47
Марго
— Было приятно снова вас увидеть. — Мои слова произносятся так быстро, что кажутся беспорядочными, когда я встаю со своего места. Я дарю им обоим извиняющуюся улыбку. Мне очень хотелось их догнать, но я в нескольких секундах от того, чтобы потерять бегущую форму Бека в толпе обедающих.
— Поговорим с тобой позже, дорогая, — говорит мама Бека, мягко улыбаясь мне. Я даже не смотрю на Картера. Уму непостижимо, как я отдала годы своей жизни этому человеку. Теперь, когда я узнала Бека, он не идет ни в какое сравнение. Для меня дико, что я провела недели, плача из-за кого-то, кто явно меня не заслуживал. Черт, я не знаю, достойна ли его какая-нибудь женщина. Он такой же жалкий, как и они.
Я машу им в последний раз, прежде чем броситься к выходу. Бек исчез за те несколько секунд, которые понадобились мне, чтобы попрощаться с его родителями. Когда я вылетаю из парадных дверей здания, я разочаровываюсь, когда нигде не вижу Бека. Мое сердце колотится в груди, когда я смотрю во все стороны, пытаясь найти, куда он пошел.
Борясь с паникой по поводу того, куда он пошел, беспокоясь о том, насколько он зол и что он один, я выбираю направление и ищу его тело в толпе людей. Его нигде не видно. Я останавливаюсь перед узким переулком, достаю телефон из сумочки в надежде, что смогу связаться с ним.
Я собираюсь нажать на его имя в своих контактах, когда рука обвивается вокруг моей талии и тянет меня глубже в переулок. Я издала громкий крик, хватая ртом воздух, готовясь позвать на помощь. Тело охватывает мою спину, прижимая к знакомой груди. Я узнала бы его где угодно по его запаху, запаху, к которому я слишком привязалась.
— Бек. — Я вздохнула с облегчением, только сейчас поняв, как я беспокоилась за него.
Он поворачивает меня лицом к себе, поддерживая меня, пока я не упираюсь плечами в кирпич здания. Я сразу же обнимаю его за талию, забираясь под его пиджак, чтобы чувствовать тепло его тела, и изо всех сил стараюсь его утешить.
Его рука поднимается, чтобы убаюкать мой затылок, прижимая его к своей груди. — Я так взбешен, что он так с тобой говорил, Марго, — признается он хриплым голосом. — Я не могу начать достаточно извиняться от его имени.
Я сжимаю его крепче, радуясь, что нашла его. Его сердце бьется у моего уха в диком и неукротимом ритме. — Тебе не за что извиняться за него.
— Ему не следовало так с тобой разговаривать. Черт, я мог бы убить его за это.
Отстраняясь, я обхватываю его щеки руками. Он сильнее прижимается левой щекой к моей ладони, лихорадочно изучая мое лицо глазами. — Забудь об этом. Это не имеет значения.
— Конечно, черт возьми, это важно.
Я качаю головой. Боже, напряженность в его глазах повергла меня в транс. Меня привлекает чистый гнев, исходящий от него. Я чувствую что-то глубоко внутри, что его гнев защищает меня. — Это не так. Ни капельки. Мы главное, Бек. Не он.
Мышца сердито дергается на его челюсти, словно видимый обратный отсчет до того, как он потеряет контроль над собой. Он прислоняется своим лбом к моему, делая глубокий вдох. Долгое время мы дышим воздухом друг друга. Я надеюсь, что мое ровное дыхание поможет успокоить его неустойчивое дыхание.
— Никто не может так с тобой разговаривать. Мне все равно, любишь ли ты его или у тебя есть история. Меня это не устраивает.
— Любила.
— Вроде прошедшего времени?
Я могла бы умереть от уязвимости в его глазах. Звуки города эхом отдаются вдалеке, но я теряюсь в его темных глазах, синих такого же цвета, как океан в нашу первую ночь вместе. Я сосредоточиваю свое внимание на нем и только на нем. — Да, прошедшее время. Если бы ты мог вообще когда-нибудь назвать это так, с самого начала.
Дрожащее дыхание срывается с его губ, щекоча мое лицо. — Блядь, ты не представляешь, как мне нужно было это услышать, — признается он.
Мои руки сжимаются на его лице, мой пульс нервно учащается. — Могу я сказать тебе еще кое-что?
— Конечно.
— Боюсь, другой брат Синклер украдет мое сердце.
— Марго. Не говори того, чего не думаешь.
Мои руки дрожат на его щеках. Я так нервничаю, чтобы признаться, но я не могу сдержаться. В процессе работы с ним или притворяясь, я не могла помочь себе. Я уловила чувства к нему. — Нет, — уверенно отвечаю я. — Бек, — мой голос дрожит, когда я смотрю в его глубокие синие глаза цвета индиго. — Я думаю, несмотря на все притворства, я начала желать, чтобы все это было правдой. У меня есть к тебе чувства. Чувства, которые, боюсь, не исчезнут. Такие, которые, как я боюсь, скоро затвердеют так глубоко в моей душе, что я не знаю, вспомню ли я когда-нибудь, каково это было, когда мое сердце отчаянно не желало тебя.
Он испускает долгий вздох облегчения, все его тело явно показывает напряжение, покидающее его тело. — Я чертовски долго ждал, когда ты это скажешь. — Его пальцы путаются в моих волосах, когда он приближает мое лицо к моему, целуя меня с таким благоговением, что я не могу не думать, что, возможно, он тоже чувствует то же самое.
Нас разлучает громкий свист в нескольких футах от нас. Мы отходим, глядя туда, откуда доносился звук. Мы находим Эзру подъехавшим к бордюру с опущенным окном со стороны пассажира и ухмылкой на губах. — Не могли бы вы двое вернуться, чтобы снять комнату? — мягко спрашивает он, дразня в голосе.
Я смеюсь, прижимаясь лицом к груди Бека. Такое ощущение, что я плыву на седьмом небе от счастья. Я не могла представить себе лучшего места, чтобы сказать ему, как внезапно все изменилось для меня. Это не кажется подделкой. Это кажется невероятно реальным. Я влюбляюсь в него. Быстро и жестко, без сомнения, причинив несколько ударов и синяков в моем сердце, когда все это будет сказано и сделано. Нет другого места, где я хотела бы признаться ему в этом, кроме шумного города позади нас. Идеальный фон для монументального момента.
Бек обнимает меня за плечи, прижимая к своей чистой классической рубашке. — Ты не мог подождать еще несколько минут? — кричит он своему другу.
— Извини, мистер Синклер, — отвечает Эзра. — Ты сказал мне поторопиться, когда позвонил, весь в бешенстве. Я только следовал твоему направлению.
Бек усмехается, целуя меня в голову, прежде чем отстраниться. Когда мы идем к машине, он обхватывает мою большую руку своей. Я могу привыкнуть к этому. Привыкнуть к этому с ним, просто мы вдвоем держимся за руки по городу.
Прежде чем мы садимся в машину, Бек тянет меня за руку, притягивая к своему твердому телу. — Эй, Марго?
— Да?
— Технически я знаю, что ты моя невеста, но будешь ли ты моей девушкой?
Я смеюсь, поражаясь тому, как пять минут назад он был так зол, что я боялась, что он собирается вернуться в ресторан и набить морду Картеру. Теперь в его глазах сияет чистое счастье, образуя маленькие морщинки рядом с его глазами.
— Бек, я уже твоя невеста. Я думаю прошло время девушки. Чтобы доказать свою точку зрения, я кладу руку ему на грудь, бриллиант приковывает наше внимание.
— Просто скажи «да», Фиалка.
— Я чувствую, что всегда говорю тебе «да».
Он наклоняется, его дыхание щекочет мою щеку. Он мягко заправляет мне за ухо развевающиеся на ветру волосы. — Этот чувствуется намного лучше.
— Почему?
Его улыбка становится такой широкой, что у меня перехватывает дыхание. Насколько он реален? Насколько он мой? Как сохранить его навсегда?
— Потому что это реально.
— По настоящему, — повторяю я, затаив дыхание, мое сердце колотится.
— Это не для кого-то другого, кроме нас.
Я киваю, борясь со счастливыми слезами. Влюбиться в него, возможно, было легкомысленно. Когда я проскальзываю в машину, с широкой улыбкой на лице, я думаю, не упала ли я уже за нью-йоркскую минуту.