Внимание!

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Кайли Маркус

Никогда не говори нагу «никогда»

Серия: «Монстры в твоей постели», книга 10

Над переводом работали:

Перевод: Бешеный Койот

Редактор: Галина

Вычитка: Мария

Русификация обложки: Оксана

Глава 1

Джакари

В доме чувствуется сквозняк, – явный признак осени в воздухе. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы запечатать это место на зиму, хотя официально в этом больше нет нужды. Все в Кричащем Лесу держатся подальше от этого места.

Из-за неудачного пунша на Хэллоуин я стал стереотипным призраком в поместье. Жуткий старик, который живет в доме с привидениями – нет, я человек-змея в тени.

Поднявшись на хвосте, я поднялся на второй этаж и быстро заколотил ставень на место для надвигающихся холодных ветров. Мне не нужно постоянно карабкаться и двигаться, поэтому мне не потребовалось много времени, чтобы заколотить второй и третий этажи.

Это был единственный ремонт, который я делал в доме. В противном случае снег и листья попадут в дом, как бы плотно ни были закрыты окна. А учитывая, что теперь я хладнокровный, мне нужно следить за тем, чтобы дом оставался как можно более теплым, иначе я рискую впасть в брумацию (прим. пер.: аналог спячки у рептилий, то есть, период времени, в течение которого животное замедляет собственный обмен веществ и прекращает почти всю деятельность, чтобы сохранить энергию и пережить зиму).

Собрав свои инструменты, я проскользнул обратно в сарай и спрятал все внутри, прежде чем отправиться в дом. Для обычного человека это было бы время обеда, но, как и моим родственникам-рептилиям, мне нужно есть только раз в неделю, если я в состоянии. Но последние тридцать лет я ел раз в пару месяцев.

Обычно я отправлялся в город и тратил большие деньги на еду, но в последнее время все больше и больше людей пробираются в Кричащий Лес, и затяжные взгляды становились слишком частыми для утешения. Легче быть монстром среди монстров, но с появлением этого нового района за пределами города все больше людей находят свой дом в Кричащем Лесу, некоторые – не обращая внимания на его темную и чудовищную историю.

Вместо этого мои ночи потрачены на работу. Это все, что у меня есть сейчас, хотя все делается удаленно. Когда я впервые преобразился, я управлял компанией с помощью телефонных звонков, что было достаточно легко, когда мне не нужно было спать. Той зимой я усвоил урок и несколько месяцев пролежал в брумации, прежде чем, проснувшись весной, обнаружил, что весь в пыли. После этого я узнал о себе все, что мог, продолжая работать. Я превратил свою компанию в многомиллионный бизнес, что позволило мне все больше и больше отсутствовать.

Правление было заинтересовано в моем отстранении. В конце концов, я был генеральным директором-миллиардером-затворником. Но если бы они знали правду… они были бы рады, что я спрятался. Я урод. Монстр. Хищник… и лучше бы меня оставили в покое.

Устроившись в гнезде, которое я сделал для себя в гостиной, я вытащил свой ноутбук из ткани и открыл его, погрузившись в электронные письма и отчеты. Пока я просматривал цифры, скрип привлек мое внимание к двери. Быстро закрыв экран, я спрятал его в своем гнезде и выскользнул в коридор, чтобы проверить.

Вот и снова.

Кто-то пытался поднять одну из досок, которыми я сегодня закрыл окна. Она медленно покачивалась, а затем в углу появился круглый ярко-голубой глаз, когда они заглянули внутрь. Затем загремела дверь, и я скользнул ближе к окну, выходившему на крыльцо.

Там стояла молодая женщина, пытаясь отпереть дверь шпилькой. Она откинула голову назад, смахнув с лица фиолетовые волосы до плеч. Неестественный цвет, но на ней он выглядел таким естественным. Хотя на ней все выглядело бы естественно. Она просто захватывала дух.

Недолго думая, я скользнул обратно в подвал и быстро выключил электричество. Замок наверху немедленно отключался, позволяя ей войти. Я не был уверен, зачем я это сделал. Я должен оставаться один, но один взгляд на красавицу на моем пороге, и я приглашаю ее войти.

Убедившись, что все выключатели выключены, я вернулся на первый этаж, чтобы посмотреть, поняла ли она, что дверь не заперта.

Я попятился, оставаясь в тени, когда дверь со скрипом открылась, и она проскользнула внутрь, уронив на пол серый пластиковый пакет из продуктового магазина. Она повернулась к двери, вручную заперла ее, прежде чем медленно оглядеться.

Она облизала губы, а затем откашлялась.

– Привет?

Она не говорила громко, как будто не хотела знать, вламывается ли она в оккупированный дом.

Глубоко вздохнув, она попыталась снова, на этот раз намного громче.

– Привет? Есть кто-нибудь здесь?

Она медленно шла по дому, комната за комнатой, проверяя жильцов. Но пыли и других признаков возраста было достаточно, чтобы она подумала, что там никого нет. Единственное – если она заметила – это чистые полы благодаря моему хвосту.

Но она этого не сделала.

Она стояла на кухне, рассматривая пустые шкафы и устаревший пустой холодильник, прежде чем вздохнуть.

Я медленно просканировал ее тело, вглядываясь в ее миниатюрную фигуру. Ей не могло быть больше двадцати, хотя я подозревал, что даже это может быть преувеличением. Она выглядела так, словно прошла через ад. Ее рваная и испачканная одежда была на несколько размеров больше и свисала с тела. Ее лицо и волосы были испачканы, а на щеке была длинная рана.

Кем бы девушка ни была, она бежала от чего-то. Непреодолимое желание защитить наполнило меня. Тот, кто преследовал ее, должен пройти через меня.

– Ладно, без еды.

Она закрыла еще один шкаф и рухнула на пол, обхватив руками ноги и повесив голову. Я хотел, чтобы у меня была кладовая, полная еды, которую она могла бы разорить.

– Я могу пережить еще одну ночь, и, если никто не придет, может быть, я отправлюсь в город за припасами.

Она поднялась на ноги и подошла к входной двери, наклонившись, чтобы схватить сумку, которую уронила. Она подошла к консольному столику и вытряхнула содержимое, отодвинув использованную коробку с осветлителем и пурпурной краской – так объяснялись ее волосы – и пересчитала деньги, высыпавшиеся из сумки.

Она вздохнула, когда закончила, положив все на место, прежде чем кивнуть.

– Мне понадобится работа, если я останусь здесь ненадолго.

Девушка огляделась, ее глаза скользнули вверх по лестнице.

– Может быть, сначала мне нужно убедиться, что я могу остаться здесь.

Глава 2

Ирина

Как я ни старалась держаться, я измотана. Я бежала два дня подряд, не думая ни о какой цели, кроме как не возвращаться туда, откуда ушла. Единственная пауза, которую я сделала, это зашла в магазин за краской для волос и покрасилась.

Я подумала, что если меня ищут монахини, то они будут искать длинные черные волосы и униформу для посвященных, которую я носила в монастыре. Итак, я украла одежду из корзины для пожертвований и остановилась, чтобы взять осветлитель.

Но осветление волос оказалось плохим выбором. После того, как я закрепила краску, я быстро заснула и, проснувшись, обнаружила, что мои волосы почти белые с синими пятнами там, где тонер слишком долго держался. Так что у меня не было другого выбора, кроме как найти цвет, чтобы покрыть все это – фиолетовый.

Не совсем неприметный вид, к которому я стремилась, но, по крайней мере, он не был похож на меня. И Рейна, моя сестра, ни за что не стала бы искать фиолетовые волосы.

Мысли о Рейне заставили меня нахмуриться. Я знаю, почему она сделала то, что сделала. В ее характере было защищать меня. Она всегда была и всегда будет, пока мы живы. Но отослать меня? Это было чрезмерно. Особенно, когда ее муж, в буквальном смысле демон Ада, обладал средствами и способностью «защитить меня».

Как будто именно поэтому она отослала меня.

Ее муж Сатана. И я не преувеличиваю. Он действительно принц ада, как и все его братья, которые также демоны, замаскированные под главарей мафии. Когда Рейна пришла за мной, она что-то бормотала о нашем отце и всех его бедах, а потом переключилась на конец света – что-то о перевоплощении Дьявола – и подумала, что мне лучше уехать из Чикаго.

Следующее, что я знаю, я в женском монастыре всех мест, где меня просят присягнуть на верность богу, которого, по словам моего зятя, на самом деле не существует. Это слишком. И я продержалась меньше недели, прежде чем мне пришлось бежать.

Я не знала, будут ли они преследовать меня или скажут Рейне, и она натравит на меня адских гончих (тоже настоящих, по-видимому). Я побежала. Я понятия не имела, куда и что буду делать, поэтому продолжала бежать.

И вот я здесь – надеюсь, в незанятом доме, потому что мне нужно безопасное убежище на пару дней, пока не продумаю свой план.

Схватив свою сумку с наличными, украденными из ящика для пожертвований в женском монастыре, я направилась на второй этаж. Почти наверху я остановилась и оглянулся через плечо. До сих пор не было похоже, что со мной здесь кто-то есть, но моя шея покалывала от ощущения, что за мной наблюдают.

– Привет?

По-прежнему ничего. Но я не могу отрицать бурление в животе или то, что мои волосы встали дыбом. Я подумала было повернуться и спуститься вниз, чтобы проверить это, но, когда это сделала, лестница заскрипела, успокаивая меня. Если кто-то последует за мной наверх, ступени предупредят меня.

Наступив носками своих высоких кроссовок на лестницу, упираясь в них своим весом, и почувствовала облегчение от продолжительного ноющего звука, который они издавали. С этими я продолжила путь наверх, останавливаясь, чтобы рассмотреть выцветшие и отслоившиеся обои. Местами они цеплялись за стены, как будто цепляясь за жизнь в последний раз.

«Как давно это место пустует?»

Осторожно пробираюсь по старому ковровому покрытию, пол скрипел, как будто давая мне понять, что это также предупредит меня о том, что кто-то пойдет за мной. Тем не менее, я выглянула из-за перил, надеясь поймать кого-нибудь на месте преступления.

Никого.

Я покачала головой, говоря себе, что у меня паранойя, потому что я узнала, что демоны и монстры реальны. Должно быть дело в этом.

Первая дверь вела в спальню с неубранной кроватью. На матрасе был заметный слой пыли, но, если его перевернуть, должно помочь. Я не собиралась останавливаться в «Хилтоне». Хотелось где-нибудь переночевать. Мои ноги были готовы отвалиться.

Поставив сумку на пол, я подошла к кровати и приготовилась к вихрю пыли, который собиралась выпустить. Схватив матрац, я вздрогнула и подняла его, прежде чем бросить к окну. Когда он приземлился с грохотом, повсюду разлетелось облако пыли, и я задохнулась. Приступ кашля настиг меня, когда я помахала рукой перед лицом, пытаясь больше не глотать.

Возвращаясь к той стороне, я хмыкнула, поднимая матрац, пытаясь шаркать по комнате, чтобы повернуть его в другую сторону, когда толкнула его. Мне потребовалось около десяти минут, чтобы координировать свои действия по комнате, но, наконец, у меня был непыльный матрас.

Удовлетворенная, я решила, что мне нужно принять душ перед сном. После двухдневного бега я вся в грязи и крови. Не было никакого смысла лежать на этом непыльном матрасе с моей грязной задницей.

В ту минуту, когда я вышла в коридор, я снова ощутила это жуткое чувство – как будто кто-то наблюдает за мной. Не помогало и то, что здесь было темно и сыро. Без электричества я в лучшем случае щурилась в тени.

– Перестань психовать, Ирина, – отчитала я себя, когда за следующей дверью, которую открыла, оказалась ванная.

Войдя внутрь, я с удивлением обнаружила, что она полностью обставлена так, как и должна быть ванная комната: полотенца для рук висели на кольце на стене, старая зубная щетка, брошенная в плевательнице, и кусок мыла, который был еще грязнее, чем любые руки, которые оно когда-либо видело. Как и моя спальня, все было покрыто толстым одеялом времени.

Я проверила под шкафом и нашла полотенца, обрадовавшись, что одно из них не такое пыльное, как остальные на дне. Я хорошенько встряхнул его, прежде чем повесить на карниз, не желая класть на грязный прилавок.

Сделав глубокий вдох, я приготовилась к неизбежному холодному душу и отодвинула занавеску настолько, чтобы открыть ванную и душ. Это место было старомодным. У него были те извилистые ручки с маленькой пробкой, чтобы активировать насадку для душа. Немного повозившись, я завела его, а затем, к моему удивлению, обнаружила, что вода теплая.

Я нахмурилась, пока моя рука оставалась под горячей струей. «Это странно». Но я не собиралась упускать такую необычную возможность. Я быстро стряхнула одежду и бросила ее грудой на пол, прежде чем забраться в душ.

Я вздохнула с облегчением, когда горячая вода ударила по моим мышцам, но, когда я задернула занавеску, я могла поклясться, что краем глаза видела промелькнувшую тень. Я быстро дернула ее обратно и высунула голову.

По-прежнему ничего.

Я раздраженно зарычала на себя, метнув взгляд на свое отражение.

– Ты должна прекратить это, Ирина. Ты доведешь себя до сердечного приступа. Здесь никого нет. Они бы уже показали себя.

С этими словами, надеясь, что моей суровой лекции было достаточно, я снова задернула шторы и упивалась своим горячим душем.

Глава 3

Джакари

Мое сердце подступило к горлу, когда она сняла одежду. Я должен был отвести взгляд, но мои глаза были прикованы к ее телу, когда во мне проснулось что-то, чего я не чувствовал уже очень давно.

В течение последних тридцати лет я жил в состоянии эмоционального потрясения, и, увидев Ирину – предполагаю, что это ее имя, потому что она называла себя так – во всей ее естественной красоте, у меня перехватило дыхание, а сердце замерло.

Никогда раньше мои железы не открывались и не позволяли моей эрекции выступать без преднамеренной предусмотрительности. Тридцать лет – долгий срок без общения. Итак, до сих пор это делала моя рука. Но ее вид болезненно возбудил меня, заставив мой член выпрыгнуть из прорези кармана, где он обычно находился внутри моего хвоста.

Ирина почувствовала, что я рядом, но я был осторожен, чтобы она не заметила, как я наблюдаю за ней из тени, и когда она, наконец, вошла в душ, я неохотно отвернулся. Я не хотел, чтобы она знала, что я здесь, по крайней мере пока, поэтому я проскользнул в свою спальню.

Я закрыл дверь и запер ее, убедившись, что она в безопасности, прежде чем повернуться, чтобы найти еще одну затененную нишу, чтобы стоять и наблюдать за ней. Пока я ждал ее, я сжал свой член в кулаке, поглаживая его грубой и мучительной хваткой. Меня следовало бы наказать за то, что я пялился на нее, но с каждым сжатием мне было так приятно, что я подавил стон. Мои глаза с тяжелыми веками угрожали закрыться, когда я представил, как выглядит ее тело, сильнее дергая член, пока я преследовал свой оргазм.

Он приблизился, и у меня перехватило дыхание, когда я схватился свободной рукой за перила, чтобы удержаться в вертикальном положении, в то время как я продолжал издеваться над собой. Внезапно дверь в ванную распахнулась, и я от стыда отдернул руку.

Она не могла меня видеть, но мой взгляд скользил по ее замотанному полотенцем телу, оставляя груду грязной старой одежды на полу на потом. Все, что мне нужно было сделать, это протянуть хвост и ухватиться за край полотенца. Один маленький рывок открыл бы моему взору мили ее великолепных изгибов. Но я сопротивлялся.

Если поступлю правильно и останусь в темноте, смогу еще раз увидеть ее идеальное тело. Я толкнул свой член обратно в щель и позволил ей закрыться, когда Ирина направилась ко мне. Я проскользнул в комнату позади меня, где я мог наблюдать за ней.

Ее тень проскользнула мимо, когда она направилась к моей спальне. Теперь я был благодарен за то, что предусмотрительно запер ее. Она остановилась, чтобы посмотреть на семейные портреты, висящие на стене.

– Ну привет, – усмехнулась Ирина, глядя на мой старый портрет, сделанный всего за год до моего преображения. – Разве ты не восхитительный мужчина?

Она провела пальцем по щеке моего портрета, прежде чем ее взгляд метнулся к золотой пластине.

– Джакари, – прошептала она мое имя, как будто это был драгоценный подарок, и мой член снова вздрогнул, когда я представил, как это будет звучать, затаив дыхание, когда я трахал ее своим хвостом и членом.

Она отдернула руку, а затем нахмурилась.

– Хотела бы я знать, что случилось с твоим домом, – сказала она, прежде чем пожать плечами. – Наверное, я никогда не узнаю, но спасибо, что позволил мне остаться.

– Не за что, – прошептал я.

Она обернулась, широко раскрыв глаза, ища источник голоса. С моим улучшенным слухом я мог сказать, что ее сердце бешено колотилось. Я напугал ее, чего не хотел делать, но теперь я слышал, как ее сердце стучало для меня, и я представил себе все способы, которыми я мог бы заставить это случиться снова.

Я хотел чувствовать ее подо мной и на себе, окружая себя всем, чем она была. Теперь, когда она была в моем доме, она была моей, и она еще даже не знала об этом. Но я ей покажу.

Ирина снова покачала головой.

– Теперь ты начинаешь что-то слышать, – ругала она себя, когда уходила.

Мои глаза проследили длину ее ног туда, где они исчезли под полотенцем. Снова возникло желание сорвать его с нее, и я отмахнулся от него, чувствуя разочарование, когда Ирина вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Я выдохнул, когда мой член все еще пульсировал внутри моей щели, отчаянно желая кончить. С этим придется подождать. Мне нужно увидеть ее снова.

Медленно подползнув к двери, я остановился снаружи. Мне пришлось подождать несколько минут, прежде чем она легла в постель. Дом был старый и скрипучий, и, если бы я не был осторожен, одно неверное движение выдало бы меня.

Осторожно повернув ручку и толкнув дверь достаточно, чтобы найти ее в постели, мой член снова запульсировал. Она сняла полотенце и спала голая. Но в доме было слишком холодно, и она должна это знать. Тем не менее, ее мягкий, очаровательный храп разносился по комнате. Должно быть, она устала, раз так быстро заснула, несмотря на холод.

Я повернулся к своей спальне, отпер дверь и вполз внутрь. Открыв шкаф, достал одеяло, прежде чем вернуться к ней, стараясь двигаться бесшумно.

Я остановился у края кровати, глядя на ее совершенную фигуру. Она была всем, чего я ждал. Мне нужно заботиться о ней и защищать ее от всего, от чего она убегала. Они не доберутся до нее, во всяком случае, пока я рядом. Все это время у меня были средства, чтобы жить одному в этом старом доме, но теперь у меня была причина использовать свои деньги с пользой. И я намеревался дать Ирине все, что ей нужно.

Неохотно я развернул одеяло и осторожно укрыл ее, отступив назад, чтобы посмотреть, как она спит. Мой член болезненно пульсировал внутри моей щели, и когда я убедился, что она спит, я медленно извлек его и снова взял себя в руки.

Это не займет много времени, чтобы закончить, но мне нужно. Драйв был настолько мощным, что, если бы я этого не сделал, я бы сошел с ума.

Пока она спала, я поглаживал себя, проверяя, чтобы моя хватка была крепкой и болезненной. Я заслужил это за то, что был развратником, стоя здесь и наблюдая за тем, как она спит, без ее ведома. Дрочу, как извращенец, которым и был. Но, черт возьми, это было так давно, и теперь, когда я увидел ее, мне нужно сделать ее своей.

Я найду способ засунуть член внутрь нее. В следующий раз, когда кончу, он будет глубоко в ее складках, наполняя ее матку моим семенем. У меня вырвался стон, когда я вонзил клыки в нижнюю губу, кусая так сильно, что кровь наполнила мой рот. Веревки спермы покрыли мою руку, а затем, как одержимый мужчина, я протянул руку и провел пальцем по ее губам, оставляя для нее мягкое предложение своего сока.

К моему абсолютному удовольствию, маленький розовый язычок появился, когда она слизала мою сперму и тихо застонала в знак признательности.

– Ты теперь моя, Ирина. Нет обратного пути.

Глава 4

Ирина

Проснувшись на следующее утро, я обнаружила, что на мне лежит одеяло. Мое сердце забилось быстрее, когда я схватила одеяло, крепко прижав к груди. Мои глаза метались по комнате, когда солнце ярко светило сквозь доски над окнами.

В полосах солнечного света я убедилась, что одна. Но все же, откуда взялось это одеяло?

Поднявшись с кровати, я завернулась в него и пошла к двери. Мне нужна одежда, и я не собиралась снова надевать эти старые, изодранные лохмотья, но у того, кто дал мне это одеяло, наверняка здесь должна быть одежда. Затем, как только я оденусь, я собираюсь найти их. Они должны быть здесь. Я чувствовала их прошлой ночью, и я не сошла с ума, особенно теперь, когда они показали свое присутствие этим одеялом.

Я проковыляла вперед, пересекая комнату, и пнула что-то шуршащее. Мои глаза метнулись к полу, когда я заметила пакет с продуктами у ног. Он отличается от того, с которым я ходила в течение двух дней.

– Какого черта?

Я открыла его и обнаружила новую одежду – мини-платье, бюстгальтер, нижнее белье, носки и пару туфель. Я еще раз огляделась, хотя все еще была одна, ища камеру. Кто-то наблюдал за мной достаточно близко, чтобы подобрать размер одежды, близкий к моему, но ничего нет.

Нахмурившись, я вернулась к кровати и сняла одеяло, прежде чем бросила сумку и осторожно натянула одежду. Все было немного свободно, но более-менее подогнано, что только еще больше нервировало меня.

Я провела руками по бокам платья. Была поздняя осень, поэтому мини-платье показалось неуместным. Тот, кто оставил его, сделал это намеренно, чтобы увидеть меня в нем. Я села на кровать, схватила носки до колен и закатала их как можно выше, чтобы согреться, прежде чем надеть туфли. Они были немного тесноваты, но сойдут, пока я не приобрету в городе собственные.

Все еще не успокоившись, я вышла из спальни и пошла по коридору, остановившись перед портретом Джакари.

– Тебе сейчас должно быть за шестьдесят. Шестидесятилетний мужчина не двигается достаточно скрытно, чтобы уклоняться от меня так долго. Итак, кто еще находится в твоем доме? Помоги мне найти их, пожалуйста.

Я коснулась пальцами его руки, чувствуя странную связь с этим мужчиной, смотрящим на меня сверху вниз. Жгучая потребность узнать, почему его дом покинут, все еще поглощала меня. Когда он якобы ушел, он ничего не взял с собой, но расстелил кровати в спальне и опустошил шкафы на кухне. Странно это делать, если ты покидаешь место. Вместо этого вы бы ушли. Вы не будете беспокоиться о том, что еда в шкафу сгниет, а простыни запылятся…

Говоря о еде, мой желудок заурчал. Я взяла деньги, чтобы купить что-нибудь поесть. Когда я открыла свой серый пластиковый пакет, я издала резкий писк и отпрыгнула от содержимого, как будто оно хотело меня укусить.

Прижав руку к груди, я попыталась успокоить сердце, снова шагнула вперед и посмотрела на сумку. Там было намного больше денег, чем было прошлой ночью. Я взяла пачку купюр и пролистала ее. Здесь лежали сотни, если не тысячи долларов наличными.

– Какого хрена? – пробормотал я, снова оглядываясь. – Кто ты? Где ты? Покажи себя!

Меня снова встретила тишина, и я недоверчиво покачала головой.

– Спасибо за наличные…

Я прикусила губу, прежде чем взяла несколько купюр и засунула их в носки.

Мне нужно взять сумочку, пока меня не будет дома. Я не могу носить с собой продуктовую сумку, полную денег. Закусив губу, я перебирала варианты происходящего, пока шла на главный этаж.

Мой желудок снова перевернулся, и я почувствовала себя плохо. Я давно не ела, и, хотя заранее проверила, нет ли еды, по крайней мере, сейчас я могла бы выпить стакан воды, чтобы успокоиться.

Я отстранилась от удивления, когда открыла шкаф на кухне. Он был набит едой – не только пыльными, забытыми консервами. Продукты были свежими. Насыщенность ярких коробок и этикеток резко контрастировала с мрачной атмосферой. Кто-то положил их сюда – и совсем недавно.

Я встала на цыпочки, уставившись на следы пыли в шкафу. Он был только что протерт, так как толстые слои пыли отодвинулись за предметы. Я схватила банку супа, полагая, что это будет самое простое и быстрое, что могу приготовить. Я повернулась и была потрясена еще одним шоком удивления.

– Тебя вчера там не было, – с полной уверенностью сказала я, обвиняюще указывая на холодильник.

Вчера там был старый холодильник типа холодильника, как и следовало ожидать в пятидесятых. Это была французская дверь, охлаждающий ящик, нижняя морозильная камера с умным экраном спереди с пластиком, все еще отслаивающимся от холодильника.

Я знала, как все это работает, поэтому шагнула вперед и постучала по экрану. Он изменился, освещая внутреннюю часть холодильника, чтобы показать содержимое – яйца, сок, фрукты, овощи, хлеб – все это было там. Я распахнула дверь и в изумлении уставилась на еду.

Я должна бояться, что кто-то был здесь, жил со мной, но мои глаза наполнились слезами, когда я смотрела на содержимое. Кто бы ни был здесь, он мог причинить мне боль прошлой ночью, пока я крепко спала, но вместо этого они пошли и купили новый холодильник, установили его и наполнили едой. Они купили мне одежду, а потом, помимо всего прочего, дали мне тысячи долларов.

Не то чтобы мне это было нужно сейчас.

Я тяжело сглотнула, сморгнув слезы, пока они не потекли по моим щекам. Поставив банку с супом, я залезла внутрь и жадно схватила яйца, бекон, хлеб, джем и литр молока. Я набрала в руки все, что хотела съесть, а затем поставила это на прилавки, которые теперь были заметно чистыми, прежде чем открыла еще один шкаф, чтобы найти новые кастрюли и сковородки.

Я удивилась и покачала головой, когда вытащила то, что мне было нужно, и начала готовить. Через полчаса я устроила королевский пир на обеденном столе, где меня ждал букет из дюжины красных роз.

«Ирине,

С любовью

ХХ»

– Большое спасибо, – сказала я, крепко держа карточку. – Я так сильно благодарна.

Я положила записку обратно в держатель и села, поглощая свою еду.

Может быть, это Джакари смотрел на меня. В конце концов, монстры и демоны настоящие. Почему призраки не могут быть такими же? И мне понравилась идея, что он одобрил мое пребывание. Все это походило на его способ сказать, что я желанный гость и могу оставаться так долго, как захочу

И пока он не против, я так и сделаю.

Глава 5

Джакари

Я последовал за ней в город, держась на расстоянии и по возможности находясь в тени. К моему удивлению и радости, она едва моргнула при виде других монстров в городе.

Она прошла прямо рядом с огром и не отпрянула от страха и не поморщилась от запаха. Она спросила у зеленой ведьмы дорогу к магазину товаров для дома и даже глазом не моргнула из-за кислого оттенка ее кожи.

Значит, либо она уже знакома с монстрами, либо совершенно невозмутима.

Через витрину магазина домашнего декора я увидел, что Ирина купила новое постельное белье, декоративные подушки, свечу и сумочку. Куда бы она ни шла, я прослеживал каждый ее шаг и узнавал ее благодаря ее общению с другими людьми в моем городе и тому, что она выбирала.

Другой человек подошел к ней, когда она остановилась пообедать в бистро. Он не был официантом, у него не было черного фартука, который носили остальные. Но он подошел к ее столику, улыбаясь и флиртуя с ней, как будто имел на это право. Моя кровь закипела. Она моя, разве он не понимает? Я уже был внутри нее, и скоро я буду внутри нее физически.

Как он посмел смотреть на то, что мое.

Низкий шипящий звук скользнул между моими губами, когда он дал ей визитную карточку, без сомнения говоря, чтобы она позвонила ему. Но у нее не было мобильного телефона, а он ей нужен. Я перевел взгляд на магазин, который их продавал. Она не нуждалась в них, ей не нужен никто, кроме меня… неужели она не понимает этого?

Он ушел, и я последовал за ним, зная, что она в безопасности за своим столиком, все еще жуя свой бутерброд. Я последовал за мужчиной, который шел между двумя зданиями, чтобы свернуть на парковку, когда мой хвост хлестнул его по лодыжке. Быстрым хлыстом я сдернул его с ног и с удовольствием наблюдал, как он разбился лбом о мостовую.

Я скользнул ближе, прижимая руку к его спине.

– Оставь ее в покое. Если я когда-нибудь снова увижу тебя рядом с ней, ты не отделаешься шишкой на голове, – прошипел я, щелкнув раздвоенным языком по мочке его уха, прежде чем отстраниться.

Я уполз до того, как он снова встал на ноги, вернувшись в тень, когда Ирина закончила свой обед и направилась обратно по улице.

Я ожидал, что она пойдет в магазин телефонов, но был приятно удивлен, когда она этого не сделала, скомкав визитку и выбросив ее в мусор на ходу.

– Умница, – прошептал я ветру, надеясь, что похвала донесется до ее ушей.

К тому времени, как она добралась до дома, перегруженная сумками, я хотел выйти из тени и предложить помощь, но как объяснить, почему я иду в тот же дом, что и она?

Пока она возвращалась внутрь, я обошел заднюю часть, чтобы войти, и медленно последовал за ней, пока она все убирала. Еще больше она удивила меня, когда вернулась в западное крыло, еще раз остановившись у моего портрета и встав на цыпочки, изо всех сил пытаясь снять массивную картину с гвоздя.

Ирина долго возилась с рамкой, прежде чем наконец снять ее и отнести в свою комнату. Она прислонила меня к комоду, так что он наблюдал за ней на кровати. Стоя спиной к моим глазам на картине, она рассказала мне о своем дне и планах. Она заправила кровать новым постельным бельем, прежде чем снять платье, которое я для нее выбрал, и переодеться в шорты и майку, которые купила. Мои глаза пожирали каждый кусок кожи, который она предлагала мне, и каждую улыбку, которую она бросала на мой портрет, прежде чем продолжить свою работу. К тому времени, когда она закончила, она превратила мою гостевую комнату в убежище для себя.

Закончив, она приготовила ужин и вернулась в спальню. Сидя, прислонившись к спинке кровати, она говорила с моим портретом.

– Возможно, завтра мне придется купить телевизор, так как мой ангел-хранитель еще не появился, и единственная компания, которая у меня есть, это ты. По крайней мере, небольшой телевизор был бы хорошим способом убить время. Хотя, возможно, завтра я возьму немного краски и перекрашу эти стены. Обои – это девяностые.

Я улыбнулся, хотя меня внезапно как молнией ударило, насколько она моложе меня. Я не старел, но был стариком. И человек на моем месте был бы дедушкой, готовящимся уйти на пенсию прямо сейчас.

И все же разница в возрасте не имела значения. Я хотел ее, и это было так просто. И скоро она станет моей.

Ирина прикрыла зевок рукой и сонно улыбнулась моему портрету.

– Я собираюсь поспать, это был напряженный день, и я все еще не отоспалась. Спокойной ночи, Джакари.

– Спокойной ночи, – прошептал я, понизив голос, пока она опускалась на матрас и пряталась под одеялом.

За последние тридцать лет я провел много времени, ничего не делая. Но стоять здесь и смотреть, как Ирина спит, было лучшим «ничегонеделанием», которое я мог себе представить. Наблюдение за ней позволило мне запомнить каждую вмятину и шрам на ее теле, готовясь к тому времени, когда смогу открыто поклоняться ему. Я хотел знать все это сейчас, поэтому, когда пришло время, я ничего не тратил впустую на знакомство с ней.

Ирина перевернулась на спину, закинула руку за голову и издала тихий стон. Мое тело отреагировало немедленно, затвердев, как стальная балка, пытающаяся вытянуться из моей щели. Я не должен, по крайней мере, как сделал прошлой ночью, но кремовая грудь выскользнула из майки, предоставив мне вид ее тугих, темных сосков. Мне хотелось обхватить его губами, чтобы показать ей, как раздвоенный язык может заставить ее петь.

И когда я потянулся к своему члену, Ирина снова застонала. Только на этот раз она сказала слово.

– Джакари…

Ее ноги переместились, когда она говорила, снова тихо постанывая. Она видит?.. Да! Моя идеальная маленькая королева, посланная небесами, мечтает о сексе со мной в главной роли. Ну, я же не могу быть неэффективным, не так ли? Она заслуживала лучшего, и лучшее ей дам я.

Подойдя ближе к кровати, я просунул хвост под одеяло и осторожно скользнул вверх по ее ноге к краю шорт. Кончик скользнул по ее мокрому шву, и я тихо зарычал, желая, чтобы мои пальцы коснулись ее. В моем хвосте не хватало нервных окончаний, чтобы я почувствовал, насколько она мягкая.

Но это было не обо мне. Она снова застонала, и я еще раз провел кончиком по ней, находя место, которое требовало внимания.

– О боже, да… Джак…

Она снова извернулась, ее нога зацепилась за мой хвост, когда я глубже вдавил кончик в ее сердцевину. Моя рука сжалась вокруг члена, когда я погладил ее внутренности своим хвостом. Она извивалась во сне, умоляя о большем, когда я ускорил темп движений рукой и хвостом.

– Черт!

Ирина перевернулась на живот, оседлав мой хвост, и уткнулась лицом в подушку.

Я застыл на мгновение, мое сердце синхронно с ее сердцем. Она проснулась? Она прижалась к матрацу, как одержимая, но ни разу не повернулась ко мне лицом. Если она знала, что я здесь, то знала, что я не хочу, чтобы меня обнаружили, и каким-то образом сдерживала себя, чтобы не смотреть на меня.

Но затем Ирина снова закачалась на моем хвосте, посылая его глубже внутрь себя, когда она снова застонала. Она была так близко, но также близко к краю сознания. Мог ли я рискнуть довести ее до конца, если это означало, что меня поймают?

– Не останавливайся! – выдохнула она, и мой хвост возобновил яростные поглаживания, ее задница поднялась под одеялом, прежде чем снова опустилась. – О, вот так!

Она должно быть бодрствовала. Другого объяснения не было. Она охотно позволила себя трахнуть. Ирина застонала, ее тело внезапно содрогнулось без предупреждения, когда теплый поток окружил мой хвост, и я сжал свой член, сильно толкаясь в кулак, когда я кончил с ней, рыча на моих губах.

Когда она кончила, комнату снова наполнил тихий храп, а я стоял как завороженный. Она спала. Я был в недоумении.

Что за плутовка эта женщина в моей постели?

Глава 6

Ирина

У меня и раньше были сны о сексе, но этот был самым сильным из всех, что я когда-либо видела. Мне казалось, что он был повсюду вокруг меня, повсюду на мне, и мое тело было в огне. Но самое странное во всем этом было, клянусь богом, что-то было внутри меня, трахало меня, пока я мечтала об этом.

Ощущение было таким реальным, а потом оргазм потряс меня, и я проснулась. Я лежала там какое-то время, погружаясь обратно под воду, когда всплеск воспоминаний вернул меня обратно. Я не сумасшедшая. Я определенно что-то почувствовала. Мое лоно было болезненно пустым, как будто что-то должно было быть там, но теперь пропало.

Я знала, что это было. Кто бы или что бы ни было внутри меня. Как бы я ни устала, я также знала, что они должны быть поблизости. У них не было достаточно времени, чтобы уйти.

Итак, я медленно пошевелилась, не желая спугнуть их, и держала глаза закрытыми, потому что до сих пор они чертовски хорошо прятались от меня. Должна быть причина для этого. Но после всех хороших вещей, которые они получили и дали мне, это было меньшее, чем я могла отплатить.

– Ты еще здесь? – тихо спросила я, не открывая глаз.

Раздался тихий шорох, как будто они пытались уйти, и мой пульс ускорился.

– Пожалуйста, не уходи.

Осторожно приоткрыв один глаз, я огляделась, не двигая головой. Я все еще была одна, по крайней мере, с этой точки обзора.

– Ты ушел? – спросила я, внезапная печаль наполнила меня.

– Нет, – мягко ответил чей-то голос.

Он был хриплым и грубым, и, хотя он не был рядом со мной, он отразился от моего тела.

– Почему ты прячешься от меня? – спросила я, оставаясь совершенно неподвижной, хотя мое тело жаждало повернуться к нему.

– Я не хочу тебя напугать.

– Думаешь, я бы испугалсь?

Последовала еще одна долгая тишина, и я еще немного подняла голову, чтобы осмотреться. Все еще никого.

– Полагаю, когда ты только пришла, тебе нужно было, чтобы это место было пустым, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, прячась здесь. Зная это, я отступил и дал тебе пространство, но чем дольше я это делал, тем больше понимал, что это будет странно и пугающе для тебя, когда я покажусь. Но я не хотел, чтобы ты чувствовала себя нежеланной…

– …так ты купил эти вещи для меня? Холодильник, еда, одежда…

– Да. Я хотел, чтобы ты знала, что тебе рады.

Я улыбнулась, мое сердце согрелось от его приветственного жеста.

– Незнакомцы не всегда хорошо относятся к тому, кто вламывается в их дом.

– Я не обычный, – ответил он тем низким хриплым голосом, но на этот раз в нем была нотка боли.

Сегодня утром в городе я узнала, что это место было убежищем для монстров, измененных зельем, которое прошло не так много лет назад. Парень, который разговаривал со мной в ресторане, был местным психологом, который работал с некоторыми и подумал, что, может быть, я существо, которое ищет здесь убежища. Я не сказала ему, что он ошибся, и я говорила с ним достаточно долго, чтобы узнать больше об этих так называемых монстрах.

– Значит, ты считаешь себя монстром.

Мысль о том, что меня окружают настоящие монстры, должна была пугать, но я видела худшее в обществе, и ни один из этих мужчин не был монстром – просто люди с чудовищными наклонностями. Мой отец окружил себя ими, и именно так моя сестра Рейна оказалась помолвлена с Сатаной. Не то чтобы мой отец в то время знал, что отдает свою старшую дочь демону.

Тем не менее, он не вернулся за ней, когда узнал правду. Вместо этого он увидел возможность. Не то чтобы Рейна позволила бы ему это.

– Я думаю… – наконец ответил он после долгой паузы, – я больше, чем монстр. Я зверь самого опасного вида. Некоторые из других, когда они изменились, их изменения были достаточно простыми. Но для меня это зелье изменило все.

Все. Я слегка усмехнулась, вспоминая оргазм, который он мне доставил. Было так приятно сказать, что это было не с членом… Что ж, что бы он ни сделал со мной, это было лучше всего, что я когда-либо испытывала.

– Это все изменило?

– Да. В основном, все, – сказал он через мгновение.

– Ну, судя по всему, у тебя все еще есть сердце. Как я уже сказала, большинство людей не стали бы покупать вещи для взломщиков. Для этого нужен особый тип человека.

Мое сердце снова затрепетало, когда тоска снова наполнила меня. Даже если он выглядел чудовищно, я не могла поверить, что этого будет достаточно, чтобы испугать меня. Каким-то образом я чувствовала это, он был частью меня, а я была частью его. Была причина, по которой я наткнулась на этот дом, и он позволил мне остаться.

– Можно с тобой встретиться? – прошептала я в темноту, смело садясь и щурясь на тени.

Он снова сделал паузу, обдумывая мою просьбу.

– Не сегодня, Ирина.

Разочарование переполняло меня. Я бы, конечно, не заставляла. Я подожду, пока он не будет готов показать мне свою истинную форму. Вместо этого я снова закрыла глаза, чтобы проявить уважение.

– Хорошо, но обещай мне, что на этот раз ты не исчезнешь. Теперь, когда мы поговорили, я хотела бы узнать друг друга получше – я имею в виду, – я хихикнула, – лучше, чем только что.

Он тихо усмехнулся.

– Значит, ты проснулась.

– Не до конца, – подтвердила я.

– Что ж, нет лучшего способа познакомиться с кем-нибудь, – сказал он хриплым голосом.

Острые ощущения пробежали по моему мокрому, ноющему телу. Я чувствовала себя опустошенной, и моя тоска по нему росла в геометрической прогрессии. Но я не хотела, чтобы это был просто секс. Я видела его сердце и хотела большего.

– Может быть, и нет, – согласилась я, – но страстно желать друг друга – это одно. Познание глубины нашей души – это совсем другое. И если я что-то знаю о монстрах, так это то, что они любят на уровне души.

Он так долго молчал, что я почти подумала, что он ушел, но потом он заговорил.

– А теперь засыпай, моя милая Ирина. Мы поговорим утром.

Я улыбнулась про себя.

– Надеюсь, лицом к лицу.

Коридор возле спальни заскрипел, когда он ушел, и я повернулась на бок и погрузилась в тяжесть сна.

Глава 7

Джакари

Ирина проснулась на следующее утро, ища меня, обыскивая каждую комнату, прежде чем спуститься вниз, чтобы смиренно приготовить себе завтрак. Как только она уселась за стол со стопкой блинов, она переложила несколько на другую тарелку и швырнула ее через стол, как приманку.

Если честно я уже давно не ел блинов. Но они мало что сделают для удовлетворения ненасытного желания внутри меня. Подойдет только она.

– Ты не собираешься присоединиться ко мне за завтраком? Я знаю, что ты смотришь.

Я улыбнулся про себя, когда между ее бровями образовалась очаровательная маленькая складка. Она раздражена тем, что не добилась своего, а я еще не раскрылся.

Я подождал еще немного, чтобы посмотреть, что она может сделать, а затем заговорил.

– Ты получила свой подарок?

Она рассмеялась и выгнула бровь, ища в комнате источник моего голоса.

– Не знаю. Ты мне расскажи. Получила?

Ей было бы трудно его не заметить. Я оставил на кровати бумажный пакет, перевязанный лентой, чтобы она нашла его сегодня утром. После того, как она снова заснула, я сделал для нее еще покупки. На этот раз я остановился в магазине нижнего белья, выбирая что-то, что я хотел увидеть на ней, но также знал, что это может подсказать ей мою личность.

Это было обнаженное сетчатое боди с четырьмя вышитыми змеями, обвивающими ее грудную клетку. Две змеи встретились под ее грудью, их языки вытянулись, чтобы встретиться друг с другом, в то время как две другие изящно обвились вокруг ее сосков и встретились на ключице. Боди завязывается на шее в стиле недоуздок с большим черным бантом сзади. Оттуда он соединился с замочной скважиной среднего размера на середине ее спины, прежде чем пристегнуться к стрингам. И в этот раз подошло идеально.

– Если тебе нравится, там много подобных трусиков и бюстгальтеров.

Получила ли она намек на мою личность? Это было довольно очевидно.

– Тебе понравилось, как оно на мне смотрелось?

Я позволил своему разуму вернуться к образу ее, стоящей перед зеркалом, извивающейся и поворачивающейся, чтобы рассмотреть себя со всех сторон. Я подозревал, что она потратила впустую большую часть этого времени, глядя на меня так, как я желал.

– На тебе он смотрится лучше, чем на манекене в магазине.

Ирина ухмыльнулась и снова подняла бровь.

– Ты купил его, чтобы увидеть на мне, или ты купил его, чтобы снять с меня?

Я усмехнулся, позволяя звуку эхом разноситься по комнате, чтобы не выдать моего укрытия.

– Полагаю, скоро узнаем.

Мне понравилось, как порозовели ее щеки, когда она покраснела, цвет расцвел на макушке, а затем распространился на кончики ее ушей и вниз по шее. Она излучала молодость и невинность, но я не позволю этому обмануть себя. Она не была совсем невинной, если ложилась спать и мечтала о том, как хорошо я планировал ее трахнуть.

– Ты боишься змей, Ирина?

Я издал низкий шипящий звук, услышав внезапный учащенный пульс ее сердца.

Она облизала губы и отложила нож и вилку, прежде чем провести пальцами по груди, отслеживая места, где под одеждой лежат змеи.

– Если бы боялась, разве я надела бы это?

Она дразнила себя, пока ее соски не напряглись и не затвердели, стоя прямо под тонкой атласной рубашкой.

– Может быть, а может и нет. Я полагаю, что для того, чтобы напугать тебя, требуется нечто большее, чем типичные муляжи.

Ирина согласно кивнула.

– Значит, ты пытался меня напугать?

– Не намеренно, – сказал я. – Хотя я проверял, насколько ты храбра.

Она фыркнула и проткнула особенно большой кусок блина, макая его в масляный сироп.

– Ну, если бы ты знал, кто мой зять, ты бы понял, что меня мало что пугает.

Что, черт возьми, это значит? Шквал образов атаковал мой разум, заставляя меня представить, что она имела в виду. Я знал, какие ужасы мужчина может причинить женщине, но ее зять?

– Что, черт возьми, он сделал?

В моей груди раздался рык, эхом разнесшийся по комнате. Мой гнев побуждал мои клыки угрожающе высовываться. Боже помоги, кем бы он ни был, если мы когда-нибудь столкнемся друг с другом, я разорву его на части и съем каждый кусок целиком.

Она удивленно реагировала на звуки, которые я все еще издавал.

– Нет, ничего подобного, – она подняла руку, – не позволяй своему воображению увлечься.

Она наклонила голову.

– Хотя, должна признать, что это очень человеческая реакция… думать о человеке хуже, чем о монстре?

Она понимающе ухмыльнулась.

– Мой зять – демон, – просто сказала она.

– Демон? – повторил я.

По общему признанию, мое существование сделало более вероятным существование других существ, подобных мне. На самом деле, с тех пор как Кричащий Лес стал убежищем для монстров, к нашим границам проникли и другие существа. Но я не рассматривал возможность того, что это значит.

– И не просто демон. Мой зять – Сатана, – шутливо сказала она, как будто не признавая, что знает принца ада.

– Сатана.

Я звучал так, как будто был на повторе, но эта новая информация поразила меня.

– Ты поэтому здесь?

Я имею в виду, я не мог винить ее. Я не уверен, что смог бы жить с мыслью о том, чтобы породниться с семейством демонов. Хотя я также не думал, что можно спрятаться от демонов. Семя защиты, посаженное во мне, расцвело. Им пришлось бы вырвать ее из моих холодных мертвых рук, если бы они пришли за ней.

– Вроде того. Это длинная история, – выдохнула она.

– Я хотел бы это услышать.

Выражение ее лица изменилось, когда Ирина подумала о своем прошлом.

– Ну, в прошлом году, вскоре после моего восемнадцатилетия, мой отец задолжал мафии кучу денег. Он оказался в их казино и просадил деньги, которые они ему одолжили. Когда его вызвали, чтобы обсудить «выплату», он предложил меня в оплату своего долга. Когда моя сестра узнала, она погналась за нами и променяла себя на меня. Оказывается, мужчиной, за которого она должна была выйти замуж, был Сантино Де Лука, который на самом деле был Сатаной. Я не знаю, что случилось, но моя сестра влюбилась в него, и теперь они счастливы в браке, у них скоро появится ребенок. Но Рейна пронюхала, что братья пытаются вернуть из Ада самого Дьявола, и устроила так, чтобы меня отослали. Она не хотела, чтобы я находилась рядом с Чикаго, когда он вернется, и считала, что самым безопасным местом для меня будет женский монастырь, – фыркнула она, протыкая очередной блин. – Я украла из ящика для пожертвований, сбежала ночью и бежала, пока не нашла это место.

– Монастырь, – потрясенно повторил я, пытаясь сдержать смех внутри себя.

Мысль о том, что моя королева может быть ограничена такой пресной жизнью? Едва ли.

– Да, похоже, она меня не знает, – рассмеялась она, и я тоже рассмеялся, этот момент согрел меня.

– Что ж, если тебя ищут… Обещаю, я никогда тебя не отпущу.

Глава 8

Ирина

Мы провели вместе весь день, а я до сих пор не знала его имени. И он отказался выйти из тени. Несмотря на то, что мой зять был Сатаной, он был убежден, что я слишком его испугаюсь.

Итак, я составила план. В тот вечер я пожелала Джаку спокойной ночи и свернулась клубочком под одеялом, делая вид, что закрываю глаза и сплю. Сконцентрировавшись на своем дыхании, я позволила ему стать глубже и сосредоточилась на поддержании стабильного пульса. Затем стала ждать.

Он должен был прийти ко мне в какой-то момент. Он приходил две другие ночи. Когда он придет, я открою глаза. Весь день я представляла себе, что может напугать меня. Хотя я не видела Сантино в форме демона, знание о его существовании было достаточно пугающим, и меня это устраивало. Итак, я представила себе других существ на том основании, что видела в городе. Может ли он выделять слизь? Имеет массивные клыки или когти? Ничто не пугало меня достаточно, и это вряд ли заставило бы меня бежать, когда я всем сердцем знала, что человек, живущий под «чудовищем», был добрым, любящим и верным.

Пол заскрипел, когда он двинулся ко мне, и мне потребовалось все, что было в моих силах, чтобы удержать мое сердце ровным, чтобы он не знал, что я не сплю и жду его прихода.

Мягкое возбужденное шипение разнеслось по комнате, и я закусила губу, сосчитав в уме до трех, прежде чем мои глаза распахнулись. В комнате было темно и не слишком много выдавалось, но света было достаточно, чтобы я увидела, что он пытается скрыть.

Золотисто-коричневые и черные ромбовидные чешуйки окаймляли его бедра и ребра. Его широкая грудь была покрыта мускулами и украшена жесткими черными волосами. Мои глаза поднялись к его лицу, и у меня перехватило дыхание.

Это был мой Джакари. Мои глаза метнулись к портрету и обратно, подтверждая, что это тот же человек. Его талия сужалась в длинный извивающийся хвост. Половина его тела была змеей.

Я ахнула, почувствовав эту реальность, и села прямо, когда он отшатнулся.

– Нет, – произнесла я, протянув руку. – Я не испугалась.

Я покачала головой.

– Я просто удивлена. Это не совсем то, что я себе представляла, но кажется логичным.

Он поднял бровь.

– Ты находишь логичным, что я наполовину кобра?

Я рассмеялась.

– Нет, я имею в виду, что это логично, потому что теперь я понимаю, как ты двигался так тихо. Вот я и представляла себе болотную тварь, и не могла понять, как я еще не поймала тебя. Что-то подобное оставило бы след, но это… в этом есть смысл.

Джакари нахмурился, глядя на меня.

– Я тебя пугаю?

Я покачала головой.

– Нисколько. Ты все еще ты. У тебя просто нет ног.

– Я – это я с клыками, щелевидными глазами и раздвоенным языком.

Он издал низкое шипение, когда его язык попробовал воздух.

Я пожала плечами.

– Могло быть намного хуже, Джак.

Я села, позволив пуховому одеялу упасть с меня, чтобы показать, что я все еще одета в сетчатое боди, которое он выбрал. Теперь я поняла, почему он купил одно со змеями.

Я провела пальцем по кольцам змей, обвивающим мою грудь, и обвила соски. Оглянувшись на него, я протянула руку.

– Подойди поближе, пожалуйста.

Он на мгновение заколебался, а затем медленно скользнул ближе, протянув руку и вложив свою руку в мою. По сравнению с остальным его телом, его кожа была мягкой, почти без мозолей, что указывало на человека, которым он был под фасадом монстра.

Взяв его руку в свою, я притянула его еще ближе, пока он не стукнулся о край кровати, и я переместилась на колени, глядя на него. Я протянула другую руку, чтобы провести пальцами по его груди, отслеживая слабые чешуйки, идущие вверх по его шее, пока не скользнула пальцами в его волосы и не обхватила его затылок.

Я медленно наклонилась, осторожно целуя его в губы. Я чувствовала остроту его клыков под ним, заставляя меня высунуть язык, чтобы коснуться их. Он резко отстранился.

– Если ты хочешь, чтобы я остановилась…

Так близко, его глаза были точно змеиными, но они смотрели на меня так пристально, что мое сердце забилось, когда волны желания захлестнули меня.

– Если мы перейдем эту черту, Ирина, я не могу гарантировать, что смогу себя контролировать.

Я понимающе кивнула.

– Я не ожидаю, что ты это сделаешь, – пообещала я, протягивая руку и снова касаясь его губ своими.

С этими словами Джакари отпустил мою руку, схватил меня за шею и снова притянул мой рот к своему. Мягкость и нежность нашего первого поцелуя давно прошли. Это было более грубо, более отчаянно и более страстно. Это чертовски воспламенило искру внутри меня.

Его раздвоенный язык выскользнул и коснулся моих губ, открывая их для входа. Я открылась ему с мягким вздохом, чувствуя, как он обвивается вокруг моего языка, когда он пробует и облизывает каждый дюйм меня. Его другая рука скользнула вниз по моему боку, пока он обхватил мою задницу, грубо притянув меня к себе. Странно было притираться к мужчине и не чувствовать его возбуждения. Он был ровно против меня.

Я отстранилась, чтобы найти член, но там ничего не было, и я почувствовала разочарование, когда снова посмотрела на него.

– Значит, это только твой хвост? – спросила я.

С минуту Джакари выглядел сбитым с толку, прежде чем понял, о чем я спрашиваю, и покачал головой.

– Нет. Мой член здесь.

Джакари отпустил мою задницу, обнажая разрез в своем хвосте, и когда он это сделал, его массивная эрекция высунулась, жадно покачиваясь передо мной.

– Боже мой, – прошептала я, пытаясь осторожно обхватить его рукой.

Он был таким длинным и толстым, что я не могла обхватить его пальцами.

– Это вообще поместится внутри меня?

Он зашипел, когда я оглянулась на него, и провел большим пальцем по моим губам.

– Не беспокойся об этом. Я позабочусь о том, чтобы все было в порядке.

Я улыбнулась и погладила его, жадно облизнув губы.

– Я хочу это. Я хочу все.

Глава 9

Джакари

Я держался за остатки своей человечности, когда ее мягкие, сочные губы прижались к моим. Она такая сладкая на вкус, и мне нужно знать, везде ли можно найти эти сливки и мед. Когда я собирался оттолкнуть ее, чтобы попробовать на вкус, она прижалась всем телом к моему члену.

Я зашипел ей в рот от ощущения ее мягкости и грубости сетчатой ткани. Черт, это так хорошо. Прошло слишком много времени с тех пор, как я чувствовал женское тело рядом со своим. Удовольствие почти заставило меня потерять сознание.

«Сосредоточься, Джакари».

Моя рука была крепко сжата на ее талии, и я провел ею по изгибу ее задницы, между ее ног. Ткань промокла. Похоже, я был не единственным, кто цеплялся за остатки самообладания.

Скользнув пальцами под влажный треугольник, я провел ими по ее складкам, прежде чем медленно вдавить один внутрь.

– М-м… О, Джак, я такая пустая… Мне нужно, чтобы ты наполнил меня, – отстранившись достаточно, произнесла она…

«Боже мой, эти слова…» Низкое шипение сорвалось с моих губ, когда мой контроль порвался, как резинка.

Я отдернул руку, толкая ее обратно на кровать. Ирина ухмыльнулась, будто знала, что делает со мной, поставила ноги на край кровати и открылась моему взгляду.

– Теперь твоя очередь хорошенько все рассмотреть.

Она жестом попросила меня подойти поближе.

Я ухмыльнулся в ответ.

– Поверь мне, моя королева, я уже все хорошо рассмотрел. Теперь я намерен попробовать тебя на вкус.

Я опустился между ее коленями, согнув хвост под кроватью, чтобы получить правильный угол, прежде чем провести раздвоенным языком по мягкой, чувствительной коже внутренней стороны ее бедер. Ее сердце бешено колотилось, когда я направился к ее лону.

Боди все еще мешало, но я не хотел, чтобы она его снимала. Наклонившись, я вцепился в нее зубами, двигая пальцами, чтобы помочь проткнуть ткань, когда я разорвал отверстие. Ее мягкие, влажные кудри были открыты для меня, и я провел по ним языком, чувствуя, как она вздрагивает подо мной.

Ирина тихонько мяукала, уткнувшись головой в матрас и вцепившись в одеяло под собой. Ее тело извивалось, как будто она хотела двигаться вместе со мной, но не знала как, поэтому я положил руку ей на живот, чтобы она расслабилась. К тому времени, как закончу, я намеревался сделать ее бескостной.

Когда я снова лизнул, дрожь пробежала по ее телу, и это была не очень приятная дрожь. Я отстранился, чтобы посмотреть на нее.

– Ты в порядке?

– Да, – кивнула она, – я просто… никто никогда не делал этого для меня. Я не знаю, что делать со своими руками или телом.

Точно. Ей всего девятнадцать. Мальчики-подростки по своей природе эгоистичны. Зачем кому-то из них это делать, когда они могут сразу перейти к «хорошим вещам»?

Я сопротивлялся закатыванию глаз и взглянул на нее.

– Со сколькими мужчинами ты была?

Она закусила губу.

– Только с одним. Мой школьный парень, но мы расстались в выпускном классе перед выпуском… и с тех пор я не была заинтересована в отношениях.

Боже, один парень… она была почти нетронутой, и, если судить по моему пониманию мальчиков-подростков, она была неудовлетворена.

Но не на долго.

– Со сколькими женщинами ты был?

Ирина приподнялась на локтях, нервничая из-за ответа.

Я успокаивающе улыбнулась.

– Ни с кем за последние тридцать лет, а до этого… достаточно, чтобы знать, как сделать тебе очень приятно. Итак, я хочу, чтобы ты откинулась на спину и доверилась мне.

Она оставалась там долгое время, прежде чем медленно опуститься на матрас. Через некоторое время Ирина протянула руку и провела пальцами по моим длинным волосам, почесывая кожу головы.

– Я полностью доверяю тебе, Джакари, своим телом и сердцем.

Она убрала свою руку, чтобы позволить мне продолжить свою работу, и я наклонился, снова медленно лизнув ее.

– Возможно, я была только с одним парнем, но я прочитала много грязных романов. Я знаю, что мне нравится и чего я хочу от мужчины – от тебя.

Мои глаза метнулись к ней, хотя я продолжал ласкать ее киску своим языком, пока она говорила. Моя бровь поднялась, задавая вопрос.

– Я хочу грубого, страстного, грязного секса. Я не хочу, чтобы ты обращался со мной, как с хрупкой куклой.

Мой член пульсировал, когда я один раз долго и с силой облизнул ее и отодвинулся.

– Кроме того, что ты сама себя удовлетворяла, у тебя когда-нибудь был оргазм?

Она слегка покраснела, прежде чем покачать головой.

– Только когда сама. Мой бывший был… бесполезен. Но потом я купила пару игрушек, поиграла и поняла, что мне нравится.

– Игрушки? – прорычал я, представляя, как она лежит в постели и трахает себя дилдо, крича, когда кончает мокро и громко.

Я бы хотел это увидеть.

– Да, я подумала, что, если не знаю, что мне нравится, как должна сказать своему следующему партнеру, чего хочу?

– Умная девушка.

Я поцеловал верхнюю часть ее киски.

– Значит, ты хочешь, чтобы я перестал быть с тобой осторожным и нежным?

Ирина кивнула, прикусив губу, как будто не была уверена, что ей должно быть стыдно за это желание.

– И ты скажешь мне, если тебе что-то понравится, и ты захочешь еще?

Она кивнула головой.

– Тогда ты так же скажешь мне, когда я зайду слишком далеко, понятно?

Она снова кивнула.

– Нет, используй свой голос, чтобы я знал, что ты можешь, когда нужно.

– Я скажу тебе прекратить, если мне это не понравится.

Я потянулся между нами, сжимая пальцами ее клитор. Ее тело дернулось, когда она задохнулась, а затем издала тихий стон. Я должен был знать, что моя королева не хочет заниматься любовью. Не из-за всех намеков, которые она оставила мне с тех пор, как впервые ворвалась в мою жизнь. Она хочет, чтобы ее оттрахали, и я более чем счастлив сделать это.

Глава 10

Ирина

Джакари отстранился от меня и скользнул вверх по моему телу, его член упирался в меня, а по моим ногам скользила чешуя его хвоста. Это было такое странное ощущение, но невероятное на моей коже. Джак скользнул рукой под мое тело и перевернул нас так, что он сел на край кровати, направляя мои ноги вокруг его поясницы, когда я оседлала его.

Его хвост обвился вокруг меня, обернулся вокруг моего живота и груди, обвился вокруг моей шеи, словно шарф. Таким образом, я чувствовала себя скованной, но в то же время, когда я откинулась назад, чтобы обхватить руками его огромный чудовищный член, я знала, что не упаду.

Я обвила пальцами его толстый ствол и медленно поглаживала его, пока на кончике скапливались капли предэякулята. Я провела пальцем по щели, поднеся ее к губам, и, встретившись с ним взглядом, слизала ее дочиста.

– Сядь на него, – скомандовал он, его прищуренные глаза вспыхнули жаром.

Ему не нужно было говорить мне дважды. Пустота внутри меня с этого утра только выросла. Как бы хорошо ни чувствовался его язык, мне нужно было что-то большее и твердое. И в то время из-за того, что он был самым большим и самым твердым, это был вызов, который я хотела встретить.

Поднявшись на колени, я подвинулась вперед и направила его головку ко входу. Я подозревала, что он первой выберет эту позицию, потому что это давало мне контроль над ним и позволяло мне вести его в своем собственном темпе. Когда я тонула, он болезненно растягивал меня, как будто это был мой первый раз. Я сделала паузу в своем спуске, позволив себе приспособиться к нему, прежде чем расслабилась еще больше.

Но это заняло слишком много времени, и когда Джак смотрел на меня своими полуприкрытыми глазами, его дыхание вырывалось из легких, едва контролируемо, я не могла больше ждать. Опираясь на его плечи, я резко вдохнула, внезапно погружаясь.

Пока я стонала, его стон гармонировал и эхом разносился вокруг нас. Внешность не обманывала. Он был огромным и ощущался еще больше, когда оказался внутри. Мои стеночки стиснулись и сжались вокруг него, моя киска пульсировала от удовольствия и боли.

Когда наши взгляды снова встретились, он подавил желание спросить, в порядке ли я, поэтому я показала ему, насколько я в порядке. Впиваясь пальцами в его плечи, я поднималась и опускалась на него медленными толчками, позволяя чувствовать его повсюду.

– Чееерт… – прошипел он, облизывая губы, глядя на меня. – Ты берешь мой член, как очень хорошая девочка.

Его похвала взбудоражила во мне перфекциониста, заставив жаждать большего.

– Оседлай меня, моя королева. Дай мне посмотреть, как ты растянешься вокруг моего толстого члена.

Его хвост потянул меня назад, давая ему достаточно места, чтобы смотреть между нами, пока его член скользил внутрь меня с каждым толчком. Он поднял меня своим хвостом, помогая мне установить темп, который я не могла выдержать.

– Вот так, – простонал он, прижимая большой палец к моему клитору, вращая его в такт нашим толчкам. – Ты такая чертовски тугая, Ирина… Это невероятно.

Джак потянул меня обратно к себе, наши рты столкнулись, когда он втянул мой язык в свой рот. Я крепко обвила руками его шею, цепляясь изо всех сил, пока ехала на нем так хорошо, как только могла.

Затем внезапно он отстранился и снова перевернул нас. Приземлившись на руки и колени, я повернулась, чтобы посмотреть через плечо, как он поднялся во весь свой рост. Схватив меня за задницу, он притянул меня к себе и толкнул себя до упора.

– Черт! – задохнулась я, мои пальцы сжали простыни, когда он снова растянул меня, отстранился, прежде чем грубо вонзиться обратно.

Его огромные руки держали меня за талию, пока он отталкивал меня от своего члена, двигаясь с такой скоростью, за которой я бы никогда не угналась. Одна рука скользнула вверх по моей спине, обвивая мою шею, когда он крепко держал ее, чтобы держать меня в вертикальном положении, пока он врезался в меня снова и снова. Каждое прикосновение посылало во мне волну удовольствия. Затем его пальцы сомкнулись вокруг моих волос, запрокинув мою голову назад, когда боль превратилась в удовольствие.

– Сильнее, – попросила я.

Перегрузка ощущениями, которую он предлагал, посылала ударные волны по моему телу. Он наклонился ближе, прижавшись грудью к моей спине, и глубоко вошел в меня.

– Ты так хороша, моя королева, – прошептал он мне на ухо, прежде чем поцарапать зубами мою мочку. – Такая тугая и мокрая.

– Только для тебя, – пообещал я. – Только для тебя, Джак.

Он отстранился и быстро собрал мои руки, сцепив их вместе за моей спиной, когда он подтянул меня, скручивая свой хвост под моим животом, чтобы удержать меня там. Этот угол вогнал его в меня, отправив в поле зрения вспышку звезд.

– О, черт… да…

Его хвост бродил по моему телу, дразня меня, скользя по моей заднице и вниз по моей щели. Меня пробрала дрожь, когда он коснулся моей задницы.

– Трахни меня им, – вылетели слова прежде, чем я успела их обдумать.

И он тоже почти не думал об этом, когда раздвинул мои ягодицы и плюнул на анус. Его хвост извивался, намокая, прежде чем медленно ослабнуть. Это было слишком, и я кончила без предупреждения, заливая его, пока он поощрял все больше и больше спермы от меня, безжалостно трахая обе дырки.

Если бы не его хвост, державший меня, я бы лежала бескостной кучей на кровати, пока он испытывал самый долгий оргазм, который у меня когда-либо был.

– О боже… Ох…

Я беспомощно вцепилась в простыни, когда еще больше удовольствия сотрясало мое тело, а затем внезапно он полностью отстранился от меня. Я скривилась, мои глаза расширились от беспокойства.

– Что-то не так?

– Нет.

Он стоял позади меня, все еще поглаживая свой член, глядя на мое тело.

– Я не знаю, что может случиться, если я кончу в тебя.

– О, конечно.

Я закусила губу, я не принимала противозачаточные средства, но я не была полностью уверена, что забеременеть от чудовища возможно. Не то чтобы я собиралась рисковать сейчас.

– Позволь мне довести тебя до оргазма.

Я ухмыльнулась, повернулась, чтобы обхватить его руки своими, и уставилась на выпуклую покрасневшую головку.

Облизнув губы, я наклонилась и взяла его в рот, осторожно направляя его по всей длине, пока он не уперся в заднюю стенку моего горла. Я подавила рвотный позыв, глядя на него, пытаясь понять, что ему нравится. После нескольких неуверенных движений в мой рот, его глаза закрылись, и он протянул руку, обхватив меня за затылок, удерживая меня на месте и всерьез трахая мой рот.

Когда он приблизился, я отстранилась, дроча его рукой, когда он со стоном кончил. Струи спермы устремились ко мне, когда я нацелилась на свой рот, чувствуя, как она брызгает на мои щеки и грудь. Мое влагалище пульсировало от желания при виде удовлетворения, написанного на его лице, когда он кончил.

– Ты устроила настоящий беспорядок, – наконец сказал он, приоткрыв один глаз, чтобы посмотреть на меня.

– Тем веселее убираться, – ухмыльнулась я.

Я провела пальцем по сперме и поднесла ко рту, высасывая дочиста.

Джак застонал и снова прижал меня к кровати, его рот был горячим и отчаянным на моем.

Глава 11

Джакари

Проснуться следующим утром с моим хвостом, обвивающим Ирину, пока она лежит на мне, было, пожалуй, самым блаженным событием, с которым я когда-либо просыпался. Именно так я хотел просыпаться каждое утро.

Мои руки сжались вокруг нее, когда я притянул ее ближе, не желая отпускать ее. Мой нос прижался к ее голове, когда я глубоко вдохнул, позволяя моим глазам закрыться, пока я наслаждался всем этим. Я никогда не представлял, что моя жизнь может быть такой – не для такого монстра, как я.

После того, как сыворотка преобразила меня, я смирился с жизнью в одиночестве, отсиживаясь в своем доме до тех пор, пока однажды, неизбежно, не умру. Никто не хотел быть с монстром, по крайней мере, я так думал, пока не встретил Ирину. И вот она, самое совершенное и прекрасное создание, свернувшись калачиком в моих объятиях, крепко и сыто спит, как будто ее не беспокоит тот факт, что чудовище лежит рядом с ней.

Я мог бы остаться так навсегда и умереть счастливым монстром – нет, счастливым человеком, потому что Ирина наконец заставила меня понять, что, хотя у меня вместо ног змеиный хвост, я все же человек. Я все еще могу любить, защищать и наполнять ее всеми способами, в которых она нуждалась. Она вернула мне человечность, которую, как мне казалось, я потерял, выпив этот проклятый пунш.

Ирина пошевелилась в моих руках, мягко зевнув, и потянулась, когда сон стал растворятся. Одеяло сползло с ее тела, обнажив упругие груди. Инстинктивно я наклонился, обхватив губами один тугой розовый сосок, и нежно пососал, пока она стонала в знак признательности, скользя пальцами по моим длинным волосам.

Прощупывая почву, я вытащил свои клыки, покусывая затвердевающую плоть достаточно, чтобы выпустить немного яда в ее кровь. Я не хотел причинять ей боль, но это дало бы ей кайф, который ей может понадобиться после нашего траха прошлой ночью.

– О, это так хорошо, – простонала она, царапая ногтями мою голову.

Ирина выгнула спину, когда яд растекся по ее венам.

– На что это похоже? – спросил я, когда она посмотрела на меня.

– Это похоже на плавание на облаке, но также и на то, как ты чувствуешь себя, бездельничая на пляже в жаркий летний день. Как раз в тот момент, когда думаешь, что, возможно, слишком жарко, поток прохлады проходит через тебя и вызывает покалывание. Это восхитительно.

Она ухмыльнулась и наклонилась, прижавшись губами к моим.

– Вроде тебя.

Ирина скользнула руками под простыни, дразня плоть моего хвоста.

– Какие у тебя планы на сегодня? – спросила она, проводя пальцем по щели, побуждая ее открыться для нее.

Я застонал, мой разум опустел от желания, когда она коснулась меня. Рассказывать о своем дне было последним, что я хотел делать. Если только мой день не состоял из того, чтобы быть внутри нее, постоянно наполняя ее своей спермой.

– В какой-то момент я, вероятно, должен поработать, – удалось мне простонать, когда ее пальцы сомкнулись вокруг моей эрекции.

– У тебя есть работа? – спросила она, выглядя удивленной.

Я кивнул.

– Вполне оплачиваемая. Я увлекся технологиями сразу после университета. Теперь наши домашние системы безопасности установлены по всей стране, и я зарабатываю много денег, управляя своим бизнесом.

– И ты никогда не ходишь в офис? – спросила она, лениво поглаживая меня.

Я снова покачал головой.

– Нет, я всем говорил, что попал в аварию и восстанавливался. В конце концов, они решили, что я один из тех параноиков-отшельников, которые предпочитают оставаться дома, а не появляться на публике. Если они и сомневались в этом, то никогда не говорили этого прямо мне в лицо. Мой брат, который все еще полностью человек, является лицом бизнеса. Хотя он говорит, что наступает время, когда правление не будет лояльно тому, что я дома.

– Несмотря на то, что большинство вещей становится удаленными? – спросила она, крепче сжимая мой член, слегка, пульсируя, сжимая его.

– Они думают, что моя неспособность войти в офис делает меня плохим руководителем. Я должен быть более открытым, как мой брат. Он сказал, что они начинают чувствовать, что генеральный директор-отшельник плохо говорит о бизнесе, потому что, предположительно, кажется, что я не могу доверять нашей домашней безопасности, чтобы делать свою работу, когда меня здесь нет.

Она смеялась.

– Ну, в каком-то смысле они правы. Я вломилась в твой дом и заняла его.

Я тоже рассмеялся.

– Только потому, что я отключил электричество и впустил тебя.

Она выглядела удивленной.

– Ты знал, что я пыталась проникнуть внутрь?

Кивнув, я улыбнулся.

– У меня улучшенный слух, поэтому я сразу понял, что кто-то пытается проникнуть внутрь. А потом я увидел тебя…

– …А потом ты увидел меня и решил, что я буду твоей, несмотря ни на что?

Она вопросительно подняла бровь.

Я ухмыльнулся ей.

– Точно. Теперь ты моя. Нет обратного пути.

Я протянул руку и обнял ее за талию, крепко удерживая ее под собой. Что-то еле заметно мелькнуло на ее лице, но также быстро, как появилось, исчезло.

– Итак, что ты собираешься делать сегодня? – осведомился я.

Ирина пожала плечами, и я продолжил.

– Почему бы нам не заняться ремонтом, о котором ты говорила? У меня есть деньги и средства. Выбери эскизы и найди того, кто все выполнит, а я все устрою. Тебе не придется шевелить пальцем, но у тебя будет дом твоей мечты по окончании.

Я уставился на нее, и ее черты все еще были искажены чем-то, чего я не мог точно определить.

– Это то, чего ты хочешь, не так ли?

Она медленно кивнула, как будто задумалась.

– Я не знаю, как надолго останусь, – наконец сказала она, убирая руку с моего члена.

Не то чтобы ей это было нужно. Этих семи слов было достаточно, чтобы выбить меня из колеи.

– Ты не знаешь, останешься ли ты? – недоверчиво спросил я.

Ирина пожала плечами.

– Мой дом – Чикаго. В смысле, я злюсь на свою сестру за то, что она сделала, но я планировала сбежать от монахинь, что-то придумать, а потом поговорить с ней. Мне нужно, чтобы она знала, что меня это не беспокоит несмотря на то, что, как она думает, произойдет с демонами. Я доверяю ей, и я доверяю Сатане, что удивительно, свою защиту. Если уж на то пошло, он знает, как много я значу для своей сестры. В ее природе защищать меня. Это все, что она делала.

Когда она говорила, во мне вспыхнули ужас и гнев. Так что все это время она думала о возвращении к демонам. Все это время мы влюблялись друг в друга и сближались, она знала, что это не навсегда.

Мои пальцы сжались на ее талии, и я покачал головой.

– Ты не можешь вернуться. Я не позволю тебе.

Она нахмурилась и встала, пока не села на кровать.

– Ты не можешь решать за меня. Это не твой выбор.

– Ты теперь моя, Ирина. Я говорил тебе. Я не позволю тебе вернуться в Чикаго, где твоя жизнь и душа в опасности. Зная, что Ад действительно существует, воспользуешься ли ты этим шансом? Я не могу позволить тебе быть такой глупой. Нет.

– Итак, что ты собираешься делать? Держать меня здесь?

Она толкнула меня обеими руками, пытаясь оттолкнуть.

Я нахмурился.

– Если мне придется.

В мгновение ока я соскользнул с кровати и прополз к двери, захлопнув ее за собой. Затем я повернул ключ, который до сих пор оставался нетронутым в замке. У меня не было ни единого шанса, что я позволю ей сбежать обратно к этим демонам.

Глава 12

Ирина

Я сидела и в шоке смотрела на дверь. Что, черт возьми, только что произошло? Мой разум все еще пытался все обработать, когда дверь щелкнула, а затем он исчез. Неужели он думает, что сможет держать меня здесь, как собственность?

Я встала, подошла к двери, повернула ручку и удивленно уставилась на нее, когда обнаружила, что он запер меня. Ударив кулаками по дереву, я закричала сквозь нее.

– Не будь таким подлым засранцем, Джак! Тебе нужно поговорить со мной. Ты не можешь принимать эти решения за меня. Моя жизнь не здесь. Мне не суждено жить в каком-то городе, полном монстров! И нет никаких причин, по которым ты не можешь выйти со мной в реальный мир! Хочешь жить своей скрытой жизнью? Черт, почему, черт возьми, ты не можешь сделать это в Чикаго? То, что я сказала, что не останусь, не означает, что я не хочу, чтобы ты пошел со мной!

Я пнула дверь и зашипела от боли, когда отпрыгнула, схватившись за пальцы ног.

– Черт! – зарычала я, прежде чем вернуться к кровати.

У меня не было ни малейшего шанса, что я позволю ему сейчас вернуться в Чикаго со мной. Если он был таким человеком, мне лучше будет без него.

Открыв дверцу шкафа, я схватила свитер и джинсы, натянула их, прежде чем засунуть ноги в обувь. Я оглядела чулан и комнату – все остальное, что он технически купил мне. Мне нечего было упаковать и взять с собой, кроме денег, которые я первоначально украла, сбегая из монастыря.

Я подошла к кошельку, в котором спрятала наличные, и вытащила пачку купюр, точно посчитав, сколько денег я взяла с собой, за вычетом стоимости одежды и кошелька, которые взяла с собой. Остальное я оставила в куче на комоде. Мы, Фолкнеры, были мелочными, когда хотели.

Остальное я засунула в сумочку и перекинула ремень через голову, прежде чем повернуться к окну. Они могут быть забиты, но должен быть способ открыть их. А когда есть воля, есть способ. Я разблокировала стеклянные панели и попыталась открыть их, но доски не позволяли окнам открываться, как обычно. Итак, я выхватила ящик из тумбочки, вывалила все на кровать и снова повернулась к окну.

Я совсем не чувствовала себя плохо по этому поводу. Как он сказал, у него были деньги и средства, чтобы все исправить… Так что он, черт возьми, сможет это исправить. Я ударила ящиком по окну, прикрывая лицо, когда стекло разбилось повсюду. Я урониа ящик, прежде чем схватить кресло и подтащить его к окну. Затем я встала и уперлась в стену, прежде чем ногой оттолкнуть доски.

Я производила много шума, и не сомневалась, что он знал, что я задумала, поэтому мне нужно было двигаться быстро, пока он меня не поймал. Если я попаду в город, он не собирался устраивать сцену перед другими людьми. В конце концов, ему не нравилось, когда его видели.

Я повернулась к кровати, но матрац не пролезал в окно, так что я поступила так, как в кино. Я спрыгнула со стула и принялась за работу, быстро сняв с кровати простыни и связав их веревкой. Затем я обернула их вокруг ручки кресла и завязала.

Перепроверив все свои узлы, чтобы убедиться, что они не соскользнут, я забралась на подоконник и выбросила веревку. Я осторожно опустилась, и как только оказалась достаточно далеко, чтобы прыгнуть, я оттолкнулась от стены и отпустила ее, приземлившись на задницу. Боль пронзила мой позвоночник, когда я скривилась. Однако у меня не было времени страдать, поднявшись на ноги я поправила одежду, прежде чем рвануть вперед.

Когда я шла пешком, мне потребовалось пятнадцать минут, чтобы добраться до города. Надеюсь, я смогу сократить это, если побегу, потому что это пятнадцать минут, и ему придется меня догонять. Я точно не знала темпа человека-полузмеи, но подозревала, что скорость на его стороне.

Пока я бежала, я пыталась игнорировать стеснение в груди. Это было не потому, что я была не в форме. Я знала причину.

Я по уши влюбилась в Джака так быстро и глубоко, что, будучи предана им вот так – думать, что он может владеть мной… Что ж, мое сердце разрывалось. Как бы мне ни хотелось попытаться понять, он был пожилым мужчиной, несмотря на свою внешность, и жил во времена, когда мужчинам, возможно, было позволено так относиться к женщинам. Но, конечно же, несмотря на то, насколько он был оторван от людей, он все еще работал в современном мире и видел прогресс общества. Он должен знать, что женщины не хотят чувствовать себя объектами.

Я любила его, несмотря на его внешний вид. То, кем он был, не позволяло мне диктовать ему свою жизнь, так что, то же самое должно было относиться и к нему по отношению ко мне как к женщине. А если он не сможет понять, то мы не сможем быть вместе. Я, конечно, не потерплю, чтобы меня заперли в комнате, как ребенка.

Честно говоря, все это слишком напоминало мне моего отца. Возможно, в глубине души я также боялась, что причина, по которой Джак вел себя так, заключалась в том, что он был похож на моего отца. Это само по себе было моим худшим кошмаром.

Мои мышцы горели, когда я продиралась через лес, окружающий маленький городок. Когда я больше не могла терпеть напряжение, я неохотно замедлилась, чтобы дать себе передышку. В то время как мои ноги изменили свой темп, мои мысли не изменились. Мой гнев ослабел, позволив печали стать еще тяжелее.

Я проснулась этим утром, чувствуя себя так хорошо, представляя, какой будет жизнь с Джаком. Я была в восторге от того, что, несмотря на разногласия, нам удалось обрести счастье друг в друге.

Затем, в считанные минуты, я была вынуждена покинуть свой пузырь счастья и оставить все это позади. Я не была полностью уверена, что мое сердце догнало мою голову. Они говорили, что время лечит все раны, но я не была уверена, что мое сердце когда-нибудь останется прежним, не сейчас, когда мой наг запечатлелся там.

Глава 13

Джакари

Как только запер дверь, я проскользнул в свою спальню и раздраженно захлопнул дверь. Повернувшись к проигрывателю, я пролистал пару пластинок и вытащил одну, бросив ее на проигрыватель. Переместив иглу на место и включив ее, комнату заполнил тяжелый металлический бас.

С годами мое одиночество побудило меня установить довольно впечатляющую стереосистему вокруг своей спальни. Как только звук заполнил комнату, он заглушил все остальное. Я обнаружил, что это был единственный способ отключить мой усиленный слух, и прямо сейчас мне не нужно было слышать, как она ругается на меня.

Вскоре она придет в себя и поймет, что я делаю это для ее защиты. Я сделал это, чтобы обезопасить ее, потому что люблю, а она любит меня. Как только ее гнев утихнет, она тоже это поймет. А до тех пор я выплескивал свое разочарование через музыку, позволяя басу наполнять меня.

Как только я достаточно успокоился, чтобы ясно мыслить, я вернулся в спальню и открыл дверь, но обнаружил, что она пуста. Не просто пуста – абсолютно разрушена. Похоже, Ирина устроила в спальне ураган. Окно было выбито прикроватным ящиком, постель не заправлена, простыни развевались за окном, но все ее вещи остались на месте.

После быстрого сканирования я подтвердил, что она ушла, и единственной известной мне причиной была куча денег на комоде. Возможно, в ее сознании Ирина считала это прощальным подарком, но это было больше похоже на записку, сообщающую мне, что она хотела, чтобы я знал, что она ушла, ничего не взяв с собой, и что я ей не нужен.

Когда это знание впиталось в меня, из моего рта вырвался душераздирающий вой, когда я согнулся пополам, крепко схватившись за каркас кровати, чтобы удержаться в вертикальном положении. Мне казалось, что мое тело разрывается, когда какая-то невидимая сила удаляет мое сердце.

Никогда в жизни я не чувствовал ничего столь невыносимого. Боль пронзила меня, словно миллион порезов, вспарывающих мою кожу. Не чувствовать ее в этом доме, так близко ко мне, было похоже на смертный приговор. Без нее я умру.

Пульс сотряс меня, когда голос громко эхом отозвался в моей голове. «Найди ее». Я никогда раньше не слышал этого голоса, но он говорил так ясно и громко в моей голове, что у меня не было другого выбора, кроме как прислушаться. Делая, как велел голос, я поднял одеяло и поднес его к носу.

Мои чувства были переполнены Ириной. Затем, когда ее запах проник в мое обоняние, я, не задумываясь, выполз из дома. Следуя за ее тяжелым запахом в воздухе, я помчался так быстро, как только мог, через лес. У нее был полный альбом Metallica в качестве форы, и я сожалел о своей эгоистичной потребности расслабиться после нашей ссоры.

Погнавшись за ее запахом в сторону города, я заметил в воздухе что-то еще. Высунув язык, я попробовал воздух. Это не был ее обычный запах, за которыми я следовал. Я также чувствовал вкус ее печали.

Моя собственническая потребность иметь ее зашла слишком далеко. Я не должен был так реагировать – хлопнуть дверью и запереть ее, как принцессу в башне. Теперь мой гнев утих, я все ясно видел. Моя реакция была такой неуместной, такой оторванной от реальности. Если бы моя мать была жива, она бы ударила меня по голове и сказала, что я не заслуживаю такой женщины, как Ирина.

И она, наверное, была бы права.

Я сделаю все, правильно. Если она захочет вернуться в Чикаго, мы сможем это выяснить и найти способ уладить то, что между нами.

Я просто должен добраться до нее первым.

Как сумасшедший, я пробирался через лес, следуя за ее запахом и облизывая воздух. Я замедлил шаг, когда приблизился к окраине города, останавливаясь, когда взыграли нервы. В городе было не так много мест, где она могла бы остановиться, так что, к счастью, мои возможности были ограничены. Тем не менее, это означало пойти в город и быть замеченным другими людьми.

Несмотря на то, что я последовал за ней в город несколько дней назад, я намеренно оставался вне поля зрения. Даже когда я покупал для нее все, я делал это, приходя в нерабочее время и оставляя более чем достаточно денег, чтобы покрыть расходы. Если мне не нужно было видеть людей, я этого не делал. Но сейчас у меня не было времени держаться в тени. Каждая минута, которую я потратил впустую, скрываясь, была еще одной минутой, когда я не говорил ей, что не могу жить без нее.

Когда мой разум примирился с тем, что я собирался сделать, мое тело все еще чувствовало страх, когда меня охватили острые грани паники.

Ради Ирины, я бы сделал все, включая это, поэтому я глубоко вздохнул и продолжил скользить в город, как будто я жил там. Но даже среди собратьев-монстров я чувствовал себя существом, которое должно оставаться в тени.

И за мои сегодняшние действия с Ириной, может быть, это наказание было вполне заслуженным.

Единственным местом, где можно было переночевать, была небольшая гостиница типа «постель и завтрак» в центре города. Направляясь к Мейн-стрит, я чувствовал на себе взгляды, когда проскальзывал мимо. Я пытался игнорировать их, но, как обжора в наказание, я нашел зевак и скривился, когда одна женщина схватила своего партнера за руку и потащила его через улицу, чтобы уйти от меня.

Моя решимость ускользала, несмотря на все мои усилия. Может, мне стоит отпустить ее. Я могу позволить ей уйти, пока у нее есть шанс, пока мы не зашли слишком далеко. По крайней мере, таким образом она будет с кем-то, с кем ее можно будет увидеть на публике. Я бы никогда не смог пройти по улице, держа ее за руку. Неважно, что я не мог ходить, я всегда скользил, и люди переходили улицу, чтобы не мешать мне.

Если бы мы были вместе какое-то время, проснулась бы она однажды и поняла бы, что ограничивать себя жизнью с мужчиной, на которого люди всегда будут смотреть, не ее вариант долгой и счастливой жизни? Она заслуживала гораздо большего, и я никогда не смогу дать ей это будучи этим проклятым существом. Она заслуживала мужчину, который мог бы защитить ее, не превращаясь в разъяренного идиота, мужчину, который мог бы поддержать ее и относиться к ней как к королеве, которой она была.

Я замедлил свое скольжение, приняв решение. Она заслуживала гораздо большего, чем я мог дать ей, и отпустить ее было лучшее, что я мог для нее сделать, даже если это убьет меня.

Глава 14

Ирина

Местный отель типа «постель и завтрак» был закрыт на ремонт после прорыва трубы. Мне некуда было идти, если не уеду из города и не пойду пешком в Чикаго.

Я уже сломалась, и у меня было три приступа плача с тех пор, как я пошла в город. Одна милая мамочка возле ресторана, где я обедала в свой первый день, предложила мне часть своей упаковки салфеток, когда увидела, что я рыдаю, как сумасшедшая, на обочине. Я не понимала, что происходит, но все мое тело вдруг почувствовало себя не в своей тарелке, как будто мысль о том, чтобы оставить Джака, была невыносимой, и в некотором смысле так и было.

Я все еще была обижена и убита горем из-за того, как все обернулось. Но голос в моей голове хотел, чтобы я развернулась и направилась домой, то есть обратно к Джаку. В нем зародилась история, в которой я солгу ему и скажу, что я вышла только для того, чтобы сделать утренний шопинг и проветрить голову.

Не то чтобы это объясняло, почему я выбила окно ящиком, как сумасшедшая, потому что мы оба знали, что, если бы я дождалась, пока он вернется и сказала ему, что хочу пройтись по магазинам, чтобы проветрить голову, он, вероятно, так бы и сделал. Выпустил меня.

Но потом в моей голове раздался другой голос, говорящий мне, что мне не нужно спрашивать у него разрешения. Я ушла от отца к сестре только для того, чтобы она тоже контролировала мою жизнь. Я не собиралась падать в объятия кого-то другого, кто хотел контролировать мою жизнь. Ни за что.

Возвращаться назад было глупо, потому что это означало бы, что я не против того, как он ко мне относился, хотя я, конечно, против. И если мы собирались заставить все работать, ему нужно понять это с ясностью стеклянной панели.

Выйдя из отеля типа «постель и завтрак», я пыталась перегруппироваться и придумать, что делать дальше, когда наткнулась прямо на кого-то.

– Простите, – быстро сказала я, прежде чем сделать паузу, когда поняла, кто это был. – Джак? – сказала я в шоке, глядя на него. – Что ты здесь делаешь?

Какое-то время он смотрел на меня, словно не зная, что сказать.

– Я, э… – начал он, прежде чем нахмурился и покачал головой. – Пришел купить молоко.

Я была сбита с толку.

– Тебе нужно … купить молоко?

Он кивнул.

– Да, у меня закончилось молоко, – сказал он чуть более уверенно.

– Зачем тебе молоко? Ты сказал мне вчера за завтраком, что ешь лишь изредка, и я почти уверена, что оставила молоко в холодильнике. Итак, ты хочешь попробовать еще раз?

Я была разочарована тем, что он не признал тот факт, что пришел за мной.

Потому что это то, что он сделал, верно? Я ожидала этого, но теперь он был здесь, отрицая это. Он думал, что я расстроюсь?

– Я пришел за молоком, – повторил он.

Я скопировала выражение его лица.

– И это не имеет никакого отношения к тому, что ты вернулся в мою комнату, обнаружил, что меня нет, и узнал, что я ушла из-за той истерики, которую ты устроил?

Его лицо снова омрачилось грустью, когда он пожал плечами.

– Ты ясно дала понять, что я не могу держать тебя в заложниках.

– И ты ясно дал понять, что в любом случае рад попробовать, – рявкнула я, уперев руки в бока, когда мой гнев снова вспыхнул.

Он протянул руку, указывая на меня.

– Недостаточно хорошо. Я лучше пойду за молоком.

Он повернулся и начал скользить по улице.

Вот тогда я поняла, что означало его появление здесь. Несмотря на то, что он боялся, что люди увидят его, он пришел, чтобы найти меня.

– Джакари, – твердо сказала я, заставив его остановиться, хотя он все еще не поворачивался ко мне лицом. – Ты приполз в город, чтобы найти меня и сказать, что тебе нужно молоко?

– Я не искал тебя, – повторил он.

Я нахмурилась.

– Хватит притворяться. Просто скажи мне правду. Ты приполз за мной? Ты приполз в город, чтобы преследовать меня?

Он поднял плечи, а затем опустил их.

– Ага. А потом я понял, что делаю именно то, что ты явно пыталась сказать мне, что я не должен делать. Мне пришло в голову, что тебе лучше без меня. Потому что быть со мной означает быть с кем-то, кого ты не можешь публично любить. Быть со мной означает, что тебе придется прятаться, и я буду навязывать тебе свою жизнь в заточении. Просить тебя об этом эгоистично с моей стороны, так что да, я пришел за тобой. И тогда я решил, что должен отпустить тебя, потому что это лучшее, что я могу для тебя сделать.

Он начал уползать, пока я переваривала все, что он сказал.

– Не уходи от меня! – крикнула я, заставляя его остановиться.

Джакари медленно повернулся, глядя на меня в замешательстве.

– Ты не усвоил урок, если собираешься стоять здесь и говорить мне, что, по твоему мнению, лучше для меня. Может быть, вылезти из окна было немного драматично, но я подумала, что этого будет достаточно, чтобы ты понял, что не можешь указывать мне, что делать. Если я хочу вернуться в Чикаго, я вернусь в Чикаго. Если я хочу быть с тобой, я буду с тобой. Выбор за мной, а не за тобой. Это моя жизнь, так что это мой выбор, будешь ли ты в ней. Усек?

Он кивнул мне и придвинулся ближе.

– Значит ли это, что ты все еще хочешь быть со мной? – осторожно спросил он.

Я пожала плечами.

– То, что ты сделал, очень напомнило мне моего отца. Он решал, что что-то было для моего же блага, и делал это, не спрашивая меня. Но потом он развернулся и сделал что-то еще хуже. Как будто ты решил за меня, что я тебя не заслуживаю. Если бы ты меня не заслуживал, мы бы вообще не сошлись.

– Я знаю. Мне жаль. Я хочу быть мужчиной, которого ты заслуживаешь. Это так тяжело. У меня иногда бывают такие позывы, и что бы я ни делал, я не могу их остановить, особенно когда дело касается тебя. И ты мне так нужна. Я умру, если у меня не будет тебя. Мысль о том, что ты вернешься в Чикаго, окружив себя демонами, которые, как я могу только догадываться, будут счастливы причинить тебе боль, невыносима. Я не должен был так реагировать, потому что ты права, это твой выбор, и мне очень жаль.

– Если я скажу тебе, что все еще хочу быть вместе и нам нужно попробовать еще раз, ты решишь за меня, что мы не должны?

Он издал тихий сдавленный смешок и покачал головой.

– Ирина, ты женщина, которая знает свое сердце и разум. Я бы никогда не опустился до мысли, что знаю, что лучше для тебя. Я могу только надеяться, что тебе достаточно того, кто я есть, со всеми недостатками и всем остальным. А над остальным мы поработаем, так что с этого момента я могу показывать тебе только самое лучшее.

Мое сердце болезненно колотилось в груди, когда я смотрела на него. Это был момент моего решения. Он позволил бы мне уйти, если бы я захотела, но уйти никогда не было вариантом. Я связана с этим нагом так же, как он со мной – навсегда.

Я начала приближаться к нему, прежде чем набрать темп, броситься в его объятия и броситься ему на шею.

– Уверена? – спросил он еще раз, глядя на меня. – Потому что я не могу гарантировать, что всегда смогу контролировать свою собственническую сторону. Я собираюсь попробовать, но, когда дело доходит до тебя, я так одержим всем, что ты есть. Возможно, я никогда не смогу поделиться.

Я рассмеялась и крепко обняла его.

– Пока ты снова не запрешь меня в башне, как какую-нибудь принцессу, можешь быть собственником сколько хочешь, а с остальным мы разберемся. Я люблю тебя, Джак.

Я крепко поцеловала его, и он кивнул, тихонько постанывая в мои губы.

– Я тоже люблю тебя, Ирина. Я никогда не смог бы обращаться с тобой как с принцессой, – сказал он, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня, его глаза светились любовью. – Ведь ты моя королева.

Эпилог

Джакари

Год спустя

В конце концов, Ирина вернулась в Чикаго, и, поскольку я пообещал ей, что мы во всем разберемся, я поехал с ней. Она хорошо заметила, что если я могу прятаться в Кричащем Лесу, то смогу спрятаться и в Чикаго. Однако рынок недвижимости был совершенно другим.

Мы сохранили свое место в Кричащем Лесу, чтобы сбежать, когда покажется, что города слишком много, и мне нужно было место для растяжки для моей чудовищной формы. В остальном у Де Лука была собственность на окраине города, достаточно далеко от других людей, чтобы я мог передвигаться, не беспокоясь о том, что меня увидят, но достаточно близко к другим владениям, чтобы Ирина могла проводить время со своей сестрой.

Рейне не понравилось, что Ирина сбежала из женского монастыря, украла их деньги и ушла в лес, чтобы влюбиться в монстра. Ей понадобилось время, чтобы понять и принять, но я не могу ее винить.

Хотя она настаивала, что дело было не в том, что я похож на змею, поскольку ее муж был демоном под этой человеческой внешностью. Как оказалось, план вернуть дьявола не сработал. Сестра Сатаны помешала заговору, сбежав со своими двумя любовниками и отказавшись вернуться домой. Итак, демоны вернулись к своему первоначальному плану: собирать души, чтобы отправлять их в Ад, и поддерживать бизнес.

Это удовлетворило Рейну, что никакой угрозы для Ирины больше нет. Хотя я несколько раз заверял ее, что буду защищать ее сестру, что бы ни случилось.

Странно, как сильно изменилась моя жизнь за год. Я не только влюбился, но и обнаружил себя сидящим за обеденным столом с демоном ада, обедающим с его семьей, как будто все нормально. И я думаю, для таких существ, как мы, так и есть.

– Кто твоя любимая тетя? Кто? – ворковала Ирина, качая Лилит у себя на коленях.

Судя по выражению ее глаз, она была задумчивой. Она хотела этого для себя, но мы не были уверены в будущем продолжения рода. Мы не знали, станет ли ребенок в конечном итоге человеком, как она, или нагом, как я. И ни один из нас не чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы рискнуть.

Итак, я вытаскиваю. Не то чтобы Ирина жаловалась. Ее любимой частью является заставлять меня кончать на нее, играть с этим и пробовать на вкус, когда я кончаю. Этого зрелища достаточно, чтобы вернуть меня на исходную линию, так что большинство наших ночей бессонные.

Но не это делало меня ненасытным для нее. Все в ней зажигает мою душу. Она моя вторая половина, принесенная мне судьбой и связанная со мной навсегда.

Она поцеловала племянницу в лоб, прежде чем передать ее улыбающейся Рейне. Мои глаза метнулись к Сантино – или Сатане, поскольку я не мог не думать о нем – улыбающемся своему ребенку и жене. Они не возражали против риска родить ребенка-полудемона-получеловека. На самом деле, они выглядели чертовски довольными этим.

– Я должна согреть бутылочку. Поможешь мне приготовить смесь?

Рейна повернулась к Сантино, поднимаясь. Она едва закончила говорить, а он уже вскочил на ноги, удерживая ее стул, помогая ей встать и ведя через их массивную столовую на кухню.

– Ты так хорошо ведешь себя на семейных ужинах по пятницам.

Ирина повернулась ко мне с улыбкой.

– Спасибо. Я знаю, что тебе неудобно.

Я улыбнулся.

– Не так неудобно, как если бы я был дома без тебя.

Я наклонился, обхватив одной рукой ее плечо, и поцеловал ее. Затем я вытянул свой хвост и провел им по ножке стула, когда он обвился вокруг ее бедра, скользя под юбку ее платья.

Ирина подпрыгнула с тихим вздохом, отстранилась и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, сверкающими дьявольским весельем.

– Знаешь, демоны тоже обладают улучшенным слухом.

Я ухмыльнулся, позволив своему хвосту отодвинуть ее трусики и скользнуть по ее киске.

– Останови меня, – сказал я небрежно, играя с ее клитором, обводя медленными кругами.

Мягкий стон вырвался, когда Ирина прикусила губу, ее глаза закрылись, когда я впустил в нее свой хвост достаточно, чтобы она это почувствовала. Я немного вытащил его, прежде чем вдавить его обратно в нее, поворачивая его, чтобы поразить каждую нервную точку. Она подвинулась еще больше, приподняв бедра, чтобы встретить мои мягкие толчки.

Я вошел в нее еще больше, ее стенки трепетали вокруг моего чувствительного хвоста, и, хотя это был не мой член, мое возбуждение росло от ее реакции. Она протянула руку, вцепившись в край стола, пока костяшки пальцев не побелели, а затем прикусила губу, чтобы скрыть стон.

Я ухмыльнулся, наклонившись, чтобы поцеловать ее в шею, и прижался к груди, ухом прислушиваясь к звукам, доносящимся из кухни. Они почти закончили, так что я увеличил темп своих толчков, сильнее подталкивая ее к финишу. Я хотел, чтобы ее сливка хлынули на мой хвост, сделав ее бедра липкими, чтобы ей пришлось сидеть, зная, что мы сделали, пока она разговаривает со своей сестрой.

– Джак… О боже, не останавливайся!

Она раскачивалась еще сильнее, корчась на своем стуле еще сильнее, когда из кухни донеслись голоса Рейны и Сантино. Они возвращались.

– Нет! – прошептала она, услышав их сама.

Но я бы не остановился, если бы она этого не хотела.

– Хорошо, вот банановый пудинг.

Рейна вернулась на кухню, держа Лилит на руках, пока та сосала бутылочку, а Сантино тащил за собой поднос с маленькими трайфалами (прим. пер.: блюдо английской кухни, представляющее собой десерт из бисквитного теста (часто смоченного хересом или вином) с заварным кремом (часто затвердевшим), фруктовым соком или желе и взбитыми сливками). Он приблизился, и я утихомирил хвост, чтобы свести шум к минимуму, хотя Ирина издала тихое неодобрительное ворчание.

Ее шурин поставил трайфалы перед нами и вернулся к дочери и Рейне. Он обслужил ее, прежде чем, наконец, взял себе.

– Ну, как продвигается новая работа?

Рейна, казалось, не обращала внимания на то, как подняла ложку и засунула ее в свой трайфал, оставив малышку есть у нее на руках.

– Все в порядке, – резко сказала Ирина, когда я снова возобновил темп своего хвоста.

– Я сказал ей, что ей не нужно работать, если она не хочет, но она настаивала на том, что ей нужно что-то делать, пока работаю я, – продолжил я разговор, когда она приблизилась ближе к краю, зная, что ее мозг теперь не будет работать должным образом.

Набив рот ложкой бананового пудинга, я одобрительно застонал.

– Это феноменально, Рейна. Тебе нужно попробовать свой, моя королева.

Я поднял ее ложку и поднес к ее губам, прижав ее ко дну, чтобы облегчить ее проникновение внутрь, в то время как мой хвост безжалостно хлестал ее лоно.

Она сжалась вокруг меня, ее оргазм нахлынул на нее неумолимо, и я вставил ложку ей в рот, заставляя ее есть, пока она задыхалась. Ее пальцы практически ломали дерево стола, когда она изо всех сил цеплялась за него, держась вместе, несмотря на дрожь, сотрясающую ее тело.

Я вытащил ложку, когда она зверски застонала, откинув голову назад и закрыв глаза.

Затем, когда Рейна и Сантино уставились на нее в потрясенном молчании, ей удалось заговорить.

– Черт возьми, это так хорошо.

– Хочешь больше? – спросил я с ухмылкой.

Ее глаза встретились с моими.

– Всегда.

Эпилог 2

Ирина

Четыре года спустя

Пальцы Джака сжимали мою поясницу, когда мы смотрим на раскинувшийся перед нами огромный город. Его челюсть напряглась, когда он медленно повернулся, чтобы встретить мой взгляд.

Прежде чем я успела ему ответить, нас прервал мягкий, невинный голос.

– Мама, это Хантсвилль?

Мы оба посмотрели на Джасаю, нашего сына, который стоял между нами, держа свою руку в моей.

– Да. Посмотри, сколько детей играет, – указала я на детскую площадку, где дети смеялись, играя в пятнашки.

– И они как я?

Мой взгляд медленно скользнул по его хвосту, прежде чем я улыбнулась.

– Не совсем, но они тоже особенные.

Я сжала его руку, прежде чем сделать первые шаги в город. Один из нас должен был сделать это, и поскольку это было мое решение, я взяла на себя инициативу.

Было не так, как я ожидала, это точно. Я привыкла к Кричащему Лесу, где монстры и люди жили в гармонии. Здесь же все было пропитано тайнами. Единственными людьми здесь были те, кто влюбился в монстра и оказался здесь потому, что это было единственное место, где они могли жить без осуждения.

От этой мысли мне стало грустно.

К счастью, у нас с Джаком было много безопасных мест, где можно было побыть вдвоем, хотя сейчас, с Джасаей, мы проводили большую часть времени в Кричащем Лесу. В этом году Джасая начал посещать детский сад, и будет лучше, если он будет учиться в одном классе с монстрами и людьми.

Я посмотрела на инструкцию, которую дала мне Рейна. Она встречалась со своей невесткой всего один раз, но знала, что та сбежала сюда со своими любовником несколько лет назад. У меня не было привычки искать демонов, но сегодня был особый случай.

– Ты уверена в этом? – снова ворвался в мои мысли Джак и снова прикоснулся ко мне.

Он не давил на меня, он больше так не делал, но он был обеспокоен тем, что мне нужно больше времени, чтобы убедиться, что я нахожусь в правильном расположении духа по поводу этого судьбоносного решения.

Я улыбнулась ему.

– Да, мой король, я уверена. Если вы с Джасаей собираетесь жить вечно, я хочу быть с вами. К тому же, эгоистично, я тоже хочу оставаться вечно молодой.

Я игриво подмигнула ему, а затем продолжила свой путь, следуя указаниям Рейны к дому ее невестки.

Я не знала, чего ожидала от города, полного перевертышей, но все выглядели нормально. Как Мэйберри с пушистым секретом. С первого взгляда и не подумаешь, что почти все здесь – сверхъестественные существа. Они жили как все – влюблялись, создавали семьи...

Точно так же, как и мы.

Именно то, что мы сделали.

– Думаю, это то, что нужно.

Я еще раз перепроверила инструкции, прежде чем взглянуть на хижину, превращенную в дом. Жители построили здесь все сами, поэтому он не был таким величественным, как наши поместья в Чикаго и Кричащем Лесу, но можно было сказать, что кто-то сделал это место домом, и уже одно это делало его уютным.

– Я останусь с Джасаей, – сказал Джак.

Он не совсем понимал, что значит «использовать вампира». Он не был уверен, чего можно ожидать от «крылатых родственников». Но я сомневалась, что он собирается сосать нашу кровь. Тем не менее, я уважала его нерешительность и заботу о нашем сыне.

– Хорошая идея.

Я улыбнулась и посмотрела на Джасайю, приседая на его уровень.

– Я собираюсь постучать. Ты останешься здесь с папой.

– Мама, можно я тоже пойду?

– Я сейчас приду. Я не исчезну. Обещаю.

Я указала на крыльцо и поцеловала его в лоб.

Я встала и направилась к двери. В животе запорхали бабочки, когда я подняла кулак, чтобы постучать. Несмотря на то, что я пришла не без приглашения, я все равно нервничала.

Все это было спланировано с помощью Рейны. Они ждали нас и знали, с какой целью мы пришли. Оставалось только формально представиться.

За дверью послышались тяжелые шаги – кто-то приближался. Я отступила назад, когда дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина без рубашки, с темными лохматыми волосами. Он откинул их с глаз, окинув меня взглядом, и глубоко вдохнул, а затем перевел глаза на Джака и Джасаю.

– Вы Ирина?

– Да. А вы Тэлон?

– Да.

Он отступил назад, держа дверь открытой.

– Входите. И вы двое тоже.

Его взгляд устремился к Джаку и Джасае.

Джак выглядел растерянным. Мы планировали, что он будет здесь со мной, чтобы выполнить роль убийцы, но ему было неприятно, что Джасая увидит, что должно произойти.

– Если хотите, я могу отвести его в детский сад.

Тэлон оглядел нашего сына. Его лицо было бесстрастным и незаинтересованным. Будучи адской гончей, я полагала, что встреча с другим монстром не произвела на него никакого эффекта. По словам Сантино, в аду было много странных существ.

– Может, это и к лучшему, – сказала я, глядя на Джака.

Он резко покачал головой.

– Я отведу его. Не позволяй им начинать, пока я не вернусь. Хорошо?

Я кивнула, пока Тэлон давал ему указания, как добраться до детского сада. Проскользнув мимо него в дом, я обнаружила, что Аида и Магнус стоят в коридоре и смотрят на меня.

– Спасибо, что сделали это, – сказала я с полуулыбкой. – Мы это ценим.

Магнус кивнул и указал в коридор на приоткрытую дверь.

– Мы там все устроили. Весь процесс займет около двух дней. Вы договорились о том, чтобы остаться на время?

– Да. Здешний альфа великодушно предложил нам место для проживания. Мой муж как раз отведет нашего сына в детский сад, а потом хочет присоединиться к нам на первую часть.

– Он хочет посмотреть, как ты умрешь? – удивленно спросил Магнус.

Я пожала плечами.

– Он хочет быть тем, кто это сделает. Не каждый день удается убить свою жену и остаться безнаказанным.

Я ехидно усмехнулась и медленно прошла в комнату. Она выглядела как обычная спальня для гостей, но окна были полностью затемнены, и, если бы не верхний свет, вся комната была бы в тени.

– Итак, расскажите мне еще раз о процессе.

Он уже рассказывал об этом, когда мы разговаривали по телефону, но, судя по всему, стать вампиром было несколько сложнее, чем «укусить» – именно этого я и ожидала.

– Сначала ты должна будешь выпить из меня. Эта часть может показаться интимной для твоего мужа, но кровь должна быть свежей. Я слышал ужасные истории о птенцах, обращенных старой кровью, и результаты не идеальны. После того как ты выпьешь достаточно моей крови, ты сможешь умереть. После смерти твое тело войдет в стазис, и ты пробудишь здесь от двенадцати до двадцати четырех часов, – указал он жестом на кровать, – прежде чем очнешься. Как только ты, так сказать, оживешь, тебе понадобится кровь, которую Тэлон и Аида тебе предоставили, – указал он на холодильник с вином. – Первое время ты будешь ненасытна, поэтому твой муж должен быть готов к тому, чтобы у тебя будет достаточно крови, иначе ты впадешь в бешенство. Со временем голод ослабнет, и ты придешь в норму. Ты ознакомилась с вампирскими законами?

Я кивнула.

– Да, и я заполнила бумаги, которые ты прислал мне для обращения.

Я сняла с плеча рюкзак и стала копаться в нем, доставая бумаги для него.

– Хорошо. Я отправлю их, когда ты будешь изменяться. Когда ты проснешься, мы пойдем на охоту, и я научу тебя тому, что знаю сам. Согласно этой договоренности, я ожидаю, что ты будешь возвращаться сюда каждые несколько месяцев для дальнейшего обучения.

– Я знаю. Пока я буду превращаться, Джак планирует найти для нас дом, который мы сможем снять здесь.

Магнус кивнул.

– Хорошо. Думаю, все деловые вопросы решены.

Его глаза метнулись к двери, когда она со скрипом открылась, и Джак вернулся.

В животе у меня потеплело, и желание разлилось по телу, когда его одеколон коснулся моих ноздрей.

– Джасая хорошо устроился?

– Завел нового друга, как только мы вошли.

Он коротко улыбнулся, но затем его выражение лица снова стало серьезным.

– Ты уверена в этом? – спросил он снова.

Я рассмеялась.

– Ты спрашивал меня тысячу раз с тех пор, как я приняла решение. Да. Я в этом уверена.

Я потянулась к его руке и сжала ее.

– Я готова. Я хочу провести остаток своей жизни, не беспокоясь о старости и придумывая, как подготовить вас двоих к жизни без меня. Этого не случится. Если вы бессмертные, то я тоже хочу ей стать.

Джак кивнул, наклонившись и нежно поцеловав меня.

– Не думай, что я не хочу, чтобы это произошло. Я хочу. Просто...

– Ты защищаешь меня. Я знаю, – ухмыльнулась я. – Это никогда не изменится.

Повернувшись обратно к Магнусу, я кивнула.

– Хорошо, давай сделаем это.

Магнус поднес запястье ко рту, разорвал его и протянул мне – из раны капала свежая кровь. Я взглянула на Джака, затем шагнула вперед и поднесла его руку ко рту. На язык попал металлический привкус, и я застонала, почувствовав отвращение во вкусовых рецепторах. Но я выдержала. Скоро мне придется привыкнуть к этому.

Магнус отстранился, решив, что с меня достаточно.

Я вытерла рот.

– Теперь я умру?

– Дайте крови несколько минут, чтобы проникнуть в твою.

Его взгляд метнулся к Джаку.

– Но да, ты можешь действовать по своему усмотрению. Мы уходим ненадолго, так что оставим вас. Я вернусь, чтобы проверить ее через час. Этого времени будет достаточно?

Он приподнял бровь, выглядя настолько забавным, насколько, по моим предположениям, может быть забавен такой стоический человек, как он.

– Этого будет достаточно, – сказал Джак, нахально пожав плечами, и снова повернулся ко мне.

Остальной мир вокруг нас померк, когда пара вышла, оставив нас, позволив двери захлопнуться.

– Как мы и говорили? – тихо спросил Джак.

– Все так, как мы и говорили.

Я усмехнулась и обхватила его за шею, глубоко целуя.

Он легко приподнял меня, и мы скользнули к кровати. Как раз в тот момент, когда я собиралась упасть, хвост Джака обвился вокруг меня, обхватывая мои ноги и поднимаясь по спине. Мне нравилось, когда он вот так сковывал меня, полностью отдавая себя ему для удовольствия.

Его рука скользнула под платье, и он запустил пальцы под резинку моих трусиков. Одним сильным рывком он сорвал ткань с моего тела. Он поднес ее к носу и глубоко вдохнул. Из его груди вырвалось рычание, золотистые глаза потемнели, а щели расширились от возбуждения.

Высунув язык, он попробовал мой запах, после чего бросил обрывки на пол.

– Жаль, что у нас нет времени на прелюдию.

Я засмеялась, поглаживая кончик его хвоста, который свисал через мое плечо и вниз по груди.

– У нас теперь маленький ребенок. У нас никогда не будет времени на это.

– Я знаю, и именно поэтому я хочу, чтобы у нас не было ограничений по времени. Нет ребенка, нет обязанности... Это идеальная возможность.

– Ну, у тебя есть одна обязанность.

Я приподняла бровь, сразу же отрезвив наше настроение.

– Французы не зря называют это маленькой смертью. Мы просто делаем ее немного более буквальной.

Джак провел пальцами по моей киске, и я резко вдохнула, мой пульс участился от желания.

Его хвост раздвинул мои ноги, открывая меня для его взгляда. Он ввел в меня один палец, медленно растягивая мое лоно, чтобы подготовить меня к его массивному члену. Даже после стольких лет его обхват казался мне марафоном. Но мне нравилась каждая секунда.

Его большой палец поглаживал мой клитор, а я беспомощно плавала, не в силах ничего сделать, кроме как смотреть на него. Вот только... Я обхватила рукой кончик его хвоста и поднесла его ко рту. Он удивленно посмотрел на меня, когда я провела языком по кончику медленными кругами, а затем ввела его в рот.

– Блядь...

Он хрюкнул, глядя на то, как я глубоко глотаю его с закрытыми глазами.

У него не так много нервных окончаний в хвосте, но мы уже достаточно поиграли, чтобы я поняла, что приводит его в бешенство, и беспомощное сдерживание с набитым ртом было одной из этих вещей.

Он ввел еще, и слюна потекла по бокам моего рта. Я тихонько застонала, когда кончик защекотал заднюю стенку моего горла. Он усмехнулся, вытащив из меня палец, и приблизился ко мне, дразня мою дырочку.

Я застонала, обхватив его хвост, и застонала еще сильнее, когда он придвинулся ко мне еще ближе. Я хныкала – только так я могла умолять его о том, что мне нужно. Его глаза вспыхнули. Он знал, что мучает меня. Он провел головкой по моему клитору, заставляя меня задыхаться и дергаться, когда я пыталась приподнять бедра, чтобы получить больше. Он продолжал сдерживать себя, лениво трахая мой рот своим хвостом.

– Ты этого хочешь? – спросил он, еще сильнее потираясь об меня своим членом.

Я застонала, отчаянно кивнув. Все мое тело пылало, желание пульсировало во мне с такой силой, что казалось, я вот-вот взорвусь. Мне нужно было что-то внутри себя, чтобы заполнить ту боль, которую он оставил, когда мы не были вместе. И я нуждалась в этом сейчас.

– Как я могу отказать своей королеве в чем-либо, когда она, такая хорошая девочка, так ублажает меня?

Он резко вошел в меня, погрузившись до самого основания.

Напряжение жгло, переходя в пульсирующее желание. Я снова застонала, изо всех сил приподнимая бедра, чтобы тереться об него. Мне нравилось, как он меня наполняет.

– Ты так жаждешь моего члена, да?

Моя голова качнулась в знак согласия.

– Ты просто обожаешь, когда тебя наполняют, не так ли?

Я снова кивнула.

– Ты так хорошо выглядишь, растянувшись вокруг меня, моя королева.

Джак погладил верхнюю часть моей киски, нежно касаясь моего клитора.

– Я так люблю тебя.

Он вынул свой хвост из моего рта, и я проглотила слюну, любяще улыбаясь ему.

– Я тоже тебя люблю.

Его хвост поднял меня к своему рту, и мы поцеловались, пока он входил в меня, набирая бешеный темп, а наши языки сталкивались и боролись. Он уже достаточно дразнил меня, и дойти до края не составило труда. Но, по правде говоря, это было не то, за чем мы гнались.

Мы планировали, что все произойдет именно так. Пока мы будем трахаться под кайфом, он укусит меня и выпустит больше яда, чем сможет выдержать мое тело. Потом, когда я кончу, я буду медленно умирать. Мы решили, что так будет не больно, и это произойдет с любовью.

Что может быть лучше смерти?

Почувствовав, что я уже близко, он оторвал свой рот от моего и переместил его на шею. На пороге оргазма его зубы пронзили мою кожу, и я почувствовала первый блаженный прилив яда. Его бедра задвигались сильнее, доводя меня до предела, и я начала кончать, беспомощно цепляясь за его хвост. Яд продолжал поступать в мой организм, заполняя его и конкурируя с переполняющими меня ощущениями от оргазма.

И в тот момент, когда Джак хрюкнул, выплескивая в меня свой поток, темнота заволокла мое зрение. Я падала в бездну, зная, что когда открою глаза, то окажусь в объятиях своей единственной и настоящей любви, и вместе мы сможем жить вечно.

Конец