Он сел рядом с ней и, наконец, ответил на ее вопрос. - Она была ... она была потрясающей. Самый забавный человек, которого я когда-либо встречал. Даже после того, как она заболела, она отпускала шутки, пытаясь облегчить жизнь всем нам. Ты знаешь, мой папа всегда говорит о том, что он был на всех моих играх с тех пор, как я начал играть в футбол, и это может быть правдой, но моя мама тоже была там, и она никогда ничего не ждала от меня чего-то. Она была просто счастлива, что мне было весело. Просто счастлива наблюдать, как ее дети занимаются любимым делом.

- Какой она была, когда ты рос?

Ответить на этот вопрос было сложно. Намного сложнее. - Не могу лгать, это не всегда было легко. Моя мама действительно была лучшей мамой, и она приостановила свою жизнь ради нас с моим отцом. У нее было трое детей, все они занимались спортом очень высокого уровня, и она всегда была той, кто возил нас на многочисленные тренировки, кормил нас и, честно говоря, любил нас. Но какая-то часть меня всегда возмущалась тем, что я наполовину индеец.

Голова Люсии резко повернулась к нему. В ответ на ее вопросительный взгляд он продолжил. - Было трудно вписаться, даже в Калифорнии. Я ходил в школу со многими белыми людьми, и даже если они не хотели, чтобы я так себя чувствовал, всегда было ясно, что я не один из них. Возможно, мое имя звучит не по-этнически, но один взгляд на меня, и вы можете сказать, что я другой. И не то чтобы у меня было много контактов с другими индейцами, но когда были, стало ясно, что я там тоже не вписываюсь. Я не говорил на этом языке, не исповедовал религию и почти ничего не знал об этой культуре.

- Моя мама пыталась научить нас, а наши бабушка и дедушка хотели чаще видеться с нами и рассказывать нам все о нашей культуре, но наш папа был очень строг со мной и Лэндоном, когда мы росли. У нас редко было время заняться чем-то вне школы и футбола. А футбол, он как бы забирал все это. Не имело значения, что я не вписывался ни в одну группу людей, потому что в тот момент, когда я выходил на поле, это исчезало. Людям становилось все равно, когда они видели, что я могу делать с мячом. И я думаю, что после определенного момента мне просто больше не хотелось учиться, потому что я нашел, где я вписываюсь. Я боялся, что изучение моей культуры может лишить меня этого и отбросить обратно в то же самое запутанное место, в котором я вырос.

Он грустно улыбнулся. - Теперь, когда ее не стало, я безмерно сожалею об этой части моего детства, но в детстве все, что я мог видеть, это тот факт, что другие видели меня за пределами своих предопределенных рамок. - Он пожал плечами, наблюдая, как ее рука зависает в опасной близости от его руки. - Я редко сталкиваюсь с чем-то подобным. Но в старших классах и колледже, и даже когда я только начинал в лиге, у каждого было что сказать о моей этнической принадлежности. Им нравится загонять людей в рамки, не так ли?

Он пытался поднять настроение после удивительно глубокого признания, которое он сделал Люсии, признания, которое он даже не обсуждал со своими братьями и сестрами, людьми, которые, вероятно, чувствовали то же самое, что и он. Но что-то в вопросе Люсии показалось ему настолько искренним, что ему захотелось рассказать ей, что он чувствовал все эти годы.

Она понизила голос до шепота. - Мне жаль, что кто-то когда-либо заставлял тебя чувствовать себя так. Ты заслуживаешь гораздо лучшего. И если ты когда-нибудь решишь, что хочешь узнать больше о своей культуре, я бы тоже с удовольствием поучилась.

Щеки Колтона вспыхнули от ее слов. - Спасибо, - прошептал он в ответ, взял пульт дистанционного управления и включил первый попавшийся стриминговый сервис. Колтон так давно не пользовался телевизором, что ему пришлось ввести свой логин.

Прежде чем включить фильм, он отложил пульт и повернулся к ней. - И я сожалею обо всем, что было с Кларком. Мне правда жаль. Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем то, что он тебе дал.

Она пожала плечами, откусывая еще кусочек от еды, стоявшей перед ней, и отказываясь встречаться с ним взглядом. - Спасибо. Это отстой, но все это только что доказало мне, что любовь ненастоящая. А если и застрял, то ненадолго.

- Ты действительно так думаешь?

- Назови мне хоть один из известных тебе отношений, которые продолжались, и не только из-за удобства.

Он сразу же сказал: - Руди и Дженна. Крис и Элейн. Сэм и Келли. - Честно говоря, у многих его товарищей по команде были здоровые, стабильные отношения. Лишь немногие женились на женщинах, у которых, возможно, были не самые лучшие намерения.

- Думаю, время покажет, и, возможно, у некоторых людей это сработает. Но я выросла в доме с отцом-одиночкой, чье сердце было разбито женщиной, которую он считал любовью всей своей жизни. Женщина, которая не могла выносить его вида и которая выбрала бросить его и своего ребенка. И ты знаешь, что сделал мой отец? Он продолжал пытаться. Продолжал искать любовь, куда бы он ни пошел, убежденный, что когда-нибудь найдет кого-нибудь. Все, что в итоге произошло, - это то, что он перескакивал от одних неудовлетворяющих отношений к другим, и он так и не нашел ту вторую половинку, которую искал.

Колтон вглядывался в лицо Люсии в поисках намека на то, что она чувствовала. Конечно, он потерял свою мать, но это было из-за болезни. Он не мог представить, чтобы родитель бросил его по собственной воле, и его злила мысль о том, что кто-то может бросить ту, кого он мог представить только как идеальную, умную и счастливую маленькую Люсию.

- Мне очень жаль, Люс.

Она снова пожала плечами, на этот раз встретившись с ним взглядом. - Это то, что есть. У меня было много времени, чтобы разобраться с этим и с тем, что это заставило нас чувствовать. Я плохо ее помню, но я знаю, что нам было лучше без нее. Мой отец любил меня так сильно, как только мог, когда имел дело со своими собственными демонами.

Колтон положил руку ей на колено и нежно сжал. Она слегка улыбнулась ему, взяла пульт дистанционного управления и включила фильм, о котором он никогда не слышал, пока они ели еду, которую приготовили вместе.

Глава девятнадцатая

Люсия

Спустя три дня Люсия все еще не оправилась от разговора, который состоялся у нее дома у Колтона. Она не собиралась рассказывать ему так много о своих отношениях с Максом, и уж точно не собиралась дальше углубляться в свои отношения с родителями, но что-то в том, как он смотрел на нее, как будто хотел узнать о ней каждую мелочь, заставило ее почувствовать себя замеченной.

Она знала, что его отец довольно сильно испортил ему жизнь, из прошлых разговоров с ним и из того, что она узнала за его семейным ужином. Она знала, что он чувствовал, что люди будут любить его и заботиться о нем только в том случае, если он будет продолжать побеждать, потому что именно в это его приучил верить отец. Чего она не знала, так это того, как сильно он пытался приспособиться к двум разным мирам, которые отказывались его впускать. Несмотря на все его попытки пошутить с ней после этого, она могла сказать, как тяжело это для него было, и ему было больно осознавать, как плохо с ним обращались.

Она хотела показать ему, что ничто из этого не имело для нее значения. Хотя его культура и футбол были важными частями его личности, они не были всем и не определяли его. Она хотела быть уверенной, что он знает об этом, независимо от того, как закончатся их отношения.

Ее глаза нашли его в стороне, сидящим на скамейке запасных, обхватив голову руками. Ее сердце екнуло при виде этого образа, она почувствовала необычную потребность спуститься на поле и обнять его. До сих пор он провел довольно хорошую игру, помогая Sabers с самого начала вести в счете с тремя очками, но во втором тайме у обороны начались проблемы, и они отставали на четыре очка.

Когда защита остановилась и на поле выбежали специальные команды, Купер подошел и похлопал Колтона по плечу, чтобы сказать ему, что теперь их очередь выходить на поле. Колтон встал, надел шлем и захлопал в ладоши. У них оставалось всего десять секунд до конца игры, и им нужно было возгласить "Аве Мария", если они хотели серьезно пробиться в плей-офф.

Люсия с тревогой покусывала кончик колпачка от ручки, наблюдая, как Колтон выходит на поле. Шум болельщиков на трибунах стих, и она слышала, как бешено колотится ее сердце в ушах. Для нее, да и для Колтона тоже, это было больше, чем просто победа команды. Это было то, к чему они стремились весь сезон. Она знала, что у него это есть, посмотрела много его фильмов, чтобы знать, что он может это осуществить. Линия защиты должна была обеспечить его безопасность, а его приемники - правильно прокладывать свои маршруты и уходить из зоны действия.

Крис, центровой, передал мяч Колтону, и Люсия забыла, как дышать, когда он поймал его и посмотрел вниз поля. Купер изо всех сил пытался открыться, рядом с ним бежали два защитника, что оставило Дэвина, у которого дела шли ненамного лучше. Теннесси оттеснил всех своих защитников в концевую зону, зная, что попытаются сделать Sabers.

В аналитическом кабинете воцарилась тишина, когда Колтон ударил по мячу один раз, а затем отправил его в дальнюю зону. Он выбрал Купера, и сердце Люсии полностью остановилось, когда мяч полетел к нападающему.

Она не могла достаточно хорошо видеть поле из своей штрафной, переключив свое внимание на телевизор как раз в тот момент, когда Купер прыгнул выше безопасного уровня, и мяч приземлился прямо ему в руки. Люсия вскочила вместе с остальными аналитиками, крича вместе с ними, когда со столов посыпались шнуры и бумаги.

Она наблюдала, как Колтон подпрыгнул в воздух, потрясая кулаком, прежде чем лечь на спину и посмотреть в небо. Напряжение, которое она видела в нем всего один раз до этого, исчезло, и по телевизору было видно, какой широкой была его улыбка. Когда он встал, чтобы пожать руку другой команде, ей показалось, что он повернулся, чтобы посмотреть на нее в ее ложе.

Когда он помахал рукой, она поняла, что так оно и было.

Она помахала в ответ, широко улыбаясь. Захваченная моментом, она послала ему воздушный поцелуй, пообещав себе, что это только потому, что люди смотрели. Она проигнорировала голос в своей голове, который говорил ей, что она лжет самой себе, слишком взволнована, чтобы обращать на это внимание. Ее сердце было настолько переполнено гордостью, что она чувствовала, как оно выбивает самый сумасшедший ритм.

Послематчевый период прошел быстро, и, прежде чем Люсия успела опомниться, ее вывели на взлетно-посадочную полосу и усадили в частный самолет. У нее даже не было времени остановиться возле раздевалки, но она знала, что у Колтона, вероятно, все равно не было бы времени поговорить с ней до пресс-конференции.

Люсия слышала, как игроки и тренеры садились в самолет, но шторка была закрыта, поэтому она не могла видеть Колтона. Она устроилась на своем месте, достала планшет и начала просматривать фильм, который получила из игры.

Через несколько мгновений после того, как они набрали крейсерскую высоту, зазвонил ее телефон.

Колтон

Подойди поздороваться.

Она не смогла сдержать улыбку, которая расплылась по ее лицу, когда она ответила.

Люсия

Нет <3

Я не хочу проходить мимо всей команды.

Колтон

Даже ради своего парня, у которого был очень длинный день и который заслуживает объятий?

Я пойду тебе навстречу.

Она вздохнула, закрыла планшет и положила его в сумочку.

Люсия

Фальшивый. И ладно, я иду.

Миновав занавеску для уединения, она вошла в маленькую пустую зону для бортпроводников. Мгновение спустя Колтон вышел из-за своей собственной занавески для уединения с душераздирающей улыбкой на лице, когда он подхватил Люсию на руки и закружил ее.

- Привет, - прошептал он.

- Поздравляю, Суперзвезда. - Ее улыбка соответствовала его улыбке, когда она посмотрела на него. Что-то в его лице изменилось от ее слов, и он усадил ее у стены, его теплые руки обхватили ее талию.

Его взгляд упал на новое ожерелье, которое она приобрела во время ночного шоппинга несколько дней назад. Он скользнул пальцем под жемчужную подвеску. - Она новая?

Она молча кивнула, пытаясь унять чувство, которое вызвало в ней его прикосновение.

- Мне нравится. - Его голос был хриплым, и снова этот чертов сердечный приступ. Его рука снова опустилась к ее боку, когда он сказал: - Спасибо за то, что ты лучший аналитик, о котором квотербэк только может мечтать.

Она усмехнулась: - О, пожалуйста, Колтон. Ты мог бы сделать это во сне. Ты бросал так задолго до того, как я появилась.

У нее перехватило дыхание, когда его лицо склонилось к ее лицу, его губы оказались в нескольких дюймах от ее губ. - Нет, Моретти. Ты была единственным, о чем я думал, когда делал этот пас. Я слышал твой голос, наставляющий меня, а не Тернера или Филлмора. Даже не моего отца.

Ее сердце подпрыгнуло от его слов, а тело согрелось от того, что он был так близко. Его взгляд опустился на ее рот и задержался там, когда его язык скользнул по нижней губе. Его пристальный взгляд снова метнулся к ней, умоляющий, в нем был вопрос, ясный как день.

Она наклонилась вперед и поцеловала его, ожидая, что все закончится легким поцелуем. Она была приятно удивлена, когда его язык скользнул между ее губ, и его поцелуй стал более глубоким, жаждущим.

Она тяжело дышала, когда он отстранился, его большой палец левой руки нашел ее приоткрытые губы и провел по ним. Его правая рука, которая до этого оставалась привязанной к ее талии, переместилась ниже, к самой теплой части ее тела.

- Ты промокла для меня, детка?

Она задержала дыхание от его слов, но ничего не ответила, в ее мозгу практически произошло короткое замыкание.

- Я просто хочу, чтобы тебе было так же хорошо, как мне сейчас. Позволь мне сделать это для тебя. - Его палец слегка коснулся внутренней поверхности ее бедра через ткань брюк.

- Мы не.. не можем, - сумела выдавить она. - Кто-нибудь может войти.

Его губы опустились к раковине ее уха, в то время как его рука замерла на ней. - Разве пребывание на публике не было стандартом, который ты установила?

Она вздрогнула от его дыхания на своем ухе, и, боже, она хотела этого. Она откинула голову назад, прислонившись к борту самолета, где отдыхала, и кивнула один раз. Она была натянута так туго, желание так туго свернулось внутри нее, что она была уверена, что кончит через несколько секунд. И что-то в том, что она позволила ему сделать с ней что-то настолько грязное, когда остальная часть их команды праздновала в нескольких шагах от нее, взволновало ее.

Он перевернул ее так, что его спина оказалась прижатой к самолету, а ее - к его твердой груди. Одной грубой рукой он прижимал ее к себе за середину живота, а другой потянул за пуговицу ее брюк, расстегивая молнию и проскальзывая внутрь.

Ее голова откинулась назад, когда его пальцы скользнули под ее кружевное нижнее белье, так далеко, что ее уже не волновало, может ли кто-нибудь застать их. Он растер влагу вокруг, тыльной стороной большого пальца обводя ее клитор. Она была близка к тому, чтобы умолять, когда его палец, наконец, погрузился в нее.

Рука, лежавшая у нее на животе, взлетела, чтобы зажать рот, когда из нее вырвался всхлип. - Осторожнее, милая. Мне нравится, когда ты стонешь для меня, но я не уверен, что персонал почувствует то же самое. - Его теплое дыхание обжигало ее шею, и она прикусила губу. Он добавил еще один палец, медленно вводя его в нее, пока потирал ее клитор.

Ее бедра дернулись, умоляя о большем. Он усмехнулся, увеличивая темп, чтобы соответствовать, и одна из ее рук потянулась, чтобы крепко запутаться в его волосах. Чувство внутри нее продолжало нарастать, ее рука тянула сильнее.

- Правильно, катайся на моих пальцах, красотка. Хочешь кончить ради меня? Я хочу, чтобы ты кончила ради меня. - Его слова почти подтолкнули ее к краю, но что в конце концов ее доконало, так это прикосновение его зубов к ее шее.

Ее бедра снова задвигались, и он крепко обнял ее, когда она начала дрожать, видя звезды. Каждая клеточка ее тела содрогнулась, покалывая и пульсируя. Наслаждение пронзило ее, и она была благодарна, что его рука оставалась у нее на рту. Она подавила стон, когда его пальцы проникли глубоко в нее.

- Совершенно верно. Кончи мне на пальцы, Моретти. Они все твои.

Когда она закончила, ее голова повернулась в сторону, чтобы она могла посмотреть на него, чувствуя, как краснеют ее щеки. Его ухмылка была порочной, и он взял пальцы, которые были внутри нее, и положил их себе в рот, не сводя с нее глаз.

Секс с Колтоном был захватывающим, безусловно, лучшим, что у нее когда-либо было. Неужели он занял выгодное положение, чтобы погубить ее всем другим мужчинам? Вероятно. Ладно, определенно. Но ничто так не ставило его на первое место, как оргазм, который только что пронзил ее, когда весь персонал Sabertooths, игроки и тренеры разговаривали и смеялись в нескольких шагах от нее.

- Приходи позже.

Увидев ее прищуренные глаза, он рассмеялся.

- Не так. СМИ — и Тесса — захотят увидеть тебя со мной, чтобы отпраздновать эту игру, или они решат, что мы расстались.

Она не была уверена, то ли у нее просто помутился рассудок, то ли в его словах действительно был смысл, но она оттаяла от этой идеи.

- Да ладно, сегодня День благодарения. Нам нужно быть с теми, кого мы притворяемся, что любим. Я буду идеальным джентльменом и буду держать свои руки при себе. - Его голос понизился. - Если это то, чего ты действительно хочешь.

Она слегка отстранилась от него, поправляя брюки и блейзер, а затем провела рукой по волосам. - Ладно, для прессы. Но тебе лучше держать свои руки при себе.

Когда последнее слово слетело с ее губ, Ти Джей, бегущий сзади, вошел в небольшое пространство. Увидев их, он понимающе ухмыльнулся.

- Привет, Колт, Люсия. Не хотел прерывать. - Он продолжил идти обратно к секции для персонала, вероятно, чтобы воспользоваться туалетом.

- Поцелуй на прощание?- Спросил Колтон, рассмеявшись, когда Люсия хлопнула его по плечу. Он открыл занавеску для уединения, махнув рукой в сторону ее коллег. - Для людей? - прошептал он.

Она собиралась убить его. Она собиралась убить его насмерть. Тем не менее, она приподнялась, опираясь на его плечи, и поцеловала его в губы, ненавидя широкую ухмылку на его лице.

Когда она вернулась на свое место с кружащейся головой, учащенно бьющимся сердцем и ощущением, что взгляды всего персонала устремлены на нее, она обнаружила новое текстовое сообщение. В ответ на ее последнее сообщение о ее приезде он ответил:

Колтон

О, ты, безусловно, это сделала.

Встретимся в гараже объекта.

Она подавила желание отправить ему фотографию, на которой она по-детски показывает ему язык, и выключила телефон.

Колтон был прав. Четыре человека стояли за воротами его дома, фотографируя их, когда они подъезжали к нему. Люсия закатила глаза, увидев самодовольное выражение его лица.

Они взяли в заведении закуски - большинство из которых были грубыми протеиновыми коктейлями или протеиновыми батончиками, но Люсия была нищенкой и поэтому потеряла право выбора - и, добравшись до гостиной, разложили их на кофейном столике.

- Могу ли я выбрать фильм сегодня вечером? - Колтон открыл коробку с пиццей, которую он наколдовал.

- Когда-нибудь? - Она наблюдала, как его рука напряглась, когда он потянулся к пульту дистанционного управления, и ее мысли вернулись к тому, в какую замазку он превратил ее в самолете. Покачав головой, она продолжила: - Но сегодня вечером я дам тебе варианты. Мы можем посмотреть ”Холостяка" или ромком.

- Вау, ты так добра ко мне.

Люсия поднесла пиццу, которую он поднес ко рту, откусывая кусочек. - Я знаю.

Колтон сердито посмотрел на нее. - Можно подумать, ты должна быть немного любезнее с мужчиной, который заставил тебя цепляться за него и практически выкрикивать его имя, когда ты кончала несколько часов назад.

Люсия уставилась на него с открытым ртом. – Чт… закрой свой рот! Вход воспрещен! Против границ!

- О, сейчас это запрещено, но в самолете только и было "Колтон, заставь меня кончить" и "Колтон, посмотри на мои глаза в спальне". - Его голос повысился, когда он притворился ею.

- Я никогда…

- “Колтон, мне так приятно ощущать твои пальцы внутри меня". - Он громко смеялся, его плечи тряслись от выражения ее лица. Она включила телевизор на серию "Холостяка" назло ему, проигнорировав его предложения съесть пиццу и зарывшись под одеяло, которое нашла на его диване.

После первой серии Колтон умолял ее: - Люсия, пожалуйста. Скажи мне, как убедить тебя поменять это на что-нибудь другое. Я с гордостью продекламирую каждую строчку из "Красотки”, если ты заставишь это прекратиться.

- Умоляй.

Его зрачки расширились. - Что?

- Умоляй меня о прощении.

Он цокнул языком, опускаясь перед ней на колени. - Я думал, ты хотела, чтобы я держал свои руки при себе сегодня вечером.

- Да, используй свои слова.

- Не такую мольбу, как я надеялся, ты имела в виду, но все в порядке. - Он сложил руки вместе. - Люсия, второе имя Моретти, пожалуйста, прости меня за то, что я дразнил тебя насчет того, как хорошо я знаю твое тело. Я больше никогда не буду издеваться над тобой таким пронзительным голосом.

- Лжец. И у меня нет второго имени.

Его глаза не отрывались от ее глаз, и он выпятил нижнюю губу, притворяясь, что вот-вот заплачет.

Она закатила глаза. - Хорошо, мы можем поменять. - Она закрыла реалити-шоу и поискала один из своих любимых ромкомов.

- Тебе просто нравится видеть меня на коленях.

Ей, безусловно, нравилось. Она любила его, стоящего перед ней на коленях. И хотя эта мысль сама по себе не была пугающей, осознание, которое пришло из нее, было. Ей действительно нравился Колтон. Например, может быть, не в платоническом, эй, с тобой весело проводить время как с другом, а в дерьмо, когда у меня, возможно, развиваются чувства к тебе, которые я не понимаю, но которые определенно не в порядке. Каждое мгновение, проведенное с ним, она узнавала что-то новое и милое, кусочек головоломки, который помогал ей увидеть Колтона Бомонта в целом.

И ничто из этого не предвещало ей ничего хорошего, потому что их расставание быстро приближалось, а он согласился на это только потому, что ему было плохо из-за той роли, которую он сыграл в их ... ситуации.

Она взяла за правило не забывать писать Исе об их планах относительно ее визита в Чарльстон. Если и был кто-то, кто мог помочь ей собраться с мыслями, то это была Иса. И, возможно, она пригласит Дженну и Ли, просто чтобы доказать себе, что у нее есть друзья в Чарльстоне, которые не были ее фальшивыми парнями. Фальшивый парень, с которым она будет встречаться только в профессиональной обстановке после января.

При этой мысли она поглубже погрузилась в плюшевый диван, плотнее завернувшись в одеяло и игнорируя обеспокоенный взгляд, брошенный Колтоном в ее сторону, когда в Вам Письмо заиграла музыка.

Глава двадцатая

Колтон

Колтону обычно не удавалось повидаться со своей семьей на День благодарения, поскольку шансы на то, что он, Лэндон или Майа играют в этот день, были высоки, а без поддержки братьев и сестер он не был по-настоящему заинтересован в напряженном ужине с отцом.

Что означало, что он обычно оказывался дома у Руди и Дженны на слегка позднем ужине в честь Дня благодарения, часто с Купером и некоторыми другими их товарищами по команде на буксире. В этом году отец Люсии был в круизе на выходные, поэтому она согласилась сопровождать его в дом Барреттов. Он знал, что у нее был единственный выход - весь день сидеть одной дома, но все равно был в восторге, когда она наконец уступила.

Люсия также несколько раз спрашивала его, не из-за ли ее вспышки гнева причина, по которой он не поедет на праздник в дом своего отца. На что он продолжал честно отвечать, что нет, он просто не мог долго находиться рядом с отцом, особенно если рядом с ним не было никого из его братьев и сестер.

Когда он и Люсия приехали, Дженна сразу же заставила их обоих делать картофельное пюре, запеканки и разогревать хлеб, особенно поручая ему более легкую работу, поскольку за эти годы она поняла, что он не лучший на кухне.

Колтон проводил большую часть своего времени, докучая Люсии, натыкаясь на нее или переставляя посуду, которой она пользовалась. Когда она устала от его выходок, едва заметная улыбка тронула уголки ее рта, она выгнала его из кухни, сказав, чтобы он был полезен и играл с детьми.

Купер уже был снаружи и гонял футбольный мяч с близнецами и Хейли. Купер, Колтон и Люсия прибыли туда немного раньше, чтобы помочь, чем могли, до того, как появятся друзья Дженны и другие члены команды. Обычно Барретты не принимали у себя слишком много людей, но с каждым годом приезжало все больше и больше.

По мере того, как пары и семьи прибывали, Колтон делил свое время между играми с детьми, приготовлением напитков для взрослых и установкой складных столов и стульев в огромной гостиной Руди. Руди был так занят, помогая Дженне, что Колтон был рад взять на себя обязанности хозяина. Кроме того, обустройство гостиной означало возможность незаметно поглядывать на Люсию, когда она помогала на кухне.

Через пару часов после того, как впустили людей в дом, он открыл дверь и увидел очень знакомое и очень расстроенное лицо.

- Майа? Что ты здесь делаешь?

Ее брови оставались нахмуренными, даже когда она попыталась улыбнуться ему. Хриплым голосом, как будто она плакала, она спросила: - У Руди найдется место еще для одного?

Колтон обнял ее за плечи и повел внутрь. - Конечно, - мягко сказал он. Он повел ее по более тихому коридору. - Расскажи мне, что случилось.

Майа прочистила горло и покачала головой. - На самом деле мне не хочется говорить об этом. Я просто… мне нужно было сбежать от группы моих друзей, и ты был первым, о ком я смогла подумать, и я знала, что ты, вероятно, будешь у Руди, как обычно, на субботний День благодарения, и... - Она прерывисто вздохнула. - Люсия здесь? Я бы хотела притвориться, что все в порядке. Я не хочу говорить об этом, - повторила она.

Колтон посмотрел на ее покрасневшие щеки и усталые глаза, борясь сам с собой, стоит ли ему давить на нее или нет. Он не привык к тому, что его жизнерадостная и счастливая сестра была такой грустной, и почувствовал, как в нем возрос защитный инстинкт. Тем не менее, он хотел уважать ее желания.

- Ладно, все в порядке. Пойдем найдем Люсию.

Они пошли обратно на кухню, обеспокоенный взгляд Люсии нашел их, прежде чем он сменился волнением при виде его сестры.

- Майа! Так рада тебя видеть. - Глаза Люсии встретились с его глазами, и, казалось, он, сам того не желая, сообщил ей что-то, что она поняла. Она подошла к ним, обняла его сестру и повела ее на кухню, болтая о том, как сильно ей нужно поговорить с любым другим братом или сестрой Бомонтов. Он был рад увидеть искреннюю улыбку на лице своей сестры, но еще больше рад видеть, как хорошо ладили Люсия и Майа.

Он стоял за диваном, пока его товарищи по команде смотрели игры колледжа, все это время не спуская глаз со своей сестры и Люсии. Когда еда была готова, он помог отнести подносы к накрытым столам.

- Уже время. Выключи телевизор, - крикнула Дженна. Когда несколько его товарищей по команде застонали, она сердито посмотрела на них. - Хорошо, оставь ето включенным, но убавь звук, чтобы люди, которые действительно нравятся друг другу, могли поговорить между собой.

Они сделали, как им сказали, зная, что лучше не ослушаться Дженну Барретт дважды в ее собственном доме. Купер вошел внутрь с Оливером на плечах и Джеймсом, волочащим ногу. Хейли разговаривала с одной из дочерей Сэма, хотя Колтон не мог вспомнить ее имени.

- Куп, не мог бы ты убедиться, что они моют руки перед едой, пожалуйста? - Дженна уже руководила людьми, когда они хватали тарелки и начинали накладывать на них еду.

Когда Майа услышала Дженну, ее расширенные глаза остановились на Купере, рот слегка приоткрылся, как будто она хотела что-то сказать. Выражение лица Купера повторило ее, когда он увидел Майа рядом с Люсией.

- Майа, что ты… когда ты здесь появилась? - Колтон был удивлен обеспокоенным тоном своего друга, переводящего взгляд с лучшего друга на сестру.

- Я... я скучала по Колтону.

Хейли потянула Купера в коридор с гостевой ванной, и он неохотно последовал за ней. У Колтона зазвонил телефон, на экране высветилось имя его отца. Он застонал, но ответил на звонок, выходя через дверь, через которую Купер только что привел детей.

- Папа.

- Я звонил тебе сегодня дважды. Нам нужно обсудить игру.

- Папа, я сейчас занят. Мы можем поговорить об этом позже?

- Занят? Тебя вообще волнует плей-офф? Твое внимание отвлекается, это совершенно очевидно .

- Что это значит?

- Это значит, что твоя невероятно грубая подружка отвлекает тебя от игры и вполне может свести на нет твои шансы на выход в плей-офф в этом сезоне.

Он проигнорировал слова отца, устав от повторения одного и того же разговора снова и снова. Его отец предупреждал его минимум дважды в неделю с тех пор, как познакомился с ней, что Люсия станет причиной того, что он упустит еще один шанс на СуперКубок. Как будто женщина, которая в одиночку спасла его игру, могла быть причиной. Если уж на то пошло, как он сказал ей в самолете, теперь она была голосом в его голове, который напоминал ему о лучшем способе борьбы, о том, как не выпускать мяч слишком рано, не отбивать мяч таким же образом, прежде чем он сделает тот же пас. Осознание того, что она была в этой ложе аналитика, наблюдая за ним каждую игру, разжигало в нем огонь, как ничто другое в жизни.

Его глаза наблюдали за ней через сетчатую дверь с бокалом вина в руке, пока она разговаривала с Майей. Хотя утомительный разговор с отцом не мог закончиться продуктивно, он напомнил ему, что это временно. После января она, вполне возможно, больше никогда не заговорит с этими людьми за пределами игрового дня, и от этой мысли у него перехватило дыхание. Неважно, насколько сильно она, казалось, искренне наслаждалась всеми, для нее это был долг, способ гарантировать, что она сохранит свою работу и будет опережать средства массовой информации.

- Папа, Майа останется с тобой, пока она здесь?

- В последний раз, когда я получал известия от Майи, она была в Азии. Какое это имеет отношение к плей-офф?

Колтон сдержал усмешку. Майа вернулась с Открытого чемпионата в Гонконге три недели назад, и он был уверен, что с тех пор она пыталась дозвониться их отцу. Он, вероятно, не отвечал на звонки своей единственной дочери.

Он был рад, что Майа была в городе, даже если это не обязательно происходило при приятных обстоятельствах. Ему редко удавалось проводить с ней время, и то, что она оставалась с ним, делало его часто одинокий дом более похожим на родной дом. Так же, как Люсия начала за последние несколько недель. Он поморщился, когда снова понял, куда направляются его мысли.

- Папа, мне придется тебе перезвонить. Я на командном турнире. - И впервые за все время, сколько он себя помнил, он повесил трубку, не дав отцу даже возможности сказать Колтону, что его звонок важнее любых командных соревнований, фразу, которую Колтон слышал множество раз за эти годы.

Вернувшись в дом, он положил немного еды себе на тарелку и сел рядом с Люсией.

- Все в порядке? - тихо спросила она его, ее глаза были прикованы к Ли и разговору, в котором она участвовала с Дженной и Майа раньше. Ее рука придвинулась ближе к нему по столу, хотя она остановилась, не дотянувшись до его руки.

- Да, только мой папа.

Ее взгляд метнулся к нему. - Он расстроен из-за того, что ты пропустил День Благодарения с ним?

Колтон усмехнулся: - Верно, это было бы нормальной реакцией родителей во время каникул, но нет. Он просто хотел еще раз сказать мне, что я слишком занят, чтобы пробиться в плей-офф .

Люсия закатила глаза. - Ему нужна своя жизнь. - Она прижала руку ко рту, ее глаза расширились. - О боже, мне жаль, Колтон. С моей стороны было неуместно так говорить. Наверное, мне следует притормозить с вином.

Он коснулся ее плеча своим, когда начал есть. - Я полностью согласен, не волнуйся.

После пары часов общения с командой и их семьями и после того, как бо́льшая часть еды была съедена, группы начали расходиться, либо чтобы провести остаток ночи вместе, либо, в некоторых случаях, отправиться на Кинг-стрит на вечер.

Как только Майа снова стала больше похожа на саму себя, он согласился оставить ее. Он пошел на кухню, чтобы помочь Дженне расставить тарелки для запеканки и разложить кусочки пирога по бумажным тарелкам для тех, кто остался на футбол и викторины, когда Дженна сказала: - Скажи мне, что в этом году ты останешься на викторины.

Он не придал этому особого значения, но Люсии было так хорошо, что он подумал, не захочет ли она остаться. - Если Люсия и Майа захотят остаться, я буду рад.

Дженна широко улыбалась, ставя последнюю тарелку с запеканкой в раковину. - Она тебе очень нравится.

- Майа? Что ж, я надеюсь на это.

- Колтон.

Он вздохнул. - Да, хорошо. Так и есть. Она мне очень нравится.

Было трудно признать это вслух. Он признался в этом самому себе, и было достаточно сложно осознавать, что она не будет так часто появляться в его жизни в ближайшее время, но, рассказав Дженне, только усложнил переваривание этой мысли.

- Ты ее лю…

- Вам нужна какая-нибудь помощь?

Колтон был рад, что его прервали, не уверенный в ответе на вопрос, который собиралась задать Дженна. Однако, когда он понял, что это Люсия перебила его, его сердцебиение участилось, он испугался, что она услышала его признание.

- Нет, мы как раз заканчиваем. Спасибо, милая.

Колтон улыбнулся Люсии, прежде чем спросить: - Ты хочешь остаться на викторину?

Она моргнула, глядя на него.

Он усмехнулся. - Считай это имитацией Trivial Pursuit, но все вопросы касаются НФЛ.

- О, конечно. Приготовься к тому, что тебе надерут задницу.

Дженна фыркнула рядом с ним. Он серьезно повернулся к ней. - Она не шутит. Она четырехкратная чемпионка по фэнтези-футболу, Дженна. Она сумасшедшая.

Люсия вышла, смеясь, и Дженна послала ему понимающую улыбку. - Верно. Что ж, нам лучше устроить викторину перед одним из тысяч телевизоров, которые нам не нужны в этом доме.

Люсия была в ванной, пока они накрывали на стол, и, похоже, для нее не хватало стула. Он как раз встал, чтобы взять другой, когда она вышла. Эта мысль исчезла, когда он увидел, что ее волосы распущены и выбились из-под заколки, которую она всегда носила. Его сердце замерло, не в первый раз за эту ночь, когда он увидел, как облегает ее тело длинное платье.

Она выглядела встревоженной отсутствием мест, поэтому он сел обратно и похлопал себя по ноге. - Иди сюда, Моретти. У меня есть отличное место прямо здесь.

Возможно, ему не следовало предлагать это, но он почти не разговаривал с ней весь день. За ужином было так много народу и так много разговоров, что они едва ли сказали друг другу больше нескольких слов то тут, то там. То, что она была рядом с ним, прямо у него на коленях, было тем, чего он не мог лишить себя. Не тогда, когда они были так близки к январю.

Она придвинулась ближе, хмурое выражение исказило ее красивые черты. - Я не думаю, что твоим друзьям интересно играть в викторины с отвратительными тонами.

Дженна перетасовала карты, прежде чем выложить их и другие фигуры на доску. - Мы тоже твои друзья, и нам все равно, пока Колтон здесь. Обычно он уходит рано. На самом деле, он покидает все мероприятия до того, как начнется веселье, так что нам все равно.

Руди, Купер, Крис и Сэм согласно закивали головами, и Люсия осторожно забралась к нему на колени. Колтон положил руку ей на поясницу, его пальцы скользнули по животу, притягивая ее ближе к своему телу. Она издала звук, поднимаясь по его ноге, но их друзья уже расставляли свои фигуры на доске и, казалось, ничего не заметили.

- Ладно, давай просто разберемся парами, как команды, - объявила Дженна. - Куп, вы с Майей можете объединиться.

Они уже сидели рядом, поэтому кивнули, не глядя друг другу в глаза. Люсия вопросительно посмотрела на Колтона, отражая его собственное замешательство.

Каждая команда бросила кубик, и Люсия выбросила шестерку, позволив им выйти первыми. Дженна зачитала их первую карту. - Кто был первым игроком, пробежавшим две тысячи ярдов за один сезон в НФЛ, и за какую команду он играл?

Люсия даже не посоветовалась с ним, прежде чем ответить: - OJ из Bills. - Она широко улыбнулась, уверенная в своем ответе. Дженна кивнула, и все за столом застонали.

- Это кажется несправедливым. Вся работа Люсии - узнавать случайные факты, подобные этим.

Колтон сердито посмотрел на Сэма. - Не будь обиженным неудачником. Мы все в лиге, мы все должны знать эти вещи.

Сэм продолжал ворчать, но пришел его черед. Каждая команда продолжила движение вокруг стола, и прежде чем Майа и Купер бросили кубик, в руке Люсии загорелся телефон. “Мудак Кларк” промелькнуло на экране, и Колтон не был уверен, смеяться ли ему над именем контакта или злиться, что Кларк все еще беспокоит ее.

Он слегка приподнялся, так что его губы оказались у ее уха, сжимая руку на ее животе, когда она задрожала. - Если ты не заблокируешь эту задницу, клянусь богом, я это сделаю.

Люсия толкнула его локтем, хотя и проигнорировала звонок, засовывая телефон в бюстгальтер.

- Ты сумасшедший, если думаешь, что не сделаю.

За это он получил более острый и болезненный удар локтем.

Пары продолжали занимать свои места по очереди, и по мере того, как лилось все больше напитков, все больше затруднялись с вопросами, кроме Люсии. Независимо от того, сколько вина она выпила за эти два часа, она была остра как стеклышко, редко даже проверяя мнение Колтона, прежде чем ответить на вопросы.

Люсия прижималась все ближе и ближе к его груди с каждым взрывом смеха над тем, что Руди или Крис отвечали совершенно неправильно, и Колтон понял, насколько он облажался, потому что Дженна, возможно, была не так уж далека от истины. Он знал, что это неправильно, но когда она встречалась с ним взглядом, прежде чем рассмеяться над чем-то, что сказал Руди, или широко улыбнуться ему, потому что она ответила правильно, он притворялся, что эти улыбки предназначены только ему и что они что-то значат.

Если бы Люсия захотела использовать его, он бы позволил ей, даже если бы это разорвало его сердце на миллион маленьких кусочков, которые, возможно, никогда не соединились бы снова.

Глава двадцать первая

Люсия

Люсия не хотела разговаривать с Максом. Она действительно не хотела. Но она сказала себе, что позволит ему извиниться. Плюс, если бы это означало, что его контакт больше никогда не будет мелькать у нее на экране, она была бы благодарна, хотя и не была уверена, что это правда. Независимо от результата, она чувствовала, что разговаривает с ним в последний раз. Она больше никогда не попадется в его ловушку.

Он проделал удивительно хорошую работу, не связываясь с ней до ужина в честь Дня благодарения у Дженны, но было ли это потому, что он думал, что они снова будут вместе во время этого разговора, она не знала.

Зазвонил ее телефон.

Иса

Ты справишься! Ты такая сильная.

А также я люблю тебя! Помни, ты заслуживаешь всего мира :)

Люсия усмехнулась, хотя получилось неуверенно. Она боролась с конфронтацией такого рода, и по ее дыханию и тошноте в животе было ясно, что ничего другого не будет. Она запомнила сценарий, в котором нужно было зацепиться, но знала, что Макс, вероятно, найдет способ все сорвать.

Ее ноутбук подал сигнал о видеовызове. Она сделала несколько глубоких вдохов, дотронулась до своего нового ожерелья из счастливого жемчуга и ответила.

Макс сидел в столовой дома, который раньше принадлежал ей. В кресле, которое она выбрала сама. Перед картиной, которую она нашла на блошином рынке. Она даже не подумала забрать эту и другие рисунки, когда уходила, захватив только самое необходимое.

- Привет, Макс.

- Привет, детка. Я скучал по тебе.

Год назад от этих слов у нее порхали бы бабочки в животе и воспламенялось сердце. Теперь это были просто слова, от которых ей на самом деле было немного не по себе.

- Я знаю, ты сказал, что хочешь сказать мне что-то важное. Я хотела дать тебе возможность сделать это.

Пока все идет хорошо. Сценарий шел ей на пользу.

- Лю, перестань. Это мы. Я знаю, что это выглядело плохо, но тебе не обязательно было начинать встречаться с Бомонтом, чтобы доказать свою точку зрения. Я понял это, громко и ясно. Просто вернись ко мне.

И вот оно. Он даже не попытался начать разговор с извинений и полностью проигнорировал тот вопиющий факт, что она потеряла работу в Ричмонде из-за него.

- Макс, я думала, ты мог бы извиниться. Я пыталась дать тебе презумпцию невиновности, но в этот момент…

- Мне жаль, ладно? Мне жаль. Мне действительно жаль, что так получилось. Ты так много работал, и мы давно не были вместе, и я думал, что мне это сойдет с рук.

Люсия усмехнулась: - Ты сожалеешь, что тебе это не сошло с рук? Ты даже не можешь извиниться за обман?

- На что, по-твоему, похоже, что я пытаюсь сделать? Я извинился. Мне не следовало этого делать. Я так сильно люблю тебя, детка. Мы идеально подходили друг другу. Ты помнишь нашу юбилейную поездку в Грецию? Мы провели неделю в раю вместе, и это было идеально. Секс на пляже? Все ужины на закате? А помнишь, как мы говорили о поездке туда в наш медовый месяц? Давай сделаем это, детка. Давай поженимся и поедем в Грецию. Как только закончится сезон.

Она вспомнила Грецию. Это было прекрасно и как раз то, что ей было нужно. Он увез ее на их годовщину, замолвив словечко перед ее боссами, которые дали ей полуторанедельный отпуск в межсезонье.

Чего он не упомянул, так это того, что это была спонтанная поездка, потому что он несколько дней не отвечал ей. Она пробыла в Cardinals недолгое время, помогая им с программой подготовки их квотербэка, и планировала вылететь в Ричмонд, чтобы отпраздновать с ним их годовщину. За три дня, предшествовавших ее отлету, она ничего о нем не слышала. Радиомолчание.

Только когда она села в самолет, он написал ей, что с нетерпением ждет встречи. Она не была уверена, стоит ли вообще лететь, не была уверена, где они остановились, или Макс забыл об их годовщине, но потом она получила это сообщение, и все снова стало хорошо. Она еще не дошла до того момента в их отношениях, когда поняла, насколько дерьмово для него было проводить дни напролет, даже не поздоровавшись, особенно в межсезонье, когда он был не так занят.

Он преподнес ей билеты, когда она приземлилась в Вирджинии, и они улетели на следующий день. Он флиртовал со стюардессой весь полет, но потом они приземлились в Греции, и все прошло. Всю неделю он обращался с ней как с королевой, водил ее на дорогие ужины и летал с ней на острова по клубам. Покупал ей подарки и говорил, как сильно любит ее, как ему не терпится жениться на ней, чтобы они могли провести там медовый месяц.

Она многое позволяла ему сходить с рук, потому что он всегда знал, когда она подумывала об уходе, и находил способ это исправить. Больно осознавать, что она потратила так много времени, позволяя себе быть вовлеченной в подобные отношения, но если и было что-то, что она могла извлечь из этого опыта и из того, чему научил ее Колтон, так это то, что пришло время простить себя.

Простить себя за то, что позволила Максу мило уговаривать ее сохранить отношения в колледже. За то, что не замечала токсичности и жестокого обращения, чем дольше она оставалась с ним, даже когда это означало причинение боли. За то, что не послушала, когда Иса сказала ей, что она могла бы сделать намного лучше.

Смысл жизни в том, чтобы учиться. Она не училась на ошибках своего отца, поэтому ей пришлось пережить это самой. И теперь, когда она это сделала, она знала, что любовь просто-напросто не для нее. Может быть, она заведет собаку и станет тетей Люсией для детей своих друзей.

Она грустно улыбнулась. - Я помню, но я больше не в том месте, Макс. Я не влюблена в тебя, и не была какое-то время.

Раздался громкий стук, когда Макс хлопнул рукой по обеденному столу, его телефон задрожал от удара. - Чушь собачья, Лу. Чушь собачья. Это из-за Бомонта? Я собираюсь раздавить его, когда увижу в следующий раз. Ты уже начала встречаться с ним до того, как устроилась на работу? Так ты получила эту работу?

Люсия раздраженно вздохнула, ее глаза закрылись. Предоставить Максу верить, что она не сможет найти работу самостоятельно. - Я никогда даже не смотрела ни на кого другого, когда мы были вместе, и я думаю, ты это знаешь. Колтон и я.. это просто так получилось.

Колтон рассчитал время безукоризненно, на ее телефоне завибрировало сообщение.

Колтон

Купер раздражает меня до чертиков. Никогда еще я так не хотел освободиться от командных связей.

Люсия тихонько хихикнула, прежде чем снова посмотреть на экран своего ноутбука, заметив нахмуренные брови Макс. Она отложила телефон.

- Он дерьмово играет.

- Колтон неуклонно улучшал свои лучшие показатели за весь сезон, чего я не могу сказать о некоторых людях. - Именно о нем, но она пыталась быть зрелой. - Он талантливый и трудолюбивый игрок, и у него уже все получается намного лучше, чем было. Он потрясающий квотербэк, и я не могу дождаться, чтобы увидеть, куда он пойдет дальше.

- Это не помогло ему, когда мы надрали ему задницу во время недели соперничества в младших классах. И я сделаю это снова, если вам, ребята, каким-то образом удастся попасть в дивизион.

Люсия закатила глаза. У Sabertooths было больше шансов попасть в дивизион, чем у Vipers. Затем она вспомнила, что он сказал Колтону после игры: - Я не могу поверить, что ты сказал ему, что Иса забрала их сценарий.

Он хитро усмехнулся. - Гениально, верно? Если бы я только знал кого-нибудь, кто мог бы помочь мне добиться успеха в этом году.

Она посмеялась над этим намеком. - Да, я собираюсь показать тебе наши сценарии. Ты поставил под угрозу мою карьеру, и теперь я собираюсь покончить с этим окончательно, чтобы ты смог обманным путем пробиться в плей-офф? Нет, спасибо. Я собираюсь помочь Колтону сделать так, чтобы ты проиграл.

Она не могла поверить, что он даже думал, что она согласится с этим. - Ты поэтому позвонил? Потому что думал, что я поделюсь с тобой их планами на игру?

- Конечно, нет. Это было бы просто бонусом.

- Я не могу тебе поверить. - Но, честно говоря, она могла. Это было абсолютно то, что сделал бы Макс.

- Что ты вообще нашла в этом мудаке? Ты знаешь, каким он был в колледже. Он был отбросом общества. Что он дает тебе такого, чего нет у меня?

Люсия могла вспомнить множество вещей, которые Колтон подарил ей, которых у Макса никогда не было. Даже если это было всего лишь притворство, он находил способы заставить ее улыбнуться, когда мог. Он не вел себя как инфантильный мудак, когда проигрывал игры, колотя кулаками стены вокруг нее и крича так, как Макс привык в колледже. Он познакомил ее со своими друзьями, чтобы у нее могло быть сообщество в новом месте. Он предложил ей помощь, когда она была в самом тяжелом положении. Он относился к ней как к личности, давал ей почувствовать, что ее слышат, и прислушивался к ее отзывам. Он отмечал ее достижения. Он не ожидал, что она даст ему сборники игр других команд.

Он доводил ее до оргазма. Много раз.

- Колтону небезразличны мои чувства. Не только когда он чего-то хочет от меня, а все время. Ты потратил все наши отношения, прилагая достаточно усилий, чтобы удержать меня рядом. Как только ты увидел, что я собираюсь уходить, ты начал дарить мне любовь, в которой я нуждалась все это время. Я заслуживаю большего. Я заслуживаю того, кто пытается поговорить со мной, даже когда он занят, даже если это просто “привет, я скучаю по тебе". Я заслуживаю того, кто хочет проводить со мной время. Я заслуживаю кого-то, кто может видеть, что я умный человек с мыслями и озарениями, которые важны не только для потакания их эго.

- Давай, Лю. Я могу быть тем человеком для тебя. Давай поговорим об этом. У нас все получится. Ты права. Я совершил много ошибок, но я могу их исправить. Просто будь терпелива со мной, и я смогу быть тем, кем тебе нужно.

- Нет, Макс. Нет. Ты ничего не можешь сказать мне, чтобы я передумала. Я была достаточно терпелива. Я ждала семь лет, пока ты разберешься в своем дерьме и будешь относиться ко мне правильно. У меня не осталось терпения, чтобы делиться. Я ценю все, чему научили меня наши отношения. У нас было несколько хороших моментов, и я благодарна за это.

- Лю, умоляю…

- Я не закончила. Я прощаю тебя за измену. Несколько месяцев назад я, возможно, захотела бы знать об этом все. Почему ты это сделал? Почему она? Что я делала не так? Но сейчас мне все равно. Я прощаю тебя и благодарю. Благодаря тому, что ты сделал, у меня есть Колтон и Sabers. Я наконец счастлива. Неужели ты не можешь просто позволить мне быть счастливой?

- Мы были счастливы.

- Может быть, ты и был. Но я - нет. - Он не сразу отреагировал на это, поэтому она продолжила: - Ты обещал, что больше не будешь звонить или писать мне, поэтому, пожалуйста, не делай этого. Я не буду отвечать.

Она завершила звонок, узнав из разговора все, что могла. Она отправилась к контакту Макса и, поколебавшись всего мгновение, заблокировала его.

Глава двадцать вторая

Люсия

Люсия была вне себя от восторга, когда увидела Ису, выбегающую к ней из аэропорта с развевающимися темными волосами. Она очень скучала по своей лучшей подруге, и сейчас нуждалась в ней больше, чем когда-либо. К счастью, их боссы разрешили им взять выходные в понедельник и вторник, чтобы они могли вместе открыть для себя красоты Чарльстона.

Иса прыгнула в объятия Люсии, чуть не сбив их обеих с ног. - Ты не представляешь, насколько ужасным был этот полет. Клянусь, парнишка позади меня хотел, чтобы его ударили по голове. - Она вздохнула, обнимая Люсию.

- Я так рада, что ты здесь. Я так по тебе скучала.

Иса откинулась, бросив свою сумку на заднее сиденье машины Люсии. - Мне нужно принять душ и переодеться, а потом я готова выпить и что-то посмотреть. Возможно, мне нужно вздремнуть, но мы можем исправить это энергетическим напитком.

Люсия рассмеялась, когда они садились в машину. - Мы заедем перекусить по дороге домой. Как Эбби? - спросила она, имея в виду девушку Исы.

- Хорошо. Она подумывала о том, чтобы присоединиться, но не смогла отпроситься с работы. К тому же, я хотела, чтобы ты была только моя.

Люсия выехала из зоны сбора. - Что ж, Дженна и Ли встретятся с нами позже вечером, если ты не против. И Майа тоже, если ее ужин с Колтоном и их отцом закончится раньше.

- Хорошо. Мне нужно познакомиться с этими новыми друзьями, которые пытаются занять мое место лучшей подруги. И что это за чушь насчет того, чтобы тусоваться с сестрой Колтона?

- Никто никогда не смог бы заменить тебя в роли моей лучшей подруги, Иса. И Майа на несколько лет младше нас, но она в городе на неделю и хотела приехать. Она милая, она тебе понравится.

Иса пробормотала что-то себе под нос, что звучало как “это мы еще посмотрим”, прежде чем выглянуть в окно, любуясь Чарльстоном. На этом фронте Исе не о чем было беспокоиться. Независимо от того, сколько друзей завела Люсия, Иса всегда будет ее самой старой и близкой подругой.

- Как этот город относился к тебе? Как ты относишься к новой команде? - Люсия почувствовала на себе обеспокоенный взгляд подруги. Они пытались говорить раз в неделю с тех пор, как она ушла, но редко удавалось задержаться дольше, чем на несколько минут, что означало, что Иса знала только основные моменты. Таков был обычай сезона.

- Я… ладно, честно говоря, мне здесь очень нравится. Есть что-то в этом заведении, что заставляет меня желать, чтобы они подписали со мной контракт на срок дольше, чем на сезон.

- Угу, или кто-то еще.

Люсия выдавила из себя усмешку, хотя это прозвучало слабо даже для ее собственных ушей. - Пожалуйста.

Иса позволила ей на время сменить тему. Когда они добрались до дома Люсии, она показала Исе несколько комнат и дала ей все необходимое для душа.

Пока ее подруга готовилась к вечеру, Люсия выбрала облегающее черное платье, заколола часть волос маленькой заколкой и вытянула пряди, обрамляющие лицо. Она быстро сделала макияж, надеясь выкроить часок или около того, чтобы просмотреть статистику по их предыдущей игре для отчета для Тима.

Она управилась всего за полчаса до того, как Иса была готова, щеголяя в похожем платье, но темно-зеленого цвета. Когда Люсия указала на цвет, который отличался от типичной палитры черного, красного и синего, Иса пожала плечами. - Я решила, что постараюсь вписаться в культуру Sabertooths. Не хотела бы, чтобы кто-нибудь здесь подумал, что их главный аналитик тусуется со спортивным тренером Vipers.

- Пожалуйста, как будто кто-нибудь знает, кто я - Люсия вызвала машину, чтобы их высадили на Кинг-стрит.

- На случай, если ты не заметила, ты подверглась серьезному разоблачению с тех пор, как начала всю эту историю с Бомонтом. Люди определенно знают, кто ты, особенно здесь. Половина интернета хочет быть тобой.

Люсия поморщилась. Она старалась держаться подальше от новостных сайтов и социальных сетей с тех пор, как появилась эта история, не желая видеть грязные вещи, которые репортеры придумают об их отношениях. Она хотела вдохновлять людей своей карьерой, а не мужчиной, с которым, как они думали, она встречается.

- Я стараюсь не слишком зацикливаться на этом.

Машина быстро оказалась у ее дома, и всю дорогу они перешептывались о сообщениях, которые Иса продолжала читать об отношениях Люсии. Люсия продолжала уговаривать ее остановиться, потому что количество людей, говорящих о том, как сильно они хотят быть ею, было невероятно отталкивающим. Когда они добрались до места назначения, Люсия поблагодарила водителя, и пара нашла свободное место в баре.

Мраморная столешница была прохладной на ощупь, и Люсия положила на нее руку, оглядываясь по сторонам. Рекомендация Дженны оказалась верной; это место было именно тем, что она искала. Черный с золотыми акцентами повсюду, куда бы она ни посмотрела, даже в меню бара. Позади нее была стена кабинок, за которыми стояли маленькие круглые столики и симпатичные войлочные стулья, все они были заняты парами и группами друзей.

Когда они сделали заказ - красное вино для нее, "Нью-Йорк Сауэр" для Исы и маленькое сырное ассорти на двоих, - Иса повернулась к Люсии.

- Макс стал бушующим сумасшедшим с тех пор, как ты заблокировала его. Пару раз ему требовалось лечение, потому что он играл слишком агрессивно.

Люсия сделала глоток вина. - Я не хочу говорить о Максе. Как Шарлотта? Как аналитики?

Иса пожала плечами. - Команде аналитиков определенно не хватает тебя, и они это знают. Шарлотта спрашивает меня, как ты, примерно раз в неделю. Могу сказать, что она зла на Джона и остальных костюмеров за то, что они чуть не уволили тебя.

Это было приятно. Часть ее была рада услышать, что они борются без нее. Она хотела, чтобы Шарлотте не пришлось страдать из-за этого, но она надеялась, что Джон понял, какую ошибку совершил.

Люсия вздохнула. - Я просто благодарна, что у нее хватило предусмотрительности поискать другую работу, когда она услышала о случившемся. Я даже не подумала об этом, когда увидела новости.

- Да, Люс, но я думаю, у тебя были другие причины для беспокойства. Никто тебя за это не винит. Кстати говоря, если ты хочешь снова запрыгнуть на американские горки для свиданий, вон тот симпатичный парень не переставал смотреть на тебя. - Она наклонила голову, указывая на мужчину, который действительно смотрел на нее, сверкнув улыбкой, когда он поднял свой бокал в знак приветствия. - Тебе следует пойти и поговорить с ним.

Он был симпатичным, подумала Люсия, но совсем не похож на темноволосого квотербэка, который сводил ее с ума. Она начала понимать, что хочет продолжать сводить себя с ума.

- Я здесь, чтобы тусоваться с тобой, а не заманивать мужчину в ловушку. К тому же, у меня есть ... - Она остановила себя, прежде чем назвать его своим парнем. - Колтон.

- Хорошо. Давай поговорим об этом абсолютном мусорном контейнере, воспламеняющем идею, хорошо?

- Я не понимаю, о чем ты говоришь. - Она улыбнулась бармену, ставя перед ними напитки.

Голос Исы понизился до шепота. - Хорошо, давай просто представим на минуту, что секс с кем-то, с кем ты притворяешься, что встречаешься, никогда в истории не заканчивался плохо. Что произойдет, когда начнется плей-офф?

Люсия соответствовала громкости голоса Исы. - Во-первых, это было всего один раз. Во-вторых, мы собираемся расстаться, конец истории. Возможно, мы останемся друзьями.

Она надеялась, что так и будет. Колтон быстро стал для нее невероятно важным человеком, и она не могла представить, как будет выглядеть ее жизнь, если они вернутся к отношениям аналитика и игрока. Потеря его разобьет ей сердце, и мысль о том, что она будет видеть его только во время их сеансов, заставила ее сделать еще глоток вина.

- О, мы что, просто игнорируем тот случай, когда он разбил тебя на части в самолете?

Люсия прикрыла рот подруги рукой, из нее вырвался смешок. - Иса! ТСС, мне не нужно, чтобы незнакомцы знали о моей жизни больше, чем они уже знают. Продолжай шептать.

Иса закатила глаза, но послушалась. - Это плохая идея, osita. Что он от этого выигрывает? У меня подозрения. Должно быть, он согласился на это по какой-то причине, чтобы это принесло ему пользу.

Эта мысль ударила Люсию в грудь, но она попыталась отмахнуться от нее, не желая, чтобы Иса видела, как это повлияло на нее. - Я думаю, он просто хороший парень. Изначально он сделал это, чтобы помочь мне, потому что я была в отчаянии, когда вышли новости. И я думаю, ему нравится, что это выводит Макса из себя. Но, я не знаю, в последнее время что-то изменилось. Такое чувство, что он хочет проводить со мной время, даже когда на нас не нацелены камеры. - Она не рассказала Исе о той ночи, когда они обнимались. Она застенчиво продолжила: - Я даже навещаю его в гостиничном номере на выездных играх.

Иса отхлебнула из своего напитка. - Ну что, ты совсем обалдела?

Люсия пробормотала, поперхнувшись вином. - Только в то время, о котором я тебе говорила. Мы просто разговариваем, смотрим фильмы и... наслаждаемся обществом друг друга? - Она заметила недоверчивый взгляд на лице своей подруги. - Я не знаю, это странно воспринимать, но это правда.

Иса просто промычала.

Люсия откусила кусочек сыра, который лежал между ними, наслаждаясь вкусом на языке. - Очевидно, что моя удача в отношениях иссякла, но это не значит, что я не могу получать удовольствие. Ну и что, что он просто использует меня? Кто сказал, что я не использую его тоже? - Она не была уверена, что эти слова были правдой, когда они покидали ее, но что-то внутри нее хотело убедить Ису, что все это было просто безобидной забавой.

- Просто не увлекайся процессом. Помни, зачем ты здесь. Это работа, которая повысит тебя до должности главного аналитика.

Иса была права. Люсии нужно было сосредоточиться на своей конечной цели. Последнее, что ей было нужно, это чтобы ее отношения стали осложнением.

Слегка нетрезвая пара брела по улице к Мэрион-сквер, и в этот момент Иса игриво фыркнула, говоря о том, что в Ричмонде всегда будет лучше. Время, когда они договорились встретиться с Дженной, Ли и Майей в милом маленьком баре отеля Bennett, быстро приближалось - еще одна рекомендация от Дженны.

Люсия чувствовала тепло и игристость, когда они входили в отель, счастливая впервые за долгое время провести ночь с группой друзей. Когда они наконец добрались до бара, Люсия и Иса обе с благоговением посмотрели на хрустальную люстру, восхищаясь розовыми стульями, розовыми столами, розовым всем.

- Возможно, это единственный бар с шампанским, в котором я когда-либо была, но он, безусловно, мой любимый.

Люсия улыбнулась этому. Ее улыбка стала шире, когда она увидела, что ее друзья уже сидят за столом. Она была рада, что Иса познакомится с ними, даже если не была уверена, что они поладят. Она заставила Ису пообещать быть милой, особенно с Майей, но никто не мог заставить Ису делать то, чего она не хотела.

- Привет! Это Иса. - Затем она указала на каждую из своих подруг. - Дженна, Ли, Майа.- Все они обменялись объятиями, прежде чем сесть.

- Мы заказали для вас первые блюда, ребята, надеюсь, все в порядке. - Дженна приятно улыбнулась Исе. - Ну как, тебе нравится Чарльстон? Как долго ты пробудешь в городе?

- Мило, хотя на самом деле я была только на Кинг-стрит. Завтра мы собираемся в Saltwater Cowboys, потусоваться у воды, а завтра поздно вечером я уезжаю.

- О, Руди и Колтон обожают Saltwater Cowboys. Я думаю, это любимое место Колтона, в тех редких случаях, когда он не в футбольном режиме.

Майа тихо рассмеялась рядом с Люсией, хотя это прозвучало натянуто. Когда Люсия присмотрелась к ней поближе, она увидела, что печаль, которая была в доме Дженны, все еще отражается на ее лице, и она задалась вопросом, что, возможно, все еще давит на нее.

Как только принесли шампанское, зазвонил ее телефон. Когда она увидела, кто прислал ей сообщение, тепло от алкоголя разлилось по всему телу, и надоедливые бабочки снова запорхали вокруг.

Колтон

Позаботься о Майе, я думаю, она расстроена.

Я уверен, что ужин с нашим отцом не помог, даже если это была ее идея, но что-то пошло не так с тех пор, как она приехала сюда.

Люсия

Всегда.

- Люсия? - Дженна разговаривала с ней, а она даже не поняла.

- А?

- Я спрашивала, как обстоят дела у вас с Колтоном. Я помню начальные этапы с Руди, особенно тем, что вы в центре внимания, хотя, держу пари, у вас двоих этого немного больше.

Люсия убрала свой телефон, не желая, чтобы ее застукали за перепиской с тем самым мужчиной, о котором они говорили.

- О, хорошо, хорошо. У нас действительно все хорошо.

Озорная ухмылка расплылась по лицу Ли. - Ты видишь его, когда путешествуешь с командой?

Люсия усмехнулась, не понимая, почему Ли выглядела такой озорной. - Да, если у нас будет время, мы попытаемся увидеться.

- А секс?

Во второй раз за ночь Люсия поперхнулась своим напитком, не совсем понимая, почему ее друзей так интересует ее сексуальная жизнь.

- Фу, гадость. Это мой брат. - Люсия подавила смешок от слов Майи.

Дженна наклонилась к Майе, ее щеки порозовели, как будто у нее годами не было возможности поговорить подобным образом. - Кстати, что у тебя с Купером? - спросила я.

Майа застыла, когда четыре пары глаз уставились на нее. Она осушила свой бокал шампанского, а затем откашлялась. - Ничего. Он лучший друг Колтона, и он мне как брат.

Люсии было трудно в это поверить, но если Майа хотела притворяться, она не собиралась ее выдавать. Позже она попытается поговорить с ней отдельно.

Дженна тоже выглядела неубежденной. - Он смотрит на тебя так, словно ты складываешь звезды на небе. Так же, как Колтон смотрит на Люс.

Люсия была поражена этим. Иса напряглась рядом с ней, как будто она тоже не была уверена, что делать с этим комментарием. Смотрел ли Колтон на нее определенным образом, когда они были рядом с другими? Она, конечно, не заметила, но если Дженна так думала, то он отлично справлялся с актерской работой. Все те редакторы Reddit, которые высмеивали рекламу его сэндвичей, похоже, ошибались насчет его навыков.

У нее в груди зажужжал телефон, и она вытащила его так незаметно, как только могла. Что было совсем не незаметно, если недовольный взгляд Исы говорил ей что-нибудь.

Колтон

Ты никогда не заботишься обо мне, когда я расстроен, в чем дело?

Люсия

Я много заботилась о тебе.

Колтон

Например, когда?

Люсия

Как насчет ночи после того, как я познакомилась с твоей семьей?

Она почувствовала, как ее щеки порозовели при воспоминании, зная, что алкоголь делает ее излишне самоуверенной. Она удалила текст, который начала писать, в котором их ночь описывалась немного слишком четко.

Колтон

Иисус.

Почему это не противоречит границам?

Она улыбнулась тому, как он использовал ее слова. Смех друзей напомнил ей, где она находится, и она спрятала телефон обратно под платье.

Ее подруги продолжали говорить обо всем, начиная с сезона и заканчивая драгоценными детьми Дженны и безумными вечеринками Дэвина - после чего Иса пообещала, что постарается устроить следующую. Люсия была рада, что Иса ладит с другими ее друзьями, у нее защемило в груди, когда она вспомнила, что она у нее всего на день.

Выпив, возможно, слишком много бокалов шампанского, они, пошатываясь, всей группой вышли из симпатичного бара.

- Всех подвезти? Руди приедет за мной и Ли, если кого-нибудь нужно будет высадить.

- Колтон меня заберет, - сонно ответила Майа.

Люсия слегка нахмурилась, беспокоясь за нее. Майа почти не улыбалась весь вечер, и к концу она выпила на пару бокалов больше, чем остальные, ее глаза закрылись, а голова покоилась на плече Люсии, пока они не встали.

- Мы закажем машину, - добавила Люсия.

Это, казалось, разбудило Майю. - Колтону это совсем не понравится. Ты можешь поехать с нами.

- О, нет, все в порядке. Мы не возражаем.

Майа покачала головой. - Да, это не сработает. Я чувствую, что ты знаешь моего брата достаточно хорошо, чтобы понимать, что он на это не пойдет.

Люсия вздохнула, обменявшись взглядом с Исой, понимая, что Майа права. - Хорошо, тогда, я думаю, мы поедем с Колтоном.

Дженна радостно захлопала в ладоши. - Отлично! Руди будет в восторге, увидев, насколько опустошена его жена.

- Ты это заслужила. Ты заботишься о детях больше, чем кто-либо другой. - Ли похлопала свою лучшую подругу по плечу, хотя движение было неловким, поскольку они опирались друг на друга для поддержки.

Дженна счастливо вздохнула, на ее лице появилась любящая улыбка. - Верно.

Руди оказался там быстро, одновременно помогая своей одурманенной алкоголем жене сесть на пассажирское сиденье, а Ли - на заднее. Он сидел в своей машине, пока не приехал автомобиль Колтона, цена которой была смехотворно завышена.

Если Люсия думала, что алкоголь согрел ее в декабрьском холоде, то чувство, которое затопило ее, когда глаза Колтона оглядели ее с ног до головы, воспламенило ее. Она смотрела, как он сглатывает, когда они приземляются на разрез платья, обнажающий ее ногу, удлиненную самыми высокими каблуками. Чувство, которое начинало становиться слишком знакомым, возникло у нее за пупком, желание ощутить его теплые, мозолистые руки по всему телу, ласкающие ее в тех местах, о которых она даже не подозревала, что ей это нравится, пока он не появился.

Иса толкнула ее локтем, и Люсия поняла, что Майа уже на заднем сиденье его машины. Колтон попытался помочь Исе забраться на заднее сиденье, но ее лучшая подруга чуть не зарычала на него, когда он открывал для нее дверь.

- Я вижу, Иса все еще не самая большая моя поклонница, - прошептал он Люсии, помогая ей сесть на пассажирское сиденье, его теплые руки на ее талии обжигали сквозь ткань платья.

Она попыталась придумать что-нибудь умное в ответ, но вместо этого обнаружила, что хихикает. Идеально. Колтон как-то сказал, что она плохо сочетается с алкоголем и каблуками, но она начала задаваться вопросом, действительно ли это она, алкоголь и его присутствие превратили ее мозг в кашу.

В машине было тихо, когда он вез их к ее дому, единственный шум исходил от храпящей Майи.

Наконец, Колтон нарушил молчание. - Она выглядела нормально? Я действительно беспокоюсь за нее, но она не говорит мне, что происходит. И она никогда так не пьет.

Люсия вспомнила несчастное выражение лица Майи на их ужине в честь Дня благодарения, которое, казалось, исчезло только тогда, когда она была рядом с Купером. Это было неуловимо всю сегодняшнюю ночь, и она задавалась вопросом, может быть, она действительно знала почему.

- У нас не было возможности поговорить об этом, но что-то подсказывает мне, что это как-то связано с парнем.

Руки Колтона крепче сжали руль, его вены стали более рельефными, заставляя сердце Люсии биться быстрее отбойного молотка. Они не разговаривали до конца поездки, и Люсия чувствовала, как взгляд Исы перебегает с них на нее.

Когда они добрались до дома Люсии, Колтон проводил их обеих до двери, все время держа Люсию за руки или рядом с ней. Когда ей наконец удалось отпереть дверь и открыть ее, Иса сказала: - Люс, встретимся внутри.

- А?

- Иди внутрь, osita. Мне нужно поговорить с Колтоном.

Иса втолкнула ее в дом. Затем Люсия ошеломленно наблюдала, как ее подруга закрыла дверь, вытолкнув ее из разговора с Колтоном.

Она услышала, как Иса тихо разговаривает с ним. Когда она попыталась рывком открыть дверь, чтобы отчитать свою лучшую подругу, то обнаружила, что та крепко заперта.

Когда Иса успела стать такой сильной?- она задавалась вопросом.

Ответ Колтона был тихим, полностью заглушенным дверью. Они продолжали в том же духе еще несколько минут, хотя тон Исы, казалось, менялся по мере продолжения разговора. Наконец дверь открылась, выпуская Люсию обратно.

Его глаза встретились с ее, и от милой улыбки, которой он одарил ее, ее собственные губы слегка приподнялись. Он ушел, а Люсия закрыла дверь и повернулась к своей лучшей подруге.

- Иса, что ты сказала? Он делает что-то приятное для меня, потому что втайне он мой возлюбленный. Он не заслуживает того, чтобы из-за этого его метафорически разорвали в клочья.

Иса избегала встречаться с ней взглядом, пока Люсия запирала дверь.

- Ты права. - Наконец, ее глаза встретились с глазами Люсии. - Но я не та, кто собирается разорвать его в клочья.

Глава двадцать третья

Колтон

Что-то изменилось между Колтоном и Люсией со Дня благодарения, и он не был уверен, был ли он единственным, кто это почувствовал. К концу вечера он понял, что влип, но не осознавал до какой степени. Потом, позже, когда Иса сказала ему, что ему нужно оставить Люсию в покое, потому что она заслуживала лучшего, чем быть использованной в качестве пешки в его игре против Кларка, он сорвался. Он признался в чувствах, с которыми у него даже не было возможности разобраться самостоятельно.

“ - Люсия разделила хронологию моей жизни надвое: до того, как она приехала в Чарльстон, и после, - сказал он. - Для меня нет ничего более ясного, чем тот факт, что она заслуживает гораздо лучшего, чем я когда-либо мог ей дать.” Он съежился от воспоминания, вспомнив, как приглушил свои слова, чтобы Люсия не услышала. Кого он обманывал? Иса совершенно определенно рассказала ей каждое непродуманное слово из его признания, и, очевидно, она не чувствовала того же, потому что с тех пор ни разу не упоминала об этом.

И это было нормально. Он был доволен всем, что она была готова ему дать, даже если от мысли об их скором расставании у него потели руки и разрывалось сердце. Но они согласились расстаться, потому что так было лучше для их карьеры, и ему нужно было присоединиться к команде. У Sabers было достаточно побед, чтобы выйти в плей-офф, и если он хотел получить еще один шанс на СуперКубок, ему нужно было предотвратить любые отвлекающие факторы. Особенно красивые, брюнетки, ради которых он охотно бросил бы футбол, чтобы провести остаток своей жизни, поклоняясь ее ногам.

Независимо от ее чувств, чтобы соблюдать приличия, они продолжали свои совместные прогулки. Купер пригласил их на двойное свидание, заявив, что, по его мнению, он не проводил с Колтоном так много времени, как они обычно проводили в течение сезона. Колтон дал Люсии шанс - на самом деле, много, потому что он действительно не хотел идти, - но она убедила его, что это будет весело.

Неудивительно, что Купер сделал все возможное. Когда он хотел насладиться ночным отдыхом, он действительно старался сделать это. Ресторан, который он выбрал, был совершенно пуст, и под вопросительным взглядом Колтона его лучший друг признался, что зарезервировал его на вечер, чтобы им не пришлось иметь дело с прессой или фанатами.

Колтон воздержался от напоминания Куперу, что женщина, держащая его под руку, на самом деле была его фанаткой. Колтон понятия не имел, где его друг находит этих женщин, но эта почти не разговаривала, ее глаза сверкали, а улыбка была такой широкой, словно она выиграла в лотерею.

Люсия улыбнулась ей, пока они просматривали меню, их очень взволнованный официант стоял в нескольких футах от нее. - Вы давно живете в Чарльстоне?

Женщина, которую Колтон мысленно назвал Боунси¹¹, потому что был слишком занят, наблюдая за улыбкой Люсии, когда она представилась, хлопнула в ладоши.

- С колледжа! Я решила остаться, когда устроилась здесь на работу.

- О, чем ты занимаешься?

- Я работаю в рекламе.

Люсия отложила меню, и Колтон заметил, что ее палец все еще указывал на то, что, как он предположил, она хотела заказать. Он улыбнулся.

- Тебе это нравится?

- Все в порядке. На СуперКубке становится по-настоящему весело, когда все хотят рекламы с участием Sabers. - Она похлопала Купера по руке. - Вообще-то, так мы и познакомились. В моем агентстве был клиент, который хотел, чтобы Купер приехал сюда для рекламы страховки.

Купер ухмыльнулся Люсии. - Надеюсь, ты не собираешься искать новую профессию. Колтон не выживет, если ты покинешь Sabers. Ему нужна эмоциональная поддержка, Люсия.

Колтон пнул своего друга под столом. - Придурок, - пробормотал он.

Смех Люсии был мелодичным, эхом разносясь по пустому ресторану. Она придвинулась к нему чуть ближе, положив ногу на его ногу в кабинке. - Я не знаю, почему все так говорят. Колтон сейчас самый способный квотербэк в лиге, я ему больше не нужна. Я не уверена, что я была нужна ему после третьей или четвертой игры регулярного чемпионата. Все, что ему нужно помнить, - это немного лучше перебирать ногами и не выпускать мяч раньше времени.

Колтон повернул голову, чтобы посмотреть на нее, нахмурившись. - Это смешно. Ты помогала мне в каждой игре в этом сезоне. - Он не знал, сколько раз говорил ей об этом, не понимая, почему она недооценивает себя. Он будет говорить ей столько, сколько потребуется, чтобы она поняла, что он честен.

Купер чуть не расхохотался. - Видишь? Я же говорил тебе. Жизнь этого парня просто промелькнула у него перед глазами при мысли о твоем уходе.

Колтон собирался убить своего лучшего друга. По-настоящему.

Люсия закатила глаза, словно не веря в это, и снова повернулась к Боунси. - Однако, как забавно с рекламой! Бьюсь об заклад, им будет много звонков с просьбами о них после СуперКубка в этом году. - Сердце Колтона воспарило, когда он услышал, что она верила в него и его команду настолько, что вернула их в СуперКубок в этом сезоне.

- Вообще-то, да, я слышала, что после прошлого сезона было много звонков с просьбами пригласить Купера и Колтона на совместные съемки.

Их чрезмерно усердный официант подошел и попросил их сделать заказы. Записав их в свой маленький блокнот, он взял меню их ужинов и поставил перед ними меню напитков и десертов.

Колтон напрягся, когда рука Люсии нашла его бедро, его член напрягся от ее прикосновения. Она подавила смешок, когда заметила, как он поерзал. Он знал, что ей нравилось мучить его, особенно на публике, и ужин с его лучшим другом и его подругой ничем не отличался.

- Так это правда, что вы, ребята, познакомились в колледже?

Люсия напряглась, услышав вопрос Боунси. - Э-э, что?

Даже Купер, казалось, напрягся. - Тебе не следует слушать все, что ты слышишь, Лив.

- Где ты это услышала? - Спросил Колтон.

Баунси… Лив… казалась менее уверенной в себе, когда отвечала Колтону. - О, люди в агентстве говорили об этом. Во всех этих глупых новостных статьях говорится о том, как вы, ребята, оба ходили в школу в Лос-Анджелесе.

Люсия покачала головой, и сердце Колтона упало, когда она убрала руку с его ноги. - Эм, нет. Тогда мы не очень хорошо знали друг друга. Разные колледжи.

Колтон знал, что тема щекотливая, потому что она была с Кларком в колледже, и, очевидно, эти воспоминания все еще беспокоили ее. Но он задавался вопросом, было ли что-то еще. Если она все еще была расстроена его обвинениями в том, что Иса спала с Винни, использовав его друга для получения информации.

Насколько несчастной он сделал ее жизнь тогда? Все, что он делал и говорил во имя школьного духа и соперничества, было направлено против Макс, но он задавался вопросом, насколько это повлияло и на нее.

Чья-то рука проникла внутрь него и сильно сжала его сердце. Ему придется поговорить с ней об этом, потому что последнее, чего он хотел, это чтобы он все еще был причиной какой-либо ссоры с ней.

Спустя несколько минут тишины, когда Люсия, казалось, все еще была погружена в свои мысли, Лив протянула к ней руку. - Прости, что я что-то сказала. Я обязательно исправлю эту историю на работе. Тогда как вы двое оказались вместе?

Колтон вмешался, надеясь спасти Люсию. - Мы проводили много времени вместе по работе, и мы начали понимать ... - Что они начали понимать? Что у них на самом деле не было причин ненавидеть друг друга? Что их неудержимо влекло друг к другу? Он не знал, как закончить предложение, но, к счастью, Люсия знала.

- Мы понравились друг другу. А потом об этом заговорили СМИ, хотя мы хотели сохранить это в тайне, и теперь мы здесь.

Лив мрачно кивнула. - Да, к сожалению, Колтон и Купер слишком важны в этом городе, чтобы какие-либо сплетни остались незамеченными. - Это было мягко сказано.

Им быстро принесли еду, и они в основном молчали, пока ели, если не считать случайных вопросов Люсии, которая изо всех сил старалась, чтобы девушка Купера чувствовала себя желанной и включенной.

Когда официант вернулся, чтобы спросить, не хотят ли они десерт, Лив прошептала что-то Куперу, который отрицательно покачал головой. - Не знаю, как вы все, но мы собираемся уходить.

Колтон окинул взглядом слегка опущенные плечи Люсии и печальный взгляд ее глаз, который не покидал их с тех пор, как была затронута тема Макса, даже когда она изо всех сил старалась улыбнуться Куперу и его спутнице. Колтон тоже покачал головой. - Да, мы тоже пойдем.

Официант приуныл, но улыбнулся, когда принес им счет и поблагодарил за вечер.

Поездка на машине от ресторана до дома Люсии прошла в молчании. Он не был уверен, думала ли она о нем или сердилась на него, но он хотел убедиться, что они все обсудят. Только когда они добрались до ее крыльца, и его тело заслонило ее от парня, который, казалось, постоянно стоял возле ее дома с камерой, он заговорил.

- Мы можем поговорить о том, что произошло?

Ее глаза изучали его лицо, и ему не понравилось выражение боли в них. Она молча кивнула, и он впервые последовал за ней в дом.

Он знал, что ее дом был для нее своего рода убежищем, вот почему они всегда были у него, и он был благодарен, что они наконец достигли той точки, когда она доверяла ему настолько, что впустила его.

Все было оформлено именно так, как он себе представлял: белые, коричневые и коричневые тона с вкраплениями зелени тут и там. Это было очень похоже на нее, вплоть до открытой бутылки вина на стойке и бокалов с голубоватым светом, стоящих рядом с ее планшетом.

Она села на свой диван, и взгляд, которым она одарила его, казалось, приглашал его присоединиться к ней. Он сел рядом с ней, давая ей немного места на случай, если она захочет соблюдать дистанцию.

- Люс? - неуверенно спросил он.

- Мне жаль, что ты… ты чувствовал себя так, будто мы обманом лишили тебя выпускного сезона. Но иногда я вспоминаю, как ужасно ты обращался с Максом, и как он… - Она шмыгнула носом, сердито вытирая лицо. - Как бы он на это отреагировал. И я знаю, что он был так же плох, может быть, хуже, по отношению к тебе. И я знаю, что он, вероятно, заслужил это. Но мне всегда приходилось иметь дело с последствиями.

Кровь прилила к его ушам от ее слов, ему так сильно захотелось протянуть руку и утешить ее. Его челюсть сжалась. - Что ты имеешь в виду под ‘как бы он отреагировал на это’?

Она пожала плечами. - Иногда, когда ты говорил что-то особенно неприятное по телевизору, или когда твоя команда портила наше тренировочное поле или статую нашего талисмана… он очень злился. Но обычно он не мог злиться на тебя, поэтому он злился на меня и вроде как… Я не знаю. Он начинал шуметь, и это было просто невыносимо. Он был не в духе несколько дней. Даже недель. И мне приходилось просто притворяться, что все хорошо, но, честно говоря, иногда мне было страшно.

Колтон закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, прежде чем сказать или сделать что-то импульсивное. - Он когда-нибудь ... причинял тебе боль? Он когда-нибудь прикасался к тебе? - Он осознал, что его кулаки прижаты к бокам, только когда почувствовал, как ногти впиваются в ладони. Он открыл глаза от боли.

Она покачала головой. - Он никогда не делал ничего физического. Но если я опаздывала к нему или делала что-то, что хотя бы отчасти беспокоило его в это время, он кричал на меня, и иногда я думала, что он может. - Она снова вытерла лицо. - Иногда я пытаюсь понять, почему тот Колтон и этот Колтон - это ты. Я знаю, что ты был моложе и повзрослел. И не похоже, что ты сделал что-то, чтобы обидеть меня. Откуда ты мог знать, что происходит?

- Люс...

- Я не виню тебя, на самом деле нет. Это был Макс. Но когда я впервые пришла сюда, это было у меня на уме. А потом нам было весело вместе, и я поняла, что ты мне нравишься и ты не такой ужасный человек, каким тебя изобразил Макс. И я вроде как просто забыла об этом, понимаешь? Мы проводим так много времени вместе, что все, что я обычно вижу, - это твою эту сторону. Этого отличного парня, который, очевидно, заботится обо мне в каком-то качестве, если он готов отложить свою личную жизнь, чтобы встречаться со мной и избавить меня от унижения ... Я даже не знаю от чего. - Она тяжело вздохнула.

Отложить свою личную жизнь? У него не было личной жизни до нее. Он ни о ком не заботился так, как о ней. Тот факт, что он когда-либо, пусть и косвенно, был причиной ее боли, заставил его захотеть вернуться в прошлое и все изменить. Он сглотнул комок в горле, пытаясь сформулировать связную мысль, ничего так не желая, как заключить ее в свои объятия.

- И обычно я могу разделять. Разделять это время от того, чем мы занимались в последнее время. Но когда она это сказала, по какой-то причине я просто не смогла. Я вспомнила все это, то, что чувствовала в колледже, и это просто... на меня просто обрушилось, что это был ты. И что это действительно произошло.

Он больше не мог сдерживаться, не тогда, когда она сидела так близко к нему, обхватив голову руками. Он придвинулся к ней на диване, его руки были в нескольких дюймах от того, чтобы поднять ее.

- Люс, можно я...?

Она подняла глаза, осознав его близость, посмотрела на его руки, а затем медленно кивнула. Он поднял ее, посадил к себе на колени и укутал их одеялом. Он прижал ее голову к своей груди, положив щеку на макушку, и успокаивающе провел рукой по ее волосам.

- Люс, я не думаю, что в этом мире есть слова, которые могут выразить, как мне жаль, что ты попала под перекрестный огонь нашего дерьмового фестиваля. Если бы я знал… боже, Люс, если бы я знал, я бы так быстро объявил о прекращении огня. Я бы никогда больше не сделал ничего, что могло бы его разозлить. Если бы я мог вернуться в прошлое и все это изменить, я бы это сделал.

Если бы он мог вернуться в прошлое, он бы нашел ее первым и сделал своей. Потому что у нее должен был быть кто-то бесконечно лучше, чем Макс Кларк.

- Люс, ты должна знать, что ты заслуживала гораздо лучшего. Что ты заслуживаешь гораздо лучшего. В следующий раз, когда я увижу его, будет сложно не избить его, пока я не окажусь за решеткой за нападение, потому что мысль о том, что он будет кричать на тебя? О том, что он выместит на тебе свой гнев? Мне хочется врезать ему кулаком по лицу, пока он не перестанет ухмыляться. Ни с кем нельзя так обращаться, особенно с тобой, Люс. Боже, ты... - Он вздохнул, крепче прижимая ее к своей груди, пытаясь обуздать гнев, бегущий по его венам. – Ты, - Опьяняющая. Изысканная. Идеальная. -потрясающая.

Она обвила рукой его шею и прижалась к нему еще теснее. - Это именно то, что я имела в виду. Я не могу понять, как ты можешь быть таким добрым сейчас, но при этом делать все эти вещи тогда.

Он продолжал успокаивающе перебирать пальцами ее волосы. - Прости, - снова прошептал он.

Она шмыгнула носом. - Я прощаю тебя... если ты включишь "Холостяка”, пока я не усну.

Он удерживал ее, даже когда потянулся к пульту дистанционного управления, нажимая на передачу. Он задавался вопросом, должен ли он после всего признаться ей в своих истинных чувствах. О том, что его сердце не могло успокоиться в ее присутствии. О том, как его тело жаждало прижать ее к себе, теплую, завернутую в его одежду. О том, что каждая секунда, проведенная с ней с тех пор, как она присоединилась к Sabers, была исключительной. О том, как она так сильно изменила его жизнь, и все к лучшему.

- Люс, я ... - Он оборвал себя, когда понял, что она уже спит в его объятиях, почти благодарный за то, что его храбрости придется подождать еще день.

Глава двадцать четвертая

Колтон

Последний раз, когда Колтон видел Люсию вне работы, был той ночью, когда он держал ее на диване, пока они оба не уснули. С тех пор он был к ней ближе всего, не считая того, что сидел в кресле рядом с ней в ее кабинете, были их два поцелуя перед игрой в финальной зоне, оба из которых казались другими, более реальными, чем раньше. Они оба были так заняты сезоном, что большая часть декабря пролетела незаметно, и хотя они все еще много разговаривали во время своих сессий, она была чрезмерно сосредоточена на его игре. К счастью, у них больше не было поражений, и они с честью прошли игру в канун Рождества, одержав двенадцать побед.

Он хотел бы проводить с ней больше времени, зная, что их крайний срок приближается. Даже если бы они смогли найти способ остаться друзьями после всего, он остался бы разбитым на части. Он просто надеялся, что это не повлияет на его игру. В противном случае он никогда бы себе этого не простил. И он никогда не услышал бы конца этому от своего отца.

Говоря об этом человеке, Колтон стоял за дверью дома своего отца в Чарльстоне, и ужас снова наполнял его тело. И снова, как и во время ужина с отцом и Майей, рядом с ним не было Люсии, которая могла бы служить буфером. Он не был уверен, что его ждет, но знал, что праздник ничего не значит для бессердечного человека, который сформировал его.

Он перевел дыхание и позвонил в дверь, прежде чем смог убедить себя не делать этого. Лилиана, экономка и шеф-повар его отца, с улыбкой открыла дверь, приглашая его войти. Колтон заметил туфли в фойе и снял свои, радуясь, что Майа вернулась в город. Он дал ей понять, что она может снова остаться с ним, а не иметь дело с их отцом и его холодностью, но она не хотела беспокоить его после игры прошлой ночью. Не то чтобы его это беспокоило. Единственный человек, которого он хотел бы видеть у себя дома, был на самолете в Филадельфию сразу после игры.

Майа появилась в поле зрения, прыгнув в протянутые руки Колтона. - Колт! Слава богу, ты здесь. Лэндон сводит меня с ума.

Колтон улыбнулся, радуясь, что его отец был не первым человеком, с которым ему пришлось иметь дело. Когда он вошел в гостиную с Майей, он увидел Лэндона, сидящего на диване, его глаза были сосредоточены на телевизоре, который, как понял Колтон, показывали "Один дома".

- Вау, мы действительно возвращаем все назад, не так ли?

Лэндон повернулся, чтобы посмотреть на Колтона с озорной ухмылкой на лице. - Что плохого в "Один дома"? Это классика.

- Я хотела посмотреть Гринча, - сказала Майа, надув губы.

- Майа, пожалуйста. Если ты даже не знаешь полного названия фильма, ты не сможешь его выбрать. Это называется ”Как Гринч украл Рождество", а не "Гринч”.

Майа помахала ему рукой, глядя на Колтона, как бы говоря: “Видишь?” Колтон слишком устал, чтобы играть в политику по телевизору со своими братьями и сестрами, поэтому он бросился на диван рядом с братом.

- Извини, Май. Мы можем посмотреть его после ”Дома одни".

Она посмотрела на него с притворным предательством на лице. - Ты? Мой лучший союзник? Ты мертв для меня, - сказала она, выходя из комнаты.

Колтон опустился на диван и спросил: - Где папа?

Лэндон пожал плечами, напряжение сразу же просочилось в его позу. - Кто знает? Он ушел, как только я пришел.

- И вот я подумал, что сыграл хорошо.

Лэндон рассмеялся. - Ну, мы не можем все быть такими идеальными, какими, по мнению папы, они были бы.

Колтон вспомнил, что Люсия сказала о том, что он затмевает своего брата. Его отношения с Лэндоном были напряженными, сколько он себя помнил. Возможно, когда они были маленькими, им удавалось ладить, но в ту минуту, когда Лэндон стал достаточно взрослым, чтобы начать учиться футболу, их отец натравил их друг на друга. У их отношений не было ни единого шанса. Теперь он задавался вопросом, была ли Люсия права, и, возможно, причина, по которой между ними всегда было сложно, заключалась в том, что Лэндон обижался на него за их детство.

- Ты действительно хорошо выступал в этом сезоне. Я знаю, что невозможно заставить папу сказать что-нибудь приятное. Но если есть команда, которую я хотел бы видеть в СупеКубке, кроме нас, я бы хотел, чтобы это были вы, ребята. - Оливковая ветвь. Что-то в этом сезоне заставило его захотеть исправить отношения в своей жизни. По крайней мере, те, которые можно было исправить. Он устал чувствовать напряжение вокруг большинства членов своей семьи.

Брови Лэндона взлетели вверх. - Спасибо, чувак. И папа придурок, если он скажет тебе что-нибудь о вчерашнем, ты играешь лучше с каждой игрой после предсезонки. - Он искренне улыбнулся Колтону. - Люсия, безусловно, заслуживает повышения и постоянной должности в Sabers.

Это чувство было абсолютно правдивым, и Колтону хотелось прокричать об этом с крыш Кинг-стрит всем, кто был готов слушать. Вместо этого он улыбнулся в ответ и сказал: - Да, она действительно заслуживает.

Колтон некоторое время смотрел фильм, в его голове крутились мысли о Люсии. Когда началась сцена на кухне, Колтон встал и отправился на поиски Майи.

- Май? - позвал он, поднимаясь по лестнице. - Прости, что на этот раз я позволил Лэндону победить. Я обещаю, что мы посмотрим ”Гринча", как только он закончится.

Он нашел ее сидящей на кровати в ее гостевой спальне. Дом был таким большим, что у каждого из них была своя комната для гостей, в дополнение к паре дополнительных комнат, которые никогда не использовались, потому что никто, кроме них, не заходил. Когда он подошел ближе, то увидел, что ее глаза покраснели.

- Mай? Что случилось? Если бы я знал, что ты так расстроена из-за этого, я бы настоял на своем с Лэндоном по поводу фильма.

Она шмыгнула носом, неуверенный смешок сорвался с ее губ. Она покачала головой, сердито вытирая глаза. Колтон сел рядом с ней, притянув ее к себе. Она положила голову ему на плечо.

- Что происходит? Ты сама не своя со Дня Благодарения. Даже Люсия беспокоится.

Майа тяжело вздохнула. Мгновение она не отвечала, словно собираясь с мыслями, и Колтон молча поддержал ее.

- Я вроде как встречалась кое с кем. Он со мной на профессиональном ринге. Можно даже сказать, что он часть моей группы друзей. Мы вроде как были... - Она отстранилась с растерянным выражением на лице. - Странно говорить с тобой о моих ... начинаниях.

Колтон кашлянул. Оправившись от первоначального шока, он тихо сказал: - Я не могу обещать, что не убью его, но я обещаю, что постараюсь не делать этого, если ты этого не хочешь.

Это вызвало настоящий смех. - Я даже не беспокоилась об этом! Никаких убийств. Не могу допустить, чтобы мой любимый старший брат сидел в тюрьме. В любом случае, он того не стоит, и он действительно не сделал ничего плохого.

- Что случилось?

Она слегка пожала плечами. - Мы встречались несколько месяцев. И поскольку мы всегда были на одних и тех же турнирах, всегда тусовались с одними и теми же людьми, это длилось дольше. Мы были друзьями несколько лет, ты знаешь?

Он кивнул.

- Мы решили вместе устроить День благодарения друзьям, так как некоторые из нас предпочли не возвращаться домой, а некоторые из моих друзей даже не американцы. Мы все тусовались, и он отвел меня в сторону и сказал, что у него появились чувства ко мне. Здорово, правда? Потому что, когда он это сказал, я поняла, что у меня тоже появились чувства к нему. Или, честно говоря, что у меня были чувства к нему с самого начала.

Колтон снова кивнул, хотя на этот раз более натянуто, поскольку догадывался, к чему клонит ее рассказ.

- За исключением того, что когда я сказала ему, что он мне тоже нравится, он сказал мне, что не готов к отношениям. Он сказал, что мы должны прекратить встречаться и вернуться к дружбе. И я согласилась, потому что не хотела пытаться бороться с этим. Забронировала билет на первый попавшийся рейс оттуда, и с тех пор избегаю его.

- Май, мне так жаль.

Она со стоном рухнула на кровать. - Черт бы тебя побрал, Колт. Я только перестала плакать из-за этого, когда ты поднялся. Расскажи мне сейчас что-нибудь радостное. Расскажи мне о вас с Люсией.

Он прочистил горло, так сильно желая признаться ей в своей ситуации, но понимая, что сейчас не время. - Что ты хочешь знать?

- Как ты понял, что хочешь быть с ней?

Колтон на мгновение задумался. Возможно, это было сообщение, которое она отправила ему об отвратительном Снежном монстре Севера, всего из трех слов: смотри, это ты. Возможно, дело было в том, как она держалась в комнате, полной мужчин - нет, в профессии, полной мужчин, - уверенная в себе. Возможно, дело было в том, что она, вполне возможно, была самым умным человеком, которого он когда-либо встречал. Возможно, все дело было в этих проклятых брючных костюмах и каблуках, в которых ему так нравилось видеть ее, с волосами, ниспадающими на плечи. Возможно, это были звуки, которые вырывались из ее прекрасного рта, когда он трахал ее. Возможно, это была каждая мелочь в ней.

- Я не знаю, на самом деле. Я никогда ни к кому не испытывал того, что чувствую к ней. Вся моя жизнь - я имею в виду, черт, ты же знаешь, как это было с папой. Всю свою жизнь я думал, что люди будут любить меня только в том случае, если я буду лучшим в чем-то. И в футболе я был лучшим. Я был лучшим, и все в средней школе и колледже любили меня за это. Все в Южной Каролине любят меня с тех пор, как я приехал сюда, особенно в прошлом году. Потому что я выиграл. А потом я встретил Люсию, и она показала мне, что не все сводится к победе.

Он пожал плечами, встретившись взглядом с Майей. - Она была первым человеком, который заставил меня поверить, что обо мне можно позаботиться, даже если я не лучший квотербэк в лиге. Даже если я больше никогда не буду играть. Она заставляет меня думать, что в мире есть другие, которым я могу нравиться таким, какой я есть. Она заставила меня почувствовать, что меня достаточно таким, какой я есть. И это не то, во что я когда-либо верил. Так что, да, думаю, я понял, что я чувствовал к ней, когда понял, насколько важным и заботливым я себя чувствовал благодаря ей.

Все это было правдой. Каждое слово было правдой. Она пустила корни в его сердце, глубокие и неумолимые, и каждый удар был напоминанием о том, что она была рядом. Что его сердце теперь бьется для нее. Это была ужасающая мысль, особенно потому, что он знал, что это было совершенно безответно. Но он ничего не мог поделать, кроме как любить ее полностью, безоговорочно, бесповоротно.

Руки Майи обвились вокруг него, крепко сжимая. - Я люблю тебя, футбол или нет, Просто чтобы ты знал. Итак, нас по крайней мере двое.

Он прислонился к ней. - Спасибо, Май. Я не уверен, что Люс любит меня. - Когда он почувствовал, что она вопросительно смотрит на него, он продолжил: - По крайней мере, пока. - И, вероятно, никогда. Она сказала то же самое в его доме, когда сказала ему, что отношения не для нее. Не после того, как Кларк и ее мать разрушили любовь к ней.

Отогнав болезненную мысль, он спросил: - Так как его зовут, где он живет и что он любит больше всего на свете?

Глава двадцать пятая

Люсия

Люсия никогда не возражала против того, чтобы провести каникулы только со своим отцом. Прошло много лет с тех пор, как она в последний раз видела свою мать, и она давно забыла, каково это - проводить Рождество с ними обоими. Родители ее отца были где-то в Италии, поэтому они тоже обычно были недоступны.

Этот год не особенно отличался, хотя ей было неприятно видеть в его глазах выражение, сопровождавшее очередное разбитое сердце. Он вернулся из круиза загорелый, счастливый и влюбленный. Затем, по-видимому, всего несколько дней спустя женщина, с которой он ушел, решила, что больше не хочет быть с ним.

Люсия не видела его так давно, что не ожидала, что первое, что она увидит, будут опущенные плечи, нахмуренные брови и глубокая печаль в его глазах. Впрочем, это было не ново. Таким он был почти двадцать лет, пока ее мать отсутствовала в их жизни. Его преследовали женщина за женщиной, разбитое сердце за разбитым. Казалось, он никогда не понимал намека на то, что вселенная не предсказывала ему любви.

Но Люсия справилась. Это было единственным подтверждением, в котором она нуждалась, чтобы напомнить себе вырвать бабочек, которые продолжали порхать у нее в животе, выбросить их в мусорное ведро и поджечь. Она не собиралась снова валять дурака.

Ее отец пытался втолковать ей, что замороженные блюда вполне подойдут на Рождество, и она комично ахнула. Она сходила в магазин и купила ингредиенты для салата и любимую пасту своего отца. Она была уверена, что все, что он ел, - это замороженные блюда, запеканки и лазанью, которые время от времени приносили ему соседи. Интересно, когда он в последний раз ел овощи?

Она принялась готовить для него, пока он лежал на диване, тупо уставившись в потолок. Ей не хотелось говорить, что это тоже было стандартом. Сколько раз ей приходилось самой искать свой путь в начальной и средней школе, потому что он был так сосредоточен на своей боли? Сколько раз она просила его прийти на ее соревнования по легкой атлетике в старшей школе, только чтобы, вернувшись домой, застать его на диване, тупо уставившегося в потолок? Она словно вернулась в прошлое, когда была еще ребенком, ищущим руководства. Любое указание на то, куда ей следует пойти, что ей делать дальше.

- Папа, иди помоги мне. Это будет хорошим отвлечением, я обещаю. Мы можем говорить о чем угодно. - Она пробыла дома всего три ночи, и ей была невыносима мысль о том, что они проведут остаток времени вместе в этом трагическом молчании.

Он стоял как зомби, схватив овощечистку, которую она ему протянула, и принялся за картошку. Она хотела, чтобы он что-нибудь сказал, что угодно. Еще минута молчания, и она могла бы воспламениться.

Наконец, он заговорил. - Чем ты занималась, милая? У меня такое чувство, что мы почти не разговаривали последние несколько месяцев. - Она услышала боль в его голосе и поняла, что ей следовало чаще звонить ему. Она думала об этом, действительно хотела, но каждый раз, когда она брала трубку, чтобы сделать это, она вспоминала вот что. То, как он стоял, согнувшись, как будто все хорошее в мире ушло. Постоянная складка между бровями. Неухоженная щетина вдоль линии подбородка. А потом она разозлилась и убрала телефон.

- Я действительно усердно работала для Sabertooths. Я надеюсь, что если они преуспеют в плей-офф, то подпишут меня на несколько лет. Возможно, я смогла бы продвинуться до главного аналитика, если бы какое-то время побыла на одном месте.

- Ты не думала о том, чтобы попробовать поработать с Eagles?

Вот он. Страшный вопрос. Почему бы тебе не вернуться в Филадельфию? Быть поблизости? Она не хотела оставаться в Филадельфии. У нее было достаточно трудное время, пытаясь выбраться из Филадельфии. В тот момент, когда она переступила порог Калифорнии, она была другим человеком. Все ее прошлые невзгоды остались позади, и Филадельфийская Люсия исчезла. Жизнь почти стала легкой.

Она не хотела снова становиться Филадельфийской Люсией. Но она не могла этого сказать. Поэтому вместо этого она сказала: - Возможно. Но у меня есть причина быть в Чарльстоне сейчас.

- Точно. Я видел это в новостях, о тебе и квотербэке Sabertooths. Почему ты не рассказала мне о нем? - Она говорила о своих новых друзьях и о том факте, что другие аналитики наконец-то прислушались к ней, наконец-то осознав, каким ценным активом она была. Но она предполагала, что Колтон где-то вписывается в это уравнение. Как друг.

- Мы пытались сохранить это в тайне, - солгала она. - Я хотела подождать, пока будет что рассказать, прежде чем дать тебе знать. Не хотела, чтобы ты слишком обнадеживался.

Он очистил картофель и положил его на разделочную доску, возвращаясь, чтобы лечь на диван. Она вздохнула, слишком уставшая, чтобы пытаться уговорить его прекратить. Закончив готовить, она поставила перед ним тарелку, а затем наблюдала, как она остывает, пока ела. Она вымыла тарелку, поставила ее на сушилку и еще несколько раз понаблюдала за тем, как поднимается и опускается грудь ее отца, прежде чем поплелась в спальню своего детства.

Она любила своего отца, но это было не то будущее, которое она видела для себя. У нее были планы относительно своей карьеры. Лежать на диване и барахтаться месяцами подряд, игнорируя все жизненные обязанности, не входило в планы. Она не совершит тех же ошибок, что и ее отец.

Переписки между ней и Колтоном были редкими с тех пор, как она уехала из Чарльстона. Они стали посылать друг другу фотографии необычных вещей и писать “смотри, это ты”. Это был хороший способ отвлечь ее от глубокой печали, которая, казалось, охватывала ее каждый раз, когда она возвращалась в дом, в котором выросла.

До сих пор она проводила большую часть своего времени, готовя полезные блюда для своего отца и убирая дом. На самом деле у нее больше не было друзей поблизости, и она чувствовала зуд, сидя без дела. Как идиотка, она решила оставить свой планшет в Чарльстоне, думая, что было бы неплохо уехать на пару дней и провести время со своим отцом. Но это был провал, и ее руки подергивались, умоляя что-нибудь сделать.

Ее полет на следующий день займет всего два часа, а потом она вернется в свой уютный дом, который, как она теперь поняла, превратился в настоящий дом. Дом, по которому она очень скучала.

Тем временем она, наконец, решила пролистать все сообщения о ней и Колтоне. Любопытство и скука победили, и она обнаружила, что просматривает заголовки, которые появлялись, когда она искала их имена вместе. Появилось одно новое изображение, на котором она вообще не была изображена. Она нажала на него, желудок уже скручивало в узел.

Это была фотография Колтона, Майи и еще одной женщины, и ее только что опубликовали. Женщина была красивой и высокой, совсем как Майа, и, вероятно, примерно ее возраста. Она выглядела так, словно могла бы стать моделью. Ее взгляд был прикован к Колтону, лицо которого было невозмутимым, как у невозмутимой статуи. Казалось, что он не смотрит на женщину, но ощущение в животе Люсии все еще перемещалось в грудь, мешая ей дышать.

Как будто он был у нее в голове, ее телефон завибрировал от сообщения от него.

Колтон

Если ты видишь только что опубликованную фотографию со мной, Майей и еще одной девушкой, это просто подруга Майи.

Не изображен: Лэндон, чей язык был у нее в горле за мгновение до того, как было сделано фото.

Она задавалась вопросом, почему ее это так волнует. Почему этот зеленый кулак ревности так сильно, так болезненно сжал ее сердце. Возможно, это было из-за того, насколько естественно выглядела женщина рядом с ним. Каким правильным казалось для нее быть здесь, стоять рядом с ним, смотреть на него снизу вверх, как будто он был решением всех ее проблем. Возможно, она была там с Лэндоном, но фотография была напоминанием о том, что Колтон был одним из лучших квотербэков в лиге. Он мог заполучить любую женщину, какую только пожелал, и она была уверена, что эта красивая женщина гораздо больше в его вкусе, чем она.

Это было нормально. Она согласилась на январский разрыв, и в какой-то момент после этого она была уверена, что он осознает свои чувства к той, кто выглядит так же идеально, как эта женщина. И их отношения остались бы далеким воспоминанием. В любом случае, три месяца - это не так уж долго.

Люсия в ответ показала поднятый большой палец. Затем, не заботясь о том, что это было глупо и по-детски, она ответила:

Люсия

Ты не должен мне ничего объяснять.

Колтон

Просто не хочу, чтобы ты почувствовала даже намека на то, что ты чувствовала с Кларком.

Ее сердце снова сделало этот дурацкий сбой. Тот, который заставил ее задуматься, сколько своей души она отдала за это соглашение. Как мог этот мужчина, который так долго был одержим желанием сделать жизнь Макса такой невыносимой, косвенно делая то же самое с ней, быть тем человеком, который взял ее лицо в свои теплые ладони и вытер ее слезы, предлагая себя, чтобы все исправить? Как он мог быть мужчиной, который прилагал все усилия, чтобы у нее были друзья в новом месте? Как он мог быть мужчиной, который каждый день заботился о том, чтобы она благополучно добиралась домой?

Она не знала, как совместить две его версии. Макс сильно преувеличил жестокость Колтона Бомонта. Колтон никогда не был ужасным злодеем, каким его изобразил Макс.

Она отбросила эту мысль, набирая следующее сообщение.

Люсия

Спасибо.

Почти сразу же он ответил.

Колтон

Увидимся завтра?

Люсия

Да.

Разве тебе не следует оторваться от телефона и провести вечер со своими братом и сестрой?

Колтон

Всегда должен проверять, как там моя девочка.

Ее грудь сжалась, а пальцы заныли от желания ответить. Чтобы прояснить, что он мог иметь в виду под этим. Почему он назвал ее так, когда никто другой не мог видеть или слышать.

И тут это обрушилось на нее, как товарняк. Все ее подавленные чувства вырвались наружу, когда она поняла, почему ей было так не все равно, почему она так ревновала при виде фотографии.

У нее были чувства к нему, которые были намного глубже дружбы. Чувства, которые были глубже, чем обычная связь, и, что достаточно ужасно, глубже всего, что она чувствовала к Максу. Она все больше и больше начинала понимать разницу между холодностью своей первой любви и настоящей, трогательной любовью.

Эти отношения, какими бы они ни были, потенциально могли причинить ей боль гораздо большую, чем ей когда-либо причиняли. Возможно, даже больше, чем все разбитые сердца ее отца. И это была слишком пугающая мысль, чтобы ее принять. Она больше никогда не позволит причинить себе боль. Ей нужно было позаботиться о себе, даже если это означало потерять того, кто стал для нее таким важным. Потому что, если она подождет еще немного, то может достичь точки невозврата, а она не была уверена, что сможет с этим справиться.

Я не буду валять дурака, напомнила она себе. Она повторяла мантру, пока не заснула. Я не буду валять дурака. Я не буду своим отцом. Я не буду валять дурака. Я не буду своим отцом.

Глава двадцать шестая

Колтон

Колтон рано приехал к дому Люсии, и она написала ему, чтобы он зашел внутрь. У них был примерно час до того, как они должны были быть у Дэвина на новогодней вечеринке, и Колтон был рад начать новый год с Люсией рядом с ним. Он подошел к ее двери и постучал, жалея, что не догадался принести ей цветы. Она была отстраненной с тех пор, как неделю назад вернулась из Филадельфии, более задумчивой. Возможно, ей нужен был знак, что все будет хорошо. На самом деле, более чем хорошо, поскольку они заняли первое место в плей-офф.

Все эти мысли покинули его, когда дверь распахнулась. Люсия стояла перед ним в штанах для йоги и его толстовке Sabers, ее волосы были собраны в беспорядочный пучок - совершенно захватывающий дух. Но что выделяло его больше всего, так это ее глаза. Они были красными, и в ту минуту, когда он понял, что это из-за того, что она плакала, он вошел в ее дом, закрыл дверь и положил руки по обе стороны от ее лица, рассматривая все, от волос до пальцев ног, чтобы понять, что не так.

- Что случилось, красивая девушка? - спросил он, волнение пронизывало каждое слово.

Люсия закрыла глаза, подчиняясь его прикосновениям. Через мгновение она отодвинулась от него, и что-то похожее на дурное предчувствие закружилось у него в животе.

- Я просто хотела сказать тебе, как сильно я тебя ценю. Все, что ты для меня сделал. Я знаю, это было потому, что ты хотел отомстить Максу, но для меня было, - она подавила рыдание, - удовольствием притворяться, что я встречаюсь с тобой, Колтон Бомонт.

Его сердце остановилось. Ничто из того, что она только что сказала, не имело смысла. Между ее словами и поведением был разрыв, и Колтон изо всех сил пытался собрать все это воедино. Он большими пальцами вытер слезы из-под ее глаз.

- Это было не только потому, что я хотел отомстить Максу, Люс. Какое-то время об этом не было речи.

Он, очевидно, сказал что-то не то, потому что она зарыдала еще сильнее. Он не знал, как помочь, поэтому обнял ее и прижал к себе, клубничный аромат ее шампуня успокаивал его. Она не отстранилась, ее руки сомкнулись вокруг него, когда она плакала в его рубашку.

- Скажи мне, что случилось, Люс. Пожалуйста.

Она высвободилась из его объятий, направляясь к своей кухне. Пространство между ними казалось океаном, который Колтон не мог пересечь, как бы сильно он ни старался. Она положила руки на кухонную стойку, повернувшись к нему спиной.

- Я не могу продолжать в том же духе. Мне жаль, Колтон. Мне правда жаль. Но я не смогу выдержать до плей-оффа. Это слишком тяжело.

Колтон почувствовал, как в горле у него запершило от наждачной бумаги. Он попытался прочистить горло, но ничего не помогло.

- О чем ты говоришь?

Даже при том, что его тело, казалось, понимало то, что она сказала, его разум работал слишком медленно. Разве они не договорились на январь? Он думал, что у него есть по крайней мере еще неделя или две. Что изменилось? И если это было то, чего она хотела, почему она казалась такой грустной?

Она не ответила.

- Люс, о чем ты говоришь? Я думал, мы договорились о плей-оффе. Откуда это взялось?

Ее тело тряслось, и усилие, которое потребовалось, чтобы не последовать за ней на кухню и снова не заключить ее в свои объятия, чуть не сломило его, но он пытался уважать дистанцию, которую она, казалось, отчаянно пыталась установить между ними.

- Я только приезжала домой, видела своего отца, вспомнила все, что было с Максом, и я просто не могу. Я не могу этого сделать. Я не могу этого сделать, Колт. Я не хочу потерять тебя, и если я продолжу пытаться держать себя в руках, я знаю, что так и будет. Я не могу позволить себе снова причинить такую боль. - Ее голос был сдавленным, а тело сотрясали рыдания.

Потерять его? Она никогда не смогла бы потерять его. Она могла сделать с ним почти все, что угодно, и она бы его не потеряла. Жизнь без Люсии не имела смысла для Колтона.

- Потерять меня? Милая, ты никогда не смогла бы меня потерять. Я всегда буду рядом, что бы тебе ни понадобилось. Ты должна это знать.

Она несколько мгновений молчала, прежде чем повернуться к нему лицом, слезы все еще текли по ее лицу. Она покачала головой.

- Я должна делать то, что лучше для нас. Мы слишком сильно размыли границы. Это всего на неделю раньше, чем мы договаривались, верно? Разве не таков всегда был план?

К черту план. Его не волновали дурацкие параметры, которые они установили. Его не волновало ничего из этого, если это означало, что она не останется в его жизни.

Она продолжила: - Мы можем продолжать проводить наши сеансы как обычно, но нет необходимости продолжать выходить и делать что-то вместе. Пресса рано или поздно об этом узнает, но пока они просто предположат, что мы слишком заняты плей-офф.

Несмотря на включившийся обогреватель, Колтону было странно холодно. Он не мог найти слов, чтобы выразить ей, что это не то, чего он хотел. Совсем нет.

Вместо этого он взмолился: - Дай мне еще одну ночь. Пожалуйста. Просто дай мне еще одну ночь.

Возможно, эта ночь даст ему достаточно времени, чтобы все обдумать и придумать, что сказать ей правильно. Ему это было нужно. Он не мог снова видеть в ней просто аналитика, которая помогала его игре.

Глаза Люсии встретились с его. Она вытерла слезы со своего лица, несколько раз похлопав себя по щекам и под глазами, прежде чем кивнуть. - Хорошо. Мы договорились быть там, так что еще одна ночь. Я буду готовиться к поездке к Дэвину, - прошептала она.

Он кивнул, и хотя должен был, он ни в малейшей степени не чувствовал себя победителем. - Я собираюсь прокатиться. Я вернусь через тридцать минут.

Поездка не прояснила его голову, и короткое, блестящее, серебристое платье, которое выбрала Люсия, ничуть не помогало. Это гребаное платье. Оно определенно должно было его погубить.

Все, чего он хотел, - это отвести ее обратно в дом и поговорить с ней, заставить увидеть, что она совершает ошибку. Но это, вероятно, ничего бы не дало, поскольку он все еще не мог сформулировать связную мысль, чтобы объяснить свои чувства. Поэтому вместо этого он отвез их к дому Дэвина и припарковался рядом с Руди и Купером, его глаза надолго не отрывались от Люсии.

Люсия рассмеялась над чем-то, что сказала Дженна, когда они танцевали вместе, и Колтон едва мог обращать внимание на то, о чем говорили Купер и Руди рядом с ним, наблюдая, как улыбка освещает все ее лицо. Появилась та тяжесть в груди, которую он ощущал всякий раз, когда она была рядом, и он попытался дышать сквозь нее, потирая двумя костяшками пальцев грудину.

- Чувствуешь себя готовым к плей-офф, Колт? - Купер посмотрел на него поверх своего пива.

- Я думаю, мы готовы настолько, насколько это возможно, - рассеянно ответил он.

Купер и Руди обменялись удивленными взглядами, которые снова привлекли внимание Колтона к ним. - Что?

Куп пожал плечами. - Ничего, чувак. Просто... Я никогда не думал, что услышу от тебя, что мы готовы к любой игре, не говоря уже о матче плей-офф. Ты мистер ”Мы-всегда-можем-стать-лучше". - Руди поднял бровь, глядя на Колтона, как будто соглашался с Купером.

- Ну, конечно, мы всегда можем быть лучше. Но если мы обыграем Tampa Bay на следующей неделе, у нас будет свободная прощальная неделя, которую мы всегда хорошо используем. Разве вы не согласны, что мы нашли свой ритм? Мы играем, как в прошлом году.

Его друзья все еще выглядели неуверенными, но мысли Колтона уже были далеко от футбола. Конечно, он был взволнован предстоящим плей-офф и тем, что может принести им оставшаяся часть сезона. Они были прямо на пороге того, чего все так жаждали: шанса на еще один ринг за СуперКубок. Это не меняло того факта, что разлука с Люсией на те три дня, когда она была в Филадельфии, была мучительной. Его пальцы чесались написать ей о каждой мельчайшей детали его жизни, от остатков пиццы до ужасных баров, в которые Майа и Лэндон затаскивали его. Он хотел рассказать ей все, но ограничился небольшими ежедневными визитами, даже когда она казалась отстраненной. И теперь, сам не понимая почему, ему предстояло попрощаться с их приятным времяпрепровождением вместе. С их переписками. С его безопасным пространством. Все, что он хотел бы от нее, - это их занятия после тренировки.

- Ты знаешь, как сильно я люблю эту игру, но позволь мне сказать тебе, я так рад, что сезон скоро закончится. Я устал от дороги. Я просто хочу быть дома с Джен и детьми, чувак.

Купер положил руку на плечо Руди. - Это звучит как личная проблема, друг мой.

- Значит, никому не удалось соблазнить сердце Купера Хейса? Можно подумать, что со всеми женщинами, которые бросаются на тебя, ты нашел ту, которая тебе достаточно нравится.

Глаза Купера мельком метнулись к Колтону, прежде чем вернуться к Руди. - Не-а, я на самом деле не заинтересован в том, чтобы остепениться, как вы двое. У меня есть несколько лет, прежде чем мне придется беспокоиться об этом. Если я когда-нибудь это сделаю.

- Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Колтон будет так часто отсутствовать, и это из-за женщины. Так что кто знает, что может случиться, Куп.

Колтон нахмурился. - Что это значит?

Руди поднял руки в знак капитуляции, прежде чем сделать глоток пива. - Ты никогда не приходил на вечеринки дольше, чем на час или около того. То же самое с Днем благодарения в нашем доме и любым другим командным мероприятием. Ты приходил, показывал свое лицо и шел домой смотреть фильм или заниматься спортом, как мазохист. - Он пожал плечами. - Просто приятно видеть, что Люсия заставила тебя немного расслабиться. Показала тебе, что в жизни есть нечто большее, чем свиная шкура.

Взгляд Колтона снова скользнул к женщине, о которой шла речь. Дом Дэвина никогда не был так переполнен, люди прижимались друг к другу, как на вечеринках в колледже. Тем не менее, он мог разглядеть широкую улыбку на лице Люсии, когда она двигала бедрами в такт музыке, ее волосы были растрепаны и свободны, щеки раскраснелись от жары в доме и алкоголя, который, несомненно, был в ее организме. Он был рад, что она чувствует себя лучше. Вид ее слез уничтожил его, и он ненавидел каждую секунду этого. От одного взгляда на нее его губы растянулись в улыбке, несмотря на боль, которую он испытывал, понимая, что, возможно, это последний раз, когда они вот так были вместе. Он поклялся, что сделает все возможное, чтобы у нее была хорошая ночь, даже если это убьет его. Даже если это означало притворяться, что ничего не произошло.

- Видишь? Я никогда не видел тебя таким.

- А?

Руди просто улыбнулся ему, его черты были искренними. - Я рад за тебя, чувак.

- Ладно, это становится немного сентиментальным для меня, поэтому я собираюсь найти сексуальную и желающую женщину, которая удовлетворит мои многочисленные желания. Увидимся завтра. - Купер направился на улицу, где танцевала большая группа женщин. Колтон был уверен, что у Купа не возникнет проблем с поиском того, что он ищет, зная, что у его друга действительно были женщины, которые толпами набрасывались на него.

- Пойду возьму еще пива. Тебе не нужно? - Руди посмотрел на почти полную кружку пива Колтона.

- Нет, спасибо, я в норме. - Его глаза, притянутые к Люсии, как магнитом, снова нашли ее. К ним присоединилась Ли вместе с еще парой женщин.

Группа мужчин, которых Колтон не знал, большую часть ночи кружила вокруг девушек, словно ожидая подходящего момента, чтобы приблизиться. Колтон напрягся, когда парень с ухмылкой подошел к Люсии и что-то прошептал ей на ухо. Он еще не прикоснулся к ней, но рука Колтона все еще сжимала бутылку в его руке. Он наблюдал, как парень танцевал на удивительно почтительном расстоянии от нее, даже когда она перестала обращать на него внимание и возобновила танец с Дженной.

Так продолжалось несколько минут, Колтон не сводил с них глаз. Парень разговаривал со своим другом, наблюдая за танцующими девушками с таким выражением лица, что у Колтона закипела кровь. Затем песня сменилась, и руки парня опустились на талию Люсии.

Разум Колтона опустел, и за считанные секунды он оказался в другом конце комнаты.

Глава двадцать седьмая

Люсия

Люсия почувствовала руки мужчины на своей талии, которые исчезли всего через секунду или две. Она развернулась, чтобы накричать на него, но Колтон уже схватил его за воротник, шепча что-то на ухо, от чего парень побледнел. При виде этого зрелища сердце Люсии учащенно забилось, еще раз напомнив о том, от чего она собиралась отказаться.

Колтон отпустил его, когда заговорил, тихо, но опасно. - Уходи. Прочь. - Он сделал шаг ближе к Люсии, его голос понизился до шепота только для ее ушей. - Ты в порядке?

Все ее тело наполнилось теплом при звуке его глубокого голоса, напряженного, как будто он пытался сдержаться от чего-то. Она сделала шаг к нему, положив руку ему на щеку.

- Я в порядке.

Она много выпила и знала, что это заставляет ее делать то, чего делать не следовало, но если это была последняя ночь, проведенная с ним, она хотела получить все. Она смирилась с тем, что их время подходит к концу - или, по крайней мере, пыталась, - но почему бы ей не позволить себе насладиться ночью, когда они закончили?

Чего она хотела, так это его рук на ней, его губ на ней, всего его на ней. Ей было жарко, жарко, жарко, и она хотела его. Она схватила его руки и положила их себе на талию, раскачиваясь в такт музыке, пока он не расслабился и не стал наблюдать за ней, казалось, зачарованный. Она повернулась в его руках, позволяя своим бедрам и заднице тереться о него так, что ее тело ожило. К счастью, Дженна и Ли, похоже, не возражали.

Люсия побывала на множестве новогодних вечеринок, когда была с Максом, но на этих вечеринках она всегда была чопорным аналитиком. Она стояла рядом с Максом в своем рабочем платье и тихо болтала с женами нескольких членов команды. Единственный раз, когда она действительно смогла расслабиться, это когда они с Исой ушли куда-то, подальше от Макса.

Находясь там, в Чарльстоне, с Колтоном и Sabers, она наслаждалась тем фактом, что не было никаких ожиданий, никаких произвольных правил, которым она должна была следовать. Она могла танцевать, смеяться, кричать, пить и улыбаться столько, сколько хотела, и ей нравилась каждая секунда этого.

Громкость музыки уменьшилась, когда они приблизились к полуночи, и ее сердцебиение начало замедляться, пока они с Колтоном болтали со своими друзьями о сезоне и новом году, его руки все время были где-то рядом с ней. Это заставило ее задуматься, может быть, он боролся с этим так же сильно, как и она. Чувствовал ли он скручивание в животе так же, как и она? Чувствовал ли он во рту и горле наждачную бумагу так же, как она? Основываясь на его реакции в ее доме, она подумала, что это возможно.

За две минуты до полуночи, когда по телевизору Дэвина начался обратный отсчет, она повернулась, обняла Колтона за шею и поиграла с волосами на его затылке. Их глаза встретились, с оттенком грусти, понятной только им, но в тот момент, когда улыбка появилась на его лице, весь мир исчез. Она почти могла представить, что они действительно вместе и любят друг друга. Был только Колтон. Яркий, красивый, бестолковый-только-для-нее, Колтон. Она улыбнулась в ответ, желая, чтобы он улыбался ей так всегда, несмотря на то, что знала, что она не должна этого делать и что он не будет.

- Какие у тебя планы на новый год, Моретти?

У нее не было времени много думать о своих решениях, хотя, честно говоря, когда у нее вообще было время?

- Разве тебе хотелось бы знать?

Он крепко сжал ее талию, упрекая, но ощущение его рук, крепко обнимающих ее, только подогрело желание, которое тлело под поверхностью. Его взгляд опустился на ее губы, как будто он точно знал, о чем она думает.

- Полагаю, моим главным решением будет помочь Sabers выиграть еще один СуперКубок. - Она не озвучила первое, что пришло ей в голову: найти хобби, от которого у нее кружилась бы голова, как от пребывания в его объятиях. Она была слишком напугана, чтобы рассказать кому-либо, зная, что шансы найти что-то хотя бы отдаленно близкое к этому маловероятны.

Что-то похожее на грусть промелькнуло в его глазах на секунду, прежде чем все в доме Дэвина начали кричать, начиная с десяти. Она закрыла глаза, когда они дошли до одного, притянула его ближе к себе и крепко поцеловала, превратившись в размазню, когда одна из его рук скользнула вверх и обхватила ее лицо. Он отстранился слишком быстро, и она надулась, открыв глаза, когда все вокруг зааплодировали.

- С Новым годом, Моретти, - прошептал он с болью.

Он не отстранился полностью, и ее глаза изучали его лицо, прежде чем она спросила: - А как же твои планы?

- Я подозреваю, что они будут разрушены достаточно скоро. Наверное, будет лучше, если я тебе не скажу.

- Колтон.

- Люсия.

Она фыркнула. - Это нечестно. Я сказала тебе свои. - Даже если она немного исказила правду.

Она вздрогнула, когда он наклонился к ней ближе, его рука все еще держала ее за подбородок, а губы коснулись раковины ее уха так, что она вздрогнула.

- Отлично. Я сказал себе, что буду бороться с каждым желанием, которое у меня возникает рядом с тобой, пока ты неизбежно не перестанешь быть моей. Я пообещал себе, что буду держать руки подальше от изгиба этой талии, которую я так люблю. Что я перестану думать о том, как пробую тебя на вкус каждый раз, когда ты на меня смотришь. Что я перестану думать о том, как ты стонешь, когда я трахаю тебя. Я пообещал себе, что найду себе занятие по душе, в идеале футбол, потому что фантазии, которые я продолжаю вынашивать о тебе, не могут быть здоровыми. Но, прежде всего, я пообещал себе, что найду в себе силы уйти от тебя после игры с Tampa Bay, потому что в противном случае я никогда не смогу выкинуть тебя из головы. И я начинаю думать, что она была сломана задолго до этого.

При первых же его словах у нее перехватило дыхание, и она сдерживала его, пока он не закончил, чувствуя, как жар разливается между ее бедер. Она не знала, когда закрыла глаза, но она остро осознавала другие свои чувства, ощущение его дыхания на своем ухе, звуки музыки Дэвина, которые стали громче теперь, когда начался новый год, запах пота, пива и тоски. Его вкус, мятный, с привкусом пива, все еще оставался у нее на языке.

Она была сбита с толку. Так чертовски сбита с толку. Его слова были признанием, к которому ни один из них, казалось, не был готов, особенно не сейчас. Не после того, что она сказала у себя дома. Почему он не сказал ничего подобного, когда они тогда разговаривали? Она знала, что отодвинулась от него, пытаясь найти в себе мужество сказать ему, что им нужно остановиться, но она также знала, что если бы он снова заключил ее в свои объятия, она могла бы отказаться от всего этого. Почему он не попытался утешить ее этими словами, если чувствовал то же самое?

Потому что он был хорошим. Таким хорошим и таким милым. Самым милым мужчиной, которого она когда-либо встречала. Он заботился о ее чувствах и уважал ее границы, всегда следя за тем, чтобы не переступать их. И теперь он говорил ей, что не сможет выкинуть ее из головы, и она не знала, что с этим делать, даже когда чувствовала, как ее сердце разрывается на части.

Слезы защипали ей глаза, но все, что она смогла сказать, было: - Колт...

Он поцеловал ее в лоб, его губы касались ее кожи, пока он говорил. - Пожалуйста, не плачь, милая. Я не хотел заставлять тебя плакать.

Она икнула, пытаясь сдержать слезы. - Нет, нет. Я в порядке. Я просто ... я не знала, что ты так ко мне относишься.

- Это что-нибудь меняет? - с надеждой спросил он.

Люсия на минуту представила, как могла бы выглядеть жизнь с Колтоном. Больше сеансов в ее офисе. Больше вечеров кино в его гостиничных номерах, прижавшись к нему. Больше маханья руками, как шут из ложи аналитиков, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на нее после захватывающей игры. Больше благодарственных писем, на которых она чувствует себя свободной и счастливой. Целая жизнь сообщений, которые заставляют ее улыбаться.

И тут она вспомнила маленькую девочку, которая ждала автобуса на остановке в полном одиночестве, потому что ее отец не мог встать с постели. Маленькую девочку, которая упала со стула и сломала зуб, пытаясь приготовить себе ужин, потому что ей надоело есть замороженные макароны с сыром. Женщину, которая рискнула ради мужчины, который только притворялся, что хочет жену, любящую футбол, когда на самом деле все, чего он хотел, - это призовую жену, которая будет молчать. Женщину, которая продолжала давать кому-то шанс доказать свою неправоту, в то время как ей упорно доказывали свою правоту.

Она проклинала вселенную за то, что та совершила ошибку, дав ей Макса, когда ей был нужен Колтон. Но для нее было слишком поздно.

Она покачала головой. - Это невозможно. Это ничего не может изменить.

Колтон отодвинулся от нее, закрыв глаза и выдохнув. Он коротко кивнул. - Хорошо. Тогда давай проведем нашу последнюю ночь правильно. Пойдем домой.

Домой. Ей слишком понравилось, как это прозвучало. Чтобы скрыть этот факт, она прошептала: - Только если ты пообещаешь не быть милым.

Удивление отразилось на его лице лишь на мгновение, прежде чем они попрощались со своими друзьями и покинули вечеринку. Тишина между ними в машине была напряженной, полной ожидания. По ее просьбе они поехали к ней домой, и он помог ей выйти из машины, забрал у нее ключи и отпер дверь.

А потом он закрыл ее и прижал ее к себе, его поцелуй был сладким и восхитительным, одна рука лежала у нее на талии, а другая упиралась в дверь прямо у ее головы. Она прикусила его нижнюю губу, нежно посасывая ее, прежде чем отпустить, а затем он застонал, и поцелуй превратился в нечто совершенно иное.

Он поднял ее и повел на кухню, не отрывая губ от ее губ. Когда он поставил ее на землю и отступил от нее, она нахмурилась.

- Что случилось?

- Люс, сколько ты сегодня выпила?

- Почти нисколько. - Ложь, но, несмотря на два или три бокала, она чувствовала себя на удивление трезвой.

- Лгунья.

Она скрестила руки на груди, надеясь, что это приподнимет ее груди, серебряные искорки ее платья отбрасывали свет вокруг них. Она усмехнулась, когда его взгляд упал на них.

- Колтон, - она вывела последнюю букву, - - Я знаю, ты хочешь меня трахнуть.

Он сглотнул, его взгляд вернулся к ее глазам. - Я хочу делать с тобой непостижимые вещи, Моретти. Но я не буду, пока не буду уверен, что ты достаточно трезва, чтобы вспомнить завтра, как сильно я заставляю тебя кончить сегодня вечером.

Она почувствовала, что становится мокрой при мысли о том, что он может с ней сделать. - Что ты хочешь, чтобы я сделала? Ты хочешь, чтобы я шла по прямой, постукивая по носу указательными пальцами через определенные промежутки времени? Хочешь, чтобы я подышала в алкотестер? Как я могу доказать тебе, что я достаточно трезва, чтобы вы испортили мне сегодняшний вечер, офицер? - Каким-то образом, она не была уверена, что это делало ее менее пьяной, она продолжила: - Я, Ю, Э, Ь, Ы, Ъ, Щ…

- Люс, - простонал он. Его рука пробежалась по выпуклости в штанах, и Люсия захотела этой чести.

- Подойди и уничтожь меня, Суперзвезда, - промурлыкала она. Ее уверенность поразила даже ее саму, но Колтон сделал с ней то, что не удавалось ни одному другому мужчине.

Он, должно быть, решил, что она достаточно трезва, потому что в одно мгновение оказался на ней, сильной рукой обхватив ее лицо, а палец опускался все ниже, ниже, ниже, пока ее ноги не раздвинулись, а всхлип не сорвался с ее губ.

- Я хочу, чтобы ты надела это платье, пока будешь кончать на мой член. - Он запустил руку в ее волосы, оттягивая ее голову назад, чтобы обнажить шею. Его дыхание коснулось изгиба ее шеи, прежде чем он покрыл ее поцелуями.

Люсия скользнула рукой по его подтянутой груди и животу, прежде чем опустилась на эту выпуклость. Она расстроенно возилась с его ремнем. Когда она, наконец, освободила его от штанов, он зашипел от ее прикосновения. Она невинно улыбнулась ему, хлопая ресницами, когда притянула его к своему входу.

Его тело замерло. - На тебе ничего нет под этим платьем? Звук, который он издал, был первобытным. Он крепко поцеловал ее, прижимаясь к ней. Ее глаза закрылись, и она застонала, нуждаясь в нем внутри себя.

Она услышала звук рвущейся фольги, и ее брови сошлись на переносице, хотя она продолжала наслаждаться ощущением его прижатия к себе. - У тебя в кармане был презерватив? Ты знал, что это произойдет?

- Машина. Схватил его до того, как мы вошли. - Он проворчал эти слова, натягивая презерватив на свою эрекцию и пристраивая его обратно у ее входа. Его рука гладила ее тело, пока не достигла ее задницы, и он легко поднял ее.

Он скользнул в нее, положив руки ей на бедра, поддерживая ее. На секунду она поразилась силе, которая, должно быть, требовалась, чтобы удерживать ее одними руками, а затем она впилась ногтями в мускулистые плечи и застонала.

- Да, Колтон, пожалуйста.

- Что, пожалуйста, Моретти? Чего ты хочешь?

- Боже… - Она задохнулась, когда он входил и выходил из нее. Она не могла поверить, что была настолько влажной, что он проскользнул прямо в нее без всякого сопротивления. Ей нравилось чувствовать, как он двигается внутри нее, нравилось, как глубоко он проникает в нее, но она знала, что ей нужно большее. - Я хочу, чтобы ты наклонил меня над этим… черт.

Она сглотнула, пока он продолжал входить и выходить из нее.

- Что это было? - самодовольно спросил он ее с ухмылкой на красивом лице.

- Наклонись, перегнись через эту стойку и обними меня, пожалуйста.

Он выругался, на полсекунды опуская ее обратно на столешницу, прежде чем развернуть. Она прижалась телом к прохладному мрамору кухонной столешницы, чувствуя, как холод проникает сквозь ткань платья.

Руки Колтона скользнули под ее платье и выше, пока не обхватили ее бедра. Она ухватилась за перекладину перед собой, и на этот раз, когда он скользнул в нее, она вскрикнула. Он был глубже, чем кто-либо когда-либо, и она, наконец, поняла, что значит быть полностью наполненной.

- О боже, Колт, да.

- Тебе это нравится? - Да. Ей это нравилось. Она никогда не хотела, чтобы это прекращалось. - Так чертовски хорошо, Моретти. Ты чувствуешься так чертовски хорошо.

Звуки его шлепков по ней подталкивали ее к кульминации, и она чувствовала, как ее задница подпрыгивает при каждом толчке.

Колтон вытащил руку из-под ее платья и слегка коснулся ею ее шеи, притягивая ее к себе, продолжая толкаться. - Держись за меня, Люс. - Она убрала руку со стойки и положила ее ему на затылок. Рука на ее бедре сжала ее крепче, прежде чем скользнуть вниз к ее клитору и начала потирать его круговыми движениями. Снова и снова он заполнял ее сзади, его губы прижимались к ее уху, шепча всевозможные грязные вещи.

- О боже, черт, Колтон. Я собираюсь кончить.

- Да, ты, блядь, так и сделаешь. Кончай прямо на мой член, красотка. - Его темп внутри нее и напротив ее сердцевины ускорился, пока она не начала выкрикивать его имя. Земля раскололась, и она почувствовала, как сжимается вокруг него, ее тело почти изнывало от удовольствия.

Рука, игравшая с ее клитором, прижалась к ее животу, прижимая ее к нему. Другая его рука оставалась на ее горле, и ей нравилось ощущать там его большую ладонь. С их первого раза он понял, как ей это нравится. Она еще сильнее прижалась к нему, запустив руку в его волосы, как в самолете.

- Такая хорошая девочка. Мне нравится, когда ты меня слушаешь. - Она слегка дернула его за волосы, просто чтобы досадить ему, и сдавленный крик сорвался с его губ. Он использовал руку, которая была у нее на горле, чтобы сдвинуть ее лицо в сторону и поцеловать в губы. Он вошел в нее еще дважды, рука вокруг ее живота напряглась, когда он жестко кончил, глубоко постанывая ей в рот.

Она наслаждалась ощущением, как его тело сотрясается от оргазма. И хотя она знала, что это глупо, она отстранилась от него, повернулась, обвила руками его шею и крепко поцеловала. Если это было в последний раз, когда она чувствовала себя так, ей нужно было все это.

Вот почему она взяла его за руку и повела в свою спальню, на ее безмолвный вопрос уже был дан ответ, когда он шел за ней. После того, как он помог ей снять макияж и переодеться, он скользнул к ней в постель и крепко прижал к себе, его тепло окутало ее, как щит, от реальности, с которой ей предстояло столкнуться следующим утром.

Глава двадцать восьмая

Колтон

Колтон принял удар, крякнув, когда приземлился под одним из своих защитников. Он помог Колтону подняться, рассыпаясь в извинениях, но Колтон стряхнул их.

- Не волнуйся, со мной все в порядке. Это моя вина. - Он почти не уделял внимания тренировке и не осознавал, сколько времени прошло с тех пор, как Крис передал ему мяч.

Сосредоточиться на футболе было почти невыполнимой задачей. Мысли Колтона ни на секунду не покидали Люсию, даже когда он был на поле. Он был так далеко. Он знал, что проведенная с ней последняя ночь в долгосрочной перспективе причинит ему еще большую боль, но он не осознавал глубины своих чувств, пока не провел неделю вдали от нее. Она заявила, что заболела из-за их сеансов через неделю после их ночи, и расстояние не пошло ему на пользу. Во всяком случае, это только доказало ему, насколько он влюблен в нее. Тем не менее, он не связался с ней, пытаясь уважать ее желания.

Игра Колтона была в лучшем случае на низком уровне в последней игре регулярного чемпионата. Sabers едва удалось обыграть Tampa Bay, команду, которую Майлз прогнозировал, что они обыграют. Люсия старалась держаться от него подальше и в самолете, и после того, как команда вернулась в Чарльстон.

Теперь, во время тренировки в среду на прощальной неделе, он не смог отдать даже одного точного паса. Прошло девять дней с тех пор, как он видел ее, разговаривал с ней, держал ее на руках, и все, о чем он мог думать, - это чувствовать ее в своих объятиях. Он был уверен, что тренер Тернер был в одном неудачном броске от того, чтобы вытащить его и поставить во вторую связку, но он ничего не мог поделать с тем, что его мысли были далеко, как бы сильно он ни пытался сосредоточиться.

Как будто тренер мог прочитать мысли Колтона, он заорал: - Бомонт, убирайся к черту с моего поля!

Колтон резко повернул голову к тренеру Тернеру. Он подбежал, стягивая с головы шлем. - Тренер…

- Я не хочу это слышать. Если ты не можешь делать базовые передачи своим приемникам, ты вылетаешь из дивизиона. - До раунда плей-офф дивизиона оставалось всего одиннадцать дней. Хуже того, это было против Макса Кларка и Vipers. Ему нужно было сыграть в этой игре.

- Тренер, я обещаю, что справлюсь. Я просто в своей голове. Я задержусь допоздна. Я сделаю все, что вы от меня потребуете. Я обещаю, что справлюсь. Мне нужно это сделать.

Взгляд тренера Тернера уже скользил по полю, прежде чем он сказал: - Иди прими душ и остынь. Мне нужно подумать.

Сердце Колтона подпрыгнуло к горлу, когда он кивнул. Он убежал с поля, не обращая внимания на взгляды своих ближайших друзей. Купер несколько раз спрашивал его, что с ним происходит, как и Руди, но он был слишком смущен, чтобы объяснить, что его отношения с Люсией никогда не были настоящими, и все же он влюбился в нее сильнее, чем это было возможно.

Он быстро вдыхал и выдыхал, пытаясь расслабиться, даже когда его разум мчался со скоростью сто миль в минуту. Ему нужно было найти способ доказать тренеру, что он может сделать то, что нужно для игры с Vipers.

Он быстро принял душ, едва замечая, как вода обжигает кожу, и натянул спортивные штаны. Он не мог найти толстовку, которую оставил в своем шкафчике, а потом вспомнил, что это была одна из тех, которые он отдал Люсии. В груди стало тяжело от этого напоминания.

Она была последним человеком, которого он ожидал увидеть, когда входил в заведение, и все же она стояла там, в белом платье с длинными рукавами, заправленном в юбку-карандаш, доходившую до колен. Ее глаза впились в верхнюю часть тела, ради которой он так усердно работал, а затем их взгляды встретились, и у него перехватило дыхание. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, затем закрыла его.

Мне кажется, я, возможно, влюблен в тебя, подумал он. И я думаю, что даже при том, что это пугает меня до чертиков, даже при том, что я всю свою жизнь был убежден, что у меня не может быть девушки и такой карьеры, я не смогу жить без тебя.

Он открыл рот, но пораженное выражение ее лица и едва заметное покачивание головой заставили его закрыть его. Он не озвучил свои мысли, и она, казалось, почувствовала облегчение, когда поспешила мимо него к лифту, а его руки так и ныли от желания снова обнять ее еще долго после того, как двери закрылись. По крайней мере, ее пребывание в учреждении означало, что их сеансы продолжатся.

Он пошел к своей машине, пытаясь понять выражение ее лица, когда собирался заговорить. Он нашел рубашку и накинул ее, затем поднялся в ее офис. Он вошел внутрь, готовый спросить, как она себя чувствует, когда заметил Тима, стоящего рядом с ней.

Люсия даже не смотрела Колтону в глаза, пока Тим переводил взгляд с них двоих. Наконец, Тим заговорил.

- Сегодня будет совместное занятие. Я буду наблюдать за Люсией, но ты можешь продолжать, как если бы это было обычное занятие.

- Почему?

- Люсия хочет убедиться, что ты получишь всю необходимую помощь, когда мы выйдем в плей-офф. - Колтон спрашивал Люсию, но ответил Тим.

Глаза Колтона не отрывались от Люсии. Она по-прежнему отказывалась смотреть на него. Почему она все так усложняла? Почему она вызвала подкрепление, особенно если это было в ущерб ее независимости? Она ненавидела, когда люди считали, что она не справляется со своей работой, так зачем ей приглашать кого-то на их сеанс, как будто она сама на это не способна?

А потом все это обрушилось на него, когда он понял почему.

Она рыдала, когда говорила ему, что хочет покончить со всем этим. Она позволила ему обнять себя, позволила утешить себя, даже когда сказала ему, что не хочет продолжать их отношения. Она не хотела, чтобы он разговаривал, когда они были наедине. Она попросила кого-нибудь прийти и посидеть с ними на сеансах, чтобы они могли вести себя профессионально. Она согласилась пойти с ним к Дэвину, а потом, когда он признался ей в своих чувствах, она не сказала, что не чувствует того же.

Когда он спросил, изменило ли это что-нибудь, она ответила не “нет”, а “это не может”. Это не может ничего изменить.

Все это произошло из-за того, что она встретилась на каникулах со своим отцом, человеком, которому, как знал Колтон, всю жизнь разбивали сердце. Мужчина, чей опыт убедил Люсию, что она не создана для любви.

И все сошлось. Может быть, она чувствовала к нему не совсем то, что он чувствовал к ней, но она тоже боролась. Она не хотела этого, возможно, так же сильно, как и он не хотел этого. Она отталкивала его, потому что боялась своих чувств к нему. Потому что она чувствовала, что то, что было между ними, перешло от предварительной дружбы к чему-то совершенно другому. Он уже давно не притворялся, и теперь знал, что она чувствует то же самое.

Он не собирался позволять ей оттолкнуть себя. Он не был Максом Кларком, и он не был ни одной из женщин, которые разбили сердце ее отца. Он не собирался отказываться от них только потому, что она была напугана. У них все было по-другому, и он собирался показать ей это. Потому что, даже если ему потребовалась целая жизнь, чтобы доказать ей это, он любил ее.

Он просидел весь сеанс, отвечая только на вопросы, его голова была погружена в совершенно другое пространство. И когда сеанс закончился, он наблюдал, как она накачалась и ушла с Тимом, как будто знала, что, оставшись с ним наедине, она может передумать. Впервые за полторы недели у Колтона появилась надежда.

11 января

Колтон

Если ты можешь честно сказать, что у тебя нет ко мне чувств, тогда я оставлю тебя в покое. Но ты должен поклясться своей фэнтезийной футбольной командой, иначе это не считается.

12 января

Колтон

Я знаю, что ты делаешь. Ты отталкиваешь меня, потому что я тоже тебе небезразличен. И вот я отказываюсь позволять тебе это делать.

13 января

Колтон

Ты можешь продолжать приглашать Тима на наши сеансы, но это не изменит того, что я чувствую к тебе. И того, что ты чувствуешь ко мне. В конце концов, мы, вероятно, останемся одни в твоем офисе или коридоре, и тогда тебе придется столкнуться с тем, что это такое.

13 января

Колтон

Не отказывайся от нас, Люс. Мы оба знаем, что сейчас все по-другому.

14 января

Колтон

Я могу делать это вечно. То, что ты не отвечаешь, не помешает мне писать тебе. Мы оба знаем, какой я упрямый.

15 января

Колтон

Перестань убегать, Люс. Я не перестану писать тебе, находить способы увидеться на объекте, говорить о своих чувствах. Я не откажусь от этого, неважно, как долго ты меня игнорируешь.

Как только он узнал, что на самом деле происходит с Люсией, он взял себя в руки на поле. Теперь, всего за три дня до игры, он был уверен в своих силах. Он сделает все возможное, чтобы похоронить Кларка и Vipers. Не ради себя, не ради ринга, даже не ради команды. Ради Люсии.

Отец пригласил его к себе после тренировки, и прошло несколько недель с тех пор, как он был дома в последний раз, так что он согласился. Он постоял снаружи, разглядывая идеально подстриженные кусты и зелень, окаймлявшие лестницу дома, к чему, он был уверен, его отец не имел никакого отношения, кроме, возможно, передачи кому-то наличных.

То зудящее и напряженное чувство, которое всегда сопровождало встречи с отцом, ощущалось под его спортивным костюмом Sabers. Он заметил вспышку краем глаза, но не обратил на это внимания. Он поднялся по ступенькам к входной двери и позвонил в дверной звонок, наполовину надеясь, что мужчина не подойдет к двери.

Ему повезло меньше. Дверь открыл его отец, костюм подсказал Колтону, что он работал дома. Вместо того, чтобы заговорить, его отец развернулся на каблуках и вошел в дом, оставив входную дверь открытой.

Колтон вошел внутрь, уважая желание матери, сняв обувь, и закрыл дверь. Он последовал за отцом в его кабинет, впервые обратив внимание на голые стены. Ни фотографий семьи, ни его покойной жены, ни даже фотографий природы. Стены были просто голыми.

- Привет, пап.

- Я рад, что вы с той девушкой расстались. Она лишила тебя шансов на еще один СуперКубок.

При этих словах у Колтона чуть не подкосились ноги.

- Что? - спросил он, и его голос дрогнул на этом слове. Откуда ему об этом знать? Неужели СМИ сообщили об этом только потому, что их не видели вместе за пределами учреждения в течение пары недель?

- Ты не слышал? Только что выяснилось, что она общалась с Максом Кларком все время, пока была в Чарльстоне. Ты потратил свой сезон, гоняясь за этой девушкой. Эта женщина была насквозь с Vipers. Я не могу поверить, что ты доверял ей. С того момента, как она вошла в эту дверь, я знал, что она никуда не годится.

Колтону пришлось опереться рукой о стену рядом с собой, чтобы не упасть.

- Это не может быть правдой. Люсия не сделала бы ничего подобного. - Она не сделала бы, он знал это. Он узнал о ее отношениях с Максом за последние несколько месяцев их совместной жизни, и не было никакого способа, чтобы она лгала ему об этом. Мука в ее голосе и печаль, охватившие ее тело, когда она говорила об этом, не могли быть притворными.

Его отец сунул свой телефон в руку Колтона. На экране Richmond Herald утверждала, что располагает инсайдерской информацией о бурном романе между Люсией и Максом. О том, как Люсия передавала Гадюкам информацию о своей работе с Sabers.

Это должно было быть делом рук Макса. Это должно было быть. Он прокрутил страницу вниз, ища какие-либо доказательства. Там были фотографии Люсии и Макса вместе, но ни одна из них не выглядела свежей. Затем палец Колтона замер над изображением.

В нем Люсия и Макс разговаривали по какому-то видеозвонку, и Люсия смотрела вниз, улыбаясь. Колтон отмахнулся бы от этого, но на ее шее было ожерелье с жемчужным кулоном. Ожерелье, о котором она сказала ему, было новым после их победы на День благодарения.

Сердце Колтона бешено колотилось в груди, кровь шумела в ушах. Это не имело смысла. Зачем ей звонить Максу? И если в этом не было ничего плохого, почему она не рассказала Колтону? Он был уверен, что всему этому есть объяснение. Должно было быть.

Прежде чем вернуть телефон отцу, он посмотрел видео. Стук в груди усилился, когда он навис над ним и, наконец, щелкнул кнопкой, открывая его.

- Да. Я собираюсь показать тебе наши игры. - Голос безошибочно принадлежал Люсии, и она разговаривала с Максом. И на ней было это ожерелье. Что означало, что этот разговор, что бы это ни было между ними, произошел после Дня благодарения, через несколько месяцев после того, как она ушла из Vipers.

Колтон недоверчиво оглянулся на своего отца.

- Ты плачешь? Господи, ты такая девчонка. Вот почему тебе следовало почаще посещать спортзал в этом сезоне. Посмотри на себя! Кларк крупнее тебя и, вероятно, к тому же быстрее.

Когда Колтон не ответил, его отец продолжил: - Надеюсь, теперь ты понимаешь, что она была пустой тратой твоего времени и что ты должен сосредоточиться на игре. Женщины и дети приходят за славой.

Колтон и раньше слышал, как его отец пренебрежительно отзывался о женщинах, но сейчас все было по-другому. Ему было неприятно слышать, как он говорит о Люсии в такой манере. Несмотря на это, он прикусил язык, как делал всегда. Возможно, он был трусом, но не мог заставить себя что-то сказать человеку, который практически построил его карьеру. По крайней мере, лекция закончилась.

Колтон открыл рот, чтобы заговорить, но, похоже, его отец еще не закончил. - Если бы я мог оставить тебя и Лэндона одних, я бы так и сделал. Твоя мать только нянчилась с тобой и тормозила меня.

Колтон закрыл рот. Он все еще не оправился от статьи, но слова отца привлекли его внимание. То, что он таким образом проявил неуважение к маме Колтона - женщине, которая любила их и воспитывала так, как должен был бы делать их отец, женщине, которая была рядом на всех его тренировках и играх, которая любила его безоговорочно, - возмутило его. Нет, это было больше, чем ярость. Не было слов, чтобы описать жуткие завитки, которые обвились вокруг внутренностей Колтона и пульсировали в нем, когда его отец разрушил всю его решимость держать рот на замке.

- Как ты, блядь, смеешь. Как ты смеешь так говорить о маме. Мама была единственной хорошей частью нашего детства. Все, что ты сделал, это лишил нас шансов стать настоящими детьми, разрушил мои отношения с Лэндоном и сделал так, что я никогда не проводил время с семьей, которая действительно заботилась обо мне. У меня есть бабушка с дедушкой, которые хотели быть частью моей жизни, нашей жизни, задолго до того, как умерла мама. Но я чувствовал себя таким виноватым из-за того, что ты заставил нас закрыть им доступ, особенно после того, как мама заболела, что я держался подальше, держал их взаперти так чертовски долго. Я чертовски устал от твоего эгоистичного дерьма. Я устал от твоих лекций. Я устал позволять тебе указывать мне, как играть в футбол, как будто я уже не в тысячу раз успешнее, чем ты когда-либо был. Я устал от того, что ты относишься к Лэндону так, словно он на втором месте, а к Майе так, словно ее просто не существует. И я устал от того, что ты несешь чушь о женщине, которую я люблю, потому что ты настолько эмоционально отсталый, что никогда никому не показывал свою любовь.

Колтон развернулся и вышел из дома, который, как он был уверен, больше никогда не увидит. Он достал телефон из кармана, сел в машину и завел ее, впервые почти за две недели заметив сообщение от Люсии.

Люсия

Это неправда. Клянусь, это не так. Пожалуйста, не верь этому.

Я бы никогда не сделала чего-то подобного.

Колтон хотел поверить ей, но ее слова из видео продолжали звучать у него в голове. Я собираюсь показать тебе наши игры. Зачем она это сказала? Я снова почувствовал себя как в колледже.

Он помчался на объект, повсюду разыскивая Люсию. Когда он добрался до ее офиса, тренер Тернер и Тим стояли снаружи с мрачными выражениями на лицах.

- Это правда? - Спросил Колтон.

Выражение лица тренера Тернер не изменилось, когда Тим заговорил. - Мы не можем сказать наверняка. Она на временном испытательном сроке. Ты не можешь говорить с ней, пока она не будет оправдана. Мы не знаем, передавала ли она информацию Vipers о команде.

При последнем предложении Тренер бросил неодобрительный взгляд на Тима, прежде чем снова посмотреть на Колтона. - Мы не верим, что она была там, но мы принимаем все необходимые меры предосторожности. Как ты знаешь, это важная игра, и мы должны быть уверены, что не было обмена информацией, прежде чем она сможет быть восстановлена.

Несмотря на взгляды двух мужчин, устремленные на него, Колтон ударился спиной о стену и осел на землю. Предательство тяжелым грузом лежало у него в груди, и как только тренер Тернер и Тим ушли, Колтон открыл свои сообщения и читал и перечитывал последнее сообщение Люсии.

Глава двадцать девятая

Люсия

В тот момент, когда Люсия увидела статью в новостях, она написала Колтону. Хотя именно она положила конец их отношениям, ее чувства к нему ни в малейшей степени не изменились, и мысль о том, что он, возможно, видел эту новость и поверил ей, угрожала разорвать ее на мелкие кусочки. Особенно после того, как ей пришлось провести больше недели без его шуток и смеха, которые могли бы поднять ей настроение.

Сама статья была настолько глупой. Насколько неудовлетворенными были люди из Richmond Herald, что им приходилось постоянно находить в ее жизни темы для обсуждения? Она знала, что это дело рук Макса, почувствовала, как в ней закипает гнев, когда она увидела вырванную из контекста цитату из их последнего разговора. Он записал это на экран, как будто планировал это с самого начала. Как будто, если бы разговор пошел не так, как ему хотелось, у него была бы запись в качестве своего рода рычага воздействия. Она не удивилась бы, если бы это был его способ отомстить ей за то, что она заблокировала его. Вероятно, дополнительным бонусом было то, что это пришло в голову Колтону за три дня до игры.

Макс был жалок. Он знал, что не так хорош, как Колтон, поэтому обратился к психологическим приемам, чтобы победить. Что за кусок дерьма. Она не была уверена, были ли слезы, которые она сдерживала, вызваны ее гневом на него или разочарованием из-за того, что Колтон мог ей не поверить. Возможно, никогда больше не захочет с ней разговаривать. Особенно, когда этого он боялся с того момента, как она присоединилась к Vipers.

Она не удивилась, когда всего через несколько мгновений после того, как она взяла себя в руки, Тим и тренер Тернер вошли в ее кабинет со смешанным выражением жалости и гнева на лицах.

Она приготовилась к лекции или, что еще хуже, к потере работы. Она знала, что изо всех сил бороться за сохранение этой работы не получится. Ради этого она будет умолять.

- Прежде чем вы что-нибудь скажете, все это неправда. Все эти фотографии были сделаны до того, как мы расстались, за исключением телефонного звонка. Тот телефонный звонок был сигналом к нашему расставанию, и цитата в видео была вырвана из контекста. Я была саркастична. Я ничего не сказала ему о Sabers и с тех пор с ним не разговаривала. Она сказала все это на одном дыхании, и в конце концов у нее перехватило дыхание.

- Мы назначаем вам испытательный срок до дальнейшего уведомления. Очевидно, нам нужно разобраться в этих обвинениях. Нам придется возбудить судебный иск, если будет установлено, что вы вступали в сговор с Vipers, - ответил Тим, отрывисто произнося слова.

Люсия с трудом сдержала слезы. Лицо тренера Тернера смягчилось, когда он увидел выражение ее лица. - У нас связаны руки. Мы знаем, что вы профессионал и отличный аналитик. Когда мы установим, что вы не вступали в сговор с Vipers, команда юристов Sabers рассмотрит иск о диффамации. Сейчас, вероятно, будет лучше, если вы оставите свое снаряжение и отправитесь домой. Мы постараемся принять решение за вас до игры в воскресенье.

Люсия посмотрела вниз и кивнула. Ее рука автоматически потянулась к планшету, но секунду спустя она отложила его. Она схватила свою сумочку, опустив голову, когда оставила их в своем кабинете, молясь, пока шла к лифту и спускалась в гараж учреждения, чтобы ни с кем больше не столкнуться. Она могла только догадываться, что команда и персонал думали о ней.

Люсия лежала на своем диване, завернутая в одну из толстовок Колтона и штаны для йоги, немытые волосы были собраны в пучок, светло-каштановые пряди беспорядочно падали на лицо. Она больше дня не покидала своего уютного дивана, приклеенная к старому сезону "Холостяка". Она даже не могла заставить себя съесть что-нибудь, кроме своих мини-рожков с мороженым, пустая коробка валялась у ее ног.

Иса звонила пару раз, чтобы проверить, как у нее дела, но она не отвечала, сообщая ей, что не готова обсуждать статью. Ее отец тоже однажды пытался дозвониться, и ей хотелось говорить с ним еще меньше.

Ее телефон загорелся от очередного звонка от Исы. Когда Люсия не взяла трубку, Иса написала ей два сообщения подряд.

Иса

У тебя есть номер телефона Тима? Пришли его мне.

Это серьезно. Позвони мне! Или пришли мне его номер.

Брови Люсии сошлись на переносице, когда она увидела вложение, которое прислала ей Иса. Это было видео, и когда она открыла его, это была запись их разговора, сделанная Максом.

Она немедленно позвонила Исе.

Когда Люсия взяла трубку, она спросила: - Как ты это достала?

- Короткая версия такова, что я зашла в раздевалку во время тренировки. Выяснил его пароль - он такой жалкий, это был день, когда Lincoln победил Crestview в нашем младшем классе. Отправила его себе. Теперь у тебя это есть.

Люсия сидела на своем диване с открытым от шока ртом. - Это... - Она не знала, как закончить мысль.

- Блестяще? Я знаю. Я наконец-то нашла способ отомстить. Ну, по крайней мере, частично. В любом случае, передай это Тиму и тренеру Тернеру. И Колтону. Ему нужна ясная голова, если он собирается победить.

Люсия не была уверена, что хочет отправлять видео Колтону. Это была одна из тех вещей, которые нужно было показать ему лично. Но она понятия не имела, будет ли ей предоставлена такая возможность перед игрой.

- Иса... я даже не могу выразить, как я тебе благодарна. Я действительно благодарна.

- Не надо сейчас проявлять ко мне сентиментальность, osita. Передай это Sabers, чтобы тебе разрешили работать. Я хочу увидеть тебя после игры в воскресенье.

Она была настолько поглощена всем происходящим, что забыла, что ее лучшая подруга будет в Чарльстоне на игре. Тренеры Vipers всегда путешествовали с командой.

Иса отключила звонок, прежде чем Люсия успела сказать что-либо еще. Она переслала видео Тиму и села на край дивана, затаив дыхание.

Сорок пять минут спустя звонок Люсии эхом разнесся по ее дому, нарушив тишину, в которой она сидела, тупо уставившись в стену. Она ответила после второго гудка.

- Люсия Моретти слушает.

Ответил добрый голос тренера Тернера. - Привет, Люсия. Рад, что застал тебя. Я просто хотел сообщить тебе, что, как и ожидалось, ты получила разрешение продолжать работу. Юристы свяжутся с тобой по поводу иска о диффамации в случае, если Richmond Herald не удалит статью.

Она думала, что была бы счастливее услышать эти слова, но все еще чувствовала пустоту в груди. Она ничего не слышала от Колтона и не была уверена, было ли это потому, что он не хотел с ней разговаривать, или потому, что ему не разрешали.

- Большое вам спасибо. Я буду на месте завтра утром перед игрой.

Она думала, что на этом разговор закончится, но тренер Тернер спросил: - Вы знаете, кто мог передать эту информацию прессе?

Казалось, что ответ очевиден. Почему он спрашивал о том, на что знал ответ?

Затем она поняла. - Нет, - солгала она.

На мгновение воцарилась тишина. - Ты знаешь, что если ты назовешь мне его имя, это сделает все это более гладким. Конкретно против него могут быть предприняты юридические действия, нами и Vipers, и он получит официальный выговор, что потенциально выведет его из игры.

Она покачала головой, несмотря на то, что знала, что он не мог видеть движения, уверенная в себе. Даже если бы Колтон отказался от нее, она бы не отказалась от него.

- Колтону нужно победить его на поле в воскресенье. Всего остального ему будет недостаточно. Ему нужно доказать самому себе, что он заслуживает победы. Что он лучший. Я не приму этого от него.

В его голосе звучала гордость, когда он сказал: - Увидимся завтра.

Она снова поблагодарила его. Как только она нажала кнопку перехода в режим ожидания, ее телефон зазвонил.

Колтон

Мне не следовало писать тебе, но я ничего не могу с собой поделать. Нам нужно поговорить после игры.

Она мягко улыбнулась, напряжение покинуло ее тело. Она знала, что это не значит, что все прощено, но, по крайней мере, он разговаривал с ней. Независимо от того, на каком этапе находились их отношения, последнее, чего она хотела, это чтобы он поверил, что она могла совершить что-то настолько ужасное.

Люсия

Когда захочешь, я буду там.

И для пущей убедительности она напечатала еще одно.

Люсия

Удачи, Суперзвезда. Надери ему задницу за меня.

Глава тридцатая

Люсия

Это была первая домашняя игра, в которой Люсия участвовала с тех пор, как начались фальшивые отношения, когда она не стояла в конечной зоне, ожидая поцелуя. От одной мысли о том, что Колтон выбежит на поле и рядом с ним никого не будет, у нее болезненно сжалось в груди.

Стадион взорвался криками и аплодисментами, когда Sabers выбежали на поле, Колтон, как обычно, возглавлял атаку. Свет на мгновение погас, когда в небо взметнулись зеленые искры, похожие на фейерверк. Звуки, издаваемые 80 000 фанатами Sabers, вызвали легкую улыбку на ее лице, а Sabertooths Блейд бегал взад и вперед по полю, прыгая от радости возле самых громких секций.

Когда Vipers вышли на поле, раздался свист, и ей пришлось игнорировать взгляды своих коллег, когда лицо Макса появилось на экране над их окнами. Несмотря на то, что обвинения были явно ложными, поскольку она, очевидно, получила разрешение продолжать свою работу, они снова охладели к ней. Не то чтобы она была удивлена. Ничто из того, что делали мужчины в ее жизни, больше не удивляло ее.

После исполнения национального гимна Колтон с мрачным выражением лица вышел в центр поля для подбрасывания монеты. Его взгляд был направлен на ухмыляющегося Макса, который выглядел так, словно уже получил все, что когда-либо хотел. Электрический разряд пробежал по ее позвоночнику, когда уголок рта Колтона слегка приподнялся, когда он выиграл жеребьевку, решив отложить ее.

Первый драйв Макса был неаккуратным, и нападающие Sabers быстро вышли на поле. К сожалению, у них получилось ненамного лучше.

Команды обменялись тройками и аутами, прежде чем каждая забила по голу с поля. Игра шла намного медленнее, чем все надеялись. Колтон и нападающие вернулись на поле для финальной атаки перед концом тайма, за полторы минуты и два тайм-аута до конца. Они были способны совершать гораздо более дикие подвиги, так что она верила, что они смогут это сделать.

При первом броске Ти Джей, игрок первой линии Sabers, отбегающий назад, пробил три ярда. На втором броске Колтон подхватил Ти Джея, а затем пропустил мяч еще три раза. Она могла видеть, как тренер Тернер жестикулирует Колтону со стороны, вероятно, меняя название игры. Они не наберут оставшиеся четыре ярда, в которых они нуждались, если продолжат торопиться.

На третьей минуте Крис передал мяч Колтону, который посмотрел в дальний угол поля в поисках свободного приемника. Два защитника прикрывали Купера, и маршрут Дэвина выглядел неудачным. Линия нападения изо всех сил пыталась сдержатьVipers, и в мгновение ока двое из них оказались на Колтоне. Он попытался уклониться, но ничего не мог поделать, и тогда он упал. Тяжело.

Она не осознавала, что у нее перехватило дыхание, пока коллеги не посмотрели на нее. Она встала и направилась к высоким стеклянным окнам ложи, как будто приближение могло дать ему поддержку, необходимую для того, чтобы встать.

Вставай. Вставай. Вставай. Почему он не вставал? Линейные игроки Vipers уже стояли, давая друг другу пять и жестикулируя толпе, но Колтон оставался на земле. Люсия даже не дышала, ее глаза перебегали с поля внизу на экран, пытаясь разглядеть, двигается ли Колтон вообще.

- Давай, Колт. Вставай, - умоляюще прошептала она. - Пожалуйста, вставай. - Ее глаза наполнились слезами, когда тренеры вышли на поле и перевернули его. Он немного пошевелился, но ему потребовалась помощь, чтобы встать.

На поле выехал гольф-кар, и тренеры погрузили его в него, у него явно были проблемы с ногой. Сердце Люсии стучало в ушах, а глаза следили за ним, пока он не исчез в туннелях. Ей разрешат пойти к нему? Будут ли у нее неприятности из-за того, что она покинула ложу? Он вообще хотел ее видеть?

Она стояла неподвижно, прижавшись всем телом к стеклу будки, не обращая внимания на странные взгляды, которые на нее бросали. Элайджа вышел на поле и попытался увеличить дистанцию, но подвел их достаточно близко только для того, чтобы забить еще один гол.

В тот момент, когда половина закончилась, Люсия выбежала из кабинета аналитика, ее легкие были на грани срыва, когда стены начали надвигаться на нее. Ей было все равно, что думают о ней остальные аналитики, все становилось немного чересчур.

Она мерила шагами коридор за пределами ложи, тепло струилось по ее щекам. Она поняла, что плакала, когда ее лицо напряглось, когда слезы высохли. Она вошла в ванную, плеснула водой на лицо и попыталась отдышаться, несмотря на охватившее ее беспокойство.

Она была уверена, что с ним все будет в порядке. То, что его увезли на тележке, не обязательно означало, что что-то не так. Он мог просто быть в шоке или немного подвернуть лодыжку. Возможно, он уже встал и двигался. Ей нужно было сохранять позитивный настрой, иначе она сошла бы с ума.

Тем не менее, ее мысли продолжали возвращаться к тому моменту, когда он упал, пытаясь понять, что могло быть не так. Почему он не двигался? Почему он не смог подняться самостоятельно? Она расправила плечи, чтобы ослабить нарастающее там напряжение.

Когда она вышла из ванной, то с удивлением увидела, что Иса стоит у кабинета аналитика, осматривая коридор.

- Иса? - спросила она, как будто не была уверена, что это сон, как будто ей нужен был кто-то, кто сильно ущипнул бы ее, чтобы убедиться, что все это реально.

В тот момент, когда глаза Исы встретились с ее глазами, выражение сочувствия промелькнуло на лице Исы, и она бросилась к Люсии, обнимая ее. Люсия растаяла в объятиях, положив голову на плечо подруги.

- Привет, mi cielo. Все в порядке, все будет хорошо.

При этих словах, пронизанных утешением, Люсия снова начала всхлипывать. - Что, если с ним что-то серьезно не так? Что, если он никогда больше не сможет встать? Что, если он никогда больше не сможет играть в футбол или заниматься тем, что любит? - Ее слова сбивались воедино, и было удивительно, что Иса могла понимать хоть что-то из того, что срывалось с ее губ.

Но это была ее лучшая подруга, поэтому, конечно, она это делала. - Я видела его. Я хотела проверить, как он, прежде чем подниматься к тебе, потому что знала, что ты будешь волноваться. С ним все в порядке, osita. Я обещаю. Он ранен, и они делают несколько рентгеновских снимков его левого колена и лодыжки, но потребуется целый легион солдат, чтобы удержать его от возвращения на поле боя. Он боец.

Впервые за десять минут Люсия облегченно вздохнула. Потом еще и еще. Она отстранилась от Исы, вглядываясь в лицо подруги, чтобы убедиться, что слова были правдой. Ее слезы прекратились, когда она обхватила себя руками, отводя взгляд от Исы.

- Я знаю, что ты собираешься сказать. Я сделала то, чего ты мне не говорила. Я привязалась. И я знаю, что это было…

- Люс, нет. Я бы никогда так не сказала. - Иса вздохнула, потянув Люсию за руку, пока они не оказались у стены. Только когда ее подруга понизила голос, Люсия поняла, сколько других сотрудников заполнило коридор вокруг них.

- Он заботится о тебе, Люс. Самое время тебе найти кого-то, кто будет относиться к тебе хорошо, и Колтон пойдет.

Люсия тяжело вздохнула. - Не имеет значения, что мы чувствуем. Он расстроен из-за меня после дерьма с Максом, и даже если бы это было неправдой, я не могу сделать это снова, Иса. Я не могу.

- О чем, черт возьми, ты говоришь?

- Из-за статьи в новостях, которая вышла. Он думает, что это правда и…

- Не в этом дело. Он не настолько туп, чтобы поверить, что Sabers удержали бы тебя, если бы это было правдой. Что значит "не можешь”?

Люсия не рассказала Исе о том, что произошло в канун Нового года. Она была слишком смущена тем, что Иса оказалась права, потому что ей все причинило боль, как и говорила Иса.

- Давай, Иса. Ты видела это. Ты видела моего отца, ты видела, какой была его жизнь на протяжении многих лет, с тех пор, как моя мама ушла от нас. Я не позволю кому-то сделать со мной то, что моя мама сделала с моим отцом. Разрыв с Максом был не таким уж плохим, но я просто знаю, что с Колтоном было бы хуже. Даже это странное фальшивое расставание, через которое мы проходим, дается нам труднее.

Иса посмотрела на нее с сочувствием. - Ты любишь его?

Она удивила саму себя своим быстрым ответом. - Да.

Конечно, она знала. Если она и не знала этого по пустоте в груди последние две недели, то поняла это в тот момент, когда Колтон упал на поле.

- Тогда скажи ему это. Ты не можешь позволить страху управлять тобой всю оставшуюся жизнь. Я знаю, ты боишься получить травму, но Колтон никогда не относился к тебе так, как Макс, верно?

Люсия покачала головой.

- Не позволяй Максу разрушить твой шанс на счастье. Если ты продолжишь отталкивать Колтона, Макс победит. Ты была бы дурой, если бы позволил ему уйти.

Формулировка Исы была подобна пощечине. Все это время она беспокоилась о том, что Колтон причинит ей боль и она снова станет дурой. Действительно ли Иса считала, что она ведет себя глупо, придерживаясь своих убеждений и пытаясь забыть о своих чувствах? Как Люсия, или Иса, или кто-либо еще мог быть уверен, что ей не причинят вреда, если она расскажет ему о своих чувствах?

Она думала о нем в тренировочном зале, разозленном, испытывающем боль и, возможно, одиноком. Или, по крайней мере, без кого-то, кто заботился бы о нем так же сильно, как она. Она не могла поверить, что так долго ждала встречи с ним. Она могла только надеяться, что у нее будет достаточно времени до конца перерыва.

- Иса, ты можешь провести меня на тренировочную площадку?

Ее лучшая подруга просияла, взяв ее за руку и потащив вниз, чтобы найти Колтона. Потребовалось всего несколько минут, чтобы пробраться сквозь персонал Sabers, прежде чем она оказалась за пределами комнаты. Иса ободряюще кивнула ей, и Люсия открыла дверь.

Он лежал на спине, отвернувшись от нее, с перевязанной и приподнятой левой лодыжкой. Она могла видеть только половину его лица, но могла сказать, что он был задумчив. Должно быть, он увидел ее краем глаза, потому что повернул голову и его взгляд остановился на ней.

Она не могла разгадать выражение его лица. Был ли он рад ее видеть? Хотел ли он, чтобы она ушла? Сколько у нее было времени, чтобы сказать ему о своих чувствах, прежде чем ему придется уйти?

Тренер, который работал с ним, подошел к ней. - Ты не можешь быть здесь.

- Все в порядке, - тихо произнес Колтон.

Люсия подвинулась так, чтобы быть достаточно близко, чтобы дотронуться до него, ее глаза оглядели его с головы до ног. От одного вида его избиения у нее на глазах выступили слезы, и она не могла поверить, сколько раз она плакала за последние две недели. Она превратилась в плаксивое месиво.

Он не отстранился, когда она положила руку ему на плечо.

- Ты в порядке?

Он кивнул, но она могла сказать, что ему было очень больно.

- Это правда? Не могу представить, что они позволили бы тебе работать сегодня, если бы это было так, но ...

Люсия втянула воздух. Ей было больно от того, что он не доверял ей, но она также понимала. Это была ее вина, что она не рассказала ему о разговоре с Максом.

- Звонок произошел, да. Но больше ничего не было правдой. Я не хотела говорить тебе, потому что мне было так стыдно, что я дала ему шанс извиниться. Я не хотела, чтобы ты думал обо мне хуже.

- Я бы никогда не стал думать о тебе хуже. - Его голос был хриплым. - Так ты действительно сказала ему это? Что ты отдашь ему наши игры?

Предательство сквозило в каждом его слове, и в сотый раз за два дня Люсия пожалела, что не рассказала Колтону о звонке.

Она закрыла глаза и кивнула. - Я говорила, но это было вырвано из контекста. Это был сарказм. У меня есть видео всего этого, которое я хотела тебе показать, но с этим, вероятно, стоит подождать до окончания игры. Иса прибрала его к рукам ради меня, и это помогло мне очистить свое имя перед Тимом и тренером Тернером.

Он кивнул один раз, по-прежнему без подобия улыбки на лице. - Хорошо.

Хорошо? Хорошо, как будто он поверил ей? Или хорошо, как будто он решит, что чувствует после того, как увидит все видео?

- Хорошо, - эхом отозвалась она. - Думаю, мне пора.

- Зачем ты спустилась сюда, Люсия?

- Я хотела проверить, все ли с тобой в порядке. Я волновалась за тебя.

Он недоверчиво посмотрел на нее. - Это единственная причина?

Люсия взглянула на тренера, который все это время неловко стоял позади нее. Он понял намек и быстро вышел из зала.

- Я хотела… Я хочу сказать тебе, что мне жаль. Насчет кануна Нового года. - Она выдохнула, ее рука скользнула вниз, чтобы сжать его. - Я была напугана. Я только была в Филадельфии и наблюдала, как мой отец справляется с очередным разбитым сердцем, мне приходилось готовить и убирать за ним, потому что он все это время почти не вставал с дивана, и это напугало меня. Потому что я поняла, как сильно ты мне небезразличен. Насколько многое из этого не было притворством для меня.

Она еще не была готова сказать ему, что любит его, но старалась изо всех сил.

- Я поняла, что это было больше, чем я когда-либо заботилась о ком-либо, включая Макса. И это напугало меня. Потому что, если Макс был способен причинить мне боль так, как он это сделал, то, если что-нибудь когда-нибудь случится между тобой и мной, я знала, что это будет намного хуже. И я не думаю, что смогла бы с этим справиться.

Она почувствовала, как по ее щеке скатилась слеза, а пульс участился, когда Колтон нежно вытер ее с ее лица. - Я так боюсь быть своим отцом, Колт. Я не хочу так закончить. Мне было так больно прощаться, и каждый раз, когда я видела тебя после, был подобен удару прямо в живот. Когда ты вошел в помещение и начал что-то говорить мне, я знала, что если ты заговоришь, я потеряю всю свою решимость. Поэтому я сбежала как трусиха и попросила Тима присоединиться к нашим сеансам. - Она положила правую ладонь ему на щеку, большим пальцем проведя по его скуле. - Я больше не буду бегать. Если ты все еще хочешь меня.

Дверь открылась, и Люсия начала убирать руку, но Колтон накрыл ее своей ладонью, удерживая ее привязанной к нему. - Конечно, я все еще хочу тебя, Люс. Я говорил тебе об этом в своих сообщениях.

Люсия опустила глаза, смущенная тем, что не ответила ни на одно из них. Она не могла поклясться своей фэнтезийной футбольной командой, и она не хотела лгать ему. - Я знаю, но после новостей я не была уверена.

- Одна минута до того, как тебе нужно будет выходить на поле, Колтон, - сказал тренер. Люсия раздраженно вздохнула, ничего так не желая, как продолжать говорить.

Он поморщился, когда подтягивался в сидячее положение, Люсия помогала ему.

- Я не верил в это, пока не увидел скриншот, на котором ты разговариваешь с ним по телефону. Даже в этом я не был уверен, но потом я увидел ожерелье и понял, что это было недавно, и я не знал, что и думать. - Наконец, он мягко улыбнулся. - Но я доверяю тебе. Мы восстановимся после игры сегодня вечером и поговорим об этом завтра, хорошо?

Люсия подавила желание обнять его, тем более что выражение его лица, когда он опускался на землю, сказало ей, как ему на самом деле больно.

- Ты собираешься играть? - Она не могла скрыть беспокойства, прозвучавшего в ее голосе, когда она спрашивала.

- Тренеру придется повалить меня на землю, если он думает, что я не выйду и не надеру задницу Максу. Мы можем выиграть эту игру, я знаю, что можем. И я хочу быть тем, кто поможет нам сделать это.

Люсия не хотела указывать ему, что делать, даже если она беспокоилась о нем. Она кивнула, счастливая слышать, что он говорит так, словно он был частью команды, а не единственным человеком в команде.

- Будь осторожен.  - Я люблю тебя, - подумала она.

Затем Колтона вывели из комнаты, и он, прихрамывая, направился к туннелю, который должен был вывести его на поле. Люсия повернула по коридору в другом направлении и направилась к кабинету аналитика. Иса уже вышла на поле.

После того, как она закрыла дверь и села, она смотрела, как он, прихрамывая, вышел на поле, одетый и готовый начать второй тайм. Ее сердце дрогнуло при виде решимости на его лице, и она помолилась богу, которого оставила давным-давно, чтобы он был в безопасности.

Второй тайм был похож на первый, за исключением того, что каждый раз, когда Колтон падал, ему требовалось все больше и больше времени, чтобы подняться. Она была готова к тому, что тренер Тернер сделает звонок, чтобы заменить его на скамейке запасных и поставить Элайджу. Она знала, что это метафорически убьет Колтона, если он не сыграет до конца, но она беспокоилась, что игра до конца на самом деле убьет его.

К концу третьей четверти Vipers лидировали на тачдаун, и очень немногие из передач Колтона выглядели так, будто они приведут к набору очков. Четвертая четверть была примерно такой же, и даже тренер Тернер выглядел растерянным, рядом с ним был позеленевший Элайджа. Когда они приблизились к концу, она увидела, как Колтон и тренер Тернер обменялись несколькими словами, прежде чем он похлопал Колтона по плечу и отправил Колтона обратно. Вполне возможно, что это была их последняя поездка, и Люсия снова обнаружила, что стоит у своего стола, покусывая кончик ручки.

По их построению она поняла, что он собирается сделать длинный пас. Он переставил ноги после удара, точно так, как они тренировались, и послал красивый мяч в сторону Дэвина, который поймал его на выходе за пределы поля. Тридцать ярдов. Она испустила легкий вздох облегчения, но они были далеки от возможности праздновать.

Sabers пытались вести мяч на первых двух бросках, но затем на третьем броске Колтон пропустил мяч, принимая удар, а Купер перепрыгнул через защитника и поймал его в конечной зоне. Колтон остался на земле, но взмахнул кулаком, прежде чем один из игроков Vipers помог ему подняться.

Она посмотрела на тренера, чтобы посмотреть, попытается ли он поставить два очка или пойдет на дополнительное очко. Когда их ударная группа не сдвинулась с места, она сильнее вцепилась в ручку. Тренер оказывал огромное давление на Колтона, чтобы добиться этой победы.

Они вели на два очка. Их последняя попытка вырваться вперед и оставить Vipers в меньшинстве на сорок пять секунд. Она практически слышала, как весь стадион вздохнул, когда Крис передал мяч Колтону. Второстепенный игрок Vipers хорошо справлялся с задачей прикрытия приемников Колтона, и Колтон уклонялся от одного линейного игрока, а затем от другого, прихрамывая, бегая вбок по полю, пока не стало казаться, что попытка закончится поражением. Вместо этого Колтон быстро проковылял через брешь в защите к конечной зоне и подпрыгнул в воздух, вытянув руки, и мяч перелетел через пилон.

Люсия вскочила на ноги, издав визг, который был заглушен одобрительными криками остальных аналитиков. Ее сердце попыталось прийти в норму, но снова забилось быстрее, когда она увидела выражение лица Колтона. Его улыбка была широкой, когда на него нахлынуло обожание почти 80 000 болельщиков, его имя скандировали по всему стадиону. Даже тренер Тернер прыгал вверх-вниз с координатором атаки, широко улыбаясь, а его планшет был оставлен на обочине.

Колтон получил то, что хотел, в чем нуждался, убедил себя, что заслуживает быть там, где он есть. Все, что Люсия могла сделать, это улыбнуться.

Глава тридцать первая

Колтон

Колтон поерзал в постели, ища хоть какое-то облегчение для своей ноющей левой ноги. Пластырь на лодыжке смог лишь немного уменьшить опухоль. Все его тело словно пропустили через мясорубку, и все же он не переставал улыбаться весь вечер.

Большинство предположило бы, что это из-за победы. Он задерживал дыхание до последней секунды, пока часы не отсчитали время, но победа над Vipers в плей-офф была второй по значимости наградой за то, что он играл, преодолевая боль.

Настоящая причина, по которой он не мог перестать улыбаться, заключалась в женщине, которая свернулась калачиком рядом с ним в его постели, словно была недостающим кусочком головоломки, каштановые волосы разметались по подушке с ее стороны. Им нужно было со многим разобраться, но они согласились отложить это на ночь, слишком измученные, чтобы пытаться обсудить все.

Ему нужно было еще немного объяснений от нее, но в тот момент, когда игра была выиграна, он понял, что хочет, чтобы она осталась на ночь. Победа была волнующей, но это ничего не значило, если он не мог отпраздновать ее с ней. Победа не имела значения, если Люсия не была частью этого.

До нее это, конечно, было бы неправдой. Ему никогда не нужен был кто-то, кроме товарищей по команде, чтобы праздновать вместе, но очевидно, что все изменилось. Люсия изменила для него все.

Он всю свою жизнь верил, что победа - единственный способ для людей любить и уважать его, но Люсию это не волновало. Она бесчисленное количество раз говорила ему, что он важен, несмотря ни на что. Что он был важен независимо от того, уходил ли он из НФЛ прямо сейчас или ждал годами, прежде чем уйти на пенсию.

Поэтому, хотя он знал, что утром им будет о чем поговорить, словами было не выразить его счастья от того, что она лежит в его постели рядом с ним, одетая в его футболку и спортивные штаны.

Его движения, должно быть, разбудили ее, потому что она застонала. - Пора вставать?

Он усмехнулся. - Нет. Ложись обратно спать, красотка.

Секунду спустя ее дыхание снова выровнялось. Загоревшийся телефон на тумбочке напомнил ему о том, на что ему нужно обратить внимание перед их разговором.

После игры Колтон прихрамывая подошел к Кларку и недвусмысленно сказал ему, что, если он не извинится публично и не позаботится о том, чтобы Richmond Herald отозвала эту историю в течение следующих двенадцати часов, распространятся новости о женщине, которая от него забеременела и которую он скрывал всего за несколько месяцев до того, как начал встречаться с Люсией в колледже. Он должен был поблагодарить своего агента и пиар-команду Sabertooths за этот лакомый кусочек информации. Девушка годами пыталась связаться с Максом, думая обратиться к СМИ только после того, как команда Колтона спросила о ее готовности. Макс побледнел от угрозы, насмешка с его лица мгновенно исчезла.

Просмотрев все профили Макса в социальных сетях и веб-сайт Richmond Herald, Колтон обнаружил, что ни того, ни другого сделано не было. Он положил телефон обратно, сделав себе пометку проверить еще раз утром. Он хотел убедиться, что сможет показать его ей, когда они будут разговаривать.

Колтон перекатился на другой бок, обхватив Люсию рукой, и закрыл глаза, надеясь, что его тело расслабится достаточно, чтобы позволить ему уснуть.

Колтон проснулся от запаха блинчиков и бекона, в животе у него заурчало. Он был благодарен, что ему не нужно было быть на объекте до полудня, тем более что сон, похоже, совсем не способствовал исцелению его организма.

Он вошел в свою кухню, и вид Люсии, взбивающей что-то в миске, заставил его пожалеть, что он не может просыпаться с этим каждый день.

- Что ты делаешь? - спросил он, не в силах сдержать улыбку.

- Я в ужасе от количества коробок с пиццей в твоем холодильнике. Я искренне не понимаю, как ты можешь выглядеть таким аппетитным, когда ешь вот так.

- Но тебе не нужно готовить. Я мог бы заказать нам что-нибудь.

- Что, пиццу на завтрак? - Она рассмеялась собственной шутке. - Мне нравится готовить для тебя. Плюс, считай это частью моих извинений. - Уголки ее улыбки опустились.

Он не сказал ей, потому что хотел услышать, что она хотела сказать, но в его глазах она уже практически была прощена.

- Тебе нужна какая-нибудь помощь?

- Нет. Ты можешь просто сидеть и смотреть. Ты все равно не выглядишь так, будто тебе стоит передвигаться. - Ее брови нахмурились, когда она увидела, как его тело компенсирует многочисленные травмы.

- Со мной все будет в порядке. Я всегда немного разбит после игр.

Люсия повернулась к нему спиной, пока резала картофель. Она старалась изо всех сил ради этого извинительного завтрака.

- Я знаю, что могла бы отправить это тебе, но я хотела быть здесь, с тобой, когда ты смотришь видеозапись разговора. Мой телефон на стойке, если ты захочешь взять. Пароль ноль-восемь-два-три.

У Колтона скрутило живот при мысли о том, что ему придется слушать, как она разговаривает с Максом, но он поднес телефон поближе к себе, набрал пароль и открыл приложение. Он включил видео, увеличив громкость.

Его сердце сжалось от дрожи в ее голосе, когда она разговаривала с Максом. Он съежился при упоминании о том, что она занималась с ним сексом на пляже, выталкивая образ из головы так же быстро, как он возник. Его челюсть сжалась, когда он услышал, как Макс что-то выкрикнула после того, как сказала ему, что не влюблена в него, и сжалась сильнее от намека на то, что Люсия не могла получить работу в Sabers только благодаря заслугам. Он ощетинился при упоминании Макса о нем.

К концу все, что он чувствовал, была гордость. Он был так горд за нее за то, что она выстояла против Макса и, наконец, сказала ему то, что нужно было сказать. Когда видео закончилось, Люсия повернулась, чтобы посмотреть на него, прикусив нижнюю губу.

Он подошел к тому месту, где она стояла перед плитой, и обнял ее. - Ты в порядке?

- Конечно, я. А ты?

- Я горжусь тобой за то, что ты не отступила. И спасибо тебе за то, что ты сказала ему все это обо мне. Заступилась за меня.

Звуки шипения заставили ее повернуться в его объятиях, пока она взбивала яйца на сковороде вместе с нарезанным кубиками картофелем. Она прислонилась спиной к его груди, положив левую руку поверх рук, обхвативших ее живот.

- Прости, что я не сказала тебе о звонке. Как я уже сказала, я была так смущена, что согласился даже ответить на звонок, поскольку я дала ему так много других шансов. А потом он сказал эту вещь о правилах игры Sabers, я была смущена еще больше, потому что он не только не искупил свою вину, но и попытался воспользоваться мной. Снова.

Колтон положил голову ей на плечо, наблюдая, как она готовит. - Все в порядке. Думаю, это причинило мне боль в основном потому, что ты не сказала мне, что собираешься поговорить с ним. Я знаю, что тогда мы не были по-настоящему вместе, но мне казалось, что мы были вместе. И когда я увидел тебя с этим ожерельем, улыбающуюся, разговаривающую с ним…Это что-то сломало во мне.

Люсия убавила огонь, отложила лопаточку и тоже положила другую руку поверх его руки. - Я знаю. Я должна была рассказать тебе все, особенно после того, как День благодарения был таким потрясающим. Я отлично провела время с тобой и всеми остальными, но это было то, что я хотела сделать в одиночку, а потом, когда все закончилось, я больше не хотела думать об этом. - Она остановилась, ее голова повернулась в сторону и уперлась ему в грудь.

- И причина, по которой я улыбался на этой фотографии, заключалась в том, что ты написал мне о сплочении команды. Ты, наверное, мог видеть, что Макс разозлился, потому что этот короткий смешок был моим хихиканьем над твоим сообщением. Это был единственный раз, когда я улыбнулась, и он специально сделал скриншот этой части. Мне так жаль, что ты узнал об этом таким образом.

При упоминании о том, что она смеялась над его сообщением, он сжал ее талию. - Прощена.

Он поцеловал ее в щеку, затем в шею, затем отпустил и снова сел на барный стул по ту сторону стойки.

Она начала перекладывать продукты со сковороды на тарелки, поэтому он открыл свой телефон, чтобы проверить, сделал ли Кларк то, что должен был. Когда он не нашел упоминания о фотографиях или видеоклипе и увидел новый пост в Instagram Макса, он повернул телефон, чтобы она могла его увидеть.

- Смотри.

Она повернулась к нему, с вопросительным видом схватив телефон. Он встал и заменил ее, положив пару блинчиков, бекон, яйца и картофель на две тарелки и поставив их на столешницу рядышком.

- Я не понимаю. Он извиняется за утечку видео и фотографий? Зачем ему это делать?

Колтон пожал плечами, мягко направляя ее к барному стулу, положив руку ей на спинку. - Возможно, он беспокоился о судебном процессе.

Люсия посмотрела на него прищуренными глазами, отложив телефон. - Ты сделал это, не так ли? Ты убедил его сделать это. И добился удаления статьи. - Она не стала дожидаться подтверждения, прежде чем спросить: - Как?

Он ухмыльнулся. - У меня есть свои способы. - Хорошо оплачиваемая женщина, которой он с радостью дал контактную информацию Макса.

Он думал, что Люсия была бы счастлива, но она начала передвигать еду по своей тарелке, ее плечи поникли.

- Люс? Что случилось?

Она повернулась к нему с сияющими глазами. - Все в порядке. Все идеально. Ты идеален. Мне… мне просто очень жаль. - Она вздохнула. - Мне жаль, что я закончила все так, как закончила. Что я убежала от этого, потому что боялась, что это закончится для меня болью, как это случилось с Максом. Прости, что я когда-либо сравнивала тебя с ним. Ты замечательный, милый и заботливый. Эти последние несколько месяцев с тобой были лучше всего, что я когда-либо испытывала. Нет сравнения. Ты заставляешь меня чувствовать заботу, даже когда ты занят футболом.

Она посмотрела на свои колени, как будто смутившись. - Я не могу сосредоточиться на работе, когда знаю, что ты в здании или на поле. Я не могу представить, чтобы не смотреть с тобой ромкомы в твоих гостиничных номерах или не заставлять тебя тренироваться ловкости на поле после того, как все остальные ушли. - Они вместе рассмеялись над этим.

- Мысль о том, чтобы быть вдали от тебя, сводит мой желудок. Последние несколько недель без тебя были пыткой. И наблюдение за тем, как ты падаешь на поле, чуть не убило меня. Я так волновалась за тебя, Колт, ты даже не представляешь. Когда я увидела тебя в тренировочном зале, я пыталась держать себя в руках, но...

Колтон не мог этого вынести. Он взял ее за руки и потянул к своему креслу. Он усадил ее, опустившись на колени между ее ног и положив руки ей на талию. - Люс, ты причина, по которой я снова люблю футбол. Я действовал ради обожания болельщиков бог знает как долго. Впервые с тех пор, как… футбол под флагом бога? Я снова в восторге. И это благодаря тебе. Ты была первым человеком в моей жизни, который заставил меня почувствовать себя достойным, даже без победы. Как будто я значим независимо от моих характеристик.

Ее губы приоткрылись, и он провел по ним большим пальцем. - Подожди, дай мне закончить, милая. Прости, что не сказал тебе о своих чувствах раньше. Не знаю, изменило ли бы это ситуацию, но я был напуган. Был так напуган полностью признаться в этом даже самому себе, потому что... Боже, если бы ты знала, что я чувствую к тебе, у тебя хватило бы сил покончить со мной окончательно.

Она издала звук, который звучал как удивление и что-то еще. - Колт...

- Ты так долго жила под моей кожей, пустила во мне корни, которые не хотят двигаться. Я не могу прожить и минуты, не думая о тебе. Когда я на встречах, поднимаюсь, тренируюсь, даже во время игр, ты поглощаешь каждую мою мысль, даже когда не должен. Я даже не могу точно определить, когда все это изменилось для меня, не совсем. Все, что я знаю, это то, что я ... черт возьми, Моретти. Я люблю тебя. Мне нравятся твои коротенькие юбочки и эти нелепые каблуки. Мне нравится, что у тебя есть десять разных зеленых брючных костюмов на дни игр. Мне нравится, что ты знаешь о футболе больше меня. Мне нравится, что ты знаешь, как исправить мою игру, всего лишь взглянув на мой фильм. Мне нравится, насколько ты хороша в футбольных мелочах. Мне нравится эта маленькая ямка между твоими бровями, которую ты оставляешь в основном для меня. - Он провел большим пальцем между ее бровями, где обычно находил эту ямку, хотя сейчас ее там не было.

- Мне нравится, что ты приехала сюда и так быстро подружилась с моими друзьями, и что ты заставила мою сестру почувствовать себя желанной гостьей, когда она приехала. Я люблю твою силу и то, какая ты храбрая после всего, через что тебе пришлось пройти. И больше всего мне нравится чувство, которое я испытываю, когда выбегаю на поле и целую тебя в конечной зоне, как легкомысленный подросток на встрече выпускников. Ты сильно изменила мою жизнь за последние пять месяцев, и я так благодарен за то, что знаю и люблю тебя. Ты сделала меня лучше во всех отношениях. - Он усмехнулся, вспомнив свой разговор с отцом. - Черт возьми, наконец-то я противостоял своему отцу из-за тебя.

Ее брови взлетели вверх при его последней фразе. - Ты это сделал?

Он кивнул с широкой улыбкой на лице. - Я так и сделал.

Она выглядела так, словно все еще переваривала его бессвязную речь, поэтому он добавил одну последнюю мысль. - Я провел всю свою жизнь, заботясь только об одном: как я могу одержать свою следующую победу, свой следующий чемпионат, свой следующий перстень за СуперКубок. И впервые в своей жизни на игре я понял, что все это дерьмо не имеет значения, если тебя там нет. Если я не могу улыбнуться тебе, когда ты прыгаешь вверх-вниз в кабинке аналитиков, если я не могу праздновать вместе с тобой, какой в этом смысл?

Слезы выступили у нее на глазах, и она шмыгнула носом. - Я ненавижу то, как много я плакала в последнее время, и то, что ты такой милый, не помогает. - Она рассмеялась, глядя на свои руки, лежащие на коленях. - Я тоже люблю тебя, Колт. Конечно, люблю. Как кто-то может тебя не любить? Ты заставляешь меня улыбаться, когда никто другой не может - даже когда я должна быть в плохом настроении. Ты делаешь меня счастливее, чем я когда-либо чувствовала. Я чувствую, что могу делать все, что захочу, когда ты со мной. Ты заставляешь меня чувствовать себя больше, чем аналитиком, и я очень ценю это, потому что долгое время единственным способом, которым я знала, как описать себя, была "девушка с цифрами". И теперь я могу быть кем угодно.

Сердце Колтона сильно забилось в груди, надежда наполнила каждую вену и артерию в его теле. Ее признание было лучше, чем сотня побед в СуперКубке.

Он мягко взял ее за подбородок, поднимая голову и встречаясь с ней взглядом, когда открыл рот, чтобы заговорить. Она лукаво улыбнулась. - Дай мне закончить, Суперзвезда.

Он улыбнулся в ответ.

- Я не могу обещать, что волшебным образом преодолею этот свой страх, но я обещаю, что попытаюсь. Я скажу тебе, если мне когда-нибудь захочется сбежать или если что-то случится и у меня возникнет желание оттолкнуть тебя. Я позабочусь, чтобы ты знал, чтобы мы могли все обсудить. Потому что я доверяю тебе больше, чем кому-либо в этом мире, и я хочу доказать, что я неправа. Я хочу показать себе молодой и даже себе, какой была несколько месяцев назад, что любовь может быть для меня. Что я заслуживаю этого, независимо от того, что я пережила. Что не все отношения заканчиваются разбитым сердцем.

Это все, чего он хотел. Он не ожидал, что она оставит все свои страхи позади только потому, что они любили друг друга. Но он хотел, чтобы она попыталась, потому что был уверен, что сможет доказать ей, что она заслуживает любви. Даже если на это уйдет вся их совместная жизнь, он докажет это ей.

- Это все, чего я хочу, Люс. Это все, о чем я когда-либо попрошу. Просто дай мне привилегию доказать тебе, что ты заслуживаешь любви. Потому что ты заслуживаешь. Ты самый достойный человек в этом мире, и я хочу быть тем, кто будет доказывать тебе это каждый день.

Люсия наклонилась вперед, ее лоб всего на мгновение коснулся его лба, прежде чем она страстно поцеловала его. Когда они отстранились, она сказала: - Тебе лучше начать с завтрака, который я тебе приготовила, пока он не остыл.

А потом они улыбнулись друг другу, как пара влюбленных идиотов.

Глава тридцать вторая

Люсия

Люсия уставилась на три электронных письма в своем почтовом ящике. Она еще не рассказала о них Колтону, потому что в тот момент, когда он пригласил ее переночевать после игры с Vipers, она решила, что останется в Чарльстоне. Однако ей нужно было поговорить с тренером Тернером, прежде чем отклонять другие предложения.

Люсия не переставала улыбаться с утра после игры с Vipers. Она и не представляла, как легко может быть быть любимой. Колтон заставлял ее чувствовать себя избранной каждый день, и это все, о чем она могла мечтать.

Мужчина, о котором шла речь, вошел в ее кабинет с обаятельной улыбкой на лице. К ужину он надел черные, сшитые на заказ брюки и рубашку на пуговицах, как будто точно знал, какой огонь разжечь внутри нее, и по заходящему солнцу она поняла, что уже пять. Из-за плей-офф у них было не так уж много свободного времени, но он был непреклонен в том, чтобы пригласить ее на ужин на их первое настоящее свидание.

- Ты готова?

Она кивнула с соответствующей улыбкой на лице. Она вложила руку в его протянутую ладонь, схватила сумочку и последовала за ним из своего кабинета. Лифт открылся, и появился тренер Тернер.

- О, хорошо. Ты здесь. Давай поднимемся на седьмой этаж. Колтон, ты можешь пойти с нами, но тебе придется подождать снаружи.

Брови Люсии нахмурились, и она посмотрела на Колтона, чтобы узнать, понимает ли он, что происходит. Он пожал плечами, но крепко сжал ее руку.

Они вышли вслед за Тренером из лифта на первый этаж, затем направились в зал заседаний, где они снова впервые увидели друг друга. Как и в тот день, Люсия расправила плечи и высоко подняла голову. Она выпустила руку Колтона, и он кивнул, как будто понял, что ей нужно идти своим путем. Очевидно, что бы ни должно было произойти, это имело отношение к ее профессиональному будущему в Sabers.

План встречи был практически таким же, как и тогда, когда она появилась впервые, все те же ключевые игроки в зале, хотя теперь Колтон был рядом с ней, а не сидел перед ней и подшучивал над ней. Она сдержала улыбку при этом воспоминании.

Она ободряюще улыбнулась Колтону, когда тренер захлопнул дверь у него перед носом.

- Спасибо, что ты здесь. Мы слышали, что ты получила несколько предложений от других команд на следующий сезон. - Она была уверена, что Колтон мог слышать через дверь, и она съежилась, мысленно поблагодарив тренера Тернера за то, что он рассказал ей о том, что она планировала обсудить с Колтоном за ужином.

Тренер Тернер продолжил: - Мы обнаружили, что твои навыки чрезвычайно полезны для команды в целом, а также для игры Колтона. Таким образом, мы хотим продлить наш контракт еще на три года с возможностью продления позднее. Кроме того, мы хотели бы предложить вам повышение зарплаты, вступающее в силу в конце сезона.

С каждым словом Люсия внутренне кричала все громче и громче. Она не могла поверить ни в одно из того, что слетело с его губ. Они не только хотели, чтобы она осталась по крайней мере еще на три года, но и хотели ее так сильно, что решили повысить ей зарплату. Ей пришлось сдержать визг, пытаясь выглядеть профессионалом, когда она кивнула. Ей не придется покидать Чарльстон, или Колтона, или Руди и Дженну, или что-либо из этого.

Она открыла рот, чтобы ответить, но тренер поднял руку, кивая Тиму, который вышел вперед. - Ты продолжишь работать с Колтоном и вести аналитику с остальными аналитиками. Кроме того, мы хотим, чтобы ты была включена в команду дня драфта, чтобы помочь нам решить, кого мы возьмем на следующий сезон. Ты также пройдешь обучение у пары наших главных аналитиков в надежде, что в конечном итоге тебя повысят до их должности и ты возглавишь свою собственную команду аналитиков.

Она чуть не упала в обморок.

- Я... я... - Ей пришлось сделать паузу, стараясь не задыхаться. Изобразив свою самую профессиональную улыбку, она сказала: - Спасибо. Я бы с удовольствием продолжила работать с Sabers. - Ее голос дрожал, когда она отвечала, но ее согласие, казалось, было всем, чего они ждали.

- Отлично. Отдел кадров пришлет тебе контракт и другие документы на следующей неделе.

Она начала поворачиваться к двери, когда тренер Тернер заговорил. - Вы с Колтоном по-прежнему действуете в рамках подписанного вами соглашения об этих отношениях, и, хотя вы продолжите работать вместе, нам придется пересмотреть оценку, если это начнет мешать его игре.

- Конечно.

Тренеры и персонал начали переговариваться друг с другом, и она восприняла это как прощание.

Люсия вышла из зала заседаний, и как только она оказалась вне поля зрения мужчин в комнате, она взволнованно повернулась к Колтону. Он сиял, на его лице была написана гордость. Он явно все это слышал. Она прыгнула в его объятия, хихикая, когда он закружил ее.

- Не думай, что тебе сойдет с рук то, что ты не рассказала мне о других командах, - прошептал он ей в волосы, прямо возле уха. Она улыбнулась.

- Я собиралась сказать тебе за ужином, чтобы мы могли обдумать наши варианты, но я знала свой ответ в тот момент, когда ты попросил меня остаться на ночь после игры с Vipers.

- Я так горжусь тобой. Теперь мы должны отпраздновать. - Он опустил ее на землю, снова вложив свою руку в ее. - Давай поужинаем, а вечером, - он понизил голос, став низким и чувственным, - ты королева замка, и я буду на коленях умолять тебя попробовать.

Она почувствовала, что ей тепло, ее сердце забилось в нездоровом ритме.

Каждый день Колтон доказывал ей, что хочет быть в ее жизни и что она заслуживает любви, которой пользуются так много других людей. Она знала, что ее страхи не исчезнут в одночасье, и не была уверена, что они когда-нибудь полностью уйдут, но, по крайней мере, они с Колтоном могли ориентироваться и пытаться подавить их вместе. Впервые в жизни Люсия почувствовала, что у нее есть все, что она хотела, и даже больше.

Люсия

Год спустя

Люсия вышла из кабинета аналитика, проведя пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок Майи. Только что начался перерыв, и, поскольку это был чемпионат конференции, она могла слышать крики болельщиков даже в коридоре за пределами зала.

- Майа? Ты в игровой ложе Колтона?

Майа получила травму, из-за которой на некоторое время выбыла из тенниса, поэтому ей приходилось делить свое время между Чарльстоном и Лос-Анджелесом. И Люсия, и Колтон заметили, какой подавленной она казалась, поэтому они позаботились о том, чтобы она оставалась с ними, когда приезжала в гости, несмотря на все коробки, которыми был завален огромный особняк Колтона с тех пор, как Люсия переехала сюда - то, чем Люсия владела только в своей голове.

- Да, я здесь с папой. - Люсия знала, что этот тон означает, что Майю нужно спасать.

- Я встречу тебя у входа для персонала, и ты можешь пойти потусоваться со мной в кабинке аналитиков, если хочешь? - Люсия руководила небольшой командой аналитиков, поэтому никто ничего не сказал бы о присутствии Майи в комнате. Кроме того, никто не хотел злить звездного квотербэка, который принес им не одну, а две победы в СуперКубке. Подряд.

- Пожалуйста. - Ее голос упал до шепота. - Я не могу так долго. Я удивлена, что Колтон вообще разрешил ему снова покупать семейные билеты.

Люсия подавила смешок, направляясь туда, где обещала встретиться с Майей, и когда она увидела сестру Колтона, направляющуюся к ней, она отключила звонок.

- Если бы я знала, что он придет, я бы с самого начала пригласила тебя присоединиться ко мне.

Майа вздохнула, идя рядом с Люсией обратно к кабинету аналитиков. - Я начинаю думать, что холодное безразличие Колтона к нему - лучший способ справиться с ним.

Люсия была склонна согласиться, но она старалась держаться подальше от семейной жизни, насколько могла. Люсия заметила гримасу на лице Майи, когда она попыталась открыть дверь своей загипсованной рукой. Люсия выхватила у Майи дверь, быстро представила их друг другу и освободила место за столом рядом с собой, чтобы Майа могла сесть.

Они поговорили о Лэндоне, который только заканчивал сезон после поражения в матче плей-офф, и о других темах, связанных с футболом. Люсия пыталась увести разговор подальше от тенниса Майи, зная, что это все еще больное место. Они все молились, чтобы она справилась с травмой, но Колтон сказал Люсии пару недель назад, что Майа считает, что это может стать концом карьеры. Сердце Люсии сжалось при мысли о том, что ее яркая подруга теряет свою самую большую страсть в жизни. Она не могла представить, насколько подавленным был бы Колтон без футбола.

Когда начался второй тайм, Люсии пришлось сосредоточиться на цифрах и игре Колтона. Майа, казалось, не возражала, спокойно наблюдая, напрягаясь вместе с Люсией, когда Колтон удалялся или пропускал бросок.

Когда четвертая четверть подошла к концу и стало очевидно, что Sabers третий год подряд не попадут в СуперКубок, Люсия начала собирать свое снаряжение.

Она повернулась к Майе. - Хочешь пойти со мной в мой офис, чтобы оставить эти вещи перед пресс-конференцией? Если нет, встретимся в комнате для прессы.

- Думаю, встретимся в комнате для прессы. Я должен Купером перед отъездом сегодня вечером, поскольку, возможно, вернусь только через несколько недель.

Люсия попыталась скрыть удивление, которое, как она знала, было у нее на лице. Она заметила, как Майа и Купер обмениваются взглядами, и вспомнила тот вечер, когда она пошла выпить с Майей, Исой, Дженной и Ли. Дженна рассказала о том, как Купер смотрел на Майю, и Люсия подумала, не было ли за этим чего-то большего, чем простое поддразнивание. Ей нужно было поговорить об этом с Колтоном.

Майа, казалось, уловила ее мысли, потому что продолжила говорить. - Э-э, и Руди, и Дженна, и Крис, и все остальные, конечно. Я должна попрощаться со всеми.

- Конечно. Тогда встретимся в комнате для прессы через несколько минут.

Люсия и остальная команда перенесли оборудование, какое смогли, из комнаты в офисы. Как только Люсия подключила свои компьютеры, она схватила сумочку и направилась обратно на стадион, зная, что ей нужно сделать самое храброе лицо, чтобы утешить расстроенного Колтона.

Он стал лучше справляться с поражениями, но она не видела, чтобы он проиграл в плей-офф с тех пор, как они начали встречаться, и она была уверена, что это будет намного хуже, чем поражение в регулярном чемпионате.

Она вошла в комнату и тихо закрыла дверь, на вопросы уже были даны ответы. Она бочком подошла к Майе как раз в тот момент, когда Колтону задали вопрос.

- Тяжелая потеря, Колтон. Как ты думаешь, что пошло не так?

Люсия вздохнула, ненавидя их бесчувственность. Пресса никогда не была и не будет их другом, и она смирилась с этим.

Она была приятно удивлена, увидев полуулыбку на лице Колтона, когда он встретился с ней взглядом. - Иногда ты делаешь все, что в твоих силах, и не выигрываешь. Иногда они просто переигрывают тебя. Я горжусь тем, как играла команда. Я горжусь нашим нападением и я горжусь нашей защитой. Мы сделали все, что могли, и это все, что от нас можно требовать. Просто сегодня они были лучшей командой.

Широкая улыбка озарила лицо Люсии при его словах. Она безмерно гордилась Колтоном. Он никогда не играл лучше, чем в прошлом сезоне, и хотя это не закончится очередной попыткой завоевать СуперКубок, ее сердце наполнилось любовью и гордостью за все, чего он достиг с тех пор, как она присоединилась к Sabertooths.

Трое репортеров попытались задать ему разные вопросы одновременно, и он поднял руки. - Я ценю все вопросы, но я собираюсь позволить тренеру ответить на остальные до вечера. У меня планы на ужин с двумя моими любимыми людьми.

Пара человек повернулись к ней и Майе, когда заметили, на чем сосредоточен Колтон, а тренер Тернер бросил на Колтона раздраженный взгляд, но ничего не сказал.

Люсия вывела Майю из комнаты, и улыбка снова расплылась на ее лице, когда она услышала, как закрылась другая дверь. Она обернулась и увидела перед собой Колтона, уголок его рта приподнялся.

Она придвинулась к нему, обхватив руками его торс, когда он положил свою голову поверх ее.

- Я действительно горжусь тобой. Ты так хорошо играл.

Он погладил ее по спине. - Спасибо. Мы возьмем их в следующем году, - пробормотал он в ее волосы. Они отстранились, и он одной рукой обнял ее за плечи, а другой - Майю. - Давайте дадим Майе попрощаться, а потом придет время пиццы.

Об авторе

Вай Дентон - американская писательница, любительница романтических романов, особенно если речь идет о спорте, и любительница книг. Большую часть своей жизни она боролась за то, чтобы найти свою идентичность между двумя культурами, используя книги как спасение. Хотя она экспериментировала с писательством с юных лет, как только она начала писать серьезно, Вай начала вплетать эти культуры и борьбу в путешествия своих персонажей. Она надеется, что ее истории предоставят читателям спасение, которое она когда-то искала. В каждой из ее книг вы можете ожидать потрясающих, здоровых отношений, от которых у вас будут мурашки по коже.

Когда приходит вдохновение, вы можете заметить, как она переключается между отправкой текстовых сообщений самой себе и приложением "Заметки" на своем телефоне. Если она не читает и не пишет о любви, вы можете найти ее за просмотром футбола, тенниса или любого из ее любимых романов.

Если вы хотите связаться с Вай, найдите ее в Instagram @vaidentonauthor

Notes

[

←1

]

Милая.

[

←2

]

Медвежонок.

[

←3

]

Спортивный телеканал.

[

←4

]

В честь команды. Название команды Sabertooths переводится как саблезубые.

[

←5

]

Washington Trails Association — некоммерческая организация, которая выступает за защиту пешеходных троп и дикой природы, проводит техническое обслуживание троп и продвигает пешие походы в штате Вашингтон.

[

←6

]

Dick (Дик) = член/придурок и т.п.

[

←7

]

Шлюшка.

[

←8

]

Что-то по типу благотворительного мероприятия, бескорыстной помощи нации, которая в чем-то нуждается.

[

←9

]

= принимающий

[

←10

]

Черепно-мозговая травма.

[

←11

]

Сленговое значение: Боунси может использоваться для описания тех, кто ведет беспорядочную половую жизнь. В этом контексте термин часто используется для описания женщин, которые воспринимаются как чрезмерно кокетливые или сексуально агрессивные. (Bouncy)