ГЛАВА 5

Я пронесся над сражающимися Нимфами и Легионом Звездопада, моя магия воздуха удерживала меня достаточно высоко, чтобы избежать призыва обездвиживающих силу щупальцев, в то время как я использовал свои дары Сирены, чтобы вселить страх в наших врагов и доблесть в наших союзников.

Фейри хлынули из Дворца Солярии, который Лайонел использовал как средоточие своей власти, разбегаясь во все стороны, поскольку одни из них рвались в бой, а другие просто бежали, стремясь к свободе. Они были трусами, но никто из нашей армии не помешал бы им бежать к своим семьям и любой безопасности, которую они могли найти вдали от этого места. Возможно, мы были здесь, чтобы сражаться, но мы бы не стали претендовать на свою победу, ценой жизни невинных людей.

Какое-то движение за стеклянными окнами здания привлекло мой взгляд к Калебу и его маме, которые сновали туда-сюда внутри, выслеживая всех, кто еще не выбрался наружу, или тех, кто собирался напасть.

У нас были свои цели, и они были ясны. Гас Вульпекула: засранец, который был ответственен за распространение в СМИ, живых рассказов о правлении Лайонела и очернении имени восстания. Ирвин МакРиди: силовик и генерал, которого Лайонел поручил возглавлять Центры инквизиции Туманности. И, наконец, моя так называемая мать, Линда, которая возглавляла его правительство и купилась на его чушь в своем стремлении к власти, на которую она не была способна претендовать сама, как это сделала бы истинная Фейри.

Я стиснул зубы, отвернувшись от Двора Солярии, и сосредоточившись на сражении внизу, метнул ледяное копье в нимфу, которая приближалась к одному из наших воинов, пятясь назад по булыжникам у его ног.

Нимфа закричала в агонии, когда мой лед пронзил ее грудь, и воительница воспользовалась своим шансом в тот момент, когда ее сила ослабла, пронзив ее сердце деревянным колом и развеяв его в пепел на ветру.

Лай трех адских гончих привлек мое внимание к востоку, и, оглянувшись я увидел Джеральдин, выбегающую из переулка в облике Цербера, рядом с ней был маленький мальчик, а за ней бесчисленное количество Фейри, мчалось в бой, поскольку многие жители города, откликнулись на призыв войны.

Я торжествующе завопил, протягивая к ним руки и отбрасывая ближайших нимф в сторону приливной волной, которая сильно ударила их, разбросав по площади.

Звук бьющегося стекла заставил меня обернуться, и мои глаза расширились от тревоги, когда Калеба сбросили с верхнего этажа небоскреба, его возмущенный крик заставил мое сердце в панике сжаться.

Я бросился к нему, магия воздуха ударила мне в спину, прежде чем заключить его в свои объятия и остановить падение.

— Спасибо, — сказал он, не удостоив меня взглядом, и по всей длине его рук, пробежали языки пламени, когда его взгляд снова устремился на верхний этаж здания. — Они направляются на крышу. Генерал МакРиди собирается вывезти их отсюда в своей форме Мантикоры, если ему это удастся.

— С моей мачехой? — спросил я, желая получить подтверждение, и Калеб кивнул.

— Эллис тоже.

Я стиснул зубы при упоминании имени моей сестры, а затем призвал еще больше ветра в наши спины, подбрасывая нас в воздух, так, как будто мы были выпущены из рогатки, целясь прямо на крышу.

Я заметил их, когда они выскочили из выхода перед нами, генерал рвал на себе одежду, превращаясь в форму Мантикоры, чудовищного льва с кожистыми крыльями и смертоносным хвостом скорпиона.

Мои ботинки заскользили по крыше, когда мы приземлились и я схватил Калеба за руку, не сказав ни слова. Его сила разлилась по моим венам со всей бесконечной силой земли и разрушительной бурей огня. Я черпнул из этого источника силы и вскинул свободную руку к небу, вокруг нас сомкнулся купол воздушной, в то время как моя мачеха и сводная сестра бросились к Мантикоре и попытались запрыгнуть ему на спину.

— Ни за что, — прорычал я, заставив их всех остановится, когда они заметили нас, моя мачеха зашипела, когда ее переливающаяся зеленая чешуя покрыла ее кожу, выглядывая из-под воротника ее тесного делового костюма, который она носила.

— Я все гадала, когда же я снова увижу своего нечистокровного пасынка, — прорычала она, магия потрескивала на кончиках ее пальцев, вода и огонь шипели, когда они встречаясь и смешиваясь. Ее выбрали невестой моего отца не без причины. Линда была из второй самой могущественной семьи Сирен в королевстве, и ее магия сама по себе была грозной. Но она все равно не имела ничего общего, с Небесной Наследницей.

— В отличие от тебя, я не боюсь быть кем-то другим, кроме себя, — ответил я, отпуская руку Калеба, и оставляя наш щит на месте, захватив всех троих в плен. Эта битва не закончится тем, что кто-то испугается и убежит. Либо будет кровопролитие, либо ничего.

— Сюда, кис-кис, кис-кис, — поддразнил Калеб, начиная отходить влево от меня, привлекая к себе пристальный взгляд Мантикоры, огромного крылатого льва, который с рычанием проглотил наживку и двинулся в его сторону. — Хочешь поиграть в кошки-мышки?

Мантикора зарычала, подняв свой острый хвост за спину, ядовитые стрелы которые он сдержал, могли парализовать Фейри за считанные секунды. Он мог метать дротики в мгновение ока, но это мало что значило, когда его противником был вампир.

Звук начавшейся битвы привлек мое внимание, но я заставил себя игнорировать их, сосредоточив внимание на своем противнике и веря, что Калеб сам выиграет битву.

Линда схватила Эллис за руку, ее полный ненависти взгляд был устремлен на меня, пока она призывала еще больше силы, а я посмотрел на сестру, когда ее неуверенные глаза встретились с моими.

— Ты веришь во все это, Эллис? — спросил я ее, протягивая свои дары, чтобы попытаться почувствовать ее эмоции. Мы никогда не были близки. Сука, сжимавшая ее руку, позаботилась об этом, с момента ее рождения. Я помнил тот день, когда спешил навестить свою маленькую сестренку, которая только что родилась и меня охватывало волнение при мысли о том, что у меня есть кто-то, с кем можно играть и кого можно любить, как никого другого.

— Не трогай ее, — рявкнула мама, когда я перегнулся через край кроватки, желая поздороваться со своей новой сестренкой. — Она намного лучше тебя во всех отношениях, и я не позволю, тебе пытаться ее развратить.

Тогда эти слова мало что значили для меня, я их по-настоящему не понимал, но и никогда не забывал, особенно из-за того, как ядовито ими в меня плевали. Мгновением спустя в комнату вошел мой отец, и Линда расплылась в улыбке, но с этого момента она никогда не позволяла нам с Эллис быть кем-то иным, кроме как соперниками.

— Ты верна Фальшивому Королю? — Я оттолкнулся, все еще не сводя глаз с сестры, даже когда Линда метнула ледяное копье прямо мне в сердце. Оно разбилось о мой щит, словно стекло ударившееся о камень. — Ты веришь в свое превосходство только потому, что ты Сирена? Ты веришь, что Лайонел превосходит тебя, потому что он Дракон?

Эллис поджала губы, но услышав шипение своей змеи-матери ее глаза закрылись, и она кивнула, вспышка магии, пробежавшая между их руками, дала мне понять, что они делятся друг с другом.

— Двое против одного? — подстрекал я, даже не удивившись такому не характерному для фейри поведению. — Полагаю, ты действительно боишься меня, Линда?

— Боюсь? — усмехнулась моя мачеха, магия потрескивала между ее пальцами. — Я просто готова наконец-то изгнать кукушку из своего гнезда. В течение многих лет мне приходилось терпеть как дитя этой шлюхи, занимало место моей законной, чистокровной дочери, ради моей собственной репутации, но я больше не позволю тебе порочить мое имя. Ты предатель короны, полукровка, рожденный от шлюхи, и недостойный кандидат на должность, которую ты пытался отнять у моего звездорожденного ребенка. И теперь вся Солярия тоже это знает.

Она не дала мне и секунды на ответ, прежде чем ее магия воды врезалась в мой щит, с такой силой, что теперь, когда магия Эллис объединилась с ее собственной, она могла разрушить мою защиту.

Я опустил свой щит, и уже бежал к ней, одновременно уклоняясь от атаки, выпуская воздух, чтобы разогнать ее воду, прежде чем обвить ее вокруг нее и оторвать от земли.

Эллис вскрикнула, когда ее тоже сбило с ног, они обе покатились по крыше в порванных модных брючных костюмах, и с выбившимися из идеальной прически волосами.

Лед сплел их руки вместе, удерживая их как одно целое, в то время как Линда соответствовала паразитическому титулу и высасывала магию из Эллис, чтобы использовать ее в своих целях. Именно такой она и была. Пиявкой. Той, которая присосалась к моему отцу в своем отчаянном стремлении к власти, большей, чем та, с которой она родилась, и теперь вместо этого планировала использовать Эллис, чтобы возвысить свое положение.

Но мне надоело вести себя хорошо с сукой, из-за которой я чувствовал себя нежеланным в собственном доме, надоело улыбаться, притворяться тем, кем я не являюсь. Мне не было стыдно за то, что во мне текла кровь Минотавра. Они были могущественными Фейри, решительными и сильными, и я был более чем счастлив использовать силу быка, если это было то, что нужно, для чтобы победить ее.

Линда закричала, выкинув вперед свободную руку, и огненный шар взорвался в пространстве между нами и устремляясь прямо ко мне, но я сжал кулак и лишил его кислорода, не сбавляя темпа, пока бежал к ней.

Ледяные копья сорвались с крыши у моих ног, и я выругался, когда одно из них вонзилось прямо мне в бок, брызнула густая и горячая кровь, прежде чем я смог взять под контроль магию и растопить острые кончики.

Я обернулся вокруг себя сферу из твердого льда, затем приложил руку к ране и залечил ее, теряя драгоценные секунды и не имея возможности увидеть ее следующие движения.

Темно-синие чешуйки рассыпались по моей плоти, когда я пошевелился, в моем горле зазвучала Песня Ужаса, когда агония от раны заставила мой пульс биться о грудную клетку, пока я не исцелил ее.