Обещание грешника

Автор: Кайли Кент

Серия: De Bellis Crime Family №1

Любительский перевод выполнен каналом 𝐌𝐈𝐋𝐋𝐒' 𝐃𝐈𝐀𝐑𝐈𝐄𝐒 💛

С вычиткой помогал канал 𝐒𝐓𝐀𝐑𝐒 𝐌𝐎𝐎𝐃

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Copyright © 2023 by Kylie Kent

All rights reserved.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения издателя, а также не может быть иным образом распространена в любой форме переплета или обложки, отличной от той, в которой оно публикуется и без аналогичного условия, включая это условие, навязываемого последующему покупателю. Все персонажи в этой публикации, за исключением тех, которые явно находятся в открытом доступе, являются вымышленными, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является чисто случайным.

Дизайн обложки: Kate Farlow

Редактор: Kat Pagan

Эта книга посвящена виски, напитку, который легко усваивается, как и Джованни Де Беллис. 

Предисловие

Предупреждение о содержании. Это мрачный роман о мафии. Пожалуйста, читайте с осторожностью. На этих страницах вы найдете следующие темы: сексуальное насилие, графическое насилие, кровь, смерть и нецензурная лексика.

Пролог – глава 1

Я наблюдаю, как мои четверо братьев расслабляются и дают волю чувствам. Это ночь перед свадьбой Санто. Вся эта моногамия, клятвы одному-единственному человеку на всю жизнь – не для меня, но это, черт возьми, точно для Санто.

Если бы в этом жестоком мире действительно существовала любовь, она была бы такой, какая есть у Санто с его невестой и будущей женой. Они вместе с тех пор, как были подростками. Шелли всегда была рядом.

Из четырех моих братьев Санто – самый чуткий. То, как ему удается оставаться позитивным и жизнерадостным, выше моего понимания. Но это так. Предполагаю, во многом это связано с Шелли. Она любит его безоговорочно. Честно говоря, если бы я мог выбрать себе невестку, то выбрал бы ее. Они идеально подходят друг другу, вплоть до их раздражающей привычки заканчивать фразы друг друга.

— Знаешь, я всегда думал, что ты будешь первым, — говорит Гейб. Он всего на несколько лет младше меня, хотя по тому, как он иногда себя ведет, этого и не скажешь.

— Отвали. Что я такого сделал, чтобы ты подумал, что я хочу отношений, не говоря уже о полноценном браке? — Ворчу я на него, после чего проглатываю содержимое своего стакана. Это не виски Cinque¹, наш семейный бизнес. Но оно обжигает с первым глотком, и это чувство я приветствую как старого друга.

— Ничего, но я был уверен, что старик уже готов женить тебя в рамках какой-нибудь сделки. — Пожимает плечами Гейб.

Это будет весьма дерьмовый день, когда мой отец попытался женить кого-то из нас ради гребаной деловой сделки. Я видел, как это делается. Это не редкость. Но я убью старого ублюдка, прежде чем позволю кому-либо из своих братьев или себе вступить в подобный брак. Так сошлись мои родители. И угадайте, чем это закончилось для моей мамы? Ее тело оказалось в гробу на глубине шести футов всего в тридцать пять лет, через несколько месяцев после рождения нашего младшего брата.

После того как она родила моему отцу пятерых сыновей – да, пятерых – мой старик убил ее. Конечно, у меня нет доказательств этого, вот почему он все еще дышит. Но в глубине своей гребаной души я знаю, что это сделал он.

В тот день все мои четыре младших брата, Санто, Габриэль, Марчелло и Винченцо, были наверху с няней. Я помню, как проходил мимо кабинета отца и услышал выстрел. И помню глухой звук, с которым тело упало на пол.

Позже тем же вечером мой отец усадил всех нас пятерых, даже Вина, которому было всего несколько месяцев от роду и который не понимал ничего из происходящего. Хладнокровный ублюдок усадил нас в ряд на диване, посмотрел нам прямо в глаза и сказал: ‘Ваша мать мертва. Не оплакивайте ее, и не оплакивайте какую-либо гребаную женщину. Никогда.’

Затем он встал и ушел, предоставив няне разбираться с последствиями. К счастью, мы с Санто единственные, кто были достаточно взрослыми, чтобы помнить тот день. Мне было восемь, Санто – семь. Гейбу было пять, Марчелло – два, а Вину – ну, как я уже сказал, он был просто гребаным младенцем.

По сей день я не пролил ни единой гребаной слезинки из-за женщины и никогда, блять, не пролью. Это единственный урок, который вдолбил в меня старый ублюдок, и от которого я не могу избавиться.

Я смотрю на Санто.

— Я убью этого ублюдка, если он хотя бы попробует затеять это дерьмо с браком по расчету, — говорю я.

— Я бы помог, — соглашается Санто.

— Ты когда-нибудь задумывался, насколько лучше будет, когда ты станешь боссом, Джио? — Спрашивает Гейб.

Все это гребаное время, думаю я про себя.

Организация Де Беллис. Несмотря на то, что многие предприятия работают на законных основаниях, и, как вы бы сказали, на подъеме, большую часть денег мы получаем от наших подпольных сделок. Нас хорошо знают в Мельбурне. Спросите любого, кто такая семья Де Беллис, и, эти умные ублюдки и рта не раскроют, чтобы произнести хоть слово.

А те, кому есть что сказать? Что ж, я бы посоветовал вам пойти и спросить их, что происходит с крысами, но вы не можете. Трудно отвечать, когда от тебя остались лишь кости и прах в неглубокой могиле.

Мой отец создал себе репутацию безжалостного, жестокого, неумолимого человека. Он обладает абсолютно всеми этими качествами, и именно так он стал Доном преступной семьи Де Беллис, именно так он остается на вершине. По крайней мере, так он сам говорит.

Будучи старшим сыном, этот титул, трон, проклятие… называйте это, как, блять, захотите, переходит ко мне. Как только старая дрянь либо сдохнет, либо уйдет на пенсию, но мы все знаем, что последнего никогда не случится. Мне придется ждать, пока он не умрет, чтобы взять дела в свои руки и управлять ими должным образом.

За последние несколько лет наша организация разваливалась. Мой старик слишком чертовски упрям, чтобы увидеть или признать это. Но кирпичик за кирпичиком фундамент рушится. Блять, такими темпами, наверное, и мне ничего не останется.

— Интересно, насколько скучной станет жизнь Санто, когда у него появится кольцо. — Смеюсь я.

— Отъебись. Скука и Шелли уж точно никак не сочетаются. Эта девушка чертовски потрясающая. И только попробуйте, придурки, утверждать обратное. — Санто указывает пальцем на каждого из нас.

— Ты даже не взглянул на сиськи и задницы, которые сейчас на сцене. Если из-за всей этой хрени с дорогой свадьбой ты настолько разорился, что не можешь позволить себе приватный танец, брат, я тебя поддержу. Я угощаю. Блять, отведи одну в подсобку для хорошего траха, — говорит Марчелло, вытаскивая бумажник и бросая на стол четыре стодолларовые купюры.

— Убери свои деньги. В отличие от вас, ублюдки, мне не нужно платить за киску. И зачем мне это, когда в отеле меня ждет Шелли? — Спрашивает Санто.

— А, потому что это твоя последняя ночь в качестве холостяка. И что, блять, ты имеешь в виду, когда говоришь, что она ждет тебя в отеле? Видеть невесту в ночь перед свадьбой – плохая примета, братан, — напоминает ему Вин.

— Она прислала мне сообщение и сказала, что хочет поговорить о чем-то важном. Я сказал ей, что зайду к ней в номер, когда мы вернемся. — Санто пожимает плечами.

Официантка подходит к столику с новой бутылкой виски и наполняет каждый из наших бокалов.

— Дорогая, завтра у моего брата свадьба. Помоги мне убедить его, что он должен затусить в последний раз, — говорит Марчелло девушке, которая одета лишь немного лучше, чем цыпочки на сцене.

— Женится, да? Ну, если бы я знала это, то принесла бы все самое лучшее. Но он прав. Тебе определенно нужно немного повеселиться, прежде чем связать себя узами брака. — Она подходит к Санто. Наклонившись вперед, она прижимает свои голые сиськи к его лицу и что-то шепчет ему на ухо.

Санто качает головой, крепко держа руки на столе и уворачиваясь от женщины. Она чертовски сексуальна. Длинные ноги, длинные темные волосы, еще более темные глаза и полная, натуральная грудь. Иногда я думаю, что Шелли сломала член моему брату, когда лишила его девственности много лет назад.

— Знаешь, я тоже собираюсь жениться, — вмешивается Гейб, и мы все смотрим на него. — Что? Ну да. Однажды, когда я найду девушку, достойную хранить мои яйца у себя в сумочке. — Он ухмыляется и поднимается на ноги. — Пойдем, детка. Ты можешь показать мне все те грязные вещи, которые ты только что предлагала ему сделать. Разница в том, что… я действительно получу от них удовольствие.

Она улыбается, и Гейб исчезает в толпе вместе с официанткой.

— Он только что лишил тебя последнего перепихона, — говорю я Санто.

— Да пожалуйста. Мне это не нужно, — отвечает он.

Я должен отдать должное своему брату. Он действительно серьезно относится ко всей этой моногамии. Я ни разу не видел, чтобы Санто проявлял хоть малейший интерес к другой женщине. Я бы предположил, что у него были проблемы с членом или что-то в этом роде. Но стоит Шелли оказаться с ним в одной комнате, и он набрасывается на нее, как собака во время течки.

Пролог – глава 2

Вам знакомо это чувство, когда ты просыпаешься и понимаешь, что день будет чертовски дерьмовым? Да, я понял это прямо сейчас.

Это можно было бы объяснить тем, что в данный момент в моей голове стучит отбойный молоток, а тошнота прокатывается по моим внутренностям, как чертово торнадо. А может, это просто проклятие Де Беллис, которое снова укусило нас за задницу.

Никто из моих братьев не верит мне, когда я говорю им, что мы прокляты. Они думают, что я несу чушь просто ради того, чтобы нести чушь. Но когда каждая семейная встреча, праздник, как бы вы это ни называли, идет не так, как надо и заканчивается тем, что мы оказываемся в своей или чужой крови, то это гребаное проклятие.

Даже такая семья, как наша, должна уметь отпраздновать день рождения без того, чтобы разверзся ад. Сегодня, однако, я чертовски надеюсь, что ошибаюсь. Я хочу, чтобы у Санто и Шелли был день, который они планировали годами. Хочу, чтобы мой брат обрел счастье.

По крайней мере, один из нас должен обрести его, верно?

Я переворачиваюсь, и моя рука натыкается на тело на другой стороне кровати. Черт. Я смотрю налево и вижу рядом с собой голую блондинку в отключке. Я толкаю ее локтем в плечо, и она шевелится. Хотел бы я сказать, что знаю ее имя, но это не так.

— Вставай. Тебе нужно идти, — говорю я ей.

— А? — ворчит она, медленно открывая глаза.

— Твое время здесь истекло. У меня куча дел, а ты – не одно из них. Прости, милая, но тебе придется уйти. — Заканчиваю я свою обычную речь с ухмылкой, из-за которой девушки обычно падают к моим ногам. Но не в этот раз.

— Ты гребаный мудак, — шипит блондинка.

О, у этой есть коготки. Может, мне стоило добавить ее в свой список дел.

— И ты трахаешься, как подросток, впервые получивший киску, — добавляет она, поднимаясь с кровати и хватая с пола свою одежду.

Мой взгляд путешествует вверх и вниз по ее телу, и воспоминания о прошлой ночи медленно возвращаются в мое сознание. Она была… чертовски забавной? С ней было весело трахаться? Все было охуенно круто? Суть в том, что мы хорошо провели время. И я знаю, что заставил ее кончить по крайней мере дважды.

Я чувствую царапины на спине, когда сажусь на кровати.

— Это не то, что ты говорила прошлой ночью, когда выкрикивала мое имя.

Блондинка смотрит на меня.

— Не льсти себе. Я лишь сказала тебе то, что ты хотел услышать. Я умею угождать людям. — Улыбается она, затем поворачивается и уходит в смежную ванную. Дверь захлопывается, после чего я слышу звук льющейся воды.

Она что, принимает гребаный душ? Что, блять, не так с этой девушкой? Большинство цыпочек уже вышли бы за дверь, а не воспользовались моим флаконом с шампунем в ванной.

Я встаю и нахожу пару спортивных штанов в своей дорожной сумке. Я мог бы просто выйти из комнаты и потусоваться с кем-нибудь из братьев, пока эта девчонка не уйдет. Но я этого не делаю. Нет. Вместо этого я откидываюсь на кровать, листаю социальные сети и жду, когда она закончит.

Двадцать минут спустя из-за двери вырывается клуб пара, когда она выходит из ванной полностью одетая. Ее мокрые волосы свисают на одно плечо. На ее лице нет никакой косметики, но, черт возьми, она даже прекраснее, чем была вчера вечером, когда была с ярким макияжем и этими соблазнительными красными губами.

Я сглатываю комок в горле.

— Кстати, напор воды хороший, — говорит она мне, наклоняясь, чтобы поднять свою брошенную сумку. Затем она надевает туфли на каблуках и поворачивается, чтобы уйти.

— Подожди! — кричу я ей вслед. Вскочив с кровати, я бегу за девушкой через гостиную к двери.

Положив руку на ручку, она оглядывается через плечо и смотрит на меня.

— Что?

— Я, э-э, я не расслышал твоего имени, — говорю я, проводя рукой по волосам.

— Нет, не расслышал. — Ухмыляется она. — Увидимся, Марчелло. Или нет, — добавляет она, открывая дверь.

— Зои, какого хрена? — доносится знакомый голос с порога моей комнаты, где стоит знакомая фигура.

— Дом? Какого хрена ты здесь делаешь? — Спрашиваю я человека, которого меньше всего ожидал увидеть у своей двери в столь ранний час.

Мы с Домиником Маккинли познакомились, когда оба поступили в университет. Сейчас я на последнем курсе, и вот-вот, блять, наконец-то получу диплом. Почему, черт возьми, мой старик настоял, чтобы мы все получили дипломы в сфере бизнеса, для меня загадка. Ведь тому, чем занимается наша семья, не учат на занятиях в университете.

— Марчелло, серьезно? Черт, было приятно познакомиться с тобой, братан. — Смеется Дом, качая головой.

— Ты меня здесь не видел. Ты меня не знаешь. Я ухожу. — Женщина, чье имя, как я теперь знаю, Зои, говорит Доминику, а затем обходит его и бежит по коридору.

— Что ты здесь делаешь и откуда, черт возьми, ты ее знаешь? — спрашиваю я его.

— Твой брат ищет тебя. Он решил позвонить мне, чтобы я тебя выследил, потому что никто из них не мог до тебя дозвониться.

— Как ты узнал, где я? — Вопросительно я поднимаю бровь, и Доминик имитирует жест. Да, он явно не планирует отвечать на этот вопрос. — И откуда ты ее знаешь?

— Ты ее слышал. Я ее не знаю. — Усмехается он.

— Ты мудак, — ворчу я, захлопывая дверь у него перед носом.

Доминик протягивает руку и ловит ее, прежде чем она захлопывается.

— Позвони Джио. Похоже, это срочно. Увидимся на свадьбе, — говорит Дом и затем уходит так же быстро, как и появился.

Я возвращаюсь в спальню, а в голове снова и снова повторяется имя.

Зои. Ее имя... и слова ты трахаешься, как подросток. Я ничего так не хочу, как затащить ее задницу в свою постель и заставить ее забрать их обратно. Мое эго, блять, не может смириться с тем, что женщина заявляет, что разочарована моей работой.

Взяв телефон с прикроватной тумбочки, я снова включаю его. У меня десять пропущенных звонков от Джио, пять от Санто и шесть от Вина. То чувство, которое было раньше, то, когда я просто знал, что этот день будет дерьмовым, возвращается. В полную силу.

Сначала я набираю Джио.

— Где ты, черт возьми, был? — спрашивает он меня.

— В гостиничном номере. А что? Что происходит?

— Мы не можем найти Санто. Он пропал, и Шелли тоже. Никто не видел ни одного из них и ничего о них не слышал.

— Они, наверное, выжимают из себя предсвадебный мандраж, — говорю я.

— Да, может быть... — вздыхает он.

— Где ты?

— Мы в Four Seasons. Санто забронировал здесь номер прошлой ночью и больше не возвращался.

— Сейчас приеду. — Вешаю я трубку.

Как бы мне ни хотелось думать, что Санто и Шелли просто дурачатся, как обычно, я так не думаю. Это снова гребаное проклятие Де Беллис. Вот что это такое.

Пролог – глава 3

— Где они, блять? Я бы понял, если бы один из них струсил, но оба? — Я провожу рукой по волосам. — Вообще-то, я бы ни хрена не понял. Это Санто и Шелли. Ни один из них не струсил бы. Так где они, блять? — спрашиваю я своих братьев в миллионный раз, когда смотрю на часы.

— Это проклятие, — говорит Марчелло.

— Марсель, в последний раз говорю, блять, на имени Де Беллис нет проклятия, — ворчит Джио в ответ.

Мой младший брат вбил себе в голову, что мы все прокляты и не должны даже думать о том, чтобы заводить отношения, потому что это все равно ничем хорошим не закончится. Лично я думаю, что он смотрит слишком много гребаных фильмов.

— Ладно, не верьте мне. Но это не изменит того факта, что мы все обречены. В конце концов, вы узнаете, когда проклятие коснется вас. — Вздыхает Марчелло.

— Меня оно не коснется, потому что я никогда не влюблюсь. Это дерьмо для таких, как Санто, а не для таких, как я. — Тычет пальцем Джио себе в грудь.

— Ладно, это не поможет найти его или Шелли. — Я лезу в карман и достаю фляжку. Еще рано, но разве бывает слишком рано для здоровой дозы Cinque? Я бы сказал, что нет. Сделав глоток, я закрываю глаза, чувствуя, как приятный вкус взрывается у меня на языке.

Виски Cinque De Bellis – единственный законный бизнес, которым мы с братьями владеем независимо от нашего отца. Как бы он ни пытался перенять идею, когда мы ее разрабатывали, мы все твердо решили, что не хотим, чтобы его грязные руки прикасались к тому, что принадлежало нам.

Наш старик может быть отличным бизнесменом. В конце концов, никто не может достичь того положения, которое он занимает, не обладая определенным умом. Но у него есть сверхъестественная способность все портить. И я уверен, что он нашел бы способ использовать наш виски с пользой для себя и других своих деловых операций. Тех, что происходят незаметно.

Не поймите меня неправильно, мы так же вовлечены в эту часть семейной империи, как и наш отец. Но не похоже, что у кого-то из нас был какой-то выбор. В день, когда нам исполнилось тринадцать, нам всем вручили оружие, поставили перед мужчиной и сказали, что либо он, либо мы.

Отец года, черт возьми.

Джио и Санто сделали все, что было в их силах, чтобы уберечь нас, младших детей, от этого. Пытались убедить нашего отца, что ему не нужно, чтобы мы все на него работали, но мои старшие братья в то время сами были молоды. Даже сейчас я не думаю, что старик стал бы их слушать. Всегда остается либо его путь, либо могила. Ты либо становишься в строй, либо зарабатываешь место в морге.

В тишине комнаты одновременно начинают звонить все наши телефоны. Я беру свой со стола.

ВИН:

Папа ведет себя страннее, чем обычно.

Я смотрю на Джио и Марселя.

— Что он сделал? — Спрашиваю я, нутром чувствуя, что исчезновение нашего брата как-то связано с нашим отцом.

Джио отправляет сообщение, и я жду ответа Вина.

ДЖИО:

В чем определяется странность? Что он делает?

ВИН:

Он расхаживает по комнате, спрашивает, где Санто, и бормочет о том, что ему лучше не опаздывать на церемонию.

— Какого хрена? Он с самого начала вообще не хотел, чтобы эта свадьба состоялась. С чего бы ему беспокоиться о том, где сейчас Санто? — спрашиваю я Джио. Свадьба должна начаться через два часа. Хотя сейчас я сомневаюсь, что церемония вообще состоится.

— Мы должны найти Санто. Он не мог просто взять и уйти или сбежать, не сказав никому из нас, — говорит Джио.

— А значит, он все еще в городе, — добавляет Марсель. — Кто-нибудь пытался связаться с сестрой Шелли?

И тут у меня в голове словно загорается лампочка. Почему я не додумался позвонить сестре Шелли?

Вероятно, потому, что они отдалились друг от друга, и женщину не пригласили на свадьбу. Но, тем не менее, если невеста Санто сбежала, возможно, кто-то из ее семьи знает, куда она отправилась.

Я нахожу в телефоне старый контакт и набираю номер.

— Гейб, что я могу для тебя сделать? — спрашивает знакомый голос в трубке.

— Ты что-нибудь слышала о Шелли? — спрашиваю я ее.

— Нет, думаю, я последний человек, к которому она обратилась бы, — говорит Кристен.

— Есть какие-нибудь идеи, куда бы она пошла, если бы она, скажем... струсила или что-то в этом роде?

Кристен смеется.

— Шелли бы не струсила, и она ни за что не сбежала бы от Санто. А что? Что происходит, Гейб?

— Они оба пропали без вести. Шелли и Санто. Никто не видел и не слышал ни о ком из них со вчерашнего вечера, и до церемонии осталось около двух часов, — говорю я. — Послушай, Кристен, если у тебя есть хоть малейшее представление о том, где она могла быть или куда они могли пойти, мне нужно знать.

— Есть один домик. Он примерно в часе езды от места проведения церемонии. Он принадлежал нашему отцу. Он оставил его мне и Шелли. Я туда не езжу, но знаю, что Шелли и Санто часто туда наведывались, когда были моложе. Сейчас я отправляю тебе адрес. — Кристен делает паузу. — Когда найдешь ее, дай мне знать, пожалуйста.

— Конечно. — Я вешаю трубку, затем быстро поворачиваюсь к братьям. — Поехали. Маловероятно, но они могут быть в старом домике отца Шелли. Кто-нибудь знал, что у нее есть домик для отдыха? — спрашиваю я их, и они оба качают головами.

Пролог – глава 4

Холодно. Везде холод. Я позволяю ему заморозить меня изнутри. Наслаждаюсь оцепенением, которое он оставляет после себя. Мне это нужно. Оцепенение. Мне нужно это, чтобы больше ничего не чувствовать. Потому что чувствовать все это – слишком.

Я смотрю на безжизненное тело своей невесты, прижимая ее к груди. Сегодняшний день должен был стать началом нашей вечности, всей нашей оставшейся жизни. Началом нашего конца.

А теперь это просто наш конец.

Мои пальцы убирают спутанные пряди волос с ее лица. Я знаю, что это Шелли, даже если ее лицо неузнаваемо. Имя – мое имя – вытатуированное у нее на запястье, говорит мне, что я не ошибаюсь. Я подумал, что если просто посижу здесь, обнимая ее, то в конце концов проснусь и пойму, что все это не по-настоящему. Но я все еще жду, когда проснусь. Она сказала, что хочет мне что-то сказать, что-то о ребенке. Моя рука лежит на ее животе. Наш ребенок, вероятно, был размером с фасолинку, но он был наш. Ее и мой.

Теперь все кончено.

Ее больше нет. Ребенка больше нет. Смысл моей жизни исчез.

Дверь в дом распахивается, и я поднимаю голову, чтобы увидеть трех моих братьев, входящих в дверь, но все они останавливаются как вкопанные. На их лицах отражается шок, когда они видят перед собой эту сцену. Я ничего не говорю.

А что я могу сказать?

— Что..? — начинает спрашивать Джио, но колеблется. Он подходит и присаживается на корточки передо мной. Он смотрит на тело Шелли, разглядывая ее избитое лицо, засохшую кровь по всему торсу, рукам, ногам, повсюду. — Черт. Санто, что случилось?

Я моргаю, глядя на него.

— Она сказала, что хочет поговорить, попросила меня встретиться с ней здесь, а не в отеле. — Мой голос охрип, вероятно, из-за того, что я всю ночь кричал, чтобы моя невеста проснулась.

— Санто… Я... — Джио кладет руку мне на плечо, и остальные его слова повисают в воздухе.

— Я нашел ее такой. На кровати. На ней... на ней не было одежды, — говорю я.

Я обернул вокруг нее одеяло, приподнял ее тело и сел на пол, положив ее голову себе на колени. Так я и просидел всю ночь. На этом месте.

— Джио? — Гейб наклоняется и поднимает что-то с пола. Я не вижу, что это. Мне все равно. Ничто больше не имеет значения.

— Он не сделал этого, — ругается Джио себе под нос. — Я убью его на хрен.

Из-за этого я снова поднимаю голову.

— Кого? — спрашиваю я.

— Нашего отца, — говорит Джио, зажав запонку между кончиками пальцев. Запонку с тиснеными спереди буквами ДБ. Ту самую, которую мой отец носил каждый день, сколько я себя помню. Я моргаю. Затем холод снова берет верх.

Если я замерзну, то не смогу чувствовать. Ни предательства, ни потери, ничего, кроме оцепенения.

Пролог – глава 5

Я наблюдаю, как мой отец расхаживает взад-вперед по прихожей дома нашего детства. Он не знает, что я наблюдаю за ним. Мне всегда удавалось оставаться незамеченным. Это был ключ к моему выживанию, когда я рос в этом доме.

Но сейчас со стариком творится что-то неладное. Я видел его нервным, видел его злым, но это? Что бы это ни было, я никогда раньше такого не видел. Он как будто знает, что что-то или кто-то придет за ним. И он ждет этого.

Телефон вибрирует у меня в руке. Я смотрю вниз и вижу имя Джио, мелькающее на экране.

— Да? — выдыхаю я.

— Ты все еще с папой? — спрашивает он меня.

— Да. Что-то действительно не так, Джио, — говорю я ему.

— Кто еще есть в доме?

— Снаружи несколько солдат. Может быть, пятеро.

— Избавься от них. Скажи им, чтобы шли в церковь или еще куда-нибудь.

— Зачем? Что происходит? — спрашиваю я его.

— Просто избавься от них и убедись, что старик не уйдет. Я приеду через тридцать минут, — говорит он.

Я выхожу через боковую дверь и нахожу двух солдат моего отца, стоящих на страже.

— Эй, парни, мне нужно, чтобы вы все отправились в церковь.

— Сейчас? — спрашивает один из них.

Я поднимаю бровь. Может, я и младший брат Де Беллис, но все же Де Беллис. Джио изо всех сил старался уберечь меня от мира моего отца. Он и не подозревает, что я зашел во тьму дальше, чем кто-либо из моих братьев.

Мой отец взял на себя смелость превратить меня в монстра. По своему образу и подобию. Просто мне удается скрывать это гораздо лучше, чем ему. Но эти солдаты. Они знают. Они видели меня за работой. Когда моему старику нужно вытянуть информацию из людей, именно меня он помещает с ними в комнату.

Тихие всегда самые смертоносные.

Так он говорит каждый раз, когда меня отправляют в комнату, чтобы добыть информацию любыми необходимыми способами.

Сначала я пытался отказаться. Сказал ему, чтобы он сделал это сам. Все прошло не очень хорошо. Никто не говорит "нет" Де Беллис. И, скажем так, когда речь заходит о тебе или о них, инстинкт "сражайся или беги" всегда заставляет тебя выбросить свою мораль в окно и вместо этого выбрать самосохранение.

— Извини, Вин, конечно. Я отправлю всех туда, — говорит солдат, когда я не отвечаю на его вопрос. Затем разворачиваюсь и захожу в дом, отыскивая место в тени, чтобы продолжать наблюдать за отцом и ждать.

Пролог – глава 6

Я всегда знал, что именно я оборву жизнь своего отца. Вопрос был в том, когда, а не если. Не знаю, как мне удалось сделать так, чтобы часовая поездка заняла всего тридцать минут, но я рад, что так получилось. Я паркую машину и проверяю, полностью ли заряжен мой пистолет, после чего вылезаю.

Он не заслуживает быстрой смерти. Я знаю это, но именно ее он и получит, потому что я не могу больше откладывать это на потом. Ужас на лице брата преследует меня, пока я поднимаюсь по лестнице.

Как только я открываю входную дверь, в фойе появляется мой отец. Он бросает на меня один взгляд и начинает пятиться.

— Джио, что ты здесь делаешь?

Я бросаю взгляд на пистолет в его руке.

— Зачем ты это сделал? — спрашиваю я его.

— Сделал что?

— Не прикидывайся дураком, пап. Я знаю, что ты это сделал. Чего я не знаю, так это почему?

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Нам пора отправляться в церковь, — говорит он.

— В церковь? Забавно. Я всегда думал, что такой человек, как ты, сгорит в ту же секунду, как только переступит порог церкви.

— Такой человек, как я? Ты имеешь в виду мужчину вроде тебя? Ты – более молодая версия меня, Джованни. Я создал тебя, — выплевывает он.

— А теперь я прикончу тебя, — говорю я, затем поднимаю пистолет и нажимаю на курок. Пуля попадает ему прямо между глаз, прежде чем он успевает даже подумать о том, чтобы направить свое оружие в мою сторону.

Я стою как вкопанный, наблюдая, как его тело оседает на пол.

Вин выходит из-за колонны. Он смотрит на нашего отца, а затем на меня.

— Давно пора, блять, — ворчит он.

Я все еще не двигаюсь с места. Я мечтал об этом моменте, сколько себя помню – нет, на самом деле отчетливо помню. Потому что я мечтал об этом с восьми лет. И теперь, когда этот момент настал, мне до сих пор кажется, что все это нереально. Я думал, что почувствую что-нибудь. Что угодно, облегчение, раскаяние. Но я ничего не чувствую. Ничего, кроме горя и беспокойства за брата.

Как, черт побери, я смогу помочь ему справиться с этим? Санто так долго жил ради этой девушки. Как же теперь он будет жить без нее?

Чего бы мне это ни стоило, я сделаю это. Другого выхода нет. Я не позволю этому ублюдку забрать у меня еще и брата.

— Джио, ты в порядке? — спрашивает меня Вин.

Я улыбаюсь ему.

— Лучше не бывает, — говорю я. — Давай сожжем это гребаное место. Думаю, пришло время сменить обстановку.

— Не могу не согласиться, — говорит он, хлопая меня рукой по плечу.

Обещание грешника

Роман о преступной семье Де Беллис

Глава 1

Церковь битком набита людьми, их так много, что они высыпают на лужайку перед огромными старыми дубовыми дверьми. Эти похороны достойны короля, чего мой старик не заслуживает.

Однако в нашем мире внешность – это все. Вот почему я сижу здесь, в первом ряду, рядом с моими четырьмя братьями. На каждом из нас солнцезащитные очки, и у всех создается впечатление, что мы прячем слезящиеся глаза. А на самом деле? Мы все скрываем свое презрение и чистую ненависть к обгоревшему трупу, заполняющему гроб.

Моя спина напряжена, плечи расправлены, и я не обращаю внимания на бредни священника. Еще кое-чего мой отец не заслужил – гребаной церковной службы, на которой за него молится человек Божий. Во всем мире не хватит гребаных молитв и доброй воли, чтобы помешать душе моего старика отправиться вниз, а не вверх.

Я знаю, что меня ждет та же участь. Однажды я увижу его снова и, надеюсь, у меня будет возможность помучить его поганую душу там, внизу. Возможно, мне удастся заключить сделку или что-то в этом роде. В конце концов, у каждого есть своя цена, даже у самого дьявола.

Прямо за моей спиной шмыгает носом женщина. Я поворачиваю голову и свирепо смотрю на нее. Но она этого не видит, благодаря темным очкам.

— Ты была всего лишь дешевой шлюхой, которую он трахал всякий раз, когда считал нужным. Не сиди здесь и не притворяйся кем-то другим. Вытри этот гребаный водопад. Это жалко, — шиплю я на нее.

Ее глаза выпучиваются, и она смотрит то налево, то направо, проверяя, не услышал ли кто-нибудь еще мои слова. Мне похуй. Любой, кто знал моего отца, также знал о его потребности постоянно держать рядом с собой хорошеньких блондинок вдвое моложе его. Сейчас я вижу как минимум пять из них, сидящих на скамьях.

Я перевожу взгляд на гроб. Эта штука обошлась мне в пять штук. Если бы это зависело от меня, я бы оставил его останки гнить в морге. Именно Марсель пришел и забрал их, устроил весь этот фарс прощания с человеком, который никому на хрен не нравился.

Далее следует та часть, которую я жду больше всего, – та, где мы с братьями несем этого ублюдка на кладбище и опускаем гроб в землю, хороня старика и всю его грязь вместе с ним.

Однако это не совсем так, учитывая, что его грязные руки вырастили всех нас пятерых. Запятнали всех пятерых кровью, которая текла в его жилах.

Взвалив гроб на одно плечо, я оглядываю церковь – ту самую, в которую отец заставлял нас ходить каждое воскресенье, когда мы были детьми. Не для того, чтобы мы укрепили веру в Бога. Нет, этот ублюдок хотел напомнить нам, кем мы все были. Грешниками.

В воскресной школе нас учили искуплению, но я уверен, что даже у Бога есть предел. Можно простить не так уж много, а список грехов, омрачающих мою душу, ну, далек за пределами прощения.

Мы идем медленно, глядя прямо перед собой. Я не хочу смотреть ни на кого другого. Они здесь либо потому, что слишком напуганы, чтобы не показаться на глаза и не выразить свое сочувствие, либо они такие же ебанутые, каким был мой отец, и пришли понаблюдать за мной. Оценить, что я думаю об этом. Они пытаются понять, готов ли я к тому положению, в котором только что оказался. Я ничего не отвечаю им, мое лицо лишено эмоций. Единственное, что я чувствую прямо сейчас, – это гребаную жару. Жара удушающая, а вес этого гроба на моем плече – как последний пошел ты от отца.

Пять минут спустя мы останавливаемся у могилы, земля разрыта, а с одной стороны навалена куча грязи. Зрители уже занимают белые деревянные стулья, которые выстроены аккуратными маленькими рядами. Они не семья. Они не друзья. Они здесь, чтобы понаблюдать.

Я не удивлюсь, если половина из них здесь для того, чтобы убедиться, что этот ублюдок действительно отправился на дно. Мы с братьями не единственные, кто наконец-то освободился от отца. Многие люди ждали этого дня.

Это конец эпохи, начало нового правления. Новое начало для нас. Я всегда клялся, что однажды уведу их подальше от этого старого дерьма. Этот день настал сегодня.

Хотя, глядя сейчас на каждого из своих братьев, я задаюсь вопросом, не опоздал ли я. Знаю, меня никто не спасет, но я надеялся на лучшее будущее для них. Не знаю, достаточно ли моих сил для этого. В конце концов, я сын своего отца. Его преемник. Положение, которого я никогда не хотел, но и не могу избежать. К этому положению я тоже отношусь очень серьезно, особенно когда на карту поставлены жизни моих братьев, если я допущу хоть малейшую ошибку.

Когда похороны заканчиваются, я кладу руку на плечо Санто.

— Пойдем нажремся, — говорю я ему.

— По-моему, это лучший план, который у тебя когда-либо был, — отвечает он ровным, бесстрастным голосом.

Я смотрю на него, действительно смотрю. Я волнуюсь за всех своих братьев, но сейчас больше всего волнуюсь за Санто. Как мне помочь ему пройти через это, не потеряв его окончательно? Как кто-то может прийти в себя после того, как обнаружит свою невесту мертвой накануне свадьбы? И не просто мертвой, а убитой руками собственного отца?

Шелли была нам как сестра; мы все скорбим о ее потере. Но для Санто? Эта девушка была всем его миром. Именно поэтому я никогда не позволял себе слишком увлекаться женщинами. Душевная боль, которую я сейчас вижу на лице моего брата, того не стоит.

— Мы идем или тебе нужно еще несколько минут, чтобы попытаться подвергнуть меня психоанализу, Джио? — ворчит Санто.

— Я беспокоюсь о тебе, — говорю я ему.

— Моя невеста умерла из-за меня. Моя беременная невеста умерла, — повторяет он. — Прости меня за то, что я не чувствую себя чертовски веселым.

— Я не жду от тебя радуги и чертовых бабочек. Я жду, что ты будешь злиться. Опустошен. Я не могу и не буду притворяться, что понимаю, что ты чувствуешь сейчас, но я здесь, Санто. Я всегда буду рядом с тобой. Что бы тебе ни понадобилось. — Я кладу руку ему на плечо, и он смотрит на нее так, словно она обжигает его.

— Что мне сейчас нужно, так это гребаное виски, — говорит он, забираясь на заднее сиденье ожидающего внедорожника и оказываясь вне моей досягаемости.

Гейб и Вин бросают на меня понимающие взгляды, забираясь следом за ним. Я запрыгиваю вслед за ними, а через некоторое время ко мне присоединяется Марсель.

— Что мы будем делать? — спрашивает меня Марсель, указывая на Санто.

— Не знаю. Для начала, не оставлять его одного. Я не знаю, о чем он думает. Один из нас должен всегда быть с ним. Убедиться, что он не натворит ничего такого, чего не сможет исправить.

— Как ты думаешь, почему он это сделал? — Спрашивает Марсель, имея в виду нашего отца. Этот же вопрос постоянно крутится у меня в голове с тех пор, как мы выяснили, кто стоит за смертью Шелли.

— Кто знает, почему этот ублюдок вообще что-то делал? — Отвечаю я. Над нами нависает тишина. Двое похорон за два дня. Хотя похороны Шелли были гораздо более интимными и мрачными.

Вскоре мы подъезжаем к The Treehouse, одному из наших баров, в котором часто бываем. Выходя из машины, я смотрю налево, а затем направо, после чего мои четверо братьев встают рядом со мной. Вину только исполнилось восемнадцать, и мы отпраздновали его знаменательный день рождения здесь всего несколько месяцев назад. Хотя сегодня кажется, что прошла уже целая вечность с того дня. Я смотрю на него, и мрачное выражение его лица говорит мне, что он испытывает больше стресса, чем должен испытывать любой ребенок в последний год обучения в школе.

— Пойдем, — говорю я, направляясь к главному входу. Двое вышибал распахивают перед нами двери, пока я иду прямо к нашей обычной кабинке. Мы всегда сидим именно там. В центре зала, у стены. С этой точки обзора я могу наблюдать за всеми возможными входами.

Я сажусь в центре изогнутой кабинки, мои братья находятся по бокам от меня. К тому времени, как мы усаживаемся, подходит официантка, держа в одной руке поднос. Она улыбается, но не говорит ни слова, после чего ставит стакан с виски передо мной, а затем по стакану перед каждым из моих братьев. Я смотрю, как она продолжает наливать здоровую порцию Cinque в стаканы, а затем ненадолго поднимает глаза и уходит. Странно. Обычно наши официантки пытаются завязать разговор.

— Она новенькая. Кто она? — Спрашивает Санто, его глаза прикованы к спине девушки, когда она неторопливо подходит к бару.

— Понятия не имею. — Я беру свой стакан и подношу его к губам. — А что? — спрашиваю я, делая глоток своего напитка.

— Мы должны знать, кто у нас работает, а персонал должен приветствовать клиентов, — говорит он.

— Она, наверное, нервничает. В смысле, ты выглядишь так, будто ты готов оторвать кому-то голову, поэтому неудивительно, что она промолчала, — говорит Гейб.

— Ладно... что теперь будет? — Спрашивает Вин.

— Теперь мы продолжим жить своей жизнью, — говорю я ему, а потом добавляю: — А ты возвращаешься в школу.

— Вся моя форма сгорела вместе с домом. Кроме того, мне как бы негде было жить, — говорит он.

Мы остановились в моем частном пентхаусе в городе. Он отнюдь не маленький, но, черт возьми, кажется таковым, когда в него запихивают пятерых взрослых мужчин.

— Я работаю над этим. Сейчас мой риэлтор ищет недвижимость.

— Мы все могли бы просто обзавестись собственными домами. Нам не обязательно жить вместе, — говорит Марсель.

— Нам лучше жить вместе. Сейчас, как никогда, нам нужно выступить единым фронтом.

У меня в кармане вибрирует телефон. Я достаю его и читаю сообщение от риэлтора, который ищет для нас дом.

КИТ:

Я нашел идеальную недвижимость.

Он прикрепил ссылку на объявление. Но я не удосужился открыть ее.

Я:

Пришли мне адрес и встретимся там через сорок минут.

Не дожидаясь его ответа, я убираю телефон в карман и поднимаю глаза как раз в тот момент, когда Санто выскальзывает из кабинки.

— Мне нужно пойти посмотреть на дом. Присмотрите за ним, — говорю я трем другим братьям.

Вин выскальзывает из кабинки, и я следую за ним. Как только я встаю, то понимаю причину, по которой Санто ушел. Я снимаю пиджак и бросаю его на стол.

Ладно, тогда поступим так.

Санто тащит какого-то чувака за воротник рубашки. Я не слышу, что он говорит, но слышу хруст костей, когда он разворачивает парня, отводит кулак назад и обрушивает его на нос ублюдка, когда я подхожу к ним.

— А, блять.

Все друзья парня встают. Двое из них нападают на Санто. Да, этого, блять, не может быть. Не знаю, зачем он затеял эту драку, и была ли она вообще оправдана, но, черт возьми, я не буду стоять в стороне и позволять кому бы то ни было трогать моего брата.

К тому времени, как я валю одного из них на пол, Гейб, Марсель и Вин оказываются рядом со мной.

— Ну, это быстро закончилось, — говорит Марсель, оглядывая бар. Двое парней лежат на земле без сознания, а еще четверо отступают, глядя на нас, как на стадо диких зверей.

— Убери это дерьмо, — говорю я Гейбу и направляюсь к нашему столику. Я беру свой пиджак и выхожу к внедорожнику, где меня ждут два моих самых надежных солдата.

— Куда едем, босс? — Спрашивает Дэн, в то время как Джеймс хранит молчание.

Босс. Потребуется некоторое время, чтобы к этому привыкнуть. А пока все идет своим чередом. Я достаю телефон и сообщаю им адрес, который прислал Кит.

Глава 2

Я люблю свою работу. Правда люблю... но вот в чем загвоздка. Это долгие часы работы по выходным, и мне приходится постоянно иметь дело с подлыми клиентами и еще более подлыми коллегами. Временами офис похож на зону боевых действий. Выживают только сильнейшие.

Конкуренция в этом конкретном агентстве – это нечто иное. Я работаю здесь уже четыре месяца, и мне все еще не удалось найти свое место. Что я нашла, так это безумные комиссионные, которые прилагаются к продаже элитной недвижимости, которую мы продаем.

Именно здесь я мечтала закончить свою карьеру, работая изо всех сил, чтобы достичь этого уровня. Я знала, что не буду иметь дело с обычными семьями, которые с энтузиазмом приобретают свое первое жилье. Хотя, думаю, ничто не могло подготовить меня к тому, что мне придется носить безупречные улыбки. Но давайте посмотрим правде в глаза: деньги решают все. И люди, покупающие эту недвижимость, не испытывают недостатка в долларах.

Последние несколько недель я размышляла, стоит ли оно того. Я имею в виду более высокие комиссионные. Но я не могу уволиться, не тогда, когда так старалась, чтобы попасть сюда. Я убеждаю себя, что это всего лишь период адаптации. И что он занимает больше времени, чем я планировала. И это все. Как только я освоюсь, встану на ноги.

Я выключаю компьютер. Сейчас почти шесть вечера, раньше, чем я обычно ухожу из офиса, но я пообещала сестре, что встречусь с ней и ее новым парнем за ужином. Мне нужно вести себя как старшая сестра и проверить этого парня, с которым она встречается.

Встав с рабочего кресла, я отключаю ноутбук от сети и убираю его в сумку. Затем я подхожу к двери и тянусь к выключателю, когда один из старших риэлторов останавливается в проеме моей двери.

— Элоиза, я так рад, что застал тебя. Мне нужно, чтобы ты поехала на Сент-Джордж-Роуд в Тураке, — говорит Кит так небрежно, словно желает мне доброго утра.

Я изо всех сил стараюсь сохранить спокойное выражение лица, но вопрос так и вертится у меня на языке. Зачем?

Я, конечно, об этом не спрашиваю.

— У меня клиент, который хочет посмотреть дом сегодня вечером, а мне нужно забрать дочь с балета. Я не смогу приехать. Все, что мне нужно, это чтобы ты открыла дом, показала ему все, а потом сказала, чтобы он позвонил мне для уточнения деталей.

Я моргаю. То есть, по сути, он ждет, что я буду выполнять его сучью работу, пока он получает комиссионные?

Мне хочется сказать ему, чтобы он засунул это себе в задницу, но я не могу этого сделать. Вместо этого я одариваю его своей хорошо отработанной, профессиональной улыбкой.

— Во сколько?

— В шесть. Спасибо, Элоиза. Ты моя спасительница. Я серьезно. Жена задушила бы меня во сне, если бы я снова отказался забрать нашу дочь, — говорит Кит, а затем продолжает идти к лифтам.

Отлично, как раз то, что мне нужно. Я достаю телефон и отправляю сообщение сестре.

Я:

Я опоздаю. Извини. Мне нужно показать дом.

ДЖЕННИ:

Все в порядке. Насколько опоздаешь?

Я читаю ее ответ и подсчитываю, сколько времени мне потребуется, чтобы провести клиента по этому чудовищному дому.

Я:

Должна успеть к половине восьмого.

ДЖЕННИ:

Ладно, тогда до встречи.

Я бросаю телефон в сумку и выключаю свет. Только оказавшись в одиночестве в своей машине, я отпускаю череду ругательств в адрес Кита. Показывать недвижимость сегодня вечером – последнее, что мне хотелось делать.￼

Я снова смотрю на часы. Он опаздывает. Кем бы ни был этот высокомерный придурок-клиент, он опаздывает на двадцать минут. Я уже трижды обошла этот дом, чтобы убедиться, что запомнила планировку, какие особенности следует выделить и так далее.

Я должна позвонить Киту и сказать ему, что его засранец клиент зря потратил мое время. Конечно, я бы так не сказала. Я бы отнеслась к этому гораздо профессиональнее. Я снова смотрю на часы и тут слышу шум подъезжающей машины. Я выглядываю в окно как раз в тот момент, когда перед дверью останавливается большой тонированный внедорожник.

Со стороны пассажирского сиденья выходит мужчина в черном костюме. Он открывает заднюю дверь, и из машины выходит другой мужчина. Заметьте, этот парень не просто обычный мужчина; он похож на какого-то долбанного бога из древних времен. Красота, за достижение которой люди готовы платить тысячи долларов, на этом человеке выглядит естественно.

Я смотрю, как олень, попавший в свет фар, не в силах отвести взгляд, когда этот мужчина отходит от машины. Мой взгляд падает на густые темные волосы, которые выглядят так, будто он весь день приглаживал их руками, а его глаза закрыты черными солнцезащитными очками.

Кто носит солнцезащитные очки в такое время? Солнце садится. Скоро стемнеет.

Затем мой взгляд опускается к его губам. Полным, толстым губам. Я почти чувствую жар его рта на своей коже. Продолжая осмотр, я замечаю, что на нем очень хорошо сидит костюм: ткань облегает его широкие плечи и широкую грудь. Мой взгляд путешествует дальше на юг, но тут же резко возвращается обратно, когда реальность обрушивается на меня. Как только я поднимаю лицо, он поворачивает голову, и как будто смотрит прямо на меня.

Черт, черт, черт! Настоящий профессионал, Эл. Глазеть на клиента из окна.

Я поворачиваюсь и направляюсь к входной двери. Открыв ее, я натягиваю улыбку на лицо как раз в тот момент, когда он подходит.

— Добрый вечер, добро пожаловать. Я Элоиза. Я покажу вам дом. Проходите, мистер... — Останавливаю я себя на полуслове.

Черт, Кит сообщал мне имя клиента? Я ломаю голову, пытаясь понять это, когда мужчина заговаривает.

— Джио, — говорит он, протягивая руку.

Я смотрю на нее и медленно вкладываю свою ладонь в его. Я хотела, чтобы этот жест был не более чем быстрым, вежливым рукопожатием, но он не отпускает меня, когда я пытаюсь отстраниться. Джио сжимает мою ладонь еще крепче, наклоняет голову, а свободной рукой снимает очки, открывая пару самых темно-зеленых глаз, которые я когда-либо видела.

Почему у меня учащается сердцебиение? Какого черта я сейчас нервничаю? Я делала уже это миллион раз. И знаю, что делаю.

— Элли, я ждал Кита, — говорит Джио, наконец отпуская мою ладонь.

— Элоиза, и у Кита возникли семейные проблемы. — Отворачиваюсь я от него. Мне нужна передышка после того, как я побывала под его пристальным взглядом. Наверняка он один из тех придурков, которые считают, что я не могу выполнять эту работу так же хорошо, как мужчина. Расправив плечи, я шагаю дальше в дом. — В доме семь спален, девять ванных комнат, четыре гостиные и кухня, за обладание которой любой шеф-повар, отмеченный звездой Мишлен, убил бы, — говорю я ему. Я слышу, как закрывается дверь, а затем шаги Джио совпадают с моими. Я вхожу в первое открытое пространство. — Это главная гостиная.

Джио останавливается у порога. Он быстро оглядывается, а затем его взгляд снова останавливается на мне.

— Что дальше? — спрашивает он почти скучающим тоном.

— А, сюда. Эта лестница ведет к четырем из семи спален. Вон та ведет к трем другим, а главная спальня находится в той стороне. — Указываю я в сторону фойе. — Кухня и столовая там. Также слева есть домашний тренажерный зал, кинотеатр и бар. — Я указываю на холл, находящийся сразу за лестницей. — Что бы вы хотели посмотреть в первую очередь? — Спрашиваю я его.

Уголки губ Джио приподнимаются, словно он пытается не улыбаться, а может, пытается не смеяться.

— Давайте начнем с более низкого уровня, а затем перейдем к основному, — говорит он мне.

Я изо всех сил стараюсь не чувствовать себя неловко, когда показываю ему собственность. Да и не то чтобы его это так уж интересовало. Я не понимаю, почему он настаивает на том, чтобы осмотреть каждый квадратный дюйм этого места, если уже знает, что оно ему не нравится.

Наконец, открыв дверь в последнюю спальню, я вхожу внутрь. Помещение огромное, роскошь на высоте роскоши, с гардеробной размером со всю мою квартиру.

— Это главная спальня. В ванной комнате есть большая ванна и паровой душ. — Я подхожу к двери ванной и чувствую, как его взгляд сверлит мне спину.

Меня нервирует внимание этого мужчины ко мне. И меня бесит, что я позволяю ему так себя вести. Я чувствую, как его тело приближается к моей спине. Слишком близко, чтобы считаться профессиональным. Подняв голову, я смотрю на отражение в зеркале.

Джио выше меня как минимум на два дюйма, его лицо чуть опущено и пристально смотрит на меня.

— Скажи мне, Элли. Ты бы жила здесь? — спрашивает он.

Я делаю шаг вперед. Мне нужна дистанция. Мои колени уже начинают дрожать. Это ощущение между ног, которое я не должна испытывать, когда показываю клиенту недвижимость, становится все сильнее и сильнее.

— Это прекрасный дом, — говорю я ему.

— Я не об этом спрашивал. Я спросил, ты бы жила здесь?

Я обдумываю его вопрос, действительно обдумываю, после чего качаю головой.

— Нет.

— Почему нет?

Я прохожу дальше в ванную и поворачиваюсь к нему лицом.

— Для меня здесь недостаточно по-домашнему уютно. Холодно. Не знаю… Если однажды у меня будет семья, я бы хотела, чтобы они жили в теплом и гостеприимном доме. А не в чем-то холодном, напоминающем музей. — Пожимаю я плечами.

Джио снова делает шаг ко мне. Инстинктивно я отступаю, пока не натыкаюсь на мраморную стойку. Однако Джио не останавливает свои попытки. Нет, он не останавливается, пока не оказывается прямо передо мной, и его туфли не касаются моих.

— Если тебя взволновал не этот дом, тогда что же это, Элли?

— Взволновал? — спрашиваю я его.

— Ты покраснела, — говорит он, кладя пальцы мне на шею. — Твое сердце учащенно бьется. — Затем он проводит костяшками пальцев по моей ключице.

Я должна остановить его. Должна оттолкнуть. Но не делаю этого.

Затем он наклоняется, и его губы касаются моего уха.

— Твои соски проступают сквозь блузку, а бедра подрагивают. Держу пари, если я встану на колени и подниму твою узкую юбку, то обнаружу, что твои трусики покрыты соками, не так ли, Элли?

Что ж, если мои трусики не были мокрыми раньше, то сейчас они точно стали мокрыми.

— Эм, это... нет, — говорю я. Мои ладони опускаются на его грудь – ошибка номер один. Я чувствую каждый твердый мускул, и мои пальцы зудят от желания погладить его, снять пиджак, забраться под рубашку…

— Нет? — спрашивает меня Джио. Я чувствую, как одна из его рук скользит вверх по внутренней стороне моей ноги. Не знаю, почему я это делаю. Я знаю, что не должна, но мои бедра раздвигаются шире, давая ему доступ. Я чувствую его улыбку на своей шее. — Думаю, ты лжешь, Элли.

— Я не... Я... мы не можем, — заикаясь, выговариваю я. Все аргументы и любая мысль о том, чтобы остановить это – что бы это ни было – вылетают в окно, когда его пальцы отодвигают мои трусики в сторону и скользят вверх по центру моей киски.

Стон срывается с моих губ, а пальцы сжимаются на лацканах его пиджака. Мои колени подкашиваются. Господи, этот мужчина едва коснулся меня, а я уже готова взорваться.

— Если не дом довел тебя до такого состояния, то что же это, Элли? — повторяет он.

— Я… Я не знаю...

— Нет, знаешь, — говорит он. Его пальцы скользят вверх и вниз, исследуя каждую частичку моей киски, кружат вокруг клитора, а затем он вводит их в меня.

— О боже.

— Скажи мне… что тебя так взволновало? — спрашивает он снова.

— Ты, — шепчу я.

— Хорошая девочка, — говорит он, а затем прижимается своими губами к моим.

Глава 3

Мой язык проникает в ее рот, когда она ахает. На вкус она как клубника и что-то еще, что я не могу определить. Что бы это ни было, это ужасно вкусно, и я хочу еще.

Мой член был твердым с той минуты, как она открыла дверь. Фальшивая улыбка на ее лице ничуть не уменьшила ее красоты. Чертовски великолепна – это было первое, что пришло мне в голову, когда я увидел ее. Я заставил ее показать мне весь дом только для того, чтобы иметь повод посмотреть на нее подольше.

Я двигаю пальцами вверх, сгибаю их и потираю то самое волшебное место. Ее ноги подгибаются, когда я сильнее прижимаюсь к ней своим телом. Ее стоны наполняют мой рот, когда я трахаю ее рукой. Я проглатываю ее крики удовольствия, в то время как ее киска сжимается вокруг моих пальцев, и оргазм захлестывает ее, заставляя дрожать все тело. Я продолжаю скользить вверх и вниз, вытягивая каждую частичку ее удовольствия. Я отрываю губы от ее рта, и ее глаза медленно открываются.

— Святое дерьмо, — говорит она, ее грудь тяжело вздымается, когда она пытается отдышаться.

Я убираю пальцы из ее киски и подношу их ко рту, посасывая, пока не перестаю ощущать ее вкус.

— Чертовски вкусно, — говорю я ей.

— Я... — Она качает головой. — Этого... не должно было случиться. Не знаю, о чем я думала. Я не...

— То, что ты кончила на мои пальцы, – это лучшее, что я видел за всю свою жизнь. Поверь мне, Элли, это должно было произойти и произойдет снова.

Она качает головой. Она не знает, что я не принимаю отказы. Если я чего-то хочу, то получаю это, а больше всего на свете сейчас я хочу ее.

Обхватив рукой ее шею сзади, я целую ее в центр лба и отстраняюсь. Этот нежный жест мне чужд, и я понятия не имею, откуда взялось желание сделать это.

— Я буду на связи, — говорю я и выхожу.

— Куда едем, босс? — Спрашивает Дэн, как только я выхожу из парадной двери.

— Домой, но давай сначала подождем, пока она уедет, — говорю я ему, после чего сажусь на заднее сиденье машины. Я достаю телефон и отправляю сообщение Гейбу, чтобы узнать как там Санто, пока жду, когда Элли запрет дом.

Несколько минут спустя я вижу, как она выходит. Она останавливается и смотрит в мою сторону. Она не сможет увидеть, что происходит внутри, потому что окна затемнены. Однако я борюсь с желанием затащить ее в эту чертову машину. Больше всего на свете я хотел бы отвезти ее домой, в свою постель. Но я этого не делаю. Она и так выглядит достаточно напуганной. Я буду терпелив. Ожидание того стоит.

Я облизываю губы. Ее вкус все еще остался на них.

Элли поворачивается и идет к своей машине, черному кабриолету Audi. Не самый безопасный автомобиль в мире.

— Пусть кто-нибудь проследит за ней. Я хочу знать все, что она делает, — инструктирую я Дэна и Джеймса. Ни один из них не задает мне вопросов.￼

Я захожу на кухню и вижу всех четырех своих братьев. Они сидят за барной стойкой и завтракают. Гейб то и дело поглядывает на часы.

— Ты заболел? — спрашивает он меня.

— Нет, — отвечаю я, отказываясь принимать участие в их нелепых играх.

— Тебя не было дома? — Добавляет Вин.

— Нет. — Я беру чашку из шкафчика и наливаю в нее кофе.

— Ты всегда встаешь раньше любого из нас, — говорит Марсель. Это не вопрос, поэтому я не собираюсь на него отвечать.

— Мы уезжаем через десять минут. Нам всем нужно быть в офисе адвоката, — говорю я им и выхожу из кухни с чашкой кофе в руках.

Обычно я бы присоединился к ним за завтраком, но не хочу иметь дело с их допросом. Правда в том, что я не спал. Я провел несколько часов за ноутбуком, просматривая каждую крупицу информации, которую смог найти об Элли. А потом я провел еще несколько часов, задаваясь вопросом, почему меня это вообще волнует. На самом деле меня бесит, что мысли о ней заполняют мою голову последние два дня. Не могу перестать думать о ней. Я ужасно хочу ее. И не могу вспомнить случая, когда бы я хотел женщину так сильно, как сейчас. Я также не могу вспомнить ни одного случая, когда бы я так долго отказывал себе.

Два дня кажутся гребаной жизнью. Я регулярно получаю новости от Джеймса. Он посадил ей на хвост одного из младших солдат. Последние сорок восемь часов она только и делала, что ходила на работу, а потом возвращалась домой. Она проводит долгие дни в своем офисе и каждый вечер уходит последней. Мне не нравится, что она работает допоздна и к своей машине направляется в одиночку. С ней может случиться все, что угодно. Я говорю себе, что меня это волнует только потому, что я еще не поимел ее. Как только я трахну ее, то перестану преследовать ее. Перестану беспокоиться о том, что она делает, и в безопасности она или нет.

Допив свою чашку, я ставлю ее на столик рядом с лифтом и спускаюсь в гараж. Дэн и Джеймс ждут у машин.

— Доброе утро, босс, — говорит Джеймс.

— Доброе утро, — бормочу я, забираясь на заднее сиденье.

Поездка в офис адвоката проходит в тишине. Санто и Гейб в машине со мной. Марсель и Вин во внедорожнике впереди нас. Джеймс подъезжает к зданию. Я жду, пока он откроет мне дверь, после чего выхожу. И снова осматриваю улицу. Это стало для меня привычкой, от которой я уж точно не откажусь. Я всегда ищу опасность, прежде чем мои братья выйдут из машины. И предпочел бы быть тем, кто примет пулю, предназначенную для нас.

— Давайте покончим с этим дерьмом. Я даже не знаю, зачем нам вообще все это нужно. Мы уже знаем, что все было оставлено Джио, — ворчит Санто.

— Нам. Все было оставлено нам, — поправляю я его. — Я не управляю этим дерьмом в одиночку, Санто. Мы держимся вместе.

— Давайте просто покончим с этим, — говорит Гейб. Марсель и Вин встают рядом с нами.

— Пойдем. — Я веду своих братьев в офис. Я оглядываю очень простой интерьер, задаваясь вопросом, почему мой отец сменил адвоката и почему он выбрал того, кто выглядит так, будто едва ли может продержаться наплаву.

Секретарша поднимает голову, оглядывая нас пятерых. Ее глаза расширяются, и густой румянец заливает шею.

— У нас назначена встреча, — говорю я ей.

— Э-э, да. Братья Де Беллис. Мистер Сойер ожидает вас, — говорит она, указывая на дверь.

— Спасибо. — Я киваю и иду в указанном направлении, без стука открыв дверь.

Лысеющий мужчина за столом встает со стула, как только мы входим.

— Мистер Де Беллис. Добро пожаловать. Проходите.

Я ничего не говорю, пока не занимаю место перед его столом.

— Мистер Сойер, давайте не будем терять время. Просмотрите всю чушь, которую которую вам нужно изучить, — говорю я ему.

Адвокат перебирает стопку бумаг на своем столе.

— А, да, конечно. В завещании вашего отца были некоторые очень конкретные инструкции относительно его различных активов.

Моя бровь изгибается. Мне насрать на активы моего отца. Если понадобится, я снова создам все из ничего.

— Все компании оставлены Джованни Де Беллису, — зачитывает Сойер. — Коллекция автомобилей отходит Винченцо Де Беллису. Имущество должно быть поровну разделено между всеми пятью сыновьями, — говорит он, глядя на нас. — Сумма в три миллиона долларов должна быть оставлена анонимному благотворителю.

— Что? — спрашиваю я.

— Три миллиона долларов должны быть оставлены анонимному благотворителю, — повторяет он.

— Что, блять, значит анонимному? Кому, блять, мой отец оставил три миллиона долларов?

— Не могу сказать.

— Видите ли, вот тут-то у нас и проблема. Слова "Не могу" в моем лексиконе нет. Кому мой отец оставил эти деньги? — спрашиваю я снова.

— Не знаю. Как я уже сказал, это анонимно, и средства уже переведены на счет, — говорит мне Сойер.

Я перегибаюсь через стол и выхватываю бумаги у него из рук. Вот они. Все, что он только что зачитал, прямо передо мной. Я перелистываю страницы, но там нет ничего, что проясняло бы, кому достались эти деньги. Я передаю документы Гейбу. Он что-то набирает в своем телефоне, и я знаю, что он уже проверяет все банковские счета, которые есть в нашем распоряжении.

Я поднимаюсь на ноги и застегиваю пиджак.

— Спасибо, что уделили мне время, мистер Сойер, — говорю я, после чего разворачиваюсь и выхожу за дверь вместе с братьями. Я не произношу ни слова, пока мы все не оказываемся в машине. — Выясни, куда и кому ушли эти гребаные деньги, — говорю я Гейбу.

— Сделаю, босс, — говорит он, его глаза все еще прикованы к экрану.

Я достаю свой собственный телефон. Пришло время попросить Кита, чтобы Элли показала мне еще несколько объектов недвижимости. Поэтому я печатаю электронное письмо с очень конкретными запросами о том, что я ожидаю найти в потенциальном объекте. Я также отмечаю, что хочу, чтобы дом показывала Элли.

Когда машина заезжает в подземный гараж, я выхожу и направляюсь к одному из других своих автомобилей. Мне нужно съездить в Cinque и проверить, как там дела.

— А, босс, вы хотите, чтобы я поехал..? — Спрашивает Джеймс.

— Нет, со мной все будет в порядке. Оставайся здесь, — говорю я ему, запрыгивая в свой Lamborghini Revuelto. Эту покупку я совершил в основном для того, чтобы позлить отца, когда мне исполнился двадцать один. В основном. А вообще, я чертовски люблю эту машину. Она – моя самая любимая из всей коллекции.

Включив зажигание, я закрываю глаза, пока она мурлычет, пробуждаясь к жизни. Затем я выезжаю из гаража и встраиваюсь в поток машин. Винокурня Cinque находится в девяноста минутах езды от города. Но на этом звере я доберусь туда меньше чем за час.

Выезжая на шоссе, я нажимаю на педаль и чувствую мощь этой машины. Все мысли покидают меня. Ну, большинство мыслей, потому что она все еще там, блять.

Глава 4

— Ладно, эта пинта Ben & Jerry's уж точно не поможет тебе справиться с нервным срывом, — говорю я, выхватывая из рук своей лучшей подруги Дэни баночку со сладким кремом и печеньем.

— Согласна. От этого тебе будет только грустнее. Но это... — Добавляет Дейзи, поднимая бутылку текилы. — Это, моя подруга, все исправит!

Дэни стонет и закрывает лицо руками.

— Не думаю, что сейчас текила и я – хорошая идея, — говорит она, наблюдая, как Дейзи разливает шоты.

— Ты не в том настроении, чтобы принимать ответственные решения, вот почему мы здесь: чтобы принять их за тебя. — Клэр с этим заявлением ставит тарелку с дольками лайма в центр кофейного столика Дэни.

— Я очень ценю, что вы все здесь и терпите мою чересчур драматичную задницу. Снова, — говорит нам Дэни.

— Ерунда. Где же еще нам, по-твоему, быть, — говорит Дейзи, раздавая каждой из нас по шоту.

Взяв соль, я поднимаю руку Дэни и облизываю ее тыльную сторону, а затем щедро посыпаю солью.

— Лижи, пей, всасывай! — Кричит Дейзи, и мы все четверо с энтузиазмом следуем ее примеру.

Мы здесь, чтобы помочь Дэни отвлечься от того факта, что ее мудак бывший, который бросил ее у алтаря в день свадьбы, только что женился. На ком-то другом. Прошло всего несколько месяцев. Я знаю, Дэни говорит, что смирилась с этим, но это не так. Я знаю эту девушку лучше, чем саму себя. Мы были лучшими подругами со второго класса. Нет ничего, чего бы мы не знали друг о друге. И все же, когда я сижу здесь и вспоминаю события, произошедшие несколько ночей назад, меня гложет мысль, что я не рассказала ей о своем таинственном клиенте.

Но сегодня не тот вечер, чтобы поднимать эту тему. Да и что я вообще могу рассказать?

О, кстати, я получила лучший оргазм в своей жизни от какого-то клиента, который трогал меня пальцами, когда я должна была показывать ему собственность?

Ага, я так не думаю. Мне стыдно, что я позволила этому случиться. Я не хочу думать о том, что сказали бы об этом мои подруги. Я так усердно работала, чтобы добиться уважения в своей отрасли, и одного проявления слабости достаточно, чтобы поставить все это под угрозу.

— Ладно, еще один! — Говорит Дэни, со стуком ставя свою рюмку на кофейный столик, пока Клэр и Дейзи подбадривают ее.

Дейзи снова наполняет наши рюмки. Я тянусь за своей и поднимаю ее. Возможно, напиться сейчас – это именно то, что мне нужно. Обычно я не позволяю себе этого в воскресные вечера, но сейчас обстоятельства вынуждают меня поступить иначе.

— За дружбу, которая никогда не закончится, — говорит Дэни.

— Верно, верно! — Кричит Дейзи. — А теперь лижи, пей, всасывай.

Я допиваю текилу, чувствуя, как жжение проходит по моему горлу. Затем я смотрю на каждую из своих подруг, и меня переполняет благодарность за то, что они есть в моей жизни.

Дэни – самая серьезная из нашей группы. Она невероятно красива, но не знает об этом. Она мечтала стать юристом, пока ее придурковатый бывший не убедил ее бросить университет. Сейчас она работает помощником юриста и собирается перейти на новую должность в ведущей фирме Мельбурна.

Дейзи – консультант по работе с молодежью. Ее бунтарские подростковые годы пробудили в ней страсть помогать другим молодым девушкам, которые так же, как и она, преодолевают жизненные трудности. Даже если она выглядит так, будто ей бы больше подошло блистать на подиуме. Она высокая, с прекрасной фигурой, но ее глаза особенно привлекают внимание своей красотой. Они бледно-голубые и такие же уникальные, как и она сама.

А еще есть Клэр – невероятно умная девушка, работающая в финансовой фирме высшего уровня. Честно говоря, она содержит в себе полный комплект. Красивая, с аппетитными формами, длинными темными волосами и острым умом, который позволит ей достичь больших высот в корпоративном мире.

На мой телефон приходит уведомление о входящем сообщении электронной почты, отвлекая меня от мыслей о подругах. Я беру его со столика и открываю. Потому что, технически, никогда не выключаю телефон. Если клиент хочет сделать предложение в такое дурацкое время воскресного вечера, я его приму.

Я открываю пришедшее электронное письмо. Оно от Кита.

Элоиза,

У меня вылетело из головы переслать это тебе. Пожалуйста, ознакомься с прилагаемым письмом от моего клиента, Джованни Де Беллиса.

С уважением,

Кит

Я прокручиваю вниз до письма от этого клиента.

Кит,

Я хочу посмотреть больше объектов недвижимости. Убедись, что они соответствуют следующим критериям:

• В них должен быть домашний уют. Теплый, гостеприимный.

• Должны быть пригодны для создания семьи.

• Не должны напоминать музей.

Я рассчитываю, что именно Элоиза покажет и продаст мне любую будущую недвижимость.

Джованни Де Беллис

Я чуть не подавилась своим напитком. О, черт побери! Я снова вспоминаю свои слова, сказанные прошлой ночью. Когда Джио спросил, почему я не хочу жить в том доме в Тураке, я ответила ему: ‘Для меня здесь недостаточно по-домашнему уютно. Холодно. Не знаю.… Если однажды у меня будет семья, я бы хотела, чтобы они жили в теплом и гостеприимном доме. А не в чем-то холодном, напоминающем музей.’

Почему он ищет недвижимость, соответствующую моим критериям, а не своим собственным? И почему у меня порхают бабочки при мысли показать этому человеку еще дома? Что-то в его полном имени кажется знакомым. Я повторяю его в голове несколько раз, после чего ввожу в Google.

Его лицо появляется на первой странице результатов вместе с заголовком: Новый босс преступной семьи Де Беллис. Вот где я уже слышала это имя. О семье Де Беллис шепчутся по всему Мельбурну, но я никогда никого из них не встречала. До недавнего времени, наверное. Честно говоря, я считала их чем-то вроде городской легенды. Теперь я не только встретила одного из них, но и познакомилась с самим боссом. И позволила ему трахнуть меня пальцем в ванной.

Дерьмо. Дерьмо, двойное дерьмо. Что, черт возьми, я натворила?

— Нам нужно пойти потанцевать. — Дейзи поднимает Дэни с дивана. — Пойдем! — кричит она.

— Сегодня воскресенье, Дейзи, — говорит Дэни.

— Именно поэтому нам стоит пойти. Там будет не так многолюдно. — Дейзи подталкивает Дэни к ее спальне. — Надень какой-нибудь сексуальный наряд и пойдем танцевать со мной, Дэни.

— Да, давайте сделаем это, — соглашаюсь я. Сейчас мне бы не помешало отвлечься.

— Я тоже в деле, — говорит Клэр.

— Утром нам всем нужно работать. У меня новая работа, к которой я приступаю завтра. И утром похмелье мне уж точно не нужно, — напоминает нам Дэни.

— Как будто у тебя когда-либо в жизни было похмелье. Одевайся, или я вытащу тебя в этом на улицу, — говорю я ей, проводя рукой по ее телу.

— Хорошо, но я вернусь домой пораньше, — настаивает она.￼

В баре многолюдно для воскресного вечера. Мы торчим здесь уже несколько часов, и натанцевались до такой степени, что у меня болят ноги. Но каждый раз смотря на Дэни, я вижу, как она переживает из-за своего бывшего. И тут мне в голову приходит идея.

Лучший способ забыть кого-то – это завести кого-то нового.

Я оглядываю переполненный зал. Никто из присутствующих здесь придурков явно не подходит. Нет, у меня на примете есть место получше, когда дело доходит до поиска нового партнера Дэни.

Я наклоняюсь к ее уху.

— Пойдем, я хочу показать тебе одно место. Тебе там понравится, — говорю я ей.

Она задумчиво смотрит на меня, а потом улыбается.

— Конечно, пойдем.

Мы идем по улице и сворачиваем в переулок.

— Это та часть, где ты убиваешь меня? Потому что, если это так, не пачкай кровью эти туфли. Они очень дорогие, — говорит Дэни, глядя себе под ноги.

— Сначала я бы сняла с тебя обувь. Не волнуйся. — Смеюсь я. — Ладно, пообещай мне, что не будешь предвзятой, — говорю я ей, останавливаясь перед красно-белой дверью.

— Почему я должна быть предвзятой? — спрашивает она меня.

— Потому что я хочу, чтобы ты испытала это хотя бы раз. Кто знает? Возможно, это вдохновит тебя на то, чтобы вымести пыль и убрать паутину.

— А?

Я провожу всех девушек через дверь, останавливаясь у стойки. Вывеска над ней гласит: Fire & Ice. Это место принадлежит женщине, которой я продала дом в прошлом месяце. Она сказала, что я могу заходить в любое время. Что ж, похоже, сегодня я наконец-то воспользуюсь ее предложением.

Поговорив с девушкой за стойкой, я поворачиваюсь к Дэни.

— Ладно, все готово. Следуй за ней. Она отведет тебя в процедурный кабинет.

— О, мы в спа? — спрашивает меня Дэни.

— Типа того. — Фыркает Дейзи. Она точно знает, что это за место.

— Просто иди и смотри. Это все, о чем я тебя прошу. Доверься мне, — умоляю я Дэни.

— Хорошо, — говорит она, и я смотрю, как моя подруга исчезает за дверью.

— Давайте подождем снаружи, пока она не выскочит обратно и не накричит на нас. — Смеюсь я.

Дейзи, Клэр и я прислоняемся к стене напротив двери и ждем Дэни. Честно говоря, я думала, что она выбежит через несколько минут. Тот факт, что она этого не сделала, означает, что она либо впала в шок от увиденного, либо ей нравится это больше, чем мы думали. Я надеюсь, что это последнее.

Когда проходит полчаса, а ее все еще нет, я смотрю на Клэр.

— Может, нам пойти туда и поискать ее?

— А, нет. Думаю, с ней все в порядке. — Говорит Клэр, кивая на дверь перед нами, откуда мы видим Дэни, выходящую с мужчиной. Она так увлечена этим незнакомцем, кем бы он ни был, что не замечает нас, стоящих на противоположной стороне переулка, когда проходит мимо.

— Ну, черт, похоже, все вышло лучше, чем я думала, — говорю я больше для себя.

— Намного лучше, — соглашается Дейзи.

— Ладно, я иду домой. — Зевает Клэр. — Не могу поверить, что мы пошли куда-то в воскресенье.

— Я тебя подвезу, — предлагает Дейзи.

— Я пойду прогуляюсь, — говорю я им, и девушки останавливаются, посмотрев на меня. — Со мной все будет в порядке. А вы идите. Мне идти всего несколько кварталов.

— Мы можем прогуляться с тобой, — быстро предлагает Клэр.

— Нет, не говори глупостей. Честно, я в порядке. Прогулка займет лишь десять минут.

— Хорошо, но напиши нам, как только окажешься в своей запертой квартире, — говорит Дейзи.

Обнявшись и пообещав написать им обеим, как только переступлю порог своего дома, я ухожу. Алкоголь выветривается, и у меня болят ноги, но я ни за что не сниму эти туфли. У меня такое чувство, что за мной наблюдают, но каждый раз, когда я оборачиваюсь, там никого нет. Я все равно ускоряю шаг, игнорируя тот факт, что мои ноги убивают меня.

Пять минут спустя я вхожу домой и закрываю дверь на засов. Я подхожу к окну и выглядываю наружу. Улица снова кажется пустой. Там никого нет… ну, насколько я могу судить. Поэтому я иду в свою спальню, скидываю туфли и падаю на кровать, после чего достаю из кармана телефон и отправляю сообщение девочкам.

Я:

Я дома, в безопасности за запертыми дверьми!

КЛЭР:

Слава богу!

ДЕЙЗИ:

Сладких снов, красотка!

Я бросаю телефон на кровать. Мне нужно принять душ, а затем поспать несколько часов. Завтра у меня задача найти Джованни Де Беллису уютный дом, подходящий для воспитания семьи.…

О черт, а что, если у него уже есть семья? В конце концов, он ищет большой дом. Неужели я позволила женатому мужчине прикасаться к себе?

Снова схватив телефон с кровати, я погружаюсь в полную неразбериху и гуглю каждую мелочь, которую могу найти о Джованни Де Беллисе. Единственное, чего я не нахожу, – это упоминаний о жене или детях. Я решаю прекратить это безумие и пойти в душ. Как бы то ни было, мне придется поспать максимум четыре часа.

Глава 5

Fire & Ice.

Я снова перечитал сообщение, которое Джеймс прислал мне прошлой ночью. Элли была в Fire & Ice. В гребаном секс-клубе. По словам моих людей, она пробыла в здании всего три минуты, после чего вышла со своими подругами и простояла в переулке еще тридцать.

Какого хрена она делала в секс-клубе? А еще лучше спросить, почему мысль о том, что она там была, вызывает у меня жгучую ярость во всем теле?

Когда я получил это сообщение прошлой ночью, я был близок к тому, чтобы приехать туда и встретиться с ней лицом к лицу прямо в том переулке. Я был в двух шагах от лифта, чтобы сделать именно это, когда услышал звон разбитого стекла. Санто швырнул бутылку виски в стену. Я развернулся, вошел в гостиную и обнаружил, что мой брат уставился в стену с пустым взглядом. И сразу понял, что должен остаться и помочь ему.

Хотя я не думаю, что сильно помог, но, по крайней мере, он был не один. Я провел ночь, выпивая с ним и слушая, как он рассказывает о Шелли. Я чувствую его душевную боль. Хотелось бы хоть что-то с этим сделать. На ум приходит старая поговорка время лечит все раны. Я очень надеюсь, что сейчас это правда. Более того, я надеюсь, что в скором времени все наладится.

Я попросил его сегодня сходить с Гейбом в Cinque, молясь, чтобы занятие – хоть какое-нибудь занятие – отвлекло его разум настолько, чтобы он не утонул в своем горе. Я весь день переписывался с Гейбом, спрашивал, есть ли новости. По его словам, Санто ворчлив, но в порядке.

Только около полудня я получил электронное письмо от Элли со списком найденной ею недвижимости. Я ответил ей по электронной почте, сказав, что встречусь с ней у первого из них в шесть вечера. Сейчас уже половина шестого, и я жалею, что не назвал более раннее время.

Я разрешил Джеймсу и Дэну взять выходной до конца дня… ну, они планируют заглянуть в несколько наших баров в городе, так что вряд ли им удастся отдохнуть. Я хотел побыть с Элли наедине, и уделить ей достаточно времени.

Я чувствую себя ребенком, идущим в кондитерскую. Я помню ее вкус, ее сладость. Не могу дождаться, когда проведу языком по губам ее киски. Мне нужно видеть ее лицо, слышать ее стоны, когда я заставляю ее распадаться на части подо мной.

Ворота дома уже открыты, поэтому я подъезжаю и паркуюсь позади ее Audi. Ей действительно стоит приобрести более безопасный автомобиль. Интересно, знает ли она, насколько мало пользы принесет ей такая машина в случае аварии?

Я приехал рано, но раз уж она здесь, выхожу из машины и направляюсь к двери. Я не трачу время на осмотр внешнего вида дома. Да, возможно, мне нужен дом, но сейчас мне больше нужна она.

Входная дверь открыта. Я захожу внутрь и смотрю наверх. Из фойе ведет только одна лестница. Здесь присутствует старинное очарование: темные деревянные полы и серо-белые стены. Кованые перила обвивают лестницу, ведущую на второй этаж.

Надо отдать ей должное. Первое впечатление при взгляде на обстановку – домашний уют.

Я продолжаю свой путь по дому, проходя мимо большой библиотеки справа от меня. Мне нужно дать о себе знать, предупредить ее, что я здесь. Но я этого не делаю. Вместо этого я ищу ее, замечая каждую мелочь. В конце концов я нахожу Элли на кухне. Она стоит ко мне спиной, и ясно, что она понятия не имеет, что я здесь. Что меня чертовски бесит. Я мог бы быть любым человеком, который подошел бы к ней сзади, и она бы об этом не узнала.

Я сокращаю дистанцию и наклоняюсь к ее уху.

— Скучала по мне? — спрашиваю я.

Элли подпрыгивает и резко поворачивается, прижимая руку к груди.

— Вот же бл... — Она останавливается на полуслове и расправляет плечи. — Мистер Де Беллис, прошу прощения. Я не слышала, как вы вошли, — говорит она, делая шаг назад.

Мой взгляд скользит по ее телу, начиная с ступней. Красные ногти на ногах блестят на фоне коричневых туфель на каблуках. Далее двигаюсь вверх по длине ее ног. Ее юбка приличной длины, и заканчивается чуть выше колена. Но она чертовски узкая, облегает ее тело, как перчатка. На ней черная блузка с огромным бантом наверху. Нет абсолютно никакого декольте, но я все еще вижу очертания ее кружевного бюстгальтера под тонкой тканью. Ее пышная и упругая грудь вызывает у меня желание прикоснуться к ней. Мой взгляд останавливается на ее губах. Мне отчаянно хочется наклониться и приникнуть к ним. Затем я встречаюсь с ее глазами. Вот тут-то я и замираю. В них что-то есть, что-то другое.

О чем бы она ни думала, я уже знаю, что мне это чертовски не нравится.

— Джио, — говорю я ей.

— Я сожалею о том, что произошло на днях. Что ж, мне не следовало этого делать. Думаю, нам следует придерживаться чистых профессиональных отношений, мистер Де Беллис. Позвольте мне показать вам дом, — говорит она, ее глаза осматривают комнату, словно она пытается смотреть куда угодно, только не на меня.

— Профессиональных отношений? Конечно, все, что захочешь. Веди, Элли. — Ухмыляюсь я. Пусть она думает, что я соглашусь с ее просьбой. Пока.

— Элоиза, — выдавливает она сквозь стиснутые зубы, после чего ее губы растягиваются в вымученной улыбке. — Это кухня. Здесь обновленная техника, много места для хранения… А здесь кладовая. — Она указывает налево, затем поворачивается и идет в том направлении.

Я следую за ней в помещение, которое практически является второй кухней. Я быстро осматриваюсь, после чего мои глаза снова фокусируются на ней. Она бросает взгляд за мою спину, в сторону единственного выхода из этого замкнутого пространства. Она даже не подозревает, что только что заперла себя здесь с монстром.

Я мог бы показать ей, дать понять, насколько чертовски безрассудно она относится к собственной безопасности. Хотя не делаю этого. Почему? Потому что мне не нравится страх, который я вижу в ее глазах.

— Здесь мило, — говорю я и, повернувшись, выхожу из кладовой в помещение, похожее на главную столовую.

— В этой столовой запросто поместится стол на двадцать персон. Не знаю, на сколько... э-э, жильцов вы... — Она прочищает горло. — Но это место отлично подходит для приема гостей.

— Жильцов? — Спрашиваю я ее.

— Те, кто будет жить здесь, с вами, в таком огромном доме, — уточняет она.

— У меня четыре брата. Все они будут жить со мной, — говорю я ей.

— О, хорошо. — Она разворачивается на каблуках. — Главная гостиная здесь.

Я следую за ней через весь дом. К тому времени, как мы доходим до последней комнаты, мой член тверже гребаного камня.

— Покажи мне кухню еще раз, — инструктирую я ее. С тех пор, как я это увидел, мне хотелось перегнуть ее через эту гребаную стойку.

— А, конечно. — Она ведет меня обратно вниз, на кухню. — Ну, что вы думаете? — спрашивает она.

— Чертовски великолепно, — говорю я.

Элли поворачивает голову, заметив, что я пялюсь прямо на ее задницу.

— Так вам это нравится?

— Очень нравится, — признаюсь я, прекрасно понимая, что мы говорим не об одном и том же.

— Отлично. Предлагаемая цена – 9,4 миллиона.

— Ты бы жила здесь? — Спрашиваю я ее.

— Что?

— Ты бы жила здесь? — повторяю я, хотя знаю, что она услышала меня с первого раза.

— Если бы я могла позволить себе купить такой дом, то жила бы здесь. Здесь действительно есть все, — говорит она, ее голос звучит почти мечтательно.

— Отлично. Я куплю его.

— А?

— Я куплю его. И попрошу своего адвоката связаться с тобой, — говорю я ей, когда мы возвращаемся на кухню.

— А… хорошо. Это... хорошо. Спасибо.

— Теперь с этим покончено. Со всей этой хренью с профессиональными отношениями? И да, я с этим не согласен. Я хочу тебя.

Глаза Элли выпучиваются, щеки приобретают оттенок розового, а сердцебиение начинает ускоряться. Ее дыхание становится тяжелее, и от меня не ускользает легкая дрожь в ее ногах.

— А, я не... Простите, но я не могу, — говорит она.

Я наклоняю голову. Достаточно сделать два шага вперед, чтобы она оказалась именно там, где я хочу. Прижата к белой мраморной стойке. Одной рукой я сжимаю ее конский хвост, слегка приподнимаю ее лицо, чтобы у нее не было выбора, кроме как посмотреть на меня. Вздохи Элли эхом разносятся по комнате.

— Ты не можешь? Это совсем не похоже на то, что ты не хочешь, Элли. Скажи мне… Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить так сильно, что ты увидишь звезды? Прямо здесь, на этой стойке? — Спрашиваю я ее. Мои губы в дюйме от ее губ. — Я могу доставить тебе удовольствие, о котором ты только мечтала. — Я провожу губами по ее челюсти, пока не добираюсь до уха. — Скажи мне остановиться, и я остановлюсь. Скажи мне, что ты не хочешь, а не что не можешь. — Я смотрю на нее. Ее глаза блестят, щеки стали еще краснее, чем раньше, а грудь вздымается.

— Я...

— Даже не думай лгать мне, Элли, потому что я все равно узнаю и мне придется доказать, что ты лгунья, — говорю я ей.

Ее губы плотно сжимаются. Я вижу смятение на ее лице. Она хочет этого. Просто не хочет признаваться в этом.

— Я буду воспринимать твое молчание как разрешение прикасаться к тебе, лизать тебя, трахать тебя, пока мое имя не будет выбито на стенах этого дома.

Ее рот открывается, и я принимаю приглашение: прижимаюсь своими губами к ее и просовываю язык внутрь. Она снова на вкус как клубника. Гребаная клубника.

Мой кулак сильнее тянет ее за волосы, когда я поворачиваю ее лицо под идеальным углом, позволяющем мне проникнуть глубже. Блять, почему я так возбуждаюсь от одного только поцелуя этой женщины?

Отпустив ее волосы, я задираю подол ее юбки, поднимая ее так, что она собирается на талии. Я наклоняюсь, чтобы стянуть трусики с ее ног. Ноги раздвигаются шире. Затем я прижимаю ее к шкафу, мой язык скользит по центру ее киски. Я стону, когда ее вкус взрывается у меня во рту.

— Блять, ты такая вкусная, такая чертовски сладкая, — ворчу я, после чего снова погружаюсь в нее.

— О боже. Черт. Дерьмо, — шипит Элли, но недостаточно громко. Я хочу, чтобы она кричала. Хочу услышать, как мое имя срывается с ее губ.

Я обвожу языком ее клитор, одновременно вводя два пальца в ее насквозь мокрую киску.

— Ты такая охуенно мокрая для меня, Элли, такая чертовски готовая. Скажи мне еще раз, почему ты не можешь этого сделать. — Я поднимаю на нее глаза.

— Что ты делаешь? Не останавливайся. О черт. — Ее голова откидывается назад, когда мой рот снова накрывает ее холмик. Я посасываю ее клитор, одновременно поглаживая его языком. Бедра Элли начинают двигаться, сильнее прижимаясь к моему лицу. Я ввожу и вывожу пальцы, растягивая ее удовольствие. — Джио! — кричит она, когда ее тело яростно сотрясается.

Я продолжаю лизать, пока она не кончает. Когда ее тело расслабляется, я поднимаюсь на ноги, беру ее за бедра и усаживаю на край стойки. Мои губы находят ее рот. Я не могу насытиться ее поцелуями. Когда ее руки обхватывают мой затылок, притягивая меня ближе, мне кажется, что я только что выиграл войну.

Одной рукой я расстегиваю брюки и высвобождаю член. Я лезу в задний карман и достаю презерватив, который положил туда именно для этой цели. Затем я прерываю поцелуй, отстраняюсь и зубами разрываю упаковку. Я не отрываю от нее глаз, пока натягиваю латекс на свой член. Я прижимаю член к ее входу, и глаза Элли закрываются.

— Открой глаза. Посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты увидела, кто заявляет на тебя права. Кто владеет твоей маленькой горячей киской, — говорю я ей, медленно вводя свой член в ее узкий вход. Ее глаза распахиваются, губы складываются в форму "О", когда я полностью погружаюсь внутрь. Она такая чертовски тугая, что я боюсь сделать ей больно. Поэтому не двигаюсь. — Ты в порядке? — Спрашиваю я.

Элли кивает головой.

— Ага, просто... э-э... давно не было, — говорит она, отворачиваясь от меня.

Я хватаю ее за подбородок и заставляю эти глаза снова посмотреть на меня.

— Хорошо.

Я снова завладеваю ее ртом, моя рука тянется к ее блузке и расстегивает ее. Пуговицы падают на пол, когда я одной рукой обхватываю ее груди, а другой обхватываю ее талию, чтобы сжать задницу. Я выскальзываю из нее, а затем снова вхожу. У нее перехватывает дыхание, и стон наполняет мои уши. Я повторяю движение, снова и снова, постепенно увеличивая скорость.

— Блять, ты чувствуешься так чертовски хорошо. Так, блять, идеально, — ворчу я.

— Джио, я собираюсь... — Ее голова откидывается назад. Мой рот прижимается к ее шее, покусывая, оставляя как можно больше следов.

— Я знаю. Дай это мне, Элли. Я хочу все, что у тебя есть, — говорю я ей. Протянув руку между нами, я прижимаю большой палец к ее клитору, и это прикосновение отправляет ее на вершину блаженства. Ее киска сжимается вокруг моего члена.

Я чувствую, как напрягаются мои яйца, и мое собственное освобождение наступает сразу после ее. Я толкаю ее назад, так что она полностью ложится на стойку. Затем выхожу из нее, снимаю туфли, брюки же бросаю на пол и забираюсь к ней. Я сажусь на нее верхом и снимаю презерватив. Продвигаюсь вперед на коленях, пока мой член не оказывается у ее губ.

— Вылижи его дочиста, — инструктирую я ее.

Элли смачивает губы, затем обхватывает мой член кулаком и вводит его в рот. Но она не просто вылизывает его дочиста. Вот же блять. Нет, она продолжает сосать меня, пока я снова не становлюсь ужасно твердым и не кончаю ей в горло.

Глава 6

Я должна чувствовать себя неловко, когда Джио поднимает меня и ставит обратно на землю. Он хватает край моей юбки и разглаживает ее. Затем наклоняется и натягивает брюки. Я в ужасе смотрю, как он хватает мои трусики и засовывает их к себе в карман.

Я должна попросить их вернуть… в смысле, зачем они ему вообще нужны? Слова просто не сходят с моих губ. Я натягиваю блузку, пытаясь прикрыть грудь, но это бесполезно. Ткань полностью испорчена.

Джио смотрит на меня. Затем расстегивает рубашку и снимает ее. Протянув руку, он снимает с меня то, что осталось от разорванной блузки, и предлагает мне свою рубашку. Я просовываю руки в рукава и стою неподвижно, пока Джио молча застегивает за меня пуговицы.

Это странно. Никто из нас не произнес ни слова. Но это не неловко. А должно быть неловко. Я только что позволила клиенту трахнуть меня на стойке дома, который должна продавать. Это меня погубит. Холодная реальность того, что я натворила, быстро сменяется паникой.

— Прекрати, — рявкает Джио требовательным тоном.

— Что прекратить? — Спрашиваю я, отступая от него на шаг.

— Перестань думать о том, о чем ты только что думала, — говорит он мне.

— Ты не знаешь, о чем я думала.

— Нет, но я точно знаю, что в твоих мыслях не было ничего хорошего. Что это было? — спрашивает он.

— Я только что полностью облажалась, — признаю я, вскидывая руки вверх. Я хватаю со стойки свою сумку вместе с рекламными проспектами этой недвижимости. — Я все разрушила, и винить в этом могу только себя. Ну, себя и тебя. И Кита, — продолжаю я.

— Кита? Какое, блять, он имеет ко всему этому отношение? — ворчит Джио.

— Если бы он не попросил меня показать тебе тот дом на прошлой неделе, я бы никогда не встретила тебя и этого... — Я указываю между нами двумя. — ... никогда бы не случилось.

— Тогда я должен послать Киту корзинку с благодарностями. — Ухмыляется Джио.

— Для тебя все остается нормальным. Твоя репутация не поставлена на карту. Твоя карьера – твои средства к существованию – не на волоске от гибели. Ты хоть представляешь, что со мной будет, если станет известно, что я это сделала? — Спрашиваю я, хотя и не жду ответа. Мужчины, облеченные властью, не понимают этого. Они не понимают, как легко все может рухнуть вокруг нас, женщин.

— С тобой ничего не случится, и никто, кроме нас с тобой, не знает, что здесь произошло.

— Ах да? Откуда ты знаешь, что у хозяев этого дома нет камер? Ты не можешь знать, что правда не выйдет наружу.

— У них и правда есть камеры. Я отключил их перед приездом, — спокойно говорит он, словно возиться с чьей-то системой безопасности – совершенно нормальное дело.

— Что ж, я рада, что оправдала твои ожидания и доказала, что на меня можно положиться. — Я топаю по коридору. — Поскольку тебе удалось отключить эти камеры, полагаю, ты можешь закрыть за собой и входную дверь.

Я слышу его, чувствую, когда он следует за мной к моей машине. Как только я тянусь к ручке дверцы, меня резко разворачивают, и я снова оказываюсь прижатой к телу моего клиента.

— Я понимаю твое беспокойство. Правда. — Джио вздыхает, убирая выбившиеся пряди волос с моего лица. — Но я говорю серьезно, Элли. С тобой ничего не случится. Я позабочусь об этом.

Он кажется таким искренним, и мне хочется верить, что он сможет выполнить свое обещание. Но в том-то и дело. Я не умею легко доверять, а этого мужчину и вовсе не знаю. Мое тело может реагировать на него так, как никогда раньше, но я его не знаю. А то немногое, что я прочла в Google, не очень-то представило Джио Де Беллиса в выгодном свете.

— Мне нужно идти, — говорю я ему.

— Куда?

— Не думаю, что это твое дело, — говорю я, расправляя плечи. Я отстраняюсь от его груди. Мне нужно пространство. Мне нужно уйти от него, пока я не наделала глупостей, например, не запрыгнула на него и не стала умолять трахнуть меня снова.

Джио отступает назад.

— Скоро увидимся, Элли, — говорит он. А затем наклоняется, целует меня в лоб и идет к своей машине. К своей ярко-оранжевой Lambo.

Я закатываю глаза. Такое ощущение, будто он пытается заставить меня чувствовать себя чуть лучше, но я не понаслышке знаю, что это не так. Тем более, я все еще чувствую его у себя между ног.￼

Врываясь в ресторан, я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на то, что на мне нет трусиков. В машине я распылила на себя полфлакона духов, стараясь, чтобы от меня не пахло сексом. Никто не хочет, чтобы от него исходил запах секса, когда встречается с мамой и сестрой за ужином.

Садясь за стол, я понимаю, что Дженни не простила меня за то, что я подставила ее на прошлой неделе. Я должна была встретиться с ее парнем. Я планировала быть там. А потом случился Джио.

Мне нужно выбросить все мысли об этом человеке из головы.

— Простите, что опоздала, — говорю я.

— Все в порядке, милая. — Мама улыбается мне. — Ты хорошо себя чувствуешь? Ты выглядишь немного раскрасневшейся. — Спрашивает она, прикладывая руку к моему лбу.

— Нормально, просто устала, — бормочу я.

— Ты слишком много работаешь, Эл. Тебе действительно стоит найти лучший баланс, — говорит мама.

— Все в порядке. Я еще только осваиваюсь. Расскажи мне, что происходит у тебя? Как дела в университете? — Последний вопрос я адресовала сестре.

— Все идет хорошо. Я получаю очень хорошие оценки. — Дженни ухмыляется. Это ее первый год в университете. И не сомневалась, что она преуспеет в учебе. Она произносила прощальную речь в выпускном классе. Моя сестра всегда была образованной.

— Очевидно, ты же умница, — говорю я ей.

— А ты самый топовый риэлтор по продажам недвижимости, надевший мужскую рубашку на ужин. — Она ухмыляется.

Я осматриваю себя. Она права. На мне все еще рубашка Джио. У меня не было времени заехать домой, и я, честно говоря, забыла, что она на мне, пока не заехала на парковку. Я изо всех сил старалась придать ей естественный вид, закатив рукава до локтей и завязав рубашку спереди. Думаю, я обманывала себя. Ничто не может скрыть тот факт, что на мне чужая одежда.

— На работе я пролила сок на блузку, а переодеться было не во что. Поэтому коллега одолжил мне одну из своих запасных рубашек. — Ложь легко слетает с моих губ. Я же не могу сказать им правду.

— Ага, конечно, если ты так говоришь. — Смеется Дженни.

— Что ж, это было мило со стороны твоего коллеги, — добавляет мама. Хотя я уверена, что она не верит ни единому моему слову, судя по тому, как подергиваются ее губы. Похоже, она пытается не рассмеяться.

После ужина я выхожу из ресторана с мамой и сестрой. Затем оглядываю улицу. Чувство, что за мной наблюдают, охватывает меня, как только я ступаю на тротуар. Однако я никого не вижу. Отбросив это, я прощаюсь и направляюсь к своей машине.

Думаю, моя совесть играет со мной злую шутку. Я знаю, что то, что делала с Джио, было хорошо. Это было великолепно, лучший оргазм, который я когда-либо испытывала. Однако одного или двух ярких оргазмов недостаточно для того, чтобы считать все правильным.

Как только я возвращаюсь в свою квартиру, сразу же иду в ванную, где включаю горячую воду и даю комнате распариться, после чего раздеваюсь. Ну, по крайней мере, половина из вещей моя. Я подношу воротник рубашки Джио к носу. Он пахнет им, смесью цитрусовых и виски. Его запах не должен вызывать у меня чувство покоя.

Я быстро снимаю рубашку и бросаю ее в корзину для белья. Затем встаю под душ и позволяю горячей воде омыть мое тело, откидываясь назад и закрывая глаза. Проблема в том, что… Я вижу его. Так ясно, как если бы он был в этой комнате. Нависает надо мной, держит в руке свой член и говорит, чтобы я вылизала его дочиста. Он не знает, что ему не нужно было произносить эти слова, потому что, как только я увидела его, мне захотелось отсосать у него.

Я никогда раньше не делала ничего подобного. Это было так грязно, так порочно, но в то же время так чертовски хорошо и как-то освобождающе. Этот мужчина сбивает меня с толку. Я его даже не знаю.

Но хочешь узнать. Тихий голос в моей голове дразнит меня.

Я быстро принимаю душ, мою все важные части тела и вытираюсь насухо. Затем надеваю шорты для сна с майкой и забираюсь в постель. Взяв телефон, я прокручиваю ленту сообщений, пока не нахожу групповой чат с девочками.

Дэни обнаружила, что парень из секс-клуба, с которым у нее был секс на одну ночь и ее новый босс – один и тот же человек. С тех пор она не может смириться с тем фактом, что переспала со своим боссом. Я уговорила ее сделать это снова. Судя по тому, что она говорит, у парня есть кое-какие навыки, и она заслуживает удовольствия. Кроме того, вряд ли я могу судить. У меня только что был секс с клиентом.

Я:

Как у всех проходит неделя?

ДЕЙЗИ:

Могло быть и лучше. Я могла бы быть Дэни, занимающейся горячим сексом с боссом.

КЛЭР:

Отлично. Кажется, я сделала прорыв в отношениях с той девушкой, о которой вам рассказывала.

Я:

Это потрясающе, Клэр. Дейзи, может, у горячего босса найдутся для нас друзья???

Я не обращаю внимания на тошноту, которая возникает у меня в животе в тот момент, когда я набираю это сообщение и отправляю его. Я не хочу быть ни в чьей постели… ну, кроме как постели Джованни Де Беллиса. Нет, на самом деле, я и в его постели не хочу быть.

Ладно, это ложь. Да, но я буду отрицать это так долго, как смогу.

ДЭНИ:

Я НЕ сплю с горячим боссом. И можем мы не называть его ГОРЯЧИМ БОССОМ? Как насчет ЗАСРАНЦА БОССА?

Я:

Нет, "Горячий босс" звучит лучше. И я погуглила его. Он горяч!

ДЕЙЗИ:

Заметьте, не я это предложила.

На моем телефоне появляется еще одно сообщение. Но не из чата, а смс с неизвестного номера.

НЕИЗВЕСТНЫЙ:

Я передумал. Мне больше не нужен этот дом. Мне нужно, чтобы ты как можно скорее показала мне другие объекты.

Я:

Прошу прощения. Кто это?

НЕИЗВЕСТНЫЙ:

Джио. Как скоро ты сможешь показать мне другую недвижимость?

Мое сердце начинает учащенно биться. Я нажимаю на его номер и добавляю его в свои контакты.

Я:

Что сегодня было не так с домом? Я думала, тебе понравилось?

ДЖОВАННИ ДЕ БЕЛЛИС:

Ничего. Просто не было правильного ощущения.

Его ответ удивляет меня. Что он вообще подразумевает под правильным ощущением?

Я:

Думаю, будет лучше, если я договорюсь с другим риэлтором, чтобы он показал тебе еще несколько объектов.

Я закрываю глаза, когда нажимаю отправить. Я ломаю голову, пытаясь найти кого-нибудь из сотрудников, на кого можно свалить Джио. Всех женщин-риэлторов отбрасываю сразу же, и причину этого решения я не планирую сейчас анализировать.

ДЖОВАННИ ДЕ БЕЛЛИС:

Нет.

Нет, просто нет. Кем, черт возьми, он себя возомнил? Прежде чем я успеваю ответить ему, у меня в руке начинает звонить телефон. Это он.

— Алло, — отвечаю я, потому что часть меня, отвечающая за обслуживание клиентов, хочет вылезти наружу.

— Элли, как скоро ты сможешь показать мне другой объект? — спрашивает он меня снова.

— А… Я действительно не думаю, что это хорошая идея. Есть много риэлторов...

— Я не хочу никого другого, Элли. Либо ты, либо никто.

Черт, если мы вообще потеряем его как клиента, мне оторвут голову на работе. Он важный актив для агентства.

— Хорошо, я составлю новый список и отправлю его тебе по электронной почте.

— Идеально. А теперь расскажи мне о своем ужине. С кем ты была? — говорит он.

У меня глаза на лоб лезут.

— Откуда ты знаешь, что я ходила ужинать?

— У меня есть способы узнать все, что мне нужно знать, — говорит он мне.

— Ты следишь за мной?

— Как бы мне ни хотелось проводить дни напролет, следя за тобой, нет, не слежу. У меня есть бизнес, который требует моего участия и внимания, — говорит он.

Я даже не знаю, как на это реагировать.

— Элли, с кем ты встречалась за ужином? — спрашивает снова Джио.

— С мамой и сестрой. А ты с кем ужинал? — Возражаю я.

— С братом, Санто.

— Ты близок со своими братьями?

— Да. А ты с сестрой близка? — спрашивает он в ответ.

— Хм, вроде того. Она младше, в этом году только поступила в университет. Но она умница, и правда очень умная. Она далеко пойдет. Уж это я точно могу сказать. — Я горжусь Дженни. Мне нужно чаще быть рядом с ней.

— Ты не считаешь себя умной? — Говорит Джио.

— Считаю, но я не так умна как Дженни. Каждый человек в чем-то хорош, верно? Я умею продавать дома. А моя сестра? Она очень начитанна, но, к сожалению, не всегда может поддержать разговор. Хотя у нее только что появился первый парень, так что, возможно, учеба в университете поможет ей вырваться из своей скорлупы. А в чем, по-твоему, ты хорош? — Спрашиваю я его, потому что мне любопытно, чем он на самом деле занимается.

— В том, чтобы доставить тебе оргазм, — отвечает он тут же.

— Чем ты занимаешься, Джио? — Пытаюсь я снова.

— Бизнесом. Семейным бизнесом. Не хочу утомлять тебя всеми подробностями, — говорит он.

— Ага. Слушай, уже поздно. Мне нужно идти.

— Элли?

— Да?

— Встань и запри дверь, — говорит он, а затем вешает трубку. Я вскакиваю с кровати и выбегаю из комнаты, направляясь к входной двери. Она закрыта, но не на замок.

Как, черт возьми, он узнал об этом?

Глава 7

Сидя в своем кабинете в штаб-квартире Де Беллис, где базируются все высшие менеджеры нашего легального бизнеса, я смотрю на свой стол и бросаю ручку.

— Есть информация о том, кому старый ублюдок оставил эти деньги? — спрашиваю я.

— Нет. Они были переведены на счет, который невозможно отследить, — говорит мне Гейб.

— Нет ничего, что нельзя отследить. Нам просто нужно тщательнее искать, — говорю я.

— Мы были немного заняты, следя за тем, чтобы состояние Санто не ухудшилось еще больше. — Марсель качает головой.

— Он только что похоронил свою невесту, ту самую, которую убил наш отец. Думаю, ему нужно время погоревать. Он не оправится за одну ночь, — выдавливаю я.

— Мы это знаем, но он сходит с ума. Ты знаешь, что он делал прошлой ночью? — спрашивает меня Гейб.

— Что?

— Он был в своей комнате и разговаривал с ней. Шелли. Он смотрел в стену, но казалось, что он действительно видит ее. — Вздыхает Гейб.

— Как я уже сказал, он скорбит. Нам просто нужно сохранять бдительность. Мне насрать, разговаривает ли он с призраками, главное, чтобы он сам не стал одним из них. — Я бью кулаком по столу перед собой.

— Думаешь, он сделает что-то подобное? Просто сдастся?

— Думаю, он в депрессии, а люди в депрессии не мыслят рационально, — говорю я.

— Не знаю. Я понимаю, это тяжело. Но покончить со всем этим? — Марсель пожимает плечами.

— Возможно, он и не думает так, но это не значит, что нам не стоит беспокоиться. Просто не оставляйте его одного.

— Вин сейчас с ним.

— Вин должен быть в школе, — ворчу я. Этому парню правда нужно закончить выпускной класс.

— Да, ну, поскольку старик ушел, никто его не заставляет. — Марсель бросает на меня пристальный взгляд.

Я понимаю. Вин – моя ответственность. Мне нужно сосредоточиться на нем. Чаще бывать рядом.

Я беру свой телефон, но экран пуст. Она еще не написала мне. Почему, черт возьми, она до сих пор не написала мне?

Я отправил ей сообщение с пожеланиями доброго утра, когда проснулся, и не получил ничего, кроме небольшого уведомления о прочтении. Я попросил Джеймса присылать мне свежие новости о ее передвижениях. Она в своем офисе. Но, конечно, она может потратить две гребаные минуты, чтобы быстро ответить мне.

— Мы тебе надоели? — Гейб вопросительно поднимает бровь.

— Да. — Прищурившись, я смотрю на него.

— Кого ты ждешь? — спрашивает меня Марсель.

— Никого. — Я бросаю телефон обратно на стол.

— Никого? Ты проверяешь свой телефон чаще, чем влюбленный подросток. Кто она? — Вклинивается Гейб.

— Нет никакой нее, — говорю я. Обычно я не скрываю ничего от своих братьев, но Элли – та, кого я хочу еще сохранить в секрете. Мне нужно разобраться, что, черт возьми, со мной происходит, прежде чем я подумаю о том, чтобы привести ее в свой мир.

Я думал, что, трахнув ее на днях, смогу выкинуть ее из головы. Раз и готово. Раньше у меня это всегда срабатывало. Но с ней все по-другому. Почему? Понятия не имею. Я просто знаю, что снова хочу ее. Нет, это неверно. Она снова нужна мне, блять.

— Ладно, кем бы она ни была, не забывай о проклятии, — ворчит Марсель себе под нос.

Я закатываю глаза. Он убежден, что наша семья проклята, когда дело касается любви.

— Проклятия не существует, Марсель. Ты слишком много смотришь телевизор, — говорю я ему.

— Мне еще предстоит доказать, что я ошибаюсь. — Он пожимает плечами.

Мой телефон звонит, и я быстро хватаю его со стола. Но это не она.

— Вин, есть причина, по которой ты не в школе? — спрашиваю я брата.

— Да, тебе нужно спуститься на седьмой склад. Кто-то обчистил его, и Санто, черт возьми, сходит с ума, — говорит мне Вин.

Мое тело напрягается. Седьмой склад – это наше хранилище оружия. На этом складе хранятся запасы на миллионы долларов, за которыми ведется круглосуточное наблюдение. Как его можно обчистить? И кто, черт возьми, настолько глуп, чтобы воровать у нас?

— Уже еду, — говорю я ему, затем вешаю трубку и поворачиваюсь к Гейбу и Марселю. — Пойдем, нам нужно заехать в доки. — Я поднимаюсь на ноги, открываю верхний ящик стола и достаю запасной пистолет, который лежит у меня там. Несмотря на то, что я уже вооружен, в доках может случиться все, что угодно, черт возьми.

— Что происходит? — спрашивает меня Гейб.

— Кто-то обчистил седьмой склад, — говорю я, направляясь к двери, распахиваю ее и несусь к лифтам. К тому времени, как я дохожу до машины, я чертовски зол и готов оторвать кому-нибудь голову.

— Босс. — Джеймс кивает и открывает заднюю дверь внедорожника.

— Седьмой склад, и будь начеку. Кто-то, блять, его обчистил, — говорю я, когда мы все оказываемся внутри машины.

— Что за хрень? — шипит Джеймс.

Гейб и Марсель сидят рядом со мной, но по-прежнему молчат. Они знают, что я держусь на волоске и готов сорваться в любую секунду. Я бы никогда не причинил вреда своим братьям, но мне чертовски необходимо причинить кому-нибудь боль.

Джеймс останавливает машину перед складом, и мы все выходим, но резко останавливаемся, едва переступив порог. Посреди пустой комнаты лежат десять наших людей. Десять человек, которым поручено охранять этот объект. Я подхожу ближе к телам, которые уложены аккуратной линией. Все они были расстреляны.

— Я хочу знать, кто, черт возьми, это сделал. Хочу знать имена и адреса их семей. Мы подадим пример здесь, покажем всему гребаному миру, что с нами нельзя связываться. Они думают, что мы слабы без старика, — говорю я своим братьям, которые следят за каждым моим шагом. — Мы не слабы. Мы сильнее, когда теперь ублюдок мертв и похоронен. И пришло время всем понять это.

— Босс. Вам стоит взглянуть на это. — Дэн протягивает планшет.

Это запись с камер видеонаблюдения. Двадцать парней в масках загружают грузовики нашим гребаным товаром. В них нет ни единой узнаваемой черты.

— Они хотели, чтобы мы увидели. Иначе они бы это вырезали, — ворчу я, указывая на видео. Я расхаживаю взад-вперед по пустому пространству. — Гейб, закажи еще немного товара. Мы не можем допустить, чтобы наши клиенты думали, что мы не можем доставить товар вовремя. — Затем я поворачиваюсь к Марселю. — Просмотри оставшиеся кадры. Узнай, есть ли что-нибудь, с чем мы можем поработать. — Наконец, я перевожу взгляд с Вина на Санто. — Ты, иди в гребаную школу. А ты идешь со мной. Сейчас. — Я не жду, пока кто-нибудь из них ответит. Они все сделают то, что им сказано. Кроме Вина, с которым я разберусь позже.

Санто идет за мной к машине и забирается следом.

— Куда мы едем? — спрашивает он.

— Я хочу тебе кое-что показать, — говорю я. Я заказал мемориал для Шелли. Я планировал рассказать ему об этом на выходных, сводить туда всех ребят, чтобы отдать дань уважения. Но Санто нужно это сейчас.

У нее уже есть могила, но это скорее для нее. Скорее для них как пары. В парке было место, куда они часто ходили вместе. Я хочу, чтобы Санто запомнил ее именно там. Я хочу, чтобы он сосредоточился на том хорошем, что объединяло их. Знаете, сколько всякой ерунды говорят о том, что лучше любить и потерять, чем не любить вообще? Не знаю, правда ли это, но я чертовски надеюсь, что да.

Мне нужно вернуть брата. Мне нужно придумать способ достучаться до него, напомнить ему, что он еще молод. У него вся жизнь впереди. Больнее всего видеть, как он превращается в озлобленного человека. Санто всегда был из одним из самых позитивных людей. Последние несколько недель он был совсем другим.

Вскоре мы подъезжаем к парку. Я поворачиваюсь и смотрю на брата.

— Ты знаешь, что я здесь. Я сделаю для тебя все, Санто. Все. Но я не буду сидеть сложа руки и позволять тебе утонуть в своих печалях. Она бы этого не хотела, — говорю я ему.

— Ты ни хрена не знаешь, чего бы она хотела, — выдавливает он сквозь стиснутые зубы.

— Ты ошибаешься. Может, я и не знал ее так, как ты, но я любил ее как гребаную сестру. Она всегда была частью нашей жизни. Ты потерял своего лучшего друга, свою вторую половинку. А мы все потеряли сестру, — напоминаю я ему.

Он смотрит в лобовое стекло, ничего не говоря. Его челюсть крепко стиснута, кулаки сжаты и готовы наброситься на любого, кто посмотрит на него не так.

— Пойдем, я хочу тебе кое-что показать. — Я выхожу из машины и обхожу ее спереди.

Санто медлит с минуту, но в конце концов следует за мной.

— Что мы здесь делаем?

— Я хочу тебе кое-что показать, — снова говорю я ему. — Пойдем.

— Я бы предпочел сейчас не гулять по этому гребаному парку, — говорит он.

— Очень жаль. Но тебе нужно это увидеть.

Мы идем молча. Я знаю, голова моего брата полна воспоминаний, его грудь сжимается от эмоций при мысли о каждом разе, когда он приводил ее сюда. Она любила этот парк.

Я останавливаюсь перед статуей, которую заказал. Это каменный ангел с огромными серебряными крыльями, в руках у него золотое сердце с выгравированным в центре именем Шелли. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Санто.

— Я хотел, чтобы у тебя было место, куда ты мог бы приходить и вспоминать о хорошем, — говорю я ему.

Санто смотрит на статую. Неподвижно. Он ничего не говорит. Я жду. Ему нужно время, чтобы осознать все. Затем он падает на колени и закрывает голову руками. Я падаю рядом с ним, обнимаю его за плечи и позволяю ему плакать. Сейчас он не может держать себя в руках, но это и не обязательно. Потому что я буду рядом, чтобы сделать это за него, пока он снова не сможет делать это сам.

— Я не знаю, как дальше жить без нее, — говорит он.

— Я знаю.

— Она должна была быть здесь. Мы же говорили, что это навсегда.

— Знаю, — повторяю я.

— Как же мне просто жить дальше?

— По одной проблеме за раз, Санто. Потому что ты должен, — говорю я ему. Затем я беру его лицо в ладони. — Знаю, это больно, но ты справишься с этим.

— Как я могу? Я не знаю как. — Он качает головой. — Я продолжаю видеть ее. Она везде, куда бы я ни посмотрел. Я, блять, не могу закрыть глаза и не видеть ее тело, покрытое кровью.

— Мне жаль. Я знаю, это тяжело. Но мы будем делать это вместе, шаг за шагом.

Санто поднимает взгляд на ангела.

— Ей бы это понравилось, — говорит он.

— Я знаю.

— Спасибо.

— Ты не должен меня благодарить, — говорю я ему.

Мы сидим еще пятнадцать минут, просто глядя на ангела.

— Если бы она смотрела на нас сверху вниз, она бы посоветовала нам собраться с силами и вернуться к работе. — Наконец Санто нарушает молчание.

Я усмехаюсь.

— О да.

— Как думаешь, почему он это сделал? — спрашивает он меня.

— Это вопрос на миллион долларов.

— Мне нужно выяснить. Мне нужны ответы. Все это не имеет смысла.

— Тогда мы найдем ответы, — обещаю я ему. Не знаю, как вытянуть ответы из мертвеца, но должен быть способ что-то сделать. Найти что-нибудь. Я обыщу все имущество старика, пока не найду. Должна быть какая-то зацепка, которую он оставил, и я не прекращу поиски, пока не найду ее.

Глава 8

Мой телефон смотрит на меня со своего нового места на другой стороне стола. Я подумала, что если буду держать его вне досягаемости, это подавит желание ответить на его сообщение. Я не хочу поощрять этого человека. Не хочу, чтобы он подумал, будто я заинтересована в чем-то большем, чем продажа ему дома и дальнейшее общение. Возможно, это откровенная ложь, но так будет лучше. Я не могу позволить своему либидо управлять моими действиями.

Я оглядываю свой кабинет. Мой чертовски милый кабинет. Конечно, это не местечко в небоскребе. Но он мой, и я его заслужила.

А еще меня пугает тот факт, что Джио либо следит за мной, либо приказал кому-то следить. Я не забыла, что вчера вечером он знал, что моя дверь не заперта. Что, черт возьми, это было?

Я отвожу взгляд от телефона. Как бы сильно я ни хотела ответить ему, не стану этого делать. Мои пальцы прокручивают списки, выведенные на экран моего компьютера. Я найду для него идеальный дом. Такой, перед которым он не сможет устоять. И тогда я смогу жить дальше.

Стук в открытую дверь заставляет меня повернуть голову на звук.

— Входи, — говорю я Киту, стоящему на пороге.

— Как у тебя дела с Джио Де Беллисом? — спрашивает он.

У меня кровь стынет в жилах. Он ведь не знает, правда? Откуда бы он узнал? Моя жизнь будет разрушена. Я стану посмешищем для всей индустрии. Я стану той, кто заставит женщин в моей сфере деятельности отступить на десять шагов. И все из-за этих долбаных оргазмов.

— А, хорошо, — говорю я.

— Если бы все было хорошо, ты бы закрыла сделку. Почему он до сих пор не сделал предложения? — Спрашивает Кит, пока я продолжаю листать.

— Он придирчив.

— Меня не волнует, насколько он придирчив. Твоя работа – убедить его, что любой объект, который ты ему показываешь, – именно тот, который ему нужен.

Этот парень – настоящая задница. Я представляю, как размахиваюсь кулаком и стираю это самодовольное выражение с его чертовой физиономии. Хотя, конечно, я держу все это в голове. На самом деле я бы никогда этого не сделала.

— Мне нужно показать ему еще несколько объектов недвижимости. Я скоро закрою сделку, — отвечаю я вместо этого.

— Хорошо. Сделай это. — Кит разворачивается на пятках и выходит из моего кабинета, и я представляю, как беру свой степлер и швыряю ему прямо в спину.

Я оказала ему услугу тем вечером, когда впервые встретилась с Джио. А теперь застряла с дурацки красивым боссом мафии, который может управлять моим телом так, словно у него есть чертова инструкция.

Уф. Я смотрю на часы на своем экране. Время обеда. Мне нужно поесть. Я не буду звонить Джио на пустой желудок. Я протягиваю руку, беру телефон и набираю Дэни.

— Привет, — отвечает она, запыхавшись.

— Ты свободна на обед? — спрашиваю я ее.

— А, обед, я, а, с удовольствием. Но сегодня я вроде как работаю во время обеда, — говорит она.

— Боже мой, Даниэль, ты сейчас снимаешься в чем-то с горячим боссом? — Шепчу я в трубку.

— Что? Нет, не смеши, Эл. Мне нужно идти. — Она отключает звонок, и я качаю головой. Она была полностью поглощена чем-то, что я не должна была слышать.

Похоже, сегодня я с ней не пообедаю. Я хватаю сумочку и выхожу из кабинета. По пути в кафе, которое находится в одном квартале от моего здания, я звоню Дженни.

— Привет, — шепчет она.

— Привет. Почему мы шепчемся? — спрашиваю я ее.

— Я на лекции.

— Тогда почему ты отвечаешь на телефонные звонки?

— Потому что в последнее время ты редко звонишь, и я беспокоилась, что что-то не так, — говорит она мне.

— Прости. Ничего не случилось. Возвращайся к лекции.

— Я позвоню тебе после занятий, — говорит Дженни.

— Хорошо.

Через несколько минут я захожу в кафе, заказываю кофе и сэндвич с ветчиной и салатом. Найдя место у окна, я кладу сумочку и наблюдаю за людьми. И тут я замечаю его. Парня в черном-пречерном костюме, смотрящего прямо на меня. Не знаю, откуда я это знаю, но уверена, что это один из друзей Джио. И я использую термин друг с большой натяжкой. Я беру телефон и фотографирую парня, после чего открываю чат с Джио и отправляю изображение.

Я:

Почему ты следишь за мной?

Я жду ответа. Но когда этого не происходит, бросаю телефон в сумочку. Девушка за стойкой приносит мой заказ. Все время, пока я сижу и ем свой сэндвич, меня не покидает ощущение, что за мной следят. Хотя, когда я снова выглядываю в окно, мужчины уже нет. Или он просто спрятался получше. Только когда я уже возвращаюсь в офис, мой телефон пикает от входящего сообщения. Я достаю его из сумочки и читаю сообщение от Джио.

ДЖОВАННИ ДЕ БЕЛЛИС:

Я забочусь о своих интересах.

Это его причина, по которой за мной следят? Я забочусь о своих интересах?

Я:

Я представляю для тебя интерес?

Как только я нажимаю кнопку отправить, тут же понимаю, что мне не следовало этого делать.

ДЖОВАННИ ДЕ БЕЛЛИС:

Очень даже. Как прошел твой обед?

Я:

Почему бы тебе не спросить своего друга? Он все время смотрел, как я ем. Уверена, он может рассказать тебе все подробности.

ДЖОВАННИ ДЕ БЕЛЛИС:

Я бы предпочел услышать их от тебя.

Я:

Мне пора. Я ищу недвижимость для некоторых слишком придирчивых клиентов.

Вернувшись в офис, я изо всех сил стараюсь забыть о Джио. Я планировала позвонить ему и отправить список найденной недвижимости. Но теперь думаю, что он может подождать до завтра.

Остаток дня я провожу, работая над запросами моих менее требовательных клиентов. Когда я ухожу с работы, уже поздно. Я подумываю о том, чтобы позвонить одной из девочек и узнать, не хотят ли они встретиться за ужином, но вместо этого решаю вернуться домой. Я паркую машину и выхожу на улицу. В двух кварталах отсюда есть небольшой бар, где подают лучшие крылышки, а сейчас мне очень хочется куриных крылышек.

Я нахожу высокий барный столик в углу зала и сажусь. Достаю телефон, сканирую QR-код перед собой и делаю заказ через приложение бара.

Я листаю социальные сети, чтобы скоротать время в ожидании еды и вина, когда ко мне подходит человек. Мне даже не нужно поднимать голову, чтобы понять, кто это. Я понимаю это по тому, как загораются все мои нервные окончания в теле.

Не торопясь, я поднимаю голову, переводя взгляд с телефона на мужчину, который, кажется, не понимает, что такое личное пространство.

— Элли, как ты? — Спрашивает Джио. Одна его рука тянется ко мне за спину, чтобы обхватить мою голову, и его губы – эти полные, теплые губы – прижимаются к центру моего лба. Мое тело просто тает в его руках.

Джио обходит стол с другой стороны и занимает пустой барный стул. Я пристально смотрю на него.

— А, у нас была назначена встреча, о которой я не знала? — спрашиваю я.

— Нет.

— Тогда почему ты здесь?

— Я хотел поужинать с тобой.

— Почему? — спрашиваю я.

Он слегка пожимает плечами.

— Почему бы и нет?

— А, мы не друзья. Ты клиент.

Он прикладывает ладонь к груди, изображая обиду.

— Ой, а я-то думал, что мы и правда отличные друзья, Элли.

— Элоиза. И я уверена, что твое эго справится с тем, что мы на самом деле не друзья.

— Ты позволяешь всем своим клиентам есть тебя? Трахать тебя? Кормить тебя своими членами? — Он вопросительно приподнимает бровь.

Я оглядываю бар, чтобы проверить, нет ли кого-нибудь в пределах слышимости. На нас смотрит так много глаз.

— Боже мой. Разве мы не говорили о том, чтобы никто об этом не узнал? Думаю, все в радиусе пяти километров слышали тебя, — шиплю я на него.

— Никто не слышал, — говорит Джио, не сводя с меня глаз.

— Да, слышали. Все пялятся на нас.

— Они пялятся, потому что твоя красота достойна того, чтобы ее оценить. — Он улыбается, и я качаю головой.

— Ловко. Но я сомневаюсь, что они пялятся именно поэтому.

— Тебе действительно следует больше верить в свою привлекательность. Они все уставились на тебя еще до того, как я подошел. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу выколоть глаза каждому гребаному парню здесь.

У меня отвисает челюсть. Он это несерьезно. Правда?

— Вообще-то я уже ухожу, так что наслаждайся ужином, — говорю я ему, а затем протягиваю руку, чтобы взять свою сумочку.

— Садись. Твой заказ скоро принесут, — говорит он мне.

— Что ты на самом деле здесь делаешь, Джио? — Спрашиваю я, опуская руку.

— Я же сказал тебе. Я хотел поужинать. И хочу узнать тебя получше.

— Хочешь узнать меня получше?

— Да, расскажи мне что-нибудь такое, чего больше никто не знает, — говорит он, наклоняясь вперед над столом.

— Ну, я бы рассказала тебе о том, как позволила клиенту трахнуть меня на кухонном столе в доме, который собиралась продавать, но, похоже, теперь об этом знают все в этом баре. — Я свирепо смотрю на него в ответ.

Джио ухмыляется.

— Звучит как хорошее время для траха.

— Бывало и получше, — невозмутимо заявляю я.

— Нет, не было.

— Ты действительно эгоистичный... — У меня нет слов, чтобы закончить это предложение.

— Нет, я просто знаю, когда женщина испытывает настоящее удовольствие, а ты… ты никогда раньше так не кончала. Я видел, что это написано на твоем лице.

— Ты всегда так уверен в себе?

— Да.

— Точно. — Поскольку, похоже, он никуда не уйдет, а я действительно хочу эти крылышки, я подыгрываю ему в том, чтобы узнать друг друга получше. — Ладно, расскажи мне о себе что-нибудь, чего больше никто не знает.

Джио, похоже, обдумывает этот вопрос.

— Я встретил кое-кого, о ком не могу перестать думать, и разрываюсь между тем, чтобы затащить ее, брыкающуюся и кричащую, в свой мир… и тем, чтобы позволить ей уйти.

Я проглатываю комок в горле. Хочу ли я быть втянутой в его мир? Если предположить, что тот, о ком он говорит, – это я.

Я не успеваю ответить, когда к нашему столику подходит официант.

— Босс, бургер с картошкой фри, луковые кольца, крылышки, виски и белое вино. — Мужчина ставит все перед нами. — Могу ли я предложить вам что-нибудь еще? — спрашивает он.

— Нет, спасибо. — Джио отпускает его.

— Почему он назвал тебя боссом?

— Потому что это место принадлежит мне, — говорит Джио, взяв стакан с виски.

— А сколько заведений принадлежат тебе?

— Много. — Он пожимает плечами. — А как насчет тебя? Почему ты стала риэлтором?

— Мне нравятся дома. Мне нравится наблюдать, как люди влюбляются в свое будущее жилье, в котором они планируют прожить свою жизнь, создать семью и наполнить его уютом...

— И ты понимаешь это по типам недвижимости, которую продаешь? — спрашивает он меня.

— Не совсем. Но раньше так и было, когда я не имела дела с рынком элитной недвижимости. Я работаю в этом агентстве всего несколько месяцев.

— Тебе это не нравится, — заявляет Джио.

— Я этого не говорила.

— А тебе и не нужно было. Зачем это делать, если тебе не нравится?

— Потому что это моя карьера. А комиссионные на элитном рынке очень большие.

— Не все упирается в деньги. Деньги не сделают тебя счастливой.

— Говорит человек, у которого их явно больше, чем большинство людей когда-либо видели за всю жизнь.

— Я не говорил, что это не важно. Я лишь сказал, что они не сделают тебя счастливой. А ты должна быть счастлива.

— Я вовсе не несчастлива. А просто... выбита из колеи. — Я качаю головой. — Я не должна была тебе этого говорить.

— Почему нет?

— Потому что ты клиент, и я продаю тебе дом.

— Прежде всего, мы друзья.

— Мы не...

Джио поднимает руку.

— Клянусь Богом, Элли, закончишь эту мысль, и я подойду и покажу тебе вместе со всеми остальными в этом баре, какие мы, блять, друзья, — ворчит он.

— Ладно, — фыркаю я и смотрю на крылышки, размышляя, как мне их съесть, не устроив беспорядок. Я не планировала, что у меня будет компания.

— Что-то не так с едой?

— Нет, я просто не так голодна, как думала, — лгу я, поднимая свой бокал вина.

— Нет, ты голодна. Просто съешь крылышки, Элли.

— Они грязные, — говорю я ему.

— И что?

— И то, что я не хочу выставлять себя на посмешище, — признаюсь я.

— Сомневаюсь, что ты сможешь выставить себя на посмешище. Хочешь, я закажу тебе что-нибудь другое? — Предлагает Джио.

Это милый жест, и, честно говоря, он застает меня врасплох.

— Нет, все в порядке.

— Если ты не съешь крылышки, тогда я закажу тебе что-нибудь другое. Тебе нужно поесть.

— Я правда не настолько голодна. Я просто упакую их в контейнер и отнесу домой.

Джио оглядывается по сторонам, поднимает руку вверх и подзывает официанта. Бедный парень практически подбегает к нам.

— Да, босс?

— Перенеси все это в офис, — говорит Джио. Затем он встает и обходит стол. Подхватывает мою сумочку, которую я положила на свободное место, и берет меня за руку. — Пойдем.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я его.

— Собираю наши вещи. Мы поужинаем в заднем офисе, — говорит он, увлекая меня за собой.

Глава 9

Я веду Элли в кабинет менеджера. Как только официант ставит наши тарелки на стол, я запираю дверь.

— Хорошо, теперь ешь. Никто не увидит, какой беспорядок ты боишься устроить, — говорю я ей.

— Ты это несерьезно. — Она изумленно смотрит на меня.

— Похоже, что я шучу?

— Нет, что только делает эту ситуацию еще более безумной, — говорит Элли.

— Безумие в том, что ты заказываешь еду, которую не хочешь есть, чтобы не устроить беспорядок. Давай, здесь только ты и я. Устраивай такой беспорядок, какой тебе хочется, — говорю я ей.

— Я... — Она с тоской смотрит на тарелку с крылышками. — Хорошо, но отвернись. Не смотри на меня.

Я смеюсь.

— Серьезно? Мой язык был глубоко в твоей киске. Не можешь же ты всерьез стесняться есть крылышки в моем присутствии.

— Ты хочешь, чтобы я их съела или нет?

— Да, я хочу, чтобы ты поела, — признаю я.

— Тогда отвернись, — говорит она, жестом предлагая мне сделать именно это.

Я подхожу к столу, беру наши тарелки и ставлю их на пол.

— Сядь ко мне спиной. — Я показываю, жестом приглашая ее последовать моему примеру, и беру свой уже остывший бургер. Это срабатывает, потому что она делает, как ей говорят. Я откусываю кусочек и слушаю, как она наконец-то жует. — Это самое странное свидание, на котором я когда-либо был, — говорю я, нарушая тишину.

— Это не свидание, — говорит она мне.

— Конечно, да. Ты здесь. Я здесь. Мы ужинаем вместе. Это свидание.

— Нет, свидание – это когда ты приглашаешь меня на ужин, и я принимаю приглашение. Ты появляешься в моей квартире и забираешь меня с охапкой розовых роз, потому что это мои любимые цветы, а потом ведешь меня куда-нибудь. Куда-нибудь в веселое, не слишком вычурное и тихое место, — говорит она.

— Ну, черт, Элли, похоже, мне нужно усилить свою игру. — Смеюсь я.

— Это точно.

— Итак, как насчет пятницы?

— Что насчет пятницы?

Мне казалось, что вопрос очевиден, но я все равно объясняю.

— Свидание.

— Извини, не могу. Я занята.

— И чем же?

— Стиркой, — говорит она мне.

Неужели она всерьез решила остаться дома и заняться стиркой, а не пойти со мной на свидание? Это впервые.

— Расскажешь мне о своем детстве? — Спрашиваю я ее вместо того, чтобы спорить.

— Рассказывать особо нечего. Я выросла с сестрой и матерью-одиночкой, которая работала на двух работах.

— Что случилось с твоим отцом?

— Хороший вопрос. Если ты когда-нибудь встретишь его, обязательно спроси его обо мне. Он ушел от нас, когда Дженни был месяц от роду. Я его толком не помню.

— Сколько тебе было лет?

— Шесть.

— Моя мама умерла, когда мне было восемь.

— Мне жаль. Что с ней случилось? — спрашивает она меня.

— Я не уверен, — говорю я, потому что не планирую рассказывать ей, что, по моему мнению, произошло на самом деле.

— Ты ладил со своим отцом? — Элли продолжает расспрашивать меня.

— Нет.

— О, прости. А как же твои братья? Ты упоминал, что вы близки. Должно быть. Раз вы живете все вместе.

— Мы очень близки. Я готов на все ради них.

— Это мило. А как насчет подруг?

— А что насчет них?

— У тебя есть девушка?

— Это зависит от обстоятельств. — Хихикаю я.

— От каких? — спрашивает она, и я чувствую, как ее голова поворачивается в мою сторону. Я же не оборачиваюсь.

— От тебя. Хочешь быть моей девушкой, Элли? — Говорю я, внезапно почувствовав себя чертовски неуверенно. Элли начинает давиться едой. Я поворачиваюсь и хлопаю ее по спине. — Черт, ты в порядке? — Спрашиваю я, когда она наконец перестает кашлять.

— Нормально, — говорит она, после чего я беру салфетку и вытираю ей рот. Она быстро выхватывает салфетку у меня из рук. — Ты не должен был разворачиваться.

— Ну, может, тебе не стоило давиться едой, — говорю я ей, забирая салфетку обратно.

— О Боже, может, хватит?

— Перестать заботиться о тебе? Нет.

— У меня действительно так много соуса на лице? — спрашивает она меня.

— Больше нет. — Я роняю салфетку на пол, и Элли закрывает голову руками.

— О боже мой.

— Знаешь, тот факт, что тебя это смущает, говорит мне о том, что тебе небезразлично, что я думаю. А это очень похоже на поведение девушки... кстати, я принимаю твой отказ как согласие.

— Согласие? — повторяет она как попугай.

— Да, ты хочешь быть моей девушкой.

— Откуда ты знаешь, что у меня нет парня?

— У тебя его нет. Даже если бы и был, мне было бы все равно, потому что я бы не стал долго с этим мириться. Я бы нашел способ избавиться от него.

— Ты сумасшедший.

— Меня называли и похуже. — Я пожимаю плечами. Она не сказала "нет", так что я воспринимаю это как маленькую победу. — Знаешь, ты самая сексуальная девушка, которая у меня когда-либо была, — говорю я ей.

— Очень сомневаюсь в этом, и я не твоя девушка.

— Ты первая. Так что, да, ты еще и самая горячая.

— У тебя никогда не было отношений?

— Никогда не хотел их... до сих пор, — признаю я.

— Что изменилось?

— Ты мне нравишься, и когда я думаю о том, что ты можешь быть с кем-то еще, мне хочется отрывать головы. Я не хочу делить тебя, а это значит, что мы с тобой -–исключение. — Вот так просто.

— Ты ведь понимаешь, что в подобных вещах обычно имеют право голоса обе стороны, верно?

— У тебя есть право голоса. Ты согласилась.

— Нет, не соглашалась, — фыркает она.

— Ты не сказала "нет". А для меня это согласие. — Я пожимаю плечами. Элли моргает. Думаю, она пытается понять, серьезно я говорю или нет. Это так. Никогда еще я не был так серьезен в том, чтобы сделать женщину своей. — Пойдем, я отвезу тебя домой, — говорю я ей.

— Я живу всего в нескольких кварталах отсюда. Я могу дойти пешком.

— Я пойду с тобой. — Я беру ее за руку и не отпускаю, пока мы не останавливаемся перед ее многоквартирным домом. Затем наклоняюсь и запечатлеваю на ее губах быстрый поцелуй. — Увидимся позже, Элли, и не забудь запереть дверь.

На ее лице появляется выражение шока. Уверен, она думала, что я захочу подняться с ней. И я хочу. Черт, как же я хочу пойти с ней. Но также хочу, чтобы она знала, что я здесь не только ради секса. Мне правда хочется узнать ее получше.

— Хорошо.

Я жду, пока она войдет в здание, и только после этого разворачиваюсь и иду обратно к бару, где оставил свою машину.￼

Не так я себе представлял этот день.

Это первая мысль, которая приходит мне в голову, когда я стою в жестяном сарае и наблюдаю, как Санто вымещает свою ярость на куске дерьма, которого парни поймали, ошивающемся возле седьмого склада.

Я проснулся на гребаном седьмом небе от счастья и отправил Элли сообщение с добрым утром, на которое она, блять, опять не ответила. Затем пошел и позавтракал со своими братьями, после чего лично отвез Вина в школу, пока он стонал и жаловался всю чертову дорогу. По его словам, ему не нужна школа, когда у него есть житейская хватка.

Я знаю, что наш отец испортил этого парня до неузнаваемости, но это не значит, что я не буду стараться. И начнется это с того, что он получит хорошее образование.

Но сейчас я беспокоюсь о благополучии другого брата. Санто. Я не стану останавливать или прерывать его. Ему нужно дать выход своему гневу, и если он получит его именно таким образом, то так тому и быть.

— Я не... — Ублюдок, привязанный к деревянному стулу, кричит сквозь окровавленные губы.

— Ты этого не делал? Ты просто прогуливался утром по складу, который принадлежит нам?

— Я не знал, что он принадлежит вам. Клянусь, я не знал, — говорит он.

Мой брат заносит кулак и бьет им в челюсть ублюдка, и голова парня дергается в сторону.

— Дерьмо собачье. Знаешь, что я делаю с лживыми пиздюками? — Спрашивает Санто. — Я вырезаю их языки изо рта. Хочешь, чтобы я вырвал твой язык?

Парень качает головой.

— Нет, ну, я предлагаю тебе рассказать мне, какого хрена ты делал и на кого, блять, ты работаешь, — орет Санто.

— Я… Я не могу ...

— Не хочешь. Есть разница. — Санто поворачивается, подходит к скамейке и берет маленький разделочный нож.

Черт возьми, это будет ужасно больно.

— Нет, они убьют меня, — говорит ублюдок. Как будто у него больше шансов выжить после этого.

— Думаешь, я не убью? — спрашивает его Санто, после чего поворачивается ко мне. — Джи, ты слышишь это? Этот гребаный хуесос думает, что я шучу.

— Тогда, думаю, тебе лучше показать ему, насколько ты серьезен. — Я пожимаю плечами и наблюдаю, как Санто с помощью плоскогубцев вытаскивает язык парня из его головы. Это не первый раз, когда мой брат делает что-то подобное.

Крики парня эхом отражаются от жестяных стен, и он начинает захлебываться кровью, которая стекает по его горлу. Я чувствую, как вибрирует мой телефон в кармане. Поэтому вытаскиваю его и вижу, как на экране мелькает имя Элли. Она никогда раньше мне не звонила.

Почему же она звонит мне сейчас?

— Санто, заткни его нахуй. Я должен ответить, — говорю я. Санто засовывает парню в рот тряпку, заглушая его звуки, пока я нажимаю кнопку ответа на телефоне. — Ты в порядке?

— А, да, почему я не должна быть в порядке? — У нее милый, невинный голос. Ему и близко не место в этой чертовой комнате пыток.

— Ты никогда раньше мне не звонила.

— Уверена, что именно так поступают девушки, Джио. Тебе следовало подумать об этом, прежде чем навешивать на меня ярлык, — говорит она.

— Значит, ты признаешь это? Приятно слышать, — говорю я ей, пытаясь подавить усмешку.

— Нет, не признаю. Я просто говорю, что если тебе нужен подобный статус, то ожидай случайных телефонных звонков.

— Я не против случайных звонков, — говорю я и поворачиваюсь спиной к Санто, который бросает на меня свирепые взгляды.

— Ну, это не совсем случайный звонок. Я нашла тебе дом.

— Хорошо, когда я смогу его посмотреть?

— Встретимся там через час. Я сейчас отправляю тебе адрес и детали.

Я смотрю на часы.

— Хорошо, увидимся там.

— Отлично, — говорит Элли, вешая трубку.

Я поворачиваюсь к Санто.

— Кто, блять, это был? — Он хмуро смотрит на меня.

— Никто. Поторопись. Мне нужно идти.

— Никто заставляет тебя так улыбаться? — Он поднимает бровь, а затем смотрит на Дэна и Джеймса, которые оба стоят в дверях. Ни один из них не произносит ни слова. Прежде всего, они преданы мне. Так устроен наш мир. — Ладно, — говорит Санто. — Ты иди. Я закончу здесь.

— Я подожду, — говорю я ему и прислоняюсь к стене. Я не оставлю его одного. Пока жду, я отправляю сообщение Гейбу и приказываю ему тащить свою задницу сюда.

Только когда Санто вытаскивает кляп изо рта ублюдка, мы все понимаем, что парень уже мертв.

— Ну, вот и закончился мой веселый день, — ворчит Санто.

— Поехали, — говорю я.

Я звоню Гейбу и говорю, чтобы он встретил нас в квартире. Как только мы переступаем порог, Санто сразу же идет за бутылкой виски, а я направляюсь в ванную. Мне нужно принять душ перед встречей с Элли. Я не хочу, чтобы она увидела меня с пятнами крови на одежде. Я не позволю ее невинности соприкоснуться с грязью мира, которым я управляю.

Глава 10

Он опаздывает. Я уже готова запереть все и уйти, когда слышу, как его машина подъезжает к дому. Я открываю дверь, когда Джио выходит, и внедорожник уезжает, оставляя его стоять на пороге.

— Вы опоздали, — говорю я ему.

— Мне жаль. Кое-что произошло, — говорит он, проходя дальше в дом.

— Возможно, вы считаете, что мое время не так ценно, как ваше, но уверяю вас, это так. Вы не единственный мой клиент, мистер Де Беллис. И хотите верьте, хотите нет, но мир на самом деле не вращается вокруг вас.

— Ну, это зависит от мира, в котором ты живешь. В моем мире все вращается вокруг меня. — Он ухмыляется, наклоняется и целует меня в лоб, как только оказывается в пределах досягаемости.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Какого черта ты делаешь? Прекрати это делать.

— Я целую в лоб свою девушку. Ты не можешь запретить мне этого делать, — говорит он.

— Мне понадобится номер одного из твоих братьев, — говорю я ему, затем наблюдаю, как он напрягается.

— Зачем? — ворчит он.

— Затем, что одному из них действительно нужно отвести тебя к психиатру, — ворчу я себе под нос.

Он улыбается.

— Как прошел твой день?

— Давай покончим с этим.

— Веди. — Джио протягивает руку, жестом предлагая мне идти первой.

— В этом доме есть все, что ты хотел, — говорю я, проводя ладонями по брюкам –сейчас на мне осознанный выбор одежды. В последние два раза я принимала не самые лучшие решения. Поэтому решила, что брюки, по крайней мере, обеспечат лучший барьер между моим влагалищем и его членом.

— Все, да? — Спрашивает Джио, оглядывая фойе.

— Все. В доме восемь спален, десять ванных комнат, четыре гостиные, кинотеатр, тренажерный зал, две столовые. Крытая сауна и бассейн с подогревом. Есть даже боулинг с баром в игровой зоне, — перечисляю я все удобства, надеясь, что они его заинтересуют.

— В нем есть уют? Очарование? — Он вопросительно поднимает бровь.

— В этом доме много очарования. Подожди, пока не увидишь подлинные черты. Пройди сюда, в гостиную. Камин великолепен, — говорю я ему. В тот момент, когда мы входим в указанную комнату, я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Но мой клиент смотрит не на лепнину в виде короны или отремонтированные наличники. Нет, он смотрит прямо на меня. — Что думаешь?

— Чертовски красиво, — говорит он, не сводя с меня глаз.

— Ладно, тогда пойдем. И подожди, пока не увидишь кухню. — Я веду его по коридорам, минуя некоторые другие комнаты, чтобы попасть на кухню. Шкафы глубокого оливково-зеленого цвета со столешницами из белого камня и латунной фурнитурой. — Она не такая большая, как в других домах, которые я тебе показывала, но пространства все равно достаточно. И куча места для хранения.

— Ты могла жить в этом доме? — Говорит Джио, осматривая комнату, после чего его взгляд снова останавливается на мне.

— Если бы я однажды выиграла в лотерею или что-то в этом роде, конечно, я бы жила здесь. Дом великолепен, но больше всего мне нравится ванна на ножках в главной ванной комнате.

— Почему именно этот дом, Элли? Чем он так отличается от других? — спрашивает меня Джио, когда мы поднимаемся по элегантной лестнице на второй этаж.

— Здесь по-домашнему уютно, и это просто… Я не знаю. Думаю, это старинный шарм. Он огромный, навороченный и все такое, но не настолько вызывающий. Мне кажется, если бы ты пригласил сюда своих друзей, они бы поняли, что ты обеспеченный человек, но при этом не возникло бы ощущения, что ты соришь деньгами. Но, с другой стороны, некоторым людям это нравится. Я не знаю, — повторяю я, после чего закрываю рот, поняв, что несу чушь.

— Хорошо, я согласен. — говорит Джио, хотя мы еще не осмотрели и половины дома.

— Ты не хочешь посмотреть остальную часть дома? — Спрашиваю я его.

— Конечно, но это не будет иметь значения. Если тебе это нравится, я уверен, что и мне тоже понравится. Скажи хозяевам, что я заплачу на пятьсот тысяч больше запрашиваемой цены, если они смогут рассчитаться на этой неделе. Я покупаю за наличные. — Джио пожимает плечами, словно деньги для него ничего не значат, а может, так оно и есть. Легко пренебрегать своим богатством, когда это все, что ты когда-либо знал. Остальным из нас гораздо сложнее.

— Этот дом выставлен на продажу за 8,4 миллиона, — пытаюсь уточнить я.

— Отлично. Позвони им сейчас и скажи, что мое предложение составляет 8,9. Но они должны уложиться в неделю и к тому времени освободить дом.

— А, ладно. — Я достаю из кармана телефон и звоню владельцам. Неудивительно, что они принимают нелепое предложение. Они были бы безумцами, если бы отказались. — Ну, думаю, ты наконец-то выбрал свой новый дом, — говорю я Джио после того, как кладу трубку.

— Отлично. Теперь, могу я пригласить тебя куда-нибудь поужинать? — спрашивает он.

— А, я не могу. У меня... хм... есть планы. — Я чувствую, как краснеют мои щеки, чем дольше он смотрит на меня.

— Какие планы?

— Это правда не твое дело, — говорю я ему.

— Видишь ли, тут ты ошибаешься. Ты моя девушка, а значит, все, что ты делаешь, – мое дело.

— Повторяю, я не твоя девушка, и тебе действительно нужно принять какие-нибудь лекарства или что-то в этом роде. — Я выхожу из комнаты.

Он покупает этот дом, поэтому я не стану показывать ему остальную часть. Он сможет самостоятельно ознакомиться с планировкой, когда заберет ключи в пятницу. Джио молча следует за мной, пока я иду к задней части дома и запираю двери. Взяв сумочку с обеденного стола, я направляюсь к входной двери.

— Черт, я забыл, что у Джеймса есть поручение. Не подбросишь меня? — Спрашивает Джио, когда я собираюсь вежливо пожелать ему спокойной ночи.

— А, конечно. Куда именно? — Вместо этого спрашиваю я.

— Туда же, куда ты едешь. — Ухмыляется он.

— Нет. Я подброшу тебя до твоего дома, где бы он ни был. Потом поеду домой. Одна.

— Ладно, поехали, — говорит Джио. Затем останавливается у моей машины. — У тебя есть ключи от этой штуковины?

— Гм, да.

— Могу я их увидеть? — Он протягивает ладонь.

— Зачем? — Спрашиваю я, прежде чем вытащить ключи из сумочки и помахать ими перед ним.

Как долбаный ниндзя, Джио двигается чертовски быстро, выхватывая ключи у меня из рук. Он подходит к пассажирской стороне машины и открывает дверь.

— Садись. Я поведу.

Я раздумываю, не поспорить ли с ним, но потом в голову приходит идея. Я улыбаюсь.

— Конечно, спасибо. — Я проскальзываю мимо него и запрыгиваю на пассажирское сиденье.

— Это было слишком просто. — Джио ухмыляется. — Я был уверен, что ты будешь больше сопротивляться.

— Зачем мне это делать? — Говорю я слишком сладко.

— Без понятия. — Он закрывает дверь, обходит мою машину спереди, а затем садится за руль.

Только когда он оказывается на дороге, в пробке, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Знаешь, будет справедливо, если я сяду за руль твоей машины, раз уж ты сел за руль моей.

Джио смеется.

— Я, блять, знал, что у тебя что-то припрятано в рукаве. Ты не поведешь мою машину.

— Почему нет? Я разрешаю тебе водить мою машину, — повторяю я.

— Это другое, — говорит он.

— С чего бы это?

— Потому что… так оно и есть.

— Это из-за денег, не так ли? Потому что твоя машина стоит больше моей? И ты думаешь, я поцарапаю ее или что-то в этом роде?

— Дело не в деньгах, детка. Дело в тебе. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала. Ну же, Джио, позволь мне сесть за руль Lambo, пожалуйста? — Я стараюсь говорить самым невинным голосом, на который только способна.

Джио смотрит на меня.

— Хорошо, но если на твоей хорошенькой головке появится хоть одна царапина, я назначу тебе гребаного водителя.

Я фыркаю.

— Можешь попробовать.

Джио заезжает в подземный гараж небоскреба. Он паркует мою машину, затем обходит ее и открывает мою дверь. Но это не просто обычный гараж. Очевидно, это здание для богатых – куда ни глянь, здесь везде дорогие автомобили.

— Пойдем. — Джио берет меня за руку и подводит к своему ярко-оранжевому Lambo. Он открывает дверь со стороны водителя и ждет, пока я сяду.

Не могу поверить, что он действительно даст мне порулить этой штукой. Я, конечно, шутила с ним, предполагая, что он ни за что не согласится на мое безумие. Но вот я здесь, сижу за рулем машины, стоимость которой превышает мою годовую зарплату.

Джио садится на пассажирское сиденье.

— Куда ты хочешь поехать? — спрашивает он меня.

— Эм… Я не знаю. — Мои брови сходятся вместе, когда я осматриваю салон, и я понимаю, что у нас есть проблема. — Я не могу вести эту машину...

— Нет, можешь.

— Нет, я имею в виду, что физически не могу. Я не могу водить машину с механической коробкой передач.

Джио выходит из машины и подходит к моей двери.

— Давай, поменяйся со мной местами.

Я делаю, как мне говорят, и прыгаю на пассажирское сиденье. Пристегнув ремень безопасности, Джио заводит машину и выезжает из гаража. Он легко лавирует в пробке и выезжает из нее, словно для него это так же просто, как дышать.

— Куда мы едем? — Спрашиваю я после нескольких минут молчания.

— Увидишь. — Он ухмыляется мне.

Я чувствую вибрацию двигателя, пробегающую по моему телу. Это действительно классная машина. Джио едет по улицам города, а я, видимо, в какой-то момент отключаюсь. Потому что когда машина снова останавливается, я вижу, что мы приехали на большую автостоянку, окруженную зданиями, похожими на сараи.

— Если ты привез меня сюда, чтобы разрезать мое тело на куски, у меня есть последняя просьба, — говорю я ему.

Его губы растягиваются в полуулыбке.

— У меня нет намерения разрезать твое тело на куски, Элли. Хотя мне любопытно. Какой будет твоя последняя просьба?

— Оргазмы. Я хочу еще как минимум пять таких оргазмов, которые ты так талантливо мне даришь, прежде чем умру, — честно говорю я, и лицо Джио каменеет. Я пошутила. Очевидно, он не понял смысла.

Не говоря ни слова, он выходит из машины, обходит ее и открывает мою дверь.

— Поменяемся местами.

— Что? Почему?

— Ты научишься управлять механикой. Вставай.

— Ты серьезно? Я не могу научиться водить эту машину с ручным управлением, — говорю я ему, хотя уже выхожу.

— Нет, можешь. Я научу тебя. Ты должна уметь водить все, — говорит он. Взяв меня за руку, Джио ведет меня к водительскому сиденью, поднимает и сажает за руль. Затем возвращается на пассажирское сиденье. — Так, нажимай кнопку запуска.

— Джио, это безумие. Я не могу этого сделать, — ворчу я. — Что, если я разобью твою машину? А потом мы застрянем здесь, в этом сомнительном месте? Нас, вероятно, все равно обкрадут из-за машины.

— Детка, никто меня не обкрадет. И я бы не позволил, чтобы с тобой что-то случилось. Что касается машины, ты не можешь ее сломать. Нажми на кнопку запуска, Элли.

Я вздыхаю, мой палец осторожно тянется вперед, когда я сжимаю руль.

— Расслабься, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — говорит Джио, накрывая мою руку своей. — Теперь выжми сцепление ногой – это педаль слева.

Я следую его инструкциям, чувствуя себя не в своей тарелке во время всего этого процесса.

— Хорошая девочка. Теперь переключись на первую передачу. Вот так. — Джио проводит моей ладонью по рычагу переключения передач за рулем. — Это вверх. Это вниз. Теперь правой ногой слегка нажми на педаль газа.

Я делаю то, что он говорит, и машина оживает.

— Хорошо. Затем левой ногой медленно отпусти сцепление.

Я снова следую его инструкциям, и, черт возьми, машина трогается с места.

— Хорошо. Просто держи ее на первой передаче и езжай медленно.

— Хорошо.

— Теперь сними ногу с педали газа, выжми сцепление и переключись на вторую передачу.

Каким-то образом мне удается проделать все это, не заглушив машину. Не могу поверить, что сижу за рулем Lamborghini. Более того, я не могу поверить, что Джио позволяет мне это делать. Я бросаю на него взгляд.

— Должно быть, я тебе действительно нравлюсь. — Улыбаюсь я.

— Разве я не ясно дал это понять? — говорит он, указывая на лобовое стекло. — Смотри на дорогу.

Глава 11

￼

Последние несколько дней здесь царил хаос. Я не видел Элли с момента нашего импровизированного урока вождения на прошлой неделе. Однако сегодня у меня есть повод увидеться с ней. Мне нужно забрать ключи от дома, который я купил.

К сожалению, я не могу поведать вам ничего интересного об этом доме. Все, что я знаю, – это то, как светилось ее лицо, когда она говорила о нем. Поэтому я и сделал предложение. Ну, и еще потому, что эта квартира становится чертовски тесной, когда в ней живут пятеро взрослых мужчин.

Одевшись, я выхожу на кухню, где сидит Вин за столом в своей школьной форме.

— Где все? — спрашиваю я его.

— Марсель не пришел домой прошлой ночью, а Гейб и Санто пили как минимум до четырех, — отвечает Вин с набитым хлопьями ртом.

— Не разговаривай с набитым ртом. Это отвратительно, — говорю я ему и направляюсь к кофейнику. — Как дела в школе? — Не получив ответа, я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда он запихивает в рот очередную ложку хлопьев. Я вопросительно поднимаю бровь.

— Ты же просил не разговаривать с набитым ртом, — говорит он, делая именно это.

Я качаю головой и снова смотрю на кофейник.

— Что происходит в школе?

— Ничего. — Он пожимает плечами.

— Вин, что происходит?

— Ладно. Есть одна девушка... — говорит он, и я пытаюсь скрыть улыбку. Всегда в подобной ситуации есть какая-нибудь гребаная девчонка.

— Какая девушка?

— Это не имеет значения, потому что она не хочет иметь со мной ничего общего. — Дуется он.

— И ты просто сдашься? А ты не думал о том, чтобы переубедить ее? — предлагаю я.

— Дело в том, что она мне даже не нравится. Это чертовски раздражает. Я ее терпеть не могу, но всякий раз, когда вижу, я хочу ее.

— Значит, ты просто хочешь ее трахнуть. Ты это хочешь сказать?

— Нет, но как ты можешь хотеть кого-то и в то же время не хотеть? Это бессмысленно, — фыркает он.

— Только не забудь о защите, Вин. Нам не нужно, чтобы в ближайшее время появились дети Де Беллис, — говорю я ему. — И если ты так сильно хочешь ее, сделай что-нибудь с этим. Если ты будешь хандрить, как какой-нибудь придурок, она не захочет тебя.

— Я пытался. Думаю, она ненавидит меня больше, чем я ее, — ворчит он, вертя ложкой в тарелке с хлопьями.

— Пойдем, я отвезу тебя в школу. — Я кладу руку ему на плечо и быстро допиваю свой кофе.

— Я и сам могу доехать. Мне нужно заехать за Дэмиеном, — говорит Вин. Дэмиен – один из приятелей моего брата с тех пор, как они вместе учились в начальной школе. Мне не очень нравится этот парень, но опять же, мне никто по-настоящему не нравится. Кроме моих братьев.

И Элли.

Мне чертовски нравится эта девушка. И это меня беспокоит. Эта неделя была пыткой – не иметь возможности увидеть ее, прикоснуться к ней. Я разговаривал с ней, но не потому, что она мне звонила. Всегда я звоню или пишу ей.

— Хорошо. Что ж, завтра мы переезжаем на новое место. Не забудь, — говорю я Вину.

— Не забыл.

— Увидимся позже.

Я выхожу из лифта в гараж, где меня уже ждут Джеймс и Дэн.

— Доброе утро, босс, — говорят они оба одновременно.

— Доброе утро.

— Куда? — Спрашивает Джеймс.

— Мне нужно заскочить в агентство недвижимости и забрать ключи от нового дома, — говорю я им. Только когда я сижу в машине по дороге в офис Элли, мне приходит в голову идея получше. — Джеймс, лучше езжай прямо на новое место.

— Конечно, босс. — Джеймс кивает.

Достав телефон из кармана, я звоню Элли. Еще рано, но я уверен, что она уже будет на работе. Я изучил ее привычки и знаю, что она всегда приходит раньше.

— Привет.

— Элли, как дела?

— Хорошо, а у тебя?

— Скоро будут лучше. Мне нужно, чтобы ты встретила меня у дома с ключами. Я не могу заехать в офис.

— А, ладно. Почему? Что-то не так?

— Просто не могу. Я уже еду к дому. Встретимся там.

— У меня встреча через пятнадцать минут. Я не смогу приехать по крайней мере до половины одиннадцатого, — говорит она.

— Хорошо, я буду там. — Я отключаю звонок. Кажется, у меня есть несколько свободных часов. Я уже подписал все документы, и деньги переведены. Дом мой. Когда Джеймс заезжает на подъездную дорожку, я не спеша осматриваю собственность, за владение которой только что заплатил немалую цену.

Он красивый, и в нем действительно есть старинное очарование. Огромная веранда огибает оба этажа дома. На всех окнах красные ставни, которые выделяются на фоне белой деревянной обшивки.

— Обойдите вокруг и составьте план безопасности. Нам нужно накрепко запереть это дерьмо, — говорю я Джеймсу и Дэну, которые расходятся в разные стороны, пока я подхожу к входной двери, чтобы проверить ручку. Она заперта. Я достаю отмычку из заднего кармана, становлюсь на колени перед замочной скважиной, и дверь открывается меньше чем за минуту.

Я захожу в дом и впервые вижу его по-настоящему. Я был так увлечен разглядыванием Элли, что почти не обращал внимания на то, что нас окружало. Я сканирую каждую щель, выискивая все возможные входы, укрытия и преимущества. Я не торопясь прохожу по каждой комнате, изучая каждый квадратный дюйм. Мне нужно превратить это место в гребаную крепость.

Мне нужно думать не только о своей жизни. Это и жизнь моих братьев. И их жизнь для меня важнее, чем моя.

Когда я попадаю в главную спальню, то сразу же направляюсь в огромную гардеробную. Интересно, каково было бы заполнить ее вещами для Элли, если бы она жила здесь со мной. Затем я захожу в ванную и уже представляю, как она сидит в ванне на ножках, до краев наполненной пеной. Ее волосы собраны в пучок на макушке.

Неужели я всерьез подумываю о том, чтобы она жила здесь со мной?

Да, блять, всерьез. Иначе зачем еще мне покупать дом, который ей понравился? Если только это не поможет мне убедить ее переехать ко мне, когда я сделаю ей предложение. Я подожду еще несколько недель. Сначала мне нужно, чтобы мои братья обустроились. Мне нужно, чтобы мы сплотились, и я должен сосредоточиться на Санто. А это значит, что я не могу допустить, чтобы Элли отвлекала меня двадцать четыре часа в сутки.

Не то чтобы она уже не отвлекала. Она всегда где-то в глубине моего сознания. Я никогда не смогу полностью выкинуть ее из головы.

— Привет. — Голос Элли, словно я ее наколдовал, эхом разносится по дому.

— Наверху, — кричу я. Я прислоняюсь к дверному косяку спальни и жду ее. Клянусь, каждый раз, когда я вижу эту женщину, у меня перехватывает дыхание.

— Как ты попал сюда без ключей? — спрашивает она.

— Я взломал замок.

— Ты взломал замок? — как попугай повторяет она.

— Это ведь мой замок. — Я пожимаю плечами.

— Наверное, да.

Я подхожу к ней, наклоняюсь и подхватываю ее на руки, как невесту.

— Боже мой, что ты делаешь? — визжит она.

— Я переношу тебя через порог.

— Нужно переносить через порог у входной двери. И это должно произойти после того, как вы поженитесь и будете жить вместе или что-то в этом роде.

— Что ж, в конце концов, ты будешь жить здесь, — заявляю я, неся ее в спальню. Я кладу ее на ковер и нависаю над ней. Обхватив ее подбородок ладонью, я заставляю ее посмотреть мне в глаза. — Я чертовски скучал по тебе, — говорю я ей, после чего прижимаюсь губами к ее губам.

— Ммм, похоже на то, — бормочет Элли, когда я провожу губами по ее шее. Ее пальцы перебирают мои волосы.

Я задираю материал ее юбки вверх по бедрам.

— Ты скучала по мне, Элли? — спрашиваю я ее.

— Может быть, немного, — отвечает она, раздвигая ноги шире, пока мои пальцы скользят ниже.

Отодвинув ее трусики в сторону, я провожу пальцами по ее влажным складочкам.

— Похоже, что да. — Улыбаюсь я ей в шею.

— Я не могу контролировать то, как мое тело реагирует на тебя, так же как я не могу контролировать то, как оно реагирует на Ченнинга Татума, — напевает она, и я замираю.

Подняв голову, я смотрю на нее свирепым взглядом.

— Кто, блять, такой Ченнинг Татум? — выдавливаю я из себя.

— Актер. Знаешь фильм Супер Майк? — Смеется она.

— Я отказываюсь делить тебя, Элли, даже с актером – особенно с тем, которого ты, блять, никогда не встретишь. И поверь мне, я сделаю все возможное для этого, — ворчу я. Мои пальцы проникают в нее, и ее влагалище сжимается вокруг них. С ней всегда так чертовски приятно. Спина Элли выгибается, когда ее ноги обвиваются вокруг меня.

— Ты нужен мне, Джио, — говорит она, затаив дыхание.

Я поднимаю голову и смотрю на нее сверху вниз.

— Скажи это снова.

— Ты нужен мне, Джио, — повторяет она.

Сев на колени, я достаю из кармана презерватив и кладу его на живот Элли. Я расстегиваю ремень, затем брюки, глядя на ее блестящую киску.

— Ты такая чертовски красивая, — говорю я ей.

— Ммм, ты и сам не так уж плох, хотя было бы лучше, если бы ты двигался немного быстрее, — фыркает она. Я высвобождаю член, беру презерватив и разрываю фольгу. Элли выхватывает упаковку из моих рук. — Позволь мне.

Я смотрю, как она надевает защиту на мой член. Никогда раньше я не доверял женщине делать что-то подобное. Многие доставали презервативы и предлагали их мне. Хотя я не дурак. Я всегда пользуюсь своим собственным. По крайней мере, я знаю, что с моим будет все в порядке. Как я уже сказал, нам не нужны дети Де Беллис. И это касается всех нас пятерых. Включая меня.

Хотя, глядя в глаза Элли, я вижу, как у нас с ней рождаются дети.

Я трясу головой от этих нелепых мыслей – я не могу думать о подобном – и беру свой член, приставляю его к ее входу и вонзаюсь в нее. Она ахает, когда я вхожу до упора.

— Прости, — извиняюсь я за то, что был так груб.

— Не стоит. Ты просто.… Я имею в виду, кроме тебя, у меня давно не было секса, — бормочет она, и ее щеки краснеют.

Я улыбаюсь. Знаю, она говорила это раньше. Но мне чертовски нравится это слышать.

Вытащив член, я снова врезаюсь в нее. Затем поднимаю ее лодыжки и кладу их себе на плечи, начиная трахать ее жестче и быстрее. Ковер обжигает кожу моих коленей, но я ни за что не остановлюсь.

— Блять, как же ты чертовски хорошо ощущаешься, Элли, — говорю я ей.

Глаза Элли закатываются. Я чувствую, как дрожат ее бедра, а тело напрягается. Ее киска сильно сжимает мой член. Такая ужасно тугая. Так чертовски хорошо. Меня захлестывает сильный оргазм. Я дергаюсь в ней один, два, три раза, затем опускаю ее ноги и наваливаюсь на нее сверху, перенося свой вес на локти.

Ее руки скользят вверх и вниз по моей груди, забираются под рубашку.

— Знаешь, когда-нибудь я хотела бы заняться этим с тобой голышом. Получить все ощущения от Джио Де Беллиса и все такое. — Улыбается Элли.

— Ммм, если бы ты не вызывала такого сильного привыкания, я бы не так спешил войти в тебя. Я бы не торопился, а наслаждался бы моментом, любуясь твоим телом.

— По мне, так у тебя проблемы с управлением временем. — Она поднимает руки и отталкивает меня, вынуждая меня отступить. — У меня, однако, нет. И мне нужно идти, — говорит она, вставая и одергивая юбку.

— Почему сейчас я чувствую себя таким использованным? — Смеюсь я, опускаясь на колени, а затем встаю во весь рост. Я снимаю презерватив и натягиваю штаны.

— Потому что тебя использовали? — Она ухмыляется и исчезает в ванной. Она закрывает за собой дверь. Я подхожу, распахиваю дверь и захожу внутрь, затем открываю кран и мою руки. — Джио, убирайся! — кричит Элли.

Я оглядываюсь через плечо и смотрю на нее. Она сидит на унитазе.

— Почему?

— Потому что я писаю! — шипит она.

— И?

— Это не то, что тебе нужно видеть. Никогда.

— Ты серьезно?

— Да.

Я подхожу к ней, беру ее лицо в ладони, наклоняюсь и целую в лоб.

— Ты чертовски очаровательна, когда смущаешься, — говорю я ей, после чего разворачиваюсь на пятках и выхожу за дверь.￼

— Почему ты выбрал это место? — Спрашивает Гейб, глядя на наш новый дом.

Мы все только что приехали. Грузчики были здесь несколько часов, в основном заносили мебель для спальни и кухонный хлам. Я нанял дизайнера по интерьеру, который должен быть здесь с минуты на минуту, чтобы помочь обставить остальную часть дома.

— Мне он понравился, — говорю я.

— Это не совсем в твоем стиле, — комментирует Марсель.

— Теперь да. Пойдемте. Зайдем в дом.

Как только мы входим в дверь, меня встречает женщина, которую я принимаю за дизайнера интерьера. Она подходит ко мне и протягивает руку.

— Джио, я Ханна. — Она улыбается, пока ее глаза осматривают мое тело.

— Мистер Де Беллис. Вы дизайнер? — Спрашиваю я, просто чтобы убедиться.

— Ах, да, — говорит она с выражением уныния на лице, которое я продолжаю игнорировать.

— Я так понимаю, вы видели это место?

— Да, видела.

— Отлично. Я пришлю вам номер телефона. И хочу, чтобы вы согласовали все детали с этим человеком. — Я достаю свой телефон и сообщаю номер Элли. Я не хочу иметь дело с этим дерьмом. И, честно говоря, в конце концов, это будет дом Элли. Она может выбрать мебель уже сейчас. Это избавит нас от необходимости делать ремонт позже.

Глава 12

￼

— Поздравляю с завершением сделки Де Беллиса по покупке дома, — говорит Лаура, один из старших риэлторов, когда мы выходим из офиса.

— Спасибо.

— Честно говоря, я рада, что это был не Кит, — шепчет она.

— О, ладно. — Я бы с радостью согласилась с ней, но не стану наговаривать на другого старшего риэлтора.

— Здесь ты далеко пойдешь, Элоиза. У тебя есть именно то, что нужно. — Она одаривает меня понимающей улыбкой, словно намекая на большее, чем говорит.

— Спасибо. Хотелось бы думать, что это так. — Улыбаюсь я ей в ответ.

Пока мы ждем, Лора роется в своей сумке.

— Черт, кажется, я оставила ключи в офисе. — Она вздыхает. — Хорошего вечера, Элоиза.

— И тебе, — бросаю я в ответ, выходя за дверь. Я заворачиваю за угол к парковке и резко останавливаюсь. Потому что там, небрежно прислонившись к моей машине, стоит не кто иной, как Джованни Де Беллис. Я оглядываюсь по сторонам. — Что ты здесь делаешь? — шиплю я на него.

— Забираю свою девушку после работы. — Он пожимает плечами, словно это должно быть очевидно.

— Во-первых, я все еще не твоя девушка. И, во-вторых, ты не можешь так делать. Ты не можешь просто появиться здесь. Садись в машину, пока тебя кто-нибудь не увидел, — говорю я ему, нажимая на брелок, чтобы разблокировать свою Audi.

К моему удивлению, Джио проскальзывает внутрь... причем на пассажирское сиденье. Я включаю зажигание и выезжаю задним ходом с места.

— Что случилось? Почему я не могу забрать тебя?

— Потому что люди не должны знать, что мы общаемся, кроме того факта, что я продала тебе дом, — фыркаю я.

— Значит, они не должны знать, что я знаю, каково это – чувствовать, как твоя киска душит мой член? Понял, — говорит он с усмешкой. — Но почему?

— Потому что я действительно много работала, чтобы получить эту должность, и я не могу допустить, чтобы моя репутация была разрушена из-за того, что у меня нет самоконтроля, когда дело касается тебя и твоего члена.

— Да, то, что ты не можешь контролировать себя в отношении моего члена, для меня не проблема. — Смеется Джио.

Я поворачиваю голову и свирепо смотрю на него.

— Почему ты здесь? Где тебя высадить? И где твои водители? — Задаю я вопрос за вопросом этому самодовольному человеку.

— Слишком много вопросов, Элли. Я здесь, потому что хочу пригласить тебя на ужин.

— Ужин?

— Да, ужин. Ты должна поесть, не так ли?

— Да, но обычно, когда ты хочешь пригласить кого-нибудь на ужин, ты сначала звонишь и договариваешься с ним. А не появляешься просто так. Что, если у меня были планы на вечер?

— У тебя есть планы на вечер? — возражает он.

— Нет, но дело не в этом.

— Элли, это всего лишь ужин. Я заказал для нас столик в Westlakes.

У меня глаза лезут на лоб.

— Westlakes? Серьезно? — Спрашиваю я его. Это первоклассный ресторан, попасть в который действительно сложно.

— Серьезно. Заказан на восемь.

— Восемь? — Визжу я. — Черт. — Я сильнее нажимаю на педаль газа.

— Воу, что ты делаешь?

— Мне нужно домой. Мне нужно переодеться. Я не могу прийти в этом в Westlakes, — говорю я ему.

— Ты выглядишь чертовски идеально, Элли. Тебе не нужно переодеваться, — говорит Джио. Я поворачиваюсь и снова смотрю на него, и он поднимает руки, сдаваясь. — Ладно, хорошо, поезжай домой и переоденься, но постарайся не убить нас обоих до того, как мы туда доберемся.

Я паркую машину в подземном гараже и выпрыгиваю. Джио следует за мной. Только когда мы стоим в моей крошечной, тесной квартирке, до меня доходит, что Джио Де Беллис находится в моей крошечной, тесной квартире.

— Ты можешь, э-э, присесть вон там, — говорю я, указывая на маленький двухместный диван. — Я быстро.

Я разворачиваюсь и практически бегу в свою спальню. Открыв шкаф, я роюсь в содержимом и вытаскиваю черное платье. Затем бегу в ванную, где принимаю самый быстрый душ в истории, после чего влезаю в платье, распушиваю волосы и наношу легкий макияж.

Когда я снова выхожу, Джио сидит на моей кровати.

— Что не так с диваном? — спрашиваю я его.

Джио смотрит на меня, не моргая и не двигаясь. Мне становится неловко, и я начинаю теребить ткань своего платья. Он встает с кровати и в два шага сокращает расстояние между нами. Затем приподнимает мое лицо за подбородок.

— Ты выглядишь чертовски сногсшибательно, — говорит он мне.

— Спасибо — шепчу я.

— Если бы я не знал, как сильно ты хочешь поесть в Westlakes, я заказал еду навынос и остался здесь на всю ночь. Я бы сорвал это платье с твоего тела, а потом не спеша наслаждался каждым дюймом твоего тела, — говорит он, его голос становится все более хриплым.

Я хочу этого. Так сильно.

— Ты забронировал столик. Давай не будем тратить его впустую. Кроме того, если ты правильно разыграешь свои карты, я, возможно, снова приглашу тебя сюда на стаканчик перед сном, — говорю я ему, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы.

Это первый раз, когда я инициирую контакт. Меня всегда целует Джио. Я обвиваю руками его шею, притягивая его лицо ближе к своему. Его руки сжимают мои бедра. Прежде чем этот поцелуй может привести к чему-то еще, я отстраняюсь.

— Ммм, пойдем, — говорю я ему, высвобождаясь из его объятий. Я подхожу к своему шкафу и беру пару черных туфель-лодочек.

— Черт возьми, я хочу видеть тебя на этих каблуках и ни в чем другом, — стонет Джио и поправляет член в штанах.

— Ну, давай сначала посмотрим, насколько хорош этот ужин. Я ни в чем не уверена, Джованни. — Я смеюсь и выхожу из своей спальни, зная, что он последует за мной.

— Никто не зовет меня Джованни, — говорит он.

— Это твое имя, — напоминаю я ему.

— Знаю, но никто никогда не называет меня так.

— Тебе это не нравится? — Спрашиваю я его.

— Когда ты так меня называешь, мне это нравится. Очень. — Улыбается он.

— Ладно, пойдем, Джованни. Я умираю с голоду.

Джио берет меня за руку, и мы выходим из моей квартиры. Он ведет меня на улицу, а не в гараж, туда, где нас ждет большой черный внедорожник. Мужчина, тот самый, которого я видела на первом показе недвижимости, открывает заднюю дверь.

— Босс, — говорит он, кивая Джио.

— Спасибо, Джеймс, — говорит Джио и ждет, пока я сяду первой.

Я не дура. Я знаю, чем занимается Джио. Знаю, кто его семья. Но об этом легко забыть, когда мы вдвоем. Однако, когда громилы в костюмах открывают перед ним двери и называют его боссом, все это обрушивается на меня.

Он босс мафии.

Не то чтобы он подтвердил это, или я спрашивала об этом. Но это общеизвестно – просто спросите у всех СМИ.

Я сижу в машине, внезапно почувствовав тошноту в животе. Что я делаю? Я не должна поддерживать с ним никаких отношений. О чем я думаю?

Я вижу, как Джио наблюдает за мной, потирая подбородок ладонью. Я изо всех сил стараюсь не показать ему, что внутри схожу с ума. Джио хватает меня за запястье. Я поворачиваю лицо, чтобы посмотреть на него, когда он подносит костяшки моих пальцев к своему рту. Он целует тыльную сторону моей ладони, а затем кладет наши соединенные ладони себе на ногу. Он ничего не говорит. Ни единого слова за все пятнадцать минут, пока мы добираемся до ресторана. И поскольку он ничего не говорит, я тоже.

Джеймс, ... друг Джио, или как его там, открывает нам дверь. Джио выходит первым. Я проскальзываю через сиденье, чтобы последовать за ним, но его тело загораживает долбаный дверной проем. Когда он, наконец, отходит в сторону, то протягивает мне ладонь.

Я принимаю его предложение и вылезаю из машины, после чего Джио быстро заводит нас в ресторан. Нас встречает хостес... поправка, Джио встречает хостес, которая изо всех сил старается очаровать его.

Я пытаюсь насладиться этим заведением как можно лучше. Ароматы, которые врываются в мои ноздри, сводят с ума самым лучшим образом. Мне не терпится попробовать блюда. Самое сложное – решить, что заказать. Я уже знаю, что захочу все.

Не могу не заметить, как все посетители пялятся на Джио, когда мы проходим мимо. Он держит голову прямо и либо не замечает, либо ему все равно, что все смотрят на него. Хостес открывает дверь, и мы входим в приватную комнату.

Джио выдвигает для меня стул, и я сажусь. Мы до сих пор не сказали друг другу ни слова с тех пор, как вышли из моей квартиры. Это странно. Я не знаю, о чем он думает. Не знаю, может ли он понять, как сильно я волнуюсь.

Хостес суетится, разливая вино, а затем оставляет нас наедине с нашим продолжающимся молчанием. Щелчок закрывающейся двери эхом отдается в беззвучной комнате. Джио поднимает свой бокал, его взгляд прикован ко мне.

— Ты напугана, — больше утверждает он, а не спрашивает.

— Нет, не напугана. — Я качаю головой.

— Чего ты боишься, Элли? — Давит он.

— Ничего.

— Чушь собачья. Я не смогу исправить ситуацию, если ты не скажешь мне, в чем проблема, — говорит он.

— Проблем нет.

— Я сделал что-то не так?

— Что? Нет.

— Тогда почему у тебя страх в глазах?

— Какие у тебя планы относительно меня, Джио? Я имею в виду, посмотри на меня. А потом посмотри на себя. Мы сделаны не совсем из одного теста.

— Нет, потому что тесто, из которого ты сделана, чистое и чертовски редкое, в то время как мое – полностью запятнано. — Он делает глоток вина. — И я не переставал смотреть на тебя с тех пор, как впервые встретил. Поэтому я снова спрашиваю. Чего ты так боишься?

— Я не боюсь тебя, если ты так думаешь, — говорю я ему. Когда он ничего не отвечает, я открываю рот и изо всех сил пытаюсь объяснить. — Я знаю, кто ты. У меня ведь есть Google. Знаю, чем ты занимаешься, Джио. И не осуждаю тебя за это, но наши жизни разнятся.

Джио ухмыляется.

— Ты погуглила меня, да?

— Конечно, погуглила.

— Ладно, так что же, по-твоему, ты знаешь?

Я оглядываю комнату.

— Что ты босс мафии, — шепчу я так, чтобы услышать меня мог только он.

— И это проблема для тебя?

— А, да, вроде как да.

— Почему?

— Что значит почему? — спрашиваю я его.

— Почему это проблема?

— Потому что так есть… это должно быть проблемой, верно?

— Это проблема только в том случае, если ты продолжишь зацикливаться на ней. Я говорю серьезно, Элли. Я никогда не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. — Дверь открывается, и официант приносит груды блюд, которые мы даже не заказывали. Я смотрю на Джио. — Я заказал все на пробу, — говорит он, словно читая мои мысли.

Мои глаза прикованы ко всей еде, которую официант ставит на стол, и, клянусь, я могла бы прямо сейчас вскочить и поцеловать Джио. У меня текут слюнки от вида и запахов. Мои чувства просто переполнены.

Когда официант уходит, Джио жестом указывает на стол.

— Ешь, — говорит он мне.

Мне не нужно повторять дважды. Я накладываю себе на тарелку всего понемногу.

— Это потрясающе.

— Да, — говорит он. — Итак, я рискну и скажу, что ты боишься того, что подумают люди. Ты предполагаешь, что твои друзья, твоя семья не смирятся с тем фактом, что ты встречаешься с таким мужчиной, как я.

Я пристально смотрю на него. Откуда, черт возьми, он это знает? Такое ощущение, что он копается у меня в голове. Это чертовски странно.

— Все не так... ну, вроде того. Просто... Скажи мне, на что похожа жизнь девушки Джованни Де Беллиса на твой взгляд?

— Жизнь моей девушки выглядит так, как мы того хотим. Нет никаких правил, Элли. Мы сами устанавливаем их. То, что думают другие, не должно иметь значения. Важно то, что думаем мы. И я думаю, что ты чертовски совершенна.

— Никто не идеален, Джио.

— Я – да. — Он пожимает плечами.

Я качаю головой.

— Между прочим, твоя подруга продолжает названивать мне, — говорю я ему.

— Какая подруга?

— Какая-то цыпочка по имени Ханна. Говорит, что ей нужно обсудить со мной все дела, и что ты ей так сказал.

— Она дизайнер интерьеров, которого я нанял. И она права. Я сказал ей обратиться к тебе. Я хочу знать, что тебе нравится, как обставлено это место.

— Джио, это твой дом. Я там не живу. Мне все равно, как ты его обставишь. И, кроме того, мне кажется, Ханна предпочла бы проконсультироваться с тобой.

— Возможно, но я действительно не хочу иметь с ней дело. А ты, может, пока и не живешь там, но когда-нибудь будешь.

Я делаю глубокий вдох. Мне нужно сосредоточиться. Этот мужчина... слишком многое на себя берет. Это безумие – то, как он говорит о нашем с ним будущем. И то, что он так уверен в этом. От его уверенности мне хочется отбросить осторожность, сказать к черту все это, и убежать с ним в закат... оставив все свои заботы позади.

Глава 13

￼

Я понял это в ту минуту, когда сел рядом с ней в машину. Она была готова сбежать. Хотела увеличить дистанцию между нами. Однако я не позволю этому случиться. Я только что нашел ее и еще не закончил с ней. Честно говоря, я не уверен, что когда-нибудь закончу.

Я понимаю ее страх. Не то чтобы я не думал о риске, приводя ее в свой мир. Но для меня награда намного перевешивает риск. Иметь ее – гораздо важнее риска. Кроме того, я уже принял меры безопасности. За ней следят 24 часа в сутки. Наблюдают постоянно. Если с ней что-нибудь случится или если кто-то попытается что-то сделать, мои ребята вмешаются.

Но она беспокоится не о своей безопасности. Нет, она беспокоится о том, что подумают люди. И я это понимаю. В ее работе внешность имеет значение. И она беспокоится о том, что подумают ее друзья и семья – в этом тоже нет ничего плохого. Я просто не позволю мнению других людей влиять на наши отношения.

— Хочешь еще? — Спрашиваю я Элли, скользя взглядом по почти пустым тарелкам перед нами.

— Да, но я не смогла бы вместить больше, даже если бы попыталась. — Смеется она.

Она наконец-то расслабилась и не так напряжена, как была, когда мы только приехали.

— Мы можем вернуться, когда захочешь, — говорю я ей.

— Спасибо, что привел меня сюда. Это было здорово. Но я была бы так же счастлива, если бы ты отвел меня в KFC. — Улыбается она.

Я поднимаю бровь, глядя на нее.

— Буду иметь это в виду в следующий раз.

— Ладно, давай не будем слишком увлекаться. В смысле, я люблю жареную курицу и все такое. Но это, вау… Эта еда лучше секса, Джио.

— Нет ничего лучше секса с тобой, Элли, — признаю я.

— Позволю себе не согласиться, — говорит она.

— Пойдем. — Я поднимаюсь на ноги, мой член уже тверд и ждет, чтобы доказать свою точку зрения. Еда, блять, не лучше секса. — Когда мы вернемся к тебе домой, я покажу тебе, как ты ошибаешься. Я выебу из тебя всю жизнь, Элли, и не остановлюсь, пока ты не признаешь, что эта еда не так хороша, как те оргазмы, которые я могу тебе подарить, — говорю я ей.￼

Элоиза стягивает платье через голову, обнажая каждый дюйм своей кожи. Каждый обнаженный дюйм.

— На тебе всю гребаную ночь не было нижнего белья? — рычу я.

— Этому платью не подходит нижнее белье, — говорит она, забираясь на кровать.

— Ты всю ночь сидела напротив меня без нижнего белья, — повторяю я, снимая пиджак. Когда глаза Элли расширяются, я слежу за ее взглядом. Я и забыл о своем оружии.

Я снимаю наплечные кобуры и аккуратно кладу пистолеты на ее туалетный столик. Затем достаю из-за спины запасную "девятку". Все это время я не свожу с нее глаз, оценивая ее реакцию на эту часть меня. Часть, которую я скрывал от нее до сих пор. Нагнувшись, я поднимаю подол брюк и достаю нож, который спрятал у лодыжки.

— Ты этого не отрицал, — говорит Элли.

— Чего не отрицал? — Спрашиваю я ее, расстегивая пуговицы.

— Что ты босс мафии.

— Я не собираюсь начинать наши отношения со лжи. И никогда не буду лгать тебе, Элли, даже если правда будет неприятной, — говорю я, позволяя ткани моей рубашки упасть на пол.

— Ты… ты в опасности? — спрашивает она.

— Жизнь сама по себе опасна, — напоминаю я ей. Я снимаю туфли, потом носки, затем встаю в полный рост и расстегиваю ремень.

— Но тебе причинят боль? В смысле, люди активно пытаются причинить тебе вред?

— Я так не думаю.

— Ты так не думаешь? Значит, ты не знаешь?

— У нас есть враги. И всегда они будут. Но замышляют ли сейчас если эти враги против нас какой-то заговор? Понятия не имею.

— Как умер твой отец? — Она продолжает свою линию вопросов.

Я останавливаюсь, держу руки на молнии и отворачиваюсь от нее. Я только что сказал ей, что не буду ей лгать, и планирую сдержать свое слово. Но я также не думаю, что она готова услышать такой ответ.

— Джио? Как он умер? — настаивает она.

— Мне нужно, чтобы ты не спрашивала меня об этом, Элли, — говорю я ей.

Она смотрит на меня и закутывается в одеяло, прикрывая свое тело. Защищаясь. Со мной это не сработает. Она смотрит на меня таким взглядом, который говорит мне, что колесики в ее голове крутятся. Она готова бежать. Снова.

Я подхожу к кровати, наклоняюсь и поднимаю ее на руки.

— А, что ты делаешь? — визжит она.

— Шшш. — Я захожу в ванную и закрываю за нами дверь. Поставив Элли на ноги, я захожу в кабинку и включаю душ. То же самое делаю с краном на раковине. — То, что я тебе скажу, не должно покидать пределы этой комнаты, Элли. Не стоит никому рассказывать об этом. Если захочешь обсудить это со мной еще раз, то сделаем это только с глазу на глаз. Но никогда ни при ком другом.

Глаза Элли снова расширяются. В их глубине немного страха, но она все равно кивает.

— Хорошо.

Я наклоняюсь вперед, останавливаясь, когда мои губы достигают ее уха.

— Я убил его, — шепчу я, затем отстраняюсь, оценивая ее реакцию. Она ахает, прикрывая рот рукой. — Мой брат Санто был помолвлен. У него должна была быть свадьба, дата которой была назначена несколько недель назад. Пока он не обнаружил свою невесту, Шелли, зверски убитой. И это сделал наш отец. У меня не было выбора. Я больше не мог позволить ему причинять боль своим братьям.

Элли просто стоит и смотрит на меня. Она не произносит ни слова, не издает ни звука.

— Скажи что-нибудь, — умоляю я ее.

— Ты в порядке? — спрашивает она.

— В порядке ли я? — Мои брови сходятся в замешательстве.

— Все это слишком, Джио. Так что, да, ты в порядке? Например, у тебя не будет проблем с полицией? С твоей совестью все в порядке? Я не знаю. Просто... ты в порядке? — повторяет она.

— Элли, я в порядке. Наш отец не был хорошим человеком. Поверь мне, по нему никто не скучает. Я сожалею только о том, что не сделал этого раньше. Я мог бы спасти Шелли. Мог бы предотвратить то, что у Санто вырвали сердце из груди.

— Мне жаль...

— За что?

— Что ты имеешь дело со всем этим. В одиночку.

— Я не один. У меня есть мои братья.

— И я. — Улыбается Элли.

— И ты, — соглашаюсь я. Я обнимаю ее за талию и прижимаю к себе. — Я говорил серьезно. Я никогда никому не позволю причинить тебе боль, Элли. Я тоже никогда не причиню тебе боль.

— Я верю тебе, — шепчет она, после чего расслабляется в моих объятиях.￼

Настойчивое жужжание вырывает меня из сна. Затем что-то бьет меня в грудь. Мои глаза распахиваются, и я хватаюсь за руку, которая в данный момент бьет меня.

— Выключи это, — бормочет Элли.

Я протягиваю руку и беру свой телефон, который, похоже, и является причиной жужжания.

— Да. — Подношу я его к уху.

— Джио, где ты? — Спрашивает Марсель.

— Вышел, а что?

— Это Санто. Тебе нужно вернуться домой.

Я вскакиваю с кровати и тут же оглядываю комнату в поисках своей разбросанной одежды.

— Что случилось? — спрашиваю я Марселя.

— Он дрался, но что-то пошло не так. Он, блять, весь в синяках, Джио. Возвращайся домой.

— Уже еду. — Я вешаю трубку и начинаю одеваться.

— Что случилось? — Спрашивает Элли. Она садится, не забыв натянуть простыню на грудь.

— Мне нужно идти, извини.

— Хорошо, — говорит она.

Я застегиваю кобуру и надеваю пиджак. Затем наклоняюсь и целую Элли в лоб.

— Прости. Я хотел приготовить тебе завтрак, — говорю я ей.

— Было бы трудно сделать с пустым холодильником. На этой неделе у меня не было возможности купить продукты. — Смеется она.

— И все же. Я бы не стал уходить от тебя так рано, если бы это не было важно.

— Все в порядке, Джио. Иди и делай то, что должен.

Эти три маленьких слова вертятся у меня на кончике языка. Мое сердце учащенно бьется при этой мысли. Но я не могу их произнести. Сейчас не время, и я не думаю, что Элли полностью готова услышать то, что я хочу ей сказать.

￼

— Какого хрена, Санто? — Рычу я, входя в спальню брата. Он лежит на кровати, пока док упаковывает свое оборудование.

— Ой, у меня болит голова, Джио. Не ори, — ворчит Санто.

— О, как жаль. Что, черт возьми, произошло?

— Я кое с кем немного повздорил. — Он как бы пожимает плечами.

— С кем?

— Это не имеет значения.

— Еще как имеет, блять. С кем, Санто?

— Это был бойцовский клуб, Джио, по обоюдному согласию. Ты знаешь, как они работают.

— Мне, блять, плевать, как они работают. Какого хрена ты позволил себя так избить? — Спрашиваю я его, и он мне не отвечает. Я выхожу из комнаты, а док всего в нескольких шагах позади меня. — Насколько он плох?

— Пара сломанных ребер. Кроме этого, только несколько порезов и ушибов.

— Спасибо. — Я провожу рукой по волосам и отправляюсь на поиски остальных братьев.

Я нахожу Гейба, Марселя и Вина в одной из гостиных.

— Что случилось? — Спрашиваю я их.

— Он вышел на ринг – ублюдок даже не пытался сопротивляться. Не нанес ни единого удара, — говорит Гейб.

— А ты что? Просто позволил ему стоять там, пока какой-то мудак продолжал избивать его?

— Нет, я вмешался и положил этому конец, как только понял, что он делает. Если бы я этого не сделал, он был бы мертв.

— С кем он дрался? Мне нужно имя.

— Райан Дуайер.

— Хорошо. Гейб, пойдем со мной. — Затем я поворачиваюсь к Марселю и Вину. — Вы двое оставайтесь неподалеку и постарайтесь убедиться, что он не встанет с кровати. Свяжите его, если потребуется.￼

Я наношу еще один удар, попадая ублюдку в висок.

— Ты действительно думал, что сможешь просто выбить дерьмо из моего брата и избежать встречи со мной? — кричу я ему в окровавленное лицо. Затем протягиваю ладонь, и Гейб вручает мне бейсбольную биту.

— Нет. Я ничего такого не имел в виду... — Говорит Райан.

Я замахиваюсь битой. Она попадает Райану по ребрам, и он падает на землю. Я не останавливаюсь. Я заношу биту обратно и снова бью, на этот раз попав ему по ноге, затем снова сосредотачиваюсь на его ребрах. Голову оставляю напоследок. Закончив, я с трудом вдыхаю воздух. Затем оглядываю себя, заметив, что весь в крови. А тело Райана безжизненно лежит на полу подо мной.

— Думаю, он был мертв последние пять минут, босс, — говорит Гейб.

Я бросаю взгляд на брата через плечо.

— Хватайся за ногу.

— Куда ты его отнесешь? — Спрашивает Гейб, наклоняясь и поднимая ближайшую конечность.

— Мы повесим его посреди этого гребаного бойцовского клуба, — говорю я ему. — Никто больше не будет драться с Санто, когда увидит это.

Мы бросаем тело в багажник, затем я сажусь за руль, и мы едем к зданию, где проводятся эти бои. Мы затаскиваем Райана внутрь через заднюю дверь, но обнаруживаем, что там пусто. Мы с Гейбом бросаем тело прямо посреди ринга.

Я пинаю ублюдка в последний раз, разворачиваюсь на пятках и ухожу. Никто – и я имею в виду никого – не побеспокоит мою семью и не останется в живых, чтобы рассказать эту гребаную историю. Долбаный мудак.

— Так... где ты был прошлой ночью? — Спрашивает Гейб, когда мы возвращаемся в машину.

— Не твое собачье дело, — ворчу я в ответ.

Остаток пути до дома проходит как в тумане. И как только мы входим в парадную дверь, я направляюсь прямиком в свою ванную. Я достаю свой телефон из кармана, и, положив его на стойку, вижу, как на экране появляется уведомление.

ЭЛЛИ:

Я отлично провела время вчера вечером. Хорошего дня. XX

Это простое сообщение, и, возможно, я вижу в нем больше смысла, чем есть на самом деле. Но оно говорит о том, что она все еще со мной. Она не убегает. Ну, во всяком случае, не сейчас. Я быстро печатаю ответ.

Я:

Я всегда отлично провожу с тобой время.

Я отправляю Дэну сообщение, вспоминая слова Элли о том, что у нее нет продуктов. Не знаю почему, но меня беспокоит, что у нее нет времени на такие обычные дела, как пополнение холодильника.

Я:

Дэн, организуй доставку продуктов в квартиру Элли.

ДЭН:

Каких продуктов?

Я:

Тех, которые люди едят.

Глава 14

￼

Стук в дверь очень громкий, и кто бы там ни был, он не прекращает стучать.

— Иду, — кричу я, бегом направляясь на звук. Я снимаю цепочку и распахиваю дверь, увидев друзей Джио по другую сторону. — А, могу я вам помочь?

— Босс хотел, чтобы мы доставили это, — говорит один из них, указывая на свою охапку продуктов.

— Что?

— В машине есть еще. Можем мы отнести их вам на кухню? — спрашивает он.

— Эм, нет, вы можете отнести их туда, откуда взяли. — Я захлопываю дверь перед носом парня. Не прошло и минуты, как у меня звонит телефон. Я беру его со стойки. — Джио, почему твои друзья стоят у моей входной двери с полными руками продуктов?

— Ты сказала, что у тебя нет времени ходить по магазинам.

— И что? Я сама могу купить себе продукты.

— Элли, просто позволь им отнести пакеты на твою кухню. В этом нет ничего особенного. Это всего лишь несколько вещей. Я хочу иметь возможность приготовить тебе завтрак, когда буду в квартире в следующий раз.

— Странно, что ты покупаешь мне еду.

— Это странно, только если ты делаешь это странным. Я забочусь о том, что принадлежит мне, Элли, а ты – моя. Так что впусти их.

— Скажи, пожалуйста, — говорю я ему.

— Пожалуйста.

— Ха, ты можешь сказать это слово. Хорошо, я впущу их. Но это на один раз, и я тебе верну деньги.

— Конечно, увидимся позже. — Он вешает трубку.

Я открываю входную дверь, и двое мужчин ставят пакеты на стойку. Им требуется еще пять ходок, чтобы занести все внутрь.

— Вы, должно быть, шутите. Что мне со всем этим делать? — Спрашиваю я их, глядя на свою крошечную кухню, где пакеты с продуктами лежат на каждом кусочке прилавка и квадратном дюйме пола.

— А, я не уверен, — говорит парень Джио.

— Я не запомнила ваши имена.

— Джеймс, а это Дэн. Вам помочь убрать это барахло? — Спрашивает Джеймс.

— Нет, все в порядке. Мне очень жаль, что вам пришлось это сделать. Я позабочусь о том, чтобы Джио больше не заставлял вас делать для меня подобное дерьмо, — говорю я им.

— Ага, удачи с этим. И все в порядке. Мы не против помочь, — вмешивается Дэн, и они оба поворачиваются, чтобы уйти. — Заприте за нами дверь, — добавляет Дэн, захлопнув дверь.

Я беру телефон, делаю снимок своей кухни и отправляю его Джио.

Я:

Это безумие. Что мне делать со всей этой едой, Джованни?

ДЖОВАННИ ДЕ БЕЛЛИС:

Съесть?

Я закатываю глаза и бросаю телефон на пакет с продуктами. Час спустя мне удается запихнуть все холодные и замороженные продукты в холодильник и морозилку Все остальное я оставляю в пакетах, чтобы разобраться с ними позже. Через двадцать минут мне нужно встретиться с подругами за бранчем, и это гораздо важнее, чем все остальное.￼

— Ладно, выкладывай. Я хочу знать все, что происходит с горячим боссом, — говорю я Дэни, поднося бокал мимозы к губам.

— Вообще-то я бы с удовольствием послушала обо всех шикарных домах, которые ты продала на этой неделе, — возражает она.

— Я голосую за горячего босса, — выпаливает Дейзи.

— Я тоже, — добавляет Клэр.

— Похоже, горячий босс снова побеждает. — Указываю я на Дэни.

— Снова? Когда он победил в первый раз? — Спрашивает Дэни.

— А, очевидно, в ту ночь, когда он занялся с тобой сексом, — говорю я, закатив глаза.

— Ладно, но тут и говорить нечего. Он горяч, он мой босс, и он засранец, — фыркает Дэни. — А еще он чертовски хорош в сексе, лучше всех, кто у меня когда-либо был, и, думаю, возможно у меня небольшая зависимость от его члена, — быстро добавляет она.

Я смеюсь.

— Не вижу в этом проблемы.

— Ненавижу быть одинокой. Я хочу найти кого-то, кто сможет подарить мне захватывающий секс, — дуется Дейзи.

— На прошлых выходных я поехала домой с парнем, и, скажем так, этот чувак не смог бы найти клитор, если бы у него была карта с указаниями. Что было недалеко от истины. Потому что я буквально остановила его, нарисовала схему на листе бумаги, а затем попыталась направить его, пока он рыскал вокруг, словно искал зарытое сокровище. — Вздыхает Клэр.

Я прямо вижу, как она это делает. У меня вертится на кончике языка рассказать подругам о Джио. Однако что-то меня сдерживает. Отчасти потому, что я не хочу лишать Дэни этого момента. Она заслуживает этого. Давно я не видела ее счастливой, и как бы она ни утверждала, что ее горячий босс – засранец, очевидно, что он ей нравится.

— Может быть, нам стоит вернуться в клуб Fire & Ice и найти наших собственных горячих боссов с вызывающими привыкание членами, — говорит Дейзи.

— Вы двое идите. Я пас.

Все три мои подруги смотрят на меня. Черт, что я такого сказала? Почему они смотрят на меня так, будто я сошла с ума, или у меня на лице еда, или... будто они знают, что я что-то скрываю?

— Ты отказываешь? Вызывающим привыкание членам? — Спрашивает меня Дейзи. — Почему? С кем ты спишь, Эл?

— Ни с кем. Я слишком занята, чтобы беспокоиться о том, чтобы с кем-то переспать, — лгу я... Ну, не о том, что я занята, а о том, чтобы переспать с кем-то, потому что это не проблема.

— Не верю. — Клэр прищуривается, глядя на меня.

— Да ладно. Если бы Эл трахалась, она бы первая стала этим хвастаться, — говорит Дэни, встав на мою защиту.

Меня гложет чувство вины. Она права. Обычно я бы, не задумываясь, рассказала им все грязные подробности, описав каждый дюйм. Но Джио? Я не готова делиться этим. Ним.

Мой телефон продолжает пищать от входящих сообщений. Я достаю его и вижу кучу сообщений от дизайнера интерьера Джио. Поэтому даже не открываю их. Я отклоняю ее звонки каждый раз, когда она пытается связаться со мной. Надеюсь, она поймет, что я не буду выбирать мебель для дома, в котором не живу.

Как только я убираю телефон обратно в сумочку, на экране загорается надпись Джованни Де Беллис сверху. Я нажимаю кнопку "отбой". Перезвоню ему позже.

— Ладно, так что мы делаем сегодня вечером? — Спрашиваю я девочек.

— А, мне нужно… работать, — говорит Дэни.

Мы все четверо заливаемся смехом, прекрасно понимая, что она имеет в виду под работой. Она будет занята своим горячим боссом.

— Клэр? Дейзи? — спрашиваю я.

— Мне нужно съездить к родителям, — говорит Дейзи.

— Я планирую провести ночь в пижаме, съесть кучу мороженого и смотреть фильмы Hallmark. — Клэр пожимает плечами.

— Ладно, тогда я просто... не знаю... найду других друзей, которые действительно захотят со мной потусоваться. — Дуюсь я.

— Дело не в том, что я не хочу. Может, мне сказать на работе, что я заболела? — Предлагает Дэни.

— Дэни, ты работаешь в юридической фирме, и я точно знаю, что в субботу вечером она не работает, — говорю я ей.

— Ладно, я отменю свои планы с Алистером.

— О, теперь у него есть имя. Алистер, — напевает Клэр.

Мы заказываем третью порцию мимозы, когда я чувствую покалывание оттого, что за мной наблюдают. Я поворачиваю голову, осматривая кафе, и сразу же замечаю его.

Черт. Он только что вошел и идет прямо ко мне.

— Мне нужно в туалет. Сейчас вернусь, — говорю я своим подругам, встаю из-за стола и мчусь в уборную. Как только я захожу в дамскую комнату, меня дергают назад, и я натыкаюсь на твердую грудь. Рука Джио обвивается вокруг моей талии, и он отрывает мои ноги от пола. — Какого хрена ты делаешь? — кричу я как можно тише, стараясь не привлекать к нам внимания.

Джио делает несколько шагов вперед и заходит в единственную ванную комнату. Затем он ставит меня на пол и закрывает дверь. Когда он снова оборачивается, его лицо искажено яростью. А взгляд медленно изучает все мое тело.

— Ты в порядке? — спрашивает он меня.

— Было бы лучше, если бы меня ко мне относились не так жестко и не запирали в ванной. — Я скрещиваю руки на груди.

— Ты не ответила на мой звонок. Я волновался.

— Чушь собачья. — Мой голос повышается.

— Прости? — Спрашивает Джио с улыбкой на лице. Улыбкой, от которой мне хочется ему врезать. Но я этого не делаю, потому что мысль о том, что ему причинят боль, мне тоже не нравится.

— Я сказала чушь собачья. Ты не беспокоился обо мне. И точно знал, где я. Ты знал, что я в порядке и наслаждаюсь бранчем со своими подругами. Почему ты здесь, Джио?

— Я правда беспокоился о тебе, — повторяет он. — Почему ты не ответила на мой звонок?

— Я была занята.

— Попивая шампанское?

— Да.

— Мне нужно, чтобы ты отвечала на мои звонки, Элли, — говорит он.

— Знаешь, все остальные могут повиноваться каждой твоей команде, но я никогда не стану этого делать, как бы хорош ни был твой член.

Джио ухмыляется.

— Я и не жду от тебя этого. А жду от тебя той же вежливости, что я проявляю к тебе. Я никогда не буду слишком занят, чтобы ответить на твой звонок. Никогда.

— Я планировала перезвонить тебе позже, — говорю я ему.

— Для меня действительно чертовски важно, чтобы ты отвечала на мои звонки.

— Мне нужно вернуться, пока они не отправили поисковую группу. Мы можем поспорить об этом позже?

— Познакомь меня со своими подругами, — говорит он, протягивая руку, чтобы открыть дверь.

— О, нет. Я не могу этого сделать.

— Почему нет? Ты стыдишься меня, Элли?

Я смеюсь.

— Я знаю, что в твоем доме есть зеркала, Джио. И не стыжусь тебя. Просто я еще не готова рассказать им о тебе. Дэни недавно начала встречаться с кем-то, и ей нужен этот момент, чтобы погреться в лучах нового счастья. Она очень долго грустила. Я не могу пойти туда, похвастаться тобой и перетянуть все внимание на себя, — пытаюсь объяснить я.

— Хорошо.

— Я позвоню тебе позже, когда буду дома, — говорю я ему.

Джио обнимает меня и притягивает к своей груди. Его губы касаются моих.

— Я к этому не привык.

— К чему?

— К тому, что у меня есть девушка. Не могу не думать о ком-то 24 часа в сутки 7 дней в неделю.

— Я тоже. Но ты не можешь просто ворваться и прервать девичий бранч, Джио.

— Я сделаю все, что в моих силах. — Его губы подрагивают, когда он прижимается к моему лбу.

— Увидимся позже. Подожди... точно увидимся позже? Какие у тебя планы на вечер? — спрашиваю я его.

— Мой план на сегодняшний вечер – провести его в постели, обнаженным, с тобой. Внутри тебя, — говорит он.

— Ммм, звучит как отличный субботний вечер.

— Увидимся позже. — Джио открывает дверь.

Когда я возвращаюсь к столу, все девушки бросают на меня любопытные взгляды.

— Ты в порядке, Эл? — Спрашивает Дэни.

— А, да, кажется, я съела что-то плохое. Пойду-ка я домой. Извините, — говорю я им, после чего беру свою сумку.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет, все в порядке. Я просто прилягу ненадолго и буду надеяться, что все пройдет.

— Хорошо, я позвоню тебе позже, чтобы проверить, как ты, — говорит Дэни.

— Увидимся позже. Бранч был замечательным. — Я одариваю девушек натянутой улыбкой.

Когда я прихожу домой несколько минут спустя, сразу же ложусь в кровать. Я не врала. Я чертовски устала. Прошлой ночью мне не удалось толком выспаться.

Глава 15

￼

Войдя в дом, я застаю своих братьев за завтраком. Обычно я встаю пораньше, чтобы никто из них не заметил, что я проснулся не в своей постели.

Почти каждую ночь я провожу у Элли. Когда я с ней, мы как будто находимся в своем собственном маленьком пузыре. Только мы вдвоем. Мне чертовски нравится наш пузырь. Но я также думаю, что пришло время нарушить его и познакомить ее с остальными членами моей семьи.

Дела у Санто идут лучше, или, по крайней мере, кажется, что идут лучше. Он проводит кучу времени в Cinque, разрабатывая новую партию.

— Почему ты выглядишь так, будто прошелся по аллее позора²? — Спрашивает Марсель.

— Я не испытываю никакого позора, — ворчу я, сажусь и тянусь за кофейником. Мои братья выжидающе смотрят на меня. — У меня есть девушка.

— У тебя что? — Гейб с отвращением морщит лицо.

— Почему? — Спрашивает Марсель.

— Она знает, что она твоя девушка, или это твой способ сказать нам, что ты окончательно сошел с ума? Ты уверен, что она настоящая? — Смеется Вин.

А вот Санто? Он ничего не говорит. Он просто сидит и смотрит на меня.

— Она настоящая и, да, она знает. Ее зовут Элоиза.

— Она горячая штучка? — Вин приподнимает бровь с глупой ухмылкой на лице.

Я закатываю глаза.

— Я не буду отвечать на этот вопрос.

— Значит, она – твой типаж? — Говорит Вин.

— У нее есть все необходимые качества, вот какая она, — говорю я ему.

— Избавь себя от лишних хлопот и отпусти ее. Жизнь, которой мы живем, не предназначена для женщин. Ты забыл, что случилось с Шелли? Зачем тебе втягивать какую-то бедную, невинную девушку в это дерьмо? — наконец шипит в мою сторону Санто.

— Конечно, я не забыл. И я думал об этом. Много. Я решил, что не хочу отпускать ее. Я знаю, что это риск, но не иметь того, чего хочешь, из-за страха перед тем, что может быть, – это не жизнь. Я не отпущу ее, — повторяю я.

— Ага, удачи с этим, — ворчит Санто. Его стул волочится по кафельному полу, когда он встает и выходит из комнаты.

— Как единственный из нас, кто был полностью за это дерьмо с вечностью и браком, превратился в самого циничного ублюдка в компании? — Марсель качает головой.

— Он нашел свою невесту мертвой – вот как, — напоминаю я ему.

— Знаю, — говорит Марсель. — Итак, чем занимается эта цыпочка?

— Она риэлтор.

— Ни хрена себе, ты трахаешься с цыпочкой, которая продала тебе этот дом. Вот почему потребовалось так чертовски много времени, чтобы выбрать его, не так ли? — Ухмыляется Гейб.

— Во-первых, не будь неуважительным. А, во-вторых, я потратил время, чтобы убедиться, что это идеальный дом для нас. — Я хмуро смотрю на своего брата. Затем быстро меняю тему. — Нашли что-нибудь о том, куда ушли эти деньги? — Прошло почти два месяца с момента оглашения завещания отца, а у нас нет ни зацепки.

— Ничего. Кто бы это ни был, он проделал отличную работу, чтобы его не отследили, — говорит Марсель.

— Я просмотрел все имущество старика. И ни черта не нашел, — добавляет Гейб.

— Вообще-то есть еще одно место, где можно поискать. — Вин достает из своей школьной сумки листок бумаги и что-то записывает. — Отправляйся по этому адресу. Это одно из менее известных владений отца... ну, думаю, теперь оно наше. Или твое. Я не хочу иметь ничего общего с этой дырой, — добавляет он, бросает бумагу на стол и стремительно выходит из комнаты.

— Что, черт возьми, это было? — Я перевожу взгляд с Гейба на Марселя.

— Понятия не имею. — Марсель берет листок и просматривает адрес. — Узнаешь его?

Я смотрю на листок и качаю головой. В голову ничего не приходит. Поэтому я возвращаю свое внимание Гейбу.

— Вы двое, идите проверьте, — говорю я ему. — Мне нужно отправиться в Cinque. У меня встреча с Манчини. — Я запихиваю в рот уже остывшую полоску бекона, а затем отправляюсь в свою комнату, чтобы принять душ и переодеться.￼

Я захожу в склад, где хранится большая часть наших бочек. И не знаю, где, черт возьми, Санто. Он должен был быть здесь, но не отвечает на мои звонки. Примерно неделю назад я перестал заставлять ребят следить за ним. Теперь я думаю, не слишком ли рано обрубил ему хвост.

Мое утреннее заявление об Элли ему не понравилось. Хотя я этого и не ожидал. Как раз в тот момент, когда я собираюсь позвонить ему снова, он выходит из-за угла.

— Где, черт возьми, ты был? — Рычу я на него.

— Здесь. Где еще мне быть? — Бросает он мне.

— Почему ты не отвечал на мои звонки? Я искал тебя повсюду.

— Оставил свой телефон дома. — Он пожимает плечами. Как будто в этом нет ничего особенного.

— Ты в порядке?

— Джио, прекрати пытаться меня анализировать. Я в порядке. Что тебе нужно? — Он буравит меня взглядом.

— У меня встреча с Манчини через час. Мне нужно, чтобы ты был там.

— Где?

— Здесь. Давай, покажи мне свою новую разработку. Уже придумал название?

От моего вопроса он чешет затылок и отводит взгляд.

— А ... вроде того, — отвечает он мне.

Я смотрю на своего брата.

— И какое же?

— Cinque Dolore, — говорит он.

Dolore. Это слово переводится как боль, горе, утрата. Я не уверен, что это лучшее название для нашей марки алкоголя.

— Просто попробуй, прежде чем отвергать эту идею, — говорит Санто.

Я киваю головой в знак согласия. Эта новая разработка – единственное, что занимало его мысли в последнее время. Он по-прежнему напивается до беспамятства каждую ночь, но больше не ввязывается в драки. Не то чтобы кто-то собирался выступать против него после оставленного мной сообщения.

Я следую за Санто в кабинет, и он наливает два бокала светло-золотистого виски. И протягивает один мне.

— Твое здоровье. — Он чокается своим бокалом с моим.

Вкус взрывается у меня на языке в ту минуту, когда я делаю первый глоток. Вкусно, действительно чертовски вкусно. И пьется легко.

— Это... превосходно, — говорю я Санто.

— Знаю.

— Значит, Dolore, — повторяю я. — Давай попробуем. Принеси бутылку на эту встречу с Манчини.

Я расставил несколько стаканов и бутылок на складе и убедился, что поблизости обычных работников винокурни здесь нет.

Несколько минут спустя входят Джеймс и Дэн с Алексом и тремя его парнями позади него. Один из них – его шурин, Лео, я встречался с ним несколько раз за эти годы. Двух других я никогда раньше не видел.

— Алекс Манчини, давно не виделись. — Я пожимаю ему руку.

— Ну, когда я услышал, что вы, ребята, выпускаете новый продукт, я захотел убедиться, что буду первым, кто его попробует. — Смеется Алекс.

— Новый продукт – заслуга Санто. Я не имею к этому никакого отношения. Проходи, садись. — Я указываю на стол с высокой столешницей, на котором по центру выстроены в ряд все наши разработки.

— Пытаешься меня напоить, Джио? — Говорит Алекс, разглядывая бутылки.

— Не думаю, что на этом складе достаточно спиртного для этого, Манчини, — невозмутимо заявляю я. Я уже выпивал с этим ублюдком раньше, и, честно говоря, никогда не видел никого, кто мог бы так пить, как он. Я наблюдаю за двумя мужчинами, которых он привел с собой, и не узнаю ни одного из них. — Кто твои друзья?

Алекс ухмыляется.

— Они мне не друзья. Это кузены моей жены. Я хотел пристрелить их. Лили мне не позволила. Но теперь, когда я думаю об этом, тебя ничто не остановит.

Я слышал о родственниках Алекса. Он женился на кузине Валентино. Это одна из пяти семей из Нью-Йорка.

Младший из них насмехается.

— Маттео Валентино. А это мой брат, Тео. Просто чтобы ты знал: как бы Алексу ни хотелось думать, что он желает нам смерти, он будет очень сильно скучать по нам. — Затем он протягивает мне руку.

— Джио Де Беллис. Это мой брат Санто. — Киваю я. — И Джеймс с Дэном. — Я указываю туда, где стоят мои люди, находясь в пределах слышимости.

Маттео улыбается одной из тех расслабленных улыбок, которые призваны успокоить вас. Но на меня это не действует. Я слышал слишком много историй о Валентино, чтобы доверять этим ублюдкам.

Я сажусь за стол, замечая, что старший брат Валентино еще не произнес ни единого слова.

— Это последний продукт, разработанный Санто. — Я беру графин и наливаю на два пальца в каждый бокал.

— У него есть название? — Спрашивает Алекс.

— Dolore, — говорит Санто.

— Скорбь? — наконец говорит Тео.

— Боль, горе, все, что вы хотите, чтобы это значило, — говорю я им.

Глаза Алекса перескакивают с меня на брата, потом обратно на Валентино. Он знает, что произошло с Шелли. Он также знает, что случилось с моим отцом. Мы уже некоторое время ведем дела.

— Блять, это хорошо, — говорит Тео. — Ладно, вот в чем дело. Меня не волнует, какие дела у тебя сегодня с Манчини. Я здесь для того, чтобы ты согласился присылать мне ящик этого дерьма каждый месяц. — Он поднимает пустой стакан, чтобы сделать акцент на этом.

— Каждый месяц? — Спрашиваю я. — В Нью-Йорк?

— Ага. Каждый месяц, — вмешивается Маттео. — Это лучшее виски, которое я когда-либо пробовал, а Алекс держит свое под замком.

— Я не стану делиться хорошим дерьмом с вами, придурки, — фыркает Алекс.

Я смотрю на Санто, который сидит рядом со мной и выглядит чертовски скучающим.

— Уверен, мы сможем заключить сделку, которая принесет пользу нам обоим, — говорю я Тео.

— Отлично. Теперь, когда с этим разобрались, я ухожу. Спасибо за дегустацию. Маттео, пошли. — Тео поднимается на ноги. — О, и, Джованни, если тебе захочется разобраться с Алексом, когда мы отвернемся, ты окажешь нам услугу. — Он ухмыляется. От меня не ускользает тот факт, что он назвал меня полным именем. Он дает мне понять, что разузнал обо мне. Уверен, это должно напугать. Но это не так.

— Скажи мне еще раз, зачем нам понадобилось их приводить? — Спрашивает помощник Алекса.

— Потому что Лили заставила меня пообещать вести себя хорошо, Лео, — стонет Алекс.

Я достаю телефон из кармана и отправляю Элли сообщение.

Я:

У тебя есть кузены?

Она отвечает не сразу, но я знаю, что она на работе. Засовывая телефон обратно в карман, я смотрю на Алекса.

— Итак, триста единиц за 100 тысяч.

Выгодная сделка с оружием для обеих сторон, если можно так выразиться. Ему нужно оружие. Я продаю оружие. Это единственная причина, по которой мы все находимся в одной комнате. Моего отца не волновало, кому он продает. Что касается меня? Я отказываюсь продавать тем, кто занимается аморальным бизнесом. Например, торговлей людьми. Я не связываюсь ни с кем, кто занимается подобным дерьмом. У каждого есть границы, которые он не переступает… ну, по крайней мере, у большинства людей, и торговля людьми – одна из моих.

— Добавь несколько ящиков этого, когда оно будет разлито по бутылкам, — говорит Алекс, поднимая стакан, который только что наполнил Санто.

— Договорились.

— Пойдем, покончим с этим дерьмом. — Я указываю на заднюю часть склада.

— Торопишься, Джио? — Спрашивает Алекс.

— Да, — отвечаю я ему.

— Ха, никогда бы не подумал, что ты столкнешься с серьезными последствиями. — Алекс шагает рядом со мной.

— Последствиями чего?

— Отношений. Кто она? — спрашивает он.

Мое тело напрягается от его допроса. Не поймите меня неправильно, я верю, что Алекс заплатит мне то, что он должен. Верю, что он будет постоянным клиентом. Но я никому в этом мире не доверю Элли – кроме своих братьев.

— Она – не твое гребаное дело. Вот кто она такая, — ворчу я.

— О, обидно. Я жду приглашения на свадьбу. — Смеется он.

Я захожу в ангар, где у нас сложены ящики с заказом Манчини. Открывая крышки по очереди, я жду, пока Алекс осмотрит оружие, после чего он кивает в знак одобрения.

— Давай загружать, — говорит Алекс Лео, который достает свой телефон и нажимает несколько кнопок. — Деньги на твоем счете. Приятно иметь с тобой дело, Джио. — Алекс протягивает руку.

Я отвечаю на жест и прощаюсь, в то время как Санто остается с Джеймсом и Дэном присматривать за парнями Алекса, пока они загружают свой грузовик.

Покидая ангар, я проверяю свой телефон и нахожу сообщение от Элли.

ЭЛЛИ:

Насколько я знаю, у меня их нет. А что?

Я:

Просто любопытно. Как проходит твой день?

Глава 16

￼

Я нажимаю кнопку вызова на имени Джио. Мне нужно ехать на следующую встречу, а я терпеть не могу преобразование текста в речь.

Он отвечает после первого гудка.

— Привет, ты в порядке?

— В порядке. А почему не должна быть? — спрашиваю я его.

— Обычно ты мне не звонишь, — говорит он.

Я обдумываю его слова. Он прав. Я очень стараюсь не быть такой навязчивой девушкой. У Джио никогда раньше не было отношений, и я не хочу отпугнуть его своей назойливостью и прочим дерьмом. За последние несколько недель я очень привязалась к нему, а это значит, что будет очень больно, если все это потеряет значимость.

— О, извини, мне не нравится беспокоить тебя, когда ты работаешь. Но я подумала, что если ты пишешь мне, значит, ты не так уж и занят. Я еду на следующую встречу, поэтому проще позвонить, чем написать, — объясняю я.

— Элли, ты можешь звонить мне в любое время. Ты никогда не доставляла мне хлопот.

— Я знаю, но все же, — говорю я, затем быстро меняю тему, пока не сболтнула лишнего. — Как проходит твой день?

— Сейчас отлично, когда я разговариваю с кем-то, кто мне действительно нравится. — Я слышу улыбку в его голосе.

— Значит, хороший день?

— Неплохой. Попробовал новую разработку, над которой работал Санто. Она действительно приятная.

— Что ж, я буду вашим первым покупателем, когда новые бутылки появятся на полках.

— Ты не будешь покупать наш виски, Элли. Сегодня вечером я принесу бутылку домой, — говорит Джио.

Домой. Это всего лишь слово, но кажется, что оно означает гораздо больше.

— Ладно, мне пора. Богатые придурки ждут. — Вздыхаю я.

— Какие богатые придурки?

— А, понятия не имею. Никогда раньше не встречала эту клиентку, но она чертовски требовательна. Почему богатые люди всегда такие избалованные?

— Почему ты спрашиваешь меня? — Говорит Джио.

— Потому что ты богат. Они – из твоего круга, — напоминаю я ему.

— Да, твои клиенты точно не из моего круга, Элли. Знаешь, если тебе не нравится работа, ты не обязана ее выполнять. Ты умная. Ты можешь делать все, что захочешь.

Мне нравится его уверенность во мне – хотя я не так умна, как ему кажется. Я не глупая, но в университете едва сводила концы с концами.

— Мне нравится работа, просто не всегда нравятся люди.

— Если кто-нибудь доставит тебе неприятности, дай мне знать.

— Зачем? Чтобы ты казнил их? — Смеюсь я.

— Это не совсем так, Элли, но что-то в этом роде, — ворчит он себе под нос.

— Ладно, поговорим позже. Я... — Я останавливаю себя, чтобы не произнести слова, которые вертелись у меня на кончике языка. — Я приготовлю сегодня вечером, — говорю я ему вместо этого.

— Увидимся позже, Элли, — говорит Джио и вешает трубку.

Я бью себя по лбу. Что, черт возьми, со мной не так? Я планировала сказать, я люблю тебя. По долбаному телефону, когда мы даже не сказали этих слов лично. Это не было бы ложью. Последние пару месяцев были потрясающими. Джио действительно идеальный парень, даже если у него нет опыта в этом деле.

Иногда я спрашиваю себя: почему я? Такой мужчина, как он, мог бы заполучить кого угодно, но он почти каждую ночь находится в моей постели. И он очень ясно дал понять, что мы моногамны. Но потом я вспоминаю, кто он. Джио Де Беллис не делает того, чего не хочет.

Он со мной, потому что сам этого хочет. Все так просто. И кто я такая, чтобы подвергать сомнению решение этого человека? Знаете, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят и все такое.

Я нажимаю на брелок, чтобы запереть машину, и, обернувшись, замечаю черный внедорожник, припаркованный на другой стороне улицы. Интересно, кто сегодня – Джеймс или Дэн? Я машу рукой, хотя и не вижу, кто находится за тонированными стеклами.

Мне требуется три попытки, чтобы подобрать нужный ключ и отпереть входную дверь в этот дом. Я была здесь всего дважды – это один из тех суперсовременных домов, в которых нет ни единого цвета. Все белым-бело. Мне такое не подходит, но женщине, которая настояла на том, чтобы посмотреть объект сегодня, похоже, это нравится.

Как только я переступаю порог дома, звонит мой телефон. Я смотрю на экран и вижу имя мамы. У меня есть по крайней мере пятнадцать минут до прибытия моей клиентки, поэтому я нажимаю на зеленую стрелку, чтобы ответить на ее звонок.

— Привет, мам.

— Эл, я... эм... ты можешь приехать в больницу? Это Дженни, — говорит мама дрожащим голосом.

— Что? Что случилось? — Спрашиваю я, уже выходя из дома и запирая дверь.

— Не знаю. Она плохо себя чувствует. Одна из ее подруг позвонила мне и сказала, что везет ее в больницу. Я только что приехала. Врачи проводят какие-то анализы. Похоже, они не понимают, в чем дело.

Я слышу, как моя сестра стонет на заднем плане.

— Я уже в пути. Скоро буду.

— Спасибо, Эл. Я не знаю, что делать... — Говорит мама.

— Все в порядке. С ней все будет хорошо, — говорю я ей, заводя машину. Я выезжаю задним ходом с подъездной дорожки. — Мам, мне пора, но я скоро буду.

— Хорошо, милая. Не гони слишком быстро. Не торопись.

— Конечно. — Это ложь, но маме не обязательно это знать.

Проходит всего несколько минут, и я, нарушая все правила дорожного движения, доезжаю до больницы, где быстро паркую машину и бегу в отделение неотложной помощи.

— Здесь моя сестра, Дженнифер Харрингтон, — говорю я запыхавшись, когда наконец добираюсь до регистратуры.

— Вы можете вернуться через те двери. Она в двенадцатом отсеке. — Женщина указывает налево.

Я быстро подхожу к дверям, и они с жужжанием открываются, после чего протискиваюсь внутрь. Я начинаю осматривать номера на занавесках, закрывающих комнаты. Наконец, я нахожу двенадцать и откидываю ткань, чтобы заглянуть внутрь.

Моя мама вскакивает со стула, который она придвинула к пустой больничной койке.

— О, слава Богу, ты здесь, — говорит она, крепко обнимая меня.

— Мама, где Дженни? — спрашиваю я.

— Ее только что увезли на операцию. Это аппендицит.

Я вижу, как на глаза мамы наворачиваются слезы.

— О, ну, тогда это хорошо, да? Они знают, в чем дело, и могут все исправить.

— Да, — говорит она.

— Сколько времени займет операция? — спрашиваю я.

— Я не уверена.

— Хорошо. — Я опускаюсь на кровать, так как больше сидеть негде.￼

Мы с мамой болтаем, кажется, целую вечность.

— Неужели удаление аппендицита занимает так много времени? — Вздыхаю я. — Мне нужно врача.

Мама открывает рот, чтобы ответить, а затем снова закрывает его, когда занавеска распахивается, в прямом смысле этого слова. Мое сердце замирает, когда я вижу Джио, стоящего по другую сторону.

— Элли, какого хрена? Что такое? Что произошло? Почему здесь нет гребаного доктора? — Он задает вопрос за вопросом, подходя к кровати.

— Джио, расслабься. Я в порядке. — Я обхватываю его лицо ладонями.

— В порядке? Ты в гребаной больнице, Элли. Это не в порядке. Что случилось? — спрашивает он, проводя ладонями по моим рукам.

— Ничего. Это моя сестра. Она в операционной.

Выражение облегчения появляется на его лице, а затем он прижимается лбом к моему.

— Черт, я подумал… Не знаю, что я подумал, — шепчет он. — Но ты в порядке? — Он поднимает голову, его глаза буравят меня.

— Я в порядке. Как ты узнал, что я здесь? — Спрашиваю я его.

— Ты не отвечала на звонки, — говорит он.

— О, я выключила его... прости.

— Все в порядке.

Моя мама прочищает горло позади меня, и моя спина напрягается. Черт, не так я хотела представить Джио своей семье...

— А, Джио, это моя мама, Шерил. Мама, Джио... мой, э-э, парень, — говорю я, глядя на них.

— Парень? — спрашивает мама.

— Очень приятно наконец-то познакомиться с вами, миссис Харрингтон. Элли много рассказывала мне о вас, — говорит Джио.

— Можешь называть меня Шерил, и я хотела бы сказать то же самое. Как долго вы двое встречаетесь? — Спрашивает мама.

— Пару месяцев, — отвечает за меня Джио. — Это моя вина. Когда мы только познакомились, я хотел, чтобы мы были лишь вдвоем. Ну, понимаете, чтобы мы могли узнать друг друга без постороннего вмешательства. А потом, думаю, нам стало немного уютно в нашем пузыре.

— Тебе не нужно лгать ради меня, Джио, — говорю я ему, после чего поворачиваюсь к маме. — Я не говорила тебе, мам, потому что ждала подходящего момента. Вот и все. — Я пожимаю плечами. — Не делай из мухи слона. Пожалуйста.

— Я? Делаю из мухи слона? Никогда. — Улыбается мама.

— Что случилось с твоей сестрой? — спрашивает меня Джио.

— Видимо, аппендикс не понравился ее телу. Ее оперируют.

— Аппендицит? Ой. Я могу что-нибудь сделать? — спрашивает он меня.

— Выяснишь, какого черта они так долго? — Шучу я. — Уверена, с ней все будет в порядке. Правда? Аппендицит – обычное дело. Люди постоянно с ним сталкиваются.

Джио наклоняется и целует меня в лоб.

— С ней все будет в порядке. Пойду узнаю, что происходит, — говорит он и уходит.

Я смотрю на маму и уже знаю, что будет дальше.

— Что за черт, Эл?

— А что случилось с тем, чтобы не делать из мухи слона?

— У тебя есть парень... заметь, парень, который просто ворвался сюда, потому что подумал, что ты больна или ранена, — говорит она. — Парень, который только что солгал мне в лицо, чтобы взять вину на себя. Уверена, он предположил, что если я обвиню его в твоей скрытности, то не стану винить тебя.

— Он хотел как лучше, — говорю я ей.

— О, я знаю, что это так. Но вы, мисс? Почему я не слышала от тебя об этом Джио?

— Потому что он мне очень нравится, мам, и, не знаю… Я не хотела, чтобы ты сказала мне, что он тебе не нравится.

— Почему он должен мне не нравиться? Он очень заботится о тебе, Эл. Я поняла это в ту минуту, как только он вошел.

— Не знаю, — повторяю я. — Я просто... Я не хочу все испортить. Он мне очень, очень нравится.

— Боже мой, моя малышка влюбилась. Наконец-то, — восклицает мама, прижимая руки к груди. — Не могу дождаться, когда твоя сестра узнает об этом.

Джио прочищает горло, заставляя меня повернуть голову в его сторону. Как долго он там стоит? Черт, неужели он все это слышал?

— Они уже заканчивают. Врачи сказали, что операция прошла отлично, и вы сможете увидеть ее, когда она пойдет на поправку. Пойдемте, я попросил их выделить ей отдельную палату, — говорит Джио.

— Что значит, ты попросил их выделить ей отдельную палату? — Спрашивает мама.

— Я вежливо попросил их. — Джио улыбается моей маме, протягивая мне руку.

Мне никогда раньше не приходило в голову, насколько быстро и ловко он выкручивается из ситуации. Спустя несколько минут после знакомства он практически заставил маму есть с его рук. С другой стороны, ему не потребовалось много времени, чтобы заставить меня снять трусики.

— Спасибо. — Я беру его за руку, и как только встаю на ноги, Джио притягивает меня в свои объятия.

— Пойдем навестим твою сестру, — шепчет Джио.

Не знаю почему, но я сейчас борюсь со слезами. Как он может быть настолько идеальным вс это время?

Мы подходим к новой палате Дженни, и когда я вижу свою младшую сестру на больничной койке, окруженную трубками и аппаратами, я больше не могу сдерживать волнение.

— О боже. — Я бросаюсь к кровати Дженни.

Она смотрит на меня, моргая.

— Эл, почему ты плачешь?

— Я не плачу. Это ты плачешь, — говорю я, вытирая щеки. — Я так рада, что с тобой все в порядке. Ты чертовски напугала меня, Дженни.

— Извини, в следующий раз, когда мой аппендикс решит покинуть мое тело, я предупрежу тебя за несколько дней. — Она усмехается и смотрит мимо меня. — А, Эл.

— Да?

— Сколько лекарств они мне дали? — Спрашивает Дженни.

— Не знаю. А что? — Я перевожу взгляд с сестры на маму, которая стоит по другую сторону больничной койки.

— За твоей спиной стоит бог, Эл. Но не оборачивайся. Он может исчезнуть.

Я слышу, как Джио хихикает.

— Он не бог, Дженни. Это Джио. Мой парень, — говорю я ей.

— У тебя есть парень, который так выглядит? И ты мне не сказала? Какого черта?

— Как ты себя чувствуешь, детка? — Спрашивает мама, возвращая внимание Дженни к ней.

— Мам, ты здесь. Ты тоже его видишь? — шепчет моя сестра.

— Да, милая, я вижу его, — говорит мама, пытаясь скрыть смех.

— Ты хочешь, чтобы я осталась? — Спрашиваю я Дженни. — Я могу переночевать в кресле.

— Твой бог тоже останется? — Усмехается она.

— Нет, — говорю я ей.

— Ну, тогда нет. Иди домой. Со мной все будет в порядке.

— Хорошо, я вернусь утром. Тебе нужно, чтобы я что-нибудь принесла? — спрашиваю я ее.

— Да, мои учебники.

— Они в твоем общежитии?

— Ага. Я не могу отстать. Как долго я здесь пробуду? — Дженни снова переводит взгляд с меня на нашу маму.

— Не знаю, — говорю я ей.

— Ладно. — Дженни зевает, и ее глаза закрываются.

Я обхожу больничную койку и притягиваю маму в объятия.

— Ты остаешься? — спрашиваю я ее.

— Еще немного.

— Хочешь, я останусь с тобой?

— Нет, иди домой. Ты выглядишь усталой, Эл. Постарайся немного поспать.

— Ну и дела, спасибо. Именно то, что хочет услышать каждая девушка, — фыркаю я. — Увидимся позже. Напиши мне, когда вернешься домой.

— Обязательно, — говорит она, затем поворачивается к Джио. — Было приятно познакомиться с тобой. Давай договоримся об ужине, как только Дженни почувствует себя лучше.

— Безусловно. Было приятно познакомиться с вами, Шерил. — Джио одаривает мою маму своей улыбкой. Той, от которой он выглядит как сама невинность.

Как только мы выходим через двери отделения неотложной помощи, я направляюсь в сторону своей припаркованной машины.

— Я попросил Джеймса отвезти твою машину домой, — говорит Джио. — Пойдем, моя здесь.

— Что значит, ты попросил Джеймса отвезти мою машину домой? Как? У тебя даже нет ключей.

Джио ухмыляется мне.

— Ты недооцениваешь мои способности, Элли.

Глава 17

￼

Когда Элли не отвечала на звонки, а потом я узнал, что она в отделении неотложной помощи, я, блять, запаниковал. Мое сердце остановилось. Буквально на несколько секунд оно перестало биться в моей груди. Я его не чувствовал. Не мог дышать. В своей жизни я пережил много сложных ситуаций. Но ничто из того, что я когда-либо делал, не сравнится с тем, что я чувствовал, когда не знал, что с ней случилось. Почему она оказалась в больнице...

Я бросил все свои дела и выследил ее. К счастью, моя семья пожертвовала крыло именно этому учреждению. Все, что мне нужно было сделать, это сверкнуть улыбкой и назвать медсестре свое имя. Я испытал невероятное облегчение, когда нашел Элли и узнал, что ее сестра попала в больницу, а сама Элли здесь не потому, что с ней что-то произошло. Черт, я не хочу больше никогда испытывать подобные чувства.

Я протягиваю руку и беру Элли за руку.

— Мне было неприятно думать, что ты пострадала, — говорю я ей.

— Прости, что не ответила на твой звонок. Честно говоря, я переключила телефон на беззвучный режим после того, как написала в офис, что мне нужен выходной, — говорит она.

— Все в порядке. — Я не хочу пугать ее, сообщая о мыслях, которые пронеслись в моей голове. Мы ведем совершенно разный образ жизни. В моем мире, когда кто-то не отвечает на телефонные звонки или вы узнаете, что он в больнице, это обычно потому, что он ранен. Или, что еще хуже, уже мертв.

— Почему мы здесь? — Спрашивает Элли, глядя в окно.

Я только что выехал на свою улицу.

— Мы едем домой? — Не знаю, почему это прозвучало как вопрос. Наверное, я все еще в шоке.

— Я думала, ты отвезешь меня ко мне домой, — говорит она, покусывая нижнюю губу.

— Что не так с моим домом?

— Ничего. Просто… Все твои братья будут там?

— Я не уверен. Это проблема?

— Что, если они будут дома, и я им не понравлюсь? — Я слышу беспокойство в ее голосе.

— Даже если бы ты им не понравилась, Элли, они бы этого не сказали и уж точно не показали.

— Почему?

— Потому что они знают, что я сам их пристрелю, если они будут грубы с тобой. — Улыбаюсь я.

— Это не смешно. Ты бы не стал стрелять в собственных братьев.

— Ну, не смертельно. Но в плечо, руку, куда-нибудь, где будет больно, но не смертельно? Можешь не сомневаться, я бы выстрелил.

— Это... не делай этого, — говорит Элли, и ее голос звучит более обеспокоенно, чем раньше.

— Мне и не придется. Я знаю своих братьев, и они полюбят тебя. Поверь мне. — Я беру ее руку и подношу к своим губам.

— Хорошо.

Через несколько минут я заезжаю в гараж и выключаю двигатель.

— Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, Элли. Не смотри ни на кого здесь и не обращай внимания. Что бы ты ни увидела, притворись, что не видишь, и сосредоточься на мне.

— Джио, ты меня пугаешь. Что я увижу?

— Ничего, но это наш дом. Я хочу, чтобы ты помнила это. У меня много... людей, которые работают на меня. Очень много. Всегда.

— Хорошо?

Вспомнив, как не так давно Элли выглядела так, будто была готова бежать от меня как можно дальше, я на некоторое время замираю на своем месте. Я не могу допустить, чтобы эти страхи или мысли снова просочились в ее голову. Поэтому я делаю глубокий вдох, выхожу из машины, подхожу к ней и открываю дверь. Я беру Элли за руку и веду ее по дому. Как только мы входим в дом, я слышу своих братьев, и моя хватка крепнет. Я не позволю ей сбежать, как бы сильно она этого ни хотела.

Мы проходим мимо двух солдат, стоящих у задней двери, ведущей на веранду. Каждый из них приветствует меня кивком, но ничего не говорит. Я смотрю на Элли, как она все это воспринимает.

— Мне… ах… нравится, что ты сделал с этим местом, — говорит она.

Дом практически пуст. Я слышу сарказм в ее голосе и улыбаюсь.

— Ханне трудно добиться от тебя ответов, и я сказал ей, что не подпишу ничего, пока ты не поговоришь с ней. Значит, этот дом останется пустым, пока ты не перестанешь упрямиться.

— Я не твой личный дизайнер, Джио. Я не стану выбирать тебе мебель, — говорит она.

— Нет, ты моя девушка. И я почти уверен, что выбирать мебель – это то, чем могут заниматься девушки.

— А знаешь, что еще могут делать девушки?

— Что?

— Не трахаться, — напевает она чересчур сладко. — Неделями напролет.

Я смеюсь.

— Элли, ты можешь попытаться, но я знаю, одно прикосновение моих пальцев, одно движение моего языка по твоей киске, и ты будешь умолять меня о большем.

Ее лицо становится ярко-красным.

— Твое эго и впрямь вызывает опасения.

— Согласен. Я говорю ему это с тех пор, как научился говорить. — Это говорит Гейб. Который в данный момент смотрит на Элли с гораздо большим интересом, чем я хотел бы видеть на лице своего брата.

— Габриэль, — ворчу я на него.

— О, он назвал меня полным именем. Ты поймешь, он злится, когда называет тебя полным именем. — Гейб подмигивает Элли. — Я Гейб, брат, который тебе понравится больше всех, — говорит он, протягивая ей руку.

— А, я Элоиза... Эл, — говорит она ему.

Я не отпускаю ее, даже когда Гейб хватает ее и притягивает в объятия. Я толкаю его в плечо свободной рукой, чтобы разнять их.

— Отвали от нее нахуй, — рычу я брату и иду дальше в игровую комнату.

Это одно из немногих обустроенных помещений. В комнате есть бильярдный стол, автоматы для пинбола, которые стоят вдоль одной стены, и черный кожаный диван с огромным 120-дюймовым телевизором, установленным напротив. В одном из углов также есть полностью укомплектованный бар.

И все четверо моих брата находятся здесь одновременно, что необычно.

— Почему вы все здесь? — спрашиваю я их.

— Э-э, насколько я знаю, я здесь живу, — говорит Вин, подходя и представляясь Элли. — Я Вин.

— Эл. — Она принимает его протянутую руку.

— Приятно наконец познакомиться с тобой, Эл. Наш старший брат не умолкает насчет тебя. — Ухмыляется он.

Элли смотрит на меня, приподняв бровь.

— Не слушай ничего из того, что тебе говорят эти идиоты, — предостерегаю я ее. — Ладно, давай покончим со знакомствами. Это Марсель. — Я указываю на Марселя, стоящего у бильярдного стола с кием в руке. — Это Санто. — Я указываю на бар, где Санто наливает шесть стаканов виски.

— Привет. — Элли машет свободной рукой, в то время как другая крепче сжимает мою.

— Привет. — Марсель кивает Элли, затем наклоняется и бьет кием по шару.

Санто берет два стакана виски и подходит к нам.

— Приятно познакомиться, — говорит он, протягивая один Элли. — Добро пожаловать в семью. Хотя если бы ты была умной, то бежала бы так, словно от этого зависит твоя жизнь. Потому что, вероятно, так оно и есть.

Я свирепо смотрю на своего брата. И готов придушить его на хрен. Элли поднимает свой бокал, чокаясь с ним.

— Спасибо за предупреждение. Я... э-э... приму это к сведению. — Я смотрю, как она подносит виски к губам и выпивает его одним глотком. Ее лицо морщится, когда она глотает. — Черт, это очень вкусно.

Я наклоняюсь и целую ее в губы. Скользя языком по ее рту, я ощущаю на ней вкус виски.

— Это Dolore, новая разработка, созданная Санто. — Я протягиваю руку, чтобы забрать у нее пустой стакан. Затем подхожу к бару, открываю морозилку и наполняю два стакана моими любимыми золотыми камнями для виски. — Я забираю это, — говорю я Санто, после чего перекладываю графин и два стакана в одну руку, а другой хватаю Элли за руку. — Пойдем.

— Было очень приятно познакомиться со всеми вами, — кричит Элли, когда я вытаскиваю ее из комнаты.

Я веду ее наверх, прямо в свою спальню. По пути мы встречаем еще нескольких моих солдат, но Элли ничего не говорит. Только когда мы оказываемся за закрытыми дверьми, она выдует:

— Думаю, я не нравлюсь Санто.

— Он тебя не знает, — говорю я ей.

— Все равно. — Она пожимает плечами, высвобождаясь из моей хватки, чтобы пройтись по спальне. — Знаешь, на минуту я подумала, что ты спишь на полу. Приятно видеть, что у тебя хотя бы есть кровать.

— Я бы никогда не привел тебя сюда, чтобы ты спала на гребаном полу, Элли, — говорю я ей. Подойдя к прикроватной тумбочке, я ставлю стаканы и наливаю нам по небольшой порции виски. — Вот.

— За что мы пьем? — Спрашивает Элли.

— За то, что ты наконец-то оказалась в моей постели. — Ухмыляюсь я, а она закатывает глаза.

— Ты уже много раз укладывал меня в постель. — Смеется она.

— Да, но не в свою постель.

— Ладно, тогда за то, чтобы наконец оказаться в твоей постели. — Она чокается своим стаканом о мой. — Мм, в холодном виде оно лучше, — комментирует она, потягивая виски.

Я забираю стакан из ее рук и ставлю его рядом со своим на прикроватную тумбочку. Затем берусь за подол ее блузки, расстегиваю ее на талии и стягиваю через голову. Бросив блузку на пол, я протягиваю руку ей за спину и расстегиваю молнию ее юбки, позволяя ткани упасть к ее ногам. Никто из нас не произносит ни слова, когда я протягиваю ей руку, чтобы она могла выйти. Я щелкаю застежкой лифчика и стягиваю бретельки с ее рук. Ее грудь оказывается на свободе.

Черт, как же мне нравятся ее сиськи. Мои руки ласкают их, нежно перекатывая пальцами ее соски. Элли издает тихий стон. Опускаясь перед ней на колени, я спускаю трусики с ее ног, поднимая каждую ступню по очереди, чтобы она могла выйти. Я зарываюсь лицом в ее холмик, вдыхая ее аромат.

— Я чертовски люблю эту киску, — шепчу я.

— Почти уверена, что она любит тебя в ответ, — говорит Элли.

Я поднимаюсь на ноги и провожу пальцем по ее влажным складочкам. Ее колени подгибаются, прежде чем она восстанавливает равновесие. Мне нужно уложить ее на кровать. Я не хочу торопиться с ней. У меня впереди целая ночь, и я собираюсь сделать так, чтобы она, черт возьми, длилась долго. Я подхватываю ее на руки, кладу на середину кровати, располагаюсь между ее бедер и поднимаю ее левую ногу. Мои губы целуют ее лодыжку, пока я расстегиваю туфлю и снимаю ее. Я повторяю процесс с ее правой ногой.

— Черт возьми, ты такая красивая, — говорю я ей, глядя на ее обнаженное тело.

— Спасибо. — Улыбается Элли.

Одна из вещей, которая делает эту женщину еще более ошеломляющей, – это ее уверенность. Ей не нужно, чтобы я говорил ей, насколько она красива. И она никогда не напрашивается на комплименты, хотя я все равно планирую говорить их ей.

— Сегодня я не буду торопиться с этим телом. Я заставлю тебя выкрикивать мое имя снова, снова и снова, — говорю я ей, проводя пальцами вверх и вниз по ее икре. — Я хочу, чтобы каждый человек в этом доме слышал, как ты кричишь мое имя. Услышал, что ты моя.

— Здесь чертова уйма людей, Джио.

— Элли, я хочу, чтобы весь гребаный мир знал, что ты моя.

Она моргает, глядя на меня.

— Ну, тогда чего ты ждешь? — спрашивает она, шире раздвигая ноги. — Это твое открытое приглашение, Джованни. Сделай все возможное и посмотри, насколько громко я смогу кричать.

Глава 18

￼

Взгляд Джио прожигает мою кожу. Он наблюдает за мной, чертовски медленно снимая пиджак. Затем он снимает пояс с оружием, который висел у него на плечах. Когда я впервые увидела, что у него при себе оружие, это меня напугало. Не потому, что я его боюсь, хотя здравый смысл подсказывает, что стоит бояться.

Нет, меня пугают причины, по которым ему приходится носить оружие с собой. Причины, по которым он может их использовать. Не знаю, выдержу ли я, если он пострадает. Или еще хуже... потерять его после того, как только что нашла его.

Он кладет пистолеты на пол у кровати, затем выпрямляется во весь рост и ослабляет галстук. Он развязывает узел и стягивает шелковую ткань с шеи.

— Подними руки над головой, — говорит он.

— Зачем? — Спрашиваю я. Хотя все равно следую его указаниям.

— Потому что это моя кровать, Элли. Я устанавливаю здесь правила, — говорит он, склоняясь надо мной.

Я чувствую, как он затягивает галстук вокруг моих запястий. Я теряюсь в его запахе и не обращаю внимания на то, что здесь на самом деле происходит. Когда он снова выпрямляется, я пытаюсь пошевелить руками и понимаю, что они не двигаются. Я запрокидываю голову и вижу, что галстук теперь прикреплен к изголовью кровати.

Я оглядываюсь на Джио и улыбаюсь.

— Ладно, и что теперь? — Я, честно говоря, заинтригована тем, к чему это приведет.

— Знаешь, большинство людей не улыбаются, когда я их связываю. — Ухмыляется он.

— Ну, я не принадлежу к большинству людей, и мне хотелось бы продолжать верить, что ты не привязываешь других людей к своей постели, Джованни. — Я хмуро смотрю на него.

— У меня никогда не было другой женщины в этой постели, Элли. — Похоже, он тщательно подбирает слова. Что я сейчас очень ценю. Мне не нравится ощущать ревность.

Джио снимает рубашку, и у меня текут слюнки при виде его обнаженной груди и пресса, по которому я так люблю водить языком. Мои пальцы подрагивают; так и хочется протянуть руку и коснуться его.

— Я хочу прикоснуться к тебе, — повторяю я в точности то, о чем думаю.

— Правда? Хорошие вещи приходят к тем, кто ждет. — Смеется она.

Я наблюдаю, как Джио протягивает руку и берет один из стаканов с виски. Он делает глоток и подносит стакан к моей обнаженной груди. Он капает холодную жидкость на каждую из моих грудей. Затем его рот захватывает и начинает посасывать мой сосок. После этого он переходит на другую сторону и с такой же заботой посасывает другой. Моя спина выгибается дугой над кроватью, а по телу пробегают волны удовольствия.

— Ммм, на тебе виски еще вкуснее, — говорит он.

— Ммм, — бормочу я в ответ.

Джио выливает немного виски мне на живот, а его губы и язык прокладывают дорожку ниже. На этот раз его рот приникает к местам по всей нижней части моего живота, покусывая и посасывая, и я знаю, что на мне останется след от любовных укусов. Я закрываю глаза, когда удовольствие разливается по каждому моему нервному окончанию. Слышу, как он ставит стакан на прикроватную тумбочку. Но когда я чувствую, как холод обжигает мои соски, мои глаза распахиваются. Джио ухмыляется мне сверху вниз, потирая одним из золотых камней для виски мою грудь.

— О черт, — шиплю я. Он протягивает руку, достает еще один камень и проводит им по другому соску. Моя спина практически отлетает от кровати. — О боже мой!

Джио хихикает, а затем продолжает прокладывать ледяную дорожку вдоль моего тела. Он проводит золотыми камнями по моему животу, а затем опускает их ниже. Он опускается на колени у меня между ног, мои бедра широко раздвигаются для него, когда он переключает свое внимание на мой клитор, и я вскрикиваю.

— Святой долбаный бог! Джио.

Он ничего не говорит, просто смотрит, как я извиваюсь под ним. Мои ноги пытаются сомкнуться, ощущение почти невыносимое, но Джио крепко удерживает меня на месте. Он нежно водит камнем вокруг моего клитора. Моя голова откидывается назад, глаза закрываются, в то время как руки теребят мои импровизированные ремни.

— Мне чертовски нравится, какая ты отзывчивая, — говорит он.

— О боже! ДЖИО! — Выкрикиваю я его имя, когда ощущение удовольствия рикошетом проносятся сквозь меня.

Я чувствую, как лед опускается все ниже. Джио трет им мой вход, не проталкивая внутрь, хотя моя сердцевина пульсирует, ища чего-то. Мне нужно что-то. Затем второй камень попадает мне в клитор, и Джио сильно прижимает кубик ко мне.

— Я хочу увидеть, как ты кончаешь, Элли, — говорит он. — Потрись о камень.

Мои бедра начинают извиваться, едва дождавшись приказа. Холод, давление... Это очень много, и я чувствую, как мой оргазм поднимается на поверхность.

— Черт, Джио, черт, — кричу я, мои пальцы сжимаются вокруг галстука. Ноги упираются в матрас, бедра поднимаются вверх, и удовольствие пронзает меня насквозь.

Как только я отхожу от оргазма, Джио убирает ледяные камни и накрывает мой клитор своим ртом. Смена температуры с холодной на теплую доводит меня до очередного оргазма, когда он посасывает мой затвердевший бутон.

— Господи, Джио! — Кричу я.

Он продолжает ласкать меня, пока я не расслабляюсь настолько, что мое тело полностью погружается в матрас. У меня больше нет сил. Кажется, я отдала ему все, что могла. Джио поднимается выше, осыпая меня поцелуями и ласками.

— Я никогда не смогу насытиться тобой, — говорит он.

— Развяжи меня, — говорю я ему. Он смотрит на мои запястья, а затем снова на меня. — Пожалуйста.

Джио дергает за галстук, и мои руки опускаются по бокам. Как только чувства возвращаются, я обхватываю ногами его талию, толкаю в грудь и переворачиваю нас. Он падает на спину, а руки опускаются на мои бедра, когда я сажусь на него верхом.

— Ты хоть представляешь, как это мучительно – не иметь возможности прикоснуться к тебе? — Спрашиваю я его, проводя кончиками пальцев по его обнаженной груди.

Джио проводит рукой по моей талии, вдоль бока, а затем обхватывает мою грудь.

— Могу себе представить, — говорит он, перекатывая мой сосок большим и указательным пальцами.

— Ммм, не думаю, что можешь, — напеваю я. — Это было некрасиво.

— Я почти уверен, что два оргазма, которые ты только что испытала, говорят об обратном.

— Нет, мне это не понравилось. — Я опускаю руки и быстро расстегиваю его ремень, а затем брюки. Протянув руку, обхватываю ладонью его член и освобождаю его. — Мне нравится прикасаться к тебе, — говорю я, медленно насаживаясь на его член.

— Мне тоже нравится, когда ты прикасаешься ко мне, — стонет Джио.

Я располагаюсь над ним и опускаюсь, а его член растягивает меня.

— О боже! — Стону я, опускаясь все ниже и ниже, чтобы дать себе время привыкнуть к его размеру. Через несколько секунд я снова поднимаюсь, а затем снова опускаюсь.

Пальцы Джио впиваются в плоть моих бедер.

— Блять, Элли. Блять. Остановись.

— Что случилось? — Замираю я. Я чувствую, как его член дергается внутри меня, а моя киска сжимается вокруг него.

— Презерватив, — ворчит он. — На мне нет презерватива.

— О... — Я начинаю двигаться. Чтобы слезть с него. Но руки Джио сжимаются на моих бедрах и толкают меня вниз.

— Подожди, — говорит он. — Это слишком хорошо, чтобы не продолжить. Твоя киска выглядит чертовски фантастически, — выдавливает он, толкаясь бедрами вверх. — Трахни меня.

— Ты уверен? — Спрашиваю я его. Он всегда пользовался защитой, не то чтобы это было проблемой для меня. Но без нее он ощущается в десять раз лучше.

— Уверен. Ты уверена, что это нормально? — Он делает паузу и смотрит мне в лицо, словно пытаясь оценить мою реакцию.

— Уверена, — говорю я ему.

— Хорошо, значит, мы сделаем это сейчас. Больше никаких презервативов.

Я смотрю на него сверху вниз.

— Разве ты не хочешь хотя бы узнать, принимаю ли я таблетки или что-то в этом роде? Может, посмотреть медицинскую карту? Убедиться, что у меня нет болезней?

— Сейчас я хочу, чтобы ты трахнула меня, Элли. Со всем остальным мы разберемся позже.

— Хорошо, но просто чтобы ты знал… Я делаю укол. Добросовестно. И у меня нет никаких болезней, — говорю я ему.

— Я никогда раньше ни с кем не трахался без презерватива. Я полностью чист, Элли. А теперь, пожалуйста, можем мы продолжить трахаться?

Я слышу напряжение в его голосе, когда он насаживает меня обратно на свой член, и кричу:

— Да!￼

Я просыпаюсь разгоряченной, потной, в ловушке под большой, мускулистой, татуированной рукой. Я открываю глаза, быстро осматриваю темную комнату и вспоминаю, что нахожусь у Джио. Двигаясь так осторожно, как только могу, я выскальзываю из-под его руки и соскальзываю с кровати. На цыпочках пробираюсь к его шкафу, достаю первую попавшуюся футболку и натягиваю ее через голову. Обнаружив на полу свою сброшенную юбку, я поднимаю ее и натягиваю на себя. Думаю, если мне удастся выбраться отсюда достаточно рано, мне не придется смущаться перед кем-либо, кто, возможно, слышал мои крики всю ночь.

Затем я беру свои туфли, сумочку и выношу их из комнаты, улучив момент, чтобы оглянуться на все еще спящего Джио. Проклятье. Мне не следовало смотреть. Потому что теперь мне хочется снова прыгнуть к нему в постель. Он перекатывается на спину. Простыня спускается ниже на его талию. Вся эта золотистая кожа на виду...

Я заставляю себя отвернуться и продолжаю идти. Если я не уйду сейчас, то снова окажусь в той кровати. А если я снова окажусь в этой постели, у меня не будет достаточно времени, чтобы вернуться домой и принять душ. Мне нужно зайти в комнату Дженни в общежитии, чтобы забрать ее книги и кое-какую одежду, а потом отправиться в офис.

Удивительно, но в доме Джио очень тихо, и я спускаюсь по лестнице, никого не встретив. Что странно, учитывая, сколько людей было здесь, когда мы приехали вчера вечером.

— Блять, ты, должно быть, измотала его, если смогла улизнуть, не разбудив его… Хотя выглядеть такой стыдливой тебе идет, Эл.

Я подпрыгиваю от этого голоса. Развернувшись на пятках, я вижу ухмыляющегося мне Гейба, стоящего в фойе.

— Я не….. Я... ах... — Я не знаю, что сказать.

— Пойдем, по крайней мере, позволь мне приготовить тебе кофе, прежде чем ты улизнешь, — говорит Гейб.

Я следую за ним на кухню.

— Тебе правда не нужно этого делать.

— Я хочу. — Он пожимает плечами.

В нем есть какая-то легкость, которую я не могу понять. Он просто спокойный парень, или это притворство, чтобы заставить меня ослабить бдительность? Или я придаю этому слишком большое значение, потому что хочу понравиться братьям Джио?

Он их очень уважает, и я знаю, как много они все для него значат. Если кто-то из них меня не одобрит, то я точно не жду, что он предпочтет меня своим братьям. Да и я бы тоже этого не хотела.

— Мне правда нужно идти. Мне нужно попасть домой, потом заехать к сестре в общежитие, забрать ее вещи, заскочить в больницу и, наконец, отправиться на работу, — говорю я.

— Ты действительно думаешь, что сможешь сделать все это без достойного кофе? — Гейб вопросительно поднимает бровь.

— Нет, но я уверена, что смогу выпить его где-нибудь по дороге.

— Это оскорбление. Ты же знаешь, что мы итальянцы. Никто не приготовит тебе кофе лучше, чем я. Садись. — Гейб указывает на барные стулья вдоль столешницы. Я сажусь и смотрю, как он варит кофе. — Итак, скажи мне, Эл. Каковы твои намерения относительно моего брата?

— Я… ах... намерения? Ну, я...

Черт! Думай, Эл. Думай!

— Расслабься. Я шучу, — говорит Гейб, затем добавляет: — В основном,… Просто знай, что если ты причинишь ему боль, не будет иметь значения, что ты девушка. Я найду способ разрушить твою жизнь.

Я удивленно смотрю на него. Он не шутит.

— Я не причиню ему боль, — говорю я.

— Хорошо, тогда мы станем лучшими друзьями. — Он улыбается так, словно только что не угрожал мне.

— У меня уже есть лучшие друзья. Может быть, для начала мы могли бы стать просто друзьями, а потом посмотрим, как будут развиваться наши отношения, — предлагаю я.

Гейб смеется.

— Ты мне нравишься. Теперь я понимаю, почему у моего брата яйца набекрень.

— Спасибо? — Мои слова звучат как вопрос. Потому что, честно говоря, я не уверена, был ли это комплимент или нет.

￼

Это утро никогда не заканчивается. Джио позвонил, когда я была в общежитии Дженни и забирала ее вещи. Он злился, что я тайком сбежала от него. Я сказала ему, чтобы он смирился с этим, что я занята и у меня нет двадцати четырех часов в сутки, чтобы удовлетворять его потребности. Хотя было бы заманчиво. Проводить сутки напролет с Джованни Де Беллисом. Не уверена, что мое тело выдержит это, но я бы хотела это выяснить.

Я только что села за свой стол после того, как отвезла вещи Дженни в больницу. Мама уже была там и сказала, что ненадолго составит сестре компанию. Я включаю компьютер, готовая перенести все пропущенные встречи, и просматриваю свой постоянно растущий почтовый ящик. Когда я пролистываю список писем, одно особенно выделяется.

Джованни Де Беллис. Я нажимаю на его имя, чтобы открыть письмо.

Отправитель: Джованни Де Беллис

Тема: Ищу пентхаус

Дорогая мисс Харрингтон,

В настоящее время я нахожусь в поиске пентхауса. Пожалуйста, найдите мне подходящие объекты для просмотра в кратчайшие сроки.

С уважением,

Джованни Де Беллис

Я беру телефон, нахожу его номер и нажимаю кнопку вызова.

— Элли, как дела? — отвечает он после первого гудка.

— Хорошо. А твои как? — Отвечаю я.

— Были бы лучше... если бы мой день начинался с того, что моя девушка все еще была в моей постели, когда я проснулся, — ворчит он.

— Уф, снова об этом. Почему ты ищешь пентхаус? И какие удобства для тебя обязательны? — спрашиваю я его.

— Мне нужно новое место в городе, куда я смогу водить тебя, где никого не будет. Я решил, что не хочу ни с кем делить твои крики, — говорит он мне.

— Так ты ищешь место для секса? — хмыкаю я.

— Нет, я ищу второй дом.

— Хорошо, какой у тебя бюджет?

— Нет никакого бюджета, Элли. Что касается удобств, то единственное обязательное условие – моя девушка должна одобрить это место. Уверен, ты сможешь с ней договориться, — говорит он.

— Посмотрю, что можно сделать. Мне пора. У меня куча работы, которую нужно наверстать.

— Как твоя сестра? — спрашивает он, прежде чем я успеваю повесить трубку, и мое сердце тает еще больше.

— Кажется, все хорошо. Сегодня она должна вернуться домой, — говорю я ему.

— Это хорошо. Поговорим позже, — говорит он и отключает звонок.

— Да, позже, — говорю я себе. А теперь пора переходить к клиентам, с которыми не так легко и приятно иметь дело.

Глава 19

￼

— У нас есть имя, — говорит Гейб, входя в мой кабинет. Остальные мои братья следуют за ним.

— Имя чего? — Спрашиваю я. — И какого черта ты не в школе? — Я указываю на Вина.

— Гейб сказал мне вернуться домой. — Он пожимает плечами. Я смотрю на Гейба в ожидании ответа.

— Имя человека... или организации, я бы сказал, который обчистил седьмой склад.

— Кто? — Я вскакиваю на ноги, готовый вступить в войну с этими засранцами.

— Какая-то начинающая банда по имени Давинчи, — говорит Гейб.

Я пытаюсь вспомнить название. Никогда о них не слышал, но я слышал обо всех, кто работает в преступном мире Мельбурна… или, по крайней мере, думал, что слышал.

— Кто они такие, блять? — спрашиваю я.

— Понятия не имею, но у меня есть адрес места, где они любят бывать. Нам нужно проверить его, — говорит Гейб.

— Не без дополнительной информации и гребаного плана. Я хочу, чтобы эти мудаки заплатили. Хочу, чтобы их головы катились по гребаной улице. К черту все... достань мне девятку, и я проделаю гребаную дыру одним выстрелом, — рычу я.

— Со временем. Ты сам это сказал. Нам нужны разведданные и надежный план. Мы не хотим, чтобы здесь убивали людей, — говорит Санто.

Я смотрю на него, удивляясь тому, что сейчас он является голосом разума. Не поймите меня неправильно, раньше он был умнее всех. Но после смерти Шелли он стал самым безрассудным из всех нас – до такой степени, что мне пришлось просить парней неделями следить за ним круглосуточно.

— Ты прав. Умно, вот как мы победим этих ублюдков и преподадим им урок, который, блять, смогут усвоить все остальные, — говорю я, обходя свой стол. Затем я указываю на каждого из моих братьев. — Санто, Марсель, вы со мной. Гейб, мне нужно, чтобы ты нашел Элоизу. Следи за ней издалека и, ради всего святого, не позволяй ей увидеть себя.

— А как же я? — Спрашивает Вин.

— Отправляйся в гребаную школу, — говорю я ему.

— Почему я всегда пропускаю хорошее дерьмо? — скулит он, поднимая рюкзак, который уронил на землю.

— Не волнуйся, Вин, у тебя осталось всего несколько месяцев, — говорит Санто.

— Лет. Он поступит в университет, — напоминаю я им.

— Как он и сказал. — Санто пожимает плечами, указывая на меня.

Я выхожу на улицу и пишу Джеймсу и Дэну, чтобы они встретили меня на машине. Джеймс подъезжает через несколько минут.

— Куда едем? — Спрашивает Марсель.

— Получить кое-какую информацию. — Я говорю Джеймсу адрес, который прислал Гейб.

На удивление, мы проезжаем мимо очень красивого дома с большими железными воротами и заборами по всему периметру.

— У этих ублюдков есть деньги, — ворчит Санто.

— Наверное, от продажи нашего гребаного оружия, — добавляет Марсель.

— Остановись за кварталом, — говорю я Джеймсу. Он останавливается неподалеку, и я выхожу из машины.

— Что ты делаешь? — Спрашивает Санто, следуя за мной, а Марсель за ним.

— Собираюсь кое-что проверить. Подождите в машине. Сложнее остаться незамеченным, когда нас трое, — говорю я им.

— Джио, прекрати. Я пойду. Ты, блять, босс. И не должен подвергать себя ненужной опасности, — шипит Санто.

— Со мной все будет в порядке. Я просто смотрю, — говорю я ему.

— Я правда не хочу быть гребаным боссом, Джио, и если ты умрешь, то стану им. Так что не умирай, блять, — ворчит он.

— Я не планирую умирать в ближайшее время, так что не волнуйся. А теперь подождите в машине. Скоро вернусь. — Я бегу трусцой в направлении дома.

Я подбираюсь как можно ближе к забору. Удивительно, что у ворот нет охраны. На самом деле, весь двор выглядит пустым. И так продолжается до тех пор, пока около десяти собак не подбегают ко мне, лая в мою сторону и пуская слюни во все стороны. Я поворачиваюсь на пятках и иду обратно к машине.

Чертовы собаки. От них будет легко избавиться.

Садясь на заднее сиденье, я отправляю сообщение Гейбу, чтобы узнать, как там Элли.

— Я хочу, чтобы несколько парней понаблюдали за этим местом в ближайшие пару дней, — говорю я Джеймсу и Дэну, зная и доверяя им выполнить эту задачу. Затем поворачиваюсь к Марселю. — Взломай систему безопасности дома. Я хочу посмотреть, что внутри. — Когда он кивает, я жестом указываю Санто. — Я хочу, чтобы ты проследил за ними. Выясни, куда они ходят, с кем ведут дела. Кто бы, блять, ни покупал у них оружие, он должен знать, что это наше краденое оружие. И из-за этого они становятся такими же важными фигурами в нашем гребаном списке дерьма.

Гейб отвечает мне на сообщение и сообщает, что Элли у себя дома и никуда не уходила. Я проверяю время. Всего пять. Она никогда не бывает дома так рано.

Когда мы подъезжаем к дому, я выпрыгиваю из машины и направляюсь прямиком в гараж. Запрыгнув в Lambo, я завожу его и быстро даю задний ход, набирая номер Элли, как только выезжаю на дорогу.

— Привет, — отвечает она.

— Привет. Что происходит? — Спрашиваю я ее.

— Ничего особенного. Что делаешь?

— Где ты?

— Как будто ты еще не знаешь ответа на этот вопрос, Джованни. — Она фыркает и добавляет: — Я дома.

— Почему ты так рано вернулась домой? Что-то случилось?

— Нет, мне просто... нужно было отдохнуть, — говорит она.

— Ты в порядке? — Теперь я обеспокоен. Элли – одна из самых трудолюбивых работников, которых я знаю. Она никогда не останавливается.

— Я в порядке, просто устала, — говорит она мне. — Могу я тебе перезвонить через некоторое время? Я как раз собираюсь запрыгнуть в душ.

— Да, конечно. — Я вешаю трубку.

Вскоре я паркуюсь в ее гараже и иду в ее квартиру, где открываю дверь. Я убедил ее дать мне ключ несколько недель назад... хотя, если бы она этого не сделала, я бы просто сделал себе дубликат. Я слышу, как льется вода в душе. Поэтому захожу в ее спальню и сажусь на ее неубранную кровать, на которой, похоже, недавно спали. Я листаю свой телефон, читая электронные письма, пока жду, когда она выйдет из ванной.

— Господи Иисусе, Джио. Какого черта? — визжит она, когда видит меня на своей кровати. — Ты напугал меня до смерти. Что ты здесь делаешь?

— Я здесь, потому что ты здесь, — просто говорю я ей. — Я пытался не напугать тебя. Вот почему я не пошел в ванную, как бы тяжело это ни было. Особенно зная, что ты там голая и вся в мыле. Без меня. Блять, может, мы вернемся туда вместе?

— Твой член когда-нибудь останавливается? — спрашивает она.

— Не тогда, когда дело касается тебя, — говорю я ей. Затем смотрю на нее, по-настоящему смотрю. Она выглядит усталой. — Что случилось?

— Ничего, — говорит она, обхватывая руками живот.

— Чушь собачья. Мы с тобой знаем, что что-то не так.

Элли подходит и садится рядом со мной на кровать.

— Это женские проблемы, Джио. — Вздыхает она.

— Если это твои проблемы, то это и мои проблемы, Элли. Что происходит? — Спрашиваю я снова, ужасно расстраиваясь из-за того, что она не дает мне ответов, которые я хочу получить.

— Джио, у меня месячные, ясно? Спазмы в животе – та еще хрень, и настроение у меня дерьмовое. Так что нет, это мои проблемы, а не твои, и ты не можешь щелкнуть своими горячими пальцами и все исправить, — говорит она нервным тоном.

Я поворачиваю голову. И пытаюсь вспомнить последние несколько месяцев, что мы были вместе. Я никогда не видел ее такой. И не было ни одного месяца, когда бы у нее не было месячных. Уж это я бы знал наверняка. По сути, я постоянный обитатель ее влагалища.

— Хорошо, и как часто это происходит? Потому что мы вместе уже несколько месяцев, и раньше такого не было, — спрашиваю я ее.

— Обычно раз в месяц, но мне делают уколы, поэтому обычно я вообще такого не случается. Я должна была сделать его несколько дней назад и пропустила прием. Но не волнуйся, я разберусь с этим на следующей неделе, — объясняет она.

— Меня не волнует, сделают тебе укол или нет, Элли, — говорю я ей. — Иди сюда. — Я обхватываю ее рукой и притягиваю к себе.

— Прости, что была такой стервозной, — говорит она.

— Ты не была стервозной. — Я целую ее в макушку. И знаю, что ничего не могу поделать. Но, черт возьми, как же я хочу, чтобы ей стало лучше...

Я сижу на кровати, держа ее в своих объятиях, пока она не засыпает. Аккуратно уложив ее, я накрываю Элли одеялом и выхожу в ее гостиную, где открываю Google на телефоне и проваливаюсь в кроличью нору. Убедившись, что прочитал достаточно о женской анатомии, я отправляю Джеймсу список товаров, которые нужно купить для меня.

Через тридцать минут он стучит в дверь с двумя полными пакетами продуктов.

— Босс.

— Ты все купил? — Спрашиваю я его.

— Конечно, — говорит он.

— Спасибо. — Я протягиваю руку и беру пакеты у него из рук. — Я останусь здесь на ночь. Можешь идти домой, — говорю я ему.

— Хорошо. Увидимся завтра, — говорит он.

Закрыв дверь, я ставлю пакеты на кухонный стол. Ее шкафы все еще переполнены с прошлого раза. Но мне удается найти место для всего.

Элли просыпается и выходит на кухню как раз в тот момент, когда я заканчиваю.

— Я заснула, — говорит она. — Извини.

— Не извиняйся. Ты устала, — говорю я ей.

— Что ты делаешь? — Ее глаза бегают по кухне, вероятно, замечая теперь уже пустые пакеты.

— Я купил тебе кое-что, что, как мне показалось, тебе может понадобиться. — Я пожимаю плечами.

— Джио, я думала, мы договорились больше не покупать продукты.

— Это не продукты. Ну, технически, это да, но в то же время это и не продукты, — говорю я. — Я погуглил, что может помочь тебе при месячных, и мне попался список продуктов и чая. Я купил тебе булочки со сливками, шоколад и коробки ванильного мороженого... я не был уверен, что ты предпочтешь. А еще мятный и ромашковый чаи, печенье и кучу другого дерьма.

Элли тут же начинает плакать. Через несколько секунд я оказываюсь перед ней, обнимаю ее.

— Что случилось? — Спрашиваю я, вытирая слезы у нее из-под глаз.

— Ты. Ты просто слишком идеальный, — всхлипывает она. — Мое сердце разорвется, когда все это разлетится по швам, потому что я думаю, что влюблена в тебя, Джованни Де Беллис. Нет, я не думаю. Я знаю, что влюблена.

— Ладно, во-первых, все это не разлетится по швам. Я люблю тебя, Элли, и я забочусь о вещах, которые люблю. О людях, которых люблю. Я не позволю ничему встать между нами. Никогда, — признаюсь я и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб.

— Видишь? Идеально, — шепчет она. — Ты идеален.

— Я далеко не идеален и никогда не буду достаточно хорош, чтобы заслужить тебя, но всегда буду стараться быть таким, — говорю я, когда руки Элли крепко сжимают мою талию. — Итак… Я прочитал в Google еще кое-что интересное.

— Что? — спрашивает она меня.

— Я прочитал, что секс может помочь справиться с болью при месячных, что оргазм ускоряет весь процесс или что-то в этом роде. Это определенно стоит попробовать, — предлагаю я с ухмылкой.

— Ты же не можешь серьезно хотеть заняться со мной сексом в таком состоянии. Я и так в беспорядке, а тут еще и кровь. — Элли кривит лицо.

— Немного крови не помешает мне овладеть твоей киской, Элли. — Смеюсь и поднимаю ее на руки. — Думаю, нам стоит попробовать секс, потом мороженое, потом чай, — говорю я, заходя в ее спальню.

— Душ! Если мы собираемся заняться этим, давай сделаем это в душе, чтобы было не так грязно, и сначала мне нужно сходить в туалет, — говорит она.

Я ставлю ее на ноги, и она убегает в ванную, закрывая за собой дверь. Я жду, пока не услышу шум спускаемой воды в унитазе, после чего открываю дверь. Она не любит, когда я слежу за ней в туалете. Мне, честно говоря, наплевать, но она это ненавидит.

Я включаю душ и пускаю пар в ванной. Затем снимаю рубашку и скидываю туфли. Через минуту я обнажен, и мой член стоит по стойке смирно. Подойдя к Элли, я задираю ее рубашку и стягиваю с ног пижамные шорты.

Как только мы оказываемся под водой, мой рот приникает к ее груди. Черт возьми, я действительно люблю ее сиськи.

— Ммм, я люблю тебя, — бормочу я в ее кожу, двигая губами вверх и вдоль ее шеи.

— Я люблю тебя, — стонет она.

Я хочу услышать это снова. И хочу сказать это снова. Теперь, когда эти слова были произнесены, хочу их снова. И снова.

Я поднимаю ее на руки, и Элли обхватывает ногами мою талию.

— Скажи мне, если будет слишком сильно… или слишком больно. — Я никогда не трахал девушку во время месячных, поэтому, честно говоря, не знаю, чего ожидать.

— Все в порядке. Я не сломлена, Джио, — говорит она.

Я медленно ввожу свой член в ее лоно. Она мокрая, такая чертовски мокрая. Я сильнее прижимаю ее спиной к плитке, входя и выходя из нее в ровном темпе. Это пытка. Но в то же время чертовски приятно.

— Я люблю тебя. Ужасно сильно, — говорю я ей, а затем ловлю ее крики, когда она кончает на мой член.

Глава 20

￼

ДЖИО:

Я люблю тебя.

Я:

Я люблю тебя больше.

ДЖИО:

Невозможно.

Я:

Разве не ты вчера вечером сказал мне, что нет ничего невозможного?

ДЖИО:

Это было сказано для того, чтобы заставить тебя кончить снова...

У меня болит лицо от постоянной улыбки. Две недели назад мы с Джио впервые обменялись этими тремя короткими словами. Теми, которыми многие люди бросают на ветер, не задумываясь об их ценности. Но я чувствую каждую частичку любви этого человека, когда он говорит их мне, даже через текстовое сообщение.

Я бросаю телефон обратно в сумку. Я оставила его у себя в квартире всего полчаса назад. А сейчас встречаюсь с Дейзи за ланчем... будь на то воля Джио, он бы сам напросился ко мне. Проблема в том, что я еще не сказала своим подругам, что встречаюсь с кем-то.

Сначала я искренне не хотела лишать Дэни возможности быть в центре внимания из-за ее горячего парня-босса. Но теперь я думаю, что на самом деле меня сдерживает страх перед их осуждением. Или, что еще хуже, их неодобрение Джио. Я люблю своих подруг, и люблю Джио. Я не хочу слышать, как мои подруги пытаются отговорить меня от продолжения отношений или перечисляют все причины, по которым мне не следует с ним встречаться.

Войдя в ресторан, я нахожу Дейзи в кабинке, которая уже ждет меня. Я сажусь напротив нее.

— Привет, извини, что опоздала, — говорю я.

— Пять минут не считаются опозданием. — Ухмыляется Дейзи.

— Для меня считаются. Ты знаешь, как сильно я ненавижу опаздывать куда-либо.

— Да. — Кивает она.

— Ты уже сделала заказ?

— Нет, я ждала тебя.

— Ладно, я умираю с голоду. — Я беру меню со стола и открываю его.

— Тааак... Это просто работа, которая не дает тебе покоя, или все твое свободное время занимает что-то или кто-то гораздо более интересный, чем шатание по домам богатых людей? — Спрашивает Дейзи.

— Работа, и я провожу больше времени с Дженни после ее операции.

— О, ты уже познакомилась с ее парнем?

— Нет, что странно, правда? Мне нужно познакомиться с ним.

— Да, мы не хотим, чтобы малышка Дженни встречалась с Тедом Банди³ или кем-то в этом роде.

Я пожимаю плечами.

— Тед Банди был сексуальным. Я бы села к нему в машину.

— Пожалуйста, сделай мне одолжение и не садись в машины случайных горячих парней, — умоляет Дейзи.

— Буду стараться изо всех сил. Но ты же знаешь, как я неравнодушна к горячим парням… и их машинам. — Ухмыляюсь я.

— Не оборачивайся сейчас и не смотри, но пока мы разговариваем, на тебя пялится один чертовски привлекательный мужчина. — Дейзи смотрит через мое плечо, прикрывая рот меню. Я оборачиваюсь и вижу не кого иного, как Гейба Де Беллиса. Он отводит взгляд и смотрит в меню на доске, словно случайно оказался в том же кафе, что и мы с подругой. — Я же сказала не смотреть, — шипит Дейзи.

— Ты же знаешь, что когда кто-то говорит не смотреть, другой человек делает прямо противоположное, верно? — Говорю я очевидное.

— Что ж, людям нужно лучше слушать и следовать инструкциям, — говорит Дейзи.

— Мне нужно позвонить. Можешь заказать мне куриный бургер с картошкой фри и кока-колой? — Спрашиваю я ее.

— Конечно. — Она кивает и подходит к стойке, а я выхожу на улицу.

Неудивительно, что Гейб быстро последовал за мной. Игнорируя тот факт, что в двух футах позади меня стоит тень, я набираю номер Джио. Я уже собираюсь повесить трубку, когда он отвечает на звонок.

— Детка, все в порядке?

Меня сразу же смущает это ласкательное имя. Обычно Джио называет меня Элли.

— Детка? Чем ты сейчас занят, Джио?

— Я работаю. А что? Что случилось? — Спрашивает он меня.

Я поворачиваюсь и бросаю взгляд на Гейба.

— Дело в том, что твой брат ходит за мной по пятам, как потерявшийся щенок. Скажи ему, чтобы он прекратил.

— Да, извини, детка, но я не могу этого сделать. Однако я скажу ему, чтобы он получше прятался, — говорит Джио.

— Все, что ты можешь ему сказать, – это чтобы он немедленно отвалил, и, пока ты занимаешься этим, скажи себе то же самое. Мне не нужна нянька, Джио.

— Детка, тебе нужно расслабиться. Это не так уж и важно. — Вздыхает он в трубку.

— Отвали, Джио, — кричу я в трубку, затем нажимаю красную кнопку, чтобы отключить звонок.

Я свирепо смотрю на Гейба, но замечаю, что Дейзи наблюдает за мной через окно. Не говоря ни слова, я проношусь мимо него, пока он отвечает на звонок. Могу только представить, кто на другом конце провода.

Я проскальзываю обратно в кабинку.

— Извини за это. У меня есть клиент-мудак, который думает, что мир вращается вокруг него, и что я должна просто все бросить и делать, как он говорит, — фыркаю я.

— Ты продаешь недвижимость, Эл, а не свое тело. — Ухмыляется Дейзи.

— Бывают дни, когда я не вижу особой разницы. Мне кажется, что я, возможно, просто продаю свое достоинство, имея дело со всеми этими титулованными придурками, — стону я.

— Почему бы тебе не вернуться к продажам обычным людям, таким, как ты и я? — предлагает она.

— Потому что это было бы признанием того, что я потерпела неудачу.

— Но ты не потерпела неудачу. Ты продавала недвижимость. Ты правда сделала это. Тебе просто это не нравится. Это не неудача.

— Сделать шаг назад – все равно что признать, что я не могу справиться с риэлторами высшего уровня.

— Кого волнует, что думают другие люди, если ты несчастна?

Я прокручиваю ее слова в голове. Она права. Но прежде чем я успеваю сказать ей об этом, объявляется наш заказ, и Дейзи вскакивает, чтобы забрать его.

— Эй, Дейзи, не против, если мы возьмем все с собой? — Спрашиваю я ее.

— А, конечно, куда ты хочешь пойти?

— К тебе?

— Хорошо. Давай сделаем это. — Кивает она.

￼

Я отклоняла звонки Джио, но написала ему сообщение, чтобы он знал, что со мной все в порядке и чтобы перестал мне звонить. Он не прислушался ко мне.

Я почти не хочу покидать дом Дейзи. Знаю, что как только уйду отсюда, мне придется иметь дело с Джио. Честно говоря, я удивлена, что он еще не ворвался в ее дверь и не схватил меня, как чертов пещерный человек.

— Так, мы просто притворимся, что твой телефон не звонит, пока ты смотришь на него так, будто хочешь совершить убийство?

— Ага, — отвечаю я.

— Хорошо, если тебе нужна помощь вырыть яму, мы можем позвать Клэр и Дэни. Вчетвером мы справимся с работой в кратчайшие сроки.

К сожалению, это не совсем приемлемый вариант. Потому что, во-первых, я правда не хочу смерти Джио. И, во-вторых, если бы мы его убили, за нами охотилась бы целая армия мафиози.

— Все в порядке. Но мне пора идти. Спасибо, что позволила мне потусоваться здесь весь день, — говорю я, поднимаясь с дивана. Я и так достаточно долго откладывала уход.

— Знаешь, я всегда здесь, если захочешь поговорить об этом, — говорит Дейзи, провожая меня к своей входной двери.

— Спасибо, и я обещаю, что скоро расскажу тебе все подробности. — Обнимаю я ее и выхожу.

Я не удивляюсь, когда вижу человека в облегающем костюме, прислонившегося к черному внедорожнику. Он смотрит прямо на меня. Я думала, он разозлится. Хотя он и не выглядит сердитым. Он выглядит... обеспокоенным. Почти встревоженным?

Глава 21

￼

Несколькими часами ранее

План надежный. Я прокручиваю его в голове. Потому что думаю, что если бы я снова озвучил его, парни попытались бы заткнуть меня навсегда. Это не первый раз, когда мы идем в атаку. Далеко не первый. Я не уверен, почему чувствую себя по-другому, почему так сильно пытаюсь убедиться, что план надежен.

Я не хочу никаких сюрпризов. Может, дело в том, что я впервые беру всех с собой в качестве босса, а может, в том, что теперь мне есть к кому возвращаться домой. Ну, в каком-то смысле. Мне нужно что-то сделать, чтобы Элли переехала ко мне. Может, тогда я не буду так сильно беспокоиться о ней, когда меня не будет рядом.

Хотя я сомневаюсь в этом. Я беспокоюсь о ней и тогда, когда рядом с ней. Я также знаю, что никто не защитит ее так, как я. Нет ничего, на что бы я не пошел, чтобы убедиться, что она в безопасности... и останется такой.

Чем больше я думаю о том, чтобы она переехала ко мне, тем лучше мне кажется эта идея. Как заставить независимую девушку переехать ко мне?

Когда машина останавливается, я выбрасываю эти мысли из головы и смотрю в окно. Игра начинается. Мы на месте. Информация, которую мы собрали об этой группе, показала, что эти ребята – дилетанты. Их наняли, чтобы опустошить наш склад. Мы еще не определили, кто их послал. Но выясним. Это часть сегодняшней прерогативы.

Я смотрю на часы. Пять минут. Мы рассчитали время с точностью до секунды. Через пять минут все будут на местах.

— Пойдем, — говорю я Санто и Марселю, которые сидят рядом со мной.

У меня тридцать человек, которые должны проникнуть на территорию через различные точки входа. Никому из этих ублюдков некуда будет сбежать, когда мы окажемся внутри. Обычно это делается под покровом темноты... а сейчас середина гребаного дня. Но, согласно нашей информации, сейчас единственный раз, когда все эти ублюдки собрались в одном месте.

Очевидно, они не поняли, что нужно избегать привычек. Еда в одном и том же месте, посещение одних и тех же мест в одни и те же дни и в одно и то же время – вот из-за чего люди гибнут при таком образе жизни. Привычки делают тебя предсказуемым, а предсказуемость нужна тебе меньше всего.

— Давай, — говорю я Санто.

Он вытаскивает первый стейк и перебрасывает его через забор, за ним следуют еще десять кусков мяса. Собаки подбегают к воротам в поисках угощения. Я смотрю на часы. Четыре минуты. Собакам потребуется всего три, чтобы съесть достаточно одурманенного мяса и заснуть, как сытые младенцы. Это не причинит им вреда и не вызовет каких-либо долгосрочных последствий. В конце концов, я люблю животных. Я даже планировал, что один из парней заберет дворняжек в приют, как только все будет сказано и сделано, поскольку их хозяева не смогут позаботиться о надлежащем уходе за животными, как только я закончу с этими ублюдками.

Как только собаки вырубаются, мы проходим через ворота. Я бегу к дому, держа в каждой руке по пистолету. Честно говоря, я удивлен, что до входной двери так легко добраться. Если бы кто-то добрался до моей входной двери так быстро, без чьего-либо вмешательства, я бы перебил своих гребаных солдат.

Протиснувшись внутрь, я отступаю в сторону. Марсель бросает в отверстие две дымовые шашки. Затем я натягиваю на лицо маску и захожу внутрь. Вокруг нас клубится дым, и я слышу, как бегут люди, а затем раздаются отчетливые звуки выстрелов. Я стою в фойе и жду, когда они придут ко мне.

Мои ребята нападают со всех сторон. Проходит совсем немного времени, и все ублюдки оказываются у меня на прицеле. Некоторые из них вооружены, большинство – нет.

— Оставьте в живых нескольких из них. От мертвеца ничего не добьешься, — напоминаю я Марселю и Санто, которые стоят рядом со мной. В доме становится тихо... ну, за исключением трех мужчин, которые решили встать у меня на пути. В данный момент они лежат на полу, держась за свои разнесенные коленные чашечки. — Перекличка, — говорю я по связи и жду ответа. Когда каждый из моих людей отметился, я понял, что парочка этих ублюдков все еще числится пропавшими без вести. — Пропали два парня. Найдите их, — приказываю я в микрофон, затем поднимаю одного из ублюдков на полу, жестом предлагая братьям сделать то же самое.

Я тащу парня в центр гостиной, стараясь повернуться лицом к единственной точке входа. Санто и Марсель следуют моему примеру, и как только все трое этих ублюдков выстраиваются в линию, я приставляю пистолет к голове первого и стреляю. Его тело с глухим стуком ударяется о землю, когда он падает лицом на деревянный пол. Я поднимаю взгляд и целюсь в следующего парня.

— Нет, не надо... — умоляет он.

Я наклоняю голову.

— На кого ты работаешь? — Спрашиваю я его, зная, что этот придурок здесь точно не главный.

— Я...

Я нажимаю на курок.

— Он слишком долго не отвечал, — говорю я последнему парню в очереди. — Надеюсь, ты ценишь свою жизнь больше, чем он.

— Да... да.

— Значит, ты расскажешь мне все, что мне нужно знать? — спрашиваю я.

— Все, что угодно, — говорит он.

Звонит мой телефон. Я вытаскиваю его из кармана и смотрю на экран. Когда я вижу, что звонит Элли, мое сердце чуть не замирает. Я делаю шаг вперед и приставляю дуло пистолета прямо ко лбу парня.

— Издай один звук, и я выстрелю. Сдвинешься хоть на дюйм – выстрелю. Понял?

Он кивает головой, после чего я отвечаю на звонок.

— Детка, все в порядке? — Спрашиваю я. Санто и Марсель смотрят на меня с явным выражением лица какого хрена ты делаешь. Ни один из них не произносит ни слова.

— Детка? Чем ты сейчас занят, Джио? — спрашивает меня Элли.

Черт, я использовал ласкательное обращение, потому что ни за что не произнес бы ее имя вслух в этом гребаном доме. Понятия не имею, кто может подслушивать. Все еще остается вопрос о двух пропавших мужчинах.

— Я работаю. А что? Что случилось? — спрашиваю я, стараясь говорить как можно непринужденнее, держа палец на спусковом крючке.

— Дело в том, что твой брат ходит за мной по пятам, как потерявшийся щенок. Скажи ему, чтобы он прекратил, — раздражается Элли.

Чертов Гейб. Он должен был оставаться вне поля зрения, наблюдать за ней так, чтобы она даже не подозревала об этом. Ни за что на свете я не допущу, чтобы кто-нибудь не сидел у нее на хвосте. Это не обсуждается.

— Да, извини, детка, но я не могу этого сделать. Однако я скажу ему, чтобы он получше прятался, — говорю я.

— Все, что ты можешь ему сказать, – это чтобы он немедленно отвалил, и, пока ты занимаешься этим, скажи себе то же самое. Мне не нужна нянька, Джио. — Ее голос становится громче и пронзительнее.

— Детка, тебе нужно расслабиться. Это не так уж и важно, — пытаюсь я урезонить ее.

— Отвали, Джио, — кричит она в трубку, а затем линия обрывается.

— Блять! — Я смотрю на парня передо мной и нажимаю на курок. Затем опускаю пистолет и набираю Гейба.

— Босс, как дела? — отвечает он.

— Что, блять, с тобой не так? Ты должен был оставаться в тени, — шиплю я на него.

— Ты не сказал мне, что она встречается с горячей подружкой. Я отвлекся, — говорит он.

— Хоть раз в своей гребаной жизни подумай головой, а не членом. Где она?

— А, она в каком-то кафе, но, похоже, они берут еду на вынос.

— Следуй за ней, — ворчу я, после чего вешаю трубку и кричу: — Кто-нибудь нашел двух последних ублюдков?

— Поймал их, босс. Они прятались в сарае на заднем дворе, — кричит Джеймс по связи.

— Живые или мертвые? — спрашиваю я.

— Один да, другой нет.

— Держи его в таком состоянии, — говорю я, затем поворачиваюсь к Санто. — Выясни, на кого, блять, работали эти придурки. Я хочу знать, кто забрал наше гребаное дерьмо и где хранится остальное.

— Куда ты идешь? — окликает меня Марсель сзади.

— Найти свою девушку и попытаться вразумить ее, черт возьми, — ворчу я в ответ.

— Ну, она встречается с тобой, так что я не думаю, что у девушки есть хоть капля здравого смысла, — парирует Марсель.

Я показываю средний палец и продолжаю идти.

— Джеймс, встретимся у машины, — говорю я в микрофон, затем снимаю наушник.

Как только я сажусь в машину, отправляю Гейбу сообщение и узнаю, что Элли поехала в дом своей подруги Дейзи. Поэтому приказываю Джеймсу ехать туда.

Через несколько минут мы подъезжаем к указанному адресу. И я вижу Гейба, ожидающего у входа в здание.

— Знаешь, ты выглядишь так, словно перед запертым зданием ошиваются какие-то неприятности, — говорю я ему.

— Наверное, потому, что у меня есть неприятности.

— Они не ушли? — Спрашиваю я.

— Нет.

— Ты можешь идти. — Я отмахиваюсь от него, пытаясь определить свои дальнейшие действия.

— Ты уверен? Она казалась очень злой, брат. Возможно, тебе понадобится телохранитель. — Смеется Гейб.

— Отъебись. — Я возвращаюсь к машине и прислоняюсь к борту. Меня не волнует, сколько придется ждать. Я, блять, не сдвинусь с места, пока она не выйдет.

Через несколько часов – да, блять, часов – она наконец выходит из здания и останавливается на тротуаре, увидев меня. У меня был соблазн просто ворваться в квартиру ее подруги и вытащить Элли оттуда. Но если бы я это сделал, то оказался бы в еще большем дерьме, чем сейчас.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она.

— Жду тебя. — Я открываю заднюю дверь. — Садись.

— Нет, думаю, я сама найду дорогу домой. — Элли скрещивает руки на груди.

Закрывая дверь машины, я встаю рядом с ней.

— Ладно, будь по-твоему. Мы пойдем пешком. Но я могу только представить, как будут чувствовать себя твои ноги, проходя квартал за кварталом в тех туфлях, которые ты надела. — Я опускаю взгляд для выразительности.

Элли достает свой телефон и несколько раз нажимает на экран.

— Кто сказал, что я планирую идти пешком?

— Элли, пожалуйста, просто сядь в гребаную машину.

— Нет.

Я моргаю, глядя на нее. Никто никогда не говорил мне нет вот так. Я здесь не в своей тарелке, потому что не могу физически заставить ее делать то, что хочу, как бы сделал это с кем-либо другим.

— Я понимаю, что это слово для тебя чуждо и все такое, но ты должен привыкнуть его слышать, — говорит она, после чего обходит меня и идет к машине, которая только что припарковалась у обочины.

Как только она открывает заднюю дверь, я оказываюсь прямо за ней.

— Ты не сядешь в эту машину, — говорю я ей. Обхватив ее за талию, я поднимаю ее на руки, закрываю дверь, которую она только что открыла, и направляюсь обратно к внедорожнику. Все это время Элли брыкается и орет во все горло. — Поехали, — говорю я Джеймсу, как только пристегиваю ее рядом с собой. Любой, кто посмотрит, подумает, что я, блять, ее похищаю.

Но я ее не похищаю. Я…

Ладно, может, это и небольшое похищение. Но, черт возьми, разве я мог просто позволить ей запрыгнуть в машину какого-то парня…

Глава 22

￼

— Какого черта ты делаешь? — Кричу я, толкая Джио в грудь.

— Забираю тебя домой, чтобы мы могли поговорить о чем угодно, как рациональные, мать их, взрослые люди, — ворчит он.

— О, так теперь я иррациональна? Да пошел ты. Выпусти меня из этой машины. — Я безрезультатно дергаю за ручку. Она не поддается.

— Нет.

— Ты не можешь просто взять меня и бросить в свою машину, Джованни. Мир устроен не так, — говорю я ему, отодвигаясь на заднем сиденье как можно дальше от него.

— Похоже, я только что это сделал. — Ухмыляется он мне, и я свирепо смотрю на него.

— Ты осел.

— Знаю. — Он пожимает плечами.

Я отворачиваюсь и смотрю в окно, наблюдая за мелькающими улицами. Он везет меня к себе домой. Отлично. Когда машина останавливается перед знакомым домом, я пробую открыть дверь, но она по-прежнему не поддается.

Дверь со стороны Джио открывается, и он выходит.

— Ты идешь? — спрашивает он, оглядываясь на меня.

Решив, что у меня на самом деле практически нет выбора, я проскальзываю через сиденье. Джио протягивает мне руку. Я ее не беру. Потому что к черту его и его удивительно хорошие руки. Я вылезаю из машины и проношусь мимо него и его друзей.

Я захожу в дом, прохожу мимо еще нескольких друзей Джио и топаю в его спальню, надеясь, что мои каблуки хотя бы немного повредят его нетронутые полы. Я чувствую Джио за своей спиной. Следящего за каждым моим движением. Зайдя в его спальню, я захлопываю за собой дверь, но не получаю удовольствия, услышав, как она захлопывается у него перед носом.

Я разворачиваюсь на каблуках лицом к Джио, который мягко закрывает дверь и защелкивает замок. Он делает два шага ко мне. Я делаю два шага назад. Джио останавливается и засовывает руки в карманы брюк.

— Мне действительно не нравится ссориться с тобой, Элли, — говорит он.

— Да, тебе, наверное, стоило подумать об этом, прежде чем похищать меня, черт возьми, — кричу я на него.

Джио усмехается.

— Ты не оставила мне другого выбора. В каком гребаном мире, по-твоему, я позволил бы тебе просто запрыгнуть на заднее сиденье случайной машины?

— Это был Uber, Джованни, а не случайная машина.

Он приподнимает бровь, но ничего не говорит.

— И давай не будем забывать тот факт, что твой брат повсюду следил за мной. Он отчитывается перед тобой? Сообщает тебе о каждом моем шаге, действительно ли я нахожусь там, где говорю? Неужели ты настолько доверяешь мне, что поручил следить за мной?

Джио проводит рукой по волосам.

— Это не имеет ничего общего с доверием, Элли. Я доверяю тебе.

— Нет, не доверяешь.

— Да, блять, доверяю. Я рассказал тебе то, что никогда никому не рассказывал. Причина, по которой мой брат следил за тобой, заключалась в том, чтобы убедиться, что ты в безопасности и никто не сможет до тебя добраться.

— Почему я не могу быть в безопасности? — Спрашиваю я его, искренне сбитая с толку.

— У меня есть враги, Элли. Ты это знаешь. Мы это обсуждали. Я никогда не буду относиться к твоей безопасности легкомысленно.

Я обдумываю его слова.

— Что происходит?

— Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться.

— Ладно, поскольку мне не нужно беспокоиться об этом, я просто пойду домой, а ты можешь сам обо всем позаботиться в своем маленьком мальчишеском клубе, — говорю я ему.

— Подожди. — Джио протягивает руку и обнимает меня за талию. Он притягивает меня к своей груди.

— Зачем?

— Затем, что я чертовски боюсь потерять тебя, Элли. Я напуган, и никогда ничего не боялся в своей гребаной жизни. Но ты… ты пугаешь меня до чертиков.

Я обхватываю его руками за шею.

— Ты не потеряешь меня... ну, можешь потерять, если будешь продолжать вести себя как осел. Но ты должен говорить со мной, Джио. Расскажи мне, что происходит. Помоги мне понять, почему ты думаешь, что я в опасности.

Джио подводит меня к кровати.

— Кто-то украл товар на миллионы долларов с одного из наших складов. Я выяснил, кто они, и нанес им визит сегодня. Именно этим я и занимался. Но их наняли для выполнения этой работы, а значит, что кто-то все еще на свободе и активно охотится на нас. И пока я не узнаю, кто этот кто-то, и не уничтожу его, мне нужно знать, что ты всегда в безопасности.

— Зачем им преследовать меня? Я ничего не знаю. И о каком товаре идет речь?

— Оружие, — шепчет он. — И причина, по которой они пришли за тобой, проста. Элли, ты – моя самая большая слабость. Если с тобой что-нибудь случится, я не уверен, что переживу это.

— Со мной ничего не случится, — уверяю я его.

— Мне следовало уйти. Я понимал, что это было неправильно – впускать тебя в свой темный мир, но все равно сделал это.

— Не думаю, что уход был вариантом для кого-то из нас. Кроме того, ты постоянно нанимаешь меня, чтобы я подыскивала тебе больше недвижимости, — говорю я ему с усмешкой.

— Кстати, как продвигается поиск квартиры?

— Идет. — Смеюсь я. — Уверена, что очень скоро появится подходящий вариант.

— Можешь ли ты пообещать мне, что позволишь кому-нибудь следить за тобой? Что ты не будешь пытаться убежать от них, и если когда-нибудь почувствуешь, что что-то не так, доверишься своей интуиции и позвонишь мне.

— Джио, я в порядке. Со мной все будет в порядке. — Вздыхаю я.

— Пообещай мне, Элли.

— Хорошо, я обещаю.

— Переезжай ко мне, — говорит он, и я моргаю, глядя на него.

— А?

— Мне нужно, чтобы ты переехала ко мне. Мне нужно просыпаться рядом с тобой здесь, в этой постели, в этом доме. Мне нужно знать, что возвращаясь домой, я вернусь домой к тебе.

— Звучит чертовски похоже на желание, а не на потребность, Джованни.

— Это желание, но это также и потребность. Ты нужна мне здесь, со мной, Элли. Зачем ждать? Я купил этот дом, потому что он тебе понравился. Тебе всегда было суждено жить здесь, со мной.

— Ты едва знал меня, когда покупал его.

— Я знал достаточно. Переезжай ко мне, — повторяет он, и я вижу что-то похожее на отчаяние в его глазах.

— Хорошо, но тебе действительно нужно купить какую-нибудь мебель, если я буду здесь жить.

— У тебя есть номер Ханны. Позвони ей и выбери все, что захочешь, — говорит Джио.

— Мне не нравится Ханна.

— Мне тоже, но она один из лучших дизайнеров интерьеров в городе, так что воспользуйся ее услугами, если не хочешь, чтобы я просто дал тебе карту и ты все сделала сама.

— Нет, я в порядке. Я позвоню Ханне, — фыркаю я. Я ни за что не возьмусь за проект дизайна всего этого дома.

— Спасибо, — говорит он, после чего нежно целует меня.

Я поворачиваюсь и сажусь ему на колени.

— Ты уверен, что твои братья не будут против, если я буду жить здесь?

— Да.

— Правда?

— Да. Ты им нравишься, Элли.

— Хорошо, но сначала я поговорю с ними, и если кто-то из них скажет "нет" или почувствует себя неловко, я не перееду, — говорю я ему.

— Никто из них не скажет "нет", — настаивает Джио. — Думаю, нам стоит окрестить нашу новую комнату.

— Джио, мы окрестили эту комнату в тот день, когда ты получил ключи, — напоминаю я ему.

— Да, но это было до того, как ты согласилась жить здесь со мной. Теперь это наша комната, а не только моя, — говорит он, прокладывая поцелуями дорожку вниз по моей шее и ключице.

— Ну, раз ты так говоришь, может, нам стоит окрестить ее еще раз? Просто чтобы убедиться, что мы делаем это правильно и все такое. — Стону я, когда его губы достигают верхней части моей груди.

Джио стягивает мою рубашку через голову, тянется одной рукой мне за спину, чтобы расстегнуть лифчик. Я освобождаюсь от кружева и бросаю его за спину. Губы Джио прижимаются к моей правой груди, в то время как его пальцы покручивают левый сосок.

— Черт. — Я откидываюсь назад, когда он сосет и проводит языком по моей чувствительной коже. Ощущения стремительно проносятся сквозь меня. Мои бедра сами по себе начинают двигаться в такт его движениям, а его твердый член соприкасается с моим клитором. Между нами слишком много слоев одежды.

Я выпрямляюсь и толкаю Джио вниз, наблюдая, как его тело падает на матрас. Я начинаю с верхней пуговицы его рубашки. Но к середине меня охватывает нетерпение, поэтому я хватаю ткань обеими руками и разрываю ее. Пуговицы разлетаются и отскакивают от земли.

— Извини… Я исправлю это позже, — говорю я ему.

— Ты умеешь шить? — Джио вопросительно поднимает бровь.

— Нет, но я могу отнести ее портному, — отвечаю я, пока мои руки исследуют его обнаженную грудь и пресс. — Ты действительно выточен до совершенства. — Затем я наклоняюсь и вылизываю дорожку от его левой груди до правой. Я ненадолго посасываю его сосок, а затем перехожу к его прессу. Облизываю, целую и посасываю по ходу движения.

Расстегнув его ремень, я щелкаю застежкой на его брюках и опускаю молнию, а затем просовываю руку внутрь и сжимаю его член. Я освобождаю его и наблюдаю, как из кончика вытекает преякулят. У меня текут слюнки при виде этого. Поэтому я опускаю голову и беру его в рот целиком. Я провожу языком по нижней стороне его члена. Его солоноватый вкус взрывается на моих вкусовых рецепторах, заставляя меня желать большего.

Когда я смотрю на его лицо, Джио смотрит прямо на меня, а его глаза полны похоти. Темные. Темнее, чем раньше. Его руки путаются в моих волосах, убирая их от моего лица, пока я продолжаю посасывать его член. Одной рукой я обхватываю основание его члена, накачивая его вместе с движением моего рта, а другой рукой обхватываю его яйца, перекатывая их и нежно массируя, прижимая большой палец к его заднице.

— Блять, Элли. Блять! — Пальцы Джио сжимаются в моих волосах, потянув за пряди, когда его бедра приподнимаются над кроватью, чтобы протолкнуть свой член глубже в мой рот. Он перехватывает движения, удерживая мою голову неподвижно, пока трахает мое лицо.

Я еще немного вдавливаю палец в его задницу и чувствую, как он напрягается. Затем струйки спермы стекают мне в горло. Я сглатываю, но ее так чертовски много, что часть выливается. Джио наклоняется и приподнимает меня. Указательным пальцем он вытирает мне губы, а затем засовывает кончик в рот. Я обсасываю его, прежде чем он убирает руку.

— Я чертовски люблю тебя, — говорит Джио.

— Я люблю тебя больше. — Улыбаюсь я.

— Невозможно, — бормочет он, проводя руками по моим волосам, не разрывая зрительного контакта. Есть что-то опьяняющее в том, что все внимание этого мужчины сосредоточено на мне.￼

Я просыпаюсь в пустой постели. Моя рука тянется к тому месту, где раньше лежал Джио, и обнаруживает, что простыни холодные. Он уже давно не спит. С трудом встав с кровати, я направляюсь к его шкафу и достаю одну из его рубашек, после чего накидываю ее на себя. Затем беру пару его спортивных штанов и натягиваю их. Мне приходится несколько раз подворачивать их на талии, чтобы они держались.

Приведя себя в более-менее приличный вид, я спускаюсь вниз в поисках Джио. Я не привыкла просыпаться без него; обычно он остается со мной в постели. Я очень старалась не бродить по дому без него. Ведь не хочу мешать его братьям и стараюсь помнить о том факте, что они тоже живут здесь.

Я слышу их голоса, доносящиеся с кухни. Поэтому иду в том направлении и нахожу Джио и Марселя готовящими, пока Гейб, Санто и Вин сидят за барной стойкой. Какой бы разговор они ни вели, он прекращается в тот момент, когда они замечают меня.

Джио подходит, обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Его губы находят мои, и он целует меня так, словно никто не видит. Когда он отстраняется, у меня перехватывает дыхание, и я хочу большего. Он тоже это знает, если судить по ухмылке на его лице.

— Элли сегодня переезжает, — объявляет Джио своим братьям.

— А, что? — Бросаю я на него сердитый взгляд. Я знаю, что согласилась переехать, но не помню, чтобы соглашалась на конкретные сроки. Тем более не так скоро, как сегодня.

— Мы обсуждали это прошлой ночью, — говорит Джио, словно думает, что я забыла.

— Да, но мы не назначали дату, и я сказала тебе, что не перееду, если кто-то из твоих братьев не захочет, чтобы я была здесь, — напоминаю я ему.

— Кто-нибудь возражает против переезда Элли? — Джио указывает на каждого брата.

— Нет, — отвечает Вин первым.

— Неа, — говорит Гейб. — Значит ли это, что твои горячие подружки тоже будут ошиваться здесь? Вечеринки с ночевкой и прочее дерьмо?

— Нет, — говорю я ему.

— Жаль. Это было бы весело. — Вздыхает он.

— Я не против, — вмешивается Марсель. Затем все смотрят на Санто.

— Значит ли это, что ты наконец выберешь мебель, чтобы мы перестали жить в пустом доме? — ворчит Санто.

— Вы понимаете, что вы пятеро взрослых людей? У вас есть средства, чтобы зайти в любой мебельный магазин и купить все, что вам нужно. — Я скрещиваю руки на груди.

— Да, но Джио настаивал, чтобы ты выбрала все. — Он пожимает плечами.

Я перевожу взгляд с его братьев на Джио.

— Серьезно, Джио? Ты заставил их жить в доме без мебели? И почему вы все просто слушаете все, что он говорит? Пойдите в магазин и купите чертов диван. — Я в отчаянии вскидываю руки.

Санто кажется ошеломленным, глаза Марселя расширяются, а Вин просто улыбается.

— Думаю, мне понравится, что ты здесь, Эл, — говорит Гейб.

Глава 23

￼

— Ты знаешь, что это ошибка, — говорит Санто.

— Что именно? — Я отрываю взгляд от экрана компьютера, чтобы встретиться с его пристальным взглядом.

— Перевезти ее сюда. С таким же успехом ты мог бы начать планировать ее похороны уже сейчас, — говорит он, и его тон говорит мне, что он серьезен.

При мысли о безжизненном теле Элли в гробу у меня стынет кровь в жилах.

— С ней ничего не случится, — говорю я ему. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Понимаю. Но старик ушел. В том, что случилось с Шелли, виноват он, а не наш гребаный образ жизни.

— Она умерла из-за меня. Это моя вина. Я должен был догадаться, что что-то не так. Должен был знать, что старый ублюдок не позволил бы мне иметь ни одной гребаной хорошей вещи в моей жизни. — Санто закрывает глаза, а черты его лица искажаются от боли.

— Это была не твоя вина. Как я уже сказал, виноват он, а не ты. Ты этого не делал. — Я встаю со стула и обхожу стол, чтобы встать перед моим братом. Я обнимаю его за плечи. — Это была не твоя вина, — повторяю я, надеясь, что он увидит искренность в моих глазах.

— Мы даже не знаем, почему он это сделал. Я продолжаю думать об этом. Это просто не имеет смысла. Зачем ему убивать ее таким образом?

— Просто есть вещи, на которые мы, возможно, никогда не получим ответов, Санто. Этот человек был чистым гребаным злом – такой разум трудно препарировать. Ты это знаешь.

Ненавижу видеть своего брата в таком состоянии. Это разрывает меня на части. Особенно с учетом того, что раньше он был счастливым человеком. Санто всегда был самым оптимистичным из нас.

— Тебе не следовало заставлять ее переезжать к нам. Мы не сможем защитить ее, — говорит он, будто я не услышал его в первый раз.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить ее, Санто. Я не могу отказаться от своей жизни из-за того, что что-то может пойти не так.

— Когда все это пойдет прахом, ты почувствуешь, что твою душу вырвали из тела... потому что так и будет. Ты почувствуешь боль в нервных окончаниях, о существовании которых ты и не подозревал. Когда это произойдет, ты возненавидишь себя больше, чем мог бы возненавидеть кого-либо другого. И тебе в голову придут мысли, которые одновременно напугают и пообещают покой. И все это время тебя угнетает осознание того, что ты не можешь справиться с этими мыслями, потому что ты застрял. Застрял в бесконечном круговороте боли, сожалений и запутанных воспоминаний. — Он встает и идет к двери, а затем оборачивается и смотрит мне прямо в глаза. — Я вижу ее повсюду, Джио. Повсюду, блять, и знаешь, что хуже всего?

— Что?

— Я больше не хочу ее видеть. Я хочу, чтобы она покинула мою гребаную голову. Хочу забыть, что она когда-либо существовала... Блять, иногда я ненавижу ее за то, что она заставила меня полюбить ее. За то, что заставила меня почувствовать эту боль. — Санто вздыхает и захлопывает за собой дверь.

Черт. Я действительно думал, что ему становится лучше. Намного лучше. Должно быть, я видел то, что хотел увидеть, а не то, что было на самом деле. Он и близко не готов расстаться с Шелли. Не то чтобы я мог винить его или ожидать от него чего-то другого.

Я надеялся, что решение проблемы – занять его. Теперь я в этом не уверен. Но, может быть, нужно время...

Слова брата эхом отдаются в моей голове. Риск для Элли реален, а значит, мне нужно сделать все, чтобы защитить ее.

￼

Гейб и Вин следуют за мной в квартиру Элли. Джеймс и Дэн уже на пути сюда, с грузовиком и коробками. Заходя внутрь, я слышу, как она поет сквозь шум душа. Она фальшивит настолько, насколько это вообще возможно, но мне чертовски нравится звук ее голоса, несмотря ни на что.

— Убедись, что ванные комнаты звукоизолированы, — говорит Вин Гейбу.

— Я займусь этим. — Гейб кивает, доставая телефон из кармана.

— Вы не тронете гребаные ванные, идиоты, — говорю я им. — Ждите здесь.

Я иду к ванной и проскальзываю в незапертую дверь. Когда она наконец замечает, что больше не одна, то издает пронзительный крик. И спотыкается. Я смотрю, как ее ноги поскальзываются на полу душа. Поэтому быстро запрыгиваю в кабинку и ловлю ее, не давая ее заднице удариться о пол.

— Черт! Ты в порядке? — Спрашиваю я Элли.

— В порядке ли я? Нет, черт возьми, я не в порядке. Какого черта, Джио? Ты что, решил довести меня до чертового сердечного приступа? — кричит она, протягивая обе руки, чтобы ударить меня в грудь.

Я не двигаюсь. Она обнаженная, мокрая и прижимается ко мне. Словно я скоро отпущу ее.…

— Извини. Я просто хотел сообщить тебе, что мы здесь, — говорю я ей.

— Мы?

— Гейб и Вин в гостиной.

— Почему твои братья здесь? — шепчет она.

— Чтобы помочь нам перевезти твои вещи. — Улыбаюсь я.

Элли вытирает глаза от воды.

— Я ушла от тебя два часа назад, и мы договорились, что я сегодня не переезжаю.

— Нет, ты согласилась переехать. Я никогда не соглашался ни на что. Да ладно. Чем быстрее мы соберем вещи, тем быстрее я смогу пригласить тебя в наш дом. В нашу спальню, — говорю я ей с усмешкой на губах.

— Господи, во что я вляпалась? — спрашивает она, посмотрев наверх. — Тебя либо задушат во сне, либо по-настоящему жестоко зарежут. Я уже вижу это. Заголовок на первой полосе. Девушке надоела чрезмерная властность парня, и она сходит с ума. А потом, ты знаешь, что будет дальше? В итоге меня казнят, потому что я не могу представить, чтобы люди, убившие босса мафиозной империи, остались живы.

Я смеюсь.

— Да. — Я пожимаю плечами. — Кроме того, тебя никогда не казнят. Так делают только в кино, — напоминаю я ей, когда мои руки начинают блуждать по ее телу.

— Приятно это знать, — говорит она, ее голос сочится сарказмом.

— Я переоденусь и подожду тебя снаружи. — Потому что, если я останусь здесь еще надолго, никто из нас точно не выйдет в ближайшее время, а мои братья услышат гораздо больше, чем фальшивое пение Элли.

— Хорошо. Но если оставишь после себя мокрый след, то сам все уберешь, — говорит она, когда я выхожу из душа.

Я снимаю мокрую одежду, оставляя ее в ванной. Обернув полотенце вокруг талии, я собираю с пола стопку оружия и направляюсь к ее шкафу. Я оставил здесь несколько костюмов для подобных случаев.

Переодевшись в чистые брюки и рубашку, я выхожу в гостиную. Гейб поднимает голову, а затем возвращается к просмотру того, что привлекло его внимание в телефоне.

— На тебе была другая одежда, когда ты вошел туда, — говорит он небрежно.

— И что?

— Просто сделал наблюдение, — говорит он мне.

Я оглядываюсь и замечаю Джеймса, Дэна и Вина на кухне, заклеивающих коробки скотчем.

— Почему ты им не помогаешь? — Спрашиваю я Гейба.

— Я ждал. Мне показалось, что она хотела убить тебя. Я подумал, что если бы ты был мертв, Эл, вероятно, не захотела бы больше переезжать к нам. — Он пожимает плечами.

— И что? Ты просто собирался позволить ей убить меня? — Спрашиваю я его.

— Ну, если бы ей удалось на тебя напасть, я бы просто сделал ее боссом. И знаешь, мне всегда было любопытно, насколько лучше женщина справилась бы с этим дерьмом. — Ухмыляется Гейб.

— Намного лучше, — говорит Элли, выходя в обрезанных шортах и майке.

— Я в этом не сомневаюсь. Так что, если ты хочешь… ну, знаешь... — Гейб проводит пальцем по своему горлу. — Его. — Он указывает на меня. — Я отвернусь и притворюсь, что ничего не мог сделать, чтобы остановить тебя.

— Заманчиво, но он мне очень нравится, так что, думаю, я оставлю его здесь еще на некоторое время, — говорит Элли.

— Уф, ребята, меня от вас тошнит. Это чертовски мило. — Гейб встает и идет туда, где остальные все еще заклеивают коробки.

— Вам не нужно было брать так много коробок. У меня на самом деле не так много вещей, и я оставлю себе квартиру, так что мне не нужно забирать все это.

— Что значит, ты оставишь себе квартиру? — Моя голова так быстро поворачивается в сторону Элли, что я удивляюсь, как она не отлетает.

— То и значит. Я не избавлюсь от нее только потому, что переезжаю к тебе. Это первая квартира, которую я купила сама. Поэтому оставлю ее себе. — Она скрещивает руки на груди и пронзает меня взглядом.

— Ладно, оставь себе, — говорю я ей, затем поворачиваюсь к Гейбу. — Узнай, кто ее кредитор, и погаси ипотеку.

— Гейб, не смей. — Теперь Элли переводит взгляд на моего брата.

— Прости, Эл. Как бы сильно я ни хотел, чтобы ты была боссом и все такое, на самом деле он главный. Так что если он говорит мне заплатить за ипотеку, я должен это сделать, — говорит Гейб.

— Нет, не должен. Джио, ты не можешь оплатить мою чертову ипотеку, — шипит на меня Элли.

— Могу, и оплачу. Пойдем, мы теряем время. — Я беру две коробки. — Вы, ребята, начинайте отсюда. Я займусь спальней. — Не дожидаясь ответа, я толкаю дверь спальни, открываю ящики комода Элли и начинаю складывать ее белье в коробку.

Элли не отстает от меня.

— Что ты делаешь?

— Помогаю тебе собраться. Ты же не хочешь забыть важные вещи, — говорю я, показывая кружевное боди, которое еще не видел на ней.

— И это самое важное? — Она вопросительно поднимает бровь.

— Для меня да. Почему я не видел тебя в этом? — Спрашиваю я ее.

— У меня есть много вещей, в которых ты меня не видел, — говорит она, выхватывая боди у меня из рук и бросая его в коробку. — Я займусь этим. Ты можешь пойти и помочь им. Я чувствую себя ужасно из-за того, что они все застряли здесь, собирая мои вещи. Ты же знаешь, я могу все сделать сама.

— Зачем тебе это делать? И они не против помочь. Так поступает семья, Элли. Они помогают, — напоминаю я ей.

— Я знаю это, но они – твоя семья. А не моя. И… Не знаю… Я могла бы сама все сделать, — повторяет она себе под нос.

— Элли, моя семья – это твоя семья. И в некоторые дни ты, возможно, будешь проклинать меня за это, а в другие – радоваться, что они рядом. — Я беру ее за подбородок пальцами и поднимаю лицо вверх. — Ты моя семья, — говорю я, затем прижимаюсь своими губами к ее. 

Глава 24

￼

Одна неделя. Я живу с Джио уже неделю. И все еще не привыкла ездить к нему домой после работы, вместо того чтобы возвращаться к себе в квартиру. Но, кажется, я уже освоилась. Я стараюсь быть как можно менее заметной, не хочу занимать дом, стеснять его братьев или что-то в этом роде.

В конце концов, они все холостяки. Не то чтобы дом был холостяцкой берлогой – совсем наоборот. Благодаря персоналу Джио, в нем очень чисто. Я также узнала, что клан Де Беллис очень серьезно относится к завтраку. Это единственное блюдо, которое они стараются есть вместе каждый день. Я уже три дня на этой неделе придумываю отговорки, просто потому что хочу, чтобы они могли побыть вместе и без меня. Как уже сказала, я не хочу вмешиваться.

К новому образу жизни приходится привыкать, когда из маленькой однокомнатной квартиры переезжаешь в просторный дом, где живешь с пятью мужчинами. Не говоря уже о бесчисленном количестве сотрудников, которые постоянно находятся в распоряжении Джио.

Я заезжаю в гараж и выключаю зажигание. Джио выделил место для моей Audi, хотя она выглядит очень неуместно, когда припаркована между кучкой роскошных спортивных автомобилей. Я решительно воспротивилась, когда Джио попытался подарить мне машину. Уж этот спор я не собиралась проигрывать.

Я вылезаю из кабриолета и иду по коридору, который ведет из гаража в главный дом. Обычно поблизости ошивается несколько мужчин, но сегодня я никого не вижу. Именно тогда я замечаю, насколько здесь устрашающе тихо. Обычно я слышу голоса, доносящиеся из каждого угла дома. Сегодня вечером тишина, если не считать цоканья моих каблуков.

Я останавливаюсь, опираясь на стену, снимаю туфли и засовываю их под мышку. Зайдя на кухню, я вижу небольшую дорожку, состоящую из свечей, по дюжине или больше с каждой стороны, и красивых нежно-голубых цветов, разбросанных посередине. Я делаю несколько шагов ближе и замечаю карточку, указывающую на отправную точку. Поэтому ставлю туфли и сумочку на пол, беру карточку и переворачиваю ее.

Добро пожаловать домой, Элли,

Следуй по пути незабудок. Эти голубые цветы символизируют любовь и память. Незабудки. Я никогда не позволю тебе забыть, как сильно люблю тебя; насколько это вечно.

∞ Д

Я иду по дорожке из свечей и голубых цветов мимо кухни и через заднюю дверь, где она продолжается во двор. Не могу не отметить, что до сих пор не заметила никого из людей Джио. В любой момент вокруг дома всегда находится как минимум несколько человек.

Я ускоряю шаг, когда вижу его. Джио стоит в деревянной беседке, которой, я уверена, там не было, когда я уходила на работу этим утром. Вокруг него разбросано еще больше голубых цветов, они взбираются по столбам и свисают со стропил, а по краям деревянной платформы, в центре которой стоит накрытый стол на двоих, горят свечи.

— О боже мой. Джио, это... невероятно. — Я обвиваю руками его шею, как только он оказывается в пределах досягаемости.

Джио обнимает меня за талию.

— Ты невероятна, Элли, — говорит он.

Мои губы находят его, и я проникаю языком в его рот. Я чувствую вкус виски в его дыхании. И отстраняюсь, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

— Я люблю тебя.

— Я люблю тебя.

— По какому поводу все это? — Спрашиваю я, окидывая взглядом романтическую обстановку.

— Повод в том, что я люблю тебя. Для того, чтобы мы поужинали вместе, Элли, не обязательно должен быть повод.

— Джио, это больше, чем просто ужин. Ты затратил много сил для реализации этого. Выглядит потрясающе, — говорю я, высвобождаясь из его объятий.

— Я приложу все усилия ради тебя. — Джио выдвигает стул. — Проходи, садись.

— Знаешь, если бы я знала, что буду приезжать домой на такие свидания, я бы переехала к тебе еще несколько месяцев назад, — поддразниваю я, садясь на свое место.

— Это только начало нашей вечности, Элли, — говорит Джио.

— Вечность – это очень долго, Джованни.

— Ты для меня – все, Элли. Я это знаю. И ты это знаешь. Зачем отрицать это и ходить вокруг да около? Мы с тобой пойдем до конца. Брак, дети, все остальное.

— Джио, если это твой способ сделать предложение, мне понадобится кольцо, но ответ "да", — говорю я ему.

Джио смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я пошутила, но теперь, когда думаю об этом, моим ответом действительно было бы "да". Когда я представляю жизнь без Джио, у меня болит сердце. Он нужен мне, я хочу его, и не собираюсь его отпускать.

— О каком кольце идет речь? Сколько карат ты хочешь? Какой огранки? — Джио задает вопрос за вопросом, отчего у меня кружится голова.

— Я пошутила, Джио. Я не жду, что ты действительно сделаешь предложение.

— Элли, мы поженимся. Это не вопрос. Но мне действительно нужно знать, какое кольцо ты хочешь, — говорит он, и я пожимаю плечами.

— Удиви меня. Ты можешь буквально подарить мне кольцо из торгового автомата, и я скажу "да". Я с тобой не из-за денег, Джио. Я с тобой, потому что я зависима от твоего члена и тех оргазмов, которые ты так хорошо умеешь дарить.

— Приятно знать. — Он ухмыляется, а затем протягивает руку, чтобы поднять серебряную крышку с блюда, которое я не заметила... (хотя теперь чувствую запах), и показывает тарелку, до краев наполненную моей любимой пастой. — Я многого не умею готовить, но паста у меня в крови. Я практиковался, пока не вышло идеально. Попробуй. Дай мне знать, если тебе понравится.

— Это ты приготовил? — Спрашиваю я, поднося вилку к губам.

— Нет ничего, чего бы я не сделал или не научился делать ради тебя, Элли.

Я пробую первый кусочек и стону.

— Боже мой! Джио, это так вкусно, — говорю я с набитым ртом. Привлекательно, знаю. Но это действительно вкусно.

— Спасибо за это, блять. Я волновался, что мне придется провести еще пять часов на кухне, чтобы довести рецепт до ума. — Он, кажется, испытывает облегчение, когда поднимает крышку со своей тарелки и тянется за другой вилкой.

— Где все? — Спрашиваю я его.

— Сказал им всем уйти, — говорит Джио. — Я хотел провести ночь наедине с тобой.

— Это... безопасно? Разве тебе не нужно, чтобы все эти сотрудники постоянно были начеку? — Говорю я.

— Ты в безопасности, Элли. Я бы никогда не подверг тебя риску. — Он не поднимает глаз, когда отвечает, что говорит мне о том, что он тщательно подбирает слова. А это значит, что мы, вероятно, не так уж и одиноки, как он хочет, чтобы я думала.

— Я беспокоюсь не о себе, Джио. А беспокоюсь о тебе.

— Не стоит. Я уже большой мальчик. И играю в эту игру уже очень давно.

— Ты когда-нибудь хотел заниматься чем-нибудь другим? — спрашиваю я.

— Нет.

— Просто нет? Даже когда ты был ребенком? Ты не хотел вырасти и стать пожарным или кем-то в этом роде?

— Нет, я всегда знал, что ждет меня в будущем. Зачем хотеть чего-то еще, когда знаешь, что это недостижимо?

— Это... грустно. — Мой взгляд опускается на тарелку, пока я накручиваю пасту на вилку.

— Кем ты хотела быть? Когда была ребенком? — спрашивает он.

— Ммм, это глупо. — Я качаю головой. Я не могу этого сказать.

— Сомневаюсь. Так, кем? — давит он.

— До тринадцати лет я хотела быть только мамой и женой, — говорю я, глядя куда угодно, только не на него.

— Элли, это не глупо. Что изменилось? Почему ты перестала этого хотеть?

— Моя мама всю нашу жизнь работала на двух работах, иногда на трех. Наверное, я достигла того возраста, когда стала замечать, как ей тяжело. Именно тогда я решила, что никогда ни в чем не буду полагаться на мужчину. А будучи мамой-домоседкой, женой, ты полностью зависишь от мужа.

— Это имеет смысл, но не каждый отец – бездельник. Не каждый муж просто возьмет и уйдет, — говорит он.

— У кого-нибудь из нас есть личный опыт, который говорит об обратном? — Моя бровь изгибается.

— Нет, но мы не наши родители. Я не мой отец и уж точно не твой. Я никогда не уйду, Элли. Если ты хочешь стать мамой-домоседкой, то можешь сделать это. Если нет, то не стоит себя заставлять. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Но что бы ты ни выбрала, знай, что тебе никогда не придется полагаться на меня. Все, что у меня есть – твое.

Его слова приятны, трогательны, но я слишком практична. И не могу позволить себе стать зависимой от него. Да и вообще от кого бы то ни было. Как бы легко ни было просто жить беззаботной, роскошной жизнью, которую предлагает Джио, я не могу позволить себе привыкнуть к этому.

— Как дела с Ханной? — Спрашивает Джио.

Я закатываю глаза. Мне очень не нравится дизайнер по интерьеру, которого он нанял, а потом сразу же сбросил на меня, но он прав. Она знает толк в своем деле.

— Хорошо. Надеюсь, к следующей неделе мы сможем окончательно покончить с ней.

— Она тебе действительно не нравится, да?

— Да, — вежливо говорю я.

— Почему?

— Она по уши влюблена в тебя.

Джио наклоняет голову и ухмыляется мне.

— Ты милая, когда ревнуешь, но у тебя нет причин для этого.

— Я не ревную. — Хмуро смотрю я на него.

— Хорошо. — Его улыбка становится шире.

— Я не ревную, — повторяю я.

— Я тебе верю, — говорит он, хотя его игривый тон говорит мне об обратном.

Я игнорирую его и вместо этого решаю сменить тему.

— Знаешь, это очень мило. Мне нравится, что ты сделал это для нас.

— У меня также запланирован десерт. Но для этого нам нужно зайти внутрь.

— Пойдем. — Я кладу вилку на тарелку и встаю.

Джио делает то же самое и подходит ко мне. Он наклоняется, а уже через секунду я оказываюсь у него на плече. Всего несколько его широких шагов, и мы заходим в дом. Я пытаюсь высвободиться, но он шлепает меня рукой по заднице.

— Отпусти меня. — Смеюсь я, и Джио ускоряет шаг. Я вижу, как комнаты проносятся мимо в виде размытых перевернутых картинок. Он преодолевает две ступеньки за раз, а затем все вращается, и я лечу по воздуху, пока не приземляюсь спиной на облако, которое является кроватью Джио. Нашей кроватью. — Я думала, будет десерт?

Джио смотрит на меня сверху вниз, расстегивая рубашку.

— Передо мной самый сладкий, блять, десерт, что я когда-либо ел, Элли. Раздвинь для меня ноги.

— Ну, если ты так вежливо просишь... — Я ухмыляюсь, запускаю руку под платье и спускаю трусики с ног. Я поднимаю ноги и раздвигаю бедра.

— Черт, Элли. — Джио тихо ругается и забирается на кровать, между моих ног. — Я люблю тебя, — говорит он, но не смотрит мне в лицо. Он смотрит на мою киску.

— Меня или мою вагину? — Спрашиваю я его.

Джио поднимает голову и смотрит на меня.

— И то, и другое, — говорит он, а затем скользит языком снизу вверх по моему входу.

— О черт. — Я вцепляюсь пальцами в одеяло, пытаясь не слететь с кровати.

Язык Джио кружит по кругу, его рот смыкается на моем клиторе, и он сосет. Все мое тело горит от удовольствия, в то время как его пальцы впиваются в плоть моих бедер. Он сосет и облизывает меня, словно я действительно его любимый десерт в меню.

— Джио, черт, о боже мой! — Стону я, мои бедра поднимаются вверх и прижимаются к его лицу.

Одну руку он убирает с моего бедра, а затем его пальцы скользят в мой вход, изгибаясь вверх, после чего вынимаются и снова входят. Все это время его язык продолжает кружить вокруг моего клитора. Холодный пот покрывает мою кожу, а глаза зажмуриваются, пока я катаюсь на американских горках ощущений. Мои ноги дрожат, пытаясь сомкнуться вокруг головы Джио, но он не позволяет мне сдвинуться с места даже на самую малость. Одной рукой он прижимает мое правое бедро к матрасу, его предплечье проделывает то же самое с левым. Его пальцы двигаются быстрее. Жестче.

— Черт, Джио, я не могу... — Моя голова вертится из стороны в сторону.

Джио отвечает рычанием. Его зубы скользят по моему клитору, и новое ощущение отправляет меня за край, в бездну, где не существует ничего, кроме удовольствия, которое Джованни Де Беллис снова выжимает из моего тела.

Глава 25

￼

Девять дней. Этого мудака пытали девять гребаных дней, и он не дал нам ни единой полезной информации, которая указала бы, кто, черт возьми, издевается над нами. Большую часть дней я просыпаюсь и слышу смех отца в своей голове. Он издевается надо мной, в каком бы аду ни находился.

За последнюю неделю напали на пять наших предприятий. Начиная от разгрома и заканчивая перестрелками. На данный момент мне пришлось закрыть три ресторана и два бара на ремонт. Гейб занимается уборкой, но это дерьмо требует времени, а Санто занят самолечением от крови, которую он пролил, пытаясь выудить информацию из нашего маленького друга, запертого на пустом складе.

Единственное, что, кажется, сейчас происходит в моей жизни правильно, – это Элли. Вот почему я только что разговаривал по телефону со своим другом-ювелиром, чтобы заказать для нее камень.

— Почему пятьсот тысяч только что перевели в Smith's Jewellery? — Гейб заходит в мой кабинет с озадаченным выражением лица.

— Я кое-что купил, — говорю я ему. Мне следовало догадаться, что у него установлены уведомления обо всем, что связано со счетами.

— Ты что-то купил. У ювелира. За 500 тысяч? Что? — спрашивает он.

— Не твое собачье дело, — ворчу я.

— Ни хрена себе. Нет. Что случилось с парнем, который всего несколько месяцев назад говорил о том, что никогда не женится и не остепенится? — У Гейба отвисает целюсть от шока.

— Он встретил Элли, — невозмутимо заявляю я.

— Блять, Джио, это безумие. Ты только что встретил эту девушку.

— К чему ты клонишь?

— Убедись, что она знает, что если выйдет за тебя замуж, присоединится к этой семье, то не сможет уйти, разве что в гребаном мешке для трупов.

Я моргаю, считая до десяти, чтобы не пырнуть брата ножом для вскрытия писем, который лежит у меня на столе.

— Ладно, я вижу, что ты выглядишь убийственно и все такое, так что я пойду. У меня есть дела, о которых нужно позаботиться. Но сделай одолжение и проверь Санто сегодня, — ворчит Гейб.

Я ничего не говорю. А все еще пытаюсь выкинуть гребаный образ Элли в мешке для трупов из своей чертовой головы.￼

— Блять, как же здесь воняет, — ворчу я. Джеймс и Дэн прикрывают рты и носы руками, когда мы входим на склад.

— Босс, хотите, чтобы мы подождали снаружи? — спрашивает меня Дэн.

Я смотрю на него.

— Идите. Я ненадолго. — Киваю я. Затем отступаю и наблюдаю за Санто.

Мой брат сидит на стуле лицом к парню, который определенно знавал лучшие дни. Кем бы, блять, ни был этот мудак, в данный момент он раздет догола, его лодыжки привязаны к ножкам другого стула, а руки – за спинкой. Его лицо опухло. Все его тело покрыто синяками, а также красными пятнами, как свежей, так и засохшей крови. Как я уже сказал, он знавал лучшие времена. Удивительно, что он до сих пор не раскололся и не выдал Санто нужную ему информацию.

Если, конечно, этот ублюдок ни черта не знает.

Я делаю шаг вперед и захожу ему за спину, не сводя глаз со своего брата. Как я уже сказал, прошло девять дней. Значит, если бы этот парень собирался заговорить, он бы уже это сделал. Достав пистолет из кобуры на груди, я направляю его ему в затылок и нажимаю на курок. Кровь и мозговое вещество заливают все вокруг в радиусе брызг. Я опускаю взгляд на себя и тут же жалею о своем сегодняшнем выборе наряда. Теперь мне придется сжечь эту одежду, а мне чертовски нравился этот костюм.

Санто не двигается, не вздрагивает. Он просто сидит и смотрит. Только смотрит не на меня, а сквозь меня. Тот, на кого или что он смотрит, находится в его собственной голове.

Я обхожу стул и опрокидываю его вместе с обмякшим телом на землю. Затем становлюсь на колени перед братом и обхватываю его лицо в ладонями.

— Санто, пора возвращаться домой, — говорю я ему.

Он медленно моргает, словно выходя из оцепенения. Его глаза озираются по сторонам и кажутся растерянными.

— Джио? — спрашивает он. — Что случилось?

Блять, он был настолько выбит из колеи, что даже не знал, что я здесь.

— Ты закончил. Пойдем. — Я встаю и делаю шаг назад.

Санто следует моему примеру. Он ничего не говорит, поворачивается и идет к двери. Я провожу рукой по лицу.

Что мне делать, блять?

Хотел бы я воскресить отца из мертвых только для того, чтобы снова убить его, только на этот раз я бы сделал это медленно и мучительно.

Я запрыгиваю на заднее сиденье машины, рядом с Санто. Вся поездка домой проходит в молчании. Когда мы подъезжаем к дому, я следую за братом в его спальню и закрываю дверь.

— Я в растерянности, Санто. И не знаю, как тебе помочь.

Он поворачивается, стягивая рубашку через голову.

— Ты не можешь мне помочь, Джио. Это не то, что ты можешь исправить.

— Я не пытаюсь это исправить. Я пытаюсь, блять, вернуть своего брата.

Он игнорирует меня и идет в свою ванную.

— Присмотрись хорошенько. Потому что это, — говорит он, переступая порог ванной и указывая на себя. — Это именно то, во что ты превратишься, когда у тебя заберут Элли. Это произойдет. Марсель прав. Мы прокляты.

— Нет никакого гребаного проклятия. В том, что случилось, виноват старик. Единственное, за что нас прокляли, так это за то, что наш отец был гребаным ублюдком, — кричу я.

Почему мои братья так настойчиво вбивают мне в голову образы безжизненной Элли? Это, блять, сводит меня с ума.

— Продолжай говорить себе это. Но когда это случится, не говори, что я тебя не предупреждал. — Санто захлопывает дверь ванной.

Я опускаю голову, проходя в свою спальню, и останавливаюсь, когда вижу Элли, сидящую на краю кровати: ее тело сгорблено, пока она застегивает ремешки на туфлях вокруг лодыжек. Она поднимает на меня глаза.

Ее глаза расширяются, а изо рта вырывается громкий вздох.

— Что случилось? Ты в порядке? — Она вскакивает на ноги, отбрасывает вторую туфлю и ковыляет ко мне. Ее руки тянутся вверх, как будто хотят коснуться моего лица. Я хватаю ее за запястья, чтобы остановить.

— Я не ожидал, что ты будешь дома, — говорю я. — Прости. — Я отпускаю ее руки, иду в ванную и начинаю стаскивать с себя костюм. Взглянув в зеркало, я тихо ругаюсь, понимая, свидетелем чего только что стала Элли. Я весь забрызган кровью. Я думал, что хорошо отмыл лицо в машине. Но это не так.

— Прости? Это все? Что, черт возьми, произошло, Джио? — говорит она, заходя в ванную. Ее глаза осматривают мой теперь уже обнаженный торс.

— Я в порядке. Это не моя кровь, — говорю я ей.

— Ну, я это вижу. — Она скрещивает руки на груди, после чего добавляет: — Сейчас.

— Прости… Просто дай мне принять душ. Я никогда не хотел, чтобы ты видела меня таким, — говорю я ей. Я снимаю туфли и носки, сбрасываю штаны и протягиваю руку в кабинку, чтобы включить горячую воду.

Я вхожу внутрь, повернувшись спиной к Элли. Я не хочу видеть разочарование, страх, шок, что бы она ни чувствовала прямо сейчас. Не хочу этого видеть. Я слышу, как она с чем-то возится, а затем чувствую ее руки позади себя. Ее руки обвиваются вокруг моей груди, а губы прижимаются к центру моей спины.

— Джио, — шепчет она.

Я поворачиваюсь к ней лицом, обнимаю ее и прижимаю к себе.

— Прости, — повторяю я снова.

— Я люблю тебя, — говорит Элли, после чего ее глаза встречаются с моими. — Я люблю тебя всего. Мне не нужно, чтобы ты скрывал от меня часть себя, Джио. Я знаю, кто ты, и люблю тебя.

У меня замирает сердце. Я слышал, как она произносила эти слова раньше. И знаю, что она говорит искренне, но слышать их сейчас..? После того, как она наконец увидела, какой я монстр на самом деле? Это больше, чем я, блять, заслуживаю.

— Как мне так чертовски повезло найти тебя? — Спрашиваю я ее, скользя тыльной стороной пальцев по ее лицу.

— Ммм, ты сжег дом своей семьи, и тебе нужно было купить новый. — Улыбается она.

— Это стоило каждого гребаного цента. — Мои губы прикасаются к ее губам. Я наклоняюсь и обхватываю ее задницу. Элли обхватывает ногами мою талию, и я прижимаю ее к кафельной стене. Мой рот движется вниз по ее шее, вдоль ключицы. — Ты нужна мне, — говорю я ей.

— Я рядом.

Сместив ее вес, я провожу пальцами по ее киске, вводя два из них внутрь. Она мокрая, готовая для меня. Я больше не могу ждать. Я убираю пальцы и прижимаю свой член к ее входу. Затем вхожу в нее. Одним сильным толчком. Но останавливаюсь, когда вхожу до упора. Элли приоткрывает рот, чтобы выдохнуть, и я снова завладеваю им. Провожу языком по ее губам.

Наши языки соревнуются за доминирование... конечно, это битва, которую я не проиграю. Я отвожу бедра назад и снова толкаюсь вперед. Прервав поцелуй, я смотрю ей в глаза.

— Ты моя, Элли. Я никому и ничему не позволю забрать тебя у меня, — говорю я ей, продолжая трахать.

— Я твоя. Навсегда, — говорит она.

Мой член дергается. А яйца напрягаются. Это не продлится долго. Я протягиваю руку между нашими телами. Мои пальцы находят ее клитор, надавливают, после чего я медленно массирую его.

— Кончай за мной. Сожми мой член. Возьми его весь. Он весь твой, — говорю я ей, увеличивая скорость своих толчков.

— Черт. Да. О черт. Джио! — Крики Элли эхом отражаются от кафельных стен ванной, когда ее настигает оргазм.

Ее киска так крепко сжимается вокруг моего члена, что я не могу не последовать за ней. Я вхожу в нее еще раз, два, три. Наполняя ее влагалище своим семенем. Наши груди вздымаются, когда мы оба пытаемся отдышаться. Я опускаюсь на пол, и Элли все еще обнимает меня. Я еще не готов отпустить ее.

Я обхватываю ее лицо руками.

— Спасибо, — говорю я ей.

— За что? — спрашивает она.

— За то, что любишь меня.

— У меня точно не было выбора в этом вопросе. Это произошло, и мы не можем ничего изменить. Так что ты вроде как застрял со мной. Но не за что. — Она улыбается, и, клянусь, меня охватывает странное чувство умиротворения. Это происходит каждый гребаный раз, когда я вижу эту улыбку.

Глава 26

￼

Не знаю, почему я нервничаю. Она моя лучшая подруга. Все будет хорошо. Я решила, что сегодня наконец расскажу Дэни о Джио. Наверное, мне не следовало так долго держать свои отношения в тайне; просто из-за этого намного сложнее сказать ей, что я скрывала огромную часть своей жизни от... всех.

Я наношу на губы второй слой блеска, а затем бросаю тюбик в сумку. Джио обычно встает в несусветную рань. Ему нравится ходить в спортзал и проводить время за тренировками до восхода солнца. Я не жалуюсь. Мне определенно идет на пользу такая самоотверженность.

Через несколько минут я захожу в столовую и вижу, что она пуста. Обычно она полна. Сегодня здесь никого нет, хотя стол все еще накрыт, а в центре расставлены расставлены тарелки со всеми возможными блюдами для завтрака.

— Привет, сестренка, похоже, сегодня только ты и я, — говорит Винни, заходя следом за мной. Он садится на свое обычное место с правой стороны стола, как делает каждое утро. — О, ты можешь подбросить меня до школы? — добавляет он с набитым беконом ртом.

Я сажусь напротив него.

— Конечно, я могу подбросить тебя до школы. Где твоя машина?

— В гараже. Я просто не хочу сегодня садиться за руль.

— Почему? — Спрашиваю я. — И где все?

— Джио и Санто отправились на винокурню. Гейб так и не вернулся домой прошлой ночью, а Марсель, по-моему, уже уехал в университет.

Я оглядываю комнату, мое колено нервно подрагивает. Не знаю, то ли это потому, что я ничего не слышала от Джио этим утром, то ли потому, что должна сказать лучшей подруге о своей лжи. Думаю, это отчасти первое и определенно второе. Когда Джио уходит из дома до того, как я просыпаюсь, я обычно уже получаю от него текстовое сообщение…

— Что случилось? Почему ты нервничаешь? — Спрашивает Вин, очень точно уловив выражение моего лица.

— Я не нервничаю, — лгу я.

— Нервничаешь. Почему? — спрашивает он снова.

Я делаю глубокий вдох. Не могу поверить, что собираюсь вывалить свой эмоциональный багаж на подростка, но он единственный человек здесь, и сейчас мне кажется, что если я сниму груз с души, это может помочь.

— Сегодня я встречаюсь со своей подругой Дэни за ланчем. Мне нужно сказать ей, что я ей кое в чем солгала.

— О чем ты солгала?

— О Джио, — говорю я. — Я не сказала ей, что встречаюсь с ним.

— Ты живешь с парнем – это как бы выходит за рамки простых отношений, Эл. Кроме того, если ты ей не сказала, это не считается ложью. В смысле, ты говорила, что не состоишь с ним в отношениях?

Мои брови хмурятся. В словах парня есть какой-то смысл.

— Нет. Просто… Обычно я ничего не скрываю от своих подруг. — Вздыхаю я.

— Почему ты ей не сказала?

— Потому что я встречаюсь не просто с каким-то обычным бухгалтером. Я встречаюсь с Джованни Де Беллисом. Это... другое.

— Все выглядит по-другому только в том случае, если ты делаешь на этом акцент. Почему ты ей не сказала? — Повторяет Вин, отправляя в рот вилку с яичницей.

— Я не хотела, чтобы меня отговаривали от этого. Не хотела, чтобы чье-то мнение влияло на мое собственное, — признаю я.

— Это умно. — Кивает он. — Так почему ты решила рассказать сейчас?

— Потому что теперь действительно не имеет значения, что думают другие. Джио… что ж, я приняла решение по этому вопросу, и оно не изменится.

— Забавно, что ты думаешь, будто мой брат вообще позволит тебе передумать. — Смеется Вин. — Этот человек запер бы тебя в башне, как Рапунцель, если бы ты хотя бы подумала о том, чтобы порвать с ним.

— Нет, он бы не стал. — Качаю я головой.

— Рано или поздно ты и сама убедишься в этом, Эл. Пойдем. Мне нужно пораньше быть в школе. — Вин поднимается со своего места и тянется за тарелкой.

Схватив яблоко со стола, я иду за ним через кухню и беру с крючка ключи от машины, пока Вин ставит посуду в раковину.

Как только мы заходим в гараж и мой взгляд останавливается на шеренге машин, я поворачиваюсь к Вину.

— Напомни мне еще раз, почему сегодня я везу тебя в школу?

— Потому что я твой любимый будущий деверь, и это отличное время для нашего сближения. — Ухмыляется он.

Через несколько минут мы подъезжаем к школе, и я следую указателю на место высадки учеников. Вместо этого Вин указывает мне направо.

— Остановись вон там, — говорит он.

— Почему? — Спрашиваю я, свернув на парковку. — Что происходит?

— Ладно, значит, ты фактически принадлежишь Джио, верно? Что технически делает тебя моим опекуном.

— А... — Я не знаю, как на это ответить.

— Мне не нужно, чтобы ты что-то делала. Просто приди на родительское собрание и посиди там. Все разговоры буду вести я. Если они спросят, скажи им, что ты мой опекун, выслушай все глупости, которые они скажут, и больше мы никогда не будем об этом говорить.

Я моргаю. Он что, серьезно попросил меня пойти на встречу с его учителем? Мне следует позвонить Джио. Верно? Он ведь настоящий опекун ребенка.

— Я знаю, о чем ты думаешь, но он работает, и, честно говоря, это просто глупое недоразумение. В этом нет ничего особенного.

Я расправляю плечи и поворачиваюсь на сиденье лицом к нему.

— Если в этом нет ничего особенного, тогда почему ты не сказал своему брату?

— Потому что он занят. Все в порядке. Тебе не нужно идти. Я просто скажу мисс Натт, что нам придется перенести встречу, — говорит Вин, после чего вылезает из машины.

Черт. Я выскакиваю вслед за ним.

— Подожди! Все в порядке. Просто позволь мне написать в офис и сказать, что я опоздаю на несколько минут, — говорю я.

Отправив короткое сообщение Лоре, я захожу в школу с Вином. Еще рано, но в коридорах уже полно учеников и сотрудников. От меня не ускользает, как все взгляды останавливаются на моем временном подопечном, когда он идет по коридорам с развязностью, слишком хорошо отработанной для подростка. Он никому ничего не говорит, не обращает внимания на других учеников. Просто смотрит прямо перед собой.

Вин открывает дверь и входит без стука. За письменным столом сидит молодая женщина. Она поднимает взгляд, как только мы входим в комнату.

— Мисс Натт, это Элоиза, мой опекун, — говорит Вин, указывая рукой в мою сторону.

Женщина пробегает глазами по моему телу, затем свирепо смотрит на Вина.

— Винченцо, я просила тебя привести твоего брата. Именно он указан в документах как твой законный опекун.

— Да, ну, Джио занят, так что у нас есть вариант получше – Элоиза, — говорит ей Вин.

— Ты не можешь просто привести сюда любого случайного человека и выдать его за своего опекуна, Винченцо. Так это не работает.

Вин улыбается.

— О, Элоиза не случайный человек. Она мой опекун, как я уже сказал, — твердо заявляет он.

Я перевожу взгляд с него на его учительницу, которая явно не хочет со мной разговаривать.

— В чем проблема? — Спрашиваю я ее.

— Проблема, мисс... — Женщина делает паузу.

— Просто Эл, — говорю я.

— Проблема в том, Эл, что вы не являетесь законным опекуном Винченцо. Мне нужно поговорить с его братом, как уже было сказано ранее.

— Ну, как сказал Вин, мой жених занят, так что здесь только я. Но уверяю вас, я законный опекун Вина. Знаю, все кажется подозрительным, но это правда, — говорю я ей и вижу, как губы Вин растягиваются в ухмылке.

— И кто может быть вашим женихом? — спрашивает мисс Натт.

— Мой брат. Джио, кто же еще? — Говорит Вин.

Губы женщины сжимаются в тонкую линию, когда она снова оценивающе смотрит на меня, явно не впечатленная тем, что видит.

— Вы помолвлены с Джио?

— Ага. — Киваю я. — Послушайте, я не хочу быть грубой, но мне действительно нужно идти на работу. Так что, если бы вы могли просто сказать все, что нужно, было бы здорово.

— Вы не указаны в документах. Я не могу с вами разговаривать, — повторяет она, а затем добавляет: — И, Винченцо, поскольку ты не привел своего законного опекуна, ты отстранен от учебы до тех пор, пока не будет организована официальная встреча.

— Вообще-то, нет. Я должен был отнести это в офис на прошлой неделе и забыл. — Вин достает из сумки стопку бумаг и бросает их на стол. — Здесь все. Форма об изменении данных, свидетельство об усыновлении, называйте как хотите. Поскольку Эл присоединилась к нашей семье, она хотела усыновить меня, чтобы избежать подобных недоразумений.

Я смотрю на Вина, изо всех сил стараясь придать своему лицу серьезность. Документы об усыновлении? Серьезно?

Затем я слежу за взглядом мисс Натт. Ее глаза прикованы к моему лицу.

— Вы его усыновили? Он уже почти взрослый, — говорит она, явно застигнутая врасплох.

— Но еще не взрослый, — напоминаю я ей.

— Хорошо. — Она поправляет стопку бумаг в руках и откашливается. — Вин был пойман на списывании на сочинении по английскому.

— Я не списывал, — говорит ей Вин.

— Тебя поймали за разговором с другим учеником во время экзамена, а это классифицируется как списывание.

— Я не списывал, — повторяет он.

— Ладно, что теперь происходит? — Спрашиваю я мисс Натт.

— Его оценка будет отмечена как провальная, в результате чего его средний балл снизится до едва проходного.

— Но это все равно проходной балл, — пытаюсь уточнить я.

— Едва ли, — повторяет мисс Натт. — Я предлагаю Винченцо позаниматься дополнительно с репетиторами. Я сама предложила помогать ему во внеклассное время. Это улучшит его оценки на предстоящих экзаменах и, надеюсь, повысит общий средний балл.

Я моргаю.

— О, что ж, это здорово. Где он должен быть?

— Я могу встретиться с ним в его домашней резиденции. — Улыбается она.

— В нашей домашней резиденции? Вы хотите прийти к нам домой? Это вообще этично? — Спрашиваю я ее.

— Да. — Кивает она.

— Хорошо. Вин, проводи меня до машины. — Я отодвигаю стул и поднимаюсь на ноги. — Было приятно познакомиться с вами, мисс Натт. Жаль, что это произошло при таких обстоятельствах.

Женщина ничего не говорит в ответ, просто кивает мне.

Как только мы оказываемся вне пределов слышимости, я поворачиваюсь к Вину.

— Серьезно? Документы об усыновлении? Как тебе это удалось?

— Не волнуйся, на самом деле я их не подавал, — говорит он немного небрежно.

— Меня это не беспокоит. Что, если она поймет, что они ненастоящие?

— Она не такая умная. — Ухмыляется он.

— Все твои учителя неравнодушны к твоему брату или только эта? — Ворчу я себе под нос.

— О, ты это уловила, да? — Смеется Вин.

— Было трудно этого не заметить, — говорю я ему, затем спрашиваю: — С кем ты разговаривал? Во время экзамена?

— Просто с подругой. Она была в панике. Я просто пытался ее успокоить. Я не списывал.

— Я верю тебе.

— Правда? — Он смотрит на меня с невинностью, которую я никогда раньше не видела у этого парня.

— Если бы ты действительно жульничал, тебя бы не поймали. Ты слишком умен для этого. — Я пожимаю плечами.

— Спасибо. — Улыбается Вин.

— Ты должен рассказать об этом своему брату. — Я открываю дверь машины.

— Или это может быть просто еще один опыт сближения новой сестры и любимого брата, — предлагает Вин.

— Я не буду врать Джио, Вин.

— Умолчать – это не то же самое, что солгать, Эл. Мы уже говорили об этом, -—фыркает он, и я жду, что за этим последует закатывание глаз.

— Мне нужно идти. Тебе нужно, чтобы я вернулась и забрала тебя после школы? — Спрашиваю я его.

— Нет, меня кто-нибудь подвезет, — говорит он, а затем добавляет более мягким тоном: — Спасибо, Эл. Нам действительно повезло, что Джио нашел тебя.

— Спасибо.

Я включаю зажигание и выезжаю со стоянки, а мысли вихрем проносятся в голове, когда я сворачиваю на улицу. Документы об усыновлении? Не могу поверить, что он подделал документы об усыновлении. К тому времени, как я добираюсь до офиса, от Джио все еще нет вестей, поэтому я набираю его номер в своих контактах, прежде чем войти.

— Привет, Элли, все в порядке? — отвечает он после первого гудка.

— Да, просто… Я не разговаривала с тобой сегодня, — говорю я ему.

— Прости… Я увлекся.

— Все в порядке.

— Сегодня было что-нибудь интересное этим утром? — Спрашивает Джио.

— Вин звонил тебе?

— Я только что разговаривал с ним по телефону. Мне жаль, что он втянул тебя в это.

— Все в порядке. Я не возражаю. Он сказал тебе, что у него есть документы об усыновлении?

— Нет. Что значит документы об усыновлении?

— Учительница не хотела со мной разговаривать, потому что меня не было в школьных документах. Поэтому Вин достал пачку бумаг и заявил, что я его усыновила.

— Что он сделал, блять? — Голос Джио повышается, когда он ругается в трубку.

— Все в порядке. Я тут подумала… Что нам нужно сделать, чтобы сделать это законным? Например, вписать меня в бланки или что-то в этом роде, чтобы я могла ходить на его встречи или чтобы мне звонили, если с ним что-то случится? Не знаю… Теперь, говоря об этом вслух, все звучит глупо...

— Элли, это не глупо. Невероятно мило, что ты хочешь сделать это для него. Но ему семнадцать. Он учится в последнем классе школы.

— Знаю, — говорю я.

— Я позвоню в школу и удостоверюсь, что тебя добавили, — говорит мне Джио после короткой паузы.

— Хорошо.

— Что ты делаешь сегодня?

— Помимо продажи людям домов их мечты? Встречаюсь с Дэни за ланчем.

— Я напишу тебе место. Отведи ее туда.

— Зачем?

— А почему бы и нет?

— Ладно, мне пора.

— Я люблю тебя, Элли, — говорит Джио.

— Я тоже тебя люблю, — отвечаю я, вешая трубку.￼

— Ладно, зачем ты вытащила меня сюда? — Спрашивает Дэни, крепко обнимая меня.

— Я встречаюсь кое с кем последние два месяца, — выпаливаю я, прежде чем отпустить ее.

Дэни отстраняется, ее руки твердо лежат на моих плечах.

— Ты что?

— Садись. — Я иду к столу и опускаюсь на свой стул. Я жду, пока Дэни сделает то же самое. — Я встретила кое-кого и планировала рассказать тебе о нем, но не стала. И теперь я чувствую, что жила этой ужасной двойной жизнью, хранила секреты и... о боже, я ужасная подруга, — продолжаю я.

— Элоиза, прекрати. Все в порядке. Начни с самого начала. Где ты познакомилась с этим человеком? — спрашивает меня Дэни.

— Я продала ему недвижимость. — Я закрываю лицо руками.

— О, ладно. Значит, он богатый человек. — Дэни играет бровями.

— Сверх всякой меры. — Я пожимаю плечами.

— У него есть имя?

— Есть, но если я скажу тебе, ты должна пообещать мне, что не будешь гуглить его. — Я изо всех сил стараюсь подчеркнуть это.

— Зачем мне гуглить его? Вообще-то, почему бы мне не погуглить его?

— Не могу тебе сказать, но его работа... нетрадиционна. — Я нисколько не помогаю ситуации. Мне следовало просто сказать Джио. И даже не нужно было называть ей его фамилию.

— Кто он? Наемный убийца? — Смеется Дэни.

— Не совсем...

— Не совсем? У тебя неприятности, Эл? Тебе нужно, чтобы я тебя спрятала? — Спрашивает Дэни, и я не могу понять, шутит она сейчас или нет.

— Нет, я в порядке. Просто… Я правда люблю его, Дэни. Влюблена по уши, так влюблена, что готова принять пулю за него.

— Будем надеяться, что до этого никогда не дойдет. У нас есть планы вместе стать старыми вдовами, помнишь?

— Мы будем жить в доме престарелых. — Смеюсь я.

Прежде чем Дэни успевает ответить, подходит официантка и принимает наши заказы.

— Так почему ты не хотела мне говорить? — спрашивает она, как только мы снова остаемся одни.

— Я не хотела видеть твое разочарование и не хотела, чтобы ты пыталась отговорить меня быть с ним.

— Если он делает тебя счастливой и ты одобряешь все, что он делает, то для меня это главное.

Мне следовало знать, что она никогда не осудит меня, но в моей голове все еще сидят сомнения, которые говорят мне, что я потеряю своих подруг. Что они больше не захотят быть рядом со мной, потому что я с Джованни Де Беллисом.

— Не то чтобы я одобряла его дела. Я просто принимаю его таким, какой он есть.

— Эл, чем именно он занимается? — снова спрашивает Дэни.

Я наклоняюсь и шепчу:

— Он босс мафии.

Дэни очень громко смеется, словно она на комедийном шоу или что-то в этом роде.

— О, конечно, ты пошла и связалась с мафией. Хорошо. — Но ее улыбка быстро исчезает, когда она замечает, что я не смеюсь вместе с ней. — Черт, ты серьезно... — Вздыхает она.

— Серьезно. — Не знаю почему, но что-то заставляет меня бросить взгляд на дверь. У меня перехватывает дыхание, а затем мной овладевает паника. Черт. — Блять. Притворись, что ты ничего не знаешь. Я тебе ничего не рассказывала, Дэни. Пообещай мне, — шиплю я. Я уже собираюсь снова поднять глаза, как вдруг меня осеняет. Он все спланировал. Конечно, черт возьми, он это сделал.

— Ладно, мои уста на замке, — говорит Дэни.

— Элли, я не знал, что ты будешь здесь. — Джио ухмыляется так, что я понимаю: это ложь.

— Джио, это моя подруга Дэни. Дэни, Джио, мой...

— Парень, — вмешивается Джио, протягивая руку. — Приятно наконец познакомиться с тобой, Дэни. Я много слышал о тебе. — Он одаривает ее своей хорошо отработанной улыбкой. Той, что призвана успокоить тебя. И это работает. Я вижу, как Дэни попадает под чары Джованни Де Беллиса.

— Привет. Хотела бы я сказать то же самое, но я ничего о тебе не слышала, — говорит ему Дэни.

Хм, может, она все-таки невосприимчива к его чарам?

— Что ж, оставлю вас двоих, чтобы вы наверстали упущенное, — говорит Джио и, наклонившись, целует меня так, будто никто этого не видит.

Дэни прочищает горло. Она ждет, пока Джио уйдет, а затем указывает на меня.

— Ты не упомянула, что он сексуальнее самого дьявола, Эл. Вот с чего тебе следовало начать. Боже, я чуть не сгорела на месте, просто наблюдая, как вы двое целуетесь, — говорит она.

— Это потому, что тебе нравится смотреть, — напоминаю я ей то, что она узнала в ту ночь, когда я заставила ее расширить горизонты в клубе Fire & Ice. Она действительно обязана мне тем счастьем, которое обрела со своим горячим боссом.

— Уверена, что это то, чего ты хочешь? — Спрашивает Дэни.

— Я хочу его, — говорю я ей.

— Хорошо.

— Спасибо, что не осуждаешь меня.

— Я бы никогда не осудила тебя, Эл. Никогда. Я всегда буду рядом с тобой, — говорит Дэни.

К тому времени, как мы заканчиваем обедать и Дэни уходит, я чувствую, что с моих плеч свалился тяжелый груз. Я смотрю в сторону служебного входа и начинаю считать до десяти, зная, что Джио выйдет в любую секунду. Он появляется раньше, чем я дохожу до восьми, и, честно говоря, я немного удивлена, что ему потребовалось так много времени.

Глава 27

￼

Услышав, как Элли нервничала по телефону, я не мог не прийти. Несмотря на то, что она метала в мою сторону яростные взгляды, как только увидела меня, я знал, что это помогло ей выплеснуть накопившуюся энергию.

Как только ее подруга уходит, я снова выхожу из подсобки.

— Как все прошло? — Спрашиваю я, наклоняясь и целуя ее в лоб.

— Что ты здесь делаешь?

— Работаю, — лгу я.

— Работаешь? В ресторане? — Она вопросительно поднимает бровь.

— Мы владеем этим местом. Приятно время от времени появляться здесь, чтобы проверить, как идут дела. — Я пожимаю плечами. — Как прошел твой обед?

— Лучше, чем я думала, — говорит она.

— А как, по-твоему, все должно было пройти?

— Я только что рассказала своей лучшей подруге, что лгала ей месяцами. На самом деле я думала, что она разозлится гораздо сильнее.

— Ты не лгала. Ты просто не сказала ей. Есть разница между ложью и умалчиванием фактов.

Элли смеется.

— Именно это Вин и сказал сегодня утром.

— Мне жаль, что он втянул тебя в свое дерьмо, — снова говорю я ей. Мне нужно поговорить с парнем и выяснить, что с ним происходит. Я ни на минуту не поверю, что он списывал на экзамене. Вин очень умен, ему незачем списывать.

— Тебе не нужно извиняться. Я не против помочь, чем могу, Джио. Так поступает семья, — говорит она, и я улыбаюсь. То, что Элли стала членом нашей семьи – хорошо. Для всех нас.

— Так что же все-таки произошло? С мисс Натт?

— Кстати, насколько хорошо ты знаешь эту женщину, Джио? — Спрашивает Элли.

— Я встречал ее несколько раз. А что?

— Во время этих встреч на тебе была одежда или нет?

Я смеюсь.

— Я не трахал учительницу Вина, Элли.

— Мне все равно, даже если ты и трахал ее. Я просто спрашиваю, потому что она придет к нам домой, чтобы позаниматься с Вином.

— Какого хрена? — выдавливаю я из себя. — Моему брату не нужны репетиторы.

— Мисс Натт, кажется, думает, что нужны. — Ухмыляется Элли. — Хотя я думаю, что на самом деле она хочет заниматься с тобой.

— Тогда тебе, наверное, стоит надеть кольцо на этот палец и показать миру, что я занят. — Я поднимаю левую руку.

Элли прищуривается, глядя на меня.

— Если тебе нужно кольцо, чтобы знать, что ты занят, Джио... — Она делает паузу. — Знаешь что? Мне все равно. — Улыбка, которая появляется на ее лице, не иначе как зловещая. — У меня нет кольца на пальце, поэтому я хочу сначала рассмотреть все возможные варианты, прежде чем сделаю окончательный выбор, — говорит она, вскакивая со стула.

— Если кто-нибудь хотя бы подумает о... — Я останавливаю себя. Я хотел сказать, что перережу им глотки, но не уверен, как Элли относится к неоправданному насилию.

— Что ты сделаешь? — спрашивает Элли.

Я встаю и подхожу к ней ближе. Моя ладонь обхватывает ее сзади за шею, когда я притягиваю ее к себе.

— Ты не захочешь знать, чем все закончится для них, Элли, и я не собираюсь омрачать твой разум подобными образами. — Я целую ее в макушку. — Мне пора идти, но увидимся дома позже.

— Хорошо. — Отступает она.

— Я люблю тебя, — говорю я ей.

— Я люблю тебя больше. Даже если временами ты бываешь властным. — Элли приподнимается на цыпочки и прижимается губами к моим. Она отстраняется гораздо быстрее, чем я того хочу.

Затем я смотрю, как она садится в свою машину и уезжает. Я действительно готов прирезать любого ублюдка, который попытается отнять ее у меня.￼

Я бросаю бумаги на стол. Гейб все еще пытается выяснить, кому достались три миллиона долларов нашего старика. Никаких новых зацепок. Даже чертовых следов. Нанятый мной частный детектив не сделал ничего, кроме как рассказал нам то, что мы уже знаем.

— Где-то должно быть что-то. Он же не мог оставить их гребаному призраку, — ворчу я.

— Согласен, и мы найдем это. Просто это займет некоторое время. Дело в отце. Старик был слишком самоуверен, а значит, он не так хорошо заметал следы, как ему казалось.

— Думаешь, есть еще один ребенок? Что, если у нас где-то в мире есть сестра? — Спрашивает Санто.

— О черт, что, если я трахал свою сестру и не знал об этом? — Гейб с отвращением морщит лицо.

— Это отвратительно, но ты бы точно так поступил, — говорит ему Марсель.

— Отъебись. — Гейб показывает средний палец Марселю.

— Сомневаюсь, что есть еще один ребенок. Не может быть, чтобы у него был ребенок, и он каким-то образом не использовал его в своих интересах, — говорю я.

— Что-нибудь известно о том, кто издевается над нами? — Спрашивает Марсель.

— На улицах тихо. Никто не говорит. Либо они ни хрена не знают, либо люди боятся кого бы то ни было больше, чем нас, — отвечает Гейб.

— Я могу это исправить и вселить в них немного больше страха, — вмешивается Санто.

— Чего я хочу, так это знать, кто, черт возьми, пытается нас уничтожить и почему? — Ворчу я. Мои пальцы потирают виски. У меня такое чувство, что в моей голове устроили вечеринку маленькие гребаные отбойные молотки.

У Гейба звонит телефон, привлекая всеобщее внимание. Когда он отвечает, мы все молчим и ждем. Я уже собираюсь прочитать ему лекцию о том, как чертовски невежливо отвечать на звонки посреди собрания – чего он никогда бы не сделал в присутствии нашего отца, – пока выражение его лица не заставляет меня проглотить свои слова.

— Только что взорвались два здания на Первой улице, — говорит он.

— Какие именно? — Спрашиваю я его.

— G's и Marcello's, — говорит он, перечисляя два наших ресторана. У моего отца была страсть называть предприятия в честь своих детей. Он хотел, чтобы у общественности сложилось впечатление, что он действительно заботится о своей семье.

— G's? Я был там всего несколько часов назад, — говорю я. — Элли была в том гребаном здании. — Я смотрю на Гейба. — Иди и найди ее. Останься с ней. То, что они сожгли то же здание, из которого я только что вышел, явно не совпадение.

— Понял, — говорит он и быстро выходит из комнаты.

— Марсель, ты со мной. Пойдем, — говорю я, затем поворачиваюсь к Санто. — Выйди на улицы, сделай все, что в твоих силах, чтобы выяснить, кто, черт возьми, это делает.

Марсель молчит по дороге на Первую улицу. Когда мы подъезжаем, пожарные все еще поливают здание из шлангов.

Я нахожу Питера, одного из детективов, который работает на нас.

— Что случилось? — спрашиваю я его.

— Я надеялся, что ты мне расскажешь. В какой войне ты участвуешь, Джованни? — спрашивает он.

— В той, о которой я не знал, — выдавливаю я. — Кто-нибудь что-нибудь видел?

— Я поговорил с соседними предприятиями. Единственное, что они говорят, это то, что подъехал черный внедорожник и кто-то, кого они не смогли разглядеть, выбросил что-то из окна.

— Блять, — ругаюсь я себе под нос. — Марсель, возьми записи с камер видеонаблюдения, и пусть Гейб подключится к уличным камерам и найдет этот гребаный внедорожник.

— Я этого не слышал, — бормочет Питер.

— Ты никогда не слышишь. — Ухмыляюсь я.

— Кто бы ни нацелился на тебя, Джованни, они усиливают атаки. Сколько еще предприятий ты можешь позволить себе потерять? Не говоря уже о растущих счетах за уборку, — говорит Питер.

— Я плачу тебе не за то, чтобы ты следил за моей бухгалтерией, детектив. Найди гребаных мудаков, которые этим занимаются. Это твоя работа. Вот и выполняй ее, блять. Если только ты не хочешь узнать, что происходит с людьми, которые мне больше не нужны. — Я вопросительно поднимаю бровь, глядя на него.

— Я займусь этим, — говорит он, затем поворачивается и уходит.

Я достаю телефон и звоню Гейбу. Как бы мне ни хотелось позвонить Элли вместо этого, я не хочу, чтобы она знала, что что-то не так. Не хочу, чтобы она волновалась.

— С ней все в порядке, Джио. Она в своем кабинете, — говорит Гейб.

— Где ты? — Спрашиваю я его.

— Возле ее кабинета. Я только что ушел от нее, сказав, что ищу квартиру. — Смеется он.

— Хорошо, спасибо. Есть успехи с уличными камерами?

— Я сейчас вхожу в систему. Просмотр всего этого материала занимает больше минуты, — ворчит он.

Я вешаю трубку и убираю телефон в карман; мой взгляд возвращается к тому, что осталось от моего здания. У меня мурашки бегут по коже при мысли о том, что было бы, если бы Элли была здесь в то время. Если бы они проехали мимо всего несколькими часами раньше…

— Босс, вы должны это увидеть. — Подходит Джеймс, держа пластиковый пакет с листом бумаги внутри.

— Что это? — спрашиваю я его, уже протягивая руку, чтобы взять листок. Мои глаза сканируют слова, нацарапанные по центру.

Я буду пыхтеть и пыхтеть, пока все ваши дома не сгорят дотла.

— Что, блять, это за дерьмо? — Говорю я вслух, точно зная, что это. Потому что это чертова угроза. — Отдай ее Питеру. Пусть он проверит это на отпечатки пальцев. Кто-то возомнил себя волком – самое время применить наши охотничьи навыки, Джеймс, — говорю я ему.

— Сделаю, босс.

Глава 28

￼

Я осматриваю нетронутое фойе. Пол выложен крупной белой мраморной плиткой, стены выкрашены в светло-серый цвет с белыми вставками. Кажется, вся моя квартира поместилась бы в этом вестибюле. Несмотря на то, что сейчас я живу с Джио, я всегда испытываю благоговейный трепет, когда захожу в эти многомиллионные дома.

Я даже не могу представить, что у меня есть такие деньги, которые эти люди считают само собой разумеющимися. Но одно знаю наверняка. Если бы у меня были деньги, я бы не стала покупать такой дом. Я бы скорее купила что-то вроде дома Джио. Мне нравится этот дом. И сейчас он мне нравится еще больше, когда я живу в нем с Джио. Но дело не только в доме. Честно говоря, если бы он захотел переехать в мою крошечную квартирку, я бы жила с ним и там. Я даже начинаю привыкать к его братьям, не то чтобы они так уж часто бывали рядом. Кажется, у всех у них насыщенная общественная жизнь. Чаще всего мы с Джио остаемся одни.

Я прохожу дальше в дом и включаю свет. Проверяю, готова ли каждая комната к осмотру. Здесь нет ни единой пылинки. Это место выглядит так, будто сошло со страниц журнала по дизайну жилья.

Осмотрев весь дом, я возвращаюсь к входной двери, чтобы дождаться клиента. Я не встречала этого человека раньше. Его электронные письма и телефонные звонки были короткими и резкими, так что я ожидаю увидеть мужчину постарше, бизнесмена. Того, у кого нет времени на светские беседы. Скорее всего, он проведет в доме пять минут и уже примет решение.

Что наводит меня на мысль, знал ли Джио сразу, что не станет покупать недвижимость, которую я ему показала…

Надо будет спросить его сегодня вечером. Мне кажется, что он подходит под тот же тип. Он всегда так занят, что у него нет времени на нерешительность – хотя он, конечно, не торопился, когда дело дошло до покупки дома. Но, возможно, это связано со мной. При мысли об этом на моем лице появляется улыбка.

Раздается звонок в дверь, возвращая мое внимание к текущей задаче. Шоу начинается! Я натягиваю свою самую профессиональную улыбку, поправляю пиджак и затем открываю дверь.

— Добрый день, мистер Аллен. Пожалуйста, входите, — говорю я, отступая в сторону и жестом приглашая клиента войти.

Мистер Аллен – не пожилой, седеющий мужчина, которого я ожидала увидеть. Он скорее неряшливого типа с жирными, зачесанными назад волосами и резкими чертами лица. Такой мужчина, которого вы бы предпочли избегать, если бы увидели ночью на прогулке в одиночестве. Я делаю еще один шаг назад, когда он подходит ко мне и становится слишком близко, отчего мне становится неуютно.

— Элоиза, вы не такая, как я ожидал, — говорит он, оглядывая меня с ног до головы.

И я сразу же думаю: значит, нас таких двое.

Волоски на затылке встают дыбом, и это чувство "сражайся или беги" наполняет меня изнутри. Однако я изо всех сил стараюсь не показывать своего дискомфорта.

— В этом доме есть все, что вы ищете, мистер Аллен. Пять спален, семь ванных комнат, три гостиные и игровая комната. Пойдемте, сначала я покажу вам нижний уровень, — говорю я, разворачиваясь на каблуках.

— Кажется, здесь есть все, что мне нужно, — комментирует он у меня за спиной.

Не знаю, в чем дело, но у меня такое чувство, что мне не следует быть здесь. Что я не должна оставаться наедине с этим мужчиной. Может быть, я просто устала. Конец рабочего дня и все такое.

— Кухня полностью оборудована новой техникой, — говорю я ему, как только мы входим в указанную комнату. Когда он не отвечает, я поворачиваюсь и вижу, что он смотрит на меня, а не на те элементы, на которые я пытаюсь указать. — А, здесь есть большая кладовая, а за ней винный погреб. — Указываю я на дверь перед нами.

— Вы всегда показываете дома одна? — спрашивает он.

— О, нет, со мной обычно бывает ассистент, — вру я.

— Где сейчас этот ассистент?

— Уже в пути. Она просто остановилась, чтобы забрать кое-какие вещи из офиса. — Еще одна ложь.

Мистер Аллен оглядывает кухню.

— Я увидел достаточно. Это не то. Попробуйте еще раз, и в следующий раз покажите мне что-нибудь стоящее моего времени, Элоиза, — ворчит он.

Я теряю дар речи, наблюдая, как он уходит. Собравшись с мыслями, я следую за ним.

— Извините, мистер Аллен. У меня уже есть на примете кое-какие другие объекты. Я перешлю вам список.

— Так и сделайте, — говорит он и захлопывает за собой дверь. Я быстро запираю ее и прижимаюсь спиной к косяку.

Мое сердце бешено колотится в груди. Что, черт возьми, это было? Мне казалось, что я уже научилась справляться с этими титулованными придурками, но этот просто поразил. Я лезу в карман, нахожу телефон и отправляю групповое сообщение своим подругам.

Я:

Выпьем через тридцать минут в Unhinged?

Проходит всего секунда, прежде чем все они отвечают.

ДЭНИ:

Я приду. Мой босс – мудак!!!

ДЕЙЗИ:

В пути!

КЛЭР:

Встретимся там. Наверное, через час или около того.

Я:

Отлично. Скоро увидимся.

Я снова убираю телефон и прохожу обратно по дому, выключая свет и включив сигнализацию. Закончив, я понимаю, что мистер Аллен – типичный богатый мудак, который относится ко всем так, будто они ниже его. И я как никогда решительно настроена найти ему недвижимость и забрать его деньги.￼

В клубе так шумно, что мне приходится перекрикивать шум, когда я поднимаю рюмку вместе с подругами.

— За то, чтобы мы всегда были вместе, — кричу я.

— За нас, — вторят девочки.

Мы сидим в VIP-секции Unhinged. Как только я вошла в дверь, меня повели наверх. Мне пришлось написать девочкам, чтобы они знали, где меня найти. Уверена, Джио приложил руку к такому особому отношению к нам.

Я позвонила ему по дороге. Он казался немного озабоченным, но сказал мне повеселиться и сообщить ему, когда я буду готова вернуться домой. Что он приедет и заберет меня. Я подумала, что это очень мило с его стороны. Но я не хочу заставлять его проделывать весь этот путь. Я просто возьму Uber и поеду домой.

— Ладно, расскажи мне еще раз… Джио… когда мы с ним встретимся? — Спрашивает Клэр, указывая на себя и Дейзи.

— А, скоро, — говорю я уклончивым тоном.

— Я все еще не могу поверить, что ты скрывала его от нас. В смысле, у него есть братья, и они такие же горячие, как и он... хотя этот Габриэль… боже, чего бы я только не сделала, чтобы привязать этого мужчину к кровати и заняться с ним сексом. — Дейзи театрально обмахивается.

— Нет, Дейзи, просто нет. Поверь мне, ты этого не хочешь, — говорю я ей.

— Э-э, да, хочу, — говорит она, кивая головой, как заведенная.

Я закатываю глаза и наполняю наши рюмки. Тот, кто предложил пить текилу, гений. Я передаю рюмки по кругу и жду. Теперь очередь Клэр произносить тост.

— За то, чтобы мы наконец узнали, откуда берется новое сияние, Эл. — Смеется она, и мы опрокидываем наши рюмки, а затем в унисон ставим их на стол. — Я, честно говоря, думала, что ты нашла новый крем для лица или что-то в этом роде, но тебя просто трахают как следует, — говорит Клэр, а затем переводит взгляд с меня на Дэни. — Вас обеих.

— Уф! Так нечестно. Мне нужно, чтобы меня как следует оттрахали, — фыркает Дейзи.

— А что насчет того механика, с которым ты встречалась? — спрашивает Клэр ее.

— Какой механик? — спрашиваем мы с Дэни одновременно.

— Никакой, просто парень, с которым я ходила на четыре свидания. — Вздыхает Дейзи.

— Ну, он определенно не никакой, если дошел до четвертого свидания, — говорю я ей.

— Он горяч, но интеллект у него явно хромает. — Дейзи пожимает плечами. — И он не может заставить меня кончить.

— Тогда почему ты ходила с ним на четыре свидания? — Вмешивается Дэни.

— Понятия не имею. Мне было скучно. И каждый раз, когда он приглашал меня на свидание, я думала, почему бы и нет? — Дейзи берет бутылку и снова наполняет наши рюмки.

— Знаете, вы обе найдете своего человека, — говорю я Дейзи и Клэр.

— Только убедитесь, что он не ваш босс. — Дэни смеется, а потом добавляет: — Учитесь на моих ошибках.

— Горячий босс – это не ошибка, — напоминаю я ей.

— Да, в какие-то моменты в чем-то он вроде неплох, — говорит она. — И один из таких моментов вот-вот наступит. Мне пора, девочки. Нужно увидеться с людьми. И разобраться с начальством. Вы знаете, как это бывает. — Она смеется, направляясь к двери.

— Вообще-то, нет, мы не знаем, как это бывает, — кричит ей вслед Дейзи, надув губы.

— Нет, знаешь. — Я толкаю ее плечом. — Но мне тоже пора.

— Хочешь поехать на одном такси? — Спрашивает меня Клэр.

— А, нет, я еду к Джио, — говорю я. Я еще не сказала им, что живу с ним. То есть, технически, у меня все еще есть моя квартира. Так что я не лгу, и это мнение наводит меня на мысль, что, возможно, я провожу слишком много времени с мальчиками, потому что это определенно то, что они бы сказали.

— Ладно, пока вы двое занимаетесь незабываемым сексом, я займусь своим кайфом. — Ухмыляется Клэр. Мы все знаем, что она имеет в виду свой вибратор.

— Веселитесь. Спасибо, что пришли сегодня. — Я обнимаю каждую подругу и вызываю Uber на своем телефоне.

Глава 29

￼

Тот факт, что я до сих пор не знаю, кто нацелился на нас, нацелился на меня, заставляет меня чертовски нервничать. Добавьте к этому проведение вечера презентации нового виски Де Беллис, и, да, я чертовски напряжен.

А тут еще Элли в клубе без меня. Я знаю, что не могу нависать над ней, и не могу привязать ее к себе, как мне хотелось бы. Знаю, что не могу, потому что она сама мне об этом сказала. Я мог бы напомнить ей о риске, но это напугает ее... а пугать ее я уж точно не хочу. Поэтому, когда она упомянула, что остановится в Unhinged, я попросил Гейба и Марселя пойти и присмотреть за ней. Судя по их словам, им удалось остаться незамеченными, и она прекрасно проводит время со своими подругами.

Джеймс, Дэн, Санто, Вин и я обсуждали планы вечеринки презентации нового виски. Мой главный приоритет – безопасность. Я планирую взять Элли, а значит, нам нужно быть начеку. Я всегда доверял своей интуиции, и сейчас она говорит мне, что вот-вот произойдет что-то серьезное. Только, блять, хотелось бы знать, что или кто вмешивается в мой бизнес.

— Мне нужны десять человек спереди и еще десять сзади. Тридцать внутри, но постарайся, чтобы они были незаметны, — говорю я Джеймсу.

— Десять? Вы уверены, босс?

— Я выгляжу так, будто не уверен? — спрашиваю я его.

— Нет, босс, это просто... чрезмерно, вот и все.

— Когда жизнь твоей невесты в опасности, скажи мне, что это чрезмерно. — Пронзаю я его взглядом.

— Если ты так волнуешься, какого хрена ты ее берешь с собой? — Спрашивает Санто.

— Потому что я не стану прятаться. Если кто-то хочет на меня напасть, пусть. Но я позабочусь, чтобы они не смогли добраться до Элли, — отвечаю я. — При первых же признаках какого-либо дерьма, вытаскивайте ее оттуда. Я серьезно.

Джеймс и Дэн смотрят на Санто и Вина, а затем снова поворачиваются ко мне.

— Босс, вы знаете, что мы защитим ее ценой своей жизни. Но вы важнее, — говорит Дэн.

У меня закипает кровь. Это не их вина. Я пытаюсь напомнить себе, что это уроки, которые нам вдалбливали с самого детства. Защищать босса любой ценой. Ну и нахуй это. Я не позволю им защищать меня, а не Элли.

— Она – ваш приоритет. Если с ней что-нибудь случится, вы можете с таким же успехом исчезнуть нахрен, — ворчу я.

— Понял, босс.

— Я хочу, чтобы всех обыскали и раздели, прежде чем они войдут в зал. В это здание запрещено проносить оружие, — напоминаю я ему.

Вин приподнимает брови, глядя на меня, но ничего не говорит. Хотя я знаю, что он хочет.

— Это все. — Я отпускаю Дэна и Джеймса. Как только они уходят, я смотрю на Вина. — Хочешь что-то сказать?

— Нет, я в порядке. Но если ты знаешь что-то, что может помочь остальным из нас, ты должен сказать это. — Он пожимает плечами.

— Я знаю много дерьма, которое могло бы тебе помочь, и если бы я хоть на секунду подумал, что ты послушаешь, я бы тебе рассказал, — быстро отвечаю я.

— Например, что? — Спрашивает Вин.

— Например, оставайся в школе и не вляпайся в дерьмо.

Вин закатывает глаза, когда Гейб и Марсель протискиваются в комнату, ведя за собой Элли.

— О, вы все здесь. Хорошо, потому что мне есть что сказать, — кричит она, входя в гостиную... Ну, входит – это слишком мягко сказано. Она, скорее, шатаясь, идет вперед.

Через несколько секунд я встаю и оказываюсь перед ней.

— Элли, ты в порядке? — От нее пахнет неразбавленной текилой.

— О, Джио. — Элли поднимает руки к моему лицу и проводит пальцами по каждой черточке моего лица. — Знаешь, ты красивый. Конечно, ты знаешь, потому что женщины постоянно вешаются на тебя. Такие, как мисс Натт. — Она шипит это имя, а затем поворачивается к моему брату. — Вин, мне жаль, но твоя учительница английского – отстой.

— Не извиняйся. Она действительно отстой. — Улыбается Вин. — Но знаешь, кто не отстой? Пьяная Эл. Мне нравится пьяная Эл.

— О, ты тоже нравишься пьяной Эл. — Элли отталкивает меня, ковыляет туда, где сидит Вин, и гладит его по макушке. — Ты такой милый. Как младший брат, которого у меня никогда не было, но о котором я всегда мечтала.

Гейб и Марсель смеются, в то время как Санто смотрит, как я обнимаю Элли за талию и притягиваю ее назад.

— Элли, детка, может быть, нам стоит подняться наверх, в постель, — предлагаю я.

— О, постель, — повторяет Элли так громко, как только может. — Знаете, Джио и постель – хорошее сочетание, — говорит она моим братьям, и все четверо с отвращением кривят лица.

— Давай, Элли. Пойдем. — Я делаю все возможное, чтобы проводить ее к двери, но она останавливает меня.

— Нет, подождите. Мне нужно вам кое-что сказать. — Она делает паузу, как будто не может вспомнить, что хотела сказать, после чего заявляет: — Я просто… Я действительно люблю вас всех. Ну, его люблю больше всех. Но вы все на втором месте, и я очень рада, что стану частью вашей семьи.

— Ты уже часть нашей семьи, Эл, — говорит ей Гейб.

— Я знаю, но это еще не официально. Вы знаете, что я люблю Джио? Не чуть-чуть, а очень сильно. Думаю, я выйду за него замуж, прежде чем кто-нибудь вроде мисс Натт попытается украсть его у меня, — говорит Элли.

Мне следует взять ее на руки и отнести в нашу комнату, тем более что мои братья получают слишком много удовольствия от ее пьяной откровенности.

— Элли, никто не украдет меня у тебя. Я твой, — напоминаю я ей.

— Правда? — Она ахает и, похоже, в целом удивлена этой информацией. — Мой? И я могу оставить тебя себе? — спрашивает она самым очаровательным голосом, который я когда-либо слышал из ее уст. — Когда я была маленькой, я нашла щенка и взяла его домой. Он был таким милым, Джио, но мама не разрешила мне его оставить.

— Мило, брат, тебя сравнивают с потерявшейся собакой. — Смеется Марсель.

— О, нет, Джио намного лучше щенка... особенно, когда он вытворяет эту штуку языком, когда он...

Я наклоняюсь и беру ее на руки.

— Ладно, теперь мы идем спать, — говорю я, выходя из комнаты с Элли на руках.

— Ой, да ладно, мы как раз подошли к самому интересному, — кричит Гейб мне вслед, пока остальные смеются надо мной. Звук заставляет меня оглянуться через плечо, потому что впервые за несколько месяцев я вижу улыбку Санто. Не думаю, что Элли когда-нибудь поймет, как я ей за это благодарен.

Зайдя в спальню, я, наконец, ставлю ее на ноги.

— Ты проделаешь это пальцами? Или языком? Или... ну, знаешь, другой частью? — спрашивает она меня.

— Другой частью? — Ухмыляюсь я.

— Да, той частью твоего тела, которую ты любишь больше всего, — говорит она.

— Часть моего тела, которую я люблю больше всего, – это мое сердце.

— Твое сердце? Почему? — Ее брови в замешательстве сходятся на переносице. Она гораздо оживленнее, когда пьяна.

— Потому что оно принадлежит тебе, а я люблю все, что связано с тобой, — честно говорю я ей.

— О, черт, Джио, ты такой милый. Ты заставишь меня плакать, — говорит она.

— Не плачь. Меня разрывает на части, когда я вижу, как ты плачешь, Элли.

— Ты никогда не видел меня плачущей. — Хмурится она.

— Ты все время плачешь, когда смотришь фильмы.

— Ну, да, потому что они грустные. Но это киношные слезы, а не настоящие. Это не считается. Ты не видел, чтобы я плакала, потому что мне грустно, больно или что-то в этом роде, — говорит она.

— И я планирую прожить остаток своей жизни, не видя этого, потому что я не переживу, если увижу, как тебе больно или грустно. Я хочу, чтобы ты была счастлива, в безопасности и довольна. Всегда. — Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к центру ее лба.

— Это мило, но в то же время нереально. В любом случае, может, теперь займемся сексом?

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Элли? — Спрашиваю я ее.

— Так сильно. — Она нетерпеливо кивает.

Я снимаю с ее плеч пиджак, спускаю его по рукам, прежде чем он падает на пол.

— Ммм, ты очень сексуальна, — напеваю я, поднимая подол ее блузки.

— Да, — говорит она.

Я улыбаюсь, пытаясь сдержать смех. Мне не следовало делать этого сейчас. Она должна быть трезвой, когда я ее трахаю.

— Элли, ты пьяна, — говорю я ей вслух.

— А ты – ходячий секс, так что давай, раздевайся уже. — Она тянется к моему ремню и дергает за него, а затем опускает руку дальше и нащупывает выпуклость в моих брюках. — Я люблю твой член. Он самый лучший из всех, что я когда-либо видела. Пожалуйста, дай мне его, Джио.

— Он твой, Элли, — признаю я. Затем наклоняюсь вперед и провожу губами по ее шее, когда тянусь сзади и расстегиваю молнию на ее юбке. Ткань падает на пол и растекается у ее ног. Я расстегиваю ее лифчик и делаю шаг назад. Элли сбрасывает кружево, ее груди свободно выпрыгивают. Я провожу рукой по ее упругим соскам, дразня, после пощипываю их, перекатывая между кончиками пальцев.

— О боже! — У Элли подкашиваются ноги.

Я поднимаю ее и кладу на середину кровати.

— Блять, ты самое красивое создание, что я когда-либо видел, — говорю я, стягивая трусики с ее бедер.

— Спасибо. — Улыбается она.

Я быстро раздеваюсь и забираюсь на кровать, а затем устраиваюсь между ее ног. Мои глаза остаются прикованными к ее глазам.

— Я чертовски люблю тебя, Элли.

— Я тоже тебя люблю, — говорит она.

Мои пальцы скользят по ее щели. Она влажная. Я подношу свой член к ее входу и погружаюсь в нее. Наполняю ее. Эта связь, это чувство, которое я испытываю, находясь внутри нее, не похоже ни на что, что я когда-либо ощущал раньше. Я хотел бы остаться похороненным здесь навсегда.

Я медленно двигаюсь, нежно входя и выходя.

— Блять, как же в тебе хорошо.

— Ммм, трахни меня, Джио, сильнее, — говорит она.

Я встаю на колени, поднимаю ее ноги и кладу ее лодыжки себе на плечи, затем наклоняюсь вперед и обхватываю рукой основание ее шеи.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя сильнее? — спрашиваю я ее.

— Да, сильнее, — стонет она, прижимаясь ко мне бедрами.

— Ты знаешь, я всегда дам тебе все, о чем ты попросишь, — говорю я.

Удерживая Элли прижатой под собой, я сжимаю пальцы вокруг ее горла и выхожу из нее, а затем снова вхожу в нее так сильно, как только могу. Я продолжаю трахать ее, как она просила. Она чертовски мокрая, ее соки стекают по нам.

— О да, не останавливайся, — кричит она.

— И. Не. Планировал, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, не сбавляя темпа.

Мои яйца сжимаются, а по спине пробегают мурашки. Я чувствую приближение оргазма, но ни за что не кончу раньше нее. Я наклоняюсь и нажимаю на ее клитор. Элли кричит, когда ее тело содрогается подо мной. Я продолжаю входить в нее еще четыре раза, а затем изливаю в нее свое семя. Разрисовываю стенки ее киски и отмечаю то, что принадлежит мне.

Глава 30

￼

Я смотрю на Джио. Одна его рука на моей ноге, пальцы постукивают в такт музыке. Другая рука лежит на руле.

— Спасибо за то, что делаешь это, — говорю я ему.

Моя мама уже несколько недель уговаривала меня привести Джио домой на ужин. Я увиливала от нее, как могла, пока у меня не закончились отговорки.

— Элли, ты не должна благодарить меня за то, что я поужинаю с твоей семьей.

— С моей мамой, Джио, не просто семьей. И она точно станет допрашивать тебя, просто чтоб ты знал, — говорю я.

— Все будет хорошо. Женщины любят меня. — Он ухмыляется в мою сторону.

— Ты проходил обучение допросу? Это была типа часть процесса вхождения в должность или что-то в этом роде?

— Я Дон, Элли. Думаю, я смогу ответить на несколько вопросов твоей матери.

Я глубоко вздыхаю.

— Ты прав. Конечно, сможешь. Но если тебе нужно будет уйти, если все станет слишком напряженным, кодовое слово – утконос.

— Утконос? — Смеется Джио. — Мы едем к твоей маме. Зачем нам кодовое слово?

— Увидишь, — говорю я ему. — Итак, какое кодовое слово?

— Утконос. — Он качает головой, а потом спрашивает: — Кстати, почему утконос?

Я пожимаю плечами.

— Они милые, и я всегда хотела такого.

— Они не домашние животные, Элли, — говорит он.

— Мне говорили. Всю мою жизнь. — Я закатываю глаза. — А еще Дженни сказала, что приведет своего парня… не могу поверить, что я с ним еще не знакома.

— Как долго они встречаются? — Спрашивает меня Джио.

— Дольше, чем мы знаем друг друга, — говорю я ему.

— Напомни еще раз, как его зовут?

— Тейлор... как-то там, — говорю я. Я не могу вспомнить его фамилию. Знаю, что моя сестра говорила ее, но не похоже, чтобы он часто становился темой для обсуждения.

Теперь, когда я думаю об этом, то понимаю, что она уже почти никогда не упоминает его.

Я помню, как они впервые встретились. Она говорила о нем при каждом удобном случае, но за последние несколько месяцев это случалось все реже и реже. Может быть, это потому, что я слишком занята, рассказывая ей о Джио… Придется приложить больше усилий, чтобы расспросить ее о жизни.

— Который из них? — Спрашивает Джио, притормаживая, когда сворачивает на улицу моей мамы.

— Дальше. Он в конце, — говорю я. Улица, на которой я выросла, ничуть не изменилась. Она такая же, какой была всегда. — Вон там. — Я указываю на мамин дом. Он небольшой, одноэтажный дом с тремя спальнями и одной ванной комнатой.

Но нам больше и не нужно было, ведь мы были друг у друга. Моя мама следила за тем, чтобы мы всегда были счастливы, и никогда не оставались без домашней еды. Возможно, ей было трудно работать на нескольких работах, но она справилась. Моя мама – самая сильная женщина из всех, кого я знаю. Я так сильно восхищаюсь ею. И теперь, когда я стала взрослой и работаю в реальном мире, понимаю, как много она сделала для нас с сестрой, и очень благодарна ей за все, чем она пожертвовала ради нашего взросления.

— Он небольшой, но это дом, — говорю я, пока Джио паркует машину.

— Элли, мне все равно, где ты выросла. Я люблю тебя.

— Я знаю. Просто... ты привык иметь столько денег, и… Не знаю. Это глупо. — Я качаю головой.

— Я вырос в доме ужасов, Элли. Конечно, у нас были деньги, но у тебя было то, чего у нас никогда не было, — говорит он.

— И что это?

— Дом. Мать, которая любит тебя больше всего на свете.

— Думаешь, твоя мама не любила тебя? — спрашиваю я его.

Джио почти ничего не рассказывал об этой женщине. Он сказал мне, что его отец убил ее, когда они были маленькими, но это все.

— По-своему любила. Она не была такой сильной, как твоя мама. Ей следовало стараться больше. Не то чтобы это имело значение, но она даже не пыталась, Элли. Она позволяла моему отцу делать все, что он хотел, и ни разу не усомнилась в этом.

— Наверное, она боялась, — говорю я ему.

— Без сомнения, но ей следовало попытаться. — Джио выключает машину. — Ты готов?

— Утконос, — говорю я. — Лишь напоминаю кодовое слово. Пойдем домой.

Джио смеется.

— Да ладно, ты слишком остро реагируешь. Это всего лишь ужин, Элли.

— Не говори, что я тебя не предупреждала...￼

— Эта курица потрясающая, Шерил, — говорит Джио моей маме.

Он преувеличивает. Курица не плохая, но потрясающая? Вряд ли. У меня была возможность отведать роскошную еду, которую готовит кухонный персонал Джио.

— Спасибо, Джио. — Мама улыбается ему. — Итак, каковы твои намерения относительно моей дочери?

Я давлюсь курицей, которую только что откусила. Джио начинает хлопать меня по спине. Когда я отталкиваю его, он хватает меня за подбородок и поворачивает мое лицо к себе. Его темные глаза изучают каждую черточку моего лица.

— Черт, ты в порядке? — спрашивает он.

— Я в порядке. Расслабься, — говорю я ему.

— Расслабься? Ты, блять, только что подавилась, Элли. Я звоню Доку, — говорит он и предлагает мне встать.

— Нет, не позвонишь. — Я усаживаю его обратно на стул и поворачиваюсь к маме. — Серьезно, мам? Мы только что сели, и ты сразу выходишь на охоту? — спрашиваю я ее.

— Что? — Она поднимает руки вверх. — Я твоя мать. И имею право задавать вопросы.

— Я хочу жениться на вашей дочери, — отвечает Джио, прежде чем я успеваю его остановить. — И сделать все возможное, чтобы она была счастлива каждый день до конца наших дней.

— О, это так мило, — задумчиво произносит Дженни, а Тейлор усмехается. Все смотрят на него, но Джио единственный, кто высказывает ему свое мнение.

— У тебя проблемы с этим?

Тейлор поднимает взгляд от своей тарелки.

— У меня проблема с мудаками, которые выплевывают дерьмо, прочитанное ими на открытке Hallmark.

Джио напрягается. Я протягиваю руку под столом и сжимаю его ногу.

— Итак, Дженни, как дела в университете? — Спрашиваю я, пытаясь сменить тему.

— О, хорошо, если не считать того, что мой учитель физики – осел. Представляешь, он поставил мне девяносто баллов за последнее эссе. Девяносто. Я написала эту работу. И прочитала ее. Эссе по меньшей мере заслуживало девяносто пять баллов, — фыркает Дженни.

— Девяносто – хорошая оценка, Дженни, — говорю я ей.

— Хочешь, я поговорю с ним? — Спрашивает Джио.

— Нет, не хочет, — вмешиваюсь я.

— О, да, хочу. — Улыбается Дженни.

— Нет, не хочешь. Дженни, пора идти. — Тейлор поднимается со стула и смотрит на мою сестру.

— Тейлор, ты серьезно? Сейчас? — спрашивает она его.

— Мне нужно сдать завтра доклад. И нужно зайти в библиотеку, — ворчит он.

— О, точно. Извини… Я забыла об этом, — говорит она, затем поворачивается к нашей маме. — Прости, мам. Я заглажу свою вину в следующий раз.

— Дженни? — Окликаю я, прежде чем она успевает дойти до двери. У меня плохое предчувствие. — Я могу подвезти тебя в общежитие после ужина. Тебе лучше остаться.

— Нет, все в порядке. Мне тоже нужно кое-что выучить. Я позвоню тебе завтра, — отвечает она с натянутой улыбкой. Затем Дженни и Тейлор уходят, не сказав больше ни слова.

Джио достает из кармана мобильный и встает.

— Я должен ответить, — говорит он, указывая на телефон, который не звонит.

— Он мне нравится, — говорит мама, когда Джио уходит за пределы слышимости.

— Да, мне тоже, мам, — говорю я, глядя, как он уходит. — Что происходит с Дженни?

— Не знаю. Я не уверена насчет этого Тейлора, но всякий раз, когда я говорю с ней о нем, она защищается и меняет тему. — Вздыхает мама.

— Думаешь, он причиняет ей боль? — Спрашиваю я, готовая побежать за сестрой.

— Не знаю. Не думаю. Во всяком случае, не физически, — говорит она.

Джио возвращается через несколько минут и занимает свое место.

— Мне нужно пойти и проверить, как она, — говорю я ему.

— Я попросил Джеймса и Дэна проследить за ними до кампуса, — говорит Джио.

— Спасибо. — Вздыхаю я с облегчением, зная, что за моей сестрой присматривают. Хотя мне все еще хочется пойти и забрать ее самой.

— Кто такие Джеймс и Дэн? — спрашивает мама Джио.

— Часть моей охраны, — говорит он.

— Тебе нужна охрана? — Она вопросительно приподнимает бровь, и Джио не колеблясь, отвечает.

— Мне нравится быть уверенным, что люди, которые мне небезразличны, защищены от чего угодно.

— Мам, как дела на работе? — Вмешиваюсь я, надеясь сменить тему.

— Я готова к выходу на пенсию. — Смеется она.

— Ты еще слишком молода для этого, — говорю я ей.

— Вы можете уйти на пенсию, если хотите. Я могу...

Я бью Джио локтем в ребра, прежде чем он успевает сказать что-то еще.

— Как дела в агентстве? — спрашивает меня мама.

— Хорошо. Дома, которые я продаю, высшего класса, и комиссионные отличные.

— Но тебе это не нравится? — настаивает она.

— Я никогда не говорила, что...

— Тебе и не нужно. Я знаю тебя, Эл. Если тебе это не нравится, найди что-нибудь другое. Ты молода, — говорит она, и я чувствую, как две пары глаз пристально смотрят на меня.

— Мне нравится моя работа, — настаиваю я, немного чересчур твердо. — Почему бы тебе не спросить Джио о его работе? Она гораздо интереснее моей.

— Чем же ты занимаешься, Джио? — Спрашивает его мама.

— Моя семья владеет различными предприятиями. Я просто контролирую их все. — Он слегка пожимает плечами.

— О, так ты босс?

Я смеюсь, и Джио сжимает мое бедро под столом.

— Ему нравится так думать, — говорю я маме. — Но мы оба знаем, кто главный в наших отношениях.

— Все мои братья помогают мне, — говорит Джио.

— Это хорошо, что вы все близки. Тебе следует привести их в следующий раз. — Мама кивает, словно это уже решено.

— Мы должны пригласить вас к себе. Вы должны увидеть, что Элли сделала с домом. — Джио улыбается мне.

— Что Элли сделала с твоим домом? — спрашивает его мама.

— Нашим домом. Она работала с дизайнером, выбрала всю мебель, — говорит Джио.

— Нашим домом? — Повторяет мама.

— Я переехала к Джио, — говорю я, и Джио переводит взгляд между нами.

— Ты ей не сказала?

— Сказала. Только что, — стону я.

— Вы стали жить вместе? Это важный шаг, Элоиза.

О, здорово. Когда мама называет меня полным именем, это означает, что у меня проблемы.

— Да, и мы оба этому рады. — Я делаю глубокий вдох. — Джио пытался достать мне утконоса для пруда, но не смог его найти. Так что вместо этого он повесил на террасе картину с утконосом. Ты знаешь, как сильно я люблю утконосов, — говорю я, делая особый акцент на кодовом слове.

— Обещаю тебе, Шерил. Я люблю Элли. И никогда никого не любил так, как люблю ее. Я знаю, что наши отношения развиваются слишком быстро, но мы оба чувствуем, что это правильный шаг для нас, — говорит Джио моей маме.

— Хорошо. Пока ты счастлива, Эл, — говорит мне мама, после чего поворачивается к нему. — Но если ты причинишь ей боль, Джио, мне все равно, какая у тебя фамилия. Я приду за тобой и не остановлюсь, пока ты не перестанешь дышать.

Джио кивает головой и улыбается.

— Я вам верю.

Я делаю мысленную пометку позже обсудить этот момент с мамой. Я пыталась дольше скрывать, чем на самом деле занимается Джио; хотя мне следовало бы знать лучше. Имя Де Беллис пользуется дурной славой в этом городе.

После ужина Джио помогает мне вымыть посуду, и мы прощаемся с мамой, при этом Джио обещает вскоре пригласить ее в гости.

Как только мы возвращаемся в машину, я кричу во всю мощь своих легких.

— Утконос, утконос, утконос!

— Что за хрень? — Спрашивает Джио, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Я сказала, "утконос". Это был сигнал тебе найти какой-нибудь предлог, чтобы уйти, — говорю я ему.

— Знаю, но я хочу понравиться твоей маме, Элли. Я не хотел уходить раньше времени. А еще она приготовила мятно-шоколадный пудинг на десерт. — Он пожимает

— Это был хороший пудинг. — Вздыхаю я.

— И хороший ужин. — Джио берет мою руку и целует каждую костяшку. — Джеймс и Дэн сказали, что Дженни одна в общежитии.

— Мне нужно позвонить ей.

— Я попросил Дэна проследить за Тейлором. Он не будет проблемой для твоей сестры.

— Тебе не нужно этого делать, — говорю я.

— Она важна для тебя. Я не позволю какому-то маленькому гребаному хорьку обращаться с ней как с дерьмом.

— Я говорила тебе, как мне повезло, что ты у меня есть? — Я наклоняюсь и прижимаюсь своими губами к его. — Люблю тебя, — говорю я ему.

— Люблю тебя. Так чертовски сильно, — говорит он.

Глава 31

￼

Я уже как минимум десять раз связывался с Джеймсом. Все на месте. Место безопасно. Однако этого недостаточно. Я все еще чувствую себя не в своей тарелке из-за сегодняшнего вечера. Санто говорит мне, что это нервы. Это не чертовы нервы.

Это страх.

Чувство, которое я не привык испытывать. С тех пор, как Элли вошла в мою жизнь, я чертовски боюсь ее потерять. Я до сих пор помню то утро, когда мы нашли Санто, держащего на руках окровавленный труп Шелли. Это воспоминание преследует меня. Наполняет меня ужасом, напоминая мне обо всем, что может пойти не так; что может случиться с Элли, если я, блять, не буду держать все в своих руках.

Я беру бутылку и наполняю свой стакан. Янтарная жидкость плещется в стакане, когда я подношу его к губам, но рука замирает, когда в комнату входит Элли. Мои глаза расширяются, а член мгновенно становится чертовски твердым.

Вот же блять. Элли всегда прекрасна. Но сейчас… Черт возьми, сейчас у меня перехватывает дыхание. На ней черное платье в пол. Оно облегает ее изгибы вплоть до колен, где ниспадает, как гребаный русалочий хвост. А ее волосы свисают свободными локонами на одно плечо.

— Джио? Ты в порядке? — спрашивает она, подходя ко мне.

Я подношу стакан к губам, и залпом выпиваю виски.

— Нет, не в порядке, — говорю я ей.

— Что случилось?

— Моя невеста пытается убить меня, — стону я, после чего обхватываю ее рукой за спину и прижимаю ее грудь вплотную к своей.

— У тебя есть невеста? Она знает обо мне? — Бровь Элли вопросительно приподнимается.

— Смешно. Ты выглядишь чертовски сногсшибательно. Думаю, нам стоит пропустить это мероприятие и остаться здесь. — Я вдавливаю в нее свой член.

— Ммм, заманчиво, но это мероприятие для твоего бизнеса, Джио. Ты не можешь не пойти, — говорит она.

— Я босс. Я могу делать все, что захочу, — ворчу я. — И прямо сейчас я хочу сорвать с тебя это платье и перегнуть твою задницу через диван.

— Когда мы вернемся домой, после посещения мероприятия, ты сможешь сделать именно это, — говорит она.

— Пойдем. Чем раньше мы появимся, тем раньше сможем вернуться домой. — Я вытаскиваю Элли за дверь, где Дэн ждет с машиной. Перед ним стоят два внедорожника, и два позади. В каждом из них полно моих людей.

— Зачем тебе такой конвой? — Спрашивает Элли, подозрительно разглядывая вереницу машин.

— Потому что со мной едет драгоценный груз. — Ухмыляюсь я, пытаясь поднять настроение и успокоить ее. Затем я помогаю ей сесть на заднее сиденье, проскальзывая следом за ней. — Пристегнись, Элли. Навыки вождения Дэна в лучшем случае сомнительны.

Дэн смотрит в зеркало заднего вида и смеется.

— Готовы, босс? — спрашивает он.

— Да, давай покончим с этим дерьмом. — Я дергаю бабочку у себя на шее.

— Перестань дергаться. Ты все испортишь, — говорит Элли.

— Ненавижу эти гребаные штуки, — ворчу я сквозь стиснутые зубы.

— Ты ведь сам назначил дресс-код на этом мероприятии, Джио.

— Это не значит, что мне это должно нравиться.

— Ну, я в восторге. — Элли улыбается мне огромной улыбкой. Если такие выходы в свет делают ее счастливой, нам придется делать это чаще.

Когда Дэн останавливается перед заведением, я поворачиваюсь к Элли.

— Мне нужно, чтобы ты осталась со мной сегодня вечером. Никуда не уходи, — говорю я ей.

— Хорошо. Но куда мне уходить? Я здесь никого не знаю, кроме тебя и твоих братьев.

— Знаю. Я просто… Мне нужно, чтобы ты была рядом, — подчеркиваю я.

— Все в порядке. Я буду рядом с тобой всю ночь. — Элли сжимает мою руку, и я пытаюсь избавиться от чувства страха, которое велит мне отвезти ее домой.

Когда Дэн открывает дверь, я выхожу из машины, держась спиной к Элли и загораживая ей выход. Я оглядываю пешеходную дорогу, затем другую сторону улицы и внимательно рассматриваю лица всех моих людей, окруживших здание. Затем я поворачиваюсь и протягиваю руку внутрь машины. Элли берет мою протянутую ладонь и выходит. Мои люди обходят окружают нас со всех сторон, пока я провожаю ее до двери.

— Джио, что происходит? Почему у тебя так много охраны? — спрашивает Элли вполголоса.

— Да так. Просто не хочу рисковать, — говорю я ей.

Как только мы входим в здание, я осматриваю комнату, пока не нахожу своих братьев, и веду Элли прямо к ним.

— Почему все пялятся? У меня что-то на лице? — Спрашивает Элли.

— Они пялятся, потому что ты самая красивая женщина здесь, и они пялятся, потому что все они, блять, хотят то, что принадлежит мне, — ворчу я, глядя на каждого ублюдка, который в данный момент разглядывает Элли с головы до ног. У меня руки чешутся взяться за работу.

— Ты опоздал, — говорит Санто, когда мы подходим к столику. — Эл, ты выглядишь потрясающе. — Он встает и целует Элли в щеку.

— Спасибо, ты тоже. Все вы. Кто бы мог подумать, что вы все так будете безупречно выглядеть? — Говорит Элли, глядя на каждого из моих братьев.

— Я знал, что мы будем выглядеть шикарно. — Поднимает руку Гейб.

Я выдвигаю стул для Элли, а затем сажусь на соседний.

— Что мы пропустили? — Спрашиваю я.

— Ничего интересного. Много поцелуев в задницу... и, похоже, их будет еще больше. — Марсель кивает головой в сторону, где к нашему столику приближается пожилой мужчина в костюме.

— Мистер Де Беллис, поздравляю с новой разработкой, — говорит он, протягивая руку.

— Спасибо. — Я киваю в ответ, надеясь, что он сразу же отвалит.

— Я Лайл. Лайл Андерсон, — говорит он. — Я был знакомым вашего отца.

— Мистер Андерсон, я знаю каждого из знакомых моего отца, а значит, я бы знал и вас, если бы вы были одним из них. — Я поднимаюсь со стула, и встаю напротив Элли. Я не знаю этого человека и не понимаю, чего он добивается.

Ублюдок улыбается.

— Ты такой же самоуверенный, как и отец. Наслаждайся вечером, Джованни, — говорит он, поворачивается и уходит.

Я смотрю туда, где стоит Джеймс, и показываю на этого Лайла Андерсона. Джеймс знает, как от него избавиться. Он также выяснит, кто этот ублюдок.

— Джио, ты в порядке? — Спрашивает Элли.

Я откидываюсь на спинку стула.

— Отлично, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

— Эм, мисс Натт хочет прийти завтра позаниматься со мной, — говорит Вин, нагнетая напряжение.

— Во сколько? Я обязательно буду дома. — Ухмыляется Элли.

— Ты не обязана этого делать, — говорю я ей.

— О, я буду не одна. Мы сделаем это вместе. — Она указывает на нас. — Это будет весело.

— Думаю, нам нужно поработать над твоим представлением о веселье, Элли. — Смеется Гейб.

— Все будет прекрасно. — Огонек в глазах Элли говорит мне, что она что-то задумала. Что? Понятия не имею.

Я смотрю, как она вытаскивает телефон из клатча и хмурится.

— Кто это?

— Моя сестра. Прости, — говорит она, после чего отвечает на звонок. — Дженни?

Я не слышу, что говорят на другой линии, но все тело Элли напрягается, а лицо бледнеет.

— Я еду. Оставайся на месте, пока я не приду. Не двигайся, Дженни. — Затем Элли вскакивает. Ее стул опрокидывается назад, и я так же быстро вскакиваю на ноги.

— Что случилось? — Спрашиваю я ее.

— Дженни… Мне нужно идти. Я должна забрать ее, — говорит Элли. В ее словах нет смысла. Она в панике.

— Ладно. Пойдем. Все в порядке. — Я беру ее за руку и пытаюсь успокоить.

— Нет, Джио, ты должен остаться. Это твое мероприятие.

— Я не позволю тебе уйти отсюда в таком виде, особенно одной. Если ты нужна своей сестре, я отвезу тебя к ней. Пойдем, — повторяю я.

— Я не знаю, что произошло. Она плакала, Джио, и сказала, что заперлась в своем общежитии. Я слышала, как кто-то ломился в дверь и кричал на нее.

— Все в порядке. Мы сейчас поедем к ней, — говорю я Элли, а затем оглядываюсь на своих братьев. — Марсель, Гейб, пойдемте.

Они оба встают и без вопросов следуют за нами.￼

Дэн останавливает машину перед общежитием Дженни. Элли выскакивает и бежит к двери.

— Блять, Элли, подожди. — Я догоняю ее как раз в тот момент, когда она вводит код, чтобы попасть в здание. — Какой этаж? — Спрашиваю я ее.

— Третий, — говорит Элли, нажимая кнопку лифта.

Когда двери открываются на этаже Дженни, Элли снова начинает бежать. Блять, она быстрая. Я догоняю и толкаю ее за спину, прежде чем она успевает вбежать в комнату. Пронзительные крики, сопровождаемые звуком ударов плоти о плоть -–единственное, что я слышу.

Красная дымка застилает мне зрение, когда я вхожу в комнату и нахожу какого-то парня сверху на Дженни, избивающего ее. Я не думаю. А действую. Я оттаскиваю его от нее и начинаю наносить удары. Сейчас ничто другое не имеет значения, кроме как покончить с этим ублюдком. Я наношу удар за ударом. Затем, схватив его за волосы, поднимаю голову и с силой бью ею о пол. Я не останавливаюсь, пока Гейб и Марсель не тянут меня за обе руки.

— Джио, остановись. Он без сознания, — говорит Гейб.

— Этого недостаточно, — шиплю я, высвобождая руку, чтобы снова врезать этому засранцу.

— Джио, мне нужна помощь. Пожалуйста. — Мольба Элли прорывается сквозь мою дымку. Я поднимаю взгляд и вижу слезы, текущие по ее щекам. — Нам нужно отвезти ее в больницу, — говорит она.

Я бросаю взгляд на Дженни. Ее лицо в синяках и уже опухло. Со лба и носа стекает кровь.

— Блять! — Кричу я, нанося еще один удар по бессознательному телу подо мной.

— Давай, Джио. Забери ее отсюда. Мы позаботимся о нем, — говорит Марсель.

Я поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к Элли.

— Прости.

Это все, что я могу сказать. Я пообещал ей, что с ее сестрой все будет в порядке. Она должна была быть в порядке. Джеймс и Дэн сказали, что Тейлора предупредили. Обычно этого, блять, достаточно. Словесной угрозы от семьи Де Беллис должно быть достаточно.

Я теряю хватку?

К черту все это, у меня слишком многое поставлено на карту, чтобы терять уважение и страх, связанные с моей фамилией. Я позабочусь о том, чтобы каждый в этом городе получил напоминание о том, кто мы, блять, такие.

Я наклоняюсь и подхватываю Дженни на руки.

— Все в порядке. Мы отвезем тебя к врачу, — говорю я ей.

— Мне очень жаль... — плачет она, стиснув окровавленные зубы.

— Ты ничего не сделала, милая, — говорю я, усаживая ее на заднее сиденье машины, а затем забираюсь вслед за Элли.

— Куда, босс? — Спрашивает Дэн.

— В ближайшую больницу, — говорю я ему.

— Нет, нет, я не хочу в больницу, — всхлипывает Дженни.

— Тебе нужно обратиться к врачу... ты должна, — говорит Элли своей сестре.

— Нет, пожалуйста, Эл, я не могу...

— Все в порядке. Отвези нас домой, Дэн. Я попрошу доктора приехать на дом. — Я беру Элли за руку. — Все будет хорошо. С ней все будет в порядке, — обещаю я ей.

Элли открывает рот, чтобы ответить, но тут же закрывает его. Она оборачивается и смотрит на свою сестру. Мне не нужно гадать, что она собиралась сказать. Она мне не верит. Мне нужно было убедиться, что Тейлор не будет проблемой, и я потерпел неудачу. Я подвел их обеих.

Глава 32

￼

Мое сердце разбито. Я сижу здесь уже целый час, смотрю, как спит Дженни, и не могу избавиться от чувства, что подвела ее. Я должна была увидеть признаки. Хотя я видела их, но ничего не предприняла.

Я могла бы предотвратить это. Могла бы увезти ее подальше от этого мудака. Мне следовало найти время встретиться с ним несколько месяцев назад, когда он впервые появился на горизонте. Но я была настолько погружена в свою собственную жизнь; во все, что связано с Джованни Де Беллисом, что отодвинула всех остальных на второй план.

Это моя вина. Моя младшая сестра пострадала, потому что я не заметила этого раньше. Я такая идиотка – эгоистичная чертова идиотка.

— Элли, детка, пойдем. — Джио опускается передо мной на колени.

Я поднимаю глаза. Не слышала, как он вошел.

— Это моя вина, — говорю я ему.

— Нет, не твоя.

— Я не знала. А должна была догадаться, Джио. Она хотела познакомить меня с ним несколько месяцев назад, а я всегда была слишком занята. Я должна была найти время. Я бы знала. И могла бы остановить это.

— Это не твоя вина, Элли. Послушай меня. Ты этого не делала. — Джио поднимает меня, выносит из комнаты и кладет на нашу кровать.

— Я старшая сестра. Я должна присматривать за ней.

— И ты присматриваешь за ней. Ты нужна ей сейчас, Элли, и ты здесь ради нее. Ты поможешь ей пройти через это, — говорит он.

Мои глаза снова встречаются с его глазами.

— Я хочу, чтобы он умер, Джио. Я не хочу, чтобы он мог причинить кому-то еще боль. И, знаю, что с моей стороны нечестно просить тебя о чем-то подобном. Но я просто… Я хочу, чтобы он умер.

Я знаю, что это неправильно. В смысле, каким человеком это делает меня? Просить своего парня убить кого-то для меня…

— Элли, ты знаешь, я всегда дам тебе все, о чем ты попросишь. Но это… ты не об этом просишь. Я не позволю, чтобы это было на твоей совести.

— Я имела в виду то, что сказала, Джио, — настаиваю я.

— Я знаю, что ты говоришь серьезно. Но его уже нет. Это сделал я, а не ты.

Я киваю головой.

— Спасибо.

Джио ложится рядом со мной на кровать. Затем он притягивает меня к себе, и так я проваливаюсь в беспокойный сон.￼

— Эл, с ней все в порядке. Она спит. Тебе нужно перестать звонить, — говорит мама.

На следующий день после того, как я привезла Дженни домой из общежития, она ненадолго уехала к маме. Я отпустила ее только потому, что знала: Тейлор больше не сможет причинить ей боль. Я часами разговаривала с Дженни, и она клялась мне, что это был единичный случай. Что он не прикасался к ней до той ночи.

— Я просто волнуюсь. И хочу помочь ей, — говорю я маме.

— Знаю, но давить – не лучший способ добиться этого. Она знает, что ты здесь ради нее. Знает, что в любое время может поднять трубку, и ты прибежишь, Эл, — говорит мама.

— Я чувствую себя такой бесполезной. — Вздыхаю я в трубку.

— Я тоже. Она моя дочь, Эл. — Мамин голос срывается. — Не знаю, что случилось с Тейлором, и мне не нужно это знать, но передай Джио мою благодарность.

— Джио?

— Что бы он ни сделал, я... ну, я ценю его.

— Ладно. Мне нужно идти, мам. Я позвоню тебе позже, — говорю я.

— Или ты можешь оставить это до завтра, — напоминает она мне.

— Хорошо.

Как только я вешаю трубку, на экране моего телефона высвечивается имя Дэни.

— Привет, малышка, — отвечаю я, стараясь звучать легче, чем чувствую себя сейчас.

— Эл, ты можешь приехать и забрать меня? Пожалуйста, — просит она, и я тут же вспоминаю инцидент с сестрой.

— Конечно, могу. Где ты и что случилось? — Я не могу сдержать панику, которая наполняет мой голос, и чувствую, что мои руки уже дрожат.

— Я только что ушла с работы. Буду в кафе через дорогу. Мне нужно выбраться отсюда, — говорит она и вешает трубку.

Черт. Я бегу к своей машине. Не знаю, сколько правил дорожного движения я нарушила, пока ехала в кафе, но точно знаю, что припарковалась в погрузочной зоне, когда захожу и вижу Дэни, сидящую за столиком.

— Эй, что случилось? — Бросаюсь я к ней.

— Ничего. Пойдем, мне нужно выбраться отсюда, — говорит она.

Как только мы садимся в ее машину, я поворачиваюсь к ней.

— Хочешь, я отвезу тебя домой?

— Нет, он там появится. — Она качает головой.

— Кто? Алистер? — Я осматриваю ее. И не вижу никаких следов. Но опять же, сначала я также не заметила их на Дженни.

— Просто... мы можем поехать к тебе домой? — спрашивает она меня.

— Всегда. Но я... а… Я переехала к Джио, — говорю я ей.

— Ты что? Когда?

— Три недели назад. — Наблюдаю я за ее реакцией боковым зрением.

— О, ладно, — говорит Дэни, опустив взгляд, а затем спрашивает: — Я сделала что-то не так?

— Нет, почему ты так думаешь?

— Потому что ты мне ничего не рассказываешь. Важные вещи вроде: О, привет, Дэни, ты знаешь моего парня? Ну, он попросил меня переехать к нему. Такого рода важные вещи, — говорит она.

— Это не из-за тебя. Я хотела убедиться, что все серьезно. Вот и все, — говорю я ей. Через несколько минут мы подъезжаем к воротам, и я быстро набираю код.

— Ты здесь живешь? Черт, Эл, я бы тоже сюда переехала, — говорит Дэни, ее губы кривятся в ухмылке, когда она осматривает участок.

— Это всего лишь дом. — Я подъезжаю и паркуюсь перед входом. — Пойдем. И не пялься. Просто представь, что всех, кого ты видишь, не существует. Не обращай на них внимания, — говорю я ей, после чего выхожу из машины.

Черт, я должна была хорошенько все обдумать. Я никогда не приглашала в гости никого из своих подруг, и теперь, когда Дэни здесь, мне интересно, о чем она думает, рассматривая бесчисленное количество мужчин в костюмах, заполняющих почти каждый угол.

— Мисс, мне нужно проверить вашу подругу, прежде чем вы проведете ее в дом, — говорит один из охранников.

— Нет, не нужно, — говорю я ему твердым голосом.

— Нужно. Приказ босса.

— Приказ босса? Серьезно? — Я беру Дэни за руку и тащу ее по коридору.

— А, босс занят, — говорит еще один из людей Джио, поднимая ладонь, чтобы помешать мне войти в офис.

— Что ж, похоже, он будет занят сейчас еще больше. — Я отталкиваю парня с дороги и толкаю дверь. — Джио Де Беллис, клянусь Богом, если моих подруг будут обыскивать, когда они приезжают навестить меня, я съеду, — кричу я ему, как только вхожу в кабинет. Пять пар глаз пристально смотрят на меня.

Отлично, пусть они увидят, как я сейчас зла.

— Элли, ты же знаешь, что правила существуют для того, чтобы мы все были в безопасности, — говорит Джио, вставая и застегивая пиджак.

Черт, почему он выглядит так сексуально, когда делает это?

— Серьезно, Джио? Ты ее боишься? Дэни? Мою лучшую подругу с незапамятных времен? Малышку Дэни? Знаешь что? Все в порядке. Пойдем, Дэни, у меня все равно есть моя квартира. Я возьму кое-что из своих вещей, а остальное заберу позже, — фыркаю я и разворачиваюсь на пятках, поворачиваясь к нему спиной.

— Я обыщу ее. Это даже будет весело, — предлагает Гейб.

— Тронешь ее, и я отрежу тебе член. Я знаю, как ты его любишь, Гейб, — предупреждаю я его. На что он только смеется.

— Хватит. Элоиза, на пару слов, — вмешивается Джио, подходя ко мне. Я на мгновение замираю: он только что назвал меня Элоизой. Он никогда не использовал мое полное имя подобным образом и никогда не говорил со мной в таком тоне.

— Я не оставлю Дэни здесь с этими дикарями, — говорю я ему.

— Если кто-нибудь из вас прикоснется к ней, я сам отрежу вам пальцы, — ворчит Джио через плечо, а затем поворачивается ко мне. — Довольна?

— Нет. Даже близко нет, — говорю я ему, а затем бросаю взгляд на Дэни. — Я приду через две минуты. Эти головорезы – братья Джио. В основном они безобидные. Не уходи.

Джио закрывает дверь кабинета и сердито смотрит на охранника, стоящего в коридоре. Я смотрю, как мужчина исчезает.

— Элли, ты же знаешь, мы здесь должны серьезно относиться к безопасности, — ворчит Джио.

— И ты можешь делать все, что захочешь, но это не значит, что я должна жить здесь, пока ты этим занимаешься. — Я скрещиваю руки на груди, и лицо Джио ожесточается.

— Ты, блять, никуда не съедешь.

— Ты не сможешь остановить меня, — напоминаю я ему.

— Ты уверена в этом? — Он вопросительно приподнимает бровь.

— Ну, наверное, у тебя получится остановить меня, но ты не сможешь сделать это так, чтобы я тебя не возненавидела, — возражаю я.

Его лицо бледнеет.

— Мне нужно, чтобы ты работала со мной, Элли. Это... — Он жестом указывает на нас. — Споры и угрозы уйти от меня. Это не тот способ, которым мы будем преодолевать наши разногласия.

— Ты прав. Мне жаль. — На самом деле я чувствую, что сейчас веду себя очень по-детски, но после всего произошедшего мои эмоции переполняют меня. — Это моя подруга, Джио. Ты не задумывался, почему я никогда не приводила сюда никого из них?

— И почему же? — спрашивает он.

— Потому что я боюсь, что если они придут сюда… если они увидят все это... они отдалятся от меня.

— Ты думаешь, твои подруги бросят тебя из-за того, кто я такой?

— Я люблю тебя. Мне все равно, кто ты и чем занимаешься. Но я не могу помешать другим людям высказывать мнения, и будет слишком больно потерять всех, кто для меня важен, — говорю я ему. — Хотя потерять тебя было бы еще больнее. Поэтому я просто держу их подальше.

Джио притягивает меня к своей груди.

— Мне жаль, что ты себя так чувствуешь, — говорит он. — И мне жаль, что я не могу быть тем мужчиной, которым ты можешь с гордостью похвастаться перед подругами.

— Ты такой. Дело не в этом. Просто… Я не стыжусь тебя, Джио. Но мои подруги? Они не знают тебя так, как я.. вообще-то, сомневаюсь, что многие знают.

— Твои подруги могут прийти, Элли. Пригласи их всех сюда. Устройте один из тех девичников или как там у вас принято. Я позабочусь, чтобы все вели себя более сдержанно, — говорит он.

— Люблю тебя.

— Я люблю тебя больше.

— Ммм, сомнительно. — Улыбаюсь я ему. Затем достаю телефон из кармана и отправляю сообщение Клэр и Дейзи, сообщая им, что у нас девичник.

Через несколько минут я возвращаюсь в кабинет, чувствуя себя легче.

— Пойдем, у нас тут девичник. Клэр и Дейзи уже едут. — Вытаскиваю я Дэни из комнаты.

— Эл, кто ты, черт возьми, такая и что ты сделала с моей подругой? — спрашивает она, когда мы проходим уже половину коридора.

— Заткнись. Я просто научилась быть немного более напористой с этими людьми. Если ты им позволишь, они пройдутся по тебе. Но они безобидны... в основном, —повторяю я.

— Что ж, это обнадеживает. Ты уверена, что мне можно здесь находиться? Я не хочу создавать никаких проблем, — говорит она.

— Все в порядке. Теперь это мой дом, Дэни. Мы должны привыкнуть к этому, — напоминаю я ей. — А теперь скажи мне, почему из всех людей именно ты ушла с работы в середине дня.

— Я уволилась с работы, — выпаливает она.

— Ты что? — Говорят одновременно Клэр и Дейзи, входя в комнату, а Марсель неторопливо входит следом за ними. Черт, они быстро приехали. Что-то подсказывает мне, что они, должно быть, были где-то поблизости.

— Спасибо, Марчелло. И, прежде чем ты что-то предложишь, ответ – нет, — говорю я ему.

— Ты даже не знаешь, что я хотел сказать. — Дуется он.

— Все равно нет.

— Ты убиваешь все мое веселье, Эл. Серьезно, какой смысл иметь сестру, если я не могу трахнуть ее горячих подружек, — говорит он, одаривая Дейзи и Клэр ухмылкой, от которой слетают трусики.

— Ну, я бы не стала утверждать, что ты не можешь... — Дейзи отвечает тем же жестом.

— Дейзи, нет, — рычу я.

— Ладно, запретная зона. Поняла. — Смеется он и поднимает руки в знак того, что сдается.

— Ладно-ладно, я буду рядом, если ты передумаешь, красавица, — говорит ей Марчелло, после чего развернувшись выходит из комнаты.

— Серьезно, Эл, разве мне нельзя просто немного поиграть с ним? — фыркает Дейзи, ее глаза прикованы к удаляющейся спине моего будущего деверя.

— Неа. Даже не начинай это. А теперь скажи, какого черта ты бросила свою работу? — Я перевожу взгляд на Дэни.

— Сегодня я зашла к Алистеру. Он собирался получить минет от женщины, которая, я почти уверена, была его клиенткой. — Она пытается казаться бесстрастной, но у нее ничего не получается. Мы все видим, как на ее глаза наворачиваются слезы.

— Он что? — Кричу я. — Я убью его. А вообще, я попрошу Джио убрать его. — Я прижимаю палец к губам. Он бы тоже так поступил. Я в этом не сомневаюсь.

Дэни смеется, затем останавливается и смотрит на меня.

— Черт возьми, ты серьезно, не так ли?

— Какой смысл встречаться с Джио Де Беллисом, если я не могу попросить его заставить кого-то исчезнуть? — Я пожимаю плечами.

— Нет. Я не хочу, чтобы он исчез. А хочу, чтобы исчез образ. — Голос Дэни срывается, ее глаза наполняются слезами, а потом плотину прорывает. — Я просто… Я действительно думала... — говорит она между всхлипываниями.

— Я знаю, — говорит Клэр, бросаясь вперед, чтобы заключить Дэни в объятия. — Может, мы сможем оторвать ему яйца?

— Может быть. — Дэни слегка улыбается этому предложению.

— В этом месте полно свободных, чертовски привлекательных мужчин. Секс из мести – это хороший секс, — говорит ей Дейзи.

— Дейзи, контролируй свое либидо. — Я хмуро смотрю на нее.

— Что? Почему? И, серьезно, почему ты не пригласила нас сюда раньше? Да ладно Эл, этот дом? Эти мужчины? Ты многое скрыла от нас.

— Я боялась, что вы, девочки, перестанете со мной разговаривать, — признаюсь я.

Дэни поднимает голову и насухо вытирает щеки.

— Никогда, — говорит она. — Ничто не заставит меня перестать разговаривать с тобой. Никогда.

— Меня тоже. Мы всегда будем вместе, девочки. Все мы. Навсегда, — добавляет Дейзи.

— Всегда. Мы будем вместе растить детей. Наши внуки будут дружить. Мы вчетвером – единое целое. — Кивает Клэр, как будто это факт.

— Спасибо вам, — говорю я им. Я так благодарна, что эти женщины – мои подруги. И я уж точно не потеряю их из-за того, что вселенная решила сделать Джованни Де Беллиса моей второй половинкой.

Глава 33

￼

Наблюдать за сном Элли – одно из моих любимых занятий. Я мог бы лежать здесь весь день и просто смотреть на нее. И я бы так и сделал, если бы вся эта гребаная семейка не рассчитывала на меня. Я вытаскиваю себя из кровати, натягиваю спортивные шорты и влезаю в кроссовки.

Солнце еще не взошло. В доме тихо. Это единственное время, когда я могу пойти в спортзал. Размявшись, я запрыгиваю на беговую дорожку. Я знаю, что Гейб или Марсель будут здесь в течение следующего часа или около того. Потом я начну заниматься с тяжестями.

Примерно через тридцать минут бега открывается дверь. Я смотрю в зеркало и нажимаю кнопку "стоп" на тренажере. Элли подходит ко мне, кутаясь в шелковый халат.

— Прости… Я не хотела тебе мешать, — говорит она.

— Ты никогда не мешаешь, Элли, — говорю я ей, тяжело дыша.

— Все равно.

— Почему ты проснулась в такую рань? — спрашиваю я ее.

— В постели было одиноко. Я хотела поблагодарить тебя. За то, что позволил Дэни остаться здесь на прошлой неделе.

— Это твой дом, Элли. Если ты хочешь, чтобы твои подруги остались здесь, пусть остаются. Тебе не нужно благодарить меня за это.

— Знаю, — говорит она, переводя взгляд на пол, а затем снова на меня.

— Что на самом деле происходит?

— Не знаю. Не могу этого объяснить. Я просто чувствую, что вот-вот произойдет что-то ужасное, и я ничего не могу сделать, чтобы это остановить.

У меня было такое же чувство уже несколько недель. Я усилил охрану, сделал все возможное, чтобы убедиться, что она в безопасности. Но это чувство страха? Оно ни хрена не уходит, и это сводит меня с ума.

— Обещаю, с тобой ничего не случится, Элли. Я скорее умру, чем позволю кому-либо причинить тебе боль.

— Я беспокоюсь не о себе. А о тебе. Ничто не причинит мне большей боли, чем потеря тебя. Так что просто убедись, что не умрешь, — говорит она.

— Я и не планирую умирать. — Ухмыляюсь я. Затем протягиваю руку и развязываю пояс на ее талии. Халат распахивается, открывая ее обнаженное тело. — Придержи эту мысль. Не двигайся, — говорю я ей, подходя к двери и запирая ее. Затем возвращаюсь к Элли.

Она сбрасывает халат на пол и стоит передо мной совершенно обнаженная. Я снимаю кроссовки, сокращаю расстояние и поднимаю ее. Ее ноги обвиваются вокруг моей талии.

— Тебе действительно стоит почаще ходить со мной в спортзал.

— Если бы я чаще была здесь, ты бы никогда не смог заниматься, — говорит она.

— Ну не знаю... Я бы все равно делал кардио. — Ухмыляюсь я, подхожу и сажусь на весовую скамью, а Элли сажаю к себе на колени.

Она прижимается своей киской к моему члену. Ее губы прижимаются к моим, а язык проникает в мой рот. Мои ладони массируют округлости ее задницы, в то время как кончики ее пальцев скользят по моей груди.

— Ты нужна мне, — говорю я ей, покрывая поцелуями ее шею.

— Я рядом, — говорит она. Ее руки проникают между нашими телами, в мои шорты и под пояс нижнего белья. Сжимая мой член, она высвобождает его из-под одежды. Ее колени располагаются по обе стороны от меня, когда она приподнимается, прижимает мой член к своему входу и опускается на меня.

— Блять. Да. — Мои пальцы впиваются в ее плоть.

— О боже, — стонет она, ее голова откидывается назад, а рот приоткрывается. Ее тело приподнимается и снова опускается на меня.

— Вот так. Оседлай меня, Элли, — говорю я ей, когда она начинает увеличивать темп, стремясь к разрядке.

Слышится подергивание ручки, за которым следует стук.

— Почему дверь заперта? — Раздается крик Гейба.

Элли замирает. А я нет. Мы не остановимся, блять. Взяв ее за бедра, я приподнимаю ее и снова прижимаю к себе. Она издает стон, и я делаю это снова.

— Серьезно, Джио? Мы, блять, там тренируемся. Общественные зоны не для траха, — кричит Гейб.

— Мы должны остановиться, — говорит Элли, когда я снова поднимаю ее и притягиваю обратно к себе.

— Мы не остановимся, блять. Кончай за мной, Элли. Я хочу почувствовать, как твоя киска сжимает мой член, — говорю я ей.

— О боже, да. Джио! — стонет она, когда ее тело напрягается, а киска сжимается вокруг меня. Электричество пробегает по всем моим нервным окончаниям, и сразу же за этим следует моя собственная разрядка.￼

Я хочу вернуться в гребаный спортзал с Элли. Сегодняшняя утренняя тренировка была самой приятной из всех, что я когда-либо испытывал. Вместо этого я стою на одном из наших складов под пристальными взглядами моих братьев, которые, вероятно, гадают, как я отреагирую. Стоит ли им беспокоиться или нет.

Но беспокоиться нужно не Гейбу и Санто. А тому мудаку, который это сделал. Когда я найду его, то получу гребаное удовольствие, сдирая кожу с его тела, кусок за куском. Я буду резать его, искать новые креативные способы причинить боль. Я отомщу за четырех солдат, которые сейчас лежат передо мной. Один из мужчин нашел их здесь этим утром: у них были отрезаны мизинцы на руках и зажаты между зубами. Они обнажены, покрыты порезами, ожогами и свежими синяками.

Этих людей... моих людей... пытали. За что? Понятия не имею. Они – солдаты низсшего уровня. У них нет никакой информации, которая помогла бы кому-то уничтожить нас. Так зачем же преследовать их?

Затем я замечаю записку, написанную кровью, рядом с телами.

Дома были созданы для того, чтобы гореть.

Эта фраза слишком хорошо нам знакома. Отец говорил ее всякий раз, когда мы были на войне, когда у нас появлялся новый враг, о котором нужно было напомнить...

Старик издевается надо мной из могилы. Я слышу его голос в своей голове.

— Ты думал, что победил. Но я всегда побеждаю, Джио. Не забывай об этом.

— Кто-нибудь проверял камеры? В этом здании есть видеонаблюдение. Они должны были что-то заснять, — говорю я.

— Отснятый материал был вырезан. Не хватает пятнадцати минут, — говорит мне Дэн.

— Как, блять, мы еще не нашли этих ублюдков? — кричу я.

— Джио, мы их найдем. — Гейб делает шаг вперед и кладет руку мне на плечо.

Я отмахиваюсь от него.

— Да, до или после того, как они, блять, уничтожат все, что у нас есть?

— Я еще раз обыщу кое-что из папиной собственности. Хочу убедиться, что я ничего не пропустил, — говорит он, после чего уходит.

— Дэн, иди с ним. С этого момента все разбиваются на пары. Не ходите поодиночке, — говорю я им, затем поворачиваюсь к Джеймсу. — Убедись, что за Элли следят по крайней мере трое мужчин. И за Вином.

— Сделаю, босс, — говорит Джеймс, уже выходя из комнаты и прижимая телефон к уху.

— Мне нужно навестить их семьи. — Вздыхаю я.

— Я пойду с тобой, — говорит Санто.

— Нет, ты останешься здесь. Пусть приедут из похоронного бюро и заберут тела. Они заслуживают достойного погребения, — говорю я ему.

Сообщить четырем матерям, что их сыновья мертвы, потому что работали на меня, – это не то, как я хотел провести свой гребаный день. Но поручить это дело кому-либо другому я не могу. Новости должны исходить от меня.￼

Завершив обход и утешив четырех рыдающих женщин, я чувствую себя чертовски вымотанным. Все, чего я хочу, – это пойти домой, принять душ, выпить чего-нибудь покрепче и забыть, что сегодня вообще произошло.

Когда я захожу в гостиную, то вижу Вина, сидящего там со своей гребаной учительницей. Мисс Натт. Она все еще не поняла намека на то, что мне это на хрен не интересно. Я смотрю, как она выпрямляется и выпячивает грудь. Игнорируя их, я подхожу к бару и беру виски с полки.

— А, Джио. Можно вас на пару слов? Об успехах Винченцо, — спрашивает мисс Натт.

— Вы можете позвонить Элли и поговорить с ней об этом. — Я пренебрежительно машу рукой. Элли нравится эта маленькая игра с учительницей Вина. При каждом удобном случае она старается показать женщине, что я занят. Не то чтобы я когда-либо жаловался на то, что Элли соперничает с другой женщиной из-за меня.

— Не обижайтесь, но я бы предпочла поговорить с вами. Элоиза не способна понять важность образования Винченцо. Она, конечно, хорошенькая, но интеллект – не сильная сторона девушки, — говорит мисс Натт, поднимаясь со стула.

После, и без того дерьмового дня, именно это окончательно выводит меня из себя. Я принимаю переполняющую меня ярость.

— Что ты только что сказала, блять? — Мой голос спокоен, тих, ровен. Но моя рука уже сжимает пистолет, который я только что достал из пояса и направил прямо на женщину передо мной.

Мисс Натт ахает и делает шаг назад, ее лицо бледнее мраморной столешницы.

— Джио, расслабься. Убери пистолет, — говорит Вин.

— Да, думаю, вам нужно расслабиться. Знаете, я могу помочь вам с этим. И, может быть, мы сможем договориться, чтобы Винченцо получил высшие оценки на выпускных экзаменах. — Учительница Вина быстро приходит в себя и направляется ко мне.

— Вы, должно быть, разыгрываете меня. Вы приняли меня за шлюху, мисс Натт, — говорю я ей и нажимаю на курок. Я вообще не знаю, почему это делаю. Если честно, то это даже не на сто процентов ее вина. Она просто стала переломным моментом после действительно дерьмового дня.

— О боже! — Раздается голос Элли позади меня. Я оборачиваюсь, пистолет выскальзывает из моей руки и падает на пол со звоном. Она не должна была быть здесь. Она не должна была увидеть меня с этой стороны. Никогда.

— Элли... — Мои слова замолкают. Что, черт возьми, я могу сказать?

Она входит в комнату. Подходит прямо ко мне. Затем ее руки тянутся вперед и обхватывают мое лицо.

— Ты в порядке? — спрашивает она.

Я качаю головой. Потому что я ни хрена не в порядке. Все летит к чертям, и я теряю контроль. Над всем. Даже над собой. Элли берет меня за руку, и я иду за ней наверх, в нашу спальню.

Глава 34

￼

Я здесь не в своей тарелке. Что мне делать? Что я должна сделать? Любой нормальный человек выбежал бы за дверь и не даже оглядывался. Но я этого не делаю. Нет, вместо этого я веду Джио в нашу ванную. Закрываю за нами дверь и включаю душ. Джио молчит, просто наблюдая за мной. Не шевельнув ни единым мускулом.

— Раздевайся, — говорю я ему, снимая платье через голову.

Джио не двигается.

Бросив платье в корзину, я подхожу ближе к нему и начинаю расстегивать пуговицы на его рубашке.

— Поговори со мной. Ты меня пугаешь, — призываю я ему.

Он поднимает руку и касается моей щеки.

— Я не знаю, что сказать, Элли. Я чертовски боюсь потерять тебя. Я не… Ты не должна была этого видеть.

— Ты не потеряешь меня. Я все еще здесь, — говорю я ему. Добравшись до последней пуговицы, я снимаю запонки с его запястий и стягиваю ткань с его рук. — Что случилось?

— Не знаю. Я просто... сорвался. — Вздыхает он. — Я пошел в гостиную за виски, а она начала нести чушь. О тебе. И я... я потерял контроль. Я теряю контроль над всем. Я теряю тебя. — Джио прижимается своим лбом к моему.

— Нет, не теряешь, — уверяю я его. — Обещаю, ты не потеряешь меня. Я прямо здесь.

— Я тебя не заслуживаю.

— Скажи мне хоть одну вещь, почему ты считаешь, что не заслуживаешь меня? — спрашиваю я его.

— Я только что… Я застрелил невинную женщину у тебя на глазах, и не чувствую ни малейших угрызений совести за это, Элли. Мне жаль, что ты стала свидетелем этого, но это все.

— Я знаю. Но от этого я не стала любить тебя меньше, и это точно не имеет никакого отношения к тому, заслуживаешь ты меня или нет, Джио. — Я расстегиваю его ремень, а затем пуговицу и ширинку на брюках. — И знаешь что? Кого волнует, заслуживаешь ли ты меня? У тебя есть я, и ты обещал, что никогда меня не отпустишь. Тебе не позволено нарушать данные мне обещания.

— Я никогда не буду удерживать тебя против твоей воли, как бы мне этого ни хотелось. Я не поступлю так с тобой. Если ты захочешь уйти, я найду способ отпустить тебя.

— Я не уйду. — Я заканчиваю раздевать себя и Джио, а затем тяну его в душ. — Что еще произошло сегодня? Что-то ведь не так. Я чувствую.

Губы Джио поджимаются.

— Не могу тебе сказать.

— Ты мне не скажешь.

— Не хочу, чтобы ты вмешивалась в мое рабочее дерьмо, Элли. Я пытаюсь защитить тебя. Я, блять, пытаюсь защитить свою семью. Пытаюсь быть лидером, который им всем так нужен, а у меня ничего не получается, — говорит он, и я вижу боль за маской, которую он носит.

— Как ты думаешь, почему у тебя ничего не получается?

— Потому что все летит к чертям. Я... — Он замолкает на полуслове и плотно сжимает губы.

— Джио, я не смогу тебе помочь, если ты мне все не расскажешь.

— Ты помогаешь. Просто находясь здесь. Это все, что мне нужно. Мне просто нужна ты. — Он обнимает меня и прижимает к себе.

Вода льется на нас, пока я обнимаю его так крепко, как только могу, пытаясь своими действиями дать ему понять, что я здесь. Я привязана к нему. И у меня нет планов никуда уходить.

￼

Я открываю глаза, комната погружена в темноту. Джио вырубился. После душа мы свернулись калачиком на кровати и заснули. Я выскальзываю из-под его руки. Не знаю, кто, черт возьми, так шумит, но они вот-вот прекратят. Не позволю им разбудить Джио. Ему нужно поспать. Я натягиваю одну из его рубашек и влезаю в штаны для йоги.

Шум становится громче, когда я спускаюсь по лестнице. Это вечеринка. Кто-то устроил чертову вечеринку. Следуя за суматохой, я оказываюсь в игровой комнате, и мое сердце замирает от открывшейся передо мной картины.

В комнате много людей, в том числе женщины, которые частично или полностью раздеты. Я осматриваю пространство в поисках ближайшего брата Де Беллиса и нахожу Санто, сидящего на диване с женщинами по обе стороны от него. Затем замечаю Гейба и Марселя, прислонившихся к задней стене.

Санто замечает, что я вхожу в комнату, и улыбается, что говорит о том, что он пьян в стельку. Санто никогда не улыбается. Ладно, это не совсем правда. По-моему, с момента моего переезда сюда я видела его улыбающимся раза четыре. Но это определенно не входит у него в привычку.

— Сестренка, выпей чего-нибудь. Присоединяйся к вечеринке. Где мой брат? — невнятно говорит Санто.

— Спит. Думаешь, сможешь немного сделать потише? — спрашиваю я его.

— Потише? Это же вечеринка, Эл. — Он поднимается на ноги, стряхивая с себя девушек.

— Джио спит, Санто. Я не хочу, чтобы он проснулся, — объясняю я, и мне приходится практически перекрикивать музыку, чтобы меня услышали.

— Эй, Санто, братан, кто эта красотка? — Чья-то рука опускается мне на плечо. Я пытаюсь стряхнуть ее, но парень не поддается.

— Моя сестра. Убери свою гребаную руку. Сейчас же, — говорит Санто, внезапно заговорив очень трезво.

— Хорошая попытка. У тебя нет сестер. — Засранец смеется и притягивает меня к себе.

Гейб и Марсель перепрыгивают через диван. Все происходит так быстро. В один момент я оказываюсь в ловушке под рукой какого-то пьяного придурка. А в следующий – парень растянулся на полу, а Санто, навалившись на него сверху, наносит удар за ударом.

— Пойдем. Тебе не следует быть здесь. — Гейб опускает руку мне на талию и выводит из комнаты.

— Все вон. Вечеринка окончена, — перекрикивает музыку Марсель.

Я не могу подобрать слов. Не знаю, что только что произошло. То есть, знаю. Но все это как в тумане. В голове Санто словно щелкнул переключатель. Я увидела это в его глазах. Они стали такими темными, какими я их никогда раньше не видела.

— С твоим братом все будет в порядке? Мы должны пойти и забрать его, — говорю я Гейбу.

— Эл, ни за что на свете ты туда не вернешься, — отвечает он. — Санто в порядке. Он разберется с этим мудаком. Никто не имеет права так с тобой обращаться.

— Я в порядке, — настаиваю я, когда Гейб ведет меня на кухню.

— Где Джио?

— Спит.

— Он будет чертовски зол. — Гейб вздыхает, затем поднимает кружку. — Чаю?

— Хочешь приготовить мне чай? Сейчас? — Спрашиваю я, оглядываясь в ту сторону, откуда мы пришли. — Я не хочу, чтобы у кого-то из вас были неприятности из-за меня.

— У нас не будет неприятностей, Эл. А этот засранец заслужил все, что Санто ему устроил. Ты наша сестра, и мы заботимся о том, что принадлежит нам. Более того, ты скоро станешь женой Джио, и будешь первой леди семьи Де Беллис. Если люди не будут относиться к тебе с уважением, соответствующим этой роли, то они потеряют право дышать.

Я изумленно смотрю на него.

— На этом пальце нет кольца, — говорю я, поднимая левую руку.

— Пока. — Он кладет в чашку чайный пакетик, а затем заливает горячей водой. — Вин рассказал мне о том, что произошло сегодня. С Джио и учительницей. Хочешь обсудить это?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — говорю я.

— Хах, думаю, ты отлично впишешься в эту семью, Эл. — Гейб протягивает мне кружку. — Возвращайся в постель. Если Джио проснется, а тебя там не будет, он выйдет сюда с оружием наперевес… и, вероятно, голый. Мне не нужно, чтобы в моей голове укоренился такой образ.

— Сначала он оденется. — Улыбаюсь я.

— Ты уверена в этом? — Спрашивает Гейб.

— Нет. — Я соскальзываю с табурета и беру кружку. — Спасибо за чай, — говорю я Гейбу, после чего возвращаюсь наверх.

Когда я вхожу в комнату, Джио вскакивает с постели.

— Элли, куда ты ходила?

— Я просто пошла приготовить чай, — говорю я. — Извини, что разбудила тебя. — Я ставлю кружку на прикроватную тумбочку и забираюсь обратно под одеяло. Джио хватает меня и притягивает к себе.

— Это из-за того, что ты видела? Почему ты не можешь уснуть? — спрашивает он.

— Нет, обещаю, дело не в этом. Я только что проснулась... вот и все. — Я наклоняюсь и прижимаюсь своими губами к его.

— Ты бы сказала мне, если бы это было так? Ты не можешь держать это в себе, Элли. Это вредно для здоровья.

— Обещаю рассказать тебе обо всем, что меня беспокоит.

— Хорошо.

— Я плохой человек? — Спрашиваю я его.

— Нет. Ты далеко не плохой человек, Элли.

— Я вообще не думала об этой женщине. Что за человек, который видит подобное и даже не задумывается об этом?

— Все свежо, Элли. Поверь мне, это заденет тебя. И когда это произойдет, мне нужно, чтобы ты сказала мне. Нам нужно уметь говорить о таких вещах. Вместе. Ты и я. Всегда.

— Всегда, — повторяю я.

Глава 35

Я ждал сегодняшнего дня всю неделю. Хранить этот секрет от Элли было тяжело. Но оно того стоит.

— Зачем мне вообще нужно это? — Спрашивает Элли, касаясь повязки на своем лице.

— Потому что это сюрприз, и перестанет быть им, если ты все увидишь.

— Я не люблю сюрпризы. — Она надувает губы.

— Привыкай к ним, потому что я намерен провести остаток нашей жизни, удивляя тебя, — говорю я ей.

Я похлопываю по верхнему карману пиджака. Маленькая квадратная коробочка все еще там. Это кольцо у меня уже неделю, и желание просто надеть его ей на палец и сказать, что мы официально помолвлены, было чертовски сильным. Однако моя будущая жена заслуживает большего. Она заслуживает грандиозного романтического жеста. Я уже давно работал над этим, и теперь, когда все подходит к этому моменту, я чертовски нервничаю. Не из-за того, что она скажет "нет", потому что этого, блять, не произойдет. Нет, я нервничаю из-за того, что может пойти не так. Что, похоже, постоянно происходит в последнее время.

Я останавливаюсь перед зданием.

— Не снимай повязку с глаз. Подожди здесь. — Затем я выпрыгиваю из машины и подхожу к ее двери. Открыв ее, я беру Элли за руки и помогаю ей соскользнуть со своего места. — Ладно, поднимайся, — говорю я ей, когда мы подходим к платформе, ведущей к входной двери.

— Где мы, Джио? Можно я уже это сниму? — спрашивает она.

— Нет. Мы почти на месте. — Я открываю дверь и веду ее внутрь. Когда мы доходим до середины комнаты, я отпускаю ее руки, опускаюсь на одно колено и достаю коробочку из кармана. — Хорошо, сними повязку.

Она поднимает руку и стягивает повязку, но ее глаза по-прежнему зажмурены.

— Элли, тебе нужно открыть глаза, — говорю я ей.

— Я боюсь, — говорит она.

— Чего? — спрашиваю я.

— Что, если мне не понравится твой сюрприз, Джио? Я очень плохая актриса. Я провалила урок драматического искусства в школе. Кто вообще проваливает урок драматического искусства? Это самый простой предмет, который можно сдать, а я настолько плоха в этом, что провалилась. — Торопливо говорит она, и в ее голосе слышится легкая паника.

— Элли, открой глаза. И не притворяйся, если тебе это не нравится. Но я почти уверен, что понравится, — говорю я ей. По крайней мере, я чертовски надеюсь, что так и будет.

Она медленно открывает глаза. Смотрит на меня сверху вниз, и я открываю коробочку.

— О боже! — выдыхает она.

— Элли, я не могу представить, как буду жить без тебя хотя бы минуту. Обещаю, что всегда буду ставить тебя на первое место, превыше всего остального. Обещаю защищать тебя. Каждая частичка меня – твоя. Отдашь ли ты мне всю себя? Выйдешь за меня замуж? — спрашиваю я ее.

Она опускается передо мной на колени и обвивает руками мою шею.

— Да, да, да! — кричит она. — О боже мой! Да. — Пронзительный звук оглушает мои барабанные перепонки.

— Я так понимаю, ты согласна? — Смеюсь я.

— Подожди... ты серьезно? Ты действительно хочешь это сделать. По-настоящему? — Элли убирает руки с моей шеи и смотрит мне в глаза.

Я беру ее за руку, достаю кольцо из коробочки и надеваю ей на палец.

— Все очень серьезно, Элли. Мы поженимся.

— Ни хрена себе, Джио. У этого камня есть спутниковое слежение или что-то в этом роде? Он чертовски огромен, — говорит она, поднимая руку, чтобы рассмотреть очень крупный бриллиант.

— Я хотел убедиться, что он заметен. Чтобы каждый ублюдок, присматривающийся к тебе, очень быстро понял, что ты моя, — говорю я ей.

— Думаю, люди на Луне смогут увидеть этот камень. — Смеется она. — Мне нравится. Спасибо.

— Это я должен благодарить тебя за то, что ты согласилась. — Я наклоняюсь и накрываю ее губы своими.

Когда мы отрываемся друг от друга, Элли наконец оглядывает комнату. Я обставил этот офис цветами в каждом углу, на каждой доступной поверхности. Трудно сказать, что это офис, а не цветочный магазин.

— Где мы? — Спрашивает Элли.

— Это твой новый офис, — говорю я ей.

— Что?

— Я купил его для тебя. Документы уже оформлены. Ты официально являешься владельцем зарегистрированного агентства недвижимости.

Элли молчит. На ее лице нет ни намека на эмоции, а глаза продолжают сканировать комнату.

— Ты что? Почему? Как?

— Почему? Потому что я могу сказать, что ты недовольна своей нынешней работой. Как? Ну, это было несложно. Открытие бизнеса и управление им – это то, чем я зарабатываю на жизнь. И я сделал это для тебя. Я хочу, чтобы у тебя было что-то свое. Все записано на твое имя, Элли. Здание, бизнес. Это все твое. Никто не сможет отнять его у тебя.

— Ты купил мне бизнес? Это... экстремально, — говорит она.

— Разве ты думала обо мне иначе? — Я вздергиваю бровь, и ее губы растягиваются в почти улыбке.

— Нет.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива, довольна своей жизнью. Со мной. Всегда, — говорю я ей.

— Мне ничего не нужно, кроме тебя, Джио. И этого кольца. Я правда чертовски люблю это кольцо. — Теперь она улыбается.￼

Я на взводе. Я и в лучшие времена ненавидел клубы. Но находиться в этом переполненном ночном клубе со своей невестой, зная, что безликий враг жаждет моей крови? Да, я на взводе больше, чем обычно.

Однако это подруги Элли, и мне нужно приложить усилия. Особенно учитывая, что она так долго не решалась объединить свои миры.

Кто-то подходит к столу, и я уже собираюсь протянуть руку, чтобы схватить его, но вовремя останавливаю себя, когда понимаю, что это подруга Элли – Дейзи. Она перепрыгивает через нас и втискивается между Элли и Клэр.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты привел с собой сегодня вечером хотя бы одного из своих горячих братьев, Джио, — говорит девушка.

— Извини, они все заняты сегодня вечером, — отвечает за меня Элли.

— Заняты, или ты просто скрываешь их от меня? — Смеется Дейзи, когда Дэни проскальзывает следом.

— О, Джио, это Алистер, мой... эксклюзивный партнер, — говорит она.

— Парень тоже подходит, Дэни, — говорит Алистер, протягивая мне руку. — Приятно познакомиться.

Я отвечаю на жест вежливым кивком.

— Мне тоже, и я рад, даже несмотря на то, что моя невеста попросила тебя убрать. — Смеюсь я.

— Подожди. Что ты только что сказал? — вскрикивает Дэни.

— Я пошутил, Дэни. Я отказался, — говорю я.

— Нет, не об убийстве. О невесте. — Дэни хватает левую руку Элоизы. — Святые угодники. Ни за что, блять! Элоиза, как..? Как ты могла не позвонить мне по видеосвязи в тот момент, когда это произошло? — кричит она сквозь музыку.

— Вообще-то, это случилось только сегодня, и сразу после этого я была занята другими делами. А потом ты позвонила и предложила встретиться вечером, и я решила сказать тебе об этом лично, — объясняет Элли.

— Не могу в это поверить. Ты выходишь замуж. По-настоящему! — Говорит Дэни.

— По-настоящему, — повторяет Элли, после чего улыбается мне.

— А, и мы тоже, — добавляет Ксавьер. — На следующей неделе. — Он один из партнеров юридической фирмы, в которой работает Дэни.

Хотя мы с ним не чужие люди. У нас с Ксавьером заключен контракт. Когда бизнес твоей семьи не на высоте, выгодно иметь на своей стороне лучшего адвоката города.

— Прости? Повтори это. — Алистер поворачивается к Ксавьеру.

— Мы с Шардонне женимся на следующей неделе. И забронировали курорт в Уитсанди⁴. Вы все, конечно, приглашены, но это будет небольшая церемония. Только семья и близкие друзья. — Ксавьер гордо улыбается, после чего оттаскивают к бару, чтобы вовлечь в, похоже, оживленный разговор.

Я наблюдаю, потому что, в общем, слежу абсолютно за всеми. И если они начнут скандалить в таком тесном пространстве, я схвачу Элли и уведу ее отсюда к чертовой матери.

— Так, вы назначили дату? — Спрашивает Клэр, возвращая мое внимание к группе передо мной.

— Пока нет, — говорит Элли. — Но когда назначим, вы все узнаете об этом первыми.

Через несколько минут два адвоката возвращаются за стол. Ксавьер выглядит так, будто ему наплевать на все на свете, а Алистер, кажется, готов лопнуть по швам. Под его хорошо отглаженным костюмом скрывается сдерживаемая ярость.

— Теперь, когда мой жених вернулся, я просто хочу уточнить, что мы не поженимся на следующей неделе, — говорит Шардонне. — Это займет еще некоторое время.

— Что? Я думал, мы договорились о следующей неделе. — Ксавьер поворачивается к Шардонне, и на его лице написано потрясение.

— Нет, ты пытался уговорить меня на следующую неделю. Я отказалась, — говорит она, указывая с него на себя.

— Мне кажется, что следующая неделя – отличная дата для свадьбы. И я уже забронировал отель, — говорит он ей.

Должен признаться, что видел этого парня в зале суда, и не думаю, что у его девушки есть хоть какой-то шанс. Этот человек не отступает в споре, даже когда шансы складываются против него. И он всегда побеждает.

— Что ж, паршиво, что ты поедешь один. Мы не поженимся на следующей неделе, Ксавьер, — отвечает Шардонне, и трудно игнорировать убежденность в ее голосе.

— Я выйду замуж на следующей неделе, — говорит Элоиза. — И воспользуюсб твоей бронью, Ксавьер.

Моя голова поворачивается в сторону Элли.

— Детка, мы не можем просто поехать на какой-то случайный курорт и пожениться. Перед поездкой мне нужно разобраться кое с каким дерьмом, — напоминаю я ей. Черт возьми, столько всего нужно организовать, прежде чем мы все исчезнем на острове. Мне сначала нужно отправить Джеймса и Дэна, возможно, Гейба тоже. Просто чтобы разработать план безопасности. И это даже не половина дела. Мои мысли проносятся со скоростью мили в минуту, пока я пытаюсь понять, возможна ли вообще такая реализация.

— Джио, на следующей неделе я поеду на курорт. И если ты хочешь жениться на мне, то придумаешь способ встретиться со мной там. — Элли скрещивает руки на груди.

— Ну, блять. Ты сведешь меня в могилу… Клянусь Богом, — бормочу я себе под нос, но улыбка на лице моей невесты говорит мне, что она это услышала. Я достаю свой телефон и начинаю отправлять сообщения Джеймсу.

— Вы, ребята, вполне можете забрать бронь себе. Кому-то же она должна пригодиться, — ворчит Ксавьер. — Я пришлю вам подробности.

Глава 36

￼

Сегодня. Сегодня я выхожу замуж. Я стану миссис Джованни де Беллис. Я щиплю себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю. Да, это очень больно, значит, все происходит наяву.

Мы решили, что, имея всего неделю на планирование всей церемонии и приема, мы не будем устраивать свадебную вечеринку. У алтаря будем только мы с Джио и тот, кто проводит церемонию. Мой будущий муж не был в восторге от того, что у нас не будет священника, и настоял, чтобы мы повторили наши клятвы, когда вернемся домой. Странная просьба. Уж вы бы точно не подумали, что эти парни слишком религиозны. Но, судя по всему, так оно и есть. В любом случае, я согласилась. Потому что не против повторить свои клятвы столько раз, сколько потребуется. Мои чувства к этому человеку не изменятся.

Я в комнате, одна. Я сказала девочкам, маме и сестре, чтобы они вышли и подождали меня снаружи. Почти пришло время идти к алтарю. Навстречу своему будущему. Навстречу Джио.

Забавно. Я никогда не была той маленькой девочкой, которая мечтала о том, чтобы отец повел ее к алтарю... в основном потому, что у меня не было отца. Но сейчас, когда я в нескольких минутах от того, чтобы сделать это в одиночку, трудно не зацикливаться на том факте, что у меня его нет.

Дверь открывается, и я смотрю в зеркало, видя отражение Джио, стоящего там в костюме-тройке. Он выглядит чертовски хорошо. Впрочем, как и всегда.

— Что случилось? — спрашивает он, подходя ко мне сзади.

Я не оборачиваюсь, просто наблюдаю за его приближением в зеркале.

— Все в порядке, — говорю я ему, рассматривая на этот раз свое отражение.

На мне белое кружевное платье в пол. У него приталенный лиф, расширяющийся к талии, и разрез на левой ноге. Я не ожидала, что получу такое изысканное платье за такой короткий срок. Однажды вечером после работы Джио удивил меня. Он забронировал бутик, и все мои подруги, мама и сестра ждали меня там.

— Ты выглядишь чертовски сногсшибательно, — говорит он, обнимая меня за талию.

— Ммм, ты тоже, — напеваю я.

— Ты готова?

— Готова, насколько это возможно, но ты должен быть там. Ну, знаешь, ждать меня на другом конце прохода, — напоминаю я ему.

— Да, к черту это. Я не позволю тебе идти к алтарю одной. Мы в этом деле вместе, Элли. Мы все делаем вместе, включая поход к алтарю. Тебе больше никогда не придется ничего делать в одиночку. — Он целует меня в шею.

— Откуда ты всегда знаешь? — Спрашиваю я его. — Ты словно читаешь мои мысли.

— Я знаю тебя. — Он пожимает плечами. — А теперь пойдем. Давай сделаем это официально. — Он разворачивает меня к себе и берет за руку.

Мы останавливаемся у задней двери, откуда я должна была появиться. Начинается музыка, на заднем плане тихо играет выбранная мной песня. Джио открывает дверь и протягивает руку. Я беру ее, и мы идем к алтарю. Вместе. Именно так, как он и сказал. Все это время я не свожу глаз с Джио, тихо напевая ему слова песни, пока мы идем. С этого момента начинается вся наша оставшаяся жизнь. Я запомню этот день навсегда. День, когда я стала его женой. День, когда он стал моим мужем.

Когда мы выходим вперед, я вручаю Дэни свой букет белых и розовых роз, и мы с Джио встаем лицом друг к другу, держась за руки. Все остальные отходят на второй план, что немаловажно, учитывая, что здесь более двухсот человек.

Ведущий церемонии произносит очень краткую вступительную речь, прежде чем обратиться к нам.

— Жених и невеста подготовили свои собственные клятвы. Джио, ты можешь начать со своей.

— Элоиза, я просыпаюсь каждое утро, радуясь, что ты рядом со мной. Я влюбился в тебя с того момента, как впервые увидел. Обещаю всегда любить тебя, защищать и провести остаток своей жизни, заботясь о том, чтобы у тебя было все, в чем ты нуждаешься или чего хочешь. Обещаю всегда выслушивать все, что ты хочешь сказать, даже если твои слова будут бессвязными и бессмысленными. Ты – моя вторая половинка, та часть, которая дополняет меня. Это всегда будешь ты, — говорит Джио, надевая мне на палец золотое кольцо.

Затем ведущий поворачивается ко мне.

— Элоиза, ты можешь зачитать свои клятвы Джио?

Я делаю глубокий вдох, изо всех сил стараясь сдержать слезы.

— Джио, ты – это все, чего я не должна была хотеть в жизни, но в то же время –именно то, чего я должна была желать. Ты показал мне, каково это – быть любимой безоговорочно, быть принятой такой, какая я есть. Я обещаю всегда быть рядом с тобой, всю жизнь поддерживать тебя. Быть твоим напарником. Обещаю любить тебя, несмотря на все тревожные звоночки, и благодаря им. Я всегда буду благодарна тебе за то, что ты выбрал меня. — Я надеваю ему на безымянный палец золотое кольцо, такое же, как у меня.

— Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту, — объявляет ведущий.

Вокруг нас раздаются крики и одобрительные возгласы, когда Джио поднимает меня на руки и прижимается своими губами к моим.

— Я люблю вас, миссис Де Беллис.

— Люблю тебя. — Улыбаюсь я ему.

Подписав документы и сделав, кажется, миллион фотографий, мы с Джио направляемся в бальный зал на прием. Не знаю как, но ему удалось организовать все это без моего участия. Он попросил меня выбрать цветовую гамму, и я предложила ему светло-розовые и белые тона. Все остальное он делал сам или, скорее всего, заплатил кому-то еще, пока контролировал весь процесс.

— Каково это – быть старой замужней женщиной? — Спрашивает Дженни, обнимая меня и уводя от Джио.

— Потрясающе. — Улыбаюсь я.

— Отвратительно. Но я так рада за тебя, — говорит она.

— Спасибо. — Я целую свою младшую сестру в щеку. — Как ты себя чувствуешь?

— Эл, я в порядке. И справляюсь с этим. Хожу на все сеансы, которые вы с мамой устроили для меня. Я поправляюсь. — Вздыхает она.

— Я все равно буду продолжать спрашивать, так что привыкай к этому, — говорю я ей.

— Ладно, но сегодня речь не обо мне. Речь идет о тебе. Так что давай веселиться, потому что после сегодняшнего вечера вы превратитесь в одну из тех скучных пар, которые никогда не выходят из дома. Именно так поступают женатые люди. — Смеется Дженни.

— Но я буду с Джио, а значит, такое будущее меня вполне устраивает.

— Видишь! Это уже происходит. — Она качает головой. — О, я вижу кое-кого, с кем мне нужно поговорить. Возьми выпить. Повеселись. Знаешь, пока карета не превратилась в тыкву, — говорит Дженни и затем исчезает в толпе.

— Как думаешь, как она на самом деле справляется? — Спрашивает Джио, подходя ко мне сзади.

— Не уверена, но, кажется, с ней все в порядке.

— Могу я пригласить тебя на этот танец? — Он протягивает мне ладонь, и я оглядываю зал.

— Но никто не танцует.

— В том-то и дело. Они не будут танцевать, пока мы не начнем. — Улыбается он.

— Хорошо. Давай сделаем это. — Я киваю, и Джио ведет меня в центр бального зала.

Когда он обнимает меня за талию, я нервно кладу свою ладонь на его.

— Почему ты нервничаешь? — спрашивает он.

— Потому что я не знаю, как это делается. Танцевать так, — признаюсь я.

— Это легко. Просто следуй моему примеру. — Джио кружит меня по танцполу, его движения легки, и почему-то кажется, что я делаю все правильно. — У вас талант, миссис Де Беллис.

Я улыбаюсь, потому что слышать, как он называет меня так, делает меня безумно счастливой.

— Еще даже чернила не успели высохнуть, а ты уже повторил это имя больше раз, чем нужно. — Смеюсь я. Думаю, он повторил его раз двадцать с тех пор, как мы обменялись клятвами всего два часа назад.

— Я никогда не устану произносить его, — говорит он.

— Ладно, моя очередь. Позволь мне потанцевать с моей новой сестрой. — Гейб толкает Джио, который буквально рычит в ответ. — Расслабься. Боже, брат. Иди выпей. Элли, не хочешь потанцевать? — Гейб поворачивается ко мне.

— С удовольствием, — говорю я, беря его за руку.

Джио, стоя рядом со мной, все еще ворчит.

— Я хочу, чтобы она вернулась после одной песни, Гейб.

Я смеюсь, глядя, как он уходит, но потом вижу, как он направляется к моей маме. Он выводит ее на танцпол, и мое сердце замирает.

— В твоих глазах влюбленные сердечки, сестренка, — говорит Гейб.

— Это потому, что я влюблена. Однажды они появятся и у тебя.

— Неа. Это не про меня. Я планирую быть вечным холостяком. Веселым дядей после того, как ты родишь мне племянников.

— Или племянниц.

— А?

— Это ведь могут быть и девочки, — напоминаю я ему.

— У нас недостаточно оружия для этого, Эл, — невозмутимо заявляет он.

Я смеюсь, но он не шутит, поэтому добавляю:

— Расслабься. С этим нам не придется иметь дело целую вечность.

Когда песня подходит к концу, нас прерывает Марсель.

— Моя очередь, — говорит он, и Гейб отходит в сторону, чтобы брат мог занять его место. — Итак, каково это – быть Де Беллис?

— А разве я должна чувствовать себя по-другому?

— Ну, да. Я бы предположил, что да. Мне всю жизнь говорили, как я должен быть благодарен за то, что ношу эту фамилию. — Он пожимает плечами.

— Ммм, что ж, я благодарна, что Джио мой и что теперь у меня четыре брата.

— Я всегда хотел сестру. Шелли была нам как сестра, пока, ну... — Он не заканчивает предложение.

Шелли была невестой Санто, той самой, которую убили в ночь перед их свадьбой. Парни нечасто говорят о ней, поэтому меня всегда настораживает, когда они упоминают ее.

— Какой она была?

— Я не тот человек, которого тебе следует спрашивать, Эл, — говорит Марсель, делая шаг назад.

Рядом со мной появляется Вин.

— Похоже, теперь я следующий.

— Что это? Игра в "Передай посылку"⁵? — Смеюсь я.

— Это традиция. Ты должна потанцевать со всеми нами. — Вин обнимает меня.

— Знаешь, в последнее время у меня не было возможности поговорить с тобой. Все было… сумбурно. Но как дела в школе? С тех пор, как... ты знаешь. — Я проглатываю чувство вины. Я была не единственным свидетелем того, как мертвое тело мисс Натт упало на пол.

— С тех пор, как Джио потерял самообладание и разнес мозги моей учительницы по стенам? — Ухмыляется он.

— Да, это.

— Все в порядке. Наша замена в любом случае лучше. А по коридорам ходят слухи, что мисс Натт сбежала с отцом одного из учеников. — Вин смеется. — А ты как? Такое не каждый день увидишь.

— Это странно. Я думала об этом и иногда вспоминаю, но не чувствую угрызений совести. Наверное, я ужасный человек и направляюсь прямиком в ад. — Вздыхаю я.

— А, нет. Я встречал людей, для которых предназначен ад. И поверь мне, Эл. Ты не одна из них, — говорит Вин, оглядываясь через мое плечо и делая шаг назад.

Я оборачиваюсь и вижу Санто.

— Могу я пригласить тебя на следующий танец? — спрашивает он меня.

— Конечно. — Я беру его за руку.

— Кстати, ты прекрасно выглядишь. Джио повезло, что у него есть ты.

— Думаю, мне тоже очень повезло, что он у меня есть, — говорю я. — Как ты? Не могу представить, что тебе все это дается легко...

— Я в порядке. Шелли ненавидела свадьбы. Она умоляла меня забрать ее и сбежать. Только мы вдвоем. Я думал, что это просто нервы, что она пожалеет, что у нее не было чего-то большего, когда этот день наконец настанет.

— Мне жаль, — говорю я ему.

— Да, мне тоже, — тихо говорит он. Затем прочищает горло. — В любом случае, добро пожаловать в семью. Я действительно рад, что Джио нашел тебя, и мне жаль, что я доставил тебе неприятности.

— Ты доставил мне неприятности? Ха, я не заметила. — Улыбаюсь я, и он улыбается в ответ.

— Видишь? Вот почему из тебя получится лучшая сестра.

— Ладно, если все закончили, я забираю свою жену обратно, — ворчит Джио позади меня. Затем он вырывает меня из рук Санто. Буквально хватает за талию и тащит обратно.

— Ты такой собственник? — Говорит Санто.

— Ты даже понятия не имеешь. — Смеюсь я.

Глава 37

Вместо того, чтобы быть в постели с женой – а это, блять, мое любимое место, – я сижу в своем офисе в шесть гребаных утра. Почему? Потому что с тех пор, как мы вернулись домой, я не могу уснуть. Элли не будет по-настоящему в безопасности, пока я не найду ублюдка, который убивает моих людей и портит мне бизнес.

Мы уехали с острова на следующий день после церемонии, потому что еще пятерых моих людей нашли в мусорном контейнере возле одного из моих ресторанов. Детектив Питер позвонил мне в брачную ночь, чтобы сообщить эти гребаные новости.

Гейб заходит в офис вместе с Санто, оба одеты в ту же одежду, что была на них вчера.

— Хорошая ночь? — Спрашиваю я, когда они проходят дальше в комнату. Они не выглядят так, словно были в запое. Однако они покрыты чем-то похожим на штукатурку.

— Уж не так я хотел провести ее, — ворчит Санто, падая на диван.

Я встаю со стула и обхожу свой стол.

— Для этого тебе лучше присесть, — говорит мне Гейб.

— Что? — Спрашиваю я, продолжая идти. Я не сажусь.

— Вот. Нашел это по адресу, который дал нам Вин. Кстати, ты там был? — говорит он.

— Нет. А что? — Я послал Гейба проверить все, и он вернулся с пустыми руками. С тех пор я об этом особо не задумывался. — Ты вернулся туда? — спрашиваю я его.

— Мы всю ночь разносили это место в клочья. Оно принадлежало отцу, а значит, я знал, что где-то должны быть улики. И был прав, — говорит Гейб, протягивая мне папку с документами. — Нашел это в углублении в стене, которое было заштукатурено и закрашено.

— Вы разрушали стены? — Я приподнимаю бровь. Это перебор даже для Гейба. Хотя это объясняет, почему они выглядят так, словно только что сошли со стройплощадки.

— Как я уже сказал, это же папа. Я знал, что это где-то есть. Это досье на семью Аллен, — объясняет он.

Я опускаюсь на свободный диван и открываю папку. В ней полно документов.

— Зачем старику досье на Алленов?

Они были кучкой гребаных ничтожеств, подражателями гангстеров, безуспешно пытавшихся подняться по карьерной лестнице в преступном мире Мельбурна. Они занимались мелкими преступлениями: угоняли машины, торговали травкой.

— Что ж, похоже, мы их упустили из виду. В этом году у них неожиданно появился приток денег. Переехали в хороший, большой старый дом и разъезжают на дорогих машинах, которые не угоняют, — говорит Санто. — Они также старались держаться в тени. На улицах вообще не появлялись.

— И никому это не показалось странным?

— Просто думал, что они стали честными. Они были низкопробными придурками. Не думал, что они способны или, что еще лучше, настолько глупы, чтобы выступить против нас. Убийство – это очень далеко от мелкой кражи и продажи наркотиков, — ворчит Санто. Он прав. Я бы никогда не рассматривал семью Аллен как врага, способного напасть на нас.

Я просматриваю документы. Там есть распечатки текстовых разговоров между моим отцом и Оливером Алленом, человеком, которого можно назвать лидером их семьи. Он и его трое сыновей составляют всю их империю. У них нет средств, чтобы связываться с нами. Или, по крайней мере, ранььше их не было.

— Старик работал с ними, поставлял им товары, — говорю я вслух, читая сообщения.

— Да, и это не все, что он им дал, — выдавливает Санто слова сквозь зубы.

— Что ты имеешь в виду? — Спрашиваю я, прежде чем сам нахожу ответ, когда перехожу к следующей странице в папке. Распечатка электронного письма нашего отца своему адвокату, в котором точно указано, кому достались эти три миллиона. И именно адвокат совершил сделку от его имени.

Я продолжаю просматривать документы и вижу соглашение, подписанное между моим отцом и Оливером Алленом. В нем подробно описывается обмен на три миллиона долларов за "уничтожение империи Де Беллис" в случае его смерти.

— Вы, блять, издеваетесь надо мной, — кричу я, швыряя папку и ее содержимое через всю комнату. — Он, блять, заплатил им, чтобы они поимели нас? — Я не должен удивляться тому, как низко опустился этот ублюдок, чтобы одержать над нами верх из могилы.

— Похоже на то.

— Зачем ему распечатывать и хранить это дерьмо? — Я задаю вопрос, о котором думают все.

— Почему он сделал все, что сделал? Чтобы за ним осталось последнее слово, чтобы посмеяться напоследок? Кто, блять, знает? — Гейб в отчаянии проводит рукой по волосам. — Не могу поверить, что не понял этого раньше. — Вздыхает он.

— Никто бы не заподозрил гребаных Алленов, — говорю я ему. — Где они сейчас? Я хочу, чтобы к вечеру все до единого были на седьмом складе.

— Заметано.

— Эти засранцы хотят поучаствовать в пытках и убийствах? Тогда посмотрим, сколько они продержатся, прежде чем сломаются под давлением, — ворчит Санто.

— Ставлю тысячу на то, что они продержатся десять минут. — Смеется Гейб, потирая руки. — Это будет весело.

— Это не должно выйти за пределы комнаты. Никому не говорите. Я не хочу, чтобы распространился слух и эти ублюдки поняли, что мы знаем, что это они, — напоминаю я братьям.

— Думаешь, у нас завелась крыса?

— Не знаю, блять, — фыркаю я. Мне неприятно думать, что кто-то из наших парней может сливать информацию. С другой стороны, многие из них были верны моему отцу, так что сейчас я ничему не удивлюсь.

Дверь в мой кабинет открывается, и входит Элли с кофе в руке.

— Извини. Я не знала, что вы все здесь, — говорит она, передавая мне чашку. — Почему вы оба покрыты пылью?

— Это штукатурка, — говорит ей Санто.

— Ладно, почему вы оба покрыты штукатуркой? — повторяет она.

— Провели ночь, круша стены. — Ухмыляется Гейб. — Я ухожу, пока вы двое не начали вести себя как счастливая семейная пара и все такое.

— Мы и есть счастливая семейная пара, — говорю я ему.

— Именно так я и думаю. Это отвратительно. — Смеется он. Санто встает и выходит вслед за Гейбом из комнаты. Я не слышу, что он при этом ворчит себе под нос, да и мне все равно. Ведь передо мной моя жена, и сейчас мне нужна только она.

— Сегодня твой последний день. Ты взволнована? — Спрашиваю я Элли.

— Нервничаю. Что, если я не смогу этого сделать?

— Сделать что?

— Управлять целым агентством в одиночку.

— Ты никогда не будешь одна. Я могу помочь со всем, что тебе нужно, и мы можем нанять персонал. Все, что потребуется. Все, что тебе нужно.

— У тебя и так достаточно дел, Джио. Я не хочу, чтобы ты тратил время на управление моим, — говорит она.

— Элли, у меня всегда найдется для тебя время. Если тебе нужна моя помощь, я помогу. Если нет, тогда просто скажи, и я не буду вмешиваться.

— Ты не будешь вмешиваться? Правда? — спрашивает она, и выражение ее глаз говорит о том, что она мне не верит.

— Ну, в основном. Ты моя жена. Кроме того, мне вроде как нравится идея навещать тебя в твоем офисе. Запереть дверь и трахнуть тебя, перегнув через стол. — Я ухмыляюсь, оглядывая ее с головы до ног.

— Это можно устроить. Ведь даже боссу нужен перерыв на обед, верно? — Улыбается она.

— Верно. — Киваю я.

— Черт возьми, Джио. Теперь все, о чем я могу думать, – это ты и твои захватывающие оргазмы, а у меня нет времени. Мне нужно собираться на работу.

Я подхожу и запираю дверь в свой кабинет. Затем поворачиваюсь лицом к Элли, которая качает головой, глядя на меня.

— У меня нет на это времени, Джио, — повторяет она.

— И я не намерен позволять своей жене покидать этот дом, когда она в чем-то нуждается. — Я подхожу к ней. На ней одна из моих рубашек и пижамные шорты.

— Мне правда нужно собираться на работу, — говорит она на этот раз чуть менее убежденно.

— Я буду быстр, — обещаю я и опускаюсь перед ней на колени. Затем стягиваю шорты с ее ног, задираю рубашку и прячу под ней голову.

Тот первый поцелуй… Тот первый вкус ее… Каким-то образом с каждым гребаным разом это становится все лучше и лучше. Я поднимаю ее левую ногу и перекидываю через плечо. Ее руки ложатся мне на голову, а пальцы зарываются в мои волосы.

— О черт, — стонет она.

Я держу ее за бедра, снова провожу языком по центру ее входа, после чего возвращаюсь обратно. Двигая рукой, я ввожу два пальца в ее лоно и накрываю ртом ее клитор. Я ввожу и вывожу пальцы, пока мой рот посасывает и облизывает ее маленький твердый бугорок. Проходит всего несколько минут, прежде чем она начинает дергать меня за волосы и ее ноги начинают дрожать. Элли выкрикивает мое имя, отдаваясь наслаждению. Убрав пальцы, я облизываю и целую весь ее холмик, пока ее руки не опускаются, а тело не расслабляется.

Я встаю и обхватываю ладонями ее щеки.

— Я же говорил, что это не займет много времени. — Ухмыляюсь я.

— Угу, — говорит она, задыхаясь.

— Пойдем. Давай примем душ, а потом накормим тебя завтраком, — говорю я ей. — О, у меня тоже кое-что есть для тебя.

— Что? — спрашивает она, когда я вывожу ее из кабинета.

— Это сюрприз. Я вручу его тебе после завтрака.

— Ненавижу сюрпризы. — Улыбается я. Правда в том, что она только говорит, что ненавидит их, в то время как эта улыбка говорит о том, что она взволнована.

— Тебе понравился последний.

— Ну да, это потому, что ты подарил мне себя, Джио. Даже великий Джованни Де Беллис не сможет превзойти этот подарок. Он навсегда останется лучшим из того, что я когда-либо получала.

— Я чертовски люблю вас, миссис Де Беллис, — говорю я, продолжая вести ее вверх по лестнице.

— И я тебя, — говорит она мне.

Глава 38

￼

Какой сюрприз приготовил мне Джио? Это была совершенно новая машина. В комплекте с красным бантом на верхушке. Я пыталась объяснить ему, что мне не нужна роскошная машина, но он ответил, что его жена никогда не будет получать меньше того, что заслуживает. Вот почему сегодня утром на меня пялились всю дорогу на работу... и когда я припарковалась на служебной стоянке. Даже сейчас, сидя в своем кабинете, я чувствую на себе взгляды окружающих. Слышу тихие перешептывания о том, как я вышла замуж за Джованни Де Беллиса и получила в подарок блестящую новую машину...

Он купил мне Mercedes G-Wagon. Он долго рассказывал обо всех технических характеристиках, но в конце концов мне нужно было ехать на работу, поэтому я забрала у него ключи. Сказала ему, что люблю его и что мы обсудим машину, когда я вернусь домой.

Я игнорировала взгляды, да и шепот тоже. В конце концов, это мой последний день здесь. Мне больше никогда не придется видеть никого из этих людей, если я этого не захочу.

У меня на столе жужжит телефон. Я беру его и нажимаю на сообщение.

ДЕЙЗИ:

Счастливого последнего рабочего дня в этом захудалом местечке!

КЛЭР:

Скажи им, куда они могут засунуть свое высокомерное отношение.

ДЭНИ:

Не делай этого. Держи голову высоко и уходи в конце дня, зная, что ты сама надерешь им задницу.

Я:

Джио купил мне машину…

ДЭНИ:

Вперед, Джио!

ДЕЙЗИ:

Сыпь соль на мои одинокие раны, почему бы и нет? А еще, вау, награда "Муж года"!

КЛЭР:

Что за машина?

Я:

G-WAGON.

Я печатаю свой ответ заглавными буквами, потому что, ну, это долбаный G-Wagon.

ДЕЙЗИ:

ОМГ! У него есть свободный брат??? Мне нужен друг.

Я:

Нет, у него нет!

КЛЭР:

Почти уверена, что у него их четверо.

ДЭНИ:

Не обращай на них внимания, Эл. Поздравляю, и наслаждайся тем, что твой муж тебя балует. Ты это заслужила.

Я:

Что я сделала, чтобы заслужить машину?

ДЭНИ:

Ты вышла за него замуж.

Я:

И я бы сделала это снова. Каждый день. Это было не так уж и тяжело.

ДЕЙЗИ:

Ты снова сыплешь соль на мои одинокие раны. Хотя мне нравится твоя история любви!

Раздается стук в дверь, я откладываю телефон и, подняв глаза, вижу Кита, стоящего в моем кабинете.

— Привет, — говорю я.

— Привет, Элоиза, мне нужна твоя помощь. Мне только что позвонили из школы. Я должен забрать свою дочь, а у меня показ для того твоего клиента, который не принимает отказов. Он хочет посмотреть дом сегодня.

— Который из них? — Спрашиваю я. Мне пришлось передать список своих клиентов другим риэлторам.

— Мистер Аллен. Он хочет осмотреть дом на Джордж-Роуд.

— А, хорошо, во сколько? — Я соглашаюсь показать дом, потому что это мой последний день, и мне все равно практически нечем заняться.

— В два тридцать. Спасибо. Ты моя палочка-выручалочка, — говорит Кит, после чего выходит за дверь.

￼

Это ощущение "сражайся или беги" сегодня очень сильно. Я подумывала позвонить Дэни и попросить ее поехать со мной, чтобы показать этот объект, но чувствовала себя глупо и не хотела ее беспокоить. Однако сейчас, когда я прохожу по этому дому в сопровождении мистера Аллена, следующего за мной, жалею, что не позвонила ей.

У меня правда нехорошее предчувствие по поводу этого мужчины. Он ничего не сказал, но то, как он смотрит на меня, чертовски пугает. Я достаю телефон из сумки.

— Мне нужно сделать быстрый звонок. Осмотритесь, — говорю я, отступая в сторону, чтобы пройти мимо него.

Сейчас мы находимся в главной спальне. Она пуста. Здесь нет мебели. Кроме того, эта комната находится дальше всех от входа.

— Я так не думаю. — Рука мистера Аллена резко поднимается и выхватывает у меня телефон. Он швыряет его мне за спину, в дальний угол комнаты.

— Простите? — Спрашиваю я его. Не знаю, что еще сказать. Я в равной степени ошеломлена и напугана.

— Вы не будете никому звонить. Я ждал этого дня, миссис Де Беллис, — говорит он.

Сначала я ничего не отвечаю. Однако делаю шаг назад. А затем еще один.

— Не знаю, чего вы хотите, но вы не обязаны этого делать. — Что бы это ни было.

— Чего я хочу, так это погубить твоего мужа. А самый быстрый способ погубить мужчину – это погубить то, что он любит больше всего. К несчастью для всех, Элоиза, это означает тебя.

Я продолжаю отступать, а он продолжает наступать. И тут мои пятки ударяются о стену. Я оглядываюсь. Комната совершенно пустая. Нет ничего, что я могла бы использовать в качестве оружия. Поэтому я делаю единственное, что приходит мне в голову. Я кричу.

Во всю глотку. Так громко, как только могу.

— Пом...

Его сжатый кулак касается моего лица, и вся моя голова откидывается в сторону, а челюсть пронзает такая боль, какой я никогда не испытывала. Я вскрикиваю, но он снова бьет меня. Затем он валит меня на пол и накрывает своим телом.

— Нет! — Кричу я. И начинаю размахивать руками, когда я изо всех сил пытаюсь толкнуть его в грудь. — Отвали от меня, — кричу я. Мои ногти впиваются в его лицо, и я царапаю его.

— Ты, маленькая сучка. Заткнись, и все пройдет гораздо проще и быстрее для тебя, — шипит он, замахиваясь кулаком, чтобы ударить меня снова.

Я почти теряю сознание. Чувствую, как теряю сознание. Я пытаюсь не отключаться. Сопротивляться. Но не могу. Он слишком большой. Он рвет на мне блузку, а затем его рука задирает юбку и дергает за нижнее белье. Я пытаюсь сомкнуть ноги, но его колено прижимает меня к полу.

— Он убьет тебя, — шиплю я.

Это, наконец, заставляет его остановиться. Мистер Аллен пристально смотрит мне в глаза.

— Он может попытаться. — Смеется он. И тут случается нечто ужасное, чего я и представить себе не могла... И это происходит со мной. Он вводит в меня свой член.

Я кричу и отбиваюсь. Я не буду лежать здесь и терпеть это. Но сколько бы я ни кричала, ни била, ни пинала, ни колотила кулаком… ничего не помогает. В конце концов он выходит из меня, и я смотрю, как он срывает презерватив, а затем чувствую, как он кончает мне на бедра. Я не заметила, как он его надел, пока боролась за свою жизнь. И не уверена, что этот ублюдок ждет от меня благодарности за то дерьмо, что он проделал ранее...

Я закрываю глаза и неподвижно лежу на полу, пока мистер Аллен поднимается на ноги. Подтягивает штаны и смотрит на меня сверху вниз.

— Скажи своему мужу, чтобы он завязал с делами, пока еще является лидером. Потому что в следующий раз я тебя прикончу. — Затем он выходит из комнаты, словно я всего лишь кусок мусора, который он выбросил на пол.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я шевелюсь, но мне наконец удается доползти до телефона. Я должна позвонить Джио. Я хочу позвонить Джио. Но, как бы мне ни было неприятно это признавать, мистер Аллен прав. Это уничтожит его. Поэтому вместо этого я звоню Дэни.

— Привет, все в порядке? — отвечает она после второго гудка. Я редко звоню ей, когда на работе.

— Дэни… — Я пытаюсь сдержать рыдания, но у меня такое чувство, что грудь разрывается.

— Черт, Эл, что случилось? Где ты? — спрашивает она.

— Я… Я в доме. Мне... нужно... — Я не могу подобрать больше слов, потому что плачу в трубку.

— Эл, в каком доме? Я сейчас иду. Скажи мне, где ты, — торопливо спрашивает Дэни.

Я продолжаю плакать. Знаю, что должна сказать ей. Знаю, что она не сможет найти меня, если я этого не сделаю.

— Эл, мне нужен адрес. Ну же, где ты? — снова спрашивает она.

Я делаю глубокий вдох.

— Ладно, извини… Я... Мне просто нужно, чтобы ты забрала меня, Дэни. Мне нужно домой, — шепчу я в трубку.

— Все в порядке. Я сейчас ухожу из офиса. И приеду за тобой, — говорит она.

— Джордж-Роуд, 71, Турак, — говорю я ей.

— Хорошо, я еду. Эл, ты… ты ранена? — Голос Дэни срывается от такого вопроса. Я не могу ей ответить. Все, что могу сделать, – это заплакать еще сильнее. В ответ она тоже тихо всхлипывает.

Черт. Мне нужно взять себя в руки. Мне нужно найти способ стать сильнее. Я не позволю этому мудаку уничтожить Джио. Никому не позволю уничтожить моего мужа. Они могут делать со мной все, что захотят. Они могут разорвать меня на части, кусочек за кусочком, но не его.

— Эл, оставайся на телефоне. Я близко, хорошо? Я почти на месте, — говорит Дэни.

— Хорошо... — Я заставляю себя подняться на ноги и выхожу из спальни. Мне нужно выбраться из этого дома.

Через несколько секунд я слышу, как машина с визгом останавливается на подъездной дорожке, и спешно спускаюсь по лестнице.

Он вернулся. Это моя первая мысль. Что он передумал оставлять меня в живых.

— Эл, я здесь! Где ты? — Кричит Дэни, врываясь в дверь.

— Я здесь. — Я выхожу из угла, где пряталась. Мои ноги подкашиваются.

Глаза Дэни стекленеют от слез.

— Что случилось? — спрашивает она, сокращая дистанцию и обнимая меня за талию.

— Я... — Я не могу вымолвить ни слова. И чувствую, что падаю.￼

— Элоиза, проснись, мать твою. Пожалуйста, Элли, проснись.

Я открываю глаза при звуке знакомого голоса. Мой муж. Моя безопасность.

— Джио?

— Это я, Элли. Ты в порядке. Я держу тебя.

— Прости, — говорю я ему.

Джио прижимает меня к груди. Он куда-то несет меня. Куда он меня несет? Затем меня кладут на кровать. На нашу кровать. Как долго я была в отключке?

— Дэни... где она? — Спрашиваю я, паника поднимается в моей груди.

— Я здесь, Эл. — Ее голос доносится из-за спины Джио. А затем она оказывается на кровати рядом со мной, сжимая мою руку.

— Мне нужно, чтобы все покинули комнату, — раздается новый голос из дверного проема.

— Док, если ты думаешь, что я уйду, подумай еще раз, — рычит Джио.

Я сжимаю руку Джио.

— Не оставляй меня, — умоляю я его..

— Я никуда не уйду, — говорит он, опускаясь рядом со мной. — Элли, мне нужно, чтобы ты рассказала мне, что произошло.

— Ничего не случилось. Я упала, — лгу я.

Его лицо каменеет. Становится бесстрастным. Холодным. Такого я никогда раньше не видела.

— Не лги мне, блять, Элоиза. Скажешь ты мне или нет, я узнаю, кто это сделал. — Этот тон убийственный, непохожий ни на что, что я когда-либо слышала от него.

— Джио, я в порядке. Я не хочу создавать проблемы, — говорю я ему.

— На тебя напали. На мою жену. Кто, блять, это сделал? — снова спрашивает он. Он борется, теряя контроль над собой.

— Ладно, вы можете дать мне немного места? Мне нужно осмотреть ее. — Доктор проталкивается вперед, прерывая нас.

— Джио, нет, не позволяй ему прикасаться ко мне! — Кричу я и пытаюсь спрыгнуть с кровати.

Дэни ахает и крепче сжимает мою руку. Я смотрю на нее, а затем слежу за ее взглядом. Джио замечает это и делает то же самое. Я быстро натягиваю юбку на бедра, пытаясь скрыть засохшую кровь.

— Я убью их всех до единого, блять, — говорит он устрашающе тихо, после чего встает и выходит из комнаты. Несколько секунд спустя где-то в доме раздается громкий треск.

— Элоиза, я знаю, осмотр – последнее, через что тебе сейчас хочется проходить, но мне нужно убедиться, что с тобой все будет в порядке, — говорит доктор.

— Док, я в порядке. Я приму душ, и со мной все будет в порядке. Скажите ему, что произошло не то, что он думает. Я не… Я не... — Слово умирает у меня на языке.

— Я не могу ему лгать, — говорит мне док.

— Он начнет войну. Я этого не стою, — кричу я.

— Ты стоишь каждой капли крови, пролитой на их пути, и, между нами говоря, я надеюсь, что он выпотрошит этих ублюдков живьем. — Доктор начинает доставать какие-то инструменты из своей сумки. — Я очищу твое лицо. Вот и все. Ты позволишь мне это сделать?

Я переглядываюсь с Дэни, затем тихо соглашаюсь. Как только доктор заканчивает обрабатывать мое лицо, он еще раз спрашивает, может ли помочь мне. Он хочет осмотреть меня между ног. Я отказываюсь. Он кивает, затем выходит из комнаты.

— О, Эл, — плачет Дэни.

— Дэни, ты можешь помочь мне принять душ? — Спрашиваю я ее.

— Кто причинил тебе боль, Эл?

Я знаю свою подругу. Она хочет, чтобы нападавший на меня заплатил. А это значит, что она расскажет Джио все, что он хочет знать, как только у нее появится такая возможность. И я не могу допустить, чтобы мой муж начал войну из-за меня. Он и так со многим справляется. Ему не нужно еще и это вдобавок.

— Я не могу рассказать ему. — Я качаю головой.

— Но ты можешь рассказать мне, — настаивает Дэни.

Глава 39

Мой кулак врезается в стену. Костяшки пальцев красные, ужасно ободранные; кровь стекает с разорванной кожи, но я не останавливаюсь. Не могу остановиться. Я просто продолжаю бить, снова и снова. Жду, когда ярость внутри меня либо поглотит каждую клеточку моего тела, либо, наконец, рассеется – на что я не рассчитываю.

— Джио, остановись. — Санто отводит мою руку назад, прежде чем я успеваю нанести еще один удар. Я должен быть сильнее. Ей нужно, чтобы я был сильнее. Мне пришлось уйти. Она умоляла меня остаться, а я, блять, ушел.

Я не смог сдержаться. Не мог сидеть и притворяться, что со мной все в порядке, когда на самом деле все было совсем не так. Я сделал это с ней. Я обещал ей, что никогда не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось, и я, блять, солгал. Не защитил ее.

Ее голос снова и снова звучит в моей голове.

— Тебе не позволено нарушать данные мне обещания. — Она предупреждала меня, а я не слушал.

— Отвали от меня. — Я отталкиваю Санто и вырываю свою руку из его хватки, глядя на стену перед собой. Она вся в дырах. Размером с мой кулак.

Этого недостаточно. Мне нужно больше. Я несусь по коридору, захожу в свой кабинет и тянусь к книге, открывающей дверь в потайную комнату, которую я соорудил за стеной. Та, что ведет в маленькую оружейную. Я хватаю сумку и начинаю набивать ее пистолетами, ручными гранатами, дымовыми шашками – всем, что попадается под руку. Затем загружаю другую сумку.

— Что ты делаешь? — Спрашивает Гейб. Я оборачиваюсь и вижу, что он стоит рядом с Санто в дверном проеме.

— На что, блять, это похоже? — Кричу я. — Я сожгу этот гребаный город дотла, пока не найду того гребаного мудака, который это сделал.

— Это не то, что ей сейчас нужно, Джио. Ты должен вернуться туда. Ты должен быть с ней, — говорит Гейб.

— Что ей нужно, так это муж, который может выполнять свою гребаную работу и сдерживать свои обещания, — шиплю я. Человек, за которым я должен охотиться, – это я сам. Я тот, кто в ответе за то, что позволил этому случиться. Я должен был защитить ее. — Найди парней, которых Джеймс приставил к ней. Я хочу, чтобы они были в подвале в течение часа.

Они не выполнили свою гребаную работу. И заплатят за эту ошибку.

— Джио? — Голос Элли тихий, но достаточно громкий, чтобы заставить меня застыть на месте. Волосы у меня на затылке встают дыбом.

Мои братья отходят в сторону. Санто переводит взгляд с меня на Элли.

— Эл, может, дашь ему минутку. Тебе не стоит сейчас здесь находиться, — говорит он ей.

Элли свирепо смотрит на него. Ее лицо покрыто синяками, а на лбу повязка. Ее волосы мокрые; вода стекает по рубашке. Она только что из душа.

— Я отправила Дэни домой, — говорит она мне, игнорируя моего брата.

— Почему? Позови ее обратно. Тебе нужны подруги, — говорю я ей.

— Нет. Мне нужен мой муж. — Теперь ее голос дрожит, и этот звук разбивает то, что осталось от моего сердца.

Чем больше я смотрю на нее, тем сильнее разгорается внутри меня пламя. Я не знаю, как контролировать этот огонь, и, по правде говоря, мне это и не нужно. Все, чего я хочу, – это выйти на улицы и убедиться, что ублюдок заплатит.

— Я... — Я не могу быть тем, кто ей сейчас нужен. — Я найду их и заставлю пожалеть, что они вообще родились. Я... — Я останавливаю себя, чтобы не сказать больше. Не могу ей ничего обещать, потому что мои обещания ни хрена не значат.

— Нет. Я этого не хочу, — говорит она, падая на колени.

— Черт, — ругаюсь я и подхожу к ней. Затем подхватываю ее на руки и несу в нашу спальню, где укладываю на кровать.

Ее пальцы впиваются в мою рубашку, и она крепко сжимает ее.

— Не оставляй меня. Пожалуйста, Джио, не уходи, — плачет она.

Я не могу остаться, но и бросить ее в таком состоянии тоже не могу.

— Шшш, все в порядке. Я никуда не уйду, — говорю я ей, садясь рядом с ней.

Элли забирается ко мне на колени. Она крепко сжимает в руках мою рубашку и прячет лицо у меня на груди.

— Мне так жаль. Прости. Мне очень жаль, — повторяет она про себя снова и снова.

— Шшш, все в порядке. Это не твоя вина, Элли, — говорю я ей.

— Мне жаль, — говорит она сквозь рыдания.

Мои руки поглаживают ее спину, пытаясь успокоить. Я не знаю, что сказать. Не знаю, что сделать. Разве что найти того ублюдка, который сделал это с ней.

— Мне нужно знать, кто это, Элли.

Она качает головой.

— Я не могу. Я просто хочу забыть. Мне нужно проснуться. Я готова проснуться.

— Прости меня. Я никогда не прощу себя за это и не жду, что ты простишь меня. — Я притягиваю ее ближе и целую в макушку.

— Простить тебя за что? — спрашивает она, поворачиваясь, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я должен был оберегать тебя.

После этого Элли ничего не говорит, и мы сидим так целую вечность. Моя жена плачет у меня на груди, а по коже бегут мурашки, побуждая меня встать и что-то сделать. Что угодно.

Когда она наконец засыпает, я переворачиваю ее на спину и укрываю одеялом.

— Я обещаю, что заставлю их заплатить. И не остановлюсь, пока не найду их, — говорю я ей.

Она меня не слышит, но сейчас это, наверное, к лучшему.

Все четверо моих братьев сидят в гостиной. Они замолкают, как только я вхожу.

— Как она? — Спрашивает Вин.

— В порядке, учитывая все, через что ей пришлось пройти, — говорю я, пытаясь проглотить чувство вины. Я не могу позволить своим эмоциям овладеть мной. Тем более, что есть маленькая часть меня, которая хочет упасть на землю и рассыпаться. Мне хочется дать волю слезам. Я чувствую гребаное опустошение из-за того, что происходит с ней. И разочарование в себе самом.

Но я не могу этого сделать. Нет, я отказываюсь быть кем угодно, кроме как тем, кем мне нужно быть. Безжалостным лидером преступной семьи Де Беллис. Вот кого хотели видеть эти ублюдки... что ж, они привлекли мое гребаное внимание. Они только что стали моей добычей. Я обещал своей жене, что они заплатят за то, что сделали, а я не нарушаю обещаний. Особенно перед ней.

Только вот ты уже нарушил, – повторяет тихий голос в моей голове.

Черт, мне нужно сосредоточиться. Сейчас для меня не время распадаться на части.

— Гейб, она встретила кого-то в том доме. Выясни, кто это был, — говорю я ему. — Это будет в календаре заказов агентства.

— Сделаю, — говорит он, вскакивая на ноги. — Ты знаешь, я здесь, чтобы тебе не понадобилось, и чтобы ей не понадобилось. — Проходя мимо, он кладет руку мне на плечо.

Я сажусь на один из диванов.

— Мне нужно найти того, кто это сделал.

— Мы найдем, — уверяет меня Санто.

— Она спит? — Спрашивает Вин.

— Да. Но я не знаю, как долго она проспит. Я прошу вас двоих побыть с ней, пока меня не будет, — говорю я братьям.

— Я иду с тобой, — говорит Санто.

— Я возьму Гейба и пойду посижу с ней. — Кивает Вин.

— Спасибо.

— Куда ты идешь? — окликает Марсель, когда я уже иду к двери. Я не могу ни сидеть, ни стоять. Мне просто нужно двигаться.

— В тот дом. Там должны быть камеры, — говорю я ему.

— Нет, Джио, такое ты точно никогда не сможешь развидеть. — Санто пытается остановить меня.

— Мне нужно знать, — ворчу я.

— Ты знаешь. Но тебе не нужно все видеть. Это ничего не изменит, — говорит он. — Поверь мне. Знать и видеть – две совершенно разные вещи, и это дерьмо, блять, будет преследовать тебя.

— Ты можешь либо пойти со мной, либо остаться здесь. — Я возвращаюсь в свой кабинет и забираю собранные сумки. Я выслежу этого мудака и причиню ему боль. Смерть – слишком легкий выход для такого парня, как он.￼

Когда я подъезжаю к дому, на подъездной дорожке уже стоит машина. Я захожу внутрь. Мне плевать, кто здесь, черт возьми. Моя рука лежит на пистолете, когда я нахожу риэлтора, с которым имел дело до встречи с Элоизой.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Спрашиваю я его.

— А, работаю. У тебя был запланирован просмотр? — Говорит Кит.

— Кто был здесь раньше? Кто сегодня встречался с Элоизой?

— А, Дэйн Аллен. Она какое-то время показывала ему недвижимость. Кстати, где она? Мне позвонили из охранной компании и сказали, что двери не заперты и сигнализация по-прежнему отключена, — спрашивает он меня.

— Дэйн Аллен, — повторяю я имя и выхожу за дверь, добавляя этого ублюдка в начало списка потенциальных смертников.

Санто следует за мной обратно к машине.

— Дай мне ключи. Я поведу.

— Нет. — Я даже не смотрю в его сторону.

— Джио, ты, блять, не в том состоянии, чтобы вести машину. Дай мне ключи. Это не просьба, — говорит он, протягивая руку и выхватывая ключи у меня из рук.

Глава 40

￼

Кто-то кричит. Я оглядываю комнату. Из открытой двери сочится свет, но я не вижу, кто так шумит.

— Эл, остановись. Все в порядке. Ты в безопасности, — зовет меня чей-то голос. Но я едва слышу его.

И тут меня осеняет. Эти крики. Они исходят от меня. И все обрушивается, как волна цунами, не оставляя после себя ничего, кроме разрушения и опустошенности.

— Элоиза, все в порядке.

Я поворачиваю голову и вижу, что Гейб пристально смотрит на меня. Его руки сжаты в кулаки, лицо сурово.

— Г-где Джио? — Спрашиваю я, мое горло болит от перенапряжения.

— Ему пришлось уйти, — говорит Гейб. — Что я могу сделать? Чем я могу помочь?

— Нет. — Я качаю головой. — Нет, иди и приведи его, Гейб. Не позволяй ему ни за кем охотиться. Скажи ему, чтобы он вернулся. Он нужен мне. Он должен быть здесь, — всхлипываю я.

— Эл, все в порядке. Он скоро вернется. Я приготовлю тебе чашку чая. И принесу что-нибудь поесть, — говорит он.

— Нет, не оставляй меня. — Я сбрасываю одеяло с ног. Я не хочу быть одна. Мне нужен Джио. Он должен быть здесь. Он сказал, что не уйдет.

— Хорошо. Все в порядке. — Гейб достает свой телефон и что-то набирает на экране, после чего снова убирает его в карман. — Я останусь здесь. И не уйду.

— Спасибо. — Я вздыхаю с облегчением, продолжая обводить глазами комнату.

Я у себя дома. Здесь я в безопасности. По крайней мере, так должно быть...

Я должна чувствовать себя в безопасности. Но вот только это не так.

Я встаю с кровати и подхожу к окну. Мы на втором этаже, но я проверяю, надежно ли оно закрыто. Затем вспоминаю тайную комнату, в которой Джио был ранее, комнату, которую я раньше не видела. Там было полно оружия. Мне нужно одно из них.

Мне не нравится этот страх, холод, который я чувствую всем телом. Мои руки дрожат.

— Мне нужно кое-что взять, — говорю я Гейбу.

— Хорошо, — говорит он, придерживая для меня дверь спальни.

Вместо того, чтобы спуститься вниз, я захожу в соседнюю комнату. Комнату для гостей. Я проверяю окна и там. Затем перехожу к ванной и шкафу. И там, и там пусто. Я повторяю этот процесс с каждой комнатой в доме, в то время как Гейб молча следует за мной. Он не произносит ни слова, даже когда я открываю дверь его спальни и подхожу прямо к окну.

— Все окна в этом доме заперты, Эл, — наконец говорит он мне, когда я проверяю все возможные точки входа на этом этаже.

Я оглядываюсь через плечо. Мне хочется пойти и забраться обратно в постель, но сначала мне нужно попасть в ту потайную комнату Джио. Поэтому я поднимаюсь по лестнице. Здесь много людей, больше, чем обычно. Очень много мужчин. Я останавливаюсь на нижней площадке. Все они смотрят на меня. Я подхожу ближе к Гейбу.

— Все в порядке. Джио усилил охрану, — говорит он почти шепотом. — Что тебе нужно?

— Зайти в кабинет, — бормочу я.

— Ладно, пойдем. — Гейб берет меня за руку и ведет в кабинет. Затем он открывает дверь и снова отходит в сторону. Я направляюсь прямо к стене, где всего несколько часов назад была маленькая комната, но ее там больше нет.

Мне показалось?

— За этой стеной есть комната. Как мне добраться до нее? — спрашиваю я его.

— Тебе не нужно ничего из того, что находится в этой комнате, Элли. — Вздыхает Гейб.

— Нет, нужно.

Если он не откроет дверь, я поищу пистолет где-нибудь в другом месте. В конце концов, это кабинет Джио. У него они здесь повсюду. Я начинаю переставлять книги на полке, а затем подхожу к его столу. Открыв верхний ящик, я сразу нахожу то, что ищу. Пистолет. Я беру его и чувствую тяжесть металла в своей ладони.

— Элли, положи это на место. Ты не понимаешь, что делаешь. В конечном итоге ты только навредишь себе, — говорит Гейб, и я смотрю на него.

— Тогда покажи мне, что нужно делать.

Он качает головой, подходит и забирает пистолет у меня из рук.

— Нет.

— Пожалуйста, мне это нужно. Мне нужно что-то. Я не могу снова остаться беззащитной, Гейб, — умоляю я его.

— Элли, на территории больше сотни человек. Включая меня, Вина и Марселя. Здесь ты в безопасности.

— Нет, не в безопасности. Пожалуйста, просто позволь мне его взять.

— Я научу тебя пользоваться им. Научу, и когда ты сможешь доказать, что можешь использовать его должным образом, не убивая себя, тогда отдам его. Я даже куплю тебе красивую розовую Beretta с бриллиантами на рукоятке, — говорит он.

— Ладно, покажи мне, — фыркаю я.

— Не здесь. У нас есть полигон. Я отведу тебя туда.

Я делаю шаг назад. Я не выйду из дома. Не могу.

— Нет, я не хочу никуда идти.

Я обхожу стол с другой стороны, чтобы не проходить мимо него. Дело не в том, что я не доверяю своему деверю. Он ведь никогда не давал мне повода для этого. Но сейчас я не доверяю никому.

Добродушная улыбка Гейба исчезает, когда он смотрит на меня.

— Я не причиню тебе боль, Эл.

— Я знаю это, — огрызаюсь я на него.

— Неужели?

Я киваю головой.

— Я возвращаюсь в постель.

Гейб идет за мной, но на этот раз не так близко. Когда я дохожу до спальни, то останавливаюсь в дверях. Мне нужно еще раз проверить окно. Поэтому я направляюсь в ту сторону. Оно все еще заперто. Затем я заглядываю в ванную и шкаф. Убедившись, что комната пуста, я забираюсь на кровать.

Гейб все еще стоит в дверях. Он не входит в комнату.

— Мне чертовски жаль, Эл. Клянусь, тот, кто сделал это с тобой, заплатит.

— Мне не нужна месть, Гейб. Мне нужен мой муж, — говорю я ему.

Он кивает и садится на пол прямо за дверью, достает телефон из кармана и пишет кому-то сообщение. По крайней мере, мне так кажется.

Я лежу на кровати, уставившись в пространство, и жду, когда вернется мой муж. Я хочу позвонить ему, но не буду. Вместо этого я останусь на месте. Пока не слышу, как Гейб говорит приглушенным голосом. Дейзи. Она здесь. Почему она здесь?

— Ты не можешь войти туда с расстроенным видом, Дейзи. Ей нужно, чтобы ты была сильной. Ты можешь это сделать. Держи себя в руках. Ради нее, — говорит Гейб. Я поднимаю голову и вижу, как он протягивает руку, чтобы вытереть ей щеки.

Она плачет?

— Дейзи? Что ты здесь делаешь? — Спрашиваю я ее.

Она отходит от Гейба, проводит рукой по лицу и натягивает фальшивую улыбку.

— Очевидно же, пришла повидаться с тобой. И я принесла продукты. — Она держит в руках пакет из продуктового магазина. Подойдя и сев на кровать, она осматривается, затем берет пульт и нажимает на кнопку, которая опускает телевизор с потолка.

— Откуда ты знаешь, как это делается? — Спрашиваю я ее. Прошли недели, прежде чем я обнаружила, что в спальне есть телевизор.

— Во всех этих модных домах есть подобные вещи. — Она пожимает плечами.

Я оглядываюсь на дверной проем, откуда Гейб наблюдает за нами. Точнее, он наблюдает за Дейзи.

— О боже, — стону я. — Гейб, не заставляй меня искать способ убить тебя. Это разобьет сердце Джио, а я не хочу этого делать. Так что, ради нас обоих, не причиняй боль моей подруге.

Гейб ухмыляется.

— Единственный человек, которому удалось растопить сердце моего брата, – это ты, Эл. Не волнуйся. Он не будет так уж сильно скучать по мне.

Я поворачиваюсь к Дейзи.

— Серьезно? Он? — Спрашиваю я ее. Я знаю, что она уже целую вечность шутила насчет того, чтобы замутить с одним из братьев Джио, но я думала, что это не более чем шутка. Не думала, что она на самом деле сделает это. Что они это сделают. Или он.

— Я большая девочка, Эл, и это ничего не значит. Мне просто нравится его член. Вот и все, — говорит Дейзи, поднимая пакет с продуктами и бросая его на кровать. Передо мной вываливается целая гора конфет, леденцов и чипсов. Но сейчас все это не вызывает у меня ни малейшего аппетита. — Мы смотрим фильм. Выбирай.

— Выбери сама. — Я качаю головой и сворачиваюсь калачиком под одеялом. Дейзи включает какой-то романтический фильм и ложится рядом со мной. Она берет меня за руку и сжимает ее. — Спасибо, что пришла, — шепчу я.

— Я бы не хотела быть где-нибудь еще, — говорит она.

— Ты можешь… можешь позвонить остальным? И сказать им, чтобы они пришли. Я отправила Дэни домой.

— Дэни здесь. Она никуда не уходила, Эл. Она внизу с Клэр. Хочешь, я пришлю их наверх? — окликает меня Гейб из дверного проема.

Я киваю головой, и через несколько минут обе девушки входят в комнату и забираются на кровать. Ни одна из них не упоминает о том, что случилось со мной сегодня. Они знают, что я сама расскажу им обо всем, когда буду готова. Вот чем хороши мои подруги. Каждая из нас знает, что нужно другой.

— Я, э-э, буду здесь, если тебе что-нибудь понадобится, Эл, — говорит Гейб.

— Гейб, подожди. — Дейзи спрыгивает с кровати и поворачивается ко мне. — Сейчас вернусь. — Затем она подходит к Гейбу и что-то шепчет. Он кивает и закрывает за собой дверь.

Как только она разворачивается обратно к кровати, я спрашиваю:

— Что ты сказала?

— Я попросила его найти Джио и сказать, что ему лучше тащить свою задницу домой, или я попрошу Дэни позвонить Алистеру, чтобы в течение нескольких минут оформили документы о разводе. — Ухмыляется она.

— Я не брошу своего мужа, — твердо говорю я ей.

— Я знаю это, но немного угроз не помешает. И он должен быть здесь, — говорит она.

— Он ищет их. — Вздыхаю я. — Я пыталась уговорить его остаться и ничего не предпринимать.

— Он ищет мудака, который сделал это с тобой? — Вмешивается Клэр. Когда я киваю, она поворачивается к Дейзи. — Откажись от своих угроз. Мы останемся здесь столько, сколько потребуется Джио, чтобы найти их.

— Нет, я не хочу, чтобы он рисковал своей жизнью ради меня. — Я качаю головой.

— Я знаю, что он делает это ради тебя, но также думаю, что ему нужно сделать это и ради себя. Подумай об этом, Эл. Подумай о его характере. Этот человек всегда контролирует ситуацию. Ему это нужно. И они отобрали контроль у него, когда сделали это с тобой. Он должен вернуть себе его. Кроме того, ты вышла замуж за мафиози. И не просто за мафиози, а за самого босса. Он не может сидеть сложа руки, позволять нападать на свою жену и не давать отпор, — говорит Дэни.

Я смотрю на нее. Она права. Даже если я не хочу признавать ее правоту. Я просто хочу, чтобы Джио был здесь.

— Не знаю, откуда и почему ты все это знаешь.

— Я погуглила все о мафии и посмотрела кучу фильмов, когда ты впервые рассказала мне о Джио. — Улыбается она. — Если моя лучшая подруга встречается с мафиози, я проведу собственное исследование.

— Гугл и фильмы – ненадежные источники, — говорю я ей.

— Возможно, но я все равно права, и ты это знаешь. — Она пожимает плечами.

В комнате воцаряется тишина, когда мы все устраиваемся на кровати. Я нахожусь между Дейзи и Клэр, а Дэни – на самом краю. Не могу рассказать вам, что происходит в фильме. Мои мысли витают где угодно, только не здесь. Но посторонний шум – это хорошо, и быть в окружении подруг успокаивает больше, чем я ожидала.

Глава 41

Может, дно этого стакана с виски и не является лекарством от моих демонов, но оно точно помогает заглушить боль. Мы с Санто так и не смогли найти этих гребаных Алленов. Не знаю, где они все спрятались, но я переверну все улицы, пока не найду их.

Они могут убежать, но от меня им никогда не скрыться. Единственной причиной, по которой я вернулся домой, было сообщение, полученное от Гейба, – сообщение о том, как Элли отправилась на поиски пистолета. На кой хрен ей пистолет?

Гейб сказал, что она хотела взять его, чтобы защитить себя. Учитывая, через что она только что прошла, я не дам ей оружие, которое может окончательно отнять ее у меня. Все ее подруги ушли около часа назад. С тех пор я сижу здесь и смотрю, как она спит, одновременно пытаясь заглушить боль алкоголем, которого хватило бы, чтобы свалить лошадь.

Я разрываюсь между тем, чтобы остаться здесь, быть тем, кто ей нужен… и отправиться на охоту. Единственное, в чем я уверен, так это в том, что не могу ее потерять. Санто был прав. Мне никогда не следовало приводить ее в этот мир. Но я проигнорировал его предупреждения. Думал, что знаю лучше. Что смогу защитить ее. Я ошибался, чертовски ошибался.

Впервые в жизни я не могу ничего исправить. Такого со мной еще не случалось. Ничто из того, что я делаю, не может стереть того, что этот ублюдок сделал с ней. Этого не исправить. Я подвел свою жену. Человека, который значит для меня весь мир. Я, блять, подвел ее...

Я наполняю свой стакан и пью янтарную жидкость. Хочу почувствовать жжение, но ничего не чувствую.

Элли шевелится, что-то бормочет во сне, но потом успокаивается. Я совершил огромную ошибку, думая, что она в безопасности. Больше никогда не повторю ее. Я сделаю все возможное, чтобы никто не смог добраться до нее.

Ее использовали, чтобы причинить мне боль. И это, блять, сработало. Такой боли я никогда раньше не испытывал. Боль, которую я не могу вынести, вот почему я пытаюсь заглушить ее бутылкой виски.

— Нет!

Стакан падает на пол, когда я вскакиваю со стула, а крик Элли эхом разносится по комнате. Я поднимаю ее на руки. Знаю, что нельзя будить людей от кошмаров, но и оставлять ее в ловушке тоже не собираюсь.

— Элли, проснись. — Я прижимаю ее к своей груди и глажу по спине. Ее тело извивается, когда она продолжает кричать. — Элли, пожалуйста, проснись. Я держу тебя, — говорю я ей.

Дверь спальни распахивается, и вбегает Санто, за которым следует Марсель; оба направляют на меня пистолеты.

— Ей снится кошмар, — объясняю я, когда их взгляды перебегают с моей жены на меня.

Они опускают оружие и оглядывают комнату.

— Что мы можем сделать? — Спрашивает Марсель.

— Не знаю, — признаюсь я. — Я, блять, не знаю, что делать. — Я крепче прижимаю тело Элли к своей груди. Чувствую, как она затихает, и крики прекращаются. Ее руки сжимают мои.

— Джио… Я... мне жаль, — шепчет она.

— Я держу тебя. Все хорошо. Ты в порядке, — повторяю я эти слова снова и снова. Снова посмотрев на лица братьев, я вижу их страдание. Они в такой же растерянности, как и я.

— К черту это. Я ухожу, — рычит Санто и вылетает из комнаты.

— Я пойду с ним. — Кивает Марсель и следует за Санто.

Я перекладываю Элли в более удобное положение на кровати, не отпуская ее.

— От тебя пахнет как от винокурни, — говорит она.

— Я же владелец винокурни.

— Да, но от тебя пахнет так, словно ты опустошил одну. — Она садится прямо и отталкивается от моей груди, повернув голову к окнам в стене. — Они заперты?

— Все окна в этом доме заперты.

— Это из-за меня, не так ли?

— Что окна заперты? Нет, мы всегда держали их закрытыми.

— Нет, причина, по которой ты так много пьешь. Это моя вина.

— Ни хрена подобного. Ты ни в чем не виновата. Это моя вина, Элли. Если хочешь кого-то обвинить, обвиняй меня. Но не смей, блять, винить себя в этом.

Она качает головой.

— Я не позволю ему победить. Не позволю этому сломить нас. Я в порядке. В порядке. Мы не сломлены, — говорит она.

— Никто никогда не сможет нас сломить. Связь, которая у нас есть, нерушима, — говорю я ей.

— Со мной все будет в порядке, Джио. Думаю... это может занять некоторое время, но я буду в порядке. Обещаю.

— С тобой все в порядке, Элли. Что бы тебе ни понадобилось… сколько бы времени тебе ни потребовалось, чтобы справиться с этим… ты просто должна сказать мне, и я поддержу тебя… сделаю это для тебя… сделаю все, что тебе от меня нужно.

— Мне просто нужен ты, — говорит она. — Мне нужно, чтобы ты остался со мной. Не бросай меня. — Она снова кладет голову мне на грудь.

Я не знаю, что ей ответить. Не могу давать ей пустые обещания, говорить, что не уйду. Как бы мне этого ни хотелось, я знаю, что не могу.

Элли снова поднимает голову и смотрит на меня. Спустя, кажется, целую вечность, она закрывает глаза и кивает.

— Ты не можешь остаться, — говорит она.

— Я хочу, — говорю я ей.

— Знаю. Но ты не можешь. Тебе нужно пойти и найти его, Джио. Мне нужно, чтобы ты нашел его, чтобы ты мог вернуться домой и остаться со мной.

— Я не хочу оставлять тебя, — повторяю я.

— Знаю. Но разве у нас есть другой выбор? Ты должен сделать это. С моей стороны было эгоистично просить тебя не делать этого.

— Я вроде как принадлежу тебе, Элли. Ты имеешь право быть эгоистичной.

— Я просто… Не хочу, чтобы это поглотило тебя. То, что случилось со мной, это… это тяжело, но это не твоя вина. Ты этого не делал. Я... — Она вздыхает. — Я скажу тебе, кто это был. Чтобы ты мог найти его.

— Я знаю, кто это был, — говорю я.

— Как?

— Я столкнулся с Китом, узнал имя клиента, который встречался с тобой в доме.

— Значит, ты можешь пойти и найти его. — В ее голосе звучит почти надежда, и это разбивает мне сердце.

— Аллены были семьей уличных преступников очень низкого уровня, — говорю я ей.

— Были? — спрашивает она.

— Вчера я узнал, что мой отец оставил им в завещании три миллиона долларов.

— Зачем ему это делать? — Ее брови в замешательстве сходятся на переносице.

— В качестве оплаты. Он заплатил им, чтобы они напали на нас в случае его смерти.

— Твой отец заплатил кому-то, чтобы тот напал на вас? Это… не знаю, что и сказать... — говорит она мне.

— Они сделали это из-за меня, Элли. Они использовали тебя, чтобы причинить мне боль, и это, блять, сработало.

— Нет, — твердо говорит она. — Мы сильнее этого. Мы не позволим им победить, Джио.

— Нет, не позволим, но это не помешает им причинять боль. Тебе могут причинить боль, Элли.

— Джио, иди и найди эту семью и убедись, что они больше никогда никому не причинят вреда. Затем возвращайся домой, ко мне.

— Ты уверена? — Спрашиваю я ее.

— Уверена, — говорит она, и я ищу в ее глазах хоть малейший намек на сомнение. Но не вижу его. — Когда все закончится, я хочу отправиться в наш медовый месяц. Только мы вдвоем. В какое-нибудь уединенное и теплое место.

— Я люблю тебя. — Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее лбу, стараясь не замечать, как вздрагивает ее тело. — Я оставлю Гейба и Вина здесь. На территории и за ее пределами находится более сотни человек.

— Со мной все будет в порядке. Если только ты вернешься целым и невредимым, со мной все будет в порядке, — повторяет она.

Я поднимаюсь с кровати и укрываю ее одеялом. Прежде чем выйти за дверь, я еще раз оборачиваюсь.

— Зачем тебе понадобился пистолет? — Спрашиваю я ее.

— Я хочу иметь возможность защитить себя, — говорит она.

— Это единственная причина?

— А какая еще может быть причина?

— Неважно. Я вернусь, как только смогу. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, — говорю я ей и иду в комнату Гейба.

Я стучу один раз, после чего вхожу. Я ожидал, что он будет один. Но нет, а особа в его постели? Что ж, я точно не ожидал увидеть ее.

— Я ухожу. Элли в нашей комнате. Хотел попросить тебя зайти и посидеть с ней, но, думаю, она предпочтет побыть со своей подругой.

— Почему ты уходишь? Ты нужен ей. — Дейзи начинает спорить со мной, выбираясь из кровати моего брата.

Я не утруждаю себя ответом.

— Гейб, скажи Вину, что он не уйдет, пока я не вернусь. — Затем я выхожу за дверь и спускаюсь вниз. Мне нужно найти Джеймса и Дэна, разработать план и покончить с этим гребаным дерьмом сегодня же.￼

— Где они, блять? — Ворчу я. Я звонил Санто и Марселю последний час.

— Я засек мобильный Марселя. Он только что снова включился, — говорит Дэн.

Я набираю его номер, и из динамиков машины звучит мелодия звонка. Последние два часа Джеймс, Дэн и я пробирались через город, оставляя за собой длинный кровавый след. Но наконец-то мы узнали адрес, где прячутся эти ублюдки. А тело, брошенное в багажник, – наш ключ к их так называемому убежищу.

Если мой отец действительно хотел уничтожить нас, он должен был выбрать кого-то более способного. Эти гребаные придурки, играющие в гангстеров, понятия не имеют, что делают. Тот факт, что им удалось так долго скрываться от меня, – чистая гребаная удача. Но эта удача иссякла.

— Привет, — наконец отвечает Марсель.

— Где ты, блять? Я пытаюсь дозвониться тебе последний час, — кричу я.

— Извини, босс, телефон разрядился. А Санто оставил свой дома. Мы в доках. Здесь ничего нет. Никто ни хрена не знает, — говорит он.

— Отправляйтесь на седьмой склад. Встретимся там. Я знаю, где они, — говорю я ему, после чего отключаюсь.

Глава 42

￼

— Я приготовлю тебе тосты с сыром и горячий шоколад. — Дейзи спрыгивает с кровати. У меня не хватает духу сказать ей, что я это есть не буду. Я не смогу переварить все это.

Когда она выходит из комнаты, входит Вин.

— Я думал, она никогда тебя не оставит, — говорит он. — У меня есть кое-что для тебя. Но, если кто-нибудь спросит, я тебе это не давал. — Он оглядывается через плечо, затем снова смотрит в мою сторону и протягивает мне черную коробку.

Любопытствуя, я сажусь и прислоняюсь к изголовью кровати.

— Что это? — Спрашиваю я его.

— Альтернатива тому пистолету, который ты хочешь, — говорит он мне, кладя коробку на кровать, снимая крышку и достав...

— Ручка? — Спрашиваю я вслух. — Как она может быть альтернативой пистолету?

— Это не обычная ручка... конечно, она выглядит и ощущается как обычная. Но эта малышка тактична. Обычно в них тоже есть чернила, но я заменил твои на пузырек с… Ну, скажем так, это специальная ручка, Эл. Воткни ее в кого-нибудь, и он будет парализован в течение нескольких секунд. Это даст тебе шанс убежать, — объясняет он, а затем добавляет: — Только, блять, не уколи себя. Потому что Джио меня убьет.

— Хорошо. — Я беру крошечное оружие у Вина, и понимаю, что он прав. Оно выглядит и ощущается точно так же, как обычная ручка.

Затем он берет следующий предмет в коробке.

— Этот браслет быстро расстегивается. С его помощью можно нанести кому-нибудь удар. Выбирай чувствительные места. Глаза, горло, пах. — Он передает мне массивный серебряный браслет и снова засовывает руку внутрь. — Это кольцо может проколоть кожу. Если тебе понадобится им воспользоваться, целься кому-нибудь в шею, и оно нанесет достаточно повреждений, чтобы серьезно ранить человека.

— Спасибо, — говорю я ему и не знаю, смеяться мне или плакать. Жест очень милый. Парень рискует навлечь на себя гнев брата, лишь бы помочь мне почувствовать себя немного лучше. В безопасности. В то же время безумно думать, что в распоряжении подростка есть все это оружие и знания, как его использовать.

— Не думаю, что мы когда-нибудь столкнемся с чем-то подобным, но если эти вещи помогут тебе почувствовать себя лучше и безопаснее, пусть будут у тебя, — говорит он, словно читая мои мысли.

— Я все еще хочу научиться стрелять, — говорю я ему.

— Тебе следует обсудить это с мужем. — Смеется он. — Удачи.

— Почему Джио не хочет, чтобы у меня было оружие? У всех ведь в этом доме оно есть.

— Не знаю, но мое мнение? Он беспокоится о том, что ты используешь его на себе, а не на других. — Вин пожимает плечами.

— Я бы этого не сделала.

— Эл, многим смерть кажется более легким вариантом, — говорит он.

— Я никому не позволю отнять у меня жизнь. Когда я выходила замуж за твоего брата, я уже представляла наше совместное будущее. И все еще хочу этого, — говорю я ему.

— Хорошо. Держи это будущее в голове, Эл. — Кивает Вин.

Дейзи входит в комнату с подносом в руках. Она смотрит на меня и Вина, затем на черную коробку. Я быстро запихиваю все предметы обратно и кладу ее на прикроватную тумбочку.

— Я буду в коридоре, если тебе что-нибудь понадобится, Эл, — говорит мне Вин, и я одариваю его чем-то похожим на улыбку.

— Хорошо, спасибо.

Дейзи ставит поднос на кровать и садится рядом со мной.

— Не думаю, что я ему нравлюсь, — говорит она.

— Он тебя не знает, — говорю я ей.

— И все же я чувствую от него негатив, — говорит она. — Однажды утром он поймал меня, когда я тайком выходила из комнаты Гейба, и с тех пор, когда я его вижу, от него исходит ощущение я ненавижу Дейзи.

— Он подросток – поэтому только такое поведение от него и получаешь. Кроме того, я думаю, что все они просто очень осторожно относятся к тем, кого подпускают к себе. — Я пожимаю плечами. — Он одумается.

— Может быть, — говорит она. — Да и вообще, ешь. — Дейзи протягивает мне тарелку с полусгоревшим сырным тостом.

— А, ты знаешь, что есть кухонный персонал, который мог бы приготовить это без добавления привкуса горелого хлеба?

— Знаю, но я не хочу просить их приготовить что-нибудь для меня. Это странно, — говорит она. — Просто съешь без подгоревших кусочков.

Я кладу подгорелый тост обратно на тарелку.

— Я не голодна, Дейзи. Прости.

— Я знаю, что ты не голодна. И также знаю, что ты не хочешь есть. Но тебе нужно, Эл. Если ты не поешь, то сделаешь себе же хуже.

— Я не могу, — говорю я ей.

— Всего один кусочек, — настаивает она, поднося тост к моему рту.

Я откусываю маленький кусочек и изо всех сил стараюсь прожевать, а затем проглотить его так, чтобы не выплюнуть. Одна мысль о еде вызывает у меня тошноту.

— Если хочешь поговорить об этом, я здесь. Знаю, иногда кажется, что лучше все это держать в себе, но поверь мне, разговоры помогают. Я могу порекомендовать нескольких очень хороших психотерапевтов.

— Я не хочу об этом говорить. Я в порядке, — настаиваю я.

— Да, я тоже так себе говорила. Я была в порядке. Все было не так уж плохо. Иначе я бы попыталась убедить себя, что это моя вина, поэтому должна просто принять это и двигаться дальше. — Говоря это, Дейзи смотрит в окно.

— О чем ты говоришь? — Я хватаю ее за руку. Я никогда раньше не слышала, чтобы она говорила о чем-то подобном.

— Мне было тринадцать, когда это началось. А закончилось только тогда, когда исполнилось семнадцать, — шепчет она.

Я открываю рот, чтобы спросить ее, что именно началось, но мне и не нужно.

— Ты встретила нас, когда тебе было семнадцать, — говорю я вместо этого.

— Думаю, во многом вы с Дэни спасли меня. Я так хотела быть похожей на вас, девочки, что просто начала делать то же, что и вы. Ходила в школу, делала лучший выбор. Я перестала пить и принимать таблетки. Благодаря вам с Дэни я взяла себя в руки, — говорит она. — Вскоре после этого я начала общаться с психологом. Она вытащила меня из дома, а моего... моего отчима арестовали.

— Боже мой, Дейзи, мне так жаль. Почему ты никогда не рассказывала нам?

— Потому что я не хотела, чтобы вы меня осуждали. Знаю, сейчас это звучит глупо, но когда я была моложе, то чувствовала себя... грязной. Словно я чем-то заслужила это, понимаешь? Я до сих пор не рассказываю об этом людям, Эл.

— Я никому не скажу. Ты всегда можешь поговорить со мной, — напоминаю я ей.

— Спасибо, ты тоже. Это работает в обе стороны. — Она жестом указывает на нас, прежде чем шум в коридоре заставляет нас обеих выглянуть в открытую дверь. Гейб поднимает вазу и швыряет ее в стену, а затем просто продолжает идти.

— Я так понимаю, он не знал. — Вздыхаю я.

— Нет. Я солгала ему, Эл. Я лгу всем, кто видит шрамы.

— Какие шрамы? — Спрашиваю я ее. Я видела Дейзи в купальнике. И запомнила бы, если бы там были шрамы.

— У меня хорошо получается их скрывать. Но это не так-то просто, когда я полностью обнажена. Я сказала ему, что была неуклюжим ребенком. И часто падала, — говорит она.

— Откуда они? Шрамы? — Спрашиваю я ее.

— Моему отчиму нравилось пользоваться ножами, чтобы я не кричала, — шепчет она.

— О, Дейзи... — Я хватаю ее и прижимаю к себе.

— Все в порядке. Это было давно, Эл. Сейчас со мной все хорошо. Но я… Я хочу, чтобы ты знала, что все понимаю. Если тебе когда-нибудь захочется с кем-нибудь поговорить, я знаю, каково это, — говорит она.

— Все время, пока это происходило, единственное, о чем я могла думать, – как защитить Джио, — признаю я. — Я боролась. Я так старалась, но боролась не за себя. А за него. Когда должна была бороться за себя...

— Вы с Джио – одинаковые. Ты думаешь, что боролась за своего мужа, но кто он без тебя? Кто ты без него? — спрашивает она меня.

— Кем бы ни был этот человек, тот, кто... он просил передать Джио, что в следующий раз не оставит меня в живых, — говорю я. — Вот что напугало меня до смерти. Я часто спрашиваю себя, когда наступит этот следующий раз.

— Джио сейчас там. Он найдет этого парня и сделает все, что должен. Этот засранец не сможет дышать, не говоря уже о том, чтобы снова добраться до тебя, — говорит она.

— Спасибо, что осталась вчера вечером, и что была здесь сегодня, — говорю я ей.

Дейзи ухмыляется.

— Я не в первый раз ночую в этом доме. — Смеется она.

— Фу. — Я отталкиваю ее от себя. — Думаешь, тебе стоит пойти и поговорить с ним? С Гейбом, я имею в виду?

— Неа, — отвечает она. — Я останусь здесь с тобой, и мы устроим марафон Сумерек.

— Хорошо. — Я наклоняюсь и беру свой телефон. Затем отправляю Гейбу сообщение.

Я:

Ты в порядке?

ГЕЙБ:

В порядке. А ты?

Я:

Нет, но буду.

ГЕЙБ:

Будешь.

Глава 43

Мне не удалось найти того Аллена, которого я хотел, но зато нашел младшего брата. Его труп в настоящее время лежит поверх брезента на моем складе, и на одного гребаного мудака на земле стало меньше. Санто вскрывает его грудную клетку, а Дэн и Марсель работают над созданием бомбы, которая будет встроена в его тело. У меня мурашки бегут по коже от желания подраться. Костяшки моих пальцев уже в синяках, а порезы, которые затягивались, снова открылись и начали кровоточить. Но этого недостаточно.

Мне нужно больше. Мне нужно снести голову с плеч гребаному Дэйну Аллену. И чем скорее я смогу это сделать, тем скорее смогу вернуться домой к своей жене.

— Сколько еще это займет? — Спрашиваю я Санто.

— Я готов. Мне только нужно устройство.

Устройство – хорошее слово для обозначения бомбы. Я перевожу взгляд на Дэна и Марселя, которые в данный момент собирают его.

— Сколько еще осталось? — Спрашиваю я их.

— Около пяти минут, — говорит Марсель.

— Уложитесь в три. Я хочу уже покончить с этим дерьмом. Они заметят, что он пропал. Мы не хотим рисковать тем, что эти ублюдки уйдут еще глубже в подполье, — говорю я им.

За улицей, на которой отсиживаются Аллены, следят три машины. Ни один из них не вышел из здания. Что заставляет меня задуматься о том, что же младший Аллен делал на улице.

Если бы мы поменялись ролями и нам пришлось бы прятаться... хотя, давайте посмотрим правде в глаза: мы бы никогда не убежали от драки, но если бы это случилось, я бы точно не выпустил никого из моих братьев разгуливать в одиночку.

— Ладно, мы закончили, — говорит Марсель, поднося бомбу к металлической плите, на которой лежит тело. Он передает устройство Санто, который вставляет его между парой сломанных ребер: парень выглядит так, словно воскресное барбекю пошло не по плану. Затем Санто хватает строительный степлер и собирает грудную клетку по кусочкам лучше, чем сам доктор Франкенштейн.

Это грязная работа, но кто-то должен ее делать, и мой брат с готовностью согласился.

Затем Марсель и Джеймс перекладывают тело на чистый брезент и переодевают в одежду без крови.

— Хорошо, погрузите его в багажник. Марсель, расскажи мне об этом устройстве. Как оно работает? — Спрашиваю я его.

— Мы нажимаем красную кнопку на этом пульте и смотрим, как он взрывается. — Улыбается Марсель.

— Насколько мощным будет взрыв? — Вмешивается Санто.

— Достаточно мощный, чтобы части тела разлетелись в стороны, а также он способен сбить с ног любого в радиусе одного метра, — говорит Дэн.

— Отлично. Поехали. — Я иду к машине и запрыгиваю внутрь. Мне не терпится покончить с этим.

Когда Джеймс включает зажигание, я оборачиваюсь и вижу колонну внедорожников у нас на хвосте. Их всего пять, небольшая команда. Я отказался снимать кого-либо с охраны дома. Элли – мой главный приоритет, и так будет всегда.

К тому же я знаю, что не потребуется много усилий, чтобы довести это дерьмо до конца. Они слишком самоуверенны и неопытны, чтобы сразиться с нами лицом к лицу. Разница в том, что меня и моих братьев готовили к бою с самого раннего возраста. Каждый член нашей семьи – смертоносное оружие.

— Давайте еще раз обсудим план, — говорю я.

— План состоит в том, чтобы убивать. Проще пареной репы. — Смеется Марсель смеется.

— План таков: мы высаживаемся в паре кварталов. Джеймс и Дэн перекладывают тело на заднее сиденье, проедут мимо подъездной дорожки и выбросят его. Я позвоню этому ублюдку и скажу, чтобы он приехал и забрал своего брата. Когда Дэйн окажется в пределах досягаемости, мы нажмем твою красную кнопку и ворвемся внутрь. Каждый в этом доме – мишень. В живых никого не оставлять, — повторяю я в миллионный раз. Здесь нет права на ошибку. Я хочу, чтобы с этим дерьмом было покончено.

— Звучит как хороший план. — Кивает Санто.

Следующие двадцать минут я размышляю, не позвонить ли Элли. Но вместо этого решаю отправить ей сообщение, когда мы сворачиваем на последнюю улицу.

Я:

Я люблю тебя. И скоро буду дома. Ты для меня все, Элли. Не забывай об этом.

Затем я кладу телефон в карман и выхожу вслед за Марселем из машины. Я вытаскиваю пистолет из кобуры и надеваю глушитель. Не совсем понимаю, зачем мне это нужно. Шум от взрыва будет достаточно громким, чтобы разбудить мертвых. Скорее, я делаю это по привычке.

Как только я вижу, что Дэн на месте, а тело катится по подъездной дорожке, я беру телефон младшего Аллена и набираю номер Дэйна. Он отвечает почти сразу.

— Блять, где ты, Джастин? — Шипит он в трубку.

Я долго думал, кому из этих ублюдков позвонить, и остановился на Дэйне, потому что именно его хочу видеть мертвым. Я не могу рисковать тем, что он сбежит от звука взрыва.

— Он на подъездной дорожке. Может, стоит прийти и забрать его. Бедный ублюдок не в лучшей форме. — Я вешаю трубку и жду.

Проходит всего минута, после чего гребаный мудак выбегает через парадную дверь. И прямо в нашу ловушку. Как я уже сказал, мир не упустит этот генофонд.

Дэйн опускается на колени и поднимает тело своего мертвого брата. А я достаю из кармана пульт и нажимаю кнопку. Взрыв происходит почти мгновенно. Звук разлетающихся частей тела – симфония для моих ушей, а последующие разрушения – произведение гребаного искусства.

Как только прекращается кровавый дождь, мы вламываемся в дом, оставляя ботинками следы на подъездной дорожке. Входная дверь открывается как раз перед тем, как мы подходим к ней. Моя рука поднимается, и я нажимаю на курок. Не знаю, кто этот ублюдок, но он падает на землю с громким стуком. Санто проскакивает мимо меня прямо в дверь, и я слышу еще два выстрела, когда вхожу следом за ним.

— Чисто, — говорит он и кивает головой в сторону задней части дома.

Вместе мы продолжаем обыскивать комнату за комнатой. Для семьи, которой выделили три миллиона, можно подумать, что они вложили деньги в охрану. Здесь нет никого, кроме четверых Алленов, которых в настоящее время уже нет в живых.

— Ну, это было чертовски разочаровывающе, — фыркает Санто.

— Чертовски легко, — соглашаюсь я. — Какого хрена старик выбрал этих идиотов?

— Наверное, потому, что больше никто не был настолько глуп, чтобы согласиться с ним.

— Нужна бригада для уборки, босс? — Спрашивает Джеймс у нас за спиной.

— Нет, пусть все видят. Этот город должен знать, что произойдет с каждым, кто захочет выступить против нас, — говорю я ему.

Вернувшись к машине, я достаю свой телефон и читаю сообщение от Элли.

ЭЛЛИ:

Я тоже тебя люблю. Пожалуйста, будь осторожен. Ты мне нужен целым и невредимым.

Я:

Уже еду домой.

Под моим сообщением всплывает уведомление о прочтении, но она не отвечает.

— Он умер слишком быстро, нужно было сделать это более болезненным, — бормочет Санто себе под нос.

— Так и должно было быть, но я хотел гарантий. Дело сделано. Теперь мы можем жить дальше, — напоминаю я ему. Я бы с удовольствием заставил ублюдка страдать, но это было бы ради меня. А не ради Элли. Ей нужно чувствовать себя в безопасности в собственном доме, на улице, а этого никогда не случится, пока Дэйн Аллен и его семья еще живы.￼

Я принимаю душ в ванной на первом этаже, надеваю спортивные штаны и футболку, беру из кабинета ноутбук и поднимаюсь в спальню. Я нахожу свою жену сидящей на кровати с Дейзи.

— Ты вернулся, — говорит Элли, пробегая глазами по моему телу.

— Я вернулся, — повторяю я, садясь рядом с ней. Я наклоняюсь и целую ее в лоб. Она не вздрагивает, но задерживает дыхание. — Что смотришь?

— Марафон Сумерек, — говорит она.

— Ты из команды Эдварда или из команды Джейкоба? — Моя бровь вопросительно изгибается.

— Ты знаешь Сумерки? — Улыбается Элли.

— Нет, я просто помню, что Шелли много о них говорила, — говорю я ей.

— О, ну что ж, я в команде Эдварда. В конце концов, настоящая любовь всегда побеждает, — говорит она, затем тихо добавляет: — Ты закончил то, что планировал сделать?

— Все кончено. — Я прислоняюсь спиной к изголовью кровати и обнимаю ее за талию. — Все кончено, Элли. Он больше никогда не сможет причинить тебе боль, — шепчу я ей в волосы. По ее щекам текут слезы. Я протягиваю руку и вытираю их большим пальцем. — Все будет хорошо.

— Эл, я пойду приму душ. Буду рядом, если понадоблюсь, — говорит Дейзи.

— Спасибо, — говорит ей Элли. — За все.

— Для этого ведь и нужны подруги. — Кивает Дейзи и выходит из комнаты.

Элли ждет, пока ее подруга уйдет, после чего снова поворачивается ко мне. Ее взгляд опускается на свои руки.

— Мне жаль, что тебе пришлось сделать это ради меня.

— Элли, у меня никогда не было лучшей причины устранить кого-либо, чем ради тебя. Я сделаю все, чего бы это ни стоило, чтобы обеспечить твою безопасность, — говорю я ей.

— Тебе нужно поработать?-— спрашивает она, кивая на мой ноутбук, когда я открываю его.

— Я подумал, мы могли бы поискать места для медового месяца.

— О... да, давай сделаем это. — Элли слегка улыбается, затем устраивается поудобнее рядом со мной, пока я загружаю Google и начинаю набирать те места, которые у меня были на примете.

Глава 44

￼

Джио сидит за своим столом и работает. Я не знаю, что он делает, но он постоянно смотрит на экран своего компьютера так, словно хочет достать из-за спины пистолет и выстрелить в него. Я расположилась на диване в его кабинете.

Последнюю неделю я хожу за ним по дому, как потерявшийся щенок. Во многом я потеряна. Он ничего не говорит об этом, но я время от времени ловлю обеспокоенные взгляды, которые он бросает в мою сторону, когда думает, что я за ним не наблюдаю. Он беспокоится обо мне, и, если быть честной, я тоже беспокоюсь. Я просыпаюсь с криками каждую ночь. У меня появилась нереальная привязанность к мужу.

Что будет, когда ему придется выйти из дома? Когда ему нужно будет поработать, а я не смогу пойти за ним?

В последнее время он говорит либо шифром, либо по-итальянски, когда разговаривает по телефону, или всякий раз, когда кто-то из его людей приходил к нему по какому-то поводу. В этом доме по-прежнему гораздо больше солдат, чем обычно. Возможно, это как-то связано с тем, почему я держусь так близко к Джио. Его братья даже пытались уговорить меня пойти посмотреть с ними фильм или сходить в игровую комнату и еще чем-нибудь заняться. Я отклоняла их предложения. Уверена, они делают это для того, чтобы Джио мог побыть один, но я просто... не готова. С тех пор как он вернулся домой, я не могу с ним расстаться.

Слова в книге, которую я держу в руке, расплываются. Я переворачиваю страницы, создавая видимость, что читаю и поглощена историей, хотя, честно говоря, я не могу сказать, как зовут главного героя.

Я думала, что после того, как Джио отомстит и получит то, в чем нуждался, мы оба будем в порядке. Оглядываясь назад, на те первые пару дней, я думаю, что так оно и было...

Сначала я была в состоянии шока, отрицания. В какой-то степени я до сих пор нахожусь на стадии отрицания. Я стараюсь быть в порядке. Хочу быть в порядке. И хочу, чтобы Джио тоже был в порядке. Больше всего на свете я хочу вернуться к тому, что было до того, как все произошло. Когда мы были в нашем маленьком, счастливом, новобрачном пузыре блаженства, который, как мне казалось, ничто не могло разрушить.

Я просто не знаю, как к этому прийти. Думаю, первый шаг – это оторваться от мужа. Не быть настолько зависимой от него. Я должна быть в состоянии сделать это. Я дома. Это наш дом. Здесь я в безопасности.

Мне просто хочется чувствовать себя в безопасности. Хотелось бы быть сильнее. Пока я не стану сильнее, я буду притворяться. Я сломлена, но не безнадежна. Я позаимствую силу своего мужа и притворюсь, что снова цела... пока это не окажется правдой.

Я закрываю книгу и встаю. Джио так быстро поворачивает голову в мою сторону, что мне интересно, не больно ли ему.

— Я сварю кофе. Хочешь?

Его глаза впиваются в мои. Не знаю, что он ищет. Что он видит.

— Хочешь, я пойду с тобой? — наконец спрашивает он.

— Я знаю, как варить кофе, Джио, — рявкаю я и выхожу из комнаты.

Всю дорогу по коридору мне хотелось только одного – бежать обратно в его кабинет. Не знаю, почему я на него набросилась. Чувствую себя ужасно. Он не сделал ничего, чтобы заслужить подобное поведение от меня. Войдя на кухню, я нахожу там Марселя, готовящего сэндвич.

— Привет. — Он смотрит на меня, а затем мне за спину. — Где Джио?

— В своем кабинете.

— О, — говорит он и продолжает делать свой сэндвич.

Думаю, все в доме заметили, как сильно я приклеилась к мужу. Они все наблюдают за мной, словно я хрупкий осколок стекла, готовый разбиться при малейшем движении.

Но это не так.

Или, по крайней мере, я не хочу быть такой. Я подхожу к модной кофеварке и включаю ее. Когда я только переехала, мне потребовалась неделя возни с этой чертовой штукой, чтобы понять, как ею правильно пользоваться. Затем я завариваю две чашки кофе. Одну – как предпочитает Джио. Крепкий черный. Другую – с молоком и карамельным сиропом. Для меня.

— Чем ты сегодня занимаешься? — спрашивает Марсель меня.

— А, ничем. А что?

— Да так. У меня есть... э-э... подруга, если хочешь с ней познакомиться, — говорит он.

— Ты хочешь, чтобы я познакомилась с твоей девушкой? Как ее зовут? Чем она занимается? О! Как ты с ней познакомился? — Я задаю вопрос за вопросом, и эта новость меня заинтриговала больше, чем что-либо за последние дни.

— Ладно, притормози. Она всего лишь друг, а не девушка, — говорит он мне.

— Друг? Ну что ж, я бы с удовольствием познакомилась с твоим особенным другом. — Ухмыляюсь я. — Во сколько она придет?

— Около пяти. Я пригласил ее на ужин, — говорит он.

— Ужин, хорошо. — Я прижимаю палец к губам. — Мы будем там, — киваю я ему.

— Спасибо, — говорит он.

Я беру чашки и возвращаюсь в кабинет мужа.

— Ты знал, что у Марселя есть девушка? — Спрашиваю я, ставя черный кофе на стол перед Джио.

— Спасибо. И нет, не знал. С чего ты взяла, что у него есть девушка?

— Он пригласил ее на ужин и хотел узнать, познакомлюсь ли я с ней. — Улыбаюсь я. Для меня действительно много значит то, что он спросил. Не знаю почему, но это заставляет меня чувствовать себя частью этой маленькой семьи.

— Хорошо. Уверена, что девушка не просто какая-то подруга?

— Ну, он утверждает, что она просто друг, но ты не приводишь друзей домой, чтобы познакомить с семьей.

— Ты готова поужинать? Ты же знаешь, тебе не обязательно встречаться с его подругой? — говорит мне Джио.

— Э-э, да, знаю. Это его девушка, и я хочу с ней познакомиться, — говорю я.

— Значит, поужинаем. — Кивает Джио, и я сажусь обратно на диван, а мои мысли сосредоточены на том, что я надену на этот ужин.

Мне очень хочется подняться наверх и порыться в шкафу. Я смотрю на дверь и мысленно прикидываю, как далеко отсюда находится наша спальня. Как далеко я буду от Джио. Не знаю, смогу ли зайти так далеко. Мое сердце бешено колотилось, когда я была на кухне. Я чувствовала, что нахожусь на грани панической атаки, пока Марсель не отвлек меня объявлением о своей девушке. Интересно, пригласил ли Гейб Дейзи? Мне нужно спросить ее, но я не хочу, чтобы она чувствовала себя обделенной, если он этого не сделал.

— Почему ты хмуришься? — Спрашивает Джио.

— Как думаешь, Гейб и Дейзи решат свои проблемы? Ну, думаешь, он пригласил ее на сегодняшний ужин?

— Не знаю, но то, что делают Гейб и Дейзи, не наше дело, Элли. Они взрослые люди. Они могут делать все, что захотят.

— Но они оба такие упрямые, что, кажется, им не под силу преодолеть разногласия, которые возникли между ними.

— Ну, это на их совести. А не на нашей, — повторяет Джио.

— Может быть... — Вздыхаю я. — Что ты наденешь сегодня вечером?

Джио улыбается мне и опускает взгляд на себя.

— Это? — спрашивает он, указывая на свою рубашку.

— Неа. Мы впервые встречаемся с девушкой Марселя. Нам нужно произвести хорошее впечатление, — напоминаю я ему.

— Это его друг, а не девушка. И какого хрена нам нужно произвести хорошее впечатление?

— Потому что если он серьезно к ней относится, значит, она будет чаще бывать рядом. И я не знаю… Нам просто нужно сделать это. Мы должны ей нравиться, — говорю я. — Пойду поищу, что надеть. — Я вскакиваю с дивана и дохожу до двери, после чего оборачиваюсь. — Вообще-то, это может подождать...

Джио встает с кресла.

— Пойдем, ты можешь сказать мне, какой костюм произведет хорошее первое впечатление. — Он протягивает мне руку.

Я беру ее и следую за ним.

— Прости.

— За что?

— За то, что такая требовательная, прилипчивая, — говорю я ему. — Не знаю, что это, но мысль о том, чтобы находиться в другой комнате без тебя… Мне это не нравится.

— Элли, если ты хочешь провести остаток нашей жизни в одной комнате, я не буду жаловаться. Мне нравится, что ты рядом.

— Так жить нельзя... — Я качаю головой.

— Вполне возможно.

— Думаю… Думаю, мне следует с кем-нибудь поговорить. С врачом, психологом или кем-то еще, — впервые признаюсь я вслух.

Джио притягивает меня к своей груди. Его руки обнимают меня. Это мое безопасное место. Прямо здесь, в объятиях моего мужа. И будь у меня выбор, я бы никогда не ушла.

— Если ты захочешь с кем-нибудь поговорить, я все устрою для тебя.

— Ты... ты сделаешь это со мной? — Спрашиваю я его.

— Конечно, сделаю. — Он целует меня в макушку.￼

Я нанесла не менее трех слоев консилера, а затем еще один плотный слой тонального крема. Это не помогает. На моем лице до сих пор видны синяки. Не знаю, почему я не подумала об этом, прежде чем согласилась поужинать с Марселем и его новой девушкой.

Какое впечатление я произведу, если появлюсь в таком виде, словно только что сошла с боксерского ринга?

Я распускаю волосы, собранные в конский хвост, и пытаюсь уложить их таким образом, чтобы прикрыть наиболее проблемную часть лица.

— Ты прекрасно выглядишь, Элли. Перестань суетиться, — говорит Джио у меня за спиной.

— Я выгляжу так, будто меня использовали в качестве боксерской груши, — фыркаю я и наблюдаю, как его лицо каменеет в отражении зеркала. Он так сильно сжимает челюсти, что я боюсь, что у него сломаются зубы, если он не расслабится. — Прости. Я не должна была этого говорить.

— Нам не обязательно идти, — повторяет он в сотый раз.

— Нет, я хочу. Марсель не стал бы просить нас быть там, если бы не хотел этого.

— Он поймет.

— Уверена, что поймет, но мы одеты. Пойдем и сделаем это. — Я еще раз прочесываю волосы пальцами. Может быть, мы сможем приглушить свет в столовой.

Джио берет меня за руку, и мы вместе спускаемся по лестнице.

— Черт возьми, Эл, если ты передумаешь и решишь, что тебе нужен брат поумнее, ты знаешь, где меня найти, — доносится голос Гейба из фойе, у подножия лестницы.

— Отъебись, пока я тебя не пырнул ножом, — ворчит Джио.

— Где Дейзи? — спрашиваю я Гейба, и его ухмылка тут же сходит на нет.

— Откуда мне знать, где она? — говорит он через плечо, направляясь в столовую.

— Видимо, они еще не помирились, — говорю я Джио, и он пронзает меня своим свирепым взглядом.

— Не наше дело, Элли.

К тому времени, как мы входим в столовую, все уже в сборе. Гейб только что занял свое место и выглядит далеко не в самом лучшем настроении. Джио ведет меня во главу стола – я всегда сижу слева от него, а Санто занимает стул справа.

— Все, это Зои. Зои, это все, — говорит Марсель.

— Привет, я Эл. Очень приятно познакомиться, — приветствую я девушку с легкой улыбкой.

Она смотрит на меня с хмурым выражением лица.

— Привет. Зои. Можешь... а... показать мне ванную? — спрашивает она меня.

Я смотрю на Джио. И не знаю, что делать. Это простая просьба. В смысле, я должна быть в состоянии показать нашей гостье, где находится ванная. Мое сердце начинает бешено колотиться.

— Я могу показать тебе, — вмешивается Марсель.

— Нет, все в порядке. Я могу ее отвести, — говорю я, встав и обходя стол.

— Ты не обязана этого делать, Элли, — говорит мне Джио приглушенным тоном.

— Я хочу. — Я выхожу, а Зои следует за мной. Я молча считаю шаги. Если продолжу считать, то не буду паниковать. Я пошла на кухню. Сварила кофе без него. И также могу сопроводить кого-то в ванную.

Как только мы сворачиваем за угол, Зои становится рядом со мной.

— Я могу вытащить тебя отсюда, — шепчет она.

— Прости? — Спрашиваю я, останавливаясь на месте.

— Я могу вытащить тебя. Тебе не обязательно оставаться здесь, — говорит она.

Я делаю шаг назад. Подальше от нее.

— О чем ты говоришь? — Я бросаю взгляд через ее плечо в сторону столовой. Мне нужен Джио.

— Все в порядке. Я могу помочь. Кто сделал это с твоим лицом? Это был твой муж? Я могу тебе помочь, — снова пытается девушка.

— Ты думаешь, это сделал мой муж? Со мной? — Я качаю головой более энергично, чем намеревалась. — Он этого не делал. И если бы ты знала кого-нибудь из этих мужчин, то также бы знала, что никто из них не способен причинить боль женщине, — говорю я ей. — Ванная дальше по коридору, третья дверь налево. — Я показываю пальцем, разворачиваюсь на пятках и топаю обратно тем же путем, которым пришла.

Тот факт, что она думает, будто Джио когда-нибудь поднимет на меня руку, беспричинно злит меня. Я не уверена, уместно это или нет. Скорее всего, да. Она пыталась помочь. Я знаю это. Но не могу остановить бурлящую во мне ярость.

— Что случилось? — Спрашивает Джио, как только я возвращаюсь на свое место.

— Это не имеет значения, — говорю я ему.

Марсель тут же встает и уходит. Все остальные за столом молчат.

Что ж, вот и прошло то хорошее первое впечатление, которое я пыталась произвести…

Глава 45

— Ты уверена, что готова к этому? — спрашиваю я Элли. Сегодня мы начинаем терапию.

— Готова, — говорит она.

Я смотрю на нее. Она хочет это сделать. Последние две недели она ходит за мной по дому, держась как можно ближе. Я не жалуюсь. Мне нравится, когда она рядом. Но этот страх в ее глазах… Я не хочу, чтобы он был причиной ее близости.

Она должна чувствовать себя в безопасности в своем собственном гребаном доме. Это моя вина, что она этого не чувствует. Я знаю это. Но я сделаю все, что потребуется, чтобы помочь ей излечиться от этого. Чтобы она снова могла спокойно спать по ночам, не просыпаясь с криками.

— Если ты захочешь уйти в любой момент, только скажи, и я вытащу тебя оттуда.

— Что за слово? — спрашивает она с легкой усмешкой.

— Утконос.

— Ты запомнил? — Эта усмешка превращается в настоящую ухмылку. Она придумала код, когда мы в первый раз пошли ужинать в дом ее мамы. Она хотела, чтобы мы могли поспешно сбежать, если нам это понадобится.

— Я все помню, Элли, — говорю я ей.

— Ладно, пошли. Мы не можем заставлять ее ждать.

— У нее почасовая оплата. Мы можем заставлять ее ждать столько, сколько захотим. — Я беру Элли за руку и веду ее в библиотеку. Я подумал, что это будет самое подходящее место, где нас вряд ли кто-то побеспокоит. И также проинструктировал Джеймса, чтобы нас не прерывали, если только в доме не начнется пожар.

— Доктор Фрейзер, спасибо, что пришли. Это моя жена, Элоиза. — Я кладу руку на поясницу Элли. Я переписывался с доктором Фрейзер по электронной почте, вкратце рассказав женщине о том, что произошло. Во всяком случае, столько, сколько знаю. Элли ничего не говорила о нападении, и всякий раз, когда я спрашивал ее об этом, она отмалчивалась.

— Приятно познакомиться с вами обоими, — говорит доктор.

Я веду Элли к дивану и сажусь рядом с ней. Между нами и местом, где сейчас сидит доктор, стоит журнальный столик.

— Элоиза, почему бы нам не начать с того, что вы расскажете мне, что вы хотите получить от этих сеансов? — Спрашивает доктор Фрейзер.

— Я… Я хочу вернуть свою жизнь, — тихо говорит Элли, и мое сердце, блять, разрывается.

— Хорошо, расскажите мне, что происходило в течение последних двух недель, с момента инцидента, — говорит доктор Фрейзер.

— Инцидента? Меня изнасиловали. Это был не инцидент, — отвечает Элли с с нотками раздражения.

На этот раз мое сердце замирает в груди. Внутри меня полыхает огонь, когда возобновившаяся ярость пытается поглотить меня. Я знаю, что произошло, но слышать, как она говорит об этом вслух... это чертовски тяжело. Поэтому сжимаю ее руку. Я нужен ей здесь для этого. Так что мне, черт возьми, придется проявить мужество и выслушать все, что она хочет сказать.

После часа разговоров и ответов на вопросы с доктором я несу рыдающую Элли обратно в спальню. Я думал, терапия должна помогать людям. Похоже, все, что она сделала, – это ухудшила ее самочувствие.

— Мне жаль. Я могу найти другого психотерапевта, — говорю я жене, прижимая ее к своей груди.

— Нет. Она мне нравится, — говорит она, и я останавливаюсь на полпути.

— Элли, ты плачешь. Ты расстроена.

— Знаю, но это было очевидно.

Я подхожу к кровати, кладу Элли на середину, забираюсь рядом с ней и глажу ее руке.

— Я хочу унять твою боль. Хочу нести ее за тебя, — говорю я ей.

— Ты не можешь, — говорит она. — Как думаешь… ты когда-нибудь снова захочешь меня?

— Что ты имеешь в виду? — Я не уверен, о чем она меня спрашивает.

— В сексуальном плане. Ты когда-нибудь захочешь этого? — пытается уточнить она, садясь прямо и посмотрев на меня.

— Элли с этим нам точно не нужно торопиться. У нас вся жизнь впереди. Я люблю тебя.

— Знаю, ты любишь меня, но ты все еще хочешь меня?

— Я хочу тебя, Элли. Но сейчас у нас есть дела поважнее, например, убедиться, что моя жена не плачет, свернувшись калачиком в постели, — говорю я ей и целую в лоб.

— Хорошо. Прости. Не так мы должны начинать наш брак.

— Я отправил электронное письмо турагенту. Сказал им, что мы остановили свой выбор на Фиджи, — говорю я, пытаясь перевести разговор в более позитивное русло. Мы две недели обсуждали места для медового месяца. Элли не могла решить, но прошлой ночью сказала, что Фиджи – ее окончательное решение.

— Отлично. Когда мы поедем?

— Когда захочешь. — Я пожимаю плечами.

— Завтра? — спрашивает она меня.

— Завтра? Хорошо, позволь мне сделать несколько звонков и организовать самолет.

— Ты уверен, что это не слишком много? Не слишком дорого?

Я хмурюсь.

— Сделай мне одолжение, зайди на свои банковские счета.

— Эм… хорошо. — Она берет телефон и открывает банковское приложение. Ее глаза расширяются. — Это ошибка, — говорит она, поворачивая экран, чтобы показать мне свой баланс.

— Это не ошибка, Элли. Эти цифры верны.

— Откуда все это взялось? — Она смотрит на меня в замешательстве.

— Я их туда положил, — просто говорю я.

— Почему?

— Потому что я знаю, что ты не хочешь ни от кого зависеть, но мои деньги – это твои деньги, Элли.

— Мне не нужны твои деньги, Джио. Мне нужен только ты.

— Очень жаль, потому что ты получаешь и то, и другое.

— Я люблю тебя, — говорит она.

— Я тоже тебя люблю. Так чертовски сильно.￼

— Ты едешь на Фиджи? — Спрашивает Санто.

— Я так и сказал, — говорю я ему.

— Завтра?

— Да.

— А как насчет охраны? Кого вы берете? — Он выглядит взволнованным.

— Никого. Я везу свою жену в свадебное путешествие.

— Тебе нужно позаботиться о безопасности, по крайней мере, возьми Джеймса и Дэна, — говорит он.

— Хорошо, но мне нужно, чтобы ты присматривал за здешними делами. Нас не будет всего неделю.

— Постараюсь не сжечь империю дотла, пока тебя не будет. — Ухмыляется Санто.

— Как у тебя дела? — В последнее время я не часто общался с ним. Знаю, что случившееся с Элли снова вытащило его горе на поверхность.

— Я справляюсь.

— Я не перестал искать ответы. То, что мы их еще не нашли, не значит, что и вовсе не найдем.

— Это не имеет значения. Ничто не вернет Шелли, и знание того, почему этот мудак сделал то, что сделал, ничего не изменит, — говорит Санто.

— Это могло бы дать тебе успокоение, — напоминаю я ему.

— Или откроет ящик Пандоры, с которым я не хочу иметь дело.

— Возможно, — соглашаюсь я, затем добавляю: — Сделай мне одолжение? Присматривай за Вином, пока меня не будет. Последние несколько недель он был странно тихим.

— Сделаю, — говорит Санто.

Я хлопаю брата по плечу, а затем прохожу мимо него и направляюсь в спальню. Элли спала, когда я уходил от нее. Обычно я возвращаюсь раньше, чем она встает. Но когда вхожу в комнату, ее нет в постели.

— Элли? — Зову я, сердце бешено колотится в груди.

Где она, черт возьми?

— Здесь, — отвечает ее голос из шкафа.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я, входя следом за ней.

— Собираю вещи для нашего медового месяца. — Она улыбается, и в ее глазах сияет тот огонек, которого не было последние несколько недель. Он тусклее, но все же есть. Это уже начало.

— Я могу помочь.

— Все в порядке. Я справлюсь. Так поступают жены, Джио. Они собирают вещи, когда вы отправляетесь в путешествие, — говорит она мне.

— Черт, если бы я знал это, то нашел бы и женился на тебе много лет назад. Все это время я собирал вещи в одиночку.

— Должно быть, это было тяжело. Не знаю, как ты вообще выживал без меня. — Она качает головой.

— Я тоже не знаю. Хорошо, что мне больше никогда не придется быть без тебя. — Я обнимаю свою жену. Весь мой мир. И прижимаюсь губами к ее макушке.

— Ладно, уходи. Ты мне мешаешь. А мне нужно собрать вещи, — говорит она.

Я выхожу из шкафа и сажусь на диван в другом конце комнаты. Я целый час листаю свой телефон, прежде чем Элли, наконец, появляется снова.

— Ты закончила? — спрашиваю я ее.

— Ага. Думаю, я все собрала. — Кивает она.

Я поднимаюсь на ноги и заглядываю в шкаф. На полу шесть чемоданов.

— Элли, мы уезжаем на неделю.

— Знаю… Мне нужно собрать еще один чемодан, верно? На всякий случай, — говорит она, грызя ногти на левой руке.

— Нет. Ты должна распаковать по крайней мере четыре из тех, что у тебя есть. Зачем нам все это дерьмо? — спрашиваю я ее.

— Поверь мне, когда мы приедем туда и ты не сможешь найти то, что забыл, ты будешь благодарить меня, — говорит Элли.

— Если у меня чего-то не будет, я просто куплю это.

— Это пустая трата денег, Джио. Зачем покупать то, что у тебя уже есть?

— Потому что я могу?

Элли качает головой.

— Пойдем, не знаю, смогу ли сегодня уснуть. Я слишком взволнована. — Затем она берет меня за руку и ведет к кровати.

— Если ты так волнуешься накануне путешествия, то я свожу тебя в кругосветное путешествие. Мы посетим каждый город, каждую страну, — говорю я ей.

— Ммм, договорились, — говорит она, ложась и прижимаясь ко мне. Ее руки обвиваются вокруг моего живота, а голова покоится на моей груди, пока моя рука бездумно перебирает пряди ее волос.

Когда я наконец чувствую, что ее тело расслабляется, я закрываю глаза и позволяю себе тоже расслабиться. Это мой рай. Прямо здесь, с женой в моих объятиях. На земле нет места, где было бы так хорошо, как здесь.

Эпилог

￼

Десять лет спустя

Если бы кто-нибудь сказал мне, что такой будет моя жизнь, я бы рассмеялась ему в лицо. Сегодня десятая годовщина нашей свадьбы, и мой муж попросил меня одеться и быть готовой к семи. К чему быть готовой? Понятия не имею.

Меня бы устроил тихий вечер. Только он, я и три наших маленьких кошмарика. Мои дети – Де Беллисы насквозь. Нашему старшему, Аурелио, восемь лет, а дочерям, Даниэлле и Рози, шесть и четыре года.

— У меня для тебя сюрприз, — говорит Джио, подходя ко мне сзади.

— Ненавижу сюрпризы, — фыркаю я. Не ненавижу, но это стало нашей фишкой. Мой муж любит делать мне сюрпризы, а я люблю говорить ему, как сильно ненавижу, когда меня удивляют.

— Разумеется. — Он берет меня за руку. — Пойдем. — Затем он выводит меня на улицу, к фасаду нашего дома. Мы все еще живем в том же доме, который я продала ему много лет назад. Все его братья съехали, а мы остались. И я не могу придумать лучшего места для создания семьи.

Все дети одеты по высшему разряду и ждут у входной двери вместе с Джеймсом.

— Что происходит? — спрашиваю я у Джио.

— Это сюрприз, мам. Папа сказал, что мы не можем тебе рассказать, — говорит Аурелио.

— Точно. Мы не хотим испортить сюрприз. — Муж кладет ладонь мне на спину, а Аурелио протягивает букет голубых и белых цветов.

— Это для тебя, мам.

— Спасибо. Они прекрасны, — говорю я ему.

— Открой мой, мама. — Рози бросается вперед с маленькой черной коробочкой в своих крошечных ручках. — Это кольцо. И красивое, — говорит она, прежде чем я успеваю ее открыть.

— Напомни мне не говорить ей ничего важного. — Смеется Джио.

— Спасибо, малышка Рози. — Я открываю крышку, и мои глаза расширяются. Она не ошиблась. Оно красивое. Это кольцо огранки "принцесса" с розовыми бриллиантами. — Оно потрясающее.

— И это тоже. — Даниэлла протягивает мне еще одну черную бархатную коробочку.

— Спасибо, Дэнни. — Открыв ее, я вижу цепочку из розового золота с подвеской в виде розового бриллианта посередине. — Боже мой, Джио, это так красиво. — Я обнимаю своего мужа.

— Они даже вполовину не так красивы, как ты, — говорит он мне.

— Фу, не целуй девушек! — Аурелио морщит лицо.

— Но она моя девушка, поэтому я могу поцеловать ее, — говорит ему Джио.

— Кристи – моя девушка. Мама сказала, что мне нельзя целовать ее, пока мне не исполнится тридцать.

— Она так сказала? — Размышляет Джио.

— Ага. — Кивает Аурелио с серьезным выражением лица.

— Ну, ты должен слушать свою маму. Она – босс, — говорит Джио нашему сыну, а затем поворачивается ко мне. — Пойдем, это еще не сюрприз.

Когда все усаживаются в салон фургона, я поворачиваюсь к Джио.

— Что же тогда за сюрприз меня ждет? — спрашиваю я его.

— Если бы я сказал тебе, это не было бы сюрпризом. — Он пожимает плечами.

— Я уже говорила тебе, что ненавижу сюрпризы, — ворчу я, переводя взгляд на свою четырехлетнюю дочку. — Рози, детка, папочка сказал тебе, куда мы едем?

Она качает головой.

— Да ладно, Элли, я умнее этого. — Смеется Джио.

Эпилог

Улыбка на лице моей жены – это все. Я живу каждый день только для того, чтобы видеть ее. И также часто благодарю Бога. За нее и наших детей. Когда Элли забеременела Аурелио, я был чертовски напуган.

Что, блять, я знал о том, как быть отцом?

Тот, что был у меня, не являлся лучшим примером. Хотя, наверное, этот ублюдок научил меня кое-чему. Чего не следует делать со своими детьми, блять. Я понятия не имел о том, какой вред он всем нам причинял в течение многих лет. Особенно Вину. Боже, старик действительно облажался с этим парнем.

Сейчас у него все в порядке. Но когда я узнал, что сделал наш отец… что он заставил Вина сделать… Я хотел пойти и раскопать могилу этого ублюдка, вернуть его к жизни, только чтобы снова убить его.

— Папа, а можно мне целоваться с мальчиками, когда мне будет тридцать? — Спрашивает Даниэлла, отвлекая меня от мыслей о моем прошлом и повергая в настоящий ужас перед моим будущим с дочерьми.

— Нет, блять, — рычу я.

— Следи за языком, — говорит Элли, и Даниэлла снова поворачивается ко мне.

— Почему нет?

— Потому что я так сказал. Вот почему, — отвечаю я ей.

— Но Аурелио можно, — ноет она.

— Ты не твой брат. Ты моя маленькая девочка, и мальчики к тебе и близко не подойдут, — напоминаю я своей дочери.

— Оден – мой парень, — поет Рози.

— Кто такой Оден, блять? — Спрашиваю я свою четырехлетнюю дочку, а затем смотрю на жену, которая смеется над моим явным дискомфортом.

— Он мой парень, — говорит Рози.

— Нет, он гребаный мертвец, вот кто он, — бормочу я себе под нос.

— Перестань остро реагировать. Ей четыре года, и Одену тоже. — Элли постукивает меня по груди тыльной стороной ладони.

— Да, ты знаешь, кем вырастают четырехлетние мальчики? Мужчинами, — ворчу я в ответ. — Рози, мальчики вонючие и отвратительные.

— Ты мальчик, папочка, и ты не вонючий и отвратительный, — говорит Даниэлла. — Когда я вырасту, то выйду замуж за кого-нибудь, похожего на тебя, папочка.

Последние пару дней дети много говорили о свадьбах и браке, зная, что у нас с Элли годовщина.

— Нам понадобится побольше оружия… и, возможно, больше сыновей, — говорю я Элли.

— Я больше не буду рожать тебе детей, — говорит она. Машина останавливается у ресторана, и я открываю дверь. — Где мы?

— Как я уже сказал, это сюрприз, — напоминаю я ей.

Элли отстегивает Рози от автокресла, и дочь прыгает мне на руки. Аурелио и Даниэлла вылезают из машины, и Элли следует за ними.

— Это вечеринка, — кричит Рози.

— Вечеринка? — спрашивает меня Элли.

— Это не вечеринка. Пойдем. — Я хватаю ладонь жены свободной рукой и тяну ее вперед.

Когда мы входим в ресторан, Элли замирает на месте. Здесь все. Друзья, семья, деловые партнеры.

— С годовщиной! — кричат они, когда мы входим.

— О боже! — Восклицает Элли, когда я ставлю Рози на ноги.

— С годовщиной, миссис Де Беллис. — Я поворачиваю лицо жены к себе и завладеваю ее губами.

— С годовщиной, — повторяет она, затаив дыхание. — Не могу поверить, что ты собрал всех здесь.

— Нет ничего, чего бы я не сделал ради тебя, — говорю я ей. И это правда. Ради этой женщины я готов пойти хоть на край земли и за ее пределы.

Конец

1 Пять (итал.)

² это ситуация, в которой человек должен пройти мимо незнакомых людей или сверстников в одиночку по неловкой причине, прежде чем попасть в безопасное и уединенное место.

³ Американский серийный убийца, насильник, похититель людей и некрофил, действовавший в 1970-е годы.

⁴ тихоокеанский архипелаг в Коралловом море к северо-востоку от Квинсленда в Австралии

⁵ классическая британская игра, в которой посылку передают от одного человека к другому.