Ложь грешника

Автор: Кайли Кент

Серия: De Bellis Crime Family №2

Любительский перевод выполнен каналом 𝐌𝐈𝐋𝐋𝐒' 𝐃𝐈𝐀𝐑𝐈𝐄𝐒 💛

С вычиткой помогал канал 𝐒𝐓𝐀𝐑𝐒 𝐌𝐎𝐎𝐃 ✨

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Copyright © 2023 by Kylie Kent

All rights reserved.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения издателя, а также не может быть иным образом распространена в любой форме переплета или обложки, отличной от той, в которой оно публикуется и без аналогичного условия, включая это условие, навязываемого последующему покупателю. Все персонажи в этой публикации, за исключением тех, которые явно находятся в открытом доступе, являются вымышленными, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является чисто случайным.

Дизайн обложки: Kate Farlow

Редактор: Kat Pagan

Всем подписчикам моего клуба Omerta, эта книга для вас. Спасибо вам за постоянную поддержку и ободрение каждым моим словом. Спасибо вам за то, что все сильнее и крепче влюбляетесь в каждого нового книжного парня, которого я вам предлагаю. Вы все хотели, чтобы вас похитил слегка чокнутый принц мафии. Что ж, теперь это можно устроить.… когда вы потеряете себя из-за Габриэля Де Беллиса.

Глава 1

￼

Я всегда доверяла своим внутренним инстинктам. Раньше они никогда не подводили меня. Вот почему сейчас, когда я сижу за своим столом, уставившись на телефон, ожидая, что он зазвонит, у меня самое плохое предчувствие по этому поводу. Одна из моих девочек пропала. Киа. Она должна была появиться вчера. Когда этого не произошло, я решила, что она забыла, хотя знаю, что она бы так не поступила. Она никогда раньше не пропускала запись.

Я обзвонила все возможные места, вплоть до магазина на углу, который находится рядом с ее домом. У меня в голове крутятся все возможные варианты того, что может быть не так; все вероятные причины, по которым она не связалась со мной.

Я стала консультантом по делам молодежи, чтобы помогать таким девочкам, как Киа. Чтобы дать им кого-то, кому на самом деле не наплевать на них. И мне правда не наплевать. Коллеги говорят мне, что я слишком сильно переживаю, слишком вовлечена в это дело и что это вредно для здоровья. Однако они этого не понимают. Они не жили так, как живут эти молодые девушки. А я жила. Я выбралась из своего ада и сделаю все возможное, чтобы помочь им выбраться из своего.

Я беру телефон и снова звоню в школу.

— Доброе утро. Школа Ричмонда, чем я могу вам помочь? — спрашивает секретарша. Я узнаю голос, потому что за последний час уже трижды разговаривала с этой женщиной.

— Гленда, это Дейзи Блейк из Connected Hearts. Киа уже появилась? — Спрашиваю я.

Она громко вздыхает в трубку. И так понятно, что она начинает злиться на меня, но я не прекращу попытки.

— Нет, мисс Блейк, еще нет. Если появится, вы будете первой, кому я позвоню, — говорит она, а затем линия обрывается.

— Где ты, черт возьми, Киа? — Бормочу я вслух. Ей четырнадцать лет, еще совсем ребенок, который, к сожалению, родился в дерьмовой ситуации.

С каждой минутой моя нога все сильнее подпрыгивает под столом. Я отговариваю себя от того, чтобы просто сесть в машину и поехать к ней домой. Это было бы нарушением протокола, но что толку от протокола, если мои девочки ранены и нуждаются в моей помощи?

Трель офисного телефона заставляет меня вскочить с места и удариться коленом о край стола.

— Ой, блять, — ругаюсь я, нащупывая ручку. — Алло, это Дейзи Блейк.

— Мисс Блейк, это Киа.

Все мое тело расслабляется, когда на другом конце провода звучит ее голос. Я быстро прочищаю горло, потому что сейчас не время для эмоций.

— Киа, как ты? — Спрашиваю я ее.

— Я в порядке. Мисс Гленда в школе сказала, что вы искали меня, — говорит она.

— Ты не отметилась вчера, — говорю я ей.

— Мне очень жаль. Я... ах… заснула за учебой.

Я ей не верю.

— Как ты? — Я не жду ответа, прежде чем задать следующий вопрос. — Я бы хотела встретиться. Как насчет сегодня? После школы?

— Сегодня? О, я не могу сегодня. Мне нужно кое-что еще сделать по учебе. Может, на следующей неделе? — предлагает она вместо этого.

— Конечно, на следующей неделе, — соглашаюсь я.

— Спасибо, мисс Блейк. Мне нужно идти на урок. — Я слышу какое-то шарканье; затем звонок обрывается.

Моя голова откидывается на спинку стула. А глаза закрываются. Я изо всех сил стараюсь думать о чем угодно, кроме причин, по которым Киа избегает меня. Очевидная из них – она не хочет, чтобы я видела свежие синяки на ее теле.

Когда на моем телефоне срабатывает будильник, напоминая, что у меня встреча с боссом, я, простонав, беру ручку и блокнот. Есть вещи, которые я люблю в своей работе, например возможность изменить к лучшему жизнь молодых девушек, находящихся в группе риска. А есть вещи, которые я терпеть не могу, и мой босс – одна из них.

Входя в конференц-зал, я напоминаю себе, что сегодня пятница. Целых два дня мне не придется видеть своих коллег. Выходные – мой друг. На протяжении всей встречи я отключаюсь от всех и пытаюсь придумать план встречи с Киа до следующей недели. Я знаю, что она что-то скрывает, и не смогу ей помочь, если она не будет честна со мной.￼

— Ладно, выкладывай. Я хочу знать все, что происходит с горячим боссом, — говорит Элоиза, поднимая бокал с шампанским, в то время как Дэни изо всех сил пытается сменить тему.

— Вообще-то я бы с удовольствием послушала обо всех шикарных домах, которые ты продала на этой неделе.

— Я голосую за горячего босса, — добавляю я, и Клэр быстро соглашается.

— Я тоже.

— Похоже, горячий босс снова побеждает. — Улыбается Элоиза, указывая длинным красным ногтем на Дэни.

— Снова? Когда он победил в первый раз? — Спрашивает Дэни.

Я оглядываю трех своих лучших подруг. Вот почему я так чертовски люблю выходные. Эти женщины – моя семья. Даже если они не знают обо мне всего. О моем прошлом. То, о чем я никогда им не расскажу, потому что это не изменит того, как сильно Элоиза и Дэни помогли мне пережить самые трудные времена в моей жизни. Встреча с ними была благословением, и этот дар я никогда не приму как должное.

— А, очевидно, в ту ночь, когда он занялся с тобой сексом. — Элоиза улыбается Дэни, которая испускает долгий вздох.

— Ладно, но тут и говорить нечего. Он горяч, он мой босс, и он засранец… А еще он чертовски хорош в сексе, лучше всех, кто у меня когда-либо был, и, думаю, возможно у меня небольшая зависимость от его члена. — Она пытается быстро проговорить последнюю часть, но мы ее не пропускаем.

— Не вижу в этом проблемы. — Приподнимает бровь Элоиза.

— Ненавижу быть одинокой. Я хочу найти кого-то, кто сможет подарить мне захватывающий секс, — дуюсь я.

Черт, мне действительно нужно потрахаться. Сколько времени прошло?

— На прошлых выходных я поехала домой с парнем, и, скажем так, этот чувак не смог бы найти клитор, если бы у него была карта с указаниями. Что было недалеко от истины. Потому что я буквально остановила его, нарисовала схему на листе бумаги, а затем попыталась направить его, пока он рыскал вокруг, словно искал зарытое сокровище, — раздражается Клэр.

— Может быть, нам стоит вернуться в клуб Fire & Ice и найти наших собственных горячих боссов с вызывающими привыкание членами, — предлагаю я.

— Вы двое идите. Я пас. — Элоиза качает головой.

Я смотрю на свою лучшую подругу, и моя челюсть почти падает на стол. Ее похитили инопланетяне?

— Ты отказываешь? Вызывающим привыкание членам? — Не могу поверить, что эти слова слетают с ее уст, если только... — Почему? С кем ты спишь, Эл? — То есть, она должна с кем-то спать. Другого объяснения нет.

— Ни с кем. Я слишком занята, чтобы беспокоиться о том, чтобы с кем-то переспать, — отвечает она, хотя то, как ее глаза смотрят на все, кроме нас, говорит мне, что это ложь.

— Не верю, — говорит Клэр, снимая слова прямо у меня с языка.

— Да ладно. Если бы Эл трахалась, она бы первая стала этим хвастаться. — Говорит Дэни, наш назначенный миротворец.

— Ладно, так что мы делаем сегодня вечером? — Спрашивает Элоиза, меняя тему.

— А, мне нужно… работать, — говорит Дэни, и мы все смеемся. Если она называет секс на уровне порнозвезды... работой, то я определенно выбрала неправильную карьеру.

— Клэр? Дейзи? — Элоиза смотрит на нас, и я уже собираюсь сказать ей, что нам следует пойти куда-нибудь выпить, когда на моем телефоне, лежащем на столе передо мной, появляется сообщение от Киа. Я беру его и просматриваю сообщение.

КИА:

Можем ли мы встретиться?

Это все, что там написано. Простой вопрос: можем ли мы встретиться? Я знаю, что не должна. Знаю, что это противоречит политике компании. Но я не смогу спать по ночам, если не навещу ее, зная, что она в этом мире одна и, возможно, ей больно.

— Мне нужно съездить к родителям, — лгу я, печатая ответ Киа.

Я:

Конечно. Где и когда?

КИА:

Я в кафе напротив вашего офиса. Я могу подождать.

Я:

Я приеду, как только смогу. Не уходи.

— Я планирую провести ночь в пижаме, съесть кучу мороженого и смотреть фильмы Hallmark. — Клэр пожимает плечами.

— Ладно, тогда я просто... не знаю... найду других друзей, которые действительно захотят со мной потусоваться. — Вздыхает Элоиза.

Я слишком сосредоточена на том, чтобы как можно быстрее уйти отсюда, чтобы расслышать, о чем говорят девушки. Бросаю телефон в сумку и закидываю лямку на плечо.

— Мне нужно в туалет. Сейчас вернусь, — объявляет Элоиза и убегает в уборную. С ней определенно что-то происходит.

Мои подозрения подтверждаются, когда она возвращается к столику с раскрасневшимся лицом. Затем она берет свою сумку и под каким-то нелепым предлогом уходит. Я пользуюсь этой возможностью, чтобы пойти за ней.

— Я провожу тебя, — предлагаю я, затем поворачиваюсь к Дэни и Клэр. — Увидимся позже.

— Тебе действительно не нужно провожать меня, — говорит Элоиза.

— Глупости... — Мои слова обрываются, когда мой взгляд встречается с глазами незнакомца.

Испытывали ли вы когда-нибудь ощущение, что знаете человека, но не можете вспомнить, кто он и откуда вы его знаете?

Я продолжаю идти, отказываясь оборачиваться, даже когда чувствую эти самые глаза на своем затылке. Это нелепое чувство. Я не знаю этого человека. Потому что, если бы и когда-нибудь встретила кого-то вроде него, то точно бы этого не забыла. Высокий, темноволосый и красивый. С намеком на опасность, таящуюся вокруг него.

— Спасибо, Дейзи. Я тебе позвоню. — Голос Элоизы выводит меня из транса.

— Хорошо. Дай мне знать, когда вернешься домой, — говорю я ей.

Открыв приложение Uber на своем телефоне, я заказываю машину и жду. Ощущение, что за мной наблюдают, не проходит, но когда я оборачиваюсь, никого нет. И незнакомец исчез.

Он мне померещился? Возможно. Я не так уж много выпила, но были отчаянные времена и все такое.

Для меня это новый уровень – воображать идеального представителя противоположного пола. Прошло не так уж много времени с тех пор, как я, так сказать, хорошенько оторвалась по полной программе. Ладно, прошло много времени. Но все же, нахожусь ли я на том этапе своей жизни, когда мне уже мерещатся горячие парни?

Когда Uber подъезжает к тротуару, я сверяю номерной знак с тем, что у меня на экране, ведь никогда нельзя быть слишком осторожной, верно? Затем проскальзываю внутрь и закрываю заднюю дверь, а мой взгляд тут же устремляется на тротуар. Там полно людей, но среди них нет его.

Через несколько минут я захожу в кафе и направляюсь прямо к кабинке в дальнем углу, где, как я знаю, Киа любит меня ждать. Это не первый раз, когда я встречаюсь с ней вне профессиональной обстановки.

— Киа, привет. Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы добраться сюда. — Я опускаюсь напротив нее, мои глаза мгновенно наполняются слезами при виде молодой девушки. — О, Киа. — Я тянусь через стол и беру ее за руку.

— Все в порядке. Это выглядит хуже, чем есть на самом деле, — говорит она.

— Что случилось? — Моя кровь закипает. Я хочу пойти к ней домой и устроить взбучку ее говнюку-отчиму. Посмотреть, как ему понравится, когда его лицо используют в качестве груши для битья.

Киа пожимает плечами.

— Как обычно. Они были пьяны. Они... — Она опускает глаза, и ее слова замолкают.

— Они что? — Изо всех сил я стараюсь подбодрить ее.

— Они просто были пьяны. Я пыталась не путаться под ногами, но, видимо, у меня это не слишком хорошо получалось, — говорит она мне.

— Киа, мне нужно позвонить твоему социальному работнику. Мы должны забрать тебя из этого дома.

— Нет, вы не можете. Я не могу уйти сейчас. Я почти закончила. Мне осталось учиться еще несколько лет. — Она качает головой, а на ее лице выражение отчаяния.

— Ты все еще можешь ходить в школу и жить в другом доме. В более безопасном доме, Киа.

— Нет, не могу. Я просто… Не хочу уезжать. Вы не можете сказать. Вы обещали, что не скажете, — говорит она.

— Я также дала обещание сообщить о жестоком обращении, если увижу его. Я не могу игнорировать это, Киа, — объясняю я, изучая список ее видимых повреждений. Ее правый глаз заплыл. На лбу засохший порез, а губа опухла и рассечена.

— Пожалуйста, просто… Мама уже готова избавиться от него. Как только он уйдет, все будет хорошо. Обещаю. Он скоро съедет, — настаивает она.

Мы обе знаем, что это неправда. Но я все равно ловлю себя на том, что киваю. Последнее, чего я хочу, – это потерять ее доверие ко мне. Но это не значит, что я проигнорирую это. Я позвоню в социальную службу, как только снова выйду за дверь.

— Как насчет бургеров и молочных коктейлей? Я угощаю, — говорю я, подзывая официантку к нашему столику.

Глава 2

￼

Я часто думал о том, каково это. Когда кто-то смотрит на меня и действительно видит меня. Не ту версию, которую я показываю миру, и не ту, которую знают мои братья. А настоящего меня, человека внутри, который проявляется только в темноте. Когда я один. Когда никого нет рядом.

Я никогда не позволяю этой части себя увидеть свет. Вот почему, когда она посмотрела на меня так, словно знала, это выбило меня из колеи. Я не знаю, кто она. Но знаю ее имя. Знаю, где она работает, и знаю, что у нее не было криминального прошлого, когда она стала совершеннолетней. Было несколько незначительных обвинений, которые мне удалось раскопать в ее юности. Но ничего такого, что могло бы насторожить.

Когда мой старший брат начал встречаться со своей нынешней девушкой, я взял на себя задачу собрать всю возможную информацию об этой цыпочке, а также обо всех ее знакомых. В их число входили ее три ближайшие подруги. Одна из этих подруг – Дейзи Блейк, женщина, которая смотрела на меня так, будто могла видеть мою гребаную душу насквозь.

Конечно, Джио пока не подозревает, что я знаю об Элоизе. Он думает, что держит все это в секрете. Но это не так. И мне особенно нравится знать всех, с кем общаются мои братья. Каковы их мотивы и что говорит о них их история.

Я не позволю никому из них оказаться в опасности, если смогу помочь. Поэтому я установил маячки на все их машины. Возможно, я также установил несколько жучков. Я не часто подслушиваю, но когда наш старший брат не спеша выбирал гребаный дом, мне стало любопытно. Он не из тех, кто проявляет нерешительность. И я не был шокирован тем, что он трахается с риэлтором. Однако меня насторожило то, что он встречается с ней. Джио никогда не встречался, никогда не проявлял интереса к женщине дольше, чем на одну ночь. И я понял, что в данном случае все по-другому, поэтому начал изучать девушку и ее подруг, включая ту, от которой у меня сейчас голова идет кругом.

То, как она смотрела на меня, не выходит у меня из головы.

Неужели я откуда-то еще знаю Дейзи?

Она посмотрела на меня так, словно узнала. Хотя это невозможно. Она, блять, никак не могла увидеть правду. Я похоронил ее чертовски глубоко. Запер эту суку на ключ, а затем бросил ее в глубины ада.

Почему? Потому что я не могу позволить людям увидеть меня. Не могу быть тем, кем действительно хочу быть, поэтому вместо этого я создаю ту версию себя, которой мне нужно быть. Я безжалостный сукин сын, который без колебаний отправит тебя или кого-либо еще в ад. Брат, к которому все приходят за информацией. Я тот, на кого всегда можно положиться. Тот, кого все четверо моих братьев используют в качестве "мозгового центра" для решения всех своих гребаных проблем. Я не возражаю. Я делаю это, потому что именно это им и нужно, и, как уже сказал, я сделаю все для своих братьев.

Джио – старший, нынешний глава нашей семьи после убийства отца. По мне, так это давно назревало. А вот Санто – это оболочка того человека, которым он был раньше. Но если бы вы нашли свою невесту забитой до смерти утром в день вашей свадьбы, то, наверное, тоже были бы в полной заднице.

Смерть Шелли повлияла на всех нас. Мы любили ее как сестру, но она была родственной душой Санто. Это было ясно любому, кто видел их вместе. Влюбленные старшеклассники, преодолевшие все трудности, которые были на их пути. И ради чего? Все закончилось катастрофой, в то время как мой брат продолжает бороться со своими демонами и заставлять свои легкие продолжать дышать, хотя на самом деле он хочет лежать в земле рядом с ней.

О, и лучшая часть всего этого? Причина, по которой Джио наконец-то избавился от нашего отца? Это Шелли. Старик убил ее. Почему? Что ж, это вопрос, на который мы все еще ищем ответы.

Я появился на свет на несколько лет позже Санто. После меня – Марчелло, а за ним самый младший в семье – Вин; хотя в свои семнадцать с половиной, он уже не такой маленький.

Все, что я делаю, я делаю ради них, моих братьев. Я раздавлю к чертовой матери все или всех, кто попытается им угрожать. Именно поэтому я последовал за Дейзи Блейк в кафе на другом конце города. Мне не понравилось, что она смотрела на меня так, будто знала что-то, чего я не знал. Или что-то, чего ей знать не следует.

Я засекаю ее, как только переступаю порог. Трудно не заметить. У нее такая естественная красота. Высокая, стройная фигура. Длинные, густые белокурые локоны, свободно спадающие на одно плечо. Светло-голубые глаза, пухлые губы. Ее лицо безупречно накрашено, словно она только что сошла со съемочной площадки рекламы косметики.

Она сидит с какой-то девочкой. Отсюда я не вижу, кто это, только затылок ребенка. Зато я вижу Дейзи, и она выглядит так, будто вот-вот расплачется. Ее глаза стекленеют, а дыхание учащается.

С кем она встречается?

Я открываю файл, сохраненный на телефоне, и просматриваю содержимое. Она единственный ребенок в семье. Но это не отвечает на мой вопрос. Что в этой беседе ее так расстроило?

Пока я продолжаю перебирать информацию, на моем экране появляется сообщение от Джио.

ДЖИО:

Семейное собрание. Мой кабинет. Сейчас.

Я:

Уже иду.

Я незаметно соскальзываю со своего места и бросаю еще один быстрый взгляд на Дейзи. Не знаю, что это, но что-то притягивает меня к ней. Меня не покидает странное желание остаться здесь и наблюдать за ней, хотя я должен идти домой.

Но я не могу остаться здесь. Потому что в нашей работе твоя жизнь принадлежит не тебе. Она принадлежит им. Тем, кто сидит на троне. Главе семьи. Именно он дергает тебя за ниточки, как чертов кукловод. Всю свою жизнь я был объектом манипуляций со стороны отца. А теперь мой старший брат дергает меня направо и налево. Хотя, должен признать, работать на Джио намного лучше. Как бы то ни было, я не настолько глуп, чтобы не явиться, когда он нас вызывает.

Возможно, это укоренившаяся поведенческая реакция, въевшаяся в меня, как вторая кожа, а может, просто уважение к старшему брату. Не знаю. Но когда я выхожу из кафе, очень жалею, что сделал это. Мне хочется просто послать все к черту и вернуться обратно.￼

Быстро доехав на машине до офиса Джио, я обнаруживаю, что Марсель и Вин уже здесь.

— Что я пропустил? — Спрашиваю я, обводя взглядом комнату. У меня сводит желудок в тот момент, когда я понимаю, что один из нас отсутствует. — Где Санто?

— Спит, — говорит Джио.

— Ладно, так в чем дело? У некоторых из нас есть жизнь за пределами этого кабинета. — Я опускаю свою задницу рядом с Вином, который откидывается на спинку одного из диванов.

— Нет, это не так. Нам нужно поговорить о Санто, — ворчит Джио.

— А что насчет него? — Спрашивает Марсель.

— Он сходит с ума, и мы его теряем. Нам нужно что-то сделать, чтобы помочь ему осознать, что Шелли, возможно, уже нет, но он все еще жив. — Вздыхает Джио.

— Что у тебя на уме? — Я вопросительно приподнимаю бровь, потому что у меня нет ни одной гребаной идеи. Мы все следили за ним, как стая потерявшихся щенков, так долго, как только могли. Он все еще взрослый мужик. И мы мало что можем сделать, чтобы помешать ему делать то, что он хочет.

— Я приказал построить памятник. Для Шелли. Там, куда он сможет ходить и вспоминать хорошее, — говорит нам Джио.

— Памятник? Где? — Спрашиваю я его.

— В том парке, куда они постоянно ходили, — отвечает Марсель.

— Ну, ему это либо понравится, либо он это возненавидит. — Я пожимаю плечами.

— Пока мы не увидим улучшения, я хочу, чтобы кто-нибудь все время был у него на хвосте. Я не позволю этому ублюдку забрать и его, — ругается Джио, опускаясь в кресло за столом.

— Согласен, — говорю я ему.

— Да, я тоже, — добавляет Вин.

С этими словами я поднимаюсь на ноги. Выхожу из кабинета и иду в свою комнату. Мне нужно выяснить, с кем встречалась Дейзи. Я достаю свой компьютер, начинаю печатать и теряюсь в кроличьей норе своих поисков.￼

Мы всегда старались завтракать вместе. Поэтому, когда Джио входит в дверь поздним утром, те из нас, кто действительно провел ночь в своих постелях, смотрят на него.

— Почему ты выглядишь так, будто прошелся по аллее позора? — Спрашивает Марсель.

— Я не испытываю никакого позора. У меня есть девушка. — Улыбается Джио. Он, блять, улыбается, и позвольте мне сказать вам... когда Джио Де Беллис улыбается, это пугает до усрачки. И выглядит очень странно.

— У тебя что? — Я морщу лицо от отвращения. Конечно, я ожидал этого, но это не меняет того, насколько странно слышать эти слова из его уст.

— Почему? — Спрашивает Марсель.

— Она знает, что она твоя девушка, или это твой способ сказать нам, что ты окончательно сошел с ума? Ты уверен, что она настоящая? — Вклинивается Вин.

— Она настоящая и, да, она знает. Ее зовут Элоиза, — говорит Джио.

— Она горячая штучка? — Вин приподнимает бровь с глупой ухмылкой на лице. Могу точно сказать, что да. Хотя я не настолько глуп, чтобы сказать это вслух.

— Я не буду отвечать на этот вопрос. — Джио указывает на Вина, который смеется.

— Значит, она – твой типаж?

— У нее есть все необходимые качества, вот какая она. — Ухмыляется Джио.

— Избавь себя от лишних хлопот и отпусти ее. Жизнь, которой мы живем, не предназначена для женщин. Ты забыл, что случилось с Шелли? Зачем тебе втягивать какую-то бедную, невинную девушку в это дерьмо? — Санто бормочет себе под нос, не сводя взгляда с Джио.

— Конечно, я не забыл. И думал об этом. Много. Я решил, что не хочу отпускать ее. Я знаю, что это риск, но не иметь того, чего хочешь, из-за страха перед тем, что может быть, – это не жизнь. Я не отпущу ее. — Джио говорит медленно, взвешенно, обдуманно. Он как будто успокаивает дикое животное.

— Ага, удачи с этим, — ворчит Санто. Его стул волочится по кафельному полу, когда он встает и выходит из комнаты.

— Как единственный из нас, кто был полностью за это дерьмо с вечностью и браком, превратился в самого циничного ублюдка в компании? — Марсель качает головой.

— Он нашел свою невесту мертвой – вот как, — выдавливает Джио.

— Знаю, — говорит Марсель, затем переключает свое внимание на новую подружку нашего брата. — Итак, чем занимается эта цыпочка?

— Она риэлтор, — отвечает Джио.

— Ни хрена себе, ты трахаешься с цыпочкой, которая продала тебе этот дом. Вот почему потребовалось так чертовски много времени, чтобы выбрать его, не так ли? — Ухмыляюсь я ему.

— Во-первых, не будь неуважительным. А, во-вторых, я потратил время, чтобы убедиться, что это идеальный дом для нас, — отвечает Джио, а затем быстро меняет тему. — Нашли что-нибудь о том, куда ушли эти деньги?

Деньги, о которых он говорит, – это загадочные три миллиона долларов, которые наш отец оставил анонимному благотворителю в своем завещании. Это чертовски странно, и, учитывая, как хорошо мы знаем старого ублюдка, я уверен, что сейчас он смеется над нами из преисподней.

— Ничего. Кто бы это ни был, он проделал отличную работу, чтобы его не отследили, — говорит Марсель. Он просмотрел все счета, пытаясь найти хоть самую маленькую крупицу информации.

— Я просмотрел все имущество старика. И ни черта не нашел, — говорю я Джио.

— Вообще-то есть еще одно место, где можно поискать. — Вин достает листок бумаги из школьного портфеля и что-то записывает. — Отправляйся по этому адресу. Это одно из менее известных владений отца... ну, думаю, теперь оно наше. Или твое. Я не хочу иметь ничего общего с этой дырой, — говорит он Джио, бросает бумагу на стол и стремительно выходит из комнаты.

— Что, черт возьми, это было? — Джио переводит взгляд с меня на Марселя.

— Понятия не имею. — Марсель берет листок и просматривает адрес. — Узнаешь его?

Джио качает головой.

— Вы двое, идите проверьте, — обращается он ко мне. — Мне нужно отправиться в Cinque. У меня встреча с Манчини. — Затем он берет со стола холодный кусок бекона и выходит из комнаты.

— Я буду готов через пятнадцать минут, — говорит Марсель, бросая взгляд в мою сторону, а затем следует за Джио.

Отлично. Похоже, теперь я знаю, как пройдет остаток моего гребаного дня. Поиск в очередном отцовском дерьме.

Глава 3

￼

Я захожу в кафе и вижу, что наша любимая кабинка пуста. Сев спиной к стене и устремив взгляд на дверь, я устраиваюсь поудобнее, ожидая Элоизу. Мы обе были свободны в обед, что бывает нечасто, поэтому с радостью согласились встретиться.

— Привет, извини, что опоздала, — говорит Элоиза, плюхаясь на сиденье напротив меня.

— Пять минут не считаются опозданием. — Улыбаюсь я своей всегда пунктуальной подруге. В ее понимании одна минута также означает опоздание.

— Для меня считаются. Ты знаешь, как сильно я ненавижу опаздывать куда-либо. — Вздыхает она.

— Да.

— Ты уже сделала заказ? — Спрашивает Элоиза.

— Нет, я ждала тебя.

— Ладно, я умираю с голоду. — Элоиза берет со стола меню и просматривает содержимое.

— Тааак... Это просто работа, которая не дает тебе покоя, или все твое свободное время занимает что-то или кто-то гораздо более интересный, чем шатание по домам богатых людей? — Спрашиваю я ее с подобием ухмылки на лице.

— Работа, и я провожу больше времени с Дженни после ее операции.

Младшую сестру Элоизы доставили в больницу с аппендицитом не так давно, и тот факт, что парень, с которым встречается Дженни, ни разу не позвонил и не пришел проведать ее, не дает мне покоя. Поэтому я решаю затронуть эту тему.

— О, ты уже познакомилась с ее парнем?

— Нет, что странно, правда? Мне нужно познакомиться с ним. — Элоиза снова вздыхает. С ней определенно что-то происходит. Но я не требую от нее ответов. Знаю, что она сама расскажет мне, когда будет готова.

— Да, мы не хотим, чтобы малышка Дженни встречалась с Тедом Банди или кем-то в этом роде. — Смеюсь я.

Элоиза слегка пожимает плечами.

— Тед Банди был сексуальным. Я бы села к нему в машину. — Ухмыляется она.

— Пожалуйста, сделай мне одолжение и не садись в машины случайных горячих парней, — умоляю я ее.

— Буду стараться изо всех сил. Но ты же знаешь, как я неравнодушна к горячим парням… и их машинам.

— Не оборачивайся сейчас и не смотри, но пока мы разговариваем, на тебя пялится один чертовски привлекательный мужчина. — Я смотрю поверх ее головы на красивого незнакомца, стоящего чуть позади нее. И меня охватывает чувство дежавю.

Мне снова кажется, что я знаю этого парня, но не могу понять, откуда он мне знаком. Элоиза оборачивается.

— Я же сказала не смотреть, — шиплю я ей. Я снова смотрю на него, и незнакомец, кажется, отводит взгляд.

— Ты же знаешь, что когда кто-то говорит не смотреть, другой человек делает прямо противоположное, верно? — Элоиза снова поворачивается ко мне лицом.

— Что ж, людям нужно лучше слушать и следовать инструкциям, — ругаю я, пытаясь придать своему голосу властность, но ничего не выходит.

— Мне нужно позвонить. Можешь заказать мне куриный бургер с картошкой фри и кока-колой? — Элоиза роется в сумке в поисках телефона и выскальзывает из кабинки.

— Конечно. — Я беру меню и подхожу к стойке, наблюдая, как Элоиза выходит на улицу, где в настоящее время скрывается таинственный незнакомец-не-незнакомец.

Где, черт возьми, я уже видела этого парня?

Сделав заказ, я возвращаюсь в кабинку, и Элоиза проскальзывает сразу за мной.

— Извини за это. У меня есть клиент-мудак, который думает, что мир вращается вокруг него, и что я должна просто все бросить и делать, как он говорит. — Она раздраженно выдыхает.

— Ты продаешь недвижимость, Эл, а не свое тело, — напоминаю я ей. Не понимаю ее претензий. В смысле, если клиент ее беспокоит, разве она не может просто передать его кому-то другому?

— Бывают дни, когда я не вижу особой разницы. Мне кажется, что я, возможно, просто продаю свое достоинство, имея дело со всеми этими титулованными придурками, — стонет она.

— Почему бы тебе не вернуться к продажам обычным людям, таким, как ты и я? — Предлагаю я. С тех пор как она перешла к продаже элитной недвижимости богатым и знаменитым людям Мельбурна, она не была прежней. Или счастливой.

— Потому что это было бы признанием того, что я потерпела неудачу.

— Но ты не потерпела неудачу. Ты продавала недвижимость. Ты правда сделала это. Тебе просто это не нравится. Это не неудача. — Мне неприятно видеть свою подругу такой противоречивой и неуверенной в себе, учитывая те великие достижения, которых она добилась за столь короткий срок.

— Сделать шаг назад – все равно что признать, что я не могу справиться с риэлторами высшего уровня.

— Кого волнует, что думают другие люди, если ты несчастна? — Меня давным-давно перестало волновать, что думают обо мне люди. Когда ты растешь так, как росла я, приходится становиться более толстокожим. Иначе ты сломаешься под постоянным неодобрением и нескончаемыми взглядами, полными жалости.

Меня окликают по имени, чтобы я подошла и забрала наш заказ. Когда я выхожу из кабинки, Элоиза останавливает меня, положив руку мне на плечо.

— Эй, Дейзи, не против, если мы возьмем все с собой?

— А, конечно, куда ты хочешь пойти? — Я выглядываю наружу. Не могу остановиться. И замечаю, что парень ушел.

— К тебе?

— Хорошо. Давай сделаем это, — соглашаюсь я, взяв сумку и подхожу к стойке, чтобы попросить их упаковать заказ для нас.￼

Я всегда гордилась тем, что доверяю своим инстинктам. А сейчас они подсказывают мне, что Элоиза скрывает большой секрет. Тот факт, что ее телефон продолжает звонить, и она отклоняет каждый звонок, – большой тревожный сигнал, мелькающий у меня прямо перед глазами.

К тому же, последние несколько часов она провела в моей квартире, что было гораздо дольше, чем обычно длится наш обед. Консультант во мне хочет разобраться; хочет знать, что с ней происходит. В то время как подруга во мне знает, что лучше дать ей время, которое ей явно необходимо, чтобы почувствовать себя достаточно комфортно и рассказать мне все самой.

— Так, мы просто притворимся, что твой телефон не звонит, пока ты смотришь на него так, будто хочешь совершить убийство? — В итоге спрашиваю я, прежде чем успеваю себя остановить.

— Да, — отвечает она, все еще не отрывая взгляда от экрана.

— Хорошо, если тебе нужна помощь вырыть яму, мы можем позвать Клэр и Дэни. Вчетвером мы справимся с работой в кратчайшие сроки. — Говорю я полушутя.

— Все в порядке. Но мне пора идти. Спасибо, что позволила мне потусоваться здесь весь день, — говорит она, поднимаясь с дивана.

— Знаешь, я всегда здесь, если захочешь поговорить об этом. — Я провожаю ее до выхода и надеюсь, что она понимает, что я говорю серьезно. Она может рассказать мне все.

— Спасибо, и я обещаю, что скоро расскажу тебе все подробности. — Элоиза обнимает меня, и я закрываю за ней дверь.

Окна моей квартиры выходят на улицу. Естественно, я сразу же подхожу к окну, чтобы посмотреть, как она выходит из моего дома. Чего я никак не ожидала увидеть, так это того, что она остановится поговорить с парнем в костюме, стоящим у Lambo. Но когда он открывает дверь со стороны пассажира и она садится в машину, у меня действительно отвисает челюсть.

Пожалуйста, не будь подражателем Теда Банди, – беззвучно молю я. Что-то подсказывает мне, что этот парень Элоизы, разъезжающий на Lambo и носящий костюм, – тот самый титулованный мудак, о котором она говорила за обедом.

Я улыбаюсь при этой мысли. Неужели Элоиза завела себе шикарного парня, которого скрывает от нас? Если так, то я рада за нее. Она заслуживает того, чтобы обрести немного счастья и свою собственную версию члена, вызывающего привыкание.

Если подумать, она действительно казалась ужасно удовлетворенной, как и полагается человеку, регулярно получающему бурные оргазмы.

Мои мысли возвращаются к тому незнакомцу-не-незнакомцу, которого я видела в кафе. Не могу избавиться от ощущения, что знаю этого парня. Хотелось бы только понять, где, черт возьми, я видела его раньше. Чем больше я представляю себе его лицо, тем больше теряюсь в догадках. Я просто не понимаю этого. Но уверена, что знаю его.

Подойдя к входной двери, я проверяю, заперта ли она, после чего иду в ванную. Там я залезаю в душ и включаю горячую воду. Затем снимаю одежду, кладу ее в корзину и встаю под струи воды. Я наношу на мочалку свое любимое средство для мытья тела, и аромат ванили и клубники наполняет воздух, когда я закрываю глаза, но тут же снова открываю их.

Потому что я увидела его. Его потемневшие глаза смотрели прямо на меня. Дерзкий изгиб его губ, будто даже в моей собственной голове он знает, что я думаю о нем.

Кто, черт возьми, этот парень?

Теперь меня раздражает то, что я не могу понять, откуда или почему его знаю. Может, он плод моего гиперактивного воображения? Вполне возможно, но я не думала, что стала настолько близка к сумасшедшей стадии.

Через несколько минут я выключаю воду и выхожу из душа. Снимаю банное полотенце и вытираю кожу насухо. Беру свой увлажняющий крем и направляюсь в спальню. Выдавив изрядную порцию лосьона на правую ногу, я начинаю втирать его.

Интересно, каково было бы чувствовать его руки, делающие это вместо моих. Закрыв глаза, я позволяю себе представить, что это он прикасается ко мне. Мое тело падает обратно на кровать, а кончики пальцев поднимаются все выше и выше по внутренней стороне бедра.

Ладно, я делаю это. Я могу мастурбировать на образы горячего незнакомца. Вряд ли я когда-нибудь встречу этого мужчину. Тянусь к прикроватной тумбочке и выдвигаю ящик. Вот тут-то начинается самое сложное. Выбрать, с какой игрушкой я хочу поиграть.

На меня смотрит множество розовых, фиолетовых и черных устройств. Почему они выпускаются в таких странных цветах? Почему фаллоимитатор с присоской для клитора розового цвета? В смысле, я никогда раньше не видела розового члена.

Я провожу пальцем по этой маленькой прелести, нажимаю на кнопку, и он оживает. Вздыхая с облегчением, что он не плоский, я ложусь на кровать и развязываю полотенце, позволяя ему распахнуться.

Правая рука обхватывает грудь. Я перекатываю сосок между кончиками пальцев, закрываю глаза и представляю его лицо. Он нависает надо мной. Эти глаза заглядывают мне прямо в душу.

Я провожу вибрацией по своему клитору и спускаюсь ко входу. Мне должно быть стыдно за то, насколько я влажная для своего таинственного незнакомца. Игрушка легко скользит внутрь до самого конца, попадая в ту волшебную точку глубоко внутри. Ту самую, которую, кажется, парни никогда не смогут найти.

Мой большой палец нажимает на вторую кнопку, и присоска для клитора оживает. Я устанавливаю ее в правильное положение, и все мое тело напрягается. Вот почему я люблю эту маленькую игрушку. Она всегда заставляет меня кончать быстро и сильно.

Мои бедра двигаются вверх-вниз. Затем сжимаются, когда ощущения вибрации внутри меня смешиваются с ощущением того, как мой клитор сильно сосут, а пальцы сжимают сосок. Как раз в тот момент, когда меня вот-вот захлестнет волна оргазма, он улыбается. Мой таинственный мужчина, блять, улыбается мне. Его лицо чертовски красивое. Точеный подбородок с щетиной, высокие скулы и эти темные глаза, которые, кажется, хранят в себе чертову уйму секретов.

Глаза лжеца.

От осознания этого оргазм пронзает мое тело, заставляя меня задыхаться. Глаза лжеца? Что, черт возьми, это значит?

Вытащив вибратор из своего тела, я выключаю его и бросаю рядом с собой на кровать. Смотрю в потолок, пытаясь разгадать загадку этого незнакомца и понять, почему я так одержима им.

Мельбурн – большой город. Маловероятно, что я когда-нибудь увижу его снова, и это хорошо. Потому что я не одержима. Давным-давно я поклялась, что никогда не буду настолько очарована мужчиной, чтобы попасть в ловушку его чар. Кроме того, фантазии всегда лучше, чем реальность.

Глава 4

￼

Это последнее, что мне хотелось бы сейчас делать, но кто-то же должен быть этим человеком. Тем, кто постоянно проверяет, все ли в порядке у остальных. Или настолько в порядке, насколько это возможно, учитывая, какие карты нам выпали.

Именно поэтому я стою перед школой Вина и жду его. Я думал, что знал своего отца. Плохую и уродливую сторону вещей. И не думал, что он сможет шокировать меня, прямиком из могилы. Но то, что я увидел в том доме, о котором знал наш младший брат, в отличие от остальных, – это такое дерьмо, которое никто, блять, не должен видеть в своей жизни.

И отсюда возникает вопрос. Откуда, черт возьми, Вин знает об этом месте, в то время как остальные из нас понятия не имели о его существовании? Даже Джио не знал. Если бы знал, то скорее бы положил конец этому и нашему отцу.

Вин подходит ко мне, нахмурив брови.

— Где моя машина?

— Я попросил Джимми отвезти ее домой. Садись, — говорю я ему, подойдя к водительской стороне нашего затемненного внедорожника.

Вин выражает свое недовольство, бросая портфель на заднее сиденье, а затем захлопывает дверцу, садясь на переднее пассажирское сиденье.

— Кто-то умер?

— Нет. Ну, насколько мне известно, нет. — Я пожимаю плечами.

Он поворачивает голову и пристально смотрит на меня.

— Тогда почему ты здесь?

— Я ходил в тот дом, — говорю я ему, наблюдая за его реакцией боковым зрением, затем добавляю: — По адресу, который ты передал Джио.

Вин ничего не говорит. Он никак не реагирует. Парень – воплощение хладнокровия, спокойствия и собранности. За исключением постукивания мизинцем. Это его единственный признак. Который говорит о том, что он либо встревожен, либо чертовски зол. Я никогда не могу угадать, что именно, пока он сам не решит поделиться этим со мной.

— Как ты узнал об этом месте? — Спрашиваю я его, пытаясь сохранить небрежный тон, хотя на самом деле это совсем не так. Я хочу разорвать своего гребаного отца на части. Вин никогда не должен был приближаться к этому гребаному дому или к тому дерьму, которое творилось внутри него.

Вин пожимает плечами.

— Папа водил меня туда несколько раз.

— Зачем?

— Почему этот гребаный мудак делал то, что делал? — парирует он.

Мои пальцы сжимают руль, а костяшки белеют.

— Вин, он... ты... — Блять, я даже не знаю, как задать этот гребаный вопрос. Когда мы останавливаемся на красный свет, я поворачиваюсь к своему брату. — Почему ты не сказал кому-нибудь из нас? Мы бы остановили это.

Вин поджимает губы.

— Если бы я рассказал кому-нибудь из вас, он заставил бы вас всех сделать то же самое, — говорит Вин. — Я не хотел, чтобы это произошло.

Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. При мысли о том, что мой младший брат, мать его, заперт в одной из спален с этими больными ублюдками… что они с ним сделали… О том, что наш отец продал его тому, кто, блять, больше заплатит…

— Прости меня… Я не знал. А должен был догадаться, — выдыхаю я, не скрывая своих эмоций.

— Ты никогда и не должен был знать, — говорит Вин. — Это не твоя вина, Гейб. И я бы предпочел, чтобы это осталось между нами.

— Ты знаешь, что мы должны рассказать Джио. — Невозможно не рассказать ему.

— Зачем? Что хорошего это даст? Он, наконец-то, остепенился, обрел счастье. Он этого заслуживает. Ему не нужно взваливать на себя бремя, которое ему не по силам. И тебе тоже, — выпаливает Вин.

— Это... я думаю, тебе стоит с кем-нибудь встретиться, — говорю я ему.

— С кем? С каким-то шарлатаном, помешанным на психике? Пас. Я в порядке. И справился с этим, — говорит он, после чего меняет тему. — Ты там что-нибудь нашел? В доме?

— Ты имеешь в виду что-то другое, кроме гребаного детского борделя и кучи больных ублюдков? Нет. Ни хрена, — ворчу я.

— Куда мы едем? — Вин смотрит в лобовое стекло, когда замечает, что мы направляемся не домой.

— На склад. Марсель повесил этого ублюдка Хэмиша, как гнилую свинью, которой он и является, — шиплю я сквозь стиснутые зубы, в то время как в моей голове проносятся картины того, что мы обнаружили, когда вошли в тот дом. Мне становится чертовски плохо. Физически. Меня, блять, вывернуло наизнанку, когда я вышел.

Хэмиш – гребаный мудак, который руководил всей операцией. Остальным пришел гораздо более быстрый конец, когда мы с Марселем обыскали это место. Хэмиш, однако, получит по заслугам. Дети были в плохом состоянии. Мне пришлось обратиться за помощью к знакомому врачу. Она приехала и забрала их, заверив меня, что все они будут лечиться в частном порядке.

— Почему я здесь? — Спрашивает Вин.

— Потому что я подумал, что ты захочешь оказать мне честь. — Улыбаюсь я ему. Я знаю, что не должен поощрять своего младшего брата, к тому же несовершеннолетнего, пытать кого-то. Но мы такие, какие есть. Кем мы рождены быть. Неважно, насколько сильно мы бы предпочли быть кем-то другим.

Вин не говорит ни слова. Ни пока я паркую машину. Ни когда мы заходим на склад и находим этого засранца, висящего на мясницком крюке, мастерски воткнутом ему в шею сзади. Мой младший брат не произносит ни слова, когда подходит к скамейке и берет в руки пистолет. Он просто прицеливается, нажимает на курок и кладет пистолет обратно на скамейку.

Затем Вин поворачивается ко мне.

— Дело сделано. Теперь мы можем идти домой?

— Да. — Я выхожу за ним на улицу, говорю ребятам, чтобы они прибрались, и тут замечаю, что Марселя нигде нет. — Ты в порядке? — Спрашиваю я Вина, как только мы снова оказываемся в машине.

— Ага, — говорит он, глядя в окно.

Я уже собираюсь попытаться заставить его говорить дальше, когда на моем экране появляется текстовое сообщение.

МАРСЕЛЬ:

Сейчас же возвращайся домой! Санто сходит с ума.

Я:

Уже еду.

￼

Мне следовало ехать быстрее. Это моя первая мысль, когда я вхожу в дом и вижу Санто, разбивающего кулаками стены гостиной. Это единственная комната, где есть настоящая мебель. Джио отказывается покупать что-либо еще без согласия Элоизы. Он настаивает на том, чтобы она переехала к нему.

Возможно, Санто не единственный, кто сходит с ума. На данный момент, я думаю, что мы все, блять, сходим с ума.

— Что тебе сделала стена? — Спрашиваю я, подходя к Санто.

Он весь в поту, его кулаки в крови и синяках. А темные глаза обращены ко мне. Раньше они были полны жизни… когда рядом была Шелли. Теперь нет ничего, кроме боли и вины. Он винит себя в том, что с ней случилось.

— Отъебись, Гейб, — рычит он, и в его дыхании я чувствую отчетливый запах виски.

— Вижу, ты снова пропил всю нашу прибыль. — Я бросаю на Марселя пристальный взгляд.

Это не первый раз, когда нам приходится "справляться" с одним из срывов Санто. И не последний. Видя брата в таком состоянии, я жалею, что не могу вызвать своего отца из ада. Я бы не даровал ему быстрой смерти, как это сделал Джио. Нет, я бы не торопился, чтобы он почувствовал все, что я хочу с ним сделать.

— Санто, тебе нужно остановиться. — Я хватаю его за руку как раз в тот момент, когда он снова замахивается на стену.

— Нет, блять, не нужно! — вопит он. — Что мне нужно, так это моя гребаная невеста. Но я не могу ее получить, не так ли?

— Нет, не можешь. Но ты все еще здесь, и Шелли не хотела бы, чтобы ты так мучился, — напоминаю я ему.

— Чего она хотела, так это стать моей женой. Она должна была стать моей женой, — говорит он, и на этот раз его голос звучит гораздо тише.

Я отпускаю его руку, и тело Санто падает на пол. Это худшая часть. Когда гнев рассеивается, и на смену ему приходит глубокое, мать его, горе. Я могу смириться с тем, что мои братья злятся, но видеть кого-либо из них в таком состоянии? Сломленными. Избитыми. Не желающих вдыхать воздуха, который заставляет их легкие работать. Это, блять, уничтожает меня. Это одна из многих причин, по которым я ненавижу жизнь, в которой мы родились. Отец готовил нас к управлению преступным миром Мельбурна, и каждый из нас овладевал разными навыками.

Джио всегда было суждено стать боссом. Санто – наш силовик. Он злобный ублюдок, когда находится в игре. А я? Меня учили добывать информацию, и я чертовски хорош в этом. Марсель пока изучает бизнес. Он будет заниматься законной стороной дел. А еще есть Вин, который заканчивает среднюю школу. Старик хотел, чтобы он изучал юриспруденцию в университете. Потому что, по его словам, каждой хорошей преступной семье нужен адвокат.

Я опускаюсь на пол и оказываюсь рядом с братом.

— Знаю, что ничто из того, что я говорю, тебе не поможет. Но ты нужен мне, Санто. Нам нужно, чтобы ты нашел способ справиться с этим, потому что, если ты этого не сделаешь, он, черт возьми, победит. И мы не можем этого допустить. Не дай ему сломать тебя. Пожалуйста.

— Он уже сломал. — Санто смотрит на меня со слезами на глазах.

— Нет, не сломал. Ты не сломлен. Ты просто… учишься быть новой версией себя. Злись. Бесись так, как хочешь. Как тебе нужно. Но не сдавайся, — говорю я ему.

Я вижу это в его глазах. Он уже сдался. Отказался от существования. С каждым днем его здесь остается все меньше и меньше. Джио заставляет нас следить за ним круглосуточно. Наш старший брат боится, что Санто попытается покончить с собой. Честно говоря, я удивлен, что он еще этого не сделал.

— У меня есть идея, — говорю я, поднимаясь на ноги. Подхожу к бару и беру полную бутылку виски и три стакана. — Марсель, иди присядь. — Я киваю головой в сторону, где Санто все еще сидит, обхватив голову руками. Ставя стаканы на пол, я наливаю каждому из нас по хорошей порции виски и раздаю их. — За нас. Неважно, какое дерьмо выливает на нас мир, мы всегда будем друг у друга, — произношу я тост, после чего опрокидываю в себя бокал с виски.

Может ли этот день стать еще хуже?

Я снова наполняю все три стакана. Мой план – дать Санто столько, чтобы вырубить его к чертовой матери. Если он добровольно не ляжет спать, я позабочусь о том, чтобы виски сделало это за него.

Глава 5

￼

Иногда я задаюсь вопросом, меняю ли я жизнь к лучшему. Например, когда вижу выражение лиц этих девушек в тот момент, когда они понимают, что я здесь ради них, я уверена, что да. Как сейчас. Карли – шестнадцатилетняя девочка, которую выгнали из четырех школ, а в нынешней она находится на последнем издыхании.

Она бросает на большинство взрослых вокруг себя убийственный взгляд, но когда входит в офис и ее взгляд останавливается на мне, она улыбается. Ее глаза загораются.

— Дейзи, я не знала, что вы придете сегодня, — говорит она и опускается на диван. Ее сумка с громким стуком падает на пол.

— Я была неподалеку. Решила заскочить и узнать, как у тебя дела. Как ты? — Спрашиваю я ее.

— Больше похоже на то, что заносчивая сука-директорша позвонила и сказала вам прийти, чтобв разобраться со мной. — Она скрещивает руки на груди, раздраженно сдувая с лица выбившуюся прядь волос.

— Во-первых, мы ни о ком так не говорим. Во-вторых, я действительно была поблизости. Только приехав, я узнала, что произошло. Хочешь поговорить об этом?

Через несколько секунд после того, как я зарегистрировалась у администратора, директор меня выручила. Если бы Карли не была моей клиенткой, я бы согласилась с ее мнением о женщине, но не могу этого сделать. Я должна оставаться профессионалом. Кажется, вчера Карли подралась. Она сломала нос какой-то девушке.

— О чем именно?

— Давай начнем с драки. Почему это произошло? — Мне до сих пор не удавалось заставить Карли довериться мне. Она не хочет говорить мне, почему так злится.

По сравнению с большинством моих клиентов, у Карли, кажется, хорошая жизнь дома. Я говорю "кажется", потому что ни на секунду не поверю, что у нее идеальная семья, как это пытаются представить ее родители. Они наняли меня, чтобы я помогала их дочери, и поначалу они действительно казались искренними. Но чем дольше я с ними работаю, чем больше вовлекаюсь в процесс, тем больше чувствую, что что-то не так. Я просто пока не знаю, что именно.

— Она назвала меня шлюхой, — говорит Карли, пожимая плечами.

— А ты являешься шлюхой?

— Что? Нет! — Глаза девушки расширяются от моего вопроса.

— Тогда какая разница, как она называет тебя, если ты знаешь, что это неправда?

— Разница в том, что мне это не понравилось, — говорит она.

Когда Карли выходит из офиса после нашего небольшого разговора, настроение у нее вроде бы улучшилось, и она согласилась больше не участвовать в физических стычках. Не знаю, как долго это продлится. У девушки очень вспыльчивый характер.

Я собираю вещи, когда мой телефон начинает вибрировать в кармане. Достаю его и вижу сообщение от Элоизы.

ЭЛ:

Мне нужно, чтобы ты приехала ко мне. Мы нужны Дэни. Собирай сумку. Пижамная вечеринка.

ЭЛ:

О! И вот мой новый адрес.

Элоиза проболталась на днях, что встречается с каким-то парнем. Джио. Как я ни пыталась выпытать у нее подробности, она их не раскрыла. Но судя по тому, что она переехала к нему, предполагаю, все серьезно.

Я:

Уже еду.

Я еду домой собирать вещи, когда звонит Клэр.

— Привет, ты едешь к Эл? — Спрашиваю я ее.

— Да, но моя машина снова сдохла. Можешь заехать за мной по дороге?

— Конечно. Будь готова через пятнадцать минут. Я только быстренько заскочу к себе, а потом заберу тебя, — говорю я ей.

— Спасибо, скоро увидимся, — говорит Клэр.

— Подожди меня на улице. Я не стану подниматься по твоей лестнице. — Смеюсь я. В доме Клэр нет лифта, и она живет на четвертом этаже. Вот почему ее задница выглядит так чертовски аппетитно. Все эти ступеньки поддерживают ее в тонусе.

￼

— Блин, как, черт возьми, мне достать себе собственного Джио? — Насвистывает Клэр, когда мы подходим к новому дому Эл.

— Это то, о чем она боялась нам рассказать? — размышляю я вслух.

Как только я нажимаю на дверной звонок, огромная деревянная входная дверь распахивается, и мне буквально приходится сдерживаться, чтобы не разинуть рот. Перед нами стоит великолепный мужчина ростом около шести футов.

— Привет, мы здесь из-за Элоизы, — говорит Клэр своим чересчур жизнерадостным голосом.

— Заходите и следуйте за мной. Я Марсель, — представляется парень.

Мы следуем за ним в дом. Что-то в нем кажется знакомым, но я не могу точно определить, что именно. В последнее время со мной такое часто случается. Мы сворачиваем за угол, и в поле зрения попадают Элоиза и Дэни.

— Я уволилась с работы, — выпаливает Дэни.

— Ты что? — Говорим мы с Клэр одновременно. Теперь я не могу это остановить. У меня отвисает челюсть и открывается рот. Дэни бы просто так ничего не бросила, а это значит, что дело серьезное.

— Спасибо, Марчелло. И, прежде чем ты что-то предложишь, ответ – нет. — Элоиза указывает на парня, который проводил нас внутрь.

— Ты даже не знаешь, что я хотел сказать. — Дуется он.

— Все равно нет. — Элоиза качает головой.

— Ты убиваешь все мое веселье, Эл. Серьезно, какой смысл иметь сестру, если я не могу трахнуть ее горячих подружек, — говорит он, посылая мне и Клэр ухмылку, от которой слетают трусики.

— Ну, я бы не стала утверждать, что ты не можешь... — Улыбаюсь я, когда мои глаза скользят по его телу.

— Дейзи, нет, — рычит Элоиза.

— Ладно, запретная зона. Поняла. — Смеюсь я, поднимая руки в знак того, что сдаюсь.

— Ладно-ладно, я буду рядом, если ты передумаешь, красавица. — Марчелло подмигивает мне, после чего уходит тем же путем, каким пришел.

— Серьезно, Эл, разве мне нельзя просто немного поиграть с ним? — Фыркаю я, а мои глаза прикованы к его заднице. Я, конечно, подшучиваю над своей подругой. Каким бы привлекательным ни был Марчелло, он меня не привлекает. Нет, кажется, я неравнодушна к таинственному незнакомцу, о котором не могу перестать мечтать.

— Неа. Даже не начинай это. — Элоиза бросает на меня сердитый взгляд, после чего снова поворачивается к Дэни. —А теперь скажи, какого черта ты бросила свою работу?

— Сегодня я зашла к Алистеру. Он собирался получить минет от женщины, которая, я почти уверена, была его клиенткой. — На ее глазах выступают слезы.

К черту это. Никто не может довести мою подругу до слез и остаться безнаказанным.

— Он что? — Шипит Элоиза. — Я убью его. А вообще, я попрошу Джио убрать его.

Дэни смеется, затем резко останавливается.

— Черт возьми, ты серьезно, не так ли?

Мы с Клэр тоже ждем ответа на этот вопрос.

— Какой смысл встречаться с Джио Де Беллисом, если я не могу попросить его заставить кого-то исчезнуть? — Элоиза пожимает плечами. Что ж, по крайней мере, я знаю, к кому обратиться, если мне когда-нибудь действительно понадобится кого-то убить.

— Нет. Я не хочу, чтобы он исчез. А хочу, чтобы исчез образ. — Голос Дэни срывается, ее глаза наполняются слезами, а потом плотину прорывает. — Я просто… Я действительно думала... — говорит она между всхлипываниями.

— Знаю, — говорит Клэр, бросаясь вперед, чтобы обнять Дэни. — Может, мы сможем оторвать ему яйца?

— Может быть. — Дэни слегка улыбается этому предложению.

— В этом месте полно свободных, чертовски привлекательных мужчин. Секс из мести – это хороший секс, — напоминаю я ей.

— Дейзи, контролируй свое либидо. — Элоиза использует свой деловой тон в сочетании с хмурым выражением лица, от которого я дуюсь, как капризный ребенок.

— Что? Почему? И, серьезно, почему ты не пригласила нас сюда раньше? Да ладно Эл, этот дом? Эти мужчины? Ты многое скрыла от нас. — Я обвожу рукой комнату для пущей убедительности.

— Я боялась, что вы, девочки, перестанете со мной разговаривать, — тихо говорит она.

Дэни поднимает голову и насухо вытирает щеки.

— Никогда. Ничто не заставит меня перестать разговаривать с тобой. Никогда.

— Меня тоже. Мы всегда будем вместе, девочки. Все мы. Навсегда, — говорю я Элоизе.

— Всегда. Мы будем вместе растить детей. Наши внуки будут дружить. Мы вчетвером – единое целое. — Кивает Клэр, как будто это факт.

— Спасибо вам, — говорит Элоиза с широкой улыбкой на лице. — А теперь идемте. Займем кинозал.￼

Должно быть, я задремала. Потому что я просыпаюсь в затемненной комнате. Свет от главного экрана Netflix позволяет мне увидеть, что и Клэр, и Дэни тоже отключились, а Элоизы нигде не видно.

Сбросив одеяло с колен, я встаю и иду по дому. Сначала в поисках ванной. Которую, к счастью, нахожу после третьей открытой двери. Опорожнив мочевой пузырь и вымыв руки, я отправляюсь на поиски кухни. Мне нужно немного воды и, может быть, какие-нибудь обезболивающие таблетки, если я смогу их найти.

Мне требуется несколько попыток, чтобы найти и эту комнату. Войдя, я провожу рукой по стене, пока не нащупываю выключатель. Наконец все вокруг озаряется светом, и я вижу, что делаю. Открываю четыре шкафчика, после чего достаю стакан. Затем наполняю его водой из-под крана, выпиваю полностью и быстро наполняю его снова.

Я ставлю стакан на стойку и начинаю искать лекарства от головной боли. Открываю все ящики, но они пустые. Я приподнимаюсь на цыпочки, хватаюсь рукой за ручку верхнего шкафа, когда глубокий, хриплый голос останавливает мои движения.

— Ищешь что-то конкретное или просто вынюхиваешь?

Чуть не подпрыгнув от страха, я оборачиваюсь. И уже во второй раз за последние несколько часов я не могу удержаться от того, чтобы не открыть рот. Потому что передо мной стоит незнакомец-не-незнакомец, о котором я не могу перестать думать с тех пор, как увидела его в кафе.

— Это ты, — говорю я, прежде чем успеваю остановить себя.

— Насколько я помню, я – это я, — подтверждает он с ноткой веселья в тоне.

Я хмурюсь.

— Откуда я тебя знаю? — Спрашиваю я его.

Парень делает шаг в мою сторону, и мой взгляд скользит по его телу. По его почти обнаженному телу. На нем пара черных спортивных шорт, а весь его торс полностью обнажен. Темные линии изгибаются по левой стороне его ребер, а руки покрыты черно-белыми рисунками. Но из-за рельефного пресса у меня текут слюнки.

— Ты меня не знаешь, — говорит он, медленно приближаясь. — Что ты ищешь?

— У меня голова болтт. — Я сглатываю, прогоняя комок в горле, затем пытаюсь уточнить: — Лекарства от головной боли. — Его близость влияет на мою способность мыслить как разумное существо.

— Что случилось? — спрашивает он, беспокойство внезапно проявляется в его чертах, когда его глаза блуждают по моему лицу.

— Все в порядке. У меня просто болит голова. Все не так уж плохо. Я просто вернусь... — Я делаю шаг, пытаясь обойти его, но он загоняет меня в угол, кладя руки на стойку. — Что..?

— Знаешь, я мог бы помочь тебе с этим, — говорит он, делая еще один шаг вперед. Наши тела так близко, что я чувствую тепло его дыхания на своем ухе, когда он наклоняется ко мне. — Что ты сказала? Хочешь, я избавлю тебя от головной боли?

— К-как бы ты это сделал? — Спрашиваю я. Мои руки опускаются на его грудь. На его теплую, твердую грудь.

— Подарив тебе источник всех оргазмов. Лучший способ избавиться от головной боли. По крайней мере, так мне говорили. — Его губы скользят по моей шее, а затем он поднимает голову, и его глаза, темные, как ночное небо, заглядывают в мои.

Мои ноги дрожат. Удивительно, что они еще не отказали мне. И внутри у меня все пульсирует от желания. Мне следует оттолкнуть его. У Эл строгое правило: не прикасаться к мужчинам в этом доме. Она ясно дала это понять, и она – одна из моих лучших подруг.

Но что это со мной? Я никогда не умела отказываться от соблазна. А этот мужчина, кем бы он ни был, – искушение в высшей степени.

Мои руки обвиваются вокруг его шеи, и я притягиваю его лицо к своему. Наши губы соприкасаются, и его язык проникает в мой рот. Он не просто целует меня. А трахает мой рот своим языком, водя им по кругу, входя и выходя. Сражаясь с моим. Одна его рука держит меня сзади за шею, в то время как другая начинает двигаться вверх по внутренней стороне моей ноги, пока не достигает трусиков под мешковатой футболкой. Отодвигая ткань, он вводит пальцы в мой уже намокший центр. И я чувствую, как он улыбается мне в губы.

— Немного нетерпелива?

Я собираюсь оттолкнуть его, но эта мысль вылетает в окно, когда он погружает пальцы глубоко в меня и начинает поглаживать. Мои глаза расширяются.

Как он узнал, что эта точка находится именно там?

Я стону и притягиваю его губы обратно к своим. Мои бедра вращаются под его руками. Мне нужно больше. Он нужен мне. Я так близка к взрыву. Чувствую, что достигаю пика. Мои глаза распахиваются, когда он внезапно отстраняется.

— В первый раз, когда ты кончишь для меня, это будет не на моих пальцах, детка. А на моем гребаном члене. — Он стягивает шорты, и длинный, твердый, толстый член выскакивает на свободу. Кончик блестит от преякулята. И все, о чем я могу думать, это о том, как хорошо было бы ощутить его у себя во рту. — Для этого еще будет много времени, — говорит он, после чего поднимает меня и опускает мою задницу на столешницу.

Я хмурюсь. Откуда он узнал, о чем я думаю? Пока я размышляю об этом, он уже снова сдвигает мои трусики в сторону и вводит в меня свой член.

Я наклоняю бедра, наслаждаясь ощущением, как он растягивает меня. Прошло и правда слишком много времени. Мои пальцы впиваются в его грудь. Он нужен мне. Я хочу большего. Мои ноги обвиваются вокруг его талии, прижимая его к себе, пока я трусь клитором о его лобок. Он не двигается. А позволяет мне взять от него именно то, что мне нужно. И как раз в тот момент, когда я перехожу грань того обещанного мне блаженства, он начинает двигаться. Трахая меня, его руки сжимают мои бедра и удерживают мое тело на месте. Я содрогаюсь от очередного оргазма, когда он рывком выходит, держа член в одной руке, и кончает мне на внутреннюю поверхность бедра.

— Как голова?

— А?

Приложив палец к губам, он оглядывает меня с головы до ног.

— Я же говорил. Лучше любых лекарств от головной боли, — говорит он, после чего наклоняется и целует меня в губы. — Это было так горячо, как я и мечтать не мог. До следующего раза, Дейзи. — Затем он делает шаг назад, разворачивается в противоположном направлении и уходит.

Он просто оставляет меня здесь, сидящую на кухонном столе, с его спермой на моих ногах. Но самое неприятное во всем этом то, что мне это нравится.

Глава 6

￼

Всю неделю я не переставал думать о Дейзи. Я видел ее из тени. Так часто, как только мог. Я думал, что одного раза будет достаточно. Трахнуть ее и покончить с этим безумием.

Что ж, все вышло не слишком хорошо. Мне не следовало прикасаться к ней, потому что теперь я хочу ее больше, чем раньше. Я знаю, каково это – чувствовать, как ее киска сжимается вокруг моего члена.… звуки ее стонов… жжение от ее ногтей на моей спине…

Она идет по тротуару, и я выхожу из тени. Мне надоело ждать. Отсроченное удовлетворение может поцеловать меня в задницу. Я хочу ее, и хочу сейчас. Когда она, наконец, замечает меня, то замирает и оглядывается, после чего снова смотрит на меня своими бледно-голубыми глазами.

Я ничего не говорю. Вместо этого засовываю руки в карманы. Отчасти для того, чтобы не позволить себе просто протянуть руку и схватить ее, а отчасти чтобы скрыть бушующий гребаный стояк, который у меня возникает после одного взгляда на нее.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она.

Я наклоняю голову.

— Большинство девушек больше интересовало бы, откуда я знаю, где они живут. Это должен был быть твой первый вопрос.

— Но это не мой вопрос. Мой вопрос в том, что ты здесь делаешь?

— Я хочу пригласить тебя на ужин, — говорю я ей.

— Ужин? — Дейзи повторяет это слово, скорчив гримасу.

— Да, то, что люди едят под покровом темноты. — Ухмыляюсь я ей.

Дейзи осматривает мое тело. Когда в конце концов ее взгляд возвращаются к моему, она улыбается.

— Ты не хочешь ужинать. Ты хочешь трахнуть меня, — заявляет она.

— Почему я не могу хотеть и того, и другого?

— Давай опустим любезности о том, чего общество ожидает от нас за ужином, когда мы оба знаем, чем закончится вечер. Это была адская неделя, и я хочу пойти наверх и поспать. Так что, если ты хочешь трахнуть меня до состояния комы, вызванной сексом, можешь подняться. Если ты настаиваешь на ужине, предлагаю тебе найти кого-нибудь другого, кто составит тебе компанию. — С этими словами она обходит меня и набирает код своего здания.

Я следую за ней внутрь и встаю позади, пока она нажимает на кнопку лифта с большей силой, чем необходимо. Когда двери открываются, мы оба делаем шаг вперед и в тишине поднимаемся на ее этаж.

Я слышу, как учащенно бьется ее сердце. Ее грудь быстро поднимается и опускается. Затем пространство заполняет громкий звук, когда двери снова открываются. Я жду, пока Дейзи выйдет первой, и следую за ней. Она неторопливо отпирает входную дверь, протискивается внутрь, и оставляет ее приоткрытой, чтобы я мог войти. Я запираю дверь на ключ, после чего прохожу внутрь и вижу ее на кухне. Она бросает свою сумку на стойку и, не говоря ни слова, проходит мимо меня по маленькому коридору.

Я наблюдаю, как она протягивает руку и расстегивает молнию на спине своего платья. На два шага отстаю от нее, когда она позволяет ткани упасть на пол, а затем продолжает идти в свою спальню. Я улучаю минутку, чтобы осмотреть помещение. Оно милое, оформлено в бледно-кремовых и сиреневых тонах. Здесь есть комод, полный маленьких керамических украшений, и двуспальная кровать со светло-фиолетовыми простынями, на которую она забирается.

— Ты пришел осмотреть мою спальню или мое тело? — спрашивает она, язвительно изогнув бровь.

— Я пришел пригласить тебя на ужин, — напоминаю я ей, подходя к кровати.

Дейзи приподнимается на коленях. Она заводит руку за спину и расстегивает лифчик, позволяя ему упасть на пол. Ее грудь, чертовски впечатляющая красота, теперь принадлежит мне. Они приличного размера, чашечки C, и этого достаточно, чтобы заполнить мои руки и рот.

— Как тебя зовут? — спрашивает она.

— Ты часто впускаешь в свой дом мужчин, чьих имен не знаешь? — Мысль о том, как небрежно она относится к собственной безопасности, выводит меня из себя. И тот факт, что это меня бесит, приводит меня в ярость и замешательство. Почему меня это вообще волнует? Я здесь, чтобы мой член заново познакомился с ее киской. А не для чего-то другого. Хотя я бы пригласил ее на ужин. Насчет этого я не врал.

— Только тех, которые могут доставить мне удовольствие, сравнимое с любой из моих игрушек. — Улыбается она, наклоняется к ящику прикроватной тумбочки и открывает его. Затем она роется в нем и достает связку упаковок из фольги.

— Какого хрена они у тебя есть?

— Потому что девушке нужно быть осторожной, а из-за твоей маленькой выходки на кухне в понедельник утром я целый час просидела в клинике в ожидании сдачи анализов. Может, у тебя и нет с этим проблем, но у меня нет такого количества времени, чтобы тратить его впустую.

— Ты могла бы просто спросить меня. Я кристально чист. — Начинаю я расстегивать рубашку.

— Я до сих пор не знаю твоего имени, так что как могу спрашивать тебя о чем-то? — возражает она.

— Габриэль Де Беллис. Гейб, — говорю я ей.

— Де Беллис. Ты один из братьев Джио? — спрашивает она.

— Да.

— Элоиза сказала, что мне запрещено прикасаться к тебе. — Ухмыляется Дейзи.

— Тогда тебе лучше лечь и позволить мне все трогать, — говорю я ей, встав коленями на кровать и скидывая рубашку на пол.

— Это все равно что привести ребенка в магазин игрушек и сказать ему, что их нельзя трогать. Я хочу потрогать. — Дейзи протягивает руку и кладет мне на грудь. Она проводит кончиками пальцев по моему прессу, а затем снова поднимается вверх. По грудным мышцам и плечам.

Я позволяю ей исследовать мое тело, пока расстегиваю ремень, снимаю его с талии и кладу рядом с собой на кровать. Хочу расстегнуть брюки, но Дейзи отводит мою руку в сторону.

— Позволь мне, — говорит она, расстегивает мои брюки и тянет вниз молнию. Затем она запускает руку мне в боксеры и обхватывает ладонью мой член. Ее грудь поднимается, когда она глубоко вдыхает, и я закрываю глаза, наслаждаясь ощущением ее кожи на своей.

— Блять, как вообще получается, что твоя рука на моем члене ощущается как гребаный рай? — Спрашиваю я ее. Я приподнимаюсь на коленях, отталкиваю ее руку и бросаю навзничь на кровать, когда тянусь к крошечному кусочку кружева, прикрывающему ее киску. — Я думал об этом всю гребаную неделю. — Затем я стягиваю ее нижнее белье с ее ног.

— Ммм, тогда тебе, наверное, стоит найти какое-нибудь хобби, — размышляет она.

— У меня уже есть хобби. Трахать тебя – мое новое любимое занятие. — Я встаю с кровати и снимаю туфли, затем брюки.

Опускаю взгляд и в изумлении смотрю на нее. Именно тогда я замечаю маленькие шрамы внизу ее живота, расположенные так низко, что пояс ее трусиков идеально скрывает их. Я наклоняюсь, раздвигаю ее бедра и замечаю еще больше крошечных отметин. Я знаю, как выглядят зажившие ножевые ранения, а ее резали, причем намеренно, несколько раз, блять. От случайных травм шрамы выглядят по-другому. И об этом я тоже знаю. Это похоже на то, как опытный хирург может распознать работу другого врача. Профессия учит тонкостям.

— Кто это сделал? — Спрашиваю я, проводя пальцами по одному из порезов.

— Никто. Я была неуклюжим ребенком. — Она отталкивает мою руку и буравит меня взглядом. — Ты здесь, чтобы изучить каждый мой недостаток или трахнуть меня?

— Я не вижу в тебе ни единого гребаного изъяна. — Я игнорирую тот факт, что женщина только что откровенно солгала мне, беру один из ее фольгированных пакетов и разрываю его зубами. — Ты уверена, что это необходимо? — Спрашиваю я, надевая защиту на член.

— Если ты хочешь засунуть эту штуку в меня, тогда, да, это очень необходимо, — говорит она, широко раздвигая ноги для моего удовольствия. Ее киска чертовски блестит. Зовет меня.

Забравшись обратно на кровать, я устраиваюсь между ее бедер и провожу рукой прямо по центру. Ее влажность покрывает кончик моего пальца, и я подношу его ко рту, чтобы пососать.

— Чтоб меня. Ты ешь много ананасов? — Спрашиваю я ее.

— Нет, а что?

Я снова погружаю палец и зачерпываю еще немного.

— Потому что это самая сладкая гребаная киска, которую я когда-либо пробовал, — говорю я ей.

Лицо Дейзи морщится.

— Ага, не сравнивай меня с другими завоеваниями. По крайней мере, не вслух.

— Здесь даже сравнивать не нужно, — говорю я ей. Я хочу лечь и полакомиться ею. Но сначала моему члену нужна разрядка, которую он искал всю неделю. — Ты готова?

Она слегка кивает, после чего я одним толчком вхожу в нее. Она чертовски тугая, такая чертовски тугая. Я замираю, когда вхожу до конца, давая ее телу время привыкнуть к вторжению.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, глядя на нее сверху вниз.

— Было бы лучше, если бы ты перестал болтать и начал трахаться, — фыркает она.

Я выхожу и снова толкаюсь в нее, отрывая ее бедра от кровати, пока я проникаю в нее снова и снова.

— Как тебе такой трах?

— Лучше, — стонет она. — Черт, блять!

Вытащив снова, я переворачиваю ее на живот. Затем хватаю ее за талию, ставлю на колени и снова ввожу в нее свой член. Перед этим я протягиваю руку, наматываю ее хвост на кулак и поворачиваю ее голову в мою сторону.

— О, блять! — Ее крики – гребаная музыка для моих ушей, пока я продолжаю вколачиваться в нее. Ее киска сжимается вокруг меня, содрогаясь в конвульсиях, когда ее настигает первый оргазм за эту ночь, и мое имя срывается с ее губ. Подстегивая меня.

— Еще раз, — хриплю я, трахая ее сильнее. — Скажи это снова. Я хочу услышать, как ты выкрикиваешь мое имя.

— Гееееейб! — вопит она.

Она такая чертовски влажная, такая отзывчивая. Шлепки наших тел, соприкасающихся друг с другом, смешиваются с тем, как она выкрикивает мое имя, и глухим стуком спинки кровати о стену, создавая саундтрек, который я хочу записать.

Я опускаю свободную руку и легонько шлепаю ее по заднице. Ее киска сжимается и плачет от боли. Следующий шлепок сильнее, и ее тело реагирует на него так же восхитительно.

— Чертовски идеально. — Я глажу покрасневшую кожу ее ягодицы.

— Еще раз, — говорит она.

Я наношу еще три шлепка по ее заднице, и она кончает на мой член. Я больше не могу сдерживаться и следую за ней в бездну.

— Блять. Да, — Выдыхаю я, когда мое семя заполняет презерватив, спрятанный глубоко внутри нее.

Я вытаскиваю свой член, отпускаю ее волосы и падаю рядом с ней на смятую кучу простыней. Дейзи переворачивается на бок и смотрит на меня.

— Что ж, это было весело, — говорит она.

— Это было только начало. — Я встаю с кровати. Выхожу из ее комнаты и иду в ванную. Она не спрашивает, откуда я знаю, где она находится. А зря.

Вернувшись обратно, я вижу, что Дейзи не шелохнулась. Я забираюсь на кровать и ложусь рядом с ней.

— Почему мне кажется, будто я тебя знаю? — спрашивает она.

Я задаю себе один и тот же гребаный вопрос с того момента, как увидел ее.

— Ты меня не знаешь, — говорю я ей.

— Я в курсе, но когда смотрю на тебя, у меня возникает это чувство. Как дежавю. Будто я была здесь раньше. Испытывала это раньше.

— Я избавил тебя от головной боли на прошлой неделе. Поэтому ты уже бывала здесь раньше. — Смеюсь я.

— Не это. Неважно. Это глупо, — говорит она.

— Это не глупо. Просто невозможно, чтобы ты меня знала. Я бы не забыл, если бы встретил тебя где-то раньше. В этой жизни или в другой. Ты не из тех, кого легко забыть, — говорю я ей.

— Ты даже не знаешь меня.

— Ладно, что ж, твоя киска не из тех, кого можно забыть. Так случилось, что я очень хорошо знаю эту часть тебя. — Я переворачиваю ее, так что она ложится на спину. — На самом деле, думаю, мне пора познакомиться с ней поближе.

— Ты только что трахнул меня всеми возможными способами. Как ты вообще можешь узнать мою вагину более близко? — Дейзи вопросительно поднимает брови, приподнимаясь на локтях, посмотрев на меня.

Я двигаюсь вниз по ее телу, пока мои плечи не оказываются между ее бедер.

— О, предстоит еще столько всего исследовать, — говорю я и провожу языком по центру ее складочек.

— Ооо. Что ж, исследуй дальше. — Ухмыляется она и снова ложится на спину.

Я не ждал приглашения. И планирую не торопиться. Наслаждаться каждой частичкой ее киски. Хочу, чтобы ее вкус остался у меня на языке.

Глава 7

￼

Я просыпаюсь от того, что тяжелая татуированная рука обнимает меня за талию. Гейб.

По крайней мере, теперь мне известно его имя, думаю я про себя с улыбкой. Хотя это не имело бы значения. Я бы трахнула его, зная его или нет.

Я изучаю свое тело. Оно болит и его использовали наилучшим из возможных способов. Когда прошлой ночью я попросила Гейба трахнуть меня до состояния комы, вызванной оргазмом, он доставил удовольствие. Я сбилась со счета, сколько раз выкрикивала имя этого мужчины. Интересно, посещал ли он курсы по доставлению удовольствия представительницам женского пола, потому что у меня никогда не было такого хорошего секса. Не поймите меня неправильно… У меня был хороший секс, даже отличный секс.

Но секс с Гейбом? Это следующий уровень.

Я поднимаю его руку и выскальзываю из кровати.

— Куда ты идешь? — Спрашивает его сонный, хриплый голос, в то время как та же самая рука тянется, чтобы схватить меня.

— В ванную, — говорю я ему, после чего захожу туда и закрываю дверь.

Секс отличный, но почему он все еще здесь? Я включаю душ и прыгаю под струи. Вымыв голову и все остальные части тела, я выхожу и обматываю себя полотенцем.

Когда я снова выхожу, то вижу сидящего Гейба за барной стойкой. Не знаю, что ему сказать. Это неловкое утро после секса – именно та причина, по которой я обычно убегаю из дома парня посреди ночи.

— Ты все еще здесь? — Спрашиваю я его.

— Я планировал приготовить завтрак для тебя, но в твоих кладовых скуднее, чем у старой матушки Хаббард¹, — говорит он, затем добавляет: — Так что иди одевайся. Я приглашаю тебя позавтракать.

— А, нет, — говорю я ему.

— Что нет?

— Нет, ты не поведешь меня завтракать. — Я качаю головой. — Это не то, чем кажется, — говорю я, указывая пальцем на нас.

— Что это? — Спрашивает Гейб, повторяя жест.

— Это секс. Ни больше. Ни меньше. Чистый, незамысловатый секс без обязательств. И это останется между нами. Мне не нужно, чтобы Элоиза узнала, что я уже нарушила ее правило, — предупреждаю я его.

— Элоиза не босс, как бы ей ни хотелось так думать. И это не просто секс, — говорит он.

— Тогда это ничего не значит. Это был лишь мимолетный момент. Прости, Гейб. Ты был хорош, просто великолепен. Но я не ищу ничего большего, чем секс.

Его брови хмурятся.

— Почему?

— Потому что это не то, чего я хочу. — Я пожимаю плечами. Мне не нужно объяснять ему, почему я не хочу отношений. Это не его дело.

— Хорошо, — говорит он, встает и подходит ко мне. Рука Гейба обхватывает меня сзади за шею, и он притягивает меня к себе. — Для протокола, я лучше, чем великолепный, но ты и так это знаешь. — Его губы прижимаются к моим, и так же быстро, как и появились, они исчезают. Затем он отступает и направляется к входной двери. — Запри ее за мной. Никогда не знаешь, какие подонки скрываются в тени.

Я подхожу и запираю дверь, озадаченная его прощальными словами. Он не согласился с тем, что между нами все было просто, без обязательств и секретно. Но и не спорил с этим. Что просто странно.

Неужели я только что выставила за дверь лучший секс в своей жизни?

Мне следовало хотя бы еще раз затащить его в постель, прежде чем заводить этот неловкий разговор.￼

Я провела весь день убирая квартиру и занимаясь стиркой. Позволяла себе думать о Гейбе лишь раз в два часа. Все остальное время он вторгался в мой мозг как незваный гость. Он и этот его член.

Это хороший член, если такой вообще когда-либо существовал. Я бы не возражала отлить эту чертову штуку в форму и превратить в вибратор. Интересно, позволил бы он мне это сделать?

Я беру телефон и листаю социальные сети. Мне действительно нужно отвлечься от мыслей об этом парне.

Через тридцать минут, после просмотра бесчисленных коротких видеороликов с глупым дерьмом, я звоню Клэр. Поскольку мне нужно выбраться из этой квартиры, а так как она единственная незамужняя подруга из нашей компании, она будет моей партнершей по танцам сегодня вечером. Нажав на маленькую зеленую кнопку рядом с ее именем, я подношу телефон к уху и жду.

— Привет, что делаешь? — Отвечает Клэр.

— Мне скучно. Мне нужно пойти потанцевать. Хочешь куда-нибудь сходить? — Спрашиваю я ее.

— Конечно, встретимся у тебя через тридцать минут. Мне нужно пропустить стаканчик-другой, — говорит она.

— Почему? — Спрашиваю я.

— Я расскажу тебе, когда приду. Одевайся, секси, — поет она в трубку.

Повесив трубку, я бросаю телефон на журнальный столик и бегу в спальню. Роюсь в шкафу в поисках чего-нибудь, что соответствует представлениям Клэр о сексуальности. Найдя маленькое красное облегающее платье, я снимаю его с вешалки.

Интересно, Гейбу оно тоже показалось бы сексуальным?

Нет, нет, не показалось бы. Мне абсолютно все равно, будет он так думать или нет. Я ругаю себя за то, что позволила ему снова проникнуть в мои мысли.

Надеваю платье, затем делаю полноценный макияж, и в завершение наношу натуральный нюдовый блеск на губы. У меня осталось не так много времени, чтобы заняться прической. Поэтому я провожу руками по корням, немного взбивая их, и на этом заканчиваю.

Стук в дверь заставляет меня выбежать из комнаты. Открыв ее, я ожидаю увидеть по ту сторону Клэр. Вот только это не Клэр. Нет, это высокий, темноволосый и красивый незнакомец-не-незнакомец, который продолжает появляться в моей голове безо всякого приглашения.

Гейб громко втягивает воздух.

— Блять, детка, ты выглядишь чертовски сексуально. Жаль, что это платье окажется на полу меньше чем через десять минут, — говорит он, прижимаясь ко мне.

— Тебе нужно уйти, — шиплю я, торопясь произнести слова.

Он прищуривается, а затем протискивается мимо меня и заходит в мой дом. Он идет прямо в спальню.

— Кто здесь, Дейзи?

— Что? Никто, но Клэр будет... с минуты на минуту. Это значит, что тебе нужно уйти, — говорю я ему. — Она не должна тебя здесь видеть.

Гейб поворачивается ко мне лицом.

— Куда ты идешь в таком наряде?

— Не твое собачье дело, — говорю я ему, скрещивая руки на груди и бросая свирепый взгляд в его сторону.

Раздается стук в дверь, и мои глаза расширяются.

— Дерьмо. Прячься. Не выходи, пока мы не уйдем. — Я толкаю его в грудь и быстро закрываю в спальне. Затем беру свой клатч и открываю дверь.

Я не впускаю Клэр в квартиру. Вместо этого изо всех сил стараюсь казаться спокойной, уговаривая ее следовать за мной.

— Слава богу, ты здесь. Мне нужно выпить, потанцевать и, надеюсь, найти парня, который не окажется гребаным мудаком, — говорю я громче, чем необходимо, после чего толкаю Клэр назад и закрываю входную дверь.

— Ты в порядке? — Спрашивает Клэр.

— Конечно. А что?

— Ты выглядишь раскрасневшейся, — говорит она.

— Я торопилась. На подобное нужно время, — говорю я, указывая на свое лицо.

Клэр закатывает глаза.

— Ох, пожалуйста, твоя красота естественна.

Вскоре мы с Клэр идем рука об руку в Unhinged, один из новых клубов Мельбурна. Мы были здесь несколько раз с Элоизой и Дэни. Но все те разы провели в VIP. Сегодня вечером я хочу быть среди толпы.

— Выпивка, потом танцпол, — кричит Клэр мне в ухо сквозь звуки ревущей музыки.

Я киваю и беру ее за руку. Сегодня вечером здесь полно народу. Поэтому мы проталкиваемся сквозь море людей, пока, наконец, не доходим до бара. Наклонившись над деревянной столешницей, я привлекаю внимание бармена и заказываю две порции водки с содовой.

— Твое здоровье. — Я чокаюсь своим бокалом с бокалом Клэр.

— Пойдем потанцуем, — говорит Клэр, кивая головой в сторону переполненного танцпола. Я улыбаюсь, и, подняв бокалы над головами, мы пробираемся в центр.

Повсюду люди, но нам удается найти достаточно места, чтобы двигаться. Я не умею танцевать. И прекрасно понимаю, что у меня нет чувства ритма. Думаете это мешает мне? Ни в коем случае. Я здесь не для того, чтобы произвести впечатление. Я здесь, чтобы повеселиться с подругой.

Даже если бы я хотела произвести впечатление, подцепить случайного парня и заняться с ним сексом, моя вагина говорит, что это не вариант. После вчерашнего секса мне нужна как минимум неделя, чтобы дать ей прийти в себя.

Это продолжается до тех пор, пока я не смотрю через танцпол и не замечаю пару темных глаз, уставившихся прямо на меня. Его челюсти плотно сжаты, а руки скрещены на широкой груди. Я разворачиваюсь, и к тому времени, как снова оборачиваюсь, его уже нет.

Отлично, теперь я представляю его не только в душе? Что за магическое заклинание наложил на меня член этого парня?

Глава 8

￼

Она оставила меня здесь. Я пытаюсь вспомнить время, когда мне отказывали раньше, и ничего не приходит на ум. А вот Дейзи без проблем это сделала. Она просто ушла, оставив меня в своей квартире, чтобы ее подруга не увидела меня с ней.

Мне действительно нужно поговорить с ней о безопасности. Она явно ничего не знает об этом, раз я здесь. Давайте будем честными. Я не в первый раз шныряю по ее квартире. Хотя она узнает об этом впервые.

К сожалению, у меня нет времени оставаться и вынюхивать больше, чем я уже сделал. Мне нужно знать, куда она направляется в этом чертовом платье. Я достаю свой телефон и отслеживаю ее местоположение.

Знаю. Я тот еще засранец, что установил трекер на ее телефон. В свою защиту скажу, что я взломал все телефонные программы подруг Элоизы, когда Джио впервые привел ее. Мне нужно было знать, где они. И до сих пор нужно. Особенно, если Эл с ними и нам нужно добраться до нее. Это просто мера предосторожности, на тот случай, если телефона у Элоизы не будет рядом.

Дейзи уезжает. Я прыгаю в свою машину и въезжаю в поток машин. Мне сигналят клаксоны, когда я подрезаю какого-то мудака, пока маячок не останавливается в хорошо знакомом мне месте. Unhinged. Это один из самых популярных ночных клубов Мельбурна. Принадлежит семье Уильямсонов. Мысль о Дейзи в этом клубе в таком платье не дает мне покоя.

Я не хочу вдаваться в причины этого.

Я останавливаюсь перед клубом Unhinged и протягиваю ключ парковщику.

— Припаркуй машину поближе. Я ненадолго, — говорю я ему. Потому что я планирую вытащить ее задницу за дверь. И мне совершенно насрать, кто, блять, увидит, как я это делаю.

Двери открываются, когда я подхожу к ним.

— Гейб, рад тебя видеть, — приветствует меня один из вышибал.

— Привет, чувак, как дела? — Спрашиваю я.

— Хорошо. — Он кивает, когда я прохожу.

Мне не требуется много времени, чтобы найти ее. Она выделяется, как гребаная сирена, зовущая меня на смерть. Прямо посреди танцпола. Двигающаяся чертовски неуклюже. Я улыбаюсь, наблюдая за ее танцем, или за тем, что, как я полагаю, является ее версией танца. Ее глаза находят мои.

Может ли она почувствовать, что я здесь? Влечет ли ее ко мне так же, как меня к ней?

Я чувствую, как вибрирует мой телефон в кармане. Вытаскиваю его и стону, когда вижу всплывающее имя моего брата.

ДЖИО:

Тебе нужно немедленно вернуться домой.

Я:

Зачем?

ДЖИО:

Марсель только что пришел весь в синяках.

Я:

Уже еду.

Не знаю, что случилось с моим братом. Это неважно, потому что я поворачиваюсь и ухожу, оставляя Дейзи на танцполе. Марсель, наверное, один из лучших бойцов среди всех нас. Если кто-то и напал на него, то, скорее всего, это сделала группа.￼

Я вхожу в дом и застаю всех в игровой комнате. Бросаю взгляд на Марселя и замираю на месте.

— Что, черт возьми, произошло?

— Тебе стоит посмотреть на других парней. — Улыбается он.

Его лицо распухло, вокруг челюсти начинают образовываться синяки, а губа рассечена; по бокам стекает засохшая кровь. Наш семейный врач сейчас осматривает его.

Марсель шипит, когда док надавливает на его грудь и живот.

— Мне не нужен рентген, чтобы сказать, что по крайней мере одно ребро сломано.

— Да, точно. Чертовски больно, — цедит Марсель сквозь стиснутые зубы.

Подойдя к бару, я наливаю себе стакан виски и сажусь на диван. Никто не говорит. Мы все ждем, пока док уйдет, чтобы расспросить брата о случившемся.

— Просто зашей меня, док. Я должен вернуться туда и найти этих гребаных засранцев.

— Тебе нужно, по крайней мере, несколько дней, чтобы восстановиться, — говорит Док.

Через двадцать минут Марселю накладывают четыре шва на лоб. Док вручает ему пузырек с обезболивающими таблетками и говорит, чтобы он не перенапрягался.

Но как только он уходит, Марсель поднимается на ноги, кряхтя от боли.

— Я убью их всех на хрен, — говорит он.

— Кого? — Спрашивает его Джио.

— Гребаных русских.

— Русские напали на тебя? — Шиплю я.

— Да, — говорит Марсель.

— Где ты был? — Снова спрашивает Джио.

Марсель отводит взгляд, поворачивается спиной, подходит к бару и берет бутылку виски. Он достает две обезболивающие таблетки, которые дал ему док, и запивает их глотком янтарной жидкости. Со стуком ставя бутылку на стойку, он оборачивается.

— Неважно, где я был.

— Вообще-то, важно. Где ты был, Марчелло? — Повторяет Джио, теперь его голос звучит тверже.

Все взгляды устремлены на Марселя, ожидая его ответа.

— Я был в Varka, — говорит он.

Я оглядываю своих братьев. Они так же, как и я, шокированы таким развитием событий.

— Какого хрена ты был в русском клубе? — Спрашиваю я Марселя, и он пожимает плечами.

— Искал кое-кого.

— Ты ничего не сделаешь, чтобы отомстить. Тебе не следовало там находиться. Тебе повезло, что они оставили тебя в живых. Кем бы она ни была, она этого не стоит, — говорит Джио, взмахнув рукой перед лицом Марселя, после чего выходит из комнаты.

— Я с ним согласен. Ни одна цыпочка не стоит... этого. — Санто подражает жесту Джио и выходит вслед за ним из комнаты.

Мы с Вином смотрим друг на друга, а затем переводим глаза на Марселя.

— Почему? — Спрашиваю я его.

— Что, почему?

— Почему ты искал кого-то в русском клубе? — Уточняю я, хотя не сомневаюсь, что этот ублюдок прекрасно понимает, что я имел в виду. Кто бы это ни был, он должен быть очень важен, раз он пошел в этот клуб один.

— Это не имеет значения. — Марсель падает обратно на диван.

— Что ж, я бы с удовольствием остался и поболтал, но у меня полно дел, — говорит Вин, после чего исчезает за дверью.

— Ты с ним разговаривал? — спрашивает меня Марсель.

— Да.

— И?

— И ничего. Кто эта девушка? — Я знаю, чего он добивается, поэтому направляю разговор в нужное русло. Кроме того, Вин не хочет, чтобы остальные узнали, а я не собираюсь раскрывать его секреты.

— Зои, — говорит Марсель. — Я встретил ее в ночь убийства невесты Санто.

— Почему ты искал ее в русском клубе? Она русская? Потому что если да, то ничем хорошим это не закончится.

— Она не русская. А американка, — говорит он. — Думаю, у нее есть связи с ними. Пока не знаю, какие именно. Я искал ее с той самой ночи.

— У тебя есть еще что-нибудь, кроме имени?

— Фото, — говорит он.

— Перешли его мне. Я выясню, кто она, — говорю я ему. — Почему ты просто не обратился ко мне?

— Если я не найду ее к концу недели, то позволю тебе разобраться с этим. Но это. — Он обводит пальцем лицо. — Это выманит ее. — Ухмыляется он.

— Из тебя выбили все дерьмо, чтобы ты смог выманить ее из укрытия? — Смеюсь я. — Это самая глупая гребаная вещь, которую я когда-либо слышал.

— Не глупее, чем трахаться с одной из подруг Эл. Она тебе яйца оторвет, когда узнает.

Я изо всех сил стараюсь скрыть свой шок. Как, блять, он смог узнать?

— В доме нет звукоизоляции. Я видел, как вы двое занимались этим на кухне. Нужен совет? Если пытаешься сохранить это в тайне, прекрати заниматься сексом в общественных местах, — стонет Марсель и ложится всем телом на диван.

— Кухня – это не гребаное общественное место, и я с ней не трахаюсь. Это было всего один раз. Никто больше не должен узнать об этом, Марсель, — ворчу я на него.

— Со мной твои секреты в безопасности, — говорит он.

Я оставляю его жалкую задницу в игровой комнате и иду в свою спальню. Меня так и подмывает вернуться и найти Дейзи, когда я открываю ее местоположение и вижу, что она уже в своей квартире.

Я нажимаю на мессенджер и отправляю ей сообщение.

Я:

Хорошо провела ночь?

Всплывает маленький пузырек, сообщая мне, что она прочитала сообщение и печатает ответ. Чего я никак не ожидал, так это появления фотографии. Фотографии очень розового вибратора.

ДЕЙЗИ:

Вот-вот все станет по-настоящему хорошо!!!

Я:

Это и вполовину не удовлетворит тебя так хорошо, как могу я.

Вибратор мне не страшен. Я знаю, какое удовольствие могу извлечь из ее тела. И она тоже.

ДЕЙЗИ:

Не суди, пока не попробуешь. Может, в следующий раз, когда ты появишься у меня в квартире, я засуну его тебе в задницу, и ты увидишь, насколько он хорош.

Я громко смеюсь над ее сообщением. Будто я подпущу ее к своей заднице с этой штукой.

Я:

Или я могу засунуть его тебе в задницу, пока мой член будет заполнять твою киску. Ты будешь чертовски наполнена. Держу пари, ты кончишь сильнее, чем когда-либо прежде.

ДЕЙЗИ:

Спокойной ночи, Гейб.

Я:

Пусть я тебе приснюсь.

Сообщение отмечается как прочитанное, но она не отвечает. Бросив телефон на кровать, я встаю и иду в ванную. Мне нужен гребаный душ. И подрочить. Мой член становится твердым при мысли о том, что я буду трахать Дейзи этим дилдо и своим членом одновременно.

Включив горячую воду, я снимаю одежду и встаю под струю. Брызгаю пригоршню средства для мытья тела на ладонь и сжимаю член в кулаке. Другая рука упирается в стену душевой кабины, поддерживая мой вес, пока я скольжу ладонью вверх-вниз по своей длине.

Я закрываю глаза и вижу ее. Ее бледно-голубые глаза. Ее полные, соблазнительные губы. И эти сиськи. Я представляю, как нависаю над ее грудью. Дрочу. Ее рот приоткрыт. А тело извивается от желания, когда она наблюдает, как моя рука двигается по члену. Ее язык высовывается, чтобы облизать губы. Она хочет попробовать, но на этот раз мой член она не получит. Я заставлю ее желать этого еще сильнее. Сначала лишив ее небольшого удовольствия.

Мой кулак сжимается сильнее, и те знакомые ощущения покалывания ползут по спине. Яйца сжимаются. Еще один, два, три толчка, и я кончаю прямо на ее сиськи. Когда снова открываю глаза, все, что я вижу, – это белый кафель в ванной. Не гребаную Дейзи. Умывшись, я выхожу из душа и обматываю себя полотенцем.

Что, черт возьми, эта девушка делает со мной?

Глава 9

￼

Иногда мне кажется, что вселенная настроена против меня. Например, если я серьезно и активно работаю, то она ставит меня в неловкое положение. Или у меня просто самый херовый босс в мире. В отличие от Дэни, у меня нет горячего босса, который доводил бы меня до оргазма во время обеденного перерыва. Если бы он у меня был, я бы выполняла все его приказы. Без лишних вопросов. В смысле, если бы Гейб вошел сюда и приказал мне опуститься на колени, я бы, наверное, так и сделала.

Мои бедра сжимаются, а трусики намокают при одной мысли об этом. Я вздыхаю и поднимаюсь со стула. Меня вызвали в кабинет босса. И, к сожалению, этот босс предстает в образе разъяренной стервы, которая затаила на меня обиду размером с гребаную Австралию.

Понятия не имею, по какому поводу она хочет меня видеть сейчас. Но я точно знаю, что если заставлю ее долго ждать, то получу лекцию о том, сколько ее времени я трачу впустую и что ее время более ценно, чем мое, а мне следует быть более внимательной.

Уф, если вы не поняли, я уже не раз сталкивалась с подобными рассуждениями.

Я иду по коридору. Мой кулак поднимается на уровень глаз, и я стучу в ее дверь.

— Войдите, — доносится ее пронзительный голос с другой стороны.

Моя грудь поднимается, когда я вдыхаю через рот и выдыхаю через нос.

— Ты пережила гораздо худшее, чем она, Дейзи. Просто улыбнись и согласись. Ты любишь свою работу, — говорю я себе, после чего поворачиваю ручку и вхожу в кабинет дьяволицы, известной также как Александраа. Думаю, ее родители знали, что ей понадобится дополнительная А, чтобы лишний раз подчеркнуть, что она засранка². — Вы хотели меня видеть?

— Да, входите. Садитесь, — говорит Александраа, не отрываясь от экрана компьютера.

Я сижу и жду, кажется, час, но, скорее всего, десять минут. Когда она наконец обращает на меня внимание, ее улыбка становится натянутой, и я понимаю, что сделала что-то, что вызвало ее недовольство.

— В отчетах за прошлую неделю не хватало подробностей.

— Какого рода подробностей? — Спрашиваю я, потому что точно знаю, что в моих отчетах о моих девочках нет недостатка в подробностях.

— Подробностей, — повторяет она, словно я не понимаю смысла этого слова. — Я не знаю, действительно ли есть у этих ваших клиентов прогресс или нет. Что вы с ними делаете? Если они не прогрессируют, тогда нам нужно направить их к кому-то другому. К тому, кто действительно сможет им помочь.

— Мои клиенты прогрессируют, — быстро защищаюсь я. Она не станет критиковать качество моей работы. Я буквально единственная в этом офисе, кто выполняет эту работу, потому что хочу помочь этим девушкам.

— Откуда мне это знать? Как я уже сказала, в ваших отчетах не хватает подробностей. Если я не увижу чего-то более существенного, то отдам их другим специалистам и поручу вам более легкие дела, — говорит она.

— Мне не нужны более легкие дела. Уверяю вас, Александраа, мои клиенты делают успехи, — говорю я ей.

— Надеюсь ради вашего же блага, что это правда, — говорит она и возвращается к монитору своего компьютера. — Вы можете идти.

Я закрываю за собой дверь, а потом произношу единственное слово, которое вертится у меня в голове.

— Сука. — Затем я возвращаюсь в свой кабинет, падаю в кресло и тут же слышу, как на моем столе звонит телефон. Я уже хочу, что этот день закончится. Правда. Взяв трубку, я подношу ее к уху. — Добрый день, это Дейзи Блейк.

— Мисс Блейк, это директор Джен. Я звоню по поводу Карли Дональдсон, — говорит она.

— Что случилось? — Спрашиваю я. Я терпеть не могу эту директрису, но найду время поговорить с ней, если это поможет Карли.

— Она не появлялась в школе два дня. Я пыталась связаться с ее родителями, но безуспешно, а личный телефон Карли выключен.

— Два дня? Хорошо, я попробую ее разыскать. Спасибо, что сообщили мне.

— Когда вы найдете ее, напомните ей, что посещение занятий обязательно, и если она пропустит еще хоть один день, ее обучение здесь будет аннулировано.

Я не успеваю ответить на это, потому что директор с громким щелчком вешает трубку. Ну и пошла ты тоже нахер, думаю я про себя. Затем беру телефон и набираю номер Карли. Он сразу попадает на голосовую почту.

После я нахожу контактную информацию ее родителей и пытаюсь дозвониться до них, пока ее мать, наконец, не отвечает после третьего гудка.

— Алло.

— Здравствуйте, миссис Дональдсон, это Дейзи Блейк. Я пытаюсь дозвониться до Карли, но, похоже, ее мобильный не в сети. Она случайно не дома, с вами? — Спрашиваю я, сохраняя непринужденный тон.

— О, она… у своей бабушки. Я передам ей, чтобы она позвонила вам, когда сможет. Там, где она сейчас находится, не очень хорошая связь.

— Хорошо, когда она вернется?

— На следующей неделе, — говорит мать Карли.

— Хорошо, спасибо. — Звонок отключается, и я раздраженно бросаю телефон в сумку. Что-то с этой женщиной не так. Не помню, чтобы Карли когда-нибудь упоминала о том, что у нее есть бабушка. Это не значит, что у нее ее нет, но у меня такое чувство, что ее мать пыталась что-то скрыть. Я просто не знаю, что именно.

Я выхожу из офиса, не планируя возвращаться сюда до конца дня, и раздумываю, не проехать ли мимо дома Карли. Может, мне удастся придумать предлог, чтобы подойти и постучать в их дверь... Но когда я дохожу до своей машины, то отговариваю себя от этого и решаю, что продолжу попытки дозвониться до своего клиента в выходные. Как только я поворачиваю ключ зажигания, чтобы завести двигатель, у меня загорается телефон, и, схватив его, я вижу на экране сообщение от Гейба.

ГЕЙБ:

Не строй планов на вечер. Я приеду, и мы будем трахаться всю ночь напролет.

Я:

Это ужасно самонадеянно с твоей стороны, Габриэль.

Я включаю камеру, приподнимаю блузку на груди, делаю снимок своего декольте и отправляю ему.

Я:

Буду дома через двадцать минут.

ГЕЙБ:

Блять, теперь я сижу за рулем со стояком.

Я кладу телефон на центральную консоль и пристегиваю ремень безопасности, после чего выезжаю на улицу. Всю дорогу до квартиры мое тело гудит от предвкушения того, что Гейб собирается со мной сделать. Я паркуюсь в подземном гараже, подхожу к лифту и вижу Гейба, прислонившегося к стене.

Увидев меня, он отталкивается и неспешно направляется в мою сторону. У меня нет возможности сказать хоть слово, как его губы оказываются на моих. Гейб завладевает моими губами, словно они принадлежат ему, словно я принадлежу ему. Эта мысль не отталкивает меня так, как должна была бы. И тот факт, что мысль о том, будто я принадлежу ему, не заставляет меня бежать сломя голову, пугает до чертиков. Но все мысли вылетают у меня из головы в тот момент, когда его рука обхватывает основание моей шеи, чтобы углубить поцелуй.

Когда он снова отстраняется, у меня перехватывает дыхание и наступает оцепенение. Вот какой эффект он производит на меня.

— Блять, я скучал по тебе, — говорит он, на короткое мгновение прижимаясь своим лбом к моему.

Я отступаю, беру его за руку и нажимаю кнопку вызова лифта. Чувствую себя неуклюжим подростком, собирающимся впервые пошалить с парнем. Не знаю, что в нем такого, что выбивает меня из колеи. Я чувствую, как его взгляд прожигает мое лицо. Но не смотрю на него. Вместо этого я захожу в лифт, когда двери открываются, и тяну его за собой. Никто из нас не произносит ни слова, пока лифт поднимается на мой этаж. Гейб выходит первым и тащит меня в сторону моей квартиры.

— Ключ? — спрашивает он, протягивая ладонь.

Я роюсь в сумке, достаю ключи и вручаю их ему, держа в руке тот, который открывает мою дверь.

Как только мы оказываемся внутри, Гейб ведет меня в гостиную.

— Садись, — говорит он.

Я смотрю на него и ухмыляюсь.

— Ты же знаешь, что я не собака, верно? Ты не можешь просто приказывать мне. — Хотя это немного возбуждает. Но я не признаюсь ему в этом.

— Дейзи, усади свою хорошенькую попку на диван, — бурчит он.

— Ну, раз уж ты назвал меня хорошенькой, — фыркаю я и плюхаюсь на одну из подушек.

Гейб садится на журнальный столик прямо передо мной.

— Что сегодня произошло?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что такого произошло сегодня, что вызвало у тебя стресс? — говорит он.

Я хмурюсь. Откуда, черт возьми, он мог знать, что у меня был плохой день?

— Это был дерьмовый день. Нет ничего такого, с чем бы мне не приходилось сталкиваться раньше, и ничего такого, что не случится снова. К счастью для меня, сегодня выходные, так что я собираюсь забыть о своей суке-начальнице и насладиться двумя днями покоя.

— Чем она занимается? Как ее зовут? — спрашивает он.

— Это не имеет значения. Она просто обвинила меня в том, что я не справляюсь со своей работой. Ничего страшного. Я переживу это, и уверена, что она тоже переживет.

— Что еще?

Я вздыхаю.

— У меня есть клиент, которого я не могу найти. Но это конфиденциально, и я не могу говорить с тобой о девушках, которым помогаю.

— Ты помогаешь только девушкам? Никогда не консультировала парней? — Он хитро приподнимает бровь, а на его губах играет ухмылка.

— Как бы я ни была согласна с тем, что тебе нужен психотерапевт, Гейб, нет, я не стану тебя консультировать.

— Мило, но это не я, — говорит он, и, должна признать, меня это заинтриговало.

— Кто?

— Неважно. Эта девушка, которую ты не можешь найти, у тебя есть номер ее мобильного? — спрашивает он, вместо того чтобы ответить на мой вопрос.

— Да.

— Дай это мне. Я сообщу тебе ее местонахождение в течение нескольких минут, — говорит он.

— Нет, не дам.

— Почему нет? Ты хочешь найти ее, не так ли?

— Хочу, но я не собираюсь нарушать закон, рисковать своей работой и заставлять тебя делать что-то, что, скорее всего, незаконно, чтобы получить нужную мне информацию, — говорю я. — Кроме того, я думала, ты пришел сюда ради секса? Если ты действительно хочешь мне помочь, то можешь заставить меня кончить. Прямо сейчас это очень помогло бы.

— У тебя есть под рукой какие-нибудь пастилки от горла? — Спрашивает Гейб.

— А, наверное, в шкафчике над холодильником. А что?

— Потому что они тебе понадобятся после того, как я заставлю тебя кричать всю ночь. — Он подмигивает и встает, увлекая меня за собой.

Гейб тащит меня через маленький коридор в мою спальню. Через несколько минут мы оба обнажены, и я перегибаюсь через край кровати, подставляя ему свою задницу. Мои ноги стоят на полу.

— Блять, это зрелище я никогда не устану видеть.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.

— Габриэль, трахни меня. Сейчас.

— Как пожелаешь, — говорит он, прижимая свой член, который теперь уже в презервативе, к моему входу. Затем, одним сильным толчком, он погружается в меня. Растягивая меня как нельзя лучше. — Блять, ты ощущаешься так чертовски хорошо, — выдавливает он, отодвигаясь назад так, что в моей киске остается только кончик.

Стон – или, может, он прав, и это больше похоже на крик – срывается с моих губ, когда он снова входит в меня. Не знаю, что он делает, но я не хочу, чтобы он останавливался. Я приподнимаюсь на цыпочки и толкаюсь в него попкой, пытаясь заставить его двигаться быстрее.

— Чья-то киска сегодня немного жадная, — говорит Гейб, после чего наклоняется и кусает меня за плечо. — Тебе нужно усвоить, что не ты здесь командуешь, детка. А я. Я буду трахать тебя так сильно или нежно, как захочу. Так быстро или медленно, как захочу. И тебе, блять, понравится каждая минута этого, — рычит он мне в ухо.

— Аргх, Гейб, блять, заставь меня кончить, — шиплю я.

Гейб снова выпрямляется, а затем трахает меня как одержимый. Он не останавливается. Это не нежно и медленно. А грубо, жестко и быстро. Именно так, как я этого хочу. Как мне это нужно. Через несколько минут я кончаю. Мое тело горит от удовольствия, поскольку я знаю, что это только первый оргазм из многих, которые обрушатся на меня.

Глава 10

￼

Когда я просыпаюсь на следующее утро, мой член уже находится рядом со своим новым любимым местом. Гребаной киской Дейзи. Моя рука, лежащая на ее животе, движется вниз по ее телу. И пальцы скользят по ее губкам, обводя клитор.

Прижимаясь губами к ее шее, я облизываю и целую ее ухо.

— Дейзи, детка, проснись, — шепчу я, зарабатывая при этом тихий стон раздражения. Я хихикаю и сильнее надавливаю на ее клитор. Ее задница прижимается ко мне, и мне приходится отодвинуться, чтобы мой член не вошел в нее. Как бы сильно я ни хотел оказаться по самые яйца внутри нее прямо сейчас, я не сделаю этого, пока она не проснется полностью. — Дейзи, детка, проснись, чтобы я мог тебя трахнуть, — пытаюсь я снова, на этот раз чуть громче.

— Ах, серьезно, просто вставь его, — ворчит Дейзи, ее голос хриплый от смеси сна и нежности.

— Мне нужно, чтобы ты проснулась, чтобы сделать это, детка. Я же не гребаный подонок, — говорю я ей.

— Я не сплю, и если ты не поторопишься и не засунешь в меня свой член, я встану и продолжу свой день, — фыркает она, поднимая ногу и укладывая ее поверх моей. Такая позиция дает мне идеальный доступ, чтобы выровнять свой член с ее теперь уже скользким входом и войти внутрь.

— Лучший, блять, способ начать день – в твоей киске, — говорю я ей, делая именно это.

— Мммм, — стонет Дейзи, когда я медленно толкаюсь в нее.

Мои пальцы продолжают кружить вокруг ее клитора, и вскоре она сжимается вокруг моего члена. Я вырываюсь как раз вовремя, чтобы пролить свое семя на ее голую задницу.

— Блять, твоя киска – опасная зависимость.

Дейзи переворачивается.

— Ты мог бы пристраститься к вещам и похуже. Например, к кокаину, метамфетамину, поеданию собственных волос.

— Думаю, мне очень нравится пристрастие к твоей киске, — говорю я ей. Я вытягиваю руку и притягиваю ее к себе. — Я умираю с голоду. Пожалуйста, скажи мне, что у тебя здесь есть еда.

— Неа, но я видела твою кухню. У тебя там много всего. — Дейзи высвобождается из моих объятий, слезает с кровати и исчезает в ванной.

Заставив себя подняться, я натягиваю вчерашние брюки и отправляюсь на ее кухню. Там открываю все шкафы. Она не лгала. Здесь ничего нет. Поэтому я возвращаюсь в спальню, беру телефон и заказываю доставку завтрака.

Я подумываю присоединиться к Дейзи в душе. Но что-то меня останавливает. Если я войду туда, то не услышу, как хлопнет дверь, а еда, которую я только что заказал, остынет. Когда водитель, наконец, приезжает, я спешу вниз, чтобы встретить его у входа в здание. Почти уверен, что Дейзи все еще в душе, когда возвращаюсь в ее квартиру с охапками пакетов для еды навынос. Вместо этого я вижу ее сидящей на кухне с чашкой кофе в руке.

— Что ты делаешь? Я думала, ты ушел, — спрашивает она меня.

Я наблюдаю за каждой вспышкой эмоций на ее лице. Ей некомфортно от того, что я здесь. Эта женщина без проблем позволяет мне выебать из нее все дерьмо. Но когда дело доходит до того, чтобы проводить время вместе, когда нам действительно нужно поговорить, она не хочет этого.

— Я заказал еду, — говорю я, проходя мимо нее, чтобы поставить пакеты на стойку. Я поворачиваюсь и тянусь к шкафчику, где, как знаю, хранятся ее тарелки, и беру две. — Не знал, что тебе нравится, поэтому взял всего понемногу.

— Зачем? — Она смотрит на меня так, словно я какой-то пришелец из космоса.

— Потому что я голоден, и точно знаю, что ты не ужинала. Если не считать моего члена, но даже я знаю, что в моей сперме недостаточно калорий, чтобы ты могла поддерживать себя в форме, — говорю я ей.

— Есть ли вообще в сперме калории?

— Да, но не больше двадцати пяти или около того. — Я беру тарелку, которую наполнил едой, и протягиваю ей.

— Зачем ты это делаешь? Тебе не нужно приносить мне еду, — говорит она.

— У тебя в шкафу ничего не было, а нам нужно поесть.

— Да, но нам не обязательно делать это вместе, — подчеркивает она.

Я стараюсь сохранять нейтральное выражение лица, пока роюсь в ее ящиках в поисках ложек, ножей и вилок.

— Почему бы нам не поесть вместе, Дейзи?

— Потому что это не то, кем мы являемся, — говорит она мне.

— Но мы можем быть такими. Мы уже трахаемся исключительно друг с другом, Дейзи. Так почему бы не перейти на следующий уровень и, не знаю, встречаться? Типа официально? — Спрашиваю я ее.

— Откуда тебе знать, что я не трахаюсь с кем-то еще? — Она вызывающе приподнимает бровь, и я делаю то же самое.

— А это так? — Спрашиваю я, хотя знаю ответ на этот вопрос, потому что слежу за каждым ее шагом.

— Нет, но дело не в этом. Я могла бы, если бы захотела, — говорит она.

Я смеюсь. Хотя этот звук не веселый. Нет, он мрачный. Зловещий.

— Ты можешь попробовать.

— Что это должно означать?

— Именно то, что я сказал. Во что бы то ни стало, попробуй трахнуть кого-нибудь, кто не является мной, детка. Посмотрим, как далеко ты зайдешь. На самом деле, я бы с удовольствием посмотрел, как ты попытаешься сделать это.

— Ты мне угрожаешь? — Она выпячивает бедро, скрещивая руки на груди.

— Тебе? Нет, я бы никогда не причинил тебе боль. Хотя не могу сказать того же о бедном мудаке, которого ты заманишь сюда.

— Этого не произойдет. Думаю, тебе лучше уйти. — Дейзи делает шаг от стойки. Подальше от меня.

Хотел бы я, блять, знать, почему она продолжает отдаляться. Я не могу что-то исправить, если не знаю, в чем, черт возьми, проблема.

— Нам нужно поговорить об этом, — говорю я. — Почему ты не хочешь участвовать в этом вместе со мной?

— Мне нравится то, что у нас есть. Зачем портить это, если все и так работает? У меня все просто: без обязательств, без исключений. Если ты так не можешь, нам нужно остановиться. — Она пожимает плечами.

— Я так не могу, — говорю я ей и вижу, как у нее вытягивается лицо. — Мы можем еще немного придерживаться твоей обычной ерунды без обязательств, но пункт "без исключений" должен быть отменен. Я не буду делить тебя ни с кем другим, Дейзи.

Она сглатывает. Ее горло сжимается, и она долго моргает.

— Ладно, мы можем быть единственными друг у друга, без обязательств, случайными приятелями по траху. Но никто не должен узнать, чем мы занимаемся. А это? — Она указывает на столешницу. — Завтрак, ужин, обед. Это не то, чем мы занимаемся. Нам не нужно узнавать друг друга лучше, чем мы уже знаем.

— Как насчет того, чтобы начать придерживаться правила "никакой еды" после того, как мы поедим? А то много еды пропадает зря. — Я беру щипцы и достаю бекон из контейнера, а затем накладываю себе на тарелку.

К тому времени, как я заканчиваю, Дейзи сдается.

— Ладно. В этот раз я позавтракаю с тобой. Но это не свидание, — говорит она.

— Это оскорбительно. Если бы я пригласил тебя на свидание, то это не было бы в твоей квартире, когда мы сидим за столом и едим еду, заказанную через Uber Eats, — говорю я ей. — Я бы придумал что-нибудь получше.

— Например? — Спрашивает Дейзи, прежде чем наконец-то приступить к завтраку.

— Макдональдс на выезде, — невозмутимо заявляю я.

— О, потому что это высший класс. — Смеется она.

— Не критикуй завтрак Мака, детка. — Я иду за Дейзи к ее маленькому двухместному обеденному столику. — Какие у тебя планы на выходные? — Спрашиваю я ее.

— Нет, тебе не нужно их знать. — Она качает головой.

— Вообще-то, нужно. Мне нужно знать, сколько времени пройдет, прежде чем я смогу вернуться и трахнуть тебя снова, — говорю я ей.

— Ну, в таком случае, у меня нет планов. — Ухмыляется она.

— Приятно слышать.

— А какие у тебя планы?

— Пока без понятия. Вероятно, буду решать проблемы, которые создал не я.

— Я знаю, что сказала "никаких вопросов", но зачем ты это делаешь? — Спрашивает Дейзи.

— Делаю что?

— Работаешь на благо "семьи", — говорит она, используя кавычки.

Я пожимаю плечами.

— Для этого меня воспитывали. У некоторых из нас нет выбора, когда дело доходит до того, кем мы хотим быть. Мы становимся теми, кем нам нужно быть.

— Это... печально. Если бы ты мог заняться чем-то другим, что бы ты делал?

— Не знаю. Никогда не думал об этом, — лгу я. Затем кладу вилку на пустую тарелку, встаю и обхожу маленький столик, а затем наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб. — Спасибо за завтрак. Мне нужно идти. — Я поворачиваюсь и иду к двери. — Запри ее за мной, — бросаю я через плечо.

Только оказавшись в лифте, я полностью выдыхаю. А мои руки дрожат.

Какого черта она проделывает со мной такое дерьмо?

Никто меня не трогает. Это был простой вопрос. Мне следовало просто перевести разговор в другое русло, но по какой-то причине мне захотелось рассказать ей все. Все свои сокровенные мысли. То, чего больше никто не знает.

Вместо этого я солгал, потому что у меня это хорошо получается. Я сказал ей, что никогда не думал о другой жизни. А на самом деле думаю об этом каждую гребаную ночь, когда закрываю глаза, чтобы уснуть, и вижу безымянные лица тех, кого я лишил жизни. Все ради того, чтобы защитить свою семью. Не поймите меня неправильно. Я не жалею о том дерьме, которое натворил, и продолжу делать все возможное, чтобы мои братья были в безопасности.

Садясь в машину, я отправляю сообщение одному из наших солдат, поручая ему следить за передвижениями Дейзи и организовать круглосуточную охрану и наблюдение. Я старался, чтобы никто не видел, как я прихожу и выхожу из ее квартиры. Но в этой жизни никогда нельзя быть полностью уверенным.

За каждым углом подстерегает враг, готовый наброситься на нас. Это проклятие – быть на вершине мельбурнского андеграунда. Наследие, которое начал мой отец и сделал все, чтобы у нас, пятерых мальчиков, не было иного выбора, кроме как следовать ему. Но это также и благословение. Обладать такой властью, какая есть у семьи Де Беллис в этом городе. Я могу получить все, что угодно, по щелчку пальцев. Все, что угодно, кроме того, чтобы Дейзи, мать ее, Блейк встречалась со мной. Во всяком случае, публично. Но так же легко, как я могу получить все, что хочу, это может быть отнято у меня в мгновение ока.

Я понял это на собственном горьком опыте. После того, как увидел, как Санто потерял свою невесту. Шелли была во многом сестрой, которой у меня никогда не было. Ее смерть повлияла на всех нас, но наблюдать, как мой брат борется со своим горем? Этого я бы никогда не хотел испытать. Именно поэтому я хочу убедиться, что Дейзи будет под защитой.

Даже если она не признает, кто мы такие, я знаю, что она это сделает... рано или поздно. И я буду здесь, ждать, когда она будет готова. Я не говорю, что влюблен в нее, но она мне чертовски нравится, и это чувство гораздо сильнее, чем все, что я раньше испытывал к любой другой женщине.

Глава 11

￼

Никогда за миллион лет я не думала, что окажусь на тропическом острове и буду наблюдать за свадьбой своей подруги. Кто, черт возьми, выходит замуж после нескольких месяцев знакомства?

Элоиза. Вот кто.

Эта девушка всегда удивляет своими неожиданными поступками. Она влюбилась, и влюбилась сильно, в Джио. Который, кажется, так же одержим ею. Мое сердце переполнено радостью за подругу. Она заслуживает того, чтобы жить долго и счастливо.

Я смотрю через проход и вижу, что Гейб пристально смотрит на меня. Я хмурюсь и слегка качаю головой. Я приехала сюда вчера, и в тот момент, когда вошла в отведенную мне комнату, он уже был там и ждал меня. Голый.

Я не была разочарована – это точно. Однако боялась, что нас поймают. Не хочу, чтобы что-то омрачало день моей подруги. Она должна выйти замуж за мужчину своей мечты. Я не хочу испортить ей этот день и не буду ничего делать.

Если это означает, что мне придется проявить некоторую сдержанность и держаться подальше от искушения ростом шесть футов два дюйма, которым является Габриэль Де Беллис, то так тому и быть. Я притворюсь, что его глаза сейчас меня не раздевают. Буду сидеть здесь и притворяться, что каждая клеточка моего тела не горит от предвкушения. Ожидая его прикосновений.

Нет, я не хочу, чтобы он прикасался ко мне. Если я буду повторять это в голове достаточное количество раз, то, возможно, начну в это верить.

Я так и сказала ему вчера вечером, после того как уступила, потому что хотела бы посмотреть, как хоть одна женщина войдет в комнату, где ее ждет обнаженный Гейб Де Беллис, и не запрыгнет на него так быстро, как только возможно.

Был ли он счастлив, что я возвела стену между нами на выходные?

Нет, вовсе нет. Его истерика напомнила мне избалованного малыша, которому сказали, что он не сможет получить свое любимое лакомство. Одно воспоминание о его надутых губах вызывает улыбку на моем лице. И, думаю, если судить по его взгляду, он вовсе не собирается придерживаться нашего соглашения.

Я буду сильной. И не поддамся. Я смогу это сделать. Это всего лишь один уик-энд. И я отказываюсь быть во власти чьего-то члена, независимо от того, насколько хорошо этот кто-то им пользуется.

￼

— Церемония была прекрасной, — говорю я Элоизе, крепко обнимая ее. — Я так рада за тебя.

— Спасибо. Не могу поверить, что я замужем. — Она лучезарно улыбается мне в ответ, отстраняясь и уставившись на свой безымянный палец.

— Ну, очевидно, Джио умный. Он знал, что нашел хорошую вещь, и надел на нее кольцо. — Смеюсь я.

— Так и было, — вмешивается Джио, подходя и обнимая Эл за талию. — Я забираю свою жену обратно.

Все отлично проводят время, танцуют и пьют всю ночь напролет. Я решила не пить. Мне нужно сохранять как можно более ясную голову, чтобы противостоять Гейбу. Который прямо сейчас приближается ко мне с хитрым выражением лица.

— Я говорил тебе, как чертовски хорошо ты выглядишь? — спрашивает он.

— Раз или два, — говорю я, оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, не заметил ли кто-нибудь, что я с ним разговариваю. К счастью, никто не замечает. Или, по крайней мере, кажется, что не замечают.

— Вот. — Гейб вкладывает мне в ладонь карточку-ключ. — Встретимся в моей комнате через пять минут. Если тебя там не будет, я найду тебя, и мне будет все равно, кто увидит, как я перекидываю твою задницу через плечо, — добавляет он угрожающим и странно возбуждающим тоном.

— Гейб, мы договорились не делать этого, — говорю я ему, несмотря на свои гормоны.

— Нет, это предложила ты. Я же говорил тебе, что это дерьмовая идея. — Уголок его губ приподнимается. — Увидимся через пять минут, детка, — говорит он, а затем обходит меня.

У меня подкашиваются ноги от одной только этой небольшой встречи с этим человеком. Я действительно проигрываю всю свою борьбу. Действительно ли я рассматриваю возможность встречи с ним в его комнате? Верю ли я, что он выполнит свою угрозу?

Да, верю.

Именно поэтому я выхожу из зала и направляюсь к вилле, на которой он остановился. Дверь распахивается прежде, чем я успеваю постучать. Его рука обвивается вокруг моей талии, втягивая меня внутрь. Затем дверь за мной захлопывается, и я прижимаюсь спиной к ближайшей поверхности. Губы Гейба обрушиваются на меня; мой рот открывается для него, и его язык начинает дуэль с моим. Его руки опускаются и обхватывают мою задницу.

— Блять, ты нужна мне, — рычит он. Гейб разворачивает меня так, что я оказываюсь прижатой к двери. Его губы целуют мою шею. — Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя сейчас. Это платье, Дейзи, блять... — Его зубы впиваются в мою шею.

Звук расстегиваемой молнии эхом разносится по комнате. Единственный другой звук – мое учащенное дыхание.

— Кажется, у меня есть идея, — говорит он, и тут я чувствую, как его стояк прижимается к моей спине. Тонкие бретельки моего платья соскальзывают с плеч, и ткань оказывается у моих ног. Пока я не остаюсь стоять перед ним в одних кружевных стрингах. — Блять, ты само совершенство. — Гейб делает шаг назад. — Повернись.

Я поворачиваюсь и вижу, что он идет к кровати, пока его ноги не упираются в раму. Он просто смотрит на меня.

— Я даже не знаю, с чего начать с тобой сегодня вечером, — говорит он, и его глаза темнеют с каждой секундой.

Я не двигаюсь. И остаюсь прикованной к месту.

— Ну, тебе стоит определиться, прежде чем я снова надену платье и решу вернуться на ту вечеринку, — говорю я ему.

— Мы оба знаем, что ты никуда не уйдешь, детка. — Ухмыляется он, развязывая галстук и стаскивая его с шеи. — Иди ко мне, — говорит он. — Медленно.

Я поднимаю ногу, намереваясь снять блестящие золотые туфли на шпильке, когда его резкий голос останавливает меня.

— Не снимай обувь.

Моя нога снова опускается на пол, и я делаю медленные шаги к нему. Наши взгляды не отрываются друг от друга. Когда я наконец подхожу к нему, то вижу, насколько он возбужден. Его член напрягается, натягивая брюки.

— Встань на колени, — говорит он.

Мои глаза расширяются. Не мог же он всерьез сказать, чтобы я встала перед ним на колени. Я еще больше шокирована, когда мое тело повинуется, и я оказываюсь на полу перед ним.

— Чертовски идеально, — напевает он. — Ты доверяешь мне, Дейзи?

Я обдумываю его вопрос. Действительно обдумываю. Я доверяю ему в том, что он доставит мне умопомрачительное удовольствие, но доверяю ли ему во всем остальном?

Дело в том, что у меня серьезные проблемы с доверием. В этом мире не так много людей, которым я действительно доверяю, кроме трех моих лучших подруг.

— В некотором смысле, — честно отвечаю я ему.

— Я приму это. — Улыбается он, но я вижу разочарование в его глазах. — Убери руки за спину.

Я делаю, как он говорит. Гейб наклоняется ко мне сзади и обматывает галстук вокруг моих рук. Я пытаюсь дернуть руками. Никакого движения. Чувствую, как в груди поднимается легкая паника, но впервые не могу сказать, настоящая ли она или мне кажется, что она должна быть.

Гейб берет меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— В любой момент, если ты захочешь остановиться, просто скажи слово, и мы остановимся. Я никогда не сделаю того, чего ты не захочешь, Дейзи, — говорит он.

От его слов в уголках моих глаз появляются слезы. Мне приходится сморгнуть их. Сейчас не время сломаться.

— Я в порядке, — говорю я ему.

— О, я знаю, что ты в порядке. — Гейб отпускает мой подбородок, а затем запускает пальцы в мои волосы, заправляя их за ухо. Затем он расстегивает брюки и спускает их до колен. Его член стоит по стойке смирно. Твердый, из кончика вытекает преякулят. Он хватает основание и направляет член к моим губам. — Оближи его.

Я наклоняюсь вперед, высовываю язык и провожу им от основания до головки, описывая круг, а затем спускаюсь обратно.

— Блять! — шипит Гейб. — Отсоси мне, детка.

— С удовольствием, — говорю я ему, после чего мой рот смыкается вокруг него.

Он толстый и твердый. Я делаю все возможное, чтобы как можно глубже засунуть его в глотку, не испытывая при этом рвотных позывов. И он входит не так уж глубоко. А еще нелегко делать минет со связанными за спиной руками. Если вам интересно. Обычно я использую свои руки, чтобы контролировать ситуацию.

Руки Гейба путаются в моих волосах, и его большой палец успокаивающим движением проводит по моей щеке. Это странное ощущение, учитывая то, что я делаю.

— Дыши через нос и расслабься. Ты можешь взять меня всего, Дейзи, — говорит он. Его руки опускают мою голову вниз, и я пытаюсь расслабить горло. Затем он тянет меня обратно вверх. — Блять, в твоем рту так хорошо, — рычит он, после чего снова опускает меня вниз. — Вот так. Так чертовски хорошо, детка. Ужасно хорошо, — говорит он, продолжая трахать мой рот.

Потому что в этот момент я просто стою на коленях. Он делает всю работу, направляет меня, задает темп. Не то чтобы мне это не нравилось. Я сейчас так возбуждена, что чувствую, как влага покрывает внутреннюю поверхность бедер. Хотелось бы, чтобы мои руки не были связаны за спиной. Мне нужно прикоснуться к себе, или чтобы Гейб прикоснулся ко мне.

— Я сейчас кончу, а ты все проглотишь, — говорит Гейб.

Я улыбаюсь ему. Такое ощущение, словно я не собиралась глотать.

Это первый раз, когда я отсасываю ему. А еще я впервые делаю это со связанными руками. Прежде чем я успеваю обдумать тот факт, что так легко позволила ему поставить меня в такое уязвимое положение, он кончает мне в горло. Я глотаю, и он отрывает меня от своего члена, большим пальцем вытирая небольшую капельку спермы, которая течет по моему подбородку. Его палец проникает в мой рот, и я высасываю его дочиста.

— Где, блять, ты была всю мою жизнь? — спрашивает он меня.

— Осторожнее, Гейб, я не та девушка, в которую ты влюбишься, — предупреждаю я его.

Его взгляд пронизывает, буравит меня насквозь. Я не могу понять, о чем он думает, и от этого начинаю нервничать. Затем он протягивает руку мне за спину, развязывает галстук и отпускает мои руки, после чего поднимает с пола.

Я оказываюсь на нем, когда он ложится на кровать.

— Сядь мне на лицо. Мне нужно тебя попробовать, — говорит он.

Мне не нужно повторять дважды. Я поднимаюсь по его телу, упираясь коленями по обе стороны от его головы, пока не оказываюсь над его лицом. Гейб не дает мне никакого предупреждения, прежде чем притянуть меня к себе и начать трахать своим ртом.

Глава 12

￼

Я просыпаюсь от того, что кто-то барабанит в дверь.

— Гейб, открой, — кричит Марсель из коридора.

— Отъебись, — кричу я в ответ, крепче прижимая Дейзи к себе.

— Тебе нужно выйти. Сейчас же, — добавляет он, и я стону.

— Нахуй меня.

Дейзи переворачивается на другой бок. Ее глаза расширяются.

— Черт, — шипит она себе под нос.

Я ухмыляюсь ей.

— Иди в ванную. Я избавлюсь от него, — говорю я ей, пока Марсель продолжает ломиться в дверь.

— Он не должен видеть меня здесь, Гейб, — подчеркивает она.

— Ты действительно думаешь, что я позволю кому-нибудь хотя бы мельком увидеть твое обнаженное тело? — Ворчу я на нее, когда она идет в соседнюю ванную.

Она закрывает дверь, и я усмехаюсь, когда слышу щелчок замка. Она действительно бредит, если думает, что кто-то может пройти мимо меня, чтобы войти и увидеть ее.

Я достаю из сумки шорты.

— Прекрати, блять, колотить в мою дверь, Марсель, если не хочешь, чтобы я врезал тебе по лицу, — кричу я, когда его удары достигают несносного уровня. Широко распахнув дверь через несколько секунд, я бросаю свирепый взгляд на своего младшего брата. — Какого хрена ты ломишься в мою дверь в такую рань, мать твою?

— Санто сходит с ума. Я был с ним всю ночь. Теперь твоя очередь, — выдавливает он, на его лице видна усталость.

— Что значит, он сходит с ума? С ним все было в порядке, когда я уходил вчера вечером.

Марсель заглядывает через мое плечо в комнату, и именно тогда я вижу платье Дейзи, скомканное на полу у моих ног.

— Ну, если бы ты не был занят, — говорит он, приподнимая бровь. — Ты бы заметил, что он начал терять самообладание примерно через час после того, как Джио и Эл отправились в свою комнату.

— Жди здесь. — Я захлопываю дверь перед носом брата. Подхожу к своей сумке, вытаскиваю футболку и натягиваю ее через голову. Затем стучу в дверь ванной и жду, когда Дейзи откроет ее. — Мне нужно выйти. Возвращайся спать. — Я наклоняюсь и целую ее в лоб.

— Куда ты идешь? — спрашивает она меня.

Я почти ничего не рассказывал ей о Санто или о том, что в последнее время я, похоже, решаю все проблемы в семье. Я не хотел рассказывать ей обо всей той херне, что сейчас происходит. Это не то дерьмо, которое ей нужно слышать.

— Кое-что произошло, — говорю я ей вместо этого, просовывая ноги в туфли.

Я открываю дверь. Марсель прислонился к стене. Он следует за мной по дорожке к комнате Санто.

— Значит, Дейзи, да? Думал, это на один раз? — спрашивает он меня.

— Заткнись. Ты ничего не видел. И ничего не знаешь, — говорю я ему.

— О, вот так-то. — Смеется он. — Ладно, я не видел точно такого же платья, которое было вчера на Дейзи, а сегодня утром оказавшееся на твоем полу.

— Я серьезно, Марчелло. Она не хочет, чтобы люди знали.

— А ты хочешь? Эл устроит тебе ад, если узнает. Она очень настойчиво требовала, чтобы мы не трахались с ее подругами.

— Все не так, — говорю я. По крайней мере, не для меня. Дейзи еще не пришла к такому выводу, но придет.

— Итак, я могу предположить, что ты будешь следующим, кто обменяется клятвами.

— Давай не будем забегать вперед, — ворчу я, затем быстро меняю тему. — Чем занимался Санто?

— Помимо того, что напился до бесчувствия? Он разговаривает с Шелли. Как будто видит ее или, по крайней мере, думает, что видит. Это чертовски жутко. — Марсель вздрагивает.

— А что, если он может? — Спрашиваю я. — В смысле, никто не знает наверняка, верно?

— Ага, я на это не куплюсь. У него в голове полный бардак. Ему нужна помощь, профессиональная помощь. Не та, какую мы можем ему оказать, — говорит Марсель.

Когда мы доходим до комнаты Санто, Вин уже стоит там. Он затягивается косяком, когда мы подходим.

— Не дай Джио увидеть, как ты это делаешь, — говорю я ему.

— Хорошо тогда, что он слишком занят семейными делами. — Смеется Вин, от него пахнет травкой. Наверное, мне стоит с ним поговорить. Сказать ему, что наркотики – это плохо и все такое, но, зная то, что я знаю сейчас, не могу заставить себя сделать это. Если немного травки поможет парню справиться со своим дерьмом, то так тому и быть. Есть так много худших привычек, которые он мог бы перенять. Так много худших пороков, которым мог бы предаться.

Я захожу в комнату Санто и застаю его уставившимся в стену. Он просто сидит на краю кровати и смотрит на эту чертову стену.

— Санто, ты в порядке? — Спрашиваю я его.

Он поворачивает голову, и на его лице появляется широкая улыбка.

— Шелли здесь. Подойди и поздоровайся, Гейб. Она вернулась, — говорит он, а затем возвращает свое внимание к стене.

Я бросаю взгляд на Марселя и Вина, которые оба пожимают плечами в ответ. Ладно, возможно, все гораздо хуже, чем я изначально думал. Я опускаюсь рядом с Санто.

— Привет, Шелли, — говорю я.

— Она вернулась, — снова говорит мне Санто.

— Да? Она сказала, почему ушла? — Спрашиваю я его.

Его улыбка исчезает.

— Нет. Почему ты ушла, Шелли? — спрашивает он в пустоту.

Интересно, хорошо ли то, что он видит ее? Может быть, его подсознание найдет способ попрощаться с ней.

— Что она сказала? Я не расслышал, — спрашиваю я.

— Она сказала, что не хотела уходить, но все в порядке, потому что она сейчас вернулась, — говорит он мне, кивая.

От него пахнет как с пивоварни. Возможно, нам нужно избавиться от этого гребаного алкоголя, что будет непросто, учитывая, что он управляет нашей новой линией виски.

— О, хорошо. Может быть, вам с Шелли стоит немного отдохнуть, приятель. Через несколько часов нам нужно успеть на самолет, — говорю я, поднимаясь на ноги.

— Да, хорошая идея. — Его слова звучат невнятно, когда он заваливается на бок на кровати. Затем его глаза медленно закрываются, когда он добавляет: — Убедись, что Джио знает, что Шелли возвращается домой.

Я выхожу из комнаты, Марсель с Вином следуют за мной по пятам, и закрываю дверь.

— Что, блять, это было? — спрашиваю я их.

— Это был наш брат, окончательно потерявший чувство реальности, которое у него оставалось, — говорит Вин.

— Нам нужно найти способ помочь ему. Мы не можем позволить ему продолжать скатываться по спирали в самую бездну, — говорит Марсель, скрещивая руки на груди.

— Нам нужно заставить его прекратить пить. Давайте начнем с этого, — говорю я им. — Когда вернемся домой, нам нужно найти для него еще какое-нибудь занятие. Дать ему возможность занять свое время.

— Возможно, это хорошее начало, — соглашается Марсель.

— А что, если это не сработает? Что, если он потеряет себя и мы не сможем его вернуть? — Спрашивает Вин.

— Мы не отказываемся друг от друга. Никогда. Если он не может бороться за себя, тогда мы будем бороться за него. Мы найдем способ вернуть его, — обещаю я своему младшему брату.

Единственное, в чем наш отец никогда не преуспевал, так это в натравливании нас друг на друга. И не из-за недостатка стараний. Наши братские узы всегда были слишком сильны. Мы давным-давно пообещали друг другу, что всегда будем держаться вместе. И я не намерен нарушать это обещание.

— Вы двое идите. Я останусь и прослежу, чтобы он уснул, — говорю я Марселю и Вину. Они оба выглядят дерьмово и, вероятно, не спали всю ночь.

￼

Когда через час я просовываю голову в дверь, то слышу храп Санто. Он наконец-то отключился. Я закрываю дверь и возвращаюсь в свою комнату. Все, чего я хочу, – это снова забраться в постель к Дейзи.

Она помогает мне забыть обо всем остальном дерьме, происходящем в моей жизни. Интересно, не поэтому ли меня так тянет к ней? Потому что она – единственное, что дает мне крошечный момент настоящего покоя. Когда я с ней, я не Гейб Де Беллис, мафиози. Я просто Гейб. Парень. Я.

Я открываю дверь и вижу, что кровать пуста. Зайдя в ванную, вижу, что там тоже пусто. Ее платья нет, как и туфель. Я листаю свой телефон, пока не нахожу ее номер. Пытаюсь дозвониться до нее, но после третьего гудка попадаю на голосовую почту. Она отклонила мой гребаный звонок.

Я:

Куда ты пошла? Я проверил свою кровать, где ты должна быть, и она пуста.

ДЕЙЗИ:

Кое-что произошло.

Черт возьми, я знал, что ее не впечатлил мой утренний ответ. Это она настояла на том, чтобы все было непринужденно, никаких серьезных разговоров, никакого узнавания друг друга по-настоящему. Не то чтобы эти границы помешали мне влюбиться.

Блять, неужели я влюбился?

Я не знаю, что именно чувствую. Знаю только, что когда я смотрю на кровать, а ее в ней нет, мне это чертовски не нравится.

Я бросаю телефон и начинаю собирать свое барахло. Мы улетаем с острова через несколько часов, и я планирую сделать так, что она, блять, будет сидеть рядом со мной на обратном пути. Мне все равно, будет ли она все время метать в меня язвительные взгляды или проигнорирует мои попытки завязать разговор. Мне нужно быть рядом с ней, и я устал это скрывать.

Глава 13

￼

Почему у меня бабочки в животе? Я только прошлой ночью видела этого мужчину, его член был у меня в горле. Позволяла ему делать со мной то, чего никогда не позволяла никому другому. Я всегда была осторожна в своих сексуальных контактах. Следила за тем, что сохраняю контроль. Что смогу вырваться, если понадобится.

Прошлой ночью я позволила ему связать мне руки. Я потеряла способность сопротивляться и ни разу не почувствовала себя в опасности. Когда я с Гейбом, мне кажется, что ничто и никто никогда не сможет причинить мне боль. Поэтому я задумываюсь, встречаюсь ли я с ним так часто, потому что он мне нравится, или потому, что с ним я чувствую себя в безопасности. Возможно, это просто секс. Давайте будем честны. Даже если бы мне не нравился этот парень, никто не смог бы отказаться от такого хорошего секса.

Я захожу в самолет и сразу чувствую на себе его взгляд. Он кивает на сиденье рядом с собой, которое пустует.

Да, ни за что на свете, приятель, – говорю я ему, сверкая глазами, и сажусь рядом с его младшим братом, который также один из немногих, кто сидит один.

— Эй, не возражаешь, если я присяду здесь? — Спрашиваю я Вина.

Его голова немедленно поворачивается к Гейбу, после чего он одаривает меня ухмылкой Де Беллиса.

— Вовсе нет. Это будет развлекать меня весь полет домой, — говорит он.

Я стону.

— Откуда ты знаешь?

— Просто догадался. — Он пожимает плечами. — Не волнуйся. Я сохраню твой секрет. Кроме того, любой, кто может так завести моего брата, – мой друг. Ты ему нравишься, и ты ему подходишь.

— Ш-Ш-Ш! — шиплю я, обводя взглядом салон самолета. — Мне не нужно, чтобы кто-нибудь узнал. Я не хочу портить выходные Эл.

— Мои уста запечатаны. — Вин для пущей убедительности показывает на свой рот, словно застегивая молнию, в то время как краем глаза я замечаю какое-то движение. Это его мизинец. Он постукивает себя по бедру. Признак беспокойства.

— Ты ведь в двенадцатом классе, верно?

— Ага, — говорит он.

— Какие у тебя планы после школы? — спрашиваю я его.

— Джио хочет, чтобы я изучал бизнес. — Вин пожимает плечами.

— Хорошо, но чем ты хочешь заниматься? — Чуть давлю я на него, и он поворачивается, посмотрев на меня, а его глаза лишены эмоций.

— Не имеет значения, чем я хочу заниматься. В нашей семье ты делаешь то, что должен.

Я слышала похожий ответ от Гейба.

— Уверена, если бы ты захотел изучать что-то другое и сказал бы об этом Джио, он бы не стал возражать. — Я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно, а выражение лица было нейтральным. Никакого давления, просто комментарий.

— А я думаю, что ты не знаешь, как устроена моя семья, — возражает Вин.

— Ты прав. Не знаю. Но что худшего может случиться, если ты спросишь? Тебе скажут нет? — Парирую я.

Парень опускает взгляд и отворачивается.

— Может быть, — говорит он, прекращая разговор. Все это время он постукивает мизинцем по своей ноге.

— Ты нервничаешь из-за полета?

Он снова бросает свирепый взгляд в мою сторону.

— Нет, а что?

Я пожимаю плечами, будто это не имеет большого значения.

— Ты чем-то обеспокоен.

Его глаза прищуриваются, когда он смотрит на меня.

— Знаешь что? Думаю, тебе будет веселее, если я поменяюсь местами со своим братом, — говорит он, отстегивая ремень безопасности и вставая, прежде чем я успеваю что-либо сказать.

Я закатываю глаза при виде ухмылки на лице Гейба, когда он с важным видом пересекает проход и опускает свою задницу рядом со мной. Его бедро прижимается к моей ноге, и я сдвигаюсь на своем сиденье, чтобы создать между нами пространство. Это не срабатывает, потому что Гейб придвигается ближе.

— Может отодвинешься? — спрашиваю я его.

— Нет. — Улыбается он.

Теперь я жалею, что не держала рот на замке и пыталась использовать свои методы консультирования на Вине. Он пересел, потому что устал от моих вопросов. Или ему не понравилось, что я так хорошо его читаю.

Я смотрю в ту сторону, где сейчас парень дуется в одиночестве.

— Тебе следует сесть со своим братом, — говорю я Гейбу.

— Я бы предпочел сидеть рядом с тобой, — говорит он.

— Вин волнуется перед полетом?

— Нет. — Гейб хмурятся. — А что?

— Потому что он проявляет признаки беспокойства. Я спросила его об этом, а он встал и пересел на другое место.

Гейб поворачивается и смотрит на своего младшего брата.

— С ним все в порядке. Не задавай ему подобных вопросов. Он не один из твоих клиентов.

— Знаю. Я просто… Не обращай внимания. — Я останавливаю себя, пока не сказала слишком много. Решив, что будет лучше, если я сосредоточусь на чем-нибудь другом, я наклоняюсь, достаю наушники из сумки, надеваю их и включаю приложение Spotify. Мне не нужно сидеть здесь и поддерживать беседу.

Не знаю, почему меня это беспокоит. То, как Гейб временами замыкается в себе. Я знаю, что братья для него все, и разделяю их преданность. Но именно он настаивал на том, что мы нечто большее, чем просто случайные друзья по перепихону. Он тот, кто хочет, чтобы мы лучше узнали друг друга. Но всякий раз, когда я задаю ему какой-нибудь личный вопрос, он отмалчивается.

Сняв наушники, я поворачиваюсь и свирепо смотрю на Гейба. Потому что теперь я взбешена.

— Знаешь что? Это ты продолжаешь утверждать, что нам нужно лучше узнать друг друга. Для этого тебе нужно перестать отмалчиваться всякий раз, когда я пытаюсь с тобой поговорить. Потому что именно так и происходит знакомство друг с другом. Люди рассказывают кое-что о себе.

— Когда ты будешь готова признаться себе, что то, что сейчас между нами, – это нечто большее, чем просто случайные отношения без обязательств, я начну больше рассказывать о себе. Отвечу на вопросы, на которые могу ответить, — говорит он.

— А что, если это так? Что, если я прямо сейчас скажу, что хочу быть девушкой Габриэля Де Беллиса? — Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их остановить.

— Тогда я бы сказал, что ты уже ею стала. Мы просто ждали, пока твой мозг осознает это полностью, — говорит он.

— Считай, что мой мозг все осознал, — шиплю я. Гейб придвигается ближе, словно собирается поцеловать меня, и я поднимаю руку между нами. — Тебе нужно дать мне время, чтобы сначала рассказать Эл.

— Сколько времени? — спрашивает он меня.

— Не знаю. Я не могу просто подойти и сказать ей прямо сейчас. Просто дай мне неделю или две.

— При одном условии, — говорит Гейб. — Ты позволишь мне пригласить тебя на свидание.

— Что, если нас увидят? — Спрашиваю я его.

— Я могу пообещать, что нас не увидят.

— Хорошо.

— Хорошо? — Он приподнимает бровь.

Я улыбаюсь и киваю.

Неужели я только что согласилась стать его девушкой? Настоящей девушкой, а не просто женщиной, к которой он приходит и трахает почти каждую ночь на неделе? Это важный шаг.

Действительно ли я готова к такому уровню обязательств? Понятия не имею. Но, думаю, мы это выясним.

Примерно в середине полета Гейб наклоняется и шепчет:

— Хочешь присоединиться к клубу Mile High³?

Я оглядываюсь, не услышал ли его кто-нибудь. Никто не слышал.

— Нет. А почему ты думаешь, что я еще не член клуба?

Его глаза темнеют.

— Любые отношения, которые у тебя были до меня, не считаются. А еще лучше – их не существует. Вот откуда я знаю.

— Иногда я правда беспокоюсь о том, как работает твой разум, — говорю я ему.

— Я почти уверен, что он работает просто отлично, — говорит он. — Итак, это нет?

— Это большое, жирное "нет". Я не буду делать это в самолете, когда здесь все, — шиплю я.

Гейб встает, поправляя свой член прямо перед моими глазами.

Черт возьми, я действительно хочу его.

В том-то и дело. Я всегда хочу его. Сколько бы я ни получала, этого недостаточно. Не знаю, что почувствует Эл, когда мне придется сказать ей, что я трахаюсь – нет, не просто трахаюсь, – что я встречаюсь с ее деверем. С парнем, к которому она очень сильно просила меня не приближаться. Знаю, что наша дружба слишком крепка, чтобы разрушить ее из-за этого. Но все же беспокоюсь, что она может немного пошатнуться. Потому что я не сомневаюсь, что она будет чертовски зла на меня.

Гейб возвращается с одеялом, садится обратно и кладет его мне на колени.

— Ты выглядишь замерзшей.

— Нет, — говорю я, отбрасывая материал в сторону.

— Тебе холодно. Не снимай, — настаивает он. Когда его рука забирается под одеяло и поднимается вверх по моему бедру, а его пальцы отодвигают трусики и скользят по моей влажности, я наконец понимаю намек.

— Ты прав. Здесь немного прохладно, — говорю я, шире расставляя ноги.

— Скоро станет еще жарче. Я хочу посмотреть, как ты кончаешь для меня, Дейзи. Я никогда не видел ничего прекраснее, — шепчет Гейб мне на ухо, пока его пальцы проникают внутрь меня.

Мне приходится прикусить губу. Кончать тихо – это не то, в чем я хороша, и он это знает. Я – та еще крикунья. Я не сдерживаюсь, чтобы не дать ему понять, как сильно мне нравится то, что он делает с моим телом. Моя рука сжимает его бедро, пальцы впиваются в джинсовую ткань, когда он ласкает то волшебное местечко внутри меня, из-за которого я кончаю в считанные секунды.

— Чертовски захватывающе. — Губы Гейба опускаются на мою шею, прямо возле уха. Ненадолго. После чего он убирает пальцы и выпрямляется на своем месте. Затем эти же пальцы отправляются прямо к нему в рот.

Глава 14

￼

Дейзи Блейк – моя. Интересно, не слишком ли дорого нанять самолет, прочерчивающий буквы в небе, чтобы нацарапать это по всему горизонту Мельбурна? Почему-то мне кажется, что она не одобрит этот жест. Никогда раньше я не чувствовал необходимости ставить всех в известность о том, что женщина принадлежит мне.

У меня были девушки, долгосрочные отношения, но я никогда не испытывал такой потребности обладать кем-то еще. Владеть и защищать от суровых реалий моего мира.

Джон следовал за ней повсюду, когда меня не было рядом. У Джио Дэн и Джеймс тоже повсюду следят за Элоизой. Единственная разница? Эл знает, что они следят за ней. Дейзи же понятия не имеет, что за ней движется постоянная тень. И я не хочу ссориться с ней по этому поводу в ближайшее время.

Сегодня мне пришлось поехать на винокурню с Санто. Я нервничаю из-за того, что нахожусь так далеко от города, так далеко от нее, и мне не терпится вернуться к ней. Я запланировал наше первое свидание. Сегодня вечером. Считайте меня безнадежным романтиком, но я хочу, чтобы Дейзи смотрела на меня так, словно я нечто большее, чем просто мафиози.

Я хочу, чтобы она узнала настоящего меня, того, кого больше никто не знает. Того, кого я держу под замком. Интересно, что бы она подумала, если бы узнала, что я ненавижу такую жизнь. Если бы она знала, что я бы ушел, будь у меня такой выбор…

Когда воспитываешься в семье Де Беллис, всегда возникает вопрос, нравишься ли ты девушке из-за себя самого или из-за того, кто ты есть, а также из-за богатства и связей, которые прилагаются к твоему имени. Если бы не мои братья, я бы бросил все это. Изменил бы свою личность, отказался от денег и стал бы обычным парнем из рабочего класса. У меня были бы жена, дети. Может, даже собака и чертов белый забор. Но я знаю, что простая жизнь не для меня.

Если бы все было по-другому, хотела бы Дейзи простой жизни? Или она жаждет острых ощущений от общения с принцем мафии? С тем, кто может и готов убить за тебя, не моргнув глазом?

Главное в убийстве – как только ты убьешь первого человека, остальное станет проще простого. Я научился отстраняться от ситуации. Мой сон не страдает из-за того, что отнял жизни. Не поймите меня неправильно, я не получаю от этого такого удовольствия, как Санто. Это скорее средство достижения цели, чем развлечение. Ну, знаете, все, что нужно, чтобы защитить семью.

Я отправляюсь на поиски Санто. Мне нужно уйти отсюда, но я пока не хочу, чтобы он возвращался домой. Когда он проснулся на следующий день после свадьбы Джио, он ни словом не обмолвился о том, что произошло. Это значит, что либо он не помнит, либо не хочет признавать тот факт, что он борется со своим горем до такой степени, что видит призраков и разговаривает с ними.

Я нахожу его в амбаре.

— Эй, чувак. Мне нужно идти. Джио хочет, чтобы ты съездил проверить Jupiter, — говорю я ему. Это один из наших ресторанов в городе. Наша семья владеет кучей таких ресторанов, а также барами и различными другими предприятиями. Это лучший способ отмыть все грязные деньги, которые у нас есть.

— Зачем? — Спрашивает Санто.

— Понятия не имею. Он просто сказал, что нам нужно присутствовать там сегодня вечером, — отвечаю я ему. — Ты в порядке?

— Да. Увидимся позже, — говорит Санто и возвращается к документам, прикрепленным к планшету в его руке.

Я еще немного стою здесь, после чего ухожу. Мне не хочется сейчас оставлять его одного, но Джио настаивает, что парню больше не нужна круглосуточная нянька. Он также не знает, насколько плохо Санто было в ночь его свадьбы.￼

Через два с половиной часа я подъезжаю к многоквартирному дому Дейзи. Перед этим я успел заехать домой, чтобы смыть с себя вонь винокурни и переодеться в новый костюм.

Она ждет прямо у двери своего дома.

— Почему ты здесь? — Спрашиваю я, обходя машину спереди.

Дейзи подходит ко мне, встречая со стороны пассажирского сиденья.

— Я нервничала или была взволнована. Честно говоря, не могу сказать, что именно, — говорит она.

— Из-за чего? — Спрашиваю я ее. Я смотрю на окно третьего этажа, которое, как я знаю, принадлежит ее гостиной.

— Из-за этого. Ты ведешь меня на свидание, — шепчет она последнее слово.

— Я заставляю тебя нервничать? — Улыбаюсь я и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в середину лба.

— Не ты лично, а это. Свидания заставляют меня нервничать.

— Тебе нет нужды нервничать. В смысле, ты же уже знаешь, что я надежный человек. — Моя улыбка превращается в настоящую ухмылку, когда я открываю перед ней дверцу машины.

— Тогда почему бы нам просто не пропустить свидание, чтобы я могла отвести твою надежную задницу наверх и трахнуть до потери сознания? — Возражает Дейзи.

— Как бы заманчиво это ни было, я слишком долго этого ждал. Садись. — Я киваю головой в сторону пассажирского сиденья.

— Ну, тогда не говори, что я не предлагала, — бормочет она, садясь в машину.

Я оббегаю машину спереди и осматриваю улицу, после чего забираюсь внутрь. Назовите это профессиональной привычкой – постоянно быть начеку, выискивая любую угрозу, притаившуюся поблизости.

— Куда ты меня везешь? — Спрашивает Дейзи, когда я выруливаю на дорогу.

— В ресторан, — говорю я ей.

— Ну, это понятно. В какой именно? Как ты можешь быть уверен, что нас никто не увидит?

— Нас никто не увидит, — уверяю я ее.

Проходит всего десять минут, прежде чем я сворачиваю на заднюю полосу и паркую машину. Я наблюдаю, как Дейзи оглядывается.

— Ты привел меня сюда, чтобы убить? — спрашивает она.

— Я бы не стал убивать тебя в переулке, детка. Слишком велик риск заниматься подобным дерьмом в общественных местах. — Подмигиваю я и открываю дверь.

— Что ж, это обнадеживает, — слышу я бормотание Дейзи. Я веду ее в заднюю часть ресторана, вытаскиваю ключ и открываю дверь. — Что это за место? — спрашивает она меня.

— Это ресторан. Мы просто используем черный вход, потому что тебе все еще стыдно показываться со мной на людях. А так никто не увидит, как мы приходим или уходим, — говорю я ей.

— Мне не стыдно. Я просто не хочу причинять боль своей подруге. — Вздыхает она.

— Знаю. Я просто издеваюсь над тобой. Пойдем. — Я беру ее за руку и веду через кухню, на мгновение останавливаясь, чтобы поприветствовать шеф-повара, а затем веду ее в отдельную комнату.

Дейзи вырывается из моей хватки и идет прямо к стеклянной стене от пола до потолка, с которой открывается вид на остальную часть ресторана.

— О боже! Гейб, это ресторан Lulu’s. Как, черт возьми, мы здесь оказались? Бронирование в это заведение забито на четыре месяца вперед. — Дейзи оборачивается с широкой, сияющей улыбкой на лице.

— Так и есть. Проходи, садись. — Я выдвигаю для нее стул.

— Как тебе удалось забронировать нам столик? — спрашивает она, опускаясь на свое место.

— Это место принадлежит нам. Этой комнатой пользуется только семья. Вон то стекло. — Я указываю на стену. — Оно одностороннее. Мы можем видеть их, но они не могут видеть нас.

У Дейзи глаза на лоб лезут.

— Это место принадлежит тебе. То есть тебе принадлежит Lulu’s?

— Среди прочих мест – да. — Я обхожу стол и сажусь напротив нее.

— Все это действительно прекрасно, — говорит Дейзи, в то время как ее глаза продолжают бегать по маленькой комнате. Пространство освещено свечами. На различных поверхностях разложены свежие цветы и зелень. Квадратный стол застелен черно-белой скатертью, а в центре находится небольшая подставка с единственной розовой розой.

— Ты заслуживаешь лучшего, — говорю я ей.

— Как я могла не знать, что это место принадлежит тебе? — спрашивает она. — Или что в душе ты такой романтик?

— Мы не особо много разговаривали, — напоминаю я ей.

— Что ж, мистер Де Беллис, теперь я здесь. Так что, давайте побеседуем. Что вы хотите знать?

— Все. Но сначала, как ты относишься к самолетам, которые могут выводить в небе послания? — Спрашиваю я. Раздается негромкий стук в дверь, после чего появляется официант с нашими блюдами. — Спасибо. — Я киваю парню, когда он ставит перед нами тарелки.

Он снова уходит, не сказав ни единого слова. Именно так персонал был обучен обслуживать нас. Это было одно из правил нашего отца. Думаю, никто не получил памятку о том, что этот человек мертв и его правила больше не действуют. Мысленно помечаю напомнить им об этом.

Дейзи опускает взгляд на тарелку, на которой лежат три маленькие белые ложечки, на каждую из которых аккуратно разложены креветки с соусом песто.

— Эм… Наверное, мне следовало сказать тебе, что у меня аллергия на морепродукты.

Мои глаза расширяются.

— Что? — Спрашиваю я, хотя прекрасно расслышал ее. Мне просто нужна минута, чтобы осознать, что она мне говорит.

— Я не могу их есть. Как бы мне ни хотелось, потому что они выглядят божественно. Мне очень жаль.

Моя рука взлетает и сбивает тарелки со стола. Дейзи вскрикивает и отпрыгивает назад, на ее лице написан страх. Блять! Я не хотел ее напугать.

— Прости… Я просто не хочу, чтобы рядом с тобой было что-то, что может тебя убить. Блять, я должен был это знать. В досье ничего не было об аллергии, — говорю я, сам того не желая. Просто в этой девушке есть что-то такое… Я действительно не хочу ей лгать.

— Что? Досье?

— Это сборник информации, — объясняю я.

— Я знаю, что это такое, но зачем тебе иметь его на меня? Полагаю, что ты имеешь в виду именно это, верно?

— У меня есть досье на каждого, кто хоть как-то связан с моей семьей, Дейзи. В этом нет ничего личного.

— Напротив, это очень личное. Что именно там написано? Что за глубокие, темные секреты ты раскопал? — говорит она, хлопая ресницами.

— Давай уйдем отсюда. Тебе нужно убраться подальше от этих креветок, — говорю я ей.

— Мы не можем просто позволить убирать этот беспорядок кому-то другому. — Дейзи опускается на колени на пол, начиная собирать тарелки и разбросанную еду.

— Не трогай их, мать твою. Они могут убить тебя. Блять, Дейзи. — Я хватаю ее за руку, прежде чем она успевает дотронуться до креветки.

— Все не так уж плохо. У меня просто начинается крапивница, если я их съем. Я не умру, Гейб.

— Я не стану рисковать. Пойдем.

— Что ты заказал в качестве основного блюда? — спрашивает она.

— Пасту.

— Там есть морепродукты?

— Нет.

— Тогда давай останемся и подождем, — говорит она. — Мы не испортим наше первое свидание, Габриэль. Ведь после неудачного первого свидания второго обычно не бывает.

— Будет второе, и третье, и четвертое. Будет еще много свиданий, Дейзи. Слишком много, чтобы сосчитать. — Я обхватываю ладонью ее щеку. — Прости, что я взбесился, но мысль о том, что эти маленькие ублюдки убьют тебя... Я... я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — признаюсь я.

— Все в порядке. Может, в следующий раз попробуешь сделать несколько глубоких вдохов. Посчитаешь в уме до десяти, прежде чем просто сбрасывать все со стола.

— Я постараюсь. — Наклоняюсь я и прижимаюсь своими губами к ее. — Но я всегда буду ставить твою безопасность превыше всего.

Глава 15

￼

Я весь день ничего не слышала от Гейба. Это странно. Я не должна волноваться, но обычно в это время уже получаю от него несколько сообщений. Единственное, что мешает мне написать или позвонить ему, – это то, что я не хочу показаться слишком навязчивой девушкой.

Я не знаю, каковы правила. Мне нужно руководство "Как быть хорошей девушкой" или что-то в этом роде. Даже возьму с собой шпаргалку. Я могу позвонить ему, верно? Просто поздороваться. Это ведь не странно, что девушки так делают. Правда?

Ненавижу это. Ненавижу быть такой неуверенной во всем. Я должна сосредоточиться на своей работе, на девушках, которым нужна моя помощь, а не сидеть здесь и беспокоиться о каком-то парне. Уверена, с Гейбом все в порядке. Он просто занят управлением преступным миром города. Вот и все.

Карли входит в кабинет, и все мысли о мистере Высоком-Мрачном-и-Раздражающе-Тихом-Сегодня улетучиваются из моей головы. Я вижу ее впервые после ее маленького исчезновения. Она пропустила целую неделю занятий в школе, и я наконец-то смогла договориться о встрече с ней, так как меня уведомили о ее возвращении.

— Мисс Блейк, как у вас дела?

— Теперь лучше, когда я вижу, что ты цела и невредима. — Улыбаюсь я, затем добавляю: — Я волновалась.

— Простите, мне пришлось ненадолго уехать к своей тете. Она больна, и ей нужна была помощь.

— Твоя тетя? — Повторяю я. Ее мать сказала мне, что она была в доме своей бабушки.

— Да.

— У тебя много родственников? Кузены, дяди, бабушки и дедушки? — спрашиваю я.

— Нет, только одна тетя, — говорит Карли, не встречаясь со мной взглядом. Она лжет, но почему? Раньше у меня никогда не возникало ощущения, что она мне лжет.

Через полчаса Карли выходит из кабинета, а я собираю свои вещи. Мне нужно добраться до другого конца города, чтобы встретиться с Киа, после чего мой рабочий день будет официально завершен.

Добравшись до кафе, где девушка согласилась со мной встретиться, я в итоге опоздала на десять минут. К счастью, она все еще здесь.

— Привет, Киа. Извини, что опоздала, — говорю я, садясь напротив нее. Мои глаза тут же сканируют ее лицо. Синяков нет. Вообще она выглядит немного лучше. Ее глаза не кажутся такими усталыми. Это говорит о том, что она хотя бы выспалась. — Ты хорошо выглядишь.

— Спасибо. — Улыбается она.

— Как обстоят дела?

— Мама выгнала его. Он действительно ушел. Не возвращался уже две недели. Думаю, на этот раз это навсегда. — Киа улыбается мне.

Мне хочется разделить ее радость и надежду, но я уже слишком часто видела, как это происходит. Мать на время выгоняет жестокого отца, отчима, бойфренда. Но, в конце концов, она всегда принимает его обратно. Или находит нового. Кого-нибудь похуже.

— Это здорово, — говорю я вместо того, чтобы поделиться своим негативом.

Я пыталась заставить власти вмешаться, но они ничего не сделают, пока Киа не расскажет им о жестоком обращении с ней.

Мы еще час болтаем о школе, ее маме и ее новой работе в местном супермаркете. Она пытается помочь со счетами. Для молодой девушки это большая нагрузка. Я ухожу, жалея, что не могу сделать для нее что-то еще.

Я раздумываю, стоит ли позвонить Гейбу, когда сажусь в машину, и имя Дэни высвечивается в моем телефоне, когда я смотрю на экран.

— Привет, — отвечаю я на звонок.

— Дейзи, мне нужно, чтобы ты приехала в дом Эл. Сейчас же. И приведи Клэр, — торопливо говорит Дэни.

— Что случилось? — Спрашиваю я, уже поворачивая ключ в замке зажигания.

— На Эл... на нее напали. Это плохо, Дейзи. — Дэни подавляет тихий всхлип.

— Уже еду. — Я вешаю трубку, звоню Клэр и говорю, чтобы она встретила меня возле своего офиса.

Когда я подъезжаю, Клэр уже ждет меня. Она запрыгивает на переднее сиденье и захлопывает дверцу.

— Поехали! Поехали! — говорит она.

— Не могу в это поверить. — Мои руки дрожат, поскольку я нарушаю гораздо больше правил дорожного движения, чем соблюдаю, чтобы добраться до дома подруги. Всю дорогу я думаю об Эл и Гейбе.

С ним что-то случилось?

Если да, то мне никто не позвонит, потому что они даже не знают, что мы встречаемся. Зачем им звонить и сообщать какой-то случайной девушке о своем брате?

У ворот нас задерживает пара охранников, которые пропускают нас после разговора с кем-то через наушники. Я останавливаю машину посреди подъездной дорожки, нисколько не заботясь о том, что моя дерьмовая маленькая Kia не вписывается в ряд роскошных автомобилей, выстроившихся перед нами.

Гейб стоит у открытой двери. Его руки скрещены на груди, а челюсти сжаты.

— Что ты здесь делаешь?

Я сбита с толку его вопросом и тоном голоса.

— Мудак. — Толкаю я его в грудь. — Ты должен был, блять, позвонить мне. Почему ты мне не позвонил? — Кричу я, колотя по нему кулаками.

Гейб берет меня за запястья.

— Тебе нужно успокоиться.

— Успокоиться. — Смеюсь я. — Ты, блять, издеваешься надо мной? Моей лучшей подруге причинили боль. А ты даже не позвонил мне. Какого черта, Габриэль?

— Это семейное дело, — говорит он. — Мы с этим разбираемся.

— Она моя лучшая подруга, — шиплю я на него.

— Она моя сестра, — возражает он.

— О, отвали. Она была твоей невесткой целую чертову минуту. Я знаю ее много лет. По сравнению с этим, это целая жизнь. А теперь дай мне ее увидеть. — Пытаюсь я пройти мимо него.

— Я не пущу тебя туда, пока ты так взвинчена. Последнее, что нужно Эл, – это гребаная сцена.

Я делаю глубокий вдох.

— О, я спокойна. Я не стану устраивать сцену. Мне просто нужно ее увидеть.

— Джио с ней... как и док. Ты можешь войти, но в ее комнату тебе пока нельзя. — Гейб поворачивается и идет в дом. — Клэр, Дэни на кухне. Дейзи, ты можешь пойти со мной. — У меня нет шанса возразить, потому что он берет меня за руку и тащит вверх по лестнице.

Я знаю, что после этого у Клэр возникнут вопросы. И не виню ее. У меня бы они тоже возникли.

Гейб ведет меня в спальню. В свою спальню. Он тихо закрывает дверь и прислоняется к косяку. Я бросаю на него уничтожающий взгляд.

— Почему я здесь?

— Мне нужно убедиться, что с тобой все в порядке, — говорит он.

Я снова смеюсь над ним.

— Потому что тебе не все равно? — Я качаю головой.

— Ты мне чертовски дорога, Дейзи, — рычит он.

— У тебя, конечно, забавный способ показать это. Отгораживаешься от меня. Держишь меня в неведении касаемо всего. Ты хоть представляешь, как я волновалась за тебя сегодня, потому что от тебя не было вестей? Я чуть с ума не сошла, перебирая все варианты того, что могло произойти! — Кричу я на него.

— Ты могла бы позвонить мне. — Он пожимает плечами в своей самоуверенной манере. Что только бесит меня еще больше.

— Нет, не могла. Потому что тогда я бы выглядела навязчивой. А я не навязчивая девушка.

— Ты можешь быть навязчивой, Дейзи. Мне все равно.

— Почему ты мне не позвонил? Почему ты не хочешь, чтобы я была здесь? — Спрашиваю я его, вместо того, чтобы разбираться со всем тем дерьмом, которое он мне сейчас рассказывает.

Гейб проводит рукой по лицу.

— Жену моего брата избили и изнасиловали, Дейзи. Я был занят. И почему я не хочу, чтобы ты была здесь? Именно из-за этого. Как, блять, я должен защищать тебя? История доказала, что я не могу сделать это. Не могу защитить женщин, которые входят в эту семью. Моя мать, Шелли, теперь Эл... Я не позволю тебе стать следующей. — В его голосе столько боли.

Я подхожу и обнимаю его.

— Мне не нужно, чтобы ты защищал меня, Гейб. Я в порядке. И в том, что случилось с Эл, нет твоей вины. Ты не можешь винить себя за действия других людей. В этом мире много больных ублюдков. То, что они делают, тебя не касается.

— Я должен был убедиться, что она в безопасности. Мы все должны были. С ней были мужчины, но это все равно случилось.

— Гейб, это не твоя вина, — повторяю я и отступаю назад, когда раздается стук.

Он открывает дверь и видит своего брата по ту сторону.

— Она спит. Док дал ей какие-то таблетки. Оставайся с ней. Не оставляй ее, — говорит Джио, и в его голосе звучат печаль и отчаяние.

— Куда ты идешь? — спрашивает его Гейб.

— Запачкать свои руки кровью гребаного мудака, который это сделал, — говорит он.

— Я должен пойти с тобой. — Гейб идет за Джио по коридору.

— Я возьму Санто. Ты нужен мне здесь на случай, если она проснется. Ей нужен кто-то, кто, блять, может ясно мыслить, и это не я или он. А ты, — говорит Джио, затем смотрит на меня. — И ей нужны ее подруги. — Не дожидаясь ответа, он разворачивается и идет вниз по лестнице.

Я смотрю ему вслед с одной мыслью. Я никогда в жизни не видела более сломленного человека...

Глава 16

￼

Я вбегаю в комнату, когда слышу крики Эл. Хочу встряхнуть ее, дотронуться до нее, чтобы разбудить, но не делаю этого. Ее глаза открыты. Она сидит на кровати. Как будто ей снится кошмар наяву.

— Эл, прекрати. Все в порядке. Ты в безопасности, — говорю я ей, надеясь, что моих слов достаточно, чтобы прорваться сквозь демонов, которых она видит. — Элоиза, все в порядке, — повторяю я громче.

Она поворачивает голову в мою сторону. Утрата жизни в ее глазах разрывает мне сердце. Она не должна так выглядеть. Я могу заставить себя не замечать синяков. Порезов. Но свет, исчезнувший из ее глаз... это чертовски трудно проглотить.

— Г-где Джио? — спрашивает она меня.

— Ему пришлось уйти. Что я могу сделать? Чем могу помочь?

— Нет, нет, иди и приведи его, Гейб. Не позволяй ему ни за кем охотиться. Скажи ему, чтобы он вернулся. Он нужен мне. Он должен быть здесь. — Сейчас в ее голосе слышится отчаяние.

— Эл, все в порядке. Он скоро вернется. Я приготовлю тебе чашку чая. И принесу тебе что-нибудь поесть. — Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но ее быстрые движения заставляют меня остановиться на месте.

— Нет, не оставляй меня. — Она сбрасывает одеяла с кровати и собирается встать.

— Хорошо. Все в порядке, — говорю я ей, после чего достаю свой телефон и отправляю сообщение Джио. Убеждая его вернуть свою задницу домой. Сообщаю ему, что его жена проснулась и чертовски нуждается в нем. — Я останусь здесь. И не уйду.

— Спасибо. — Вздыхает Эл с облегчением. Но затем ее глаза, кажется, обводят комнату. Ее комнату. И я смотрю, как она встает с кровати и подходит к окну. Она проверяет замок на стекле, а затем поворачивается ко мне лицом. Ее руки дрожат. — Мне нужно кое-что взять, — говорит она.

— Хорошо. — Я открываю дверь, пропуская ее вперед себя.

Я чувствую себя не в своей тарелке, следуя за ней по дому. Я хочу помочь ей. Хочу пообещать ей, что этого больше никогда не повторится. Но не могу этого сделать, потому что не могу обеспечить ее безопасность. Я не могу обеспечить безопасность кого бы то ни было.

Она продолжает осматривать каждую комнату, а я наблюдаю, как она проверяет остальные окна.

— Все окна в этом доме заперты, Эл, — говорю я ей. Похоже, это мало ее успокаивает, и она спускается вниз.

Сейчас в доме гораздо больше мужчин. Эл оглядывается по сторонам, и на ее лице читается беспокойство.

— Все в порядке. Джио усилил охрану. — Понижаю я голос, чтобы меня никто не услышал. — Что тебе нужно?

— Зайти в кабинет, — говорит она.

— Ладно, пойдем. — Я беру ее за руку. Она не отшатывается, поэтому я сжимаю ее крепче. Пока я с ней, с ней ничего не случится. Меня больше беспокоит то, когда меня нет рядом. Потому что я не смогу это контролировать.

Элоиза подходит к дальней стене в кабинете моего брата. Это оружейная комната, о существовании которой она не должна была узнать. Однако она застала нас внутри.

— За этой стеной есть комната. Как мне добраться до нее? — спрашивает она меня.

— Тебе не нужно ничего из того, что находится в этой комнате, Элли. — Называю я ее прозвищем, данным ей моим братом, и надеюсь, что это поможет. Я не знаю, что еще сделать. Поэтому провожу рукой по лицу.

Какого хрена она собирается делать с кучей оружия?

Одна мысль приходит мне в голову, и у меня кровь стынет в жилах. Навредить себе. Это то, что она может сделать, и я не могу этого допустить.

— Нет, нужно, — говорит она мне, и я качаю головой.

Я ни за что на свете не открою ей эту дверь. И она это знает. Поэтому она начинает расхаживать по кабинету. Я знаю, что если она хорошенько поищет, то найдет оружие, и мне даже не придется ей его давать. Смотрю, как она подходит к столу и открывает ящик, доставая оттуда запасной пистолет Джио.

— Элли, положи его на место. Ты не понимаешь, что делаешь. В конечном итоге ты только навредишь себе. — Мне нужно отобрать у нее этот пистолет. Из ее рук. Шагаю я в ее сторону так быстро, как только могу, при этом стараясь не напугать ее.

— Тогда покажи мне, что нужно делать, — говорит она.

— Нет. — Я снова качаю головой и забираю пистолет из ее рук.

— Пожалуйста, мне это нужно. Мне нужно что-то. Я не могу снова остаться беззащитной, Гейб, — умоляет она.

— Элли, на территории больше сотни человек. Включая меня, Вина и Марселя. Здесь ты в безопасности.

— Нет, не в безопасности. Пожалуйста, просто позволь мне его взять, — умоляет она.

— Я научу тебя пользоваться им. Научу, и когда ты сможешь доказать, что можешь использовать его должным образом, не убивая себя, тогда я отдам его. Даже куплю тебе красивую розовую Beretta с бриллиантами на рукоятке, — обещаю я ей.

— Ладно, покажи мне, — фыркает она.

— Не здесь. У нас есть полигон. Я отведу тебя туда.

— Нет, я не хочу никуда идти. — Она снова выглядит так, будто у нее вот-вот случится приступ паники. И я, хоть убейте, не могу понять, что сделал не так. Элоиза обходит стол сбоку. Избегает меня. Она ужасно боится меня.

Я пытаюсь одарить ее легкой улыбкой. Но не уверен, что это сработает.

— Я не причиню тебе боль, Эл.

— Я это знаю, — огрызается она.

— Неужели? — Вздергиваю я бровь, глядя на нее.

Она кивает.

— Я возвращаюсь в постель.

Я поднимаюсь за ней по лестнице и останавливаюсь в дверном проеме, когда она входит и забирается обратно в постель.

— Мне чертовски жаль, Эл. Клянусь, тот, кто сделал это с тобой, заплатит, — говорю я ей.

— Мне не нужна месть, Гейб. Мне нужен мой муж, — бормочет она себе под нос.

Я сажусь перед дверью в ее комнату и достаю телефон. Сначала отправляю Джио еще одно сообщение, а затем пишу Дейзи. Она внизу, в гостиной, с остальными девочками. И оторвет мне яйца, если я не скажу ей, что Элоиза проснулась.

Не прошло и секунды, как Дейзи взбегает по лестнице, и я вижу, что она расстроена. Я встаю и останавливаю ее, не давая войти в комнату.

— Ты не можешь войти туда с расстроенным видом, Дейзи. Ей нужно, чтобы ты была сильной. Ты можешь это сделать. Держи себя в руках. Ради нее. — Я смахиваю слезы с ее щек.

— Дейзи? Что ты здесь делаешь? — Голос Эл заставляет меня обернуться.

Дейзи отходит от меня, вытирает лицо и натягивает фальшивую улыбку, держа в одной руке пакет из продуктового магазина.

— Очевидно я здесь, чтобы повидаться с тобой. И я принесла продукты, — говорит она, подходя к кровати. Дейзи хватает пульт и нажимает кнопку, опускающую телевизор с потолка. Такой же установлен в моей спальне. Вчера вечером я показал ей, как им управлять.

— Откуда ты знаешь, как это делается? — спрашивает ее Эл.

— Во всех этих модных домах есть подобные вещи. — Дейзи пожимает плечами, но моя невестка уже смотрит на меня.

— О боже, — стонет Элоиза. — Гейб, не заставляй меня искать способ убить тебя. Это разобьет сердце Джио, а я не хочу этого делать. Так что, ради нас обоих, не причиняй боль моей подруге.

Я улыбаюсь.

— Единственный человек, которому удалось растопить сердце моего брата, – это ты, Эл. Не волнуйся. Он не будет так уж сильно скучать по мне.

Эл, похоже, игнорирует мое остроумное замечание, возвращая свое внимание к Дейзи.

— Серьезно? Он?

— Я большая девочка, Эл, и это ничего не значит. Мне просто нравится его член. Вот и все, — говорит Дейзи, поднимая пакет с продуктами и бросая его на кровать. Перед ними вываливается целая куча закусок. — Мы смотрим фильм. Выбирай.

— Выбирай сама. Спасибо, что пришла, — слышу я шепот Эл.

— Я бы не хотела быть где-нибудь еще, — говорит Дейзи.

— Ты можешь… можешь позвонить остальным? И сказать им, чтобы пришли. Я отправила Дэни домой. — Эл поднимает взгляд на Дейзи.

— Дэни здесь. Она никуда не уходила, Эл. Она внизу с Клэр. Хочешь, я пришлю их наверх? — Вмешиваюсь я.

Когда через несколько минут в комнату врываются Дэни и Клэр, я говорю Эл, что буду в коридоре, и напоминаю, чтобы она позвала меня, если ей что-нибудь понадобится.

Вин находит меня сидящим у стены.

— Как она? — спрашивает он.

— Все ее подруги там, с ней, — говорю я ему.

— Ей будет тяжело, — говорит он с отсутствующим выражением в глазах.

— А как у тебя дела?

— Хорошо. Скажи ей, что я буду рядом, если ей что-нибудь понадобится, — отвечает Вин, после чего уходит в свою спальню и захлопывает дверь.

Мне действительно нужно помочь ему разобраться со своим дерьмом. Сейчас мне кажется, что весь гребаный мир давит на меня. Проблемы наваливаются одна на другую. Семья, таинственное наследство, которое мой отец оставил кому-то в своем завещании. Попытки найти мудаков, которые постоянно нападают на наш бизнес. Нападение на Эл. Раскрытие прошлого Вина и то, что сделал с ним наш долбанутый отец.

Это все слишком, черт возьми. Я пытаюсь держать себя в руках. Но это все, что я могу сделать. По правде говоря, не уверен, что наша семья выйдет победителем из всего этого. Именно по этой причине я должен сказать Дейзи, чтобы она, блять, убежала, пока не попала под перекрестный огонь.

Но мысль о том, что она сбежит… Да, от этого мне только больше хочется лишь одного: догнать ее и вернуть обратно.

Глава 17

￼

Я возвращаюсь в комнату Эл, когда Вин выходит. Он избегает смотреть мне в глаза. Думаю, он изо всех сил старается избегать меня. Последние несколько дней я остаюсь здесь и провожу с Эл как можно больше времени… всякий раз, когда ее муж не нависает над ней и не выгоняет меня из комнаты.

Я ставлю поднос с приготовленной мною едой на кровать и сажусь рядом с ней.

— Не думаю, что я ему нравлюсь.

— Он тебя не знает, — говорит она.

— И все же я чувствую от него негатив. Однажды утром он поймал меня, когда я тайком выходила из комнаты Гейба, и с тех пор, когда вижу его, от него исходит ощущение я ненавижу Дейзи. — Пожимаю я плечами, словно это не так уж и важно, но на самом деле это так. Я не хочу, чтобы семья Гейба меня недолюбливала.

— Он подросток – поэтому только такое поведение от него и получаешь. Кроме того, я думаю, что все они просто очень осторожно относятся к тем, кого подпускают к себе, — говорит Эл, затем добавляет: — Он одумается.

— Может быть. Да и вообще, ешь. — Я протягиваю ей тарелку с сырным тостом, который приготовила для нее.

— А, ты знаешь, что есть кухонный персонал, который мог бы приготовить это без добавления привкуса горелого хлеба? — хихикает Эл.

— Знаю, но я не хочу просить их приготовить что-нибудь для меня. Это странно. Просто съешь без подгоревших кусочков, — говорю я ей.

— Я не голодна, Дейзи. Прости. — Эл берет тост и кладет обратно на тарелку.

— Я знаю, что ты не голодна. И также знаю, что ты не хочешь есть. Но тебе нужно, Эл. Если ты не поешь, то сделаешь себе же хуже. — Я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно, даже успокаивающе.

— Я не могу, — качает головой Эл.

— Всего один кусочек. — Я подношу тост к ее рту, и она откусывает крошечный кусочек. — Если хочешь поговорить об этом, я здесь. Знаю, иногда кажется, что лучше все это держать в себе, но поверь мне, разговоры помогают. Я могу порекомендовать нескольких очень хороших психотерапевтов.

— Я не хочу об этом говорить. Я в порядке. — Эл отводит взгляд, как бы отмахиваясь от этой идеи.

— Да, я тоже так себе говорила. Я была в порядке. Все было не так уж плохо. Иначе я бы попыталась убедить себя, что это моя вина, поэтому должна просто принять это и двигаться дальше. — Смотрю я в окно, открывая ту часть себя, которую никогда не показывала ни единой душе – кроме моего психотерапевта, которого не видела уже пару лет.

— О чем ты говоришь? — Эл берет меня за руку.

Я не знаю, что на меня нашло. Почему я вдруг рассказываю ей эту историю. Историю, которую никогда раньше никому не рассказывала.

— Мне было тринадцать, когда это началось. А закончилось только тогда, когда исполнилось семнадцать, — шепчу я.

— Ты встретила нас, когда тебе было семнадцать, — шепчет в ответ Эл.

— Думаю, во многом вы с Дэни спасли меня. Я так хотела быть похожей на вас, девочки, что просто начала делать то же, что и вы. Ходила в школу, делала лучший выбор. Я перестала пить и принимать таблетки. Благодаря вам с Дэни я взяла себя в руки. — Я делаю вдох. Ведь никогда не говорила им, что они спасли мне жизнь, причем не одним способом. — Вскоре после этого я начала общаться с психологом. Она вытащила меня из дома, а моего... моего отчима арестовали.

— Боже мой, Дейзи, мне так жаль. Почему ты никогда не рассказывала нам? —Спрашивает Эл.

— Потому что я не хотела, чтобы вы меня осуждали. Знаю, сейчас это звучит глупо, но когда я была моложе, то чувствовала себя... грязной. Словно я чем-то заслужила это, понимаешь? Я до сих пор не рассказываю об этом людям, Эл.

— Я никому не скажу. Ты всегда можешь поговорить со мной.

— Спасибо, ты тоже. Это работает в обе стороны. — Я указываю на нас, прежде чем шум за дверью заставляет меня переключить внимание в ту сторону. Гейб. Он разворачивается на пятках и несется в противоположном направлении, а звук бьющегося стекла эхом разносится по коридору несколько секунд спустя.

— Я так понимаю, он не знал, — говорит Эл.

— Нет. Я солгала ему, Эл. Я лгу всем, кто видит шрамы, — признаю я.

— Какие шрамы?

— У меня хорошо получается их скрывать. Но это не так-то просто, когда я полностью обнажена. Я сказала ему, что была неуклюжим ребенком. И часто падала. — Я пожимаю плечами.

— Откуда они? Шрамы?

— Моему отчиму нравилось пользоваться ножами, чтобы я не кричала, — понижаю я голос, чтобы никто другой не услышал.

— О, Дейзи... — Глаза Эл наполняются слезами, когда она заключает меня в крепкие объятия.

— Все в порядке. Это было давно, Эл. Сейчас со мной все хорошо. Но я… Я хочу, чтобы ты знала, что все понимаю. Если тебе когда-нибудь захочется с кем-нибудь поговорить, я знаю, каково это.

— Все время, пока это происходило, единственное, о чем я могла думать, – как защитить Джио. Я боролась. Я так старалась, но боролась не за себя. А за него. Когда должна была бороться за себя... — Теперь слезы текут по ее щекам, и я вытираю их так нежно, как только могу.

— Вы с Джио – одинаковые. Ты думаешь, что боролась за своего мужа, но кто он без тебя? Кто ты без него? — Спрашиваю я ее.

— Кем бы ни был этот человек, тот, кто... он просил передать Джио, что в следующий раз не оставит меня в живых. Вот что напугало меня до смерти. Я часто спрашиваю себя, когда наступит этот следующий раз. — Слова Эл звучат приглушенно, словно раскрывает мне секрет. И что-то мне подсказывает, что она не говорила об этом мужу.

— Джио сейчас там. Он найдет этого парня и сделает все, что должен. Этот засранец не сможет дышать, не говоря уже о том, чтобы снова добраться до тебя, — говорю я ей.

— Спасибо, что осталась вчера вечером, и что была здесь сегодня. — Улыбается Эл. Натянуто. Я знаю, что меньше всего ей сейчас хочется улыбаться.

— Я не в первый раз ночую в этом доме. — Смеюсь я, вспоминая, как встретила Гейба на кухне во время нашей маленькой вечеринки с ночевкой.

— Фу. Думаешь, тебе стоит пойти и поговорить с ним? С Гейбом, я имею в виду? — Эл бросает взгляд на пустой дверной проем.

— Неа, я останусь здесь с тобой, и мы устроим марафон Сумерек. — Я беру пульт от телевизора. Меньше всего сейчас мне хочется разбираться с Гейбом. Что бы он ни сказал, я уверена, что мне лучше этого не слышать. Ради нашего общего блага.

￼

Джио прокрадывается в комнату во время третьего фильма. Эл уже отключилась на кровати.

— Как долго она спала? — спрашивает он меня.

— Около часа. Мне нужно идти, но позвони мне, если она захочет, чтобы я вернулась, — говорю я ему.

— Спасибо, что ты здесь, ради нее.

— Можешь не благодарить меня за это, — говорю я.

Затем я выхожу, сворачиваю в коридор и открываю дверь Гейба. Рада, что его здесь нет. Я хватаю все вещи, которые разбросала по комнате за последние пару дней. И каким-то чудом мне удается выйти из дома, не увидев ни его, ни кого-либо из его братьев.

Только когда я оказываюсь дома, в своей собственной квартире, меня осеняет. Я чувствую пустоту в груди. Осознание того, что моя ложь довела его до крайности. Тот факт, что он слышал, что со мной случилось… Он знает правду. Что я не та женщина, за которую он меня принимал. Когда-то я была испорчена.

Я говорю "когда-то", потому что теперь это не так. Я не зацикливаюсь на своем прошлом и не позволяю ему влиять на жизнь, которую построила для себя в настоящем. Кроме моего стремления помочь другим девушкам, которые могут оказаться в очень похожей ситуации.

Печаль, которую я испытываю при мысли о потере Гейба, быстро превращается в ярость, которую я приветствую.

Пошел он к черту.

Кто он такой, чтобы злиться из-за того, что случилось со мной много лет назад?Задолго до того, как я встретила его. Из-за того, что не имеет к нему абсолютно никакого отношения. Пошел он к черту, если думает, что я буду бегать за ним, выпрашивая толику внимания, которое он раньше уделял мне безвозмездно.

Я никогда не позволю себе стать такой женщиной. Такой, какой была моя мать. Такой, которая не обращает внимания на жестокое обращение с дочерью, лишь бы подольше удержать парня рядом. Я никогда не стану такой зависимой от мужчины и не буду так отчаянно требовать внимания.

Только потому, что я не буду умолять его о внимании, не значит, что он мне не нужен. И уж точно не значит, что я не буду приветствовать его в своей постели, когда он появляется в моей квартире посреди ночи. Я буду чувствовать себя комфортно, засыпая в объятиях Гейба, даже если буду знать, что утром мне придется посмотреть правде в глаза.

Глава 18

￼

Никто из нас не произносит ни единого слова, когда я забираюсь в кровать Дейзи и обнимаю ее. Она переворачивается и зарывается лицом в мою обнаженную грудь. Моя рука пробегает по ее спине, и мое тело мгновенно расслабляется, впервые за несколько часов. Я был так взвинчен, что меня охватила смесь ярости и сожаления.

Я чертовски зол. На нее за то, что она солгала мне; на гребаного мудака, который причинил боль невинной маленькой девочке, которой она когда-то была. И на весь гребаный мир за то, что позволил этим больным мудакам существовать в той же вселенной, что и эта прекрасная женщина.

Но больше всего меня злит то, что я не знал. Как я мог не раскрыть эту крупицу информации, когда изучал ее? Последние несколько часов я потратил на то, чтобы просмотреть все, что у меня есть. Мои данные начинаются от начала учебы в старшей школе. И нигде не упоминается о жестоком обращении или об отчиме.

Это не значит, что я не нашел мудака. Нашел. Просто это заняло больше времени, чем следовало. Ее мать так и не вышла замуж за этого ублюдка, и вот почему мне потребовалось так много времени, чтобы найти его имя. Пришлось изучить прошлое ее матери, и это было весьма херовое прошлое. Дейзи мало говорила об этой женщине, и теперь я знаю, почему. Это воплощение принципа: если не можешь сказать ничего хорошего, лучше промолчи. Более правдивых слов еще никто не говорил. Только не в отношении женщины, которая родила мою девочку.

Мои руки сжимаются вокруг Дейзи. Я вдыхаю ее аромат, закрываю глаза и заставляю себя уснуть. Завтра я начну разбираться с человеком, которого она называла своим отчимом. Он заперт в тюрьме, которая находится всего в нескольких часах езды отсюда.

￼

Мои глаза резко открываются, и я мгновенно осознаю, что меня окружает. Я в спальне Дейзи. Я смотрю вниз на копну светлых волос рядом со мной. Она даже не пошевелилась. Все еще в той же позе, в которой была, когда я заснул.

Слегка наклонив голову, я касаюсь своими губами ее. Мне нужно встать. Мне нужно уйти. Не знаю, смогу ли я остаться и вести разговор, который должен состояться. На самом деле знаю. Я не смогу. Потому что все еще чертовски зол из-за того, что она солгала мне.

Одна из самых важных вещей в мире, в котором я вырос, – это верность. Доверие. На этой забытой богом земле есть ровно четыре человека, которым я доверяю. Мои братья. И все.

Доверяю ли я Дейзи? Нет, но это не значит, что я не хочу, чтобы она мне доверяла.

Я хочу быть тем, кому она откроется. Хочу услышать все ее надежды, страхи, мечты и кошмары. Я хочу всего этого, черт возьми. Чего я не хочу, так это лжи. Мне не нужна та версия, которой, по ее мнению, она должна быть. Мне нужна настоящая Дейзи Блейк. Мне просто нужно, чтобы она хотела этого так же сильно, как и я.

Я убираю руку из-под ее головы, не разбудив ее. Поднимаю футболку, которую бросил на пол прошлой ночью, и набрасываю ее через голову. Укрыв Дейзи одеялами, я испытываю искушение наклониться и поцеловать ее. Но не делаю этого. Меньше всего мне хочется разбудить ее. Солнце только начинает всходить. Дейзи скоро проснется. А мне нужно уйти.

Поэтому я разворачиваюсь и выхожу из ее квартиры. Прошлой ночью мне пришлось припарковаться в двух кварталах отсюда. Улица была и остается забита машинами, выстроившимися в ряд, без единого свободного места. Не самый лучший вариант, учитывая, что в Мельбурне начинается зима. Добавьте к этому моросящий дождь, и город станет таким же чертовски несчастным, как и я в данный момент.

Добравшись до своей машины, я сильно промок, замерз и устал. Я прыгаю за руль и смотрю на время. Мне удалось поспать три часа. Уже сейчас могу сказать, что эта неделя будет адской. Единственное хорошее, что произошло за последнее время, – это то, что Джио наконец нашел ублюдков, которые грабили наш бизнес. Один из них был тем, кто напал на Элоизу. Похоже, наш собственный отец заплатил каким-то подонкам, которые хотели стать головорезами, чтобы те напали на нас в случае его смерти. Старик знал, что его время приближается. Что в конце концов он умрет от руки одного из нас.

Как по мне, Джио покончил с этими ублюдками слишком быстро. Но это в его стиле, быстро и по существу.

Я въезжаю на подъездную дорожку в тот самый момент, когда Санто, пошатываясь, выходит через парадную дверь. Смотрю, как он, спотыкаясь, идет к своему Porche. Я выхожу из своей машины и захлопываю дверцу.

— Какого хрена ты делаешь? — кричу я на него.

Санто поворачивает голову через плечо, посмотрев на меня.

— Выхожу проветриться, — говорит он и разворачивается, пытаясь открыть водительскую дверь.

Я протискиваюсь мимо него, сбиваю на землю и захлопываю дверь.

— Да ты охренел. Посмотри на себя. — Я вытягиваю руку и пригвождаю его взглядом.

— Мне нужно пойти и увидеть ее, — бормочет он, пытаясь подняться на ноги.

— Кого увидеть?

— Шелли. Мне нужно пойти и увидеть ее, — повторяет он.

— Где она?

— В парке. Мне нужно в парк.

Я бросаю взгляд в сторону дома. Мне очень хотелось принять душ, поесть и вырубиться еще на несколько часов. Сейчас ничего из этого не произойдет.

— Залезай. Я за рулем, — говорю я ему.

— Мне не нужно, чтобы ты вел машину. Я в состоянии сам о себе позаботиться, — невнятно произносит он.

— Садись в гребаную машину, пока я не передумал и не перерезал здесь все долбанные шины, — шиплю я. Не дожидаясь его ответа, я открываю дверь со стороны водителя и опускаю свою задницу на сиденье, нажимая на кнопку, которая запускает двигатель.

Санто садится рядом со мной. Я жду, пока он пристегнет ремень безопасности, после чего даю задний ход.

— Зачем он это сделал? — спрашивает он меня.

— Кто? Что сделал?

— Папа. Почему он убил ее?

— Думаю, потому что он эгоистичный ублюдок и не мог позволить никому из нас иметь что-то хорошее. — Вздыхаю я. — Честно говоря, я понятия не имею, Санто. Шелли говорила тебе что-нибудь о том, почему она хотела, чтобы ты встретился с ней в хижине в тот день?

В ночь перед свадьбой, которая так и не состоялась, мы повели Санто в один из наших стрип-клубов. Парень был на седьмом небе от счастья из-за того, что свяжет себя узами брака. Затем, после того, как мы разошлись, ему позвонила его невеста и попросила встретиться с ней в домике ее семьи. Там он и нашел ее труп, избитый так сильно, что лицо было неузнаваемо.

— Нет, она просто сказала, что должна мне кое-что сказать. Это было важно и имело какое-то отношение к ребенку.

Ребенок. Шелли была на восьмой неделе беременности. Они только что узнали об этом. Санто рассказал нам обо всем за несколько дней до того, как ее убили. Он не только потерял свою невесту, женщину, которая должна была стать его женой, но и ребенка, с которым у него так и не было возможности встретиться.

Я подъезжаю к парку и останавливаю машину в том месте, которое ближе всего к дорожке, ведущей к мемориалу Шелли. Его установил Джио, чтобы у Санто было более приятное место для скорби. Место, куда можно пойти, и где нет надгробия посреди кладбища. Думаю, лучше сидеть и разговаривать со скульптурой, чем с глухой стеной, верно?

— Честно говоря, не знаю, получим ли мы когда-нибудь ответы, которые ты ищешь, Санто. Тебе нужно найти способ принять это.

— Я никогда не смогу это принять. Мне нужно знать. Что-то просто не сходится. Я схожу с ума, вспоминая последние несколько месяцев с Шелли, все случаи, когда она опаздывала домой, или выходные, когда ей приходилось уезжать из города по работе. Изменения в ее характере. Я списал все на гормоны беременности после того, как мы узнали о ребенке. Но что, если происходило что-то еще?

— Например, что? — Спрашиваю я его.

— Не знаю. Что, если папа заставил ее что-то сделать? Что, если он втянул ее в эту жизнь? — спрашивает он.

— Не знаю. Вполне возможно, или, как ты сказал, это могли быть просто гормоны, — говорю я ему.

В такие моменты я задаюсь вопросом, как Дейзи справляется со своей работой. Я определенно начинаю чувствовать себя больше семейным психотерапевтом и меньше их братом. Как бы мне ни хотелось быть рядом со всеми, помогать им справиться с тем дерьмом, через которое они проходят, это чертовски утомительно. Но я не жалуюсь и не буду жаловаться. Потому что, несмотря ни на что, я знаю, что каждый из моих братьев готов сделать то же самое для меня.

Глава 19

￼

Прошло три недели с тех пор, как я разговаривала с Гейбом. Я видела его. Он каждую ночь забирается ко мне в постель, и я тут же оказываюсь в его объятиях. Ни один из нас не произносит ни слова. Мы просто... ложимся спать. Вот и все. Просто спим. Никакого секса. Никаких разговоров. Только сон.

Пока мы не разговаривали. До определенного момента. И я никогда не буду подталкивать его говорить о том, о чем он не готов говорить. Я подожду. Я могу быть терпеливой. Ведь привыкла к этому. Тот факт, что он каждую ночь забирается в мою постель, говорит мне, что он все еще мой. Он не готов расстаться с тем, что у нас есть. И я тоже. За последние несколько недель я много думала об этом. Я всегда отвечала девочкам, что у меня все хорошо, когда они спрашивали, как у меня дела.

Чего я не понимаю, так это отсутствия секса. В смысле, у нас ведь он действительно хорош. Большую часть наших отношений мы просто занимались сексом. Все эти свидания и то, что мы единственные друг у друга – что-то новенькое. Но секс? Для нас это как вторая натура.

Или может, я позволила себе расслабиться и пристрастилась к его члену, и все эти мысли о том, что сейчас у меня его нет, доводят меня до белого каления. А может, это моя дурная голова говорит мне, что если мы займемся сексом, то найдем способ вернуться друг к другу. Вернуться к тому, что было раньше.

Я понимаю, насколько глупа эта теория, и что я не должна полагаться на секс, чтобы решить любые проблемы в наших отношениях. Я также понимаю, что мне не следует использовать секс как инструмент общения, но это отчасти так. Когда мы близки, я чувствую связь иного рода. И, честно говоря, мне нужна эта связь прямо сейчас. Она мне необходима.

Вот почему сегодня вечером, когда он заходит в мою спальню, я еще не сплю. А сажусь на кровати. Включаю прикроватную лампу, и его шаги замедляются. Его глаза путешествуют по всему моему телу, после чего останавливаются на моем лице.

— Что случилось? Почему ты не спишь? — спрашивает он.

— Что случилось? — Смеюсь я. Мы не разговаривали друг с другом неделю, и он спрашивает меня, что случилось? — Гейб, что мы здесь делаем? Ты пробираешься в мою квартиру – в мою постель – каждую ночь. Засыпаешь, а потом сбегаешь до того, как я просыпаюсь утром.

— Хочешь, чтобы я ушел? — спрашивает он. Надо заметить, что он говорит это, снимая ботинки. Этот человек не намерен уходить.

— Мы оба знаем, что нет.

— Так, в чем проблема?

— Как долго это будет продолжаться? Ты не разговариваешь, не трахаешь меня, — спрашиваю я его.

— Так вот в чем дело? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Дейзи?

— Да. Нет, то есть я хочу. Но нет, дело не в этом. Я хочу, чтобы ты поговорил со мной, Гейб. Хочу исправить то, что сломано.

— Ты солгала мне. Я спросил тебя, что за гребаные шрамы на твоем теле, и ты, блять, солгала мне. О чем еще ты лгала?

— Мои шрамы – это мое личное, Гейб. Это часть меня. Ты не должен о них ничего знать. Что бы со мной ни случилось, это в прошлом, и я бы хотела, чтобы оно осталось именно там. Я исцелилась. И не позволю себе стать такой жертвой, которая никогда не оправится. Я солгала тебе, потому что мне легче сделать это, чем рассказать кому-либо правду. И, давай посмотрим правде в глаза, я не единственная в этих отношениях, кто постоянно что-то скрывает. Лжет, — напоминаю я ему.

Глаза Гейба пронизывают меня насквозь. Он что-то ищет. Что? Понятия не имею.

— Я никогда тебе не лгал, — наконец говорит он после того, как, кажется, целых десять минут внимательно изучает каждую мою черточку.

— Ты все время лжешь мне. Умолчание правды – это все равно ложь. Каждый раз, когда ты говоришь, что это семейное дело. Или это не то, о чем тебе стоит беспокоиться. Так ты лжешь мне. А как насчет того, что ты мне ничего не рассказываешь? Это тоже ложь. И что бы ты ни делал для семьи. — Я использую кавычки, которые показываю пальцами. — Потому что я понятия не имею, чем ты на самом деле занимаешься. Я понимаю, что это не мое дело. И меня это устраивает, но давай не будем притворяться, что ты не врешь мне каждый чертов день, Гейб.

— Это другое. То, о чем я тебе не рассказываю, Дейзи.… Блять, в половине случаев я и сам не хочу об этом знать. Поверь, ничего хорошего в этом нет. Это дерьмо отвратительное. Полный пиздец. И я не буду тем, кто вдалбливает тебе в голову подобные образы того дерьма, которое мне приходится видеть каждый гребаный день. Я не рассказываю тебе, потому что пытаюсь защитить тебя от попадания в мир, в котором живу. От того, чтобы ты последовала за мной прямиком в гребаный ад. Потому что тебе там не место.

— Уверена, для этого уже слишком поздно. Потому что, видишь ли, я уже влюбилась в тебя. И выхода нет. Я не смогла бы влюбиться в тебя сильнее, даже если бы попыталась. Что касается того, чтобы последовать за тобой в ад, то это мой выбор. А не твой. Если ты настаиваешь на том, чтобы отправиться туда, то угадай, что? Дьяволу, возможно, следует убедиться, что у него наготове простыни из египетского хлопка для меня, потому что есть две вещи, по поводу которых я не стану вести переговоры. Первая – быть с тобой. И вторая – качество моих простыней.

— Ты влюбилась в меня? — Гейб стягивает рубашку через голову.

— Ты же знаешь, что да.

— Вообще-то я этого не знаю, потому что ты никогда этого не говорила. Так скажи это, Дейзи.

— Что сказать?

— Что ты любишь меня. Скажи это, — настаивает он.

У меня в горле встает комок.

— Я только что сказала.

Не знаю, что в этих трех словах такого, но они пугают меня до чертиков. Любить кого-то так сильно, как я люблю этого человека, – значит, дать ему право причинять мне боль. Дать ему власть надо мной и моими эмоциями. А именно этого я избегала всю свою жизнь.

— Нет, не говорила. Скажи это, — повторяет он, забираясь на кровать и устраиваясь на мне сверху. Положив свои ноги по бокам от моих, он нависает надо мной.

Я сглатываю.

— Я люблю тебя, — шепчу я так тихо, что сама едва слышу это. Но Гейб слышит меня. Улыбка – чертовски красивая улыбка – озаряет его лицо. И впервые в неделю, он выглядит… счастливым.

— Я тоже тебя люблю. — Гейб слегка прижимается своими губами к моим. Я наклоняюсь к нему ближе, желая большего, нуждаясь в большем, но он отстраняется слишком быстро. Обе его руки обхватывают мои щеки. — Никогда больше не лги мне, Дейзи.

— А что, если это ради твоей безопасности или твоего же блага? Что, если мне придется имитировать оргазм, чтобы твое эго не пострадало? — спрашиваю я его.

— Во-первых, тебе никогда не придется имитировать оргазм со мной. И я бы знал, если бы ты когда-нибудь попыталась сделать это. Во-вторых, никогда, и я имею в виду, никогда. Если мы хотим, чтобы все сработало, мы не должны лгать друг другу.

— А как же твое умолчание о фактах? Честность должна быть обоюдной.

— Дейзи, как бы сильно я ни хотел рассказать тебе все, ты должна понять, что я не могу. По правде говоря, ты же не хочешь, чтобы я забрался к тебе в постель ночью и начал рассказывать о телах, которые мне пришлось похоронить, или о людях, которых пришлось убить в тот день. Ты не захочешь знать о сомнительных сделках, которые я проворачиваю с людьми, которых бы и на десять футов к тебе не подпустил.

Я моргаю. Я не идиотка. И знаю, что бы ни делали братья Де Беллис, это не законно. Знаю, что они опасны. Смертельно опасны. Но то, что Гейб произнес это вслух, немного обескуражило меня. Не знаю, что чувствую по этому поводу.

Его глаза мечутся между моими, будто он не уверен, что найдет там.

— Скажи что-нибудь.

— Мне не нравится то, что ты делаешь. Я не Элоиза. Я не могу жить в этом мире фантазий, где все будет хорошо, а любовь победит всех демонов, которые встанут на нашем пути. И ты прав. Я не хочу слышать об этих вещах. Однако я люблю тебя. И иногда нам приходится принимать хорошее вместе с плохим. В тебе так много хорошего, Гейб, что большую часть времени, когда я с тобой, я забываю о плохом.

— Никогда не забывай о плохом, Дейзи. Это то, кто я есть. Я не могу этого изменить.

— Я и не собираюсь. Но нет ничего плохого в том, чтобы сосредоточиться на хорошем.

— Думаю, нет.

— Гейб.

— Да?

— Думаю, сейчас самое время трахнуть меня. Я слышала много хорошего о примирительном сексе, и мне всегда хотелось его опробовать.

— Мы не ссорились, Дейзи. Примирительный секс происходит после ссоры, — говорит он.

— Хочешь поссориться со мной? — Вздергиваю я бровь, глядя на него.

— Нет, блять. Я не хочу ссориться... — Он не успевает закончить фразу, как падает на пол. — Какого хрена? — ворчит он с озадаченным выражением лица, когда я перегибаюсь через край кровати, чтобы посмотреть на него сверху вниз.

— Прости. Я увлеклась. Не хотела так сильно сбрасывать тебя с себя, — говорю я ему, поднимаясь с кровати и протягивая ладонь, чтобы помочь ему встать на ноги.

Гейб хватает меня за руку, а на его лице появляется ухмылка, и в следующее мгновение он уже тянет меня на себя. Затем он переворачивает наши тела так, что я оказываюсь под ним.

— В эту игру могут играть двое, Дейзи, — говорит он, улыбаясь мне.

— Ты прав. Двое могут поиграть. Или ты можешь просто трахнуть меня. Меня это тоже устраивает.

— Где ты научилась таким приемам?

— Я несколько лет посещала курсы самообороны, — говорю я ему.

— Умная девочка, — говорит он, прежде чем его губы прижимаются к моим, а его язык наконец проникает в мой рот.

Я стону ему в губы. Я скучала по этому. Так чертовски сильно. Я обвиваю руками его шею и прижимаю к себе. Мои ноги обхватывают его талию. Ни за что не отпущу его.

— Гейб? — Я отстраняюсь, но не ослабляю хватку. Есть кое-что, что мне нужно знать. Это единственный вопрос, который крутился у меня в голове всю неделю.

— Да.

— Ты... Знание того, что случилось со мной со мной в детстве, уменьшает твое влечение ко мне?

— Нет, — быстро отвечает он. — Дейзи, мне достаточно взглянуть на тебя, и мой член становится ужасно твердым. — Он прижимается ко мне, чтобы подчеркнуть это. — Ничто и никогда не заставит меня отказаться от влечения к тебе.

— Что, если я состарюсь и растолстею?

— Тогда я состарюсь и растолстею вместе с тобой, — говорит он. — Так вот, о чем ты думала все это время? Что я не хочу тебя?

— Мне просто интересно, — признаюсь я, пожимая плечами. — Я не хочу заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

— Я люблю тебя, Дейзи Блейк. Ничто и никогда этого не изменит. А что касается желания трахнуть тебя, назови место и время, и я всегда буду рядом. Прости, если я заставил тебя думать иначе.

— Три недели – действительно долгий срок для нас, чтобы не заниматься сексом.

— Для меня это тоже было не просто, детка. У меня, блять, пульсирует запястье от того,что мне приходится так много дрочить.

— Должно быть, это нелегко. — Смеюсь я.

— О, это было… тяжело. Все это чертово время, — говорит он. Затем губы Гейба снова завладевают моими. Только на этот раз я не намерена его останавливать.

Он нужен мне, и нужен сейчас.

Глава 20

￼

Ощущение тела Дейзи под своим. Черт возьми, я знал, что скучаю по ней. Спать рядом с ней каждую ночь было недостаточно. Этого было достаточно, чтобы дать мне несколько часов отдыха, но не более того. Она была мне нужна. Я не перестал нуждаться в ней.

Моя рука скользит вверх по ее талии, перемещаясь между нашими телами, чтобы обхватить ее грудь.

— Блять, я скучал по этому, — признаюсь я вслух.

— Ммм, они тоже по тебе скучали. — Спина Дейзи слегка отрывается от пола, насколько это возможно с моим весом на ней. Я провожу кончиками пальцев по ее соску, сквозь шелк ее ночной рубашки.

Опускаясь ниже, прокладываю дорожку поцелуев от ее губ до середины груди. Я спускаю тонкую бретельку ее ночной рубашки с плеча, сдвигая ткань под грудь. Затем мой рот приникает к ее обнаженной груди.

— Гейб, ты мне нужен. Не заставляй меня больше ждать. — Дейзи дергает меня за кончики волос.

Я переворачиваю нас так, что оказываюсь на спине, а она – на мне.

— Я весь твой, детка. Возьми меня, — говорю я ей.

Ее руки спешат расстегнуть мой ремень, а затем пуговицу и ширинку на джинсах. Кажется, я еще никогда не видел, чтобы она так неистово стремилась залезть мне в штаны. Дейзи поднимается на ноги, спуская бретельки ночной рубашки с рук, позволяя материалу соскользнуть вниз по телу. Ее пальцы зацепляются за трусики, и она стягивает их с ног. Ее голая киска зовет меня. Мне нужно попробовать. Она едва успевает высвободить ногу из кружева, как мои руки хватают ее за бедра. Я приподнимаю ее и усаживаю так, что она оказывается у меня перед лицом. Мой язык скользит от задней части ее губ к передней, кружа вокруг клитора.

— О боже, — стонет Дейзи. Ее руки опускаются мне на голову, когда она пытается устоять на ногах.

Но ей не нужно беспокоиться об этом. Я не позволю ей упасть. Я удерживаю ее бедра на месте, именно там, где хочу, пока мой язык исследует каждый миллиметр ее киски. Пробую ее на вкус после целой недели разлуки. Я чувствую себя ребенком в пасхальное воскресенье. Прямо передо мной целая гора сладостей, и я не могу удержаться, чтобы не съесть все сразу. К счастью, киска Дейзи обеспечит меня пожизненным запасом моих самых любимых сладостей в мире. Я улыбаюсь ей в киску, когда мой язык проникает в ее дырочку, облизывая стенки.

— О черт, Гейб. — Дейзи качается вперед. Ее руки опускаются на пол рядом с моей головой.

Я возвращаю свое внимание к ее клитору. Она близка к оргазму. Ее бедра дрожат, обхватывая мои щеки. Не знаю, задыхался ли кто-нибудь когда-нибудь от того, что на его лице сидит цыпочка. Но если я так умру, то не буду жаловаться. Бывают и худшие способы умереть.

Поверьте мне, я повидал их все.

Я посасываю ее клитор, мой язык скользит по ее восхитительной киске, пока бедра Дейзи извиваются на мне. Она трахает мой рот, и я готов к этому. Мои руки перемещаются на внутреннюю поверхность ее бедер, пальцы вжимаются в гладкую плоть. Дейзи выкрикивает мое имя, кончая мне прямо на лицо.

Я переворачиваюсь, пока она не оказывается на спине. Подползая к ней, устраиваюсь между ее бедер, кончик моего члена находится прямо у ее входа. Как бы сильно я ни хотел продвинуться вперед, я знаю, что не могу. Потому что Дейзи помешана на безопасном сексе.

— Блять, мне нужно взять презерватив, — говорю я ей.

— Не надо. — Ноги Дейзи обвиваются вокруг моей талии. Она притягивает меня ближе к своему телу, и мой член проникает глубже.

— Ты уверена?

— Ага, ты нужен мне, Гейб. Сейчас.

Я вхожу в нее до упора, при этом закатывая глаза. Блять, сейчас она чувствуется даже лучше, чем я помню.

— Я люблю тебя, — шепчу я ей на ухо.

Не торопясь, я выхожу из нее и медленно вхожу снова. Затем прокладываю дорожку поцелуев от ее уха, по линии подбородка к губам, прежде чем заявить на них свои права. Проталкиваю язык внутрь. Я пытаюсь вложить все свои чувства в этот поцелуй, в каждое свое прикосновение, пока мои руки ласкают ее тело подо мной. Я трахаю ее не так, как обычно.

Потом я понимаю, что вовсе не трахаю ее. Я занимаюсь с ней любовью.

Когда я отрываюсь от ее рта и смотрю вниз на ее лицо, ее щеки мокрые, а из уголков глаз капают свежие слезы.

— Что случилось? — Спрашиваю я, останавливая свои движения.

— Все в порядке. Все идеально. Ты идеален, Габриэль Де Беллис. Я люблю тебя, — шепчет она.

— Я никогда не устану слышать эти слова, — говорю я ей, мягко входя в нее снова.

— Хорошо, потому что я не перестану это повторять. — Улыбается она мне.

— Я хочу, чтобы ты кончила со мной, Дейзи.

Ее тело реагирует на мои слова, и ее киска сжимается вокруг моего члена.

— Блять, я люблю твою киску, — выдавливаю я, мой ритм все еще медленный. Целенаправленный. Я жду, пока ее не настигнет оргазм, прежде чем, наконец, отпустить и позволить своему семени окрасить стенки ее киски. Наверное, мне следовало выйти. Но даже думая об этом, я не жалею. Какая-то часть меня была бы не прочь увидеть Дейзи беременной моим ребенком.

И также знаю, что я гребаный мудак, раз так думаю. Есть причина, по которой она обычно так серьезно относится к защите, и это не потому, что она боится, что я передам ей венерическое заболевание. Нет, она не хочет залететь.

— Ты все еще принимаешь таблетки, верно? — Спрашиваю я ее.

— Да, — говорит она. — Слава богу.

Я переворачиваюсь на бок, поднимаю ее и кладу на кровать.

— Неужели это так плохо?

— Что?

— Родить от меня детей? — Спрашиваю я, забираясь к ней.

Дейзи поворачивается ко мне лицом.

— Я не хочу заводить детей, Гейб. Ты здесь ни при чем, — говорит она.

— Совсем?

— Да. А что? Ты хочешь детей, не так ли?

— Я никогда по-настоящему не задумывался об этом раньше, — говорю я.

Хочу ли я детей? Думаю, да.

— Мне жаль. Я понимаю, если это нарушает условия сделки, Гейб.

— Нарушение сделки? Быть без тебя – это не вариант, Дейзи. Если у нас никогда не будет детей, я смирюсь с этим. Тебя мне более чем достаточно.

— Хорошо. — Вздыхает Дейзи и прижимается ко мне.

Мои руки крепко обхватывают ее талию, прижимая к себе. Когда я закрываю глаза, то наконец чувствую покой. Так она влияет на меня. Она делает это со мной. Заставляет меня чувствовать удовлетворение, и именно так я понимаю, что мне больше ничего и никто не нужен в жизни. У меня уже все есть.￼

Когда я просыпаюсь, то сразу понимаю, что ее нет со мной в постели. Я не могу этого объяснить, но на меня словно накатывает пустота, когда ее нет рядом. Наверное, в этот момент мне, а не Санто, следовало бы найти психиатра.

Из кухни доносится шум, который я принимаю за грохот кастрюль и сковородок. Поэтому встаю с кровати, натягиваю джинсы и иду на шум. Я нахожу свою девочку с миской в одной руке и венчиком в другой.

Она… готовит? За все время, что я знаю Дейзи, ни разу не видел, чтобы она брала в руки нож, чтобы что-то нарезать, а тут она, похоже, взбивает яйца. Затем воздух наполняется запахом жаренного бекона.

— Детка, что ты делаешь? — спрашиваю я ее.

Дейзи подпрыгивает при звуке моего голоса. Затем оборачивается и сердито смотрит на меня.

— Господи, Гейб, не подкрадывайся ко мне.

— Я и не пытался подкрасться. — Я обхожу столешницу. — Что ты делаешь? — спрашиваю я снова.

— Готовлю тебе завтрак. А что, по-твоему, я делаю? — возражает она.

— Устраиваешь беспорядок на своей кухне. — Смеюсь я, обнимая ее за талию. Утыкаюсь носом в изгиб ее шеи и вдыхаю ее аромат. Фруктовый, похожий на смесь ягод. Аромат у нее такой же восхитительный, как и вкус. Я тянусь к миске для смешивания и пытаюсь вырвать ее у нее из рук. — Позволь мне сделать это.

Дейзи отстраняется.

— Нет. Садись. Я разберусь.

— Ты уверена?-— Спрашиваю я, разглядывая зону бедствия. Грязная посуда занимает почти каждый сантиметр прилавка.

— Ты сомневаешься в моих навыках? — Дейзи вздергивает брови, глядя на меня.

— Нет, никогда. Уверен, что все, что ты готовишь, будет лучшей едой, которую я когда-либо ел, — говорю я ей.

А если это не так, я сделаю самое лучшее непроницаемое лицо, потому что ни за что не заставлю ее думать, будто она не идеальна во всем. Однако завтрак – это то, к чему мы, Де Беллисы, относимся серьезно.

Я выхожу из кухни и возвращаюсь в спальню, чтобы найти свой телефон. Поднимаю его с пола и отправляю Джио сообщение.

Я:

Кто сегодня с Санто?

К тому времени, как я возвращаюсь на кухню, он отвечает.

ДЖИО:

Никто. Пришло время отступить, Гейб. Пусть он сам найдет свой путь.

Я не согласен с этим решением. Но спорить с братом через сообщения – не лучший вариант. Я подожду, пока позже не встречусь с ним.

— Гейб, садись. — Дейзи машет мне лопаточкой, после чего показывает ею на обеденный стол.

Когда я занимаю свое место, она уже подходит с двумя тарелками. Я бросаю взгляд на еду, разложенную передо мной. Меня мало что удивляет в этой жизни, но это? Меня поражает, как ей удалось приготовить завтрак, достойный кафе, в хаосе, царящем на ее кухне. Моя тарелка полна омлета, фасоли, сосисок, бекона и хашбраунов⁴.

— Детка, это выглядит и пахнет восхитительно, — говорю я ей. — Спасибо.

— Не за что.

Я откусываю первый кусочек омлета. Пышного, маслянистого омлета.

— Ты от меня скрывала. Почему я только сейчас узнал, что ты умеешь так готовить?

— Это всего лишь завтрак, Гейб. В этом нет ничего особенного. — Смеется Дейзи.

— Это, черт возьми, лучший завтрак, который я когда-либо пробовал, — говорю я ей, откусывая кусочек хрустящего бекона.

Легкий румянец заливает ее щеки.

— Какие у тебя планы на сегодня?

— Не знаю. А какие у тебя планы?

— Думаю, пройдусь по рынку, — говорит она.

— Мне нужно ненадолго забежать домой, но если ты подождешь несколько часов, я пойду с тобой, — говорю я ей.

— Ты пойдешь со мной? На рынок? — спрашивает она, и я вижу, как ее брови сходятся в замешательстве.

— А почему бы и нет?

— Не знаю. Просто... что-то изменилось.

— Потому что ты наконец-то призналась себе, что ты моя. А это значит, что мы можем даже держаться за руки, прогуливаясь по рынкам. — Подмигиваю я ей.

— Или, может, я признала, что ты мой, поэтому оставлю тебя себе. — Дейзи пожимает плечами.

— Это хорошо, потому что на меня не распространяется политика возврата, детка. Теперь ты застряла со мной.

— Ну, тоже нормально. Если у меня есть вещи, с которыми я застряла, и я не могу их вернуть, то отдаю их на местную благотворительность. Это будет сложно, но я уверена, что найду ту, которая избавит меня от тебя, если понадобится. — Она вызывающе вздергивает бровь, и я смеюсь. Смеюсь во все горло.

Эта легкая беседа, завтрак с моей девушкой, обсуждение наших планов на день – все это так чертовски по-домашнему. И я здесь ради этого.

Глава 21

￼

Надо позвонить ему. Может, я просто напишу и узнаю, собирается ли он все еще пойти со мной на рынок. В этом нет ничего особенного, но я не хочу сидеть и ждать его. После еще пяти минут размышлений о телефонном звонке и смс я решаю выбрать последнее. Я слишком много думаю обо всем этом. Я осознаю это, но все равно не могу удержаться от анализа каждого слова, когда набираю сообщение.

Я:

Привет, ты недалеко? Я могу встретиться с тобой там.

Я читаю текст и тут же удаляю его, не отправляя.

— Попробуй еще раз, Дейзи. Это всего лишь сообщение.

Я:

Просто уточняю, придешь ли ты? Я планирую уходить.

На этот раз я нажимаю "Отправить", прежде чем снова успеваю отговорить себя от этого. Затем засовываю ноги в ботинки. Пронзительный звонок моего телефона, лежащего на журнальном столике, куда я его только что бросила, заставляет меня выпрямиться.

— Привет, — отвечаю я, стараясь говорить непринужденно, когда вижу имя Гейба на экране.

— Извини. Но мы можем в следующий раз прогуляться по рынку. Кое-что произошло, — говорит он.

— О... Ладно. Все в порядке, — отвечаю я, изо всех сил стараясь не выдать разочарования в своем голосе.

— Мне очень жаль, Дейзи. Мне нужно разобраться с этим делом. Обещаю, что заглажу свою вину перед тобой.

— Тебе не нужно ничего заглаживать, Гейб. Все в порядке, правда, — говорю я ему. Просто смешно, насколько я разочарована тем, что не смогу провести с ним целый день. Хотя я понимаю. Мне не нужно, чтобы он уделял мне внимание 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Честно говоря, если бы все было так, он, вероятно, довел бы меня до белого каления.

— Я хочу. Поверь, я бы предпочел ходить с тобой по рынку, чем делать то, чем занимаюсь сейчас. — Вздыхает он.

— Что ты делаешь?

— Черт, мне пора идти. Я позвоню тебе позже.

Я смотрю на телефон. Линия оборвалась. Он отключил звонок. Видимо, он действительно не хотел отвечать на мой вопрос. Я отправляю сообщение девочкам. Думаю, с такими темпами, мы начнем пить средь бела дня.

Я:

Я иду на рынок. Есть желающие? Кстати, кто хочет выпить чего-нибудь после обеда? @Эл, не терпится увидеть, как ты загорела во время медового месяца.

Вскоре поступают их ответы. Эл и Джио вернулись из отпуска на Фиджи два дня назад, и мне не терпится увидеть все фотографии, которые, я уверена, она сделала.

ЭЛ:

Я за рынок и дневную выпивку. Все, что угодно, лишь бы уехать подальше из этого дома. Мой муж доводит меня до бешенства.

КЛЭР:

Не могу сходить на рынок. Но не против выпить. Назови время и место.

ДЭНИ:

Я пройдусь с тобой по рынку, и мне так хочется выпить! Почему бы нам не сходить в Ophia?

Ophia – это небольшая забегаловка, которую мы часто посещали в студенческие годы. Не могу вспомнить, когда мы были там в последний раз.

ЭЛ:

Подождите секунду. Дайте-ка я проверю, не принадлежит ли она нашей семье.

Я:

Есть ли в этом городе что-нибудь, чем не владеет твоя семья?

ЭЛ:

Забавно, но да, есть. Но я не запомнила весь список.

ЭЛ:

Я только что спросила Вина. Ophia им не принадлежит, так что давайте сделаем это.

Я:

Идеально. Встречаемся у пекарни, сразу за рынком, через двадцать минут.

Я получаю от всех трех девушек эмодзи в виде сердечек. Убираю телефон в карман, хватаю куртку и зонтик. Это Мельбурн, и вероятность того, что каждый раз, когда я захочу оказаться на улице, будет идти дождь, в этом городе чертовски высока.

Мое предсказание сбылось. К тому времени, как я добираюсь до рынка, небо серое и моросит дождь. Дэни уже ждет под дверью пекарни, когда я подхожу.

— Привет. — Я обнимаю ее одной рукой, а другой держу зонт над нами. Я слишком усердно работала над своими локонами этим утром, чтобы позволить волосам намокнуть.

— Ты выглядишь великолепно. Приоделась ради меня? — Спрашивает Дэни, оглядывая меня с ног до головы.

На мне черное трикотажное платье длиной до середины бедра и черные сапоги до колен. Для прогулки по рынку в выходной день это слишком, но я думала, что Гейб будет со мной. И да, я приоделась, чтобы произвести на него впечатление. Знаю, что мне не нужно было этого делать. Но, давайте будем честны, мы все наряжались, чтобы произвести впечатление на своих партнеров. Хотя я думаю, что могла бы надеть мешок из-под картошки, и Гейбу было бы все равно. Он сорвал бы его с меня так же охотно, как дизайнерскую одежду.

— Я должна была прийти сюда с Гейбом, — признаюсь я.

— О, значит, мы на втором месте. Где любовничек? — спрашивает она, глядя мне за спину, будто он вот-вот внезапно появится. С другой стороны, я бы не стала его недооценивать.

— Понятия не имею. Он просто сказал, что кое-что произошло. — Я пожимаю плечами, изо всех сил стараясь показаться непринужденной. Притворяюсь, что мне все равно. Но это не так. Не совсем. Я просто разочарована. Вот и все.

— Привет, извините, что опоздала. — По тротуару трусцой бежит Эл, за ней следуют Джеймс и Дэн. Двое ее телохранителей.

— Ты не опоздала. Не могла избавиться от хвоста? — спрашиваю я ее.

Эл качает головой.

— Не из-за отсутствия попыток, поверь мне. С тех пор как... ну, Джио усилил охрану.

— Хорошо. Я рада. Мне нравится знать, что ты под защитой, — говорю я ей.

Мы не спеша рассматриваем разные безделушки в каждом рыночном ларьке. Когда доходим до букинистического магазина, я не спеша роюсь в отделе любовных романов. Я беру книгу Монтаны Файр "Когда встречаешь Рейна". Читаю аннотацию на обороте и улыбаюсь. Возможно, это именно то, что мне нужно сейчас прочитать. Мрачный роман о мафии. Я протягиваю девушке двадцатку и ухожу, унося с собой свою новую книгу.

— Почему ты улыбаешься, будто только что получила золотой билет? — спрашивает меня Эл.

— Я только что нашла книгу, которую хочу почитать. — Я переворачиваю обложку, чтобы она могла ее увидеть.

— О, о чем она? — Спрашивает Дэни.

— Это роман о мафии. — Улыбаюсь я шире, и мы все заливаемся смехом.

— Ты считаешь, что той жизни, которой ты сейчас живешь, недостаточно? — Бровь Эл вопросительно изгибается.

— Я же живу не в мафиозном романе. А встречаюсь с бизнесменом, — невозмутимо заявляю я.

— Хороший ответ. Гейб велел тебе так говорить? — Спрашивает Дэни.

— Нет, я просто не идиотка. — Качаю я головой.

￼

Через два часа мы уже сидим в Ophia с первой порцией напитков и ждем Клэр.

— Это место ничуть не изменилось, — говорю я, разглядывая деревенский интерьер.

— Оно действительно не изменилось, и, боже, теперь я чувствую себя старой. — Вздыхает Эл.

— Ты не старая.

— Я замужем, — говорит она, поднимая левую руку и демонстрируя огромный камень на пальце.

— Мы знаем. Мы были там, — говорит Дэни, схватив Эл за руку и опуская ее вниз. — Убери эту штуку, пока нас не скрутили.

— О, пожалуйста, как будто они позволят кому-то навредить нам. — Эл указывает на Дэна и Джеймса, которые стоят в пределах слышимости нашего разговора.

Немного странно, что они следят за нами. Эл, кажется, совсем не возражает. И я хочу иметь возможность тусоваться с ней, так что справлюсь с этим. Однако, если бы за мной все время следили, я не уверена, что смогла бы с этим смириться.

— Не знаю, как тебе это удается, — говорю я ей. — За тобой постоянно наблюдают.

— Это успокаивает, — шепчет она. — И если это дает Джио душевное спокойствие, то я не против.

Наконец появляется Клэр, и мы заказываем еще одну порцию напитков.

— Чем ты была занята все утро? — Спрашиваю я ее.

— Не спрашивай, — говорит она.

— Ну, я только что спросила.

— Подожди, ты выглядишь... О. Боже. Мой! — Дэни вскакивает со стула и указывает наманикюренным пальчиком на Клэр. — У тебя был секс, — кричит она так громко, что слышит весь бар.

Дэн и Джеймс переглядываются, на их лицах играют одинаковые улыбки. Затем их лица снова становятся серьезными, и они принимают свою привычную невозмутимую манеру поведения.

— Ш-ш-ш. Почему бы тебе не повесить рекламный щит, Дэни. Боже. — Клэр закрывает лицо обеими руками.

— Дэни, сядь. Ты устраиваешь сцену, — шипит на нее Эл.

— Хорошо, но мне нужны подробности, — говорит Дэни Клэр, которая опускает руки и вздыхает в ответ.

— Подробностей нет. У меня не было секса.

— Что случилось? — Спрашиваю я ее.

— Мы занимались всем, кроме секса.

— Эй, притормози. Кто это – мы? — Спрашивает Дэни.

— Джек. Я познакомилась с ним две недели назад. У нас было все, и я имею в виду действительно все, кроме настоящего полового акта.

— Почему нет? И где ты познакомилась с этим Джеком, о котором мы узнали только сейчас? — Продолжаю я допрос.

— Он… ждет свадьбы. Я встретила его в церкви, — шепчет Клэр.

Я смотрю на Эл и Дэни. Конечно, я ослышалась. Потому что это прозвучало так, будто Клэр только что сказала, что познакомилась с парнем в… церкви.

— Когда именно ты начала ходить в церковь? — Спрашивает Эл.

— Когда я пошла за Джеком в здание. Не знаю, зачем это сделала. Но я увидела его на улице, и что-то потянуло меня к нему. Мне было любопытно. — Она пожимает плечами.

— Так, ты что? Теперь ходишь в церковь? — Спрашивает Дэни. — Не то чтобы в этом было что-то плохое, если это так, — добавляет она.

— Если бы ты увидела его, ты бы тоже пошла за ним. Он пастор. Я ему не подхожу, — говорит Клэр.

— Прекрати. Нет никого лучше тебя, — говорю я ей.

— Спасибо.

Но наш разговор быстро обрывается, когда в бар входят трое высоких, темноволосых и задумчивых мужчин в очень хорошо сидящих костюмах. Джио, Гейб и Марсель.

Взгляд Джио останавливается на Элоизе, и он направляется прямо к ней. Гейб оглядывает все заведение, после чего идет ко мне, в то время как Марсель направляется к бару. Он приветствует симпатичную барменшу объятиями, которые говорят мне, что он не в первый раз в Ophia.

— Почему ты здесь? — Джио спрашивает Эл.

— Потому что я встречаюсь со своими подругами. Ты помнишь их, верно? Дэни, Клэр и Дейзи? — Эл указывает на каждую из нас.

— Почему именно в этом баре?

— А почему нет, Джио? — возражает она.

Гейб встает позади меня, обнимает меня за плечи и притягивает к своей груди. Он наклоняет голову, и его губы прижимаются к тому месту, которое находится прямо за моим ухом.

— Нам нужно уходить, — говорит Гейб тихо, так тихо, что слышу его только я.

Я оглядываюсь, готовая поспорить с ним. Сказать ему отвалить. Пока что-то в его глазах не останавливает меня. Вместо этого я киваю и поднимаюсь на ноги, а затем бросаю взгляд на девочек.

— Спасибо за выпивку. Увидимся позже.

— Что? Нет. Гейб, ты ее не украдешь, — говорит Эл.

— Давай перенесем эту вечеринку к нам домой, Элли, — предлагает Джио.

— Зачем?

Его челюсть сжимается.

— Я объясню позже.

— Вообще-то мне нужно идти. — Клэр встает, берет свою куртку и сумку.

— Повеселись в церкви, — пою я ей вслед.

— О, я повеселюсь. — Она краснеет, обнимая каждую из нас.

— Я пойду с тобой. Извини, Эл, у меня куча работы, — говорит Дэни.

— Какой смысл трахаться с боссом, если ты не можешь отлынивать от работы по выходным? — Эл надувает губы.

— Именно потому, что я его трахаю, я так много работаю. — Смеется Дэни.

Когда нас выводят из бара, я замечаю, что та же барменша смотрит нам вслед. И вижу печаль на ее лице, которую не могу объяснить.

Глава 22

￼

Я знаю, у нее есть вопросы. Надеюсь, что она подождет, пока мы останемся наедине, чтобы задать их. Я закрываю дверь машины, как только Дейзи садится на пассажирское сиденье. Через несколько секунд из бара выходит Марсель. Из всех гребаных мест в мире они должны были прийти именно в это.

— Как она? — Спрашиваю я Марселя, кивая головой в сторону здания позади него.

— Не очень, — говорит он. — Но это понятно, учитывая ситуацию.

— Да. — Я обхожу машину со стороны водителя, в то время как Марсель запрыгивает на заднее сиденье.

Дейзи оборачивается, посмотрев на него.

— Хочешь поменяться? Я не против.

— А я – против. Ты не будешь сидеть на чертовом заднем сиденье, Дейзи, — говорю я ей, после чего нажимаю кнопку и завожу двигатель.

— Все в порядке. Спасибо за предложение, но давай не будем дразнить медведя, Дейзи. — Смеется Марсель.

— Так кто-нибудь из вас не хочет рассказать мне, кто была эта девушка? — спрашивает она.

Мои глаза встречаются с глазами Марселя в зеркале.

— Какая девушка?

— Не прикидывайся дураком, Габриэль. Это очень неприлично. Хорошенькая девушка из бара. Откуда вы все ее знаете? — спрашивает Дейзи, после чего ее лицо морщится от отвращения. — О боже, она одна из твоих, не так ли?

— Одна из моих? — Моя бровь изгибается, а рот кривится в ухмылке.

— Она что, типа бывшая? Кто-то, с кем ты раньше трахался? — Спрашивает Дейзи. — В смысле, мне все равно, если это так. Что бы ты ни делал ДД, это не имеет ко мне никакого отношения.

— ДД? — повторяет Марсель.

— До Дейзи. — Она пожимает плечами, и Марсель кивает.

— Точно.

— Все не так. Она сестра Шелли, и, скажем так, сейчас она не самая наша большая поклонница, — говорю я ей.

— Шелли? Шелли Санто? — Спрашивает Дейзи. — Почему она не ваша поклонница?

Она знает, что невеста Санто умерла. Слышала об этом в доме, и я упомянул об этом мимоходом. Она просто не знает, как и почему. С другой стороны, думаю, никто из нас тоже толком не знает, почему.

— Она винит нас в смерти Шелли, — говорит ей Марсель.

Я пристально смотрю на него в зеркало заднего вида. Ему нужно заткнуться. Тот факт, что наш отец убил невесту нашего брата, – не то, о чем Дейзи нужно знать. Я, блять, надрывал задницу, чтобы тьма нашего мира не коснулась ее. И не стану давать ей повод бояться или желание положить конец тому, что между нами происходит. Мне не нравится то, что я делаю. И я не жду, что ее тоже устроит то, чем я занимаюсь.

Поэтому чем меньше она знает, тем лучше.

— Ее сестра умерла, Дейзи. Ей нужно кого-то обвинить, а мы – действительно плохие парни. — Это не ложь. Мы – злодеи в истории Шелли. Именно из-за ее связи с Санто ее убили.

— Не думаю, что ты плохой. — Улыбается мне Дейзи.

— Возможно, ты единственная в мире, кто сказал бы это. — Я беру ее за руку.

— Меня не волнует, что думают или говорят другие люди. Их мнение не имеет значения, Гейб.

Я подношу ее руку к своим губам и целую костяшки пальцев. Не хочу сейчас вести этот разговор.

— Марсель, куда тебя подвезти? — Спрашиваю я своего брата, чтобы сменить тему.

— К Дому, — говорит он.

Дом – один из его друзей в университете. А еще он, наверное, один из самых психованных придурков, которых я когда-либо встречал.

— Ты же в порядке, верно, — я больше говорю, чем спрашиваю. Было бы глупо не поинтересоваться.

— Беспокоишься обо мне, брат? — Смеется Марсель.

— Когда ты тусуешься с Домом, всегда.

— Не стоит. Он безобиден. — Марсель пожимает плечами, и я качаю головой. Потому что мы оба знаем, что это неправда. Доминик Маккинли так же безобиден, как дырка в голове.

— Кто такой Дом? — Дейзи поворачивается на своем месте, посмотрев на моего брата.

— Друг из универа, — говорит он ей.

— Сексуальный друг?

Я поворачиваю голову в сторону Дейзи.

— Он скоро станет мертвым другом, — бормочу я себе под нос.

— Откуда мне знать, сексуален ли он? — со всей серьезностью спрашивает Марсель.

— За ним бегают толпы девушек?-— спрашивает она.

— Всегда, но он также наследник династии Маккинли. Парень гребаный миллиардер, — говорит он ей.

— О, ну, тогда он сексуален. — Дейзи пожимает плечами.

— Знаешь, хорошо, что я чертовски уверен в этих отношениях, — ворчу я, и Дейзи возвращает свое внимание ко мне.

— Не волнуйся, Гейб. Никто не может быть сексуальнее тебя. Я никуда не уйду.

— Я бы никуда тебя не отпустил, — говорю я ей. — Я не отпущу тебя, Дейзи Блейк. Теперь ты застряла со мной, детка.￼

Высадив Марселя у ворот нелепого особняка Дома, я отправляюсь к себе.

— Хочешь переночевать у меня? — Спрашиваю я Дейзи. Она отвечает не сразу. Когда я смотрю на нее, она покусывает нижнюю губу. — Что случилось? Ты не хочешь остаться на ночь или что-то в этом роде?

— Не совсем. Мы можем вернуться ко мне? — спрашивает она.

— Мы можем пойти куда угодно, детка. Но мне любопытно. Что не так с моим домом?

— Это прозвучит глупо, — говорит она.

— Попробуй.

— Просто там много людей, а я очень эгоистична. Я не хочу делить тебя со всеми остальными. Когда мы в моей квартире, нас только двое. Никакого постороннего шума или отвлекающих факторов, и мы можем просто быть самими собой. Не знаю… Наверное, когда рядом твои братья, ты становишься другим. Не плохим. Просто более... напряженным. Единственное время, когда я вижу тебя по-настоящему расслабленным, это когда ты в моей квартире, — объясняет Дейзи.

Я моргаю, глядя на нее. Она чертовски наблюдательна. Я действительно расслабляюсь, когда нахожусь с ней взаперти. Легче просто быть собой, когда мы вдвоем. Но я не знаю, как ей ответить.

— Ненадолго заедем, и я возьму вещи.

— Хорошо.

￼

Спустя несколько часов, когда мы лежим в постели и Дейзи спит у меня на груди, ее слова все еще звучат в моей голове. Она права. Мне гораздо спокойнее, когда мы вдвоем, запертые в нашем маленьком пространстве.

Я беру свой телефон с прикроватной тумбочки и отправляю сообщение Эл.

Я:

Я хочу стать твоим первым клиентом в агентстве Де Беллис. Мне нужен дом. Где-нибудь рядом с твоим, но не настолько, чтобы можно было просто заскочить и взять сахар.

Удивительно, но моя невестка ответила мне почти мгновенно. Я не ждал ответа до утра.

ЭЛ:

Что это за дом? Сколько спален? В каком стиле? Возникает так много вопросов, Гейб. А еще, Джио знает, что ты ищешь новый дом?

Я:

Все, что, по-твоему, понравится Дейзи, меня устраивает. Но пусть он будет в современном стиле. Я не хочу, чтобы дерьмо разваливалось на части. И он должен быть безопасным.

Я:

Кстати, почему ты не спишь?

ЭЛ:

Не могу уснуть. Дейзи знает об этом?

Я:

Пока нет. Почему ты не можешь уснуть? Где Джио?

ЭЛ:

Он в своем кабинете… работает. Я не могу уснуть, потому что мой деверь пишет мне посреди ночи по поводу покупки дома.

Я:

Иди спать, Эл. Найди мне дом завтра.

Просматривая свои контакты, я нахожу номер Джио и звоню ему. Затем смотрю на Дейзи, которая все еще в отключке. Эта девушка может проспать торнадо.

— Гейб? — Отвечает Джио.

— Что делаешь? — Спрашиваю я его.

— Работаю. А что? Что не так?

— Ничего, но ты ведь знаешь, что твоя жена не спит и ждет, когда ты ляжешь спать, верно?

— Она спала, когда я уходил.

— Я только что разговаривал с ней, — говорю я ему. — Она проснулась.

— Я поднимусь обратно через минуту, — говорит он, затем добавляет: — Почему ты разговариваешь с моей женой посреди ночи?

— Я хочу, чтобы она нашла мне дом. — На другом конце провода тишина. Я отодвигаю телефон от уха, чтобы проверить, идет ли еще звонок. — Джио?

— Ты съезжаешь? — спрашивает он.

— Да.

— Почему?

— Потому что пришло время. Мы не можем жить вместе вечно, Джио.

— Я могу найти дом побольше, — предлагает он.

— Это уже перебор. Я не уезжаю. Просто у меня будет собственное жилье.

— Это то, что ты хочешь сделать? Уйти? — спрашивает он.

Мы оба знаем, что сейчас он уже говорит не о доме. Он имеет в виду семью. Как бы сильно я ни хотел оставить эту жизнь позади, я бы никогда не хотел оставить своих братьев.

— Нет, я бы никогда вас не бросил, ребята. Ты это знаешь.

— Хорошо. Мне нужно, чтобы ты завтра съездил в Zone B. За последние несколько ночей возникли проблемы. Клиенты начинают распускать руки. Кто-то должен это уладить. Нам нужно снова заявить о своем присутствии в городе, — говорит он.

Zone B – один из наших стрип-клубов, и, честно говоря, последнее гребаное место, куда бы я хотел пойти.

— Ладно. Иди спать, Джио. — Я вешаю трубку и кладу телефон на прикроватную тумбочку.

Интересно, как Дейзи отнесется к посещению со мной стрип-клуба…

Полагаю, я узнаю это завтра. Это один из самых приятных клубов, которыми мы владеем. Я знаю, что держал ее подальше от семейного дерьма, насколько мог, но, возможно, показать ей немного того, чем я занимаюсь, не так уж плохо. Кроме того, все, чем я действительно занимался бы в Zone B, – это управление персоналом. Здесь все открыто. В этом клубе нет ничего противозаконного. Девушкам даже не разрешается предлагать гостям какие-либо нестандартные услуги. Если мы узнаем, что они это делали или, по крайней мере, пытались сделать, они вылетят на улицу.

Но это проблема завтрашнего дня. Сейчас же я хочу сосредоточиться на настоящем. Поэтому закрываю глаза и наконец-то позволяю сну овладеть мной.

Глава 23

￼

Когда Гейб сказал, что приглашает меня куда-нибудь сегодня вечером, я и подумать не могла, что мы отправимся в стрип-клуб. Чем дальше мы заходим внутрь, тем крепче он сжимает мою руку. Словно думает, что я развернусь и убегу отсюда.

Это немного забавно. Я вижу, что он наблюдает за моей реакцией, и именно поэтому решаю немного перегнуть палку. Моя свободная рука поднимается к груди, когда я притворяюсь, что у меня сейчас отвалится челюсть, а глаза расширяются, когда я осматриваю роскошную, но греховную обстановку. Затем я перевожу шокированный взгляд на Гейба.

— О боже, что это за место? — спрашиваю я его, стараясь изобразить, как, по моим предположениям, должен звучать голос, полный искреннего потрясения.

Гейб прищуривается, глядя на меня.

— Забавно. Пойдем, — говорит он и тащит меня через клуб в другой конец зала.

Он слегка ослабляет хватку, но все еще крепко держит меня за руку. Повернув налево, мы идем по длинному коридору, пока не доходим до конца, где он достает ключ и отпирает дверь.

— Часто сюда приходишь? — Спрашиваю я, в моем тоне слышится веселье.

— Не совсем, — говорит он. — Это просто бизнес, Дейзи.

— Ммм-ммм, — напеваю я.

Гейб открывает дверь и делает один шаг внутрь, но затем останавливается и встает передо мной. Все происходит слишком быстро: он тянется за спину и достает пистолет.

Откуда он вообще взялся? Он всегда носит его с собой?

Я впервые вижу, чтобы он носил...

— Возвращайся в клуб. Сядь за барную стойку и закажи себе выпить. Подожди меня, — говорит Гейб.

Я оглядываюсь по сторонам. Мы только что вошли в кабинет, а здесь уже трое мужчин и одна женщина. Обнаженная женщина стоит на коленях, в то время как трое мужчин окружают ее. Ее губа разбита, волосы в беспорядке разметались по плечам, словно их дергали не один раз. Понятия не имею, что происходит в этой комнате. Но Гейб не двигается. Он целится из пистолета в одного из парней, в то время как все трое стоят и смотрят на него с поднятыми руками и спущенными штанами до щиколоток.

— Мне нужно, чтобы ты вышла и подождала меня в баре, — повторяет Гейб, не отрывая взгляда от своей цели.

— Хорошо, — шепчу я и делаю шаг назад, после чего дверь в кабинет захлопывается передо мной.

Я разворачиваюсь и иду обратно по коридору. Нахожу место у барной стойки и сажусь. Мои руки дрожат. В голове одновременно крутятся тысячи разных мыслей.

Что Гейб там делает? Как долго я буду сидеть здесь и ждать его? Мой парень сейчас в задней части этого стрип-клуба убивает людей? Разве я согласна просто сидеть здесь и притворяться, что сейчас никакого убийства не происходит? Неужели после этого я готова забраться в постель и позволить ему обнимать меня всю ночь? Тому, кто может так легко лишить жизни другого человека?

— Что тебе принести, милая? — Подходит бармен и вырывает меня из мрачных мыслей.

— Дай мне чего-нибудь покрепче. Текилу, — говорю я ему.

Он поднимает брови.

— Тяжелая ночка? — спрашивает он, протягивая руку к верхней полке и доставая причудливого вида бутылку.

— Я бы сказала, не столько тяжелая, сколько познавательная, — признаю я. — Сколько стоит рюмка текилы? — Я никогда раньше не видела такой бутылки, но знаю, что, скорее всего, не смогу себе ее позволить.

— За счет заведения, — говорит бармен, передавая рюмку с тарелкой лимонных долек и крошечной солонкой.

— Почему? — спрашиваю я.

— Ты девушка Гейба. Для тебя все за счет заведения, милая. — Он пожимает плечами.

Я девушка Гейба. Я девушка Габриэля Де Беллиса. И прямо сейчас мой парень, вероятно, в задней комнате стреляет в кого-то или сразу в троих.

Или только в женщину?

У меня сводит желудок. Кто она? Почему я просто ушла, когда ей явно нужна была помощь? Я осуждаю его, но каким человеком это делает меня?

Я всем сердцем верю, что Гейб хороший парень. Он не причинит ей боль. И вытащит ее оттуда. Он же не направлял пистолет на ту женщину.

Я насыпаю немного соли на руку, слизываю ее, после чего поднимаю рюмку и залпом выпиваю жидкость. Затем запихиваю в рот дольку лимона.

— Фу, ненавижу текилу, — шиплю я, бросая разжеванный кусочек обратно на тарелку.

— Зачем тогда ее заказывать? — Бармен, чье имя я до сих пор не знаю, спрашивает меня.

— Потому что она крепкая, и мне это было нужно, — говорю я ему, протягивая руку через стойку. — Кстати, я Дейзи.

— Грейг, — говорит он, пожимая мне руку. — Еще? — Он указывает головой на рюмку.

— Нет, мне хватит. Можно мне белого вина? — Спрашиваю я, решив, что выпить еще текилы – не самая лучшая идея.

Тридцать минут спустя, когда Джио и Марсель входят в бар, я задаюсь вопросом, не стоит ли мне самой найти дорогу домой, поскольку Гейб так и не вышел из той комнаты. Джио кивает в мою сторону, и Марсель появляется как раз в тот момент, когда Джо сворачивает в дальний коридор, ведущий к тому кабинету.

— Эй, Грейг, можно мне Cinque? — спрашивает Марсель через барную стойку.

— Конечно, босс, — говорит Грейг.

— А вы, ребята, что-нибудь пьете, кроме собственного виски? — Поворачиваюсь я к Марселю, с любопытством изогнув бровь.

— Когда у тебя есть самое лучшее, зачем тебе пить что-то еще? — отвечает Марсель с той же самоуверенной ухмылкой, которая, кажется, присуща всем братьям.

— Понятия не имею, — отвечаю я, глядя в сторону заднего коридора.

— С ним все в порядке, — говорит Марсель.

— Знаю. — Я не беспокоюсь о его безопасности. Я беспокоюсь о том, что он сделал с другими мужчинами в той комнате. — Сообщи ему, что я заказала Uber и поехала домой, — добавляю я, встав с барного стула.

— Ага, но я не буду этого делать.

— Почему нет?

— Потому что ты не поедешь домой на Uber. Садись. Он выйдет через пять минут, и я не хочу быть жертвой его плохого настроения, если тебя здесь не будет, — говорит Марсель.

Я возвращаюсь на свой барный стул, в основном потому, что хочу увидеть Гейба. Хочу убедиться, что с ним все в порядке. Морально, не физически.

— Еще пять минут, — говорю я Марселю.

И, как и предсказывал его брат, Гейб выходит вместе с Джио. На лице у него такая беззаботная улыбка, словно ничто в мире его не беспокоит. И я бы почти поверила в это, если бы не заглянула в его глаза.

Что бы ни произошло в той комнате, все прошло не хорошо. В глазах Гейба что-то темное, и чем дольше я смотрю на него, тем больше убеждаюсь, что он многое скрывает. И не только от меня. От всех. Он так много делает для своей семьи. Чтобы убедиться, что его братья в безопасности и счастливы. Но какой ценой? Он не счастлив, не по-настоящему. Он выполняет обязательства, совершает поступки без какого-либо энтузиазма, потому что так его воспитали. Мне интересно, что же ему на самом деле нравится. Чем он хочет заниматься… Потому что это не то.

Сколько еще он будет притворяться, что ему нравится то, чем он занимается?

Гейб кладет руку мне на плечо. Его губы прижимаются к моему виску.

— Выпила что-нибудь? — спрашивает он меня.

— Немного, — говорю я ему.

— Вставай. Давай уйдем отсюда. — Гейб хватает мой клатч с барной стойки.

— Ты уверен? Я не против остаться. Мне только начало нравиться шоу. Может, я запрыгну туда с одной из девушек, — размышляю я.

— Этого, блять, никогда не случится, — ворчит Гейб. Затем он берет меня за руку и выводит из клуба. Конечно, я охотно следую за ним. Или, скорее, слепо?

Джио и Марсель выходят вслед за нами.

— Гейб, первым делом с утра загляни ко мне в офис, — говорит Джио.

— Конечно, босс. — Гейб шутливо отдает честь, а затем открывает пассажирскую дверь своей машины.

— Не думаю, что я очень нравлюсь твоим братьям, — говорю я Гейбу, как только мы выезжаем со стоянки и уезжаем.

— Почему ты так думаешь?

— Просто чувствую это.

— Мои братья просто не умеют легко доверять. Нам требуется много усилий, чтобы впустить новых людей, — говорит он.

— Похоже, вы все очень быстро приняли Эл.

— Джио – босс, Дейзи. Дело не в том, что мы просто так приняли ее в семью. У нас не было выбора. Кроме того, мне нравится, что она дала моему брату смысл жизни. Помимо его работы.

— Что случилось с той женщиной, Гейб? — Спрашиваю я его.

— Какой женщиной?

— Той, что была в той комнате. Что с ней случилось?

— Ее забрали домой, — говорит он.

— Что ты сделал?

Гейб смотрит на меня.

— Ты же знаешь, есть миллион разных причин, по которым я не могу тебе этого сказать. И я не хочу лгать тебе, Дейзи.

— Не знаю, смогу ли я это сделать, Гейб. Я уже говорила тебе, что я не такая, как Эл. Я не могу просто игнорировать все плохое, что делаешь ты и твои братья, и думать, что это нормально.

— Я бы никогда не хотел, чтобы ты думала, что то, что мы делаем, нормально. Потому что это не так. В ту минуту, когда ты смиришься с этим, я точно пойму, что уничтожил тебя, а я не хочу этого делать. Блять, ты даже не представляешь, как сильно я не хочу этого делать, Дейзи.

— Я не хочу тебя терять, — говорю я ему, когда он паркует машину в гараже моего многоквартирного дома.

— Думаю, нам стоит заказать еду и посмотреть фильм, — говорит Гейб. Затем он выходит из машины и подходит ко мне. Я уже открываю дверь и выхожу, когда он подходит. — Что бы ты хотела съесть?

— Гейб, ты не можешь просто сменить тему и думать, что я забуду обо всем, — тяжело вздохнув, говорю я.

— Я и не собираюсь, но это... — Он обводит гараж пальцем. — ... не место для разговоров. Итак, что бы ты хотела съесть сегодня вечером, Дейзи? — снова спрашивает он.

Я захлопываю дверцу машины.

— Мне все равно. Выбирай сам.

— Тогда китайская еда. — Гейб стучит по своему телефону, когда мы заходим в лифт и поднимаемся в мою квартиру.

— Я хочу принять душ, — говорю я ему, а затем останавливаюсь, чтобы по-настоящему посмотреть на него.

Почему я не заметила этого раньше? Его костюм отличается от того, в котором он был, когда мы вошли в клуб. Кончики его волос влажные.

Я сглатываю. Зачем ему понадобилось принимать душ?

Глава 24

￼

Мне не нравится, как Дейзи смотрит на меня сейчас.

— Почему ты принимал душ в клубе?

Как только вопрос срывается с ее губ, я понимаю, что должен солгать. Я правда не хочу врать ей, но и не могу сказать правду. Как, блять, мне объяснить, что мне пришлось принять душ и переодеться, прежде чем вернуться к ней, потому что вся моя одежда была забрызгана кровью?

Впервые я запинаюсь. Обычно ложь дается мне легко. Но сейчас я понятия не имею, что сказать. Поэтому я стою здесь, в ее прихожей, и просто смотрю на нее.

— Гейб, почему ты принимал душ? — Дейзи обхватывает себя руками за талию. Это защитная поза, пусть и неосознанная.

— Не смотри на меня так, — умоляю я ее.

— Как?

— Как будто ты меня боишься, как будто ты меня не знаешь. — Я могу вынести практически все, что угодно, от кого угодно. Но то, что привлекло меня в Дейзи, – это то, как она смотрела на меня, словно знала. Когда я увидел ее в первый раз, она смотрела на меня так, словно мы были давно потерянными друзьями.

То, как она смотрит на меня сейчас? Словно все, что нас связывало последние пару месяцев, исчезло. Словно мы не более чем незнакомцы, приходящие друг к другу по ночам.

— Знаю ли я тебя, Гейб? Потому что я думала, что знаю. А сегодня вечером я увидела совершенно другого человека.

— Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой в мире, Дейзи, — говорю я ей. — Что бы я ни делал на благо своей семьи, это не имеет к нам никакого отношения. Здесь. Прямо сейчас.

— Ты убил их? Тех людей?

— Дейзи, те мужчины заставляли девушек в том клубе делать то, к чему не следует принуждать ни одну женщину. Этим мужчинам платили за то, чтобы они защищали танцовщиц, а не издевались над ними, — пытаюсь объяснить я. Сегодняшняя ночь могла закончиться только одним способом, и это был не тот счастливый конец, на который надеялись ублюдки, когда прятались в той комнате.

— Ты убил их? — снова спрашивает она.

— Я... — У меня на кончике языка вертится мысль сказать ей, что так и было. Но я этого не делаю. Потому что я не гребаный идиот. Любой мог подбросить жучок в эту квартиру. — Нет, конечно же, нет.

По ее щеке течет слеза, когда она кивает мне.

— Не знаю, смогу ли я сознательно быть с кем-то, кто может быть таким жестоким безо всяких усилий.

Меня охватывает паника, сильная и быстрая. Я не потеряю эту женщину из-за своей работы. Мне все равно как, но я найду способ заставить ее увидеть, что человек, который находится рядом с ней, – не тот, кем я являюсь на работе.

— В этом нет ничего легкого, Дейзи. Я делаю то, что нужно сделать. Вот и все. Я не получаю от этого удовольствия. Я не гребаный психопат. И никогда бы не причинил тебе боль.

— Я знаю это, — шепчет она.

— Правда? Потому что сейчас я не уверен, что ты знаешь это. Дейзи, ты последний человек в этой гребаной галактике, которому я бы причинил боль. Ради тебя я готов броситься под пули. Готов прикончить себя, если бы это могло защитить тебя.

— Я бы не хотела, чтобы ты делал это ради меня, Гейб, — говорит она.

— Ты имеешь полное право задавать вопросы, но никогда не сомневайся в том, как сильно я тебя люблю. И никогда не сомневайся, что ты занимаешь особое место в моей жизни.

— У меня есть сомнения какое место ты занимаешь в своей жизни, Гейб. Знаю, тебе не нравится делать то, что ты делаешь. Я видела твое лицо сегодня вечером. Оно и сейчас преследует тебя. Знаю, ты защищаешь свою семью, но какой ценой? Сколько ты готов заплатить за это?

— Любую цену. Я заплачу всем, что у меня есть.

— Даже если это означает причинить мне боль? Потерять меня? — спрашивает она.

— Ты не можешь просить меня выбирать между тобой и моей семьей, Дейзи. — Я ругаюсь себе под нос и раздраженно провожу рукой по влажным волосам, которые напоминают мне о бойне, которую я устроил в клубе.

— Я не прошу тебя выбирать. Я говорю тебе, что чем дольше ты будешь этим заниматься, тем больше шансов, что ты получишь серьезную травму... или еще хуже. Ты хоть представляешь, насколько сломит меня твоя потеря? Я бы не оправилась от этого, и знаю, что не должна говорить подобные вещи. Но это правда, Гейб. Я так сильно влюблена в тебя, что стою здесь, пренебрегая собственными моральными принципами, чтобы быть с тобой, потому что мысль о том, что мы можем расстаться, причиняет мне слишком сильную боль, чтобы сделать что-то еще.

— Не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Дейзи. Я не могу изменить себя. И также не могу изменить свою семью.

— Я это знаю.

— Тогда что же нам остается? — Спрашиваю я ее. Не то чтобы у нас действительно был выбор. Я не откажусь от нее ни ради кого.

— Как я уже сказала, я хочу пойти принять душ. — Дейзи разворачивается и уходит.

Я позволяю ей. В основном потому, что моя голова кричит, чтобы я погрузил ее в машину, уехал и никогда не возвращался в этот город. Но это тоже не вариант. Я не могу просто уехать из Мельбурна. Все гораздо сложнее, чем я думал. Не знаю, как вести себя в этих отношениях, и в то же время страх потерять ее сводит меня с ума.

￼

— Чем ты сегодня занимаешься? — Спрашиваю я Дейзи на следующее утро. Первым делом я должен был встретиться с Тео, но после вчерашнего вечера я не хотел оставлять Дейзи, не позавтракав с ней.

Приняв душ, она забралась в постель. Я последовал за ней, и мы оба уснули. Больше мы не обменялись ни словом. Сказать, что напряжение нарастает, это значит ничего не сказать.

— Мне нужно съездить в школу, — говорит она. — А как насчет тебя?

— Пока без понятия, — говорю я ей, потому что не думаю, что упоминание о том, что сегодня я навещаю ее отчима в тюрьме, чтобы отправить его в ад, – это то, с чем она согласится. Над нами повисает тишина. Ненавижу это. Ненавижу чувствовать, будто хожу по тонкому льду рядом с ней.

Телефон Дейзи начинает звонить. Она смотрит на него, хмурится и отклоняет звонок, но затем тот, кто звонит, начинает звонить снова.

— Это одна из девушек, с которыми я работаю, — говорит она, поднимая устройство одной рукой, поднося его к уху и отвечая. — Киа, ты в порядке? — Я не слышу ответа девушки, но Дейзи кивает. — Встретимся там. В три тридцать? — Еще несколько секунд они разговаривают, затем Дейзи снова кладет телефон на стол.

— Все в порядке? — Спрашиваю я ее.

— Да, она просто хотела перенести встречу на сегодня. Я должна была встретиться с ней в школе, но ее там не будет.

— Ты действительно удивительная женщина, Дейзи.

— Почему?

— Ты добрая. Ты любишь всем сердцем, даже если не хочешь, чтобы люди знали это о тебе. Ты верная, и ты моя. — Ухмыляюсь я.

— То, что я твоя, делает меня потрясающей? — Улыбается она, даже произнося эти слова.

— Именно потому, что ты потрясающая, я сделал тебя своей, — говорю я ей.

— Ну, я тоже считаю, что ты довольно потрясающий.

— Я попросил Эл подыскать нам дом.

Дейзи роняет вилку, которая была у нее в руке.

— Что?

— Я попросил Эл найти нам дом. Я же не могу вечно жить с братьями. — Я пожимаю плечами.

— Меня смущает часть нам, Гейб. Ты можешь делать все, что хочешь.

— Ну, я не буду жить без тебя, Дейзи. Так что я не уверен, чего ты не понимаешь, — говорю я ей.

— Ладно, у меня сегодня нет на это времени. Увидимся позже? — спрашивает Дейзи так, словно все еще не решено окончательно.

— Можешь на это рассчитывать, детка. — Я поднимаюсь на ноги и притягиваю ее в свои объятия.

— Что бы ты ни делал сегодня, будь осторожен, Гейб, — шепчет Дейзи.

— Всегда. — Я целую ее в лоб. Не хочу, чтобы она беспокоилась обо мне каждый раз, когда я выхожу за дверь. Я просто не знаю, как облегчить ей это беспокойство.

Выходя из дома Дейзи, я отправляю Джио сообщение.

Я:

Буду через двадцать минут. Встретимся у входа. Мне нужно, чтобы ты съездил со мной в одно место.

ДЖИО:

Хорошо.

Это все, что он отвечает. Даже не спрашивает подробности. Что такого в моих братьях? Они никогда не задают вопросов. Если мне понадобится кто-то из них, они будут рядом. И вот, когда через двадцать с лишним минут я подъезжаю к нашему дому, Джио уже стоит там и ждет меня. Он запрыгивает в машину с пассажирской стороны.

— Куда едем?

— В тюрьму Порт-Филип, — говорю я ему.

— Есть какая-то особая причина, по которой ты везешь меня в тюрьму, или мы просто осматриваем достопримечательности?

— Я перевел туда одного парня, и мне нужно навестить его, — говорю я.

— Кого?

— Отчима Дейзи, сукиного сына, — выдавливаю я из себя.

Я ждал этого дня. Я перевел этого мудака после того, как решил, что лучше привезти его ко мне, чем самому ехать к нему. К тому же, у нас в Порт-Филипе гораздо больше охранников, чем в других местах. Что значительно облегчает доступ к этому ублюдку. Я мог бы нанять кого-нибудь из них сделать это за меня; заплатить кому-нибудь, чтобы на него напали, но это единственное убийство, которое я очень хочу совершить сам. Хочу увидеть, как этот ублюдок будет страдать.

Может, мне стоило взять с собой Санто?

Ему понравилось бы растягивать боль, в то время как Джио любит, чтобы все было быстро и просто. Сразу к делу. Сделай работу и проваливай.

Теперь уже слишком поздно.

— Как Эл? — Спрашиваю я.

— Она... поправится, — говорит Джио. — Мне нужно, чтобы вы все начали оставлять Санто в покое.

— Почему? Он не готов.

— Он готов, и чем больше мы крутимся вокруг него, тем меньше вероятность того, что он когда-нибудь вернется к тому, кем был.

— Не думаю, что это когда-нибудь случится. Ты когда-нибудь видел, как он разговаривает с Шелли так, словно она здесь? — Спрашиваю я его. — Потому что я видел, и это дерьмо пугает меня до чертиков.

— Я это видел, — говорит Джио. — Ему нужно найти свой собственный путь.

— Он использует алкоголь как бальзам, который ему совсем не помогает.

— Согласен. Я просто хочу, чтобы все успокоились. Вернем ему часть его обязанностей и посмотрим, как он с ними справится.

— Если это означает, что мне не придется быть твоим заместителем, то я не против. Я никогда не хотел этой работы. Но не стану компрометировать брата, если он тоже не готов к этому.

— А ты думаешь, я стал бы? — ворчит он.

— Нет, не думаю.

— Я ценю твою помощь в последние несколько месяцев, Гейб. Ты знаешь это.

— Знаю. — Я заезжаю на парковку для персонала. Выхожу и протягиваю карту доступа, которую один из охранников сунул мне раньше, чтобы попасть внутрь.

Когда мы входим в дверь, Джио хватает меня за руку.

— Зашел и вышел, Гейб. Я не могу весь день смотреть, как ты играешь с этим ублюдком.

— Зашел и вышел. Понял, босс. — Я отдаю ему честь, и он закатывает глаза.

Через несколько минут нас ведут в одну из ванных комнат для заключенных. Старик уже там. Один. Швабра в одной руке, ведро у ног. Он оборачивается, услышав наше приближение.

— Кто вы, блять, такие?

— Я друг Дейзи, — говорю я и наслаждаюсь моментом, когда его осеняет узнавание.

— Я не знаю никакой Дейзи, — говорит он, делая шаг в противоположном направлении.

Я вытаскиваю нож из кармана.

— Правда? А вот я слышал совсем другое. — Я шагаю вперед, пока этот мудак продолжает вжиматься спиной в стену.

— Не знаю, что эта маленькая шлюшка рассказала тебе обо мне, но она лжет, чувак.

Через две секунды моя левая рука обхватывает его горло, и я прижимаю его к стене, в то же время мой нож вонзается в его горло.

— Увидимся в аду, ублюдок. С нетерпением жду встречи с тобой снова. В следующий раз я не буду так торопиться, — говорю я ему, вытаскивая лезвие и наблюдая, как кровь вытекает из зияющей раны на его шее.

Его тело падает на кафельный пол, и крик эхом отражается от стен, пока я продолжаю наблюдать, как из него уходит жизнь. Он изо всех сил хватается за горло, пытаясь остановить кровотечение. Но это бессмысленно. Помощь к нему не придет.￼

Как только мы отъезжаем от тюрьмы, Джио поворачивается ко мне.

— Что он с ней сделал?

— Насиловал ее три года, — говорю я ему.

Он ничего не говорит, просто кивает.

— Надо было сделать так, чтобы было больнее, — говорит он через минуту.

— Ты сказал мне зайти и выйти. — Я пожимаю плечами. Теперь, когда работа выполнена, я начинаю думать, что во всем этом, что затеял мой старший брат, есть какой-то смысл. В конце концов, результат тот же. Этот ублюдок мертв.

После еще нескольких минут молчания, проведенных в раздумьях, Джио прочищает горло.

— Мы должны устроить семейный ужин. Пригласи Дейзи.

Я смотрю на него.

— Зачем?

— Ты прятал ее, Гейб. Если между вами что-то завязалось, тогда тебе нужно привести ее. Позволь ей стать частью семьи.

— А что, если она не справится с этим? Что, если все то дерьмо, в которое мы вляпались, окажется для нее непосильным?

— Тогда тебе нужно сделать выбор.

— Какой выбор?

— Ты можешь либо остаться с ней, отказаться от этой жизни… Либо вместо этого отпусти ее и вычеркни из своей жизни

— Я вас не брошу, ребята, — говорю я ему.

— Заниматься меньшим количеством сомнительного дерьма, предоставляя остальным разбираться с этим, – не означает, что ты бросаешь нас, Гейб. Ты всегда мог бы найти работу в офисе. Возглавить один из легальных бизнесов?

Я никогда не думал об этом.

— Я всегда буду делать все, что потребуется семье, Джио.

— Знаю. Но ты также должен делать то, что правильно для тебя, Гейб.

Действительно ли это возможность сделать шаг назад? Сосредоточиться на более законной стороне бизнеса? Раньше я никогда даже не позволял себе рассматривать такие варианты. Хотя у меня никогда не было причин быть по другую сторону закона.

До сих пор. До Дейзи.

Глава 25

￼

Она опаздывает. Я сижу в кабинке. На нашем обычном месте. Жду встречи с Киа. Я здесь уже тридцать минут. Пыталась позвонить и написать ей, но она не отвечает ни на то, ни на другое. Мой желудок скручивается, и это внутреннее чувство, что что-то действительно не так, сильно поражает меня.

Я борюсь со своим здравым смыслом. Знаю, что не должна этого делать, но все равно выхожу из кафе. Запрыгиваю в машину и еду к ее дому. Я рискую своей работой, делая это, но не могу просто сидеть сложа руки и ждать, когда она мне позвонит. Что-то здесь определенно не так. Я слышала это по ее голосу сегодня утром. Мне следовало раньше предложить ей встретиться.

В динамиках моей машины раздается звонок телефона, вырывая меня из размышлений. Я смотрю на экран, надеясь увидеть имя Киа, но вместо нее появляется имя Гейба. Он – совсем другая проблема, с которой сейчас я не хочу разбираться. Я подумываю о том, чтобы проигнорировать его звонок, но передумываю.

— Привет.

— И тебе привет. Где ты? — спрашивает он.

— Встречаюсь с клиенткой. А что? — Я не говорю ему, что собираюсь поехать домой к той самой клиентке, чтобы найти ее.

— Ничего. Просто хотел услышать твой голос, — говорит Гейб.

— Хорошо... Что-то не так?

— Должно ли быть что-то не так, чтобы я тебе позвонил?

— Нет. — Вздыхаю я.

— Я хочу пригласить тебя куда-нибудь сегодня вечером. Во сколько я могу заехать за тобой?

— Эм, как насчет семи? — предлагаю я.

— Идеально. Тогда увидимся. Люблю тебя, — говорит он.

— Я тоже тебя люблю, но куда мы идем? Мне нужно знать дресс-код, чтобы подготовиться.

— Все, что ты захочешь надеть, соответствует дресс-коду. Но убедись, что одежда удобная и теплая, — говорит он мне.

— Теплая. Ладно, поняла.

— Скоро увидимся, — добавляет он, после чего вешает трубку.

Когда я останавливаюсь возле дома матери Киа, у меня сводит живот. Не знаю почему, но у меня ужасное предчувствие. Тем не менее, даже когда в моей голове звенят тревожные колокольчики, я выхожу из машины и подхожу к входной двери. Поднимаю кулак и стучу.

Когда никто не отвечает, стучу снова. Я слышу движение внутри и приглушенные голоса прямо перед тем, как дверь распахивается и на меня с усмешкой смотрит мужчина.

— Я не куплю то, что ты продаешь, — говорит он и собирается снова захлопнуть дверь у меня перед носом.

Я протягиваю руку, чтобы остановить его.

— Я здесь, чтобы увидеть Киа.

— Ее здесь нет, — ворчит он и на этот раз пытается захлопнуть дверь посильнее.

— Не возражаешь, если я проверю? — Спрашиваю я, уже входя в дом через небольшую щель, которую проделала рукой.

— Вообще-то, возражаю. Убирайся из моего дома. — Он протягивает руку и обхватывает потной ладонью мое предплечье. Его хватка жесткая и неумолимая.

— Отпусти меня. — Я сохраняю свой тон спокойным, но твердым.

— Ты вторглась в мой дом. Убирайся нахуй, пока я не показал тебе, что происходит с женщинами, которые лезут не в свое дело, — шипит он.

Я игнорирую его и кричу:

— Киа, ты здесь?

— Я же сказал, что ее здесь нет, — кричит он еще громче, свободной рукой хватает меня за другую руку и тащит из дома, а потом выталкивает на крыльцо. Я падаю на задницу и с ужасом наблюдаю, как передо мной захлопывается входная дверь.

— Мисс Блейк? — Тихий голос привлекает мое внимание, когда я бросаю взгляд в сторону дома.

— Киа? Ты в порядке? — Спрашиваю я и затем ахаю, увидев ее лицо. Я и раньше замечала на ней синяки, но это... Это хуже, чем все, что я когда-либо видела. Ее челюсть почти фиолетовая, рот распух, а губа разбита. — Садись в мою машину, сейчас же. Я забираю тебя отсюда. — Я поднимаюсь на ноги и иду к машине.

— Я не могу, — говорит Киа.

Я оборачиваюсь.

— Либо ты садишься, либо я вызываю полицию, Киа. — Я никогда раньше не говорила с ней таким тоном, но с меня хватит. Ей нужно убраться из этого места, и я не могу игнорировать очевидное насилие. Уже невозможно отрицать то, что здесь происходит.

Киа бросает взгляд в сторону дома, а затем снова на меня.

— Хорошо, — шепчет она, после чего бросается к моей машине.

Я сажусь за руль и закрываю дверцу со стороны водителя, пока она пристегивает ремень безопасности. Затем завожу двигатель и выезжаю на улицу. Я должна отвезти ее в больницу. Ей это не понравится, но так нужно сделать.

— Мне так жаль, — говорю я ей.

— Это не ваша вина, — тихо говорит она, и я могу прочесть предательство на ее лице. Она верила, что на этот раз все будет по-другому. — Я действительно думала, что она больше не примет его обратно...

— Знаю, — говорю я ей.

Я заезжаю на парковку больницы и поворачиваюсь к ней лицом.

— Киа, я знаю, что тебе страшно, и знаю, что ты не хочешь этого делать, но лучше не станет. Ты должна сообщить о том, что с тобой случилось. Должна позволить властям найти тебе дом получше.

— Я не хочу менять школу, — говорит она.

— Я позабочусь, чтобы этого не случилось. Пойдем. Нам нужно, чтобы тебя осмотрел врач, — говорю я ей.

￼

Через два часа я выхожу из больницы. Без Киа. Она напугана, и я ненавижу то, что мне приходится оставлять ее здесь. Мне бы очень хотелось остаться здесь подольше, но я не ее родитель. Я мало что могу сделать, и больше мне ничего не позволено. Я уже переступила черту.

Ее оставили на ночь, пока служба по делам детей работает над поиском для нее временного жилья в приемной семье. Женщина, с которой я разговаривала, сообщила, что варинты найти жилье поблизости от нынешней школы Киа, невелики. Я хотела сказать, что сделаю это. Что заберу ее домой. Однако у меня нет свободной спальни, и я не могу приютить всех детей, которых хочу спасти. Мне нужно стараться соблюдать профессиональный барьер, даже если это чертовски трудно сделать.

Добравшись до своей квартиры, я вижу, что уже опаздываю. Когда переступаю порог, Гейб уже ждет меня там. Он сидит на моем диване.

— Привет, мне так жаль, что я опоздала, — говорю я ему.

— Ничего страшного. Ты в порядке? — Он встает и подходит ко мне. И как только его руки обхватывают мое тело, я позволяю себе расслабиться в его объятиях.

— Просто был тяжелый день. Мне пришлось отвезти одну из девочек в больницу. Было нелегко оставить ее там, — объясняю я.

Гейб проводит рукой по моей спине.

— У тебя самое большое сердце из всех, кого я знаю, Дейзи.

— Я просто хочу больше помогать, — признаюсь я. — Мне кажется, что я делаю для них слишком мало.

Гейб ничего не говорит. Ему и не нужно. Вместо этого он целует меня в макушку.

— Я люблю тебя так чертовски сильно.

Я поднимаю на него глаза и заставляю себя улыбнуться.

— Я тоже тебя люблю. Как прошел твой день?

— Без происшествий, — говорит он.

— Хорошо. Пойду приму душ. Я буду очень быстро, — говорю я ему, после чего высвобождаюсь из его объятий и снимаю пиджак. Я бросаю его на диван и направляюсь в ванную, когда резкий тон Гейба заставляет меня остановиться на месте и повернуть голову в его сторону.

— Что за хрень?

— Что случилось? — Спрашиваю я его.

— Кто, блять, поднял на тебя руку, Дейзи? — шипит он, протягивая руку, чтобы схватить меня за локоть. Он приподнимает его, чтобы еще раз осмотреть мою и без того покрытую синяками кожу. Его хватка нежная. Легкая. Ничего похожего на то, как жестоко обращался со мной отчим Киа.

Я смотрю вниз на свою руку, затем снова на Гейба.

— Ерунда, — говорю я ему и пытаюсь отстраниться.

— Это не ерунда. Кто, блять, это сделал?-— спрашивает он снова. На этот раз сквозь стиснутые зубы. Он выглядит... убийственно.

Я делаю шаг назад.

— Гейб, это ерунда. Я приму душ, а потом мы поедем. Если ты передумал, то тебе лучше сейчас уйти домой.

— Дейзи, мне нужно знать, — умоляет он, его брови хмурятся, а выражение лица смягчается.

— Зачем? — Спрашиваю я, обхватив себя руками за талию. — Чтобы ты мог пойти и что-то сделать? Я не хочу, чтобы ты что-то делал, Гейб. Чего я хочу, так это чтобы ты отвез меня туда, куда ты планировал. Я хочу забыть о том, что сегодня произошло.

Он качает головой.

— Иди прими душ.

— Гейб, пообещай мне, что ты не станешь ничего делать. — Я не верю, что он оставит все как есть. Что он не станет выяснять, кто оставил эти синяки. И я не уверена, что он сделает, но его взгляд говорит мне, что ничего хорошего. Я не хочу, чтобы у него были неприятности из-за меня.

— Иди прими душ, — повторяет он. — Мы опаздываем. Мне нужно позвонить. — Он больше ничего не говорит, выходя на балкон, но уже прижимает телефон к уху, когда закрывает за собой стеклянную дверь.

Глава 26

￼

— Куда она ходила сегодня? — спрашиваю я Джона, как только он отвечает на звонок.

— Я пришлю вам список, — говорит он.

— Ты видел, чтобы кто-нибудь прикасался к ней?

— Нет. Но она в спешке умчалась с той девушкой. Я подоспел только тогда, когда она уже вышла из дома.

— Почему тебя там не было? — Кричу я на него.

— Застрял на красном свете, когда ехал за ней.

— В следующий раз, блять, не теряй ее из виду. Кто-то причинил ей боль, и я хочу знать, кто.

— Блять. Я сейчас же отправлю вам адрес, — говорит он, и мой телефон пикает от входящего уведомления.

Я бросаю один взгляд на адрес и возвращаюсь в ее квартиру. Мне нужно подождать. Сейчас я не могу просто пойти и разобраться с этим ублюдком. Я отправляю Джону сообщение, поручая ему следить за домом. И сообщать мне, кто приходит и уходит.

Через двадцать минут Дейзи выходит в гостиную. На ней джинсы и белый свитер.

— Ты выглядишь… чертовски аппетитно, — говорю я ей.

— Ты все еще здесь? — спрашивает она.

— Где еще мне быть?

— Даже не знаю. Стрелять в любого, кто посмеет посмотреть на меня не так? — отвечает она.

Я делаю глубокий вдох и мысленно считаю до пяти.

— Я бы никого за это не пристрелил, Дейзи, — ворчу я.

— Гейб, я люблю тебя. И мне нравится, что ты хочешь защитить меня, но я не хочу, чтобы из-за меня ты причинил кому-то боль или что еще хуже, — говорит она. — Не хочу быть для тебя обузой.

— Ты не обуза. — Я не буду стоять здесь и лгать ей. Не буду говорить, что никогда не прикончу какого-нибудь ублюдка, если он думает, что может прикоснуться к ней. Причинить ей боль.

К черту это. Возможно, мне не всегда нравится, кем я являюсь и что делаю для своей семьи. Но убить этого дерьмового, жестокого отчима сегодня..? Да, мне это ужасно понравится. И я планирую разобраться со всем до конца ночи.

— Ты готова идти? — Спрашиваю я ее.

— Куда мы идем? — Дейзи одаривает меня широкой, красивой улыбкой.

— Если бы я сказал тебе, это не было бы сюрпризом. — Улыбаюсь я, взяв ее за руку.￼

— О боже, что это за место? — Глаза Дейзи прикованы к ночному небу, пока я расстилаю плед для пикника.

Я ставлю корзину и начинаю распаковывать еду, которую приготовил для нас.

— Это место, куда я прихожу, когда хочу побыть один. Раньше я часто здесь останавливался… когда мой отец был рядом, — говорю я ей.

Дейзи устраивается поудобнее на земле.

— Здесь очень красиво, — задумчиво говорит она.

Я оглядываюсь вокруг, желая снова увидеть это место в первый раз. Я наткнулся на этот маленький парк, когда мне было пятнадцать. Я угнал одну из машин отца и просто ехал, пока не увидел быстрый съезд. Помню, как вышел из машины и бесцельно брел, пока не добрался до этой поляны. Это просто поле с травой, окруженное огромными соснами. Но ночное небо делает место идеальным, и сегодня вечером на нем не видно ни облачка. Яркие звезды сияют на нас, как в кино.

— Да, но ничто не сравнится с твоей красотой, — говорю я ей.

— Ты сам придумал эту фразу, Габриэль Де Беллис? — смеется Дейзи.

— Конечно, — с гордостью говорю я, наливая два бокала красного вина и протягивая один ей. — За нас.

— За то, чтобы мы всегда были настоящими, — добавляет она.

Я потягиваю вино.

— Сегодня я разговаривал с Джио.

— Ты разговариваешь со своими братьями каждый день. — Смеется она.

— Он дал мне возможность сосредоточиться на более законной стороне бизнеса и отойти от других дел, — поясняю я, наблюдая за ее лицом в поисках реакции. Любой реакции. И замечаю ее.

Надежду.

— Что ты сказал? — Спрашивает меня Дейзи.

— Я ничего не сказал. — Пожимаю я плечами.

— Что ты хочешь сделать?

— Не знаю, — говорю я ей. — Знаю только, что не хочу тебя потерять.

Дейзи подползает ближе и останавливается, оказавшись прямо передо мной.

— Ты не потеряешь меня, Гейб. Не сможешь, даже если попытаешься, — говорит она.

— А что, если я решу не отходить от дел?

— Тогда мы разберемся, что делать дальше, по мере того как будем проходить через это. Будут ли сложности? Конечно, но они есть в любых отношениях.

— Как же мне так повезло, что у меня есть ты?

— Ммм, почти уверена, что ты выиграл в лотерею девушек или что-то в этом роде, — размышляет она. — Я просто… Не хочу, чтобы ты подвергал себя риску из-за меня. Не хочу, чтобы ты выслеживал всех, кто, по твоему мнению, причинил мне боль, и мстил. Я не могу жить с таким чувством вины на своей совести, Гейб.

Я не могу сказать ей то, что она хочет услышать. Что я могу сделать, так это любить ее. Прямо здесь, под звездами. Поэтому беру оба бокала и ставлю их рядом с нами, а затем приникаю к ее губам. Мои руки скользят вверх под подолом ее свитера по бокам талии.

Черт, мне нравится ощущать ее кожу. Не знаю, что она делает, но она всегда такая чертовски мягкая.

Затем я поднимаю ее, и ее ноги обхватывают меня с обеих сторон, когда она садится верхом мне на колени.

— Сейчас ты мне так сильно нужна, — говорю я ей, отрываясь от ее губ.

— Ты всегда так говоришь. — Хихикает она.

— Потому что ты мне всегда нужна, — говорю я, снимая ее свитер через голову.

— Хорошо, что тогда я всегда буду с тобой.

— Обещаешь?

— Что именно? — спрашивает она.

— Что ты всегда будешь со мной?

— Не думаю, что смогу разлюбить тебя, Гейб, — говорит Дейзи. Хотя нельзя не заметить, что на самом деле она не обещала мне вечность.

Мои пальцы цепляются за застежки ее бюстгальтера, высвобождая материал, и я спускаю бретельки вниз по ее плечам, освобождая ее груди, после чего накрываю их ладонями.

— Мне они ужасно нравятся.

Я наклоняю Дейзи назад, давая себе пространство, необходимое для того, чтобы накрыть ртом один из ее сосков, и она наклоняется ко мне, когда я медленно опускаю ее на плед. Мое тело, как магнит, следует за ней. Ее руки тянутся к моей футболке.

— Я хочу ее снять, — говорит она. Я тянусь к задней части футболки, и снимаю ее. — И брюки. — Ухмыляется Дейзи.

Сначала я дергаю за пуговицу на ее джинсах, одновременно расстегивая молнию, а затем стягиваю их с ее бедер. Но мне удается стянуть их только до щиколоток, где виднеются ее ботинки. Я смотрю на обувь и решаю, что у меня не так уж много времени, чтобы возиться с ними.

— И так сойдет, — говорю я ей. Я поднимаю ее и переворачиваю, так что она оказывается на животе, а затем приподнимаю ее попку. Ее киска блестит передо мной, пока мои пальцы торопливо стягивают брюки. Сейчас мне нужно быть внутри нее. Я провожу кончиком члена по губкам ее киски, и Дейзи вздрагивает. — Ты готова для меня?

— Более чем готова. Поторопись и трахни меня, Гейб, — говорит она, оглядываясь на меня через плечо.

— Я бы посоветовал тебе держаться, но держаться особо не за что. Так что приготовься, детка. Это будет грубо и быстро, — говорю я, а затем врезаюсь в нее, чтобы доказать свою правоту.

Дейзи вскрикивает, когда я вхожу до конца.

— Старайся изо всех сил, — говорит она, а ее киска сжимается вокруг моего члена.

Я принимаю ее вызов, входя и выходя из нее. Мои пальцы впиваются в ее бедра, удерживая ее тело именно там, где мне это нужно. Ее соки текут, покрывая нас обоих доказательством того, как сильно ей это нравится.

— Блять, я люблю твою киску. Вот так, детка. Прими это все. — Вырываются мои слова сквозь стиснутые зубы, а по спине пробегают мурашки. Я так чертовски близко. — Кончи для меня, Дейзи. Подои мой гребаный член. Он весь твой, детка.

— О черт, Гейб! — Киска Дейзи сжимается вокруг меня, и ее ноги начинают подгибаться под ней. Удерживая ее в вертикальном положении, я вхожу в нее еще раз, два, три, а затем изливаю в нее свое семя.

Я все же не идиот. Она была близка, но не кончила, и это меня ни хрена не устраивает. Оставаясь глубоко внутри нее, я протягиваю руку и нажимаю на ее клитор. Слегка массирую его, когда ее бедра снова толкаются обратно в меня. И через минуту она бьется в конвульсиях. Когда она приходит в себя после оргазма, я выхожу из нее, и мы ложимся бок о бок. Глядя на звезды.

— А я-то думала, ты привел меня сюда, чтобы побыть романтиком и заняться со мной любовью, — говорит Дейзи.

— Ночь еще не закончилась. Мне просто нужно было сначала разобраться с этим. Дай мне пять минут, и можем начать заниматься любовью, — говорю я ей, взяв ее за руку. Я подношу ее к губам и целую тыльную сторону ее запястья.

— Ммм, думаю, сначала ты должен меня накормить, — говорит она.

— Накормить тебя? Едой или моим членом? — Я играю бровями, и взгляд Дейзи опускается на мой наполовину твердый член.

— Это действительно трудный выбор, но сначала еда.

— Я могу это сделать. — Я приподнимаюсь и расстегиваю молнии на ее ботинках, стаскивая их с ее ног, а затем снимаю джинсы. Дейзи принимает сидячее положение, и я набрасываю одеяло ей на плечи, а затем снимаю то, что осталось от моей собственной одежды.

Затем она начинает раскладывать по двум тарелкам закуски, которые я приготовил на скорую руку. Там сыры, мясо, крекеры, сэндвичи и куча другой ерунды, которая, как мне показалось, может ей понравиться.

— Это действительно потрясающе, Гейб. Честно говоря, лучшее свидание в моей жизни, — напевает Дейзи.

— Тебе слишком легко угодить, — говорю я ей. У меня есть средства дать ей все, что она только может пожелать, и в этот момент мне приходит в голову, что она никогда ни о чем не просила.

Кроме одной вещи, которую я не могу ей дать. Обещание, что я не стану убивать ради нее.

Глава 27

￼

Дейзи потребовалось чуть больше часа, чтобы погрузиться в глубокий сон. Я лежал здесь без сна, и у меня чесалась кожа от желания пошевелиться. Не хочу, чтобы она знала, что я ушел, вот почему я тайком покидаю ее квартиру посреди ночи. Марсель ждет меня внизу. Я размышлял, кому из братьев позвонить, и он показался мне лучшим вариантом. Учитывая, что Джио уже видел, как я прикончил одного человека, который издевался над Дейзи, мне не нужно, чтобы он узнал и об этом.

Когда я заметил эти синяки у нее на руке, мое зрение заполонила красная пелена. Ничего подобного я раньше не испытывал. Подобное я уж точно не оставлю без внимания. Не знаю, что Дейзи там делала. Я слышал от Джона, что она уехала с девочкой, которая в итоге попала в отделение неотложной помощи. Полагаю, она поставила себя в чертовски опасную ситуацию ради одной из своих клиенток. Я знаю, как сильно она хочет помочь девушкам, с которыми работает, но не могу допустить, чтобы из-за этого она подвергала себя опасности. Ее жизнь слишком важна для меня.

— Почему мы действуем тайно? — Спрашивает Марсель, когда я запрыгиваю на пассажирское сиденье его машины.

— Мне пришлось подождать, пока Дейзи уснет, — говорю я ему.

— Ты все делаешь неправильно, если она не падает в обморок от усталости, — возражает он.

— Отвали. — Я вбиваю в навигатор адрес, который дал мне Джон. — Поехали.

— Что мы делаем, Гейб?

— Мы собираемся преподать этому гребаному городу урок, что будет, если они тронут то, что принадлежит мне, — говорю я ему.

— Ладно, значит, сходим с ума. Отлично, как раз то, что мне, блять, нужно... еще один неотесанный братец. — Качает он головой.

— Какой-то ублюдок поднял руку на Дейзи. У нее гребаные синяки по всей руке от того, что ее схватили.

— Разве Джон не следит за ней? — Марсель вопросительно поднимает бровь.

— Он говорит, что застрял на чертовом светофоре, преследуя ее, — ворчу я, после чего перевожу допрос на него. — Что происходит с русской цыпочкой?

— Она не русская, блять. А американка, и между нами ничего не происходит, — говорит он. — Она не хочет со мной разговаривать.

— Почему?

— Не имею ни малейшего представления. — Он пожимает плечами.

— Ты видел ее после того ужина? — Несколько недель назад Марсель привел девушку домой, чтобы познакомить с Джио и Эл. Она даже не осталась на первое блюдо. Не знаю, что произошло между ними, да я и не спрашивал. Честно говоря, в то время я был слишком занят, разбираясь со своими собственными отношениями.

— Да. Она просто... упрямая, — говорит он.

— Так будь более упрямым, — советую я.

— Может быть.

Проходит тридцать минут, прежде чем мы останавливаемся в нескольких домах от адреса, который я ввел в GPS. Это захолустный район. Тот факт, что Дейзи была здесь, выводит меня из себя.

О чем, черт возьми, она думала, приходя сюда одна?

Она понятия не имеет, что Джон повсюду ходит за ней по пятам, и я все равно не хочу вступать с ней в спор по этому поводу, потому что знаю, что она будет против этой идеи. Я также не готов уступить в этом вопросе. Я не оставлю ее без защиты. Хотя после сегодняшнего дня мне придется найти кого-нибудь другого, кто будет следить за ней. Мне не нравится, что Джона не было рядом и он не смог помешать этому ублюдку причинить ей боль. Он должен был знать, что что-то случилось. Должен был следить за ней, блять. С этим я разберусь позже. Сейчас же мне нужно кое-кому оторвать руки.

— Спасибо, что пришел, — говорю я Марселю.

— Мы никогда не ходим одни, верно? — говорит он. — Кроме того, сегодня вечером у меня не было предложений получше.

— Верно. — Мы всегда так делали. Когда дело доходит до такого дерьма, как это, мы действуем парами. Так безопаснее. За исключением того раза, когда этот идиот зашел в русский бар. Если бы он делал все так, как надо, возможно, его бы не избили до полусмерти той ночью.

Я подхожу к входной двери и осматриваюсь. Внутри все еще горит свет. Достав отмычку, я присаживаюсь на корточки и ковыряюсь в дешевом замке, пока не слышу щелчок, говорящий о том, что дверь открыта. На это уходит буквально меньше минуты. Затем я встаю, достаю пистолет и надеваю глушитель. Может, это и дерьмовый район, но он еще и чертовски любопытный. При малейшем звуке тревоги люди сбегутся посмотреть, что происходит.

Я протискиваюсь в дом, а Марсель держится за моей спиной, закрывая за собой дверь. Мы заходим в гостиную и находим именно то, что я ищу. Здесь воняет потом, рвотой и общим отчаянием. Он не слышит, как мы приближаемся. Подняв пистолет, я улыбаюсь. Это должно разбудить ублюдка. Затем нажимаю на курок и наблюдаю, как первая пуля пробивает его правую коленную чашечку.

— Хороший выстрел, — говорит Марсель, бросаясь вперед, чтобы засунуть тряпку в рот ублюдку, дабы заткнуть его.

Глаза парня расширяются, когда он качает головой из стороны в сторону. Я достаю телефон и показываю фотографию Дейзи.

— Ты недавно видел эту женщину?

Он кивает. Гребаный идиот.

— Ты, блять, поднял руку не на ту женщину, — говорю я ему. Я передаю пистолет Марселю и беру свой нож, после чего кладу его на маленький журнальный столик слева от меня. — Видишь ли, она такая чертовски милая, что умоляла меня... умоляла не делать этого. Но в нашей семье есть правило. Мы не позволяем подобному дерьму оставаться незамеченным. А это значит, что ты станешь примером для всего этого города. Мне нужно, чтобы люди знали, что произойдет, если они поднимут на нее руку. Если они даже подумают об этом.

Он переводит взгляд с ножа на меня, когда я достаю из сумки рулон скотча и заклеиваю ему рот, не вынимая ткань. Затем бросаю взгляд на маленькое кресло, на котором он сидит. Это может сработать.

— Заведи ему руки за спину, — говорю я Марселю, чтобы связать запястья ублюдка. Он не сможет пошевелить ими. — Дело в том, что… Я был бы очень дерьмовым парнем, если бы позволил тебе сохранить пальцы после того, как ты прикоснулся к ней. — Я беру нож, любуясь остро заточенным лезвием. Оно разрезает кожу, как масло. — А я не собираюсь быть дерьмовым парнем.

Я обхожу его. Он брыкается, пытаясь развернуть свое тело как можно сильнее. Это бессмысленно. Ему отсюда не выбраться. Марсель наклоняется к левому плечу парня. Удерживая его на месте, я сажусь перед ним на корточки. Беру его левую руку и перерезаю мизинец. От его приглушенных криков я улыбаюсь.

— Это один. Осталось девять, ублюдок, — наклоняюсь я вперед и шепчу ему на ухо, а затем повторяю действия с правой рукой. Я продолжаю удалять все его пальцы, один за другим. И к тому времени, как протягиваю руку, чтобы схватить его за единственный оставшийся большой палец, он уже теряет сознание.

Марсель дает ублюдку пощечину.

— Очнись, мать твою. Ты наверняка захочешь знать, что будет дальше.

Я достаю из сумки ножовку. Подсоединяю аккумулятор и включаю ее.

— С моей стороны было бы не очень круто оставлять твои ладони прикрепленными к запястьям, — комментирую я, медленно обходя кресло и становясь позади него.

Затем перерезаю ему оба запястья, наблюдая, как то, что осталось от его рук, шлепается на испачканный ковер под ним. Я снова обхожу кресло, смотрю на лицо мужчины, и вижу, что он потерял сознание от боли. Но я не стану рисковать. Не хочу оставлять его здесь, где есть вероятность, что кто-то найдет его и окажет помощь до того, как он истечет кровью на месте. Поэтому протягиваю руку, и Марсель вкладывает пистолет в мою раскрытую ладонь. Я целюсь в середину лба, делая один-единственный выстрел. Затем добавляю еще два в грудь для надежности.

— Думаю, до него дошло, брат. — Смеется Марсель.

— Никогда не помешает убедиться, — говорю я ему.

Мы собираем свое барахло, убедившись, что не осталось никаких следов нашего присутствия… кроме трупа, который мы оставим гнить в кресле. Я в последний раз обхожу дом. Место кажется пустым. Здесь больше никого нет.

— Пойдем, — говорю я Марселю.

Мы выходим через заднюю дверь. Обходим двор и оказываемся на темной улице. Марсель отвозит нас домой. Там я принимаю душ, переодеваюсь и ловлю одного из солдат, который отвозит меня домой к Дейзи.

Солнце только начинает всходить, когда я забираюсь к ней в постель. Она поворачивается и прижимается ко мне.

— Ммм, куда ты ходил?

— Никуда, детка. А теперь спи. — Целую я ее в макушку.

Следующие несколько часов я провожу, прокручивая в голове события предыдущего дня. Я никогда не убивал по более веской причине, чем она. И я бы сделал это снова. Не задумываясь. Нет ничего, чего бы я не сделал ради нее. Осознание этого пугает меня до чертиков.￼

Примерно через час я встаю с постели и готовлю завтрак. Не могу уснуть, а Дейзи все еще в отключке. Хотя сегодня выходные, а в будни она никогда так долго не спит.

— Детка, ты не спишь? — Спрашиваю я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в губы. Я уже поставил поднос с едой на прикроватную тумбочку.

— Ммм, теперь нет, — говорит она.

— Хорошо. Я приготовил тебе завтрак. Садись. — Я жду, пока она усядется, после чего ставлю поднос ей на колени.

— Ты приготовил все это для меня? — Ее глаза расширяются. — Это выглядит так вкусно.

— Это всего лишь яичница с беконом, Дейзи. Не так уж это и вкусно.

— Но ты сделал это для меня, а значит, это лучший завтрак, который я когда-либо пробовала, — говорит она.

— Ты еще даже не попробовала его. — Смеюсь я.

— Мне и не нужно. Ты приготовил его, поэтому я знаю, что он идеален. — Улыбается она мне.

— Какие у тебя планы на сегодня? — спрашиваю я ее.

— Бездельничать и запоем смотреть Netflix, — говорит она. — А у тебя какие?

— Мне нужно пойти и кое-что сделать для Джио, но я закончу пораньше.

Ее улыбка мгновенно исчезает. Знаю, что она не одобряет то, чем, по ее мнению, я занимаюсь. И, честно говоря, думаю, ее собственные идеи, вероятно, гораздо менее ужасны, чем реальная правда. Вот почему я позволил ей самой прийти к выводам.

— Хорошо, ладно, я буду здесь, — говорит она.

— Ты знаешь, что это не навсегда. Это что-то вроде "на данный момент", Дейзи. Наша жизнь будет другой.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она.

— Я имею в виду, что собираюсь отойти от дел. Сосредоточусь на другой стороне бизнеса. Но я не могу просто оставить Джио на произвол судьбы. Сейчас он нуждается во мне, и пока Санто не станет хотя бы в малой степени похожим на себя прежнего, мне придется взять на себя ответственность.

— Я понимаю это. И не говорю тебе, что ты можешь делать, а что нет, Гейб. Я просто беспокоюсь о тебе. — Вздыхает Дейзи.

— Тебе не нужно беспокоиться, детка. Я как тефлон⁵. Пули отскакивают от меня, — шучу я. Хотя, судя по выражению ее лица, она не видит в этом ничего смешного. Совсем.

— Не дай себя подстрелить, Габриэль.

— Я сделаю все, что в моих силах, — говорю я ей, прежде чем ее убийственный взгляд заставляет меня быстро добавить: — Шучу. Меня не подстрелят. Люблю тебя.

— Я люблю тебя больше, чем человек должен любить кого-то другого, — говорит она.

— Почему ты так говоришь?

— Просто думаю, что опасно позволять другому человеку иметь такую власть над собой, но ты завладел моим сердцем, и ничто из того, что я сделаю, не сможет этого изменить.

— Если тебе от этого станет легче, ты имеешь такую же власть надо мной. — Я наклоняюсь и целую ее. — Мне нужно идти, но я позвоню тебе позже.

— Будь осторожен, — напоминает она мне, когда я выхожу за дверь.

— Всегда, — говорю я ей.

Глава 28

￼

Я включаю телевизор, пока складываю и убираю белье, не потрудившись переключить канал, когда идут новости. Не собираюсь их смотреть. Мне просто нравится фоновый шум. Я постоянно думаю о том, что делает Гейб. Он никогда толком не говорит мне, чем занимается; лишь говорит, что должен что-то сделать для своего брата.

Не уверена, лучше ли мне знать подробности или нет. Дело в том, что… У меня богатое воображение, и я смотрела много фильмов о мафиози. Чем бы он ни занимался, я знаю, что это небезопасно. Меня не беспокоит, что это может быть незаконно. Я не против его работы. Дело в опасности, которая с ней связана.

Вероятность того, что он может оказаться за решеткой.

Это абсолютно эгоистично с моей стороны. Я не хочу жить без него. Что просто нелепо. Мы только начали встречаться. Но я не могу изменить того, как сильно влюбилась в него. Я говорила себе, что все в порядке. Что это просто работа. Ничего не изменилось бы, если бы он работал в розничном магазине. Я пытаюсь отделить Гейба, которым он является рядом со своей семьей, от мужчины, которым он является рядом со мной. Это непросто, но мне нужно это сделать, чтобы не потерять контроль над собой и не начать себя ненавидеть. Мне ненавистна сама мысль о том, что я способна любить кого-то, кто может совершить самые немыслимые поступки. Например, убийство.

В тот самый момент, когда это слово всплывает у меня в голове, репортер повторяет его на экране. Я поднимаю глаза и читаю заголовок.

Мужчина убит чудовищным образом.

И не просто какой-то мужчина, а мужчина из пригорода Киа. Я помню, как прошлой ночью перевернулась на другой бок, а Гейба в постели не было. Подумала, что мне это приснилось. Но понимаю, что не приснилось, когда слышу имя жертвы. Отчим Киа. В глубине души я знаю, что это сделал Гейб. Я умоляла его ничего не делать. И он проигнорировал мои просьбы. Он пошел и убил человека только за то, что тот прикоснулся ко мне.

Не поймите меня неправильно. Отчим Киа был куском дерьма. Мир не будет скучать по нему. Но Гейб убил его из-за меня. Паника поднимается на поверхность, и мое сердце начинает бешено колотиться.

Я не могу этого сделать. Просто не могу.

Я бегу к шкафу и собираю сумку. Мне нужно уехать. Не могу смотреть ему в глаза и знать, что он сделал. Что он солгал мне. И будет продолжать лгать мне. Как я могла быть такой глупой, чтобы поверить ему, когда он обещал мне рассказывать правду?

Не убивай ради меня. Я прошу не так уж многого. По крайней мере, я так думала. Не хочу, чтобы это было на моей и на его совести.

Я включаю ноутбук и открываю сайт авиакомпании. Мои пальцы дрожат, когда я заказываю билет до Перта. Не знаю, почему выбрала именно его. Я там никого не знаю. Но просто хочу уехать как можно дальше, чтобы подумать.

Что, если это был не он? Это мог быть кто угодно. Неужели он действительно куда-то уходил прошлой ночью?

Я пытаюсь вспомнить, но не могу понять, снилось ли мне, что он ушел, или нет. Я же не могу позвонить ему и спросить: Эй, Гейб, ты случайно не убил кого-нибудь прошлой ночью?

Я останавливаюсь, когда выхожу с сайта. Откуда он узнал, кто причинил мне боль? Да и я не сказала ему, что это был отчим Киа.

Я выбегаю из комнаты и подхожу к окну, выходящему на улицу. Мне требуется пять секунд, чтобы заметить машину. Затемненный внедорожник, припаркованный прямо напротив моего дома. Номерной знак – вот что выдает его: ДБ11. Такой же, как и все остальные номера, принадлежащие братьям Де Беллис.

Как давно он следит за мной?

Бегу обратно в спальню, подхватывая сумку. Натягиваю на голову кепку и большие солнцезащитные очки. Затем вызываю Uber вместо того, чтобы ехать на своей машине. Такси жду в доме, пока не приходит уведомление о том, что машина приехала. Я выбегаю и запрыгиваю на заднее сиденье. Надеюсь, кто бы ни был в этом внедорожнике, не заметит, что я ушла. Меньше всего мне хочется, чтобы Гейб узнал о моем отъезде до того, как я сяду на самолет.

Всю дорогу до аэропорта я оглядываюсь через плечо. Но не вижу внедорожника позади нас. Хотя это никак не успокаивает мои нервы. Я делаю все, что в моих силах, чтобы не расклеиться. Сердце вырывается из груди.

Неужели я действительно могу вот так уйти? Могу ли я смириться с тем, что больше никогда его не увижу? Может, я слишком остро реагирую?

Он убил человека за то, что тот прикоснулся к тебе, Дейзи, – напоминаю я себе.

Мне нужно это сделать. Не хочу добавлять еще больше крови к той, что уже есть на руках Гейба. Не хочу, чтобы на моей совести были смерти людей. Я не могу. Это моя собственная вина. Знала же, что мне следовало держаться подальше. Я не такая, как Элоиза. Не могу отделить мужчину от совершаемых им преступлений. Не могу поверить, что была настолько глупа, что отдала ему все свое сердце. Не то чтобы у меня был выбор в этом вопросе. Оно принадлежало ему, и он забрал все до последнего кусочка.

Я чувствую, как по щеке катится слеза, пока стою в очереди на регистрацию на свой рейс. Я могу это сделать. Я должна. Если я сейчас развернусь и вернусь домой, то дам ему зеленый свет делать все, что он захочет, независимо от моих чувств по этому поводу. В конечном итоге я потеряю себя. Я знаю это. Стану оболочкой женщины, которой была; той, кто позволяет мужчине диктовать каждый свой шаг.

Стану такой же, как моя мать.

Я не хочу быть похожей на свою мать. Не хочу, чтобы Гейб совершал такие поступки из-за меня. Но мысль о том, что я потеряю его навсегда? От этого мне становится физически плохо.

Я подхожу к стойке и вручаю свои документы женщине, стоящей за ней.

— Тяжелый день? — спрашивает она.

— Можно и так сказать. — Я не вдаюсь в подробности. Да и что тут сказать? Я только что узнала, что когда мой парень говорит, что убьет ради меня, он говорит абсолютно серьезно?

Я оформляю багаж и беру билет, затем прохожу контроль и иду к выходу. Я опускаюсь на сиденье и оглядываюсь по сторонам. Мне кажется, что за мной наблюдают, но никто даже не смотрит в мою сторону. Руки дрожат, а в животе все переворачивается.

Какого черта я делаю?

Не могу вернуться. Я повторяю это в голове снова и снова, уже в миллионный раз. Знаю, что не могу, но хочу. Хочу пойти к нему. Хочу, чтобы он сказал мне, что он этого не делал. И я хочу верить ему, когда он мне лжет.

— Куда-то едешь? — От его голоса я резко вскидываю голову. Он здесь. Гейб стоит прямо передо мной. Руки в карманах. А лицо лишено эмоций. Но его глаза… Они темнее, чем я когда-либо видела раньше.

— Да, — говорю я ему, поднимаясь с сиденья, чтобы он больше не смотрел на меня сверху вниз.

— Куда?

— Гейб, не усложняй ситуацию. Ты должен отпустить меня, — шепчу я.

— Я ни хрена не должен делать. Куда ты едешь, Дейзи? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Мне просто нужно время. Мне нужно подумать.

— О чем? — Он наклоняет голову и смотрит так, словно может разобрать меня по кусочкам, даже не прикасаясь ко мне. И, может быть, так и есть. Потому что я чувствую, что моя решимость ослабевает.

Я оглядываюсь по сторонам. Смотрю на что угодно и кого угодно, только не на него. И понимаю, что люди начинают наблюдать за нами.

— Я видела новости, Гейб. И знаю, что ты сделал.

— Иди сюда. — Вздыхает он, вытаскивая одну руку из кармана и протягивая ее мне. Мое тело предает разум, когда я шагаю в его объятия. Его рука обвивается вокруг меня. — Прости. Я не могу потерять тебя, Дейзи, — говорит он.

Я поднимаю на него взгляд, и он прикрывает мне ладонью рот, когда что-то колет меня в бок. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он крепко прижимает меня к себе.

— Что ты сделал? — Спрашиваю я, как только он ослабляет хватку и отрывает руку от моего рта.

— Я не могу тебя потерять. Пойдем домой, — говорит он.

Я делаю шаг назад, и на меня накатывает головокружение. Гейб обнимает меня за талию и заставляет переставлять ноги.

— Гейб, что происходит? — Спрашиваю я, когда комната начинает вращаться.

— Я забираю тебя домой.

— Я не могу, — шепчу я, и следующее, что я помню: меня сажают в машину.

— Веди, — кричит Гейб кому-то впереди нас.

И я закрываю глаза, больше не в силах держать их открытыми.

Глава 29

￼

Я расхаживаю туда-сюда по спальне. Не могу поверить, что она на самом деле меня бросила, блять. Когда Джон позвонил и сказал, что она направляется в аэропорт, я подумал, что он ошибся. Дейзи ни за что бы не поехала в аэропорт. Затем я проверил историю ее поиска и убедился в этом, когда обнаружил операции по ее кредитной карте. Сегодня утром она купила билет на самолет.

Зачем?

Я не знал ответа на этот вопрос, пока не увидел ее в аэропорту, и она не упомянула, что услышала о случившемся в новостях. Она знает, что я сделал прошлой ночью, и сбежала.

Она спит уже три часа. Док сказал, что доза, которую я ей вколол, скоро закончится. Максимум четыре-пять часов. А я отсчитываю время до ее пробуждения. Бутылка виски смотрит на меня из бара. Но я к ней не притрагиваюсь. Не могу. Мне нужно сохранять ясную голову перед битвой, которая вот-вот начнется. У меня такое чувство, что она не станет моей фанаткой номер один, когда поймет, что я натворил. Впрочем, у меня не было выбора.

Как я уже сказал, она бросила меня, блять.

Я запаниковал. Никогда в жизни я так не боялся потерять что-то. Не могу потерять ее. Я говорил ей это несколько раз, и она думала, что может просто уйти от меня. Не позволю этому случиться. Если мне придется быть злодеем, плохим парнем, то я буду им. В конце концов, это то, в чем я хорош. Таким меня воспитали. Тем, кто берет то, что хочет. Без колебаний.

Чего я хочу, так это Дейзи, и даже она не помешает мне заполучить ее. Ей просто нужно понять, что она мне нужна.

Я знал, что она узнает об этом ублюдке. Не просто так я оставил его в таком состоянии. Хочу, чтобы город знал последсвия. Просто не ожидал, что она узнает об этом так скоро или, черт возьми, сбежит от меня. Не знаю, напугана ли она или просто взбешена тем, что я сделал. В любом случае, мы разберемся с этим, как нормальные, мать их, взрослые люди, поговорив, а не убегая от своих проблем.

Во всяком случае, так я говорю себе. Вот почему я привез ее сюда. Чтобы поговорить с ней. Заставить ее образумиться. Чтобы она поняла, что бросить меня – это не выход.

Звонит мой телефон, и я вижу, как на экране высвечивается имя Джио.

— Где ты? — спрашивает он, когда я нажимаю зеленую кнопку, чтобы принять звонок.

— Занят, — говорю я ему.

— Габриэль, скажи мне, что ты не выкрал Дейзи из гребаного аэропорта, — ворчит он в трубку.

— Не могу сказать это, — говорю я, гадая, кто, черт возьми, сдал меня старшему брату.

— Что ты натворил?

— Ничего. Мне пора идти, брат. Проблемы с девушкой и все такое. Поговорим позже. — Я вешаю трубку, не дожидаясь ответа. Затем выключаю телефон, вынимаю сим-карту из задней панели и ломаю ее пополам. Беру с ближайшей полки металлическое украшение и разбиваю телефон, пока он не разлетается на куски.

Я не верю, что мои братья не выследят меня. Не хочу, чтобы меня нашли до того, как у меня будет возможность обсудить все с Дейзи. Я заставил Джона выпрыгнуть из внедорожника. Сказал ему позвонить кому-нибудь, чтобы за ним приехали, а сам поехал в пункт проката и взял машину на вымышленное имя с поддельной кредитной картой. О которой мои братья не знают. Никогда не думал, что мне придется использовать псевдоним. Но, черт возьми, я рад, что у меня хватило паранойи держать карты при себе.

— Гейб? — Голос Дейзи заставляет меня повернуться к ней. Я наблюдаю и жду момента, когда она поймет, что не может двигаться. Она дергает за веревки на запястьях.

— Не двигайся. Ты сделаешь себе больно.

— Что происходит? Гейб, развяжи меня. — Я слышу панику в ее голосе.

— Я не могу. Пока нет. — Я сажусь на край кровати. — Ты хотела уехать от меня.

— Гейб, развяжи меня. Пожалуйста, — просит она.

— Почему?

— Потому что ты не можешь просто держать меня привязанной к кровати. Развяжи меня, Гейб. — Она начинает злиться на меня, ее слова вырываются все быстрее и громче. Но не имеет значения, как сильно она кричит. Никто ее не услышит.

— Почему ты хотела уехать?

— Серьезно? Я не буду разговаривать с тобой, пока связана, — шипит она.

— Почему ты бросила меня, Дейзи? — Спрашиваю я снова.

— Развяжи меня, и я расскажу тебе, — говорит она. — Гейб, пожалуйста, мне нужно в туалет.

Я протягиваю руку и освобождаю ее запястья. Затем помогаю ей подняться с кровати и провожу в ванную.

— Ты не будешь смотреть, как я писаю, Габриэль, — выдавливает она сквозь стиснутые зубы.

— Я также не оставлю тебя здесь одну, — говорю я ей. — Либо ты писаешь, либо нет. — Я пожимаю плечами и прислоняюсь к двери, фактически перекрывая ей единственный выход. Дейзи смотрит на меня с такой ненавистью в глазах, что я почти сдаюсь и говорю ей, что она может получить все, что захочет. А потом вспоминаю, что она хочет быть далеко-далеко от меня.

— Хотя бы отвернись.

Я закатываю глаза, но поворачиваюсь к ней спиной. И больше не оборачиваюсь, пока не слышу звук спускаемой воды в туалете.

— Лучше? — Спрашиваю я, но Дейзи мне не отвечает.

Вместо этого она подходит к раковине и моет руки. Я выхожу вслед за ней из ванной, когда она направляется прямо к двери и пытается повернуть ручку. Когда она не открывается, Дейзи поворачивается ко мне лицом.

— Почему я здесь, Гейб?

— Потому что нам нужно поговорить, — говорю я ей. — Садись.

— Я постою, — говорит она. Я подхожу к ней, и она делает шаг в противоположном направлении, вытянув руки, чтобы увеличить расстояние между нами. — Не прикасайся ко мне.

— Я не собираюсь причинять тебе боль, Дейзи. — Я отступаю назад, пока мои ноги не упираются в кровать, и сажусь.

— Как я могу верить всему, что ты говоришь?

— Да ладно, ты же знаешь, я бы не причинил тебе боль, — ворчу я, моя челюсть сжата, а плечи напряжены.

— Ты накачал меня наркотиками и привязал к кровати. А затем запер меня в спальне. Где, черт возьми, мы находимся? — говорит она, осматривая остальную часть комнаты.

— В одном из наших домов.

— Ты должен отпустить меня, Гейб.

— Я не могу этого сделать. — Я качаю головой, в отчаянии проводя руками по волосам. — Я говорил тебе, ты нужна мне, Дейзи. Я не могу тебя потерять.

— Может, тебе следовало подумать об этом до того, как ты пошел и убил того человека, — говорит она.

— Этот человек поднял на тебя руку. Причинил тебе боль. Он не заслуживал жизни.

— Я умоляла тебя оставить все как есть. Просила тебя не делать ради меня ничего подобного. Я не хочу, чтобы ты делал это ради меня, Гейб. Я не могу быть с тем, кто так легко игнорирует меня. С тем, кто ведет себя неподобающе, и кому наплевать на мое мнение или на то, что я чувствую. Что, если кто-то увидит тебя? Что, если тебя поймают? Я – причина чьей-то смерти. Я. Теперь мне приходится с этим жить. Ты не понимаешь. Дело не только в тебе.

Смотря на ее лицо, я вижу боль, которая отражается и на моем лице. Но не могу сказать, что сожалею об этом. Потому что это не так. Я только сожалею о том, как она узнала. Сожалею о боли, которую причинил ей.

— Этот засранец мертв не из-за тебя. Причина в нем самом. Его выбор привел к его смерти, а не ты. И я не игнорировал тебя, Дейзи. Это означало бы, что я думал об этом, но нет. Я увидел синяки на тебе, и во мне зародилась ярость. Я хотел покончить с ним. Хотел причинить ему боль. И мне чертовски нравилось это делать.

— Я не могу так жить, Гейб, — шепчет она. — Отпусти меня.

— Нет.

— Что значит нет? Ты не можешь просто держать меня взаперти в этой комнате.

— Могу и буду, пока мы не разберемся с этим. Я не отпущу тебя, Дейзи. Никогда, — говорю я ей. — Я вернусь с ужином. Постарайся отдохнуть. — Я открываю дверь и быстро закрываю ее, запирая замок, прежде чем она успевает понять, что я делаю.

Я слышу, как она бросается вперед и дергает за ручку. Затем начинается стук.

— Гейб, открой дверь. Не оставляй меня здесь. Пожалуйста, открой дверь, — кричит она.

Я прислоняюсь спиной к дереву. Не могу уйти от нее. Но знаю, что должен, чтобы сохранить свое гребаное спокойствие. Ее крики разбивают мое гребаное сердце. Я ненавижу поступать так с ней. Чертовски ненавижу себя за то, что у меня нет другого выбора. Но мысль о том, чтобы отпустить ее, причиняет еще большую боль. Я не могу. От одной этой мысли меня бросает в холодный пот. Знаю, что проебался. Это неправильно, та потребность, которую я испытываю к ней. Она станет моей погибелью, как Шелли стала гибелью для Санто.

Если я потеряю Дейзи, боюсь, я больше никогда не найду себя. Потому что она заберет с собой мое здравомыслие, мой покой. Мое чертово сердце. От меня останется только оболочка мужчины. Она должна понять, что я делаю это, потому что чертовски люблю ее.

Я заставляю себя спуститься вниз. Мне нужно приготовить ей что-нибудь поесть и принести воды. Я выбираю сэндвич. Что-то быстрое и легкое. Захватив бутылку воды из холодильника, я возвращаюсь наверх. И больше не слышу ее стука. Удерживая тарелку и воду в одной руке, я достаю ключ из кармана, отпираю дверь и толкаю ее. Я успеваю сделать шаг внутрь, как в меня врезается миниатюрная блондинка.

Мне следовало этого ожидать. Но я недооценил ее.

Тарелка и бутылка выпадают у меня из рук, и Дейзи срывается с места, сбегая по лестнице. Я в мгновение ока оказываюсь рядом с ней. Мои руки обвиваются вокруг ее талии, и я отрываю ее ноги от пола. Затем топаю обратно вверх по лестнице, а потом наклоняюсь за водой. Выброшенный сэндвич я оставляю на полу. Дейзи мечется, бьет и пинает меня везде, где может дотянуться. И выкрикивает череду ругательств: слов, о существовании которых я даже не подозревал в ее лексиконе.

Глава 30

￼

Не могу поверить, что это происходит. О чем, черт возьми, я думала? Как я могу любить человека, который уж явно не в себе?

Даже зная о его поступках, о том, что он накачал меня наркотиками и запер в этой комнате, я все еще чертовски люблю его. Но из-за этого и ненавижу его еще больше. К черту его за то, что он заставил меня влюбиться в него так чертовски сильно.

Я уже почти добралась до нижней ступеньки, когда он ловит меня. Гейб просто подхватывает меня, словно я совсем ничего не вешу. Мое тело приземляется на кровать, намного мягче, чем я ожидала. Затем он разворачивается и захлопывает дверь, запирая ее на ключ, после чего засовывает его в карман.

— Пей, — говорит он, кивая головой на бутылку воды, которую поставил рядом со мной на стол.

— Пас. Не знаю, что ты туда напихал.

— Это всего лишь вода, Дейзи, — ворчит он.

Я смотрю на бутылку, а затем снова перевожу взгляд на Гейба. Мне бы сейчас не помешало немного воды. У меня так пересохло в горле. Но я не дура. Насколько я знаю, он подсыпал туда какое-то успокоительное, чтобы сделать меня более покладистой. Я не сдамся без боя. Если он думает, что сможет просто держать меня здесь, то его ждет разочарование. Я найду способ обойти его и выбраться из этой комнаты.

Гейб подходит к кровати и хватает бутылку с водой. Он откручивает крышку и делает несколько глотков, после чего сует ее мне в руки.

— Это просто вода, Дейзи, — повторяет он.

Я подношу бутылку к губам и делаю глоток, прохладная жидкость немного снимает дискомфорт в моем пересохшем горле.

— Я хочу домой, Гейб.

— Знаю, что хочешь. И я хочу отвезти тебя домой. Но сначала нам нужно разобраться с твоим желанием уйти от меня.

— Нечего разбираться. Ты сейчас ведешь себя как сумасшедший. Как ты можешь ожидать, что я просто подчинюсь и смирюсь со всем этим? — Я обвожу рукой комнату, чтобы доказать свою правоту.

— Я вообще не хочу, чтобы ты подчинялась, Дейзи. Чего я хочу, так это чтобы ты меня не бросала.

— А чего я хочу, так это парня, который не убивает людей. Похоже, мы оба хотим того, чего не можем иметь, — говорю я ему, скрещивая руки на груди.

— Что, если я пообещаю прекратить..? — Слышу надежду в его голосе, но сейчас я слишком зла, чтобы заботиться об этом. Да это и не важно. Потому что все это... еще одна ложь. Еще больше обещаний, которые он не сможет сдержать. Даже если захочет.

— Ты не можешь прекратить. Это то, кто ты есть. Если кто-то толкнет меня в магазине или скажет мне что-то, что тебе не понравится, что ты будешь делать? — спрашиваю я его.

— Я научу их кое-каким гребаным манерам. Вот что я сделаю, — говорит он.

— Именно об этом я и говорю. Я не хочу жить жестокой жизнью, Гейб. Со мной уже было подобное. Я так жила. И никогда больше не хочу, чтобы это повторилось снова.

— Ты же не можешь всерьез сравнивать меня со своим дерьмовым отчимом, Дейзи.

— Он использовал насилие, чтобы заставить людей делать то, что он хотел. Чем это отличается от того, что делаешь ты?

— Для начала, я, блять, не издеваюсь над тобой. — Гейб начинает вышагивать по маленькой комнате, его поза напряжена, а в движениях читается волнение.

— Ты накачал меня наркотиками и похитил, а теперь запер в комнате, — напоминаю я ему, и он разворачивается на пятках, посмотрев на меня.

— Я чертовски испугался. И не знал, что делать. Меня ужасно напугало то, что я больше никогда тебя не увижу. Ты даже не представляешь, что эта мысль делает со мной, Дейзи.

— А я представляю, потому что чувствую то же самое. Думаешь, я хочу этого? Думаешь, мне легко уйти от тебя? Нет. Это самый трудный выбор, который мне приходилось делать, и я знаю, что все равно разобью себе сердце. Но я не хочу так жить и бояться, что любая мелочь может вызвать у тебя приступ ярости.

— Я бы никогда не поднял на тебя руку, Дейзи. Никогда. Я скорее отрежу их, чем причиню тебе боль. Пожалуйста, скажи мне, что ты это знаешь.

— Я хочу тебе верить. Очень хочу. Но не могу… Не получится. Я просто… Не могу так легко доверять. И не могу доверять тому, кто продолжает мне лгать.

— Блять, — кричит Гейб. Затем он падает на пол и прислоняется спиной к стене, положив голову на колени. — Я не знаю, что делать, Дейзи. Скажи, что мне делать.

— Для начала ты можешь отпустить меня.

Он пристально смотрит на меня.

— А что, если мы оба уедем?

— Что ты имеешь в виду?

— Что, если мы уедем из Мельбурна? Я поеду с тобой. Куда захочешь, — предлагает он.

— Я бы никогда не попросила тебя бросить семью, Гейб. Ты нужен им.

— А мне нужна ты. Кроме того, ты не просишь. Я предлагаю. Я сделаю все возможное, чтобы удержать тебя, Дейзи. Поэтому, пожалуйста, скажи мне, что я должен сделать.

Я пристально смотрю на него. Он серьезен. Он и правда уедет со мной. Куда бы я ни захотела. Прямо сейчас. Оставит свою семью. Ради меня. Но я никогда бы не позволила ему этого сделать. Я знаю, насколько он близок со своими братьями, насколько они все полагаются друг на друга.

— Не знаю, — говорю я. Я чувствую, что моя решимость колеблется, а я этого не хочу. Не позволю себе быть слабой.

— Я люблю тебя. — Гейб смотрит прямо на меня.

— Я тоже люблю тебя, Гейб, но любви не всегда бывает достаточно.

— Этого достаточно. Если мы любим друг друга, мы сможем пройти через все. Вместе. Просто скажи мне, что я должен сделать, — просит он уже в третий раз. Дело в том, что я не знаю, может ли он что-нибудь сделать.

Я лежу на кровати, мои веки становятся все тяжелее, когда усталость овладевает моим телом и разумом.

— Не оставляй меня здесь одну, — говорю я ему, чувствуя, что проваливаюсь в сон.

￼

Я резко просыпаюсь. В комнате темно. Сквозь приоткрытую дверь ванной пробивается тонкая полоска света. Гейб рядом со мной. Его глаза прикованы ко мне, он следит за каждым моим движением.

— Хотелось бы мне, чтобы все было по-другому, — говорю я ему.

— Мне тоже, — говорит он. Протягивает руку и убирает волосы с моего лица. — Я все исправлю, Дейзи. Другого выхода нет.

— Не знаю, сможешь ли ты это исправить. Я не могу изменить свои чувства, Гейб.

— Нет, но я могу измениться. Могу стать тем мужчиной, которого ты хочешь, которого заслуживаешь, — говорит он. — Я хочу быть таким мужчиной, Дейзи. Хочу быть им.

— Знаю, что хочешь, но это нечестно с моей стороны просить тебя измениться. Ты – принц мафии. Таким тебя воспитали, и я не уверена, что ты когда-нибудь станешь кем-то иным.

— С твоей стороны нечестно просить меня жить без тебя. Ты у меня только что появилась, а теперь хочешь отнять то единственное хорошее, что есть в моей жизни. Вот что нечестно, — говорит он мне.

Я чувствую, как по моей щеке скатывается слеза. Этот мужчина, этот прекрасный мужчина, любит меня. Я ни капли в этом не сомневаюсь. Но я не могу быть той женщиной, которая ему нужна. Не могу отбросить свои моральные принципы и суждения только ради того, чтобы быть с ним.

— Думаю, мы были предназначены для другой жизни, а не для этой, Гейб.

— Чушь собачья, мы сами создаем свою судьбу. Мы с тобой должны быть вместе. Я чувствую это своей душой. Я понял это, когда впервые увидел тебя.

— Не знаю, что сказать, Гейб. Я люблю тебя. Правда. Очень сильно. Но я так не могу. Если я останусь с тобой, то постепенно потеряю себя. Хуже того, я стану своей матерью.

— Это невозможно. Ты слишком замечательный человек, чтобы стать кем-то вроде нее, Дейзи. Ты любишь. И ты наименее эгоистичный человек, которого я знаю. Ты удивительная, и ты не твоя мать.

— Мне нужно, чтобы ты отпустил меня, Гейб, — шепчу я.

— А мне нужно, чтобы ты работала со мной здесь, Дейзи. Мы можем найти способ уладить это дело. Если ты любишь меня так, как говоришь, то ты не сдашься просто так и не сбежишь. Ты останешься и будешь сражаться за нас, потому что мы, черт возьми, стоим того, чтобы за нас сражаться.

Неужели он прав? Я просто отказываюсь от нас, даже не попытавшись все уладить?

Мои сердце и разум воюют друг с другом. Одно говорит остаться, а другое призывает меня бежать далеко и быстро. И сейчас я не знаю, кого из них слушать.

Глава 31

￼

Я вижу нерешительность, написанную на лице Дейзи. Она в смятении, борется сама с собой за то, что, по ее мнению, она должна делать, а не за то, что хочет делать. Я понимаю. Проходил через подобное. Не то чтобы я никогда не сомневался в том, как моя семья ведет бизнес. Но я смирился с тем, кем являюсь. Мне просто нужно, чтобы Дейзи поступила так же.

— Давай спустимся вниз и поедим, — говорю я ей.

— Ты действительно выпустишь меня из этой комнаты?

— Если ты убежишь, я тебя поймаю. — Ухмыляюсь я ей, заставляя себя встать с кровати. — Это может быть весело.

Дейзи закатывает глаза.

— Ты же знаешь, что это просто сумасшествие, Габриэль. Ты не можешь просто держать меня здесь, пока я не соглашусь быть твоей послушной зверушкой.

— Я буду держать тебя здесь до тех пор, пока ты не поймешь, что наша любовь – это все, что имеет значение. Все остальное – совершенно не важно. Тебе просто нужно примириться с мужчиной, в которого ты влюбилась.

— Или тебе нужно смириться с тем фактом, что ты должен меня отпустить, — возражает она.

— Ты только что сказала, что я сумасшедший, так что, думаю, мы оба можем согласиться, что я никогда не смирюсь с мыслью отпустить тебя. — Я открываю дверь и беру ее за руку. Я тихо радуюсь, когда она не отшатывается и не вырывается.

Дейзи оглядывается по сторонам, пока мы идем вниз.

— Где мы?

— В одном из владений моей семьи, — говорю я ей. — На самом деле мы не часто пользуемся этим местом.

— Где именно?

— Golden Beach. — Это маленький прибрежный городок. Думаю, мой отец купил этот дом, потому что одной из его любовниц нравился пляж. Мы находимся в трех часах езды от города. — Садись. — Указываю я на стул, который выдвинул из-за обеденного стола.

Затем иду на кухню, включаю кофеварку и начинаю подбирать ингредиенты, чтобы приготовить ей тосты с ветчиной и сыром взамен того сэндвича, что она бросила на пол. В этом нет ничего изысканного, но еда есть еда.

— Как долго ты собираешься держать меня здесь, Гейб? — Спрашивает Дейзи.

— Как долго ты еще будешь пытаться нас разлучить? — Парирую я.

— Это не… Я не... — Она качает головой. — Ты не понимаешь. Ты никогда не знал ничего, кроме того, как поступать по-своему. Я провела всю свою сознательную жизнь, убегая от насилия, прячась от него. Я работаю с молодыми девушками, чтобы вытащить их из подобных ситуаций, жестокого обращения. И не могу смириться с тем, что встречаюсь с человеком, который просто ходит и убивает людей. — Вздыхает она.

— Во-первых, я не просто хожу и убиваю людей. Я не гребаный серийный убийца, Дейзи. Во-вторых, когда я хоть раз давал тебе повод думать, что причиню тебе боль?

— Ты буквально воткнул в меня иглу, накачал мои вены Бог знает чем, после чего я очнулась привязанной к кровати, Гейб. — Ее голос немного дрожит, когда она произносит последнюю фразу, и я тут же чувствую себя дерьмово.

— Это было немного чересчур. Прости, — говорю я ей.

Глаза Дейзи слезятся. Я вижу, что она сдерживает слезы.

— Я думала, он снова нашел меня, — шепчет она. — Когда я очнулась привязанной к кровати, то подумала, что он вернулся. Он поступал так раньше. — Последняя фраза больше похожа на сдавленный всхлип, и я бы сделал все, чтобы повернуть время вспять и надрать себе задницу.

— Блять. — Я подхожу и опускаюсь перед ней на колени. — Дейзи, я не знал. Прости меня. Я не знал. Я никогда не причиню тебе боль. Я не пытаюсь заставить тебя делать то, чего ты не хочешь.

— Ты удерживаешь меня против воли, Гейб. Это буквально означает принуждение меня к тому, чего я не хочу делать.

Она права. Я чертов мудак. Но даже зная это, я не могу заставить себя отпустить ее. Я должен посадить ее в машину и отвезти домой.

Моя голова падает ей на колени.

— Я не могу тебя потерять.

Пальцы Дейзи перебирают мои волосы.

— Я не знаю, что делать, — говорит она.

— Я тоже, — признаюсь я. — Но тебе правда нужно поесть. — Я поднимаюсь на ноги и занимаюсь приготовлением еды.

Мы едим в тишине, а когда она заканчивает, я беру ее тарелку с чашкой и ставлю их в раковину. Дейзи встает и идет в гостиную, где садится на диван, откуда открывается вид на пляж благодаря окнам от пола до потолка.

— Здесь очень красиво, — говорит она.

Я опускаюсь рядом с ней, ложусь и притягиваю ее к себе. Ее голова лежит у меня на груди, в то время как мои пальцы касаются ее спины.

— Не знаю, как все исправить, — признаюсь я.

— Некоторые вещи нельзя исправить. — Вздыхает Дейзи.

— Я в это не верю. Нам суждено быть вместе. Нам просто нужно найти свой путь.

— Прямо здесь, прямо сейчас… Я хочу иметь возможность сказать тебе, что я с тобой, Гейб. Я люблю тебя так сильно, что хочу отбросить свои этические проблемы и просто принять тебя таким, какой ты есть. Правда хочу. Но это тяжело.

— Знаю, — говорю я ей.

— Хотелось бы мне, чтобы все было по-другому. Хотелось бы мне быть другой, — говорит Дейзи.

— Я не хочу этого. Я люблю тебя такой, какая ты есть, детка. В тебе нет ничего, что нужно менять.

— Я хочу быть той девушкой, которую ты заслуживаешь, Гейб. Просто не думаю, что смогу ею стать. Как бы я ни старалась, я не могу смириться с тем фактом, что ты можешь... испачкать руки в крови, а потом прийти домой и прикасаться ко мне… теми же руками.

— Знаю. — Не знаю, что еще сказать. Что еще сделать, чтобы убедить ее, что нам хорошо вместе, несмотря на наши разногласия… — Ты же понимаешь, что то дерьмо, которое я делаю, не отражается на тебе. Все, что я делаю, никогда не отразится на тебе.

— Я не беспокоюсь о том, что у меня будут проблемы с законом, Гейб. Я беспокоюсь о том, что у тебя будут проблемы. Беспокоюсь, как это отразится на твоем психическом здоровье, когда и если тебя когда-нибудь настигнут угрызения совести.

— Есть несколько вещей, о которых я сожалею в жизни, Дейзи. Защита тебя никогда не будет одной из них, — говорю я ей.

— Что нам делать дальше?

— А что, если мы останемся здесь? На этом пляже. Никто же не знает, что мы тут. Мы можем просто начать все сначала, построить нашу собственную жизнь там, где нас никто не знает, — предлагаю я.

— Я уже говорила тебе, что не заберу тебя из семьи. Не хочу быть такой женщиной, — говорит она.

— Не будешь. Я делаю выбор, Дейзи. И я выбираю тебя. Если для того, чтобы удержать тебя, нужно отдалиться от всего остального, то я так и сделаю.

— Нет, мы не можем так поступить. — Качает она головой. — Что, если мы просто останемся здесь на выходные? И притворимся, что мы просто Гейб и Дейзи. Никаких проблем, никакого похищения. Просто два человека, которые любят друг друга больше всего на свете.

— Это не притворство, детка. П правда. — Я наклоняюсь и целую ее в макушку.

— Я хочу поплавать, — внезапно говорит Дейзи, выпрямляясь.

— В океане? — Спрашиваю я ее. — Будет холодно.

— Мне все равно. Давай сделаем это. — Она спрыгивает с дивана и начинает снимать рубашку. Затем ее пальцы добираются до пуговицы джинсов, и она спускает их по ногам.

— Ты хочешь выйти на улицу в таком виде? — Спрашиваю я, пока мои глаза изучают каждый дюйм ее кожи. На ней черные кружевные трусики и бюстгальтер в тон. И, блять, мой член твердеет от такого зрелища и всей ее обнаженной кожи.

— Да, это ничем не отличается от бикини. Пойдем. — Улыбается она мне, и я встаю.

— В бельевом шкафу наверху есть полотенца. Иди и возьми два. Я принесу нам что-нибудь выпить, — говорю я и направляюсь на кухню.

Через несколько секунд я слышу, как Дейзи взбегает по лестнице.

Глава 32

￼

Заразно ли безумие?

Изначально я так не думала. Но, взбегая по лестнице, взволнованная перспективой прыгнуть в океан с Гейбом, я задаюсь вопросом, не заразилась ли я его безумием.

Я должна искать способ сбежать. Вместо этого я предложила остаться здесь на выходные и просто быть самими собой. Это так чертовски сложно. Потому что, когда я в его объятиях, я не чувствую, что нахожусь в объятиях убийцы. Я чувствую, что меня обнимает единственный человек в мире, который любит меня. По-настоящему любит.

Я никогда не считала себя человеком, отчаянно нуждающимся в любви или даже ищущим ее. Но я также никогда не испытывала любви до него. Знаю, мои подруги любят меня. Но с Гейбом все по-другому. То, как он любит меня, – это… оказывается все, чего мне так не хватало. Это та нерушимая любовь, о которой вы читаете в сказках, смотрите в фильмах Hallmark. Вот только наша любовь не из тех, о которых пишут в сказках.

И тут меня осеняет.

Я падаю на пол, когда осознание обрушивается на меня. Я убегаю от него не из-за того, что он сделал или кто он такой. Я убегаю от него, потому что наша любовь слишком сильна. Это та любовь, от которой я бежала всю свою жизнь. Любовь, в которой он обладает силой подавлять мой здравый смысл и заставлять меня делать то, что обычно мне юы не понравилось.

Например, забыть тот факт, что он накачал меня наркотиками и похитил буквально вчера, потому что я хотела уйти. Это опасная любовь. Я одновременно и боюсь, и хочу броситься в нее с головой, несмотря на риск.

Не поймите меня неправильно. Я не в восторге от того, что он бегает и убивает людей, особенно из-за меня. Но на самом деле проблема не в этом. Проблема в том, что я люблю его достаточно сильно, чтобы не обращать на это внимания.

— Дейзи? — Гейб взбегает по лестнице и приседает передо мной. — Что случилось?

— Я люблю тебя, — говорю я сквозь слезы, текущие по моему лицу.

— Ты ушиблась? Упала? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Нет, я люблю тебя, Гейб. И это пугает меня до смерти.

— Я тоже тебя люблю. — Его руки обхватывают мои щеки. — Так чертовски сильно.

— Я не хочу терять себя, — говорю я ему.

— Я никогда не позволю тебе потерять себя, потому что, если ты потеряешь себя, я тоже потеряю тебя. А мы уже договорились, что я никому не позволю забрать тебя у меня, — говорит он.

— Я не знаю, что делать... — Знаю, что звучу как заезженная пластинка, но в моей голове повторяются одни и те же слова.

— Давай просто сосредоточимся на настоящем, прямо здесь. Мы пойдем и отморозим свои задницы в океане, а потом вернемся, и я приготовлю тебе горячую ванну. А затем мы проведем день, просто оставаясь самими собой. Не беспокоясь ни о завтрашнем дне, ни о ком другом. Только ты и я.

Я киваю в знак согласия.

— Давай сделаем это.

— Пойдем, я помогу тебе найти эти полотенца, — говорит он, поднимая меня с пола. Я иду за Гейбом к бельевому шкафу. Он открывает его и протягивает мне два полотенца.

— Как насчет того, чтобы пропустить пляж и отправиться сразу в ванну? — Предлагаю я.

— Я знал, что не зря люблю тебя. У тебя всегда лучшие идеи. — Гейб берет меня за руку и ведет в ванную. Рядом с большим окном, из которого открывается вид на пляж, стоит угловая гидромассажная ванна. От этого вида захватывает дух, и, честно говоря, я могла бы проводить в этой комнате часы напролет.

— Ты часто сюда приходишь? — Спрашиваю я Гейба.

— Бывал в этом доме всего несколько раз. Мой отец пользовался им чаще, чем я, — говорит он, наливая немного пены для ванны и затем открывая краны.

Чем больше я наблюдаю за его движениями, тем больше замечаю, насколько он напряжен. Его плечи напряжены, челюсть слегка подрагивает, а взгляд напряженнее обычного. Не уверена, из-за чего Гейб так напрягся: из-за упоминания об отце или из-за всей этой нашей дурацкой ситуации.

Когда он встает в полный рост, проверив температуру воды, он поворачивается и смотрит на меня. Мы оба смотрим друг на друга, кажется, несколько часов. Но Гейб отворачивается первым.

— Я позволю тебе принять ванну. — Он проходит мимо меня, и я протягиваю руку, схватив его за предплечье.

— Останься, — говорю я ему. Затем отпускаю его предплечье, завожу руку за спину и расстегиваю лифчик, позволяя кружеву упасть на пол. Я спускаю трусики и вхожу в ванну, после сажусь, оставляя достаточно места, чтобы Гейб мог сесть позади меня. Когда я снова смотрю на него, то понимаю, что он не двигается.

— Ты действительно хочешь, чтобы я был здесь с тобой, Дейзи? — спрашивает он.

— Да.

Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. Затем снимает штаны и садится позади меня. Его ноги вытягиваются по обе стороны от меня, и я откидываюсь назад, устраиваясь у него на груди. Руки Гейба обвиваются вокруг моей талии, прижимая меня к себе.

— Прости, что я пыталась уйти. — Я делаю глубокий вдох. — Это не потому, что я тебя не люблю или потому, что мне тебя недостаточно, Гейб. Мне нужно разобраться со со своими заморочками. Дело не в тебе.

— Все в порядке, — говорит он.

— Все не в порядке. Я не должна была так поступать. Я просто... испугалась.

— Я не хочу, чтобы ты боялась меня, Дейзи, — говорит он. — Я хочу, чтобы ты могла рассказать мне все, что взбредет тебе в голову. Хочу быть тем человеком, к которому ты придешь со всеми своими проблемами. Хочу быть тем человеком, которого ты выберешь, чтобы сражаться бок о бок со своими демонами.

— Ты хочешь сказать, что не планируешь просто пойти и перебить их всех ради меня? — Я вздергиваю бровь, хотя знаю, что он этого не видит.

— Если бы я думал, что ты этого захочешь, то так бы и сделал. Но я знаю, что ты этого не хочешь. По крайней мере, сейчас знаю, — говорит он.

— Я просто не хочу, чтобы люди умирали из-за меня.

— И все же я никогда не знал лучшей причины для убийства, — тихо бормочет он. Не думаю, что он хочет, чтобы я услышала эти слова, но я слышу.

Я закрываю глаза и позволяю себе расслабиться. Мне нравится быть с ним. Мне нравится принадлежать ему. И мне нравится то чувство, которое я испытываю, находясь в его объятиях. Мои руки ложатся поверх его, когда я медленно поднимаю одну к своей груди; другой двигаюсь вниз, пока его пальцы не скользят по моим складочкам.

— Ты уверена, что хочешь этого, Дейзи? — Спрашивает Гейб мне на ухо.

— Я всегда хотела тебя, Гейб. В этом никогда сомнений не было, — говорю я ему. Это моя вина, что сейчас он так неуверен во всем. Это из-за меня он кажется таким неуверенным в себе. Ненавижу себя за то, что так с ним поступила.

Но я также признаю, что мои чувства тоже имеют значение. Вот почему я ушла или, по крайней мере, почему пыталась уйти. Это обоснованные опасения. Я также знаю, что секс ничего не исправит, но он на некоторое время утихомирит голоса.

Я поворачиваюсь, расплескивая воду через край ванны, сажусь Гейбу на колени и устраиваюсь на его члене. Его твердом члене. Я прижимаю его к своему входу и медленно опускаюсь вниз. Руки Гейба обхватывают каждую из моих грудей, в то время как его пальцы сжимают и теребят мои соски.

— Ммм, о боже, — стону я, опускаясь на него до конца. — Мне нравится, как ты ощущаешься внутри меня. — Мои руки блуждают по его груди. По его прессу. Не знаю, где мне хочется прикоснуться к нему больше всего. Я просто хочу прикасаться к нему везде. — Ты мне нужен.

— Я полностью твой, Дейзи. Нет ни одной части меня, которая бы тебе не принадлежала, — говорит он.

Я продолжаю двигаться взад-вперед, вверх-вниз по нему. Наклонившись вперед, я останавливаюсь как раз перед тем, как мои губы касаются его губ.

— Почему это так сильно? Эта потребность? Это желание? Мне кажется, что я никогда не насыщусь этим, — говорю я ему.

— Я тоже это чувствую. Я хочу поглотить тебя. Хочу, чтобы у всего мира не было сомнений в том, что ты моя. Если бы я мог придумать способ связать нас навсегда, я бы так и сделал, — говорит он.

— Осторожнее, Гейб. Это очень похоже на предложение руки и сердца, — шучу я.

— Если бы я делал предложение, ты бы знала об этом. Но допустим, что я сделал его, каким был бы твой ответ? — спрашивает он, пока его взгляд блуждает по моему лицу в поисках чего-то, но я не уверена, что он вообще когда-нибудь сможет это найти. Я так хорошо научилась скрывать правду. Даже от самой себя.

— Ты получишь ответ только тогда, когда задашь вопрос, — говорю я ему, затем накрываю его губы своими. Потому что, честно говоря, я не хочу думать о браке или предложениях. Я хочу жить настоящим моментом. Как мы и договаривались. Когда Гейб находится глубоко во мне, а оргазм нарастает так быстро, я чувствую, что он будет очень сильным.

Язык Гейба проникает в мой рот, его руки перемещаются с моей груди на бедра, и он начинает меня трахать.

Глава 33

￼

Ощущение того, как киска Дейзи душит мой член...

Блять, нет слов, чтобы хоть как-то близко описать, насколько это хорошо. И как сильно я этого хочу.

Мои руки держат ее за бедра, пока я трахаю ее. Наверное, мне следовало остановить ее. Нам следовало обсудить наши проблемы. Я не настолько наивен, чтобы поверить, что она проработала в голове все свои представления о нас. Но когда она опустилась на мой член, остановить подобное было невозможно. Она нужна мне, как наркоману нужна очередная доза.

— Вот так. Кончи для меня, детка, — уговариваю я ее во время оргазма. Ее киска сжимается вокруг меня, и я продолжаю трахать ее, пока не изливаюсь глубоко в нее. Мы оба тяжело дышим, отчаянно пытаясь перевести дух, когда ее лоб опускается на мое плечо.

— Мне правда это было нужно, — говорит Дейзи.

— И тебе, и мне, — говорю я ей.

— Мы немного запутались, не так ли?

— Запутались самым прекрасным образом. — Ухмыляюсь я.

Дейзи садится и смотрит через край ванны, а затем снова переводит взгляд на меня.

— Черт, мы устроили огромный беспорядок.

— Все в порядке. Я позабочусь об этом. — Я поднимаюсь на ноги, расплескивая воду на пол, и тяну ее за собой.

Дейзи обхватывает меня ногами за талию.

— Не поскользнись и не упади вместе со мной, Гейб. Я слишком стара, чтобы падать на пол.

— Как будто я когда-нибудь позволю тебе упасть на пол, — говорю я ей. Я пересекаю комнату, после чего опускаю попку Дейзи на край стойки. Хватаю полотенце и оборачиваю его вокруг ее плеч. — В спальне есть кое-какая одежда.

Она кивает, спрыгивает вниз и исчезает за дверью. Я беру несколько полотенец и вытираю воду, насколько это возможно, затем спускаю воду из ванны и развешиваю полотенца сушиться на карнизе.

Войдя в спальню, я застаю Дейзи копающейся в своих вещах.

— Как ты смог забрать мою сумку из аэропорта? — спрашивает она.

— У меня есть пара друзей для этого. — Я пожимаю плечами.

— Конечно, есть. — Она закатывает глаза, продолжая копаться. — Полагаю, ты случайно не забрал мой телефон из моей квартиры?

— Нет, не забрал.

— А твой при тебе? — Она перестает копаться и сосредотачивается на мне.

— Я разбил его, — говорю я ей.

— Зачем ты это сделал?

— Старшему брату не понравилась моя идея с похищением. И он бы нашел меня быстрее, если бы я оставил все как есть. Зачем тебе телефон?

— Чтобы узнать, не пыталась ли Киа связаться со мной. Я оставила ее в больнице и не перезвонила. Планировала позвонить, когда приземлилась бы в Перте, — говорит Дейзи.

— Ее отдали в хорошую приемную семью, примерно в квартале от ее школы. Приятные люди. Я навел о них справки, — говорю я и наблюдаю за ее реакцией. Не могу понять, хорошо или плохо было мое чрезмерное вмешательство в этот раз.

— Да? Почему?

— Потому что ты заботишься о ней, а я забочусь о тебе.

— Ты не должен был этого делать, Гейб, — говорит Дейзи.

— Никто не должен испытать то, что пережила эта девочка, детка. Убедиться, что у нее наконец-то будет хороший дом, где о ней будут заботиться достойные взрослые, – это не так уж много. Это, блять, самый минимум, если хочешь знать мое мнение.

Дейзи натягивает футболку через голову, затем достает штаны для йоги и тоже надевает их.

— Спасибо, — шепчет она.

— Не за что, — говорю я ей, подойдя к шкафу. Я открываю его и достаю пару спортивных штанов. Надев их, я выхожу обратно и вижу Дейзи, сидящую на кровати. — Пойдем, посмотрим фильм.

— Только если я выберу его. — Улыбается она.

— Как будто у меня был бы другой выход. Мне нравятся фильмы, которые ты выбираешь. — На самом деле нет. Но я вытерплю любое дерьмо, если это означает, что смогу держать свою девушку в объятиях.

— Нет, не нравятся. — Смеется она, и я засовываю руки в карманы, пожимая плечами. Улыбка на ее лице сейчас для меня – все.

Мы устраиваемся на диване под пледом. Дейзи включает какой-то дрянной ромком, но я отключаюсь. В моей голове крутятся все возможные варианты того, что произойдет дальше.

Что она будет делать, когда мы вернемся домой? Как часто мне придется останавливать ее, чтобы она снова не ушла, после того как эти выходные закончатся?

Это не имеет значения, потому что я буду рядом каждый раз. Буду похищать ее так часто, как потребуется, чтобы напоминать ей, что это мы. Наша любовь – это все, что имеет значение. На самом деле другого выхода нет, потому что я знаю, что не могу жить без нее. От одной мысли об этом мое сердце бешено колотится, а тело покрывается легким потом.

— Гейб, кто-нибудь знает, что мы здесь? — Спрашивает Дейзи, вырывая меня из мыслей.

— Нет. А что?

Она выпрямляется.

— Я только что слышала машину снаружи.

Мой взгляд падает на входную дверь. Она заперта. Но никто не должен приближаться к подъездной дорожке.

— Оставайся здесь, — говорю я ей.

Я тянусь под кофейный столик и достаю пистолет, закрепленный внизу; проверяю, заряжен ли он, после чего смотрю на Дейзи. Ее глаза широко раскрыты и сфокусированы на оружии в моих руках.

— Дейзи, останься здесь, — повторяю я приглушенным голосом, медленно приближаясь к двери.

Я жду, мельком оглядываясь через плечо в сторону гостиной. У дома открытая планировка, а значит, с подъездной дорожки видно все. В том числе и Дейзи.

— Спрыгивай, — говорю я ей, указывая на пол.

Затем слышу, как открывается замок, и наблюдаю, как поворачивается ручка. Я нацеливаю пистолет на уровне глаз, и когда дверь открывается, снимаю его с предохранителя.

— На твоем месте я бы этого не делал, — выдавливаю я.

Громкий, пронзительный вздох, сопровождаемый чередой проклятий, произнесенных знакомым голосом, заставляет меня опустить пистолет и почесать голову.

— Кристен, какого хрена ты здесь делаешь? — спрашиваю я сестру Шелли.

— Что ты здесь делаешь? — возражает она.

— Это мой дом. И я первый спросил. — Я заглядываю ей через плечо, затем добавляю: — Ты здесь одна?

Она кивает.

— Зайди внутрь. — Я втаскиваю ее через дверь и быстро захлопываю ее. — Почему ты здесь?

— Это неважно. Я должна идти, — говорит Кристен, после чего ее взгляд падает на Дейзи, которая поднялась с пола и стоит посреди комнаты. Смотрит прямо на нас. — Кто ты? — Кристен поднимает руку и прижимает палец к губам. — Я видела тебя раньше.

— Она – не твое гребаное дело. Вот кто она. А теперь тебе нужно уйти. — Я готов вытолкать Кристен обратно за дверь, когда ее следующие слова заставляют меня остановиться.

— Сделай себе одолжение и убирайся сейчас же. Пока они не уничтожили тебя, как мою сестру. — Кристен делает шаг вперед, и по какой-то причине я могу лишь наблюдать. Я даже не шевелюсь, чтобы остановить ее. — Он рассказал тебе, что случилось с Шелли? Нет, конечно, нет. То есть, зачем ему говорить тебе, что они ее убили?

Мысль о том, что я потеряю Дейзи так же, как мой брат потерял Шелли, – это шок, который необходим моему организму, чтобы начать действовать.

— Кристен, остановись. Ты знаешь, что это неправда. Уходи. Сейчас же.

— Тем не менее, это правда, Гейб. Ты не хуже меня знаешь, что если бы Шелли никогда не связалась с твоим братом, она была бы жива. И у меня все еще была бы сестра.

Я не знаю, что на это ответить. Она не ошибается, но и не права. Шелли и Санто были вместе с подросткового возраста. Мой брат потерян без этой девушки. Знаю, что он винит себя в случившемся, но мы даже не знаем, почему отец сделал то, что сделал.

— Тебе нужно уйти, — снова говорю я ей.

— Не волнуйся. Я ухожу, — шипит она, после чего вылетает за дверь. Я захлопываю ее за ней и запираю замок.

— О чем она говорит, Гейб? Почему она так уверена, что твоя семья причастна к смерти Шелли?

— Потому что это сделал один из нас. — Я провожу рукой по волосам, смотрю в пол, после чего встречаюсь с Дейзи взглядом. — Мой отец убил Шелли. Вот почему Джио убил его, — говорю я ей.

Дейзи ахает.

— О боже мой...

— Это были не мы... не я или кто-либо из моих братьев. Мы все любили Шелли как сестру. Мы не знали. И до сих пор не знаем, почему он это сделал.

Дейзи садится на диван. Я опускаюсь рядом с ней.

— Я думала, сюда никто никогда не приходит.

— Да. И мы тоже не приходим. — Я пожимаю плечами.

— Тогда откуда сестра Шелли знает об этом месте? Почему она была здесь, Гейб? — Спрашивает Дейзи.

— Думаю, она ищет ответы так же, как и мы.

— Да, но почему именно этот дом? — снова спрашивает Дейзи.

— Не знаю, но мы выясним. Если в этом доме что-то есть, мы это найдем. — Я поднимаюсь на ноги. — Мне нужно позвонить Джио. Позвать сюда остальных, чтобы они помогли перевернуть это место вверх дном.

— Я могу это сделать. Могу помочь, — говорит Дейзи.

Я обдумываю ее предложение. Мне хочется отправить ее домой. И не хочу, чтобы она была вовлечена во что-либо, имеющее отношение к этой ситуации. Я понятия не имею, что искала Кристен, но она не просто так появилась сегодня. Здесь что-то есть. Это единственное, что имеет смысл.

А еще у нее был гребаный ключ, что заставляет меня задуматься, откуда он у нее...

— Хорошо. Начни отсюда, с гостиной. Открой каждый ящик, каждый шкаф. Загляни за картины. Открой все рамы. Разбей все к чертям собачьим, мне все равно, — инструктирую я, поворачиваясь на пятках. — Я сейчас вернусь.

— Что именно мне искать? — кричит она мне вслед.

— Понятия не имею. Но если ты увидишь что-нибудь неуместное или спрятанное, то, вероятно, это то, что мы ищем, — говорю я ей, после чего поднимаюсь наверх.

Я захожу в кабинет и достаю из ящика одноразовый телефон. Подключаю его к зарядному устройству и жду, пока он включится. Как только он запускается, я отправляю Джио сообщение.

Я:

Дом в Golden Beach. Приведи Марселя и Вина.

Телефон тут же начинает звонить, и я хватаю его со стола.

— Привет.

— Гейб, какого хрена ты натворил? — орет Джио в трубку.

— Ничего. Только что появилась Кристен. Тебе нужно приехать сюда, Джио. Она что-то искала. И у нее был гребаный ключ, — говорю я ему.

— Я возьму парней и приеду. Но сначала скажи мне, что ты ничего не сделал с Дейзи, Гейб.

Я закатываю глаза.

— С моей девушкой все в порядке. Сам увидишь, когда приедешь, — ворчу я и вешаю трубку. Затем спускаюсь вниз и вижу, что Дейзи роется в ящиках тумбы под телевизором. — Джио уже едет. Он попытается спасти тебя. Просто чтобы ты знала, — говорю я ей.

— Спасти меня от чего? — спрашивает она, вскинув брови в явном замешательстве. Что забавно, учитывая, что не так давно она обвинила меня в том, что я ее похитил.

— От меня. — Ухмыляюсь я.

— Ха, я даже не думала, что нравлюсь ему, — бормочет Дейзи.

— Ты нравишься всем моим братьям, Дейзи. Просто сделай мне одолжение, ладно? Когда Эл попытается убить меня за твое похищение, обязательно скажи ей, что ты хотела, чтобы тебя похитили.

— Хочешь, чтобы я солгала своей лучшей подруге?

— Чтобы спасти мою жизнь? Да, — невозмутимо отвечаю я.

— Если бы я думала, что она и правда пойдет на это, я бы точно солгала, Гейб. Но моя лучшая подруга не станет тебя убивать.

— Она может это сделать, — ворчу я себе под нос.

Глава 34

￼

Понятия не имею, что ищу, но Гейб, кажется, думает, что в этом доме есть что-то, что может дать ему ключ к разгадке того, почему их отец убил невесту брата. Обмозговывать эту новость – совсем другое дело.

Я знала, что Санто потерял свою невесту в ночь перед свадьбой, но чтобы это произошло от рук его отца? А затем Джио убил этого человека в отместку...

Интересно, знает ли обо всем этом Элоиза? Полагаю, знает. Джио, похоже, не так уж много скрывает от нее. С другой стороны, она никогда не пыталась убежать от него…

Не знаю, рассказал бы мне когда-нибудь Гейб, если бы не появилась Кристен. Я знаю, что ей больно, и понимаю, почему она обвиняет братьев Де Беллис. Но я бы никогда не стала возлагать грехи родителей на ребенка. Я, как никто другой, знаю, что мы не можем контролировать своих дерьмовых родителей. О моих и говорить нечего.

Мы с Гейбом обыскали гостиную, а теперь я роюсь во всех шкафах на кухне. Ничего особенного не нахожу, кроме целой кучи дорогостоящей бытовой техники, которая выглядит совершенно новой. Входная дверь со скрипом открывается, и я останавливаюсь и прислушиваюсь. Пока не слышу голос Джио, и не выхожу из-за угла, увидев его, Марселя и Вина, которые смотрят прямо на меня.

— Дейзи, ты в порядке? — Спрашивает Джио, пробегая глазами по моему телу, но не так, как это делает Гейб. Нет, очевидно, что он ищет травмы.

— Ага, а ты? — Говорю я ему.

Джио подходит ко мне ближе.

— Я могу попросить кого-нибудь из ребят отвезти тебя домой. Мне жаль, что мой брат потерял рассудок. Это больше не повторится. Я буду держать его в узде.

Понятия не имею, что значит держать его в узде. Но мне не нравится, как это звучит.

— С чего бы мне хотеть вернуться домой? И Гейб не потерял рассудок, Джио. Понятия не имею, о чем ты говоришь. — Я пожимаю плечами, изо всех сил стараясь казаться бесстрастной.

Правда в том, что Гейб полностью потерял свой чертов разум. Это мне хорошо известно.

Джио тянется и хватает меня за правую руку. Он осматривает красные отметины на моих запястьях.

— Конечно, нет, — ворчит он, отпуская мою руку.

— Это не то, чем кажется, — говорю я.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что мы не из таких мужчин. Мы не заставляем женщин делать то, чего они не хотят. Не знаю, что нашло на моего брата, но похищение людей – не в наших правилах.

— Кто тебе сказал, что меня похитили?

Джио мне не отвечает. Он просто поднимает бровь, как бы говоря: серьезно?

— С ним все в порядке, Джио. Мы планировали уехать на выходные, и мне захотелось сделать это более захватывающим. Поэтому я попросила его подыграть, сыграть со мной небольшую ролевую игру. Ну, знаешь, разнообразить жизнь в спальне и все такое. — Не знаю, откуда берется ложь, но, кажется, я не могу перестать говорить.

— Правда? — Джио начинает смеяться, как раз в тот момент, когда Гейб наконец появляется в комнате.

— Что происходит? — спрашивает он.

— Дейзи просто ввела меня в курс дела относительно вашей сексуальной жизни. Не знал, что ты любишь ролевые игры. — Джио пронзает Гейба взглядом, и невозможно понять, верит он моей лжи или нет, но затем пожимает плечами. — На мой взгляд, информации слишком много, но если тебя это так заводит... — Затем он засовывает руки в карманы и указывает подбородком на заднюю часть дома. — Уже нашел что-нибудь?

Я чувствую, как мое лицо заливается краской. Мои щеки, должно быть, красные, как помидор. Неужели я не могла придумать ничего получше? Пришлось пойти на то, чтобы сделать нашу сексуальную жизнь темой для разговора?

Марсель и Вин оба смотрят на меня со странным выражением на лицах. А мне хочется, чтобы мир разверзся и поглотил меня целиком прямо сейчас. Я все еще пытаюсь понять, почему солгала Джио. И ничего не выходит. На самом деле он бы не причинил боль своему брату. Эти парни – закадычные друзья. Вот уж точно.

Просто у меня возникло непреодолимое желание защитить его, скрыть тот факт, что он вышел из себя и похитил меня. Не хочу, чтобы кто-то думал, что он неуравновешенный. Я точно знаю, что чем дольше нахожусь рядом с ним, тем больше начинаю думать, что попытка убежать от него была ошибкой. Я даже не знаю, смогла бы зайти так далеко в одиночку. Не хочу быть без него.

Честно говоря, я бы, наверное, не села на тот самолет. А развернулась бы и поехала домой. По крайней мере, мне так кажется.

Может быть, я сошла с ума так же сильно, как и Гейб. Возможно, именно поэтому мы так хорошо сработались. Потому что у нас обоих крыша поехала. Наша любовь слишком сильна. Никто не должен любить так сильно. Тот факт, что я без раздумий солгала его брату, дабы защитить его, заставляет меня задуматься, что я еще могла бы сделать.

Все это время я осуждала Гейба. Но разве я лучше? Как далеко я готова зайти, если кто-то причинит ему боль?

— Мы пока ничего не нашли. Обшарили всю гостиную. Дейзи занялась кухней, а я почти осмотрел кабинет, — говорит Гейб.

— Ладно, давайте покончим с этим дерьмом. У моей жены планы на вечер, —ворчит Джио.

— Ты же знаешь, что можешь просто называть ее по имени, верно? Эл, Элоиза, любое другое. Мы все знаем, что она твоя жена, старший брат, — ухмыляется Марсель.

— Знаю, что могу, но мне гораздо больше нравится говорить моя жена, — говорит ему Джио. — Иди обыщи спальни. Вин, проверь ванные.

— Уже иду. — Кивает Марсель и направляется вверх по лестнице, а за ним идет Вин.

Затем Джио поворачивается к Гейбу.

— Очевидно, вы двое уладили свои разногласия. В следующий раз делай это без похищения лучшей подруги моей жены.

— Ты понимаешь, что она моя девушка, а не просто лучшая подруга Эл? — Гейб подходит, обнимает меня за плечи и притягивает к себе.

— Я в курсе, но вся эта история с похищением? Мы не занимаемся подобным дерьмом, Гейб. И, Дейзи, поработай над своим непроницаемым лицом. Ты ни черта не умеешь врать. — Джио прищуривается, глядя на нас, затем исчезает наверху вместе с остальными.

Гейб поворачивается и смотрит на меня.

— О чем ты ему солгала?

— Я сказала ему, что ты похитил меня, потому что мы играли в ролевые игры, чтобы разнообразить нашу сексуальную жизнь. — Я прячу лицо у него на груди, пока Гейб заливается громким смехом.

— Зачем ты ему это сказала?

— Потому что я была напугана. Он выглядел очень рассерженным на тебя и предложил кому-нибудь из ребят отвезти меня домой. Он действительно думал, что меня удерживают против моей воли, и, похоже, ему не слишком понравилась эта идея, — признаю я.

— Тебя и удерживали против твоей воли.

— Ну да, но наши проблемы – это наши проблемы. Всему миру не обязательно знать о них, и я не хочу, чтобы люди осуждали тебя за то, как ты отреагировал на мой уход. Было ли это немного безумно? Да, на сто процентов. Но я не хочу, чтобы все остальные думали, что ты спятил. Только я могу так думать, — говорю я ему.

— Мне абсолютно все равно, что обо мне думают, Дейзи… ну, кроме тебя. Мне важно, что ты думаешь обо мне.

— Но тебе также важны братья, Гейб.

— Да, но их мнение обо мне не имеет значения. Они будут на моей стороне, каким бы безумным я ни был. А вот ты, Дейзи, мне важно твое мнение обо мне. Я не хочу, чтобы тебе приходилось лгать ради меня. Знаю, что просил тебя лгать Эл, но мне не следовало этого делать. Я пошутил... в основном.

— Так случилось, что я люблю тебя, даже если ты безумен. Но ты – мой безумец, — говорю я. Потому что это правда. Смирилась ли я со всей этой историей с похищением? Абсолютно нет. Но я не могу винить его за то, что он любит меня.

Черт, может, и я такая же сумасшедшая?

Теперь, когда я слышу эту мысль в своей голове, то вижу, как все тревожные сигналы маячат у меня перед глазами. Возможно, мне нужно позвонить своему бывшему психотерапевту и обсудить все это с кем-нибудь разумным. Очевидно, что в отношении Гейба я не мыслю рационально.

— О чем думаешь? — Спрашивает Гейб.

— О том, что мне нужно записаться на прием к своему старому психотерапевту, — говорю я ему.

— Зачем?

— Потому что мне кажется, что я не должна пытаться рационализировать все это, Гейб. Я люблю тебя. И не могу этого отрицать. Но действительно ли любовь все исправляет? Когда это закончится? Потому что сейчас мне кажется, что нам суждено сжечь мир вокруг нас дотла, если это поможет нам остаться вместе.

— Это плохо? — спрашивает Гейб.

— Не знаю.

— Если хочешь поговорить со своим психотерапевтом, запишись на прием, Дейзи. Меня это не беспокоит. Я уже знаю, что она тебе скажет.

— И что она мне скажет, Гейб?

— Что ты выше этого. Лучше меня, и что тебе не следует соглашаться на меньшее, чем ты стоишь.

— Ты считаешь, что не достоин меня? — спрашиваю я его.

— Я знаю, что нет. Но все равно не брошу тебя. Мне все равно, сколько людей скажут тебе уйти, Дейзи. Я последую за тобой, куда бы ты ни пошла.

— Я в этом не сомневаюсь. Но просто, чтобы ты знал, ты более чем достоин меня, Гейб. — Я приподнимаюсь на цыпочки и прижимаюсь своими губами к его, надеясь, что он понимает, что я говорю серьезно.

Глава 35

￼

После пяти часов обыска каждого уголка этого дома мы так ничего и не нашли. Понятия не имею, что Кристен здесь делала, и откуда она вообще узнала об этом доме. Однако я намерен это выяснить.

— Нам пора домой. Здесь ни хрена нет, — говорит Марсель.

— Подожди. Кажется, у меня что-то есть. — В комнату заходит Дейзи, и мы с Марселем поворачиваемся в ее сторону.

— Что это? — Спрашиваю я ее.

— Дневник. Не знаю точно, чей он, но если судить по почерку, я бы сказала, что он принадлежит женщине, — говорит она. Я протягиваю руку, чтобы взять его, но Дейзи вместо этого передает его Марселю. — Прочти его.

Я хмуро смотрю на нее. Почему она передала дневник ему, а не мне?

— Тебе не нужно брать все на себя, Гейб. Ты можешь позволить другим делать то же самое. — Вздыхает она, словно читая мои мысли.

— Это не...

— Я согласен. Поехали домой, — объявляет Джио с порога. — И Дейзи, позвони моей жене. Она начинает беспокоиться, что ты пропала на целых два дня.

— Ты сказал ей, что меня похитили? — Спрашивает его Дейзи.

— Нет, потому что на самом деле не желаю смерти брату, — говорит он с такой серьезностью, что я думаю, будто он действительно верит, что Эл попытается убить меня.

— Да, ну, я тоже. Значит, мы придерживаемся версии, что мы с Гейбом решили разнообразить нашу сексуальную жизнь, верно? — Говорит Дейзи, и ее щеки заливаются ярким румянцем.

— У нас ведь и так очень богатая сексуальная жизнь, детка, — говорю я ей.

Глаза Дейзи расширяются, а затем сужаются, когда она смотрит на меня.

— Отвези меня домой и докажи это.

— В любое время. — Я беру ее за руку и веду к входной двери, а затем через плечо говорю братьям: — Увидимся позже, ребята.

— Подождите. Я иду с вами, — говорит Вин, догоняя нас.

— Почему? — спрашиваю я его.

— Потому что вы мне нравитесь больше, чем те двое. — Ухмыляется он.

— Как скажешь. Ты сзади. — Я отпираю машину и открываю пассажирскую дверь для Дейзи.

— Я могу сесть сзади. Я не против, — говорит она.

— Вообще-то я против. Садись. — Я киваю головой в сторону открытой двери. Дейзи скользит на сиденье, и я закрываю ее. Вин уже забрался на заднее сиденье, когда я сажусь за руль. — Пристегнись, — говорю я ему, включая зажигание.

— Когда ты купил эту машину? — Спрашивает Вин.

— Взял напрокат.

— Ха, Марсель взломал твои аккаунты и не увидел никаких покупок, — хмыкает он.

— Ни хрена подобного. Я не гребаный дилетант, парень. Я знаю, как сделать так, чтобы меня не нашли, — говорю я ему.

— Я в курсе. Но я рад, что ты не набросился на нас как Роберто Аргуэльес. Так получилось, что эта машина мне понравилась. Мы должны ее оставить. — говорит Вин.

— Кто такой Роберто Аргуэльес, блять? И она моя. Я оставлю ее себе, — ворчу я, беря Дейзи за руку и переплетая наши пальцы.

— В девяностые он был серийным убийцей. Его прозвали Душителем из Солт-Лейк-Сити. Он похищал и убивал женщин, делал с ними всякую другую мерзость, о которых я предпочел бы не упоминать в данной компании, — говорит Вин.

— Какого хрена ты вообще это знаешь?

— Я смотрю много фильмов о настоящих преступлениях. — Маленький псих пожимает плечами, будто знание случайных фактов о серийных убийцах – это не так уж и важно.

— Ха, неужели тебе не хватает этого дерьма дома? — Говорит Дейзи, и Вин заливается смехом.

Я прячу улыбку. Это было забавно.

— Возможно, Джио сбавил обороты в настоящих преступлениях. Но меня по большей части держат в стороне от всего дерьма, которым они занимаются. Ребенок в семье и все такое, — говорит ей Вин.

— О, это хорошо. Ты все еще ребенок, — отвечает Дейзи.

— Ему почти восемнадцать. Когда я был в его возрасте, я уже... — Я резко останавливаюсь. Не могу закончить это предложение, не уличив себя и, возможно, не напугав ее.

— Ты уже что? — Дейзи с любопытством вздергивает бровь.

— Работал на семью, — говорю я ей, вместо того чтобы перечислить количество своих жертв к восемнадцати годам.

— Это грустно, знаете ли. Что ни у кого из вас не было настоящего детства, — говорит она.

— Все так, как есть. Мы были друг у друга, — говорю я. По правде говоря... ее детство было гораздо хуже моего, и у нее больше никого не было.

— Так... похоже, вся эта история с похищением пошла тебе на пользу, — комментирует Вин.

— Заткнись нахуй, — говорю я ему.

— Хорошо, я буду молчать, — фыркает он.

Дейзи поворачивается на своем месте.

— Я не рекомендую следовать советам твоего брата в вопросе отношений, Вин. Поверь мне. Есть гораздо лучшие способы решения проблем – способы, которые не связаны с похищением.

— А что, если она даже не посмотрит на меня? — спрашивает он.

— Ты пробовал сделать большой романтический жест? Или маленький? Или, может быть, написать ей записку?

Я наблюдаю за лицом брата в зеркале заднего вида. Он действительно обдумывает совет Дейзи.￼

Я отвожу Вина домой, а затем сразу же еду к Дейзи. Когда я паркую машину, она поворачивается на своем сиденье.

— Знаю, тебе это не понравится. — Она смотрит прямо на меня. — Но сегодня вечером я хочу побыть одна. Мне нужно, чтобы ты поехал домой, Гейб. Проведи ночь со своими братьями. Сходи куда-нибудь, сделай что-нибудь. Но мне нужно просто надеть пижаму, запрыгнуть в постель и почитать книгу, пока я больше не смогу держать глаза открытыми.

— Ты права. Мне это не нравится, — говорю я ей. — Ты можешь почитать книгу рядом со мной.

— Гейб, я обещаю, что больше не буду убегать. Я просто хочу побыть одна. Вот и все. Ты должен доверять мне, иначе у нас ничего не получится, — говорит она.

Идя наперекор всему, что требует от меня обратного, я киваю в знак согласия.

— Хорошо, я проведу ночь дома, но утром первым делом буду здесь. — Я протягиваю руку и обхватываю ее затылок, притягивая ее лицо ближе к своему. Мои губы прижимаются к ее губам, а когда язык погружается внутрь, я целую ее так, словно это в первый и последний раз. Затем заставляю себя отстраниться. Не знаю, почему я соглашаюсь с тем, что ей нужно пространство, но часть меня знает, что я должен это сделать. — Я люблю тебя, — говорю я ей.

— Я тоже тебя люблю, — говорит она. — Я буду здесь, когда ты придешь и приготовишь мне завтрак.

— Хорошо. — Я заставляю себя улыбнуться, хотя внутри у меня все кричит. Затем я смотрю, как она входит в лифт и исчезает за дверьми. Я сижу на парковке еще тридцать минут, после чего все же заставляю себя уехать.

Приехав домой, я первым делом отправляюсь на поиски Марселя. Мне нужно знать, что в том дневнике. Я нахожу его в комнате, перелистывающим страницы.

— Что в нем? — Спрашиваю я, закрывая за собой дверь.

— Ничего хорошего, — бормочет он.

— Это Шелли?

Он кивает.

— Мы не можем показать это дерьмо Санто, Гейб. Это уничтожит его, блять… и все станет лишь еще хуже.

— Почему? Что там такого?

Марсель переворачивает страницы и передает дневник мне. Я дважды пролистываю его, ни разу не поверив тому, что читаю.

— Там гораздо больше, чем только это, — говорит он.

— Ты прав. Мы не можем показать ему это, — соглашаюсь я. — А теперь мне нужно выпить, блять.

— Где Дейзи? Прикована к твоей кровати? — спрашивает Марсель с кривой усмешкой.

— Забавно, но нет. Я высадил ее у дома.

— Ты не боишься, что она снова попытается сбежать?

— Ужасно боюсь, — честно говорю ему я.

Глава 36

￼

Приняв душ и переодевшись в пижаму, я прыгаю в постель и открываю книгу, купленную на рынке. Мафиозный роман. У меня еще не было возможности начать его. Мне также нужно позвонить подругам и сообщить им, что со мной все в порядке. Но сейчас у меня на это просто нет сил.

Вместо этого я погружаюсь в вымышленный мир. Я позволяю себе жить на страницах этой истории, и не успеваю опомниться, как приближается полночь. Поэтому я закрываю книгу и кладу ее на прикроватную тумбочку. Укутавшись в одеяло, я закрываю глаза, но сон не приходит. Чего-то не хватает. Нет, не чего-то. Кого-то. Я подумываю о том, чтобы взять телефон и позвонить Гейбу, умоляя его вернуться, чтобы я могла уснуть в его объятиях.

Встаю с кровати, накидываю толстовку поверх пижамы и сую ноги в тапочки. Затем подхожу к окну в гостиной. И, конечно же, одна из машин Де Беллисов припаркована на улице внизу. Понятия не имею, кто в ней, но я знаю, что они работают на Гейба.

Взяв телефон и ключи, я запираю квартиру и выхожу из дома. Иду прямо к машине. Затем я стучу по стеклу внедорожника с затемненными стеклами со стороны водителя. Стекло опускается, и появляется лицо, которое я узнаю, но не могу вспомнить имя мужчины.

— Все в порядке, мэм? — спрашивает мужчина.

— Дейзи, не мэм. И все в порядке. Не мог бы ты отвезти меня к Гейбу? Пожалуйста?

— Конечно, садитесь, — говорит он. Я обхожу машину и забираюсь на пассажирское сиденье, в то время как парень смотрит на меня так, будто у меня выросло две головы.

— Что? — спрашиваю я его.

— А, ничего. Просто… обычно люди садятся сзади. — Он выезжает на дорогу, как только я пристегиваюсь ремнем безопасности.

— Ты не мой шофер, а я не избалованный ребенок. Я не буду сидеть сзади, если ты здесь один, — говорю я ему.

— Вам безопаснее на заднем сиденье, — говорит он.

— Я рискну.

Когда мы подъезжаем к поместью Де Беллис, он вводит код на воротах. Именно поэтому я и не села за руль. Я не знаю этого кода. Да и мне никогда не нужно было его знать.

— Спасибо, — говорю я ему, выпрыгивая из машины и подходя к двери, которая открывается еще до того, как я успеваю постучать.

— Мэм. — Другой мужчина в черном-пречерном костюме кивает мне.

— Спасибо. А вы не знаете, где я могу найти Гейба? — спрашиваю я его.

— Я бы попробовал заглянуть в его спальню, мэм, — говорит он.

— Спасибо. — Я иду к лестнице и тут же понимаю, как импульсивно и глупо было заявиться сюда посреди ночи.

Что, если я всех разбужу? Или что, если Гейба вообще здесь нет?

Я ведь сказала ему пойти развеяться, повеселиться с братьями. Мой желудок наполняется бабочками, когда я подхожу к его двери и поворачиваю ручку. Из-под двери в его комнату льется свет, и, войдя внутрь, я вижу, что Гейб сидит на своей кровати с включенной прикроватной лампой. Он читает дневник, который я дала Марселю. Затем поднимает на меня взгляд, и на его лице появляется удивление.

— Мне следовало позвонить, — говорю я.

— Тебе не нужно разрешение, чтобы приходить сюда, Дейзи. Закрой дверь. — Он указывает мне за спину.

Я закрываю ее и медленно подхожу к кровати. Стягиваю толстовку через голову и снимаю тапочки.

— Я не могла заснуть без тебя, — признаюсь я.

— Да, у меня та же проблема, — говорит Гейб, закрывая дневник и кладя его на прикроватную тумбочку.

— Ты же знаешь, я отдала его Марселю, чтобы ты не взваливал на себя еще больше проблем своих братьев, — говорю я ему.

— Проблемы моих братьев – это мои проблемы, Дейзи. Я не могу не помочь им, если у меня есть такая возможность.

— Нашел что-нибудь полезное?

— Немного. Мы пока не говорим об этом Санто. Не хотим, чтобы он переходил грань еще больше, чем уже перешел.

— Он потерял свою невесту. Вполне понятно, что он тонет в горе. Я даже представить не могу, что он чувствует.

— А я могу, — говорит Гейб. — Когда я узнал, что ты забронировала билет на этот рейс и хотела улететь, я почувствовал такую утрату, подобной которой никогда раньше не испытывал. — Гейб притягивает меня к себе, мои ноги обвиваются вокруг его талии, в то время как его руки обхватывают мое лицо. — Я не очень хорошо с этим справился. Мне очень жаль. Но благодаря этому ты вернулась туда, где тебе самое место, так что я не жалею об этом.

— И где же мое место? — спрашиваю я его.

— Прямо здесь, со мной, — говорит Гейб и прижимается своими губами к моим.

Мой язык проникает в его рот, кружась вокруг его. А бедра опускаются, когда его твердый член трется о мой клитор через тонкий слой одежды.

— Слишком много одежды, — говорю я, прерывая поцелуй.

— Согласен. — Гейб переворачивает меня, и я оказываюсь на спине посреди кровати, а его тело нависает надо мной. Стягиваю майку через голову, а затем он стягивает с меня шорты и трусики. — Вот же блять. Ты идеальна. Раздвинь для меня бедра, детка. Покажи то, что принадлежит мне. — Я раздвигаю ноги так широко, как только могу, и Гейб облизывает губы, глядя на меня. — Такая чертовски моя, — говорит он, после чего опускает голову между моих бедер. Затем я чувствую, как его язык проникает в мои складочки.

— Черт. — Мои ноги смыкаются вокруг его головы, ощущения от его языка становятся слишком сильными и быстрыми.

Руки Гейба опускаются на верхнюю часть моих бедер, опуская мои ноги на матрас, снова широко раздвигая меня. Он дует на мой клитор, отчего по мне пробегают мурашки.

— Блять. Гейб. — Я хватаю его за голову и прижимаю его рот к своему холмику. Мне нужно больше. Мне нужно, чтобы он дал мне то, что, как я знаю, может дать только он.

Он не нуждается в дополнительном поощрении. Язык Гейба проникает в мое лоно, облизывая меня со всех возможных сторон, а затем перемещается к моему клитору. Он вводит в меня два пальца, водя по ним языком. И эти пальцы… Они изгибаются внутри меня, попадая в то самое волшебное место. Когда его рот накрывает меня и он сосет, я теряю всякий контроль над своим телом, потому что один из самых мощнейших оргазмов настигает меня сильно и быстро. Я прикрываю рот ладонью, когда слышу, как выкрикиваю его имя. Мои ноги дрожат, а каждое нервное окончание пылает от удовольствия.

Гейб отводит мою руку в сторону.

— Никогда не заглушай свои крики, детка. Я хочу, чтобы весь гребаный мир слышал, как ты выкрикиваешь мое имя.

— Я не хочу будить весь дом, Гейб, — говорю я ему.

— А я хочу. — Смеется он, стягивая шорты и устраиваясь у меня между ног. — Мне ужасно нравится трахать тебя, — говорит он, погружаясь в меня.

— Ммм. У тебя это так хорошо получается, — говорю я ему. Мои руки находят его плечи и исследуют их по всей длине.

— Правда? Значит, нам не нужно добавлять ролевые игры, чтобы разнообразить нашу сексуальную жизнь? — спрашивает он меня, вздернув бровь.

— Гейб, заткнись и трахни меня уже. Уже поздно, а мне завтра на работу.

— С удовольствием, — говорит он. Гейб поднимает мои ноги так, что мои колени оказываются у плеч. Затем он берется за мои ступни, раздвигая бедра. И наблюдает, как его член входит и выходит. Каждый раз он глубоко и сильно входит в меня.

— О боже, — восклицаю я.

— Вот так. Я чувствую, как твоя киска пульсирует для меня, детка. Покажи мне, насколько хорошо я заставляю тебя чувствовать себя. Пропитай мой член своими соками, — говорит он, ускоряя темп.

И мое тело словно хочет угодить ему. Я кончаю по его требованию. Чувствую, как моя влага покрывает внутреннюю поверхность бедер, и звуки его толчков в меня эхом разносятся по комнате.

— Да, блять, — ворчит Гейб. — Еще раз, — говорит он. — Я хочу еще.

Я качаю головой. Он что, спятил? Я ни за что не смогу кончить еще раз.

Опустив ноги, Гейб просовывает ладони мне под спину и поднимает меня в вертикальное положение, так что я оказываюсь на нем, а он садится на корточки.

— Оседлай меня, детка. Используй меня, чтобы получить удовольствие, — говорит он, впиваясь губами в мою шею и оставляя небрежные влажные поцелуи.

Я приподнимаюсь и начинаю ритмично вращать бедрами, опускаясь на него. Мой клитор трется о его таз, и проходит совсем немного времени, прежде чем я чувствую приближение очередного оргазма. У меня никогда не было столько оргазмов за одну ночь. До Гейба. Такое ощущение, что у него есть личный рекорд, который он пытается побить каждый раз.

Я не жалуюсь. Потому что, ну, я не идиотка. А кто будет жаловаться на то, что получает небывалые оргазмы?

Гейб обхватывает ладонями мои ягодицы, массируя их, пока я кручу бедрами, прижимаясь к нему.

— Чертовски идеально, — говорит он. — Твоя киска пытается доить меня, Дейзи. Но она не получит желаемого, пока я не почувствую, как ты снова кончаешь.

Я тоже хочу почувствовать, как он кончает. Хочу знать, что он получает удовольствие от моего тела. Я приподнимаюсь на коленях и снова опускаюсь на него, повторяя движения, пока не почувствую, как внизу живота порхают бабочки.

— Гейб, блять. — Я кусаю его за плечо, когда снова кончаю.

Гейб двигает бедрами, трахая меня, пока не напрягается и его семя не изливается в меня.

— Я так чертовски рад, что ты приехала, — говорит он, пытаясь отдышаться.

— Я тоже. — Улыбаюсь я ему.

Глава 37

￼

Я никогда не знал настоящего счастья, пока не начал каждое утро просыпаться с Дейзи. Мне действительно нужно поговорить с Эл о доме, который она должна была мне найти. Не думаю, что мой брат посоветовал своей жене не торопиться.

Рукой убираю волосы с лица Дейзи. Ей нужно проснуться, если она не хочет опоздать на работу. А я знаю, как сильно она ее любит. Она ненавидит своего босса, но мирится со всем этим дерьмом ради детей, которым помогает. Интересно, она когда-нибудь думала о том, чтобы открыть частную фирму и стать самой себе начальницей?

Рискну предположить, что она бы не хотела, чтобы я помогал ей в этом. Она буквально единственная женщина, которую я когда-либо встречал, которой ничего не нужно от меня в материальном плане. Единственное, чего хочет Дейзи, – это я. И чтобы я не был кровожадным принцем мафии, каким меня воспитали.

Я могу дать ей это. Думаю, что могу. Не то чтобы я хотел быть таким в жизни. Я поступал так по необходимости, но если у меня есть возможность отступить, то мне нужно поговорить об этом с Джио. Но для начала мне нужно выяснить, во что была вовлечена Шелли.

То, что я прочитал в том дневнике, честно говоря, потрясло меня, а для того, чтобы потрясти меня, нужно очень многое. Я почти не верю в это. Если бы я не увидел, как это было написано на всех страницах ее собственным почерком и словами, которые так похожи на ее, я бы не поверил в это.

Но по одной проблеме за раз. Сперва мне нужно разбудить Дейзи и накормить ее до того, как она уйдет на работу.

— Детка, просыпайся. — Я легонько целую ее в губы.

Дейзи проводит рукой по моему лицу.

— Ммм, еще нет, — ворчит она.

— Блять, ты такая милая, когда спишь. Детка, ты должна проснуться, иначе опоздаешь на работу, — говорю я ей.

Глаза Дейзи распахиваются.

— Который час?

— Шесть тридцать, — говорю я ей.

— Боже мой, Гейб, еще рано. Не доводи меня до сердечного приступа. — Она снова закрывает глаза.

— Извини, но нам правда пора вставать. Пойдем позавтракаем, а потом я подвезу тебя до квартиры, — говорю я ей, откидывая одеяло, но останавливаюсь, когда понимаю, что она голая.

Черт. Я не продумал все до конца.

— Я найду тебе что-нибудь из одежды, — ворчу я, заставляя себя встать с кровати. Потому что, если я этого не сделаю, то разбужу ее, трахнув, и тогда она точно опоздает на работу. Взяв из шкафа рубашку, я протягиваю ее ей и поднимаю с пола ее шорты. — Как бы сильно мне ни хотелось оставить тебя обнаженной, тебе нужно одеться.

— Ненавижу тебя, — ворчит она.

— Конечно, ненавидишь. — Смеюсь я и возвращаюсь к шкафу, чтобы достать пару шорт. Я пропустил утреннюю тренировку, так что мне придется наверстать упущенное после того, как я отвезу Дейзи домой.

— Ты уверен, что это нормально, что я здесь? — Спрашивает Дейзи.

— А почему не должно быть?

— Не знаю. Все твои братья живут здесь, Гейб.

— Все еще не вижу проблемы. — Я пожимаю плечами.

— Они не против, что я здесь?

— Мне плевать, против они или нет. Я хочу, чтобы ты была здесь. Это все, что имеет значение.

Дейзи слегка улыбается мне, но я вижу, что она нервничает. Она не появлялась в доме с тех пор, как на Эл напали, и оставалась те первые несколько ночей. Но даже тогда она держалась особняком: либо отсиживалась в моей комнате, либо общалась с Эл.

— Все в порядке. Обещаю. Они не кусаются, — говорю я ей. Взяв ее за руку, я веду Дейзи вниз. Чем ближе мы подходим к кухне, тем громче все шумят. Они все проснулись.

— Черт возьми, я надеялась, что это была ты. Прошлой ночью я слышала крики и была готова убить кое-кого, если бы это была не ты. — Эл вскакивает со своего места и обходит стол. — Где, черт возьми, ты была все выходные? Мы сходили с ума, беспокоясь о тебе. — Она отталкивает меня с дороги и крепко обнимает Дейзи.

— Прости, я была... занята и оставила телефон дома, — говорит ей Дейзи.

— Занята? Это так мы называем, когда твой парень-психопат похищает тебя? — Эл отпускает Дейзи и свирепо смотрит на меня.

— Элли, это не наше дело, — говорит Джио из-за стола.

— О, это мое дело. Дейзи, моргни дважды, если хочешь, чтобы я вытащила тебя отсюда, — говорит Элоиза.

— Эл, я в порядке, правда. Это было просто недоразумение. Обещаю, — настаивает Дейзи.

— Отлично, пойдем поедим, а потом я отвезу тебя домой. — Эл берет Дейзи за руку и ведет ее к стулу. Единственный свободный стул находится по другую сторону стола. Напротив Дейзи.

— Как продвигается поиск дома, Эл? Уже нашла мне что-нибудь? — Спрашиваю я.

— Нет, не нашла, — говорит она. — Трудно найти дом с подземельем, которое тебе явно нужно для твоих жертв.

— Элли, еще слишком рано для этого, — стонет Джио.

— Ты можешь вернуться в постель, Джио, — возражает она.

Марсель выплевывает свой кофе, пытаясь сдержать смех, а Вин намазывает маслом кусок тоста, в то время как Санто тихо сидит на другом конце стола, просто наблюдая за всем.

— Знаешь, в некоторых культурах похищение любимого человека, чтобы увезти его на выходные, является признаком романтики и настоящей любви, — говорит Вин.

— Правда? И что же это за культура, Вин? — Спрашивает Эл.

— Культура мафии, — невозмутимо заявляет он.

Все за столом заливаются смехом; единственные, кто, похоже, не находит в этом юмора, – Эл и Дейзи.

— В следующий раз, когда тебе понадобится опекун для решения твоих школьных проблем, может быть, нам стоит позвать Джио, — говорит Эл Вину.

— Нет, я в порядке, — говорит он.

— Что случилось в школе? — Спрашивает Джио.

— Ничего, — одновременно говорят Эл и Вин.

Я наполняю тарелку едой и ставлю ее перед Дейзи. С тех пор как она села, она даже не попыталась взять ее.

— Спасибо, — говорит она, понизив голос.

Это странно. Она всегда так уверена в себе, но всякий раз находясь рядом с моей семьей, она замолкает, словно вся уверенность улетучивается в окно. Мне нужно выяснить в чем причина, чтобы я мог решить эту проблему.

— Итак, Дейзи, какие у тебя намерения относительно моего брата? — Спрашивает Марсель, затем добавляет: — Кроме ролевых игр и извращенного секса.

Я пинаю его под столом.

— Заткнись.

— Что? — Он поднимает руки, будто не сделал ничего плохого.

— Мои намерения исключительно эротические, Марсель, и я не уверена, что они подходят для разговоров за завтраком, — говорит Дейзи.

Я ухмыляюсь, глядя на нее. Я заметил одну вещь в своей девочке: когда она нервничает, то всегда старается шокировать, и может ляпнуть какое-нибудь самое неподходящее дерьмо. Думаю, это отвлекающий маневр, призванный отвлечь внимание от темы, которой она старается избежать.

— Ладно, ну, я подвезу Дейзи домой. Нам нужно побыть наедине. Вы, ребята, можете заниматься тем, чем занимаетесь, когда я не смотрю. И, Вин, отправляйся в школу. — Эл встает из-за стола. — Пойдем, Дейзи.

— Эл, Джеймс отвезет тебя, — говорит Джио, и его жена останавливается, разворачивается и свирепо смотрит на него.

— Джеймс может поехать за мной. Если сможет не отставать, — возражает она.

Я смотрю на своего брата и замечаю жилку у него на лбу – ту самую, которая пульсирует, когда он злится.

— Ладно, — говорит он сквозь стиснутые зубы.

Я встаю и подхожу к Дейзи. Беру ее за руку и вытаскиваю из столовой. Как только мы оказываемся вне поля зрения, я прижимаю ее к стене и впиваюсь губами в ее губы. Погружаю язык в ее рот, и наши языки сражаются, пока кто-то не дергает меня за плечо.

— Отвали от нее, — говорит Эл. — Это отвратительно.

— Знаешь, я всегда думал, что иметь сестру было бы здорово. К сожалению, это не так, — бормочу я себе под нос.

— Неважно. Пойдем, Дейзи, нам с тобой есть о чем поговорить, — говорит Эл.

— Люблю тебя, — говорю я Дейзи. — И знаешь, не слушай ее, когда она начнет тебя предостерегать от меня.

— Я люблю тебя. — Дейзи приподнимается на цыпочки и снова целует меня. Это быстро, и ее губы исчезают прежде, чем я успеваю углубить поцелуй. — И я не уверена, что кто-нибудь сможет предостеречь меня от тебя, Гейб. В смысле, столько было тревожных сигналов, а я все еще здесь. — Улыбается она.

— Спасибо, блять.

— Я позвоню тебе позже, — говорит она мне, и я смотрю, как она идет за Эл к гаражу.

Я правда хотел отвезти ее домой, но мне также нужно обсудить много дерьма с Джио. Как только Санто окажется вне пределов слышимости.

Глава 38

￼

Я знала, что это произойдет. Как только двери машины захлопнулись и Эл завела двигатель, начался ее допрос. Я полностью ожидала этого. Честно говоря, я бы больше удивилась, если бы подобного не произошло.

— Ладно, начни с самого начала, потому что я действительно не могу понять почему, если кто-то накачивает тебя наркотиками и похищает, – это простое недоразумение, Дейзи, — говорит она.

— Так и было, — говорю я ей.

— Зачем ему похищать тебя? И не рассказывай мне всю эту чушь о своей сексуальной жизни, которой ты пичкала моего мужа. — Она пронзает меня убийственным взглядом.

— Джио… ты можешь просто сказать Джио. — Смеюсь я.

— Мне нравится говорить мой муж, — возражает она.

— Вы двое действительно пара, созданная на небесах. — Улыбаюсь я, вспоминая, как Джио говорил что-то подобное о ней своим братьям.

— Знаю. Но перестань отнекиваться. А теперь расскажи мне, что происходит между тобой и Гейбом, — говорит она.

— Я испугалась. И убежала. По крайней мере, попыталась. Гейб остановил меня прежде, чем я смогла далеко уйти, — объясняю я, рассказывая ей краткую версию.

— Чего ты испугалась?

— Гейба, его образа жизни. Мне нелегко смириться со всем этим, — признаю я.

— Я понимаю это. — Она кивает в знак согласия.

— Не знаю, как тебе удается делать вид, что все так просто. Как ты оправдываешь насилие? Оправдываешь все это, а потом засыпаешь ночью, как ни в чем не бывало?

— Не знаю. Я просто знаю, что люблю его, Дейзи. Люблю его так сильно, что не замечаю многих вещей, которые, вероятно, не следовало бы делать. Но я также сужу о нем по тому, какой он рядом со мной. И, честно говоря, я не могу найти ни единого изъяна в том, как он относится ко мне.

— Я понимаю это. Правда, но я не уверена, как разделить две версии Гейба. Я люблю его, Эл. Безумно сильно люблю. Мое сердце буквально разрывалось от боли, когда я была в аэропорту, готовая запрыгнуть в самолет. Но я не думала, что у меня есть другой выход. Я не знала, что делать.

— Почему ты не пришла ко мне? — спрашивает она.

— Не знаю.

— Я бы помогла тебе. И помогу, если ты все еще хочешь уйти, но если ты любишь его так, как говоришь, тебе нужно поработать над этим. Оно того стоит, — говорит она. — Знаю, у этого мужчины есть глупые способы показать это. Но он тоже безумно, без памяти влюблен в тебя.

— О, я в курсе. Он буквально похитил меня, чтобы я не могла его бросить. Кто, черт возьми, так делает? — спрашиваю я.

— Очевидно, Гейб Де Беллис. — Смеется Эл.

— Да. — Вздыхаю я.

— Если серьезно, я могу вытащить тебя из этих отношений, если хочешь. Без лишних вопросов, — говорит она. — Ты мне как сестра, Дейзи. Понравилось бы мне, если бы ты вышла замуж за Гейба, родила ему детей, и наши дети стали бы кузенами, а ты бы стала моей настоящей сестрой? Безусловно, но я также люблю тебя достаточно сильно, чтобы отказаться от своей мечты ради твоего счастья. Так что, если хочешь уйти, просто скажи, — говорит мне Эл.

— Во-первых, у меня не будет детей. Во-вторых, я не хочу уходить. Думаю, больше всего меня пугает то, как сильно я люблю его, Эл. Я не хочу терять себя. И боюсь, что из-за того, как сильно люблю его, я стану одной из тех женщин, которые делают все ради внимания мужчины.

— Дейзи, этого никогда не случится. Я этого не допущу. Кроме того, Гейб хороший парень. Понимаю, что он делает не совсем хорошие вещи, но он хороший. И он не будет плохо обращаться с тобой или ожидать, что ты превратишься в кого-то другого. А если он когда-нибудь это сделает, я отрежу ему член, — говорит Эл, пожимая плечами.

— Пожалуйста, не надо. Мне очень нравится его член. — Смеюсь я.

— Фу, как противно. Но, тем не менее, это хорошо для тебя. — Когда она останавливается перед моим домом, то поворачивается на сиденье лицом ко мне. — Позволь себе быть счастливой, Дейзи. Ты этого заслуживаешь.

— Я пытаюсь, — шепчу я.

— Хорошо. А теперь иди собирайся и не опаздывай на работу. Твой босс – та еще стерва.

— Будто я этого не знаю. — Я закатываю глаза при этой мысли.

￼

Как только я переступаю порог своего офиса, чувствую, что все взгляды устремлены в мою сторону. Приглушенный шепот преследует меня, пока я иду по коридору, чтобы попасть в свое маленькое пространство в этой адской дыре. Когда я подхожу к двери, то вижу, что она открыта, и тут же понимаю, почему все смотрят на меня. Моя начальница уселась за мой стол.

— Александраа, не знала, что у нас сегодня утром назначена встреча, — говорю я, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. Какую бы лекцию эта дьяволица ни хотела мне преподнести сегодня, не обязательно, чтобы об этом узнала остальная часть офиса.

— Не назначена. Садитесь, мисс Блейк. Я долго ждала, чтобы поговорить с вами об этом. Знала ведь, заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет. Вот именно это и произошло, — хмыкает она.

Когда я опускаюсь на стул прямо перед ней, первая мысль, которая приходит мне в голову, – это то, как неправильно было бы, если бы мой парень напал на моего босса…

Потому что это было бы неправильно, верно? Конечно, да. Возможно.

— О чем будет разговор? — вздыхаю я. У меня сегодня не хватит терпения играть в ее игры.

— О том, что я вас увольняю, — говорит она с самодовольной улыбкой на лице.

Ладно, возможно, я поторопилась. В этой ситуации вполне допустимо нападение на босса.

Я качаю головой. Нет, все равно не могу этого сделать.

— Простите? — Спрашиваю я, потому что ни за что на свете не могу понять, почему сейчас меня увольняют.

Черт возьми, меня увольняют…

— Вы слышали меня, мисс Блейк. Вы уволены. Вы облажались в пятницу. Совершили несанкционированный визит в дом клиента и взяли девушку под свою опеку. Вы перешли все профессиональные границы и ни разу не доложили об этом своему начальству, — говорит она. А мое начальство – это она.

— Я помогала клиентке. Что я должна была делать? Оставить ее в доме с ее обидчиком? На ней были явные признаки насилия. Ее нужно было показать врачу.

— Вам следовало позвонить в полицию и позволить им разбираться с этим, — говорит Александраа.

Потому что полиции и правда не наплевать? Ко мне в дом бесчисленное количество раз приезжала полиция, и они всегда были более чем счастливы подавить ложь, поверить, что все в порядке. Что крики, которые они слышали, были криками избалованного ребенка, который не добился своего. И конечно, я была слишком напугана, чтобы сказать им правду.

— У вас есть десять минут, чтобы собрать свои вещи и покинуть здание, или я прикажу вас выпроводить, — говорит она.

— Могу я задать вопрос?

— Какой? — Александраа нахально вскидывает бровь в мою сторону.

— Что я такого сделала, что ты так сильно меня возненавидела? — Я задаюсь этим вопросом с того самого дня, как начала работать здесь.

— Такие девушки, как ты, всегда получают то, что хотят. Тебе все дается легко. Иногда тебе нужен жизненный урок, и так уж случилось, что именно я даю его тебе.

— Такие девушки, как я? — Что, черт возьми, она несет?

— Ты теряешь время, Дейзи, — говорит Александраа, бросая взгляд на часы. — У тебя есть восемь минут.

Я не двигаюсь еще две минуты. Разглядываю свой крошечный кабинет, вспоминая все годы, которые посвятила своей работе. У меня здесь нет никаких личных вещей. Мне не за что хвататься. Поэтому я встаю, высоко поднимаю голову и ухожу.

Не позволяю первой слезинке скатиться по щеке, пока не сажусь в машину. Не проходит и минуты, как звонит мой телефон. Я нажимаю кнопку отбоя, но он тут же звонит снова. Поэтому нажимаю кнопку ответа и подношу его к уху.

— Алло.

— Дейзи, это мама.

Моя спина напрягается. Я ничего не слышала об этой женщине с того дня, как ушла из ее дома, и она обвинила меня в том, что я разрушила ее жизнь и солгала о ее муже.

— Чего ты хочешь?

— Он мертв. Твой отец мертв. Его убили во время драки в тюрьме, — рыдает она в трубку.

— Он не мой отец, и я не знаю, почему ты думаешь, будто меня это волнует. Никогда больше не звони мне. — Я отвожу телефон, готовясь повесить трубку, когда что-то заставляет меня остановиться.

— У меня больше никого нет, Дейзи. Ты – все, что у меня есть, — плачет она.

— Да, ты была всем, что у меня было, чтобы защитить меня, когда я была всего лишь маленькой девочкой, но ты этого не сделала. Тебе придется жить с тем выбором, который ты сделала. И мне тоже. — Я отключаю звонок и блокирую ее новый номер.

Он погиб в тюремной драке. Человек, который разрушил все мои подростковые годы, который издевался надо мной так, как не следует издеваться ни над одним ребенком… мертв. И я не чувствую... ничего. Ни облегчения, ни раскаяния. Просто ничего. Я не сомневаюсь, что Гейб как-то причастен к тому, что с ним случилось, и впервые мне все равно. Я не сержусь на него за то, что он вмешался или запачкал руки.

Я до сих пор не знаю, что я такое. Но это не безумие.

Глава 39

￼

Санто ушел на винокурню около десяти минут назад. Поэтому сейчас я нахожусь в кабинете Джио с дневником. Я только что рассказал ему о том, что мы с Марселем узнали о Шелли.

— Я в это не верю. Она бы ни за что так с ним не поступила, — говорит Джио.

— Я тоже не хочу в это верить, но это ее почерк, Джио. Это ее собственные слова, — отвечаю я, бросая дневник на стол.

— Это, блять, уничтожит его сильнее, чем ее смерть, — ворчит он.

— Знаю.

— Нам нужно выяснить, кто этот детектив и как, блять, мы об этом не знали... Семьдесят процентов копов в этом гребаном городе работают на нас. Так как же это дерьмо могло проскользнуть мимо нас? — Говорит Джио.

— Не знаю, но ты думаешь, старик знал? Думаешь, именно поэтому он... — Я оставлю этот вопрос без ответа. Мы оба знаем, что сделал этот ублюдок.

— В этом есть смысл, но почему бы не сказать нам?

— Подумай об этом. Мы бы никогда ему не поверили, если бы он все рассказал. — Я пожимаю плечами.

— Ты прав. Мы бы не поверили. Но, черт возьми, Шелли? Серьезно?

— Кристен что-то знает. Она искала это. — Я постукиваю указательным пальцем по дневнику.

— Думаешь, она знала, что задумала Шелли? — Спрашивает Джио.

— Без понятия, но нам нужно выяснить, что ей известно. А это будет нелегко. Она не захочет с нами разговаривать.

— Делай все, что должен, Гейб. Раньше девушка питала к тебе слабость, так что используй это.

Я морщу лицо.

— Я не стану флиртовать с ней, чтобы получить информацию. Не могу этого сделать, — говорю я ему. — А ты бы смог? — Добавляю я, изогнув бровь.

— Я бы не стал флиртовать ни с кем, кто не является моей женой. Но ты не женат, Габриэль. Ты все еще можешь пофлиртовать ради общего блага.

— Пока. Я пока не женат, но планирую жениться. Я женюсь на Дейзи.

— Да, а свадьба будет проходить в подвале, когда она будет прикована наручниками к священнику? — смеется Джио, и я закатываю глаза.

Мне будут до конца жизни припоминать это дерьмо. Похитил одну девушку, всего один раз, а все заткнуться не могут. То есть я понимаю. Правда. Это было глупо. Но это также дало желаемые результаты, так что к черту все это. Они могут шутить по этому поводу сколько угодно.

— Отправь Марселя поговорить с Кристен и выяснить, что ей известно. Мне нужно, чтобы ты поехал со мной. Я встречаюсь с Манчини на седьмом складе, — говорит Джио.

— Почему этот ублюдок в городе? — спрашиваю я.

Алекс Манчини заправляет преступным миром в Сиднее. Мы ведем с ним дела уже много лет. Раньше они с Джио были близкими друзьями. Теперь же они терпят друг друга лишь в деловых целях. Похоже, наш отец облапошил парня во время сделки, и Джио, будучи Джио, вынужден был встать на сторону старика, хотя и знал, что тот неправ. Дело в том, что у нас есть то, что нужно Алексу. А нам нужны покупатели на то дерьмо, которое у нас есть, поэтому они пришли к взаимопониманию. В то же время, когда бы они ни собирались вместе, любой посторонний подумал бы, что они все еще друзья.

Это чертовски странно. Но это не моя проблема. У меня и без того своих хватает.

— Он хочет партию гранат, — говорит Джио.

— С кем он теперь планирует воевать? — спрашиваю я.

— Без понятия, и мне похуй, против кого он их использует, главное, лишь бы не против нас.

— Точно. Представь, что нас уничтожат нашим же оружием. — Смеюсь я.

— Этого не случится, — ворчит на меня Джио.

￼

Поговорив с Марселем о Кристен, что не доставило ему особой радости, я возвращаюсь в офис Джио. По дороге туда на экране моего телефона высвечивается номер Джона. Он все еще следит за Дейзи. Я планировал заменить его кем-нибудь другим, но я мало кому доверяю, поэтому было трудно найти замену. Не то чтобы я полностью доверял ему, но Джону я доверяю больше, чем большинству других.

Некоторые из людей моего брата все еще верны нашему отцу. Несмотря на то, что Джио уже несколько месяцев является боссом, я чувствую, что некоторые ублюдки все еще скучают по тому, как старик управлял делами. Не могу сказать, что разделяю это мнение. Я ни на секунду не скучал по этому мудаку с тех пор, как мы закопали его в землю.

— В чем дело? — отвечаю я на звонок Джона после третьего гудка.

— Мисс Блейк только что вышла из своего офиса. Похоже, она плачет, босс. Я у нее на хвосте. Кажется, она едет домой.

— Она плачет? — пытаюсь уточнить я. Дейзи скорее боец, чем плакса.

— Похоже на то, — говорит Джон.

— Хорошо, спасибо. Держись рядом с ней, — говорю я ему, после чего вешаю трубку и набираю номер Дейзи.

— Привет, — отвечает она.

— И тебе привет. Что делаешь? — стараюсь я говорить непринужденно, делая все возможное, чтобы подавить беспокойство, которое испытываю.

— Еду домой. А ты что делаешь? — спрашивает она.

— Мне нужно кое-что сделать с Джио. Ты в порядке?

Несколько секунд на линии царит тишина, после чего она наконец отвечает.

— Я в порядке, — говорит она. — Только что подъехала. Поговорим позже.

— Дейзи, почему ты приехала домой? — спрашиваю я ее.

— Я расскажу тебе позже. Сейчас не могу, Гейб. Иди и занимайся своими делами с Джио. Честно, я в порядке, — говорит она мне.

— Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — говорит она и отключает звонок.

Не знаю, что произошло, но точно знаю, что она совсем не в порядке. Я также знаю, что не могу отпустить Джио одного на эту встречу. Я только что отправил Марселя навестить Кристен, а Санто уже на винокурне. Остается только один вариант.

Я бегу наверх и стучу в дверь спальни Джио и Эл. Эл открывает ее.

— Мне нужно, чтобы ты поехала к Дейзи, — говорю я ей.

— Зачем?

— Что-то не так. Она едет домой в середине рабочего дня, и я слышал из достоверных источников, что она плакала. Мне нужно, чтобы ты поехала и выяснила, что происходит.

— Я поеду, потому что она моя подруга, а не потому, что ты мне так говоришь, — говорит Эл.

— Я бы пошел сам, но кто-то должен проследить, чтобы твоего мужа не застрелили, — выдавливаю я, и ее лицо бледнеет.

— Не дай его застрелить, Гейб. — Я слышу беспокойство в ее голосе.

— Я пошутил. Его не застрелят. Ну, во всяком случае, не сегодня. Дай мне знать, что происходит с Дейзи, — говорю я и бегу обратно вниз по лестнице.

Джио встречает меня в фойе.

— Ты готов идти? — спрашивает он, уже направляясь к двери, не дожидаясь моего ответа.

— Конечно, босс. — вздыхаю я, следуя за ним к ожидающей машине.￼

— Все здесь. Не нужно пересчитывать, — говорит Алекс Джио, передавая чемодан, набитый наличными.

Мой брат не говорит ни слова, просто передает чемодан Дэну, который достает банкноты и пропускает их через автоматический счетчик.

— Или ты можешь впустую потратить наше время, — стонет Алекс.

— Ты бы предпочел находиться в более приятном месте? — отвечает Джио, изогнув бровь.

— Да, дома. Я чертовски ненавижу этот город, — отвечает Алекс.

— Перестань жаловаться, как старый ублюдок, которым ты и являешься, а просто сядь и выпей. — Джио подходит к столу, указывает на место напротив, после чего садится сам. Он ставит бутылку De Bellis Cinque посередине. Я следую его примеру и опускаюсь на оставшийся свободный стул.

— Я пропустил приглашение на твою свадьбу, — комментирует Алекс. Лео, его заместитель, встает рядом с ним.

— Ты и не пропустил. Тебя не приглашали. — Джио пожимает плечами.

— Жаль. Я бы не отказался от тропического отдыха, — заявляет Алекс, тем самым давая понять, что ему известно все о том, где и когда женился мой брат. Откуда у него эта информация, я понятия не имею. Мы не особо афишировали все это.

— У тебя не хватает средств, Манчини? Насколько я слышал, для того чтобы отправиться в отпуск, не нужно приглашение на свадьбу. — Джио наливает четыре стакана виски и раздает их.

— Ты прав. Не нужно. — Алекс залпом допивает янтарную жидкость и ставит стакан обратно на стол. — Знаешь, несмотря на все твои недостатки, ты делаешь лучший виски, блять. Мне понадобится еще один ящик, — говорит он, указывая на бутылку перед нами.

— Несколько штук ты найдешь между заказанными ручными гранатами. Зачем, собственно, они тебе вообще нужны?

— Я устраиваю вечеринку, — говорит Алекс.

— С ручными гранатами? — спрашиваю я его.

— Они взрываются лучше, чем фейерверки, — невозмутимо заявляет он.

— Без сомнения. — Смеюсь я и беру свой стакан. Мне не терпится поскорее покончить с этой встречей. Из-за этой любви-ненависти между Алексом и Джио все встречи всегда затягивается дольше, чем нужно. Они оба хотят восстановить дружбу, но оба чертовски упрямы, чтобы признать это.

— Как жена? — спрашивает Джио у Алекса.

— Чертовски идеальна. А твоя? — говорит он.

— Лучшей женщины и не придумаешь. — Ухмыляется Джио.

— Босс, все готово, — сообщает Дэн через несколько минут.

— Отлично. Давай убираться отсюда к чертовой матери. — Джио встает из-за стола и протягивает руку Алексу. — Манчини, как всегда, приятно иметь с тобой дело.

— Взаимно, — говорит Алекс, делая ответный жест.

А я? Остается только гадать, какого хрена я вообще был нужен здесь. Я мог бы сейчас быть у Дейзи, выяснять, что с ней происходит. Как только мы садимся обратно в машину, я говорю Джио, чтобы он высадил меня у нее. Мне не нравится, что она чем-то расстроена, а меня нет рядом, чтобы помочь ей.

Я проверяю свой телефон и не вижу никаких сообщений от Эл, сообщающих мне, что происходит. И от этого я волнуюсь еще больше. Поэтому пишу Джону, чтобы узнать, как обстоят дела. Он сообщает, что Дейзи все еще в своей квартире.

Я не хочу даже думать о том, что она, возможно, снова бросает меня, но именно подобные мысли крутятся в моей голове. Но знание того, что она все еще в своей квартире, дает мне некоторое успокоение. Осталось выяснить, кто или что заставило ее плакать.

Глава 40

￼

— Что мне делать? — плачу я перед Эл. Не знаю, как она догадалась прийти, но когда она вошла в мою дверь, я была рада увидеть родное лицо. Я настолько обрадовалась, что начала рыдать.

Прошло еще тридцать минут, прежде чем я смогла успокоиться настолько, чтобы рассказать ей о случившемся. Мне так стыдно. Меня никогда в жизни не увольняли. Я всегда гордилась тем, что хорошо выполняю свою работу, помогаю этим девочкам в меру своих возможностей. А теперь на моем имени красуется большая красная метка. Сомневаюсь, что какая-нибудь другая фирма возьмет меня на работу, и не сомневаюсь, что Александраа сообщит всем и каждому, что меня уволили и почему. Я переступила черту. Знаю, но я помогала Киа и никогда не пожалею об этом. Больше людей должны стараться помогать тем, кто не может помочь себе сам. И никогда не следует ожидать, что дети сами себе помогут, спасут себя от жестоких мудаков.

— Ты найдешь другую работу, Дейзи. Ты великолепна в том, что делаешь, — говорит Эл.

Я качаю головой.

— Теперь меня никто не наймет.

— Тогда займись частным бизнесом. Открой свою собственную фирму, — предлагает она.

— Легче сказать, чем сделать.

— На самом деле, это очень просто. Я могу тебе помочь. Могу найти тебе офисное помещение и одолжить деньги на запуск, которые тебе понадобятся.

— Я не возьму твоих денег, Эл.

— Тогда возьми деньги Гейба. — Она пожимает плечами. — Ты же знаешь, что он даст тебе все, о чем попросишь.

— Я и его денег не возьму. — Я морщу лицо. — Я не из таких женщин, Эл. Не попрошу его выручать меня из беды и уж точно не попрошу у него денег.

— Ты знаешь, что это нормально – позволять людям помогать тебе. Если тебе будут помогать это не значит, что твои успехи будут незначительными.

— Знаю, но я не буду брать деньги у своих подруг или у своего парня, — говорю я. — У меня достаточно сбережений, чтобы продержаться ровно три месяца. А пока мне придется просто найти любую работу, на которую меня возьмут. Я что-нибудь придумаю.

— Я в любом случае не позволю тебя выгнать отсюда. И куплю эту квартиру, если понадобится, — настаивает Эл, и я не могу удержаться от смеха.

— По-моему, ты официально такая же сумасшедшая, как и все эти Де Беллисы.

— Да? — Гордо улыбается она, словно это достижение, к которому она стремилась.

— Да, — говорю я ей.

— Хм, что ж, мне все равно. У меня есть средства помочь тебе, и я помогу, — говорит она, затем добавляет: — Хочешь ты этого или нет.

— Просто не могу поверить, что меня уволили. Я работаю больше, чем кто-либо в этой фирме. — Вздыхаю я, откидываясь на спинку дивана.

— Я знаю, что это так, и именно поэтому знаю, что с тобой все будет в порядке.

Дверь открывается, и мы обе поднимаем взгляд, увидев вбегающего Гейба. Он останавливается и осматривает мое лицо. Должно быть, сейчас я выгляжу ужасно.

— Что, блять, произошло? Почему ты плакала? — спрашивает он, присаживаясь передо мной на корточки. Он проводит пальцами по моим щекам, вероятно, вытирая темные круги от туши под глазами. — Дейзи, что случилось?

Я качаю головой.

— Не могу тебе сказать. Это слишком неловко.

Гейб смотрит на Эл в ожидании ответов, а Эл смотрит на меня.

— Тебе нечего стыдиться, Дейзи. Ты не сделала ничего плохого, — говорит она.

— Кто-нибудь должен рассказать мне, что, блять, произошло. — Голос Гейба повышается, и я вижу, что он еле сдерживает себя.

— Меня уволили, — шепчу я слова, которые не хочу слышать от себя.

— Тебя уволили? На каком основании? — спрашивает Гейб.

— Мой босс узнал, что я была в доме Киа в пятницу. Что я отвезла ее в больницу и не сообщила об этом.

— Твой босс – сука, — выдавливает Гейб. — По шкале от одного до десяти, насколько бы ты разозлилась, если бы я заставил ее исчезнуть?

Я смеюсь сквозь слезы. Мне хочется верить, что он шутит. Но один взгляд на него говорит мне, что он чертовски серьезен.

— Гейб, десять. Не делай этого.

— Ладно, не буду, — говорит он. — Но просто знай, что я хочу этого.

— Я лучше пойду. С тобой все будет в порядке? — спрашивает меня Эл.

— Да, спасибо, что пришла. — Обнимаю я ее.

— Всегда. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, — говорит она, после чего поворачивается к Гейбу. — Не делай глупостей.

Когда за ней закрывается дверь, слезы текут снова. Гейб опускается на диван и заключает меня в объятия.

— Детка, все будет хорошо.

— Меня уволили, Гейб. У меня нет работы. Скорее всего, меня больше не возьмут в эту отрасль. — Икаю я, когда он обхватывает мое лицо руками.

— Ну, мы все равно съедем с этой квартиры. Тебе не нужна работа, Дейзи.

— Что значит, мы съедем с этой квартиры? И мне действительно нужна работа. Мне нужно оплачивать счета. И нужно есть, — напоминаю я ему.

— Я же говорил тебе, что куплю нам дом, как только Эл найдет мне его. И ты переедешь в него вместе со мной. И тебе не нужна работа. Мы не испытываем недостатка в деньгах, детка.

— Мы? Ты хочешь сказать, что ты не испытываешь недостатка в деньгах. Остальные из нас живут в реальном мире. И я не возьму твоих денег, Гейб. Не нуждаюсь в благотворительности. — Я выпрямляюсь и отодвигаюсь на другой конец дивана.

— Да, не нуждаешься. Но ты моя гребаная девушка. Все, что у меня есть, – твое

— Это похоже на брак, а не на отношения, — говорю я ему. — Мне не нужны подачки. Я сама разберусь. Всегда так делала.

— Это не гребаная подачка. И если это похоже на брак, то, возможно, нам стоит пожениться.

Я удивленно смотрю на него. Это не первый раз, когда он говорит о женитьбе, и я знаю, что он не шутит. Просто не думаю, что мы готовы к этому.

— Гейб, я ценю, что ты хочешь мне помочь. Правда. Но я не могу быть таким человеком, который вот так берет от тебя все, — говорю я ему. — И женитьба ради решения проблемы – не самая веская причина для брака.

— Я не хочу жениться на тебе, чтобы решить гребаную проблему, Дейзи. Я хочу жениться на тебе, потому что люблю тебя, и, честно говоря, не хочу провести ни одного дня без тебя. Хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь. Мы съезжаемся, и я знаю, ты ничего не хочешь у меня брать, но ты уже украла мою душу. Я живу и дышу ради тебя, детка. Деньги, материальное дерьмо ничего не значат. То, что у нас есть? Это всего сильнее этого.

Не знаю почему, но из моих глаз снова текут слезы. Вот только это не слезы грусти. Его слова сильно задели меня.

— Я тоже люблю тебя, Гейб, и никогда не хочу просыпаться без тебя.

— Тогда выходи за меня замуж, — говорит он.

— Выйти за тебя замуж? — спрашиваю я.

Неужели я и вправду обдумываю это? Святые угодники, да.

— Просто скажи "да". Я подготовлю все документы. Нам даже пока не нужно никому говорить. Мы можем оформить все официально и позже устроить большую свадебную вечеринку.

— Ты женишься на мне и никому не скажешь? — пытаюсь уточнить я.

— Нет, блять, я скажу всем и каждому, кто согласится слушать, что ты моя жена, но если ты к этому не готова, мы можем подождать.

— Не могу поверить, что говорю это. — Широко улыбаюсь я и понимаю, что я такая же сумасшедшая, как и он. — Да. Я выйду за тебя замуж, Гейб.

Глава 41

￼

Она сказала "да". Дейзи Блейк действительно только что согласилась выйти за меня замуж. Я должен был подождать, пока она не придет в себя. В конце концов, ей только что сообщили ужасные новости. Потеря работы сильно ударила по ней. А она очень любила эту работу. Даже размышляя об этом, я уже достаю телефон и звоню одному из знакомых судей. Я хочу покончить с этим дерьмом, и хочу сделать это сейчас.

— Мистер Де Беллис, что я могу для вас сделать? — Отвечает судья Грег.

— Мне нужно засвидетельствовать свидетельство о браке. У вас найдется пять минут, чтобы уделить мне время сегодня? — спрашиваю я его.

— Вы хотите пожениться? В моем здании суда? — повторяет он как попугай.

— Да.

— Ладно, хорошо, но сегодня меня нет в офисе. Когда вам удобно подъехать?

— Я буду там через час, — говорю я ему, вешаю трубку и быстро убираю телефон в карман, обернувшись и посмотрев на Дейзи. — Мы женимся. Через час, Дейзи Блейк, ты сделаешь меня самым счастливым парнем на свете, — говорю я, подхватывая ее на руки и прижимаясь к ее губам.

Дейзи отстраняется, и на ее лице читается шок.

— Чепез час? Черт, Гейб. Мне нужно привести себя в порядок. Ты не женишься на мне, пока я выгляжу как чертов енот. — Она толкает меня в грудь и убегает в ванную.

Я иду за ней. Стою в дверях и смотрю, как она раздевается и включает душ. Как бы мне ни хотелось прыгнуть к ней, я этого не делаю. Потому что сейчас важнее добраться до здания суда.

Через несколько минут Дейзи выходит и вытирается насухо. Затем она бежит в спальню.

— Мне нужно платье. Черт, что же мне надеть? — Она поворачивается и смотрит на меня.

— Неважно, что ты наденешь, детка. Что бы ни было, ты будешь самой красивой невестой, которая когда-либо существовала.

Дейзи закатывает глаза.

— Спасибо, но мне нужно кое-что найти. — Она начинает рыться в шкафу. — Вот это. — Она достает длинный белый легкий сарафан, а затем подходит к своим ящикам и роется в них, пока не находит пару белых кружевных трусиков. — Просто чтобы ты знал, я выглядела бы намного лучше, если бы у меня было больше времени, чем час, — говорит она, натягивая сарафан через голову.

— Мне кажется, ты никогда не выглядела более прекрасно, — говорю я, имея в виду каждое слово. Сегодня она станет моей женой. Я улыбаюсь во весь рот, как какой-то гребаный дурак. Не помню, когда я был так счастлив.

Дейзи снова пробегает мимо меня обратно в ванную. Я иду за ней и продолжаю наблюдать.

— Кстати, ты выглядишь потрясающе. Мне нравится этот костюм, — говорит она.

— Спасибо.

— Заметила, что ты носишь костюмы, только когда занимаешься мафиозным дерьмом, — замечает она. — Что ты делал этим утром?

— Ничего интересного. Я ходил на встречу с Джио и одним из его друзей из Сиднея. — То, что я нашел в дневнике Шелли, всплывает у меня в памяти. Из-за этого меня терзают сомнения, и сейчас я смотрю на свою будущую жену, задаваясь вопросом, способна ли она на подобное. — Дейзи, ты должна знать, что, выйдя за меня замуж, ты станешь частью моей семьи.

— Знаю, — говорит она.

— И тебя это устраивает?

— Я люблю тебя. Не стану лгать и говорить, что мне нравится или я одобряю все, что ты делаешь. Но я действительно люблю тебя, Гейб, и хочу быть твоей женой, — говорит она мне.

— Хорошо, мы сделаем это. Ты станешь моей. То есть, ты уже моя, но это будет законно.

— Пока я тебе не надоем и ты со мной не разведешься, — говорит Дейзи.

— У нас никогда не будет возможности развестись, детка. Это навсегда.

Она улыбается, нанося на лицо кучу косметики, которая ей на хрен не нужна. Я не раз говорил ей, что ей не нужно ничего наносить на лицо. Оно идеально без всякой краски. Однако ей это нравится, поэтому я держу рот на замке и жду.

— Ладно, как я выгляжу? — Дейзи поворачивается и расправляет ткань сарафана.

— Как гребаный ангел на пути в ад, — говорю я ей.

— Что ж, тогда пусть это будет веселая поездка, Габриэль. Потому что я почти уверена, что это билет в один конец. — Смеется она, и я беру ее за руку.

— Пойдем. Мне нужно сделать тебя своей женой, пока ты не опомнилась и не передумала.

— Я никогда не передумаю. Я хочу быть твоей женой, Гейб, — говорит она.￼

Мы с Дейзи сидим перед столом судьи Грега, когда он указывает, где нам нужно расписаться. Никакого обмена клятвами или чего-то подобного. Просто подпишите здесь и здесь. Каждый из нас нацарапал на бумаге свои имена, и судья объявил нас мужем и женой.

Как только мы возвращаемся в машину, я поворачиваюсь к ней лицом.

— Я люблю тебя. Обещаю всегда ставить тебя на первое место. Всегда любить тебя больше всех. Обещаю быть верным и преданным тебе. Я буду твоим плечом, когда тебе нужно будет поплакать. Буду твоим другом, когда тебе нужно будет выговориться, и буду твоим защитником, когда тебе понадобится защита. Обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы быть всем, что тебе нужно и чего ты хочешь, Дейзи Де Беллис.

— Я люблю тебя, Габриэль Де Беллис. Обещаю быть твоей, полностью принадлежать тебе. Обещаю быть твоим партнером, твоим лучшим другом. Обещаю всегда быть рядом с тобой, в лучшие и худшие времена. Обещаю всегда быть твоей поддержкой. Я всегда буду бороться за тебя, за нас, и обещаю никогда не сдаваться. Обещаю любить тебя до последнего вздоха, — говорит Дейзи.

— Миссис Де Беллис, что вы скажете на то, чтобы вернуться домой и консумировать этот брак? — спрашиваю я ее.

— Думаю, это, возможно, одна из лучших идей, которые вам когда-либо приходили в голову, мистер Де Беллис.

— Лучшая идея, которая у меня когда-либо была, – это сделать тебя своей женой, — говорю я ей и быстро решаю, что просто поехать домой недостаточно. Поэтому я еду в Four Seasons. Дейзи заслуживает большего, чем зал суда и подписанный лист бумаги. И я позабочусь о том, чтобы она это получила.

— Что мы здесь делаем? — Спрашивает Дейзи.

— Мы празднуем. Мы только что поженились. И не можем просто поехать домой. Пойдем. — Я выхожу из машины и отдаю парковщику ключи, затем беру Дейзи за руку и иду к стойке регистрации. — Мне нужен самый лучший номер, который у вас есть, — говорю я хостес, протягивая ей свою черную карточку.

— Ах, конечно, мистер… Де Беллис. — Глаза женщины расширяются, когда она читает мое имя. Затем она поднимает голову и смотрит на меня. — Лучший номер, что у нас есть, стоит десять тысяч за ночь, — говорит она.

— Я возьму его. На две ночи, — говорю я ей.

— Гейб, это смешно. Мы не обязаны этого делать, — шепчет Дейзи.

— Мы это сделаем, — говорю я, забирая у хостес ключи и ведя Дейзи к лифту. Проведя ключ-картой по панели, я нажимаю кнопку П, которая поднимает нас в пентхаус.

— Боже мой! — Дейзи оборачивается, когда мы входим в фойе. — Это безумие.

— Так и есть. — Ухмыляюсь я.

— А еще это слишком дорого. Десять штук за ночь, Гейб, серьезно?

— Детка, десять штук для нас – сущая мелочь. Тебе, наверное, стоит к этому привыкнуть, — предлагаю я.

Дейзи качает головой.

— То, что у тебя есть такие средства, не значит, что ты должен тратить их впустую.

— Мы ничего не тратим впустую. Это первая ночь в нашей жизни, Дейзи. Я не могу просто отвезти тебя домой. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя напоили и накормили. Заслуживаешь настоящей свадьбы и большой вечеринки. — Я обнимаю ее за талию и притягиваю к своей груди.

— Мне все это не нужно. Мне нужен только ты, — говорит она.

— Я хочу дать тебе все.

— Для начала ты мог бы подарить мне один из тех оргазмов, в которых ты так хорош, — напевает Дейзи, а затем отступает назад, стягивает сарафан через голову и бросает его на пол.

— Я с радостью буду дарить тебе их каждый день, целую вечность, — говорю я ей, развязывая галстук. — Ты доверяешь мне, Дейзи?

— Да, — отвечает она без колебаний.

— Хорошо. Иди сюда. — Я маню ее пальцем, и Дейзи медленно подходит ко мне. — Протяни руки. — И снова она подчиняется без колебаний. — Если в какой-то момент тебе станет не по себе и ты захочешь остановиться, скажи мне, — говорю я. — Не хочу, чтобы ты делала что-то, что тебе неприятно. — Я обматываю галстук вокруг ее запястий, а затем тяну ее в спальню. Оглядываюсь и нахожу именно то, что искал, на обратной стороне двери. Крючок. — Ты в порядке? — Спрашиваю я, закрепляя галстук на том же крючке.

— В порядке, — говорит она. — Я доверяю тебе, Гейб.

— Блять, я люблю тебя. — Мои глаза осматривают все ее тело, когда я отступаю и медленно снимаю пиджак, а затем жилет. Я расстегиваю запонки и кладу их на прикроватную тумбочку.

— Я видела, как ты двигаешься быстрее, Гейб, — говорит Дейзи.

— Возможно, я просто наслаждаюсь видом своей жены, — говорю я ей.

— Твоя жена здесь не молодеет, — возражает она, и я смеюсь.

— Не волнуйся, Дейзи, я буду трахать тебя так же хорошо, когда нам будет по семьдесят.

— Будем надеяться на это.

Моя рубашка падает на пол, затем я снимаю туфли. Не знаю, как мне так чертовски повезло заполучить эту женщину, но я точно знаю, что никогда не буду воспринимать ее как должное. Буду боготворить ее каждый день до конца наших дней. Будем только мы, если только она не передумает насчет того, чтобы завести детей.

Если передумает, я напичкаю ее таким количеством, что нам понадобится чертов автобус.

— Я заставлю тебя чувствовать себя чертовски хорошо, детка, — говорю я Дейзи, обхватывая ладонями ее обнаженную грудь.

— Ммм, ты всегда так делаешь.

— Знаешь, я часто задавался вопросом, каково это – трахать свою жену. — Мои руки спускаются к ее трусикам. Затем я опускаюсь перед ней на колени, спуская кружево с ее ног. — Я планирую вытатуировать свое имя на твоей киске, — говорю я ей.

— Твердое "нет", Гейб. — Дейзи качает головой.

— Она принадлежит мне. И ты моя жена. Если я хочу, чтобы мое имя было на твоей киске, я его там и выбью.

— Отлично. Тогда я вытатуирую свое имя на твоем члене, — парирует она.

— Я не против. — Я пожимаю плечами. Я не боюсь боли. Особенно если это ради нее.

Прежде чем Дейзи успевает ответить, я поднимаю ее правую ногу и кладу себе на плечо. Ее киска блестит, глядя на меня. Я хочу сделать фото. Но не буду фотографировать, потому что я не идиот. Я знаю, как легко взломать чей-то телефон, и не рискую, чтобы кто-то еще получил возможность посмотреть на киску моей жены.

Мой язык скользит по внешней стороне ее губ. Дейзи двигает бедрами, пытаясь приблизить мой рот к тому месту, где она хочет. Туда, где он ей нужен. Я хихикаю, переходя на другую сторону и повторяя процесс.

— Гейб, пожалуйста... — умоляет она.

Глава 42

￼

— Тебе что-то нужно, детка? — Гейб поднимает на меня взгляд. Его лицо зарыто между моих ног.

— Мне нужно кончить. Пожалуйста, Гейб, заставь меня кончить, — бесстыдно говорю я ему.

Я готова вспыхнуть. Мои руки подняты над головой, держась за дверной крючок, в то время как одна из моих ног перекинута через плечо Гейба. Другая стоит на носке, пытаясь приблизить влагалище к его рту. Я хочу, чтобы его язык был на мне. Прямо сейчас. Думаю, ему нравится мучить меня.

Гейб поднимает мою вторую ногу, перенося весь мой вес себе на плечи.

— Возьми от меня то, что тебе нужно, — говорит он, проводя языком по центру моих складочек и поглаживая клитор.

— Черт, — кричу я, когда мое тело дрожит от удовольствия при одном прикосновении. Я так возбуждена. Возбуждена с тех пор, как мы подписали те бумаги. Не знаю, что это такое, но то, что я отдаюсь своему сердцу, вместо того чтобы прислушиваться к сомнениям, постоянно возникающим в голове, что-то со мной сделало. Я чувствую себя... свободнее, чем когда-либо прежде.

Когда Гейб согласился связать себя со мной навсегда, я почувствовала такую любовь, какой никогда не испытывала. Это глупо. Это всего лишь лист бумаги, а этот мужчина каждый день разными способами показывает мне, что любит меня. Не знаю, что это такое, но осознание того, что мы женаты... словно афродизиак.

Мои бедра сжимаются вокруг его головы. Его рот обхватывает меня и начинает посасывать, в то время как мои бедра вращаются на его языке. Я так близко. Чувствую себя на краю пропасти, готовая упасть.

— Гейб! — вскрикиваю я, когда на меня накатывает волна удовольствия. Все мое тело сотрясается, а бедра сжимают его голову так сильно, что я боюсь, как бы он не потерял сознание от недостатка кислорода.

Когда мое тело наконец расслабляется, и я отхожу от кайфа, Гейб поднимает на меня взгляд.

— Мне чертовски нравится, когда ты кончаешь.

— Значит, нас таких двое. — Смеюсь я. Мои ноги опускаются на пол, Гейб встает и приспускает штаны, после чего его кулак обхватывает член. — Я хочу прикоснуться к тебе. — Дуюсь я.

— Мне нравится, когда ты связана и в моей власти, — говорит Гейб. Затем он хватает меня за задницу и поднимает вверх. Мои ноги обвиваются вокруг его талии, и его член медленно погружается в меня. — Блять, ты такая тугая. Я чувствую, как твоя киска все еще содрогается от оргазма.

Он выскальзывает из меня, пока внутри не остается только кончик, а затем снова входит. Я ударяюсь спиной о дверь.

— Трахни меня, Гейб.

— О, я планирую это, детка. Я буду трахать тебя очень жестко, а потом уложу на кровать и займусь сладкой, медленной любовью со своей женой, — говорит он.

Какие бы слова ни срывались с моих губ, они бессмысленны, поскольку он делает именно это. Он трахает меня до тех пор, пока мое горло не саднит от крика, тело не покрывается потом, а по коже не бегут мурашки.

Гейб впивается зубами в мое плечо, когда кончает прямо за мной. Мы оба переводим дыхание, когда он приподнимает мою задницу выше и снимает мои руки с крючка. Мои руки ложатся ему на затылок, когда он подводит нас к кровати и укладывает на нее. Затем он высвобождается из замка моих рук на его шее, развязывает галстук и потирает мои запястья.

— Ты в порядке? — спрашивает он, осматривая оставленные следы.

— Я более чем в порядке. — Улыбаюсь я ему. — Мой муж обещал мне кое-что насчет занятий любовью.

— Должно быть, у тебя умный муж, — говорит Гейб, его руки перемещаются к моему животу. Он ложится рядом со мной. — Дай мне пять минут, и я займусь этим. Я буду заниматься с вами любовью всю ночь напролет, миссис Де Беллис, — говорит он.

— Договорились.￼

Я просыпаюсь от звука льющейся воды в душе. Требуется несколько мгновений, чтобы осознать происходящее. Я в гостиничном номере с Гейбом. Вчера я вышла за него замуж. Черт возьми, я жена. Нет, не просто чья-то жена. Я жена Габриэля Де Беллиса.

Душ выключается, и Гейб выходит с полотенцем вокруг талии.

— Ты проснулась, — говорит он.

— Угу. — Мои глаза следят за крошечными капельками воды, стекающими по его обнаженной груди. Так и хочется слизать их языком.

— Прекрати смотреть на меня так, будто изголодалась по моему члену. Как бы сильно я ни хотел дать тебе его прямо сейчас, я не могу. Мне нужно увидеться с Джио. — Вздыхает он.

— Все в порядке?

— Да, все хорошо. Я вернусь, как только смогу. Останься здесь, закажи обслуживание в номер, сходи в спа. Счет за все будет выставлен на номер. — Затем он наклоняется и коротко целует меня.

— Гейб, ты ведь скажешь мне, если что-то будет не так?

— Я скажу тебе, если что-то не так, Дейзи. Ничего страшного. У Марселя есть новые сведения о Шелли, и мне нужно пойти и помочь им собрать кусочки воедино. Потом нам нужно будет придумать, как рассказать Санто... если мы вообще ему что-нибудь расскажем.

— Что ты выяснил? — Спрашиваю я, и Гейб колеблется. Я вижу, что он не хочет мне говорить.

— У нее был роман, — наконец говорит он.

— Какая польза Санто от того, что он узнает это сейчас? — Спрашиваю я его. — Конечно, лучше позволить ему помнить их совместную жизнь такой, какой она была в его представлении.

— А может, если он узнает, то сможет забыть о своем горе. Он оплакивает гребаную ложь, Дейзи, — ворчит Гейб.

— Или он оплакивает свою собственную правду, — возражаю я. — Не знаю. Если бы это была я, и ты умер, я бы не хотела ничего узнавать, что указывало бы на то, что наша жизнь была не такой, какой я ее представляла. Это было бы все равно, что потерять тебя снова.

— Я бы никогда так с тобой не поступил, — говорит Гейб. — Мой член предназначен только для твоей киски, детка.

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты хорошо умеешь обращаться со словами? — Смеюсь я.

— Нет... но я рад, что ты так думаешь. — Улыбается он мне. Я смотрю, как Гейб одевается, а потом берет телефон и бумажник. — Я скоро вернусь. Не уходи из отеля. У нас есть еще одна ночь здесь, и я планирую воспользоваться ею сполна.

— Я буду здесь, — говорю я ему.

Как только он выходит за дверь, меня охватывает тишина. Я включаю телевизор и беру трубку, чтобы заказать еду в номер. Не хочу покидать эту комнату. Знаю, Гейб сказал пойти в спа и делать все, что я захочу. Но, честно говоря, все, чего я хочу, это лежать здесь, есть еду и смотреть какое-нибудь дерьмовое реалити-шоу, пока я обдумываю тот факт, что я замужем.

Я подумываю позвонить девочкам и рассказать им, но что-то меня останавливает. Не знаю, хочет ли Гейб рассказать об этом людям. И сначала мы должны обсудить это вместе. Может, мы и правда пока оставим это в тайне. Поживем в нашем собственном маленьком пузыре супружеского блаженства, пока не скажем остальным.

Я хочу поделиться с ними своим счастьем, но также знаю, что они будут расстроены из-за того, что мы сбежали и не устроили пышную свадьбу. Хотя Гейб говорит, что позже хочет устроить большой прием, но я не уверена, что соглашусь.

Кого мне вообще приглашать? У меня три лучшие подруги. Со стороны Гейба будет полно народу. Черт, Эл теперь технически будет на стороне Гейба, учитывая, что она его невестка.

Думаю, лучше всего пока держать все при себе. А как мы расскажем об этом людям, придумаем позже. Хотя я не удивлюсь, если Гейб уже кричит об этом с крыш всех зданий, которыми владеет семья Де Беллис в этом городе.

Глава 43

￼

Когда я прихожу домой, Джио ждет меня в своем кабинете с Марселем; у них двоих мрачное выражение лица.

— Кто умер? — Спрашиваю я, проходя в комнату и закрывая за собой дверь.

— Садись. Возможно, ты захочешь сначала выпить, — говорит Джио.

Я не заморачиваюсь с алкоголем и вместо этого сажусь на стул. Какую бы бомбу ни собирались сбросить на меня, я лучше приготовлюсь к взрыву и разберусь с последствиями.

— Что происходит?

— Кристен была не очень-то щебечущей птичкой, но того, что я от нее вытянул, было достаточно, чтобы получить еще зацепки, — говорит Марсель. — У Шелли был не просто роман, как предполагает этот дневник.

— Что она делала?

— Она трахалась с детективом, — ворчит Джио.

Мои глаза расширяются, когда я качаю головой.

— Нет. — Одно дело осознавать, что Шелли изменила Санто. Но сделать это с гребаной грязной свиньей? Нет, я, блять, в это не верю. Не могу.

— Это правда. Детектив Клоув... так зовут ублюдка. Единственное, чего мы не знаем, это то, что она ему рассказала. Как много Шелли на самом деле знала? Мы же не можем пойти и спросить у Санто, какие секреты он выбалтывал ей на протяжении многих лет. — Вздыхает Джио, проводя пальцами по волосам.

— Блять. — Я провожу рукой по лицу. Все, чего я хочу, – это вернуться в постель к своей жене.

Я улыбаюсь. Моя жена. Дейзи – моя жена.

— Какого хрена ты улыбаешься? — Спрашивает Марсель.

— Ничего. Так где этот детектив? Я выясню, что ему известно, — говорю я братьям.

— Он работает под прикрытием. Сомневаюсь, что Шелли вообще знала, что он коп, — говорит Джио и бросает на стол перед собой папку с документами.

— Под прикрытием? — Я открываю папку и просматриваю анкету, в которой содержится куча информации о сукином сыне, с которым Шелли трахалась на стороне. — Он с Манчини? — Спрашиваю я, когда замечаю среди документов организацию Алекса.

— Он был на нашей вчерашней встрече, — сообщает нам Джио.

— Я помню, что видел его. Он был хитрым ублюдком, который держался на заднем плане. — Я закрываю папку. — Думаешь, Алекс знает?

— Алекс представляет собой многое. Но он не крыса. Он не знает, — с уверенностью говорит Джио. — Мы вылетаем в Сидней сегодня вечером. Это не телефонный разговор.

— Сегодня вечером? — Блять, я должен был вернуться в тот гостиничный номер к жене.

— Проблемы? У тебя другие планы? — Джио вопросительно вздергивает бровь, глядя на меня.

— А разве это имеет значение? — отвечаю я.

— Сейчас – нет. Мне нужно, чтобы ты пошел со мной, Гейб. Знаю, мы говорили о том, чтобы ты отошел от дел, и так и будет. Как только мы разберемся с этим дерьмом. Что бы Шелли ни скормила этой свинье, это повлияет на всех нас.

— Знаю. — Вздыхаю я.

— Хорошо. Самолет вылетает в шесть. Будь там, — говорит Джио и поворачивается к Марселю. — Я хочу, чтобы ты, пока меня не будет, не отходил от Эл ни на шаг.

— Понял.

— Я пропустил сообщение о семейном собрании? — Санто бросает на каждого из нас свирепый взгляд, врываясь в кабинет.

— Ты видишь здесь Вина? — спрашиваю я его.

— Нет.

— Ну, тогда это не гребаное семейное собрание. — Я поднимаюсь на ноги. — Увидимся позже, — ворчу я, проходя мимо Санто и выходя из комнаты. Я не сержусь на него. А в замешательстве от того, как, черт возьми, он не знал, что у его невесты роман… вдобавок ко всему еще и с гребаным копом. Что-то здесь не сходится.

Шелли и Санто были близки. Они все делали вместе до такой степени, что это ужасно раздражало. Не понимаю, как он не знал. Нет ни одного места, куда бы не пошла Дейзи, о котором бы я не знал или не узнал позже.

Я бегу в свою комнату и хватаю сменную одежду. Выходя, я замечаю Эл, идущую по коридору.

— Привет, незнакомец, ты не пришел домой прошлой ночью, — говорит она.

— Прости, мам, не знал, что у меня комендантский час. — Ухмыляюсь я ей.

— Не будь козлом. Где Дейзи? Она ведь нигде не привязана? — Прищуривается Эл, глядя на меня, и моя улыбка становится шире.

— Прямо сейчас? Нет. Но прошлой ночью определенно была связана.

— Фу, гадость. Не говори мне такого дерьма, Гейб.

— Тогда не спрашивай. — Я пожимаю плечами.

— Где она?

— Мы сняли номер в отеле Four Seasons, решили немного отдохнуть. — Я изо всех сил стараюсь казаться бесстрастным, хотя все, чего хочу, – это рассказать всему миру, что у меня есть жена. — Как продвигается поиск дома? Мне уже довольно скоро понадобится жилье.

— Я занимаюсь этим. Вообще-то я хотела тебе сегодня позвонить. У меня есть один дом, который я бы хотела тебе показать. У тебя сейчас найдется время?

— Не совсем, но давай сделаем это. Я поеду за тобой.￼

Только подъехав к дому, я понял, что куплю его. Надо было пригласить Дейзи поехать со мной и посмотреть дом. В конце концов, она тоже будет жить здесь. Но что-то в этом доме кажется правильным. Как будто мы. Я и Дейзи.

Эл открывает большую дубовую дверь, и я следую за ней внутрь.

— Я куплю его, — говорю я ей, прежде чем она успевает вставить хоть слово.

— Ты его еще даже не видел. И не знаешь, сколько за него просят. — Смеется она.

— Ладно. Проведи мне небольшую экскурсию, и мне плевать, сколько они просят. Просто принеси мне бумаги на подпись.

Эл прищуривается, глядя на меня.

— Почему ты так спешишь съехать?

— Потому что я хочу иметь возможность трахать свою... девушку в каждой комнате дома и не беспокоиться о том, что кто-то из моих братьев войдет и увидит ее обнаженной. — Я чуть не запнулся и не сказал свою жену. Я бросаю взгляд в сторону Эл. Похоже, она не подозревает, что я лгу. Вернее, не говорю ей всей правды.

— Точно. Извини, что спросила. — Эл идет по фойе, рассказывая о различных комнатах и особенностях, которые может предложить дом. На все это дерьмо мне похуй. Я отключаюсь от большей части рассказа, предпочитая вместо этого представлять Дейзи, распростертую на мебели в каждой комнате, в которую мы входим.

Когда мы наконец возвращаемся к крыльцу дома, я снова говорю Эл, что куплю его и сделаю все, чтобы это произошло. Потом жду, пока она сядет в машину и уедет, а затем делаю снимок дома и отправляю его Дейзи.

Я:

Я купил тебе свадебный подарок.

МОЯ ЖЕНА:

Это дом, Гейб. Не подарок.

Я:

Знаю.

МОЯ ЖЕНА:

Какого хрена! Нельзя просто купить дом и назвать его свадебным подарком.

Я:

Я только что так и сделал.

Мне в голову приходит мысль, и я быстро набираю Эл.

— Уже соскучился? — спрашивает она.

— Конечно, но мне нужно, чтобы ты оформила этот дом только на имя Дейзи, — говорю я ей.

— Почему?

— Потому что если со мной что-то случится, ей, по крайней мере, будет где жить и не нужно будет об этом беспокоиться, — объясняю я.

— Хорошо, но тебе, наверное, стоит сначала поговорить с ней об этом. Она не из тех, кто любит получать подарки просто так.

— Поверь мне, Эл. Ей нравится все, что я ей дарю. — Смеюсь я над хриплым звуком, который моя невестка издает в трубку.

— Клянусь, ты говоришь такие вещи только для того, чтобы вызвать у меня рвоту, — говорит она.

— В основном, но я также говорю правду.

— Ладно, мне пора. — Эл вешает трубку, прежде чем я успеваю более подробно рассказать обо всех способах, которыми мне нравится трахать ее подругу.

Мне нужно еще кое-куда заехать. Потом я смогу вернуться в отель, к своей жене. Наверное, мне следовало позвонить, а не просто тащиться к нему в офис. Но я хорошо ему плачу, так что парень может смириться с небольшим внезапным визитом.

— Гейб, не знал, что у нас назначена встреча, — говорит Ксавьер Кристиансон, наш семейный адвокат, когда видит меня на пороге своего кабинета.

— Мы не назначали встречу, но мне нужно, чтобы ты очень быстро кое-что для меня сделал, — говорю я ему.

— У тебя неприятности? За что они тебя схватили? — спрашивает он.

— Ничего такого, но вчера я женился. — Приятно сказать это вслух. Кому-нибудь.

— Алистер – специалист по разводам. Я тот, кто избавляет вас от пожизненных приговоров за внебрачную связь, — говорит он.

— Мне не нужен развод. Мне нужно завещание или что-то в этом роде, чтобы убедиться, что о моей жене позаботятся.

— Хорошо, я могу это сделать. — Кивает Ксавьер, его тон становится немного серьезнее теперь, когда он видит, что я не морочу ему голову. — Тебе просто нужно указать, что ты ей оставляешь и на каких условиях.

— Все. В случае моей смерти все достанется ей. А если что-то случится и меня посадят, я хочу, чтобы у нее была доверенность. Ей нужен полный доступ ко всем моим счетам.

— Ты же знаешь, если тебя посадят, твои счета, скорее всего, все равно будут заморожены, — говорит Ксавьер.

— У тебя есть лист бумаги? — спрашиваю я его.

Он протягивает мне блокнот и ручку. Я записываю номера трех счетов, а также псевдонимы, связанные с ними.

— Это все мои, под разными именами. Если меня посадят, проследи, чтобы все перешло к моей жене.

— Мне понадобятся имя, адрес и номер телефона твоей жены. — Ксавьер вопросительно вздергивает бровь.

Я хочу записать ее имя и останавливаюсь. Хочу написать Дейзи Де Беллис, но она еще не сменила его официально, поэтому я пишу Блейк. Также добавляю ее текущий адрес и номер телефона с намерением обновить их, как только будут оформлены документы на дом.

— Как скоро ты разберешься с этим? — спрашиваю я его.

— Ты планируешь умереть или попасть за решетку сегодня? — спрашивает Ксавьер.

— Никогда не планировал этого, но случается дерьмо, которое мы не можем контролировать, — напоминаю я ему, положив ручку обратно на стол.

— К вечеру все будет готово. Просто постарайся не умереть раньше. И поздравляю, — говорит он.

— О, и мои братья не знают о моей недавней свадьбе, так что это останется между нами.

— Принято к сведению. — Кивает он.

— Рад был повидаться, Ксавьер. — Я киваю девушке, сидящей за дверью возле его кабинета, когда выхожу. Клянусь, у этого парня сменилось больше секретарш, чем у кого-либо из моих знакомых.

Глава 44

￼

Он купил дом. Кто, черт возьми, однажды выходит утром и просто покупает дом?

Гейб Де Беллис. Вот кто. Понятия не имею, что сказать по поводу всего этого. Для подарка это слишком много. К тому же я никак не могу согласиться на такой жест. Но я могу что-то сделать. Пусть и небольшое.

Я вылезаю из постели и одеваюсь. Мы с девочками несколько раз завтракали в этом отеле, так что я точно знаю, куда мне нужно пойти, чтобы получить то, что я хочу. Я быстро хватаю свою сумочку со стола и надеваю туфли. Не знаю, когда Гейб вернется, но хочу быть уверена, что буду готова к его приходу. Я спускаюсь в вестибюль и иду по указателям в сторону торгового центра. Помню, что в прошлый раз, когда мы были здесь, я заметила небольшой магазинчик нижнего белья, а я знаю, что мой муж – фанат нижнего белья.

Я захожу в магазин и сразу направляюсь к белому отделу. Это кажется подходящим. Нахожу сексуальные стринги в тон и бюстгальтер пуш-ап, дополняю их поясом с подтяжками, а затем беру пару белых чулок до бедер. Я передаю свою кредитную карточку девушке за кассой, изо всех сил стараясь не слишком задумываться о том, сколько трачу. Если задумаюсь об этом, то сойду с ума. В конце концов, меня только что уволили с работы.

Следующая остановка – обувной магазин. Мне понадобятся белые туфли на каблуках; мои босоножки не подходят на роль сексуальной кошечки или невесты. Я нахожу пару белых лодочек. Они не идеальны, но вполне подойдут. Вряд ли я буду носить что-то из этого довольно долго.

Я возвращаюсь к лифту, когда вижу знакомое лицо… но это не то лицо, которое я привыкла видеть. На Карли тонна дерьмового макияжа, а также облегающее черное платье, не оставляющее места воображению. Ее волосы уложены крупными локонами, и она опирается на руку мужчины средних лет, который выглядит так, будто мог бы быть ее отцом. Вот только я встречала ее отца, и это не он.

— Карли? — зову я, и она поворачивает голову в мою сторону, а ее глаза расширяются.

— Э-э, простите, но вы ошиблись, мисс, — говорит она и опускает голову, когда мужчина уводит ее прочь.

— Подожди, Карли, остановись. — Я бегу вперед и встаю перед ними. — Что здесь происходит?

— Не знаю, кто вы, но вам лучше не лезть не в свое дело, леди, — рычит на меня мужчина.

— Вы ведь понимаете, что она несовершеннолетняя, да? Не знаю, что здесь происходит, но у меня есть одна мысль, и я очень надеюсь, что ошибаюсь.

— Она не несовершеннолетняя, — возражает он, оглядывая Карли с ног до головы.

— Вы уверены в этом? — Моя бровь изгибается. Я перекладываю свои пакеты с покупками в одну руку, а второй беру руку Карли. — Нам нужно поговорить, — говорю я ей, не давая возможности возразить, и тащу ее к ряду лифтов. К тому времени, как я нажимаю кнопку, ее парень… друг уже мчится в противоположном направлении.

Я затаскиваю Карли в лифт и жду, пока мы не окажемся в гостиничном номере, после чего отпускаю ее руку.

— Хочешь выпить? — спрашиваю я ее.

— Водку?-— спрашивает она.

— Воду или сок? — Предлагаю я вместо этого. Черта с два я дам ей или любому другому ребенку алкоголь.

— Воду, пожалуйста, — просит она.

— Садись. — Я указываю на диван, беру две бутылки воды из холодильника и бросаю пакеты с покупками на стойку. — Что происходит? — Спрашиваю я, передавая ей одну из бутылок.

— Это не то, чем кажется, — фыркает Карли.

— Правда? А что тогда?

Она качает головой.

— Он мне не заплатит, и они будут в бешенстве. А мне очень нужны эти деньги, — шепчет она.

— Кто такие они и за что именно он платит, Карли?

— За меня. Но все не так, — добавляет она. — Они просто смотрят. И не прикасаются ко мне.

— Что ты имеешь в виду, они просто смотрят?

— Это часть моих услуг. Клиентам запрещено прикасаться ко мне, — говорит она. — Я не проститутка, мисс Блейк. Просто позволяю им смотреть на меня.

— Зачем?

— Потому что мне нужны деньги. Мои родители больше не могут платить за школу. Они вообще ни за что не могут платить. Мне нужно закончить год, и если я продолжу в том же духе, у меня будет достаточно денег и на учебу в университете.

— Твои родители знают, чем ты занимаешься, Карли? — спрашиваю я ее.

— Нет. И вы не можете рассказать им, — быстро говорит она.

— Ты хоть представляешь, насколько это опасно? Что с тобой может случиться?

— Знаю, но все в порядке. Я в порядке, — говорит она.

— Ничего не в порядке.

— Послушайте, я ценю вашу заботу, мисс Блейк. Но, как я уже сказала, со мной все в порядке. Мне нужно найти мистера Хьюза, пока он не уехал.

— Нет. Я не могу позволить тебе сделать это. Это крайне безрассудно. Существует множество вещей, которые могут пойти не по плану, и поверь мне, ты действительно не захочешь, чтобы они произошли с тобой… Я так не могу.

— Что ты не можешь? — прерывает нас низкий голос.

Я оглядываюсь через плечо на дверь.

— Гейб, я не слышала, как ты вошел.

Карли переводит взгляд с меня на Гейба, а затем снова смотрит на меня.

— Мне нужно идти, — настаивает она.

— Ты не уйдешь, — говорю я ей твердым тоном. — Мне придется позвонить твоим родителям, Карли. Я не могу позволить тебе сделать это.

— Вы не можете. Мисс Блейк, я прекращу. Простите. Я больше не буду этого делать, — умоляет она.

— Кто-нибудь хочет рассказать мне, что здесь происходит? — Гейб сокращает дистанцию, затем садится рядом со мной на диван.

— Гейб, это Карли. Карли, Гейб, мой... муж. — Я смотрю на него с широкой улыбкой на лице, а затем снова поворачиваюсь к подростку.

— Муж? Не знала, что вы вышли замуж, — говорит она.

— Это произошло недавно.

— Что ж, поздравляю. Не хочу прерывать медовый месяц. Увидимся в школе на следующей неделе, — снова пытается она.

— Вообще-то, нет. Меня, э-э, уволили с данной должности. Ты также не уйдешь, пока мы не обсудим это, Карли.

— Вы больше не мой консультант? — спрашивает она, и я качаю головой.

— Нет, мне очень жаль.

— Тогда то, чем я занимаюсь, вас все равно не касается.

— Прости? С чего ты, блять, взяла, что можешь разговаривать с ней в таком тоне? — Гейб скрежещет зубами, в то время как от его грубого тона Карли застывает на месте.

— Гейб, все в порядке, — говорю я ему.

— Нет, все не в порядке, Дейзи. Ты из кожи вон лезешь, чтобы помочь этим девочкам. И они не станут проявлять к тебе неуважение, особенно в моем присутствии, — ворчит он, пронзая Карли свирепым взглядом. — Что ты делаешь такого, чего не должна делать, девочка?

— Гейб. Прекрати. Все в порядке. — Я кладу руку ему на плечо.

— Я позволяю мужчинам смотреть на меня. Вот и все. Это не так уж и важно. — Карли слегка пожимает плечами. — Мужчины платят хорошие деньги, чтобы посмотреть на меня.

— Ты что? Сколько тебе лет? Тринадцать? — спрашивает он ее.

— Шестнадцать. — Карли выпрямляет спину.

— Итак, позволь мне прояснить ситуацию. Ты приходишь в гостиничные номера к педофилам и позволяешь им смотреть на тебя?

— Они не... — пытается возразить она, но Гейб обрывает ее на полуслове.

— Тебе шестнадцать. Если взрослые мужики получают удовольствие, глядя на тебя, то они педофилы, малышка.

— Гейб, прекрати. Пожалуйста. — Мои взгляд перескакивает с него на Карли. — Тебе не нужно этого делать, — говорю я ей.

— Нет, нужно. Я не могу вылететь из другой школы. Мне нужно ее закончить. Это единственный способ выбраться из их дома. Мне нужно закончить школу, чтобы я могла поступить в университет.

— Почему ты так сильно хочешь сбежать из дома своих родителей? — Спрашиваю я ее, делаю паузу, затем поворачиваюсь к Гейбу. — Не мог бы ты сбегать в вестибюль и принести нам чего-нибудь поесть? — Мне нужно поговорить с Карли без его вмешательства, с добрыми намерениями или нет. Раньше она не была со мной настолько откровенна, и я не смогу помочь ей, если не буду знать всей правды.

— Конечно, детка. Сейчас вернусь. — Гейб целует меня в лоб и идет обратно к лифту.

— Он кажется милым, — комментирует Карли, как только Гейб исчезает за дверьми.

— Он правда милый. Но речь не о нем. Почему тебе нужно уехать из дома родителей? — повторяю я.

— Они ненавидят меня. С тех пор...

— С каких пор? — спрашиваю я.

— С тех пор, как умерла Наоми. Они обвиняют меня. Им бы хотелась, чтобы это была я, а не она, — говорит она.

— Кто такая Наоми?

— Моя сестра. Сестра-близнец.

— Как давно она умерла? — Я встречаюсь с Карли уже некоторое время, и никто никогда не упоминал о том, что у нее есть сестра. Ни родители, ни она сама, ни школа. В ее личном деле тоже не было ничего о братьях и сестрах.

— Два года назад. Мы с мамой попали в автомобильную аварию. Наоми не была пристегнута ремнем безопасности.

— Как думаешь, почему твои родители ненавидят тебя? — спрашиваю я ее.

— Они мне сами сказали. Это не секрет. Они хотели бы, чтобы погибла я, а не она. Она была хорошей сестрой-близнецом.

Двери лифта снова открываются, причем гораздо быстрее, чем я ожидала, и в комнату входит Гейб с коричневым бумажным пакетом в руках.

— У меня бургеры и картошка фри, — говорит он.

— Спасибо. — Я поднимаюсь с дивана и беру пакет, а затем ставлю его на журнальный столик перед нами. — Угощайся. Я сейчас вернусь, — говорю я Карли. Затем беру Гейба за руку и веду его в спальню. — Мне так жаль. Я увидела ее в вестибюле и не смогла просто так уйти.

— Детка, все в порядке. Ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы помочь ей, — говорит он.

— Я должна рассказать ее родителям, верно? Я не знаю, что делать, Гейб, — признаюсь я. Девушке нужна помощь. Ей нужно справиться с горем. Я и не подозревала, что оно так давит на нее.

— Дай ей денег, чтобы помочь закончить школу. Или, что еще лучше, отдай их непосредственно школе. У нас есть деньги, Дейзи.

— У тебя они есть. А не у меня. И я не собираюсь просто так разбрасываться твоими деньгами, как ни в чем не бывало, Гейб, — говорю я ему.

— Ладно, не надо, — говорит он, затем разворачивается на пятках и идет обратно в гостиную. Я быстро следую за ним. — Карли, завтра я свяжусь с твоей школой. Все твои взносы, расходы и прочее будут покрыты, пока ты не закончишь обучение.

— Что? Как?-— спрашивает она.

— Ты только что нашла себе спонсора. Но если я узнаю, что ты в гостиничных номерах позволяешь мужчинам делать с тобой Бог знает что, я прекращу поддержку. Никаких оправданий.

Я смотрю на Гейба. Он помогает незнакомой ему девушке. Дает ей деньги, чтобы вытащить ее из плохой ситуации. И он делает это ради меня. Потому что знает, что она важна для меня.

— Почему? — спрашивает его Карли.

— Потому что так случилось, что моя жена заботится о тебе, а я забочусь о ней. — Гейб пожимает плечами, словно в этом нет ничего особенного. — Просто скажи спасибо, и что больше не будешь делать ничего подобного.

— Спасибо, и не буду. Клянусь. — кивает Карли.

Гейб достает свой телефон и, кажется, набирает сообщение.

— Ко мне едет друг, чтобы отвезти тебя домой. Он поднимется через минуту, — говорит он и переводит взгляд в мою сторону. — Я буду в спальне. — Он коротко целует меня в губы и исчезает за дверью, оставив нас с Карли в шоке смотреть ему вслед.

Глава 45

￼

Обнаружить Дейзи с девочкой-подростком в нашем гостиничном номере было совсем не то, чего я ожидал. Встреча с девочкой, которой она пыталась помочь, не особо обрадовала меня. Дейзи говорит, что я был слишком настойчив, но, в конце концов, это дало свои результаты. Она уже едет домой и больше не станет подвергать себя риску. А моя жена лежит в моих объятиях, в постели, в которую я мечтал вернуться с того самого момента, как вылез из нее сегодня утром.

— Эл говорит, что дом будет готов через четыре недели. Через месяц у нас будет свой дом, — говорю я Дейзи.

— Это безумие, что ты просто взял и купил дом, Гейб, — говорит она.

— Нам нужен был дом. Собственное место. Впрочем, я ни хрена не смыслю в дизайне интерьеров, так что этим займешься ты.

— Я не буду украшать дом в одиночку. Особенно этот дом. Он огромный. Мы сделаем это вместе, — настаивает она.

— Договорились. — Я показал ей объявление на сайте, и дом ей понравился. К счастью. Потому что я не хотел искать все заново. — Мне нужно слетать в Сидней на пару дней.

Дейзи замирает в моих объятиях.

— Когда?

— Сегодня вечером.

Она переворачивается на живот и смотрит на меня.

— Сегодня вечером? С кем ты едешь?

— С Джио. Почему бы тебе не пойти и не остаться в доме с Эл?

— Мне не нужна нянька, Гейб. — Вздыхает она. — Я просто пойду домой. Все в порядке.

Я знаю, что не все в порядке. Дейзи кладет голову мне на плечо, пока ее пальцы рассеянно поглаживают мою грудь.

— Если бы я мог отказаться от поездки, то так бы и сделал, — говорю я ей.

— Ты им рассказал?

— Кому что?

— Братьям. Ты сказал им, что мы поженились?

— Нет, я хочу сделать это вместе, — говорю я.

— Хорошо. Только обязательно вернись ко мне, Гейб.

— Я всегда буду возвращаться к тебе, Дейзи. Ничто и никогда не сможет удержать меня вдали от тебя. — Целую ч ее в макушку.￼

Прощаться с женой оказалось труднее, чем я думал. Я оставил Дейзи в ее квартире, пообещав, что как только вернусь, она наденет купленное сегодня нижнее белье. Я и не подозревал, что она сделала это ради меня, пока мы не вышли из отеля и она не взяла с собой пару пакетов.

Я смотрю на Джио, который сидит напротив меня в нашем семейном самолете. И прямо сейчас, зная, что я мог бы быть со своей женой, снимая белое кружево с ее тела, мне никогда так не хотелось пырнуть этого ублюдка ножом.

— Туда и обратно, да? — спрашиваю я его.

— Я хочу вернуться так же сильно, как и ты, — говорит он, ненадолго отрываясь от телефона и хмурясь.

— Каков план?

— Мы отправимся туда под видом демонстрации Алексу нового оружия. Вы с Дэном встретитесь с ним в доках.

— А ты где будешь?

— На заднем плане, наблюдать. Я выманю эту гребаную свинью на бойню. После того как выясню, какого хрена он делал с Шелли, что ему известно и кому он еще рассказал, — говорит Джио.

— Звучит слишком просто, — ворчу я. Ничто из того, что кажется легким, никогда не идет по плану. Скорее всего, что-то пойдет наперекосяк, я уверен.

— Просто будь начеку. Алекс еще не знает. Я планирую встретиться с ним как раз перед тем, как это сделаешь ты. Не хочу, чтобы он пошел и убил этого ублюдка до того, как у меня появится шанс допросить его.

Через полтора часа мы приземляемся в Сиднее на частной взлетно-посадочной полосе. Там нас ждут два внедорожника. Джио запрыгивает в один, а я с Дэном – в другой. План состоит в том, что мы с Дэном едем прямиком в доки. Джио собирается каким-то образом перехватить Алекса и рассказать ему о крысе, которую он держит в своей организации.

Я отправляю Дейзи сообщение, давая ей знать, что приземлился и что люблю ее. В ответ она присылает фотографию в своей постели, но не это заставляет меня смеяться и чертовски возбуждаться одновременно. А фаллоимитатор, который она держит в руке, с надписью, которая гласит: Он хорош, но это не ты. Возвращайся ко мне домой, чтобы я могла... кончить.

— Что думаешь об этом плане? — спрашиваю я Дэна. Он один из наших высокопоставленных людей. Практически палочка-выручалочка Джио во всем... когда ему нужен кто-то не из нас. Он предан моему брату до мозга костей, как и должно быть.

— Думаю, он не хуже любого другого, но держи ухо востро, — говорит Дэн.

— Всегда так делаю, чувак, — говорю я ему.

Когда мы добираемся до доков, уже почти полночь и вокруг тихо. Ни одного ублюдка в поле зрения.

— Где все? — бормочу я себе под нос, выглядывая из окна машины.

— Ни хрена не знаю. Давай зайдем. — Дэн выпрыгивает из машины первым. Не знаю почему, но что-то в моем нутре кричит мне развернуться. Не заходить на этот склад. Я игнорирую это чувство и следую за Дэном внутрь.

Пятеро людей Алекса уже здесь, включая его заместителя, Лео.

— Де Беллис, не думал, что мы увидим тебя снова так скоро. — Улыбается он и протягивает мне руку.

— Ну что я могу сказать? Решил порадовать вас своим милым личиком. Где твой босс? — спрашиваю я его.

— Понятия не имею. Наверное, там же, где и твой, — отвечает Лео.

Затем, как по команде, входит Алекс. Его глаза осматривают комнату и останавливаются на виновнике торжества. Он знает, значит, Джио удалось добраться до него.

— Алекс, рад, что ты смог прийти. — Я делаю шаг ему навстречу, чтобы он не устроил сцену до того, как мы получим то, за чем пришли. Я протягиваю руку, и он пожимает ее. — Это ты захочешь увидеть, — говорю я ему. — Все в багажнике машины. — Понятия не имею, что внутри этого гребаного ящика. Джио только сказал, что он большой, и Алекс ни за что не откажется заполучить его в свои руки, как только узнает, что у нас есть несколько таких штук в запасе.

— Ладно, тогда давай покончим с этим, — ворчит Алекс.

Я веду их к внедорожнику и открываю заднюю дверь.

— Давай. Открой его, — говорю я, кивая в сторону ящика.

Как только его руки ложатся на крышку, все вокруг озаряется светом, и со всех сторон раздается вой сирен. Я смотрю на Алекса, который смотрит прямо на меня.

— Гребаный крысиный ублюдок, я убью его, — шиплю я.

— Не раньше, чем я, блять, сделаю это, — говорит Алекс, убегая обратно на склад. Я уже собираюсь пойти за ним, когда слышу слова, которые никто в моей профессии не захочет услышать.

— Стоять.

Я оборачиваюсь и вижу около пятнадцати офицеров в штатском с пистолетами, направленными на меня, Дэна и нескольких людей Алекса. Я оглядываюсь в сторону склада с поднятыми руками. Не хочу, чтобы меня сегодня забрали полицейские.

Один из них подходит ко мне.

— Габриэль Де Беллис, вы арестованы. У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете или сделаете, может быть использовано против вас в суде...

— Можете оставить эту болтовню. Я знаю свои права, — шиплю я, когда ублюдок валит меня на землю.

Его колено упирается мне в поясницу, и он застегивает наручники на моих запястьях. Туго, чертовски туго. Но я не доставлю этому мудаку удовольствие, начав жаловаться. Буду держать рот на замке и воспользуюсь своим правом хранить молчание.

Когда меня поднимают на ноги, после того как этот ублюдок конфисковал все оружие, которое было при мне, меня бросают на заднее сиденье машины. Я оглядываюсь и вижу, как Дэна забрасывают в машину рядом со мной, вместе с остальными людьми Манчини.

Куда, черт возьми, подевался Алекс?

И тут другая мысль чуть не заставляет меня задохнуться. Моя жена будет в бешенстве, когда узнает, что меня арестовали. Надеюсь, я буду уже на пути домой, прежде чем она узнает об этом. В конце концов, у нас лучший адвокат по уголовным делам в стране. Ксавьер добьется снятия обвинений или, по крайней мере, выпустит меня под залог еще до того, как высохнут чернила на бумагах.

Глава 46

￼

Что-то не так. Этим утром я резко проснулась. Сердце бешено колотилось. Понятия не имею, что происходит, но что-то явно не так. Моей первой мыслью был Гейб. Я достала телефон и набрала его номер. Он сразу же попал на голосовую почту. Больше я не пыталась дозвониться, потому что не хочу быть такой женой. Но сейчас время обеда, а от него нет никаких вестей.

Как долго мне ждать, прежде чем связаться с его семьей и выяснить, что происходит? Скажут ли они мне вообще?

Стук вырывает меня из мыслей. Я вскакиваю, бросаюсь на звук и открываю дверь. Вин, младший брат Гейба, стоит там с мрачным выражением лица. И у меня сводит желудок.

— Что случилось? — спрашиваю я его.

— Могу я войти? — Он проходит мимо меня, не дожидаясь ответа.

— Вин, где Гейб? Что случилось?— спрашиваю я снова.

— Ладно, не пугайся, но Гейба арестовали в Сиднее прошлой ночью, — говорит Вин.

— Не пугайся? Ты, должно быть, издеваешься надо мной. Арестовали за что? —Спрашиваю я, расхаживая туда-сюда по коридору.

— Мы пока не знаем, какие обвинения предъявлены, но Ксавьер Кристиансон работает над тем, чтобы освободить его под залог, — говорит мне Вин. — Уверен, он будет дома к концу недели. Но Гейб хотел, чтобы я зашел и сообщил тебе, чтобы ты не волновалась, когда от него не будет вестей.

— О, ну да, потому что узнать, что моего мужа арестовали за Бог знает что, – это не повод для беспокойства. — Я опускаюсь на диван с возмущенным вздохом.

— Твоего кого? — Спрашивает Вин, и я слышу шок в его голосе. Вижу его, когда поднимаю глаза, посмотрев на него. И тогда я понимаю, что облажалась.

Черт возьми. Я превратилась в Эл всего после одного дня брака. Но она права. Слова мой муж имеют другое значение.

— Что значит "твой муж"? — спрашивает Вин.

— Это была оговорка. Я имела в виду парня. — Я пожимаю плечами.

— Нет, не оговорка. — Вин опускается рядом со мной на диван. — Когда вы с моим братом поженились, и почему, черт возьми, никто из вас никому не рассказал?

— Он хотел рассказать всем вместе. Когда вернется. Ты не можешь никому рассказать, Вин. Не отнимай это у него, — умоляю я.

— Я никому не скажу ни слова. Но, блять. Поженились? Как?

— Мы пошли к судье, подписали кое-какие бумаги, и на этом все.

— Гейб – идиот. Так не женятся. Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем гребаное здание суда.

— Я не хочу лучшего, Вин. Я просто хочу, чтобы он был дома. Скажи мне, что теперь будет?

— Ксавьер в Сиднее с Джио. Они планируют подать прошение об освобождении под залог. Ксавьер думает, что они его получат.

— Залог? И что потом? В чем его обвиняют?

— Об этом тебе придется поговорить с мужем. Я не знаю всех подробностей. Я просто пришел сюда сказать тебе, чтобы ты не волновалась.

— Где был Джио, когда это случилось? — Спрашиваю я. — Я думала, они поехали вместе.

— Повторяю, я всего лишь посыльный. — Вин пожимает плечами. — Почему бы тебе не поехать и не пожить с нами, пока Гейб не выйдет на свободу? Вы с Эл можете спланировать нашу гибель или что там еще вы двое делаете, когда собираетесь вместе.

Я прищуриваюсь, глядя на Вина.

— Почему у меня такое чувство, что все гораздо хуже, чем ты говоришь?

— Это не так, — говорит он, и я не могу понять, говорит он правду или нет.

— Тогда почему ты хочешь, чтобы я приехала к вам домой?

— Потому что это наше место. Ты моя сестра, Дейзи, а значит, должна быть дома со своей семьей.

Я моргаю, глядя на него. Этот семнадцатилетний парень только что назвал меня семьей. Он даже понятия не имеет, как много это для меня значит и как мне от этого ужасно страшно.

— За исключением того, что никто не знает, что мы с Гейбом поженились, и они не могут узнать об этом, пока он сам им не скажет.

— Так не говори им. Замужем ты или нет, ты девушка нашего брата, а мы заботимся о том, что принадлежит нам. Так что собирай свои вещи и поехали со мной домой. Избавь меня от необходимости спать на твоем диване, чтобы ты не была одна.

Я закатываю глаза.

— Я взрослая женщина, Вин. Мне не нужно, чтобы ты нянчился со мной. То есть, ты ведь понимаешь, что здесь я – взрослая, да? — спрашиваю я его.

— Понимаю. Но в то же время возраст – это всего лишь число, Дейзи. Так что пойдем. Если я не отвезу тебя домой, Гейб заставит меня выслушать одну из его марафонских лекций, а ни у кого нет времени на это дерьмо, — ворчит Вин.

— Марафонские лекции? — Как попугай, повторяю я, все еще сидя на диване. Не стану я собирать свои вещи.

— Гейб умеет все уладить. Я понимаю, почему вам двоим так хорошо вместе. Вы оба умеете все уладить и хотите всем помочь. — Вин пожимает плечами.

— Знаешь что? Я поеду и останусь ненадолго, по крайней мере, пока Гейб не вернется домой. — Киваю я.

— Отлично.

Правда в том, что я не получу никакой информации, оставаясь здесь. Мне нужно быть в самом центре семьи Де Беллис, если я хочу знать, что на самом деле происходит с моим мужем.

Я бросаюсь в свою спальню, достаю сумку из шкафа и начинаю запихивать в нее случайные предметы одежды. Беру телефон и отправляю сообщение Дэни. Она встречается с одним из партнеров юридической фирмы. И также работает там, что означает, что она – идеальный вариант.

Я:

Мне нужен номер Ксавьера Кристиансона. Не служебный. Мне нужен его личный номер телефона.

ДЭНИ:

Я уже еду к тебе. Нам нужно поговорить!

Я:

Я как раз собираюсь уходить, чтобы поехать к Эл. Встретимся там.

ДЭНИ:

Возможно, тебе не нужна толпа для этого разговора, Дейзи.

Я:

Это большой дом. Мы можем найти свободную комнату.

Понятия не имею, о чем она хочет со мной поговорить. Я просто знаю, что мне нужно поговорить с ней и узнать, что ей известно.

￼

— Почти уверен, что ты знаешь дорогу в комнату Гейба. — Ухмыляется мне Вин, когда мы входим в дом.

— Угу. — Киваю я. Теперь, находясь в этом доме, я не уверена, что приехать сюда было такой уж хорошей идеей. Но мне нужно выяснить, что происходит с Гейбом. Мне нужно знать, что я могу сделать, чтобы помочь ему. И мне нужно, чтобы он был дома. Поэтому я иду к лестнице.

— Дейзи, чувствуй себя как дома. Что бы тебе ни понадобилось, просто попроси кого-нибудь, и тебе все принесут, — говорит Вин.

— Спасибо. — Улыбаюсь я ему, хотя улыбаться – последнее, что мне сейчас хочется делать.

Переступив порог комнаты Гейба, я закрываю за собой дверь и падаю на пол. Чудовищность происходящего поражает меня до глубины души. Мысленно досчитав до десяти, я повторяю процесс еще дважды, пытаясь успокоиться. Сейчас не могу развалиться на части. Я не расклеюсь. Что бы мне ни пришлось сделать, чтобы вернуть Гейба домой, я сделаю это. Потому что мысль о том, что он сидит в какой-то цементной камере за решеткой, разбивает мне сердце.

— Что, черт возьми, ты натворил, Гейб? — шепчу я в пустую комнату, зная, что мне никто не ответит.

Глава 47

￼

— Здесь у вас есть два варианта, мистер Де Беллис, — говорит самоуверенный детектив с такой мерзкой улыбкой, что мне хочется разрезать его гребаную физиономию. — Первый – вы отправляетесь в тюрьму минимум на десять лет. — Он поднимает палец, а затем добавляет второй для пущей драматичности. — Второй – вы даете нам нужную информацию о своих друзьях и выходите на свободу. — Затем он подталкивает ко мне через стол пару бумаг.

Первая – фотография Алекса Манчини, вторая… моего гребаного брата.

Я откидываюсь на спинку стула. Мои руки прикованы наручниками к столу, а лодыжки скованы цепями. Похоже, они считают меня особо опасным.

Хорошо. Им стоит меня таким считать.

Я улыбаюсь, не выказывая этим ублюдкам, стоящим передо мной, ни капли настоящих эмоций. Я не дурак. Я не произнес ни слова с тех пор, как они защелкнули наручники на моих запястьях. И не собираюсь.

В голове всплывает лицо Дейзи. Неужели я действительно могу оставить ее на десять лет?

Глава 48

￼

— Ладно, меня действительно могут уволить за это, Дейзи, но я все равно рискну. Объясни мне, почему я подслушала, как Ксавьер и Алистер говорили о том, что Гейб Де Беллис женился и фирма составила завещание, по которому все, что у него есть, переходит к его жене? — шепчет мне Дэни.

Когда она приехала в дом Эл, я отвела ее наверх, в комнату Гейба. Не думаю, что сюда кто-нибудь войдет, а значит, мы можем поговорить свободно.

— Что он сделал? — спрашиваю я, потому что не знаю, что еще сказать. Я не была готова отвечать на подобные вопросы.

Дэни оглядывается на дверь, а затем смотрит на меня свирепым взглядом.

— Он женился, судя по всему.

— Ну, это я знаю, но у него было составлено завещание? — спрашиваю я ее.

— Да. Или оно еще находится в процессе составления, я не уверена, — говорит она. — Пожалуйста, ради всего святого, скажи мне, что здесь происходит, Дейзи? Ты серьезно сбежала и вышла замуж за принца мафии?

— Я не сбегала и ничего не делала. Мы просто пошли в здание суда, но ты не должна никому рассказывать, Дэни. Гейб хочет подождать, чтобы мы могли рассказать всем вместе. Хотя этот план идет коту под хвост. — Я сажусь на край его кровати и оглядываю комнату, которая кажется такой пустой без него.

— Я бы присела, но Эл рассказала мне о том, что подслушала, как вы двое занимались этим, так что я откажусь. — Смеется Дэни. А я нет.

— Мне нужен номер Ксавьера Кристиансона, Дэни, — напоминаю я ей.

— Зачем?

— Гейба арестовали, и, кроме того факта, что это произошло прошлой ночью в Сиднее, я понятия не имею почему. Не знаю, что происходит. И мне нужно это выяснить, — говорю я ей.

У Дэни глаза на лоб вылезают.

— Его арестовали? — Кажется, она удивлена. Что не очень хорошо для меня. Потому что это значит, что я все еще знаю больше, чем она.

Позади нас раздается стук, затем открывается дверь, входит Эл и быстро закрывает ее за собой.

— О, Дейзи, мне так жаль, — говорит она, подбегая и заключая меня в объятия.

Не знаю, что это, но внезапно я ломаюсь. Слезы текут по моим щекам, а рыдание сдавливает горло.

— Мне страшно, Эл. Я не знаю, что происходит. Мне нужно, чтобы он вернулся домой.

— Знаю. И он вернется, — говорит она мне.

Я отстраняюсь и смотрю на нее.

— Что ты знаешь? Почему его арестовали? Какие были обвинения?

— Не знаю. Джио не сказал. — Она бросает взгляд на Дэни. — Разве ты не можешь войти в свои рабочие файлы или что-то в этом роде и выяснить? Ты же работаешь на фирму, — замечает Эл.

— Меня уволят, — шепчет Дэни. — Но я могу дать тебе номер Ксавьера. Ты можешь сама позвонить ему и спросить, что происходит. — Она достает визитку из сумочки и протягивает ее мне.

— Он нам ничего не скажет. Если Джио велел ему держать все в секрете, то он не станет просто так рассказать нам. — Вздыхает Эл.

— Он может рассказать Дейзи. — Дэни пожимает плечами, и я толкаю ее локтем.

Не могу позволить Эл узнать, что я вышла замуж за Гейба. Потому что тогда новость дойдет до Джио и это разрушит план Гейба, согласно которому мы должны рассказать всем вместе. А я хочу дать ему хотя бы это.

— Зачем ему рассказывать Дейзи? — Спрашивает Эл.

— Она умеет убеждать, — говорит Дэни. — И я точно знаю, что Ксавьер питает слабость к слезам. Так что, если ты позвонишь, обязательно поплачь и потяни за все те струны в его сердце, о которых мало кто знает.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Думаю, я просто приму душ и попытаюсь заснуть. Надеюсь, я проснусь, и все это окажется просто ночным кошмаром.

— Дейзи, мне так жаль. Я не знаю, что делать. Чем я могу помочь? — спрашивает меня Эл.

— Позвони своему мужу и узнай, что происходит. Незнание сейчас сводит меня с ума. Я не знаю, где он… в безопасности ли он… плохо ли с ним обращаются… Я не знаю, что они с ним делают, Эл.

— Я позвоню ему снова. Даже попробую поплакать. Мне правда очень жаль. Но я не сомневаюсь, что Ксавьер доставит его домой в кратчайшие сроки. — Она изо всех сил старается меня успокоить.

Хотела бы я иметь ее оптимизм. Единственное, что я знаю, это то, что после одного дня брака я скоро стану женой заключенного. Именно этого я и боялась. Что если я позволю себе полюбить его; если позволю себе признать, что он был для меня всем, случится что-то плохое, и его заберут.

Я боялась, что потеряю его. И до сих пор боюсь...￼

Последний час я набираю номер Ксавьера каждые десять минут. Он продолжает попадать прямо на голосовую почту. Но я не остановлюсь, пока он не ответит. Возможно, он единственный, кто может дать мне представление о том, что происходит с моим мужем. И насколько плоха эта ситуация на самом деле.

Я снова нажимаю на зеленый значок рядом с его номером, и на этот раз появляется мелодия звонка.

— Ксавьер Кристиансон, — отвечает грубый голос на другой линии.

— Мистер Кристиансон, это Дейзи Блейк. Я Габриэля Де Беллиса... э-э...

— Жена? — Заполняет за меня пробел Ксавьер.

— Да. — Киваю я, хотя знаю, что он меня не видит. — Я хочу знать, что происходит с его делом. Где он? Мне нужно поговорить с ним, увидеть его.

— Миссис Де Беллис, сейчас я еду в участок. Я узнаю больше, когда приеду, но на данный момент он находится под стражей в полиции. Я не узнаю больше подробностей, пока не поговорю с кем-нибудь из них, — говорит Ксавьер.

— Я хочу поговорить с ним. — Мой голос срывается на рыдание.

— Я посмотрю, что можно сделать, чтобы организовать это. Но пока лучшее, что вы можете для него сделать, – это сохранять спокойствие и позитивный настрой.

— Хорошо, спасибо.

— Мне нужно идти. Я уже подъезжаю.

Я нажимаю кнопку завершения вызова и понимаю, что мне не стало легче. Мне страшно, и даже находясь в доме, окруженном людьми – семьей Гейба и, по умолчанию, моей тоже, – я никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой. Мне нужно что-то сделать. Я не могу просто сидеть в этой комнате и ждать. Я сведу себя с ума.

Поднявшись с кровати, я выхожу из комнаты и бегу вниз по лестнице. Понятия не имею, куда иду и что делаю.

Может, мне просто пойти и найти Эл и Дэни?

Но мысль о том, чтобы по-настоящему поговорить с людьми, заставляет меня развернуться и направиться обратно в комнату Гейба. Может, лучше побыть одной, чем пытаться притворяться, что со мной все в порядке, перед подругами или его семьей.

Видимо, я исключение из правил, что беда не приходит одна.￼

Два часа. Именно столько времени прошло, прежде чем зазвонил мой телефон. Я подпрыгиваю от звука, а когда вижу на другом конце линии номер Ксавьера, мои пальцы судорожно нажимают кнопку ответа.

— Алло? — поспешно говорю я.

— Дейзи. — Одно слово. Этого достаточно, чтобы я рассыпалась при звуке голоса Гейба.

— Ты в порядке? — спрашиваю я его.

— Я в порядке. Но не хочу, чтобы ты волновалась. Я скоро во всем разберусь, — говорит он, но я слышу, что он не верит в это, даже если отчаянно хочет, чтобы я поверила.

— Я не знаю, что мне делать. Чем я могу помочь? В чем, собственно, тебя обвиняют?

— Тебе ничего не нужно делать, детка. Мне просто нужно, чтобы ты подождала меня. Я люблю тебя. Никогда не забывай, что я люблю тебя, и я обещаю, что вернусь домой, — говорит он.

— Я тоже тебя люблю. — Я не могу удержаться от слез. Знаю, это ничему не поможет. Вероятно, ему станет от этого только хуже. Но я ничего не могу сделать, чтобы сдержать слезы.

— Пожалуйста, не плачь, детка. Мне так жаль. — Голос Гейба такой тихий.

— Я не хочу этого делать, Гейб. Я хочу, чтобы ты был дома. Хочу начать нашу совместную жизнь. Я не хочу этого делать, — повторяю я, как будто это каким-то образом изменит происходящее. Но знаю, что этого не произойдет.

— Знаю, — говорит он. — У Ксавьера есть кое-какие бумаги, которые ты должна подписать, Дейзи. Мне нужно, чтобы ты их подписала. Ты можешь сделать это ради меня?

— Какие бумаги? — спрашиваю я.

— Это просто юридическая ерунда. Мне нужно знать, что ты имеешь доступ ко всем нашим счетам в мое отсутствие.

— Но ты скоро вернешься домой. Мне не нужны твои деньги, Гейб. Что мне нужно, так это ты, — говорю я ему.

— Знаю, и я вернусь домой. Очень скоро. Просто подпиши бумаги, Дейзи, и не забывай, что я люблю тебя больше всего на свете.

— Почему у меня такое чувство, будто ты прощаешься? — всхлипываю я.

— Я никогда не попрощаюсь с тобой. Я вернусь домой к тебе, — говорит он сейчас с большей решимостью, чем когда я ответила на его звонок. — Мне нужно идти.

— Хорошо, — шепчу я.

Но это не хорошо. Во всей этой ситуации нет ничего хорошего. И ничего не будет, если он не вернется ко мне домой.

Глава 49

￼

Джио и Ксавьер сидят передо мной в крошечной комнате. Хотя она немного больше камеры, в которой я был заперт последние две недели.

— Как она? — спрашиваю я брата, потому что первый и самый важный вопрос, который у меня возникает, – как поживает моя жена. Я до сих пор не сказал ему, что женился на ней, но для него это не имеет значения. В любом случае он будет заботиться о ней, как о своей родной плоти и крови.

— У нее все в порядке. Она очень редко выходит из твоей комнаты, — говорит он.

— Что будет сегодня? — обращаюсь я к Ксавьеру.

— Мы будем ходатайствовать о твоем освобождении под залог. Но я должен быть честен. Шансы на одобрение невелики. Тебя обвиняют в торговле оружием, Гейб, что влечет за собой минимальный срок в десять лет. — Вздыхает он.

— И я плачу тебе за то, чтобы ты вытащил меня к чертовой матери из этой адской дыры, — напоминаю я ему, повышая голос, а тон говорит ублюдку в костюме, что я не очень доволен его работой. Я чертовски устал.

— Габриэль, — произносит Джио мое имя. Это его способ предупредить меня, чтобы я сохранял спокойствие.

— Если мне придется провести десять лет за решеткой, значит, так тому и быть. Я не вижу другого выхода, если только ты не найдешь гребаную лазейку из всех лазеек. — Я раздраженно провожу рукой по волосам.

— Мы работаем круглосуточно. Мне это нравится не больше, чем тебе, — говорит Ксавьер. — У них есть железобетонные доказательства. Тебя поймали с поличным, так сказать.

Я киваю и пронзаю брата свирепым взглядом.

— А что насчет этой гребаной крысы? Ты уже с этим разобрался?

— Мы с Алексом разобрались с этим, — говорит он.

— Санто что-нибудь знает? — спрашиваю я его.

— Нет.

— Хорошо. — Я перевожу взгляд с Джио обратно на Ксавьера. — Ты оформил стипендию? — Я никогда не отказываюсь от своих слов, а это значит, что мне нужен был кто-то со стороны, чтобы решить вопрос со школой для Карли.

— Дело сделано. — Он кивает. — Когда мы выйдем туда, мне нужно, чтобы ты держал рот на замке. Не произноси ни единого гребаного слова, пока я не скажу тебе это сделать.

— Хорошо.

Меня ведут в зал суда в наручниках. Мои ноги застывают на месте, когда я вижу ее. Я не был готов ее увидеть. Я, блять, не знал, что она будет здесь. Ее не должно было быть здесь. Не хочу, чтобы она видела меня таким.

Охранник толкает меня в спину, заставляя идти дальше. И когда я наконец дохожу до стола, а с меня снимают наручники, я опускаюсь на стул рядом с Ксавьером.

— Что она здесь делает? — спрашиваю я его.

Ксавьер оборачивается и смотрит через плечо на Дейзи, сидящую на одной из скамеек позади нас, между Джио и Вином.

— Я не знал, что она приедет.

Я поворачиваюсь на своем стуле, и наши взгляды встречаются. Я ничего не говорю, но вижу, как сильно сказались на ней последние две недели. У нее черные круги под глазами. Вижу, что она плакала, и кажется, будто похудела. Мне это не нравится.

— Мне очень жаль, — одними губами произношу я.

— Я люблю тебя, — говорит она в ответ.

Я пытаюсь улыбнуться ей. Это натянуто. Я должен найти способ отпустить ее. Как я могу надеяться, что она будет ждать меня десять долбаных лет?

Я не обращаю внимания на то, что происходит, когда все начинается. Единственные слова, которые громко и четко звучат в моей голове, – это когда судья объявляет:

— В освобождении под залог отказано.

Я смотрю на Ксавьера. Он выглядит таким же взбешенным, как и я. Затем я оборачиваюсь и вижу, как по щекам Дейзи течет новая волна слез. Я планирую встать. Мне нужно утешить ее. Но рука Ксавьера ложится на мою руку.

— Не надо, — говорит он.

Я заставляю себя отвернуться. От нее. И это чертовски больно. Мне было насрать на то, что меня заперли, как дикое животное. Что меня, блять, убивает, так это разлука с ней, когда я вижу, какую боль причиняю своей жене.

— Я подаю запрос о переводе тебя в Мельбурн, — говорит Ксавьер.

Я киваю. Неважно, где я буду. Для меня это не будет иметь значения. Пока я не с ней.￼

Неделю спустя я захожу в комнату свиданий, ожидая увидеть Джио или кого-нибудь другого из братьев. И понимаю, что меня ждут не они. А Дейзи. Она вскакивает, увидев меня, и обхватывает мою шею руками.

— Не прикасаться, — кричит нам охранник.

Я беру ее за руки. Она не хочет отпускать, но я тоже не стану сидеть сложа руки и смотреть, как ее оттаскивают от меня.

— Дейзи, сядь, — говорю я ей, садясь на стул за стол между нами. Понятия не имею, что ей сказать. — Как ты?

— Как я? Ну, навещаю своего мужа в тюрьме, Гейб. Как ты думаешь, как я? — бросает она мне в ответ.

— Мне очень жаль.

— Ты продолжаешь это говорить. — Она качает головой, в то время как ее глаза смотрят куда угодно, только не на меня. — Мне тоже жаль. Я не это имела в виду. Я просто... устала. Мне нужно, чтобы ты вернулся домой.

— Знаю.

— Ксавьер говорит, что судебный процесс проходит в ускоренном порядке. Не знаю, хорошо это или нет, но это может означать, что ты вернешься домой раньше, если все пройдет в твою пользу, — говорит она.

У меня не хватает духу сказать ей, что все пойдет не в мою пользу. Как он и сказал, улики, которые у них есть против меня, неопровержимы. Нельзя отрицать, что я делал в доках.

— Ты разобралась со счетами? А с домом? Джио упомянул, что через неделю он станет твоим.

— Нашим. Я не перееду в этот дом без тебя, Гейб.

— Дом твой, детка. Мне нужно знать, что у тебя есть хотя бы это. Что тебе не нужно беспокоиться о работе или деньгах.

— Я буду работать на трех работах, если это означает, что ты вернешься. Мне больше ничего не нужно. Мне нужен только ты, — шепчет она.

— Я люблю тебя. Но не жду, что ты будешь ждать меня, Дейзи. Я не могу просить тебя об этом. Понятия не имею, как долго я здесь пробуду, и это не то место, куда тебе следует приходить, чтобы навестить меня, — говорю я ей.

— Что ты хочешь сказать?

— Я говорю, что тебе не стоит здесь находиться. Я пойму, если это для тебя слишком. И понимаю, что это не то, чего ты хотела.

— Ты же не это имеешь в виду. Ты обещал мне вечность, Гейб, — говорит она, ее нижняя губа дрожит, когда она смотрит на меня.

— Я всегда буду твоим, Дейзи. Где бы я ни был. Ты всегда будешь единственным человеком, которому принадлежит мое сердце. Но мне чертовски больно видеть, как ты страдаешь.

— Для меня это тоже не просто. Но я обещала, что больше не буду убегать. Я никуда не уйду, — говорит она с чуть большей решимостью в голосе.

— Расскажи мне, что происходит дома? Каково это – жить с моими братьями? Я знаю, какими чертовски раздражающими могут быть эти засранцы. — Я заставляю себя улыбнуться.

— На самом деле все хорошо. Они тоже с этим борются. Хотя я правда думаю, что Джио отправит всю империю в тартарары, если продолжит творить всякую чушь. Марсель не так часто бывает рядом. Но когда рядом, то пытается накормить меня. А Санто... ну, он просто Санто. Вин же считает, что его работа – быть моей тенью. Не знаю почему, но он ведет себя так, будто я младшая сестра, которую нужно опекать. — смеется Дейзи.

Я улыбаюсь.

— Хорошо. — Не сомневаюсь, что мои братья позаботятся о ней. Я просто надеюсь, что она примет их помощь, когда они ее предложат. — Мне нравится знать, что ты там, — признаюсь я.

— Я планирую начать искать работу. Мне нужно чем-то занять себя. Я не создана для того, чтобы быть трофейной женой.

Я осматриваю все ее тело. И ухмыляюсь.

— Ты уверена в этом? Потому что для меня ты выглядишь как самая лучшая трофейная жена.

— Почему они не попытались договориться с тобой или что-то в этом роде? В кино же всегда пытаются заключить сделку или типа того, — спрашивает она меня, и я жалею, что мне приходится говорить ей правду. В то же время мне надоело ей врать.

— Они действительно пытались. Я не согласился.

— Почему нет?

— Потому что они хотели, чтобы я настучал на брата, — объясняю я. — Я не могу этого сделать. Я не крыса, детка.

Дейзи смотрит на меня с серьезным выражением лица.

— А как насчет побега?

— Тебе нужно перестать смотреть фильмы, детка. Это не сработает.

— Девушка же может помечтать. — Она пожимает плечами. — И просто чтобы ты знал, если ты действительно захочешь исчезнуть и стать другим человеком, я последую за тобой.

— Я люблю тебя, — говорю я ей, поднимаясь из-за стола. Мне нужно уйти. Я не могу сидеть здесь и позволять ей думать, что все нормально. В этом нет ничего, блять, нормального. Она не должна навещать меня в чертовой тюрьме. Она заслуживает гораздо лучшего, чем все… это. Чем я.

— Куда ты идешь? — Спрашивает Дейзи, поднимаясь со своего места.

— Время вышло, детка. Мне пора идти. Я люблю тебя. Никогда не забывай об этом, Дейзи, — говорю я ей и выхожу тем же путем, каким пришел. Я киваю охраннику, и он открывает мне дверь.

Я не оглядываюсь на нее. Не могу.

Глава 50

￼

Я прислоняюсь спиной к кафельной стене ванной. Меня тошнит с трех часов ночи. Кажется, все навалилось на меня. Последние два месяца были новым видом ада, о котором я даже не подозревала.

Но именно сегодня я узнаю, как долго мне придется ждать возвращения мужа домой. Может, Гейб и отказывается от нас, но я пообещала ему никогда больше так не поступать и намерена сдержать это обещание.

Он вычеркнул меня из списка своих посетителей, и, скажем так, когда я появилась там три недели назад, все прошло не слишком хорошо, когда мне сказали, что я не могу его увидеть. А потом я узнала от Ксавьера, что это дело рук Гейба. Что он отказался меня видеть.

Я написала ему, рассказала, насколько глуп его план просто отгородиться от меня. Он не ответил. Я пыталась поговорить с Джио, убедить его образумить брата, но он продолжает говорить мне просто дать ему время.

Время. Все сводится к этому одному слову. Сколько времени ему нужно? Как долго мне придется притворяться, что я смогу прожить эту жизнь без него?

Время. Да, я начинаю ненавидеть это чертово слово.

Раздается стук в дверь, а затем она открывается. Входит Вин со стаканом воды.

— Вот. Выпей это. — Он протягивает мне стакан. — Ты дерьмово выглядишь.

— Спасибо. Ты бы тоже так выглядел, если бы сегодня был день, когда твоего мужа приговаривают к тюремному заключению на Бог знает какой срок, — говорю я ему.

— Да, наверное. — Вин пристально смотрит на меня. — Тебя тошнит уже неделю подряд, Дейзи. Тебя тошнит, но, кажется, у тебя нет температуры или чего-то еще. Уверена, что это не что-то другое?

— Например? — спрашиваю я его.

Вин тянется за спину и достает из кармана коробочку, а затем передает ее мне.

— Возьми это, — говорит он.

Я смотрю на коробку и читаю слова, нацарапанные на лицевой стороне. Тест на беременность. Я качаю головой, а затем снова наклоняюсь над унитазом; мой желудок вздымается, пытаясь избавиться от содержимого, которого больше нет.

— Я не беременна, — говорю я Вину, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Тогда сделай мне одолжение, Дейзи. Когда я покупал это, то услышал всю эту болтовню о "тебе следует быть более ответственным" и "подростковой беременности" от старушки в аптеке, — стонет он. — Не заставляй меня проходить через это напрасно.

— Я не могу быть беременной, Вин. Просто не могу. Гейба нет уже два месяца, — говорю я ему.

— Не нужно быть математиком, чтобы понять, что в твоей теории есть изъяны. Сделай тест, — уговаривает он меня.

— Сделаю. После. Сначала мне нужно подготовиться.

— Когда будешь готова, приходи поесть. Мы все вместе отправимся в здание суда, — говорит он.

Я смотрю на него снизу вверх, все еще сжимая в руках унитаз.

— Спасибо.

— Просто чтобы ты знала, если это правда. Ну, что ты залетела. Ты не одна, даже если моего брата здесь нет. У тебя все еще есть мы, — говорит Вин.

У меня на глаза наворачиваются слезы. За последние несколько недель из всех я больше всего сблизилась с Вином. Что странно, учитывая, что он тот самый брат, который, как мне казалось, больше всех меня недолюбливал, когда я только начала встречаться с Гейбом.

Приняв душ и одевшись, я наношу легкий слой макияжа, пытаясь скрыть черные круги под глазами. Коробка все еще смотрит на меня со стойки, куда я положила ее ранее. Я запираю дверь и достаю все из упаковки. Все же решаю сделать тест, учитывая, что вопрос Вина все еще крутится у меня в голове. Поэтому я писаю на маленькую палочку, кладу ее на тумбочку и мою руки. Затем устанавливаю таймер на своем телефоне, испытывая противоречивые чувства по поводу того, на какой результат я действительно надеюсь.

Я никогда не хотела быть матерью. Но мысль о том, что у меня будет частичка Гейба? Мне это нравится. Думаю, я даже хочу этого. Когда мой телефон пикает от уведомления, говорящего мне, сейчас или никогда, я задерживаю дыхание и смотрю на палочку.

Слово ‘беременна’ вспыхивает передо мной, и мое сердце на мгновение замирает. Беременна. Я беременна. У нас будет ребенок. Моя первая мысль – интересно, как Гейб отнесется к этому…

Захочет ли он от меня ребенка?

Помню, мы с ним уже говорили об этом, когда я сказала, что никогда не хотела детей. Не знаю, как он отнесется к тому, что я передумала. Особенно учитывая обстоятельства. Сейчас я даже не уверена, что нужна ему. Он не хочет меня видеть, не хочет разговаривать со мной. Он даже не пишет мне. Часть меня хочет верить, что это его способ справиться с ситуацией. Что это не имеет никакого отношения к тому, что он меня не любит.

Но в то же время в моей голове всегда есть зерно сомнения. Что, если он на самом деле покончил со мной? Покончил с нами… Со мной и ребенком, о котором он не знает.

Моя рука опускается на живот. Я беременна. Мне нужно собраться с мыслями. Я не имею ни малейшего представления о том, каково это – быть матерью и как сохранить жизнь другому человеку. Но знаю, что буду любить этого ребенка за двоих родителей. Если придется. И со мной все будет в порядке.

— Я смогу это сделать, — шепчу я своему отражению в зеркале.

Затем выбрасываю тест в мусорное ведро. Сначала нам нужно пройти через это слушание. Мне нужно знать, с какой реальностью мы столкнулись. Нужно знать, как долго я буду матерью-одиночкой.… Мне нужно верить, что Гейб вернется ко мне домой. Возможно, мне придется подождать несколько лет, но я смогу это сделать. Я уже прождала целую жизнь, чтобы найти такого, как он. Несколько лет – ничто по сравнению с этим.

Верно?

Он заставил меня влюбиться в него. Заставил меня полюбить его и понять, что за нашу любовь стоило бороться. Она стоит того, чтобы ждать.￼

Эл сжимает мою руку, когда мы сидим позади Гейба и его команды юристов. Он бросил на меня один взгляд, когда вошел в зал суда, и с тех пор больше не оглядывался. Впрочем, этого было достаточно. Я увидела любовь в его глазах. Он страдает. Ему от этого ничуть не легче, чем мне.

Мне нужно быть достаточно сильной ради нас обоих. Если он хочет избавиться от меня, хорошо. Я буду терпелива и продолжу пытаться заставить его снова увидеться со мной. Сейчас я готова даже согласиться на телефонные звонки.

И этого маленького проблеска надежды достаточно, чтобы помочь мне пережить судебное разбирательство. До тех пор, пока судья не выносит вердикт, от которого мой мир снова и снова разлетается вдребезги.

— Виновен.

После этого я больше ничего не слышу. Затем звук крика возвращает меня к реальности, и я понимаю, что это я. Я кричу, зовя его. Эл держит меня за плечи, когда Джио встает передо мной и обнимает меня. Я не понимаю, что происходит. Просто знаю, что мне нужно добраться до него.

— Гейб! — кричу я, когда мне удается выглянуть из-за Джио и увидеть своего мужа. Гейб смотрит на меня в ответ, по его лицу текут слезы, и он качает головой в мою сторону.

Джио выносит меня из зала суда. Вин следует за ним. Когда меня наконец ставят на ноги, я падаю прямо на землю и приземляюсь на задницу.

— Он нужен мне. Ты должен вытащить его, Джио. Должен вернуть его домой, — плачу я.

— Мы не перестанем пытаться, Дейзи, — говорит Джио, после чего Вин протискивается между нами.

Он переводит взгляд с меня на своего старшего брата.

— Я разберусь. Вернись туда и убедись, что он не наделает глупостей.

— Как долго? — спрашиваю я Вина, как только Джио оказывается вне пределов слышимости. Я отключилась от всего после того, как услышала слово "виновен".

— Пять лет, — говорит он. — Это хорошо, Дейзи. Ему светило десять или больше. Не знаю, как Ксавьеру удалось свести все к пяти, но это всего лишь пять лет. Все закончится раньше, чем ты успеешь оглянуться. Обещаю.

Пять лет. Пять лет я должна жить без мужа. Пять лет должна растить нашего ребенка одна.

— Мне нужно уйти, — говорю я Вину.

— Хорошо, я отвезу тебя домой, — говорит он.

Я качаю головой.

— Нет, мне нужно уйти. Я не могу здесь оставаться, — пытаюсь пояснить я.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне нужно уехать, Вин. Я не могу здесь оставаться. Мне нужно быть там, где меня никто не знает. Я беременна, — шепчу я.

— Тогда тебе не следует никуда уезжать. Ты должна быть здесь, со своей семьей.

— Я не могу сказать ему. Он даже не хочет меня видеть, Вин. Я даже не могу сказать мужчине, которого люблю, что он станет отцом. Не могу… Даже если бы я могла, что бы это дало? Ему было бы еще больнее, если бы он знал, что я здесь, с его ребенком, а он заперт там. Он не должен узнать об этом, Вин. Не должен.

— Блять. Дейзи, это неправильно. — Вин качает головой, проводя рукой по волосам. Это слишком много для ребенка. Знаю. Но у меня больше никого нет. Нет никого, кто бы знал... все.

— Ты не обязан мне помогать. Со мной все будет в порядке. — У меня еще есть немного денег. Я могу найти какую-нибудь работу и продолжать откладывать деньги. Я способна справиться сама, мне не нужна помощь. Никогда в ней не нуждалась. Эта ситуация ничем не отличается.

— Я знаю место, куда ты можешь пойти. — Вздыхает Вин. — Пойдем.

Я иду за ним к его машине и сажусь, не имея ни малейшего представления о том, куда он меня везет.

Глава 51

￼

Год спустя

— Ксавьер, мне нужно выбраться отсюда. Скажи мне, все пойдет по-нашему? — спрашиваю я его.

— Думаю, у нас получится, Гейб, — говорит он.

Я киваю. Мне нужно выйти. Я не видел Дейзи и не разговаривал с ней с того дня, как мне вынесли приговор. Прошел чертов год. Она не пыталась связаться со мной. Больше писем не приходило, никаких требований вернуть ее в список посетителей. Ничего.

И всякий раз, когда я спрашиваю о ней своих братьев, они все отмалчиваются, выдавая мне обычные ответы: С ней все в порядке. У нее все хорошо. Она скучает по тебе.

Но я знаю, что они чего-то недоговаривают.

Я понимаю, что не должен рассчитывать на то, что она будет ждать меня. Но что мне делать, если она ушла и, возможно, встретила кого-то другого? Я не могу... Если так произойдет, это будет только моя вина.

Я знаю только, что она не притронулась ни к одному центу из тех денег, которые я ей дал. Ксавьер отслеживал мои счета и сказал, что с них ничего не снималось. Он также сказал мне, что она не живет в доме, который я ей купил. Что заставляет меня гадать, где она, блять.

Она все еще живет с моими братьями?

Я, блять, надеюсь на это. Мне не следовало вычеркивать ее из списка посетителей, но я не мог вынести, когда видел ее в этой гребаной комнате. Слезы на ее глазах из-за меня. Из-за того, что я сделал с ней и с нами.

— Пойдем, давай покончим с этим. — Я делаю шаг вперед, но останавливаюсь на месте. — Если все будет одобрено, сколько мне придется ждать освобождения?

— Это может занять до недели, — говорит Ксавьер.

Мы заходим в маленький зал суда. Я оглядываюсь и вижу всех четырех своих братьев и Эл. Но ее здесь нет. Мое сердце замирает. Дейзи здесь нет, блять. Она не ждет меня. Я знаю, что просил ее не ждать меня. Но, блять…

Я разворачиваюсь и сажусь на стул рядом с Ксавьером. Он ведет все переговоры, и, в конце концов, выносится решение. Мне даруют условно-досрочное освобождение.

Я заключаю его в объятия.

— Спасибо, — шепчу я хриплым от эмоций голосом. Затем поворачиваюсь, смотрю на брата и усмехаюсь. — Скажи Дейзи, что я возвращаюсь домой.

Губы Джио растягиваются в натянутой улыбке, когда он кивает мне. Он чего-то недоговаривает. Я хочу спросить его, что происходит, но охранники оттаскивают меня назад и ведут в противоположном направлении.

Через несколько дней меня выпустят, и я смогу увидеть ее. Я говорю себе, что мне просто нужно убедиться, что с ней все в порядке. Даже если она не хочет иметь со мной ничего общего. Это не страшно, лишь бы с ней все было в порядке.￼

После того, как слушание по условно-досрочному освобождению прошло в нашу пользу, я подумал: Что такое еще одна неделя?

Я в этой тюрьме уже чуть больше года. Могу подождать еще неделю.

Я ошибался. Это была, наверное, самая долгая неделя в моей жизни. Намного хуже, чем весь предыдущий год. Зная, что я возвращаюсь домой, зная, что снова увижу свою жену, каждая минута тянулась ужасно долго. Будто время замедлилось или полностью остановилось.

Наконец-то время пришло. Я стою в том же костюме, который был на мне в день ареста. Я мог бы попросить Джио или кого-нибудь из ребят принести мне что-нибудь другое, но не стал утруждать себя. Я не планирую никуда идти, кроме как домой.

Ворота открываются, и я выхожу. На свободу. На шаг ближе к ней. Не могу солгать и сказать, что не разочарован тем, что не она ждет меня у внедорожника. Вместо нее меня приветствуют Джио, Санто и Марсель. У всех на лицах огромные улыбки, когда я подхожу к ним.

— Добро пожаловать домой, брат, — говорит Джио, обхватывая меня руками и заключая в крепкие объятия. Это самая сильная эмоция, которую я видел от него за долгое время. Но этот парень – эксперт, когда дело доходит до сдерживания своих чувств. Ему не нужно произносить слова, чтобы я понял, как много для него значу. Это проявляется во всем, что он сделал для нас в детстве. В каждом ударе, который он получил от старика за нас.

Санто и Марсель следуют его примеру, по очереди заключая меня в свои объятия.

— Увезите меня к чертовой матери подальше от этого места, — говорю я им, садясь на заднее сиденье машины.

Марсель запрыгивает следом за мной и достает фляжку, откручивает крышку и протягивает мне.

— Cinque? — спрашиваю я его.

— Конечно, а как же иначе? — отвечает он.

Я делаю глоток виски, радуясь тому, что оно обжигает мне горло.

— Где Вин? — Я хочу спросить, где Дейзи, но не делаю этого. Часть меня не хочет знать ответа на этот вопрос. Хочу еще немного пожить в надежде.

— Ему нужно было выполнить поручение. Он будет дома ближе к вечеру, — говорит Джио.

В машине повисает неловкое молчание, пока я не могу больше этого выносить.

— Ладно, какого хрена вы все мне не рассказываете? Где Дейзи? С ней все в порядке?

— С ней все в порядке. Ее просто... нет дома, — говорит мне Джио.

— Где она?

— Не знаю, — признается он, и морщины на его лбу почему-то становятся еще глубже от стресса. — Она так и не вернулась после вынесения тебе приговора.

— Ее не было целый гребаный год, а ты только сейчас говоришь мне об этом?

— И как бы тебе это помогло, Гейб? — ворчит Джио. — Она ушла. Может, она не создана для такой жизни.

— Отъебись, — шиплю я. — Она, блять, ни в чем не виновата.

— Нет, это моя вина, блять, — говорит он.

—Нет. — Я не виню своего брата в том, что меня арестовали. Я знал, на что шел. Знал, чем рискую каждый раз, когда выходил за дверь и отправлялся делать что-то незаконное. Мы выросли, зная, что подобное с нами может случиться. Нас готовили к последствиям наших решений. Я не наивен и не настолько глуп, чтобы думать, что меня никогда не поймают.

Верил ли я, что Ксавьер вытащит меня раньше? Да. Но всякое дерьмо случается.

Как только Джио подъезжает к дому, я бегу наверх, в свою спальню. Не знаю, чего я ожидал, но мое сердце снова замирает, когда я вижу, что ее здесь нет.

Где ты, мать твою, Дейзи?

Когда я снова выхожу, Джио ждет меня в холле.

— Мне нужен телефон, — говорю я ему. — И мой ноутбук. Где он?

Он достает из кармана телефон. Я выбросил тот, который мне вручили при освобождении. Опять же, я не гребаный дурак. Эти ублюдки могли установить на него всевозможные трекеры или прослушивающие устройства.

— Спасибо. — Я не запомнил номер Дейзи, если он вообще все тот же, но знаю кое-кого, у кого он есть. — Где Эл?

— Прямо здесь. — Эл спускается по лестнице, и мои глаза вылезают из орбит, когда я вижу ее. Моя невестка... беременна.

— Вы двое ничего не хотите мне сказать? Например... о, кстати, ты станешь дядей? — Я обнимаю ее и прижимаюсь губами к ее уху. — Рад тебя видеть, Эл. Мне нужен номер Дейзи.

— Мне жаль, Гейб. — Эл качает головой. — У меня его нет. Я не видела и не слышала о ней с момента твоего суда. — Она смотрит на Джио, а потом снова на меня. — Никто из нас не видел.

— Где она, блять? — кричу я и бью кулаком по ближайшей стене. — Ты должна быть ее лучшей подругой, Эл. Так где же она, черт возьми? — Я провожу руками по волосам.

— Габриэль, приведи себя в порядок, пока я не сделал это за тебя. Знаю, ты сейчас через многое проходишь, но никогда больше не повышай голос на мою жену, — предупреждает Джио, затем его голос смягчается. — Мы ничего о ней не слышали. Если бы мы знали, где она, я бы, блять, сказал тебе. Ты же знаешь.

— Забудь об этом. Я сам ее найду. — Я возвращаюсь в свою комнату, роюсь в своем барахле, пока не нахожу один из своих старых ноутбуков и подключаю его к зарядному устройству. Ожидая, пока он включится, я набираю номер, по которому мне уже не раз приходилось звонить за последний год.

— Ксавьер Кристиансон, — отвечает он после первого гудка.

— Ты хоть знаешь, где, блять, моя жена? — спрашиваю я его.

— Гейб, рад видеть, что ты на свободе, — говорит он. — Я как раз собирался позвонить...

— Где она, Ксавьер. — Это требование, а не вопрос.

— Я работаю над тем, чтобы найти ее. У меня работают три частных детектива, Гейб. Она не прикасалась ни к одному из своих счетов. Ничего. Нет ни записей телефонных разговоров, ни электронных писем. Она словно исчезла.

— Она не смогла бы сделать это сама. Кто-то должен ей помогать, — говорю я ему.

— Согласен. Лучше всего искать поблизости от дома, Гейб.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что один из твоих братьев должен помогать ей. У кого еще есть ресурсы?

— Они бы не солгали мне, — рявкаю я в трубку. Защищать своих братьев – моя вторая натура. Но часть меня знает, что он прав. Кто-то помог Дейзи исчезнуть, и все они хранили от меня секреты весь прошедший год.

И тут меня осеняет.

— Вин, — говорю я вслух.

Его не было, когда меня освободили. Он также почти не навещал меня, а ведь именно он был ближе всех к Дейзи до вынесения приговора.

— Мне нужно идти. Спасибо, что вытащил меня, — говорю я Ксавьеру.

— Помни об условиях своего условно-досрочного освобождения, Гейб. Если не хочешь снова оказаться за решеткой, не делай глупостей, блять, — предупреждает он.

— Ага, понял.

Я включаю ноутбук, открываю одну из своих старых программ слежения и ввожу номер мобильного телефона Вина. Не знаю, правда ли он знает, где она, но если знает, я это выясню. Я звоню ему и наблюдаю, как программа начинает определять его местоположение, когда он отвечает мне.

— Алло..?

— Вин, где ты? Я думал, ты будешь дома, чтобы поприветствовать меня, — говорю я ему.

— Извини, брат. Кое-что произошло, — говорит он.

— Что-то более важное, чем встреча с братом через год? — спрашиваю я.

— Да, — говорит он.

Местоположение фиксируется на адресе в Аделаиде.

— Вин, что ты делаешь в Аделаиде?

— Блять! — шипит он себе под нос. — Гейб, не делай глупостей. Я скоро буду дома с тем, что ты ищешь, хорошо? Скоро. Просто дай мне время.

Почему все думают, что я планирую совершить какую-нибудь глупость? Раньше все обращались ко мне, когда делали глупости.

— Где она, Вин? — спрашиваю я.

— Она здесь, но я верну ее. Просто... оставайся там. Не нарушай условия условно-досрочного освобождения и не попади снова в тюрьму. — Он вешает трубку, прежде чем я успеваю возразить.

— Блять! — Я швыряю телефон в стену. Выхожу из комнаты и спускаюсь вниз в поисках Джио. Нахожу его на кухне. — Мне нужен джет.

— Нет, не нужен, — говорит он. — Ты не можешь покинуть Мельбурн.

— Дейзи в Аделаиде. Мне нужно поехать и забрать ее.

— Она в Аделаиде? — спрашивает он.

— Ты знал? Потому что Вин сейчас с ней. Какого хрена наш брат-подросток знает, где моя жена, а ты, блять, не смог ее найти? — кричу я на него.

— Твоя кто? — Джио расправляет плечи и буравит меня взглядом.

— Моя жена, — шиплю я сквозь стиснутые зубы. — Мы с Дейзи поженились за день до того, как меня посадили.

— Почему ты мне не сказал?

— Потому что мы ждали, чтобы рассказать всем вместе. Просто для этого потребовалось чуть больше времени, чем мы планировали, — выдавливаю я.

— А тебе не приходило в голову, что пребывание за решеткой должно было изменить эти планы?

— Какая разница?

— Никакой. Просто было бы, блять, приятно узнать, что мой брат женился, — ворчит он. — Я поеду и привезу ее. А ты остаешься здесь. — Указывает на меня пальцем Джио.

Затем его телефон начинает звонить, прерывая нас как раз в тот момент, когда я собираюсь сказать ему, куда он может засунуть этот палец. Если кто-то и поедет за моей женой, то это буду я.

— Вин? — Джио отвечает на звонок. Я не слышу, что говорит Вин на другой линии, но Джио кивает и бормочет: — Хорошо, — после чего вешает трубку. Он засовывает телефон обратно в карман и смотрит на меня. — Она возвращается домой. Никто никуда не поедет. Кроме того, парень улетел на том гребаном джете.

Она возвращается домой. Все остальное – сплошной посторонний шум. Потому что моя жена возвращается домой.

Глава 52

￼

Звук шагов доносится из радионяни. Я бегу в спальню, где спит мой сын. И вижу Лучано, свернувшегося калачиком со своим дядей.

— Вин, какого черта? Из-за тебя у меня случился чертов сердечный приступ, — шепчу я, крепко прижимая руку к груди.

— Извини, — говорит он. Но он не смотрит на меня. Он смотрит на ребенка, спящего у него на руках. — Он действительно милый. Никогда бы не подумал, что у Гейба получится такой милый ребенок. Должно быть, у тебя более сильные гены.

— Он выглядит как миниатюрная версия своего отца. — Ухмыляюсь я, подхожу к сыну, наклоняюсь и целую его в пухлую щечку. Затем снова перевожу взгляд на Вина. — Что ты здесь делаешь?

— Разве я не могу просто приехать навестить сестру и племянника? — спрашивает он меня.

— Можешь, но обычно ты сначала звонишь, — напоминаю я ему.

В течение последнего года Вин действительно был моей опорой. Я не должна так сильно опираться на подростка. Он должен быть в школе, наслаждаться своей жизнью. Вместо этого он был здесь. Моя единственная константа в мире неопределенности. И единственная связь с Гейбом, помимо моего сына.

Лучано пять месяцев. С каждым днем он становится все больше и больше, и я не смогла бы влюбиться в него сильнее, даже если бы попыталась. Он просто идеален. И, как я уже сказала, маленькая копия своего отца.

— Вам двоим пора возвращаться домой. — Улыбается мне Вин.

— Мы уже миллион раз говорили об этом. Мой ответ не изменится, Вин. Я не могу туда вернуться.

— Гейба сегодня освободили. Условно-досрочно.

Мое сердце замирает. Я слишком напугана, чтобы поверить в происходящее. Боюсь надеяться, что это не сон. Со мной уже случалось подобное, и тогда я просыпалась и понимала, что все было ненастоящим.

— Что? — Мне нужно услышать это снова.

— Он возвращается домой, Дейзи. И если он приедет туда, а тебя там не будет, он сойдет с ума. Уверен, мне не нужно напоминать тебе, что делает с ним мысль о твоем уходе. Помнишь тот небольшой эпизод с похищением?

Я закатываю глаза.

— Твой брат не хотел, чтобы я навещала его. Дошло до того, что я не смогла бы его навестить, даже если бы попыталась. Откуда ты знаешь, что я нужна ему сейчас, когда он на свободе?

— Потому что я знаю своего брата, и знаю, как сильно он тебя любит. Я также знаю, как сильно ты любишь его. Так что сделай нам обоим одолжение и просто вернись домой, Дейзи.

Нервы сводят меня с ума. Не знаю почему. Я ждала этого дня. Всегда планировала вернуться домой, когда он выйдет. Однако я не хотела, чтобы он узнал о Лучано, пока сидит в тюрьме.

Но теперь реальность возвращения домой и признания в этом секрете, который я скрывала от всех, сильно поражает меня. Как и тот факт, что он не хотел меня видеть… Что он никогда не отвечал на мои письма, когда я пыталась писать… Я прекратила попытки после того, как уехала. Не видела в этом смысла. Написать мне в ответ он все равно бы не смог, ведь настоящего адреса не знал.

Дело не только в том, что он отвергает меня.

— А что, если он ему не нужен? — Озвучиваю я вопрос, который крутился у меня в голове с того момента, как я увидела положительный тест на беременность.

— Да ладно, Дейзи. Ты же знаешь его. Он захочет его. Да, он ненадолго погрузится в свои мысли, когда поймет все, что упустил. Но мой брат будет отличным отцом. Я в этом не сомневаюсь. И думаю, ты тоже.

Я сажусь на кровать и оглядываю комнату. Я привыкла жить здесь. Наедине с Лучано. Вин поселил нас в этом доме. Не знаю, кому он принадлежит, но последний год я живу здесь бесплатно.

— Почему ты не собираешь вещи? — спрашивает меня Вин.

— Мне страшно, — признаюсь я.

— Дейзи, если ты не вернешься домой, обещаю, он придет за тобой. И если он это сделает, то также нарушит условия своего условно-досрочного освобождения. А это значит, что он вернется обратно в тюрьму.

— Он не знает, где я. — Я пожимаю плечами и скрещиваю руки на груди, как капризный ребенок. — И пока ты ему не скажешь, он не узнает.

Я слишком многого требовала от Вина, когда умоляла его сохранить мой секрет, но он сохранил его. И сделал это без жалоб. Он навещает меня каждый месяц и каждый раз остается примерно на неделю.

У Вина в кармане начинает трезвонить телефон. Это пугает Лучано, который хнычет и извивается. Вин передает его мне. Сын прижимается к моей груди и через несколько секунд снова засыпает.

— Алло..? — Вин отвечает на звонок и выходит за дверь, как вдруг останавливается и оборачивается. Он переводит телефон на громкую связь, одновременно прижимая палец к губам, чтобы я не задавала вопросов. — Извини, брат. Кое-что случилось, — говорит Вин, глядя на меня.

— Что-то более важное, чем встреча с братом через год?

Я прикрываю рот рукой, впервые за долгое время услышав его голос. Гейб.

— Да.

— Вин, что ты делаешь в Аделаиде? — Спрашивает его Гейб, и я хмурюсь.

Откуда он знает, где находится его брат?

— Блять, Гейб, не делай глупостей. Я скоро буду дома с тем, что ты ищешь, хорошо? Скоро. Просто дай мне время. — В голосе Вина теперь больше паники.

— Где она, Вин? — шипит Гейб в трубку, и мое сердце бешено колотится. Он дома, а меня там нет. Он ищет меня.

— Она здесь, но я верну ее. Просто... оставайся там. Не нарушай условия условно-досрочного освобождения и не попади снова в тюрьму. — Вин отключает звонок и смотрит на меня. — Это ответ на твой вопрос о том, нужна ты ему или нет?

Я киваю, и на глаза наворачиваются слезы.

— Он действительно дома, — говорю я.

— Да, и нам нужно ехать. Захвати достаточно вещей для Лучано. Я попрошу кого-нибудь прийти и упаковать остальное, — говорит мне Вин.

— Ладно, подержи его секунду. — Я передаю сына Вину и бегу в гардеробную. Где набиваю сумку одеждой для Лучано. Затем бросаюсь к пеленальному столику и хватаю подгузники и салфетки – столько, чтобы хватило на ближайшие пару дней без похода в магазин. Затем бегу на кухню и беру его бутылочку, свой молокоотсос и все остальное, что, по моему мнению, может ему понадобиться.

— Возможно, тебе стоит переодеться, — говорит мне Вин, когда я возвращаюсь в комнату.

Я оглядываю себя. На мне пижама с Микки Маусом.

— Дай мне полчаса. Мне нужно в душ. Справишься? — Спрашиваю я, кивая в сторону своего сына.

— Конечно. — Вин закатывает глаза. — Иди в душ.

Через час я выхожу из спальни и вижу, что Вин играет с проснувшимся Лучано в гостиной. Вин смотрит на меня, и его глаза расширяются.

— Вот дерьмо, если бы ты не была моей сестрой, я бы сказал тебе, что прямо сейчас от тебя исходят флюиды настоящей милфы, — говорит он.

— Это слишком? — Я провожу руками по своей одежде. На мне свободный синий сарафан. В нем нет ничего модного, но это, пожалуй, самая красивая вещь, что у меня есть под рукой. Мое тело сильно изменилось с момента родов, и у меня точно не было ни средств, ни времени, чтобы ходить по магазинам ради себя.

— Нет, но тебе даже и не нужно ничего такого делать. У тебя естественная красота, — говорит мне Вин.

— Спасибо. Знаешь, Гейб говорил то же самое...

— Потому что это правда. Пойдем. Джет готов доставить вас двоих домой.

— Не знаю, как бы я пережила этот год без тебя. Я просто… ну, спасибо тебе. За все, что ты для меня сделал. И для нас, — говорю я ему.

— В любое время. Вот что делает семья, Дейзи, — говорит Вин.

Я беру детскую переноску и сажаю Лучано внутрь, проверяя, правильно ли пристегнут его ремень безопасности. Затем мы отправляемся к его отцу...￼

Машина заезжает на подъездную дорожку, и я делаю несколько глотков воздуха. Я так сильно нервничаю, что меня тошнит. Не знаю, чего ожидать.

Что, если мы посмотрим друг на друга, и все, что у нас было, исчезнет? Что, если он увидит меня сейчас и больше не захочет?

А тут еще Лучано. Я знаю, что должна дать Гейбу шанс принять его. Никогда не планировала скрывать от него, что у него есть сын. Я просто не хотела, чтобы он узнал об этом, пока был за решеткой. Это слишком сильно сказалось бы на его психическом здоровье и разрушило бы его шансы выйти на свободу так быстро, как он это сделал. Мне казалось, что прошла вечность. Но один год лучше, чем те пять, которые я была готова ждать.

— Не нервничай, Дейзи. Это твой дом.

— Они все меня возненавидят, Вин. Я ушла, не сказав ни слова. Я хранила этот секрет от всех.

— Они будут шокированы. Немного расстроятся, конечно. Но они не возненавидят тебя. И, честно говоря, кого это волнует, если и возненавидят? Гейб не возненавидит, и это единственное, что действительно имеет значение. — Вин достает сумку из багажника машины, а я отстегиваю ремень Лучано.

— Пришло время познакомиться с твоим папочкой, — шепчу я сыну на ухо, следуя за его дядей по лестнице к входной двери дома.

Как только я переступаю порог фойе, то останавливаюсь и оглядываюсь. И тут я слышу его. Гейб.

— Вин, я, блять... — Его слова затихают в ту секунду, когда наши взгляды встречаются. — Дейзи? — Гейб протискивается мимо своего брата, чтобы подойти ко мне. Затем его взгляд переходит с моего лица на ребенка, которого я держу на руках.

— Гейб... — Я не знаю, что еще сказать. Все смотрят на меня. Джио, Марсель, Санто, даже Эл. Они все просто стоят в фойе, уставившись на меня. — Мы можем пойти куда-нибудь в более укромное место и поговорить?

— Вам всем нужно дать им пространство. — Хлопает в ладоши Вин, чтобы привлечь их внимание. — Сейчас, — кричит он громче, когда никто не двигается.

— Пойдем, — говорит Джио, разворачиваясь на пятках. Все следуют за ним, не говоря ни слова. Эл – единственная, у кого хватает смелости оглянуться на меня, и в ее глазах пляшет множество вопросов.

Я подавляю чувство вины и поднимаю взгляд на Гейба.

Глава 53

￼

Она здесь. Дейзи прямо передо мной. Я хочу протянуть руку и прикоснуться к ней. Хочу заключить ее в свои объятия и сказать, что все будет хорошо. Но я застыл на месте, мои глаза прикованы к комочку, который она прижимает к груди, как спасательный круг.

Ребенок. Дейзи здесь с ребенком на руках.

— Пойдем в твою комнату и поговорим, — говорит она и идет к лестнице. Я смотрю на Вина. Он знал об этом.

— Просто выслушай ее, брат, — говорит он тихим, но умоляющим тоном.

Я иду за Дейзи. Поднимаюсь по лестнице в спальню. Дверь за мной тихо закрывается. Я не знаю, что ей сказать. У меня было столько вариантов по поводу того, как пройдет первая встреча с ней. Ее появление с ребенком не входило ни в один из сценариев, которые я придумывал в своей голове.

— Он твой. На случай, если тебе интересно, — говорит она. — Лучано Де Беллис. Я хотела дать ему имя, которое бы что-то значило. — Она опускает взгляд на ребенка, а затем снова смотрит на меня.

— Что оно означает? — спрашиваю я ее.

— Свет. Потому что он был единственным светом, который у меня был в очень темные времена, — объясняет она.

— Почему ты мне не сказала? — Это задевает меня. Сильно. Она пережила девять месяцев беременности, роды и все остальное в одиночку. Без меня. Я должен был быть там.

— Ты не хотел меня видеть, Гейб. Как я должна была тебе сказать? Передать записку одному из твоих братьев и надеяться, что ты ее правда прочтешь? Никогда не знать, означает ли твое молчание, что ты не хочешь нас видеть? Или что ты просто был слишком упрям, чтобы прочитать ее с самого начала? — Она садится на край моей кровати.

Я подхожу и опускаюсь перед ней на колени.

— Мне чертовски жаль, Дейзи. Я сделал это с нами, и ты никогда не узнаешь, как мне жаль... — Мои руки опускаются на ее бедра. — Я… Сколько ему?

— Пять месяцев, — говорит она. — Мне жаль. Я знаю, это неожиданно.

— Да, но это не твоя вина. — Я качаю головой и проглатываю мириады эмоций. — У нас есть сын. — Я протягиваю руку, проводя кончиком пальца по его щеке.

— Хочешь подержать его? — спрашивает она.

— Я не знаю, как...

— Вот. Это не сложно. — Дейзи перекладывает ребенка мне на руки, и он начинает плакать и извиваться.

— Что происходит? Что с ним не так? — Спрашиваю я в панике.

Я сделал что-то не так? Причинил ему боль?

— С ним все в порядке. Просто он еще не знает тебя, — говорит Дейзи. — Шшш, все в порядке, Лучано. Это твой папа. — Малыш немного успокаивается от слов Дейзи. Она кладет руку ему на спину.

Держа его одной рукой, другой я обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе.

— У меня есть сын.

— Есть.

— Я люблю тебя, — шепчу я. — Я просто… Мне нужно, чтобы ты это знала.

— Я тоже тебя люблю, — говорит она. — Но я пойму, если это слишком, Гейб. Ты возвращаешься к своей жизни, и не подписывался на ребенка.

— Я не знаю, как быть отцом, но прочитаю все, что смогу, и научусь. Обещаю, что все сделаю правильно. Ради тебя и него, — говорю я ей.

— Ты сейчас дома, верно? Они не могут забрать тебя обратно? — спрашивает она, и я слышу нерешительность... страх в ее голосе.

— Я никогда не вернусь. — Целую я ее в губы. Слегка. Все еще не уверен, смогу ли я это сделать. — Обещаю, что не сделаю ничего, что могло бы вернуть меня туда, Дейзи. Теперь все будет только по закону.

— Что нам делать дальше?

— Мы отправимся домой. Но возможно, нам придется пожить у моего брата еще несколько дней. У нас совсем нет мебели, — говорю я ей.

— Я не хотела там жить без тебя, — говорит она. — И не хотела, чтобы ты узнал о Лучано от кого-то другого. Я также не хотела, чтобы ты узнала об этом, пока не сможешь быть здесь.

— Мне ужасно жаль, что ты сделала все это в одиночку.

— Вин очень помог.

— Хотелось бы мне быть там. Я бы все отдал, чтобы это произошло. Ты не должна была делать это в одиночку.

— Все уже произошло. Теперь мы можем начать нашу вечность? — Спрашивает Дейзи с новой надеждой, искрящейся в ее глазах.

— Конечно, можем. — Я наклоняюсь и снова целую ее. — Я, блять, так сильно скучал по тебе.

— Тебе придется поработать над ругательствами. — Смеется она.

— Извини. Черт, блять, не слушай это, — говорю я своему сыну. Сыну… У меня есть гребаный сын. — Что нам нужно? — Мой взгляд осматривает спальню, которая абсолютно не подходит для ребенка. — Ему понадобятся вещи, верно? Кроватка, другие детские... вещи? — Я даже не знаю, как называется эта хрень.

— Пару дней у нас все будет в порядке. В любом случае, большую часть ночи он обычно проводит рядом со мной, — говорит она. — Он суетливый. Всю ночь ему поспать не удается, и ему легче успокоиться, если он рядом со мной.

— Да, мне знакомо это чувство.

— Я очень рада, что ты дома, Гейб, но если ты когда-нибудь снова лишишь меня возможности видеться с тобой, я… не знаю. Но мало не покажется, — угрожает Дейзи.

— Это было неправильно. Мне просто невыносимо было видеть тебя в том месте, окруженном грязью, — говорю я ей. — Я подумал, что нам обоим будет легче, если ты не будешь навещать меня.

— Легче не было.

— Знаю. — Я прижимаю ее ближе к себе. — Ты – причина, по которой я наконец-то могу жить собственной правдой, Дейзи. Мне больше не нужно лгать. Не нужно притворяться тем, кем я не являюсь.

— Что ты имеешь в виду?

— Я никогда не хотел быть частью этой жизни. Но все же был, потому что не думал, что у меня есть выбор. Но теперь я делаю выбор. Я больше не хочу быть таким человеком. Обещаю тебе, я выхожу из игры.

— Я бы поддержала тебя, что бы ты ни сделал, но не стану лгать и говорить, что не испытываю облегчения, услышав это. Находясь вдали от тебя... я не хочу испытывать это снова. — Вздыхает она.

— Я тоже. — Я смотрю на своего сына. — Не хочу пропустить ни одного дня с вами двумя.

— Тогда давай завтра пройдемся по магазинам и обставим наш дом, чтобы мы могли наконец начать нашу совместную жизнь.

— Давай сделаем это. — Я наклоняюсь и снова прижимаюсь своими губами к ее.

Эта женщина – весь мой гребаный мир, а теперь она подарила мне лучшее, что только может подарить человек. Ребенка. Частичка ее и меня, объединенная в одного крошечного человечка.

Впервые за очень долгое время перед нами открывается будущее. И оно лучше, чем я когда-либо мог себе представить.

Бонусная сцена

￼

Из-за этого ублюдка мой брат сейчас сидит за решеткой. Из-за него же мой второй брат потерял свою невесту. Обычно я убиваю быстро. Никогда не видел смысла играть со своей жертвой. Но наблюдать, как Алекс перебирает свои орудия пыток; видеть, как много он сможет использовать на нем, прежде чем ублюдок перед нами либо умрет, либо потеряет сознание?

Да, не могу сказать, что мне это не нравится.

Хотя я ни хрена не вытянул из него о Шелли. Единственное, что он сказал о ней, это то, что она была средством для достижения цели. Что она не знала, что он коп. Однако она добровольно вступила с ним в любовную связь. Она сознательно изменяла моему брату и все равно собиралась идти с ним к алтарю.

Так много вопросов, на которые нет ответов. А тут еще Санто. Я не знаю, что делать с ним и с этой информацией. Оставить ли ее при себе? Пусть он запомнит Шелли как идеальную девушку, какой она была в его представлении? Или мне снова разбить ему сердце и рассказать правду?

Не знаю. Но с этой проблемой я разберусь позже. Сейчас же я хочу посмотреть, как этот засранец испустит свой последний вздох.

Алекс добирается до предмета номер четыре на своем столе с орудиями пыток.

— Знаешь, большинство людей так долго не выдерживают, — напевает он. — Но в аду есть особое место для таких крысоподобных ублюдков, как ты. Мне все равно, сколько времени у меня уйдет, чтобы отправить тебя туда.

— Пошел ты. — Парень набирает полный рот слюны и плюет в нашу сторону.

— Подожди. — Я опускаю руку на запястье Алекса, чтобы остановить его. — У меня есть еще один вопрос. — Я подхожу ближе к ублюдку, привязанному к стулу. — Ты знал, что она была беременна? Шелли. Ты знал, что она была беременна? — повторяю я.

— Как ты думаешь, почему она должна была умереть? — Смеется он. — Она говорила о том, что хочет уйти от твоего брата, хотела, чтобы я помог растить маленького отпрыска. Поэтому я позаботился о том, чтобы твой старик узнал, чем она занималась. Что она была информатором. Все вы, мудаки, одинаковые, вас так легко разыграть. Твой отец сделал за меня грязную работу. Я не мог рисковать, что эта тупая сука уйдет и выдаст меня.

Я моргаю. Она действительно не знала, что он коп. Что бы она ему ни сказала, она не понимала, что доносит на семью. В то же время она трахалась с другим за спиной моего брата, и, зная это, я гораздо меньше скорблю о ее смерти.

— Продолжай. Сделай так, чтобы было чертовски больно, — говорю я Алексу. Мой телефон вибрирует в кармане. Я смотрю на экран. Провожу пальцем вверх и отвечаю. — Марсель, я немного занят.

— Возможно, мне понадобится твоя помощь, — говорит он.

— Зачем?

— Я только что убил русского...

— Сейчас приеду. Скинь мне свои координаты, — говорю я ему, после чего вешаю трубку.

Клянусь Богом, когда-нибудь один из моих братьев отправит меня в могилу раньше времени.

Конец

1 Героиня англоязычного детского стишка, впервые напечатанного в 1805 году и входящего в число с ...

¹ Героиня англоязычного детского стишка, впервые напечатанного в 1805 году и входящего в число самых популярных публикаций девятнадцатого века.

² Имеется в виду то, что слово Asshole (в данном случае "засранка") также начинается на букву А.

³ Занятие сексом на борту самолета во время полета.

⁴ хрустящие оладьи из натёртого или нарезанного картофеля.

⁵ особая пластмасса, которая обладает уникальными свойствами, благодаря которым стала широко применяться в различных сферах человеческой деятельности.