Учитель искушатель

Учитель искушатель

ДОМИНИРУЮЩИЕ ЖЕЛАНИЯ

КНИГА ВТОРАЯ

МАХИ МИСТРИ

Посвящается читателям, которые любят читать непристойные, насыщенные романы.

Оставайся странным!

Глава 1

МИЯ

Мои лучшие друзья были лжецами. Нет ничего веселого в том, чтобы находиться в тесном, потном доме, полном подростковых гормонов, громкой музыки, пота, алкоголя и жгучего резкого запаха травки, висящего в воздухе.

Я пробиралась сквозь потную толпу пьяных людей и искала своих друзей, которые хотели попробовать «новинки» Аарона Мэтьюза в его комнате. Это был его дом, и, будучи богатым сыном губернатора нашего штата, он мог делать все, что хотел, когда его родителей не было в городе.

Поскольку завтра начиналась наша школа, все однокурсники, включая старшеклассников, получили видеоприглашение — да, видео — прийти к нему на вечеринку и «разбить».

Я знаю, дети в наши дни.

— Эй, Миа! — я обернулась и столкнулась лицом к лицу с Аароном, хозяином. Его зрачки были широкими, а белки глаз были красными.

— Где Эмма и Саммер? — я кричала на него, потому что музыка была слишком громкой.

— Что?

— Эмма и Саммер? Одна из них одета как Сейлор Мун, потому что подумала, что это костюмированная вечеринка, — Саммер была единственным человеком, которая приходила на вечеринку в синей юбке, белом топе и красных гольфах. Эмма вздохнула и пробормотала, что не знает ее, когда приехала за нами со своим водителем. — Они наверху?

Признание осветило его глаза, когда он кивнул. — Эта девчонка в синей мини-юбке? Да, она купила много конфет. Но я не знаю, где они, — он наклонился ближе. Запах травки донесся до моего носа, когда он сказал мне на ухо: — Моя комната пуста. Хочешь ли ты присоединиться ко мне?

Я покачала головой. — Нет, спасибо. Я не употребляю наркотики.

Повернувшись, я отошла от него прежде, чем он успел закончить следующее предложение. Я застыла на месте, когда увидела девушку, вероятно, старшеклассницу, которая визжала и бежала из кухонного коридора на задний двор в одних джинсовых шортах, прикрывая руками свои… девчачьи штучки.

— Думаю, за день я увидела достаточно, — пробормотала я про себя и позвонила Эмме в десятый раз за час. Мне не следовало соглашаться на идею Саммер пойти на эту вечеринку, но ее щенячьих глаз было достаточно, чтобы меня убедить.

Пронзительный звук сирен раздался в моих ушах, и мои глаза расширились. Диджей остановил музыку, и все начали карабкаться.

— Что происходит? — я спросила подвыпившую девушку рядом со мной и помогла ей подняться, когда она споткнулась.

— Копы здесь, — ошеломленно ухмыльнулась она мне. — Вечеринка переезжает в дом Калеба, ты должна пойти с нами! — аплодисменты раздались, когда толпа бросилась к черному входу.

Сосед, должно быть, подал жалобу на шум, но если бы полицейские увидели нас всех с наркотиками и конфетами (как любил это называть Аарон), у нас всех были бы большие проблемы. И в мой список желаний не входило быть арестованной полицейскими и видеть разочарованное выражение лица моего отца, когда он выручает меня, а затем отрекается от меня.

Я набрала номер Саммер.

— Привет? — ее сладкий голос говорил по телефону.

— Эй! Где вы ребята? Копы здесь…

— Ха! — она хихикнула. — Ты попалась на это, дурачка. Отправь мне голосовое сообщение после гудка .

Я вздохнула, слушая, как она имитирует роботизированный сигнал, и мысленно решила отругать ее за смену голосовой почты. Снова. — Позвони мне, когда получишь это. Надеюсь, ты и Эм в безопасности с Калебом.

Калеб был парнем Эммы, и я не видела, чтобы он пробирался сквозь паникующую и взволнованную толпу пьяных подростков с заднего двора. Я была слишком невысокой и миниатюрной, чтобы протолкнуться сквозь приближающихся подростков и подняться наверх. Мое тело уже проталкивалось сквозь толпу людей, пока они все смеялись и визжали от пьяной славы. Меня охватила паника, когда я услышала, как полицейские ворвались в дом через парадные двери, и адреналин пронзил меня от страха, что отец откажется от меня.

Я топнула и выдвинулась из толпы, побежав в противоположном направлении от людей, помчавшись по другой улице и поблагодарив прошедших мимо меня за то, что они носят потрепанные кроссовки, а не туфли на каблуках. Мое сердце горело, когда я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Я была одна на пустой улице.

Потом я вспомнила, что мои друзья могли пойти к Калебу на вечеринку.

Глупая, глупая Миа..

Что еще хуже, пошел дождь, мгновенно промокнув меня и мою одежду. Я выругалась, пытаясь вытащить тонкую блузку из кожи, но она прилипла ко мне, как клей. Я чуть не позвонила папе и вспомнила, что он собирался с друзьями посмотреть хоккейный матч и как он этого ждал. Я не хотела его беспокоить.

Оставался только один вариант. Но сейчас выходные, и он может быть на свидании, а что, если я тоже ему помешаю? Покачав головой, я остановилась в тени дерева. Холодная вода стекала по моим волосам, падала на мои скрещенные руки и заставляла меня дрожать. Я отвела взгляд, когда по другой улице прошла пара двух мужчин, глядя на меня.

Я вспомнила его слова раньше. Когда я спустилась вниз после подготовки к вечеринке. Он посмотрел на меня, нахмурившись, и сказал: — Позвони мне, если что-нибудь случится.

Что угодно, включая застрять под дождем, верно?

Я набрала его номер, потирая руку, чтобы не побежали мурашки. Моя модная блузка и шорты промокли. Мне не хотелось представлять, как выглядит мое лицо с тушью, стекающей по щекам.

Он взял трубку на третьем гудке. Его богатый, бархатистый голос промурлыкал мне в ухо: — Где ты?

Закусив губу от улыбки, я покачнулась на подошвах ботинок и спросила: — Откуда ты узнал, что у меня проблемы?

— У тебя проблемы?

— Нет.

— Тогда мне следует вернуться на свидание с Джулией, которая ждет особенный десерт?

Раздражение пронзило мой череп, и я пожалела, что позвонила ему. Мне следовало пойти в дом Калеба, как и всем остальным. — Ох, пожалуйста. Прости, что помешала твоему свиданию.

— Я шучу, — меня охватило облегчение, и я ненавидела, что оно приносило мне облегчение, хотя этого не должно было быть. Он был лучшим другом моего отца. Это было неправильно. — Скажи мне, где ты.

Я назвала ему улицу и услышала звон ключей и хлопанье двери через телефон.

— Оставайся на месте, принцесса. Я буду там через десять минут.

Звук его ровного голоса успокоил панику, и я оставалась неподвижной, даже когда дождь усилился. Крошечные покалывания дрожи пробежали по моей спине, когда дождь потек быстрее. Я подпрыгнула, когда гром ударил в темное небо, мурашки побежали по всему моему телу.

Я раскачивалась взад и вперед на своих ботинках, мое сердце билось быстрее, пока я ждала появления его машины. Мой комендантский час уже давно прошел, и прежде чем я успела позвонить ему еще раз, мой телефон разрядился.

— Это здорово, — пробормотала я себе под нос и наткнулась на что-то. Моя голова резко вскинулась, и я моргнула, глядя на парня, стоящего передо мной. — Извини.

— Кто ты? — я попыталась не упасть, но он удержал меня за локоть. Его голос был невнятным, и он выглядел пьяным. — Что ты делаешь здесь в такой час… Почему ты носишь это ?

— Прости? — нахмурившись, я боролась с его хваткой на моей руке, но его пальцы сжали мою кожу до такой степени, что стало больно. — Кто ты, черт возьми, что пытаешься приставать к несовершеннолетней девочке в такой час? — я стиснула челюсти и отстранилась, но он не сдвинулся с места. — Отпусти меня, иначе я закричу и пну тебя в твои фамильные драгоценности с такой силой, что ты никогда не сможешь иметь потомство.

— Значит, ты несовершеннолетняя, пьяная и совсем одна под этим дождем, вся мокрая в своем откровенном топе?

— Спасибо, мистер Очевидность, но я не пьяная.

— Ты пойдешь со мной, — злобная улыбка на его лице заставила меня блевать.

— Нет, — я знала, что пнуть его по яйцам не получится, поскольку он уже тащил меня с улицы, где я сказала Джеймсу, что буду ждать, но я могла наступить ему на ноги изо всех сил.

— Отпусти ее.

Я вздохнула с облегчением, увидев, что он стоит передо мной. Дождь на какое-то время прекратился, и единственным звуком, который я слышала, был громкий стук моего сердца в ушах и дыхание.

— Я нашел ее первым, — сказал незнакомец с отвратительной ухмылкой на лице. — Можешь встать в очередь.

У меня отвисла челюсть, услышав его грубые слова, и жар пробежал по моей шее. Я сделала единственное, что могла. Я ущипнула его. Сильно . Парень взвизгнул высоким голосом и отпустил мою руку.

— Отвратительный придурок, — я потерла красные следы его пальцев на своей коже.

Теплое пальто обнимало мои плечи, и я взглянула на его острое лицо, наклонившееся близко. — С тобой все в порядке, Миа? — его глубокие голубые глаза были обеспокоены и немного злы.

Я кивнула, слишком боясь сказать что-нибудь в такой близости от его лица. Его пальцы коснулись красного оттенка на моей руке и пристально посмотрели на парня, который был слишком занят, чтобы заметить острый взгляд Джеймса.

Я подавила вздох, когда он подошел к нему и ударил его так сильно, что он упал. Джеймс держал парня за воротник шеи, и в уголке его губы была кровь. Он что-то сказал ему. Глаза незнакомца в страхе метнулись на меня, он кивнул, и Джеймс отпустил его. Он убежал, не оглядываясь на нас.

—Что ты сказал? — спросила я, когда он схватил меня за запястье и повел к своей машине. Я знала, что он богат, но не знала, что он богат, «я могу купить столько электрических и спортивных автомобилей, сколько захочу». Так что считайте меня озадаченной, когда я увидела, как он отпирает дверь машины с помощью карты. — Что ты ему сказал?

Его глаза сузились, глядя на меня, и я почувствовала, как нервы напряглись у меня в животе. Он не брился уже целый день, и загривок на его подбородке выглядел, смею сказать, восхитительно в свете уличных фонарей.

— У тебя есть пять секунд, чтобы сесть в машину.

Я сяду там, где ты хочешь, Джеймс.

Не обращая внимания на мусор в голове, я спросила: — А если нет?

— Ты можешь пойти домой пешком, не так ли? — он склонил голову набок.

Он бы не стал, не так ли? Мне не хотелось столкнуться с еще одним извращенцем, когда я буду идти домой. Но он пришел мне на помощь, как только я ему позвонила, а сейчас выходные. Он мог бы просто вызвать для меня Убер, но не сделал этого.

Обнаружив его блеф, я нахмурилась и подняла подбородок. — Ты никогда не позволишь мне идти домой одной ночью.

— Ты права, — прорычал он, подходя ближе и прижимая меня к задней части своей машины. Раньше он казался злым, но теперь он выглядел разъяренным. Так разозлился, что мог меня съесть. — Я бы никогда не позволил тебе идти домой одной, Миа, но я могу и я не позволю тебе ехать домой на моей машине, если ты не посадишь свою милую маленькую задницу в машину прямо сейчас, черт возьми.

Не знаю почему, но мне это показалось очень горячим.

Я снова проигнорировала мусор, который прорастал в моем мозгу.

Он сказал, что моя задница милая.

Да, в моем напитке определенно было что-то подмешано.

— Я-я хочу знать, что ты сказал тому парню.

— Пять.

Мои глаза расширились, и я придвинула его пальто ближе, отвлекаясь на его дымный одеколон. — Ты не можешь этого сделать.

— Четыре.

— Я не ребенок!

— Три.

— Ты меня вообще слушаешь? — спросила я, глядя на него.

— Два.

— Знаешь что? — я наклонилась ближе и облизнула губы, подавая ему пальто и сунув его ему в руки. — Ты можешь оставить это себе, если хочешь и дальше обращаться со мной как с ребенком. Я пойду домой одна.

Я отвернулась от него и пошла прочь.

— Один , — от его гладкого голоса у меня по спине пробежал холодок: — И это неправильный ответ, принцесса.

ГЛАВА 2

МИА

—

И это неправильный ответ, принцесса.

Я проглотила комок в горле, когда он приблизился ко мне, его высокий рост навис надо мной. Он казался таким собранным, что я это ненавидела. Абсолютно ненавидела это. Я промокла с головы до пят, мои ботинки хлюпали, когда я двигалась, а он выглядел нетронутым дождем. Там я выглядела как мокрый носок в мокрых носках, а он выглядел так, будто только что вышел со съемок обложки Аберкромби.

— Ч-что ты собираешься делать? — я не хотела заикаться. Заикание — удел слабаков, но я бы солгала, если бы сказала, что его близость не повлияла на меня. И от него так, так хорошо пахло. Мне хотелось уткнуться носом ему в шею и принюхаться. Даже спросить об одеколоне, который он использовал, чтобы я могла купить его, как маленький гад, распылить его по всей своей кровати и кататься в нем.

Ага. В моих напитках определенно что-то было.

— Я собираюсь тебя трахнуть.

— Что? — мои губы приоткрылись, когда мимо проехала машина, и из меня вытекла влага, отчего мое и без того мокрое нижнее белье стало еще мокрее. — Ты уверен… ты хочешь это сделать? — я оглядела пустой проход, и мои щеки потеплели.

— Конечно, я уверен, Миа, — он говорил так настойчиво и строго, что меня это напугало и взволновало.

Неудивительно, что я влюбилась в него так сильно, быстро и ярко с тех пор, как мой отец представил его мне год назад. Я была слишком занята начинкой свадебного торта, когда он показал мне прекрасный образец Джеймса Фокса в приталенном костюме. С неловкой, зубастой улыбкой, прикрытой брекетами, и неуверенным в себе телом я застенчиво пожала ему руку, пока он взъерошил мне волосы. Взъерошил . Как будто я была для него ребенком. Наверное, так оно и было, учитывая, что он был на восемнадцать лет старше меня.

В шестнадцать лет я записала свое влечение к нему в папку со знаменитостями в своем мозгу вместе с Киллианом Мерфи, Майклом Фассбендером, Эндрю Гарфилдом и Томом Хиддлстоном. Я поняла, что мне нравятся горячие пожилые мужчины с британским акцентом, которые, возможно, тоже выглядели британцами. Ничего страшного, многие люди влюблены в знаменитостей постарше, и мне хватило одного взгляда на домашнюю страницу Tumblr, чтобы это заметить.

Но моя любовь к Джеймсу была совсем не простой.

Джеймс крепко схватил меня за локоть, и моя кожа обгорела в том месте, где он меня коснулся, и указал на сиденье легкового автомобиля. — Сидись.

Я вытянула шею, чтобы посмотреть на него, и облизнула губы, когда его глаза встретились с моими. — Ч-что бы сказал мой отец?

Я почти съежился, упоминая его во всем этом. Я не хотела думать о своем отце, когда была с Джеймсом, а это было очень мало, но мне нужно было быть уверенной.

Если бы мой папа узнал, что его лучший друг спал с его единственной дочерью… да, нет, это будет выглядеть нехорошо.

Он поднял бровь, заставив меня задергаться в ботинках. — Твоему отцу не обязательно об этом знать, — его пальцы сжались на моей коже, когда он приблизился, наша одежда почти соприкоснулась. — А теперь садись в чертову машину, пока я тебя туда не затащил.

Моему отцу не нужно знать?

Он хотел, чтобы я была его маленьким грязным секретом.

Мой язык напоминал свинец. Я забралась в автокресло и села, пытаясь успокоить тяжелое дыхание, но это не помогло. Все, о чем я могла думать, это его большие, жилистые руки, прикасающиеся ко мне повсюду, снова и снова доводящие меня до оргазма, в то время как он еще не трахал меня, как и обещал.

— Почему у тебя красные щеки?

Потому что у меня очень R-рейтинговые мысли о твоих руках, языке и члене внутри меня.

— Потому что мне холодно? — я спрятала лицо за волосами, надеясь, что он не заметит, что теперь я напоминаю помидор.

Я задержала дыхание, когда его пальцы коснулись моей челюсти, заставляя меня посмотреть на него. Его брови были нахмурены, его взгляд скользнул по моему лицу, а затем он коснулся моего лба тыльной стороной ладони.

— Ты горячая.

— Ну, я на это надеюсь, — ответила я с неловким смешком.

— Что ты пила на вечеринке? — спросил он, удивив меня, наклонившись ближе. Я приоткрыла губы, чтобы ответить, но потерялась в его мечтательных глазах. Я не могла собраться с мыслями, когда он был рядом. Как я собиралась сблизиться с ним, когда мой мозг превратился в лужу? Была ли я вообще готова к этому? С ним? Меня повалило на землю, когда он натянул на меня ремень безопасности и пристегнул меня.

Ох. Он не собирался целоваться.

Пока.

— Я не помню, — ответила я, глядя на свои колени и съеживаясь при мысли о том, что моя мокрая одежда пропитывает его дорогое кожаное сиденье. — Мне очень жаль, что я испортила твое автокресло.

Машина завелась с плавным мурлыканьем всего лишь нажатием кнопки. Он взглянул на меня и ответил: — Не волнуйся, я меняю покрывала каждую неделю.

Насколько богатым был этот парень?

— Почему каждую неделю?

Уголки его губ скривились. — Потому что они пачкаются… ах , портятся каждую неделю.

Я нахмурилась. Чем испорчены?

Пожав плечами, я откинулась на удобное сиденье и посмотрела в окно, мой пульс увеличивался с каждой милей. Когда я заметила знакомую дорогу, меня уже трясло.

Мне нужно было убедиться, действительно ли он планировал меня трахнуть. Возможно, он думал, что сделает мне подарок к поступлению в старшую школу, лишив меня девственности и показав мне все способы удовольствия и желания. Он действительно выглядел как грех, и я была готова быть его грешницей, даже стоя на коленях, если бы он меня об этом попросил.

Но было еще одно…

— Джеймс, — начала я, когда он припарковал машину у моего подъезда. — Мне семнадцать.

Он медленно моргнул мне. — Я знаю.

Ох, вау, поговорим о решимости.

— Мне действительно семнадцать, Джеймс, — подчеркнула я. — Как будто не взрослая, а вроде взрослая вроде . Я имею в виду, мне скоро исполнится восемнадцать, хаха , не то чтобы это проблема, но я просто…

Мои глаза опустились на его палец на моих губах. Мои губы горели там, где мягкая подушечка его указательного пальца соприкасалась с нижней, более полной частью моих губ, и все, что мне хотелось сделать, это раздвинуть губы и взять его палец. Почувствовать сустав его пальца на своем языке и лизнуть его. Попробовать это. Сосать это.

— Миа. Я знаю, что тебе семнадцать, — Джеймс отстранился прежде, чем я успела показать ему свои исключительно любительские навыки сосания. Однажды я применила эти навыки в задней комнате химической лаборатории с одноклассником, но он кончил на мои дорогие новые джинсы и испортил их, поэтому я больше никогда не пробовала это делать. — Ну давай же. Пойдем в твою спальню.

Я усмехнулась и провела рукой по волосам. — Ты не ждешь, да?

— Чего ждать?

Он отпер главную дверь — да, он даже знал код от нашего дома. Вот насколько мой отец доверял ему. Ох, бедный папа. Что бы он сказал? Он со своими приятелями смотрел хоккей, ел луковые кольца и думал, что его дочь соблюдает комендантский час, и крепко спала в постели.

— Давай, быстрее, Миа. У меня мало времени, — Джеймс провел меня внутрь. — Завтра у меня ранние встречи.

Я обязательно буду лежать. Просто по разным причинам.

Глава 3

МИА

я

проглотила комок в горле и осталась у входной двери, что он и приказал мне сделать. Покопавшись в туалете, он вернулся с парой полотенец для рук. Я приняла один из них и начала похлопывать себя по рукам и футболке, в ужасе глядя на мой телесный бюстгальтер, ярко виднеющийся сквозь прозрачный темный верх. Единственный вечер, когда я решила надеть что-нибудь сексуальное, и это меня смутило. Отлично, спасибо, мир.

— Ох, — я тихо усмехнулась, когда он начал вытирать мои мокрые волосы полотенцем. — Тебе не обязательно.

Джеймс пристально посмотрел на меня. — Ты заболеешь. Ты не можешь пропустить свой первый день в школе.

— Средняя школа, — я поправила его, скрестив руки.

Его глаза опустились на мои руки, прежде чем броситься на мое лицо, когда жар подкрался к его шее. — Младший класс средней школы, Миа. Тебе следует принять теплый душ перед сном и принять лекарство от простуды, — он снова коснулся моего лба, а я бесстыдно любовалась тем, как его рубашка натягивается на плечи и обтягивает бицепсы. Он такой горячий . — Твоя кожа все еще горячая. Давай, положим тебя в постель…

Мои глаза моргнули, глядя на его темную копну густых, мягких, очень дергающихся волос, когда он встал на колени передо мной. Что он там делал?

Затем я почувствовала его пальцы на своих ботинках, когда он их снимал. Я пискнула: — Я-я могу сделать это сама.

Джеймс не ответил. Он просто взял меня за ногу и снял мокрые носки. Я вздрогнула, держась за его мускулистые плечи, когда его рука коснулась мягкой кожи моих ног, щекоча меня. Когда он встал, его зрачки расширились от эмоции, которую я никогда не видела на его лице… или, возможно, мне это снилось.

Я не знала, что он увидел на моем лице, но он покачал головой и рявкнул: — Давай.

Он не дождался моего ответа. Он схватил меня за запястье и потащил за собой. Джеймс не осознавал, что ему не нужно было повторять мне дважды или брать меня с собой. Я следовала за ним, куда бы он меня ни просил.

Мое сердце упало, как только мы вошли в мою комнату. Я совершенно забыла о беспорядке из одежды, обуви, макияжа и нижнего белья, который создала, готовясь к вечеринке, и оставила это «на потом», прежде чем броситься на улицу.

— Укуси меня за задницу, — пробормотала я себе под нос и засунула одежду в шкаф, чуть не споткнувшись о пару черных туфель на шпильке. Я кряхтела и тяжело вздымалась, пытаясь как можно больше очистить свою королевскую кровать королевского размера.

Джеймс, должно быть, посмотрел на мою комнату и подумал, насколько я незрелая. Из плакатов корейских групп я переросла, плакат из фильма Скорость , потому что я любила Киану Ривза, и маленькие поляроиды со мной и моими друзьями, висящие вокруг светло-персиковых стен.

— Мне жаль, — я покраснела, когда он помог мне аккуратно снять с угла двери полоску вишнево-красного бюстгальтера пуш-ап, который был слишком мал для моих девочек. — Я не знаю, как оно туда попало.

— Тебе не обязательно извиняться. Когда я был в твоем возрасте, моя комната выглядела как кадр из зоны боевых действий.

Я закусила губу и кивнула, бросила бюстгальтер в комод и захлопнула его. — Итак, как ты… как ты хочешь это сделать? — спросила я, глядя на свою кровать с розовым пододеяльником с цветочным рисунком, девятью подушками и двумя мягкими игрушками.

Меня собирался отругать мой возлюбленный, лучший друг моего отца, который был моим будущим учителем, на той же кровати-принцессе, которую он помог установить моему отцу.

Поговорим о кризисе влюбленности в подростковом возрасте.

— Сначала прими душ.

— О , — я выпрямилась. Я не думала, что от меня так плохо пахнет, но… ладно. — Я буду прав…

Пронзительный рингтон прервал наш зрительный контакт. Я проигнорировала рывок в своем сердце, когда он ответил на звонок. Я услышала женский голос на другом конце провода, и мое сердце еще больше упало.

Когда он закончил разговор, я знала, что он собирается сказать, поэтому держала наготове фальшивую улыбку.

— Мне очень жаль, Миа. Мне скоро придется уйти.

— Конечно, — я улыбнулась широко и широко, кивая слишком быстро. — Без проблем.

Джеймс подошел ко мне, и я задержала дыхание, когда его губы приблизились и приземлились на моем лбу. — Не забудь принять горячий душ, прежде чем лечь спать, ладно?

— Конечно, Джеймс. Я теперь большая девочка, — моя улыбка застыла, и я повторила его слова в голове. — Подожди, что ты только что сказал?

— Я сказал, не забудь принять горячий душ.

— Нет, после этого.

— Укрыться?

Я посмотрела на него и моргнула. — Ты… ты хотел меня уложить?

— Да. Я сказал, что уложу тебя, прежде чем мы приедем домой, — он нахмурился и наклонил голову. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Джеймс никогда не говорил, что хочет меня трахнуть. Он хотел уложить меня.

Боже мой, ты тупая чертовски дура.

— Ха-ха. Ты хотел меня уложить. Хаха . Конечно. Ха .

— Знаешь что? — он вытащил телефон. — Во-вторых, ты выглядишь не в порядке. Я буду спать на диване.

Я помешала ему напечатать сообщение женщине, с которой он собирался встретиться после того, как уложил меня. Я плеснула холодной водой ревность, которая поднялась в моем сердце и хотела, чтобы он остался на ночь, и заставила произнес неловкие слова: — Все в порядке. Я в порядке. Я приму душ и лягу спать. Всё будет в порядке.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я остался?

Конечно, я хочу, чтобы ты остался! Я хочу, чтобы ты остался со мной и осторожно высушивал мои волосы после того, как я приму теплый душ. Я хочу, чтобы ты остался, обнимался со мной под моим цветочным одеялом и рассказал мне историю, как это делала моя мать перед смертью. Я хочу, чтобы ты оставался рядом со мной, потому что я эгоистична, и никогда не позволю тебе согреть чужую постель, потому что ненавижу, когда я остаюсь одна в этом чертовски большом доме. Я хочу, чтобы ты остался, обнял меня и сказал, что все будет хорошо, даже если это не так.

— Да, я в порядке! — я улыбнулась и обернулась, чтобы найти свой халат, чтобы закрыться в душе, и ему не пришлось бы видеть теплые слезы, обжигающие мои глаза.

Я прикусила губу, чтобы не выплеснуть свое сердце, когда он поднял мою руку и коснулся губами моих костяшек пальцев. Мягкое прикосновение его бархатных губ вызвало у меня мурашки по спине, мой желудок нервно сжался, когда его теплая рука обняла мою.

— Позвони мне, если почувствуешь себя плохо, ладно?

Я кивнула, не глядя ему в глаза, потому что мне было больно видеть, как он уходит.

Его хватка сильнее сжала мою руку. — Посмотри на меня и ответь.

— Я позвоню тебе, если заболею, — я закатила глаза и встретилась с его пронзительными голубыми глазами. — Счастлив теперь?

Его глаза сузились. — Мне не нравится этот тон, юная леди. Я старше тебя.

— Так? Ты старше на восемнадцать лет. Это не имеет значения.

Он сказал себе под нос, но я уловила: — Тебе не обязательно мне напоминать.

Прежде чем я успела спросить, что он имел в виду, он сжал мою руку и отстранился. — Спокойной ночи, Миа.

Я смотрела, как его спина исчезла из коридора, спускалась вниз и прошептала в пустую комнату: — Спокойной ночи, Джеймс.

Джеймс

Я расслабил пальцы из сжатого кулака и уставился на неё.

Мягкая. Сладкая. Невиновная.

И семнадцатилетняя дочь твоего друга.

Покачав головой, я закрыл глаза и стер все нечистые мысли о некой косоглазой лисице с мокрой одеждой. Но это не помогло. Ее духи с ароматом вишни были повсюду в машине, и я чертовски ненавидел себя за то, что хотел, чтобы эти духи были в каждом уголке моей машины, в моей одежде, в моей коже.

— Ад , — сказал я себе, глядя на двухэтажный дом, где жил мой грех. — Ты попадешь в ад за свои мысли, Джеймс.

Я вздохнул и сообщил ее отцу и моему близкому другу Клайду Миллеру, что его дочь в безопасности дома, прежде чем выключить телефон. У меня была долгая ночь, и я намеревался выплеснуть все на рыжеволосую женщину, которая мне позвонила.

Мне это понадобится. Особенно, если в следующем году мне придется мучить себя, обучая группу старшеклассников.

ГЛАВА 4

МИА

П

росыпаться в мокром нижнем белье было не идеально. Особенно, когда причиной мокрого нижнего белья стал лучший друг моего отца, Джеймс Фокс.

Да, даже его имя звучит как порнозвезда.

Закусив губу, я перевернулась на спину и глубоко вздохнула. Я могла бы попробовать еще раз. Конечно, после стольких попыток прикоснуться к себе это было бы легко. Возможно, слишком легко.

Ты сможешь это сделать, Миа . Просто подумай о его красивом лице, его восхитительном строгом голосе, его темных волосах и… блин, да, ммм..

Мои руки казались маленькими и нежными, обхватывающими мою веселую грудь. Я представила, как его большие ладони — с Patek Philippe на запястье, которые я подарила ему на тридцать пятый день рождения, — ласкают мою грудь, вены на его предплечьях напрягаются, когда он зажимает мои твердые маленькие соски между своими пальцы.

Всхлип сорвался с моих губ, когда мои бедра потерлись друг о друга, моя киска становилась все влажнее и влажнее, когда я думала о том, как он учит меня, как прикасаться к моей киске.

Но, во сне он называет это своей киской.

Да, его киска. Моя феминистская сущность действительно выключается всякий раз, когда у меня возникают похотливые мысли о нем.

Мои глаза метнулись в сторону, наблюдая за своим отражением в зеркале шкафа. Мои щеки покраснели, глаза затуманились похотью, ладони коснулись обнаженной груди и опустились на живот. Лаская гладкую кожу и вздрагивая от образа Джеймса в голове.

Я раздвинула ноги, как он, держа его сильную руку на своем бедре и стягивая атласные шорты с мокрым бельем, насмехаясь над тем, что я испортила их своими соками. О, каким восхитительно злым он выглядел бы с этим темным взглядом в глазах. Даже засовывал нижнее белье мне в рот, когда он наступал на меня и заставлял кончать своим горячим языком.

Издав тихий стон, я скользнула рукой под нижнее белье и напевала, когда подушечка пальца коснулась ноющего клитора. Чувствительный комок опух и гудел от удовольствия, пока я медленно терла его, думая о его ободряющих словах глубоким хриплым голосом.

Просто так, Миа.

Вот и все.

Вот как хорошие девочки трогают свои киски.

Нет, нет, нет, продолжай, я не говорил тебе останавливаться.

Ты собираешься намазать мне спермой все свои мизинцы, а?

— Миа!

Все мои фантазии рухнули, когда я услышала громкий голос в коридоре. Я вытащила руку из нижнего белья и выпрямилась, обнаружив на полу свою атласную рубашку, которую сбросила вчера вечером перед сном.

Что бы вам ни говорил Интернет, спать голым — это благословение для вашего тела. Особенно ваша грудь.

— Миа, ты опоздаешь, — мой отец постучал в дверь, заставив исчезнуть все мои фантазии о его лучшем друге.

Укротив волосы, я поправила одежду и открыла дверь, чтобы показать ему свою очаровательную улыбку. — Я не опоздаю, — сказала я дрянным голосом, но он показался мне слишком высоким. — Я выйду из комнаты через двадцать минут.

— Тебе лучше, малыш, если ты хочешь, чтобы я тебя подбросил. У меня сегодня ранняя встреча.

— Ай, ай, капитан! — я закрыла дверь и вздохнула, запершись в ванной. Мои щеки все еще пылали, а сердце колотилось о ребра.

Если бы только никто меня не перебил… может быть, просто может быть, я бы наконец узнала, что такое оргазм.

— Нет времени думать об этом, — пробормотала я про себя, сняла одежду и пошла в душ.

Я побрилась, вымыла шампунем, уложила волосы до плеч и почистила зубы за рекордное время — пятнадцать минут. Мне посчастливилось поступить в частную школу, поэтому нам пришлось носить форму. Ярко-белая рубашка в сочетании с зелено-черной клетчатой юбкой, белыми носками и туфлями, которые мы предпочитаем. Я переключалась между моим коренастым Доком Мартенсом и Мэри Джейн. В первый день моего первого года обучения я выбрала Мэри Джейн.

Я надела свое любимое украшение, изящное ожерелье в форме сердца, и положила его под рубашку. Моя мама подарила его мне в ночь своей смерти.

Повесив галстук на плечо, я побежала вниз со своим маленьким рюкзаком в руке и поблагодарила отца за завтрак.

— Ты готова к новому году, тыковка? — спросил он, забирая у меня галстук, мастерски завязывая его и возвращая обратно. Это был наш ритуал, потому что я так и не смогла за всю жизнь научиться завязывать галстук или шнурки. Он пытался научить меня, но это было бесполезно.

— Я готова, но немного нервничаю, — ответила я, доедая клубнику после того, как съела яйца. — У меня много занятий AP, и я не хочу провалиться ни на одном из них.

— Этого не случится, — сказал он и улыбнулся мне. — Даже если да, ты знаешь, что мне все равно. Просто оставайся в здравом уме и здоровье, тыковка.

— Да, капитан.

Я нанесла немного консилера, туши и блеска для губ перед зеркалом в коридоре, где мама хранила косметику и маленькие украшения перед выходом на улицу. Я грустно улыбнулась ее фотографии в рамке возле папиной спальни, которая раньше была их комнатой до того, как несчастный случай забрал ее у нас.

Его рука обняла меня за плечо, и я закрыла глаза, вдыхая уютный аромат тыквы и дерева с затяжным запахом ее духов. Я знала, что он распылит это на себя, пытаясь представить, что она снова в его объятиях.

Он поцеловал меня в голову. — Она была бы очень горда увидеть тебя сегодня, Миа.

— Что? — я усмехнулась. — Почти опоздавши в школу?

Он взъерошил мне волосы, и я нахмурилась, провела рукой по влажным волосам и последовала за ним в гараж. — Не нужно нервничать. Джеймс будет там.

Это чертова проблема, пап.

— И я сказал ему позаботиться о тебе, чтобы тебе не пришлось ни о чем беспокоиться, кроме как сохранить свое…

— Здравомыслие, — я закончила за него предложение и закрыла дверцу пассажирского сиденья. — Кстати, папа… когда у меня снова появится собственная машина?

Он включил зажигание машины и выехал из гаража. — Когда ты будешь вести себя хорошо.

— Что я и делаю.

— Хм .

— Не хмыкай мне, — я надулась на своем месте и скрестила руки на груди. — Я бы хотела поехать с друзьями и поехать…

— Миа , — он взглянул на меня, его седые с перцем волосы были уложены так же, как и в моем детстве, его строгие карие глаза с морщинами вокруг них. — Если ты хочешь заработать на машину, ты должна показать мне, что ты будешь нести за нее ответственность.

— Как именно? — я была в растерянности. — Я три летних каникул проработала в закусочной и скопила на это деньги, а теперь ты говоришь мне нести за это ответственность. Как?

Он, конечно, не ответил. Я застонала и выглянула в окно, желая, чтобы мама была жива и дала мне машину. Не то чтобы я не могла просто пойти в автомагазин и купить её, поскольку скоро я стану взрослой, но он был моим отцом, единственным человеком, с которым я была действительно близка, и я не хотела этого делать, что-либо без его поддержки.

Или вызвать у него какое-либо разочарование.

Я посмотрела на дорогие машины, выстроившиеся в очередь возле Академии Святой Елены. Сыновей и дочерей актеров, моделей и бизнесменов высаживают у устрашающих высоких ворот. Академия была построена на территории старого дворца Святой Елены с церковью на академической территории. Он находился в руинах, пока богатый миллиардер не восстановил дворец и не превратил его в частную академию для богатых детей.

— Хорошего дня, тыковка. Люблю тебя! — мой отец крикнул мне, как только я открыла дверь и вышла, хмурясь на него.

Я быстро повернулась к нему спиной и прошла через ворота, глядя на устрашающие, надвигающиеся башни школы. У него даже были чертовы турели. Во дворце было три официальных здания, и в каждом из них было свое отделение для учеников и учителей: одно для младших классов, самое большое для старших классов, а другое для учителей, в котором также были тренажерный зал, каток и бассейн для наших спортивных занятий. Ходили слухи, что где-то среди деревьев позади учительского дома находится старая церковь, но предполагалось, что в ней обитают привидения, и вокруг нее скрываются охранники, поскольку это закрытая территория для всех.

Мне не нравились церкви с привидениями в лесу, но мое любопытство обожгло меня.

Мой взгляд скользнул по огромной парковке, где были припаркованы более роскошные, блестящие автомобили, отведенные места для преподавателей и студентов, чьи родители пожертвовали крупную сумму на поддержание работы академии.

— Забавно видеть тебя живой и дующейся в это прекрасное утро, Миа! — я поприветствовала свою подругу Саммер Хейс с улыбкой, она обняла меня и пошла со мной в коридор. — Вчера вечером я закончила весь фэнтезийный сериал, и описания его донга были просто поцелуем шеф-повара.

— Ты не просто сказала «донг» вслух.

— Донг , — Саммер ухмыльнулась: — Видишь? Я сделала это снова. О, смотри, это Эмма. Я напугаю ее.

Я хихикнула, когда она подбежала к Эмме, обняла ее сзади и кричала ей на ухо. Бедная девочка пискнула, заставив окружающих смеяться за то, что они с ней возились.

— Я тебя ненавижу, — проворчала Эмма, потирая ухо и поправляя бежевый кардиган. — Ты надоедливая.

Саммер показала ей язык. — Если ты действительно меня ненавидишь, то я не поделюсь вкуснейшим тайским карри, которое приготовила для нас мама.

— Эй, ты не должна громко кричать «донг» в коридорах, иначе учитель нас отругает, — я вздрогнула, думая о том, чтобы получить за это штраф. — Или даже отстранить нас. Ты слышала, что случилось с Томасом в прошлом году?

— Он голым окунулся в школьном бассейне, и г-жа Лакшми нашла его. Большое дело, — сказала Эмма, когда мы прислонились к ее шкафчику, ее ногти пастельного цвета гармонировали с лилово-розовой сумочкой и бантиком на волосах. Ее шкафчик был заполнен фотографиями нас троих, а также ее и ее парня.

— Я слышала, что в этом году к нам присоединится новый преподаватель.

Я отвела взгляд и нашла свой шкафчик, спрятала в него книги и еще раз проверила список уроков. Я не хотела вмешиваться в разговоры о Джеймсе Фоксе и…

— Да, этого чувака зовут Джеймс Фокс, — сказала Саммер. — Это такое имя порнозвезды. Звучит плохо, если вы спросите меня.

И ты, и я.

— Эй, — я толкнула ее локтем и кивнула г-же Лакшми, которая проходила мимо нас, проверяя, как ведут себя студенты академии Святой Елены. — Ты просишь — нет , выпрашиваешь листок задержания. Хочешь микрофон?

— Девушка , — протянула она, вздыхая и сжимая в руках одну из своих фэнтезийных книг, отправляясь в ла-ла-ленд. — Единственное, что я буду просить, — это его двенадцатидюймовую фигурку идеального размера, — семестр!

Она вскрикнула и выпрямилась, когда декан нашей академии пристально посмотрел на нее. Я подавила дрожь, когда ее темные глаза скользнули на меня и Эмму. Она держала подбородок высоко, пока не ушла, исчезая среди других учеников.

— Ух, это было близко.

Я невозмутимо спросила: — Думаешь? Она выгнала бы тебя без всяких раздумий, если бы услышала тебя.

Она закатила на меня глаза. — Да ладно, мы даже не можем говорить о наших фантазиях вслух?

— Сексуальные фантазии, Саммер.

— Так? Если бы моя мама заплатила немного больше пожертвования, она бы забыла, что когда-либо слышала меня, — она сверкнула мне зубами и достала свои записи по этой теме.

Прозвенел звонок, и вскоре студентов попросили в первый день посетить аудиторию и вдохновиться на дальнейшую учебу. Было само собой разумеющимся, что большинство из нас поступит в университеты Лиги Плюща, как только окончит академию острова Святой Елены, и получит высокооплачиваемую работу, просто увидев название академии в своем резюме.

Моя мать хотела, чтобы я училась здесь, и если бы не она, я бы не поступила в академию в прошлом году… так скоро после ее смерти. В каком-то смысле мне пришлось поблагодарить Джеймса и отца за то, что они помогли мне сдать вступительные экзамены в академию и идеально вписаться в число Эммы и Саммер.

— Мы надеемся, что вы осуществите все свои мечты в академии острова Святой Елены, и позволите нам помочь вам создать лучшее будущее, — Декан закончила свою речь строгим голосом, глядя на всех нас сквозь острые очки.

— Моя мечта, чтобы меня трахнули шесть вампиров…

Я толкнула Саммер локтем и затаила дыхание, когда ее глаза скользнули на нашу группу, глядя прямо на Саммер, которая встретила ее уравнивающий взгляд.

— Увидимся после вашего последнего урока, мисс Саммер Хейс.

Все посмотрели на нее, некоторые посмеивались и пристально смотрели на нее, а мальчик прямо сделал вид, что перерезает себе горло, прежде чем отвернуться.

— Не волнуйся, — сказала я ей, когда она покинула подиум. — Я буду плакать на твоих похоронах и играть песни Тейлор Свифт.

— Ой-ой, — сказала она, перекидывая волосы через плечо. — Что самое худшее она может сделать? Ничего . Я Саммер, черт возьми, Хейс.

— Пойдем, Миа, — Эмма обняла меня за локоть. — Саммер все еще думает о своих пяти лордах-вампирах, и они ее трахают.

— Шесть лордов-вампиров, Эм! Шесть , — с усмешкой поправила Саммер. —Поддерживаю!

Я рассмеялась вместе с ней и помахала рукой Саммер, у которой были занятия в восточном крыле Дворцовой академии. Я задавалась вопросом, почему я не видела Джеймса во время основного собрания. Может быть, он преподавал в каком-то другом классе, а может быть, он присоединится к нам в следующем году.

Это было бы намного лучше. Я не хотела проходить через пытку, сидя на его лекциях, слушая его мелодичный глубокий голос и мою киску, болеющую за него. Только если бы мои друзья знали, какой не такой уж и невинной я была, притворяясь пай-девочкой, хотя все, чего мне хотелось, это чтобы друг моего отца обхватил меня рукой за шею и вонзился в меня.

Да. Было бы замаскированным благословением, если бы у него не было занятий в этом семестре.

Но, конечно, зачем Богу вообще слушать белую семнадцатилетнюю девушку, которой снились сексуальные сны о лучшем друге ее отца?

— Доброе утро, — сказал Джеймс, войдя в мой третий класс, как будто ему принадлежало все здание. — Я Джеймс Фокс и ваш учитель по дизайну и цвету.

О боже, это было нехорошо ни для меня, ни для моего нижнего белья.

ГЛАВА 5

МИА

Этот голос разнесся по классу из двадцати подростков, привлекая наше внимание и заставляя меня ёрзать на стуле. Я потянула за галстук, который казался мне слишком тугим на шее, стараясь не смотреть на его высокую, широкоплечую фигуру. Он выглядел восхитительно в облегающей белоснежной рубашке и брюках. Его туфли были настолько блестящими, что я подумала, не потратит ли он еще час, чтобы начистить их. Нет, должно быть, это сделал кто-то другой.

Но больше всего выделялись его очки. Черная оправа сидела на его сильном носу, а сквозь него мерцали глаза, заставляя меня извиваться на сиденье.

Я проглотила комок в горле, когда он ответил на небольшой вопрос девушки, закатывая рукава рубашки через локоть. Черт, его руки. Его руки. Часы, которые я ему подарила, блестели в свете, льющемся через открытые окна.

— Почему его имя звучит как имя порнозвезды? — прошептал парень позади меня, и мне пришлось прикусить внутреннюю часть щеки, чтобы не рассмеяться.

Слава богу, я была не одна.

— Мэт, ты хочешь чем-то поделиться с классом? — я выпрямилась, услышав обращение Джеймса к парню позади меня. От его восхитительного голоса по моему телу пробежала дрожь, и мне пришлось сжать бедра, чтобы не смотреть на него.

— Н-нет, сэр, я просто удивлен, что у меня появился новый преподаватель по такому маленькому предмету.

О-о, у него было желание умереть.

Джеймс усмехнулся, и я взглянула на него, когда он выпрямился в полный рост, вышел из-за стола и откинулся на него. Он вытянул перед собой длинные ноги, обращаясь к классу.

— Мэтт, что ты хочешь получить от окончания академии острова Святой Елены?

Его ответ был быстрым. — Я хочу поступить в университет Лиги Плюща, получить степень, возможно, степень магистра и устроиться на работу, которая сделает меня богатым, с большим домом и горячей девушкой…

— Я остановлю тебя прямо здесь, — наш учитель улыбнулся, ученики хихикали вместе с ним. — Кто еще хочет разбогатеть и жить в большом доме, как выразился Мэтт?

Все подняли руки. Все, кроме одного. Я закатила глаза, когда он указал на Эмму.

— И твоя причина промахнуться…

— Эмма, — ответила она, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. — Я уже живу в особняке и мне незачем разбогатеть, мистер Фокс. Я богата.

— Конечно, — он поджал губы и вернулся к теме. — Поскольку большинство из вас хотят разбогатеть, заработать много денег, вы также будете покупать или строить роскошные дома, квартиры или здания для своих клиентов. Но перед этим вам нужно узнать, как работает пространство и дизайн.

— Это звучит так скучно.

Он кивнул девушке, которая это сказала: — Да, но в будущем ты поблагодаришь меня за то, что я научил тебя дизайну. Так что перестань ныть и просмотри материал, который я тебе передаю.

Я наклонилась, чтобы достать свои записи из рюкзака, когда услышала его голос — гораздо ближе ко мне, выведя меня из ступора после его представления.

— Мисс Миллер?

Мое сердцебиение замерло, когда я посмотрела на его начищенные туфли, и мой взгляд скользнул по его идеально отглаженным брюкам, его ремню, пуговицам его рубашки, его восхитительному адамовому яблоку, загривку на его острой челюсти, губам, которые можно целовать, и сильному носу, а также его темным темным волосам, зеленым глазам.

— Д-да? — спросила я, моргая на него. — Да, мистер Джеймс?

— Можете ли вы поделиться этими заметками со своими одноклассниками?

Я сделаю все, что ты попросишь, если ты продолжишь так на меня смотреть.

Он хранил на моем столе пачку спиральных заметок, но я была слишком занята, разглядывая короткую прядь волос, которая падала ему на левую бровь, отчего он выглядел гораздо более желанным. Мне хотелось наклониться поближе и убрать её.

Прочистив горло, я встала, стул позади меня скрипел, когда я поднесла заметки ближе и быстро кивнула, избегая его взгляда, но запоминая его обнаженное предплечье — о боже, у него вены на руках, — и повернулась вокруг, чтобы передать конспекты, прежде чем наклониться к нему поближе на глазах у всех одноклассников.

Это было бы довольно неловко сделать в первый день в школе.

Я могу сделать это в последний день в школе.

МИА, ВЫНИМАЙ СВОЮ ГОЛОВУ ИЗ КАНАВЫ…

— Есть какая-то проблема, мисс Миллер?

Да, видишь ли, какое-то время мне снились извращенные сны о тебе, и ты был причиной того, что я сейчас так нервничала, потому что мои трусики были мокрыми, когда я услышала, как ты говоришь несколько вещей об классе, о ношении ТАКИХ штанов, которые заставляют твою задницу выглядит so so… восхитительно.

Сдерживая дрожь, я продолжила делиться заметками и улыбнулась ему: — Нет проблем, сэр.

Джеймс

Всего лишь один взгляд на ее раскрасневшиеся щеки и остекленевшие каре-зеленые глаза, и я понял, о чем думала маленькая грязная Миа, что заставляло ее каждые несколько секунд извиваться на стуле. Было неприятно видеть, как она скрещивала и раздвигала ноги, а клетчатая юбка опускалась на бедро. Это заставило меня сжать пальцы в кулак от ее ругани, ведь ее одноклассники-мужчины не могли оторвать глаз от обнажающейся кожи.

Но я пообещал быть хорошим учителем, лучшим другом Клайда и подписал контракт, так настойчиво обучая молодые умы искусству дизайна.

Как бы я ни ревновал, как бы ни было заманчиво отвлечься, как бы у меня ни чесались руки залезть ей под юбку и отругать ее за то, что она испортила нижнее белье — это было неправильно.

Ей было семнадцать лет, и, что еще хуже, дочь моего друга.

Клайд Миллер был одним из моих первых клиентов, когда я пришел в мир дизайна в качестве стажера. Должно быть, он увидел во мне потенциал. Это была единственная причина, по которой он помог мне, даже одолжил мне деньги из своего кармана, когда я не мог позволить себе купить ничего, кроме яиц и риса. Не говоря уже о том, что с той ночи он был очень добр ко мне.

Поэтому я принял мудрое решение продолжить преподавание и сосредоточиться на ответах на вопросы, которые возникали у студентов. Даже когда она подняла руку, заправив темную выбившуюся прядь за ухо, и своим сладким голосом спросила меня о трехточечной перспективе.

К счастью, прозвенел звонок, оповещающий об окончании урока, и было забавно видеть, как все начали паковать свои сумки, мальчики били меня кулаками, как будто я был одним из них, прежде чем выйти из класса и улюлюкать.

Ах, это напоминает мне, каким громким я был в подростковом возрасте.

— Мисс Миллер, — позвал я ее, когда она проходила мимо моего стола со своей подругой, которая прищурилась на меня. Она пришла из старых денег. Я мог это сказать по одному взгляду на нее, но мне было плевать. — Я думал, вы уже знаете обо всех трех точках зрения.

Глаза Мии немного расширились, прежде чем она посмотрела на меня с невинным выражением лица, держа в руках свои записи. — Я знаю, но я хотела проверить вас, мистер Фокс. Надеюсь, у вас будет замечательный первый день в Академии Святой Елены.

Я не спускал с нее глаз, пока она уходила со своей подругой, над чем-то смеясь и оставляя меня одного в классе с приступом возбуждения и вины.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнул и стер из головы грязные, развращающие мысли. Это были просто мысли.

Пустые желания и ничего более.

Я получил сигнал на телефоне и проверил сообщение. Я резко выдохнул, увидев сообщение от Клайда Миллера.

Клайд: Удачи в первый день обучения! Как сказала бы Миа: «Иди и возьми немного».

Я: Спасибо, но ради Бога, пожалуйста, никогда больше не повторяй и не печатай это предложение.

Клайд: Да

Я: -_-

Клайд: XD Готтем

Я: У меня еще пара занятий, так что увидимся, старик.

Клайд: Да, не забудь про сегодняшний ужин!

Мои брови нахмурились, и мне пришлось проверить приложение календаря, чтобы увидеть, что я заблокировал свой вечер «Ужином в доме Миллера - Подарок» с четырех до восьми вечера.

Черт, мне тоже нужно забрать подарки.

Ужинать с ними раз в две недели или каждый месяц я начал с тех пор, как встретил Клайда, но избегал ходить к нему домой. Это ненадолго прекратилось через несколько лет, когда я уехал за границу, чтобы расширить свои знания в области «зеленой инженерии» и поработать над несколькими проектами, но с прошлого года мы снова начали наши обеденные ритуалы. Либо я навещал их, либо они приходили ко мне домой. Подарки были необязательными, но мы с радостью оценили алкоголь и книги с каким-нибудь десертом, поскольку и Клайд, и его дочь были чрезвычайно сладкоежками.

Мой телефон вибрировал в моей руке, и я взглянул на предстоящее сообщение от него.

Клайд: Судя по отсутствию твоего ответа, либо твой урок уже начался, либо ты забыл об ужине.

Я: Я точно не забыл об этом. Я буду там, не волнуйся.

Ведь я ни разу не пропустил ни одного ужина или обеда с ними.

Первый день в школе закончился небольшим электронным письмом от декана, который хотел убедиться, что мы все ведем себя наилучшим образом и проявляем энтузиазм в течение года.

Как бы мне ни нравилось обучать студентов дизайну, пространству и цветам, я скучал по личному кабинету. Одиночество и тишина, которые приходят с рисованием на листах, грубый, но приятный звук карандаша, скользящего по бумаге, и моя громкая голова, полная идей, как превратить мечту моих клиентов в реальность.

Но я преподавал, делился своими секретами с молодыми умами и знал, что это поможет им в будущем. Мне просто пришлось преподавать, пока не закончится контракт.

Упаковав конспекты в портфель, я выключил свет в кабинете, который мне предложила школа. Это была комфортабельная комната с диваном, письменным столом и стульями, книжными полками, небольшой кладовкой и даже ванной комнатой. Учитывая, что это была частная академия, неудивительно, что учителям с их высокой зарплатой предлагалась такая роскошь.

Я вспомнил свою государственную школу и то, каким крошечным был кабинет учителей, и у них не было своего кабинета или целого здания. Вам придется пойти на первый этаж и надеяться, что учитель не занят, чтобы помочь вам развеять ваши сомнения.

— Джеймс.

Я остановился и посмотрел на темные волосы знакомой фигуры. Сняв очки в черной оправе, я встал рядом с ней. — Что ты здесь делаешь, Миа?

Насколько я знал после инструктажа учителя, ученики редко приходили в учительский корпус, если только это не было действительно важно. Мой взгляд сосредоточился на ее лице, ее руках и ногах. Не заметив синяка, я наклонил голову: — У тебя проблемы?

ГЛАВА 6

ДЖЕЙМС

—

у тебя проблемы?

— Конечно, можно подумать, что я здесь, потому что у меня проблемы, — она усмехнулась, закатив на меня глаза, а я проигнорировал желание сделать что-то совершенно иррациональное и нецивилизованное. — Мистер Стивен попросил меня помочь ему после занятий.

Стивен? Учитель математики. У него были седые волосы, и он был похож на милого дедушку, который протянул тебе несколько леденцов, пока твоя мама не видела.

Я шел рядом с ней, наши шаги эхом раздавались в пустом коридоре. — Я не знал, что ученики могут помогать учителям.

— Я помогала ему только потому, что он дарит шоколадки. Смотри, Джеймс, — она вытащила из юбки две темные ириски в яркой обертке. Ее глаза светились радостью, и мне было приятно видеть ее такой.

— Почему бы тебе не обращаться ко мне как к своему учителю?

Я не хотел задавать ей такой вопрос мрачным тоном. Мой рот двигался раньше, чем мой мозг.

Ее карие глаза скользнули по моей фигуре, и я почувствовал странное напряжение, когда она облизнула губы и отвела взгляд. — Вы действительно хотите, чтобы я называла вас мистер Джеймс?

Да. Нет. Это ужасная идея.

Остаться с ней наедине. Стою так близко, что снова слышу запах ее вишневых духов.

Я посмотрел на серые облака и эхо грома. Скоро пойдет дождь. Я чувствовал его запах в густом воздухе. На стоянке осталось очень мало машин, и я не знал, как она доберется до дома.

– Клайд собирается забрать тебя?

Она пошла со мной на общую территорию дворца, где все три здания сходились под сводчатым коридором, покрытым толстыми колоннами и травой. Я прикусил щеку, улыбаясь, увидев обои на экране ее телефона, когда она его разблокировала.

В прошлом месяце мы все заключили пари, играя в «Монополию», и она проиграла нам с Клайдом и обанкротилась, поэтому ей пришлось повесить свою неловкую фотографию в качестве обоев. Она была дурочкой с растрепанными волосами и тыкала языком в камеру. Это было мило, но она жаловалась, что ненавидит эту фотографию.

— Нет, мой друг обычно бросает меня, или я иду пешком, но…

— Ты кого-то ждешь? — я поднял бровь, взглянув на часы. — Твой парень? — мой голос звучал по-другому. Слишком глубоко и низко.

Миа засмеялась, мои глаза встретились с ее глазами, и я заметил, что она едва дотянулась до моего плеча. — Парень? Серьезно, Джеймс? Как ты думаешь, у меня из всех людей был бы парень?

Я почесал шею и не ответил. Я не хотел знать о ее личной жизни, пока она была в безопасности.

— Миа!

Я посмотрел на мисс Мур, Эмму, обнимающую Мию. Щеки ее покраснели, как будто она побежала ей навстречу.

— Мистер Джеймс, вы еще в школе?

Я проигнорировал ее вопрос и посмотрел на нее и мальчика, который шел мимо нас к блестящей красной спортивной машине. Я был уверен, что где-то видел его лицо.

— Я верю, что для всего, что вы делали, есть время и место, но школьный класс не входит в их число, мисс Мур, — сказал я и кивнул Мии. — До свидания, Миа.

Двое подростков начали шептаться приглушенными голосами, пока я уходил. Мне было плевать, что они делают в классе, но я надеялся, что Миа не пойдет по стопам своей подруги. Я знаю, что не имел права голоса в том, что она сделала — или кого она сделала, но я хотел, чтобы она была в безопасности. Особенно от придурков ее возраста, готовых пообещать что угодно, чтобы залезть ей в трусы.

Черт возьми . Я не имею права думать или поступать как ее отец.

Я вздохнул, увидев силуэт Мии, бегущей ко мне, когда начал барабанить дождь. Она быстро открыла дверцу пассажирского сиденья и устроилась в моей машине как дома.

— Достаточно удобно? — я был невозмутим.

— О, да, спасибо тебе большое, — она закончила разговор и улыбнулась мне. — Папа сказал, что ты присоединишься к нам за ужином, так что, если ты не возражаешь, не будешь ли ты так любезен отвезти меня домой? Пожалуйста?

Ей не нужно было говорить мне дважды. Ее улыбки было достаточно, чтобы заставить меня сделать все, что она хотела. Это было проклятием и благословением.

— Конечно, принцесса, — я завел двигатель машины и выехал с места, когда она заурчала и ожила. Я видел, как ее подруга садилась в красную машину мальчика. — Что случилось с твоим другом, который собирался тебя подбросить?

Миа покачала головой, пристегивая ремень безопасности, и я пристально посмотрел ей выше шеи. Ее белая рубашка намокла от дождя. У меня не было в машине ни дополнительной куртки, ни одеяла, чтобы подарить ей.

— Она едет к нему домой на учебу.

— Это новый сленг, который ты используешь?

— Сленг?

— Да, как Netflix и расслабься. Учеба и расслабление?

Тихий смешок Мии эхом разносился по машине, пока дождь продолжал барабанить снаружи, пока я медленно вез нас к ее дому.

— Ты такой придурок, Джеймс, — хихикнула она, вытирая глаза. — Они встречаются, но он собирается помочь ей учиться.

Я хмыкнул и метнул на нее взгляд. В уголках глаз ее тушь была немного размазана, несколько прядей волос были мокрыми, а щеки покраснели. Как будто она только что наслаждалась жарой итальянского лета.

— Ты не ответила на мой вопрос, — спросил я ее, когда в поле зрения появилось белое поместье.

— Какой вопрос?

— У тебя есть парень?

— У меня нет… у меня нет парня, Джеймс, — голос у нее был мягкий, слишком мягкий, а губы слишком привлекательные…

— Хорошая девочка .

Миа взглянула на меня, когда я повернулся, широко раскрыв глаза.

— Т-ты тоже не ответил на мой вопрос…— её щеки были теплыми, слишком теплыми и покрасневшими, а нижняя губа застряла между зубами. Слишком внезапно она оказалась повсюду, поскольку на улице продолжался дождь. Ее духи с ароматом вишни, ее стеклянные зеленые глаза, расширенные зрачки, от которых мне хотелось оторвать ремни безопасности и согрешить.

Мне пришлось оторвать взгляд от ее влажной нижней губы, когда она прошептала в тишине моей машины: — Хочешь, я буду обращаться к тебе как к «мистер Джеймс»?

ГЛАВА 7

МИА

—

Ты хочешь, чтобы я обращалась к тебе как к «мистер Джеймс»?

Я не знала, что нашло на меня, когда я задала этот вопрос, но мне хотелось знать. С тех пор, как мы встретились, я обращалась к нему как к Джеймсу, и мне нравилось называть его по имени. Хотел бы он этого? Я обращаюсь к нему как к одному из его учеников?

Его голубые глаза метнулись на меня. Из-за теней от машины и дождливой погоды они казались темными, почти черными. Я сложила руки на коленях, чувствуя влажность юбки, и извивалась под его горячим взглядом. Это обожгло меня.

Его глаза заметили это движение, и я задержала дыхание, ожидая его ответа. Он оглянулся на дорогу и ответил тихим, грубым голосом: — Зови меня как хочешь, Миа.

— Как хочу?

Он не ответил.

Я нажала. — Я буду звать тебя Джеймс. Но в школе я буду звать тебя мистер Джеймс.

Он все еще не ответил. Мне хотелось посмотреть ему в лицо и попытаться узнать, о чем он думает, но он не повернулся ко мне лицом. Вместо этого он продолжал ехать, его костяшки пальцев побелели от того, что он сжимал руль.

Чувствуя себя унылой, я отвернулась и ссутулилась на том же сиденье, на котором находилась менее двадцати четырех часов. Я рисовала пальцем крошечные кружочки на бедре и думала о домашнем задании и заданиях, которые мне нужно было закончить перед сном. Вздохнув, я собиралась устроиться поудобнее на сиденье, когда заметила улицу.

Джеймс не отвозил меня домой.

Мой желудок опустился. — Куда мы едем? Мой дом находится в другой стороне.

— Изменение планов, — он переключил передачу, и по привычке мой взгляд упал на его руки. Я облизнула губы и отвела взгляд от вен. Я знала, что он в отличной форме. Любой мог заметить это по тому, как он дополнял всю свою одежду своими широкими плечами и узкой талией. Но он не был мускулистым, как спортсмены из моей школы. Он был худым, высоким, и на его предплечьях были красивые вены, когда он сжимал руки. Мне нравится. Мне это очень понравилось.

Почувствовав влажность нижнего белья, я подвинулась и сосредоточилась на его словах. Мне было плохо, плохо. Влюбиться в лучшего друга моего отца было недостаточно. Теперь я тоже влюблялась в своего горячего учителя.

— Ты меня слышала, Миа?

Чувствуя себя оленем, пойманным в свете фар, я поджала губы и кивнула. Я не знала, что он уже припарковал нас на подземной парковке одного из самых известных торговых центров Корал-Спрингс.

— Правда? — Джеймс наклонил голову. — Что я говорил?

Я закусила губу и выпалила все, что пришло мне в голову. — Что ты награждаешь меня за мои успехи?

Его брови поднялись, и я ненавидела и любила, как застыла под его проницательным взглядом, прижимающим меня к сиденью. — Какие успехи, принцесса?

Моя кожа потеплела, услышав его прозвище для меня.

— Мои успехи в выживании в первый день первого года обучения?

— Ммм, — промычал он, и его глаза загорелись юмором. — Давай, я награжу тебя всем, чем пожелаешь.

Что-либо? Я хотела спросить. Даже прикасаться ко мне, целовать меня, заниматься со мной любовью на моей кровати принцессы, пока я стону твое имя и потом умоляю тебя обниматься со мной?

— Да сэр! — я сияла, оставив свой школьный рюкзак в машине и отправившись следом за ним по дороге в торговый центр. Я не пропустила, как заблестели его глаза, услышав мои слова. Мне было интересно, о чем он думает.

Час спустя, после посещения нескольких магазинов, Джеймс в сильных руках держал несколько сумок с подарками, перевязанными бантиками. Я ныла, дулась и жаловалась ему, когда он не позволял мне их видеть и велел мне ходить в другие магазины, пока он их покупал. Я согласилась, хотя мне хотелось взглянуть на то, что он покупает. Только потому, что дарить друг другу небольшие подарки во время еженедельного ужина было традицией, которую я поклялась соблюдать вечно.

— Я не знаю, как Клайд с тобой справляется, — сказал он с суровым лицом, глядя на меня, пока я облизывала свой третий рожок мороженого. — Ты наглый ребенок.

Ненавидя, что он считает меня никем иным, как ребенком, я пожала плечами, скрывая свои черты лица и сосредотачиваясь на сладкой сладости клубники. — Ты сказал мне получить все, что захочу. Я хотела три мороженого. За это ты не можешь называть меня наглым ребенком.

Прежде чем он успел ответить, я подошла к большой розовой неоновой вывеске одного из моих любимых магазинов, где были выставлены манекены в милых платьях пастельных тонов. — Мне нужно туда зайти. У них почти нет таких продаж! — я почти облизывала стекло витрины и разглядывала лилово-фиолетовое платье. Оно имело квадратный вырез и доходило до середины бедра. Материал выглядел дорогим, и у меня чесались руки прикоснуться к нему.

— Сначала доедай мороженое.

Джеймсу не пришлось повторять мне дважды: я проглотила его за несколько секунд и пошла в магазин, не обращая внимания на покачивание его головы. Я охала, ахала и трепетала перед всеми этими бикини, платьями, верхами и низами. У них даже была обувь, и я пускала слюни по поводу одной пары белых сандалий на каблуках, которые выглядели как Мэри Джейн на каблуке.

Например, я была влюблена.

— Ты ничего не собираешься покупать? — спросил Джеймс, взяв в руки блузку, с растерянным видом потирая ткань пальцами.

Я услышала, как двое подростков упали в обморок за моей спиной, и посмотрела на себя, свою одежду. Все в магазине уставились на него, как только он вошел. Его высокий, грозный рост и красивое лицо было нетрудно не заметить в толпе. В то время как он выглядел идеально в рубашке, закатанной до локтей, брюках и начищенных ботинках, я в своей униформе выглядела как беспорядок. Моя белая школьная рубашка была измята, галстук болтался на шее, а ботинки выглядели грязными после целого дня беготни.

Я отложила бикини с цветочным узором. — Нет. Давай пойдем домой.

Я не могла вынести еще одного ревнивого взгляда в свою спину, иначе я была уверена, что сгорю.

Он взглянул мне в лицо, снял блузку и подошел ко мне. Я проглотила ком в горле и сделала шаг назад, когда он продолжал приближаться, вторгаясь в мое пространство. Я собиралась спросить, что он делает, когда он наклонился и взял со вешалки бикини, на которое я смотрела.

— Это мило, — сказал он, скользя взглядом по светло-розовому бикини, состоящему из двух частей, с красными вишенками на них. — Ты должна это взять.

Жар разлился по моему лицу, когда я заправила волосы за ухо. — Я не могу.

Он нахмурился. — Почему нет?

— Я не взяла с собой кошелек. Оно в сумке, а сумка… что ты делаешь?

Я последовала за ним, когда он начал идти, держа вешалку, на которой было бикини. — Я сказал, что вознагражу тебя, принцесса.

Мои глаза расширились, когда он остановился перед раздевалкой и вручил мне бикини и лилово-фиолетовое платье, которые я купила раньше. Он наклонил голову в сторону одной из раздевалки и сказал: — Иди примерь их.

У меня свело желудок, но я приняла от него одежду, слишком нервничая, чтобы что-то сказать. Я зашла в первую раздевалку, закрыв за собой занавеску, и заморгала, глядя на свое отражение в зеркале. Все мое лицо и шея покраснели.

— Это ничего не значит, — прошептала я себе, снимая форму и надевая платье.

Оно выглядело лучше, чем я ожидала, и я не могла перестать играть с его мягкой, но дорогой тканью. Мне пришлось снять бюстгальтер, потому что размер груди идеально подходил моим девочкам, и я не хотела их задушить. Я не смогла дотянуться до молнии, и мои щеки покраснели еще сильнее, зная, что мне придется попросить Джеймса застегнуть ее.

Это ничего не значит.

— Джеймс, — позвала я, просунув голову через занавеску и обнаружив, что он опирается на стену со скрещенными руками. Сладко . — Ты можешь помочь мне застегнуть молнию?

ГЛАВА 8

МИА

я

раздвинула занавеску, когда он подошел ко мне, и я почувствовала себя маленьким рядом с ним. Стою босиком в маленьком милом платье. Облизнув губы, я обернулась и почувствовала его теплое присутствие на своей спине. Волосы на моем затылке встали дыбом, когда он подошел ближе.

Я наблюдала за ним в отражении зеркала, за восхитительным сжатием его челюстей, когда его пальцы перекидывали мои волосы через плечо. Я вздрогнула от его электризующего прикосновения и заерзала руками перед собой. Его горячее дыхание коснулось моего обнаженного плеча, когда он издал низкий голос.

— Что случилось? — мой голос был едва слышен из-за этого звука. Этот звук . Он делал со мной вещи, которые были совершенно неуместны.

Его океанские глаза встретились с моими сквозь отражение. — Ты не носишь бюстгальтер.

Ох. Ох.

Звук застежки-молнии разнесся вокруг нас, и нам показалось, что мы находимся в собственном коконе, и вокруг никого нет. Мне нравится. Мне это очень нравится. Я ненавидела то, что мне это очень нравилось.

— Ты весь день была без бюстгальтера, принцесса? - прошептал мне на ухо его глубокий голос, и мурашки пробежали по моему телу, когда я услышала его грубый голос с такой интимностью.

Я извивалась на ногах, пытаясь облегчить жжение и потирая бедра. Его глаза потемнели, когда он остался стоять позади меня, даже после того, как застегнул молнию на платье. — Я— конечно, нет . Платье было немного тесновато, — объяснила я, глядя на него.

Большая ошибка.

Я не считала математические расчеты в уме, потому что мы были на расстоянии волоска друг от друга. Его глаза, его лицо, его губы были слишком близко, и мне было трудно дышать. Зрачки его глаз расширились, когда он прошептал, его теплая большая рука все еще лежала на моей спине: — Хорошо.

Он сделал шаг назад и развернул меня, чтобы посмотреть. Совершенно неожиданно мне не захотелось это платье. Я хотела этого для него. Чтобы он мог смотреть на меня так снова и снова. Он наклонил голову и нахмурился. — Тебе нужны каблуки.

Прежде чем я успела произнести хоть слово, он подарил мне пару туфель Мэри Джейн на белом каблуке, которые я видела раньше. Каблук был больше четырех дюймов, но, к счастью, у него был ремешок на лодыжке.

— Померяй их.

Я кивнула, отяжелев язык во рту, и наклонилась. Я снова начала слышать этот звук из его горла. Это почти напоминало стон… или рычание. Я не могла точно сказать.

— Стой спокойно, — сказал он мне, его глаза потемнели, когда я выпрямилась. Я нахмурилась, когда он опустился передо мной на колени. Он держал одну из пяток на бедре и смотрел на меня.

Я покраснела сильнее и, держа его за плечо, надела каблуки. Его ловкие пальцы застегнули пряжку и перешли к другой ноге. Я видела, как его рука задержалась на моей лодыжке, а его глаза медленно скользнули вверх по моей ноге.

Между ними.

— Джеймс… — я провела рукой по ткани его рубашки и почувствовала, как его плечи напряглись, когда он что-то заметил.

— Ты мокрая, — прошептал он больше себе, чем мне. Когда я от смущения попыталась пошевелить ногой, он сильнее схватил меня за лодыжку. Его глаза были прикованы к месту между моими ногами. — Ты намочила трусики, принцесса.

— Джеймс, я…

Он посмотрел на меня, и я резко вздохнула, увидев резкое, злое выражение его лица. Он выглядел по-другому. Он не был грустным, злым или счастливым. Нет, до сих пор я никогда не видела такого выражения на его лице. Это напугало меня. Это меня взволновало.

— Пожалуйста .

Я не знала, что это слово вылетело из моих уст, пока не стало слишком поздно. Я не знала, почему я это сказала. Я не знала, о чем говорю, пожалуйста.

Его рука чуть выше легла на мою икру, и я задрожала. — Пожалуйста, что? — спросил он, его палец потер мягкую часть моего колена, и мне захотелось подогнуться. Я хотела сказать ему, чтобы он прикоснулся ко мне… вот.

— Пожалуйста, Джеймс , — выдохнула я, почти застонав от мягкого, злобного прикосновения его пальцев к внутренней стороне моего бедра.

Его челюсть сжалась, и я удивленно моргнула, когда он отстранился, вставая и глядя в сторону от меня. Он даже держался от меня на расстоянии, стоя в нескольких шагах назад.

— Джеймс, я так…

— Они тебе нравятся?

— Что?

— Каблуки, Миа.

О, так теперь я Миа?

Снова почувствовав уныние, я отвела взгляд от него и посмотрела на свои ноги. Они были милыми. Точно так же, как платье, и мне не нравилось, насколько хорошо они оба заставили меня выглядеть, потому что я хотела купить их оба. Только если бы я взяла с собой кошелек.

— Я тебя кое-что спросил.

Я фыркнула, услышав строгость в его голосе. — Да, они мне нравятся.

Он прищурился, глядя на мое лицо, но сдержал то, что собирался сказать. Он делал вид, что того, что произошло между нами несколько секунд назад, не было.

— Иди переоденься. Мы опоздаем на ужин.

Я закатила на него глаза и закрылась в раздевалке. Сняв платье, я примерила бикини. Оно подчеркивало мою маленькую грудь и идеально облегало бедра. Маленькие красные вишенки на светло-розовом фоне были настоящей вишенкой сверху.

— Миа. Что тебя так долго занимает?

Я прикусила язык, чтобы сказать: Я его вытираю. Хочешь помочь?

— Я примеряю бикини. Ты хочешь увидеть…

— Нет. Поторопись, — его ответ был резким.

Ну тогда.

Я пригладила волосы, когда вышла из раздевалки, одетая в униформу и держа в руках каблуки, платье и бикини.

— Я получу их завтра, когда у меня будет…

Он взял вещи из моих рук и подошел на шаг ближе, глядя на меня сверху вниз. — Я не люблю повторяться, Миа, поэтому слушай меня внимательно. Когда я сказал, что вознагражу тебя и получу все, что ты пожелаешь, я имел в виду именно это. Мне все равно, купишь ли ты только эти три вещи или весь магазин. Поняла?

Во рту у меня пересохло, и я быстро кивнула, облизывая губы.

— Скажи, что понимаешь, принцесса.

— Я-я понимаю.

Его глаза смягчились. Джеймс улыбнулся мне, наклонился и поцеловал меня в щеку, а затем прошептал: — Хорошая девочка.

Я проглотила комок в горле, когда он отстранился и спросил, хочу ли я чего-нибудь еще. Я покачала головой, даже не подумав и не взглянув на другие предметы, потому что не могла провести больше ни минуты одна в его присутствии, не испытывая желания поцеловать его. Или сделать что-нибудь совершенно жадное и эгоистичное, например, попросить его прикоснуться ко мне между ног.

Это ничего не значит.

Я стояла рядом с ним на кассе и чувствовала себя неловко, просто находясь на его стороне. Я чувствовала себя неловко, но меня немного возбуждало то, что Джеймс держал тележку с одеждой и каблуками. Я знала, что он об этом не думал, но для меня это имело большое значение.

— Мне следует взять с собой кошелек, — проворчала я, когда мы были следующими покупателями на кассе.

Работодатель улыбнулась нам, просматривая наши товары.

Джеймс взглянул на меня и сказал твердым голосом: — Я сказал, что заплачу за это, — он поднес ей блестящую черную карточку, заставив меня и ее взглянуть на нее двояко. Он определенно был богат, богат.

Она с радостью взяла карточку и провела ее, улыбнувшись мне. — Да, дорогая. Пусть твой папа за это заплатит.

Мои щеки потеплели. Она думала, что он мой… папа?

— Она н…

— Да, конечно, — я усмехнулась ей, обняла «папу» и почувствовала, как он напрягся под моим прикосновением. — Я позволю моему папе заплатить за это.

Бросив взгляд на Джеймса, я обнаружила, что он вынуждает себя улыбнуться сотруднице, когда она упаковывает наши вещи в бумажный пакет и передает его ему. Он взял сумку раньше, чем я успела, и обнял меня, оттаскивая от сотрудницы, а я помахала ей рукой, хихикая себе под нос.

— Спасибо, что балуешь меня, папочка, — я подчеркнула последнее слово, моргая на него.

Его темный взгляд остановился на мне, и я с удивлением обнаружила на его лице то же выражение, что и раньше, когда он узнал, что я мокрая. Его хватка сжалась на моей талии, и я судорожно вздохнула, чувствуя сквозь рубашку твердые выступы его мышц.

Джеймс наклонился и коснулся губами моего уха, заставив меня вздрогнуть. — Не называй меня так больше, если не хочешь понести за это наказание, принцесса.

— Н-наказание?

— Конечно. Избалованные маленькие девочки вроде тебя должны быть наказаны их папами, чтобы они не вели себя плохо, — он наклонил голову с серьезным выражением лица. — Разве ты не сказала бы так?

ГЛАВА 9

ДЖЕЙМС

я

хотел, чтобы она покачала головой и снова назвала меня своим папой.

Это было пиздец, но мне хотелось взять ее на колени и шлепать по ее милой маленькой попке, пока она не будет умолять меня прикоснуться к ней. Особенно когда она продолжала смотреть на меня своими большими оленьими глазами, как невинная лисица. Как будто ее белые трусики не были мокрыми.

Черт возьми . Возьми себя в руки.

Трель будильника моего телефона заставила меня отстраниться от нее. Я проигнорировал то, как скучал по ее теплу и вишневому аромату, и выключил будильник. Это было напоминанием о необходимости прийти к Клайду на ужин.

Ужин с озорной лисичкой. И мой друг, ее отец.

Что ж, ужин обещал быть трудным. Буквально.

— Давай пойдем домой.

К счастью, Миа ничего не сказала всю дорогу домой. К сожалению, это усилило напряжение между нами, и мне пришлось с силой сжимать руки на руле, потому что она продолжала извиваться на сиденье. Ее пальцы крепко сомкнулись на школьной юбке, и это было хорошим напоминанием о моем самоконтроле.

Она была не только дочерью моего друга, но и я был ее учителем.

Без Мии ужин был скучным. Тако хотелось пережевывать камни, хотя они были восхитительны, потому что еда Клайда была одной из лучших, которые я когда-либо пробовал.

— Она заперта и выполняет свои задания, — сказал Клайд, когда я немного передохнул в туалете.

Мне пришлось уйти от Мии и ее вишневых духов. Пришлось умыться холодной водой и пристально посмотреть в зеркало. Ей было чертовски семнадцать, и она была дочерью моего друга. Моя ученица тоже.

Этого никогда не могло случиться. Что бы между нами ни было. Несмотря на то, что ее маленькие белые трусики намокли, просто находясь рядом со мной, и я хочу узнать, как она будет стонать, когда я...

— Это достаточно сложно?

Я кашлянул и посмотрел в зеленые глаза Клайда через обеденный стол. Не думаю, что он заметил мой стояк, не так ли? Это было бы чертовски странно.

— Что?

Он кивнул на тако на моей тарелке. — Оболочка. Это достаточно не вкусно? На этот раз я использовал другой рецепт.

Я проглотил комок в горле и кивнул. — Идеально.

— Они вкусные, пап!

Я напрягся, услышав этот голос, откусил огромный кусок тако, чтобы не сказать ничего, и поерзал на стуле, чтобы скрыть вызванный ею яростный стояк.

Миа, должно быть, приняла душ, потому что ее темные локоны были влажными. Ее топ был коротким с милыми кружевными деталями, а шорты прилипали к ее заднице, когда она наклонилась над кухонной стойкой, чтобы наполнить тарелку еще тако. Я не мог с собой ничего поделать. Я действительно не мог, поскольку мой взгляд упал на ее длинные, подтянутые ноги. Ее икры напряглись, когда она потянулась, а задница оживилась.

Я выдохнул через нос и облизал губы, вспоминая мягкое прикосновение ее кожи, когда я привязывал ее каблуки к ее ногам. Какими сливочными были ее бедра и горячее видение ее трусиков с мокрым пятном…

Мне было интересно, было ли на ней такое же нижнее белье и не промокло ли оно.

— Я слышал, что твой первый день прошел без происшествий, тыковка, — сказал Клайд Мии, когда она подошла к обеденному столу и выдвинула стул.

— День еще не закончился, — её глаза метнулись на меня. — Кроме того, я думаю, что декан отстранил Саммер, а у Эммы проблемы с парнем. Опять .

Я откусил еще кусочек, наслаждаясь восхитительным вкусом острого соуса и овощей. — Декан кажется немного суровым, не так ли?

Миа пожала плечами. — Раньше она меня никогда не беспокоила, но я слышала от других, что она очень строгая.

— А как насчет проблем с парнем? Я не знал, что она встречается, — спросил ее отец. Я проигнорировал боль в своем сердце, увидев их. На ревность, которая кипела во мне. Мне бы хотелось, чтобы у меня был такой отец, который бы интересовался моей жизнью или, по крайней мере, моей школой, чтобы спросить меня об этом во время ужина.

— Я говорила тебе о нем, папа. Они все были здесь на прошлой неделе, — она проглотила еду и сказала, облизывая губы, хотя в уголке ее губ было немного соуса. — Семья Эммы — это проблема. Он им не нравится. В этом их проблема. Честно говоря, Калеб отличный парень и очень хорошо к ней относится.

Ее отец прищурился на нее. — Ты влюблена в кого-нибудь?

Красный румянец покрыл ее шею, щеки и уши, когда она сидела, покачивая головой. — Нет, — её глаза уставились на меня из-под густых ресниц, прежде чем она отвела взгляд, заметив мою ухмылку. — Я не люблю никого.

— Это хорошо. Я пока не хочу подбадривать твоего парня. Я слишком молод для этого.

Она закатила глаза. — Папа, ты познакомился с мамой, когда учился в школе.

Клайд усмехнулся и посмотрел на меня. — Скажи ей, что времена изменились. Я не доверяю парням в ее школе.

— Твой отец прав, — я перевел на нее взгляд и улыбнулся. — Тебе не следует встречаться с парнем твоего возраста.

Ее глаза заблестели, и она уловила подтекст моих слов. Она откусила еще кусочек, чтобы не отвечать.

— А что насчет тебя, Джеймс? – спросил меня Клайд. — Ты с кем-нибудь встречаешься? Думаю, в прошлый раз ты упомянул Джулию.

— Мы не встречаемся. Ты знаешь, что я не встречаюсь, Клайд. Я был занят компанией, и теперь… школа , — я сказал последнее слово, глядя прямо на Мию, которая извивалась на своем месте.

Кончики ее влажных волос намокли на макушке, и я пристально разглядывал ее грудь. Я сделал большой глоток пива и отвернулся.

Искусительница . Вот кем она была. Чертова соблазнительница.

Мы обменялись подарками во время пересмотра «Ходячих мертвецов» . Я был чрезвычайно благодарен за участие в семейном ужине на протяжении более года, потому что столько радости мне доставляло наблюдение за подшучиванием Клайда и Мии и обмен подарками. Я чувствовал себя как дома.

Особенно, когда они смеялись над забавными подарками и дарили мне такие же глупые.

Миа подарила мне маску Призрачного Лица, а Клайд пригласил на вечеринку по случаю дня рождения. Мой палец провел по замысловатому цветочному узору открытки. Менее чем через две недели празднование восемнадцатого дня рождения Мии.

— Папа! — заскулила она, пряча лицо в одеяло. — Я же говорила тебе, что не хочу никакой вечеринки.

— Я хочу, чтобы ты отпраздновала это, тыковка. С твоими друзьями и стариком. Ты скоро станешь леди.

Она подняла глаза и надулась на отца, затем на меня. — Тогда почему ты дал Джеймсу приглашение?

— Потому что он член нашей семьи, да, Джеймс?

Все, что я мог сделать, это кивнуть, видя, как Миа нахмурилась. Она молчала и держала плюшевого слоненка, которого я ей подарил, потому что ей нравились мягкие игрушки, и я был более чем готов помочь ее коллекции. У нас обоих закончились идеи, что подарить ее отцу, поэтому мы купили ему билет на целый день в спа-салон, чтобы он мог расслабиться. Она даже заплатила половину из своих сбережений, даже когда я пытался отказаться.

Я проверил время на своих часах и обнаружил, что уже почти полночь. Мы посмотрели три серии сериала, и Клайд уснул в кресле с откидной спинкой, а Миа уже пошла наверх спать пораньше, потому что был школьный вечер.

Стянув с дивана одеяло, я накрыл им Клайда и выключил телевизор.

— Спокойной ночи, старик, — прошептал я ему и взял мобильный телефон, проверяя кухонный остров, не нужно ли мне что-нибудь почистить. Но мы с Мией вместе наполнили посудомоечную машину, и столешница была чистой.

Я поднялся наверх, чтобы попрощаться с Мией, если она не спала, когда я это услышал…

Самый тихий, самый тихий всхлип, доносящийся из ее двери.

— Джеймс …

ГЛАВА 10

МИА

я

коснулась моей груди через тонкую майку и вздохнула. Это было приятно. Но этого было недостаточно.

— Джеймс … — из моего горла вырвался тихий всхлип, когда я представила, как его большие руки ласкают мою кожу. Держал мою грудь, щипал и вращал соски.

Моя спина выгнулась, и я почувствовала сильный прилив возбуждения, мой клитор пульсировал, требуя внимания. Я хотела большего. И многое другое. Я снова всхлипнула, обхватив себя руками сквозь шорты и прикусив губу от теплого прикосновения.

— Миа, — резкий стук заставил меня замереть. Я быстро села на кровати, поправляя одежду, как будто застряла руками в банке с печеньем. Но это было, наверное, в десять раз хуже того.

— Да, заходи, — я откинулась на подголовник, делая вид, что читаю книгу.

Джеймс открыл дверь и посмотрел на меня с мрачным выражением лица. Он меня услышал? Нет. Я не думаю, что он это сделал.

— Клайд заснул на своем кресле и… что ты читаешь? — он поднял бровь, скрестил руки на груди и продемонстрировал свои восхитительные руки.

Трахни меня.

— Я читаю романтику, — я встретила его взгляд и сказала: — У него есть сходство между друзьями и любовниками, и это действительно мило.

— Я уверен, что это так, — легкая улыбка изогнулась в уголках его губ, когда он взглянул на книгу в моих руках и сказал: — Принцесса, ты держишь ее вверх тормашками.

Я взглянула вниз и, конечно же, держала его вверх тормашками. Я спешила, когда он постучал, и не заметила ошибки.

Трахни меня дважды . Я осторожно выпрямила его и откашлялась, глядя куда угодно, только не на него, хотя чувствовала на своем лице его пристальный взгляд, нагревающий его.

— Что ты на самом деле делала, Миа? — спросил он, его голос стал намного ближе, чем раньше, и я проглотила комок в горле, когда почувствовала, как он вторгся в мое убежище.

— Я… я не делала ничего…

Я ахнула, когда он коснулся моего лица, обхватил мою челюсть и заставил меня посмотреть на него, встретившись с его пронзительными голубыми глазами. Его прикосновение было теплым и электрическим. Мне хотелось наклониться и поцеловать его. Его большой палец коснулся моей скулы и прошептал:

— Не лги.

Это было предупреждение. Чего я не послушала, потому что врать и дразнить его было веселее. Я хотела его разгадать. Посмотреть, что скрывалось за фасадом горячего учителя-миллиардера. Посмотреть, каким человеком он был под своими хрустящими рубашками и брюками.

— Или что, папочка?

Я почувствовала огромное удовольствие, когда его глаза расширились, услышав мои слова, на его лице отразились шок и удивление. Но он не отстранился. Нет, он крепче сжал мою челюсть и прищурился, глядя на меня, его горячее дыхание обтекало мои щеки.

— Я предупреждал тебя, чтобы ты снова так меня не называла, ты, непослушная маленькая принцесса.

Я извивалась, слыша рычание в его голосе и обещание опасности с удовольствием, пронизывающее его. Его взгляд метнулся к моим ногам, и я снова ахнула, когда он раздвинул их, держа мое бедро.

— Ты трогала себя, думая обо мне? — ворковал он, его рука ласкала мое бедро, в то время как другая зачесывала мои волосы через плечо, слегка проводя пальцами по моей шее и плечу, заставляя меня дрожать от его легких, как перышко, прикосновений. — Ты трогала свою милую маленькую пизду, думая о папочке?

Мои щеки горели, а глаза остекленели. Это был сон? Или Джеймс действительно меня тронул? Называл меня непослушной маленькой принцессой? Мало того, мне это очень понравилось.

— Скажи мне, принцесса, — он склонил голову. — Или ты называешь меня мистером Джеймсом, когда кончаешь, хм? Что это?

— Я-я… — я покачала головой, слишком смущенная, чтобы ответить ему.

— Я тебя не спрашивал, — Джеймс схватил меня за волосы, нежно потянув за них, и мой клитор заболел еще сильнее, когда он наклонился ближе и сказал: — Это был приказ. Скажи мне.

— Я…— слезы навернулись на мои глаза, когда я сказала разочаровывающую правду: — Я не могу кончить.

Джеймс не усмехнулся и не закатил на меня глаза, как я ожидала. Вместо этого он смягчил хватку на моих волосах и провел по ним рукой. Было приятно осознавать, что он не может перестать прикасаться ко мне.

— Ты не можешь кончить или не могла кончить, принцесса? — спросил он, отстраняясь, и мне пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не заскулить от потери его теплых прикосновений. Я не хотела, чтобы он перестал прикасаться ко мне. Когда-либо.

Я взглянула на свои ерзающие пальцы и ответила: — Я не могу.

— Это чепуха.

— Нет! — я посмотрела на него, у меня горло горело, и мне хотелось плакать, потому что это было одновременно неловко и стыдно. Я даже не знала, как доставить себе удовольствие, поцеловаться или пойти на свидание, в то время как мои друзья и девушки моего возраста тусовались направо и налево. Я чувствовала себя обделенной. Я не хотела быть тихоней, когда дело касалось интимных отношений.

— Каждый может испытать оргазм, Миа. Ты просто не знаешь, как правильно к себе прикасаться.

Я проглотила комок в горле и посмотрела на его угловатое лицо сквозь ресницы: — Ты меня научишь?

Он моргнул мне. — Что?

Поерзав на кровати я опустилась на колени на матрас и подползла к нему, где он стоял на краю кровати. Я осталась на коленях и посмотрела на него. — Научи меня, — я прерывисто вздохнула и повторила: — Научи меня, как прикасаться к себе, Джеймс.

Он помолчал какое-то время, прежде чем взял прядь моих волос и потер ее между пальцами. — Ты так хочешь обратиться к своему учителю, лучшему другу твоего отца? Или это как к папочке?

Все мое тело покраснело, но было уже слишком поздно. Мы оба пересекли эту черту.

— Как ты хочешь, чтобы я тебя называла?

— Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос.

— П-папочка?

Он улыбнулся, его большая рука погладила мою щеку. — Да, принцесса?

Я наклонилась к его прикосновениям и сказала: — Ты научишь меня кончать?

Джеймс наклонился, посмотрел мне прямо в глаза и спросил: — Что я получу взамен?

Я извивалась, чувствуя, как давление между ног усиливается. Как будто я всегда просыпалась от извращенных снов. Это была ноющая потребность держать его руку и провести ее между моих бедер, чтобы он мог коснуться меня именно там, где я хотела его больше всего.

Его глаза заметили мои движения, и он сурово цокнул языком. Мои губы приоткрылись, когда он обхватил рукой мое горло, просто держа его, и моя боль усилилась в десять раз.

— Я задал тебе вопрос, принцесса. Оставайся на месте и отвечай.

— Или что?

Его хватка сильнее сжала мою шею, и я ахнула, обхватив рукой его предплечье. — Это уже дважды ты забыла правильно ко мне обратиться. В следующий раз я не буду нежным.

Он был нежным?!

Его хватка смягчилась, но он продолжал держать меня за шею, и, как ни странно, это было приятно. Я чувствовала себя принадлежающей ему. Ему… что-то.

— Или что, папочка? — спросила я, облизывая губы и сжимая ноги.

— Или я не буду учить тебя кончать, ты, непослушная засранка, — сказал Джеймс с легкой улыбкой, как будто ему это нравилось. Его слова не соответствовали эмоциям, мелькающим на его лице, и мне хотелось еще больше его дразнить. Взъерошить ему перья.

— Пожалуйста, папочка? — я даже надулась и хлопнула ресницами, надеясь, что он просто возьмет меня за лицо и поцелует.

Его глаза метнулись к моему рту. — Скажи мне, что я получу взамен.

— Все, что хочешь, папочка.

Джеймс наклонил голову и отдернул руку, чтобы погладить мою шею. Подушечки его пальцев коснулись моего бешеного пульса, когда его темные глаза оглядели мое тело, словно оценивая меня.

— Все, что я хочу, хм?

Я кивнула, склоняясь к его мягким ласкам. Я не знала, что мы оказались так близко друг к другу. От него пахло сосной и свежим лесом, и его дыхание ласкало мою обнаженную кожу. Я хотела насладиться его ароматом и хотела, чтобы он распространялся по всему телу. Над моей кроватью.

— Что угодно .

— Даже трахал тебя? — спросил он, и мои глаза расширились, когда он прошептал мне на ухо: — Снять с тебя одежду, которую я тебе покупаю, и возьми всеми возможными способами. Сделаю свою маленькую пизду кремом вокруг моего члена, трахая тебя, как мою принцессу-шлюшку.

Он отстранился, заметив, как вздымается моя грудь и как сильно я сжимаю бедра, чтобы хоть как-то потереть клитор.

— Ты позволишь мне трахнуть тебя, Миа? Если я заставлю тебя кончить, как хорошую девочку, а?

ГЛАВА 11

ДЖЕЙМС

—

Ты позволишь мне трахнуть тебя, Миа? Если я заставлю тебя кончить, как хорошую девочку, а?

Скажи «нет». Пожалуйста. Ради моего здравомыслия, отстранись, дай мне пощечину, проклинай меня, делай что угодно, только не соглашайся.

— Д-да, — прошептала Миа, ее каре-зеленые глаза расширились и затуманились, когда она ответила: — Да, папочка.

Черт, черт, черт.

Этого не должно было случиться. Любое из этого.

Я должен был пожелать ей спокойной ночи, поехать обратно в пентхаус, который для меня слишком велик, трахать свой кулак до тех пор, пока у меня не разольется весь живот, и заснуть один на холодной кровати, а на следующее утро проснуться с угрызениями совести, переодеваясь в школу.

Но я грешник насквозь. Как отец, такой сын.

Я провел большим пальцем по ее пухлой нижней губе и потребовал: — Скажи это еще раз, принцесса.

— Да папочка.

— Нет, — цокнул я. — Скажи мне, какие грязные вещи я сделаю с тобой, если заставлю тебя кончить.

— Я… — она судорожно вздохнула и поежилась. Трахни меня . Ее соски были твердыми и прорезали тонкий топ, который она носила, и я бы отрубил себе чертову руку, чтобы почувствовать вкус этих идеальных сисек. Обхватываю ртом ее маленькие твердые соски и сосу. Я вернулся на Землю, когда она прошептала: — Ты меня трахнешь, папочка. Как ты хочешь. Я сделаю что угодно. Пожалуйста.

Ох, как красиво она просила . Мне хотелось еще больше испортить ее. Я жаждал этого, как наркоман жаждал кокаина. Она была моим наркотиком, и я жаждал ее больше всего на свете.

— Ты можешь просить лучше, не так ли, принцесса? — пропел я, поглаживая ее по щеке, как будто хваля и унижая ее одновременно.

Но она не вздрогнула и не отстранилась, как я себе представлял. Большинство женщин на ее месте так бы и сделали. К сожалению, на меня обрушились отвратительные взгляды и даже пара пощечин, хотя я открыто объяснил о своих извращениях в спальне.

Но не Миа.

Нет, она, черт возьми, наклонилась ко мне за руку и кивнула: — Да, пожалуйста, трахни меня, папочка. Взамен я сделаю все, что ты пожелаешь.

Я не ожидал, что она примет все мои грязные желания – желания, о которых она даже не подозревала, но на которые согласилась. О, как мне хотелось запятнать ее.

— Какую грязную вещь сказать твоему папе, ты, непослушная засранка, - сказал я и увеличил расстояние между нами. Было больно не прикасаться к ней, но мне нужно было отстраниться от ее вишневого аромата и ее вызывающей привыкания мягкой кожи.

— Ч-что случилось? — ее глаза были полуприкрыты, и если бы я тут же попросил ее трахнуть, я был уверен, что она просто мило кивнула бы и раздвинула бы свои мягкие бедра, приветствуя меня.

Я был грешником-садистом, но даже у меня были свои пределы.

— Я обещаю заставить тебя кончить, принцесса, — я поцеловал ее в лоб и отстранился: — Но не сегодня.

— Нет! Это не справедливо, — она была зла, и ее глаза блестели от разочарованных слез.

Бедная принцесса.

— Веди себя хорошо, и я скоро тебя вознагражу, — пообещал я.

— Как скоро, папочка?

Я прищурился на нее. — Иди спать, Миа. Сегодня школьный вечер.

— Хорошо. Уходи, — она усмехнулась и отвела от меня взгляд.

О, она определенно была девчонкой.

Я ухмыльнулся. Я бы весело провел время, наказав ее. — Это уже третий раз, когда ты забыла обратиться ко мне, принцесса. Я напомню тебе об этом, когда накажу тебя, — её глаза расширились, когда она заметила, насколько серьезно я отношусь к ее наказанию. — Спокойной ночи, принцесса.

Прежде чем закрыть за собой дверь в ее комнату, я услышал ее шепот: — Спокойной ночи, папочка.

Я глубоко вздохнул и взглянул на выпуклость, прижимающуюся к моей молнии. Черт возьми, это так.

— А как бы вы превратили эту бумагу в 3D? — спросил я, придерживая твердую бумагу толстым GSM.

Некоторые студенты, нахмурившись, опирались на парту, а другие просматривали свои конспекты, как будто ответ мог прийти к ним волшебным образом.

— Сложив его? — спросила Миа, поднимая руку.

— Почти правильный ответ, — я вернулся к своему столу и научил их держать нож. Угол в сорок пять градусов, где его держать и как передвигать по бумаге, а не прижимать.

Я сделал несколько надрезов, используя линейку из нержавеющей стали для складывания бумаги и нож. Как только я остался доволен своим дизайном, я передал его своим ученикам.

— Вот как вы превратили двухмерную бумагу в трехмерную, — пока каждый из них подносил его к лицу и перемещал, я объяснял им об открытом и закрытом пространстве. Говорим о минусах и позитивах.

— Теперь я могу создавать с этим пространством все, что захочу. Например, автобусная остановка с такой крышей, служащей укрытием. Я могу поставить здесь скамейки и несколько рекламных роликов, — я указал на каждое место и был рад увидеть благоговейные лица студентов. У меня было похожее выражение лица, когда мой профессор в колледже начал преподавать о космосе и о том, как каждый может развлечься и извлечь из него что-нибудь. Это было одновременно творческое и умственно стимулирующее упражнение.

— Ребята, вам не терпится попробовать? — спросил я, приподняв бровь, и громкое «да» разнеслось по всему классу. Я усмехнулся и помог им с материалами. — В первых трех попытках ты можешь делать все, что захочешь, но тебе придется объяснить всему классу, что ты построил.

Эмма подняла руку, и я попросил ее продолжить. — Можем ли мы использовать все, что захотим? Цвета, блестки?

Другие девушки захихикали, и я пожал плечами: — Используй все, что хочешь, Эмма. Даже цветная бумага — отличный вариант, но вам нужно определить пространство. Это может быть лабиринт, мост, подземный тоннель, игра, что угодно. Позвольте своему разуму летать.

Мне не нужно было говорить им, чтобы они начали складывать с помощью линеек и создавать желаемые места, потому что все они уже боролись за свои бумаги.

Следующий час пролетел незаметно, помогая нескольким студентам научиться держать нож, использовать линейку для складывания и даже позволить им рисовать, делать наброски и рисовать на бумаге, прежде чем они смогут создать трехмерную модель. Это был хаос, но это был творческий хаос. Лучший вид.

— Вам нужна помощь с этим, мистер Джеймс? — я оторвался от стола и улыбнулся студентке, когда она указала на дополнительные материалы.

— Нет, спасибо. Это понадобится нам для следующих уроков.

— Ох, — она покрутила темную прядь волос, отвела взгляд и спросила: — Я могу еще чем-нибудь вам помочь? Например, вам нужен личный помощник?

Я нахмурился, готовый отказать ей, когда Эмма и Миа подошли к моему столу. — Серьезно, Клэр? Он учитель рисования, — я изо всех сил старался не хмуриться еще больше, когда Эмма держала руку на бедре и едко смотрела на одноклассницу. — Зачем ему личный помощник?

— Я просто спрашивала. Не у всех есть такие дворецкие и горничные, как у тебя. Я хотела помочь мистеру Джеймсу.

Эмма закатила глаза и пробормотала что-то себе под нос, от чего Миа поперхнулась, а ее щеки покраснели. Она выглядела мило, и мне захотелось посадить ее к себе на колени и спросить, понравился ли ей урок. Мне хотелось расспросить ее о ее моделях и разобрать ее мозг.

Отбросив эти мысли, я встал, возвышаясь над ними, и ответил: — Спасибо, Клэр, что спросила меня, но в данный момент мне не нужен личный помощник. У меня уже есть тот, который справляется со всеми моими задачами, так что, если вы меня извините. Хорошего дня.

Мне не нужно было уточнять, что мой личный помощник также занимался всем моим строительным бизнесом, пока я преподавал, и у него не было дополнительных часов в день, чтобы присматривать за моим классом дизайна.

Я разблокировал телефон и проверил уведомления. У меня это было в беззвучном режиме на уроке. Нахмурившись, я набрал номер Клайда. Он звонил мне три раза, и это было очень необычно. Даже если его дом горел, он просто отправлял текстовое сообщение с несколькими смайликами, потому что думал, что звонки людям нарушат их «поток», что бы это, черт возьми, ни значило.

Когда я стоял в углу коридора и слышал звонок телефона, у меня в животе росло тревожное чувство.

— Возьми трубку, черт возьми.

— Джеймс…

Мне не нужно было знать, кто этот человек, когда он коснулся моей руки. Я пристально посмотрел на ее зеленые глаза, блестевшие от слез, и понял, что что-то произошло.

— Это п-папа.

ГЛАВА 12

МИА

я

не знала, что и думать. Как думать. Все мои двигательные функции остановились, как только я услышала по телефону очень терпеливую медсестру. К счастью, Эмма и Саммер загнали меня в угол, увидев мое бледное лицо, и оставили телефон на громкой связи, услышав вторую худшую новость, которую я когда-либо слышала за семнадцать лет своей жизни.

Первый раз был, когда мой отец привел меня в эту ужасную больничную палату и рассказал, что случилось с мамой.

— Миа.

Я не могла дышать. Мои руки дрожали, и мне хотелось выкинуть завтрак — о Боже, мой папа … он приготовил яйца, и сегодня утром мы о чем-то шутили, и мы смеялись, а он…

— Миа , — мое зрение становилось размытым, когда я сосредоточилась на остром, напряженном взгляде. Его теплые руки на моем плече. — Я здесь. С Клайдом все в порядке.

— Х-хе… — я покачала головой, слезы текли по моему лицу. Я не хотела думать. Мне хотелось броситься в холодную воду и не дышать, только чтобы остановить боль в сердце.

Я не хотела снова испытывать эту эмоцию. Не так скоро. Больше никогда. Я пыталась не чувствовать этого в течение многих лет, и теперь я не смогу с этим справиться.

— Пойдем. Я отвезу тебя туда, — он не дождался моего ответа. Обхватив мою руку своей, он потащил меня из оживленного коридора на парковку. Я изо всех сил пыталась угнаться за его темпом, но он не торопил меня, а пошел в ногу со мной, сжимая мою руку и открывая для меня дверь машины.

— Джеймс, он…

Он встал на колени передо мной, когда я сидела на пассажирском сиденье. Он обхватил мои щеки и вытер слезы большими пальцами, медленно поглаживая мои волосы. Его голубые глаза горели искренностью, когда он прошептал: — Он Клайд. С ним все будет в порядке. Если что-нибудь случится… Я здесь, Миа. Я никуда не поеду. Я останусь с тобой.

Я трясущимся кивнула, схватив его за запястье, и закрыла глаза, чтобы насладиться теплым чувством, когда он поцеловал меня в лоб. Это было нормально. Джеймс сказал, что все в порядке, так и должно быть. Он обещал мне, что останется. Джеймс сдерживает свои обещания, не так ли?

Я не знала, когда и как он пристегнул меня ремнем безопасности и что я сделала или не сделала по дороге. Я была слишком занята, обдумывая худшие варианты развития событий и задаваясь вопросом, не была ли это ранняя шутка на мой день рождения.

Но я знаю, что Джеймс держал меня за руку всю поездку. Его теплые, длинные пальцы переплелись с моими маленькими, и как каждый костяшка идеально прилегал к моим. Подушечка его большого пальца мягко поглаживала мою кожу, и это ослабило нарастающую нервозность, которая была готова вырваться из меня тяжелыми рыданиями.

Я уже потеряла маму. Я не хотела проигрывать….

Нет, я не буду. С ним ничего не должно было случиться.

Он просто разыгрывает всех нас.

— Миа, мы здесь, — его голос был мягким, когда он припарковал машину и отстегнул мой ремень безопасности. Я все время держала его за руку. Сжимая руку под моими пальцами, когда запах лекарств и моющего средства ударил мне в нос. Было тихо, люди говорили приглушенными голосами, врачи сообщали семьям печальные или радостные новости, медсестры помогали пациентам и… это было уже слишком.

Яркий белый свет выглядел отвратительно, и мне хотелось выползти из своей кожи. Сильная рука обняла меня за талию и притянула к теплу его груди. Я вздохнула и прислушалась к биению его сердца, чтобы успокоиться, когда мы достигли пола его палаты.

Джеймс провел меня к палате, где был мой отец, и я отпустила его только для того, чтобы увидеть ставни на стеклянной панели комнаты.

— Вы, должно быть, дочь Клайда, — я повернулась к женщине в белом халате со стетоскопом на воротнике. — Здравствуйте, дорогая, я доктор Экта.

— Когда я смогу его увидеть? С ним все в порядке?

— Вы можете увидеть его, когда он проснется после операции. У него произошло субарахноидальное кровоизлияние, и ему потребуется операция по установке катушки.

Мне было все равно, что с ним случилось. Я хотела, чтобы он был со мной. Взъерошил мне волосы и назвал меня его тыковкой. Все остальное не имело значения.

Я села на металлический стул возле его палаты и крепко сжала в руке телефон. Саммер и Эмма посоветовали мне держать их в курсе, но я не знала, что сказать. Привет, Саммер, Эм, у моего отца была аневризма, и ему скоро предстоит операция. Однако не уверена, будет ли он жив или нет к концу. По крайней мере, врач довольно милый.

Прежде чем я успела спрятать лицо и всхлипнуть, передо мной появилась маленькая бутылочка шоколадного молочного коктейля. Мой взгляд упал на человека, держащего бутылку.

— Я этого не хочу.

— Я не спрашивал, принцесса, — он поднял бровь, голубые глаза уставились на меня. — Выпей это.

Мой желудок заурчал при виде этого зрелища, и я взяла молочный коктейль, отложив его в сторону. Джеймс вздохнул и сел рядом со мной, прижимая свое бедро к моему.

Несколько минут мы сидели молча. Утром мой отец пожаловался на головную боль и потерял сознание в своем офисе. К счастью, один из его коллег заметил это и вызвал скорую помощь.

— Расскажи мне хорошие новости, — сказала я, глядя на белую краску стены напротив меня. Я ненавидела все, что связано с больницами.

— У Клайда тридцать процентов шансов на выживание.

Я проглотила комок в горле и усмехнулась. — Конечно, это хорошая новость.

— Ну, его выживаемость составила бы десять процентов, если бы он не прибыл в больницу вовремя, — он глубоко вздохнул и повернулся ко мне. — Ему скоро сделают операцию, а когда он проснется, он вспомнит о тебе и отругает за то, что ты пропустила полдня в школе.

Я поджала губы, горло горело. Мне хотелось плакать. — Это ты меня сюда притащил. Он и тебя отругает.

Джеймс мягко улыбнулся мне и поцеловал в щеку. — С ним все будет в порядке, принцесса. Я позабочусь об этом.

У меня на сердце было тяжело, услышав его слова.

— Обещаешь?

Он поднял руку и сказал: —Клянусь, что обещаю.

Я переплела свой мизинец с его и сжала наши большие пальцы, скрепляя обещание. По выражению его глаз я поняла, что он сделает все, чтобы сдержать свое слово.

Я доверяла ему.

Я знала, что с моим отцом все будет в порядке. Он выживет.

— Ты уверена, что не хочешь вареный рис с карри…

Я поморщилась за его спиной. — Нет, спасибо. Я приготовлю немного рамэна.

Джеймс замер и обернулся. На нем был фартук с надписью «Зови меня ПАПА», который, как ни странно, ему шел.

Было незаконно, как он мог носить что-либо и выставлять это напоказ.

— Можешь ли ты вскипятить воду, не спалив дом? — спросил он, держа руку на бедре.

— Конечно могу! — мои щеки покраснели, и я защищалась. — На прошлой неделе я вскипятила воду и приготовила лапшу.

Он кивнул, раскладывая еду в посуду Tupperware. — Конечно, ты это сделал. Лапша была соленой и наполовину сырой, поэтому в итоге ты заказала еду на вынос. Опять .

Я надулась на табурете, возясь с петлями для галстука, которым все еще училась на YouTube. Я скучала по отцу. Мне хотелось, чтобы он завязал мне галстук и назвал меня своей тыковкой.

Прошло больше недели с тех пор, как моему отцу сделали операцию, и ему в голову вставили металлический зажим. Я знаю, это было страшно круто. Саммер пошутила, что он не сможет пройти через металлоискатели, и Эмма поправила ее, сказав, что это титановый чип.

Он мог проходить через металлодетекторы, как только снова смог ходить. Доктор упомянул об атрофии, но ему было больно видеть его весь день на больничной койке или в инвалидном кресле. Ему пришлось провести еще несколько дней в больнице, пока он проходил курс лечения, чтобы восстановить способность ходить.

— Ты неправильно зацикливаешься — вот , позволь мне научить тебя, как это сделать… — Джеймс подошел ко мне и остановился слишком близко. Его длинные пальцы умело перемещались по петлям. Я заметила щетину на его острой челюсти и хотела спросить, все ли у него в порядке.

В конце концов, он был близок с моим отцом. Должно быть, это тоже причинило ему боль. Не говоря уже о том, что всю последнюю неделю приходилось проводить время дома, взаперти со мной и моим раздражающим «я».

Я его раздражала? Я попросила слишком много сладостей и вредной еды? Я хотела спросить его, но поверила, что Джеймс будет честен в своих чувствах.

С другой стороны, я была сосредоточена на учебе и ела вкусные и здоровые блюда, приготовленные Джеймсом. Я пошутила, что если бы он не стал архитектором, то определенно мог бы попробовать себя в роли шеф-повара, и он рассказал мне, что его мать была шеф-поваром.

Мой отец упомянул, что Джеймс был сиротой, но мы никогда не говорили о его родителях. Ему, должно быть, слишком больно.

Горе. Потеря. Смерть. Чтобы рассказать обо всех этих эмоциях, требовалось немало мужества, и я ждала, пока Джеймс почувствует себя достаточно комфортно, чтобы поговорить со мной о них.

— Миа, — когда я высвободилась из головы, на его губах появилась легкая улыбка. — Ты чему-нибудь научилась или была слишком занята, пуская на меня слюни?

— Я не пускала на тебя слюни… — подожди, не так ли? У меня течет слюна на подбородке? О боже. Убей меня. — Я… я не думаю, что у меня есть двигательные навыки, чтобы завязать какой-либо узел, — сказала я, нахмурившись, глядя на идеальный галстук, который сделал Джеймс. — Где ты научился завязывать галстук?

Его глаза потемнели, когда он поправил мои воротники и разгладил рубашку. Мое сердцебиение забилось от его небольшого прикосновения. Это было настолько домашнее действие, что мне хотелось, чтобы он притянул меня ближе и…

Нет. Плохие мысли.

— Я научился этому на многих вещах.

— Такие как?

Его голубой взгляд остановился на мне. — Поверь мне, принцесса. Ты не хочешь знать.

— Нет, я хочу знать. Я хочу научиться завязывать…— мои слова замерли у меня в горле, когда он наклонился ближе.

— Я знаю, как связать таких милых принцесс, как ты, когда они плохо себя ведут и едят овощи, — у меня отвисла челюсть, когда он дернул меня за галстук и отстранился. Он пододвинул ко мне пластиковую посуду и скрестил руки на груди, его лицо было суровым. — Я хочу видеть это пустым после обеда.

— Или что? — сердито спросила я, запихивая обед в сумку и глядя на него. — Ты собираешься связать меня и наказать, папочка?

Он прищурился, и мне пришлось задержать дыхание, когда он прошептал тихим хриплым голосом: — Я мог бы, принцесса.

ГЛАВА 13

ДЖЕЙМС

—

Почему ты не говорил мне, что все так плохо? — спросил я, пытаясь обуздать гнев и вину, которые я чувствовал. — Ты мог бы сказать мне.

Клайд не смотрел на меня. — Я никому не рассказал, потому что никто не должен был знать.

— Клайд, — сказал я, садясь на стул лицом к нему. — Я могу помочь…

— Нет, — ответил он, наконец встретившись со мной взглядом. — Нет, Джеймс. Ты сделал достаточно для моей семьи, а я не могу, не приму этого сейчас. Я вернусь к работе, как только выйду из этой проклятой больницы, и все будет в порядке.

Я закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Это был беспорядок.

— Я так понимаю, Миа не знает, что ее плата за обучение в следующем семестре еще не оплачена, а ее отец выплачивает долг, поэтому ты не можешь оплатить свои лекарства самостоятельно, — я оглядел палату и сухо сказал: — Или счет за больницу.

Клайд вздохнул и провел рукой по лицу. Он выглядел усталым и измученным. По крайней мере, он был жив. Я должен быть за это благодарен.

Я проглотил комок в горле. — Обещай мне одну вещь, Клайд.

— Что?

— Выйди из больницы и устрой один из наших традиционных ужинов у себя дома. Сделай это, и тебе не придется ни о чем беспокоиться, — у меня горло горело, но, черт возьми, он был единственным человеком, который когда-либо смотрел на меня и видел мою ценность, хотя даже я не мог этого сделать. Он был отцом, которого у меня никогда не было. — Я даю тебе слово.

Клайд грустно улыбнулся мне и потянулся, чтобы взъерошить мои волосы. — Все будет хорошо, сынок.

— Папа?

Мы оба замерли и повернулись к двери, где стояла Миа в школьной форме с шокированным выражением лица.

— Привет, тыковка.

Она моргнула и посмотрела на нас обоих. — Значит, какое-то время никаких обедов на вынос, да?

После нескольких минут неловкого молчания Миа села в кресло, ближайшее к кровати Клайда, а ее друзья Эмма и Калеб зашаркали на краю кровати. Я не удивился, узнав, что Эмма отвезла Мию в больницу, но не знал, что они придут его проведать.

Видя, как Клайд обнял Эмму и пожал руку Калебу, они все были рядом.

— Где Саммер? — спросил Клайд после того, как Миа рассказала о школе, и я изо всех сил старался пристально взглянуть на книгу, которую держал в руках. Они оба избегали слона в комнате и избегали разговоров о нем.

— Она получила задержание. Снова. Она сказала нам идти вперед, и… ох, мистер Клайд, вам лучше поправиться, потому что на этих выходных я устраиваю вечеринку по случаю дня рождения Мии, — сказала Эмма, предлагая ему лилово-розовый конверт, пахнувший фруктами. Мне было интересно, есть ли там блестки.

— Я больше не буду отмечать день рождения, — сказала Миа, нахмурившись, глядя на своих друзей.

— Давай, Клайд присоединится к нам, выпьет немного пива, не так ли, Джеймс? — спросил Калеб, подмигнув мне, и мне захотелось швырнуть в него книгу за то, что я хоть раз думал, что общаюсь с ним по имени.

— Нет, не будет, — твердо сказала Миа. — Я соблюдаю его диету и не хочу…

— Тыковка. Тебе исполнится восемнадцать только один раз в жизни, — он погладил ее по волосам, и я снова отвел взгляд, сжимая книгу в руке. — Иди, проведи немного времени с друзьями.

Никто не хотел спорить с сорокалетним отцом, которому только что сделали операцию по поводу аневризмы, поэтому мы вышли из комнаты. Прежде чем я успел схватить стакан темного черного кофе и горячего шоколада, Эмма остановила меня, вручив мне такой же розовый конверт с моим именем, написанным курсивом блестящей ручкой. Как ни странно, это было очаровательно. Но я никогда ей этого не скажу.

— Это вам, — каким-то образом ей удалось унюхать меня своим маленьким телом. Она скрестила руки. — Только потому, что ты нравишься Мии, и моя мама хотела, чтобы я тебя пригласила.

Ее мама? Должно быть, это не кто иной, как ледяная Дороти Мур. Известная актриса на пенсии, которая переехала из города славы и гламура Лос-Анджелеса в небольшой городок с ручьями, такой как Корал-Спрингс, чтобы поселиться со своей семьей. Среди них были только она и ее дочь Эмма.

Ах . Это будет интересная вечеринка.

— Принесите с собой купальник, — сказала она и обернулась.

— Увидимся в школе, учитель, — Калеб отдал мне честь двумя пальцами и обнял Эмму за плечи, когда они скрылись из моего поля зрения.

Я вздохнул и положил конверт в карман. Если бы мне было интересно, я мог бы посетить печально известный дом Мур. Я собирался войти в больничную палату Клайда, когда услышал чей-то высокий голос.

— Но, пап, я сама накопила на это деньги, и мы сможем использовать их для оплаты счетов…

— Я лучше буду работать до гроба, выплачивая очередной долг, чем заберу твои кровно заработанные деньги, Тыковка.

Моя челюсть сжалась при мысли о том, что Миа думает об оплате медицинских счетов своего отца. Как будто я когда-нибудь позволил ей это сделать.

— Я продавала кексы, пап. Мне все равно. Я… я знаю, что этого будет недостаточно, но не волнуйся, я что-нибудь сделаю.

— Миа, — я услышал шепот Клайда, называющего дочь по имени. — Я не хочу, чтобы ты беспокоилась о деньгах, ладно? Я выжил и через несколько дней выберусь отсюда. Я приготовлю тебе яйца и завяжу тебе галстук. Просто позаботься о себе и сосредоточься на школе. Пусть твой старик беспокоится о тебе.

— Папа , — её голос сорвался, и моя рука стиснула дверную ручку, прежде чем я сделал шаг назад и пошел прочь.

В моей голове вспыхнули образы перевернутой машины и крови, когда я подумал о том, каким молодым и безрассудным я был, когда произошла эта авария. Даже тогда Клайд был единственным человеком, который посмотрел на меня и сказал, что это не моя вина. Я хотел умереть, а он спас меня.

Теперь я собирался вернуть все его долги в десятикратном размере . В конце концов, он был единственным человеком, который когда-либо поддерживал меня.

— Да, тебе это нравится, маленькая шлюшка.

Я остановился на середине бритья и нахмурился, глядя на свое отражение в зеркале. Что, черт возьми, происходит?

Прошла неделя с тех пор, как я переехал в дом Клайда, чтобы позаботиться о Мии и убедиться, что она хорошо справляется. За все время, пока я был в доме, я то натыкался на Мию полуобнажённую в маске, танцующую под драматичные песни Тейлор Свифт, то притворяясь, что расставалась с одной из своих мягких игрушек (обычно это кенгуру, потому что в мультфильме глаза выглядят очень грустными), или она засыпает, когда ей удается найти удобное место.

Она как кошка. Или котёнок. Заснула на кухонном табурете, в пустой ванне в одежде (да, я чуть не оставил ее там, увидев, как она уютно устроилась в ванне), на полу, уткнувшись лицом в ковер.

Я мог бы продолжать и говорить о том, как странно она жила (возможно, это потому, что она принадлежит к поколению Z), но услышав эти слова рычащим стонущим мужским голосом, я задумался обо всех выборах, которые я сделал раньше, чтобы закончить в этот момент, обнаженный, с полотенцем, обернутым вокруг талии, моя челюсть покрыта пеной для бритья.

— Хочешь, чтобы я пососал твои маленькие игрушки, куколка? Да, ммм.

Заметно вздрагивая и съеживаясь от порнографического диалога, я вышел из туалета, смыв пену для бритья. Гостевая комната, в которой я остановился, была завалена несколькими книгами, моим ноутбуком и одеждой, висевшей в шкафу.

Мои ноги шлепали по деревянному полу, приближаясь к комнате Мии. Я постучал, качая головой в сторону парня, который фальшиво стонал в микрофон.

Потеряв терпение, я открыл дверь и обнаружил на кровати маленького кошачьего преступника.

ГЛАВА 14

МИА

—

Тебе это нравится, не так ли, куколка? Могу поспорить, твоя маленькая киска мокрая.

Я захныкала и закрыла глаза, чтобы попробовать знойно стонать, как это делал актер озвучивания через динамики. Но мне показалось неловким и немного неприятным, что он большую часть всего этого притворялся. Он делал это, да? Или это было на самом деле? Я не могла сказать. Я была слишком занята, пытаясь найти правильное…

— Миа.

Я пискнула и повернулась, чтобы посмотреть на лицо мужчины, который сейчас снимал с меня ночную одежду, в моей голове. О Боже. О боже мой . Почему каждый находит идеальное время, чтобы беспокоить меня каждый раз, когда я пытаюсь мастурбировать?

В панике я перевернулась, подогреваемая смущением и чувством вины, и упала на другую сторону кровати, чуть не ударившись головой о тумбочку.

— С тобой все в порядке? — он вышел вперед, но я все еще была в панике — о, вы поняли . Я отползла от него, слишком быстро вскочила и споткнулась ногой о одеяло, обернутое вокруг моих лодыжек.

Я зажмурилась, готовая упасть лицом на пол и вставить тампон в нос, когда пойдет кровь, на следующий час.

Но, к счастью, этого не произошло.

Вместо этого я упала на твердую стену, состоящую из теплых мышц. Я открыла один глаз и посмотрела на свои пальцы, которые касались сильных плит пресса.

О, ням.

Рядом с моим ухом раздался очень мужской звук, от которого по всему телу побежали мурашки.

— Это не очень мило с твоей стороны.

— Правда? — я взглянула на его лицо и чуть не проглотила язык, увидев выражение его глаз.

Они пылали похотью, и он выглядел так, словно хотел сожрать меня — съесть заживо. И как ни странно, я бы позволила ему, раздвинув ноги…

Я поерзала в его руках, наслаждаясь тем, как они обвили меня в крепких объятиях. Его волосы были немного влажными и такими темными, что мне хотелось провести по ним рукой и прижаться к ним носом. Я знаю, это я, Миа, маленькая гадина. Но клянусь, я никогда раньше не чувствовала ничего столь мужественного, хвойного и его .

— Миа, — простонал он, притягивая меня ближе и обвиняюще глядя на меня, как будто я что-то сделала… — Хватит, черт возьми, двигаться, - озвучил он. — Ты все усложняешь.

— Я-я ничего не делаю… о боже … это что? — я попыталась посмотреть вниз, но мои милые, счастливчики были прижаты к его точеной широкой груди. — Это… ты ?

Стон.

— Ты тверд.

Он впился взглядом. — Рад, что ты заметила, — стиснув челюсти, он добавил: — Подай мне мое полотенце.

— У меня нет твоего полотенца.

— Да, — он глубоко вздохнул, закрыл глаза, а затем открыл их. Его голубые глаза казались намного темнее, чем раньше. Он был на грани? Из-за меня? Мне хотелось ухмыльнуться. — Это у твоих ног.

Я расслабилась в его объятиях и улыбнулась ему, постукивая пальцем по его носу и говоря. — Я уверена, что ты сможешь забрать его сам, папочка.

Он поднял бровь и схватил меня за челюсть, прищурившись на меня. — Я сейчас не играю с тобой и твоей непослушной задницей, принцесса. Либо повернись и закрой глаза, либо подай мне полотенце, как хорошая маленькая девочка.

Ох, блин, теперь я хочу с ним поиграть.

— Хммм , — я хлопнула ресницами и сказала невинным голосом. — Нет, спасибо, папочка.

Его пальцы сжали мою кожу, и мое дыхание участилось. Я вздрогнула от ощущения, что он дернулся там внизу… О боже, он был большим . Нет, он был БОЛЬШИМ . Да, все заглавные буквы были нужны курсивом. Было ли это вообще возможно? Как он вообще войдет? Я извивалась, чувствуя, как мои трусики влажные от одной лишь мысли о том, как он удерживает меня и называет сладкими словами, в то время как он входит в меня дюйм за дюймом.

— Черт, — прошептал он своим глубоким хрипловатым голосом. — Ты думаешь об этом прямо сейчас, не так ли, грязная маленькая девчонка?

Я покачала головой, но…

— Бля, да. Отсоси мне еще раз, ты, шлюха…

Щеки у меня горели, я быстро оторвалась от Джеймса, обернулась, даже не взглянув на него (мысленно похлопывая себя по спине для сдержанности) и выключила Алексу. Я некоторое время ничего не говорила, потому что была слишком занята тем, как он обматывал себя полотенцем.

— Это один из твоих вечерних распорядков?

— Что?

Он подошел к моему столу и склонил голову к экрану моего телефона. — Не притворяйся дурой, Миа. Ты слушала это ради релиза, не так ли?

Я закусила губу и скрестила руки на груди, глядя на его сексуальную спину. Как мышцы сжимались и двигались вместе с ним… и с его задницей. Трахни меня . В его заднице было что-то горячее.

— А что, если и так? — спросила я, подняв подбородок. — Ты обещал мне оргазм и оставил меня.

Джеймс мрачно усмехнулся и подошел ко мне. Несмотря на то, что я была полностью одета в топ и шорты, я чувствовала себя более обнаженной, чем он в полотенце. Казалось, он поглощал каждую часть пространства, когда мы были одни, и выглядел больше, злее и страшнее, чем раньше.

Это меня возбудило.

Должно быть, я ударилась головой сильнее, чем думала.

— Я никогда не обещал тебе ни одного оргазма, принцесса, — сказал он, проведя пальцем по моей щеке. — Ты была близко?

— К чему?

— Близка к тому, чтобы кончить.

Я отвернулась от его пронзительного взгляда и покачала головой. — Я не… я не знаю.

Он цокнул. — Непослушная маленькая принцесса даже не знает, была ли она близка к оргазму, — он поднял ладонь и сказал: — Дай мне руку.

Нахмурившись, я предложила ему свою ладонь. — Что ты делаешь? ммф о .

Я обхватила рот ладонью, когда он взял мою руку и обхватил ею мою киску поверх шорт. Несмотря на то, что одежда была сделана из двух тканей, я чувствовала себя чувствительной и чрезвычайно возбужденной, глядя в глаза Джеймсу, когда он смотрел на меня так, будто я была открытым банкетом только для него.

— Ты мокрая, а я даже не прикоснулся к тебе, принцесса, — грубо усмехнулся он, и, несмотря на чувство стыда, я была возбуждена еще больше, чем когда-либо.

— Т-тронь меня, пожалуйста, папочка.

— Хм дай мне подумать об этом, — он наклонил голову. — Как насчет «нет», спасибо, принцесса?

К черту его.

Джеймс, должно быть, увидел гнев на моем лице, потому что сжал мою киску в руке, заставляя меня хныкать. Он наклонился ближе к моему лицу, его теплое, мятное дыхание коснулось моих губ. — Вот почему хорошие принцессы должны вести себя хорошо, когда их папы говорят им что-то сделать.

Он отстранился и провел моими пальцами, как будто своими, по моему клитору. Мои колени подкосились, я изо всех сил пыталась удержаться на ногах.

— Я собирался быть вежливым и позволить тебе кончить, но…

— Но ? — я собиралась заплакать, если бы он снова оставил меня.

— Но кто-то повел себя непослушно. Мне придется ее наказать, не так ли, принцесса? — ворковал он, медленно поглаживая мой клитор, наблюдая за мной из-под ресниц, когда я провела бедрами по обеим нашим рукам.

Он снова был жестоким. Я ненавидела это. Но мне это тоже понравилось. Боже, я была в беспорядке.

— П-пожалуйста, папочка? — мои пальцы сжали его предплечье, пытаясь ускорить движение остальных пальцев, но он мне не позволил. Так жестоко.

— Мне чертовски нравится, когда ты просишь, Миа, — прошептал он, его зрачки расширились. — И ты снова будешь умолять меня позволить тебе кончить, но до тех пор тебе придется довольствоваться пальцами, — я всхлипнула, когда он отстранился.

— Потри свою маленькую киску вот так, и ты можешь кончить, куколка, — он подмигнул мне и вышел из моей комнаты.

Я посмотрела на его дурацкую голову, тупо сексуальную спину и эту дурацкую горячую задницу, выругалась и захлопнула дверь.

Тогда он хотел меня подразнить, ладно. Я подразню его в ответ. Я была чертовой Мией Миллер, и на этот раз он будет умолять меня прикоснуться к нему.

— О да, это так хорошо! — я застонала, слизывая кленовый сироп с указательного пальца, глядя на его лицо через стол и снова застонав.

Он вздохнул и посмотрел на книгу, которую читал во время завтрака. Он снова в шоке поднял голову, когда я громко застонала, вынимая палец изо рта с чмокающим хлопком , от которого его щеки покраснели.

— Ладно, теперь можешь перестать стонать.

— Нет! — я протянула слово «е» и хлопнула ресницами. — Необходимо стонать, если я хочу достичь оргазма.

— Оргазм? Прямо сейчас? — невозмутимо произнес он, глядя на стоящую передо мной тарелку с блинами.

Я оперлась на стол и сказала тихим голосом, как будто делилась секретом: — Я прочитала в «Космополитене», что если я буду стонать или издавать сексуальные звуки, то довольно скоро испытаю оргазм.

— Конечно, ты читала это в Cosmopolitan, — он закрыл книгу и оперся на стол, его лицо было в нескольких дюймах от меня. Боже, почему от него всегда так чертовски хорошо пахнет?

— Ты?

— Я что?

— Ты скоро испытаешь оргазм?

Я нахмурилась, и он улыбнулся мне, продемонстрировав свои идеальные белые зубы. — Это не так, хм ? Печально.

Я выстрелила ему в шею кинжалами, когда он встал со стула. — Это не грустно. Мне просто нужно попробовать что-то другое. Может быть, ты мне даже не понадобишься для этого, ха!

Он усмехнулся и взъерошил мне волосы. — Как скажешь, принцесса, — я отбила его руку. — Веди себя сегодня хорошо, и если ты будешь вести себя хорошо, я приглашу тебя сегодня вечером.

Мои уши оживились. — Куда?

Это было свидание? Может быть, ранний подарок на день рождения? Оба?

— Это сюрприз, который, я уверен, тебе понравится.

— Что это?

— Секс-игрушка.

Я хмыкнула и покопалась в тарелке. Да правильно. Как будто Джеймсу хватило наглости отвести меня в чертов секс-шоп и купить секс-игрушку.

Да правильно.

Подождите... он бы не стал, верно?

Верно?

ГЛАВА 15

МИА

Эта штука начала вибрировать в моей руке, и я чуть не уронила ее.

— Вы, ребята, сумасшедшие, — выдохнула я, уже сжимая бедра вместе, глядя на яичную штуковину и между двумя моими лучшими друзьями, которые ухмылялись мне.

Я покачала головой и выключила её. — Я этого не хочу, — хотя это выглядело… удобным.

Саммер ухмыльнулась: — Жаль, что это твой подарок на день рождения.

— У меня не день рождения.

Эмма закатила свои детские голубые глаза и продолжила наносить розовый блеск на губы, глядя на свое отражение в зеркале. — Это твой подарок на ранний день рождения, детка. Мы оба заказали его месяц назад, чтобы привезти сюда из Лондона, так что тебе лучше использовать его и поставить оценку «О».

Мои щеки горели, и я снова оглядела туалет, просто чтобы убедиться, что мы одни. Был обеденный перерыв, и, к счастью, туалет для мужчин и женщин на третьем этаже нашего дома был пуст. Мои друзья решили, что это отличная идея удивить меня маленьким вибратором.

Спойлер: это было не так уж и мало.

— Оценить О? — я повторила.

Эмма распушила кудри. — Да, но я думаю, что это будет больше, чем одно О. О, девочка, ты увидишь рай.

Я взглянула на лилово-розовый вибратор, имевший форму яйца, но он казался каким-то большим из-за своей выпуклой части, заставляя меня чувствовать себя… странно . Это было странно, и я не была уверена, нравится мне это странное чувство или нет.

— Ты имеешь в виду… я получу несколько оргазмов от этой крошечной штучки? — спросила я, держа его между всеми нами троими. Он был сделан из безопасного для тела силикона и имел на конце небольшую петлю из веревки. Он даже перезаряжаемый , — взволнованно сказала Эмма, когда я открыла подарочную коробку, которую они мне вручили.

— Калеб очень завидует, что у меня есть несколько таких игрушек, — сказала Эм, перекидывая свои светлые кудри через плечо.

— Он не возражает?

— Зачем ему это? TMI, но иногда ему нравится использовать их против меня, — её щеки покраснели, и мои мысли обратились к Джеймсу и его темным глазам. Его грязные слова напевают мне в уши, в то время как электрический гул вибрации прижимается ко мне, и он заставляет меня…

Ох.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Ты уверена? — спросила Саммер, нахмурившись. — Не обязательно использовать его сразу, если не хочешь, но держи его при себе.

— Ммм, а еще у него есть пульт, если тебе это нравится и все такое, — Эмма указала на крошечный черный пульт дистанционного управления в коробке и продолжила, как будто мои глаза не были широко раскрыты, как блюдца: — Я уговорила Саммер пойти со мной за покупками…

— Подкупила, — добавила Саммер. — Она подкупила меня подарочной картой книжного магазина.

— Тебе следует пойти с нами. Мы можем купить одежду на твой день рождения и провести некоторое время вместе!

Я не рассказала им о том, что у меня мало денег, а Джеймс уже купил мне все необходимое на день рождения. Потому что если бы я это сделала, они попытались бы подарить мне что-нибудь подороже или выписали бы мне чек и начали бы называть Джеймса моим папиком. Каким он не был.

— Извините, ребята, я не думаю, что смогу пойти с вами.

Эмма нахмурилась. — Как насчет ночевки?

— Конечно, ночевка звучит здорово!

— Я могу пойти с тобой, и мы можем пойти в дом Эммы вместе, — добавила Саммер, отрываясь от телефона, уже добавляя его в свои напоминания.

Я закрыла крышку подарочной коробки и сказала: — Все в порядке. Я могу вызвать такси.

Эмма наклонилась ближе и улыбнулась озорным блеском в глазах. — Или попроси Джеймса подбросить тебя.

— Джеймс, да ? — Саммер изогнула брови, глядя на меня.

— Тише, вы двое. Ничего! Он лучший друг моего отца… и наш учитель.

— Это меня бы не остановило, — они оба сказали это в унисон, и я закатила на них глаза и развернулась, готовая выйти из туалета.

— Что? Это правда. Половина нашего класса пускает по нему слюни. И парни, и девушки. Я уверена, что у него уже есть тайный фан-клуб.

Мы обсуждали еще больше теорий фан-клуба о Джеймсе за тарелками буррито и моим обедом с куриным салатом, который Джеймс приготовил для меня. Это заставило меня улыбнуться, потому что мне нравилось, как он готовит и как он умеет делать что-то вроде киноа таким вкусным.

— Ты уверена в этом, Миа? — спросил Аарон, поднимая брови и протягивая мне две стодолларовые купюры. Я проглотила комок в горле и кивнула.

— Я уверена. Я помогу тебе, не волнуйся, — я положила деньги в карман и изо всех сил старалась скрыть трясущиеся руки. — Увидимся в классе.

Я ускорила шаг и направилась прямо в туалет, чтобы ополоснуть лицо холодной водой. Я должна была сделать это. Я не могла оплатить счета отца несколькими тысячами долларов. Мне понадобится еще несколько тысяч на его счет, а также на его выздоровление и лекарства, когда он вернется домой.

Глубоко вздохнув, я выпрямилась и услышала звонок на последний урок дня. К счастью для меня, это был «Дизайн и цвета», его курс. Я возилась, держа в руке подарочную коробку.

Это даст вам несколько О.

Закусив губы, я уставилась на вибратор. Если бы эта крошечная штука заставила меня кончить, мне больше не пришлось бы умолять Джеймса. Черт, я могла бы устроить для него шоу и смотреть, как он смотрит на меня с открытым ртом.

— Черт возьми, — пробормотала я, очищая атмосферу и запираясь в кабинке. Опустив стринги и подняв юбку, я прижала силикон к своей киске. Я захныкала и прикрыла рот рукой, чтобы заглушить его, вставляя вибратор внутрь себя, мои стены растягивались с оттенком боли, чтобы приспособиться к его обхвату.

Еще одним толчком и всхлипом он осел внутри меня, оставив снаружи только веревку. Я выпрямилась, и мои глаза расширились от тяжелого, но приятного ощущения чего-то внутри меня. Было ощущение уюта и тесноты. Я привела себя в порядок и поправила одежду, поспешив в класс. Мои ноги уже тряслись, когда я села за стол. Я была уверена, что мои щеки тоже красные, но попыталась скрыть их волосами.

Джеймс начал урок с вопроса о наших обновлениях для трех проб бумаги, которые он попросил нас вырезать, а затем продолжил рассказывать о линиях. В середине урока у меня возникло сильное желание пойти в туалет и вытащить чертов вибратор, потому что я была уверена, что промокла все стринги и юбку и образовала лужу на сиденье. Я была мокрой, и услышав голос Джеймса так близко, в то время как он выглядел чертовски горячим в очках и взлохмаченных волосах, заставила меня сжаться от этой вибрации.

Я не могла удержаться от того, чтобы ерзать на сиденье и попытаться добиться некоторого трения, когда вспомнила, что им управляют дистанционно. Я быстро отбросила эту мысль, зная, что нахожусь в классе, но даже у меня не хватило смелости использовать дистанционно управляемую вибрацию, сидя в классе.

— Делайте заметки, и если у вас возникнут вопросы, вы сможете задать их мне после окончания видео, — в комнате потемнело, и на экране воспроизводилось видео.

Какие заметки? Я попыталась открыть блокнот и взять ручку, когда началось видео. Я попыталась выровнять дыхание и сосредоточиться на видео, в котором рассказывалось об истории цветов и о том, как это… это… ох, черт меня побери. Это получалось слишком много.

Я снова подвинулась, и что-то упало рядом со мной, но прежде чем я успела посмотреть вниз, Джеймс уже был там.

— С тобой все в порядке, Миа? — спросил он тихим голосом, его горячее дыхание коснулось моего уха. Было темно, и я не могла разглядеть его черты. — Ты сегодня выглядишь рассеянной. Все в порядке?

Видите ли, мистер Джеймс, мои друзья подарили мне на ранний день рождения подарок под названием вибрирующее яйцо, и я подумала, что было бы отличной идеей засунуть его себе в киску до начала занятий. Так что да, я отвлекаюсь, потому что готова взорваться и испытать свой первый оргазм в чертовом классе, так что это все весело!

— Н-ничего.

Он промычал и наклонился, чтобы поднять что-то, что, должно быть, упало. Может быть, ручка. Одна из моих ручек? Я облизнула губы и сосредоточилась на видео, а не на его мускусном сосновом аромате или том, как хорошо выглядит его задница в узких брюках.

— У тебя чертовски смелость, ты, грязная чертова девочка, — я замерла, услышав его грубый голос, шепчущий мне на ухо. Меня охватил страх, когда он ничего к этому не добавил и ушел, не оглядываясь на меня.

В чем, черт возьми, была его проблема?

Видео закончилось, и я нахмурилась, увидев его резкое выражение лица, когда он задал вопрос.

— Что вы думаете, мисс Миллер? — я встретилась с его глазами, и они были холодными, ледяно-голубыми.

— Насчет теории цвета или…— я замолчала, но меня спас звонок.

— Увидимся после уроков, — его слова прозвучали во мне так, словно он промурлыкал их мне на ухо своим строгим тоном.

Я вздохнула и собрала сумку. Мне просто нужно поговорить с ним, а затем убрать атмосферу. Я надеялась, что он поторопится со всем, за что хотел меня отругать. Я осталась за партой, пока мои одноклассники, у которых было несколько вопросов, разговаривали с Джеймсом. Моя рука стиснула ручку, которую я держала, когда увидела, как близко Клэр наклонилась к нему, закручивая свои идеальные волнистые золотистые волосы и хлопая ресницами. Она даже хихикнула, когда он объяснил цветовой круг.

Мой желудок сжался при виде их так близко, и я ненавидела себя за то, что ревновала, хотя мне не следовало этого делать. Это было неправильно, но... я не хотела, чтобы Джеймс уделял все свое внимание Клэр или кому-то еще, кроме меня.

Словно почувствовав мой взгляд, он посмотрел в мою сторону, и его лицо напряглось. Значит, он будет улыбаться и смеяться над Клэр, но не предложит мне того же? Хорошо . Я закатила на него глаза и собрала свои записи и канцелярские принадлежности. Вспомнив о пульте вибратора, я убедилась, что он в подарочной коробке, но когда я украдкой открыла ее… она была пуста.

Где, черт возьми, пульт от моего вибратора?

У тебя чертовски смелость, ты, грязная чертова девочка. Слова Джеймса встали на свои места, и мой желудок упал, когда я встретила его каменный взгляд. В классе никого не было, кроме нас двоих.

Я затаила дыхание, словно ожидая удара.

— Ищешь это, принцесса? — спросил он низким голосом, поднимая крошечную черную штуковину с двумя кнопками.

Он держал пульт от моего вибратора.

Трахни меня, правда.

ГЛАВА 16

МИА

я

поджала губы и подумала о выборе, который у меня был.

Вариант А: я могу притвориться и солгать, что не знаю, что это за черт, но шансы, что Джеймс поймает мою ложь, были довольно высоки.

Вариант Б: умереть от унижения. К сожалению, в нынешнем состоянии, в котором я находилась, это было неправдоподобно.

Вариант В: я могла бы кивнуть. Пусть он отругает меня за использование секс-игрушки в школе, особенно на уроках, и поплачет в моей комнате пару недель, прежде чем сменить имя и переехать в другую страну. Я слышала, что в Европе довольно круто относятся к секс-игрушкам и хождению голышом, верно?

Вариант Г: бежать. И все же вышла из класса. Я очень подумывала открыть окно и спрыгнуть с двухэтажного этажа, но боялась сломать себе кости и затем оплатить больничные счета.

Так что у меня был только один шанс сбежать.

Дверь.

Я медленно встала со стула и услышала, как ученики громко разговаривают в коридоре, убирают шкафчики и уходят домой, или некоторые из них, как Саммер, собираются на отработку. Пока я застряла в классе с ужасно горячим учителем, в которого я безумно влюблена и который также является лучшим другом моего отца.

Опустив голову, я прошла мимо его стола и затаила дыхание, как будто он был медведем, обнюхивающим свою добычу, чтобы проверить, жива она или нет. Мне очень не хотелось, чтобы Джеймс меня укусил.

Ну… возможно, так и было, но не в этом контексте.

— Закрой дверь.

Я чуть не подпрыгнула и завизжала от его глубокого голоса. Я не могла встретиться с ним взглядом. Я глубоко вздохнула, прежде чем схватиться за подол юбки и пошла к двери. Мой единственный шанс на побег. Каким-то образом атмосфера внутри меня стала сильнее, и я была озадачена тем, почему мой мозг и тело сочли ситуацию, в которой я находилась, чрезвычайно горячей.

Ага. У меня определенно что-то не так с головой.

— Я не буду повторяться, Миа, — сказал Джеймс, все еще стоя у своего стола. — Запри эту чертову дверь.

— Я… я должна…

— Нет. Ты не должна.

Чёрт. Его голос был пугающим.

Моя рука обхватила дверную ручку, холодный металл заставил меня почувствовать жар. Я могла бы бежать. Я хотела бежать. Но мои ноги не подчинялись командам мозга. Они не двигались.

Я вздрогнула и сжала ручку, когда игрушка послышалась низкая вибрация. Мои колени подкосились, и мне захотелось подползти и снять его, потому что…

— Запри дверь и иди сюда, — я услышала слова Джеймса из тумана похоти. Я была удивлена, что еще могу стоять.

Дверь закрылась с эхом, от которого я заскулила. Я была одна. С Джеймсом. Не забавным, обаятельным Джеймсом. Нет, он был страшным, злым, учителем-Джеймсом. Я издала звук из своего горла и от смущения прикрыла рот рукой, прижавшись лбом к дереву, когда он усилил вибрации.

Глупая, глупая, глупая. Мне просто нужно было держать чертов пульт в кармане и забыть о нем. Только если бы я не…

— Оххх, — я приглушила стон и сжала ноги вместе. Я обернулась и увидела монстра, который наслаждался моими мучениями. — Пожалуйста .

Он нажал кнопку.

Я опустилась на колени, пытаясь взять себя в руки и остановить гудящие вибрации, которые сеяли восхитительный хаос в моей киске. — Пожалуйста, Джеймс, — выдавила я сквозь вздохи, и слезы жгли у меня на глазах. — Я… я— пожалуйста .

Меня проигнорировали.

Он снова нажал кнопку, от чего я заплакала и закричала в ладони, потому что не знала, что со мной происходит. Пот собрался у меня на затылке и потек по спине. Я была между двумя огнями. С одной стороны, мне казалось, что я сейчас помочусь и умру на глазах у Джеймса, а с другой стороны, мне было так чертовски хорошо, как будто я была в a heaven and wanted to fly.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — умоляла я, но он не слушал, повернув игрушку на максимальную мощность, от которой мое тело затряслось. Я царапала пол, пытаясь за что-то удержаться, но ничего не было. Я собиралась умереть.

— Пожалуйста, папочка, — закричала я.

Я услышала смешок, и характер вибраций изменился.

— Боже мой, — я вздрогнула, и мне было уже все равно. Я ненавидела его. Я ненавидела этого человека. Я не протяну, если он продолжит свои выходки. Я сделала единственное, что могла. Подняв юбку, я скользнула рукой по полностью мокрому нижнему белью и попыталась найти веревку…

Меня отдернули за руку, и сквозь расплывчатую дымку перед глазами я увидела синий цвет. Из меня вырвался всхлип. Его рука сжала мое запястье, когда Джеймс окинул взглядом мое распростертое тело на полу классной комнаты. Мне было интересно, как я смотрюсь его глазами. Стою на коленях дрожащим телом, юбка задрана, трусики мокрые и готовые взорваться от удовольствия.

— Симпатичная шлюха, — прошептал он, потирая большим пальцем мой пульс, и моя кожа опалилась там, где он меня коснулся. Это одно маленькое прикосновение вызвало у меня желание подползти к нему, обхватить его ногу и умолять его обнять меня, когда я кончу. — Ты собираешься кончить?

Я кивнула.

— Ммм? Моя принцесса-шлюшка впервые испытает оргазм? — промурлыкал он, и его восхитительный голос заставил меня сжать вибратор, от которого удовольствие прокатилось по моему телу.

Я знала, что это вот-вот произойдет. Я была так близко, что могла ощутить его вкус. Я хотела попробовать это.

— Да, папочка.

— Такая хорошая принцесса, — пропел он и нажал еще одну кнопку.

Как только я подумала, что вот-вот испытаю оргазм, все остановилось. Все вибрации прекратились, и я всхлипнула, пытаясь приподнять бедро для большей вибрации, потому что мой оргазм лишился меня.

Я была так, так близко.

— Пожалуйста! Дай мне кончить. Я была так близко, — меня не волновало, что я жаловалась на оргазм от своего учителя на полу в классе. Мне так хотелось кончить. — Пожалуйста .

Джеймс отпустил мое запястье и провел пальцами от моей руки к шее, медленно поглаживая меня по щеке. — Вот, вот, дорогая.

Я взяла его за руку и сморгнула сквозь слезы разочарования: — Пожалуйста, папочка. Дай мне кончить. Начни вибрацию снова.

Его лицо потемнело, когда он встал на колени напротив меня, его острое, красивое лицо было в нескольких дюймах от меня. — Плохие девчонки вроде тебя не испытывают оргазмов, Миа. Ты использовала секс-игрушку в моем классе. Пока я преподавал, пыталась поиграть с пультом, и меня заставила повториться три раза, — его тон был мягким, но твердым. Его рука обхватила мою челюсть, когда я отвела взгляд, и притянул меня ближе.

Я вздрогнула, когда он пристально посмотрел на меня. — А теперь скажи мне, непослушная девочка, ты заслуживаешь оргазма или наказания?

глава 17

ДЖЕЙМС

я

посмотрел на ее красивые зеленые глаза, блестевшие от слез. Я был настоящим садистом, когда находил вид ее плачущей чертовски прекрасным. Мне хотелось наклониться, поцеловать ее пухлые губы и наказать за ее действия.

Ее губы дрожали, и я знал, что она все еще дрожит от вибраций игрушки, которая была зарыта глубоко в ее киске. Бля . Я хотел быть тем, кто принесет ей первый оргазм, погрузить пальцы в нее, растянуть ее маленькую пизду и заставить ее кончить моим ртом, моим членом.

Я завидовал чертовой секс-игрушке.

— Ответь мне, принцесса, — снова спросил я, мой тон был мягким, когда ее тело успокоилось, возвращаясь на Землю.

Как бы мне ни хотелось, чтобы она испытала многократные оргазмы с помощью крошечной игрушки, я хотел, чтобы ей было комфортно. И я был уверен, что она не планировала испытать свой первый оргазм на полу в классе.

Она могла бы повесить это над моим столом.

— Я… — Миа облизнула губы, ее глаза опустились на мои губы, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. — Я сделаю все, что ты захочешь, папочка.

Шок и удивление пробежали по моему телу, когда я услышал ее. Затем чистое желание, похоть и собственничество взяли верх. Она была моей.

— Скажи это еще раз, принцесса, — прорычал я, притягивая ее ближе и обнимая за талию. — Скажи это.

Ее крошечные пальцы сжали мою рубашку, когда она поерзала у меня на коленях и моргнула, глядя на меня сквозь свои длинные темные ресницы. — Я сделаю все, что ты захочешь. Пожалуйста, папочка.

Моя.

— Даже поцелуешь меня? — спросил я, обхватив рукой ее щеку и вытерев слезу из уголка ее глаза. Я наклонился и лизнул дорожку слез на ее щеке. Целуя ее мягкую кожу, я отстранился и прошептал: — Ты бы поцеловала меня, если бы я тебя попросил?

— Да, — она судорожно вздохнула и кивнула. — Да, пожалуйста, Джеймс. Я хочу поцеловать тебя.

Я провел большим пальцем по ее нижней губе, и мой член прижался к краям моих брюк, когда она приоткрыла губы. Я посмотрел на нее, просунув большой палец в ее теплый, влажный рот. Ее глаза были на мне все время, пока она сосала и облизывала мой большой палец, как будто это был мой член. Вращала язычком и облизывала его, как будто это была ее личная конфета.

Твою мать. Эта девушка станет моим концом.

Мои глаза сузились, глядя на маленькую соблазнительницу, когда она укусила меня за большой палец. Я отстранился и слегка взял ее за подбородок. — Я решил, что буду делать с такой непослушной паршивкой, как ты.

— Что это, мистер Джеймс? — Миа хлопнула ресницами, устраиваясь поудобнее у меня на коленях, ее щеки залились красивейшим розовым оттенком.

— Я накажу тебя, принцесса.

Я отстранился и встал. Несмотря на то, что ее расширенные зрачки упали на выпуклость на моих штанах, которая была прямо напротив ее рта, я сохранял свой тон твердым, несмотря на то, как сильно мне хотелось обхватить рукой ее волосы и прижать ее лицо к молнии, приказывая ей использовать зубы, чтобы расстегнуть молнию и доставить мне удовольствие.

— Выбери кодовое слово, Миа.

Ей потребовалось много времени, чтобы перевести взгляд с передней части моих штанов на мое лицо. — Кодовое слово?

— Ты говоришь это слово, и все прекращается.

Миа нахмурилась, как будто я сказал что-то абсурдное. — Но я не хочу, чтобы это прекращалось.

Эта чертова девочка…

Я обхватил ее щеку и погладил ее по скуле: — Милая, ты передумаешь об этом. Выбери слово. Для твоей безопасности и… моей совести.

— У тебя есть совесть, папочка?

Я прищурился и, обхватив рукой ее волосы, потянул так сильно, что она заскулила: — На твоем месте, принцесса, я бы следил за твоим маленьким ротиком. Выбери слово или игра окончена, и ты можешь пойти домой и поиграть со своей игрушкой.

Она покачала головой. — Нет, нет, я… я скажу персик.

— Персик? — я ослабил хватку на ее волосах и провел по ним рукой. — Ты уверена?

— Очень уверена, — Миа извивалась и облизывала губы, глядя на меня с такой обнадеживающей улыбкой, что мне хотелось вырвать ради нее сердце. Страшно . Было страшно, как много я был готов сделать для нее… и для нее.

— Можем ли мы начать прямо сейчас, папочка?

Миа

Я посмотрела на Джеймса, все еще стоящего на коленях, когда он улыбнулся мне. Мое тело задрожало, увидев это. Это была совсем не счастливая, обнадеживающая улыбка. Это было зло и озорно.

Облизывая губы, я с нетерпением ждала его следующей команды. Я бы сделала все, что бы он мне ни сказал.

— Жадная шлюха, — пробормотал он, слегка дергая меня за прядь волос, прежде чем отстраниться. — Уже умоляешь папочку о наказании.

Мои стены сжались вокруг игрушки, волна удовольствия прокатилась по моему телу, услышав его дымный, бархатистый голос. Я не знала почему, но мне понравилось, когда он меня так назвал.

— Встань и иди сюда, принцесса, — сказал Джеймс, прислонившись к столу, расставив длинные ноги и наблюдая за каждым моим движением, как хищник. Прежде чем я успела выпрямиться, он покачал головой, останавливая меня. — Я передумал. Я хочу, чтобы ты подползла сюда.

Жар обжег мои щеки, когда я окинула взглядом пол и расстояние между мной и столом. Какого черта я уже подумываю подползти к нему?

— Ползти?

— Ты сегодня была плохой девочкой, непослушной, и ползать по полу будет наименьшей из твоих забот, принцесса, — Джеймс скрестил руки на груди, выражение его лица потемнело. — Ползи или скажи стоп-слово, Миа.

Глубоко вздохнув, я перекинула волосы через плечо и уперлась руками в пол. Стыд и унижение горят в моих жилах. И все же мое нижнее белье намокало при каждом движении.

— Посмотри на меня, когда ползешь.

Мои колени прижались к твердому полу, и я посмотрела на него, удерживая его темный, пронзительный взгляд. Наблюдаю за ним, наблюдающим за мной. Каким-то образом, даже стоя на коленях, ползая к нему, я чувствовала себя сильной и уверенной. Потому что он смотрел на меня так, будто я была всем, чего он желал, и даже больше . Он перевел взгляд с моего лица на шею, на изгиб моей спины, на изгиб моей задницы и на голую кожу моих ног. Его челюсть дернулась, и мне хотелось увидеть, как он распутается ради меня.

— Тебе нравится видеть, как я ползаю для тебя, папочка? — спросила я знойным голосом, покачивая бедрами и выгибая спину. Я хотела увидеть, как он сломается. Чтобы наказал меня, как он и обещал.

Его голубые глаза сверкнули похотью, когда он ответил: — Конечно, моя непослушная принцесса-шлюшка.

Когда я приблизилась к нему, он наклонился и обхватил мою щеку, и я почти уткнулась лицом в его руку. Он всегда прикасался ко мне так нежно. Как бы я ни обожала это, я хотела увидеть его силу.

— Если бы я мог, я бы держал тебя на поводке и приказал ползать повсюду.

— П-поводок? — мои глаза расширились, когда он ухмыльнулся и выпрямился.

— Не забивай об этом свою хорошенькую головку. Нагнись над столом, принцесса. Пришло время твоего наказания.

Я прерывисто вздохнула, когда встала, мои ноги дрожали, когда я почувствовала, как игрушка шевельнулась внутри меня. — Я-я хочу убрать…о .

Джеймс не дал мне закончить. В один момент я стояла, а в другой — склонилась над столом, плотно прижавшись щекой к дереву. Я извивалась, чувствуя, как из меня вытекает еще большее возбуждение.

— Хватит двигаться, — его рука на моей шее сжалась сильнее. — Или будет еще больнее.

Больно? Мне не нравилось, когда меня обижали. Я не хотела, чтобы мне было больно. Я не хотела, чтобы он причинил мне боль из всех людей.

— Я-я, Джеймс… подожди…

У меня из горла вырвался вздох, когда меня шлепнули по заднице. Его острое жало обожгло, а через мгновение оно распространилось по всему моему телу, и я стала мокрой.

Какого черта?

— Сегодня я собираюсь преподать тебе важный урок, принцесса.

— Ч-что это, папочка?

Я всхлипнула, когда его тело прижалось ко мне всем телом, его тело накрыло мое, его горячее дыхание щекотало мне ухо, когда он прошептал своим глубоким, дымным голосом:

— Не позволяй своему рту выписывать чек, который твоя задница не сможет обналичить, принцесса.

ГЛАВА 18

МИА

Прикусив губу, я пошевелила задницей, пытаясь почувствовать его затвердевшую длину ближе к тому месту, где он мне был нужен. Но у меня болело повсюду, мое тело тряслось от потребности, чтобы его наполняли, трогали, целовали, лизали. Какие бы наречия или прилагательные ни были, чтобы выражать телесную близость друг с другом.

Мягкие подушечки его пальцев коснулись тыльной стороны моих бедер, заставляя меня дрожать. Я глубоко вздохнула, пытаясь совладать с бушующей во мне ноющей потребностью. Они скользнули по внутренней стороне моего бедра и скользнули к моей заднице. Я оставалась неподвижной, желая, чтобы он никогда не останавливался, когда я чувствовала легкое дрожание его дыхания.

Был ли он возбужден этим так же сильно, как и я?

Нет, возможно, ему не понравилось простое белое нижнее белье, которое я носила.

Прежде чем я успела высказать свое беспокойство, он обхватил мою задницу и сжал ее. Сильно. — У тебя чертовски красивая задница, — я резко вздохнула, когда он ударил меня по ягодице, удерживая юбку перевернутой на спину. — Я собираюсь превратить её в идеальный оттенок розового, чтобы ты помнила свое наказание каждый раз, когда садишься. Тебе бы хотелось этого, принцесса?

Я оглянулась через плечо и кивнула, встретив его затуманенный взгляд. Мои губы разомкнулись в беззвучном вздохе, когда он снова меня отшлепал, мое тело раскачивалось на столе и опиралось на пальцы ног, чтобы почувствовать хоть какой-то комфорт.

— Используй свои слова, взрослая девочка, — проворковал он, сглаживая жгучую боль в моей заднице. — Ты можешь использовать свой язык, не так ли, принцесса?

— Д-да, папочка.

— Ммм. Возможно, в следующий раз я воспользуюсь твоим ртом в качестве наказания.

В следующий раз? Мой рот?

Мои пальцы сжались на краю стола, пытаясь удержаться за что-нибудь, потому что я имела представление о том, что будет дальше. Я обернулась через плечо и увидела, что его идеальные длинные пальцы обхватывают мои стринги по бокам и тянут их вверх, натягивая на мою задницу. Я всхлипнула, когда кружево прижалось к моему чувствительному клитору.

— Тебе было приятно, принцесса?

— Д-да, так и было, — я облизнула губы и добавила: — Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Джеймс цокнул языком. — Уже умоляешь о прикосновении, а мы еще даже не начали наказание, принцесса, — он похлопал меня по бедру. — Раздвинь ноги. Шире, — шлепок . Я ахнула, почувствовав жгучий ожог на бедре. — Я знаю, что ты можешь раздвинуть их шире — моя девочка.

Ох, блин, наказание становилось всё жёстче и жёстче, а он ещё даже не начал…

— Ох! — жгучее жало было острее и больнее. — Это больно!

Он успокоил пальцами ожог на моей ягодице, тепло распространилось по моей киске, и мне пришлось удержаться от того, чтобы не откинуться назад от его прикосновений.

— Это должно быть больно, принцесса. Это наказание, — Джеймс отстранился и спросил: — Какое у тебя стоп-слово?

— Персик.

— Хочешь использовать его?

Я промолчала и медленно покачала головой, сжимая стол до тех пор, пока костяшки пальцев не побелели. — Нет, папочка.

Все мое тело подпрыгнуло, когда он с такой же силой шлепнул другую ягодицу и пробормотал: — Хорошая девочка. А теперь начни считать каждый шлепок и скажи мне, что ты сожалеешь.

Я нахмурилась и посмотрела на него: — Это была не часть на… оу .

Он прервал меня еще одним шлепком. В его глазах было трудно читать, когда он сказал: — Чем дольше ты будешь ждать, тем дольше твою задницу будут наказывать. Если твоя маленькая задница покроется синяками раньше, я перейду к твоей киске. Потом твои сиськи. Пока ты не умолишь меня, как хорошая девочка. Поняла?

Мой ответ был быстрым и хрипловатым. — Да, папочка. Поняла.

Он повторил свои действия, мышцы моих икр напряглись от удара. — О-один. Мне очень жаль, папочка.

Шлепок.

— Простить за что?

— Я-я… за то, что была плохой девочкой и использовала секс-игрушку.

Шлепок.

— Повтори еще раз.

Я прижала зубы к нижней губе и задрожала. — Мне жаль, что я была плохой девочкой и использовала секс-игрушку в твоем классе, папочка.

Его голос смягчился, и он наградил меня словами «Хорошая девочка» и успокаивающим поглаживанием моей горящей задницы.

Через несколько мгновений мои глаза стали полуприкрытыми, я продолжала смотреть на белую стену, прижавшись щекой к деревянному столу, а мой рот отвечал на каждый шлепок извинениями. Мое тело плавало в странном измерении, где боль стала ощущаться как удовольствие. С каждым шлепком я отводила бедра назад, прося… умоляя о большем. Как бы я ни жаждала привкуса его ладони, я жаждала тех маленьких мгновений, когда он гладил мою ушибленную кожу и хвалил меня любящим словом «Хорошая девочка» или редким словом «Хорошая принцесса».

— П-пожалуйста, — закричала я, когда начались медленные вибрации. — Мне больно…

— Шшш, принцесса, — успокоил он меня, нанося еще одну порку, но из-за игрушки все было иначе, чем раньше. — Ты можешь справиться с этим. Помни, что нельзя использовать секс-игрушки в классе. Особенно во время занятий с лучшим другом твоего отца, тем, кто делает твою киску такой чертовски влажной. Не так ли, моя милая принцесса-шлюшка?

— Да, папочка, — простонала я, его пальцы скользнули по краю моих стрингов. — Пожалуйста, прикоснись ко мне.

Он сделал паузу и открыл ящик, закрыв его через несколько мгновений. Вибрации усилились, и я держалась за стол изо всех сил. Мои ноги задрожали, когда что-то холодное и плоское коснулось тыльной стороны моих колен.

— Какое у тебя стоп-слово, принцесса? — спросил он угрожающе мягким голосом, от которого волосы на моем затылке встали дыбом.

— Персик , — выдохнула я. — Что ты делаешь?

— Наказывать мою непослушную засранку, — ответил он, и за этим последовал резкий звук удара чего-то твердого по горящей коже моей задницы. Это больно . Предыдущие шлепки были ничем по сравнению с тем, что он только что…

— Это больно, — я издала тихий стон, пытаясь успокоить ожог рукой, но он удержал мое запястье у поясницы, прижимая меня к своему столу. Я посмотрела через его плечо и увидела, что он держит деревянную линейку, которой он учил нас во время урока. Видя, как он использует его, чтобы отшлепать и наказать меня, я почувствовала смущение и раздражение одновременно.

— Еще четыре, принцесса, — Джеймс успокоил жгучее жжение, от которого в моем нижнем белье образовалась лужа тепла, и вибрации внутри меня перенесли меня в мир удовольствий. — Ты справишься с этим?

— Я не знаю, — слезы грозили пролиться, и мне было плохо из-за того, что я поспешно подумала и использовала игрушку в классе.

Я почувствовала, как он сделал шаг назад, и мне сразу не хватило тепла, которое он давал. — Держи руки там, где они есть, иначе поранишься.

— Да, папочка.

Я приготовилась к удару, ожидание делало его еще более пугающим, но захватывающим. Шлепок. Шлепок. Шлепок . Я захныкала, прикрывая рот, чтобы скрыть стон, и зажмурилась. Я опиралась на кончики пальцев ног, и мое тело дрожало от боли и удовольствия, пронизывающих его.

— Такая хорошая девочка, — похвалил меня Джеймс. — Осталось только один, принцесса.

Я кивнула и судорожно вздохнула…

— Папочка, — крикнула я, когда он в последний раз отшлепал меня, мои колени подогнулись, когда я опрокинулась через край.

Теплые руки успокаивали и терли красную кожу, нежно лаская меня и разворачивая. Сквозь дымку моей боли и удовольствия я слышала, как он шептал мне на ухо сладкие похвалы, прижимая меня к своей груди и позволяя мне свернуться калачиком у него на коленях, когда он сел на стул.

— Как ты себя чувствуешь, милая девочка? — спросил он, убирая мои волосы с моего лица и глядя на меня сверху вниз.

Вибрации прекратились, и без него я почувствовала себя опустошенной. — Я хочу кончить, — сказала я, передвигаясь у него на коленях, чтобы оседлать его, и закусила губу, когда почувствовала твердую выпуклость. Я встретила его взгляд и почувствовала сильное желание, которое также отразилось в моих глазах.

— Ты хочешь так кончить? — спросил он, проведя руками по моему телу. — Не хочешь использовать свои красивые пальцы, чтобы заставить себя кончить? Или маленькая игрушка в твоей киске?

Я покачала головой, покачивая бедрами вперед и назад, задаваясь вопросом, все ли у меня в порядке. Его челюсти сжались, а руки сжались на моей талии. — Я хочу, чтобы ты заставил меня кончить, папочка.

— Я чувствую, как ты промокла, принцесса, — прошептал он, его взгляд скользнул от того места, где я терлась о него, к моему лицу. Он улыбнулся, прижав мою щеку. — Посмотри на себя.

Я не поняла, что он сказал. Я просто хотела, чтобы он прикоснулся ко мне.

— Ты прикоснешься к моей киске?

— Когда-нибудь этот грязный рот доставит тебе неприятности, — его голубые глаза потемнели, большой палец прижался к моей нижней губе. — И разве я не учил тебя манерам? Ты хочешь большего наказания?

Я лизнула его большой палец и посмотрела на него. — Пожалуйста, потрогай мою киску, папочка?

Я не думала, что Джеймс сделает это, но он сжал мою задницу, заставив меня заскулить от резкого порыва боли. Он поднял меня, как будто я была легкой, как перышко, и посадил на стол. Холодное дерево обжигало мою израненную кожу. Так вот что он имел в виду, что я запомню наказание несколько дней.

— Чья это киска, принцесса? — спросил он, раздвигая мои колени и подходя ближе, выпуклость на его штанах была заметна.

Я облизнула губы и взглянула на его лицо. — Т-твоя, папочка.

Он цокнул. — Скажи это.

Я проглотила комок в горле и прошептала: — Это твоя киска, папочка, — возбуждение пронзило мою киску, и я сжала игрушку, которая все еще казалась внутри меня больше, чем когда-либо, возбуждая меня еще сильнее.

— Это верно, — он обхватил меня через стринги и сжал, шепча мне в губы: — Это моя пизда, принцесса. Ты не сможешь с ней играть, пока я тебе не позволю, понятно?

— Но…

— Я заставлю тебя кончить. Но я хочу, чтобы это было по моему приказу, —Джеймс отдернул руку и облизнул пальцы, заставив меня покраснеть. Он еще даже не прикоснулся ко мне. Я промокла нижнее белье, чтобы намочить ему палец. — Ты на вкус как рай, принцесса.

— Что ты делаешь? — спросила я, когда он отстранился. Он должен был поцеловать меня.

— Я обещал тебе, что заставлю тебя кончить сегодня, прежде чем ты решишь плохо себя вести, — он посмотрел на свои дорогие часы и протянул мне раскрытую ладонь. — Дай мне свои трусики.

— Зачем? — я скрестила руки.

Он наклонил голову и вытащил из кармана черный пульт. — Ты действительно хочешь проверить меня, когда у меня есть пульт вибрирующей игрушки в твоей киске?

Я проглотила комок в горле и покачала головой, поморщившись, когда выпрямилась из-за стола. Протягивать ему свои мокрые стринги было непослушно, но возбуждающе. Он быстро положил его в карман и, подойдя ближе, он поцеловал меня в лоб.

— Хорошая девочка. Ты доверяешь мне позаботиться о тебе, принцесса?

Я моргнула, услышав его глупый вопрос, и быстро кивнула. — Конечно, знаю, Джеймс.

В его глазах было странное чувство, когда он медленно кивнул. — Хорошо. Тогда я позабочусь о тебе. Держи свою пизду обнаженной, пока я не скажу обратное.

ГЛАВА 19

МИА

—

Мы правда собираемся в секс-магазин? — спросила я, глядя в окно машины.

Хоть я и надулась, потому что до сих пор не ощутила, что такое оргазм, Джеймс сказал — нет , приказал мне прибраться в туалете, убрать вибрацию и положить обратно в коробку. Когда я пожаловалась, что не хочу, он пригрозил убрать это сам и наказать мою киску шлепками.

Несмотря на то, как меня завела эта идея, я подчинилась и прибралась.

Это был солнечный, теплый день, и Джеймс включил кондиционер в своей машине.

— Я уже ответил на этот вопрос в первые пару раз, когда ты мне его задавала, Миа, — ответил он, сжимая мое бедро. Он держал руку на моем бедре, как только мы выехали из школы, как будто не могла перестать прикасаться ко мне и оставлять пальцами глупые узоры на моей коже.

Это заставило мое сердце почувствовать тепло и мягкость.

Я извивалась на сиденье, пытаясь скрыть вздрагивание от боли. Я вспомнила, как проверяла свою задницу в туалете и краснела при виде красного оттенка, разлившегося по моим щекам. Несмотря на то, что Джеймс отшлепал меня чудо-линейкой, Джеймс ни разу не поставил мне синяка, и ему, должно быть, потребовалась практика, чтобы научиться шлепать. Это означало, что он делал это раньше. Раньше он кого-то шлепал, и от мысли об этом у меня во рту стало горько.

Я не хотела, чтобы он шлепал кого-то еще, кроме меня.

Держа руку на его костяшках, я взглянула на него, на легкую улыбку, заигравшую в уголках его губ, и отвела взгляд, когда румянец покрыл мою шею и уши.

Пока Джеймс был со мной, мне не о чем было беспокоиться. Он обещал мне, что останется.

Джеймс сдержал свои обещания.

Это идет вверх по заднице.

Я подпрыгнула, чуть не уронив коробку, которую держала в руках, и обернулась, чтобы встретиться с зелеными глазами парня, который выглядел на несколько лет старше меня и имел чернильно-черные волосы. Он улыбнулся и указал на коробку, которую я прижала к груди, словно защищаясь от нападения.

— Я поняла это, — в конце концов, там написано: «Трёхдюймовая анальная пробка в форме сердца для анальных игр», — я прочитала значок на его черной рубашке и произнесла его имя: — Нейт. Ох, меня это не интересует. Однако, спасибо.

Он с радостью приняла коробку с огромной фотографией стеклянной анальной пробки и поставила ее на полку. — Это нормально. Но это будет что-то веселое, если вы когда-нибудь захотите попробовать, с большим количеством смазки, — его глаза сверкнули, одарив меня лукавой ухмылкой. Он кивнул на другие игрушки, похожие на анальную пробку, которую я рассматривала, чтобы подогреть мое любопытство. — Новичкам я настоятельно рекомендую начать с малого и привыкнуть к ощущению чего-то…

— Она сказала, — сильная рука обняла меня, прижимая к теплой груди, когда сквозь него прогремел тихий голос. — Её это не интересует.

Нейт и Джеймс обменялись мужественными взглядами, и мне захотелось нырнуть в яму, прикрывшись. Я откашлялась и попыталась отстраниться от Джеймса, но его рука была как металлическая лента, удерживая меня приклеенной к нему.

— Я знакомил ее с чудесами…

— Если нужно будет познакомить, то это сделаю я, малыш , — ответил Джеймс, насмешливо улыбаясь ему и подчеркивая слово «малыш», хотя Нейт выглядел так, будто учился в колледже.

Его глаза метались между нами двумя, а ухмылка стала шире. — Конечно, папа .

Мои щеки горели от его насмешки, и я бы в тот момент отрубила себе руку ради плаща-невидимки. — Я буду у стойки, если вам понадобится помощь. Клетки для петухов находятся в шестом проходе, а поводки — в девятом. Пока!

— Я хочу убить его, — прошептал Джеймс себе под нос, как только Нейт ушел, по крайней мере, вне пределов нашей слышимости.

— Успокойся, папа-медведь, — я похлопала его по груди и подошла к клеткам для членов, как и сказал Нейт, и выбрала лилово-розовую. Он был сделан из металла и имел странный, но симпатичный замок в форме сердечка внизу, там, где, как мне кажется, должны быть шарики. Выглядело это устрашающе, больше походило на хитроумное изобретение, чем на секс-игрушку. Вздрогнув, я отложила его, гадая, почему и кто именно купит такое.

— Это для целомудрия, принцесса, — мои глаза устремились к нему, его пальцы скользнули по другому поясу, похожему на вещь, у которой было вырез в форме сердца спереди и замки внизу. Он ухмыльнулся мне и сказал: — Это для непослушных девочек, которые не могут держать руки при себе.

В горле у меня пересохло. Облизнув губы, я спросила: — Но зачем кому-то это покупать?

— Это извращение. Оставаться в отрицании после того, как перешел на сторону и передал контроль своему партнеру.

— Но зачем кому-то это делать? — я нахмурилась, коснувшись кожи ремня, на который он смотрел. Это казалось дорогим, но я не понимала смысла использования навесных замков. — Разве оргазм не является конечной целью?

Он усмехнулся и подошел ко мне ближе, моя спина прижалась к его твердой груди, его рука свободно обняла меня. Я вздрогнула, когда его рука провела по внутренней стороне бедра, напоминая мне, что на мне не было нижнего белья.

— Джеймс.

Он цокнул языком, ущипнув меня, заставив меня ахнуть и прикусить нижнюю губу.

— П-папочка, — поправила я, пытаясь вырваться, но его рука сжалась.

— Я все это время подстрекал тебя, принцесса. Отвергал тебя, — прошептал он мне на ухо, и дрожь пробежала по всему моему телу. Для других мы выглядели бы как обнимающаяся пара, но я точно чувствовала легкие дразнящие прикосновения и ласки его пальцев на внутренней стороне моего бедра, медленно приближаясь к тому месту, где я пульсировала. — Насколько я могу судить, ты уже в этом заинтересована.

— Н-но мне хотелось каждый раз испытывать оргазм.

— Я знаю, милая девочка, — он поцеловал мою шею и обхватил мою киску, водя пальцами по моему гладкому входу. — Но ты не могла, не так ли? Чтобы достичь оргазма, тебе нужна папочкина помощь, — его пальцы, его рот, его член, хм ?

Я кивнула, пытаясь оставаться неподвижной и не прижиматься к его руке, которой было так приятно касаться моего клитора. — Ты мне нужен, папочка.

— Я знаю, принцесса, — простонал Джеймс, целуя мягкую кожу под моим ухом, его горячее дыхание щекотало меня. — Я знаю.

С моих губ сорвался стон, когда он отстранился и подоткнул подол моей юбки к моему бедру. Я обернулась и увидела, что он облизывает пальцы с мрачным выражением лица.

— Почему ты остановился?

— Потому что я не хотел, чтобы моя маленькая принцесса-шлюшка впервые испытала оргазм в магазине секс-игрушек, где все могут услышать ее сладкие стоны, — ответил он, поправляя закатанные рукава рубашки. Мои щеки горели, и я оглянулась, чтобы убедиться, что мы одни, когда он добавил: — И больше не разговаривай с Нейтом.

Хм? Почему мне не следует разговаривать с сотрудником? Нейт выглядел в порядке и…

— Получишь все, что захочешь. Если ты будешь хорошо себя вести, — он наклонился и прошептал мне на ухо: — Мы можем использовать эти игрушки в следующий раз, когда будем играть, — поцеловав меня в щеку, он отстранился и пошел к другому проходу, где висели цепи и еще более устрашающее на вид оборудование.

Я вздрогнула и начала просматривать разделы о вибраторах и фаллоимитаторах. Если бы я рассказала Эмме и Саммер о Джеймсе, не думаю, что они удивились бы, узнав, что он балует меня вкусными шлепками и покупает дорогие секс-игрушки.

Может быть, мне следует начать называть его своим папиком. Ха.

ГЛАВА 20

ДЖЕЙМС

—

Если ты продолжишь так вздыхать, у тебя рано появятся морщины, — прокомментировала Миа.

Я взглянул на Мию, которая не должна выглядеть очаровательно в неряшливом пучке и мешковатой футболке с полосками. Я не раздумывал о покупке игрушек или нижнего белья, которые она хотела, в секс-шопе, и пристально смотрел на темные волосы Нейта, когда он просматривал все ее вещи, напевая мелодию. Миа была немного расстроена тем, что я все за нее плачу, но несколько дней я был ее опекуном. Я бы купил ей яхту, если бы она меня попросила, и глазом не моргнул бы.

Возможно, пришло время снова поговорить с моим терапевтом, потому что я был уверен, что мое поведение было ненормальным, когда дело касалось некой кареглазой шалуньи.

— Я похож на человека, которого заботят морщины, принцесса? — пробормотал я, оглядываясь на чертежи, рассматривая размеры и просматривая различные листы Excel, задаваясь вопросом, чего мне не хватает.

Мы ужинали, и она делала домашнее задание на кухонном острове, пока я просматривал на своем ноутбуке дизайн нового клуба, над которым работал мой личный помощник.

Несмотря на сексуальное напряжение, витавшее между нами, мы оба работали в комфортной тишине, и она тихо мычала, пока она кивала в такт песням, которые слушала в наушниках.

— Я знаю, что тебе все равно, но мне важно. Так что, если ты не хочешь надеть тканевую маску сегодня вечером перед сном, перестань вздыхать, — она ругала меня, но вместо этого выглядела очень очаровательно. — Почему ты вообще вздыхаешь?

— Подойди сюда и помоги мне выбрать товар, — она быстро встала и подошла к моему креслу, а я посадил ее на колени, вдыхая ее аромат черешни, и показал ей экран ноутбука. — Это фиолетовые дамасские обои, а это красно-черные виниловые обои. Как ты думаешь, какой из них подойдет для этой комнаты?

Ее глаза были широко раскрыты и блестели, когда она покосилась на трехмерную модель комнаты и подражала мне. — Это столб?

— Да.

— Посреди спальни?

—Ага.

Миа повернулась ко мне, приподняв бровь, и ее щеки окрасились алым румянцем. — Что именно ты здесь делаешь?

— Это секрет, — я ущипнул ее за талию и кивнул на экран. — Помоги мне выбрать обои.

— Мне нравится фиолетовый, но не говори мне, что ты последние десять минут вздыхал по поводу обоев.

— Ты поверишь мне, если я скажу, что да?

Она моргнула и сказала: — Нет.

Я улыбнулся, наклонился и провел губами по ее уху, наслаждаясь тем, как она дрожала. — Хорошая девочка, — я отстранился и сказал: — Мне нужно выбрать освещение, джакузи, душ и… — я, конечно, не мог рассказать ей о этом , поэтому я решил упростить: — Некоторая мебель для комнаты.

Миа почувствовала мое колебание. — Какая мебель?

Я похлопал ее по заднице, и она встала: — Я покажу тебе, как только ты закончишь домашнее задание.

Ткнув в меня языком, она несколько мгновений смотрела, как я печатаю, прежде чем спросить: — Могу ли я задать тебе вопрос?

— Ты только что спросила, — я остановился, глядя на ее лицо, и наклонил голову. — Спрашивай, принцесса.

— Почему ты решил пойти на эту работу? — она поерзала пальцами, прежде чем добавить: — Я имею в виду учителем.

Частично потому, что я хочу следить за тем, чтобы ты знала, что половина школьного совета коррумпирована, а частично потому, что …

— Клайд помог мне закончить школу, ты это знала? — судя по ее ошеломленному выражению лица и широко раскрытым глазам, я бы понял, что она этого не знала. — Я хотел бросить учебу, но он был упрямым засранцем – и до сих пор им является, и помог мне. Я уже объездил полмира, работая над локальными проектами, и скопил достаточно денег, чтобы делать все, что захочу, поэтому решил принять этот контракт на преподавание, — я снова посмотрел на чертежи и улыбнулся: — Мне нравятся линии, цвета, размеры и пространство. Возможность создать, построить что-то монументальное или что-то специально для других вызывает у меня трепет. И я хочу поделиться этими знаниями с другими.

Когда я взглянул на Мию, она улыбалась. Мое тело напряглось, увидев это. Это было чисто, невинно и потусторонне. Я не знал, как реагировать, и продолжал смотреть на нее. Она была красива.

— Я рада, что ты решил нас научить, — сказала она, наклонившись и поцеловав меня в щеку, прежде чем устроиться на своем месте и продолжить домашнее задание.

Я потер грудь, выдыхая задерживаемое дыхание. Она собиралась меня погубить.

Через несколько мгновений она снова подняла голову, и я понял, что ей любопытно. Снова.

— Могу я тебя кое о чем спросить?

— Что?

Миа прикусила нижнюю губу. — Ты никогда не говорил со мной о своей семье, — мое лицо, должно быть, ясно выдавало, почему я этого не сделал, поскольку она быстро попыталась добавить: — Я имею в виду, все в порядке, если ты не хочешь. Просто... странно, что я никогда не знала, что твоя мама была шеф-поваром, до прошлой недели.

Я закрыл ноутбук и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Почему это странно, Миа?

Ее щеки покраснели под моим взглядом, и она откашлялась, прежде чем открыть рот. — Ты знаешь обо мне все. О моей семье, моем отце, моей маме…— она быстро моргнула, потому что я знал, что если она этого не сделает, она заплачет. — Как она… ты знаешь, — я знаю, принцесса . Я сжал кулак, скрывая желание усадить ее себе на колени и потереть ей спину. — Ты даже знаешь моих друзей и учишь их. Ты знаешь, что я ненавижу баклажаны, но ты все равно приготовил блюдо, которое мне понравилось!

Она не имела никакого смысла.

И все же я ее понял.

— Я хочу знать о тебе. Не только твоя работа, машина, которую ты водишь, костюмы, которые носишь, или какой тип женщин тебе нравится в твоей постели, — она посмотрела на свои открытые конспекты «AP Chemistry». — Я хочу узнать тебя, Джеймс.

У меня щелкнула челюсть, когда я думал обо всем, что не мог ей сказать, потому что если бы я это сделал, она бы меня возненавидела. Она никогда не увидит меня прежним, с ее мерцающими каре-зелеными глазами, от которых у меня свело желудок. Потому что всякий раз, когда она смотрела на меня, я чувствовал себя более живым, чем когда-либо за последние тридцать пять лет своей жизни. Я чувствовал себя увиденным.

И поскольку я был эгоистичным сукиным сыном, который заботился только о себе и своем успехе, я жестоко улыбнулся ей: — Ты знаешь все, что я хочу, чтобы ты знала обо мне, принцесса.

Мой кулак сжался, когда она нахмурилась, ее глаза потускнели. — Но… я не знаю. Почему ты не можешь рассказать мне о себе, Джеймс?

— Потому что ты еще этого не заслужила, — резко сказал я.

Она моргнула, услышав мой резкий тон, и, я снова подавил желание заключить её в объятия.

— Не заслужила? Разве я не заслужила это?

Боже, она звучала так обнадеживающе и мило.

В тот момент я ненавидел себя больше, чем кого-либо, потому что собирался разрушить ее надежду.

Опираясь руками на мрамор, я не сводил глаз с ее лица и сказал: — То, что я покупаю тебе красивую одежду и секс-игрушки, не означает, что я доверяю тебе, принцесса.

Миа резко вздохнула, на ее лице отчетливо виднелась боль. Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, над нами тянулась густая тишина, наполненная гневом и напряжением, ее пальцы сжимали маленькое ожерелье в виде сердечка на ее груди.

— Конечно, — выдавила она, ее лицо исказилось от ярости. — Мне пришлось бы заткнуть рот твоему такому волшебному члену, чтобы заслужить твое доверие, не так ли? Или я зарабатываю это тем, что раздвигаю для тебя бедра и позволяю тебе трахать меня, пока я зову тебя папочкой? Которое из них?

— Следи за своим тоном, Миа…

— Нет , — она встала. — С меня хватит. Я думала, ты другой, но нет, ты просто больной, извращенный старик, который просто хочет залезть мне в штаны.

Она казалась разъяренной, и я не винил ее. Я поступил не по правилам, но не знал, как объяснить ей, почему не могу открыть ей свое сердце и рассказать все обо мне.

Если бы я это сделал, я бы потерял ее.

— Миа …— я встал, снимая очки. — Что ты делаешь?

Она бездумно сбрасывала в свою спортивную сумку все, чего я раньше не замечал. Она пристально посмотрела на меня, застегивая молнию. — Я не собираюсь оставаться здесь и позволять тебе унижать меня всей этой чепухой о завоевании твоего доверия. Если бы ты не хотел мне отвечать, ты мог бы просто сказать мне, что не готов делиться, и я бы поняла. Я не чертов ребенок, Джеймс.

— Я знаю, что ты не ребенок, — сказал я, вставая. Мой желудок скрутился и сжался от нервов. Не то чтобы я ей не доверял, я доверял, даже больше, чем мне хотелось это признать, но я не хотел ей открываться. Я боялся, что она меня возненавидит. Оставив меня и плача на плечах своих друзей, проклиная меня и никогда больше не встречаясь со мной глазами. Я потерял слишком много важных людей в своей жизни, я не мог потерять и ее.

Она обернулась и закипела: — Тогда скажи мне, или хотя бы перестань обращаться со мной так.

Я не ответил. Я не мог. Впервые увидев ее такой злой на меня, я не знал, как и с чего начать. Особенно когда ее глаза закрылись, и я знал, что она отстраняется. Я ничего не мог сделать, кроме как смотреть, как она взяла сумку и надела свои «Вэнсы».

— Куда ты идешь, Миа? — спросил я холодным тоном, закрывая дверь, прежде чем она смогла уйти.

— Почему я должна тебе говорить? — она спросила: — Тебе все равно.

Я сделал шаг ближе и навис над ней. — Поверь мне, маленькая принцесса, если есть кто-то, о ком я забочусь больше во всем этом мире, то это ты. Так что следи за своим чертовым тоном и скажи мне, куда ты идешь, потому что я не позволю тебе подвергнуть себя опасности только потому, что ты злишься на меня.

Ее глаза блестели от слез, когда она прошептала: — Я собираюсь к Эмме переночевать, — Миа отвернулась, ее трясущиеся руки сжимали спортивную сумку. — Я вызову такси.

— Черт побери, — ответил я и отстранился, чтобы успокоиться. Потому что, если бы она заплакала или хотя бы одна слезинка упала из ее глаз, я собирался потерять ее и запереть ее рядом с собой, пока мы оба не успокоимся достаточно, чтобы поговорить о моем прошлом. — Я подброшу тебя. Оставайся здесь.

Я доверял ей настолько, что не убежал, когда поднялся наверх в ее комнату. Выбрав вещь, которую я искал, я вернулся и внутренне вздохнул, увидев, что она ждет меня у входной двери. Даже злясь, она не хотела меня разочаровывать.

Ее глаза немного загорелись, когда я протянул ей мягкую игрушку-слона, без которой она не могла спать. Она прижала его к груди, а я отвернулся, дергая воротник рубашки.

—Пойдем.

Дорога до дома Эммы была наполнена тишиной и, к несчастью для нас обоих, полной напряжения, гнева и вины. Хотя вина была на мне. Я не мог ей все рассказать. Я пока не мог рассказать о себе. Я был эгоистичным куском дерьма, который хотел прильнуть к ней еще немного.

Она может ненавидеть меня сколько угодно, после того как узнает.

— Позвони мне, если что-нибудь случится, — сказал я, сжимая руль так крепко, что мои костяшки пальцев побледнели, просто чтобы не поднять руку, не обхватить ее запястье и не сказать ей подождать.

Миа даже не взглянула на меня, открыла дверь и вышла, сказав короткое «Спокойной ночи».

Моя челюсть сжалась, когда я увидел, как ее гибкое тело проходит мимо высоких золотых ворот, и даже охранник улыбался ей. Из машины я видел, как кто-то открыл двойные двери, и Миа исчезла в особняке Дороти Мур.

Несмотря на школьный вечер, я развернул машину и поехал в один клуб, где я знал, что найду покой среди хаоса. Мне нужно было пару напитков.

ГЛАВА 21

МИА

— Я

думаю, что я могу быть асексуалом.

Эмма сделала паузу «Ходячий замок Хаула», и мы оба повернулись к Саммер, которая в одиночестве растянулась на диване, запихивая в рот зерна попкорна. Дом Эммы был построен как особняк и имел собственный домашний кинотеатр, где мы все сейчас были завалены тоннами одеял, подушек, закусок и фаст-фуда, которого хватило бы на месяц.

— Разве ты не связалась с целой футбольной командой? — я спросила.

— Я этого не делала. Это слух.

Эмма похлопала по тканевым маскам, которые были на нашем лице, и жестом предложила мне снять их. — Тогда почему ты думаешь, что можешь быть асексуалом?

Она пожала плечами и села, глядя на свои колени и напряженно размышляя. — Я не испытываю никакого сексуального влечения ни к кому. Если это не Хоул, конечно.

— Конечно, — мы с Эммой пробормотали в унисон. Хоул и другие герои «Гибли» были идеальными кандидатами для бойфрендов.

— Может быть, ты могла бы быть демисексуалом? Разве асексуальность не является спектром? — я сказала, нанося сыворотку маски на все лицо и шею. Как только я приехала, Эмма приказала мне надеть одно из ее средств по уходу за кожей.

— Может быть, и это так, — Саммер взглянула на нас обоих и улыбнулась. — Спасибо ребята. Мне просто странно, что я ходила на так много свиданий, и мне просто неловко, если кто-то обнимает меня хоть на секунду дольше.

— Оу, я это понимаю. Тебе не обязательно встречаться, если ты этого не хочешь. Лишь немногие мальчики в футбольной команде почувствуют себя убитыми горем.

Я толкнула ее плечом. — Как поживает твой любимый защитник? — Калеб был одним из лучших игроков нашей школьной футбольной команды.

Эмма покрутила волосы и нахмурилась. — Мы поссорились, и с тех пор он меня избегает, — она фыркнула и устроилась поудобнее на диване, похлопывая меня по бокам, чтобы я могла втиснуться. Я прижалась к одеялу, а она продолжила: — Я знаю, что он был неправ, поэтому жду, пока он извинится.

Я вспомнила небольшую ссору с Джеймсом по поводу доверия и того, что я его не заслужила. — Откуда ты знаешь, что это не твоя вина, Эм? — я спросила и быстро добавила: — Я имею в виду, я не принимаю чью-либо сторону, но что, если вы оба были правы и… не знаете, как решить эту проблему?

Саммер пошутила: — Общение очень важно для здоровых отношений.

— Как бы я ни ценила твой вклад, ни у кого из вас не было никаких отношений. Ни разу, — сказала Эмма и пристально посмотрела на меня. — Если бы Калеб хотел поговорить, он бы попытался связаться со мной и поговорить, но он избегает моих сообщений и всего остального. Я убью его, если он не придет на твою вечеринку по случаю дня рождения.

— О, нет, — простонала я, пряча лицо в подушку, когда вспомнила, что это будет послезавтра.

— О, да, — Саммер ухмыльнулась и присоединилась к нам на диване, извиваясь между нами и предлагая миску попкорна. Я взяла горсть. — Ты использовала вибратор и у тебя было несколько «О»?

Я поперхнулась и закашлялась, но еду проглотила. Они оба смотрели на меня широко раскрытыми глазами, и это заставило меня трепетать под их взглядом.

— Я еще не использовала его, - сказала я, извиваясь на диване, чувствуя странную боль от шлепков. Джеймс уложил меня к себе на колени после душа и обильно нанес холодный лосьон, который залечил синяки, и я не чувствовала боли. Он говорил мне такие приятные слова, медленно массируя мою кожу, хваля меня и даже помогая мне одеться, хотя я не нуждалась в его помощи. Это был такой заботливый момент.

Но потом он оказался свиньей.

Свинья.

— Я сообщу вам, когда воспользуюсь им. Кстати, спасибо за атмосферу, — я ухмыльнулась им обоим. — Я знаю, что получу от этого много пользы.

Эмма включила фильм и сказала: — Если хочешь еще игрушек, дай мне знать.

— Ребята, — успокоила нас Саммер. — Пожалуйста, позвольте мне сосредоточиться на кулинарных навыках Хоула.

Мы все согласно загудели, теряясь в дивном мире фильма.

— Мисс Миллер, — я напряглась и сохранила бесстрастное выражение лица, оторвав глаза от краски и встретившись с его голубыми глазами.

Я избегала его сообщений с тех пор, как он привез меня на ночевку. Он знал, что я приехала в школу с Эм и Саммер, потому что у Эммы был шофер. Он выглядел, как всегда, красивым в одной из своих хрустящих рубашек, но на нем была черная, которую я раньше на нем не видела. Его это устраивало, и мне это не нравилось. Растягиваясь на плечах и цепляясь за бицепсы, потому что он закатал рукава, чтобы продемонстрировать свои вены на предплечьях.

Даже лицо его было свежевыбрито, а под глазами не было мешков. Он не был похож на человека, который хотел извиниться за то, что был гигантским придурком.

Я посмотрела на него так пристально, что надеялась, что сексуальные очки, которые он носил, разобьются под моим взглядом. Но, конечно, они этого не сделали. — Да, мистер Джеймс? — спросила я, мой голос был полон сладости.

— Увидимся после уроков. Мне нужно с тобой кое-что обсудить.

— У меня другой урок, — соврала я.

Его глаза сузились, и он сказал строгим голосом: — Это не займет много времени.

Прежде чем я смогла отказать ему, он начал помогать одному из моих одноклассников. Я нахмурилась и сосредоточила все свое внимание на пустом холсте передо мной. Он дал нам свободу рисовать и раскрашивать все, что мы хотели, потому что все наши модели его впечатлили. Я собиралась покрасить его в мягкие пастельные тона, чтобы создать красивое небо с пейзажем, но мое настроение испортилось. Мне не хотелось разговаривать с ним или оставаться с ним наедине.

— Спасибо, что подождала, принцесса, — сказал он, когда последний ученик вышел из класса.

— Не называй меня так, — я скрестила руку и посмотрела на доску через его плечо. — Что ты хотел? Я…

— Я знаю, что у тебя сейчас нет занятий, — он подошел ближе, пока не оказался напротив меня перед своим столом. — Я хотел… Миа. Посмотри на меня.

— Я не хочу.

— Я не смогу извиниться перед тобой, если ты не посмотришь на меня.

— Я не хочу на тебя смотреть, — моя нижняя губа задрожала, и я отчаянно пыталась говорить сильно, но это вышло шепотом. — Ты сделал мне больно, Джеймс.

— Ох, принцесса, — теплая рука обхватила мою щеку, и я, наконец, встретилась с ним глазами, потрясенная тем, что его голубые глаза полны стольких эмоций. — Мне очень жаль, Миа. За то, что причинил тебе боль и сказал те резкие вещи, которые я не имел в виду. Тебе не обязательно меня прощать, но мне жаль, что я оттолкнул тебя.

— Зачем ты? — спросила я, прижимаясь ближе. — Ты сказал эти обидные вещи и сказал, что не доверяешь мне. Потом ты дал мне моего мягкого слона, без которого я не могу спать, и сказал, что заботишься обо мне. Меня это сбивает с толку, Джеймс.

Я увидела, как его горло дернулось, и на долю секунды трепетал перед его адамовым яблоком, прежде чем сосредоточиться на самом важном.

— Забота и доверие — две совершенно разные вещи, принцесса, — его глаза метнулись к моим губам. — Я забочусь о тебе. Я доверяю тебе. Но мне нужно время, чтобы подумать… Миа .

— Покажи мне, Джеймс, — я не прислушалась к его предостерегающему голосу и наклонилась ближе. Достаточно близко, чтобы между нами не было расстояния. Я облизнула губы и поднялась на цыпочки: — Покажи мне, что ты заботишься обо мне, папочка.

Его глаза расширились, и я снова потерялась в том, как он выглядел, каким страшным, устрашающим и в то же время прекрасным он казался. — Показать тебе, как, принцесса? — его голос был грубым, и он терзал мою спину, мурашки побежали по всему моему телу, и я выгнулась к нему, прижавшись грудью к его тонкой рубашке.

Мы были так близко, что я могла чувствовать его биение сердца сквозь слои ткани между нами. Я чувствовала, как его теплое дыхание касается моей щеки. И все же мне хотелось большего.

Жаждала этого.

— Поцелуй меня, — я сжала руки вокруг воротника его рубашки и прошептала: — Поцелуй меня, папочка.

Его губы приоткрылись, и мои глаза опустились на них, прежде чем сократить расстояние между нами двумя, прижимая свои губы к его. Между нами вспыхнуло электричество, пронзив нас, когда я вздохнула — наконец, наконец, наконец — пока он стонал. Я придвинулась к нему, и он прижался ближе, моя спина ударилась о край его стола, а его руки прижали меня на месте.

Из моего горла вырвался тихий стон, который он жадно проглотил и поцеловал меня с грубой страстью, которая была одновременно сладкой и пугающей. Я хотела большего. Мои руки легли на его мягкие локоны, а он обвил мою шею, как будто я когда-нибудь оторвусь от его поцелуя.

Джеймс целовал меня. И это было намного лучше, чем все, о чем я мечтала.

ГЛАВА 22

ДЖЕЙМС

Её

губы. Бля . Ее губы. Я вздохнул и снова поцеловал ее, и да … вот оно снова. Ее губы имели вкус летнего дождя. Мягкие небольшие ливни сделали терпимым палящее солнце в жаркий майский сезон. Ее губы были мягкими, как мокрая роса, и такими же притягательными, как запах мокрой земли.

Мне хотелось сожрать ее, но все время держать в своих объятиях.

Это сводило с ума.

— Твои губы, — простонал я, кусая ее нижнюю губу, пока не вызвал у нее удовлетворяющий хныканье, сжимая ее мизинцы на своей рубашке. — Мне чертовски нравится твой вкус, принцесса.

Она застонала, когда я прижал ее к столу, снова погружая ее в страстный поцелуй. Мне не терпелось раздвинуть ее и попробовать другие ее губы. Я хмыкнул, прижавшись к ней бедрами, давая ей понять, как сильно она на меня повлияла.

— Джеймс, — хныкала Миа, выгибая спину и сжимая пальцы на моем затылке. Было так хорошо. Я забыл, как это приятно.

Этого было недостаточно. Когда дело касалось ее, этого никогда не было достаточно.

— Я уже прощен? — я промурлыкал, проведя рукой по ее юбке и подняв ее, чтобы прижаться к влажному пятну между ее бедер. — Твоя киска так думает.

— Еще нет. Еще , — потребовала она, задыхаясь, когда я лизнул мягкую кожу ее шеи, слегка укусив. — Я хочу больше.

Я согласился, кивая ей в губы и потирая ее маленький комочек нервов, пока она корчилась в моих руках, сжимая меня и лаская повсюду, и все, что мне хотелось сделать, это сдвинуть ее мокрые трусики в сторону и вонзиться в нее.

— Я отдам тебе все, — пообещал я, глядя в ее каре-зеленые глаза, полуприкрытые похотью. — Я дам тебе все и даже больше, принцесса. Любую чертову вещь, которую ты хочешь.

— Поцелуй меня, — её губы шевелились в хриплом шепоте, и прежде чем я успел повиноваться ее маленькой команде, мы оба услышали шаги за пределами класса.

Тук-тук.

— Мистер Джеймс. Мне нужно поговорить, — это был не студент, которому требовалась помощь с дизайном или пониманием теории цвета. Нет, было хуже.

Декан.

Я отодвинулся назад и поправил ее одежду, застегивая пуговицы ее рубашки, потому что не знал, когда и как я просунул под нее руку, чтобы расстегнуть ее лифчик.

— К-как ты… тьфу , — в панике прошептала она, прежде чем схватить крючок. — Ты сумасшедший.

Я пригладил ее волосы, прежде чем сесть в кресло. — Это ты меня поцеловала, принцесса. Теперь веди себя хорошо, — прочистив горло, я сказал: — Заходите.

Иден Старк вошла в комнату, одетая в темное платье, которое ей шло, и выглядела как злодейка Бонда, даже когда ей было за пятьдесят. Ее темные волосы были собраны в пучок, а сквозь очки ее стальные серые глаза сузились, когда они остановились на Мии, которая была занята завершением рисования своего холста на стойке регистрации. Она делала вид, что не замечает декана, пока не подошла к столу и не расширила глаза.

— О, здравствуйте, миссис Иден.

Она проигнорировала ее и вместо этого посмотрела на меня, скрестив руки на груди. — Разве урок не окончен?

— Да, это так. Мии нужна была помощь с краской, и я не мог ей не помочь, — я улыбнулся, наклонив голову и поймав взгляд Иден. — Мне всегда нравилось играть с цветами.

Почувствовав напряжение, нарастающее между нами двумя, Миа откашлялась и собрала сумку, прижав альбом к груди. — Увидимся.

— Подожди, — я встал и отодвинул ей обед, который приготовил для нее этим утром. Хоть она и злилась, я не хотел, чтобы она пропустила обед. — Твой обед.

Щеки Мии покраснели, когда она взяла посуду и быстро пробормотала: «Спасибо», прежде чем выбежать из комнаты.

Как бы мне ни хотелось держать ее при себе в запертой комнате, художественный класс был не лучшим местом. Особенно когда это была школа, и там было запрещено иметь какие-либо отношения между учителем и учеником.

— Кажется, вы близки к девушке Миллер, — заметил декан.

Я пожал плечами, засунув руки в карманы, благодарный, что один ее взгляд заставил мой стояк исчезнуть. — Я уже говорил тебе, что она дочь Клайда.

Я решил преподавать во время учебы Мии по определенной причине — присматривать за ней. Особенно, когда она была одержима попыткой поступить в Академию Святой Елены, потому что ее мать хотела лучшего для своей дочери.

— О чем хотела поговорить? — спросил я, прекрасно понимая, о чем идет разговор.

— Я знаю, что вы живете вместе, Джеймс, — голос ее был мягким, но тон – нет. — Ты окажешься в серьезном положении, если что-то случится между вами двумя.

— Это так? — я напевал и ходил вокруг стола, сокращая расстояние между нами, пока не прошептал ей на ухо: — На твоем месте, Иден, я бы вложил деньги в кляп, — я отстранился, когда она ахнула на меня. — Ты очень громко ведешь себя, когда один из твоих учеников трахает тебя в офисе после школы.

— Т-ты… — пробормотала она, и ее щеки приобрели гневный красный оттенок.

— Я веду урок рисования, Иден. Не говоря уже о том, что я владелец компании с оборотом в миллиард долларов, так что тебе следовало бы немного больше подумать о том, кому ты угрожаешь, — я проверил часы. — Я поймаю тебя позже, Иден. Да, не забудь приобрести силиконовый. Я слышал, что их можно использовать дольше.

Ухмыляясь ее нахмуренному, покрасневшему лицу, я вышел из класса и выдохнул задержавшее дыхание. Если бы я не одержал над ней верх, все могло бы пойти совсем не так.

Мои занятия на день закончились, и мне нужно было просмотреть несколько проектов, поэтому я заперся в своем кабинете в другом здании. Я мог бы поехать в Fox Constructs, но у меня пока не было настроения разговаривать с сотрудниками или встречаться с личным помощником. Я хотел дождаться Мии, чтобы вместе отвезти нас домой и, возможно, даже купить по дороге пиццу, если она захочет.

Прежде чем я успел это осознать, школа закончилась, и в дверь моего кабинета резко постучали.

— Входите, — сказал я, не удосуживаясь оторваться от ноутбука. Я узнал, кто это был, только по вишневому аромату ее духов.

— Ты занят? — голос у нее был тихий, и она казалась нервной.

Подняв взгляд от экрана, я обнаружил, что Миа покусывает нижнюю губу и ерзает пальцами. Сняв очки, я отодвинула стул и похлопала себя по бедру.

— Иди сюда, принцесса.

Ее ноги двинулись, и я приветствовал ее теплое тело у себя на коленях, удобно усадив ее на свои бедра. Я провел пальцами по ее волосам, чувствуя себя гораздо более расслабленным, чем раньше, когда меня окутал ее вишневый аромат.

— Почему ты нервничаешь? — спросил я, наклоняя ее подбородок, чтобы посмотреть на меня.

Ее язык высунулся и облизал губы, а моя рука сжала ее бедро. — Ты не жалеешь об этом, верно?

Жалеть?

Я нахмурился и притянул ее ближе, лаская ее щеку. — Если ты говоришь о поцелуе, то нет, Миа, я ни черта не жалею, что поцеловал тебя, хотя мне не следовало бы. Ты сожалеешь об этом?

Я стоял неподвижно и не был уверен, дышу ли я вообще, чтобы услышать ее ответ.

Покачав головой, она обняла меня. — Я нет. Я-я хочу большего, чем просто поцеловать тебя, Джеймс.

Спасибо, блин.

— Да? — я улыбнулся и нежно поцеловал ее губы. Прижав свой лоб к ее лбу, я глубоко вздохнул и сказал: — Если ты когда-нибудь захочешь остановить это… что бы это ни было, просто скажи слово, и я больше не буду тебя беспокоить, принцесса. Я обещаю. Я… я не хочу причинять тебе боль. Намеренно или нет.

Миа, должно быть, увидела, насколько я искренен, и похлопала меня по щекам. — Я не хочу останавливаться. Я доверяю тебе, — она улыбнулась и добавила: — Ты никогда не сможешь причинить мне вред, Джеймс, если только это не шлепанье.

Я усмехнулся и сжал ее задницу, зная, что кожа хорошо заживает и больше не болит. — Порка — это забавный способ наказать и дисциплинировать таких непослушных девочек, как ты, принцесса. И ты их любишь, так что заткнись, — я поцеловал ее в нос и сказал: — Давай уйдем отсюда. Мне есть что тебе показать.

Ее глаза сверкнули. — Что?

— Это сюрприз, принцесса.

— Еще один магазин секс-игрушек?

— Ты должна увидеть это сама.

ГЛАВА 23

МИА

Я покачала головой, уставилась на него и снова покачала головой. — Нет. Ни за что. Нет. Ни в коем случае.

— Я услышал тебя в первый раз, — Джеймс, казалось, не пострадал, когда подошел к нему, таща меня за собой. Его рука сжала брелок в моей ладони, и я почувствовала, как страх поднимается по спине и распространяется по всему телу.

— Я… я не могу, — прошептала я, вспоминая запах лекарств и крови в этой холодной больничной палате. — Ты не можешь этого сделать.

Его голубые глаза мелькнули перед моим лицом, и я на мгновение забыла, как дышать. В повседневной одежде он казался моложе, с влажными после душа волосами. Судя по всему, сюрприз, который он хотел мне показать, находился у меня дома, но мне нужно было привести себя в порядок, прежде чем он мне его покажет. Я ожидала два билета в кино или на концерт, но вместо этого он дал мне ключи от машины.

Да. Я шутила, что он мой Папочка, но я не знала, что мое подсознание настолько мощно, что оно проявляется в реальности. Или, может быть, это произошло из-за моей подсознательной фазы, когда мне было тринадцать, и я действительно хотела, чтобы папа покупал мне все, что я хотела, и продолжала слушать это часами.

О Боже, нет, я беру все обратно.

— Я уже это сделал, принцесса, — он кивнул на блестящую черную машину, потому что не знал, какой пастельный цвет мне бы хотелось. Он может перекрасить его, если я передумаю. Да, Джеймс Фокс клинически невменяем. — Садись в машину.

— Нет, — я осталась стоять на своем месте на боковой дороге и огляделась, желая, чтобы кто-нибудь меня спас. — Нельзя подарить кому-то машину ради сюрприза.

— Я только что, это сделал, — он моргнул и откинулся на машину. К черту его, его длинные ноги и эти чертовы темные локоны, из-за которых он выглядел как крутой лорд. Повелитель края, которого я хотела трахнуть.

— Ну… забери это обратно.

— Подарки не подлежат возврату, Миа.

— Я не хочу этого, — отрезала я и закрыла глаза. Глубоко вздохнув, я ответила: — Я не хочу от тебя машину.

Его глаза потемнели. — Почему нет?

— Потому что… потому что я хотела купить её сама, — я вскинул руки вверх. — Машины дорогие, и я не могу взять это у тебя…

Джеймс выпрямился и сделал шаг ближе, нависая надо мной своим ростом. — Послушай меня, принцесса, и не заставляй меня повторяться. Ты ничего у меня не берешь. Я даю это тебе. Твой подарок на день рождения, и это подарок. Для тебя и для моего спокойствия.

— Твое спокойствие?

— Да, — сказал он и открыл водительскую дверь. К счастью, это был не электромобиль, как у него, иначе я бы потеряла сознание. Но это все равно было достаточно дорого, чтобы у меня закружилась голова. — Забирайся в машину.

— Все в порядке?

Челюсть Джеймса снова дернулась, когда мы оба обернулись и увидели Эйдена Стоуна, горячего терапевта по соседству, которого выпорола милая Айви. Я подозревала, что у них отношения, и кричала громче всех, когда Айви пригласила меня, папу и даже Джеймса на их помолвку. Я была в восторге, потому что брат Айви, Хайден, стал принцем Азмии после женитьбы на принцессе Азмии. Я могла бы с гордостью добавить в своем резюме, что я встречалась со всеми членами королевской семьи Азмии и ела с ними кунафу .

— Нет, это не так, — ответила я раньше, чем Джеймс успел, и его лицо повернулось ко мне, его глаза сверкнули, а на шее вздулась вена. Если бы я не так нервничала, я бы лизнула его. — Джеймс насильно отдает мне эту машину.

Я испытала облегчение, когда Айви подошла, ее невинное лицо скользнуло между мной и Джеймсом и приняло меня с распростертыми объятиями. Они оба навестили нас, узнав о здоровье папы, и предложили мне огромную запеканку и много мороженого.

— Насильно дал тебе машину? — спросила Айви.

Джеймс скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня. — Это подарок. Послезавтра ей исполняется восемнадцать, и это ее подарок на день рождения.

Эйден кивнул, как будто понимая, через что я прохожу, но затем сказал: — О, это подарок. Тогда все в порядке.

— Нет, это не так, — сказали мы с Айви в унисон. Мы оба улыбнулись, прежде чем повернуться к мужчинам.

— Машина — это слишком дорого для подарка, — сказала Айви, и я воскликнула: «Точно!», чем заслужила еще один взгляд Джеймса. Могу поспорить, он подсчитывал, сколько шлепков я получу, когда мы вернемся домой, но меня это не волновало. Шлепать было весело, но я собиралась стоять на своем.

— Лепесток, я купил тебе дом, — сказал Эйден мягким голосом своей невесте. Я мысленно ворковала, услышав милое прозвище, которое он дал ей. — Машина – это ничего, особенно для подарка на день рождения.

Джеймс прищурился на другого мужчину и откашлялся. — Точно. Машина — ничто, принцесса. Я могу подарить тебе дом, если хочешь. Все, что ты хочешь.

Как насчет того, чтобы подпрыгнуть на этом толстом члене…

Нет. Сейчас.

Покраснев от смущения и грязных мыслей, я сказала: — Я не хочу машину. Я хотела купить ее на свои деньги и…

Он пожал плечами. — Купи ее вместе со своими, когда захочешь, Миа. Я не останавливаю тебя. Я не хочу, чтобы ты зависела от меня, Клайда или своих друзей, когда тебе понадобится подвезти. Я дарю тебе свободу, — он отвернулся, красный румянец залил его шею и уши. — Но если ты действительно этого не хочешь, тогда я принесу тебе что-нибудь другое.

— Оууу, — Айви прикрыла рот ладонью и прочистила горло. — Я имею в виду, что Джеймс прав, Миа.

— Ты туда же? — я виновато посмотрела на нее.

Эйден понимающе улыбнулся нам обоим и обнял Айви за талию. — Я думаю, тебе придется разобраться в этом самостоятельно и обсудить с Джеймсом свои пределы подарков, — спасибо, доктор чувств. — У меня есть подарок, который я должен подарить лепестку, так что, если вы нас извините.

Я подмигнула Айви, потому что мы все знали, о каком «подарке» говорил Эйден. Мужчина не мог держать руки при себе, когда она была рядом, и я была рада, что у обоих наших домов были толстые стены.

— Иди сюда.

Мое сердцебиение удвоилось, услышав этот тон, и я двинулась к нему. Его глаза были темными, и в лунном свете его острое лицо выглядело так, будто оно принадлежало картине.

— Веди машину, принцесса, — прошептал он, обхватив мою щеку и проведя большим пальцем по моим губам. Отведя от них взгляд, он добавил: — Если ты не примешь этот подарок, у меня есть масса других идей для подарков.

Я сделала шаг ближе и обняла его, всматриваясь в его красивое лицо. — Почему бы тебе не дать мне то, что я хочу?

— Мой пенис?

— Что-то вроде того, — я закатила глаза на его ухмылку и покраснела от этого зрелища. Мне нравилось, когда он ухмылялся или смеялся. Его глаза смягчились, а мое сердце стало мягким.

Наклонившись, он поцеловал меня в лоб. — Скоро, принцесса. Пойдем, — он отстранился и потянул меня к водительскому сиденью. — Иди, покатай этого ребенка.

Я села на сиденье и смотрела, как он подошел к пассажирскому сиденью и пристегнулся. Глубоко вздохнув, я включила двигатель машины и ухмыльнулась плавному мурлыканию.

— У меня есть права, просто чтобы ты знал, — сказала я и медленно переключила передачу, прежде чем развернуться и сосредоточиться на дороге.

— Я знаю это, принцесса, — я чувствовала его взгляд сбоку от своего лица, но мне не хотелось смотреть на него. Если бы я это сделала, я бы разбилась, потому что не смогла бы отвести взгляд. — Ты можешь ехать немного быстрее, понимаешь?

— Я… — я проглотила комок в горле и крепче сжала руль. — Я боюсь.

Он не отвечал несколько мгновений. — Боишься чего?

— Что я разобьюсь, — я быстро моргнула, и мое сердце сжалось при одной мысли об этом. — И тебе будет больно.

Теплая рука легла на мое бедро, и я немного расслабилась, когда его глубокий голос произнес: — Ты не разобьешься, принцесса. Я здесь.

Я кивнула и села на сиденье. — Отвлеки меня.

Я взглянула на него как раз вовремя, чтобы увидеть его восхитительную ухмылку, и покачала головой, когда его рука медленно приблизилась к краю моих шорт.

— Н-нет, Джеймс, — я закусила губу и сжала ноги вместе. — Не такое отвлечение, если только ты действительно не хочешь, чтобы я разбилась.

— Тогда что же это за отвлечение, принцесса? — он практически мурлыкал, лаская мою внутреннюю часть бедра, как будто ему не терпелось нырнуть рукой под мое нижнее белье.

— Расскажи мне о своей маме.

Глава 24

МИА

Когда его рука застыла на моем бедре, я взглянула на него и быстро добавила: — Или нет. Забудь это. Я думала о своей маме и решила, что мне следует…

— Миа. Все нормально, — он убрал руку с моих колен и, несмотря на то, что мне не хватало его прикосновений, я позволила ему продолжить. — Она была очень умной. Когда мы ссорились, последнее слово никогда не оставалось за мной. И она была бедой. Такая большая неприятность, — он грустно улыбался, продолжая: — Всегда смеялась и разыгрывала меня. Она была ребенком в теле взрослого и обладала мудростью, превосходящей ее возраст. В какой-то момент мы смеялись, а в следующую секунду она рассказывала мне всякую чушь о жизни и о том, как я должен помогать другим, прежде чем разыграть меня фальшивым жуком.

Я отвернулась и не сводила глаз с дороги, поворачивая и включая автоматическую передачу. — Она кажется милой.

— Она была.

Была. Опять.

Проглотив комок в горле, я спросила: — Что случилось?

Он знал, о чем я говорю. Должно быть, он слышал от папы, как моя мама скончалась в…

— Она погибла в автокатастрофе.

Я резко вздохнула и на мгновение потеряла контроль над рулем. Я украдкой взглянула и обнаружила, что он смотрит в окно, его рука, сжатая в кулак, лежит на коленях. Со всей нежностью, на которую была способна, я положила свою руку на его. Я выдохнула, когда задержала дыхание, когда он переплел наши руки, его большой палец поглаживал узоры на моих костяшках пальцев.

— Мне очень жаль, — сказала я, когда мы добрались до больницы, припарковав машину на месте.

— Все в порядке, принцесса, — Джеймс встретился со мной взглядом и улыбнулся. Оно не достигло его глаз, но он все же наклонился ближе и поцеловал меня в лоб. — Давай встретимся с Клайдом, прежде чем он снова начнет беспокоить свою медсестру по поводу «Звездных войн».

Я кивнула и воздержалась от нескольких вопросов. Я хотела знать, как произошла авария. Почему и как это произошло? Но Джеймс не привык открываться и рассказывать мне о своей маме и о том, как она… это имело большое значение. Я бы уважала его решение и ждала, пока он поделится всем, чем захочет, на своих условиях.

Вау, посмотри на меня. В своей голове я звучу почти как взрослая.

Скоро . Я скоро стану взрослой.

— Мы серьезно смотрим « Рапунцель: Запутанная история» снова? — Джеймс застонал, услышав мой злобный смешок. — Давай попробуем что-нибудь…

— Нет.

— Миа .

— Я хочу увидеть Флинна Райдера. Мой день рождения.

— У тебя не день рождения, пока часы не пробьют двенадцать, ты, маленькая засранка, — я проигнорировала его и устроилась на диване. — Мы вчера буквально смотрели «Рапунцель: Запутанная история» с Клайдом!

Я невозмутимо спросила: — И что ты имеешь в виду?

Он пристально посмотрел на меня. — Я тебя отшлепаю.

Я ухмыльнулась и издала пронзительный стон: — Отшлепай меня, папочка! О, да— Джеймс! Ох — папочка, да, да, отшлепай меня — ох!

Хихиканье и смех продолжали вырываться из меня, когда он прижал меня к дивану, щекотал и разворачивал, чтобы игриво шлепнуть меня по заднице. Я извернулась от него и, оглянувшись через плечо, увидела, что он ухмыляется мне сверху вниз.

С блестящей идеей я вырвалась из его хватки и побежала наверх. Найдя все, что мне было нужно, я поплелась вниз и вздохнула, когда он взял у меня из рук одеяла и спросил:

— Ты планируешь спать в гостиной?

— Не плохо, — я ухмыльнулась. — Мы делаем форт из одеял!

Он поднял брови и наблюдал, как я борюсь с кучей одеял. Его вздох эхом разнесся по гостиной, прежде чем он пришел мне на помощь. С моей стороны это заняло несколько минут и упорную борьбу, потому что мои руки были как лапша, а его руки были сделаны из мышц и слез учеников.

Джеймс даже удивил меня, принеся несколько мягких игрушек из моей коллекции, и уселся рядом со мной, когда я начала фильм. У меня была связка баночек со свечами, которые Саммер дала мне, когда она занималась изготовлением свечей, поэтому я зажегла их и аккуратно расставила по всему форту. Я смеялась и держала в руках мягкую игрушку слона, которую он мне подарил, когда он наклонился поближе, чтобы сделать глоток из моей кружки горячего шоколада.

— Это мое! — я ахнула, но позволила вору вкусить восхитительный рай.

Он приподнял бровь, облизывая губы. — Я сделал это для тебя.

— Так? Я была рядом, чтобы оказать тебе эмоциональную поддержку, когда ты это сделал и вылил все мои…

— Тсс , — он приложил палец к моим губам и наклонился ближе. Мои веки задрожали, когда его лицо оказалось в нескольких дюймах от меня. Я с нетерпением ждала, пока он поймает мои губы в свои, но когда он приблизился ближе, он сделал еще один глоток из кружки.

— Ты вор! — я надулась, отстранилась и выпила всю кружку горячего шоколада.

— Ты такая засранка, — сказал он, качая головой и улыбаясь мне.

— Говорит человек, который украл два глотка моего горячего шоколада, — что ты делаешь? — спросила я тихим голосом, когда он убрал пустую кружку и заполнил мое личное пространство. Я попыталась отстраниться назад, но мы были в одеяле, а позади меня лежали стопки подушек.

Я закрыла глаза, когда его лицо приблизилось, и его язык лизнул мои губы. Дрожь удовольствия прокатилась по моему телу, и я приоткрыла губы, чтобы поцеловать его. Его рука провела по моим волосам, наклонила мое лицо ближе и поцеловал меня. Я застонала, когда он прикусил мою нижнюю губу, прежде чем облизать ее получше и нырнуть, чтобы попробовать меня на вкус.

Моя грудь выгнулась к нему, когда его другая рука скользнула под мою ночную рубашку. Его рука была холодной, но моей коже было так приятно. Я притянула его ближе, раздвинув ноги так, чтобы он мог расположиться между моими бедрами, а я могла потянуть за его футболку.

— Полегче, принцесса, — он усмехнулся, отстранился и заправил прядь волос мне за ухо. — Разве ты не хочешь закончить фильм?

Я не могла поверить, что делаю это, но покачала головой. — Поцелуй меня, папочка.

— Все, что пожелаешь, принцесса, — он снова обнял меня губами, прижимая мою спину к матрасу, который мы положили под него. Я ахнула, когда почувствовала, как его твердая длина коснулась моего центра, и как сильно мне захотелось его прикосновения. Для большего.

Его губы скользнули по моей шее, и мне пришлось стиснуть пальцы на простыне, чтобы удержаться за что-нибудь. Я выгнулась и извивалась, простонав его имя, когда его губы опустились на мою рубашку. Я ахнула, когда он разорвал ее, и пуговицы разлетелись.

— Ты порвал мою рубашку— ох , н-не останавливайся, — мои пальцы коснулись его волос, когда его горячий рот посасывал мой сосок. Его рука сжимала и массировала мою другую грудь, облизывая, кусая и зажимая мои соски руками и зубами.

— Чертовски люблю твои сиськи, принцесса, — прошептал он, отстраняясь, чтобы повторить свои действия с другой стороны. — Я сделаю их красивее засосами, ладно?

Я кивнула, но не думала, что он спрашивает меня. Он рассказывал мне, что помечал мою грудь — сиськи , как он их называет, засосами. Мои зубы прижались к моей нижней губе, когда он укусил мою кожу, его зубы и губы посасывали чувствительный кончик моего соска и отстранялись, прежде чем нежно поцеловать его.

Мои глаза были полуприкрыты и я наблюдала за каждым его движением, когда он откинулся на пятках, чтобы стянуть футболку. Я облизнула губы, глядя на его мускулы. У него не было больших мускулов, но от его широких плеч, узкой талии и пресса у меня потекли слюнки. Мой взгляд упал на большую выпуклость в его штанах, но прежде чем я успела прикоснуться к нему, Джеймс уже настиг меня.

— Я собираюсь научить свою принцессу кончать.

ГЛАВА 25

МИА

—

Да, пожалуйста, папочка, — выдохнула я, корчась от предвкушения и потребности.

Он напевал мне в живот, целуя и лаская каждый дюйм моей кожи, прежде чем спустить мои шорты. Он застонал, широко раздвигая мои ноги, его палец прижимался к моему клитору через нижнее белье.

— Так чертовски мокро. Ты намочила трусики для папочки, хм, принцесса? — спросил он грубым голосом и глазами, полными похоти.

— Д-да, — простонала я, когда его рука потерла мой чувствительный комок нервов. — П-пожалуйста, заставь меня кончить, папочка.

— Какая чертовски хорошая девочка, — прошептал он, его глаза остекленели. — Ты голая, принцесса. Ты побрилась для меня?

Мои щеки покраснели, и я застенчиво кивнула ему. — У меня есть бразилец на завтрашнюю вечеринку у бассейна. С Эммой и Саммер . Это был мой первый раз, когда я получала его, так как я привыкла бриться, но было очень приятно и щекотно наносить его воском.

Его хватка сильнее сжала мое бедро. — В следующий раз я сделаю это за тебя.

— Что? — я пискнула. В следующий раз?

— Я побрею твою милую маленькую пизду. Я не хочу, чтобы кто-то еще видел мою киску, — его взгляд был прикован к пальцам, которые скользили по моим стрингам и оказывали мне достаточное трение, так что я уже была на грани.

— Пожалуйста, заставь меня кончить.

— Я сделаю это, принцесса, — Джеймс простонал: — Я сделаю это. Дай мне попробовать тебя. Только раз…

Я вскрикнула, когда его рот опустился между моих ног. Он даже не стал снимать с меня трусики, нет, он сдвинул их в сторону и прижался ртом к моей киске. Я зажмурилась от ощущения, что пальцы ног подвернулись. Его язык облизал мои скользкие губы, прежде чем перейти к клитору.

— Твой вкус… черт , принцесса, — его голубые глаза метнулись ко мне, и я ахнула, когда он сорвал с меня трусики. — Я научу тебя позже, а сейчас я хочу тебя съесть. Попробовать твою хорошенькую киску.

— Джеймс… о-о-о! — я попыталась пошевелить бедрами, когда его рот приземлился на моем разгоряченном центре, его язык облизал мой клитор, а его губы посасывали его. Я собиралась кончить. Я чувствовала это.

— Стони для меня, прекрасная принцесса, — проворчал он, отголоски его голоса вызвали у меня мурашки по спине. — Стони для папочки, моя хорошенькая маленькая шлюшка.

Я повиновалась ему. Стонала и задыхалась, когда его рот облизывал меня повсюду. Я чувствовала себя натянутым инструментом, на котором он играл для собственного удовольствия.

— Больше..пожалуйста! — я умоляла, хныкая, когда он ввел в меня палец, не сводя глаз с моего лица, чтобы заметить каждое выражение.

— Это больно? — спросил он, его лицо было в нескольких дюймах от моей киски. Когда я покачала головой, он медленно ввел в меня еще один палец. Мои стены сжались вокруг него, и я ахнула от напряжения и странного ощущения насыщения. — Черт возьми, Миа. Ты чертовски узкая.

— Джеймс…— мне было так неловко, но то, что он делал со мной, было так непристойно. — Я… мне кажется, что я пописаю.

— Ты не сделаешь этого, принцесса, — он ухмыльнулся мне и медленно начал двигать пальцами внутри меня. — Ты собираешься кончить, детка. Позволь мне увидеть твой оргазм.

Его язык высунулся, и я заскулила, когда он лизнул мой клитор. — Оставь это, принцесса. Сосредоточься на мне и кончи мне в рот, — он застонал и раздвинул мои бедра шире, сверкая на меня своими темно-голубыми глазами. — Кончи на язык своего папочки.

Я сделала это. Я зажмурилась, когда он сжал пальцы внутри меня, ударив по чувствительному месту, благодаря которому я могла видеть звезды. Я стонала, стонала и скулила от безмерного высвобождения удовольствия, мои ноги дрожали, когда удовольствие за удовольствием прокатывалось по мне волнами.

— С Днем Рождения, принцесса, — прошептал Джеймс и снова нырнул.

— Спасибо, папочка — ах, — снова простонала я, чувствуя его губы и язык на своей киске. Лизал меня. — Я…

— Тсс, - сказал он, крепче держа меня за бедра и не давая мне захлопнуть их. - Позволь мне помыть тебя.

Я закусила губу и вздрогнула, моргнув сквозь затуманенное зрение, и посмотрела на одеяла, укрывавшие нас. Боже мой . Джеймс поцеловал меня и завернул в одеяле.

— С-стоп, — захныкала я, чувствуя чрезмерную стимуляцию, когда его язык играл с опухшим комком. — Я чувствительная.

Его взгляд скользнул по моему лицу, и он, наконец, отстранился, облизывая губы и просматривая мое обнаженное тело, как будто я была его добычей.

— Тебе повезло, что это был твой первый раз, иначе мне бы очень хотелось, чтобы ты чрезмерно возбудилась и заставить тебя кончать для меня, — я закусила губу, чувствуя головокружение, когда он навис надо мной, его большой палец коснулся моей нижней губы и дразнил ее. — Как ты себя чувствуешь, принцесса?

— Хорошо, — я облизнула губы и добавила: — Я чувствую, что плыву.

Он усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня. Я застонала, ощущая свой мускусный запах на его губах и языке. Мы оба тяжело дышали, когда отстранились, его щеки покраснели, а глаза прояснились.

— Извини, я увлекся, — он притянул меня к своей груди, его рука провела по моим волосам. — Я хотел научить тебя, но мне пришлось тебя съесть.

Мои щеки покраснели, и я прижалась к нему ближе, обхватив его руками. — Все нормально. Мне это очень понравилось, папочка.

— Я видел и слышал это, принцесса, — прошептал он мне на ухо. — Я знал, что ты крикуха.

Я заметила выпуклость у него в штанах и всмотрелась в него. — Ты большой.

— Почему бы мне не пойти куда-нибудь поесть самой красивой девушки?

— Я… я тоже хочу заставить тебя кончить.

— Не беспокойся об этом, — он не дал моей руке опуститься ниже. — Иди спать, или дай мне съесть тебя еще раз.

Я нахмурилась, но после первого оргазма мне хотелось спать. Зевая, я закрыла глаза и прислушалась к успокаивающемуся биению его сердца.

— Почему ты поставил мне засос? — я заскулила, нанося еще больше водостойкого консилера на грудь, чего никогда не думала, что сделаю.

Джеймс растянулся на моей двуспальной кровати и каким-то образом затмил ее своими размерами, когда он напевал, поднимая мои плавки от бикини.

— Ты не жаловалась, когда мой рот был на твоей груди.

— Джеймс!

— Я могу заставить тебя кричать еще громче, принцесса, — он наклонился, подперев голову рукой, и ухмыльнулся мне. — Хочешь попробовать?

Я нахмурилась и скрестила руки на груди, повернувшись лицом к нему. Это было ошибкой, потому что на мне не было ничего сверху, и его глаза упали на мою грудь.

— Я обещала Эмме, что приеду к ее дому к одиннадцати, — я продолжила наносить закрепляющую пудру на грудь. — Сейчас час дня.

Он пожал плечами и встал с кровати. — Не моя вина, что кто-то уснул в своем одеяле и не проснулся, когда я будил.

— Это твоя вина, — заметила я с покрасневшими щеками, вспоминая прошлую ночь.

— Ах, да? — он подошел ближе, обнял меня и просунул руку под мои шорты. — Ты хочешь повторения вчерашнего вечера, принцесса? Или мне стоит заставить тебя тереть твою пизду о мои пальцы за то, что ты такая соплячка, а?

ГЛАВА 26

ДЖЕЙМС

Прежде чем я успел скользнуть пальцами и почувствовать ее влажное тепло, нас прервал рингтон ее телефона. На экране ее телефона вспыхнуло имя ее подруги и милая фотография, на которой они вместе сделали селфи.

Прижимая рот к ее уху, я прошептал: — Скажи ей, что опоздаешь, — мои пальцы опустились к ее клитору, я застонал и обнаружил, что он твердый и опухший. — Мне нужно снова тебя съесть.

— Джеймс… мм! - всхлипнула она, когда я слегка шлепнул ее по клитору, и поправила: — Папочка, пожалуйста.

— Что пожалуйста, принцесса? — я лизнул мягкий изгиб ее шеи, пробуя на вкус ее кожу и одобрительно мыча, когда она двигала бедрами, прижимая клитор к моим пальцам для трения. — Да ладно, не заставляй меня повторяться.

Миа ответила на звонок. Ее голос дрожал, когда она сказала: — Привет, Эм. Да, — пауза. Ее ярко-зеленые глаза встретились с моими в отражении зеркала, когда я поцеловал ее в шею, сопротивляясь желанию поставить ей засос. — Уххх, и-извини. Я немного опоздаю.

Я схватил ее грудь, медленно сжимая ее и зажимая камешек соска. Ее бедра дернулись, и она прижалась ко мне, ее задница терлась о мою выпуклость, заставляя меня стонать. Я задвигал пальцами быстрее и скользнул ими ниже, обнаружив, что ее киска мокрая. Войти в нее пальцем было легко, а ощущение напряжения ее стенок заставило меня сильнее прижаться к ее маленькой попке.

— Папочка, — простонала она, и мои глаза сверкнули в ее зеркале. Я даже не заметил, как она повесила трубку. Ее пальцы сжимали мои предплечья, пока я продолжал трахать ее киску пальцами. Я сильнее сжал ее сосок и уткнулся лицом в ее шею, вдыхая ее аромат сладкой вишни.

Я хотел бросить ее на ее двуспальную кровать с цветочным одеялом и трахнуть ее, как мою маленькую принцессу-шлюшку.

— Твоя пизда такая чертовски узкая, принцесса, — проворчал я, сжимая пальцы внутри нее. — Заставляешь меня думать, что ты девственница.

Я открыл глаза, когда она резко вздохнула. Глаза Мии были широко раскрыты, и она больше не держала меня за руки. Она сглотнула, заставляя горло дернуться.

Какого черта?

Я отстранился и сделал шаг назад. — Не говори мне, что ты… — я отвернулся, желая, чтобы мой член стал мягким, но эта новая информация была одновременно пугающей и сексуальной. Проведя рукой по волосам, я ходил по ее комнате. — Ты девственница. Черт .

Она поправила шорты и надела бикини, прикрывая грудь, покрытую засосами. Трахни меня . Это я пометил ее ими и прикоснулся ртом к ее киске. У меня потекли слюнки при мысли о ее сладком вкусе.

— Почему это имеет значение? – спросила Миа, хмуро глядя на меня. — Я же говорила тебе, что никогда раньше не испытывала оргазма.

— Я думал, он не заставлял тебя кончать, когда ты трахалась, — я греховно рассмеялся. — Как ты вообще девственница? Раньше ты ходила на свидания и…

— Я не хотела заниматься сексом, — прошептала она и отвернулась от меня. — Я не была готова, но теперь я готова, а ты ведешь себя странно.

Напряжение в ее комнате росло, и я не мог смотреть на нее. Она выглядела такой милой и невинной в милом белом топе и джинсовых шортах, ее волосы были собраны в хвост, а несколько прядей обрамляли ее изящное личико. Сжав челюсть, я отвел взгляд. Я не мог этого сделать. Не тогда, когда она была девственницей.

— Забудь об этом, Миа, — сказал я твердым голосом, даже когда ее глаза блестели от слез. Мое сердце болело, но я должен был это сделать. — Я не могу…

Она усмехнулась, и это было невесело, поднимая волосы на моих руках. — Ты такой чертов трус, — мои брови поднялись, когда она ткнула палец мне в грудь. — Трус . То, что я девственница, ничего не меняет. Это гребаная социальная конструкция. Я просила тебя заняться со мной сексом и знаю, что ты хочешь того же.

— Принцесса, тебе не следует впервые встречаться со своим учителем, лучшим другом твоего отца, который вдвое старше тебя, — выдавливаю я, сжимая руки, чтобы не удержать ее. — Я не могу этого сделать.

— О, так теперь ты хочешь действовать высокомерно, приведя возраст, — она кипела, ее лицо покраснело от гнева. — Пошел ты.

— Принцесса …

— Не называй меня так, — взяв сумочку и брелок от своей новой машины, она повернулась ко мне. — Если ты не хочешь меня трахать, то я просто найду кого-нибудь другого.

Я пристально посмотрел на нее, когда она вышла из комнаты. Мое зрение горело при одной мысли о том, что она прикасается к кому-то еще, кроме меня. Мысль о том, как Миа демонстрирует свою милую улыбку и бросает вызов кому-то еще услышать ее стоны, заставила меня покраснеть.

Черт возьми, я бы позволил ей.

Миа

Слишком резко хлопнув дверью машины, я протопала через крыльцо Эммы и заставила улыбнуться одного из слуг, открывшего главные двери. Как он посмел. Я ненавижу его. В какой-то момент он был повсюду, шептал мне на ухо грязные вещи, а затем был холоден как лед, пытаясь вести себя благородно.

Подъездная дорога к Эмме была заполнена машинами. Ее главный зал был украшен праздничными украшениями. Растяжки, приклеенные к стенам и свисающие с лампочек, воздушные шары с надписью «День рождения Мии!» свисают с потолка. На заднем дворе, где был бассейн, разносились разговоры и смех, а в дом доносился восхитительный запах гамбургеров. Мне не терпелось выйти на улицу и продемонстрировать свое бикини, а также сделать несколько неправильных решений в свой день рождения.

Ну и что, что Джеймс не хотел со мной спать. У меня было много других вариантов. Или, по крайней мере, я на это надеялась.

По залу ходили поставщики провизии, и я задавалась вопросом, какого черта Эмме нужно было тратить столько денег только на день рождения. Я оценила эту мысль, но она показалась мне экстравагантной. Я поднялась наверх, к восточному крылу, где находилась комната Эммы, и Саммер набросилась на меня, как только я вошла в комнату, которая была Эммы.

— С днем рождения, моя лучшая подруга на свете — о . Я думаю, тебе это нужно больше, чем мне, — широкая ухмылка Саммер сменилась растерянной улыбкой, а затем трепетом, когда я взяла красную чашку и проглотила обжигающий напиток за один присест. На вкус это было дерьмо, но, по крайней мере, это соответствовало моему настроению.

— Ты в порядке? — спросила Эмма, вставая с комода, ее светлые кудри идеально свисали через плечо. Ее макияж был безупречен, поверх ярко-розового бикини она носила сиренево-розовый прозрачный халат. — Тебе нужна еще одна чашка этой… штуки .

Я кивнула, взглянув на Саммер, которая была в белом бикини, состоящем из двух частей, в тон ее золотисто-коричневой коже. Она выглядела настоящей богиней, ее кудри касались плеч.

— Можешь ли ты сделать мне что-нибудь сильное? Мне это действительно нужно, — я села на пустой табурет и встретилась взглядом с Эммой в зеркале. — Эмма, мне нужно выглядеть более сексуально. Дальше… Я не знаю. Я точно не хочу так выглядеть.

— Детка, ты сексуальна, — она взглянула на Саммер, которая готовила какой-то розовый напиток, выглядевший устрашающе. — Но у тебя день рождения. Мы сделаем все, что ты захочешь.

Все, что пожелаешь, принцесса. Я сделаю все, что ты захочешь.

Что угодно , но не трахнешь меня. Я сжала руки на коленях и кивнула. — Да. Я хочу выглядеть сексуально, напиться и повеселиться. Без всяких мужчин.

— Даже Калеб? — спросила Эмма, поглаживая мое лицо чем-то, что пахло клубникой. Саммер протянула мне еще выпить.

— С Калебом все в порядке, — сказала я и сделала большой глоток сладкой, но обжигающей жидкости. По вкусу оно напоминало вишню, но имело странное послевкусие. После одной чашки у меня в голове кружилось, и хотя Эмма ругала меня за то, что я выпила еще, Саммер дала мне банку пива.

— Ты похожа на куклу!

Верные своим словам, они изменили мою внешность с помощью волшебства макияжа и щипцов для завивки волос. Мои зеленые глаза были подведены карандашом, а дымчатый макияж сделал их ярче. Я нанесла румяна на щеки и нанесла сливово-красную помаду, от которой губы стали пухлыми. Когда темные мягкие волны касались моей спины, я выглядела готовой к войне.

Они оба ворковали, когда я встала с табурета, чувствуя, что обо мне заботятся. Я всегда могла рассчитывать на их поддержку.

Эмма протянула мне блеск, а Саммер присвистнула, глядя на меня. — Ты должна быть благодарна, что мы не наняли стриптизеров, как в прошлый раз.

Мое лицо вспыхнуло при мысли о вечеринке по случаю восемнадцатого дня рождения Саммер. — Я готова, — я глубоко вздохнула и улыбнулась им обоим. —Давайте начнем эту вечеринку!

ГЛАВА 27

МИА

—

ПЕЙ! ПЕЙ! ПЕЙ! — все скандировали, пока я продолжала глотать пиво, моя рука сжимала банку, когда я отстранялась, смеясь вместе с толпой подвыпивших одноклассников. Другие уже плавали в бассейне, развалившись на стуле, то есть целовались в тени, или играли в пинг-понг, или в правду или действие.

Не говоря уже о постоянных запасах алкоголя и гамбургеров. Эмма точно знала, как устроить вечеринку.

— Я никогда не знал, что в тебе есть это, Миа, — усмехнулся Аарон, наклоняясь ближе. — Выбрось одежду. Все уже полуголые.

Оглянувшись вокруг, большинство из них выставляло напоказ свое тело в шортах, бикини или плавках. Аарон стянул с себя рубашку, выставляя напоказ свое мускулистое тело и ухмыляясь мне.

— Давай, именинница.

— Ладно, ладно, — пробормотала я, закусив губу и скрестив руки на груди. Прежде чем я успела снять свободный верх, который был на мне, я посмотрела через задний двор на открытые стеклянные двери, где стоял Джеймс.

Я знала, что его пригласили, но не думала, что он действительно придет на дурацкую вечеринку по случаю дня рождения после ссоры со мной.

Я не могла разглядеть его лица издалека и не знала, о чем он думает, но чувствовала на себе его горящий взгляд.

Трахни его . Я сняла топ и расстегнула джинсовые шорты, чтобы они скатились вокруг лодыжек. Я вздрогнула, больше от ощущения, что за мной наблюдают, чем от ветерка, ласкающего мою обнаженную кожу.

Аарон издал волчий свист, от чего мое лицо стало горячим. Держа меня за руку, он потащил меня к бассейну. Он не стал дожидаться ответа, а поднял меня на руки и нырнул в прохладную воду. Я вскрикнула и схватила его, когда меня поглотил холод, я поднялась подышать воздухом и сердито плеснула водой на его смеющееся лицо. Слава богу, макияж оказался водостойким..

Засос на шее вернулся, но я проигнорировала это. Что, если Джеймс был прав? Что, если мне придется быть с парнем моего возраста? Может быть, кто-то вроде Аарона и, со временем глупая влюбленность в Джеймса может исчезнуть.

Не мешало бы попробовать, не так ли?

Я не знаю сколько времени прошло, кроме того, что солнце уже село и все вокруг меня были пьяны и счастливы. Мама Эммы, Дороти, однажды позвонила ей, не обратив на нас никакого внимания. Мы привыкли к тому, что ее матери было холодно, и я с облегчением увидела улыбающуюся Эм, когда она вернулась, что было редкостью после разговора с ее матерью.

— Давай, правда или действие! — большинство из нас были в бассейне, и вместо обычной игры «правда или действие» мы играли по очереди, и я была взволнована, потому что настала моя очередь.

— Правда.

Я фыркнула, когда Клэр выбрала правду, и залпом выпила напиток, который держала в руке. Я еще не была полностью дерьмовой, но была очень, очень подвыпившей, мое тело покачивалось, когда холодная вода лениво плескалась по моему телу. Мне хотелось прыгнуть со скалы или погрузиться в спячку. Или тощий соус.

Я хихикнула про себя, игнорируя взгляд Клэр, смотрящей на меня.

— Если бы ты могла трахнуть кого-нибудь из нашего факультета, кто бы это был и почему?

Я посмеялась над глупым вопросом, который задал один парень. Конечно, они зададут самый скучный и возбужденный вопрос.

— Джеймс, конечно, — ответила Клэр, перекинув волосы через плечо, и я крепче сжала чашку, ненавидя образы, которые мелькали в моей голове о Джеймсе и о ней вместе. Прикасаясь к ней так же, как он прикасался ко мне. Раздеваясь с ней. Трахая ее. Я ненавидела себя за то, что ревновала. — Он самый горячий, и не говори мне, что ты бы не трахнул его, если бы у тебя была такая возможность.

Большинство девушек и даже парней согласились, подшучивая над ним, что еще больше меня разозлило. Я отвела взгляд, желая выйти из бассейна и, может быть, съесть что-нибудь…

— Правда или действие, именинница.

У меня закололо в шее от всеобщего внимания ко мне. Я знала, что они хотят, чтобы я выбрала. Поэтому я вылила содержимое чашки из чашки и облизнула губы.

— Действие.

Ребята кричали и обсуждали свой худший вызов. Мой желудок сжался и я обнаружила обеспокоенный взгляд Эммы и Саммер. Они стояли напротив меня и уже завершили свою правду и действие. Саммер выбрала действие и должна была сделать снимки живота девушки. Эм выбрала правду и рассказала нам о том, как она нырнула нагишом в своем фермерском доме в Италии, в то время как ее парень Калеб выбрал действие, заперев его и девушку из группы поддержки в чулане на семь минут на небесах. Я была удивлена, что Эмма не отреагировала, даже приподняв бровь, в то время как ее парень не мог перестать краснеть.

— Как насчет того, чтобы пойти со мной, Миа?

Мои глаза расширились, увидев румянец на щеках Аарона, когда он задал мне этот вопрос. Все незаметно смотрели на нас обоих, и я знала, что если я скажу «нет», они застонут и дадут мне что-нибудь еще, например, выстрелы в тело или принесут им еще пива. Я не хотела делать ни того, ни другого.

И мне захотелось попробовать . Несмотря на то, что от этой мысли у меня свело желудок, я согласилась, не обращая внимания на то, как хихикали мои одноклассники, когда я держала Аарона за руку, прежде чем выйти из бассейна. Я даже проигнорировала замечание кого-то, кричащего: «заворачивай, прежде чем постучать, Аарон!» и вытерла тело полотенцем, прежде чем натянуть шорты.

Я проглотила комок в горле, когда он запер за нами дверь после входа в одну из многочисленных комнат для гостей. Аарон стоял напротив меня, и я видела сомнение в его светло-карих глазах. Маленькая дрожь в его руке. Джеймс никогда не колебался, прежде чем сделать все, что хотел. Его рука не дрожала, когда…

Какого черта я сравниваю с ним Аарона?

— Аарон, я не знаю, почему ты попросил меня об этом вызове.

Он выглядел удивленным и слегка усмехнулся, проведя рукой по своим золотистым волосам. Боже, он был очень милым, но… моему глупому сердцу и телу нравился кто-то другой.

— Я не думал, что ты будешь так невнимательна, Миа.

— Невнимательна? — я не поняла, что он имел в виду.

Аарон посмотрел на меня и сказал: — Ты мне нравишься, Миа. С первого дня в школе я придумывал оправдания, чтобы быть рядом с тобой.

Мои щеки вспыхнули, и внезапно я почувствовала себя уязвимой и слишком открытой перед ним, потому что никогда этого не замечала.

— Но ты заплатил мне за всю домашнюю работу и…

— Я сделал это, чтобы провести время с тобой, Миа, — сказал он, не задумываясь. — Я знаю, это жалко, но я не знал, как подойти к тебе или пригласить тебя на свидание, поэтому, когда я узнал об этом, я спросил тебя.

Я была ошеломлена. Я не ожидала, что он скажет мне это. Я не знала, чего ожидать, но это было не… это.

— Я хочу тебя поцеловать, — сказал он, но не наклонился ко мне. — Но я знаю, что я тебе не нравлюсь.

— Аарон… я…

Он прищурился на меня. — Не смей извиняться или извиняться за то, что я влюблен. Я просто хотел рассказать тебе о своих чувствах, и если ты чувствуешь то же самое… — он пожал плечами, засунув руки в карманы, — Может быть, мы сможем быть в отношениях.

— Нет, — сказала я слишком быстро. — Я имею в виду. Ты мне не нравишься в романтическом смысле.

Я не могла встретиться с ним взглядом, когда между нами повисла неловкая тишина. Но я почувствовала облегчение, что между нами ничего не произойдет. С облегчением и разочарованием.

— Может, мне пойти… — я замолчала, ожидая, что он скажет что-нибудь, но его лицо было похоже на щенка, которого только что пнули, и я не знала, что еще делать.

Должна ли я обнять его? Погладить его по голове?

— Ага. Увидимся в школе, — сказал он и, прежде чем я успела открыть дверь, добавил: — Извини за действие. Мои друзья хотели, чтобы мы остались наедине, чтобы я мог набраться мужества, но… да .

— Все в порядке, Аарон, — я одарила его легкой улыбкой. — Я рада, что мы об этом поговорили.

Я не стала ждать его ответа и ушла. В голове было столько мыслей, что я даже не заметила, куда иду.

Я нравилась Аарону. Больше, чем друзья и…

Прежде чем я успела закричать, кто-то зажал мне рот рукой и вытащил из тихого коридора. Ужас наполнил меня, когда я услышала резкий щелчок запираемой двери.

Что за херня.

ГЛАВА 28

МИА

я

попыталась вывернуться, но они сильнее схватили меня за талию, и в моем мозгу поселилась паника, пока он не приблизился достаточно, чтобы я могла распознать его прикосновение. Его мощные руки и его запах. Сосна и мягкий мускус.

— Он хорошо тебя трахнул, принцесса? — Джеймс проворчал, волосы на моих руках встали дыбом от его низкого тона. Он двинулся, прижав меня к стене, плотно прижимая бедрами к моей заднице. — Хм? Правда, милая девочка?

Я вздрогнула, услышав, как он проворковал эти слова мне на ухо, его большие руки скользнули по моему животу к груди и обвили мою шею. Я всхлипнула, зажмурив глаза.

— Ч-что ты делаешь, Джеймс?

— Тсс, — он продвинулся глубже, заставив меня застонать, и прикрыл мой рот рукой, лежащей на моей шее. — Он заставил тебя так стонать, когда трахал тебя? — его слова превратились в грубое рычание, заставившее меня извиваться рядом с ним. — Хм , моя маленькая шлюшка на день рождения?

Другая его рука расстегнула пуговицу и молнию на моих шортах, засунула руку мне в трусики и потерла клитор. Джеймс усмехнулся, и его звук был глубоким. — Посмотри на себя. Твоя киска мокрая, Миа.

Я попыталась что-то сказать, но его рука заглушала мои слова. В одно мгновение он развернул меня, прижав спиной к стене. Мои глаза расширились, пытаясь увидеть его в темноте, но единственный свет проникал сквозь открытые окна. Его темный силуэт навис надо мной, снова прижимаясь ко мне, его рука все еще была в моем нижнем белье.

— Я не слышу тебя, принцесса, — усмехнулся он, наклонив голову.

Это было так неловко и унизительно. Позволить ему прикрыть мой рот и вот так потереть мой клитор в полной темноте, пока он насмехается надо мной. И все же я была так возбуждена, мои трусики становились мокрыми с каждой секундой.

С моих губ сорвался стон, и мои бедра скользнули по его руке, пытаясь тереться о его ловкие пальцы и добиться большего трения. Я вскрикнула сквозь его руку, когда почувствовала острую боль в бедре, его рука больше не была на моей киске.

Я резко вздохнула, когда его лицо приблизилось, его мятное дыхание ласкало мою щеку. — Я собираюсь пошевелить рукой, принцесса, так что не произноси ни слова, пока я тебе не скажу. Поняла?

Я кивнула, широко раскрыв глаза. Алкоголь все еще гудел во мне, и это был мой день рождения. Я не собиралась делать дерьмо, если бы мне этого не хотелось. Не потому, что кто-то, особенно он, меня об этом попросил.

Как только он отдернул руку, я схватила его за воротник и поцеловала. Должно быть, он был в шоке, потому что я кусала его нижнюю губу и тянула за волосы. Это было грубо, сердито и страстно. Я хотела показать ему, как сильно я его ненавижу, но в то же время хочу его. Я застонала, когда он ответил на поцелуй, держа меня за шею и скользя языком внутрь меня…

— Миа, — пробормотал он, отстраняясь и разрывая поцелуй. — Остановись .

— Нет, я не хочу, — я попыталась поцеловать его еще раз, но он остановил меня, глядя на меня. Я могла различить его пронзительные глаза в темноте, его вздымающуюся грудь и... ох.

Он был тверд.

— Почему нет?

— Потому что ты пьяна.

Я усмехнулась и перекинула волосы через плечо. — Если бы я была пьяна, я бы уже уснула. Позволь мне поцеловать тебя, Джеймс.

Когда он не ответил и даже не посмотрел на меня, я сделала шаг к нему, понизив голос до тихого шепота и проведя пальцами по темной рубашке, которую он носил.

— Позволь мне поцеловать тебя, папочка.

По резкому вздоху я поняла, что он у меня. Но мне хотелось большего. Это был мой день рождения. Устранив все пространство между нами, я поднялась на цыпочки и поцеловала его шею, напевая и облизывая ее, прежде чем пососать его горячую кожу. Его вздохи были такими эротичными, что я царапала его рубашку, как нуждающийся котенок.

Отстранившись, я опустила колени на пол и облизнула губы. Я уставилась на выпуклость на его штанах.

— Черт, Миа, — проворчал он и схватил меня за руку, прежде чем я успела до него дотронуться. — Тебе не обязательно…

— Я хочу, — я попыталась встретиться с ним взглядом и сказала мягким, но твердым голосом: — Позволь мне. Пожалуйста, папочка .

Даже я знала, что он не сможет отказать мне в такой милой просьбе. Я победно ухмыльнулась, когда он убрал руку. Я надеялась, что он не заметил, как тряслись мои руки, когда я расстегивала его ремень, или как я тяжело сглатывала, потому что он казался огромным.

— О Боже… — пробормотала я, моргая, глядя на очертания его члена в боксерах. Я наклонилась и лизнула его через ткань, скользнув глазами по его лицу, скрытому в тени. Он застонал и сделал шаг назад, чтобы откинуться на стол. Я последовала за ним и стянула с него боксеры, глядя на него с приоткрытым ртом.

— Ты большой.

— З-заткнись, принцесса.

Я ухмыльнулась, гадая, взволнован ли он. Мне было все равно. В следующие несколько минут он будет волноваться еще больше.

Его член, должно быть, был самым красивым, который я когда-либо видела. Толстый член с извивающимися венами и выпуклой красной головкой, блестевшей от предэякулята. Я облизала его и промурлыкала от соленого вкуса, прежде чем обхватить губами его кончик и втянуть его в себя.

— Бля, принцесса. Т-твой рот… — проворчал он, обхватив одной рукой мои волосы, а другой — лежащей на столе.

Мои руки обхватили его член и медленно погладили. Я вздрогнула, возбуждаясь от его вздохов и стонов, возбуждение вытекало из меня, пока я продолжала доставлять ему удовольствие. Я отстранилась только для того, чтобы лизнуть пульсирующие вены его члена и поцеловать бархатистую твердую кожу.

Сделав глубокий вдох, я наклонилась и взяла его в рот, застонав и обводя языком его затвердевший член, когда он дернул бедрами.

— Я бы отдал тебе все, что ты пожелаешь, за этот грязный ротик, принцесса, — простонал он, снова двигая бедрами и пытаясь сдержаться. — Давай я трахну твой рот.

Я отстранилась, на глазах блестели слезы. Взглянув на его лицо, я сказала: — Нет, позволь мне сделать это, — я знала Джеймса достаточно, чтобы он не стал давить на это, особенно когда я медленно ласкала его яйца, снова сосала его головку.

Я улыбнулась, держа его член во рту, когда он откинул голову назад и продолжал менять мое имя на принцессу. Обе его руки лежали на столе, и я знала, что он был очень близко. Поэтому я увеличила темп и сосала его быстрее и так глубоко, как только могла, не давясь. Мои руки сплелись на его члене, и по тихому стону я поняла, что он вот-вот кончит.

— Если ты не отступишь, принцесса, я… кончу, — он вздохнул, его ноги дрожали. Было странно видеть Джеймса таким взволнованным и теряющим контроль только потому, что я прижалась к нему.

Я знала, что он надерёт мне задницу на потом, но я должна была это сделать.

Когда он был уже близко, я отстранилась и встала. Его глаза распахнулись, и я поняла, что он смущен, возбужден и зол. Я вытерла рот и облизнула губы, прежде чем поправить одежду.

— Это мой выбор, если я хочу переспать с лучшим другом моего отца, Джеймсом, который вдвое старше меня, — я стиснула зубы и продолжила: — И к твоему сведению, нет, он меня не трахал. Я хочу, чтобы меня трахнул только один человек, и ты уже должен это знать.

Открыв дверь, я вышла из комнаты с колотящимся в ушах сердцем и мокрыми трусиками.

Он собирается убить меня.

Глава 29

МИА

Я закатила глаза с усмешкой, услышав намек, когда Саммер приставала ко мне. Сделав глубокий вдох, я наклонилась и задула пронумерованные свечи один и восемь, которые мерцали над красивым шоколадным тортом с ванильной глазурью. Все аплодировали, и через несколько мгновений, когда все кричали о торте, наступил настоящий хаос.

Надо мной нависла темная фигура, и у меня перехватило дыхание, когда он слегка улыбнулся. — С Днем Рождения, Миа, — не принцесса.

Было больно, что он назвал меня по имени, а не по имени своей принцессы.

Я кивнула, поблагодарив его, когда он подарил мне небольшой подарок, завернутый в красивый красный цвет. Его волосы были растрепаны, и, несмотря на то, что мы сделали раньше, его одежда выглядела идеально. Без стояка или выпуклости в поле зрения — бу.

Я приоткрыла губы, но он отошел прежде, чем я успела поговорить с ним, спросить, передумал он или нет. Я зарычала ему в спину и крепче сжала его подарок. Он не сможет избегать меня вечно.

Девяносто минут спустя мы сидели в моей машине, пока он отвозил нас в больницу. Он не сказал мне ни слова, когда я подошла к нему после ужина и спросила, не хочет ли он пойти со мной на встречу с папой. Это могло быть потому, что я стреляла кинжалами в красивую женщину, которой он улыбался во время разговора, или потому, что я шла на полпути, делая минет.

Я ненавидела то, что так завидовала всем женщинам, которые разговаривали с ним, трогали его руку или даже смеялись над всем, что он говорил. У меня от этого живот свело от нервов, потому что… мы были никем. Он был моим учителем, лучшим другом папы. Я была просто студенткой или надоедливой девушкой, о которой ему приходилось заботиться. Больше ничего.

— Какой красивый браслет! — папа просиял, указывая на изящные украшения, которые Джеймс подарил мне. Моя улыбка была натянутой, когда я коснулась прохладных бриллиантов, лежащих на серебре. Он был прекрасен и издавал тихий звонкий звук, когда я двигала рукой, и мне это нравилось. Но Джеймс не сказал об этом ни слова. Он вел себя отстраненно и холодно по отношению ко мне.

Только улыбаюсь и разговариваю с Клайдом, как будто меня не существует. Я не могла поверить, что он заставил меня чувствовать себя хуже в мой день рождения.

— Спасибо. Джеймс подарил его мне.

Папа выглядел лучше, чем раньше, но ходить по-прежнему не мог. Я закусила губу, гадая, когда же он сможет прийти домой и поужинать с нами или обменяться глупыми подарками.

Я сморгнула горящие слезы, когда обнимала его, уходя. Часы посещения подошли к концу. — Я скучаю по тебе, — его руки сжали меня, прежде чем он отстранился, его глаза сверкали.

— Я тоже скучаю по тебе, Тыковка, — он улыбнулся и взглянул через мое плечо на Джеймса. Я отвела взгляд и вышла из палаты, сжимая в руке подарочную коробку. Я знала, что это такое, потому что видела, как он это вырезал. Маленький деревянный слон с широкой улыбкой. Я прижала его к груди.

— Пойдем.

Я не ответила и последовала за ним на парковку. Каждый наш шаг отдавался эхом в ночной тишине. У меня на сердце было тяжело от расстояния между нами. Он сейчас шутил и держал меня рядом, как делал после каждого визита в больницу.

— Джеймс.

Его глаза были темными и пронзительными, когда они остановились на моем лице. — Садись.

Я проглотила комок в горле и повиновалась, садясь на пассажирское сиденье. Почему-то он казался большим и напряженным, когда вез нас к дому, но был спокоен, когда мы вошли в дом, включив тусклый свет в гостиной.

— Иди сюда.

Я подпрыгнула, услышав его грубый тон, и посмотрела на Джеймса. Он сидел на диване, раскинув длинные ноги, вены на предплечьях напряглись, когда он медленно расстегнул несколько пуговиц на рубашке, скользя большой ладонью по бедрам. Его лицо было покрыто тенями, а голубые глаза были такими темными, что казались ониксовыми. Он был похож на зверя, который не ел несколько дней.

— Нет, спасибо, — я двинулась к лестнице, готовая прыгнуть наверх…

— Я не спрашивал, Миа, — мягко сказал он, заставив меня замереть. — Подойди сюда.

Я не двигалась, мои пальцы сжимали браслет, который он мне подарил. Что самое худшее может случиться? Он мог дразнить меня несколько часов и не заставить меня кончить. Но у меня была игрушка, которую я могла использовать…

— Пять.

— Чёрт, — пробормотал я, оборачиваясь: — Ты не можешь этого сделать!

Он проигнорировал меня, наклонив голову. — Четыре.

Мое сердцебиение участилось, и я почувствовала, как нервы в моем теле накаляются, и появляется беспокойство. Что он собирается делать?

— Три.

Мои губы развалились. — Джеймс…

— Два.

— Что ты собираешься делать, папочка? — я осталась прикованной. — Трахнешь меня?

Да, я подавала ему свою задницу на серебряном блюде, но было приятно — мощно — видеть проблеск эмоций в его холодных глазах.

— Один, — он встал, и я отступила. — Да, моя маленькая непослушная шлюха, я собираюсь тебя трахнуть.

С легкой улыбкой на губах я побежала. Мое дыхание было прерывистым, мои ноги шаркали по полу, когда я поднималась по лестнице, страх и что-то резкое, пугающее и горячее пронизывало меня, когда я слышала, как он следует за мной, его темп ускорился. Конечно, он быстрее меня . У него было преимущество в виде более длинных ног и более сильных мышц благодаря годам тренировок в тренажерном зале четыре дня в неделю.

— Попалась.

Я вскрикнула, когда его рука обхватила меня за запястье, прижимая к стене. Задыхаясь, я пыталась извиваться и вырываться, но всякий раз, когда я пыталась пошевелиться, он был рядом, медленно приближался и приближался ко мне, пока все, что я могла дышать, это он . Сосново-мужской аромат.

— Посмотри на меня, принцесса, — сказал он тихим голосом, все еще прижимая меня к стене, держа руку на моих запястьях. Почему он не прикасается ко мне?

— Что? - огрызнулась я. Ну, я пыталась, но это звучало скорее как хриплый шепот.

— Ты хочешь это? — спросил он, его глаза были искренними и мягкими, хотя его хватка была крепкой.

Я кивнула, хотя и осознавала риски. Мне болело из-за него. Разве он не мог этого видеть? — Пожалуйста… Боже, пожалуйста, папочка.

Джеймс подошел ближе. — Хм? Прости, что?

Его глаза потемнели, челюсти сжались, когда его рука обхватила мою щеку. Он собирался… Я видела это по его глазам.

Я облизнула губы. — Трахни меня.

Он прогрохотал: — Этот рот.

Я ахнула, когда он скользнул указательным пальцем мне в рот, прижавшись к моему телу, так близко и так сильно, что моя грудь прижалась к его груди, а его твердая длина терлась о мое бедро.

— Проси вежливо, — приказал он, и еще один палец скользнул мне в рот, пока я их сосала. Должно быть, мое нахмуренное выражение выдало меня, когда он прижал пальцы к моему языку: — Я сказал, проси меня, по-хорошему, паршивка.

— Пожалуйста, трахни меня, папочка, — я сгорала от смущения, когда из меня вырывались приглушенные слова, когда его пальцы внутри меня, растягивая губы и играя языком. И все же мое нижнее белье было влажнее, чем когда-либо.

— Такая хорошая девочка, — он вытянул пальцы и прижался ко мне губами, моя голова прижалась к стене, а я застонала от укуса его зубов на мою нижнюю губу. Я таяла в его объятиях и превращалась в замазку, когда он целовал меня глубоко, двигая губами и языком, как будто трахал меня. Я горела везде, к чему он прикасался, поднимая меня на руки и отчаянно пытаясь прижаться к нему, держась за его плечи.

— Жадная принцесса, — простонал он, швыряя меня на кровать. Я ахнула, летая в воздухе и ощущая удобные простыни своей кровати. Он бросил меня. Прежде чем я успела его отругать, он набросился на меня, закрыл рот и прижал меня к кровати своим весом.

— Хочешь, я трахну твою хорошенькую маленькую пизду, принцесса? — пропел он, потирая пальцами мои шорты.

— Д-да, папочка, — выдохнула я, упираясь бедрами в его руку и терясь о них.

ГЛАВА 30

МИА

Я открыла глаза, когда Джеймс отстранился и посмотрел на меня такими напряженными глазами, что мне пришлось сдержать дрожь. Он осторожно посмотрел на меня, облизывая губы. Я извивалась под его тяжелым взглядом и потянулась к нему.

— Нет, — его тело нависло надо мной, его пальцы расстегнули ремень на штанах. — Сегодня я не тороплюсь, ладно, принцесса?

Я кивнула, слишком очарованная его длинными пальцами и сильными бедрами, оседлавшими меня и лениво вытаскивающими кожаный ремень из петель. У меня пересохло во рту, когда его рука потянулась вниз и сжала мою талию.

— Мне нужны ответы, паршивка, — его тон был мрачным. — Используй свой маленький рот.

Сглотнув, я встретилась с ним взглядом и сказала: — Д-да, папочка.

— Какое у тебя стоп-слово? — спросил Джеймс, наклоняясь и удерживая мои запястья на матрасе над моей головой. Я извивалась еще больше. Задохнулась, когда он прижался всем своим весом к моему животу и пристально посмотрел на меня. — Прекрати двигаться и ответь мне. Какое у тебя стоп-слово?

— Персик, — выдохнула я.

— Это верно, — его челюсти были сжаты, когда он обвязал ремень вокруг металлического столба кровати и моих запястий, связывая их. Мое дыхание стало тяжелее. — И когда ты используешь это стоп слово?

— Я-я… — пробормотала я, нахмурившись. — Когда я захочу остановиться?

Его рука обхватила мою щеку и улыбнулся мне: — Да, милая принцесса. И когда это больно.

— Ч-что больно?

— Что угодно, ладно? — он наклонил мою голову. — Могу ли я доверять тебе, Миа?

—Да папочка, — мой голос дрожал, когда я ответила: — Я скажу это, если будет больно или я захочу остановиться.

— Такая хорошая девочка, — Джеймс наградил меня сладким поцелуем. Это было неряшливо и грязно, от чего у меня колотилось сердце и кружилась голова. Мне хотелось прикоснуться к его лицу. Мои запястья потянули узел, который он завязал, и из моего горла вырвался всхлип, когда я не смогла их пошевелить.

— Ммм, — прогремел он, отстраняясь и скользя руками под мою футболку. — Я заставлю тебя немного поплакать, ладно, принцесса?

— М-мои руки… Джеймс… Папочка, — быстро поправила я, снова дернув, но он не сдвинулся с места. Я была связана, одна и в его власти.

Он снова улыбнулся. Но это было восхитительно злобно. — Мне нравится, когда они связаны, принцесса, а тебе нет?

Я покачала головой, задыхаясь, когда его рука скользнула по моим шортам, потирая меня через мокрые трусики.

— Лгунья, — пропел он, обводя мой клитор и выгибая мою спину. — Твоя киска насквозь мокрая, моя хорошенькая маленькая шлюшка. Признай это. Тебе нравится, когда папочка связывает и наказывает тебя, хм ?

Я стонала и задыхалась во время его служения, утопая в теплом сиянии, которое распространялось по всему мне и было готово взорваться. Но он отстранился прежде, чем я успела достичь оргазма, заставив меня вскрикнуть и сильнее дернуть за связанные запястья.

— П-пожалуйста, папочка. Я хочу кончить. Трахни меня, — меня не волновало, что я болтаю или откровенно умоляю его, но я была мокрой и отчаянно хотела почувствовать его внутри себя. И судя по виду стояка, натягивающего штаны, он тоже.

— Шшш, сладкая шлюшка, — он провел руками по моей футболке и скомкал ткань с каждой стороны. — Позволь мне провести время с тобой, — мой рот развалился, когда он дернул, разрывая ткань и отбрасывая лоскутки, глядя на мои торчащие соски через бикини, которое он купил для меня.

Он обхватил мою грудь, сжимая ее своими большими ладонями и сжимая твердые выступы. — Я буду мучить тебя до тех пор, пока ты не превратишься в плачущее мокрое месиво, принцесса. Пока ты не забудешь свое имя и не попросишь меня трахнуть тебя.

— Джеймс… — вскрикнула я, когда он наклонился и пососал мой чувствительный сосок через бикини. Лижит его и кусает. — П-пожалуйста, прикоснись ко мне.

— Моя маленькая шлюшка хочет большего, а? — подразнил он, развязывая бикини и обнажая перед ним мою грудь. Мои щеки покраснели под его блуждающим взглядом, и мне захотелось спрятаться. Мои руки были связаны у изголовья кровати, моя грудь была вытянута, каменистые соски торчали в воздухе. — Мне нравятся твои упругие сиськи, принцесса. Посмотри, какие они великолепные. Черт .

Мои глаза расширились, чувствуя, как он тёрся обо мне, когда он мял мою грудь. Я всегда считала себя гордой сучкой сообщества «маленьких-тити-тити» и никогда не думала, что они были поллюционной мечтой какого-либо мужчины, но видя, как Джеймс теряет контроль при их виде дважды за двадцать четыре часа, мне хотелось ходить топлесс каждые время я с ним.

Джеймсу не просто нравилась моя грудь, он боготворил ее. Стонущий и терзающийся о мои раздвинутые ноги, пока он их целовал. Сосет мои соски, кусает их, щипает и покрывает засосами.

Мне бы хотелось, чтобы он не связывал мне руки, чтобы я могла прикасаться к нему, держать его густые волосы, пока он поклонялся моему телу, его большие руки ласкали меня нежно и нежно, хотя его слова были очень грязными.

Я была вспотевшей и в отчаянии, когда он опустился, чтобы расстегнуть мои шорты, медленно стягивая их с моих ног, оставляя меня обнаженной, за исключением плавок бикини на кровати. Я резко вздохнула, увидев, что он так смотрит на меня.

— Моя … — прошептал он, потирая нижнюю губу и ухмыляясь, — Разве ты не выглядишь опустошительно.

Из меня вырвался тихий всхлип, заставивший извиваться и прятаться, сжимая ноги и уклоняясь от его проницательного взгляда. Он усмехнулся, медленно расстегивая пуговицы и снимая рубашку. Я посмотрела на его мускулистую грудь и сжалась, когда заметила, насколько он тверд.

— Тебе повезло, что я не связал тебе ноги, — он замурлыкал, заползая вверх по моим ногам и устраиваясь между ними, его руки гладили мои икры и бедра. Его взгляд скользнул от моих ног, живота, груди к моему лицу и мягко спросил: — Ты готова плакать обо мне, моя маленькая принцесса-шлюшка?

— П-плакать?

— Ммм, умолять и хныкать своими сладкими стонами, пока ты не превратишься в грязную маленькую кашу, — я перевела дыхание, когда он дразнил меня сквозь ткань, прикрывавшую мою разгоряченную киску. — Моя грязная маленькая беда. Мне нужно подготовить тебя, прежде чем я возьму тебя, не так ли?

— Подготовить? — мои глаза расширились. — Я-я могу взять тебя.

— Хм, мне нравится энтузиазм, но я не хочу причинить тебе боль, — он отстранился, на его губах играла грязная ухмылка. — Ну, я хочу причинить тебе боль… но не так.

— Сделать мне больно, а как?

— Не волнуйся, принцесса, — он нежно поцеловал меня в бедро, стянул бикини и прошептал: — Ты скоро узнаешь.

ГЛАВА 31

МИА

— ах,

— я ахнула, когда он перевернул меня, мои волосы упали по бокам, когда Джеймс усадил меня на колени, прижав руку к моей спине, пока я не выгнулась к нему. Я вздрогнула, потому что была голая, и он мог видеть все.

— Посмотри на это… — прогремел он, его прохладное дыхание коснулось моих чувствительных губ. — У моей принцессы такая красивая розовая киска. Ты уже мокрая, да, детка?

Я застонала, когда он прикоснулся ко мне. Проводит мягкую линию от клитора до скользких губ. Когда он сделал это снова, я попыталась отойти, потому что все ощущения распространялись по нижней части тела к голове.

Острый ожог распространился по моей заднице, заставив меня снова дернуть связанное запястье. Джеймс успокоил ожог и сказал гораздо более серьезным тоном: — Ты знаешь стоп слово, принцесса. Используй это или оставайся на месте и позволь мне поиграть с тобой.

Я осталась неподвижной, закусив губу, когда он снова меня отшлепал, другой рукой потирая мой клитор, медленно дразня меня. Он продолжал хвалить меня, когда я стонала, чувствуя, как его палец скользнул внутрь меня. Я держалась за кожаный ремень и трясся, тепло высвобождения всего удовольствия было на грани.

Но он отстранился, заставив меня заскулить и шлепнув меня по два раза по каждой щеке.

— Пожалуйста, папочка, — я оглянулась через плечо: — Я так хочу кончить!

У меня перехватило дыхание, когда он шире раздвинул мои ноги и наклонился. — Ты справишься, принцесса. Просто еще нет. Папочка хочет поиграть с тобой, как ты играла с ним, да ?

Я проглотила комок в горле. Он определенно наказывал меня.

Я сдержала дрожь, когда его большой палец раздвинул мои нижние губы, застонал на моей чувствительной коже, прежде чем накрыть мою киску своим ртом. Я не смогла сдержать стоны, когда он лизал меня языком, как свое любимое мороженое. Сосал клитор и теребил меня своим горячим ртом, пока я не начала капать по бедру и умолять его.

Спустя несколько часов он снова отстранился, когда я была на грани оргазма, заставив меня всхлипнуть.

— О, нет, ты не понимаешь, милая шлюха. Я буду продолжать еще немного. Если ты сможешь сдержаться, я, возможно, позволю тебе кончить, а? — его пальцы легко скользнули внутрь меня, и я крепко сжала их, пытаясь стереть их, когда он снова шлепал мою пылающую задницу. — Думаешь, ты справишься, милая девочка?

— Даааа , — я явно потеряла способность говорить после столь долгих стонов и стонов. У меня даже горло болело.

Шлепок.

— Отвечай.

Шлепок.

— Мне.

Шлепок.

Я захныкала: — Д-да, папочка.

— Хорошая девочка, — пробормотал он похвалу, прежде чем снова лизнуть меня. Я расслабилась на кровати или попыталась сделать это, привязав запястья к спинке кровати и стоя на коленях, в то время как Джеймс продолжал слегка шлепать меня по заднице и внутренней стороне бедер, когда я пыталась их закрыть.

Он был прав. Я умоляла и отчаянно просила его трахнуть меня после столь долгой игры.

— Что такое? — спросил он, отстраняясь, переворачивая меня на спину и выпрямляя. — Ты что-то сказала, принцесса?

Я посмотрела на него сквозь мокрые ресницы, готовая заплакать, если он меня не трахнет. — Я-я сказала, что мне жаль.

— Извини …

— Мне очень жаль, папочка.

— Простить за что?

Я пробормотала: — Извини, что играю с тобой, — сделав еще один вдох, я прошептала: — Пожалуйста, не злись на меня.

Он прищурился и навис надо мной, его лицо было в нескольких дюймах от меня, и он прошептал: — Я не злюсь на тебя, милая девочка, — он нежно погладил мою щеку, вытирая протекшие слезы. — Я бы никогда не играл с тобой, если бы злился. Я не хотел трахать тебя, потому что тебе следует быть с кем-то твоего возраста.

— Но?

— Но я слишком чертовски эгоистичен, — Джеймс улыбнулся, проведя большим пальцем по моей губе. — Я собираюсь трахнуть тебя, Миа.

Мои ресницы затрепетали: — П-пожалуйста.

Он быстро развязал узел и проверил мои запястья, как только ремень упал. Он целовал красные оттенки и даже массировал мои руки, спрашивая, не болит ли где-нибудь. Я просто покачала головой и позволила ему позаботиться обо мне. Он мог бы держать меня связанной и трахать, но ему нужно было, чтобы я прикасалась к нему и успокаивала его так же сильно, как он был нужен мне.

Так я и сделала. Лаская его щеку, я наклонилась ближе, пока наши губы не встретились. Я застонала, когда он прижал меня своим горячим телом, прикрывая меня на кровати, пока мы не соприкоснулись повсюду. Мои руки обхватили его волосы, пока он обнимал меня. Я захныкала и извивалась, чувствуя, как его твердый член трутся о мое бедро. Я просунула руку между нами и потерла его о штаны.

— Черт, принцесса, — простонал он, толкаясь в мою руку. — Мне нужно тебя трахнуть сейчас.

Я облизнула губы и наблюдала, как он сбрасывает штаны и боксеры, стоя обнаженным на краю кровати. Мое горло подпрыгнуло, когда я посмотрела на его длину, на две выступающие вены вокруг его толстого обхвата и сердитую красную голову с вытекающей каплей блестящего преякулята.

Во рту у меня пересохло. — Ты не поместишься.

Он усмехнулся и устроился между моими ногами, разрывая пакет из фольги. — Мы сделаем это, принцесса, — его глаза сверкнули на меня, одарив меня грязной улыбкой: — Несколько минут назад ты просила мой член. Я позабочусь, чтобы мы подошли друг другу.

Я трясущимся кивнула, наблюдая, как он натягивает презерватив. Я почти стонала, когда он качал себя. Он был чертовски горячим.

— Продолжай смотреть на меня так, и я накрою твои красивые сиськи своей порцией спермы.

— Нет, — я покачала головой, несмотря на то, как мне понравилось это звучание. — Трахни меня, пожалуйста, папочка.

Поглаживая мое колено, он провел кончиком своего кончика по моей влажной щели, заставив меня прикусить губу в предвкушении. Мой взгляд скользнул по его бедренным костям, по тому, как напрягся его пресс, когда он продолжал меня дразнить. Сжатие его челюстей было восхитительным, и было приятно, когда головка его члена скользнула внутрь меня.

Крик вырвался из моего горла, и я инстинктивно сжала ноги. Я чувствовала, как он пульсирует внутри меня…

— Тсс , принцесса, — тихо пробормотал он, медленно потирая мой клитор большим пальцем и глядя на меня, не двигаясь ни на дюйм. — Расслабься. Ты можешь принять это, милая девочка.

Я трясущимся кивнула, следя за его дыханием и расслабляя стены. Это был Джеймс, он никогда не причинил мне вреда. Он даже дал мне выход, и в глубине души я знала, что если я скажу это слово в этот момент, он остановится, вымоет меня и уложит спать. Как бы мне ни нравилась эта идея, я хотела, чтобы он был внутри меня.

— Бля… расслабься. Еще, — выдохнула я и попыталась прижаться к нему бедрами, чувствуя, как обхват растягивает мои стены.

Его пальцы скользнули по моей талии, когда он наклонился, чтобы пососать мою грудь, взял сосок в рот и прикусил его. — Наберись терпения, — горячо прошептал он и отстранился, чтобы взглянуть на меня своими темно-синими глазами. Экспериментально покачивая бедрами, он нанес небольшой толчок, от которого моя голова откинулась назад. Я чувствовала, как его член скользит внутри меня. Неудивительно, что он так долго меня опережал. Он хотел, чтобы я промокла, чтобы я могла взять его.

— Тебе нравится это?

— Мне это нравится, — я закрыла лицо, когда издала еще один непристойный звук от его полноты. Это задело, потому что он был большим, но это также было странно… в хорошем смысле странно.

— Не закрывай лицо. Посмотри на меня, — проворчал он, быстрее водя пальцами по моему клитору. — Посмотри на меня, пока я трахаю тебя, принцесса.

Мое лицо вспыхнуло, когда я положила руки рядом с собой, сморщила подо мной простыни и встретилась с его красивым лицом.

— Хорошая девочка, — прошептал он и медленно погрузился в меня.

Искры полетели за моими веками, когда я сжала его во всю длину, устраиваясь в моей киске. Это было слишком много. Поиграв со мной почти час, я была подвешена и почувствовала, как его вся длина пульсирует внутри меня, наполняя меня до самой рукоятки, заставляя меня видеть звезды, когда дрожь удовольствия прокатывалась по мне с его именем на моих губах.

ГЛАВА 32

ДЖЕЙМС

я

застонал, чувствуя спазмы ее киски вокруг моего члена. Она кончала так быстро и так сильно, что было чудом, что я не выстрелил в свою порцию.

Ее ресницы трепетали, и она издавала тихие стоны, когда я успокаивал ее дрожащее маленькое тело, заправляя ее волосы за ухо и гладя руками ее ноги. Я бы оставался на месте, пока она этого хотела. Я хотел, чтобы ей было комфортно.

— Это моя хорошая принцесса, — я наклонился, поцеловал ее и вздохнул с облегчением, когда она прижалась ко мне, обвила руками мою шею и притянула меня ближе. — Как ты себя чувствуешь, Миа? — спросил я, оставляя поцелуи на ее шее, чтобы не обращать внимания на боль в яйцах. Я хотел проникнуть в нее, пока они не опустеют.

— Хорошо, — ее щеки покраснели, когда она схватила меня за плечо и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, блестящими от слез. — Подвинься, Джеймс. Пожалуйста.

Я одобрительно проворчал и медленно отступил, сжимая руку на простыне, чтобы удержаться от того, чтобы снова и снова погружаться в ее влажное тепло. Медленно, Джеймс. Не торопись . Не отрывая глаз от ее лица, я медленно вошел внутрь, ее член сжал меня, когда ее губы приоткрылись.

— Е-еще, — потребовала она, ее пальцы опустились на мои плечи.

— Чья это киска, принцесса? — я крякнул, врываясь в нее, чувствуя, как ее ноги дрожат на моей талии. — Хм? Кому принадлежит эта киска? — спросил я, потирая ее чувствительный клитор.

Ее карие глаза сверкнули, когда она выдохнула: — Т-твоя.

— Скажи это, — потребовал я, толкаясь после произнесения каждого слога.

— Твоя, Джеймс! — вскрикнула она, ее кожа залилась красным румянцем и потом. — Она принадлежит тебе, папочка.

— Правильно, — прошептал я, наградив свою принцессу нежным поцелуем, замедляя темп, но нанося глубже и сильнее, касаясь ее точки G. — Это мое. Нам все ясно?

— Ммм. Да, папочка.

— Хорошая девочка, — пробормотал я в изгиб ее шеи, крепче сжимая ее талию. — Такая хорошая девочка. Я заставлю тебя снова кончить, да? Моя сладкая принцесса-шлюшка заслуживает большего количества оргазмов.

Я усмехнулся, когда ее стены сжали меня, услышав, как мои грязные слова шепчут ей в ухо. Отстранившись, чтобы посмотреть на ее лицо, я считал себя самым удачливым человеком, с которым Миа решила заняться сексом. Достаточно доверяла мне, чтобы быть такой открытой и уязвимой. Я хотел защитить эту девушку.

Заметив выражение моего лица, ее руки стиснули мою шею и притянули меня ближе, чтобы поцеловать ее. Я промычал, глотая ее тихие стоны и облизывая ее нижнюю губу.

Нет, она моя. Другие будут использовать и эксплуатировать ее. Я бы защитил ее. Я позабочусь о ней. Я сделаю все, что она мне скажет.

— Пожалуйста, папочка, — прошептала она, ее ноги задрожали, когда я ускорил темп.

Я быстрее поиграл пальцами по ее маленькому комку нервов и прижал ее к себе, когда она взорвалась подо мной в новой волне оргазма. Мои яйца напряглись, ощущая ее тепло, мои бедра дергались быстрее, пытаясь переждать ее оргазм как можно дольше, прежде чем издать низкий стон и влиться в нее.

Мои глаза закрылись, продолжая погружаться и толкать член глубже, пока не коснулся рукояти и не остался там. Мое плечо поникло, и я упал на нее, удерживая свой вес на ее теле и уткнувшись лицом между ее грудями. Трахни меня. Мои яйца были пусты, а член чувствителен, но я никогда не чувствовал себя так хорошо после оргазма. Я чувствовал острый ожог на спине там, где она, должно быть, поцарапала меня и ухмыльнулся, целуя её нежную кожу.

— С тобой все в порядке, принцесса? — спросил я хриплым голосом. Я выглянул из ее груди, поглаживая ее дрожащее тело и медленно отпуская ее ноги, когда она моргала на меня полуприкрытыми глазами.

— Мне нужно… — я выпрямился, ожидая, пока она закончит предложение. Я бы дал ей любую чертову вещь, которую она пожелает. Она глубоко вздохнула и сказала: — Мне нужна минутка.

Обеспокоенный, я медленно вытащил ее и, увидев, как она нахмурилась, мое сердцебиение участилось. Что за херня? Я причинил ей боль? Я проверил ее тело на наличие синяков и даже между ног..

— Подожди, — Миа попыталась отмахнуться от меня, когда я раздвинул ей ноги и, наклонившись, проверил ее киску. — Что ты делаешь? — пискнула она, когда я провел пальцем по ее чувствительным складкам с нахмуренными бровями.

— У тебя даже не пошла кровь. С тобой всё хорошо? — потребовал я, поглаживая ее щеку. — Болит где-нибудь? Я сделал тебе больно?

Если бы я это сделал, я был готов отрубить себе руку после того, как позаботился о ней.

— Ты этого не сделал, — ее щеки покраснели еще сильнее, и она покачала головой. — Ты не причинил мне вреда, папочка.

Ее сладкий шепот облегчил меня, но мне все еще нужно было знать, в порядке ли она. — Тогда что?

— Мне просто нужна была минута, чтобы составить слова.

Я моргнул, глядя на нее. Поджал губы, когда она от смущения закрыла лицо. Но я был слишком горд собой, чтобы не ухмыльнуться и не подразнить ее по этому поводу.

Отобрав ее руки от ее растерянного лица, я прошептал: — Я так хорошо тебя трахнул, что ты забыла, как думать, принцесса? — ее щеки покраснели. — Папочка тебя так хорошо трахнул, да?

— Ты смущаешь меня.

— Ты любишь это. Не двигайся, — я поцеловал ее в лоб и оставил ее лежать на кровати, направляясь в ее ванную. Сняв презерватив, я подмылся и принес мокрую тряпку обратно в ее комнату. Мое сердце замерло при виде ее на ее огромной кровати, и мне захотелось трахнуть ее еще раз.

— Я могу сделать это сама, — она села и попыталась отбросить мою руку, но я сильнее сжал ее ногу.

— Хорошие принцессы позволяют своим папочкам заботиться о них. Разреши, — я сурово взглянул на нее и осторожно обтер ее, убедившись, что у нее нет кровотечений и синяков. — Где-нибудь болит? — спросил я еще раз, целуя ее колено за то, что она так хорошо себя чувствует.

Миа вздрогнула, когда я отстранился. — Мне больно.

Это не хорошо.

— Оставайся здесь, — наказал я и запустил ванну в ее туалете. Проверив рукой, теплая ли температура воды, я добавил в нее одно из ее ароматических масел. Я обнаружил, что ее веки отяжелели от сна, когда она зевнула и потянула конечности. Она улыбнулась мне, когда я поднял ее на руки, прижимая ее ближе, прежде чем погрузиться в ванну.

— Мы теперь собираемся заплести друг другу волосы? — она хихикала, когда я мыл ей волосы, аккуратно мыл их шампунем и хорошо массировал кожу головы.

— Мы сделаем все, что ты захочешь, принцесса, — пробормотал я, смывая шампунь и нанося кондиционер, потому что знал, как она от этого без ума. Однажды в продуктовом магазине она прочитала мне лекцию, почему шампунь и кондиционер намного лучше, чем тот «два в одном», который я всегда покупал. Я купил две разные бутылки только для того, чтобы увидеть ее улыбку.

— Что-нибудь, папочка? — дразняще спросила она и оглянулась через плечо, извиваясь надо мной задницей.

Я потянул ее за волосы, заставив ее ахнуть, и прошептал ей на ухо: — Если я снова тебя трахну, ты какое-то время не сможешь ходить, детка. Так что будь хорошей девочкой.

Она отвернулась, и я понял, что она надулась, не видя ее лица. Я проигнорировал это и вымыл ее тело гелем для тела с ароматом вишни, протирая ее повсюду пенящейся мочалкой и позволяя ей сделать то же самое со мной. Ее надутые губы медленно исчезли, когда она оседлала меня, чтобы мыть волосы, приказав мне держать глаза закрытыми, потому что я продолжал смотреть сердечными глазами на ее грудь, ее слова, а не мои.

— Джеймс? — прошептала она, когда я в последний раз сжал ее попку после нанесения ромашкового лосьона.

— Хм? — я взял чистое полотенце и провел им по ее влажным волосам в поисках фена.

— Джеймс, — голос Мии был намного твёрже, и я повернулся, чтобы встретиться с ней глазами в зеркале. Ее зрачки были расширены, и она извивалась. — Я-я хочу сделать это снова.

Я уронил полотенце и прижал ее к стойке. — Скажи «пожалуйста», прекрасная принцесса.

ГЛАВА 33

МИА

я

протерла счетчик. Это показалось мне неправильным, поэтому я распылила немного чистящего средства и снова протерла его, нажимая сильнее. В воздухе витал сладкий, приторный аромат ванили и карамели. Моя шея покрылась потом. Это было неправильно…

Я подпрыгнула, чуть не уронив чистящее средство и вытирающую ткань, когда услышала звон духовки. Булочки с корицей были готовы. Но мой желудок все еще был натянут от нервов. Откинувшись на стойку, я проверила свой телефон, когда он завибрировал с уведомлением о сообщении.

Саммер: Я борюсь.

Я: Привет, Борд, я Миа!

Саммер: хаха смешно. Могу ли я приехать?

Я: конечно, спроси их тоже. Я приготовила булочки с корицей.

Саммер: ух :)

Я нахмурилась от этой жуткой улыбки и отложила телефон в сторону. Я резко вздохнула, когда наклонилась, чтобы вытащить поднос с приготовленными булочками. Между ног у меня ощущалась странная боль, потому что после первого секса я почувствовала себя голодной и не могла заснуть, пока Джеймс не трахнул меня, чтобы заснуть.

Мои щеки покраснели, вспоминая прошлую ночь. Каким грязным и в то же время нежным он был. Мыть меня, заботиться обо мне, доводить до оргазма столько раз, что мне стало больно. Я надулась, когда ему пришлось уйти рано утром, чтобы проверить кое-какие дела и встретиться со своим помощником. Несмотря на передачу своей компании, он все равно следил за тем, чтобы все шло хорошо. У него даже была встреча со своим бухгалтером (да, в воскресенье), так что я задремала на свежих простынях.

Дом казался пустым без Джеймса и папы, и у меня защемило сердце, потому что я уже скучала по ним. Как отреагирует папа, когда узнает? Подождите . Узнает ли когда-нибудь мой отец? Расскажу ли я ему о Джеймсе?

К счастью, от моих размышлений меня спас звонок, и я подошла, чтобы открыть главную дверь и впустить Саммер и Эмму. Саммер ухмылялась, обнимая меня и крича: — Я скучала по тебе, несмотря на то, что мы были в разлуке всего лишь час! — несколько часов, а Эмма выглядела как… Эмма. Белая лента в ее светлых локонах, белые миндалевидные ногти и идеальный наряд для посещения богатой вечеринки 80-х.

— Ты использовала новый увлажняющий крем? — спросила Эмма, покосившись на меня и тыкая меня в щеку.

Я коснулась щеки и нахмурилась. — Нет?

— Ты светишься, — ответила она и улыбнулась мне. — Тебе идет.

Я светлюсь? Я проглотила комок в горле и попыталась сдержать жар, подкравшийся к шее. Я не знала, что сексуальное сияние — это вещь.

— Сначала покажи мне булочки, а потом расскажи нам о проблеме с твоим мальчиком.

— Что за мальчик, Саммер? — я открыла полку и вытащила для них тарелки, а они устроились на табуретах, глядя на глазированные булочки с корицей глазами-сердечками.

— Ты никогда не готовишь булочки с корицей, — сказала Эм, многозначительно глядя на них. — Если только у тебя нет проблем с мальчиком.

— Я этого не знаю, — я нахмурилась, подавая булочки и скрестив руки на груди. — Я делаю булочки с корицей.

— Нет, ты не знаешь. В последний раз ты их готовила год назад, когда тот парень из физкультуры пригласил тебя на свидание — о, это такая чертова глупость, — сказала Саммер с полным ртом еды, в то время как Эмма откусила небольшой кусочек, прожевала, проглотила и похлопала по губам салфетку и посмотрела на меня.

— Ты также испекла их, когда Аарон пригласил тебя на свидание в честь Хэллоуина, — ответила она.

Я моргнула, глядя на них обоих. Я подчеркиваю, испекла булочки с корицей?!

— Так что разливай. Что с мальчиком?

Я подумала о Джеймсе и покачала головой. Он определенно не был мальчиком или неприятностью — если только я не ссорилась.

— Ничего, — я прочистила горло и посмотрела куда угодно, только не в глаза. — Думаю, я справилась со стрессом, выпекая — и вообще, ты хочешь посмотреть фильм или поплавать?

Саммер переглянулась с Эмом, прежде чем положить им на тарелки еще одну булочку. Я приготовила огромную партию, чтобы отвезти ее в больницу папе и его милым медсестрам. Я проверила свой телефон на наличие уведомлений, когда мы поднялись наверх, чтобы посмотреть фильм в моей комнате.

Джеймс: Я опоздаю. Там могут остаться остатки лазаньи и твоего праздничного торта. Ужинай вовремя.

Я: Да, Джеймс.

Джеймс: …

Джеймс: Ты кое-что забыла, принцесса.

Я закатила глаза и напечатала ответ: «Да, папочка», прежде чем посмотреть на сцену в своей комнате. Не похоже, что у меня был секс, но у моих друзей были острые глаза.

Эмма нахмурилась, схватившись за живот. — Думаю, у меня начались месячные.

Мы с Саммер ворковали с ней, пока она шла в мою ванную. Если бы она начала свои, то мои были бы примерно через неделю. Я лежала на кровати вместе с Саммер, когда Эмма с бледным лицом открыла дверь в туалет и позвала меня.

— Что такое? — спросила я, и в моем голосе прозвучало беспокойство. — Это слишком больно? У меня есть грелка…

— Я увидела презерватив в мусорном ведре.

Мои глаза расширились, когда она взяла меня за руку и повела нас из комнаты в коридор. — Почему у тебя в ванной презерватив, Миа?

Я скрестила руки на груди и пробормотала: — Мне-мне восемнадцать.

Она сузила острые глаза. — Это был использованный презерватив, М.

Я поджала губы, и прежде чем я успела произнести слово, к разговору присоединилась Саммер. — Кто-то лопнул вишню Мии? На ее восемнадцатилетие? — она сияла. — У тебя был секс на день рождения? Я так счастлива и завидую!

Единственным ответом, который я могла произнести, был грустный звук, доносившийся из моего горла.

— Кто это был? — спросила Эмма, касаясь моей руки. — Все в порядке, если ты не хочешь нам говорить, но все ли было в порядке?

Я видела звезды, Эмма.

Я судорожно вздохнула и ответила: — Т-так и было. Извините, я не могу сказать вам, кто это был, но обещаю, что позаботилась о себе — он позаботился обо мне, и это было… здорово, — это было не от мира сего.

— Судя по румянцу на твоих щеках, мы можем представить, М, — Саммер толкнула меня в плечо и изогнула брови: — По крайней мере, дай нам подсказку. Он был на вечеринке у бассейна?

Я кивнула, и она хлопнула, прежде чем взять обе наши руки с широко раскрытыми глазами.

Эмма посмотрела на меня и спросила: — Джеймс знает?

— Хм?

— Он знает, что у тебя был секс? — она подняла бровь. — Я знаю, что он живет здесь.

Я проглотила комок. Да, Эмма. Он знает, что у меня был секс, потому что он присутствовал все это время, терзая меня своими грязными словами, пальцами и ртом, а затем трахая меня в матрас, пока я не потеряла способность думать на несколько мгновений.

К счастью, Саммер спасла меня. — Знаешь что? Пришло время праздновать.

— Саммер, нет.

—Да! — ответила она и улыбнулась Эмме, которая выглядела так, будто действительно подумывала о вечеринке. — У тебя нет билетов в новый клуб? Как это называется? Виксен? Нам следует пойти туда!

— Ребята, — попыталась я прервать их план. — Завтра у нас школа.

— Угу, и что вы имеете в виду, мисс, я-больше-не-девственница? Когда мы в последний раз ходили в клуб втроем?

Тишина заставила Саммер поджать губы, ее вьющиеся волосы упали ей на плечи, и она пристально посмотрела на нас обоих.

— Разве мы не можем остаться дома и посмотреть, как Хит Леджер поет серенаду Джулии Стайлз, набивая лицо углеводами?

Эмма на мгновение задумалась. Я смотрела на нее своим лучшим щенячьим взглядом, а Саммер изо всех сил ухмылялась. Это было несправедливое преимущество, потому что у меня, должно быть, был запор, а она выглядела как богиня.

— Саммер самое подходящее, — я застонала, но Эмма продолжила: — Мы давно не праздновали. Это должно быть весело.

— Что о школе? — я ворчала.

— Все будет хорошо.

— А как насчет… Калеба? — я пыталась.

Глаза Эммы заострились. — Мне плевать, что он думает. Он до сих пор не извинился. Я хочу пойти в клуб с друзьями, которые заботятся обо мне. Не он.

— Отлично! Поддельные удостоверения у меня готовы, нам просто нужно превратить тебя из «Я-сладкий-пекарь» в «Я-самая-крутая-сука», — Саммер затащила меня обратно в мою комнату и усадила на кровать, пока рылась в моем гардеробе.

Я выбрала юбку с цветочным принтом и милый топ. — Что плохого в милом образе пекаря?

Саммер хихикнула, глядя на меня взглядом. — Нет ничего страшного, если тебя пригласили на детский день рождения. Но мы собираемся в клуб под названием «Виксен», дорогая. Нам нужно одеться для этого.

— А как насчет обоих? Пекарь, похожий на лисицу? — предложила Эмма, облегчая мое беспокойство.

Я встала. —У меня есть идеальное платье для этого.

ГЛАВА 34

МИА

Через час мы все трое выходили из такси, одетые так, будто собирались пройтись по красной дорожке. Я надела лилово-фиолетовое платье, его дорогая мягкая ткань облегала мою талию, а затем переходила в мягкую юбку, доходившую мне до середины бедра. Я надела белые сандалии на каблуках, нанесла минимальный макияж и накрасила красной помадой губы. Я выглядела и чувствовала себя красиво. И как Саммер назвала меня: «Сексуальная булочница и самая крутая сучка».

Эмма все еще была в прежнем наряде: короткая юбка и блузка, с более ярким макияжем. Саммер переоделась в один из моих корсетов, который я никогда не носила, потому что чувствовала себя слишком застенчивой, и который отлично смотрелся на ее платье.

Клуб располагался за городом, возле заброшенной дороги. Несмотря на это, толпа, стоявшая в очереди в сверкающих одеждах, казалась взволнованной, а энергия опьяняла.

Наши удостоверения личности были на руках, и, как обычно, я позволила своим друзьям поговорить с устрашающим охранником, когда он проверил их и посветил фонарем на нас троих.

— Вы здесь на открытии? - проворчал он.

Эмма перебросила волосы через плечо и скрестила руки на груди, как будто торопилась. — Да. Это указано в билетах.

— Сегодня вечером он будет забит, — он вернул нам удостоверения личности и открыл темную бархатную занавеску. — Наслаждайтесь представлением, дамы.

Я вздрогнула и шагнула внутрь, сжимая руки друзей с каждой стороны. В темном коридоре, ведущем к другой занавеске, воздух пах резкими экзотическими духами. Мне пришлось моргнуть, чтобы привыкнуть к неоновым огням, вспыхивавшим на бескрайних просторах клуба.

Мой рот отвис, увидев два этажа клуба, скрытые в тени, но освещенные золотыми огнями, как будто мы были в каком-то экзотическом, роскошном особняке, а не в клубе. Даже музыка вибрировала сквозь стены, от чего волосы на моем затылке вставали мурашками. У меня закружилась голова, и мне захотелось присоединиться к людям на сцене и потанцевать с ними, провести руками по телу — черт . Мне хотелось прикоснуться к себе перед толпой, а я только что вошла в клуб.

— Черт возьми, — выдохнула Саммер, сжимая мою руку, пока мы направлялись к одной из пустых круглых кабинок, стоящих в углу и покрытых темно-красным бархатом. — Это потрясающе. Ты знала, что клуб будет таким?

Эмма покачала головой, но удобно устроилась на дорогом кожаном сиденье. Она отлично вписалась, пока мы с Саммер разглядывали окрестности. Хоть я и чувствовала себя вне зоны комфорта, в какой-то степени это казалось правильным. Особенно после урока Джеймса я могла заметить тонкое освещение и то, как аудитория будет двигаться в таком пространстве. Дизайнер проделал великолепную работу, создав почти эротический опыт для каждого человека.

— Информации о клубе в Интернете нет, и даже их Instagram скуден и содержит очень мало деталей, — сказала Эмма, пока мы пролистывали iPad, расположенный перед нами с разнообразным алкоголем, закусками и даже номерами. Я все еще смотрела на него, когда она пролистала список коктейлей и заказала нам три. — Очевидно, это только по приглашению, и вы можете повысить уровень своего членства. Хочешь что-нибудь съесть?

— Даже я не настолько богата, чтобы съесть тако за двадцать долларов, — Саммер пролистала другие варианты закусок и вместо этого выбрал начос. Она повернулась к Эмме и сказала: — Как, черт возьми, ты вообще достала приглашения в такой клуб?

Эмма напряглась, поджимая губы. Несмотря на ее холодное бесстрастное лицо, я заметила, как дернулась ее бровь. — Я заплачу…

Я остановила ее. — Ты купила нам билеты. Я могу заплатить за напитки и закуски.

Никто из них не жаловался, когда я добавила данные своей кредитной карты. Темп песни изменился, и я заерзала на своем месте, вытянув голову, чтобы осмотреться, когда прозвучало какое-то объявление. Эмма листала страницы своего телефона, пока Саммер постукивала пальцами по столу.

— Я хочу осмотреться.

— Я хочу танцевать, — сказали мы с Саммер в унисон, заставив Эмму вздохнуть, а мы обе ухмыльнулись. Прежде чем мы успели встать и выйти на танцевальную сцену, наши напитки и закуски подал очень горячий официант, одетый в яркую рубашку, брюки и галстук-бабочку. Да, чертов галстук-бабочка. Даже его волосы были заклеены назад. Он подмигнул нам, держа поднос с серебряными кольцами на всех пальцах.

— Это вкусно, — я причмокнула губами, чувствуя острый вкус, и сделала еще один большой глоток коктейля. Я не проверяла, что заказала Эмма, но доверяла ее мнению. Прежде чем я успела это осознать, я выпила напиток и направилась к танцующей толпе на сцене. Моя кожа казалась теплой под светом, когда меня окружали улыбающиеся пары и девушки, прижимающиеся друг к другу, смеющиеся, когда они даже целовались.

Вскоре Саммер и Эмма присоединились ко мне, когда мы распустили волосы, покачиваясь под музыку и хихикая, когда Саммер делала непристойные движения, заставляя меня краснеть.

— Эй, ты здесь новенькая?

Я кивнула симпатичному парню со светлыми кудрями, когда он сократил расстояние между нами. Он был чисто выбрит, одет в брюки и хорошо сидящую футболку. Но он не был Джеймсом.

— Извините, я занята, — я ухмыльнулась, помахав Эмме и Саммер, которые помахали в ответ.

— Черт побери, — пробормотал парень, его щека покраснела. — Вы девчонки, девчонки или что-то в этом роде?

— Привет, — я нахмурилась, у меня гудела голова от стольких танцев. — Мы дамы. И это называется тройпл.

— Это чертовски жарко, — пробормотал он, когда мои друзья подошли ближе, чувствуя, что парень не понял намека. Мы столько раз практиковались в роли тройки или лесбиянки, что это стало для нас почти второй натурой. Больше для Саммер, поскольку она была бисексуалкой. — Вы все хотите мужскую компанию?

Я нахмурилась еще сильнее, услышав его тон. Кто, черт возьми, сказал, что это мужская компания? Кто вообще был этот парень?

Прежде чем я успела отозвать его, раздался холодный, тихий голос через мое плечо. — Теряйся.

Все мое тело замерло, услышав этот тон, мой желудок потеплел, а сердце забилось быстрее, когда меня обняла рука. Я перевела взгляд с мощных плеч на открытую шею, облизывая губы. Его челюсть восхитительно сжалась, и я подавила желание наклониться на каблуках и лизнуть ее, прежде чем прикусить его губы. Боже, он такой чертовски сексуальный . Мои трусики уже намокли от одного его присутствия.

Он, должно быть, волшебник. Секс-волшебник.

При моей мысли он метнул на меня свои каменные голубые глаза, его губы дернулись.

— Эй, чувак, остынь. Я просто спросил их, и они мне не отказали…

— Ты можешь уйти. Сейчас, — к нему присоединился еще один голос, и лицо Эммы побледнело.

Я увидела незнакомца, стоящего рядом с Джеймсом, его высокое телосложение было таким же, как у него, с широкими плечами, в дорогом на вид костюме и пристально глядя на блондина, чье лицо порозовело, получая каменное выражение от него и Джеймса. Я не знала, кто этот мужчина, но знала, что он каким-то образом знал Эмму, потому что она сглотнула и отвернулась от его пристального взгляда.

— Я не думал, что увижу тебя здесь, принцесса, — мое тело вздрогнуло, услышав мягкий хриплый голос. — Хотя я рад, что ты считаешь меня сексуальным волшебником.

Убей меня сейчас.

ГЛАВА 35

ДЖЕЙМС

Щеки Мии покраснели красивым розовым цветом, она смотрела в сторону и извивалась у моей руки. Я отпустил ее, зная, что ее друзья здесь, и она не хотела бы, чтобы мы выглядели слишком подозрительно. Я ненавидел то, что не мог даже прикоснуться к ней на глазах у публики. Даже держать ее за руку или наклоняться слишком близко было бы запрещено.

Когда я уходил после встречи с бухгалтером, я не ожидал, что мне позвонит Дэймон Грант и пригласит меня в свой клуб в такой короткий срок. Я не мог отказать, потому что Дэймон был крупнейшим клиентом моей компании, и я хотел увидеть его открытие на выходных. Он открылся неделю назад, но он хотел кое-что обсудить на встрече, и я был более чем рад это сделать. Очень немногие клиенты выполняли практическую работу или принимали большую часть наших проектов, требуя изменений, в то время как Дэймон всегда был аналитическим и задавал вопросы.

Последним человеком, которого я хотел там видеть после выхода из кабинета Дэймона на первом этаже, была Миа. Особенно в сиреневом платье, которое выглядело так, словно было сшито специально для нее, подчеркивая ее формы и предлагая тонкое декольте. Мне хотелось увести ее и отругать за то, что она пришла в такой клуб, не сказав мне. Она даже не имела права пить, но я уловил в ее дыхании нотку сладкого коктейля.

— Что ты здесь делаешь? — огрызнулся Дэймон, подходя ближе к Эмме, которая напряглась под его стальным взглядом.

— Это не твое дело, — так же холодно ответила она, скрестив руки на груди.

Миа толкнула меня и нахмурилась. — Я должен спросить тебя о том же. Я не думал, что ты здесь окажешься.

— Я единственная, кто голодна? – спросила Саммер, глядя на всех нас.

— Нам нужно поговорить, — Дэймон не спросил Эммы об ответе, прежде чем взять ее за запястье. Его глаза метнулись на меня и Мию. — Я найду тебя позже.

Я кивнул, наблюдая, как они исчезают в толпе подвыпившей толпы. Я пристально посмотрел на подругу Мии и сказал: — Закажи любую еду, какую хочешь. Это у меня на вкладке. Мне нужно с ней поговорить.

С этими словами я взял Мию за руку и потащил ее за собой. На ней были белые сандалии на каблуках, которые замедляли ее ход. Я вздохнул и перекинул ее через плечо, не обращая внимания на ее визг протеста, и побрел к одной из комнат в темном коридоре. Охранник в рубашке и галстуке-бабочке знал меня и пропустил.

— Джеймс! — ее пальцы ласкали ткань моего костюма. — Поставь меня. Сейчас же!

— Нет , — я шлепнул ее по заднице, заставив ее ахнуть, продолжая идти, сжимая ее бедра. — Мне казалось, я сказал тебе съесть лазанью и пойти спать.

Она прорычала: — Ты не мой чертов отец.

Я снова шлепнул ее по заднице, закрыв за собой дверь. — Нет, но я твой папочка, так что делай то, что я тебе говорю.

— Отвали, — проворчала она, поправляя прическу и платье, когда я усадил ее. Она покачивалась, и ее щеки были розовыми.

Я схватил ее за челюсть, заставляя посмотреть на меня. — На твоем месте тебе бы лучше следить за своим языком, принцесса.

— Или что? — она попыталась отстраниться, хотя ее бедра пытались прижаться ко мне. — Ты собираешься наказать меня?

— Ты хочешь, чтобы я это сделал, сладкая шлюшка? — прошептал я, прижимаясь носом к ее уху и вдыхая ее аромат сладкой вишни. — Потому что я это сделаю. Научу тебя, как сосать папочкин член на коленях, пока ты не проглотишь всю мою сперму, как хорошая девочка, да ?

Ее веки задрожали, когда она прижалась ко мне, ее руки тянули лацканы моего костюма. Я отстранился, приглушив свет в комнате, и позволил ее глазам блуждать. Это была одна из нормальных комнат, без какой-либо эксцентричной коллекции игрушек, но недостаток игрушек компенсировался интерьером. С приподнятой круглой кроватью в центре комнаты, простынями и матрасами, изготовленными на заказ из мягчайшего роскошного шелка, и множеством подушек. Мягкая кружевная занавеска висела сверху, делая кровать более похожей на личную нишу. Стены также были оклеены темно-синими обоями, над кроватью стояло зеркало во всю стену, а рядом с кроватью стоял сундук, полный презервативов, смазок и мягких игрушек для бондажа.

— Ч-что это? — прошептала Миа, проводя пальцами по синему шелку кровати.

Я снял пиджак, бросил его на кресло, снял запонки и закатал рукава рубашки до локтей. У нее перехватило дыхание, когда она посмотрела на меня, пока я шел к ней. Я притянул ее к себе, поймав ее губы в жгучем поцелуе, скользя руками по ее телу, пока она не таяла в моих объятиях. Миа тихонько всхлипнула, почувствовав мою выпуклость, и просунула руку между нами, чтобы обхватить меня через штаны.

Я прорычал ей на ухо: — Встань на колени, если хочешь мой член, принцесса.

Она отстранилась, широко раскрыв глаза. Я провел большим пальцем по ее подбородку, чтобы вытереть размазавшуюся красную помаду, зная, что она тоже была на моих губах. Я наклонился и лизнул ее шею, поцеловав сладкое место под ухом, от чего она вздрогнула и выгнулась ко мне.

— Если ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, тебе придется умолять об этом, милая девочка.

Миа всхлипнула и отстранилась, чтобы расстегнуть мою рубашку, целуя мое горло и облизывая горячую кожу. Я позволил ей это сделать, запрокинув голову и наслаждаясь маленькими покусываниями ее зубов и царапинами, сделанными ее ногтями. Я ухмыльнулся, погладив ее по волосам, когда она поцеловала меня на грудь, поцеловала мои соски и пресс, прежде чем пойти по счастливому следу. Позже я отмечу ее вдвое больше.

— Хорошая девочка, — я погладил ее по щеке, когда она встала на колени напротив меня и облизнула губы. — Раздень меня.

Я остановил ее руку и приказал: — Зубами. Держи руки за спиной.

Ее дыхание сбилось, а грудь вздымалась, когда она извивалась на темном полу. Она была похожа на ангела со своими растрепанными волосами, румяными щеками, размазанной помадой и широко раскрытыми глазами. И я собирался еще больше испортить ее.

— Продолжай, принцесса. Ты же не хочешь заставлять своих друзей ждать, не так ли?

Ее щеки покраснели, и она наклонилась вперед, зажав металлическую молнию жемчужными зубами. Я резко вздохнул, когда она нахмурилась, и двинулся вперед, прежде чем опустить молнию. Я заурчал, когда мой стояк натянулся на боксеры, а ее зрачки расширились.

Мои руки зарылись в ее волосы, когда она лизнула мою длину сквозь ткань, глядя на меня снизу вверх. Чёрт. Я бы не продержался, если бы она продолжала идти.

— Сними мои боксеры, принцесса. Хорошая девочка. А теперь возьми меня в рот… бля , это моя сладкая шлюха.

Ее рот был влажным и горячим, и вид моей длины, исчезающей за ее пухлыми губами, вызвал у меня желание проникнуть в нее. Я откинул ее волосы назад, когда она наклонила голову надо мной, мой обхват растянул ее губы. Она отстранилась, чтобы лизнуть мою пульсирующую чувствительную кожу, впалые щеки и всасывая мой кончик в рот.

— Ты так хорошо меня воспринимаешь, принцесса, — мое дыхание стало резким, и я почувствовал приближение оргазма, особенно когда ее руки обхватили мои тугие яйца, мягко поглаживая их и ускоряя темп.

— Прекрати, — прохрипел я, отводя ее голову назад, и струйка слюны потекла по ее губам. — Ложись на кровать. Я хочу войти в твою киску.

ГЛАВА 36

МИА

я

вскочила на ноги, мои трусики были полностью мокрыми. Прежде чем я успела снять платье, Джеймс обхватил мою щеку и поцеловал. Я напевала и прижималась ближе, желая прикоснуться к нему повсюду.

— Не снимай платье, — прошептал он, потянув за тонкий ремешок и отпустив его, когда он обжег мою кожу. Я трясущийся кивнула, ударившись тыльной стороной ноги о шелк кровати.

— На четвереньки.

Я закусила губу и посмотрела на него. Он выглядел восхитительно взъерошенным, с растрепанными волосами, сексуальными голубыми глазами, в расстегнутой рубашке, обнажавшей его мускулы, и пульсирующем члене, на кончике которого блестел предэякулят.

— Скажи пожалуйста.

Джеймс ухмыльнулся и подошел ко мне, легко перевернув меня на живот и шлепнув по ягодице, прежде чем накрыть меня своей длиной. — Пожалуйста, - прорычал он мне на ухо, когда я извивалась задницей, чтобы подразнить его, и застонала, когда он тянул меня за волосы. — Шшш, принцесса. Эта комната не звукоизолирована.

Я покраснела и, оглянувшись через плечо, увидела, что он надел презерватив. Его глаза были прикованы ко мне. Я заправила платье за талию и громко ахнула, когда он не стал снимать с меня нижнее белье. Он откинул его в сторону и одним резким толчком скользнул в меня.

Мои локти подкосились, и я застонала в кровать, когда он отступил, врезаясь в меня. Я была на грани оргазма, но он продолжал свой мучительный темп медленный и глубокий, сжимая и шлепая мою задницу. Звуки шлепков нашей кожи друг о друга и мои стоны, смешанные с его низкими стонами, эхом разнеслись по комнате.

— Папочка, пожалуйста, — выдохнула я, сжимая его стенками, пока он трахал меня в прессе для спаривания.

— Хочешь, чтобы папочка заставил тебя кончить, принцесса? — пропел он, его мягкие поцелуи касались моей шеи, пока он трахал меня на матрасе, заставляя мое тело трястись при каждом толчке.

Я рыдала: — Да, пожалуйста, папочка!

— Черт , — простонал он и перевернул меня на спину, захватив мои губы в неуклюжий, небрежный поцелуй. Его глаза потемнели, когда он усадил меня к себе на колени, накрывая снизу. — Посмотри, как ты красиво выглядишь, сидя на папином члене.

Я сжала кулаки, увидев наше отражение в зеркале. Моя кожа покраснела и светилась в тусклом свете, когда Джеймс продолжал трахать меня снизу, держа меня за талию и целуя в шею.

— Должен ли я держать тебя вот так, хм ? — прохрипел он, удерживая меня на своей длине и заставляя извиваться от полноты. Мои губы развалились, чувствуя, как мои соки стекают по его члену. Он заправил мои волосы за ухо. — Разрешить тебе согреть меня на несколько минут, пока ты не умолишь меня погубить тебя?

Я покачала головой, схватившись за его плечо. — Н-нет, я…

Джеймс усмехнулся, и это было жестоко, злобно и так жарко, что я сжала его крепче. — Знаешь, что я думаю, принцесса? — когда я не ответила, он развернул нас так, что моя спина прижалась к его груди, и мы оба оказались лицом к зеркалу. — Ты любишь это. Твоя пизда сжимает меня так чертовски сильно. Посмотри, — он обхватил мою челюсть, когда я закрыла глаза. — Посмотри на нас. Представь, как это будет выглядеть для других. Мы оба полностью одеты в твою сладкую маленькую киску, согревающую меня. Хм? Тебе нравится эта идея, не так ли? Черт, принцесса. Ты промокнешь.

Мне понравилась эта идея. Подол моего платья прикрывал нас обоих, и если бы мы были на публике, никто бы нас не задавал вопросов, ведь казалось, что я просто сижу у него на коленях. Я заскулила, извиваясь на его члене, но идти было некуда. Я была настолько полной и растянутой, что не могла перестать сжимать его, пытаясь прижаться к нему, положив его руку на свое бедро.

— Пожалуйста, папочка, я не могу, — я пыталась трахнуть себя на нем, но он был слишком силен.

— Ты можешь, — прошептал он, притягивая меня к себе, от чего волна удовольствия пробежала по всему моему телу, заставляя дрожать. — Кто знал, что моей милой маленькой принцессе так нравится согревать члены?

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, трахни меня…

Я уже перевалила через край, когда он поднял мои бедра и притянул меня к себе, вонзив в меня всю свою длину. Я ахнула от этого ощущения и сама оседлала его, двигая и вращая бедрами так сильно, как только могла. Его стоны возле моего уха были настолько эротичными, что я могла кончить, просто услышав его, его бедра напряглись, а руки сжали мои бедра, продолжая трахать меня.

— О Боже…

— Я твой Бог, — прорычал он мне на ухо, обхватив меня рукой за горло, сохраняя темп, заставляя меня взорваться от удовольствия и держаться за него в поисках поддержки.

Не знаю, как долго я стонала или задыхалась, содрогаясь над ним, но я могла чувствовать пульсацию его члена, прежде чем наполнить латекс его спермой. Я захныкала, сжимая его, пока он покачивал нас во время оргазма, его губы касались моей шеи.

— Моя милая девочка, — прошептал он, лаская мою щеку. Я уткнулась носом в его ладонь, чувствуя себя обнаженной и открытой. — Моя хорошая девочка. Ты так хорошо справился.

Я наслаждалась теплом его поцелуя, его мягкими губами. Его руки гладили мое тело, успокаивая меня от толчков, пока я не растворилась в нем, желая уткнуться лицом в его грудь и заснуть.

Джеймс заставил меня чувствовать себя так хорошо. Да, он обзывал меня во время секса, но всегда обо мне заботился. Даже когда я думала, что мне не нужен кто-то, кто бы за мной присматривал, он всегда был рядом, спрашивал, все ли в порядке, и хвалил.

Сердце мое колотилось от такого шквала теплых эмоций, что я не знала, когда глаза навернулись слезами.

— Позволь мне привести тебя в порядок… Миа? Черт. Принцесса, с тобой все в порядке? — он быстро обнял меня, его пальцы наклонили мой подбородок к себе. — Это было слишком, милая девочка? Ты хочешь дать мне пощечину, проклясть меня?

Я еще больше рыдала, качая головой и хватаясь за его рубашку. — Я… я не знаю, почему я плачу.

— О, милая принцесса. Ты очаровательна, — его рука гладила мою спину, его губы касались моего лба. — Все нормально. Плачь об этом. Я здесь.

— Я не хочу плакать. Я хочу, чтобы это прекратилось.

— Плакать — это нормально, принцесса, — шикнул он на меня, гладя мои волосы и руки и ноги, пока я продолжала рыдать. — Ты, должно быть, испытала сильные ощущения, поэтому вполне естественно выпустить их наружу.

Джеймс не шевелился, пока мои рыдания не превратились в тихое всхлипывание, он нежно вытирал слезы с моего лица и улыбался мне со странной эмоцией в глазах.

— Ты счастлив? — спросила я хриплым голосом. — Я плачу, а ты улыбаешься?

— Ты такая драгоценная, — он усмехнулся и поцеловал меня в нос. — Я знаю, что дразню тебя, но, боже, тебя нужно защищать.

Я нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Моя милая девочка , — он приблизил свое лицо и поцеловал меня в щеку. — Хочешь еще плакать?

— Нет! И мне не нужна защита, и я не должна быть защищена, — я строго посмотрела на него и сказала: — Меня следует опасаться.

Его улыбка стала шире, заставив мое сердце замереть от такого редкого зрелища. Он выглядел таким красивым, когда так открыто улыбался, его голубые глаза сверкали радостью. Я хотела заставить его улыбаться больше. Я хотела быть причиной его счастья.

— О да, — кивнул он, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Ты очень угрожающая.

Я снова спрятала лицо. — Заткнись.

В его груди раздался еще один смешок, заставивший меня улыбнуться сквозь его рубашку.

ГЛАВА 37

МИА

я

в последний раз промокнула щеки салфеткой и глубоко вздохнула, когда Джеймс открыл дверь. Он меня успокоил и потребовал выпить воды из предложенной им бутылки. Я думала, что напугала его после таких рыданий, но он казался мне ближе, чем раньше, сжимая мою руку в ладони, когда мы оба вышли из комнаты.

Он пообещал, что уборщики их уберут, и ему не о чем беспокоиться. Я доверяла ему.

— Миа, — прошептала Эмма, ее лицо побледнело, когда она посмотрела то на меня, то на Джеймса. — Я… подожди — ты плачешь?

Джеймс не отпустил мою руку, когда я попыталась отстраниться. Мое сердце колотилось в ребрах, жар поднимался по шее. Я не знала, что сказать. Должно быть, она уже все поняла.

— Нет, я-я… — я внимательно посмотрела на ее лицо, на ее блестящие глаза. — Ты плачешь?

Она фыркнула и отвела взгляд. Эмма никогда не плакала. Она была из тех людей, которые сказали бы: «Ну, ну!», если бы она попала в автомобильную аварию, и попытались бы заняться своими делами. Я забеспокоилась, увидев ее красные глаза и слезы на щеках.

— Что-то случилось? — тихо спросила я, подходя к ней ближе.

— Ничего страшного, — огрызнулась она и посмотрела на Джеймса, скрестив руки на груди. — Я знала, что это он . Он заставил тебя плакать?

— Длинный ответ: нет. Но краткий ответ, ты…

Я отрезала его. — Ты не помогаешь.

— Он тобой пользуется? — потребовала Эмма, пытаясь встать между мной и ним. Несмотря на то, что она была ниже меня, ей все же удалось посмотреть на Джеймса сверху вниз. Это было невероятно. Она была невероятна.

— Скажи ей, принцесса, — сказал Джеймс, наклонив голову и холодно взглянув на мою подругу. — Я воспользовался тобой?

Мое тело вспыхнуло от его дразнящих слов. Я взяла Эмму за руку. — Это не так, Эм. Можешь успокоиться.

Она стиснула челюсти и посмотрела на меня, ее взгляд смягчился. — Я допрошу тебя об этом позже. Я хочу вернуться домой прямо сейчас.

— Я подброшу тебя.

Эмма снова взглянула на Джеймса, но, к его удивлению, это оказалось для него бесполезным. — Вы все трое употребляли алкоголь, а я все равно заберу Мию домой. Ну давай же.

Должно быть, ее потрясло то, что заставило ее плакать, что она больше не спорила с Джеймсом. Саммер хмуро смотрела в свой телефон, и мне было жаль оставлять ее одну, но когда она взглянула на меня и Джеймса, она издала волчий свист.

— Ты сделала меня богатой на пятьдесят долларов, М! — она открыла ладонь Эмме, которая нахмурилась и передала ей пятидесятидолларовую купюру, пока я смотрела на них.

— Вы сделали ставку на нас?

— Мы оба знали, что ты влюблена в своего горячего папиного лучшего друга — эй, Джеймс , но когда он начал преподавать в нашей школе и переехал в твой дом, это было так же просто, как один плюс один — один скандальны , запретный роман! — Саммер определенно была этому рада.

Эмма закатила глаза. — Я думала, ты скажешь нам раньше, учитывая, что мы твои друзья. Саммер победила, потому что знала, что ты будешь этого стесняться.

Джеймс откашлялся и дернул себя за воротник, от чего у меня перехватило дыхание. Конечно, было очевидно, что я трахнула своего горячего учителя. Моя красная помада испачкала его рубашку и шею.

— Пойдем, или ты хочешь съесть еще что-нибудь?

Я закрыла глаза, молясь, чтобы мы благополучно добрались до дома.

Назвать дорогу домой неловкой было бы преуменьшением. Я продолжала извиваться на пассажирском сиденье по двум основным причинам.

1. Джеймс порвал мои трусики, и мне пришлось залезть под платье.

2. Двое моих лучших друзей молчали на задних сиденьях, и я чувствовала их жгучий взгляд на своем бедре, где Джеймс переплел наши руки.

Мы добрались до дома Саммер первыми, и прежде чем она открыла дверь, она сказала: — Спокойной ночи. Я люблю тебя и защищаюсь!

Я закрыла лицо другой рукой и пробормотала: — Спокойной ночи, — к счастью, ни Джеймс, ни Эмма ничего не прокомментировали и молчали, когда мы добрались до ее дома.

Эмма вышла из машины, поправила юбку и постучала в окно водителя. Я задержала дыхание, когда он опустил стекло.

Она мило улыбнулась ему и сказала: — Если вы причините вред Мии, я вас уничтожу, мистер Джеймс, — она наклонила голову и послала мне воздушный поцелуй, а затем наклонилась и направилась к своему поместью.

— Ну , — сказал Джеймс после нескольких минут молчания. — Все прошло хорошо.

Я застонала и покачала головой.

— Мисс Миллер? — моя голова оторвалась от толстого учебника математики. Одна из сотрудниц школы наклонилась к классу, когда наша учительница пристально посмотрела на нее за то, что она прервала урок. — Мисс Миа Миллер?

— Да, мисс? — нервно спросила я, взглянув на Саммер, которая толкнула меня в плечо.

— У тебя проблемы? — прошептала она, и я покачала головой.

— Я не знаю.

— Мистер Джеймс попросил вас остаться после уроков и встретиться с ним в его офисе, — она улыбнулась и ушла.

Я проигнорировала поддразнивания Саммер и закрыла лицо волосами, надеясь, что никто не заметит мое покрасневшее лицо. Ему пришлось послать сотрудницу, чтобы передать мне? Разве он не мог отправить мне сообщение, как нормальный человек? Должно быть, он сделал это, чтобы заставить меня предвкушать встречу с ним. Заставить меня покраснеть перед одноклассниками. Придурок.

Прошли недели с тех пор, как Саммер и Эмма узнали обо мне и Джеймсе. Как и обещала Эмма, на следующий день она допросила меня, чтобы убедиться, что он не изолирует меня от моей семьи и друзей, и дал мне свободу делать все, что я хочу. Я была в ужасе от одной мысли, что кто-то когда-либо так плохо думал о Джеймсе, но мои друзья беспокоились обо мне, и я это очень ценила.

Они не судили ни меня, ни его. На самом деле Саммер призналась, что с ним я выгляжу счастливее. Даже от мысли об этом у меня сжалось сердце.

После школы, когда я вошла в его кабинет в другом здании, я не удивилась, когда он склонил меня над своим столом.

— А теперь будь хорошей девочкой и молчи, — прошептал он, проводя пальцами по моим скользким губам. — Не хотел бы, чтобы твои учителя знали, как хорошо я тебя трахаю, да?

— Да, папочка, — сказала я, отводя бедра назад и держа край стола перед собой. Мои костяшки пальцев побелели, когда я почувствовала плавное скольжение его головки и мягкое покалывание боли, когда он скользнул внутрь меня, растягивая.

— Для меня всегда такая мокрая, моя хорошенькая шлюшка, — проворчал он, втираясь в меня и прикрывая мой рот, когда из меня вырвался стон. — Шшш. Будь спокойна. Твои стоны предназначены только для моих ушей.

Я застонала громче, его рука заглушала их, когда он трахал меня с наказывающей скоростью, опустив другую руку, чтобы потереть мой клитор. Мои пальцы ног сжались в туфлях, каждый толчок его члена доводил меня до крайности, стимулируя чувствительное место, к которому он привык. Джеймс точно знал, где прикоснуться ко мне и с какой силой заставить меня кончить. Этот умник даже записал это на таймер, просто чтобы доказать, что я ошибаюсь.

— Черт, принцесса, — его низкий стон отразился в моих ушах, мой оргазм был на грани. — Кончи со мной. Кончи с папочкой.

Я кивнула, слезы навернулись на глаза, когда я отпустила. Белая горячая похоть хлынула из меня и переросла в еще больший оргазм, когда я почувствовала, как Джеймс излился внутри меня, сохраняя ровность своих толчков и прижимая меня ближе, когда я задрожала от новых толчков. Горячие губы встретились с моими, и я жадно поцеловала его в ответ, скуля и стоная ему в рот, пока он прижимал мое извивающееся тело к себе.

— Хорошая девочка, — пробормотал он, снова поцеловав меня и вытащив презерватив. Он успокаивающе погладил меня по спине, пока я все еще стояла, склонившись над его столом. Юбка была заправлена на талию, а трусики свисали с одной лодыжки.

Когда я собиралась выпрямиться, кто-то постучал в дверь.

ГЛАВА 38

МИА

Дж

Эймс стянул с меня юбку, сдвинув бумаги и книги на свой стол, который он сдвинул, когда я вошла в его кабинет. Я подтянула трусики, поправляя одежду и волосы, стараясь не паниковать.

— Входите.

Дверь открылась как раз в тот момент, когда я взяла в руку карандаш и пристально разглядывал примеры моделей, которые я набросала для финального проекта года, который нас попросил сделать Джеймс. Я обернулась и увидела Клэр, прижимающую к груди альбом для рисования, ее глаза метили в меня кинжалы, прежде чем переключиться на Джеймса и смягчиться.

— Привет, мистер Джеймс!

Пожалуйста . Я могла бы блевать.

— Привет, Клара, — Джеймс натянуто ей улыбнулся, когда она вошла.

— Я Клэр , — поправила она, все еще мило улыбаясь ему. Ее юбка была на несколько дюймов выше, чем раньше. Я отвела взгляд, сжимая карандаш в руке. — Вы свободны? У меня есть несколько вопросов, и мне нужна помощь с некоторыми из моих эскизов.

Она не спрашивала. Она была требовательной.

— Я ухожу, — я встала, взяла сумку и закрыла альбом. Мои щеки покраснели, когда я посмотрела на него. Его волосы были немного взлохмачены, а лицо, как всегда, было покерным, но жар в его глазах заставил меня заползти обратно к нему на колени. — Спасибо, гм, за вашу помощь, мистер Джеймс.

Я проигнорировала закатившие глаза Клэр и вышла из его кабинета с бешено колотящимся в ушах сердцем. Мне нужно было успокоиться. Меня не волновало, есть ли у Джеймса свои поклонники в школе. Я доверяла ему. Даже Саммер и Эмма заметили, что он не смотрит ни на других женщин, учениц или учителей, независимо от того, была я рядом или нет.

Прижав руку к щеке, я вышла из здания и направилась к своей машине. Наконец-то я скопила достаточно, чтобы оплатить счета отца. Даже несмотря на то, что это означало потерю моей машины и сбережений на обучение, я смогу позаботиться о своем отце. Дополнительная помощь со стороны Аарона и других студентов также помогла.

Джеймс

— Я дома! — объявил я, положив ключи в аквариум и направился на кухню, чтобы хранить пиццу, купленную на обратном пути. Обычно я не ел пиццу и всякую дрянь, но Миа заслужила это, сдав недавние экзамены на «отлично». Она просыпалась рано, сгорбившись над столом, когда я возвращался из спортзала. Я даже не отвлекал ее от учебы, предлагая ей больше секса и фаст-фуда, как только будут объявлены результаты.

Я нашел Мию сидящей у кухонной барной стойки и с унылым выражением лица смотрящей на свой ноутбук. Судя по виду ее влажных волос, она, должно быть, приняла душ. Она его даже не сушила? Надеюсь, она не простудится.

— Все в порядке? — спросил я, расстегивая несколько пуговиц на рубашке. Она даже не издала преувеличенных стонов, увидев коробку с пиццей. Что-то определенно было не так.

Наконец она подняла голову, в глазах ее мелькнула боль. Я выпрямился, задаваясь вопросом, почему это было направлено на меня.

— Ты мне не сказал, — прошептала она хриплым голосом.

Черт. Она узнала? Я не хотел, чтобы она узнала вот так. Я хотел ей сказать.

— М-мне очень жаль, Миа, — я зажмурился и глубоко вздохнул, прежде чем посмотреть на нее. — Я не знал, как тебе сказать…

Она закрыла ноутбук и встала. — Ты мог бы сказать мне об этом в любое время, когда захочешь. Но ты скрыл это от меня.

— Принцесса, Миа… мне нелегко…

Она вскинула руки вверх. — Речь идет о моем отце! Как это не так просто?!

Что?

— Ты оплатил его счета, — сказала Миа, глядя на меня. — Ты оплатил все его больничные счета. Все, но ты мне не сказал.

Ой. Она говорила не о…

Черт. Слава Богу. Но я знал, что не смогу больше скрывать это от нее. Было бы хуже, если бы она узнала об этом от кого-то другого.

— Он мой друг, Миа. Я сделал это, потому что хотел, и почему ты так расстроена из-за этого?

— Расстроена? — спросила она, широко раскрыв глаза. — Расстроена? Я не расстроена, я злюсь, Джеймс!

Я сохранил ровный тон и спросил: — Почему ты злишься?

— Потому что ты оплатил счета моего отца! — выпалила она.

— Он мой друг, — повторил я. — Если бы Эмма или Саммер, благослови их Бог, попали в аварию и не смогли оплатить счета, разве ты не сделала бы то же самое?

Она моргнула, обдумывая сценарий, и скрестила руки на груди. — Это не то же самое.

— Ммм.

— Хватит издеваться надо мной.

— Я не издеваюсь над тобой, — я поднял руки. — Посмотри . Клайд помог мне, когда я действительно в этом нуждался. Когда у меня не было поддержки ни эмоциональной, ни физической, ни финансовой. И все же он заботился обо мне, и я бы не стоял здесь, если бы не его упрямая решимость.

Миа поджала губы и отвела взгляд. Я знал, что она расплачется, но не хотел доводить ее до слез. Я хотел, чтобы она поняла.

Я пересек пространство между нами и коснулся ее руки, позволив ей сомкнуться вокруг моей, и нежно потер ее костяшки пальцев. — Если бы я снова прошел через это, твой отец не стал бы думать дважды, прежде чем помочь мне. Я возвращаю свой долг, Миа. Это меньшее, что я мог сделать.

Ее темно-зеленые глаза смотрели на меня из-под густых ресниц. В них уже блестели слезы. У меня на сердце было тяжело, видя такое болезненное выражение ее лица, и я не мог не обнять ее. Она всхлипнула, сжимая руки вокруг моей талии и пряча лицо в моей рубашке.

— Все еще, — сказала она, отстраняясь и надувая губы. — Ты мог бы сказать мне. Я накопила на это.

Я поцеловал ее в лоб. — Я знаю. Теперь у тебя больше сбережений на колледж.

Миа нахмурилась и покачала головой. — Нет, это плата за обучение в следующем семестре — ты этого не сделал!

Я пожал плечами, когда она отстранилась. — Ты его дочь, и я обещал ему, что позабочусь о тебе.

— Тогда возьми это обратно. Тебе не нужно было платить за мое обучение.

— Я не могу. И тебе придется с этим жить, — я наклонил ее подбородок и нежно поцеловал в пухлые губы. — Я не собираюсь извиняться за заботу о моей принцессе. Каким бы я был папочкой, если бы не сделал это, а?

— Я-я так много сэкономила, работая и… — она быстро покачала головой, поднялась на цыпочки и поцеловала меня.

Но я отстранился, держа ее за подбородок и спрашивая: — Работаю и что?

Миа попыталась отвести взгляд. — Ничего.

— Это не пустяки, — сказал я. — О чем ты лжешь, принцесса?

Она посмотрела на меня и упала, зная, что я не позволю ей уйти, пока она мне не скажет. — Я… я помогла нескольким одноклассникам.

Мой голос стал жестче. — Как им помогла?

— Пишем эссе, делаем домашнее задание и все такое, — её щеки окрасились розовым цветом, а ее оленьи глаза выглядели такими уязвимыми: — Пожалуйста, никому не говори.

— Ты сделала это ради денег? — спросил я, хорошо зная, что некоторые богатые дети готовы швырнуть деньги в любого, кто выполнит их тяжелую работу.

— Только для папиных счетов, — быстро ответила она. — Пожалуйста, Джеймс, никому не говори. У них могут возникнуть проблемы.

Она беспокоилась о них, а не о себе?

— Тебя могут исключить, если тебя поймают, — горько сказал я. Хотя я бы ей не позволил. У меня было достаточно материалов для всего комитета школьного совета, и, если бы я достаточно пригрозил, они сделали бы Мию звездной студенткой со стипендией в любом университете Лиги Плюща, который она пожелает.

— Я знаю, но они никогда бы этого не сделали, — она закусила губу и добавила: — Аарон сделал это только для того, чтобы провести со мной время. А у других были проблемы с предметом, дислексия или им требовалась моя помощь с репетиторством.

— Поэтому ты так поздно ложился и рано вставала?

Она кивнула.

Я притянул ее ближе и приказал: — Никогда больше так не делай. Поняла?

— Д-да, папочка.

— Обещай мне, — потребовал я. — Я не хочу, чтобы ты так помогала своим одноклассникам. Если им нужна помощь, пусть приходят к своим учителям. Если учителя не поймут, я заставлю их понять, но ты больше никогда этого не сделаешь.

Она кивнула, облизывая губы. — Да, я не буду. Я обещаю.

— Хорошая девочка, — я наклонился и накрыл ее губы своими. Она вздохнула, ее тело расслабилось, когда я притянул ее ближе, держа за талию. Я углубил наш поцелуй, кусая ее нижнюю губу, пока она не застонала, раздвигая их.

— Миа… Джеймс.

Мы оба отстранились, увидев, что Клайд смотрит на нас обоих широко раскрытыми глазами.

ГЛАВА 39

ДЖЕЙМС

Одна из худших вещей, чем быть пойманным другом, когда он целовался со своей дочерью на собственной кухне, - это когда это случилось, у него был чертов стояк.

— Папа, — я вздрогнул, когда Миа отстранилась, краска залила ее щеки. — Ты… ты стоишь и ты здесь?

Мне хотелось потерять сознание. Или получить сердечный приступ. В этот момент все сработает.

Клайд выглядел так, будто у него случился сердечный приступ или другая аневризма, и я забеспокоился. — Ты просто целовалась с Джеймсом или я ничего не видел? — даже его голос был едва слышен скрежетом, а костяшки пальцев сжались на трости, которую он держал. Несмотря на то, что он пролежал в больнице пару месяцев, он выглядел здоровым.

— Поверишь ли ты мне, если я скажу, что ты ничего не видел? — спросила Миа, шаркая ногами.

Я глубоко вздохнул и встретился взглядом с другом. — Я целовал Мию, — ответил я, не сводя с него взгляда, хотя вина и смущение заставляли меня отвести взгляд. Я ни о чем не пожалел. Мне следовало поговорить об этом с Клайдом раньше, но я не собирался говорить ему, что мне нравится его дочь, когда он сидел на больничной койке.

— Я понимаю, — он поджал губы и, хромая, направился к дивану и сел. Миа подошла к нему, но он бросил на нее мрачный взгляд. — Иди в свою комнату. Мне нужно поговорить с Джеймсом.

Ее тело напряглось, и она судорожно кивнула, прежде чем отвернуться и побежать наверх. Мгновение спустя я услышал звук закрывающейся двери. Я взглянул на него. Его лицо было покерным, когда он указал на сиденье напротив него.

— Как твоя нога? — спросил я, садясь. — Я не знал, что тебя сегодня освободят.

— Все нормально, — его карие глаза сузились. — Я собирался сделать сюрприз Мии и… тебе, но не ожидал, что приду домой и увижу, что мой друг прижимает мою дочь к кухонному острову.

Я громко сглотнул, дергая воротник рубашки. — Я хотел поговорить об этом…

— Джеймс , — его голос стал резким, и я понял, что говорю с разгневанным отцом, а не со своим другом. — Ты обещал мне, что позаботишься о Мии. Не целуя ее за спиной.

— Она мне нравится , Клайд.

— Тебе нравится девушка, которая достаточно молода, чтобы быть твоей дочерью? — его слова причинили мне боль, у меня сжалось в груди и пересохло во рту.

Я не смог выдержать его взгляд, когда спросил: — Тебе не кажется, что я уже мучил себя этим вопросом, Клайд? Думаешь, я просил об этом? — я сжал кулак. — Я-я пытался игнорировать это, но не смог.

— Она твоя ученица, черт возьми! — он провел рукой по лицу, и я заметил напряжение. Мешки под глазами. Он выглядел усталым. Измученный.

Я проглотил комок в горле. — Я пытался бороться со всеми чувствами, которые у меня были к ней, Клайд. Но я не мог. Я не могу . Я никогда не собирался хранить это в тайне от тебя. Я хотел рассказать тебе с самого начала, поговорить с тобой об этом, но ты был в больнице, поэтому я решил подождать, пока ты вернешься домой…

— Что, черт возьми, мне с этим делать?

— Ты должен отдохнуть, — я встал. — Но перед этим поговори с Мией. Я… — я отвел взгляд и добавил: — Я вернусь к себе. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

Он что-то проворчал.

Мне хотелось съесть пиццу с ним и Мией, но, судя по выражению его лица, это было последнее, чего он хотел. — А Клайд?

Наконец он посмотрел на меня.

— Добро пожаловать домой, — я слегка улыбнулся ему, прежде чем взять ключи и выйти из дома. Я чувствовал жгучий взгляд из окон, но если бы я посмотрел на нее, то не смог бы уйти, поэтому не обернулся.

Миа

— Ты не можешь продолжать игнорировать свою любимую дочь, которая вечно балует тебя сладкими, сладкими вещами, понимаешь?

— Ты моя единственная дочь, — папа закатил глаза, прежде чем откусить полезные и вкусные блины, которые я приготовила. Джеймс был превосходным шеф-поваром, который знал, как готовить простые рецепты, и научил меня некоторым, чтобы я могла готовить их для папы. Даже мысль о нем заставляла мое сердце болеть.

С тех пор, как папа застал нас целующимися, он игнорировал меня. Даже Джеймс держался от меня на расстоянии в школе, а Эмма была готова спланировать его убийство, когда думала, что он причинил мне боль, потому что последние несколько недель я был угрюм.

Я надулась, рухнув на кухонный табурет и ковыряясь в еде. Я никогда не могла припомнить, чтобы папа злился на меня или молчал. Если он меня злил или мы ссорились, на следующее утро он мирился со мной билетами в зоопарк или кучей мягких игрушек. Было странно не говорить с ним о таких случайных вещах, как божья коровка, приземлившаяся мне на ладонь, насколько тяжелым был урок физкультуры или о том, что Саммер снова стала безрассудной дурой. Было больно не улыбаться и не смеяться вместе с ним.

— Ты меня ненавидишь? — я прошептала.

Его ложка со стуком ударилась о тарелку, и он метнул на меня взгляд. Его лицо больше не было холодным, но он все еще выглядел злым. — Ты моя тыковка, Миа. Я никогда не смогу тебя ненавидеть.

Я пожала плечами, отводя взгляд. — Впервые за две недели ты посмотрел на меня… или сказал больше трех слогов.

Он глубоко вздохнул и сказал: — Я разочарован.

Мои глаза защипало. — Это больно, папа.

— Почему тебе не мог понравиться какой-нибудь другой парень? — он спросил. — Он вдвое старше тебя. Он твой учитель.

Моя челюсть сжалась, боль переросла в гнев, когда я посмотрела на него. — Ты говоришь так, будто это моя вина, что я люблю… — я замолчала и встала с табурета. — Я опоздаю в школу.

Я не смотрела на него, когда брала сумку. Я почувствовала, как он встал и подошел ко мне, прежде чем я успела повернуться к главной двери.

Его рука коснулась моей головы. Его глаза были мягкими, когда он спросил: — Ты любишь его, Тыковка?

Я кивнула. — Я-я знаю, что я слишком молода, чтобы называть это любовью, но он делает меня счастливой, пап. Даже если я злюсь на него, он разговаривает со мной, и… и мне становится тепло, когда он рядом.

— Я почти уверен, что это называется теплом тела.

Я посмотрела на него и скрестила руки на груди.

Папа вздрогнул и развязал узел моего галстука, который я завязала сама. — Ты быстро растешь.

— Да, папа.

Его глаза блестели, когда он взъерошил мои волосы. — Мне нужно время, Тыковка. Чтобы чувствовать себя хорошо по этому поводу.

Мои глаза загорелись. — Действительно? Ты... ты больше не злишься? Ты не будешь игнорировать меня?

Он отвернулся, его щеки покраснели. — Даже слепой видит, насколько ты выросла, находясь с ним. Джойс не была бы довольна вашими отношениями, но она никогда не стала бы игнорировать тебя, как я. Прости, Тыковка.

Я прикусила губу, услышав имя мамы, и обняла его. — Все в порядке, капитан, — я закрыла глаза и сказала: — Мама ругала Джеймса.

— Она бы это сделала, — усмехнулся он, гладя мои волосы. — Он бы ее боялся.

Я отстранилась и улыбнулась ему. — Можем ли мы снова устроить наши традиционные субботние ужины?

Он застонал, но согласился, заставив меня взвизгнуть от волнения и снова обнять его. — Приходи сегодня пораньше.

— Почему?

— Я записался на прием к врачу сегодня.

Я нахмурилась, проверяя его ноги и самого себя. — Ты в порядке, папа? Я приду пораньше.

— Это не для меня, — покачал он головой. — Я отвезу тебя к акушеру-гинекологу.

Мое лицо побледнело. — Почему?

Он ругающе посмотрел на меня. — То, что я все еще думаю о том, как моя дочь встречается с моим другом, не означает, что я уже готов иметь внуков. Я слишком молод для этого…

— Ладно, пока, увидимся! — мой голос был высоким, когда я выбежала за дверь, мое тело нагревалось. Идея иметь ребенка от Джеймса была слишком сложной. Но это не помешало мне задаться вопросом, есть ли у нас ребенок. Будут ли у него мои каре-зеленые глаза или его голубые глаза?

Ворча про себя из-за этой глупой идеи, я поехала в школу. Мне не терпелось сообщить Джеймсу о разговоре с папой. Он был бы очень рад.

ГЛАВА 40

МИА

—

Это моя сладкая шлюха, — прогремел Джеймс у меня между ног, отголоски его голоса заставили меня дрожать от удовольствия. — Стони для папочки.

Я запустила руку в его волосы, притягивая его ближе к своей мокрой киске и застонав, когда он лизал меня. Я зажмурилась, услышав движение его языка по моему чувствительному клитору. Это было слишком тяжело. Особенно после того, как за последний час его забили насмерть.

— Папочка, — закричала я, мой оргазм балансировал на грани. Теплое сияние распространилось по всему моему телу, и я продолжала падать, когда он скользнул в меня двумя пальцами, согнув их в моей точке G и посасывая мой клитор. Я потеряла это. Держа его за волосы и царапая дорогие простыни, я взорвалась вспышками оргазма, мои пальцы ног сжались, а тело задрожало.

— Я так горжусь тобой, детка. Такая хорошая девочка, — Джеймс продолжал бормотать сладкие похвалы, успокаивая толчки и лаская меня повсюду, пока я не успокоилась и не упала на его кровать.

— Это было слишком, — прошептала я, уткнувшись носом в его шею и целуя его кожу. — Ты имеешь ввиду.

Он усмехнулся и обхватил мою щеку, его голубые глаза сверкали. — Тебе все еще это нравилось.

Я покраснела и поцеловала его. — Я знаю, — почувствовав, как он тыкается подо мной, я шевельнула бедрами и сказала: — Ты можешь кончить в меня, как в прошлый раз.

Его глаза потемнели, руки сжались на моей талии. — В последний раз, как на Хэллоуине?

Я сглотнула и кивнула, вспоминая пугающе горячий секс в ролевой игре. Я предложила эту идею, и он использовал маску Призрачного Лица, которую я дала ему, после того, как напугал меня, прежде чем прижать меня, чтобы трахнуть. Он наполнил меня спермой и снова трахнул, просто чтобы убедиться, прежде чем бросить роль и позаботиться обо мне.

Это был один из лучших сексов, которые у меня когда-либо были, но опять же, я всегда чувствовала себя так после того, как переспала с ним.

Он слегка похлопал меня по заднице и удержал на простынях. — Сегодня утром ты жаловалась на боль.

Я заскулила, когда он встал с кровати. — Пожалуйста…

— Нет, принцесса, — он использовал свой строгий голос, заставив меня надуться. — Я трахну тебя завтра.

Я облизнула губы, глядя на его задницу, когда он вошел в ванную, чтобы принять душ. Улыбаясь про себя, я откинулась на его массивной кровати и вздохнула. Я не виновата, что он выглядел так сексуально, когда вернулся из спортзала. Мне просто нужно было наброситься на него, и он отплатил тем же, дразня меня целый час подряд.

Дела шли настолько хорошо, что я почти не могла в это поверить. Папа все еще не был уверен в наших отношениях, но он смеялся и улыбался вместе со мной и Джеймсом во время наших субботних ужинов. В школе дела шли хорошо, особенно после вечеринки в честь Хэллоуина. Я подумывала рассказать Джеймсу о своих чувствах. Он даже показал мне свой пентхаус, который больше походил на холостяцкую берлогу с множеством растений.

Я провела пальцем по одному из листьев и надела халат, когда холодный ветерок коснулся моей обнаженной кожи. Я оглядела его спальню, минуя комод, где он украдкой купил и хранил мой дезодорант и всю косметику, которой я пользовалась. Я была так счастлива, что он хотел, чтобы я чувствовала себя комфортно у него дома, и даже купил мне слишком много одежды, поместив ее в свой шкаф.

Я взяла фоторамку, где он выглядел молодым и глупым в мешковатой одежде, но с бесстрастным лицом. Его глаза были напряженными, и почему-то он казался несчастным, когда смотрел в камеру. На заднем плане был уютный дом.

Поставив его, я напевала мелодию и открыла ящик, чтобы найти одежду, которую можно надеть. Я могла бы украсть еще одну его толстовку или футболку, и, надеюсь, он не заметит. Ну, даже если бы он это сделал, он бы просто игриво наказал меня.

Я напряглась, увидев простую папку с газетной вырезкой. Это выглядело очень знакомо. Я потянула его, прикрывая рот, когда увидела аварию. В моей голове мелькали образы моей матери, лежащей в постели, тяжести папиной руки на моем плече, его плач. Моргая, я смотрела вниз и перечитывала новости снова и снова. Я знала, что моя мама погибла во время Рождества, потеряв управление на одной из обледенелых дорог и разбив свою машину, но…

— Что ты хочешь на ужин, принцесса? — я подпрыгнула, услышав его голос, и обернулась, чтобы увидеть, как он вытирает влажные волосы полотенцем, с легкой улыбкой на лице. Пока он не посмотрел на мое лицо и не нахмурился. — Что случилось?

Моя грудь тяжело вздымалась, и мне было трудно дышать. — К-как? — спросила я и покачала головой, отступая назад, когда он попытался прикоснуться ко мне. — Почему?

— Ты бледнеешь, Миа. Что случилось? Ты болеешь? — он попытался коснуться моего лба, беспокойство отразилось на его лице.

— Не прикасайся ко мне, — я отодвинулась, сжимая бумагу в руке. — Откуда ты знаешь мою маму? Моего папу? Скажи мне, — потребовала я.

Его глаза метнулись к моим рукам, горло покачнулось, когда он сглотнул. — Я не хотел, чтобы ты узнала об этом вот так, принцесса.

— Не смей меня так называть, — я прижала газету к его груди и пристально посмотрела на него. — Расскажи мне.

— Миа, я… — он обнял меня рукой, его глаза блуждали по моему лицу. — Я был безрассуден. Я был пьян. Моя мама была за рулем и… — его губы задрожали, его рука сжалась вокруг моей руки, но я отстранилась.

— Ты…? — я поперхнулась вопросом. Я не хотела об этом думать. Я даже не могла представить, чтобы он попал в ту же аварию, в которой погибла моя мама.

— Я напился и начал драться. Моя мама взяла меня за руки, ругала, а потом… Я помню, как рыдал и извинялся перед ней, — сказал он, вытаскивая папку и показывая ее мне. — Я пытался вытащить твою маму из машины, Миа. Я клянусь. Я правда старался, но у нее ремень застрял и…

Меня вырвало рыдание, и я упала на пол, закрыв лицо. Я знала, что произошло дальше. Ему не обязательно было это говорить. Машина взорвалась, а они все еще держали ее избитое тело в кровати, пытаясь заставить ее дышать, пока мой отец плакал, держа меня за руку. Моя мама погибла в той же автокатастрофе. Так же поступила и его мать.

— Миа, пожалуйста, посмотри на меня, — прошептал он напряженным голосом, стоя на коленях надо мной.

— Она поехала купить мне подарок… — я задохнулась, толстые слезы катились по моему лицу. — Я упрямилась, не получая подарков, и она поцеловала меня и папу, обещая мне… обещая мне, что она вернется с подарками, — мой отец так ласково улыбался ей, заправляя волосы за ухо и шепча ей, чтобы она ехала медленно, а я ухмылялась им. Я вспомнила, как папа пек торт и разговаривал со мной, пока мы терпеливо ждали маму. И продолжали ждать. Часами. Пока папа не забеспокоился, когда она не ответила на звонок.

— Мне жаль, — я посмотрела на него сквозь слезы, мое сердце снова разбилось. — Мне очень жаль, принцесса. Пожалуйста, верь мне…

— Папа знает, не так ли?

— Клайд был единственным, кто не винил меня, — его руки дрожали, он сжимал их в кулаки. — Этот дурак спросил меня, почему я пил, и заплатил за машину и обучение.

Я проглотила комок в горле. Похоже, это сделал бы папа. Проявлял доброту, предлагал ее даже тогда, когда он разрывался на части. Я протянула руку и коснулась руки Джеймса, держа его холодную ладонь в своих ладонях и поглаживая холодные костяшки пальцев.

— Почему ты пил?

Он резко вздохнул. — Потому что мой отец бил мою мать.

ГЛАВА 41

ДЖЕЙМС

Когда я произносил эти слова вслух, мне казалось, что моя кожа разрывается на части, а тело горит. Звук плача моей матери после резкого удара продолжал звучать в моей голове. Больше всего меня ужаснуло то, что мама годами держала это в секрете, носила летом водолазки и наносила толстый тональный крем, когда никуда не собиралась.

— О-он не остановился, — сумел выговорить я сквозь стиснутые зубы. Ее теплые руки ласкали мою руку, как будто я этого заслуживал. — Я помню, как ударил его. Было много криков. Мама заперлась в комнате, когда он наконец вышел из дома, чтобы еще напиться в баре. Я последовал за ним, серьезно поссорившись, пока мама не забрала меня.

Я не мог встретиться с ней взглядом.

Я мрачно усмехнулся. — Это было мое Рождество, Миа. Я схватил бутылку — блин , я даже не помню, что я пил. Я просто злился. На каждого. А потом мама ругала меня всю поездку. Не тот кусок дерьма, который ее ударил… — я сглотнул, когда ее маленькие пальцы переплелись с моей рукой, сжимая ее.

Я ее не заслужил. Я не заслужил ее жалости, сочувствия, заботы, любви, вообще чего-либо. Даже ее ненависть казалась слишком драгоценной для такого человека, как я.

— После аварии Клайд помог мне. Я сбежал от отца — его даже не волновало, что мама умерла, но Клайд был рядом со мной. Я наконец-то порадовалась жизни. Я не хотел учиться, но твой отец был упрям, поэтому он отправил меня в колледж. Он был первым человеком, которому я позвонил, когда получил свою первую зарплату, когда меня повысили, когда я купил этот пентхаус.

Наконец я попытался встретиться с ней взглядом, слезы текли по ее щекам, когда она смотрела на меня. — Твоя мама дала мне обещание присматривать за Клайдом и ее дочерью, Мией, самой большой сладкоежкой.

Еще больше слез покатилось по ее лицу, и я наклонился ближе, чтобы вытереть их, ее рука сжимала ожерелье в форме сердца. Я отстранился, сопротивляясь желанию держать ее на коленях и извиниться перед ней.

— Мне жаль, — она покачала головой и встала. Ее ноги дрожали, когда она отвернулась от меня, одеваясь в джинсы и толстовку. — Мне-мне нужно идти.

Я встал, сердце у меня болело. Я понял ее. Я знал. Но, черт возьми, я просто хотел обнять ее и никогда не отпускать. Я сжал руки, чтобы остановить себя, и спросил: — Хочешь, я тебя отвезу?

Она подняла на меня глаза. Ее ресницы были мокрыми от слез, и она кусала нижнюю губу от дрожи. Я удержался от того, чтобы сделать шаг навстречу ей и защитить ее. Но я не мог защитить ее от себя. Потому что я был причиной того, что она плакала с таким уязвимым выражением лица.

— Мне-мне нужно уйти от тебя, Джеймс, — я напрягся, ожидая, что она причинит мне боль, но она этого не сделала. — Мне нужно немного места. Подумать и обдумать все это. Мне жаль.

— Спокойной ночи, принцесса, — мой голос был едва слышен.

Все мое тело было жестким и напряженным, когда я смотрел, как она уходит, выходя из комнаты, не говоря ни слова. Возможно, это было для ее же блага. Она заслуживала лучшего. Кто-то, кто не был причиной смерти ее матери. Кто-то ее возраста. Кто-то, кто не был ее чертовым учителем.

Кто-то кроме меня.

Это было для ее же блага.

Миа

Было трудно осознать, что мужчина, которого ты любил, мог быть причиной того, что твоя мать оказалась на шесть футов под землей.

Но разговор с папой помог. Он никогда не злился на Джеймса за то, что тот сделал, он злился только на своего отца, а Джеймс тоже потерял мать. Он даже не стал винить его в аварии, пошутив, что мама была неуклюжим водителем, так что это никогда не могло быть полностью ошибкой Джеймса или его матери.

Я ненавидела то, что папа был таким снисходительным и добрым. Потому что, несмотря на то, что я была его дочерью, мне было больно каждый раз, когда я смотрела на Джеймса перед классом, говорящего о измерениях.

День, когда я была готова простить и признаться в своих чувствах Джеймсу, был одним из худших дней в жизни.

Когда я приехала в школу, там стояли полицейские машины с сине-красными сиренами. Мое сердце упало в желудок, и мои руки стали липкими, когда я складывала свои вещи в шкафчик. В голове крутились только худшие сценарии.

Джеймса арестовывают. Копы забрали его из школы и отправили в тюрьму за то, что он спал со мной. Его репутация обратилась в прах, а компания обанкротилась.

— Ты слышала о… чувак , ты выглядишь так, будто увидела привидение.

Я повернулась к Саммер, мой язык напоминал свинец. — Я… — я сильно заморгала, когда услышала крики, доносящиеся из декана. — Что происходит?

Эмма присоединилась к нам, откинувшись на шкафчике и просматривая телефон. По сравнению со мной она выглядела так, словно только что провела отпуск на Багамах. — Наш декан переспала с несовершеннолетним и случайно загрузила видео на Pornhub.

Мои глаза расширились, а губы раскрылись, когда она показала мне экран своего телефона. Я пролистала статью, холодный ужас и отвращение разлились по моему телу. Кто-то отправил все доказательства непосредственно пяти крупнейшим новостным журналистам и в полицию, предоставив им достаточно материалов, чтобы подать в суд и произвести арест.

— Это грубо, — я вздрогнула, возвращая его. — Она действительно это сделала?

Саммер кивнула, хмурясь в потолок. — Мне очень жаль первокурсников. Их шантажировали.

— Подожди, больше одного…

Эмма сжала мое плечо. — Давайте поможем другим ученикам. Мы повышаем осведомленность о сексуальном насилии, признаках груминга и о том, как распознать педофила.

Я кивнула, крепче сжимая учебник, который держала в руках. — Я помогу, чем смогу.

Прежде чем уйти, мы все увидели, как Джеймс, мисс Лакшми и другие преподаватели вышли из декана с мрачными лицами. Я поджала губы, когда его голубые глаза скользнули по мне. Мой взгляд переключился на декана, который выглядел как дерьмо с взлохмаченными седыми волосами и угрюмым ртом. Она пристально смотрела на всех нас, высоко держа подбородок, даже когда полицейские тащили ее со скованными за спиной руками.

— Ну давай же, — Эмма взяла меня за руку и мрачно посмотрела на Джеймса, когда мы проходили мимо него.

Это будет чертовски долгий день.

— Миа, — я закусила губу и посмотрела на него. — Увидимся после уроков, пожалуйста, — сказал он, прежде чем дать нам домашнее задание для финала, который скоро состоится.

Когда я ждала окончания урока, у меня в животе скручивались нервные узлы. Слухи о том, что другие учителя шантажируют учеников и оскорбляют их, распространились повсюду, и некоторые ученики делали ставки на то, какой учитель будет найден следующим. Неудивительно, что Джеймс захотел поговорить со мной после урока.

— Мне жаль, что тебе пришлось увидеть все это утром, — сказал Джеймс, убирая с доски и проводя рукой по волосам. У него были мешки под глазами, и его глаза не были ясными. Похоже, он давно не спал.

— Ты в порядке? — спросила я, касаясь его руки.

Он вздрогнул, сжимая руку. — Извини. Я не думаю, что нам больше следует этого делать.

Мое сердце заикалось. — Что еще делать?

— Это , — он откусил. — Какими бы ни были наши отношения. Это нужно прекратить, Миа.

— Я знаю, что тебе, должно быть, тяжело, но ты не она…

— Это был я, — его глаза сверкали гневом, когда он сказал: — Я был тем, кто узнал обо всем дерьме, которое она сделала.

Мои губы развалились. — Т-ты отправил это в полицию и… о боже . Как давно ты знаешь?

— Это моя вина, Миа, — он потер лицо. — У меня был частный детектив, и я знал, что она спала со студентом. Он не был несовершеннолетним, но потом мой детектив копнул глубже, чтобы найти на нее компромат, и узнал об этом. Если бы я сделал что-нибудь раньше… — он покачал головой. — Я должен был что-то сделать. Я такой же плохой, как и она.

— Ты не такой! — я резко вздохнула, держа его за руку. — Ты не Иден, потому что она педофилка. Думаю об этом. Если бы ты не отправил эти доказательства полицейским или журналистам, она все равно была бы деканом и пыталась причинить вред большему количеству людей… большему количеству студентов.

Джеймс убрал руку. — Это не меняет того, что происходит между нами, Миа. Мы сделали. Забудь меня.

Мои глаза защипало, услышав его резкие слова. Я не позволю ему это сделать. Подойдя ближе, я обхватила его щеку и заставила посмотреть на меня. — Посмотри на меня, Джеймс. Посмотри на меня и скажи, что ты меня больше не хочешь. Что ты хочешь обо мне забыть.

Он все еще этого не сделал.

— Посмотри на меня и скажи, что ты меня не любишь, — мой голос сорвался, когда его океанские глаза скользнули по моему лицу.

— Принцесса … — прошептал он, обхватив мою щеку и вытирая мои слезы. — Я не могу этого сказать.

— Почему…

Дверь класса открылась, и мы не успели отстраниться. Клэр посмотрела на нас обоих, уставившись на нас. — Я знала, что ты трахаешь его, сука.

ГЛАВА 42

МИА

Каждая вена на моем теле похолодела, когда я увидела злое выражение лица Клэр. Я отстранилась от Джеймса, который выглядел еще более отстраненным. Как будто он уже ожидал, что будет следующим учителем, который выйдет из школы в наручниках.

Я бы никогда не позволила этому случиться с ним.

— Я слышала, что полицейские все еще допрашивают студентов, — она улыбнулась, и это было просто жестоко. — Я обязательно сообщу им о вас двоих.

Она повернулась прежде, чем я успела объяснить. Я пошла за ней, но Джеймс удержал меня за запястье.

— Не надо, — умолял он. — Оставь ее в покое. Я знал о последствиях, когда впервые поцеловал тебя, принцесса. Все нормально.

— Я не могу, — я покачала головой, горло пересохло при мысли о том, что Джеймс пострадает из-за чего-то, что было нашим решением. — Я не позволю никому причинить тебе боль.

Я отстранилась и побежала за Клэр. Мне пришлось остановить ее и как-то убедить ложью. Может быть, я могла бы сказать ей, что он обнимает меня и утешает.

— Я заставлю тебя страдать, — я услышала голос Клэр, доносившийся из химической лаборатории, и, засунув туда голову, обнаружила, что напротив нее стоят мои лучшие друзья. — Моя мама узнает об этом!

— Миа! — Саммер сияла. — Мы нашли эту птичку, пытающуюся распространять слухи о тебе и мистере Джеймсе. Это так скандально!

Я нахмурилась в замешательстве и присоединилась к ним. Мои глаза расширились, когда я увидела слезы, катящиеся по лицу Клэр. — Почему ты плачешь? Ты ранена? — я повернулась к Эмме и заметила ее бесстрастное лицо. О, нет. — Что ты с ней сделала?

Клэр отбросила мою руку, когда я попыталась вытереть ее слезы носовым платком. — Мне не нужна твоя помощь, — она взглянула на обоих моих друзей и всхлипнула: — Я уверена, что кто-нибудь мне поверит…

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты попробовала, дорогая, — сказала Эмма, наклонив голову и кивнув на дверь. — А теперь беги прочь, пока я не передумала.

Удивительно, но Клэр повиновалась и выбежала из лаборатории.

Я обратилась к ним. — Передумать о чем?

Саммер улыбнулась и обняла меня. — Тебе не о чем беспокоиться, сладкая. Да ладно, я слышала, сегодня в столовой подают мороженое.

— Но…

— Тсс . Пойдем.

Меня проигнорировали и потащили в столовую. Если Клэр плакала из-за моих друзей, то… они оба были злыми гениями. Я вздрогнула, поблагодарив свои звезды за то, что я их друг, а не враг.

Я должна сообщить Джеймсу. Достав телефон, я отправила ему короткое сообщение:

Я: Ситуация под контролем. Все в порядке. Мы можем поговорить?

Я нетерпеливо ждала, проверяя телефон и постукивая ногой вверх и вниз. Он прочитал сообщение. Я ждала, затаив дыхание, когда всплывет пузырь набора текста.

Джеймс: Все кончено. Мне очень жаль, принцесса.

Я быстро нажала кнопку вызова. Меня не волновало, что я нахожусь в столовой и окружена другими студентами. Я не собиралась…

— Ублюдок .

Саммер и Эмма бросили картошку фри и посмотрели на меня широко раскрытыми глазами. — Ты только что выругалась? – спросила Саммер, покосившись на меня. — Ты уверена, что ты Миа?

— Он расстался со мной, — прошептала я, и мое зрение затуманилось. — Он сказал, что все кончено.

Эмма обняла меня, шикая и потирая спину, в то время как Саммер проклинала его, как пирата, а я плакала между ними, как чертов неудачник. Я даже не смогла ему признаться. Скажите ему, что он был подарком мне от мамы.

Мне хотелось снова обнять его и поговорить с ним.

Несколько недель спустя

Я вздохнула, услышав тот же ответ робота, когда в который раз пыталась позвонить Джеймсу. Он даже не отвечал на мои электронные письма и помогал мне только во время урока, когда у меня возникали вопросы. Выключив телефон, я посмотрела на свой проект, лежащий на столе.

Срок поставки истекал через несколько месяцев, но я сделала это в гневе и горе из-за отсутствия Джеймса. Он просил нас создать все, что мы захотим, и я знала, что мой проект будет самым простым и нетворческим, потому что я построила дом. Дом. Я складывала толстую бумагу до тех пор, пока не увидела стены дома, и продолжала складывать и склеивать другую бумагу, пока все не было готово. Уютный домик с камином, двором с бассейном и машиной в гараже. Я даже покрасила его акриловой краской, чтобы выглядело уютнее.

Я осторожно оттолкнула его, чтобы можно было удариться лбом о стол. С моих губ сорвался долгий вздох, когда я задавалась вопросом, почему Джеймсу пришлось расстаться со мной и почему я оставила его той ночью в его пентхаусе. Были бы мы по-прежнему вместе, если бы я осталась?

Проверив время, я встала и спустилась вниз.

— Привет, папа, привет, Картер, — поприветствовала я двоих мужчин, улыбаясь физиотерапевту, который приходил к нам домой три дня в неделю, чтобы помочь папе с упражнениями. — Как дела?

— Он устраивает мне ад, — папа крякнул, вытянул ногу и медленно встал. Это вызвало улыбку на моем лице. Он мог ходить дольше, и ноги у него не болели, даже если он постоял пару часов, хоть я и ругала его за это. — По-прежнему.

— Он чувствует себя намного лучше. Его бедра все еще немного напряжены, но я не думаю, что я ему больше нужен, — Картер наклонил голову и ухмыльнулся моему отцу: — Если только ты не хочешь заплатить, чтобы посмотреть на мою очаровательную внешность и столь же очаровательное общение.

Папа что-то проворчал, когда Картер ушел, оставив меня смотреть на наш ковер. Я глубоко вздохнула и сказала: — Джеймс рассказал мне об аварии, папа.

Я услышала, как он резко вздохнул, и посмотрела на него, когда он сел в кресло. — Это причина… вы двое?

— Расстались? Я не знаю, — я поджала губы, сижу на диване, скрестив ноги и поджимая ноги под себя. — Я думаю, он винит себя в том, что произошло. На следующий день он расстался со мной из-за сообщения и с тех пор избегает меня. Я не знаю, что делать, папа.

— О, Тыковка, — я посмотрела на него, и он грустно мне улыбнулся. — Джеймс никогда никому не рассказывает о своем прошлом, особенно о том несчастном случае. Ему потребовались месяцы, чтобы открыться своему терапевту.

— Тогда почему он меня ненавидит? — спросила я, обхватив себя руками.

— Он не ненавидит тебя.

— Он избегает меня, как будто я черная чума.

Папа глубоко вздохнул и встретился со мной взглядом. — Он думает, что убил двух человек, Миа. Его мама и Джойс. Ты знаешь почему? — когда я покачала головой, мое сердце громко грохотало, он продолжил: — Потому что он думает, что если бы он не пил и не дрался, его мама и Джойс все еще были бы живы. Его мама не поехала бы забирать его, и они бы не ссорились в машине, и… Я думаю, он боится потерять тебя, Миа.

Мои губы задрожали, но я продолжала сжимать руку, обдумывая слова отца. — Я никогда не винила его. Я никогда не винила его в аварии, но я не могу ему этого сказать, папа.

Я услышала скрип кресла, когда он встал, и почувствовала легкую взъерошенность моих волос.

— Дай время, Тыковка. Я уверен, что он придет. Он не может вечно пропускать наши особые субботние ужины.

Я кивнула, судорожно вздохнув и закусив губу. Мне придется дать ему время и полюбить его на расстоянии.

ГЛАВА 43

ДЖЕЙМС

я

смотрел на ночные огни маленького городка, который стал моим домом за последние пару лет. Снег больше не был покрыт снегом, а резкий зимний ветер к вечеру сменился мягким прохладным бризом. Я провел пальцем по стеклу, вспоминая тот момент, когда я прижимал к нему Мию и заставлял ее кончать снова и снова, пока она не упала мне на руки, улыбаясь мне с таким резким, головокружительным выражением лица, что я снова взял ее на себя.

У меня сжалось горло, и я выпил виски, наслаждаясь резким жжением, которое оно вызывало. Я заслужил больше, чем просто этот ожог. Я оглядел пустой дом и сдернул галстук, ненавидя каждый свой вдох. По дороге я остановился, чтобы взглянуть на свой чертежный стол, усыпанный чертежами и проектами новой больницы в Нью-Йорке.

В моей голове пронеслись образы Иден, бывшего декана острова Святой Елены. Онемевшие, бесстрастные лица первокурсников, которые отворачивались от нежного лица полицейского, когда они задавали ему вопросы, которые ни одному ребенку никогда не следует задавать. Только если бы я сделал что-нибудь раньше… только если бы я не был пьян той ночью и не подрался…

Так много только «если» и «что, если».

Я больше не мог быть с Мией, моей принцессой. Это было окончательно. Неважно, насколько сильно я хотел ее или нуждался в ней… иногда желаний и потребностей было недостаточно. Интересно, будет ли когда-нибудь моей любви к ней достаточно. Я усмехнулся про себя: как такое могло быть? Ей было восемнадцать, и впереди ее ждала насыщенная жизнь. Она заслуживала быть с кем-то своего возраста, который не был причиной несчастного случая, унесшего жизнь ее матери.

Прежде чем я успел налить себе еще стаканчик в честь такого печального и жалкого дня, мой взгляд метнулся к iPad, где я увидел знакомую гибкую рамку на экране. Это была прямая трансляция с фасада здания, и я увидел Мию с ее темными шелковистыми волосами, держащую в руке коробку.

Моя челюсть сжалась, когда меня охватила жгучая боль. Я набрала номер секретарши и отрезал: — Скажи ей, что никого нет дома.

Не говоря больше ни слова, я завершил разговор и посмотрел трансляцию, когда Миа была остановлена секретарем, она нахмурила брови и обняла коробку, которую она прижимала к груди. Мои глаза заболели, увидев ярую ненависть и боль, мелькающие на ее лице. Я мог сказать, что она собиралась плакать. Я больше не мог этого видеть. Моя голова болит. Мое сердце болело.

Но в конце концов она ушла. Топать по полу и никогда не оборачиваться.

Я рухнул на табуретку и уставился на каштановую жидкость в стакане. В начале года я был уверен, что между мной и Мией ничего не произойдет. Теперь я умолял прикоснуться к ней, подержать ее хотя бы на мгновение, прежде чем уйти.

Я выпил виски и сказал себе: — С Днем Рождения, Джеймс.

Несколько месяцев спустя

Миа

Мое лицо было покером, когда наш учитель экономики продолжал болтать о электронных таблицах. Это был последний день в школе. Наши финалы закончились, и нам пришлось показать наши модели Джеймсу. Лучшие ученики каждого класса получат возможность пройти оплачиваемую стажировку сразу после окончания колледжа в Fox Constructs.

Я выглянула в закрытое стеклянное окно. Ветер развевал пустые ветви деревьев. На земле были разбросаны листья, а некоторые дети в нашей форме смеялись и играли в футбол.

Я не разговаривала с Джеймсом с того дня, как арестовали нашего декана. Он не приходил ни на один из субботних ужинов и не приходил к нам на Рождество и Новый год. Когда я поехала к нему в пентхаус, чтобы подарить ему торт на его тридцать шестой день рождения, его секретарша сказала, что его нет дома. Я ушла в слезах, чуть не швырнув коробку с тортом на пол.

Он не ответил ни на одно из моих сообщений, голосовых сообщений или звонков. Когда я пыталась задать ему вопросы во время урока, он отвечал холодно и никогда не оставался со мной наедине, даже когда я просто хотела с ним поговорить.

Хотя Эмма угрожала отрезать ему яйца, его это не волновало.

Он не хотел меня. Это было окончено.

Я глубоко вздохнула, войдя в класс, и застыла, увидев вместо Джеймса мисс Лакшми.

— Где мистер Джеймс? — спросила я, держа в руках сделанную мной маленькую модель.

Она улыбнулась мне. — Он ушел из школы. Меня попросили проверить проекты, хотя я не понимаю…

— Что значит, ушел из школы?

Она нахмурилась. — Он ушел. У него был контракт на два года, но он его расторг.

— Почему? — я спрашивала, мое сердце колотилось в ушах.

— Я не уверена, какова была точная причина, но студенческий совет сообщил, что он получил предложение от одного из своих клиентов из Нью-Йорка, поэтому он ушел досрочно, — она пожала плечами: — Если бы я была на его месте, я бы сделала то же самое…

Я развернулась и вышла из класса. Джеймс ушел . Он больше не был моим учителем. Ему поступило предложение, и он уехал в Нью-Йорк.

Я позвонила ему, но он, конечно, не взял трубку. Я позвонила отцу, и на четвертом гудке он взял трубку: — Привет, Тыковка…

— Где Джеймс? — спросила я, не обращая внимания на то, что другие ученики смотрели на меня, когда я начала бежать. Пытаюсь удержать модель и вытаскиваю ключи от машины из-под юбки. — Он уезжает в Нью-Йорк? Он в своем офисе? Его дом? Скажи мне, папа.

— О, — он казался грустным. — Я думаю, вчера вечером он прислал мне сообщение о каком-то рейсе, но я не думал, что он это серьезно.

Моя кровь похолодела. — Какой рейс, пап?

— Подожди, я тебе пришлю, — я слышала, как его друзья разговаривали на заднем плане. Я почти забыла о его большом хоккейном событии. — Я отправил…

— Спасибо папа! — я отперла машину, бросив рюкзак и модель на пассажирское сиденье. — Прошу прощения, что помешала вашей большой игре.

Я резко вздохнула, когда заметила, что его рейс вылетает через тридцать минут. Я проверила карту на своем телефоне, и мои глаза затуманились. Дорога от школы до аэропорта займет тридцать минут.

Без него эти последние несколько месяцев были полным крахом. Если он не хотел быть со мной, тогда все в порядке. Но я бы не позволила ему поступить как трус и сбежать от меня в Нью-Йорк. Я заставлю его говорить со мной, а если он не послушается, я попрошу помощи у друзей, похищу его, свяжу и заставлю говорить. Меня надоело игнорировать.

Я пристегнула ремень безопасности и завела машину.

Я могла бы сделать это за двадцать минут.

ГЛАВА 44

МИА

Спойлер: я не успела.

Рейс вылетел за пятнадцать минут до того, как я добралась до аэропорта. Я потребовала от охраны позволить мне убедиться, что этого не произошло. Я начала рыдать, когда они пригрозили позвонить моим родителям и в школу — я все еще была в форме.

В животе сдавило, в груди появилось болезненное онемение. Я не могла его остановить . Я хотела вырыть себе яму и никогда из нее не выбраться. Я ненавидела то, что не могла остановить его. Ненавидела себя за то, что оставила его одного в спальне после того, как он мне во всем признался. Джеймс, должно быть, все эти годы чувствовал себя виноватым, и вместо того, чтобы помочь ему, утешить его, я подлила масла в этот огонь вины, оставив его.

Я оцепенело смотрела на толпу людей, когда кто-то откашлялся.

Я подняла глаза и увидела улыбку красивой женщины. — Ты не против, если я сяду здесь?

— Конечно садись, — я пожала плечами, вытирая лицо. Я не знала, когда я начала плакать. — Делай что хочешь. Жизнь не имеет смысла.

Она рассмеялась, и это был теплый звук. — А почему ты думаешь, что жизнь не имеет смысла?

Я поджала губы и посмотрела в ее золотисто-карие глаза. Она выглядела достаточно искренней, и мне было все равно, когда я открыла рот и рассказала все о Джеймсе и печальном конце наших отношений. — Так что да. Он убежал. Просто так. У меня достаточно сбережений, чтобы забронировать билет первого класса до Нью-Йорка, но…

— Все нормально. Успокойся, милая, — она похлопала меня по руке и мягко улыбнулась. У нее были ямочки. — Тебе действительно нравится этот мужчина?

— Я люблю его, — сказала я, мои щеки покраснели под ее пристальным взглядом. Смущение застряло у меня в горле, и я прошептала тихим голосом: — Я даже не могла ему этого сказать.

— И ты думаешь, что он испытывает те же чувства, что и ты?

— Думаю, да, — я закусила губу от дрожи. — Но я даже не могла спросить его, знает ли он это.

Она напевала. — Ты думала о возвращении домой?

Я нахмурилась, но она продолжила, откашлявшись, когда восхитительный румянец прорезал ее загорелую кожу: — Когда я боролась с чем-то действительно трудным, я думала, что мой парень бросит меня. Но он так и не сделал этого. Все это время он ждал, что я откроюсь ему и приму его любовь.

— И… вы, ребята, помирились? — спросила я, подняв брови. — Ты призналась?

— Мы признались, — она ухмыльнулась, в ее карих глазах замелькали золотые искорки. — Итак, тебе пора вернуться, любимая. Возможно, он ждет тебя.

— Я оставлял тебя одну на одну минуту… — пробормотал хриплый голос. Мои губы раскрылись, когда к нам подошел высокий, широкоплечий, горячий мужчина. Он выглядел знакомым, как знаменитость, его волосы цвета оникса и глаза разного цвета. — Нам нужно подняться на борт, Киара. Нас ждут Элайджа и Эфра. Ты знаешь, насколько…

— Не сердись, Итан. Я просто хотела убедиться, что эта милая девочка нашла ее «долго и счастливо», — женщина встала и улыбнулась мне, на ее руке сверкнуло золотое кольцо. — Надеюсь, ты найдешь его и примешь его любовь.

Я машинально кивнула, когда горячий мужчина по имени Итан наконец посмотрел на меня, вежливо кивнул и снова посмотрел на свою жену. Если бы у меня был такой горячий партнер, как любой из них, я бы, наверное, сделала то же самое, но его глаза практически таяли, когда он смотрел на нее. Я видела, что он обожает ее.

Я хотела того, что у них было. Мне пришлось идти домой.

— Я сделаю это, — сказала я, вставая с новой решимостью. — Спасибо, Киара и… Итан.

Моя поездка домой была наполнена нервами и ожиданием. Я была напугана, но уверена в себе. Был шанс, что уже слишком поздно, и Джеймс никогда не захочет, чтобы я вернулась, но… я верила, что он примет меня обратно с распростертыми объятиями. Мне оставалось только признаться и принять его любовь. Если то, что сказала мисс Лакшми, правда, тогда мы могли бы быть вместе. Он больше не был моим учителем.

Это был прекрасный день. Солнце село, окрасив небо в красивые оттенки голубого и розового.

Я не помню, когда и как я припарковала машину в гараже. Как дрожали мои ноги, когда я открыла входную дверь, и как у меня полностью остановилось дыхание, когда я вошла в дом.

— Джеймс.

Он оглянулся через плечо, на нем был фартук с надписью «Зови меня ПАПА», в одной руке он держал лопаточку, а на запястье блестели часы, которые я ему подарила. — Это заняло у тебя достаточно времени, — он повернулся назад, помешивая кастрюлю и ведя себя так беспечно, как будто у меня только что не случился мини-сердечный приступ. — Заходи, я готовлю твоё любимое блюдо.

Оказывается, незнакомка в аэропорту была права.

— Ты придурок, — сказала я, бросаясь на него и уткнувшись лицом ему в грудь, несмотря на его протест. Я вдохнула его хвойно-мускусный аромат. Я никогда больше не хотела уходить от него. Я скучала по нему. Его ровное сердцебиение, его запах, его тепло. — Я должна ненавидеть тебя. Нет . Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя.

Его руки сжались вокруг меня, притягивая ближе, пока мы не прижались друг к другу. Стеснение в моем животе ослабло и вместо этого превратилось в трепещущее месиво. Мое сердце колотилось, а ноги дрожали от осознания его . Джеймс. И как сильно я его любила. И как я не могла жить без него.

— Мне жаль, что я понял это слишком поздно, принцесса, — прошептал он, запуская руку в мои волосы и целуя меня в голову. Я почувствовала, как тепло нежного поцелуя разлилось по всему моему телу. — Я-я боялся причинить тебе боль. Возможно, ты заслуживаешь кого-то получше.

Я отстранилась, чтобы посмотреть на его лицо. Его челюсть была чисто выбрита, а сапфировые глаза сверкали, когда он улыбался мне, обхватив руками мое лицо. — Мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять, что я могу быть кем-то лучше. Я сделаю все возможное, чтобы быть для тебя подходящим человеком, принцесса.

— Ты уже здесь, Джеймс, — я поцеловала его руку, уткнувшись носом в его ладонь. Если бы я была котом, я бы мурлыкала. — Я не хочу, чтобы ты менялся. Я люблю тебя таким, какой ты есть, — я обдумала то, что только что сказала, и добавила: — Может быть, ты сможешь приготовить еще немного вредной еды…

Он поцеловал меня, и весь мой мир разрушился. Потом он поцеловал меня еще раз, и я почувствовала, что жизнь не так уж и бессмысленна. Его губы были мягкими, и я таяла рядом с ним, расчесывая его волосы и касаясь его повсюду. Мне казалось, что прошли годы с тех пор, как он меня поцеловал, и я никогда не хотела снова испытывать эту печаль. Я никогда не хотела, чтобы он перестал прикасаться ко мне и целовать.

— Я люблю тебя, — прошептал он между нашими поцелуями. — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.

— Я услышала тебя в первый раз, — я прикусила его губы и хихикала, когда он поднял меня на руки. Когда я увидела, куда он меня несет, я извивалась в его объятиях.

— Ты знаешь это?

Он кивнул, отстраняясь от моей шеи и укладывая меня на одеяло. Там была гирлянда и даже шоколадные конфеты рядом с подушками и одеялами. — Клайд позвонил мне и рассказал, что произошло.

— Я думала, ты действительно уходишь, — пробормотала я, расстегивая его рубашку.

— Я не мог. Мысль об уходе… — он покачал головой, следя глазами за моими пальцами, когда я стягивала форму. Его слова были хриплыми, когда он прошептал: — Я слишком эгоистичен, чтобы позволить тебе жить без меня, Миа.

Я снова поцеловала его, наши пальцы дергали друг друга за одежду. Я ахнула, когда он положил меня на спину, мы оба были такими же обнаженными, как в день нашего рождения.

Его взгляд остановился на изящном ожерелье в форме сердца. Он улыбнулся, проведя по нему пальцами. — Мне жаль, что я не смог предложить тебе ничего лучшего.

Я схватила его, мои губы приоткрылись. — Ты… это ты подарил мне этот подарок?

Джеймс поцеловал место под моим ухом, облизывая пульсирующий пульс на моей шее. — Я отдал это твоему отцу. Я не мог смотреть на тебя после того, как увидел тебя в больничной палате. Это было все, что я мог себе позволить на тот момент, — он поцеловал меня в губы, заставив меня почувствовать опьянение и головокружение своими маленькими, мягкими поцелуями. — Я куплю тебе получше.

Я покачала головой, слишком ошеломленная, чтобы говорить. — Н-нет, мне это нравится. Я хочу это.

Признайся ему.

Проглотив комок в горле, я прошептала: — Я люблю тебя.

Мои губы раздвинулись в беззвучном стоне, когда Джеймс медленно скользнул внутрь меня, сжимая наши переплетенные руки и простонав мое имя, когда мы слились в одно целое. Он не торопился, медленно выползая наружу и вонзаясь в меня более глубокими толчками, заставляя оба наших тела трястись на куче одеял.

— Джеймс… Папочка, я люблю тебя, — простонала я, почесывая его спину, когда он надавил глубже, потирая мои чувствительные нервы и заставляя меня взорваться.

— Кончи для меня, принцесса, — простонал он мне на ухо, его темп увеличился, когда я почувствовала его приближение. — Кончи для твоего папочки.

Я так и сделала, держась за него и выкрикивая его имя, когда оргазм охватил меня, потрясая до глубины души. Я застонала ему в шею, когда его теплое семя наполнило меня, лаская его спину, когда он вздрогнул и упал на меня.

— Я люблю тебя, — прошептал Джеймс, целуя меня в лоб и глядя на меня так, будто я была всем и даже большим, чем он хотел.

И мир снова стал идеальным.

ЭПИЛОГ

МИА

— Ах…

— Вот и все, моя милая грязная принцесса, — Джеймс хмыкнул, его длина наполнила меня одним плавным движением. — Вот и все. Вот и все .

— Папочка…— я вздохнула, растворяясь в его объятиях, когда они сжались вокруг меня. Мои полуприкрытые глаза встретились с его глазами-океанами, такими ясными и острыми.

Он врезался в меня.

Мои губы разомкнулись в беззвучном стоне от удовольствия, когда его член растянул меня и задел точку G. Мои пальцы сжали его рубашку, когда он увеличил темп, его теплое дыхание обвеяло мою щеку, когда он прижался ко мне, легко поднимая меня на таком маленьком пространстве.

— Такая хорошая девочка, — пропел он мне в уши, сжимая мою талию, когда я изо всех сил старалась подавить стоны.

— Я кончу…

— Кончи на мой член, моя сладкая принцесса-шлюшка, — удовольствие затянулось внутри меня, его длина пульсировала и пульсировала. — А также. Для. Меня.

Его рука закрыла мне рот, и мне пришлось укусить его руку, когда я взорвалась от удовольствия. Его толчки стали безудержными, когда мои стены содрогнулись вокруг него от оргазма, продлевая его настолько, насколько он мог, прежде чем высвободиться внутри меня. Он сжал меня так сильно, что я была уверена, что еще несколько дней буду носить следы его пальцев на своей талии.

Мои глаза открылись, когда он стер все расстояние между нами, прижавшись лбом к моему. Я улыбнулась, провела рукой по его волосам и притянула его ближе. Моя улыбка стала еще шире, когда он прошептал самые сладкие слова, о которых я мечтал с шестнадцати лет.

— Я люблю тебя, Миа, — его губы коснулись моих, когда он снова прошептал: — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — я ухмылялась, целовала его, парила на девятом облаке и купалась в посткоитальном блаженстве в его объятиях.

Было много шарканий и столкновений друг с другом, когда он отступил, чтобы поправить свою одежду. Но его взгляд ужесточился, когда он нашел кружевные трусики, свисавшие с моей правой пятки.

— Я держу это, — сказал он, сунув его в карман и поправляя мое платье, ощупывая мою задницу. Я отмахнулась от него, горячая кровь залила мое лицо.

— Мне больно. И-и нам следует поторопиться…

Я открыла дверь кабинки и еще сильнее покраснела, увидев отражение своих спутанных волос и размазанной помады. Я не знала, что Джеймс последует за мной в туалет, когда я извинилась с ужина в честь дня рождения Эммы. Он вел себя невинно, просто осматривал меня, убеждался, что мне не нужны тампоны или прокладки… и как только я сказала «нет», у меня нет менструации, он набросился на меня, как голодное животное. Запер нас обоих в туалетной кабинке и терзал меня, как зверь.

— Принцесса, если твои друзья не подозревают, что я тебя трахал, значит, я не выполнил свою работу должным образом, — Джеймс прислонился к кафельной стене, выглядя как всегда красивым, с поразительными глазами, темными волосами и сексуальным выражением лица, которое говорило: «Я готов ко второму раунду, когда ты будешь».

— Ты грубый, — прежде чем выскользнуть из туалета, я убедилась, что убрала как можно больше. — Извини, — пробормотала я, скользя по прохладному кожаному сидению и оглядывая стол, чтобы увидеть, как Эмма и Калеб делят маленький шоколадный торт в форме сердечка, а Саммер повела бровями, глядя на меня. — Брось это.

— Я даже ничего не сказала! — она хлопнула ресницами, пытаясь притвориться невинной.

— Мы все видели, как собственнический, требовательный и совершенно избитый парень-папичок бежал за тобой, когда ты шла в туалет, — Эмма улыбнулась мне, глядя через мое плечо, где, как я была уверена, сидел Джеймс на своей «встрече». Саммер даже помахала ему рукой, от чего мне захотелось залезть под стол и спрятаться навсегда.

— Я до сих пор не могу поверить, что он… понимаешь, — Калеб пожал плечами и отпил шампанского. Он планировал ужин в ресторане, имеющем три звезды Мишлен. Они оба недавно помирились, и он разбудил Эмму дурацкой музыкой, доносившейся из ее заднего двора, и пригласил ее на свидание. Хотя я не совсем его не одобряла, я не понимала их отношений.

— Если бы ты год назад спросил меня, что Джеймс будет моим парнем, я бы посмеялась над тобой… но вот мы здесь, — я улыбнулась, украдкой взглянув через плечо и увидев, что он наблюдает за мной. В моем животе роились бабочки.

— Он даже сделал мне красивый подарок на день рождения, — сказала Эмма, напоминая мне, как он подарил ей набор кулинарных книг, потому что любил ее ругать. Я тоже не понимала их враждебности.

— У тебя есть какие-нибудь планы на…

Зазвонил телефон Эммы, и я нахмурилась, когда выражение ее лица стало холодным и бессердечным. Это было то же выражение, которое она давала всем, кто ее не знал. Ее тон изменился, когда она взяла трубку.

— Как ты думаешь, кто ей позвонил? — спросила Саммер, отходя от стола, тихо говоря.

— Кто еще? — Калеб посмотрел ей в спину и взглянул на нас. — Ее мама.

Когда Эмма через несколько минут не вернулась, чтобы доесть десерт со своим парнем, мы все забеспокоились. У меня свело желудок, когда я увидела ее бледное лицо. Она сжимала в руке телефон. Телефонный звонок закончился, но ее каменное выражение лица осталось.

— Эм? Все в порядке?

Ее взгляд скользнул с мраморного пола на нас.

— Моя мать… она умерла.