Глава 7
Сидя в своем кабинете в штаб-квартире Де Беллис, где базируются все высшие менеджеры нашего легального бизнеса, я смотрю на свой стол и бросаю ручку.
— Есть информация о том, кому старый ублюдок оставил эти деньги? — спрашиваю я.
— Нет. Они были переведены на счет, который невозможно отследить, — говорит мне Гейб.
— Нет ничего, что нельзя отследить. Нам просто нужно тщательнее искать, — говорю я.
— Мы были немного заняты, следя за тем, чтобы состояние Санто не ухудшилось еще больше. — Марсель качает головой.
— Он только что похоронил свою невесту, ту самую, которую убил наш отец. Думаю, ему нужно время погоревать. Он не оправится за одну ночь, — выдавливаю я.
— Мы это знаем, но он сходит с ума. Ты знаешь, что он делал прошлой ночью? — спрашивает меня Гейб.
— Что?
— Он был в своей комнате и разговаривал с ней. Шелли. Он смотрел в стену, но казалось, что он действительно видит ее. — Вздыхает Гейб.
— Как я уже сказал, он скорбит. Нам просто нужно сохранять бдительность. Мне насрать, разговаривает ли он с призраками, главное, чтобы он сам не стал одним из них. — Я бью кулаком по столу перед собой.
— Думаешь, он сделает что-то подобное? Просто сдастся?
— Думаю, он в депрессии, а люди в депрессии не мыслят рационально, — говорю я.
— Не знаю. Я понимаю, это тяжело. Но покончить со всем этим? — Марсель пожимает плечами.
— Возможно, он и не думает так, но это не значит, что нам не стоит беспокоиться. Просто не оставляйте его одного.
— Вин сейчас с ним.
— Вин должен быть в школе, — ворчу я. Этому парню правда нужно закончить выпускной класс.
— Да, ну, поскольку старик ушел, никто его не заставляет. — Марсель бросает на меня пристальный взгляд.
Я понимаю. Вин – моя ответственность. Мне нужно сосредоточиться на нем. Чаще бывать рядом.
Я беру свой телефон, но экран пуст. Она еще не написала мне. Почему, черт возьми, она до сих пор не написала мне?
Я отправил ей сообщение с пожеланиями доброго утра, когда проснулся, и не получил ничего, кроме небольшого уведомления о прочтении. Я попросил Джеймса присылать мне свежие новости о ее передвижениях. Она в своем офисе. Но, конечно, она может потратить две гребаные минуты, чтобы быстро ответить мне.
— Мы тебе надоели? — Гейб вопросительно поднимает бровь.
— Да. — Прищурившись, я смотрю на него.
— Кого ты ждешь? — спрашивает меня Марсель.
— Никого. — Я бросаю телефон обратно на стол.
— Никого? Ты проверяешь свой телефон чаще, чем влюбленный подросток. Кто она? — Вклинивается Гейб.
— Нет никакой нее, — говорю я. Обычно я не скрываю ничего от своих братьев, но Элли – та, кого я хочу еще сохранить в секрете. Мне нужно разобраться, что, черт возьми, со мной происходит, прежде чем я подумаю о том, чтобы привести ее в свой мир.
Я думал, что, трахнув ее на днях, смогу выкинуть ее из головы. Раз и готово. Раньше у меня это всегда срабатывало. Но с ней все по-другому. Почему? Понятия не имею. Я просто знаю, что снова хочу ее. Нет, это неверно. Она снова нужна мне, блять.
— Ладно, кем бы она ни была, не забывай о проклятии, — ворчит Марсель себе под нос.
Я закатываю глаза. Он убежден, что наша семья проклята, когда дело касается любви.
— Проклятия не существует, Марсель. Ты слишком много смотришь телевизор, — говорю я ему.
— Мне еще предстоит доказать, что я ошибаюсь. — Он пожимает плечами.
Мой телефон звонит, и я быстро хватаю его со стола. Но это не она.
— Вин, есть причина, по которой ты не в школе? — спрашиваю я брата.
— Да, тебе нужно спуститься на седьмой склад. Кто-то обчистил его, и Санто, черт возьми, сходит с ума, — говорит мне Вин.
Мое тело напрягается. Седьмой склад – это наше хранилище оружия. На этом складе хранятся запасы на миллионы долларов, за которыми ведется круглосуточное наблюдение. Как его можно обчистить? И кто, черт возьми, настолько глуп, чтобы воровать у нас?
— Уже еду, — говорю я ему, затем вешаю трубку и поворачиваюсь к Гейбу и Марселю. — Пойдем, нам нужно заехать в доки. — Я поднимаюсь на ноги, открываю верхний ящик стола и достаю запасной пистолет, который лежит у меня там. Несмотря на то, что я уже вооружен, в доках может случиться все, что угодно, черт возьми.
— Что происходит? — спрашивает меня Гейб.
— Кто-то обчистил седьмой склад, — говорю я, направляясь к двери, распахиваю ее и несусь к лифтам. К тому времени, как я дохожу до машины, я чертовски зол и готов оторвать кому-нибудь голову.
— Босс. — Джеймс кивает и открывает заднюю дверь внедорожника.
— Седьмой склад, и будь начеку. Кто-то, блять, его обчистил, — говорю я, когда мы все оказываемся внутри машины.
— Что за хрень? — шипит Джеймс.
Гейб и Марсель сидят рядом со мной, но по-прежнему молчат. Они знают, что я держусь на волоске и готов сорваться в любую секунду. Я бы никогда не причинил вреда своим братьям, но мне чертовски необходимо причинить кому-нибудь боль.
Джеймс останавливает машину перед складом, и мы все выходим, но резко останавливаемся, едва переступив порог. Посреди пустой комнаты лежат десять наших людей. Десять человек, которым поручено охранять этот объект. Я подхожу ближе к телам, которые уложены аккуратной линией. Все они были расстреляны.
— Я хочу знать, кто, черт возьми, это сделал. Хочу знать имена и адреса их семей. Мы подадим пример здесь, покажем всему гребаному миру, что с нами нельзя связываться. Они думают, что мы слабы без старика, — говорю я своим братьям, которые следят за каждым моим шагом. — Мы не слабы. Мы сильнее, когда теперь ублюдок мертв и похоронен. И пришло время всем понять это.
— Босс. Вам стоит взглянуть на это. — Дэн протягивает планшет.
Это запись с камер видеонаблюдения. Двадцать парней в масках загружают грузовики нашим гребаным товаром. В них нет ни единой узнаваемой черты.
— Они хотели, чтобы мы увидели. Иначе они бы это вырезали, — ворчу я, указывая на видео. Я расхаживаю взад-вперед по пустому пространству. — Гейб, закажи еще немного товара. Мы не можем допустить, чтобы наши клиенты думали, что мы не можем доставить товар вовремя. — Затем я поворачиваюсь к Марселю. — Просмотри оставшиеся кадры. Узнай, есть ли что-нибудь, с чем мы можем поработать. — Наконец, я перевожу взгляд с Вина на Санто. — Ты, иди в гребаную школу. А ты идешь со мной. Сейчас. — Я не жду, пока кто-нибудь из них ответит. Они все сделают то, что им сказано. Кроме Вина, с которым я разберусь позже.
Санто идет за мной к машине и забирается следом.
— Куда мы едем? — спрашивает он.
— Я хочу тебе кое-что показать, — говорю я. Я заказал мемориал для Шелли. Я планировал рассказать ему об этом на выходных, сводить туда всех ребят, чтобы отдать дань уважения. Но Санто нужно это сейчас.
У нее уже есть могила, но это скорее для нее. Скорее для них как пары. В парке было место, куда они часто ходили вместе. Я хочу, чтобы Санто запомнил ее именно там. Я хочу, чтобы он сосредоточился на том хорошем, что объединяло их. Знаете, сколько всякой ерунды говорят о том, что лучше любить и потерять, чем не любить вообще? Не знаю, правда ли это, но я чертовски надеюсь, что да.
Мне нужно вернуть брата. Мне нужно придумать способ достучаться до него, напомнить ему, что он еще молод. У него вся жизнь впереди. Больнее всего видеть, как он превращается в озлобленного человека. Санто всегда был из одним из самых позитивных людей. Последние несколько недель он был совсем другим.
Вскоре мы подъезжаем к парку. Я поворачиваюсь и смотрю на брата.
— Ты знаешь, что я здесь. Я сделаю для тебя все, Санто. Все. Но я не буду сидеть сложа руки и позволять тебе утонуть в своих печалях. Она бы этого не хотела, — говорю я ему.
— Ты ни хрена не знаешь, чего бы она хотела, — выдавливает он сквозь стиснутые зубы.
— Ты ошибаешься. Может, я и не знал ее так, как ты, но я любил ее как гребаную сестру. Она всегда была частью нашей жизни. Ты потерял своего лучшего друга, свою вторую половинку. А мы все потеряли сестру, — напоминаю я ему.
Он смотрит в лобовое стекло, ничего не говоря. Его челюсть крепко стиснута, кулаки сжаты и готовы наброситься на любого, кто посмотрит на него не так.
— Пойдем, я хочу тебе кое-что показать. — Я выхожу из машины и обхожу ее спереди.
Санто медлит с минуту, но в конце концов следует за мной.
— Что мы здесь делаем?
— Я хочу тебе кое-что показать, — снова говорю я ему. — Пойдем.
— Я бы предпочел сейчас не гулять по этому гребаному парку, — говорит он.
— Очень жаль. Но тебе нужно это увидеть.
Мы идем молча. Я знаю, голова моего брата полна воспоминаний, его грудь сжимается от эмоций при мысли о каждом разе, когда он приводил ее сюда. Она любила этот парк.
Я останавливаюсь перед статуей, которую заказал. Это каменный ангел с огромными серебряными крыльями, в руках у него золотое сердце с выгравированным в центре именем Шелли. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Санто.
— Я хотел, чтобы у тебя было место, куда ты мог бы приходить и вспоминать о хорошем, — говорю я ему.
Санто смотрит на статую. Неподвижно. Он ничего не говорит. Я жду. Ему нужно время, чтобы осознать все. Затем он падает на колени и закрывает голову руками. Я падаю рядом с ним, обнимаю его за плечи и позволяю ему плакать. Сейчас он не может держать себя в руках, но это и не обязательно. Потому что я буду рядом, чтобы сделать это за него, пока он снова не сможет делать это сам.
— Я не знаю, как дальше жить без нее, — говорит он.
— Я знаю.
— Она должна была быть здесь. Мы же говорили, что это навсегда.
— Знаю, — повторяю я.
— Как же мне просто жить дальше?
— По одной проблеме за раз, Санто. Потому что ты должен, — говорю я ему. Затем я беру его лицо в ладони. — Знаю, это больно, но ты справишься с этим.
— Как я могу? Я не знаю как. — Он качает головой. — Я продолжаю видеть ее. Она везде, куда бы я ни посмотрел. Я, блять, не могу закрыть глаза и не видеть ее тело, покрытое кровью.
— Мне жаль. Я знаю, это тяжело. Но мы будем делать это вместе, шаг за шагом.
Санто поднимает взгляд на ангела.