Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Автор: Элла Франк, Брук Блейн

Название: Вызов мне

Серия: Вызов_2

Перевод: Кира

Редактор: Eva

Обложка: Кира

Оформление: Eva

Глава 1

Киран

Я снова проверил свой телефон и вздохнул, прежде чем сунуть его обратно в карман. Баш сказал, что сегодня утром у него встречи, но это было несколько часов назад. Я думал, что к тому времени, как закончу свои отчёты, я получу хотя бы ответ на сообщение, но нет. Весь день была тишина, и после его странного поведения с утра у меня было плохое предчувствие.

Может быть, он был просто потрясён, увидев меня раненым, но не сумев меня обнять? К моей работе не легко было привыкнуть, но я понимал, что на его месте распсиховался бы.

Чёрт, или он не так понял присутствие Саммер? Боже, она вела себя чертовски собственнически, но я просто не обратил на это внимания, зная, что не буду с ней общаться, как она ожидала.

Или, может быть, он был занят работой, как и я, и у него пока не было возможности мне ответить. Это казалось наиболее правдоподобным, но не объясняло, почему меня будто что-то съедало изнутри.

Двери в «Регент» открылись передо мной, и я вошёл внутрь и направился к стойке ресепшена. Так как Баш жил в пентхаусе, мне нужен был специальный доступ, чтобы туда подняться, что означало, что его должны были предупредить о госте.

— Привет, Киран Бейли к Себастиану Вогелю, пожалуйста.

Женщина за стойкой улыбнулась мне.

— Конечно. Одну минуту.

Пока она смотрела информацию, я барабанил пальцами по стойке и ждал, мне не терпелось увидеть Баша после такой сумасшедшей ночи. Моё плечо начинало болеть как-то яростно, и, наверное, мне стоило сначала заехать в аптеку за прописанными лекарствами, но я мог с этим справиться. Приехать сюда было важнее.

— Простите, сэр, вы сказали Себастиан Вогель?

— Да. Он остановился в пентхаусе.

Она что-то напечатала и нахмурились, глядя в экран.

— Себастиан Вогель больше не проживает в «Регенте». Он выехал сегодня утром.

Я моргнул, не понимая.

— Это невозможно. Можете проверить ещё раз? Может, он записан как Баш Вогель.

Она покачала головой и натянуто мне улыбнулась.

— Мне жаль, сэр. У нас нет гостя с таким именем. Вы уверены, что это тот отель?

Что? Она серьёзно?

— Да, это тот отель. Я виделся с ним сегодня утром. Он не говорил об отъезде...

Я не смог даже закончить предложение, мысленно возвращаясь к тому, что он сказал на станции перед уходом. Ничего об отъезде из Чикаго, ради бога. Что-то явно было неправильно.

Снова доставая телефон, я пробормотал: «Простите, спасибо» девушке за стойкой и набрал номер Баша. Эта чёртова штука сразу включила голосовую почту, и я прочистил горло, прежде чем заговорить.

— Привет, это Киран. Я в «Регенте», и мне говорят, что ты выехал. Я не совсем уверен, что происходит, так что позвони мне, когда получишь это.

Я закончил звонок и выругался. Какого чёрта? Он действительно исчез, или они просто так говорили? Он просто не хотел меня видеть? Он был не из тех, кто просто исчезает, верно? Чёрт.

Значит... он уехал. Он не отвечал на мои сообщения или звонки. Наверняка должно было быть какое-то другое объяснение, потому что ни в чём из этого не было никакого смысла.

Отлично. Просто отлично. После хреновой ночи, которая у меня была, с болью, а теперь что? Исчезновение? Всё это складывалось в серьёзно лажовые сутки, а это мне нужно было в последнюю очередь.

Я не потрудился ждать, пока откроются автоматические двери, и протолкнулся через боковую. К этому времени я уже очень устал и едва мог мыслить естественно — хах, та ещё была шутка — пока открывал приложение Убера и вызвал такси, не желая сегодня ехать на общественном транспорте.

Как Баш мог так поступить? Просто взять и уехать? Без звонка, без сообщения? Чёрт, всё было бы иначе, если бы то, чем мы занимались, произошло раз или два, но я думал, что мы больше чем... больше чем что? Друзья?

Ну да, насколько мне было известно, друзья не кончают друг на друга, но, эй, может в кругах Баша так было.

Нет, это было не честно. Баш не был таким. Но опять же, что я знал? До нескольких минут назад я бы никогда не подумал, что он может просто взять и уехать к чёртовой матери, но вот я ехал в свой лофт один, после того, как постоял с членом наперевес, как какой-то влюблённый неудачник, допрашивая женщину за стойкой.

Когда такси высадило меня у лофта, я решил быстро сходить в аптеку через дорогу за пивом, но практически сразу отказался от этой идеи в пользу обезболивающих. Я подумал, что они вырубят меня на несколько часов, или хотя бы на достаточно долго, чтобы я забыл о своём раздражении.

С таблетками в руке я поднялся наверх, более чем готовый покончить с этим бесконечным дерьмовым днём. Я старался не издавать ни звука, входя в лофт, зная, что Олсен будет отсыпаться. Направился прямиком в свою комнату.

Оказавшись внутри, я бросил таблетки на тумбочку и скинул ботинки. Затем достал из заднего кармана телефон и проверил, как какой-то неудачник, не пропустил ли какие-нибудь звонки или сообщения.

Ничего.

Не было абсолютно ничего. Он действительно думал обо мне так мало, что я даже не заслуживал сообщения «привет, я уезжаю домой раньше»? Я так много просил? Я думал, что нам было хорошо вместе. На самом деле, я знал это. Так какого чёрта он провернул это исчезновение? В этом не было никакого смысла.

Я осторожно расстегнул джинсы и стянул их, прежде чем аккуратно снять слинг, а затем футболку. Я закинул в рот пару таблеток и забрался в кровать, и глядя в потолок я подумал о последней ночи, которую провёл с ним.

Каково было чувствовать его в своих руках, какие звуки он издавал, когда раскрывался передо мной, и злость и раздражение от его игры в исчезновение превратились во что-то более личное — что-то более глубокое.

Я был расстроен, что он уехал. Мне хотелось увидеть его после такой ужасной ночи, но я получил очередной удар, когда приехал и обнаружил, что он исчез.

Я закрыл глаза и пожелал, чтобы лекарства сработали, чтобы хоть что-то отключило мой мозг, чтобы пропал соблазн звонить и писать мужчине, который сделал вопиюще очевидным, что не хочет иметь со мной ничего общего.

Вау. Если бы несколько недель назад мне кто-то сказал, что я буду лежать в кровати расстроенный, потому что мужчина, с которым я встречался, взял и бросил меня, я бы назвал этого человека сумасшедшим.

Чёрт.

Я бросил взгляд на часы на тумбочке и простонал. Мне нужно было поспать, если я надеялся побороть это измождение, но сон был неуловим. Мой взгляд метнулся к телефону, а рядом с ним лежала визитка, которую Баш дал мне в самый первый раз, когда приезжал на станцию.

Потянувшись за ней, я уставился на название компании «АнаВог», под которым было написано имя Баша и должность, а ниже номер телефона, адрес электронной почты и адрес в Южном Хэйвене.

Я нахмурился и провёл пальцем по краю визитки, прежде чем бросить её обратно на тумбочку. Я не думал, что письмо на его электронную почту чем-то мне поможет, если он не отвечал на мои звонки или сообщения, и боже, почему я до сих пор думал об этом?

Он уехал. Он больше не хочет тебя видеть. Смирись с этим, приятель.

Но мне этого было недостаточно. Не тогда, когда мой мир будто перевернулся с ног на голову. Баш знал, что то, что было между нами, я ощущал совсем по-другому. Сколько доверия мне понадобилось, чтобы пересечь черту, о которой я никогда не думал до него. А он просто сбежал от меня, будто для него это было не больше, чем просто чёртова игра? Это было стыдно. Мне было стыдно.

Жар поднялся по моей шее к щекам, пока я думал о том, как он сидит со своими друзьями и смеётся над пожарным-натуралом, которого ему удалось подцепить в своей поездке в Чикаго. У меня крутило желудок, мысль о том, что я был для него шуткой, ужасала больше, чем связь на одну ночь, и опять же, я не мог сдержать придирчивый голос на задворках мыслей, который говорил, что Баш не такой.

Но откуда мне было знать?

Я выдохнул и закрыл глаза, и когда ощущение расслабленности растеклось по телу, я не стал с ним бороться. Я поприветствовал вялость, поприветствовал спокойствие, которое наступит, когда мой разум отключится. Затем я блокировал все мысли о мужчине с мягкими губами, алебастровой кожей и чёрными волосами, проваливаясь в забвение и счастливо оставаясь там следующие двенадцать часов.

Глава 2

Баш

Я ответил на очередной имейл и пролистал остальные, которые пришли за ночь, чтобы посмотреть, какие из них более срочные и нуждаются в моём внимании. Скоро все начнут съезжаться в офис, и я хотел начать дела пораньше, до утренней встречи.

Я уехал из Чикаго раньше, чем нашёл человека на должность менеджера, так что во многих имейлах были резюме от хедхантеров, с которыми я работал в прошлом. Интервью по видеосвязи будет достаточно, пока я не сужу круг, а затем, какого чёрта, я всегда мог попросить их прилететь сюда для финального решения. От Чикаго у меня во рту остался плохой привкус, это было печально, ведь я только заключил там контракт, но сейчас я ничего не мог с этим поделать. Я сам расстелил себе кровать и теперь должен был на ней лежать.

Без Кирана.

Уф, не думай о нём. Не думай ни о чём из этого. Я вновь сосредоточился на резюме, ну или попытался, пока краем глаза не увидел, как входит Джексон и удивляется, увидев меня через стеклянные стены моего кабинета. Я не говорил ему или кому-то другому, что вернулся. Без сомнений, он за две секунды закидали бы меня вопросами, а я не был к этому готов.

Я не хотел говорить. Не хотел думать. Хотел просто погрузиться в работу, чтобы было на чём сосредоточиться, кроме как на собственной глупости, стыде и боли в сердце, которые все боролись за главное место внутри.

Джексон постучался в дверь, но не стал ждать, прежде чем зайти в мой кабинет. Я не потрудился поднять взгляд, потому что чувствовал, что его глаза и так меня прожигают.

— Ты вернулся раньше, чем ожидалось.

— Мхмм.

— Хочешь поговорить об этом?

Я прокрутил вниз текущее резюме на экране и остановился.

— Университет Хофстра. Это в Нью-Джерси?

— В Нью-Йорке. Лонг-Айленд, кажется.

— Хмм.

— Я так понимаю, твоя смена темы означает, что нет, ты не хочешь об этом говорить.

— Проницательно.

— Это касается пожарного? Что-то случилось? — когда я удержал рот на замке, Джексон вздохнул. — Ладно, что ж, когда ты приехал?

— Вчера, — прежде чем он успел спросить что-то ещё, я добавил: — Утреннее собрание в девять.

— Баш, — Джексон подождал, пока я наконец подниму на него глаза, и вот, я увидел то сочувствие, которого не хотел.

— Всё шикарно, дорогой, так что, пожалуйста, давай сегодня сосредоточимся на работе, а не на несущественных делах. Это было бы чудесно.

Я сделал глоток своего кофе, всё ещё горячего в термокружке, и откинулся на спинку своего кожаного кресла, дожидаясь согласия Джексона.

К счастью, он сегодня был не в настроении бороться.

— Тебе что-нибудь нужно перед встречей?

Я улыбнулся.

— Думаю, у меня всё есть, но спасибо, Джексон. Ты замечательно справлялся, пока меня не было — может даже слишком хорошо.

— Нет, я рад, что ты вернулся. Без тебя здесь всё не так.

— Ооу. Лесть во всём тебе поможет.

Когда Джексон открыл рот, чтобы что-то сказать — и я знал, что это что-то будет связано с определенным пожарным — я поднял руку.

— Почти во всём.

— Что ж, полагаю, мне не нет нужды говорить, что я рядом, если ты захочешь поговорить.

— Нет, и мне это не понадобится.

— Баш, ты не можешь всегда держать всё в себе...

— Я передумал. Перед встречей мне нужна последняя статистика по кампании Фаулера.

Джексон запрокинул голову, подавляя стон раздражения. Но когда посмотрел обратно на меня, он кивнул.

— Займусь.

Всё офисное пространство «АнаВог», помимо холла, было одной большой открытой зоной, за исключением нескольких кабинетов, расположенных линией с одной стороны. Но даже кабинеты были со всех сторон стеклянными с поднятыми жалюзи, если опускать их не было крайней необходимости. Я хотел, чтобы всё было современно, минималистично и прозрачно во всех смыслах.

Что означало, что я видел, как Джексон зашёл в свой кабинет и сразу же достал телефон, чтобы написать групповое сообщение другим обо мне. Ну что ж, по крайней мере, он на время отпустил эту тему, и я мог просить только об этом. Было достаточно того, что в моём мозгу навсегда осталось изображение, как Саммер целовала Кирана, не говоря уже о том факте, что оно постоянно всплывало, как бы я ни пытался его забыть.

И боже, я пытался. Я не включал телефон, смотрел в самолёте ужасный бред по телевизору и принял снотворное, чтобы уснуть, как только приехал домой. Избегание было не самым зрелым способом со всем разобраться, но самосохранение было важнее.

К сожалению, я знал, что не смогу вечно держать телефон отключенным.

Я открыл ящик стола, куда раньше кинул свой телефон, и достал его, держа палец над кнопкой включения. Здесь не было выигрышной ситуации, потому что если Киран звонил, это будет болезненно, а если нет... Да, последнее, наверное, было бы хуже.

Понадобилось несколько секунд, чтобы телефон включился, и когда это произошло, стало приходить сообщение за сообщением, и да, некоторые из них были от Кирана.

Просто проверь их и покончи с этим, иначе будешь сидеть и гадать весь день.

Прежде чем смог себя отговорить, я открыл голосовое сообщение, которое он оставил, и как только услышал его голос, моё сердце сжалось.

«Привет, это Киран. Я в «Регенте», и мне говорят, что ты выехал. Я не совсем уверен, что происходит, так что позвони мне, когда получишь это».

Значит, он всё-таки приехал. Это было до или после того, как он сходил к Саммер?

На меня накатило чувство вины, пока я проверял его сообщения. Они были присланы до голосового, и он спрашивал, занят ли я ещё встречами, может ли он заехать в отель, и всё ли в порядке.

Отчасти я чувствовал себя придурком. Я был не из тех, кто кого-то игнорирует, особенно того, кто мне дорог. Но в этом и была проблема: Киран был мне дорог, и поэтому то, что я увидел на пожарной станции, причинило мне такую боль. В тот момент всё стало ясно, и я понял, как всё сложится. Он бы приехал, мы бы поругались, всё закончилось бы плохо, и так далее, и тому подобное.

Так что, на самом деле я бы только оттягивал неизбежное, если бы остался. По крайней мере, мой отъезд решил всё чисто, и через несколько дней он вообще забудет о моём существовании.

Я всхлипнул и проигнорировал жжение в глазах. Если я чем-то в себе и гордился, так это там, что я незабываемый, так что мне не очень нравилась мысль о том, что меня так легко стереть из жизни Кирана. Совсем не нравилась. Но это было необходимо.

Несколько сообщений пришло одновременно, от Лукаса, Шоу и Трента, и я посмотрел в сторону Джексона, который сидел за своим столом, и покачал головой. Он просто пожал плечами с улыбкой, которая говорила, что ему нисколько не жаль, что он запустил тревогу, из-за которой все на меня накинулись. Я провёл пальцем поперёк своей шеи, и Джексон ответил мне воздушным поцелуем.

Кому нужны враги с такими друзьями, как мои?

Глава 3

Киран

— Ты ужасно тихий, Кей Би. Что ты сделал, принял с утра очередное обезболивающее с апельсиновым соком? Мне придётся нести тебя на станцию на руках?

Я краем глаза посмотрел на Олсена и увидел, что он смотрит на меня. Мы только что остановились на светофоре и были где-то в трёх кварталах от станции. Я надеялся, что мы доедем прямиком от лофта до станции, чтобы не пришлось вести никаких разговоров, но не повезло. Казалось, боги сговорились против меня, потому что каждый светофор, к которому мы подъезжали, горел чёртовым ярким красным, и я чувствовал, как взгляд Олсена становится тяжелее с каждой остановкой.

— Нет, просто плечо сегодня болит чуть больше, вот и всё.

— Ну, это не шутки. Клянусь, я слышал, как оно щёлкнуло, хотя вокруг нас и рушилось здание. Я просто подумал, что таблетки сделали бы тебя чуть более сговорчивым. Ты топаешь по лофту как медведь с занозой в боку.

Я сгримасничал при напоминании о жгучей боли, которая сопровождала моё падение. Я знал, что со мной неприятно находится рядом с тех пор, как я проснулся сегодня утром. Но это не имело никакого отношения к большому синяку, который начинал расцветать на моём плече и спине, только к определённому мужчине, который меня игнорировал. Даже таблеткам не удавалось притупить жжение стыда и боль, которые оставила маленькая игра Баша в исчезновение. Я не был уверен, что что-нибудь притупит.

— Эй, с положительной стороны, — сказал Олсен, — по крайней мере, ты пересидишь следующие несколько недель под кондиционером. Приближаются самые жаркие деньки года. Если бы я не знал тебя так хорошо, как знаю, то мог бы подумать, что ты сделал это специально.

— К чёрту, — я покачал головой. — Нет ничего хуже, чем сидеть на заднице, когда остальная команда едет на вызов, и ты это знаешь.

— Именно. Поэтому я знаю, что тебе явно больно. Так что если тебе что-нибудь понадобится, попроси, ладно?

Если только Олсен не мог заставить кое-кого позвонить мне или, не знаю, написать ответ и сказать, какого чёрта он решил взять и исчезнуть к чёрту без следа, он мало что мог сделать.

Когда мы остановились у пожарной станции, я сказал Олсену, что мне нужно сходить к шефу и заполнить документы. Но на самом деле мне просто не хотелось сталкиваться со всеми вопросами, которые парни будут задавать мне сегодня утром.

Я был не в компанейском настроении. Так что, наверное, было к лучшему, что следующие кто знает сколько дней я буду занят бумажной работой. Так я мог запереться в собственном кабинете и вариться в уединении.

Я до сих пор не мог поверить в то, как всё испортилось с Башем, и не только в буквальном смысле. Я был доволен жизнью, своей жизнью, пока в ней не появился Себастиан Вогель. Теперь я остался с сомнениями насчёт всего, чёрт возьми.

Почему он уехал?

Я сделал что-то не так?

Мне теперь нравятся парни?

Я так усиленно думал, что было удивительно, что я мог ставить одну ногу перед другой, и чем больше я об этом думал, тем больше мучился. Не было ничего хуже, чем неотвеченные вопросы, и так как единственный человек, который мог хоть что-то мне объяснить, взял и уехал из проклятого города, похоже, у меня были проблемы с удачей.

— Кей Би, рад тебя видеть. Как твоя рука? — Стиви, парамедик, которая отвозила меня в больницу, остановила меня в коридоре.

— Всё хорошо. Появляется небольшой синяк...

— Небольшой?

Я хохотнул.

— Ладно, довольно огромный. Но помимо этого, думаю, я легко отделался.

— Не знаю, легко ли это. Но я рада, что не было хуже.

— Я тоже.

Она погладила меня по здоровой руке и с жалостью улыбнулась.

— Значит, ты на какое-то время застрял с бумажной работой, да?

Здесь никому не нравилось сидеть на заднице ровно.

— Да, но бумажной работы много...

— Значит, если мы увидим, что ты спишь на работе, то это скорее от скуки, чем от таблеток?

Я хохотнул.

— Может из-за сочетания обоих. Шеф у себя?

— Конечно. Я тебя отпускаю.

Я кивнул, затем указал жестом на свою руку.

— Ещё раз спасибо, Стиви.

— Всегда пожалуйста. Мне пора идти восполнять запасы. Увидимся, лейтенант.

Её слова мгновенно вызвали в мыслях картинку Баша, стоящего возле «Гравитас» после того, как он поцеловал меня в щёку. Он тогда сказал мне то же самое. На самом деле, мне стало очень нравиться то, как он называл меня лейтенантом, будто это было какое-то...

Нет. Прекрати. Я снова это делал. Зацикливался на нём, чёрт возьми. Боже.

Я постучал в дверь шефа чуть сильнее, чем требовалось, и когда он жестом пригласил меня войти, я выбросил из головы все мысли о высоких мужчинах с блеском на губах и подведёнными карандашом глазами. Ого, никогда не думал, что возникнет такая проблема.

— Кей Би, проходи, — шеф Паркер указал на стул. — Присаживайся. Расскажи мне, что тебе сказали в больнице.

Когда я вернулся из больницы, шеф был занят разборками с последствиями пожара на складе, ездил в главный штаб. Так что я быстро ввёл его в курс дела и доложил, что мне сказали насчёт смещения и что советовали для восстановления.

— Верно, я так и думал, — он жестом подозвал свою помощницу Бриджит войти и присоединиться к нам. — Мы подготовим твои документы на пару дней отпуска, а затем будешь заниматься бумагами. Посадим Олсена водить грузовик, пока тебя нет, а как только разрешат, вернёшься обратно в дело.

Я кивнул, в то время как Бриджит открыла дверь и вошла внутрь.

— Шеф?

— Бриджит, ты могла бы найти Кирану документы, которые ему нужно заполнить для административного отпуска?

— Конечно. Я сейчас их пришлю.

Я улыбнулся ей.

— Спасибо.

— Без проблем. Как плечо?

Пульсирует как сукин сын.

— В порядке.

Она внимательно на меня посмотрела, и по какой-то причине мне показалось, будто она видит меня насквозь.

Она повернулась обратно к шефу.

— Что-нибудь ещё?

— Нет. Это всё.

Бриджит улыбнулась нам обоим и ушла, закрывая за собой дверь. Когда я повернулся обратно, шеф внимательно наблюдал за мной.

— У тебя всё хорошо, кроме руки?

Я нахмурился. Какого чёрта? Олсен что-то сказал ему обо мне? Не может быть, мы не были на станции с нашей смены, так что когда бы у него было время прийти и рассказать что-то шефу? Плюс, Олсен сказал бы мне собраться, прежде чем о чём-то докладывать — по крайней мере, я так думал.

— Да, всё хорошо. Почему вы спрашиваете?

— Мы потеряли много людей на этом последнем вызове. Когда ты оказываешься на втором плане, это может спутать голову. Мы жалеем, что не смогли остаться в битве, спасти больше жизней. Было бы понятно, если бы ты был немного потрясён.

Да, та ночь во всём была дерьмовой. Я ненавидел оказываться вне поля, и у меня определённо возникла порция всяких «что, если» сразу же после этого. Я уже достаточно долго занимался этой работой, однако знал, что если бы пошёл по дороге этих вопросов, то поселил бы у себя в голове по-настоящему негативные мысли. Такие, которые проглотили бы меня целиком.

Так что хоть я и осознавал потенциал того, что могло бы быть, что я мог бы сделать, если бы та лестница не сломалась подо мной, я не мог позволить себе брать вину на себя.

Я сделал свою работу. Я спас несколько жизней в ту ночь, и хоть мне хотелось спасти больше, вина за потерянные в этом пожаре жизни лежала на городе и руководстве, которое так долго не проверяло склады.

— Это было тяжело, это уж точно. Я ненавижу кого-то терять, но было сложно узнать, что смертельных исходов было несколько. Но я в порядке. Честно.

— Что ж, если тебе нужно будет поговорить, просто знай, что такой вариант есть.

— Понял.

— Очень хорошо. Свободен.

Я коротко кивнул и вышел из его кабинета с намерением направиться прямиком в свой, но Брамм проревел из кухни:

— Йоу, Кей Би! Быстро тащи сюда свой зад. Олсен раздает приказы, будто кто-то его главным назначил.

Я вздохнул и решил, что чем быстрее появлюсь перед парнями, тем быстрее смогу забрать своё дерьмовое настроение с собой домой. Так что я натянул улыбку и прошёл на кухню, где все заполнялись кофеином и едой на день.

Я подошёл к Олсену и усмехнулся.

— Тебе напомнить, кто главный?

Олсен хохотнул.

— С этой подбитой рукой? Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь.

— Уверен, я смог бы одолеть тебя с вывихами обеих рук. Хочешь проверить теорию?

— Нет, спасибо. Плюс, если ты сломаешь мне руку, кто будет помогать тебе в квартире?

Затем вмешался Брамм, с набитым тостом ртом.

— Уверен, у него длинный список фанаток, умирающих от желания поиграть с ним в медсестру. Например, та цыпочка Саммер.

Мой желудок скрутило при упоминании его имени. Именно этих разговоров я и хотел избежать сегодня утром, и это было идеальное время, чтобы уйти, прежде чем мрачная туча, которую мне удавалось сдерживать пять минут, вернётся обратно.

— Ох, верно, — кивнул Олсен. — Она ведь приходила тогда утром, чтобы предложить свои услуги, да?

Сандерсон заворчал.

— Она и другой большой фанат Кей Би.

Мой кто? Я повернулся в сторону Сандерсона и увидел, как его верхняя губа злобно изогнулась.

Он смотрел мне прямо в глаза.

— Я имею в виду, что если Саммер не выполнит работу, ты всегда можешь пригласить на помощь нашего местного станционного педика. Кажется, он более чем готов поучаствовать.

Будто кто-то щёлкнул переключатель, внутри меня забурлила ослепляющая ярость, подпитанная больными тирадами Сандерсона, и перед глазами у меня появилась красная пелена, и я сорвался, прежде чем успел осознать, что делаю.

Я выбросил вперёд правую руку, скидывая полную тарелку его еды на пол, и прежде чем этот ублюдок успел моргнуть, я накинулся на него.

— Что ты сказал, чёрт возьми?

— Кей Би! — крикнул кто-то сзади, но я не обращал внимания ни на кого, кроме куска дерьма передо мной.

Моё сердце колотилось, кровь звенела в ушах, и я знал, что перехожу черту, собираясь избивать другого сотрудника, но мне надоело мириться с его гомофобными придурковатыми замашками.

Я был на пару добрых дюймов выше Сандерсона и на несколько фунтов мышц больше. Он пытался оттолкнуться, но я надвигался, пока не оказался всего в дюймах от его лица, впившись в него взглядом.

— Продолжай, — сказал я, сжимая зубы так сильно, что резцы могли треснуть. — Повтори ещё раз. Попробуй, чёрт возьми.

— Кей Би, он не стоит твоей работы!

Олсен. Это был определённо Олсен, но я не слушал. Все эмоции прошедшей пары недель — вина за тот первый вечер, когда Сандерсон распустил язык, моё собственное замешательство из-за чувств к Башу, плюс мысли обо всех людях в моей жизни, которых я любил, и которых любили они — всплыли на поверхность, и я сдёрнул Сандерсона с тумбочки, а затем толкнул его обратно в неё.

Из него вырвался поток воздуха, и чувству удовлетворения удалось проскользнуть через стальную трубу, которую я будто чувствовал в груди. Может у меня не было возможности ударить кулаком по его отвратительной морде, но я определённо донёс свою мысль.

Он поморщился и поднял подбородок, будто это каким-то образом должно было заставить меня отступить, но мне только захотелось скинуть слинг и врезать ему.

— Знаешь, ты довольно сильно защищаешь кого-то, кто хочет тебе отсосать. Может просто разрешишь ему это сделать и избавишься от своего напряжения.

С меня хватило.

Я вырвал руку из слинга, и жжение, которое пронзило мою лопатку, сделало мою злость ещё мощнее. Я сжал кулак и собрался впечатать его в лицо Сандерсона.

— Лейтенант! Сандерсон!

Крик, прогремевший по кухне, был будто голосом бога и единственным, что смогло пробиться через сумасшествие, которое на меня нашло. Брамм схватил меня за правую руку, а Олсен оттащил Сандерсона, чтобы мы оказались на противоположных сторонах кухни.

У меня вздымалась грудь, и единственные мысли сейчас были о том, как навредить человеку, который посмел говорить гадости обо всех, кто мне дорог. Теперь Сандерсон стал вечным обитателем моего чёртового чёрного списка.

— Олсен, — рявкнул шеф. — Уведи Сандерсона отсюда, — он сузил глаза, глядя на этого придурка. — Я разберусь с тобой позже.

Затем шеф повернулся ко мне.

— Лейтенант.

Он больше ничего не сказал, просто развернулся на пятках и вышел, и его сигнал был ясен: иди следом.

Я вырвал руку из хватки Брамма, который был поразительно тих, затем надел слинг обратно, поморщившись от боли, напомнившей, что я только что откинул прогресс своего выздоровления на пару дней назад.

Что ж, это того стоило, чёрт возьми.

Я вышел из кухни туда, где меня ждал шеф Паркер. Он упёр руки в бёдра, опустил голову и смотрел в пол. Я пытался почувствовать сожаление из-за того, что только что сделал.

— Какого чёрта это было? — голос шефа был низким, этот тон работал так же эффективно, как крик, который прозвучал пару секунд назад.

— Сандерсон распустил язык, так что...

— Ты подумал врезать ему кулаком?

Я закрыл рот, думая, что так будет лучше, но затем вспомнил, что сказал этот ублюдок.

— Он гомофобный придурок, сэр. Уже не раз, а два раза он использовал отвратительные, унизительные слова в моём присутствии, и мне жаль, но я не могу просто сидеть и допускать это дерьмо. А если здесь начнёт работать гей? Такое унижение никто не должен терпеть.

Шеф Паркер посмотрел через моё плечо на кухню, а затем обратно на меня.

— Согласен. Но если у тебя есть проблема, приходи с ней ко мне. Не устраивай на кухне «Бойцовский клуб» на глазах у своей команды и нового стажёра.

— Я знаю, — я покачал головой. — Просто...

— Послушай, у тебя были тяжёлые пару дней, — шеф потёр челюсть. — У тебя накопились отгулы. Почему бы тебе не отдохнуть пару недель?

У меня отвисла челюсть.

— Вы меня отстраняете?

— Нет. Я советую тебе немного отдохнуть.

Я сжал зубы и бросил мрачный взгляд через плечо.

— А Сандерсон?

— Давай я разберусь с Сандерсоном. — Я повернулся и увидел, что шеф смотрит на меня с выражением, не терпящим возражений. — Это не просьба, лейтенант. Две недели. А теперь убирайся отсюда и приложи к руке лёд.

Я был не против. В любом случае, сейчас я не был готов к компании. Две недели дома в одиночестве казались идеальным решением.

Глава 4

Баш

Тяжело вздохнув, я опустился глубже в свою огромную ванну, пока подбородок не коснулся воды. Мои глаза были закрыты парой кусочков огурца. Мешки под глазами только придавали мне такой же несчастный вид снаружи, каким я чувствовал себя внутри, а от плохого внешнего вида я чувствовал себя ещё хуже. Этот порочный круг никак не помогал мне забыть о кое-ком, о ком я пытался перестать думать. Поэтому, ей-богу, я собирался расслабляться в этой ванне, пока снова не буду выглядеть на двадцать пять.

На заднем плане легко шумели океанские волны, на которых мне пришлось остановиться, так как все сопливые любовные песни на станции для релаксации вызывали у меня желание разбить чёртов проигрыватель. И, возможно, поплакать в бутылку с вином.

Для меня было так несвойственно сильно хандрить из-за кого-то, особенно из-за того, с кем я только познакомился, но вот, мы здесь. Я не мог понять, почему Киран повлиял на меня настолько, что я уехал из города, и эта мысль не давала мне покоя всю ночь. Что в нём было такого особенного? С миллионами достойных мужчин в мире, почему меня тянуло к тому, кого я не мог заполучить?

Потому что он был красивым. Защитником. Сексуальнее, чем имел право быть. И искренне хорошим человеком, когда не заставлял меня подниматься на вершины стеклянных зданий.

Я фыркнул. Мне казалось забавным, что мои офисы и мой собственный дом были созданы из стеклянных стен, которые так ужасали на нелепой высоте.

Одна мысль об этом сейчас напоминала мне, как он смеялся, когда я отказывался выходить на площадку — потому что, алло, я не был сумасшедшим. И ещё я не кидался головой вперёд в пожары на складах...

Уф.

Я запрокинул голову назад, кладя её на выступ ванной, и выругался. Всё изменилось в мгновение ока, верно? От переживаний и стресса из-за его травм до разбитого сердца за две секунды.

Но я всё ещё переживал и стрессовал. Киран выбрался не невредимым, и когда такое повторится в следующий раз? Будет ли хуже? От этой мысли меня подташнивало, чего я тоже пытался избежать.

Да, это был я, королева избежания, что включало в себя уклонение от встречи с парнями прошлым вечером.

Может быть, я неправильно действовал. Может быть, стоило перезвонить Кирану. Говорить с ним небрежно и легко, совсем не так, как я себя чувствовал, но это сократило бы укол совести, который я чувствовал из-за того, что бросил его на берегу.

Нет, он не думал обо мне так, как я безуспешно пытался о нём не думать. Он наверняка был облегчён, что вернётся обратно к своей жизни.

Раздался звонок в дверь, громкий звук прорезал тишину и заставил меня подскочить.

«Уходите», — подумал я, устраиваясь поудобнее в ванне, но затем звонок раздался снова... и снова... и снова.

— Ох, во имя Люсиль, — пробормотал я, убирая с глаз кусочки огурца и отбрасывая их в сторону, прежде чем подняться на ноги. Я запутался в пушистый большой халат цвета аметиста и прошёл к главной лестнице, не спеша, пока звонок продолжал звучать.

Я должен был знать, что на другой стороне двери окажется практически двухметровый, татуированный огромный мужчина, с раздражённым выражением лица. Красивый, но раздражённый.

— Шоу, дорогой, у тебя есть ключ.

— Есть, но это не заставило бы тебя вылезти из кровати, — он прошёл внутрь и мимо меня, оглядываясь, будто инспектируя мой дом.

— Пожалуйста, проходи. И я был в ванной, а не в кровати.

— Одно и то же, — сказал он, разворачиваясь обратно и скрещивая массивные руки на своей груди. Любому другому он мог показаться устрашающим, с бицепсами больше моей головы, с натянувшей футболку грудью и с татуировками, которые покрывали почти каждый видимый дюйм. Но хоть в нём и были нотки дикости, Шоу был одним из лучших людей, которых я когда-либо встречал, и более ответственным, чем большинство, учитывая, что он был хозяином очень популярного тату-салона в центре города. — Нам тебя вчера не хватало. Я думал, ты захочешь отпраздновать возвращение.

Я махнул рукой, пробегая мимо него в сторону кухни.

— Ох, ты же знаешь. Джетлаг и всё такое.

Шоу нахмурился.

— Иначе известный как хандра.

— Я не хандрю.

— Ну конечно, не хандришь. И какого чёрта на тебе халат из «Скалы Фрэгглов»?

— Наверное, он был в коробке для хандры, — я бросаю на него мрачный взгляд, прежде чем открыть холодильник и достать кувшин фильтрованной воды, в который моя домработница вчера накидала разных фруктов. — Хочешь пить? Уверен, вы, мальчики, дико насплетничались обо мне, пока меня не было.

Шоу закатил глаза, но взял стакан, который я наполнил.

— На самом деле, мы говорили о том, что Трент устроит сюрпризом сет в «Аргосе» на следующих выходных. Проверит пару новых песен для домашней толпы, — он выгнул бровь. — Кев ищет ведущего...

— Поэтому ты здесь? Брат отправил тебя попросить меня?

Он пожал плечами.

— Ты согласен? Я знаю, что для Трента это тоже много бы значило.

Хмм. Может, к тому времени я вылезу из своей депрессии. Это был хороший повод надеть один из моих новых нарядов, который я подобрал в Чикаго, и я знал, что здесь, по крайней мере, его оценят. Не говоря уже о том, что сам Трент Нокс, парень Шоу и одна из величайших мировых рок-звёзд, хотел, чтобы я представлял его на нашем маленьком острове. Как я мог отвергать такое предложение?

— Я бы никогда не смог отказать Тренту, дорогой, ты ведь это знаешь. Я приду.

— Хорошо, — Шоу понюхал стакан воды и сделал маленький глоток. — Боже, Баш. Это какая-то ерунда для богатых.

— Это не так.

— Так. Фильтрованной воды недостаточно, обязательно добавить туда ананас или манго, или что это вообще.

— Если тебе хочется вместо этого солёной океанской воды из-под крана, это можно устроить.

— Не имею ничего против соли, но это уже слишком, — Шоу хохотнул и сделал ещё один глоток фруктовой воды. — Так вот.

— Так... что?

— Ты мне скажи.

— Что сказать?

— То, что ты не рассказываешь Джексону и остальным нашим.

Я закатил глаза и крепче завязал пояс халата.

— Разве не ты всевидящий? Наверное, ты в любой ситуации знаешь больше меня.

— Я не телепат, чёрт возьми, но всё возможно, — сказал он, подходя к краю кухонного островка и присаживаясь на край стула. — Но я предпочёл бы услышать это напрямую от тебя.

— Нет ничего такого. Я практически всё забыл.

— Что забыл?

— Ты знаешь что.

— Баш.

— Шоу.

Он сузил глаза и ждал, и когда я ничего не сказал, он поднял последнюю тему, о которой мне когда-либо хотелось бы говорить.

— Это не первый раз, когда ты пытаешься что-то скрыть. И хоть на этот раз твоя жизнь не находится в зоне чёртового риска, держать столько всего внутри всё равно опасно. Так что либо ты начнёшь говорить, либо я буду сидеть здесь весь день и ждать.

— Тебе сегодня нужно на работу.

— Есть преимущества, когда ты хозяин. Могу делать то, что захочу.

Уф. Почему ему обязательно было быть таким чертовски проницательным? Он всегда видел насквозь всю чушь, что обычно было хорошо — если только не касалось того, о чём я не хотел говорить.

Смирный и молчаливый, смотрящий на меня так, будто обладал всем временем мира, Шоу Дженнингс был настоящей занозой в заднице, которая действительно могла сидеть здесь весь день, если я не заговорю.

— Вот это угрозы, — пробормотал я, занимая место рядом с ним, собирая вокруг себя халат. — Как насчёт этого? Остаток дня я буду упиваться печалью, и мне не придётся говорить ни слова.

— Никаких...

— Я не закончил. Я позволю тебе вытащить меня завтра на бранч и тогда расскажу вам всем свою мрачную историю. Справедливо?

— Теперь нам нужно тащить тебя на бранч? С каких пор?

— С завтрашнего дня, когда меня нужно будет подвезти, чтобы я мог напиться достаточно, чтобы рассказать вам, какой крайней тупой у вас лучший друг.

Между бровями Шоу пролегла морщинка, пока он обдумывал это предложение, а затем он кивнул.

— Полагаю, я могу дать тебе ещё двадцать четыре часа покиснуть. Но это всё, Баш. Я серьёзно.

— Есть, сэр, — сказал я, притворно отдавая ему честь, прежде чем улыбнуться. — Совсем скоро я вернусь к своей феноменальной сущности.

— Мхмм, — Шоу не казался убеждённым, но я был не из тех, кто долго грустит, так почему сейчас должно было быть иначе?

«Помучай себя ещё несколько часов, а затем удали Кирана из своего телефона. Из своей жизни. Из своей памяти. Так лучше. Правда».

Когда мои глаза стали неожиданно влажными, я быстро выпил воды и мысленно выругался.

О боже. Мне понадобится больше кружочков огурца.

Глава 5

Киран

К тому времени, как наступил день субботы, мрачная туча, которая следовала за мной, стала постоянным спутником над моей головой. Если бы я был умнее, то позвонил бы и отговорился от сегодняшнего семейного сборища. Но я явно не был гением, учитывая мои поступки последние несколько дней... недель, чёрт возьми.

Я поблагодарил водителя и вышел из далеко не чистого такси, которое меня подвозило, и был как никогда решителен выздороветь, чтобы вернуться к самостоятельным поездкам по городу. Затем я встал в начале подъездной дорожки дома Бейли и посмотрел на сам дом.

Это было последнее место, где бы я сейчас хотел находиться. Не потому, что мне не нравилось тусоваться с этими парнями, а потому что я знал, что они раздуют трагедию из этого пожара и моей травмы, а я не хотел быть в центре внимания. Я зарывал слишком много секретов под этой своей мрачной тучей, и если они присмотрятся слишком близко, то могут увидеть, какая вспышка молнии запустила эту цепочку событий.

Но воспользовался ли я собственным советом? Нет. Поэтому стоял у дома Бейли как полный осёл — как я и говорил, я не очень умён — или, может быть, можно было просто списать это на лекарства. Да, звучало правдоподобно, верно?

Зная, что не смогу стоять здесь весь день, я прошёл по дорожке к входной двери и постучал.

Ксандер открыл дверь и улыбнулся мне своей знаменитой улыбкой.

— Вот и он, герой недели.

Я фыркнул и покачал головой, в то время как Ксандер отошёл в сторону, пропуская меня.

— Вряд ли герой, раз это меня увезли на скорой.

— Прекрати. Мы просто благодарны, что вывих плеча оказался худшим исходом. Этот пожар был огромным. Тот факт, что вы забежали туда и смогли вытащить людей, делает вас героями.

— Нет. Мы просто делаем свою работу.

— Ну, за это мы никогда не сможем достаточно вас отблагодарить. Но сегодня твоя семья постарается, так что дай мне стать первым, — Ксандер обнял меня осторожно, чтобы не задеть руку. Затем отстранился и указал на неё жестом. — Как твоё плечо?

— Пульсирует чертовски, но мне дали по-настоящему классное обезболивающее.

Он хохотнул и указал в сторону кухни.

— Идём, все здесь.

Да, я их слышал, поэтому и задерживался. Когда Бейли позвонил вчера меня проверить, он сказал, что они устроят особенный день в мою честь — ещё одна причина, по которой я не пропустил сборище — и когда мы пошли на кухню, меня поприветствовали вкуснейшие ароматы чеснока и лука.

Фрикадельки. Вкуснятина. Ладно, может быть, приехать сюда сегодня было не такой уж плохой идеей. Если и было какое-то блюдо, которое я любил больше всех остальных, это были фрикадельки Бейли и соус маринара — банка «Прего» и чуть больше чеснока и лука, а.к.а. совершенство в моих глазах.

— А! Смотри, — Шон бросил взгляд в нашу сторону, когда мы зашли на кухню. — Что я тебе говорил? У Кирана крепкая голова. Вот он, целый и невредимый, а вы все зря переживали. Чёрт, готов поспорить, этот слинг просто для того, чтобы вызвать сочувствие.

Я показал Шону средний палец, а Ксандер покачал головой.

— Прошу прощения, но исправь меня, если я не прав. Разве не ты первым позвонил, когда увидел тот пожар? Так что даже не пытайся строить из себя Мистера Безразличие.

— Эй, я просто хотел убедиться, что ты не пропустишь свежие новости.

— Да, ведь была настоящая опасность этого.

Мой старший брат. Конечно, Шон мог вести себя как придурок, но мы все знали, что глубоко внутри у него есть чувства. Ну, очень глубоко.

— Мы знали, что он в порядке. Просто переживали. Пожар был огромный, — сказал Бейли, стоя у противоположной тумбочки. Он был занят тем, что скатывал фрикадельки и укладывал их в стеклянную форму для запекания, пока Генри мешал соус маринара.

— Должен признаться, я рад, что не я туда забегал, — Генри покачал головой. — Я бывал в довольно... рискованных ситуациях. Но ничего из моих умений не помогло бы мне оттуда выбраться.

— Да, мы все знаем, на чём ты специализируешься, Будро, — усмехнулся Шон. — Дайте ему пистолет и машину для побега, и он ваш человек.

Генри сузил глаза, глядя на своего бывшего куратора и будущего псевдо-деверя.

— Я не слышал, чтобы ты жаловался, когда мы раскрыли дело, детектив Идиот.

— Это правда. Но только потому, что за это мне повысили зарплату. Кстати, за это спасибо.

Шон отсалютовал Генри своим пивом, а я подошёл к Бейли и быстро пересчитал фрикадельки.

— Лучше бы тебе готовить достаточно, чтобы каждому досталось больше четырёх шариков.

Губы Бейли дёрнулись, и когда я понял, что только что сказал, я начал исправляться, но Ксандер ждал, чтобы наброситься.

— Ты уверен, что сможешь одновременно справиться с четырьмя шариками? Кажется, с твоей травмированной рукой и с двумя будет сложно.

По моей шее поднялся жар, когда его губы растянулись в полуулыбке. Паршивец.

Последний раз, когда мы с ним разговаривали, я довольно уверенно говорил о том, что мы с Башем просто друзья. Но я знал, что когда приду сюда сегодня, Ксандер напомнит мне об этом.

Хотя мы с Башем уже не были даже друзьями.

Я нацепил на лицо фальшивую улыбку.

— Я прекрасно могу с ними справиться. Но если дойдёт до худшего, может быть, ты сможешь мне помочь.

— Вот уж нет, — вставил Шон, обхватывая рукой Ксандера, который только что украл у него пиво, чтобы сделать глоток. — Иди найди себе кого-нибудь другого на роль няньки. Я знаю, каким Ксандер становится рядом с раненым героем.

Ксандер чуть не подавился.

— Думаю, это связано с тем, кто этот герой.

Шон поцеловал его в висок.

— Чертовски верно.

Бейли включил кран и быстро вымыл руки, прежде чем подойти к сотейнику, где Генри осторожно помешивал маринару.

— Хочешь попробовать, шеф? — Генри поднёс деревянную ложку к губам Бейли.

Он быстро попробовал, затем кивнул.

— Восхитительно.

Генри взял Бейли за подбородок и прижался поцелуем к его губам.

— Хмм. Согласен.

Ох, ради бога. Принесите мне кто-нибудь ведро. От всей этой любовной чепухи у меня крутило желудок.

— Ты в порядке? — спросил Шон.

Я посмотрел на них с Ксандером, а они хмурились, глядя на меня. Чёрт, я это вслух сказал?

— Да, а что?

— Ты простонал, будто съел какую-то отраву, чувак. Тебе не нужно в туалет?

— Нет, придурок. — Думай, Киран, думай. — Рука заболела, вот и всё.

Шон, Бэй и Генри все кивнули, вроде бы купившись. Но на лице Ксандера было написано, что он считает мои слова чушью. И у меня было ощущение, что он видел мою ложь насквозь.

Боже, пожалуйста, кто-нибудь мог вытащить меня отсюда к чёртовой матери? Может быть, я придумаю какое-нибудь оправдание и уйду. Я мог бы написать Олсену и попросить его позвонить мне и сделать вид, что я ему нужен для... чего? Срочная бумажная работа?

Похоже, я здесь застрял.

— Полагаю, выпить тебе нельзя, верно? — спросил Бейли, направляясь к холодильнику.

— Да, наверное, не стоит смешивать выпивку с лекарствами, но я возьму колу, если у вас есть.

Он кивнул и достал одну бутылку, затем заменил всем остальным пиво.

— Ладно, ну что же, нужно только полить фрикадельки соусом и поставить в духовку. Так что если хотите выйти на террасу...

— На самом деле, — сказал Ксандер, глядя на Шона, который кивнул, — пока мы туда не вышли, мы с Шоном хотим вам всем кое-что сказать.

— Ты беременный, — невозмутимо сказал Генри, заканчивая поливать соусом фрикадельки и убирая пустой сотейник в раковину.

— Идиот, — хохотнул Шоу, но он явно был слишком взволнован тем, что они собирались нам рассказать, чтобы вкладывать всю душу в оскорбление.

— Нет, — Ксандер обвил рукой талию Шона. — Мы назначили дату нашей свадьбы.

— О боже, — крикнул Бейли, на его губах появилась яркая улыбка. Он оббежал край тумбочки, спеша к Ксандеру — своему лучшему другу, который вскоре официально станет его и моим зятем. — Это замечательные новости. Когда? Скоро?

Ксандер кивнул.

— Мы думаем осенью.

— Этой осенью?

— Да, через пару месяцев, — Шон посмотрел на меня, крепко сжимающего бутылку колы. Я был благодарен за этот реквизит, потому что мог на чём-то сосредоточиться, помимо того факта, что у всех любовная жизнь расцветала, в то время как моя развалилась.

Секунду. Любовная жизнь? Я так не думал, чёрт возьми.

— Так что ты думаешь, Киран? — произнёс Шон, и все посмотрели в мою сторону.

Я попытался улыбнуться своей лучшей улыбкой и чертовски надеялся, что выглядит она убедительнее, чем казалось.

— Как думаешь, ты сможешь сузить свой список до особенной подруги и найти милую леди, чтобы привести на свадьбу к своему старшему брату?

В моём разуме тут же мелькнуло блестящее красное платье от Валентино, но я быстро оттолкнул его в сторону.

— Давай ты просто сосредоточишься на том, что твой список скоро перестанет существовать, а я о своём сам позабочусь.

Генри встал рядом со мной и заменил мою колу пивом. И я взял банку.

— Одно не навредит, и если ты чувствуешь то же, что и я, нужен алкоголь, чтобы принять тот факт, что кто-то достаточно смелый, чтобы выйти за твоего брата.

Без шуток. Когда я открыл пиво и прислонился спиной к холодильнику, Ксандер посмотрел в мою сторону, и я подумал, что уловил в его глазах вспышку сочувствия и... понимания.

Я сделал большой глоток пива, и чёрт с ними, с этими обезболивающими.

***

Ладно, эти предупреждения на упаковках лекарств, где говорится не смешивать лекарства с алкоголем? Их действительно всегда нужно соблюдать. Я обязательно об этом задумаюсь, когда моё головокружение наконец остановится, и я снова смогу сам завязывать себе шнурки.

А пока Ксандер провожал меня до двери моего лофта, пока Шон ждал в машине у обочины, после того, как они любезно предложили отвезти мою пьяную задницу домой.

Сегодняшний день прошёл на совсем так, как планировалось. Но хорошие новости были в том, что, наверное, завтра я большинство этого не вспомню. После большого объявления Шона и Ксандера большую часть вечера шли разговоры о свадебных планах, мальчишниках, друзьях жениха, бла-бла-бла. Они говорили обо всём, что можно придумать, пока я сидел с большой улыбкой на лице и притворялся, что не устаю от желания быть в любом другом месте.

Я ни за что не собирался вести себя как угрюмый придурок в один из счастливейших моментов их жизни, и только то, что я нянчил раненое эго, дурное настроение и вывих плеча не значило, что нужно окружать их этой же атмосферой.

Так вот, таблетки и алкоголь. Не повторяйте этого дома, детки. Конечно, это принесло мне счастье, но ещё сделало совершенно бесполезным. Я подумал, что парни простили мне это, списав всё на тяжёлую неделю и травмированную руку.

Ах, если бы они только знали всё остальное. Я был довольно уверен, что Ксандер знает, или как минимум подозревает, но остальные — нет. Я задумался, как бы они отреагировали, узнав, что их брата-бабника бросил... парень.

Они бы все кайфовали от этого. Чёрт, они без конца трепались бы об этом.

— Вот так, — сказал Ксандер, когда мы переступили порог лофта. — Дальше справишься?

Я махнул рукой, но немного покачнулся. Когда он хотел уже меня схватить, я хохотнул.

— Я просто подкалываю тебя.

— Не смешно, Киран.

— Немного смешно.

— Слушай, может тебе поехать к нам с Шоном?

О боже, что угодно, только не это.

— Всё хорошо, правда. Шон уже написал Олсену, и он скоро приедет. Всё будет в порядке. Я просто хочу лечь спать.

Ксандер сунул руки в карманы и вздохнул.

— Ты уверен?

— Ага. На сто процентов. Ещё раз, безумно рад за вас с Шоном.

— Спасибо. Мы тоже рады, — Ксандер повернулся обратно к входной двери, но остановился и посмотрел на меня. — Киран?

— Хмм?

— Помимо плеча всё хорошо?

Всё, кроме того, что Баш бросил мою жалкую задницу. Казалось, теперь моя злость официально превратилась в жалость к себе.

— Всё в порядке.

Глаза Ксандера сузились.

— Ты ведь рассказал бы нам, если бы что-то было не так, верно?

— Конечно.

— Ладно, ну, я напишу тебе через пару дней. Не ложись спать, пока Олсен не приедет.

— Да, мама.

Ксандер помахал рукой и вышел за дверь, и я наконец выдохнул с облегчением. Наконец-то, я был один. Я прошёл в свою комнату и бросил телефон на тумбочку, и тогда заметил визитку Баша там, где оставил её прошлым вечером.

Я взял её и провёл большим пальцем по его имени, мои мысли всё ещё гудели, когда я вспоминал последний раз, когда видел его после пожара. Беспокойство в его глазах, вспышка боли на его лице, когда он смотрел на Саммер, которая вцепилась меня словно в ценное имущество...

Подождите, я... я всё это время понимал всё неправильно? Может быть, Баш не бросил меня. Может, он убежал. Может, он защищал себя от меня и того, что я мог сделать. Например, бросить его ради Саммер...

Нет, он был не так глуп.

Он знал, что я никогда бы такого не сделал.

Но что, если не знал?

Я посмотрел на визитку и на адрес, напечатанный внизу, и прежде чем понял, что делаю, я бронировал в интернете билет на самолёт до Южного Хэйвена в Джорджии на завтрашнее утро.

Верно, ребятки — не смешивать таблетки и алкоголь. Но иногда они могут помочь сделать то, что вы могли бы не сделать, если бы мыслили трезво.

Глава 6

Баш

— Земля вызывает Баша. Ты это откроешь или планируешь весь день её обнимать?

Я моргнул, глядя на Лукаса, который смотрел на меня через стол, его тёмные волосы торчали во все стороны от сочетания ветра, дующего с океана, и вентиляторов над головой на балконе. Это было Веселье-воскресенье, обычно мой любимый день недели, когда мы с лучшими друзьями занимаем столик в «Оверлуке» на пляже, для бранча и сплетен. Однако, сегодня я знал, что главной темой будет моё несчастное отсутствие личной жизни. Но я обещал Шоу, что перестану хандрить и вернусь к своей любви к веселью.

Ну, после того, как славно сегодня напьюсь.

— Я же говорил тебе, что он не в себе, — сказал Джексон, прислоняясь к Лукасу. — Похоже, кое-кто в Чикаго немного подпортил его мозг.

— Мой мозг работает совершенно удовлетворительно, — фыркнул я.

Лукас фыркнул в ответ.

— Ну да, как думаешь, ты сможешь откупорить эту бутылку, пока дуешься, и не думать об этом парне? Или я должен сказать о призрачном парне?

Я прижал закрытую бутылку шампанского крепче к своей груди. Я уже поделился одной бутылкой с остальными и не собирался позволить им помешать моим шансам на тяжёлое опьянение. Хотя к этому моменту гул в моей голове уже был довольно приятным.

— Если хотите этого, вам придётся вырывать бутылку из моих холодных, мёртвых и превосходно наманикюренных рук.

За столом воцарилась неловкая тишина, а затем Лукас приподнял бровь.

— Шоу? Поможешь с этим?

Шоу положил руку на спинку своего стула.

— Баш, если хочешь оставить эту бутылку себе, не помешает её открыть.

Я предположил, что в его словах был смысл.

Я медленно отстранил бутылку от груди, следя за тем, чтобы её никто не схватил, а затем, когда я начал снимать обёртку вокруг пробки, Шоу махнул рукой, чтобы привлечь внимание Ванды.

— Можно нам ещё одну бутылку, пожалуйста, Озорная? У Баша сегодня небольшой сушняк.

— Скорее приступ эгоизма, — пробормотал Лукас.

Озорная Ванда, как мы звали нашу постоянную официантку в «Оверлуке», подмигнула поверх очков, низко сидящих у неё на носу.

— Что угодно для моих мальчиков.

Пока я улыбался ей, Лукас попытался схватить бутылку, и я хлопнул его по руке.

— Тебе пора научиться делиться, — пожаловался Лукас, садясь обратно на своё место.

— Ха! — произнёс я, когда вылетела пробка. — Я не люблю делиться. И почему же?

— О, выбери меня, — саркастично попросил Трент, поднимая руку.

— Да, Нокс?

— Потому что если делиться, не окажешься на вершине.

— Динь-динь-динь. Значит, делиться нельзя. Не с вами, хоть иногда вы мне и нравитесь. И определённо нельзя делиться с противоположным полом. Они только берут, берут, берут, крадут всё хорошее. Могли бы найти себе свою чёртову бутылку.

Я наполнил свой бокал до краёв, выпил половину и затем долил ещё.

— Я же говорил вам, что это из-за него, — прошептал Джексон.

— Противоположный пол, да? — переспросил Лукас. — Что ж, поэтому нельзя...

— Бегать за натуралками, да, я в курсе. Можете меня ударить.

Я протянул руку, чтобы кто-нибудь именно это и сделал, и захотелось этого только Лукасу. Но прежде чем он успел хорошенько меня ударить, Джексон перехватил его руку.

— Жестокость не ответ, детка, — сказал он, и Лукас закатил глаза, но опустил руку.

— Иногда ответ. Баш выглядит так, будто ему не помешал бы хороший нокаут.

— В любом случае. Ты расскажешь нам, что случилось, что ты так завёлся? — Джексон набрал на вилку омлет. — И не говори «ничего», потому что я видел, что большую часть пятницы ты что-то ворчал в своём кабинете и отдирал лак с ногтей.

Я опустил взгляд на свои пустые ногти — которые никогда не были пустыми — и нахмурился.

— Прошу прощения за клише, но ответ в том... что я играл с огнём и обжёгся. Вот так. Как вам такая причина завестись?

— Подробности могут помочь, — тихо произнёс рядом со мной Шоу, но не достаточно тихо, видимо.

— Подожди, ты знаешь? Какого чёрта? — Лукас по очереди бросал злобные взгляды на меня и Шоу, пока на террасу не вышла Ванда, неся на подносе бутылку шампанского, графин апельсинового сока и несколько дополнительных бокалов. Она открыла бутылку, а затем ушла, позволяя парням взяться за дело.

Как только они все сделали себе мимозу, я поднял бокал.

— Будем, сучки, — сказал я, чокаясь бокалом с остальными, а затем делая большой глоток. Это было необходимо для истории, которую я собирался рассказать.

Я начал с самого начала, хоть они уже и слышали о спасении из пожара, но напомнить было необходимо для контекста. Затем я поделился всеми подробностями, обнаружив, что алкоголь более чем помог справиться со стыдом от того, что я такой дурак.

Пока они все молча обдумывали то, что я им рассказал, Трент потянулся за печеньем в коризнку, которую Ванда для нас оставила, и аккуратно разрезал его пополам.

— Не убивай меня за это, приятель, но... Мне отчасти нравится тот факт, что кто-то довёл тебя до такого состояния. Ты всегда такой... Как же сказать...

— Твердолобый? — подсказал Лукас.

Я ахнул.

— Как грубо.

— Я собирался сказать, что другие назвали бы его притягательным, но недосягаемым, но это тоже подойдёт, — Трент подмигнул, и я закатил глаза.

— Я тебя умоляю. Я чертовски великолепен. В смысле, кто меня не любит? Это невозможно.

— Да, перед твоим скромным характером невозможно устоять, — сухо сказал Лукас.

Я нахмурился.

— Я знаю. Что есть у этой девушки, чего нет у меня?

Шоу взял банан из корзины на середине стола.

— Уж точно не это.

Вокруг меня раздался смех, и я должен был признать, что если бы это не было раздражающе правдивым, наверное, я бы к ним присоединился.

— Видишь, вот в чём дело, — Шоу снова потянулся в корзину с фруктами и поднял рядом с бананом персик. — Некоторым людям нравятся персики. Мне нет. Тебе нет. Лукасу нет. Очевидно, Джексон и Трент их пробовали и считают, что они вполне нормальные. Ну, то есть, если сравнивать с бананом, то и говорить не о чем, но, может быть, если кто-то пробовал только персики, то и не поймёт, что ему чертовски понравился бы банан.

— Господи, думаю, мы знаем эту концепцию, — сказал Лукас.

Трент вмешался, отмахиваясь от Лукаса.

— Я думаю, Шоу хотел этим сказать, что ты особо не дал этому Кирану шанс рассказать о своих предпочтениях, когда он всё попробовал. Чёрт, судя по всему, что ты знаешь, и как всё звучит, ему очень даже нравился этот проклятый банан. Что значит, что может быть, ты распсиховался без причины.

— А может и нет, — сказал Джексон.

Шоу кивнул, но я не мог сказать, с кем он согласился, пока он не сказал:

— Потому что ты струсил и улетел, потерял своё преимущество. Ещё и совсем ему не отвечаешь? Ты как бы вынуждаешь его руку выбрать персик. Понимаешь, о чём я?

— Бедный парень, — Джексон покачал головой, поднимая к губам бокал. — Мог бы заглотить банан поглубже.

Когда мы все резко повернули головы в сторону Джексона, он опустил бокал, немного краснея.

— Что? Вы же об этом думали.

Лукас довольно рассмеялся и положил руку на спинку стула Джексона.

— Этой мой парень, вот он. Мастер глубокой глотки, и ему это нравится.

— Ты чертовски плохо на него влияешь, — сказал Шоу.

— Завидуешь?

Шоу и Трент посмотрели друг на друга и одновременно фыркнули.

— Едва ли, — ответил Шоу.

— Алло, — я взял вилку со своей едва тронутой тарелки и постучал по бокалу, чтобы привлечь их внимание. — Я рад, что ваша личная жизнь в процессе цветения и все эти бла-бла-бла, но мы можем, пожалуйста, снова сосредоточиться на моём неприятном положении?

Пока я пил ещё шампанское, Лукас усмехнулся.

— Да, давай, пожалуйста, поговорим о твоём неприятном положении. Как думаешь, твоё неприятное положение ещё когда-нибудь исправится, или пожарный сжёг и этот шанс?

— Я думал, ты говорил, что его на самом деле не существует, — парировал Трент.

Лукас пожал плечами.

— Ладно, так пожарный, который тебе привиделся, нарушил твоё положение...

— Ох, ради милой Сьюзи Кью, пожалуйста, перестань говорить это слово, — я налил себе ещё бокал, хотя более чем осознавал, что лучше замедлиться.

— Может, ты съешь что-нибудь стоящее, пока уничтожаешь свою печень? — Шоу взял мою вилку, наколол кусочек яйца Бенедикт, которое я разрезал, и поднёс к моим губам. — Я не особо хочу потом держать тебе волосы.

— Нет? — я взял еду зубами, и пока жевал, напевал: — Но для этого и есть друзья.

— Накормите его, — хохотнул Джексон. — Иначе он скоро попытается залезть на стол и устроить караоке.

Я ахнул, оживляясь.

— Это фантастическая идея. Есть пожелания? — я отодвинулся от стола, но когда собрался встать, вокруг всё немного закружилось, и Шоу поймал меня за руку. Он опустил меня обратно на стул и отодвинул практически пустую бутылку подальше, прежде чем указать на мою тарелку.

— Ешь, а мы поможем тебе придумать план.

— Ооо, план, — произнёс я, закидывая в рот ещё еды. — Я люблю планы.

— Где твой телефон?

Когда я пожал плечами, Шоу вздохнул и полез в мой карман, заставляя меня хихикать.

— Шоу, сладкий, здесь же Трент.

Он усмехнулся, залазя рукой чуть глубже, и наконец добрался до моего телефона. Достав его, Шоу поднёс телефон к моему лицу, чтобы разблокировать, а затем открыл мои сообщения.

— Это вторжение в частную жизнь, Бэтмен, — сказал я, потянувшись за телефоном и ни к чему не придя... особенно потому, что их было будто бы два.

— Заткнись. Мы тебе поможем. Верно, парни? — раздалось бормотание согласия, и Шоу кликнул на имя Кирана. Он цыкнул. — Себастиан Вогель, ты очень плохой мальчик. Ребята, у нас даже есть фотография.

— Что? — я подскочил с места, готовый на этой раз по-настоящему выхватить телефоне, но рука Шоу была как чёртов ствол дерева, и я не мог сдвинуться, пока он меня держал.

Когда Шоу поднял телефоне, чтобы остальные увидели экран, каждый из них присвистнул и одобрительно выругался. Затем он повернул экран ко мне и подмигнул.

— Чёрт, Баш. Уверен, что хочешь его отпустить?

Экран освещала фотография Кирана, которую он сделал сам в тренажёрном зале пожарной станции, на его красивом лице была усмешка, и боже... Как я не открывал эту фотографию и не смотрел на неё каждую минуту каждого дня с тех пор, как улетел?

Нет, я знал почему. Было слишком больно видеть его и знать, что я никогда не смогу его заполучить. Не всего. Какое-то время я мог бы быть тайным маленьким секретом, но в конце концов всё закончилось бы плохо, а я не мог этого допустить.

Но разве обязательно было быть таким невыносимо красивым?

Я поднял бокал к губам, проглатывая оставшиеся капли, а затем жестом попросил Шоу подать мне бутылку, которую он отодвинул. Когда он ничего не сделал, Лукас взял их бутылку и наполнил мой бокал, зарабатывая хмурый взгляд Шоу.

Лукас пожал плечами.

— Когда человеку больно, позволь ему заняться самолечением. Он никому не вредит. И давай серьёзно, это лицо, — он указал на Кирана на экране, — стоит самолечения.

«Ох, Лукас, — подумал я, накрывая его руку своей свободной и снова выпивая шампанское. — На этот раз ты абсолютно прав».

Глава 7

Киран

Я потерял чёртов рассудок.

Пока я вёл арендованную машину по мосту, который соединял Саванну и остров Южный Хэйвен, я знал, что делаю что-то сумасшедшее. Может, это было самое импульсивное, чокнутое, что я когда-либо делал, и это многое говорило, учитывая, чем я зарабатывал на жизнь. Будь я прошлым вечером трезвым, я бы ни за что не купил билет до Джорджии, но вот, я был здесь.

Пальмы стоят по обе стороны дороги, и успокаивающий запах соли в воздухе заставил меня приоткрыть окно, даже с включенным кондиционером. В Чикаго было жарко, но вау, здесь влажность была совершенно другой. Даже при этом я сразу же видел привлекательность острова, и почему Баш выбрал это место вместо жизни в городе. Что-то внутри расслабляется, когда пересекаешь этот мост и видишь океан. Это было прекрасно.

И всё же, даже со спокойным окружением нервы брали верх, пока навигатор вёл меня в сторону здания «АнаВог». Это был единственный адрес Баша, который у меня остался, и я хранил надежду, что по воскресеньям там хоть кто-то работает, иначе день будет чертовски неудачным.

Поворачивать на парковку «АнаВог» было забавным опытом в вождении одной рукой, чего не следовало делать изначально, но чёрт с ним. Я не знал, есть ли вообще такси на таком крохотном острове, и на самом деле мне хотелось чувствовать немного контроля над этим сумасшедшим решением. Что я вообще скажу Башу, когда увижу его? В последнюю очередь он ожидал, что я вторгнусь в его жизнь здесь, но он вторгся в мою, так что всё казалось справедливым, верно?

Что ж, чёрт. Сегодня ничего не будет, да? Так я и подумал, заезжая на пустую парковку «АнаВог». Конечно, они будут закрыты в воскресенье. Разве не всё на юге закрывалось, чтобы люди пошли в церковь или что-то ещё?

Отлично. Мне придётся ждать до завтра, чтобы приехать, но кто знал, будет ли у меня ещё смелость для этого. Чёрт меня побери. Ещё раз, зачем я сюда приехал?

В моих мыслях промелькнуло лицо Баша, и я вздохнул, поставил машину на ручник и откинул голову на подголовник. Да... вот почему. Из-за него. Мне нужно было получить ответы и добраться до дна того, что произошло между нами, так как, очевидно, что-то пошло совсем не так.

Я смотрел на здание перед собой, шикарное, современное пространство из стали и стекла. Это было его здание, компания, которую он построил с нуля, и одно это чертовски впечатляло. Почти так же, как и сам мужчина.

Ладно, я останусь, что означало необходимость найти отель на ночь. Казалось, хорошо будет начать с пляжа, потому что почему бы и не отдохнуть на балконе? Или с броситься с него, одно из двух. Я перенастроил навигатор в ту сторону, чтобы посмотреть, какие выскочат отели.

Это определённо было самое импульсивное, что я когда-либо делал. Но что ещё мне было делать? Сидеть дома, ничем не заниматься и терять попусту свободное от работы время? Нет уж, спасибо, чёрт побери.

Навигатор привёл меня ко входу на общественный пляж, где про обе стороны дороги стояли отели и рестораны. Да, это было идеально. Наверняка я найду комнату в одном из этих мест.

Я заехал на маленькую парковку у входа, и когда увидел песчаный пляж решил на мгновение остановиться и просто... подышать. За последние пару дней многое произошло — за пару недель, на самом деле — и хоть я приехал по конкретной причине, это не значило, что я не мог найти мгновение просто насладиться мгновением.

Я открыл дверь машины и вышел, и солёный воздух был как бальзам на душу. Он мгновенно меня успокоил и создал ощущение, будто я в отпуске, и я был уверен, что это ещё одна причина, по которой Баш наслаждался жизнью на острове вместо шумного города.

Я скинул ботинки и засунул их в слинг на левой руке, а затем пошёл по песчаной тропе, которая вела через кустарник на открытый пляж. Песок под ногами был мягким и тёплым, и я так давно не был на пляже, что мгновение просто стоял и наслаждался этим чувством.

Какого чёрта я не делал этого чаще? Не брал отпуск. Не ехал в какое-нибудь спокойное место. Не расслаблялся. Чёрт, я не мог вспомнить, когда последний раз брал отгул. Я всегда объяснял это тем, что слишком неугомонный, чтобы просто остановиться и расслабиться. Но может быть, это было больше связано с тем, что я не знал, что мне нужно. Видимо, это было оно.

Звуки бьющихся о берег волн напоминали что-то из приложения для хорошего сна, которым я временами пользовался, и я пошёл к ним, желая почувствовать прохладную воду на своей горячей коже.

Сегодня людей вокруг было много, так как это был выходной, но пляж совершенно не был переполнен. Это было приятно. Были семьи с бегающими вокруг детьми и пару подростков с воздушным змеем, и я вспомнил, как мои родители возили нас с братьями в Саванну, чтобы порыбачить.

Воспоминания. В таких местах их и хотелось создавать. Хотелось замедлиться и наслаждаться каждым днём, а не спешить их проживать, а затем думать, куда же делось время.

Ого, ладно. Может быть, я нуждался в этом больше, чем осознавал. Или, может быть, я просто замечтался, потому что прошлым вечером в доме Бейли Шон — Шон — объявил дату свадьбы. Что-то в этом небольшом событии заставило меня понять, насколько сильно он изменился за последнее время, как стал готов смотреть на всё открыто. На то, о чём я сейчас и сам думал.

Чёрт. Я пошёл дальше по пляжу, мои ноги погружались во влажный песок. Кто бы подумал, что у меня будет что-то общее с Шоном? Мы были настолько разными, насколько только могут быть два парня. Во многом это было из-за нашей разницы в возрасте, но ещё из-за того, что Шон большую часть жизни носил на себе багаж нашего отца и держался отстранённо. Это изменилось после смерти родителей, но не раньше, чем мы разругались из-за этого.

Ещё одна причина, по которой мне не нравилось стоять на месте — слишком много призраков кружило у меня в голове. Я предпочитал помнить их в хорошем свете хоть их и забрала тёмная зависимость.

Боже, десять минут на пляже были лучше, чем два месяца терапии, на которую я ходил после их автомобильной катастрофы. Определённо стоило сделать это раньше.

Пройдя дальше по берегу, я заметил несколько магазинов, с чьих балконов открывался потрясающий вид на Атлантический океан. Были магазины с досками для сёрфинга и купальники; рядом с другими стояли маленькие столики и стулья — может, это были кафе — и продолжая идти я заметил заведение побольше, с большой круговой террасой под широким навесом, с огромными вентиляторами, изо всех сил старающимися обеспечить какой-то ветер.

Это было явное всеобщее любимое место, судя по количеству там людей. Я видел, как официантки ходят через толпы с полными подносами еды и большими графинами напитков, и подумал, что это идеальное место, чтобы перекусить. Еда в самолёте была в лучшем случае среднего качества, и я не мог придумать место лучше, чем столик с видом на океан, чтобы получить правильный настрой. Может быть, я смогу поискать хороший отель, пока буду там. Какой-нибудь с таким же видом.

Я подошёл к ресторану и заметил вывеску на балконе с надписью «Оверлук». Мне понравилось. Просто, но цепляло. Когда я подошёл ближе, раздался громкий взрыв смеха от одного из столиков, ближайшего к перилам. Я увидел компанию парней, собравшихся вокруг столика посередине, надрывающих животы из-за чего-то, что их явно развеселило, и тогда я увидел его.

Там, стоя на своём стуле — это бутылка шампанского у него в руке? — был Баш, держа бутылку перед губами, как микрофон, и выкрикивал очень плохое исполнение песни «That’s What Friends Are For».

Я моргнул один раз, второй, а затем потёр глаза для лучшего эффекта, потому что не думал, что моё воображение достаточно креативное, чтобы сгаллюцинировать это. Но это была не иллюзия; я бы узнал это лицо где угодно. Мужчина, стоящий на том стуле, был Башем. Он выглядел почти таким же пьяным, как в тот вечер, когда мы ходили на бурлеск-шоу.

Он пошатнулся на стуле, и крупный парень рядом с ним помог ему вернуться на твёрдый пол. Я не мог перестать смотреть, всё ещё пребывая шоке, что наткнулся на него. Учитывая, что он казался немного перепившим, не упоминая окружения в виде его друзей, сейчас, наверное, было не лучшее время показываться.

Но что я мог сделать? Я проделал весь этот путь, и это явно судьба столкнулся нас на одном отрезке пляжа. Я не собирался поджимать хвост и прятаться.

Я достал ботинки из слинга и направился в «Оверлук», прежде чем успел бы себя отговорить.

Готов ли нет, вот он я.

Глава 8

Баш

— Ладно, Мадонна, слазь, пока не сломал себе шею, — Шоу обхватил рукой мою талию и схватил меня за руку. Пока он снимал меня со стула, остальные парни рассмеялась и начали аплодировать.

— Никакого с тобой весееелья. Я не собирался пааадать, — я надулся, не готовый так быстро заканчивать своё выступление. Я пританцовывал, играющая в моих мыслях песня сменилась на что-то более ритмичное. — Хорошо, кто за «Like a Virgin»? — я собирался залезть обратно на стул, но Шоу снова стащил меня вниз.

— Если тебе нужна сцена, сделай её на полу, ага?

Я закатил глаза и ещё крепче сжал пустую бутылку от шампанского, которую использовал как микрофон.

— Тогда это будет не сцена. Трент, моя сладкая пчёлка, пожалуйста, можешь меня в этом поддержать? Ты бы выступал без хоть какого-то, — я размашисто махнул рукой, — возвышения?

Трент перевёл взгляд с меня на Шоу и поднял руки вверх.

— Здесь я не буду выбирать сторону, но ты был очень забавным, Баш.

— Ох, брооось, — я обошёл стол и присел к нему на колени, закидывая руки ему на шею. — Я знаю тебя дольше, чем он, так что твоя верность должна принадлежать мне.

— О-оу, — произнёс Лукас, подмигивая Шоу. — Похоже, у тебя есть конкурент.

— Тише, Салли, я не хочу с ним спать. Я просто хочу, чтобы он признал, что танцевал на сцене после того, как выпил мнооого шампанского.

Трент хохотнул и покачал головой.

— Я не танцую на сцене.

— Танцы, тёрки, называй как хочешь.

— И я не пью шампанское перед шоу.

— Уф, шампанское, виски, дешёвое пиво, ты понимаешь, о чём я. Ты не можешь сказать мне, что был трезвым на всех своих концертах. Это не очень похоже на рок-звёзд.

— Конечно нет. Я не помню половины концертов, в которых участвовал до ухода из группы.

— Спасииибо, — я поцеловал его в щёку и спрыгнул с его колен, но сделал это слишком быстро и врезался в стол. Смешки внезапно вернувшись, и я не мог их остановить, поправляясь. — Я в порядке. Идеально. Фааантастически. Пожалуйста, никто не вставайте.

— За исключением Кристофера, — с усмешкой произнёс Джексон.

— Кирана. Но я понял, что ты сделал, проказник. Ай-ай, — я погрозил ему пальцем, возвращаясь на своё место, где, нравилось это Шоу или нет, предстояло зажигательное выступление. Но, возможно, на этот раз на столе.

Как раз когда я взялся за спинку стула, намереваясь использовать его как лестницу, я вдруг остановился, мой взгляд зацепился за наблюдающую за мной фигуру, стоящую в дверном проёме балкона.

Мои губы приоткрылись, пока я стоял и не двигался, мой разум пытался уследить за тем, что я видел перед собой — или скорее кого.

Нет... Я никак не мог этого видеть. Мужчина, который смотрел на меня, был не Кираном, а просто каким-то незнакомцем, которого я мысленно превратил в Кирана. Вплоть до слинга, держащего его левую руку, потому что, конечно же, это я тоже представил, ведь Киран был с ним, когда я видел его последний раз.

Вау, ладно, может быть, пока шампанского было достаточно.

— Баш? Ты в порядке?

Всё ещё не отрывая глаз от своего видения, я кивнул в ответ на вопрос Джексона. Тогда незнакомец с лицом Кирана нахмурился, и я почувствовал, как моя челюсть упала на пол.

Подождите, это было не по-настоящему... так ведь?

— Кто-нибудь ещё видит у двери восхитительного мужчину, который похож на Кирана, или я схожу с ума? — произнёс я.

Когда все парни повернулись в его сторону, я услышал, как кто-то из них выругался, а затем Шоу сказал:

— Эм, Баш? Думаю, это Киран. Но он не выглядит особо счастливым тебя видеть.

Вот чёрт. Этого не могло быть.

— Он идёт сюда, — еле слышно произнёс Джексон.

С не очень довольным видом, Киран подошёл к нашему столу, останавливаясь прямо передо мной, в то время как я потерял дар речи.

— Похоже, ты отлично проводишь время. Глупо было с моей стороны думать, что ты улетел из Чикаго расстроенный, когда вот ты здесь, устраиваешь вечеринку.

Я моргнул, глядя в его до нелепости красивое лицо, всё ещё пытаясь осознать, что Киран — мой супергорячий, смелый пожарный-лейтенант — стоял передо мной. А ещё он говорил со злостью. Это было не совсем похоже на безразличие, которого я ожидал после своего ухода.

Ладно, должно быть, это была пьяная иллюзия, вызванная слишком большим количеством бокалов игристого.

Я собирался отразить нападку и сказать что-то гениально остроумное, в этом я был уверен, но прежде чем успел найти свой язык, я услышал, как рядом со мной отодвинулся стул, и Шоу поднялся на ноги. Взгляд Кирана устремился за моё плечо. Я развернул голову, и когда пространство закружилось чуть быстрее, я выпрямился, оперевшись рукой на стол.

Шоу опустил взгляд на меня, несомненно убеждаясь, что я не собираюсь падать на задницу, и протянул руку Кирану.

— Привет, я Шоу. Я рискну предположить, что ты неуловимый Киран?

Или прекрасный, мускулистый, явно раздражённый Киран.

Киран коротко кивнул и взялся за руку Шоу, и когда я снова увидел его так близко, по моему телу внезапно распространился жар.

Или, может быть, это был алкоголь.

— Да, это я. По крайней мере, хоть кто-то за этим столом знает, кто я. И помнит моё имя.

— Прошу прощения, лейтенант, — произнёс я. — Я точно знаю ваше имя.

Казалось, этого ответа Киран и ждал. Он отпустил руку Шоу и посмотрел мне прямо в глаза.

— Я не был уверен, ведь ты будто бы избегал его на своём телефоне, как звонки спама.

— Вот чёрт, это было колко.

Я обратил свой лучший убийственный взгляд на Лукаса.

— Ох, помолчи. Твоё мнение никто не спрашивает. Ты даже не думал, что он настоящий.

Лукас откинулся на спинку стула, окинул Кирана взглядом и пожал плечами.

— Всё ещё выглядит подходяще, знаешь ли. Откуда мы знаем, что ты не заплатил этому парню, чтобы он притворился пожарным из твоих фантазий?

Я чувствовал, как от моих щёк отлила вся краска. Я собирался попросить своего личного повара приготовить на ужин фламбе из Лукаса.

— Если бы он был актёром, я бы заплатил, чтобы он смотрел на меня так, будто обожает меня, а не так, будто я жук под его ботинком, — сказал я.

Киран прошёлся по мне взглядом.

— А если бы ты не сбежал, может быть, я бы смотрел на тебя так, будто обожаю тебя.

— Я никуда не бежал. Я летел первым классом.

— Одно и то же.

Когда за столом все затихли, в воздухе закипело напряжение, и Шоу решил разрядить атмосферу, протянув корзину с фруктами.

— Ты уже ел? — спросил он. Ох, помоги мне Бетси, я уже знал, что будет дальше. — Хочешь персик? Или может банан?

Киран нахмурился и посмотрел на фрукты, но затем кивнул, пожал плечами и потянулся за, ага, бананом.

Трент хихикнул. Киран посмотрел в его сторону, остановился, затем посмотрел ещё раз. У него отвисла челюсть.

Ну, я не особо ревнивый, но было ли так неправильно, что мне хотелось, чтобы такая реакция у него была при виде меня? Но опять же, Трент Нокс это... Трент Нокс.

— Привет, приятель, — Трент скромно помахал рукой, как делают известные на весь мир рок-звёзды, и я закатил глаза.

— Эм... — впервые с тех пор, как подошёл к столу, Киран потерял часть своего хладнокровия.

— Да-да, это Трент Нокс, — сказал я. — Не уделяй ему слишком много внимания, иначе он нос задерёт.

— Ты разве не хотел сказать, что иначе ты заревнуешь? — вставил Лукас.

— Ты дружишь с Трентом Ноксом? — Киран снова посмотрел мне за плечо и покачал головой. — Я имею в виду, ну конечно же.

— Верно, конечно же. Но это всё не так уж важно, так ведь?

— Боже, спасибо, — сказал Трент, и я отмахнулся от него.

— Что важно, так это что ты здесь делаешь? — спросил я.

Киран кивнул и засунул здоровую руку в карман. Затем посмотрел на парней за столом, которые наблюдали за нами двоими так, будто мы были аниматорами сегодняшнего дня.

Я готов был поспорить, что они хотели бы, чтобы мы сейчас были на сцене.

— Думаю, ты знаешь, почему я здесь.

Я знал, какую причину хотел бы от него услышать, но она казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой. Особенно учитывая его нынешнее настроение.

— Если честно, я понятия не имею. Я думал, мы сказали свои...

— Если скажешь «прощания», я сорвусь. Ты сказал, и я цитирую: «Увидимся, лейтенант». А затем, посмотрите-ка на это, тебя нигде не было. Так что, кажется, здесь довольно хорошее место, чтобы снова увидеться.

Моё дурацкое сердце забилось чуть сильнее. Он вообще слышал себя и то, как это звучало? Он хотел снова меня увидеть? Что это вообще значило?

Это? Свидание? Больше, чем свидание?

Мои эмоции метались от одной к другой. Замешательство, восторг и вина боролись за первое место, а хладнокровная, спокойная, рациональная часть меня тонула в шампанском. Я посмотрел на своих друзей за какой-нибудь помощью, но они все смотрели на нас с открытыми ртами.

— Эм, Киран, да? Я Джексон. — Когда Джексон явно понял намёк, он поднялся на ноги и отошёл, чтобы взять свободный стул. Я чуть не обнял его. Я знал, что веду себя непривычно, и наверняка буду выслушивать об этом ещё много лет, но сейчас я ценил помощь. — Почему бы тебе не присесть? Закажи что-нибудь из еды. В «Оверлуке» готовят отличные французские тосты, и к тому времени, как его принесут, может быть, Баш восстановит свою способность формировать полноценные предложения.

Я готов был взять свои слова обратно, ничего я не ценил.

Киран сел за стол, затем жестом указал на моё место, поднял на меня глаза и одними губами произнёс: «Это вызов».

Глава 9

Киран

Я никогда не видел Баша таким молчаливым и чертовски этим наслаждался. Удивление и замешательство на его лице — вместе с тяжёлой дозой вины — когда он только меня увидел, делали это сиюминутное решение стоящим, и теперь, когда я смотрел на него, изогнув бровь, я ждал, ответит ли он на мой вызов.

Баш смотрел на меня ещё чуть дольше, пока парень рядом с ним не толкнул его стул вперёд, ударяя его сзади по коленям и вынуждая сесть.

— Оу, Озорная, — позвал мужчина, представившийся Джексоном, обращаясь к женщине с короткими серыми волосами, с очками на носу и бейджем с именем Ванда. — У нас прибавление, и он хотел бы сделать заказ, — он кивает в мою сторону.

— Французский тост, о котором ты говорил, звучит отлично. Возьму его.

— Сейчас принесу, — сказала официантка, улыбаясь мне, а затем положила руку на плечо Баша. — Вам ещё что-нибудь нужно, мальчики? Как насчёт ещё одного раунда караоке?

— Не подстрекай его. Он пытается провалиться сквозь землю.

— А это Лукас, — сказал Джексон, кладя руку на спинку стула парня, который только что говорил.

— А, скептик, — произнёс я.

Лукас скрестил руки на груди и посмотрел на меня.

— Пожарный-натурал, который спасает этого Башалишеса, а затем волшебным образом попадает под его чары и хочет сорвать с него одежду? — Баш ахнул, но Лукас не отрывал взгляд от меня. — Ты должен признать, это кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Не спрашивайте, что на меня нашло, что я чувствовал себя так уверенно, сидя за столом с незнакомцами, которые все смотрели на меня с осуждением. Но с того момента, как я зашёл в этот ресторан и снова увидел Баша, стало очевидно, что я был темой для обсуждения, и они сделали много предположений, которые я должен был исправить.

Может, это был плохой выбор слов. Но что-то в их мыслях, что я этот пожарный-натурал и придурок, который обвёл их друга вокруг пальца и оставил с разбитым сердцем, не давало мне покоя. Всё было не так, и мне хотелось прояснить это его друзьям.

— Я бы с этим согласился, — я кивнул Лукасу, который всё ещё смотрел на меня со здоровой долей скепсиса. — Но опять же, если кто и умеет пользоваться магией, то, думаю, это Баш. В конце концов, он ведь умеет взять и исчезнуть.

Джексон выгнул бровь, глядя на Лукаса, и пожал плечами, будто говоря: «Он не ошибается». Затем я повернулся обратно к Башу и потянулся за бутылкой шампанского, которую он до сих сжимал в руке.

— Если когда-либо и было время, когда мне нужно было, чтобы ты налил мне выпить, — сказал я, — то это сейчас.

С покрасневшими щеками, тёмные волосы Баша и в остальном бледная кожа соединялись в ошеломляющую картину, и мне хотелось протянуть руку и провести пальцем по его разгорячённой щеке.

Затем он облизал свои намазанные блеском губы и прошептал:

— Как ты вообще сейчас здесь оказался?

— На «Дельте» была распродажа.

— Что ж, спасибо, «Дельта», — Баш потянулся, будто собирался коснуться моего лица, но передумал и опустил руку. — Ты даже ещё красивее, чем я помню, — затем он повернулся к своим друзьям, указывая на них бутылкой шампанского, как обвинительным пальцем. — Я же говорил вам, что он настоящий. Будто я бы когда-нибудь ступил так низко, чтобы выдумать мужчину.

— Лукас был единственным, кто сомневался, — сказал Шоу.

— Ага, — нахмурился Лукас. — Будто вы все об этом не думали.

— Эх вы, маловеры. Вы разве ещё не знаете, что не нужно меня недооценивать? Я не лжец, — сказал Баш.

— Со всей справедливостью, ты показал нам фотографию, но она не отдала ему должное, — Трент чёртов Нокс подмигнул — подмигнул — мне, и я чуть не потерял клетки своего мозга, пока не понял, что он только что сказал.

— Ты показал им мою личную фотографию? — спросил я.

У Баша отвила челюсть.

— Такого я не делал. Шоу заломал меня и украл мой телефон.

— О, так ты не удалил мою фотографию? Только мой номер?

— Это не то, что... Я не... Ты искажаешь мои слова, — Баш потёр виски. — Я не могу мыслить прямо. Может, мне нужно ещё выпить.

— Детка, ты никогда не думаешь прямо, — сказал Шоу. — Не вини шампанское.

Я мысленно вернулся к тому моменту, когда Баш был совсем в хлам и всё равно смог устроить для меня шоу на каблуках. Алкоголь никак не мог привести его в замешательство. Скорее это делало его ещё смелее, поэтому было интересно, отчего он так растерялся.

Баш посмотрел мне в глаза.

— Конечно, я ничего не удалял. Ни твою фотографию, ни твой номер.

— Чуть меня не обманул.

— Никто никого не обманывает, — сказал Лукас. — Он не переставал говорит о тебе с тех пор, как вы встретились.

— Что ж, думаю, это приятный сюрприз, — Джексон улыбнулся мне и наклонил голову на бок. — Но, без обид, почему ты здесь?

Я не собирался выкладывать всё друзьям Баша прямо здесь и сейчас. Я не ждал инквизиции, только надеялся добраться до Южного Хэйвена и увидеть Баша. Найти его здесь и в окружении лучших друзей было не идеальной ситуацией для того, что я хотел ему сказать.

— Уверен, в конце концов вы это узнаете, — ответил я. — Но я бы хотел сначала поговорить с Башем. Наедине.

Шоу кивнул.

— Логично.

— Логично, чтоб меня, — Лукас наклонился вперёд и сузил глаза. — Если ты приехал аж сюда, чтобы разбить ему сердце или снова запудрить ему мозги, клянусь богу, я...

Джексон спас ситуацию, закрыв рукой рот Лукаса и прошептав что-то ему на ухо, и после долгого мгновения Лукас закатил глаза и кивнул.

— Ладно, — пробормотал он, и Джексон опустил руку. — Я постараюсь — и ключевое слово «постараюсь» — не набить тебе морду.

Я не удержался и фыркнул, глядя на свой слинг.

— Я сейчас не на все сто процентов способен постоять за себя, хотя чуть не вырубил Сандерсона, так что никогда не угадаешь.

— Сандерсона? — Баш нахмурился. — Вы подрались? Когда?

— В пятницу. Меня отстранили, его уволили, и вот я здесь.

Челюсть Баша отвисла чуть ли не до самого пола, но он быстро стряхнул с себя ступор.

— Ладно, на этой ноте, думаю, нужно взять этот французский тост с собой. Очевидно, нам многое нужно обсудить.

— Подожди, вы не можете сейчас уйти. Как раз самое интересное начиналось, — сказал Лукас.

— Закрой рот, — Шоу устремил взгляд в сторону Лукаса, и этого явно было достаточно, чтобы заставить разговорчивого парня умолкнуть. — Баш?

— Хмм? — отозвался Баш, не отводя взгляда от меня.

— Может мы с Трентом подвезём вас двоих домой, раз ты живёшь прямо по-соседству?

Я не мог сказать, что не рад, что они с Трентом соседи Баша, но...

— На самом деле, я припарковал арендованную машину у входа на пляж. Так что, может вы могли бы подвезти нас только туда? — Шоу кивнул, и я повернулся к Башу. — Ты не против?

Баш моргнул, глядя на меня.

— Не против чего?

— Если я зайду к тебе домой?

За столом раздались смешки.

— Довольно уверен, что ты можешь войти куда угодно, лишь бы он мог посмотреть.

Боже, у этого Лукаса точно был длинный язык, но сейчас я не обращал на него никакого внимания. Баш поднялся на ноги, и когда он немного пошатнулся, я встал и взял его за локоть.

Он опустил взгляд на мою руку, а затем поднял обратно на лицо, в его глазах кружилась надежда.

— Снова меня спасаешь, лейтенант?

— Похоже, с тобой это норма.

Мы стояли так несколько секунд, не желая пока разрывать связь. Когда появилась официантка с моим тостом, Баш наконец отвёл взгляд, хмурясь на восхитительно выглядящую еду.

— О нет, мы забыли сказать, что возьмём это с собой.

— Всё нормально...

— Мои извинения, Озорная. Нам понадобится упаковка, пожалуйста.

Когда она ушла, чтобы упаковать тарелку, Баш провёл ладонью вверх по моей руке. Прикосновение было знакомым, но странным, учитывая обстоятельства.

— Ты правда здесь, верно? Это не какая-то пьяная галлюцинация, которую я перестану видеть завтра утром и захочу утопиться в реке, только чтобы меня съели крокодилы?

— Я правда здесь.

— И ты хочешь, чтобы я отвёз тебя домой? К себе домой?

— Думаю, наверное, это хорошая идея.

Баш кивнул и опустил руку, его настроение как всегда менялось от условий.

— Хорошо, давай сделаем это.

— Вы, ребята, может идите? С этим я разберусь, — сказал Джексон, когда Ванда вернулась и протянула ему счёт.

Она отдала мне упакованный тост и улыбнулась.

— Теперь ты позаботься о нашем Баше.

Боже, в этом городе всех интересовала личная жизнь Баша? На самом деле, кого я обманывал, это казалось совершенно нормальным, учитывая то, как людей тянуло к этому парню.

— Ладно, ладно, идём, — сказал Шоу. Они с Трентом шли, держась за руки, и у меня возникло сумасшедшее желание взять за руку Баша. В последнюю секунду я сам себя остановил, не зная, захочет ли он этого, потому что в конце концов, это он меня бросил.

— После вас, — я отошёл с дороги, чтобы дать ему пройти, и этот его великолепный одеколон заставил меня вспомнить тот вечер у его двери в отеле. Первый вечер, когда мы поцеловались.

Прежде чем я успел пойти следом, Баш посмотрел на меня через плечо.

— Добро пожаловать в Южный Хэйвен, лейтенант.

Глава 10

Киран

Мы наконец-то были одни.

Как минимум следующие несколько минут, или сколько нужно было времени, чтобы доехать до его дома, Баш был пристёгнут на пассажирском сидении и не мог сбежать от кучи вопросов, которые у меня были к нему. Это было идеальное время, чтобы наконец понять, почему он сбежал так, как сбежал.

Только нет, время было не то.

Мы оба молчали, пока я выезжал с парковки и на главную дорогу следом за Шоу и Трентом. Я даже не знал, с чего начать или что спросить, и был ли Баш вообще в себе после всего выпитого?

Чем больше я думал об этом, тем больше проходило времени, когда ни один из нас не говорил ни слова, пока напряжение в машине не стало осязаемым.

— Я... — Баш откашлялся, глядя прямо вперёд. — Я хотел тебе позвонить.

Я не ожидал, что он заговорит первым.

— Не обязательно было звонить. Нужно было просто ответить.

— Это я тоже хотел сделать.

— Тогда почему не сделал?

Баш долгое время молчал, подпирая рукой подбородок, глядя в пассажирское окно.

— Я не думал, что хочешь от меня этого.

— Что? — я хотел раздражённо потереть голову, только понял, что моя рука всё ещё в этом чёртовом слинге. — Почему? Почему ты так думал? Я сказал что-то, что ты не так понял?

— Нет. Ты ничего не говорил.

— Тогда ты должен мне помочь, Баш, потому что я не понимаю. Чёрт, я даже не знаю, правильно ли было приезжать сюда или нет...

— Я рад, что ты здесь.

Я сделал паузу.

— Правда?

— Да, правда.

Считайте, что я был в шоке, потому что я никак не мог ничего понять. Опять же, сейчас я вёз нас к нему домой, так что это должен был быть хороший знак.

Пока я съезжал за Шоу и Трентом с главной дороги и глубже в остров, я решил ни на что не давить с Башем, пока мы не доберёмся до его дома, чтобы действительно во всём разобраться. Казалось, Баша это тоже устраивало, или, по крайней мере, так говорило мне его молчание. В таком маленьком, закрытом пространстве про присутствие всё ещё было огромным, и головокружительный запах его одеколона снова заставил меня вспомнить то время, что мы проводили вместе в Чикаго. Как мы могли проводить вместе те мгновение, а теперь не говорить друг другу ни слова? У меня было такое чувство, будто в последнее время я щёлкал так чертовски много переключателей, что уже не знал, в какой стороне включение.

Мы повернули в район без опознавательных знаков, с огромными домами, которые стояли на реке. Дома были покрашены так, что смешивались с пейзажем... кроме одного впереди.

Башу даже не пришлось говорить, какой дом принадлежал ему. Он выделялся словно современное чудо, с окнами от пола до потолка на каждом этаже, отделанными тёмным деревом. Совершенно потрясающе, каким был и сам мужчина.

Шоу и Трент дважды просигналили и помахали руками, уезжая к следующему дому, а я повернул на длинную подъездную дорожку Баша. Чёрт, у него даже был пирс и лодка. Почему-то я не мог представить Баша на лодке, но хотел бы это увидеть.

Если пробуду здесь дольше часа.

Я припарковался и ждал, пока Баш выйдет первым, но он будто задремал и не заметил, что мы приехали.

— Баш, — я осторожно потряс его за плечо, и он зашевелился. — Думаю, мы на месте.

Он открыл глаза и несколько раз моргнул, прежде чем кивнуть.

— Это мой дом.

Я не знал, чего ожидать от его дома, но видя его сейчас понял, что он идеально подходит этому мужчине. Особенно, когда мы вошли, и я хорошенько рассмотрел всё внутри.

Боже.

Холл был изысканным, с одной из таких массивных люстр, которые видишь в кино, а за ней перед нами поднималась будто бы бесконечная лестница.

Пентхаусы, в которых он останавливался, никак не могли сравниться с этим местом.

— Добро пожаловать, — Баш махнул рукой в сторону лестницы и холла, шагая дальше. Его длинные ноги были облачены в приталенные чёрные брюки, которые обтягивали его зад, а рубашка без рукавов с леопардовым принтом была аккуратно заправлена в районе его узкой талии. Я не был уверен, что меня впечатляло больше, он, его дома или тот факт, что он всё ещё стоял прямо после множества алкоголя, который явно выпил за бранчем.

Затем, в настоящем стиле Баша, он взялся за перила и повернулся лицом ко мне в самой драматичной манере.

— Итак, лейтенант, что вы думаете? Вам нравится мой маленький уголок рая?

— Маленький? — я засунул руку в карман своих шорт, чтобы, не знаю, ничего не сломать. — Я не уверен, что ты знаешь значение этого слова, если определяешь им это.

— Хмм, — Баш провёл рукой по перилам, оглядываясь вокруг, его взгляд поднялся к люстре над головой. — Ты можешь быть прав. Я всегда придерживался девиза «чем больше, тем лучше». Так что ты, дорогой, был приятным сюрпризом.

— Таким приятным, что ты уехал, не попрощавшись?

— Или слишком приятным, чтобы пережить прощание, — Баш пожал плечами. — Правда, всё зависит от того, как на это посмотреть, — он посмотрел вверх по ступенькам. — Спальни все наверху. Я бы предложил устроить для тебя экскурсию, однако, не думаю, что ты здесь для этого. Или для этого?

— Нет, — я покачал головой и зашёл внутрь, закрывая за собой дверь.

— Хорошо. Разочаровывающе. Но хорошо.

— Нам нужно поговорить, Баш.

— Ах да, поговорить. Тогда ладно, идём за мной, — когда он прошёл мимо лестницы, я пошел следом за ним, потому что создавалось впечатление, что в таком месте будет легко потеряться. Здесь повсюду были коридоры с дверьми, ведущими куда угодно.

Мы прошли в главное жилое пространство, и мои ноги резко затормозили. Чёрт возьми. Поразительный холл был ничем, по сравнению с этим. Справа располагалась красивая, современная кухня, заполненная всей новейшей и лучшей техникой, известной людям. И эта техника сверкала безупречной сталью и была отполирована так, что в ней можно было увидеть своё отражение. Массивная кухонная стойка из прохладного белого мрамора с серыми прожилками располагалась лицом к гостиной зоне, и по всю её длину стояли чёрные барные стулья.

Это было шикарно и современно, изысканно и сексуально, и за исключением основной техники, кухня была избавлена от любого другого хлама, оставляя ощущение минимализма. На самом деле, весь этот белый мрамор навевал мне мысли о гладкой коже Баша, не говоря уже о гладких чёрных волосах, которые всегда были идеально уложены.

Баш подошёл к белому кожаному дивану, стоящему на ковре, который на вид был мягче облака. Упав на диван, Баш бросил ключи и телефон на стеклянный кофейный столик с позолоченными ножками.

Учитывая, каким богатым и броским был Баш, я не удивился бы, если бы у него была мебель с по-настоящему золотыми ножками.

— Ну, не стой там просто так, лейтенант, — Баш повернул голову вдоль спинки дивана, пока не оказался лицом ко мне. — Или, может быть, стой. Мне нравится смотреть на тебя там.

Как он это делал? В одну минуту я чувствовал боль и унижение, желая узнать, как он взял и так легко меня бросил, а в следующую мне хотелось зацеловать его до смерти. В Баше было то, что заставило меня совершенно забыть обо всех причинах, из-за которых я сомневался, проводя с ним время. Но я не мог позволить этому взять надо мной верх. Я не мог просто забыть о том, что он сделал, и что я из-за этого чувствовал. Если только не хотел оказаться в такой же ситуации.

Мне нужно было знать: что было реальным? Или я чувствовал то, что чувствовал, только из-за обстоятельств? Но пока я стоял сейчас здесь и смотрел на него, глубоко внутри я знал — дело было в нём.

Баш был причиной, по которой я испытывал все эти смешанные эмоции, поэтому я и был так расстроен, когда он взял и уехал, оставляя меня в ещё большем замешательстве.

Я прошёл дальше в комнату и сел на реклайнер, стоящий лицом к окнам во всю стену, которые окружали весь дом. Но отсюда вид был совершенно другой. Дом определённо подпирал реку, на него отбрасывали тень длинные ветки ив, и у Баша был красивый балкон с видом на частный причал и лодку, которые я видел по пути.

Если я когда-нибудь и сомневался, что компания Баша заслуживает быть хедлайнером на технической выставке, это сомнение вскоре исчезло. Этот парень явно был чертовски успешным.

— Это тот ещё дом.

Баш кивнул.

— Мне нравится. Но до меня дошло, что я никогда не видел, где спишь ты. Почему-то ты всегда оказывался у моей двери.

Я никогда об этом не думал, но он был прав.

— Я должен извиниться?

— Нет. Я уже говорил, я рад, что ты здесь.

— Видишь ли... — я нахмурился и наклонился вперёд, опираясь предплечьями на колени. — ...Я не знаю, верю ли в это.

— Почему нет? Тебе не кажется, что я рад?

— Ты кажешься пьяным, будто едва можешь ходить ровно, и судя по тому, что говорили об этом твои друзья, я одна из причин этого. Так что, думаю, слово «рад» может быть не совсем правдой.

Баш вздохнул и растянулся на боку, подняв ноги на диван и подперев рукой голову.

— Ох, не будь таким драматичным.

Я не представлял, как он говорил это с серьёзным лицом, когда лежал на диване словно сердцеед с экрана.

— Я выпил за бранчем несколько бокалов шампанского. Я всегда выпиваю несколько бокалов. Вот и всё.

— Ага.

— Что? Ты мне будто не веришь.

— Потому что не верю, — я поднялся на ноги, снова раздражённый на него, потому что если то, что он говорил, было правдой, что это значило? Что только я вёл себя как больной на голову последние пару дней? — То есть ты пытаешься сказать, что совсем не был расстроен из-за всего этого? Из-за того, что бросил меня... совсем.

Баш моргнул, и мне показалось, что в его глазах что-то промелькнуло, но быстро исчезло, и он улыбнулся.

— Верно.

Я не верил в это ни на секунду. По какой-то причине он пытался храбриться, но я не хотел этого. Я хотел правды. Я подошёл к окнам, выходящим на балкон, и посмотрел на воду внизу. Может, будет легче сказать это, если я не буду смотреть на него.

— Послушай, эти последние пару дней были для меня адом. Когда я приехал в тот отель и узнал, что тебя нет, я думал, что сойду с ума. Я не знал, случилось ли с тобой что-то. Расстроил ли я тебя или сделал что-то не так. Я знал только то, что мне нужно с тобой поговорить и всё выяснить, — я выпустил глубокий выдох и потёр загривок. — Но затем, когда я звонил, а ты не отвечал... Я... В смысле, какого чёрта, Баш?

Я развернулся, готовый начать с ним спор, но когда увидел, что его рука соскользнула и свисала с дивана, я поспешил подойти и проверить, в порядке ли он. Вид, который меня поприветствовал, лишил мои паруса раздражения и гнева.

Щека Баша прижималась к подлокотнику, а его глаза были закрыты. Эти тёмные ресницы целовали его щёку, а его волосы все были взъерошены. Он выглядел так небрежно, каким я никогда его не видел, и был на сто процентов в отключке. Было похоже, что нашему маленькому разговору придётся подождать.

Я закрыл глаза и провёл рукой по своим волосам, молясь о терпении, а затем обошёл кофейный столик, чтобы взять с реклайнера одну из подушек.

Я осторожно поднял голову Баша и подложил под неё мягкую подушку. Когда он обхватил её руками и крепко прижал к себе, что-то у меня в груди сжалось.

Даже на сто процентов пьяный, Себастиан Вогель был ошеломляющим. Я сел на реклайнер, чтобы наблюдать за ним, и хоть вид за окном был чем-то захватывающим, здесь внутри вид был ещё лучше.

Глава 11

Баш

Проснуться с пульсацией в голове определённо было не самым лучшим чувством в мире и не мотивировало меня открыть глаза. Сколько мне пришлось вчера выпить? Я что, никогда раньше не слышал о том, чтобы чередовать алкоголь с водой?

Я простонал и помассировал себе виски, жалея, что не подумал выпить обезболивающего, прежде чем отключиться.

Подождите, когда я отключился? Я не мог вспомнить ничего после бранча с парнями в «Оверлуке», так как я попал домой?

О боже.

Нет. Нет, нет, нет, нет...

Мои глаза распахнулись, и я подскочил на диване... на диване? Что, во имя Долли, я делал на диване, и почему я подумал, что хорошая идея спать где-то кроме кровати?

Ошеломлённый, я огляделся, чтобы подтвердить, что мне просто приснилось, что Киран приехал в Южный Хэйвен. Он ни за что не мог приехать на самом деле, не важно, как сильно мне этого хотелось.

Смотрите, как я пытался превратить свои сны в реальность, когда...

Я застыл, когда пара голубых глаз встретилась с моими с другой стороны комнаты.

О боже мой.

Из моей головы вылетели все мысли, пока я смотрел на то, что могло быть только галлюцинацией. Моя голова болела так сильно, что готова была слететь с плеч, и я ни за что не мог видеть всё правильно.

Но затем Киран сел на реклайнере прямо.

— Самое время тебе проснуться.

Я размял челюсть, пытаясь понять, реальность ли это, или теперь добавились и слуховые галлюцинации. Ох, какого чёрта. Если это было не по-настоящему, по крайней мере, никто не станет свидетелем моего позора.

— Ты правда здесь, или кто-то подсыпал наркотики мне в шампанское?

Он нахмурился.

— Ты не помнишь?

— Что не помню?

Киран невесело засмеялся и опустил подножку реклайнера.

— Чёрт, ладно. Моё появление во время вашего бранча оказало на тебя тот ещё эффект. Я понял.

— Подожди. Это правда было?

— Ага.

— Я... думал, мне приснилось.

— Ну, я здесь. Во плоти.

Я не мог прочитать выражение его лица, чтобы узнать, рад он или зол, но точно знал, как я к этому отношусь.

Я был шокирован до глубины души. Никто никогда меня не удивлял и не делал раньше таких больших шагов. Приехал ли он сюда потому, что хотел снова меня увидеть, или для того, чтобы ударить, факт был в том, что он проделал весь этот путь, приложил усилия после того, как я его оставил.

Моё сердце сжалось, и я тяжело сглотнул. Впервые у меня не было слов.

Киран поднялся на ноги и подошёл ко мне, и я заметил, что его рука всё ещё в слинге. Спать на реклайнере не могло быть комфортно.

— Тебе больно. Нужно было лечь в одну из кроватей, — сказал я, когда Киран взял с кофейного столика маленькую баночку. Я заметил, что там же на подносе стоит стакан воды, и потянулся за ним, чтобы смочить горло.

— На реклайнере было нормально, — Киран высыпал из баночки пару таблеток и протянул мне. — Думаю, ты чувствуешь себя не лучшим образом.

— Я был бы не против, чтобы ты сейчас отрубил мне голову, но помимо этого, я чувствую себя восхи-чертовски-тительно.

Я проглотил таблетки и стал надеяться на скорое облегчение, когда Киран отошёл и скрестил руки на груди.

— Значит, я так понимаю, ты мало что помнишь со вчерашнего дня.

— Вчерашнего? Сегодня уже не воскресенье?

Теперь, более чем проснувшись, я скинул с себя одеяло и увидел, что по-прежнему одет в то же, что надевал на бранч, за исключением обуви.

— Ты был в отключке с тех пор, как я привёз тебя домой. Я вставал время от времени, чтобы убедиться, что ты ещё дышишь. Ты не спал?

На самом деле, спалось мне плохо, но я не хотел, чтобы он это знал. Мои мешки под глазами наверняка снова вышли из-под контроля, не говоря уже о взлохмаченных волосах. Это было настолько не идеально.

Я поднялся на ноги, хватая одеяло и складывая его, пытаясь взять себя в руки, чтобы не побежать к нему в объятия.

— Прости, что я так долго спал.

— Я хочу извинений не за это.

Ну конечно нет. Наверное, он приехал поговорить о том, что принял за моё плохое поведение, но разве он не понимал, что я пытался оказать ему услугу? Может быть, если сохранять между нами лёгкость, я смогу отложить этот разговор.

— Баш.

Или нет.

Я накинул сложенное одеяло на подлокотник дивана и повернулся лицом к Кирану, очень хорошо осознавая, в каком я разбитом состоянии, по сравнению с тем, каким красивым выглядел он. Теперь я вспомнил, как парни передавали по кругу фотографию Кирана, а затем сказали, что в жизни он намного лучше, и какая же это была правда. Хоть морщинка между его бровями и говорила мне, что он расстроен, она не могла лишить его ярких голубых глаз и привлекательных черт. Щетина на его челюсти казалась чуть длиннее, может быть, или это просто мой разум уже начал забывать детали, которыми я был одержим.

— Поговори со мной.

Простая просьба, в которой я отказывал ему уже несколько дней. И себе отказывал, потому что было не легко игнорировать мужчину, с которым я хотел быть каждую минуту каждого дня.

Но сейчас он был здесь. Больше не было варианта его игнорировать.

— Я... не знаю, что сказать.

Вот. Правда.

— Это впервые.

— Я знаю.

— Ладно, — Киран опустил руки и сел на один край дивана, жестом прося меня сделать то же самое. — Можем начать с того малого, что ты сказал мне вчера.

Сейчас я был не в том настроении и не в том положении, чтобы в чём-то отказывать этому мужчине. Я последовал за ним, садясь и поворачиваясь лицом к нему, подгибая под себя ногу.

— Ты сказал, что не думал, что я хочу, чтобы ты позвонил. Что дело было не в том, что я что-то не то тебе сказал, но чёрт, это такая путаница. Можем начать с этого? Какого чёрта ты думал, что я хочу, чтобы ты уехал?

Начал с тяжёлых вопросов, как сделал бы и я. Мне не следовало ожидать чего-то меньшего.

— Слушай, я знаю, что в Чикаго между нами всё очень быстро закрутилось. Со скоростью молнии, одна вещь просто привела к другой, и я подумал, что будет лучше дать тебе вариант выхода. В смысле, ну брось, Киран, мы оба знаем, к чему всё идёт.

— Знаем, да? Не знаю, кажется, я не могу думать сам за себя, так почему бы тебе меня не просветить?

О боже. Киран был зол.

— Ты живёшь в Чикаго. Я живу здесь. Ты натурал, и у тебя есть девушка. Я...

— Теперь у меня есть девушка?

— Ну, если это не официально, Саммер определённо готова к работе.

Суженным взглядом Кирана можно было резать стекло.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты уехал не из-за той маленькой сцены на пожарной станции. Пожалуйста, скажи мне, что девушка, которую я динамил с тех пор, как встретил тебя, не стала причиной, по которой ты оборвал всю связь и сбежал.

— У меня есть глаза. Я видел, что происходит, и да, она определённо часть этого...

— Часть? — Киран вскочил на ноги. — Я провёл с ней одну чёртову ночь. Одну. До того, как встретил тебя. Единственный другой раз, когда я её видел, это когда она пришла притворяться, что ей есть дело до того, в порядке ли я, — он схватился здоровой рукой за свой загривок и отошёл от меня, прежде чем развернуться обратно. — Так какой была другая часть, а? У меня есть ещё какая-то девушка, о которой я не знаю?

— Киран, ничего никогда бы не получилось. Есть у тебя девушка или нет. Ты натурал. Сколько раз ты говорил мне это, когда мы познакомились? Я могу насчитать как минимум три.

— Я не думал, что ты ведёшь счёт.

— Я и не вёл, — я встал и поднял голову, чтобы нас разделяли только пару дюймов. — Но ещё я пытался не потерять хватку на реальности. Вот, ты был моим личным рыцарем в сияющих доспехах, которому вдруг захотелось забыть о своей натуральности ради меня. Боже, если бы это не произошло со мной на самом деле, я бы подумал, что это жизнерадостная история.

Киран взялся рукой за мой подбородок.

— Но это произошло с тобой и произошло со мной. А когда ты взял и бросил меня, я подумал, что сойду с ума. Так что скажи мне, Баш, так бы отреагировал мужчина-натурал?

Нет, не так. Ничего из этого не походило на реакцию, которую я ожидал от Кирана. Этот парень стоял в моей гостиной, ради бога. Он сел в самолёт, прилетел сюда, а затем ходил по Южному Хэйвену, пока не нашёл меня.

— Я... — я сглотнул, мои слова и мозги где-то застряли. — Я был...

— Напуган?

Проклятье. Я ненавидел признавать какую-либо слабость, но когда его взгляд был сосредоточен на мне, мне некуда было бежать. Я был напуган. Боялся его, себя и всего, что хотел в тот момент.

Киран провёл большим пальцем по моей щеке, и я поднял руку, чтобы взять его за запястье. От этого мужчины у меня подгибались ноги.

— Поможет, если я скажу это первым?

Боже, да.

— То, что я чувствую рядом с тобой, чертовски меня пугает. Я понятия не имею, что делаю, правильно ли то, что я делаю, или я выставляю себя величайшим придурком. Я во всех смыслах не в своей тарелке. У меня в арендованной машине буквально рюкзак, набитый одеждой, которую я собрал с похмелья.

— С похмелья?

— Да, — хохотнул он. — Ты не единственный, кто решил слегка покутить.

— Это плохо, что от этого мне становится лучше?

— Нет. Но ты разве не видишь? Я так чертовски злился на тебя. И до сих пор злюсь. Ты сделал предположения и даже не предупредил меня и не дал шанса объяснись, что происходило на самом деле. Как ты мог так поступить? Как ты мог просто уехать?

Я сглотнул, несмотря на ком в горле. Я не привык так сильно что-то портить, но понял всё это ужасно неправильно.

— Прости. Я...

— Вот. Вот, чего я ждал. Извинения. Я был чертовски разбит с тех пор, как ты уехал.

— Я не знал...

— Нет, не знал, потому что закрылся и уехал. Но ты сделал мне больно.

Его слова провернули нож в моём сердце, и заслуженно. Я никогда не делал поспешных выводов, но так было легче списать Кирана. Я говорил себе, что это ради его блага, когда на самом деле это было ради моего.

Боже. Мне никогда не было стыдно больше, чем в тот момент.

Я потянулся за рукой Кирана и переплёл наши пальцы, а затем поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Я правда не верил, что будет важно, уеду ли я. Но я совершенно ошибался. Я думал, что если пожертвую своими желаниями, то тебе будет легче двигаться дальше.

— Двигаться дальше? К чему? Я когда-то создавал впечатление, что хочу двигаться дальше?

— Нет, но я предположил, что в конце концов тебе этого захочется. — Когда Киран начал возражать, я сжал его руку. — Я знаю, что не должен был ничего предполагать, но когда я увидел тебя с Саммер, я мог думать только о том, что стоял на пути идеальной жизни. Ты, жена, несколько детей, один из этих частоколов, которые нравятся натуралам.

— И всё же, на самом деле мне хотелось насладиться красивым мужчиной на каблуках и в платье от Валентино, — Киран подошёл ещё ближе, проводя большим пальцем по моим костяшкам, и у меня чуть не перехватило дыхание. — Пожалуйста, не прогоняй меня. Не тогда, когда ты единственное, что сейчас имеет какой-то смысл.

Я не смог бы его прогнать, даже если бы захотел.

— Я не хочу, чтобы ты куда-то уходил. Я никогда не хотел, чтобы кто-то из нас уходил, ты должен это знать. Я сбежал только потому, что ты был прав — я был напуган. Боже, мне так жаль, что я сделал тебе больно. Я никогда не хотел причинить тебе боль. Я знаю, что моему поведению нет оправдания, но если ты сможешь найти способ простить меня, я обещаю, что изо всех сил постараюсь загладить свою вину.

Киран смотрел на меня долгое мгновение, и, думаю, я не дышал, дожидаясь его ответа. Но затем его губы дёрнулись.

— Как именно ты планируешь загладить свою вину?

— Для начала, сходи забери свой рюкзак. Ты никуда не поедешь.

На губах Кирана медленно появилась эта улыбка, которая вот-вот могла меня расплавить.

— Да?

— Да. Я ведь сказал, что не хочу, чтобы ты уходил. Но сразу предупрежу: теперь ты в моём мире, лейтенант. Думаешь, ты сможешь с этим справиться?

— Я ведь здесь, нет?

Да, он был здесь. Теперь оставался единственный вопрос, как заставить его остаться.

Глава 12

Киран

Не удивительно, что Баш всё ещё был в душе после того, как я умылся и оделся. Я не жаловался, потому что это давало мне время обдумать всё, что было сказано.

Вот вам и недопонимание. Или отсутствие понимания, в случае с Башем. Того факта, что Саммер оказалась в центре нашего разрыва, было достаточно, чтобы я связался с ней и убедился, что она точно понимает мою позицию.

Да уж, больше я ничего от неё не услышу.

Я приехал сюда за ответом и извинением, и теперь, когда получил и то, и другое, пришло время посмотреть, куда двигаться дальше. Невозможно было отрицать, какой груз упал с моих плеч, и теперь, когда узел в желудке исчез, он начал кричать. Вчерашний французский тост был всем, что я потрудился съесть, и если мне хотелось есть, Баш, должно быть, умирал от голода.

Я направился на его кухню, где вчера уже полазил по безукоризненно организованным шкафчикам, пытаясь найти что-нибудь обезболивающее к тому моменту, как он проснётся.

Холодильник был хорошо затарен, что было удивительно, учитывая, что Баш жил здесь один, но так мне было легче найти пару продуктов и соорудить быстрый завтрак. Почему-то создавалось ощущение, что Баш никогда не включал плиту, но я сомневался, что он будет против, если я ей воспользуюсь. У меня было более чем достаточно опыта в обязанностях по кухне на пожарной станции, чтобы уметь со всем этим обращаться.

Не сумев выбрать между блинчиками и омлетом, я решил приготовить оба варианта. Я не знал, что предпочтёт Баш, а в моём доме с детства ходила фраза, что лучше приготовить слишком много, чем недостаточно. Я отчаянно нуждался в кофе и полагал, что Башу он тоже понадобится, но никак не мог разобраться, как же пользоваться его кофеваркой. Она напоминала что-то из профессиональной кофейни, и я не собирался трогать её и портить. Наверное, она стоила больше моей годовой зарплаты.

Пытаться размешать тесто на блины одной рукой было не так легко, как я думал, но у меня получалось, хоть и немного медленнее, чем обычно. Мне удалось выложить пару штук на сковородку, прежде чем Баш наконец появился, в своём обычном собранном виде. Обе его стороны были бесспорно привлекательны, и я всё ещё привыкал к тоу, чтобы так легко это признавать.

— Вы полны сюрпризов, лейтенант, — сказал он, обходя кухонную стойку. — Тебе нужна помощь?

— На самом деле, если подержишь мне миску, пока я взбиваю яйца, будет отлично.

— Взбиваешь яйца? Что они тебе сделали? — он шаловливо мне улыбнулся и взял миску с двух сторон.

Я усмехнулся и добавил к яйцам немного молока, прежде чем хорошенько всё перемешать.

— Блины и омлет тебе подойдут?

— Идеально, — сказал он, пока я выливал яичную смесь на горячую сковородку. — Что ещё я могу сделать?

— Разберись, как работает эта проклятая кофе-машина. Если это не Keurig, куда просто нужно вставить капсулу, я бесполезен.

Баш рассмеялся и принялся заваривать такой необходимый кофеин. Я не был уверен, как долго продержусь без этого.

— Так как ты меня нашёл? — спросил он, как только кофемолка закончила свою работу.

— Ну, кое-кто оставил мне свою визитку, так что моей первой остановкой был офис, чтобы посмотреть, не на работе ли ты.

— Здесь никто не работает по воскресеньям, если только не занимается едой.

— Это я быстро понял. Я собирался поехать в отель и заскочить в «АнаВог» сегодня, но сначала пошёл прогуляться по пляжу. Наверное, это была судьба, что ты решил залезть на стул и устроить караоке.

— О боже. Пожалуйста, не напоминай.

— Ты сам спросил.

— Это да. Но давай притворимся, что этого никогда не было. Ладно? Хорошо. А теперь, ты сказал, что собирался заселиться в отель. Это значит, что ты ещё этого не сделал?

— Верно, — сказал я. — Я не хотел уходить, пока не проверю, что ты в порядке. Сегодня найду отель.

— Ты этого не сделаешь, — Баш взял две чашки и поставил их под трубки. — У меня здесь более чем достаточно места.

— Я не смог бы...

— Ты разве приехал сюда не для того, чтобы меня увидеть?

Мои губы дёрнулись от важного тона Баша.

— Для этого.

— Это у тебя вряд ли получится, если ты будешь жить где-то в другом месте. Я ведь тебе говорил, ты теперь в моём мире, лейтенант, а это значит, что ты будешь играть по моим правилам.

Я выключил плиту и поставил еду на стойку, прежде чем подойти к Башу, который как раз закончил наливать молоко в специальный кувшин.

— И какие это могут быть правила?

Он повернул лицо к моему и оказался так близко, что я не смог сдержаться и протянул руку, чтобы провести тыльной стороной ладони по его гладкой щеке. Боже, было так приятно к нему прикасаться после того, как я думал, что никогда больше этого не сделаю.

— Во-первых...

— Хмм?

— Ты всегда должен быть способен прикасаться ко мне, когда захочется.

Я хохотнул.

— Это правило?

— Ну, я знаю, что в Чикаго ты мог чувствовать себя более... сдержанным в том, что можешь делать, а что нет. Но здесь правило в том, что правил нет. Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне. Мне нравится, когда ты меня касаешься, и если ты собираешься быть со мной рядом, я могу тоже к тебе прикасаться.

— Ладно, это больше похоже на требование.

— Воспринимай это как хочешь.

Я опустил руку и потянулся к его талии, чтобы притянуть ближе к себе.

— Мне нравится это правило. Есть другие?

Баш положил одну руку мне на грудь, а другую осторожно на плечо над слингом.

— Ты должен целовать меня по утрам, пока живёшь здесь.

— Оу, да?

Взгляд Баша опустился на мои губы.

— Ага. Это твоя плата.

— Тогда позволь мне к этому и приступить.

— Это мне нравится, человек действия.

Я всё ещё улыбался, захватывая эти игривые губы своими, и в ту секунду, как снова почувствовал его на вкус, все мысли о голоде перенаправились с еды на него. Баш простонал и подразнил языком мою нижнюю губу, и по моему позвоночнику пробежала дрожь удовольствия.

Боже. Этот мужчина на вкус был лучше любого блюда на тарелках позади нас. Он провёл пальцами вверх по моему загривку, а я опустил руку на его зад. Было такие чувство, словно прошли годы с тех пор, как я держал его в руках. Меня раздирала отчаянная необходимость быть к нему ещё ближе, и я прижал его спиной к стойке и стал опускать руку к...

— Ау, твою мать, — я оторвал свои губы и сжал зубы, когда плечо прострелила боль.

— Вот чёрт, твоё плечо.

— Да, — я поморщился и добавил между нами немного дистанции. — С этой чёртовой штукой невозможно ничего сделать. Так что, если бы ты мог быть чуть менее, ну не знаю, сексуальным, было бы отлично.

Баш прикусил губу, пытаясь сдержать улыбку.

— Ладно, новое правило, — он оттолкнулся от стойки. — Я продолжу быть крайне сексуальным, и когда ты захочешь что-нибудь с этим сделать, скажи мне, и я... помогу тебе так, чтобы тебе не было больно. Буду счастлив взять на себя тяжёлую работу.

— Как щедро с твоей стороны.

— Это я. Я даритель. Ну, ещё иногда получатель, зависит от ситуации.

Почему-то мне казалось, что мы говорим уже не о помощи товарищу.

— Я думал, твоя рана будет уже чуть менее болезненной, когда прошло несколько дней. Но она по-прежнему очень тебя беспокоит, да?

— Это больше связано с тем, что произошло с Сандерсоном, чем с медленным восстановлением. Я откинул себя назад на несколько дней.

— Ах да. Дай мне секунду; я просто наслаждаюсь мыслью о том, что ты врезал этому ужасному человеку с микрочленом.

Я фыркнул.

— Не хочется рушить твою маленькую фантазию, но другие оттащили меня раньше, чем я успел зайти так далеко. Хотя, думаю, у него немного болит спина после того, как он врезался в тумбочку.

Баш покачал головой.

— Я обычно не одобряю насилие, но этот сценарий меня слегка радует.

— Я тебя не виню. Он придурок.

— С микрочленом. Поэтому он такой громкий. Пытается перекрыть недостаток.

— Ты можешь быть и прав. Но я не хочу терять время на разговоры о нём.

— Ты прав. Давай поедим. Должно быть, ты голоден.

Как по сигналу, мой желудок зарычал, и Баш рассмеялся.

— Давай я закончу с кофе, а потом позвоню на работу.

— Ты уверен? — спросил я, садясь за стойку. — Не хочу нарушать твой ритм жизни.

Баш бросил взгляд через плечо и выгнул бровь.

— Почему нет? Я уверен, что нарушил твой.

Это была та ещё чёртова правда. С той секунды, как я вытащил его из пожара в отеле, и до сих пор, Баш сотрясал мой мир до самого основания. И хоть это, наверное, должно было вызывать тревогу, я с головой вперёд бросался в хаос.

— Давай я быстро позвоню, — сказал Баш, поставив передо мной кофе. — Потом поедим, и я устрою тебе экскурсию по моему маленькому острову. Как тебе такое?

Это звучало как лучший в мире понедельник. Напряжение последних нескольких дней осталось твёрдо позади нас, и мы вернулись к той лёгкой дружбе, которая завязалась изначально. Только на этот раз между нами кипело гудящее сексуальное влечение, которое с каждой проходящей секундой становилось всё напряжённее. И мне хотелось больше таких моментов с ним.

— Звучит идеально.

Глава 13

Баш

— Чёрт побери. Ты, наверное, шутишь, — у Кирана отвисла челюсть, когда он зашёл в гараж передо мной. Его взгляд метался между ярким красным спорткаром и элегантным чёрным автомобилем, и он медленно пошёл к ним, будто подходил к дикому зверю.

— Тебе нравится?

Киран посмотрел на меня диким взглядом.

— У тебя есть Бугатти Вейрон? И Мерседес МакЛарен? Ты серьёзно, чёрт возьми?

— Ох, эти старушки? Я удивлён, что ты о них вообще знаешь.

— Я, как предполагалось, натурал. Конечно, я разбираюсь в машинах.

Когда Киран подмигнул мне, я рассмеялся.

— Что ж, тогда, со своим экспертным мнением бывшего натурала, скажи, на какой мы сегодня должны поехать?

— Я не знаю, должно ли мне быть позволено трогать какую-либо из этих малышек.

— Очень жаль, — сказал я, проводя пальцем по капоту Мерседеса, подходя ближе к Кирану. — Им нравится, когда с ними хорошо обращаются. И ездят на них... упорно.

— Боже, — Киран облизнул губы, и я встал перед ним, усаживаясь на капот Бугатти и располагая ноги по бокам от его. Затем я потянулся за его рукой и сделал вид, будто собираюсь заставить его коснуться меня, но в последнюю секунду положил его ладонь на капот машины.

Он застонал, роняя голову мне на плечо, и издаваемые им звуки были экстазом для моих ушей.

— Ммм, думаю, это явный победитель, — я усмехнулся, когда Киран выпрямился, качая головой и глядя на машину.

— Она точно будет привлекать внимание. Не очень подходит для скромного отдыха, о котором ты говорил.

— Сладкий, мы были рождены для того, чтобы выделяться. Вопрос в том, ехать ли нам с голым верхом.

— Я бы лучше оставил майку... Оу. Ты имел в виду машину. Определённо без верха.

— Идеально, — я открыл машины и кивнул на пассажирскую сторону. — Нажми серебристую кнопку со своей стороны, и мы его обнажим.

Киран приподнял бровь.

— Его, да?

— У тебя может быть другое мнение, но только парень может выглядеть так чертовски сексуально. Теперь поднимай.

Даже с одной рукой Киран наверняка мог бы сам поднять всю эту машину, и когда мы опустили крышу, я улыбнулся ему.

— Садись, красавчик.

Мне казалось, что улыбка на его лице не может сдать ещё больше, пока он садился в салон, практически скользя по кожаному сидению и счастливо вздыхая.

— А я-то думал, что ты привык водить что-то красное и приметное, — сказал я.

— Даже не притворяйся, что пожарный грузовик находится где-то в той же стратосфере, Баш. Эта машина нереальная.

Когда я завёл двигатель, и машина замурчала, Киран выругался.

— Чёрт, звучит как рай. Ты везунчик.

Я медленно выехал из гаража, осторожно, чтобы не задеть арендованную машину Кирана, но это был единственный раз, когда я планировал медлить.

— Я бы сказал, что я умный, целеустремлённый, мотивированный любитель риска с потрясающим гардеробом, прежде чем называть себя везунчиком. Но спасибо.

— Поверь мне, нет достаточных слов, чтобы тебя описать.

Я искоса посмотрел на него.

— Лучше бы, чтобы это был комплимент.

— Оу, так и есть.

— Хорошо, — я остановился в конце подъездной дорожки и указал на дом, располагающийся чуть дальше от нас. — Там живут Трент и Шоу. Ну, технически, не думаю, что Шоу официально туда переехал, но как ты видишь, его Камаро стоит там, так что он может сколько угодно говорить, что всё ещё владеет кондо, но мы все знаем, где он спит.

— Ладно, я обязан спросить. Откуда, чёрт побери, ты знаешь Трента Нокса?

— Оуу, нашего сексуального маленького рокера.

— Я бы не сказал «маленького».

— Он таким был, когда я с ним познакомился. Просто паренёк на пляже, который знал, что мы должны быть друзьями на всю жизнь. Умный с детства. Мы ненадолго потеряли связь, но когда он ушел из «ТБД», он вернулся сюда передохнуть и так и не уехал. Так что теперь ты можешь сказать, что я везунчик.

Я выехал на дорогу и с силой надавил на газ, отправляя нас в полёт и заставляя Кирана ухватиться за край двери. Но, эй, ему нужно было увидеть, на что способны эти лошадиные силы.

— Ох, чёрт, да, — крикнул Киран сквозь рёв двигателя, и я ускорился ещё немного. Такие просёлочные дороги на острове практически никогда не патрулировались, по крайней мере копами. А вот крокодилами, с другой стороны...

Солнце уже жарило, я включил кондиционер — да, я был дивой и не любил таять — а затем включил свой плейлист.

Когда заиграла «Faster Kill Pussycat», я выкрутил громкость чуть ли не до максимума, а затем посмотрел на Кирана, который надел чёрные очки Оклис.

Чёрт, этот мужчина был горячим, особенно когда сидел в моей машине и напоминал десерт. Если бы кто-то вчера сказал мне, что всё будет так происходить, может быть, я бы не решил добавить себе в вены шампанское.

Машина вибрировала с каждым пульсирующим битом песни, Киран кивал в такт, и эта улыбка не сходила с его лица. Я поехал в город длинным путём, проезжая по дороге, которой большинство гостей любили ездить во время своих путешествий, с испанскими, покрытыми мхом дубами, которые разветвлялись над дорогой, чтобы соединиться друг с другом, перекрывая солнце.

Я сделал музыку тише, чтобы можно было её перекричать.

— Лукас и Джексон живут дальше по этой дороге.

— Мы едем туда?

— Нет, лейтенант. Сегодня я не буду делиться.

Через несколько минут мы свернули на дорогу, которая вела к центру города мимо пляжа. Я неохотно выключил музыку, так как не был таким уж идиотом, и указал на тату-салон.

— Шоу владелец «Бади Электрик», так что если ты когда-нибудь захочешь вытатуировать моё лицо на своём теле, тебе стоит пойти туда.

Киран хохотнул.

— Значит, теперь это лица, а не имена, да?

— Я не был бы против ни одного варианта.

Пока мы ехали по оживлённой улице, я указал ещё на несколько интересных мест, а затем повернул на дорогую, которую мы назвали Клуб Роу.

— Клубный ряд? — произнёс Киран. — Есть только одна улица, где разрешено пить, или что?

— В отличие от Чикаго, дорогой, мы предпочитаем пьяно пройтись пару шагов до следующего бара, вместо того чтобы ехать на машине или на метро. Хотя, на самом деле, мы предпочитаем другим местам «Аргос».

— Потому что...?

Я пожал плечами.

— Он лучший.

После этого мне в голову пришла идея...

— Как долго ты планируешь задержаться?

— Эм, — Киран прикусил губу. — Наверное, это зависит от тебя.

— От меня? Почему?

— Ну, ты можешь сказать мне уехать сегодня, и я уеду. Если ты этого захочешь. Я не хочу загоститься.

— Лейтенант, я ещё даже не начал приветствовать тебя в гостях.

Я не видел его глаз за очками, но сексуальная усмешка была всем подтверждением, что мне было нужно.

Я вернул взгляд обратно на дорогу.

— Видишь, теперь ты взял и отвлёк меня.

— Я тебя отвлёк? Это ты говоришь о том, чтобы поприветствовать меня в гостях, так, будто это будет какое-то событие. Я только надеюсь, что в твоих мыслях это вечеринка на одного человека.

— О, это будет событие, ещё какое, и закончится взрывом, если нам повезёт.

Киран хохотнул.

— Чёрт, Баш.

— Знаю, знаю, я сейчас двигаюсь со скоростью своей машины, но если ты видел, как хорошо в ней выглядишь, то не стал бы меня винить.

— Баш?

— Да, дорогой?

— Мне правда хотелось бы, чтобы моя рука сейчас не была в слинге.

Я довольно рассмеялся, останавливаясь и пропуская нескольких людей перейти дорогу перед нами, и увидев машину, они остановились и обратили на неё внимание. Я перегнулся через консоль к Кирану.

— Что я тебе говорил? Ты был рождён, чтобы выделяться.

Киран повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и я сделал вдох. Он был таким чертовски красивым, что действительно мог лишить дыхания.

— Я довольно уверен, что дело в машине, а не во мне.

Я покачал головой.

— Не по моему мнению.

Позади нас раздался гудок, с шоком выводя нас из транса, и я оглянулся назад, чтобы посмотреть, кто так грубо нас прервал. Увидев Астрид — своего секретаря — я улыбнулся и помахал рукой.

— Проблема маленьких городов, — сказал я, выезжая на главную дорогу.

— Понял. Все знают всех, верно?

— И ещё немного. Ещё одна причина, по которой мне нравится моё...

— Уединение?

— Именно. Таким образом можно заниматься всевозможными проделками и всё равно смотреть людям в глаза на следующий день. Это намного приятнее, чем если бы она узнала, что её очень порядочный брат совсем не порядочный. Не спрашивай, откуда я это знаю. Мне запрещено рассказывать.

— Почему у меня создаётся впечатление, что ты знаешь о людях в этом городе больше, чем местный священник?

— Я понятия не имею, о чём ты. Но если тебе когда-нибудь понадобится признаться в каких-то глубоких, мучительных секретах — или, возможно, в грешных желаниях — я рядом в любом качестве, которое тебе понадобится.

— Держу пари.

Мы проехали мимо нескольких местных магазинов, и я непременно указал на своё любимое новое кафе-мороженое «Лизни».

— В какой-то момент я тебя туда отведу. Клянусь, мы с хозяйкой, должно быть, на каком-то уровне родственники и однажды должны встретиться. Но до тех пор я счастлив глотать её «Сотрясающий землю оргазм».

Голова Кирана резко повернулась.

— Что ты только что сказал?

— Что я счастлив глотать её «Сотрясающий землю оргазм». Расслабься, лейтенант. Это название мороженого.

— Оу, ладно.

— Ты забеспокоился?

— Нет.

— Ты почувствовал замешательство?

— Немного.

— Ты... заревновал? — я опустил очки, чтобы посмотреть поверх них.

— А что, если да?

— Это не ответ.

— Ещё раз, какой был вопрос?

— Ты ревновал, что мне нравится глотать её «Сотрясающий землю оргазм»?

— Ну, меня это не обрадовало.

Я усмехнулся и шаловливо приподнял плечо.

— Да, это подойдёт.

— Очень рад это слышать.

— Ты определённо заревновал. Это нормально. Но чтобы ты знал, я бы предпочёл глотать твой.

Прежде чем Киран успел что-то ответить, я свернул с главной дороги и надавил на газ.

Глава 14

Киран

— Ты был прав. Это была лучшая рыба с чипсами, которую я когда-либо пробовал, — чёрт, да я чуть не облизал пустую тарелку, когда всё съел, и теперь был переполнен. — Как у тебя получается не приходить сюда каждый день?

Баш хохотнул и промокнул свои губы салфеткой.

— А откуда они по-твоему знают меня по имени?

— Тебя все знают.

— Едва ли.

— Это правда. Ты бы слышал, как люди говорили о тебе на той технической выставке. Они считали тебя богом.

Он приподнял плечо и потянулся за своей водой.

— Что ж, кто я такой, чтобы отрицать волю людей?

Его уверенность не знала границ, хотя я сам видел, как он избегает уязвимости, так что, может быть, это был больше образ. Во всяком случае, невозможно было отрицать, что присутствие Баша невозможно не заметить, где бы он ни был, здесь, в Чикаго или наверняка даже в Токио.

Когда официант подошёл забрать наши пустые тарелки, я довольно погладил свой живот.

— Должен сказать, я удивлён, что ты привёл меня сюда.

— Оу? Не в моём стиле?

Я не сдержался и фыркнул, оглядываясь вокруг. Это было настолько не в стиле элегантных и экстравагантных мест, в которые мы ходили в Чикаго. Здесь ресторан был практически лачугой с большой террасой, уставленной не подходящими друг другу столами и стульями, и с видом на воду, но еда была будто из другого мира.

— Признаюсь, я бы сделал здесь ремонт, если бы ресторан был моим, но его внешний вид помогает держать туристов на расстоянии. Хорошая еда, захватывающий вид...

Он пробегается взглядом вверх и вниз по моему телу. Я повсюду чувствовал жар этого взгляда. Настолько, что заёрзал на месте, что Баш сразу же заметил.

— Приятно знать, что я не потерял хватку, — сказал он.

— Совсем нет. Боже. Это просто...

— Да?

Что ж, я ведь приехал сюда разобраться с этим.

— Можно быть с тобой честным?

— Конечно. Я горжусь своей честностью, даже когда она нежеланная.

Ладно, терять нечего.

— Просто... То, что между нами? Я всё ещё пытаюсь это понять.

Баш наклонил голову на бок и сузил глаза.

— Не в плохом смысле, просто я никогда не ожидал, эмм... — я позволяю своему взгляду пройтись вниз по его телу.

— Никогда не ожидал чего? Ты должен это сказать, Киран. Это слишком важно, чтобы играть в догадки.

Я облизнул нижнюю губу, мои нервы были на пределе.

— Я никогда не ожидал, что меня будет так возбуждать мужчина.

Баш откинулся на спинку своего стула и закинул одну свою длинную ногу на другую.

— А это так? Ты возбуждён?

— Да, чёрт возьми, — у меня вырвался нервный смешок. — Я сейчас так чертовски возбуждён, что благодарен, что меня прикрывает стол.

— Что ж, а я нет, — Баш выпрямился, пытаясь посмотреть за стол.

— Ты серьёзно?

— Я очень серьёзно. Ты не можешь сказать мне, что возбуждён, и ждать, что я не буду смотреть. Это просто грубо.

— Баш...

— Ладно, ладно, — он сел обратно и вздохнул. — Но не думай, что позже я не захочу доказательств этого.

Мой член пульсировал от этого запроса, и я опустил руку, чтобы надавить ребром ладони на свой стояк.

— Видишь? Вот, о чём я говорю. Ты открываешь рот, и мой член сходит с ума.

— Как и должен. У меня очень талантливый рот.

— Боже милостивый, — я провёл рукой по лицу, пытаясь помочь своему мозгу угнаться за очень активным телом. В Чикаго я определённо проверял с Башем границы, и он никогда не давил слишком сильно или быстро, позволяя мне двигаться с собственной скоростью. Но сидя сейчас здесь, я понял, что хочу более быстрого темпа, чем думал мой мозг.

— Ладно, — Баш наклонился вперёд. — Я буду серьёзным. Это поможет?

— Наверное, нет, но можем попробовать.

— Очень хорошо, — он сел прямо и сцепил руки, положив их на стол. — Я понимаю, что всё это для тебя в новинку. Это одна из главных причин, по которой я...

— Сбежал?

Баш выгнул бровь.

— Я думал, мы пришли к пониманию, что я улетел. Я никуда не бегаю. Я ещё в Чикаго знал, что всё это для тебя в новинку. Поэтому дал тебе выход.

— Но я не хочу выхода.

— Да, теперь я это понимаю. Тот факт, что ты прилетел аж сюда и нашёл меня? Никто раньше никогда не делал для меня ничего такого. Это что-то для меня значит, Киран. Что-то за гранью дружбы. Так что вопрос в том, что это значит для тебя?

Никто не мог винить Баша в том, что он не говорит прямо, и я сам начал этот разговор, так ведь?

— Что это значит?

— Да. Почему ты сел на самолёт? Почему бы просто не списать наше совместное время на сумасшедшую пару недель и не забыть обо мне?

От одной этой мысли у меня внутри всё крутило.

— Потому что я не мог. Не хотел, — я опустил глаза, пытаясь найти смысл во всех мыслях, что кружили у меня в голове.

— Почему нет, Киран?

Моё сердце колотилось, и кровь шумела в голове, пока я вспоминал субботу, когда Шон и Ксандер объявили дату своей свадьбы. Для меня всё произошло в тот момент. Я видел, как все счастливы и влюблены, пока я один сидел в стороне и страдал, потому что Баш взял и бросил меня.

Тогда я понял, что это что-то большее. Понял, что не смогу просто забыть всё, что произошло между нами.

— Потому что я скучал по тебе.

Я поднял голову и увидел, что глаза Баша расширились. Я сам не ожидал, что скажу это, но попросил о честности, так что собирался ответить тем же.

— Ты... скучал по мне?

— Да. Я знаю, это сумасшествие, и ты можешь теперь взять назад своё предложение мне остаться у тебя дома, когда знаешь это. Но с той секунды, как я понял, что ты бросил меня, и до тех пор, пока не увидел тебя стоящим на том стуле в «Оверлуке», я скучал по тебе.

Баш открыл рот, собираясь ответить, но, не желая терять самообладание, я быстро взялся за свой стул и подвинул его вокруг стола, пока не оказался достаточно близко, чтобы взять Баша за руку.

— Мой старший брат на этих выходных объявил дату своей свадьбы.

Баш улыбнулся.

— С Александром?

Я кивнул, сам машинально улыбаясь, пока думал о дурацкой улыбке на лице Шона, когда он всем сказал. Я сжал руку Баша.

— Находясь там и видя их всех такими невероятно счастливыми, такими свободными с собой и теми, кого любят, я вспомнил, как легко всё было между мной и тобой. Каким свободным я чувствовал себя с тобой.

— Я не уверен, слышал ли когда-нибудь что-то такое милое. Спасибо, — Баш посмотрел на наши руки и поднял взгляд обратно на моё лицо, нахмурившись. — Киран, сладкий. Я знаю, что нам хорошо вместе, но ты ведь не собираешься делать мне предложение выйти за тебя замуж, верно?

— Что? — я опустил взгляд и увидел, что глажу тыльную сторону его левой руки, и рассмеялся. — Нет. Боже, нет. Я просто пытаюсь объяснить, что я... Я скучал по тебе.

Баш потянулся и взял в руки моё лицо.

— Я тоже скучал по тебе... страшно.

— Правда?

Баш кивнул.

— Донельзя. Можешь спросить Шоу, когда увидишь его в следующий раз, или даже Джексона. Я был почти так же бесполезен, как кофе без кофеина. А я никогда не бываю бесполезен.

Я ему верил. Баш был одним из самых успешных людей, которых я когда-либо встречал. Мне было сложно поверить, что он когда-либо бывал не рационален со своим временем. Так что мысль о том, что я так повлиял на его жизнь, давала мне надежду, что я не единственный хотел исследовать это — что бы это ни было.

— Значит, с тобой раньше тоже никогда такого не было?

— С этим вопросом нужно быть поконкретнее, красавчик.

А? Ох, ладно, конечно, он раньше был с мужчинами, но...

— Я имел в виду, никто никогда не заставлял тебя...

— Пропускать вечер с друзьями, чтобы поваляться в ванне и поплакать в свои нарезанные огурцы?

Мои губы дёрнулись.

— Эм, конечно. Именно это я и имел в виду.

Баш хохотнул, нежно провёл пальцами по моей щетине и опустил руку обратно себе на колени.

— У меня было несколько отношений в двадцать с мелочью лет — и нет, я не скажу тебе, как давно это было, так что даже не спрашивай. Но я был занят построением карьеры, и ни один из них не мог с этим конкурировать. Я был более чем счастлив ходить на свидания и просто утолять жажду при необходимости, но никто никогда не останавливал меня на месте.

— До меня? — что-то в этом открытии делало меня чертовски счастливым.

— До тебя.

Мою улыбку невозможно было остановить.

— Ага.

— Что ж, это очень самодовольное «ага».

Я вытянул ноги по обе стороны от его ног и пожал плечами.

— Да, так и есть.

— Полагаю, ты думаешь, что это значит, что теперь я полностью сражён тобой.

— Сражённый котёнок (прим. здесь ставка на то, что на английском эти слова рифмуются).

— Не смейся надо мной, — Баш стряхнул с брюк воображаемую ниточку и, шок из всех шоков, покраснел. Это было в новинку.

— Я не смеюсь.

— Смеёшься. Но это ты виноват. Перекинул меня через плечо и вытащил из пожара, потом сводил на ужин и на сексуальное бурлеск-шоу. Если бы я знал меньше, то мог бы подумать, что ты нацелился меня соблазнить.

Это вызвало у меня смех.

— Устроив пожар в твоём отеле? Да, с этого и начался мой коварный план.

Баш сжал губы.

— Должно быть какое-то объяснение тому, почему я влюбился в натурала. Я никогда так не делаю.

— Подожди.

— Что?

— Ты влюбился в меня?

Баш махнул рукой в воздухе, будто пытаясь отмахнуться, но это уже было сказано.

— Ох, ты ведь знаешь, о чём я.

Если раньше и не знал, то теперь понял точно, пока солнце садилось за горизонт и исчезало за пляжем.

Глава 15

Киран

Я не мог выкинуть слова Баша из головы, пока он вёз нас обратно к себе домой. Он влюбился в меня? После замешательства последних нескольких дней это было неожиданным — и огромным — облегчением, потому что я не один что-то здесь чувствовал. Добавьте к этому тот факт, что он раскрыл, что я первый человек, кто заставил его остановить свою занятую карьеру, и моя голова просто взрывалась.

Наблюдая за ним, я держал руку вытянутой над пассажирской дверью, наслаждаясь ощущением ветра на кончиках пальцев. Теперь, когда солнце село, вечерний воздух был намного более выносимым, даже прохладным с открытым верхом Бугатти. Эта машина была чистой страстью и сексом, что я начал ассоциировать с Башем, и... чёрт. Я не привык быть настолько не в своей стихии, когда дело касалось секса. Но правда была в том, что я понятия не имел, как справиться и пройти с Башем третью базу, и мне не хотелось, чтобы он видел это отсутствие уверенности в спальне.

Проклятье. Может быть, мне следовало это продумать, прежде чем приезжать сюда, но я не ожидал, что Баш вообще захочет меня видеть, не говоря о том, чтобы меня трахнуть. Или его трахнуть. Чёрт, я не знал даже основ, но знал, как мой член отзывался каждый раз, когда я был рядом с ним. Даже сейчас, его вид с растрёпанными чёрными волосами и практически сияющей в лунном свете кожей вызывал у меня желание протянуть руку и дотронуться до него где-нибудь, повсюду. Слинг был единственным, что держало мои руки подальше от него, потому что чем больше я думал об этом, тем больше казалось, что нет ничего сексуальное, чем подрочить друг другу в этой крутой тачке.

— Почему мне кажется, что ты думаешь о чём-то особенно шаловливом? — Баш искоса бросил на меня взгляд, с озорной усмешкой на губах. — Поделишься со мной?

— Ты, в этой машине. Сексуальная картина.

— Оу? — Баш выпрямился и встряхнул волосами, демонстрируя мне ещё более горячую позу. Я достал свой телефон и открыл камеру, чтобы сделать снимок. Фото получилось потрясающе — будто он когда-нибудь мог получиться плохо — и не думая, я переключился на фронтальную камеру и сделал ещё один снимок, но на этот раз с нами двумя в объективе.

Вот это хороший кадр.

Но больше всего выделялось то, каким счастливым я выглядел, будто внешне наконец соответствовал тому, что чувствовал внутри.

— Отправь это мне, пожалуйста, — сказал Баш. — Обещаю, я получше спрячу твои фотографии от своих друзей.

— Ай, пусть смотрят. Мне всё равно.

— Уверен, я говорил тебе, что я эгоист. Может быть, я не хочу, чтобы они смотрели на м... — он остановил сам себя, будто чуть не сказал слишком много, и сглотнул. — Не нужно заставлять их завидовать больше, чем уже есть.

— Ты не это собирался сказать, — я отстегнул свой ремень безопасности, чтобы подвинуться ближе к нему. — Ты не хочешь, чтобы кто-то смотрел на твоё? Ты это хотел сказать?

Повернувшись к нему лицом, чтобы дотянуться до него здоровой рукой, я провёл ладонью по его бедру. Баш тихо простонал, пока я скользил рукой выше, и его бёдра приподнялись.

— Лучше бы тебе радоваться, что мы почти дома, — произнёс он, накрывая мою руку своей и кладя её между своих бёдер.

Я едва его коснулся, а его эрекция уже равномерно пульсировала под моей рукой, становясь ещё твёрже, когда я слегка сжал его. Не в силах устоять перед тем, чтобы приблизиться к нему ещё, я опустил подбородок на его плечо и коснулся губами его шеи. Я чувствовал, как он задрожал под моими губами, и повторил движение, прежде чем поцеловать его прямо под ухом.

Когда он выругался, я вдохнул его запах. Жар его кожи в сочетании с вкуснейшим ароматом, который всегда исходил от него, превращали меня в хищника. Но прежде чем я смог нанести больше ущерба, я услышал, как открываются двери его гаража, и сел обратно на своё место.

Баш крепче сжал мою руку.

— Даже не думай уходить, — прорычал он, останавливая машину на месте и резким визгом шин по плитке. Я едва успел моргнуть, прежде чем он заглушил двигатель, отстегнул свой ремень безопасности и перебрался через центральную консоль, чтобы сесть ко мне на колени.

— Вот чёрт.

Его улыбка была дикой и полной чувственных обещаний.

— Ты это начал. Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет, чёрт возьми, — я схватился за его рубашку и опустил его на себя, его губы врезались в мои с поцелуем, которого я ждал будто бы много лет, а не пару минут. В таком маленьком, закрытом пространстве он прижимался ко мне так крепко, что полностью меня окружал, и в этот момент мне больше не хотелось ничего.

Я потянулся здоровой рукой, чтобы взяться за его задницу, удерживая его рядом с собой, пока его язык скользил между моих губ. Он раскачивал бёдрами, пока мы пробовали друг друга на вкус, и казалось, что прошла вечность с тех пор, как я чувствовал его так близко. Было ли возможно когда-нибудь насытиться? Я так не думал, когда было так приятно.

У меня была мысль, что всё движется от нуля до шестидесяти прямо здесь, прямо сейчас, и несмотря на мою неуверенность из-за всего, что я не знал, моё тело было готово. Более чем готово.

Он толкнулся навстречу мне снова, но в сжатом пространстве, когда он опустил руку, чтобы поправиться, он задел мою раненую руку, заставляя меня простонать от боли.

Оторвав свои губы, Баш в ужасе опустил взгляд.

— О нет, я сделал тебе больно?

— Нет, я в порядке.

Этот чёртов слинг начинал жутко меня бесить.

Что-то в выражении моего лица, должно быть, говорило ему обратное, потому что он отстранился.

— Ты бы сказал мне, если бы было больно?

— Возможно, нет.

Баш покачал головой и коснулся лёгким поцелуем моего раненого плеча, прежде чем открыть пассажирскую дверь и выбраться из машины.

— Это было горячо, лейтенант, отдам тебе должное. Может быть, внутри я смогу устроить тебя поудобнее?

Да, это был тот момент. Пока мои глаза двигались по телу Баша, пока его стояк всё ещё был твёрдым и готовым ко мне, я без сомнения знал, что это произойдёт сегодня. И мне этого хотелось, боже, да, но... как, чёрт возьми, мне сделать приятно ему? Я уже знал, что мне будет приятно, но хотел поделиться этим, уж наверняка.

Меня посетила одна мысль, и как бы я ей ни противился, я знал, что у меня нет особого выбора.

— Эм, — я опустил руку, чтобы надавить ребром ладони на свой член. — Я на минуту успокоюсь, а затем зайду.

— Конечно, красавчик. Не спеши, — Баш подмигнул, будто подумал, что я собираюсь дрочить в его машине, и хоть это казалось хорошей идеей на будущее, мне предстояло намного более постыдное дело. Или вопрос.

Я подождал, пока Баш зайдёт в дом, чтобы достать телефон, и когда набрал номер Бейли, мне пришлось сглотнуть нарастающее чувство паники.

Нервы были преждевременными, потому что звонок переключился сразу на голосовую почту, что обычно означало, что он на важном деле, и беспокоить его нельзя.

Чёрт. Я не подумал, что буду делать, если он не ответить, но это означало, что у меня осталось три варианта, и ни один из них не был хорош.

Шон, Ксандер или Генри. Ни один из них не позволит мне забыть это, но моя гордость была меньшей из проблем, когда альтернативой было опозориться перед Башем.

Я набрал номер того, кто по моим надеждам должен был быть меньшим из всех зол, и когда Шон поднял трубку, я не знал, вздохнуть с облегчением или ждать рвоты.

— Если ты звонишь подкупить меня, чтобы быть моим шафером, лучше предлагай побольше денег, потому что я заставлю вас с Бейли бороться за это.

Типичный Шон, любитель поболтать, но по крайней мере, это дало мне секунду собраться с силами.

— Будто кто-то из нас будет бороться за то, чтобы постоять рядом с твоей жалкой задницей. Если что, тебе придётся ещё за это доплачивать.

— Да-да, дразнись сколько хочешь, но мы все знаем, что шаферу всегда достаются дамы.

У меня внутри всё перевернулось, и в своей обычной манере, Шон просто продолжал болтать, принимая моё молчание за безразличие к его чуши. Он ведь не знал, что я пытаюсь придумать, как рассказать ему, что мне не интересно заполучить... даму.

— Не то чтобы тебе когда-либо нужна была помощь, — сказал он. — Но, эй, ты не молодеешь.

— Ты когда-нибудь затыкаешься?

— Хмм? — я услышал скрип стула и понял, что Шон находится в участке. — Иногда, но это совершенно другой разговор.

На самом деле, это был именно тот разговор, которого я хотел. Но чёрт, с чего вообще начать?

— Ладно, если ты звонишь мне не для подкупа... что тебе нужно? Ещё таблеток? Алкоголь? Массаж с окончанием?

Ох, ради бога...

— Мне нужен чёртов совет, ладно, так что можешь заткнуться к чёртовой матери, чтобы я мог сказать?

— Что ж, алло, кто-то в чертовски плохом настроении.

В возбуждённом. Я был в возбуждённом настроении и знал, что если хочу убрать этот телефон и пойти в дом, нужно покончить с этим разговором.

— Я не в плохом настроении, мне просто нужно кое-что у тебя спросить, но...

Более, почему Бейли не мог поднять трубку?

— Нооо что?

— Это... Уф, чёрт.

— Ладно, похоже, у тебя небольшой стресс. Хочешь, я заскочу, и мы поужинаем? Уверен, около часа Николс продержится без меня.

— Что ж, это было бы отлично и всё такое, но я не в Чикаго.

Последующая тишина была оглушающей. Шокировать Шона было сложно, но у меня создавалось ощущение, что к концу этого разговора ему понадобится выпить. Я знал, что мне понадобится.

— Ты только что сказал...

— Что я не в Чикаго? Да.

— Эм, тогда где ты, чёрт возьми?

Сейчас или никогда, Киран. Просто сделай это. Сорви пластырь и расскажи ему. По крайней мере, тебя там не будет, когда они все будут тебя обсуждать.

— Я в Южном Хэйвене.

— Это ещё что?

Я выдохнул и закрыл глаза. Правда, Господи? Разве Бейли был слишком большой просьбой?

— Это в Джорджии.

— В смысле в штате Джорджия?

— Ого, от тебя ничего не скрыть, да? Не удивительно, что ты детектив.

— Секунду, — я услышал скрип его стула по полу и предположил, что он выходит из кабинета. — Ладно, итак, ты в Джорджии? Почему? Тебя отправили туда по работе?

— Эм, нет. Я здесь потому, что я... — Ох, к чёрту. — Я кое-кого встретил, и этот человек живёт здесь.

Тишина. И я даже не дошёл до самой шокирующей части.

— Хочешь сказать, что ты полетел до самой Джорджии ради какой-то цыпочки? Чёрт возьми, Киран. — У меня были такие же мысли. — Она беременна?

— Какого чёрта, Шон?

— Прости, но почему ещё ты бы бегал за какой-то девчонкой, которая живёт в другом штате?

— Может, потому что, ох, ну не знаю, она мне нравится. Но в этом и дело. — Будь что будет. — Это не она.

Одна Миссисипи. Две Миссисипи. Три Миссисипи...

— Что ты только что сказал?

— Я сказал, что это не она.

— Тогда кто это, чёрт побери? Кот, которого ты увидел в интернете и хочешь забрать?

— Господи боже, Шон, — я простонал и опустил голову. — Почему ты такой дурак?

— Дурак?

— Да, — я понизил голос до шёпота. — Это парень.

Я быстро помолился, надеясь на какое-то терпение. Что ж, по крайней мере, теперь я не переживал, что кончу в машине Баша. Глупость Шона это вылечила.

— Прости, но ты только что сказал «парень»?

— Да. Проклятье, Шон, догоняй уже, а? Я прилетел сюда вчера, потому что парню, с которым я... проводил время, пришлось уехать домой, и я...

— Не смей на этом останавливаться.

Похоже, я наконец-то завладел его вниманием.

— Я хотел его увидеть, ладно?

Возникла пауза, а затем Шон сказал:

— Поясни, что такое «проводил время».

— Поясни, что такое «иди к чёрту».

— Эй, это ты мне позвонил, помнишь?

— И в эту самую секунду я глубоко об этом сожалею. Ксандер дома? Может, я позвоню ему. По крайней мере, он знает Баша.

— Баша? Это тот, эм...

— Парень, Шон. Имя парня? Да. Боже, ты ведь знаешь, что спишь с мужчиной каждую ночь? Что ты собираешься пожениться с мужчиной?

— Конечно, я это знаю, просто я... Я в чёртовом шоке, ладно? Дай человеку минуту, — он сделал несколько глубоких вдохов, и я повторил то же самое, а затем он наконец сказал: — Ксандер знает об этом? Что ты встречаешься с парнем? С каких пор?

— В смысле, мы не совсем это обсуждали, но я довольно уверен, что он что-то подозревает. Они познакомились, когда Баш приезжал в город на ту большую техническую выставку.

— Секундочку. Ты говоришь о том миллионере-технаре? Эм, Себастиан какой-то там?

— Да. Это он.

— Ого.

Это описывало всё. Не желая проводить больше времени вдали от упомянутого технаря, я сглотнул всю свою нервозность.

— Так может перейдём к теме моего звонка?

— Эм, да, ты сказал, что тебе... Ох, нет, чёрт возьми, Киран, тебе нужен совет? Совет насчёт чего?

— А ты как думаешь? И поверь, сейчас мне намного больнее, чем тебе.

— Ооу, ну, значит ты просто делаешь всё неправильно, братишка.

Я простонал и покачал головой.

— Я ещё ничего не делаю, идиот. Поэтому я тебе и звоню. Ты... был раньше в моей ситуации.

— Ты серьёзно сейчас спрашиваешь у меня совета о сексе? С мужчиной?

Мне никогда, никогда в жизни не дадут забыть об этом.

— Да, и если ты дашь его мне в течение следующих пяти минут без каких-либо комментариев, при следующей встрече я разрешу тебе доставать меня столько, сколько тебе захочется.

— Обещаешь?

— Шон...

— Ладно, ладно. Что ж, чёрт, запиши это к разговорам, которые я никогда не думал с тобой заводить, но давай начнём сначала. Нельзя допустить, чтобы ты опозорил имя братьев Бейли.

Глава 16

Баш

Когда Киран сказал, что ему нужна минута, это была идеальная возможность подготовиться мне самому. Халат сегодня не подходил, нет, сэр, так что я покопался в своём шкафу, пока не нашёл то, что Кирану захочется сорвать.

Я снял свою одежду, прислушиваясь к двери, и улыбнулся, касаясь пальцами розового шарфа, который выбрал. Он был достаточно длинным, чтобы я мог обвязать его вокруг талии, прикрывая бантом то, что хотел доверить Кирану раскрыть самому.

Слишком? Нет. Я был подарком, и если бы у меня были конфетти, наверное, я разбросал бы их по кровати, просто чтобы подчеркнуть свою мысль.

Восхищаясь собой перед зеркалом, я услышал, как закрылась дверь в гараж, и через несколько секунд Киран позвал:

— Баш?

Не желая испортить своё грандиозное появление, я вышел в коридор и сказал:

— Я наверху. Иди меня искать. Или найди и кончи.

Я усмехнулся, ускакивая обратно в спальню, включил атмосферный свет и забрался на кровать. Хмм, какая поза выставит меня в лучшем свете? Наверное, если встать на четвереньки, но так спрячется бант. Я решил взбить подушки и лечь на них, как Клеопатра в ожидании Марка Антония. Как раз когда принял позу, я услышал, как Киран поднимается по лестнице.

— Ох, лейтенант, поторопитесь, пожалуйста. Моя подушка из гусиных перьев только что загорелась.

Когда его высокое, мускулистое тело наконец появилось перед глазами, я закусил губу, заканчивая свою соблазнительную позу.

Выражение его лица стоило дополнительных усилий. Прямо тогда я поклялся держать его в напряжении и устраивать сюрпризы так долго, сколько буду с ним.

Он опустил взгляд на свои бёдра, а затем поднял обратно на меня.

— Вот тебе и успокоился. Чёрт, Баш.

— Что ж, я не знал, что ты удивишь меня появлением в Южном Хэйвене, иначе подготовил бы для тебя приветственный подарок. Уже немного поздно, но... — я провёл рукой над своим телом и улыбнулся, — держи.

Он медленно подошёл ко мне, его взгляд скользил по каждому дюйму моего тела, оставляя за собой мурашки. Остановившись у кровати, он взялся за один конец банта и потёр ткань между пальцами.

— Надеюсь, ты не всех своих гостей так приветствуешь.

Я покачал головой, усмехаясь.

— Ты не хочешь меня раскрыть?

Мне не пришлось спрашивать дважды, потому что он начал медленно развязывать бант, а я наслаждался голодом, который видел в нём. Тем, как он втянул вдох, как разгорячился его взгляд, и как сжалась его челюсть, пока он смотрел на меня. И хоть я хотел, чтобы ему понравился вид, ещё больше мне хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне.

— Ты определённо самый горячий подарок, который я когда-либо получал, — Киран облизнул губы, но не подходил ближе. Вместо этого он отстегнул слинг и отбросил его в сторону, а затем, с помощью здоровой руки, задрал майку, но поморщился, прежде чем успел снять её через голову.

— Позволь мне, — сказал я, вставая на колени перед ним. Я осторожно стянул с него майку, через голову и медленно вниз по руке. Приходилось помнить, что нельзя вести себя слишком сумасшедше, пока его плечо ещё заживало, и из-за этого мне в голову пришла идея.

— Эй, красавчик, — произнёс я и прильнул ближе, чтобы легко поцеловать его. — Я сейчас вернусь.

Я умчался в ванную, быстро нашел необходимое, а когда вернулся, и Киран увидел, что у меня в руке, его брови приподнялись.

— Что именно ты планируешь делать с этой красной помадой?

Я открыл крышку и встал перед Кираном, проводя рукой вниз по его мускулистой груди.

— Ну, я хочу обращаться с тобой по-своему, но боюсь, что в моменте меня немного занесёт. Ты мне доверяешь?

— Да. Но я предпочёл бы, чтобы этот цвет был на тебе, а не на мне.

— Ну не знаю. Думаю, матовый Le Monster 1950 идеальный оттенок для твоего цвета кожи, — я выкрутил помаду и нарисовал диагональную линию поперёк его раненого плеча, стараясь не давить слишком сильно. Закончив крестик, я закрыл помаду обратно и улыбнулся. — Крестом обычно отмечают место, но для меня это напоминание не быть слишком... грубым.

— Очень жаль. Именно на это я и надеялся.

Прежде чем я это осознал, Киран толкнул меня спиной на кровать и украл помаду из моих рук. Он оседлал меня, к сожалению всё ещё в джинсах, и открыл помаду.

Я хохотнул.

— И что ты собираешься с этим делать? Раненый здесь не я.

— Тебе нужно напоминание о том, что нельзя трогать. Я хочу напоминание о том, где трогать нужно, — он нарисовал крест прямо над моим членом и посмотрел на меня из-под опущенных ресниц, с озорным блеском в глазах. Сегодня он не собирался скромничать. У меня внутри кружилось приятное чувство предвкушения.

— А вот это уже похоже на мою игру, лейтенант.

— Оу, да? — Киран закрыл помаду и бросил её на покрывало, а затем потянулся к пуговице своих джинс.

— Определённо, — я приподнялся на локтях, пока он расстёгивал молнию.

— Как ты знаешь, для меня вся эта «близость с мужчиной» всё ещё в новинку. Так что, надеюсь, ты не против, если я просто... — по-прежнему не сводя с меня взгляда, Киран обхватил крепкой, тёплой рукой мой восторженный член, — ...буду делать всё на ощупь.

— Не против? — мои бёдра приподнялись от его прикосновения. — Я буду против, только если ты остановишься.

— Такого шанса нет, — сказал он, скорее себе, чем мне, пока его пальцы сжимались и медленно скользили по мне.

— Чёрт, — простонал я, падая на спину и закрывая глаза предплечьем. Было достаточно сложно смотреть, как он сидит на мне. Но добавьте к этому то, что он наконец прикасался ко мне там, где я больше всего хотел, и я был постыдно близок к тому, чтобы взорваться на него, как бутылка моего любимого Дом Периньона.

Киран продолжал изучать мою форму и длину, по одному твёрдому движению за раз, и чем комфортнее ему становилось, тем смелее были его движения. Вверх и вниз, крепкое сжатие у основания. Он дрочил мне так, как по моим представлениям делал себе, и когда он провёл большим пальцем по чувствительной головке моего члена, мои бёдра дёрнулись вверх.

В глубинах его синих глаз кружило желание, а щёки покрывал красный румянец. Когда он отпустил меня и собрался с меня слезть, я мог только лежать на месте и наблюдать.

Киран был потрясающим. Без майки и с расстёгнутыми джинсами он представлял собой совершенно восхитительную картину. И я был благодарен, что уже лежу на синем, потому что, серьёзно, этого мужчины было достаточно, чтобы у меня закружилась голова.

Я опустил руку, чтобы продолжить хорошую работу, которую он начал. Киран скинул обувь, подцепил большими пальцами джинсы по бокам и спустил их вниз по бёдрам. Как только он оказался так же восхитительно обнажён, как и я, он выпрямился обратно в полный рост, и его вид заставил меня замереть.

— Не останавливайся, — произнёс он голосом, который был во всех моих фантазиях. Я раздвинул ноги шире, свешивая их с кровати, чтобы открыть одно из своих самых больших достоинств для лучшего обзора. — Чёрт возьми.

Киран облизнул губы, делая шаг ко мне, его взгляд был сосредоточен на том, как я скользил кулаком вверх и вниз по своему стволу. Его сосредоточенность заводила так же, как и все его обнаженные мышцы. Он будто делал заметки в голове и сохранял их на следующий раз. Затем он остановился между моих бёдер, и моё сердце начало стучать в такт каждой пульсации моего члена.

— Знаешь, что мне всегда нравилось в сексе?

Я был абсолютно уверен, что мне понравится что угодно, когда дело касается секса с ним.

— Что, красавчик?

Киран наклонился и поставил руки по обе стороны от моих бёдер.

— Когда кто-то сосёт мой член так, что подкручиваются пальцы ног.

Эм, да, пожалуйста.

— Давай посмотрим, будешь ли ты чувствовать то же самое.

— Да, — я охотно кивнул, приподнимаясь навстречу его рту. — Давай.

Киран усмехнулся, и чёртово адское пламя, я подумал, что моя голова сейчас взорвётся, когда он щёлкнул языком по кончику моего члена. Это было последнее, чего я сегодня ожидал. Я был готов проводить его по одному шагу за раз, пока ему не станет комфортно. Но затем он приоткрыл губы и сдул это — буквально — с горизонта.

У меня вырвался тихий стон, пока я смотрел на восхитительного мужчину между своих бёдер, и я протянул руку, чтобы провести ею по коротко стриженным волосам Кирана. Когда он поднял взгляд, с моим членом во рту, я задрожал. Я не знал, что я сделал, чтобы заслужить такой момент, но не собирался задаваться вопросами.

Нет, чёрт возьми, никогда не стоит сомневаться в своей удаче. Особенно, когда она своим ртом обхватила твой член.

Киран крепче сжал губы и втянул меня чуть глубже, и от влажного жара вокруг моей чувствительной кожи мои бёдра поднялись с матраса. Он приподнял голову, чтобы найти меня и убедиться, что он на правильном пути, и если бы у меня была табличка с оценкой, я бы поднял десятку.

Боже, помоги мне, этот мужчина сводил меня с ума, и я был уверен, что бормочу несвязные ругательства, пока он поднимался ртом вверх по моему члену и касался языком щели.

Я не мог перестать смотреть на него, его движения были энергичными и вполне уверенными, полностью противоположно тому, что я ожидал от его первого раза. Чёрт, он будто взял урок. Если бы такие уроки существовали, я не сомневался, что он был бы отличником.

Всё моё тело содрогнулось, когда он снова заглотил меня глубже, и его вида было слишком много, чтобы я мог это вынести. Я опустил голову назад и закрыл глаза, по-прежнему держа руку на его затылке, подбадривая его. Я не знал, как долго это происходило, потому что мой член не мог стать твёрже, и мне не хотелось в первый раз Кирана устраивать ему неожиданный сюрприз.

Но затем он в добавок взялся за мои яйца одновременно с тем, как его нос коснулся подстриженных волос над моей эрекцией, и чёрт побери, у нас вот-вот могла произойти ситуация.

— Эм, лейтенант, — я положил руку на его челюсть и заставил его слегка отстраниться. Его глаза поднялись к моим, и от меня не скрылась его вспышка паники, будто он думал, что сделал что-то не так.

Ох, дорогой, нет, как раз наоборот.

Я с трудом попытался вдохнуть.

— У нас здесь будет пожар по коду пять.

Его лоб расслабился, и на припухших губах появилась улыбка.

— Пожар пятого уровня?

— Любой, при котором тебе необходимо использовать свой большой шланг.

Он хохотнул и посмотрел на мои ноги, где мои пальцы действительно подкрутились.

— Ты немного слишком хорош в этом, — сказал я.

— Я только начинал, — он подмигнул мне, и эта уверенность каким-то образом делала его ещё более чертовски сексуальным.

Мне нужно было добраться до него руками, и сейчас же.

— Если ты готов ко второму раунду, лейтенант, тебе нужно подняться на кровать, — я приподнялся на локтях и облизнул губы. — Не знаю насчёт тебя, но я готов опустить по этому пожарному шесту.

Глава 17

Киран

Опуститься по пожарному шесту, да? Это сказало мне именно то, что мне нужно было знать о том, кто будет давать, а кто принимать. Или, как выразился Шон, кто будет «сверху», а кто «снизу».

Всё это было такое новое и другое, но одна мысль о том, чтобы оказаться внутри Баша, заставила меня подняться на кровать, готовым к большему. Было что-то опьяняющее в том, чтобы сводить его с ума, и это определённо подстёгивало меня брать его ещё глубже, находя маленькие способы довести его до сумасшествия. Я не ожидал, что он так скоро меня остановит, но учитывая, что мой член стоял наготове, вероятно, это было хорошо. В последнюю очередь мне хотелось бы взорваться раньше, чем я вообще окажусь внутри него.

— Так вот, о чём я думаю... — Баш подвинул несколько подушек и изголовью кровати, а затем потянулся ко мне, чтобы толкнуть меня на них. — Я знаю, как тебе нравятся хорошие шоу, лейтенант, и это лучшее место, чтобы насладиться видом.

Он оседлал мои бёдра, и его обнажённое тело надо мной уже было самым горячим, что я когда-либо видел. На задворках разума я всё ещё чувствовал удивление от того, что считал мужчину таким привлекательным, но Баш не был просто каким-то мужчиной.

— Как ты относишься к тому, чтобы зритель участвовал? — произнёс я, дразня пальцами головку его члена, пока он не простонал.

— Так же, как теперь отношусь к минетам и твоему рту — это совершенно необходимо, — Баш шаловливо улыбнулся мне и склонился надо мной, и когда я уже подумал, что он поцелует меня, я услышал над головой щелчок.

Открылся тайник в изголовье кровати, раскрывая его запас смазки, презервативов и даже пару игрушек.

— Чёрт возьми, — произнёс я, когда он достал пару предметов и положил рядом с нами на кровать. — Я не знаю, чувствовать мне благодарность или тревогу из-за того, что у тебя есть тайник со всем этим.

— Благодарность, конечно же, — Баш сел обратно на мои бёдра и провёл пальцем по нижней стороне моего члена. — Я держу всё необходимое на расстоянии вытянутой руки. Так что устраивайся поудобнее.

Я посмотрел на огромную кровать, на которую он меня толкнул.

— Не думаю, что может стать ещё удобнее.

— Нет? Думаю, может. Например... — Баш обхватил рукой мой стояк и хорошенько, медленно потянул. — Думаю, тебе было бы намного удобнее, если бы это оказалось в каком-нибудь горячем и тесном месте. Там, где ты мог бы по-настоящему себя отпустить и избавиться от всего своего сдерживаемого раздражения... от своих желаний...

Баш наклонился, чтобы щёлкнуть языком по моему соску.

— Выпусти всё это, — произнёс он, глядя на меня страстным взглядом. — В меня.

— Чёрт, — я судорожно вздохнул и потянулся к нему, затем запустил пальцы в более длинные локоны его волос, чтобы поднять его вверх по своему телу. — Я хочу это почувствовать. Хочу это видеть.

— Ммм, — Баш поставил руку рядом с моей головой, а затем поцелуями поднялся к моему уху. — Тогда готовься, красавчик. Именно это ты и получишь.

Баш отодвинулся от меня целуя и дразня мою шею и грудь, твёрдые мышцы которой царапнул зубами.

— Не могу сказать, сколько раз я фантазировал о твоей груди, лейтенант. Такая мускулистая и мужественная, она заставляет моё бедное маленькое... сердце колотиться.

Его грешная улыбка ясно дала понять, что мои мускулы влияют не только на его сердце. И когда он опустился дальше по моему телу, я чувствовал доказательство этому своим бедром.

Его член был таким же твёрдым, как мой, всё ещё возбуждённый после моих губ и даже больше от такого близкого осмотра, который Баш сейчас мне устраивал. Его руки гуляли по всему моему телу, касаясь каждого обнажённого дюйма кожи. Затем он кончиком языка провёл дорожку вниз по моей груди, и мои бёдра дёрнулись вверх.

Баш поднял голову, его лицо зависло над моим прессом, в то время как мой член прижался к гладкой коже его груди. От того факта, что моя смазка оставляла на нём след, мои яйца сжимались.

— Теперь запомни, — произнёс он дразнящим голосом. — Не напрягай это своё плечо.

— Ага, я помню.

— Обещаешь? — Баш поцеловал мой пресс, а затем скользнул чуть дальше на юг, и я был так занят наблюдением за ним, что ничего не сказал в ответ.

Это была ошибка, потому что он остановился и поднял голову.

— Лейтенант?

— А?

— Ты обещаешь? — Баш сел на колени.

— Да, обещаю.

Баш глянул на мой твёрдый член, а затем посмотрел обратно мне в глаза.

— Хорошо. Напомнишь мне через пару минут, когда я буду искать, за что взяться?

Господи боже. Мысль о том, что он будет скакать на мне так сильно, что ему нужно будет за что-то держаться, заставляла меня жалеть о том, что моя рука не функционирует полностью, потому что больше всего мне хотелось дать ему этот грубый и агрессивный секс, которого он явно хотел. А ещё это заставило меня потянуться за презервативом, который он бросил на кровать.

Может, я и не мог в эту же секунду вжать его в матрас, но ещё как мог предоставить ему твёрдый шест, по которому он хотел опуститься.

— Даю тебе своё чёртово слово.

Баш усмехнулся, вырвал упаковку из моих пальцев и поднялся, чтобы оседлать меня на середине бёдер. Не отрывая от меня взгляда, он открыл презерватив зубами, а затем посмотрел туда, где я держал свой член вертикально.

— Что ж, спасибо за помощь, любезный сэр, — он действительно подделал южный акцент, надевая презерватив. Затем похлопал ресницами и потянулся за тюбиком лубриканта. — Я всегда ценю, когда большой, крепкий мужчина вроде тебя протягивает мне... руку помощи.

Сдерживая смех, я попытался вспомнить, когда ещё мне было так весело, пока мой член дрочили. Но это и делало Баша таким... Башем. Он был один в своём роде и никогда не делал ничего ожидаемого, и что-то в этом меня очень заводило.

Как и другая мысль, которую мне навеяли его слова. Об этом упоминал Шон, а я об этом никогда не думал, но...

— Кстати о руках помощи.

Я потянулся за лубрикантом и выдавил немного себе на ладонь.

— И что ты планируешь с этим делать, лейтенант?

Надеялся, что-то приятное для него. Я бросил тюбик в сторону и поманил Баша пальцем. Он наклонился надо мной. Я скользнул смазанной ладонью по его заднице, пока мои скользкие пальцы не дотянулись до щели между его ягодицами.

— Ооо. Да ты полон сюрпризов? — Баш немного отодвинулся, раздвигая ноги шире, из-за чего его ягодицы естественным образом раскрылись. Это я оценил, учитывая, что не мог использовать одну из своих рук.

Я проскользил двумя пальцами вверх и вниз по его горячему, узкому входу, и Баш опустился лбом на мою грудь, раскачиваясь им навстречу. Ему это нравилось. Не было ничего сексуальнее осознания, что ты доставляешь удовольствие своему партнёру.

Я знал, что он не ожидал этого от меня. Чёрт, если бы я не смог дозвониться ни до кого дома, он бы этого и не получил. Но когда я надавил кончиком пальца на его узкую маленькую дырочку, Баш замурчал мне на ухо.

— Киран...

Его член истекал смазкой на мой, пока я дразнил и мучил его. Затем мой палец проскользнул через первое колечко мышц, и Баш толкнулся мне навстречу.

Он был прав. Его тело было тесным и горячим, и если я чувствовал это указательным пальцем, то даже не мог представить, каково будет ощущать это вокруг члена. Я медленно вытащил палец, а затем вставил обратно, и хохотнул, когда почувствовал на груди резкий укус, после которого раздался стон.

Это был первый раз, когда Баш перестал говорить. Не было никаких остроумных замечаний, никаких флиртующих комментариев, только звуки того, кто крайне возбуждён и с головой погружён в момент. Его дыхание слегка участилось после второго пальца, и когда я начал раздвигать их, его стоны превратились в ругательства.

Баш поднял голову, его взгляд был немного диким, когда он положил руки мне на грудь и принял сидячее положение. Он крепко сжал основание своего члена в попытке успокоиться. Когда мои пальцы выскользнули из него, он ахнул.

Его щёки покраснели, а взгляд бродил по всему моему телу. Когда он поднялся на колени, я мог думать только о том, какой он чертовски потрясающий.

Моё сердце колотилось, в то время как Баш облизнул губы — и когда он потянулся назад и направил мой член в нужное положение, я подумал, что сердце может просто остановиться. Это было самое горячее, в чём я когда-либо участвовал. Когда тело Баша поглотило меня, и он сел полностью, я понял, что никогда в жизни не видел ничего красивее.

— Проклятье... — это слово сорвалось с моих губ раньше, чем я успел его остановить. — Ты такой чертовски сексуальный.

Баш мычал, поднимаясь руками вверх по моей груди и извиваясь на мне, без сомнений пытаясь привыкнуть к моей длине.

— Как и ты и этот твой прекрасный, толстый шест, лейтенант.

Я хохотнул и провёл рукой вверх по его бедру. Баш немного дёрнулся, срывая с моих губ ругательство.

— О да, думаю, мне очень понравится скользить по нему вверх и вниз.

Я впился пальцами в его ногу, его озорная улыбка говорила мне, что он точно знает, что делает со мной.

— Тебе бы это понравилось? — Баш положил руки мне на грудь и медленно соскользнул с меня, прежде чем сесть обратно. — Если бы я скользил вверх и вниз на тебе...

Этот чёртов задира начал двигать бёдрами ещё быстрее.

— ...снова и снова.

Поймав его ритм, я дёрнул бёдрами вверх. Когда Баш крепко сжался вокруг меня и запрокинул голову назад, я понял, что обнаружил чёртов джекпот.

— О боже, — выдохнул он, выпрямляясь и опускаясь по мне вниз. Он потянулся к своему члену и начал мастурбировать. — Киран...

О да, чёрт возьми, он был близко. Я мог сказать это по надрыву в его голосе, по напряжению в его теле. От осознания, что я довёл этого взрывного мужчину до оргазма, у меня внутри всё рычало от удовольствия.

Тёмные глаза Баша встретились с моими, когда он оперся свободной рукой на мою грудь, и пока я продолжал вбиваться в него, эти глаза стали ещё темнее. Вся страсть, всё желание, которое росло между нами с первой встречи, наконец получило признание, и это было чертовски нереальное чувство. Он был чертовски нереальным.

Затем он опустил голову и прошептал мне в губы:

— Готов к этому шоу?

Да, чёрт возьми, я был готов, но прежде чем успел ответить, Баш сел так, чтобы я оказался как можно глубже.

Левой рукой я сжал в кулак одеяло, чтобы не было соблазна потянуться и ухватиться за Баша. Баш наклонил голову назад и провёл рукой вниз по своей шее. Его стройное тело сияло в тенях комнаты, пока он крутил бёдрами на мне, начиная мастурбировать передо мной.

Он был сущностью красоты, прямо из всех моих недавних фантазий, и мой член начал пульсировать ещё сильнее. Баш поднял голову и посмотрел на меня. Когда он прикусил свою сексуальную нижнюю губу, с меня хватило.

Я впился пальцами в его бедро, толкаясь под ним, входя как можно глубже, и когда на меня нахлынул оргазм, Баш тоже пересёк грань. Он вскрикнул и кончил горячим потоком на меня — и если пару недель назад это могло меня встревожить, сейчас этот опыт был самым эротичным, что я когда-либо видел в жизни.

Секс всегда был мне приятен, и я регулярно им наслаждался. Но ничего не подготовило меня к тому, что я испытал сегодня. Это было даже не хорошо — это было за гранью этого чёртового мира.

Баш рухнул на меня сверху и прижался нежным поцелуем к крестику на моём плече, и я понял, что есть настоящая опасность, что я стану зависим от этого... зависим от него.

Глава 18

Киран

Я не мог сказать, проснулся я или ещё сплю. Я знал только то, что лежал будто на облаке, всё мышцы моего тела были так расслаблены, что я сомневался, что смогу двигаться, даже если захочу.

Мне вспомнилось выражение чистого экстаза на лице Баша, когда он кончал, и я не думал, что когда-нибудь смогу забыть эту картину — и не хотел забывать. Все переживания и сомнения были ни о чём, потому что быть с Башем было так же легко, как дышать.

И кстати о нём...

Тихий шёпот разговаривающего с кем-то Баша сказал мне, что я всё-таки не сплю. Я открыл глаза и увидел, что он лежит на подушках, прижав к уху мобильник.

— Давай перенесём встречу на следующую неделю, и попроси команду начать разбираться с ростом продаж в «Авенчурал» с прошлого квартала... Мхмм... Верно, согласен, — будто почувствовав на себе мой взгляд, Баш посмотрел на меня и улыбнулся. — На этом пока всё, Джексон, и спасибо.

Он завершил вызов и бросил телефон в сторону, а затем зарылся обратно под одеяло, лицом ко мне. Я не мог понять, как он всё ещё мог выглядеть так хорошо утром.

— Доброе утро, красавчик. Надеюсь, я тебя не разбудил.

Я зевнул и покачал головой.

— Вовсе нет. Можешь поработать, если нужно.

— В этом плане хорошо быть начальником. Мне это не нужно. Во всяком случае, не сегодня, — Баш скользнул рукой вверх по моему бедру и помассировал его, и после ночной тренировки это был чёртов рай.

— Так ты сегодня свободен? Весь день?

— Мхмм, — он сжал моё бедро, а затем провёл пальцами вверх по моему боку. — Чем нам заняться? Есть пожелания?

Это был хороший вопрос, учитывая, что я особо не задумывался, что будет после аудиенции с Башем. А теперь, вот он я, проснулся в его постели.

— Если ты предлагаешь массаж всего тела твоими волшебными руками, я не буду отказываться.

Баш засмеялся искрящимся смехом и опустил одеяло вниз до моих бёдер.

— Я бы начал отсюда, — он легонько провёл рукой по моему плечу, крест всё ещё оставался на месте и, на удивление, едва ли размазался. Затем он поднялся к моей шее, массажируя загривок и зарабатывая от меня одобряющий стон.

— Значит, на сегодня ты мой, а что насчёт завтра? И послезавтра?

Я выгнул бровь.

— Это кое от чего зависит.

— От чего?

— От тебя.

— Оу, — Баш провёл пальцами вниз по моей груди и помассировал там мышцы. — Понятно. Это зависит от моих волшебных пальцев, да?

— Помимо всего остального.

— От моего волшебного члена?

Я хохотнул и покачал головой.

— Если бы дело было в этом, я бы никогда не ушёл.

Я ожидал, что он рассмеётся, ведь я очевидно шутил, но в глазах Баша промелькнуло что-то, что я не совсем мог распознать, и я задумался, сказал ли что-то не то.

— Я шучу, — сказал я. — Клянусь, я не буду сильно задерживаться.

— Задерживаться? Это не... — он остановился и натянуто улыбнулся. — Можешь оставаться так долго, сколько захочешь.

— Это приятно знать. Я не уверен, что когда-нибудь смогу выбраться из этой кровати-облака.

— Тогда мой коварный план сработал, — мягкое прикосновение кончиков его пальцев по моему животу вызвало у меня дрожь. — Ты говорил, что тебя отпустили на две недели, верно?

— Да.

— Тогда, может быть, ты можешь просто оставаться здесь эти две недели. — Когда я ответил ошеломлённой тишиной, он поднял на меня взгляд, и уязвимость, которую я увидел, удивила меня ещё больше, чем его вопрос. — Конечно, если ты этого захочешь. Никакого давления. Я всё равно буду использовать с тобой свой волшебный член и пальцы, так долго, сколько ты будешь со мной.

Я сузил глаза, пытаясь выискать правду.

— Ты хочешь, чтобы я остался? Правда?

— Конечно, хочу.

— Почему?

— Почему нет?

Я нахмурился.

— Это не ответ.

— Что, если я попытаюсь что-то приготовить и подожгу кухню? С Трентом такое было, и со мной может быть.

— Трент Нокс поджёг кухню?

Баш кивнул.

— Приехали грузовики и всё остальное. Пожарные были повсюду. Так что, видишь? Слишком опасно оставлять меня здесь одного. Если ты не останешься, то подвергнешь мою жизнь риску.

Я рассмеялся.

— Это самое нелепое, что я когда-либо слышал. Но если это сохранит тебя в безопасности... Я останусь.

— Останешься? Потому что хочешь, а не потому что чувствуешь ответственность за мои ожоги третьей степени, если уедешь?

— Оу, я бы чувствовал ответственность, — я усмехнулся и закинул руку на его талию, всё ещё чувствуя боль в плече, но она стала выносимой вместо агонии. Баш положил ногу между моих бёдер, переплетая нас так, чтобы наши тела прижались друг к другу. Он положил голову под мой подбородок, и пока он прижимал меня ближе к себе, я не мог решить, какое ощущение преобладает — возбуждение или комфорт.

Он довольно вздохнул, и я задумался, позволял ли он когда-нибудь кому-то так его держать. Создавалось впечатление, что он позволяет мне заглянуть за кулисы, увидеть ту сторону, которую он никогда никому не показывал. Баш по жизни казался всемогущим, в своей работе, в своей дружбе... чёрт, просто в дыхании. Каково было бы, если бы он опустил защиту и кого-то впустил? Он говорил, что не заводил романтические отношения, потому что никто никогда не заставлял его поднять взгляд и обратить внимание, но казалось, что на меня он определённо обратил внимание. Что я сделал, чтобы это заслужить?

— Баш, — пробормотал я в его волосы, и он прильнул ближе. — Почему я? Тебя все любят, и ты мог бы выбрать любого из них, чтобы был здесь с тобой прямо сейчас. Так почему я?

— Я могу задать тебе тот же вопрос, лейтенант.

— Но я спросил первый.

— Ты хочешь услышать причину, помимо того факта, что ты самый сексуальный мужчина на планете, и я чуть не потерял дар речи, когда впервые увидел тебя без всего того снаряжения?

Я хохотнул, заглушив звук его густыми волосами.

— Кроме этого, да.

— Ладно, ладно, — он вздохнул и прижался губами к моей ключице. — Потому что я тебя уважаю, а это высший комплимент, который я могу дать. Потому что ты защитник. Я не могу вспомнить много людей, которые стали бы рисковать жизнью ради кого-то другого, особенно ради того, чьего имени даже не знают. Я всё ещё жив благодаря тебе, и я никогда это не забуду. Но ты не только спас меня, ты постоял за меня, когда не должен был, и это многое говорит мне о том, какой ты. В этом мире мало людей, которыми я восхищаюсь, Киран, но я восхищаюсь тобой. Это что-то для меня значит.

«Это что-то для меня значит». Он и прошлым вечером это говорил, о том, как я проделал весь этот путь, чтобы увидеться с ним. Он будто так привык сам изворачиваться, что был удивлён увидеть, как кто-то другой прикладывает усилия ради него. И если честно, меня это злило, потому что любой рядом с ним должен был понимать, насколько ему повезло быть в жизни Баша.

Чёрт, Кей Би, разыгралось беспокойство?

Он рисовал круги на голой коже моей спины и ещё раз нежно поцеловал меня, на этот раз в грудь.

— Я не ожидал тебя.

Четыре простых слова, но они говорили так много. Какого чёрта это произошло? Несколько недель назад я даже не знал о существовании Баша, или что я когда-либо хотя бы посмотрю на парня, а теперь я планировал остаться с ним, пока он не устанет от меня, или пока я не вернусь на работу — что наступит раньше.

Это было сумасшествие. Но Баш был прав.

— Я тоже тебя не ожидал, — тихо произнёс я.

Я чувствовал грудью, как губы Баша изогнулись, и прижался поцелуем к его волосам.

— Значит, следующие триста тридцать шесть часов ты весь мой, плюс-минус. Что будет потом?

Боже, он это в уме посчитал? Я определённо не был математиком. Предпочитал оставаться пожарным.

— Когда я вернусь в Чикаго?

Он кивнул.

Я не имел ни малейшего понятия. Между нами всё происходило так быстро, что я даже не позволил себе подумать о возможности большего. Но прошлый вечер всё изменил. Я привык к встречам на одну ночь, но пробуждение сегодня утром с Башем никак не было похоже на это. Я не спешил уходить или сбегать посреди ночи. Чёрт, я только что согласился провести здесь весь свой отпуск, что означало, что я либо сошёл с ума, либо двигался по дороге, в которой у меня не было никакого опыта.

— Честно? — произнёс я. — Я не хочу сейчас об этом думать. Давай просто посмотрим, к чему всё придёт.

— К чему всё придёт? Что заставляет тебя думать, что я из тех, кто плывёт по течению? — Баш поднял голову и приподнялся на локтях, пока наши ноги ещё оставались переплетены. Он провёл тыльной стороной своей гладкой ладони по моей щетинистой челюсти, и когда я прикусил его пальцы, он усмехнулся. — Лейтенант, мне нравится планировать и составлять списки, и знать, что ожидать во все времена. Ты рушишь мои замыслы.

— Мне извиниться?

— Если только хочешь, чтобы я достал плётку.

— Её ты тоже прячешь в изголовье кровати?

Баш поиграл бровями.

— Полагаю, тебе придётся подождать, чтобы узнать.

Мой член дёрнулся, и Баш мгновенно это заметил. Он скользнул рукой обратно под одеяло, чтобы обхватить мой стояк.

Когда я простонал, он отпустил руку и толкнул меня на спину.

— Думаю, я точно знаю, что сегодня с тобой делать, — сказал он, располагаясь между моих расставленных бёдер. Он опустился так, чтобы его губы зависли над моим членом, а затем взялся за основание моей эрекции и сжал. — Но сначала...

Глава 19

Баш

— Как тебе идея что-нибудь лизнуть сегодня утром, лейтенант?

Солнце всё подогревало, приближаясь к полудню, и когда мы наконец выбрались из кровати и приняли душ, я решил, что лучше выйти из дома, если мы не хотим весь день лениться дома голыми.

Не то чтобы я был против этого. Но нам предстояло провести вместе хорошие две недели, и я подумал, что если разберусь со всеми экскурсиями, скажем, за пару дней, то плечо Кирана будет чувствовать себя лучше, и обнажённые развлечения определённо смогут занимать большую часть графика.

— Я довольно уверен, что сегодня утром меня уже облизнули, не так ли? — он взглянул на меня, пока я парковал Бугатти на свободном месте перед маленькими бутиками, которые располагались вдоль Оушен-авеню.

— Это так... — я опустил очки, чтобы посмотреть на него, такого красивого и расслабленного, и вспомнил мелкие подробности причины, по которой он выглядел таким расслабленным. — Но я думал скорее о своём любимом кафе-мороженое. Помнишь? Я рассказывал тебе о нём вчера, во время нашей объездной экскурсии.

— А, верно. Там, где тебе подают все твои «Сотрясающие землю оргазмы».

Я протянул руку и провёл пальцем по его закрытому джинсами бедру.

— Уже нет, не там.

Киран хохотнул и посмотрел туда, где вывеска кафе раскачивалась от тёплого бриза. На всех витринах на Оушен-авеню были эти классические деревянные вывески, которые придавали Южному Хэйвену ретро-стиль чудного маленького города, где все друг друга знают, и именно поэтому мне нравилось держать всё личное при себе.

— Не буду врать, меня это не расстраивает.

— А почему должно? Я выгляжу захватывающе, когда кончаю.

Челюсть Кирана отвисла до колен, и я рассмеялся, открывая дверь машины и выходя из салона. Когда я повернулся обратно, Киран был точно там же, где я его оставил, смотрел на меня с открытым ртом.

— Просто чтобы ты знал, твоё лицо таким и останется, если ветер переменится. — Когда Киран быстро закрыл рот, я нахмурился. — Но если подумать, я бы предпочёл тебя с открытым ртом. Можешь снова так сделать?

Он покачал головой, наконец выходя из машины.

— Знаешь, я никогда не встречал кого-то вроде тебя.

Я обошёл машину спереди и поднялся на тротуар.

— И я приму это за комплимент.

Киран сделал шаг ко мне, его взгляд блуждал по моим расклешённым белым льняным брюкам и рубашке цвета розовой жвачки, а затем остановился на моём лице.

— Это невероятно.

Моё сердце колотилось, пока он стоял достаточно близко, чтобы я мог к нему прикоснуться, но я не был уверен, захочет ли он делать это на публике. Даже если он был в сотнях миль от всех, кто его знал.

Но этого взгляда в его глазах было достаточно, чтобы я забыл, что ему могут быть не комфортны наши отношения. Так что я подумал, что пока лучше держать руки при себе. Пусть он потянется ко мне, если захочет... нет, когда захочет, потому что это произойдёт. Я был намерен показать себя неотразимым.

— Ну, что скажешь? Давай пойдём и посмотрим, какие прелестно-шаловливые вкусы можно сегодня попробовать.

— Они меняются?

— Стандартные нет, но обычно каждый день есть какая-нибудь тема, и они добавляют особенный вкус, — объяснил я, пока мы шли ко входу. — Последний раз, когда я приходил, была «Среда мастурбации».

— Ну конечно же, — произнёс Киран.

— Не в этом смысле, нахал. Но мне нравится ход твоих мыслей. — Когда мы вошли внутрь, прозвенели колокольчики. — Я не уверен, какая тема вторника.

Киран уделил мгновение тому, чтобы оглядеться. Сегодня было тихо, из-за буднего дня, но это никак не уменьшало впечатлений об этом месте, которое было обставлено слово магазин с газировкой из пятидесятых. Полы сияли чёрно-белым шахматным узором, который красиво подчёркивал смежные стены, выкрашенные в снежно-белый и богатый пурпурный.

Витрина морозильника располагалась прямо перед тобой на одном конце длинного прилавка, а на другом конце стояли стулья. Вдоль окон стояли столики с видом на тротуар, а в углу располагался большой, красивый музыкальный автомат.

— Добро пожаловать. О, привет, Баш, — Мэрилин, блондинка двадцати с лишним лет с высокой ретро-причёской, улыбнулась нам, выходя из подсобки. — Вы готовы «лизнуть»?

С таким приглашением было не удивительно, что это место процветает с момента открытия.

— Дорогая, этим мы уже занимались сегодня утром, но хотели бы лизнуть какую-нибудь другую вкуснятину.

Когда Киран закашлялся от смеха рядом со мной, я подмигнул Мэрилин и громким шёпотом сказал:

— Он девственник. Это его первый раз.

— А, понятно. Если он хочет чего-то полегче, мы предлагаем вкус «Как девственница», это просто ваниль, готовим свежее прямо в магазине.

Я посмотрел на Кирана и окинул его взглядом вместо неё.

— Ну не знаю. Он довольно рисковый. Думаю, он может взять что-нибудь более дикое. Что думаешь, лейтенант?

Киран был занят изучением ассортимента за стеклом.

— Если мне не дадут что-то со вкусом травы, я в игре.

— О, «Зад твой пахнет травой» на самом деле не со вкусом травы. Оно мятное, с шоколадной крошкой и брауни.

Когда он хохотнул, заметно облегчённый, Мэрилин добавила:

— Сегодняшнее особо предложение — «Попробуй меня во вторник», что значит, что вы получите бесплатный кастрированный шарик любого вкуса к своей покупке.

Глаза Кирана расширились.

— Мы теперь говорим о кастрированных шарах? Где мы, чёрт побери?

— Ох, брось, не говори мне, что ты против лишнего шарика. Ты так хорошо с ними справляешься, — я подошёл ближе к нему, и мне снова так сильно захотелось до него дотронуться, что я в итоге скрестил руки за спиной.

— Этот твой язык, — произнёс он, тихо посмеиваясь. Но если я думал, что мой комментарий заставит его покраснеть, то меня ждал сюрприз, потому что он поднял взгляд на Мэрилин и небрежно пожал плечами. — Да, это я. Мастер по работе с шарами.

— Не переживай. Мы здесь такое ценим, — сказала она.

— Ладно, думаю, я знаю, чего хочу, — сказал я. — Дай мне парочку любовных шаров с одним кастрированным сверху, начиная с «Погладь и ткни», затем «Слижи мои сливки» и заканчивая моим любимым «Сотрясающим землю оргазмом».

Киран облизнул губы, а затем сказал:

— Я буду то же самое.

— Уже на подходе, — она подмигнула и сказала нам занимать любые места.

— Ты не против, если мы сядем у окна? — произнёс Киран, хватая несколько салфеток. — Знаешь, понаблюдать за людьми.

— Я не планирую наблюдать за кем-то, кроме тебя, но понимаю, что тебя привлекает, — я занял место напротив того, что выбрал Киран, и подумал, что это идеальный выбор. Солнце падало на него так, что подсвечивало все его черты, не светя ему прямо в глаза.

— Должен сказать, когда ты первый раз сказал мне, что живёшь на острове, я не совсем понял, почему.

— Правда?

— Просто ты так похож на городского парня. Будто маленький городок душил бы тебя или что-то такое, но не знаю. Сейчас, когда я здесь, я понимаю.

— Это место умеет завоёвывать.

— Так и произошло? Оно завоевало тебя во время визита?

— Ну, я приезжал сюда с детства, так что на этом острове чувствую себя как дома больше, чем где-либо ещё. И когда мои родители погибли, наверное, мне захотелось чего-то знакомого.

— В этом есть смысл. Бейли переехал в дом наших родителей, когда они умерли. Думаю, он не хотел, чтобы дом нашего детства просто отдали.

— Туда ты ездишь на еженедельные семейные барбекю?

Киран улыбнулся одной стороной губ.

— Хорошая память. Да, туда.

— А что насчёт тебя? Ты поэтому живёшь в Чикаго?

— Ха. Не думаю, что я когда-либо задумывался над этим. Там мои братья, там моя работа, там я вырос. Наверное, мне никогда не приходила в голову мысль уехать.

— Даже когда нужно выходить на улицу в несколько метров снега? Я видел, какая у вас погода, и должен сказать, зимой я бы не приехал.

— Боже, это я стараюсь блокировать. Я бы сказал, что привык, но не думаю, что к этому когда-то можно привыкнуть. Но ты меняешь тему. Я хочу узнать о тебе. Хочу узнать больше о том, кто ты.

— Простите, ребята, ваши шары готовы к поглощению, — Мэрилин поставила огромные миски перед каждым из нас. Она не пожалела сливок и дополнительных вишенок сверху, прямо как мне и нравилось.

— Ты богиня, — сказал я, посылая ей воздушный поцелуй. — Спасибо.

Киран уже подносил ложку ко рту. Проглотив кусок, он указал на огромный шарик, который только что попробовал.

— Это чертовски вкусно. Это чизкейк с «Орео»?

— «Погладь и ткни». Покопайся и найди там ещё крекер и ирис.

— Боже. Между этим и рыбой с чипсами, мне пришлось бы целый день тренироваться, чтобы здесь жить и влезать в эти брюки.

— Ты разве мало тренируешься на работе?

Киран пожал плечами.

— Верно подмечено.

— Тогда почему бы немного не побаловать себя и не сделать всё это стоящим?

— Немного? Я здесь пару дней, а такое чувство, будто набрал десять фунтов.

— Ладно, как насчёт этого? Если ты пообещаешь расслабиться и побаловать себя одним из лучших гастрономических удовольствий на острове, я обещаю тренироваться с тобой как минимум раз в день.

Киран посмотрел через стол, с сексуальной улыбкой на красивом лице.

— Разве не ты говорил мне, что никуда не бегаешь? Хочешь сказать, что пойдёшь со мной в зал?

— Я не говорил ничего про зал. Есть много способов сжечь калории, лейтенант. И я могу придумать множество способов попотеть.

Киран хохотнул и поднёс к губам ещё одну ложку мороженого. Когда он вытащил ложку, немного мороженого осталось на уголке его губ. До сих пор я хорошо себя вёл, но как должен был устоять перед таким очевидным божественным знаком, что должен прикоснуться к этому проклятому мужчине?

Я не устоял. Прежде чем умереть от излишнего переосмысливания, я приподнялся с места и провёл большим пальцем по уголку его рта. Затем сел обратно и слизал сливочную смесь с пальца.

Рука Кирана замерла а воздухе, когда он посмотрел на мой рот и облизнул губы. Этот мужчина был слишком восхитительным, чтобы описать его словами.

— Я решил сменить сегодняшнюю тему с «Попробуй меня во вторник» на «Попробую тебя во вторник». Утро мы начали так, можем и закончить тем же. Ты так не думаешь?

Глава 20

Киран

Чем я думал? Если бы он не перестал смотреть на меня так, будто вспоминал, каково было чувствовать меня на своем языке сегодня утром, я мог бы наклонить его над столом и напомнить.

Между названиями мороженого, напоминающими мне о фантастической ночи, что мы провели вместе, и каждым флиртующим словом с губ Баша, тот факт, что я мог сидеть и связно разговаривать, был чудом.

Он был практически неотразим. И когда мы поблагодарили даму за прилавком и вышли на тротуар, с меня хватило сдерживаться. Я хотел снова дотронуться до него, нуждался в этом. Поэтому потянулся и взял его за руку. Когда он повернул голову, я подумал, что мог переступить грань. Пока на его губах не появилась прекрасная улыбка, и он не переплёл свои пальцы с моими.

— Так куда дальше, мистер Экскурсовод?

— Хмм, — Баш наклонил голову и посмотрел вперёд и назад по тротуару. — Не знаю насчёт тебя, но мне, думаю, нужно немного прогуляться после этого мороженого.

Он опустил взгляд на наши руки, сжал мои пальцы и пошёл вперёд по улице. Я не мог не задуматься, хочет ли он прогуляться из-за сладостей, которые мы только что съели, или для того, чтобы подержать меня за руку.

Я знал своё мнение и мог только надеяться, что оно совпадает с его мнением. В том, чтобы держаться за руки, было что-то такое простое, но интимное. Эта связь и заявление, которое говорило «да, этот человек со мной, а я с ним». Я обнаружил, что не против этого. Более чем не против.

Не то чтобы это шокировало. Баш был великолепным человеком. Я знал это ещё до того, как прилетел сюда. Чёрт, это была одна из причин, по которой я сюда прилетел. Но с каждой проходящей минутой, часом и днём, что я проводил с ним, список причин, почему я находил его таким неотразимым и почему не мог перестать думать о нём, исчезал, пока не остался только один факт — сам Баш.

Он был один в своём роде, и я знал, что если не найду время разобраться, что между нами, он станет одним в своём роде для кого-то другого, прежде чем я успею моргнуть.

От этой мысли у меня закрутило желудок.

— Киран?

Звук моего имени вырвал меня из мыслей, и я повернулся посмотреть, что Баш остановился перед, видимо, магазином одежды.

— Я спросил, не хочешь ли ты сюда зайти. Я знаю, что у тебя с собой только один рюкзак, и бог знает, что мне даже для поездки на выходные нужно хотя бы два полных чемодана. Так что, если ты хочешь выбрать пару вещей...?

— Оу, эм... — я посмотрел на витрину и увидел пару манекенов в шортах и сёрферских рубашках, и подумал, что могу найти там пару вещей. — Звучит хорошо. Ты уверен, что не против ходить по магазинам в свой выходной?

— Прости, ты только что спросил, не против ли я ходить по магазинам? Ты со мной знаком? Ты сейчас будто вообще меня не знаешь.

Я хохотнул.

— Ты прав. Не знаю, о чём я думал.

— Единственный раз, когда ты услышишь мои жалобы на шоппинг, это если заставишь меня мерить очередные джинсы, — Баш потянул меня к двери и открыл её, и нас окатило прохладным воздухом. Я с радостью готов был ходить по магазинам, если это означало возможность наслаждаться кондиционером.

— Добрый день, Вера, — крикнул Баш, когда мы зашли в магазин. Я указал на вешалки с рубашками, которые видел с улицы, и он кивнул и отпустил мою руку. — Ты иди и выбирай всё, что захочешь. Я сейчас вернусь.

Я мгновение стоял и наблюдал, как он обходит витрины и вешалки. Из подсобки вышла женщина и направилась прямиком к нему.

— Баш, — сказала она, протягивая руки, обходя прилавок, чтобы поприветствовать его. — Я задумывалась, вернулся ли ты в город. Только вчера говорила Гарри, что в последнее время не видела юного Баша, и вот ты здесь.

Я не смог сдержать улыбку, когда она провела ладонями вниз по его рукам и сжала его пальцы. Казалось, эффект Баша был национальным феноменом. Чёрт, наверное, всемирным, учитывая все его бизнес-сделки.

Оставив его поговорить с подругой, я переключил внимание на рубашки и шорты, висящие на стене, и взял несколько, которые должны были подойти. Ещё я захватил пару сандалий и шляп. Набрав достаточно, чтобы можно было менять одежду каждые пару дней, я пошёл туда, где Баш всё ещё разговаривал с женщиной, которая вернулась обратно за прилавок.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься покидать Южный Хэйвен ради городской жизни? — произнесла она.

Я уже знал ответ, но всеми силами старался избегать мыслей об этом, когда поднималась такая тема. Если я не буду думать об этом, всё может разрулиться само собой. Но это было маловероятно. И услышав ответ Баша, я понял, что в конце концов придётся столкнуться с этим фактом.

— О Господи, нет, Вера. Это чисто деловой шаг. На самом деле, я как раз говорил Кирану, что не могу представить, как бы пережил их зимы.

У меня внутри всё оборвалось. Предполагать его ответ это одно, а слышать, как он отказывается жить в Чикаго, совсем другое.

Когда женщина, Вера, переключила внимание на меня, я натянуто улыбнулся.

— Он прав, — сказал я, кладя одежду на прилавок. — Он бы никогда не выжил без длинных кальсон, а я думаю, что он бы лучше умер от холода, чем надел такое.

— Ты уже так хорошо меня знаешь, — Баш просмотрел одежду, которую я выбрал, и нахмурился. — Это всё?

— А сколько мне по-твоему нужно?

— Я только что говорил тебе, что мне нужно два чемодана на выходные. Как ты думаешь?

— У тебя разве нет стиральной машины и сушилки?

Он выглядел оскорблённым и положил руку на сердце.

— Дорогой, домашняя стирка для нижнего белья, а не для дизайнерских вещей, но да, у меня есть эти устройства.

— Хорошо, — я подвинул одежду вперёд. — Тогда это всё, что мне нужно.

Баш едва заметно выпятил нижнюю губу, когда Вера начала пробивать вещи.

— У меня в голове был весь этот сценарий из «Красотки», где ты примеряешь всё, что есть в магазине, а я сижу и восхищаюсь тобой.

— В этом сценарии я проститутка?

Он закатил глаза.

— Ты даже одной вещи не примерил. Так что теперь мне придётся умолять тебя о частном модном показе дома, а это не одно и то же.

Краем глаза я увидел, как брови Веры подскочили вверх, и закусил улыбку. Без сомнений, люди здесь по-доброму смеялись над всем сумасшествием, которое вылетало изо рта Баша. Это было довольно мило.

Как только она сложила все вещи в пакеты, я достал свой бумажник, но она вместо этого провела чёрную карточку.

— Это не моя, — сказал я, а затем сузил глаза и посмотрел на Баша. — Лучше бы это была не твоя.

— Не знаю, о чём ты говоришь.

Вера протянула карточку ему, и он быстро расписался, пока я смотрел на него с отвисшей челюстью.

— Баш, серьёзно? Ты не должен покупать мне одежду. Это слишком.

— Слишком? Говорит человек, который прыгнул в самолёт, просто чтобы увидеть меня? — он нахмурился и взял один из пакетов, а я взял второй, прежде чем он успел добраться и до этого. Затем он послал воздушный поцелуй Вере. — До встречи, дорогая.

— Возвращайтесь оба в любое время.

Я кивнул и быстро поблагодарил её, прежде чем пойти за Башем на улицу, где будто стало ещё жарче, пока мы были в магазине. К счастью, ветер с океана дул постоянно, к чему я определённо мог привыкнуть.

Ха. Я мог привыкнуть?

— Тебе нужно купить что-нибудь ещё, пока мы гуляем? — спросил Баш.

— Думаю, мне хватит, — я снова потянулся за его рукой и сжал его пальцы. — Спасибо. Ты не должен был этого делать.

— Ты должен кое-что знать: если я захочу каким-то образом тебя побаловать, тебе придётся позволить мне это. Иначе я буду капризничать, а это не привлекательно. Я просто не могу допустить, чтобы ты видел меня таким.

— А если я захочу тебя побаловать?

— Тогда, красавчик, я тебе это позволю. У меня высокие запросы. Мне нужно много внимания.

Его улыбка была заразительной, он размахивал нашими руками, стараясь не поднимать их слишком высоко, чтобы не рисковать повредить моё плечо. Было приятно ходить без слинга, особенно на жаре. Чем меньше слоёв приходилось надевать, тем лучше.

Когда мы прошли мимо пары, идущей в противоположную сторону, они поприветствовали Баша по имени, и он помахал рукой, в которой держал пакет, но впервые не остановился поболтать.

— Ты кто? — произнёс я. — Мэр Южного Хэйвена? Тебя все знают.

— Оо, мэр. В такой роли я не бывал.

— Готов поспорить, это редкость.

Баш искоса посмотрел на меня.

— Нахал.

— Но со всей серьёзностью, такой город нуждается в людях, которые действительно о нём позаботятся. Это поддерживает ощущение общества, а это место кажется одной большой, счастливой семьёй.

— Так на самом деле ты пытаешься сказать, что когда я стану мэром Южного Хэйвена, ты приедешь и станешь шефом моей пожарной службы?

Это было сумасшествие, но этот сценарий звучал намного привлекательнее, чем я мог бы представить. В прошлом такие маленькие города никогда меня особо не притягивали. Их пожарные станции были меньше, и вызовы были менее серьёзные. Мне нравилась спешка и адреналин, который я получал от работы на станции. Но пока я шёл по Оушен-авеню, держа за руку Баша, я обнаружил, что поддаюсь чарам острова.

— Определённо, — я улыбнулся Башу, который прильнул так, чтобы его плечо касалось моего. — Если ты собираешься пробовать новые роли, я хочу быть рядом и убедиться, что ты всё делаешь правильно.

Баш усмехнулся.

— В таком случае, может нам лучше пойти домой и попрактиковаться в этой моей новой должности? Что скажешь, шеф?

Глава 21

Баш

Пока я надевал свои серебристые блестящие сапоги и застёгивал их, я слышал, как Киран в ванной подправляет свою сексуальную щетину электробритвой. Я не мог дождаться увидеть его в дизайнерской одежде, которую мы вчера купили, так как нуждались в чём-то менее повседневном и более сексуальном на сегодняшний вечер.

Трент устраивал в «Аргосе» концерт-сюрприз, что означало, что Киран сегодня будет не только в окружении моих друзей, но ещё и впервые в жизни побывает в ночном гей-клубе. Я задумался, был ли он так же напуган, как я, когда шёл в паб. Но по крайней мере, я буду рядом с ним, и я знал, что парни тоже будут за ним присматривать.

Я оттолкнулся от кровати и открыл дверь шкафа, чтобы посмотреть на свой наряд в зеркало в полный рост. Дааа, сладкий. Это мог быть один из моих любимых нарядов, и я не мог дождаться, когда увижу выражение лица Кирана при виде меня. Я не был любителем чего-то стандартного, поэтому выбрал белый сатиновый комбинезон с вырезом до середины живота, где начиналась высокая талия брюк. Остальной верх, если его можно было так назвать, и рукава были узором из белых и серебристых блестящих полосок, чередующихся с моей обнажённой кожей, а на запястьях находились большие запонки. Но как бы ошеломительно ни выглядел этот наряд, я не мог дождаться, когда позже вечером Киран снимет его с меня.

Мне требовались все силы, чтобы дождаться его грандиозного показа — и моего — и когда звуки его бритвы затихли, я ожидал, что он выйдет через несколько секунд. Вместо этого у него зазвонил телефон, хотя вскоре он выключи его или перенаправил вызов на голосовую почту. Я заметил, что он делал это всю неделю, а он отмахнулся и сказал, что его достают братья, и он ответит им позже.

Хмм... Как много его братья знали о том, где он и с кем?

— О боже. Вот ублюдок.

— Киран? Всё хорошо?

Дверь ванной распахнулась, и когда показался Киран с телефоном в руке, я ахнул. Чем я думал, одевая его так, чтобы отвести в клуб, где он будет окружён другими парнями, желающими его полапать? Особенно в таком виде.

В чёрных брюках, которые обтягивали его потрясающий зад, и ребристой чёрной майке, которая практически липла к его прессу, Киран идеально сочетал в себе простой и дизайнерский вид. С бронзовой кожей поле нашей вчерашней прогулки на моей лодке, он выглядел крайне притягательно.

— Чёрт возьми, Баш, — его глаза расширились и оценивающе бродили по мне, и я встал в позу специально для него. Он сделал шаг ко мне, подцепил пальцем одну из полосок моего рукава — видите? Уже пригодилось — и усмехнулся. — Мне нравятся волосы.

— Только волосы?

Я зачесал волосы по бокам назад, а верх приподнял, так что было почти похоже на ирокез, который лучше всего смотрелся с таким нарядом. А ещё для того, чтобы похвастаться своими красными блестящими губами, но об этом выборе я начинал жалеть, ведь это означало, что я не смогу схватить Кирана и поцеловать его, когда захочется — пока что.

— Нет, не только волосы. Мне очень нравится твоё лицо. И этот наряд.

— А обувь? Я знаю, что ты любишь каблуки, а у этих сапог хорошие пару дюймов.

— Чертовски горячо. Мне обязательно сегодня тобой делиться?

— Мне обязательно сегодня делиться тобой? Ты смотрелся в зеркало? Мне пришлось выражаться, просто чтобы твой взгляд весь вечер оставался на мне, потому что я просто знаю, какое ты получишь внимание.

Улыбка Кирана выросла, и он провёл рукой вниз, к моей талии.

— Не могу представить, что Себастиан Вогель ревнует, так что я не мог только что это услышать.

— Я? Ревную? Какое нелепое предположение.

Я ни за что не собирался признавать, что испытывал тревогу от необходимости вести Кирана в окружение голодной стаи волков.

— Поможет, если я пообещаю весь вечер не отрывать от тебя не только взгляд?

— Поможет с чем? Сказал же, я не ревную.

— Оу, ладно, — Киран опустил пальцы с ремня моих брюк. — Тогда я просто буду держать руки при себе.

Я выгнул бровь.

— Нет, не будешь, если хочешь сегодня где-то ночевать.

— Я точно знаю, где буду сегодня ночевать, и ты знаешь.

— Наглец.

— Я не прав?

Нет, он был прав, но было глупо выдавать все свои секреты.

— Полагаю, тебе придётся подождать, чтобы узнать. А теперь, чего ты так завёлся из-за телефона? Всё в порядке?

Киран посмотрел на мобильник в руке, будто забыл о нём.

— Да, просто мой брат Шон ведёт себя как тупица.

— Тупица?

— Да, знаешь, как придурок, — Киран начал крутить телефон в руках, и я не мог быть уверен, но он будто вдруг занервничал из-за чего-то, что было совсем на него не похоже.

— Я знаю, что это значит. Просто интересно, из-за чего он так. Твоя реакция в ванной была довольно... яркой.

— Оу, ничего такого. Просто Шон ведёт себя как Шон.

Я на это совсем не купился. Он за секунды переключился с флирта на нервы, и мне хотелось знать почему.

— У тебя нос вырастет, если продолжишь врать, лейтенант.

— А? — Киран наконец посмотрел на меня, и я улыбнулся.

— Твой нос? Он вырастет, а мне твоё лицо нравится таким, какое оно есть.

Киран вздохнул.

— Я не вру. Просто, ну, это чертовски стыдно, и он идиот.

Я протянул руку и жестом указал на телефон.

— Давай сюда.

— Серьёзно? Давай просто забудем...

— Киран? Дай мне свой телефон.

Сдавшись своей судьбе, он отдал мобильник, и я открыл голосовую почту и увидел сообщение от «ШОН ВОРЧЛИВЫЙ УБЛЮДОК».

— Вижу, вы двое близки.

Киран усмехнулся.

— Поверь мне, если бы ты знал Шона, то уловил бы смысл.

Интересно. Насколько я помнил, это он был тем братом, помолвленным с Александром Торном, из-за чего мне становилось ещё интереснее, что за человек этот старший брат Кирана.

— Не против, если я...?

Киран покачал головой.

— Конечно, почему нет. Только помни, что ты сам попросил это послушать.

Я проверил, чтобы громкость была включена, и включил запись.

— Йоу, Киран. Ты забыл, как отвечать на чёртовы звонки с тех пор, как уехал из города? Я знаю, что ты там занят попытками приобрести новые навыки, но я же говорил, если хорошо его растянешь и попадёшь в нужное место, то сведёшь его с ума. Это не так уж тяжело — ну, надеюсь, всё твёрдо, если делаешь всё правильно — но у тебя всё то же самое. Если у тебя страх выступлений или проблемы, загугли. Не нужно прятаться. О, и Бей и Ксандер сказали, что если у тебя будут ещё вопросы, они будут более чем счастливы помочь. Генри сказал: «Не пиши мне, чёрт возьми». Это цитата. Перезвони нам, придурок. Тебе нужно объясниться.

Теперь был смысл в том, что Киран выглядел таким перепуганным, но у него не было на это причин. Если что, это делало его ещё более очаровательным. И намного более сексуальным. Он не только постарался спросить, как сделать мне приятно, но и рассказал обо мне своему брату.

Это явно означало, что между нами не просто интрижка, потому что в Чикаго одно подозрение, что Александр знал обо мне, взбесило Кирана. А теперь он спрашивал советы о сексе.

Зовите меня сумасшедшим, но от этого я был безумно счастлив.

Я сделал шаг ближе и протянул ему телефон. Когда Киран собрался забрать его у меня, я не отдал, пока он не посмотрел мне в глаза.

— Для заметки, ты попал в нужное место в тот первый раз и каждый раз с тех пор. Так что либо ты быстро учишься, красавчик, либо я невероятный везунчик.

Он усмехнулся, немного приподняв голову, и прошептал мне в губы:

— Это я везунчик.

— Это да. А теперь прекрати меня целовать, размажешь мне помаду. Плюс, нам нужно кое-куда идти.

— Это да. Пойдём.

Я вытер красные следы с его губ, а затем мы покинули пределы моей спальни, прежде чем кто-то из нас успел передумать.

***

Я ни капли не сомневался, что мы оба не сможем сесть за руль к концу вечера, поэтому вызвал нам машину. Когда она остановилась перед «Аргосом», я сжал руку Кирана.

— Готов?

— Думаю, да.

— Нервничаешь?

Он слегка улыбнулся мне.

— Может немного.

— Не переживай. Я рядом.

Водитель открыл заднюю дверь внедорожника, и я выскользнул первым. Снаружи «Аргос» был не особо примечательным, напоминал чёрный склад. Вход был дальше по боковой улице, и я уже видел длинную очередь людей, ожидающих входа.

Рука Кирана нашла мою, и это движение меня удивило, учитывая, куда мы собирались зайти. Когда последний раз я заходил в «Аргос», держа кого-то за руку?

Ответ был «никогда». Но тот факт, что ему хотелось, чтобы все знали, что мы вместе, вызывал у меня самую большую, самую дурацкую улыбку.

Я повёл нас туда, где Рикки, один из охранников, стоял на входе и проверял документы. Когда мы подошли, он поднял взгляд, а затем посмотрел ещё раз.

— Баш, ты где был, чёрт побери?

Я поприветствовал его воздушным поцелуем и указал жестом на Кирана.

— Меня держал в плену в Чикаго этот потрясающий мужчина. Разве ты можешь винить меня за то, что я не сопротивлялся?

— Вовсе нет, малыш, — сказал Рикки, открывая дверь шире. — Приятно тебя видеть. Думаю, остальная твоя компания уже внутри.

— Ах, значит, я как всегда с модным опозданием. Спасибо, Рикки.

Мы зашли в клуб под громкий бит нового ремикса Майли и прошли мимо очереди поменьше из тех, кто ждал, чтобы оплатить вход. Пока мы проходили в просторный главный зал клуба, я следил за реакцией Кирана.

— О-оу. Ты попытаешься вытащить меня на танцпол? — произнёс Киран, приподнимая бровь.

— Чертовски верно. Но сначала куплю тебе немного выпивки.

Мы пошли в вип-зону, которую всегда выкупали по тем вечерам, когда Трент ходил с нами. По большей части, все нормально относились к тому, что видели его в толпе, но он всё же был одной из главных звёзд в музыке, а это приводило к тому, что некоторые люди распускали руки.

Белые занавески были открыты, пока мы поднимались по небольшой лестнице, и открывали вид на тех, кто был внутри. И конечно же, мы пришли последними. Я не мог не заметить, как все пары глаз опустились туда, где я держал за руку Кирана, потому что никогда не видели от меня такого, по крайней мере в романтическом плане.

— Ну-ка, посмотрите, кто наконец решил показаться в таком виде я будто ограбил шкаф Принца, — Лукас поднял свой бокал в знак приветствия, а затем выпил то, что было налито.

— Сладкий, если ты хотел помощи в плане моды, нужно было просто попросить. Я знаю, как тяжело было выбрать случайные джинсы и футболку от Хейнс.

Когда он закатил глаза, я вытянул руку Кирана вперёд.

— Вы все помните моего сексуального пожарного, Кирана Бейли.

— Приятно видеть, что ты всё ещё здесь, — сказал Трент, первым пожав Кирану руку.

— Чтобы я пропустил шоу? Никогда, — ответил Киран.

— Это единственная причина, по которой ты остался? — эти слова прозвучали от Шоу, из всех людей, шокировав меня, и я хлопнул его по руке.

— Очевидно, нет, — сказал я. — Ты ведь меня видел, верно?

— Да, и мне нравится наряд, но я спрашивал не тебя.

Киран отпустил руку Трента и потянулся за рукой Шоу. Киран посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

— Есть только один человек, ради которого я бы перевернул всю свою жизнь, и хоть я фанат Трента, это не он. — Похоже, он усилил хватку, улыбаясь Шоу с закрытыми губами. — Это тебе подойдёт?

Лоб Шоу разгладился, и он кивнул, хлопая Кирана по спине.

— Рад это знать. А теперь давайте выпьем.

Я неохотно отпустил руку Кирана, когда он присоединился к остальным за низким столиком, уже заставленным различными ликёрами и коктейлями, а также стаканами и рюмками.

Чёрт, я не ожидал, что Шоу так переключится в режим защиты, но когда услышал ответ Кирана, мой желудок в хорошем смысле сделал кульбит. Я не понимал, что до сих пор смотрю ему вслед, пока Джексон не подошёл ко мне и не сунул мне в руку выпивку.

— Кому-то совсем плохо, — сказал он.

— Думаю, ты имеешь в виду, что кому-то хорошо. Ох, как хорошо, — я подмигнул и сделал глоток шампанского, которое он разбавил каплей бузинного ликёра, моего любимого.

— Он остаётся и на следующую неделю?

— Таков план.

— А после этого?

Я поднёс палец к губам.

— Шшш. Мы об этом не говорим.

— В конце концов придётся.

— Ла-ла-ла-ла... Ох, прости, ты что-то говорил?

Джексон хохотнул и покачал головой.

— Ничего, Баш, ничего.

Глава 22

Киран

Я так привык проводить вечера в спокойных барах в центре Чикаго, что удар в лицо техно-попом и разноцветными диско-светом напомнил мне, насколько разные наши с Башем миры.

Когда мы только вошли, я задумался, чем думал, когда шёл сюда, куда так очевидно не вписывался. Но затем я вспомнил, что Баш без проблем появился в пабе, и решил расслабиться и попробовать насладиться атмосферой. Помогало, что Баш никогда меня не отпускал, пока мы проходили сквозь толпы, где мы оба ловили на себе взгляды и иногда руки. Было немного странно, когда меня так открыто оценивали парни, потому что когда, чёрт возьми, такое ещё случалось до знакомства с Башем?

— Ещё? — Лукас явно был намерен поддерживать мой бокал наполненным, как и бокалы всех остальных, и я начинал чувствовать приятное опьянение.

— Почему у меня такое чувство, что ты в компании подстрекатель? — произнёс я.

— Кто-то же должен им быть. Я несу этот титул с гордостью, — он шутливо поклонился, слегка пошатываясь, что говорило мне, что он намного пьянее нас остальных. Баш говорил, что чем больше Лукас пьёт, тем становится менее «вредным», и пока что это казалось правдой.

— Нам пора идти к сцене, парни выходят через пару минут, — Шоу наполнил свой стакан текилой, а затем налил немного в рюмку, которую держал Джексон. — Идём.

Баш и Трент были где-то за кулисами, и я спустился в толпу следом за остальными. Сейчас на сцене были танцоры, в одних крохотных брифах и обильно покрытые потом, но как только мы подошли ближе, свет быстро приглушили, что, видимо, было сигналом для их ухода.

Баш упоминал, что это сюрприз, и определённо так и было, судя по замешательству на всех лицах, когда музыка на фоне затихла и вскоре остановилась полностью.

Прожектор нацелился на занавес, привлекая всеобщее внимание. Когда заиграла чувственная джазовая песня, из-за занавеса появилась одна нога Баша, скользя между двух штор.

Он дразнился, как и всегда. Я наблюдал, зачарованный, пока он раскрывал занавес, и когда он появился, по клубу разнеслись возгласы и громкие присвистывания.

Он качнул бёдрами ради больших аплодисментов, и улыбка на его лице сказала мне, что он знает, что делает, и наслаждается каждой секундой этого. Но он что-то искал, и когда его взгляд остановился на мне, он стал двигать телом так же, как когда стоял надо мной на диване в ту ночь в отеле. Он медленно опустился вниз, не разрывая зрительный контакт со мной, и я не смог бы отвести взгляд, даже если бы мир был в огне.

Какого чёрта было в этом мужчине, что мой член сходил с ума всякий раз, когда он был рядом? Даже когда я думал о нём, всё это было совсем... иначе. Я не мог объяснить. Я не понимал, как мог прожить всю жизнь, увлекаясь женщинами, а затем, проведя время с Башем, чувствовать с ним большую связь, чем с кем-либо раньше. Уже почти неделю я был с ним каждую минуту каждого часа и всё равно не был готов уходить, что разительно отличалось от моих предыдущих интрижек.

Но Баш не был просто интрижкой. И та мысль, что меня не будет здесь с ним в это же время на следующей неделе, заставила меня вернуться к своей выпивке.

Баш прошёл к центру сцены, прожектор двигался с ним, а затем он поднял микрофон и сказал:

— Ну-ну-ну. Вы, восхитительные сучки, радость для уставших глаз.

Когда толпа завопила, Баш снова поймал мой взгляд и подмигнул.

— Баш, ты сексуальный засранец! — крикнул кто-то.

Мои брови взлетели вверх, но Баш ничуть не сбился. Он провёл пальцем вниз по вырезу своего комбинезона и ответил:

— Ох, сладкий, ты даже не представляешь.

Засвистел кто-то ещё, и я прикусил губу, потому что в отличие от этого неудачника, я хорошо всё представлял.

— У меня есть для вас всех очень-очень особенный сюрприз. И нет, это не мои стринги с автографом. Кое-что ещё лучше, если вы можете представить. Но не переживайте, я не заставлю вас слишком долго ждать, хотя предвкушение обычно решает всё. Хмм. Решения...

Я хохотнул, когда толпа начала скандировать: «Скажи, скажи», и обнаружил, что прихожу в восторг, хоть и знаю о сюрпризе. Я не видел выступление Трента живьём после одного из его последних туров с «ТБД», который был феноменальным.

— Вам придётся кричать погромче, чтобы увидеть, что за первым занавесом. Вы это можете? Притворитесь, что только что испытали лучший оргазм в своей жизни, и выдайте мне всё.

Рёв заставил меня поморщиться, но это было ничто по сравнению с тем, когда Баш отошёл к краю сцены и сказал:

— Пожалуйста, поприветствуйте единственного и неповторимого Трента Нокса!

Всё стемнело, и когда свет включился снова, Трент стоял в центре сцены с гитарой, в одних лишь кожаных штанах.

Зал просто свихнулся.

Из-за криков я едва слышал, что он говорит, но это было что-то о новой песне и о желании, чтобы мы услышали её первыми. Возгласы немного стихли, когда он начал играть плавную песню о любви, которая заставила всех замереть и поднять телефоны. Я огляделся в поисках Баша, но подумал, что он, должно быть, остался за кулисами или нужен был где-то ещё. Видя, как руки Лукаса обвивают Джексона, а Трент поёт для Шоу, я часто вспоминал о временах, когда находился в окружении братьев, и опять же я один выделялся.

Или нет?

Тёплые руки обвили мою талию, и затем Баш положил подбородок мне на плечо и крепко сжал меня. Было удивительно, как он мог помочь мне расслабиться, но одновременно с этим завести меня. Он начал медленно раскачиваться под музыку. Внезапно наблюдение за Трентом отошло на второй план, и я сосредоточился на том, как мы с Башем вместе двигались, на ощущении его тела рядом с моим и на том факте, что все нас видели, и мне было всё равно.

Нет, это была не правда. Мне было не всё равно. Я хотел, чтобы они знали, что он выбрал меня и находится под запретом, потому что после его выступления нужно было прояснить, что он не доступен.

Когда началась следующая песня, более быстрая, я ожидал, что Баш отпустит меня, но он продолжал меня обнимать, и я позволил ему это. Чёрт, я бы позволял ему это весь вечер, если бы он захотел.

Прежде чем я успел понять, выступление Трента закончилось, и когда все парни прошли обратно, чтобы наполнить свои пустые стаканы, Баш прижался поцелуем к моей шее.

— Прости, красавчик, — сказал он, когда я развернулся. — Ты выглядишь так хорошо, что я был обязан тебя пометить.

— Теперь я жалею, что у меня нет помады, чтобы пометить тебя. Ты был чертовски великолепен на сцене. Ещё один вариант карьеры, если бы ты захотел.

— Ах, это, — Баш отмахнулся. — Это просто для забавы. Но я рад, что тебе понравилось. На самом деле...

— Баш, прости, что перебиваю, но можно тебя украсть на пару минут? — парень, очень похожий на Шоу, но с более тёмными волосами и меньшим количеством татуировок, подошёл к нам сзади и кивнул на бар. — Здесь сегодня пару журналистов, хотели поговорить с тобой и Трентом.

— Конечно. И, Кев, это Киран. Киран, это близнец Шоу и владелец «Аргоса», Кевин.

— Приятно познакомится, — сказал я, пожимая ему руку, а затем повернулся к Башу и кивнул в сторону вип-зоны. — Иди занимайся делами, а я буду наверху с твоими друзьями.

— Ты уверен?

— Да, уверен. Найдёшь меня, когда закончишь.

— Или найду тебя и закончу?

Озорная улыбка Баша вызывала у меня желание, чтобы это время наступило лучше раньше, чем позже. Он пошёл к бару за Кевином.

От меня не скрылось, как много людей останавливали его по пути туда, или что они так свободно прикасались к нему и обнимали его. Он не мог пойти как-нибудь в обход?

— Хочешь потанцевать?

Я развернулся на приглашение от кого-то незнакомого и попытался дружелюбно ответить «спасибо, но нет, спасибо», прежде чем пойти обратно в вип-зону. Нужно было определённо выпить ещё.

Когда я поднялся, Лукас снова раздавал шоты, и я осушил свой, прежде чем понял, что остальные свои ещё не получили.

Смеясь, Джексон отдал мне свой шот, и на этот раз я подождал тоста, прежде чем выпить.

— Идём танцевать, — крикнул Лукас, хватая Джексона за руку и утягивая его обратно на танцпол.

— Хочешь к ним присоединиться или останешься здесь? — спросил Шоу, и тогда я понял, что в частной зоне остались только мы двое.

— Эм... Я останусь здесь. Можешь идти, если хочешь.

— Нет, может быть, мы поболтаем, ты и я.

Это звучало не слишком обнадеживающе, учитывая, как он поприветствовал меня в начале, но если альтернативой были танцы, я потерплю всё, что ему нужно было сказать.

Я налил себе ещё выпивки, и когда присоединился к нему на диване, Шоу указал на моё плечо.

— Тот, кто бил тебе татуировку, проделал отличную работу.

Я не об этом думал, когда он попросил присесть с ним, но должен был согласиться. Сверху на моей спине был набит пожарный шлем, окружённый пламенем, и языки пламени поднимались вверх по моему плечу.

— Спасибо, мне нравится. Он ещё набил мне льва на бедре.

— В цвете?

— Чёрно-серый реализм.

— Круто.

— Я слышал, у тебя здесь свой салон.

— Да. «Бади Электрик». Если когда-нибудь захочешь, заходи в любое время.

— Спасибо, может и зайду.

Взгляд Шоу устремился к бару, где стояли Трент и Баш, со всех сторон окружённые парнями, которые мне не казались репортёрами. Будто зная, о чём я думаю, Шоу посмотрел на меня и приподнял бровь.

— Ты уверен, что можешь справиться со всем этим?

— Со всем этим? В смысле с клубом?

— С клубом, с людьми, с вниманием. С Башем.

— А похоже, что я плохо с этим справляюсь, или что?

— Я этого не говорил, — Шоу сделал большой глоток своего напитка и положил руку вдоль края дивана. — Я знаю, что ты здесь первый раз, и это может быть небольшим сумасшествием, но я уверен, ты уже понял, что где бы ни находился Баш, это привлечёт внимание.

— Ну, моё внимание он определённо привлёк. Я не могу винить кого-либо другого за желание быть рядом с ним.

— Рад это слышать. Он отличный парень, может быть лучший, и я не хотел бы, чтобы он ради кого-то менялся.

— Как и я. Баш идеален такой, какой он есть.

Суженные глаза Шоу слегка расслабились, а затем он кивнул.

— Я рад, что ты согласен.

Мы посмотрели обратно туда, где всё ещё стояли наши парни, Баш как всегда флиртовал, а Трент подписывал кому-то майку.

— Так как вы двое познакомились? — произнёс я. — Ты и Трент.

— То есть Баш тебе не рассказывал?

— Я никогда не спрашивал, — сказал я. — А что? Это он вас свёл?

— Можно и так сказать. Его способом нас познакомить было швырнуть нас в тёмную комнату с завязанными глазами и парочкой презервативов, чтобы поздороваться.

Я чуть не подавился выпивкой.

— Что?

— Эй, это сработало. Конечно, я тогда не знал, что это был Трент, но всё получается само собой, когда так должно быть.

— Ты шутишь, да?

— Насчёт легендарных секс-вечеринок Баша? Как сказал бы он, «нет, сладкий», я бы не стал о таком врать.

Чёрт возьми. Я первый раз слышал о чём-то подобном. Я посмотрел обратно на Баша, только на этот раз какой-то парень танцевал прямо возле него, пока Баш не развернулся и не погрозил ему пальцем.

— Всё ещё думаешь, что можешь с ним справиться? — сказал Шоу.

Я одним глоток допил остаток напитка, с грохотом поставил стакан на стол и поднялся на ноги.

— Увидишь.

Глава 23

Баш

— Кев, сладкий, будь лапочкой и налей мне ещё бокал игристого.

— Конечно, Баш. Что-нибудь ещё нужно?

Чтобы мой большой, энергичный пожарный пришёл и сбил меня с ног?

Я находился вдали от Кирана намного дольше, чем сегодня ждал или хотел, и учитывая, что мне не нравилось, когда кто-то постоянно ко мне лип, это шокировало. Но после того, как последний юнец попытался танцевать слишком близко ко мне, я решил, что с меня хватит. Никто не помнёт этот наряд, если только это не пожарный лейтенант из Чикаго ростом сто девяносто сантиметров.

— Нет, это всё, — сказал я и повернулся обратно к Тренту, который вежливо, но настойчиво убирал чью-то руку со своей задницы. Наверное, такое приходило с популярностью, и хоть он был добр со своими обожающими фанатами, я знал, каким собственником может быть Шоу, когда кто-то сильно распускает руки. — Готов возвращаться к нашим мужчинам?

Трент кивнул и сделал глоток своего напитка.

— Я бы сказал, чем скорее, тем лучше.

— Согласен. Но после этого номера, который ты сегодня представил, ты едва ли можешь винить этих парней за то, что они так сражены. Я просто не хочу испортить свой наряд, оказавшись посреди скандала.

— Я бы тоже этого не хотел, и кстати о сражённых, ты и этот твой пожарный... всё становится серьёзно, да?

— Я определённо... — я провёл пальцами вниз по разрезу своего комбинезона, — ...мурлычу, если ты об этом.

— Да, мы все это видим. Просто будь осторожен, ладно? Не хотелось бы, чтобы мурлыканье превратилось в шипение.

— Уф, ты проводишь слишком много времени с Шоу. Он проглотил твою импульсивность и сделал тебя крайне предсказуемым.

Трент хохотнул.

— Он определённо кое-что проглотил, но это моя инициатива, а не Шоу. Баш, я знал парней вроде Кирана, и они...

— Не Киран. У нас здесь нет предубеждений, помнишь?

— Говорит человек, который пару секунд назад смотрел свысока на рубашку Гуччи из прошлого сезона.

— Не умничай, Нокс. Я знаю тебя слишком долго, и у меня достаточно твоих секретов, чтобы заработать миллионы...

— У тебя уже есть миллионы.

— Ещё парочка никогда не будет лишней... Ооу. — Большая рука скользнула вокруг моей талии, и я потянулся к ней, чтобы сказать своему нежеланному прерывателю, что он пересёк грань. — Лейтенант?

— Я хочу с тобой кое-что обсудить, — голос Кирана рядом с моим ухом был низким, и хоть приятное тепло его дыхания отправило по моему телу мурашки предвкушения, его слова заставили меня притормозить.

— Обсудить?

— Эм, я пойду найду Шоу, — сказал Трент. — Вы справитесь?

Я кивнул, и когда он оставил нас с Кираном вдвоём, я развернулся в руках Кирана, пока мы не оказались лицом к лицу. Он не выглядел расстроенным или злым, но что произошло, пока меня не было? Затем я вспомнил юную королеву танцев, который был рядом пару минут назад. Может, Киран увидел это и не так понял?

Обычно я не объяснял свои действия, но мы с Кираном были в начале чего-то нового, что я не хотел заканчивать. Если его сегодня нужно было в чём-то заверить, я не мог ему отказать.

Как раз, когда я собирался объясниться, его губы изогнулись в грешной улыбке, и он наклонился и произнёс рядом с моим ухом:

— Когда ты планировал сказать мне, что проводил на этом острове легендарные секс-вечеринки?

Ну-ка, ну-ка, казалось, я переживал напрасно. Киран не расстроился из-за какого-то глупца, который пытался привлечь моё внимание. Конечно, нет. Он был одним из самых уверенных мужчин, которых я знал, что было одним из его лучших достоинств. Они с Шоу сплетничали, плохие мальчишки. Как они смели говорить о сексе и вечеринках без меня, когда я тоже мог этим насладиться?

Его рука опустилась с моей талии на задницу. Киран притянул меня ближе к себе, и я точно почувствовал, что с ним сделал этот разговор. Пульсирующий бас клубной музыки превращался в заглавную тему моего возбуждённого либидо, пока я смотрел в потрясающие голубые глаза Кирана и пытался вспомнить, что мы обсуждали.

А, верно, секс-вечеринки.

— Вижу, вы с Шоу неплохо поговорили.

— Если ты имел в виду, что мы обсудили твоё влечение к повязкам на глазах, тёмным комнатам и бросанию в них людей? Тогда да, мы поговорили.

Проклятье. С этими прекрасными широкими плечами и мышцами на виду, мне было сложно смотреть на него и не представлять его без этой майки, без джинсов, чтобы эти большие, сильные руки держали меня на месте, пока он...

— Твой бокал, Баш, — Кев поставил шампанское на барную стойку, но был достаточно умён, чтобы уйти, когда увидел, что я занят кое-чем другим.

— Ты не хочешь выпить? — спросил Киран.

Я провёл рукой вверх по его плечу к загривку.

— Сейчас это самое последнее, чего я хочу.

Пальцы Кирана сжались на моей ягодице.

— А что первое?

Я скользнул языком по своей нижней губе.

— Ты, тёмная комната и секс-вечеринка на двоих.

Я не был уверен, будет ли это слишком смелой просьбой для лейтенанта, но его дьявольская улыбка быстро избавила меня от любых переживаний.

— Ну, ты легенда. Ты что-то придумал?

Даже если бы не придумал, то нашёл бы место наискорейшим образом.

— У меня на уме есть как раз подходящее место.

Забыв о шампанском, я взял Кирана за руку и повёл его мимо бара к двери, ведущей в коридор. Там было несколько комнат: одна для отдыха персонала и одна для сценического оборудования, которая была набита битком и гудела от людей, которые сегодня ходили туда-сюда. Но я подумал, что нам лучше пойти в реже посещаемые комнаты. В комнату для хранения алкоголя.

Кев явно заполнил бар под завязку из-за сегодняшнего небольшого концерта Трента, так что вероятность того, что там кто-то будет, была минимальной.

Когда мы дошли до двери, я заглянул внутрь, чтобы убедиться, что она свободна для нашего маленького свидания, а затем открыл дверь пошире. Я прижался спиной к открытой двери и жестом пригласил Кирана пройти внутрь.

— Эта комната тебе подойдёт?

Он собирался пройти мимо меня, но в последнюю секунду остановился и развернулся.

— Это идеально. Но у меня есть одна просьба.

— И что же за она?

— Оставь свет включённым.

У меня перехватило дыхание. При мысли о том, что он предпочёл бы видеть меня и то, что мы делаем, и рискнуть быть застуканными, моё тело охватывало пламя желания.

— Всё, что захочешь, красавчик.

Киран хохотнул, и этот звук был насыщенным и тёплым, и таким до неприличия прекрасным, что я потянулся рукой вниз, чтобы накрыть ладонью свой член.

— Думаю, этим я могу воспользоваться, — он прошёл дальше в комнату. — Закрывай дверь, Баш.

У меня отвисла челюсть, и господи, помоги мне, я знал, что встрял.

Я быстро закрыл дверь и запер для уверенности, потому что если бы кто-то посмел нас прервать, я мог бы разбить ему о голову одну из этих бутылок.

Моё сердце колотилось, пока Киран оглядывался вокруг. В комнате было множество полок с рядами всевозможного алкоголя, множество бутылок вина. Вдоль одной из стен были составлены несколько пивных бочонков, а в дальнем конце располагался камерный холодильник. Я серьёзно раздумывал постоять в нём, учитывая, как жарко мне становилось.

Киран не сказал ни слова с тех пор, как отдал свой небольшой приказ, и от его тишины предвкушение нарастало. Его глаза потемнели, полные возбуждения. Он пробежался взглядом по моему наряду, и я высоко поднял голову, позволяя ему насмотреться.

— Баш?

Его руки опустились к брюкам, и он расстегнул пуговицу, а я чуть не упал в обморок.

— Да, дорогой?

— Иди сюда.

Я собрал каждую унцию энергии, которой обладал, и прошёл к нему. Он протянул руки и повторил движение, которое делал ранее в моей спальне, проводя пальцами вниз по открытому вырезу моего комбинезона, к талии. Затем скользнул пальцами за высокий пояс и спросил:

— Как мне с тебя это снять?

— Оу, а я думал, тебе понравился мой наряд.

— Я хочу это знать как раз потому, как сильно мне нравится твой наряд. Чёрт возьми, Баш. Видеть, как ты танцуешь и ходишь в этом весь вечер, было пыткой.

Я скользнул пальцами в свои штаны поверх его пальцев и направил его руку к крючку и петле, которые застёгивали их.

— Чувствуешь?

Киран опустил взгляд.

— Да.

— Их семь.

— Семь? Ты серьёзно?

— Мхмм.

— Точно пытка, — пробормотал он, и я не смог сдержать улыбку.

— Но это такая сладкая пытка, я разве не прав?

Киран не ответил, просто наклонил голову и принялся разбираться с моими штанами. Когда они наконец были расстёгнуты, он сказал:

— Я бы не применил к тебе слово «сладкий», — и сделал шаг вперёд, подвигая меня спиной к полкам позади. — Не тогда, когда ты в таких нарядах, — он скользнул пальцем под одно плечо моего рукава и спустил его вниз по моей руке.

— Ты предпочёл бы, чтобы я носил что-то другое?

— Единственное, что я предпочёл бы, — произнёс Киран, когда верхняя часть моего комбинезона упала с рук и опасно повисла на бёдрах, — это совсем ничего.

— В таком случае, я всё ещё слишком сильно одет.

Киран потянулся за моим подбородком и наклонил лицо, чтобы коснуться губами моих. В своих сапогах я был всего на пару дюймов выше него, но кое-что, чем я наслаждался в Киране больше всего, это что даже когда я возвышался над ним, он нисколько не был обеспокоен.

— Ты именно такой, каким я тебя хочу. Ну, почти, — он подмигнул мне, и мои колени чуть не сдались. — Разворачивайся.

Глава 24

Киран

Я не был уверен, что на меня нашло во время разговора с Шоу. Но когда я узнал о Баше и о его знаменитых секс-вечеринках, я думал только о том, чтобы выследить его и сделать своим.

Это было сумасшедшее, собственническое желание, которое выскочило из ниоткуда. Как бы это ни было нелепо, что-то внутри меня хотело, чтобы Баш знал, что я не какой-то консервативный парень, который будет истереть из-за того, что не может за ним угнаться. Нет, чёрт возьми. Я хотел, чтобы он знал, что я более чем способен справиться с кем-то таким великолепным и наслаждаться процессом.

Я не хотел его менять. Я не хотел его сдерживать. Я хотел его именно таким, каким он был, потому что именно этого мужчину не мог выкинуть из своей грёбаной головы.

Обнажённая спина Баша была полностью открыла до пояса, его гладкая бледная кожа так и манила прикоснуться, когда я сделал шаг ближе к нему. Я практически дрожал от похоти, пробегаясь взглядом по его длинной, высокой фигуре. Когда я протянул руки и провёл пальцами вниз по его позвоночнику, Баш взялся руками за полку над собой и выгнул спину словно ненасытный котёнок.

Никогда за миллион лет я бы не догадался, что рост другого мужчины будет так меня заводить. Но когда руки Баша были подняты над головой, а этот комбинезон висел низко на бёдрах, я не мог дождаться, пока сниму с него всё полностью и наслажусь этими длинными ногами.

Скользнув пальцами сбоку его штанов, я стянул сатиновую ткань с его тела. Когда комбинезон упал к его лодыжкам, я сосредоточился на телесного цвета полоске ткани, разделяющей его упругие ягодицы.

Он выглядел обнажённым. Я стоял и пытался вспомнить, как двигать руками и ногами, но член всех превзошёл, твердея до такой степени, что пришлось расстегнуть штаны, чтобы не рисковать серьёзной травмой.

— Проклятье, Баш, — я приспустил свои штаны, затем наконец вспомнил, как переставлять ноги. Я подошёл к нему сзади и провёл пальцем вдоль тонкой полоски резинки в основании его спины. — Слава богу, что на тебе были штаны, когда я сегодня вышел из ванной, иначе мы бы никогда сюда не добрались.

— Если это правда, то я немного разочарован.

— В этом нет нужды. Я собираюсь очень хорошо загладить свою вину.

Баш посмотрел через плечо, и манящий взгляд в его глазах заставил меня спустить резинку вниз, пока она не оказалась под его ягодицами.

— Ты сегодня в настроении?

Я наклонился и прижался губами к его плечу.

— Ты сам в этом виноват.

— Я не жалуюсь, красавчик, просто пытаюсь понять, что сделать в следующий раз для такого же результата.

Я хохотнул, прикусывая его кожу.

— Кажется, хорошо срабатывает то, что ты являешься самим собой.

Пока я пристраивался за ним, мой член коснулся его задницы.

— Должен сказать... — я провёл рукой по одной его ягодице, слегка раскрывая его, — ...эти сапоги и этот лёгкий каблук сегодня сыграют мне на пользу.

— Как это?

Я поднялся поцелуями вверх по его загривку, пока не оказался возле уха, и мой член скользнул прямо по его расщелине.

— Так лучше входить в тебя поглубже.

Баш простонал от удовольствия и уронил голову на полку перед собой. Я залез в задний карман за добычей, которую взял сегодня из его подручного запаса в изголовье кровати.

Презерватив и лубрикант наготове? Ещё бы. Мужчина должен быть хорошо подготовлен.

Казалось, Баш считал так же. Он бросил взгляд через плечо, чтобы посмотреть, в чём задержка, увидел, что я облачаюсь, быстро выругался и раздвинул ноги чуть шире.

— Дразнилка, — сказал я, шлёпая его по заднице и переходя к упаковке лубриканта.

— Кто дразнится? Думаю, я веду себя очень... — он толкнулся бёдрами назад, — ...очевидно.

— Это точно. Давай проверим, правильно ли я всё понял.

Я провёл указательным пальцем между его крепких ягодиц и прижался к его входу, а затем подвинулся вперёд и обвил свободной рукой его талию.

Стояк Баша коснулся моей руки, и когда мою ладонь покрыло липкое доказательство его возбуждения, я обхватил его пальцами. Он выругался и снова толкнулся бёдрами, используя полку, чтобы дёрнуться вперёд и скользнуть членом в моём кулаке. Я был чертовски благодарен, что эти полки, видимо, были приварены к стене.

Я застонал и качнулся бёдрами ему навстречу. Что-то в том, что он был полностью обнажён, в то время как я только приспустил брюки, делало эту встречу ещё горячее.

— Боже, — произнёс он, запрокинув голову. Не на плечо, когда я просунул в него палец и начал двигать им внутри. — Ты так хорош.

— Как и ты, — прошептал я, добавляя второй палец. Его задница крепко сжала их, и из моего горла вырвался животный звук, который я не узнал. Я никогда в жизни не был так возбуждён. Будто внутри меня что-то кричало — просто сделай это, чёрт возьми, он этого хочет — но в то же время я переживал, что, не знаю, сделаю ему больно или что-то такое.

Я чувствовал себя словно огонь, который вот-вот выйдет из-под контроля.

— Киран, — выдохнул Баш и повернул голову, и хоть он сегодня делал всё возможное, чтобы не трогать меня своими рубиновыми губами, не считая моей шеи, сейчас я собирался зацеловать его до смерти.

Я налетел на его губы с диким поцелуем, и Баш тоже загорелся. Он взялся за мой загривок и просунул язык глубоко в мой рот. Боже, этот мужчина уничтожал все мысли в моей голове. Я продолжал растягивать его, пока он трахал мой кулак. Когда мои ощущения стал наполнять запах нашего секса, я оторвал свои губы от его и встретился взглядом с его глазами, такими тёмными, что они будто манили меня поиграть — и поиграть жёстко.

Затем он щёлкнул языком по уголку моих губ.

— Тебе идёт мой оттенок «Грешной Сирены».

В этот момент мне было плевать, идёт мне или нет. Я прижимался к его губам и хотел его распробовать.

— Лицом к чёртовой полке, мистер Мэр.

— Да, шеф, — он встал в позу, и я провёл руками по его бёдрам, водя членом вверх и вниз по расщелине его феноменальной задницы.

Он представлял собой картину, которую я не смогу забыть никогда в жизни, и когда я начал медленно входить в него, я наблюдал за тем, как мой член исчезает внутри него. Я положил руку ему на поясницу и двинулся бёдрами вперёд, пока не дошёл до конца. Затем поднял взгляд и увидел, как его пальцы впились в стальные полки, а его плечи поднимались и опускались с каждым вздохом.

Я собирался спросить, всё ли хорошо, когда увидел, как его руки напряглись, и он стал двигаться. Он оттянул бёдра вперёд, прежде чем резко опуститься назад и снова принять меня внутрь целиком, и на этот раз он громко вскрикнул.

О да, чёрт возьми. Если я когда-либо видел — или чувствовал — зелёный свет, это был он. Мои пальцы впились в его бёдра, и я вышел из него, оставляя внутри только головку, а затем толкнулся обратно, заставляя его чуть ли не забраться вверх по грёбаной полке. Но Баш не пытался отстраниться от меня. Нет, он использовал полку как трамплин, вкладывая всю свою силу в каждый толчок навстречу мне.

Я будто слетел с катушек. Будто мне хотелось забраться внутрь него и никогда не выходить. Я потянулся рукой вокруг него, нуждаясь чувствовать руками его всего. Когда я взялся за его стояк, Баш издал какой-то звук между стоном и рычанием. Это было так чертовски сексуально, что я толкнулся в него достаточно сильно, чтобы сбить его с ног, и он врезался в полку.

Бутылка Хендрикса упала на пол и разбилась у наших ног, но даже этого было недостаточно, чтобы нас замедлить. Мы уже вошли во вкус — или я вошёл в него, а он в рай, судя по срывающимся с его губ звукам.

Я провёл языком дорожку по его шее, толкаясь бёдрами вперёд. Он вытянул голову, чтобы предоставить мне лучший доступ. Недавно он целовал мою шею, желая меня пометить. Что ж, в эту маленькую собственническую игру могли играть двое, и мысль о том, что он выйдет из этой комнаты с моей отметкой, щекотала мне яйца.

Я втянул между губами кожу его шеи и толкнулся жёстче внутрь него.

— Сильнее, Киран... — выкрикнул он. — Сильнее. Я хочу, чтобы тебе пришлось на руках нести меня до чёртовой машины.

Чёрт возьми. Этот его язык, его тело... Я был убит.

Я отпустил себя. Я двигался в нём именно так, как он просил — жёстко — и после этого не понадобилось много времени.

Я переплёл наши с ним пальцы и крепко прижался к его телу своим, двигая бёдрами назад и вперёд, отдавая ему всё, что имел. Когда его тело напряглось, а пальцы сжали мои, мою кожу лизнула дрожь раскалённого желания.

Баш запрокинул голову назад и выкрикнул моё имя, и его задница сдавила мой член. Затем он кончил с такой силой, что от этого вида я слетел с обрыва вместе с ним. Он был раскованным и таким чертовски сексуальным, что вся моя вселенная будто только что сменилась, и ничего больше не будет прежним, потому что как кто-либо когда-нибудь мог сравниться с мужчиной, что сейчас был в моих руках?

Моё тело трясло, пока мозг пытался снова сосредоточиться, но это было бесполезно. Я видел и чувствовал только Баша, и пока не разрушил один из лучших моментов в своей жизни лишними мыслями, я вышел из Баша и оторвал его руку от полки.

Притянув его к себе, я обвил его руками и поцеловал в висок. Баш довольно вздохнул и глянул на меня.

— Так что ты думаешь? Мне стоит выдвигаться в мэры?

В типичной манере Баша, он сказал самое последнее, чего я ожидал бы. Но глядя на беспорядок, который мы устроили в кладовой — одна разбитая бутылка и множества... мда — я хохотнул.

— Может, мы сначала исправим отношения с твоими избирателями и, эм, уберёмся здесь?

Баш похлопал меня по руке.

— Я оплачу Кеву любую уборку. Не удивлюсь, если у него есть команда на подхвате. Меня больше беспокоит состояние моего комбинезона.

Когда он наклонил голову на бок, я потянулся вниз и со шлепком вернул эластичную резинку его стринг на место.

— Это всё ещё целое, если ты в игре. Я нёс тебя на плече в платье, насколько это может быть иначе?

Баш усмехнулся.

— Озорной, озорной лейтенант, но знаешь, что? Мне нравится. Мы сделаем это, если только ты оставишь свои губы... такими, как есть.

Мои гу... А, помада. Он думал, что я откажусь, да? Что ж, его ждало другое. Я обхватил его лицо руками, хорошо и долго целуя его, чтобы мои губы остались покрыты хорошим блестящим слоем его любимого оттенка.

— Бросаешь мне вызов?

Глава 25

Баш

— Такой профессиональный. Не могу решить, какая твоя версия мне нравится больше, — восхищённый взгляд Кирана встретился с моим в зеркале, пока я поправлял большой воротник своей рубашки цвета орхидеи, чтобы он идеально лежал на лацканах блейзера.

— Решения, решения. Выиграет ли деловой Баш? Возможно, вечерний дива-Баш? Или, может быть, тебе больше придётся по вкусу шаловливый, обнажённый Баш?

— Всё перечисленное.

— Отличный выбор. По варианту на каждый случай. И кстати говоря, мне очень нравится твой пляжный внешний вид.

Я повернулся лицом к Кирану и провёл руками по его льняной рубашке с коротким рукавом, которую он дополнил тёмно-синими шортами. Расслабленный и небрежный в Южном Хэйвене, суровый в Чикаго. Как и он, я тоже не мог решить, какую версию предпочитаю. Согласен был на обе.

— Никогда не думал, что увижу себя в таком, но мне вроде нравится, — Киран накрыл мои руки своими, а затем поднял одну к своим губам, целуя кончики моих пальцев. — Итак, я тут думал... и ты спокойно можешь сказать «нет»...

— Да.

— Ты не знаешь, что я собираюсь спросить.

— Ты правда думаешь, что я тебе откажу?

Киран улыбнулся и покачал головой.

— Ты должен отказываться от того, чего не хочешь.

— А когда дело касается тебя, чего я могу не захотеть?

— Ну, я думал, что никогда не видел твой кабинет...

— И хотел бы увидеть?

— Я не знаю, что ты делаешь весь день. И если честно, деловой Баш очень заводит, — он потянул за мой раскрытый пиджак, притягивая меня для поцелуя.

С такой просьбой, кто бы отказал?

Я усмехнулся, отстраняясь, и провёл по его носу своим.

— Можешь просто сказать, что слишком сильно скучал бы по мне, чтобы побыть вдали от меня несколько часов. Я не рассержусь.

— Чёрт. А я так надеялся, что рассердишься.

Бёдра Кирана столкнулись с моими, дразнясь, и мне потребовались все силы, чтобы не толкнуть его обратно на кровать, послав к чёрту свои сегодняшние встречи.

Но мне предстояло сделать несколько важных звонков, и меня давненько не было, так что появиться в офисе было необходимо. Но если Киран хотел пойти со мной, я не видел в этом проблемы. Нам оставалось провести вместе не так много дней, и в последнюю очередь мне хотелось скучать по нему, пока он всё ещё здесь.

— Я хотел бы показать тебя где провожу свои дни. Не могу представить, что для тебя это будет так же увлекательно, как забегать в горящие здания, но приглашаю тебя присоединиться ко мне.

— Хорошо. Я готов, если ты готов.

***

— А здесь я луплю плёткой тех, кто не следует моим правилам, — сказал я, указывая жестом на зону отдыха, наполненную креслами и диванами, где все могли устроить себе перерыв.

— Почему у меня такое чувство, что им бы это понравилось? — Киран усмехнулся, выходя за мной обратно в просторную открытую зону, где для многих моих великолепных работников день только начинался.

— И близко не так, как ты подумал, — сказал позади нас Джексон, и я повернулся посмотреть, как он мешает свой кофе. — Доброе утро.

— Привет, Джексон. У вас здесь отличное место, — Киран сунул руки в карманы, и я не мог не заметить, что, видимо, это было его способом сдержаться и не потянуться к моей руке. Не то чтобы я был против, но подумал, что он хочет соблюсти профессиональную дистанцию, что было даже очаровательно.

— О, Киран, — произнёс Джексон. — Прости, не узнал тебя без помады Баша по всему лицу. В любом случае, как тебе удалось её оттереть?

Я закатил глаза.

— Я её слизал, дорогой. Дай мне знать, если захочешь одолжить её и использовать на Лукасе.

— Я довольно уверен, что мой парень после этого отказался бы от меня, но спасибо, — Джексон подул на свой кофе и сделал глоток. — Тебе что-нибудь нужно перед встречей?

— Нет, твои заметки были точны. Спасибо, Дэвенпорт.

— Это моя обязанность, — Джексон подмигнул и пошёл в свой кабинет, а я кивнул в сторону своего, чтобы Киран пошёл следом.

Когда мы зашли внутрь и закрыли за собой дверь, я пошёл к своему столу, пока Киран осматривал безупречное пространство.

— Значит, здесь творится магия?

— Если ты о том, здесь ли я принимаю гениальные решения и строю план по захвату мира, то да, здесь творится магия.

Киран хохотнул, а я занял своё место.

— Только мира, да?

— Невозможно быть слишком амбициозным, — сказал я, откидываясь на спинку своего кресла и включая компьютер. — Хочешь присесть?

Киран ответил этой полуулыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось, а затем занял место напротив меня.

— Ты здесь такой официальный. У меня такое чувство, что я сейчас нарвусь на неприятности или ещё что-то.

— Это можно устроить, если пожелаешь.

— В этом я уверен, но учитывая, что здесь будто аквариум, и нас все видят, я не хотел бы рушить твою репутацию.

— Можешь рушить. Я даже не буду жаловаться в процессе.

— Прекрати. Очевидно, у тебя здесь хорошо смазанный механизм, высоко уважаемый. Я бы никогда не подверг это риску.

Я наклонился вперёд и сцепил руки на столе, а затем пробежался взглядом по Кирану.

— Тебе пора перестать бросаться словам «разрушить» и «риск» в моём присутствии, потому что с таким лицом и телом, как у тебя, я склонен броситься на этот стол, и к чёрту аквариум.

Киран посмотрел через плечо, проверяя, сколько именно пар глаз будут на нас. К сожалению, их было слишком много. Конечно, когда дело касалось моего рабочего места, я был профессионалом. Но мог ли кто-то винить меня за мгновение фантазий о том, как я толкну Кирана на свой стол и оближу его, как леденец?

— Хорошо, я постараюсь не говорить ничего слишком соблазнительного.

— Я бы это оценил.

— Но это значит, что ты должен перестать смотреть на меня так, будто хочешь перепрыгнуть этот стол.

Я вздохнул.

— Если это обязательно.

— Обязательно. Плюс, я хочу узнать об этом месте. О тебе. Когда я был на той выставке, люди вели себя так, будто ты их бог, и, наверное, я удивлён, что ты только сейчас решил расшириться до крупного города. Ты говорил, это потому, что здесь чувствуешь себя как дома, и я это понимаю, на сто процентов. Но за этим должно быть что-то ещё, верно? Ты ведь можешь уехать, а потом вернуться.

Я открыл свою электронную почту, и пока письма загружались, я повернулся лицом к Кирану.

— Ты прав. Я могу уехать и вернуться. Но я хотел, чтобы корни моей компании были здесь, на моей родине. Любой может переехать в крупный город, открыть бизнес и работать с людьми, которых никогда не встречал. Но я этого не хотел.

Я посмотрел за плечо Кирана туда, где мои работники двигались по офису, отвечая на звонки, или работали за компьютерами, и улыбнулся.

— Здесь на острове было так много замечательных молодых людей, и много бизнеса, которому я мог помочь и послужить. Я хотел дать им эту возможность. Так что, когда я основал «АнаВог», я предложил всем владельцам бизнеса и жителям Южного Хэйвена доли в компании. Все эти люди воспитали меня. Я вырос в тех магазинах. И у меня появилась возможность им отплатить.

— Ты даже переплатил.

Я хохотнул.

— Ну, это был не всецело альтруистический шаг. Я занялся этим ещё и для того, чтобы заработать достаточно денег, чтобы осыпать себя бриллиантами при необходимости. Приоритеты, дорогой. Всё дело в приоритетах.

Киран поднялся на ноги, и я вытянул шею, наблюдая за ним, пока он обходил мой стол и разворачивал мой стул, чтобы я оказался лицом к нему.

— Ты можешь прятаться за блеском и гламуром от всех остальных. Но я вижу, что скрывается под этим. Твоим приоритетом был этот город, который ты любишь, и люди в нём, — Киран взялся пальцами за мой подбородок и опустил голову, чтобы нежно коснуться губами моих. — Ты просто чертовски невероятный, ты это знаешь?

Я мог на одной руке посчитать, сколько раз мужчина лишал меня дара речи, и это только потому, что Киран был единственным. Моё сердце колотилось так сильно, что я едва слышал что-то, кроме него. Пока Киран продолжал держать меня на месте, его взгляд смягчился до чего-то, что одновременно тревожило и восторгало меня.

— Баш, я...

— Ты сойдёшь с ума, если придётся задержаться здесь ещё чуть дольше? — я потянулся за его запястьем и мягко оттянул его руку, чтобы взять её в свою, поднимаясь на ноги.

Киран нахмурился. Я знал, что он ведёт не к этому, но не был до конца уверен, что моё бедное сердечко справится с признанием, которое он собирался сделать, даже если это было просто реакцией на историю, которая его тронула.

— У меня есть мысль, — я взял ключи от своей машины, зная верный способ ослабить боль, которую мог только что причинить. — Что, если ты прокатишься на моей машине по острову, пока ждёшь меня?

Глаза Кирана расширились, и хмурость сменилась полным и крайним шоком.

— Я... Я не могу взять твою машину.

— Почему нет? — я вложил ключи ему в руку и сжал его пальцы вокруг них.

— Почему нет? Потому что она стоит больше всего, что у меня есть, вместе взятого.

Я улыбнулся и сделал шаг к нему, всё ещё держа его руку.

— Киран?

— Да?

— Тебе когда-нибудь приходилось вести большой пожарный грузовик через крохотные, узкие городские улицы?

Он усмехнулся.

— Да.

— Тогда я доверяю тебе вести мою машину по сонному островному городу.

Он кивнул и взял ключи, а затем я быстро его поцеловал.

— Плюс, если ты её разобьёшь, я просто покажу тебе, как хорошо обращаюсь с плёткой, о которой говорил.

Я отпустил его и вернулся на своё место. На пути к двери из кабинета, Киран подкинул ключи в воздух. Затем открыл дверь и подмигнул мне.

— Это худшая угроза, которую я когда-либо слышал. Напишите мне, когда закончите, мистер Вогель.

Глава 26

Киран

Я не мог поверить, что Баш отдал мне ключи от своей Бугатти так, как будто одалживал мне запасную футболку. Вот это было доверие, даже если и делало его сумасшедшим.

И хоть часть меня была в восторге, получив шанс сесть за руль такой машины, я паниковал от мысли, что под моим присмотром на ней появится хотя бы царапина. Бугатти стоила больше, чем я заработал за десять лет, а может и того больше.

Чёрт, она ехала так плавно. Я был просто рад, что смог вывести её на свободные дороги Южного Хэйвена, вместо того, чтобы терять время в пробках Чикаго. Я не знал, как долго Баш будет сегодня занят, поэтому заскочил в ещё несколько туристических пляжных магазинов вдоль берега, в которые Баш не пошёл бы даже под угрозой смерти. Я выбрал несколько сувениров и рюмок для своей семьи, чтобы добавить к их коллекции, купил обед в киоске с морепродуктами, куда меня водил Баш, а затем построил на карте маршрут до Оушен-авеню. Я помнил несколько мест, в которые хотел зайти, когда Баш проводил мне экскурсию, и отправив ему быстрое сообщение, на которое он не ответил сразу, я подумал, что сейчас как никогда было хорошее время туда съездить.

Оказалось, до Оушен-авеню можно было дойти пешком, что было ещё одним преимуществом жизни в маленьком городке. Повернув за угол, я остановился на светофоре, почувствовав взгляды окружающих меня людей раньше, чем увидел их.

Да, я не был создан для такой машины, но она была всяяя в Баша. Такая же яркая и привлекающая внимание, как и сам мужчина.

Я мысленно вернулся к моменту в его кабинете, когда был так близок к тому, чтобы сказать то, для чего было ещё слишком рано, и он остановил меня. Со стороны казалось, будто он в доспехах, и ему определённо не хотелось, чтобы за них кто-то проник. Я это понимал. Он просто защищался. Мы особо не говорили о том, что будет, когда я уеду на этих выходных, и я знал, что если решать будет Баш, этого разговора никогда не произойдет. Что оставит нас... на чём?

Будем ли вообще «мы»? Хотел ли он этого? А я? И даже если хотели, как у нас это получится?

Позади меня раздался гудок, когда светофор загорелся зелёным, и я поехал медленно, вместо того, чтобы с силой давить на газ. Нет, я буду относится к малышке Баша осторожнее, чем отнёсся бы к своей.

Я ехал медленно, глядя на витрины, пытаясь найти что-то знакомое. Галерея «Фреймонд»... «Бади Электрик»...

Подождите, «Бади Электрик»? Не это ли был тату-салон Шоу?

Увидев его Камаро, припаркованный поблизости, я резко решил заехать. Конечно, он был немного опекающим, когда я видел его последний раз, но тот вечер мы закончили на доброй ноте. Плюс, мне никогда не помешала бы ещё одна татуировка, а его работы были чертовски впечатляющими.

Машина чирикнула позади меня, закрываясь, и я посмотрел в обе стороны, прежде чем перебежать дорогу. Горела вывеска «открыто», поэтому я прошёл внутрь, и мои уши встретили звуки тату-машинок и рок-музыки.

Стены были выкрашены в изысканный синий, с художественными серебристыми скульптурами. На одной стороне стояли чёрные перегородки, разделяющие рабочие места мастеров, достаточно высокие, чтобы все могли вести разговоры, при этом сохраняя уединение. Два художника уже работали с клиентами, но ни один из них не был Шоу.

— Привет, чем мы можем тебе помочь? — девушка-мастер остановила процесс татуировки и а ожидании подняла взгляд.

— Шоу сегодня здесь?

— У тебя запись?

— Нет, я просто так зашёл. Я...

— Киран, — произнёс Шоу, выходя из коридора с таким видом, будто он личный охранник салона, только лучше одетый. — Чему я обязан таким удовольствием?

— Баш работает, так что я подумал немного исследовать остров.

— Я рад, что ты зашёл. И вовремя, потому что у меня есть свободное время между клиентами.

Он указал в сторону кофе-бара на противоположной стороне, и я сел в одно из чёрных кожаных кресел.

— Кофе?

— Конечно.

Шоу поставил в аппарат новую капсулу и подставил кружку с логотипом «Бади Электрик».

— Нам не хватало вас в воскресенье на бранче.

— Ох, верно. Я забыл, что это еженедельное событие. Прости.

— Ничего, мы подумали, что вы двое заняты, так что получаете пропуск. Но только один раз, так что если ты будешь в городе на этих выходных, лучше бы тебе прийти.

— К тому времени я уже вернусь в Чикаго, — я сглотнул, не желая пока даже признавать это вслух. — Но, эй, вы наконец-то получите обратно своего друга. Я знаю, что отнимаю много его времени.

— Да, это точно.

Может эти слова и прозвучали с обвинением, но Шоу слегка улыбнулся мне, чтобы ослабить укол. Кофе перестал капать, и Шоу протянул мне кружку, кивая на ассортимент сиропов на баре, прежде чем поставить ещё одну капсулу для себя.

Я добавил немного сахара и быстро перемешал, думая о том, как подойти к теме, ведь Шоу был чертовски крупным парнем. Я мог бы противостоять большинству парней, но если бы он обхватил одним таким бицепсом мою шею, у меня оторвалась бы голова.

Сделав маленький глоток кофе, я откинулся на спинку кресла, закинув лодыжку одной ноги на колено другой.

— Послушай, я понимаю, что, наверное, не нравлюсь тебе...

— Нет, нравишься.

— Что?

— С чего ты взял, что ты мне не нравишься?

— Эм, ты отгонял меня от Баша с тех пор, как мы с тобой познакомились.

— Разве? Ну, ты всё ещё здесь, так что, полагаю, ты не послушал.

— У меня есть пунктик насчёт того, когда другие указывают мне, что делать. Особенно, когда дело касается чего-то или кого-то, кого я хочу.

Губы Шоу изогнулись.

— И я это уважаю. Несмотря на то, что ты можешь думать, я могу понять, что ты здесь не для того, чтобы намеренно опрокинуть моего друга. Он тебе нравится. Ты нравишься ему.

— Но?

Шоу вытянул свои длинные ноги, скрещивая их в лодыжках, затем вздохнул.

— Я переживаю, что для тебя это просто эксперимент. Что пока это что-то новое и волнующее, но когда ты уедешь, ты оставишь позади и Баша.

Я открыл рот, чтобы возразить, но когда ничего не вышло, он кивнул.

— Как я и сказал, я знаю, что ты не планируешь делать ему больно, но как именно это работает? Вы вообще говорили об этом?

— Нет, но...

— Но в данный момент это важно, ты так не думаешь? — он кивнул в сторону улицы. — Чёрт, он дал тебе сесть за руль его машины, а обычно никому нельзя даже прикасаться к ней. Ни мне, ни Лукасу или Тренту, ни Джексону. Ты живёшь у него, сколько, уже почти две недели? Поверь, я его знаю, и он настроен серьёзно. Вопрос в том, так ли настроен ты? Или это просто летняя интрижка, о которой ты забудешь, как только вернёшься обратно в свой мир?

Я опустил взгляд на ключи в своей руке и обхватил их пальцами, теперь видя в них то, чем они были — символ. И хоть я подозревал это, когда Шоу произнёс это вслух, оно стало намного более значимым. Пока я думал, что Баш пытается отвлечь меня, чтобы я не излил ему душу слишком рано, на самом деле он предлагал взглянуть на свою, не говоря ничего вслух.

— Я согласен со всем, что ты только что сказал и спросил, правда, — я сжал пальцами ключ и увидел, что Шоу ждёт, пока я выложу к его ногам все свои чувства и намерения. Но не было никакого шанса, что первый раз я буду обсуждать это с кем-то, кроме Баша. Не важно, каким большим был этот парень. — Ты прав, это что-то новое и волнующее. Но разве не все отношения так начинаются? Про твои уж точно не скажешь, что было скучно.

— Это буквально последнее слово, которое я бы использовал.

— Именно. И я не дурак. Я знаю, как вы всё это видите, ребята. Пожарный-натурал из другого города приезжает за горячим летним сек...

— Осторожнее...

— Я вижу это не так. Но понимаю, что так всё выглядит. Ты знаешь меня не больше, чем случайного прохожего, который зайдёт через эту дверь, так что ты должен во всём сомневаться. Но ты не знаешь, что я включился в это — и да, я тоже настроен серьёзно — с широко раскрытыми глазами. Застало ли это меня врасплох? Да, чёрт возьми. Ты можешь представить, чтобы Баш был еле заметен?

Шоу нахмурился.

— Именно. Но я не отношусь к этому как какой-то натурал, любитель пива и игр, который никогда в жизни не встречал гея. Оба моих брата геи и находятся в очень счастливых отношениях.

Количество удовлетворения, которое я почувствовал от шока на лице Шоу, сделало этот допрос менее болезненным. И так как я не был уверен, когда мне ещё выдастся такая возможность, я решил продолжать дальше.

— Что касается проблемы с нашим месторасположением, нам действительно нужно это обсудить. Мне и Башу. Уверен, Трент путешествует по работе, верно?

Шоу наклонил голову, но молчал, глядя на меня поверх своей кружки.

— Тогда, думаю, лучшее, что ты сейчас можешь сделать для Баша, это дать нам шанс разобраться с этим, прежде чем решишь, что это безнадёжное дело.

Глаза Шоу сузились, и было сложно прочитать мысли этого парня. Он мне поверил? Я достучался ли него? Но затем он откашлялся и поднялся на ноги.

— Справедливо, — сказал он, возвышаясь надо мной. — Тогда позволь мне закончить вот чем: если разобьёшь ему сердце, я разобью кое-что намного хуже.

Я как раз собирался ответить, когда от двери донёсся отчётливо знакомый голос.

— Серьёзно, Шоу, угрозы?

Глава 27

Баш

Я не ожидал увидеть то, что увидел в «Бади Электрик». Когда мои встречи закончились, я открыл трекер Бугатти и увидел, что она стоит здесь. Джексон меня подвёз, и я подумал, что застану Кирана в процессе нанесения татуировки.

Но нет. Вместо этого он получал предупреждение, и от того человека, на поддержку которого я обычно мог рассчитывать.

«Разобьёшь ему сердце, я разобью кое-что намного хуже», да? Хоть я обычно ценил сентименты, сейчас мне в последнюю очередь нужно было, чтобы Шоу прогнал Кирана.

Я подошёл туда, где Шоу стоял над Кираном, что обычно само по себе запугивало, но когда Киран повернулся посмотреть на меня, выражение его лица было решительным.

— Расскажете мне, что вы двое так горячо обсуждали? — спросил я.

Они посмотрели друг на друга и будто пришли к невысказанному пониманию, потому что оба покачали головами.

— Учитывая, что я застал конец угрозы, Шоу, я бы сказал, что тебе нужно объясниться.

— Всё в порядке... — начал Киран, но я поднял руку, не желая слышать ничего, кроме причин, по которым мой лучший друг угрожал моему пар... эм, лейтенанту.

Шоу вздохнул и посмотрел мимо меня, будто проверяя, чтобы другие мастера не подслушивали.

— Я просто приглядываю за тобой.

— Небрежно разговаривая о том, чтобы разбивать части тела? Это твой способ приглядывать?

— Если он сделает тебе больно, да.

— Что заставляет тебя думать, что тебе нужно об этом переживать?

— Хочешь услышать список?

— Боже, Шоу, то, что я делаю в своей личной жизни, тебя не касается.

Киран подскочил, протягивая руки.

— Всё в порядке, Баш, правда. Шоу просто переживает. Так поступают друзья.

— Видишь ли, я всегда думал, что друзья помогают друг другу, — сказал я. — Разве не это я делал для тебя? Для Трента?

— Это другое... — начал Шоу.

— Ты прав, другое. Потому что я не говорил тебе или Тренту, что сломаю вам кости, если ничего не получится. Это лажа, и ты это знаешь.

— Он даже не живёт здесь. Он уезжает. Прости меня, что я не хочу видеть, как ты разваливаешься. В мире недостаточно шампанского, чтобы в нём утонуть, если это произойдёт, и кто будет рядом, чтобы собирать кусочки?

Я смотрел на Шоу, не веря в слова, которые он говорил, но прежде чем я успел ответить, он положил руки мне на плечи.

— Баш, мы все любим тебя. И нам очень нравится Киран. Но я не буду извиняться за то, что оберегаю тебя.

Я едва мог дышать, пока злость продолжала усиливаться, и вырвался из его хватки.

— Есть способы получше, чтобы с этим справиться.

Кирану я сказал:

— Идём.

Я не потрудился дождаться ответа, разворачиваясь на пятках и направляясь к двери.

— Не обязательно уходить, — сказал Шоу.

Толкнув дверь, я развернулся и бросил мрачный взгляд в его сторону.

— Что ж, мне уж точно не обязательно оставаться.

Я перешёл дорогу, проходя мимо Бугатти и выбирая пройтись пешком, потому что в последнюю очередь мне хотелось пробить дыру в своей машине.

Что ж, не то чтобы я мог это сделать, если бы захотел, но машина не способствовала тому, чтобы вытоптать немного агрессии.

Какая дерзость...

— Баш, боже, — Киран догнал меня и схватил за руку, когда я дошёл до другой стороны улицы. — Чёрт, ты быстрый. Постоишь секунду?

Я развернулся к нему, и когда увидел на его губах усмешку, моя злость нашла новую цель.

— Тебя что-то веселит, лейтенант?

Ему хватило такта, чтобы убрать улыбку, и когда он притянул меня на шаг ближе, я неохотно поддался.

— Нет, не веселит, скорее... удовлетворяет.

Я выгнул бровь.

— В смысле?

Киран отпустил моё запястье и обвил рукой талию.

— Ладно, не злись, но видеть, как ты только что за меня заступился...

— Да?

Он прильнул ближе и прошептал мне в губы:

— Это было чертовски горячо.

— Едва ли я целился на эту реакцию.

— Да, ну а что я могу сказать? Кажется, так ты на меня влияешь.

Я изо всех сил старался показать возмущение, кладя руки ему на грудь и отталкивая его на шаг назад. Но трепет у меня внутри невозможно было отрицать.

— Не думай, что ты отделаешься легче, чем Шоу там. Мне не нравится, когда меня обсуждают за моей спиной.

Киран вздохнул и кивнул.

— Я это понимаю, и я думал о тебе в последнюю очередь, когда заходил туда.

Мои глаза расширились.

— Что ж, вот это комплимент.

— Чёрт, — Киран покачал головой, затем почесал щетинистый подбородок. — Я не это имел в виду. Я пытаюсь сказать — и у меня явно не получается — что я пошёл туда не собирать грязь и сплетни о тебе. Я просто хотел посмотреть на салон Шоу.

Этот вариант казался самым вероятным. Киран не был похож на сплетника. Однако, мои друзья были кучкой болтливых сучек.

— Всё в порядке. Я в порядке. Всё прошло, — я развернулся и снова пошёл по тротуару, на этот раз с меньшим топотом под обувью.

— Думаю, сейчас ты совсем не в порядке, — Киран шёл вровень со мной и потянулся взять меня за руку. — Думаю, ты злишься.

— Нет... Что меня выдало?

— Ты ушёл не так уж тихо.

— Я так не думаю.

Киран поднял наши соединённые руки и поцеловал мои костяшки.

— Не злись на Шоу.

— Почему нет? Он ведёт себя как нелепый болван, а когда кто-то ведёт себя нелепо, нужно ему об этом сказать.

— Ага, ну, ты определённо это сделал.

— Извини, что я за тебя заступился.

— О, я совсем не против. Как я и сказал, это чертовски горячо. Я против того, чтобы ты ругался с друзьями из-за меня. Я этого не хочу.

Я снова остановился, не доверяя себе идти и говорить одновременно, пытаясь придумать способ выразить, как унизительно было зайти в салон Шоу и услышать от него не только угрозы Кирану, но и намёки на то, что я слишком слабый, чтобы разобраться самостоятельно.

— Я это ценю. Однако, Шоу нужно заниматься своими делами. А ты не его дело.

— Нет. Но ты да, — выражение лица Кирана стало трезвее. — Он твоя семья. Он любит тебя, и поверь мне, я знаю всё о раздражающих и эмоциональных членах семьи.

Я сделал глубокий вдох и повернулся обратно к дороге перед нами, посмотрел в обе стороны и перешёл ее. Я понимал, что он говорит, и в конце концов я пойму его точку зрения, но сейчас рана была слишком свежей, моя злость была слишком горячей.

Киран молчал весь остальной путь по тротуару. Мы дошли до тропы, которая вела на пляж, и спустились туда. Может, свежий воздух и звуки волн помогут успокоить мои нервы.

Я прошёлся немного вперёд по берегу, подальше от входа, и когда нашёл пустой участок печка, я уселся на него — и к чёрту дизайнерские брюки. Киран скинул свои сандалии и сел рядом со мной, затем обхватил руками колени и посмотрел на меня.

Я чувствовал, как его взгляд сверлит дыру в моей голове. Наконец повернувшись в его сторону, я увидел, что он положил щеку на колени, с мальчишеской улыбкой на красивом лице.

— Прекрати, — сказал я, а затем вернулся взглядом обратно к волнам, разбивающимся о берег.

— Что прекратить? Я ничего не делаю.

— Ты смотришь на меня.

— Ага, это я делаю.

— Тогда прекрати.

В последнюю очередь мне хотелось, чтобы он видел меня таким. Видел, что я чувствую себя таким уязвимым. Хватало того, что Шоу намекнул, что я развалюсь без мужчины, но чтобы Киран увидел начало этого? Чтобы увидел, что причина такой моей злости в том, что в этом может быть доля правды? Я не мог переварить эту мысль.

— А если я не хочу? — спросил он.

— Почему нет, когда можно посмотреть на красивый пляж?

— А можно на красивого мужчину.

Я повернулся посмотреть, что взгляд Кирана по-прежнему сосредоточен на мне.

— Ты сумасшедший.

— Да, из-за тебя. Вот, о чём мы говорили с Шоу. И я прямо ему сказал, Баш, что я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль. Я здесь потому, что не могу удержаться, — Киран потянулся за моей рукой и обхватил мои пальцы своими. — С того момента, как ты ворвался в мою жизнь, для меня всё изменилось. Но постоянным осталось моё желание быть с тобой. Я хотел разговаривать с тобой, проводить с тобой время, — он прильнул и стукнулся в моё плечо своим. — Целовать тебя.

Мои губы дёрнулись.

— Не думай, что это твоё очарование будет срабатывать каждый раз, когда мы будем спорить.

— Значит, будут ещё споры?

Я положил голову ему на плечо.

— Если тебе повезёт.

Киран погладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони и прошептал:

— Сейчас я чувствую себя очень везучим.

Это же чувствовал и я, и пока мы сидели и смотрели на воду, рука в руке, я понял, что поэтому был так напуган. Я не подпускал никого так близко, никогда, и с каждым проходящим днём Киран откалывал доспехи, в которые я так осторожно запрятался.

Я не собирался позволять страху управлять мной, как и моим друзьям. Я закрыл глаза и позволил злости ускользнуть. Я не потрачу больше ни секунды оставшегося у нас совместного времени на какие-либо другие чувства, кроме благодарности за то, что у нас было.

— Баш?

— Хмм?

— Сделаешь мне одолжение?

Я положил руку ему на щеку.

— Какое?

— Позвони Шоу и разберись с ним.

Я закатил глаза.

— Это обязательно? Ему может пойти на пользу подумать о своих властных методах.

Киран хохотнул.

— Может, ты и прав.

— Конечно же.

— Хорошо, может тогда позвонишь ему завтра?

Я наклонил голову, раздумывая об этом.

— Ох, ладно. Наверное, этого времени хватит, чтобы он помучился.

Киран наклонился вперёд и прижался губами к моему виску.

— Ну, если ты решишь сделать звонок завтра вечером, я не сильно расстроюсь.

С моих губ сорвался взрыв смеха, и я откинул голову назад. Боже, я обожал этого мужчину. Он притянул меня в свои объятия и толкнул спиной на песок, и я позволил себе ещё ненадолго потеряться в нём и в этом моменте.

Глава 28

Киран

— Хорошо, лейтенант, теперь я могу узнать, куда мы едем? — Баш пристегнулся на водительском места своего чёрного Мерседеса МакЛарена и с ожиданием посмотрел на меня. С Башем каждый день был как покащ мод, и я с нетерпением ждал увидеть, что он наденет. Сегодня он был в том, что называл «повседневной одеждой», или по крайне мере, какую он считал повседневной. В свободной оранжевой с бирюзовым рубашке, расстёгнутой сверху, в тёмных брюках-скини, которые видели на его бёдрах так низко, что это было практически неприлично, и в бежевых замшевых ботинках он выглядел как модель. Особенно, когда его волосы были взъерошены так, будто их раздуло ветром.

Так чертовски горячо.

— Что ж, раз ты за рулём, наверное, я могу тебе сказать, — сказал я. — Мне нужна футболка.

Изящные черты Баша исказились от хмурости.

— Эм... футболка?

— Да. Это ничего?

Баш открыл пультом двери гаража и завёл машину.

— Наверное. Ты хотел снова зайти в «Сириано»?

— Я думал о кое-чём менее дизайнерском, скорее в моём повседневном стиле.

— Оу, — он постучал пальцами по рулю, пока мы ехали по подъездной дорожке. — Ты думал о чём-то конкретном?

— Да, — я поднял свой телефон, где в приложении карта уже был выстроен маршрут до нашего пункта назначения, и Баш рассмеялся.

— Мы едем за футболкой через мост? Теперь я думаю, что ты меня разыгрываешь, красавчик.

— Никогда, — я улыбнулся, когда он потянулся за моей рукой и положил её себе на бедро. Я пытался не думать о том факте, что уже пятница, или что у меня на почте висел маршрут завтрашнего полёта. Мы оба старались оставаться занятыми, проводя как можно больше времени вместе и избегая слона в комнате.

Может, если мы продолжим это игнорировать, ничего этого не произойдёт.

Будто понимая направление моих мыслей, Баш включил музыку и улыбнулся, тряся бёдрами, когда началась песня Шакиры. Он всегда был таким, никогда не позволял никому грустить слишком долго и всегда старался поддерживать энергию.

Это заставило меня задуматься, развалится ли он на самом деле, как говорил Шоу. Боже, этого я хотел в последнюю очередь. Я только устроил огромный беспорядок, приехав сюда? Всё ухудшил?

— Я не вижу, как трясутся твои бёдра, — Баш усмехнулся мне, продолжая танцевать на месте.

— Мои бёдра так не двигаются.

— О, сладкий, ещё как двигаются. Поверь мне, люди заплатили бы, чтобы посмотреть на то, как двигается твоё тело.

По моей шее поднялся жар, что было странно, потому что меня сложно было вогнать в краску. Когда Баш говорил такое, пока я всё ещё учился доставлять нам наслаждение в постели, это было фантастическое чувство.

Вскоре мы заехали в Саванну и уже останавливались на парковке нашего пункта назначения. Баш заглушил двигатель и с удивлением посмотрел на меня.

— Пожарная станция?

— Да, чёрт возьми, — сказал я, отстёгивая свой ремень безопасности.

— Но ты говорил, что хочешь футболку.

— Хочу. Мы делаем такое, ездим по разным станциям по стране и собираем футболки.

— Ха, — он наклонил голову, будто обдумывая это. — Зачем?

Я рассмеялся.

— Не знаю, не я придумываю правила. Наверное, это даёт нам шанс поздороваться и похвастаться, где мы были. Идём.

Когда двери Мерседеса поднялись — очень крутая функция, кстати — Баш сказал:

— Но мы не привезли приветственный подарок.

— Зачем нам приветственный подарок?

Он обошёл машину и шёл вровень со мной, пока мы направлялись к открытому ангару.

— Дорогой, на юге никуда не ходят с пустыми руками. Нам нужно было взять еду или что-нибудь ещё.

— Всё будет в порядке, обещаю.

— Я чувствую себя таким грубым.

— Что ж, ты выглядишь чертовски сексуально, так что, может быть, представь подарком себя.

Баш оживился и игриво стукнулся о мою руку своей.

— Видишь? Теперь ты меня понимаешь, лейтенант. Правда понимаешь.

Я хохотнул, пока мы заходили внутрь, и первым делом заметил, что у этой станции четыре машины — два автонасоса, грузовик и скорая, и там был второй этаж, что делало станцию практически в два раза больше моей родной. Чёрт, в центре Чикаго некуда было разрастаться, но у этого места была даже некая зона вроде заднего двора, с парой скамеек для пикника.

— Эй, вы кого-то ищете?

Парень в футболке станции встал из-за стола, за которым они с ещё одним парнем играли в карты.

Я протянул руку, и он пожал её.

— Лейтенант Киран Бейли со Станции 73 в Чикаго. Я был в этом районе и подумал зайти, осмотреться и взять футболку.

— Чёрт, из самого Чикаго. Приятно познакомится, приятель. Я Пит Принс. Что тебя привело в нашу сторону?

Я кивнул на Баша.

— Это Себастиан Вогель, гендиректор «АнаВог». Он живёт поблизости, в Южном Хэйвене.

— Оу, да? Мы с женой искали жилье в той стороне, чтобы передохнуть от города.

Баш улыбнулся, язык его тела мгновенно переключился на профессиональный, а затем он до чёртиков меня шокировал, достав из заднего кармана визитку.

— Я живу там всю жизнь. Можете со мной связаться, если нужен будет совет.

— Отлично, спасибо, — Пит бросил взгляд через плечо, а затем с улыбкой посмотрел снова на нас. — Проходите, можете со всеми познакомиться, и мы разберёмся с футболкой.

— Спасибо, веди, мы следом, — сказал я.

Мы прошли по приходу, и когда добрались до дальнего конца, где были двери на станцию, Баш остановился и посмотрел на трап над головой.

— Здесь есть пожарный шест.

Пит остановился и посмотрел на шест, кивая.

— Да, у детей это настоящий хит, когда они приходят на экскурсию. Только и делают, что съезжают по нему.

Дети? Это был явный хит для взрослого мужчины, который сейчас пускал слюнки от мысли о мускулистых пожарных в одних только форменных штанах и покрытых потом, съезжающих по нему.

Когда Пит пошёл к главным дверям, я наклонился, чтобы сказать Башу на ухо:

— Закатите губу, мистер Вогель. У тебя уже есть пожарный шест, чтобы по нему скользить.

Он подмигнул.

— Я знаю, но посмотреть никогда не повредит.

— Если будешь только смотреть, — прорычал я, и он хохотнул, пока мы шли за Питом внутрь.

В основном обстановка на станции была очень похожа на нашу. На первом этаже была кухня и общая зона, а дальше по коридору администрация и кабинеты. Этот край станции заканчивался тренажёрным залом, а на другой стороне была дзен-комната/сад.

Я попытался представить, как мои парни в Чикаго пользуются таким пространством, и не смог сдержать смех, потому что мысль о том, чтобы Олсен или Брамм как-то медитировали или погружались в свои мысли до следующего обеда, была просто смехотворной.

Это, вместе с комнатами для сна и раздевалками наверху, было единственной существенной разницей, которую я видел. А ещё сама станция казалась относительно новой.

— Идём сюда, — сказал Пит. — Большая часть команды должна быть в общей комнате. Я могу вас представить, а потом возьмём футболку.

— Спасибо, приятель, было бы отлично, — ответил я.

Мы втроём прошли на открытую зону кухни и отдыха и увидели нескольких мужчин и пару женщин за столами и на диванах. Заметив новые лица, все выпрямились и обратили внимание.

— Эй, ребята, — сказал Пит. — Здесь лейтенант Киран Бейли, со Станции 73 в самом Чикаго.

— Без дерьма, — сказал большой, крепкий парень с бритой головой. Он встал из-за стола и протянул руку. — Добро пожаловать, приятель. Добро пожаловать, — он переключил внимание на Баша. — Ты с той же станции?

Баш рассмеялся своим лирическим смехом.

— Оу, а ты смешной. Нет, сладкий, я живу в Южном Хэйвене, где предпочитаю работать в офисе с кондиционером и с ассистентом наготове, — Баш протянул руку и щёлкнул парня по носу. — Но ты милашка.

Я немного напрягся, ожидая, что какой-нибудь придурок вроде Сандерсона откроет рот и скажет что-нибудь, из-за чего мне захочется его разорвать. Но когда здоровяк рассмеялся, как и все остальные, я с облегчением выдохнул.

— Не могу тебя за это винить. Я пытался заставить Ханну каждое утро делать мне кофе, но...

— Она ему не раб, поэтому не делает, — женщина одним взглядом и улыбкой послала его к чёрту.

— Значит, Чикаго, да? — произнёс здоровяк. — Что привело тебя сюда?

Я потянулся за рукой Баша, и его голова чуть не слетела с плеч от того, как быстро он её повернул.

— Я здесь навещаю эту диву. Кто-то ведь должен приносить ему кофе.

Парни хохотнули, а челюсть Баша чуть не упала на пол, и я задумался, то ли это из-за моего комментария, то ли из-за того факта, что я открыто потянулся за его рукой посреди заполненной людьми станции.

— Что ж, мы счастливы, когда к нам заходят братья, — сказал Пит. — Ты сказал, ты лейтенант?

— Верно.

— Интересно. У нас здесь скоро может освободиться должность лейтенанта, если ты ищешь что-то немного отличающееся от большого города.

— Без шуток?

У меня внутри всё перевернулось от этой идеи. Эта мысль никогда не приходила мне в голову.

— Да, и мне всегда пригодился бы тот, кто умеет делать хороший кофе.

От этого я рассмеялся, но когда повернулся к Башу, заметил, как он нахмурился.

— В любом случае, — сказал Пит, хлопая меня по спине, — дай мне секунду, и я принесу тебе футболку.

— Звучит неплохо. Спасибо.

Когда он вышел, и все вернулись к своим делам, я повернулся к Башу.

— Ты в порядке?

— Что?

— Ты затих. Я только что спросил, в порядке ли ты.

— Оу, — он натянул на лицо улыбку, которая была немного слишком яркой, и кивнул. — Да, всё отлично. Я просто всё обдумывал.

Я ни на секунду в это не верил. Я бы предположил, что его внезапная смена настроения связана с неожиданной дверью, которая только что для меня открылась. Предложение работы здесь было последним, чего я ожидал, когда ехал сегодня сюда. Но теперь, когда это оказалось на радаре, я только об этом и мог думать. Видимо, Баш тоже.

Я собирался надавить на него чуть сильнее, чтобы проверить правильность своих подозрений, когда Пит вернулся и протянул футболку.

— У тебя сорок восьмой, я прав?

Я кивнул и взял у него футболку.

— В точку. Ещё раз спасибо за экскурсию и за всё остальное. Это было отлично.

— В любое время, приятель. Ты знаешь, где нас найти.

Знал, точно. Плюс-минус в двадцати минутах от райского острова Баша.

Чёрт. Я обычно не верил в знаки, но каковы были шансы, что здесь будет свободна должность лейтенанта, а я случайно заеду?

Пальцы Баша крепко сжимали мои, пока мы шли обратно к машине, и я задумался, что значило его молчание. Эти новости открывали возможности, о которых я даже не думал, но чёрт... всё это происходило так быстро. Так ли происходит, когда всё правильно? Или я спешил к тому, к чему не был готов?

Одно было известно наверняка — нам нужно было поговорить.

Глава 29

Баш

— Мне будет этого не хватать.

Мои глаза распахнулись от шёпота Кирана, когда он крепче прижал меня к своему обнажённому телу. Лёжа к нему спиной, на кипе одеял перед камином, я видел только танцующие тени на стене, созданные пламенем.

Я поднял его руку к своим губам и прижался поцелуем к его костяшкам.

— Ты говоришь так, будто я больше никогда тебя не увижу. На этот раз ты планируешь меня игнорировать?

— Никогда, — Киран провёл носом по чувствительному месту под моим ухом, посылая по моему телу дрожь. — Нам нужно поговорить об этом, Баш.

Или можно было оставаться в таком положении вечно, обнимая друг друга и не замечая больше ничего и никого.

Но я был не настолько глуп. Мы наслаждались друг другом часами, с тех пор, как вернулись с пожарной станции в Саванне, оба чувствуя напряжение из-за его предстоящего отъезда и вымещая его на телах друг друга. Я смаковал каждую секунду, запоминал каждый шрам и ощущение его кожи. Каково было чувствовать его внутри. Звуки, которые он издавал, когда было так приятно, что он не мог молчать.

Я буду скучать по этому. Я не обманывал себя мыслями, что для нас это будет больше, чем мгновение во времени, даже когда пожарные в Саванне намекнули ему на должность. Вся его жизнь была в Чикаго. Он не бросит это ради меня, и я никогда не попросил бы его об этом.

— Баш? Ты не заснул, а?

— Нет.

— Ты слышал, что я сказал?

Я перевернулся лицом к нему и мгновенно пожалел об этом, увидев беспокойство в его глазах. Я обхватил его лицо руками, проводя большим пальцем по его щетине, и слегка улыбнулся.

— Ты действительно самый красивый мужчина, которого я когда-либо видел.

Морщинки на его лбу слегка расслабились, и он поцеловал мой большой палец.

— Прекрати менять тему.

— Я не меняю. Просто высказывал наблюдение.

Когда он вздохнул, я запустил пальцы в его волосы, желая продолжать касаться его любым возможным способом.

— Можно кое-что спросить? И я хочу, чтобы ты был со мной честен на сто процентов... нет, на сто пятьдесят.

— Да, конечно.

— Чего ты хочешь?

Его недавняя хмурость вернулась обратно.

— В смысле, от меня. Ты видишь в этом больше, чем просто мимолётное...

— Да.

— Ты не дослушал, что я собирался сказать.

— Мне это было не нужно. Кажется, это актуальный вопрос.

Я сузил глаза, но затем до меня дошло.

— Шоу.

Киран кивнул.

— Верно. Но я не собирался говорить с ним об этом раньше, чем поговорю с тобой. Эти последние две недели — чёрт, да весь этот месяц — были для меня американскими горками. Видишь ли, я всегда считал, что моя жизнь пройдёт определённым образом, и просто думал, что так и будет. Понимаешь?

Я мог представить...

Пожарный, есть.

Ходок, есть.

Натурал, есть.

— Но затем я встретил тебя, — Киран провёл пальцами по моим скулам. — И тогда образ жизни, который я знал, сделал резкий поворот.

Это звучало многообещающе, но всё равно не отвечало на мой вопрос.

— Но что это значит? Что я сбил тебя с курса? Что ты пошёл в обход? Я свёл тебя с натуральной тропы?

Губы Кирана изогнулись, и смерил его холодным взглядом.

— Если ты в скором времени не ответишь, у меня закончатся отсылки к пути.

— Это значит... — он наклонился и поцеловал мои сжатые губы, — ...что я отправился в дорожное путешествие и теперь никогда не хочу возвращаться назад.

— Киран... — я судорожно вздохнул и закрыл глаза. Наполняющих меня эмоций было практически слишком много. — Пожалуйста, не говори такие вещи.

— Почему нет?

Я открыл глаза.

— Потому что это даёт мне то, что тяжелее всего отпустить.

— И что же?

— Надежду.

Киран выдохнул и отпустил меня, чтобы сесть. Когда я сделал то же самое, мы натянули одеяла себе на колени, глядя на огонь.

— Ты всё ещё думаешь, что для меня это что-то разовое, да? Какая-то игра?

— Нет, — я повернулся лицом к нему, но Киран по-прежнему смотрел в огонь. Его сильная челюсть была крепко сжата, и дёргающиеся мышцы указывали на то, насколько его обидели мои слова. Я потянулся и накрыл ладонью его руку. — Я не это имел в виду.

— Нет? Прозвучало именно так.

— Я просто... Можешь на меня посмотреть, пожалуйста?

Киран медленно повернул голову, и от боли в его глазах моё сердце сжалось. Это было последнее, чего бы я хотел.

— Я имел в виду, что это — мы — это сложно, и даже не потому, что я первый мужчина, с которым ты был. Между нами есть расстояние, наши дома в двух совершенно разных частях страны, и хоть в наши дни легко прыгнуть на самолёт или звонить по Скайпу, ты действительно хочешь отношений на расстоянии? А когда мы не будем вместе? Что тогда? Ты будешь встречаться с другими людьми?

— Я бы никогда так не сделал. А что? Ты хотел бы встречаться с другими?

Я не смог сдержать свою маленькую улыбку.

— Нет, не хотел бы. Но ещё я не знаю, смогу ли справиться, если буду видеть тебя всего несколько дней в месяц, если не реже.

— Чёрт, — Киран провёл рукой по своей голове. — Почему всё не может быть просто?

Я провёл пальцами вниз по его руке и взял его за руку.

— Потому что всё стоящее всегда сложно?

Киран посмотрел обратно на огонь и тихо произнёс:

— А если бы могло быть просто?

— Могло быть...?

— Просто? — он повернулся обратно ко мне, разворачиваясь всем телося пока не оказался лицом ко мне, скрестив ноги. — Если бы ты встретил меня в «Лизни», и я жил бы здесь, и разыгрались бы точно такие же сценарии, которые свели нас вместе, чего бы ты сейчас хотел?

Я нахмурился и покачал головой.

— Это нелепо.

— Это не ответ.

— Но это не по-настоящему.

— Ответь на вопрос, Баш.

Выражение лица Кирана сменилось с боли на ту же решительность, которую я видел в салоне у Шоу. Он не собирался позволить мне уйти от этого.

— Я бы хотел всего этого.

Широкая улыбка медленно растянула губы Кирана.

— Что именно это значит?

Я посмотрел на огонь, думая, насколько мудро было открываться в этом плане. Но если я хотел, чтобы Киран был честен со мной, я обязан был ему тем же, так ведь? Я был мастером хранить секреты, даже от близких людей, так что впустить кого-то было сложно.

— Несколько лет назад у меня были небольшие проблемы со здоровьем.

— Небольшие?

Я кивнул, но продолжал смотреть на танцующее в темноте пламя, зная, что если посмотрю на Кирана, то не справлюсь с этим.

— Ты помнишь тот вечер в Чикаго, когда мы ходили в «Гравитас»?

— Его тяжеловато забыть.

— Это правда.

Он переплёл наши пальцы.

— Это был первый вечер, когда ты меня поцеловал.

— Нет, это не так.

— Да, так. Прямо сюда, — Киран постучал по своей щеке. — Ты спросил, нормально ли это между друзьями. Но брось, можешь признаться. Для тебя это точно было свидание, так ведь?

— Только в моих мечтах.

— Ты был не единственным. В ту ночь я думал только о тебе. Когда я говорю, что в ту ночь мы впервые оказались в одной постели, я не шучу. Ты был в моей голове.

Я часто задумывался, думал ли он ещё об этом поцелуе после того, как он случился, и услышав подтверждение, моё сердце забилось чуть быстрее. Он думал о нас практически с самого начала.

— Баш?

— Хмм?

— Какие проблемы со здоровьем?

Почему всегда было так тяжело говорить о важных вещах? Я был мастером в том, что касалось веселья и легкомысленности, гением в разговорах о бизнесе и технологиях, но когда нужно было признаться в какой-либо слабости, мне хотелось убежать и спрятаться.

— Эй? — Киран сжал мои пальцы. — Скажи мне.

— В тот вечер в «Гравитас» я рассказал тебе о своих родителях и о том, как они оба погибли. Ты помнишь?

— Конечно.

— Ну, пару лет назад я ходил на общее исследование, где берут анализ крови, и вместо того, чтобы прислать стандартный набор результатов, мне позвонил доктор и сказал, что хочет меня увидеть.

— Вот чёрт.

Я кивнул.

— В одном из лабораторных результатов была аномалия, и из-за моей наследственности они хотели сделать ещё несколько расширенных анализов, чтобы исключить такой же рак.

— Боже, Баш. Должно быть, ты был в ужасе.

— Это мягко говоря. Я едва мог функционировать, так мне было страшно. Я полностью закрылся. Отстранился от всех...

— Даже от друзей?

— Особенно о них. Я просто... Я не хотел, чтобы они видели меня таким. Ненавидел мысль о том, что они будут считать меня больным или слабым...

— Они бы так не думали. Они твои семья. Это ты мне говорил, помнишь?

— Я знаю, и я довольно уверен, что Шоу понял, что что-то происходит, но дал мне пространство, поэтому так странно, что сейчас он суёт свой нос в мои дела.

— Разве? — хватка Кирана усилилась, и он развернул меня, чтобы подсунуть руку мне под ногу и притянуть меня к себе на колени.

— Наверное, нет. Он видит, какой я с тобой.

— И какой это?

— Я тебе говорил, я хочу всего.

— Но только если я буду жить здесь?

Я чувствовал под ладонью ровный ритм его сердца и решил сделать прыжок.

— Я начинаю думать, что не важно, где ты живёшь.

Глава 30

Киран

«Я начинаю думать, что не важно, где ты живёшь».

Он говорил серьёзно? Нет... Он настаивал, что ему не нравится Чикаго, и он никогда не подумает туда переехать, но мог ли он передумать?

Я тяжело сглотнул, в то время как Баш опустил взгляд на свою руку, накрывающую моё сердце, и я понял, что он чувствует, как оно начинает ускоряться.

— Баш... что ты хочешь сказать?

Он опустил руки, погладил мои бёдра по бокам и сделал глубокий вдох.

— Я не готов тебя отпустить. И ужасно в этом то, что я не уверен, буду ли когда-нибудь готов, — на его губах появилась практически застенчивая улыбка, когда он поднял на меня взгляд. — Тебя это пугает?

— Нет, — это слово сорвалось с моего языка раньше, чем я понял, что собираюсь его сказать. — Я тоже не хочу, чтобы ты меня отпускал.

Улыбка Баша выросла, и он прикусил нижнюю губу.

— Правда?

— Да. Правда. Ты изменил весь мой мир, и как мне просто вернуться к тому, как всё было до тебя? Я не могу. Так что, что бы нам ни пришлось делать, чтобы это сработало... я в деле.

Это было сумасшествие, что я ничуть не колебался, говоря эти слова. Но это была правда. Я всю жизнь думал, что не создан для отношений, что я предпочитаю провести с девушкой одну ночь и перейти к следующей, но с Башем была полная противоположность. От одной мысли, чтобы уйти и не знать, когда я увижу его снова, мне становилось физически плохо. А от мысли, что к нему будет прикасаться кто-то другой, завладеет его вниманием, мне становилось тяжело дышать.

— Ты в деле?

Я кивнул.

— У нас ведь есть варианты, верно? Нужно просто выбрать один.

— Так просто?

— Будет тяжело, только если мы сами всё усложним.

Баш опустил взгляд на наши колени, затем поднял обратно на меня.

— У тебя определённо хорошо это получается, лейтенант.

Я хохотнул и провёл руками вверх по его спине, притягивая его ещё ближе.

— Как и у тебя. Но я говорил не об этом.

— Нет? — Баш поёрзал у меня на коленях. — Ты уверен?

Я коснулся его губ поцелуем.

— Хватит меня отвлекать. Я стараюсь думать головой.

Баш открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем он успел, я его перебил.

— Той, которая у меня на плечах.

— Очень хорошо, — он вздохнул и провел рукой по моему загривку. — Я буду хорошо себя вести.

— Надеюсь, не слишком хорошо. Но я пытался сказать, что мы сами решаем, насколько будет сложно. Конечно, и мы живём в разных местах, но это не обязательно должно быть так.

Рука Баша замерла на моём затылке. Вот чёрт, я неправильно его понял? Я собирался немного отступить, на случай, если поторопился.

Но прежде чем я успел что-то сказать, Баш произнёс:

— В смысле, чтобы один из нас переехал?

Ладно, теперь, когда он сказал это вслух, звучало немного сумасшедше. Мы едва знали друг друга месяц, и я знал, что мы неслись сломя голову, но...

— Я определённо могу найти жильё в Чикаго.

— Нет, я не это имел в виду, — я покачал головой. — У тебя здесь бизнес, семья...

— А твоя работа и семья в Чикаго. Мне нужно будет нанять новый персонал, обустроить офис. Я определённо могу сделать это там.

Глубокая морщинка образовалась между бровей Баша, пока он обдумывал это.

— Да, это идеально. Александр дал мне свою визитку и говорил, что поможет найти жильё, и я смогу возвращаться сюда и навещать всех в любое...

— Подожди, подожди, подожди, — я приложил палец к его губам. — Я имел в виду не то, чтобы ты переехал. Я думал, что сам мог бы. Эта открытая должность в Саванне практически как судьба или что-то ещё. Ты знаешь, как редко открывается должность лейтенанта?

Баш поцеловал кончик моего пальца и прошептал:

— Ты бы сделал это? Ради меня? А как же твоя семья?

— Они не приглашены.

Баш рассмеялся.

— Я говорил не об этом.

— Нет?

— Будь серьёзнее. Вы близки. Я не хочу забирать тебя у них.

— Насколько я помню, до них всё ещё можно будет добраться на самолёте.

— Я не знаю, Киран. Это большая просьба.

— Ты не просил.

Когда он всё равно не убедился, я добавил:

— Я практически сам себя пригласил.

Глаза Баша сияли в свете пламени, пока он смотрел на меня с удивлением.

— Я... Я не знаю. Кажется, что всё это слишком...

— Быстро?

Баш покачал головой.

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ты не понимаешь, как сильно мне хочется согласиться.

— Тогда соглашайся.

— Киран, ты вообще себя слышишь? Ты просто соберёшь вещи и всё бросишь? Это не честно по отношению к тебе. Почему только ты должен чем-то жертвовать?

— Но тебе здесь нравится.

— А тебе нравится в Чикаго, — губы Баша изогнулись. — Я знаю, что, если мы встретимся на полпути?

— На полпути? Ты о чём?

— Что на полпути между Южным Хэйвеном и Чикаго?

Я фыркнул.

— Чёрт, если бы я знал.

— Хмм. Сири, что на полпути между Южным Хэйвеном и Чикаго?

— Чтобы достичь средней точки между Южным Хэйвеном и Чикаго, нужно ехать в Ок-Ридж, Теннесси.

Баш сморщил нос, и я расхохотался.

— Полагаю, это нет?

— Эм, может попробуем поработать с тем, что имеем, — сказал он. — Должно быть решение.

— Согласен, — я крепче сжал его талию и поднялся поцелуями к его уху. — Потому что теперь, когда ты со мной, я тебя не отпущу.

Баш рассмеялся и повернул голову.

— Что ж, я тебя не отпущу. Ты не можешь ожидать, что прилетишь аж сюда, и я не попытаюсь тебя оставить.

— Оу, да? У тебя есть подземелье и цепи, о которых я не знаю?

— Я проводил тебе экскурсию по дому. Я не говорил, что показал тебе всё.

— Видишь? Вот, что ещё я в тебе люблю. Ты всегда полон сюрпризов.

Когда я наклонился для очередного поцелуя, Баш отстранился и положил руку мне на грудь.

Я нахмурился.

— Что?

— Что ты ещё любишь? Во мне?

Я... я ведь не говорил «люблю», да? Я снова проиграл в голове наш разговор, и когда понял, какие сказал слова, я выругался. О боже. Я сегодня не мог заткнуться, да? Если разговаривать о переезде было слишком рано, практически признание Башу в любви определённо толкнёт его за грань полноценной истерики.

— Киран.

Боже, я сейчас не мог даже посмотреть на него, но когда Баш обхватил руками моё лицо, у меня не осталось выбора. К моему удивлению, на его лице был не шок или тревога, а чистое обожание, и когда он улыбнулся мне, моё сердце сжалось.

— Я тоже тебя люблю, — сказал он, проводя большим пальцем по моей челюсти. — Я люблю в тебе всё.

Чёрт побери. Я чувствовал, как щиплет глаза, когда его лицо стало размытым, а затем его пальцы стали вытирать следы влаги.

— Ты не против? — произнёс он дразнящим голосом, и я рассмеялся.

— Нет, я чертовски не против, — я притянул его к себе, наши губы столкнулись в ответ на то, что мы выложили всю свою уязвимость. Мой разум пошатнулся, пока Баш целовал меня так, что я чуть не задыхался, и даже тогда мне не хотелось отрываться от него.

Баш слегка отстранился.

— Это сумасшествие.

— Всё лучшее всегда сумасшедшее.

— Это не слишком быстро?

Я пожал плечами, отклоняясь, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Но что слишком быстро? Мы уже чувствуем это, будет ли это сегодня или через несколько месяцев, верно? Зачем терять время по раздельности, если мы знаем, чего хотим?

— Чёрт, лейтенант. Это может быть самое умное, что ты когда-либо говорил. Ну, кроме той части о том, что ты во мне любишь, — сказал он с дерзкой улыбкой.

— Не о том, что я в тебе люблю. Тебя. Я люблю тебя, Баш.

Теперь настала очередь Баша прослезиться, и он хохотнул, вытирая глаза.

— Значит, таким всё время был твой план? Прилететь сюда, украсть моё сердце и заставить меня влюбиться в тебя?

— Хах, скорее прилететь сюда и попробовать заставить тебя поговорить со мной. Мои амбиции были не так высоки. Но если ты хочешь думать, что я всё это спланировал, я не против.

Он покачал головой, всё ещё глядя на меня с удивлением. Я надеялся, что этот взгляд никогда не исчезнет.

— Что же скажет твоя семья?

— Они могут сдать меня в психушку, — сказал я, подмигивая ему. — Ты ведь меня вытащишь, если это произойдёт?

— Не задумываясь. И если Шоу или кто-то другой снова будет тебе угрожать...

— Тогда я знаю, как пользоваться пожарным шлангом.

Когда взгляд Баша снова опустился на мои колени, я рассмеялся.

— Не этим, боже. По крайней мере, не с ними.

— Отличный ответ, — Баш толкнул меня на спину, оседлав меня своим обнажённым телом, и хоть я должен был быть вымотан к этому моменту, мой член отреагировал так, будто я не пробыл внутри него уже несколько часов за сегодня. С ним казалось, что никогда ничего не будет достаточно.

Лёжа на мне своим тёплым телом, он поставил предплечья по обе стороны от моей головы и провёл губами по щетине на моей челюсти.

— Итак, позволь мне всё прояснить... ну, не в натуральном плане, — усмехнулся он. — Ты меня любишь, я люблю тебя, и мы решили, что не можем жить друг без друга.

Я улыбнулся и кивнул.

— Это в целом всё обобщает, да.

— Ага. Тогда, наверное, остаётся только один малюсенький, крохотный, миниатюрный вопрос.

— Наверное, да, — я провёл пальцами по волосам, которые упали на его лоб, удивляясь тому факту, что этот мужчина каким-то образом стал моим. Моим. И как бы сумасшедше и странно ни должно было звучать то, что я окажусь здесь, в этом моменте, с ним, самым диким в этом всём было то, как идеально и правильно это было. Будто вся моя жизнь строилась так, чтобы я встретил этого великолепного человека, и хоть я не ожидал влюбиться — и определённо не в мужчину — вот он я, собирался принять самое большое решение в жизни, и мне было совсем не страшно.

Одно это говорило мне, что всё правильно, и не важно, что мы решим, мы выбрали быть вместе.

Я приподнялся, чтобы захватить губы Баша в нежнейшем поцелуе, и когда лёг обратно и встретился с ним взглядом, я увидел тот же вопрос, который он мог видеть и в моих глазах.

— Куда будем двигаться дальше?

Конец