Внимание!

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Энди Фэничел

Дракон моей мечты

Серия: «Монстры в твоей постели», книга 2

Над переводом работали:

Перевод: Оксана

Редактор: Галина

Вычитка: Мария

Русификация обложки: Оксана

Глава 1

Диего

Из мастерской в задней части моего ювелирного магазина я слышу и чую, что кто-то подсматривает. У меня исключительное обоняние. Кто бы это ни был, она пользуется духами, и сочетание этого аромата и женского запаха действительно приятно.

Я осторожно вставляю сапфир в браслет, над которым работал целый месяц. Мне нужно с этим покончить, поэтому я пытаюсь не обращать внимание на ее манящий аромат и сосредоточиться на драгоценном камне, зажатом в моих длинных щипцах.

Большинство людей кричат, когда заходят в магазин. Раньше здесь делали покупки только монстры из Кричащего Леса, но в последнее время в город начали переезжать люди. Однако большинство из них боятся меня, так вот все получается.

Я вкладываю последний камень на место и осторожно нагреваю платину. Как только он установлен, поднимаю глаза и глубоко вдыхаю. Ее аромат напоминает желтые розы и весеннюю прогулку по лесу.

Странно, что она не окликнула меня. Может быть, она застенчива, а может быть, она меня обкрадывает. Я отбрасываю эту мысль в сторону. Если бы она была воровкой, от нее бы воняло страхом и адреналином.

– Я сейчас выйду, – кричу я, просто чтобы посмотреть, ответит ли она.

– Не торопитесь, – отвечает она спокойным, женственным альтовым голосом. – У вас прекрасный магазин.

Между тем, как ее запах наполняет воздух моими фантазиями, и этим чертовски сексуальным голосом, мое тело уже реагирует. Я успокаиваю своего зверя долгими, медленными вдохами, чтобы подавить внутреннюю реакцию. Нет смысла волноваться. Я монстр, и я давным-давно смирился со своей ситуацией, так же, как и другие жители города.

Я выхожу из своей мастерской в магазин.

Она стоит ко мне спиной, когда наклоняется, чтобы заглянуть в одну из моих стеклянных витрин. Ее попка идеально круглая и обтянута хорошо сидящими джинсами. Каштановые волосы с золотыми вкраплениями собраны в беспорядочный узел на ее голове, обнажая длинную шею, за которую я бы убил, чтобы лизнуть.

«Какого хрена? Нет, этого никогда не случится, так что перестань дразнить себя».

– Могу я вам помочь? – мой голос звучит напряженно.

Она полностью сосредоточена на изделии, – маске, которую я сделал. Это была просто прихоть, и такие вещи редко покупают. Тем не менее, со всем этим золотом и драгоценными камнями маска привлекает внимание.

– Это вы сделали?

– Да. Вы коллекционер?

Качая головой, она выпрямляется.

В ней, должно быть, метр восемьдесят роста. Великолепная и с изящными формами, она изумительная. Я бы хотел, чтобы она не оборачивалась и не видела, кто я такой. С ужасом жду момента, когда выражение ее лица сменится с любопытства на страх.

Я беру себя в руки.

Она поворачивается и изучает меня. Ее рот открывается и закрывается несколько раз.

– Простите меня. Полагаю, мне следует начать привыкать видеть...

– Монстров, – подбираю слово, которое она боится употребить.

Нахмурившись, она качает головой.

– Я думала о более приемлемом слове.

Я пожимаю плечами.

– Мы монстры.

Она открывает рот, как будто собираясь возразить, но качает головой.

– Вы художник, – указывая на маску, говорит она. – Товары в вашем магазине просто потрясающие. Я вижу, что у вас есть несколько стандартных видов драгоценностей, но изделия, которые вы делаете, изысканны.

Может, я и монстр, но я все еще мужчина. Красивая женщина с кристально-голубыми глазами и приятными формами, делает мне комплименты. Это случается не часто, и я обнаруживаю, что не знаю, что сказать.

– Я рад, что вам понравилось.

Она подходит ближе, колеблется, затем продолжает, пока не оказывается в нескольких метрах от меня. Девушка протягивает мне руку.

– Я Скарлетт Стрит. Я только что переехала в город.

Никто, кроме монстров, никогда не предлагает прикоснуться ко мне. Я смотрю на ее руку. Не уверенный, что еще можно сделать, накрываю ее ручку своей очень большой ладонью. Она теплая и мягкая. Мне приходится закрыть глаза от волны человечности, которая атакует мои чувства.

– Диего Сантос.

Когда я осмеливаюсь взглянуть на нее, она изучает мое лицо и чешуйки, начинающиеся у меня за ушами.

– А это невежливо спрашивать, что ты за существо?

Требуется усилие воли, чтобы отпустить ее руку.

– Ты меня не боишься?

Ее полные губы растянулись в мягкой улыбке.

– Мистер Сантос, в мире есть мужчины, которые действительно являются монстрами, и я знаю, о чем говорю. До сих пор ты был настоящим джентльменом. Думаешь, я должна тебя бояться?

От нее пахнет легкими розовыми духами, шампунем, каким-то увлажняющим кремом на коже и интригующим ароматом самой Скарлетт под ним. Ее рот идеален, носик симпатично вздернут, а пряди волос выбились из прически и ниспадают на шею.

После такого изучения мои зрачки, скорее всего, сузятся до щелочек, и она пристально смотрит мне в глаза.

– Как кошка.

– Немного, но больше ящерица, полагаю. Я дракон, мисс Стрит, – показываю ей крылья, прижатые к моей спине. – Разве ты не знала, что драконы любят золото и драгоценности?

Ее улыбка расплывается по лицу, делая ее еще более сногсшибательной.

– Полагаю, я действительно знала это.

Я так поражен, что она не выбежала на дорогу, как только увидела меня, что я почти забываю, что она клиентка.

– Ищешь что-то особенное, за чем ты пришла, мисс Стрит?

– Скарлетт, пожалуйста. На самом деле я слышала, что ты владеешь галереей «Логово» по соседству, и я надеялась арендовать стену или две, чтобы выствить свое искусство.

Скарлетт краснеет самым великолепным оттенком розового.

Может быть, она смущена своим искусством, из-за того, что ей что-то нужно, или потому, что она не ищет украшения для покупки. Если бы я знал, что заставляло ее так красиво краснеть, я бы хотел вызывать такую реакцию каждый божий день.

– Я должен увидеть твои работы. У тебя есть портфолио?

Я очень разборчив в том, кто может выставляться в галерее. Сейчас у меня проходит выставка одного скульптора, и он исключительный. А еще он тролль, который редко бывает в городе.

Она кивает и ерзает.

– Все на складе. Мне пришлось покинуть свое последнее место жительства в некоторой спешке. Я могу показать фотографии на своем телефоне. Эм... могу я сначала осмотреть помещение?

Необычно, что художник, собирающийся выставляться, не имеет при себе надлежащего портфолио. Она казалась такой уверенной до упоминания о ее искусстве. Мне еще больше любопытно все, что касается Скарлетт.

Я веду ее по коридору между двумя магазинами, наслаждаясь тем, как близко она подходит ко мне. Никто никогда не подходил ко мне так близко.

– О каком монстре ты говорила ранее?

Это не мое дело, и все же я хочу знать. Открывая дверь, вхожу внутрь, чтобы она могла войти в галерею.

На данный момент все стены выкрашены в серый цвет. Скульптуры установлены на белых пьедесталах. Смотрится очень драматично.

Она оглядывается вокруг, прежде чем остановить свой взгляд на мне.

– Если ты не возражаешь…

– Диего.

Мягкая улыбка возвращается ко мне.

– Диего. Если ты не возражаешь, я приберегу свою печальную историю до того времени, когда мы узнаем друг друга получше.

Звук моего имени на ее губах – почти чересчур. Мой член уже затвердел. Я взрослый мужчина – ну, дракон, – но эта женщина связывает меня узлами уже через пять минут.

– Достаточно справедливо.

Ведя себя так, как будто я не стою в присутствии богини, я прохожу по галерее, указывая на работы тролля.

– Стены можно покрасить, если серый цвет не подходит.

– Серый цвет довольно хорошо сочетается с освещением.

Ее глаза расширяются, когда она смотрит на меня.

Должно быть, мне это почудилось. Никто, кто выглядит как Скарлетт, никогда не смог бы найти меня привлекательным. Я монстр, и мне не мешало бы помнить об этом.

Опустив взгляд на свою сумочку, Скарлетт достает свой телефон, открывает его и прокручивает.

– Вот некоторые из работ, которые у меня есть на складе.

Она художница.

Я беру телефон и прокручиваю самые великолепные пейзажи с оттенком фантазии. Океан с разбивающимися волнами и сияющей луной. Облака кружатся в вышине по спирали. Горный хребет, который кажется наполненным магией и удивлением.

В картинах нет ничего откровенно нереального, и все же такие пейзажи не могли существовать в этом мире.

– Никогда не видел ничего подобного.

– Я беспокоюсь о том, что они находятся на складе. И хотела бы, чтобы их доставили в безопасное место. Если ты не заинтересован в том, чтобы выставить их, я была бы признательна за любой совет о том, где их хранить. Я останусь в гостиничном номере, пока не найду жилье. Слышала о строительстве кондоминиумов и подумала, что это может быть безопасным местом, где можно поселиться на некоторое время.

Скарлетт складывает руки на животе, закрываясь от меня.

«Чего она боится? Зачем ей нужно безопасное место?»

Внутри я кричу на дракона, чтобы тот заткнулся и отправился восвояси. Она человеческая женщина. Просто потому, что она такая прекрасная, это не значит, что она когда-нибудь дважды посмотрит на дракона. Даже не знаю, почему думаю об этом. Я сохраняю свой тон незаинтересованным, чтобы она не знала, как сильно я ее хочу.

– Над студией есть квартира.

Выражение ее лица смягчается, и она опускает голову.

– Очень мило с твоей стороны предложить такое. Сколько стоит?

Я не могу видеть ее глаз, но в ее голосе отчетливо слышится разочарование, и мне не нравится, что я это высказал. Даже не знаю почему.

– Я имел в виду, что ты можешь хранить там вещи, если в галерее для всего этого недостаточно места.

Когда она поднимает на меня взгляд, ее глаза широко раскрыты.

– Ты имеешь в виду, что я могу выставить здесь свои работы?

– Конечно. Ты очень талантлива, Скарлетт. Ты должна это знать.

Я располагаю руки по бокам и пожимаю плечами, как бы показывая, насколько это очевидно.

Она бросается ко мне в крепкие объятия.

– Спасибо. Ты не знаешь, что это значит для меня, Диего.

Мой член в полной боевой готовности, и я ни черта не могу с этим поделать.

– Пустяки.

Я похлопываю Скарлетт по спине, боясь, что если обниму, то никогда не захочу ее отпускать.

То, как ее мягкие пальцы ласкают мои крылья, сводит с ума эротичностью. Я хватаю ее за плечи и расслабляю спину.

Ее щеки ярко-красные.

– Я поставила тебя в неловкое положение. Мне жаль. Я просто так счастлива, что кто-то добр ко мне.

У нее навертываются слезы.

– Сколько стоит выставить картины?

– Я должен игнорировать тот факт, что ты плачешь? Потому что это будет трудно для меня. Я уверен, ты почувствовала, что твое объятие не было нежеланным, а только неудобным в каком-то смысле. Не могла бы ты рассказать мне, что я сделал, чтобы заставить тебя плакать? Если мы собираемся работать вместе, мне нужно будет знать, чего не следует говорить в будущем.

Мне требуются все мои силы, чтобы не заключить ее в объятия и не стереть поцелуями все, что я сделал, чтобы заставить ее плакать.

Скарлетт вытирает лицо.

– Мне жаль. У меня просто были тяжелые несколько месяцев. Найти кого-то, кто говорит приятные вещи и предлагает помощь – удовольствие, и мои эмоции переполнили меня.

– И это заставляет тебя плакать? – в растерянности спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

– Мне действительно нужно было немного доброты.

Не знаю, что сказать.

– Я не пытаюсь быть добрым. Ты прекрасная художница, и у меня есть галерея. Я беру пятнадцатипроцентную комиссию со всех продаж из галереи. Если ты хочешь снять квартиру, в ней есть хорошо освещенная студия. Мы можем договориться об арендной плате.

Выпрямившись во весь свой великолепный рост, она смотрит мне в глаза и протягивает руку.

– Спасибо тебе, Диего. Я подумаю о квартире. Может быть, я смогу вернуться завтра и посмотреть ее, когда буду менее эмоциональной и у меня будет возможность расспросить некоторых местных жителей о тебе.

Я пожимаю ее руку и кладу другую сверху, эффективно заманивая ее в ловушку.

– Ты действительно не боишься меня или других монстров в этом городе, не так ли?

– Настоящий монстр – человек, который причиняет вред ради удовольствия. Я не вижу этого ни в тебе, ни в других жителях Кричащего Леса, с которыми я встречалась.

Скарлетт благодарит меня, говорит, что вернется, и уходит.

Глядя, как она уходит, я задаюсь вопросом, какие монстры преследовали ее в прошлом, и как хотел бы я прогнать их всех прочь.

Глава 2

Скарлетт

Поднимаясь вслед за Диего по лестнице, я не могу не восхищаться его широкой спиной и прижатыми к ней крыльями. Это было глупо – ласкать его крылья, когда я вчера потеряла рассудок и обняла его. Но мне не жаль. Они теплые и гладкие. Я жажду прикоснуться к ним снова. По большей части он выглядит как обычный мужчина с теплой загорелой кожей и темными волосами. Но его глаза, крылья, чешуя и размер необыкновенны и заманчивы.

Кричащий Лес – идеальное место, чтобы спрятаться у всех на виду. Возможно, кого-то напугали бы необычные на внешний вид местные жители, но большинство из них кажутся ранимыми и немного грустными.

Мне просто нужно оставаться вне поля зрения Шона, пока он совсем обо мне не забудет, и он никогда сюда не заглянет.

– Итак, освещение хорошее, верно? – спрашивает Диего с порога студии квартиры.

Я избавляюсь от беспокойства.

– Идеальное.

Он подходит ближе, и я клянусь, его ноздри раздуваются.

– Ты только что была где-то в другом месте?

Раздувающиеся ноздри не должны возбуждать, но все, что связано с Диего Сантосом, будоражит мою кровь.

– Извини, я была погружена в свои мысли.

– Плохие мысли?

Он не прикасается ко мне, но тепло его тела согревает меня.

Я пожимаю плечами и надеюсь, что он сменит тему.

– Сколько стоит квартира?

– Разве ты не хочешь увидеть остальное?

Он указывает большим пальцем в коридор, который, как я полагаю, ведет в жилую часть квартиры с одной спальней.

Большие окна студии, выходящие на южную сторону, белые стены и мансардные окна позволяют легко видеть, как я рисую здесь каждый день.

– Я бы спала на улице, чтобы иметь возможность рисовать здесь.

Низкий раскат его смеха проносится прямо у меня между ног.

– Будем надеяться, что до этого не дойдет.

– Немного драматично, я знаю, но хорошо освещенная студия на вес золота. О, но у меня нет золота, так что я надеюсь, что арендная плата разумная.

Мысленно я кричу себе заткнулся, но я нервничаю, и это заставляет меня говорить слишком много.

– Мне все еще нужно найти работу. Мне удалось прихватить свои сбережения до того, как я покинула свое последнее пристанище.

Его глаза глубочайшего золотистого цвета, и зрачки сужаются, когда он смотрит на меня.

– Ты убежала. Почему ты убежала, Скарлетт?

«Что со мной не так? Почему?»

– Давай посмотрим на кухню, – говорю я, направляясь в прихожую. – Я довольно хорошо готовлю.

Протягивая руку, Диего останавливает мое продвижение, нежно положив ее мне на плечо.

– Скарлетт, кто причинил тебе боль?

Я отстраняюсь, чтобы он был не так близко. Стены смыкаются.

– Никто. Я в порядке. Почему ты спрашиваешь об этом?

Он поднимает руки вверх, как бы сдаваясь.

– Потому что я чувствую запах твоего страха.

– Запах? Я-я в порядке.

Я иду через коридор в большую, ярко-освещенную комнату.

Диего следует за мной, но держится на расстоянии.

Даже при том, что он не преследует меня, и, рассуждая логически, я знаю, что он не собирается причинять мне боль, я чувствую, как старая паника ползет вверх по моему нутру к груди. Мое лицо горит, и на коже выступает пот. Комната кружится.

– Ладно. Я держу тебя.

Диего обнимает меня и опускает на пол, прежде чем я падаю лицом вниз. Затем он пятится, пригибаясь.

– Ты в безопасности. Просто дыши.

Обхватив руками ноги, я жду, пока комната медленно перестанет вращаться.

– Мне жаль, что доставляю столько хлопот.

– Вовсе нет, – его голос мягок и полон доброты.

Его ноги такие длинные.

– Скажи мне, кто причинил тебе боль?

– Нет. Это больше не важно. Он далеко отсюда.

Я прячу лицо, уткнувшись в колени и закрываю глаза, но лицо Шона всплывает в этой темноте, поэтому я снова открываю их.

Подобно хищнику, ожидающему, когда его жертва сделает неверное движение, Диего наблюдает. И все же его голос полон тоски и желания.

– Тебе не кажется, что он далеко, Скарлетт. Кажется, что все, что тебя пугает, все еще находится рядом.

Он прав, конечно.

– Мне просто нужно немного времени.

Диего встает, пятится и прислоняется к стене.

Это старое здание, и кирпич местами обнажился. Вдоль одной стены расположена современная кухня с темно-синими шкафами и открытыми стеллажами. Диван, журнальный столик и два кресла заполняют пространство позади меня. Впереди и чуть правее кухни стоит черный стол и четыре стула.

Я поднимаюсь с пола.

– Очень милая обстановка.

Диего скрещивает свои мускулистые руки на груди.

– Если ты хочешь работать в галерее, мне бы не помешала твоя помощь. Мы можем рассчитаться за аренду с твоей зарплаты. Я уверен, что твои картины будут продаваться довольно хорошо.

С тех пор как я приехала в этот необычный город, я плакала больше, чем за все предыдущие годы. Раньше вряд ли казалось, что в эмоциях есть большой смысл. Его доброта трогает меня, и я смахиваю слезы.

– Ты уверен?

Кивнув, он отталкивается от стены.

– Если хочешь выписаться из отеля, можешь въехать сегодня. Я одолжу тебе несколько простыней и все остальное, что тебе понадобится, пока ты не устроишься.

Часть меня хочет броситься в его объятия и обнять его. Я делаю три шага вперед, прежде чем останавливаю себя. Мне все еще неловко из-за того, что я спонтанно обняла его вчера.

– Спасибо. Мне действительно нужно было немного удачи.

Он сокращает расстояние между нами и заключает меня в свои объятия.

– Тебе нужен друг, Скарлетт, и я счастлив исполнить эту роль.

Я обнимаю его и глажу его кожистые крылья. Мне нравится гладкая поверхность и их твердая структура.

Звук, который он издает, наполовину мурлыканье, наполовину что-то еще.

– Я собираюсь пойти в соседнюю квартиру и принести тебе постельное белье.

Потерять его прикосновение – все равно, что прощаться с кем-то близким. Я хочу, чтобы он вернулся, но я не могу просить. Я знаю его всего один день. Безумие – испытывать чувства за такое короткое время. Я просто благодарна и нуждаюсь в чьем-то тепле.

– Я схожу в отель и заберу свои вещи. Спасибо тебе, Диего.

– Пустяки, – его голос напряжен, но он не смотрит на меня, прежде чем уйти.

Не готовая уйти и боясь, что это может быть сном, я сворачиваюсь калачиком на сером диване. Он как мягкий итальянский костюм. Если я смогу держаться подальше от глаз общественности, все это пройдет. Шон меня не найдет, и я буду в безопасности.

***

Когда я вернулась, моя новая квартира была открыта. Я ставлю две маленькие коробки с художественными принадлежностями на пол у подножия лестницы и тащу свой чемодан наверх. На кухонном столе лежит связка ключей с запиской, в которой говорится, чтобы я сказала, не нужно ли мне чего-нибудь.

Я полагаю, было бы слишком просить Диего обнимать меня всю ночь и прогонять мои кошмары. Отбрасывая эту мысль, я исследую комнаты, в которые не заглядывала раньше. Спальня большая, а также очень светлая. Ванная комната недавно обновлена, и в ней установлена глубокая ванна, которая так и взывает опробовать ее.

Кровать застелена, а набор полотенец аккуратно разложен на туалетном столике в ванной.

Когда на лестнице раздаются шаги, инстинкт берет верх, и я хватаюсь за основание металлического торшера.

Диего входит с моими коробками под мышками, и я отпускаю лампу.

Он переводит взгляд с меня на лампу и поднимает брови.

– Я увидел их у подножия лестницы и принес наверх. Надеюсь, что все в порядке.

– Спасибо.

Я слишком нервничаю. Пытаясь успокоить свой пульс, делаю медленные вдохи.

– Это все, что у тебя есть?

Он ставит коробки на стол в столовой и указывает на мой маленький желтый чемодан.

– Пока не прибудет контейнер, это все.

Неловко быть тридцатилетней женщиной, чья жизнь умещается на заднем сиденье компактного автомобиля.

– Меньше нужно распаковывать.

– Я чувствую запах краски и древесного угля в этих коробках, но, если тебе нужны художественные принадлежности, я могу одолжить тебе средства.

Его темные волосы спадают за уши и блестят на свету.

– Спасибо тебе, мистер Сантос. Я могу сама о себе позаботиться. Ты был очень добр, но я буду усердно работать и зарабатывать себе на пропитание. Мне не нужна благотворительность или жалость.

Хочу, чтобы мой голос звучал ровно и бесстрастно, но меня охватывает паника из-за того, что я снова поступила неправильно. Может быть, жить рядом с мужчиной, к которому меня влечет – плохая идея. Может быть, работать на него – худшая идея из всех.

Опустив голову, Диего упирает руки в бедра и вздыхает. Цветные интригующие чешуйки мерцают на его руках, и я жажду точно знать, сколько его тела покрыто чешуей.

– Прости меня. Я только хочу помочь. Я позволю тебе распаковать вещи и больше не буду тебя беспокоить. Если тебе что-нибудь понадобится… Что ж, ты знаешь, где меня найти. Оставлю каталоги для галереи на столе внизу, чтобы ты могла просмотреть их утром. Спокойной ночи, Скарлетт.

«Почему со мной всегда случаются ситуации – все или ничего?»

– Мне жаль, Диего. Я не в духе. Это не твоя вина. Я увижу тебя завтра?

То, как он наклоняет голову, настолько царственно, что мне хочется сделать реверанс. Его губы дергаются в полуулыбке, и он уходит.

Слоняясь по квартире, я распаковываю свою одежду и складываю художественные принадлежности в шкаф в углу студии. Хотела бы я, чтобы мне было чем заняться. Место безукоризненно чистое, так что уборка исключена. Я закрыла все свои аккаунты в социальных сетях, когда ушла от Шона. Не то чтобы он разрешал мне публиковать что-либо, чтобы поддерживать связь с моими друзьями.

В полночь разделась и проскользнула под одеяло. Восхитительно мягкие простыни окружили меня. Я провела рукой по шраму на бедре. Время от времени он все еще болит, но заживает.

– Ты можешь это сделать, Скарлетт. Просто закрой глаза и спи. Здесь ты в безопасности. Черт возьми, прямо по соседству живет дракон.

Глава 3

Диего

Ночью тихий стон проникает сквозь стены. У меня исключительный слух, и я не могу не слушать. Когда крик превращается в оглушительный вопль, я вылетаю из окна своей спальни и направляюсь к квартире Скарлетт.

Было бы разумнее не лезть не в свое дело, но ей явно страшно. Я нахожу окно ее спальни достаточно открытым, чтобы впустить прохладу осенней ночи.

Ее крики громче с этой стороны здания.

Я полностью открываю окно и влетаю внутрь.

Она завернута в простыни, и ее глаза широко раскрыты, но пусты. Все, что ей снится, должно быть ужасающим.

Чего боится женщина, которая не боится монстров?

Это не имеет значения. Я не могу позволить ей так страдать. Я проскальзываю в ее постель и притягиваю ее в свои объятия. Расправляя крылья, окутываю ее коконом для безопасности.

– Я держу тебя, золотая. Теперь ты в безопасности. Здесь тебе ничто не причинит вреда.

Одеяло сползает, обнажая ее голое плечо.

Мне должно было прийти в голову, что она может быть голой, но все, о чем я думал, было то, что она нуждалась во мне.

– Скарлетт, проснись сейчас же.

– Шон, уходи. Ты не можешь быть здесь.

Она вырывается из моих рук.

Я отпускаю ее, мое сердце бешено колотится.

– Кто такой Шон?

Наступает долгая пауза.

– Диего?

– Ты кричала. Я думал, что мог бы помочь, – отвечаю, расправляю крылья и встаю с кровати.

Вцепившись в одеяло, Скарлетт садится и моргает, глядя на меня.

– Прости, что разбудила тебя. Мне приснился кошмар.

– Это было нечто большее, чем ночной кошмар.

Это не мое дело. Эта женщина – человек, а не часть моей жизни. Вероятно, она покинет Кричащий Лес примерно через месяц.

– Да. Что ж, с твоей стороны было мило побеспокоиться. Сейчас я в порядке, – лжет она.

– Может быть, если ты расскажешь мне, что тебя так пугает, ты сможешь лучше спать.

– Уходи, Диего, со мной все будет хорошо. Я тебя не знаю, и не могу все вот так рассказать.

Ее кожа алебастровая в лунном свете.

Я жажду прикасаться к ней везде.

– Нет. Правда, но я здесь, и ты, вероятно, не будешь спать этой ночью. Я знаю, что тоже не буду. Скажи мне, как красивая женщина с таким большим талантом оказалась в этом забытом богом городке?

Я развожу руками и надеюсь, что она видит, как сильно я хочу помочь. С моей стороны глупо давать волю своим эмоциям.

– Тут особо нечего рассказывать. У меня был парень, и он был не очень добр ко мне. Мне удалось сбежать, и этот город был бы последним местом, где он стал бы меня искать.

Скарлетт опускает взгляд на скомканные простыни и одеяла на кровати.

– Шон – твой парень?

Если бы Шон был здесь, я бы разорвал его на куски.

Она кивает.

– Мне немного неловко, потому что я голая, а ты почти голый.

Она сжимает покрывало до тех пор, пока костяшки ее пальцев не побелеют.

В одних боксерах, я не могу с ней спорить. Поворачиваюсь к ней спиной.

– У тебя есть пижама, которую ты можешь надеть?

Через несколько вдохов простыни зашуршали, и ящик комода открылся и закрылся.

– Теперь ты можешь смотреть.

Она в красной футболке, которая доходит до середины бедер, когда Скарлетт начинает поправлять постельное белье.

Я помогаю ей, и когда кровать практически снова застелена, я приподнимаю одеяло и верхнюю простыню, чтобы она могла забраться в постель. Я сажусь на край.

– Шон бил тебя?

Скарлетт кивает.

– Что еще?

Я не должен знать. Мысль о том, что мужчина причинял вред Скарлетт или любой другой женщине, выводит мой драконий характер на поверхность.

– Ты родился драконом? – спрашивает она и зевает.

Хорошее отвлечение.

– Ты хочешь сменить тему, Скарлетт?

– Я просто хочу кое-что узнать о тебе, Диего.

Она закрывает глаза.

– Хорошо. Я не был рожден драконом. Я был просто мужчиной. Как и большинство существ здесь, в Кричащем Лесу, мы выпили сыворотку и преобразились, – говорю это очень прозаично.

Это было так давно, боль от этого давно утихла.

– Это было сделано нарочно?

Ее глаза снова открыты, и Скарлетт смотрит вверх из их синих глубин.

Я прислоняюсь к спинке кровати и рассматриваю чешуйки, которые тянутся от моего среднего пальца вверх по руке.

– Я не пил сыворотку нарочно. Нет. Однако на вопрос почему с нами так поступили, так и не был дан ответ. У многих из нас есть свое мнение, но мы не знаем наверняка. Ученый, который нас отравил, довольно эксцентричен.

Приподнявшись, она придвигается ближе.

– Ты не винишь его? Ты не сердишься?

Я расправляю свои крылья так, что левое обхватывает ее спину.

– Это было двадцать лет назад. Было бы нездорово оставаться обозленным так долго.

Она вздыхает и кладет голову мне на плечо.

– Сколько тебе лет?

Я смеюсь.

– Думаю, с тебя хватит моей истории.

– Не будет ли для тебя слишком большой просьбой обнимать меня сегодня ночью? Я обещаю, что завтра мне будет лучше, – ее сонный голос затихает.

Это будет бессонная, почти мучительная ночь, но я не могу отказать ей. Очевидно, ей нужно немного покоя.

– Я должен вернуться в свою постель. Мы незнакомы.

– Незнакомцы не влетают в окно, когда слышат твой крик от кошмара.

Скарлетт крепко прижимается ко мне.

– Возможно, это исключение из правил.

Я обнимаю ее и опускаю нас обоих так, что мы лежим на матрасе.

Ее рука обнимает меня за талию, и она использует мою грудь в качестве подушки. А каштановые волосы веером рассыпаются по моей обнаженной груди.

– Возможно, – шепчет она.

Оставаться – безумие. Аромат ее кожи соблазнителен, как и то, как ее волосы щекочут меня. Ее ладонь прижимается к моим ребрам, пальцы с аккуратно подстриженными ногтями приятно царапают кожу. Она высокая и худощавая. Я обожаю изгибы ее тела, форму бедер и мышцы вдоль спины. И все же внутри она ранена и уязвима.

Когда ее сердцебиение становится ровным, а дыхание – размеренным, я позволяю своим глазам закрыться и расслабляюсь. Мой член был в полной боевой готовности с тех пор, как я понял, что она была голой, когда я пришел. Даже когда я дремлю, меня напрягает желание быть похороненным внутри этой великолепной женщины.

***

Когда солнце заглядывает в окно спальни, я просыпаюсь от ощущения нежнейшей кожи на мне. Спина Скарлетт прижимается ко мне спереди. Обе мои руки и мои крылья защищают ее. Футболка задралась так, что ее сочные бедра прижимаются к моим.

Такое пробуждение является одновременно совершенством и невыносимым. Знание того, что я должен осторожно ускользнуть, и возможность сделать это, по крайней мере, хотя бы раз прикоснувшись к ее плоти – два варианта, борющихся внутри меня.

Одно прикосновение не повредит. Я скольжу рукой по ее колену и лаской прокладываю свой путь к ее бедру. Здесь неровная кожа. Шрам?

С сонным стоном Скарлетт крепче прижимает свою идеальную попку к моему члену.

Запах ее возбуждения ударяет мне в ноздри, как трут в огне (прим. пер.: Трут –воспламеняющийся от искр материал).

Стон вырывается, несмотря на мое решение не будить ее. Ни один мужчина не может устоять перед удовольствием от ласк женщины, пока она дремлет.

Тот факт, что она сонная и не до конца осознает, что делает ее тело, заставляет застыть меня на месте. Нет никаких сомнений, что я хочу Скарлетт Стрит. Очевидно, она доверяет мне больше, чем следовало бы. Вместо того, чтобы рисковать причинить ей какую-либо боль, я отступаю.

Сначала я отрываю свои ноги от ее, затем отодвигаю бедра. Требуется немного больше ловкости, чтобы вытащить ее из моих рук и крыльев на матрас, не разбудив. С большим сожалением, чем за последние двадцать лет, я подхожу к окну.

– Ты уходишь, – ее усталый голос разрезает свежий утренний воздух.

В одних боксерских трусах мое состояние не скроешь.

– Думаю, будет безопаснее, если я это сделаю. Я не святой, Скарлетт, а ты очень красивая женщина.

Может, ее волосы и скрывают половину лица, но румянец ни с чем не спутаешь.

– Спасибо тебе за то, что остался. Я уже очень давно так хорошо не спала.

Я знаю эту женщину меньше сорока восьми часов, и я хочу заключить ее в свои объятия и сказать ей, что буду обнимать ее каждую ночь. Конечно, тогда она подумала бы, что я какой-то сумасшедший сталкер, а не обычный дракон. Я качаю головой.

– Ничего.

Откидывая волосы с глаз, она встает. Ее футболка ниспадает на бедра, но в воздухе все еще витает аромат ее желания. Выражение лица мягкое и полное тоски, она делает шаг ближе.

– Не ничего. Я бегаю уже почти год. Ты не можешь знать, что значит чувствовать себя в безопасности и что о тебе заботятся.

Я потерял свою веру, когда потерял свою человечность, но, если бог есть, мне здесь понадобится вся его или ее помощь. Я хватаюсь за оконную раму, чтобы держаться от Скарлетт подальше.

– Я счастлив, что смог помочь. Ты будешь здесь в безопасности столько, сколько пожелаешь, Скарлетт. Что бы ни случилось с Шоном, это в прошлом. Он больше не причинит тебе вреда.

– Не давай таких обещаний, Диего. Никто не может сдержать это обещание. Я должна продолжать двигаться. Из-за природы Кричащего Леса я, возможно, смогла бы остаться здесь дольше, чем в других городах, но он найдет меня и придет за мной, – ее голос дрожит, но глаза ясные и свирепые.

Я заставляю себя ослабить хватку на окне, прежде чем сломаю раму.

– Он может прийти, но он не доберется до тебя.

Она подходит ближе.

– Ты назначил себя моим защитником, Диего?

Я отступаю на пару сантиметров. Если она подойдет слишком близко, мне нужно будет дотронуться до нее. Я все еще монстр, и мне не мешало бы помнить об этом.

– Это в моей натуре – защищать.

Огонь в ее глазах гаснет.

– Понимаю. Просто часть того, что означает быть драконом?

Я пожимаю плечами. Никакие слова не могут объяснить мою потребность оберегать ее.

– Когда твой контейнер для хранения будет здесь?

– Несколько дней, может быть, неделю.

Скарлетт скрещивает руки на груди, как щит.

Я киваю и вылетаю в окно. Вместо того чтобы вернуться в свою собственную квартиру, я парю высоко над городом, в облаках. Наверное, не самая лучшая идея летать в нижнем белье, но мне нужно остыть и взять свое желание под контроль, а для этого потребуется долгий и высокий полет.

Глава 4

Скарлетт

Кажется, я втрескалась в дракона.

На самом деле это не моя вина. Он добрый и вдумчивый, не говоря уже о том, что чертовски великолепен. Мне страстно хочется провести пальцами по его чешуе. Мне уже нравится ощущение его крыльев, обернутых вокруг меня.

Однако с той первой ночи, когда он помог мне пережить мои кошмары, Диего не возвращался в мою квартиру. Это не совсем так. Когда я ходила за продуктами, он, должно быть, зашел и оставил мне мольберт, краски и холсты, а также множество других принадлежностей.

Мне, по правде говоря, пришлось сидеть на полу, пока я плакала. Когда я сбежала от Шона, мне удалось взять только несколько вещей. Мне повезло, что я сняла средства со своего секретного сберегательного счета. Две крошечные коробки с художественными принадлежностями и постоянное перемещение означают, что я не рисовала целый год.

Я расстилаю брезент на полу и готовлю холст. Теперь я смотрю на него.

Даже при росте в два метра шаги Диего мягки, как шепот. Тем не менее, я слышу его и чувствую в тот момент, когда он стоит в моем открытом дверном проеме.

Не видела его целую неделю. Я остаюсь в галерее «Логово», а он остается в своем ювелирном магазине «Блеск».

– Ты избегал меня, – говорю я, не поворачиваясь.

– Да, – вздыхает он. – Я подумал, что так будет лучше для твоей безопасности.

Отложив пустую кисть, я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь.

– Нуждаюсь ли я в защите от тебя?

Его зрачки сужаются до щелочек.

– Да.

От него исходит тепло, и я подхожу ближе.

– Что, если я не хочу защиты от тебя? Я не боюсь тебя!

– Я бы не хотел, чтобы ты боялась меня, – его голос мягкий, а зрачки расширяются. – Я также не хочу, чтобы меня видели с постоянной эрекцией, которая неизбежна в твоем присутствии.

Моя киска пульсирует, пробуждаясь к жизни.

Его ноздри раздуваются. Его кадык подпрыгивает.

Я жажду расцеловать его шею.

– Ты избегаешь меня, потому что хочешь?

– Ты через многое прошла. Мои чувства не имеют значения. Мы знаем друг друга всего неделю.

– Понимаю, – лгу я.

На самом деле я не знаю, что сказать. Он хочет меня, и где-то там подразумевается «но», хотя Диего и не говорит мне всего. Поворачиваясь обратно к своему холсту, я смотрю на белое ничто.

– Ты испытываешь трудности?

Он заходит мне за спину.

Мое тело переполняет желание. Я несколько раз сглатываю и пытаюсь игнорировать прилив желания, разливающийся у меня между ног.

– С тех пор как я отправилась в путь, у меня не было ни времени, ни средств рисовать. Я думаю, что я заржавела.

– Мне не нравится думать о том, что тебе нужно бежать, – говорит он, сжимая кулаки. – Как ты познакомилась с Шоном?

– Он восхищался моим искусством. Мы встречались. Съехались. После этого он изменился. Он стал собственником, жестоким и психически нестабильным. Он скрывал меня от моих друзей. Если я рисовала, он хотел знать, кто меня вдохновил. Если я не рисовала, он обвинял меня в том, что я его не люблю. Потому что, если бы я действительно любила его, я бы создавала для него произведения искусства. Мне потребовалось шесть месяцев, чтобы найти способ выбраться. Теперь я сбежала и все равно не могу придумать, что бы такое нарисовать.

Мне стыдно, что я позволяла кому-то так сильно контролировать мою жизнь, и еще больше стыдно, что я не заметила признаков неприятностей до того, как переехала к нему.

– Возможно, ты думаешь, что если ты рисуешь, то уступаешь чему-то, чего он хотел от тебя. Может быть, тебе нужно снова заглянуть внутрь себя из любви к искусству, – мягкий, сильный баритон его голоса рассеивает всю мою неуверенность.

– Мое сердце не знает, чего хочет.

Я откладываю кисть и закрываю холст.

– Спущусь вниз и просмотрю еще несколько каталогов. Мне нужно поближе познакомиться с местными художниками.

Диего улыбается, что делает его еще более красивым.

– Ах, я чуть не забыл, зачем поднялся наверх. Твой контейнер пришел. Я взял на себя смелость заплатить нескольким местным мужчинам, чтобы они выгрузили содержимое в камеру хранения. Я надеюсь, что все в порядке.

Я прыгаю в его объятия, обвиваюсь вокруг него и целую его в щеку.

– Спасибо тебе, Диего. Как я когда-нибудь смогу отблагодарить тебя в достаточной степени?

Одна сильная рука давит мне между лопаток, в то время как другая скользит вниз к пояснице.

– Пустяки.

– Ты первый друг, который у меня появился за такое долгое время.

Я хочу раствориться в нем, но это не то, чего он хочет. Он дракон, защищающий меня, как груду золота. Кроме того, он прав в том, что мы не так давно знаем друг друга.

Диего похлопывает меня по спине и отпускает.

– Не пойти ли нам взглянуть на состояние твоих вещей?

В какой-то момент мне придется отпустить его, но я ненавижу, что это происходит именно сейчас. Я киваю, и мы идем в большую кладовую за галереей.

***

К тому времени, как мы открыли все ящики, я устала.

– Я нарисовала большинство из них до того, как встретила Шона. И убрала их на хранение, чтобы не загромождать его дом. Он хотел, чтобы я подождала, прежде чем устроить показ.

– Конечно, теперь ты знаешь, что он безумец, который хотел оставить тебя всю для себя. Он никогда бы не позволил тебе показывать свои работы.

То, как сжалась челюсть Диего, намекает на то, что разговоры о Шоне приводят его в бешенство.

Каким-то образом это знание успокаивает меня. Долгое время никто не заботился обо мне.

– Да. Теперь знаю. Я поняла это через несколько недель после того, как мы с ним пожили вместе.

Уставившись на мои картины, прислоненные к стене, Диего сидит на полу.

– Почему ты не позвонила в полицию, Скарлетт? Зачем пускаться в бега?

– Шон – шериф. Я могла бы позвонить одному из его заместителей, но поскольку он никогда не позволял мне встречаться ни с кем, с кем он работал, я не знала, могу ли им доверять.

Я сажусь рядом с Диего.

Он берет мою руку и тянет ее к центру своей груди.

– Где твои родители?

– Они умерли, когда мне было восемнадцать. У меня нет ни братьев, ни сестер, ни близких родственников. Шон отдалил меня от моих друзей. Казалось, лучшей идеей было спастись бегством.

Я кладу голову ему на плечо.

– Рад, что твой путь привел тебя сюда.

Диего целует мои пальцы.

– Тебе следует выйти на улицу и завести друзей. В Кричащем Лесу есть несколько очень интересных существ. Они бы тебе понравились.

– Я познакомилась с несколькими очень милыми людьми. Просто не хочу, чтобы слишком много людей знало, что я здесь. Слух может дойти до Шона.

Я пытаюсь отдернуть руку, но Диего прижимает ее к своему сердцу. Нежный стук успокаивает меня.

– Здесь тебе ничто не причинит вреда.

В его золотистых глазах вспыхивает огонек.

– Где мы все это повесим?

Я убираю руку и сажусь поодаль от Диего, положив обе руки, сжатые в кулаки, на колени. Я так счастлива видеть свои работы, но волосы у меня на затылке встают дыбом. Встаю и расхаживаю по темно-серому бетонному полу.

– Я тут подумала, может быть, нам не стоит их выставлять. Это слишком опасно. Я могу создать что-то новое под новым именем. Я заплачу за аренду, Диего. Обещаю, что буду работать здесь и, возможно, смогу устроиться официанткой на несколько вечеров в неделю.

– Это то, чего ты хочешь? – его голос низкий и хрипловатый, каким часто тот бывал у Шона, когда не было правильного ответа.

Мне требуется вся моя внутренняя стойкость, чтобы оставаться на месте и не убегать. Он не Шон. Диего не причинит мне вреда.

– Я хочу иметь возможность оставаться на одном месте более двух недель.

– Ты уже здесь восемь дней. Если это твоя цель, тебе нужно продержаться всего семь дней, и ты снова сможешь убежать.

С пламенем в глазах он встает и засовывает руки в карманы.

Что он знает о моих проблемах? Он никак не может понять. Мне никогда не следовало приезжать сюда.

– Это не твое дело, Диего.

– Ты совершенно права, – шепчет он.

– Ты не можешь знать, через что я прошла, через что я прохожу. Мне нужно остаться в живых, опередить его.

Я могла бы уехать сегодня и к утру быть в нескольких сотнях километрах к западу. Это не то, чего я хочу, но я давным-давно отказалась от этого. Эмоции сдавливают мне горло при мысли о том, чтобы оставить Диего.

Он двигается так быстро, что становится размытым пятном, пока не оказывается в сантиметрах от меня и не обхватывает мою щеку рукой. Его взгляд выражает напряжение.

– Я знаю, что такое страх. Знаю, что это не жизнь ни для тебя, ни для кого-либо еще. Я пообещал тебе в первый день, что не допущу, чтобы тебе причинили какой-либо вред.

Как будто он заглядывает мне в душу.

– То, что я живу в твоей квартире, а ты дракон, не делает тебя ответственным за меня. Я уже давно забочусь сама о себе.

Ненавижу слезы, которые наворачиваются на мои глаза, и двигаюсь, чтобы вытереть их.

Диего останавливает мою руку, наклоняется и целует мою щеку и слезу.

– Это правда, что драконы защищают то, что им принадлежит, но это не то, почему я буду охранять тебя, Скарлетт. Нет никакого разумного объяснения тому, почему. Я почувствовал связь с тобой еще до того, как увидел, что ты восхищаешься моим искусством. Когда ты вошла в ювелирный магазин, твой запах разбудил во мне что-то, что долгое время спало. Когда я увидел твое искусство, скрытое в маленьких картинках на твоем телефоне, они проникли в мое сердце.

Я не могу отвести от него взгляд. Не уверена, что он говорит, но что бы это ни было, мое сердце жаждет большего.

– Чего ты хочешь от меня?

Диего прижимается своим лбом к моему и закрывает глаза.

– Хочу, чтобы ты жила полноценной жизнью без страха.

– Оставаясь здесь, в твоем логове, и рисуя красивые картинки.

Толкаю его в грудь. Я не могу попасть из тюрьмы одного человека в тюрьму другого.

Он отпускает меня. Ужас написан в его широко раскрытых глазах и сжатой челюсти. Его плечи и спина напряжены, а руки сжимаются и разжимаются.

– Я не Шон, Скарлетт. Ты не моя пленница, и это не какая-то сказочная пещера, где я храню свои сокровища.

Я никогда никого не хотела так, как хочу Диего, и осознание этого почти так же страшно, как то, что Шон придет за мной. Я взбегаю по ступенькам. Нужно собрать вещи. Я оставлю картины в качестве оплаты за неделю.

Диего следует за мной по пятам, когда я несусь в спальню и вытаскиваю свой чемодан.

– Я уеду к утру. Мне жаль, что усложнила тебе жизнь. Я не понимаю, что происходит, но вижу, что это нехорошо ни для кого из нас. Ты хочешь своей тихой жизни, полной блестящих драгоценных вещей. Я хочу...

Я качаю головой.

– Когда ты продашь картины, Шон приедет. Когда он это сделает, если ты просто скажешь ему, что не знаешь, куда я делась, это было бы полезно.

Он садится на кровать рядом с моим открытым чемоданом.

– Могу я высказать еще одно предложение?

Достав охапку одежды из ящика, я направляюсь к кровати.

– Если ты хочешь плату за неделю и художественные принадлежности, я отдам тебе то, что у меня есть.

Диего захлопывает чемодан.

– Скарлетт, я не из тех мужчин, которые приказывают женщине делать что-либо, кроме как сесть и выслушать меня в течение пяти минут. Пожалуйста. Если после того, как я скажу свое слово, ты все еще захочешь убежать, я отнесу твои вещи в твою машину.

Звенящий непреклонностью голос было бы трудно кому-либо проигнорировать. Однако именно отчаяние в слове «пожалуйста» заставляет меня остановиться. Я отодвигаю чемодан в сторону и сажусь. Нелегко сдерживать свои слезы. Даже не знаю, о чем я плачу. За последний год я покинула десятки городов. Я никогда не плачу, просто уезжаю. Даже когда мое бедро ныло от боли, я все равно бежала.

– Спасибо, – мягко говорит Диего.

Его крылья прижимаются к спине, когда он встает.

– Я предлагаю тебе остаться, и у нас будет большая выставка твоих работ под твоим именем.

– Шон будет здесь через двадцать четыре часа, если мы это сделаем. Это не даст мне достаточно времени, чтобы уйти достаточно далеко.

Я паникую, представляя весь ужас, ожидающий меня.

Опускаясь передо мной на колени, Диего берет меня за руки.

– Перестань говорить, пожалуйста. Слушай. Я хочу, чтобы он приехал. Я разберусь с ним. Обещаю, что ни тебе, ни кому-либо другому не причинят вреда. В конце концов, тебе не придется покидать Кричащий Лес, если ты сама этого не захочешь. Все, что тебе нужно сделать, это довериться мне, как ты доверяла, когда я был нужен тебе, чтобы прогнать твои кошмары, Скарлетт.

– Я доверяю тебе. Если бы ты не выпрыгнул из окна тем утром, я бы занялась с тобой сексом.

Почему эти слова слетели с моих губ? Это правда, но я идиотка, которая озвучила свое желание.

Диего усмехается.

– Как ты думаешь, почему я выпрыгнул из окна?

С замиранием сердца я смотрю на свои руки в его.

– Понимаю. Ты сказал, что хочешь меня. Может быть, я неправильно поняла.

Закрыв глаза, он делает долгий вдох и выдыхает. Когда Диего смотрит на меня, его зрачки такие большие, они круглые, и он выглядит почти как человек.

– Я хочу тебя, Скарлетт. Хочу тебя именно так, как ты думала, и я хочу большего. В твою первую ночь здесь мы только познакомились. Я не хотел, чтобы предложение секса было платой за заботу о тебе. Я хочу заняться любовью, потому что ты хочешь меня так же отчаянно, как я хочу тебя. Ты мне ничего не должна. Я не желаю благодарности и не заслуживаю ее. Ты мне просто нужна.

– Я тебе нужна? Как я могу быть тебе нужна? Ты сильный и успешный. Люди в этом городе уважают тебя и восхищаются. Я просто какая-то девушка, которая влюбилась не в того парня и находится в бегах. Мне нечего тебе предложить.

Страх – то, к чему я привыкла, но это другое. Я не боюсь Диего. Он никогда бы не причинил мне боль.

– Не могу этого объяснить, но с первой секунды твое сердце заговорило с моим. Если это не то, чего ты хочешь, я все равно помогу тебе избавиться от Шона.

Он отпускает мои руки и отступает назад.

– Ты имеешь в виду, ты поможешь мне сбежать от Шона, даже если я не хочу, чтобы между нами были отношения?

Его красивые полные губы подергиваются.

– Не сбежать. Я позабочусь о том, чтобы он больше никогда тебя не беспокоил, и никаких условий нет. Оставайся или уходи, Скарлетт. Я помогу тебе и освобожу твою жизнь.

Я совершенно схожу с ума. Трудно представить себе жизнь, в которой я не убегаю и не прячусь. Я с трудом припоминаю время, когда мне не приходилось оглядываться через плечо в страхе перед тем, что надвигалось.

– А если я захочу остаться с тобой?

Не прикасаясь ко мне, Диего подходит так близко, что жар нашего тела может сжечь нас обоих.

– Тогда я потрачу все свои дни на то, чтобы сделать тебя счастливой.

– Ты знаешь меня всего восемь дней. Я вступила в свои последние отношения, и посмотри, к чему это меня привело. Возможно, это действительно плохая идея.

С улыбкой он берет меня за руку.

– Мы можем не спешить. Я тебя не тороплю. Теперь ты знаешь, чего я хочу. Я избавлюсь от Шона, и ты сможешь решить, чего ты хочешь. Возможно, ты позволишь мне пригласить тебя куда-нибудь поужинать.

– Ты хочешь встречаться?

Драконы ходят на свидания? Я думаю, что так оно и есть.

Глава 5

Диего

Черт возьми, да, я хочу встречаться. Я хочу встречаться, заниматься любовью, ходить на свидания, обниматься, завтракать в постели, смотреть, как она рисует, а потом делать все это снова. Я зашел так далеко, что это не смешно.

– Для меня было бы честью встречаться с тобой.

– Встречаться – приятно.

Скарлетт краснеет и смотрит на свои туфли.

– Нам нужно будет встречаться в Кричащем Лесу. Я могу вызывать тревогу у людей за пределами города.

То, что я предлагаю, не так уж много. Быть со мной – значит быть запертой в Кричащем Лесу.

– Если это слишком ограничивает тебя, я понимаю.

– Мне нравится Кричащий Лес.

Она подходит ближе, ее мускусный аромат, смешанный с желтыми розами и весной, сводит меня с ума.

Мой член начинает затвердевать.

Встретившись со мной взглядом, она прерывисто вздыхает и прижимается своим телом к моему.

– Если я попрошу тебя заняться со мной любовью, Диего, ты согласишься?

– Господи, Скарлетт. Ты не представляешь, как сильно я этого хочу.

Мне нужно перевести дыхание.

– Я дракон. Я не человек и уже давно им не был.

– Я не знаю, что ты пытаешься мне сказать.

Она проводит пальцами по моим ребрам.

– Что я монстр, и тебе следует быть осторожнее.

У нее такая нежная кожа на затылке. Я запускаю пальцы в ее волосы и обхватываю ладонями ее затылок.

Она пристально смотрит мне в глаза.

– У тебя есть все, что нужно для секса. Я чувствую это.

Скарлетт подается вперед бедрами к моим.

Я хватаю ее за задницу и притягиваю еще крепче.

– Все, и даже больше выносливости и желания.

Ее глаза расширяются, затем смягчаются, когда она проводит пальцами по моей челюсти и ласкает чешуйки за ухом.

– Я хочу посмотреть, куда это нас приведет.

Пытаться контролировать гул в моей груди бесполезно. Рычание вырывается, несмотря на мои усилия.

– Если ты захочешь, чтобы я остановился в какой-то момент, просто скажи об этом, Скарлетт. Нет точки невозврата.

– Ты говоришь правильные вещи.

Она тает рядом со мной.

Я прижимаюсь губами к ее губам, пробуя ее сладость, ее беспокойство и ее желание, затем провожу языком вдоль распахнутых губ.

Вздохнув, она поддается ласке.

Пламя моего дракона горит глубоко в моей душе, когда наши языки сплетаются вместе. В тот момент, когда ее желание пересиливает беспокойство, я чувствую это, и мой дракон вырывается на поверхность. Удерживая его в узде, я поднимаю ее на руки и несу в спальню.

В течение двадцати лет я поддерживал отношения только с другими монстрами.

– Ты первый человек, с которым я буду за очень долгое время.

Она стягивает леггинсы вниз и снимает их, затем стягивает через голову блузку-тунику. В черном лифчике и трусиках она вся такая соблазнительная. Я пожираю ее глазами, когда она тянется назад, чтобы расстегнуть лифчик. Он падает на пол.

Скарлетт превосходит все мои фантазии. Она просовывает пальцы под резинку своих трусиков и опускает их вниз по бедрам, к ступням и в груду одежды.

– Разве я отличаюсь от женщин в этом городе?

Обнаженная и не боящаяся меня, она – все, чего я когда-либо мог желать.

– Мои чувства к тебе другие.

– Я надеюсь, что это хорошо.

Она подходит достаточно близко, чтобы я мог дотянуться до ее бедер и подтянуть к себе. Скарлетт проводит пальцами по моим волосам, прослеживает дорожку моих чешуек, затем ласкает гребни моих крыльев.

– Такое приятное ощущение.

Я вдыхаю ее неповторимый аромат леса и роз, и мой член дергается в джинсах, требуя разрядки.

– Твой голос стал тише.

Она обводит изгиб в верхней части моего крыла, и когда я вытягиваю его, она следует по его траектории, насколько позволяет ее рука.

– Дракон, – не знаю, как еще ей сказать.

Опускаясь на колени, я целую ее живот и погружаю язык в ее пупок.

Скарлетт ахает и хватает меня за волосы.

Я провожу дорожку от ее живота к лону. Я дразню это отверстие, а затем проскальзываю внутрь, чтобы попробовать.

– Боже мой, ты как мед.

Она задыхается, ее бедра дергаются вперед, и Скарлетт еще больше раздвигает свои бедра.

Это приглашение, от которого я не могу отказаться, и погружаюсь глубже своим языком, облизывая ее сладкий вход прямо до идеального клитора. Я проникаю внутрь, и ее соки покрывают мой язык. Мне нужно больше. Мне нужен ее оргазм. Эти ласки все сильнее и быстрее приближают меня к моей потребности.

Выкрикивая мое имя, Скарлетт трется о мое лицо.

– Насколько у тебя длинный язык?

Я улыбаюсь, прижимаясь к ее киске.

– Я дракон, милая. У меня все длиннее и толще, – отвечаю, а затем ласкаю ее клитор.

Она кончает от моего рта.

– Диего...

Ее колени слабеют, и я обхватываю руками ее бедра, чтобы удержать ее в вертикальном положении.

– Ты великолепна, Скарлетт.

Нежная кожа ее бедер под моими пальцами привлекает мое внимание. Я глажу ее от тыльной стороны колен до попки.

– Ты не хочешь прилечь?

– Ты не снимешь свою одежду?

– Я так и сделаю.

Дрожь в моем голосе – не то, чего бы мне хотелось, но, когда Скарлетт увидит меня обнаженным, она может передумать. С этим ничего не поделаешь. Я такой, какой я есть.

Со вздохом она отступает назад, становится на колени на кровати, затем переворачивается на спину и наблюдает за мной.

Я стягиваю рубашку через голову.

Скарлетт приподнимается на локтях. Ее красивые груди упругие и округлые.

У меня от них слюнки текут.

Прослеживая путь моих чешуек глазами, она переводит взгляд с моих ушей вниз на шею и по бокам, где самые широкие слегка переливающиеся чешуйки. Ее взгляд перемещается по ширине моей груди и плеч, вниз по животу и останавливается на пуговице моих джинсов.

Когда я не двигаюсь, Скарлетт встречается со мной взглядом. Ни один из страхов, которых я ожидаю, не реализуется. Только страсть сияет в ее хрустального цвета глазах.

Я сбрасываю туфли и снимаю джинсы и носки. Как и прошлой ночью, остался в одних боксерах, мой член достает до края резинки. Смирившись с тем, что она либо убежит, либо нет, я стаскиваю с себя нижнее белье.

Ее прекрасные глаза расширяются, и она садится прямо.

– Могу я прикоснуться к тебе?

Я киваю, потому что голос не подвластен сейчас, чтобы говорить.

Мягко Скарлетт дотягивается до чешуек на моем бедре и прокладывает самую эротичную дорожку вниз по моим ногам и вплоть до того места, где дорожка заканчивается у среднего пальца ноги. Она следует по тому же пути обратно вверх и вдоль передней части моего бедра, где чешуйки переходят в мой ствол.

– Они мягкие. Я думала, они будут твердыми и грубыми на ощупь.

Когда она проводит пальцами по чешуйкам моего члена, ничто в моей жизни никогда не было более эротичным. Каждый мускул в моем теле напряжен, и мне трудно дышать, но я хочу уделить ей столько времени, сколько она хочет. Кроме того, ощущения слишком интенсивны, чтобы пропустить момент ее прикосновения.

– Чешуя у тебя на шее более грубая.

Она ласкает мой член от основания до головки.

Мой голос больше драконий, чем человеческий.

– Та, что у моего горла, защищает от нападения.

Она издает мурлыкающий звук.

– Ты прекрасен, Диего.

Не в силах отвести взгляд, я наслаждаюсь эротическим зрелищем ее рта на моем члене, ее языка, кружащегося вокруг головки, и ее низкого стона. Затем она берет головку в свой прелестный ротик, глубоко сосет меня и сжимает основание рукой.

Мой дракон кричит «да» в моей голове, но это проявляется как низкий, удовлетворенный стон. Как она может считать меня красивым? Я монстр. Тем не менее, она сосет мой член, и мои мысли улетают прочь.

То быстро, то медленно, она дразнит меня, и я наслаждаюсь каждой секундой удовольствия. Мое тело напрягается. Я обхватываю ее подбородок.

– Скарлетт, я собираюсь кончить.

Вместо того чтобы отстраниться, она сосет сильнее и глубже.

Мой позвоночник покалывает от приближающегося оргазма.

Крепко держа меня в своем идеальном рту, она слегка ласкает мои яйца.

Я извергаюсь у нее во рту. Мое тело дрожит, мне требуются все мои силы, чтобы быть уверенным, что я нежен с ней и не дергаюсь слишком сильно.

Ее глаза закрываются, когда она проглатывает каждую каплю спермы. Когда она отпускает меня, Скарлетт улыбается и облизывает губы, затем откидывается на матрас.

– Я надеюсь, ты говорил правду.

Я заползаю между ее ног, накрывая своим тело, но переношу свой вес на руки.

– О чем, милая?

– Что драконы обладают хорошей выносливостью. Как быстро дракон готов ко второму раунду?

Она подмигивает мне самым очаровательным образом.

Эта женщина станет моей погибелью. Я прижимаю свой уже затвердевший член к ее влажной киске.

– Я бы никогда не солгал тебе.

Ее зрачки расширены, и она тяжело дышит.

– Я долгое время принимала противозачаточные таблетки. Если ты не хочешь пользоваться презервативом, я думаю, это безопасно. Прошло больше года, и меня проверяли.

– Не думаю, что беременность возможна, Скарлетт.

Опускаясь на локти, я беру ее лицо в ладони.

– Хотя это первый раз, когда я пожалел об этом побочном эффекте сыворотки.

Ее губы раскрываются от шока, но глаза печальны. Большинство людей легко читаемы, но Скарлетт сложна. Она приподнимает бедра, приближаясь к моему твердому стволу.

– Займись со мной любовью, Диего.

Никакие слова никогда не были такими сладкими. Я прижимаю головку своего члена к ее входу.

Она поднимает колени, наклоняя таз, и стонет, когда я растягиваю ее. Скарлетт подается вперед. Я отступаю назад.

– Помедленнее, милая. Я очень большой. Тебе нужно приспособиться и расслабиться.

Ничего так не хотел, как погрузиться в нее с безрассудной самозабвенностью, но я мог бы причинить ей боль, а этого я бы никогда не захотел. Скольжение сантиметр за сантиметром за раз доводит меня почти до безумия.

– Ты чувствуешься, как в рай.

Ее дыхание учащенное, а пульс бьется у горла.

– Так хорошо.

Я целую ее в шею, и она покачивает бедрами. Когда я захватываю ее рот своим, ее язык скользит внутрь. Выскальзываю из нее, оставив только головку, затем вхожу все глубже и глубже.

Ее ногти впиваются в кожу на моих плечах.

– Диего. О. Боже. О.

Ее киска пульсирует и сжимается на моем члене.

Я целую ее в щеку, волосы и веки, в то время как ее тело дрожит от облегчения.

– Ты в порядке?

Успокаивая дыхание, она открывает глаза и встречается со мной взглядом.

– Это было чрезвычайно напряженно.

Я двигаюсь внутри нее.

– Может, нам остановиться?

Качая головой, она обхватывает ногами мои бедра.

– Определенно, нет.

Переполненный облегчением, я вонзаюсь глубже и выхожу из нее, затем вонзаюсь снова. С каждым движением мое удовольствие возрастает.

– Диего, я собираюсь кончить.

Скарлетт покачивает бедрами, принимая меня чуть глубже, в то время как ее киска доит мой член и тянет меня за край удовольствия вместе с ней.

Перекатываясь на бок, я тяну ее за собой и падаю на подушку. Это был лучший секс в моей жизни. Ничто и никто никогда не заставлял меня чувствовать себя таким завершенным или устранял пустоту, которая возникает из-за того, что я монстр… до Скарлетт.

Я ожидаю, что она отодвинется, но она обхватывает одной ногой мою и удерживает меня наполовину твердым внутри себя.

– Это всегда так?

– Так никогда не бывает.

Возможно, я должен был соврать, но правда всегда для меня на первом месте. Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так хорошо и правильно, как эта женщина, с которой я познакомился чуть больше недели назад.

Глава 6

Скарлетт

Диего занимается любовью так, как он делает все, – тщательно и с большой осторожностью. Он не лгал о выносливости драконов.

Чего я не ожидала, так это того, что мое собственное либидо будет таким сильным. Когда он снова твердеет внутри меня, моя киска пульсирует от желания.

Его низкое рычание вибрирует внутри меня, и это лучше, чем любая секс-игрушка. Он перекатил меня так, что я оседлала его бедра.

Может быть, дело в чешуе или в его огромных размерах, но, когда он внутри меня, секс поднимается на совершенно новую высоту.

– По-другому? Как?

Я наклоняюсь вперед, так что мои соски задевают его грудь. Они настолько чувствительны, что у меня перехватывает дыхание.

Его большая рука сжимает мои ягодицы и крепко прижимает меня к себе.

– Никто не чувствуется так, как ты, и никто никогда не смог бы.

Мое тело берет верх, и я поднимаюсь на колени, а затем двигаю себя снова и снова. Звуки, которые я издаю, с таким же успехом могут принадлежать другому человеку. Я чувствую себя другим человеком. Мое тело напрягается, и я протягиваю руку между нами, чтобы найти свой клитор и подвести себя к краю.

Диего рычит и смотрит, как я ласкаю себя. Он приподнимает мои бедра на несколько сантиметров и берет меня снизу. Его пальцы касаются чувствительной дырочки между моими ягодицами, и он слегка ласкает ее.

Я кончаю и пульсирую вокруг него. Диего наполняет меня так хорошо, что оргазм продолжается, когда он изливается в меня с низким стоном, и этот мурлыкающий звук возвращается.

Я падаю на него сверху, и он ласкает мою спину и ягодицы. Он говорит что-то по-испански, и, хотя я не знаю слов, я чувствую смысл.

То, чего он хотел от меня до того, как мы занялись любовью, снова проносится в моей голове. Я соскальзываю с него и сворачиваюсь калачиком рядом с ним.

– Ты убьешь Шона?

Он напрягается, и его рука застывает там, где он слегка гладил меня.

– Это то, чего ты хочешь?

– Нет.

Мне нужно подобрать правильные слова.

– Дело не в том, что меня волнует, жив он или нет. Я просто не хочу, чтобы его смерть была на моей или твоей совести.

– Я ценю это.

Он целует меня в лоб.

– Как ты заставишь его оставить меня в покое?

Приятно лежать обнаженной с Диего. Я никогда ни с кем не оставалась обнаженной. А всегда подсознательно относилась к своему телу без любви. Каким-то образом все это исчезло вместе с этим драконом.

Он повернулся ко мне лицом и заправил мои волосы за ухо.

– Нам придется заманить его сюда твоей выставкой. Если он так одержим тобой, как ты думаешь, он придет.

Мое сердце бешено колотится.

– Он придет. В этом нет никаких сомнений. Он думает, что я его собственность. Он думает, что я принадлежу ему.

Когда он касается моей щеки, глаза Диего наполняются золотым огнем.

– Он ошибается. Ты никому не принадлежишь. Ты сама по себе, Скарлетт. Ты самая храбрая женщина, которую я когда-либо знал. Тебе удалось сбежать от него и начать жизнь заново столько раз.

Это было так трудно. Мне пришлось планировать побег месяцами.

– Я выжила.

– Я буду благодарить Бога за это каждый день.

Он целует кончик моего носа.

– Когда придет Шон, я объясню, что ты больше не хочешь с ним общаться, и он уйдет.

То, как он это говорит, как будто это простая проблема, заставляет меня смеяться.

– Это не сработает.

– Я могу быть очень убедительным, – Диего понижает свой голос до глубокого гортанного тона, который теперь ассоциируется у меня с его драконом.

– Хорошо, – сарказм сочится из этого слова. – Допустим, ты убедишь Шона никогда больше не приближаться ко мне, что тогда?

– Тогда ты вольна поступать, как тебе заблагорассудится.

Он наклоняет голову, пристально глядя на меня.

– Без всяких условий? Если я решу, что хочу покинуть Кричащий Лес, как только освобожусь от Шона, ты отпустишь меня, не сказав ни слова?

Чувствую себя рыбой, выброшенной из воды на берег, хотя я знаю, что Диего другой.

– У меня найдутся слова, но я не буду заставлять тебя оставаться, если ты захочешь уйти. Может, я и монстр, но я не злодей.

Диего перекатывается, чтобы сесть на край кровати.

Сидя позади него, я обнимаю его за талию и прижимаюсь щекой к его широкой спине.

– Мне жаль. Я должна больше доверять тебе. Ты не монстр и уж точно не злодей.

Поворачиваясь, он обнимает меня и сажает к себе на колени.

– Мы не так давно знаем друг друга. Я должен заслужить твое доверие. Так и должно быть.

Прижимаясь к нему, я вздыхаю.

– Ты только что подарил мне великолепнейший секс в моей жизни. Если я доверилась тебе в постели, я должна доверять тебе и вне ее.

– Это чувство взаимно, – в его тоне слышится улыбка, которую я скорее слышу, чем вижу, прижимаясь к его груди. – Притяжение и желание часто приходят до того, как может быть установлено доверие. Может быть, нам следовало подождать, но я не могу сожалеть о том, что занимался с тобой любовью.

– Рада это слышать. Было бы крайне неловко, если бы ты пожалел.

Его смех взрывается во мне в форме еще большего желания.

– Давай приведем себя в порядок и оденемся, – говорит он, убирая мои волосы с лица. – Я приглашаю тебя куда-нибудь поужинать.

Ничто в Диего не должно меня удивлять, но, наверное, я мало верю в людей или других созданий.

– Ты все еще хочешь встречаться?

Диего перемещает меня так, что я сижу на матрасе, он опускается передо мной на колени и смотрит мне в глаза.

– Ты думала, что свидания – средство добиться секса, золотая?

– По моему опыту, это именно то, что есть.

Мне нравится, как его большие руки охватывают мои, они такие нежные. Он делает долгий вдох.

– Полагаю, что это может работать для многих мужчин, когда целью является секс. Секс – не твоя цель?

Я оглядываюсь на свою постель.

Из него вырывается низкий сексуальный смех.

– Я полагаю, что это была одна из целей, но не единственная моя цель, когда дело касается тебя.

– Чего еще ты хочешь?

Я бы дала ему все, о чем он попросит, хотя мне особо нечего предложить.

– Ты можешь забрать картины. Я знаю, ты восхищаешься ими.

Он опускает свой лоб к моим коленям.

– Золотая, – вздыхает он. – Еще слишком рано говорить тебе все, чего я хочу с самого начала, но я обещаю тебе, что это не будет носить денежный характер.

Я не уверена, что сказать. Просто провожу пальцами по его волосам.

– Поужинать было бы неплохо.

***

В стороне от главных дорог находится небольшой итальянский ресторан «Дьявол» с управляющим-вампиром. По крайней мере, с его бледной кожей и безумно привлекательной внешностью, я предполагаю, что он такой. Мне это неинтересно, но я все еще не могу перестать смотреть на него.

Положив руку мне на поясницу, Диего ведет меня туда, куда показывает управляющий. Как только мы садимся, он заказывает вино. Взяв мою руку и положив ее на стол, Диего улыбается.

– Таким вампирам, как Лоренцо, трудно сопротивляться.

– Очень странно, – говорю я, глядя в свою тарелку. – Я даже не нахожу его привлекательным. Имею в виду, с эстетической точки зрения, я вижу, что он хорош собой, но для меня он непривлекателен. И все же я не могла перестать смотреть на него. Мне жаль.

Диего отмахивается от моих извинений.

– Это не твоя вина, и я не ревнивый мужчина.

– Я думала, все ревнуют, когда на свидании пялятся на другого мужчину.

То, какая ухмылка появляется на лице Диего, разжигает желание у меня между ног.

– Нет. Неуверенные в себе люди начинают ревновать. Это довольно бесполезная эмоция, которая может только причинить боль всем вовлеченным сторонам.

Поскольку последняя часть определенно верна, я не спорю.

– Ты ревнивый человек, Скарлетт?

Он наблюдает за мной так, как будто я могу исчезнуть в любой момент.

Я пожимаю плечами.

– Не знаю. У меня никогда не было нормальных отношений. Я встречалась с парнем в школе. В двадцать с небольшим я много встречалась с молодыми людьми, когда уехала в город, чтобы сделать себе имя в искусстве. Потом я переехала в маленький городок, чтобы жить с Шоном. Я никогда не заботилась о парнях настолько, чтобы чувствовать боль от того, что он смотрит на кого-то другого.

Диего нахмурился.

– Тогда, я полагаю, мы никогда не узнаем ответа на мой вопрос.

– Что заставляет тебя так говорить?

Наклоняясь, его пристальный взгляд захватывает мой с той драконьей интенсивностью.

– Потому что, если ты останешься со мной, я никогда не буду смотреть с вожделением на другую женщину. Все мое желание всегда будет сосредоточено на тебе.

Я знаю, что мой рот приоткрыт, и мне приходится приложить усилие, чтобы закрыть его. Что бы я ни ожидала от него услышать, это было не то.

– Всегда – это очень долго.

Диего открывает меню.

– Я полагаю, что это правда, но я придерживаюсь своих обещаний.

Поскольку я понятия не имею, каким должен быть соответствующий ответ, я смотрю на меню. Может быть, ассортимент сыра и углеводов отвлечет меня от того факта, что Диего только что пообещал всегда хотеть только меня. Может быть, и нет.

– Могу я принять ваш заказ? – спрашивает очень милая фея с изящными маленькими крылышками и заостренными ушками.

На бейджике с именем на ее черной кофточке написано «Лили».

Мы делаем заказ и говорим о нашем детстве. У Диего все более нормально, чем я себе представляла. Несмотря на то, что он не любит говорить о себе, он рассказывает мне о своих родителях и о том, как ему было грустно, когда они скончались.

– Странно, что мы оба потеряли свои семьи.

Я допиваю остатки своего красного вина.

– Для меня было благословением, что моя семья никогда не видела, кем я стал.

Диего доел рыбное рагу.

– Мои мама и папа были сильными и умными. Я скучаю по ним каждый день.

– Я бы не попалась в ловушку Шона, если бы мои родители были живы. Даже много лет спустя, я тоскую по семье.

Кладу салфетку на стол рядом со своей пустой тарелкой.

– Прости. Я никогда никому этого не говорила. Не уверена, что вообще когда-либо думала об этом раньше.

Он наблюдает за мной.

– Правда?

Мое сердце разбивается на части.

– Да.

– Шон – стервятник. Он увидел в тебе эту слабость. Не бери на себя вину за его недостатки.

Конечно, Диего прав.

– Постараюсь этого не делать.

Он улыбается.

– Ты хочешь десерт?

Я потираю свой набитый макаронами живот.

– Никакого десерта.

Он смеется, и это самый потрясающий звук, который я когда-либо слышала. Несколько человек, ужинающих в «Дьяволе», оборачиваются посмотреть, и у меня складывается впечатление, что Диего не часто смеется.

Глава 7

Диего

Через месяц после первого свидания я разместил на сайте галереи объявление о потрясающем показе новой художницы Скарлетт Стрит.

У Лоренцо наметанный глаз, поэтому я попросил его прийти посмотреть, когда мы закончим размещать работы Скарлетт.

– Она довольно хороша.

Я отправил Скарлетт в хозяйственный магазин за проволокой. Может, у меня и не ревнивая натура, но я не глуп. Кроме того, мне нужно обсудить с ним вещи, о которых лучше помалкивать.

– Думаю, они одни из лучших, которые я когда-либо видел.

Вешаю картину, на которой луна касается океана.

Лоренцо пристально смотрит на картину.

– Не вымысел, но и не совсем реальность. Очень вдохновляюще.

Я смеюсь и отступаю назад, чтобы убедиться, что все правильно понял.

– Не слишком возбуждайся, или ты бросишь вызов нашей дружбе, Лоренцо.

Он поднимает одну темную изогнутую бровь.

– Я бы и не мечтал взять то, что мне не принадлежит. Кроме того, думаю, что мисс Стрит все равно выбрала бы тебя.

Звучит заманчиво, но я не так уверен в себе.

– Я действительно не знаю, чего она хочет. Ей здесь комфортно. Я никогда не смогу дать ей нормальную жизнь. Нечестно держать ее вдали от реального мира.

Напротив океана, на стене, висит картина с пшеничным полем с такой детализацией, что я вижу движение стеблей на ветру. На заднем плане, там, где можно было бы ожидать увидеть американский фермерский дом, возвышается сказочный замок. Возможно, она хотела сказать, что дом каждого мужчины – его крепость. Или, может быть, она тоскует по дому.

– Я не уверен, что реальный мир настолько интересен твоей даме, – говорит Лоренцо, рассматривая его. – Она жаждет другой жизни, и хочет, чтобы ее картины принимались близко к сердцу.

– Может быть.

Я подвигаю потрясающую картину с изображением мака, нарисованного в приближении, что жилки каждого лепестка пульсируют жизнью. Как только я прислоняю его к стене, поворачиваюсь лицом к своему другу.

Он ухмыляется, показывая ярко-белые зубы с удлиненными клыками.

– Тебе что-то нужно?

– Да.

– Тогда, говори.

Лоренцо сидит на скамейке в передней части галереи.

Я расхаживаю по комнате. Думал, что знаю, что сказать и как спросить, но теперь я не решаюсь вовлекать кого-либо еще в мои поиски избавления Скарлетт от ее неприятного прошлого.

– Ну же, Диего, мы дружим уже двадцать лет. Что тебе может быть нужно такого, в чем я бы отказал?

Останавливаясь, я поворачиваюсь к нему лицом.

– До того, как Скарлетт приехала сюда, она была в бегах больше года.

Его глаза сужаются.

– В бегах от чего?

Это история Скарлетт, но иметь вампира, стоящего за планом, всегда хорошо. Я делаю глубокий вдох.

– От мужчины, который надругался над ней. Она сбежала и с тех пор находится в бегах.

Кровь капает с губы Лоренцо, там, где он порезал ее, сжимая челюсти. Он вытирает ее, и мгновение спустя рана заживает.

– Это из-за него ты так долго ждал, чтобы выставить ее работы?

– На самом деле это было эгоистично. Я хотел, чтобы она немного успокоилась, прежде чем я сделаю то, что должно быть сделано. Я хотел наслаждаться ее обществом, не беспокоясь о появлении настоящего монстра.

Опускаю то, что хотел бы, чтобы она влюбилась в меня так же сильно, как я влюбился в нее. Не зная, удалось мне это или нет, я знаю, что мы не можем вечно ждать, чтобы встретиться лицом к лицу с неизбежным.

– Ты уверен, что он придет? – голос Лоренцо напряжен.

Я киваю.

– Хотя Скарлетт не рассказала о нем всего, она рассказала мне достаточно. Он много раз пытался найти ее, и она оставалась на шаг или два впереди него.

– Ты хочешь, чтобы я вычеркнул ее из его памяти? – спрашивает он.

– Я бы с удовольствием перегрыз ему глотку, но я должен довольствоваться тем, что сделаю так, чтобы Скарлетт была в безопасности, независимо от ее выбора остаться здесь или двигаться дальше.

Мой вдох прерывистый, и мне не нравится показывать такую уязвимость.

Лоренцо проводит рукой по своим идеально зачесанным назад темным волосам и спрыгивает на пол.

– Я бы сделал это для любого на ее месте. Почему ты так колеблешься?

– Он шериф в маленьком городке в центральной части штата Нью-Йорк.

Я засовываю руки в карманы, чтобы удержаться от того, чтобы не ударить кулаком в стену.

Кровь снова сочится из того места, где Лоренцо прикусил губу.

– Этот офицер причинил ей вред?

Я наклоняю голову.

– Она рассказала мне кое-что. Я знаю, что он бил ее и кое-что похуже. На ее теле есть шрамы. Хотя, гораздо больше находится внутри. Он держал ее взаперти. Если бы она не была такой чертовски блестяще умной, ей бы никогда не удалось сбежать.

Каждый мускул в моем теле напряжен. Мне нужно полетать и избавиться от части этого сдерживаемого гнева, но на это нет времени.

В глазах Лоренцо вспыхивает опасность.

– Я удивлен, что ты позволил ей пойти в хозяйственный магазин одной. Что, если этот гребаный мудак придет и схватит ее?

– Я попросил Лили присмотреть за ней. Знаю, что это не совсем благородно – шпионить за ней, но мне нужно было поговорить с тобой и...

Я поднимаю руки в знак поражения. Остальное очевидно. Шон может приехать в Кричащий Лес. Возможно, он нашел ее несмотря на то, что до сегодняшнего дня не было никаких сообщений о выставке. Как сотрудник правоохранительных органов, он имеет доступ к информации.

Лоренцо отмахивается от моего полу-извинения.

– Она должна быть в безопасности. Ты поступил правильно. Лили сообщит, если произойдет что-нибудь необычное.

– Думаю, он пойдет на демонстрацию силы. Он придет на вечер открытия.

У меня сводит челюсть, и я могу сломать зубы, я так напряжен.

– Ах, как будто ему действительно не все равно. Да, я знаю этот тип. Тогда я схвачу его и сотру его память?

– Сначала я попытаюсь урезонить его, – отвечаю другу.

– Это не сработает.

– Знаю, но это заставит Скарлетт почувствовать себя лучше. У нее доброе сердце.

Я хочу окутаться ее добротой и быть окутанным ею на всю оставшуюся жизнь. Это смешно, но это правда.

– Итак, – кивает он, – когда разум подводит, мы принимаем другие меры. И как далеко ты хочешь, чтобы я зашел? Должен ли я удалить его воспоминания на несколько лет или его взрослую жизнь? Его люди могут подумать, что он ударился головой, и назвать это амнезией.

– Он заслуживает гораздо худшего.

Мне действительно нужно полетать.

– Конечно, и это будет очень приятно для всех нас.

Зловещая улыбка расцветает на губах Лоренцо.

***

Я вхожу в квартиру Скарлетт как раз в тот момент, когда она выходит из спальни в платье королевского синего цвета, которое облегает ее потрясающее тело и заставляет ее глаза сиять.

– От тебя у меня перехватывает дыхание.

Я целую ее в щеку.

Скарлетт прикусывает нижнюю губу.

– Это не слишком? У меня есть более простое светло-коричневое платье, не такое облегающее. Мне нужно пойти переодеться?

Схватив ее за руку, прежде чем она успеет убежать обратно в спальню, я притягиваю ее к себе.

– Ты выглядишь идеально. Почему ты так нервничаешь?

Она закатывает глаза.

– О, я не знаю. Помимо того, что это моя первая большая выставка, есть хороший шанс, что мой безумный бывший парень придет и попытается похитить меня.

Осторожно, чтобы не взъерошить ее идеально завитые волосы, я запускаю пальцы в мягкие пряди и наклоняюсь для долгого, медленного поцелуя. Мое тело оживает от одного прикосновения к ней. Ее тихий стон говорит мне, что она тоже далеко не равнодушна. Я заканчиваю поцелуй прежде, чем мы оба окажемся обнаженными, а комната внизу начнет заполняться покупателями произведений искусства и критиками.

– Послушай меня.

Ее глаза широко раскрыты, а губы приоткрыты.

– Он придет, и он попытается, но я никогда не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты доверяешь мне?

– Я доверяю тебе свою жизнь.

Скарлетт коротко целует меня и улыбается.

– Я верю, что ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы уберечь меня.

Чувствуя себя более взволнованным, чем я готов показать, я беру ее за руку.

– Пойдем откроемся. Лоренцо уже внизу.

Нервно кивнув, она крепко сжимает мою руку, и мы спускаемся в галерею.

Я благодарен, что Лоренцо на этот вечер отказался от воздействия своей харизмы. Это означает, что он хочет, чтобы искусство привлекало то внимание, которого оно заслуживает, а не чтобы каждая женщина в галерее гонялась за ним. Он поворачивает голову в направлении двери, где ждет Дэн.

Дэн – человек, который помогает в моей галерее. Он неплохо разбирается в искусстве. Каштановые волосы, карие глаза, спокойный нрав, и он отлично умеет заключать сделки.

По меньшей мере пятнадцать человек ждут, чтобы войти. Никто из них не Шон О'Херн.

– Пожалуйста, – наклоняясь, шепчу ей на ухо, выдыхая, – оставайся сегодня вечером либо со мной, либо с Лили, либо с Лоренцо, золотая. Так будет безопаснее.

Скарлетт кивает и идет к бару.

Лоренцо протягивает ей бокал шампанского, и Лили обнимает ее.

Когда я направляюсь к входной двери, все мои чувства настороже. Даже несмотря на то, что я его еще не вижу, он здесь. Я чувствую, что он наблюдает. Незаметно для себя я более внимательно осматриваю толпу, пока Дэн открывает двери. Я знаю большинство существ, и есть несколько людей, поскольку в последнее время все больше и больше людей из внешнего мира приезжают в Кричащий Лес.

Я изучаю каждого входящего человека, и ни один из них не соответствует описанию или размерам мужчины, которого я ищу. И тут замечаю Шона. В нем почти два метра роста, и он большой. Не ровня мне и не ровня вампиру, но определенно представляет угрозу для человека.

Я чувствую и обоняю ярость Шона.

Как только наступает время официального открытия, я выполняю свою работу как владелец галереи. К половине десятого половина картин продана гораздо дороже установленных цен. Я разрешал немного торговаться, если более чем один человек хотел получить одну вещь.

Мой взгляд не отрывается от Скарлетт. Мне нравится, что она расслаблена и наслаждается вниманием к своему искусству. Она разговаривает с пожилой парой и смеется.

Лили расхаживает с напитками на подносе, в то время как Лоренцо спокойно осматривает толпу и очаровывает дам.

Дэн стоит у прилавка, готовый принимать у людей деньги.

Мое внимание отвлекается на несколько минут, когда я завершаю сделку по картине «Океан». Когда я не вижу Скарлетт, я впадаю в панику.

Пронзительный крик феи, попавшей в беду, поражает мой обостренный слух, и я бегу к задней двери, чтобы найти Лили.

Лоренцо следует за мной по пятам, когда мы вылетаем через заднюю дверь.

Крупный мужчина в плаще и шляпе прижимает тряпку к лицу Скарлетт, в то время как Лили тянет его за руку.

Скарлетт пинает его по голени и отталкивает. Она падает на асфальт в переулке. Ее глаза немного отрешены, но она в сознании.

– Нет!

Шляпа Шона падает, когда он использует свое огромное предплечье, чтобы оттолкнуть Лили.

Фея отлетает от удара, но Лоренцо использует вампирскую скорость и ловит ее прежде, чем она травмируется.

Шон бросается к Скарлетт.

Я бегу вперед и хватаю его за горло, приподнимая над землей.

– На твоем месте я бы больше к ней не прикасался.

Мой дракон близок к потере контроля. Большое усилие говорить четко, а не рычать и нападать.

Глаза Шона выпучиваются, и страх пульсирует от него, как вонь от скунса.

Это разжигает мое желание свернуть ему шею.

Глава 8

Диего

Одно крошечное движение руки, и я мог бы покончить с ним навсегда.

Я мог бы убить Шона на месте, но Скарлетт трогает меня за плечо. Ее мягкий голос совсем рядом с моим ухом.

– Я не ранена.

Дракон успокаивается, и мои крылья возвращаются на место. Я уверен, что ткань порвана, но с этим ничего не поделаешь. Я отпускаю Шона.

Держась за горло, он хватает ртом за воздух.

– Вы могли бы спасти себя, шериф, если бы ушли сейчас и никогда больше не беспокоили мисс Стрит.

Сердитые карие глаза, глубоко посаженные в глазницах под мощными бровями, сузились на мне, а затем на Скарлетт.

– Ты трахаешься с этим уродом? Ты шлюха. Ты принадлежишь мне!

– Я никому не принадлежу, – отвечает она слабым голосом, и мне это ни капельки не нравится.

– Ты знаешь, чего хочешь. Я заботился о тебе, Скарлетт. Я дал тебе дом. Мы – семья. Я никогда не заставлял тебя работать или платить за что-либо, – ярость скрывается за его умоляющим тоном.

Мое отвращение так велико, что мне хочется ударить его по лицу, пока я не услышу, как хрустят кости.

– Я собираюсь предупредить тебя, О'Херн. Скарлетт больше не желает быть твоей собственностью. Она принадлежит только самой себе. Если ты сейчас же не уйдешь и никогда больше ее не побеспокоишь, я буду вынужден сделать что-то опрометчивое, что навсегда изменит твою жизнь.

Он встречается со мной взглядом.

– Урод, ты ничего не можешь мне сделать. Я – закон. Я уничтожу тебя и этот город, любящий уродов. Сделаю так, что тебя и всех твоих маленьких друзей-уродов посадят в тюрьму и препарируют для правительственных исследований.

– Нет, ты этого не сделаешь, Шон.

Моя сильная женщина вернулась в Скарлетт. Она выходит из-за моей спины.

– Ты не причинишь вреда никому из этих людей.

– Если ты пойдешь со мной, я оставлю их в покое, детка. Просто садись в фургон, и мы поедем домой, – даже в его мягком голосе слышится зло.

Она делает шаг ближе к нему.

– Я не могу позволить ему причинить вред жителям Кричащего Леса, Диего. Мне жаль.

– Скарлетт, это чудовище – то, чего ты хочешь?

Она, должно быть, в ужасе, если действительно верит, что этот кусок дерьма когда-нибудь сдержит свое слово.

Я хочу перегрызть ему глотку. Мне приходится приложить немало усилий, чтобы мой голос звучал ровно. Мне нужно, чтобы она приняла это решение сама. Как бы сильно я ни хотел утащить ее и оставить у себя, это должен быть ее выбор.

– Я не могу позволить ему причинить вред кому-либо еще.

Слезы текут по ее лицу.

– Доверься мне.

Мое сердце разрывается, и я касаюсь ее руки, когда она проходит мимо.

Скарлетт останавливается, хватает меня за руку и отступает назад, рядом со мной.

– Ты не можешь убить его. Люди придут искать его. Он свинья, но он все еще шериф.

В глазах Шона вспыхивает страх.

Я даже не могу начать выражать, насколько это приятно.

Лоренцо делает глубокий вдох.

– Ах, да, это тот аромат, которого я так долго ждал.

– Что вы за уроды? Ящерица и альбинос? – говоря, Шон отступает назад.

Позади Шона Лоренцо обхватывает рукой его горло и впивается зубами в толстую шею.

Глаза Шона расширяются, и он застывает на месте.

– О боже, не делай из него вампира, – говорит Скарлетт, указывая на кровь, просачивающуюся между губами Лоренцо и артерией Шона.

Лили издает тихий смешок.

– На самом деле это так не работает. Это просто выдумка, Скарлетт.

Держа обе руки Скарлетт, я отвожу ее взгляд от Шона.

– Милая, у нас есть варианты. Вампиры могут убивать своим укусом, они могут обездвиживать, как ты сейчас видишь, или Лоренцо может забрать воспоминания О'Херна. Он никогда больше не побеспокоит тебя, потому что не вспомнит, что когда-либо знал тебя. Он ничего не вспомнит. Это будет чистый лист.

– Он не вспомнит – значит, у него не было бы причин снова искать меня или причинять вред кому-либо в Кричащем Лесу?

Скарлетт смотрит поверх моего плеча, затем снова на меня.

– Он заслуживает гораздо худшего, но, если ты не хочешь привлекать его к ответственности и не позволяешь мне убить его, это лучшее, что я могу предложить. Тебе решать, любовь моя. Лоренцо сделает то, что ты пожелаешь. Он может перегрызть ему горло и спрятать тело, или отвезти его обратно, чтобы он ничего о тебе не помнил, или оставить его в покое. Возможно, страха перед тем, что может случиться, будет достаточно, чтобы удержать его от опрометчивого поступка.

Я никогда не хотел никого убивать, но часть меня хотела бы, чтобы она выбрала смертный приговор. Хотя я знаю, что она этого не сделает.

– Если мы ничего не предпримем, он вернется или, что еще хуже, найдет другую женщину, и станет издеваться над ней.

Страх омрачает выражение ее лица.

– Нет никакой гарантии, что удаление его воспоминаний сделает его лучшим человеком. На самом деле, я скорее сомневаюсь, что это произойдет. Мне придется время от времени проверять его и убеждаться, что ни одна другая женщина не попала в плен, но угроза будет меньше, по крайней мере, на долгое время, пока он справляется с тем, что у него нет прошлого.

Несмотря на мое желание наблюдать, как Шон умирает в страхе и боли, я люблю Скарлетт и никогда не рассматривал реальное убийство. Я люблю ее доброе сердце.

– Забери его память, – говорит она, встретившись со мной взглядом. – Мне жаль обременять тебя проверкой его состояния, но это честная сделка. Он украл часть моей жизни, мы забираем часть его.

Я заключаю ее в объятия, смотрю на Лоренцо и киваю.

– Давай зайдем внутрь, любимая. Я думаю, сегодня вечером ты должна только блистать.

Напряженная и дрожащая, Скарлетт позволяет мне отвести ее обратно в галерею.

Лили бросается вперед и открывает нам дверь.

– До сих пор это была очень волнующая ночь.

Я встречаюсь взглядом с феей.

– Спасибо тебе, Лили. Я не знаю, что бы я сделал, если бы ее похитили.

– Скарлетт – моя подруга. Я бы никогда не позволила этому придурку забрать ее.

Лили влетает в дверь, складывает крылья и хватает поднос с шампанским, чтобы подать его.

***

Скарлетт

Как только мы возвращаемся в галерею, я пытаюсь выбросить Шона из головы. Что бы ни случилось в том переулке, это его собственная вина.

Так много посетителей, желающих встретиться со мной, что мне легче отложить все это в сторону. Даже на пятно грязи на моем платье можно отмахнуться как от некоторой неуклюжести.

Диего больше не отходит от меня, и это даже не беспокоит. Он идеален. Пока я обсуждаю искусство с мистером и миссис Кларк, парой, которая только что переехала в Кричащий Лес и живет в новострое, до меня доходит, что Диего, возможно, сказал мне, что любит меня. Может быть, это было всего лишь ласковое обращение.

– Что ж, мне нравится картина. Мы собираемся сделать предложение на «Закат», пока его не купили, как другие.

Миссис Кларк обнимает меня, и они вдвоем спешат обсудить цену с Дэном.

Дэн сверкает своими белоснежными зубами, и я знаю, что они в хороших руках.

Диего наклоняется ближе.

– Думаю, что это последняя картина, милая. Может, оставим все на Дэна?

Кивнув, я беру его предложенную руку, и мы поднимаемся по ступенькам в мою квартиру.

– Мне жаль, что тебе и твоим друзьям пришлось разбираться с моими проблемами, Диего.

В моей студии он поворачивается ко мне. Обычно я не вижу никаких колебаний в его глазах, но ему явно не нравится то, что я сказала.

– Они и твои друзья и рады убедиться, что ты в безопасности.

То, что он назвал меня любовью, ничего не значит. Возможно, это было просто для того, чтобы разозлить Шона. Он может называть всех женщин своей любовью. Мне нужно признать, что он хотел убедиться, что женщина, как я, в безопасности, и я совершенно не особенная. Защищать – в его натуре.

Подойдя к окну, я надолго задерживаю дыхание.

– По крайней мере, теперь я знаю, что мое искусство того стоит.

Сзади Диего заключает меня в свои объятия.

– Разве ты не знала раньше?

Нехорошо ожидать от людей большего, чем они хотят дать. Мне недостаточно ласки и добрых слов, только не от Диего.

– Я не была уверена. Никто никогда по-настоящему не узнает, пока другие не захотят того, что ты создал.

– Что ты теперь будешь делать, Скарлетт? – его голос мягок, как первый зимний снег.

– Не знаю.

Это правда. Я жажду остаться здесь, в его объятиях, но не как безделушка, которую он защищает. Я не могу быть обузой, и знаю, что он никогда не скажет мне уйти.

– Может быть, я найду местечко в горах. Мне всегда нравилась идея домика на берегу озера с видом на горы.

– Ты уедешь?

Я пожимаю плечами. Не уверенная, что сказать, я вырываюсь из его объятий и возвращаюсь в гостиную.

– У меня есть вино. Не хочешь немного?

Золото в его глазах сверкает, и он выглядит так, как будто может заглянуть внутрь меня. Это глупая идея. Мне нужно думать, а не воображать. Воображение – для холста.

Крадучись продвигаясь вперед, Диего следует за мной по квартире.

– Я собираюсь пойти переодеться.

Разочарованная тем, что он хочет сбежать от моего общества, я сдерживаю эмоции.

– Ладно. Спасибо тебе за замечательную выставку и за... ну, за помощь с Шоном.

Рванувшись вперед, Диего прижимает меня к стене и целует. Его рот горячий и чувственный, когда наши языки сплетаются вместе. Мгновение спустя, тяжело дыша, он прерывает поцелуй.

– Тебе тоже следует переодеться. Надень что-нибудь теплое. Я заберу за тобой через двадцать минут.

– Куда мы направляемся?

Сбитая с толку, я вынуждена заставить себя закрыть рот.

Он поворачивается и идет к двери.

– Собирайся. Я скоро вернусь.

***

Двадцать минут спустя я уже в джинсах, свитере и пальто. Я собираюсь спуститься вниз, когда окно в студии открывается и Диего садится на подоконник.

– Готова?

– К чему?

Я хватаюсь за дверную ручку так, как будто пол вот-вот рухнет.

– Я подумал, что мы могли бы полетать.

Я бросаюсь к окну и смотрю вниз, на землю.

– Я не умею летать, Диего.

– Зато, я умею.

Он проводит рукой по моей щеке, и это низкое мурлыканье вырывается из его горла.

– Позволь мне поднять тебя в небо, чтобы ты увидела мир так, как это делаю я, любимая.

Делая шаг назад, я боюсь и возбуждаюсь с одинаковой величиной.

– Не знаю...

– Обещаю оберегать тебя.

Диего протягивает руку в моем направлении.

Это слишком хорошо, чтобы отказываться, поэтому я достаю шапочку из кармана и натягиваю ее на голову, затем беру его за руку.

– Не упусти меня.

– Никогда, – отвечает он, укачивая меня в своих объятиях.

Прежде чем я успеваю подумать о том, чтобы передумать, Диего отталкивается от выступа подоконника и уносит нас в ночное небо.

Я не могу отдышаться и цепляюсь за его шею. Воздух разрежен и холоднее, но мои глаза крепко зажмурены.

Резкие подъемы и спады во время взлета сменяются плавным движением, и Диего целует меня в шею.

– Открой глаза.

Звезды простираются над нами.

– Звезды очень ясные.

– Любовь моя, я собираюсь переместить тебя так, чтобы ты могла видеть землю. Просто расслабься. Я никогда не позволю тебе упасть.

Я крепче сжимаю его шею.

Он смеется.

– Тебе придется отпустить и довериться мне.

Конечно, я доверяю ему. Он спас меня от ужасной жизни.

– Прежде чем я отпущу, скажи мне, почему ты помог мне и почему Лоренцо помог мне.

Одной рукой удерживая мои ноги, а другой крепко обхватив меня за спину, Диего прижимается ртом к моему уху.

– Я помог тебе, потому что это было правильно. Лоренцо помог, потому что я попросил, и мы друзья.

– Ой.

Это не должно меня расстраивать, но, полагаю, я надеялась на большее.

– Вы двое все время ходите спасать девиц, попавших в беду?

Больше не беспокоясь о падении, я ослабляю хватку на его шее.

Диего поворачивает меня так, что моя спина прижимается к его груди, а его руки обвиваются вокруг моей талии.

Внизу горы проносятся с поразительной скоростью. Вдалеке луна отражается от озера. Диего опускает нас в долину с бурлящей рекой.

Когда мы взмываем вверх и на восток, навстречу тьме, я испытываю благоговейный трепет.

– Это самая красивая вещь, которую я когда-либо видела.

– Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел, Скарлетт.

Его дыхание щекочет мне за ухом.

Ничто не может сравниться с тем, чтобы увидеть мир с неба, находясь в объятиях Диего. Это было прекрасно, и когда мы устраиваемся на подоконнике моей квартиры, мне грустно, что все закончилось.

– Спасибо.

Трудно довольствоваться чем-то обычным после стольких замечательных событий за последний месяц моей жизни. Я должна быть счастлива, что я в безопасности от Шона и могу делать все, что мне заблагорассудится, но мне грустно покидать Кричащий Лес, людей в нем и Диего.

Глава 9

Скарлетт

Я вхожу в свою гостиную и задаюсь вопросом, куда я поеду дальше. Это первое место, где я почувствовала себя как дома с тех пор, как умерли мои родители. Плюхаюсь на диван и закрываю глаза.

– Почему ты выглядишь грустной?

Диего стоит на пороге между моей студией и моей квартирой.

– Тебе не понравился полет?

– Мне понравилось.

Я думала, он вылетел обратно в окно и отправился в свою собственную квартиру. Ему больше не нужно защищать меня. Я в безопасности, и полет был величайшим подарком моему искусству.

– У меня в голове крутятся образы, которые я нарисую.

Кривая усмешка растягивает его губы.

– Тогда в чем дело?

– Мне здесь нравится, и я не знаю, куда я отправлюсь дальше.

Возможно, мне следовало солгать и сказать, что все в порядке, но я просто не такая.

– Ты должна уезжать?

Он садится рядом со мной.

Я пожимаю плечами.

– Не хочу, чтобы ты чувствовал, что должен заботиться обо мне. Я знаю, что защищать – в твоей натуре. Я знаю, ты никогда не попросишь меня уйти. Для меня важно заботиться о себе и ни для кого не быть обузой.

– Неужели я заставил тебя поверить, что ты обуза? – его голос более хриплый, чем обычно.

Последнее, чего я хотела, это обидеть его. Я сажусь.

– Нет. Я просто знаю, что у тебя здесь есть жизнь, и твоя драконья природа – защищать. Тебе больше не нужно этого делать. Шон больше не побеспокоит меня, так что ты тоже свободен.

Диего встает и проводит рукой по своим густым темным волосам.

– Свободен?

Он меряет шагами мою гостиную. Я полагаю, это его гостиная. Я всего лишь одолжила эту квартиру. И никогда по-настоящему не принадлежала этому месту.

– Я что-нибудь придумаю. Не волнуйся, Диего. Не успеешь оглянуться, как я уеду, и твоя жизнь вернется в нормальное русло, – сохраняю свой голос легким, несмотря на слезы, подступающие к моей груди.

– Нормальное?

Он хватается за каркас вокруг двери, и что-то трескается.

Вскакивая на ноги, я пячусь к двери спальни.

– Да. Нормальная жизнь. Так, как все было до того, как я разрушила твою жизнь всеми своими проблемами.

Диего осторожно отпускает треснувшую дверную раму, поворачивается и направляется ко мне.

Было бы глупо убегать, он просто поймает меня. Кроме того, каким бы сердитым он ни выглядел, я знаю, что Диего никогда не причинит мне вреда. Я стою на своем и встречаю его разъяренный взгляд.

– Что бы я ни сделал или ни сказал, что расстроило тебя, мне жаль.

Его гнев ускользает и сменяется нежностью и печалью. Он проводит костяшками пальцев по моей челюсти.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, Скарлетт. Скажи мне, что я должен сделать или сказать, чтобы убедить тебя остаться.

– Убедить меня?

Мой мозг перегружен. Ни разу за последний месяц он не дал понять, что хочет, чтобы я не вмешивалась в решение проблемы Шона.

Обхватив мою щеку, он запускает пальцы в мои волосы.

– Я знаю, что Кричащий Лес – далеко и не то, чего на самом деле хочет такая женщина, как ты. Ты должна жить в большом городе, живя жизнью успешной художницы. Я не виню тебя за то, что ты хочешь уйти.

Он прерывисто вздыхает, опускает голову и руку, но остается рядом.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, но, если я не скажу тебе, что я чувствую сейчас, когда у меня будет еще один шанс? Прости меня.

Я действительно в замешательстве, но он так расстроен, что я хочу утешить его. Я обнимаю его за плечи и притягиваю в объятия.

– За что ты вообще можешь извиняться? Я та, кто ворвался в твою жизнь и принесла с собой грязное прошлое. Ты был замечательным. Ты поддержал меня и заставил почувствовать себя особенной. Никто не делал этого уже очень давно. Я никогда не смогу отплатить тебе за все, что ты для меня сделал.

– Я влюблен в тебя, Скарлетт.

Весь воздух исчез из комнаты. Должно быть, я неправильно его расслышала. Может быть, я ударилась головой и лежу в больнице в коме. Это единственное логическое объяснение тому, что, как мне кажется, я только что услышала.

Его спина напрягается.

– Мне не следовало тебе говорить. Это эгоистично – хотеть, чтобы ты осталась.

– Правда? – спросила я, больше разговаривая сама с собой. – Ты можешь ущипнуть меня, Диего?

Он хватает меня за талию и отводит назад, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Нет. Зачем?

– Затем что я почти уверена, что все это сон, но, может быть, если ты ущипнешь меня, я буду знать наверняка.

Выражение лица Диего непроницаемо.

– Я не могу ущипнуть тебя. Я могу целовать тебя до тех пор, пока ты не поймешь, насколько я реален.

– Может быть, я была в коме все это время. Может быть, мы с Шоном поссорились, и я ударилась головой несколько месяцев назад.

На самом деле это довольно убедительное объяснение всему этому.

– Ты слишком хорош, чтобы быть правдой. Ничего такого замечательного со мной никогда не случалось, и никто никогда не говорил мне, что любит меня, кроме моих родителей.

Широкая улыбка расплывается по его лицу.

– Давай предположим, что все это сон.

– Хорошо.

Мое сердце бешено колотится.

Диего нежно целует меня в щеку, а потом в лоб.

– Ты бы хотела проснуться?

Мои эмоции выплескиваются наружу в виде писка.

– Я никогда не хочу просыпаться. Я люблю тебя, Диего. Если ты ненастоящий, это раздавит меня.

Он подхватывает меня на руки и несет к кровати.

– Тогда давай никогда не просыпаться, любовь моя. Я готов всегда жить в этой мечте.

***

Диего

Слышать, как Скарлетт говорит, что любит меня – самый чудесный момент в моей жизни. Даже если она думает, что все это сон, я не возражаю. Впервые с тех пор, как меня опоили сывороткой, я задаюсь вопросом, было ли даже это частью плана, чтобы довести меня до этого момента.

– Я внезапно пожалел, что ты так многослойно оделась для полета.

Между ее мягкой плотью и моими руками так много слоев одежды.

Нежный румянец заливает ее шею и щеки. Делая шаг назад, Скарлетт расстегивает молнию на своем пальто и сбрасывает его. Через несколько секунд остальная ее одежда кучей валяется на полу, и на ней остается только шерстяная шапочка.

Мой член такой твердый, что может прорваться сквозь джинсы. Я раздеваюсь, наслаждаясь тем, как ее взгляд следует за движением моих рук, сбрасывающих каждую деталь одежды.

Я сокращаю расстояние между нами, затем едва прикасаюсь к ней, от самой ее груди до округлости бедер.

– Жизнь в Кричащем Лесу может стать не такой привлекательной через год или два.

Скарлетт обвивает руками мою шею.

– Мне здесь нравится.

– Тебе может стать скучно.

Мое сердце застряло у меня в горле.

Ее идеальная улыбка озаряет всю комнату.

– В городе, полном самых необычных существ, я сильно сомневаюсь, что мне будет скучно.

Обхватив ее задницу, я сильно прижимаю ее к своему члену.

– Возможно, ты захочешь показать свои картины в большом городе.

На самом соблазнительном выдохе она двигает бедрами вперед.

– Тогда я совершу однодневную поездку в город и вернусь к тебе.

– Как ты можешь быть так уверена? Что, если быть с драконом – не то, чего ты ожидаешь?

Все, чего я хочу, это чтобы она была счастлива, и если для этого придется уйти от меня, то пусть будет так.

– Разве не ты уговаривал меня остаться всего несколько минут назад?

Она запускает пальцы в мои волосы.

– Мои чувства не изменились. Я люблю тебя, Скарлетт. Я хочу быть с тобой вечно. Просто хочу, чтобы ты знала, что у тебя есть варианты, и я – только один из них.

Она проводит ногой от моей пятки к задней части колена. Ее влажный вход оказывается у моего члена, когда она приподнимается и обхватывает меня другой ногой.

– Мне нравится этот вариант.

Схватив ее за задницу, я прижимаю Скарлетт спиной к стене и вонзаю свой член в ее киску.

– Ты нужна мне, любимая. Я никогда ни в ком так не нуждался.

Наклоняя ее бедра вперед, я очень медленно проникаю в нее, когда сила тяжести берет верх. Ее тихий крик и ее хватка за мои волосы сводят меня с ума от желания.

– Я твоя, – стонет она.

Прижимая руки к моим плечам, она приподнимается и отпускается, снова и снова.

Медленный мучительный восторг сводит с ума.

– Я люблю тебя.

– Я люблю. Тебя. Тоже, – каждым словом она проникает в меня все глубже.

– Скарлетт, ты чувствуешься, как рай. Мне нужно увидеть, как ты кончаешь.

Я вбиваюсь в нее жестко и быстро, заставляя нас обоих стонать от удовольствия.

– Недостаточно.

Крепко держа ее, я несу ее обратно на кровать. Выскальзывая из нее, издаю вздох несчастья. Я прокладываю поцелуями дорожку вниз по ее шее и втягиваю в рот один идеальный сосок.

Скарлетт выгибается на матрасе и сжимает другую грудь в такт моему посасыванию.

Я никогда не смогу насытиться этой женщиной. И прокладываю дорожку поцелуев вниз по ее ребрам и вдоль бедер.

Прижимая ноги к матрасу, она приподнимает бедра, и я провожу пальцем по ее мокрой киске.

– Диего. О, это... О.

Она щиплет себя за соски и трется о мою руку.

Я обвожу круг вокруг ее клитора и дразню, пока она дико не подскакивает с кровати.

Устраивая свои плечи между ее бедер, я перекидываю ее ноги себе на спину и зарываюсь ртом в ее киску. Ее запах заставляет мой член болеть от желания снова оказаться внутри нее, но мне нужно ее удовольствие в первую и последнюю очередь. Я скольжу языком глубоко в нее, и она поднимается, выкрикивая мое имя.

Пробуя ее всю на вкус, я скольжу внутрь и наружу, прежде чем пососать ее клитор и ввести в нее палец.

Ее ногти впиваются в мои плечи, и Скарлетт кричит, пока ее киска пульсирует, а тело дрожит.

Я обнимаю ее, пока не угасают последние остатки ее оргазма, затем заполняю ее лоно своим членом. Я хочу двигаться медленно, но так чертовски возбужден, что врываюсь в нее жестко и быстро.

Она отвечает на каждый толчок, и когда я целую ее, Скарлетт открывает рот, и ее язык прижимается к моему.

Мы занимаемся любовью нашими ртами в ритме наших тел, сливаясь воедино.

Мои ноги и позвоночник покалывает, и я вонзаюсь в нее сильнее, перенося свой вес на руки, чтобы усилить толчки.

Протянув руку между нами, Скарлетт трет свой клитор и вскрикивает, когда ее настигает очередной оргазм. Ее киска пульсирует вокруг меня и доводит до края удовольствия.

Последний толчок, и я наполняю ее своим семенем и притягиваю в свои объятия.

Несмотря на то, что в ней почти метр восемьдесят, я все равно намного крупнее и вешу намного больше. Я перекатываю нас так, что она распластывается поперек моего тела, и я все еще внутри нее.

Она виляет своей попой, хороня меня глубже в себе.

– Так хорошо чувствовать тебя внутри меня.

Мой член возвращается к жизни.

– Если ты продолжишь двигаться и говорить в таком тоне, нам придется начинать все сначала.

– Тебе нравятся грязные разговорчики?

Она снова шевелится.

– Это зависит от того, что ты скажешь.

Я провожу пальцами дорожку вниз по ее позвоночнику и вдоль расщелины ее задницы.

– Что, если я скажу, что хочу, чтобы ты взял меня сзади?

Скарлетт скатывается с меня и становится на колени на матрасе, задрав свою потрясающую попку вверх, а ее киска блестит внизу.

Мой член сразу становится твердым, как камень, и быть драконом кажется довольно замечательной вещью. Я хватаюсь за свой ствол и встаю на колени позади нее.

– Я очень люблю грязные разговоры.

Другой рукой я сжимаю ее попку, и мои пальцы задевают ее чувствительную дырочку.

– Да! – кричит она в ответ.

Всаживаясь на ее киску, я дразню ее задницу и трахаю ее до тех пор, пока мы оба не начинаем кричать от удовольствия. Мне никогда не будет ее достаточно.

Притягивая Скарлетт к себе, я обнимаю ее и натягиваю на нас одеяло.

– Я люблю тебя, Скарлетт Стрит. День, когда ты вошла в мой магазин, был величайшим днем в моей жизни... до сегодняшнего дня.

– Я тоже тебя люблю, – отвечает она сонным голосом, и она полностью расслаблена в моих объятиях.

Придется подождать до того времени, когда она проснется, чтобы рассказать о своих мечтах на наше будущее. К счастью, она остается здесь, и я планирую максимально использовать каждую секунду.

Эпилог

Скарлетт

Я вся в синей краске. Несмотря на то, что я провела последние шесть месяцев, живя в квартире Диего, я все еще люблю студию в моей старой квартире.

Я работала над темно-синим ночным небом, таким, каким я вижу его, когда мы летим вместе. Звезды – полосы на иссиня-черном фоне, потому что они мелькают так быстро. Вдалеке лунный свет отражается от озера. Это мрачно, но в то же время вселяет надежду.

Нуждаясь в отвлечении, пока Диего уехал на целый день проведать Шона, я думаю, что картина получается хорошей. Я накрываю холст, вешаю халат на крючок у шкафа и направляюсь на кухню, чтобы прибраться.

Счищаю краску из-под ногтей, когда низкое рычание привлекает мое внимание к дверному проему.

Диего смотрит на меня с огнем, пылающим в его глазах.

– Ты такая красивая.

Быстро вытирая руки, я бросаюсь к нему и обвиваю ими его шею.

– Ты быстро добрался домой.

Он крепко обнимает меня и запечатлевает долгий поцелуй на моей щеке.

Переходя к поцелую, я открываюсь для него и вознаграждаюсь его теплым языком у меня во рту. Моя киска сжимается от желания, которое только Диего может пробудить во мне.

Неохотно я прерываю поцелуй со стоном.

– Я скучала по тебе.

Диего ласкает мою челюсть тыльной стороной костяшек пальцев.

– У меня есть кое-что для тебя.

Я немного отхожу.

– Пожалуйста, не говори мне, что у тебя ухо Шона в коробке или что-то в этом роде.

От того, как он смеется, низко и опасно, у меня волосы на затылке встают дыбом. Он ухмыляется.

– Нет. Шон не помнит ничего из того, что было после колледжа. Он посещал множество врачей, которые не могут объяснить его амнезию. Он больше не шериф, но работает в офисе шерифа. Я поехал к нему домой, и там не было видно ни одной женщины.

– Я рада. Тогда что у тебя есть для меня?

Мое сердце бешено колотится.

Диего подталкивает меня спиной к дивану, и когда мои колени касаются подушек, я сажусь.

– На самом деле это то, что было у меня в течение нескольких месяцев. Просто подумал об этом, когда увидел тебя в окне.

– Я перепачкана вся в краске, и это заставило тебя захотеть сделать мне подарок?

Это вызывает смех.

Он опускается на колени на полу передо мной и берет меня за руки.

– Ты всегда выглядишь прекрасно, когда рисуешь.

Даже если я знаю, что это неправда, я не поправляю его. Тот факт, что он считает меня красивой, такой особенный.

– Мне ничего не нужно, Диего. Ты – единственный подарок, который мне когда-либо понадобится.

То, как расцветает его улыбка и загораются его драконьи глаза, наполняет меня радостью.

– Это нечто особенное. Я начал работу шесть месяцев назад и должен был отдать тебе раньше, но я нервничал.

– Ты нервничал? Ты что, дразнишь меня?

Диего редко нервничает. Нет никаких препятствий, которые он не смог бы преодолеть самостоятельно или с помощью наших друзей из Кричащего Леса.

Он целует мою правую руку, а затем левую.

– Скарлетт, ты принесла в мою жизнь больше счастья, чем я когда-либо мог мечтать. Если бы кто-нибудь спросил меня в сентябре, могу ли я влюбиться, я бы посмеялся над ними. Я бы сказал, что монстры не могут влюбляться, и, черт возьми, у них точно нет такого удивительного человека, в которого можно влюбиться.

У меня в горле встает комок. Мы оба были неправы во многих вещах, когда впервые встретились.

– Ты не монстр, – поправляю его и смахиваю сбежавшую слезу.

Другая льется по щеке, и Диего ловит ее большим пальцем и целует мою слезу радости.

– Я так сильно люблю тебя, и не хочу, чтобы мы расставались.

– Мы не расстанемся.

Мое сердце колотится, и я не уверена, боюсь ли я того, что он собирается сказать, или нет.

– О боже мой, ты болен, Диего?

Он смеется.

– Нет. Я в порядке.

У драконов обостренные чувства. Я хватаюсь за живот и грудь, как будто могу найти проблему.

– Я больна? Ты что-то чувствуешь?

Диего хватает меня за руки.

– Ты не больна, золотая.

– Тогда в чем же дело? Я могу сказать, что ты кое-что знаешь. Твои ноздри раздуваются.

Я прищуриваюсь и смотрю на его нос.

Диего прижимает мои руки к животу и приподнимает мой подбородок так, чтобы я смотрела ему в глаза.

– Ты беременна. Я чувствовал что-то другое в течение нескольких недель, но не понимал этого до прошлой ночи.

В моем сознании пусто. Я глажу свой плоский живот.

– Я думала, это невозможно?

– Похоже, теории были ошибочными.

Он смотрит так, как будто чего-то ждет.

– Ты расстроена?

– Расстроена? Я в шоке. Мне нужно показаться врачу.

Я встаю, потом сажусь, потом встаю. Я не знаю, что с собой делать.

– Я буду мамой?

Первый прилив радости преодолевает мой шок.

Снова садясь, Диего целует меня.

– Ты будешь замечательной матерью.

– Это дракон или человек? Ты можешь сказать?

Мой пульс бьется так быстро, что мне приходится переводить дыхание.

– Насколько я могу судить, ребенок – человек.

Складки вокруг его глаз разглаживаются.

– Я бы не возражала против дракона, но человек так же прекрасно.

Хочу танцевать и петь, я так счастлива.

Диего очень тихий.

Я встречаюсь с ним взглядом.

– Ты счастлив?

– Пока не знаю.

Все дыхание покидает меня.

– О?

Сунув руку в карман, он достает что-то, это что-то очень блестящее, особенно на свету. Диего перемещается с обоих колен на одно и поднимает руку. Между его большим и указательным пальцами зажато кольцо с рубином и бриллиантом. Один рубин круглой огранки, окруженный бриллиантами и оправленный в платину.

– Я не знаю, действительно ли я счастлив, потому что я не знаю, согласишься ли ты выйти замуж за дракона и растить нашего ребенка вместе.

Я могу потерять сознание. Учитывая ребенка, предложение и потрясающее кольцо, я не знаю, смогу ли я это принять.

– Я пойму, если ты не уверенна, – говорит Диего. – Брак – большой шаг, а мы знаем друг друга меньше года. Ты не должна чувствовать, что должна отвечать сейчас. Потрать столько времени, сколько нужно на раздумья.

Я прижимаю палец к его рту.

– Прекрати говорить.

Он кивает, его золотистые глаза полны беспокойства и, возможно, надежды. Глубокая складка сводит его брови вместе.

Разглаживая складку, я наклоняюсь вперед и целую его.

– Мне бы так повезло стать твоей женой. Я люблю тебя, Диего. Да. Я выйду за тебя замуж. Я сто раз сказала тебе «да».

В одну секунду я смотрю ему в глаза, а в следующую он кружит меня по комнате в танце, где он единственный, кто слышит музыку. Замедляясь, Диего складывает крылья и захватывает мой рот в поцелуе, от которого у меня сводит пальцы на ногах.

Когда он прерывает поцелуй, у меня перехватывает дыхание.

– Вау.

Улыбаясь от уха до уха, он берет мою левую руку и надевает кольцо на мой безымянный палец.

– Я смастерил его для тебя и должен был отдать кольцо раньше. Я не хотел тебя задерживать, если ты решишь, что хочешь чего-то другого.

– Никогда не буду хотеть ничего, кроме той жизни, которую мы создаем вместе.

Диего прижимается своим лбом к моему.

– Ты делаешь меня счастливее больше, чем я заслуживаю, Скарлетт.

– Мы все заслуживаем любви и счастья, которые только можем получить, Диего. Ты научил меня этому, когда спас меня.

Слезы текут по моему лицу, потому что я не могу сдержать счастья.

– Я только устранил проблему из твоего прошлого, любимая, – говорит он, качая головой. – Ты та, кто спасла меня. Ты спасла меня от жизни, в которой не было ничего, чего можно было бы ожидать с нетерпением. Теперь я собираюсь стать мужем и отцом, и быть драконом не кажется таким уж плохим.

– Ты шутишь? Быть драконом – лучшее, кем может быть любой парень.

Я отстраняюсь достаточно, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Как же так?

Мое сердце так переполнено чувствами, что трудно выразить все это словами.

– Ты любишь всем своим существом, ты яростно защищаешь, и ты лучший любовник, о котором может мечтать любая женщина.

– Думал, ты собираешься сказать, что я летаю с тобой повсюду, чтобы вдохновить твою музу.

Он смеется, но я вижу страсть в его глазах.

– Дополнительный бонус, но он не идет ни в какое сравнение с первыми тремя. Если тебе нужен список, я могу бесконечно перечислять все твои лучшие качества.

Лаская, провожу рукой по его джинсам спереди.

Это движение вызывает у Диего мурлыканье. Он берет меня за руку и ведет в спальню.

– Почему бы тебе потом не показать мне этот список.

– С удовольствием.

Конец