Внимание!

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Элли Кристенсен

Нечто зловещее

Серия: «Монстры в твоей постели», книга 4

Над переводом работали:

Перевод: Denika

Редактор: Галина

Вычитка: Мария

Русификация обложки: Оксана

Пролог

Илай

Впервые с тех пор, как я был подростком предпубертатного возраста, я нервничал.

Что, если он скажет «нет»? Или, что еще хуже, что, если она скажет «нет»?

«Мужайся, Крейн. Перестань быть таким слабаком».

Верно.

Мои глаза сканировали толпу, заполняющую городскую площадь Лесного Ручья. Все были такими радостными, совсем как тогда, когда я жил здесь ребенком. Я был чертовски зол, когда мой отец объявил, что мы переезжаем в Сонную Лощину. Он был меньше чем в часе езды, но нигде на земле не было так чудесно жить, как в Лесном Ручье.

Это было место, наполненное любовью и дружбой. Местный бизнес процветал, соседи помогали друг другу, и существовало замечательное чувство общности с сильными моральными ценностями. Люди редко уезжали, поэтому многие родились и выросли здесь, затем женились и завели собственных детей, и население никогда не сокращалось.

Одной из самых лучших вещей в городе было то, что все собирались вместе на празднование – а их было много. Люди любили любой повод провести время вместе, с кучей еды и напитков, невероятными украшениями, часто танцами и играми. Старые и молодые, все предвкушали эти особые времена. Моим любимым был Хэллоуин, когда празднование включало в себя креативные костюмы, жуткие истории и возможность побыть кем-то другим. Кем-нибудь еще…

Большую часть этих вечеринок я проводил, тусуясь со своими друзьями и моей суррогатной семьей. Сайлас Адлер был моим лучшим другом, и его семья относилась ко мне как к члену их семьи. Мы никогда не говорили об этом, но я знал, что они были в курсе того, что моя домашняя жизнь была... далека от идеала. Это было далеко от того, как жило большинство жителей Лесного Ручья. Мой отец был хулиганом, и ему нравилось пускать в ход кулаки, чтобы доказать свою правоту.

К тому времени, как мы переехали, когда мне было четырнадцать, я был достаточно большим, чтобы перестать его бояться и начать сопротивляться. Он прибегал к словесным оскорблениям, но я находил счастье в том, что навещал Адлеров всякий раз, когда мог.

У нас также была конеферма, «Конюшни Старого Моста», где мы тренировали и сдавали лошадей в аренду. Однако большая часть нашего бизнеса была связана с конюшнями пансиона – у нас содержалось большинство местных лошадей и некоторые из окрестных городов.

С тех пор как я был ребенком, мне нравилось работать на ферме, и я лелеял надежду, что однажды она станет моей. После смерти моей мамы это была единственная причина, по которой я мирился с отцовским дерьмом и оставался рядом.

Ну, не единственная причина.

Сайласу было двенадцать, когда родилась его младшая сестра Маргарет Гамильтон Адлер. Она была милейшим ребенком, и Сайлас обожал ее. На протяжении многих лет я наблюдал, как она выросла в дерзкую, но милую маленькую девочку, а затем в красивую молодую женщину – хотя в ней все еще было много дерзости.

Я не замечал, какой взрослой она стала, пока ей не исполнилось семнадцать. С ней было легко разговаривать, она была забавной, трудолюбивой и милой, как пирог. Однако, будучи намного старше ее, я решил, что ее брат никогда не согласится, если я буду проявлять интерес к ней, поэтому я твердо поставил ее в рамки «запрещено» и попытался двигаться дальше по своей жизни.

Но она продолжала проникать в мои мысли, и однажды я разговаривал с Сайласом, когда он упомянул, каким замечательным было празднование восемнадцатилетия Мэгги.

Восемнадцать. Она была достаточно взрослой, чтобы я мог пригласить ее на свидание, но был ли я слишком стар для нее?

Я решил, что есть только один способ выяснить это. И, возможно, я получил небольшой толчок от бесцеремонного комментария Сайласа о Броме Бранте – избалованном маленьком богатом мальчике, который хотел, чтобы все девочки думали, что он ходит по воде, – ошивающегося вокруг его сестры. Что ж, этому маленькому засранцу предстояло узнать, что он утонет, если попытается прогуляться по Лесному Ручью.

Это была необходимая мне мотивация приехать в мой старый родной город на празднование Хэллоуина, намереваясь получить разрешение Сайласа пригласить Мэгги на свидание, хотя я собирался сделать это в любом случае.

Как и каждый год, вечеринка в канун Дня всех святых была захватывающим зрелищем. Вы не могли не улыбаться и были очарованы теплыми и дружелюбными людьми, сказочной музыкой и потрясающей едой.

Почти все были в костюмах, и я улыбнулся уникальным нарядам, которые придумали некоторые люди. Я отправился жокеем, что было не очень точно, так как мой рост был намного больше шести футов, но именно это заставляло людей хихикать, когда они видели меня.

Еще раз оглядевшись, я все еще не заметил Сайласа или Мэгги, поэтому побрел к столику с напитками. Эммет Карлофф, которого Мэгги и Сайлас ласково называли Безумным Ученым, раздавал бутылки своего ежегодного напитка «Франкенпунша».

Мне удалось прихватить бутылку, как раз вовремя, так как они быстро исчезли. Я понял почему, когда открыл ее и сделал свой первый глоток. На вкус это было как свежий яблочный пирог, как будто ему каким-то образом удалось размельчить одно яблоко в сок. Я проглотил его в несколько глотков, затем облизал губы, чтобы проглотить последние несколько капель, жалея, что у меня не хватило ума взять вторую порцию.

Несколько минут спустя я заметил Брома, идущего к новому магазину в городе, «Нечто особенное». Гордость наполнила мою грудь при виде милого маленького бутика. Все, чего Мэгги когда-либо хотела, – это открыть свой собственный маленький магазинчик на Мейн-Стрит. Ее отец помог ей со всем, чтобы открыть свое заведение на следующий день после ее дня рождения. Судя по тому, что сказал Сайлас, все шло чрезвычайно хорошо.

Я последовал за маленьким засранцем, и, хотя я был взбешен, увидев, что он разговаривает с моей девушкой, я был рад, что он помог мне найти ее.

Уголки моих губ приподнялись, когда я увидел выражение прекрасного лица Мэгги. Оно было сжато от раздражения, и ее глаза лихорадочно бегали по сторонам, явно ища способ сбежать.

Как рыцарь в сияющих доспехах, я подошел к ней и обнял за талию.

– Привет, детка, – пробормотал я, прежде чем прижаться губами к ее виску.

Искры вспыхнули от прикосновения нашей кожи, и я широко улыбнулся, когда легкая дрожь пробежала по ее телу. Это заставило мой и без того твердеющий член превратиться в сталь.

– «Франкенпунша» больше не было, но я принес тебе кое-что еще.

Я дерзко ухмыльнулся Брому, который свирепо смотрел на нас.

Голова Мэгги откинулась назад, и она посмотрела на меня своими потрясающими голубыми глазами.

– И что же?

– Это, – поддразнил я, прежде чем накрыть ее рот своим.

От прикосновения наших губ по моему телу пробежали мурашки удовольствия. Воздух практически потрескивал от химии между нами, и желание разлилось где-то внизу моего живота.

Как раз в тот момент, когда я собирался углубить поцелуй и, наконец, впервые попробовать Мэгги на вкус, наш момент был прерван прочисткой горла.

Мэгги замерла, и я отступил на дюйм. Я поискал по выражению ее лица хоть какой-нибудь признак того, что она чувствовала, и ощутил облегчение, когда увидел мечтательную дымку в ее глазах. Ее красивые розовые губки приподнялись сбоку, и у меня возникло искушение поцеловать ее еще раз.

– Я не знал, что ты с кем-то встречаешься, – сказал Бром, его голос был немного громче, чем необходимо.

Вероятно, из-за того, что мы не обращали на него внимания.

Мэгги резко вышла из своего транса, и ее голова взлетела вверх, стукнувшись своим лбом о мой, так как я все еще был наклонен к ней.

– Ой! – взвизгнула она.

– Сукин сын! – проворчал я одновременно с ней.

Мы отскочили друг от друга, потирая головы, и когда наши глаза встретились, мы расхохотались. Я обожал музыкальный звук ее смеха, и это заставляло мое лицо широко улыбаться.

Мэгги перебросила несколько длинных каштановых локонов через плечо и снова обратила свое внимание на Брома.

– Эм, я...

Она замолчала, и я снова обвил ее рукой.

– Она ни с кем не встречается, – протянул я. – Она встречается со мной.

Бром нахмурился еще сильнее, и он хмуро посмотрел на меня взглядом, который говорил, что он хочет погрузить меня на шесть футов глубже. Мы с минуту смотрели друг на друга, затем он моргнул и перевел взгляд на мою девушку.

– Увидимся позже, Мэгги.

Он повернулся и побрел прочь.

– Нет, если я поспособствую этому, – пробормотал я себе под нос.

– Ты не хочешь рассказать мне, что все это значило?

Некоторых женщин, возможно бы, раздражала моя властная тактика, или они были оскорблены тем, что я отпугнул потенциального кавалера, или были несносны по любой причине, которую они могли придумать, чтобы вызвать драму.

Не Мэгги. Ее голос был полон веселья, а глаза заблестели, когда она наклонила голову так, чтобы видеть мое лицо.

– Он титулованный придурок.

Она хихикнула.

– Здесь и не поспоришь. Но, эм, что это за история с любвеобильным парнем?

Я не из тех, кто играет в игры, поэтому честно ответил.

– Мне не понравилось, что этот засранец ошивается возле тебя. И поскольку я пришел сюда, чтобы пригласить тебя на свидание, я решил устремиться к наиболее вероятному окончанию и объявить, что мы встречаемся.

От улыбки Мэгги захватывало дух, и она наполнила меня теплом.

– Хорошо.

– Хорошо?

– У тебя свидание, Илай Крейн.

Я хотел подхватить ее на руки и закружить, крича, что у меня наконец-то было свидание с девушкой моей мечты, но сначала я хотел сделать одну вещь.

– Я бы хотел, чтобы Сайлас услышал об этом от меня.

Выражение лица Мэгги стало мягким и понимающим. Они с Сайласом были невероятно близки, и я знал, что она оценит мой жест.

– Он пошел чинить один из генераторов, – она указала на большую витрину надувных украшений для Хэллоуина, которые медленно сдувались, – вон там.

Я обхватил руками красивое круглое лицо Мэгги и запечатлел еще один нежный поцелуй на ее губах.

– Я сейчас вернусь.

Глава 1

Мэгги

Я оглядела свой магазин и удовлетворенно вздохнула. Каждая поверхность блестела, и все предметы были на своих местах. Я терпеть не могла добавлять новый инвентарь, предварительно не упорядочив все, что там уже было. Убрав тряпку, я пошла в заднюю комнату и начала распаковывать одну из только что доставленных коробок.

Я надрывала задницу, чтобы открыть «Нечто особенное». Мой отец помогал с материальным обеспечением и подписал договор аренды, но все решения принимал спрашивая от меня. Это всегда был разнообразный выбор предметов – от книг до антиквариата, изготовленных на заказ украшений и мебели, а также других безделушек. После той роковой ночи у меня все еще было такое же разнообразие, но мои вкусы помрачнели, и мой товар теперь больше тяготел к оккультизму.

Многие мои клиенты были настоящими ведьмами и другими волшебными существами, которые все покупали в «Нечто Зловещее» – название, на которое я сменила его после инцидента на Хэллоуин двадцать лет назад. Поскольку я была единственным человеком, который предоставляла то, что им было нужно, или знала, где это заказать. Было также много подающих надежды, которые часто приходили сюда за книгами и ингредиентами для приготовления зелий, произнесения заклинаний и любых других магических штучек, которые им приходили в голову. Я была рада помочь и подбодрить, но старалась быть честной, когда они спрашивали о вероятности их успеха в их магических начинаниях. Если только они уже не обладали магическими способностями, я сомневалась, что они достигнут своей цели, но в попытке не было ничего плохого.

Затем были все посетители, которые приезжали в Кричащий Лес только для того, чтобы посетить магазин, принадлежащий Злой ведьме Запада.

Это была заноза в заднице, поскольку вся история была сфабрикована и полна полуправды и откровенной лжи. Но было не похоже, что кто-нибудь поверил бы мне, если бы я попыталась исправить запись, и эти зеваки обычно тратили неприличные суммы денег, чтобы забрать домой сувениры из злобной коллекции, принадлежащей зеленой ведьме.

Обычно я проявляла благоразумие и разыгрывала все это как забаву, но бывали дни, когда я жалела, что не оставила этот дом своей двоюродной сестре Линдси. Особенно, когда у меня было очередное неудачное свидание, потому что я отчаянно хотела найти кого-нибудь, кто помог бы мне выкинуть определенного всадника из моего сердца.

Многие из них не могли оторвать глаз от моей ярко-зеленой кожи, некоторые были там просто для того, чтобы задать нелепые вопросы об этой маленькой воровке и ее тявкающей собачке. Другим была интересна моя коллекция обуви – ни для кого не было секретом, что я любила необычную, яркую, обалденную обувь. Это были те, у кого обычно был какой-то обувной фетиш.

Мой брат думал, что я сумасшедшая, раз хожу на все эти свидания – особенно с тех пор, как я устраивала их через сайт знакомств. Сегодня вечером у меня было одно, которое действовало мне на нервы настолько, что я немного потеряла самообладание. Инвентаризация не отвлекала меня от этого, поэтому я схватила свой мобильный телефон, плюхнулся в старое, но хорошо сохранившееся красное бархатное кресло и набрала номер моего брата.

– Привет, Мэгс, – поприветствовал Сайлас. – Как прошло магловское свидание?

Я вздохнула и закатила глаза, хотя он не мог этого видеть.

– Он такой старый, что ему бы заползти в гроб и умереть.

Сайлас рассмеялся.

– Только потому, что у тебя нет чувства юмора, – поддразнил он.

Я знала, что он пытался сохранить легкость на случай, если ночь прошла плохо.

– И что?

Мне так хотелось сказать ему, что все прошло хорошо, что у меня была лучшая ночь в моей жизни, но Сайлас знал меня лучше, чем кто-либо другой. Он все равно раскусил меня.

– Он остался на ужин, – тихо призналась я. – Я подумала, что, возможно, в кои-то веки смогу приготовить что-то на десерт. Я пыталась обмануть себя, поверив, что он просто поглощен своей едой и не пытается избежать взгляда на меня. Но мне следовало бы знать лучше.

Сайлас на мгновение замолчал, вероятно, планируя смерть моего кавалера от удара током.

– Он не заслуживал тебя, – твердо заявил Сайлас.

Я знала, что он верил в это, но на самом деле мне от этого не стало легче.

– Он, очевидно, не способен увидеть ничего хорошего прямо перед собой.

– И как бы он увидел что-то хорошее? – усмехнулась я. – Единственное, что сидело перед ним, была зеленая ведьма, которую все обвиняют во всем хаосе, который учинила Линдси, пока дом не обрушился на нее – также обвиняли меня. Он пытался сделать это, когда я не смотрела, но я видела, как он разглядывал мою обувь. Злая ведьма Запада.

Однако я не рассказала Сайласу остальную часть истории... ту часть, где парень спросил меня, была ли я порочной в спальне и нужно ли меня отшлепать за то, что я плохая маленькая ведьма. Я не хотела, чтобы мой брат оказался в тюрьме или чтобы его... уникальные способности... были раскрыты миру, и все из-за того, что какому-то мудаку понравились ведьмовские причуды. «Я имею в виду, каждому свое, думаю, но, может быть, не стоит выкладывать такую хрень до второго свидания».

– Я надеюсь, ты ударила его своей метлой, – наконец съязвил он, заставив меня хихикнуть.

– Нет, но я предложила ему подвезти его домой на ней.

Что вызвало иную и довольно грубую реакцию, чем я ожидала от извращенца. Итак, я решила немного повеселиться.

– Потом я пролила на себя воду только для того, чтобы посмотреть, как он корчится, когда ему показалось, что я вот-вот растаю.

Смех грохотал в груди моего брата, и я могла слышать улыбку в его голосе, когда его голос спросил:

– Ты выпустила немного пара?

– Ага, – буква «а» выскочила, и я усмехнулась. – Ты бы видел его. Его кожа стала почти такой же зеленой, как у меня.

– Может быть, в следующий раз мне стоит пойти с тобой, – предложил он дерзким тоном. – Дай следующему парню еще один шок.

Это была одна из причин, по которой я так сильно любила своего брата. С того самого Хэллоуина он не мог прикоснуться к другому человеку, не надев толстых кожаных перчаток, из страха убить его. Электрическое напряжение, пульсировавшее внутри него, было смертельным. Но, помимо того, что он был немного отшельником – и кто мог бы винить его, если бы он постоянно беспокоился о том, чтобы кого-нибудь убить, – он не позволил случившемуся полностью изменить его.

Я хихикнула.

– Серьезно, братан, тебе нужно найти какой-нибудь новый материал.

– Эй, я чертовски веселый.

– Я рада, что ты так думаешь. Поскольку никто другой так не думает.

Он драматично ахнул, заставив меня снова рассмеяться.

– Мне больно, Маргарет Гамильтон Адлер. Больно, говорю тебе.

– Ты переживешь это, – сухо ответила я. – Что ж, я собираюсь насладиться катастрофой, которая постигла мою личную жизнь, пока заканчиваю инвентаризацию в магазине. Люблю тебя, Сайлас.

– Я тоже люблю тебя, Мэгс, – ответил он.

Я уже собиралась повесить трубку, когда вспомнила кое-что, что хотела ему сказать.

– О, я чуть не забыла. Ты помнишь Финеаса Крейна?

– Отца моего лучшего друга?

Илай и Сайлас были неразлучны до тех пор, пока Финеас не встал и не перевез семью в Сонную Лощину. Хотя какое-то время они оставались близки, когда все изменилось и Лесной Ручей превратился в Кричащий Лес, мы больше о нем ничего не слышали. Сайлас предположил, что это потому, что он на самом деле ни с кем не разговаривал, кроме меня. Я знала настоящую причину, но я не хотела, чтобы Сайлас плохо думал об Илае, поэтому я никогда не говорила ему, что Илай разбил мне сердце.

Когда он не вернулся после поисков Сайласа, я была уверена, что он подошел достаточно близко, чтобы увидеть, во что я превратилась, и убежал от меня так далеко, как только мог.

И все же то, что произошло с Финеасом, было довольно странным.

– Да. Это была самая странная вещь. Он приходил сегодня в «Нечто Зловещее».

Одно это было шокирующим, потому что Финеас был категорически против всего, что имело отношение к магии или оккультизму. Но он пришел за книгой о магических оберегах, заставив меня задуматься, не замерз ли ад. Когда он понял, кто я такая, он не смог выбраться достаточно быстро. Но, пока он расплачивался, я не смогла удержаться от вопроса о старом друге Сайласа и человеке, за которого я держала свечку все эти годы.

– Он все еще придурок?

– Учитывая, как он посмотрел на меня, когда я спросила об Илае, я собираюсь сказать «да».

Финеас был никудышным отцом и мужем. Честно говоря, он был отстойным человеком, если вы спросите меня.

– И он отказался говорить о своем сыне. Это было действительно странно. Он казался почти... испуганным. Перед уходом он сказал мне, что я должна забыть об Илае, если не хочу потерять голову.

– Что? – голос Сайласа звучал так же растерянно, как и мой в то время.

– Странно, правда?

Мы поговорили об этом еще несколько минут, затем я вернулась к инвентаризации, – кульминации моей личной жизни.

Глава 2

Илай

Я наклонился над Порохом – одной из лошадей, которая принадлежала исключительно мне, – и призвал его ехать быстрее. Приближался Хэллоуин, поэтому воздух был свежим от запаха осени, и он наполнил мои легкие, помогая успокоить мои бурлящие эмоции.

Леса вокруг Сонной Лощины были моим убежищем. Я всегда любил их и исследовал, проезжая на своей лошади через лабиринт деревьев и мчась на полной скорости по холмам вокруг него. И после того, как несколько человек мельком увидели монстра, в которого я превратился ночью, большинство людей побоялись заходить в мои владения. Не то чтобы кто-то знал, что это был я, хотя было много предположений.

По большому счету, я полагал, что должен считать себя счастливчиком – ну, более удачливым, чем большинство, – потому что моими единственными постоянными качествами были рост на несколько дюймов выше, а мои мышцы стали более рельефными и очерченными, особенно бедра, которые и так были сплошными мышцами от постоянной езды на лошадях. Из того, что я знал о жителях Кричащего Леса, большинство из них жили как монстры каждую минуту своей жизни. По крайней мере, моя голова исчезала только ночью.

Но этого было достаточно, чтобы отправить меня обратно туда, откуда я пришел, и никогда больше не связываться с Мэгги или Сайласом. В конце концов, кто бы захотел быть с безголовым мужчиной? Я сомневался, что они воспримут надевание тыквы мне на голову как решение проблемы. Тем не менее, это, безусловно, было забавно делать, когда я хотел напугать любого, кто пришел в поисках «Всадника без головы». Истории, которые придумывали люди, на самом деле большую часть времени были довольно забавными. Тот, кто рассмешил меня сильнее всех, обвинил меня в краже душ. Я мог представить, как они путают меня со Жнецом. Особенно, когда я надевал свое длинное кожаное пальто более холодными ночами. Оно развевалось позади меня на ветру, похожее на плащ.

Я должен был где-то в этом найти юмор, потому что, несмотря на то, что мой монстр поднимает голову только ночью – вероятно, неудачный выбор слов, – я не мог представить, как какая-либо женщина могла бы заинтересоваться мной больше, чем на дневную интрижку. Вот почему я держался подальше от Мэгги. Я знал, что она не избежала катастрофы, что она позеленела и внутри нее жила темная магия. Но она не была невидимой, постоянно или как-то иначе.

Я украдкой взглянул на нее издалека через несколько лет после того случая. Она была все так же прекрасна, как и в тот день, когда я говорил с ней в последний раз. С ее длинными каштановыми кудрями, ставшими черными как смоль, а персиковая кожа – шелковистой изумрудно-зеленой, она по-прежнему казалась мне безупречно великолепной. И, возможно, она не поверит в это, но ее внутренняя красота все еще была там. Она делила ее тело с магией, но мне было ясно, что они жили в гармонии.

С другой стороны, я был зол и ожесточен, позволив этому омрачить мою душу. Было так много причин, по которым между нами ничего не выйдет, поэтому я постарался выбросить ее из головы и сердца.

До вчерашнего дня.

Мой отец был ленивым сукиным сыном – прости, бабушка, – и он едва пошевелил пальцем, чтобы помочь вести наш бизнес. Однако у него также было эго, и ему нужно было чувствовать свое превосходство, поэтому время от времени он пытался вмешаться и сказать мне, что делать. Обычно перед нашими сотрудниками, потому что ему нужна была аудитория, иначе в чем был бы смысл его драмы?

Мы все знали, каким он был, и сотрудники были лояльны ко мне, так что никто не клюнул на наживку, что только разозлило его. Не имея возможности использовать меня в качестве боксерской груши, он прибегнул к оскорблениям и угрозам.

По какой-то причине пару дней назад я достиг своего предела. Мое терпение лопнуло из-за приближающейся двадцатой годовщины того катастрофического кануна Дня всех святых.

Когда мой отец в очередной раз пригрозил уволить меня, я прижал его к стене и поднял, обхватив рукой за шею.

– С меня хватит твоего дерьма, пап.

Я выплюнул последнее слово, давая понять, что мне было похуй, был ли он моим отцом. Это бы ему не помогло. Во всяком случае, это разозлило меня еще больше, потому что он был полной противоположностью всему, каким должен быть отец.

Эта мысль вызвала вспышку боли в моей груди, напоминание о том, что у меня никогда не будет возможности дать своим детям то, чего у меня никогда не было. Но я отбросил эти мысли в сторону и сосредоточился на своей ярости.

– Мы оба знаем, что, если бы я оставил «Старый Мост» тебе, ты бы обанкротил его за считанные месяцы.

Хотя, поскольку я управлял всем, включая бухгалтерские книги, я назначил себе приличную зарплату, а не те гроши, которые он платил бы мне, и устроил себе неплохое гнездышко.

– Ты слишком чертовски ленив, чтобы пойти и сделать работу. Итак, это твое последнее предупреждение. Отвали на хрен, или мой характер может взять надо мной верх, и я не думаю, что ты захочешь, чтобы монстр, – мой тон был насмешливым, потому что он часто указывал на то, кем я был, пытаясь заставить меня чувствовать себя неполноценным, – устранял последствия.

Единственными способностями, которые я развил, когда изменился, было острое чувство страха, я практически чувствовал его запах на людях, и у меня был некоторый контроль над ветром. Ни то, ни другое не помогло бы мне наказать моего отца, но он этого не знал. Однако они могли бы помочь напугать его до полусмерти.

Страх уже исходил от него, но, когда я взмахом руки поднял стул и ударил им об стену рядом с его головой, он чуть не обмочился.

С мрачной улыбкой и еще одним угрожающим взглядом я отпустил его и вышел из дома.

Как всегда, я больше не думал о нем, продолжая свой день.

Но когда он вернулся в дом в тот вечер, он все изменил.

***

– Привет, сынок.

Я поднял взгляд от разложенных передо мной бумаг, удивленный, увидев своего отца в моем кабинете. Он редко осмеливался заходить дальше дома, а тем более в маленький сарай, который я превратил в офис, с маленькой квартирой наверху.

– Я занят, – прорычал я, отпуская его и возвращаясь к своей работе.

– Я подумал, что нам следует посидеть за выпивкой и обсудить будущее «Старого Моста».

Снова подняв голову, я прищурился, разглядывая его чересчур дружелюбное выражение лица и шесть банок пива в одной руке. Моим первым побуждением было сказать ему, чтобы он уходил, и позволить двери ударить его по заднице на выходе, но мне было любопытно узнать, в чем заключалась его игра. Итак, я отложил ручку и откинулся на спинку стула, махнув одной рукой в сторону стульев с противоположной стороны моего стола.

Выражение его лица оставалось дружелюбным, но я уловил настороженность, окружавшую его, как густое облако. Он подошел и дал мне пива, прежде чем взять одно для себя и сесть.

Я открутил крышку с бутылки, но у меня не было настроения пить, поэтому я поставил ее на стол.

– Что у тебя на уме?

Взгляд моего отца метнулся к моему пиву, прежде чем вернуться к моему лицу. Он поднял свою бутылку и попытался улыбнуться.

– Итог подведен.

Когда я все еще не попробовал, он нахмурился.

– Слишком хорош, чтобы выпить со своим стариком?

– Зависит от того, отравил ты его или нет, – полушутя сказал я.

Я был ошеломлен, когда страх исходил от него такими густыми волнами, что я почти мог их потрогать.

– Что в моем напитке? – спросил я, мой голос был смертельно спокоен.

– Что? Ничего, – пробормотал он, беспокойно ерзая на стуле.

Я начал вставать.

– Просто небольшая защита, – выпалил он. – Это не причинит тебе вреда, просто, эм, удержит тебя от совершения, ну, знаешь, плохих поступков, чтобы эм...

– По отношению к хныкающему трусу, маскирующемуся под мужчину?

Его грудь раздраженно выпятилась, но он поступил мудро, не бросившись на свою защиту.

– Она специально сказала мне, что это не повредит тому, кому я это дам, – пробормотал он, ставя свое пиво на мой стол. – Просто защитит меня от него.

Он съежился на своем сиденье, когда я встал во весь рост.

– Она? – потребовал я.

Было только одно известное мне место, где он мог раздобыть подобные вещи. Мысль о том, что он может находиться где-то рядом с моей девушкой, вызывала у меня тошноту. Не то чтобы она была моей девушкой – я отбросил этот ход мыслей и сосредоточился на своем отце.

– Мэгги Адлер, – ответил он, и крошечная нотка самодовольства в его тоне поставила меня на острие бритвы.

Я был в миллиметрах от того, чтобы надрать ему задницу.

– Злая ведьма.

– Ты ходил в «Нечто Зловещее»? – спросил я сквозь стиснутые зубы.

– Да. Я был в отчаянии. Но поверь мне, я больше никогда туда не вернусь. Это место полно монстров и уродов.

Приятное выражение его лица сменилось отвращением. Две вещи, которые я часто видел в его глазах, когда он смотрел на меня.

– Знаешь что? Мне насрать на ферму, – внезапно рявкнул он, вскакивая на ноги. – Иди жить с другими существами и сумасшедшими, которых они убедили, что влюблены в них.

– Влюблены, – прошептал я, сбитый с толку направлением, которое приняла его бессвязная речь.

– Да, – выплюнул он. – Некоторые из этих уродов сочли себя достаточно глупыми, чтобы считать себя влюбленными. Может быть, – прорычал он, указывая на меня пальцем, – ты смог бы найти кого-нибудь настолько больного, чтобы думать, что он хочет монстра между простынями.

У меня не было ответа, потому что я все еще переваривал информацию, которую он извергнул.

– Горгульи, звери, зомби... это неестественно. Даже гребаный человек-невидимка! Кого, преисподняя, устроит трахаться с человеком-невидимкой, черт возьми?

– Заткнись, черт побери, – проревел я, заставив его отшатнуться и упасть на стул.

Человек-невидимка? Был ли на самом деле кто-то, кто полюбил бы и принял партнера, которого они никогда не смогут увидеть?

Мне нужно было разобраться во всем, что он сказал, и в буйстве эмоций, бомбардирующих меня.

– Убирайся нахуй, – прорычал я на фанатика, уставившегося на меня. – Если только ты не хочешь потерять голову.

Он не смог достаточно быстро выбраться из моего офиса.

Выбросив пиво в мусорное ведро, я схватил свое пальто и шляпу и направился к конюшням. Уже смеркалось, так что у меня было не много времени, прежде чем мне нужно будет спрятаться. Я быстро связался со своими сотрудниками и убедился, что им ничего не нужно, прежде чем пожелать им спокойной ночи. Только Люси, мой менеджер, знала, кем я был на самом деле. Мне нужно было, чтобы кто-то знал на случай, если ночью возникнет чрезвычайная ситуация.

Она бросила один взгляд на мое лицо и подтолкнула меня к конюшне, где располагался Порох.

– Поезжай прокатиться. Остынь, прежде чем снесешь кому-нибудь голову. У меня здесь кое-что есть.

– Ха-ха, – ответил я, мой тон был сух, как пустыня, когда я подошел к единственному существу, которое давало мне утешение, которому было наплевать, кем я был, пока я заботился о нем, и мы ехали в гармонии.

Час спустя я остановился у ручья, чтобы дать Пороху напиться. Слегка наклонившись, я посмотрела на свое отражение в свете луны.

Я почесал щетину на подбородке, наслаждаясь знакомым зрелищем руки, прикасающейся к тому, что выглядело как ничто иное, как воздух. Моя голова на самом деле не исчезла, она просто стала невидимой – ее можно было почувствовать, но не увидеть. Именно так мне сходило с рук такое дерьмо, как ношение тыквы на голове, чтобы пугать людей ради собственного развлечения.

Моя рука скользнула вниз, оставив пустое пространство над воротником моего пальто.

Было ли это действительно возможно?

Мог бы кто-нибудь, – я с трудом сглотнул и спросил себя, что я действительно хотел знать, – могла бы Мэгги принять меня?

Глава 3

Мэгги

Темная магия не так плоха, как думают люди. Сначала я была в ужасе от этого, боялась, что превращусь в кого-то злого. Однако со временем я поняла, что главное различие между светлой и темной магией заключается просто в том, как вы ее используете. Конечно, каждый из них обладал некоторыми способностями, которых не было у другого, но, честно говоря, даже легкую магию можно было использовать, чтобы проклясть кого-то, если таково было намерение.

Я потратила много времени на то, чтобы узнать, кто я такая, и выяснить, что я могу сделать. Были заклинания и силы, к которым у меня был доступ, которые могли напугать до чертиков практически любого. Но я не использовала их, они мне не были нужны, и я хотела доказать, что темная ведьма не равна плохой.

По мере того, как районы вокруг Кричащего Леса начали облагораживаться, я была удивлена, увидев, что в мой магазин приходит все больше и больше иногородних. Некоторые не верили в магию и приходили ради удовольствия, другие искали что-то, что они могли приобрести только в таком магазине, как мой. У меня появилось несколько друзей в некоторых из этих других городов, в основном ведьмы и чернокнижники, которые могли жить среди людей незамеченными – это означает, что у них не было ярко-зеленой кожи или каких-либо других физических черт, которые кричали бы о сверхъестественном.

Если бы они жили достаточно близко, чтобы можно было быстро прокатиться на моей метле – эй, клише существовало не просто так. Я имею в виду, посмотрите на аэродинамику. Они были очень быстрыми, и их никогда не нужно было кормить, заряжать или заправлять бензином – иногда бы я доставляла их сама.

Октябрь был – за исключением того дурацкого праздника – одним из моих любимых месяцев. Большинство дней были прекрасными, даже когда было прохладно. Итак, я наслаждалась поездкой в дом подруги, расположенный в нескольких милях за лесом. Она была больна, и ей понадобилось несколько кореньев для эликсира. По дороге домой поднялся ветер. Ближе к верхушкам деревьев ветер был не таким сильным, поэтому я летела низко, но луна была окутана облаками, из-за чего было трудно различить тени.

Я была примерно на полпути через густой лес, когда неправильно оценила дерево, как раз в тот момент, когда порыв ветра ударил меня с большей силой, чем я ожидала. Это отбросило меня в сторону, и когда я попыталась выпрямиться, ветка дерева вылетела и ударила по рабочему концу моей метлы.

– Черт возьми, – пробормотала я, разворачиваясь, чтобы посмотреть на повреждения только для того, чтобы влететь прямо в другое дерево, потому что я теряла высоту. Передний конец моей метлы отломился, но это, по крайней мере, уберегло меня от удара лицом о кору.

Используя заклинание пера, я мягко проплыла остаток пути до земли. Пока я не достигла земли, где упала на задницу, потому что из-за дурацких теней все выглядело шатким, и я ударилась о землю немного сильнее, чем намеревалась.

– Ай! Черт! – взвизгнула я, поднимаясь на ноги и потирая больное место на заднице.

Моя метла была разбросана вокруг меня щепками, и я вздохнула.

– Это была одна из моих любимых.

Я пробормотала еще несколько проклятий, топая вокруг, собирая свою бедную метлу. Она не подлежала ремонту.

Хруст листьев внезапно предупредил меня о чьем-то присутствии, и на меня упала темная тень, заслонив то немногое, что просачивалось сквозь деревья от лунного света. Тень была огромной, и я поняла почему, когда посмотрела в сторону звука хрустящих листьев и заметила лошадиные копыта.

– Ты в порядке?

Глубокий мужской голос вызвал дрожь по моему телу и взбаламутил бабочек в животе. Я мысленно вздохнула и приготовилась к выражению отвращения на лице мужчины, когда он, наконец, разглядел меня как следует. Это было бы отстойно, тем более что он был первым мужчиной, который заставил меня трепетать с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать.

– Отлично, – проворчала я, отряхивая всю грязь и листья со своих кожаных леггинсов. – Просто небольшая турбулентность.

Конь наклонил голову и подтолкнул мои руки, заставив меня улыбнуться. Он был красивого эбенового цвета, который становился серебристо-голубым в полосах света, пробивающегося сквозь деревья.

– Турбулентность?

– Да, на метле увернуться сложнее, чем в самолете.

Я все еще не смотрела на него, заметив еще одну щепку дерева и наклонившись, чтобы поднять его. Я не хотела, чтобы какие-нибудь животные или люди случайно наступили на острые щепки.

– Однако они чертовски быстры.

– Метлы?

В его тоне слышалось веселье, и меня раздражало, что он считал меня забавной. Было бы проще, если бы он уже решил, что я сумасшедшая, и сбежал.

С руками, полными моей сломанной метлы, я подумывала о том, чтобы уйти, но некоторые осколки уже тыкались в меня, и я не хотела возвращаться в город, держа их в руках. Мысленно пожав плечами, я щелкнула пальцем и, пуф, мои руки были пусты. Теперь он убежит, уверяла я себя. Вместо этого он рассмеялся. Смеялся!

– Впечатляет, – пророкотал он своим восхитительно глубоким и прокуренным голосом.

Будь проклято мое предательское тело и покалывание во всех неправильных/правильных местах. Его милый конь придвинулся ближе и подтолкнул мою руку, пока я не потерла его нос. Пришло время покончить с этим.

– Волшебство? – спросила я, медленно поднимая подбородок.

– И это тоже. Но я имел в виду Пороха. Я никогда не видел, чтобы он позволял кому-либо, кроме меня, прикасаться к себе.

– Правда?

К своему удивлению, я посмотрела в самый вверх. Ужас охватил меня на долю секунды, пока мой мозг не осознал смысл того, что я видела, затем облегчение затопило мое тело.

У мужчины на лошади не было выражения отвращения на его лице... по крайней мере, я так не думала. Я не могла сказать, потому что… у него не было головы.

Мы молча смотрели друг на друга, казалось, часами, но, скорее всего, прошло не более нескольких минут. Ну, я предположила, что мы оба пялились.

Я склонила голову набок, окидывая его взглядом с любопытством.

– Знаешь, ты, наверное, выглядел бы намного менее устрашающе, если бы использовал что-нибудь вместо головы.

– Но ты не боишься меня.

Это было утверждение, но его тон был наполнен чем-то похожим на благоговейный трепет.

Я все равно это подтвердила.

– Нет, с чего бы мне бояться?

Мои губы изогнулись в легкой ухмылке.

– Но я уверена, что и другие такие же. Может быть, тебе не помешал бы светильник Джек (прим. перев.: имеется в виду светильник из тыквы)? – нахально предположила я.

Он усмехнулся.

– Вижу, до тебя дошли слухи.

Его тон был сухим, и я хихикнула.

– А о ком их только не распускали? Не то чтобы я могла судить, но я определенно вдохновила несколько нелепых историй. Хотя мне действительно было интересно, существуешь ли ты на самом деле.

Одной из общих черт всех слухов было то, что Всадник без головы жил в лесах Сонной Лощины. Я на мгновение задумалась, знал ли он Илая, но выбросила это из головы, потому что мне должно быть все равно, где он был и как у него дела; не после того, как он так легко отшвырнул меня в сторону, когда я немного позеленела…

– Такой же реальный, как ты, – беспечно ответил Всадник. – Я тоже слышал кое-какие истории о тебе. Возможно, нам следует обменяться правдами.

Я ухмыльнулась и уперла руки в бедра. Для удобства полета я носила облегающую одежду, например, черные кожаные леггинсы и свитер-тунику того же цвета с длинными рукавами. На мне были черные ботинки, зашнурованные чуть ниже колен, а мои волосы выбились из пучка, когда я упала, и не были беспорядочными кудрями вокруг меня. Это было безумие, но я могла бы поклясться, что почувствовала жар его взгляда, когда он изучал мое тело.

– Хм.

Я тяжело сглотнула и скрестила руки на груди на случай, если мои затвердевшие соски будут торчать сквозь материал.

– Мы могли бы. Это было бы забавно. – Я притворно надула губы и добавила: – Хотя у тебя есть несправедливое преимущество. Я не смогу посмотреть на выражение твоего лица, чтобы понять, лжешь ли ты. Твои приятели, должно быть, ненавидят играть с тобой в покер.

Я немного сбивалась с толку, но это было потому, что то, что он заставлял меня чувствовать, было таким чужим. Нервной и возбужденной одновременно. Я когда-либо испытывала такие чувства только к Илаю, но я была так молода… Моя реакция на этого мужчину была более сильной, более зрелой. Это заставило меня почувствовать себя настоящей женщиной, и на мгновение я забыла, что я монстр.

Всадник без головы – я не знала, как еще его назвать, поскольку мы еще не обменялись именами – рассмеялся, и от теплого, сочного звука у меня снова запорхали бабочки в животе.

– Мне не разрешают играть ночью, но я все равно надираю им задницы днем.

Моя бровь приподнялась, и я постучала пальцем по своей руке.

– Почему они разрешают тебе играть днем, а не ночью? Это не значит, что солнце делает тебя более непрозрачным.

Он пожал плечами и почесал подбородок… Я предположила. Это было в нужной близости, если только его голова не была сильно непропорциональна его телу.

– Я не думаю, что это имеет какое-то отношение к свету, потому что ночью у меня все еще невидимая голова, независимо от того, нахожусь ли я при ярком освещении или под покровом темноты. И в течение дня моя голова видна как в темной комнате, так и при солнечном свете.

Моя челюсть отвисла от шока, и я постаралась не позволить ревности, бурлящей внутри меня, проявиться в моих глазах. Большую часть своей жизни он выглядел нормальным, в то время как я всегда был монстром.

– Не завидуй мне, детка. Ты прекрасна все время. Тебе не нужно меняться, чтобы сделать это более или менее правдивым.

Что-то теплое и приятное просочилось сквозь меня, заставив мои щеки запылать, а трусики стать еще более влажными, чем они уже были.

Он молчал достаточно долго, чтобы я поняла, что он ждет моего ответа.

– Ты ожидал, что я буду спорить? Если ты думаешь, что я великолепна, зачем мне пытаться убедить тебя в обратном?

Глубокий смех вырвался из его груди. Черт, он был сексуален, когда делал это. С головой или без, у него было потрясающе сексуальное тело. Он был крупнее среднего мужчины, но мне нравилась разница в наших размерах. С ним я чувствовала бы себя в безопасности, заключенная в его большие объятия, и он покрывал бы каждый дюйм меня в постели. Ого... обуздай свои мысли, Мэгс.

– Ты позволишь мне подвезти тебя домой? – спросил он, когда его веселье померкло.

– Это было бы потрясающе.

Мне захотелось съежиться от хрипотцы в моем голосе. Отведя взгляд, мои щеки вспыхнули, и я молилась, чтобы он не смог обнаружить все пошлые мысли, бушующие в моей голове.

Когда он протянул руку, я вложила свою ладонь в его, и электрический ток, проскочивший между нами, поразил меня. Но, прежде чем я успела убрать руку и отодвинуться, я пролетела по воздуху и приземлилась на пару очень твердых, мускулистых бедер. Вау. Боже мой. Очевидно, когда мое либидо вспыхнуло с новой силой, это превратило меня в шлюху, потому что мне было трудно думать о чем-либо, связанном с этим мужчиной, что не предполагало бы, что мы оба будем обнажены.

– Итак, – сказала я беспечно, пытаясь вести себя так, как будто я не сгорала изнутри. – Что привело тебя в Кричащий Лес?

Он глубоко вздохнул, убирая мои волосы с шеи, перекидывая их через одно плечо. Затем я вздрогнула от его теплого дыхания, когда он дал мне последний ответ, которого я когда-либо ожидала.

– Ты.

Глава 4

Илай

Мэгги была еще более великолепна, чем я помнил. Она не сильно изменилась, застыв во времени, как и я, но немного располнела, что придало ей более женственные очертания. И, черт возьми, как это было заманчиво.

Я мог понять, почему ее беспокоил цвет кожи, но независимо от цвета, – а это был потрясающий изумрудный оттенок, – она была мягкой и гладкой. Я хотел целовать каждый дюйм, пока она не поверит мне, когда я скажу ей, что она самое сексуальное создание, которое я когда-либо видел; розовое, голубое, зеленое, фиолетовое, это не имело значения.

Я наслаждался нашим подшучиванием, но когда, наконец, снова заключил ее в свои объятия, мне нужно было, чтобы она знала, что это был я. Она казалась совершенно равнодушной к моей отсутствующей голове. Это потрясло меня до глубины души. Это также заставило меня почувствовать себя самым большим мудаком в мире. Мне не следовало думать, что Мэгги осудит меня. Она всегда была непредубежденной, щедрой, любящей и доброй.

Я позволил своей неуверенности взять надо мной верх, и мы потеряли все это время вместе.

Итак, когда она спросила меня, почему я там, я выпалил правду.

– Ты.

Брови Мэгги поднялись так высоко, что практически исчезли в линии роста волос.

– Я?

Затем они сразу же опустились ниже, и выражение ее лица потемнело.

– Ты приехал сюда, чтобы узнать, правдивы ли эти истории? Что ж, я здесь. Да, я зеленая, да, я ведьма, да, я люблю экстравагантные туфли, нет, я не убивала своего двоюродного брата, нет, я не посылала сумасшедших летучих обезьян за этим маленьким придурком, нет, я не покажу тебе, что я везде зеленая. Это все, что ты получишь. Я просто пойду сейчас.

Я обхватил ее обеими руками, удерживая на месте, и поспешил объяснить, пока она не превратила меня в жабу или что-то в этом роде.

– Мэгги, детка, успокойся. Я здесь не для того, чтобы глазеть, хотя ты чертовски сексуальна. Я...

Проклятье. Мои нервы были на пределе. Что, если она проклинала меня за то, что я ушел от нее без объяснения причин или даже попрощавшись? Что ж, Крейн. Разве это не то, чего ты заслуживаешь?

– Я Илай Крейн. Я приехал, потому что… ну, потому что я больше не мог оставаться в стороне.

Мэгги напряглась, но не сделала ни малейшего движения, чтобы убежать или проклясть меня... пока.

– Илай?

– Да. Черт возьми, Мэгги, я сожалею о том, как я со всем разобрался много лет назад. Я так волновался, что ты не захочешь такого мужчину, как я, что я…

– Подожди.

Она прервала меня, подняв руки в воздух. Затем она повернулась, пока не оказалась верхом на мне, и обвила ногами мои бедра.

Я мог бы привыкнуть к этому…

– Ты ушел, потому что думал, что я не захочу быть с тобой.

– Да, но я...

– Я не закончила, – отрезала она.

Ухмылка расплылась на моем лице, и впервые в жизни я был рад, что моя голова была невидима. Она была чертовски сексуальна, когда была возбуждена, но я был почти уверен, что если бы она увидела выражение моего лица, то ударила бы меня своей метлой... если бы та все еще была у нее.

– Потому что твоя голова исчезает по ночам?

Я кивнул, усвоив свой урок. Но потом до меня дошло, что она не смогла увидеть этот жест.

– Верно, – лаконично ответил я.

– Я хочу разозлиться на тебя за то, что ты считаешь меня такой мелочной, – фыркнула она. – Но я понимаю это. И я точно не давала тебе права на сомнение. Бром не смог убежать от меня достаточно быстро, и я сравнила его с тобой, когда ты так и не вернулся.

Мои губы скривились от отвращения.

– Никогда не сравнивай меня с этим хорьком.

Мэгги постучала длинным заостренным черным ногтем по своим блестящим розовым губам.

– Звучит так, как будто мы оба были виноваты. Будем квиты?

– Договорились.

Я чуть не спросил, действительно ли это будет так просто, но то, что вы не могли видеть мою голову, не означало, что там не было мозга. Я ни за что не собирался рисковать подарком, который мне был дан.

Она протянула руку, и я сжал ее в своей, но вместо того, чтобы пожать, я притянул ее вперед и накрыл ее рот своим.

Я поднял обе ее руки вверх так, что они обвились вокруг моей шеи, затем я положил ладони ей на бедра, крепко прижимая Мэгги, чтобы напомнить себе, что это было по-настоящему.

Ее губы были мягкими и сладкими, когда они потерлись о мои. Наверное, мне следовало не торопиться, но прошло почти двадцать лет с тех пор, как я целовал Мэгги, и я не собирался позволять ничему помешать мне наконец попробовать ее на вкус.

Мой язык прошелся по складке ее губ, и она тут же приоткрылась. Я одобрительно зарычал, скользя руками вниз, чтобы обхватить задницу Мэгги, и наклоняя голову так, чтобы я мог провести языком внутри ее рта.

Я уже был тверд, как гребаный камень, но, когда вкус яблок и корицы вторгся в мой рот, мой член практически заплакал от голода.

– Черт, – простонал я в ее губы. – Я никогда больше не смогу есть яблочный пирог без того, чтобы не пожелать, чтобы у меня во рту была ты.

– Илай, – простонала Мэгги, придвигаясь ближе.

Ее язык скользнул по моему, и я понял, что если мы не остановимся, я трахну ее прямо там, на Порохе.

Мне потребовалось еще пять минут, чтобы наконец оторвать свой рот от ее. Мое дыхание было прерывистым, а пульс учащенным, когда я схватил ее за бедра и отодвинул Мэгги назад на несколько дюймов. Она извивалась прямо на моей эрекции, и мой член делал все возможное, чтобы прорваться сквозь мои джинсы.

– Я собираюсь отвезти тебя домой, – проворчал я.

Она стоила гигантских синих яиц, с которыми я буду жить, пока не придет время.

Мэгги вздохнула, и я быстро поцеловал ее в губы, прежде чем поднять ее и развернуть так, чтобы она была спиной ко мне спереди.

– Не издавай таких звуков, детка, – мягко предупредил я ее на ухо. – Я слишком долго ждал, чтобы сделать тебя своей, и я не собираюсь торопиться с этим. Так что перестань пытаться искушать меня.

Мэгги повернула голову в сторону и надула губы, глядя на меня. Я рассмеялся, и она не смогла сдержать выражения лица, разразившись хихиканьем.

Я сжал бедра, чтобы заставить Пороха двигаться, но не торопился – я не торопился поскорее закончить эту ночь.

– Итак... расскажи мне об этой коллекции обуви, – подтолкнул я. – Если ты не хочешь говорить о ней, это прекрасно. Просто до тех пор, пока ты понимаешь, что в конечном итоге ты будешь моделировать каждую пару без чего-либо еще.

Мэгги на мгновение перестала дышать, затем медленно вдохнула и выдохнула.

– Принято к сведению, – прохрипела она.

– Тебе всегда нравились сумасшедшие туфли, – с нежностью вспомнил я.

– Уникальные, – поправила она со смехом.

– Туше. Но чего я никогда не замечал, так это того, насколько они были чертовски сексуальны.

Мэгги оглянулась на меня достаточно надолго, чтобы я увидел красивый оттенок розового, расцветающий на ее щеках, и приподнятые уголки ее полных губ.

Я обдумывал свой следующий вопрос, размышляя, расстроит ли он ее, но я хотел знать о ней все. И я хотел рассказать ей все о себе. Никаких секретов, потому что я хотел быть единственным человеком, с которым она всегда могла быть самой собой.

– Ты когда-нибудь получала обратно те рубиновые туфли? – небрежно осведомился я.

Она не замерла, и я воспринял это как хороший знак.

– Это твой тонкий способ попросить меня рассказать тебе, что произошло?

– Ты не обязана мне говорить, – мягко пробормотал я, прежде чем поцеловать ее за ухом.

– Нет... эм... – вздрогнув, пробормотала Мэгги.

Она покачала головой, как будто пытаясь прояснить ее, и я ухмыльнулся, в восторге от того, что я произвел на нее впечатление.

– Все хорошо.

Я уткнулся носом ей в шею, и она бросила на меня непристойный взгляд через плечо, заставив меня рассмеяться.

– Если ты хочешь услышать историю, перестань отвлекать меня, – сказала она с раздраженным вздохом.

– Ужасно сожалею.

Я не сожалел, и мы оба это знали.

Глава 5

Мэгги

Вся ситуация с маленькой воровкой Дороти была совершенно непропорциональной и наполнена фальшивыми деталями. Но кто поверит чудовищу из-за милой фермерши с ее косами и клетчатым платьем? О, и ее маленькая собачка тоже. Так что я не многим рассказала свою версию событий.

По какой-то причине для меня было важно, чтобы Илай знал правду, поэтому мне не терпелось внести ясность.

– Моя двоюродная сестра Линдси тоже пила «Франкенпунш», как и все мы. И когда ее трансформация была завершена, она тоже превратилась в ведьму, но без зеленой кожи. Однако черты ее лица были намного более искажены, чем мои: более длинный, слегка крючковатый нос, кустистые брови, заостренный подбородок и, – если бы она не была такой сукой, я бы чувствовала себя неловко из-за этого, – большая родинка на упомянутом подбородке. Ну... ты помнишь ее, не так ли?

Илай помолчал минуту, прежде чем ответил.

– Мне пришлось подумать об этом, но я почти уверен, что встречался с ней раз или два в доме твоих родителей. Она была...

– Стервозная и тщеславная? – фыркнула я.

Он усмехнулся, и его теплое дыхание на моем затылке вызвало покалывание во всех нужных местах.

– Не так, как я бы выразился, но это звучит точно.

Как он был таким чертовски сексуальным и очаровательным одновременно. Казалось, что такой мужественный парень, как Илай, не подходит под это слово, и все же он подходил.

– Не помогло и то, – продолжила я, ухмыльнувшись, – что я была сильнее Линдси, и это сводило ее с ума еще больше, чем она уже была. Она с легкостью вошла в роль злой ведьмы и свалила, потому что хотела быть там, где она была самой доминирующей силой. Когда она уходила, эта дурочка забрала с собой мои любимые блестящие красные туфли. Я зачаровала их несколькими особыми способностями, чтобы я могла произносить определенные заклинания щелчком каблуков. Слишком много несчастных случаев, которых можно было бы избежать, если бы у меня была свободная рука, чтобы вызвать заклинание.

– Ты все еще подвержена несчастным случаям, да? – его голос был напряженным, как будто он сдерживал смех.

– Ты хочешь прийти ко мне домой в виде жабы? – возмущенно нахмурилась я.

Он с трудом сглотнул, но не потому, что боялся. По его трясущимся плечам было ясно, что он все еще пытается скрыть свое веселье.

– Мои извинения, детка, – наконец прохрипел он. – Продолжай.

Мне нравилось, когда он называл меня деткой. Это согревало мое тело и заставляло меня хотеть раствориться в нем. Мысленным толчком я выбросила эти мысли из головы. Сейчас было не время.

– В любом случае, они были не только моими любимыми, но я не хотела, чтобы они попали в руки кого-то, кто использовал бы их неправильным образом. Линдси, возможно, и не была такой могущественной, как я, но это не означало, что она не могла справиться с чарами. Вот почему она украла их в первую очередь – она никогда бы не смогла их создать.

Я нахмурилась, откопав горькие воспоминания.

– Когда я выследила ее, где-то в гребаном штате Вашингтон, мы подрались. Она выкачивала энергию из туфель, и я изо всех сил пыталась бороться с этим. Я не хотела вызывать торнадо. Я никогда не была так зла, поэтому понятия не имела, что это приведет к чему-то подобному. Как только я поняла, что стала источником, я немедленно отстранилась, не задумываясь о том, что может произойти, если я остановлю его так резко. Ветер дал последний порыв, который был настолько силен, что унес меня на несколько миль в близлежащий лес. Когда мне удалось сориентироваться и починить свою поврежденную метлу – вроде как – я полетела обратно. Но было слишком поздно. Все, что находилось в эпицентре урагана, рухнуло на землю, а на Линдси сверху рухнул дом.

– Я не потеряю сон из-за этого, – проворчал Илай.

Я немного боялась доверять его защитному и заботливому отношению, но это было вызвано давними чувствами, оставшимися с тех пор, когда я думала, что он отверг меня. Итак, я переступила через них и расслабилась в его объятиях, позволяя его теплу и безопасности окутать меня.

– Я повсюду искала туфли, боясь, что они попадут не в те руки. Вот тогда-то я и заметила, как эта маленькая соплячка убегает в моих украденных туфельках на ногах. Моя метла была скреплена магическим эквивалентом клейкой ленты и лески, плюс у нее была сила обуви, чтобы помочь ей, так что ей удалось убежать.

Легкое рычание разочарования сорвалось с моих губ, и я повернула туловище, чтобы посмотреть на обезглавленную фигуру Илая, когда услышала его приглушенный смех.

– Когда я, наконец, выследила ее, – я прищурилась на него, прежде чем снова повернуться лицом вперед, – не со злыми летающими обезьянами, – твердо уточнила я, – она отказалась вернуть их, но это было странно. Ее выражение... оно было похоже, что она хотела вернуть их, но боялась это сделать. Я имею в виду, конечно, я высказала несколько довольно серьезных угроз, но я бы ничего ей не сделала, если бы она просто сдалась.

– Так как же тебе в конце концов удалось ее убедить?

Я фыркнула.

– Я использовала туфли, чтобы отправить ее в Изумрудный город, и купила ей долбаный билет на самолет. После того, что она сделала, она просто хотела вернуться домой.

Смех Илая разнесся по лесу, и я не могла не присоединиться к нему. Все это было совершенно нелепо, когда вы слышали реальную историю.

– Итак, все слухи об Изумрудном городе... все это время они имели в виду Сиэтл?

– Ага. Она отправилась домой и проболталась обо всем этом, явно приукрашивая, чтобы выглядеть хорошо, и таким образом, я стала Злой ведьмой Запада. – Я покачала головой и пробормотала: – Люди такие доверчивые.

– Итак, Глинда – Добрая ведьма? – спросил он, когда его хихиканье утихло.

– Чушь собачья. Плод ее абсурдного воображения.

Он снова хихикнул.

– Вы разговаривали, после того, что она сделала? – с любопытством спросил он. – Что заставило ее пожалеть о краже туфелек?

– Дело было не в этом.

Эта часть разозлила меня, потому что она разрушила жизни трех человек – ну, пока я не смогла придумать, как это исправить. И я была полна решимости сделать это.

– Она возилась с туфлями, и из-за того, что Линдси сделала с ними, Дороти непреднамеренно прокляла трех человек.

– Железного Дровосека, Страшилу и Трусливого льва? – догадался Илай, усмехнувшись.

– Да, но это Железная женщина – ее зовут Джеки, а Зика трудно назвать трусом. О, и у Хэнка – не у Ханка – докторская степень по молекулярной биологии. Дороти просто изобразила их дурачками, чтобы выставить себя в выгодном свете.

Илай ответил не сразу, но только когда я снова посмотрела на него, я вспомнила, что не смогу прочитать выражение его лица.

– Я пошутил, – наконец, признался он. – Я решил, что они такая же чушь собачья, как Глинда и Волшебник.

– Нет. Я привезла их троих обратно в Кричащий Лес вместе с собой. Джеки – мой помощник менеджера, и мы с Хэнком пытаемся выяснить, что Линдси сделала с обувью, в надежде, что мы сможем это исправить.

– Почему вы, ребята, не исправили ситуацию? – в его тоне сквозило простое любопытство.

Я пожала плечами.

– Кто бы нам поверил?

Илай хмыкнул, явно раздраженный.

– Хорошее замечание.

Несколько минут мы ехали в приятной тишине, пока не стал виден разрыв в линии деревьев. Я жила в квартире над «Нечто Зловещее», недалеко от центра Городской Площади. Я еще не была уверена, готов ли Илай к тому, чтобы его увидели, поэтому я посоветовала ему пойти обходным путем, который вел к моей «входной двери».

Когда он остановил Пороха, его рука крепче обхватила меня, удерживая на месте.

– Если ты подумаешь об этом. Ты – настоящая волшебница страны Оз, – задумчиво произнес он.

– Ты так думаешь? – рассмеялась я.

– Ты позаботилась о том, чтобы все нашли свой дом.

Это было так мило сказано, что у меня практически расплавились кости. Я перекинула одну ногу через голову Пороха и повернулась так, что оказалась лицом к лицу с Илаем... чтобы говорить. Я скользнула руками вверх по его шее, чтобы найти его голову, не нащупывая воздух и, возможно, не выколов глаз.

– Я так счастлива, что ты вернулся, – прошептала я.

Я хотела поцеловать его, но, если я промахнусь, это испортит момент. Вместо этого я попросила того, что хотела.

– Поцелуй меня.

Илай не колебался. Его рот накрыл мой, и его язык проник между моими губами, переплетаясь с моим. Он пожирал меня так, словно я была лучшим, что он когда-либо пробовал, и он не мог насытиться. Это чувство было очень, очень взаимным. Мне нравился его древесный аромат и то, как он отдавал свежим воздухом и солнечным светом.

Я заскулила в знак протеста, когда он прервал поцелуй, и Илай усмехнулся.

– Ты пойдешь со мной завтра на свидание?

– Абсолютно, – ответила я с широкой улыбкой.

– Как насчет ланча? Было бы неплохо наверстать упущенное, когда у нас обоих будут свои головы.

Я хихикнула и обхватила его руками, чтобы крепко обнять.

– Без головы или нет, ты все равно самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела.

Илай застонал и отодвинул меня назад, чтобы он мог спрыгнуть с Пороха.

– Ты не можешь говорить мне такую ерунду прямо сейчас, Мэгги, – отругал он, схватив меня за талию и опустив на землю. – Я пообещал себе, что не буду торопиться, окажу тебе... ухаживание, которого ты заслуживаешь.

– Ухаживание?

Я подняла бровь и уперла руки в бедра.

– «Франкенпунш» также перенес тебя обратно в восемнадцатый век?

К моему шоку и веселью, он на мгновение зашипел, как будто я застала его врасплох, и он был смущен.

– Я не мог придумать ничего лучше, – пробормотал он. – Ты вызываешь короткое замыкание в моем мозгу своим ртом.

Я облизнула губы и ухмыльнулась.

– Приятно это знать.

Илай рассмеялся и сделал шаг ко мне, затем я почувствовала, как его губы коснулись моих в мягком, сладком поцелуе.

– Спокойной ночи, моя Мэгги.

– Сладких снов, – прошептала я.

– Маловероятно, – проворчал он, обнимая меня за плечи и поворачивая к моей двери. – Нет ничего сладкого во снах, в которых ты играешь главную роль, детка. Они полны грубого, порочного, потного траха, который всегда заканчивается тем, что ты выкрикиваешь мое имя в экстазе.

– Мм-м...

Как я должна была на это реагировать? Кроме как карабкаться по нему, как по долбаному дереву?

Он похлопал меня по заднице, чтобы заставить двигаться, и я поплелась вперед, выведенная из равновесия туманом похоти, окружавшим меня.

– Закрой за собой, детка. Я буду здесь, чтобы забрать тебя в полдень.

Я кивнула, все еще не находя слов. Ну, у меня были слова, но в основном они состояли из того, что я умоляла его зайти внутрь и показать мне все, что мы делали в его фантазиях. Войдя в свою квартиру, я оглянулась и снова увидела его верхом на своем коне, высокого, мускулистого и гордого. Изображение всадника без головы. Но все, что я видела, был мужчина, которого я любила почти всю свою жизнь.

Глава 6

Илай

Мое самообладание обострилось, когда головы повернулись, чтобы посмотреть на Мэгги, когда мы последовали за хостес к нашему столику. Я положил руку Мэгги на поясницу и подвел ее немного ближе к себе, надеясь отвлечь ее внимание от глазеющих посетителей. Когда я выбирал ресторан для обеда, я выбрал место немного за пределами Кричащего Леса. Я хотел, чтобы Мэгги знала, что я не стесняюсь быть с ней, и я хотел показать свою великолепную женщину.

Когда я поднял ее, я почувствовал себя как в одном из тех мультфильмов, где, видя сексуальную женщину, выпучиваются глаза и высовывается язык. Она выглядела как ходячая мокрая мечта в другой паре фиолетовых кожаных брюк и кремовом свитере, который был достаточно низко спущен спереди, чтобы намекнуть на ее декольте. Но именно спина чуть не поставила меня на колени. Она была почти полностью открыта, ниспадая по бокам, пока две половинки не пересеклись чуть ниже впадины на ее позвоночнике. Я не мог решить, хочу ли я потребовать, чтобы она переоделась, чтобы никто больше не видел, что она выглядит так чертовски сексуально, или держать рот на замке, поскольку открытая спина давала мне повод прикоснуться к ее шелковистой коже. В конечном счете, я решил ничего не говорить и насладиться преимуществами ее чертовски сексуального наряда.

Ее волосы были заплетены в свободную французскую косу, которая оставляла маленькие, тонкие завитки, обрамляющие ее лицо. Она почти не пользовалась косметикой, но ее рот был накрашен кроваво-красным. Если ее намерением было заставить меня провести день, гадая, оставит ли ее помада кольцо вокруг моего члена – миссия выполнена.

Я знал, что она привлечет внимание – как из-за того, насколько она была чертовски великолепна, так и потому, что она была такой другой. Но я не ожидал тишины, воцарившейся в толпе, или откровенных взглядов, полных любопытства, осуждения и страха.

Я взглянул на Мэгги сверху вниз, чтобы посмотреть, как у нее дела, и чуть не рассмеялся, когда понял, что она едва заметила. Она была расслабленной и уверенной в себе, а я был неуклюжим растяпой, который хотел накричать на людей, чтобы они не лезли не в свое дело.

Мэгги, должно быть, почувствовала мой взгляд, потому что подняла на меня мерцающие голубые глаза.

– Ты очарователен, ты знаешь это?

Я нахмурился на нее, заставив ее хихикнуть.

– Детка, ни один мужчина в здравом уме не хочет, чтобы его называли очаровательным.

Она откинула голову назад и рассмеялась, привлекая еще больше взглядов, но на этот раз в основном мужчины оглядывали ее с ног до головы, как будто она была главной героиней «Плейбоя». Моя свободная рука сжалась в кулак, и я сосчитал до десяти, успокаивая себя, чтобы я никого не убил и не испортил наш обед.

– Даже если я также думаю, что у тебя тело бога, и я хотела бы вылизать каждый дюйм?

Мы дошли до нашего столика, и я зарылся лицом в ее волосы, чтобы заглушить свой стон, прежде чем отодвинуть ее стул. Мэгги улыбнулась мне, садясь, и я предупреждающе сузил глаза.

– Только потому, что я хочу подождать, чтобы трахнуть тебя, не значит, что я не перекину тебя через колено и не отшлепаю, – поклялся я достаточно громко, чтобы она услышала.

Мэгги втянула воздух, когда я подтолкнул ее к столу, и одарил ее дерзкой ухмылкой, занимая место напротив нее.

– Замолчи, детка. Люди пялятся.

Мэгги дважды моргнула, затем ее лицо озарила ухмылка, и она разразилась приступом хихиканья.

Если бы я уже не был по уши влюблен в Мэгги, этот момент подтолкнул бы меня к краю пропасти. Она была так чертовски красива, внутри и снаружи. Мне нравилось, как она могла смеяться над собой. Она не позволила всей этой ерунде из внешнего мира сделать ее пресыщенной и озлобленной. Как и все мы, она действовала осторожно, но не позволила невежеству или злобе мира превратить ее в отшельницу.

Официантка подошла через минуту, и я откашлялся, чтобы привлечь ее внимание, потому что она, казалось, была зациклена на чем-то под нашим столиком. Я точно знал, что это было, и, хотя у меня было полное намерение почувствовать, как шпильки черных блестящих туфель Мэгги с каймой из красных роз впиваются в мою задницу, когда я наполню ее своим членом, мне не нравилось, что кто-то еще пялился на них. Если бы я думал, что это потому, что она завидовала самим туфлям, я бы отнесся с большим пониманием, но все знали, что она проверяла, надела ли моя девочка свои печально известные рубиновые тапочки.

– Ее глаза здесь, сверху, – протянул я.

Мэгги прикрыла рот, заглушая взрыв смеха, и я подмигнул ей.

Официантка вышла из своего транса, и ее щеки густо покраснели.

– Эм, значит, фирменные блюда... – она отчеканила свою речь, а затем поспешила прочь, как только записала наши заказы.

– Итак, – начала Мэгги, беря свой стакан с водой. – Поскольку я знаю, что слухи о Всаднике без головы – чушь собачья, скажи мне, почему твой отец тебя боится.

Я обдумывал свой ответ, пока она глотала и ставила свой напиток обратно на стол.

– Потому что он фанатик и осел.

Мэгги кивнула, прекрасно понимая, что мой отец был одним из настоящих монстров в этом мире.

– Согласна. Но почему он вдруг испугался тебя?

– Возможно, я угрожал ему, – увернулся я.

Я ненавидел говорить о своем отце. Я знал, что это двойной стандарт – ожидать от Мэгги полной открытости, в то же время скрывая часть себя, но я надеялся, что она откажется от этого несколькими краткими ответами.

– С нанесением телесных повреждений?

– Мне это не нужно, – проворчал я, сжимая руки в кулаки на коленях. – Он уже знает, что у меня не было бы гребаных проблем с тем, чтобы надрать ему задницу от Сонной Лощины до Кричащего Леса и обратно.

Она ждала, но, когда я больше не вызвался, она подсказала:

– Хорошо. Но я не думаю, что это причина, по которой он был в моем магазине на днях, покупал ингредиенты для создания защиты от зла и трясся в своих ботинках, как будто увидел самого дьявола.

– Я представляю, как он посмотрелся в зеркало, – сухо ответил я.

Мэгги сжала губы и сузила глаза, в синих глубинах которых сверкала решимость.

– Ты мог бы также открыться, Илай. Или я просто буду продолжать ворчать и докучать тебе, пока не вытяну из тебя всю историю, даже если она будет по частям.

Я хотел рассмеяться над тем, какой чертовски милой она была, но у меня перехватило дыхание. Мэгги хотела знать, потому что ей было не все равно. Я мог видеть беспокойство в ее глазах, даже несмотря на то, что она пыталась отнестись к этому легкомысленно. Это успокоило смятение внутри меня, и впервые в моей жизни я почувствовал, как образные путы вокруг моей груди ослабли.

Я не мог вспомнить время в своем детстве, когда я не боялся своего отца. Потом, когда я стал достаточно взрослым, чтобы дать отпор, все еще оставалось напряжение, потому что, сколько бы я ни говорил себе, что этого никогда не случится, я никогда не переставал пытаться быть тем ребенком, которого он хотел. Чтобы заслужить его любовь.

Но Мэгги уже начала распутывать тугие узлы пут, и, если бы я находился бок о бок с ней, я не сомневался, что в конце концов освободился бы от них.

– Я сказал ему, что уйду. Как бы сильно мой отец меня ни ненавидел, он возненавидел бы это еще больше, если бы ему действительно пришлось работать ради своего тепленького образа жизни.

Я склонил голову набок, наблюдая за ее реакцией, когда закончил.

– И я напугал его до чертиков. Взвинтил его ровно настолько, чтобы его разум пришел к выводу, который доказал, что все слухи правдивы.

Я наклонился и мрачно улыбнулся.

– Мне не нужно было много говорить. Его запутанное мышление и глупость сделали за меня всю работу.

Мэгги посмотрела на меня поверх своего стакана с водой. Сделав глоток, она поставила его на стол, и уголок ее рта приподнялся.

– Что ты сказал, Илай? Я вижу ухмылку, играющую на твоих губах.

Она была права. Меня позабавило последнее, что я сказал своему отцу, и то, как он убежал, поджав свой дьявольский хвост.

– Прошлой ночью, возможно, я сказал ему убираться к чертовой матери... если только он не хотел потерять голову.

Мэгги только что сделала глоток воды, и, услышав мое признание, она разбрызгала ее повсюду, давясь смехом.

– Так вот почему ты бродил в задумчивости по лесу? – удивилась она, когда снова смогла говорить.

Сделав глоток ледяной воды, я обдумывал, как сказать ей, не напугав ее. Тогда я решил, что мы и так двигаемся с молниеносной скоростью, так зачем сейчас замедляться?

– Когда мой отец попытался подсунуть мне то, что ты ему продала – кстати, спасибо тебе за это – он разразился тирадой, разглагольствуя о Кричащем Лесу и уродах, которым нравилось иметь монстра под простынями. Он... – я замолчал на секунду, думая о том моменте, когда почувствовал первый проблеск надежды на то, что Мэгги захочет быть со мной. – Он упомянул Роана.

Она казалась сбитой с толку, но не дольше секунды, затем на ее лице появилось понимание.

– Он невидим.

Я кивнул.

– И он нашел Элизу... – заключила она.

– Я внезапно увидел сценарий, в котором ты, возможно, захочешь быть со мной, монстром и человеком.

Мэгги протянула руку через стол ладонью вверх, и я положил свою сверху, затем переплел наши пальцы вместе.

– Я всегда хотела тебя, Илай. Мне жаль, что ты так долго верил, что я этого не хотела, – она на мгновение впилась в меня взглядом, – даже если это был глупый страх, которого можно было избежать, если бы ты потрудился спросить меня. Но, я смирилась с этим.

Она надменно фыркнула, но ее глаза заблестели.

Мой рот изогнулся в улыбке. Мэгги всегда умела рассмешить меня своим живым умом и острым ртом.

Прежде чем я успел что-либо сказать, принесли нашу еду. Я уставился на новую официантку, которая смотрела на меня так, как будто я был ее следующим блюдом.

– Тебе еще что-нибудь нужно, красавчик?

– Не от такой потаскушки, как ты, у которой не хватает ума не приставать к мужчине, когда он на свидании.

Выражение лица девушки стало немного неуверенным, пока она не взглянула на Мэгги, и к ней вернулась уверенность. Она явно считала себя большим искушением, чем моя девочка. Официантка облизнула губы, и Мэгги издала рвотный звук. Я бы улыбнулся, если бы не думал, что цыпочка воспримет это как поощрение.

Мои глаза скользнули к ее бейджику с именем, затем к ее лицу.

– Диди, да?

Она склонила голову и наклонилась ближе.

– Что ж, Диди, если у тебя есть хоть капля чувства самосохранения, я предлагаю тебе бежать, пока ты по-настоящему не разозлила мою девушку. Поверь мне, когда я говорю тебе, что ей не нужна магия, чтобы заставить тебя плакать.

Я взглянул на Мэгги, любопытствуя, как она отнеслась к тому, что я назвал ее своей девушкой, и мне пришлось сдержать смешок при виде милой, чрезмерно надутой губы на ее великолепном лице.

– Никакой магии?

– Нет.

– Я только собиралась…

– Нет.

– Но это было бы только…

– Нет.

– А как насчет?..

– Нет, детка.

Она откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди.

– С тобой неинтересно.

– Это не то, что ты сказала прошлой ночью.

Мэгги опустила подбородок на грудь и сделала глубокий вдох, затем другой, явно пытаясь не дать Диди понять, что она отчаянно пытается не рассмеяться.

Когда я снова повернулся к Диди, ее взгляд метался туда-сюда между мной и Мэгги.

– Ты не можешь хотеть кого-то вроде нее, а не меня, – усмехнулась она.

Но ее уверенность ослабевала.

Мэгги драматично вздохнула.

– Нет.

Она снова вздохнула, и я чуть не испортил нашу игру, разразившись хохотом. Я перевел взгляд с Мэгги на надоедливую цыпочку, пытающуюся испортить мне свидание.

– Сбегай, маленькая девочка. Прежде чем я изменю свой ответ на «да».

Лицо Диди побелело, и она, наконец, поспешила прочь.

Плечи Мэгги неудержимо дрожали, и я ухмыльнулся. Я собирался заговорить снова, когда громкий «шепот» донесся до моего уха.

– Ты это слышал? Она чуть не прокляла официантку.

– И парень, с которым она сейчас, поощрял ее.

– В любом случае, что он делает с таким монстром, как она?

– Верно? Почему все сексуальные сумасшедшие, геи или женатые?

– Ты думаешь, она околдовала его?

Моя челюсть сжалась от того дерьма, которое несли эти гарпии-сплетницы. Логика подсказывала забыть об этом, но я знал, как работает человеческий разум. Точно так же, как в случае с Дороти, они что-то услышали и повторили это, и следующее, что вы осознали, была не более чем выдумка. Что меня беспокоило, так это то, что мое поддразнивание, связанное с магией Мэгги, могло иметь неприятные последствия. В следующий раз, когда Диди обнаружит, что с ней что-то не так, она обвинит мою девочку.

– Не обращай на них внимания, Илай.

Мои мысли рассеялись при звуке музыкального голоса Мэгги.

Я встретился взглядом с ее ясными голубыми глазами, и она покачала головой со слабой улыбкой.

– Не будет ничего хорошего в том, чтобы зацикливаться на этом. И независимо от того, пошутил ты или нет, кто-то здесь обвинит меня в том, что им в следующий раз не повезет. Просто игнорируй это.

Я научился заглушать звуки шепота и домыслов обо мне. Но когда это касалось Мэгги... мне было трудно держать рот на замке. Однако по выражению ее лица было ясно, что она этого хотела, поэтому я стиснул зубы, читая себе хорошую лекцию, пока мой гнев не остыл.

Мэгги благодарно улыбнулась и взяла вилку, чтобы начать есть.

Она была чертовски потрясающей. Я не заслуживал ее, но я все равно держал ее.

Остаток трапезы мы провели за легкой беседой. Иногда вспоминая наше детство, говорили о последних двух десятилетиях и снова узнавая друг друга.

Как только мы закончили, и я расплатился, я выпроводил ее из ресторана, хмурясь на каждый любопытный взгляд по пути. Мы приехали туда на моем пикапе, поэтому я помог ей сесть в кабину и отвез обратно в ее магазин. Прежде чем она открыла дверь, я положил руку ей на плечо, чтобы она оставалась на месте.

– Как насчет другого свидания? – небрежно спросил я.

– Конечно, – ответила она, сияя мне. – Мой помощник менеджера приходит завтра около двух, так что это должен быть поздний ланч…

– Завтра вечером, – поправил я, прерывая ее.

Глава 7

Мэгги

Мой лоб нахмурился от заявления Илая.

– Мы не будем гулять ночью, – возразила я.

На лице Илая промелькнула обида, прежде чем он овладел собой.

Вздохнув, я закрыла дверцу машины и подвинулась, чтобы забраться к нему на колени. Меня ни капельки не волновало, что мы припарковались прямо перед моим магазином на городской площади.

– Прекрати это, ты, большой идиот.

Илай приподнял одну бровь, – что было чертовски сексуально, – и уставился на меня. Вероятно, это должно было быть суровым, но от этого мои трусики намокли.

– Я не стыжусь тебя, Илай! Я просто не хочу, чтобы ты подвергал себя чему-то неудобному, потому что думаешь, что это загладит вину перед недалекими мудаками, окружающими нас. Это не изменит того, что произошло, и не остановит то, что произойдет в будущем. Но если бы я зациклилась на этом, я бы никогда больше не вышла из дома. Мы должны жить, Илай. Перестань позволять прошлому вторгаться в то, что мы строим.

Он пару раз моргнул, затем его плечи поникли, а выражение лица стало застенчивым.

– Ты права. Я гребаный идиот.

– Верно, – признала я, заработав небольшой шлепок по заднице.

Ухмыляясь, я приблизила свое лицо к его лицу в нескольких дюймах и проворковала:

– Но ты можешь загладить свою вину передо мной.

– О?

Его улыбка стала шире, его интерес явно возрос.

– Ты можешь приготовить мне ужин завтра вечером.

Илай задумчиво почесал подбородок, затем кивнул.

– Конечно, я могу это сделать. Но достаточно ли этого? Я действительно облажался.

Я открыла рот, чтобы сказать ему, что это смешно, но он не дал мне шанса заговорить.

Он сократил расстояние между нами, и его губы коснулись моих, когда он прохрипел.

– Думаю, мне также следует приготовить тебе завтрак утром, – затем он поцеловал меня.

К тому времени, как он позволил мне глотнуть воздуха, я дрожала от желания и, черт возьми, не могла дождаться завтрашней ночи.

– Если это ты пытался убедить меня сказать «да», то в этом не было необходимости, – поддразнила я. – Но я приму твою манеру убеждения в любое время.

Илай рассмеялся и поцеловал меня в нос, затем он застонал, когда схватил меня за бедра и поднял со своих колен. Во время нашего небольшого сеанса наверстывания я придвинулась достаточно близко, чтобы прижимать большую выпуклость в его джинсах между своих ног. Я чувствовала боль и опустошенность, но, когда он застонал от боли и привел себя в порядок, я была извращенно счастлива, зная, что он тоже страдает. Не то чтобы я хотела, чтобы он был несчастен, но мне было приятно видеть, что наше желание друг к другу было равным.

– Иди, пока я не передумал ждать до завтрашнего вечера.

– Мы не…

– Да, мы хотим, Мэгги, – настаивал Илай.

Не говоря больше ни слова, он вышел из машины и подбежал ко мне, открывая мою дверь. Я взяла его протянутую руку, и он помог мне спуститься на землю, прежде чем притянуть меня в свои объятия.

Когда он закончил опустошать мой рот, я схватилась за его бицепсы, чтобы не упасть на своих подкашивающихся ногах.

Он подождал, пока я твердо встану на ноги, затем похлопал меня по заднице и повел в сторону магазина.

– Увидимся завтра, детка.

Я одарила его знойной улыбкой через плечо и молча подбодрила, когда он с трудом сглотнул и огляделся вокруг, прежде чем привести себя в порядок.

Когда я вошла в свой магазин, только тогда он запрыгнул обратно в свой грузовик и уехал.

– Вау. Я не думаю, что когда-либо видела такое выражение на твоем лице.

Веселый голос Джеки вывел меня из тумана, в который погрузили меня поцелуи Илая.

– Эм, что?

Она ухмыльнулась и указала на мою голову.

– Эта мечтательная улыбка «Я только что встретила своего прекрасного принца» и глаза, затуманенные страстью.

Мои щеки вспыхнули, но я не потрудилась отрицать это.

– Я не уверена, что назвала бы его Прекрасным принцем, – ухмыльнулась я. – Он слишком крутой, чтобы быть в одной упряжке с этой киской.

Джеки усмехнулась, проходя через комнату. Солнце играло на ее серебристой коже и заставляло ее красиво переливаться. Я гордилась тем, как быстро она адаптировалась к своей новой жизни, хотя мы все еще пытались выяснить, как металл, сплавленный с ее клетками, повлияет на нее в долгосрочной перспективе.

Когда она бочком подошла ко мне у прилавка, она поставила локти на стеклянную витрину и подперла голову руками, глядя на меня большими серебристыми глазами.

– Итак, расскажи мне о нем, – попросила она.

Я ухмыльнулась и подумала о своем мужчине.

– Давай посмотрим. Он высокий, с глубокими карими глазами, а его смесь светлых и каштановых волос, за которые большинству женщин пришлось бы заплатить целое состояние, ниспадают чуть ниже плеч.

– Очень мило, – одобрительно промурлыкала Джеки.

– О, и он теряет голову по ночам, – проговорила я дерзким тоном.

Джеки склонила голову набок и сморщила носик в замешательстве.

– Типа, он теряет весь свой здравый смысл?

Я усмехнулась и постучала себя по виску.

– Нет. Его голова в буквальном смысле исчезает.

***

– Боже, боже, посмотри на себя, красавчик, – выдохнула я, когда Илай поднимался по лестнице к двери моей квартиры.

На нем была рубашка хенли с длинным рукавом и тремя расстегнутыми пуговицами вверху и джинсы, облегавшие его очень эффектную задницу. Я внезапно почувствовала сильный голод... по поводу того, что будет после ужина.

Он ухмыльнулся, достигнув вершины, и обнял меня за талию, чтобы притянуть к своему телу.

– Я рад, что ты одобряешь, – пробормотал он мне в губы. – Ты выглядишь чертовски съедобно.

Он целовал меня до тех пор, пока я не начала задыхаться и готова была сорвать с него одежду. Затем он отступил, и его глаза блуждали по моему лицу, отмечая мое ошеломленное выражение с ухмылкой.

– Мы не переживем ужин, если ты продолжишь так на меня смотреть, детка.

Я чуть не сказала ему испортить ужин и отнести меня в постель, но я была взволнована тем, что он приготовил для меня. Он всегда был талантлив на кухне. Я была не дура в готовке, но, на мой взгляд, лучшая еда – это та, что мне не нужно было готовить.

Прочистив горло, я уставилась на его грудь и медленно вдохнула, затем подавила стон. От него потрясающе пахло. Как лес в яркий солнечный день.

– Ты, эм, все принес?

Он наклонился, чтобы поднять спортивную сумку, которую я не заметила в его руке, прежде чем он, очевидно, уронил ее, чтобы поцеловать меня. Подняв ее, он подмигнул мне и облизнул губы – это заставило меня задуматься, на что было бы похоже, если бы этот язык был повсюду на мне.

Боже мой. Когда я успела стать такой одержимой сексом? Ответ на этот вопрос был прямо передо мной.

– Я пришел подготовленным, – заверил Илай меня.

Затем он бросил сумку в прихожую и положил руку мне на живот, чтобы протолкнуть меня через дверь.

– Я сейчас вернусь. Все, что нужно на ужин, в машине.

Он сбежал по ступенькам, а я прикусила губу, взглянув на сумку. Очевидно, он пришел с намерением провести ночь, и мое тело загорелось от возбуждения. Он упомянул, что приготовит мне завтрак, но я не хотела предполагать. Увидев доказательство его намерений, я вся растаяла внутри.

Радостно подпрыгнув, я подхватила сумку и отнесла ее в свою комнату. Сайлас и мой отец отремонтировали это складское помещение, чтобы превратить его в приличных размеров двухкомнатную квартиру, но она все еще была рассчитана на одного жильца. Когда я вернулась в гостиную открытой планировки и увидела Илая на своей кухне, пространство показалось мне намного меньше.

Если бы мы съехались вместе, его бы здесь не оказалось. Мне было интересно, как это сработает, учитывая, что конюшни «Старого Моста» находились в Сонной Лощине. Но моя жизнь – мой магазин – они были в Кричащем Лесу. Эти два города находились на расстоянии чуть менее часа друг от друга, но это имело большое значение, когда вы работали столько часов, сколько мы.

– Перестань так напряженно думать и иди сюда, – приказал Илай, вторгаясь в мои беспокойные переживания.

Я не хотела портить нашу ночь подобной тяжелой чушью, когда наши отношения были такими новыми. Изобразив улыбку на лице, я плавной походкой подошла к своему мужчине и подняла голову для поцелуя.

– Чем я могу помочь? – спросила я, когда мы отстранились.

Он схватил меня за талию, поднял так, словно я весила не больше перышка, и посадил на гранитную столешницу.

– Просто сиди там и будь хорошенькой, – наставлял он, его карие глаза искрились весельем. – Если только ты не хочешь изобразить эту ерунду с размахиванием руками и подать ужин.

Смеясь, я покачала головой и сложила руки на коленях.

– Нет, это твой ужин «загладить вину».

Не успела я и глазом моргнуть, как он уже стоял у меня между ног, гладил мою задницу и тянул меня вперед, пока я не почувствовала горячую, твердую выпуклость его члена у себя между бедер.

– Доверься мне, детка. Есть много других способов загладить вину перед тобой.

Он наклонился губами к моему уху, и я вздрогнула, когда его теплое дыхание омыло раковину.

– Они предполагают удовлетворение совершенно другого вида голода.

Его темный, грубоватый голос был подобен уколу удовольствия прямо в мою сердцевину, и мои трусики из влажных превратились в испорченные.

Я уже собиралась принять его предложение, когда Илай поцеловал меня в кончик носа и переместился на свое прежнее место, где нарезал овощи. Потеряв дар речи, я уставилась на него, пытаясь осознать, что, черт возьми, только что произошло.

Его голова была склонена над своей задачей, но он слегка повернул ее, чтобы одарить меня лукавой улыбкой.

– Сначала мне нужно накормить твой желудок, детка. Тебе позже понадобятся твои силы.

Илай выпрямился и повернул свое туловище ко мне, его бровь приподнялась.

– Если ты хочешь пережить ужин без того, чтобы я набросилась на тебя и потребовала, чтобы ты трахнул меня, тогда перестань дразниться.

Его карие глаза потемнели почти до черных, и он выглядел так, словно мог наброситься на меня в любую секунду. Затем он медленно вдохнул, и животное, которое я видела скрывающимся под поверхностью, отступило.

– Не позволяй мне слышать подобную пошлую ерунду из твоих уст прямо сейчас, Мэгги, – прохрипел он. – Или ты окажешься распластанной на спине с моим членом, погруженным глубоко в тебя, прежде чем сделаешь следующий вдох.

– Ты так говоришь, как будто это плохо, – пробормотала я, ерзая, потому что сидеть в моем промокшем нижнем белье становилось неудобно.

– Маргарет Гамильтон Адлер, – прорычал Илай, швыряя нож на стойку и поворачиваясь ко мне лицом. – Я пытаюсь устроить тебе правильное свидание. Я обещаю, прежде чем закончится эта ночь, завтра тебе будет больно каждый раз, когда ты будешь двигаться. Но сначала мы поужинаем и поболтаем, может быть, даже посмотрим фильм, если я буду в настроении помучить тебя еще немного. Но, несмотря на то что эти отношения развиваются с молниеносной скоростью, я хотел бы иметь возможность рассказать нашим детям, что я встречался с их матерью.

Радость затопила мой организм при случайном упоминании Илая о наших детях. Он говорил так, словно это было предрешено заранее, и это приоткрыло завесу, которую я скрывала от своих эмоций. Любовь к Илаю вырвалась на свободу из своего заточения, заставив мир заискриться. Мне было все равно, что будет дальше, главное, чтобы мы делали это вместе.

– А теперь перестань пытаться искушать меня. Это не сработает.

«Тебе не следовало этого говорить, Крейн», – подумала я, и мои губы злобно изогнулись.

– Хочешь поспорить?

– Мэгги, – предупредил он, видя прямо сквозь мою невинную маску.

– Я думаю, что смогу заставить тебя прогнуться до окончания ужина, и, если я выиграю, ты забудешь обо всех этих других вещах, таких как десерт и кино – какими бы сладкими они ни были – и отведешь меня прямо в постель. О, и я главная, пока не взойдет солнце.

– А если я выиграю? – осторожно спросил он, наблюдая за мной через плечо, пока добавлял масло в сковороду.

– Я больше не скажу об этом ни слова и буду терпеливо ждать, пока ты не решишь, что пришло время.

– Хм-м-м, – вот и все, что он произнес.

– О, и сегодня вечером у тебя будет карт-бланш. Я позволю тебе вести себя со мной так порочно, как ты захочешь.

Илай усмехнулся и снова повернулся к плите, помешивая смесь.

– Мы оба знаем, что я получу это, независимо от того, играем мы или нет, детка.

– Может быть, – уклонилась я, зная, что он был абсолютно прав, но слишком увлечена победой, чтобы признать это. – Это еще не все.

– Ладно, давай посмотрим, что у тебя есть, – хихикнул он.

Я с трудом сглотнула, испугавшись, что это может иметь неприятные последствия. Однако я не была трусихой, поэтому смело шла по неизведанным водам.

– Если ты выиграешь, я сначала скажу тебе, что люблю тебя, чтобы тебе не пришлось беспокоиться о том, скажу ли я это в ответ.

Илай замер, мышцы его спины напряглись, и я была почти уверена, что он не дышал.

Я не была уверена, была ли его реакция хорошим знаком или плохим, поэтому поспешила продолжить.

– Ты в деле?

Он помолчал мгновение, затем медленно повернулся так, что оказался лицом ко мне. Я не могла прочитать выражение его лица, и это заставляло меня нервничать.

– Не использовать магию для победы, – пояснил он.

Я покачала головой и перекрестила свое сердце.

– Есть еще одна вещь, которую я хочу, если выиграю, – объявил он, после нескольких напряженных мгновений.

– Что это? – пробормотала я, подавив свое беспокойство.

Илай скрестил руки на груди, заставляя мышцы на его руках вздуться и усиливая мою решимость выиграть это пари. Он поднял подбородок, и его карие глаза впились в меня, как будто он заглядывал прямо в мою душу.

– Я не собираюсь тебе говорить.

– Прости? – должно быть, я ослышалась.

– Я скажу тебе это, когда выиграю. Это единственный способ, которым я собираюсь согласиться на этот нелепый вызов. Итак, мы договорились?

– Но…

– Это вопрос «да» или «нет», детка. Ты принимаешь мои условия или мы отменяем все это прямо сейчас?

Я ответила не сразу, потому что обдумывала свой уровень уверенности. Насколько я была уверена, что смогу победить? Сегодня вечером было несколько раз, когда я видела, что он едва держится, а я на самом деле не пыталась.

«Ты можешь это сделать, Мэгс».

– Договорились.

Я протянула руку, и Илай закатил глаза, прежде чем схватить меня за запястье и притянуть к себе для глубокого, голодного поцелуя, от которого у меня подкосились колени.

Я дрожала от желания, когда он отпустил меня, и я твердо верила, что если проиграю это пари, то спонтанно вспыхну пламенем.

Преисполненная решимости, я спрыгнула на пол.

– Я собираюсь пойти переодеться очень быстро, – сказала я ему и направилась ко входу в спальню.

– Зачем? – спросил он, выкладывая нарезанные овощи на сковороду. – Ты выглядишь великолепно, детка.

– Не очень удобно носить насквозь мокрое нижнее белье, – бойко ответила я, практически выплясывая из комнаты.

– Зашибись, – услышала я, как он проворчал, и я поджала губы, чтобы сдержать смех.

Я надела пару леггинсов с длинной черной туникой и массивными украшениями. Когда я сняла леггинсы, то поняла, что они тоже слишком влажные, чтобы надевать их обратно. Бросив обе вещи в корзину, я подошла к своему комоду, чтобы взять пару свежих трусиков, одновременно думая о том, какие брюки надеть. Потом меня осенило, и я остановилась посреди комнаты. Ремешок повис у меня в пальцах, прежде чем упал на пол. «Превосходно».

Я сняла тунику и бросила ее в корзину для белья, когда подошла к своему шкафу. В моем гардеробе было не так много цветов, было проще носить черное, чем беспокоиться о том, что моя кожа будет конфликтовать с моей одеждой. Я перебрала топы, наконец остановившись на милом маленьком свитере, который спадал с одного плеча, но был достаточно коротким, чтобы при движении была видна полоска кожи на животе. Затем я решилась на убийство, надев тонкую струящуюся черную юбку, которая была почти прозрачной от верхней части бедер до пола. На ней также были разрезы сбоку, которые поднимались так высоко, что было бы очевидно, что на мне не было нижнего белья, хотя, чтобы заметить это, нужно было приглядеться.

Зеркал в моей квартире было мало, но Илай заставил меня почувствовать себя богиней, поэтому я подошла к зеркалу в полный рост, висевшему на задней стороне двери моей ванной. Дотянувшись до крючка над ним, я глубоко вздохнула, затем сняла халат, чтобы иметь беспрепятственный обзор на себя.

Наряд подчеркивал мои изгибы и был сексуальным, но не распутным. Но что я заметила больше всего, так это то, как красиво выглядела моя кожа в тот момент. Было свечение, из-за которого все выглядело неземным, и я сразу поняла, что это дело рук Илая. Это была проекция моего счастья. Я давным-давно приняла то, кем я была, но это был первый раз за двадцать лет, когда я была довольна своим отражением.

Оно также укрепило мою уверенность. Я определенно собиралась победить.

Глава 8

Илай

«Сукин сын, блядь».

Устремив взгляд на заднюю панель, я сосчитал каждое маленькое пятнышко на крапчатой плитке, стараясь не думать о том, какой мокрой была Мэгги, о ее промокших трусиках или о том, как выглядела бы ее киска, блестящая от возбуждения.

Я понятия не имел, что заставило меня согласиться на гребаное пари Мэгги.

Ладно, это было не совсем правдой. Не было ничего такого, чего бы я не сделал, чтобы услышать, как Мэгги говорит мне, что любит меня, наряду с другой вещью, которую я хотел.

Возможно, все началось с того, что я потакал ее маленькой затее, но сейчас на кону стояло слишком многое, чтобы я проиграл.

Итак, я думал обо всех несексуальных вещах, которые только мог придумать, пока мой член не сморщился и я не взял свое желание на жесткий поводок.

Мэгги вернулась на кухню, когда я добавлял курицу в смесь для жарки.

– Чувствуешь себя более комфортно? – небрежно спросил я.

– О, намного, – ответила она хриплым тоном, который заставил мой член дернуться от интереса. – Мои леггинсы были не на много в лучшей форме.

«О, черт. Насколько она была мокрой?»

– Итак, я переоделась.

Краем глаза я увидел, как она вернулась к тому месту, где сидела, и я немедленно повернулся, чтобы помочь ей.

У меня буквально отвисла челюсть, и я уставился на ее наряд. Когда я взглянул на ее лицо, Мэгги ухмылялась, как будто могла видеть мой шок и благоговейный трепет. Мне нравилось, как она смотрела на меня, а не сквозь меня.

Если бы я не поставил все на карту в этом пари, я бы сорвал с нее едва заметную юбку и слегка приоткрывающийся топ, а затем трахнул бы ее до полусмерти прямо там, на стойке.

Я громко сглотнул, и легкая улыбка заиграла в уголках ее рта. Я молча обхватил ее руками за талию, не обращая внимания на ощущение ее шелковистой, гладкой кожи под моими кончиками пальцев, и поднял ее на стойку. Отступив назад, я посмотрел вниз и увидел, как высоко поднимаются разрезы на ее юбке. Был виден небольшой участок всего ее бедра, и я уставился на него, осматривая его сверху донизу, пока не пришел к выводу, из-за которого я рисковал проиграть это маленькое испытание. Не было никаких признаков нижнего белья. Даже маленькой ниточки, указывающей на крошечные стринги.

Мэгги была без гребаного нижнего белья. И маленький участок ее юбки, который не был прозрачным, был настолько мал, что, если бы я сдвинул его хотя бы на полдюйма вверх, у меня было бы еще больше доказательств.

Мои пальцы впились в нее, вероятно, оставляя синяки, которые проявятся завтра, но было либо так, либо упасть на колени. Вид ее обнаженной киски стоил бы мне всего.

Стиснув зубы так сильно, что они заболели, я разжал пальцы один за другим, затем сделал несколько шагов назад, каждый из которых был похож на пробирание по зыбучим пескам.

Если бы в ту секунду не заревела пожарная сигнализация, я был убежден, что сдался бы. Мы оба вздрогнули и огляделись в поисках источника, который привел это в действие. Из сковороды на плите валил дым, и я застонал. Мэгги меня так взволновала, что я забыл, что еда все еще готовится.

Я подбежал к плите и схватил несколько прихваток для духовки, затем схватил ручки сковороды и бросился к раковине. Когда я подставил ее под струю холодной воды, она сильно зашипела, выпустив струю пара, и я откинул голову назад, едва не попав в него. Не имело бы значения, если бы моя голова стала невидимой через тридцать минут, эти волдыри все равно бы ужасно болели.

Шипение стихло, и я начал выскребать обуглившуюся пищу, заметив, что сигнализация больше не срабатывает. Мэгги неторопливо вернулась на кухню, а я сосредоточился на мытье сковороды.

– Что ты хочешь съесть теперь, когда испортила мой ужин?

Мэгги усмехнулась, когда подошла ко мне и провела кончиком пальца по моей руке.

– Я все испортила? Ты был единственным, кто готовил. И просто чтобы ты знал, я в меню.

Из любви к… я поспешил прочь, как цыпленок, потому что со мной было чертовски легко, и мы оба это знали.

– Как насчет того, чтобы я заказал китайскую кухню? – предложил я, поднимая свой мобильный телефон с того места, где он лежал на кухонной стойке.

Когда я отметил время, я мысленно ударился головой о стену. Два часа. Мне нужно было продержаться еще два часа, тогда я получил бы все, что хотел.

Я проведу эти часы в аду.

Мэгги делала все, что могла, чтобы соблазнить меня, и пару раз я был в нескольких секундах от того, чтобы сдаться. Но я напомнил себе, что поставлено на карту, и это было единственное, что меня спасло.

Одна вещь, которая потрясла меня в то время, заключалась в том, что я совсем забыл о своей голове. Мэгги это ничуть не смутило, и она заставила меня почувствовать себя полноценным человеком.

Мой таймер сработал, пока я пожирал ее рот, когда она оседлала меня на диване. Это было все равно что размахивать клетчатым флагом в автомобильной гонке. Я жму на газ, полный вперед. Не прерывая нашего поцелуя, я вскочил на ноги, удерживая ее прижатой к моему телу, положив руки на ее сексуальную попку, и направился в спальню. Я был готов сорвать с нее одежду и трахнуть ее жестко и быстро, но я ухватился за последнюю нить контроля и нажал на отбой.

– Я выиграл, детка. Я здесь главный. А теперь веди себя прилично.

Она сморщила нос, и ее глаза сверкнули раздражением, но она заключила сделку, и я знал, что она ее не нарушит.

– Хорошо.

Я ухмыльнулся и снова поцеловал ее, пока она не растаяла в моих объятиях. Затем я подхватил ее на руки и положил на кровать, воспользовавшись секундой, чтобы полюбоваться захватывающим видом. Медленно я снял с нее одежду, практически пуская слюни с каждым обнаженным дюймом. Когда она была обнажена, я облизнул губы, осматривая ее с головы до ног.

– Так чертовски великолепна, – прохрипел я, мой тон был хриплым от усилий, которые требовались, чтобы держать на поводке мою похоть.

Мэгги захныкала, когда я убрал ее ноги со своей талии и медленно опустил на кровать. Она попыталась вскарабкаться обратно, затем взвизгнула, когда я шлепнул ее по заднице.

Ее веки опустились, и она посмотрела вверх, туда, где была моя голова, сквозь ресницы, с соблазнительной улыбкой на ее красивых губах. Я мог бы поклясться, что она могла видеть меня, хотя я знал, что это невозможно.

Раздевание заняло всего несколько секунд, а затем я переполз через нее и зажал ее между кулаком и коленями.

– Я чертовски стараюсь не торопиться, детка.

Закрыв глаза, я потряс головой в попытке прояснить мысли, но это не помогло. Я хотел ее всеми фибрами своего существа, и с моего длинного, твердого члена уже капал предэякулят на ее живот.

– Я не собираюсь долго держать себя в руках, – признался я. – Это, вероятно, будет трудно и быстро, но я обещаю загладить свою вину.

– Еще один ужин? – съязвила Мэгги, наклонив голову. – Потому что в прошлый раз это сработало не так хорошо.

Я опустил верхнюю половину своего тела так, что наши лица были всего в сантиметрах друг от друга.

– С умопомрачительными оргазмами.

Ее следующий вдох был прерывистым, а ее голубые глаза потемнели до темно-синего.

– Звучит, – ее голос сорвался, поэтому она прочистила горло и попробовала снова, – звучит как приемлемая альтернатива.

– Приемлемая? О, детка, я могу сделать гораздо лучше, чем это.

Я накрыл ее рот своим, и мой язык немедленно погрузился внутрь, страстно желая попробовать ее аромат корицы и яблока. Мэгги застонала и выгнула спину. Ее руки переместились на мои бицепсы, и она крепко сжала их. Прежде чем ночь закончится, я поклялся почувствовать, как ее сильная рука сжимает мой ствол. И видеть, как ее розовые губы обхватывают его, пока она проглатывает меня целиком.

Каждый нерв в моем теле гудел от желания, и мой ноющий член пульсировал, умоляя погрузиться в киску Мэгги. Но, прежде чем я смог поддаться этим порывам, мне нужно было ответить на вопрос, который горел у меня в голове с того момента, как я впервые поцеловал ее.

С мучительным стоном оторвав свои губы от ее, лежа на животе, я широко раздвинул ее ноги и втиснул свои плечи между ее бедер.

– Блядь, – выдохнул я, когда увидел, как ее возбуждение блестит на губах ее киски и размазывается по внутренней стороне бедер. – Промокшая, – пробормотал я.

Я положил руки ей на ноги и большими пальцами раздвинул ее складки. У меня потекли слюнки, когда я посмотрел на ее пухлый, набухший клитор, выглядывающий из-под капюшона и просящий моего рта.

Я наклонился ближе и вдохнул ее сладкий аромат, затем провел языком вверх по ее центру. Яблоки и корица лопаются у меня на языке, посылая волны удовольствия прямо к моему члену. Ага. Киска Мэгги была на вкус даже лучше, чем ее рот.

– Думаю, что буду еще более зависим от поедания твоей киски, чем твоего рта, – проворчал я, прежде чем снова погрузиться в нее.

Облизывая, посасывая, покусывая, я опустошал ее лоно, выпивая каждую каплю ее соков и подталкивая Мэгги все выше и выше к ее пику.

– Илай, – захныкала она, выгибая бедра, чтобы глубже проникнуть своим центром в мой рот. – Пожалуйста. Пожалуйста, перестань дразнить меня.

Очевидно, от ее внимания не ускользнуло, что на протяжении всего ужина я старательно избегал ее маленького жесткого комочка нервов.

– Я не дразнюсь, детка. Усиливающий опыт.

Я провел языком по ее клитору всего один раз, и она вскрикнула.

– Чем больше ты возбуждена, тем труднее тебе будет кончить.

– Посмотрим, что теперь будет, – взмолилась она. – Ты можешь провернуть это позже.

Я ухмыльнулся, но так как она не могла этого видеть, я поцеловал ее внутреннюю сторону бедра.

– Ты пожалеешь об этом, детка. Ну, пока ты не потеряешь сознание от удовольствия.

Зная, что я близок к своему пределу, я дал ей то, чего она хотела, засосав ее бутон в рот и сильно потянув за него, когда погрузил палец в ее скользкую киску. Мэгги выкрикнула мое имя, разбиваясь вдребезги, и я продолжал работать с ней, пока ее оргазм не начал спадать.

– Ты чертовски тугая, – пробормотал я, убирая палец и облизывая его дочиста.

Ее щеки вспыхнули, и она внезапно почувствовала себя неловко.

– Мэгги?

– Ну... – она подняла глаза к потолку и сделала глубокий вдох, прежде чем выпалить, – я не делала этого раньше.

Я вдруг обрадовался, что она не могла видеть моего лица, потому что я был уверен, что на нем отчетливо отразились бы все мои эмоции. Очевидно, я был ошеломлен, но в то же время меня переполняла необузданная потребность. Знание того, что я буду ее первым, ее единственным, усиливало желание заявить на нее права в геометрической прогрессии.

– Блядь, – проворчал я, когда наступила реальность.

Разочарование промелькнуло в ее прекрасных глазах, и я понял, что только что облажался.

Я пополз вверх по ее телу, затем опустился сам, пока мы не оказались кожа к коже. Обхватив одной рукой ее лицо, я нежно поцеловал ее в губы, прежде чем прошептать.

– Мне чертовски нравится, что ты не была ни с кем другим, детка. Я просто думал, что мне нужно быть нежным с тобой, и я, черт возьми, понятия не имею, как я собираюсь это сделать. Я уже теряю рассудок, и знаю, что как только я войду в тебя, у меня не останется никакого контроля.

Мэгги нахмурилась и покачала головой.

– Я не хочу, чтобы ты сдерживался со мной.

– Я не хочу причинять тебе боль, Мэгги.

– Ты собираешься подарить мне умопомрачительный оргазм? – спросила она с легкой усмешкой.

– Абсо-блядь-лютно, – проворчал я.

– Оно того стоило, – прощебетала она, подмигнув.

Я вздохнул и сдался, потому что у меня не было другого выбора. Отступить больше не было вариантом.

– Я постараюсь быть нежным, – пообещал я.

– Прекрати болтать, – пробормотала она.

Перенеся свой вес на одну сторону, я потянул ее за бедро, чтобы перевернуть на бок, затем шлепнул по каждой из ее тугих ягодиц, прежде чем вернуть ее на спину.

– Эй!

– Кто здесь главный, Мэгги?

– Ты! Но я не была…

– Споря, ты заработаешь еще больше шлепков, детка.

Что-то промелькнуло в ее глазах, и я застонал, когда понял, что заводил ее всеми этими разговорами о порке. Мне, черт возьми, нравилось все в этой женщине.

Все мысли вылетели у меня из головы, когда Мэгги обхватила ногами мои бедра, прижимая их друг к другу, и вся оставшаяся кровь в моем мозгу прилила прямо к моему члену.

Прижавшись губами к ее губам, я вложил свою любовь, свою душу в поцелуй. Мои руки начали исследовать ее тело, скользя по ее шелковистой коже и изучая каждый холм и долину.

Когда я обхватил ее груди, голова Мэгги откинулась на матрас, а ноги сжались вокруг меня. Она была настолько чертовски чувствительной, что, если бы у меня хватило терпения, я был уверен, что смог бы заставить ее кончить, просто играя с полными сиськами.

Но мой член не позволил мне больше тянуть время. Каждый удар моего сердца пульсировал в моем стволе, и я был таким твердым и большим, что кожа болезненно натягивалась.

– Ты готова? – пробормотал я, приставив головку ко входу Мэгги.

Она отчаянно кивнула и качнулась вверх, пытаясь протолкнуть меня глубже.

Я замер на месте.

– Скажи мне, – потребовал я.

– Что? – захныкала Мэгги, ее голос был отчаянным и растерянным.

– Скажи мне, что ты обещала сказать, если я выиграю.

– Сейчас? – огрызнулась она.

– Сейчас, – мой тон не допускал возражений. – Я хочу услышать, что твое сердце принадлежит мне, прежде чем я заявлю права на твое тело.

Лицо Мэгги смягчилось, и она перестала пытаться сдвинуть дело с мертвой точки.

– Я люблю тебя, Илай Крейн. Больше всего на свете.

Я застонал, и, черт возьми, если я чуть не кончил, просто услышав, как она признается в любви, пока мой член целовал ее киску.

– Я тоже тебя люблю, – прохрипел я прямо перед тем, как отступить назад и вонзиться в нее, разрывая ее барьер и погружаясь по самые яйца. – О, черт! – воскликнул я, когда удовольствие рикошетом прокатилось по моему телу.

Я пытался пробиться сквозь туман, чтобы убедиться, что с Мэгги все в порядке. Я должен был быть мягче, но, черт возьми, слышать, как она говорит мне, что любит меня, было все равно, что подливать бензина в огонь.

– Я в порядке, – мягко сказала она, каким-то образом прочитав мои мысли. – Отпусти, Илай. Перестань пытаться сдерживаться.

Это было так, как будто она открыла задвижку на шлюзах, и волна страсти и потребности захлестнула меня. Инстинкт взял верх, и я взял ее быстро и жестко.

– Блядь, Мэгги. Ты ощущаешься так хорошо. Вот так, детка, обхвати своей киской мой большой член.

– Илай, о, да! Да! Сильнее!

Я приподнял ее бедра и сильно шлепнул по заднице, привлекая ее внимание, чтобы она услышала меня, когда я прорычал:

– Кто главный, Мэгги?

– Ты, – прошептала она.

Я шлепнул ее по другой ягодице, и вспышка похоти в ее темно-синих глазах чуть не толкнула меня через край.

– Я, – проворчал я.

Если бы у меня была возможность, я бы замедлился, наслаждался ощущением моего члена, скользящего по ее стеночкам, тем, как они сжимали и массировали меня, когда я входил и выходил. Но единственное, что осталось в моей голове, была решимость отметить мою женщину, заявить на нее права, трахать ее как животное, пока она не начнет выкрикивать мое имя.

– Кончай, детка, – подбадривал я, входя и выходя. – Я хочу почувствовать, как твоя киска доит мой член, когда ты кончаешь на него.

– Илай! О! О, да!

Она извивалась подо мной и балансировала на краю.

Я просунул руку между нами и ущипнул ее за клитор. Мэгги закричала и упала с вершины, содрогаясь, когда волна за волной ее оргазма обрушивались на нее.

– О да, Мэгги, – проворчал я, почти достигнув цели. – Блядь, детка, это так чертовски приятно. Блядь! О, да! О, черт, Мэгги!

Несмотря на то, что Мэгги была в агонии оргазма, она наклонилась и сжала меня, как в тисках. Когда я врезался в нее в последний раз, я прорычал ее имя, когда мой оргазм протаранил меня, как гребаный товарный поезд. Мой член взорвался внутри нее, выпуская струю за струей горячей спермы, пока она не наполнилась до отказа.

– Тебе следует чаще выигрывать, – пропыхтела Мэгги несколько секунд спустя, и каким-то образом я нашел в себе силы усмехнуться.

– Договорились.

***

Мэгги

На улице было почти светло к тому времени, когда я свалилась с Илая и приземлилась на кровать, как раскисшая лапша. Я жестко объездила его, и это было после еще четырех раундов в течение ночи. Я была побеждена.

Илай повернулся на бок и скользнул ладонью вверх по моей ноге, по бедру и вокруг к животу, прежде чем подняться и обхватить одну из моих грудей.

– Хватит, – захныкала я. – Я не могу этого вынести.

Он усмехнулся низким, соблазнительным тоном, от которого у меня по коже побежали мурашки.

«Черт бы побрал его и его сексуальность... ну, сексуальность во всем».

– Я обещаю дать тебе отдохнуть после этого.

Он поцеловал меня в плечо, и я вздрогнула.

Я открыла один глаз, чтобы с подозрением уставиться на него, наконец-то сумев разглядеть выражение его лица теперь, когда взошло солнце.

– После чего?

– Помнишь мое последнее условие?

– Эм...

Нет, я совсем забыла об этом. Я облизнула губы и открыла другой глаз, перекатываясь на спину, чтобы посмотреть на него снизу-вверх.

– Ладно, в чем дело?

Он улыбнулся и взял меня за руку.

– В этом. Это мое последнее условие.

Я почувствовала, как что-то прохладное скользнуло по моему пальцу, и, взглянув вниз, увидела, как он надевает на него сверкающее бриллиантовое кольцо.

– Едрить-колотить! – воскликнула я, подскакивая в сидячее положение.

Моя голова столкнулась с головой Илая, и мы оба выругались, держась за головы там, где они ударились.

– Не такой я ожидал от тебя реакции, – усмехнулся он.

– Ты хочешь жениться на мне? – взвизгнула я.

Его брови опустились.

– Конечно, я, черт возьми, хочу жениться на тебе, Мэгги. Ты говоришь «нет»?

Он пытался скрыть это, но я видела страх, затаившийся в его карих глазах.

Я быстро забралась к нему на колени и заключила его в свои объятия.

– Я просто удивилась, Илай. Мой ответ – абсолютно да. Хотя, я хотела бы отметить, что на самом деле ты не спрашивал.

Он откинулся назад и криво усмехнулся мне.

– Меньше шансов получить неправильный ответ.

– Что бы ты сделал, – с любопытством спросила я, подняв бровь, – если бы не получил желаемого ответа?

Его улыбка стала плутоватой, и он перевернул нас так, что я оказалась на спине, прежде чем плавно войти в меня и полностью заполнить одним толчком.

– Я бы потратил столько времени, сколько было необходимо, убеждая тебя сказать «да».

– Думаю, мне нужна демонстрация.

Глава 9

Мэгги

«Твою мать!»

Я еще не пошевелилась, но инстинктивно знала, что у меня все болит. Я застонала, пытаясь перевернуться на спину, но была остановлена чем-то большим, тяжелым и теплым. Улыбка медленно расползлась по моим губам, и я почувствовала легкую дрожь, когда вспомнила причину, по которой я чувствовала себя измотанной и ноющей, особенно между ног.

За последние три недели было редкостью утро, когда я не просыпался таким образом – не всегда с такой болью, но после двух ночей разлуки прошлой ночью мы много раз жестко трахались – и я быстро пристрастилась к этому. Я ужасно спала в те ночи, которые нам приходилось проводить порознь, но, когда Илаю нужно было быть на ферме рано или поздно, а я открывала или закрывала магазин, особого выбора не было. Я знала, что мы должны были поговорить об этом, но я не хотела разрушать идеальный пузырь, в котором мы жили.

– Еще рано. Возвращайся ко сну, – проворчал Илай хриплым со сна голосом.

Это было по-настоящему сексуально, как и мускулистое тело, обвивающееся вокруг меня, прижимающее его утреннюю эрекцию к моей заднице.

Мое тело ясно давало понять, что мне нужно встать, поэтому я попыталась высвободиться из его хватки, но Илай крепко сжал мое бедро, не давая мне снова пошевелиться.

– Я знаю, у тебя должно быть натерто, Мэгги. Так что тебе лучше перестать ерзать, если ты хочешь сегодня быть в состоянии ходить.

Почему мне это показалось таким сексуальным? Несмотря на…

– Мне нужно в ванную.

Илай снова что-то проворчал, но его руки ослабли, и он позволил мне сползти с кровати.

Я поспешила в ванную и справила нужду, затем вымыла руки. Свет отразился от большого бриллианта на моем пальце, заставив его заискриться, и я остановилась, чтобы полюбоваться им на мгновение, прежде чем снять халат с крючка на задней стороне двери.

Я надела его и завязала пояс, прежде чем вернуться в спальню. Мои глаза с тоской задержались на сексуальном парне, растянувшемся на моей кровати с простыней, свисающей достаточно низко, чтобы я могла соблазнительно взглянуть на облизываемую V-образную форму под его прессом и счастливую дорожку, которая исчезала под покрывалом в сантиметрах над его пахом.

Я вздохнула и быстро взяла пару ярко-синих кожаных брюк, длинный прозрачный топ с вшитой майкой и пару светло-голубых ботинок, которые выглядели так, словно были сделаны из мыльных пузырей. Каждый каблук был буквально сделан из двух сфер, которые были раскрашены так, чтобы выглядеть воздушными и похожими на пузырьки. У них даже была миниатюрная блестящая черная кобура, в которой хранился крошечный флакон с пузырьковой смесью и волшебная палочка.

Всякий раз, когда дети приходили в магазин в тот день, когда я их надевала, я всегда зачаровывала их, чтобы при ходьбе они пускали пузыри сзади. Они получали от этого такое удовольствие.

Я снова на цыпочках направилась в ванную и уже собиралась переступить порог, когда низкий, рычащий голос заставил меня застыть на месте.

– И куда, черт возьми, по-твоему, ты направляешься, будущая жена?

Как и каждый раз, когда Илай говорил что-то милое, у меня внутри все таяло. Улыбаясь, я подошла к кровати и положила свои вещи, чтобы забраться на них и поцеловать его с добрым утром. Он попытался углубить поцелуй и заманить меня обратно в свои объятия, но я бы опоздала, если бы не пошевелилась.

– Мне нужно собраться и спуститься вниз, чтобы подготовить и открыть магазин, – вздохнула я. – Тебе следует снова лечь спать, я думаю, тебе не помешал бы отдых.

Я хихикнула, и его рука потянулась, чтобы пощекотать меня по ребрам, пока я не расхохоталась так сильно, что упала.

– Я мог бы сказать то же самое о тебе, – поддразнил он с сонной улыбкой.

– Верно, но я могу вздремнуть позже. Пара моих сотрудников придут в одиннадцать, так что мне просто нужно продержаться пару часов после того, как мы откроемся.

– Тебе нужна компания?

Он действительно знал, как сразить девушку.

– Это мило, но я полагаю, у тебя есть дела поважнее, чем сидеть сложа руки, пока я прибираюсь, открываю кассу и все остальные мелочи, которые мне нужно сделать, прежде чем я открою двери.

– Не совсем.

Я нахмурилась и взглянула на часы. У меня было мало времени, но я хотела получить разъяснения.

– Что ты имеешь в виду?

Илай пожал плечами, затем повернулся на бок и подпер голову рукой.

– За последние несколько недель я внес кое-какие изменения. Честно говоря, пока мой отец держит дистанцию, «Конюшни Старого Моста» работает как хорошо смазанный механизм. Я работал там, потому что это то, что я люблю делать, но правда в том, что на самом деле я не нужен. Люси может справиться с бумажной работой и расчетом заработной платы так же хорошо, как и я, поэтому я передал дела ей.

Что-то в выражении его лица подсказало мне, что это ведет к дискуссии.

– Ладно, эм, я предполагаю, что мы должны поговорить об этом, но мне действительно нужно идти.

– Конечно, детка.

Он схватил пояс моего халата и притянул меня ближе для еще одного поцелуя, от которого я задыхалась и горела изнутри.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

Я сомневалась, что мне когда-нибудь надоест это слышать.

– Я тоже тебя люблю. Значит, ты будешь здесь, когда я вернусь?

– Я никуда не собираюсь уходить.

Улыбаясь ему, я наклонилась, чтобы быстро чмокнуть его, а затем слезла с кровати, прежде чем Илай смог снова схватить меня. Затем я помчалась в ванную с огромной улыбкой, которая все еще была на моем лице, когда час спустя я открыла входную дверь в «Нечто зловещее».

***

Запах бекона ударил в нос, когда я вошла в свою квартиру через вход, который вел прямо из магазина. Я последовала за своим носом на кухню, и мой желудок заурчал, заставив Илая усмехнуться. Он перекладывал блинчики на тарелку, на которой уже были яйца, бекон и картофельные оладьи.

Я бросила свою сумочку на диван.

– Хорошо, теперь я действительно люблю тебя, и тебе не позволено уходить.

Илай поставил наши тарелки на кухонный островок и подошел, чтобы заключить меня в объятия.

– Куда бы нам ни нужно было пойти, мы идем вместе.

Мне понравилось, как это звучит, но я все еще была в растерянности относительно того, как справиться с жизненной ситуацией.

– Я согласна. Итак, как нам решить, куда отправиться?

Илай улыбнулся и взял меня за руку, подвел к островку и усадил на один из высоких стульев.

– Я много думал об этом.

– Рассказывай, – подбодрила я, быстро поцеловав его.

Он протянул мне столовое серебро, и я кивнула в знак благодарности, практически пуская слюни на восхитительное блюдо, стоящее передо мной.

Я застонала в экстазе от первого укуса, затем от второго.

– Так вкусно, – вздохнула я.

Илай сел рядом со мной со своей тарелкой, но вместо того, чтобы есть, он крепко обхватил меня сзади за шею и повернул мою голову в сторону, так что мы оказались лицом к лицу. Я ахнула от жгучей интенсивности в его прекрасных карих глазах.

– Ты следующая в меню, – прорычал он, прежде чем наклониться и провести языком по моим губам. – Держу пари, яблочный пирог и сироп потрясающе вкусны вместе.

Он провел языком дорожку вниз по моей шее, затем к чувствительному месту чуть ниже уха.

– Обязательно добавь это в свой список покупок, потому что ничего не останется после того, как я съем тебя на десерт.

«И туда же отправилась еще одна пара трусиков». Я была в нескольких секундах от того, чтобы умолять его разложить меня на островке и слизать с моего тела каждую каплю сиропа, когда мой желудок снова яростно заурчал. Я пропустила завтрак, и это меня не обрадовало. Обычно пропущенный прием пищи не беспокоил бы меня так сильно, но по какой-то причине в последнее время я была голодна больше обычного.

– Ешь, детка, – подтолкнул Илай, протягивая мне вилку, которая выскользнула у меня из рук, пока он сводил меня с ума своим порочным ртом.

Я откусила еще кусочек, и он улыбнулся, увидев выражение моего блаженства. Он тоже немного поел, затем откинулся на спинку стула и, говоря, наблюдал за мной.

– Я уже несколько лет подумываю о том, чтобы отправиться куда-нибудь самостоятельно.

Мои брови взлетели вверх, и я уставилась на него в шоке. Илай рассказал мне все о своем отце и о том дерьме, которым тот всех осыпал. Но во всех наших разговорах казалось, что он никогда не уедет, потому что это разобьет его сердце, если он увидит, как дело разваливается на части.

Он провел руками по лицу и тяжело выдохнул.

– Я не думал, что это когда-нибудь станет настолько плохо, что я подумаю об этом.

Когда Илай снова посмотрел на меня, его лицо значительно посветлело, а глаза были мягкими.

– Я также никогда не думал, что ты будешь у меня. Ничто – и я действительно ничего не имею в виду – не является более важным, чем мы, – горячо сказал он.

Слезы навернулись у меня на глаза, и я снова влюбилась в него. Но я не была убеждена, что ему следует отказываться от фермы и конюшен, которые он помогал строить собственными руками и которыми практически управлял в одиночку с шестнадцати лет.

– Ты не можешь просто уйти, Илай. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь обижался на меня за это в будущем.

Илай провел пальцем по моей щеке, нежно улыбаясь.

– Ничто и никогда не заставит меня пожалеть о том, что я выбрал тебя, Мэгги. Однако несколько лет назад, когда я понял, что может наступить день, когда я больше не смогу мириться с этим мудаком, я начал принимать некоторые стратегические решения. О которых мой отец не знает.

Я ухмыльнулась и покачала головой.

– Я всегда знала, что ты умный, – поддразнила я.

– Чертовски верно. Я влюбился в тебя, да?

– Прекрати, – сказала я, шмыгнув носом. – От твоих слов я заплачу.

Илай нахмурился.

– Мне не нравится, когда ты плачешь.

– Не могу сказать, что я тоже большой фанат. Но в последнее время я как будто протекающий кран.

Я шмыгнула носом еще несколько раз и вытерла глаза.

– Ладно, ты говорил о выборе?

Секунду он внимательно наблюдал за мной, казалось, не зная, что делать дальше.

– Я в порядке, – произнесла я, кладя руку на его бицепс. – Продолжай.

– Во-первых, я веду бухгалтерию, поэтому мне не нужно было оправдывать свою зарплату. Пока он был в состоянии вести свой нынешний образ жизни, ему было наплевать на «Старый Мост». Итак, я не сказал ему, насколько хорошо все шло. Я понемногу увеличил зарплату всем своим сотрудникам, затем назначил себе приличную прибавку и начал откладывать деньги на черный день.

– Достаточно, чтобы купить ферму? – это решило бы проблемы с его отцом, но не то, что делать с тем, где мы жили.

– Да, но мне не нужно так много.

– Почему?

– Я уже владею половиной всего. Моя мама переписала свою половину на меня много лет назад. Это было ее «пошел ты» моему отцу перед смертью.

Вики, мама Илая, не была сильной женщиной, хотя Сайлас сказал мне, что, хотя Финеас никогда специально не бил свою жену, они с Илаем часто оказывались в больнице, потому что она вставала между ними, пытаясь защитить Илая. Вики выросла в приемной семье, у нее не было ни семьи, ни образования, поэтому я всегда подозревала, что она не ушла не потому, что боялась, что не сможет бороться со своим мужем, если он решит наказать ее, добившись опеки над их сыном.

Она заболела как раз в то время, когда Илай стал достаточно большим, чтобы защищаться, или, я думаю, она могла бы бросить его тогда. После десятилетней борьбы с раком она скончалась, когда Илаю было около двадцати четырех.

– Способ, чтобы он выкусил, – усмехнулась я.

Губы Илая изогнулись в легкой улыбке.

– Да, она сказала мне держать это при себе, пока не придет время.

– Итак, тебе принадлежит половина «Конюшни Старого Моста».

Это было утверждение, но Илай кивнул, а затем терпеливо ждал, пока я все обдумаю. В конце концов, я решила сорвать пластырь, вместо того чтобы ждать, пока он соберется с духом и ответит на него без моего вопроса.

– Что это значит для нас, Илай? Мы не можем жить в обоих местах, поэтому одному из нас придется ездить на работу, а это означает много долгих дней, поздних ночей и ранних утра.

Слеза скатилась по моей щеке, и я смахнула ее с раздраженным вздохом. Серьезно. «Что, черт возьми, со мной происходит?» Я была сильной, уверенной в себе, крутой девчонкой и редко плакала. Поэтому я была еще больше раздражена, когда мне пришлось сдержать новую волну слез, прежде чем продолжить.

– Мы также не сможем видеться друг с другом в те дни, когда мы оба работаем. Илай... Я... я не хочу показаться навязчивой или что-то в этом роде…

– Это неприемлемо, – страстно вмешался Илай. – Наконец-то ты вся моя, и я слишком эгоистичен, чтобы отказываться от такого количества времени с тобой.

Я могла видеть искренность в его глазах, и осознание того, что я не единственная, кто испытывает подобные чувства, заставило облегчение растекаться по моим венам. У меня не было никаких сомнений в том, что Илай сделает все возможное, чтобы сделать меня счастливой, но правда заключалась в том, что переместить маленький магазинчик было бы чертовски намного проще, чем переместить целую ферму.

– Мы не закроем «Нечто Зловещее», детка, – заявил Илай.

Он рванулся вперед, не оставив мне времени подумать о том, как легко он мог меня прочитать.

– Как я уже сказал, я уже взвешивал свои варианты, прежде чем мы сошлись. Я устал мириться со своим отцом, он ядовит, и, в конце концов, как бы я ни боролся с этим, он найдет способ разрушить то, над чем я так усердно работал. Пришло время перестать притворяться, что я у него под каблуком, перестать прятаться. – Илай сделал паузу, и его глаза изучали мое лицо. – Больше не притворяться, что я нормальный. Я не такой, и нет ничего плохого в том, кто и что я есть. Но это не значит, что я не хочу жить в месте, где меня легко примут. Где я могу расслабиться и не иметь дела со слухами, указаниями и пристальными взглядами, но главное, я хочу быть в месте, где меня не боятся.

– Ты хочешь переехать сюда? – прямо спросила я.

Илай улыбнулся так, что стал выглядеть по-мальчишески красивым, напомнив мне молодого мужчину, в которого я была влюблена большую часть своей жизни. Он отодвинул наши тарелки и встал, затем поднял меня и посадил на островок, а сам переместился, чтобы встать у меня между ног. Он обхватил ладонями мои щеки, и я растаяла в нем при виде его темно-карих глаз, сияющих от счастья.

– Я связался с риэлтором несколько месяцев назад, хотя был уверен, что на самом деле не буду предпринимать никаких действий. Я делал это каждые несколько лет, когда мой счетчик дерьма подходил к концу. Этим утром после того, как ты ушла, я покопался в своей электронной почте, чтобы найти ее информацию, и в последнем сообщении, которое она мне отправила, был приложен список объектов недвижимости. Вот тогда я вспомнил, что одним из них была старая молочная ферма на окраине Кричащего Леса.

Надежда расцвела в моей груди, и мое дыхание остановилось, пока я ждала, когда он расскажет мне остальное.

– На самом деле это не так уж далеко от хижины Сайласа. Я подумал, может быть, мы…

– Илайджа Икабод Крейн, – огрызнулась я, потеряв терпение, чего почти никогда не случалось. – Ты звонил ей? Недвижимость все еще доступна? Ты хочешь пойти посмотреть на нее? Ты серьезно подумываешь о переносе «Конюшни Старого Моста» в Кричащий Лес? Что…

Мои слова были заглушены, когда рот Илая накрыл мой. Он не начал медленно и не довел свой путь до лихорадочного слияния ртов, он нырнул прямо в меня и поглотил.

Я обвила ногами его талию и запустила пальцы в его волосы, распуская маленький мужской пучок, в который он их собрал. С моих губ сорвался стон, и Илай зарычал, погружаясь еще глубже в наш поцелуй.

Как раз в тот момент, когда обстановка накалилась еще больше, он оторвал свой рот и рассмеялся, несмотря на затрудненное дыхание, когда я выпустила серию творческих ругательств.

– Как бы горячо ты ни была возбуждена, дай мне закончить, а потом я позволю тебе воспользоваться мной любым способом, каким ты захочешь.

Я сразу воспрянула духом, пробежавшись по постоянно растущему списку вещей, которые я хотела попробовать с Илаем. На моем телефоне был список, который я пополняла, когда читала или видела что-то, что казалось интересным, но мне казалось, что сейчас неподходящее время доставать приложение «Заметки» и прокручивать свой сексуальный список «дел».

– Договорились, – озорно хихикнула я.

Брови Илая нахмурились, и он с подозрением вгляделся в мое лицо.

– Хорошо, маленькая ведьма, успокойся, пока я расскажу тебе, что произошло, и отвечу на твои вопросы. Я позвонил риэлтору, как только ознакомился с досье на недвижимость. Ферма все еще была выставлена на продажу. Мне не нужно было смотреть на нее. В глубине души я знал, что это подходящее место, поэтому купил его. И нет, я не рассматриваю возможность переноса сюда «Конюшни Старого Моста». Но я также не собираюсь начинать все с нуля.

– Что будет с другой фермой? – спросила я, чувствуя себя немного грустно, хотя я никогда там не была.

– Я еще не уверен. Прямо сейчас я собираюсь сосредоточиться на том, чтобы убедиться, что «Конюшни Западного Изумруда» заработали как можно скорее. На территории есть великолепный старый дом, но риэлтор не была уверена, в каком он состоянии. Знаю, что места мало, но я подумал, что мы могли бы пожить здесь, пока не отремонтируем его.

Оживленное возбуждение Илая было заразительным, и, если бы я не была так зациклена на названии, я бы танцевала вокруг от радости.

– «Западный Изумруд»?

На мой вопрос глаза Илая смягчились, хотя они все еще были полны возбуждения.

– Да. Я называю его в честь моей великолепной невесты с самой шелковистой, самой красивой изумрудно-зеленой кожей. Моя Злая ведьма Запада. С ее туфлями «трахни меня», и ее дерзким ртом, и киской, которая слаще всего, что я когда-либо пробовал.

Для меня не было бы шоком, если бы в один из этих дней порочный рот Илая сам по себе довел меня до оргазма.

– Ты выглядишь голодным, детка, – съязвила я с озорной усмешкой.

– Умираю с голоду, – прорычал он.

Не сводя с меня глаз, он опустился на колени и быстро снял с меня туфли – «определенно трахну тебя в них позже», – затем расстегнул молнию на моих штанах и сдернул их полностью.

Его пристальный взгляд прошелся вниз по моему телу, остановившись на моем центре, и дрожь пробежала по мне, когда он облизнул губы.

– Давай посмотрим, сколько раз я смогу заставить тебя кричать, прежде чем насытиться.

Глава 10

Илай

– Привет, Люси, – поздоровался я, когда она ответила на звонок.

– Привет, Илай. Я нечасто видела тебя поблизости в последнее время. Что я могу для тебя сделать?

Я сделал глубокий вдох и проглотил свой страх, сделав еще один шаг навстречу своему будущему.

– Я вношу кое-какие изменения, и мне нужна твоя помощь.

– Конечно. Все, что я могу сделать.

Я объяснил ситуацию Люси, и после того, как она поздравила меня с моей помолвкой и новым деловым предприятием, мы перешли к делу.

Команда «Конюшни Старого Моста» была для меня как семья, и мне претила мысль улететь на более зеленые пастбища и оставить их разбираться с моим бесполезным стариком. Я еще не знал, что произойдет со «Старым Мостом», поэтому дал каждому из них несколько вариантов.

Моим первым действием было предложить каждому из них место на новой ферме, если они этого захотят. Но открытие нового бизнеса означало, что я не мог позволить себе роскошь работать только днем – даже если бы мне удалось сотворить чудо и заманить Люси в Кричащий Лес, нам двоим потребовалось бы больше, чем просто организовать фронт-офис и составить план нашей деятельности таким образом, мы могли бы заполнить все необходимые должности.

Таким образом, им всем пришлось бы рассказать о моем... «вечернем образе», как Мэгги привыкла это называть. Тогда они могли бы решить, хотят ли они работать на меня в «Западном Изумруде».

Люси была в затруднении, что меня не удивило, потому что вся ее семья жила в Сонной Лощине на протяжении нескольких поколений. Хотя я надеялся, что ошибаюсь, я не ожидал, что она уедет со мной, но она пообещала подумать об этом. Если бы у меня был выбор, я бы оставил ее руководить делами в «Старом Мосту», пока я сосредоточусь на «Западном Изумруде», но, если бы нам пришлось расстаться, я сомневался, что мой отец доверил бы моему выбору менеджера. И когда он обанкротит все заведение, она все равно будет искать новую работу. Я все еще прорабатывал все детали.

Тем временем мы с Люси составили план, как подойти к моей команде.

В течение следующей недели мы встречались с ними один за другим и рассказывали им правду. Я нанял каждого из них по определенной причине, и отчасти это было связано с их надежностью и способностью быть непредубежденным. Итак, я испытал облегчение, когда никто не выбежал из офиса, вопя, как баньши. Некоторых было трудно убедить, но они знали меня лучше, чем думали, что я кормлю их кучей чуши.

Я был так занят сделкой с новой фермой, наймом новых людей, встречами с моими нынешними сотрудниками, разговорами с юристами и миллионами других вещей, которые нужно было сделать, чтобы открыть «Западный Изумруд» в срок, что у нас с Мэгги было мало времени вместе. К тому же, приближался Хэллоуин, а это означало, что ее магазин был в начале напряженного сезона.

Поскольку я работал над трудовыми соглашениями со своей командой и незаметно обращался к клиентам, которые жили между двумя конюшнями, я проводил большую часть своих дней в Сонной Лощине. Но я приходил домой к Мэгги каждый вечер, независимо от того, насколько поздно это было. Я забирался в постель еще долго после того, как она уснула, и был доволен тем, что просто обнимал ее, потому что знал, что ей пора вставать, чтобы открыть магазин. Казалось, что она ложилась спать намного раньше, чем обычно, но я решил, что это из-за долгих часов, которые она проводила на работе.

Однако была и положительная сторона, которая заключалась в том, что для создания фермы не потребовалось столько усилий, чтобы обустроить ее как учебное заведение и интернат, как я предсказывал. Итак, это безумие должно было прекратиться через пару месяцев.

В следующую пятницу я тщательно спланировал свое расписание так, чтобы у меня был выходной с Мэгги. Я повел ее в дом, и мы строили планы, составив списки для архитектора, которые он будет использовать при проектировании ремонта.

Когда мы вернулись в ее квартиру, она была измотана и прилегла вздремнуть. Я схватил свой ноутбук и растянулся на кровати рядом с ней, чтобы я мог выполнить какую-нибудь работу и в то же время быть рядом с ней. Она была беспокойна, и я воспользовался моментом, чтобы изучить ее, пока она спала. Под ее глазами были темные круги, и я нахмурился, когда осмотрел ее тело и понял, что она немного похудела.

Я взял свой телефон и выскользнул из спальни, полный решимости позвонить Джеки и выяснить, как мы могли бы снять часть стресса с моей девочки. Затем я бы позвонил Люси, и мы бы составили план, по которому я мог бы начать работать в «Западном Изумруде» постоянно.

Мой палец завис над кнопкой вызова, когда кто-то начал барабанить в дверь, соединявшую квартиру с подсобными помещениями магазина.

«Какого хрена?»

Мэгги и я были единственными, кто пользовался этим входом, за исключением одного из ее сотрудников, но они всегда сначала звонили.

Я бросился к двери и не стал тратить время на просмотр записи с камеры, чтобы увидеть, кто там был, потому что меня больше беспокоил шум, разбудивший Мэгги.

– Какого черта…

– Ты гребаный сукин сын!

Мой отец толкнул меня, и поскольку я был ошеломлен его появлением, я отступил назад, давая ему возможность войти.

– Как ты смеешь, – прорычал он, поворачиваясь ко мне лицом.

Он пошатнулся и чуть не завалился набок, сообщая мне, что, скорее всего, был пьян.

«Черт». Мой разум лихорадочно перебирал способы, которыми я мог бы, по крайней мере, вытащить его наружу, прежде чем он закричит и ему снесет крышу. Но когда он был под градусом, он был законченным ублюдком, делающим все, что мог, чтобы сделать всех вокруг себя несчастными.

Моей единственной надеждой было сохранять спокойствие и надеяться, что это утихомирит его буйство, и он не будет так взвинчен.

– Здравствуй, отец. Я тоже рад тебя видеть. Что привело тебя сюда? – спросил я, выходя на лестничную площадку и оглядывая лестничный пролет.

Вид Джеки внизу с растрепанным видом и испуганным выражением лица не помог моим попыткам сохранять спокойствие.

– Мне так жаль, я пыталась удержать его подъем сюда, но он просто оттолкнул меня к стене и пронесся мимо меня.

– Ты в порядке?

– Я в порядке, – прошипела она, кивнув. – Просто убедись, что он не причинит вреда Мэгги.

– Все хорошо, – сказал я ей с ободряющей улыбкой. – Я разберусь.

Она не выглядела убежденной, но тихо вышла из коридора в подсобное помещение магазина.

Мой отец расхаживал из одного конца комнаты в другой, и я мысленно выругался, когда он бросил на меня свирепый взгляд, и я увидел, какими налитыми кровью были его глаза. Он был не просто пьян, он был чертовски под кайфом. Я избегал смотреть на спальню, чтобы не привлекать туда его внимания, и пошел на кухню, чтобы наполнить стакан водой.

Я проглотил прохладную жидкость, давая отцу время возмущаться и расхаживать по комнате. Может быть, мне повезет, и он измотает себя.

Осушив стакан, я поставил его на стойку и вернулся в открытую гостиную.

– Почему бы тебе не позволить мне взять пальто, и мы пойдем поговорим на улице, – предложил я, уже на полпути к шкафу у другого входа в квартиру.

– Конечно, – прорычал он, слюна вылетела у него изо рта. – Давай сделаем это публично, чтобы все узнали, какой ты монстр. И что за гребаный сукин сын предает своего отца!

Я засовывал руки в карманы пальто, так что моя голова была опущена, и он не видел, как я вздрогнул от его повышенной громкости.

– Пойдем, – спокойно сказал я, забирая свои ключи и бумажник, затем засовывая их в карманы.

– Не указывай мне, блядь, что делать, парень! – крикнул он, изо всех сил пытаясь удержать равновесие и спотыкаясь, направляясь ко мне.

– Илай?

«Черт. Блядь. Гребаное дерьмо!» Я собирался убить Финеаса Крейна, порубить его на маленькие кусочки и скормить енотам.

Глава 11

Илай

Я смягчил выражение своего лица и повернулся, чтобы увидеть Мэгги, сонно стоящую в дверях спальни и выглядящую смущенной, когда ее взгляд перемещался между моим отцом и мной.

– Прости, что мы разбудили тебя, детка. Возвращайся в постель.

– Ты!

Мэгги съежилась и заткнула уши от рева моего отца. Мои костяшки хрустнули, когда я сжал руки в кулаки и изо всех сил старался держать их по бокам.

– Снаружи, – скомандовал я, открывая входную дверь. – Сейчас.

– Это все вина той маленькой шлюшки, да? – обвинил он, указывая пальцем на Мэгги.

– Следи за тем, что говоришь, старик.

Мой тон был убийственным, и он явно заметил это, потому что на его лице промелькнул страх. Но отец был не в своем уме, так что страх ушел так же быстро, как и появился.

– Мэгги не имеет никакого отношения к чему-либо, связанному с тобой, так что давай уйдем и поговорим как мужчина с мужчиной.

Я едва сдержал свой насмешливый тон, когда назвал его мужчиной.

Выражение лица моего отца стало мятежным, как у маленького ребенка, которому сказали, что он должен прибраться в своей комнате, прежде чем он сможет съесть десерт.

– Она, этот город, они – причина, по которой ты пытаешься погубить меня, – крикнул он, снова принимаясь бешено расхаживать по комнате. – Переманиваешь моих сотрудников и замышляешь пустить мой бизнес под откос. Семейный бизнес, парень. Ты собираешься пойти против своей семьи ради того, чтобы попробовать зеленую киску?

Прежде чем я понял, что происходит, я оказался прижат к стене, тяжело дыша и оглядываясь вокруг сквозь красную пелену в поисках чего-нибудь, чем можно было бы выбить из него все дерьмо. За исключением того, что я находился в ловушке. Я взглянул вниз и не увидел, что меня удерживало, поэтому я изо всех сил попытался освободиться от невидимых оков.

– Не надо, Илай. Не позволяй ему добраться до тебя, – тихо произнесенные слова Мэгги достигли моих ушей, как будто она стояла прямо рядом со мной, но она все еще была в дверях спальни.

Ее голубые глаза впились в меня, и я снова услышал ее.

– Слова никогда не смогут причинить мне боль. Не давай ему того, чего он хочет. То же самое, чего он хотел каждый раз, когда замахивался на тебя. Хулиганы питаются реакцией своих жертв. Мы... я в порядке, так что просто расслабься.

Она была права. Мне нужно было остыть. «Она только что сказала, что у нас все в порядке?» Нет, она сказала: «я в порядке». Я стиснул челюсти, расстроенный тем, что отвлекся и не справился с этой ситуацией. Мэгги не должна была меня защищать.

Когда Мэгги фыркнула, на этот раз я услышал это с другого конца комнаты. Я оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как она закатила глаза, и понял, что сказал это вслух.

– Я не девица, Илай Крейн. Мы партнеры... даже если я сильнее тебя. Я не собиралась указывать на это или что-то в этом роде.

Внезапно мне пришло в голову, что я не слышал, как мой отец кричал в течение примерно шестидесяти секунд, пока мы с Мэгги общались. Мой взгляд метнулся вокруг, и я чуть не рассмеялась, когда увидел его, прислоненного к другой стене. В отличие от меня, его губы, казалось, были приклеены. Его лицо было в пятнах и покраснело, когда он изо всех сил пытался освободиться и заговорить.

– Итак, – начала Мэгги, придвигаясь, чтобы прислониться к стене рядом с дверным косяком. – О чем он там воет, как кошка?

Она зевнула, и я почувствовал, как во мне снова поднимается гнев.

– Расслабься.

Ее успокаивающий тон окутал меня, и я на мгновение задумался, было ли это просто ее воздействием на меня или она использовала заклинание. Ее губы растянулись в одну из ее очаровательных надутых губок, и мое сердце сжалось.

– Я бы не стала заклинать тебя без твоего разрешения, Илай.

Да, это была отстойная мысль, и я знал, что позже мне придется унижаться из-за этого, но прямо сейчас у меня были дела поважнее.

– Безопасно ли тебя отпускать? Ты не убьешь его?

Выражение ее лица было настороженным, но, когда я кивнул, она щелкнула пальцами, и мои невидимые оковы спали.

– Давай, включи его, – проворчал я, подходя к ней.

– Прекрати пытаться затащить меня в спальню, или я припру тебя обратно к стене, – рявкнула она, когда я попытался увести ее от греха подальше.

Я сердито посмотрел на нее, и она фыркнула, перебросив волосы через плечо, затем взмахнула рукой.

– Ты должен был благодарить меня, ты, неблагодарный маленький ублюдок! Я растил тебя, как родного! И как ты мне отплатил? Крадя моих сотрудников и опустошая список моих клиентов! Я должен убить тебя, гребаный ублюдок! Я…

Воцарилась тишина, когда его губы снова запечатали дерьмо.

– Эм, он только что сказал тебе, что ты не его ребенок? – спросила Мэгги, почесывая затылок.

– Похоже на то, – размышлял я, ни капельки не обеспокоенный этим откровением.

Мэгги положила руку мне на плечо, и я взглянул вниз на ее обеспокоенное лицо.

– Ты беспокоился? Что ты мог бы стать таким же, как он, если бы у нас были дети?

Я пожал плечами, затем напомнил себе, что она была моим безопасным местом, но только если я был честен.

– Немного. И не «если», детка. Когда.

Ее голубые глаза немного заблестели, и я наклонил голову, чтобы запечатлеть поцелуй на ее губах.

– Ты бы не стал таким, ты знаешь, – настаивала она. – Кровь или нет, ты совсем не похож на него.

Я знал, что она была права. Тем не менее, это дало мне немного покоя.

– Спасибо, детка. А теперь, не могла бы ты, пожалуйста, вернуться в спальню?

– Снова? – простонала она.

Несмотря на отстойное шоу, в котором мы сейчас участвовали, легкая улыбка появилась на моем лице.

– Я люблю тебя.

– Взаимно. Как, пожалуйста, ты можешь разобраться с этим придурком? Я голодна, и от всей этой чепухи меня подташнивает.

Прежде чем я смог еще раз попытаться уговорить ее пойти прилечь, Мэгги прямиком направилась на кухню и запрыгнула на кухонный островок. Затем она взмахнула рукой.

– Прежде чем ты снова начнешь разглагольствовать, – вздохнула она, – просто вспомни, в чьем доме ты находишься, и что тебе бы не понравилась злящаяся я.

Я сдержал смех над ее маленькой занудной шуткой. Даже в самых отстойных обстоятельствах она умела заставить меня улыбнуться. Как, черт возьми, мне так повезло?

– Заткнись, ты, маленькая сучка! Я…

– Почему он все еще жив? – раздраженно спросила она. – Он ведет себя как трехлетний ребенок, впавший в истерику. Без кого-то, кто мог бы его покормить и сменить подгузник, я не знаю, как он выжил.

– Он ведет себя как ребенок только тогда, когда пьян, а в данном случае под кайфом. В противном случае он ведет себя как избалованный, эгоистичный взрослый.

Я подошел, чтобы встать перед моим... Финеасом. Расставив ноги, я скрестил руки на груди и свирепо посмотрел на него.

– Я тебе ни черта не должен. Но я собираюсь предложить тебе сделку. Это одноразовая сделка, срок действия которой истекает через пять минут после того, как я закончу. Ясно? Ты не можешь двигаться, так что я приму это как «Да». Итак, ты прав, я открываю конеферму здесь, в Кричащем Лесу. И да, я предлагал работу своим сотрудникам. Мы оба знаем, что ни у одного из них нет к тебе ни капли преданности или уважения. Некоторые решили уйти со мной, другие все еще решают, в основном потому, что хотят знать, что произойдет со «Старым Мостом». Итак, вот в чем дело.

Я приподнял бровь.

– Ты готов?

Он оставался неподвижным, но я мог сказать, что ему было любопытно, что я собирался предложить.

– Когда вы с мамой купили «Старый Мост», ты отдал ей пятьдесят один процент собственности, чтобы никто не смог ее забрать, если ты не выполнишь одну из ваших других схем. Что ж, теперь эти пятьдесят один процент принадлежат мне. О, и я также должен поставить тебя в известность, что любое новое оборудование, приобретенное за последнее десятилетие, принадлежит моей компании. И я расторгаю твои договоры аренды.

Красные глаза Финеаса были выпучены, а вены на его лбу, казалось, готовы были лопнуть.

– Если только... О, точно, сделка. У тебя есть один из трех вариантов. Первый: ты позволяешь мне выкупить твою долю, а сам уходишь с приличной суммой налички, и я тебя больше никогда не увижу. Второй: ты сохраняешь свои сорок девять процентов – с оговоркой, что они завещаны мне в твоем завещании – и продолжаешь получать ежемесячное пособие, равное тому, на что ты сейчас живешь. Ты даешь мне банковский счет, чтобы я положил его на него, ты уходишь, и я тебя больше никогда не увижу. Или третий: ты отказываешься от первого и второго вариантов, и я ухожу с твоими сотрудниками, значительной частью твоего оборудования, приличным списком твоих клиентов, и я никогда тебя больше не увижу.

– Звучит справедливо, – прокомментировала Мэгги со своего места на кухне, ее слова звучали приглушенно, потому что она только что откусила большой кусок банана.

– Спасибо, детка.

– Называю вещи своими именами.

– Что ж, давай покончим с этим, – предложил я, указывая на Финеаса.

– Веди себя хорошо, осел. Или в следующий раз я зашью тебе рот, как ведьме в том потрясающем фильме о Хэллоуине.

Мэгги снова взмахнула рукой и откусила еще один огромный кусок от своего банана.

– Что это будет, Финеас? Один, два или три? И если Мэгги снова придется заткнуть тебе рот, я выберу для тебя три. О, и чтобы внести ясность, не думай, что из-за того, что я так сильно люблю «Старый Мост», я блефую насчет того третьего варианта. Видишь ли, я бы предпочел уйти, зная, что ты разорен, чем быть твоим мальчиком для битья.

– Ужасная традиция, – вмешалась Мэгги. – Но мне скорее нравится идея, что Финеаса выпорют за все то, за что я должна быть наказана.

Я проигнорировал ее, потому что все, что я должен был сказать, квалифицировалось бы как разговор в спальне, и я не собирался позволять этому мудаку запятнать какую-либо часть моей жизни с моей маленькой ведьмой.

– Я жду, Финеас.

– Первый, – прохрипел он.

– Что он выбрал? – позвала Мэгги с кухни. – Я не очень хорошо тебя расслышала.

– Первый! – проревел он. – А теперь выпустите меня отсюда на хрен!

– Грубо, – фыркнула Мэгги, и я подавил улыбку.

Если она думала, что я не знаю, что она делает, то она была такой же сумасшедшей, как и звучала.

Я подошел к входной двери и открыл ее, затем Мэгги выпустила его из своей магической хватки.

Он, спотыкаясь, сделал несколько шагов, остановился, чтобы не упасть, затем проковылял еще несколько шагов вперед.

Я нетерпеливо фыркнул, когда Финеас остановился, чтобы восстановить равновесие у халяльной стойки, отделявшей кухню от маленькой прихожей.

Следующее, что я осознал, мир замедлился, чтобы я мог наблюдать за тем, что произошло дальше, в замедленной съемке, убедившись, что каждую секунду ощущаю ужас в своих костях.

Финеас протянул руку, и когда его рука поднялась, он держал большой нож с деревянной разделочной доски на кухонной стойке. Затем он набросился на Мэгги, и, застигнутая врасплох, она попыталась спрыгнуть с островка. Ее нога зацепилась за табуретку, и она упала вперед в тот самый момент, когда Финеас метнул нож.

Мир разогнался до полной скорости, когда Мэгги издала леденящий кровь крик. В два шага мои руки обвились вокруг шеи Финеаса, и я поднял его с пола, так что его ноги дико болтались, пока он боролся с моей хваткой. Я не обратил на него никакого внимания, крича в свой телефон, звоня в 9-1-1.

Финеас обмяк, и я отбросил его в сторону и опустился на колени рядом с Мэгги.

Оператор сняла трубку, и я вкратце рассказала ей, как осматривал свою девочку, перечисляя все ее травмы. К счастью, кроме большой колотой раны, их было немного.

Она держала нож, который был воткнут ей в бедро, чтобы он не двигался. Ее голубые глаза были полны ужаса, и у меня сжалось в груди. Я мог видеть, как сильно она хотела вытащить лезвие, но, не зная о повреждении, было лучше позволить врачу удалить его. Что не оставляло мне ничего другого, кроме как смотреть, как она лежит там, испытывая мучительную боль.

Ее дыхание было затрудненным и неглубоким, но я предположил, что это было из-за того, что она пыталась не позволять движению груди смещать мышцы на бедре.

– Ты можешь вылечить это? – спросил я, надеясь, что она просто была слишком не в себе, чтобы самой додуматься до этой идеи.

– Нет, не зная масштабов ущерба. Мне нужно снова зашить рану, и без дополнительной информации я могу пропустить рану, и она просто зарастет и заразится.

– Что-нибудь еще? – взмолился я, хватаясь за соломинку, потому что видеть, как ей больно, разбивало мне сердце.

– Я убью этого ублюдка, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

– Я бы предпочел, чтобы ты не попала в тюрьму за убийство, – прохрипел я. Пытаясь разрядить обстановку, я добавил: – Ты можешь приказать зарезать его на тюремном дворе.

– Было бы веселее думать о том, что он проживет остаток своей жизни в качестве чьей-то сучки, – выдохнула она.

– Постарайся выровнять свое дыхание, детка.

Я провел пальцами по ее шелковистым прядям, думая о том, как сильно ей нравилось это ощущение, и был вознагражден легким изгибом ее губ.

Завыли сирены, становясь все громче по мере того, как они мчались по улице.

– Черт, как больно, – пробормотала она, затем секунду пыталась дышать, прежде чем закашляться.

Кашель был глубоким и сухим, заставив ее тело содрогнуться, и крик вырвался из ее горла.

Несколько человек в разной униформе ворвались в дверь, и, хотя это шло вразрез с моими инстинктами, я встал и отступил, чтобы дать парамедикам возможность поработать с Мэгги.

Я взглянул на копов и указал на бесчувственный кусок дерьма на полу.

– Пытался убить ее, – прорычал я, мой гнев снова разгорелся.

– Сэр, мне нужно, чтобы вы сделали несколько шагов назад, – твердо сказал один из полицейских, его наблюдательный взгляд был настороженным и бдительным.

Я сделал, как было велено, потому что знал, что он видел, как от меня густыми волнами исходит жажда убийства.

– Блядь!

Я резко обернулся на выкрикнутое проклятие. Звук доносился с кухни, поэтому мои глаза отыскали Мэгги, которая была без сознания на носилках, лежа на боку, в то время как один из парамедиков опустился на колени у нее за спиной. Она все еще выглядела так, как будто ей было трудно делать каждый вдох, и мне не понравилось, насколько она была бледна.

– Ножка табурета, – сказал он медику, стоявшему у него за плечом, когда прижимал что-то к ее спине. – Принеси мне что-нибудь, чтобы зафиксировать ее.

– Что происходит? – рявкнул я, бросаясь к своей девушке.

– Похоже, табурет сломался, когда она упала, и маленький кусочек ножки вошел ей в спину, когда она приземлилась на пол, вдавив его до упора. Я удалил его, но не могу быть уверен, что он не оставил там чего-нибудь или под каким углом он проник, поэтому я не узнаю степень повреждения, пока мы не доставим ее в больницу.

Вернулся медик с предметами, необходимыми для перевязки раны, и он обработал ее, пока остальные поднимали носилки и двигались к двери.

Последний парамедик, который мне что-то объяснял, поднес рацию ко рту и начал выкрикивать коды и описания. Я уловил только несколько вещей, таких как коллапс легкого, возможное повреждение позвоночника, травма головы…

Я последовал за ними на улицу и, прежде чем они подняли ее носилки в машину скорой помощи, я поцеловал ее в лоб и пообещал встретиться с ней там.

Поездка в больницу была самой долгой в моей жизни, но я приехал сразу за машиной скорой помощи. Я наблюдал, как они разгружают носилки, и вбежал вслед за ними в двери.

Я схватил за руку ближайшего парня в медицинской форме, чтобы привлечь его внимание.

– Могу я пойти с ней? – взмолился я, наклоняя голову в сторону Мэгги, которая теперь лежала на каталке, и ее вкатывали через другие двери.

Он покачал головой, сочувственно нахмурившись.

– Она направляется прямо в операционную. Извините, вам придется подождать здесь.

Чувствуя себя беспомощным, я стоял там, уставившись на двери, пока кто-то не похлопал меня по плечу, выводя из ступора.

Это была молодая женщина в желтой медицинской форме, и она мягко улыбнулась.

– Вы член семьи?

– Жених.

– Достаточно близко, – пробормотала она. – Пройдите, заполните кое-какие документы, а потом я прослежу, чтобы доктор держал вас в курсе.

– Спасибо, – пробормотал я, следуя за ней.

Вздох вывел меня из оцепенения, и я поднял глаза, чтобы увидеть медсестру, уставившуюся на меня в шоке.

– Что? Я получил травму или что-то в этом роде? – спросил я, ощупывая свою голову и шею.

– Я не уверена...

Она выглядела так, как будто могла рассмеяться в любой момент.

Странная реакция.

– Простите?

– Если потеря головы – это травма, – усмехнулась она. – Полагаю, я разговариваю с печально известным Всадником без головы?

Я взглянул на часы над столом и застонал. Было десять минут восьмого. Солнце официально село без трех минут семь. Что означало, что теперь я был без головы в течение следующих восьми часов. «Здорово».

Глава 12

Мэгги

Раздражающий звуковой сигнал заполнил мои уши, и я проворчала, поворачиваясь, чтобы выключить будильник. Я чувствовала, что я – черт тебя подери! Жгучая боль пронзила мое бедро и живот, и я вскрикнула.

Все нахлынуло на меня, и я ахнула, но тут же пожалела об этом. Мои легкие горели от этого резкого момента. Я дышала как можно ровнее, пока боль не превратилась в острую пульсацию, и я была почти уверена, что не закричу от агонии, когда открою рот. Я хотела отключиться, пока это не пройдет полностью, за исключением того, что я избегала чего-то в течение нескольких дней, и теперь у меня не было выбора, кроме как встретиться с этим лицом к лицу, потому что мне нужно было знать так или иначе.

Я помнила о травме в бедре, но чувствовала, что повреждения были серьезнее. Когда минуту назад я почувствовала укол в животе, мной овладел страх, больший, чем когда я столкнулась с сумасшедшим, бросившимся на меня с мясницким ножом.

Раздался тихий стук в дверь, прежде чем она открылась. Вошел мужчина средних лет в белом халате и приятно улыбнулся мне.

– Доброе утро, Мэгги. Я доктор Гудман.

Я ожидала, что он посмотрит на меня с ужасом и будет избегать зрительного контакта, но он просто подошел к краю моей кровати и проверил статистику на маленьком мониторе. О, я забыла. Этой больницей управляли в основном жители Кричащего Леса, поэтому они привыкли к монстрам, входящим и выходящим.

– Ты очень хорошо справилась с операцией, – мягко сказал он мне. – Мы смогли быстро все починить и зашить тебя обратно. Мы собираемся подержать тебя здесь пару дней, чтобы убедиться, что нет никаких осложнений, но ты должна быть дома как раз к Хэллоуину.

Я едва удержалась от желания закатить глаза и отпустить едкую колкость по поводу этого дурацкого праздника.

Он взял мою карту и что-то написал в ней, затем вернул ее в держатель в изножье кровати и улыбнулся, засовывая ручку в нагрудный карман своего белого халата.

– У тебя есть какие-нибудь вопросы?

– Была ли я... эм… Я... эм, я думаю, что я беременна. Или, – слезы навернулись у меня на глаза, когда я озвучила свой страх, – была ли я беременна?

– О, мне жаль. Я думал, что гинеколог уже заходил повидаться с тобой. Ты беременна, и ребенок здоров, и у него все отлично.

– Детка?

«Черт возьми».

Я вздохнула при виде Илая, стоящего в дверях с ошеломленным выражением лица.

– Не психуй, – вздохнула я.

– Это отец? – спросил доктор Гудман, его взгляд метался между мной и Илаем.

– Да, – рассеянно ответила я, потому что изучала лицо и язык тела Илая, чтобы понять, как он воспринял эту новость.

– Я оставлю вас двоих наедине.

Доктор Гудман подошел к двери и подождал, пока Илай войдет в комнату, чтобы он мог выйти.

– Ты беременна? – прохрипел Илай после еще одной минуты напряженного молчания.

– Мы были не совсем осторожны, – пробормотала я, скрещивая руки на груди.

Уголки его губ приподнялись.

– Туше.

– И все же, это неожиданно... – я замолчала, надеясь, что он, наконец, даст мне понять, что он думает об этой ситуации.

Вместо этого он поморщился, его брови нахмурились, когда он приблизился к кровати, в то время как его глаза осмотрели меня с головы до ног.

– Ты похудела. Разве ты не должна поправляться?

– Не обязательно. Некоторые женщины теряют несколько килограммов в первом триместре. С моей мамой всегда так было.

Он кивнул, выглядя немного успокоенным, но все еще обеспокоенным. Присев на кровать прямо рядом со мной, он провел пальцем сначала под одним глазом, потом под другим.

– Ты тоже не спала.

Его тон был почти обвиняющим, и я улыбнулась, потому что это было довольно мило.

– Тошнит, – объяснила я.

– И чрезмерно напряженная, – добавил он, и вина исказила его черты.

– Это не твоя вина, Илай, так что перестань винить себя. Скоро все успокоится, и не похоже, чтобы кто-то из нас ожидал этого.

– Правда. Но я думаю, тебе нужно больше отдыхать. Пусть твои люди какое-то время управляют магазином. По крайней мере, пока ты не оправишься от этого.

Он провел рукой вверх и вниз по моему телу, затем его рука на секунду задержалась на моем животе, прежде чем он опустил ее.

– Илай?

– Да, детка?

– Мне нужно знать, что ты чувствуешь по этому поводу. Я... ну, честно говоря, я так же напугана, как и взволнована.

Илай склонил голову набок и с любопытством изучал меня.

– Напугана? Помимо обычного «черт возьми, мы собираемся стать родителями»?

Я усмехнулась, но быстро очнулась.

– Я боюсь, что ты недоволен, и мне, возможно, придется справляться с этим самой. Но больше всего я боюсь, что они могут оказаться такими же, как ты или я.

Илай полностью забрался на кровать и притянул меня в кольцо своих объятий.

– Я чертовски в восторге, Мэгги. Я знал, что хочу создать с тобой семью, хотя и не ожидал, что это произойдет так скоро. Но, с другой стороны, все в наших отношениях происходило с невероятной скоростью, так что, полагаю, мне не стоит удивляться.

Услышав, что он рад ребенку, я немного успокоила смятение внутри меня, и обмякла в его объятиях.

– Что касается того, что ребенок будет похож на одного из нас, мы позаботимся о том, чтобы он никогда не чувствовал, что это проклятие. Я люблю тебя такой, какая ты есть, детка, и все наши дети вырастут, зная, что их любят и обожают. Что они уникальны, и не имеет значения, что думают другие. Способ, которым мы их воспитаем, будет одинаковым, независимо от того, будут ли они зелеными, безголовыми, электрическими, каменными или любым другим типом существ.

– Я по уши влюблена в тебя, – просияла я, чувствуя себя такой счастливой, что готова была лопнуть.

– Я потерял из-за тебя голову, – ответил Илай с дерзкой ухмылкой.

– Боже мой, неужели подобных шуток я должна с нетерпением ждать всю оставшуюся жизнь?

– Ага, – ухмыльнулся он, растягивая «а» в конце слова, и откидываясь на спинку кровати, заключая меня в нежные объятия. – Сейчас слишком поздно отступать.

Эпилог

Илай

Колокольчик на двери «Нечто Зловещее» звякнул, и я двинулся, чтобы встать со стула. Мэгги отмахнулась от меня.

– Я разберусь. Я жду торговца редкими книгами, а ты еще не доел свой ланч.

Она встала и обошла вокруг своего стола, остановившись, чтобы быстро чмокнуть меня в губы, а затем поспешила прочь, прежде чем я успел схватить ее. Она знала, как я ненавидел эти жалкие оправдания для поцелуя, и она также знала, что позже получит за это порку.

Я съел последний кусочек своего сэндвича, прежде чем встать и убрать мусор. В офис донесся голос, который показался мне знакомым, пробудив мою память, но я не мог до конца уловить его. Я просто знал, что с этим не связано никаких положительных эмоций, поэтому я тихо пробрался в переднюю часть магазина.

Подойдя к двери, я огляделся и был поражен, увидев ни кого иного, как Брома Бранта, стоящего в магазине моей жены со своей самой очаровательной – или вкрадчивой, в зависимости от того, кого вы спрашивали, – улыбкой.

– Я должен был связаться с тобой раньше, знаю. Но я не хотел давать тебе ложную надежду и потратил большую часть своего времени на поиски.

Поза Мэгги была расслабленной, так что я знал, что она не чувствовала угрозы. Затем ухмылка озарила мое лицо, когда она повернула голову, и я понял, что она скрывала смех. «Это моя девочка».

– Я всегда любил тебя, Мэгги, – настаивал он. – Я не мог больше видеть тебя в таком состоянии и знал, что должен найти лекарство.

Я напрягся от его комментария. Мэгги была идеальна – сильная и уверенная в себе – если кого-то и беспокоила ее внешность, так это его.

– И ты нашел хоть одно? – тихо спросила Мэгги.

Его лицо просияло, и он протянул маленький мешочек.

– Ведьма заверила меня, что это заставит тебя снова выглядеть нормально.

Она взяла его и развязала шнурок, затем высыпала содержимое себе на ладонь. Это был флакон с белой жидкостью. Если доктор, создавший эту хрень, превратившую нас в монстров, не нашел лекарства, то какая-то случайная ведьма никак не могла его найти. Она явно надула его, а он был слишком туп, чтобы понять это.

– Ты действительно хочешь быть со мной? – спросила Мэгги с легким любопытством в голосе.

– Как я уже сказал, я всегда любил тебя.

– А если это не сработает?

Бром секунду фыркал, затем снова надел свою вкрадчивую маску.

– Тогда я продолжу поиски.

– И оставишь меня здесь.

Он притворился удивленным.

– Я никак не могу попросить тебя объехать со мной весь мир, никогда не останавливаясь на одном месте и отправляясь в самые отдаленные уголки мир.

Это звучало ужасно похоже на то, что этот ублюдок на самом деле хвастался.

– Я полагаю, в этом есть смысл.

Его улыбка стала шире, и он сделал шаг ближе к разделяющей их стойке.

– Ладно, давай посмотрим, исправит ли тебя эликсир.

«Исправление?» Я определенно намереваюсь когда-нибудь надрать этому парню задницу.

Мэгги поставила флакон на стол и сложила руки перед собой.

– Что, если я захочу остаться такой? Ты останешься здесь?

Бром выглядел шокированным этими вопросами, затем смущенным, поскольку изо всех сил пытался подобрать слова.

Пора заканчивать это дерьмовое шоу.

Я прошел через дверь и встал позади своей жены. Отодвинув нас назад ровно настолько, чтобы был виден бугорок у нее на животе, я также поднес ее левую руку к губам и поцеловал ее обручальные кольца.

– Ей не нужно лекарство, придурок. Она чертовски идеальна. А теперь проваливай, пока я не превратил тебя в монстра, переломав все кости твоего лица.

Бром отполз в сторону и так же быстро развернулся, отчего споткнулся. Но это не помешало ему уйти как можно быстрее, что меня вполне устраивало.

Я обошел, чтобы встать перед Мэгги, и поднял бровь.

– Что это было?

Она хихикнула, затем растворилась во мне, положив голову мне на грудь.

– Я предполагаю, что женщина, которую он хотел, отвергла его, и ему не нравится быть одному. Нарциссы нуждаются в постоянном обожании. Итак, он, вероятно, решил, что я буду вечно благодарна и упаду в его объятия за то, что он «спас» меня. По его мнению, я бы боготворила его за то, что он был со мной, когда у него мог быть кто-то намного лучше.

– Он всегда был придурком, – пробормотал я с отвращением.

– Ага. Но он был хорош для смеха.

– Я уверен, что именно так подумала другая женщина после того, как увидела его между простынями.

Мэгги откинула голову назад и рассмеялась, гипнотизируя меня, как всегда.

Мои руки на мгновение сжались вокруг Мэгги, затем я положил палец ей под подбородок и приподнял ее голову, чтобы я мог поцеловать ее. Это был ленивый, исследующий поцелуй, но от него у нас обоих перехватило дыхание.

– Это был поцелуй, детка, – когда мы отстранились, пробормотал я, коснувшись своим лбом ее лба. – То, что ты делала раньше, было поддразниванием. И маленькие ведьмы, которые дразнят, получают наказание.

– Тебе нравится, когда я плохая. Признай это.

– Мне нравится, когда ты проказничаешь, – парировал я со смешком.

– Я люблю тебя.

Ее заявление никогда не переставало накрывать меня, как теплое одеяло холодной ночью. Мэгги стала всем моим миром, и тот, который мы создали вместе, был идеальным. Идеально подходит для нас.

– Я тоже люблю тебя, детка.

Она одарила меня лукавой улыбкой, и ее руки спустились вниз, чтобы сжать мою задницу, превращая мою половинку в полный, пульсирующий стояк.

– Как насчет того, чтобы я закрылась пораньше, и ты показал мне, каково это – иметь монстра между простыней.

– Договорились.

Конец