Рамона Грей Ботаник Серия: Сексуальные ученые — 6

Возрастное ограничение: 18+

Перевод: MonaBurumba

Редактура: Елена Кылосова

Русификация обложки: Hexany

Глава 1

Айрис

Я вышла на крыльцо, и посмотрела направо, на дом Луки Сандерса. Сделав глубокий вдох теплого воздуха и покрепче сжав контейнер с печеньем, я спустилась по ступенькам и зашагала через лужайку к дому соседа.

Однако не стала подниматься по ступенькам крыльца, а свернула к заднему двору, где шестифутовый деревянный забор отделял его участок от моего. Раньше, когда я только сняла дом рядом с коттеджем Луки, этого забора не было.

«Точно, забор появился только после того случая».

Мое лицо вспыхнуло от стыда, даже спустя четыре года, и я замедлила шаг, подходя к калитке. С той ночи я редко виделась с Лукой, но никак не предполагала, что он намеренно меня избегает. За полгода работы волонтером в ботаническом саду Уиллоудейла я видела Луку всего один раз, несмотря на то, что два дня в неделю заступала на дежурство, но и это меня не насторожило. Я просто решила, что он сильно занят. Мало того, что он был куратором «Садов» и загружен работой, «Сады» занимали большую территорию. Мы запросто могли ни разу не столкнуться друг с другом на такой огромной площади.

Во всяком случае, так я себе говорила. До последних двух недель, когда мне стало совершенно ясно, что Лука Сандерс намеренно меня игнорирует. Я трижды приходила в его офис в «Садах», и каждый раз его помощница вежливо, но твердо сообщала мне, что Луки нет на рабочем месте. В третий раз, когда я сказала, что вообще-то вижу через полуоткрытую дверь кабинета часть его восхитительно мускулистой, загорелой левой руки, она лишь холодно улыбнулась, после чего уставилась в экран компьютера и совершенно перестала меня замечать. Я на мгновение задумалась о том, чтобы ворваться в кабинет без приглашения, но потом отказалась от этой идеи. Помощница Луки была чертовски предана ему, отлично владела дзюдо и начинала карьеру в смешанных единоборствах.

Я решила застать его дома, и каждый вечер стучалась в дверь, но Лука никогда не отвечал. Хотелось верить, что у него бурная светская жизнь, но не раз я замечала, как дергаются занавески на большом эркере рядом с входной дверью, пока стояла на крыльце.

Три дня назад я попросила у Дюпиндера, одного из сотрудников «Садов», номер телефона Луки. Может, мы и жили по соседству с Лукой почти пять лет, но друзьями так и не стали.

«Да, потому что ты напилась и…»

Я потрясла головой, чтобы прочистить сознание. Нет, я не буду вспоминать об этом ужасном эпизоде. Это было давно, я совершила ошибку, извинилась, и теперь ничего не оставалось делать, как жить дальше.

«Но Лука похоже не забыл об инциденте. Вот почему он избегает тебя в «Садах» и ты не видишь его, несмотря на близкое соседство. Именно поэтому Дюпиндер не дал тебе номер телефона Луки».

Очень надеялась, что Дюпиндер не соврал мне, когда сказал, что волонтерам не положено иметь номер Луки, но, к сожалению, Дюпиндер умел врать так же ужасно, как и я.

Я замерла перед калиткой, переводя взгляд с металлической защелки на контейнер с печеньем и конверт, приклеенный к нему сверху.

Новый план пришел мне в голову еще утром. Я решила письменно изложить свою просьбу к Луке, испечь печенье в духе «Я пришла с миром» и оставить его возле дома. Ненависть ко мне сильна, но я надеялась, что привязанность Луки к моим бабушке и дедушке убедит его помочь. А если нет… может, печенье сможет переубедить моего соседа.

«Серьезно думаешь, что печенье спасет положение? Ты ведь видела тело Луки. Оно и близко не напоминает фигуру любителя полакомиться сладким печеньем».

Да, это конечно так, но кто вообще может не любить печенье? Психопаты, вот кто. В любом случае, печенье овсяное, а овсянка полезна для организма. Значит, это полезное печенье, верно?

Я потянулась к защелке, но моя рука дрогнула, когда в голове всплыл образ Луки. Сразу стало стыдно, потому что обычно я представляла себе его идеальное тело только после наступления темноты, прижимая к клитору любимый вибратор.

Я вцепилась в контейнер с печеньем с такой силой, что боялась раздавить пластик.

«Айрис! Соберись. Сейчас не время предаваться фантазиям о Луке Сандерсе».

Я сделала несколько глубоких вдохов и повертела головой из стороны в сторону, разминая шею. Как будто мне предстояло выйти на бой с помощницей Луки. Я потянула защелку и нахмурилась, когда она не сдвинулась с места. Может, заржавела? Я дернула изо всех сил, хрипя от усилия, прежде чем сдаться. Вот дерьмо. И что теперь?

«Ради бога, просто оставь контейнер с письмом на крыльце».

Я бы так и сделала, но за последний месяц в нашем районе произошла целая череда краж посылок с крыльца, и половина моих соседей по району жаждала правосудия. Рисковать тем, что кто-то скроется с моей письменной просьбой и мирным печеньем, совсем не хотелось.

Идея оставить печенье на заднем дворе Луки, за надежным забором, казалась мне блестящей. Но только до того момента, как я обнаружила, что засов заржавел.

Постукивая ногой, я внимательно оглядела забор и задвижку, а затем попробовала подергать ворота еще несколько раз. Ничего не произошло, и я разочарованно выдохнула. Вот гадство. Мой идеальный план провалился.

Резко повернувшись, чтобы уйти, я врезалась в большой цементный ящик для цветов слева от калитки. Задумчиво глядя на ящик, я машинально потерла ушибленную голень. Ящик был высотой почти три фута, и в нем буйно цвели яркие цветы. Я присмотрелась к толстому бортику цветочного ящика. Он был достаточно широким, чтобы встать на него, и при этом не раздавить какой-нибудь цветок Луки. Встав на цветочный ящик, я смогла бы перелезть через забор. В этом случае я спокойно оставлю печенье и письмо у его задней двери, в безопасности от воров и прожорливых бродячих кошек.

Засунув контейнер с печеньем под мышку, я неуклюже вскарабкалась на выступ цветочного ящика, держась за верхнюю часть забора, хотя мои толстые бедра протестующе кричали. Я была не самым ловким человеком на планете и замешкалась, глядя через забор на задний двор Луки. Прямо подо мной простирался участок газона, а всего в нескольких дюймах справа от него — мое лицо вновь запылало — располагалась пышная клумба вьющегося флокса и собственно сцена того самого постыдного инцидента.

На участке не наблюдалось ни одного подходящего цементного цветочного ящика, с помощью которого я могла бы перелезть через забор обратно. Однако там имелся стул для патио, я им воспользуюсь, если не удастся открыть калитку изнутри. Легко и просто, правда?

«Нет, не легко. Это твоя худшая идея за всю жизнь, Айрис, при том, что плохих идей у тебя накопилось предостаточно».

С этим утверждением сложно спорить. Но сейчас у меня просто превосходная идея, идеальный план, к тому же я отчаянно нуждалась в помощи Луки.

Неловко зажав печенье подмышкой, я перекинула свое тело через забор, неуверенно балансируя на животе. Дерево впивалось в плоть, и даже с моим внушительным животом было чертовски больно.

Слава богу, на мне эластичные штаны для йоги. Я с усилием перекинула правую ногу через верх забора. Взгромоздилась на верхушку ограждения и ухватилась за него обеими руками, стиснув контейнер с печеньем с такой силой, что у меня теперь точно появился синяк подмышкой.

Еще раз громко чертыхнувшись, я подняла левую ногу и перемахнула через забор, готовая спрыгнуть на траву с грацией прима-балерины, которая, как знала, живет где-то внутри меня.

К сожалению, мои толстые бедра и внушительный живот не уловили послания моей внутренней балерины. Левая нога зацепилась штаниной за зазубренный кусок дерева на вершине забора и застряла.

Я задушено вскрикнула: правая нога болталась внизу, пальцы были в нескольких дюймах от земли, а левая — в трех футах надо мной. Обеими руками я вцепилась в верхнюю часть забора, и контейнер с печеньем выскользнул и полетел на землю. Руки уже тряслись от напряжения, в то время как я отчаянно пыталась освободить ткань, дергая и брыкаясь левой ногой.

— Зараза! — завопила я, почувствовав мучительную боль в паху. Я дико взмахнула руками и в последний раз отчаянно дрыгнула левой ногой. Штанина порвалась, и жгучая боль в паху ослабла, а мое упитанное тело отлетело назад. Я шлепнулась на спину посреди зарослей вьющегося флокса, в паху болезненно пульсировало, а дыхание вырывалось из легких с громкими хрипами.

— Какого черта?!

Надо мной раздался звучный голос, который я редко слышала, но, кажется, запомнила для каждой своей грязной фантазии.

Я с трудом села, не обращая внимания на боль в паху, и повернула голову. Извинение, зависшее на моих губах, умерло беззвучной смертью.

С изумлением я уставилась на Луку Сандерса. Ботаник, сосед и, судя по всему… мой взгляд блуждал по каждому дюйму его идеального обнаженного тела… тайный нудист.

Глава 2

Лука

Меньше всего на свете я ожидал увидеть Айрис Дженкинс лежащей на спине в клумбе моих вьющихся флоксов. Не знаю, может, дело в том, что она откровенно пялилась на мою промежность, а может, причина в ее задравшейся почти до груди футболке, позволявшей видеть гладкую бледную кожу живота и нижний край ее темно-синего лифчика, но выглядела Айрис еще более охренительной, чем обычно.

— Почему ты здесь? — изумленно спросил я.

— А почему ты голый? — парировала она.

Черт.

Я опустил взгляд на свой член, а затем зажал обеими руками промежность.

— Айрис, прекрати пялиться на мой член.

Она покраснела, но все же сказала:

— Ты в курсе, что я все еще могу его видеть? Даже когда ты прикрываешь его обеими руками. Кстати, поздравляю.

Теперь настала моя очередь краснеть так сильно, что запылали кончики ушей. Я поспешно отвернулся и зашагал обратно к дому, схватил с уличного стола свои шорты и натянул их, и только потом вернулся к Айрис. Она, слава богу, успела натянуть футболку, но все еще сидела в цветущих флоксах.

— Ты губишь мои флоксы, — раздраженно процедил я.

— Черт. Прости. — На ее лице отчетливо читалось смущение, пока Айрис пыталась встать. Она перекатилась на колени, сдавленно пискнув, и замерла.

— Что еще случилось? — с досадой спросил я.

— Кажется, я потянула пах, — пролепетала Айрис. — Я не уверена, что смогу встать самостоятельно.

Я вздохнул и пристроился рядом с ней посреди флоксов, просунув руки ей под мышки. Все тело Айрис напряглось, и я брюзгливо осведомился:

— Подмышки ты тоже повредила?

— Нет, — смущенно пробормотала она.

Я поднял ее на ноги, стараясь быть нежным, несмотря на раздражение из-за гибели цветов и напряжение от близости к соседке, которую отчаянно хотел трахнуть.

— Спасибо, — поблагодарила Айрис, едва я отошел от зарослей флокса. Она тоже выбралась из клумбы, морщась и спотыкаясь, ее лицо побелело, и Айрис зашипела от боли. Она осторожно дотронулась рукой до внутренней части правого бедра.

— Черт, у тебя кровь. — Я уставился на брызги крови на сплющенных розовых цветах. Их было совсем немного, и не слишком крупных, но беспокойство охватило меня с новой силой. — Где ты поранилась?

— Я не ранена, — отмахнулась Айрис.

— Еще как. — Я осмотрел ее ноги, затем присел на корточки и задрал штанину. От колена до лодыжки тянулась довольно серьезная царапина, из которой сочилась кровь.

Айрис посмотрела на свою ногу, и ее лицо окрасилось в пугающий зеленый оттенок.

— О, боже. Меня сейчас стошнит.

Она развернулась, и, вскрикнув, снова схватилась за внутреннюю часть бедра, прежде чем громко застонать.

— Эй! — Я быстро встал. — Айрис, не смей блевать в мои флоксы!

Она втянула воздух, потом еще раз, и еще, и еще, прежде чем повернуться ко мне. Ее лицо по-прежнему оставалось зеленым, но она выдавила из себя:

— Прости. Мне очень жаль.

— Просто… отправляйся домой и прижми царапину, — посоветовал я. — Как только кровотечение остановится, намажь ее каким-нибудь антибактериальным кремом, чтобы не допустить заражения.

Она кивнула и сделала несколько неуверенных шагов. Сжав руки в кулаки, я окликнул ее:

— Айрис, подожди.

Она замерла, все ее тело дрожало, когда Айрис смотрела на забор.

— Да?

— Ты сможешь дойти до дома со своей ногой, не потеряв сознание?

— Да, — заявила она. — Я не теряю сознание при виде крови. Меня от нее тошнит.

Айрис сделала еще несколько шагов, но тут ее правая нога подкосилась, и она привалилась к калитке. Я бросился вперед и поддержал Айрис, прежде чем она успела сползти на землю.

— Боже правый, кто бы мог подумать, что пах может так невыносимо болеть, — простонала она, кривясь.

Я стиснул зубы, когда ее задница прижалась к моей промежности. Мой член уже напрягся, и я поспешно отступил назад, оставив Айрис опираться на калитку.

Отчаянно желая отвлечься, я поднял пластиковый контейнер, лежащий на краю клумбы, и изучил конверт, приклеенный сверху.

— Что это?

— Я испекла для тебя печенье, — неожиданно заявила Айрис.

— Зачем? — недоуменно поинтересовался я.

Она нахмурилась.

— Потому что я хороший человек?

— Хороший человек не станет перелезать через забор на задний двор соседа, — возразил я, хмурясь.

— Я пыталась воспользоваться калиткой, но засов проржавел, так что… — Айрис замолчала, уставившись на висячий замок на задвижке. — Черт. Ты ее специально запер? Лука, тебе не кажется, что с безопасностью дома ты несколько переборщил? Я понимаю, в нашем районе стали воровать посылки, но все не так страшно.

— Скажи это моему вьющемуся флоксу, — проворчал я.

Айрис посмотрела на сплющенные кустики, их ярко-розовые цветы были раздавлены и измяты, а затем бросила на меня взгляд, полный раскаяния.

— Мне очень жаль. Я не хотела…

— Вламываться на мой задний двор?

— Ты игнорируешь меня, — мрачно сказала Айрис. — Я пыталась поговорить с тобой в «Садах», и каждый вечер на этой неделе стучалась в твою дверь, но ты отказывался отвечать. Что мне оставалось делать?

— Могла бы не перелезать через забор в мой частный двор, — возмущенно ответил я.

— Мне очень жаль, ладно? — Она сложила руки на своей пышной груди и одарила меня взглядом, способным содрать краску со статуи. — Я и подумать не могла, что ты чертов нудист. Если бы знала, не стала бы заходить к тебе во двор без предупреждения.

— Ты не зашла, ты вломилась, и я не нудист, — сердито выпалил я. — И ты снова уничтожил мои вьющиеся флоксы. Может скажешь, что ты имеешь против флоксов?

— Это был несчастный случай! — горячо запротестовала она. — И я заплачу за твои дурацкие растения, как и в прошлый раз, когда я их испортила!

Набрав в грудь воздуха, Айрис схватилась за ручку и принялась остервенело ее трясти.

— Может уже откроешь, чтобы я могла отсюда поскорее убраться?

— А как же твоя нога? — Несмотря на раздражение, мне не нравилась мысль о том, что Айрис будет истекать кровью и хромать домой.

Она посмотрела на свою кровоточащую ногу и позеленела еще больше, а потом уткнулась в локоть.

— Перестань смотреть на ногу, — велел я. — Пойдем со мной, я почищу и перевяжу рану, а потом помогу тебе добраться до дома.

— Нет, спасибо, — решительно отказалась она.

— Тебе нужна помощь, — настаивал я.

— Я в порядке.

Я сурово уставился на Айрис.

— Ты даже идти не можешь.

— Я прекрасно могу ходить, — отмахнулась она.

— Да? Ключ от замка висит на гвозде рядом с дверью во внутренний дворик. Почему бы тебе не пойти туда и не взять его, — предложил я, теряя терпение.

— С удовольствием, — фыркнула Айрис.

Я отступил назад и сложил руки на груди, делая вид, что равнодушно наблюдаю за тем, как Айрис, прихрамывая, ковыляет мимо меня. Она едва прошла несколько футов, как остановилась, скорчив гримасу и застонав от боли.

— Теперь мне можно сказать, «а я ведь тебе говорил»? — язвительно спросил я.

— Боже, какой же ты мудак, — простонала Айрис.

Обидно, но чего я ожидал? Я и правда вел себя как последний кретин.

Стискивая зубы и молясь, чтобы у меня не началась гребаная эрекция, я приблизился к Айрис и предложил:

— Давай я помогу тебе войти в дом.

— Хорошо, но я принимаю твою помощь только потому, что моя промежность словно горит в огне, и я ненавижу блевать. — Айрис обняла меня за плечи и прислонилась ко мне. Я тут же напрягся, почувствовав ее приятный вес.

Ее лицо покраснело, и она опустила руку, прочистив горло, прежде чем легонько положить ладонь мне на плечо. Мы сделали несколько шагов вперед, и я с досадой наблюдал за болезненным выражением лица Айрис, когда она нагружала ногу.

И хотя понимал, что чертовски возбужусь, как только Айрис снова обнимет меня, я не мог смотреть, как она мучается.

— Обними меня крепко за плечи, чтобы я мог тебя поддерживать.

— Все в порядке, — надулась Айрис, ее лицо скривилось, а пальцы впились в мою руку, когда она сделала еще один шаг.

— Ничего не в порядке, — возразил я. — Тебе нужна помощь, если ты хочешь уменьшить нагрузку на ногу.

— Да, но ты для этого не подходишь, — смущенно заметила она.

— Что это значит? — Я остановился на полушаге, в недоумении глядя на нее.

— Я видела твое лицо, когда прислонилась к тебе. Все нормально, ладно? Я знаю, что намного тяжелее, чем кажусь.

— Подожди, ты думаешь, что я слишком слаб, чтобы поддерживать твой вес? — Я не мог скрыть, до какой степени оскорблен. Айрис была фигуристой, но я точно не выглядел слабаком.

— Нет, — осторожно ответила Айрис. — Я не утверждаю, что ты слабый. Просто говорю, что я тяжелее, чем кажусь, и…

Она пронзительно взвизгнула и вцепилась мне в плечи, когда я подхватил ее одной рукой за спину, а другой под ноги.

— Лука!

Не обращая внимания на ее удивление и на то, как напрягся мой член, я понес Арис к раздвижной двери во внутренний дворик. Дверь была задвинута, и я остановился перед ней.

— Можешь открыть?

Айрис пялилась на мою обнаженную грудь. А когда она нерешительно положила нежную ладонь на правую часть груди и стала водить пальцами по коже, я чуть не уронил ее на хрен от внезапной вспышки желания. Мой член тут же уперся в мягкую ткань шорт, неловко выпячиваясь наружу.

— Айрис! — рявкнул я. — Дверь.

Она отдернула руку от моей груди, пробормотав извинения, а затем потянулась и сдвинула дверь. Я быстро внес Айрис на кухню, едва дав время, закрыть дверь за нами, и оказался у стола где поспешно усадил ее на ближайший кухонный стул.

— Оставайся на месте, — велел я, моментально развернувшись. Я выбежал из кухни и направился в свою спальню, молясь, чтобы Айрис не заметила огромную гребаную палатку спереди моих шорт.

Глава 3

Айрис

Приходилось ли мне когда-нибудь в жизни испытывать подобный стыд?

Только один раз. Когда четыре года назад я пьяная помочилась на флоксы Луки.

Правда, сейчас я чувствовала себя еще более неловко. Может, потому что трезва, а может отвратительный факт, что парень, в которого я влюблена по уши, поставил замок на ворота специально, чтобы не пускать меня, сильно задевал мое девичье самолюбие.

На самом деле нужно поскорее убраться из дома Луки, но моя промежность горела, и даже мысль о попытке остановить кровь и промыть ногу вызывала рвоту. Боже, я просто неудачница.

Я окинула взглядом маленькую кухню Луки, ничуть не удивившись тому, насколько она опрятна и чиста. Лука казался мне человеком, помешанным на уборке, и я мысленно поставила еще одну галочку в графе «совместимость». По мне этого не скажешь, но я была аккуратисткой, не терпящей беспорядка.

«Перестань ставить галочки, подруга. Этот парень тебя ненавидит».

Да, точно, Лука едва меня выносит. То, что он вообще пустил меня в свой дом, похоже на чудо.

«Особенно после твоих настойчивых домогательств».

Мое лицо снова запылало. Лапать грудь Луки было огромной ошибкой, но я винила в этом потерю крови и боль. Дело, бесспорно, не в том, что я залюбовалась светлыми волосками, покрывавшими грудь Луки, и не в его удивительной мускулатуре.

То есть я знала, что мой сосед в отличной форме, но пока не увидишь парня голым, не поймешь, насколько он хорош. А Лука представлял собой сексуальный шестифутовый экземпляр из загорелой кожи и мускулов.

С восхитительно большим членом.

Чистая правда. С тех пор как Робби Бергенхайм лишил меня девственности в семнадцать лет, я переспала с изрядной долей парней, но даже беглого взгляда на член Луки хватило, чтобы понять, что я упустила. Чертовски жаль, что это был мой единственный шанс взглянуть на него.

Мысли о Луке и его прекрасном и недостижимом члене приводили меня в уныние. Чтобы отвлечься, я бросила взгляд на свою окровавленную ногу. Тошнота тут же вытеснила похоть, и я снова уткнулась в локоть, как раз когда Лука вернулся на кухню.

Он держал в руках аптечку и успел надеть голубую футболку и джинсы. Наверное, это к лучшему. Если бы мне пришлось и дальше смотреть на его красивую обнаженную грудь и внушительный пресс, я бы, наверное, начала пускать слюни.

— Перестань пялиться на свою ногу, — раздраженно сказал Лука. — Как твой пах?

— Вообще-то, лучше, — заверила я. — Пульсация почти прекратилась, так что я, пожалуй, пойду.

Я попыталась сделать шаг и закричала, как раненый мангуст, когда ужасная боль пронзила мое бедро и промежность. Моя дурацкая нога снова подкосилась, и я вцепилась в Луку, поспешно схватившего меня за бедра.

— Черт, — простонала я. Глаза слезились, и мне снова захотелось блевать, стоило Луке усадить меня обратно в кресло. Я прижала руку к внутренней стороне бедра, закусывая губу, чувствуя, как боль накатывает на меня тошнотворными волнами.

— Айрис? Не вздумай падать в обморок.

Я едва слышала голос Луки из-за звона в ушах.

— Лука, мне как-то нехорошо. — Мой голос отдалился, и мир поплыл.

Лука положил теплую руку мне на шею и слегка надавил, и я уткнулась грудью в бедра, а моя голова свесилась ниже колен.

— Дыши глубже, Айрис.

Я втягивала воздух большими глотками, пока Лука разминал мою шею, а пульсация в паху в конце концов уменьшилась до более приемлемого уровня.

Я выпрямилась, и Лука спросил:

— Голова еще кружится?

— Нет. Мне лучше.

Он по-прежнему гладил мою шею, проводя большим пальцем вверх и вниз по коже.

— Ты уверена?

— Да, — подтвердила я.

Мы в молчании смотрели друг на друга. Светло-голубые глаза Луки заглядывали в мои темно-карие. Его светлые волосы были коротко подстрижены, а в уголке рта притаилась самая милая маленькая родинка. Как же часто я представляла, что прижимаюсь губами к этой родинке. Темная светлая щетина покрывала его щеки и подбородок, и я с трудом удержалась от желания провести по ней пальцами. Обычно Лука был чисто выбрит, но я ничуть не жаловалась на наличие щетины. Ведь с ней он выглядел чертовски сексуально.

Лука продолжал водить большим пальцем по моей шее, и легкое давление и тепло от его прикосновений вызывали у меня странные ощущения. Пристально глядя на его родинку, я наклонилась вперед, приоткрыв губы. Может, Лука не будет возражать, если я его поцелую?

Лука резко отпустил меня и прочистил горло. Его щеки вспыхнули красным цветом, и я внутренне выругалась, откинувшись в кресле. Я вела себя как подросток, отчаянно желая, чтобы на меня обратил внимание сексуальный парень из старшей школы.

— Спасибо, — выдавила я. — Прости, я чуть не упала в обморок. Я не очень хорошо переношу боль. Бабушка говорит, что я самый слабый человек, которого она когда-либо знала.

— Потянуть связки в паху весьма болезненно, — заметил Лука. Потом присел на пол рядом с моей ногой и открыл аптечку, посмотрев на меня. — Айрис, отвернись, пожалуйста. Я бы не хотел, чтобы тебя стошнило.

— Хорошо, — сказала я со смущенным смешком. — Обещаю, что не буду блевать на тебя.

Лука ничего не ответил, и я отвернулась, когда он задрал мою порванную штанину. Я уставилась в окно над раковиной, пока Лука быстро и эффективно промывал царапину на моей ноге. Антисептик ужасно жег, а пах все еще ныл, но я стиснула зубы и не поддалась слезам, рвущимся на свободу. Я и так выглядела нелепо перед Лукой. Поплачу, когда останусь одна в своем доме.

— Кровотечение остановилось, так что я не буду перевязывать, — объяснил Лука. — Если только ты не думаешь, что тебя может стошнить от вида царапины.

— Нет, — быстро ответила я. — Раз кровь не идет активно, я буду в порядке.

Лука потянул меня за штанину и грациозно встал. Он собрал и выбросил мусор, а затем закрыл аптечку. Положил ее на стол и вдруг спросил:

— Так зачем ты вломилась ко мне на задний двор?

— Я принесла тебе печенье, — напомнила я.

— Ты залезла ко мне на задний двор, чтобы угостить печеньем? — изумился он.

Казалось бы, сейчас самое неподходящее время просить его о помощи, но что мне еще оставалось делать? Лука прекрасно научился избегать меня, и не факт, что я когда-нибудь снова окажусь у него дома. Ни малейших шансов.

— Окажи мне услугу, — решилась я. — Сад моего папы сейчас в ужасном состоянии, и я бы хотела вернуть ему былую красоту до того, как бабушка вернется из Европы. Я так надеюсь, что ты сможешь взглянуть на сад, сказать, что нужно сделать, и, возможно, подскажешь пару советов по уходу за цветами.

Лука недоверчиво приподнял светлую бровь.

— Ты собираешься восстановить сад своего деда? Сад, к которому он запретил тебе прикасаться после того, как ты загубила куст калины?

Я заерзала на стуле, морщась, когда боль в паху усилилась.

— Это был несчастный случай.

— Ты ужасно разбираешься в растениях, — фыркнул Лука.

— Я совершенствуюсь, — гордо заявила ему. — Я многому научилась с тех пор, как начала работать волонтером в Ботаническом саду.

Лука заметно напрягся.

— Айрис, тебе разрешили прикасаться к растениям? Потому что я специально предупредил всех, ни в коем случае не позволять тебе приближаться к любым растениям в «Саду».

Я сердито посмотрела на него.

— Я не так уж плохо разбираюсь в растениях, Лука.

— Айрис, ты — смерть с косой в мире растений.

Я скрестила руки на груди и возмущенно уставилась на него.

— Ты преувеличиваешь. Послушай, наш сад много значил для моего папы и бабушки, и ей больно видеть, каким он стал.

— Так, найми ландшафтных дизайнеров, — буркнул Лука.

— Я наняла, и они сделали еще хуже. Намного хуже, — призналась я. — Если бы бабушка увидела его сейчас, она пришла бы в ужас.

— Могу подсказать тебе имена грамотных ландшафтных дизайнеров, — предложил Лука.

— Я ценю это, но ты же знаешь, какая у меня бабуля. С самого начала привлекать ландшафтных дизайнеров было безумным риском, и я сделала это только потому, что ее любопытная соседка, миссис Корстон, отправилась в отпуск. Но теперь она дома, и если увидит в папином саду озеленителей, то тут же напишет бабушке. А если бабушка узнает, что я пустила в папин сад посторонних, она меня в нем закопает.

— У меня нет времени помогать тебе восстанавливать сад, — отмахнулся Лука.

— Я не прошу тебя делать какую-то тяжелую работу, — поспешила заверить его. — Я сама все сделаю. Мне нужен твой совет, как все исправить, а также, может быть, небольшая подсказка, что из них сорняки, а что цветы. Это займет максимум пару часов твоего времени.

Лука поколебался, а затем покачал головой.

— Извини, я не могу.

На секунду я задумалась о настойчивой мольбе в ответ на его отказ. Я только что упала в заросли флокса, и меня пришлось нести в дом, потому что моя промежность разрывалась от боли. Честно скажу, к этому моменту во мне почти не осталось гордости.

Но вместо унизительных просьб, я все же натянула на лицо улыбку и выдавила:

— Ладно, спасибо, что выслушал меня. Можешь сделать одолжение и не писать моей бабушке о загубленном саде?

Лука нахмурился.

— Айрис, я не какой-то малолетка, чтобы трепаться на лево и направо.

Я покраснела.

— Прости, я не это имела в виду.

Наступило неловкое молчание, и с раздражением в голосе Лука спросил:

— Готова вернуться к себе домой?

— Да, — кивнула я. — У тебя случайно нет костылей или, может быть, трости, которую я могла бы одолжить?

— Нет, — резко ответил он. — Встань, Айрис.

— Ты не можешь нести меня домой на руках, — запротестовала я.

— Конечно, могу.

— Нет, не можешь.

Лука так посмотрел на меня, будто я снова его оскорбила, и я мрачно вздохнула.

— Я не считаю тебя слабым, Лука, просто…

— Хорошо, тогда это не проблема. Вставай.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

— Может, если я посижу здесь, скажем, пол часика, то смогу…

Лука покачал головой и твердо сказал:

— Нет, тебе пора домой. Вставай.

Разве может быть что-то более деморализующее, чем когда мужчина твоей мечты дает понять, что не хочет видеть тебя в своем доме? Я встала, не обращая внимания на жгучую боль в промежности, и мысленно приготовилась к тому, что снова окажусь рядом с Лукой.

Не говоря ни слова, Лука подхватил меня на руки и направился из кухни по коридору к входной двери. Он вышел на улицу, не дав мне даже закрыть дверь, и быстро понес через лужайку к моему дому.

Я мысленно застонала, когда наш сосед через дорогу, мистер Биллингстон, вышел на крыльцо.

— Эй! Что случилось?

Я помахала ему рукой.

— Здравствуйте, мистер Биллингстон. Все в порядке. Я просто повредила ногу, и Лука помогает мне добраться до дома.

— Ему очень повезет, если он не надорвет спину, таская на руках такую упитанную крошку, как ты, верно? — хмыкнул мистер Биллингтон.

Лука резко остановился и повернулся лицом к мистеру Биллингтону.

— Еще раз оскорбите Айрис, и я расскажу нашему правлению о марихуане, которую вы выращиваете.

Лицо мистера Биллингтона покраснело.

— Это грядка розовой мальвы, молодой человек, а не конопля.

Лука пристально посмотрел на него, и мистер Биллингтон прочистил горло.

— Это лечебное растение.

— Разумеется. Извинитесь перед Айрис, — добавил Лука.

— Прости, Айрис, я не хотел тебя обидеть, — проворчал мистер Биллингтон.

Лука ушел, прежде чем я успела ответить. Он поднялся по ступенькам, а я открыла свою дверь и захлопнула ее, когда мы вошли внутрь.

— Где твоя спальня? — спросил Лука.

Совсем другая боль возникла в моем паху при одной только мысли о нахождении Луки в моей спальне. Не обращая внимания на зарождающееся в животе волнение, я указала на коридор.

— Третья дверь справа.

Лука отнес меня в мою комнату, и должна признаться, я удивилась, что он даже не запыхался. Мой желудок всколыхнулся, как только Лука переступил порог моей спальни. На аккуратно застеленной кровати вальяжно развалился мой кот Рокки, приоткрыв один глаз и с легким презрением изучая нас, пока Лука нес меня к кровати.

— У этого кота не хватает уха? — удивленно спросил Лука, укладывая меня на кровать.

— Да, — кивнула я.

Рокки сел и зевнул, обнажив беззубые десны, прежде чем лениво облизать одну лапу.

— Господи, сколько лет этому коту? — поинтересовался Лука.

— Рокки не такой старый, — заверила я. — Просто у него была тяжелая жизнь до того, как я его взяла домой.

Я была уверена, что Лука не любит животных. Поэтому едва не свалилась с кровати, когда Рокки потянулся и подошел, чтобы потереться о бедра Луки, и Лука нежно почесал мордочку кота. Рокки тут же начал мурлыкать и пускать слюни — обычная реакция моего кота, когда кто-то гладит его физиономию.

Я уставилась на слюни на пальцах Луки и виновато вздохнула:

— Прости, он пускает слюни, если гладить его любимые места.

— Ясно, — отозвался Лука. Он потянулся к коробке с салфетками на моей тумбочке и замер. Проследив за его взглядом, я в ужасе сжалась всем телом. Мой вибратор во всем своем огромном фиолетовом великолепии гордо красовался на тумбочке.

Молчание длилось целую вечность. Его нарушало только мурлыканье Рокки и звуки, издаваемые женщиной, у которой случился обширный коронарный приступ.

С пылающими щеками я выдавила из себя:

— Это мой… эм… то есть, я использую его для…

— Я знаю, для чего он предназначен, — заверил Лука, доставая из коробки салфетку и вытирая пальцы. — До свидания, Айрис.

Он вышел из моей комнаты, а я рухнула на спину, едва захлопнулась входная дверь. Рокки тут же забрался мне на грудь и начал ее разминать. Я вздрогнула, когда его когти впились в мою кожу.

— Рокки, прояви сострадание и перестань драть меня когтями. Я только что в миллиардный раз опозорилась перед сексуальным соседом, моя промежность, наверное, разорвана на всю жизнь, и я до сих пор не знаю, как мне восстановить папин сад.

Громко мурлыча, со слюной, стекающей с его подбородка на мою футболку, Рокки устроился дремать на моей груди, подогнув под себя лапы, пока я пялилась на вибратор на тумбочке.

— Ничего страшного не случилось. Да, Лука узнал, что я пользуюсь вибратором, но у какой девушки в наше время его нет?

Рокки ткнулся головой мне в подбородок, и я вздохнула и почесала его за отсутствующим ухом.

— Я в полной заднице, Рокки. И как выбираться оттуда совершенно не представляю.

Глава 4

Лука

— Погоди, Айрис залезла на твой забор, чтобы пробраться на задний двор, упала и потянула пах, а потом засмотрелась на твой член? — Роб сделал большой глоток пива. — Господи, дружище, твой вечер вторника прошел куда интереснее, чем мой. Мы с Сарой просто прогулялись вдоль реки.

Я отпил немного пива, наблюдая за тем, как Роб ухмыляется.

— Ну что, у тебя встал, когда Айрис уставилась на твой член, качающийся на ветру?

Я хмуро посмотрел на друга и оглядел паб.

— Говори тише.

Роб пожал плечами, но сказал негромко:

— Ну, так что?

— Нет. Я был слишком потрясен тем, что она ворвалась в мой двор, — честно ответил я. — А потом Айрис уничтожила мои вьющиеся флоксы.

— Опять? — Роб расхохотался. — Господи, что она имеет против флоксов?

Я вздохнул и потер затылок.

— Не могу поверить, что Айрис Дженкинс видела меня голым.

— Вот что получаешь, загорая обнаженным, мой друг, — хмыкнул Роб.

— Человек должен иметь право загорать голышом на заднем дворе, не опасаясь, что его увидят соседи. Я специально купил дом в районе, где есть только бунгало, и построил шестифутовый забор с замком.

— Я думал, ты озаботился постройкой забора, чтобы не пускать Айрис после того, как она помочилась на твои флоксы, — хмыкнул Роб.

Я покачал головой.

— Я нанял подрядчиков еще до этого случая.

— Честно говоря, я так и не понял, почему Айрис живет в твоем районе. Здесь сплошь средний класс, а теперь, когда ее дедушка умер, Айрис — самая богатая женщина в Уиллоудейле. Она должна жить в шикарной части города.

— Думаю, ее бабушка — самая богатая женщина в Уиллоудейле, но понятия не имею, почему Айрис не переехала в дом поприличнее, — ответил я. — И мне все равно. Хотя, если бы она поменяла район, избегать ее стало бы намного проще.

Роб поковырял заусеницу на большом пальце.

— Лука, тебе следует пригласить ее на свидание. Ты всегда был одержим Айрис.

— Она не в моей лиге, — покачал я головой.

Роб нахмурился.

— То, что у нее есть деньги, не делает ее недоступной для тебя.

— Я не об этом говорю, — мрачно возразил я.

Роб сделал еще один глоток пива.

— Ты имеешь в виду секс.

Я тут же огляделся, но в семь часов вечера в среду паб практически пустовал, а бармен в дальнем конце стойки флиртовал с симпатичной блондинкой.

— Лучше бы я никогда не напивался и не рассказывал тебе об этом, — буркнул я недовольно.

— Я твой лучший друг. Так почему ты должен молчать? — возразил Роб.

— Потому что это чертовски неловко, — проворчал я.

— Мы все в первый раз в сексе отстой, — усмехнулся Роб.

— Дело не только в первом разе, — с досадой заметил я. — Я облажался еще с несколько раз, и, судя по всему, с каждым разом получалось не лучше, а хуже.

Роб раздраженно покачал головой.

— Господи, если бы я мог вернуться в прошлое и сказать этой гадине Лори, чтобы она шла на хрен, так бы и сделал.

— Она просто была честна, — грустно ответил я.

— Нет, она поступила как последняя дрянь. Может, ты и не был великолепен в сексе, но Лори изрядно травмировала тебя из-за этого. После нее ты даже не пытался трахнуть другую женщину.

— Потому что я болезненно застенчив, — объяснил я. — А не потому, что травмирован.

— Эх, я бы сказал, что стеснение и травма повлияли на тебя в равной степени, — пробурчал Роб. — Слушай, думаешь, я начинал как бесподобный бог секса?

Я закатил глаза и сделал еще один глоток пива.

— Я не в настроении слушать очередную историю о том, как ты довел Сару до такого сильного оргазма, что она потеряла сознание.

Роб рассмеялся.

— Я пытаюсь втолковать, что секс — это как любой другой навык. Чтобы стать лучше, нужно практиковаться и работать над ним. А иногда даже этого мало.

— Отлично, — фыркнул я. — Очень полезно. Спасибо, Роб.

— Когда я занимался сексом в колледже, у меня это ужасно получалось, — признался Роб. — Только я этого не знал, потому что слишком глубоко сидел в собственной заднице, поздравляя себя с тем, что у меня так хорошо получается заставлять дамочек кончать. Но угадай, черт возьми, что? Те красотки, все как одна симулировали свои оргазмы.

— Они тебе это сами сказали? — не поверил я.

Роб покачал головой.

— Нет, но после того, как я встретил Е Чжун и понял, как на самом деле кончают женщины, догадаться было несложно.

— Кто такая Е Чжун? — поинтересовался я.

— Моя девушка из колледжа. Она была первой женщиной, которая без стеснения показывала мне, что ей нравится в постели, и учила, как ее возбудить. Если бы не она, я бы до сих пор продолжал ошибочно думать, что одариваю дам фантастическим трахом.

— Серьезно? — недоверчиво спросил я.

— Да. — Роб торжествующе посмотрел на меня. — Тебе нужно найти свою Е Чжун, друг мой. Она научит тебя всему, что нужно знать, и ты сможешь поразить Айрис в постели, а потом быстро осуществишь свою мечту — счастливо женишься на Айрис Дженкинс.

Я густо покраснел.

— Я не хочу жениться на Айрис.

— Чушь собачья, — отмахнулся Роб. — У тебя наверняка есть папка, полная идей для вашей свадьбы, и ты каждую ночь репетируешь свое предложение Айрис.

— Заткнись, придурок, — пробурчал я.

Роб рассмеялся и похлопал меня по спине.

— Тебе нужно найти ту, что научит тебя искусству секса. Серьезно, чувак. Тебе почти тридцать, а ты трахнул женщину всего шесть раз. Это неправильно. Чертовски неправильно.

— Эй, может, будешь говорить еще громче? — раздосадовано предложил я. — Не думаю, что весь паб слышал про мою жалкую сексуальную жизнь.

Роб только пожал плечами.

— Я знаю, что тебе трудно общаться с женщинами из-за твоей травмы…

— Потому что я стесняюсь, — громко воскликнул я. — Господи, Роб, я не травмирован.

— Ладно, ладно, — не стал дальше спорить Роб, — потому что ты стесняешься, но вот в чем дело — ты симпатичный парень. Тебе не составит труда найти красотку, которая тебя трахнет. Черт, дамы постоянно пристают к тебе в Садах. Я лично в этом убедился. Если ты зарегистрируешься в приложении для знакомств, гарантирую, быстро найдешь женщину, которая научит тебя трахаться.

Я печально покачал головой.

— Не могу. Даже просто мысль признаться им в том, что я… Я не могу, Роб.

— Можешь. Поначалу будет трудно, и, возможно, возникнет неловкость, но помни о своей конечной цели.

В словах Роба был определенный смысл, но причина не только в моей робости или в психологической травме от первого сексуального опыта с Лори. Я не хотел трахаться ни с кем, кроме Айрис. Меня не интересовала ни одна женщина, кроме Айрис, с тех пор как я впервые увидел ее в Садах с дедушкой.

Переспать с другой женщиной казалось невозможным, а переспать с Айрис, когда я, по словам Лори, ужасно трахаюсь, вообще нереально.

Я скорее умру стариком со зверским и болезненным вывихом запястья от мастурбации, чем признаюсь Айрис, что отвратительно занимаюсь сексом.

Я отхлебнул почти половину своего теплого пива, морщась от его мерзкого вкуса.

— Спасибо за совет, но в любом случае я не могу просить какую-то женщину учить меня трахаться.

— Можешь, — Роб был неумолим, — ты просто твердишь, что не можешь, потому что боишься…

— Хватит, — прорычал я с неподдельным гневом в голосе. — Я не хочу больше говорить об этом, и если ты продолжишь поднимать эту тему, уйду.

Роб ничего не ответил, и я почувствовал себя виноватым.

— Черт. Прости меня, приятель. Я не должен был выходить из себя.

Роб сжал мое плечо.

— Все в порядке. Не стоило мне так на тебя наседать.

— Это не оправдание моего дерьмового поведения, но сегодня днем я узнал, что мы не получили грант на реализацию общественных инициатив.

Роб приостановился с пивом на полпути ко рту.

— То есть «Сады» закроют?

Я кивнул, ковыряя этикетку на бутылке пива.

— Мы подали заявку на правительственный грант, но там куча бюрократических проволочек, которые нужно преодолеть. Только через полгода станет известно, дадут ли нам грант, и даже если дадут, все равно, если не случится чуда и мы не соберем достаточно частных пожертвований, у нас закончатся деньги и мы закроемся через пару месяцев.

— Вот черт, — выругался Роб. — Мне жаль, приятель.

— Мне тоже. — Я допил свое пиво. — Извини, я сегодня совсем расклеился.

— Эй, я все понимаю, просто дерьмовый день, — заверил Роб. Он допил свое пиво и помахал бармену, чтобы оплатить наш счет. — Почему бы тебе не зайти ненадолго к нам домой? Сара сказала, что готовит свой знаменитый морковный торт. Ты заслуживаешь кусочек-другой.

Я вспомнил полдюжины печений, съеденных за последние двадцать четыре часа, и покачал головой.

— Спасибо, но я, пожалуй, пойду домой.

Айрис

— Оливия? Где ты? — Я закрыла дверь в пансион моей лучшей подруги.

— На кухне! — Прокричала Оливия.

Прихрамывая, я доковыляла до кухни, опустилась на стул у острова и положила на гладкую гранитную поверхность коробку, которую держала в руках.

— Привет, красавица. Почему ты хромаешь? — Оливия стояла у стойки с тарелкой булочек. У меня сразу же потекли слюнки.

— Потянула связку в паху, — призналась я.

— Как?

— Я расскажу тебе всю историю, если позволишь украсть одну из этих аппетитных булочек, — хитро улыбаясь предложила я.

Она засмеялась и протянула мне булочку на блюдце, прежде чем налить стакан воды.

— Что в коробке?

— Это для тебя, — сообщила я радостно.

— О, правда?

В кухню вошел высокий темноволосый мужчина, держа на спине сына Оливии Лютера.

— Лив, мы уходим. Ты уверена, что не хочешь пойти с нами?

— Привет, Айрис! — Лютер помахал мне рукой. — Бен сегодня ведет меня на выставку пауков в музее. Хочешь пойти с нами?

Я вздрогнула.

— Спасибо, малыш, но нет. Пауки отвратительны. Привет, Бен.

— Привет, Айрис. — Бен улыбнулся мне, когда Лютер соскользнул с его спины и приземлился на пол.

— Нет, они классные, — возразил Лютер. — Ты знала, что пауки существовали еще до динозавров?

— Нет, честно говоря, — призналась я.

— Так и есть, — важно заявил Лютер. — Правда, Бен?

— Да, — подтвердил Бен, обнимая Оливию и целуя ее в губы. — Последний шанс посетить выставку пауков вместе с нами, дорогая.

— Заманчиво, конечно, — протянула Оливия, — но я хочу закончить укладывать плитку в душе.

Бен нахмурился.

— Я могу помочь тебе с этим завтра.

— Завтра мы устанавливаем унитаз и ванну в другой ванной комнате, — напомнила Оливия с усмешкой.

— Бен, пойдем уже. Я хочу попасть на выставку до того, как мне исполнится девяносто. — Лютер потянул Бена за руку.

Бен рассмеялся.

— Через минуту, Лютер.

— Сегодня пятница, — обратилась я к Лютеру, — Ты прогуливаешь школу, парень?

— Нет. У нас день профессионального развития, учителя заняты своими делами, — радостно ответил Лютер.

— А мне нравится твоя юбка, — похвалила я. — В стиле ретро восьмидесятых.

Лютер ухмыльнулся и покрутился на месте, так что ткань запорхала вокруг его костлявых коленей.

— Спасибо. Я нашел ее в магазине, и продавщица сказала, что юбка достаточно старая, похоже, и правда из восьмидесятых.

— Мы вернемся около пяти, — сообщил Бен Оливии. — Я куплю нам что-нибудь на ужин по дороге домой.

— Спасибо, дорогой, — поблагодарила Оливия.

Я с неподдельной радостью и легкой завистью наблюдала, как Бен снова поцеловал Оливию, а затем взял Лютера за руку и вышел из кухни. Я улыбнулась своей лучшей подруге.

— Значит, у вас с Беном все хорошо?

— Невероятно хорошо, — поделилась Оливия. — Он вернулся в город всего полторы недели назад, но уже чувствует себя как дома, понимаешь? И Лютер на седьмом небе от счастья, что Бен с нами.

— Это потрясающе. Бен уже нашел себе жилье? — поинтересовалась я, откусывая от булочки. — Боже, как же вкусно.

— Он живет с нами, — призналась Оливия. — Я знаю, это странно, что Бен уже переехал к нам, но…

— Эй, я не осуждаю, — заверила я подругу. — Ведь очевидно, что вы двое без ума друг от друга.

— Как все прошло с Лукой, когда ты попросила его помочь тебе с садом? Ты ведь обращалась к нему во вторник вечером, верно? — спросила Оливия.

— Сначала открой свой подарок, — велела ей, — пока я доедаю эту потрясающую булочку.

Оливия открыла коробку с мягкой улыбкой на лице и раздвинула папиросную бумагу. Она осторожно взяла розовую вазу с вихрями и поставила ее на остров.

— Боже мой! Айрис, это ты сделала?

Я проглотила булочку и ответила:

— Да. Только вчера вечером закончила. Я подумала, что она будет отлично смотреться в одной из новых комнат на третьем этаже.

— Мне очень нравится. — Оливия наклонилась через остров и поцеловала меня в щеку. — Спасибо. Ты уже так мастерски выдуваешь стекло. Это твое увлечение может стать чем-то большим, чем просто хобби. Ты ведь знаешь об этом, правда?

— Спасибо, но я не настолько хороша. Я занимаюсь выдувание стекла всего два года, — отмахнулась я от похвалы.

— Ты очень способная, — настойчиво повторила Оливия, снова изучая вазу. — И я знаю, что тебе это нравится, так почему бы не вложить деньги в открытие магазина?

Я рассмеялась.

— Во-первых, у меня недостаточно изделий для собственного магазина, а во-вторых, ты предвзято относишься к моим работам, потому что ты моя лучшая подруга. Тебе должно это нравиться.

Оливия покачала головой.

— Нет, не должно. Я бы обязательно сказала тебе, если бы получилось дерьмово. К тому же, я была в твоей студии, и там более чем достаточно вещей для продажи. По крайней мере, попробуй продавать через интернет. Открой магазин на «Этси» или еще где-нибудь.

— Может быть, — согласилась я, доедая булочку и запивая ее водой. Машинально потерла внутреннюю сторону бедра. В паху дела обстояли куда лучше, чем раньше, и я даже смогла вчера поработать волонтером в приюте для животных, а сегодня днем собиралась на волонтерскую смену в Садах. Кстати, об этом…

— Итак, хочешь узнать, как я потянула пах? — спросила я.

— Конечно, хочу, — кивнула Оливия.

— Ну, тогда держись, милая, потому что это очень интересная история, — пообещала я.

Двадцать минут спустя я уплетала вторую булочку, а Оливия смотрела так, словно у меня выросла вторая голова.

— Что? — спросила я.

— Ты видела Луку голым, — улыбнулась она.

— Ага.

— Ты видела его член… голым.

— Да, и еще раз да.

— И он был большим.

— Впечатляюще огромным.

— Вау. — Оливия дотянулась и ухватила кусочек моей булочки. — Значит, Лука — тайный нудист. Никогда бы не подумала.

— У него нет ни единой линии загара, — по секрету сообщила я. — Только акры загорелой кожи, мускулы и прекрасный член.

Оливия рассмеялась.

— Хотела бы я, чтобы у тебя потянуло в паху от езды на этом чудесном члене.

— Подруга, в точности, как и я, — согласилась я с Оливией. — Если бы это была романтическая книга, вторжение на задний двор Луки закончилось бы скачкой на его члене и самым лучшим оргазмом в моей жизни. Вместо этого я порвала штаны, потянула пах и трижды чуть не блеванула на него. А потом Лука увидел на тумбочке мой самый большой вибратор.

Оливия смеялась до тех пор, пока по ее щекам не покатились слезы. Я криво усмехнулась.

— И не забудь, сосед назвал меня жирной коровой, пока Лука тащил меня обратно в дом.

Смех Оливии оборвался, и на смену ему пришел хмурый взгляд.

— Глупый мистер Биллингтон. Я рада, что Лука заставил его извиниться за оскорбление. Как же мерзко.

Я лишь пожала плечами.

— Ничего такого, чего бы я не слышала всю свою жизнь. В любом случае, единственным светлым пятном в этой истории стал великолепный член Луки. Он послужит источником моих грязных фантазии на годы, Олли. На многие годы.

Оливия снова рассмеялась, потягивая воду.

— Мне жаль, Айрис, что он отказался тебе помочь.

— Я знала, что шансов мало, — отмахнулась я. — И пока не потянула пах, даже не думала, что будет так больно его просить.

— Что ты теперь будешь делать с садом? — Спросила Оливия.

— Пока не знаю. — Я смахнула крошки от булочек с острова в руку. Сползла потихоньку со стула и, прихрамывая, подошла к мусорному баку. — Я лучше пойду. Моя волонтерская смена в «Садах» начинается через двадцать минут.

— Тебе обязательно выходить на работу волонтером? — спросила Оливия. — Ты все еще хромаешь.

— Мне уже гораздо лучше, чем было, — заверила я. — А хромаю я только потому, что вчера дежурила в приюте для животных, и восьмидесятифунтовая собака потащила меня на прогулку.

Подруга крепко обняла меня.

— Я люблю тебя, Айрис. Спасибо за вазу. Она прекрасна.

— Я тоже люблю тебя, Олли. Напишу тебе позже.

Глава 5

Айрис

В последний раз я прошлась тряпкой по столешнице в туалете, после чего выбросила резиновые перчатки в мусорное ведро и выкатила ведро со шваброй в коридор. Пока толкала ведро к небольшой кладовке за сувенирным магазином, старалась сохранять веселое выражение лица, чтобы посетители «Садов» не пугались моей злости. Фальшивая улыбка исчезла, как только я переступила порог кладовки. Я задвинула ведро со шваброй в угол и прислонилась к полкам, на которых хранились принадлежности для уборки.

Лука распорядился, чтобы сегодня волонтер убирал туалет, и хотя не могла доказать, что это мое наказание за вторжение в его двор и за то, что я застала его голым, не сомневалась, он сделал это нарочно.

«Оно того стоило. Ты видела, какой у него красивый член?»

Я скривилась, страстно желая, чтобы внутренний голос перестал напоминать о том, какой у Луки классный член. Я никогда в жизни не зацикливалась на мужском члене, и, честно говоря, это уже порядком поднадоело. Я любила секс, как и все девушки, но за последние три дня мой вибратор подвергся серьезной нагрузке.

Если возбуждение не прекратится, мне, возможно, придется отправиться на поиски настоящего члена. Я уже несколько месяцев не посещала бары, но у меня никогда не возникало проблем с поиском парня, с которым можно весело провести вечер.

Да, но я хочу член Луки, а не какого-то случайного чувака.

— Ты никогда не получишь член Луки, так что наверно лучше позволить этой мечте умереть? — пробормотала я тихо.

— Разговоры с самим собой — признак сумасшествия, ты в курсе?

Я ухмыльнулась Шейнис, замершей в открытой двери кладовки.

— Привет, я думала, ты сегодня выходная.

— Нет, в следующую пятницу. Так ты хочешь член Луки? — Симпатичная чернокожая Шейнис многозначительно пошевелила бровями.

— Э-э, что? Нет, я просто… Я имею в виду…

— Девочка, расслабься. Почти все, кто здесь работает, хотят заполучить член Луки. Этот парень чертовски горяч, — поделилась Шейнис. — Ты попробовала закрутить с ним, а он тебе отказал?

— Нет, — поспешно возразила я. — Даже не пыталась. Лука искренне недолюбливает меня. Может быть, даже ненавидит.

— Вот что получаешь, пописав на его любимые флоксы, — развеселилась Шейнис.

— Мне не следовало рассказывать тебе об этом, — буркнула я.

Шанис только рассмеялась.

— Да, наверное, не стоило. Ты помнишь мою подругу Эмбер?

Я кивнула.

— Брюнетка, из медицинской школы? Я познакомилась с ней на вечеринке по случаю твоего дня рождения в прошлом году.

— Она самая. В прошлом месяце Эмбер встретила Луку в кафе и пригласила его на свидание.

— Правда? — Ревность немедленно подняла свою уродливую голову. — Я не знала, что она и Лука встречаются. Никогда не видела ее у него дома.

— Это потому, что он ей отказал, — фыркнула Шанис.

— Подожди, что? Он ей отказал? Но она великолепна, умна и собирается стать врачом, — удивилась я.

— Я знаю, — согласилась Шейнис. — Эмбер никогда раньше не отшивал ни один парень. Я думаю, она до сих пор в шоке.

— Интересно, почему Лука отказал, — задалась я вопросом.

— Эмбер сказала, что он начал вести себя странно, неуклюже и вообще притих, когда она начала флиртовать с ним в кафе. А когда она спросила, не хочет ли он поужинать, Лука ответил «нет» и удрал так быстро, что практически сбил ее с ног.

Я вышла вслед за Шанис из кладовки и закрыла дверь.

— Ого!.. правда странно.

— И да, и нет, — заметила Шейнис. — Я объясняла Эмбер, что Лука очень застенчив с девушками, поэтому неудивительно, что его смутило ее приглашение на свидание.

— Лука не застенчивый, — запротестовала я.

— Еще какой стеснительный, — без сомнения заявила Шейнис. — Наш Лука едва в состоянии разговаривать с женщинами. Ты разве не замечала?

— Нет, но, если честно, он постоянно меня избегает. А если не прячется, то просто злится и заставляет меня вляпаться в какое-нибудь очередное дерьмо.

Шейнис звонко рассмеялась.

— Может быть, он слишком раздражен, чтобы стесняться тебя, но поверь мне. С другими женщинами он болезненно застенчив.

Я размышляла над этой новой информацией, пока мы с Шейнис обходили магазин для гостей.

— Почему ты хромаешь? — спросила Шейнис.

— Потянула связку в паху, — без подробностей ответила я. — Куда ты сейчас?

— Я сегодня работаю в саду трав и сенсорных растений, — сообщила Шейнис. — А ты?

— Моя волонтерская смена закончилась, — пожала я плечами. — Наверное, немного посижу в саду бабочек. Это мое самое любимое место в «Садах».

— У меня тоже, — согласилась Шейнис. — Мы должны наслаждаться им, пока это возможно, верно?

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.

— Ты не слышала? — Шейнис огляделась вокруг, прежде чем понизить голос. — У «Садов» закончились деньги. Мы не получили грант по программе «Общественные инициативы».

— Черт, — выругалась я. — Колин говорил мне, что существует правительственный грант или что-то в этом роде?

— Есть такой, — подтвердила Шейнис, — но пройдет не меньше полугода, прежде чем мы получим деньги, если вообще выиграем этот грант. Сейчас на поддержание «Садов» денег хватит не более чем на пару месяцев.

— Как ужасно, — расстроилась я.

— Так и есть, — грустно проговорила Шейнис. — Двое садовников уже уволились, и большинство из нас ищут новую работу. Но ее особенно нет.

Она подождала, пока мимо нас пройдут несколько посетителей, и только потом продолжила:

— Судя по всему, Лука сегодня утром ходил к Арнольду Уотерсу — именно поэтому он в костюме и галстуке — и попросил пожертвовать «Садам», чтобы мы продержались на плаву еще пару месяцев, но Арнольд ему отказал. Думаю, он сказал, что хотел бы помочь, но все его деньги вложены в новый торговый центр, и у него нет свободных средств.

Я резко остановилась, и Шейнис обернулась ко мне.

— Эй, что случилось? Ты выглядишь странно.

— Все в порядке, — быстро заверила я. — Мне пора идти. Поговорим позже, ладно?

— Конечно.

Я свернула в сторону здания, где располагались административные помещения, в том числе и кабинет Луки. Через десять минут я уже стояла в коридоре, ведущем к его кабинету. Чувствуя себя худшим в мире ниндзя, я заглянула за угол и с облегчением выдохнула. Рабочий стол помощницы Луки пустовал, а дверь в его кабинет была открыта. Молясь, чтобы секретарша ушла на перерыв, а не просто задержалась в кабинете Луки, я расправила плечи и, прихрамывая, прошла мимо ее стола прямо в кабинет. При входе я постучала костяшками пальцев по двери.

Лука сидел один за своим столом. Он поднял глаза от своего ноутбука. Я хотела притвориться, что его явное раздражение и напряженное поведение объясняются стрессом из-за перспективы потерять работу, но не смогла себя убедить. Это я заставляла его чувствовать себя так неловко.

Я натянула улыбку и сказала:

— Привет, Лука. Как дела?

— Прекрасно, спасибо.

Он бросил взгляд на дверь, и я объяснила:

— Твоей помощницы не было за столом, но я надеялась поговорить с тобой.

— Ясно, — отозвался он. — Я сегодня занят, но когда она вернется, ты сможешь договориться с ней о встрече.

— Это займет всего пять минут, — настаивала я.

— Сегодня у меня нет пяти минут, — отрезал Лука.

— Даже если у меня есть способ спасти «Сады» от закрытия?

Лука в шоке уставился на меня.

— Что?

Я села в кресло перед его столом.

— Мы можем спасти «Сады» от закрытия.

— Откуда ты знаешь, что «Сады» закрываются? — раздраженно спросил он. — Мы об этом не распространяемся.

— Думаю, об этом знают гораздо больше людей, чем ты полагаешь, — мягко ответила я.

Лука вздохнул и откинулся в кресле, с досадой проведя рукой по своим коротким светлым волосам.

— Чертовы слухи.

— Это ведь не просто слухи? — спросила я.

Он потянул за галстук, ослабляя узел, а затем расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Нет, и я сегодня не в настроении разговаривать, Айрис, так что если ты не возражаешь…

— Я бы хотела сделать частное пожертвование в пользу «Садов», — выпалила я.

Лука снова схватился за галстук.

— Очень любезно с твоей стороны. Пожертвования можно сделать онлайн через электронный перевод, а для наличных у нас в холле установлен ящик.

— Электронный перевод подойдет, я думаю. Но сначала мне нужно поговорить с бухгалтером, — сообщила я. — Можешь назвать сумму, которая вам нужна?

— Мы принимаем пожертвования в любом размере, — объявил Лука и вернулся к своему ноутбуку. — Если пожертвование превысит двадцать пять долларов, ты сможешь получить налоговый вычет. Только не забудь указать свой адрес электронной почты в примечаниях, чтобы мы могли отправить тебе квитанцию.

— Лука, — настойчиво проговорила я, привлекая его внимание, — я жертвую больше двадцати пяти долларов.

Он только прищурился на экран и принялся набирать текст на клавиатуре.

— Если пожертвуешь тысячу долларов, твое имя будет внесено на мемориальную доску в центре для посетителей, и ты получишь годовое членство в «Садах».

— Лука!

Он наконец взглянул на меня.

— Что?

— Сколько денег нужно, чтобы удержать «Сады» на плаву, пока не выяснится, получили ли вы правительственный грант?

— Зачем тебе? — недоуменно спросил он.

— Потому что я собираюсь пожертвовать эту сумму, — теряя терпение ответила я.

Лука уставился на меня в молчании, судя по его лицу, он словно оказался на краю обрыва и вот-вот полетит вниз.

— Прости, ты что?

— Скажи, сколько денег потребуется, чтобы «Сады» работали до тех пор, пока вы не получите правительственный грант, и я пожертвую эту сумму, — медленно и обстоятельно как ребенку повторила я ему.

Лука отодвинул стул и встал. С грацией гепарда он стремительно обошел свой стол и оказался передо мной.

— Ты сейчас серьезно, Айрис?

Созерцание в упор его паха показалось мне ужасной и опасной затеей, поэтому я быстро поднялась и улыбнулась ему.

— Да. Я попрошу своего бухгалтера подготовить пожертвование к утру понедельника.

Мышцы на его челюсти напряглись, и я вскрикнула от неожиданности, когда Лука радостно зарычал и порывисто стиснул меня в объятиях.

— Вот это да!

Я напрочь позабыла о скорой гибели «Садов». Какое мне дело до кучи растений, когда ко мне прижималось твердое тело Луки. Он крепко обнимал меня за талию, а его прекрасный член упирался мне в живот. Я тут же растаяла в объятиях Луки, положила руки ему на плечи и зарылась лицом в шею. Вдохнула поглубже — боже, как он вкусно пахнет — и подумала, не будет ли с моей стороны полным сумасшествием оседлать крепкие бедра Луки и довести себя до оргазма.

«Айрис!»

Лука чуть отстранился, чтобы видеть мое лицо, и воскликнул:

— Ты даже не представляешь, что это значит, Айрис! Спасибо тебе огромное!

— Рада помочь, — отозвалась я. Мой голос дрожал, но разве можно меня винить? Я обнималась с Лукой, и его губы находились всего в нескольких дюймах от моих. Если бы я захотела, то могла бы его поцеловать.

«Поцелуй его. Пожалуйста?»

Взгляд Луки упал на мой рот, и я облизала нижнюю губу. Из его горла вырвался почти стон, в то время как он крепче сжал руками мои бедра.

— Лука, — прошептала я. — Можно я поцелую…

— Лука? Я купила тебе кофе в сувенирном магазине и… ох! — Его ассистентка замерла в дверях, удивленно уставившись на нас.

Лука оттолкнул меня так резко, что я попятилась назад, споткнулась и с грохотом упала задницей на твердый пол. Я тихо выругалась, поскольку растянутая паховая мышца неприятно заныла от боли.

— Черт! Айрис, прости. — Лука поднял меня на ноги, пока его ассистентка изумленно наблюдала за происходящим.

— Все в порядке? — растерянно спросила она.

— Все отлично. Можешь дать нам несколько минут? — попросил Лука. Все его лицо полыхало от смущения, и он не мог смотреть ей в глаза.

— Конечно. — Все еще держа в руке его кофе, она закрыла дверь.

Я потерла внутреннюю поверхность бедра, когда Лука спросил:

— Тебе нужно в больницу?

— Из-за того, что я свалилась на задницу? Нет, — усмехнулась я.

Его взгляд метнулся к моей промежности.

— Ты снова повредила пах?

— Я так не думаю, — ответила я.

— Возможно, мне следует отвезти тебя в отделение неотложной помощи. — Лука ходил взад-вперед перед своим столом.

— Нет, все в порядке, — отмахнулась я. — Так что, сможешь назвать мне сумму в ближайшие несколько часов? Я хочу поговорить со своим бухгалтером сегодня, чтобы оформить пожертвование для «Садов» к понедельнику.

— Да, — отозвался Лука. — Никаких проблем. Я сообщу тебе все цифры в течение часа.

— Идеально, — заверила я.

— Айрис, ты уверена, что хочешь этого? — обеспокоенно спросил Лука. — Я не буду скрывать — это будет большая сумма.

— Знаю, — кивнула я. — Никаких проблем.

— Ты даже не представляешь, что это значит для меня, для наших сотрудников, и всего общества, — горячо благодарил Лука. — Ты значительно облегчаешь жизнь многим людям.

Меня охватило чувство вины. Я делала это не совсем по доброте душевной. Я хотела получить от Луки кое-что взамен, но теперь уже сомневалась в своей затее.

«Айрис, это единственный способ заставить Луку помочь тебе. Подумай о бабушке, как она будет счастлива, когда папин сад вновь обретет былую славу».

Правильно. Это все для бабушки.

Я глубоко вздохнула.

— Лука, мне нужно кое-что от тебя в обмен на пожертвование.

— Что? — протянул он, бросив на меня настороженный взгляд.

— Сад моего деда, — уточнила я. — Я сделаю пожертвование «Садам», если ты уделишь мне два часа своего времени, осмотришь сад и скажешь, как его восстановить.

От его замешательства у меня запылало лицо. Я знала, что Лука меня недолюбливает, но до этого момента не понимала, насколько глубока его неприязнь. Он выглядел так, будто и правда мог сказать «нет».

Я не могла взять свои слова обратно, поэтому сжала руки в кулаки за спиной и нацепила на лицо вежливую улыбку.

— Давай проясним, если я не помогу тебе с садом твоего дедушки, ты не станешь жертвовать «Садам», — холодно уточнил он.

— Совершенно верно, — солгала я.

Черт, он мог понять, что я вру? Я надеялась, что нет.

— Тогда договорились, — решительно сказал он. — Я помогу тебе с дедушкиным садом, а ты пожертвуешь «Садам».

Лука протянул руку, и я промокнула свою потную ладонь о штаны для йоги, прежде чем ее пожать.

— Спасибо, Лука.

— Благодарю тебя, — сухо отозвался он. Его первоначальный энтузиазм исчез под волной напускной вежливости, и я оплакивала его потерю. — Оставь номер своего мобильного моей ассистентке, и я пришлю тебе сообщение в течение часа. Завтра во второй половине дня мы сможем осмотреть сад твоего деда?

— Да, но можно подождать, пока не будет сделано пожертвование…

— Не нужно, — отрезал он тем же холодным, деловым тоном. — Я тебе доверяю. Увидимся завтра около часу дня?

— Мы можем встретиться в два часа? — попросила я. — У меня завтра волонтерская смена в приюте для животных.

— Конечно. — Он натянуто улыбнулся и вернулся к своему столу, уставившись в экран ноутбука. — Не забудь оставить свой номер секретарю.

— Обязательно, — пообещала я. Задыхаясь и ненавидя себя, я, прихрамывая, вышла из кабинета Луки.

Глава 6

Лука

Я взял бутылку с водой с центральной консоли и сделал глоток, после чего уставился в лобовое стекло машины. На часах было почти полчетвертого субботы, и последние полтора часа я просидел напротив дома бабушки Айрис.

В сотый раз я велел себе ехать домой, но вместо этого потянулся к телефону и открыл сообщения. Снова перечитал последнее сообщение Айрис.

«Привет, Лука. Спасибо, что так быстро прислал информацию. Я поговорила со своим бухгалтером, и он доставит банковский чек в твой офис в понедельник утром в десять. Планы с папиным садом изменились, и мне больше не нужна твоя помощь. Приятных выходных».

У меня свело живот, и я с болью в сердце бросил телефон на сиденье. Айрис нашла кого-то, готового помочь с садом ее дедушки, и я свободен, так какого лешего сижу здесь с двух часов?

«Подумай, может, дело в твоем отношении к ней. Айрис спасла вчера «Сады» и рабочие места многих людей, а ты вел себя с ней как полный кретин? Черт возьми, ты прекрасно знаешь, что она никого не нашла. Просто понимает, что ты не хочешь ей помогать».

Я потер виски и несколько раз ударился затылком о подголовник. Дело не в том, что я не хотел помогать. Я банально не мог находиться рядом с Айрис. Во всяком случае, не пытаясь ее трахнуть, а мы все знали, чем это может закончиться.

«Значит, Айрис наказана за твою неспособность контролировать либидо?»

Мне хотелось притвориться, что это неправда, но я не умел врать даже самому себе. Я взглянул на часы и постучал пальцами по рулю. Нужно ехать домой. Совершенно очевидно, Айрис не появится и…

Я крепко вцепился в руль, когда машина Айрис въехала на подъездную дорожку. При том, что у нее было неприлично много денег, Айрис Дженкинс, не выставляла их напоказ. Она ездила на обычной «Тойоте Камри», ее одежда была красивой, но не дизайнерской, а наш район относился к среднему классу по уровню доходов.

Айрис вылезла из машины. Я любовался ее задницей, обтянутой черными леггинсами, пока Айрис обходила дом и открывала боковые ворота. У меня тут же начался стояк, и я поправил одежду, пробормотав проклятие, прежде чем выскользнуть из машины.

Господи, это была плохая идея.

Я быстро пересек улицу, прошел на задний двор и закрыл за собой калитку. По каменным ступеням я направился к задней части дома, но остановился и в ужасе уставился на сад.

Задний двор дома бабушки и дедушки Айрис представлял собой большой пышный оазис с яркими цветами, зелеными кустарниками, высокими деревьями и большим прудом, наполненным ярко-оранжевыми рыбками кои.

По крайней мере, так было раньше.

Я не раз видел этот сад в расцвете сил. Я дружил с дедушкой Айрис до его смерти и до сих пор дружу с бабушкой Айрис, Джоанной. Несмотря на мою дружбу с Джоанной, она никогда не упоминала, что ей нужна помощь в саду.

В изумлении я осмотрел заросшие клумбы, задушенные сорняками, десятки розовых кустов, нуждавшихся в обрезке, и с ужасом увидел беседку у подпорной стены в дальнем конце двора. Я провел не один час в этой беседке, потягивая виски и беседуя о растениях с дедушкой Айрис. Тогда ярко-фиолетовые цветы великолепного клематиса закрывали беседку и давали приятную тень от солнца. Теперь же вся правая сторона перголы оголилась: клематис исчез, и лишь несколько мертвых веток цеплялись за древесину.

Айрис не было видно, и я направился к внутреннему дворику с задней стороны дома. Может, она зашла внутрь? На террасе стояли большие деревянные полубочки. Когда-то они изобиловали однолетниками, и видеть их пустыми мне не понравилось.

Не успел я постучать в заднюю дверь, как позади раздался шум. Я увидел Айрис, появившуюся из-за ряда кустарников возле подпорной стенки и пруда. Кусты сильно разрослись и мешали проходу. В одной руке Айрис держала секатор, а в другой — телефон. Пока я наблюдал за ней, она сфотографировала кусты, а затем пробралась через слишком высокую траву к скамейке у пруда с рыбками.

Айрис села спиной ко мне, и положила секатор рядом с собой на скамейку. Я немного поколебался, но все же направился к ней. Уже подходя ближе, я услышал, как она что-то бормочет себе под нос, набирая текст в телефоне. Встав за ее плечом, я увидел на телефоне видеоролик «Как обрезать кустарники». Айрис внимательно смотрела видео, а когда я коснулся ее плеча, она громко вскрикнула и вскочила на ноги, бросив телефон и схватив секатор.

Я попятился назад, держа руки на виду, пока она размахивала секатором, глядя на меня расширившимися от испуга глазами.

— Эй, Айрис, это всего лишь я.

Она дико смотрела на меня несколько секунд, прежде чем выругалась:

— Какого дьявола, Лука! Ты пытаешься довести меня до сердечного приступа?

— Я не хотел тебя напугать. — Я уставился на ножницы, которые она все еще держала направленными на меня. — Ты не могла бы их опустить?

Она тупо уставилась на секатор, прежде чем положить его на скамейку. Схватила свой телефон с травы и поспешила выключить видео.

— Что ты здесь делаешь?

— Черт, Айрис, твоя шея, — только заметил я. — Она сильно исцарапана.

Она дотронулась до царапин, которые тянулись чуть ниже ее челюсти до основания горла.

— Я только что закончила смену в приюте для животных, где на меня напал кот.

— Этот кот был горным львом? — пошутил я.

Она слегка улыбнулась.

— Нет, обычный кот. Но он испугался, когда я держала его на руках, и вцепился в меня когтями, пытаясь убежать.

— На твоей одежде кровь. — Я указал на пятна крови спереди на ее футболке.

— Думаешь, моя шея плохо выглядит? Видел бы ты мою грудь, — фыркнула Айрис.

Я невольно посмотрел на ее потрясающую грудь, и Айрис прочистила горло. Я поспешил отвести взгляд к пруду с рыбками.

— Для человека, которого тошнит при виде крови, работа волонтером в приюте для животных возможно не самый лучший вариант.

Айрис лишь пожала плечами.

— Джейден знает, как я отношусь к крови, поэтому, если меня царапают, он с удовольствием останавливает кровотечение, пока я держу глаза закрытыми.

— Кто такой Джейден? — От ревности мой голос стал резким, что нелепо, потому что я не имел права ревновать.

— Еще один волонтер в приюте. — Айрис провела кончиками пальцев по царапинам на своей шее. — Почему ты здесь?

— Чтобы помочь тебе с садом, — ответил я.

— Черт, ты что, не получил мое сообщение? — Она пролистала свой телефон. — Отметка о получении стоит.

— Получил, — подтвердил я.

— Ну, тогда почему ты здесь?

— Потому что у нас был уговор, — напомнил я ей. — Ты жертвуешь деньги, а я помогаю с садом твоего дедушки.

Айрис натянуто мне улыбнулась.

— Я разберусь сама, но спасибо.

— Просмотр видео на «Ю-тубе» тебе не поможет, — решительно заявил я.

— Как бы не так, — фыркнула Айрис. Она потерла затылок. — Слушай, с моей стороны было очень глупо выдвигать условия к своему пожертвованию, и я сожалею, что сделала это. Спасибо, что заглянул, но знаю, ты не хочешь консультировать меня насчет сада, и я, правда, все понимаю.

— Я рад помочь, — твердо сказал я.

Айрис уставилась на меня, и я добавил:

— Я помогу тебе, Айрис.

Она громко вздохнула.

— Лука, ты не…

— Перестань спорить со мной, — попросил я, — и просто подумай о том, как будет счастлива и удивлена твоя бабушка, когда вернется домой из Европы.

— Прекрасно, — буркнула она. — Но только из-за бабушки. — Айрис взяла телефон и открыла «заметки». — Хорошо, мистер Ботаник, расскажи мне, как привести в порядок папин сад.

Айрис

— Ладно, Айрис, ты справишься. — Я с опаской посмотрела на кусты, затем опустила секатор и достала из кармана телефон. Я еще раз перечитала свои вчерашние записи. Лука сказал, что сейчас неподходящее время года для полной обрезки кустарников, но можно подстричь заросли, загромождающие дорожку. Он даже продемонстрировал мне процесс обрезки, который выглядел достаточно просто, но, видимо, двенадцати часов хватило, чтобы пошатнуть мою уверенность.

— Ты сможешь это сделать, — повторила я, убирая телефон обратно в карман. Со страхом подошла к кустам, изучая густую зелень и пытаясь вспомнить советы, которые давал Лука. Вчера днем, когда он обрезал часть кустарника, все казалось таким простым.

«Возможно, если бы ты сосредоточилась на обрезке, а не заглядывалась на задницу Луки в джинсах, сейчас не была бы так растеряна».

— Это полностью его вина, что я отвлеклась, — объявила я рыбкам кои. Я покормила их первым делом как пришла, но они все равно плавали в верхней части пруда, с нетерпением выискивая гранулы, которые могли пропустить за завтраком. — Ему не стоит носить такие узкие джинсы.

— Кому не стоит?

Я вскрикнула и обернулась, уставившись на Луку, который держал в руках два стакана с кофе. Он настороженно смотрел на секатор.

— Серьезно, Айрис, тебе нужно перестать изображать из себя Майкла Майерса с этими ножницами.

Я уставилась на Луку, мое сердце колотилось, как у испуганного кролика.

— Тогда, может, ты не будешь подкрадываться и пугать меня до смерти.

— Я не подкрадывался, — запротестовал Лука. — Я шел как абсолютно нормальный человек.

Заявление Луки заставило меня рассмеяться, и он протянул мне один из стаканчиков.

— Вот, я принес тебе кофе.

Я взяла стакан и открыла крышку, прежде чем сделать глоток.

— Откуда ты знаешь, что я люблю черный кофе?

— Удачная догадка, — улыбнулся он.

Сегодня на Луке была зеленая футболка и — боже правый — серые спортивные штаны. Этот человек пытался меня убить. Именно так.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Что ты здесь делаешь?

— Я здесь, чтобы помочь, — ответил он.

— О, нет, все в порядке, — заверила я. — Ты не обязан этого делать.

— У нас было соглашение, — с раздражением в голосе напомнил Лука.

— Да, чтобы ты посоветовал мне, что делать. Ты выполнил свою часть договора, — твердо сказала я.

Лука просто пожал плечами и забрал у меня секатор.

— Одному человеку не под силу такое, Айрис. Особенно если этот человек, — он сделал паузу, — не умеет обращаться с растениями.

— Хорошо, конечно, но это не твоя проблема, — не сдавалась я.

Он поставил свой кофе на скамейку рядом с прудом.

— Я хочу помочь. Твой дедушка был хорошим другом, и мне его не хватает. Я не понимал, насколько сильно, пока не побывал вчера в саду.

Искренняя печаль в его голосе заставила мои глаза наполниться слезами.

— Я тоже по нему скучаю.

Лука посмотрел на меня, и что бы ни отразилось на моем лице, это заставило его положить секатор на скамейку и подойти ко мне ближе.

— Я сожалею о твоей потере, Айрис. Кажется, я никогда не говорил тебе этого, даже на его похоронах.

— Спасибо тебе, — тихо сказала я, и слезы потекли по моим щекам. — Ты ему очень нравился, Лука.

Мы стояли так близко, что я чувствовала его теплое дыхание на своем лице, а его грудь касалась моих сосков. Лука поднял руку и дрожащими пальцами вытер мои слезы. Я смотрела в его красивые голубые глаза, и у меня перехватило дыхание, когда взгляд Луки упал на мой рот. Воздух между нами изменился, в нем разлилась энергия, напряжение и — для меня — вожделение, настолько сильное, что оно почти причиняло боль.

Лука провел большим пальцем по моей нижней губе, а когда я высунула кончик языка и лизнула его палец, у него вырвался низкий стон, вызвавший пульсацию в моей киске от острого желания.

— Лука, — прошептала я, — я правда хочу…

Он резко отступил назад, разрушив чары между нами. Я смотрела на него с широко раскрытыми глазами, наблюдая, как Лука берет со скамейки секатор и отворачивается к кустам. Он двигался быстро, но не настолько, чтобы я не заметила, как его серые спортивные штаны оттопырились.

Мои трусики тут же намокли. У Луки была эрекция. Я привлекала его не меньше, чем он меня. К черту уборку в саду. Я могу заняться кое-чем намного, намного приятнее. И я направилась к Луке, но запнулась, когда он резко сказал:

— Я подстригу кусты, а ты пока займись прополкой вокруг пруда с кои.

— Лука, — начала я, — мы должны…

Он оглянулся через плечо, и сочетание растерянности и смущения на его лице остановило меня на месте. Я уже видела такое выражение лица у других мужчин.

— Сорняки, — прохрипел он. — Начни с них, а я подрежу заросли кустарника. Хорошо?

Его глаза практически умоляли меня забыть о том, что только что произошло. Заставив себя улыбнуться, я кивнула.

— Хорошо.

Я поплелась к пруду, опустилась на колени и стала выдергивать сорняки. Мое лицо горело, и я почувствовала легкую тошноту. Я глубоко вздохнула. Ничего страшного. Лука не первый парень, которому я нравлюсь, но который не хочет в этом признаваться. Парней, которым втайне нравились толстушки, было навалом, и в юности я спала с несколькими из них. Но сейчас? Сейчас я не могла тратить свое время на мужчин, которые не хотели, чтобы другие знали, что они спят со мной. Мне нравилось, какой я была и как выглядела, и я отказывалась от секса с парнями, которые хотели сохранить наши отношения в тайне, потому что я толстая. Я заслуживала лучшего.

Просто очень, очень неприятно, что Лука оказался одним из таких парней.

Глава 7

Айрис

Я потерла ноющие руки, затем открыла холодильник и заглянула в него. В животе заурчало, и я раздраженно откинула мокрые волосы с лица. Я чертовски устала, измучилась и определенно проголодалась, но в то же время почти ликовала от счастья. За сегодняшний день благодаря Луке мы привели в порядок довольно значительную часть сада. Нам еще многое предстояло сделать, но я уже видела разницу.

Закрыв дверцу холодильника, я рассеянно погладила внутреннюю сторону бедра. Пах болел, но либо он успел зажить лучше, чем я думала, либо боль в остальных частях тела отодвинула потянутую связку на второй план. Сразу после возвращения домой я приняла долгий горячий душ, и хотя он помог снять самую сильную ломоту, руки все еще болели так, будто побывали в мясорубке.

Я пошевелила плечами и наклонилась, чтобы погладить Рокки, когда он потерся о мои ноги.

— Может, маме стоит заказать ужин? Как думаешь, малыш? Я заслужила пиццу после всего, что сделала сегодня, правда?

В дверь позвонили, и Рокки вылетел из кухни в коридор, несомненно, направляясь в безопасность моей спальни. Потирая руку, я дошла до двери и удивленно уставилась на мужчину, стоящего на крыльце моего дома.

— Джейден? Привет, что ты здесь делаешь?

Джейден ухмыльнулся мне.

— Я был поблизости и решил заскочить. Ты занята?

— Нет, — ответила я. — Входи.

Он вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

— Мне нравится твой дом.

— Да, прихожая довольно милая, — хмыкнула я.

Джейден рассмеялся и последовал за мной на кухню.

— Как прошел твой день?

— Хорошо. Я работала в саду отца. Хочешь выпить?

— Конечно. Я не отказался бы от пива, если оно у тебя есть. — Джейден опустился на кухонный стул.

Я открыла нам обоим по пиву и села напротив него. Джейден пригубил пиво, а я наблюдала за ним. Он был хорош собой: темные волосы, темные глаза и коренастое, подтянутое тело. У него был легкий характер, и Джейден умел очаровывать дам. Временами мне казалось, он работает в приюте не столько, чтобы помогать животным, а сколько иметь возможность флиртовать с другими волонтерами.

— А у тебя как дела? — поинтересовалась я.

— Неплохо, ничего особенного не происходит. Сегодня днем встречался с друзьями, — поделился Джейден. — Мы ходили смотреть тот новый фильм, который просто…

В дверь снова позвонили, и я встала.

— Извини. Я сейчас вернусь.

Я снова подошла к двери, и на этот раз, открыв ее, честно скажу, была ошарашена.

— Лука?

— Привет. — Его светлые волосы блестели, словно он тоже только что вышел из душа. На Луке была футболка и спортивные шорты. Я уставилась на его ноги и постаралась не захлебнуться слюной. Этот мужчина определенно не пропускал ни одного дня тренировок в спортзале.

Лука протянул мне контейнер из-под печенья и сказал:

— Хочу вернуть твой контейнер.

— Ты съел печенье? — Я не смогла скрыть своего удивления.

— Да. Печенье было просто восхитительно.

— О, хорошо. Ладно, спасибо. — Я забрала контейнер, заметив, что Лука смотрит в коридор. Я обернулась, проследив за его взглядом, прежде чем повернуться обратно. Наступила неловкая пауза, и я закусила нижнюю губу, а потом выдавила из себя:

— Ну, э-э… спасибо. Поговорим позже?

— Сахар, — вдруг сказал он.

— Прошу прощения?

— Могу я одолжить чашку сахара?

— Ты хочешь одолжить сахар, — недоуменно переспросила я.

— Да. Я, э-э, пеку торт.

Я удивленно посмотрела на него.

— Ты печешь торт?

— Да, и мне нужен сахар.

— Хорошо. Заходи, я одолжу тебе немного сахара, — предложила ему.

Лука последовал за мной на кухню. Джейден встал, когда мы вошли в комнату, и я сказала:

— Джейден, это мой сосед Лука. Лука, это Джейден.

— Приятно познакомиться. — Джейден протянул руку, и Лука коротко ее пожал.

— Лука зашел, чтобы вернуть контейнер и одолжить сахар. — Я взяла мерный стаканчик и отмерила сахар. — Держи.

— Спасибо. — Лука посмотрел на бутылки пива на столе, а затем повернулся ко мне. — Я не знал, что ты любишь пиво. Обожаю пиво.

Я уставилась на него, гадая, почему он так странно себя ведет, прежде чем спросить:

— Э-э, ты хочешь пива?

— Не откажусь. — Он сел рядом с Джейденом, мрачно улыбнувшись ему.

Я достала бутылку пива из холодильника и открыла ее, а затем передала Луке. Он сделал внушительный глоток, а затем снова уставился на Джейдена.

— Откуда ты знаешь Айрис?

— Мы вместе работаем волонтерами в приюте для животных, — объяснил Джейден. — Кстати, Айрис, твои боевые раны выглядят немного лучше.

Я потрогала царапины на шее.

— Эти больше не болят, но те, что на груди, еще ужасно ноют.

— Я с удовольствием снова намажу их антибактериальным кремом. — Джейден ухмыльнулся, и многозначительно пошевелив бровями, опустил взгляд на мою грудь. — Просто скажи.

Мой громкий смех оборвался, когда неожиданно Лука заявил:

— Сегодня утром я обещал Айрис помочь с царапинами, так что в твоей помощи нет необходимости, но спасибо.

Он одарил Джейдена короткой улыбкой, от которой мне стало жутко.

— Ясно, — отозвался Джейден. Он сделал еще один глоток пива и взглянул на часы. — Послушай, Айрис, не хочешь сходить поужинать в «Винтажную кухню»? Если мы отправимся сейчас, то сможем занять вполне приличный столик.

— Айрис уже планировала поужинать со мной, — снова влез Лука.

— Правда? — изумилась я.

— Да, — решительно проговорил Лука.

Джейден изучающе посмотрел на нас обоих, прежде чем допить пиво и встать.

— Тогда, наверное, я пойду. Приятно познакомиться, Лука.

Лука только кивнул, и, ломая голову, я последовала за Джейденом к двери.

— Спасибо, что зашел, Джейден.

— Может быть, мы могли бы поужинать в другой раз? — спросил Джейден.

— Конечно, — согласилась я.

— Отлично. — Он одарил меня мальчишеской улыбкой и открыл дверь. — Я напишу тебе.

Джейден ушел, а я закрыла дверь, обернулась и вскрикнула, увидев Луку, стоящего прямо за мной.

— Черт, Люка! Ты будто треклятый ниндзя!

— Я ему не доверяю.

— Кому? — не поняла я.

— Джейдену, — пояснил Лука.

— Он хороший парень, — запротестовала я.

— Хорошие парни не предлагают смазать грудь кремом с антибиотиком.

Я рассмеялась.

— Так, во-первых, крем предназначен для царапин, а не для сисек, а во-вторых, Лука, именно так и поступают хорошие парни.

— Он не пытается быть милым. Он пытается переспать с тобой, — мрачно заявил Лука.

— Он определенно хочет заняться со мной сексом, — проворчала я. — В этом нет ничего удивительного, потому что Джейден флиртует со всеми в приюте для животных. По словам Дженни, он переспал с восемьюдесятью процентами волонтеров. Однажды он…

— Айрис! — Люка выглядел так, будто готов взорваться. — Ты не можешь заниматься с ним сексом.

— Почему нет? — удивилась я.

— Потому что он просто тебя использует, — прошипел Лука.

— Конечно, но я бы тоже его использовала, — пожала я плечами.

— Ты не хочешь отношений с парнем? — спросил Лука.

— Я не хочу Джейдена в качестве парня, — пояснила я. — Но согласна на случайный секс.

Лука уставился на меня в ошеломленном молчании. Я ухмыльнулась:

— Лука, женщины вполне могут заниматься сексом, не придавая этому никакого значения.

— Я знаю, — пробормотал он, но выражение его лица говорило об обратном.

— Почему ты сказал Джейдену, что мы собирались поужинать? — решила выяснить я.

Лука прочистил горло.

— Я как раз хотел спросить, не хочешь ли ты поужинать. Подумал, что ты слишком устала после сегодняшнего дня, чтобы готовить.

Я потерла болевшие руки.

— Ты не ошибся насчет усталости. Я бы с удовольствием поужинала. У тебя есть на примете какой-нибудь ресторан?

— О, я подумал, мы могли бы заказать пиццу, — предложил Лука. Он покраснел, и выглядел крайне смущенным.

Я внутренне сокрушенно вздохнула. Конечно, Лука не захочет идти в ресторан. Не дай Бог, кто-нибудь подумает, что он встречается с толстухой, верно? Я приказала себе улыбнуться и не думать об этом, но искра раздражения внутри меня стремительно превратилась в лесной пожар ярости.

Ледяным голосом я проговорила:

— Давай-ка проясним ситуацию. Ты, по сути, выгнал из моего дома парня, который только что предложил сводить меня в мой любимый ресторан, потому что хочешь заказать пиццу?

— Я думал, ты любишь пиццу. Видел, как тебе доставляли ее на дом, — хмуро сказал Лука.

— Дело не в этом, — фыркнула я.

— Тогда в чем же? — спросил он с явным раздражением в голосе.

Его раздражение только распалило мою ярость.

— Ты мне помешал, Лука. В этом дело.

У него аж рот открылся от удивления.

— Я ничем тебе не мешал.

— Черта с два не мешал, — зло прошипела я. — Если бы не ты, мне бы сегодня повезло с Джейденом.

— Он игрок! — рявкнул Лука.

— Знаю! — Крикнула я в ответ.

— Ты не можешь спать с кем-то вроде него.

— Я могу спать с кем захочу, — отрезала я. — Кроме того, Джейден забавный и, по словам Дженни из приюта, чертовски хорош в сексе.

Я приглушенно ахнула, потому что Лука вдруг прижал меня спиной к стене, и впился поцелуем в мои губы. От удивления я приоткрыла рот, и Лука тут же просунул язык внутрь. В груди бешено заколотилось сердце, я обхватила Луку за талию и ответила на его поцелуй.

Он запустил руки в мои волосы и крепко держал меня, исследуя рот. Я терлась о его член, чувствуя, как увлажняются трусики, а соски превращаются в тугие бутоны. Черт возьми, Лука умел целоваться.

Не удержавшись, я прикусила его нижнюю губу и улыбнулась низкому стону, прежде чем снова потереться о его член.

— Черт, — пробормотал он, касаясь рукой моей груди. Неловко обхватив, он сжал ее один раз, прежде чем оторваться от моего рта. — Ты… все нормально?

— Просто замечательно, — отозвалась я, целуя его шею. Потом нежно поцеловала его горло. — Почему бы нам не отправиться в спальню?

Переспать с Лукой на самом деле плохая идея. Я знала, что завтра утром буду злиться и досадовать на себя за секс с парнем, который не хотел появляться со мной на людях, но сейчас? Прямо сейчас я хотела член Луки со страшной силой, что даже несколько меня шокировало.

Лука больно сжал мою грудь, а затем отступил назад, разрывая объятия. Я прислонилась к стене, чувствуя легкое головокружение от страстного желания.

— Что случилось?

— Это неправильно, — тяжело сглотнул он. — Я не должен был этого делать… Я имею в виду, мы не можем заниматься сексом, Айрис. Если люди узнают, что я спал с тобой, это…

— Да, понимаю, — разочарованно выдохнула я.

Реальность обрушилась на меня, как ведро ледяной воды. Конечно, Лука беспокоился, как бы другие люди не узнали, что он переспал с толстухой. Еще несколько лет назад моя самооценка была настолько низкой, что я бы легко притворилась, будто тоже хочу, чтобы это осталось в тайне.

Но сейчас? К черту это дерьмо.

— Айрис, я…

— Все в порядке, — сухо сказала ему. — Я понимаю, почему ты не можешь переспать со мной. Спокойной ночи, Лука.

В его взгляде читалось искреннее сожаление, и я возненавидела мелькнувшую во мне вспышку сочувствия.

— Как насчет ужина? — спросил Лука.

Я разразилась горьким смехом. Дерзость этого парня вытеснила все сочувствие, что я испытывала.

— Нет, категорически нет. Прощай, Лука.

— Айрис, прости, я…

— Прощай, Лука, — твердо сказала я. Мое лицо покраснело, и я была близка к тому, чтобы разрыдаться. Если Лука в ближайшее время не покинет мой дом, я просто сойду с ума.

Его лицо было таким же красным, как и мое, Лука открыл дверь и выскочил на улицу. Он выглядел так, словно хотел сказать что-то еще, но я решительно захлопнула дверь перед его носом и заперла ее. Уже в спальне я рухнула на кровать, как психующий подросток, и горячие горькие слезы потекли по моему лицу.

Рокки присоединился ко мне и громко замурлыкал, забравшись на грудь. Я погладила его по мордочке, а когда его слюни смешались с моими слезами, провела рукой по лицу и уставилась на своего беззубого кота.

— Моя жизнь полный отстой, Рокки.

Он заурчал еще громче и ткнулся головой мне в подбородок. Я гладила Рокки, глядя в потолок, пока во мне бурлили гнев, смущение и печаль.

Глава 8

Лука

Я открыл калитку на задний двор дома бабушки и дедушки Айрис и пошел по каменной дорожке, но замешкался, заметив Айрис на коленях возле одной из больших цветочных клумб. Рядом с ней лежал телефон, и, приблизившись, я увидел на экране ее записи с выходных. Айрис несколько секунд читала, затем опустила телефон на траву и стала изучать клумбу.

Как только она потянулась к большому клочку зелени, я предупредил:

— Это не сорняки.

Айрис резко дернулась, чуть не упав головой в клумбу, и уставилась на меня.

— Что ты здесь делаешь?

— Мы договорились встретиться тут во вторник вечером. Сегодня вторник, — объяснил я.

— Мне не нужна твоя помощь, спасибо, — недовольно сказала она.

— Учитывая, что ты как раз собиралась вырвать дедушкин вербаскум «Арктик Саммер», тебе определенно нужна моя помощь, — заметил я.

Она бросила на меня мрачный взгляд, а потом снова села на пятки.

— Нет, не собиралась.

— Так и было. — Я присел рядом с ней. — Твой бухгалтер вчера внес пожертвование.

— Я знаю. — Она указала на пучок тонких растений. — Сорняки или цветы?

— Сорняки, — ответил я.

Айрис с силой выдернула их и положила в кучу растений рядом с собой. Я быстро осмотрел охапку и с облегчением убедился, что это все сорная трава.

— Ты пропустила свою утреннюю смену волонтером в «Садах», — попытался я снова завязать разговор.

Не глядя на меня, Айрис ответила:

— Я нашла себе замену.

— Айрис, прости меня за воскресный вечер. Я не должен был…

— Все в порядке, — тихо сказала она, напрягшись всем телом.

— Ты права, — признал я. — Из-за меня ты потеряла кавалера. Я видел, как Джейден постучался в твою дверь, и я… ну, приревновал, поэтому придумал эту глупую отговорку про сахар. А потом, когда он предложил намазать кремом твои царапины и поглядывал так, будто знал, что к концу ночи ты окажешься в его постели, я немного психанул.

— Да, именно так, — кивнула она.

— Я не имел права так себя вести и приношу свои извинения, — продолжил я, и решив быть до конца честным, добавил: — Но ты очень долго нравилась мне и…

Айрис наконец посмотрела на меня, на ее великолепном лице отразилось удивление.

— Ты что, издеваешься? Ты ненавидел меня. Годами!

— Я не испытывал к тебе ненависти, — мягко сказал я.

— Ты избегаешь меня с тех пор, как я помочилась на твои флоксы. Ты построил забор, чтобы не впускать меня, отказываешься разговаривать и едва ли даже смотришь в мою сторону.

— Я построил забор, потому что люблю загорать обнаженным, — поторопился объяснить я.

Ее взгляд скользнул по моему телу, и я почувствовал, как мой член дернулся. Чертовски неловко, но когда единственные за несколько лет оргазмы получаешь от собственной руки, совсем неудивительная реакция на оценивающий взгляд Айрис.

— Я тебе не нравлюсь, — повторила она.

— Очевидно, поцелуй в воскресенье вечером доказал, что ты мне нравишься, — возразил я.

— Можно испытывать влечение к человеку и не любить его, — заметила она.

— Айрис, ты мне нравишься. Ты хороший человек, ты смешная, умная и чертовски сексуальная, — пояснил я. — Но если люди узнают, что я сплю с тобой, это будет…

— Боже мой, — прошипела Айрис, вскакивая на ноги и смахивая грязь с коленей. — Я поняла. Ты не хочешь, чтобы кто-то узнал о твоем желании трахнуть толстуху. Господи, да успокойся ты уже, а?

Шок захлестнул меня, и я мог только тупо смотреть на Айрис, в то время как она наградила меня презрительным взглядом.

— Неужели думаешь, ты первый парень, который считает, что делает мне, бедной грустной толстушке, одолжение, испытывая интерес? Желая меня трахнуть? Потому что это не так. И знаешь что? Я осознаю свою ценность, я точно знаю, насколько потрясающая, и отказываюсь трахаться с каким-то чуваком, который стыдится, что ему нравятся полные девушки. И мне плевать, насколько он сексуальный. Понял? Так что сделай одолжение и перестань вести себя так, будто я переживаю, что недостаточно худа чтобы ты меня трахнул. Потому что, поверь, многие парни с удовольствием трахают меня, и им плевать, кто об этом знает!

Ее лицо раскраснелось, а пышная грудь бурно колыхалась, Айрис смотрела на меня, уперев кулаки в бедра. Никогда в жизни она не привлекала настолько сильно, что мне стоило больших усилий не трахнуть ее прямо там, в саду.

«Зачем? Чтобы она разочаровалась в твоих способностях?»

Я вытолкнул внутренний голос из своей головы.

— Айрис, отказ спать с тобой никак не связан с твоей внешностью.

— Конечно, нет, — фыркнула она.

— Нет, — твердо сказал я. — Я не могу заниматься с тобой сексом, потому что все в «Садах» уже знают о твоем щедром пожертвовании. Пройдет совсем немного времени, как о нем будет в курсе весь город. Если переспим люди решат, что ты пожертвовала деньги только потому что мы занимаемся сексом, или что я занимаюсь с тобой сексом только из-за пожертвования.

Она молча глядела на меня, и я добавил:

— Что, кстати, совсем не так. Я хотел заняться с тобой сексом уже много лет, задолго до того, как ты сделала пожертвование. Но я не хочу, чтобы ходили чертовы слухи, потому что, Айрис, ты самая сексуальная женщина, которую когда-либо встречал. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу оказаться в твоей постели.

Айрис с трудом сглотнула.

— Я даже не подумала об этом. Просто предположила, что ты стыдишься того, что тебя влечет к толстой девушке.

— Это не так, — заверил я.

Она кивнула.

— Теперь я это знаю. Прости, что так плохо подумала о тебе. Ты можешь простить меня?

— Да, — легко сказал я.

Несколько минут мы стояли молча, в конце концов я предложил:

— Давай, я займусь переносом клематиса на другую сторону перголы. А ты, если не уверена, цветок это или сорняк, просто спроси меня.

Я направился к беседке, но остановился, когда Айрис позвала меня по имени. Я обернулся.

— Да?

— А что, если я не возражаю, ну держать все в секрете?

Я растерянно уставился на нее, но мой желудок метался, как рыба на крючке.

— Что?

Айрис подошла ко мне нерешительно улыбаясь и теребя край своей футболки.

— Мы могли бы заниматься сексом так, чтобы никто не знал. Я хочу тебя так же сильно, так почему бы нам не получить то, что мы оба хотим? Ты живешь рядом со мной, и для нас не составит труда потрахаться так, чтобы об этом не узнал весь город.

— Только не с миссис Даксон, живущей через дорогу, — фыркнул я. — Она большая сплетница.

— Она очень старая и ложится спать в восемь, — возразила Айрис. — Пока мы будем… развлекаться только после наступления темноты, она никогда не узнает, верно?

— Сейчас у меня нет времени на отношения, — пробурчал я. — Учитывая все, что происходит в «Садах», они должны быть моим приоритетом.

— Я и не говорила про отношения. Я сказала «секс», — подчеркнула Айрис. — Я не против непринужденного секса: ты снимешь мое напряжение, я помогу тебе.

Господи, я испытал настоящее искушение. Чертовски сильное искушение. На мгновение я чуть было не сказал «да», но реальность накрыла меня с головой. Я разочарую Айрис в постели так же, как разочаровал Лори. Знакомый стыд вспыхнул у меня в животе. Я не мог этого сделать. Если Айрис узнает, что я плох в постели, это станет самым худшим провалом в моей жизни. Даже хуже, чем закрытие «Садов» и потеря работы.

Может, с Айрис я и не испытывал той непреодолимой стеснительности, что с любой другой женщиной, но точно знал, если окажусь голым в ее постели, то замру и застесняюсь, не в силах что-либо сделать. Роб считал, что Лори — единственная женщина, с которой я когда-либо спал, и, хотя формально он прав, однажды я все-таки попробовал с другой женщиной. Все прошло ужасно и закончилось тем, что она расплакалась, а я остался с вялым членом и таким глубоким стыдом, что едва мог дышать.

— Лука? — Айрис коснулась моей руки. — Я тебя шокировала? Ты почти минуту молчишь.

Я покачал головой.

— Я в порядке. Но не хочу рисковать, занимаясь с тобой сексом. Не хочу, чтобы другие в Уиллоудейле сплетничали о тебе.

— Только это или есть что-то еще? — проницательно спросила Айрис.

Я вздрогнул от неожиданности и постарался сохранить лицо.

— Нет, это единственная причина.

Айрис не сводила с меня глаз, и по моей спине покатился пот. Как, черт возьми, она догадалась? Прежде чем она успела задать еще несколько вопросов (а я был так увлечен ею, что мог выболтать всю правду, если бы Айрис спросила), заявил:

— Нам нужно немного поработать в саду, пока не стемнело.

Я развернулся и почти побежал к беседке, отчаянно надеясь, что Айрис не последует за мной.

Айрис

— Ты в самом деле думаешь, что в этом есть что-то большее, чем просто нежелание Луки давать людям пищу для сплетен? — Оливия присела на качели рядом со мной и оттолкнулась ногой, чтобы они раскачались.

— Да, — отозвалась я, наблюдая за тем, как Лютер и его друг Ноа сражаются на пластиковых мечах на лужайке перед гостиницей. — Разве ты не сказала Лютеру, что он не сможет играть с Ноа месяц после несанкционированной поездки в Хейвенпорт?

— Говорила, но у Лизы возникли срочные дела на работе, а Джастин на этой неделе в командировке, поэтому, когда она позвонила и спросила, смогу ли я забрать Ноа и присмотреть за ним несколько часов после школы, не смогла отказать, — призналась Оливия.

Она мягко улыбнулась, наблюдая за двумя мальчиками.

— Наверное, я бы все равно скоро сдалась. Одно дело — лишить Лютера гаджетов, но трудно запретить ему общаться с лучшим другом. Даже если он напугал меня до смерти, сбежав на поиски Бена.

— Я понимаю, — кивнула я.

— Давай, вернемся к Луке. Почему ты думаешь, он не хочет спать с тобой? — спросила Оливия.

— Понятия не имею. Я знаю, дело не в стыде за то, что его привлекает толстушка, но кроме этого… я не понимаю.

— Может быть, ему не нравится случайный секс? — предположила Оливия.

— Он сказал, что не хочет отношений, — заметила я.

— Верно, но не хотеть отношений и нормально относиться к случайному сексу — это две разные вещи, — отметила подруга.

— Верно. Но все же мне кажется, здесь что-то другое. Что-то более глубокое, как трагическая история, которой он не хочет делиться. Не спрашивай меня, почему я так думаю, ведь у меня нет для этого никаких оснований. Просто интуиция, — поделилась я.

Несколько секунд мы сидели молча, прежде чем я вздохнула и сказала:

— В любом случае, это не имеет значения. Он не собирается спать со мной, и точка.

Далекий раскат грома заставил Лютера и Ноа взглянуть на небо, но потом они возобновили бой на мечах.

— Сколько еще времени понадобится, чтобы закончить уборку сада? — спросила Оливия.

Я пожала плечами.

— Наверное, еще одни выходные? Мы работали над ним почти каждый вечер последние две недели, и теперь сад выглядит значительно лучше. Вчера вечером я болтала с бабушкой по видеосвязи, и она забронировала билет домой на следующий месяц. Я очень хочу, чтобы она увидела преображенный папин сад.

Оливия внимательно посмотрела на меня.

— Правда? Ты выглядишь подавленной.

— Я просто устала, — отмахнулась я.

Прежде чем Оливия успела задать мне еще один вопрос, входная дверь открылась, и на крыльцо вышел Бен. Оливия улыбнулась ему.

— Привет, милый, как продвигается монтаж?

— Хорошо. Я почти закончил на сегодня. Во сколько прибудут гости? — спросил Бен.

— В любой момент. — Оливия подскочила, когда Ноа агрессивно замахнулся на Лютера и опрокинулся в своем инвалидном кресле.

— Я займусь им. — Бен бегом спустился по лестнице. Мы молча наблюдали, как он поднял и усадил Ноа в инвалидное кресло. Смахнув грязь и траву со штанов Ноа, Бен присел перед ним, и мы услышали, как он интересуется у Ноа, не ушибся ли он.

Ноа покачал головой, и я рассмеялась, когда Лютер запрыгнул на спину Бена, а Ноа ударил Бена в живот своим пластмассовым мечом.

— Боже мой, — простонала Оливия. — Они устроили для Бена ловушку.

Я снова засмеялся, когда Бен потянулся и снял Лютера со своей спины. Держа Лютера под одной рукой, как мешок с мукой, другой рукой он вытащил Ноа из его инвалидного кресла и засунул его под мышку, как футбольный мяч. Оба мальчишки болтались в его руках, визжа от смеха, пока Бен шел через лужайку к большому мусорному баку, прислоненному к стене дома.

Ребята визжали и кричали, слушая как Бен грозился выбросить их обоих в мусорный бак. Я рассмеялась, а Оливия лишь весело покачала головой.

— Они втроем просто чокнутые.

— Определенно, — согласилась я. Еще один раскат грома и вспышка молнии вдалеке заставили меня засобираться. — Я лучше пойду. В шесть тридцать мы должны встретиться с Лукой у бабушки.

— Сегодня вы мало что успеете сделать. Надвигается сильная гроза, — посмотрев на запад, где густые черные тучи омрачали небо, заметила Оливия.

— Наверное, нет, — признала я, но не могла заставить себя написать Луке и отменить встречу. Последние недели я проводила с ним каждый вечер, и мысль о том, что мы не увидимся сегодня, заставляла меня испытывать тоску и одиночество.

«Это нехорошо, Айрис. Совсем нехорошо».

Мой внутренний голос не говорил мне ничего нового, но что, черт возьми, я должна делать? Я влюблена в Луку Сандерса уже много лет, и теперь, проведя с ним достаточно времени и воочию убедившись, насколько он умен, уверен в себе и весел, эта влюбленность переросла в нечто более глубокое. И это одновременно и волновало, и настораживало меня. Полюбить парня, с которым ты даже не спала, странно и невозможно, но я не могла игнорировать то, что чувствовала рядом с ним.

— И все равно ты собираешься встретиться с ним у бабушки? — уточнила Оливия.

— Да. — Я уставилась на свои руки, сцепленные на коленях. — Мне кажется, я влюбляюсь в него.

Я услышала резкий вздох Оливии, но она обняла меня и ободряюще улыбнулась.

— Хорошо.

— Хорошо? Это все, что ты скажешь, — удивилась я.

Подруга пожала плечами.

— Я влюбилась в Бена примерно за три целых две десятых секунды, так кто я такая, чтобы говорить, будто это слишком быстро?

— Последние пару недель мы проводили много времени вместе, и я думала, мы будем работать в тишине, но нет. Мы болтаем, — принялась рассказывать я. — Лука делится со мной разными вещами, а я с ним, и у нас довольно много общего. Ну, кроме разве того, что он жуткий ботаник, обожающий компьютерные игры, а я едва умею играть в «Пакмена».

Оливия улыбнулась мне.

— Хорошо иметь разные хобби.

— Так и есть. Лука совсем не такой, как я думала. Шейнис говорит, что он стесняется женщин, но со мной Лука совсем не робок. Он рассказал мне много интересного о своем детстве и растениях. О боже, столько разговоров о растениях, но мне совсем не скучно, когда он о них рассуждает. И ему не кажется скучным, когда я болтаю о выдувании стекла.

— Кажется, вы хорошо ладите, — заметила Оливия.

— Так и есть. Теперь мы друзья.

— Похоже, ты этому не рада.

— Я бы предпочла быть его другом и любовницей, — ответила я. Решительно встав, я наклонилась и поцеловала Оливию в щеку. — Мне пора, Олли. Спасибо, что дала мне выговориться.

— Не за что, дорогая, — отозвалась Оливия. — Какие у тебя планы на выходные?

— Даже не знаю, — ответила я. — Джейден пригласил меня поужинать завтра вечером, но я ему отказала.

Оливия встала.

— Ты ведь говорила раньше, что он симпатичный.

— Да, но я…

— Ты хочешь Луку, — понимающе закончила Оливия.

Я вздохнула.

— Да. Знаю, это так хреново.

— Мне жаль, Айрис. — Оливия посмотрела на меня с сочувствием, а затем крепко обняла.

Я обняла ее в ответ и снова поцеловала в щеку.

— Спасибо. Я напишу тебе позже.

Глава 9

Айрис

— Айрис? — Лука выглянул из-за кустов роз. Я осторожно обрезала одну из мертвых роз, пока ветер хлестал мои волосы по лицу. С досадой я откинула их назад, жалея, что не догадалась собрать волосы в хвост.

— Да?

— Нам пора заканчивать. — Луке пришлось повысить голос из-за ревущего ветра. — Дождь начнется с минуты на минуту.

Низкие тучи разверзлись, словно небо подслушало наш разговор, и хлынул сильнейший дождь. Я чуть не подпрыгнула на месте, когда прямо над нами прогремел гром.

— Черт! — Лука схватил меня за руку и буквально потащил в сторону бабушкиного дома. Мы были в дальнем конце двора, и, хотя побежали, дождь лил с такой силой, что к тому времени, как добрались до дома, успели промокнуть насквозь.

Я толкнула заднюю дверь, смеясь и дрожа от холода, и Люка последовал за мной. Меня колотило, вода непрерывно капала из ушей и носа, но я не могла сдержать улыбки, глядя на Луку. Я обожала грозу.

— Черт возьми, там настоящий ураган. — Лука выглянул через окно в двери, изучая молнии, освещавшие небо.

— Красота какая, — воскликнула я, присоединяясь к нему у двери и глядя в окно.

Он повернулся ко мне, и странное выражение его лица заставило меня замереть.

— Лука, что случилось?

— Ты очень красивая, — хрипло сказал он, опустив взгляд на мое тело.

Я уставилась на себя. Дождь пропитал мою тонкую футболку, и она прилипла к телу, как вторая кожа. От холода мои соски стали твердыми пиками, отчетливо видными сквозь лифчик и футболку.

Я посмотрела на Луку, и мое тело отреагировало собственным всплеском возбуждения, оценив форму его груди. Я не единственная, кто выглядел так, будто попал на конкурс мокрых футболок.

— Лука, — прошептала я, когда он уставился на мою грудь.

Словно во сне, он поднял руку и провел кончиком пальца по напряженному соску. Я застонала, все мое тело покрылось мурашками, когда Лука взглянул на меня. Вожделение в его глазах обожгло, и, не задумываясь, я прижалась к нему всем телом, встала на цыпочки и поцеловала.

Не раздумывая, он ответил на мой поцелуй, крепко сжав мой затылок, отчего холодная вода из волос потекла по шее. Но мне было абсолютно наплевать. Я сгорала от желания обладать Лукой и, запустив руки под его мокрую футболку, просунула язык в его рот.

Проведя пальцами по его прессу, я погладила оба соска. Лука хрипло вздохнул, и я стиснула его соски, а затем впилась в нижнюю губу. Он с силой сжал мое бедро свободной рукой, а я потянулась вниз и перехватив его руку, просунула ее под свою футболку и положила на свою грудь.

Лука внезапно замер, и я приникла к его губам, а затем поцеловала в челюсть.

— Лука, прикоснись ко мне, пожалуйста.

Он неуверенно провел большим пальцем по моему соску, и я ободряюще застонала, скользя руками по его спине и поглаживая упругие мышцы. Я целовала его крепкую шею, щетина приятно покалывала губы, а Лука снова поглаживал мой сосок.

— Как приятно, милый, — простонала я. Не понимая, почему он так осторожничает, я с радостью подбодрила его. — Это очень приятно… ой!

Лука сильно сжал мою грудь, что было в общем-то не так уж страшно, но он тут же опустил руки и отступил назад, прижавшись к стене. На его лице появилось странное выражение стыда, и он заметно побледнел, растеря весь свой привычный загар.

— Черт, мне так жаль.

— Ничего страшного, — быстро заверила его.

Потянулась к нему, но Лука покачал головой и поднял руки, чтобы остановить меня.

— Мы не можем, Айрис.

— Можем, — отрезала я. — Здесь никого нет, кроме нас, и я обещаю, что не скажу ни слова ни одной живой душе. Я хочу тебя, Лука.

Он с трудом сглотнул.

— Я тоже тебя хочу.

Я улыбнулась и шагнула к нему.

— Хорошо.

Не успела я прикоснуться к нему, как Лука снова покачал головой и аккуратно обошел меня.

— Мы не можем. Я не хочу, чтобы о тебе сплетничали, Айрис.

— Это все? — спросила я, все больше уверяясь в своих подозрениях. — Или есть другая причина, по которой ты не хочешь заниматься со мной сексом?

Его лицо из белого моментально стало ярко-красным.

— О чем ты говоришь?

— Думаю, может существовать и другая причина, — осторожно сказала я.

— Ну, ничего такого нет, — торопливо заявил он.

— Ты ведешь себя так, будто есть, — возразила я. — Пожалуйста, Лука, скажи мне. Мы ведь друзья? А друзья делятся…

— Мы не друзья, — рыкнул он. — То, что я помогаю тебе в саду, не делает нас друзьями.

Хлесткая, холодная, как дождь во время грозы, обида захлестнула меня, и теперь уже я отступила. Скрестив руки на груди, я зло проговорила:

— Прошу прощения. Я полагала, будто мы друзья, но впредь не буду совершать подобной ошибки.

Лука молча уставился на меня, на его лице мелькнули разочарование, растерянность и гнев, после чего он развернулся и открыл заднюю дверь. Выйдя на улицу в дождь, Лука захлопнул за собой дверь и также молча исчез.

Лука

«Она не собирается открывать дверь. Иди домой».

Я позвонил в дверь в третий раз, прежде чем заглянуть в дверное окошко.

«Айрис не хочет иметь с тобой ничего общего, и разве можно ее в этом винить? Иди домой, свихнувшийся сталкер».

Я уже собирался постучать, когда увидел высунувшуюся из кухни голову Айрис, которая оглядывала коридор.

— Айрис, — крикнул я, — впусти меня.

— Уходи, — заявила она гневно.

— Нет, пока ты меня не впустишь.

Айрис прошла по коридору и уставилась на меня через дверь.

— Мне нечего тебе сказать, ты, великовозрастный… чертов ботаник.

Я не смог удержаться от усмешки, и Айрис нахмурилась.

— Ты смеешься надо мной?

— Нет, — быстро сказал я. — Пожалуйста, пусти меня. На улице холодно, а крыша твоего крыльца прохудилась.

Я показал ей влажное пятно на своей толстовке, куда попал дождь.

— Ты заслуживаешь того, чтобы промокнуть насквозь, — фыркнула она.

— Знаю, — отозвался я. Громыхнул гром, и небо озарила зазубренная молния. — Я хочу объяснить и извиниться, и было бы гораздо проще сделать это в твоем доме, где меньше шансов, что в меня ударит молния.

Айрис рывком открыла дверь.

— У тебя есть пять минут.

Я зашел внутрь и закрыл за собой дверь, заглушив шум дождя.

— Привет.

Она скрестила руки на груди и хмуро посмотрела на меня.

— Мы можем посидеть на кухне? — нервно спросил я.

— Хорошо, но я не буду любезной хозяйкой и не предложу тебе выпить, — объявила Айрис, а затем развернулась и зашагала по коридору.

Я последовал за ней на кухню, и опустился на стул. Она громко и нарочито медленно пригубила горячий шоколад, не отрывая глаз от стола, когда на кухню вошел Рокки. Кот потерся о мою ногу, и я наклонился, чтобы его погладить.

— Привет, дружище.

— Ты собираешься потратить все свои пять минут на то, чтобы погладить моего кота? — ехидно спросила Айрис.

— Нет. Прости, Айрис. Мне не следовало говорить, что мы не друзья. Мы друзья.

— Тогда почему ты сказал, что это не так? — поинтересовалась она.

— Я запаниковал.

Айрис уставилась на меня в недоумении.

— Из-за чего ты запаниковал? Лука, мы ведь просто целовались. Не похоже, чтобы видеокамеры в доме моей бабушки вели прямую трансляцию на весь город.

— Знаю, — согласился я. — Мне стало страшно не потому, что я думал, что люди могут нас увидеть.

— Тогда назови мне наконец настоящую причину, по которой ты не хочешь заниматься со мной сексом, — потребовала Айрис.

Рокки запрыгнул ко мне на колени. Он обнюхал влажное пятно на моей толстовке, а затем ткнулся головой. Я нежно погладил его, чтобы дать себе время собраться с мыслями. После своего трусливого бегства, я почти два часа метался по дому, не в силах выбросить из головы обиженный взгляд Айрис. Я расстроил и разочаровал ее, а заявление, что мы не друзья, вообще непростительная глупость с моей стороны. Я не мог смириться, что так жестоко ее обидел, и, хотя это унизительно, пришел сюда с намерением объяснить Айрис, как ужасен в постели и поэтому не могу с ней спать.

Но теперь, когда момент настал, я не мог произнести ни слова.

— Три минуты, — напомнила Айрис.

— Я пытаюсь, — заверил я.

— Пытайся усерднее. — Она уставилась на меня, сузив глаза и лишив свой взгляд обычной теплоты.

— Это сложно, — начал я. — Сложно и…

Айрис устало вздохнула.

— Послушай, ты мне нравишься, Лука, но я не люблю играть в игры. Если дело в твоем нежелании быть застуканным на улице с толстушкой, так и скажи. Я не какой-то хрупкий цветок, который может рассыпаться только потому, что ты боишься показаться со мной на людях.

— Дело не в этом! — Теперь настала моя очередь хмуро посмотреть на нее.

Почувствовав мое напряжение, Рокки спрыгнул с колен и подошел к своей миске с водой. Он попил воды, в то время как Айрис не сводила с меня глаз.

— Тогда в чем дело, Лука? Господи, да выложи ты это уже, а? День был долгий, я устала, и мне надоело терпеть твое дерьмо…

— Я плох в постели, — огрызнулся я.

Айрис уставилась на меня, крепко сжимая в руке кружку с горячим шоколадом.

— Что?

— Я ужасно умею трахаться, довольна? — пробурчал я. — За всю свою жизнь я переспал только с одной женщиной, и это было плохо, Айрис. Очень плохо.

— Никто не хорош в первый раз, когда занимается сексом, — спокойно заметила Айрис.

— Не только в первый раз, — объяснил я. — Мы занимались сексом не единожды, и с каждым разом получалось все хуже и хуже, пока она наконец не избавила нас от страданий и не бросила меня.

Айрис нахмурилась.

— Может, она и сама была не на высоте. Несовместимость с человеком в постели не означает, что ты плох в сексе, Лука.

— Я пробовал с другой женщиной, и вышло еще хуже, — признался я. — Намного хуже.

— Что случилось?

Я покачал головой.

— Это не имеет значения. Ты хотела узнать настоящую причину, по которой я не буду с тобой спать, и вот она. Я ужасен в сексе.

Я уставился на стол: тиканье часов на стене и негромкое мурлыканье Рокки, который терся о мои ноги, остались единственными звуками на кухне.

Через несколько секунд Айрис подвинула ко мне через стол кружку с горячим шоколадом.

— Спасибо, — сказал я и сделал глоток сладкого теплого напитка.

Примерно через минуту я объявил:

— Мне пора.

— Я могла бы дать тебе несколько уроков, — неожиданно сказала Айрис.

— Уроков в чем? — спросил я в замешательстве.

— В сексе.

Мое лицо стало ярко-красным.

— Нет.

— Почему нет? Не хочу хвастаться, но я великолепна в сексе. Просто суперстар, — заявила она с ухмылкой.

Несмотря на мои страдания, я не смог удержаться от улыбки.

— Правда?

— Да. И я более чем счастлива научить тебя своим приемам, салага. — Она подмигнула мне, и я невольно рассмеялся, но все равно покачал головой.

— Спасибо, но нет.

— Почему нет? — прямо спросила она.

— Мне это не нужно. У меня уже много лет не было секса, и я прекрасно себя чувствую, — признался я.

— Много лет? — Ее глаза расширились. — Лука, это неправильно.

— Все в порядке, — отмахнулся я. — У меня есть система, и она отлично работает.

— Ты в самом деле хочешь продолжать трахать свою руку, когда я прямо здесь, предлагаю тебе свою теплую влажную киску? — нахально уточнила Айрис.

Господи, я тут же завелся, несмотря на свое смущение.

— Ну, так как? — снова спросила она.

— Это унизительно — нуждаться в уроках подобного толка.

— Нет, самое унизительное — признаться, что ты плох в сексе, а ты уже сделал это. Так почему бы не принять мою помощь?

— Ну, потому что я не… это кажется странным, — запинаясь ответил я.

— Только если ты делаешь это неправильно, — заявила Айрис, игриво пошевелив бровями.

— Будь серьезна, — попросил я.

— Секс должен быть веселым, а не серьезным. — Она потянулась и взяла меня за руку. — Я хочу помочь, Лука. Позволь мне.

— Почему? — Спросил я. — Зачем это тебе?

— Ты шутишь? — спросила она. — Ты вообще видел свой член?

Я густо покраснел.

— Ничего особенного.

— Лука, у тебя огромный член.

Мое лицо вспыхнуло еще сильнее.

— Не имеет значения, насколько он большой, если не работает как надо.

— С тобой такое случалось в прошлом? — Спросила Айрис.

Я не ответил, и Айрис добавила:

— Я не осуждаю. Но не смогу помочь тебе, если не буду знать, что пошло не так раньше, верно?

— Он не вставал, — смущенно признался я. — Пару раз с Лори, и когда я пытался с Тиффани.

— Хорошо, — отозвалась Айрис. — Ничего ужасного.

— Это очень серьезно.

Она просто пожала плечами.

— Я понимаю, что это сложно, но можешь объяснить мне, почему ты считаешь себя плохим в сексе? Например, конкретные причины, а не просто мой предыдущий партнер сказал, что я такой.

Я заколебался, старый стыд и смущение нахлынули на меня. Что я делаю? Я не мог рассказать Айрис обо всех своих недостатках в сексе. Даже если она не будет смеяться или осуждать, она никогда не захочет спать со мной после этого.

— Айрис, я не думаю…

Она сжала мою руку.

— Эй, Лука? Если ты приведешь мне несколько примеров, я отведу тебя в свою спальню на первый урок и позволю пососать мои соски.

Я приоткрыл рот от накатившей волны вожделения, и вся моя кровь устремилась к члену.

— Что? — Прохрипел я.

Она указала на свою грудь.

— Эти прелестные красотки голые и у тебя перед носом. Ты можешь трогать, лизать и сосать мои соски столько, сколько захочешь. Только приведи мне несколько примеров.

К стыду своему, даже одной мысли о голой груди Айрис хватило, чтобы я заговорил.

— Когда я был ребенком и подростком, у меня были проблемы со здоровьем. Из-за этого я был довольно худым и слабым, и, скажем так, в старших классах школы девчонки не дрались друг с другом за предложение встречаться со мной. К университету я поправился, но все еще оставался тощим и, что еще хуже, болезненно стеснительным в общении с женщинами. Даже сейчас я по-прежнему стесняюсь и чувствую себя неловко рядом с женщинами.

— Ты не стесняешься меня, — заметила Айрис. — Почему?

— Не знаю. Может быть, потому, что я видел тебя со спущенными штанами, писающей на мои флоксы, — предположил я.

Айрис рассмеялась, хотя ее щеки вспыхнули румянцем.

— О боже, это был не самый лучший мой момент. Ты знаешь, что с тех пор я почти не притрагивалась к алкоголю? И уж точно не напивалась.

Я улыбнулся ей, а потом сделал еще один глоток горячего шоколада.

— Короче, в университете я открыл для себя тренажерный зал и тяжелую атлетику, и как только нарастил массу, женщины стали обращать на меня внимание.

— Держу пари, что так и было, — с мягкой улыбкой сказала Айрис.

— Но я все равно был ужасно застенчив, поэтому в двадцать три года оставался девственником. — Мои щеки горели от этого признания, но разве это страшнее, чем признаться, что я не могу возбудить женщину во время секса?

Айрис ничего не сказала, но в ее взгляде не отразилось ни капли жалости, и мне стало немного легче. Я глубоко вздохнул.

— Я познакомился с Лори в баре. Я был немного навеселе, поэтому не так стеснялся. В общем, вел себя достаточно нормально, чтобы произвести хорошее впечатление.

— Застенчивость не делает тебя ненормальным, — заметила Айрис.

Я пожал плечами.

— Мы с Лори встречались несколько раз, и между нами завязались отношения. Она не возражала против того, что я часто был неловок и косноязычен рядом с ней. Я нервничал из-за секса и стыдился своей неопытности, поэтому, когда мы в первый раз занялись сексом, не стал говорить, что для меня это тоже впервые в жизни.

Мой живот сжался, и меня охватил знакомый стыд.

— Это была ошибка. Я недолго продержался, и Лори удивило и насторожило то, как быстро я кончил. Я признался ей, что был девственником, и она…

— Что она? — спросила Айрис.

— Она сильно разозлилась. Не из-за того, что я не предупредил заранее, а из-за отсутствия у меня опыта. Лори сказала, что ей важно, чтобы мужчина знал, как заставить ее кончить, а если придется делать всю работу самой, то она вполне может вообще отказаться от партнера.

— Господи, — буркнула Айрис. — Что за сука.

— Она выразилась вполне корректно, — запротестовал я.

— Невозможно сказать такое по-доброму, — фыркнула Айрис.

— На самом деле я сказал Лори, что готов научиться тем вещам, которые ей нравятся, но она не захотела давать мне уроки. Предложила посмотреть порно и разобраться самому.

У Айрис от изумления открылся рот.

— Ты шутишь, что ли? Она посоветовала тебе посмотреть порно?

— Лори твердо заявила, что это не ее работа — учить меня, что делать. Считала, что я должен взять на себя ответственность и контролировать ситуацию в спальне. Она была сабмиссивом и посоветовала мне посмотреть Бдсм-порно, чтобы понять, что ей нравится.

— О боже, — простонала Айрис. — Готова поспорить, все закончилось плохо.

Я погладил Рокки, когда он устроился у меня на коленях и прижался головой к груди, громко мурлыча.

— Да, все вышло не очень. Сначала я был слишком робким, потом слишком грубым, и мне не нравились некоторые Бдсм штучки, которые она хотела попробовать. Лори была недовольна тем, как я ласкал клитор, и она уверяла, что я просто ужасен в оральном сексе.

— О, судя по всему, она просто гребаная сучка, — прокомментировала Айрис.

В голосе Айрис слышался гнев, и я мельком взглянул на нее, а затем снова уставился на Рокки.

— К четвертому или пятому разу, когда мы занимались сексом, я уже сильно психовал. В голове постоянно крутились мысли о том, как лучше прикоснуться к Лори и смогу ли я заставить ее кончить. А потом у меня никак не получалось возбудиться. Лори в основном понимала меня, но когда это случилось во второй раз, заявила, что моя неспособность трахнуть ее — это повод для расставания. Она прекратила наши отношения и больше никогда со мной не разговаривала.

Айрис взяла мою руку и нежно сжала ее.

— Мне жаль, что это случилось с тобой, Лука. Но Лори виновата в этом не меньше, чем ты. Она должна была…

— Нет, дело во мне, — возразил я. — Примерно через год после Лори я зашел на сайт знакомств и познакомился с Тиффани. Мы не встречались. Она просто хотела случайного секса, как и я. Если честно, я убедил себя, что в постели не настолько ужасен, как говорила Лори, но… так оно и было. Я нервничал и переживал, и стоило мне прикоснуться к Тиффани, как я слышал голос Лори в своей голове и то, как она всегда злилась. Я не мог возбудить Тиффани ни пальцами, ни ртом, и ее это не раздражало, но смущало то, как чертовски неловко и странно я все делаю. И мой гребаный член не желал вставать даже после того, как Тиффани…

Я прочистил горло.

— Я не мог завестись, и это расстраивало Тиффани больше, чем моя неспособность ее возбудить. Тиффани расплакалась, решив, что я не нахожу ее привлекательной. Я пытался объяснить, что все дело во мне, но от этого Тиффани разрыдалась еще сильнее. Наконец, чувствуя себя полным кретином, я оделся и ушел. С тех пор я не пытался вступать в отношения с женщинами.

Я все еще гладил Рокки, и когда он обслюнявил мою руку, Айрис протянула салфетку. Я насухо вытер руку и уставился в стол. Теперь, когда я подробно объяснил Айрис, как плох в постели, она придумает какой-нибудь предлог, чтобы выставить меня вон, и на этом все закончится.

Айрис сняла Рокки с моих колен и осторожно поставила его на пол. Я не отрывал взгляда от стола, щеки полыхали жаром, а желудок сводило от тошноты.

Айрис протянула руку, и я, чувствуя себя онемевшим и отрешенным, поднялся и взял ее. Когда Айрис вывела меня из кухни, я ожидал, что она укажет мне на входную дверь. Вместо этого она повернула налево по коридору.

— Айрис, куда мы идем?

Она улыбнулась мне через плечо.

— В мою спальню. Пришло время для твоего первого урока, Лука.

Глава 10

Айрис

Тело Луки вибрировало от одного только прикосновения наших рук. Я закрыла дверь в спальню. Как бы я ни любила Рокки, по опыту знала, до чего же жутко, когда он сидит на краю кровати и смотрит, как я с кем-то трахаюсь.

— Айрис, у меня, вероятно, пропадет эрекция, если она вообще появится, — убито проговорил Лука. — Секса, скорее всего, не будет.

В его голосе звучали беспокойство и расстройство, отчего у меня защемило сердце. Если я когда-нибудь встречу эту гребаную суку Лори, непременно вмажу как следует по ее жалкому поганому рту.

Я повернулась и с улыбкой прижалась к нему, обнимая за шею.

— Во-первых, я сказала, что это твой первый урок, а не счастливое, веселое время секса. А во-вторых, когда мы перейдем к сексу, если у тебя все еще будет отсутствовать эрекция, не проблема.

— Э-э, вообще-то проблема, — буркнул Лука.

— Как ты уже знаешь, у меня есть вибратор, — пояснила я. — Если мне понадобится что-то в моей киске, ты можешь использовать его, пока не почувствуешь себя более расслабленно и комфортно.

Лука снова покраснел, и я подумала, что его застенчивость в спальне меня очень возбуждает.

— Тут такое дело, Лука. — Я потянула за его футболку, и он поднял руки, чтобы я могла стянуть ее и бросить на пол. — Никто от природы не может быть хорош в сексе, и если они говорят, что это так, то врут. Нужна практика и готовность слушать и узнавать у партнера, что ему нравится.

Я расстегнула его джинсы и стянула их с ног, оставив на Луке только трусы.

— То, что Лори сказала и сделала с тобой, было, откровенно говоря, просто дерьмово. Если уж она так хотела, чтобы именно ты заставил ее кончить, Лори следовало показать, что ей нравится, и научить тебя, как к ней прикасаться. Ты же, черт возьми, не умеешь читать мысли.

Лука освободился от штанов и аккуратно снял носки, а я спустила штаны для йоги и отбросила их в сторону.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — он внимательно изучал мои голые ноги.

Я сняла с себя футболку, но оставила лифчик и трусы, обняла Луку за талию и поцеловала его грудь.

— Да. Мне жаль, что твой опыт в сексе оказался не слишком позитивным. Я бы хотела показать тебе, каким потрясающим может быть секс. Если ты все еще готов к этому.

Он уставился на мое декольте, и я почувствовала, как его член упирается мне в живот.

— Да, — хрипло ответил Лука. — Но я не хочу тебя разочаровывать.

— Ничто из того, что ты сделаешь, не разочарует меня, — уверенно заявила я. — В постели я не молчу, ясно? Если мне что-то понравится, я обязательно тебе сообщу. Ну, а если не понравится, я так и скажу.

Я снова поцеловала его в грудь.

— И я ожидаю того же от тебя. Если сделаю что-то не то, не бойся сказать мне. Хорошо?

Лука кивнул, не отрывая взгляда от моих сисек. О, это будет чертовски весело.

Я подвела его к кровати и предложила лечь, а затем растянулась рядом с ним.

— Обычно первым уроком были бы поцелуи, но ты и так в них великолепен.

Он удивленно уставился на меня.

— Лори сказала, что я ужасно целуюсь. Она считала, что я недостаточно властен.

— Лори искала доминанта, и если это не твой вариант, то ничего не поделаешь. В том, как ты целуешься, нет ничего плохого. На самом деле, — я наклонилась и прижалась губами к его губам, — от твоих поцелуев мои трусики моментально становятся мокрыми.

Он вздрогнул всем телом, бросив взгляд на мою обтянутую тканью промежность. Я прижалась к его шее и впилась в его рот еще одним поцелуем.

— Лука, поцелуй меня.

Он обхватил меня за талию и притянул к себе, проникая языком глубоко в рот. В его поцелуях чувствовалась нежная, мягкая манера, приводящая в восторг каждую клеточку моего тела. Я не соврала, когда сказала, что от его поцелуев моя киска увлажняется.

Я продолжила играть с его языком, заставляя Луку стонать и тереться своим твердым членом о мой живот. Пока что опасения Луки от отсутствия у него эрекции, оказались беспочвенными.

Мы целовались до тех пор, пока оба не задохнулись, а Лука не впился пальцами в мою спину и не застонал так, что меня пронзило желание. Я отстранилась от его рта, прижав палец к своим покалывающим губам.

Глаза Луки распахнулись.

— Я сделал что-то не так?

— Нет, — заверила я, — но думаю, пришло время для урока номер один. Согласен?

Лука кивнул, снова задержав взгляд на моей груди. У него перехватило дыхание, когда я расстегнула и стянула лифчик, и я почувствовала себя гребаной супермоделью. Восторг на его лице, при виде моей обнаженной груди, стал восхитительным наркотиком для моего эго.

— Такая красивая, — выдохнул он, когда я легла на спину.

— Спасибо. — Я положила его руку на свою правую грудь. — Вначале мне нравятся более нежные касания, но потом, в процессе, ты можешь действовать грубее, хорошо?

Лука покорно кивнул, и я обхватила его лицо руками, заставив посмотреть на меня.

— Запомни, ничего плохого ты не делаешь, милый. Я скажу тебе, если мне не понравится, и мы пойдем дальше. Все просто. Понимаешь?

— Да, — подтвердил Лука. Большим пальцем он нежно разминал мою грудь, проводя туда-сюда по соску. Я задрожала, сжимая руками узкую талию Луки, пока он гладил, обнимал и дразнил мою грудь нежными, почти благоговейными прикосновениями.

Он потянул за сосок, и я ахнула и выгнула спину. Лука обеспокоенно посмотрел на меня.

— Больно?

— Нет, — мягко ответила я. — Это было приятно, милый.

Лука улыбнулся и снова слегка потянул, наблюдая за моей реакцией, а я закусила губу и застонала. Тогда он поцеловал кончик соска, и я сжала его голову в своих руках, подталкивая обратно к своей груди и безмолвно побуждая к большему. Его первые неуверенные посасывания воспламенили все мое тело.

Пятнадцать минут спустя я лежала на кровати, извиваясь и постанывая, и всерьез жалела о своем опрометчивом предложении. Судя по радости и удовольствию на лице Луки, когда он сосал, дразнил и возился с моими сиськами, ему по силам заниматься этим всю ночь напролет. Моя киска такого просто не переживет.

— У тебя очень красивая грудь, — промурлыкал Лука, пощипывая правый сосок, а затем лаская теплым языком левый.

— Спасибо, — простонала я, выгнув спину, когда он с силой присосался к моему соску. — О боже, Лука, остановись!

Он немедленно отпустил меня, и выражение удовольствия на его лице сменилось беспокойством.

— Черт, я причинил тебе боль или…

— Нет. — Я взяла его за руку, переплела наши пальцы, прежде чем крепко поцеловать. — Ты все делаешь правильно, и это потрясающе. Слишком волшебно. Мне просто необходимо кончить, Лука.

Он уставился на меня, и я ткнулась носом в его нос.

— Я буду счастлива довести себя до оргазма, пока ты смотришь, но если хочешь начать второй урок, то я совершенно готова.

— Я хочу прикоснуться к тебе, — проговорил он низким, но уверенным голосом.

Я задрожала всем телом.

— Хорошо, потому что я очень хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Я стянула белье с ног, не возражая, когда Лука отстранил меня и закончил начатое. Он провел рукой по моей голени и обошел колено, устремив взгляд на киску. Я раздвинула ноги, давая ему возможность полюбоваться, и улыбнулась тихому стону, когда Лука увидел, какая я мокрая.

Лаская внутреннюю поверхность моих бедер, он не спеша проводил пальцами по моей разгоряченной коже, не сводя взгляда с киски. Я широко развела ноги, молча призывая прикоснуться ко мне и мысленно проклиная его, когда Лука прошелся по складке между моим бедром и киской, а затем переместил руку на мой живот.

— Лука, прикоснись ко мне, — потребовала я.

Лука улыбнулся, хотя я видела, насколько он нервничает, и положил руку на мою киску. Теплыми и шершавыми пальцами он раздвинул половые губы, а затем покружил вокруг клитора. Я позволила ему медленно исследовать мою киску, стараясь не взвыть от желания, когда он прижал кончик толстого пальца к моей дырочке, а затем быстро отступил. Я больше не могла терпеть и решительно прижала свою ладонь к его пальцам. Не сводя с Луки глаз, я показала ему какими движениями нужно ласкать мой пульсирующий клитор.

— Мне нравятся уверенные прикосновения, — отметила я. — Кто-то предпочитает, чтобы клитор стимулировали непрерывно. Я больше люблю ласки с небольшими перерывами.

— Хорошо. — Голос Луки звучал хрипло, член упирался в мое бедро, а передняя часть трусов намокла от выделившейся смазки.

Наклонив голову, он поцеловал мой сосок и слегка его пососал. В ритмичном темпе Лука начал поглаживать мой клитор. Постепенно меняя давление, он исследовал влажные складки, ласкал внутреннюю поверхность бедер и кружился у моей дырочки, а затем возвращался к крошечному узелку нервов.

Я вцепилась в простыни, учащенно дыша и покачивая бедрами в погоне за кульминацией. Лука поймал мой клитор между пальцами и слегка ущипнул его, и я едва не закричала, выгнув бедра ему навстречу.

Лука быстро отдернул руку, но беспокойство на его лице исчезло, когда я схватила его ладонь и снова прижала к своей киске.

— Не останавливайся.

Умоляющие нотки в моем голосе разожгли что-то внутри Луки, превратив его неуклюжие и неуверенные движения в целенаправленные прикосновения, толкающие меня все ближе и ближе к краю. Он снова втянул мой сосок в рот, обхватив его языком и агрессивно посасывая, а затем стал настойчиво массировать клитор.

Я простонала его имя, запуталась пальцами в волосах и уперлась в его руку. Он снова сжал мой клитор между пальцами, я вскрикнула и сильно кончила ему на пальцы, задвигала бедрами, сжимая голову, задыхаясь и постанывая от наслаждения.

Благодарная за то, что Лука перестал теребить мой сверхчувствительный клитор, я рухнула на кровать. Он поцеловал меня в губы и прижался к моему лбу.

— Спасибо, Айрис.

Я слабо рассмеялась, остатки оргазма все еще пульсировали в моем теле.

— Это я должна тебя благодарить. Было просто потрясающе, Лука. Я серьезно.

Он поцеловал кончик моего соска и лизнул нижнюю часть груди.

— Ты так прекрасна, когда кончаешь, Айрис.

Я провела пальцами по его светлым волосам, удивляясь их мягкости, а Лука все смотрел на меня. Его член был горячим и твердым, а когда я повернулась на бок и провела рукой по его груди, Лука тяжело сглотнул.

— Позволь мне оказать тебе ответную услугу? — предложила я.

Лука быстро кивнул, и я чуть не прыснула от смеха, но не хотела, чтобы он смущался. Я наклонилась и поцеловала его плоскую грудь, слегка покусывая изгиб грудной клетки, а затем неторопливо провела языком по плоскому соску.

Он задохнулся, обхватил рукой мой затылок, прижимая к себе, пока я дразнила и сосала. Я мягко отстранилась, чтобы посмотреть на него сверху.

— Тебе нравится?

— Да, — выдохнул Лука. — Черт возьми, да.

— Она не играла с твоими сосками? — Я отказывалась произносить имя женщины, которая так ужасно обращалась с моим милым Лукой.

— Нет. — Он схватил меня за талию, впиваясь пальцами в кожу. — В основном она интересовалась моим членом.

Я недовольно хмыкнула.

— Дилетантка.

Лука подавил смех, как только я провела языком по его ключице.

— Лори… она сказала, что прелюдия — это больше для женщины, чем для мужчины. Мол, мужчинам она не нужна, потому что они устроены так, что постоянно испытывают возбуждение.

— Набитая дура, — прошипела я, чувствуя, как гнев трепещет в моих жилах, словно крошечная птичка.

Я поцеловала его плечо и прижалась к толстой шее. У меня возникло искушение оставить след, напоминание о собственном присутствии, но я сдержала себя. Господи, мы же не подростки.

Обведя пальцем каждое ребро, я наблюдала, как его пульс трепещет у основания горла, а затем сосредоточилась на другом соске. Лука застонал и потерся членом о мой живот, влажная ткань его трусов холодно коснулась моей кожи. Я просунула один палец под пояс его трусов и потянула.

— Эта влажная ткань не может быть приятной для тебя. Лучше сними их, милый.

Лука приподнял бедра и стянул трусы, не успела я договорить. Скинув с ног, он отправил их в спутанную кучу нашей одежды возле кровати.

Я уставилась на его великолепный член. Он был полностью эрегирован, конец упирался в пресс, а из щелки непрерывно сочилась смазка. Головка члена стала темно-красной, и Лука с шипением выдохнул, задев ее рукой, когда потянулся к моей груди.

— Айрис. — Лука задушено охнул, как только я коснулась короткой прядки светлых волос на лобке над его вздыбленным членом. — Айрис, я не думаю, что…

— Ш-ш-ш, — попросила я, наклоняясь ближе и позволяя члену коснуться моего живота, целуя крепкую шею и челюсть Луки. — Посмотри на меня, Лука.

Его веки задрожали, отчаяние и желание светились во взгляде, когда он терся членом о мой живот, размазывая жидкость по моей коже. Бросив взгляд вниз, Лука увидел, что натворил, и его щеки вспыхнули румянцем.

— Прости.

Я обхватила его за талию и крепко прижала к себе, не дав отстраниться.

— Мне это нравится, Лука. Мне нравится видеть, как сильно ты меня хочешь.

— Хочу, — тихо сказал он. — Я так сильно хочу тебя, Айрис.

Я улыбнулась и снова поцеловала его.

— Теперь я собираюсь прикоснуться к тебе. Сейчас я обхвачу пальцами твой великолепный член и подрочу тебе.

Лука застонал, сжав мою грудь и качнув бедрами.

— Ты быстро кончишь, — предупредила я. — И это нормально. Так давно никто, кроме тебя, не прикасался к твоему члену, верно?

— Да, — простонал он, уткнувшись лицом в мое горло.

— Я не ожидаю, что ты будешь держаться до последнего или что-то доказывать. Лучше подумай о том, как мне хорошо, как приятно прикасаться к тебе и как сильно я хочу увидеть, как ты кончаешь. Можешь это сделать для меня, Лука?

— Да. — Его голос прозвучал тихим шепотом у моей кожи.

— Мой хороший мальчик, — похвалила я, скользя пальцами по его члену.

Он выгнулся навстречу моим прикосновениям, дыхание с шипением вырывалось между его зубов. Одной рукой Лука ухватился за подушку над головой, а другой — за мое бедро, когда я задала уверенный ритм движений от основания его члена до кончика. Лука стонал мое имя, толкался бедрами в мою руку и сжимал подушку, пока его пальцы не побелели.

Я провела большим пальцем по головке, размазывая жидкость по его чувствительной коже, и улыбнулась, услышав стоны, перешедшие в крик чистого удовольствия. Снова погладила его, прежде чем сосредоточиться на головке, и с еще одним приглушенным криком Лука подался бедрами вперед, и из его члена вырвались струи спермы. Она покрыла наши животы, его грудь и мою руку, в то время как Лука дрожал, стонал и дергался.

Нежно поглаживая его, я негромко приговаривала, пока он переживал момент оргазма. Когда он наконец отпустил мое бедро и рухнул на спину, на моей коже остались белые отпечатки пальцев. Они медленно окрасились в красный цвет, как только он глубоко и тяжело задышал.

Я провела указательным пальцем по сперме на его животе, и Лука резко выдохнул, когда я тщательно облизала палец.

— Господи, Айрис.

Его член дернулся, и я усмехнулась, поцеловав Луку в плечо.

— Ты вкусный.

— Это был лучший оргазм в моей жизни, — признался Лука.

— Я счастлива, что ты так считаешь, но, милый, поверь, будет еще лучше.

Лука уставился на меня, озабоченно нахмурив брови.

— Ты хочешь, чтобы я остался на ночь?

— Да, — легко ответила я. — Если ты сам хочешь.

— Хочу.

— Хорошо. — Я снова поцеловала его в плечо. — Давай примем душ и что-нибудь поедим, а потом приступим к третьему уроку.

Глава 11

Лука

На полках в гостиной Айрис выстроились стеклянные вазы. Они поражали воображение разнообразием цветов, форм и размеров. Я провел пальцем по темно-зеленой. Айрис невероятно талантливо выдувала стекло, и я задумался, не согласится ли она продать мне эту вазу. Моей маме она бы понравилась.

Я оглянулся на открытый дверной проем. До меня доносился слабый голос Айрис, которая разговаривала по телефону со своей подругой Оливией. Они болтали уже почти пятнадцать минут, и я надеялся, что разговор скоро закончится. Я очень хотел вернуться в постель с Айрис.

«Притормози, парень».

Я вел себя слишком нетерпеливо, но ничего не мог с собой поделать. После душа Айрис пожарила курицу, а я приготовил салат. Было очень вкусно, но я с трудом мог что-то съесть. Все, чего я хотел, — это снова оказаться в ее постели, слушать опьяняющие крики, доводя Айрис до оргазма.

Меня охватило странное ощущение неверия и гордости. Впервые в жизни я заставил женщину кончить. А еще лучше — я заставил кончить Айрис. Мой член напрягся при воспоминании о ее тихих стонах, о том, как ее соски напряглись и затвердели у меня во рту, в момент оргазма. Господи, кончающая Айрис стала самой прекрасной картиной, за всю мою жизнь. И теперь, когда мои проблемы с членом остались в прошлом, я не мог дождаться, чтобы снова быть с ней.

«Ты так уверен в этом, приятель? То, что ты остался твердым один раз, совсем не означает, что в следующий ты ее не разочаруешь. Теперь она ждет секса, не думаешь? Хочешь выглядеть чертовски неловко, когда будешь пытаться ее трахнуть? Ты двигаешься примерно так же, как пьяный матрос по палубе корабля во время урагана».

Я пытался игнорировать свой внутренний голос, но он неумолимо продолжал.

«Если даже у тебя получится остаться твердым, как считаешь, насколько будет разочарована Айрис, обнаружив, что ты кончил слишком быстро не только в первый раз? Как Лори назвала тебя тогда? Скорострел?»

Мое лицо запылало, а эрекция полностью исчезла. Господи, о чем я только думал? Всего несколько часов назад я смущенно быстро кончил от прикосновений Айрис. Не думаю, что ее «ничего страшного» хватит надолго, если не я смогу трахать Айрис дольше нескольких минут, прежде чем кончу. Я не мог спать с Айрис. Просто не смогу вынести разочарования на ее лице или…

— Лука?

Я повернулся на мягкий голос Айрис, и она, взглянув на мое лицо, поспешила подойти и обнять меня за талию.

— Что случилось?

— Ничего, — соврал я. — Все в порядке.

Она вопросительно подняла бровь, глядя на меня.

— Очевидно, не все в порядке. Что-то случилось, пока я разговаривала с Оливией по телефону?

— Нет, — быстро ответил я. — Хотя уже поздно. Мне пора.

— Ты сказал, что останешься на ночь, — напомнила Айрис.

— Я знаю, но…

Стоило мне погрузиться в молчание, как Айрис взяла меня за руку и потянула к дивану, призывая сесть. Она опустилась на меня, прежде чем я успел ее остановить. Я уже натянул джинсы, а Айрис после душа облачилась в шелковую короткую сорочку, и я застонал, почувствовав, как ее голая киска прижимается к моему обтянутому джинсами члену. Я сразу же затвердел, а на лице Айрис появилась мягкая улыбка.

Она провела руками по моей обнаженной груди, играя с жесткими волосами на ней, и заверила:

— Лука, это нормально, что ты все еще нервничаешь.

— Есть еще кое-что, о чем я тебе не сказал, — выдавил я.

Айрис продолжала гладить мою грудь, ободряюще улыбаясь.

В животе у меня все сжалось, а эрекция снова пропала, и я признался:

— Дело не только в том, что в первый раз я протянул недолго. Каждый раз, когда я занимался сексом с Лори, я быстро кончал.

— Насколько быстро? — спросила Айрис.

Я моргнул, глядя на нее.

— Не знаю. Примерно через несколько минут.

— Несколько это три или меньше?

Я слегка поежился.

— На самом деле я никогда не считал время, но, вероятно, ближе к семи или восьми минутам.

— Господи, — прошептала Айрис.

Меня снова охватило смущение, но Айрис обхватила мое лицо ладонями и заявила:

— Лука, это не считается преждевременной эякуляцией.

— Лори сказала, что ее последний партнер мог продержаться почти двадцать минут.

— К черту Лори и все, что она тебе наговорила, — фыркнула Айрис. — Кроме того, если бы ты трахал меня двадцать минут членом твоего размера, на следующий день я бы не смогла ходить. Поверь мне, это не то, чего хочу я или большинство женщин.

Она поцеловала меня в губы.

— Чтобы внести ясность, нормальной продолжительности секса не существует. Но в среднем у большинства пар половой акт длится пять с половиной минут.

— Откуда ты это знаешь? — Спросил я.

— Погугли, — с дразнящей усмешкой ответила Айрис. — Лука, ты что никогда не интересовался этим?

Я отрицательно покачал головой.

— Честно говоря, я стараюсь не думать так много о сексе. Я вообще не верил, что у меня снова будет секс, поэтому решил сосредоточиться на других вещах.

Она провела ладонями по моим плечам.

— Семяизвержение менее чем через минуту — полторы после проникновения считается преждевременной эякуляцией. Так что тебе не о чем беспокоиться, если ты кончаешь через семь-восемь минут.

— Не думаю, что сегодня я продержусь так долго, — расстроенно выдохнул я.

— Скорее всего, нет, — согласилась Айрис, — и это не повод для беспокойства. Знаешь что, милый, даже если ты не продержишься так долго, мы можем сделать и попробовать другие вещи. Для тебя — кольцо для члена, для меня — вибратор. Всегда есть другие варианты, Лука. Но в конце концов, для меня секс — это не только акт проникновения. Нравится ли мне это? Конечно. Но для меня это не главное.

Несколько секунд я молча изучал ее.

— Ты потрясающая, Айрис.

— Я знаю, — с милой ухмылкой ответила она, спрыгивая с моих колен. — Так что, мы будем всю ночь сидеть на этом диване и болтать об идиотке Лори и ее дурацких ожиданиях или пойдем в мою спальню и заставим друг друга кончать, покуда глаза не сомкнутся?

Я схватил ее за руку, почти потащив в спальню, а Айрис только хихикала. От одного только присутствия в ее спальне и вида кровати мой член стал твердым. Я притянул Айрис к себе и целовал ее, до тех пор пока она не уперлась своей киской в мое бедро и не прижалась к моей груди своими сиськами.

— Голый, — выдохнула она мне в рот. — Ты нужен мне голый прямо сейчас.

Я расстегнул джинсы и стянул их с ног, пока Айрис открывала тумбочку. На самом деле я ждал, что Айрис достанет свой фиолетовый вибратор, но вместо этого она положила на тумбочку упаковку презервативов и улыбнулась мне.

— Может, тебе все-таки стоит взять свой вибратор, — смущенно предложил я.

— Он мне не нужен, — возразила Айрис. — Прежде чем мы начнем трахаться, ты еще раз потренируешься доводить меня до оргазма своими пальцами.

Все еще улыбаясь, Айрис сняла сорочку и бросила ее на пол, а я застонал, пялясь на ее грудь.

— Если конечно ты не против?

— Нет, Айрис, совершенно не против — сказал я.

— Хорошо. — Она легла на кровать и поманила меня пальцем. — Иди сюда, красавчик.

Я практически бросился к ней, ничуть не смущаясь своей готовности, когда Айрис снова засмеялась. Вытянувшись рядом, я коснулся рукой ее прекрасной груди и поцеловал ее в горло, впился в губы и провел по ним языком.

Чувствуя себя все увереннее, я стал целовать ее грудь, слегка покусывая ее идеальные формы, а затем принялся дразнить языком соски. Мне безумно хотелось услышать от Айрис эти тихие стоны желания, которые заставляли меня чувствовать себя чертовой рок-звездой.

Нежно проведя пальцами по ее чувствительной коже, я коснулся маленькой идеальной прядки волос на лобке. Айрис широко раздвинула ноги, и я снова поразился тому, как мне повезло. Айрис, самая сексуальная женщина во всем городе, хотела, чтобы я прикоснулся к ней.

Я приподнял голову и поцеловал ее, слегка посасывая язык, одновременно лаская ее влажную киску. Круговыми движениями обвел клитор и резко сжал его, а затем откинулся назад, чтобы взглянуть на великолепное лицо Айрис. Ее щеки раскраснелись, и она закусила нижнюю губу, обхватив рукой мое предплечье и крепко держась за него.

— Тебе приятно, детка? — Спросил я.

Она кивнула, прикрыв веки, и на ее губах появилась мягкая улыбка.

— Да.

— Ты такая красивая, — восхищенно проговорил я.

Она обхватила мое лицо ладонями и поцеловала в губы.

— Ты тоже.

Пальцем нежно очертил влажные половые губы ее киски, а затем коснулся ее щелки. Мне давно хотелось погрузить в Айрис палец и узнать, насколько она тугая, но я был так возбужден, что боялся, как бы не кончить от одного только контакта с ней.

Беспокойство продолжало сдерживать меня, и я, наверное, вернулся бы к клитору, если бы Айрис не схватила меня за руку и не ввела мой палец в себя. Она с шипением выдохнула, выгнув спину, а я сдавленно простонал:

— Ты такая чертовски тугая.

Айрис настойчиво потянула меня за предплечье.

— Трахни меня пальцами, милый.

Я снова застонал и потерся членом о ее бедро, несколько раз вводя и выводя из нее палец, а затем добавляя второй. Она вскрикнула, приподнимая бедра навстречу моим толчкам.

— Лука!

Я прижался к ее груди и легонько пососал сосок. Айрис ухватилась одной рукой за мою голову и простонала:

— Твой большой палец, милый. Поглаживай мой клитор большим, пока трахаешь меня другими пальцами.

Я прижал большой палец к ее клитору. В таком положении растирать было немного неудобно, но я надеялся, что Айрис это нравится. Я не хотел вынимать пальцы из ее глубины. Я не мог насытиться тем, как она сжимается вокруг меня. Мой член уже настолько затвердел, что причинял боль, и я терся им о гладкое бедро Айрис. Я играл в опасную игру, и все могло закончиться плачевно: спермой на ноге Айрис, но я ничего не мог с собой поделать. Ни один мужчина не смог бы. Только не когда Айрис так сжимает свою киску.

Она охнула, а потом застонала, впиваясь пальцами в мое предплечье, двигая бедрами в такт моим пальцам. Я сильно массировал клитор большим пальцем, останавливаясь и начиная, как Айрис меня учила, пока ее голова не заметалась по подушке взад-вперед, а ее тихие стоны не перешли в хрипы.

— Не останавливайся, не останавливайся… пожалуйста… не надо…

Я с вожделением и возбуждением наблюдал, как Айрис сильно выгибается, прижимаясь ко мне. Ее щеки вспыхнули ярким красным цветом, прежде чем она выкрикнула мое имя, а ее тело содрогнулось. Она стиснула мои пальцы в своей киске, и из моего члена выделилась смазка. Я просунул свободную руку между нашими телами и обхватил основание члена, безжалостно сжимая его, чтобы не дать себе кончить.

Айрис дико извивалась, ее киска сжимала и разжимала мои пальцы, пока Айрис не рухнула на кровать. Я вынул пальцы, глядя на следы ее смазки, когда Айрис приоткрыла один глаз и уставилась на меня.

— Это было… вау, Лука.

Я улыбнулся, и она крепко поцеловала меня, прежде чем сказать:

— О боже, ты так мило выглядишь с этой самодовольной улыбочкой на лице.

Я покраснел, и Айрис рассмеялась, села, опрокинув меня на спину.

— Ты не против, что я сверху?

— Да, — согласился я.

Она схватила мою руку и осмотрела влажные пальцы, прежде чем… о святой, мать его, ад… засунуть их себе в рот и начисто вылизать. Я вскрикнул, мои бедра бесполезно задергались под напором ее теплого влажного рта.

— Черт!

Айрис засмеялась и взяла презерватив с тумбочки, после чего опустилась на мои бедра.

— Не двигайся, Лука.

— Айрис, — сдавленно произнес я, — я могу кончить, если ты прикоснешься ко мне прямо сейчас.

В моем голосе отчетливо слышалось смущение, но Айрис лишь кивнула и сказала:

— Хорошо. Мы дадим тебе пару минут. Подумай о бейсболе или о чем-нибудь еще.

У меня вырвался хриплый смешок.

— Я ненавижу бейсбол.

— Слава богу, потому что я его тоже терпеть не могу, — фыркнула Айрис. — Ты занимаешься каким-нибудь спортом?

— Не совсем, — ответил я. — Игры — мое главное хобби вне работы.

— В какую игру ты сейчас играешь? — спросила Айрис. — Знаю, ты говорил мне, но я забыла.

Мы обсуждали игры во время работы в саду, но я не мог винить ее за забывчивость. Айрис не увлекалась компьютерными играми, и то, что она готова слушать и задавать вопросы, пока мы копались в саду, я оценил по достоинству.

— «Изгнанные», — подсказал я.

— Точно. — Она разорвала обертку от презерватива. — Что-то средневековое?

— Да, — кивнул я. — Это скорее игра о городском строительстве, но действие происходит во времена средневековья.

— Значит, как и «Симс», только средневековый, — отметила Айрис.

— Вроде того, — усмехнулся я. — Тебе нравятся «Симс»?

— Я играла несколько раз. — Она натянула презерватив на мой член. — Вот так. Все в порядке, никаких случайных концовок. Мы готовы.

Я вытаращился на нее, а она спросила:

— Что?

— Я никогда… Я не представлял, что секс может быть таким.

— Каким таким? — Она провела кончиками пальцев по моему животу.

— Веселым. Расслабленным. Не вызывающим стресса.

Айрис снова улыбнулась, но в ее улыбке читалась легкая грусть.

— Мне жаль, что она заставила тебя так себя чувствовать, милый.

— Все в порядке, — заверил я.

— Нет, но я намерена сделать все возможное, чтобы показать тебе, каким потрясающим может и должен быть секс. — Айрис подалась вперед и склонилась надо мной.

Я рассмеялся.

— Я ценю это, но не чувствуй себя обязанной или… О, боже! Айрис!

— Да? — Она снова толкнулась, опустившись на мой член, ее идеальная, горячая, невероятно влажная и охренительно тугая киска вызывала у меня чертовы слезы.

Я задушено вскрикнул, когда она толкнулась в третий раз, и каждый дюйм моего члена погрузился в ее глубину. Задница Айрис прижалась к моим бедрам, а она сама закусила нижнюю губу, упираясь руками в мой живот.

— Уф, какой ты большой.

— Айрис, — прохрипел я, вцепившись в ее бедра, — не двигайся, ладно? Пожалуйста, не двигайся, черт возьми. — Если она пошевелится, я кончу, как гребаный фонтан.

— Не буду, — согласилась она. — Ты не единственный, кому нужно несколько минут. Господи, кажется, ты упираешься мне в матку.

Я подавил смех.

— Нет.

— Вполне возможно, — заявила она. Мы с минуту глубоко дышали вместе, прежде чем Айрис мне улыбнулась. — Лучше?

— Да, — сказал я. — С тобой так хорошо, детка.

— Как и с тобой, — промурлыкала она. — У тебя такой толстый и твердый член. — Ее голос зазвучал глуше и напряженнее от желания, и я впился руками в ее бедра. — Сейчас я буду трахать тебя, милый Лука. Идет?

— Да, — простонал я, хотя она уже начала двигаться. — Черт, о черт, Айрис.

Она уперлась руками в мой живот и двигалась вверх-вниз медленными и уверенными движениями. Упругое скольжение ее киски по моему члену заставляло мои нервные окончания воспламеняться, и со стоном я задвигал бедрами в такт ее медленному ритму.

Айрис тихо застонала.

— Вот так, милый. Вот так… так хорошо, да?

— Да, — прошептал я. — А можно жестче?

Она ухмыльнулась и прильнула к моей груди, положив руки по обе стороны от моей головы.

— Трахай меня как хочешь, Лука.

Я застонал, обхватив ее за талию, чтобы крепче прижать к себе. Сделал несколько жестких пробных толчков, едва не закатив глаза от того, как охренительно хорошо мне было.

— Не думаю, что смогу остановиться, как только начну, детка.

Ее дыхание нежно защекотало мне ухо.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, Лука. Я хочу, чтобы ты жестко и глубоко трахал меня этим великолепным членом.

Выкрикивая ее имя, я двигал бедрами, крепко прижимая Айрис к себе, и снова и снова погружался в ее тело. Айрис принимала все, что я ей давал, и ее тихие крики и низкие стоны в мое ухо, то, как она покусывала и посасывала мочку, превращали мою жажду к ней в бушующий лесной пожар.

Мои яйца напряглись, а член стал просто каменным. Еще несколько секунд, и я взорвусь, и тут Айрис провела рукой между нами, и зажала пальцами мой плоский сосок.

— Айрис! Черт, детка!

Я принялся трахать ее активнее, пружины кровати протестовали, пока я входил и выходил из ее идеальной киски. Айрис сильно сдавила мой сосок, и с придушенным криком я достиг кульминации, глубоко войдя в Айрис, услышал ее тихий стон удовольствия.

Я рухнул на кровать, протестующе застонав, когда Айрис отодвинулась от меня.

— Ш-ш-ш, милый, — попросила она, осторожно снимая презерватив и сжимая его, прежде чем соскользнуть с кровати. — Я сейчас вернусь.

Айрис появилась через несколько минут, и я вздрогнул, когда она вытерла теплым полотенцем мой размякший член.

— Спасибо тебе, — пробормотал я.

— Не за что. — Она бросила полотенце в бельевую корзину, приоткрыла дверь в спальню и забралась в постель рядом со мной, натянув на нас одеяло. Прижалась ко мне, перекинув одно гладкое бедро через мое, а я обнял ее и поцеловал в лоб.

— Это было потрясающе, — признался я.

— Хорошо.

— Мне жаль, что я не продержался дольше.

— Прекрати. — Она приложила пальцы к моим губам. — Тебе не за что извиняться. Я кончила, и ты тоже. Все хорошо.

— Невероятно хорошо, — поправил я, прежде чем зевнуть.

Рокки запрыгнул на кровать и, пройдясь по мне, уселся на грудь. Он громко мурлыкал, тыкаясь лбом в мой подбородок, пока Айрис не погладила его несколько раз.

— Ты все еще собираешься остаться на ночь, Лука?

— Да, — подтвердил я. — Если ты не против.

— Даже более чем согласна. — Она поцеловала меня в губы, а затем положила голову на мою грудь рядом с Рокки.

Глава 12

Айрис

— Айрис, проснись.

Я прищурилась на Луку в тусклом свете. Он был полностью одет и сидел на краю кровати.

— Лука, что случилось?

— Все в порядке. — Он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой, как у слегка не настроенного пианино.

— Который час? — Я села, убирая волосы с лица.

— Почти пять, — ответил он.

— Утра? — Я застонала и откинулась на спинку кровати, изо всех сил пытаясь сосредоточиться. Я не была жаворонком, и спать мы легли поздно. — Почему ты не спишь? Сегодня суббота. По субботам можно спать долго.

— Мне нужно попасть домой до рассвета.

— Ты имеешь в виду, до того, как тебя увидит кто-нибудь по соседству, — уточнила я.

— Да, — прямо ответил Лука.

Я уговаривала себя не расстраиваться. Ведь Лука не желал, чтобы о нас узнали другие, и я согласилась. Кроме того, он собирался сохранить тайну по приятной причине, и я не хочу, чтобы Лука чувствовал себя виноватым за свое желание защитить меня от сплетен в маленьком городке.

— Хорошо, — сказала я. — Ты занят сегодня вечером? Ты мог бы зайти, когда стемнеет. Я приготовлю ужин и…

— Я не могу, — отрезал он. — Прости.

— Без проблем. Как насчет завтрашнего вечера? — В моем голосе звучало отчаяние, но мне было все равно.

— Айрис. — Лука взял меня за руку, проведя большим пальцем по костяшкам пальцев. — Мы провели невероятную ночь, и мне очень понравилось, но я думаю… Я думаю, что на этом все должно закончиться. Для нас это риск — быть вместе.

— Так и есть, — не стала спорить я, — но готова пойти на такой риск.

Он ничего не ответил, и горячие иглы боли вонзились в мою кожу.

— Но секс не стоит того, чтобы рисковать твоей репутацией.

Лука рассеянно провел рукой по волосам.

— Я не хочу, чтобы люди говорили о тебе гадости, Айрис, и сейчас не лучшее время для свиданий. Сады под угрозой закрытия и мне нужно сосредоточиться на получении правительственного гранта.

Когда я не ответила, он сжал мою руку.

— Спасибо тебе за вчерашний вечер. Ты многому меня научила, и я не знаю, как тебя отблагодарить за помощь.

Я могла бы научить его гораздо большему, подумала я, но промолчала. Какой в этом смысл? Лука не хотел отношений со мной, даже тайных.

— Мне нужно идти, — выдавил он, глядя в окно на светлеющее небо.

— Хорошо, — кивнула я. — Пока, Лука.

Он застыл на месте, хотя солнце уже начало подниматься.

— В понедельник у тебя волонтерская смена в Садах, верно?

— Да, — ответила я.

— Тогда увидимся в понедельник.

— Конечно, — буркнула я.

Он замялся, а затем наклонился и поцеловал меня в губы.

— Я никогда не забуду прошлую ночь, Айрис. Спасибо.

С этими словами он выскочил из моей комнаты. А я свернулась калачиком на боку, подтянув одеяло к подбородку, и уставилась в окно. Расстраиваться было глупо. Я знала, что время, проведенное с Лукой, ограничено, но не ожидала, что его устроит только одна ночь.

Рокки запрыгнул на кровать и уселся рядом, немигающе поглядывая на меня. Я потрепала его за ухом, заставив мурлыкать и пускать слюни.

— У меня была всего одна ночь с ним, Рокки. И теперь, когда Лука перестал робеть в постели, он найдет себе другую женщину. Просто нечестно, что она каждую ночь сможет трахать и сосать его великолепный член, а мне останется довольствоваться только вибратором.

Рокки потянулся, и я провела пальцами по его мягкой шерсти.

— Я не должна была показывать Луке, каким замечательным может быть секс.

Я вздохнула и покачала головой.

— На самом деле я не это имела в виду, Рокки-ру. Я хочу, чтобы Лука был счастлив и занимался фантастическим сексом каждую ночь. Правда. Я просто представляла, что этот фантастический секс был бы со мной.

***

— Подожди, ты что, совсем не видела Луку на этой неделе? — Оливия остановилась на парковке у ресторанчика «Коппер Бистро и Гриль», на солнце ее короткие светлые волосы красиво сияли.

— Нет, — отозвалась я. — В понедельник работала волонтером в Садах, но видела его только один раз, когда Лука гулял по саду бабочек, и спряталась за деревом, пока он не ушел.

— Ты спряталась за деревом? — Оливия вытаращилась на меня. — Это не та Айрис, которую я знаю и люблю.

— У меня не было выбора, Олли, — с сожалением призналась я, ткнув ногой в камень на тротуаре. — Я не могу находиться рядом с ним. Если только не хочу, чтобы меня арестовали за попытку изнасиловать куратора Ботанического сада.

Оливия так смеялась, что две женщины, в одинаковых шелковых платках, державшиеся за руки, проводили нас любопытными взглядами.

— Я совершенно серьезна, — добавила я. — С вечера пятницы я одержима Лукой Сандерсом.

— Во-первых, ты была одержима Лукой до того, как переспала с ним, а во-вторых, это не одержимость. Это любовь, — возразила Оливия.

Я застонала и прислонилась к машине.

— Да, я знаю. Представляешь? Никогда не влюблялась раньше, а тут полюбила единственного чертового парня, которого не могу иметь.

Оливия сочувственно посмотрела на меня, прежде чем запереть машину и обнять за плечи.

— Мне жаль, милая. Хочешь, я приеду вечером и помогу тебе закончить работу в саду? Бен и Лютер собираются в кино, а мне бы не помешало отдохнуть от ремонта.

— Ты же не хочешь провести вечер пятницы, выдергивая сорняки, — отмахнулась я. — Прими ванну с пеной, почитай книгу… займись чем-нибудь интересным.

— Проводить время с тобой очень весело. Кроме того, подумай, насколько быстрее ты закончишь работу, если я буду помогать. — Она сделала паузу. — Так понимаю, ты сказала Луке, что тебе больше не нужна его помощь.

— Вообще-то нет, — призналась я.

Она вопросительно посмотрела на меня, пока мы шли к ресторану.

— Что? По-моему, ты только что сказала, что не можешь находиться рядом с Лукой, не пытаясь его трахнуть.

— Это были слова понедельничной Айрис, — фыркнула я. — Сегодня пятничная Айрис, которая провела постыдно много времени в среду, мастурбируя, и теперь гораздо лучше себя контролирует.

— Правда? — с ухмылкой спросила Оливия.

— Надеюсь, что да, — угрюмо проговорила я. — Постоянно говорю себе, что надо отменить встречу сегодня, но так скучаю по нему, Оливия. И не только по сексу, понимаешь? Мы теперь друзья, и после того, как провели с ним столько времени, пока работали в папином саду, я просто умираю от желания поговорить с Лукой. Я скучаю по тому, как он радуется, когда рассказывает о своих видеоиграх.

Оливия вздохнула, когда мы подошли к ресторану.

— Хотела бы я сказать Луке, как глупо он себя ведет.

Я пожала плечами.

— У Луки есть свои причины не встречаться со мной, и они веские. Он сейчас занят, и я это понимаю. Но я бы хотела, чтобы он хотя бы прислушался к моим соображениям по поводу «секса за пожертвования», о котором он так беспокоится. Конечно, не очень хочется, чтобы люди думали, будто Люка трахает меня только потому, что я пожертвовала на Сады, но если это так — мне, черт возьми, плевать. Мне плевать, что обо мне думают, понимаешь?

— Я знаю, — согласилась Оливия. — Это одна из черт, которые я люблю в тебе больше всего.

Я улыбнулась ей.

— Спасибо, Оливия. И спасибо, что нашла время пообедать со мной. Я ценю это.

— В любое время, дорогая. Как только тебе захочется поговорить, я всегда рядом.

— Что ж, будь готова к тому, что во время обеда я буду постоянно вздыхать и печалиться о Луке. Может, теперь я и могу видеться с ним, не набрасываясь на него, как озабоченный кролик, но заставить свое глупое сердце отказаться от любви невозможно.

Я потянулась к двери ресторана.

— Даже думать не хочу о том, что почувствую, когда впервые увижу его с другой женщиной.

— Думаешь, он начнет с кем-то встречаться? — Спросила Оливия, следуя за мной в ресторан.

— Не сразу, и не только потому, что все его внимание сосредоточено на спасении Садов. — Я понизила голос. — Может, сейчас Лука и чувствует себя более уверенно в постели, но мне кажется, он все еще очень стесняется других женщин. И это, как бы ужасно не звучало, заставляет меня чувствовать себя немного лучше, потому что, при мысли о его отношениях с другой, мне становится плохо.

Слова затихли у меня в горле, стоило взгляду остановиться на ближайшем к двери столике. За ним сидел Лука. Он находился спиной к нам, но необязательно видеть его лицо, чтобы понять, что это Лука. Я в точности запомнила линию его плеч и затылка, потому что любовь творит с человеком всякие глупости.

В один из вечеров, работая в саду, мы обсуждали все, что связано с едой, и он упомянул, что «Коппер Гриль» — один из его любимых ресторанов. Именно поэтому я предложила Оливии пообедать со мной здесь. Мне хотелось хоть в какой-то мере почувствовать связь с Лукой. Неудивительно, что я застала его здесь.

Но вот увидеть подругу Шейнис, Эмбер, сидящую напротив него? Это повергло меня в шок.

— Айрис? Что случилось? — Спросила Оливия.

Она проследила за моим взглядом.

— Это Лука?

Я молча кивнула, когда к нам подошла официантка.

— Здравствуйте, дамы. Столик на двоих?

Я не могла оторвать взгляд от Эмбер и Луки. Эмбер улыбалась и смеялась, демонстрируя свои идеальные белые зубы. Мой желудок опустился до чертовой Сибири, когда она протянула ладонь через маленький столик и взяла Луку за руку, соединив их пальцы вместе.

Официантка вопросительно смотрела на нас, а в то время как я отступала к двери, нащупывая за спиной ручку.

— Дамы?

— Извините, нам пора, — заявила Оливия, когда я толчком распахнула дверь и выскочила на теплый солнечный свет.

Со слезами на глазах я направилась к своей машине.

— Айрис, милая, подожди, — позвала Оливия.

Я ускорила шаг, желая убраться подальше от ресторана. Воздух со свистом входил и выходил из моих легких, пока я судорожно сглатывала и уговаривала себя не плакать.

— Айрис. Мне очень жаль, солнышко. — Оливия обхватила меня за плечи, и я, развернувшись, бросилась в ее объятия. Она крепко обняла меня, и я зарылась лицом в ее плечо.

— Он уже с другой женщиной, — всхлипнула я. — Готов, черт возьми.

— Он придурок, — проворчала Оливия.

Я отстранилась от нее и вытерла слезы.

— Нет, это не так. Мы же не встречались и все такое. Ему можно гулять с другими женщинами. Но после его слов насчет занятости… Я не думала, что это произойдет так быстро. Или что он будет общаться с кем-то таким чертовски красивым.

— Эх, в лучшем случае она обычная, — фыркнула Оливия.

Ее слова заставили меня улыбнуться, и Оливия поцеловала меня в лоб.

— Мне правда жаль, Айрис. Лучше бы ты этого не видела.

— Так даже лучше, — решила я. По крайней мере, теперь перестану мучить себя мыслями «а вдруг» и «может быть». Очевидно, «слишком занят с садом, чтобы встречаться» всего лишь отговорка, но хорошо, что отныне я знаю, Лука не увлечен мной так же, как я — им.

Оливия еще раз обняла меня.

— Давай найдем другое место, где можно поесть.

Я кивнула, но, честно говоря, сомневалась, что мне удастся что-нибудь проглотить. Я могла сколько угодно говорить, что прекрасно понимаю, что Луке от меня ничего не нужно, кроме секса, но обида и злость переполняли меня. Они занимали столько места в моей груди, что я не могла даже глубоко вздохнуть.

Я потеряла Луку, но пришло время взглянуть в лицо горькой правде. На самом деле он никогда не был моим.

Глава 13

Лука

Я припарковался на подъездной дорожке рядом с машиной Айрис и потер шею. Не знал, какая эмоция в данный момент преобладала сильнее — раздражение или волнение. Второе, вероятно, победило с минимальным перевесом.

А это уже плохо, потому что радоваться встрече с Айрис последнее что мне сейчас нужно. Я сознательно решил не общаться с Айрис, а то, что проводил каждый гребаный день этой недели, страстно мечтая о ее прикосновениях, улыбке, голосе, не имело никакого значения. Я не мог быть с ней.

«Тогда какого хрена ты здесь делаешь? Она ведь дала тебе от ворот поворот».

На смену волнению пришло раздражение. Я уставился на сообщение Айрис, полученное сразу после обеда. В нем она благодарила меня за помощь с дедушкиным садом, и утверждала, что с последней частью работы справится сама.

Следовало бы ответить «не за что» и «желаю удачи». Вместо этого я мгновенно взбесился от того, что лишился повода увидеть ее сегодня вечером. Я всю неделю мечтал о ней, яростно мастурбировал каждый вечер, вспоминая, как Айрис скачет на мне, а она просто отмахнулась от меня. Как будто я не имел для нее ни малейшего значения.

«Дружище, возьми себя в руки. Ты сам положил конец этой истории, помнишь? Айрис с удовольствием продолжала бы заниматься с тобой тайным сексом».

Да, она согласилась бы, и почему это меня так задело?

Я вышел из машины и захлопнул дверь, направляясь к двору ее бабушки и дедушки. Не только сообщение Айрис в духе «ты больше не нужен» или моя тоска по ней привели меня в такое плохое настроение. На самом деле, именно то, что произошло сегодня за обедом выбило меня на весь день из колеи. А сообщение от Айрис стало лишь своеобразным пинком под зад Вселенной, когда я уже упал духом.

Голова раскалывалась от напряжения. Я отправился на обед в свой любимый ресторан, решив не сидеть в офисе и не хандрить из-за Айрис, а едва сел за стол, как напротив меня устроилась Эмбер и заговорила так, словно мы давние друзья. Как будто я никогда не отвергал ее предложение сходить на свидание. Она даже взяла меня за руку, отчего по мне горячими волнами прокатилось смущение, а потом снова пригласила на свидание. Я быстро отказал ей, терпя укоризненные взгляды других посетителей ресторана, когда Эмбер устроила небольшую сцену, а затем выскочила из ресторана.

Эмбер была умна и великолепна, но я чувствовал себя рядом с ней совершенно неуютно. И даже если бы я не чувствовал себя неловко, даже если бы мне удалось найти с ней ту легкую атмосферу, как в отношениях с Айрис, это не имело никакого значения. Я хотел только Айрис. Даже до того, как переспал с ней. А это означало, что, несмотря на удачный опыт в сексе и на то, что я дважды заставил женщину кончить, все равно обречен вечно трахаться только со своей рукой.

«Подожди полгода или около того. Айрис, пожертвовавшая на спасение Садов, перестанет вызывать интерес, и тогда ты сможешь спросить, не захочет ли она попробовать встречаться».

Я фыркнул, как разъяренный буйвол, отпирая засов на задних воротах. Без сомнения, через полгода Айрис будет встречаться с каким-нибудь другим парнем — то, что она до сих пор не замужем, уже чертово чудо, — и даже если это не так, я понятия не имел, каково мое будущее. Если мы получим правительственный грант, я буду обеспечен работой по крайней мере еще три года. Но если нет… не похоже, чтобы в Уиллоудейле нашелся другой ботанический сад, которым я мог бы управлять. Черт, даже в Хейвенпорте такого не было.

«Ты мог бы заняться чем-нибудь другим».

Да, мог бы. У ботаников хватало других возможностей, помимо управления ботаническим садом. Не в Уиллоудейле, но до Хейвенпорта добираться не так уж и долго. Но мне нравилось то, чем я занимался. Это была страсть всей моей жизни, и потерять работу в Садах для меня было так же тоскливо, как жизнь без Айрис.

«Привыкай к этому, приятель. Корабль по имени «Айрис» отчалил от твоего берега».

Я не слишком осторожно захлопнул калитку и пошел к заднему двору. Вид похорошевшего сада немного приободрил меня. Спустя всего пару недель он стал выглядеть гораздо лучше. Если Айрис будет продолжать заниматься прополкой и уходом, то через три недели, когда вернется бабушка, ее будет ждать прекрасный ухоженный сад.

«Тебе нужно помочь ей с садом. Айрис тщательно записывала и многому научилась у тебя, но ей еще многое не известно».

Это правда, но, как не преминул напомнить мне внутренний голос две минуты назад, корабль «Айрис» уже отплыл. Она даже не захотела принять мою помощь, чтобы закончить работу.

Отворилась задняя дверь, и на террасу вышла Айрис. Она остановилась и удивленно посмотрела на меня, однако тут же изобразила на лице невозмутимую мину, и привычная теплота в ее взгляде устремилась прямиком в Канаду.

— Лука, зачем ты пришел? Я знаю, что ты получил мое сообщение.

— Тебе нужна моя помощь, чтобы закончить, — отозвался я. Перед тем как покинуть Сады, я переоделся в футболку и свитшот, и стоило взгляду Айрис ненадолго задержаться на моей промежности как член, черт возьми, сразу же отреагировал.

— Нет, не нужна. — Айрис прошла мимо меня к подпорной стенке, где стояли три мешка с землей.

На сегодня мы планировали прополоть клумбу у стены, добавить свежей земли и на выходных высадить новые цветы взамен погибших. Я наблюдал за тем, как Айрис приступила к прополке, всего несколько секунд, прежде чем подошел к ней.

— Почему ты такая упрямая? — раздраженно спросил я.

Она не ответила, просто продолжала вырывать сорняки голыми руками.

— Тебе нужны перчатки, — указал я, все больше заводясь из-за ее упрямства. — Здесь чертополох.

— Я в порядке, — буркнула она сквозь зубы.

Я разозлился. Неужели Айрис и правда не понимает, как мне тяжело? Мне ужасно невыносимо было не видеть ее. Не быть с ней.

— Слушай, я понимаю, ты злишься, потому что у меня сейчас нет времени на свидания с тобой, но…

— Нет времени встречаться со мной, — неожиданно для меня вспылила Айрис, — но достаточно времени, чтобы встречаться с другими женщинами.

— Я… что? Я ни с кем больше не встречаюсь, — растерялся я.

— Нет, конечно же, нет. — Она дернула за огромный сорняк, покраснев лицом и так сгорбив плечи, что это выглядело крайне болезненно.

— Айрис, я не с кем встречаюсь, — заверил я недоуменно.

Она с тяжелым ворчанием вытащила сорняк, бросила его на землю и повернулась ко мне.

— Хватит мне врать, Лука. Я была с тобой честна. Ты можешь оказать мне такую же чертову любезность.

— Я не вру, — твердо сказал ей. — Я не встречаюсь…

— Я видела тебя! — Она стиснула руки в кулаки. — Я видела тебя за обедом с Эмбер, ясно? Вы держались за руки и…

— Я не встречаюсь с Эмбер, — запротестовал я, торопясь все объяснить. — Она подстерегла меня в ресторане. Я пошел туда один, потому что не мог больше сидеть в офисе и ничего не делать, думая только о том, как сильно по тебе скучаю. Она появилась и сразу села за мой столик. Я попросил ее уйти, Айрис.

— Ты попросил ее уйти? — переспросила Айрис.

— Да. Не знаю, что ты видела, но да, Эмбер схватила меня за руку, а потом снова пригласила на свидание, и это вышло странно и чертовски неловко, и мне совсем не понравилось. Я сказал «нет». Она обиделась и закричала, и все в этом гребаном ресторане уставились на нас, — подробно рассказал я. — Это было очень неприятно.

— Черт, — выругалась Айрис.

— Я с ней не встречаюсь, — повторил я.

— Я тебе верю, — мягко сказала Айрис.

— Я бы не стал тебе врать, Айрис, никогда, — проворчал я. — Всю последнюю неделю я только и делал, что думал о тебе и о том, как сильно по тебе скучаю. Какая ты смешная и потрясающая, как хорошо пахнешь, как восхитительно мы занимались сексом и что мне, так и не удалось попробовать твою киску на вкус.

Ее глаза расширились, и Айрис сделала нерешительный шаг ко мне. Меня обдало ее сладким ароматом, и я не мог больше выдержать ни минуты, не прикасаясь к ней. Я тут же заключил ее в свои объятия, впиваясь своим ртом в ее губы.

Айрис жадно ответила на поцелуй, блуждая руками по моему телу. Я простонал ее имя и обхватил идеальную грудь, проводя большим пальцем по твердому соску, пока Айрис не задохнулась и не выгнулась дугой.

— Я так чертовски сильно скучал по тебе, — пробормотал я.

— Я тоже по тебе скучала. — Она просунула руку в мои брюки, под трусы, и обхватила нежными пальцами ноющий член.

— Черт, — простонал я, подавшись бедрами вперед.

Айрис дразняще усмехнулась.

— Я могу представить, как сильно ты скучал по мне — ты такой чертовски твердый.

Отчаянно желая прикоснуться к ней, я обхватил ее одной рукой за талию, а другую запустил в ее штаны для йоги. Айрис нетерпеливо раздвинула ноги, и я просунул руку за трусики и обхватил ее киску. Айрис сладко застонала, ощутив прикосновения моих пальцев к клитору, и я поцеловал ее, вставляя в тугую дырочку средний палец.

Теперь настала ее очередь бормотать «черт», сильно сжимая мой палец. Я нежно погладил клитор большим пальцем, улыбаясь Айрис и тоже поддразнивая.

— Я смотрю, кто-то очень сильно возбудился.

— Что я могу сказать, — она поглаживала мой член медленными движениями, — ссора меня возбуждает.

— Мы ссорились? — Я обвел клитор, а затем добавил второй палец в ее тугую глубину.

— Бурно спорили? — Голос Айрис прерывался, когда она сильнее прижалась к моим пальцам.

— Хм, — протянул я, сосредоточившись на поглаживании клитора Айрис именно так, как ей нравилось.

Ее дыхание участилось и стало неглубоким, и она ослабила хватку на моем члене, а затем высвободила руку и вцепилась в мои плечи обеими руками. Айрис билась о мое тело, ее бедра подрагивали и покачивались на моей руке, пока я трахал ее пальцами и сильно массировал клитор.

Не прошло много времени и Айрис зарылась лицом в мою шею и, приглушенно вскрикнув, сильно кончила. Ее колени подкосились, и я крепче прижал Айрис к себе. Мой член изнывал от отчаянной жажды, в то время как горячая киска Айрис сжимала мои пальцы. Она дергалась и извивалась на моих руках, сильно сжимая мои плечи. Наконец, ее совершенная киска позволила мне освободить пальцы, я вынул руку из штанов и поцеловал Айрис.

— Ты так чертовски красива, когда кончаешь, детка.

Она улыбнулась, прежде чем запечатлеть еще один поцелуй на моих губах.

— Твоя очередь.

Я не успел даже пошевелиться, как она спустила мои брюки и трусы до лодыжек и встала на колени в мягкой траве. Я огляделся, но с одной стороны нас прикрывали кусты роз, с другой — ряд живых изгородей, и вокруг участка ее бабушки и дедушки тянулся шестифутовый забор.

И все же, мне не хотелось попасться кому-нибудь на глаза, и я отступил на шаг назад.

— Айрис, мы не должны…

Она наклонилась вперед и взяла мой член своими прекрасными губами, погружая его в себя до половины и засасывая настолько, что ее щеки запали. Я тут же забыл обо всем, кроме образа Айрис с моим членом во рту, ее теплого и влажного рта. Она провела языком по нижней части, а затем взяла рукой основание и стала настойчиво поглаживать.

Я резко подался вперед, зарываясь руками в ее волосы, а из моего рта вырвался громкий стон.

Айрис отпустила меня с громким хлопком.

— Ш-ш-ш, милый.

— Айрис, пожалуйста, — взмолился я. — Не останавливайся. Господи, не останавливайся, черт возьми.

— Ты должен вести себя тихо, — напомнила она с еще одной из своих дразнящих ухмылок. — Ты можешь вести себя тихо?

— Да, — торопливо сказал я. — Обещаю, детка.

— Хороший мальчик, — похвалила она и снова взяла в рот мой член.

Я не отрываясь наблюдал за тем, как ее розовые губы обхватывают мой член. Придерживая ее голову, я, вероятно, слишком сильно дергал Айрис за волосы, но она не жаловалась. Она просто двигала ртом по моему члену, проводя языком по разгоряченной плоти, а рукой поглаживая и растирая основание.

Я потерял счет тому, как долго Айрис отсасывала мне. Я не мог сосредоточиться ни на чем, кроме наслаждения от губ Айрис на моем члене. Она оторвалась от меня и посмотрела вверх, я застонал так умоляюще, как, наверное, никогда в жизни.

— Я знаю, милый, — промурлыкала Айрис. — Я обязательно продолжу, обещаю. Но хочу, чтобы ты кончил мне в рот, Лука. Ты сделаешь это для меня?

— О, черт, — выдохнул я. — Да, черт возьми, да.

Она улыбнулась и поцеловала головку моего члена, а затем провела языком по гребню. Я откинул голову назад и сосредоточился на том, чтобы не стонать слишком громко, пока соседи не вызвали полицию. Это было почти невозможно. Айрис охренительно умела делать минет, и я был почти уверен, что она пытается высосать меня досуха.

Не то чтобы я жаловался.

Она нежно поглаживала мои яйца, вызывая мурашки по всему телу и покалывая в основании позвоночника. В предвкушении яйца подтянулись, а Айрис стала сосать все сильнее и быстрее. А затем надавила пальцем на гладкое место сразу за мешочком, и меня пронзила волна чистого удовольствия. Я прикрыл рот рукой, чтобы заглушить свой крик, и выплеснул струю в рот Айрис.

Не сводя с нее глаз, я с наслаждением наблюдал, как она глотает, как ее губы обхватывают мой член, а ее прекрасные темные глаза смотрят на меня. Айрис легко принимала все, что я ей давал. Ноги предательски подкашивались, и я простонал ее имя, когда она наконец отпустила меня, вытирая языком последние капли моей спермы с кончика.

Я подергивался и корчился, с трудом понимая, что Айрис натянула на меня трусы и брюки, а затем обняла за талию. Я прислонился к ней, стараясь не наваливаться всем весом, но, черт возьми, мои ноги дрожали, как у новорожденного жеребенка.

— Айрис, — выдохнул я, — это был лучший минет в моей жизни.

— Хорошо. — Она поцеловала меня в губы.

Я втянул воздух, скользя руками по ее спине.

— Если бы я знал, что в саду разрешен оральный секс, я бы занялся тобой, а не просто заставил кончить с помощью руки.

Айрис засмеялась и поцеловала меня в грудь через рубашку.

— Ты такой милый.

Я убрал прядь ее волос с лица.

— Спасибо тебе, Айрис.

— Не за что, — улыбнулась она. — Если тебе все еще интересует вкус моей киски, приходи ко мне после наступления темноты. Мы можем устроить поздний ужин, а на десерт ты получишь мою киску.

Я притянул ее ближе.

— Мне бы этого очень хотелось.

От ее счастливого взгляда все мои сомнения исчезли. Айрис оглядела двор, а затем посмотрела на дом своих бабушки и дедушки, и я точно знал, о чем она думает. Я потянулся вниз и обхватил ее попку, слегка сжав.

— Как бы я ни хотел отвести тебя в дом прямо сейчас, нам нужно закончить с этой клумбой. И неужели ты серьезно мечтаешь, чтобы воспоминания о том, как я кончаю в тебя, всплывали в твоей голове каждый раз, когда ты оказываешься в доме своей бабушки?

Айрис скривилась и вздохнула.

— Ты прав. Я раскрепощена, когда дело касается секса, но даже я не могу трахаться в доме бабушки и дедушки. Это слишком странно.

— Согласен, — поддержал ее я. — Итак, давай закончим нашу работу здесь, а потом сможем отправиться домой.

— Я боюсь, что ты передумаешь, — заявила она в своей обычной прямолинейной манере.

— Не передумаю, — твердо сказал я. — Ты не представляешь, как сильно я хочу трахнуть тебя. Даже если я боюсь, что у меня ничего не получится.

Айрис крепко сжала меня.

— У тебя точно все получится, и, кроме того, ты знаешь, какая я. С удовольствием дам множество наставлений о том, где именно мне нужен твой язык.

Я рассмеялся и снова поцеловал ее.

— Идеально.

Глава 14

Айрис

Горячий влажный рот Луки, засасывающий мой сосок, превратился в пытку, которую я больше не могла терпеть. Я надавила на его голову, сжимая бедра, и нетерпеливо потерлась своей мокрой киской о бедро Луки.

Он поднял голову, и я с радостью увидела в его взгляде уверенность, а не беспокойство.

— Что такое, детка?

— Лука, ты сказал, что хочешь попробовать мою киску на вкус, — прохрипела я.

— Хочу. — Он наклонил голову и стал дразнить мой сосок кончиком языка, пальцами потянув за другой. — Со временем.

— Я больше не могу ждать. — Я впилась ногтями в его спину, но они были короткими и тупыми и не произвели желаемого эффекта.

Лука рассмеялся, его дыхание обдало мой болезненно чувствительный сосок.

— Я люблю наслаждаться десертом, Айрис.

— Ты еще даже не дошел до десерта, — пожаловалась я.

— Ты такая нетерпеливая. — От его дразнящей ухмылки у меня по позвоночнику пробежали мурашки. А может, они появились потому, что он провел пальцами по моим бедрам.

Я схватила его за голову и притянула к себе, чтобы подарить долгий, медленный поцелуй. Когда мы отстранились друг от друга, Лука дышал так же тяжело, как и я, и из его члена вытекла капля смазки на мою кожу.

— Будь моим хорошим мальчиком и займись уже моей киской, Лука, — уговаривала я.

— Да, Айрис.

Я вздрогнула от удовольствия, когда он поцелуями прошелся по моему телу, и остановился, чтобы изучить маленький татуированный контур кошки на правом бедре. Лука нежно ее поцеловал.

— Почему я не замечал татуировку до сих пор?

Я пожала плечами.

— Она маленькая, и ты слишком отвлекся на восхищение тем, как потрясающе я трахаюсь?

Лука засмеялся, его теплое дыхание ласкало мою татуировку.

— Справедливо.

Он продолжил исследовать мое тело, обводя языком пупок.

— Я думал о том, чтобы сделать татуировку.

— Да? Какую? — Я надавила на его макушку, надеясь, что он поймет намек.

— Что-нибудь связанное с растениями. — Он поцеловал волосы на моем лобке, а затем ткнулся в них носом.

— Логично, — простонала я. — Ты же ботаник.

Наконец, слава богу, Лука растянулся между моих ног. Я широко раздвинула бедра и смотрела, как Лука изучает мою киску. Голод на его лице безумно возбуждал меня, и я не удержалась и потянулась вниз, чтобы погладить клитор.

К моему удивлению, Лука не остановил меня. Он напряженно следил за тем, как я ласкаю себя, приподнимая бедра навстречу пальцам. Я не сводила взгляда с его лица, двигая пальцами все быстрее и быстрее. Я почти достигла оргазма, когда вдруг Лука убрал мою руку.

— Черт! — Ругательство сорвалось с моих губ. — Лука, нет!

Я попыталась высвободить свою руку, и тут острое желание захлестнуло меня, когда Лука прижал мою руку к бедру и настойчиво сказал:

— Теперь моя очередь, Айрис.

Я застонала и сжала простыню свободной рукой, как только Лука лизнул мою сочащуюся влагой дырочку. Он не стал задерживаться на клиторе, просто провел языком по нему, прежде чем поднять голову.

— Айрис?

— Не останавливайся, — потребовала я.

— Посмотри на меня, детка.

Я открыла глаза и уставилась на него.

— Что?

— Ты чертовски хороша на вкус.

Я запустила пальцы в его волосы.

— Спасибо. Тебе стоит попробовать еще раз.

Он усмехнулся, когда я в очередной раз надавила на его голову.

— Определенно стоит.

Лука снова лизнул меня, вычищая половые губы и неуверенно прижимаясь к моему входу. Я застонала и зажмурилась, приподняв бедра с кровати.

— Лука, лизни мой клитор.

— Скоро, — пообещал он и снова занялся влажными лепестками моей киски.

Святые угодники, я вот-вот потеряю сознание. Да, Лука слегка осторожничал, вылизывая мою киску, но его энтузиазм и вновь обретенная уверенность в том, что он дразнит меня, сильно заводили. Я уже истекала от желания, и меня не покидала мысль, что Лука будет рад часами напролет лизать мою киску своим языком.

Я задумалась, возможно ли женщине умереть от возбуждения. Не сомневалась, Лука именно этого и добивался. Уверена, что он…

И тут Лука неожиданно присосался к моему клитору, и я закричала его имя, дико выгнув бедра.

Он поднял голову.

— Черт, что-то не так?

— Нет, — простонала я. — Нет, просто неожиданно. Обычно сначала лижут, а потом сосут.

Он усмехнулся.

— Твой миленький клитор, такой мягкий, набухший и розовый. Он практически молил чтобы его пососали, Айрис.

Наклонив голову, он снова принялся сосать мой клитор. Провел по нему языком, засасывая, и я сорвалась с этого великолепного утеса. Я взвыла от сильнейшего оргазма, выгнув спину и вцепившись руками в простыни.

Лука удивленно хмыкнул, но продолжал ласкать клитор, даже когда я обхватила его голову бедрами и уперлась ладонями в затылок, вдавливая киску в его лицо, и вздрагивая от последних волн кульминации.

Когда я наконец отпустила его и упала обратно на кровать, лицо Луки было мокрым, и ему пришлось сделать пару глубоких вдохов.

— Прости, — простонала я, мое тело все еще сотрясала дрожь. — Не ожидала… не… о, черт, это было так охренительно круто, Лука.

Я услышал, как зашелестела упаковка презерватива, а затем Лука пробормотал:

— Вот дерьмо.

— Что случилось? — Я приоткрыла один глаз.

— Я порвал презерватив, — признался он.

Лука открыл ящик тумбочки, чтобы взять новый, но я поймала его за запястье.

— Я могу обойтись без презерватива, если ты согласен.

Он замер, на его лице отразилось волнение.

— Ты уверена?

— Да. Я принимаю противозачаточные, а в последний раз проверялась в прошлом месяце, и результат был отрицательным. А ты сдавал анализы после секса с Лори?

— Да, — кивнул Лука. — Все отрицательные.

— Тогда я согласна на секс «голышом», если ты тоже, — усмехнулась я.

Лука встал на колени между моими бедрами, и я предложила:

— Если желаешь попробовать более возбуждающую позу, чем миссионерская, мы можем это сделать.

Он покачал головой.

— Нет, я хочу тебя именно так. Если ты не против?

— Да, — согласилась я. Мне нравилась миссионерская поза, и я отчаянно хотела хотя бы раз почувствовать Луку на себе. Сегодня вечером он снова оказался в моей постели, но я не сомневалась, что завтра утром проснусь и увижу его полным сожаления и решимости больше не спать со мной.

Лука прижал член к моему отверстию, и я подалась вперед, мы оба застонали, когда он погрузился в меня. Я была насквозь мокрой, что облегчило проникновение толстого члена, но все равно сдавленно застонала от того, как он растягивал меня.

Лука остановился и погладил меня по бедрам.

— Все хорошо, детка?

— Да, — отозвалась я. — Ты просто чертовски большой.

— В твоей тугой киске так уютно. — Он провел пальцами по клитору, заставив вскрикнуть от наслаждения. — Я всю неделю мечтал о том, чтобы снова оказаться в тебе по самые яйца.

— Я тоже, — задохнулась я, когда он наклонился и уперся предплечьями в кровать. Наши тела соприкоснулись от груди до бедер, и я обхватила его ногами, упираясь ступнями в его икры. — Трахни меня, Лука.

— Да, Айрис. — Он медленно входил и выходил из меня, дразня своим ртом мои соски, то посасывая, то облизывая их. Я обхватила его узкую талию, встречая каждый его толчок. Мы быстро и легко вошли в идеальный ритм, наши тела слились в едином порыве.

Лука поцеловал меня почти с исступлением, прежде чем опереться на руки. Его выпады становились все сильнее и быстрее, и я завороженно наблюдала за игрой эмоций на его лице, пока мы предавались страсти. Я потянулась между нашими телами и потеребила свой клитор, заставив Луку застонать и глубже войти в меня.

— Ты можешь кончить, пока я тебя трахаю? — спросил он. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член.

Я кивнула, продолжая яростно работать пальцами над клитором.

— Я уже близко.

— Черт, я тоже, — простонал он. — С тобой так хорошо, детка.

Я провела рукой по его груди, а затем легонько ущипнула за плоский сосок. Лука вскрикнул и вонзился в меня, заставив изголовье затрещать, когда я уперлась ногами в кровать. Не переставая массировать клитор, я сжимала член Луки, и удовольствие разливалось во мне, как теплый свет.

Я снова ущипнула Луку за сосок, и он, выкрикнув мое имя, выгнул спину и сильно кончил. Поток горячей спермы заполнял мою киску, пока Лука мощно изливался в меня, прежде чем рухнуть сверху.

Я обняла его, наслаждаясь ощущением тяжести его тела и мягкости члена, а его горячее дыхание обдавало мое горло.

Слишком быстро он отодвинулся от меня, и я перекатилась на бок, чтобы встретиться с ним взглядом. Лука улыбнулся, притянув меня к себе, наши ноги переплелись, а дыхание смешалось.

— Это было невероятно, — пробормотал он.

— Да, — подтвердила я. — Ты отлично делаешь кунилингус.

Он улыбнулся.

— Уверен, что нет, но я намерен много практиковаться.

Я подавила желание спросить, со мной ли. Я все понимала, и не стала донимать Луку расспросами.

Лука открыл глаза.

— Практиковаться с тобой, Айрис. Надеюсь, это понятно.

Я улыбнулась.

— Хорошо. То есть ты передумал насчет нашего тайного секса?

— Да. Но ты уверена, что тебе это подходит? Ведь под угрозой твоя репутация.

— Я не против, — ответила я.

Он нежно поцеловал меня.

— Мне уйти?

— Определенно нет, — заявила я. — Пусть это и тайный секс, но все же я хочу, чтобы ты остался в моей постели на ночь.

— Хорошо. — Лука снова поцеловал меня. — Нам нужно немного поспать. Уже поздно.

Я кивнула и помогла ему натянуть одеяло, чтобы мы уютно устроились под ним, переплетя наши ноги. Лука заснул почти мгновенно, его дыхание сделалось глубоким и спокойным, а тело прижалось к моему.

А я? Сон не приходил так легко. Как можно уснуть, когда я люблю Луку, а он никогда не полюбит меня?

Глава 15

Лука

Я пересек задний двор Айрис и подошел к сараю средних размеров в дальнем углу. Из единственного крошечного окошка лился теплый свет, я открыл дверь и шагнул внутрь.

Айрис стояла перед столом возле печи и, оглянувшись через плечо, мило улыбнулась мне.

— Привет.

— Привет. — Я присоединился к ней, обнял за талию и положил подбородок ей на плечо. Я уставился на разноцветные стеклянные украшения, которые она перебирала. — Красивые.

— Спасибо. — Она повернула голову, чтобы поцеловать меня в щеку. — Я выдула их сегодня утром.

— Ты очень талантлива в выдувании стекла, — заметил я.

— Технически это считается работой в технике лэмпворк, — пояснила Айрис. — Я выдуваю свои вазы в стеклодувной мастерской на Хауден-стрит.

— Верно, — кивнул я. — Извини, совсем забыл.

Она рассмеялась.

— Все в порядке. Ты не обязан помнить каждую деталь моего хобби.

— Это могло бы быть больше, чем хобби, — мягко проговорил я.

— Теперь ты говоришь как Оливия.

— Потому что мы сразу распознаем талант, когда видим его, — проворчал я. — Айрис, тебе стоит открыть магазин. Я знаю, что тебе не нужны деньги, но такой талант не должен пропадать зря.

Она повернулась ко мне лицом, облокотившись спиной о стол и пристально изучая взглядом.

— Лука, ты считаешь меня ленивой, потому что у меня нет работы?

— Что? Нет. Почему ты так решила?

Айрис неопределенно пожала плечами, выводя пальцами маленькие круги на моей груди.

— Сегодня я разговаривала с бабушкой по видеочату. Моя тетя подключилась к разговору на несколько минут и почти сразу же начала твердить, какая я лентяйка, раз бросила работу и живу на дедушкино наследство.

— Разве ты не говорила прошлой ночью, что твоя тетя уволилась с работы, когда получила свою долю его наследства? — уточнил я.

— Да, но это другое дело, потому что она упорно трудилась почти тридцать лет и заслужила это. А я, видимо, нет, — закатила глаза Айрис.

— Айрис, ты не лентяйка, — возразил я. — Ты занята больше, чем я, половину времени. Ты работаешь волонтером как минимум четыре дня в неделю, помогаешь Оливии закончить ремонт, и…

— Если под помощью ты подразумеваешь приготовление кофе для нее и Бена, пока они выполняют основную работу, — рассмеялась Айрис.

— Ты не ленивая, — повторил я, наклоняясь вперед и целуя ее. — Никто, кто так усердно работал в саду твоего дедушки, не может считаться ленивым.

— Сад выглядит чудесно, правда? — сказала Айрис с мягкой улыбкой. — Я так рада, что все готово и приведено в порядок, что не могу дождаться, когда бабушка его увидит. За это я должна благодарить тебя.

— Ты проделала большую часть работы, — отметил я. — Я горжусь тем, как усердно ты работала и как многому научилась за последний месяц.

— Так значит я больше не мрачный жнец мира растений? — поддразнила она.

— Тебя определенно понизили до рядовой истребительницы растений, — отозвался я с улыбкой.

Айрис рассмеялась и поцеловала меня в грудь через футболку.

— Мне подходит.

Я на мгновение положил подбородок ей на макушку.

— Ты не ленивая, Айрис. Никогда так не думай.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Наверное, я чувствую себя лентяйкой, потому что впервые с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, у меня нет работы. Все-таки мне не стоило уходить с должности администратора, но я ненавидела эту работу. Офисная рутина не для меня, Лука.

— Приятно это слышать, — согласился я. — Не нужно тратить свою жизнь на работу, которую ты ненавидишь.

— Конечно, но я не могу просто плыть по течению, ничего не делая. Я уже в том возрасте, когда пора понять, чего я хочу от карьеры.

— Не обязательно, — заметил я. — Сделай мне одолжение и закрой глаза.

Арис улыбнулась.

— Зачем?

— Просто закрой, — попросил я.

Все еще улыбаясь, она закрыла глаза. Я сжал ее талию и сказал:

— Не раздумывай над ответом на вопрос, который я тебе сейчас задам. Просто скажи то, что первым придет в голову. Хорошо?

— Ладно, — согласилась Айрис.

— Что тебе нравится больше всего в жизни?

— Ты, — заявила она.

Я громко рассмеялся, и Айрис тоже захихикала, открывая глаза.

— Ты сказал не думать слишком долго.

— Верно, — улыбнулся я. — Но давай попробуем еще раз.

Она закрыла глаза, на ее лице по-прежнему сияла потрясающая улыбка.

— Хорошо, задай мне вопрос еще раз.

— Кроме меня, что тебе еще нравится в жизни?

— Творчество, — не раздумывая ответила Айрис. — Заниматься искусством.

Ее веки дрогнули, я наклонил голову и уткнулся носом в ее нос.

— Тебе нужно открыть магазин для всех твоих стеклодувных работ, Айрис.

Она прижалась поцелуем к моим губам.

— Мне начинает казаться, что ты что-то задумал.

Я выпрямился, вибрируя от волнения.

— Торговый центр!

— Ты хочешь пойти в торговый центр? — удивилась Айрис. — Сейчас уже восемь. Я уверена, что он закрыт.

— Новый торговый центр, что скоро откроется, — уточнил я. — Тебе стоит арендовать в нем помещение для продажи своих работ. Я знаю, что Арнольд Уотерс все еще ищет для него местных торговцев.

Айрис растерянно уставилась на меня.

— Правда?

— Да. Когда я обсуждал с ним пожертвования для Садов, мы также говорили о торговом центре. У Арнольда осталось больше дюжины мест, которые он хотел бы заполнить. Тебе стоит подать заявку на одно из этих мест, — решительно сказал я.

Айрис закусила нижнюю губу.

— Не знаю, достаточно ли я хороша для этого, Лука? Арнольд ищет высококлассных торговцев.

— Ты более чем достойна его приглашения, — ответил я. — Поверь мне, Айрис.

— Подать заявку не помешает, — решила она. — Самое худшее, что может случиться, — это отказ.

— Тебе не откажут, — с уверенностью, которую чувствовал до глубины души, заверил я ее. — Пошли в дом и отправим заявку прямо сейчас.

Айрис рассмеялась, и потянулась вниз, чтобы сжать мою задницу.

— Мне нравится твой энтузиазм, но я заполню форму на выходных, когда у меня будет возможность сделать несколько качественных фотографий своих работ.

Я согласно кивнул.

— Да, в этом есть смысл.

— Как прошел день? — спросила она.

— Хорошо. Я обедал с Робом в «Коппер Гриле». Вторая половина дня выдалась насыщенной. Мы меняем стекло в оранжерее на западной стороне Садов. С точки зрения затрат момент крайне неудачный, но у нас не было выбора.

— Может, нужно еще одно пожертвование, чтобы покрыть расходы? — спросила Айрис. — Потому что завтра я могу позвонить своему бухгалтеру и договориться о переводе.

— Ты потрясающая, — благоговейно проговорил я. — Ты знала об этом?

— Да, — без ложной скромности заявила Айрис, заставив меня снова сильно рассмеяться.

За последние две недели я смеялся больше, чем когда-либо считал возможным. Как только темнело, мы с Айрис проводили каждый вечер вместе, либо у нее дома, либо у меня. И я мог честно сказать, что это лучшие две недели в моей жизни. Айрис была умной и веселой, и у нас оказалось удивительно много общего. Время, проведенное с ней, делало меня безумно счастливым.

«Конечно, вы счастливы. Вы постоянно трахаетесь».

Я проигнорировал свой внутренний голос. Не то чтобы его слова ошибочны — у нас с Айрис на самом деле было много секса. Фактически каждую ночь. Уверен, мы трахались на всех горизонтальных поверхностях, какие только существовали в ее и моем доме, а моя нервозность и робость давно исчезли. Я никогда не думал, что секс может быть таким хорошим и таким веселым. Айрис показала мне совершенно новый мир, и я никогда не смогу отблагодарить ее за это.

Но дело было не только в сексе. Я любил все, что мы делали вместе. Будь то просмотр телевизора, игра в покер на костях — я бы никогда не подумал, что Айрис втайне помешана на покере, — или приготовление ужина. Черт, в прошлую пятницу вечером Айрис устроилась на моем диване и читала книгу, пока я участвовал в игровом турнире с Робом и несколькими друзьями по Интернету.

Мне нравилось, что Айрис не мешала моему хобби, нравилось, что в моем доме она чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы заниматься своими делами, не нарушая моего личного пространства. Она привезла зубную щетку и несколько других туалетных принадлежностей, чтобы оставить их у меня дома, и, увидев их на туалетном столике в ванной, я испытал странное чувство восторга.

«Потому что ты ее любишь».

Люблю, и мне становилось все труднее притворяться, что это не так.

— Эй. — Айрис ткнула пальцем мне в подбородок. — Что творится в твоем огромном мозгу? Ты выглядишь странно.

Я рассмеялась.

— Нет, не странно.

— Еще как странно. — Она сжала мою талию. — Ты ужинал?

— Нет, я хотел поужинать с тобой.

— Круто. Давай закажем еду. Я хочу пиццу.

— У меня есть идея получше, — заявил я. — Давай сегодня поедим суп и сэндвичи, а завтра вечером я отведу тебя в лучшую пиццерию в Хейвенпорте.

Я практически чувствовал, как шок охватывает ее тело. Мы провели последние две недели, пробираясь друг к другу в дома под покровом темноты. Изредка сталкиваясь в Садах, мы притворялись не более чем вежливыми знакомыми.

Предполагалось, что это будет тайный секс и ничего больше, но я не думал, что кто-то из нас верит, что между нами только желание потрахаться. И хотя я не мог рисковать тем, что нас увидит кто-то в Уиллоудейле, Хейвенпорт был большим городом, а моя любимая пиццерия — заурядным ресторанчиком, который явно находился в стороне от проторенных дорог.

— Мы договорились не появляться вместе на людях, — обескураженно проговорила Айрис.

— Это Хейвенпорт, и не самая известная пиццерия, — ответил я. — Никто из Уиллоудейла нас не увидит. Обещаю.

Айрис продолжала колебаться, и хотя в животе у меня заурчало, а все тело одеревенело, я заставил себя улыбнуться и сказал:

— Ничего страшного, если ты не хочешь. Мы можем заказать пиццу.

— Я хочу, — быстро сказала Айрис. — Я очень хочу пойти с тобой на ужин, но не хочу, чтобы ты потом жалел об этом или все время переживал, что кто-то из наших знакомых нас увидит.

— Не увидит, — уверенно сказал я. — И поверь мне, никого из Уиллоудейла в ресторане не будет. Там потрясающая еда, но он находится в не самом популярном районе Хейвенпорта, и атмосфера там немного… мрачноватая.

Айрис рассмеялась.

— Захудалая пиццерия в неблагополучном районе Хейвенпорта? Не могу дождаться.

— Хорошо. — Я наклонился и поцеловал ее. — Пойдем, приготовим ужин. Я умираю от голода.

— Конечно, — согласилась Айрис, — если только ты пообещаешь потом вылизать мою киску.

Я обхватил ее грудь и усмехнулся.

— Никогда не откажусь от своего любимого десерта.

Глава 16

Айрис

— Ну, что скажешь? — Лука в нетерпении уставился на меня, пока я с удовольствием жевала кусок пиццы. Он практически вибрировал от волнения, и мне нравился это детский азарт на его лице.

— Бесподобно, — ответила я. — Лучшая пицца, что я когда-либо ела.

Его лицо просияло, и Лука сделал дурацкое движение кулаком вверх, рассмешив меня. Даже если бы только что не попробовала лучшую в округе пиццу, черт возьми, я бы солгала, лишь бы увидеть это довольное выражение на его лице. Лука просто невероятный, и за последние две недели я влюбилась в него еще больше.

Готовясь к сегодняшнему вечеру, я неоднократно повторяла себе, что не стоит придавать ужину в пиццерии слишком большое значение, но ничего не могла с собой поделать. Желание Луки пойти вместе в ресторан, пусть даже в Хейвенпорте, расценивалась мной как шаг в правильном направлении. Ни я ни Лука, совершенно точно, больше не считали проведенное время вместе лишь случайным сексом, но он все еще беспокоился о реакции окружающих на наши отношения.

— Я знал, что тебе понравится, — радостно приговаривал Лука. — Пицца здесь просто невероятная, даже если само заведение совсем не тянет на четырехзвездочный ресторан.

— Интересно, а есть ли здесь хотя бы две звезды? — заметила я, изучая крошечную пиццерию. В ней было всего четыре кабинки и три стола, покрытые полиэтиленовыми красными клетчатыми скатертями. Линолеум на полу лежал изрядно старый и потертый. А нашего официанта, мускулистого мужчину с татуировками в тюремном стиле на руках и кистях, с гладко выбритой головой, можно было назвать исключительно угрюмым.

Лука рассмеялся.

— Я предупреждал тебя, что здесь немного мрачно.

— Только не скажи это нашему официанту. Я практически уверена, что в противном случае, он разделает нас ножом для пиццы на ровненькие кусочки.

— Это Роальд. Он двоюродный брат владельца, — пояснил Лука.

— Вы с ним ладите? — поинтересовалась я.

Лука пожал плечами.

— Это моя любимая пиццерия.

Я доедала свой кусок пиццы, а Лука тем временем расправился с еще двумя. Он настоял на том, чтобы сесть рядом со мной в кабинке, и потирал мое бедро под столом, не переставая улыбаться. Я рассмеялась и сказала:

— Красавчик, у тебя на губе соус от пиццы.

Лука слизнул каплю соуса, которая оказалась рядом с родинкой в уголке его рта.

— У тебя самая милая родинка прямо возле губы, — заявила я. — Мне всегда хочется ее лизнуть. Это странно?

— Нет. Ты можешь лизать все, что хочешь на моем теле, — многозначительно пошевелил он бровями.

— Супер. Так много мест, которые мне хочется облизать, — промурлыкала я игриво.

— Как и у тебя. — Лука усмехнулся и поцеловал меня в губы, а я не стала его останавливать. Поцелуй был сладким и нежным, и когда Лука пробежался языком по контуру губ, я с радостью его впустила. Обычно я не любила любых проявлений страсти на публике, но перед сексуальностью Луки невозможно устоять. Я чувствовала вкус соуса пиццы на его языке, когда он углубил поцелуй, запустив руку в мои волосы, чтобы обхватить затылок.

Когда мы отстранились друг от друга, мое тело покалывало, я задыхалась и хотела поскорее покинуть пиццерию и вернуться домой. Я мечтала об обнаженном Луке в своей постели, причем немедленно.

— Я вижу, о чем ты думаешь, — усмехнулся Лука, оторвавшись от моего рта на несколько дюймов.

— Правда?

— Да. Но ты должна дождаться окончания свидания, прежде чем получить, — он показал рукой на свое тело, — все это.

— Свидание, да? — с легкой улыбкой на лице спросила я.

Лука провел большим пальцем по моему подбородку.

— Тебя это беспокоит? Знаю, ты сказала, что хочешь только секса, но…

— Айрис? Айрис Дженкинс?

При звуках знакомого голоса мой желудок ухнул вниз, прямо на потертый линолеум. Лука опустил руку, и мы оба уставились на женщину, появившуюся перед нашей кабинкой. Она была великолепна: темные волосы, светло-голубые глаза и губы, накрашенные в привычный ярко-красный цвет. Рядом с ней стоял скучающий мужчина, он бросил на нас равнодушный взгляд и сказал:

— Аманда, мне нужно отлить. Я скоро вернусь.

Мужчина зашагал к задней части ресторана, в то время как Аманда одарила меня такой фальшивой улыбкой, что она не обманула бы и младенца.

— Айрис, я и не знала, что ты с кем-то встречаешься.

Она перевела взгляд на Луку, и я, стиснув зубы, выдавила:

— Лука, это Аманда Вудс.

— Привет! — прощебетала Аманда, протягивая руку. — Ты ведь куратор в Садах, верно?

— Да. — Лука пожал ей руку, его лицо напоминало бледный сыр для пиццы. — Вы из Уиллоудейла?

В голосе Луки слышалось напряжение, и, клянусь, он побледнел еще больше, когда Аманда ответила:

— Родилась и выросла. Я ходила в школу с Айрис. Не так ли?

— Да, — подтвердила я. — Если ты нас извинишь, мы…

— Я не знала, что вы с Айрис встречаетесь, — продолжила Аманда, не обращая внимания на мои слова. — Знаешь, Лука, ты ей совсем не подходишь. Ты такой спортивный и красивый.

Лука покраснел, и я практически почувствовала его смущение.

— Я была рада видеть тебя, Аманда, — отчеканила я, — но мы…

— Айрис совсем не спортивная. Я была главной звездой черлидинга в школе, а бедняжка Айрис пробовалась в команду, но у нее недоставало ни природной грации, ни способности выучить упражнения, поэтому мы не смогли ее принять.

— Это полная чушь, — разозлившись заявила я. — Я без проблем выучила все элементы, и выступила лучше всех претендентов в тот день. А в команду ты меня не взяла, посчитав, что я слишком толстая, чтобы быть чирлидером. Забыла?

Аманда покраснела, когда Лука с отвращением посмотрел на нее.

— Ты назвала ее толстой?

— Нет, конечно, нет, она все не так запомнила, — пробурчала Аманда.

— Неправда, — парировала я. — Ты назвала меня «жирной» и заявила, что никто не хочет видеть корову в костюме болельщицы.

— Господи, — воскликнул Лука. — Да что с вами такое, леди?

Теперь лицо Аманды пылало еще сильнее, чем у Луки.

— Я не… Я имею в виду… Я бы не сказала ничего подобного и…

— О, еще бы как сказала, и ты это сделала, — мрачно сказала я. — И если хочешь знать, мне и тогда-то было наплевать на твое мнение, а сейчас мне оно абсолютно по барабану. Так почему бы тебе не вернуться за столик, не засунуть пиццу в свой огромный рот и не сделать вид, что ты не настолько жалкая, поскольку искренне веришь, что мужчина будет впечатлен тем, что в шестнадцать лет ты возглавляла команду болельщиц.

— Стерва, — прошипела Аманда.

— Для тебя я мисс Стерва, дорогуша, — съязвила я.

Она ушла, а я откинулась на спинку дивана, съеденная пицца осела у меня в животе, как холодный камень, руки тряслись. Лука выглядел таким же несчастным, как и я, и несколько минут мы сидели молча. Потом он, не встречаясь со мной взглядом, сказал:

— Нам пора идти.

— Да, — покорно согласилась я.

Лука бросил на стол несколько купюр и выскользнул из кабинки. Стараясь не заплакать, я выбралась вслед за ним, но когда Лука направился к двери ресторана, по-прежнему отказываясь смотреть на меня или прикасаться, по моим щекам покатились горячие слезы.

Глава 17

Лука

Я вошел вслед за Айрис в ее дом. Она прошла на кухню, и через мгновение я присоединился к ней. Рокки мяукнул и потерся о мои ноги. Я погладил кота по голове, но мне было так тошно, что чуть не вырвало, когда нагнулся.

Распрямившись, я молча наблюдал, как Айрис достает из холодильника две бутылки пива. Она открыла одну и протянула ее мне. Я помотал головой, и она скривилась, после чего тремя большими глотками отпила половину.

Айрис присела на стул и внимательно посмотрела на меня, когда я тоже сел.

— Просто скажи это, Лука.

— Может, она никому ничего не расскажет, — робко предположил я.

— Обязательно расскажет. — Лицо Айрис заметно побледнело, но ее голос звучал твердо. — Она всем расскажет. Наверняка Аманда уже написала своей лучшей подруге Кэрри, а Кэрри — одна из самых больших сплетниц в городе. К завтрашнему дню весь Уиллоудейл будет знать, что мы целовались в ресторане.

Маленькая надежда, оставшаяся во мне, угасла, как потухшая свеча.

— Ладно, значит, нужно минимизировать ущерб. Мы скажем всем, что встретились в пиццерии, решили поужинать и оба выпили слишком много вина. Объясним, что Аманда видела один пьяный поцелуй и ничего больше. Нам поверят, если мы будем придерживаться одной и той же истории.

— Нет, — просто сказала Айрис.

— Что?

— Я не буду врать, — отрезала она. — Лука, я не буду притворяться, что поцеловала тебя, потому что была пьяна.

Я раздраженно фыркнул.

— Ты должна. Люди будут говорить о тебе гадости, если мы этого не сделаем, и…

— Мне все равно, что они скажут или…

— Айрис, я не позволю превратить тебя в городскую шлюху из-за этой ситуации! — Я говорил слишком громко, но ничего не мог с собой поделать. Это была моя вина, и я сделаю все возможное, чтобы исправить положение.

— Лука, прекрати, — попросила Айрис. — Знаю, ты расстроен, но…

— Это все моя вина, — заявил я горько. — Я все с тобой разрушил только потому, что захотел пригласить на свидание. Захотел, чтобы то, что у нас было, стало настоящим, захотел хотя бы на один гребаный вечер притвориться, что ты моя, а я твой.

— Я твоя, — мягко сказала Айрис. — Ты уже давно завладел моим сердцем, Лука.

— Не говори так, — взмолился я. — Господи, все и так достаточно сложно.

— Это необязательно должно быть сложно, — покачала головой Айрис.

— Мне лучше уйти, — пробурчал я.

— Мы с тобой сейчас разговариваем, — попыталась остановить меня Айрис.

— У нас все равно ничего не получится, — отмахнулся я. — Мы должны четко обозначить, что ты пожертвовала Садам не для того, чтобы я переспал с тобой. Айрис, ты должна сказать людям, что сегодняшний вечер ничего не значил. Пожалуйста.

— Я не буду этого говорить, — твердо повторила Айрис.

Ее спокойствие и уверенность только расстроили меня еще больше.

— Но, ты должна. Послушай, это был долгий вечер, и мы оба расстроены тем, что произошло. Нам нужно побыть порознь и выспаться. Я позвоню тебе завтра, и мы решим, что именно сказать людям.

Не дожидаясь ответа, я повернулся и вышел из кухни. В животе у меня все скрутило узлом, а от странного давления в груди стало трудно дышать, но я все равно не останавливался, даже когда Айрис окликнула меня по имени. Мне нужно уйти. Мне нужно время и пространство, чтобы осознать, как ужасно я облажался, и за мою ошибку придется расплачиваться женщине, которую я люблю.

Айрис

Я в шоке уставилась на Рокки.

— Он ушел. Он и правда ушел.

Рокки запрыгнул на стул, а затем на стол, чтобы потереться щекой о мой подбородок. Я погладила его, глядя, как слюна капает на стол.

— Не могу поверить, Лука собирается бросить меня из-за этого. Он даже не позволил мне его образумить.

«Он запаниковал. Дай ему немного времени. Это его первые отношения и ваша первая ссора, не забывай, Лука застенчив, а ты проявила характер».

— Лука не стесняется меня, — твердо сказала я вслух.

Рокки тихонько заурчал и прижался ко мне. Я сокрушенно вздохнула.

— Да, конечно, у меня сильный характер, и одно из самых больших беспокойств Луки только что сбылось. — Я легонько ткнулась головой в Рокки. — Но он мог хотя бы позволить мне вставить пару слов в разговор.

Посмотрев в зеленые глаза Рокки, я решительно выпрямилась.

— К черту. Я люблю его, и не позволю этому вздору положить конец лучшим отношениям в моей жизни. Я люблю Луку, и буду за него бороться. Правильно, Рокки?

Рокки, махая хвостом взад-вперед, пристально вглядывался в мои глаза.

— Не смотри на меня так осуждающе, — проворчала я. — Ты же Рокки — любитель подраться. Если считаешь, что я должна прямо сейчас пойти к Луке и убедить его, что мы просто идеальная пара, сделай что-нибудь… что угодно. Дай мне знак, дружок.

Мы таращились друг на друга почти десять секунд, пока Рокки не зевнул и не принялся лениво мыть переднюю лапу.

— Вполне годится, — решила я и побежала к двери.

Примерно через пять целых три десятых секунды я уже колотила во входную дверь Луки.

— Лука! Открой дверь!

Он почти сразу распахнул дверь.

— Айрис, что…

Я протиснулась мимо него, и он закрыл дверь, поворачиваясь ко мне лицом.

— Мы не можем…

Я обхватила его лицо и поцеловала, вложив в поцелуй всю свою душу и любовь к нему. Лука на мгновение замешкался, а потом крепко обхватил меня за талию, и ответил на поцелуй с такой неистовой страстью, какой я никогда раньше от него не чувствовала.

Тяжело дыша, я отстранилась и сказала:

— Лука, я люблю тебя. А ты любишь меня?

— Да, — не раздумывая ответил он. — Я люблю тебя.

Я улыбнулась, а Лука покачал головой.

— Но это не имеет значения, потому что мы не можем…

— Можем. — Я взяла его за руку и повела в гостиную, усадив на диван рядом с собой. — Дорогой, знаю, ты в панике и чувствуешь себя ужасно, что я вот-вот стану предметом городских сплетен, но выслушай меня, пожалуйста. Серьезно послушай. Ты сможешь это сделать?

Он кивнул.

— Да.

— Мне все равно, что обо мне говорят или думают другие люди, за исключением тебя, бабушки и Оливии. Мне правда на это наплевать. Каждый человек в Уиллоудейле может называть меня городской шлюхой, если захочет. Черт, да я сама надену футболку с этим прозвищем, и буду носить ее по всему городу. Потому что я знаю истинную правду, и ты тоже. Я пожертвовала деньги, потому что люблю Сады, и мой папа любил Сады, и я хотела, чтобы они продолжали существовать благодаря этому пожертвованию. Ну и ещё, может быть чуть-чуть, потому, что мне нужна была твоя помощь, но я бы перечислила деньги, даже если бы ты отказался помочь с папиным садом.

— Я знаю, что так бы и было, — согласился он.

Я взял Луку за другую руку и крепко сжал ее в своих ладонях.

— Ты веришь, когда я говорю, что мне плевать на любые сплетни в городе?

— Верю, — отозвался Лука.

— Хорошо. Тогда мы можем быть вместе, — твердо заявила я.

— Дело не только в этом. — Лука выглядел так, будто его сейчас стошнит. — Айрис, я не знаю, получим ли мы правительственный грант на Сады. А если не получим, я потеряю работу и не смогу остаться в Уиллоудейле. Черт, я даже не смогу остаться в Хейвенпорте. В этом округе не так уж много возможностей для ботаника.

— Я понимаю, — мягко сказала я.

— Отношения на расстоянии ни к чему хорошему не приводят, — расстроенно буркнул Лука.

— При чем тут отношения на расстоянии? — удивилась я.

Он моргнул, и я подалась вперед, чтобы сесть ему на колени.

— Лука, я люблю тебя.

— Ты также любишь Уиллоудейл.

— Конечно, но это просто чертов город, — возразила я. — Я хочу быть с тобой. Слушай, раньше я считала тебя заносчивым, замкнутым и потенциально безэмоциональным роботом.

Он слегка улыбнулся, обхватив мою талию руками, чтобы притянуть к себе.

— Но знаешь что? Меня все равно тянуло к тебе, и я почти каждую ночь фантазировала о сексе с тобой.

— С твоим фиолетовым вибратором? — уточнил Лука, снова слабо ухмыльнувшись.

— С моим фиолетовым вибратором, — подтвердила я. — А потом я узнала тебя получше и поняла, что ты забавный, милый, чувствительный ботаник в странном и горячем смысле. Я люблю тебя, Лука, и последую за тобой, куда бы ты ни отправился.

Он дернулся подо мной, крепко сжав руки на моих бедрах.

— Ты сейчас серьезно?

— Как сердечный приступ, — ответила я, нахмурив брови. — Если ты уедешь из Уиллоудейла на заработки, я поеду с тобой. Если, конечно, ты этого хочешь.

— Но здесь твоя бабушка, твои друзья, вся твоя жизнь, — заметил он.

— Я хочу, чтобы моя жизнь была с тобой, — твердо сказала я. — Всегда.

— Я тоже этого хочу, — нежно проговорил Лука. — Я так сильно люблю тебя, Айрис.

Я поцеловала его, но отстранилась, когда он попытался углубить поцелуй.

— Лука, ответь мне на один вопрос. Я хочу, чтобы ты закрыл глаза и не обдумывал свой ответ. Просто скажи первое, что придет тебе в голову.

Он улыбнулся и закрыл глаза.

— Хорошо.

— О какой работе ты мечтаешь?

— Быть куратором в Садах, — не задумываясь, ответил Лука.

Я снова поцеловала его, поглаживая большими пальцами подбородок, когда он открыл глаза.

— Прекрасно.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

— Лука, если это работа твоей мечты, и ты искренне хочешь остаться в Уиллоудейле, а не просто желаешь удержать меня в городе, тогда тебе не нужно беспокоиться о правительственном гранте. Я с радостью сделаю еще одно пожертвование, пока мы будем искать способ собрать больше средств.

— Айрис, я не могу… это такие большие деньги, — ошеломленно проговорил он.

— Думаю, ты недооцениваешь, насколько богата твоя подружка, — хихикнула я. — Кроме того, уверена, когда на следующей неделе вернется бабушка, она тоже не откажется сделать значительное пожертвование в пользу Садов. Ты же знаешь, как ей там нравится.

Лука только покачал головой.

— Я тебя не заслуживаю, Айрис.

— Еще как заслуживаешь, — заверила я Луку. — Как и я достойна тебя. Пусть я и уничтожила твой ползучий флокс… дважды.

Он рассмеялся и поцеловал меня.

— Я люблю тебя, Айрис Дженкинс.

— Я люблю тебя, Лука Сандерс. Всегда.

Эпилог

Айрис

— Привет, Айрис. Как дела?

Я улыбнулась помощнице Луки, и поставила кофе на ее стол.

— Отлично, Кейли. Как прошел турнир?

— Фантастика. Я выиграла оба своих поединка, — с довольной ухмылкой заявила она. Взяв кофе, Кейли сделала глоток. — О боже, как вкусно. Спасибо. Лука в своем кабинете. Заходи.

— Благодарю. — Я подошла к кабинету Луки и легонько постучала в дверь, прежде чем ее открыть. Лука сидел за своим столом, и мягкая улыбка на его лице согрела меня до самых кончиков пальцев.

Я закрыла дверь и подошла к столу. Лука не мешкая отодвинул стул, и я устроилась у него на коленях, обняв за шею.

— Привет, красавчик.

— Привет, сексуальная красотка. Как прошел день?

— Отлично, — ответила я.

Он засмеялся и сжал мое бедро.

— Не притворяйся. Ты получила его?

Я довольно усмехнулась.

— Получила.

Лука радостно закричал, вертя нас в своем кресле, а потом крепко поцеловал меня.

— Поздравляю! Я знал, что ты получишь это место!

— Я думала, будет большим везением получить хотя бы какой-нибудь киоск в новом торговом центре, но Арнольд выделил мне место возле фуд-корта. Оно небольшое, но мне и не нужно слишком много пространства. Арнольд сказал, что мои работы просто фантастические, и ему не терпится, чтобы их увидели другие. Его пиарщик, Брайс, связалась со мной, пока я ехала сюда. Арнольд отправил ей мою заявку и фотографии, и завтра я встречаюсь с ней, чтобы обсудить мои работы и передать еще несколько фотографий. Она готовит маркетинговый материал для сайта и хочет, чтобы мои вазы украшали главную страницу.

— Конечно, хочет. Твои работы просто потрясающие, — согласился Лука.

— Ты чертовски милый, — промурлыкала я.

Он погладил меня по бедру.

— Я рад за тебя, Айрис.

— Я тоже рада за себя, — хихикнула я. — Эй, ты все еще не против поужинать с бабушкой в воскресенье? Она написала мне, чтобы подтвердить встречу.

— Да, — сказал Лука.

Я изучала его несколько секунд.

— Что ты мне не говоришь?

— Ничего, — быстро ответил он.

— Ты что, пытаешься сейчас запудрить мне мозги? — грозно поинтересовалась я.

Лука рассмеялся и крепко обнял меня.

— Я хочу, чтобы этот день принадлежал тебе и твоим потрясающим новостям.

Я откинулась назад, чтобы заглянуть ему в лицо.

— С тобой случилось что-то потрясающее?

Он ухмыльнулся, и я ткнула его в грудь.

— Ты должен рассказать мне немедленно.

— Помнишь того пожилого мужчину, который приходил в Сады на прошлой неделе?

— Помню. Он провел около шести часов в саду бабочек, а потом заказал пончики и кофе для всех сотрудников и волонтеров.

— Да, тот самый мистер. Его зовут Говард Делворт.

— Почему это имя кажется мне смутно знакомым? — спросила я.

— Он миллиардер, вырос в Хейвенпорте, но последние двадцать лет жил в Европе. В прошлом году он вернулся в Хейвенпорт. Говард привлек к себе внимание публики благодаря финансированию капитального ремонта детского игрового парка для обездоленных детей в западной части Хейвенпорта.

— Точно, — согласилась я. — И он оплатил школьные обеды на пять лет для тех же детей в соседней школе.

— Верно, — кивнул Лука. — Он попросил о встрече со мной сегодня утром. Оказывается, его жена умерла несколько лет назад, поэтому он покинул Европу и вернулся в Хейвенпорт. Она тоже выросла здесь, и они оба часто приходили в Сады. Они поженились здесь в восьмидесятых годах. В саду бабочек.

— О, как это мило, — воскликнула я.

— Да. Он слышал о финансовых трудностях Садов и…

— О боже, только не говори, что он попросил тебя переспать с ним в обмен на пожертвование? — широко раскрыв глаза, предположила я. — Потому что прошло всего несколько недель, а я еще не готова отказаться от звания «Девушка, которая жертвует деньги местному ботаническому саду ради возможности переспать с горячим ботаником».

— Ужасное звание, — проворчал Люка. — Слишком много слов.

Я рассмеялась и потерлась носом о его нос.

— Так он предложил тебе переспать? Потому что я не люблю делиться.

Лука покраснел.

— Он не хотел секса. Но сегодня днем он сделал значительное пожертвование в пользу Садов.

— Насколько значительное? — поинтересовалась я. — Неужели из-за этого мое пожертвование выглядит как капля в море?

— Не хочу показаться неблагодарным, но да, — со вздохом признался Лука.

Я взвизгнула и подпрыгнула на его коленях, обняв так сильно, что он негромко охнул, а потом похлопал меня по спине.

— Малышка, я не могу дышать.

— Это так здорово, Лука! — Я ослабила объятия. — Я так рада за тебя и всех остальных в Садах.

— Я тоже, — отозвался Лука. — Я еще не сделал официального объявления, но его пожертвование поможет Садам просуществовать еще пять лет, с правительственным грантом или без него.

— Вот же черт, — довольно хмыкнула я.

Лука ухмыльнулся.

— Да, нам нужно отпраздновать это сегодня вечером.

— Обязательно, нужно, — согласилась я. — Кстати, я знаю отличную пиццерию в Хейвенпорте. Она мрачновата и находится в неблагополучной части города, но никто не делает пиццу так, как они.

— Звучит идеально, — согласился Лука, обнимая меня за талию.

— И если ты правильно разыграешь карты, я приготовлю для тебя твой любимый десерт, когда мы вернемся домой, — с лукавой ухмылкой закончила я.

Лука улыбнулся мне в ответ и поцеловал в губы.

— Айрис, я просто обожаю твои десерты.

Конец.