Выйти замуж за Ледяного Великана

Выйти замуж за Ледяного Великана

Выйти замуж за монстра, книга 1

Лейла Фэй

Над переводом работали:

Переводчик: Tanj

Сверка: Юлия

Редактура: Настёна

Вычитка: Мария

Обложка: Оксана

ПРОЛОГ

Никто не помнит, каким был мир до Сдвига. Это было тысячи лет назад, все потеряно, все забыто. Ученые и историки говорят, что раньше мир был лучше, ярче, и наша планета принадлежала нам, людям. Там были независимые страны и шумные города, а технологии были на самом высоком уровне.

Мы с трудом можем себе все это представить. Нет никаких доказательств, ни письменных текстов, ни фотографий Алии Терры (прим. пер. – с латинского «другая земля») до Сдвига. Все, что мы знаем сейчас, – это лицо Алии Терры. Земля, беспорядочно разделенная на территории, города-крепости, окруженные стенами, бедняки, живущие на окраинах и едва выживающие.

Монстры.

Храмы, где юные девственницы могут пройти тест ДНК и быть сопоставлены с одним из них. Брак по расчету с чудовищем часто является единственным способом, которым женщина может спастись или дать своей семье шанс не умереть с голоду.

Это Алия Терра. Она принадлежит монстрам, а мы принадлежим им.

ГЛАВА 1

ОЛДРИГ

– Тысяча двести, тысяча четыреста, полторы тысячи, – жрица пересчитала деньги, позволив кредиткам упасть в золотую чашу на алтаре. Каждая из них издавала металлический лязг, и я с трудом подавил рычание. В моем нынешнем состоянии, когда я испытывал нетерпение, ее медленные движения были особенно раздражающими. – Две тысячи, – наконец объявила она с неглубоким поклоном, который был чисто ритуальным. Это не знак уважения. – Полная сумма. Храм благодарит вас за быструю оплату. Вы можете быть уверены, что мы разберемся с этим, как и обещали.

Я стиснул зубы, заставляя себя не смотреть по сторонам. В большом зале, отделанном сверкающим голубым мрамором и золотыми каминами, царила сдержанная энергия. Люди, занимающиеся бизнесом, каждый у алтаря, похожего на тот, у которого мы стояли, все ведут себя со спокойным почтением.

Конечно, ее здесь не было. Моя будущая пара, человеческая женщина, которая была моей генетической парой, готовилась к свадебной церемонии в одной из задних комнат, скрытой от посторонних глаз.

Несмотря на это, у меня было желание продолжать поиски. Что-то подсказывало мне, что я сразу узнаю ее, даже если не видел ее раньше. Храм не рассылал фотографий предназначенных пар.

– Не могли бы вы напомнить мне, что именно было обещано? – спросил я, подавляя свои инстинкты. Несколько минут ожидания сейчас ничего не изменят.

И было важно довести сделку до конца.

Жрица поклонилась, ее безупречно завитые волосы скользнули по обнаженным плечам. Она была высокой для человека и прямо держала спину, даже ее поклоны казались непреклонными. Как и все другие жрицы в этом храме, она была одета в простую белую тогу, перетянутую золотым поясом.

Ее одежда казалась скромной, но на самом деле была высокого качества. Храмы были до неприличия богаты. Отсюда и мой вопрос.

– Ну, конечно, – сказала жрица вежливым тоном. – Храм удержит двадцать пять процентов от суммы на покрытие расходов по обработке вашего запроса. Оставшаяся сумма будет переведена назначенному родственнику вашей невесты в качестве оплаты за ее участие в церемонии.

Я усмехнулся, отводя взгляд от ее невозмутимого лица.

Участие в церемонии.

Это означало, что родственникам моей невесты заплатят за то, что она станет моей женой. В сотый раз я задавался вопросом о причинах ее пребывания здесь.

Люди испытывали к нам, великанам с севера, созданиям хладнокровным и жестоким, только презрение и страх. Я читал брошюры и книги, описывающие нас как зверей, неотесанных варваров.

Животные.

Я был уверен, что ни одна человеческая женщина не вступила бы в союз с одним из нас по собственной воле.

Но было много тех, кто находился в таком отчаянии, что готов был обменять свою девственность и жизнь на то, чтобы жизнь их родственников стала намного лучше.

В конечном счете, ее причины не имели значения. Как только она станет моей, я сделаю все, чтобы она захотела остаться.

– Хорошо, – сказал я жрице, мой голос и манеры были холоднее, чем у нее, из-за моей растущей ярости. – Проследите за тем, чтобы они немедленно получили средства.

– Как только ритуал будет завершен, – ответила она с еще одним поклоном. Это казалось издевательством. – Если у вас больше нет вопросов, я провожу вас в покои для бракосочетания. Они были приготовлены для вас и вашей компании.

Я оглянулся через плечо на Луку и Свега, которые широко улыбнулись мне. Позади них маячил Уллаг с непроницаемым выражением лица.

Я не хотел, чтобы он был здесь, но у нас был один отец, и Уллаг также обладал властью помимо меня. Если бы я не пригласил его, он был бы первым, кто усомнился в моем нетрадиционном союзе с человеческой женщиной. Он должен был быть здесь, чтобы увидеть ритуал собственными глазами. Эта женщина будет принадлежать только мне, и все наследники, которых она родит, будут только моими.

Без всяких сомнений.

– Показывай дорогу, – сказал я жрице, подавляя новую волну ярости, которая угрожала перелиться через край.

Уллаг был причиной, по которой я решил найти себе пару. Я был первым ледяным великаном, который воспользовался услугами храма, и был уверен, что дома об этом уже ходит много сплетен.

Как только я внесу свою невесту во дворец, станет только хуже. Люди будут шептаться о том, что я осквернил традиции и обычаи наших предков. Они будут думать о том, сможет ли человеческая женщина родить мне ребенка.

И им определенно будет любопытно узнать, почему я выбрал себе в пару человека, когда так много женщин великанш, которые были бы просто счастливы лечь со мной и подарить мне наследников.

Мы последовали за жрицей из главного зала с высокими потолками и колоннами из голубого мрамора с золотыми прожилками в широкий коридор, освещенный искусственными факелами. Их огни были искусными голограммами, имитирующими хаотичную природу огня, которые не выделяли дыма или тепла.

Ритуал, который мы собирались совершить, был прост, церемония из древних времен, когда мы еще жили в нашем мире. Большинство ледяных великанов не спаривались на всю жизнь. У нас всегда было меньше женщин, и у них был большой выбор из мужчин. Как только женщина рожала ребенка от мужчины, она оставляла его с отцом и шла своей дорогой, в поисках другого мужчины, который бы ей понравился.

Но короли обычно брали жен. Это была прерогатива правителя и способ сохранить неоспоримую династическую линию.

Этот ритуал пришел из тех времен. Простая церемония, клятвы, произнесенные над живым огнем, обмен хлебом и солью.

И публичная консумация.

Я стиснул зубы, чувствуя присутствие Уллага позади себя на интуитивном уровне. Лука и Свег шли в такт со мной, их шаги были идеально ровными, в то время как Уллаг отбивал на такт позже, он не шагал синхронно вместе со всеми. Я задавался вопросом, делал ли он это намеренно.

Брат или нет, он не был моим другом и всегда следовал за мной с неохотой.

Однажды мы дрались на поединке. Когда наш отец умер и были совершены похоронные обряды, мы сражались за его наследие прямо перед его погребальным костром, как это было принято. Итог казался очевидным с самого начала. Уллаг был крупнее, старше, опытнее.

И все же я победил. Потому что я был быстрее, сильнее и решительнее. У меня также было благословение нашего отца. Он не мог назначить наследника, так как корону нужно было завоевать на поединке. Но он рассказал нам об этом, лежа на смертном одре.

– Я надеюсь, что Олдриг станет королем после меня.

И вот я стал королем. В отместку Уллаг соблазнил Рианнон, которая была моей парой. Год спустя, когда я взял другую пару, намереваясь провести ритуал и сделать ее своей женой, он переманил и ее тоже.

С тех пор у меня не было ни одной женщины. Это было пять лет назад. Пять долгих, одиноких лет, омраченных горькой обидой на моего брата – и страхом перед очередным унижением.

На этот раз все будет по-другому. Женщина, на которой я собирался жениться, была моей точной копией. Согласно учению храма и их науке, она должна родить мне сильных, здоровых детей. Я женюсь на ней на глазах Уллага и двух моих братьев по оружию, и она станет моей навсегда.

Никто не сможет увести ее.

Жрица остановилась перед высокой позолоченной дверью и повернулась к нам.

– Ваши покои для бракосочетания.

Я открыл дверь и шагнул внутрь.

ГЛАВА 2

ЛЮСИ

Я стояла посреди роскошной комнаты и волновалась. Мои губы потрескались, и я прикусила отслоившийся кусочек кожи – плохая привычка, которая могла бы привести к кровотечению, если я не остановлюсь. Вздохнув, я стиснула челюсти, заставляя себя глубоко вдохнуть животом.

Скоро. Я скоро его увижу.

Но ожидание было невыносимым. Раньше было много вещей, которые занимали мое внимание. Сначала мне пришлось добираться из нашей деревни в горах до Тенуги, ближайшего города. Старый расшатанный поезд с механическим приводом полз через леса и поля, и, хотя он был намного медленнее, чем навороченные суда на воздушной подушке, которыми пользовались богачи, он был достаточно удобен.

Я никогда раньше не ездила на поезде. И я не могла не сравнить это удобное путешествие с тем, как мне приходилось путешествовать до того, как я подошла монстру.

Мы были слишком бедны, чтобы ездить на поездах, и в тех редких случаях, когда нам нужно было добраться до города, мы шли пешком. Путешествие занимало три дня.

Как тогда, когда я пошла сдавать кровь в храм. Я прошла весь этот путь пешком, движимая безумной надеждой, что мне кто-нибудь подойдет, у меня была только бутылка воды и пачка сухого хлеба, чтобы перекусить. Мой брат настаивал, чтобы я также взяла немного сыра, но Дейзи, по словам деревенской медсестры, все еще недоедала.

Дейзи была моей младшей сестрой. Ей было четыре года, а она все еще выглядела как двухлетняя девочка. Ее глаза были такими большими на маленьком, осунувшемся личике.

Перед уходом я заставила ее съесть весь сыр.

Когда я вернулась после того, как сдала свой образец в храм, я была настолько измучена, что больше не чувствовала голода.

К счастью, они нашли мне пару почти сразу. Пришло письмо с сообщением о моем пункте назначения и приложенным билетом на поезд. Конечно, не было никакой информации о том, кто моя пара. Храмы никогда не сообщают заранее, чтобы подходящие невесты в страхе не разбежались.

Неизвестный монстр лучше, чем знать свою судьбу наверняка.

Потому что именно таким он и будет. Чудовище.

И все же я могла плакать от радости. Не было никакой гарантии, что у меня было бы совпадение, и я получила бы компенсацию, поэтому я расценила это как невероятную удачу. Благодаря этому мои братья и сестры будут обеспечены. У них будут деньги, чтобы купить корову и несколько кур, и тогда у них, наконец, будет достаточно еды.

Даже сейчас, находясь в этой сине-золотой комнате мое сердце тревожно колотилось, я счастливо улыбнулась, когда в моей груди вспыхнуло пламя облегчения.

С ними все будет в порядке. С Дейзи все будет хорошо. Она не умрет с голоду, как наша кузина Анна и многие другие до нее.

То, что я стала подходящей невестой, изменило нашу судьбу. Мне не пришлось совершать еще одно трудное путешествие в город, потому что на этот раз я могла сесть на поезд. Путешествие, которое заняло три дня, когда я шла пешком, на поезде заняло три часа.

Храм предоставил билет, еду на время путешествия и одежду, которая сейчас на мне была надета.

Как только я села в поезд, мне подали чашку бульона и мягкий свежий хлеб. Час спустя кто-то подошел, чтобы наполнить мою чашку и дать мне кусочек куриного мяса. Когда я вышла, мне принесли еще одну порцию еды, немного больше.

Они точно знали, как накормить человека, находящегося на грани голодной смерти. Я была одной из многих отчаявшихся, полумертвых невест, которые предлагали себя в обмен на спасение своих семей.

Я прошла через портал из храма в Тенуге в тот, где должен был находиться мой будущий муж. Там они снова накормили меня. После этого жрица повела меня в купальню, где меня искупали три раза подряд.

Мои длинные волосы и ногти подстригли, кожу обработали невиданным ранее аппаратом, от которого она стала шелковистой, и я была одета в легкое, свободное платье, скрывающие от посторонних глаз мои острые углы.

Мои волосы заплели в косу, лицо слегка накрасили. Когда я увидела себя в зеркале в золотой раме, у меня перехватило дыхание. Женщина, которую я видела, была незнакомкой. Она выглядела нежной, даже утонченной, как женщины из большого города, когда они ходят по магазинам.

Пропал жесткий взгляд чумазой выжившей. Девушка, которой приходилось каждый день бороться за остатки еды, чтобы прокормить свою семью, была скрыта от посторонних глаз. Но это не означало, что она ушла.

Глаза выдавали меня. Они выглядели темными и голодными, в них светилась твердая решимость.

И страх.

Я легко ориентировалась на деревенском рынке. Я могла заключить жесткую сделку, заставить сопротивляющегося работодателя платить мне мизерную зарплату, даже охотиться с пращой, если бы пришлось. Но я не знала, как быть невестой, и это было заметно.

Возьми себя в руки.

Лязгнула дверь, и я подскочила на месте, сжав кулаки. Это должен был быть он. Наконец-то я увижу его. Цена за жизни моей семьи. Монстр, которому нужна невеста-человек, брак, организованный через храм, потому что он не мог найти ее сам.

Потому что он был, по всей вероятности, ущербным, или жестоким, или невероятно уродливым.

Мое будущее.

Я выдохнула, когда проскользнула внутрь служанка, неся поднос с двумя чашками и тарелками.

– Они скоро будут здесь, – сообщила она с веселой улыбкой, ставя поднос на стол.

Она развела огонь в большой металлической чаше посреди комнаты. Он сразу же загорелся, красные языки запрыгали по сухому дереву и компонентам искусственного горения, и комната наполнилось запахом, который я не могла определить. Он был насыщенным и древесным, немного похожим на смолу, и в то же время настолько другим, что я не могла его определить.

Я вдохнула и задержала ароматный воздух в легких, мои плечи расслабились. Служанка ушла, а я выдохнула и сделала еще один вдох.

Так вот оно что. Чтобы сейчас ни случилось, по крайней мере, ожидание почти закончилось. Я увижу его. Я узнаю.

И я знала, как знала все это время, что кем бы, чем бы он ни был, я не поверну назад. Конечно, я все еще могла сказать «нет». Но я этого не сделаю. Это был единственный способ, которым я могла спасти своих братьев и сестер, и поскольку теперь, когда наши родители умерли, я была старшей в семье, это был мой долг.

Я сделаю все, что в моих силах.

Эта мысль придала мне смелости взглянуть в лицо единственному предмету мебели в великолепной брачной комнате, которого я избегала. Я повернулась к нему сейчас, любуясь позолоченной рамой, мехами и атласными простынями, накинутыми на большой матрас, роскошными подушками.

Конечно, я знала, что некоторые расы требуют немедленного заключения брака. По своей наивности я надеялась, что у моей пары будет другой обычай, но, конечно, удача больше была не на моей стороне.

Я могла надеяться, что он, по крайней мере, будет принадлежать к одной из маленьких рас, таких как эльфы и некоторые инопланетяне, но мой цинизм превратил эту надежду в пепел. Я давно научилась готовиться к наихудшему из возможных исходов – потому что это, по крайней мере, помогало мне выжить.

Если мне повезет, он будет самым большим из них всех.

Мало того, что у меня это будет первый раз и с незнакомцем, он еще и будет таким большим, что может разорвать меня пополам.

Я засмеялась тихим, булькающим смехом, который становился все громче и громче, наполняя мой живот бабочками, вызывая головокружение. Я пыталась остановить себя, но только смеялась все сильнее и сильнее, истерика полностью охватила меня.

Нехорошо. Я должна провести ритуал. Только тогда моя семья получит деньги. Мне нужно взять себя в руки.

Дверь снова открылась, металлический звук оборвал мой смех. Опять та же самая служанка. Она слегка поклонилась мне и еще раз улыбнулась, и поставила хрустальный кувшин с чем-то золотистым на столик у кровати.

– Масло первого отжима, – сказала она с еще одной жизнерадостной улыбкой. – Нанесите перед проникновением. Оно позволит сделать так, чтобы все прошло гладко. Удачи!

На этот раз я не осмелилась рассмеяться из страха, что не смогу остановиться. Я посмотрела на кувшин, мое беспокойство вспенилось в животе и груди. Наносить перед проникновением… Насколько я знала, это не было стандартной практикой. Они приносили масло только тогда, когда была значительная разница в размерах. Что означало...

О, милостивые боги.

Я подошла к кувшину и схватила его, принюхиваясь. Пахло приятно, абрикосами и корицей, и я бросила обеспокоенный взгляд на дверь. Должна ли я просто применить это сейчас? Или мне следует подождать? Будет ли у меня время? Будет ли мой будущий муж ждать меня? Или он просто...

Дверь снова открылась, и я ахнула, поспешно отставляя кувшин в сторону и пряча руки за спину.

Я повернулась с полуоткрытым ртом, готовая поприветствовать его, или извиниться, или...

Самое странное существо, которое я когда-либо видела, вошло в дверь, пригнув голову.

Милостивые боги.

Дверной проем был слишком низким для него. Хотя он был достаточно высокий, чтобы в него могла поместиться я с другим человеком, сидящим у меня на плечах.

И ему пришлось пригнуться, чтобы войти.

У меня пересохло во рту, и я сделала шаг назад, упершись бедром в угол прикроватной тумбочки. Все слова, которые были готовы сорваться с моего языка, рассеялись и потонули в параличе ужаса, который охватил меня изнутри, сделав мое дыхание поверхностным, а руки липкими.

Словно сквозь толщу воды, я наблюдала, как он медленно выпрямился, задев макушкой потолок.

Милосердные боги.

Он был не просто высоким. С этим я могла бы смириться, учитывая, что на Алия Терре существовали расы самых разных видов, и я привыкла видеть некоторых из них.

Но мой жених был таким огромным, что у меня по спине и животу пробежали мурашки. Он был широк в плечах, его конечности были мощными и крепкими, как стволы деревьев. Мускулы бугрились на его торсе и руках, а живот выглядел неестественно рельефным.

Я продолжала пялиться, забыв о приличиях и манерах, пока рассматривала его, мои инстинкты прыгали от детали к детали, оценивая опасность.

Он выглядел жестким. Нечеловечески твердым, с острыми краями, словно его тело было наполовину из плоти и наполовину из камня. Эффект только усиливался благодаря голубовато-серому цвету его кожи. Этот мужчина был наполовину каменным, и все в нем было сильным, непреклонным и каким-то образом… холодным.

Я не была готова смотреть на его лицо, поэтому посмотрела ниже. На нем были кожаные брюки, хотя грудь его была обнажена. Они низко сидели на его бедрах, и даже с другой стороны просторной комнаты я могла ясно видеть выпуклость у него между ног.

Так вот почему они дали мне масло. Я сомневалась, что это как-то мне поможет.

Его ноги были такими же мощными, как и все остальное в нем, и внезапно у меня возник яркий образ, как он поднимает огромный валун, как будто он ничего не весит, и бросает его далеко-далеко вперед.

Машина для убийства.

– Когда ты будешь готова, Люси, – раздался холодный женский голос. Я резко повернула голову и заметила жрицу, которую я еще не видела, стоящую рядом с моим будущим мужем.

Она была выше меня, и все же макушка ее головы едва доставала ему до талии.

О, боги и судьбы.

И этот... этот... великан… должен был быть моим мужем? Навсегда?

Тихий смешок лопнул, как пузырь, в моем горле, заставив меня закашляться. Не навсегда. Я не переживу этот ритуал, потому что, если он насадит меня на свой член, я умру.

Я еще раз критически осмотрела его выпуклость, и непрошеным пришло еще одно слово, помогающее мне классифицировать его и обдумать то, что я увидела.

Он был мужественным. Таким настоящим мужчиной, что я задрожала от его присутствия. Что-то затрепетало у меня в животе, тошнота превратилась в настойчивый, горячий пульс, и я вздохнула, переступая с ноги на ногу.

Может быть, я хотя бы умру счастливой.

Ну же, Лу. Ты можешь это сделать. Для Дейзи.

Я глубоко вздохнула и посмотрела вверх, вытянув шею, чтобы увидеть его лицо, маячившее под высоким потолком.

Воздух вырвался из меня с удивленным вздохом, и я уставилась, не моргая, совершенно ошеломленная.

Я ожидала, что он будет выглядеть свирепо. Я представляла себе острые, гнилые зубы, нечесаные волосы, уши, разорванные в результате варварских битв, и безжалостные глаза без души.

Но ничего из этого не было.

Кожа на его лице была скорее синей, чем серой, и хотя она имела такой же холодный, каменный вид, выражение его лица было мягким. Глубокие морщины избороздили его лицо, под скулами залегли более темные тени, рот был закрыт, полные губы придавали задумчивое выражение.

У него был сильный нос, широкий и прямой, и это каким-то образом придавало его лицу благородный вид. Черты его лица были пропорциональными, а глаза...

– О, – сказала я, наконец-то обретя способность говорить. – Привет.

Его глаза сияли ярко-синим, настолько ярко, что казались волшебными. И как только я заглянула в них, я поняла.

Он не был зверем. Он был человеком.

Он не ответил. Его взгляд был прикован к моему лицу с такой силой, что я покраснела. Я отвела взгляд, чувствуя себя совершенно беззащитной. Он наблюдал за мной так, словно мог видеть сквозь мою одежду, сквозь кожу, до самого моего сердца и разума.

И я чувствовала себя такой уязвимой без своей обычной брони из грязи, тряпок и спрятанного оружия.

Мое внимание привлекло какое-то движение. Внутрь вошли еще три голубоватых гиганта, и у меня перехватило дыхание. Последний был самым огромным из них, и на его лице было выражение холодной угрозы, когда он медленно осмотрел меня. Я снова зашаркала, переступая с ноги на ногу, сжимая мягкую ткань своего платья своими липкими руками.

Кто они? И кто из них мой жених?

Я перевела взгляд обратно на первого гиганта, моля судьбу, чтобы это оказался он. Потому что, если бы мне пришлось выбирать, я бы выбрала именно его, будь проклята эта большая выпуклость. Что-то в нем заставляло меня чувствовать… не совсем в безопасности.

Он просто не казался совершенно незнакомым человеком.

– Прекрасно, – сказала жрица безмятежным голосом. – Теперь, когда мы все здесь, давайте продолжим. Люси, подойди к алтарю.

Она указала на металлическую чашу с ароматным огнем в центре комнаты. Я с трудом сглотнула комок в горле и пошла. Мои шаги были медленными, но уверенными, и я чувствовала себя странно оторванной от своего тела. Как будто мои ноги шли сами по себе, вне моего контроля.

Я остановилась у алтаря, все еще сжимая платье, чтобы скрыть дрожь в руках.

– Олдриг, – произнесла жрица.

Я склонила голову набок, гадая, что это значит, когда великан, тот, что вошел первым, тот, у кого были живые глаза, сверкающие голубизной, двинулся вперед, остановившись напротив меня.

«Его имя», – догадалась я.

Значит, это он. И зовут его Олдриг. Я прошептала это себе под нос, пробуя его имя на вкус. Оно приятно ощущалось на моем языке. Легко произносится. Плавно.

А потом я подняла глаза, и новая волна дурного предчувствия прокатилась по моей спине. Когда мы стояли рядом, между нами был только огненный алтарь, он казался еще более массивным. Как маленькая гора, нависающая надо мной.

И он не смотрел на меня. Его глаза были прикованы к своим спутникам, на лице застыло свирепое выражение, белые зубы оскалены, верхняя губа оттянута назад.

Я вздрогнула, мое облегчение от того, что это был он, сразу рассеялось. Но когда его взгляд вернулся ко мне, его лицо смягчилось, и он закрыл рот.

– Привет, Люси.

Я вздрогнула. Его голос был глубоким, настолько глубоким, что напоминал о скрытых пещерах или силе лавин, которые сходят с горных склонов.

Он отозвался в моей груди и животе, и я подавила всхлип. Я была так взвинчена, что каждое ощущение было мгновенным и наэлектризованным. Чтобы ни случилось дальше, я все остро почувствовала.

– Возьмитесь за руки над огнем, – сказала жрица, встав справа от меня, в то время как три других великана переместились на место слева от меня, остановившись на некотором расстоянии от нас.

Свидетели.

Я подавила очередной всхлип и не позволила себе задаться вопросом, были ли они здесь, чтобы увидеть всю церемонию. Чтобы ни случилось, я пройду через это.

Ради Дейзи.

Да. Я сделаю все, что угодно, ради своих братьев и сестер. Вот почему я была здесь. Чтобы они больше не голодали.

И все же, когда ледяная рука великана обхватила мою дрожащую руку, я не могла не съежиться.

Так холодно. Так твердый.

Такой чужой.

ГЛАВА 3

ОЛДРИГ

Ее рука была такой маленькой и хрупкой в моей, я держал ее с предельной осторожностью. Мне казалось, что одно неосторожное движение, одно бездумное действие, и я раздавлю хрупкую женщину, дрожащую передо мной.

Когда я впервые увидел ее, я почувствовал смесь благоговения и тревоги. Она казалась драгоценной и совершенной, ее кожа порозовела, глаза были большими и внимательными, переполненные эмоциями. И все же...

Такая маленькая. Как я вообще смогу поместиться в ней? Как она сможет выносить моих детей?

Храмы поклялись про наше генетическое совпадение. Согласно их базе данных, эта женщина идеально подходила мне, несмотря на ее маленькую фигуру и узкие бедра.

Я подавил беспокойство и доверился науке. Она моя невеста, и я должен признать, что гордился тем, что мне досталась такая милая, на вид благородная женщина. Она была так непохожа на сильных, прижимистых женщин моей расы. Великанше не нужен мужчина, чтобы защищать ее. Она шла туда, куда хотела, оставляя за собой след из разбитых сердец и нежеланных детей.

Я был нужен этой женщине. Она останется рядом со мной и будет рассчитывать на меня, и наши дети не останутся без матери.

Она была похожа на редкий драгоценный камень. Ценное владение.

Да, я гордился и был полон энтузиазма. Я покажу ее своим братьям, и я позабочусь о том, чтобы не было никаких сомнений, что ей это понравилось.

А если наука храма ошибалась… мы узнаем об этом достаточно скоро.

И все же, когда я увидел, как она напугана, насколько по-настоящему маленькой она была по сравнению со мной, еще одно зернышко сомнения зародилось глубоко внутри меня. Действительно ли она так боялась, как казалось? Буду ли я обречен на жизнь, когда я должен буду обдумывать каждое движение, тихо говорить и сдерживать все свои инстинкты?

Все, чего я хотел, – это разложить ее на жертвенном ложе и полакомиться ею, а затем заявить на нее права у всех на виду. Я не хотел быть нежным и терпеливым. Я хотел наполнить ее своим семенем, чтобы оно полилось через край, посадив моих наследников в ее лоно.

Но когда я посмотрел вниз на женщину, чья голова даже не доставала мне до талии, сомнение усилилось, превратившись в беспокойство. Генетическое совпадение – это все прекрасно, но что насчет наших личностей? Я ничего не знал о ней, и она ничего не знала обо мне.

Сможем мы вообще поддерживать беседу? Будет ли она мне равной, утешающей и поддерживающей супругой, каким я планировал быть для нее?

Или она будет только выполнять свои обязанности и ничего больше, как племенная кобыла?

Я уже собирался сделать шаг назад, мои сомнения заставляли меня колебаться.

Но именно в этот момент она подняла голову, ее глаза горели решимостью. Ее губы были сжаты в тонкую линию, и я понял, что ее внешность обманчива. За хрупким телом скрывалось создание, полное силы и мужества, которое смотрело на меня с яростной отвагой.

Я улыбнулся, часть моих тревог рассеялась. Через мгновение она улыбнулась в ответ, не отрывая взгляда от моего лица.

Если бы у нее было немного огня, у нас бы все получилось. Я был уверен в этом.

– Давайте начнем, – сказала жрица, и я погладил большим пальцем внутреннюю сторону запястья Люси.

У нее расширились глаза, и она задрожала, но похоже, не от страха. Я погладил снова, надавливая чуть сильнее. Ее кожа была восхитительно теплой, и я не мог представить, каково это – целовать и ласкать ее. Оказаться внутри...

Ледяные великаны были холодными как внутри, так и снаружи. Погрузиться в ее горячее тело… Я напрягся при этой мысли, темное желание зашевелилось в моих чреслах.

– Повторяй за мной, Люси, – произнесла жрица, поворачиваясь к моей невесте.

Она кивнула. Ее глаза не отрывались от моих, пока она произносила клятву, повторяя каждые несколько слов за жрицей, ее голос был сильным и решительным.

– Я, Люси Мано, стою перед тобой как твоя невеста. Я приветствую тебя в моем теле и душе, в моей жизни и моем будущем и клянусь принадлежать тебе вечно, как ты будешь принадлежать мне. Я отдаю тебе свое послушание, верность и свое сердце.

Она смотрела мне в глаза, произнося эти слова, и мои инстинкты зашевелились, набирая силу, пока все мое тело не затрепетало от потребности заявить на нее права, защищать ее, отдать ей все, чтобы она вечно была счастлива.

Голос Люси не дрогнул до последней строчки клятвы.

– Я отдаю себя тебе, Олдриг, к-король ледяных великанов.

Она выглядела удивленной и немного испуганной, когда повторила мой титул вслед за жрицей. И все же ее глаза не отрывались от моего лица, опасения вскоре сменились благоговением.

Я знал свою клятву наизусть, и, прежде чем жрица попросила меня повторить за ней, я произнес ее полностью.

– Я, Олдриг, король ледяных великанов, стою перед тобой как твой жених. Я предлагаю тебе свое тело и душу, свою жизнь и свое будущее и клянусь принадлежать тебе вечно, как ты будешь принадлежать мне. Я отдаю тебе свою защиту, свой дом и свое сердце. Я беру тебя в жены, Люси Мано.

Жрица кивнула и повернулась к столу, на котором был оставлен поднос с хлебом и солью. Две металлические тарелки, на каждой по кусочку черного хлеба, и две чашки, наполненные темной голубоватой солью, добываемой на наших землях.

– Теперь вы будете кормить друг друга хлебом с солью как символ обязанностей мужа и жены, которые вы клянетесь выполнять.

Я взял кусочек хлеба и вдавил его в соль. Я перевернул его, воспользовавшись моментом, чтобы полюбоваться тем, как голубые кристаллы переливаются в свете огня.

– Жена ест за столом своего мужа и открывает свое тело, чтобы принять его семя, – сказала жрица.

Люси покраснела, восхитительный румянец окрасил ее щеки. Когда я поднес хлеб к ее губам, я почувствовал жар ее румянца на своих костяшках пальцев.

Она открыла рот, и я положил хлеб внутрь, позволив своему пальцу коснуться ее губ. Я зашипел, влажный жар ее кожи вызвал во мне трепет, когда голубые глаза Люси поднялись, бросив на меня взгляд, который я не мог расшифровать.

Она закрыла рот, быстро прожевала и проглотила, движение ее горла было отчетливым.

– Твоя очередь, – сказал я, наблюдая за ней не моргая.

Все мои инстинкты и чувства теперь были направлены на нее, и остальная часть комнаты расплылась и исчезла в тени, когда моим вниманием завладела моя невеста. Я не слышал ничего, кроме ее быстрого, нервного дыхания, стука ее сердца, шороха платья, которое задевало алтарь.

Я вдохнул, пытаясь уловить ее аромат из множества ароматов, которые смешались в комнате. Здесь были запах дыма, жрицы, моих братьев. И что-то сладкое, слабая нотка, доносившаяся с кровати. А потом...

Ее. От нее пахло человеком, но чистым и свежим. В ее аромате была резкая грань, слегка кисловатый оттенок и теплая нотка под ним. Что-то пряное, что казалось, обожгло бы, если я попробую его на вкус.

Дрожащими пальцами она взяла кусочек хлеба и обмакнула его в тарелку с солью, точно так же, как это делал я. Она подняла руку, и я опустил голову, зная, что она не сможет дотянуться до моего рта, если я буду стоять во весь рост.

Я склонился над огнем, захватывая ее пальцы своими губами. Она ахнула, и я провел языком по ее теплой коже, позволяя ее вкусу смешаться с вкусом соли и хлеба, и все это слилось во вкус моего будущего.

– Муж получает детей, которых должна родить ему его жена, и обеспечивает свою семью.

Я отпустил пальцы Люси после того, как провел по ним языком и насладился их теплом. Затем я выпрямился, проглотив хлеб, которым она меня накормила.

– Официальная часть церемонии закончена, – деловито сказала жрица. – Поздравляю. Вы можете пользоваться этой комнатой до вечера. Я желаю вам долгого, счастливого брака.

Она вежливо улыбнулась каждому из нас и отвернулась. Рот Люси открылся, глаза расширились, и она сделала несколько шагов вслед за жрицей, но та уже вышла из комнаты, закрыв дверь. Люси остановилась, тяжело дыша, и опустила голову.

Свег и Лука радостно закричали и подошли, чтобы похлопать меня по спине. Уллаг зашаркал за ними и коротко пожал мне руку, кивнув. Но, несмотря на вежливый жест, я мог видеть вызов в его глазах.

Я знал, что он попытается отобрать ее у меня.

И я бы сделал все, чтобы удержать ее. Начиная с этого момента.

– Спасибо вам, – сказал я великанам. – Теперь держитесь подальше и будьте свидетелями.

– Ты хорошо ее объездишь, – сказал Лука с широкой улыбкой.

– О, я так и сделаю, – ответил я, глядя прямо на Уллага. – Я позабочусь о том, чтобы она была полностью моей.

Не говоря больше ни слова, я повернулся к Люси, чье лицо было ярко-красным. Я подошел, приблизившись всего на два шага, и нежно провел пальцами по ее щеке. Мы ахнули вместе, она от неожиданности, а я от жара румянца, пульсирующего на ее щеках.

Боги. Я не мог ждать.

И все же я знал, что должен это сделать.

– Подожди, – сказала она высоким голосом. – Они дали мне. Эм. Масло. Нанести перед... проникновением. Так что, если бы ты мог просто отвернуться, я быстро...

– Люси, – я прервал ее неистовую речь, взяв ее трясущиеся руки в свои. – У нас есть время. Пожалуйста, не бойся меня.

Ее взгляд метнулся к моим братьям, стоящим возле стены у двери, далеко от кровати, но им все хорошо было видно.

– Они останутся, – сказал я, пытаясь придать своему голосу успокаивающий тон, хотя, судя по тому, как она вздрогнула, мне это не удалось. – Так принято. Мои братья будут свидетелями, чтобы никто не мог оспорить, что ты моя жена.

Она оглянулась на меня, ее глаза расширились, ноздри раздувались от быстрого дыхания из-за испуга.

– Обычно мы не… делаем это на людях...

Она замолчала, поворачивая свои руки в моей хватке.

Я взял ее ладонь и осторожно приподнял. Медленно, все время глядя на нее, я низко наклонился и провел губами по внутренней стороне ее запястья. Она задрожала, ее и без того большие глаза стали еще больше, и я поцеловал это теплое местечко, чувствуя, как ее бешеный пульс бьется у моих губ.

Люси судорожно вздохнула и посмотрела на меня. Я провел губами вверх по ее предплечью, покрывая поцелуями ее кожу, пока не достиг сгиба локтя, и провел языком по горячей, нежной коже.

Она издала тихий звук. Это не было похоже на стон, который издала бы возбужденная великанша, и все же он долетел прямо до моего члена, уже напрягшегося под тканью брюк.

– Это только один раз, – сказал я, поднимая глаза.

Ее лицо было так близко и такое крошечное. Она выглядела очаровательно с раскрасневшимися щеками и приоткрытыми от волнения красными губами.

Я хотел увидеть, какое выражение у нее будет, когда я войду в нее.

– И я позабочусь о том, чтобы ты забыла, что они вообще здесь, – прошептал я, позволяя своему прохладному дыханию окутать ее лицо, пока она не задрожала.

Не давая ей времени больше волноваться, я очень нежно взял ее за волосы и откинул ее голову назад. Все еще низко склонившись над ней, я коснулся губами ее губ.

Я зашипел от удара. Ее рот был маленьким по сравнению с моим, но мягким и обжигающим. Я провел губами по ее теплой коже, сначала поцелуй был медленным и исследующим.

Когда мои губы скользнули по ее губам, ища момент, когда поцелуй станет естественным, я провел руками вверх по ее спине, поражаясь тому, что я могу охватить почти все ее тело обеими ладонями.

Люси ахнула, горячее дыхание согрело мою прохладную кожу, а затем она поцеловала меня в ответ.

Я замер, мои пальцы широко растопырились на ее спине, мои губы нежно двигались, подстраиваясь под ее ритм. На вкус она была пряной, и мой член запульсировал, потому что ее тепло, мягкость подпитывали что-то темное и голодное внутри меня, о существовании чего я даже не подозревал.

Холодная, зияющая пещера, которая внезапно стала открыта и освещена светом. И она была этим светом, теплым пламенем, освещающим стены и показавшим мне, насколько по-настоящему одиноким я был.

Этот новый голод подстегивал меня, я схватил ее за ягодицы одной рукой и приподнял ее. Люси ахнула мне в рот, когда я поднял ее и выпрямился, прижимая ее ближе, когда я прижался языком к ее нижней губе, заставляя ее открыть рот.

Я скользнул внутрь, проглотив ее вздох, и погладил ее язык своим. Когда я ощутил обжигающий жар, я не мог не удержаться и задвигал бедрами, мой все еще скрытый член тоже жаждал попробовать его. Погрузиться глубоко в чудесную, горячую киску моей невесты.

Она сопротивлялась мне, и я замедлился, тревога пробилась сквозь мой туман. Ей больно? Если я что-то сделал ...

Но нет. Она не пыталась вырваться. Ее маленькие ладошки нашли опору на моих обнаженных плечах, тупые ноготки впились в мою кожу, и она обхватила меня ногами, ахнув, когда поняла, что мой торс слишком широк, чтобы она могла обхватить меня бедрами.

Это было хорошо. Она уже сдавалась моим прикосновениям, забыв о моих братьях. Но я бы не забыл. Даже сейчас я краем глаза взглянул на Уллага, чтобы убедиться, что он видел.

Я заставлю кричать ее от удовольствия, и ему придется слушать.

Моя невеста вела себя именно так, как мне было нужно, и ей даже не требовались инструкции. Я притянул ее ближе со звуком признательности, пожирая ее рот, в то время как я просунул руку под ее ягодицу, поддерживая, чтобы ей было удобнее. Я провел другой рукой по ее обнаженной ноге, обнажая кожу там, где задралось платье.

Теплая и гладкая. Я издал еще один звук, что-то требовательное и нетерпеливое, и Люси провела ногтями вниз по моему затылку, оставляя покалывание после своего прикосновения.

Я подошел к кровати и уложил ее на матрас, раздвинув ее ноги. Она ахнула и попыталась сесть, ее раскрасневшееся лицо потеряло свое восхитительное, рассеянное выражение.

– Масло, – сказала она, указывая на прикроватный столик. – Пожалуйста, я должна...

– Я помню, – ответил я, проводя ладонью по внутренней стороне ее бедра.

Боги, она была такой маленькой. Моя рука могла охватить все ее бедро в самом широком месте. Я снова взглянул на масло, делая пометку, что нужно запомнить.

Поскольку предполагалось, что это облегчит ей секс со мной, на нее нужно налить масло, прежде чем трахнуть.

– И я пока не буду трахать тебя, – сказал я, глядя на ее лицо. Люси выглядела такой уязвимой, с широко открытыми и блестящими глазами. – Я собираюсь попробовать тебя на вкус.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но издала лишь сдавленный звук. Я ухмыльнулся и нырнул к месту соединения ее бедер, раздвигая ее ноги еще шире.

На ней не было нижнего белья.

Какое-то мгновение я только смотрел на нее. Так похожи… И в то же время такие разные.

Ее кожа здесь была темно-красной. Она блестела от возбуждения, и когда я прижался лицом ближе, наблюдая за ее маленьким отверстием и задаваясь вопросом, как вообще мой член поместится внутри, ее жар заскользил по моей коже.

Я еще не прикасался к ней, и все еще воздух между нами гудел от тепла, которое она излучала.

Я закрыл глаза и вдохнул, высунув язык, чтобы попробовать ее аромат, позволяя теплу проникнуть в меня.

Опьяняющий и завораживающий, ее запах спиралью проник в мой нос и в мозг, заставляя мои мысли разгореться и сосредоточиться на одной прерогативе.

Спариться. И спариться так хорошо, что в мгновение ока понесла бы моего ребенка. Чтобы Уллаг всегда знал. Как бы он ни пытался, ее первенец будет только моим.

Я погладил свой член через брюки, стиснув зубы от того, как некомфортно было не находиться сейчас внутри нее.

Сам ее аромат заставил мое тело вспыхнуть в ответ. Тепло ее кожи, которое, кажется, было сверхъестественным, усилило мое возбуждение настолько, что я едва мог думать. Не имело значения, что Люси была человеком, не имело значения, что она была вполовину меньше меня, что Уллаг что-то замышлял.

Только одно имело значение: что я без всякого сомнения возьму ее и сделаю своей.

Но нет. Я должен был действовать медленно. И помнить о масле.

По крайней мере, я мог хоть немного утолить свой голод.

ГЛАВА 4

ЛЮСИ

Я не смогла сдержать громкий стон, когда его прохладный язык скользнул по мне.

Милосердные боги.

Это казалось нереальным, совершенно невозможным. Он был незнакомцем, монстром, великаном настолько большим, что мой разум с трудом воспринимал это. И все же...

И все же я извивалась, когда он пробовал меня на вкус. Я извивалась, издавая ужасающие, ободряющие звуки, и желала… большего.

В моем лоне горел огонь, возбуждение было таким сильным, что я чувствовала себя странно, если бы он не делал такую великолепную работу, чтобы облегчить его. Каждое прикосновение его холодного языка успокаивало жар, одновременно усиливая его.

Мои ноги были раздвинуты так широко, что от этого заныли мышцы, но Олдриг крепко держал меня, и вскоре боль исчезла. Было только восхитительное, сверхъестественное удовольствие, нарастающее в моей сердцевине. Я зажмурила глаза, отключаясь от мраморного потолка и танцующих теней, отбрасываемых огнем на алтаре.

Я отключилась от всего и сосредоточилась только на его крепкой хватке на моих бедрах и прохладном давлении на мою киску и клитор. Холод от его прикосновений все еще шокировал, но теперь он также посылал по мне порочные мурашки удовольствия.

Когда он накрыл своим ртом всю мою сердцевину и погрузил язык внутрь, я вскрикнула, мое тело напряглось. Его язык был большим, как и все остальное в нем, и это растяжение обжигало...

А потом перестало. Холод успокоил боль, и когда он высунул язык и протолкнул его обратно в меня, я ахнула от того, как это было приятно.

Не от мира сего.

Я никогда не была с мужчиной, была слишком занята работой, чтобы обеспечивать свою семью, даже когда мои родители были еще живы. Времени на романтику не было, и мысль о том, что я забеременею и принесу еще одного ребенка в нашу бедную семью, заглушила все другие желания, которые у меня могли возникнуть.

За исключением того, что теперь рождение ребенка обеспечит мое место рядом с Олдригом. А отдать себя мужу означает, что моя семья будет спасена.

Когда язык Олдрига скользил во мне, холодный, твердый и безжалостный, я парила в странном месте, где мое тело казалось легким и живым. Оно гудело от удовольствия, и каждое холодное прикосновение делало ощущения более сильными, пока все, что я могла делать, это дрожать и хныкать, подавленная нарастающим внутри меня давлением.

У меня был некоторый опыт, я играла сама с собой в те редкие моменты, когда могла побыть одна, но это… Это было что-то совершенно другое. Холод его прикосновения каким-то образом сдерживал меня, а это означало, что напряжение продолжало нарастать, не ослабевая.

Каждое движение его языка, каждое дразнящее облизывание и толчок поднимали меня все выше, пока не стало казаться, что ничего не существует, кроме моего тела и меня самой, запертой внутри, лишенной контроля.

Наконец, я почувствовала, что что-то внутри меня может сдаться, сломаться в любой момент, и я...

Олдриг остановился и выпрямился, его лицо было высоко надо мной.

– Пожалуйста, – прошептала я, неуверенная, о чем прошу. Все, что я понимала, – это охватившее меня разочарование.

Он улыбнулся, белые зубы блеснули на его синем лице, цвет его кожи стал более насыщенным. Я покраснела, когда увидела, как заблестели его губы.

Олдриг схватил кувшин с маслом, не вставая, его длинная рука легко дотянулась до него. Я попыталась приподняться, но он прижал мой живот к кровати, бросив на меня предостерегающий взгляд.

– Лежи.

Тихий смех раздался с другой стороны комнаты, и я вспомнила, что мы были не одни. Как я могла забыть? Вот я лежу, полностью открытая, и все выставлено на всеобщее обозрение, в то время как другие великаны могли все видеть, и...

Прохладное, влажное прикосновение между моими половыми губами прервало ход моих мыслей. Я ахнула, приподнимаясь на руках, чтобы видеть, и выбросила из головы мысль о том, что были другие.

Олдриг вылил масло на мое лоно, и золотое, маслянистое зелье растеклось по мне, скатываясь к попке и растекаясь подо мной на простынях.

– Это... грязно… – тихо сказала я, потому что на самом деле я не возражала.

Олдриг что-то проворчал в ответ и отставил в сторону кувшин. Я была вся мокрая и липкая, и блестящая от масла, которое покрывало мою опухшую кожу. От этого ощущения по мне прокатилась новая волна жара, и мое лоно сжалось в ожидании.

Произошло и кое-что еще. Мое естество приятно согрелось и расслабилось, напряжение ушло. Внезапно я почувствовала себя гораздо более открытой и податливой, и волна удовольствия захлестнула мой таз.

– О.

Олдриг поднял глаза, нахмурив лоб. Он провел по мне пальцами, кончики которых мягко вращались в масле, в то время как его взгляд сосредоточился на моем лице.

– О! – снова сказала я, открыв рот и тяжело дыша. – Это ощущается так...

Но я не смогла закончить, потому что он нашел мое отверстие и медленно, очень медленно просунул палец в мою киску.

Я закрыла глаза и сжала губы, и все же не смогла сдержать громкий стон удовольствия.

Его палец был холодным и твердым, и все же, когда он выдавил масло в меня, мое тело наполнилось теплом, ошеломляющим удовольствием. Я вздрогнула, когда он продвинулся дальше, и когда он открыл меня, самое первое проникновение пробилось внутрь меня, я почувствовала, как мое тело уступило.

– Ты такая теплая, – пробормотал он, и я посмотрела на его лицо сквозь ресницы.

Его рот был открыт, как и мой, быстрое дыхание холодило мою кожу, а его глаза были темными, одни зрачки и почти без радужки.

Внезапно я поняла, что мы должны были заниматься любовью, мы оба, и все же я просто лежала здесь и позволяла ему ласкать меня, не прикасаясь к нему в ответ. Я закусила губу, неуверенная в себе, и попыталась сесть.

– Должна ли я также... прикоснуться к тебе? – спросила я, съежившись от того, как глупо, вероятно, это прозвучало.

Но он покачал головой, вытаскивая свой палец из меня. Он снова провел им по мне, собирая больше масла и дразня мой клитор, и я захныкала, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми.

– У нас есть время, – пробормотал он, вводя палец обратно, пока я не вздрогнула от сверхъестественного удовольствия и от ощущения его холодного прикосновения к моей воспаленной коже. – Прямо сейчас я хочу поклоняться своей невесте и узнать, что доставляет ей удовольствие.

Мои глаза, которые закрывались против моей воли, когда наслаждение захлестнуло меня, распахнулись от удивления. Я посмотрела на него в замешательстве, и он ухмыльнулся, снова убирая палец и потянулся за кувшином с маслом. Он вылил на меня еще, и когда покалывающее тепло просочилось в мою кожу, расслабляя меня еще больше, он усмехнулся.

– Не волнуйся, маленькая снежинка, – прошептал он, его голос был таким тихим, что только я могла его услышать. – Я также получу свое удовольствие достаточно скоро.

Вместо страха, который был бы подходящей эмоцией, возбуждение затрепетало у меня в животе. Мне действительно не нужно ничего делать. Не нужно беспокоиться, что-то делать, бороться за его внимание.

Все, что мне нужно было делать, это просто лежать и позволять ему прикасаться ко мне.

Вздохнув, я легла на спину, и когда его палец снова, теперь уже легко, скользнул в меня, я приподняла бедра, чтобы втянуть его глубже.

– Правильно, – тихо проговорил Олдриг, продвигаясь дальше. – Вот так, маленькая снежинка.

Я застонала, когда холод распространился по моему естеству, когда его палец полностью проник внутрь, а костяшки прижались ко мне.

– У тебя все очень хорошо получается.

Он вытащил палец, вылил на меня еще масла и снова ввел...

Я вскрикнула. Это был еще более сильный холод, проникающий внутрь, более болезненное растяжение, которое заставило меня инстинктивно сжать бедра.

Но он не остановился, только продолжал давить, и после мгновенного дискомфорта мое тело сдалось. Я расслабилась, тепло масла наполнило меня, в то время как холод от его пальцев смягчил ожог от пальцев, потому что я поняла, что их было два.

Когда костяшки его пальцев прижались ко мне, я открыла глаза и рот от удивления. Но его ладони были массивными! Один палец, наверное, толщиной с три моих, не говоря уже об их длине… И целых два были внутри меня?

– Нам нужно будет подумать о том, как достать больше этого масла, – сказал он, отстраняясь.

Еще больше скользкого тепла нахлынуло на меня, и он одним долгим движением погрузил пальцы в мою киску. Я ахнула, чувствуя себя полностью наполненной и совершенно покоренной, мое тело без всякого сопротивления приняло масштаб вторжения.

Несмотря на то, что некоторые сомнения и дурные предчувствия все еще витали в моей голове, мое тело полностью приветствовало его, уступая так легко, что это было неловко.

– Моя красивая невеста, – промолвил Олдриг как раз в тот момент, когда я сжалась вокруг него, неприятная мысль заставила меня напрячься. – Ты так хорошо это воспринимаешь. Я не могу дождаться, когда окажусь внутри тебя.

Я резко вздохнула, его слова успокаивали. Он похвалил меня. На самом деле похвалил меня, и я почувствовала тепло, как от масла, только не в моей киске, а в груди.

Непрошеные слезы навернулись у меня на глаза. Он назвал меня красивой. Сказал, что у меня все хорошо.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то говорил мне что-то настолько доброе.

– С-спасибо тебе, – прохрипела я, мой голос был влажным от непролитых слез, которые я доблестно пыталась сдержать. Мне казалось, что будет неправильно, если невеста начнет плакать, когда ее жених собирался ее трахнуть.

Он поднял голову, его веселые глаза встретились с моими.

– Не благодари меня за то, что я говорю правду.

Я кивнула, завороженная его темными глазами, и он медленно трахал меня пальцами, вызывая влажные звуки, которые должны были смущать, но не смущали. Они свидетельствовали о том, как легко он мог двигаться внутри меня.

Олдриг просунул пальцы до упора и посмотрел вниз. Я проследила за его взглядом и ахнула, когда увидела свой живот.

Там, под моей кожей, была длинная, слегка выступающая форма. Мы оба могли видеть его пальцы внутри меня. Я думала, что это невозможно или, по крайней мере, очень болезненно, но это не принесло никакого вреда. Все, что я могла чувствовать, это удовольствие от тепла, смешивающегося с холодом, и от трения, когда он двигался внутри меня.

Он вытащил пальцы, и выпуклость исчезла. Он медленно ввел их обратно… И я могла видеть это движение сквозь свою кожу и мышцы, могла видеть, как он двигается внутри меня.

– Ты готова, снежинка, – сказал он гортанным голосом.

Одним резким рывком он разорвал мое платье пополам, обнажив мой живот и торс. Я пискнула, пытаясь прикрыться разорванными половинками платья, и он накрыл мою руку своей.

– Я куплю тебе сотню платьев. Но сейчас я должен увидеть тебя.

Я опустила руки по бокам, а он просто смотрел на меня, не отрывая глаз от моей груди.

Мое лицо покраснело от стыда. Я знала, что мужчинам нравятся женщины с большой грудью, но я была настолько истощена, что мою грудь было едва видно. Я отвела взгляд, прикусив губу, и Олдриг проворчал:

– Черт. Я больше не могу ждать.

Я испуганно подняла глаза. Он уставился на мои красные соски, его рот сжался в тонкую линию. Очевидно, моя грудь не отпугнула его, что было облегчением.

Не отводя взгляда, он встал и снял брюки.

О, боже.

Я разинула рот. Впечатлило ли меня, что в моем теле поместились два его пальца? Почувствовала ли я облегчение? Что ж, теперь меня снова накрыла паника, потому что член моего жениха был гигантским.

И не только это. Я видела человеческие члены, когда другие дети в школе приносили порно журналы, и мы все хорошо рассмотрели и смеялись, пока очень раскрасневшаяся учительница не конфисковала их.

Член Олдрига был совсем не похож на человеческий.

Во-первых, он был темно-синего цвета, а кожа имела жесткий, каменный вид. Более толстый у основания, чем на кончике, он загибался вверх, по форме напоминал скорее лук, чем стержень.

Толстые линии с прожилками тянулись по всей длине, пересекаясь и извиваясь без четкого рисунка. Они сходились на кончике. В точке схождения было небольшое круглое отверстие, и из него сочилась прозрачная жидкость светло-фиолетового оттенка.

Отверстие пульсировало, как и жилистые линии. Пока я смотрела, вытекло еще больше жидкости, расплескавшийся по матрасу у меня между ног.

Я подняла глаза, на моем лице, скорее всего, отразился ужас, и я обнаружила, что Олдриг пристально наблюдает за мной с напряженным выражением.

– Давай посмотрим, сможешь ли ты растопить меня своим теплом, – сказал он таким низким голосом, что он завибрировал.

Я отодвинулась, освобождая ему место на огромной кровати. Он забрался на нее, матрас резко прогнулся под его весом. Когда он придвинулся ближе, просунув свое массивное бедро между моими, кровать громко заскрипела.

– Нужно сказать им, что их мебель – отстой, – раздался ворчливый голос с другой стороны комнаты.

Один из других ледяных великанов. Я закрыла глаза и прикусила губу, сдерживая рыдание, застрявшее у меня в горле. Это было уже слишком. Этот огромный член, тяжелый великан, который скоро окажется на мне сверху, и его друзья, наблюдающие за всем происходящим...

Слишком много.

– Полегче, – сказал Олдриг, прохладное прикосновение скользнуло по моей щеке, когда он слегка погладил ее пальцем. – Давай не будем торопиться. Медленно.

Я кивнула, и он скользнул дальше вверх по моему телу. Теперь его огромная, каменная грудь была прямо надо мной, в то время как его член располагался между моих ног. Я почувствовала, как холодная твердость, давит на внутреннюю поверхность моего бедра, и тяжело сглотнула, готовясь к боли.

И все же, когда Олдриг осторожно двигался надо мной, все, что он делал, это прижимал свой член к моему клитору и скользил им назад-вперед, пока вспышка удовольствия не помогла мне немного расслабиться. Он хмыкнул, звук получился напряженным, и он осторожно придвинулся ко мне.

Я посмотрела в сторону и вверх, наблюдая за его рукой. Его мощные мускулы были напряжены и бугрились под кожей. Такие осторожные движения стоили ему огромных усилий.

Он так старался. Для меня.

Он медленно отстранился, проводя своим членом по мне в последний раз. Я глубоко вздохнула, приказывая своему телу расслабиться, и потянулась вниз, нежно обхватывая пальцами его член. Они не смогли обхватить его, и все же от моего легкого прикосновения Олдрига зашипел и выругался. Вздрогнув, я отпустила его, и он снова выругался.

– Возьми его, – сказал он, его голос был похож на опасное рычание. – Направь меня в себя.

Я снова схватила его член, теперь более уверенно, и притянула его к себе. Мне потребовалось мгновение, чтобы прижать его к своей киске. Все это время он парил надо мной, его тело было как крыша надо мной, непоколебимое и сильное.

Я дернула его холодный, твердый член, желая, чтобы это поскорее закончилось. Потому что я ожидала боли, да. Но также… Мне было любопытно. Какая-то часть меня задавалась вопросом, каково это – быть такой растянутой, такой наполненной...

Олдриг протиснулся внутрь. Один мой вздох, его стон, и головка его члена оказалась внутри меня. Холод был наэлектризованным, и я запульсировала вокруг него, мое тело отреагировало на проникновение...

Но это было не больно. Возникло ощущение растяжения, и холод был одновременно приятным и дискомфортным… но боли не было.

– Ты в порядке, снежинка? – прорычал Олдриг.

– Эм, да.

– Хорошо. Потому что, если я не трахну тебя в ближайшее время, я взорвусь.

Я хихикнула, но мое хихиканье превратилось в громкий вздох, когда он скользнул дальше.

Милосердные боги.

Он медленно двигался глубже, и я остро чувствовала его продвижение. Он растягивал меня, дюйм за дюймом, и я пульсировала вокруг него, моя киска была наполнена настолько, что это было невозможно ...

И все же он продолжал двигаться. Я протянула руку между нашими телами и нащупала то место, где мы соединялись. Моя кожа там была упругой и гладкой на ощупь, растянутой до предела. И его член... все еще был в основном вне меня.

Я провела пальцами вверх, прерывисто дыша. Насколько я могла судить, половина его была внутри. И мне уже казалось, что он достиг моего предела, так как же...

Глубоко внутри меня возникла острая боль, и я вскрикнула, что заставило его немедленно остановиться.

– Слишком много? – спросил он напряженным голосом.

– Да, – ответила я, делая глубокие вдохи. – Мне очень жаль, но… не глубже.

– Не извиняйся, – сказал он низким голосом и медленно вышел.

Затем он толкнулся обратно, остановившись в нужный момент. Я ахнула, когда его холодная длина прошлась по моим чувствительным внутренним местам, его холод обжигал и усиливал ощущения.

Я положила руку на живот и ахнула, когда почувствовала, как широкая форма его члена движется внутри. Когда он выходил и снова толкался обратно, я могла чувствовать точное место, которого он касался во мне своими пальцами.

Я закрыла глаза и застонала, когда он задвигался быстрее, длинными, ровными движениями. Моя зияющая киска была до отказа наполнена огромным, чудовищным членом, и теперь, когда я привыкла к этому, я могла чувствовать ...

Все это. Как он наполнил меня до краев, не оставляя места ни для чего другого. Я чувствовала, как он покорял меня, втискиваясь в мое тело, прокладывая себе путь с каждым движением. От его стонов я покраснела в благоговении, потому что я была источником его удовольствия, и мне было приятно слышать эти звуки.

Я громко застонала, когда он стал двигаться еще быстрее, трение послало в меня сильные толчки экстаза. А затем ...

Его бедра прижались еще теснее, упираясь в внутреннюю поверхность моих бедер, и он замер. Я ахнула, когда пришло понимание. Он был уже не только наполовину внутри. Он был... глубоко.

Дрожащей рукой я дотронулась до своего живота. Выпуклая форма была намного выше. И все, что я могла чувствовать, это дикое удовлетворение и жадные импульсы моей киски, обнимающей его со всех сторон.

– В конце концов, мы подошли друг другу, – тихо произнес Олдриг. – Моя королева.

ГЛАВА 5

ОЛДРИГ

Сдерживать себя от самозабвенных толчков было самым трудным, что я когда-либо делал. Тело моей невесты, такое теплое и отзывчивое, уже практически лишило меня сил. Я ничего так не хотел, как трахать ее снова и снова, пока все мои обязанности, нет, весь мир, не исчезнут.

Она была возбуждена и истекала моей спермой, и все равно я хотел большего.

Но сейчас я стиснул зубы, мое тело было так напряжено, что скоро начнет дрожать. Медленные, размеренные удары. Вход и выход. Ее хныканье направляло меня, восхитительные звуки ее капитуляции и удовольствия. Это было единственное, что держало меня в узде.

Доставить моей невесте удовольствие, а не боль, было важнее, чем взять ее так быстро, как я хотел. Ее удовольствие важнее моего.

Потому что я хотел, чтобы она развалилась на части из-за меня. Я хотел бы, чтобы она полностью удовлетворилась, и ее тело кончало на мой член.

Чтобы увидел Уллага.

Я отогнал мысль об Уллаге, зарычав на себя. Внезапно, мне показалось, что неправильно думать о ком-то другом кроме нас, когда мы с моей невестой были так тесно связаны.

Я был внутри, уютно устроившись в ее горячей киске, практически с пеной у рта от того, как хорошо она заставляла меня себя чувствовать. Между нами не осталось места ни для кого другого.

– Да, вот так, – выдохнула она, когда я почти полностью вышел, головка моего изогнутого члена скользнула по верхней части ее киски. – О, боги. Пожалуйста.

Я снова врезался в нее, ее жар обжег меня, и отстранился так же, как и раньше. Она пронзительно закричала, выгибая спину. Я сильно толкнулся, также постанывая от удовольствия. Я был в нескольких секундах от того, чтобы кончить в нее, но мне пришлось сдержаться.

Она кончит первой.

Я снова отстранился, потеря ее тепла была подобна удару в живот, и вошел так быстро, и так глубоко, что мои бедра прижались к ее мягким бедрам.

Она приподнялась на кровати, ее спина выгнулась так высоко, что ее выпуклый живот коснулся моей кожи. Теперь она молчала, но я чувствовал это.

Моя невеста сжалась вокруг меня, как тиски, давление заставило меня застонать от усилия сдержаться. Она сжимала... и сжимала... пока, наконец, не отпустила, ее удовольствие накатывало быстрыми волнами, когда она расслаблялась и сжималась вокруг меня.

Она издала глубокий стон, за которым последовал тихий стон.

В моих ушах раздался свистящий звук, словно подул ледяной ветер, и сквозь него я смутно расслышал звуки аплодисментов. Мои братья заметили, что моя невеста кончила прямо на мой член, и поздравляли.

Мне было все равно. Все, что мне сейчас нужно было, это отпустить.

Я трахал ее жестко, так сильно, что она сползла по кровати. Каждый мой толчок был встречен сдавленным стоном, ее киска вокруг меня была такой горячей, что обжигала, и все же...

С громким стоном я кончил в нее, оргазм охватил мои яйца и какое-то место глубоко внутри моего таза, сжимая и разжимая. Моя сперма вырывалась длинными струями, каждая из которых была мощнее другой, пока я не задрожал над своей невестой, и мое тело не захлестнуло наслаждение.

Наконец, оно ослабло, и из последних сил я скатился с нее. Мои руки больше не держали меня, но я не хотел раздавить Люси, поэтому я скатился.

Прямо на пол.

Когда я приземлился, застонав от боли, кровать зловеще заскрипела, сотрясаясь. Люси испуганно вскрикнула, и мгновение спустя трясущаяся кровать развалилась под ней. Она вскрикнула, когда матрас упал, потому что его больше не держала рама, а затем рассмеялась.

Я повернулся и обнаружил, что ее темные смеющиеся глаза устремлены на меня, и я улыбнулся в ответ, хотя мое тело убивало меня. Бедро свело судорогой, а руки были слишком слабыми, чтобы поднять их. Мой член, теперь вялый и тяжелый на моем бедре, ощущался так, словно он никогда больше не станет твердым.

Неудивительно. Это был лучший секс и самый интенсивный оргазм в моей жизни.

– Ты в порядке? – спросил я Люси, тихо смеясь вместе с ней.

– Лучше не бывает, – ответила она с усмешкой. – Хотя такое ощущение, что у меня между ног растеклась лужа.

Я с усилием поднял голову. Действительно, довольно большая лужа. Моя сперма все еще сочилась из нее, но большая ее часть вытекла наружу, блестя на простынях и медленно впитываясь в матрас.

Это зрелище заставило меня преисполниться собственнической гордости. Вот оно, доказательство на всеобщее обозрение. Эта женщина была моей, и мое семя было внутри нее, готовое превратиться в ребенка.

– Они дерут втридога – сказал я. – Неудивительно, если им приходится менять кровать каждый гребаный раз.

Люси хихикнула, слабо пошевелившись на липком матрасе. Она поджала ноги и возилась с простынями, пока, наконец, не высвободила одно шелковое полотно и не накинула его на свое тело.

Ткань была такой тонкой, что я мог видеть сквозь нее ее дерзкие соски. Мой член дернулся, и я ухмыльнулся. В конце концов, не так уж и устал.

– Эм... я просто схожу в ванную, – произнесла Люси, ее лицо стало ярко-красным.

Я кивнул, с интересом наблюдая за цветом ее кожи, который не бледнел.

Ледяные великаны, когда краснели, становились еще более синими. Ее непохожесть на других становилась все более привлекательной, и я уже знал, что мне не надоест смотреть на нее.

– Иди. Мы отправимся в путь, когда ты будешь готова, – сказал я, кивнув ей.

Она прикусила губу, опустила глаза и быстро встала, полностью обернув простыню вокруг себя быстрым, умелым движением. Я мельком увидел ее попку и одно стройное бедро, и она исчезла.

– Мне нужно найти себе жену-человека, – проговорил Лука, как только я надел брюки. – Я думал, ты сломаешь ее, но она восприняла это как победитель. Действительно, я должен купить одну из них.

Свег ухмыльнулся и поднял руку. Мы стукнулись костяшками пальцев в поздравительном жесте, и он хлопнул меня по спине.

– Хорошая работа, брат. Ты наконец-то получил немного удовольствия после стольких лет тяжелого труда, да?

Уллаг фыркнул на это, но я проигнорировал его. Он думал, что править страной – это только вкусные обеды, дорогие спиртные напитки и женщины, падающие друг на друга, чтобы обслужить меня. Даже то, что он жил рядом со мной и наблюдал за тем, каким измученным я был каждый день, не переубедило его.

– Весело? Переспать с человеческой женщиной – это куча проблем, – ответил я со смехом, мое настроение было слишком хорошим, чтобы обращать внимание на Уллага. – Завтра у меня будут болеть ноги, потому что я изо всех сил старался ее не раздавить.

Лука, который читал брошюру, которую жрица дала ему ранее, отложил ее с гримасой.

– Теперь ты уже не так стремишься жениться, не так ли, брат? – с усмешкой спросил я.

– Я подумаю об этом, – ответил он. – Если ты все еще будешь счастлив через год, я подам заявку.

Дверь в ванную щелкнула, и оттуда вышла Люси. На ней было платье, сшитое аналогично тому, которое я порвал, но оно было красное. От этого цвета ее румянец казался еще ярче, и я просто наблюдал за ней мгновение, не находя слов.

Она была такой другой. И это только заставило меня хотеть ее еще больше.

– Пойдем, – сказал я, протягивая руку.

Люси нерешительно подошла, сжав губы. Она остановилась рядом со мной и посмотрела вверх, не беря меня за руку.

Такая крошечная. Я ухмыльнулся, вспомнив, как хорошо мой член помещался в этом непритязательном теле.

Она не взяла меня за руку, поэтому я наклонился и взял ее за руку, осторожно сжимая ее в своей.

– Идите вперед, – велел я своим братьям, указывая на дверь. – Может быть, у них есть еще брошюры для тебя, Лука. Поспрашивай вокруг. Мы догоним.

Они ушли, и, наконец, остались только мы: моя человеческая невеста и я.

Я посмотрел на нее сверху вниз, и мне показалось неправильным разговаривать с такого расстояния, поэтому я присел, что сделало нас почти равными. Она прерывисто вздохнула, но не стала уклоняться. Ее глаза смело смотрели на мое лицо, хотя ее рука дрожала в моей.

– Ты когда-нибудь путешествовала через портал? – спросил я.

– Так я сюда попала, – ответила она. – Из храма в моем городе в этот храм. Неужели мы...?

Она не закончила, но я понял, какой вопрос она хотела задать. Обычно невеста отправлялась в храм, ближайший к тому месту, где жил ее муж. Поскольку порталов было мало, обычно пара затем отправлялась на поезде или машине в дом мужа.

– Мы отправимся порталом, – сказал я. – В наших землях нет храма. Но портал есть. Он прямо рядом с дворцом, так что нам не придется далеко ехать. Как ты себя чувствуешь?

Люси уставилась на меня, беззвучно шевеля губами. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что я задал ей вопрос, и она покраснела.

– Прости, – сказала она, опуская глаза. – Я имею в виду, я слышала, кто ты такой, я даже произнесла это, но… Дворец? Со своим собственным порталом? Боюсь, мне понадобится некоторое время, чтобы осмыслить это.

Ее румянец был таким ярким, таким теплым, что я не смог устоять. Я наклонился и прижался губами к ее щеке. Мы оба ахнули, я от жара, она от холода.

– Нам обоим понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к этому, – проговорил я в ее кожу, ее прерывистое дыхание обжигало мою щеку. – Но я хочу, чтобы ты знала… Со мной ты в безопасности. Я позабочусь о тебе.

– О, – выдохнула Люси так тихо, что я бы не услышал этого, если бы мое лицо не было прижато к ее. – Спасибо.

– Не нужно меня благодарить, – сказал я с улыбкой. – Это всего лишь то, что я поклялся сделать.

– Что ж, я тоже сдержу свое слово, – ответила она, и покраснела еще сильнее.

Моя улыбка стала шире. Люси была такой застенчивой, что даже не могла озвучить вслух свои обязанности, хотя мы только что трахались при свидетелях. О, как я надеялся, что она не перестанет краснеть в ближайшее время. Это была моя новая навязчивая идея.

– На этой ноте, – проговорил я, проводя губами по ее виску, – давай подумаем о том, как получить большой запас этого масла.

Она нервно хихикнула, и я положил руку ей на спину и провел ею вниз к ее ягодицам, шире раздвигая пальцы. Она ахнула, когда я стал массировать ее кожу, и еще раз поцеловал ее.

– Что ты об этом думаешь? – спросил я, пытаясь не рассмеяться, когда она задрожала рядом со мной. – А должны ли мы?

– Эм... О! – воскликнула она, когда я сжал ее ягодицу, мои пальцы нашли складку между ее ног и пробежались по ней через платье. – Да, эм, пожалуйста. О, милосердные боги. Что ты…

– Я просто дразню тебя, – пробормотал я, покусывая мочку ее уха идеальной формы. – Ты забавная, маленькая снежинка.

Люси издала резкий звук и высвободилась из моих объятий. Я ухмыльнулся, а затем рассмеялся, поняв, что она оскорблена.

– Забавная? Что ж, позволь мне сказать тебе одну вещь, которая совсем не забавная. У меня такие слабые ноги, что я едва могу стоять, и, если ты будешь продолжать в том же духе, я не смогу ходить! – она издала нечто среднее между всхлипом и смехом, а затем застонала. – И всего этого так много, а я даже не смогла как следует помыться, потому что в ванной была всего лишь маленькая раковина, и я хотела бы...

– Приношу свои извинения, – перебиваю я ее, перестав улыбаться. – Ты через многое прошла. Больше никаких поддразниваний на данный момент – это обещание короля. Мы немедленно отправимся домой, чтобы ты могла отдохнуть. И принять ванну.

Я не смог сдержать ухмылку, потому что мысль о том, что она все еще была отмечена моей спермой, была слишком приятной, даже если это заставляло ее чувствовать себя некомфортно.

Затем я поднял свою маленькую снежинку. В конце концов, она была легкой, как котенок горного тигра, и это была моя вина, что она не могла ходить.

И все в храме знали это.

ГЛАВА 6

ЛЮСИ

Я не протестовала, когда он взял меня на руки. Я чувствовала слабость во всем теле, и у меня кружилась голова. Иногда у меня случались приступы головокружения, и когда я обратилась по этому поводу к медсестре в нашей деревне, она сказала мне то же самое, что говорила всем: нужно больше есть.

Проблема с моим здоровьем, вероятно, теперь была решена, как и все остальные. Я устроилась в объятиях Олдрига, и, хотя он был холодным и не очень мягким, я почувствовала, что могу отдохнуть.

Я все еще не знала его. Он был не просто незнакомцем, но и не чужаком для меня. Даже когда он нес меня по освещенному факелами коридору, я остро осознавала, какой он высокий, поскольку земля качалась далеко подо мной, вызывая у меня тошноту.

Но я уже могла сказать, что между нами возникло предварительное доверие. Он был нежен со мной и прилагал усилия, чтобы замечать мои потребности. То, как он обращался со мной и говорил, хотя мы обменялись всего несколькими словами, заставило меня чувствовать, что он стал менее чужим. Непринужденный дух товарищества, который был у него с другими великанами, тоже казался знакомым.

И все же… Я вздохнула, дискомфорт сдавил мою грудь.

Король. Зачем, скажите на милость, на Терре настоящему королю искать невесту через храм? С ним должно было быть что-то не так, если он не мог найти подходящую женщину среди себе подобных. Это было логичное объяснение.

Я наблюдала и слушала, как он покупал масло, потратив более пятисот кредитов на обеспечение регулярных поставок во дворец. Мне пришлось быстро заморгать, когда монеты со звоном упали в чашу, потому что я никогда не видела столько денег в одном месте.

И он потратил их совершенно без колебаний. Так что секс с ним будет для меня безболезненным.

Либо он был настолько богат, либо мой комфорт был важен для него. Или, может быть, он просто был практичен. Если бы он разорвал меня пополам, я недолго была бы его женой.

Мы подошли к порталу, великаны Олдрига следовали за нами. Здесь было больше людей, людей и представителей других рас, но ни один из них не был таким высоким, как мой… ну, муж. Мне придется привыкнуть к этому слову.

Они уступали нам дорогу, когда мы проходили, большинство из них глазели на Олдрига. Когда я услышала шепот и хихиканье, я спрятала лицо у него на груди, холод помог мне успокоиться и ослабил мой румянец.

Я чувствовала себя такой дурой. Одетую в красивое платье, которую повсюду носят на руках… Это было не по мне. Это было неловко.

И все же, какая-то часть меня наслаждалась этим. Где-то в глубине души я думала, что, возможно, только сейчас я могу отдохнуть. Снять с себя часть ответственности.

Наконец, мы подошли к порталу. Еще больше денег перешло из рук в руки, и нас тихонько подвели к началу короткой очереди.

– Привилегированные путешественники, – скучающим тоном сказал пилот портала, когда кто-то в очереди проворчал.

Ему не нужно было ничего говорить. Как только люди увидели Олдрига, сразу же прекратилось недовольное бормотание и все уставились себе под ноги, избегая его взгляда.

– Все готово, ваше величество. Вы можете проходить.

– Пошли, – сказал Олдриг холодным голосом.

У меня было всего мгновение, чтобы полюбоваться порталом – красивой золотой аркой, внутри которой циркулировала золотая и голубая энергия, – когда мы вошли, и я была ослеплена светом.

Через несколько секунд мы вышли с другой стороны, и я несколько раз моргнула, привыкая к нормальному дневному свету.

Здесь все еще было светло. Вокруг портала лежал свежий снег, отчего все выглядело чистым.

И холодным. Я вздрогнула, и Олдриг не сказав ни слова, ушел, оставив других великанов позади. Они попрощались под смех и непристойные комментарии, но он даже не оглянулся.

Портал находился в небольшом внутреннем дворике, окруженном с трех сторон стенами размером примерно с великана, с высокой башней, построенной из камня и черного отражающего материала с другой стороны. Мы направились туда, и когда мы достигли башни, ряд серебристых дверей открылся, показывая великана, ожидающего по другую сторону.

Он поклонился, поэтому я подумала, что он слуга. Мы последовали за ним вверх по лестнице, а затем по высоким каменным коридорам с широкими окнами, в то время как слуга тараторил список информации с многочисленными именами и словами, которых я не понимала.

Это звучало как обновленная информация обо всем, что произошло, пока Олдрига не было.

– И в вашей комнате горит огонь, как было приказано, – закончил слуга.

– Спасибо, – сказал Олдриг холодным, отстраненным голосом. – Сначала я разберусь с гарагами. Скажи им, чтобы пришли в кабинет.

Слуга поклонился и ушел, его шаги отдавались эхом. Олдриг больше не сказал ни слова, и я взволнованно вцепилась в свое платье.

Он сердился на меня по какой-то причине? Или он был поглощен всеми делами, о которых ему напомнил слуга? Что происходило?

Мы подошли к дверям, сделанным из белого, мерцающего материала, и Олдриг открыл их и шагнул внутрь. Он осторожно поставил меня на пол, низко наклонившись, и ненадолго поддержал, положив холодную руку на поясницу.

– Мне нужно кое о чем позаботиться, – проговорил он, не глядя на меня. – Я позволю тебе устроиться. Горничная-человек скоро подойдет к тебе.

И с этими словами он вышел, оставив меня смущенной и злой. Разве так муж относится к своей жене?

Я вздохнула и закрыла глаза. Мы были женаты только номинально, и он явно играл более важную роль в наших отношениях. Хотя брак был законным, это мало что значило, кроме того факта, что теперь я буду жить с ним. И позволять ему спать со мной, когда он захочет.

Боги, но я надеялась, что это произойдет скоро.

Я открыла глаза с дрожащим смехом и огляделась вокруг, отгоняя свои мрачные мысли прочь. В комнате было немного тепло, ни в коем случае не уютно, но теплее, чем зимними ночами дома. В камине из белого мрамора весело горел огонь, сбоку в корзинах из серебряной проволоки были разложены дрова.

Я поняла, что огонь был для меня. Насколько я могла судить, великанам он был не нужен.

Забыв о своем холодном муже, я отправилась на экскурсию. Комната была просторной и светлой, с большой стильной кроватью прямо рядом с огромным окном. Я выглянула наружу и от благоговения затаила дыхание.

От открывшегося пейзажа захватывало дух. Вдалеке маячили неровные заснеженные горы, их склоны из серого камня были покрыты снегом. Тут и там росли деревья, которые вдалеке виднелись темно-зелеными точками.

Небо было странным. Все еще был день, но казалось, что солнце уже село, и в сумерках мерцали красивые зеленые и лазурные огоньки.

Я посмотрела вниз. Спальня была высоко, по крайней мере, на несколько этажей выше, а внизу я могла видеть большой каменный двор, по которому стояли и ходили великаны. Некоторые несли вещи, спеша куда-то, в то время как другие стояли группами и разговаривали.

Мое внимание привлекло какое-то движение. Ребенок с ярко-голубой кожей бежал, смеясь, в то время как крупный мужчина с ухмылкой гнался за ним. Ребенок нырнул между чьими-то ногами, перепрыгнул через большую тачку, которую кто-то только что вкатил, и продолжал бежать, пока великан, наконец, не поймал его.

Он закружил малыша на вытянутых руках, смеясь, в то время как тот хихикал. Затем он поцеловал его в макушку и ушел с ребенком на руках.

Я присмотрелась повнимательнее и нахмурилась. Насколько я могла судить, здесь были только мужчины. Или, может быть, женщины-великаны просто выглядели похожими на мужчин, и я не могла отличить их друг от друга?

Хотя, теперь, когда я подумала об этом, ребенок показался мне девочкой. У него были волосы – в отличие от мужчин, которых я видела до сих пор. Волосы были серебристыми и тонкими, и это выглядело немного по-девчачьи… Но тогда, может быть, у всех детей были волосы?

Я так много еще не знала.

Раздался стук в дверь, и вошла высокая женщина с бронзовой кожей и добрыми глазами. На ней были черные брюки, черный свитер и белый шейный платок на шее.

Она с улыбкой присела в реверансе, а я уставилась на нее, не зная, что ответить. Никто никогда раньше не делал реверанса передо мной.

– Здравствуйте, королева Люси, – сказала она, уверенно глядя на меня. – Меня зовут Эбигейл. Я ваша, ну, горничная – это официальный титул… Но я бы предпочла думать о себе как о вашем личном помощнике.

– Приятно познакомиться, – ответила я после минуты молчания, в течение которой я ломала голову в поисках подходящего ответа. – Извини, я только что приехала, и все произошло так быстро.

– Что ж, вы целы и невредимы, что меня очень радует, – проговорила Эбигейл, с любопытством оглядывая меня с ног до головы. – Я знаю некоторых великанов, которые из-за этого потеряют кучу денег.

Когда я только моргнула, она рассмеялась и покачала головой.

– Вероятно, мне не следовало бы говорить вам ничего подобного, чтобы пощадить ваши чувства. Но, как понимаю, я должна быть вашими глазами, ушами, а иногда и кулаком.

– Это хорошо, – сказала я, все еще не понимая, что она имеет в виду.

– Что я хотела сказать, так это то, что вы первая женщина в истории, которая вышла замуж за ледяного великана. И короля, не меньше. В столице было сделано много пари, и позвольте мне сказать вам, большинство людей ожидали, что вы не доживете до свадьбы.

Мои щеки запылали, но я не смогла удержаться от улыбки. Эбигейл была именно той, в ком я нуждалась, чтобы преодолеть все мое замешательство и помочь мне обрести опору. Обычно я не вела себя как заблудшая овечка, и мои навыки выживания были на высшем уровне, учитывая, что я прожила достаточно долго, чтобы мне было за двадцать.

Но пребывание в незнакомой обстановке и ситуации во многом лишило меня уверенности. Пришло время – это исправить.

– Тебе ведь платят, верно? – спросила я, потому что это казалось важным.

– Не забивайте свою хорошенькую головку этим, – сказала Эбигейл. – Ваш муж богат, а я получаю хорошую компенсацию.

– Хорошо, – промолвила я, чувствуя себя более непринужденно. – Итак… Я думаю, мне нужно принять ванну. И нужна одежда. И ты должна рассказать мне все, что знаешь о ледяных великанах и этих землях. О, и немного еды было бы неплохо.

Эбигейл рассмеялась, запрокинув голову. Я скрестила руки на груди, задаваясь вопросом, не просчиталась ли я, и на самом деле она здесь находилась не для того, чтобы делать то, что я хотела.

– Извините, – сказала она после того, как наконец перестала смеяться. – Я просто рада, что вы не из тех невест, которых нужно учить, как отдавать мне приказы. Я слышала так много подобных страшных историй, вы даже представить себе не можете.

Я пожала плечами, но втайне светилась гордостью.

– Извини, если я зашла слишком далеко. У меня пятеро младших братьев и сестер, мои родители умерли, и я самая старшая. Я знаю, как сказать людям, что делать, и ожидаю, что они будут действовать быстро.

– Не беспокойтесь, – ответила Эбигейл. – Это все упрощает. Тогда все в порядке! Я покажу вашу ванную и расскажу все, пока вы моетесь.

ГЛАВА 7

ЛЮСИ

Эбигейл сообщила мне, что во дворце была установлена система горячего водоснабжения, которая первоначально была установлена в комнатах для размещения дипломатических гостей. До того, как Олдриг подал заявку на человеческую невесту, в его ванной комнате не была установлена система горячего водоснабжения.

Я нежилась в ароматной ванне, наслаждаясь теплом и простой роскошью. В моем доме в деревне не было водопровода, и я обычно мылась в тазу, на четверть наполненном теплой водой.

– Великаны просто холодные, – говорила Эбигейл, раскладывая груду одежды на стуле у огромной ванны. – Они говорят, что это магия, но я знаю, что некоторые ученые в храмах уже изучают их, чтобы выяснить, как это на самом деле работает.

– А когда они злятся, они становятся холоднее? – спросила я, опускаясь вниз так, что вода стала доходить до моей нижней губы.

– Полагаю, да, – ответила Эбигейл. – Я не прикасалась к разъяренному ледяному великану, так что в этом мне придется вам довериться. Я знаю только то, про что прочитала. Они привезли меня сюда две недели назад.

– А как ты думаешь, почему Олдриг решил заполучить, ну, меня? – спросила я, медленно двигая ногами в воде. Я хотела немного поплескаться, как ребенок, но это показалось мне недостойным.

– О, с этим я могу помочь! – сказала Эбигейл, ее голос становился все более взволнованным. – Ходит так много слухов, вы даже не представляете! Мне даже не нужно было расспрашивать окружающих. Я просто сидела где-нибудь и притворялась, что читаю книгу, а слуги начинали разговаривать, как будто меня там даже не было… В любом случае. Вы знаете, как на самом деле размножаются великаны?

Я нахмурилась, услышав это.

– Я предполагаю, что мужчина-великан засовывает свой член в киску женщину-великана...

– Да, но помимо этого! – проговорила Эбигейл, ее волнение росло. – О, я не могу поверить, что вы не знаете. Это, похоже, лучшая система на свете, и я так завидую! Точно. Значит, они размножаются так же, как люди, это верно. Но проблема с великанами в том, что...

Она замолчала, и я повернулась, чтобы бросить на нее сердитый взгляд. Я уже поняла, что Эбигейл любит драматизировать, и ее улыбка подтвердила, что сейчас она намеренно утаивает информацию.

– Съешьте кусочек мяса и немного свеклы, и я вам расскажу. Вы же знаете, что должны есть, если хотите забеременеть, – сказала она, улыбка все еще играла на ее губах.

Я потянулась к подносу с едой, который стоял на маленьком столике у ванны. Там были тонкие ломтики вареного мяса, маленькие кусочки козьего сыра, клюква в сахарной глазури и карамелизованная свекла, нарезанная так тонко, что она была почти прозрачной.

Я взяла ломтик мяса, обернула вокруг него свеклу и отправила все это в рот.

– Мм-мг!

Я жестом попросила Эбигейл продолжать.

– Итак, у них очень мало женщин. Просто так оно и есть. По какой-то причине мальчиков рождается гораздо больше, чем девочек. Статистика говорит, что на одну женщину приходится примерно пятьдесят мужчин, так что показатели довольно высокие. Они построили свое общество вокруг этого. Все правила, касающиеся спаривания, формирования отношений, воспитания детей... все построено вокруг этого.

Я проглотила и взяла еще кусочек мяса, чтобы поддержать ее разговор.

– Так что же именно это значит? Я не понимаю.

Эбигейл ухмыльнулась, практически светясь от самодовольства. Я могла бы сказать, что ей нравилось быть той, кто просвещал меня. Это было довольно мило. И только немного раздражало.

– Никакой моногамии. Великанша похожа на какое-то божественное создание, о котором мечтает каждый мужчина. Итак, что они делают, так это добиваются расположения женщин. Они дарят им подарки и прыгают через сумасшедшие обручи только для того, чтобы заставить одну из них переспать с ними. Женщинам ледяных великанов не нужно работать. Им не нужны деньги, потому что они получают все бесплатно. Эти великаны поклоняются снегу, по которому они ходят, вот что я могу вам сказать.

Я нахмурилась, не совсем понимая, как я вписываюсь в эту систему. Конечно, король не нашел бы недостатка в женщинах, с которыми можно было бы быть, даже если бы их было так мало, и они были далеко друг от друга ...

– Так вот почему я не видела ни одной женщины, когда смотрела в окно, – промолвила я.

Эбигейл нетерпеливо кивнула.

– Они действительно редки. И то внимание, которое они получают, что ж, это ударяет им в голову. Среднестатистической великанше очень быстро можно наскучить. Они часто путешествуют из города в город, требуя товары по всей стране, если вы понимаете, что я имею в виду.

Я кивнула, пытаясь собрать все это воедино.

– Значит... они не заботятся о семье?

– Нет! – воскликнула Эбигейл со смехом. – Они не обязаны этого делать! Боги, я аж позеленела от зависти… В любом случае. Как они заводят детей. Когда великанша находит мужчину, с которым она хочет остаться, или если она случайно забеременеет, она будет жить с отцом ребенка до родов. Затем она рожает, обычно остается немного покормить грудью, а потом уходит. И отец воспитывает ребенка.

Я покачала головой, кусочек мяса, который я взяла ранее, все еще был у меня в руке.

– Итак, дети… растут без матери?

– О, я уверена, что они не возражают, – пренебрежительно сказала Эбигейл. – Не жалейте их так, как если бы они были людьми. Это совершенно другая раса, Люси. У них разные потребности. Например, дети не нуждаются в материнском тепле. Вы же знаете, здесь редко обнимаются. И если они это делают, то обычно это церемониальный жест. Ни толики привязанности.

Я отправила мясо в рот и прожевала, но оно показалось мне безвкусным. Никакой привязанности? В какой же кошмар я только что вляпалась?

– В любом случае, что касается того, почему Олдриг подал заявку на пару в храм. Это все слухи, так что, возможно, это неправда.

Она понизила голос и открыла дверь, чтобы выглянуть в спальню. Она закрыла ее и подошла ближе, заговорщически глядя на меня. Я села, мое любопытство росло.

– Отец Олдрига был королем. Кроме него, у короля был еще один сын от другой женщины. Уллаг. Он живет во дворце, и, по-моему, он был на свадьбе.

Я кивнула, пытаясь вспомнить, слышала ли я это имя. Но это не имело значения, не так ли? Если он брат Олдрига и живет здесь, я скоро его увижу.

– Когда король умирает, его сын наследует корону, – продолжила Эбигейл, стащив у меня ягоду клюквы. – Если сыновей больше одного, то они сражаются за корону. Олдриг победил, и Уллаг все это время переживал из-за этого. По крайней мере, по слухам.

Она отправила клюкву в рот и прожевала.

– Люди говорят, что с тех пор Уллаг стал угрозой для власти Олдрига. Ему нравится настраивать дворян против новых законов, которые хочет ввести Олдриг, вызывая много головной боли и ненужных задержек. Олдриг – хороший король, или, по крайней мере, так говорят люди во дворце. Он усердно работает и действительно пытается построить справедливую, современную систему, которая принесет пользу всем. Уллаг больше предпочитает олигархов. Он много общается с богатыми. Но вернемся к вам. Итак, у Олдрига была девушка, когда умер его отец и он стал королем. Она была с ним несколько месяцев, а затем Уллаг очень публично переманил ее, что было унизительно для Олдрига. Год спустя у Олдрига появилась другая девушка, и, по слухам, он хотел жениться на ней. Видите ли, короли могут жениться на всю жизнь, если захотят. За несколько дней до церемонии Уллаг снова все повторил.

Я откинулась на спину, нахмурившись. Что-то не сходилось.

– Но зачем тогда жена-человек? – спросила я. – Он ожидает, что я проигнорирую ухаживания Уллага или что?

Эбигейл взяла еще еды с подноса и быстро прожевала.

– Вроде того, – сказала она, громко сглотнув. – Это все предположения, но из того, что я поняла, великаны верят, что люди от природы моногамны. Видите ли, Уллагу было легко соблазнить подругу Олдрига, потому что она привыкла перепрыгивать от мужчины к мужчине. А люди довольствуются тем, что есть.

Я медленно доедала свой ужин, пока Эбигейл болтала о жизни в замке, еде и других тривиальных вещах. Несмотря на то, что я пыталась слушать, мои мысли продолжали возвращаться к тому, что она рассказала мне об Олдриге.

Я немного пожалела его, задаваясь вопросом, каково это, было чувствовать, что его девушку – или невесту, я не была уверена в правильной терминологии – так легко соблазнил его враг. Из того, что рассказала мне Эбигейл, я поняла, что Олдриг даже не мог наказать Уллага, потому что похищение чьей-либо женщины на самом деле не считалось чем-то неправильным. Это было нормально.

– Но теперь вы его жена, – сказала мне Эбигейл в какой-то момент. – Так что, если Уллаг попытается соблазнить вас, Олдриг действительно может наказать его. К женам применяются другие обычаи.

Я задавалась вопросом, действительно ли этого хотел Олдриг. Чтобы я уступила Уллагу, чтобы он мог наконец наказать своего брата.

Или, может быть, он просто хотел верную жену.

Когда я улеглась в постель, наблюдая за игрой ярких фиолетовых и зеленых огней на фоне ночного неба, я задумалась, на что будет похожа моя жизнь. Было еще слишком рано говорить об этом, и первый день на самом деле мало о чем говорил. Но кое в чем я уже была уверена: я не буду голодать, а деньги больше не будут источником беспокойства и бессонных ночей.

Я была благодарна за это.

В комнате было прохладно, несмотря на весело пылающий камин, но меха и одеяла, сваленные в кучу на кровати, были теплыми, поэтому вздохнув с облегчением я уютно устроилась под ними.

Затем я подумала о своих братьях и сестрах. С Дейзи все будет хорошо? Получили ли они уже деньги? Как они справлялись без меня ...?

И почему я была одна в постели? Это была моя брачная ночь...

Я проспала всю ночь и проснулась от того, что Олдриг быстро одевался у кровати.

– О, ты здесь, – сказала я застенчиво, натягивая одеяло, чтобы прикрыть грудь. Пижама, которую Эбигейл нашла для меня прошлой ночью, была довольно откровенной.

– Ненадолго, – ответил он холодным голосом. – Я не смогу долго спать, пока не будет готов этот чертов законопроект.

Он поднял на меня глаза, и мы на мгновение смотрели друг другу в глаза. Олдриг сделал шаг ближе, и румянец залил мои щеки, потому что мне показалось, что я увидела желание в его глазах.

Он тяжело вздохнул и остановился, просто глядя на меня. Холод на его лице растаял, плечи расслабились.

– Как ты устроилась? – спросил он, беря набор широких золотых браслетов, которые надел на левую руку.

– Все хорошо, спасибо, – ответила я, не сводя глаз с золотого браслета, который слегка врезался в его бицепс. По какой-то причине он показался мне чрезвычайно привлекательным, а понимание того, что это украшение легко можно надеть на мое бедро, делало его еще лучше.

– Эбигейл замечательная, еда потрясающая, и я спала как убитая. Спасибо тебе, – сказала я, вложив в это все свои эмоции.

Потому что каким бы отстраненным он ни казался, одно было несомненно. Он вытащил меня из нищеты и помог моей семье. Я всегда буду благодарна за это.

Олдриг кивнул с намеком на улыбку на лице и отвернулся. Однако он остановился и снова повернулся ко мне с пронзительным оценивающим взглядом. Наконец, он заговорил:

– Я работал над принятием нового закона о собственности на землю. Существует некоторая оппозиция, которая довольно затрудняет решение этого вопроса. Извини, если я буду отсутствовать в течение следующих нескольких дней. Поверь мне, когда я говорю, что ничего так сильно не хочу, как быть здесь и узнавать тебя получше.

Я кивнула, не зная, что сказать. Было мило, что он извинялся. И я буду с нетерпением ожидать, когда он наконец закончит.

Но некоторые вещи были важнее. Я была главой своей семьи достаточно долго, чтобы посочувствовать. Ответственность всегда была важнее удовольствия.

– Ну, это понятно, – сказала я. – У тебя есть обязательства. Моя мать всегда говорила: сначала долг, потом игры.

Он усмехнулся, льдисто-голубые глаза сверкнули в утреннем свете.

– Тогда я буду с нетерпением ждать игр, – произнес он. – В то же время, мне нужно, чтобы ты знала, что я приставил к тебе нескольких преданных великанов. Они будут стоять за этой дверью или следовать за тобой.

– Почему? – взволнованно спросила я. – Я в опасности?

Он натянуто улыбнулся мне и покачал головой.

– Стандартная процедура. Тебе не нужно беспокоиться.

В течение следующих нескольких дней я мельком видела Олдрига в нашей спальне. В основном он приходил поздно ночью и просыпался раньше меня, а иногда даже не ложился спать. Он сообщал мне новости каждые несколько дней короткими фразами, кратко рассказывая о своих изнурительных встречах с геологами, оценщиками земель, экономистами и юристами.

Он часами изучал документы, выслушивал тех, кто был заинтересован в законопроекте, обсуждал вопросы со своими советниками. Писали проект за проектом, каждый из которых отклонялся одной или несколькими сторонами.

Последовали дополнительные оценки. Больше обсуждений. Больше черновиков. И Олдриг был в центре всего этого, контролируя каждый аспект и направляя процесс, чтобы он не сбился с пути.

Очевидно, быть королем ледяных великанов на Алия Терра не означало обладать абсолютной властью.

Он снова отдалился, и мы почти не разговаривали, если не считать коротких бесед два раза в неделю. Олдриг был явно озабочен.

Все болезненные ощущения, оставшиеся после свадьбы, давно прошли, и я самостоятельно исследовала свою сексуальность долгими одинокими ночами в своей огромной супружеской постели.

Однажды я поняла, что скучаю по нему, хотя едва знала его.

– Разлука делает сердце более любящим, а киску более влажной, – мудро заметила Эбигейл, когда я доверилась ей. – Он знает, что делает.

Эбигейл была очень полезна. Она не позволяла мне сидеть одной в моей комнате, а меня не нужно было уговаривать, чтобы я вышла и осмотрела окрестности. Мы обошли весь дворец, молчаливая стража всегда следовала за нами. Мы часто посещали дипломатическое крыло дворца, где я иногда могла видеть, как Олдриг мечется из одной комнаты в другую или ссорится с каким-то великаном в коридорах.

Разные комнаты были заняты разными экспертами, и Эбигейл сообщила мне, что комнаты многих гостей были заняты. Новый законопроект имел большое значение.

– Он начал работать над этим незадолго до того, как получил известие, что они нашли ему пару. Он бросил все, чтобы попасть в храм, но поскольку все уже было в движении, ему пришлось продолжать работать над законопроектом.

Эбигейл сообщила мне, что новый закон вызвал сильное сопротивление. То, что пытался сделать Олдриг, – это покончить с феодальной системой в стране. Около дюжины богатых великанов владели большей частью земли, и те, кто управлял шахтами в горах, в которых добывали соль, графит и иррилий, драгоценный металл, используемый для строительства порталов, арендовали землю за непомерные суммы.

Олдриг хотел изменить закон, чтобы те, кто на самом деле управлял шахтами, могли купить землю. А те, кто только получал прибыль от владения землей и ничего не делал для экономики, постепенно теряли часть своих владений.

– Уллаг подстрекает их, – сказала мне Эбигейл шепотом, когда печально известный великан однажды пронесся мимо нас, бросив на меня презрительный взгляд. – Он просто делает это, чтобы позлить Олдрига, а также чтобы получить деньги от этих бесполезных дворян. Он здесь никому не нравится. Он даже не считает нужным разговаривать с нормальными людьми, только с теми, кого считает своего уровня.

Помимо грозной осанки, Уллаг также обладал надменным видом превосходства. Он отказывался смотреть на других великанов или на редкого гостя другой расы. Его улыбки были предназначены для знати, и даже я могла сказать, что они были фальшивыми.

Проведя во дворце более трех недель, я довольно хорошо научилась разбираться в великанах. Так что меня нисколько не удивило, что Уллаг никому не нравился.

Помимо прогулок по дворцу и садам, мы также отправились в город. Однажды мы видели ледяного великана-женщину. Эбигейл указала мне на нее с завистливым выражением на лице.

Я сразу поняла, почему она так себя чувствовала.

Женщина была немного меньше великана-мужчины, и у нее были длинные белые волосы, искусно заплетенные в косу и уложенные вокруг головы. На ней были красные брюки... и больше ничего. Ее большие, округленные груди свободно свисали, темно-синие соски были твердыми.

Но Эбигейл завидовала не этому. Женщину окружала по меньшей мере дюжина мужчин, и все они дарили ей подарки, предлагая место для ночлега, приглашали в театр или на гладиаторские бои ...

И она отпустила их всех одного за другим, собрала подарки, которые ей понравились, оставив остальные на улице, и ушла.

– Они все такие? – спросила я, недоверчиво глядя ей вслед.

– В значительной степени, – ответила Эбигейл, качая головой. – Но это может скоро измениться. Теперь, когда Олдриг сделал это, все больше и больше великанов обращаются в храм и подают заявки на человеческих невест. Я уверена, что, как только у вас родится ребенок, еще больше это сделают. Но сначала они должны увидеть, что это возможно. Вы знаете, они здесь как бы свысока смотрят на людей. Мы «нежные» и «теплолюбивые»… Но, по крайней мере, мы не топчем сердца других людей.

Мы наблюдали, как один молодой великан с удрученным лицом поднял с земли красивое сверкающее ожерелье. Это был подарок, от которого отказалась великанша.

Помимо осмотра достопримечательностей и сплетен с Эбигейл, я проводила свои дни за едой. Вскоре я набрала достаточно, чтобы моя помощница не вздыхала от досады каждый раз, когда видела меня.

– Наконец-то на вас есть немного мяса, – сказала она однажды, ущипнув меня за бедро. – Хорошо. Вы можете забеременеть прямо сейчас и вызвать всеобщий ажиотаж вокруг человеческих девушек.

Она сказала это в шутку, но я не рассмеялась. Со дня свадьбы прошло больше месяца. Я больше не была с Олдригом, и к этому моменту я точно знала, что не беременна.

Я проводила свои дни, как могла. Я писала длинные письма своей семье, рассказывая им о дворце, еде, всех забавных или захватывающих моментах из дворцовой жизни. Я позаботилась о том, чтобы мои письма звучали бодро и счастливо.

Они написали мне в ответ, рассказав о своей новой жизни владельцев домашнего скота. Очевидно, Дейзи быстро росла теперь, когда могла ежедневно есть яйца и пить молоко. Мой брат отлично справлялся со своей работой, заботясь обо всех.

Я скучала по ним, но знание того, что у них все хорошо, облегчало бремя.

Когда я не писала писем и не исследовала окрестности, я пыталась заняться изготовлением ледяных скульптур, что было приемлемым времяпрепровождением для королевы. Хотя я была королевой только номинально, и лепка изо льда не была моей сильной стороной. По крайней мере, не так, как дворцовые садовники пытались научить меня.

– Это самое маленькое долото, которое у нас есть, – извиняющимся тоном сказал садовник, когда я попыталась поднять тяжелый инструмент, держа его обеими руками. – Я полагаю, мы можем доставить несколько инструментов размером для человека, но это займет неделю или две.

После этого мое увлечение по лепке изо льда стало чисто теоретическим занятием. Я наблюдала, как садовники показывали мне правильную технику, и ждала, когда прибудут инструменты.

Раз или два мне показалось, что Уллаг наблюдает за мной, но он был также занят проектом, как и Олдриг. Они находились на завершающей стадии его подготовки. Олдриг побеждал, и закон скоро должен был быть принят, но он должен был пойти на некоторые уступки для знати.

– Это даже не их земля, – фыркнула Эбигейл однажды, когда мы увидели группу взволнованных великанов, оживленно разговаривающих с Уллагом. – Их предки заявили, что это их собственность после Сдвига. У них столько же прав на эти земли, сколько у тебя или у меня. Ну, на самом деле, меньше, чем у тебя. Поскольку ты королева.

Я совсем не чувствовала себя королевой. Потому что моим единственным притязанием на титул был мой брак с Олдригом, и к настоящему моменту воспоминания о нашей свадьбе казались скорее сном, чем реальным событием.

Пока однажды вечером Эбигейл не вбежала в мою спальню с радостным криком.

– Они приняли его! Законопроект, официально принят! Араг и Рурк так счастливы, вы даже не можете себе представить. Их сыновья работают в шахтах, и они говорят, что это изменение будет означать для них более высокую заработную плату. Все празднуют!

Я подошла к окну. Внутренний двор был переполнен великанами, и некоторые из них выносили столы и пивные бочки для импровизированного пиршества. Эбигейл прыгала от радости.

– Пойдемте, мы должны присоединиться к ним!

Я покачала головой, чувствуя себя самозванкой больше, чем когда-либо. Это были мои люди, и я была их королевой… Но я не заслужила этого титула. Я не заслуживала, чтобы разделить их радость, и отправиться туда без моего мужа было бы невероятно унизительно.

Я уже знала, что великаны шепчутся обо мне по всему замку. Меня называли бесполезной женой. Недостаточно привлекательной, чтобы привлечь внимание своего мужа. Недостаточно сильной, чтобы выносить его детей.

В свете отсутствия Олдрига, хотя это и было понятно, эти шепотки дошли до меня.

Но если Эбигейл права, это скоро закончится. Теперь он вернется ко мне. Как и обещал.

Эта мысль заставила меня воспрянуть духом.

– Ты иди, – сказала я с искренней улыбкой. – Действительно, иди туда. Будь моими глазами и ушами. А я ... приму ванну. Да.

Эбигейл не нужно было повторять дважды. И как только она ушла, я заперлась в ванной и достала все еще не использованный кувшин масла первого отжима, которое Олдриг заказал в храме.

Наконец-то он вернется ко мне.

Я быстро смазала себя маслом и надела красивую кружевную ночную рубашку. Я распустила волосы и позволила им рассыпаться по плечам. Они больше не были тонкими и непривлекательными, теперь, когда у меня был доступ к еде и косметике, они выглядели блестящими и здоровыми.

Я посмотрела на себя в зеркало, уже краснея при мысли о том, что Олдриг возьмет меня так же, как в храме. Мое сердце билось от волнения, я вышла из ванной и встала у окна, ожидая.

Вскоре дверь открылась, и я обернулась с улыбкой. Мускулистый синий великан стоял в дверях, глядя на меня с ухмылкой.

Я вздрогнула и схватила одеяло, чтобы прикрыться, в спешке спотыкаясь.

Потому что это был не мой муж.

ГЛАВА 8

ЛЮСИ

Это был Уллаг. Какое-то мгновение он просто стоял там, глядя на меня. Несмотря на широкую ухмылку на его лице, его глаза были холодными. В них блеснуло что-то жестокое, и я сделала шаг назад, мои инстинкты немедленно распознали опасность.

Черт.

Мои глаза метались по сторонам в поисках путей к отступлению. Он стоял прямо в дверном проеме, так что это было исключено. Я была в нескольких шагах от ванной, но, хотя я была ближе к двери, чем он, его ноги были длиннее.

Если я брошусь в ванную, как быстро он последует за мной?

Слишком быстро.

А если я запрусь внутри, выломает ли он дверь? Она была не такая уж прочная. Но это, вероятно, потребует определенных усилий, к тому же шум может кого-нибудь привлечь.

Шум. Должна ли я кричать? На мгновение мне показалось, что это чересчур. В конце концов, он просто стоял там, и мои инстинкты могли ошибаться.

С другой стороны, его вообще не должно было здесь быть.

Я взглянула на окно, вспоминая шумную вечеринку снаружи. Окна были звукоизолированы, и двери тоже довольно хорошо приглушают звуки. Так что, если бы я хотела закричать, я должна была сделать это сейчас, пока дверь еще была ...

Уллаг шагнул внутрь и с тихим щелчком закрыл дверь.

Черт, черт, черт.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Потому что, если бы мы сразу начнем кричать и бегать, игра закончится, так и не начавшись по-настоящему. В моих интересах как можно дольше затягивать это дело.

Уллаг рассмеялся, подходя на шаг ближе. Я расправила плечи, чтобы не вздрогнуть. Если он продолжит говорить, возможно, это даст мне достаточно времени, чтобы… что именно?

Эбигейл ушла, веселиться на празднике. Она была единственной, кто приходит сюда – не считая Олдрига. Насколько вероятно, что он придет сейчас? Он давно пообещал мне, что приедет, как только будет рассмотрен законопроект… Или это сделал он? Должен ли он был остаться там и праздновать?

И где были мои охранники? Если Уллаг был здесь, это означало, что они исчезли.

Черт.

Я сжала челюсти, свирепо глядя на Уллага, хотя внутри меня все дрожало. У меня не было никаких иллюзий. Если никто не придет мне на помощь, я была обречена, потому что я никак не смогу физически отбиться от него.

– Мой брат продолжает отнимать у меня вещи, – сказал он таким угрюмым голосом, что это было бы жалко, если бы я не была так напугана. – Так, что теперь я собираюсь взять кое-что из его вещей.

– Я хочу, чтобы ты ушел, – проговорила я, стоя так прямо, что мое тело завибрировало от напряжения. – Тебе неуместно находиться здесь.

Уллаг сложил свои массивные синие руки на груди и ухмыльнулся.

– Заставь меня.

Я передразнила его позу, прогоняя свой страх прочь.

Продолжай с ним разговаривать. Пока он говорит, он ничего не сделает.

– Ты знаешь, что, если ты причинишь мне боль, это даст Олдригу повод поставить тебя на место раз и навсегда? Я его жена, – сказала я, мой голос звучал сильнее, чем я считала возможным в данных обстоятельствах.

Но мои ноги дрожали. Этого было не скрыть.

– Я хочу посмотреть, как он попытается, – произнес Уллаг, его ухмылка превратилась в уродливую гримасу, в то время как его лицо приобрело темно-синий оттенок. – Потому что мое гребаное место на этом троне. И у меня достаточно поддержки, чтобы получить его сейчас. Мне просто нужно, чтобы он сделал какую-нибудь глупость, что он и сделает. Он всегда был слаб к женщинам. Он обречет себя на гибель. И ты будешь последней снежинкой, человеческая девочка.

Я вздрогнула.

Последняя снежинка.

Ласкательное прозвище, которое дал мне Олдриг, в устах Уллага звучало так отвратительно, но в то же время – зловеще. «Последняя снежинка» – это изречение великанов, которое означало что-то вроде последней капли.

Если на склон горы упадет слишком много снежинок, это вызовет сход лавины.

То, что сам Олдриг дал мне это ласкательное прозвище, теперь казалось ироничным. Если план Уллага сработает, я действительно стану погибелью своего мужа.

Еще до того, как наш брак начался окончательно.

Нет. Не позволю этому случиться.

Я снова осмотрелась по сторонам, отмечая все, что пропустила во время предыдущей проверки путей отхода. Конечно, был способ сразиться с ним или замедлить его. И если был способ, я бы нашла и использовала его.

Уллаг рассмеялся, делая еще один шаг ближе.

– Ничего не поделаешь человеческая девочка. Отсюда нет выхода. И никто за тобой не придет. Мой дорогой брат прямо сейчас купается в лучах славы своей победы. Поднимает тосты. Произносит речи. Когда он наконец вспомнит о своей бесполезной маленькой жене, будет слишком поздно.

Он облизнул губы, подходя ближе, и я отступила в сторону, приближаясь к ванной.

– Ты можешь это не делать, – сказала я, дрогнувшим голосом.

У меня все еще не было плана, а он был так близко, и о, боги, его член был твердым. Я могла видеть очертания его брюк.

– Но я хочу, – проговорил он, подкрадываясь ближе.

Я отступила в сторону, но теперь Уллаг был так близко, что я чувствовала исходящий от него холод. Это заставило меня вздрогнуть.

– С тех пор, как он показал тебя, я знал, что сделаю это. И не обманывай себя. Он точно знал, что делает, трахая тебя так, чтобы я мог видеть. Он и правда хочет, чтобы я взял тебя, чтобы он мог избавиться от меня. Но все пойдет не так, как он хочет.

Я почувствовала тошноту, к горлу подступила желчь. Потому что слова Уллага затронули тугую, болезненную струну внутри меня. Меня терзали эти подозрения относительно Олдрига с того момента, как Эбигейл объяснила мне отношения между ним и его братом.

Тогда я отмахнулась от этого. Но… он так долго пренебрегал мной. Правда ли это было его целью? Чтобы Уллаг осквернил меня, чтобы Олдриг мог наказать его?

Уллаг рассмеялся, его глаза удовлетворенно заблестели.

– Не так уж и глупа, да, человеческая девочка? Ты не настолько наивна, чтобы ожидать, что он действительно заботится о тебе. Мы похожи, ты и я. Мы оба можем видеть моего брата таким, какой он есть на самом деле.

Он остановился. Я почти дошла до ванной, а Уллаг стоял у кровати, в одном большом шаге от меня. Мое сердце колотилось где-то в горле, руки были скользкими от пота.

– Вот что я тебе скажу, – произнес он, оценивая меня. – Приди ко мне добровольно, и я воспользуюсь тем маслом, которое они ему дали. Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо. Лучше, чем он когда-либо мог. И что еще лучше, ты переживешь это. Что скажешь?

– Дай мне подумать, – сказала я и бросилась в ванную.

Я распахнула дверь и уже собиралась войти внутрь, когда что-то дернуло за подол моей ночной рубашки. Я закричала, отшатываясь назад, и Уллаг зарычал у меня за спиной.

Я собралась с силами и направилась в ванную, натягивая рубашку. Раздался звук рвущейся ткани, и меня понесло вперед, когда сопротивление исчезло. Я ввалилась в ванную и обернулась только для того, чтобы увидеть, как Уллаг бросается на меня, сжимая в своем огромном кулаке кусок моей ночной рубашки.

Нет времени закрывать дверь. Нет времени на раздумья.

Я схватила кувшин с маслом, который все еще стоял на краю ванны, и швырнула его на пол. Кристалл разлетелся на миллион осколков, бесполезных, потому что Уллаг был в ботинках, и в любом случае, его кожа была слишком прочной, чтобы осколки могли причинить ему боль.

Масло растеклось по полу мерцающей золотистой лужицей.

Уллаг взревел и проскочил через дверь, прежде чем я успела подумать о том, чтобы сделать что-нибудь еще. Он встал в лужу и обхватил рукой мою шею, без усилий поднимая меня с пола.

Я брыкалась, мое горло сжалось. Но даже несмотря на то, что я боролась изо всех сил, мои ноги не дотягивались даже достаточно далеко, чтобы поцарапать его.

Лицо Уллага заполнило поле моего зрения. Темно-синий, жесткий, с маниакально горящими глазами. Он посмотрел на меня с ненавистью и тяжело дышал.

– Ты могла бы выбрать легкий путь. Сейчас… Посмотрим. Веди себя хорошо, и я позволю тебе пережить это. Брось вызов мне… И я трахну твой труп.

Я снова пнула, царапая ногтями его каменные пальцы, но это было бесполезно. Я уже слабела, моя голова, казалось, была готова лопнуть от давления, мое тело становилось вялым от недостатка кислорода.

Уллаг хмыкнул и потянулся к моему декольте. Одним резким рывком он сорвал с меня ночную рубашку, и сквозь надвигающуюся темноту я почувствовала холодный порыв его дыхания на своей груди...

Где-то вдалеке послышался звук. Вопрошающий голос. Неужели мне это только показалось? Я моргала снова и снова, пытаясь отогнать темноту, но знала, что это бесполезно, что я погружаюсь под воду...

Еще один звук. Далеко, слишком далеко, чтобы дотянуться до меня, и все же мое сердце пыталось биться быстрее, поднять меня на последний бой, потому что теперь появилась надежда. Этот голос… Я узнала этот голос. Это был Олдриг.

Так и должно было быть.

Уллаг зарычал и сделал шаг вперед. А потом у него перехватило дыхание…

Все произошло так быстро. Только что он стоял в ванной, а я была беспомощна в его объятиях.

Секунду спустя мы уже летели по воздуху, его хватка на моей шее ослабла. Это было медленное, смутное падение, словно я плыла сквозь толщу воды… А затем все ускорилось. Я врезалась в грудь Уллага, кашляя, потому что теперь могла дышать.

Должно быть, он поскользнулся. В том масле, которое я разлила.

Я хотела рассмеяться, но не смогла. Мое горло горело, легкие болели, и у меня слишком кружилась голова, чтобы думать.

И я все еще не могла пошевелиться, и поэтому мне пришлось остаться вот так, лежа на мерзком великане, но я могла дышать, и в любой момент я могла встать и позвать на помощь...

Кто-то схватил меня и оттащил от Уллага. Я снова закашлялась, делая огромные вдохи, когда пара твердых, холодных рук обхватила меня. Я была полностью обнажена и сильно дрожала от холода, но это также помогло мне преодолеть оцепенение.

Внезапно я смогла ясно увидеть ситуацию, как будто глазами того, кто только что вошел. И кто это был? Мне показалось, я слышала голос Олдрига...

Я задрожала сильнее, но не от холода. О нет. Если бы Олдриг увидел нас такими… Я, голая сверху на Уллаге...

Проклятие. Черт, черт, черт.

– Что случилось? – раздался холодный, сердитый голос моего мужа.

ГЛАВА 9

ЛЮСИ

– Он напал на меня, – сказала я и тут же снова закашлялась.

Холодный, твердый палец приподнял мой подбородок. Я болезненно сглотнула и заставила себя прямо посмотреть в глаза Олдригу. Я была невиновна. Независимо от того, каким был его опыт с бывшими любовницами и Уллагом, я не изменяла ему, и сделаю все, что смогу, чтобы доказать это.

Но в глубине души у меня уже было чувство отчаяния. Он бы мне не поверил, не так ли?

Когда я посмотрела в глаза Олдригу, они были холодными и чужими. Неприветливыми. Он посмотрел на меня так, словно мое присутствие вызывало у него отвращение, и я стиснула зубы, чтобы не расплакаться.

– Он пришел сюда и сказал, что заберет меня у тебя, – проговорила я настойчиво, хотя мой голос был ужасно хриплым.

Олдриг отвернулся, когда из ванной донесся громкий стон.

– Надень что-нибудь, – велел он тем же чужим голосом, а затем усадил меня на кровать, не глядя на меня.

Я снова вздрогнула, внезапно пожелав завернуться в кучу мехов. Он был таким холодным, его близость обжигала, но теперь, когда он отошел от меня, мне стало еще холоднее.

Олдриг подошел к Уллагу. Раздался громкий стук, за которым последовал стон. Я поняла, что просто сижу и пялюсь, поэтому я вскочила, немного споткнувшись, прежде чем нашла опору, и быстро добралась до своего гардероба. Я быстро оделась несмотря на то, что у меня тряслись руки.

Вскоре Олдриг вытащил Уллага без сознания из ванной. У меня отвисла челюсть, когда я увидела большой черный рубец на щеке Уллага. Раньше его там не было, и я быстро сделала вывод, что Олдриг, наверное, ударил его.

Возможно, есть еще надежда.

Но затем Олдриг посмотрел на меня через плечо ледяными глазами, и я снова задрожала.

– Следуй за мной.

– Не могли бы мы сначала поговорить? – в панике спросила я.

Я не знала, что он задумал, но, судя по его гневу, ничего хорошего не предвиделось.

– Позже.

Он повернулся и вышел, слегка сгибаясь под тяжестью Уллага.

Я последовала за ним, пытаясь успокоиться. У меня болело горло, и адреналин все еще циркулировал в моей крови, заставляя меня нервничать. Олдриг прошел по коридору и спустился по лестнице, выбрав самый прямой путь во внутренний двор, и я сглотнула, быстро шагая, чтобы не отставать.

Если он сказал, что мы поговорим позже, это должно было означать, что он выслушает. Верно?

И все же… Я подавила всхлип, потому что знала, что произойдет. У Олдрига было две любовницы до меня, и Уллаг легко соблазнил каждую из них. Было вполне логично, что он ожидал, что со мной произойдет то же самое.

Поверит ли он мне, если я объясню, что произошло? А что, если Уллаг придет в сознание? Я просто знала, что он будет лгать. Он скажет Олдригу, что я уступила точно так же, как те другие женщины.

И тогда я буду обречена.

Я побежала за своим мужем с замиранием сердца, проклиная свою глупость. Мне не следовало подавать заявку в храм.

Идеальное генетическое совпадение, черт возьми!

Я должна была усерднее стараться, больше работать, сделать что-то еще, чтобы спасти свою семью!

Теперь я была во власти мужа, которого едва знала, потому что он был королем, и, конечно, королевство было важнее меня.

Олдриг вышел во двор, волоча Уллага за собой. Я последовала за ним через дверь и отступила назад, пока толпа великанов не притихла, все повернулись, чтобы посмотреть на своего короля.

Он швырнул Уллага на землю, и великан застонал от боли, но глаз не открыл.

– Сегодня мой брат сделал предложение моей жене, – сказал Олдриг.

Он говорил своим обычным голосом, но его было слышно в тишине. Люди стояли неподвижно, внимательно слушая.

– Поэтому я изгоняю его из столицы и из страны, как это принято.

Послышались вздохи и бормотание, а сзади поднялась какая-то суматоха. Несколько дворян проталкивались сквозь толпу.

– Лука, Свег! – громко произнес Олдриг. – Свяжите его и увезите через портал. Он не сможет въехать в страну, пока жив.

– Ты не имеешь права, – сказал один дворянин, маленький великан, одетый в красную тунику. – Нет закона, запрещающего брать чужую пару. Ты, возможно, перепутал наши земли с землями людей. У нас другие обычаи, и король должен помнить об этом!

Олдриг рассмеялся, бросив на аристократа тяжелый взгляд. Его смех был таким громким, что заглушил шепот, раздавшийся в толпе.

– Кажется, я знаю наши обычаи лучше, чем ты, лорд Ракр, – насмешливо сказал он. – Потому что ты, кажется, забываешь, что к положению жены короля относятся по-другому. Жена принадлежит только королю. Если другой великан поднимет на нее руку, он будет изгнан. Как велит традиция наших предков.

Аристократ уставился на Олдрига с открытым ртом. Олдриг ухмыльнулся, глядя поверх его головы на наблюдающую толпу.

– Если вам нужен краткий курс пересмотра наших законов, я разрешаю вам заново ознакомиться с соответствующими свитками. Я уверен, что мы будем с радостью ждать вас.

– Откуда мы знаем, что она твоя жена? – выкрикнул другой дворянин, обвиняюще указывая на меня пальцем. – Ты женился на ней тайно. Насколько нам известно, это может быть уловкой, чтобы избавиться от своего конкурента. Все знают, что ты ненавидишь Уллага.

– Брак был засвидетельствован. Как и консумация, – ответил резко Олдриг.

– Я подтверждаю этот брак, – сказал Свег, за которым последовал Лука.

Дворянин в красной тунике, должно быть, оправился от своей ошибки, потому что он бросился вперед, указывая пальцем на Олдрига.

– Ты действительно ледяной великан? – закричал он, и изо рта у него полетела слюна. – Ты предпочтешь человеческую женщину брату-великану?

Он повернулся к толпе, широко раскинув руки.

– Какой король предпочтет чужеземку своему собственному родственнику? Какой король прогонит своего брата по слову жены-иностранки? Может быть, ему следует покинуть наши земли и жить среди людей!

Прежде чем ропот в толпе успел перерасти в одобрительные возгласы, как я и предполагала, Олдриг снова рассмеялся, и его смех эхом разнесся по двору.

Все притихли.

– Я принимаю твой вызов, лорд Ракр, – проговорил он с широкой улыбкой. – Если ты попытаешься выгнать меня, мы будем сражаться. Согласно традиции, которую, я уверен, ты хорошо знаешь.

Ракр медленно обернулся, его глаза расширились. Он посмотрел на Олдрига, который стоял прямо, свободно опустив руки по бокам. Затем он взглянул на Уллага, который все еще был без сознания и зажат между Свегом и Лукой, и, наконец, он бросил умоляющий взгляд на других дворян.

Но все они ушли, растворившись в толпе.

Это был он против Олдрига. А Олдриг был крупнее, злее и сильнее.

– Я проиграл, – наконец сказал Ракр, его лицо сильнее посинело от унижения.

– Мудрое решение, – произнес Олдриг, становясь серьезным. – Первое. Очень хорошо. Поскольку ты проиграл наш поединок после того, как бросил мне вызов, я лишаю тебя титула и земель. А теперь убирайся с моих глаз.

Когда Ракр поспешно отступил, Олдриг кивнул Луке и Свегу. Они потащили Уллага прочь, и Олдриг наконец повернулся ко мне.

– Иди сюда, Люси.

Я сглотнула, нервничая еще больше, чем раньше. Я наблюдала за этим зрелищем, затаив дыхание, как и все остальные, почти забыв, что у меня тоже неприятности.

На дрожащих ногах я подошла к нему. Олдриг поймал мою руку в свою, и по моей руке пробежала электризующая дрожь. На мгновение наши глаза встретились, и он слегка улыбнулся мне.

Что...?

– Это моя жена! – крикнул он поверх голов других великанов. – Моя жена-человек, на которой я женился при свидетелях! Она – моя избранница, моя возлюбленная, сосуд для моих наследников и моего будущего! Тот, кто поднимет на нее руку, будет наказан. Если нашему союзу снова будет брошен вызов, я буду относиться к этому как к вызову на поединок.

Во дворе стояла мертвая тишина, и я была уверена, что великаны, стоящие в первом ряду, могли слышать бешеное биение моего сердца.

Олдриг сжал мою руку и притянул меня ближе.

– А теперь, если вы меня извините, я возьму небольшой отпуск. Я трудился над этим законопроектом в течение последнего месяца и пренебрегал радостями супружеской жизни. Моя жена проявила большое понимание, за что я ей благодарен, но ни у нее, ни у меня не осталось терпения.

В толпе раздалось несколько смешков и один ободряющий возглас. Я покраснела, а Олдриг тихо усмехнулся.

– Если все пойдет по плану, вы можете ожидать радостных новостей в ближайшее время, – сказал он, что вызвало еще больше смеха. – А теперь веселитесь и выпейте за здоровье моей жены. Ей оно понадобится!

Он повел меня обратно во дворец под одобрительные возгласы и аплодисменты, и мое лицо было таким горячим, что я была уверена, что от него шел пар.

– Пойдем, жена, – промолвил Олдриг, поворачиваясь ко мне, когда мы были внутри, и шум превратился просто в отдаленное жужжание. – Нам нужно многое наверстать.

ГЛАВА 10

ОЛДРИГ

Когда мы добрались до спальни, она стояла посреди комнаты, заламывая руки и выглядя встревоженной. Ее румянец был таким же восхитительным, как и в тот первый раз, и на мгновение мои мысли улетучились, когда мое долго сдерживаемое желание пробудилось к жизни.

Но нет. Сначала я должен был все исправить.

Я закрыл дверь и медленно подошел. Она посмотрела на меня с вызовом в глазах, несмотря на ее эмоциональное смятение, и я улыбнулся.

Но потом я посмотрел на красные отметины у нее на горле, и моя улыбка исчезла.

– У тебя еще где-нибудь болит? – спросил я, проводя пальцем по ее горлу, мое прикосновение было нежным.

Она вздохнула, взяв меня за руку и прижав мой палец к своей покрасневшей коже.

– Теперь, когда ты охладил его, намного лучше. И нет. Ты пришел как раз вовремя. Теперь я в порядке. Я чувствую себя в безопасности, – ответила она, поднимая глаза на мое лицо.

– Что тебе нужно? – спросил я.

Несмотря на то, что я ничего так сильно не хотел, как раскрыть свою жену и взять от нее все, в чем я отказывал себе в течение месяца, я подожду, пока она не будет готова.

Она опустила глаза и отпустила мою руку, которая была на ее горле. Я убрал ее и просто наблюдал, как она судорожно сглотнула, сцепив руки вместе.

– Просто… Останешься со мной? – попросила она, глядя вверх сквозь ресницы. – Пожалуйста.

Я глубоко вздохнул, откидывая волосы с ее лба. Это было то, чего я тоже хотел, и это сделало меня счастливым, что она предпочла мое присутствие одиночеству или кому-то другому.

– У тебя есть я, снежинка. Я не покину тебя.

Она улыбнулась, ее глаза потеплели. Тем не менее, я не мог не злиться всякий раз, когда видел отметины на ее горле.

– Он будет не просто изгнан, – спокойно сообщил я. – Я не мог привлечь его к ответственности, не вызывая шума. Вот почему я не сказал, что он напал на тебя. Это потребовало бы судебного разбирательства, а у меня нет на это терпения. Так что с Уллагом разберутся тихо, в какой-нибудь далекой стране, где никто не потребует мести за его смерть.

Глаза Люси расширились, и она покачала головой. Я нахмурился, неуверенный, что это значит.

– Ты хочешь, чтобы я пощадил его? Потому что я этого не сделаю.

– Дело не в этом, – немедленно сказала она. – Я буду счастлива, зная, что мне никогда больше не придется его видеть. И спасибо тебе. Я просто…

Она опустила глаза и переступила с ноги на ногу. Наконец, Люси подняла глаза, расправив плечи.

– Я просто спрошу тебя напрямую. Пожалуйста, будь честен.

– Я так и сделаю.

– Ты сделал это нарочно? – спросила она. – Ты рассчитывал на то, что он нападет на меня, чтобы у тебя был предлог? Прости, что поднимаю этот вопрос, потому что ты сразу мне поверил, а я вот сомневаюсь в тебе, но мне нужно услышать это от тебя.

Я изучал ее мгновение, задаваясь вопросом, как она пришла к такому выводу.

– Ты знаешь, как я понял, что ты говоришь правду? – спросил я вместо этого.

Когда Люси покачала головой, я рассказал ей.

– Когда я пришел сюда, чтобы наконец быть с тобой, я нашел твоего охранника без сознания на полу. Тогда я понял. Что тот, кто вошел в нашу спальню, был здесь не по твоему приглашению.

Она быстро выдохнула, некоторое напряжение покинуло ее плечи.

– С ним все в порядке?

– Охранником? Он поправится. И знаешь, почему я приказал охранникам повсюду следовать за тобой и стоять у твоей двери?

– Из-за Уллага? – спросила Люси.

– Да. Я не знал наверняка, что он попытается причинить тебе боль. Он никогда раньше не делал ничего подобного. Но я не хотел ничего оставлять на волю случая. Так что нет, я не использовал тебя, чтобы избавиться от своего соперника. Я не подвергал тебя опасности, по крайней мере, сознательно, и я сделал все, что было в моих силах, чтобы защитить тебя.

Я глубоко вздохнул, глядя в ее широко раскрытые, ранимые глаза.

– Но я пренебрегал тобой. Ты моя жена, и тебя перевезли в чужую страну и обременили титулом королевы. И я усиленно работал над законопроектом. В то время это казалось более важным. Я думал, это займет несколько дней, а не недель.

Люси решительно покачала головой, ее волосы взметнулись.

– Нет, ты был прав, сосредоточившись на этом. Долг превыше всего.

Я взял ее за руку и низко наклонился, чтобы поцеловать костяшки пальцев.

– В первую очередь у меня есть долг перед моей женой. Я не повторю ту же ошибку, Люси. Так что, пожалуйста, прости меня.

Она погладила меня пальцами по щеке, ее теплое прикосновение вызвало давно подавляемые чувства на поверхность.

Я тосковал по ее теплу, жаждал ее прикосновений и изголодался по ее привязанности. И все это время я отказывал себе, потому что знал: как только я начну пить из источника удовольствия, которым является моя жена, ничто не сможет удержать меня вдали от нее.

– Ну, мне было довольно одиноко, – признала она. Затем, с лукавым взглядом, Люси добавила: – И я была возбужденная.

Я поднял глаза, любуясь ее ярким румянцем и влажными приоткрытыми губами. Я сразу же понял, что время для разговоров истекло. Моя жена хотела меня – так же, как я хотел ее.

– Видишь, Люси, – сказал я, выпрямляясь, чтобы показать ей, какой я твердый. – Я держался от тебя подальше изо всех сил. Потому что знал, что как только я начну трахать тебя, то не смогу остановиться. Королевство могло бы сгореть вокруг нас, а я все равно не расстался бы с твоей горячей маленькой киской.

Она ахнула, когда я прижал свой член к ее груди, который мгновенно стал тверже, как только я почувствовал тепло ее тела.

– Эм, масло, – сказала она, учащенно дыша. – Я разбила кувшин, чтобы он поскользнулся на нем.

Я подошел к шкафу, где были припрятаны мои припасы. Когда я открыл его, Люси ахнула, увидев длинный ряд кувшинов.

– Больше дюжины, – произнес я. – Позже должны доставить еще.

Я повернулся к ней, держа в руках кувшин.

– Потому что я больше не буду отказывать своей жене в удовольствии, которого она заслуживает. Я планирую укладывать тебя в постель каждый день, и не один раз, если ты сможешь это вынести. Потому что, как говорится, разлука делает сердце более любящим. Я очень привязался к тебе, жена.

Ее румянец стал еще ярче, и она облизнула губы, опустив глаза на мой напрягшийся член. Затем, не говоря больше ни слова, она сбросила с себя одежду и забралась на кровать. Она встала на четвереньки и выгнула спину, предлагая мне первоклассный вид на ее прелестную попку.

– Такая нетерпеливая, маленькая снежинка, – прошептал я, подходя ближе.

– Я ждала тебя, – сказала Люси хриплым голосом. – Возможно, ты обнаружишь, что я немного подготовилась сама.

Когда я наклонился ближе, то увидел, что действительно, ее красная киска уже блестела от масла. Я нетерпеливо сжал свой член ладонью, в глазах у меня на мгновение потемнело. Все, чего я хотел, это погрузиться в нее прямо сейчас ...

Но я заставил себя ждать.

Медленно. Я открыл кувшин и налила немного масла себе на ладонь. Я обмакнул в него палец и прижал его к ее отверстию. Когда мой палец легко скользнул в ее лоно, моя жена издала прекрасный, пронзительный звук. Я набрал еще масла и проделал это снова. Я готовил ее для себя, точно так же, как делал это во время нашего свадебного ритуала.

Но теперь она была более нетерпеливой. Она двигала бедрами и умоляла меня, издавая нуждающиеся звуки, и вскоре я обрабатывал ее киску двумя пальцами, засовывая их внутрь и наружу под звуки ее стонов.

Наконец, я вытащил их и просто посмотрел на нее. Она была красной и пухленькой, ее отверстие растянулось, но я знал, что оно все еще слишком узкое для моего члена.

Она скоро привыкнет к этому, когда я войду в нее. Но на данный момент у меня появилась идея, как помочь моей жене расслабиться еще больше.

– Подожди минутку.

Я окунул свой член в масло и обернул полотенце вокруг бедер. Я принес ей еще одно, и когда она натянула его на себя, я взял ее за руку и вывел из спальни.

Коридор был пуст, и вскоре мы добрались до потайного хода, которым я давно не пользовался.

Когда я нажал на правую панель в стене, и открылся проход, Люси ахнула от восторга.

– Я не знала, что здесь проход, он так хорошо спрятан, – сказала она, когда я взял ее за руку и повел внутрь. – Куда мы направляемся?

– К горячему источнику, – ответил я.

Мы спустились на несколько пролетов по узкой лестнице и вскоре оказались на заснеженном берегу моего секретного горячего источника. Люси сразу же задрожала, когда холодный уличный воздух обжег ее кожу. Я поднял ее, позволив ей обхватить меня ногами, и опускал ее на свой член, пока она не застонала в знак протеста.

Я остановился, моя длина была наполовину в ее тепле. Мы оба застонали, и на мгновение я покачнулся на ногах, охваченный чистым блаженством окутанный ею.

Однако стук ее зубов помог мне сосредоточиться, и я зашел в воду, погрузившись так, что все ее тело оказалось под поверхностью, только голова торчала снаружи.

Моя снежинка зашипела от внезапной смены температуры, и я сделала глубокий вдох, позволяя теплу воды проникнуть в меня.

Вокруг нас поднимался белый пар. Люси перестала дрожать и с удивлением осмотрелась вокруг. Я прислонился спиной к ближайшему камню и закрыл глаза, наслаждаясь ощущением того, что она прижата так близко, что мой член погружается в нее.

Мое вожделение пульсировало под моей кожей, как приятный ток, и на мгновение я был совершенно доволен тем, что просто оставался в таком состоянии.

– Это невероятно, – промолвила Люси, перемещаясь, чтобы удобнее обхватить меня ногами. Мой член скользнул глубже в нее, и мы оба ахнули от удовольствия.

– Камни скрывают его от посторонних глаз, – сказал я, перемещая предплечье под ее попку, чтобы она не скользила дальше вниз по моему члену, пока не будет готова. – И я подумал, что это будет полезно для тебя. Я знаю, что по человеческим меркам я холодный и твердый. Я надеюсь, что, по крайней мере, здесь, ты не будешь так сильно возражать против этого.

– Я совсем не возражаю против этого, – призналась Люси, оставляя поцелуй на моей груди, так высоко, как только могла дотянуться. – Но это приятное ощущение, да. Спасибо тебе.

Она положила голову мне на грудь, и мы оставались так некоторое время. Я наслаждался мягкостью ее тела, горячей водой вокруг нас, и мой член, надежно погруженный в ее сладкую киску, не проявлял никаких признаков размягчения.

Вскоре она начала покачивать попкой, и я позволил ей скользнуть ниже. Мы ждали, пока она снова не пошевелилась. Понемногу мой член все глубже входил в нее, пока мы не оказались вплотную друг к другу.

Я застонал, мое вожделение становилось все острее и выводило меня из роскошного оцепенения. Люси опустила руку в воду и ахнула, почувствовав выпуклость у себя на животе. Я почувствовал слабое прикосновение ее пальцев, когда она очертила мои очертания на своей коже.

– С тобой так хорошо, снежинка, – пробормотал я, поднимая ее выше. – Я мог бы остаться внутри тебя навсегда.

С этими словами я позволил ей скользнуть вниз по моему члену. Мы оба застонали, когда ее киска поглотила меня целиком, и я снова приподнял ее, шипя от восхитительного трения.

Я установил медленный, ровный ритм. Вода замедлила силу притяжения, превратив наше занятие сексом в горячем источнике в мучительный, изысканный опыт, который я хотел, чтобы длился как можно дольше.

Вскоре Люси снова наклонилась, и я наблюдал за ее лицом, румянец усилился, губы приоткрылись, глаза остекленели, когда она подняла взгляд. Ее пальцы были на клиторе, и она довела себя до оргазма, ее киска так сильно сжалась вокруг меня, что мне пришлось прикусить язык, чтобы не кончить на месте.

– Я залью эту киску своей спермой, – сказал я ей, когда она волнами сжималась и расслаблялась вокруг меня, задыхаясь от удовольствия. – Я войду в тебя так глубоко, что у тебя не будет выбора, кроме как принять все это. У тебя будут мои дети, снежинка. Я положу их в твой милый маленький животик.

Она откинула голову назад, впиваясь ногтями в мои предплечья, когда схватила их. Теперь я двигался быстрее, сжимая челюсти от усилия продлить это, но видение того, как она наполняется моей спермы, такой густой, что она хлынет из нее, приблизило меня к освобождению.

Я не смог сдержаться.

– Я буду трахать тебя каждый день, пока ты не забеременеешь, жена, – сообщил я сквозь стиснутые зубы, трахая ее так быстро, как позволяло наше положение. – А потом я буду трахать тебя каждый день, чтобы постоянно напоминать тебе, что ты моя. Эта киска моя. Это лоно мое. Это теплое маленькое тельце полностью мое.

Она издала гортанный стон и крепко сжалась вокруг меня, ее охватил еще один оргазм.

Я застонал, больше не в силах сдерживаться. Я крепко держал и трахал ее, входя своим членом так глубоко, как только мог, и выпуская потоки спермы в плодородное тело жены.

Я прижал ее к себе, тяжело дыша, когда мои яйца напряглись, отголоски моего оргазма наполнили меня томным жаром. Люси издавала тихие стоны, все еще крепко прижимаясь ко мне. Я опустил руку, чтобы погладить ее живот, и замер в изумлении.

Ее стройный живот был раздут, увеличился. Это был не просто мой член, наполнивший ее, это было нечто большее. Она ощущалась так, словно уже была беременна, и на мгновение мой разум отключился, ничего не понимая.

А потом я понял, что это была моя сперма. Она заполнила ее до краев, и поскольку мой член все еще был глубоко внутри нее, а ее киска плотно обхватывала его, моя сперма не имела выхода. Все это было внутри нее, наполняя ее так, что она вот-вот лопнет.

– Снежинка? С тобой все в порядке? – внезапно разволновавшись, спросил я.

Человеческие тела не были созданы для того, чтобы вмещать такой большой объем, не так ли?

– Хорошо, – пробормотала она, ее голова слабо качнулась на моей груди. – Просто замечательно. Такая наполненная. Мне это нравится.

– Тебе не больно? – спросил я.

Я продолжал спрашивать, мои пальцы осторожно обводили изгиб ее живота.

– Внутри ничего не кажется неправильным?

– Это не могло быть более правильным, – вздохнула она, прижимаясь ко мне. – Я так наполнена… Так довольна. Впервые я чувствую себя завершенной. Давай так и останемся.

Я ласкал ее спину и плечи, и даже несмотря на то, что я так обильно кончил в свою жену, мой член оставался твердым и нетерпеливым. Мысль о том, что моя жена – вот так полна моей спермой, вызвала у меня желание трахать ее снова и снова.

Вскоре она зашевелилась. Я вышел из нее, позволив избытку вытечь из нее, а затем трахнул ее снова.

Она была моей, и я показывал ей это каждый день. Моя жена, мое сокровище.

Любовь моя.

ЭПИЛОГ

ЛЮСИ

Я наклонилась над Дейзи, чтобы убедиться, что она спит. Моя младшая сестра хорошо приспосабливалась к жизни во дворце, но, несмотря на это, она не могла заснуть без меня.

Она страдала в мое отсутствие. Но теперь она была здесь, и я могла заботиться о ней, как делала всегда.

Как только мои братья и сестры прибыли через портал, тайно доставленные сюда Олдригом, Дейзи набросилась на меня и отказывалась отпускать в течение нескольких часов. Она ужасно скучала по мне. И хотя другие мои сестры делали все, что могли, чтобы утешить ее, она все еще не могла привыкнуть к жизни без меня.

Но теперь они все были здесь. Олдриг заметил, как я скучаю по ним, увидел, как часто я писала и получала письма, и, наконец, небрежно спросил меня, будут ли мои братья и сестры против переезда.

Я сказала ему, что на самом деле ничто не удерживает их на нашей родной земле. Наши родители были мертвы и кремированы, их прах развеян. Дом, в котором жили мои братья и сестры, им не принадлежал.

Он сменил тему. Неделю спустя мои братья и сестры были здесь, переехав в комнаты во дворце, которые выделил для них Олдриг.

Я улыбнулась, лаская небольшой изгиб своего живота. Тихо, я на цыпочках вышла из комнаты и поплелась в нашу спальню, где Олдриг уже был в постели и ждал меня.

– Как ты себя чувствуешь? – сразу спросил он.

С тех пор, как я сказала ему, что беременна, он отказывался отходить от меня дольше, чем на несколько минут. Мы ходили на еженедельные осмотры в храм, где эксперты по биологии, изучавшие межрасовое размножение, наблюдали за моей беременностью. На данный момент они сказали, что все развивалось идеально и риск был очень низким.

И все же Олдрига невозможно было оторвать от меня. Он делегировал столько задач, сколько мог, а когда ему приходилось заниматься чем-то лично, он брал меня с собой.

Теперь он позвал меня в кровать, расставляя бутылки с горячей водой, которые были нашим способом справиться с разницей температур. Я скользнула под простыни, прижалась спиной к нему спереди, натянув между нами электрическое одеяло. Мы лежали так до тех пор, пока Олдриг нетерпеливо не пошевелился.

Я ухмыльнулся. Я почувствовала, как его член затвердел, как только легла, и только ждала, когда он наконец потеряет контроль.

– В прикроватном столике, – пробормотала я.

Он отвернулся, пошарил туда-сюда, и мгновение спустя холодный палец, скользкий от масла, прижался к моей сердцевине, заставляя меня сжаться от возбуждения.

– Скажи мне сразу, если ты плохо себя почувствуешь или... – начал он, но я прижалась к нему, заставив его застонать, когда мое тело прильнуло к его члену.

– Перестань волноваться и трахни меня. Пожалуйста, мой король, – сказала я без намека на почтение в голосе.

Он зарычал и глубоко засунул пальцы, заставив меня застонать. Вскоре я была готова, и он направил свой член в меня.

Мы занимались медленной, нежной любовью, и когда Олдриг вошел в меня, то не вышел. Я заснула с членом моего мужа глубоко в моей киске, согревая его, чтобы он мог расслабиться и сбросить все свои тяготы.

И все было хорошо.

ЭПИЛОГ

ОЛДРИГ

Я бегал вокруг, а Эви сидела у меня на плечах, и смеялась от души, как трехлетний ребенок. Она держала мои уши в своих маленьких кулачках и направляла меня влево и вправо, а я следовал ее указаниям до такой степени, что мягко врезался в стену, когда она направила меня в ту сторону.

Она взвизгнула от возбуждения, и я засмеялся вместе с ней, резко развернувшись, когда она дернула меня за ухо влево.

Люси сидела на скамейке неподалеку, кормя грудью маленького Каспиана. Он спал у нее на руках, и все же его мягкие синие губы отказывались отпускать ее сосок, посасывая даже во сне. Он был большим мальчиком, и казалось, рос с каждым днем. Люси шутила, что ей приходится есть за троих, чтобы не отставать от его аппетита.

Мое внимание привлек радостный крик. Это был Риджан, и он нес Дейзи на руках, словно она была маленьким ребенком. Они были одного возраста, но он был в два раза крупнее ее и часто использовал это в своих интересах.

Дейзи закричала, чтобы он отпустил ее, но она смеялась, поэтому я решил не вмешиваться. Вскоре она так сильно ткнула ничего не подозревающего Риджана локтем в ребра, что он выпустил ее из рук. Проворная, как снежная кошка, она выскользнула из его объятий и убежала, визжа от смеха.

Я улыбнулся, бросив на Люси понимающий взгляд. Она, подмигнув, вернула мне улыбку.

Во чтобы ни превратилась со временем дружба Риджана и Дейзи, это был долгожданный признак меняющихся времен. Наше население быстро росло, и все больше и больше людей занимало место в нашем обществе. Ранее сдержанные и закрытые, ледяные великаны приветствовали новоприбывших. Каждый день создавались новые семьи, причем великаны брали человеческих жен.

И подрастало новое поколение непредвзятой молодежи. Великаны и люди жили бок о бок, стремясь к лучшему миру.

Я улыбнулся своей жене и тихо благословил ее.

И все было хорошо.