КНИГА БЕЗМОЛВНАЯ ЯСНОСТЬ СОЗНАНИЯ

СЕРИЯ БЕСКОНЕЧНЫЙ ГОРОД. КНИГА 1

АВТОР ТИФФАНИ РОБЕРТС

Перевод выполнен каналом   https://t.me/rdalien

  ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ КАНАЛА — ЗАПРЕЩЕНО!

Большая просьба НЕ использовать русифицированную обложку в таких социальных сетях как: Инстаграм, Тик-Ток, Фейсбук, Твиттер, Пинтерест

Перевод 1-11, 16-20 главы - Душенька

Перевод 12-15 главы - Daria, Душенька

Вычитка - Душенька

Данная книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо.  

АННОТАЦИЯ

Абелла не хотела, чтобы ее похищали.

Она не хотела, чтобы ее отрывали от простой, счастливой жизни на Земле.

Она не хотела становиться домашним животным могущественного инопланетного торговца.

Абелла не позволила четырем годам рабства сломить ее дух, но после многочисленных неудачных попыток побега шансы вернуться домой к своей семье кажутся призрачными. До тех пор, пока она не разделит страстный, запретный танец с молчаливым незнакомцем. Его пронзительные серебристые глаза преследуют ее с привкусом надежды.

Сильный, таинственный и смертоносный Тентил может быть ключом к свободе Абеллы. Но по мере того, как она обнаруживает, что ее все больше влечет к нему, она осознает правду — Тентил не собирается отпускать ее домой.

Станет ли он ее спасением, или она поменяет одного владельца на другого?

**Иллюстрации к книге можно найти в инстаграм автора или по ссылке  в комментариях.

Тропы

Киберпанк

Экшн

Слоуберн

Истинная пара

Тронь её, и ты умрешь

МГГ ассасин

МГГ собственник

МГГ девственник (но быстро учится)

Энергетика Джона Уика

Характер Клауса Майклсона (всё ради семьи)

Триггеры

Рабство

Детальные сцены боя/кровь/смерть (не гг)

Сцены откровенного сексуального содержания

ГЛАВА 1

Артос, Бесконечный город

2105 год на Земле

Среди бесчисленных вывесок, красочных, светящихся в темноте витрин магазинов и голографически проецируемых рекламных объявлений вдоль улицы, Twisted Nethers выглядел великолепно. Было что-то более яркое в не слишком утонченных вывесках, что-то теплое в пульсирующих огнях, подчеркивающих края зданий, что-то более внушительное в прожекторах на крыше, что прорезали мрак, освещая металлический каркас высоко над головой.

Массивные, постоянно меняющиеся голографические гениталии впереди, несомненно, способствовали его привлекательному характеру.

Несмотря на вопиющую внешность, обитатели Подземного города считали Twisted Nethers эксклюзивным клубом — это было место, где любой, у кого было достаточно денег, мог удовлетворить свои экзотические вкусы, будь то напитки, наркотики или извивающиеся обнаженные тела.

Для Тентила это была просто еще одна остановка на долгом, пропитанном кровью пути.

Он направился ко входу в клуб, пробираясь сквозь толпу разнообразных существ, собравшихся снаружи в ожидании входа. Они, как и разнообразные, красочные вывески Underc Sity, сливались воедино в тенях, отбрасываемых окружающими неоновыми огнями. Он шел так, будто был здесь своим, как будто посещал это место в течение многих лет, будто все остальные должны были чувствовать себя польщенными его присутствием.

Многие инопланетяне, ожидавшие в очереди, обратили свои взоры на Тентила, когда он проходил мимо. Лицевые отростки задрожали, брови низко опустились, а рты открылись, чтобы выразить протест, но они оставили свое мнение при себе, когда взгляды опустились на булавку на его пиджаке.

Уличная банда, называющая себя эрготами, много лет назад объявила этот сектор своей территорией. Дрок, владелец Twisted Nethers и нынешняя цель Тентила, имел тесные связи с бандой, хотя истинная природа его отношений с ними была неизвестна.

Значок Тентила — стилизованное красное солнце с белым силуэтом древнего топора в центре, отмечал его как Эргота.

Швейцар, дородный воргал со шрамами, пересекающими тускло-зеленую кожу его лица, взглянул на значок, когда Тентил приблизился. Он отступил в сторону и жестом пригласил Тентила войти. Его рот, из которого торчала пара направленных вверх клыков, остался невыразительной плоской линией.

Существа, ожидающие входа, не высказали никаких возражений против входа Тентила, хотя некоторые, возможно, стояли там часами, они знали, что лучше не задавать вопросов эрготу в этой части города.

Тентил прошел через дверь и оказался в темном коридоре. Его глаза быстро привыкли к полумраку. Черные полосы округлого выпуклого стекла по обе стороны наводили на мысль о сканирующей системе, что не было неожиданностью для такого места, как это, а пара охранников перед дверью в конце коридора держали автоматические бластерные винтовки, которые могли наполнить воздух достаточным количеством нагретой плазмы, чтобы расплавить окружающие стены в течение нескольких секунд. Здесь не было прикрытия на случай, если кто-либо из охранников решит открыть огонь.

Еще несколько препятствий, которые Тентилу предстоит преодолеть, когда он, наконец, решит сделать свой ход.

Он глубоко вздохнул, шагнул вперед и выпустил усиленное биоэлектрическое поле, которое обычно создавал вокруг себя, в противном случае это нарушило бы работу сканеров и вызвало немедленные подозрения. Поддержание поля разрушения стало второй натурой за эти годы, и он чувствовал себя странно без него.

Пульсирующие басы грохотали по стенам и полу, Тентил воспринимал это скорее как ощущение, чем как звук, вибрация пробегала по его ботинкам и проникала в кости.

Когда Тентил приблизился на несколько шагов к двери, охранник справа от него, покрытый светлой чешуей гроалтуун с четырьмя костяными выступами, отходящими назад от макушки головы, и светящимися зелеными татуировками на лице, поднял руку. За темными очками гроалтууна мерцал слабый свет, вероятно, показания сканеров на стенах.

Тентил остановился.

Гроалтуун повернулся и нажал невидимую кнопку на стене. Маленький ящичек выдвинулся под его рукой.

— Положи оружие внутрь, — сказал гроалтуун.

Его спутник, боккан с морщинистым лицом и серой, как камень, кожей, оставался неподвижным, но Тентил почувствовал, что глаза боккана, также скрытые защитными очками, устремлены на него. Оба охранника были одеты в сшитые на заказ высококачественные куртки, воротники которых расстегнуты, чтобы немного показать боевую броню под ними.

— Да ладно, — Гроалтуун махнул рукой. — Босс ценит деньги, которые вы, эрготы, приносите, но правила не меняются. Никто не идет с оружием, кроме предварительно одобренной частной охраны.

Двигаясь с нарочитой осторожностью, Тентил расстегнул куртку и поднял левую руку, обнажив флешетный пистолет в кобуре подмышкой. Такое оружие было разрушительным с близкого расстояния, но не точным, что мог бы подтвердить Эргот, у которого несколькими часами ранее забрали этот пистолет и булавку, если бы только конечно измельченные останки его головы не были размазаны по стене переулка. Было бы предпочтительнее забрать булавку менее жестокими средствами, но Магистр был непоколебим, когда дело касалось принципов Ордена.

Свидетелей нет.

Руководство Эргота предположило бы, что это был налет конкурирующей банды. Многие головорезы и преступники в Подземном городе и Недрах носили оружие со стреляющими патронами, потому что они были устрашающими — немногие виды могли выжить после взрыва такого оружия. Раскаленные дротики из тристила уступали боевым доспехам более высокого класса только на близком расстоянии.

Стараясь двигаться медленно, Тентил вынул пистолет из кобуры и положил его в открытый ящик.

Гроалтуун раздвинул губы, обнажив широкие плоские зубы в том, что он, должно быть, считал улыбкой. Народ Тентила назвал бы любое существо с такими зубами добычей.

Ящик задвинулся, исчезая в стене, даже острое зрение Тентила не смогло различить ни малейшего следа щели или шва.

Для большинства людей входить в потенциально враждебное пространство без оружия было пугающей перспективой, но Тентила это не беспокоило. Его тренировали как живое оружие, и он знал, как импровизировать. Необходимые навыки для успешного убийцы.

В любом случае, он был здесь не для того, чтобы создавать проблемы, по крайней мере, не сегодня вечером. Это была разведывательная миссия. Как только он познакомился с планировкой клуба и перемещениями Дрока внутри него, Тентил сможет придумать и привести в исполнение план атаки.

— Заберешь это на выходе, — сказал боккан глубоким, грубым голосом. — После полного сканирования тела. — Выражение его лица не изменилось, но поза — да, чтобы незаметно направить ствол автоматического бластера на Тентила.

Охранники придвинулись ближе к стенам, открыв за собой прочную противовзрывную дверь. Даже если остальная часть Искривленной пустоты не соответствовала этому стандарту, Дрок хотел, чтобы его посетители, по крайней мере, чувствовали себя в безопасности внутри. Это было неудивительно, учитывая богатство некоторых завсегдатаев. Самые известные бизнесмены Подземного города, как законные, так и незаконные, часто посещали это заведение.

Возможно, этот контракт стал бы для Тентила испытанием. Возможно, это придало бы какой-то смысл, пусть и поверхностный, его работе. Слишком долго все сводилось к тому, чтобы просто следовать приказам, быть использованным как меч Мастера. Несмотря на то, что Тентил проводил большую часть своего времени вне храма для выполнения контрактов, он чувствовал себя скованным обязательствами,  и этого было достаточно, чтобы свести его с ума.

Гроалтуун нажал еще одну скрытую кнопку, Тентил тщательно отметил ее положение, и дверь с грохотом открылась.

Музыка захлестнула Тентила, достаточно громкая, чтобы заболели уши. Мерцающие огни и скользящие неоновые ползунки смешивались с голографическими проекциями, мешая его глазам правильно сфокусироваться. Запах алкоголя, еды и наркотиков из десятков миров, сотен танцующих тел и секса ударил ему в ноздри. Сам воздух пульсировал вибрациями от музыки и танцоров.

Несмотря на дискомфорт, он без колебаний переступил порог. Как только дверь за ним закрылась, он восстановил свое биоэлектрическое поле на полную мощность, найдя намек на комфорт в кратковременном покалывании, распространившемся по поверхности кожи.

Клуб Искривленной Пустоты оказался больше, чем он ожидал. Заведение было многоуровневым, как стадион, он же стоял на среднем из трех уровней, которые кольцом окружали главный этаж. На нескольких сценах вдоль ринга танцевали существа разных видов в разной стадии раздевания, возле каждого существа толпились зрители. У сцен было пространство с разнообразными столами и стульями.

Прямо перед Тентилом была широкая лестница, ведущая вниз, на нижний ярус, откуда и доносилась музыка. На нижнем уровне преобладал переполненный танцпол, но также имелась широкая сцена, по меньшей мере тридцать столов и огромный бар, занимающий почти половину окружности помещения, за которым расположилось более дюжины существ, яростно смешивающих и подающих напитки. Проецируемые огни и изображения дождем лились сверху, наполняя воздух движением и цветом — устрашающие инопланетные звери, обнаженные мужчины и женщины, гладкие транспортные средства и абстрактные формы, все двигалось, вспыхивало и гасло в бесконечном голографическом танце над массой извивающихся тел.

Тентил снял с куртки значок Эргота и огляделся по сторонам, желая, чтобы его глаза привыкли к визуальному хаосу. По всему клубу были расставлены дополнительные посты службы безопасности Дрока, но открыто носить оружие могли только те, кто стоял у лестниц, ведущих на верхний ярус, несомненно, в VIP-зону.

Он сунул значок в карман куртки и обошел средний уровень. Двигаясь, он не сводил глаз с танцующих, но сосредоточил свое внимание на периферийном зрении, чтобы впитать детали планировки клуба и системы безопасности. Музыка снизу была оглушительной только тогда, когда он находился рядом с лестницей, ведущей вниз. Вероятно, вокруг сцен были установлены звукопоглощающие поля, обеспечивающие каждому сектору чистый звук. Каждый раз, когда он переходил в другую аудиторию, музыка менялась, иногда кардинально.

Несколько коридоров и дверей ответвлялись от нижнего и среднего ярусов. Некоторые из них были помечены как туалеты на различных инопланетных языках. Обслуживание столь многих видов требовало множества удобств для размещения посетителей. На остальных было написано «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА» по меньшей мере на дюжине языков.

Верхний уровень простирался над средним достаточно далеко, чтобы Тентил мог заглянуть в него только с противоположной стороны кольца. Несколько существ, видимых наверху, были богато одеты и сидели за столами, которые одновременно служили танцевальными площадками. Обнаженная волтурианская женщина извивалась на одном из столов, окруженная сидящими волтурианскими мужчинами. Мужчины находились так близко к ней, что она, должно быть, чувствовала их дыхание на обнаженной коже.

Тентил обогнул ярус и остановился под волтурианами. Он оперся руками о перила, повернул лицо к нижнему уровню и прислушался.

Бесчисленные звуки обрушились на него в хаотичной мешанине, музыка с ближайшей сцены была самой громкой, но шум многочисленных разговоров и рокочущие басы с танцпола все равно были слышны. Он повернул голову, и качество звука изменилось, когда уши вошли в мертвое пространство на краю звукопоглощающего поля. Именно там он обнаружил то, что искал — ритмичные, плавные слова родного языка волтурианцев, доносящиеся сверху.

Имплантат-переводчик позволил понять сложный язык, волтурианские мужчины спорили о том, кто первым займется сексом с женщиной.

Несмотря на многочисленные гасящие поля, звук с VIP-уровня передавался достаточно хорошо, чтобы Тентил мог слышать разговоры поблизости. Это могло оказаться полезным. Мастер всегда ценил, когда его послушники приносили новые секреты, возвращаясь в храм после работы в городе.

Еще раз просканировав верхний уровень, Тентил перешел к дверям среднего, помеченным как санитарные помещения. Все три вели в длинные коридоры с высокими потолками, два из которых казались достаточно высокими, чтобы перекрывать пространство, занимаемое третьим этажом. В этих более высоких залах были люки повышенной прочности в центре потолков. Запирающие механизмы на обоих люках, по-видимому, представляли собой ручные рукоятки. Подобные механизмы были распространены как в Подземном городе, так и в Недрах под ним, но не в местах, подобных этому, где безопасность и современность считались первостепенными.

Либо люки были запаяны, либо владелец заведения посчитал, что они находятся слишком далеко, чтобы быть уязвимыми для вторжения.

Тентил отступил в сторону, пропуская группу Эрготов, радуясь, что снял значок. Если бы эти головорезы застали его выдающим себя за одного из них, это означало бы драку, а Тентил еще не совсем закончил с этим местом. Если служба безопасности вышвырнет его за кровопролитие нескольких Эрготов, это только усложнит задачу Тентилу, когда он вернется сюда, чтобы завершить текущий контракт.  

Он оценил стены и потолок вокруг люка. На протяжении первых пяти метров стены были гладкими и широко расставленными, нарушаемыми только случайными импульсами неона, которые двигались подобно сияющим змеям, мчащимся сквозь темноту Пустоты. Хотя Тентил и был невидим невооруженным глазом, когда не был освещен, он распознал огни такими, какие они есть — бесконечно малыми несовершенствами, которыми он мог воспользоваться. Помимо гладких участков, десятки открытых труб, воздуховодов и патрубков облегчат остальную часть подъема.

Лучше всего проверить люки, прежде чем я уйду сегодня вечером, если представится такая возможность.

Если оставить один из них незапертым, это облегчит ему вход в следующий визит, когда он будет немного менее склонен следовать правилам проверки оружия у главного входа.

Он вышел из коридора и вернулся к перилам, выходящим на нижний этаж, устремив взгляд на танцующих внизу. На этот раз он сосредоточил внимание на периферии зрения. Дрок, если он вообще присутствовал, скорее всего, находился за одной из дверей, предназначенных “ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА”, или на третьем этаже.

Тентил давным-давно пришел к пониманию простой истины своей работы — никакие тренировки, планирование или навыки не могут полностью исключить простую случайность. Даже Пустота, которая, по словам Мастера, касалась всего, не могла преодолеть хаотичность Вселенной.

Тентил поднял голову как раз в тот момент, когда огромный, мускулистый траликс спустился по ступенькам с третьего этажа и возник на среднем ярусе прямо напротив него. Левый зубец гребня на лбу траликса был отломан, а его бирюзово-фиолетовая кожа покрыта старыми шрамами, в том числе грубым и заметным на щеке.

Это цель Тентила. Это был Дрок.

Дрок повернулся лицом к небольшой прибывшей свите — длинношеему эртраксану с кожей цвета старых синяков, одетому в одежду высшего класса, и четырем хорошо одетым широкоплечим воргалам, которые, несомненно, были его личной охраной, и одарил их широкой, оскаленной улыбкой. Он и эртраксан пожали друг другу руки. Хотя Дрок был вдвое массивнее своего гостя, эртраксан сохранял достойный вид, не демонстрируя ни страха, ни раболепия. Все это произошло в течение нескольких секунд, и Тентил не обратил особого внимания на встречу.

Хотя Тентил был благодарен за то, что впервые увидел свою цель лично, его внимание привлекла шестая участница группы эртраксана — бледнокожая женщина с темными волосами, которые на кончиках становились голубыми.

Он знал ее вид только благодаря настоянию Мастера на том, чтобы его помощники были знакомы со всеми инопланетными расами, которые, как известно, населяют Артос, Бесконечный Город. Это знакомство было сосредоточено на анатомии, чтобы гарантировать эффективное убийство. Только самые могущественные и влиятельные виды — шесть рас, составлявших Консорциум, правители города — были исключены из исследований.

Эта женщина была землянкой, раса, которая только недавно начала официальную миграцию на Артос. Она была первой из своего вида, которую Тентил видел за пределами голограмм.

И она была самым прекрасным созданием, которое он  когда-либо видел.

Она была высокой и стройной, в одежде, открывавшей соблазнительные участки бледной кожи, а ее волосы переливались в постоянно меняющемся свете.

Отступив в сторону, Дрок махнул эртраксану и его свите в сторону лестницы. Эртраксан, недовольно нахмурившийся, что, казалось, было стандартным выражением лица для его вида, вздернул подбородок и повел своих людей наверх. Тентил не отрывал взгляда от земляночки, пока она не скрылась из виду. Она двигалась, слегка покачивая бедрами, с невысказанной грацией в гибких конечностях.

Дрок остановился, чтобы поговорить с вооруженными охранниками по обе стороны лестницы, прежде чем последовать за своими гостями наверх.

Заставляя себя оставаться на месте, Тентил поднял взгляд на верхний ярус. Кабинки, окружавшие круг, скорее всего, были лишь намеком на то, что было скрыто наверху. Приватные танцевальные залы и комнаты для тайных встреч были одновременно и наиболее вероятными, и самыми скромными из возможных вариантов — возможно, слишком скромными для такого места, как Искривленные Пустоты.

Богачи Бесконечного города иногда придерживались странных вкусов.

Шанс снова оказался на стороне Тентила, когда эртраксан зашел в кабинку справа от лестницы с женщиной и двумя своими охранниками-воргалами. Дрок вошел внутрь несколько мгновений спустя, слегка пригнувшись, чтобы поместиться внутри.

Дрок устроился в кресле напротив эртраксана, который движением запястья указал землянке на стол. Пристальный взгляд Дрока остановился на женщине, когда она поднялась и начала медленный, чувственный танец, покачивая бедрами, отчего зеленая юбка задевала ее длинные ноги.

Тепло расцвело в центре груди Тентила и распространилось по телу, гипнотические движения женщины всколыхнули что-то незнакомое в его крови, что-то глубокое и мощное.

У тебя есть работа, которую нужно делать, подумал он. Пустота приняла имя Дрока, и она также должна принять его жизнь.

Тентил посмотрел вниз и обнаружил, что его руки вцепились в перила с побелевшими костяшками пальцев и вытянутыми когтями. Когда он, наконец, ослабил хватку и поднял руки, они дрожали. Беспокойство свинцовой тяжестью опустилось у него внутри. Что с ним было не так? Его никогда никто и ничто так не отвлекало.

Непрошеные мысли промелькнули в его голове. Как бы ощущалась кожа женщины под его пальцами? Как она пахнет, как звучит ее голос? Яд заполнил железы над небом его рта, несколько капель стекли с клыков на язык. Как ни странно, в нем не было обычной горечи, яд был слаще, с привкусом специй.

Он едва подавил разочарованное рычание, угрожающее вырваться из его груди. Оттолкнувшись от перил, он прошелся по центральному этажу, придавая своим шагам небрежность, заставляя себя внимательно рассматривать различные сценические представления, мимо которых проходил. Ни один из танцоров – мужчина или женщина, одетый или обнаженный, любой расы – не вызвал такой реакции, какую вызвали его краткие взгляды на землянку.

Его поразило осознание — он не мог полностью полагаться на себя или свое тело.

Тентилу следовало покинуть клуб в тот момент, следовало подойти к двери, через которую он вошел. Он говорил себе, что остался из-за долга, из-за своего контракта, из-за обиды на Мастера, но все это было неправдой.

Он остался, потому что хотел еще раз взглянуть на землянку.

Стиснув зубы, он остановился под кабинкой Дрока, прислонился спиной к перилам и стал наблюдать за танцорами на ближайшей сцене. Стражники у лестницы, которой воспользовался Дрок, маячили на периферии зрения Тентила. Хотя их глаза были скрыты темными очками, а напряженные позы оставались непоколебимыми, Тентил знал, что они сканируют толпу, оценивая каждого посетителя в непрерывной оценке угрозы.

Тентил расслабил челюсть и отклонился еще немного назад, сделав паузу, когда музыка с соседней сцены стихла и он услышал глубокий, хрипловатый голос траликса откуда-то сверху. Он сосредоточился на этом.

— …не могу дождаться, чтобы подтолкнуть его. Думаю, мы сорвем куш, — сказал Дрок.

— Конечно, сорвем, — ответил эртраксан высоким, пронзительным голосом, он четко выговаривал каждое слово на универсальной речи. — Я предоставляю товары только самого высокого качества.

— Можно подумать, ты гордишься всем этим, Каллион.

— Горжусь, — сказал Каллион. — и мне было бы приятно, если бы те, с кем я веду дела, тоже проявили немного гордости. Немного самообладания не помешало бы тебе, Дрок.

— Мы зарабатываем деньги. Что еще надо?

— Статус. Уважение. Репутация.

— У меня все это есть. И страх тоже — это важнее. Люди здесь знают, что со мной не стоит связываться.

— Немногие ценят хвастунов, Дрок. Я не из их числа.

— Этот хвастун держит банды в узде, а деньги текут рекой, и все это не привлекая внимания, чтобы выглядеть законным.

Каллион издал разочарованный звук, что-то вроде щелкающего рычания.

— Я зако...

Дрок прервал эртраксана с гортанным смехом.

— Да, и я управляю здесь невинным танцевальным клубом. Вот в чем разница между нами, Каллион: ты родился с тем, что у тебя есть. Мне пришлось бороться за каждую мелочь, которая  когда-либо была. Попробуй провести несколько лет в бойцовской яме на Кальдориусе, а потом жалуйся мне на это дерьмо.

— Я нахожу ваш язык неприятным.

— Да, ты находишь все во мне неприятным за исключением того, что я приношу тебе прибыль. Теперь мы поговорим о дистрибуции или как?

— Как только я отпущу своего питомца, да.

— Я не возражаю против нее.

— Ты смотришь так, как будто хочешь прелюбодействовать с ней.

— Мне нравится наблюдать за ней. Смотреть на нее определенно приятнее, чем на тебя, Каллион. Когда-нибудь ты должен наконец подпустить меня к ней.

— Как раз тогда, когда я предположил, что ты не можешь быть отвратительнее. Этот поступок низок даже для тебя, Дрок. Это животное здесь, чтобы выступать для нашего визуального развлечения и немногим больше. Я был бы небрежен, если бы позволил кому-либо из моих коллег, даже самым неприятным, опуститься до такой низости.

Дрок снова рассмеялся, более насыщенным звуком.

— Ты спятил. Ты заплатил небольшое состояние, чтобы заполучить ее, и мог бы вернуть эти инвестиции в сто раз больше, если бы время от времени сдавал ее в аренду. Черт возьми, половина моего персонала хочет попробовать ее, просто чтобы узнать, каково это. Она выглядит мягкой. Очень мягкой.

— Я больше не желаю этого слышать, — отрезал Каллион. — Если ты не можешь сосредоточиться на текущих важных делах, я…

— Хорошо, хорошо. Отправьте ее на нижнюю сцену. Мои клиенты ценят хорошее шоу.

— Она моя, Дрок. Не развлечение в твоем доме разврата.

— Если бы я не знал, что все эртраксаны придурки, Каллион, я мог бы подумать, что ты единственный, — ответил Дрок. — Отправь ее на сцену. Люди будут наблюдать за ней, а это значит, что они будут покупать выпивку и наркотики немного дольше. Когда мой бизнес будет процветать, ваш тоже.

— Хорошо. Иди.

Разговор прекратился, и другие звуки вернулись в сознание Тентила. Танцовщиц на сцене впереди сменила высокая обнаженная женщина-крен с длинными заостренными ушами, двумя трехсантиметровыми бивнями, торчащими изо рта, и маленькой грудью. Она покачивалась в быстром ритме, всплески яркого цвета вспыхивали на ее коже, дополняя движения. Грохочущие басы с танцпола внизу перекрывали музыку, доносившуюся со сцены, гулкий ритм, который просто не совпадал с преобладающей песней.

Если Каллион или Дрок заговорили снова, Тентил этого не заметил, движение на лестнице привлекло его внимание и удерживало как в тисках. Земная женщина спустилась с верхнего уровня, ее длинные ноги по одной появлялись из-под ткани юбки с каждым шагом вниз. Его взгляд опустился на ее изящные пальчики с короткими накрашенными ногтями, видневшиеся сквозь босоножки. На ее лодыжках сверкали золотые браслеты, а стройные икры переходили в подтянутые бедра. Это были ноги танцовщицы, превратившей свое тело в точный инструмент. Грация, мастерство и уверенность пронизывали каждое ее движение, несмотря на скромно опущенный подбородок.

Его глаза поднялись еще выше, подгоняемые бешеным стуком сердца, который заглушал музыку.

Широкий, богато украшенный пояс удерживал слои ее юбки на бедрах. Ее живот был обнажен выше пояса, восхитительный участок неповрежденной плоти от изгиба бедер до груди. Материал, прикрывающий ее грудь, был темно-синим с металлическим отливом, в тон поясу, с тонкими золотыми вставками. Массивное ожерелье, больше похожее на ошейник, чем на ювелирное изделие, охватывало ее стройную шею. Нижняя треть ее черных волос, свободно спадавших на плечи и по спине, была окрашена в ярко-голубой цвет, который постепенно переходил в более темный.

Ее лицо дольше всего привлекало его внимание. В чертах была знакомая симметрия, конфигурация, обычная для многих разумных существ в Бесконечном Городе, но ее лицо было мягче, утонченнее и выразительнее, чем у большинства существ, с которыми он сталкивался.

Легкая складка полных розовых губ выражала печаль, настолько сильную и неуловимую одновременно, что она пронзила его грудь. Ее отведенный взгляд не скрывал невыразимых эмоций, искрящихся в обрамлении темных ресниц.

Тентил наблюдал, как она шла по среднему ярусу к большой центральной лестнице, ведущей на нижний уровень. Она не подняла глаз, хотя многие люди вокруг нее пялились, когда она проходила мимо. Как ни странно, большинство из тех, кто заметил ее, отступили с пути, некоторые из них бросали обеспокоенные взгляды на ближайших охранников. Ноги двигались сами по себе, Тентил последовал за ней. Ему казалось, что он плывет сквозь пустоту Космоса, не слыша ничего, кроме биения собственного сердца, не видя ничего, кроме землянки.

Женщина спустилась на нижний этаж. Тентил остановился наверху лестницы, когда толпа, захваченная глубокими ритмами музыки, выпивкой и наркотиками, расступилась перед землянкой. Казалось, никто не желал подходить к ней на расстояние вытянутой руки. Смутные, наполовину сформировавшиеся предположения крутились на задворках сознания Тентила, но он был слишком увлечен, чтобы прислушаться к ним.

Кто была эта женщина? Обладал ли ее вид какой-то экстрасенсорной силой, о которой он не знал, которая околдовывала окружающих?

Как простой взгляд на нее вызвал в нем такую реакцию?

Опустив взгляд, землянка направилась к сцене. Ее шаги оставляли на полу светящиеся пятна, несомненно, часть клубных спецэффектов, которые сохранялись в течение нескольких секунд, прежде чем исчезнуть. Только когда погас свет, толпа заполнила пространство после ее ухода. Смелость и уверенность ее походки никак не вязались с отведенным взглядом и скорбным выражением лица, с которым она проходила мимо Тентила. Это только еще больше заинтриговало его. Внешне она была суммой противоречивых частей, которые не должны были сочетаться друг с другом.

И он хотел ее так, как никого другого раньше.

Землянка достигла края сцены и, не теряя энтузиазма, взобралась на нее. Ближайшие охранники не сделали ни малейшего движения, чтобы остановить ее, они даже не бросили на нее мимолетного взгляда. Она прошла вдоль сцены, остановившись только для того, чтобы снять босоножки. Выражение ее лица посуровело, оставив лишь проблеск скрытой печали в глазах. Теперь у нее был вид профессионала, готовящегося к действию, охотника, осматривающего место убийства.

Тентил наклонился вперед, будто это крошечное движение могло каким-то  образом приблизить его достаточно, чтобы почувствовать ее запах, прикоснуться к ней.

Она вышла в центр сцены и повернулась спиной к толпе. Тентил едва заметил тишину, воцарившуюся в помещении. Хотя негромкий гул разговоров продолжался повсюду, он был смягчен предвкушающей энергией, разлитой в воздухе.

Ноги Тентила чесались от желания придвинуться ближе, но он удерживал себя на месте на верхней ступеньке. Он не хотел отводить от нее глаз даже на мгновение.

Земляночка повернула голову к кабинке, из которой четырехглазый вэлзин с фиолетовой кожей управлял музыкой, и один раз кивнула.

Свет на сцене и танцполе внезапно погас. Окружающее свечение бара и верхних этажей отбрасывало слабые блики на толпу, но на сцене царила непроницаемая тьма. Оно стало Пустотой. Это был не первый раз, когда Пустота поглощала желания Тентила и гасила те маленькие проблески света, которые он обнаружил в огромной, темной вселенной. Беспокойство вновь возникло, на этот раз в его груди — это была шишка размером с булыжник, застрявшая между ребрами.

Хотя он и не мог объяснить почему, потеря ее из виду вывела его из себя. Он чувствовал это в напряженных мышцах, торчащих когтях,  скрежещущих зубах и ноющих клыках.

Несколько мгновений все было тихо и неподвижно. Нетерпение толпы говорило о том, что это было не просто выступление экзотического вида на сцене — они имели некоторое представление о том, что должно было произойти. Она, должно быть, выступала здесь раньше.

Тентил завидовал всем, кто видел ее до сегодняшнего вечера.

Землянка снова появилась на сцене, одинокая фигура, окутанная фиолетово-синим светом, падающим только на нее. Она оставалась спиной к толпе. Только когда она развела руки в стороны, Тентил заметил ленты, стянутые на ее запястьях, бедрах и возле висков. Первые нарастающие аккорды музыки сопровождали ее движение.

Ее руки поднялись над головой вверх, замедляя движение. Когда она снова опустила их, заиграл первый такт песни. В то же мгновение ленты загорелись неоново-зеленым сиянием. Еще один барабанный бой заставил ее повернуться к публике. Ленты оставляли зеленые дорожки, вспыхивая при ее вращении. Ее губы сияли ярко-розовым, дополняя розовые и фиолетовые узоры, украшающие лицо. Узоры напомнили Тентилу естественные отметины, общие для волтурианцев и седхи, но они были гораздо более подробными.

По мере того, как музыка набирала скорость, она также ускорялась, ее движения текли в такой совершенной гармонии со звуком, что казалось, она создает его своим телом. Сцена оставалась темной, хотя следы ее ног ярко светились на полу в течение нескольких секунд после того, как она убирала ногу, создавая вокруг себя постоянно меняющуюся, удивительно замысловатую дорожку.

Не сводя глаз с землянки, Тентил наконец спустился. В ее танце был какой-то рисунок, едва различимый сквозь текучую, естественную легкость движений. Точно так же, как он научился наносить различные удары руками и ногами и владеть разнообразным оружием, она, должно быть, научилась сплетать па в своих танцах, объединяя основные части в дразнящее целое.

Он пробирался сквозь толпу, изучая каждое ее движение, подгоняемый всепоглощающим желанием, которого не понимал и не мог отрицать. Ему нужно было стоять рядом с ней, прикасаться к ней. Ему нужно было, чтобы ее запах окутал его. Ничто другое в этом месте, в этом мире, во всей вселенной не имело большего значения. Все, что существовало — это эта женщина, танцующая в темноте. Танцующая для него.

Из центра сцены выступал проход шириной в два метра, по обе стороны от которого стояли охранники. Тентил прошел влево, уступая охранникам широкую часть. Он двигался в ритме музыки, когда следил за ее шагами.

Тентил не остановился, чтобы обдумать свои следующие действия; его свободная воля поддалась какому то заклинанию, которое она наложила на него. Он отстукивал ритм в голове, когда она придвинулась ближе, его мышцы инстинктивно напряглись, готовясь. Он заставил себя расслабиться.

Землянка подошла на расстояние нескольких метров от края сцены и изменила инерцию движения.

Он выскочил на сцену. В толпе раздался коллективный вздох, но Тентил лишь отдаленно осознавал звук, это мог быть вздох вентиляционной системы или музыкальный эффект, ему было все равно.

Тентил подражал ее шагам, подстраиваясь под темп, когда она танцевала к противоположной стороне сцены.

Женщина повернулась к нему лицом, ее глаза расширились, когда она встретила его пристальный взгляд. Ее кожа побледнела.

— Что ты…

Не сбиваясь ни на шаг, он взял ее руки в свои. Жар вспыхнул там, где их плоть соприкоснулась. Электрические токи потрескивали сквозь него, стекая с кончиков пальцев и зажигая каждый нерв в теле.

Он повел ее через сцену, и она последовала за ним, бросая обеспокоенный взгляд в сторону толпы, вероятно, в поисках Каллиона. Нежное пожатие руки Тентила вернуло ее взгляд к нему. Их ноги двигались в унисон, как дополняющие друг друга детали часового механизма. Даже в темноте ее глаза сияли ярко-зеленым, более красивым, чем пышный лес из его самых ранних воспоминаний. Он потерял себя в их невозможных глубинах.

Женщина улыбнулась.

Удивление и грусть, ранее таившиеся в ее глазах, были сметены искрой возбуждения, радостным блеском, внутренним светом вопреки окружающей темноте. Внезапно Тентил больше не был ведущим.

Она выпустила одну из его рук и закружилась вокруг, задевая его юбками и своим телом. Ее аромат наполнил чувства волной – свежий и чистый, как только что выпавший дождь на равнинах его юности, но несущий скрытую сладость, которая разлила огонь в крови Тентила. Боль пульсировала внизу его живота, и его член напрягся в штанах. Этот странно приятный вкус вернулся в его рот, когда яд просочился с клыков.

Ее движения изменились, было ли это из-за того, что у нее появился партнер или из-за того, что изменилась музыка, Тентил не знал и не заботился об этом. Ее тело было проводником. Она танцевала вокруг него, и он отреагировал, прочитав намеки на языке тела, чтобы предложить опорную руку, когда она опустится, стабилизировать и ускорить ее вращение, опустить руки на ее бедра и оторвать ее от пола. Она подняла ноги и развела их по бокам от него, скользя обнаженной внутренней стороной бедер по его одежде. Ему страстно хотелось снять одежду, ощутить прикосновение ее плоти к своей, но это означало бы слишком много времени в разлуке.

Несмотря на вращения, несмотря на непрерывные движения, глаза женщины снова и снова возвращались к Тентилу, темнея по мере продолжения танца. Вскоре новые шаги стали для него почти инстинктивными. Ее невысказанное желание стало его приказом, он был рабом ее танца, ее тела и жаждал большего, гораздо большего.

Он наклонил ее назад и провел свободной ладонью вниз по животу к поясу, не отрывая взгляда от лица. Она рассмеялась, ее улыбка стала шире. Когда она вернулась, то обхватила его подбородок руками и наклонилась ближе, их носы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Она дышала им, а он — ею. Он крепче обнял землянку и притянул ее ближе.

Тентил еще мгновение удерживал взгляд, прежде чем опустить лицо и прижаться своими губами к ее.

На мгновение она напряглась в его объятиях, округлив глаза, прежде чем губы смягчились и уступили его поцелую. Ее руки легли ему на плечи, когда она закрыла глаза, и Тентил запустил пальцы в шелковистые волосы. Его сердце бешено колотилось о ребра, когда свежий яд потек по языку — пряный, древесный, приторный, но мягкий по сравнению с крошечным кусочком ее вкуса, который он получил, когда их губы соприкоснулись.

У нее был насыщенный, манящий и чистый, невероятно сладкий вкус. Она была…

Моя.

Тентил прервал поцелуй и отстранился. Она смотрела на него полуприкрытыми глазами, приоткрыв губы. Он не смог удержаться и поцеловал ее снова, более крепко. Его мышцы напряглись, когда в нем возникло глубокое, первобытное желание укусить ее. Он проглотил это. Его яд был смертельен для большинства видов на Артосе, и он сомневался, что она отреагирует как-то иначе.

Он не хотел причинять ей боль. Он хотел обнять ее. Защитить. Для…

— Эй! Убери от нее свои руки!

Мир снова ворвался в сознание Тентила. Свет зажегся, заливая сцену интенсивным белым сиянием, и музыка смолкла. В клубе воцарилась гробовая тишина. Быстрая оценка окружения подтвердила, что толпа уставилась на него, у многих были ошеломленные выражения лиц. Охранники быстро приближаясь к сцене, один из них выкрикнул приказ,  но никто еще не вытащил оружие.

Внимание Тентила привлекла суматоха на главной лестнице. Дрок, Каллион и еще несколько охранников, включая телохранителей эртраксана, спешили на нижний уровень. Толпа снова расступилась, на этот раз с пугающей поспешностью. Любого, кто не был достаточно быстр, отталкивали в сторону дюжие охранники или массивный траликс.

Женщина оттолкнулась от Тентила и отступила назад. Она упала на колени и склонила голову, прижав лоб и ладони к полу.

Даже сейчас Тентилу хотелось только прижать ее к себе, поднять с колен, но ситуация накалялась слишком быстро. Дрок вряд ли приказал бы убить его здесь, на глазах у его покровителей, но вокруг здания было много переулков и туннелей с редким доступом.

Тентил провалил свою миссию, поставил под непосредственную угрозу собственное благополучие и по-прежнему был озабочен только землянкой.

— Что все это значит? Что это значит? — крикнул Каллион высоким и тонким голосом, когда его свита достигла сцены.

— Прошу прощения, господин, — быстро ответила женщина. — Я попросила его присоединиться ко мне. Мы просто танцевали.

Брови Тентила нахмурились. Почему она взяла на себя ответственность за его поступок?

Дрок стукнул кулаком по краю прохода к сцене. Из пола поднялись ступени.

Каллион без колебаний вскочил на них, его телохранители последовали за ним.

— Это было гораздо больше, чем танец. Его руки были на тебе. Его рот. Мне следовало бы сжечь тебя, просто чтобы убедиться в твоей чистоте, ты как слизень из сточной канавы!

Пальцы женщины скрючились, тупые ногти заскребли по полу, и дрожь сотрясла ее худое тело. Ноги Тентила подогнулись от потребности прижать ее к себе, но он не осмеливался приблизиться. Не сейчас, когда она была в опасности.

— Вы двое спите здесь, внизу, или как? — Спросил Дрок охрану.

Охранники, стоявшие рядом со сценой, обменялись взглядами, Тентил представил, как их глаза за защитными очками в тревоге округляются.

Пока всеобщее внимание было отвлечено, Тентил сунул руку в карман, достал булавку Эргота и прикрепил ее к пиджаку. Это был его единственный шанс немного смягчить враждебность, которая, несомненно, была бы обрушена на него.

— Нет, сэр. Мы думали, что он был частью шоу, — ответил один из охранников.

— Частью шоу? — Каллион резко повернулся к охраннику, его тонкие губы сжались в такую глубокую гримасу, что казалось, верхняя половина головы вот-вот отвалится. — Все вы знаете, что это существо, — он ткнул длинным, тонким пальцем в женщину-землянку. — принадлежит мне. Она моя.

В груди Тентила вспыхнул огонь, женщина принадлежала ему, а не эртраксану.

Каллион прошествовал через сцену к землянке. Он вытащил из кармана тонкую металлическую веревку и поднял ее. Свободный конец вырвался сам по себе, ударившись о тяжелое ожерелье на шее женщины, и со щелчком соединился с ним. Намотав конец веревки на руку, Каллион сильно дернул. Земляночка захрипела, когда ее подняли на ноги.

Когти Тентила удлинились. Он сжал пальцы в ладонях. Жгучий, горький яд заменил некогда сладкий поток из его клыков.

Эртраксан повел женщину к лестнице.

— Ты дорого заплатишь за это. Возможно, это мое безумие — ожидать лучшего от столь примитивного создания, но ты узнаешь свое место, — он погрозил Дроку вытянутым пальцем. — Если что-нибудь подобное случится здесь снова, это будет конец тебе и твоему бизнесу.

Неожиданно траликс поднял огромные руки с тупыми пальцами ладонями вперед.

— Ошибка, Каллион. Чистая ошибка. Я позабочусь о том, чтобы все они усвоили свои уроки.

Каллион бросил уничтожающий взгляд на Тентила.

— Позаботься об этом, Дрок. Мое доверие к тебе не выдержит еще одного такого удара.

Эртраксан потащил землянку вниз по лестнице и через танцпол. Изо всех сил стараясь поспевать за его быстрым шагом, она, спотыкаясь, последовала за ним. Телохранители—воргалы окружали ее по бокам.

Тентил стиснул челюсти, потребовалась вся его сила воли, чтобы оставаться на месте и смотреть, как она уходит. Что бы ее ни ожидало, это было нехорошо, но это была не его битва. Он уже причинил достаточно вреда своей миссии. После этого выполнить контракт будет еще труднее, и он, несомненно, столкнется с предупреждением от Мастера за это. Он ненавидел чувство страха, зародившееся в его животе.

Когда группа Каллиона достигла верха лестницы на среднем этаже, женщина оглянулась через плечо. На мгновение ее глаза встретились с глазами Тентила, в них светились страх, тоска и печаль.

Тентил шагнул вперед.

Дрок преградил ему путь и ткнул Тентила ладонью в грудь.

— Куда, по-твоему, ты направляешься?

Удар траликса был сильным, но Тентил не почувствовал никакой боли. Он наклонился в сторону, чтобы взглянуть на лестницу. Землянка исчезла вместе с Каллионом и его охраной.

— Похоже, ты не понимаешь, в какое дерьмо вляпался, — сказал Дрок, привлекая внимание Тентила. — У тебя проблемы, и они прямо здесь.

Шесть охранников Дрока, каждый либо воргал, либо борианин, придвинулись ближе к Тентилу, по трое с каждой стороны от траликса. Тентил не давал им покоя.

Никто из охранников не обнажал оружия, вероятно, они не видели в этом необходимости, учитывая, что их было больше десяти к одному, а вокруг клуба было больше сотрудников службы безопасности.

— У меня здесь есть все виды женщин, — Дрок неопределенным жестом обвел вокруг себя, когда вальзин снова заиграл музыку. — Большинство из них ты можешь потрогать или трахнуть за подходящую цену. Но эта? Эта не для прикосновений. Я понимаю твое желание, но она под запретом. А ты… ты чуть не стоил мне уймы денег из-за своей глупости.

Враги Тентила выстроились полукругом спереди и по бокам от него, стоя всего в паре шагов. Их позы были уверенными, слишком уверенными. В конце концов, какое здравомыслящее существо на месте Тентила стало бы сопротивляться? Траликсы были достаточно крупными и сильными, чтобы голыми руками разорвать пополам множество более мелких существ, а воргалы и бориане имели репутацию свирепых, могущественных воинов.

Дрок ухмыльнулся, темные глаза заблестели под костяным гребнем на его лбу.

— В задней части есть милая, тихая комната. Ты пойдешь туда со всеми нами один. Ты будешь сидеть в кресле. Мы превратим тебя в пастообразную серую кашицу. Но мы не собираемся тебя убивать. Черт возьми, я даже позволю тебе вернуться — по крайней мере, в те ночи, когда эртраксана не будет.

Траликс подошел на шаг ближе, сокращая расстояние между собой и Тентилом. Он вытянул палец и коснулся значка Эргота на груди Тентила.

— Считай это одолжением, хорошо? Ваши мальчики здесь обычно хорошо себя ведут. Я готов назвать все это досадным недоразумением. Мне просто нужно подать пример. Что скажешь?

Откинув голову назад, Тентил выдержал пристальный взгляд траликса.

Ухмылка Дрока исчезла.

— Не очень разговорчив? Полагаю, вместо этого нам придется заставить тебя кричать.

— Может быть, нам следует вскрыть эти шрамы на его щеках. Посмотрим, насколько сильно мы сможем разжать челюсть, прежде чем она сломается, — сказал один из охранников.

Дрок похлопал Тентила по плечу грубой ладонью. Хотя жест был нежным, веса руки было бы достаточно, чтобы сбить с ног большинство существ.

— Он крепкий орешек, — сказал Дрок, отступая назад. — Не будем больше терять время. Взять его.

Двое охранников, стоявших по обе стороны от Тентила, приблизились к нему.

Ситуация была далека от идеальной, но его прикрытие было скомпрометировано. Даже если бы ему разрешили вернуться в клуб после сегодняшнего вечера, охрана всегда следила бы за ним, отслеживала бы его передвижения, и это не говоря уже о потенциальных проблемах с Эрготами, когда они услышат об этом инциденте.

Его разум вернулся к человеку, к страху и печали на ее лице. Она не обладала экстрасенсорными способностями, не околдовала его. Теперь Тентил знал это с неоправданной уверенностью. Он сблизился с ней во время их слишком короткого танца. что-то вспыхнуло между ними, что-то мощное, что было похоронено внутри него. Но теперь она ушла, и он, возможно, никогда не узнает о ее судьбе, никогда не узнает ее имени.

Он ухватился за свою кипящую ярость и атаковал.

Тентил выбросил руку вправо, поймал охранника за запястье и вонзил когти в жесткую плоть воргала. Когда воргал зашипел от боли, Тентил пнул левого стражника в колено. Крик боли заглушил хруст кости.

Другие стражники были застигнуты врасплох, когда Тентил притянул воргала ближе и вонзил зубы в шею врага, впрыскивая яд через рану. Страдальческий стон воргала усилился. Тентил вытащил бластер из кобуры на поясе воргала и оттолкнул обреченное существо в сторону. Остальные нащупали оружие, пока Тентил наводил бластер. Он произвел три выстрела, поразив двух охранников в голову и одного в горло, прежде чем четвертый, темноволосый и широкоплечий борианин, подошел ближе и взмахнул вибрирующим энергетическим клинком.

Тентил уклонился от первого удара, увернулся от второго и выстрелил из бластера. Заряд плазмы пронзил бедро борианца. Шипение плоти быстро поглотили крики толпы и грохочущая музыка.

Когда воргал с раздробленным коленом, пошатываясь, двинулся вперед, поднимая дрожащей рукой бластер, Тентил схватил борианианца за руку и вывернул ее назад. Кости хрустнули, и это движение вонзило энергетический клинок в горло наступающего воргала. Голова воргала слетела с плеч и приземлилась на сцену с глухим хлопком.

Отбросив бластер, Тентил вырвал энергетический клинок из рук борианца и вонзил ему в грудь.

Дрок издал бессловесный, яростный крик и бросился вперед, сцена содрогнулась под тяжелыми шагами.

Тентил опустил руку к пистолету, висевшему в кобуре на бедре обмякшего борианца, когда Дрок поднял массивные кулаки над головой. Тентил отскочил в сторону как раз перед тем, как Дрок опустил руки, используя инерцию, чтобы выхватить пистолет. Пол сцены провалился в том месте, куда ударил Дрок, издав оглушительный треск.

Тентил встал на одно колено и направил пистолет на Дрока. Короткий и толстый ствол оружия был характерен для флешеточного пистолета.

Траликс поднял взгляд на Тентила, его глаза-бусинки расширились.

— Кто, черт возьми...

Тентил нажал на спусковой крючок. Флешеточный пистолет взревел, разбрызгивая огонь, и лицо Дрока распалось на брызги горящей крови и искореженной плоти.

Отвлекшись от своего врага, Тентил снова огляделся. Толпа разбегалась, и сотни тел в попытках протиснуться в единственную дверь одновременно, создали затор на главной лестнице и в проходе вокруг среднего этажа. Несколько охранников пробивались вперед.

Тело Дрока с тяжелым стуком упало на колени, по его бирюзово—фиолетовой коже потекла темная кровь. Тентил вскочил на ноги, выхватил бластер у одного из упавших охранников и выпустил еще по два плазменных разряда в каждое из существ на земле. С флешеточным пистолетом в левой руке и бластером в правой он поспешил к краю сцены.

Сквозь музыку до него донеслись отдаленные крики, за которыми последовал пронзительный вой скорострельных бластеров. Несколько плазменных разрядов ударили в стены вокруг, расплавляя металл и бетон. Он не терял времени на раздумья — был только один возможный путь побега, который он знал, не входя в неизвестные двери с надписью "ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА".

Засунув пистолеты за пояс, Тентил запрыгнул на одну из массивных настенных колонок рядом со сценой. Бешеный ритм музыки врезался в него громче, чем  когда-либо. Достаточно быстро, чтобы соответствовать биению сердца.

Он вскарабкался на динамик, когда вокруг засвистели выстрелы, благодарный охранникам за плохую меткость, которая, вероятно, усугублялась относительно тусклым пульсирующим светом над головой. Ухватившись за перила среднего этажа, он подтянулся. Движение промелькнуло на краю периферийного зрения.

Приземлившись кувырком, он выхватил бластер и инстинктивно выстрелил. Один из двух охранников, которые бросились перехватывать его, отскочил в сторону и упал, оранжевая дыра светилась там, где плазменный разряд пронзил его пах. Другой нырнул за перевернутый стол и вслепую выстрелил из автобластера в его сторону.

К счастью, память Тентила о планировке клуба сохранилась во время хаоса, один из коридоров с люком в потолке находился прямо слева от него. Он дважды быстро выстрелил по столу и выбежал в коридор, захлопнув за собой дверь.

Зал, к счастью, был пуст. Тентил вернул бластер на пояс и перешел на бег, поглядывая в потолок. Как только он посчитал, что находится достаточно близко, он прыгнул, оттолкнувшись от правой стены, чтобы подняться выше. Он отскочил от левой стены, как только достиг ее, подтянувшись достаточно высоко, чтобы ухватиться за трубы над гладкой частью стены. Потребовалось несколько секунд, чтобы добраться до люка. Упершись ногами в воздуховод поблизости, он ухватился за вентиль и надавил на него.

Приглушенные крики из-за закрытой двери эхом разносились по коридору. Стиснув зубы, Тентил собрал больше сил, пытаясь открыть люк. Колесо застонало, когда пришло в движение, его вращение ослабевало с каждым оборотом. Он толкнул люк вверх в ту же секунду, как отпустили фиксирующие рычаги, и протиснулся в отверстие.

Он оказался на крыше примерно в десяти метрах под металлическим каркасом, из которого состояло небо Подземного города. Ближайшие прожекторы двигались сами по себе, отбрасывая мощные лучи на металл над головой. Дверь в коридоре внизу с лязгом открылась, и крики сразу стали громче. Напрягшись, Тентил осторожно опустил крышку люка, задерживая дыхание, пока она полностью, бесшумно не закрылась. Как он и предполагал, на верхней стороне не было запирающего механизма, она открывалась и закрывалась только изнутри.

Если повезет, они никогда не узнают, куда он делся.

В последний раз осмотрев крышу, он поспешил на следующую. Контракт был выполнен, но у Тентила было чувство, что он далек от завершения. С заданием плохо справились. Он мог винить только себя, и именно так это увидел бы Мастер.

Единственным положительным моментом была земная женщина.

По крайней мере, он мог утешаться тем фактом, что у него была веская зацепка, чтобы найти ее. Если ее владелец, Каллион, был так богат и влиятелен, как себя показывал, их будет легко вычислить.

ГЛАВА 2

Большие грубые руки впились в руку Абеллы, когда телохранитель-воргал потащил ее к металлическому ящику в задней части автомобиля на воздушной подушке Каллиона. Она не сопротивлялась, когда он запихнул ее в клетку — она не могла одолеть его, и если бы попыталась, то только заслужила бы более суровое наказание.

Она и так была по уши в дерьме.

Абелла забилась в угол, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Слабый гул проник в ящик, когда активировалось переднее силовое поле. Она взглянула на неясные линии энергии, закрывающие отверстие, и увидела, как воргал наматывает свободный конец поводка на свою руку. Он передал поводок Каллиону, когда эртраксан недовольно вздернул подбородок.

— Мы готовы к отправлению, сэр, — сказал один из других телохранителей.

Абелла никогда не утруждала себя запоминанием их имен. Каллион платил им слишком хорошо, чтобы кто-либо из них проявил к ней хотя бы каплю сочувствия, если они вообще были способны на такое.

Каллион дернул за поводок, потянув Абеллу вперед. Ее лицо ударилось о вибрирующий энергетический барьер, прежде чем она успела среагировать. От удара у нее на глаза тут же навернулись слезы, и она вскрикнула. Упершись руками в пол клетки, она попыталась отвернуть лицо, но ее хозяин натягивал поводок.

— Я не знаю, что более невыносимо, твое продолжающееся неповиновение или некомпетентность траликса, — Каллион наклонился к ней ближе. Его маленькие темные глазки блестели отраженным светом от энергетических прутьев клетки. — Ты познаешь агонию, как никогда раньше. Я многое терпел от тебя и был милосерден до сих пор, но ты доказала, что не поддаешься здравому смыслу своим маленьким поступком. Я надеялся, что ты умнее.

Абелла посмотрела на него, несмотря на свою боль. Милосердный? Каллион лишь невольно проявил милосердие через свое отвращение. Он считал ее немногим больше, чем животным, экзотическим домашним животным для показа и представления — мысль о том, что Кто-то испытывает к ней сексуальное влечение, была для него извращением. Такое отношение было единственным, что спасало ее от лапаний или чего похуже со стороны Каллиона и его сообщников.

Каллион крепче обмотал поводок вокруг своей руки и усилил давление, прижимая еще больше ее кожи к энергетическому полю. Абелла стиснула зубы, но не смогла сдержать болезненных звуков, которые вырвались у нее. Хотя поле не нанесло бы необратимого урона и даже не оставило бы большого следа, было чертовски больно.

— Помни свое место, — процедил Каллион сквозь зубы, прежде чем, наконец, ослабить хватку.

Абелла оттолкнулась от энергетического поля и ударилась о заднюю стенку ящика. Она закрыла лицо рукой, надеясь, что легкое надавливание, которое она оказала, сможет смягчить затяжную боль.

Каллион прикрепил конец поводка к внешней стороне клетки и отошел в сторону. Он велел водителю возвращаться в свое поместье, и автомобиль на воздушной подушке мягко покачнулся, когда он и его телохранители забрались в кабину.

Животные не могли кататься в роскошных автомобилях на воздушной подушке.

Двери машины с шипением закрылись. Когда двигатели набрали обороты, издав глубокий, едва уловимый жужжащий звук, защитное поле окружавшее внешнюю часть клетки, замерцало и встало на место.

Абелла закрыла глаза и позволила тишине, созданной полем, окутать ее. Ее тело расслабилось, прислонившись к стенке клетки, пока она пыталась отвлечь свои мысли от того, что должно было произойти. В ее голове играла музыка, каждая нота перетекала в следующую, начинаясь как успокаивающая мелодия. Вскоре ритм и темп нот изменились. Мысленным взором она вернулась в клуб, танцуя на сцене. Свободная. Только в эти тихие, изолированные моменты она могла представить себя снова на Земле, выступающей перед любящей, благодарной аудиторией, которая не смотрела на нее как на кусок мяса.

Но ее мысли обратились к нему — незнакомцу, который присоединился к ней на сцене.

Ее страх в тот момент, когда она впервые встретилась с ним взглядом, был непреодолимым и только усилился, когда он взял ее за руки. Никому не разрешалось прикасаться к ней. Ее разум был полон неуверенности. Что Каллион сделает с ним? С ней?

Но ее страхи превратились в ничто, когда она посмотрела в эти гипнотические, неземные глаза с узкими зрачками. Его пристальный взгляд держал ее в плену, сводя все существование к Абелле и незнакомцу. Не было ни сцены, ни публики, ни Каллиона, ни рабского ошейника на ее шее.

Хотя она не знала его расы и никогда не видела подобных ему раньше, и несмотря на заостренные уши, бледно-серую кожу, резкие черты лица и завораживающие глаза, в его лице было что-то знакомое, что принесло ей утешение. Он выглядел достаточно по-человечески, чтобы успокоить. Незнакомец был красив, хотя и угрожающе. Шрамы в уголках его рта, спускающиеся наискось к скулам, придавали зловещий оттенок его в остальном стоическому выражению лица, которое она сочла скорее интригующим, чем пугающим. Абелла была высокой для женщины — пять футов десять дюймов (прим. 178 см), но он был по меньшей мере на фут (прим. 30 см) выше, с широкими плечами и узкой талией.

И то, как он двигался...

Если бы она не знала его лучше, то могла бы принять за опытного танцора. Но проявленный контроль, скорость, с которой он отреагировал на ее шаги, твердость хватки, когда он поднял ее, нашептывало, что в нем есть нечто большее.

Он был... опасен.

Абелла провела рукой по лицу, пока кончики пальцев не коснулись губ. Он поцеловал ее. Дважды.

Она все еще ощущала эхо тепла его рта на своих губах, его тело, прижатое к ее, и дразнящий мужской аромат витал в воздухе как призрак из недавнего прошлого. Ее язык скользнул по губам, она наслаждалась намеком на пряную сладость, которую он оставил на них.

Это был первый раз, когда она танцевала с кем-либо с момента своего похищения. Это было чудесно, волнующе, освобождающе. Это было похоже на…

Дом.

Слезы защипали глаза, и она быстро сморгнула их.

Незнакомец не произнес ни единого слова, он только смотрел на нее своими завораживающими глазами, как будто она была единственным существом во всем мире. Она даже не знала его имени.

И я никогда больше его не увижу.

Она знала, что произойдет, когда он выйдет на сцену, знала, что последствия будут серьезными, но это не имело значения. Каждая секунда в его объятиях стоила того. Их короткий танец значил для нее все — это был единственный раз, когда она почувствовала себя самой собой, счастливой, с тех пор как ее привезли в Бесконечный город четыре года назад.

Пока она была погружена в свои мысли, автомобиль на воздушной подушке поднялся и въехал в скоростные туннели, которые позволяли транспортному потоку свободно перемещаться по городу. Она осознавала, что вокруг них проносятся другие машины, что огни, металл и бетон размыты из-за скорости автомобиля Каллиона на воздушной подушке, но не обращала на это внимания. Она поняла, что они добрались до поместья, только когда машина остановилась и внешнее защитное поле рассеялось.

Абелла опустила руки по швам и сжала кулаки. Двери кабины с шипением открылись.

— Отведи моего питомца в дисциплинарную камеру, — сказал Каллион вне поля ее зрения.

Один из телохранителей подошел к клетке, отсоединил поводок Абеллы от внешней поверхности и деактивировал энергетическое поле. Он потянул за поводок.

— Пошли.

Абелла стиснула зубы, разворачиваясь всем телом и выбираясь из клетки. Яркий ошейник на шее тяготил ее, он был постоянным напоминанием о том, кто она здесь — животное, домашний питомец, существо, не заслуживающее уважения и не имеющее достоинства.

Вначале она часто дралась и неоднократно пыталась сбежать, но каждый акт сопротивления приносил с собой более суровые наказания, более сильную боль. Чтобы сохранить рассудок, у нее не было другого выбора, кроме как подчиняться правилам и приказам Каллиона, но она всегда держала ухо востро, ища возможности. Хотя четыре года рабства оставили ей мало надежды вернуть себе свободу, она отказывалась сдаваться.

Воргал отступил, чтобы дать ей немного пространства, оставаясь настолько близко, насколько мог, не прикасаясь. Абелла, опустив глаза, последовала за ним ко входу в поместье.

Каллион, казалось, не жалел средств на строительство дома. Как и многие здания поблизости, оно стояло вопреки сооружениям над головой, которые блокировали любой солнечный свет, который мог предложить этот чужой мир, и держали Подземный город в вечной ночи, но это неповиновение было всего лишь иллюзией. Каллион выступал против существующего положения вещей не потому, что оно давало ему силы.

Поместье было оплотом богатства и роскоши, которые выходили далеко за рамки того, что Абелла считала изысканным, и существовало только для того, чтобы тешить самолюбие своего владельца.

Его архитектура не походила ни на что, что она  когда-либо видела – ближе всего к ней были древние, богато украшенные храмы и руины в Юго-Восточной Азии на Земле, но это все равно, что сравнивать яблоки с апельсинами. В поместье Каллиона или окружающих домах не было ничего утонченного или художественного, они были созданы для того, чтобы выставлять напоказ власть и привилегии. Все, казалось, было либо отделано блестящими экзотическими металлами и драгоценными камнями, либо изготовлено из резного, полированного дерева и камня, причем все это было чужеродного происхождения.

Некоторые люди, возможно, сочли бы экспозицию внушающей благоговейный трепет, Абелла считала ее безвкусной и бесклассовой. Казалось, ничто из этого не принадлежало Подземному городу, где все остальное было из металла, бетона и яркого неона.

Но разве не в этом был смысл? Существа, подобные Каллиону, чувствовали, что им здесь не место — они были слишком хороши для этого. Они хотели быть в городе на поверхности, обитая в одном из святилищ, контролируемых Консорциумом. То, что он не мог войти в святилище, за исключением случаев, когда его приглашали по делу, приводило Каллиона в бешенство, как ничто другое. Абелла находила в этом тихое ликование.

Только инопланетным видам, составляющим Консорциум, почти мифическую группу из шести рас, представителей которых Абелла никогда не видела за время своего пребывания здесь, было разрешено свободно входить в святилища и обитать в них.

Воргал провел ее через большие входные двери, сделанные из толстого металла, замаскированного под дерево, через богато украшенное фойе в длинный, мрачно обставленный зал. Она знала, что ждет ее в конце.

Каждый шаг давался с трудом, казалось, ноги сделаны из камня. Она опустила глаза, обводя взглядом сверкающие золотистые прожилки, пронизывающие черный, как мрамор, пол. Обстановка вокруг нее превратилась в размытое пятно. В этот момент она ничего так не хотела, как отделить разум от тела, чтобы не чувствовать того, что должно было произойти.

Каждый волосок на теле Абеллы встал дыбом, когда ее повели через дверь в конце коридора в центр комнаты "дисциплины". Дисциплинарный класс… Воздух внутри был необыкновенно холодным, и, хотя она не поднимала глаз, она чувствовала, что взгляды собравшихся внутри охранников и слуг давят огромной тяжестью. Клетки и разнообразные болевые инструменты заполнили ее периферийное зрение.

— Сними с нее одежду, — сказал Каллион.

Охранник-воргал отвязал поводок Абеллы от ошейника и встал у нее за спиной. Его руки были бесстрастными и грубыми, когда он расстегнул ремень, позволив ему с глухим стуком упасть с ног упасть на пол. Тонкая ткань юбки растеклась вокруг ее ног. Мгновение спустя он расстегнул застежки на ее топе, стащил его с рук и бросил к остальной одежде.

Дрожь пробежала по ней с головы до ног, вызывая мурашки на озябшей коже. Это было унизительно, попытка лишить ее того достоинства, которое у нее еще оставалось, но она железной хваткой цеплялась за свою гордость.

Он не сломит меня.

—  На колени, — скомандовал Каллион.

Она бросила мимолетный взгляд на стену. Там была потайная дверь, которая использовалась для избавления от домашних животных, не выдержавших дисциплины Каллиона. Она прошла через нее однажды и последовала в туннель за пределами поместья, прежде чем ее схватили охранники и затащили обратно внутрь, брыкающуюся и кричащую. Она была так чертовски близка…

Где-то там, где-то в этом невероятно большом городе находилось человеческое посольство. Однажды она подслушала разговор, когда Каллион брал ее с собой на встречу. Там были представители с Земли. Ей просто нужно было добраться до них.

Однажды она снова воспользуется этим потайным ходом. Однажды она будет свободна.

Абелла опустилась на колени и наклонилась вперед. Она прижалась лбом к прохладному камню и развела ладони в стороны. Пол был ледяным на ее обнаженной коже, и еще одна дрожь пробежала по спине. Она все еще чувствовала, что охранники смотрят на нее, их взгляды, полные любопытства, похоти и предвкушения, контрастировали с явным отвращением Каллиона.

Она зажмурилась, желая, чтобы все вокруг нее исчезло, желая, чтобы она могла открыть глаза и обнаружить себя дома, в своей постели, только что проснувшейся от яркого, но безобидного сна.

Жаль, что она не может открыть глаза и обнаружить себя на сцене, танцующей с этим таинственным незнакомцем.

Ткань мантии Каллиона шуршала по его ногам, когда его шаги удалялись от Абеллы. Она судорожно сглотнула, услышав скрежет дерева о металл, и еще одна дрожь пробежала по ее телу. Ее ладони взмокли от пота.

— Ты разочаровала меня. Снова, — сказал Каллион, подходя к Абелле спереди и обходя ее, как акула вокруг добычи. — Это я спас тебя от тех, кто украл тебя с захолустной планеты, породившей твой вид. Это я обеспечиваю тебя, укрываю, кормлю, одеваю, балую тебя. Всем, что у тебя есть, ты обязана мне. Все, чего я прошу взамен — это послушания. Даже такое примитивное создание, как ты, должно это понимать.

Легкий свист был ее единственным предупреждением о готовящемся ударе. Огонь с треском пробежал по ее спине, когда трость ударила ее — это было одно из его любимых орудий, несмотря на свою простоту. Она отпрянула, тело напряглось, пальцы сжались, но заставила себя сохранить свое положение.

Абелла сжала губы, чтобы сдержать крик. Она отказалась доставить ему удовольствие. Боль распространилась волной жара, когда в месте удара защипало и онемело.

Каллион продолжал расхаживать вокруг.

— Я не позволю твоей порочности запятнать мою репутацию. Ты моя, и ты будешь вести себя соответственно. Ты намеренно издевалась надо мной сегодня вечером?

Абелла держала губы на замке. Она уже хорошо знала эту его игру — каким бы ни был ее ответ, он будет неправильным. Его начищенные ботинки остановились на краю ее поля зрения. Она сделала медленный, глубокий вдох, желая, чтобы дрожь прекратилась.

Тишина между ударами всегда была самой пугающей частью всего испытания.

Одна из его ног переместилась вперед, и трость рассекла воздух, чтобы ударить ее в спину еще дважды. Абелла побледнела и захныкала, когда воздух покинул ее легкие, а глаза наполнились слезами. Она вдыхала и выдыхала быстро и неглубоко, преодолевая агонию. Ее разум обратился к годам, когда она была танцовщицей, к изнурительным тренировкам и требовательным упражнениям, от которых горели мышцы и болели ноги. Эта боль сделала ее сильнее, лучше. Она никогда не ломала ее.

Ничто не могло сломить ее.

Ни эта планета, ни ее порабощение. И уж точно не Каллион.

— Мы сегодня довольно волевые, не так ли? — Спросил Каллион, отходя от нее. — Это легко исправить. Достань электрошокер.

Тяжелые шаги одного из стражников-воргалов удалились, на мгновение остановились и вернулись, чтобы встать позади Абеллы.

— Двадцать ударов плетью — сказал Каллион, отходя от нее. — Затем отведите ее в изолятор и заприте внутри. Мы позволим ей некоторое время поразмыслить над полученными уроками и своими ранами.

Она наконец позволила себе посмотреть на него, на его проклятые начищенные ботинки и впиться взглядом с большей ненавистью, чем, по ее мнению, могло вместиться в сердце одного человека.

Каллион остановился в нескольких метрах и повернулся к ней.

За электрическим потрескивающим звуком позади последовал шипящий звук активированного электрошока.

Это было с ней не в первый раз. К сожалению, знание того, чего ожидать, не уменьшило бы боль.

Она прижалась лбом к холодному полу и стиснула зубы, когда первая плеть ударила ее по плоти обжигающей болью, от которой сковало мышцы. За ней последовал еще один удар, и еще, и еще. Она быстро сбилась со счета. На этот раз Абелла не смогла сдержать своих криков, не смогла сдержать поток слез, но она не стала бы молить о пощаде. Она никогда не стала бы умолять его.

«Я…»

Удар.

«я не...»

Удар.

«…не животное.»

Удар.

Она напрягла разум, чтобы не обращать внимания на боль, направив его на своих родителей, двух старших братьев, друзей. Она подумала о ночных репетициях танцев, о радости и смехе, которые возникали в результате всей этой тяжелой работы.

Она подумала о таинственном незнакомце со шрамами на щеках и пронзительным взглядом. Он заставил ее забыть обо всем этом на некоторое время, дал короткую отсрочку от навязанной ей жизни.

Те драгоценные моменты, когда они танцевали, стоили всего.

***

Тентил вел ховербайк [1]  по все более узким туннелям, все глубже и ниже. Яркий неон Подземного города вскоре остался позади, сменившись тусклым, непоследовательным освещением Недр, где пожелтевшие, блеклые лампы отбрасывали усталые отблески на грязный, покрытый ржавчиной металл и бетон.

Хотя Подземный город не обязательно был чистым или приятным на вид, в нем всегда чувствовалась жизнь. Он служил домом бесчисленному количеству существ бесчисленных рас. Голограммы и огни там обладали определенной теплотой, и каждая улица и переулок, какими бы темными или опасными они ни были, ощущались как часть более крупной сети, соединяющей миллионы и миллионы людей друг с другом. Всегда был кто-то рядом — неудобство для человека, подобного Тентилу, но, возможно, небольшое утешение для существ, которые считали себя одинокими и изолированными в этом огромном, неумолимом городе.

Прозвище Артоса — Бесконечный город — подходило ему во многих отношениях.

Недрам не хватало этого тепла, даже на фабриках и в мастерских, где массивные печи и плавильни отбрасывали оранжевое сияние на окружающую обстановку. Не было предпринято никаких усилий, чтобы скрыть каналы, подающие энергию, топливо и воду в Подземный город и на поверхность за его пределами. Не было предпринято никаких усилий, чтобы избавиться от ощущения, что ты в ловушке под более чем километровым слоем металла и механизмов.

И все же здесь, внизу, жили больше существ, чем кто-либо мог предположить. Они находили безопасность в узких, извилистых проходах, находили убежище в уединенных камерах и заброшенных сооружениях. Постоянные обитатели Недр были выжившими, пробивающимися в места, куда больше никто не хотел заходить.

Или, по крайней мере, так было до недавнего времени. За последнее десятилетие Тентил заметил большую активность в Недрах, чем обычно. Это становилось популярным местом для ведения бизнеса преступников.

Он замедлил ход ховербайка, приблизившись ко входу в забаррикадированный боковой туннель, потянул за ручки и направил транспорт через узкий проем наверху.

В железобетонном туннеле не было света. Единственным источником освещения были фары байка, освещавшие неглубокий ручеек грязной воды, бегущий по полу, небольшие кучи мусора, разбросанные повсюду, и время от времени снующих животных. Стены были в пятнах и трещинах. Он не мог предположить, как давно был построен этот туннель, но прошло достаточно времени, чтобы мир наверху забыл об этом.

Когда Тентил приблизился к потайной двери, он оглянулся назад, сканируя туннель на предмет любого движения, кроме текущей воды. Убедившись, что он один, он направил мотоцикл вперед, включил тормоз и спрыгнул, чтобы нажать переключатель, скрытый на одной из металлических опорных балок.

Несмотря на возраст и изношенность туннеля, потайная противопожарная дверь — тристал толщиной в один метр, замаскированный под бетонную поверхность, — бесшумно поднялась. Как только она поднялась достаточно высоко, он вернулся к ховербайку и направил его через отверстие в другой туннель, на этот раз с изогнутыми стенами и потолком. Автоматические датчики определили, когда транспорт отъехал от подъезда и активировали механизм закрытия. По коридору разнесся тихий гул, когда дверь коснулась пола и защелкнулись магнитные замки.

Цепочкой загорелся верхний свет, уводя вглубь туннеля. Тентил нажал на газ и помчался вперед. Он не спешил встретиться лицом к лицу с тем, что его ожидало, но лучше всего было покончить с этим. Тогда он смог бы вернуться мыслями к тому, что действительно имело значение — земной танцовщице.

Его губы все еще покалывало при воспоминании об их поцелуе. Он не планировал этого делать, делать что-либо вообще, и он никогда ни с кем не целовался. Что на него нашло? Все, что он знал, это то, что его странное настроение не прошло, он найдет ее снова.

Она была его.

Я не должен позволять себе подобных мыслей в присутствии учителя.

Наконец он добрался до внутренней двери. Она автоматически открылась, и он завел ховербайк в гараж, припарковав его рядом с другими байками. Коллекция транспортных средств здесь могла соперничать с коллекцией любой элиты Подземного города. Орден Пустоты располагал значительными ресурсами, и Магистр верил в то, что нужно быть готовым к любым ситуациям. Практически любое транспортное средство, необходимое послушникам, от ховербайков до роскошных автомобилей на воздушной подушке и грузовых тягачей, можно найти здесь или в более просторном гараже на другой стороне комплекса.

Тентил слез с байка и направился к двери, ведущей в храм. Воздух здесь отличался от других частей Бесконечного Города. Он казался чище, свежее и каким-то образом намного, намного старше.

Служанка в черном одеянии у двери — седхи с угольно-черной кожей, рогами и третьим глазом, скрытым за темными волосами, сделала ловкий знак пальцами Тентилу, когда он приблизился.

Мастер зовет.

Тентил кивнул и прошел через дверь. Он знал, что Мастер призовет его, но это предвидение не предотвратило неприятного ощущения в животе, не остановило кислотный ожог гнева в груди.

Он прошел по длинному темному коридору в вестибюль с каменным полом, где повернул налево и через деревянные двойные двери вошел в клуатр [2] . Не останавливаясь, он сошел с дорожки и вошел во внутренний двор. Здесь не было ни открытого воздуха, ни неба, но постоянные проекции на потолке имитировали медленно меняющийся космос, как будто храм парил там, предлагая мимолетные проблески далеких звезд и оттенки цвета, когда мимо проплывали далекие туманности.

В центре двора находился Колодец Тайн — бассейн шириной в три метра, окруженный фигурами, вылепленными из странного темного металла, который, казалось, не поглощал ни тепла, ни холода. Фигуры были одеты в мантии, похожие на одежду послушников Ордена, все с поднятыми капюшонами, а их опущенные лица были скрыты тенью. В бассейне между статуями находилась черная масса неопределимой глубины, свойства которой, казалось, менялись случайным образом, даже если смотреть в нее. Иногда она рябила и переливалась, как вода, иногда бурлила, как вязкий ил, иногда напоминала густой туман. Но она всегда была черной, такой же черной, как небытие между звездами.

Три ступеньки, изогнутые в соответствии с круглым периметром бассейна, вели наверх с одной стороны — Тентил не раз слышал, как Мастер называл их лестницей в вечность.

Мастер назвал бассейн прямым каналом в Пустоту. Все, что попадало в него, поглощалось и больше никогда не появлялось, включая людей, которых допрашивал Мастер. Как только их секреты были раскрыты, их вели к колодцу.

Это был только вопрос времени, когда Тентил надавит слишком сильно и Мастер прошепчет его имя источнику, и он, его тело и душа, будут отданы, чтобы утолить бесконечный голод Пустоты.

Проходя мимо, он уставился в темноту. Если ему суждено стать еще одной жертвой Пустоты, еще одной безмолвствующей душой, это дорого обойдется Ордену. Не без кровопролития.

Хотя в данный момент он служил ее воле, Пустота еще не владела Тентилом.

Оторвав взгляд от бассейна, он пересек оставшуюся часть двора и вошел в неф — массивное помещение с высоким потолком, служащее основным тренировочным залом Ордена. Десятки послушников, одетых в облегающие черные боевые костюмы, теперь использовали пространство, отрабатывая рукопашный бой или использование различных видов оружия ближнего боя. Многие из этих послушников встречались друг с другом в спаррингах один на один под присмотром инструкторов в мантиях и капюшонах. Вдоль стен возвышались огромные безликие скульптуры, их головы были наклонены к послушникам внизу.

Скульптуры служили напоминанием — Мастер всегда следит.

Несмотря на всеобщую активность, никто не произнес ни слова. Их движения были в основном бесшумными, за исключением быстрого, потрескивающего шипения сталкивающихся энергетических клинков и глухих ударов кулаков, локтей, коленей и ступней, соприкасающихся с телами. В других помещениях храма послушники тренировались с бластерами и огнестрельным оружием различных моделей, но эти помещения были отделены от остальных и сильно звукоизолированы. Даже здесь, в нефе, шум был приглушен. Ни один звук не отражался эхом от металла и камня его стен, пола и потолка.

Тентил отошел в сторону и пошел вдоль стены к противоположному концу помещения. Несколько послушников взглянули на него, когда он проходил мимо, он все еще был одет для Искривленной Пустоты — высокие ботинки, черные брюки и красно-фиолетовая куртка поверх белой рубашки. Его одежда подходила члену банды Эргота, а не послушнику Пустоты. Большинство из тех, кто смотрел, были наказаны за рассеянность жестокими ударами своих спарринг-партнеров и инструкторов.

Когда Тентил достиг дальней части комнаты, он обогнул помост, с которого Мастер иногда наблюдал за тренировками послушников, и шагнул в дверь за ним. Винтовая лестница привела его на следующий этаж, где он оказался в длинном, широком коридоре, пересекаемом несколькими перпендикулярными залами. Стены были темными и лишенными украшений, за исключением статуй, стоящих в нишах по обе стороны через каждые семь шагов. Хотя все скульптуры были одеты одинаково, у каждой были какие—то отличия, которые отличали ее от других, уникальная черта, выделявшая ее из толпы.

Иногда статуи демонстрировали едва заметные изменения в позах — голова могла однажды быть наклонена на несколько градусов ниже, чем раньше, ранее скрюченные пальцы необъяснимым образом выпрямлялись, а наклон плеч изменялся ровно настолько, чтобы не нарушить равновесие фигуры.

Тентил не был уверен, были ли эти изменения реальными или воображаемыми, он был в храме с детства и ничего не знал об этом мире, когда прибыл сюда. Это место наводило на него ужас в юности, и беспокойство так до конца и не исчезло.

Он быстрым шагом прошел по коридору, не обращая внимания на молчаливых помощников, мимо которых проходил. Его разум должен был быть ясным, когда он стоял перед Мастером. Это было бы его единственной защитой, единственным способом защитить себя от страшного возмездия.

Единственный способ защитить землянку.

Комната Хозяина находилась в конце коридора. За входной дверью стоял единственный послушник, одно из трех существ в Ордене, не принявших обет молчания, — корелти. Она была волтурианкой с резкими чертами лица, сине-серой кожей и светящимися оранжевыми отметинами на лице и шее. Ее глаза-склеры и все остальное были того же цвета, что и отметины.

Она не отрывала взгляда от Тентила, когда он приблизился, ее слегка приподнятый подбородок и опущенные брови выражали ее чувства так ясно, как будто она произносила их вслух, что она делала несколько раз до этого.

Тебе здесь не место, и достаточно скоро тебя усмирят, как животное, которым ты и являешься.

Корелти служила правой рукой Мастера, смертоносная убийца сама по себе, ставшая еще более опасной из-за преданности Пустоте и лидеру.

Тентил остановился перед ней. Несмотря на ее грозность и положение, он не боялся ее — его страх был прикован к существу, ожидавшему за дверью.

— Лучше бы ты не возвращался, — сказала Корелти. — В течение многих лет я мечтала выследить тебя и вонзить клинок в дерзкое сердце.

Внезапно осознав, что у него за поясом заткнуты бластер и флешеточный пистолет, Тентил сжал зубы, стараясь не допустить, чтобы мышцы челюсти напряглись. Орден зашел слишком далеко в своих попытках завладеть его голосом, и он упорно боролся, чтобы сохранить его.

Но молчание казалось единственным подходящим ответом в этой ситуации.

Корелти прищурилась и покачала головой.

— Дисциплинированный только тогда, когда тебе это выгодно. Ты недостоин его благосклонности.

Отступив в сторону, она рывком открыла дверь.

Тентил повернул голову вперед и шагнул через дверной проем в темную комнату , больше не уделяя Корелти своего внимания.

Покои Мастера представляли собой круглую комнату с высоким заостренным потолком, на котором постоянно крутились изображения, подобные тем, что были во внутреннем дворе — случайные проблески туманностей и крошечных звезд среди глубокой черноты. Стены были окутаны густой, непроницаемой даже для глаз Тентила, тенью. Он был уверен, что в темноте скрывались потайные двери, возможно, даже одна из них вела в личные покои Мастера, но не мог знать наверняка.

Единственный источник света в комнате исходил из центра потолка в виде конуса, как будто поднимаясь из темноты самой Пустоты. Свет падал прямо на простой деревянный стул, расположенный в центре комнаты, и освещал серые камни пола на несколько метров вокруг единственного предмета мебели.

— Сядь.

Голос доносился отовсюду одновременно, огибая комнату, как будто он скорее подчинялся законам акустики, а не находился в их власти. Тентил хорошо знал его, голос Мастера был единственным, что он слышал за многие годы после того, как был доставлен в Бесконечный Город еще юнцом. Глубокий и плавный, он был прерван едва уловимым, хриплым шепотом, который придавал ему потусторонний оттенок. Тентил подошел к креслу, повернулся и сел. Его желудок скрутило в узел, но он не позволил этому ощущению отвлечь его, он отогнал свои мысли.

Наступившую тишину нарушал только звук сердцебиения Тентила в его собственных ушах, медленный стук, который, казалось, пронизывал всю комнату. Тентил достаточно часто сталкивался с этим, чтобы знать правила игры, знать склонность Мастера к неуверенности и страху.

Он услышал шорох ткани позади себя. Мгновение спустя что-то коснулось его правого плеча. Он посмотрел вниз и увидел, как длинные пальцы Мастера в перчатках обхватили его плечо. В течение многих лет Тентил ни разу не слышал ни звука, когда Мастер двигался. Либо Мастер становился беспечным, либо чувства Тентила были острее, чем  когда-либо.

— Покажи мне, — сказал Мастер.

Тентил отогнал воспоминания, сосредоточившись только на настоящем — на холоде в воздухе, на вечно надвигающейся темноте над головой, на хронической боли в горле, на сильных, тонких пальцах, положенных на его плечо.

Пальцы сжались.

— Ты испытываешь мое терпение, Тентил. Твоя воля сильна, но я получу то, что хочу. Отдай это мне и избавь себя от дискомфорта.

Ты уже знаешь, подумал Тентил.

— Да, это так, — сказал Мастер. — но я хочу видеть твоими глазами. Истину нужно исследовать со всех сторон, чтобы понять ее. Я вынесу суждение, как только увижу твою точку зрения.

Мастер изображал себя всеведущей фигурой, всезнающим существом, связанным с Пустотой, которая касается всего. Но даже Тентил, проведший ранние годы на примитивной планете, воспитанный примитивными существами, знал лучше. Здесь не было никакого мистицизма — Мастер использовал обширную сеть шпионов, хакеров и информаторов, которые постоянно передавали ему информацию. И которые постоянно присматривали за послушниками, пока те выполняли контракты на местах.

Первые признаки вторжения появились в виде давления на задворки сознания Тентила, казалось, ледяные пальцы погружаются в его мозг, отчего по спине пробежал холодок. Это присутствие было столь же притягательным, сколь и холодным — в подсознании Тентила пробудилось желание вспомнить о своей миссии, но он сопротивлялся, много лет назад научившись распознавать подобные посторонние побуждения.

Давление в его сознании усилилось вместе с хваткой на плече.

Тентил мог сопротивляться, но не бесконечно, и чем дольше он продержится, тем больнее будет, когда его защита наконец рухнет.

Крепко зажмурив глаза, Тентил прекратил борьбу.

Мастер погрузился в сознание Тентила, перебирая мысли, как миротворец из Вечной Стражи, обыскивающий жилище преступника. Тентил сделал единственное, что мог, чтобы защитить себя — он вызвал воспоминания о ночных событиях, чтобы Мастер не копал глубже. Он начал с убийства члена банды Эргота и продвигался вперед. Ледяное прикосновение Мастера скользило по каждому воспоминанию, исследуя, подталкивая и тыкая.

Тентил не опустил человеческую женщину, пробел в памяти был бы слишком очевиден, и пристальное внимание Мастера усилилось бы, но он был осторожен, чтобы не вспоминать о своих чувствах к ней, кроме первобытной похоти. Он хотел обхитрить его, это было правдой, даже если это была лишь крупица всей правды.

Как только его воспоминания о вечере прекратились, он снова очистил разум, не позволяя размышлять ни о чем. Присутствие Учителя оставалось в голове Тентила, холодное и чуждое.

В комнате было тихо. Тентил не смел пошевелиться, готовясь к неизбежной боли от того, что Мастер проникнет глубже, стремясь выведать все. Его голова уже пульсировала, даже самое легкое из вторжений не обходилось без боли.

Наконец, Мастер нарушил молчание тяжелым, продолжительным вздохом. Его хватка на плече Тентила на мгновение усилилась, прежде чем он убрал руку. Давление ментального вторжения Мастера уменьшилось, но его присутствие в сознании не прекратилось.

Мастер прошел мимо кресла и встал перед Тентилом. Его темные, просторные одежды скрывали размер и форму тела, он был выше Тентила, по крайней мере, на полголовы, с кажущимся широким телом, но длинными тонкими руками. Тентил никогда не видел Мастера без его поднятого капюшона и черной невыразительной маски для лица, никогда не видел лица, скрытого за темнотой.

Никто не знал, как выглядит его лицо. Никто не знал его настоящего имени. Никто даже не знал его расы. В организации, основанной на секретах, возможно, наиболее тщательно охранялась личность Мастера.

— Ты помнишь свой родной мир? — спросил Мастер.

Тентил укрепил свой ментальный щит и покачал головой. Воспоминания, которые он сохранил с самых ранних лет, принадлежали ему, и он отказывался делиться ими.

К счастью, Мастер не стал проверять честность Тентила.

— Твой народ — жестокая раса. Сильная, быстрая и хищная. Едва ли больше, чем животные, — Мастер остановился и повернулся к Тентилу. — Я вложил в тебя много сил. Дал тебе цель. Знание. Обучил. Я заплатил не за то, чтобы иметь в своем распоряжении обезумевшее чудовище, я заплатил за хитрого, методичного убийцу. Сегодня вечером ты опозорил и себя, и мой Орден. Ты нарушил догматы, отверг учение и плюнул мне в лицо. Ты возжелал эту женщину, как дикое животное, потеряв всякий самоконтроль, и твоя глупость оставила сотни свидетелей расторжения контракта.

Тентил стиснул зубы и кулаки, когда присутствие Мастера снова проскользнуло в его разум. Ощущение усилилось, когда проникло глубже, вызывая толчки боли, подобные шипам, вонзающимся в череп. Он сосредоточился на небытии, на пустоте и сопротивлялся психическому натиску.

Мастер подошел ближе.

— Ты, безусловно, самый опытный из моих послушников. Никто другой не выжил бы в ситуации, которой ты избежал сегодня вечером. Только по этой причине я был снисходителен. Это в последний раз.

Слегка присев, Мастер приблизил свое лицо.

— Я сделал тебя тем, кто ты есть. И я больше не буду колебаться, чтобы уничтожить тебя. Ты понимаешь?

Смотреть на маску Мастера было все равно что заглядывать за край Вселенной. Если Пустота могла существовать внутри живого существа, то сейчас она была перед Тентилом. Укол страха запульсировал в груди, но он быстро перерос во что-то другое — гнев.

Его жизнь принадлежала ему. Он отказывался поддаваться угрозам со стороны кого бы то ни было, даже Мастера.

Подавив ярость, прежде чем она вырвалась наружу, Тентил кивнул. Если Мастер и почувствовал гнев Тентила, он никак этого не показал.

Мастер выпрямился и прошел мимо кресла, исчезая из поля зрения.

— Хорошо. В Подземном городе много борделей, если тебе потребуется освобождение. Я предлагаю тебе посетить одно из них, прежде чем ты совершишь еще одну глупую ошибку.

Ледяное, чужеродное присутствие в сознании Тентила внезапно исчезло. Колющая боль резонировала в черепе несколько секунд, прежде чем смениться пульсирующей. Тентил сделал медленный, глубокий вдох, когда биение сердца стихло, и заставил себя разжать кулаки. Жжение от порезов, оставленных когтями на ладонях, добавило новую боль к растущему списку.

Он не оглянулся, когда встал и вышел из комнаты, он знал, что Мастер уже скрылся в тени.

Корелти больше не стояла за дверью — небольшое благо, но, тем не менее, Тентил был благодарен за него. Он зашагал по коридорам к своей комнате, отгоняя от себя все мысли, кроме тех, что касались навигации. Только оказавшись в комнате с закрытой и запертой дверью, он позволил всему всплыть в сознании.

Его пальцы инстинктивно сжались, удлиняя черные когти, а мускулы вздулись, когда на него обрушилась ярость. Горький яд наполнил рот, сочась из стиснутых клыков. Ему хотелось напасть, уничтожить, но он сдерживал себя, шум, который он поднял бы при этом, не остался бы незамеченным другими послушниками, а это означало, что Мастер быстро узнает об этом. У Тентила не было желания давать Мастеру повод вторгаться в его разум с еще большей силой.

Постепенно его ярость утихла, и напряжение в мышцах ослабло. Но огонь все еще горел жарко и низко в его животе. Впервые с тех пор, как он вернулся с миссии, Тентил намеренно переключил свои мысли на земную танцовщицу — на то, как ее глаза пленили его, на то, как она двигалась, на то, как ее тело прижималось к нему. К тому, какой она была на вкус.

Его член набух, боль соперничала с пульсацией в голове.

Животная похоть? Если это простая похоть, то я именно такой большой дурак, как считает Мастер.

Он ходил взад-вперед по небольшому пространству, и сходство со зверем в клетке не ускользнуло от него в тот момент — осознание более горькое, чем его яд. Он вдохнул. Он все еще чувствовал исходящий от себя запах женщины. Застонав, он снял куртку и поднес ее к носу, вдыхая стойкий аромат землянки.

Он швырнул куртку в угол, прежде чем вытащить оружие из-за пояса и положить его на сундук, в котором Тентил хранил немногочисленные мирские пожитки. Сбросив ботинки, он снял рубашку и брюки, бросив их в сторону куртки.

Свобода лишь немного ослабила напряжение в члене.

Образ землянки прояснился перед мысленным взором, и он снова вздохнул, чтобы вдохнуть побольше ее слабого запаха, опьяняющего, несмотря на слабость.

Тентил обхватил пальцами ствол и зарычал. Наслаждение, какого он никогда не испытывал, наполнило его, усиленное отчаянной, сводящей с ума потребностью в освобождении. Он провел кулаком по ярко выраженным бугоркам члена и содрогнулся. В воспоминаниях женщина танцевала рядом с ним, ее глаза встретились с его. Он снова поднял мозолистую руку, когда музыка, под которую они двигались, влилась в воспоминания, задав темп кулаку.

Каково было бы чувствовать ее руку на его члене, вдыхать ее аромат, когда она прикасалась к нему? Как бы ощущалась ее кожа под кончиками его пальцев, как бы она реагировала на внимание?

Прерывистое дыхание, он закрыл глаза и представил ее в комнате, представил, как ее рука с тонкими, нежными пальцами обхватывает член. Он представил, как она наклоняется вперед и прижимается губами к его губам. Призрачное ощущение ее мягкой, податливой плоти, прижимающейся к его рту, пробежало по лицу.

Его тело напряглось, кулаки сжались, а бедра дернулись вперед, когда он кончил с низким, гортанным рычанием. Удовольствие нахлынуло волной, когда давление в члене ослабло, разбрызгивая семя на пол мощными струями. Он стиснул зубы и стал двигать быстрее, сильнее, пока в легких не осталось воздуха.

Потребность, бушевавшая внутри, не ослабевала.

ГЛАВА 3

На следующий день Тентил был взволнован во время утренней зарядки. Он уже сталкивался с подобным разочарованием в прошлом. Под бдительным взглядом Мастера лучше всего было находить быстрые, продуктивные способы выплеснуть такие эмоции, они не могли долго оставаться незамеченными. Он выбрал ринг для спарринга, где мог направить гнев в бой под предлогом дальнейшего оттачивания навыков. Несколько послушников были готовы испытать свою доблесть против него. Из-за обета молчания и склонности Мастера к секретности никто из них не рассказывал о том, что происходило на миссиях, которые почти всегда выполнялись в одиночку, и никто по-настоящему не знал, на что способны их товарищи вне обучения, но многие, казалось, стремились проявить себя против Тентила.

Первые два противника упали в нокаут в течение десяти секунд после начала схваток. Третий был немного более опытным, но его мастерства было недостаточно, даже если бы разочарование Тентила не продолжало нарастать. После того, как третий поединок закончился и группа молчаливых помощников увезла корчащегося послушника-воргала, чтобы позаботиться о его сломанной ноге, Тентил с отвращением покинул ринг.

Он не нашел там то, что искал.

Он бродил по залам храма, беспокойный и злой, должно быть, несколько часов. Он знал точную причину мрачного настроения, но отказывался думать о ней. Пока он находился внутри храма, его мысли не были в безопасности.

И все же в тот вечер он оказался в Зале Записей — большом темном помещении, заполненном ядрами хранения данных, голопроекторами и терминалами доступа.

Это глупо, думал он, направляясь к одному из уединенных задних терминалов. Мастер узнает и выполнит свою угрозу.

Ноги Тентила зашевелились, несмотря на дурные предчувствия. Он остановился у терминала и не позволил себе дальнейших внутренних споров, его пальцы пробежались по проецируемым кнопкам управления, следуя указаниям, идущим прямо под поверхностью сознательного разума.

Чтобы убедиться, что я могу отследить любые концы, созданные моей глупостью…

Эта мотивация не была истинной, но его выживание зависело от того, чтобы убедить себя в обратном. Когда Мастер спросил, зачем он искал информацию о Каллионе, ложные рассуждения Тентила должны были звучать правдиво — они должны были стать его правдой.

Несмотря на избыточные уровни безопасности и  шифрования, Тентил обнаружил кладезь информации о Каллионе в течение получаса. Финансовые отчеты, деловые связи и контакты, медицинские карты, распорядок дня, мало что могло быть скрыто от сетей Мастера.

Каллион, полное имя Траксес Каллион Оргат, был уроженцем Бесконечного города, эртраханским импортером в десятом поколении, унаследовавшим значительное состояние. Были начаты многочисленные расследования относительно его предполагаемой причастности к контрабанде незаконных товаров, но каждое из них было прекращено до сбора достаточных доказательств для предъявления обвинений. Казалось, связи Каллиона выходили далеко за рамки руководящей должности в Союзе межгалактических грузоперевозчиков и его сделок с преступниками вроде Дрока.

Как только он собрал нужную ему информацию о Каллионе, похоже, не существовало никаких записей, юридических или иных, касающихся владения эртраксаном терранцем, Тентил заставил себя остаться у терминала, чтобы найти других известных партнеров Дрока. Он усвоил мало данных, разум гудел от единственного самого важного открытия, к которому привели поиски, — местоположения поместья Тракса Каллиона Оргата в Подгороде, секторе девяносто три, часто называемом Позолоченным сектором.

К тому времени, когда он решил, что достаточно долго разыгрывал шараду, его ноги подкашивались. Его тело, инстинкты требовали действий. Он знал, где землянка. Он найдет ее.

Но его разочарования и нетерпения было недостаточно, чтобы пересилить рациональность, по крайней мере, пока. Сейчас Мастер будет следить за передвижениями Тентила пристальнее, чем  когда-либо. Как бы сильно Тентил ни хотел женщину, его женщину, пойти за ней означало бы его гибель. Мертвые не могли претендовать на живых.

Даже зная, что, несмотря на риск для его жизни, логика победила лишь на волосок.

Той ночью, лежа в постели и вдыхая аромат, исходящий от его куртки, он доводил себя до оргазма, но это только обострило голод.

Шли дни, и Тентил искал способы отвлечься, не дать своим мыслям вернуться к землянке. Тихий голос в глубине его сознания — единственный голос, который он слышал за все это время в безмолвных залах храма, — настаивал на том, что он уже знал, что делать и куда идти. Все попытки заглушить этот голос потерпели неудачу. Эта неудача усилила возбуждение. Его яйца болели от постоянной потребности в освобождении, и запах землянки случайным образом вернулся к нему, омывая чувства и напрягая член. Он все чаще ускользал, чтобы попытаться удовлетворить потребности тела. Каждый раз он думал о ней. Каждый раз его воображение заходило немного дальше. И каждый раз, несмотря на ослабление физического давления, тяга к ней усиливалась.

На четвертую ночь она снилась ему во сне. Сны всегда начинались с танца, который они разделяли, но с каждым мгновением становились все более неправильными, часто достигая кульминации в виде темных фигур, отрывающих Тентила от нее и окутывающих его непроницаемой, вязкой тьмой, которая медленно превращала его в ничто.

Ее стойкий аромат на куртке слабел с каждым днем, осознание этого вызвало в нем странную панику. Вскоре у него останется только воспоминание о ее запахе. Как этого может быть достаточно?

Он не получил нового задания на седьмой день после встречи в Искривленных Пустотах. Многие другие послушники обходили его стороной, когда он шагал по залам. Слух о его выступлении на спарринг-ринге распространился среди них, передаваемый посредством кратких обменов на языке жестов. Тентил не обратил внимания на их лица, когда проходил мимо.

Кем они были для него? Любовь Мастера к секретам и тишине означала, что большинство послушников, даже тех, кто общался друг с другом, не знали имен друг друга. Они принадлежали Пустоте. Только Корелти привлекла внимание Тентила своими смелыми, открыто неодобрительными взглядами. Он потратил мало времени, глядя на нее в ответ, разочарование было достаточно велико, чтобы он не мог доверять себе и сохранять сдержанность перед лицом ее осуждения.

Голос на задворках сознания превратился из шепота в рев, но он не понимал, что это на самом деле, до восьмого дня. Когда он проснулся, вид стен и двери его комнаты разожгли в нем бурлящую ярость, породив волну огня, которая поднялась из его нутра, заполнила грудь и пронзила конечности. Его пальцы напряглись, удлиняя когти. Он не мог вынести еще одной ночи в храме. Его место было с ней, Пустота забери Мастера.

Тогда он понял, чем все это время был этот голос — не мыслью, желанием, вызванным яростью принуждением, а инстинктом. Первобытный порыв, заложенный глубоко в нем, который он больше не мог игнорировать.

Тентил оделся в свою боевую броню, она была достаточно легкой и гибкой, чтобы обеспечивать защиту, не снижая скорости и маневренности. Встроенные ножны позволяли ему носить несколько ножей и энергетических лезвий в дополнение к изготовленному на заказ бластеру на бедре. Такая одежда была распространена в Подгороде и Недрах, у хорошо вооруженного человека было меньше шансов столкнуться с неприятностями, но только богатые и финансируемые обладали снаряжением, равным снаряжению Ордена.

Именно так снаряжались послушники, когда были вероятны неприятности. Частным силам безопасности часто требовались такие меры, и финансовые операции Каллиона предполагали, что он держал на жалованье по меньшей мере дюжину телохранителей через Звездный горн, элитную частную охранную организацию.

Предвкушение переполняло Тентила, пока он шел к гаражу. Принятие мер само по себе принесло небольшое облегчение, но нетерпение не утихнет, пока землянка не будет в его распоряжении. Ему не следовало тратить впустую семь дней, нужно было действовать раньше. Его тело наполнилось сдерживаемой энергией, а сердце забилось в ускоренном темпе. Возбуждение смешивалось с кипящим гневом и разочарованием из-за необходимости создать что-то новое, что-то опасное, чему у него не было названия. Так или иначе, он получит свою женщину.

Он овладеет ею сегодня вечером.

Тентил забрался на ховербайк, завел двигатель и поехал ко входу. В гараже было тихо, как и в любом другом помещении храма, если не считать низкого, ровного гула антигравитационных двигателей. Слишком тихо.

Что-то тяжелое опустилось у него в животе, и постоянная боль в горле усилилась. Знал ли Мастер уже о его намерениях? Была ли там группа послушников, ожидавших за припаркованными машинами или по другую сторону гаражных ворот, которым было поручено привлечь Тентила к ответственности за предательство Мастера, за отказ от Ордена?

Его брови низко опустились. Знал об этом Мастер или нет, Тентил сделал свой выбор, и он доведет его до конца. Всякий раз, когда за ним приходил Приказ, физические улучшения и навыки, которыми его наделил Мастер, позволяли ему наносить тяжелый урон своим бывшим товарищам.

Противоударная дверь скользнула вверх, открывая только пустой круглый туннель за ней. Как только отверстие стало достаточно широким, он нажал на газ, и ховербайк рванулся вперед. Из-за скорости все, что попадалось на периферию зрения Тентила, превратилось в размытое пятно. Через минуту он выбрался из небольших служебных переходов и мчался по туннелям для экспрессов, лавируя среди все более плотного движения по мере того, как поднимался из Недр к Подземному городу. Защитное поле мотоцикла блокировало ветер и уменьшало окружающий шум, странное побуждение заставило его отключить поле.

Ревущий воздух пронесся вокруг, отбрасывая волосы назад и угрожая сбросить его с мотоцикла, но он усилил хватку, сопротивляясь силе.

На мгновение выцветшее, далекое воспоминание всплыло на передний план в его сознании, он ехал верхом на странном звере под бесконечным звездным небом. Мчался по полю с высокой, ароматной травой. Ветер коснулся его лица, взъерошил волосы…

Тентил зарычал. Эта жизнь была отнята у него навсегда. Он не позволил бы забрать и его женщину тоже. Он активировал защитное поле и ускорил ход транспортного средства.

Вскоре после въезда в Подземный город он заехал в узкий, уединенный переулок и выключил ховербайк. Он вскрыл отсек, чтобы получить доступ к электронным компонентам байка, и вырвал навигационную и следящую систему, бросив детали на землю. Промежуток, который он оставил в салоне, был не из приятных, но мотоцикл завелся, когда он нажал на зажигание, это все, что ему нужно.

Он продолжил свое путешествие, наконец припарковавшись на расстоянии целого сектора от места назначения. Даже со снятыми компонентами слежения он опасался, что у Мастера есть какой-то способ отследить транспортное средство. День только начинался, и у него было достаточно времени, чтобы дойти пешком до поместья Каллиона, но принятое решение вновь разожгло его нетерпение. Он хотел свою женщину сейчас, хотел восстановить силу ее запаха в своих ноздрях, хотел заново ощутить ее кожу под кончиками пальцев и губами. Потребовалось поразительное количество силы воли, чтобы удержаться от того, чтобы снова не вскарабкаться на велосипед и не направить его прямо к входной двери Каллиона.

Он ориентировался по улицам и переходам Подземного города по памяти — годы работы сделали его неплохо знакомым со многими секторами. Улицы были заполнены существами всех форм и размеров, разговаривающими на бесчисленных языках, когда они делали покупки, торговали, ели, выступали и путешествовали. Тентил осознавал их только как потенциальные препятствия между ним и его целью. Одна мысль о какой-либо дальнейшей задержке в получении землянки заставляла грудь сжиматься.

Большие, переполненные лифты в конце концов доставили его на следующий ярус — в Позолоченный сектор. Разница между ним и предыдущим сектором была разительной. Здесь все было чище и изысканнее. По улицам ходило меньше людей, а те, кто ходил, были хорошо одеты. Проносящиеся над головой машины на воздушной подушке были более высокого класса.

И многочисленные миротворцы Вечной Стражи были расположены на виду, что ясно давало понять о своем присутствии.

Тентил хорошо знал эту область — он много раз работал в ней и подобных секторах. Хотя Вечной стражей руководили правители города, Консорциум, потенциальных нарушителей спокойствия часто удерживало от проникновения в такие районы преобладание частных охранников, нанятых богатыми жителями и предприятиями. Такие охранные фирмы не заботились о судебном процессе или моральном статусе — у них была лицензия на применение смертоносной силы для защиты интересов и жизней своих клиентов.

Но наемные убийцы и сложное оборудование для обеспечения безопасности никогда не были сдерживающим фактором для Тентила.

Хотя пылкие эмоции не утихли, его инстинкты изменились в ответ на новые вызовы, которые бросало ему окружение — он стал охотником, крадущимся в тени, а не кровожадным, неистовствующим зверем.

Несмотря на нетронутые магазины, офисы и жилые дома, которые сектор демонстрировал внешне, он был так же пронизан переулками, туннелями технического обслуживания и незаметными подиумами, как и любой другой. Тентил использовал уединенные тропинки в своих интересах, держась вне поля зрения, когда продвигался к поместью Каллиона. Он поддерживал слабое биоэлектрическое гудение на коже, которое маскировало бы его присутствие для большинства электронных устройств.

Его первый взгляд на здание был направлен вниз, он остановился на ремонтном мостике, проходившем по нижней части потолка сектора, и уставился на место назначения с высоты пятидесяти метров.

Дом Каллиона был символом людей, которые, как правило, жили в секторах высшего класса — казалось, он был построен из материалов, которые мало кто мог себе позволить, а наружное освещение служило лишь для подчеркивания блестящих металлических вставок и чрезмерно детализированной резьбы по стенам. Затемненные окна скрывали интерьер от посторонних глаз. Каллион хотел, чтобы мир узнал о его богатстве и понял, что оно никогда не будет принадлежать никому, кроме него.

Территория была окружена усиленной защитной стеной, внешне украшенной в тон поместью. Промежуток между стеной и зданием был самым большим с внешней стороны, образуя открытое пространство шириной пятнадцать-двадцать метров. По бокам здания это расстояние сократилось всего до трех-четырех метров. Даже такие богатые люди, как Каллион, не могли позволить себе оставлять много свободного места. Охранные устройства на внешней стене: сенсоры, голозаписывающие устройства и электрошоковые катушки, были на виду. Они только усилили послание здания “У меня есть все, и ничто из этого не станет твоим”.

Тентил насчитал снаружи пятерых охранников: двоих у входной двери, двоих патрулирующих территорию и одного на крыше. Внутри, несомненно, находилось еще больше защитников. Единственными входами, видимыми с его наблюдательного пункта, помимо парадного, были боковая дверь и дверь на крыше, последняя рядом с пустой площадкой, которую можно было использовать для посадки парящих транспортных средств.

Обычно проникновение в такое место было бы конечным результатом нескольких дней наблюдения и планирования, шагом, предпринятым только после того, как все потенциальные переменные были идентифицированы, поняты и нейтрализованы, насколько это возможно. Но теперь по его ногам пробежали беспокойные судороги, а пальцы постоянно сгибались и расслаблялись сами по себе, удлиняя и втягивая когти.

У Тентила не было дней, чтобы наблюдать и планировать, только сегодня. Один шанс.

Неудачи быть не могло.

Он поспешил к ближайшей лестнице и спустился на улицу, расположенную через две дороги от "Каллиона". Когда он вышел из служебной двери, поблизости никого не было, и он нырнул в глухие переулки, чтобы обогнуть пункт назначения. Многие дома в секторе сбрасывали отходы в задних переулках, вне поля зрения, в ожидании сбора санитарными дронами. В других секторах такие объедки ежедневно подбирали бы падальщики, отчаянно нуждающиеся в чем-нибудь, что они могли бы съесть или продать за несколько кредитов. Но жители Позолоченного Сектора считали, что даже их отбросы слишком хороши для немытых масс, и как частная охрана, так и миротворцы регулярно убирали мусороуборочные машины.

К счастью, это означало, что подобные переулки обычно были пустынны, что делало их идеальными проходами для таких людей, как Тентил.

Он остановился за поместьем Каллиона, проверил, нет ли зевак, и прижался к задней стене, чтобы сосредоточиться. Через несколько секунд он услышал то, что искал — звук тяжелых шагов в сапогах, приближающихся к передней части поместья. Судя по тому, что он видел у патрулей, у него было около тридцати секунд до возвращения охранника.

Этого времени было более чем достаточно.

Сделав глубокий вдох, он усилил свое биоэлектрическое поле, повернулся лицом к стене и подтянулся. Индикаторы датчиков погасли на долю секунды, когда он нарушил их поле обнаружения — этого было достаточно, чтобы его тело адаптировалось к сигналу датчика и имитировало его. В этот момент он почувствовал, как невидимое поле проецируется вокруг, простираясь вдоль стены в обе стороны и продолжаясь вверх по внутреннему изгибу, образуя купол над поместьем.

Тентил уперся ботинками в стену и перепрыгнул через щель между ней и зданием. Он бесшумно очутился в нише, идущей от земли до крыши, огляделся и полез наверх. Скульптуры, призванные ослеплять зрителей, обеспечивали многочисленные опоры для рук, чтобы ускорить его восхождение.

Через несколько мгновений он ухватился за край крыши и, подняв голову, выглянул из-за нее.

Одинокий охранник на крыше шагал к фасаду здания с автоматическим бластером в руках, поводя взглядом из стороны в сторону.

Плавным движением Тентил выбрался на крышу. Он вытащил нож и направился к стражнику — еще одному воргалу. Очевидно, Каллион предпочитал высоких, мускулистых, свирепого вида существ для личной службы безопасности. Многие виды считали воргалов устрашающими, особенно в рукопашном бою.

Просто еще одно препятствие на моем пути.

Тентил подкрался к воргалу сзади, поменял хватку на нож и, протянув руку вверх, обхватил голову охранника, чтобы вывернуть ее назад. Прежде чем воргал успел издать хоть звук, Тентил протянул другую руку мимо плеча воргала и вонзил нож внутрь. Лезвие попало в центр горла, вид воргала был особенно устойчив к перерезанию горла из-за гибких, но жестких костеподобных волокон по бокам трахеи, которые, как полагают, являются эволюционным пережитком того времени, когда они сражались друг с другом бивнями, стремясь прокусить любые уязвимые части тела.

Удерживая воргала, захлебывающегося собственной кровью, Тентил взглянул на дверь на крыше. Сканер на дверном косяке был знакомым — он считывал идентификационные чипы, выпущенные Консорциумом, которые должны были быть установлены у каждого существа в Артосе. У Тентила его не было, а даже если бы и был, сработала бы сигнализация, если бы он использовал ее на этом сканере.

Все, что ему было нужно — это чип с соответствующим разрешением внутри живого тела.

Воргал сопротивлялся, когда Тентил тащил его к двери. Даже если бы он не умирал, воргал не смог бы одолеть силу Тентила. Ноги воргала волочились по крыше, время от времени пиная или топая, пока Тентил не добрался до двери и не развернул пленника лицом к себе. Несколько тонких, нечетких лучей света проецировались из считывателя и скользили по телу противника. Идентификационные чипы обычно устанавливались в левую руку, но радикально различающаяся анатомия у некоторых видов часто требовала наличия детекторов всего тела для обеспечения обнаружения и сканирования чипа.

Со звуковым сигналом и щелчком магнитные замки отключились, и дверь распахнулась. Тентил оттолкнул воргала в сторону и ослабил хватку, одновременно поворачивая нож и вырывая его. Тентил задел дверь сапогом, прежде чем она закрылась, наклонился, чтобы начисто вытереть клинок о штаны воргала, и проскользнул в поместье. С ножом в руке он спустился по покрытым стальной решеткой ступеням и остановился у противопожарной двери в начале лестничной площадки.

Тентил прижался ухом к стене рядом с дверью. Он не слышал ни сигналов тревоги, ни панических голосов внутри — хороший знак, но это не означало, что опасность миновала. Даже если его проникновение еще не было обнаружено, это был только вопрос времени, когда другие охранники поймут, что один из них ранен. Как только это произойдет, события будут развиваться быстро.

Он постучал костяшками пальцев по панели управления. Дверь отошла в правую часть рамы, открывая коридор, украшенный каменными скульптурами, колоннами, инкрустированными золотом, и темным ковровым покрытием с рисунком. Тентил шагнул вперед, переложив нож в левую руку, а правую положив на рукоять бластера. Его уши дернулись, а ноздри раздулись. Место было тихим, но воздух наполняли разнообразные запахи. Один из них, хотя и слабый, принадлежал земной женщине — в этом он не сомневался. Его кровь закипела, когда он сделал глубокий вдох и сосредоточился на аромате.

Она была здесь. Она была здесь. Он знал это инстинктивно, хотя логика подсказывала, что в этом нет смысла.

Когда он достиг коридора поменьше, ответвляющегося от главного, он остановился и снова понюхал воздух. Запах здесь был сильнее, хотя и неуловимо. Он повернулся и пошел по новому пути. У него было смутное представление о назначении коридора, более скромный декор наводил на мысль, что он предназначался для того, чтобы не привлекать внимания слуг, но сосредоточенность на запахе не оставляла места в голове ни для чего другого. Все чаще сознательные мысли отступали на задворки сознания, оставляя только непосредственное чувственное восприятие и непреодолимую потребность найти свою женщину.

Тентил прошел мимо нескольких закрытых дверей, он знал, что ни одна из них не подходит, по запаху. Она была где-то в глубине поместья, запертая в клетке как животное, принадлежащее этому высокомерному эртраксану, трофей, которым он мог хвастаться по своему усмотрению. Пламя, уже бушевавшее в груди Тентила, усилилось, распространяя жар по всему телу.

Он завернул за угол и чуть не столкнулся с другим охранником-воргалом, на этот раз стоявшим перед лифтом.

Удивленный воргал повернулся к Тентилу, его разинутый рот обнажил торчащие клыки. Тентил действовал до того, как охранник завершил свой ход. Он бросился вперед и оттолкнулся от пола, перенеся вес на локоть и ударив им охранника в подбородок. Голова воргала откинулась назад и ударилась о стену. Тентил схватил воргала за затылок, удерживая его неподвижно, и вонзил нож в нижнюю часть челюсти врага. Темно-зеленая кровь потекла по руке Тентила в перчатке и закапала на пол. Он вытащил оружие как раз в тот момент, когда дверь в нескольких шагах дальше по коридору открылась.

В коридор поспешили еще двое охранников — широкоплечий чешуйчатый илтуриец и темнокожий волтурианин со светящимися серебряными отметинами на лице.

Волтурианин постучал по коммуникатору у себя на груди.

— Злоумышленник на верхнем…

Тентил выхватил свой бластер и выстрелил прежде, чем волтурианин успел произнести еще хоть слово. Плазменный разряд пронзил горло волтурианина и исчез в стене позади него, оставив дыру, окруженную светящимся оранжевым кольцом. Мертвый воргал, которого Тентил отпустил, чтобы вытащить пистолет, рухнул на пол.

Он направил бластер на илтурия, но чешуйчатый воин был быстр, прыгнув на Тентила прежде, чем тот успел выстрелить во второй раз. Тентил отклонился в сторону, прижимаясь к стене слева от себя.

Ноги илтурии зацепились за труп воргала. Он изогнулся и упал, царапнув когтями по брюху брони Тентила, когда пролетал мимо. Полагаясь на скорость и рефлексы, илтурия наклонил плечо вниз, перекатываясь.

Тентил выпустил три плазменных заряда в илтурия, прежде чем тот завершил сальто. Чешуйчатый воин врезался в стену и замер.

Воздух наполнился запахами свежепролитой крови и шипящей плоти, но этих запахов было недостаточно, чтобы замаскировать запах землянки, который стал еще более заметен для Тентила теперь, когда бой обострил чувства до состояния повышенной концентрации.

Подняв бластер, он проверил комнату, из которой вышли охранники. Она была полна экранов и голографических проекций, отображающих каналы наблюдения со всех уголков поместья и его территории. Каждый канал был обозначен местоположением источника. Тентил обвел их всех взглядом, остановившись только тогда, когда увидел ее. Второй этаж, зал номер один в зоопарке. Она была не одна — в ее комнате также находились три самки других видов.

По другим каналам связи двигалось еще больше охранников. По меньшей мере четверо поднимались по задней лестнице с винтовками наизготовку. В узких коридорах было бы трудно избежать огня. Еще несколько человек входили в помещение, которое, по-видимому, было кабинетом Каллиона, где эртраксан, выглядевший гораздо более взволнованным чем обычно, сидел за большим деревянным столом.

Тентил наклонился вперед и манипулировал консолью управления, меняя ближайшую голограмму на трехмерную карту поместья. Мигающий желтый маячок запульсировал в коридоре третьего этажа сразу за комнатой наблюдения, где он убил охранников. Система безопасности предупредила о вторжении, прозвучали выстрели, но, похоже, никакой внешней тревоги — охранники Звездного Горна намеревались разобраться с проблемой сами.

За несколько мгновений Тентил запомнил маршрут. Здесь у него только одна цель. Все было бессмысленно, если он не найдет землянку.

Он выстрелил из бластера в пульты управления, оборудование заискрило и задымилось, когда произошло короткое замыкание, и все экраны и голограммы погасли. Не теряя больше ни секунды, он выскочил в коридор и поспешил к парадной лестнице, подальше от поднимающихся охранников.

Где-то позади него прозвучало несколько мужских голосов, слишком приглушенных, чтобы это могло быть просто результатом расстояния — вероятно, по всему поместью были установлены глушители звука, поддерживающие то, что Каллион, вероятно, считал достойной тишиной.

Это был всего-лишь вопрос нескольких мгновений, прежде чем были обнаружены тела в коридоре.

Тентил открыл дверь лестничной клетки и проскользнул внутрь, держа бластер наготове, пока спускался по лестнице. Добравшись до следующей лестничной площадки, он открыл дверь второго этажа, проверил углы обзора в обоих направлениях коридора за ней и шагнул внутрь. Он двигался осторожно, несмотря на свое нетерпение, глушители звука маскировали движения его врагов так же, как и его собственные.

Он вдохнул. Запах женщины здесь был сильнее, чем наверху.

Она была близко.

Мысленно представив себе планировку поместья, Тентил поспешил по коридорам, направляясь обратно к задней части здания. Каким-то образом он никого не встретил к тому времени, как свернул в широкий коридор с плюшевым ковром, яркими тканями и гобеленами на стенах. Вдоль стен стояли скульптуры обнаженных женщин полудюжины видов. Каждая статуя была одновременно величественной и кроткой, одновременно могущественной и раболепной. Возможно, дело было в общности их поз — хотя каждая скульптура демонстрировала определенную уверенность, у всех были опущены подбородки и отведены глаза.

Они напомнили Тентилу о том, как его земляночка вела себя в Искривленных Пустотах.

Запах землянки усиливался с каждым шагом, увлекая Тентила вперед неуклонно быстрее. Коридор закончился большой круглой прихожей, окруженной деревянными дверями, украшенными искусной резьбой, и несколькими длинными низкими диванами, стоящими в центре. Зоопарк, где Каллион держал своих питомцев.

Шагнув вперед, Тентил приблизился к центральной двери. Она была больше остальных, ее белый цвет с золотыми акцентами резко контрастировал с черным, коричневым и темно-красным цветами других дверей. Это была комната, в которой содержалось любимое домашнее животное Каллиона. К сожалению для Каллиона, его заявление о праве собственности было недействительным, у Тентила были единственные законные права на землянку.

Он оглянулся, в коридоре не было слышно никакого движения, никаких приглушенных голосов. Сколько бы времени ни оставалось до того, как охранники обнаружат его текущее местонахождение, нужно было использовать его как можно эффективнее.

Положив руку на дверную ручку, он открыл ее дверь. Его окутал ее опьяняющий аромат. На несколько секунд все, что он мог сделать, это закрыть глаза и дышать, наслаждаясь головокружительной силой ее аромата. Короткая задержка была почти невыносима, его член напрягся в штанах, и хищное, безумное рычание угрожало вырваться из груди.

Сжав челюсти, он стряхнул с себя чары. Он мог потеряться в них позже.

Он открыл дверь пошире и проскользнул в ее комнату.

Тентил изучал комнату, пока тихо закрывал за собой дверь. Учитывая обстановку прихожей, вид здесь не был неожиданностью. Прозрачные, мерцающие полотнища цветной ткани свисали с потолка до пола, искажая воспринимаемую форму и размер комнаты. Несколько наборов голографических шаров обеспечивали освещение комнаты, вращаясь над головой в непрерывном танце, от которого металлические акценты и развевающиеся ткани вокруг переливались.

Несколько кушеток и кресел, покрытых подушками разного цвета, стояли на открытом пространстве между Тентилом и дальней стеной с двумя две дверьми. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – это роскошное место, место для избалованного питомца.

Женщины сидели на одной из кушеток — трое из них собрались вокруг землянки, которая была повернута спиной к Тентилу. Теперь его женщина была полностью одета, почти не обнажая свою бледную кожу. Женщины тихо болтали, ухаживая за землянкой, за ее лицом, ногтями и прической, но ее голоса не было слышно в разговоре.

Одна из женщин, волтурианка, взглянула на него, и ее глаза расширились. Она издала пронзительный вопль, вцепившись щеткой в волосы землянки, когда вскарабкалась на спинку дивана, на котором сидела.

— Ой! Что за черт? — Руки землянки, его землянки, взлетели, чтобы схватиться за голову.

Две другие женщины повернули к нему головы и отреагировали так же, как и первая. В их глазах светился страх, когда они отступили к самой дальней стене, прижимаясь друг к другу.

Землянка напряглась. Она медленно провела рукой по волосам, пока пальцы не коснулись щетки, запутавшейся в прядях. Обхватив пальцами ручку, она выдернула щетку из волос и повернулась к нему лицом, размахивая предметом так, словно это смертоносное оружие. Этот жест, хотя и бесполезный, выглядел странно милым для него — у нее было храброе сердце. Он восхищался ее отвагой.

Несмотря на то, что ее тело было скрыто одеждой, он сразу заметил разницу — она была тоньше, чем раньше, а кожа бледнее.

Вложив нож в ножны, Тентил шагнул дальше в комнату, его сапоги бесшумно ступали по мягкому ковру.

Сжав губы в тонкую линию, она окинула его пристальным взглядом, когда он приблизился. Когда ее глаза встретились с его, они округлились и загорелись внезапным узнаванием.

— Ты, — выдохнула она.

ГЛАВА 4

Мир вокруг Абеллы исчез. Ее реальность распутывалась нить за нитью. Это был он. Незнакомец со шрамом. Здесь, в этой комнате, прямо перед ней.

Невозможно.

Она мечтала о нем каждую ночь и представляла его каждый день с тех пор, как они танцевали в клубе. Воспоминания о тех моментах с незнакомцем были ее единственным утешением во время наказания и последующей изоляции, и теперь он был здесь. Но в нем было что-то другое, что-то... первобытное.

Черты его лица казались более резкими, шрамы на щеках сильнее контрастировали с бледно-серой кожей, а его глаза, раньше ярко-серебристые, теперь превратились в черные озера, две бездны, которые поглотят ее, если она будет смотреть слишком долго.

Она опустила взгляд, скользнув им по темным доспехам и ножам, прикрепленным к его груди и поясу.

Он был весь в крови. Это выбивало ее из колеи больше, чем пистолет в его руке или его арсенал лезвий — кровь означала, что он использовал это оружие, возможно, всего за несколько секунд до того, как вошел в ее комнату.

Это осознание в сочетании с интенсивностью его взгляда вызвало дрожь по спине Абеллы.

Она сделала несколько нетвердых шагов назад, остановившись только тогда, когда икры коснулись дивана позади нее.

— Чего ты хочешь?

Незнакомец поднял пустую руку и ткнул в нее указательным пальцем.

— Меня? — Ее глаза расширились, когда она посмотрела на его пистолет. — Послушай, я не знаю, что я сделала… Если… Если у тебя были какие-то неприятности в Искривленных Пустотах, извини, но я правда не думаю, что тебе стоит использовать это на мне. Это ничего не исправит.

Боковым зрением она увидела Беланну, Мойю и Тенел, женщин, которым Каллион поручил заботиться о ней, как будто она была неспособна самостоятельно помыться или расчесать волосы, сбившихся в дрожащую группу, когда они медленно продвигались вдоль стены к выходу.

Незнакомец слегка приподнял пистолет. Сердце Абеллы подскочило к горлу, и она чуть не издала сдавленный стон. Его взгляд метнулся к оружию, а когда вернулся к ней, он покачал головой. Продолжая свое медленное продвижение, он сунул пистолет в кобуру на бедре и вытянул руку, как будто ожидал, что она подбежит и возьмет ее.

Служанки бросились к двери. Незнакомец либо не обращал на них внимания, либо ему было все равно. Дверь со щелчком открылась, и они исчезли в комнате за ней.

Абелла осталась наедине с незнакомцем.

Ее брови опустились.

— Ты... ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Он всего-лишь кивнул в ответ.

У Абеллы перехватило дыхание. Она снова окинула его взглядом. Он возвышался над ней, кровь на доспехах и перчатках блестела на свету, и ее охватил трепет. Она опустила дрожащую руку и свое жалкое оружие. После того, как она провела время в изоляторе — маленьком, тесном помещении, окутанном кромешной тьмой, с небольшим количеством еды, даже держать расческу дольше нескольких секунд было слишком большим напряжением. Ее разбитая спина болела, мышцы затекли, а кожа казалась натянутой на тонком теле.

Она забыла о своем дискомфорте из-за страха, но теперь все это вернулось. Она устала, но не настолько, чтобы упустить возможность воспользоваться своей свободой.

—  Ты собираешься помочь мне сбежать? Ты хочешь освободить меня? — спросила она.

Еще один кивок. Чернота в его глазах отступила, обнажив кусочки радужки. Он подошел ближе, оставив между ними едва ли полметра, и поднял руку к ее лицу, как будто хотел дотронуться. Он резко остановил это движение, повернув ладонь, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Темная кровь прилипла к его перчатке и кончикам когтей, торчащим сквозь материал. Уголки его рта слегка нахмурились.

Абелла с трудом сглотнула.

— Ты ведь не собираешься... причинить мне боль, правда?

Она знала, что не сможет остановить его, даже если он захочет, но она перенесла достаточно боли, и ей не хотелось испытывать еще что-то.

Он нахмурился, сжал окровавленные пальцы в кулак и покачал головой. Что-то в его лице, возможно, свет в глазах, заставило Абеллу поверить ему. Он не причинил бы ей вреда.

— Ты поможешь мне добраться домой? — спросила она, и ее желудок сжался от глупой вспышки надежды, какой она не испытывала уже много лет.

Его заостренные уши дернулись, и он резко склонил голову набок. Прошло еще несколько секунд, прежде чем она услышала то, что привлекло его внимание — голоса из коридора за ее дверью, Каллион был самым громким среди них. И они становились все громче.

— Тебе нужно спрятаться! — сказала она, обходя его и делая несколько шагов вперед.

Он повернулся к ней лицом, его глаза снова были черными пустотами. Его ноздри раздулись, верхняя губа скривилась, хотя этого выражения было недостаточно, чтобы обнажить зубы, в нем было что-то свирепое, что-то почти звериное.

— Тебе срочно нужно спрятаться. Они убьют тебя, если найдут здесь, — она указала ему за спину, на левую дверь в свою спальню. — Иди туда. Я дам тебе знать, как только все закончится.

На мгновение она подумала, что он набросится на нее. Ее тело напряглось навстречу воспоминаниям о его прикосновениях, о тепле. Но вместо этого он отвернулся и метнулся к двери ее спальни, открыл ее и проскользнул внутрь, не издав ни звука.

Она прерывисто вдохнула и твердо встала на ноги. Это возможность, которую она искала четыре года, и на этот раз это могло сработать. На этот раз у нее был шанс вернуть себе свободу. Она не упустила бы шанс, поддавшись похоти.

— Тебе нужно напоминать, кто здесь работодатель, а кто наемный работник? — Спросил Каллион, входя в ее комнату в сопровождении двух телохранителей впереди и еще двух позади.

— Нет, сэр, — ответил первый охранник, крупный борианин с загорелой кожей. — но вы платите нам за вашу безопасность. Это означает, что нам нужно отвести вас к машине у входа и покинуть территорию, пока мы не очистим здание.

— Я не оставлю своего самого ценного питомца, пока незваный гость рыщет по моему дому, — Каллион обратил разъяренный взгляд на Абеллу и подошел к ней.

Она склонила голову, отвела взгляд и сцепила руки перед собой.

— Где он? — Требовательно спросил Каллион.

— Ушел, — сказала Абелла.

— Думаешь, я поверю, что он просто ушел? — Каллион обхватил ее щеки своими длинными пальцами, впиваясь кончиками в ее плоть, и притянул лицо к своему. Он посмотрел на нее сверху вниз, его длинная шея слегка наклонилась вперед. — Не принимай меня за дурака, неблагодарная мерзавка. Слуги сказали, что он приходил сюда за тобой.

Абелла сжала руки, когда его ногти впились ей в щеки. Каким бы ни был ее ответ, Каллион ей не поверит.

— Он ничего не говорил, пока был здесь.

Это не было ложью. Незнакомец не сказал ей ни слова.

Ярость в глазах Каллиона усилилась. Он не отводил от нее взгляда, когда говорил со своими охранниками.

— Обыщите помещения.

Холодный ужас наполнил Абеллу.

Борианский охранник прочистил горло.

— Сэр, нам нужно эвакуироваться…

Каллион повернулся к борианцу, заставив его замолчать свирепым взглядом.

— Я не позволю уличной грязи выгонять меня из моего собственного дома! Найди его и убей, или тебе придется объяснить начальству, что ты лично несешь ответственность за расторжение моего контракта со Звездным Горном.

Нет. Пожалуйста. Пожалуйста, не найди его.

Слова снова и снова звучали в ее голове. Незнакомец был единственной надеждой, единственным шансом освободиться, покинуть это место, эту планету, и вернуться домой.

Но как незнакомец мог ускользнуть от охраны Каллиона? Спрятаться было негде, только один выход, и его превосходили численностью пять к одному.

Другие телохранители — трое воргалов — вышли вперед, прижав ружейные дула к плечам, проверяя, что находится за кушетками, подушками и тонкими висящими тканями. Борианин остался рядом с Каллионом, который пренебрежительным толчком поставил Абеллу на колени.

Она сжала губы, превозмогая дрожь в ногах и боль в спине.

Каллион запустил пальцы в ее волосы, собрал их в пригоршню и прижал ее голову к своей закутанной в мантию ноге, не позволяя ей ни наклониться в свою обычную позу покорности, ни выпрямить спину.

Она наблюдала за охранниками краешком глаза, и ее сердце бешено колотилось в груди.

Воргалы остановились перед дверью в ванную. Один из них с грохотом распахнул дверь, расчищая путь своим товарищам, чтобы войти в комнату. Эта сцена напомнила ей фильмы о полиции, которые она смотрела с отцом, когда жила дома. Карьера стоматолога не вызывала особого восторга, поэтому он, казалось, получал дополнительные острые ощущения от боевиков.

От этого воспоминания у нее сжалось в груди. Ее исчезновение, должно быть, раздавило его. С ним все в порядке? В порядке ли ее мать и братья? Они все еще ищут ее или сдались и сочли мертвой?

— Чисто, — крикнул один из охранников из ванной. Они вернулись в главную комнату, и все трое переместились к двери спальни.

Абелла напряглась. Ее язык внезапно стал похож на наждачную бумагу, а дыхание стало слишком поверхностным, чтобы наполнить легкие достаточным количеством воздуха. Хватка Каллиона на волосах усилилась.

Дверь спальни была приоткрыта, но в комнате за ней было темно. Воргалы заняли свои позиции по обе стороны от дверного проема, и один из них протянул руку вперед, прижимая ладонь к дереву, чтобы открыть дверь. Мягкий свет от голограмм над головой лился в комнату, создавая слабое пятно освещения.

У Абеллы перехватило дыхание, когда двое воргалов вошли в спальню и проверили дверь с обеих сторон. Учащенное сердцебиение заглушило все остальные звуки.

Со сдавленным стоном один из воргалов, находившихся в комнате, отшатнулся назад. Абелла потеряла второго из виду. Высокий, резкий звук выстрелов из их оружия перемежался с их встревоженными криками, и комната озарилась мерцающим светом, отбрасываемым выстрелами. Всего через несколько мгновений в комнате стало тихо и темно.

Каллион зарычал и оттолкнул Абеллу в сторону. Она оперлась на руки и встала на колени, уставившись в открытый дверной проем.

Борианин встал перед Каллионом и держал винтовку нацеленной в сторону спальни.

— Горок? Врек? — позвал воргал, который не входил в спальню, его спина была прижата к стене рядом со входом.

Единственный ответ, который он получил, был в виде трех выстрелов из бластера. Абелла подпрыгнула, когда плазменные разряды пробили стену позади воргала, два разряда попали ему в ноги, и он с болезненным рычанием рухнул к отверстию.

Незнакомец внезапно оказался в дверном проеме. Он подхватил падающего воргала сзади, обхватив его рукой за шею, и поднял его, используя более массивное существо как щит. Он посмотрел через плечо воргала одним подбитым глазом не на своих врагов, а на Абеллу. Ее дыхание участилось, и, к стыду, жар разлился внизу живота. Его взгляд был таким звериным, таким собственническим, что в этот момент она была большей рабыней незнакомца, чем  когда-либо была у Каллиона.

— Пристрели его, — крикнул Каллион.

— Я не собираюсь стрелять в своего человека, — ответил борианин.

— Я плачу вам. Ваши жизни принадлежат мне!

Когда борианин продолжал колебаться, Каллион рявкнул:

— Пристрелите его сейчас же!

Издав разочарованный крик, борианин выстрелил из своего оружия. Болты попали в грудь вытаращившего глаза воргала, он был мертв прежде, чем успел издать хоть звук.

Несмотря на ужасающую сцену, разворачивающуюся перед ней, именно незнакомец привлек внимание Абеллы. Двигаясь быстрее, чем она считала возможным для кого бы то ни было, будь то человек или инопланетянин, он отскочил в сторону за наносекунду до того, как очередь ударила воргала. Металлический отблеск был единственным признаком движения его запястья.

Мгновение спустя борианин зашипел от боли и выронил винтовку. Из его предплечья торчала рукоятка ножа.

Незнакомец бросился вперед с еще одной молниеносной скоростью, перепрыгнув через кушетку, чтобы ударить борианца коленом в грудь, вложив в удар весь свой вес. Абелла увидела, как незнакомец приземлился на борианца и прижал дуло пистолета к нижней части подбородка охранника как раз перед тем, как жилистая рука обхватила ее за горло и потянула вверх и назад. Она врезалась в грудь Каллиона, и он крепче прижал ее к себе. Она боролась с его хваткой, превозмогая боль от очередного спазма в пояснице, но Каллион крепко держал ее.

Прогремел одиночный выстрел из бластера. Незнакомец поднялся и повернул голову к Абелле, но теперь он смотрел мимо нее на Каллиона своими невероятно черными глазами.

— Не подходи, — выплюнул Каллион, дрожа всем телом. — Деньги, власть, влияние. Все, что ты хочешь, я могу тебе это дать. Просто уйди!

Незнакомец остановился и опустил бластер в кобуру. Его пальцы скрючились, а когти удлинились.

Каллион напрягся.

— Ты. Из Искривленных Пустот. Ты тот, кто убил Дрока. Тот, кто посмел прикоснуться к моему питомцу, — его голос понизился, превратившись во что-то более близкое к рычанию. — И все это ради животного? Ради этого несчастного, непослушного создания? Если она действительно та, за кем ты охотишься, я убью ее. Это мое право как владельца.

Незнакомец подошел на шаг ближе. Каллион отшатнулся назад, увлекая за собой Абеллу и усиливая хватку. Она хмыкнула и стиснула челюсти, ноздри расширились, когда ей перекрыли поток воздуха.

Черт возьми, нет, подумала она. Не сейчас, не так. Не тогда, когда свобода так близка.

В ее груди вспыхнул огонь. Она не позволит унизить себя. Она не умрет от рук этого мерзкого существа, которое использовало и оскорбляло ее последние четыре года. Она не умрет здесь, и она отказалась провести еще секунду в качестве его питомца. Она не допустит, чтобы все ее страдания были напрасными.

Ярость, какой Абелла никогда не испытывала, захлестнула ее. Она оскалила зубы и подняла руки, согнув пальцы, как когти, и провела ими по его лицу. Он вздрогнул, задыхаясь, его хватка ослабла достаточно, чтобы она повернулась и продолжила атаку. Она закричала, выпуская всю свою боль, гнев и горе, когда царапала его плоть.

Он вытянул руки, чтобы защитить лицо от ударов, но Абелла оказалась быстрее. Она просунула руки сквозь его защиту и схватила его за голову по бокам, ткнув большими пальцами в его жестокие глаза-бусинки. Он закричал и отмахнулся от ее рук, но не раньше, чем один из ее ногтей вонзился ему в глаз.

Каллион взвизгнул. Одна из размахивающих рук ударила Абеллу по голове. Это был скользящий удар, но он дал ему возможность схватить ее за волосы. Он поднял другую руку, чтобы присоединиться к первой, и, используя свой больший вес, развернул ее и заставил отступить назад.

Голова ударилась о стену раньше, чем тело. Зрение затуманилось, и комната закружилась.

Все еще крича, Каллион оттащил ее от стены и снова прижал к ней. В глазах Абеллы на мгновение потемнело. Ее колени подогнулись, но он поднял ее за волосы, добавив новый укол к нарастающей боли. Голубая кровь сочилась из глаза Каллиона, стекая по ярко выраженной скуле и окрашивая оскаленные зубы. Она схватила его за предплечья, отчаянно пытаясь разорвать хватку, но не могла найти в себе сил.

Тьма сгустилась на краях зрения.

Нет. Не здесь. Не сейчас. Только не он.

Незнакомец появился позади Каллиона. Ее затуманенное зрение придавало ему неземной облик, смешивая свет и тень, превращая его в смертоносный, мстительный призрак. Он протянул руку через плечи Каллиона, сжал руками голову эртраксана и дернул ее в сторону.

Кожа на шее Каллиона разорвалась, пролив еще больше крови, когда незнакомец повернул голову эртраксана назад. Серия влажных, резких тресков, сопровождавших движение, были одними из самых ужасающих, и в то же время приносящих удовлетворение, звуков, которые Абелла  когда-либо слышала.

Руки Каллиона, внезапно обмякшие, оторвались от ее волос. Инопланетянин, который владел Абеллой четыре года, который держал ее в качестве дрессированной обезьянки, рухнул.

Наконец-то свободна.

Это была последняя мысль перед тем, как темнота поглотила ее.

***

Тентил перешагнул через мертвого эртраксана и наклонился вперед, просунул руки под землянку, чтобы подхватить ее, прежде чем она упадет. Ее голова откинулась назад. Нахмурившись, он убрал волосы с ее лица и осмотрел его на предмет повреждений. Голубая кровь Каллиона попала ей на лиц, грудь и покрыла руку, но, насколько мог судить Тентил, сама она не истекала кровью. Однако у нее была шишка на затылке, а бледный цвет лица свидетельствовал о том, что она была измучена.

Он стиснул зубы, сдерживая новую волну ярости. Ему следовало действовать быстрее, но он не хотел рисковать причинить ей вред. Он восхищался борьбой, которую она оказала, но из-за этого Тентилу было трудно нанести чистый удар во время ее схватки с Каллионом.

Присев, Тентил перекинул потерявшую сознание женщину через левое плечо и обхватил ее рукой за талию. Он повернул к ней лицо, вдохнул аромат, окутавший его, и прижался щекой к щеке.

Он боролся за контроль, когда мышцы напряглись, а член снова напомнил о себе под штанами. Сейчас было не время, но его телу, казалось, все равно. Ему нужно было увести ее из этого места, чтобы обработать ее раны. В помещении было персонала Звездного Горна, и, вероятно, Вечная Стража уже была поднята по тревоге.

Только когда она будет в безопасности и исцелена, он может уступить первобытным желаниям.

Тентил правой рукой вытащил свой бластер, проверил его заряд и, перешагнув через трупы, вошел в спальню. Он довел мощность оружия до максимума, оно издавало высокий гул, когда сердцевина нагревалась. Повернувшись боком, чтобы заслонить землянку, он вытянул руку и направил бластер на стену за широкой низкой кроватью. Его целью была большая ниша — он подозревал, что это было окно, которое в какой-то момент замуровали.

Нельзя терять время, оставалось только надеяться, что он был прав.

Он отвернулся и нажал на спусковой крючок. Вой бластера усилился, превратившись в волнообразное гудение. Секунду спустя из ствола вырвался мощный сноп плазмы. Комната содрогнулась, когда взрывная волна с оглушительным грохотом ударила в стену, наполнив воздух щебнем, дымом и пылью.

Тентил помахал бластером в воздухе, чтобы немного рассеять едкий дым, и повернулся к стене. Медленно рассеивающийся дым обнажил огромную дыру почти двух метров в диаметре над заваленным мусором слоем, ее края светились оранжевым от перегретого металла и камня. Через отверстие был виден переулок за поместьем. Он убрал бластер в кобуру, оружие было таким раскаленным, что он чувствовал жар через штаны.

Он осторожно снял человека с плеча и подхватил ее на руки, прижимая к груди. Он побежал вперед, запрыгнул на кровать и прыгнул в дыру.

Ботинок коснулся верхней части стены. Тентил использовал эту точку соприкосновения, чтобы оттолкнуться назад, к поместью, приземлившись на корточки на земле между зданием и барьером. Он снова перекинул женщину через плечо, поднялся и достал бластер. Работая одной рукой, он открыл затвор, вытащил все еще дымящийся элемент питания и заменил его новым. Легким движением запястья затвор захлопнулся.

Он снизил мощность до нормальной, пока бежал трусцой по дорожке шириной в три метра. Ему и землянинке нужно было покинуть сектор как можно быстрее, и он знал только об одном вероятном транспортном средстве поблизости.

Повернув за внешний угол, он поспешил вдоль стены поместья к переднему двору. Только когда он приблизился к следующему углу, то остановился, чтобы осторожно опустить земляночку, уложив ее в затененное основание одной из ниш вдоль стены. Как только она села без чувств, но дыша, он завернул за угол.

Двое охранников стояли рядом с автомобилем на воздушной подушке, их внимание было приковано к главному входу в поместье.

— Доложите о второй группе, — сказал один из охранников. Он несколько секунд молчал, выражение лица омрачилось, прежде чем отвернулся и выплюнул серию ругательств на родном языке воргов.

— Он имеет в виду, что все они мертвы? — потребовал ответа другой охранник, поворачиваясь лицом к товарищу.

Их отвлечение было тем моментом, в котором нуждался Тентил. Пригибаясь, он пополз вперед, добравшись до машины на воздушной подушке со стороны, противоположной охранникам. Еще несколько шагов, он оказался рядом с ними и быстро выстрелил в спину ближайшего охранника. Несколько плазменных разрядов пронзили первого и попали во второго. Они оба упали в течение секунды, издавая отрывистые, захлебывающиеся крики.

Тентил распахнул заднюю дверь машины на воздушной подушке со стороны водителя и тут же обогнул ее, чтобы вернуться к землянке. В задней части машины была встроена клетка. Любое существо, находящееся внутри, будет выставлено на всеобщее обозрение всем, кто находится поблизости, подобно животному в зверинце.

Его желудок сжался, когда он осознал вероятное применение этого предмета. Он поспешил обратно к женщине и хмуро посмотрел на нее сверху вниз.

Была ли она вынуждена ехать в той клетке, когда путешествовал Каллион, выставленная на обозрение всему миру как собственность богатого эртраксана? Он подавил свой гнев, сейчас это ни к чему хорошему не привело бы. Каллион мертв.

Тентил снова перекинул ее через плечо. Близость вернула осознание запаха, и потребовалось удивительное количество силы воли, чтобы не обращать на это внимания.

Мы должны добраться в безопасносное место.

Он донес ее до машины, часто оглядываясь, и уложил поперек заднего сиденья. Он не сомневался, что Каллион с комфортом откидывался в роскошно обставленной кабине, в то время как землянку запихивали в клетку на заднем сиденье. Новая волна ярости захлестнула тело Тентила, но он не дал ей воли. Он осторожно закрыл дверцу и забрался на водительское сиденье.

Опустив руку в один из кармашков на поясе, он извлек крошечный диск размером с кончик пальца и нажал им на панель управления. С электрическим треском устройство активировалось. На дисплее машины на воздушной подушке высветилась ошибка, предупреждающая о невозможности доступа к навигационной сети, глушитель был исправен. Машину на воздушной подушке нельзя будет отследить в течение трех часов.

Этого времени было более чем достаточно.

Он вновь взялся за рычаги управления, направляя машину вверх к ближайшему скоростному туннелю. Не оглядываясь, он нажал на газ и умчался прочь от поместья Каллиона.

Даже без работающего навигационного оборудования Тентил знал дорогу обратно к ховербайку. Он следовал извилистым маршрутом, высматривая погоню на протяжении всего пути. Он посадил машину на воздушной подушке в километре от мотоцикла.

Вес землянки был небольшим, но нести ее по иногда тесным техническим туннелям и переходам, которые он использовал, чтобы скрыть свой путь и избежать любопытных глаз, оказалось непросто. У него не было желания причинять ей еще больший вред, так что часто был вынужден замедлять шаг.

Когда время отделило его от событий в поместье, рациональный голос вновь возник в глубине сознания, напоминая, что за то, что он сделал, будут последствия. Он отбросил это в сторону. Его потребности в тот момент были просты — безопасное место и оборудование для ухода за землянкой  требовали полной сосредоточенности.

Все остальное могло подождать еще некоторое время.

Добравшись до ховербайка, он повернул женщину лицом к себе и усадил ее перед собой, прижав к груди. Он обхватил ее рукой за туловище, чтобы зафиксировать на месте, и одной рукой взялся за рычаги управления. Она была без сознания уже почти час. Он знал достаточно об анатомии землян, чтобы эффективно убить, но не был уверен в их пределах и нормальных функциях организмов — было ли это типичным или плохим признаком? Насколько легко они переносят внутренние повреждения?

Насколько земляне прочные?

Ее голова покоилась у него на плече, когда они мчались по очередному туннелю экспресса, и он прижался щекой к ее волосам. Они были мягкими, гладкими и ароматными, добавляя цветочную нотку к ее запаху. Если одной ее близости было недостаточно, то запах толкнул его через край. Его тело требовало ее, член пульсировал, а яйца болели. Чувствовать ее здесь, в своих объятиях, и быть неспособным сделать что-либо, сводило с ума.

Зарычав, он заставил себя вернуться к текущей задаче и крутанул педаль газа, заставив ховербайк рвануться вперед с новым всплеском скорости.

Несмотря на его беспокойство о благополучии землянки, он проехал целых два сектора в неправильном направлении, прежде чем, наконец, свернул к одной из многочисленных конспиративных квартир, управляемых Орденом, разбросанных по всему городу. Тяжесть шишки на ее голове не имела бы значения, если бы их сбила с ног команда по очистке Звездного Горна.

Загнав машину в небольшой гараж и запечатав входную дверь, Тентил слез с байка, поднял человека на руки и прижал ее к груди. Он взглянул на экран наблюдения на стене гаража, расположенный рядом с входом на лестничную клетку. Каналы отслеживали все стороны большого здания, высматривая активность, но в данный момент все было чисто. Тентил пронес землянку через внутреннюю дверь в жилое помещение.

Как и в большинстве конспиративных квартир Ордена, обстановка здесь была скудной, но функциональной. Хранение и приготовление еды находилось в одной комнате с кроватью. Дверь в углу вела в ванную комнату с узкой душевой кабиной. Другая дверь, спроектированная так, чтобы органично сливаться со стеной, открывалась в помещение, где хранились оружие, боеприпасы, снаряжение и терминал для доступа к сети Ордена.

Он положил землянку на кровать и остановился, ненадолго задумавшись, не обыскать ли комнату в поисках оборудования наблюдения и не отключить ли его. Он решил этого не делать, отключенные каналы связи немедленно вызвали бы подозрения в храме, привлекая к нему внимание Мастера намного быстрее. Он мог спрятаться от камер. На данный момент этого должно быть достаточно.

Тентил отвернулся от женщины, чтобы снять броню, сапоги, перчатки, а также верхнюю и нижнюю половины боевого костюма, отложив все для последующей чистки. Одетый только в нижнее белье, он вернулся к кровати и уставился на нее сверху вниз.

Это был первый спокойный момент, в течение которого он смог по-настоящему взглянуть на нее, изучить лицо в чистом свете и впитать в себя его детали. Ее кожа была бледной, почти прозрачной, с намеками на тонкие голубые вены на висках и нежных веках. Он положил руку на кровать рядом с ее плечом и наклонился ближе. Густые темные ресницы обрамляли глаза, а над ними дугой нависали изящные брови, переходящие в прямой, вздернутый носик.

Тентил поднес руку к ее лицу и приподнял несколько прядей упавших волос, растирая кончиками пальцев. У многих видов на Артосе были волосы, у самого Тентила были, но ее волосы не похожи ни что. Они прямые и густые, как у него, но мягче, и обладали едва уловимым блеском в свете ламп над головой. Он провел пальцами по прядям, переходя от черного к ярко-синему. Костяшки го пальцев коснулись гладкой кожи ее щеки, отчего по руке пробежала волна тепла.

Взгляд опустился к ее рту. Сладкий яд потек по языку, когда он вспомнил ощущение этих розовых губ на своих. Мягкие, манящие, податливые. Он тяжело сглотнул и приблизил свой рот к ее только для того, чтобы остановиться, когда уловил запах крови — крови Каллиона. Стиснув зубы от желания, от пульсации в паху, от потребности прикоснуться к ней, Тентил отстранился.

Он схватил ее окровавленную рубашку за воротник, проткнул ткань когтями и разорвал материал от шеи до живота. И резко втянул воздух.

Она была обнажена.

Сердце забилось быстрее от открывшегося перед ним зрелища. Несмотря на голубую кровь, что просочилась сквозь ее одежду и испачкала бледную плоть, она была самым красивым созданием, которое он  когда-либо видел. До нее он никогда не испытывал такого, никогда не становился жертвой страстных желаний своего тела, никогда не терял самоконтроль, как хотелось в ее присутствии. Все внутри него жаждало этой женщины — ее прикосновений, запаха, вкуса.

Он опустил руку на одну из ее маленьких грудей и провел подушечкой большого пальца по розовому соску, который тут же затвердел. Только тогда он понял, что его руки дрожат не потому, что боевой азарт наконец-то угас, а из-за всепоглощающей, непостижимой потребности.

Никогда в жизни у него не дрожали руки — это было неприемлемо для того, кем он был, для того, что он делал.

Тентил отдернул руку, разрывая контакт, и прерывисто выдохнул.

Черт.

Выпрямившись, он запустил когтистые пальцы в волосы, откидывая их назад достаточно сильно, чтобы вызвать острую боль в коже головы, и зарычал. Он попятился и заставил себя отвернуться от землянки.

Что со мной не так?

Вопрос крутился в голове, но он не обращал на него внимания, в тот момент ответ был неважен. Его мир был миром теней, насилия и смерти столько, сколько он себя помнил, и он давным-давно усвоил, что слишком далеко забегая вперед, можно легко создать больше проблем, чем решить. Тентил работал лучше всего, когда решал по одному вопросу за раз.

Ему нужно было проверить ее на наличие ран и обработать их как можно лучше — это было сейчас приоритетом.

Он не мог позволить себе остановиться и представить, насколько другой могла бы стать его жизнь, если бы в ней была она.

Стиснув зубы, он развернулся и вернулся к кровати. Он проигнорировал боль в паху, когда осторожно обнял ее, вытащил ее руки из рукавов и перевернул на бок, чтобы стянуть с нее разорванную рубашку. Он замер, когда его взгляд остановился на ее спине.

Темные тонкие синяки пересекали ее спину, каждый был окружен раздраженной красной кожей, указывающей на легкие ожоги.

Тентил знал, что это за отметины — раны от электрошока. Мастер уже применял его к нему раньше в надежде обуздать склонность к неподчинению. Его собственную спину покалывало при воспоминании о боли, которую он перенес.

Ярость, которая ранее побудила его к действию, вспыхнула с новой силой, сменив странно сладкий яд во рту на горький. Его когти удлинились, а мышцы напряглись. Он должен был не торопиться с Каллионом, должен был заставить ублюдка страдать часами, днями, прежде чем даровать ему освобождение в виде смерти.

Низкое рычание вырвалось из его груди, когда он схватил ее за ошейник с обеих сторон и потянул. Украшенный металл впился ему в пальцы, но он проигнорировал боль. Со стоном защелка сломалась, и края выгнулись наружу. Он отбросил ошейник в сторону.

Тонкий шрам на ее шее, едва заметный на фоне бледной кожи, еще больше подпитывал его теперь уже бессильную ярость. Но поскольку непосредственной угрозы для нее не было, инстинкт повернулся в другом направлении — он хотел, нуждался в том, чтобы притянуть ее ближе и утешить, залечить раны, дать ей понять, что все будет в порядке. Больше не было необходимости бояться.

Она была его. И он будет защищать ее от кого угодно, от чего угодно, до последнего вздоха.

ГЛАВА 5

Голова Абеллы раскалывалась. Боль пульсировала от висков, охватывая весь череп, усиливаясь с каждым ударом сердца. У нее никогда не болела голова так сильно, даже после того, как она перебрала на первой вечеринке в колледже.

Застонав, она подтянула колени к груди, чтобы свернуться в тугой комочек, но резко остановилась, вспомнив о ранах на спине. Любое движение, направленное на растяжку мышц спины, в течение последней недели вызывало появление кровоподтеков, оставленных электрошоком, вызывая сильную боль. Однако сейчас не было ни стеснения, ни дискомфорта, ни даже покалывания. Все, что она почувствовала, была ласка прохладной, мягкой простыни на обнаженной коже спины.

Голая кожа?

Абелла нахмурилась, подняла голову и открыла глаза, моргая от света, пока зрение не прояснилось. Ее встретила совершенно незнакомая комната. Она была немного больше, чем ее спальня в поместье, ее практичность и отсутствие украшений резко контрастировали со склонностью Каллиона к безвкусице. Несколько прямоугольных панелей на потолке, которые были такого же тускло-серого цвета, как и стены, обеспечивали тусклый белый свет, наполняющий комнату.

Обстановка была минимальной, утилитарной, безразличной к эстетической привлекательности. Это было похоже на квартиру-студию человека, которого никогда не было дома, человека, который спал и ел только потому, что эти вещи были необходимы для подпитки его организма.

Нахмурив брови, Абелла села. Это движение вызвало волну головокружения, она поморщилась и прижала руку к голове, как будто этот жест мог успокоить ее. Одеяло упало ей на колени, обнажив грудь, и она нахмурилась еще сильнее.

Где, черт возьми, она была?

И где, черт возьми, была ее одежда? Она никогда не спала обнаженной.

Щелчок защелки привлек ее внимание к двери напротив изножья кровати. Она подняла глаза, и дыхание перехватило. Он стоял в дверном проеме, одетый только в черные брюки, его влажные серебристые волосы рассыпались по обнаженным плечам.

Все вернулось к ней в один миг — она вспомнила, как ее выпустили из изолятора, как вымыли и подготовили к аудиенции с Каллионом, когда незнакомец со шрамами вошел в ее комнату. Она вспомнила... кровь.

Кровь Каллиона.

Воздух покинул легкие, когда она уставилась на незнакомца, который, в свою очередь, смотрел на нее. Его взгляд опустился, внезапно напомнив о наготе.

Покраснев, она подобрала одеяло и натянула его на грудь, прижимая к себе. Его пристальный взгляд вернулся к ней, зрачки расширились, чтобы поглотить еще немного его серебристой радужки, и хотя ее груди больше не были выставлены напоказ, соски затвердели, как будто он физически погладил их.

Она крепче сжала пальцами одеяло.

— Он... действительно мертв? Каллион?

Незнакомец кивнул. Ее сердце затрепетало, когда он подошел ближе.

— Все кончено? — спросила она. — Я свободна?

Он придвинулся еще ближе, подтянутые мускулы перекатывались под бледно-серой кожей, глаза были напряженными.

— Эм... меня зовут Абелла. А тебя?

Незнакомец остановился в изножье кровати. На мгновение ей показалось, что он наконец-то ответит, что она услышит его голос. Вместо этого он положил руки на кровать, забрался на нее и пополз к ней.

Дыхание участилось, и она отодвинулась, крепко держась за одеяло.

— Что… что ты делаешь?

Он двигался с уверенностью и грацией крадущейся пантеры, сокращая расстояние между ними, пока не оказался достаточно близко, чтобы она почувствовала жар, почувствовала, как его вес натягивает постельное белье на обнаженные бедра. Он склонился над Абеллой, заключив ее в объятия, и наклонил голову, чтобы прижаться губами к ее шее. Он сделал медленный, глубокий вдох. Вырвалось рычание, и его когти впились в постельное белье.

Шокирующее ощущение его губ на коже вызвало трепет прямо в сердце Абеллы. Ощущение было таким сильным, таким пугающим, что она запаниковала. Она уперлась руками ему в грудь и толкнула, но он оказался поразительно твердым и тяжелым.

Выражение удивления промелькнуло на его лице, когда он перевалился через край кровати и с громким стуком приземлился на пол. Абелла сползла с другой стороны, волоча за собой одеяло, чтобы не упасть, и попятилась.

Незнакомец медленно поднялся и повернулся к ней лицом.  Выражение его лица было непроницаемым.

Было ощущение, что он двигался нарочито медленно. Она видела, как быстро он мог передвигаться в поместье, и не сомневалась, что он мог бы оказаться поперек кровати, обхватив ее руками, еще до того, как она поднялась на ноги, если бы захотел.

— Ты украл меня у Каллиона только для того, чтобы сделать своей рабыней? — спросила она, свирепо глядя на него. — Потому что я не буду. Я не проведу еще ни одного дня в качестве чьей-либо собственности.

Огонь в его глазах никогда не угасал, он горел постоянно, горел для нее. Уголок его рта приподнялся.

— Ты меня слышал? — требовательно спросила Абелла, гнев взял верх над здравым смыслом, у нее не было рычагов воздействия в этой ситуации, никакой власти, никакой свободы действий, чтобы диктовать условия их отношений. — Я не буду твоей рабыней или шлюхой!

Пристальный взгляд незнакомца задержался на ней еще на несколько секунд, прежде чем он повернулся и направился в дальний угол, где хранилось то, что, по-видимому, было кухонным оборудованием. Он открыл шкаф, достал поднос и поместил его в устройство, похожее на микроволновую печь. Он нажал несколько кнопок, и на дисплее появился индикатор выполнения.

Гнев Абеллы усилился. Было достаточно ужасно осознавать, что ее похитили во второй раз, а не спасли, но быть проигнорированной, быть так небрежно отвергнутой вдобавок ко всему, приводило в бешенство.

Единственное, что изменилось, было лицо владельца.

Краем глаза она заметила еще одну дверь, на этот раз в стене, у которой стояла кровать. Она медленно двинулась, пока незнакомец стоял к ней спиной.

Она перевела взгляд на дверь в той же стене, что и изголовье кровати, и медленно шагнула, пока он стоял к ней спиной. Оказавшись в нескольких сантиметрах от двери, она прыгнула к ней, взялась за ручку и повернула.

Но ручка не сдвинулась с места. Зарычав, Абелла навалилась на нее всем весом, жилы на ее шее натянулись, когда она давила на неподатливую задвижку. Только после того, как лицо покраснело от напряжения, она заметила маленькую панель управления на дверном косяке, отображающую набор инопланетных символов.

Когда ее привезли на Артос, в ее голову был имплантирован переводчик, позволяющий ей понимать все языки, которые она слышала за время своего пребывания здесь, независимо от того, насколько странно это звучало для ушей. Но переводчик не распространялся на письменный язык.

Не то чтобы это помогло бы ей в данной ситуации — несомненно, на двери был какой-то кодовый замок.

Что-то пискнуло на кухне. Она повернула голову и увидела незнакомца, приближающегося к ней с дымящимся подносом в одной руке. В этот момент ее поразил аромат горячей еды, отчего потекли слюнки и заурчало в животе.

Незнакомец встретился с ней взглядом и указал свободной рукой на кровать.

Абелла покачала головой.

— Нет.

Он опустил подбородок в легком кивке. Она никогда не осознавала, насколько сильным может быть такой незначительный жест — он не предлагал ей выбора.

— Я сказала нет.

Незнакомец прищурился. Абелла собралась с духом, когда он шагнул вперед, но он прошел мимо нее, не вступая в физический контакт. Он остановился в изножье кровати, поставил на нее поднос и снова повернулся к ней лицом.

Абелла повернулась к нему.

— Нет. Сколько раз мне нужно это повторить? Я хочу уйти. Наружу. Вернуться к своим людям.

Он надвинулся на нее.

— Держись от меня подальше! — Абелла подняла руки, как будто она могла бы оттолкнуть его, и отступила назад. Она наткнулась на твердую поверхность и вздрогнула, оглянувшись в поисках двери позади себя.

Она никогда не осознавала, как быстро человек может возненавидеть неодушевленный предмет.

Когда она посмотрела вперед, незнакомец уже был там.

Заведя одну руку ей за спину, а другую под колени, он легко поднял ее, прежде чем она успела отреагировать. Он привлек ее к своей груди, тепло проникло в нее, окружило, несмотря на одеяло, зажатое между их телами. Она боролась, пока он нес ее к кровати, но сопротивление было бесплодным — его хватка, хотя и не причиняла боли, была крепкой, как сталь. Он не собирался отпускать ее, пока сам не будет готов к этому.

Слезы разочарования, навернувшиеся на глаза, только разозлили Абеллу еще больше. Она не позволила Каллиону сломать себя, и она чертовски уверена, что не позволит этому незнакомцу сделать то же самое. Она устала, была слаба, у нее чертовски болела голова, и все, чего она хотела – это наконец вернуться домой, но она была не сломлена.

Она ударила его по плечу, шмыгая носом.

— Я сказала нет. Я не буду твоей рабыней. Я не позволю тебе... тебе...

Незнакомец остановился и осторожно усадил ее на край кровати. Она натянула одеяло по бокам, чтобы прикрыться, когда он отпустил ее и отступил назад, присев на корточки, чтобы встретиться с ее опущенным взглядом. Его зрачки снова превратились в щелочки, предоставляя полный обзор ртутного серебра радужки. В его глазах было что-то кошачье, придававшее им вид таинственности и опасности.

— Тентил — сказал он резким, скрипучим шепотом.

Абелла моргнула, и слеза скатилась по ее щеке.

— Что?

Он поднял руку и постучал когтями по своей груди.

— Тентил.

— Твое имя?

Тентил кивнул. Его губы дернулись, но она не могла сказать, были ли они растянуты в улыбке или нахмурены, прежде чем снова приняли нейтральное выражение. Он снова указал на еду.

Она переключила внимание на поднос, неуверенно взглянув на Тентила.

— Это... для меня?

Еще раз кивнув, он взялся за край подноса подушечками указательного и большого пальцев и подтолкнул его ближе к ней.

— Это поможет.

Он поднял руку к затылку, указывая на то самое место, где ее череп ударился о стену у Каллиона.

Его голос напомнил ей о том, как в детстве она заболела ларингитом, и горло отказывалось ее слушаться. Было ли ему так же больно говорить, как это звучало? Возможно, в конце концов, он не игнорировал ее. Возможно, ему просто было трудно и физически неудобно отвечать.

Означало ли это, что он собирался помочь ей? Все, что ей было нужно — это маленький проблеск надежды, крошечная искра, и она сможет пройти через это.

Абелла подоткнула края одеяла под мышки, чтобы закрепить его на месте, взяла поднос и поставила его себе на колени. Еда не походила ни на что, что она ела за последние четыре года — она подозревала, что все это время ее кормили объедками из ресторана Каллиона, но никогда не знала наверняка. Эта дрянь выглядела как собачьи консервы, но пахла нормально, она была достаточно голодна после пребывания в изоляторе, чтобы не особо заботиться об эстетике.

Она нерешительно вытащила ложку с зубцами из неглубокого углубления, в котором та лежала, зачерпнула смесь и поднесла к губам. Абелла встретилась взглядом с Тентилом, отправляя еду в рот.

Текстура напоминала густое тушеное мясо из говядины, вкус был в серой зоне между "неплохо" и "нехорошо". Она все равно съела это, один кусочек за другим, поглощая так, словно до сих пор никогда ничего не ела. Только когда она дочиста выскребла поднос и поднесла его к лицу, чтобы слизать соки, она поняла, что Тентил все это время неподвижно наблюдал за ней.

Щеки вспыхнули, она опустила поднос.

— Спасибо.

Тентил кивнул и взял у нее поднос, на мгновение коснувшись подушечками пальцев костяшек ее пальцев.

Она отдернула руки, вспомнив о наготе под одеялом.

— У тебя есть какая-нибудь одежда, которую я могла бы надеть?

Он отнес поднос на кухню, опустил его в то, что было то ли уплотнителем мусора, то ли стиральной машиной, и повернул голову к Абелле. Его взгляд опустился, а зрачки расширились, превращая радужку в черное серебро. Глаза потемнели. Полны голода и не из-за еды.

Смущаясь, Абелла натянула одеяло чуть выше, прикрывая как можно большую часть груди. Поскольку он продолжал просто смотреть, она прищурилась и прочистила горло.

Он поднял подбородок, снова встречаясь с ней взглядом. Зрачки медленно сузились. Еще раз кивнув, он пересек комнату, остановившись слева от двери, из которой вышел после того, как она проснулась. Она нахмурилась, когда он поднял руку и постучал по какой-то точке на пустой стене.

Секция стены шириной в метр сдвинулась на несколько сантиметров назад, прежде чем отодвинуться в сторону и исчезнуть. Тело Тентила загораживало от нее большую часть комнаты, но она мельком заметила оружие, выстроенное вдоль одной из стен.

Он вошел в ранее скрытую комнату, на несколько секунд скрылся из виду и снова появился с комплектом черной одежды, перекинутой через руку. Он бросил их на кровать рядом с ней и поставил подходящую пару ботинок на пол рядом.

Абелла взяла верхнюю одежду и держала ее перед собой. Это была черная рубашка с длинными рукавами, и на первый взгляд она казалась подходящего размера. Материал имел слегка шероховатую текстуру снаружи и немного растянулся, когда она потянула за него.

И перевела взгляд на Тентила.

— Как... ты все это пережил? Я имею в виду, у Каллиона.

— Они были не очень хороши, — сказал он низким, полным боли голосом.

Брови Абеллы опускаются. Не очень хороши? Каллион никогда напрямую не делился информацией об отношениях с ней, но она несколько раз слышала, как он хвастался, что его охрана — лучшее, что можно купить за деньги.

— Кто ты? — спросила она, бросив взгляд в сторону комнаты позади него. — Кто ты?

— Тентил. — Тень улыбки скользнула по его губам, когда он указал на одежду. — Скоро нужно идти. Собирайся.

Абелла выпрямилась.

— Идти? Идти куда? Ты ведешь меня...

Но Тентил уже отвернулся и ушел обратно в потайную комнату, ничем не показывая, что услышал ее. У нее было чувство, что он все равно не сказал бы ей больше.

Несмотря на разочарование, несмотря на неуверенность, крошечная искра надежды зажглась в ней. Они уходили. Хотя он прикасался к ней, целовал ее без разрешения, он не сделал ничего, что могло бы причинить ей вред. Он накормил ее и одел. Тентил, казалось, не стремился давать ответы, но она не думала, что он желал ей зла.

Все могло быть и хуже.

Эта мысль напомнила о ранах на спине — ранах, которые причиняли ей огромный дискомфорт до прихода Тентила.

Она встала, собрала одежду, которую он оставил на кровати, и прошла вглубь главной комнаты в поисках зеркала или любой другой поверхности, достаточно отражающей, чтобы она могла мельком увидеть свою спину. На виду не было ни одного. Нахмурившись, она повернула голову и попыталась проверить напрямую. Когда это не сработало, она ограничилась тем, что согнула руку назад и провела ладонью по пояснице, столкнувшись только с гладкой кожей.

Хмурый взгляд стал глубже, когда она повернула туловище из стороны в сторону и наклонилась вперед, разминая спину. Она не чувствовала ни боли, ни покалывания, ни даже намека на тугую, заживающую кожу. Повреждения, нанесенные электрошоком, исчезли. Повернувшись лицом вперед и выпрямившись, она посмотрела на руки и заглянула под одеяло. От голубой крови, которая ранее была на коже, не осталось и следа.

Она взглянула на потайную комнату. Тентил обработал раны, пока она была в отключке, вымыл ее. Это объясняло наготу. Ее охватил жар, все это время она пыталась прикрыться, а он уже все видел.

И ему, очевидно, понравилось то, что он увидел.

С пылающими щеками она повернулась спиной к потайной комнате и сбросила одеяло, что скользнуло по телу и образовало лужицу у ног. Именно в этот момент она поняла, что не хватает кое-чего еще — ошейника. Она прижала руку к горлу, и, хотя тяжесть ошейника исчезла, она поселилась в груди. Глаза снова защипало от слез облегчения.

Наконец-то я свободна от него.

Она поспешно оделась. Даже при том, что она не была полностью уверена в нынешних обстоятельствах, она знала — все лучше, чем раньше.

По крайней мере, теперь у нее был шанс попасть домой.

***

.

Тентил сделал паузу когда открыл одну из дверц шкафа в аппаратной и повернулся, чтобы снова заглянуть в жилое пространство.

Абелла стояла к нему спиной. Его взгляд прошелся по длинным, гибким ногам, задержался на округлом заде и проследовал по изящному изгибу позвоночника до голубых кончиков длинных волос. Она наклонилась вперед, чтобы натянуть брюки, давая ему мимолетный взгляд на ее лоно.

Тело отреагировало мгновенно, яйца и член напряглись. Он стиснул зубы и сжал руки в кулаки. Царапанье когтей по коже не отвлекло Тентила от открывшегося перед ним зрелища. Он ничего так не хотел, как подойти к ней сзади, обхватить бедра руками, погрузить член в ее жар и трахать до тех пор, пока не израсходует все свои силы.

Но он знал, что даже этого будет недостаточно. Его голод по ней был бездонным.

Выпрямившись, Абелла натянула брюки на бедра. Тентил быстро отвернул голову. Он прерывисто вздохнул и на мгновение зажмурился.

Я веду себя как животное.

Это был второй раз, когда он терялся в тумане похоти за последние пятнадцать минут. Если бы она не столкнула его с кровати, когда ранее Тентил прижался губами к ее шее, он, вероятно, уступил бы своим желаниям. Это было неприемлемо. Возможно, он нащупал затуманенные суждения, чтобы зайти так далеко, но ему нужно было ясно мыслить, если он намеревался обеспечить их безопасность в будущем.

Расставить приоритеты.

Им нужны были припасы. У Каллиона было много связей, и вполне возможно, что некоторые из них захотят отомстить за его смерть хотя бы потому, что он был одним из элиты. Это означало возможное участие Вечной Стражи и действия со стороны Звездного Горна. Более тревожным, чем оба, и гораздо более опасным был Орден. Мастер и его ассасины представляли настоящую угрозу.

Тентил достал верхнюю часть боевого костюма из шкафчика и натянул его, запечатав спереди. Он застегнул поверх ремень поверх него, натянул пару ботинок и немедленно приступил к снабжению из обильных запасов в комнате с оборудованием. Он запихнул в прочный рюкзак элементы питания, запасной бластер, лезвия как физические, так и энергетические, несколько ситуационных инструментов, запасную одежду, пару тонких, но прочных плащей, еду и медикаменты, радуясь, что большая их часть была чрезвычайно компактной.

Когда он опустошал ячейку с неотслеживаемыми кредитными чипами, не привязанными ни к каким счетам или личностям ,   в комнате раздался знакомый голос, от которого у Тентила кровь застыла в жилах.

— Торопишься? — спросил Мастер.

Тентил медленно повернулся, его рука инстинктивно опустилась к бластеру.

Мастер стоял в центре аппаратной, в натуральную величину, но странно выцветший — голографическая проекция.

— Покажись, Тентил.

Тентил стиснул челюсти, поддерживая усиленное биоэлектрическое поле, чтобы не показывать себя на каналах наблюдения.

— Я знаю, что ты там, — Мастер наклонил голову. — Так же, как я знаю, что там земная женщина. Абелла.

Услышав ее имя, произнесенное этим голосом, голосом, который он ненавидел больше всего на свете, огонь разлился по венам Тентила. Его внезапное осознание того, что Мастер, вероятно, видел ее обнаженной, только раздуло пламя.

Словно по зову, Абелла выглянула из-за двери, длинные волосы свисали с наклоненной головы. Ее глаза расширились.

Мастер повернулся к ней.

— Любопытные существа эти земляне… Или люди, как они иногда предпочитают называть себя. Все еще достаточно редкие, чтобы представлять ценность.

Она ахнула и нырнула в дверной проем.

Низкий, мрачный смешок Мастера заставил кожу Тентила покрыться мурашками. Он отключил биоэлектрическое поле, когда Мастер снова повернулся к нему.

— На Тракса Каллиона или Хата не было контракта, — сказал Мастер. — Ты убил его и десять членов службы безопасности без какого-либо приказа. И ты украл его собственность.

Тентил уставился в темноту под капюшоном Мастера, когда существо в черном подошло ближе и подняло руку с длинными пальцами. Голографические пальцы прошлись по плечу Тентила. Он едва подавил дрожь.

— Вечная стража начала официальное расследование смерти Каллиона, — сказал Мастер, опуская руку. — и Служба безопасности Звездного Горна, вероятно, начнет собственное расследование. Это не говоря уже о негативной реакции среди многочисленных деловых партнеров, которых поддерживал Каллион, многие из них обладают большим влиянием. Хотя никто из них не представляет угрозы для моего Ордена, даже ты понимаешь, что эта ситуация бросит тень на репутацию, если они узнают правду.

Мастер прошел сквозь Тентила, который обернулся, чтобы проследить за движением проекции. Кожу Тентила покалывало, его страх смешивался с новой яростью.

— Я разочарован, Тентил. Весь твой потенциал потрачен впустую. Твой талант и умения, все вложенное время и деньги — все впустую. Исключительные физические характеристики вашего вида не могут компенсировать врожденную дикую натуру. Ты не оставил мне выбора.

Глаза Тентила расширились от внезапного осознания. Он восстановил биоэлектрическое поле, закинул сумку с припасами за плечи и выскочил из комнаты с оборудованием.

Мастер усмехнулся.

— Я прошептал твое имя в Колодец Тайн, Тентил. Пришло время признать ошибку, исправить ее и продолжать идти вперед. Облегчи задачу всем нам — не сопротивляйся.

Абелла стояла, прижавшись спиной к стене рядом с входом в аппаратную. В ее глазах светился страх.

— Тентил, кто, черт возьми...

Он опустил плечо, прижимая его к животу Абеллы, когда поднял ее на ноги и бросился к дальней стороне кровати. Хотя звук был приглушенным, он услышал волнообразное гудение из гаража. Он вонзил когти свободной руки в кровать, отскочил от нее и скатился на пол, приземлившись телом на Абеллу и натянув на них матрас.

Абелла закричала, когда комнату потряс взрыв, и на матрас посыпались обломки. Она схватила его за боевой костюм и уткнулась лицом в шею.

Звук и вонь горящей ткани подсказали, что горит матрас. Тентил вытащил свой бластер и прицелился под кровать. из-за дыма в воздухе ноги послушников, ступивших через пролом, казались призрачными видениями, но это было все, что требовалось Тентилу.

Он выстрелил прямо в ноги. Стоны боли сопровождали глухой стук падающих тел.

Тентил вырвался из объятий Абеллы и поднялся на ноги, отбросив матрас в сторону. Он направил бластер на зияющую дымящуюся дыру там, где мгновение назад была входная дверь. Верхний свет погас, небольшие очаги, горящие на полу, матрасе и кровати, заливали комнату тускло-оранжевым сиянием.

Направив бластер вниз, он выпустил еще пять зарядов в корчащихся на полу послушников, останавливая их движения. Медленно рассеивающаяся пыль обнажила два тела. Тентил знал, что снаружи были еще убийцы. Мастер не настолько глуп, чтобы полагать, что двоих будет достаточно для выполнения этого контракта.

Небольшое устройство вылетело через отверстие. Тентил заметил только маленький цилиндр по размеру не больше большого пальца, прежде чем сработал инстинкт. Отвернувшись, он крепко зажмурился.

Устройство упало на пол с деликатным звоном, за которым немедленно последовал оглушительный хлопок. Вспышка света, которую он излучал, была достаточно мощной, чтобы Тентил мог видеть сквозь веки, даже когда смотрел в противоположную сторону.

В ушах звенело от полного отсутствия звука, но когда он открыл глаза, зрение не пострадало. Он повернулся обратно к дыре и бросился вперед как раз в тот момент, когда через пролом появился еще один послушник.

Тентил перепрыгнул через кровать и ударил послушника коленом в висок сбоку, по инерции сбив их обоих с ног. Он откатился в сторону, приземлившись в полуметре спиной к стене. Послушник неуверенно поднялся на колени и взмахнул рукой, чтобы прицелиться из бластера.

Оттолкнувшись от стены, Тентил пнул послушника по руке. Бластер вылетел из его руки и с грохотом разлетелся по комнате.

Ворвались еще двое убийц в черном. Тентил навел бластер, но послушник, лежавший на полу, бросился на него прежде, чем он успел выстрелить. Он дважды ударил локтем по позвоночнику послушника, оставив вмятину на задней пластине брони своего врага.

Вновь прибывшие подняли бластеры и нацелили их на Тентила.

Мастер ясно обозначил условия этого контракта — они должны были выполнить его любой ценой, даже если для этого придется пожертвовать жизнями товарищей. Но какое дело было этим послушникам до того, что они защищали свои собственные жизни? У них не было духа товарищества.

Зарычав, Тентил ударил прикладом бластера по затылку все еще сопротивляющегося послушника, схватился за его броню и подтянул тело послушника, чтобы защитить себя, как раз в тот момент, когда двое других открыли огонь.

Послушник вздрогнул, когда плазменные разряды ударили в его броню, и издал болезненный стон, звук все еще был далеким для восстанавливающихся ушей Тентила, — когда защита, наконец, ослабла. Даже лучшая броня не могла выдержать продолжительного огня в одно и то же место без времени на охлаждение. Рот послушника открылся в беззвучном крике агонии. Пройдет всего несколько секунд, прежде чем болты пробьют нагрудник. Тентил уже чувствовал жар и запах горящей плоти.

Кто-то закричал — Абелла, ее голос был приглушен временным повреждением слуха.

Прозвучали еще несколько выстрелов из бластера, но они доносились из другой части комнаты.

Абелла.

Тентил рискнул выглянуть из-за своего мясного щита и увидел, что оставшаяся пара ассасинов ведет огонь сзади, они поворачивались к источнику.

Абелла!

Он взревел, вскочил на ноги, поднимая с собой мертвого послушника, и бросился на убийц.

Оказавшиеся между двумя врагами, ассасины на мгновение застыли. Тентил бросил тело в того, кто был слева, и схватился за другого, заставив воргала — того самого, чью ногу он сломал неделю назад — первым броситься в разгорающийся на полу огонь.

Тентил полоснул когтями по лицу воргала, кромсая плоть и разрывая мышцы, снова и снова в быстрой последовательности, темная кровь забрызгала его ладони и предплечья и с шипением падала в пламя.

Боковым зрением Тентил увидел, как другой убийца оттолкнул труп в сторону и с трудом поднялся на ноги. Тентил повернулся, готовый прыгнуть на последнего врага, но разряд светящейся плазмы ударил убийцу прямо под левым ухом и разнес правую сторону головы, оставив после себя месиво из обугленной плоти.

Убийца отшатнулся в сторону и упал на пол.

Тентил перевел взгляд на Абеллу, она стояла с дальней стороны кровати, сжимая обеими руками бластер, ее глаза были такими расширенными и полными ужаса, что он испугался, что они вот-вот выскочат из орбит. С дрожащими руками она встретила его пристальный взгляд.

Он кивнул и помахал рукой, когда вставал. Она поспешила, не отрывая глаз от пола, переступая через кровь, обломки, тела и огонь.

— Что происходит? — спросила она. — Кто они? Ч-чего они хотят?

По громкости ее голоса он догадался, что слух Абеллы все еще восстанавливается, как и у него.

Тентил ткнул большим пальцем себе в грудь. Наклонившись вперед, он быстро расстегнул оружейный пояс одного из послушников. Он повернулся к Абелле и, не выпуская из рук бластера, протянул руку, чтобы застегнуть ремень у нее на талии.

Как только ремень был на месте, он взял ее свободную руку и шагнул к зияющей дыре, которая раньше была дверью. Все еще остывающие края светились красно-оранжевым.

Он проверил обе стороны, прежде чем войти в гараж. Других послушников поблизости не было. Дверь отсека была открыта, и беспилотный автомобиль на воздушной подушке стоял на холостом ходу прямо снаружи, блокируя выезд для ховербайка.

В любом случае, я не могу использовать ни одно из транспортных средств. Мастер отслеживает их местонахождение.

Осознание поразило его, как пощечина. Транспортные средства Ордена были не единственным, что отслеживал Мастер.

Он точно также отслеживал послушников.

Порождение скекса.

Маячок был имплантирован Тентилу так давно, что он забыл о нем. Ему придется позаботиться об этом, и как можно скорее.

— Тентил, смотри, — сказала Абелла.

Он проследил за движением ее пальца на экран наблюдения на стене гаража. Несколько человек, одетых в темную одежду, входили в здание через двери на первом этаже, что находились примерно в сотне метров от него — Орден сохранил лишь небольшую часть этого по большей части заброшенного здания для официального использования.

Отпустив ее руку, Тентил один за другим открывал мешочки на ее поясе, пока не нашел то, что хотел. Он достал диск размером с ладонь и толщиной в пять сантиметров из футляра и побежал к двери, ведущей на лестницу. Именно оттуда вскоре должна была появиться следующая команда убийц. Он присел и прикрепил диск низко к стене в полуметре от двери, нажав на кнопку управления, чтобы зафиксировать его на месте и включить, прежде чем поспешить обратно к Абелле.

— Что это было? — спросила она.

— Бесконтактная мина, — с каждым словом его горло горело все сильнее. — Доверяешь мне?

— Насчет мины?

Он покачал головой и сунул бластер в кобуру. Наблюдая за ним с бледной кожей и нахмуренными бровями, Абелла убрала оружие. Когда Тентил взял ее за руку и притянул к себе, она не сопротивлялась, на ее лице застыло растерянное выражение.

— Насчет чего, Тентил?

Он перевел взгляд на дверь отсека. Она выходила в относительно узкий переулок, начало которого находилось четырьмя этажами ниже.

Она проследила за его взглядом и покачала головой, упираясь руками в грудь, чтобы отстраниться.

— О, нет. Нет. Пожалуйста, скажи мне, что ты просто хочешь прокатиться на воздушной подушке.

Тентил обхватил ее руками и прижал к себе, лицом к лицу, обхватив ладонями ее затылок, чтобы прижать ее губы к своему плечу. Он побежал вперед. Ее первоначальная борьба прекратилась, когда все ее тело напряглось. Она закричала, звук был приглушен его телом, и обхватила Тентила руками и ногами, отчаянно цепляясь за него.

Он спрыгнул с края проема, бросившись к зданию на другой стороне переулка. Вытянув правую ногу, он зацепился ботинком за стену. По инерции мышцы его ноги напряглись. Он отскочил, повторив процесс с другим зданием, отскакивая рикошетом взад и вперед, пока они, наконец, не достигли земли.

Абелла дрожала, когда он, наконец, отпустил ее, но это было не просто из-за страха, в ее глазах вспыхнул гнев. Он закрыл ей рот рукой, пресекая любой последующий выговор.

— Нам нужно идти, — прохрипел он. — Сейчас.

Брови сошлись на переносице, она резко отвернула голову от прикосновения и посмотрела на него.

— Прекрасно.

Он взял ее за руку и повел по переулку. Им нужно было преодолеть некоторое расстояние, прежде чем он снимет маячок, но у них не было такой роскоши, как время.

— По крайней мере, предупреди меня в следующий раз, прежде чем…

Слова Абеллы были прерваны, когда позади и над ними раздался взрыв. На то место, где всего несколько мгновений назад приземлился Тентил, дождем посыпались обломки. Она повернулась, чтобы посмотреть назад, но он потянул ее за собой.

Для них обоих давно прошло время оглядываться назад.

ГЛАВА 6

Мышцы ног Абеллы горели, когда они с Тентилом бежали, а ребра, казалось, вот-вот либо треснут, либо провалятся внутрь при каждом затрудненном вдохе. Тентил продолжал обнимать ее за плечи, надежно прижимая к себе, что делало и без того напряженное занятие еще более сложным. Независимо от того, сколько раз она пыталась отстраниться, Тентил не отпускал ее, даже немного не замедлял шаг.

Их путь пролегал через бесчисленные темные переулки и переходы, изгибы и повороты которых Абелла не могла отследить. Ее тело говорило, что она бежала несколько дней, но рациональный разум, чей голос был приглушен болью, настаивал, что прошло не более пятнадцати минут. Раны, полученные от наказания, в сочетании с днями голода и изоляции в темном, тесном помещении серьезно ограничили выносливость.

Когда колени задрожали, угрожая подогнуться, Абелла решила, что с нее хватит. Она уперлась пятками в землю и толкнула его в бок.

— Достаточно.

Тентил остановился, но не ослабил хватки.

— Нужно продолжать двигаться.

Тяжело дыша, Абелла наклонился вперед, насколько позволяла его хватка.

— Я не могу... продолжать.

Тентил присел на корточки, обхватил рукой ее ноги и перекинул через плечо.

— Что ты делаешь? — взвизгнула она, когда мир перевернулся с ног на голову, и уперлась ладонями в его спину, чтобы немного выпрямиться. — О, меня сейчас стошнит.

Но он уже бежал, даже быстрее, чем раньше, пересекая тихую улицу и ныряя в другой сырой, грязный переулок, который выглядел точно так же, как и остальные. Хотя город казался гораздо более интригующим из проклятой клетки на заднем сиденье ховеркара [3]  Каллиона, она предпочитала смотреть на него с земли, несмотря на грязь. Хотя предпочла бы этот угол зрения еще больше, если бы шла своими собственными ногами к месту назначения по своему выбору.

К счастью, Тентил не унес ее далеко — переулок заканчивался огражденной перилами дорожкой, которая шла перпендикулярно, а дальше начинался огромный туннель. По туннелю проносились машины всех видов, их двигатели были тихими, но низкий гул она скорее почувствовала, чем услышала.

Тентил наклонился и поставил Абеллу на ноги. Он обернулся, чтобы посмотреть назад.

Желудок Абеллы скрутило, она отвернулась от него, согнувшись пополам, и прикрыла рот рукой, подавляя рвотный позыв. Она сделала серию глубоких вдохов, загоняя тошноту обратно. Как только она убедилась, что ее не вырвет, она выпрямилась и снова повернулась к нему лицом.

Одна из его рук была расположена у основания черепа, отводя волосы в сторону, голова была наклонена вправо. Он поднял левую руку, в которой держал нож.

Бровь Абеллы сморщилась.

— Что ты делаешь?

Не колеблясь, он прижал кончик лезвия к задней части своей шеи и вонзил его в кожу. Вокруг кончика выступила алая кровь. У Абеллы отвисла челюсть, когда он вонзил лезвие глубже, пошевелив им и выпустив свежую кровь, которая ручейком потекла по его шее.

Единственным изменением в выражении его лица было легкое выпячивание мышц челюсти.

Она услышала, как нож обо что-то заскрежетал, и дрожь пробежала по ее спине. Желудок перевернулся и сжался.

Он слегка повернул нож и наклонил голову под более резким углом. Теперь выражение его лица действительно изменилось, брови опустились низко, а зрачки расширились, поглощая радужку.

— Тентил! Прекрати!

Он прохрипел и дернул рукоятку ножа вниз, издав еще один жесткий, скребущий звук.

Что-то зацепилось за кончик лезвия, когда оно вырывалось из кожи. Переместив руку с ножом так, чтобы освободить указательный и большой пальцы, он ухватился за измазанный багровым предмет и потянул на себя.

Предмет, выглядевший как маленькая косточка с прикрепленным к ней комочком искореженной, окровавленной плоти, издал влажный, чавкающий звук, когда он вырвал его. Она отчетливо услышала этот звук, несмотря на то, что в тот же момент он издал гортанное рычание.

Все увиденное и сделанное, а она убила кого-то буквально меньше часа назад, нахлынуло безжалостным потоком. В сочетании с тем, как Тентил поранил себя, это подтолкнуло Абеллу за край.

Она отвернулась, схватилась за ближайшие перила, согнулась и опорожнила желудок на бетонную дорожку. Отвратительно, но еда, которую она съела, выглядела так же, как и до попадания внутрь.

Отведя взгляд от беспорядка, который она устроила, Абелла уперла руки в бедра и несколько секунд дышала. Как только желудок успокоился, она немного сплюнула, пытаясь избавиться от неприятного привкуса, вытерла губы рукавом и посмотрела на Тентила через плечо.

— Что ты только что сделал?

Он отвел руку назад и перебросил окровавленный предмет через перила. Абелла повернула голову, чтобы проследить за траекторией, но визуальный хаос движущихся машин заставил ее почти сразу потерять его из виду. Казалось, путь пересекся с огромным мусоровозом, который промчался мгновением позже, хотя она не была уверена.

Абелла выпрямилась и повернулась к Тентилу.

Используя кусок ткани, он вытер пальцы, нож и шею. За ним следили.

— Это был маячок? — спросила она. — И ты просто... вырезал его из своей шеи? Ты мог покончить с собой! Что, если бы ты перерезал артерию или повредил спинной мозг? — Сосущий звук высвобождающегося предмета прокрутился в ее голове, она вздрогнула, желудок скрутило. — Ты сумасшедший.

Он пожал плечами, складывая ткань. Из раны на шее сочилась свежая кровь, стекая вниз и исчезая под рубашкой. Двигаясь неторопливым шагом, он вытащил что-то похожее на небольшой бинт из мешочка на поясе, вынул его из упаковки и наложил на рану.

— И это все? — Абелла подошла ближе, нахмурившись. — Ты просто заклеишь это пластырем и скажешь, что все хорошо?

На мгновение повязка слабо засветилась, а когда свет померк, повязка, казалось, впиталась в его кожу. Рана исчезла. На Земле были передовые технологии, особенно в медицине, но уровень технологий, демонстрируемых в этом городе, был на совершенно новом уровне. Она бы сбавила скорость, чтобы оценить, насколько это удивительно, если бы задержка не привела к их смерти.

Тентил повернулся, чтобы посмотреть на нее, его лицо снова приняло нейтральное, непроницаемое выражение.

— Нам нужно идти.

Взгляд Абеллы упал на шрамы на его щеках. Если здешние техники были способны заживлять раны так быстро и полностью, как она только что видела, почему у Тентила были такие заметные шрамы? За эти годы Каллион оставил на ней свою долю отметин, но в конце концов всегда стирал их, иначе ее спина на девяносто процентов состояла бы из рубцовой ткани.

— Кто были эти люди? — спросила она. — Кто был тот мужчина в комнате? Почему они преследуют тебя?

Тентил оглянулся в ту сторону, откуда они пришли, прежде чем взять ее за руку и притянуть ближе.

— Позже.

Абелла отдернула руку.

— Нет. Если они пытаются убить тебя, что помешает им убить и меня?

— Я, — прорычал он, продолжая держать ее за руку. Он наклонился ближе. — Они не причинят тебе вреда.

— Ты не можешь этого знать.

— Пятерых.

— Что?

— Мы убили пятерых — ответил он. — Убьем их всех, если понадобится.

Обещание, прозвучавшее в резком тоне, заставило ее похолодеть.

— Кто они, Тентил?

— Нужно идти, Абелла.

— Тогда иди без меня, — она снова потянула его за руку. — Я все равно просто замедляю тебя.

Он обнажил зубы, обнажив острые клыки, его клыки усиливали угрозу в выражении лица и его брови низко опустились.

— Ты пойдешь. Сейчас.

Он снова потянул ее за руку, и хотя она знала, что уступает в силе, и он мог легко снова перекинуть ее через плечо, Абелла сопротивлялась.

— Отпусти меня! — Она согнулась в талии, отодвигаясь от него задом, чтобы использовать вес как якорь.

Не проявляя никаких признаков напряжения или затруднения, он притянул ее ближе.

Абелла опустила руку к бедру и вытащила пистолет из кобуры, прижав дуло к его животу. Ее рука дрожала, когда она поправляла хватку оружия.

— Я сказала, отпусти меня, Тентил.

Его тело замерло, и он опустил глаза, чтобы взглянуть на пистолет, прежде чем встретиться с ней взглядом. Выражение его лица ничем не выдавало мыслей или чувств. Единственное, в чем Абелла могла быть уверена, так это в полном отсутствии у него страха.

Она никогда не была жестоким человеком, даже никогда не дралась. Ее участие в битве на конспиративной квартире было вызвано адреналином и паникой. Но это, когда она угрожала Тентилу пистолетом, заставляло ее чувствовать себя почти так же отвратительно, как смотреть, как он калечит себя.

Но какой у нее был выбор? Она хотела вернуться домой, и независимо от того, обещал он обеспечить ее безопасность или нет, в настоящее время он удерживал ее против воли.

— Я только что освободилась от одного похитителя. Я не позволю кому-то другому забрать меня, — сказала она. — Просто отпусти меня.

Он удерживал ее взгляд, казалось, целую вечность. Ее сердцебиение становилось громче с каждым мгновением.

— Нет, — наконец сказал он, вложив в это короткое, простое слово сокрушительную окончательность.

— Не заставляй меня стрелять в тебя.

— Позже.

— Что? Я... Я приставила пистолет к твоему животу. Ты что, не понимаешь этого, или…

— Абелла, нам нужно идти сейчас. Они рядом, и если они найдут нас, то убьют и тебя.

Каждое его слово было немного более резким, чем предыдущее, каждое звучало немного более болезненно.

Она вырвалась из его железной хватки на своей руке.

— Тогда отпусти меня и уходи!

Быстрее, чем она могла разглядеть, он зажал в кулаке ствол бластера и отвел его в сторону. Она ахнула, когда оружие — ее единственный рычаг воздействия — вывернулось из рук. Он обнял ее другой рукой, прижал ладонь к пояснице и ее тело к своему.

— Я сделал все это для тебя, — сказал он, глаза мгновенно почернели, клыки обнажились. — Выследил Каллиона, чтобы заполучить тебя. Убил их всех, чтобы обладать тобой, — он приблизил свое лицо к ее, притягивая еще крепче к себе, так, что ее тело оказалось на одном уровне с его. — Я не отпущу тебя.

Абелла уставилась на него округлившимися глазами и приоткрыв губы. Логичный голос в голове говорил ей, что это не нормально — его мотивы только делали весь этот эпизод еще более тревожным, и она была права, что боялась его. Тем не менее, другая часть ее была возбуждена его одержимостью, тем, как его глаза и руки удерживали ее на месте. Как бы сильно ей ни хотелось отстраниться, она не могла отрицать, что испытывает непреодолимое желание прижаться ближе и впитать в себя больше его тепла.

Как раз в тот момент, когда она обдумывала ответ, Тентил подхватил ее рукой под зад и поднял к себе на плечо.

Ее охватил гнев, и она ударила его по спине, но добилась лишь боли в руке.

— Черт возьми, Тентил!

Она устала от того, что ею помыкают, игнорируют ее желания. За последние четыре года она была сыта по горло подобным обращением, и то, что Тентил продолжал это делать, приводило в бешенство.

Но опять же, какой у меня выбор? Бродить по чужому городу потерянной и одинокой пока тот, кто преследует нас, не убьет меня? Или остаться с дьяволом, которого я знаю?

По крайней мере, Тентил не пытался ее убить.

Его слова эхом отдавались в ее голове “Я сделал все это для тебя”.

Почему он рисковал своей жизнью, чтобы заполучить ее? Что в ней было такого особенного?

И что он намеревался делать теперь, когда она у него в руках?

***

Тентил шел быстрым шагом, ведя Абеллу по закрытому переходу, соединяющему две заброшенные фабрики вместе. Независимо от того, было ли это вызвано гневом, страхом, истощением или сочетанием всех трех факторов, она не произнесла ни слова вскоре после того, как он достал свой маячок.   Ее молчание выбивало из колеи, но он все равно восхищался ее настойчивостью — они бросили украденный автомобиль на воздушной подушке в ремонтном туннеле почти в двух километрах отсюда и добрались сюда пешком.

Он выглянул в одно из длинных, узких окон подиума на сектор снаружи. Большинство окружающих фабрик и складов были темными, заброшенными остовами, забытыми городом наверху и оставленными медленно гнить.   Местность была усеяна обломками металла, бетона, проводами и трубами, а также бесчисленными, менее поддающимися идентификации предметами.   Все здесь, в Недрах, имело изношенный вид, результат десятилетий, если не столетий забвения.

Наблюдение в местах, подобных этому, было ограничено, что делало их благоприятными для тех, кому негде было остановиться — убежище для бездомных и беглецов, людей, отчаянно нуждающихся в нем.

Итак, они с Абеллой оба бездомные и в бегах, где им лучше спрятаться, пока они не определятся с дальнейшим планом?

Он держал бластер наготове, когда они вошли в следующее здание. В недрах "заброшенный" приобрел новое значение и больше не был синонимом "необитаемый". Тентил замедлил шаг, и Абелла держалась рядом с ним, ее шаги были тихими, несмотря на очевидную усталость. В салоне работало лишь несколько ламп, но глаза Тентила приспособились к полумраку.

Внутри здания был такой же беспорядок, как и снаружи, но там были признаки жилья, за исключением крошечных следов и помета в пыли, которые указывали на присутствие невиданных паразитов. Разбросанные повсюду старые обертки от еды, заплесневелые одеяла и сломанные змеевики отопления были явными признаками того, что существа когда-то укрывались здесь.

Но Тентил не планировал прятаться в темном углу с грязным одеялом на плечах. У него было на уме конкретное место назначения. Много лет назад он преследовал цель в этом здании — главаря илтурийской банды, который столкнулся с некоторыми влиятельными личностями, и нашел свою цель, прячущуюся в охраняемой комнате, расположенной глубоко в этих безмолвных залах.

Без доступа к ресурсам Ордена список потенциальных мест для проживания стал пугающе коротким.

— Это место... безопасное? — спросила Абелла.

Голос вырвал из раздумий. Абелла молчала так долго, что он сосредоточил все внимание на том, чтобы быть готовым к опасности и визуализировать маршрут. Он взглянул на нее через плечо.

Черты лица Абеллы были искажены беспокойством, под глазами залегли темные круги, а ее и без того светлая кожа выглядела еще бледнее, чем обычно. Тентил нахмурился, он не был уверен в возможностях ее вида, и, вероятно, предел был близок.

— Достаточно безопасно, — ответил он.

Ее еще более нахмурившееся лицо говорило о том, что его ответ не обнадежил.

Она не подготовлена к такой жизни, напомнил он себе. Он так долго пробыл в Ордене, что часто забывал — его опыт не был типичным.

После пятнадцати минут поисков, как раз когда его разочарование накопилось настолько, что он подумывал о том, чтобы развернуться и уйти, он обнаружил дверь, которую искал. Нетронутая грязь на полу перед ним значила то, что ее некоторое время не открывали. Он остановился у двери и отпустил руку Абеллы, чтобы достать из поясной сумки мастер-ключ. Это было маленькое устройство яйцевидной формы со старомодным сенсорным экраном на лицевой стороне.

Он поднес мастер-ключ к вмонтированной в стену панели управления дверью и активировал ее. От более узкого конца инструмента отходил тоненький проводок и защелкивался на панели. Ключ запустил программу. К счастью, он использовал тот же мастер-ключ, чтобы открыть эту дверь, когда пришел сюда в первый раз, а это значит, что в базе данных все еще хранились расшифрованные коды доступа.

Экран мастер-ключа вспыхнул зеленым, и дверь скользнула в сторону, ее грохот потревожил близлежащую пыль, создав облако в воздухе. Тентил смахнул ее, когда в комнате зажегся свет — пожелтевший и тусклый, но, тем не менее, работающий.

Вернув отмычку в поясную сумку, Тентил взял Абеллу за руку и повел через порог.

Комнату, в которую они вошли, можно было считать чистой только по сравнению с остальной частью здания. По крайней мере, на полу не было помета паразитов, и пыли было минимум, но со временем все устарело.

Большой, обшарпанный письменный стол был придвинут к дальней стене, его более узкие стороны зажаты между высокими, обветшалыми стеллажами, которые тянулись вдоль стены в обоих направлениях. Компьютерный терминал, проекционный экран, встроенный в столешницу, был темным и потрескавшимся. У левой стены стояла продавленная кушетка с изодранной тканью, плоскими подушками и прогнувшейся рамой в центре. В правом углу лежал тюфяк, сколоченный из множества одеял и пары диванных подушек. Задняя раздвижная дверь, ведущая в ванную комнату сомнительной функциональности, была приоткрыта на две трети под косым углом.

Тентил опустил взгляд на темное пятно в центре пола.

Он забрал тело илтурии после завершения контракта, но не потрудился смыть кровь. Вечная Стража редко забиралась в Недра и вряд ли проявила бы какой-либо интерес к убийству известного преступника, даже если бы они нашли улику.

Повернувшись, он нажал внутреннюю кнопку, и входная дверь с грохотом захлопнулась. Она закрылась с металлическим лязгом, который, вероятно, эхом разнесся по зданию, предупреждая всех и вся внутри о том, что этой дверью только что пользовались.

— Слава богу, — сказала Абелла, отпуская его руку и направляясь к дивану.

Рука Тентила дернулась, он едва удержался от желания снова потянуться к ней.

Она рухнула на единственную оставшуюся на диване подушку и подтянула ноги, свернувшись в клубок. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, ее носик очаровательно сморщился, как будто она уловила запах чего-то неприятного, но затем выдохнула с тяжелым облегчением.

Взгляд Тентила задержался на ней, блуждая по боевому костюму и тому, как он облегал ее ноги и задницу. Через несколько секунд он заставил себя отвести взгляд.

Приоритеты. Еда, вода, отдых. Затем планирование.

Он снял рюкзак с плеч, поставил его на стол и открыл, чтобы порыться в содержимом. К счастью, он догадался захватить несколько легко переносимых готовых к употреблению блюд, которые хранились в аппаратной на явочной квартире. Он вскрыл один из них и, подойдя к Абелле, принялся перебирать содержимое в упаковках.

— Ешь, — сказал он, и это слово, как расплавленный металл, вырвалось из разбитого горла.

Она не ответила, не пошевелилась.

— Абелла?

Ее имя, казалось, было единственной вещью, которую он мог произносить без боли, и он не думал, что когда-нибудь устанет его слышать.

Он остановился перед диваном и уставился на Абеллу сверху вниз, изучая расслабленные черты лица и медленный, размеренный подъем и опадение груди при дыхании. Он провел тыльной стороной одного из своих когтей по ее щеке, поймал прядь темных волос и заправил ей за ухо. Он наклонил голову и провел тем же когтем по верхушке округлого уха.

Возбуждение шевельнулось в его животе, оно никогда по-настоящему не угасало с того момента, как он впервые увидел ее, несмотря на многочисленные отвлекающие факторы сегодняшнего дня. Что-то в Абелле пробудило нечто мощное внутри Тентила. Он не понимал, у него не было названия для этого, но знал, что ничто невозможно изменить. Он жаждал эту маленькую землянку — его маленькую землянку.

Тентил вернулся к столу и облокотился на него, пока ел. Еда была пресной. Как и большинство блюд, которыми Орден снабжал своих послушников, она предназначалась для питания, а не для удовольствия. Когда закончил, то сложил пустые упаковки и засунул их во внешний пакет, а мусор разложил на поверхности стола. Отряхнув руки, он подошел к постельному белью в углу и рассортировал его, отделяя подушки от потрепанных одеял. Он выбрал несколько в лучшем состоянии и отнес их к дивану.

Он сбросил постельное белье на пол, оставив в руках только самое красивое одеяло, и наклонился вперед, чтобы укрыть Абеллу, но перед этим помедлил. Ткань одеяла источала множество запахов, большинство из которых были едва уловимыми, но неприятными. Инстинкт заставил его поднять одеяло и протереть им щеку и уголок рта, где яд сочился с его клыков, добавляя к смеси свой запах, помечая его, помечая ее как свою. Он осторожно накрыл ее одеялом, прежде чем повернуться, чтобы устроить для себя импровизированный тюфяк на полу перед ней.

Он не мог не чувствовать себя глупо из-за того, что поддался инстинкту, когда лег на бок и положил голову на руку.

Закрыв глаза, он сосредоточился на звуке ее дыхания, на ее аромате, позволяя последнему пересиливать другие запахи в воздухе, пока это не стало всем, что он воспринимал. Усталость дала о себе знать, давя на края сознания. Он не пытался сопротивляться и через несколько мгновений погрузился в сон.

***

Его сны были темными, нечеткими и наполненными зловещей энергией, но они рассеялись, оставив после себя только чувство беспокойства, когда его разбудило какое-то движение. Он приоткрыл глаза и наблюдал, как Абелла осторожно переступила через него. Ее босые ноги бесшумно касались пола, и даже в мельчайших движениях чувствовалась контролируемая грация опытной танцовщицы. Только когда она была в нескольких шагах от него, он заметил, что ее ботинки болтаются у нее в левой руке.

Его внутренние часы говорили, что прошло не более часа с тех пор, как он заснул. Она проснулась так рано случайно или обманула его? Он улыбнулся, в любом случае она была энергичной женщиной, и это только усилило его желание.

Абелла остановилась у стола, осторожно поставила на него ботинки и оглянулась. Он сидел неподвижно, прищурив глаза, надеясь, что слабое освещение скроет бодрствование. Через несколько секунд она повернула голову вперед и открыла рюкзак.

Она достала запасной бластер и сунула его в кобуру на бедре. Тот, что он забрал ранее, все еще был спрятан за поясом Тентила. Она открыла сумку пошире и заглянула внутрь. Ее язык выскользнул и облизал розовые губы, несмотря ни на что, это только усилило его желание снова попробовать ее на вкус.

Закрыв сумку, она снова посмотрела на него, медленно перекинула бретельки через плечи и взяла свою обувь. Она подкралась к двери, остановившись только для того, чтобы натянуть сапоги, когда остановилась прямо перед ней.

Тентил догадался, что это была не первая попытка побега.

Она переключила свое внимание на кнопку управления рядом с дверью и подняла левую руку. Именно здесь она заколебалась. Абелла знала, что дверь шумит, знала, что это разбудит его, и, вероятно, набиралась храбрости для старта неизбежной погони. Другая ее рука опустилась, чтобы схватиться за бластер.

Он не мог позволить, чтобы это зашло дальше. Перекатившись на живот, он уперся руками в пол и оттолкнулся, бесшумно поджимая под себя ноги. Он направился к ней. Даже сейчас он не мог не восхищаться ее гибкой фигурой, темными волосами, гладкой кожей.

Тентил остановился сразу за Абеллой. Ее внимание оставалось прикованным к панели управления. Она глубоко вздохнула и вытянула руку вперед.

Он поймал запястье прежде, чем ее палец коснулся кнопки. Она ахнула, тело напряглось, когда он развернул ее лицом к себе. Он накрыл ее правую руку своей, не давая ей еще больше вытащить бластер — она уже наполовину достала его из кобуры.

Ей не хватало подготовки, но она обладала природной скоростью и инстинктами, которые можно было отточить до чего-то опасного, если бы представилась такая возможность. Она была из тех существ, в которые Мастер, возможно, предпочел бы вложиться.

Он вырвал бластер у нее из рук и отбросил его в сторону. Прежде чем она успела отстраниться, Тентил отпустил ее руку, обхватил за талию и притянул к себе. Она оскалила зубы и стала вырываться из объятий, пока он стаскивал рюкзак с ее плеч, бросая его к их ногам.

— Отпусти меня! — Абелла пнула его ботинком по голени, протянула руку и схватила за прядь волос, дернув за нее.

Тентил зарычал и схватил ее за запястье, прижав большой палец, возможно, слишком сильно, к сухожилиям между костями предплечья. Она вскрикнула и ослабила хватку на его волосах. Он отогнал острую боль вины, пронзившую грудь. Этого было недостаточно, чтобы подавить волнение, охватившее его в ответ на ее борьбу, и он снова развернул ее так, что спина оказалась прижатой к его груди.

Она закричала. Звук был высоким, наполненным яростью, разочарованием, болью и лишь намеком на страх.

Он обхватил одной рукой ее торс, прижимая ее руки к бокам, а другой зажал ей рот.

Абелла билась в его руках, явно не желая прекращать сопротивление, несмотря на его тщетность.

Он произнес ее имя. Она ответила, используя ту малую свободу, которая была у ее руки, чтобы ударить его в пах.

Тентил захрипел, боль разлилась внизу его живота, но все его тело на мгновение напряглось, скорее усиливая хватку, чем ослабляя ее.

Рыча, он оторвал ее от пола и шагнул вперед, прижимая к двери своим телом. Он поймал оба ее запястья, поднял их над головой и прижал ее руки к двери. Когда она попыталась ударить снова, он зажал ее ногу между колен и вывернул бедра, отодвигая основную цель за пределы досягаемости.

— Пошел ты! Ты такой же, как он! Просто отпусти меня. Я просто... я п-просто х-хочу уйти.

Он прижался щекой к ее волосам, приблизив губы к уху.

— Куда идти?

— Домой. Я хочу пойти д-домой, — она шмыгнула носом, ее спина содрогнулась у него на груди, когда она судорожно втянула воздух. — Кто-то там может мне помочь, Кто-то...

— Никто там тебе не поможет, — сказал он. — Они купят тебя, продадут, причинят боль, убьют. Что угодно, только не помощь.

— Где-то там есть другие люди! Посольство Земли. Я слышала, как люди говорили об этом в одном из клубов, куда Каллион водил меня. Посольство помогло бы мне. Ты мог бы отвести меня к ним. Пожалуйста.

Тентил стиснул челюсти, раздув ноздри.

— Нет.

— Почему? — ее голос дрогнул, ломаясь от боли, и тело задрожало рядом с ним. — Зачем ты это делаешь?

Тентил крепче прижался к ней, как будто это могло облегчить ее боль, даже несмотря на то, что он был ее текущей причиной.

— Только я могу защитить тебя. На нас охотятся.

Он провел носом по ее волосам, вдыхая аромат. Даже это место не могло изменить его.

— Но если это посольство, они…

— Ты моя, — прорычал он. Мысль о том, что кто-то может забрать ее, разожгла неконтролируемый огонь внутри Тентила, заставляя его пальцы чесаться от желания удлинить когти и пустить кровь.

— Я не твоя.

— Моя, — он провел губами по нежной коже ее шеи, следя за тем, чтобы сладкий яд не переполнил рот. Его яйца болели не из-за ее удара, а из-за желания. Стремление предъявить на нее свои права, спариться с ней росло с каждой секундой, настойчиво достигая новых высот. Он подвинул бедра вперед, прижимаясь тазом к ее спине, и понял, что она почувствовала его потребность, по тихому вздоху, сорвавшемуся с приоткрытых губ. — Ты моя, Абелла, и я должен оберегать тебя. Я буду оберегать.

— Я не предмет, не вещь, не домашнее животное.

Несмотря на вызов в словах Абеллы, ее голос был тихим, а тело расслабленным.

— Нет, — сказал Тентил, — но ты принадлежишь мне.

Он отпустил ее запястья и скользнул ладонями вниз по рукам, желая, чтобы его ладони скользили по ее коже, а не боевому костюму. Стиснув зубы от желания, он положил руки ей на бедра и повел ее прочь от двери, направляясь к дивану. Она шла под его руководством, хотя ей недоставало обычной грации и уверенности. Он усилил хватку и успокоил ее, когда она двинулась, чтобы забраться обратно на диван.

Она посмотрела на него усталыми, прищуренными глазами.

— Что?

Носком ботинка он расстелил одеяла на полу, расширяя тюфяк. Он потянул ее за собой, ложась на бок. Обхватив руками, он прижал ее тело к своему спиной вперед и зарылся лицом в ее волосы. Он глубоко вдохнул, и что-то в его груди удовлетворенно заурчало. Несмотря на скованность, она идеально подходила ему.

Абелла извивалась, и дрожь охватила Тентила, когда ее зад потерся о его затвердевший член. Она резко втянула воздух и напряглась, едва дыша.

— Спи, Абелла, — сказал он так мягко, как только мог. Как бы сильно он ни хотел овладеть ею в этот момент, им нужен был отдых.

Приоритеты. Отдых, еда, план продвижения вперед.…

Но часть его настаивала на том, что Абелла была единственным приоритетом.

ГЛАВА 7

Абелла проснулась с воспаленными, опухшими глазами, болезненно полным мочевым пузырем и невероятно твердым, довольно большим членом, прижатым к ее заднице. Она прекрасно знала это, когда он прижал ее к двери перед тем, как они легли спать, и продолжала осознавать, когда он лег позади нее. Это было трудно игнорировать.

Несмотря на гнев, смятение и печаль, ее тело отреагировало на него. Давление члена сквозь одежду, его близость, уверенность в его объятиях, то, как он зарылся лицом в ее волосы, и его мягкое, теплое дыхание у ее уха — все это глубоко тронуло ее.

Хотя некоторое время Абелла лежала без сна после того, как они улеглись, ее сон был самым спокойным за последние четыре года. Это бесконечно расстраивало. Она должна быть в ярости, должна бороться с ним, должна планировать еще одну попытку побега, а не возбуждаться из-за того, что от него так чертовски хорошо пахло.

Она была жалкой. Слабой.

И чертовски возбужденной.

Это не моя вина. У меня не было секса почти пять лет, так что это вполне естественно… Не так ли?

Почему тело не реагировало, когда любой другой  привлекательный мужчина смотрел на нее, прикасался к ней и держал так, как это делал Тентил?

— Ты проснулась, — сказал он, хриплый голос вызвал покалывание по ее коже, которое собралось, чтобы создать интригующее ощущение в том месте, о котором она предпочла бы не думать.

Его рука, лежавшая низко на ее животе, очень близко к тому месту, которое она пыталась игнорировать, согнулась, и он притянул ее ближе, чтобы уткнуться лицом в шею. Его губы приоткрылись, когда рот ласкал чувствительную кожу шеи, скользя вверх, пока не остановился под ухом, над бьющимся пульсом. И лизнул. Горячее, влажное движение его языка зажгло фитиль, ведущий прямо к ее сердцевине. Лоно сжалось, и ей потребовались все силы, чтобы удержаться от того, чтобы не застонать и снова прижаться задницей к члену.

К счастью, желудок выбрал этот момент, чтобы заявить о голоде, долго и громко урча под его рукой.

Тентил замер, подняв голову. Его волосы коснулись ее шеи и щеки. Абелла никогда еще не была так благодарна за передышку. Несмотря ни на что, она была в нескольких секундах от того, чтобы позволить ему зайти дальше, от того, чтобы умолять опустить руку ниже.

— Мне нужно в туалет, — быстро сказала она, отстраняясь от него и садясь.

Он отпустил ее без борьбы и отодвинулся назад, когда сел, предоставляя немного драгоценного пространства.

Используя край сломанного дивана в качестве опоры, Абелла поднялась на ноги. Она проигнорировала пульсирующую боль между ног и быстро оглядела комнату.

— Эм... где мне...

Тентил поднял руку и указал на приоткрытую заднюю дверь, судя по углу наклона, та не закроется, если не поставить ее обратно в пазы. Абелла поспешила к двери и заглянула внутрь.

Свет за дверью мигнул, вероятно, вызванный движением, и осветил грязную, захламленную ванную комнату. Как и в любой ванной, которую она видела в этом городе, в ней было несколько странных и незнакомых приспособлений. Она не тратила времени на попытки представить инопланетную анатомию, для которой они были предназначены.

Абелла оглянулась через плечо. Тентил поднялся и теперь молча смотрел на нее. Его волосы были слегка взъерошены, глаза прикрыты, а форма члена выделялась сквозь брюки. Она судорожно сглотнула. Даже шрамы на его щеках только усиливали сексуальность, добавляя порочный, дразнящий штрих к внешности.

— Эта дверь закрывается? — спросила она.

Он одновременно пожал плечами и покачал головой, повернув ладони вверх.

— От тебя никакой помощи, — пробормотала она, поворачиваясь обратно к ванной. Она вошла внутрь, сморщив нос и пробираясь на цыпочках через беспорядок, к счастью, на ней все еще были ботинки.

В дальнем углу она обнаружила нечто похожее на унитаз — выступающую из стены овальную чашу без бачка. Не будь оно расположено так низко, она могла бы принять его за вторую раковину с отсутствующим краном. Наклонившись вперед, она заглянула в чашу, готовясь к открытию какого-то нового, гротескного ужаса.

Удивительно, но чаша была пуста и странно чиста, особенно по сравнению с окружающей обстановкой.

Абелла повернулась спиной к чаше и встала перед ней.

— Тебе лучше не подглядывать!

К своему изумлению, она услышала, как мягкие шаги Тентила удаляются от двери. А она никогда не слышала его шаги.

Щеки вспыхнули.

— О, Боже мой.

Четыре года без роскоши уединения должны были убить всякую скромность или стыд, которыми Абелла когда-то обладала — ее постоянно мыли и одевали слуги, чтобы соответствовать стандартам Каллиона, и всегда раздевали догола перед охраной Каллиона, когда она подвергалась дисциплинарному взысканию. Нагота стала обычным состоянием бытия. Внешне она сохраняла достоинство и гордость, но теперь, когда она подумала об этом, то поняла, что в глубине души всегда стыдилась. Всегда чувствовала себя оскорбленной.

С Тентилом... было по-другому. Она не чувствовала стыда, по крайней мере, не так, как раньше. Часть ее хотела, чтобы он увидел ее, хотела, чтобы он смотрел на ее тело, впитывал формы, как будто он только что пересек пустыню, а она была прохладным, освежающим ручьем.

Она не отрывала взгляда от входа в ванную, когда стягивала штаны и осторожно садилась. Облегчение было сильным и мгновенным.

Через несколько секунд после того, как она закончила, унитаз покраснел. Абелла вздрогнула, звук был негромким, но неожиданным. Автоматическая промывка была старой технологией даже на Земле, но не казалось, что что-либо работает в этом месте.

Она повернулась, чтобы посмотреть через плечо, но не смогла найти никаких переключателей или датчиков, как и ничего, чем можно было бы подмыться.

Как раз в тот момент, когда она собиралась встать, струя холодной воды ударила в промежность.

Она вскрикнула, спрыгнула с чаши и повернулась к ней лицом. Вода продолжала брызгать с переднего края еще секунду, прежде чем перестала.

Фигура Тентила появилась в дверном проеме на краю поля зрения.

Глаза Абеллы расширились, и она быстро опустила руки, чтобы прикрыться.

— Я в порядке!

Она съежилась, увидев, как вода стекает по ногам.

Его тень задержалась на мгновение, как будто он раздумывал, входить ли ему, прежде чем отступить.

— Чертова тварь выстрелила мне в промежность, — сказала она, свирепо глядя на унитаз и натягивая штаны.

Она подошла к раковине и посмотрела на себя в мутное, треснувшее зеркало. Волосы в беспорядке, глаза покраснели от усталости и слез, и она похудела. Подняв руку, она коснулась слегка впалой щеки и нахмурилась.

Она так сильно беспокоилась о весе дома, всегда стараясь сбросить несколько лишних фунтов, которые каким-то  образом сделали бы ее непригодной по сравнению с другими танцовщицами. Сейчас она бы убила за двойной чизбургер с сыром и кетчупом, картошку фри и гигантский шоколадно-молочный коктейль.

Тентилу, похоже, нравится ее фигура.

Абелла почувствовала, что краснеет. Она посмотрела на дверь, его нигде не было видно.

Что мне делать?

Его притязания на нее ничем не отличались от Каллиона, и все же... что-то в том как Тентил сказал “моя” было совершенно непохоже на то, как ее бывший хозяин утверждал свое право собственности. Заявление Тентила означало нечто большее. Казалось, он рассматривал ее не как вещь, которой можно владеть, не как домашнее животное, а скорее как…

Ну, я не знаю, кем он меня видит.

Она знала, что каждый раз, когда он говорил, что она принадлежит ему, это производило странное впечатление, заставляло ощущать то, чего она никогда раньше не чувствовала. Она должна была обижаться за то, что он удерживает ее, но вместо этого она почувствовала себя похотливой, и это напугало до чертиков.

Она была готова рискнуть всем, отважиться на путешествие по незнакомому городу, полному инопланетных существ, с одним шансом на миллиард, что она доберется до посольства людей, и они отправят ее домой. После четырех лет рабства у Каллиона она отказывалась прожить еще один день как чья-то собственность. Лучше смерть.

Что бы Тентил ни заставлял ее чувствовать, она не могла принять его притязания. Не могла рассматривать свою похоть как нечто большее, чем биологическую реакцию изголодавшегося по сексу тела.

Абелла искренне верила, что он не хотел причинить ей вреда, по крайней мере, физического. Но он удерживал ее против воли и отказался привести к людям, которые помогли бы вернуться домой. Ее предыдущий вопрос повторился в голове — почему я?

Почему он прошел через все это ради нее? Желание трахнуть ее было единственной очевидной мотивацией, но это казалось слишком мелким. Для него было бы гораздо проще, гораздо разумнее отправиться в один из многочисленных городских борделей с пригоршней кредитов, чтобы заняться сексом с женщинами гораздо более опытными и экзотическими, чем Абелла.

Мысль о нем с другими женщинами вызвала укол ревности в груди. Ну и что, что часть ее тоже хотела его? Она не могла позволить этому затуманить рассудок. Она не могла позволить этому сделать ее доступной.

Нравилось ей это или нет, Тентил был всем, что у нее было в этом городе, и он уже несколько раз доказывал, что готов сражаться за нее. Каллион годами таскал ее за собой, когда встречался с некоторыми из самых пугающих существ, которых она  когда-либо видела, и она не сомневалась, что Тентил был опаснее их всех.

Тентил прислонился к дверному проему, его лоб нахмурился с выражением, которое, как она могла только догадываться, было беспокойством, когда серебристые глаза остановились на ней.

— Я в порядке, — повторила она. Она повернулась обратно к раковине и нажала кнопку рядом с краном. Из носика полилась вода. Вода закружилась в чаше, смывая грязь.

Опустив руки под воду, она пару раз ополоснула лицо, смыла пот и грязь с прошлого дня и, насколько могла, почистила зубы пальцем. Когда она выпрямилась, то мокрыми пальцами расчесала волосы, распутывая узлы и колтуны.

Вчера она была избалованным домашним животным — ее купали и ухаживали за ней, ей дарили подходящие танцовщице наряды, она жила в комнате, по меньшей мере в пять раз больше ее комнаты в общежитии колледжа, и она презирала все это. Теперь горячий душ казался вершиной роскоши.

Краем глаза она увидела, как Тентил повернулся и шагнул в сторону через узкий дверной проем.

— Что ты делаешь? — спросила она, не отводя взгляда от мутного зеркала.

Он остановился рядом и поднял руки. Она повернулась, рефлекторно отступив назад. Он мягко поймал ее запястья и отвел руки от волос. Абелла была слишком смущена, чтобы сопротивляться.

Тентил ослабил хватку, шагнул за спину и поднял руки к ее волосам, показав зловещие черные когти. Продолжая двигаться с поразительной осторожностью, он провел когтями по ее волосам, распутывая спутанные пряди, задевая кожу головы так легко, что прикосновение вызывало только удовольствие, а не боль. Ее глаза закрылись сами по себе, когда она поддалась успокаивающему ощущению ласк, расслабившись настолько, что покачивалась при каждом взмахе когтей.

Я должна сказать, чтобы он прекратил.

У нее вырвался тихий стон, и она откинула голову назад.

Но это так чертовски приятно…

Тентил подошел ближе, так близко, что она должна была почувствовать жар его тела сквозь одежду. Ее кожу покалывало от осознания, а дыхание участилось, когда он провел кончиками когтей по внешней стороне ее рук, вызывая покалывание, которое прокатилось по ней и сконцентрировалось внизу живота.

Он глубоко вдохнул, и рычание зародилось в его груди.

— Твой запах изменился.

Мой запах...?

Абелла напряглась, ее глаза расширились.

Нет. Ни за что.

Мог ли он действительно чувствовать запах ее возбуждения?

Она выскользнула из объятий и повернулась к нему лицом. В его глазах преобладал черный цвет, они блестели от голода, это только сделало ее лоно более влажным. Никто никогда не смотрел на нее с такой сильной тоской, никто никогда не смотрел на нее так, как он.

Несмотря на то, как сильно она хотела, жаждала его прикосновений, Абелла отбросила желание.

— Если я собираюсь быть с тобой, — ее глаза расширились. — Я имею в виду, остаться с тобой! Если я собираюсь остаться с тобой, ты должен ответить на мои вопросы.

Тентил моргнул и слегка наклонил голову. Его ноздри раздулись, а зрачки сузились до нормальных. Он на мгновение задержал на ней взгляд, прежде чем повернуться и выйти из ванной.

— Ешь, — бросил он через плечо.

Абелла смотрела вслед, разинув рот. Он серьезно просто ушел, даже не поняв, что она сказала?

Она вернулась к двери, съежившись, когда ботинок наступил на что-то липкое, и проскользнула внутрь. Тентил стоял у стола, на который положил рюкзак.

Абелла направилась к нему.

— Я устала от того, что ты игнорируешь мои желания. Я заслуживаю знать, что это... это кровь? Здесь кого-то убили?

Посреди пола было большое темное пятно. Как она не заметила раньше?

Потому что я чертовски устала убегать от инопланетян, которые хотят меня убить, и здесь так темно.

Тентил повернулся, держа в руке открытый пакет, и взглянул на пятно. Мгновение спустя он поднял на нее взгляд, протягивая его.

— Да. Теперь ешь.

— И... это ты убил?

Он кивнул.

Брови Абеллы сошлись на переносице.

— Как ты можешь так... так спокойно относиться к смерти?

Она впервые лишила кого-то жизни на той конспиративной квартире и чувствовала себя плохо каждый раз, когда думала об этом.

— Это часть работы, — он наклонил подбородок к свертку и встретился с ней взглядом.

Она отстранилась.

— Работы? Ты... — внезапно все обрело смысл. — Ты один из них, не так ли?

Он шагнул вперед, схватил ее за запястье свободной рукой и вложил пакет в ладонь.

— Ешь. Я буду говорить.

Ее пальцы онемело сомкнулись вокруг упаковки.

— Хорошо.

Тентил отпустил Абеллу и сверток, сделав шаг назад.

Абелла мгновение смотрела на него, прежде чем перевести взгляд на пятно крови. Сжав губы в тонкую линию, она повернулась, подошла к дивану и села на край подушки. Она снова посмотрела на Тентила. Когда его взгляд опустился на еду, она вздохнула, просунула пальцы в отверстие и вытащила один из пакетов поменьше, разорвала его и съела не глядя.

Еда была невкусной, но в данный момент ей было все равно. Это наполнит ее желудок, и Тентхил, наконец, даст ей несколько ответов, что было гораздо важнее, чем гастраномическое наслаждение.

Пока она жевала, он повернулся и зашагал прочь, устремив взгляд в пол. Он расхаживал взад-вперед, как зверь в клетке. Абелла не могла догадаться, что творилось у него в голове, но казалось, это очень серьезно.

После того, как она откусила еще пару кусочков, медленно пережевывая, он, наконец, остановился. Он стоял, прижав кулаки к бокам, и не смотрел на нее, когда говорил.

— Они были послушниками Ордена Пустоты. Я один из них. Был.

— И что это значит? Какова цель этого ордена, кроме... убийств? — спросила она.

— Секреты. Собирание их и хранение. Но в основном убийства, — он наклонил голову, и волосы упали, закрыв лицо от взгляда. — Мы убийцы. Лучшие.

Глаза Абеллы расширились.

— Ты убийца? — еда, которую она только что проглотила, камнем рухнула в живот. — Ты... должен был убить меня? Поэтому они охотятся за тобой? За нами?

Он поднял подбородок, откинул в сторону непослушные пряди волос и встретился с ней взглядом, серебристые глаза пылали. Он покачал головой.

— Потому что я убил Каллиона. Из-за того, как я убил Дрока. Я ослушался, причинил слишком много неприятностей. Были свидетели.

Абелла опустила сверток, ее брови низко опустились.

— Почему?

Каким-то образом огонь в его глазах усилился.

— Ты была нужна мне.

Ее сердце пропустило удар.

— Что?

— Я нуждался в тебе, — повторил он, приближаясь к ней. — С того момента, как я увидел тебя, я нуждался в тебе, Абелла.

В ту ночь, когда они танцевали, она увидела потребность в его глазах, почувствовала это, откликнулась. Наслаждалась и тоже хотела его.

Тентил остановился перед ней и опустился на колени. Он наклонился, положив руки ей на бедра. Она почувствовала укол каждого когтя через материал своей рубашки. Вместо того, чтобы напугать ее, они только усилили ее осознанность, заставив задуматься, как бы чувствовались когти, скользя по обнаженному животу.

— Значит, все это... это из-за меня? — спросила она.

— Ради тебя. Не из-за тебя. — Он сжал руки и притянул ее ближе, втиснувшись между колен. — Ты преследовала мои мысли, пока мы были порознь. Мы танцевали в моих снах. Ты моя, Абелла, так же сильно, как я твой.

Его слова заставили дыхание участиться, близость заставила пульсировать лоно.

— И все это из-за одного танца?

Тентил поймал ее свободную руку и притянул к себе, прижимая ладонь к его груди.

— Я чувствую это внутри. Я узнаю это по запаху. Ты моя пара.

О Боже. Его пара?

— Н-но мы принадлежим к двум разным видам, — сказала она, отстраняясь.

Выражение его лица — напряженные серебристые глаза, медленно пожираемые чернотой зрачков, губы, сжатые в твердую, непоколебимую линию, было его ответом. Это не имело значения, ему было все равно.

— Тентил, мы только что познакомились.

Его лицо не дрогнуло.

— Я еду в посольство, — настаивала она. — Я еду домой.

Его глаза удерживали взгляд еще несколько секунд, прежде чем он поднялся, убирая от нее руки.

— Ешь.

— Тентил?

Он повернулся к ней спиной и направился к письменному столу.

— Я возвращаюсь домой, Тентил! Там у меня семья, друзья, своя жизнь. У меня есть дом.

Положив руку на стол, Тентил склонил голову, напрягшись. Она услышала, как он медленно выдохнул, прежде чем переключить внимание на ближайший рюкзак. Он собрал немногие припасы и вернул их в сумку, кроме одного — бластера, который был у нее, когда она пыталась улизнуть. Его рука легла поверх него, и он потянулся к рюкзаку только для того, чтобы остановиться.

— Ешь. Нам нужно уходить, — не глядя на нее, он подвинул бластер к ближайшему к Абелле углу стола, повернув его так, чтобы рукоятка была обращена к ней. И убрал руку.

Абелла стиснула зубы. Тентил знал, что она не направит на него пистолет. У нее был шанс, несколько шансов, и она не выстрелила. Она не могла смириться с мыслью причинить ему боль, даже если это означало ее свободу. С Каллионом она бы не раздумывала дважды? она бы нажимала на спусковой крючок снова и снова, разрывая сукиного сына на куски.

Но не Тентила.

— Черт бы тебя побрал, — сказала она, свирепо глядя на него. Абелла повернулась на диване так, чтобы он больше не был перед ней, и сосредоточила внимание на еде.

ГЛАВА 8

Тентил обнимал Абеллу за плечи, пока маленький лифт, предназначенный для обслуживающего персонала Бесконечного города, с грохотом останавливался. Он привлек ее немного ближе, когда дверь поднялась, открывая вид на длинный переулок, испещренный лужами непонятного состава. Они вместе вышли из лифта. Абелла шла в ногу с ним, хотя и оставалась напряженной, а рука, которую она прижимала к его боку, казалось, постоянно была на грани того, чтобы оттолкнуть.

Она не разговаривала с тех пор, как они покинули заброшенную фабрику в Недрах. Часы путешествия по туннелям, подиумам, вверх по лестницам и лифтам, большую часть этого времени их тела были прижаты друг к другу, но это не вызвало у нее ни единого комментария или жалобы. Ему хотелось верить, что это произошло потому, что она приняла свое положение, но он боялся, что причина была совершенно иной.

Сейчас не было смысла углубляться в это, у него был план движения, и этот план имел первостепенное значение. Пока они с Абеллой на Артосе, на этой планете, они в опасности. Они могли решить свои межличностные проблемы, оказавшись за пределами планеты.

К сожалению, покидание Бесконечного Города было сложным процессом для таких людей, как они — людей, которых контрабандой доставили сюда, чтобы продать в рабство тому, кто больше заплатит.

Когда они вышли из переулка, это было похоже на шаг в другую вселенную. Тускло освещенная, обветшалая индустриальная эстетика Недр здесь, в Подземном городе, не преобладала, ее заменили яркие неоновые огни, голограммы и более изящная архитектура, не то чтобы большинство секторов Подземного города выглядели новее или чище, чем те, что находятся внизу.

Он следил за общим потоком пешеходов вдоль улицы, рисуя мысленным взором сектор. Пребывание в Подземном городе означало быть объектом более пристального наблюдения, быть незащищенным от более бдительных глаз, но в толпе можно было затеряться.

Им просто нужно было двигаться быстро и осторожно.

Тентил взглянул на Абеллу. Она отвернулась, взгляд блуждал во всех направлениях, только бы не смотреть на него. Это казалось слишком преднамеренным, чтобы быть случайностью.

Я должен был рассказать больше.

Но часть его пошатнулась из-за того немногого, чем он поделился. Воспоминания о ранней юности, о его народе и планете были далекими и поблекшими в сознании, он был воспитан Орденом, где секреты имели первостепенное значение. Только Мастер и Пустота были посвящены в секреты. Такой, как Тентил, не должен был делиться информацией ни с кем, кроме Мастера, ни по какой причине. Его долгом было просто убивать по команде и позволить Мастеру извлечь любое желаемое знание из разума Тентила.

Это больше не моя жизнь. Это никогда не было тем, чего я хотел, никогда не было тем, что я выбирал. Теперь я сделал выбор. Лучший выбор…

Он хотел, чтобы Абелла знала. Он хотел облегчить душу, сбросить груз секретов, которые носил, поделившись ими с кем-то, кому доверял. Кто лучше нее? Кто лучше его пары?

Тентил нахмурился, глядя на нее сверху вниз. Он осознал свой эгоизм. Он хотел ее, нуждался в ней, и все, чем он делился с ней, только делало ее еще большей мишенью для Ордена. Его инстинкт требовал защитить ее, но именно он подверг ее опасности. Он был причиной, по которой Мастер знал ее лицо и имя.

И все же Тентил не мог отпустить ее.

Его грудь сдавило, и в этот момент ему хотелось опустить подбородок и прижаться губами к ее волосам, вдохнуть аромат и ненадолго забыть обо всей остальной вселенной. Ее присутствие успокаивало, он не мог припомнить, чтобы  когда-либо спал так крепко, как в то время, когда она была в его объятиях. Какие бы демоны ни преследовали его обычно, они не осмеливались посещать его, пока она была рядом.

Он тяжело вздохнул. Он не мог позволить себе подобных развлечений, пока они беззащитными путешествовали по Подземному городу. Биоэлектрическое поле Тентила защитило бы их от большинства электронных средств наблюдения, но у Мастера был доступ к бесчисленным шпионам по всему городу — внизу и наверху. У любого на этой улице могли быть связи, ведущие обратно к Ордену через запутанную сеть информаторов, знали они об этом или нет.

Его взгляд остановился на паре миротворцев Вечной Стражи, стоящих на углу улицы, одетых в свои фирменные золотые доспехи с яркими бирюзовыми отметинами на плечах и груди. Хотя их одежда выделялась из толпы, прохожие не обращали на них особого внимания — присутствие миротворцев было направлено скорее на сдерживание преступности и успокоение граждан, чем на обеспечение соблюдения закона.

Он взглянул на Абеллу, ее внимание было приковано к миротворцам. Он довел ее до поворота, удаляясь от них на более широкую и оживленную улицу. Она поворачивала голову, чтобы не выпускать их из виду, пока ее и Тентила не поглотила густеющая толпа.

Шум разговоров усилился, подкрепляемый перекрывающей музыкой из бесчисленных магазинов и уличных киосков. Тентил вернул свое внимание к землянке, несмотря на то, что ему требовалась бдительность, теперь ее молчание резко контрастировало с окружающей обстановкой, делая его еще более заметным.

Она все еще смотрела в сторону, сохраняя напряженную позу. Ее намек был ясен, она предпочла бы быть где угодно, только не прижиматься к нему сбоку. Что-то тяжелое сжалось у него в груди. Ее место было с ним, а его — с ней. Он все еще не понимал, почему, но знал, что это правда, и страстно желал, чтобы она тоже это приняла.

Чем дольше они шли, тем сильнее становился его дискомфорт, и вскоре он мог сосредоточиться только на ее молчании. Молчание не было естественным состоянием жизни, даже после десятилетий в Ордене Тентил знал это. Воспоминания, которые он сохранил о своих самых ранних годах, были полны звуков: шелест ветра в высокой траве, радостные крики охотников, возвращавшихся со свежим мясом, истории и песни, которыми делились у ночных костров. Нежное поглаживание материнской ладони по его волосам.

Он стиснул челюсти, преодолевая внезапный комок в горле. За то время, что они были вместе, Абелла часто разговаривала, иногда даже сама с собой, и он не осознавал, насколько сильно стал ценить звук ее голоса за то короткое время, пока она не решила лишить его этого удовольствия. Это... это было слишком похоже на его жизнь в храме. Тишина была тем, что он хотел оставить позади.

— Абелла, — сказал он, и скрипучий голос казался таким маленьким и незначительным в мире ярких, богатых, разнообразных звуков.

Ее челюсть дрогнула. Она отвернулась, вызывающе подняв подбородок и устремив взгляд вперед.

Тентил нахмурился еще сильнее, и его брови опустились ниже. Он повторил ее имя громче.

Она отвернула голову немного в сторону.

Задержав дыхание, чтобы не зарычать, он резко изменил направление их движения. Они пересекли улицу, расталкивая пешеходов, и вошли в один из многочисленных темных переулков Подземного города.

Он подвинул Абеллу, чтобы она встала впереди, взял ее подбородок пальцами и повернул лицо к своему.

— Абелла!

Она боролась с хваткой, пытаясь отвернуть лицо. Губы были сжаты в жесткую ровную линию, а горящие глаза сосредоточены на стене ближайшего переулка.

— Говори, — сказал он.

Каким-то  образом она сжала губы еще плотнее, образовав участки бледной кожи вокруг рта, когда отхлынула кровь.

Тентил не мог подавить рычание, оно вырвалось из груди, вибрируя в горле как горячий гравий, и вырвалось наружу через оскаленные клыки.

— Я не позволю игнорировать себя.

Она подняла пылающий взгляд, встречаясь с его глазами.

— Неприятное ощущение, не так ли?

Потребовалось мгновение, чтобы до него дошли ее слова, чтобы он понял.

Это то, что я делал с ней. И не поспоришь.

Когда она выдержала его пристальный взгляд, не ослабляя гневного взгляда, что-то внутри него сдвинулось и погасило бушующий огонь внутри.

Каковы бы ни были причины, было ли это результатом его воспитания, его тренировок или его личности, он сделал это с ней. Именно так он заставил ее чувствовать себя, отказавшись отвечать на ее вопросы.   Ей не понравятся ответы, которые он должен был дать, но если он хотел доверия, нужно было быть честным. Нужно было быть открытым.

Мог ли он это сделать? Был ли он полностью способен на это после стольких лет влияния Учителя?

— Да, — процедил он сквозь зубы.

— Хорошо. Теперь ты понимаешь одну из многих причин, почему я злюсь на тебя.

Он слегка отстранился, глаза расширились.

Она схватила его за запястье и потянула вниз, освобождая подбородок от хватки.

— Позволь уточнить, ты чертовски забываешься.

Тентил осознавал свои действия, даже те, которые были продиктованы чисто инстинктом. Все, что он делал с тех пор, как вломился в поместье Каллиона, было сделано ради нее.

— Я защищаю тебя.

— Ты держишь меня в плену, Тентил.

— Защищаю тебя. От самой себя.

На этот раз она отстранилась, брови низко опустились над прищуренными глазами.

— Прошу прощения?

— Ты не знаешь Артос. Не знаешь его обитателей. Это слишком опасно.

— Я не вижу ничего опасного в том, чтобы привести меня к моему собственному народу.

— Это город бесконечных тайн, Абелла, — он провел тыльной стороной пальцев по ее волосам. — Я расскажу тебе больше. Но не здесь.

Она некоторое время молча смотрела на него, снова подергивая челюстью, и кивнула.

Он протянул левую руку и жестом пригласил Абеллу подойти ближе. Она нахмурилась еще сильнее, но шагнула вперед и прижалась к нему сбоку. Тентил положил руку ей на плечи.

— Ты можешь хотя бы сказать мне, почему мы должны везде ходить в таком виде? — спросила она, когда они повернулись и вышли обратно на улицу.

— Чтобы скрыть тебя от камер, — ответил он.

— Что ты имеешь в виду? Ты большой, но не настолько.

Ответом был еще один секрет, который Мастер никогда не хотел раскрывать, но желания Мастера больше не имели значения для Тентила.

— Я могу изменять свое биоэлектрическое поле. Скрывать себя от записей.

— Это что-то вроде... какой-то киборгской штуковины?

Он оглядывал толпу, пока они шли, стараясь сохранять темп ровным и небрежным, несмотря на желание добраться до следующего пункта назначения как можно быстрее.

— Нет. Биоинженерия.

— Ладно… Я не тупая, но я ходила в школу искусств в класс танцев. Наука и технология не совсем входили в сферу моих интересов. Ты хочешь сказать, что тебя создали в пробирке?

Тентил глубоко вдохнул через нос. Ее запах витал в воздухе, усиливаясь от близости, но вокруг были еще сотни запахов, и теперь его внимание привлек аромат готовящейся еды. Он снова изменил их курс, свернув к одному из многочисленных продавцов, расставленных по обеим сторонам улицы. Прошло много времени с тех пор, как они ели в последний раз, и ему нужно было убедиться, что его пара обеспечена чем-то большим, чем безвкусные, расфасованные блюда, которыми они питались.

— Нет. Я родился, — ответил он. — Но я был... изменен, когда был ребенком. Я выгляжу как один из себе подобных, но внутри я другой.

— Зачем ты так поступил с собой?

— Я этого не делал.

Он почувствовал легкое сопротивление, когда ее шаги замедлились, и замедлил шаг, чтобы приспособиться.

— Это сделал Кто-то другой? — спросила она. — Почему?

— Чтобы сделать меня тем, кто я есть. — Тентил остановил их в конце короткой очереди к одной из кабинок. Ароматное мясо и овощи жарились внутри двумя высокими многорукими дакретийцами. Тентил обнимал Абеллу, прижимая ее к себе.

Было опасно черпать такое утешение в ее близости, находить радость в ее тепле, позволять себе так привязываться к ней за столь короткое время, но он был беспомощен, когда дело касалось этой женщины.

— Это был... тот мужчина? — спросила Абелла. — Тот, с голограммы?

Хватка Тентила на ней непроизвольно усилилась. Он кивнул.

Она нахмурилась и протянула руку, чтобы провести кончиками пальцев по шраму на его щеке.

— Это тоже сделал он?

Грудь Тентила сжалась. Он стиснул челюсти и снова кивнул. Ее прикосновение не имело права быть таким приятным, только не там. Ее пальцы задержались, слегка поглаживая кожу шрама. Когда он взглянул на нее сверху вниз, в ее глазах был печальный, обеспокоенный блеск.

Абелла опустила руку.

— Зачем он это сделал?

Человек, стоявший перед ними, сделал свой заказ и отошел в сторону. Тентил подошел к окну, благодарный за то, что его прервали. Он указал на еду, которую хотел, в мерцающем голоменю и расплатился с волтурианкой, принимавшей заказы, используя один из неотслеживаемых кредитных чипов из конспиративной квартиры. Расплатившись, он проводил Абеллу к следующему окну, чтобы дождаться еды.

Он чувствовал на себе взгляд Абеллы, чувствовал ее ожидание, но не мог заставить себя сказать больше, не здесь, не сейчас. Должно быть, она увидела это на его лице, когда они встретились взглядами, потому что слегка кивнула и отвернулась, чтобы посмотреть, как дакретианцы готовят.

Когда им подали еду, он протянул ей первый контейнер, а второй взял свободной рукой. Они продолжали идти по улице, следуя мысленной карте Тентила, направляясь к одному из немногих мест в городе, которые, как знал Тентил, не находились под постоянным присмотром Мастера.

Абелла поднесла контейнер к носу и понюхала поднимающийся пар. Она застонала низко и глубоко, звук донесся прямо до члена Тентила.

— Это так вкусно пахнет, — сказала она

— Ешь.

Тентил поднял свой контейнер и оторвал кусочек мяса. Он редко получал удовольствие от горячей еды, вообще редко получал удовольствие от еды, и это было вкуснее всего, что он  когда-либо пробовал.

Кроме Абеллы. Ее вкус навсегда останется его любимым.

Он наблюдал за ней, пока жевал. Она поглощала еду, время от времени ударяя его локтем по животу, когда откусывала кусочки один за другим. Она ела так, словно умирала с голоду.

Когда я забирал ее от Каллиона, она была худее, чем в клубе.

В менее хаотичных обстоятельствах  ему потребовалось бы больше времени, чтобы все обдумать во время ее спасения. Абелла с самого начала была стройной, заметная разница в весе всего за семь дней означала, что она голодала в период его трусости и нерешительности.

Чувство вины жгло его грудь, как кислота. Ее страдания были его виной.

Больше никогда.

Она облизала пальцы.

— Итак, куда мы идем?

Он проглотил еще один кусочек еды и провел языком по клыкам, покрытым сладким ядом, как, казалось, почти каждый раз, когда она была рядом.

— Безопасное место для сна, — ответил он. Жгучая боль в горле была сильнее, чем  когда-либо, казалось, за последние два дня он сказал больше, чем за двадцать пять лет до этого.

Глаза Абеллы поднялись, чтобы встретиться с его.

— Разве последнее место не было достаточно безопасным?

Он опустил подбородок.

— Было. Но здесь больше ресурсов.

— Они... найдут нас?

— Нет, если мы будем осторожны, — он крепче обнял ее.

— Я позабочусь о твоей безопасности, Абелла .

***

Тентил спрятал отмычку в поясную сумку и прошел вперед Абеллы через открытую дверь, держа бластер наготове. Она шла рядом, положив руку ему на плечо, пока он проверял квартиру. К счастью, там все еще было пусто. Это было одно из немногих мест, которых не было в списке очевидных для поиска Ордена.

Жилище по размерам походило на конспиративную квартиру, в которой на них напали. Большая прихожая служила одновременно гостиной и кухней, у кровати была отдельная комната в задней части с примыкающей ванной. Хотя конспиративная квартира была обставлена минимумом чисто функциональной мебели, это место казалось жилым. Так и было еще несколько месяцев назад, что доказывали случайные безделушки, разбросанные повсюду, голографические картины на стенах, выставленные напоказ.

Закрыв и заперев дверь, он повернулся к Абелле, стоящей в центре главной комнаты и изучающей окружающее пространство. Квартира ни в коем случае не была роскошной, но вполне соответствовала их потребностям. Робот-уборщик, по-видимому, выполнил свою работу, поддерживая порядок в квартире, несмотря на постоянное отсутствие жильца.

— Как долго мы собираемся оставаться здесь? — Спросила Абелла, глядя на него через плечо.

— Столько, сколько потребуется.

Она кивнула и снова посмотрела вперед, подняв руки, чтобы снять плащ. Она прошла дальше в комнату и повесила плащ на спинку стула на кухне.

— Это еще одно убежище?

Тентил подошел к другому креслу и сбросил плащ, перекинув его через руку, прежде чем положить на стол.

— Нет. Принадлежало цели.

Она на мгновение замерла, затем покачала головой и пробормотала:

— Думаю, спать в квартире мертвеца все же лучше, чем у Каллиона, — она нахмурилась и снова посмотрела на него. — Скольких ты убил?

Он выдержал взгляд, но ничего не ответил, так как не знал ответ.

— Глупый вопрос, да? Не думаю, что я даже хочу знать, — она запустила пальцы в волосы и прикусила нижнюю губу. — Можешь хотя бы сказать, нравится ли тебе это?

— Только один раз.

— Один?

Тентил кивнул, подошел к раковине и провел тыльной стороной ладони по прибору. Из крана потекла горячая вода.

— Каллион.

— Ох…

— В остальных случаях ничего особенного не чувствовал, — он выключил раковину и повернулся к ней лицом. Ее глаза были прикованы к нему, голова слегка наклонена, но он не мог прочитать выражение лица, не мог угадать мысли. — Там есть горячая вода и душ.

Глаза Абеллы округлились, губы приоткрылись, брови высоко поднялись.

— Душ? Правда?

Он кивнул, не в силах сдержать от улыбки.

— Иди.

Черно-синие волосы веером рассыпались по плечам, когда она отвернулась от него и выскочила за дверь спальни.

Несколько мгновений спустя в ванной зазвучала вода, а затем раздался голос Абеллы.

— О, Боже мой, да!

Грудь Тентил наполнилась внезапной гордостью. То, что такая простая вещь, как горячий душ, могла вызвать в ней такую радость, было чудом, и он был катализатором ее радости. Осознание того, что он принес немного счастья, каким бы маленьким и мимолетным оно ни было, доставило Тентилу чувство удовлетворения, которого он никогда не испытывал. Он подошел к двери спальни и прислонился к внутренней стороне рамы, скрестив руки на груди и закрыв глаза.

Глубоко в его самых старых, смутных воспоминаниях были несколько разговоров между его родителями, тихих моментов, которые до сих пор казались несущественными. Он вспомнил, как мать подарила отцу новую сумку, сшитую ею из кожи и сухожилий, с маленькими узорами, выбитыми на клапане, удовлетворение на лице отца и гордость на лице матери. Или когда отец после долгой охоты принес домой большой пучок крошечных фиолетовых цветов и вручил их матери Тентила. Именно такие она использовала для приготовления своей любимой краски. Они смотрели друг на друга так, словно больше никого в мире не существовало.

Теперь Тентил понял кое-что новое, то, чего он не осознавал раньше, то, чего никогда бы не узнал без Абеллы — он мог получать радость от удовольствия своей пары. Делая ее счастливой, он чувствовал себя счастливым... и это была не та эмоция, с которой он был хорошо знаком.

Он открыл глаза при звуке ее шагов. Она появилась в дверях ванной, поймала взгляд, ухмыльнулась и закрыла дверь.

Сердце Тентил пропустило удар, это первая улыбка, которую он увидел от нее с тех пор, как они танцевали в Искривленных Пустотах, и он забыл, какой лучезарной, какой заразительной она была. Тепло пронзило его грудь и распространилось по всему телу, он сам не смог удержаться от усмешки.

Возможно, у меня все-таки есть шанс сделать ее счастливой.

До него донесся новый звук из ванной, несмотря на приглушающий эффект закрытой двери — нежный шелест ткани. За этим последовало изменение тона падающей воды, Абелла вошла в душевую кабинку.

Она издала долгий, низкий стон.

Удовольствие в ее голосе переключило мысли Тентила в другом направлении. Так ли она будет звучать, когда они соединятся? Он видел ее обнаженное тело, когда она была без сознания на конспиративной квартире, но ему каким-то  образом удалось сосредоточиться на лечении ее ран. Теперь он не мог не представить, как вода каскадом стекает по обнаженной коже с кончиков маленьких розовых сосков к холмику и подтянутым бедрам.

Он застонал от боли, когда член встал, опустив руку к паху, чтобы обхватить пульсирующий ствол через штаны. Сколько времени прошло с его последнего оргазма? В обществе Абеллы время потеряло значение. Возможно, прошли дни. Не то чтобы его собственная рука принесла большое облегчение. Все, что он делал для себя, было пустым, бессмысленным, не приносящим удовлетворения. Лечение симптома, а не причины.

Он нуждался в ней.

Заставив себя поднять руку, он прошел в спальню, снял рюкзак и поставил его рядом с собой, а сам сел на край кровати. Как только он снял ботинки и отставил их в сторону, он стянул рубашку через голову и бросил ее рядом с рюкзаком. Ласка прохладного воздуха на обнаженной коже ничуть не ослабила желание, горящее в его венах. Он сжал руки в кулаки и положил их на бедра, склонив голову.

Я могу сосредоточиться на прошлом. Я контролирую себя.

Из-за  двери ванной донесся другой звук — музыка. Его пара пела.

Тентил поднял голову и уставился на дверь, его уши затрепетали, когда песня стала низкой и нежной — такой нежной, что он с трудом расслышал ее сквозь барьер и шум падающей воды. Сам того не желая, он встал и направился в ванную, его разум был затуманен дымкой, созданной очарованием сладкого голоса его пары.

Он наклонился вперед, прижимая руку и ухо к двери. Ее голос неуклонно становился громче, по мере того как она продолжала петь. Несмотря на то, что переводчик давал ему знание каждого отдельного слова, он не мог до конца понять их значение, когда они соединялись в песне, но ему было все равно, потому что она пела, и это было прекрасно, особенно после долгого молчания.

Песни менялись несколько раз, пока он слушал Абеллу в течение пятнадцати или двадцати минут, у каждой была своя мелодия, ритм и слова, но ее голос оставался неизменным. Она звучала беззаботно. Счастливо.

Я хочу, чтобы она всегда звучала именно так.

Даже когда она выключила воду, Тентил не мог заставить себя отойти от двери. Ее слова сменились приятным мурлыканьем, таким же чистым и чарующим, каким было пение. Он сжал пальцы на двери. Он никогда бы не позволил Мастеру заставить ее замолчать. Никогда бы не позволил этому миру или какому-либо другому забрать ее у него.

Щелчок внутренней ручки был его единственным предупреждением, прежде чем дверь открылась, дав ему долю секунды, чтобы выпрямиться. Абелла ахнула и застыла в дверном проеме, все еще держась одной рукой за ручку, и удивленно уставилась на него.

Тентил окинул ее пристальным взглядом. На бледной коже появился здоровый розовый румянец, а темные мокрые волосы рассыпались по плечам, на их кончиках выступили капельки воды. Она была одета только в старое полотенце, обернутое вокруг торса. Оно открывало верхнюю часть ее груди и заканчивалось на середине бедра, демонстрируя длинные ноги.

Этого единственного взгляда было более чем достаточно, чтобы вновь разжечь желание Тентила. Оно с ревом ожило внутри, закружившись огненной бурей и заполнив все тело.

— Ты все это время стоял за дверью? — спросила Абелла, заправляя прядь волос за ухо.

Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Абелла не отступила, она просто откинула голову назад, чтобы не отрывать от него взгляда. Теплый, влажный воздух в ванной комнате только усилил аромат, который окутал его и добавил похотливую нотку к затянувшемуся туману в сознании.

Тентил поднял руку и провел тыльной стороной пальцев по ее щеке. У нее вырвался прерывистый вздох. Он провел пальцем ниже, по изящному изгибу ее подбородка, по изящной линии шеи, по нежной выпуклости грудей. Она задрожала, груди напряглись под полотенцем. Его глаза следовали за тем местом, к которому он прикасался. Он был заворожен реакцией ее тела, очарован ароматом, восхищен ощущениями.

Он встретился с ней взглядом. Желание горело в зеленых глубинах ее глаз.

Его тело напряглось, и он стиснул зубы. Инстинкт взревел, требуя обладать ею, овладеть, сделать своей.

— Тентил...

Хотя она просто произнесла его имя, насыщенный тайнами голос говорил бесконечно больше.

В порыве он обхватил руками задницу Абеллы, тыльную сторону ее бедер и оторвал ее от пола. Она обвила ногами его талию и запустила пальцы в волосы. Тупые ногти задели его кожу головы. В три быстрых шага он отнес ее в ванную и прижал спиной к стене, его рот потянулся к ее губам, чтобы завладеть ими в диком поцелуе.

Тентил застонал от удивления, когда ее язык скользнул по его губам, чтобы погладить их. Ее сладость наполнила рот, и он проник глубже, ища большего. Он уперся членом в стык ее бедер. Она сильнее вцепилась в его волосы и застонала, в ответ покачивая тазом напротив. Сильное наслаждение захлестнуло его. Когти удлинились, и он зарычал ей в рот, когда дрожь сотрясла тело. Ее жар пульсировал в нем через штаны, и аромат ее желания, густой и возбуждающий, затопил чувства, соединяясь со вкусом, доводящим его до крайности.

— Абелла, — прорычал он.

ГЛАВА 9

Абелла горела от желания. Пальцы Тентила клеймили бедра и задницу, обжигая, разжигая огонь в животе. Каждое прикосновение мозолистых ладоней, каждый укол когтей вызывали волну возбуждения, и лоно сжималось от желания. Она подтянула ноги, упираясь пятками в его поясницу и бесстыдно покачиваясь на твердой длине члена через штаны.

Она тяжело дышала напротив его рта, когда нарастало  удовольствие. И о Боже, его рот был великолепен! Она покусывала, посасывала его губы и гладила его язык своим. Древесная сладость разлилась по ее вкусовым рецепторам, напомнив о корице, и она наклонила голову, чтобы поцеловать его крепче, глубже, не в силах насытиться ароматом. Даже прикосновения его клыков к ее губе было недостаточно, чтобы удержать ее от этого — от него.

Тентил прижался к ней, текстура его штанов усилила восхитительное трение, когда они потерли клитор. Ее полотенце свободно упало на его руки и повисло вокруг ее бедер. Она воспользовалась возможностью, чтобы прижаться грудью к его груди, вибрирующей от глубокого, удовлетворенного рычания, стимулируя набухшие соски.

Ее не волновала собственная нагота — ей нужно было, чтобы он был ближе, нужно было чувствовать его кожу на своей, нужно было, чтобы он был внутри нее.

Мысль о том, как он входит в нее, растягивает, наполняет, послала пульсирующий, электрический трепет к сердцевине, зажигая ее изнутри. Она опустила руки и схватила его за плечи, когда экстаз пронзил ее.

Абелла оторвала свой рот от рта Тентила. Гортанный крик вырвался из ее горла. За пределами сознания, за пределами чувств. Тело напряглось, когда наслаждение пронеслось по ней, зажигая каждый нерв восхитительной мукой, наполняя жидким теплом. Ее ногти впились в спину Тентила.

Его толчки стали более мощными, более настойчивыми, дыхание обдавало ее шею. Он провел губами по чувствительной коже ее горла, и Абелла откинула голову назад, чтобы дать больше доступа.

Тентил усилил хватку на бедрах, когда его тело напряглось, вдавливая кончики когтей в ее плоть. Он приоткрыл рот у ее шеи.

Острая боль прорвалась сквозь туман похоти Абеллы. На мгновение охваченная паникой, Абелла замерла, не зная, что делать, Тентил вонзил зубы в плоть между ее шеей и плечом. Но какие бы мысли у нее ни были, какой бы страх она ни испытывала, он был сметен цунами нарастающего удовольствия, которое смыло все внутри нее и оставило после себя только ошеломляющее возбуждение.

Она закричала и вцепилась в него, достигнув очередного пика, на много миль превосходящего все, что она считала возможным. Покалывающее, дразнящее тепло распространилось от места укуса. Это было так, будто он касался каждой частички ее тела, будто он был внутри нее, будто они были единым целым. Это было потрясающе. Это было мучительно.

Абсолютное блаженство.

Тентил издал звериный рык. Его бедра дернулись вперед, и он притянул ее ближе, чтобы потереться о лоно. Она почувствовала, как член набухает и пульсирует сквозь штаны, почувствовала свежий жар, когда он кончил.

Затаив дыхание, Абелла продолжала держать его за плечи, пока Тентил содрогался вокруг нее, пока, наконец, он не вытащил свои клыки.

Он укусил меня.

Он убрал одну руку с бедра и прижался предплечьем к стене, собираясь с силами. Его широкие плечи и мощная грудь вздымались от неровного дыхания. Он провел носом по ее шее, за ухом и зарылся в волосы, прежде чем глубоко вдохнуть.

Он укусил меня.

Горячая эйфория все еще текла по ее венам, результат того, что он вколол.

Реальность обрушилась на Абеллу. Она была обнажена, прижата к стене и в объятиях инопланетянина. У нее только что была близость с инопланетянином. У нее чуть не произошел секс с инопланетянином. И он укусил ее.

Абелла опустила ноги, положила руки ему на грудь и толкнула. Он, пошатываясь, отступил на несколько шагов. Его брови нахмурились над черными глазами.

Она оперлась о стену, схватила края полотенца и обернула его вокруг туловища. Подняв руку, она прижала пальцы к месту между шеей и плечом, где он проколол кожу. Колотые раны представляли собой две пары выпуклостей, нежных на ощупь, и на кончиках ее пальцев были следы крови и прозрачной неизвестной жидкости, когда она убрала их от шеи и посмотрела вниз.

Она впилась взглядом в Тентила.

— Ты укусил меня!

Он моргнул и провел рукой по лицу, качая головой. Медленно чернота его зрачков отступила. Его глаза расширились, когда он перевел свое внимание на ее плечо, и он шагнул вперед.

Абелла протянула к нему руку ладонью вверх.

— Нет.

Он остановился, окинув ее обеспокоенным взглядом.

— Абелла...

Она покачала головой и отошла в сторону вдоль стены не в силах игнорировать влажность между бедер, когда двигалась, направляясь к двери ванной.

— Послушай, мы оба были захвачены моментом, и для меня это было очень, очень давно — «так чертовски давно» — и это просто случилось. Не должно было, но это произошло. Давай просто, эм... двигаться дальше, хорошо? Я даже прощу тебя за то, что ты меня укусил.

Что тут прощать? Это было так приятно.

Даже сейчас, когда она отступала, ей ничего так не хотелось, как снова броситься в его объятия и сделать больше, ощутить его внутри себя. Она хотела чувствовать, как он входит в нее и выходит, хотела, чтобы его руки и рот касались всего ее тела, хотела, чтобы он доводил ее до оргазма снова и снова.

Что, черт возьми, со мной не так? Он укусил меня! И кто знает, какую странную инопланетную дрянь он мне вколол. Я не должна думать о сексе!

Абелла разглядывала его шрамы, его стройное, мощное, греховно сексуальное тело и очертания члена, отчетливо проступающего сквозь брюки. Лоно сжалось, очевидно, ее тело и разум думали по-разному.

Он чувствует запах моего желания.

Дыхание перехватило, и она подняла на него взгляд. В его глазах вновь зажегся голод, а зрачки расширились. Он сделал шаг.

О, черт. Мне нужно убираться отсюда.

—  Душ в твоем распоряжении! Наслаждайся! — Абелла метнулась в дверной проем и захлопнула за собой дверь. Она прислонилась к ней, прижимая полотенце к вздымающейся груди, и крепко зажмурила глаза.

Черт! Черт! Черт!

Что она собиралась делать? Она никогда не была с мужчиной, который вызывал хотя бы малую толику отклика от ее тела, как Тентил, и никто никогда не смотрел на нее со страстью, которая горела в его глазах. Как бы сильно она ни хотела сопротивляться, ее, несомненно, необъяснимо тянуло к этому мужчине.

Он мой похититель. Он ничем не лучше Каллиона…

Но он был лучше. Он никогда не причинял ей вреда, за исключением укуса, но даже это было приятно, и он обращался с ней так, будто она была самым ценным в его жизни. Не потому, что хотел продемонстрировать свой статус, разгуливая с экзотическим домашним животным, а потому, что ему было не все равно.

Нет. Она не могла позволить себе развить... чувства к нему. Не могла позволить себе беспокоиться.

Но она чувствовала. И она хотела его.

— Это просто секс, — прошептала она.

Но это был бы не просто секс. Для Абеллы никогда не было просто секса. Она никогда не занималась случайным сексом, она должна была что-то чувствовать, должна была чувствовать, что она что-то значит. Если бы она прошла весь путь с Тентилом, что-то внутри нее необратимо изменилось бы, и он поглотил бы ее.

Она станет его.

И он принадлежал бы ей.

Какая жизнь могла бы у нее быть с ним? Он был убийцей. Она видела, как он без колебаний отнимал жизни, и он признался, что был убийцей, будничным тоном. Казалось, он не испытывал угрызений совести за то, что сделал.

Но он сказал, что ему это не нравилось. Разве это ничего не значит?

Если бы она осталась с ним, они постоянно были бы в бегах, за ними вечно охотились бы темные силы.

Она скучала по своему дому, по семье, и у нее наконец появился реальный шанс вернуться к ним. Ей нужно было воспользоваться этой возможностью. Она не могла позволить себе отвлекаться, не могла позволить похоти затуманить разум. Она не могла позволить сердцу потеплеть к Тентилу еще больше, чем сейчас.

Включился душ. Звук приглушенный, но безошибочный из-за двери за ее спиной. Она вздохнула с облегчением, он не пошел за ней.

Взгляд Абеллы упал на рюкзак, лежащий на кровати.

Он не придет.

Она обернулась и уставилась на дверь ванной, мягко приложив к ней ладони, как будто та могла распахнуться в любой момент. Через несколько секунд она отступила, делая нерешительный шаг за шагом. Звук воды изменился, он встал под душ.

Теперь у нее был шанс.

Она подкралась к кровати и открыла рюкзак, перебирая его содержимое, пока не нашла запасную одежду, которую упаковал Тентил. Она отбросила полотенце и быстро оделась, сердце бешено колотилось, взгляд постоянно метался в сторону ванной. Ее вещи были там, с ним. Надеюсь, это заставит его думать, что она никуда не планировала уходить. Она затянула ремень вокруг талии, проведя кончиками пальцев по бластеру и прерывисто вздохнув.

Абелла на цыпочках подошла к ботинкам, она сбросила их, когда впервые вошла в спальню, и надела сейчас.   Выйдя из спальни, она осторожно закрыла дверь, прежде чем поспешить к креслу, чтобы взять плащ и набросить на плечи.

Пока она держала капюшон надетым, голову опущенной и не привлекала к себе внимания, она могла найти одного из миротворцев Вечной Стражи, расквартированных [4]  по всему городу. Она несколько раз видела их, сидя в клетке на заднем сиденье ховеркара Каллиона, и заметила нескольких, когда ехала сюда с Тентилом. Они бы знали, где находится посольство людей, они бы помогли ей.

Скоро она будет на пути домой.

Подойдя к двери, Абелла заколебалась и оглянулась через плечо в сторону спальни.

Она неоднократно просила Тентила отвезти ее в посольство, помочь найти дорогу домой, но он отказывался отвечать. У Тентила были секреты, вероятно, больше, чем она могла себе представить, но он показался ей осторожным, а не нечестным. Он уклонился от ответа, потому что не собирался приводить ее к людям.

Он думал, что защищает ее, но в процессе лишал ее выбора. Он игнорировал ее желания. Он действовал как ее владелец, а не защитник.

Если я не уйду сейчас, у меня может никогда не появиться другого шанса. Я не могу снова стать рабыней. Не могу.

Нахмурив брови, Абелла посмотрела вперед, подняла капюшон и нажала кнопку на стене. Дверь скользнула в сторону. Больше не оглядываясь, она переступила порог.

Она сделала паузу, когда дверь закрылась, и обвела взглядом коридор. Вход в квартиру находился в нише длинного, тускло освещенного проема. Тентил провел ее по нескольким таким переходам после того, как они покинули улицу, все глубже и глубже углубляясь в хаотичную массу зданий, составляющих большую часть Подземного города. Какими бы запутанными ни были эти коридоры, многие из них выглядели одинаково, она бы снова нашла выход на улицу.

И как только она окажется там, то получит помощь.

Задав быстрый темп, Абелла вернулась к тому пути, которым Тентил добрался до квартиры, насколько она помнила.

Было странно чувствовать, что она не прижимается к нему сбоку, а его рука не обнимает ее за плечи во время ходьбы. Это ощущение усугублялось растущим чувством одиночества, когда она спешила по пустынным коридорам, поднималась по нескольким лестницам и проходила мимо множества закрытых дверей.

Она слышала, как люди называли Артос Бесконечным городом, больше раз, чем могла сосчитать, и предположила, что здесь живут сотни миллионов, если не миллиарды, людей. Как можно чувствовать себя одинокой в так сильно населенном месте?

Через некоторое время страх поселился в животе, и она внезапно не почувствовала себя такой уж одинокой. Опустив голову, она оглянулась.

Четыре фигуры, одетые в те же черные одежды, что и убийцы из конспиративной квартиры, следовали всего в десяти-пятнадцати метрах позади.

Кровь Абеллы заледенела. Повернувшись лицом вперед, она опустила руку на бластер на бедре и ускорила шаги, сделав несколько случайных поворотов в надежде оторваться от преследователей. Бешеный стук сердца отдавался в ушах, а дыхание обжигало горло. Когда она снова оглянулась через плечо, темные фигуры были только ближе.

Нет. Нет, нет, нет, нет!

Как они нашли ее?

Тентила тоже нашли?

Страх скользнул по телу Абеллы и обвил сердце холодными щупальцами. Когда она уходила, он был в душе, и никто не предупредил его об опасности.

Слезы защипали глаза, когда она бросилась бежать. Несмотря на безмерность страха, его пересилило сожаление. Все, чего она хотела в течение четырех лет — это вернуться домой, но какую цену она была готова заплатить, чтобы попасть туда? Была ли она готова пожертвовать жизнью человека, который освободил ее от Каллиона, если это означало снова увидеть Землю?

Теперь у нее не было выбора. Она провела убийц через столько перипетий, что даже не знала, как вернуться в квартиру.

Тентил знает, как о себе позаботиться. Я видела, как он сражается. Он будет... с ним все будет в порядке.

Но эта мысль не принесла утешения. Она оставила его уязвимым. Она ушла, не сказав ни слова.

Абелла завернула еще за один угол, и часть надежды внезапно возродилась — всего в пяти или десяти метрах впереди коридор выходил на главную улицу, где множество инопланетян различных форм и размеров занимались своими делами. Тусклое, гнетущее освещение коридоров, по которым она бежала, уступило место ярким, калейдоскопическим проекциям, популярным в Подземном городе.

Она никогда не была так счастлива, видя рекламу.

Абелла не осмеливалась оглянуться назад, пробегая оставшееся расстояние до улицы, она чувствовала близость преследователей, и даже самый быстрый взгляд назад слишком сильно замедлил бы ее. Она нырнула в толпу, бормоча извинения, когда натыкалась на инопланетян по пути, и перешла на быстрый шаг. Быстрые, неровные вдохи обжигали легкие и горло, когда она влилась в общий поток пешеходов.

Она оглядела толпу в поисках одетых в золото членов Вечной Стражи. Это самое безопасное место, пока она не найдет помощь, Тентил сказал, что убийцы действовали секретно. Они не стали бы что-то предпринимать в присутствии такого количества свидетелей.

Или стали?

Сохраняя инерцию движения, она повернулась, чтобы проверить, что происходит у нее за спиной. Хотя они разошлись веером, она быстро заметила все четыре фигуры в плащах, следовавшие за ней, они легко пробирались сквозь толпу, неуклонно сокращая расстояние, отделяющее их от Абеллы.

Она повернулась лицом вперед и поспешила вместе с толпой, пока безумный взгляд наконец не остановился на миротворце. С трепещущим сердцем она бросилась к нему сквозь толпу, игнорируя ехидные замечания и угрозы, брошенные в ее адрес, отмахиваясь от сердитого толчка локтем в бок. Когда она, наконец, вырвалась из толпы, то спотыкаясь двинулась вперед. Она схватила миротворца за руку, чтобы удержаться на ногах.

— Пожалуйста, — прохрипела Абелла, запрокидывая голову, чтобы посмотреть в лицо миротворцу. Он был борианианцем с резкими и утонченными чертами лица более двух метров ростом. Его вид напоминал эльфов из фантастических книг и фильмов, если только эти эльфы были бы широкоплечими, высокими воинами-варварами. — Мне нужна помощь.

Миротворец нахмурился, глядя сверху вниз. Острые брови низко нависли над прямым аристократическим носом.

— Наложение руки на члена Вечной Гвардии является уголовным преступлением.

Абелла посмотрела на свои руки, отпустила его и сделала небольшой шаг назад, прежде чем снова встретиться с ним взглядом.

— Мне нужна ваша помощь, пожалуйста. Меня похитили и продали, и я просто пытаюсь вернуться домой, а теперь за мной следят убийцы.

Миротворец поднял бронированное предплечье и прижал палец к напульснику. Крошечный шар поднялся из брони и завис в воздухе между Абеллой и борианцем, лучики мягкого света пульсировали с его нижней стороны.

— Стойте спокойно, чтобы я мог отсканировать ваш идентификационный чип, — сказал он.

— У меня... у меня его нет.

Борианин нахмурился еще сильнее. Он снял палец с браслета, и сфера исчезла в броне. Опустив руки, одна из которых легла на рукоятку бластера в кобуре, он посмотрел мимо нее.

Глаза миротворца на мгновение расширились, прежде чем брови опустились. Он издал тихий звук — ворчание — и склонил голову набок.

— Пойдем со мной.

Облегчение затопило ее.

— О, спасибо.

Она придвинулась ближе к миротворцу. Когда Абелла оглянулась, в толпе не было никаких признаков убийц. Ушли ли они? Удерживало ли их простое присутствие Вечной Стражи?

Абелла шла рядом с борианцем, ей приходилось делать два шага, чтобы поспеть за одним большим шагом миротворца. Она удостоилась нескольких любопытных взглядов от окружающих их людей, но это, скорее всего, было потому, что она шла с охранником. Если бы поднятый капюшон не скрывал человеческие черты, взглядов, вероятно, было бы больше. Они были всегда.

— В городе есть человеческое посольство, верно? — спросила она.

Борианин взглянул на нее сверху вниз.

— Это то, кто ты есть?

Абелла нахмурилась.

— Ты никогда не видел человека? Хм, может быть, ты знаком со словом “Земляне”?

— Итак... ты похищенная землянка без идентификационного чипа, преследуемая наемными убийцами? Я что-то упустил?

— Нет… Это все, — она согнула пальцы и вытерла вспотевшие ладони о штаны. — Вы можете отвезти меня в посольство Земли, верно?

— Не волнуйся. Мы все решим.

Уклонение от вопросов пробило трещину в чувстве облегчения Абеллы, позволив просочиться легкому ощущению неловкости. Эта трещина стала шире, когда он привел ее на тихую боковую улицу, где не было толп, которые она видела в большинстве проулков.

— Посольство где-то здесь или оно на поверхности? — спросила она. — Разве нет более... общественного маршрута?

Он не смотрел на нее, когда отвечал.

— Это тот путь. Я доставлю тебя туда, куда нужно.

Несмотря на то, что казалось, он увидел убийц когда поднял глаза, миротворец не предпринимал никаких попыток осмотреть окружающую обстановку, он действовал так, как будто им вообще ничего не угрожало.

Абелла остановилась, когда он свернул в один из темных узких переулков, ответвляющихся от улицы.

Борианин прошел еще несколько шагов, прежде чем остановился и повернулся к ней лицом.

— Давай.

Она покачала головой.

— Я не знаю, что ты пытаешься сделать, но...

— Помогаю, — твердо сказал миротворец.

Абелла сделала шаг назад.

— Я... думаю, я найду кого-нибудь другого.

Твердая, сильная рука легла на ее правое плечо. Сердце Абеллы подпрыгнуло к горлу, когда она оглянулась и увидела женщину-илтурию, стоящую позади. Морда рептилии илтурии высовывалась из-под капюшона черного плаща, идентичного плащу Абеллы. В поле зрения появилось еще трое убийц в черных одеждах, один справа и двое слева, все в боевых доспехах, похожих на те, что были на Тентиле до того, как их выгнали из убежища.

— Что бы ни происходило в вашей организации, это ваше дело, — сказал миротворец, возвращая внимание Абеллы к себе, когда поднял пустые ладони и вышел из переулка. — Я ничего не видел.

Абелла ошеломленно уставилась на охранника.

— Ты помогаешь им?

— Я помогаю себе, — ответил он, поворачиваясь к ней спиной. — У тебя нет документов, ты не моя проблема. Я не собираюсь умирать за тебя.

Шок Абеллы рассеялся в пылу гнева.

— Ты мудак! — она дернула плечом вперед, пытаясь высвободиться из хватки илтурии.

Убийца усилила хватку, впившись когтями в плоть Абеллы через рубашку, и оттянула плечо Абеллы назад.

Поморщившись, Абелла вернула внимание к нападавшим. Страх закрутился глубоко в животе, но она не позволила ему победить, она не позволила им победить. Она не сдалась бы без боя.

По инерции, Абелла развернулась к убийце, опустила руку и вытащила бластер. Она выстрелила в тот момент, когда дуло было направлено на илтурию.

 Узкие зрачки илтурии расширились от шока, и рептилия оскалила острые зубы. Рука упала с плеча Абеллы. Итлурия, спотыкаясь, сделала несколько шагов в сторону, прежде чем ноги подкосились, и она рухнула. Из светящегося отверстия от удара на бедре повалил дым.

Запах горящей плоти ударил Абелле в нос.

Абелла двумя руками схватила бластер и направила его на других убийц, но враги были слишком близко. Ближайший убийца метнулся вперед и выбил оружие из рук. Прежде чем она успела осознать, что произошло, чья-то рука обхватила ее сзади за шею и дернула назад.

Сдавленно прохрипев, Абелла схватилась за крепкое, как железо, предплечье обеими руками и, взмахнув ногами, пнула стоявшего перед ней убийцу. Удар пришелся в грудь, и мужчина отшатнулся назад.

Как только он восстановил равновесие, рука с серой кожей легла ему на плечо и развернула. Убийца дернулся, издал влажный булькающий звук и упал на землю.

Тентил стоял с другой стороны тела, держа нож в окровавленной руке. Его дикие черные глаза встретились с пристальным взглядом Абеллы.

***

Ярость ревела по венам Тентила, он был слишком потерян в дымке битвы, чтобы определить ее точные источники. Все, что имело значение в тот момент, — опасность для жизни его пары.

Один убийца мертв, один серьезно ранен, двое все еще в бою. Послушник-воргал держал Абеллу удушающим захватом, в то время как его единственный стоящий напарник, боккан с каменной кожей, повернулся к Тентилу, размахивая метровыми энергетическими клинками в руках.

Шансы ничего не значили, пока Абелла была под угрозой. Тентил преодолевал гораздо худшие испытания с меньшей мотивацией.

Боккан бросился в атаку, энергетические клинки создавали дуги размытого света, когда он взмахивал ими.

Тентил выхватил бластер из-за пояса, тот, который Абелла не так давно носила, и быстро выстрелил от бедра, отступая назад, чтобы избежать вращающихся лезвий. Несколько разрядов рассеялись на броне боккана, зашипев оранжевыми и красными вспышками, но еще несколько попали в незащищенные части тела послушника.

Одно из энергетических лезвий вылетело из онемевших пальцев боккана после того, как плазменный разряд попал в нижнюю часть его руки. Тентил покачнулся в сторону. Жужжащее, потрескивающее лезвие просвистело в воздухе в сантиметрах от его лица, вызвав мимолетное электрическое покалывание на коже.

Боккан пришел в себя с удивительной скоростью, несмотря на раны, и взмахнул другим клинком.

Абелла выкрикнула имя Тентила, но ее голос был заглушен сдавленным хрипом.

Тентил поменял хватку на нож и нанес удар сверху вниз. Клинок с хрустом пробил твердую кожу боккана. В то же мгновение энергетический клинок боккана ударил Тентила в бок. Он застонал от жгучей боли, но его собственный удар остановил клинок прежде, чем тот вошел еще глубже. Держа бластер опущенным, Тентил направил ствол вверх и произвел два выстрела в нижнюю часть подбородка боккана.

Плазменные разряды вырвались из макушки послушника. По серой коже, окружающей раны, расползлись глубокие трещины. Энергетический клинок упал на землю, зашипел, ударившись о бетон, и погас.

Вытащив нож, Тентил оттолкнул боккана в сторону и переключил внимание на Абеллу и оставшегося послушника. Одетый в черное воргал протащил ее несколько метров по улице, ее сопротивление не шло ни в какое сравнение с его превосходящими размерами и силой.

Тентил рванулся вперед.

Глаза воргала расширились, когда упали на Тентила. Он наклонился и вытащил из-за пояса нож, направив его к голове Абеллы.

Хотя Тентилу и без того было невероятно жарко, ярость усилилась. Прежде чем воргал смог поднести клинок к лицу Абеллы, Тентил выпрямил руку и выстрелил из бластера. Оружие издало высокий, резкий звук, и плазменный заряд пронесся мимо головы Абеллы, опалив несколько прядей ее волос, и попал воргалу между глаз.

Абелла вскрикнула от испуга. Руки воргала опустились, кинжал со звоном упал на землю, а он повалился вперед. Абелла отклонилась в сторону, отбрасывая мертвое тело.

Тентил замедлился и направил бластер на илтурию, которая лежала на животе, волоча за собой безвольные ноги и хвост, пока ползла по улице. Он дважды выстрелил ей в голову, прежде чем сунуть оружие в кобуру и броситься к Абелле.

Он схватил ее за руку, заставляя повернуться к нему лицом. Ее полные страха глаза расширились, когда встретились с его взглядом, а тело задрожало. Он схватил ее за плечи и удержал, окинув взглядом тело с головы до ног.

— Ты ранена? — спросил он. На первый взгляд, единственным повреждением, которое она получила, было небольшое покраснение на шее и немного обгоревших волос, но не все раны были очевидны.

— Н-нет, — сказала она и посмотрела в его сторону. — Но я видела, как тебя…

— Я в порядке, — сказал он, отпуская ее. Его боль была отдаленной, неглубокая рана не кровоточила. Энергетические лезвия прижгли собой же нанесенные раны. Для правильного заживления потребуется некоторое внимание, но сейчас на это не было времени.

Это были послушники из Ордена, и их целью была Абелла — они пытались взять ее живой.

— Тентил, ты не в порядке, — сказала Абелла. — Я... Я видела, как он ударил тебя!

Он отступил в сторону, скинул рюкзак и склонился над воргалом. Он переложил боеприпасы, еду мертвого послушника в сумку и вытащил бластер из кобуры воргала, прежде чем встать и шагнуть к трупу илтурии, чтобы повторить процесс. Только когда он собирался перейти к следующему телу, то заметил устройство, прикрепленное к наручному доспеху илтурии. Закинув рюкзак за плечи, он поднял безвольную руку послушницы и коснулся кнопки на наручном устройстве.

Появился голографический экран, отображающий карту окружающей местности. На карте было пять точек — четыре зеленые и одна красная. Брови Тентила опустились, когда он скользнул взглядом по мертвым послушникам. Их положение соответствовало зеленым точкам на карте.

Он встретился взглядом с Абеллой.

— Отойди.

Абелла нахмурилась.

— В чем дело?

— Просто сделай это!

Она вздрогнула, прикусила нижнюю губу зубами и сделала несколько шагов назад.

Красная точка на карте переместилась, отражая ее новое местоположение.

Он прошипел проклятие и хлопнул илтурию по руке, прежде чем подняться. Он удалил свой маячок, так что вместо этого они нашли способ отследить Абеллу, несомненно через устройство слежения, которое Каллион имплантировал, чтобы защитить свои инвестиции.

Тентил запустил пальцы в волосы, убирая с лица. Он медленно повернулся, чтобы оценить происходящее. Четыре мертвых послушника у входа в переулок и мертвый миротворец. Тентил убил борианианца вскоре после того, как миротворец бросил Абеллу ассасинам в пятнадцати метрах дальше по улице.

Количество убитых было достаточно велико, чтобы навлечь на них беду, даже не считая миротворца среди мертвых, и вдобавок ко всему Мастер выслеживал Абеллу. В Бесконечном Городе враги были на каждом шагу.

Тентил направился к Абелле.

Она отступала, подняв руки вверх, словно отгораживаясь, пока спина не уперлась в стену. Страх на ее лице подействовал на Тентила как удар, она боялась его.

Глаза Абеллы заблестели от непролитых слез.

— Прости! Я знаю, это было глупо, но...

Тентил остановился прямо перед Абеллой и прижал палец к ее губам, заставляя замолчать. Он оскалил зубы и сузил глаза.

— Жители этого города не твои друзья. Они купят и продадут тебя, если это принесет им хоть малейшую пользу. Никто тебе не поможет, Абелла. Никто, кроме меня. Понимаешь?

Дыхание участилось, когда она выдержала его пристальный взгляд, слезы потекли из уголков ее глаз. Она кивнула.

Поправив бластер воргала, он опустил его в кобуру у нее на бедре. Ощущение было такое, будто его горло разорвали на куски и подожгли.

— Нужно идти.

Не дожидаясь ответа, он обнял ее за плечи, притянул к себе и направился в ближайший переулок.

— Их еще много? — тихо спросила она.

— Всегда.

Она подняла глаза.

— Прости. Я знаю, что облажалась, но я должна была попытаться.

Тентил не мог припомнить, чтобы  когда-либо испытывал что-либо подобное водовороту эмоций, бушующему внутри него. Он резко перешел от сексуального кайфа — пика близости, который никогда ни с кем не делил, к глубокому разочарованию, когда услышал, как она выходит из квартиры. Это разочарование быстро уступило место гневу и страху, когда он преследовал ее по улицам. Он не был уверен, как послушники нашли ее, но они не особо скрывались, следуя за ней.

Он хотел разозлиться на нее за то, что она ушла. “Я облажалась” — мягко сказано. Но он также хотел обнять ее, утешить, провести руками по ее телу и знать, что с ней все в порядке.

Но он не сможет утешить ни ее, ни себя. По крайней мере, какое-то время.

— В тебе есть маячок, — сказал он.

— Что?

Тентил завел их в пересекающийся переулок и нырнул в одну из ниш вдоль него, прислонив Абеллу спиной к стене. Он повернулся к ней лицом. Трубы и воздуховоды, идущие в соседнее здание, постоянно гудели и лязгали.

— В твое тело имплантировано устройство слежения, Абелла.

Ее лоб нахмурился.

— Нет. Я бы почувствовала это, не так ли? Я бы знала.

Он поднял руки и прижал подушечки пальцев к ее затылку.

Мышцы Абеллы напряглись от его прикосновения. Она уперлась руками в его грудь.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Расслабься, — прорычал он. Он нащупал что-то ненормальное под ее кожей, устройство должно было быть крошечным, но было всего несколько мест, в которых они обычно устанавливались.

Если повезет, у них будет несколько минут до того, как будут обнаружены тела, но он не планировал отдавать их жизни в непостоянные руки случая.

— Не рычи на меня, — сказала она.

Тентил наклонился ближе, опустив подбородок.

— Я бы закричал, если бы мог, Абелла. Расслабься.

Ее руки напряглись, оказывая давление в течение нескольких секунд, прежде чем она, наконец, расслабилась.   Он возобновил осмотр, ощупывая основание ее черепа и верхнюю часть позвоночника. Дыхание Абеллы было быстрым и теплым у его горла. Несмотря ни на что, он почувствовал, как в крови разливается возбуждение, и его член запульсировал. Реакция тела только напомнила, что он еще не полностью заявил на нее права, разозлив еще больше.

Что-то маленькое, твердое и рыхлое под ее кожей привлекло его внимание, к счастью, отвлекая от волнения. Он описал большим пальцем маленький круг. Предмет покачнулся от прикосновения.

Тентил опустил руки и отступил от нее. Он вытащил нож, достал дезинфицирующую салфетку из небольшого запаса медицинских принадлежностей и использовал ее, чтобы стереть кровь с лезвия.

— Повернись.

Ее глаза округлились, и она прижалась к стене позади себя.

— Что ты делаешь?

— Его нужно достать.

— Ты собираешься вскрыть меня? — страх снова появился в ее глазах.

— Повернись, — повторил он. — К растущему списку того, что он чувствовал, добавилась тошнота. Мысль о том, что он причинит ей вред, вызывала тошноту, но это должно быть сделано. Он не мог обеспечить ее безопасность, пока за ними следили. Даже у Тентила были пределы. Непрерывные атаки наемных убийц Ордена вскоре истощат его, и тогда Абелла окажется беззащитной.

Ее нижняя губа задрожала, но она повернулась к нему спиной.

— Подними волосы, — сказал он.

Она собрала их в пучок и уложила на макушке. Наклонившись вперед, Абелла прислонилась лбом к стене.

— Я могу это сделать, — прошептала она. — Я годами принимала наказания Каллиона. Я могу это сделать.

Тентил шагнул вперед и поднял руки к ее шее. Нежное прикосновение пальцев снова обнаружило предмет под ее кожей. Он поместил под него острие лезвия и сделал тревожно прерывистый вдох.

— Боль пройдет, — прохрипел он.

Он погрузил нож в ее кожу. Из раны хлынула красная кровь, и Абелла ахнула, мышцы напряглись. Она зашипела, когда он вонзил лезвие глубже. Мысленным взором он попытался вызвать подробные голограммы земной анатомии, которые заставляли изучать в Храме, и внезапно его снова охватил страх — что, если он причинил ей значительный вред? Что, если он совершил ошибку?

Сжав челюсти, он продолжил работу. Абелла вскрикнула, когда лезвие слегка задело кость. Ноздри Тентиль раздулись, ее запах был сильным, но его перекрывал запах крови. Это сочетание творило с ним странные вещи, ему хотелось залечить рану, привести Абеллу в чувство и защитить ее одновременно. Он изо всех сил боролся с буйными инстинктами.

Он осторожно повернул лезвие под углом и использовал его как рычаг, чтобы зацепить предмет. Мгновение спустя маячок появился из разреза — крошечный, окрашенный в малиновый цвет тристиловый шарик с изящным на вид пучком тонких усиков с одной стороны. Удерживая нож на месте, он зажал сферу между когтями указательного и большого пальцев и потянул. Похожие на корни провода на мгновение натянулись, цепляясь за точки, к которым они были прикреплены внутри, прежде чем высвободиться.

Абелла издала приглушенный крик, ее тело обмякло, колени подогнулись. Тентил вытащил нож и выставил ногу вперед, прижимая ее бедром к стене, прежде чем она упала еще ниже. Из раны потекла свежая кровь.

— Почти готово, — сказал он настолько успокаивающе, насколько позволял надломленный голос. Он отбросил маячок в сторону, поправил нож и сорвал с пояса пластырь. Обеими руками он наложил пластырь на рану. Тот быстро активировался, закрывая порез и впитываясь в кожу.

Тентил накрыл руку, которую она сжимала в кулак в своих волосах, своей, ослабляя хватку и направляя вниз. Он дочиста вытер лезвие ножа о штаны и вложил его в ножны, прежде чем провести пальцами свободной руки по ее спутанным волосам, приглаживая их обратно.

— Ты можешь встать? — спросил он.

Абелла кивнула, выпрямляя ноги. Она шмыгнула носом, подняла руку, чтобы вытереть глаза, и повернулась лицом, когда он попятился назад.

Он обхватил ее щеку одной рукой и прижался лбом к ее лбу. Он просто хотел прижать ее к себе и никогда не отпускать, позволить городу вокруг них, миру, вселенной кануть в небытие, оставив только их двоих.

— Нам нужно идти, — тихо сказал он.

— Хорошо.

Снова обняв ее за плечи, он прижал ее к целому боку и продолжил путь по аллее. Он медленно увеличивал темп, подталкивая ее к большей скорости, помня как о ее потребностях, так и об опасности, в которой они находились.

Удача была единственной причиной, по которой он не потерял ее, и он не собирался полагаться на удачу снова.

***

Тентил повернулся назад и остановился у входной двери. Путешествие обратно в Недра было долгим, мышцы болели, а раненые ребра пульсировали, но он не остановился. Все это время Абелла оставалась рядом с ним, безмолвная, если не считать случайных всхлипываний. Услышав эти звуки из ее уст, сердце Тентила дрогнуло, но он не мог позаботиться о ней, пока они не окажутся в безопасности.

Убедившись, что они одни, он взял в руку маленький дискообразный чип и поднес его к считывающему устройству рядом с дверью. Через мгновение дверь пискнула и скользнула в сторону. Тентил провел Абеллу внутрь и, наконец, отпустил ее. Она отошла от него медленно, словно в оцепенении.

Хотя в комнате стоял слабый затхлый запах, она была на удивление ухоженной для такого места. Мебель была простой, но опрятной: широкая кровать, стол с четырьмя стульями, сундучок и письменный стол с единственной консолью для доступа к сплетению интегрированной коллекции компьютерных сетей Артоса. Из спальни вели две двери: одна в маленькую кухню, а другая в ванную.

Он не думал приходить в одно из этих мест — незаметных конспиративных квартир, разбросанных по Недрам, которые можно было арендовать только через скрытые автоматические терминалы, потому что ему никогда не приходилось ими пользоваться. Это были места, где он за многие годы нашел несколько своих меток, места, куда убегала добыча. Отчаянное убежище для целей Ордена.

И теперь я мишень Ордена.

По опыту он знал, что конспиративные квартиры были полностью неофициальными, терминалы принимали только кредиты, не привязанные к счетам, и владельцы не вели никакой документации относительно клиентов. Найти людей, скрывающихся в таких местах, не было чем-то невозможным, но это было сложно, и Тентил уже установил порядок, который Орден, возможно, и не ожидал, что он нарушит — он оставался в местах, ранее использовавшихся целями, которые он уничтожил.

Тентилу оставалось только надеяться, что здесь у них с Абеллой будет немного времени передохнуть.

Он повернулся и задвинул тяжелые засовы на место, один вделан в верхнюю часть дверного косяка, другой в нижнюю, бросил рюкзак и плащ на пол и подошел к Абелле. Схватив за плечи, он развернул ее лицом к себе. Несколько мгновений она смотрела на него снизу вверх, блестящие глаза, красные от слез, были настороженными. Тентил не был уверен во всем, что почувствовал в тот момент, возможно, слишком много эмоций, чтобы  когда-либо разобраться, но чувство облегчения было главным.

Он обнял ее и притянул к груди, опустив щеку к ее волосам. Он погладил одной рукой вверх и вниз по ее спине, желая избавиться от напряжения, угрожающего скрутить пальцы, выпустив когти.

Ее плечи сотрясались, когда она плакала у него на груди, рыдания больше не сдерживались, они стали полными и резкими. Казалось, она годами сдерживала слезы, как будто не желала выпускать наружу свою боль и утрату. Ее пальцы обхватили его талию, вдавливаясь в плоть над тазовыми костями.

— Почему ты просто не отвел меня к людям? — спросила она между рыданиями.

Боль и отчаяние в ее голосе пронзили внутренности Тентила, как вращающееся лезвие ножа.

— Они не могут защитить тебя от Ордена, — сказал он. — Только я могу.

— Ты этого не знаешь!

Он потерся щекой о ее волосы, вдыхая аромат, который неуловимо изменился с тех пор, как они были вместе в ванной ранее. Он клялся, что уловил в ее запахе намек на себя. Тентил отмахнулся от этого, потому что держал ее в объятиях, пока они путешествовали в течение последних нескольких часов.

Он нежно провел когтями по ее волосам.

— Ты моя, Абелла.

Она покачала головой и отстранилась, подняв лицо, чтобы посмотреть на него.

— Нет, это не так. Выбор за мной, Тентил. За мной. Ты не можешь просто... владеть мной.

— Ни у кого из нас нет выбора в этом.

— Что ты имеешь в виду? У нас всегда есть выбор.

— Нет. Не тогда, когда это касается тебя.

Ее брови опустились.

— Я не понимаю.

Он опустил глаза, подыскивая нужные слова. Большую часть жизни он потратил на то, чтобы выслушивать чужие секреты и выпытывать их, но все еще находил трудным раскрыть свои, даже ей.

— Что-то во мне узнает тебя, — он снова встретился с ней взглядом. — Что-то во мне знает, что ты моя. Что я твой. Я не могу игнорировать это, не могу отрицать это. Это самая глубокая, самая первобытная часть меня.

— Ты что… ты говоришь о родственных душах?

Родственные души. Он никогда раньше не слышал этого термина, но это звучало правильно.

— Да.

Она посмотрела ему в глаза.

— Ты думаешь, я твоя родственная душа?

— Я знаю.

Абелла отвела взгляд, но он успел заметить, как на ее щеках вспыхнул румянец.

— Такого рода вещи нереальны. Люди хотят верить в это, хотят верить, что для них существует настоящая любовь, но... это просто нереально. Ты не знаешь меня, Тентил. То, что ты чувствуешь — похоть.

— Ты думаешь, только похоть могла заставить меня сделать то, что я сделал? — каждое слово было подобно раскаленному углю, поднимающемуся из его горла, но он не мог остановиться, не мог выносить больше тишины. Он взял ее за подбородок пальцами и заставил посмотреть на себя. — Я пошел войной на все, что знал, чтобы заполучить тебя. Я рисковал всем, чтобы обладать тобой, и буду продолжать делать это до тех пор, пока Пустота не поглотит меня навечно.

Новые слезы навернулись ей на глаза, заблестели в свете и потекли по щекам. Ее пальцы крепче сжали его талию, пока, наконец, она не обвила его руками и не положила голову ему на грудь.

Что-то потеплело внутри Тентила. Он обнял ее и прижал к себе, еще раз прижавшись щекой к ее волосам, чтобы вдохнуть аромат.

— У меня была жизнь до этого, — тихо сказала она. — Семья, друзья, дом.

— У меня тоже.

— Тоже? До того, как ты...

— Изменился, — он сжал и расслабил челюсти. Большую часть жизни он тщательно оберегал воспоминания о родном мире, зная, что Мастер заберет их, если Тентил позволит им всплыть слишком близко к поверхности. Со временем они значительно потускнели, настолько, что он знал, что многие из них были потеряны для него навсегда, и ему было больно оттого, что он не мог больше вспомнить о том, кем был, о месте, из которого пришел. — Я жил со своим народом, когда был молод, — сказал он. — Мне было шесть или семь лет, когда пришли работорговцы, погрузили мое племя на корабли и привезли меня сюда. У меня была мать. Отец. Братья и сестра. У меня было племя.

— О, Господи… И ты никогда их больше не видел? Никого из них? — спросила она.

Он покачал головой.

— Некоторые из них были на корабле, но… Я больше не могу ясно вспомнить. Нас всех продали разным владельцам. Мастер купил меня… чтобы сделать из меня того, кто я есть.

— Мне так жаль, — она повернула голову и поцеловала его в грудь, прежде чем прижаться к ней лбом, и невесело рассмеялась. — Все это время я плакала о возвращении домой, не понимая всего, что ты выстрадал и претерпел… По сравнению с этим мой опыт кажется незначительным.

Тентил скользнул рукой по ее спине к шее, нежно касаясь подушечками пальцев того места, которое перевязал после снятия маячка. Она вздрогнула и прижалась немного крепче.

— Моя боль не умаляет твоей, — мягко сказал он. — Тебя тоже похитили. Наш опыт одинаков.

Абелла запрокинула голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Подняв руки, она легонько провела кончиками пальцев по шрамам на его щеках.

— Ты не расскажешь мне, как они появились?

Он накрыл ее руки своими, намереваясь увести их, но остановил себя. Шрамы были частью его, а он принадлежал Абелле.

— Обет молчания. Это ритуал, который Мастер выполняет, чтобы послушники могли доказать свою преданность Ордену и его секретам. Он включает в себя удаление органов, необходимых для речи, поэтому варьируется у разных видов. Его должны принять все, кроме Мастера и его второй руки. Я отказался.

— И это было твоим наказанием?

Тентил покачал головой.

— Нет. Это результат одной из их неудачных попыток заставить меня дать клятву.

— Одна из их неудачных попыток?

— В первый раз они влили мне в горло смесь, которая должна была разрушить голосовые связки, — напоминание сделало дискомфорт, вызванный речью, чуть более заметным. — Я отправил двух задействованных послушников в лазарет. Следующей ночью они попытались снова. На этот раз я был готов. Вторая группа послушников выздоравливала больше недели. В последний раз Мастер послал группу из пяти послушников в мою комнату, пока я спал, чтобы отрезать мне язык.

Абелла тихо выдохнула. Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, нахмурив брови и приоткрыв губы.

Он опустил ее руки вниз, так что только кончики ее указательных пальцев коснулись его шрамов, и вывел их оба наружу от своего рта.

— Это все, до чего они дошли. Я убил двоих из них ножом, который они принесли с собой. После этого Мастер решил, что лучше позволить то, что осталось от моего голоса, и я поклялся, что он никогда больше его не услышит.

Ее пальцы переплелись с его.

— Говорить так же больно, как это звучит?

Тентил кивнул.

— С тобой это того стоит.

И без того раскрасневшиеся щеки Абеллы покраснели еще сильнее, и она высвободила руки. Она опустила их по бокам от него. Тентил напрягся, когда ее ногти задели рану от энергетического клинка и послали новый разряд боли по его груди.

Она отстранилась.

— Ты ранен!

Он наклонился в сторону и отвел руку назад, чтобы посмотреть на повреждения. Обожженная рана на ребрах была отчетливо видна сквозь разорванную рубашку. Наклонившись, он надавил пальцами на плоть над раной и туго стянул ее. Он зашипел сквозь зубы от новой боли.

— Это сейчас не важно — сказал он.

— Сейчас это важно, — она взяла его за руку и повела в ванную. — Снимай рубашку.

Он не оказывал сопротивления. Когда многие из прежних отвлекающих факторов исчезли, осознание Тентилом травмы и боли, которую она ему причиняла, только усилилось. Он отступил на шаг, расстегнул рубашку, стянул ее с плеч и позволил упасть на пол. Даже небольшое скручивание, которое пришлось сделать, чтобы освободиться от одежды, вызвало еще одну вспышку боли.

Абелла молча наблюдала, ее взгляд скользил по его телу, и голод зажегся в глазах, прежде чем они остановились на его ране. Одного взгляда на жар в ее глазах было почти достаточно, чтобы заставить его забыть о боли. Он еще и близко не был сыт ею.

Тентил заставил себя сунуть руку в основную сумку и достал оттуда медицинский инструмент. Он был цилиндрической формы, с изгибом в сорок пять градусов с одной стороны и заканчивался металлическим диском. Диск имел круг с восемью синими линиями, расходящимися от его центра. На противоположном конце ручки, прямо перед крошечным отверстием для проектора, находился простой переключатель. Все это было примерно в десяти сантиметрах от одного конца до другого.

Абелла накрыла устройство рукой.

— Позволь мне сначала промыть твою рану.

— С таким же успехом можно принять душ, — сказал он, не в силах оторвать взгляд от их соприкасающихся рук. Ее кожа была такой мягкой, такой теплой, такой соблазнительной. Даже раненый он не думал, что сможет контролировать себя, если она прикоснется к нему снова. Его кровь все еще была слишком горячей, эмоции слишком бурными. — Тебе следует немного отдохнуть.

— О, — она убрала руку.

Разочарование, которое он увидел в выражении ее лица, прежде чем она отвернулась, поразило как удар, но независимо от того, как сильно он хотел ее, она еще не была готова. Она хотела иметь выбор. Тентил позаботится о том, чтобы он был единственным выбором, который стоит сделать. Это означало, что он должен уважать ее желания, насколько это возможно, даже если ему придется отрицать свои собственные.

Он сделал шаг к ней, обхватив ладонью ее щеку, чтобы заставить снова посмотреть на него.

— Обещай, что будешь здесь, когда я закончу.

Она слегка обхватила пальцами его запястье и кивнула.

— Обещаю. Я больше не буду убегать.

На мгновение он уставился на нее, потерянный в ее красоте, захваченный магнетическим притяжением. Он был беспомощен, когда дело касалось Абеллы. Он был недоволен тем, что его потребность в ней причиняла ей страдания, но не мог отбросить это в сторону. И хотя она боролась с этим, казалось, ее тоже тянуло к нему.

Он провел большим пальцем по ее щеке и заставил себя опустить руку.

— Иди. Отдыхай.

Она заколебалась, ее взгляд метнулся к его ране. Через мгновение она кивнула и вышла из ванной.

Тентил осторожно закрыл дверь. Его страстное желание быть рядом с ней мгновенно вспыхнуло, ему нужно было видеть ее, чтобы он без сомнения знал — она в безопасности, она здесь, она его, но он отбросил эту мысль прочь.

Приоритеты. Приведу себя в порядок, обработаю рану.

Ему так много хотелось сказать ей, но он не был уверен, как. Она пробудила в Тентиле то, чему у него не было названия.

Родственные души.

То, что они разделяли сейчас, и что разделят в конечном итоге, невозможно было полностью передать словами. Это было о поступках, о действиях. И он сделает все, что в его силах, чтобы убедиться, что она безвозвратно принадлежит ему в вечной безопасности.

ГЛАВА 10

Веки Абеллы затрепетали, когда она медленно просыпалась. В комнате было полутемно, слабые лампы в углах давали единственное скудное освещение, которого как раз хватало, чтобы окрасить комнату в оттенки серого. Даже четыре года в Бесконечном Городе не помогли ей преодолеть дезориентацию из-за того, что она никогда не знала, ночь сейчас или день. Под поверхностью не было ни солнца, ни луны, вообще никакого неба, только далекое, рассеянное сияние одиноких как звёзд огней, вмонтированных в металл и каркас, который всегда был над головой.

Она всегда была вынуждена следовать расписанию Каллиона. Когда он бодрствовал, был ее день, когда он спал, была ее ночь. Но теперь течение времени казалось бессвязным. И это было не только потому, что они с Тентилом большую часть времени проводили в бегах, спасая свои жизни.

Мягкое, теплое дыхание пощекотало кожу головы, и Абелла улыбнулась. Она лежала, прижавшись к боку Тентила, ее голова была у него под подбородком, ее рука лежала на его медленно поднимающейся и опадающей груди, а нога была перекинута через его бедро. Одной рукой он обнимал ее, прижимая к себе. Когтистые пальцы слегка сгибались в ответ на каждое малейшее движение.

Абелла водила маленькие круги пальцами по его обнаженной груди, восхищаясь ощущением сильного, ровного сердцебиения под ладонью. При слабом освещении его кожа казалась ярче, особенно по сравнению с ее.

На мгновение она забыла обо всем: о преследующих их смертоносных убийцах, о городе, полном людей, готовых продать ее, о годах порабощения и семье, ожидающей дома,  и обрела покой. Удовлетворение, которого она не испытывала уже очень, очень давно, охватило ее.

Если бы она встретила Тентила при других обстоятельствах, как бы она смогла устоять?

Надо признать, его внешность, возможно, была немного жутковатой, временами он выглядел откровенно устрашающе, но те самые черты, которые делали его пугающим, были теми же самыми чертами, которые она находила опасно привлекательными. Он смотрел на нее так, словно она была для него всем.

И он мог бы быть моим.

Его вчерашние слова нашли отклик в ее сознании.

Что-то во мне узнает тебя. Что-то во мне знает, что ты моя. Что я твой. Я не могу игнорировать это, не могу отрицать. Это самая глубокая, самая первобытная часть меня.

Абелла положила руку ему на сердце и закрыла глаза, сосредоточившись на ровном биении сердца.

Что, если бы она бросила все это? Отказалась от поездки домой, чтобы жить с Тентилом.

Это была пугающая мысль... но также и заманчивая. Ее оторвали от всего, что она знала, и бросили в совершенно новый мир — мир порабощения, унижения и боли. Тентил предоставлял возможность снова почувствовать себя личностью, а не собственностью.

Но на что была бы похожа их совместная жизнь? За ними всегда будут охотиться?

Могла ли она просто... отпустить старую жизнь? Ее семья, вероятно, двинулась дальше, но жаждали ли они завершения, которого так и не получили? Они уже оплакали ее?

Она не была уверена, сможет ли отказаться от мечты о возвращении домой, чтобы вместо этого жить бок о бок с Тентилом. Хотя ее и тянуло к нему, она едва знала этого мужчину.

Родственные души.

Будет ли она сожалеть, если не останется с ним?

Он был чужаком, опасным незнакомцем, и все же что-то в том, чтобы быть с ним, казалось правильным, реальным.

Возможно, она преждевременно приняла слова Тентила близко к сердцу. Возможно, она позволила ему пробудить какие-то старые романтические представления и стремления, которые, как она думала, были потеряны для нее навсегда, но…

— Еще есть время поспать, — мягко сказал Тентил.

Абелла вздрогнула и открыла глаза. Ничто в его дыхании или сердцебиении не изменилось, указывая на бодрствование.

— Да?

Утвердительный гул поднялся из его груди, вибрируя у ее руки и проходя через тело. От этого пробежали мурашки. Его грубый и искаженный голос в сочетании с жаром и крепкими объятиями вновь разжег вездесущее желание, таящееся в глубине. И теперь, когда он проснулся…

Она глубоко дышала, вдыхая чистый, мужской аромат, и потерлась носом о шею. Его рука на ее позвоночнике напряглась, когти слегка укололи кожу в том месте, где рубашка задралась, обнажив поясницу.

Внезапно она совсем перестала чувствовать усталость.

Абелла скользнула рукой вниз, обводя его пресс, пока не достигла края одеяла, прикрывающего таз.

— Абелла? — спросил он хриплым шепотом.

— Ммм? — она слегка провела пальцами взад-вперед по краю одеяла. Низкое расположение ткани наводило на мысль, что его рубашка была не единственным предметом одежды, от которого он отказался после душа.

Его желудок затрепетал, дыхание участилось. Он схватил в охапку постельное белье свободной рукой, пальцы на ее спине напряглись, усилив нажим когтей ровно настолько, чтобы вызвать больше трепета у Абеллы. Всего в нескольких сантиметрах от ее пальцев на одеяле появилась выпуклость.

Она приподнялась, и когда Тентил двинулся, чтобы подняться вместе с ней, Абелла уперлась рукой ему в грудь и толкнула обратно. Их глаза встретились, его зрачки почти полностью закрыли серебряную радужку.

— Не двигайся, — сказала она.

Растерянность отразилась на его лице, а губы приоткрылись, обнажив кончики клыков, но он остался на месте, когда она провела пальцами по его нижней губе и шрамам по обе стороны рта.

— Не двигайся, — повторила она, проводя рукой по его груди и животу.

Она снова дотронулась до одеяла и сдвинула его ниже. Абелла повернула голову, чтобы проследить взглядом за движением своей руки, пока, наконец, ее глаза не остановились на его возбужденном члене.

На первый взгляд член казался человеческим, но инопланетные черты стали очевидны по мере того, как глаза Абеллы постепенно привыкали к тусклому освещению. Ряд перекрывающих гребней проходил вдоль нижней стороны, а три ряда маленьких бугорков тянулись от широкой головки к основанию.   Совершенно безволосые, как и все остальное его тело, кроме головы, яйца располагались внизу.

Она не знала, что сказать, не могла предположить, как будет выглядеть его член, а она видела множество инопланетных причиндалов с тех пор, как Каллион начал выставлять ее напоказ, как экзотическое домашнее животное в Искривленных Пустотах, но вид пульсирующей эрекции Тентила вызвал прилив жара по телу Абеллы. Ее лоно сжалось в нужде, она могла представить, какое удовольствие эти бугорки и выпуклости доставят ей внутри.

Капелька влаги собралась на кончике члена. Абеллы нее потекли слюнки. У людей солоноватый вкус, а у Тентила? Или у него будет привкус сладкой корицы, как у его поцелуев?

Абелла поползла дальше по кровати, подталкивая его ноги, пока он не раздвинул их и не освободил место для нее, чтобы встать на колени между его бедер. Пряный аромат наполнил воздух, и она глубоко вдохнула его. Опираясь одной рукой о кровать, она обхватила пальцами его член.

Он резко втянул воздух и напрягся, поднимая колени и хватаясь за постель рядом с собой. Абелла подняла голову и увидела обнаженные клыки и широко раскрытые, полностью черные, глаза. Так на Тентила подействовало простое прикосновение. Этот вид вызвал прилив скользкого, влажного тепла между ее ног. Лоно запульсировало, когда она крепче сжала его член.

— Абелла? — хриплый голос был полон страсти и неуверенности.

Она поняла, что его напряжение было не только результатом удовольствия. Он нервничал.

Абелла провела большим пальцем по кончику члена, собирая влагу, и скользнула рукой вниз по всей длине, наслаждаясь ощущением каждого узелка и выпуклости на пути. Она пристально наблюдала за ним, его взгляд метался от ее лица к руке и обратно, когда дрожь сотрясала тело.

— Да, Тентил? — она медленно подняла руку обратно.

Его веки затрепетали, а голова откинулась назад. Единственным ответом стал низкий стон.

На ее губах появилась улыбка. Она взмахнула рукой еще несколько раз, не в силах оторвать глаз от его лица, очарованная реакцией на прикосновение. Он был... красив. Она знала, что странно описывать мужчину таким образом, особенно Тентила, но в тот момент для нее он был таким. Все беспокойство, боль и холодность исчезли с его лица, дав ей возможность увидеть мужчину за шрамами.

Проблеск существа, у которого украли выбор.

Абелла посмотрела вниз и увидела, как предэякулят  сочится из кончика. Не раздумывая ни секунды, она опустила голову и взяла его в рот. Вкус, похожий на вкус его поцелуя, но более насыщенный, взорвался на языке. Она застонала, проглатывая больше.

Ноги Тентила напряглись, и кровать прогнулась, когда он внезапно сел. По обе стороны от Абеллы раздались короткие трескучие звуки, как будто рвалась ткань, но она не обратила внимания.

Он прошептал ее имя с непонятной интонацией: вопрос, ласка, молитва.

Она никогда не считала себя мастерицей в минете, но с Тентилом чувствовала себя увереннее — он реагировал на каждое ее движение, каким бы незначительным оно ни было, так, словно она подтолкнула его к вершине экстаза.

Абелла закрыла глаза. Он был большим, но не настолько, чтобы она не могла принять его глубоко. Она взяла в кулак член у основания, двигаясь в такт движениям рта. Ее язык и губы скользили по выпуклостям и узелкам, а лоно сжалось, когда она представила, как они будут ощущаться на чувствительных внутренних стенках.

Его пальцы нерешительно пробежались по ее волосам, когти перебирали пряди, прежде чем он положил ладонь ей на голову. Нежность прикосновений противоречила напряжению в теле, он был осторожен, сдерживал себя.

Но она не хотела, чтобы он сдерживался.

Она оторвала губы от его члена и посмотрела в полуприкрытые глаза, прежде чем снова опустить голову, чтобы медленно провести языком по нижней стороне члена. Его веки опустились еще ниже, и он вздрогнул. Без колебаний она снова взяла его в рот, удерживая взгляд, пока сосала и лизала, двигая головой вверх и вниз, снова и снова. Она сжала бедра вместе, борясь с болью собственного желания.

Дыхание Тентила стало более резким. Мышцы его челюсти напряглись, когда он запрокинул голову, и из горла вырвалось напряженное рычание. Его бедра дернулись, и Абелла почувствовала, как он изо всех сил пытается сдержаться из-за возросшего напряжения в мышцах. Его борьба длилась недолго, рычание Тентила сменилось коротким, глубоким, звериным ревом, когда член набух в ее руке.

Его жар излился ей в рот, и Абелла закрыла глаза, проглатывая столько, сколько могла. Его рука сжалась в ее волосах, а когти задели кожу головы, но ей было все равно. Она застонала, облизывая его по всей длине, продлевая удовольствие, не желая, чтобы хоть капля семени пропала даром.

Когда, наконец, его дрожь утихла, Абелла отпустила член и подняла голову, улыбаясь.

Тентил поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом, его грудная клетка тяжело вздымалась. В черных глазах поблескивали крошечные отблески тусклых ламп на углу, к удивлению Абеллы, голод в его взгляде не уменьшился. Губы приоткрылись, и выскользнувший язык провел по кончикам правых верхних клыков, собирая капли жидкости. Он несколько секунд смотрел на нее. Предвкушение ускорило биение ее сердца.

Прежде чем она успела отреагировать, он набросился.

***

Тентил поймал плечи Абеллы, когда прыгнул вперед, оттолкнув ее в сторону и опрокинув на спину, прежде чем опуститься на нее сверху. Он прижал ее к месту своим телом и накрыл ее рот своим, свободно наслаждаясь ее вкусом и дыханием. На вкус она была как он. Дрожь пробежала по его позвоночнику, когда он вспомнил жар рта на своем члене.

Он хотел больше ее тепла. Нуждался в другом тепле.

С бешено колотящимся сердцем он переместил руки на ее запястья и заставил ее закинуть руки за голову. Он оторвался от ее рта, чтобы попробовать кожу губами и языком. Она откинула голову назад с тихим стоном, когда его губы прошлись по ее горлу, и широко раздвинула ноги, позволяя ему устроиться между ними.

Барьер в виде одежды между их телами создавал приятное трение, но ему нужно было чувствовать ее, только ее, чтобы ничто не разделяло их. Скрестив ее руки в запястьях и удерживая их на месте одной рукой, он опустил другую ниже, проводя ладонью по ее предплечью, локтю, мимо бицепса и плеча к воротнику рубашки. Он просунул пальцы под одежду и сжал, выпустив когти. Ткань порвалась. Он разорвал рубашку спереди, обнажив маленькие, упругие груди и твердые розовые соски.

— Тентил, — выдохнула она.

Подняв голову, Тентил посмотрел сверху вниз на Абеллу. Ее темные волосы разметались вокруг головы подобно двухцветному ореолу, зеленые полуоткрытые глаза блестели, а между нежными губами вырывалось учащенное дыхание.

Моя.

Он не озвучил эту мысль. Был только один способ убедиться, что она знает, заставить ее понять раз и навсегда, что она принадлежит ему.

Слегка отодвинувшись на коленях, он припал ртом к ее груди и втянул сосок губами. Она прерывисто вздохнула и выгнула спину. Он пососал сильнее, вызвав вскрик Абеллы, и слегка задел клыками нежную плоть. Ее бедра дернулись. Тентил зарычал, когда ее таз погладил нижнюю часть его члена.

Пьянящий аромат ее возбуждения ворвался в раздувающиеся ноздри, и его член, как ни странно, затвердел еще больше. Это был ее аромат, но сильнее обычного. Как ответ на его желание, на потребность. Самый первичный сигнал о ее потребности. Самая глубокая, инстинктивная его часть не могла позволить, чтобы ее потребности остались неудовлетворенными, он не смог бы прожить еще одно мгновение, не заявив права на свою пару.

Тентил ослабил хватку на запястьях Абеллы и опустил руки на ее бедра. Схватившись за пояс ее брюк, он стянул их с ее ног, отползая назад. Он потащил Абеллу к себе с той же силой, которую применил до того, как она рассмеялась и приподняла зад, чтобы помочь ему.

Она приподнялась на локтях, улыбаясь, пока он стягивал брюки с ее лодыжек и снимал носки.

— Торопишься?

Зарычав, он швырнул штаны к стене, опустился на четвереньки и подкрался к ней.

Абелла протянула руку, положив ладонь ему на плечо и удержав. Тентил остановился, вцепившись когтями в одеяло, и встретился с ней взглядом. Туман похоти не позволял догадаться, почему она остановила его. Он даже не был уверен, почему подчинился, когда пульсация в члене была такой сильной, что причиняла боль.

— Это твой первый раз, Тентил? — тихо спросила она.

Он сделал вдох, воздух был насыщен ароматом ее возбуждения. Его веки опустились, и он кивнул.

Улыбаясь, она опустила руку и раздвинула колени, открываясь ему. Его взгляд остановился прямо на ее лоне, где складки раскрылись, как лепестки цветка, розовые и блестящие от желания.

— Тогда делай со мной, что хочешь, — сказала она.

Не тратя ни минуты на раздумья, Тентил опустил голову между бедер, проигнорировав пульсирующий член, зажатый между его тазом и кроватью. Он провел языком по складочкам и впитал ее сущность. Абелла ахнула, и ее пальцы зарылись в его волосы.

Тентил отстранился, задержавшись ровно настолько, чтобы насладиться вкусом на своем языке, насладиться сладостью, слизать влагу с губ, прежде чем вернул рот к ее лону. Он жадно пил из нее, изучая каждую частичку тела на ощупь, оценивая каждую реакцию по звукам, которые она издавала, и по тому, как двигалось ее тело.

Она откинулась на постель, тяжело дыша, пока кончик его языка не скользнул к верхушке ее лона и не попал по маленькому, затвердевшему бугорку. Бедра дернулись вверх, и она издала тихий стон.

Тентил скользнул взглядом по ее телу, между грудями, и увидел, что ее голова откинута назад, позволяя лишь мельком увидеть лицо — глаза закрыты, щеки раскраснелись, губы приоткрыты. Ее грудь вздымалась от учащенного дыхания. Он обхватил руками ее бедра и, держа их раздвинутыми, снова лизнул то место.

Она вонзила ногти в кожу его головы.

— Да! Вот здесь, Тентил.

Удовольствие Абеллы зажгло новый, гордый огонь в его груди, заставляя желание разгораться еще жарче. Он ускорил язык, безжалостно проводя им снова и снова по бугорку, который доставлял ей столько удовольствия. Она извивалась под ним, прижимаясь клитором к его рту, сладкие крики наполняли комнату. Он никогда больше не смог бы выносить тишину, услышав такой звук.

Она отпустила его волосы, и ее рука опустилась, чтобы взяться за одеяло.

Тентил крепче прижал ее к себе, удерживая на месте. Он обхватил губами этот бугорок и пососал. Абелла ахнула, зажмурив глаза, когда ее тело напряглось, а спина выгнулась дугой над кроватью. Ее аромат усилился, и от нее исходил прилив тепла. Он ослабил хватку на чувствительном маленьком бутоне, чтобы прикоснуться к ее лону, выпивая каждую каплю восхитительного нектара, который предлагало ее тело, и скользнул языком внутрь, чтобы выпить прямо из источника. Ее внутренние стенки сжались и задрожали.

Облизнув губы, Тентил приподнялся на руках и зарычал от боли в члене. Он обхватил ее бедра и притянул обмякшее тело к себе, запрокинув ноги вокруг своей талии. Ее глаза, темные и затуманенные желанием, встретились с его. Не говоря ни слова, он навалился на нее, прижал член к ее входу и погрузился.

Абелла ахнула, упершись пятками в поясницу и запрокинув голову назад.

На мгновение Тентил замер. Блаженный жар охватил его член. Ее плоть была гладкой и нежной, но такой напряженной. Ощущение ее рта и руки на его члене было восхитительным, но это было на совершенно новом уровне:  потустороннее, божественное.

Это было за пределами его возможностей выразить адекватными словами.

Тентил опустил голову и прижался лицом к ее шее. Изогнув бедра, он вонзился, пока полностью не оказался в ее влагалище. У него вырвался низкий стон.

Руки Абеллы скользнули по его бокам, чтобы обнять. Повернув голову, она потерлась щекой о его волосы.

Свежий поток яда стекал с его клыков, но сладость была ничтожной по сравнению с ее. Мышцы напряглись, он сжал комки одеяла в кулаках и приподнялся, отводя бедра назад. Скольжение ее внутренних стенок вокруг члена заставило его содрогнуться в экстазе. Он никогда не испытывал ничего более приятного. Когда головка члена приблизилась к ее входу, он снова толкнулся вперед.

Изменение направления создало новые мощные ощущения. Он проглотил полный рот яда и посмотрел ей в глаза, продолжая двигаться в медленном, устойчивом темпе. Нарастающее внутри давление заставляло мышцы дрожать.

Она тяжело дышала, приподнимая бедра навстречу каждому толчку. Они ускорялись, усиливая и без того ошеломляющее удовольствие. Веки Абеллы опустились, но она выдержала его взгляд. Она скользнула руками вверх, по рукам и плечам, чтобы снова погрузить ладони в его волосы.

— Тентил, — прошептала она.

Хватка усилилась, когда она застонала.

Его переполняли чувства. Ощущение их совокупления, аромат возбуждения, вкус, оставшийся на его языке, и вид ее блаженного выражения лица в сочетании со звуком его имени на ее губах превратились во что-то новое, что-то потрясающее по своей силе.

Мое. Она моя.

Моя.

На мгновение его грудь вздулась, и все мышцы одновременно напряглись от прилива несказанной силы. Он не мог дышать, не мог слышать биения своего сердца. Затем его голова опустилась, и клыки, словно ведомые внешней силой, вонзились в то же место, что и раньше, на пересечении ее плеча и шеи. Сладкий яд влился в нее, когда его бедра дико задвигались, придавая новый, неистовый темп их соединению. Ее тело приветствовало его, ее внутренние стенки сжимались вокруг члена и втягивали его все глубже.

Рваные, звериные вдохи вырывались из его горящих легких, по звуку ближе к горловому рычанию. Металлический привкус ее крови коснулся его языка, это подстегивало его двигаться сильнее, быстрее.

Она принадлежала ему, и она знала бы это. Весь город знал бы это.

Абелла напряглась. Она опустила руки и вонзила ногти в его плечи, издав сдавленный крик, когда лоно и внутренние мышцы сводяще затрепетали вокруг члена. Горячий нектар лился из нее, усиливая аромат в воздухе, усиливая его постоянно растущую потребность. Ее крики становились все громче с каждым толчком.

Он давил еще сильнее и быстрее, ему нужно было оставить на ней свой след, внутри и снаружи, нужно было заклеймить ее как свою и только свою. Ему нужно было показать, что это было то, чего она хотела.

Его мошонка напряглась, и что-то в глубине живота дернулось. На мгновение его конечности угрожали подломиться, а звук, вырвавшийся из груди, застрял в горле. Огромное давление внутри угрожало разорвать его на куски, от него ничего не осталось бы. В тот момент, который показался вечностью, он балансировал на краю пропасти, одновременно знакомой и неизвестной, точки, из которой не было возврата. Точки, из которой он никогда не хотел возвращаться.

Тентил оторвал рот от ее шеи и взорвался ревом, исходящим из самой глубины души. Его разум раздробился, и осколки разлетелись по вселенной, находя Абеллу повсюду — всю ее, только ее. Его семя наполнило ее, и ее тело требовало больше, больше, больше, доя его досуха. Он подчинился, покачивая бедрами, несмотря на то, что все его мышцы напряглись одновременно.

Он прорычал то, что, должно быть, было ее именем — это было единственное слово, которое он знал, единственное, которое имело значение.

Он не был уверен, сколько прошло времени, прежде чем бешено колотящееся сердце успокоилось. Дыхание Абеллы, сладкое и теплое, овевало его влажную от пота грудь. Он зарылся лицом в ее волосы и вдохнул. Их ароматы вызвали в нем быструю волну собственничества.

Абелла нежно гладила его плечи и спину руками, ее прикосновения были столь же успокаивающими, сколь и возбуждающими. Он изогнул бедра, погружаясь глубже, и она застонала, обхватив его бедра своими. Он не хотел покидать это место. На короткое время они могли быть одним целым. Чувство, которого он никогда не испытывал, никогда не представлял возможным, и маленькая часть его боялась, что у него никогда не будет его снова, когда все это закончится.

Он поднял голову и запустил пальцы в ее волосы, наклоняя лицо к своему, чтобы встретить ее усталый, но насыщенный взгляд.

— Ты моя, Абелла, — прохрипел он. — Навсегда.

Прежде чем она успела ответить, он прижался губами к ее губам, вкладывая в поцелуй весь огонь, бушевавший внутри.

ГЛАВА 11

Тентил уставился в потолок, проводя кончиками когтей вверх и вниз по спине Абеллы, следуя изящной линии позвоночника. Она лежала на нем, прижавшись щекой к груди, и ее тепло свободно вливалось в него. Как и многое из того, что он испытывал с ней, это было ново. Его никогда не обнимали с любовью, никогда ни с кем не было достаточно комфортно, и уж тем более он не испытывал желания лечь с ними, опустив защиту. Между ними повисла тишина, но он находил эту тишину успокаивающей. Это было дружески, естественно, подходящим ответом на то, что они разделили. Можно было сказать много слов, но в них не было необходимости.

Абелла пошевелилась, проведя рукой по его плечу.

— Абелла — это не полное мое имя.

Он слегка наклонил голову, чтобы взглянуть на ее макушку. Ее признание заинтриговало его не потому, что это был еще один секрет, который нужно было хранить, а потому, что она решила поделиться с ним. Это был выданный секрет, а не забранный.

— Какое твое полное имя?

— Изабелла. Ну, технически, Изабелла Диана Митчелл, — она обвила пальцами его плечо и провела большим взад-вперед по коже. — Когда я родилась, родители сказали, что у одного из моих старших братьев были проблемы с произношением моего имени. Абелла была лучшим, на что он был способен. Это просто как-то прижилось, и с тех пор все меня так называют. Ну, если я не делала чего-то плохого, тогда мама использовала бы полное имя, чтобы я знала, что у меня проблемы.

Задумчивый тон ясно давал понять, что она скучает по семье. Мысли Тентила на мгновение вернулись к его собственному детству, такому далекому и затуманенному временем. Он не мог вспомнить, скучал ли по своей семье, его забрали слишком давно.

— Какое тебе больше нравится?

— Абелла. Я всегда была ею.

Он кивнул и снова перевел взгляд на потолок. Хотя он никогда не бывал на этой конспиративной квартире до приезда сюда с Абеллой, она уже стала для него большим домом, чем  когда-либо был храм.

— Мастер дал мне мое имя.

Абелла подняла голову и посмотрела на него. Ее волосы в беспорядке рассыпались вокруг головы, мягкие свисающие пряди щекотали его грудь.

Тентил сглотнул, горло внезапно сжалось. Он никогда не думал о прошлом долго и глубоко. Первоначальной вспышки гнева, которую он обычно испытывал, когда мысли обращались к тому, что у него отняли, к жизни, которую он потерял не по своей вине, было достаточно.

Но благодаря Абелле теперь он понял, что гнев был не единственной эмоциональной реакцией на то, что у него украли.

— Я мало что помню о своем народе, — сказал он, чувствуя, как комок в горле сгущается. — но я знаю, что мужчинам не давали имен, пока они не доказали, что они способные охотники. Я был слишком молод, чтобы сделать это, когда меня похитили.

— И Тентил — это было имя, которое он выбрал для тебя? — спросила Абелла.

— Он сказал, что это имя прошептала ему Пустота.

Она нахмурилась.

— Пустота?

Он кивнул. Он уже рассказал достаточно, чтобы заслужить себе место на дне Колодца Тайн, зачем останавливаться сейчас?

— Это сущность, которой посвящен Орден. Небытие между звездами. Говорят, можно прикоснуться ко всему, познать все... стать непревзойденным хранителем секретов.

— Значит... какой-то бог или высшая сила. Ты веришь в это?

— Когда был молод, — он чуть крепче прижал руку к ее спине, массируя мышцы. — Но я видел истинные силы Вселенной. Я знаю, откуда берутся его секреты, и это не Пустота. Он высокомерен или безумен. Или и то, и другое.

Абелла поднесла руку к его лицу, слегка проведя большим пальцем по одному из шрамов.

— Думаю, ты уже доказал, что являешься способным охотником, не так ли? Какое имя ты бы выбрал для себя?

Он перевел взгляд в ее чарующие зеленые глаза.

Я могу быть тем, кем захочу.

Эта мысль никогда не приходила ему в голову, несмотря на бунтарский характер, несмотря на сопротивление системе, в которую его загнали, он мог быть тем, кем захочет.

Он поднял руку и коснулся ее щеки.

— Тентил. Оно стало моим, как только слетело с твоих губ.

Ее щеки покраснели, и она опустила голову. Он чувствовал улыбку на своей груди.

— Тентил.

Между ними снова воцарилась тишина, и Тентил закрыл глаза, довольный тем, что прижимает ее к себе, ощущает ее тело прижатым к своему.

— Что еще ты помнишь о своем доме? — спросила Абелла.

Он закрыл глаза и сделал долгий, медленный вдох.

— Не так уж много. Таких, как я, было больше. Трава тянулась бесконечно, прерываемая только рекой и ближайшим лесом. На деревьях были зеленые и фиолетовые листья. Я помню... пение. Танцы. Но не такие, как у тебя.

— Что это были за танцы?

— Дикие, — ответил он со смешком, когда разрозненные, расфокусированные воспоминания промелькнули в голове. — Люди скандировали и били в барабаны, все быстрее и быстрее, и ритм был таким громким, таким сильным, что почти всем пришлось двигаться под него. Что они и делали. Просто... двигались так, как им говорила песня.

Абелла подняла голову, и Тентил, открыв глаза, увидел, что она улыбается ему сверху вниз.

— Я думаю, это первый раз, когда я услышала, как ты смеешься, — сказала она.

Он снова усмехнулся, это было приятно.

— Я тоже.

Что-то в ее глазах смягчилось.

— У нас на Земле есть танцы, подобные тому, что ты описал. Я почти могу себе это представить.

— Все в вашем мире танцуют так, как ты?

— Есть много людей, которые танцуют лучше меня. Но нет... только те, кто годами тренируется, могут танцевать так, как я, — она наклонила голову, подняла прядь его волос и накрутила ее на палец. — Я любила танцевать с детства. Моя мама тоже была танцовщицей, поэтому я все время наблюдала за ней, очарованная тем, как она двигалась. Она рано ушла на пенсию после рождения детей и начала преподавать в классах. Как только я научилась ходить, я танцевала с ней, всегда стремясь узнать больше.

Абелла усмехнулась.

— Папа обычно приходил домой после работы и видел, как мы тренируемся, он брал меня на руки и кружил, кружил, кружил. Я была его маленькой балериной. После окончания средней школы я пошла в школу исполнительских искусств, надеясь со временем стать профессиональной танцовщицей. Я возвращалась с репетиции в ту ночь, когда меня похитили.

Хотя она говорила широко на универсальном наречии, несколько ее слов, например, "балерина", были на ее родном языке, и его переводчик не смог их толком понять. К счастью, ее история дала ему достаточно информации, чтобы понять общий смысл — танцы были ее жизнью. Это было то, что она выбрала, что она любила.

Первый раз, когда он добился чего-то для себя, чего-то, чего он желал, был, когда он последовал за Абеллой на танцпол в Искривленных Пустотах.

— Каково это — иметь семью? — спросил он. Его собственные воспоминания были такими далекими, а опыт таким другим, что он не мог себе этого представить.

Ее улыбка, которая погасла, когда она заговорила о своем похищении, вернулась, хотя и не была такой широкой и яркой, как раньше.

— Как будто ты никогда не бываешь одна. Не имеет значения, провели ли вы часы, дни или месяцы, не видя друг друга, вы знаете, что всегда рядом. Семья возвышает, заботится, подбадривает, и даже если вы не всегда ладите, вы знаете, что все еще любите друг друга.

Челюсти Тентила сжались. Это было тем, в чем он отказал ей, отказавшись везти ее в посольство земли. Это было то, чего жаждала его пара с тех пор, как ее похитили, то, чего она жаждала больше всего на свете. Эмоции внутри него, движимые первобытными инстинктами, были противоречивыми — он хотел ее, нуждался в ней, не мог отпустить, но он также хотел сделать ее счастливой. Он хотел исполнить каждое ее желание. Он хотел забрать у нее печаль и боль.

Но он не мог пойти в посольство Земли. Если он даст ей то, что она хотела, если он даст ей это, он потеряет ее.

Абелла погладила его по щеке.

— Что случилось, Тентил?

— Я не тот, кого ты выбрала, — сказал он, выдавливая слова из своего истерзанного горла. — но я хочу быть всем этим для тебя.

Слезы навернулись на ее глаза, когда она всматривалась в его лицо. В них был конфликт — тоска, печаль, неуверенность, даже намек на привязанность, все в хаотичном, неразборчивом водовороте. Ее губы приоткрылись, как будто для того, чтобы заговорить, но она закрыла их и наклонилась вперед, чтобы вместо этого провести ими по его губам.

Он обнял ее и запустил руку в темные волосы, прижимая ближе и углубляя поцелуй. Она открылась, и языки встретились, когда они попробовали друг друга на вкус.

Тепло разгорелось в его груди и распространилось по телу, сливаясь в пламя глубоко в животе. Его член пульсировал и медленно твердел по мере того, как его осознание запаха, вкуса и ощущений усиливалось.

Прервав поцелуй, Абелла открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Она скользнула вниз по его груди, раздвинула бедра по обе стороны от него, села и прижалась лоном к головке члена. Медленно, очень медленно она опустилась вниз, принимая его в свой тугой, влажный жар.

Тентил стиснул зубы и положил руки ей на бедра, зашипев от ощущения, как она обволакивает его.

Она поднялась на колени и так же медленно опустилась на него снова, снова и снова. Ее ресницы затрепетали, но она не сводила с него глаз. То, чего не хватало движениям в скорости и интенсивности, они восполняли нарочитой чувственностью. С каждым продолжительным толчком полученное удовольствие усиливалось нарастающим чувством предвкушения.

Он опустил взгляд туда, где их тела соприкасались. Его пальцы сжались, когда он издал рычание. Вид его члена, блестящего от ее нектара, скользящего в ее лоне и выходящего из него, разжег его желание сильнее, чем что-либо во вселенной. Это было самым грубым доказательством того, что он знал в глубине души — она была его.

Мышцы ее бедер задрожали, когда из нее вырвалась серия тихих стонов. Она поднесла руки к груди, обхватив ее ладонями, продолжая медленно подниматься и опускаться, и ее темп замедлился, дыхание участилось, а стоны усилились.

— Тентил, — умоляла она, глаза потемнели от желания. — Люби меня.

Любовь.

Тентил понимал, что это означало, лишь косвенно — Мастер любил тайны, любил Пустоту, некоторые послушники, казалось, любили свою работу. Абелла любила танцы и свою семью. Возможно, его родители любили друг друга. Но что он на самом деле знал о любви, кроме того, что жаждал ее от Абеллы. Сумятица [5]  эмоций, которые он испытывал по отношению к ней, могла быть любовью?

Он знал, что рисковал всем, чтобы заполучить ее, что он рискнул бы гораздо большим, чтобы удержать ее, что он сделал бы выбор идти к ней снова и снова, невзирая на последствия.

Это отличалось от требования пары. Это было глубже, на еще более первобытном уровне.

Любовь.

Это была настоящая связь между душами, не так ли? Не все расы в Бесконечном Городе говорили об этом, но достаточно, чтобы Тентил знал.

Он сел, обхватив ее ноги по бокам. Абелла обвила руками шею, когда он прижался лбом к ее лбу. Он посмотрел ей в глаза, и она посмотрела в ответ. Этот момент был больше, чем секс, больше, чем утверждение прав. Это было соединение на высшем уровне. Она не озвучила то, что хотела, но показывала ему это выражением лица, глазами, телом.

И он тоже этого хотел. Хотел знать, что во всей вселенной есть один человек, к которому он ближе всех, что есть один человек, ради которого он готов на все, один человек, который сделает все для него.

Он скользнул руками к ее заднице и покачал ее взад-вперед на члене, продолжая медленный, обдуманный темп, который она задала, и наблюдал за ее лицом по мере того, как росло их взаимное удовольствие. Он увеличил скорость только тогда, когда давление в нем граничило с болью.

Инстинкт подсказывал ему заявить о своих правах на нее укусом, но он сдержался, вместо этого поцеловав ее.   Ее маленький злобный язычок скользнул по его клыкам, чтобы попробовать вытекающий яд. Когда он почувствовал первые признаки ее оргазма, он стал двигаться сильнее, быстрее и глубже, толкая ее за край. Дрожь напряженного лона увлекла его за собой, погрузив в бездну экстаза, когда излилось семя.

Прервав поцелуй, она выкрикнула его имя, а он проревел ее. Они расслабились в объятиях друг друга.

ГЛАВА 12

Абелла ела из одного из пакетов с безвкусной едой и наблюдала, как Тентил чистит и перезаряжает бластеры. Она сосредоточилась на игре мышц под его кожей, когда двигались его пальцы, на четких линиях, когда мышцы его предплечий сгибались и расслаблялись, на том, как вытягивались его когти, когда он с силой сгибал пальцы.

Она чувствовала эти руки, эти когти по всему своему телу.

Дрожь пробежала по телу, и она сжала бедра вместе, чтобы унять внезапную пульсацию в лоне. Если бы не боль между ног, она бы сняла с себя одежду только для того, чтобы снова почувствовать его руки, почувствовать, как его губы касаются ее кожи, ощутить восхитительное трение каждого бугорка, когда его член двигается внутри нее.

Черт возьми, у нее было искушение сделать это, несмотря на боль.

Взгляд Абеллы скользнул по его лицу. Он задумчиво нахмурил лоб, а шрамы на щеках резко выделялись на фоне бледно-серой кожи.

Он прекрасен.

Он мой похититель…

Но он и мой спаситель.

Ее сердце забилось быстрее, когда, сказанные им слова, эхом пронеслись в голове.

Я не тот, кого ты выбрала, но я хочу быть всем этим для тебя.

Абелла заставила себя отвести взгляд от Тентила. Он был таким... одиноким. Он отказался от всего, отвернулся от всех, кого знал, ради нее. Она была всем, чего он хотел. И в его глазах она уже принадлежала ему.

Она подняла руку и легонько коснулась крошечных ран в чувствительном месте между шеей и плечом. На самом деле, они не причиняли боли. Какой бы яд Тентил ни ввел в нее, он не только усилил удовольствие, но и подействовал заживляющим средством, заживляя раны гораздо быстрее, чем это произошло бы естественным путем.

Если он продолжит кусать ее, у нее, вероятно, останутся шрамы; мысль об этом показалась ей странно привлекательной.

Иногда было легко забыть, что Тентил не был человеком и вырос в совершенно другой культуре. Орден сформировал его, но какое бы воспитание он ни получил до этого, у своего собственного народа, оно отличалось от опыта Абеллы. Он рассказал ей, что его вид жил в племенах охотников-собирателей, которые десять тысяч лет назад чувствовали бы себя на Земле как дома, а не здесь, в этом технологичном городе, вызывающем клаустрофобию.

Правила и ценности, которые привили Абелле, не были знакомы Тентилу.

Несмотря на интеллект и умения, он все еще был представителем примитивной, звериной расы. Кровь животного, движимого инстинктами, текла под маской послушника Ордена. Этот инстинкт подтолкнул его заявить о своих правах на нее. Требование, которое она не могла заставить себя отвергнуть.

Что это говорит о ней?

Она знала, что правильно, а что нет. Она не обязана была принимать его притязания из-за того, кем он являлся или из-за того, что он сделал для нее. И все же... Она приняла это. Тентил не был тем, кто похитил ее из дома, не был тем, кто поработил и унизил ее, не был тем, кто неоднократно причинял ей боль в течение последних четырех лет.

Он спас ее.

Просто возник из ниоткуда и слишком быстро привязался к ней. И, возможно, она тоже привязалась к нему.

Было бы так плохо стать его парой, заявить права как на своего?

Абелла замерла.

У меня был с ним секс.

Осознание того, что она натворила, внезапно поразило ее. У нее был секс с инопланетянином.

Черт!

У нее был секс с инопланетянином несколько раз, и ни разу, до сих пор, она не задумывалась о возможных последствиях. Срок годности ее противозачаточного имплантата истек два года назад.

Мог ли он оплодотворить ее? Они из разных видов, так что она никак не могла зачать его ребенка... Верно?

Абелла прижала свободную руку к животу.

Хотя она ожидала, что мысль о том, чтобы вынашивать ребенка, наполовину инопланетянина, напугает ее до чертиков, она обнаружила, что на удивление спокойна, когда думает об этом. Она не стала бы лгать себе, это было страшно, но не по тем причинам, по которым должно было быть. Их ребенок был бы самым защищенным маленьким существом во всей вселенной благодаря Тентилу, но какую жизнь знал бы этот ребенок? Постоянно в бегах, постоянно под угрозой смерти, не зная покоя…

Что, черт возьми, со мной не так? Я должна думать о возвращении домой!

Неужели она так легко сдалась? Неужели она сдалась?

Она медленно перевела взгляд обратно на Тентила. Было ли неправильно хотеть и его тоже? Почему она не могла вернуться домой и заполучить Тентила?

Хотел бы он пойти с ней?

Он взял со стола один из бластеров и вставил в казенник [6]  новый элемент питания. Когда он закрыл отсек, оружие издало тихий щелчок. Тентил встретился с ней взглядом, положил бластер на стол и наклонил голову.

— Ты в порядке?

— А? — спросила она, мысленно встряхиваясь. — Да, я в порядке. А что?

Он опустил подбородок, взглянув на руку, которую она держала на животе.

Она посмотрела вниз и отдернула ее, как будто обожглась.

— Это ничего, — она кивнула в сторону оружия. — Мы... ждем гостей?

Черт! Неудачный выбор слов, Абелла.

Его пристальный взгляд задержался на ее животе еще на мгновение.

— Всегда.

— Они никогда не остановятся, да?

— Когда мы умрем, — ответил он, его хмурый взгляд противоречил вздернутым шрамам. — Или когда умрет он.

— Ты... хочешь убить его?

Серебристые глаза Тентила переместились на оружие, лежащее на столе. Она видела, как он использовал их, видела, как он расправлялся с более крупными, потенциально сильными существами одним ножом, и не сомневалась, что при необходимости он был столь же смертоносен и с голыми руками.

Прошло несколько секунд, ответа не последовало.

— Ты боишься, Тентил? — спросила она так мягко, как только могла.

Тентил вздохнул и отвел глаза.

— Раньше не боялся. Даже когда я был молод, я понимал, что мои отношения с Мастером закончатся смертью одного из нас от руки другого. Смерть никогда не пугала меня. Но он знает, кто ты, Абелла, и это... Это ужасно.

Сердце Абеллы пропустило удар, и что-то внутри нее сжалось. Как она могла оставаться невозмутимой, когда он говорил такие вещи?

Отложив в сторону остатки еды, она встала и подошла к нему. Он откинул голову назад, когда она приблизилась,  встав прямо перед ним, обхватила его щеки ладонями и провела большими пальцами по шрамам.

— Он не сможет заполучить меня, — сказала она.

Тентил обнял ее и притянул к себе.

— Никогда.

Абелла скользнула руками вверх, запуская пальцы в его волосы, когда он положил голову ей на живот.

— Что мы будем делать?

— В Подземном городе есть фальсификатор, который может обмануть идентификационные системы Консорциума. Мы найдем его и изготовим идентификационные чипы, — он отстранился и посмотрел ей в глаза. — Тогда мы сможем миновать контрольно-пропускные пункты и убраться с этой планеты.

— Почему бы нам просто не пойти на контрольно-пропускной пункт? Разве они не помогут нам? — спросила она, хотя в глубине души не могла избавиться от воспоминаний о борианском миротворце, отказавшемся помочь ей.

Подняв руки, он взял ее ладони в свои, нежно сжимая.

— У тебя может получиться. У твоего народа здесь посольство, и ты действовала в целях самообороны. Но я...

У него никого нет.

—  Если у тебя нет чипа, как они узнают, кто ты и что сделал? — спросила она.

— Они бы не узнали. Не сразу. Но они бы задержали меня и начали поиски. Я осторожен, Абелла, но я много лет работаю на Орден.

— Значит, в конце концов они что-нибудь найдут, и это будет не к добру. И тебя ищет Мастер.

— Его сеть широка и запутана, — сказал Тентил, его голос становился хриплее с каждым словом. — У него много контактов в Вечной Страже. Я умру раньше, чем раскрою хоть один из его секретов.

Абелла открыла рот, собираясь спросить, отвезет ли он ее домой, поедет ли с ней, но остановила себя. Она подождет, пока они не найдут способ сбежать. И пока она не узнает, было ли то, что они разделяли, чем-то большим, чем похоть или мимолетное увлечение.

Она была почти уверена, что это было чем-то большим. Гораздо большим.

— Почему у нас не было удостоверений личности, когда мы попали сюда? — спросила она вместо этого.

— Нас привезли незаконно. Когда кто-то впервые приезжает сюда легально, он проходит контрольно-пропускной пункт Консорциума и получает три вещи: универсальный имплантат-переводчик, мутирующее соединение, которое позволяет организму адаптироваться к условиям, в которых его раса обычно не выживает, и идентификационный чип, который регистрирует его в системах Консорциума. Организации, которые переправляют инопланетных существ на планету, обычно, используют первые два, потому что они необходимы... но если такие люди, как мы, получают идентификационный чип, это дает нам возможность получить помощь. Для побега. Собственность не имеет личности. Домашние животные — не люди. — На последних нескольких словах его голос был таким хриплым, что походил на хриплый выдох.

Абелла сжала губы, когда вспышка гнева охватила ее. Это то, чем она была, то чем был Тентил — собственностью. Домашние животные. Существа, привыкшие выполнять приказы своего хозяина, и принимать суровое наказание за каждое неповиновение.

Со вздохом она убрала свои руки с рук Тентила и опустилась перед ним на колени. Наклонившись вперед, прижалась губами к его горлу.

— Хватит разговоров, — она снова поцеловала его в шею.

Он положил руки ей на плечи и наклонил назад ровно настолько, чтобы опустить свое лицо и прижаться губами к ее губам. Она никогда не думала, что такое простое действие может иметь такое значение. Те несколько секунд, когда их губы касались губ друг друга, красноречиво говорили о том, что он чувствовал. Он был рядом, ему было не все равно, он ценил ее, и он сделал бы для нее все, что угодно.

И Абелла поклялась себе, что сделает для него все, что угодно.

Маленькая часть ее разума шептала, что все развивалось слишком быстро, что она не должна была позволять себе так быстро привязываться к нему. Только вчера она оставила его в попытке найти дорогу обратно к своему народу. Она успокоила этот голос, страх прогнал ее от него. Смертные не могут управлять  скоростью жизни, и последние несколько дней казались годами. То, через что прошли она и Тентил, сблизило бы кого угодно. Как будто общей травмы от похищений было недостаточно, насилие и страх, которые они пережили вместе, создали между ними тесную связь — и эта связь была укреплена его искренней заботой о ней.

Родственные души.

Она не верила в такие вещи со времен юности, когда читала сказки и романы и проводила время в мечтах наяву. Жизнь умела вносить свои коррективы, убивая все волшебство и чудеса, обещанные в детстве. Но сейчас?

Абелла обняла Тентила и крепче прижала его к себе.

Теперь она отчаянно надеялась, что родственные души существуют на самом деле.

Тентил поднял руку и поправил капюшон нового пальто, мгновение спустя он опустил его и сдвинул маску, скрывающую нижнюю половину лица, в более удобное положение. Другой рукой он продолжал обнимать Абеллу, прижимая к себе, пока они шли. Так он мог проецировать вокруг нее свое биоэлектрическое маскирующее поле.

Первой остановкой после того, как они покинули квартиру тем утром, была покупка новой одежды. Ему следовало сделать это раньше. Путешествие по Артосу в одежде Ордена не лучшая стратегия, если ты хочешь избежать внимания послушников Мастера.

Новая одежда вернула его мысли к ночи, когда он впервые встретил Абеллу. Нынешний наряд был похож на бандитскую одежду, которую он носил тогда, хотя эта была менее яркой. Черная куртка с капюшоном в нескольких местах была украшена полосками серебристого металла и светящимися синими линиями. Она была достаточно длинной, чтобы скрывать пояс с оружием, но не настолько, чтобы мешать движениям.

Наряд Абеллы был выдержан в том же стиле, хотя она выбрала более светлые тона и розовые акценты, а не голубые. Тентил жалел, что ей нужно убирать волосы назад и прятать их под капюшоном. Он хотел видеть контраст между розовым светом на ее одежде и иссиня-черными волосами. Но точно так же, как шрамы делали его легко узнаваемым, сочетание двухцветных волос и отчетливо человеческих черт выделяло ее.

Толика анонимности, которую обеспечивала смена одежды, не сильно ослабила опасения Тентила. Он держался настороже, пока они продвигались по Подземному городу, осторожно выискивая криминальные связи, которыми пользовался во время пребывания в Ордене. Он смог бы двигаться быстрее в одиночку, но не рискнул бы оставить Абеллу одну. До сих пор ей везло с ассасинами Ордена, но она была бы схвачена, если бы он не вмешался во время последней стычки.

Получить информацию о фальсификаторе оказалось непросто, и усталый, надтреснутый голос Тентила мало помог. К счастью, Абелла взяла верх, когда его слова стали слишком слабыми, чтобы их можно было разобрать. Несмотря на то, что она никогда не имела дела с подобным напрямую, время, проведенное   с Каллионом, когда он встречался с различными не совсем законными персонажами, привило ей осмотрительность и уверенность, что во многом помогло справиться с часто несговорчивыми и уклончивыми информаторами.

В конце концов их направили сюда — в Ниссу Вай, Подземный рынок, который многие считают пограничным сектором между Подземным городом и Недрами. Его яркие неоновые огни отражались от открытых труб и воздуховодов и заставляли бесчисленные лужи, каждая из которых состояла из неопознанных стоков и протечек, пылать ярким цветом. Это было место, где сталкивались бесконечные миры, место, где можно было получить все, что угодно — это был черный рынок, где контрабандисты и воры продавали свои товары в розницу.

Вечная Стража в основном держалась подальше от этого сектора, входя только для решения чрезвычайно серьезных вопросов. Пока правители города получали свою долю прибыли, их, казалось, мало заботили операции, которые технически нарушали законы.

На этих улицах было больше различных рас, чем, возможно, где-либо еще в Подземном городе. Вокруг сновали существа всех мастей, родом со всех уголков Вселенной — большинство, вероятно, были здесь, чтобы отведать какой-нибудь экзотической еды из своих родных миров, предложенной одним из многочисленных уличных торговцев, или чтобы приобрести экзотическую одежду или украшения, которые не продавались в магазинах более высоких секторов.

Были выставлены всевозможные украшения — парики, окрашенные во множество оттенков; пирсинг различных частей тела, включая рога, бивни и зубы, татуировки разных узоров, выполненных множеством стилей, чем Тентил мог сосчитать, некоторые светящиеся, некоторые движущиеся; одежда самых разных фасонов и материалов; кибернетические конечности и имплантаты. Последние были особенно распространены среди групп грубоватого вида, которые, как правило, держались по краям толпы, часто возле дверей без опознавательных знаков.   Многие из них были членами различных банд — это один из немногих секторов, где ни одна банда не претендовала на господство, а свободное соглашение предотвращало насилие между группами.   Гораздо больше было наемных головорезов, охранявших входы в предприятия — не магазины, торгующие экзотической едой или одеждой, а публичные дома, контрабандные группировки, незарегистрированных кибертехнологов, хирургов, наркоторговцев и фальсификаторов.

Он взглянул вниз на Абеллу и обнаружил, что она изучает окружающую обстановку с неприкрытым удивлением. Она уже видела Подземный город раньше, но, вероятно, никогда не видела его таким. При других обстоятельствах он бы повез ее по всему Артосу, показал бы ей все, что там можно было увидеть, даже если бы на это потребовалась тысяча жизней, но город не был для них безопасным.

И, вероятно, никогда не будет.

Тентил повел ее по боковой улочке ко входу в переулок, куда их направили. Толпа здесь была пореже, как всегда, в стороне от главных улиц. Свободной рукой он откинул полу пальто, обнажив бластер в кобуре.

Иногда такого проявления было достаточно, чтобы отпугнуть потенциальных нарушителей спокойствия.

Однако это не отпугнуло проституток, стоявших через разные промежутки вдоль улицы. Они беззастенчиво демонстрировали свои “товары” Тентилу, когда тот проходил мимо, подзывая его поближе. Среди них было представлено по меньшей мере две дюжины видов. Некоторые самцы, некоторые самки, некоторые не подпадали ни под одну категорию, и по крайней мере пара, которые, казалось, подходили под обе.

Абелла уставилась на них, и из ее горла вырвалось тихое рычание.

— Он занят.

Когда несколько из них, включая женщин, переключили свое внимание на нее и сделали те же предложения, она отвернулась и прижалась поближе к Тентилу.

— Я тоже занята.

Он не смог сдержать легкой улыбки, несмотря ни на что, но все равно что-то мощное шевельнулось внутри него — она заявила на него права. Она заявила о своих правах на него, как на занятого ею.

Абелла посмотрела на него со слабой улыбкой и тихо спросила:

— Тебе не кажется странным, что я думаю, что некоторые из них горячие?

Хотя он знал, что его притязаниям на нее по-настоящему ничто не угрожает, улыбка погасла. В тот момент он был рад маске, хотя бы потому, что она скрывала от нее его оскаленные зубы. Она была его. Его инстинкты не потерпели бы никакой конкуренции.

К сожалению, даже в таком огромном и хаотичном городе, как Артос, убийство других мужчин, с вожделением смотрящих на его пару, вызвало бы неодобрение.

Он перевел взгляд на аллею, которая была их целью. В нескольких метрах от входа она была отмечена голографической вывеской — рекламой ближайшего ресторана, специализирующегося на различных жареных личинках и червях. Трехмерные проекции вывески мало что оставляли для воображения. Абелла отвернула голову в сторону, прикрыла рот рукой и сдержала тошноту.

Но его внимание привлекли три существа, стоящие у входа в переулок, а не яркая вывеска. Два крена — каждый почти на треть метра выше Тентила, с темной кожей и клыками длиной с его большой палец — прислонились к стене, а между ними стоял дородный, покрытый мехом ажера, который, казалось, был занят непринужденной беседой. Хотя ни на ком из них не было формы или видимых боевых доспехов, бластеры на бедрах были высокого качества.

В таких местах, как это, лучше не выставлять явных охранников на виду — это только заставило бы всех задуматься, что они охраняют. Группа случайных головорезов, стоявших в переулке, хотя их все еще было видно, вызывала гораздо меньше подозрений.

Тентил наклонил голову ближе к голове Абеллы.

— Если тебе придется стрелять, целься в голову.

Она выпрямилась, широко раскрыв глаза, когда посмотрела на охранников.

— Неужели... ты думаешь, мне придется это сделать?

— Вероятность всегда есть.

Он поднял голову и продолжил приближаться, отключив свое биоэлектрическое поле, чтобы не вызвать подозрений у систем наблюдения, которые фальсификатор, несомненно, установил поблизости.

Охранники заметили его намерение с расстояния нескольких метров; крены устремили на него пристальные взгляды, их радужки — одна желтая, другая зеленая — трепетали на фоне черных склер. Ажера шагнул вперед, преграждая путь Тентилу и Абелле.

Ажера встретился взглядом с Тентилом, раздул ноздри и издал низкое рычание, едва слышное из-за звуков с улицы. Его звериное лицо исказилось в оскале, зрачки расширились.

— Переулок закрыт. Иди дальше.

— Здесь по делу, — прохрипел Тентил. Слова застряли у него в горле, как битое стекло. Запах ажеры действовал ему на нервы. Хотя они не были похожи друг на друга, у него было ощущение, что его народ и ажера похожи больше, чем можно было предположить по внешнему виду.

Ажера пах как хищник. Немногие виды в этом городе обладали такими ароматами.

— Иди. Дальше. — Ажера обнажил клыки, шерсть встала дыбом от возбуждения, и два крена оттолкнулись от стен, к которым прислонялись, чтобы вырасти позади товарища.

— Мы здесь, чтобы увидеть Алкорина, — сказала Абелла. — Нам нужны документы.

Переключив свое внимание на Абеллу, ажера прищурился, наклонился вперед и понюхал воздух. Глубоко в груди Тентила зазвучало рычание. Он притянул Абеллу назад и повернулся всем телом, чтобы встать перед ней.

Ажера тяжело выдохнул через нос.

— Она пахнет тобой, охотник.

— Она моя, — ответил Тентил.

Губы ажера раздвинулись в рычании, он покачал головой и отступил в сторону. Его шерсть медленно разгладилась, но зрачки оставались расширенными.

— Третья дверь справа. Будь осторожен. Ему наплевать на неприятности.

Тентил кивнул и крепче прижал Абеллу к себе. Он прошел мимо ажеры и встал между двумя высокими крен, которые ничего не сказали, не сводя с него глаз. Тентил чувствовал их взгляды на спине, когда вел свою пару по узкому переулку. Хотя он смотрел вперед, высматривая дверь, на которую указал ажера, Тентил сосредоточился на слухе, прислушиваясь к любым звукам. Первобытная часть его хотела напасть на ажеру, чтобы доказать свое превосходство, установить порядок. Чтобы дать понять, что Абелла его.

Он прерывисто вздохнул, когда они подошли к двери. Вход был простым, без опознавательных знаков, даже немного обветшалым, но Тентил не ожидал ничего другого. Подняв руку, он нажал кнопку на внутренней стороне дверного косяка.

Несколько секунд спустя магнитные замки на двери открылись с резонирующим металлическим стуком.

Тентил наклонился, взялся за ручку и посмотрел на Абеллу.

— Держись ближе.

Она кивнула и еще немного прислонилась к нему, когда он толкнул дверь, открывая ее.

За дверным проемом простирался длинный, тускло освещенный коридор, частично скрытый от взгляда Тентила другим креном, на этот раз с ярко-голубыми глазами, будто сошедшими с голографических проекций Подземного города. Тентил инстинктивно встал перед Абеллой и заслонил ее от новой угрозы.

Ее пальцы коснулись его спины, говоря, что она рядом, призывая сохранять спокойствие.

Выражение лица крена не изменилось, за исключением легкого подергивания длинных заостренных ушей. Он повернулся и вытянул руку, указывая на лестницу в конце коридора.

Тентил стиснул челюсти, медленно, спокойно выдохнул через ноздри и кивнул. Тесное пространство вывело бы его из себя еще до того, как он предал Орден, но теперь его чувства были в полной боевой готовности. Опасность таилась за каждым углом, за каждой дверью. Орден мог нанести удар где угодно и в любое время.

Он провел Абеллу через кабинет по коридору мимо нескольких закрытых дверей и поднялся на три лестничных пролета. Последний пролет был на широкой площадке с единственной противопожарной дверью, металл которой сверху донизу был покрыт замысловатыми изометрическими узорами. Пара охранников-воргалов, стоявших по обе стороны от входа, выглядели такими же большими и крепкими, как сама дверь. Здесь больше не было притворства, они были одеты в неприкрытую высококачественную боевую броню и держали в руках дорогие автоматические бластеры.

Воргал слева опустил взгляд на талию Тентила.

— Оружие с собой?

Тентил остановился в нескольких шагах от них.

— Здесь все с оружием.

— Боссу все равно, — сказал воргал. — Просто хочет, чтобы я напоминал клиентам, что его прикрывают четыре автопушки. Придешь с плохими намерениями, уйдешь мешком с пеплом.

— Понятно.

Воргал поднял руку и повернул внутреннюю сторону запястья ко рту.

— Впусти их.

Гравированная дверь бесшумно поднялась с пола и исчезла в стене наверху, открывая большую комнату, освещенную красными и фиолетовыми стенными панелями. Тентил медленно пошел вперед вместе с Абеллой, не обращая внимания на беспокойство в пальцах, которое побуждало его вытащить оружие. Он не привык доверять никому, кроме Абеллы. Репутация этого фальсификатора не развеяла опасений Тентила. Репутации часто теряли значение, когда их владельцы оказывались не в ладах с Мастером.

Когда они вошли в комнату, дверь за ними закрылась, оставив только этот угрюмый фиолетово-красный свет. Несколько длинных низких кушеток стояли по обе стороны от входа, а большие резервуары для воды из прозрачного стекла, наполненные странными биолюминесцентными водными существами, украшали стены между световыми панелями.

Ковер был темным, за исключением полосы шириной в два метра, ведущей от входа в дальний конец комнаты, на которой был выгравирован тот же изометрический рисунок, что и на внешней стороне двери. Цвета хорошо сочетались, красный и пурпурный оттенки усиливались за счет контраста с черным полом и мебелью.

— Ну, это место на голову выше "Каллиона", — пробормотала Абелла. — Может быть, на целый лестничный пролет выше.

Тентил согласился, хотя, несмотря ни на что, счел это ненужной демонстрацией богатства. Он перевел взгляд в дальний конец комнаты, где несколько широких ступеней вели к приподнятой платформе, на которой располагался длинный рабочий стол, несколько компьютерных терминалов и по меньшей мере три дюжины голографических экранов и панелей управления. Здесь же стоял единственный другой обитатель комнаты, не считая водных существ.

Фальсификатор, Алкорин, остался за столом лицом к лицу с Тентилом и Абеллой, когда они приблизились. Седхи с резкими, угловатыми чертами лица, длинными изогнутыми черными рогами, отходящими от висков, и тремя слабо светящимися желтыми глазами, один из которых располагался вертикально в центре его лба. Третий глаз был обращен к Тентилу и Абелле, в то время как двое других были сосредоточены на какой-то работе, которую он делал за монитором.

Тентил остановился в нескольких метрах от ступенек и подождал, пока фальсификатор наконец не поднял к ним лицо.

Седхи развел руки в стороны и улыбнулся. На нем была только свободная шелковая красная мантия с пышными рукавами, которые свободно ниспадали на плечи и обнажали накачанные мышцы серокожего торса. Светящиеся желтые отметины тянулись от верхней части груди к плечам и шее, доходя до самого лица, где почти окружали его левый глаз. Длинные, черные как смоль волосы, зачесанные набок, ниспадали ему на плечи.

— Новые клиенты. Всегда рад, — сказал он на универсальной речи без акцента. — Кто, могу я спросить, направил вас ко мне?

— Никто, — ответил Тентил.

Улыбка фальсификатора приподнялась в уголке, когда он опустил руки.

— Хорошо. Ты осмотрительный. У меня мало времени или интереса работать с кем-либо, у кого этого нет этого качества.

Абелла вышла из-за спины Тентила и, склонив голову набок, пристально посмотрела на седхи.

— Каково это — иметь три глаза?

Третий глаз фальсификатора открылся немного шире, и узкий зрачок в нем расширился и сузился. Его губы приоткрылись, когда он рассмеялся, обнажив клыки. Он медленно обошел стол, длинный толстый хвост со свистом взметнулся в воздухе позади него и спустился по ступенькам.

— Нормально, по крайней мере, с моей точки зрения, — фальсификатор прищурился. — Скажи мне, кто ты?

Интерес и напряженность во взгляде седхи выбили Тентила из колеи, его грудь сжалась, и прилив тепла разлился по мышцам, угрожая привести его в боевое состояние.

Тентил протянул руку и увлек Абеллу себе за спину.

— Клиент. Нам нужны чистые чипы.

— И поэтому ты пришел искать Алкорина-Фальсификатора, — сказал седхи.

— Это ты, не так ли?

Седхи заложил руки за спину и медленно обошел Тентила по кругу, вероятно, ища лучший ракурс, с которого можно было видеть Абеллу, но Тентил двинулся вместе с ним, чтобы как можно больше заслонить ее от фальсификатора.

— Это один из нескольких псевдонимов, которые я использую. Полагаю, не хуже любого другого, — глаза седхи были прикованы к Абелле, когда он небрежно продолжал кружить. — Алк достаточно близок к истине, если хотите. Однако гораздо интереснее всего этого разговора - женщина передо мной.

Сделав глубокий вдох, Тентил сжал руки в кулаки — это был единственный способ удержаться от того, чтобы не выхватить оружие.

— Я принадлежу ему, — сказала Абелла. — И во мне действительно нет ничего интересного.

Алк поднял руку и указал на голову Абеллы, – из-за такой близости Тентил понял, что обе руки седхи были кибернетическими, покрытыми темным металлом, пронизанным светящимися желтыми линиями в тон глазам. — Опусти для меня капюшон, будь добра.

Тентил зарычал, оскалил зубы и сделал шаг вперед. Седхи переместил руку, направив все пальцы на Тентила, который в ярости едва расслышал звук движущегося оружия. Автопушки в каждом из четырех углов комнаты перешли в боевое положение.

— Тентил, нет! — она обняла его сзади, склонив лицо к уху. — Все в порядке. Я твоя, помнишь?

Ее прикосновение, ее голос прорвались сквозь туман ярости в сознании Тентила.

Нам нужен этот фальсификатор, если мы хотим получить шанс выжить, напомнил он себе.

Седхи не двигался. Он уставился на Тентила и Абеллу со странной смесью очарования и веселья на лице. Он небрежно отвел пальцы поднятой руки в сторону. Автопушки вернулись в нейтральное положение, их стволы слегка поднялись вверх.

— Система безопасности немного... чувствительна к моим подсказкам, — сказал Алк, выдерживая взгляд Тентила. — Конечно, если мы придем к соглашению, мне нужно будет узнать, что она собой представляет, и провести полное сканирование тела, чтобы завершить чип. Операция, конечно, будет чисто профессиональной.

Улыбка Алка была какой угодно, только не обнадеживающей — это был вызов, тонкий толчок, немного позерства.

Это его дом. Его убежище. Его крепость. Он думает, что здесь он в безопасности, думает, что он неприкасаемый.

Продолжая одной рукой обнимать Тентила, Абелла стянула капюшон.

— Я человек. Эээ, землянка.

Тентил стиснул зубы, но не сделал ни малейшего движения, чтобы остановить ее. Он должен был признать, что, несмотря на его собственный больший опыт общения с обитателями Бесконечного Города, Абелла лучше разговаривала с большинством существ, с которыми они сталкивались. Ситуации, подобные этой, как и с ажерой снаружи, были одними из немногих, в которых инстинкты Тентила не обязательно приносили пользу.

Он никогда не испытывал ничего подобного раньше. Время от времени здравый смысл брал верх над гневом или горечью, но инстинкты никогда не подводили.

— Человек, — Алк повторил, почти мурлыча это слово. — Мне было любопытно, когда земляне впервые прибыли на Артос пару циклов назад, но ты первая, кого я встретил, — Зрачок третьего глаза расширился и снова сузился.

Абелла усмехнулась.

— Да, ну, как я уже сказала, ничего интересного. Я имею в виду, когда тебя окружают все эти существа с мехом, клыками, когтями, рогами, хвостами и, — она махнула рукой в сторону Алка, — с тремя глазами, обычному классическому человеку не о чем волноваться.

Тентил повернул к ней голову, низко нахмурив брови. Она действительно так думала или просто играла роль? Он не мог сказать, почему, но мысль о том, что она считает себя невзрачной, неинтересной или скучной, слегка, но глубоко расстроила его. Она чувствовала себя несчастной? Он не мог позволить своей паре быть несчастной.

— Вопрос относительный, не так ли? — спросил Алк. Он моргнул, центральный глаз на полсекунды отставал от двух других. — Возможно, там, откуда ты родом, я экзотичен. Но здесь, это ты…

Абелла подняла руку ладонью наружу.

— Позволь мне остановить тебя прямо здесь. Недавно у меня был... скажем так, действительно неприятный опыт, и я бы предпочла не говорить о том, насколько я экзотична. Хорошо? Я просто хочу немного нормальности. Немного свободы. Это единственная причина, по которой мы здесь.

Улыбка Алка немного смягчилась, и он указал на ближайшие диваны.

— Тогда, пожалуйста, давайте перейдем к делу.

Абелла улыбнулась ему в ответ.

— Спасибо.

Внутри Тентила бушевал огненный шторм, и единственным логическим мыслительным процессом, которым он мог управлять в течение нескольких мгновений, был расчет того, сможет ли он сократить расстояние между собой и седхи, прежде чем Алк прицелится и выстрелит из автопушки. Он был относительно уверен, что сможет. Это было бы нелегко и опасно, но он уже имел дело с подобным автоматическим оружием раньше, и он никогда не сталкивался с системой наведения, которая могла бы преодолеть его биоэлектрическое разрушающее поле. Он мог задействовать свое поле за миллисекунду.

Возможно, оно того стоило только из-за выражения лица Алка перед смертью.

Абелла посмотрела на Тентила, и ее улыбка слегка дрогнула. Она вложила свою руку в его и переплела пальцы.

Я твоя, говорили ее глаза.

Этого жеста было достаточно, чтобы отодвинуть его от края пропасти, хотя и не погасило огонь. Он позволил ей отвести себя к ближайшему дивану, где сел рядом и обнял ее левой рукой за плечи, оставив правую свободной на случай, если ему понадобится бластер. Часть его все еще надеялась на вескую причину, чтобы достать оружие.

Алкорин сел напротив, положив руки на спинку дивана и закинув одну ногу на бедро другой. Ноги седхи тоже были кибернетическими — тот же темный металл, что и руки, тот же изящный дизайн, те же слабо светящиеся желтые линии.

— Перейдем к делу? — спросил Алк. — Кто-нибудь из вас в настоящее время зарегистрирован в идентификационной базе данных Консорциума?

— Нет, — сказала Абелла.

— Итак, нам понадобятся два свежих чипа. Один для землянки, другой для...?

— Хетун, — ответил Тентил.

— Я не уверен, что знаком с подобным видом, а я стараюсь быть очень хорошо информированным о народах, занесенных в реестр Консорциума.

Тентил резко выдохнул через ноздри. Хетун — так называл себя его народ. Так их следовало называть здесь и где бы то ни было еще. Но они были расой, которая не продвинулась дальше жизни в вымазанных грязью хижинах и палатках из выделанных шкур. Они не имели права голоса в таком месте, как это.

— Зентури.

— Зентури, — Алк прищурился и посмотрел в потолок, его хвост, лежащий поперек подушки слева от него, медленно колыхался по ткани. — А, теперь я вспомнил. Популярен на подземных аренах. Я смущен собственной забывчивостью по этому поводу. Незарегистрированный вид, незаконно ввезенный.

Что-то в словах Алка звучало подозрительно.

— Это проблема? — Спросил Тентил.

— Будет зависеть от того, как мы к этому подойдем, мой дорогой маленький зентури.

Тентил напрягся, но Абелла сжала его руку прежде, чем он успел наклониться вперед и зарычать. Он видел достаточно взаимодействий между людьми вроде Алка — преступниками разной специализации, чтобы понять, что это такое. Проявление слабости воспринималось как уязвимость и считалось справедливым основанием для нападения. Демонстрация силы, будь то положение, влияние или тело, устанавливала превосходство и, иногда, давала передышку потенциальным нападающим.

Это была игра. Опасная игра, несомненно, но Тентил всегда играл по-крупному. Он убивал людей в сотни раз богаче и могущественнее, чем этот седхи.

— Если ты недостаточно опытен, мы поищем кого-нибудь другого, — сказал Тентил, поднимаясь.

Впервые с тех пор, как Тентил и Абелла встретили его, Алк проявил нечто иное, чем самодовольство — вспышка гнева пробежала по его лицу, превратив зрачок третьего глаза в почти незаметную узкую линию и осветив светящиеся отметины на коже.

— Ты не найдешь никого в этом городе более опытного, чем я, — сказал Алк сквозь стиснутые зубы, наклоняясь вперед и тыча пальцем в сторону Тентила. — И вы не найдете больше никого в этой сфере деятельности, кто относился бы к частной жизни своих клиентов с таким уважением и заботой, которые предлагаю я. Если вы хотите заплатить хакеру за имплантацию чипов, из-за которых вас обоих арестует Вечная стража или кто продаст ваши новые личности любому, кто предложит несколько кредитов, так тому и быть. Но я не позволю себя оскорблять…

— Я знаю, — сказал Тентил, встретившись взглядом с седхи. — Ты лучший в том, что делаешь. Я уважаю это. Я лучший в том, что делаю. Уважай меня тоже.

Алк сжал челюсти, прежде чем сделать глубокий вдох.

— И чем же ты занимаешься, зентури?

— Убиваю таких, как ты.

Абелла напряглась, ее тупые ногти впились в тыльную сторону ладони Тентила. Она обратила свои широко раскрытые глаза к седхи.

— Давайте... просто успокоимся. Мы здесь, чтобы заключить сделку, верно?

Алк не отводил взгляда от Тентила.

— Сними капюшон и маску.

Тентил одной рукой откинул капюшон, а другой сорвал с лица маску, бросив ее на диван рядом с собой.

Пристальный взгляд седхи сохранялся еще несколько секунд, прежде чем его глаза округлились, и он выпрямился.

— Ты тот, кто напал на Дрока пару недель назад. Прямо посреди его собственного клуба.

Тентил кивнул один раз. Он сосредоточил свое внимание на периферийном зрении, откуда мог видеть две из четырех автопушек, установленных на потолке. Не зашел ли он слишком далеко? Переступил ли он негласные границы этой словесной игры?

Абелла слегка наклонилась вперед и спокойно сказала:

— Мы не ищем неприятностей, Алкорин. Мы пришли к тебе, потому что ты лучший, потому что у тебя репутация рассудительного человека, и потому что мы верили, что ты сможешь нам помочь. Нас с Тентилом использовали как рабов. За нами гонятся, и в этом городе для нас нет безопасного места. Все, чего мы хотим — это свободы, а это значит убраться с планеты. Никто из нас никогда не просил, чтобы нас сюда привозили.

Алк поднял одну из рук. Тентил напрягся, готовый выхватить пистолет и оттолкнуть Абеллу от неизбежных выстрелов автопушки, но седхи только провел металлическими пальцами по темным волосам, убирая их назад между рогами.

— Это бизнес, а не благотворительность, —  Сказал Алк.

. — Но… мы можем притвориться хорошими друзьями, пока разбираемся с этим, и я, возможно, даже склонен немного снизить свои обычные цены в вашем случае. Как только мы закончим, ты пойдешь своей дорогой, а я забуду, что ты  когда-либо был здесь, и продолжу жить своей жизнью и работой.

Тентил снова кивнул.

— Я никогда не разглашаю имена клиентов или детали моего сделок с ними, — продолжил седхи. — Но могу заверить, что Дрок не был моим другом. Новости о его убийстве вызвали шок по всему Подгороду [7]  из-за способа и места убийства, не более того. Я считаю, что быть в курсе подобных событий позволяет мне лучше защищать интересы моих клиентов. Тем не менее, я больше ничего не хочу знать о вашей ситуации. Я не хочу знать, кто за тобой охотится, я не хочу знать, в какие неприятности ты вляпался, если только это не касается непосредственно необходимых тебе идентификационных чипов.

— Хорошо, — сказал Тентил.

Напряжение Абеллы ослабло, и она прислонилась к Тентилу.

— Спасибо.

— Я делаю это ради похвал, а не благодарности. — Алк откинулся на спинку, хотя его ранее неторопливая поза теперь приобрела несомненную скованность. Седхи, вероятно, был встревожен, но это не означало, что он будет послушным.

— Сколько? — спросил Тентил.

— Тридцать тысяч.

— Нет.

Темные брови Алка сошлись на переносице. Он снял руки со спинки дивана ладонями к потолку.

— Твоя ситуация не совсем проста, не так ли?

— Приготовь нам чипы, и мы уйдем. Просто.

— Я думал, мы подходим к этому с позиции взаимного уважения, зентури, — сказал Алк и покачал головой. — Тебе нужно пройти контрольный пункт, чтобы покинуть планету. Окей, мои идентификаторы справятся с этим. Но она — часть расы, у которой всего несколько тысяч зарегистрированных пользователей в городе с населением в десятки миллиардов, а ты — часть расы, которой вообще нет в реестре. Это чрезвычайно усложняет мою работу, потому что все, что я создаю, должно подвергаться еще более тщательному анализу, чем обычно. Если ты один на миллиард, Консорциуму все равно. Но единственный в своем роде? Это привлекло бы их внимание.

— Пятнадцать, — сказал Тентил, заставляя лицо оставаться нейтральным. В последнее время неприятное ощущение в животе стало слишком знакомым.

— Тридцать — это уже мало.

Тентил только пристально смотрел на седхи.

— Отдай мне человека, и я сделаю тебе идентификатор бесплатно, — сказал Алк, его третий глаз переместился на Абеллу.

Абелла ахнула и бросилась на Тентила в то же мгновение, когда он рванулся вперед. Только какой-то смутный инстинкт остановил его порыв — даже в глубине ярости он не мог позволить себе причинить ей вред. Тем не менее, его мускулы вздулись, когти разорвали диванную подушку под ним, и он зарычал сквозь оскаленные зубы.

Абелла впилась взглядом в седхи.

— Ты серьезно? Ты фактически просишь, чтобы тебя разорвали в клочья! Я не его игрушка и не его собственность. Я его пара.

Услышать, как Абелла подтверждает это еще раз, услышать, как она сама связывает их, было подобно брызгу холодной воды в лицо Тентила, достаточно остудившему его, чтобы немного рассеять туман ярости в голове. Он обнял ее и отодвинул в сторону — он не позволил бы ей встать между ним и седхи. Это было его дело — защищать ее, а не наоборот.

Глаза Алка были широко раскрыты, метки ярко светились, и он был так сильно прижат к спинке дивана, что, казалось, рама вот-вот сломается, но он остался на своем месте. Было ли это высокомерием, глупостью или страхом, удерживающим его, Тентил не знал, да и не заботился об этом.

Язык седхи выскользнул и пробежался по губам.

— Двадцать пять за обоих. Это лучшее, что я могу предложить.

В глазах Алка мелькнуло что-то еще, что Тентил никогда бы не ожидал увидеть в такой ситуации — любопытство.

— Ты можешь освободить нас обоих, и я оставлю тебя в живых, — сказал Тентил, в кои-то веки наслаждаясь ощущением жжения в горле, когда он говорил.

— Мне не нравится идея смерти, зентури, но, как я уже сказал, это не благотворительность.

— Двадцать.

— Даже если тебе удастся убить меня, вы двое не выйдете из этой комнаты живыми. Это то, чего ты хочешь для своего человека?

Тентил приподнял уголок рта в кривой улыбке — единственное внешнее проявление боли и беспокойства, которое он позволил себе при мысли о потере Абеллы.

— Ты был бы слишком мертв, чтобы беспокоиться.

Абелла положила свою руку на руку Тентила и посмотрела на него.

— Двадцать пять. Он не наш враг. Давай не будем делать его таковым.

Стиснув зубы, Тентил повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Тревожный огонек в ее глазах и озабоченная складка между бровями почти лишили его рассудка.

— Хорошо.

Алк застонал, поднимая руку, чтобы помассировать лоб.

— Двадцать, хорошо? Я сделаю эту чертову работу за двадцать. Принеси половину для начала, остальное после имплантации. А теперь, если вы не возражаете, у меня действительно есть другая работа, которую нужно сделать.

Не теряя времени, Тентил поднялся на ноги, продолжая обнимать Абеллу, уводя за собой, направляясь к выходу.

Ухмыльнувшись, она повернулась, посмотрев за спину, и с энтузиазмом помахала седхи рукой.

Тентил не знал, был ли это жест дружелюбия или привычки, но когда Алк в ответ лишь издал еще один стон, он не смог сдержать прилив гордости и удовлетворения в груди.

ГЛАВА 13

Тентил присел на корточки и положил руку на металл под собой. Тени, в которых он скрылся, были желанным утешением, особенно в сочетании с его естественным биоэлектрическим полем. Но он не собирался ослаблять бдительность.

Он окинул взглядом окружающую обстановку, со своего места на крыше, нынешней конспиративной квартиры. Так он мог видеть всю территорию, на которой она находилась, включая другие помещения поблизости. Он предположил, что изначально они использовались как хранилища, хотя большинство из них выглядело так, будто ими пренебрегали много лет. Грязь и мусор скопились на земле, скрыв большую часть бетона и металла. В нескольких местах росли какие-то странные растения. Это были бледные, болезненные создания, которые, вероятно, прилетели с другой планеты сотни тысяч световых лет назад.

Комната была примерно двадцать метров в высоту, что оставляло достаточно места для блоков хранения, и сто метров в ширину, в самом большом месте. Стены наклонялись к центру, где находился единственный источник света, огромный желто-оранжевый круг, который иногда мерцал. Его свет касался большей части усыпанной мусором земли внизу, но не достигал зданий или их крыш. Потому что был перекрыт выступающими трубами и большими квадратными выступами в бетоне и металле.

За последние десять минут не было никаких признаков движения, если не считать одинокого сливного отверстия.  Полуметровый паразит выкопал что-то из-под ржавого металлического листа и юркнул в трещину в стене.

Взгляд Тентила часто перемещался в сторону входа в туннель, который был тускло освещен гаснущими лампами. Существовало, как минимум, два других пути, по которым можно было выйти из камеры. Лестницы с металлическими перекладинами, которые вели вверх и соединяли мостки наверху, и туннель меньшего размера, предназначенный для пешеходного движения, скрытый за тристиловой дверью, которая только выглядела так, будто не открывается.

Сам того не желая, мыслями он  вернулся к Абелле, когда поднялся с корточек. Гордость согрела его грудь, и легкая улыбка появилась на губах. Сегодня она справилась хорошо, лучше, чем он ожидал, даже лучше, чем он мог надеяться.

Разочарование вспыхнуло в нем, вступив в конфликт с чувством гордости, ей бы не пришлось вмешиваться, если бы не ошибки Тентила. Он позволил инстинктам встать на пути к своей цели. Его потребность защитить Абеллу подвергла ее большей опасности. Их целью было получить идентификационные чипы. А его потребность поставить на место любого, кто оспаривал его притязания на Абеллу, даже когда не было настоящего конфликта, как в случае с ажерой, едва не провалила их миссию, повергнув все в хаос и кровопролитие.

Если бы фальсификатор не был благородной личностью, по крайней мере, на первый взгляд, Тентил и Абелла никогда бы не покинули это место живыми. И виноват был бы только Тентил.

Абелла, с другой стороны, доказала, что она умна, внимательна и умеет разбираться в людях и ориентироваться в ситуациях. Если бы Тентил не знал ее лучше, он никогда бы не догадался, что ее единственным опытом в Артосе было рабство. Она держалась уверенно и сохраняла самообладание в обстоятельствах, которые привели бы в замешательство многих других.

Тентил подошел к краю крыши и перепрыгнул через двухметровый промежуток, отделяющий их убежище от соседнего блока. Неспеша он искал потенциальные подслушивающие устройства или оборудование для наблюдения, к счастью, поиски ничего не дали.

Он размышлял о растущем чувстве к Абелле, пока молча путешествовал от блока к блоку, продолжая поиски. Его внимание неоднократно возвращалось к двери конспиративной квартиры, которая, на первый взгляд, была неотличима от входов в другие квартиры.

Даже если его первоначальное желание заявить на нее права было вызвано похотью, во что он не верил, его чувства к ней значительно углубились за время их совместной жизни.

Абелла была храброй, энергичной, решительной, и в то же время нежной, грациозной и сострадательной. Она была первой, в ком он, по-настоящему, разглядел эти черты, и он был зависим от них так же, как от ее запаха, вкуса и касаний. То, что такой человек, как она, мог существовать, шло вразрез со всем, что Тентил знал за время своей службы в Ордене. Сострадание и бескорыстие были слабостями, то, что она могла быть сильной и заботливой одновременно, не представлялось возможным.

И все же, она была здесь. Доказательство того, что то, чему его учил Орден, не было накопленными секретами Пустоты, путем к просветлению, или службе высшему призванию. Все, чему они научили его, это убивать.

Абелла учила его жить.

Она была единственной причиной, по которой они смогли получить информацию о местонахождении фальсификатора от информаторов. Она была единственной причиной, по которой они заключили сделку с Алкорином.

Эта сделка означала еще одно изменение приоритетов. У них был источник ID чипов, и теперь им нужны были средства. Кредитов, которые Тентил взял на конспиративной квартире Ордена, было достаточно, чтобы прокормить его и Абеллу и обеспечить им кров в течение нескольких недель. Но их не хватило бы даже на четверть одного из идентификационных чипов.

Орден имел доступ к огромным суммам ликвидной валюты, но пытаться получить доступ, к какой-либо из них, было слишком рискованно, этот путь был перекрыт. Ему нужен был способ получить большую сумму кредитов за очень короткое время.

К сожалению, его обучение не включало уроков быстрого получения денег. Орден всегда обеспечивал его жильем, едой и пособиями, несомненно, за счет средств, которые он и его товарищи-послушники получали, выполняя контракты. Размышления о кредитах, которые он заработал для Ордена, не приведут ни к чему, кроме злости.

Рыча про себя, он завершил обход хранилищ и спрыгнул на землю.

Бесконечный город был огромным. Некоторые люди утверждали, что его Недра были больше, чем Подземный город и город на поверхности вместе взятые. Даже опытные охотники Ордена не смогли бы сразу найти Тентила и Абеллу. У него в запасе было немного времени, чтобы составить план.

Немного времени, чтобы позаботиться о потребностях своей второй половинки.

Тем не менее, он оглянулся, подходя ко входу в убежище. Он сомневался, что когда-нибудь почувствует себя в полной безопасности. Неважно, сколько он проживет, сейчас он был благодарен за свою бдительность. Это была одна из немногих вещей, которые могли уберечь его пару от опасности.

Он открыл дверь и остановился, из комнаты доносилась музыка, приглушенная звукопоглощающим полем, которое, вероятно, охватывало стены и дверной проем. Тентил переступил порог, и музыка ударила в полную силу, барабаны били в диком, неистовом ритме, достаточно громко, чтобы он чувствовал басы каждого удара до мозга костей, но не настолько громко, чтобы быть оглушительным.

Абелла посмотрела на него и ухмыльнулась со своего места за столом, на котором проекция консоли отображала серию движущихся тактов, пульсирующих в такт музыкальным фрагментам. На ней был один из нарядов, которые они приобрели перед встречей с фальсификатором, она сунула его ему прежде, чем он успел рассмотреть предмет одежды, но он узнал его цвета. Это было облегающее черное платье с длинными рукавами, расшитое фиолетовыми и зелеными узорами, подол доходил до середины бедра. Ее иссиня-черные волосы свободно спадали на плечи и струились по спине.

Его взгляд скользнул вверх по ее длинным ногам, по изгибам бедер и груди, и желание захлестнуло его. Не имело значения, что он завладел ее телом, что он пометил ее своими клыками, ядом, прикосновениями, запахом, он хотел ее снова, и снова, и снова. Его голод к ней никогда не будет утолен.

Абелла бросилась к нему, захлопнула дверь, схватила за руку и потащила дальше в комнату.

— Тебе это кажется знакомым? — спросила она, повышая голос, чтобы перекричать музыку.

Когда рука Абеллы касалась его руки, было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме нее, но Тентил закрыл глаза и заставил себя услышать музыку, заставил себя почувствовать ее. Мало-помалу всплывали воспоминания. Звуки разных барабанов из далекого прошлого звучали в его голове, поддерживая быстрый, устойчивый ритм, который иногда переходил в неистовство.

Эта музыка была другой, в глубине души он знал, что такой никогда не будет, но она напоминала барабаны его юности, в ней была похожая энергия, даже если звук был другим. И, подобно той далекой музыке из воспоминаний, в этом было что-то такое, что требовало движения, что-то, что проникало в сознание и вызывало нечто глубокое и почти инстинктивное.

Он улыбнулся и кивнул.

Ее улыбка стала шире, когда она отпустила его руку. Она отступила примерно на метр, согнула колени и начала притопывать босыми ногами, покачивать бедрами и грудью в такт музыке. Она размахивала руками взад-вперед и шагала из стороны в сторону, дополняя свои движения.

Она не сводила с него глаз.

— А как насчет этого?

Он пристально наблюдал за ней, поражаясь легкости, с которой она попадала в ритм, тому, как непринужденно она двигалась в такт музыке.

Он покачал головой и постарался перекричать музыку.

— Это твое. Это ты. Более особенное, чем все, что было раньше.

Абелла сделала паузу, застенчивый взгляд на мгновение пробежал по ее лицу, прежде чем она сократила расстояние между ними и поцеловала его. Это был быстрый поцелуй, но он был не менее сильным, чем любой из тех, что они разделяли ранее, и он разжег вечно горящий огонь внутри него.

Она приблизила губы к его уху, чтобы прошептать:

— Потанцуй со мной.

Отстранившись, она вернулась в прежнее положение и возобновила свой танец, закрыв глаза и отдавшись ему всем телом. Каждая частичка ее тела двигалась в такт ударам барабанов. Она извивалась и кружилась, взмахивая волосами, и Тентил был так же ошеломлен, как и в первый раз, когда увидел ее.

Он глубоко вздохнул, упиваясь сладостью ее запаха, и шагнул вперед, чтобы присоединиться к ней, отдавая себя музыке и своей паре.

Сердце Абеллы стучало в такт музыке, барабанный бой струился сквозь нее, и она стала с ним единым целым, двигаясь всем телом, как одержимая. Танец был единственной вещью, которая поддерживала ее рассудок все те годы, что она была любимицей Каллиона, единственной вещью, которая помогала ей двигаться вперед. Хотя он часто приказывал ей танцевать, она ни разу не танцевала для Каллиона или кого-либо из его партнеров, она делала это для себя. Она делала это, чтобы сохранить те мимолетные мгновения, в которые музыка уносила ее от всего.

Теперь она танцевала для Тентила.

Она открыла глаза и подняла голову. Тентил подошел ближе, положил руки ей на бедра, развернул ее и резко притянув к себе. Абелла ахнула, ее зад прижался к его тазу, и он скользнул руками вниз к ее бедрам, двигаясь рядом с ней в такт музыке. Похоть захлестнула ее, и желание скопилось между ног.

Абелла накрыла его руки своими, и он поднял ее руки вверх, обхватив запястьями затылок. Он провел пальцами по ее предплечьям, локтям и бокам, остановив их на талии. Абелла вздрогнула, ее дыхание участилось. Она откинулась назад, в то время как его руки снова двинулись вверх, к животу, чтобы погладить ее под грудью.

Она задрожала от его прикосновения, ее и без того горячая кровь разогрелась еще сильнее, по коже побежали мурашки.

Когда она откинула голову ему на плечо, он опустил лицо и захватил ее рот своим. Его сладкий вкус корицы пронесся по ее языку, это был афродизиак, которым она не могла насытиться. Их движения больше не соответствовали музыке, но им и не нужно было, Тентил и Абелла попали в свой собственный ритм, ритм, продиктованный колотящимися сердцами, неровным дыханием и электрическими разрядами, тянущимися дугой по ее телу, чтобы соединиться в сердцевине.

Он углубил поцелуй, его язык двигался в такт движениям паха. Возбуждение скользнуло по внутренней стороне ее бедер. Тентил вдохнул, напрягся и зарычал, царапая когтями ткань ее платья.

Абелла схватила его за волосы и слегка откинула голову назад, прерывая поцелуй. Она открыла глаза и посмотрела в его. От вида сверкающих черных глаз по ее телу пробежала новая волна возбуждения. Она знала, что означает эта темнота, знала, что он был на грани того, чтобы отдаться инстинкту.

— Трахни меня, Тентил, — прошептала Абелла. — Возьми меня, как хочешь.

Он стремительно шагнул вперед, обхватил ее рукой, чтобы оторвать от земли, и понес. В два шага он оказался у стены. У нее было достаточно времени, чтобы вытянуть руки перед собой и прижать ладони к стене, прежде чем он прижал ее к ней. Его губы прижались к ее уху.

— Замри, — прохрипел он.

Тентил отпустил ее на несколько ударов сердца, она слышала его прерывистое дыхание, звяканье расстегиваемого ремня, шорох одежды, стук отбрасываемых в сторону ботинок. Она оставалась на месте, ее предвкушение росло с каждым тихим звуком.

Когда он прижался своим телом к ее спине, она почувствовала только жар его кожи и твердость мускулов сквозь одежду. Его руки опустились к ее талии и быстро скользнули ниже, чтобы поймать подол платья. Он дернул его вверх, обнажая ее задницу, и схватил за бедра. Он подтолкнул ее ступни, шире раздвигая ноги, и потянул таз назад. Без предупреждения погрузив свой член в ее лоно.

Абелла ахнула, зажмурившись от внезапной полноты его присутствия. Он наполнил ее, растянул, причинил боль и заставил чувствовать себя так чертовски хорошо, что она могла только молить о большем.

И Тентил дал ей это. Он отступал и вонзался в нее снова и снова, прижимая к стене, овладевая ею в неистовстве. Не было слов, только обжигающее удовольствие от того, как его член входил и выходил, поглаживая ее внутренние стенки, создавая водоворот ощущений внутри Абеллы.

Она заскребла ногтями по стене, когда его когти впились в ее бедра, небольшая боль, вызванная его хваткой, только усилила растущее удовольствие.

Абелла приподняла бедра и откинулась назад, навстречу его толчкам. Он зарычал и вошел в нее сильнее, быстрее. Он был зверем, жестоким, животным, диким, а она была его парой.

Она была его.

Прижавшись лбом к стене, Абелла кончила со сдавленным криком. Предупреждения не было, оно прорвалось сквозь нее со всей интенсивностью его хищных черных глаз, со всей интенсивностью их слияния. Он не замедлился, несмотря на то, что у нее подогнулись колени. Он просто удерживал ее на месте, прижав к стене, пока ее пальцы на ногах поджимались, а лоно конвульсивно сжималось вокруг его члена. Ее разум был унесен нахлынувшей волной экстаза.

Когда дрожь ее лона ослабла, Тентил отстранился и вышел из нее. Она сразу же почувствовала себя опустошенной, и отчаянный стон вырвался из ее горла.

Он смял ткань ее платья, стянул его с нее через голову и развернул лицом к себе. Абелла смотрела в эти черные глаза, они были полны страсти, привязанности, голода.

Тентил опустил руки на ее задницу и поднял ее с пола, прижимая ее тело к своему. Она инстинктивно обвила руками его шею и обхватила ногами талию, когда он опустил ее на свой член. Ее стон затерялся среди продолжающегося грохота барабанов. Он крепко поцеловал ее, она почувствовала вкус его сладкого яда и жадно провела языком по его клыкам, требуя большего.

Держа ее в своих объятиях, он отнес ее к кровати. Мгновение спустя она упала, ударившись спиной о мягкое одеяло. Тентил прервал поцелуй и склонился над ней, обхватив своими сильными руками по обе стороны от ее головы и остановив свое лицо всего в нескольких сантиметрах от ее лица. Все это время его член оставался внутри нее, толстый и пульсирующий. Он снова пустил его в ход.

Он дернул бедрами вперед, и губы Абеллы приоткрылись, чтобы сделать резкий вдох от силы. Она опустила руки к его груди и прижала ладони, чтобы почувствовать биение сердца. Она сосредоточилась на нем, на его гортанных звуках, на каждом узелке и выпуклости его члена, когда он входил и выходил из нее. Тепло расцвело внутри нее, когда она снова приблизилась к краю забвения.

Его темные глаза впились в нее, собственнические и свирепые, а завеса его серебристых волос закрыла все остальное, создав пространство только для Тентила и Абеллы.

В этот момент она без сомнения поняла, что он принадлежит ей. Ее пара. Она была всем его миром. Он сделал бы для нее все, что угодно, лишь бы она принадлежала ему и была в безопасности. Как она могла подумать о том, чтобы отказаться от этого? Как она могла отказаться от этого шанса на счастье, особенно после всего, чем он пожертвовал, после всего, чем рисковал ради нее?

Как она могла отказаться от него?

Она не могла. Теперь она знала это. Если она вернется на Землю, то не будет счастлива без него. Он уже забрал частичку ее сердца. Это был только вопрос времени, когда он получит все. С каждым озорным изгибом его губ, каждым потемнением глаз, каждым прикосновением рук, она осознавала бессмысленность своего сопротивления. Она будет принадлежать ему полностью. Это был единственно возможный исход.

Тентил зарычал и сдвинул бедра, входя в нее под другим углом. Искры вспыхнули перед ее глазами и заплясали за веками, когда она зажмурилась, сдерживая новый поток удовольствия. Его тело напряглось и теплое дыхание коснулось ее кожи, когда он прижался ртом к ее шее.

Он не замедлил толчков, не сбился с ритма, когда пронзил ее плоть своими клыками.

— Тентил, — выдохнула она, прежде чем слов стало слишком много для ее затуманенного похотью разума.

Она обхватила его руками и позволила экстазу, усиленному его теплым ядом, унести ее прочь.

Все вокруг них, комната, город, вся вселенная, перестало существовать, остались только они двое, только их связь. Абелла вскрикнула, Тентил запрокинул голову и заревел. Его член расширился, жар излился в нее, и он дернул бедрами, каким-то образом заставляя себя проникнуть глубже. Она уперлась пятками в его поясницу, чтобы притянуть еще ближе, не в силах насытиться.

Когда они, наконец, успокоились, если не считать случайной дрожи, которая пробегала между ними, Тентил прижался лицом к ее шее и поцеловал место, в которую укусил, то самое место, в которое он кусал ее в те разы, когда они занимались любовью. Он не двигался, и она не хотела, чтобы он двигался, она наслаждалась ощущением его внутри себя. Она погладила его по спине, проводя ладонями по широкому участку плоти и мускулов, прослеживая кончиками пальцев каждый шрам, который попадался ей на пути.

Сильная волна желания защитить захлестнула ее. Тентил так много страдал, слишком много. Она не хотела, чтобы он больше страдал, и хотела, чтобы она могла избавить его от страданий, которые он уже перенес, хотела бы облегчить боль, которую он носил в своей душе. Если бы он мог расти самостоятельно, без влияния Ордена, каким человеком бы он стал?

Каким мужчиной он мог бы быть рядом с ней?

У нее не было ответов на эти вопросы. Путь впереди был долог и опасен, и Абелла была уверена только в одном, Тентил принадлежит ей. Ей. И она никогда его не отпустит.

Тентил лежал на боку, обнимая Абеллу и прижимая ее к своей груди. Он не был уверен, как долго они лежали вместе после занятий любовью, за исключением того, что прошло достаточно времени, чтобы музыка автоматически смолкла. После их соединения время не имело значения. Единственной важной вещью было то, что она была здесь, с ним, ее тепло, ее мягкость, ее аромат.

Отпустив Абеллу, он приподнялся на локте и посмотрел на нее сверху вниз, проведя рукой по ее бледной коже. Его кровь застыла. Темные синяки в форме пальцев покрывали ее бедра, а к нескольким неглубоким царапинам на бедрах прилипла запекшаяся кровь.

Только тогда затянувшийся туман страсти рассеялся в его сознании, и он понял, как далеко зашел, насколько утратил контроль.

Его сердце бешено заколотилось.

— Прости, Абелла. Прости меня...

Абелла повернула голову, чтобы посмотреть на него, взяла его за руку и притянула к себе. Она провела кончиком пальца по краю одного из его когтей.

— Не надо, Тентил.

Легкость ее тона мало утешила его. Доказательства были очевидны, он зашел слишком далеко, был слишком груб. За свою жизнь он причинил вред многим людям, но он никогда не хотел, чтобы она была частью этого списка. Никогда.

— Я причинил тебе боль. — Он едва выдавил из себя эти слова, его голос разбился, как стекло о камень.

— Да, — Абелла поцеловала его ладонь и положила руку себе на бедро. — Ты сделал мне больно здесь, — она опустила его руку к своим бедрам, — здесь —  провела его рукой между своих бедер, обхватывая лоно, — и здесь. И это было хорошо, Тентил. Так хорошо.

Ее тепло передалось его руке, его ладонь стала скользкой от свидетельства их соединения и ее непрекращающегося желания. Он провел подушечкой пальца по маленькому бутону, доставлявшему ей столько удовольствия, ее клитору, как она его называла, и внезапно пожалел, что у него нет ее коротких, тупых ногтей, чтобы он мог прикасаться к ней более интимно, мог ласкать ее нежные складочки и ласкать ее глубины одними пальцами.

Она резко вдохнула, рассмеялась и повернулась к нему лицом.

— Не всякая боль плоха, — она провела пальцем по его обнаженной груди. — Некоторая может быть довольно приятной.

— Синяки. Кровь.

— Со временем исчезнут, — ее улыбка стала шире. — И, кроме того, они мне нравятся.

Брови Тентила нахмурились, он вспомнил о шрамах на лице, самых заметных отметинах, которые у него были. Хотя он начал ценить их за непокорность, которую они олицетворяли, он не мог сказать, что они ему нравятся.

— Нравятся они?

—  Потому что они были сделаны тобой в момент страсти. Потому что ты был со мной, внутри меня, отпустил себя. Ты сделал это не специально и не для того, чтобы причинить мне боль, — она провела рукой по его руке. — Тебе нравится, когда я царапаю твою спину, когда ты занимаешься со мной любовью?

Слабые, но волнующие мурашки пробежали по его коже в ответ на ее прикосновение. Он кивнул.

— Это больно, но в то же время приятно, верно?

— Да. Но это ничто по сравнению с этим.

— Почему?

Он легко положил руку на ее синяки.

— Это… На самом деле они не причиняют боли, Тентил. А если бы и причиняли, это только напомнило бы мне о тебе и о том, сколько удовольствия ты мне доставил. Думай об этом как о... еще одной отметине, которую ты оставил на мне. Еще одно заявление, — она накрыла его руку своей и направила к ранам от укусов между шеей и плечом. Они уже покрылись струпьями, хотя с момента их соединения прошло не более пары часов.

Тентил нахмурился. Каждый раз, когда он кусал ее, это было результатом непреодолимого инстинкта, он ни разу не принимал решения сделать это сознательно. Что-то внутри него говорило, что это то, что он должен сделать, что это способ закрепить свои права, отметить ее как свою, заставить ее чувствовать себя хорошо.

Он, наконец, опустился на матрас, привлекая ее к себе. Она просунула одну ногу между его ног и положила руку ему на грудь.

— Я в порядке, Тентил, — Абелла поцеловала его в щеку, прямо над шрамом.

Как только она отстранилась, он коснулся губами ее губ. Он хотел переживать подобные моменты всю оставшуюся жизнь, и он хотел, чтобы эта жизнь была долгой. Возможно, он не заслуживал счастья, не заслуживал ее, но, тем не менее, он намеревался воспользоваться и тем, и другим.

Сначала это означало преодоление нескольких немаловажных препятствий.

— Нужно найти способ получить кредиты, — сказал он.

Ее улыбка исчезла и это убивало его изнутри.

— Сколько у нас кредитов? — спросила она.

— Чуть больше полутора тысяч.

Она съежилась.

— Значит, мы даже не близки.

Тентил покачал головой.

— Но мы еще не побеждены. Просто нужно найти крупную выплату. Возможно, удастся найти контракт. Может потребоваться несколько дней, но…

— Нет. Я не хочу, чтобы ты это делал.

— Чем дольше мы медлим, тем ближе они, Абелла, — он положил руку ей на щеку и погладил скулу подушечкой большого пальца. — Нам нужно действовать как можно быстрее.

Небольшая складка пролегла между ее бровями, когда она посмотрела ему в глаза.

— Все убийства, которые ты совершил с тех пор, как забрал меня у Каллиона, были ради обеспечения моей безопасность, Тентил… Это было необходимо, и я знаю, что многие из них не были хорошими людьми. Но если ты берешь случайный контракт на убийство случайного человека, который не имеет ко всему этому никакого отношения.… Я не знаю, может быть, с моей стороны наивно так думать на данный момент, но это было бы неправильно. Ты сбежал от Ордена. Теперь ты делаешь свой собственный выбор. Тебе больше не нужно быть таким, как они.

Он понимал, что в ее словах кроется правда, но его инстинкты все еще были сильны, защитить ее любой ценой. Никакая жизнь не значила больше, чем ее, даже его собственная. Если бы ему пришлось убить случайного незнакомца, невинного человека, он бы это сделал, просто чтобы обеспечить безопасность Абеллы. Прямо сейчас покинуть планету было единственным способом обезопасить ее. Это означало получение необходимых им кредитов как можно быстрее, любыми необходимыми средствами.

— Это все, что я умею, — сказал он.

— Я знаю, — вздохнула Абелла. Она крепче обняла его и опустила взгляд. Складка между ее бровями разгладилась.

Какое-то время она молчала, и Тентил был доволен тем, что просто лежал с ней, ощущая ее тепло, ее кожу рядом с собой.

Абелла внезапно напряглась и подняла голову.

— Что, если?… Мне кажется, я знаю, где мы можем достать кредиты.

Тентил нахмурился, что-то в ее тоне подсказывало, что ему не понравится то, что она собиралась предложить.

— Где?

— У Каллиона. Разве на его активы к настоящему времени не были бы предъявлены права?

Разум Тентила перебирал возможности. Каллион был богат и имел хорошие связи, как законные, так и незаконные, он выставлял напоказ свое состояние, куда бы ни пошел. Весть о его смерти распространилась бы быстро. Это означало, что были стервятники, жаждущие ухватиться за шанс ограбить пустое поместье.

— С твоей биоэлектрической штуковиной мы могли бы проникнуть незамеченными. Я думаю, что есть секретный ход, которым мы можем воспользоваться, и я могу показать, где он прятал кредиты, полученные в результате сомнительных сделок, — сказала Абелла. — Обычно я была ниже его внимания, больше домашним животным, чем человеком, поэтому его не волновало, что я была рядом, пока он вел дела, пока я держала рот на замке. Ублюдок думал, что я слишком простодушна, чтобы понимать что-либо из происходящего, кроме моментов, когда он приглашал меня танцевать.

— Вероятно, там выставлена охрана, — сказал Тентил. — Его подельники захотят, чтобы активы были защищены, пока они не смогут разделить их надлежащим образом. Я бы навлек на тебя непосредственную опасность.

— Тентил, мы были в опасности с того момента, как ты забрал меня. Иногда нам приходится сталкиваться с опасностью лицом к лицу, и если мы хотим в конечном итоге преодолеть ее, я отказываюсь сидеть сложа руки, пока ты подвергаешь себя риску. В любом случае, Каллион всегда говорил о том, что телохранители, которых он нанял, были лучшими в своем деле, и скольких из них ты уложил в одиночку?

Он наклонил голову.

— Я думал, ты больше не хочешь смертей.

— Не хочу. Мы идем туда не для того, чтобы кого-то убивать, мы сделаем все возможное, чтобы этого не случилось... но я не буду мешать тебе защищать наши жизни.

Тентил пристально посмотрел ей в глаза, ища в них что-то, хотя и не был уверен, что именно. Возможно, знак того, что она шутит?

— Разве это не последнее место, куда ты хочешь пойти?

— Это просто место. Человека, который причинил мне боль больше нет... благодаря тебе, — она поцеловала его в губы. — Это единственный способ, который я могу придумать, чтобы мы получили эти кредиты. Если только у тебя нет идей получше?

Он провел языком по губам, уловив на них намек на ее вкус, и глубоко вздохнул. Ее аромат, приправленный ароматом возбуждения, заполнил его сознание. Его член зашевелился, и сладкий яд потек с клыков.

План Абеллы был лучше всего, что он мог придумать, и он должен был принять тот факт, что все, что они сделают, подвергнет опасности их обоих. Даже если это будет просто потому, что он будет вынужден оставить ее одну, пока работает. Но наличие плана не означало, что они должны были начать действовать прямо сейчас. Было немного времени... и они все еще были в постели, голые.

— Есть одна идея, — сказал он.

Абелла подняла брови.

— Какая?

Тентил приподнялся на локте, положив другую руку ей на плечо. Он толкнул ее на спину и переместился поверх, позволяя их телам соприкоснуться кожа к коже. Опустив голову, он поцеловал ее в губы, затем в подбородок, шею, ключицу, медленно двигаясь вниз по телу.

— О... — выдохнула Абелла.

Он поцеловал ее плоский живот и синяки на бедрах. Она вздрогнула и прикусила нижнюю губу, когда его подбородок коснулся ее таза. Не прерывая зрительного контакта, Тентил раздвинул ее бедра, приник ртом к лону и скользнул языком между складочек, чтобы подразнить клитор.

Абелла ахнула, откинувшись назад. Она протянула руки к его голове, запустив пальцы в волосы, и прижала его лицо к себе, безмолвно прося о большем.

Тентил подчинился.

— О, мне действительно нравится эта идея, — прохрипела она.

ГЛАВА 14

Тентил сбросил скорость автомобиля на воздушной подушке, когда они вошли в воздушное пространство над жилым районом Позолоченного Сектора, и выглянул в окно.

— Там.

Абелла наклонилась ближе, чтобы посмотреть на поместье через окно со стороны водителя, положив руку ему на бедро, чтобы удержаться. Ее волосы упали ему на рукав. Он страстно желал почувствовать, как нежные пряди касаются его обнаженной кожи.

Приоритеты, напомнил он себе. У нас есть работа.

—  Я не думала, что, увидев это место снова, я буду волноваться, но... — она нахмурилась. — При виде этого все, что я там пережила, нахлынуло на меня. Как бы глупо это ни звучало, мне кажется, что если мы войдем внутрь, он будет там, поджидая меня.

Тентил накрыл ее руку своей и слегка сжал.

— Он мертв. Навсегда.

Абелла посмотрела на него и улыбнулась.

Он провел машину на воздушной подушке через широкий петляющий поворот, повернув окно в сторону поместья. Внешние огни были включены, и перед домом была припаркована машина, громоздкий бронированный транспорт, из тех, что предпочитают многие частные охранные фирмы. Логотип, нанесенный на его переднюю часть, обозначал его как Службу безопасности Тегрис, одного из конкурентов Звездного горна.

Держа машину на воздушной подушке, почти в полукилометре от поместья, Тентил подогнал ее к задней стороне здания. Дыра, которую он проделал в бывших покоях Абеллы, была закрыта плоским белым материалом, который резко выделялся на фоне окружающих украшений, это было очевидным слабым местом конструкции.

Отсутствие видимой охраны снаружи подтвердило подозрения Тентила. Тегрис хотели, чтобы об их присутствии знали, отсюда и четко обозначенный транспорт у входа, охранники тоже были бы на месте, если их наняли для охраны поместья. Где они были?

Прищурившись, Тентил оглядел поместье и его территорию.

— Выглядит примерно так же, как всегда, — тихо сказала Абелла. — Хотя я впервые вижу его из салона машины.

Тентил стиснул зубы.

— Хотел бы я, чтобы он был жив, чтобы я мог убить его снова.

Абелла провела пальцами по его подбородку.

— Как ты и сказал, он мертв. И я не думаю, что  когда-либо смогу отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.

Он повернул голову, чтобы посмотреть ей в лицо, встретился с ней взглядом и улыбнулся.

— Ты со мной. Это все, что мне нужно.

Она улыбнулась в ответ и запустила пальцы в его волосы, наклоняясь вперед, чтобы прижаться к его губам. Тентил подавил возникшее желание, когда поцеловал ее в ответ.

Мы здесь с определенной целью.

Абелла отстранилась и усмехнулась.

— После.

Он застонал и поерзал на сиденье, надеясь облегчить внезапную пульсирующую боль в паху.

— Да. После.

Когда Тентил вернул свое внимание к поместью, его внимание привлекла короткая металлическая вспышка. Нахмурив брови, он наклонился ближе к окну и прищурился. Даже с его острым зрением ему потребовалось несколько секунд, чтобы заметить объект, вызвавший вспышку. Это был небольшой беспилотник наблюдения, зависший над территорией Каллиона. Быстрое сканирование близлежащего воздушного пространства выявило еще два.

Были ли они дополнением к установленному оборудованию наблюдения, или система не ремонтировалась с тех пор, как Тентил разнес диспетчерскую на куски?

Он вывел машину на воздушной подушке на уровень улицы и посадил ее в переулке в нескольких сотнях метров от поместья. Заглушив двигатель, он осторожно постучал по дискообразному глушителю сигналов, который прикрепил к панели управления.

— Осталось около полутора часов. Нужно войти и выйти, быстро и тихо.

— Хорошо, — Абелла посмотрела мимо него. — Если у нас не будет слишком больших неприятностей, это не займет много времени. Я точно знаю, где его тайники.

— Оставайся со мной на связи все время. Не знаю, какое наблюдение находится внутри, — он сглотнул и тяжело вздохнул, ему не понравилось, что его следующие слова будут повторять то, что он снова и снова слышал от Мастера. — Мы не можем оставить никаких улик и никаких свидетелей.

— Я знаю, — тихо сказала она.

Тентил взял ее за подбородок указательным и большим пальцами, заставил встретиться с ним взглядом и поцеловал. Это был единственный известный ему способ сказать ей, что он здесь, заверить ее, что с ними все будет в порядке, поклясться, что он будет оберегать ее. Он отстранился только тогда, когда ее напряжение немного ослабло, и каким-то  образом, несмотря на то, что позволил своему языку высунуться и слизать ее вкус со своих губ,  удержался от того, чтобы сорвать с нее одежду и овладеть ею прямо здесь.

Они вышли из машины и пошли по тускло освещенным переулкам в сторону поместья Каллиона, Абелла прижималась к Тентилу сбоку. Район был тихим из-за достатка его жителей и их любви к дорогостоящей частной охране. Тентил не видел других живых существ. Там был только мусор, он весь был сложен в тени в ожидании сбора, как будто это был постыдный секрет.

Тентил замедлил шаг, когда они вошли в переулок за поместьем. Он взглянул вверх, когда они приблизились к внешней стене, и заметил один из дронов. Парящую машину было трудно разглядеть на фоне темного высокого потолка, даже с такого близкого расстояния. Шаги Абеллы замедлились. Это была уязвимость, которую он редко замечал в ней. Он знал, что она страдала здесь, страдала от рук Каллиона, но она не часто показывала, насколько сильно это ее беспокоило.

— Все хорошо, — прошептал он, проводя ладонью вверх и вниз по ее руке. — Я здесь.

Она кивнула и теснее прижалась к нему.

— Должно быть, где-то здесь. Люк или что-то в этом роде. Однажды я увидела лестницу снизу, когда пыталась сбежать, но они поймали меня прежде, чем я успела продвинуться дальше.

Он кивнул. Хотя первичным инстинктом было направлять свое внимание вверх, к тому, что его подсознание считало самой непосредственной угрозой, он перевел взгляд на землю — сочетание бетона и толстых металлических листов, каким-то  образом соединенных вместе в относительно ровную поверхность. Не такое лоскутное одеяло, как в некоторых других секторах, но все же это иллюстрировало способ построения Бесконечного Города — за пределами святилищ не было четкого плана для большей части Артоса.

Такое сочетание материалов сделало скрытое отверстие более незаметным. Когда он впервые увидел слабые параллельные швы, он чуть было не счел это причудой конструкции, но при легком наклоне головы показались перпендикулярные линии, что соединялись с другими, образуя прямоугольный контур. Он склонился. Бедро Абеллы прижалось к его бедру, когда она опустилась вместе с ним.

Тентил медленно провел ладонью по люку, ища механизм управления или отсек, который можно открыть. Металлическая поверхность была шероховатой от скопившейся грязи.

— Это оно? — тихо спросила Абелла.

Ответив лишь безразличным ворчанием, Тентил продолжил поиски, пока рука не коснулась более грубого места на металлическом прямоугольнике — текстура, созданная не грязью, а самим металлом. Он протер это место и провел пальцем, наклоняясь ближе, чтобы изучить это.

От прикосновения его пальца загорелся свет. Он отдернул руку и инстинктивно изогнулся, чтобы заслонить тело Абеллы своим, когда свет быстро превратился в маленькую голографическую панель управления — клавиатуру.

— Думаю, так и есть, — пробормотал он, залезая в сумку за отмычкой. Установив инструмент на люке и активировав его, он повернул голову, проверяя в обоих направлениях переулок, и посмотрел вверх. К счастью, стена укрывала их от ближайшего дрона. Даже если бы он не смог зафиксировать Тентила и Абеллу на своих сенсорах, он, вероятно, обнаружил бы движение открывающегося люка, если бы тот находился в прямой видимости.

Главный ключ загорелся зеленым. Люк под Тентилом загрохотал и издал тихое шипение. Он схватил отмычку и попятился назад на улицу, таща за собой Абеллу, когда люк опустился на несколько сантиметров и боком ушел в землю.

Секунду спустя мягкий желтоватый свет озарил темный проем, открыв лестницу, ведущую вниз.

Тентил наклонился, упираясь одной рукой в край отверстия. Лестница вела к металлическому решетчатому настилу, который шел вдоль того, что, по-видимому, было туннелем. Если не считать легкого шороха струящегося воздуха, в туннеле было тихо.

— Забирайся мне на спину, — сказал он.

Абелла несколько мгновений вопросительно смотрела на него, нахмурив брови и прикусив внутреннюю сторону нижней губы. Не прерывая полностью физического контакта, она подошла к нему сзади, обвила руками шею и прижалась всем телом к его спине. Тентил потянулся за спину и обхватил пальцами колени, приподнимая ее над землей. По указанию она обхватила ногами его талию и сцепила их вместе в лодыжках.

Ее вес был невелик, но он не мог игнорировать ее тело.

Не сейчас, ты, дурак.

Он двинулся вперед и просунул ногу в отверстие, чтобы поставить ботинок на верхнюю ступеньку. Отпустив ноги Абеллы, он ухватился за края открытого люка и продолжал спускаться до тех пор, пока не смог ухватиться за перекладины, двигаясь так быстро и плавно, как только мог. Ее руки и ноги крепче обхватили его, несмотря на его аккуратность. Часть его испытывала неописуемое удовлетворение от того, как она цеплялась за него, было приятно чувствовать, что кто-то в тебе нуждается, что на тебя можно положиться, что тебе доверяют.

Было еще приятнее иметь кого-то, в ком он нуждался, от кого зависел, кому доверял.

Когда ботинки коснулись пола, он протянул руки к ногам Абеллы и нежно погладил. Она разомкнула и опустила их, поцеловала его чуть ниже уха и, убрав руки с его шеи, скользнула вниз по спине. Ее сапоги с тихим стуком ударились о решетку. Она быстро прижалась к нему сбоку.

Люк над головой закрылся, когда Тентил нажал кнопку на ближайшей стене. Он обнял Абеллу за плечи, повернулся и осмотрел их новое окружение.

Туннель доступа был большим, как минимум, пятнадцать метров в высоту и пятнадцать в ширину, шестиугольной формы, и, вероятно, был построен для технического обслуживания. По сторонам тянулся подиум шириной в метр, а встроенные светильники сверху и снизу обеспечивали слабое освещение. По центру пола туннеля проходила узкая металлическая решетка, которая, вероятно, собирала ручейки неизвестной жидкости, стекающие по стенам в нескольких местах.

Если бы Тентил не знал лучше, он мог бы подумать, что они спустились в Недра.

В соседней стене, в нескольких метрах друг от друга, были расположены две двери. Обе имели вид сверхпрочных противопожарных дверей, вторая была достаточно большой, чтобы через нее могло пролететь большинство автомобилей на воздушной подушке среднего размера. Тентил не сомневался, что там спрятано какое-то транспортное средство.

Если бы Абелла добралась сюда во время попытки побега, она была бы болезненно близка к свободе, хотя маячок, который вживил в нее Каллион, не позволил бы ей надолго оставаться на свободе.

С мрачным лицом Абелла указала на дверь поменьше.

— Именно через нее я вышла прямо перед тем, как они меня поймали.

Они подошли к двери, на которую она указала, и Тентил снова достал отмычку. Панель доступа на этой двери была такой же, как и на крыше поместья, она считывала идентификационные чипы и не требовала ввода кода или какой-либо карты-ключа.

Если этот туннель был построен как часть предполагаемой инфраструктуры города, доступ через люк в переулке, вероятно, регулировался правилами технического обслуживания, если городские рабочие вообще использовали это пространство для официальных целей. Гораздо более вероятно, что богатые сектора держали его открытым, чтобы тайно путешествовать в свои дома и обратно.

Тентил привел в действие главный ключ. Взламывание таких замков часто занимало много времени, если их вообще можно было взломать.

Абелла дрожала, прижимаясь к нему.

— Вот как… как они убирали тела.

Тентил нахмурился, отчего кожа вокруг его шрамов натянулась.

— Тела?

— Иногда Каллион... увлекался своими наказаниями.

Ноздри Тентила расширились от тяжелого выдоха, он кивнул. Он сам видел доказательства, отметины на спине и ногах Абеллы, когда спасал ее из этого места. Хотя он давно потерял счет тому, скольких людей убил, Тентил мог, по крайней мере, с уверенностью сказать о себе одну вещь, он никогда не делал ничего такого, чтобы заставило бы его жертв страдать.

Возможно, это было лишь небольшое и бессмысленное различие, но это было все, что у него было.

Маленький дисплей мастер-ключа вспыхнул зеленым, и магнитные замки двери открылись с металлическим стуком. Дверь вела в коридор с металлическим полом. Слева находилась еще одна, скорее всего, ведущая в гараж. Углубленные канавки тянулись по полу с обеих сторон, еще больше стоков. Короткий коридор заканчивался двойными раздвижными дверями менее чем в десяти метрах от них.

Тентил взял мастер-ключ и на мгновение остановился, чтобы изучить его на своей раскрытой ладони. Он предполагал более длительное ожидание, возможно ли, что система, управляющая дверными замками, также была повреждена и скомпрометирована во время его предыдущего визита?

Он не мог полностью избавиться от подозрения, что это ловушка, хотя логика подсказывала, что дело всего лишь в том, что потенциальные наследники имущества Каллиона отказывались проводить ремонтные работы в поместье, пока не будут улажены юридические вопросы, касающиеся этого наследства.

Когда Тентил шагнул вперед, Абелла двинулась вместе с ним, ее шаги совпадали с его собственными. Дверь в туннель закрылась за ними.

Ее напряжение не ослабло, в некотором смысле, он понимал ее нервозность, но он никогда бы, в полной мере,  не смог, узнать, что она испытала и никогда бы не смог полностью понять, как это повлияло на нее. Все, что он мог сделать, это придумать, как избавить ее от этой боли.

— Куда нам нужно идти? — Спросил Тентил, нажимая кнопку рядом с двойными дверями.

— У него было несколько тайников по всему дому, — ответила Абелла, — но самый большой всегда был в его спальне. Третий этаж, ближе к задней части. Прямо над моей... над комнатой, в которой он держал меня.

Двойные двери бесшумно раздвинулись, открывая небольшой лифт с другим набором идентичных дверей прямо перед ним. Как и коридор, в котором они стояли, лифт был лишен чрезмерной вычурности, присущей остальной части поместья Каллиона. Его пол и стены выглядели обветшалыми и были покрыты выцветшими пятнами.

Он должен был незаметно избавиться от улик. Даже при том, что они были его собственностью, он знал, что будут задаваться неудобные вопросы, если он не будет осторожен. Даже он не смог бы откупиться от обвинений в торговле инопланетянами и убийстве, если бы все это было раскрыто.

Абелла могла бы быть одной из безымянных рабынь, которых тащили по этому туннелю, если бы Тентил вовремя не вмешался. Пятна на полу могли быть ее кровью.

Они вместе вошли в лифт, и Тентил взглянул на панель управления. На сенсорном дисплее была только стрелка, указывающая вверх. Он потянулся к ней, но остановил руку, прежде чем дотронуться.

— Готова? — спросил он.

Абелла опустила правую руку между их телами, чтобы схватиться за бластер на бедре, и кивнула.

— Да.

Тентил постучал по стрелке.

Двери закрылись за ними со слабым свистом. Только едва заметное гудение и легкий дискомфорт в животе Тентила указывали на то, что лифт пришел в движение. Через несколько секунд двери перед ними открылись.

Опустив руку на свой бластер, Тентил вывел Абеллу из лифта. Комната, в которую они вошли, была освещена белоснежными потолочными лампами, и все внутри было девственно чистым, сияющим, как будто его отполировали всего несколько мгновений назад. Это напомнило ему хирургическую палату с регулируемым столом в центре, но желоба, идущие вдоль нижней стороны стола и сливающиеся в сток в полу, наводили на мысль о зловещем предназначении.

Он поднял взгляд, в углу на цепях, прикрепленных к потолку автоматическими блоками, свисали большие крюки. Вдоль одной из стен на перекладине висело множество длинных черных мешков. Тентилу не нужно было открывать шкафы, чтобы догадаться, какие инструменты хранятся в них.

Не теряя больше ни минуты, он поспешил через комнату к другой единственной двери.

Дверь вела в темную комнату, предназначение которой было такими же ужасными, как и в предыдущей, вдоль стен стояли клетки, а во многих местах были выставлены орудия пыток. Тентил взглянул сверху вниз на Абеллу, она стояла, повернув к нему голову и уткнувшись носом ему в грудь. Она смотрела широко раскрытыми, полными решимости глазами, но ее лицо побледнело, а губы были плотно сжаты.

Даже у самых сильных из нас есть слабости.

Его атаковал резкий запах комнаты, это был не единый аромат, а смесь, главными компонентами которой были кровь и металл. У него сжалось в груди, часть запаха крови была знакомой. Он сосредоточился на этом и стиснул зубы, борясь с волной отвращения и ярости, которая захлестнула его, когда он понял, что это была кровь Абеллы.

— Все в порядке, Тентил, — мягко сказала она, крепче обнимая его за талию. — Все кончено. Теперь я с тобой.

Разве не я должен утешать ее?

—  Это никогда не повторится, — поклялся Тентил, притягивая ее ближе, едва сдерживая свои когти от удлинения.

Он закрыл дверь, оглянувшись назад, чтобы увидеть, что она органично сливается со стеной, как будто ее никогда и не существовало.

Еще больше секретов.

Магистр был бы рад узнать о них, хотя это помещение не вызвало бы особых подозрений даже в тех социальных кругах, к которым принадлежал Каллион. Богатые наслаждались многими извращениями без стыда или ограничений, благодаря своему положению.

Не давая себе дольше созерцать эту камеру пыток, и не имея ни малейшего желания представлять Абеллу здесь на коленях, которую безжалостно избивают плетьми, они вместе направился к двери в центре дальней стены. Ее движения были скованными, но она не отставала.

Как бы сильно он ни хотел покончить с этим, она, должно быть, хотела этого в тысячу раз больше.

Они оказались в конце длинного темного коридора, темного как из-за декора, так и из-за отсутствия света. Он закрыл дверь как можно тише, не отпуская Абеллу, прежде чем продолжить движение вперед.

Звук голосов, доносившийся издалека, заставил Тентила остановиться после несколько шагов. Он метнулся в сторону, укрывшись вместе с Абеллой за одной из скульптур, расставленных вдоль коридора, и вгляделся в сторону, откуда были слышны голоса.

Пара охранников в доспехах прошла через проем в конце коридора, их наплечные фонари отбрасывали перед ними светящиеся бело-голубые конусы. Их тяжелые шаги эхом отдавались по полированному каменному полу.

Абелла напряглась в объятиях Тентила, и он мог поклясться, что почти чувствовал ее бешено бьющийся пульс сквозь одежду.

Охранники исчезли из виду через несколько секунд.

Она прижалась губами к его уху и прошептала:

— Вторая дверь слева ведет в коридор для прислуги. Там есть лестница, которая ведет наверх и заканчивается рядом с комнатой Каллиона.

Тентил кивнул. Он подождал еще десять секунд, прежде чем выползти из-за статуи. Абелла следовала за его медленными, осторожными шагами, когда они приближались к двери, на которую она указала, но даже их осторожности было недостаточно, чтобы бесшумно пройти — каменный пол и стены усиливали каждый шаг. Он держал руку на своем бластере, пока они двигались.

Каким-то  образом они добрались до двери незамеченными. Тентил не сводил глаз с открытого пространства в дальнем конце коридора, пока Абелла открывала дверь, издавая слабые щелчки, когда взялась за ручку и защелка отодвинулась.

Она первой проскользнула в проем, таща Тентила за собой. Он выпустил из рук оружие только для того, чтобы закрыть за собой дверь, стиснув зубы от неизбежного звука.

Несмотря на темноту, узкий коридор был знаком Тентилу — он был почти идентичен тому, в котором он убил охранников и уничтожил оборудование наблюдения в ночь, когда спас Абеллу.

Они не успели уйти далеко, когда Абелла повернулась и прокралась через другую дверь, на этот раз ведущую на лестницу. Ступеньки справа вели наверх, в то время как левые вниз, вероятно, в подвальное помещение, отделенное от подъездного туннеля, через который они вошли в поместье.

— Так мы попадем в коридор наверху, всего в нескольких метрах от комнаты Каллиона, — сказала Абелла.

Тентил обнимал Абеллу левой рукой за плечи, пока они поднимались по ступенькам. К счастью, лестница была устлана ковром, заглушавшим звук шагов. Они повернулись на площадке и поднялись на следующий пролет. Тентил замер наверху, уставившись на дверь, ведущую на второй этаж. В крошечной щели у ее основания виднелся слабый свет, и мгновение спустя он услышал мягкие шаги по ковру с другой стороны. Тень промелькнула в луче света, оставляя за собой темноту.

Хотя шаги были слишком приглушенными, чтобы можно было сказать наверняка, Тентил предположил, что это была еще одна пара охранников, которые прошли мимо двери. Вероятно, в транспорте у входа было больше людей. Многие охранники использовали такие автомобили в качестве мобильных центров наблюдения. Можно было с уверенностью предположить, что они имели дело как минимум с шестью слугами “правопорядка” в помещении.

Он подождал пятнадцать секунд, прежде чем возобновить подъем. Когда они достигли двери на третий этаж, он остановился, прижался к ней ухом и прислушался.

Единственными звуками, которые он улавливал, были биение его сердца и тихое дыхание Абеллы. Откинувшись назад, он осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Здесь было темно и тихо — подходящая атмосфера, учитывая то, что Тентил уже убивал в этом коридоре в прошлом.

Проскользнув в дверной проем, он и Абелла повернули направо, прочь от места короткой, жестокой битвы, в которой он участвовал, и направились к задней части поместья. Вскоре они вошли в большой коридор с высокими потолками и фирменным властным убранством Каллиона. Полная противоположность секретному туннелю внизу.

Абелла подняла левую руку и указала на большую деревянную дверь в конце коридора. Несмотря на полумрак зала, металлические элементы, инкрустированные замысловатой резьбой на двери, поблескивали крошечными точками отраженного света.

Слабый звук, раздавшийся где-то позади них, заставил ухо Тентила дернуться, когда он подошел к двери. Он повернул голову, чтобы прислушаться. Прошло несколько секунд, прежде чем он понял, что слышит тихое позвякивание оборудования, когда кто-то идет.

Бело-голубой свет лился в дальний конец коридора из одного из боковых.

Он снова обратил внимание на дверь, но Абелла уже взялась за ручку. Она распахнула ее и ворвалась внутрь, увлекая его за собой.

Тентил отпустил Абеллу, как только оказался внутри комнаты, и развернулся лицом к двери, взявшись за ручку одной рукой и прижав другую повыше. Затаив дыхание, он осторожно закрыл дверь, отпустив ручку только после того, как она встала на место.

Щелкнула защелка. Звук прозвучал в тишине как раскат грома.

Тентил повернул голову к Абелле, поймав ее встревоженный взгляд.

— Они идут? — тихо спросила она.

— Прячься, — прошептал он, прежде чем прижаться ухом к двери.

Приглушенные голоса доносились до него откуда-то из коридора. Очевидно, глушители звука, которые, как мог  поклясться Тентил, были активны в его первое посещение, больше не работали. В холле послышались неуклонно приближающиеся шаги.

Он окинул взглядом комнату — огромное помещение с широкой кроватью на четырех ножках. Ножки выглядели монументально, но при этом были в постоянном движении, вращаясь вокруг невидимой оси и время от времени разбиваясь на осколки, а затем собираясь в новые формы. Низкие ступеньки слева и справа вели к другим частям комнаты, одна из которых была оборудована для отдыха, в то время как другая, наполовину скрытая за частично задернутой занавеской, была украшена зеркалами и вертикальными шкафами, вероятно, полными одежды. Ковер был мягким с замысловатым рисунком, и все, казалось, было задрапировано роскошными тканями такого количества разновидностей, о существовании которых Тентил и не подозревал. В центре комнаты стояли две кушетки в форме полумесяца, расположенные ломаным кругом, а между ними — низкий круглый стол. Рассеянный свет из окон в гостиной только усиливал тени, царившие в комнате.

Абелла нырнула за занавеску, исчезнув в темноте раздевалки.

Тентил снова обвел взглядом комнату и выругался про себя. Он никогда не был в подобной ситуации. Обычно ему нужно было полагаться только на свою способность оставаться незамеченным. Но спрятаться было негде. Если охранники проведут нечто большее, чем беглый обыск комнаты, Тентил и Абела будут обнаружены, и если они найдут ее первой.…

Я не могу так рисковать.

Он бросился через комнату и присоединился к Абелле за тяжелым занавесом, присев рядом с ней на корточки среди толстых складок ткани. Она поймала его свободную руку, когда он вытащил нож. Он повернул голову и прислушался.

Прошло всего несколько ударов сердца, прежде чем щелкнула дверная защелка, и бело-голубой свет ворвался в комнату, осветив непокрытую часть помещения, в котором прятались Тентил и Абелла. Сапоги стражников шуршали по ковру, а их снаряжение издавало слабое позвякивание, которое изначально и предупредило Тентила об их присутствии. Игра движущихся теней и света говорила о том, что охранники медленно обыскивали комнату.

— Здесь ничего нет, — сказал один из охранников.

— Как и обычно, — ответил другой. — Но мы все равно должны проверить. Мы на контракте, из-за чего наша репутация лучше, чем у ”Звездный горн", понимаешь?

— Да. Для нас же лучше, что они облажались так сильно. Я слышал, что условия все еще отличные.

Один из источников света повернулся в сторону раздевалки. Круг, который он отбрасывал на стену, покачивался и увеличивался по мере приближения охранника. Абелла отпустила руку Тентила, и он занес нож, готовясь нанести удар.

Стражник ухватился за край занавески и потащил ее к Тентилу и Абелле.

Тентил обхватил левой рукой талию Абеллы и встал, отступив в сторону вместе с колышущимся занавесом. Складки плотной ткани собрались вокруг них, как непрочный матерчатый кокон. Через несколько секунд Абелла оказалась вплотную к стене, а Тентил прижался к ней, грудь к груди, его руки были по обе стороны от ее тела.

Он заставил себя дышать медленно и беззвучно, когда полоска пространства между стеной и колышущимся краем занавески осветилась фонариком охранника. На мгновение темнота, окружающая их, отступила, и половина лица Абеллы осветилась отраженным светом, обнажив один зеленый глаз.

Внезапно свет исчез.

— Беспорядки на третьем этаже устранены, — сказал ближайший охранник. Тихие шаги направились к двери. — Теперь мы можем вернуться вниз и позволить Джарону и Крэгу возглавить второй патруль. В кои-то веки у нас появилась возможность немного посидеть на задницах ровно.

— Эти патрули бессмысленны. Мы держим периметр под постоянным наблюдением. Никто не войдет сюда без нашего ведома, — сказал другой охранник. — В любом случае, давай выбираться отсюда. Я умираю с голоду.

Дверь открылась и закрылась. Абелла с тихим свистом выпустила воздух, и ее голова упала вперед, прижавшись к его груди.

— Это было близко, — прошептала она.

Тентил вложил нож в ножны и другой рукой обхватил ее затылок, рассеянно проводя подушечками пальцев по волосам.

— Почти всё.

Когда он больше не мог слышать движения и голоса стражников за дверью, Тентил сосчитал до тридцати. Только после этого он отодвинул занавеску и оттолкнулся от стены. Он задержался на краю лестницы, ведущей обратно в основную часть комнаты.

— У нас должно быть несколько минут во время пересменки. Нужно действовать быстро, — сказал он.

Абелла прошла мимо и спустилась по ступенькам. Она обхватила себя руками за талию, направляясь к кровати. Зрение при плохом освещении, очевидно, было не таким острым, как у Тентила, но, казалось, Абелла была достаточно знакома с комнатой, чтобы обходить все препятствия на пути. Ее шаги были бесшумны, пока она пробиралась в тени между мебелью. Тентил следовал за ней по пятам.

Когда они подошли к кровати, Абелла положила на нее руку и подошла к изголовью, которое было сделано из того же сланцево-серого материала, что и подвижные столбы. Тентил не знал точно, металл это, камень или какая-то странная комбинация того и другого. Резные бортики разделяли панели изголовья. Казалось, каждая панель изображала сцены из какой-то древней истории, но стилизованным фигурам не хватало какого-либо подобия реализма.

— Мне нужно немного света, — прошептала она.

Тентил опустил руку к поясу и достал проектор жесткого света из сумки. Он поместил маленькое устройство в форме диска на тыльную сторону левой ладони. Проектор прикрепился к перчатке. Правой рукой он нажал кнопку активации на краю диска.

Сфера света сгустилась в воздухе примерно в десяти сантиметрах над проектором. Он пошевелил пальцами левой руки, чтобы манипулировать сферой, придав ей форму конуса и направив луч на кровать.

— Сюда, — сказала Абелла.

Тентил переместил лампу в указанное место, наклонился вперед и отодвинул в сторону длинные вогнутые подушки, собранные вокруг изголовья кровати, обнажив скульптурную обшивку под ними.

Абелла положила обе руки на границу между панелями и провела пальцами по декоративной резьбе.

— Где-то здесь...

Не опуская руку, Тентил повернулся и посмотрел в сторону двери. В комнате было достаточно тихо, чтобы он услышал тихое поскребывание ее пальцев по дереву. Из-за двери по-прежнему не доносилось ни звука. Он осознавал риск задолго до того, как они с Абеллой приехали сюда, но то, что они были на волосок от гибели несколькими минутами ранее, напомнило ему, что поставлено на карту. Ее жизнь подвергалась непосредственной опасности каждую секунду, которую они проводили в этом доме.

Жгучая потребность увести ее подальше от этой опасности бушевала в нем, существуя на первобытном, инстинктивном уровне, но он сдерживал ее. Несмотря на риски, это был необходимый шаг на их пути к истинной свободе.

Со стороны изголовья кровати раздался тихий щелчок.

— Есть — сказала Абелла.

Тентил повернулся к ней и увидел, что одна из панелей выступает на несколько сантиметров. От ее нежного прикосновения панель скользнула вверх, плавное движение наводило на мысль о каких-то гидравлических рычагах.

Его гордость и восхищение ею достигли новых высот. Она жила в этом доме как пленница, как часть собственности, в течение многих лет. Ее били и обращались с ней как с мусором. Она была вынуждена выступать по прихоти жестокого и высокомерного отродья скексов. И все же на протяжении всего своего пребывания здесь, несмотря на свои страдания, она цеплялась за надежду. Абелла не позволила Каллиону сломить ее дух. Она оставалась наблюдательной. Она раскрыла и сохранила секреты бывшего хозяина, и Тентил не сомневался, что она использовала бы свою внимательность и упорство для будущих попыток побега, если бы он не спас ее.

Она держалась за свой внутренний стержень после того, как ее забрали. За что держался Тентил, кроме непокорности? Он стал тем, кем хотел видеть его Мастер, превратился в орудие смерти.

Абелла навсегда останется для него чем-то большим, чем он заслуживал. Ему невероятно повезло, что у него есть такая красивая, талантливая и сильная пара.

Он направил луч света в отсек, открытый за сдвинутой панелью.

Абелла просунула руку в отверстие и вытащила один из множества кредитных чипов, сложенных внутри.

— Это то, что нам нужно, верно?

Хотя Тентил понимал важность денег, их функцию, они никогда не мотивировали его. Магистр и Корелти всегда распоряжались доходами и расходами Ордена, предоставляя послушникам пособия только на покупку товаров и материалов, необходимых для выполнения контрактов, а его люди, насколько он мог вспомнить из юности, не использовали никакой валюты. Но увидев так много кредитных фишек, узнав о некоторых бизнесах, в которые был вовлечен Каллион, что-то щелкнуло внутри Тентила.

Вероятно, здесь было достаточно, чтобы он мог обеспечить Абелле жизнь в роскоши и комфорте до конца ее жизни. Жизни в богатстве и досуге. Жизни, в которой она никогда ни в чем не будет нуждаться. Что-то в этой идее было привлекательное.

И что-то в этом было отвратительное. Мысль о том, чтобы использовать нечестным путем заработанные кредиты Каллиона, чтобы баловать Абеллу, казалась какой-то извращенной, вызывая у Тентила неприятное чувство в животе.

— Да, — сказал он. — Бери все, что сможешь унести.

Вместе они опустошили отделение, рассовывая кредитные чипы по поясным сумкам и карманам, раскладывая их как можно лучше, чтобы избежать нежелательного дребезжания. Когда они закончили, Абелла осторожно сдвинула панель вниз и вернула ее на место. Она со щелчком закрылась.

Тентил вернул все в исходное положение и нажал переключатель на проекторе жесткого света. Свет погас. Он снял устройство и вернул его на прежнее место у себя на поясе, прежде чем взять Абеллу за руку. Он повел ее к двери, соблюдая достаточное расстояние между их ногами и мебелью, чтобы она не споткнулась.

— Просто нужно вернуться так, как мы шли сюда, верно? — спросила она.

Он кивнул и отпустил ее руку, чтобы обнять за плечи и притянуть к себе. В идеале, их уход был бы простым, но по его опыту, все редко шло так, как планировалось. Он прижался ухом к двери и несколько секунд прислушивался. Тишина по ту сторону сохранялась.

Тентил открыл дверь, и они с Абеллой прокрались в коридор, держась поближе к стене. Он не слышал и не видел признаков присутствия каких-либо охранников во время спуска на первый уровень. Когда они достигли двери, ведущей обратно в мрачно оформленный главный зал, Тентил приоткрыл ее.

Из коридора донеслось несколько голосов, неразборчивых из-за расстояния и искажений. Тентил низко присел и заглянул в щель. Большие парадные двери находились в самом дальнем конце зала, их было видно, несмотря на случайные скульптуры и украшения. Одна из дверей была открыта, позволяя проникать приглушенному оранжевому свету, и четверо охранников Тегриса в доспехах стояли перед ней свободным полукругом. Язык их движений и голоса наводили на мысль о непринужденной беседе. Ни один из них не был полностью повернут к Тентилу.

Он опустил взгляд на пол. Полированный камень с золотыми прожилками отражал свет на большое расстояние, но самое сильное из отражений заканчивалось в паре метров от двери в коридор для прислуг.

Время было ограничено. Как только глушилка выйдет из строя и системы слежения украденной машины будут снова подключены, Вечная Стража отправится на поиски. Оставить машину здесь было небрежным вариантом. Брошенный, угнанный автомобиль вызвал бы подозрения в таком секторе, особенно если проникновение Тентила и Абеллы на территорию было каким-то  образом обнаружено.

Могли ли они переждать, или разговор отвлекал охрану настолько, что позволил бы им сбежать быстро и незамеченными?

Его ноздри раздулись от тяжелого выдоха.

Нам нужно выбираться отсюда. Нужно добраться до безопасного места. Мне нужно вытащить ее из опасности.

Он откинулся назад и прикрыл дверь ровно настолько, чтобы устранить щель.

— Мы пойдем вместе. Не высовываемся, двигаемся быстро и бесшумно.

Тентил повернул лицо к Абелле. Она по-прежнему прижималась к нему сбоку, и почти полная темнота коридора для прислуги превращала ее черты в расплывчатое пятно, более бледное, чем обычно.

Она кивнула.

Они встали вместе. Тентил не шевельнул рукой, только крепче сжал дверную ручку.

Предполагается, что ты осторожен, а не глуп. Защищай ее от опасности, а не подвергай еще большей, чем уже есть.

Но нам нужно уйти…

Он отбросил противоречивые мысли – в этой ситуации они только мешали. За время пребывания в Ордене его научили тщательному планированию и подготовке, и он понимал ценность методичного, продуманного подхода, по крайней мере в теории, на практике ему всегда лучше помогало действие. Доверие своим инстинктам.

И инстинкты сказали ему уходить.

Открыв дверь ровно настолько, чтобы они могли пройти, он вошел в холл вместе с Абеллой. Они наклонились вперед и прошли вдоль стены к комнате, заполненной клетками. Тентилу оставалось только надеяться, что статуи и изваяния заслонят их настолько, чтобы стражники ничего не заметили.

Их шаги были тихими, но не бесшумными. Он стискивал зубы от звука каждого шага.

К тому времени, как они добрались до двери в комнату с клетками, его спина горела, а мозг был напряжен от осознания того, что четверо вооруженных до зубов охранников в доспехах прекрасно видели его и его пару.

Он протянул руку и открыл дверь. Звук открывающейся щеколды эхом разнесся по коридору.

— Что это было? — спросил один из охранников.

— Эй! Стоять! — крикнул другой.

По полу застучали сапоги, быстро приближаясь.

Тентил втолкнул Абеллу в дверь перед собой и захлопнул, как только оказался внутри помещения с клетками. Он отступил в сторону, доставая бластер.

— Беги, прячься.

Абелла схватила его за руку одной рукой.

— Пошли. Нам нужно уходить.

— Я остановлю их.

Она усилила хватку другой рукой, подтягивая его к стене с потайной дверью.

— У них не было наблюдения за входом внизу, — поспешно сказала она. — Нам просто нужно закрыть дверь, прежде чем они войдут сюда.

Хотя ее слова были торопливыми, добавляя сильный акцент к универсальной речи, он все понял. Если бы охранники Тегриса знали о входе в туннель, там был бы либо беспилотник, либо охранник.

Он кивнул, и они вместе побежали через комнату. Крики и шаги в коридоре усилились.

Абелла нажала ботинком на точку у основания стены, и потайная дверь распахнулась. Она ворвалась в дверной проем, держась одной рукой за его руку. Тентил обернулся, чтобы посмотреть назад, когда последовал за ней в соседнюю комнату. Все еще держа бластер, он взялся двумя пальцами за внутреннюю ручку потайной двери и захлопнул ее.

Входная дверь в комнату с клеткой распахнулась в тот же миг, когда закрылась потайная дверь.

Пальцы Абеллы впились в руку Тентила, когда они бежали к лифту. Он, не теряя времени, нажал стрелку вниз на панели управления, как только они оказались внутри. Двойные двери со свистом закрылись, и лифт начал свой бесшумный спуск.

Она снова побежала, как только лифт открылся достаточно, чтобы пропустить ее. Тентилу пришлось повернуться боком, чтобы быстрее зайти внутрь. Через несколько секунд они были на мостике в туннеле. Абелла поспешила к лестнице и взялась за одну из перекладин.

Тентил схватил ее за руку.

— Здесь должны быть другие люки. Мы воспользуемся тем, который ближе к машине.

Он пытался игнорировать бешеный стук сердца, стеснение в груди, порожденное страхом за ее безопасность, красный оттенок на краях сознания, который требовал, чтобы он вернулся и убил преследовавших их людей.

Все это исчезло, когда Абелла повернула к нему свое лицо.

Ее щеки раскраснелись, розовые губы приоткрылись от учащенного дыхания, но когда она улыбнулась, она выглядела прекраснее, чем  когда-либо прежде — в ее глазах горел возбужденный огонек. Она наклонилась вперед и запечатлела быстрый поцелуй на его губах. Прежде чем Тентил успел ответить, они уже бежали, держась за руки.

ГЛАВА 15

Мы сделали это!

Абелла едва могла сдержать свой восторг, когда они с Тентилом пробирались по боковым улочкам и переулкам, ведущим обратно к Алкорину. Она думала, что оставила свое пребывание у Каллиона в прошлом, и он больше не может на нее влиять, но вся боль нахлынула на нее в тот момент, когда она увидела это место. Войти в дисциплинарную камеру было одной из самых пугающих вещей, которые она  когда-либо совершала, и страх был даже сильнее, хоть Абелла и знала, что это иррационально, знала, что люди, причинившие ей боль, мертвы.

Но она справилась. Она преодолела свою тревогу, преодолела страх. Они с Тентилом достигли своей цели, и теперь они получат чипы, чтобы покинуть планету.

Они сделали это.

Ажера и пара похожих на троллей кренов, охраняющих вход в переулок фальсификатора, пропустили их без проблем.   Она прошла по аллее рядом с Тентилом в взволнованном молчании, вошла в дверь и прошла мимо одинокого крена внутрь.   Каждый шаг к покоям Алкорина ощущался как еще один шаг к свободе, истинной свободе.

У подножия последнего лестничного пролета Абелла схватила Тентила за руку и остановила. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, нахмурив брови. Остроконечные зрачки расширились и сузились.

— Что бы он ни говорил, помни, что я твоя, — сказала Абелла. — Не позволяй ему выводить тебя из себя.

Хмурое выражение, которое не покидало его с тех пор, как они приблизились к переулку с вывеской "Жареный червь" перед входом, усилилось.

— Ничего не обещаю.

Улыбаясь, Абелла откинула прядь его волос назад, заправляя ее за заостренное ухо. Ее пальцы задержались, обводя кончик мочки.

— Я знаю, что у тебя довольно... сильные инстинкты, но просто знай, что я никуда не денусь. Я с тобой, Тентил, и ничто этого не изменит.

Он поднял руку к ее лицу, положив ладонь на щеку и проведя подушечками пальцев по скуле.   Ощущение его перчаток заставило ее страстно желать нежного прикосновения кожа к коже.

— Я знаю, — сказал он.

Абелла взяла его руку и поднесла к губам.

— Помни, у нас есть кое-какие... незаконченные дела. После. Она поцеловала подушечку его пальца через перчатку, прежде чем игриво прикусить ее.

Тентил приблизил свое лицо к ее, вдохнул и издал низкое рычание.

— Да. Давай поторопимся.

Абелла быстро поцеловала его в губы и отстранилась. Она посмотрела на вычурную дверь наверху лестничной площадки. Двое воргалов, стоявших на страже по обе стороны, уставились на них сверху вниз, один из охранников ухмылялся. Абелле их вид напоминал орков из популярных в начале прошлого века фантастических фильмов, хотя и более привлекательных внешне.

Тентил прошел мимо нее и направился вверх по лестнице. Казалось, он намеренно держал руки подальше от оружия, но его поза была напряженной, а руки крепко сжаты в кулаки.

— Ты уверен, что ищешь именно фальсификатора? — спросил один из воргалов. — Или вам просто нужна комната?

— Я бы заплатил, чтобы посмотреть, — ответил ухмыляющийся, окидывая взглядом Абеллу.

Абелла подалась вперед, обняла Тентила, когда он напрягся, и улыбнулась.

— Мы снимем комнату после разговора с Алкорином, но ни в этом, ни в каком другом мире не хватит денег, чтобы ты смог хотя бы мельком взглянуть.

Напряжение Тентила не спадало. Он задержал взгляд на охранниках и низким, опасным голосом сказал:

— У меня достаточно времени, чтобы убить вас обоих.

Ухмылка сползла с лица воргала, и он впился взглядом в Тентила, когда тот взял в руки бластерную винтовку.

— Это угроза?

— Факт. Отведи глаза от моей пары и отойди в сторону.

Сухожилия натянулись на горле воргала, когда он обнажил зубы и клыки. Его руки крепче сжали оружие.

— Ну посмотрим...

— Я не думаю, что Алкорин благосклонно отнесся бы к тому, что его сотрудники плохо обращаются с платежеспособными клиентами, — сказала Абелла.

— Хватит, Торкин, — сказал другой воргал. Он поднес внутреннюю сторону запястья ко рту. — Открывай.

Гравированная дверь позади него поднялась над полом и ушла в высокую стену. Торкин хмыкнул, бросил еще один свирепый взгляд на Тентила и вернулся на свое место у дверного проема.

Другой воргал отступил назад и мотнул подбородком в сторону соседней комнаты.

— Проходите.

Обняв Абеллу, чтобы прижать ее ближе, Тентил вошел с ней в открытую дверь.

Комната Алкорина была такой же, какой она ее помнила, хотя ее мнение о ней изменилось после свежих воспоминаний о комнате Каллиона. Угрюмое освещение и последовательный минималистский дизайн этого места были выражением богатства, которое, казалось, прямо контрастировало с безвкусной демонстрацией поместья Каллиона. Фальсификатор, по крайней мере, обладал приличным вкусом и некоторым пониманием тонкости.

Противоударная дверь закрылась за Абеллой и Тентилом, и они шагнули дальше в комнату.

— С возвращением, — сказал Алк, привлекая внимание Абеллы к одному из длинных диванов.

Фальсификатор откинулся на подлокотник, согнув одну ногу и положив руку на колено. Его мантия — Абелла знала, что это не совсем правильный термин, но на Земле это слово подходило бы больше всего, — была распахнута, открывая рельефные мышцы торса и светящиеся желтые отметины на груди и шее. Он улыбнулся, его напряженные, сияющие глаза были сосредоточены исключительно на Абелле.

— Ты не выглядишь слишком уж занятым, — сказала она.

— Когда я получил известие, что вы направляетесь сюда, я решил привести себя в порядок.

Она взмахнула рукой, указывая на его одежду. Или отсутствие таковой.

— Это презентабельно? Не похоже, что ты ждешь, чтобы поговорить со мной о делах. Больше похоже на то, что ты ждешь, когда тебя обслужат.

Тентил зарычал, но ничего не сказал.

Улыбка Алка превратилась в оскал.

— Отнюдь. Я жду, чтобы обслужить вас.

— Отлично. В таком случае... — Абелла открыла один из мешочков на своем поясе, достала пригоршню кредитных чипов и протянула их Алкорину. — Мы готовы к получению идентификационных чипов.

Три глаза фальсификатора на мгновение округлились, прежде чем он опустил ноги на пол и встал. Он направился к ним. Тентил держался между Алком и Абеллой, пока она, наконец, не высвободилась из его объятий и не шагнула вперед.

— Абелла, — прохрипел Тентил.

— Все в порядке, Тентил, — сказала она.

— Ты храбрая малышка, — сказал Алк, останавливаясь примерно в метре от нее. Его хвост лениво покачивался за спиной.

— Не очень. Думаю, я просто знаю, что ты не причинишь нам вреда. Ты хороший парень.

— Правда? — глаза Алка сузились, центральный чуть больше, чем два других. — Я глава преступного сообщества, нанимаю вооруженную охрану, которая убьет по щелчку пальцев. Это тот тип личности, который люди обычно считают достойным доверия?

Абелла оглянулась на Тентила. Он убил больше людей, чем она могла себе представить, но он не был плохим. Сбитый с толку, равнодушный к смерти, но никогда не жестокий.

Она оглянулась на фальсификатора, пожала плечами и процитировала то, что однажды услышала на Земле.

— Не все плохие парни... плохие парни.

Алкорин склонил голову набок, несколько прядей его длинных темных волос упали, закрыв один глаз.

— Все земляне такие же, как ты, или ты уникальна среди своего вида?

— Чипы, — сказал Тентил.

Алкорин вздохнул, покачал головой и протянул руку. Кредитные фишки звякнули на его металлической ладони, когда Абелла бросила их на нее.

— Этого должно быть более чем достаточно для обоих идентификационных чипов. — Абелла опустила руку. — Мы просто действительно хотели бы убраться отсюда как можно скорее.

Брови Алка нахмурились, и его улыбка погасла. Он взял одну из кредитных фишек и провел по ее поверхности подушечкой большого пальца. Крошечная голограмма проецировалась из верхней части чипа, возвышаясь над ним всего на сантиметр или около того. Хотя она не умела читать ни на одном из множества письменных языков, распространенных по городу, она достаточно часто видела символы на голограмме у Каллиона, чтобы знать, что это числа.

— Этот единственный чип с лихвой окупает то, что вам требуется, — сказал Алк, отпуская кнопку. Голограмма исчезла. — У нас было соглашение. Зачем давать мне больше после переговоров?

Теперь на его лице появилось подозрение, и перемена была настолько разительной, что нарушила ход мыслей Абеллы.

— Двадцать тысяч. Половина для начала, половина по завершении. Меня не успокаивает, что сейчас ты дал мне по меньшей мере вдвое больше. — Алк бросил фишку обратно на раскрытую ладонь и, сомкнув пальцы вокруг кредитов, отступил назад. Его взгляд метнулся к Тентилу. — Доверие нужно заслужить. Я не заслужил твоего доверия. Я не сделал ничего, чтобы заслужить его, — он потряс кулаком, — так почему?

— Потому что я верю тебе на слово, — сказала Абелла. — И... ты вроде как наша последняя надежда.

— У тебя есть репутация не просто так, — добавил Тентил.

— У тебя тоже есть репутация. — сказал Алк, — не заставляй меня ловить тебя на слове и выпытывать информацию.

Тентил разочарованно вздохнул.

— Мы договаривались…

Абелла повернулась к Тентилу и положила руку ему на плечо. Когда он захлопнул рот и встретился с ней взглядом, она покачала головой. Она подождала, пока он успокоится, прежде чем снова посмотреть на Алкорина.

— Ты сказал, что не хочешь знать подробностей о неприятностях, в которые мы попали, и я это понимаю, — сказала она. — Поэтому я расскажу главное. Очень опасные люди хотят нас убить. Покинуть эту планету — наш единственный шанс выжить. И мы не можем сделать этого без удостоверений личности. Приход к тебе уже был для нас огромным риском. Мы просто хотим, чтобы ты знал, что мы серьезны. Ты единственный, кто может нам помочь, — она взглянула на его сжатую руку. — Может быть, воспользуешься остальными для следующего человека, которому понадобится помощь. Я знаю, что не могу быть единственной похищенной.

Взгляд Алка по-прежнему был прикован к Абелле, такой пристальный, что она почти чувствовала, как он пронизывает ее насквозь. До того, как ее похитили, она бы сочла его внешность тревожащей — инопланетяне появились на Земле за несколько лет до ее рождения, но она никогда не имела дела ни с кем, у кого были такие нечеловеческие черты лица, пока ее не привезли на Артос. Она никогда бы не подумала, что может разговаривать с кем-то вроде него в такой манере.

Черт возьми, она никогда не представляла, что покинет Землю.

Подозрение застыло в его глазах, но там было что-то еще, что-то более глубокое — желание.

Третий глаз Алка переместился на Тентила, мгновением позже за ним последовали два других.

— Ты не передумаешь насчет моего предыдущего предложения?

Тентил шагнул вперед, его походка была медленной, размеренной и в то же время какой-то плавной. Он остановился прямо перед Алком и опустил подбородок, удерживая взгляд фальсификатора.

— Спроси еще раз.

Несмотря на внешнюю невозмутимость, воздух вокруг него был насыщен холодной, кипящей яростью. Абелла могла почувствовать, как он ощетинился.

Абелла подошла к Тентилу и обняла его одной рукой.

— Тентил — моя пара, — твердо сказала она.

Алкорин поднял руки, одна из которых все еще сжимала кредитные чипы, и склонил голову. Он отступил на несколько шагов, прежде чем повернулся и выпрямился, опустив руку в карман. Фишки звякнули, когда он отпустил их.

— Мне понадобится полное сканирование тела, чтобы начать составлять профили, — сказал Алк, направляясь в дальний конец комнаты. Он поднялся по низкой лестнице, ведущей к приподнятой рабочей зоне, и указал на круглую платформу на полу у правой стены. К платформе вела единственная ступенька, и большая часть ее поверхности светилась белым.

— По одному, пожалуйста, — он повернулся к Абелле и Тентилу, хотя его внимание было сосредоточено на одном из голографических экранов в течение нескольких секунд, прежде чем он поднял глаза. — Одежду, конечно, нужно будет снять. Для обеспечения максимально точного сканирования.

Абелла почувствовала намерение Тентила атаковать. Она обняла его другой рукой, сцепив ладони вместе, и широко расставила ноги, упираясь пятками в ковер, прежде чем он успел сделать полный шаг. Жар исходил от его тела, что чувствовался даже сквозь одежду. Его мышцы напряглись и задрожали. Она не знала, было ли это из-за ярости, того, что он сдерживался или сочетания того и другого.

— Тентил, — сказала Абелла.

Он не смотрел на нее.

Тентил.

Обнажив клыки, Тентил наконец повернул к ней лицо. Его глаза были полностью черными.

Абелла протянула руку и обхватила его лицо руками.

— Тебе нужно успокоиться. Нам нужно сделать это, чтобы мы могли получить удостоверения личности, поэтому ты должен попытаться умерить свои инстинкты... или выйти.

Его ноздри раздулись, и он покачал головой. Она знала, о чем он говорит "нет" — об уходе. Она тоже не хотела, чтобы он уходил.

— Тогда давай покончим с этим, чтобы мы могли пойти куда-нибудь где останемся наедине, и я смогу раздеться для тебя, хорошо?

Он оставался напряженным, внутренний конфликт был очевиден по нахмуренному лбу и хмурому выражению лица.

— Вопреки предыдущим заявлениям, у меня действительно есть другие дела, — крикнул Алк.

Абелла провела большими пальцами по щекам Тентила и заглянула ему в глаза.

— Мы справимся с этим.

Когда Тентил наконец кивнул, волна облегчения захлестнула Абеллу. Она опустила руки по швам, подошла к платформе и поднялась по ступенькам, остановившись перед сканером.

— Значит, я просто... раздеваюсь и иду дальше? — спросила она через плечо.

— Да, — улыбнулся Алк. — Но ты можешь не торопиться.

Абелла закатила глаза и покачала головой. Она должна была отдать инопланетянину должное. Он был обаятелен, привлекателен и настойчив, но не слишком.

Она глубоко вздохнула и потянулась к подолу своей рубашки, но дурное предчувствие сковало ее руки. Сколько раз Каллион заставлял ее раздеваться перед наказанием? Сколько раз ее мыли и одевали слуги, которые прислуживали ей? Ни в одном из этих случаев у нее никогда не было выбора, и такое чувство, что у нее нет его и сейчас. Это была совершенно другая ситуация, совершенно новое стечение обстоятельств, но часть ее испытывала то же, что и с Каллионом, она чувствовала себя маленькой, бессильной, недочеловеком.

Абелла повернула голову и посмотрела на Тентила. Он тоже поднялся на платформу, хотя и не последовал за ней к сканеру. Его поза выражала продолжающееся волнение, но, по крайней мере, его хмурый взгляд смягчился до недовольного. Он на мгновение задержал на ней взгляд, прежде чем подойти к Алкорину. Тентил резко остановился перед фальсификатором, который оторвал взгляд от экрана и слегка отшатнулся.

С удивительным спокойствием Тентил переместил свое тело, чтобы заслонить Алкорина от взгляда Абеллы, это так же означало, что он заслонял ее от взгляда Алка.

Ее сердце чуть не разорвалось от нежности и признательности.

— Мне нужно посмотреть, когда она будет на… — начал Алкорин.

— Она скажет тебе когда, — сказал Тентил.

Абелла улыбнулась и быстро разделась, сложив пояс и одежду поверх ботинок, рядом со сканером. Она вздрогнула, когда переключила внимание на белое свечение сканера и ступила на него.

— Я готова, — крикнула она, держа руки по швам, несмотря на желание скрестить их на груди. Она чувствовала себя слишком уязвимой.

— Хорошо, — сказал Алк.

Платформа под Абеллой мягко загудела. Белый свет поднимался от основания сканера, окутывая ее своим сиянием и скрывая остальную часть комнаты от ее взгляда. Несмотря на интенсивность свечения, это, как ни странно, не навредило ее глазам. Но самой странной частью происходящего было то, что она ничего не чувствовала, хотя была закутана в белый кокон.

— Я увижу ее на экране, как только сканирование будет завершено, ты же это понимаешь, — сказал Алкорин.

— Прекрасно. Но ты никогда не будешь смотреть на нее прямо, или тебе придется найти три новых кибернетических глаза, — ответил Тентил.

— А вообще, зачем тебе нужны снимки всего моего тела в обнаженном виде? —  Спросила Абелла.

— Это процедура Консорциума, — сказал Алкорин. — Они довольно подробно документируют каждого, кто получает идентификационный чип. Я должен убедиться, что профиль, который я создаю для вас, содержит всю необходимую информацию, чтобы не вызвать подозрений при попытке его использования.

Несмотря на то, что Абелла была защищена от света, она все еще боролась с желанием прикрыться.

— Полагаю, здесь не очень заботятся о неприкосновенности частной жизни, не так ли?

Алкорин усмехнулся.

— Это город миллиардов. Сотни тысяч умирают здесь каждый день, и не всегда мирно. Эти снимки используются для идентификации личности как до, так и после смерти, и Консорциум предписывает делать новые снимки каждые десять циклов. Они не принесут много пользы, если информация о вашем теле, ограничится тем, что, при последнем сканировании, вы были одеты в черную кожу. Особенно, если от вас осталось только предплечье или лодыжка. Просто для того, чтобы у Вечной Стражи все шло гладко, им необходимо постоянно обновлять свою идентификационную базу данных. Вплоть до ваших костей, органов, крови и вашего генетического состава.

Белый свет усилился, став таким ярким, что она была вынуждена зажмуриться. Впервые с начала сканирования, она почувствовала свет, почувствовала его на своей коже, почувствовала его внутри себя.

Ощущение исчезло так же быстро, как и возникло.

Абелла открыла глаза, моргая от темных пятен, плывущих перед глазами. Тентил оставался на месте, загораживая ее от Алкорина.

— Готово, — сказал Алк. — И позволь мне сказать…

— Ничего, — проворчал Тентил. — Одевайся, Абелла.

С пылающими щеками Абелла спустилась с помоста, отвернулась от Тентила и Алкорина, поспешно одеваясь.

— Готово, — сказала она, убирая волосы из-под воротника рубашки.

Абелла повернулась к мужчинам и обнаружила, что к ней приближается Тентил. Мышцы его челюсти подрагивали при движении. Она отступила в сторону, чтобы освободить ему проход к сканеру. Он остановился перед ней, протянул руку и, проведя ладонью по ее щеке, запустил пальцы в волосы, чтобы убрать их за ухо. Тонкие серебряные кольца окружали его расширенные зрачки, и огонь, мерцающий в его глазах, был ясно читаем. Он не произнес ни единого слова, но ему и не нужно было, его чувства были очевидны.

Абелла накрыла его руку своей.

— Да, я принадлежу тебе. А теперь поторопись, чтобы, когда мы вернемся, я могла показать тебе, насколько сильно.

Впервые с тех пор, как они пришли в дом Алкорина, слабая улыбка тронула губы Тентила. Он опустил руку и без колебаний принялся снимать одежду. Если у него и были какие-то недовольства, он никак их не показывал. Абелла отступила назад, чтобы посмотреть, позволяя глазам блуждать вверх и вниз по его телу, по мере того, как оно обнажалось все больше и больше. На это короткое время она забыла, где они находились и что делали. Все, на чем она могла сосредоточиться, это ширина его плеч, рельефные бугры мышц и длина его напрягшегося члена.

Она сжала бедра вместе, но это никак не облегчило внезапную, жгучую боль между ног.

Ноздри Тентила раздулись, а уголок рта приподнялся выше, давая ей возможность увидеть его клыки.

— После, — прохрипел он, прежде чем повернуться и ступить на платформу сканера.

Действительно, после.

Как она могла ждать? Она была зависима от его прикосновений, его поцелуев, его вкуса. Она хотела его всего, постоянно.

Алк прочистил горло.

— Вы двое, отложите любые подобные действия на потом, после того как покинете мое рабочее место. Если только... ты не будешь открыта для другого партнера, маленький человечек.

— Этого не случится, Алкорин, — нараспев произнесла Абелла, взглянув на него. — Сосредоточься на сканировании.

— Втроем дела идут лучше, — Его третий глаз ненадолго закрылся.

Это была седхи-версия лукавого подмигивания?

Тентил зарычал и развернулся, как будто собирался спрыгнуть со сканера. Внезапно широко раскрыв глаза, Алк поспешно вернулся к элементами управления. Белый свет поднялся и окутал Тентила, оставив от него лишь смутные, призрачные очертания. Каким-то  образом, даже его расплывчатая тень выглядела разъяренной.

Абелла рассмеялась и покачала головой.

— Я думаю, тебе просто нужно найти себе собственного человека, Алк. Этот уже занят.

Алкорин поднял руку к лицу, провел металлическими кончиками пальцев по подбородку и задумчиво промычал.

— Возможно, я так и сделаю.

Хотя смех Абеллы затих, ее настроение не ухудшилось. Возможно, ее должен был расстраивать постоянный флирт Алка, большая часть которого была далеко не утонченной, но она не могла заставить себя испытывать это. Они с Тентилом были почти вместе, и Алкорин сыграл важную роль в их совместной жизни. Отношение фальсификатора показалось ей не более чем позерством. Он знал так же хорошо, как и она, что она принадлежала Тентилу, и ничто из того, что он мог сказать или сделать, не изменило бы этого.

Она осталась при своем первоначальном мнении об Алкорине, в душе он был порядочным человеком, даже если и совершил несколько плохих поступков.

— Готово, — сказал Алк.

Свет от сканера на платформе исчез, и Тентил сошел с нее. Любые признаки юмора или спокойствия, которые он демонстрировал ранее, сменились новой волной ярости.

— Поторопись и одевайся, — сказал Алкорин. — У вас двоих такой напряженный взгляд, а я не потерплю, чтобы вы совокуплялись здесь. Я только почистил диваны и предпочел бы не пачкать их сверх того ущерба, который вы уже нанесли. Если только я не буду иметь удовольствия участвовать в празднестве. Уходите.

Тентил не потянулся за своей одеждой, все его внимание было приковано к Алкорину.

— Чипы.

— Нужно время. Учитывая объем производства, что мне придется сделать, это займет около четырех дней. Приходите позже.

— Производства? — Спросила Абелла. — Разве чипы не просто крошечные имплантанты?

— Не физического производства, — ответил Алк, опершись рукой на панель управления и повернувшись к ней лицом. — Я должен составить истории болезни для вас обоих, которые обманут систему, включая вероятные места, где ваши чипы могли быть отсканированы без вашего ведома, и подробные медицинские записи. Я должен закодировать его генетический профиль так, чтобы он не вызывал никаких подозрений, как ранее незарегистрированный вид. Затем я должен взять всю эту информацию и переправить ее в систему, точнее в две системы, чтобы у вас были данные об эмиграции с вашей родной планеты, которые не вызовут подозрений. Это тонкая работа, но она необходима, если вы хотите, чтобы она увенчалась успехом.

Абелла кивнула.

— Тогда мы вернемся через четыре дня.

Тентил хмыкнул и наклонился, чтобы собрать свою одежду, надевая ее одну за другой. Он взял свой пояс последним и свирепо смотрел на Алкорина, пока обматывал его вокруг бедер и застегивал пряжку.

Абелла прикрыла рот рукой, чтобы скрыть свою расширяющуюся ухмылку.

После еще нескольких секунд пристального взгляда, Тентил обнял Абеллу за плечи и повел к лестнице.

— Тоже не могу дождаться, когда увижу тебя снова, зентури, — со смехом отозвался Алк.

Тентил заставил себя сделать глубокий вдох, когда дверь за ними закрылась. Воздух в переулке был прохладнее, чем в здании фальсификатора, но это мало помогло уменьшить шторм, бушующий внутри него. Алкорин неоднократно откровенно заигрывал с Абеллой, несмотря на то, что знал, что она была парой Тентила.

Этого было почти достаточно, чтобы подтолкнуть Тентила к насилию. После первой встречи с фальсификатором седхи он думал, что Алкорин пытался утвердить свое господство примитивным, неискушенным способом. Тентил задавался вопросом, были ли седхи движимы инстинктами, подобными его собственным. Но это…

Это было, в лучшем случае, оскорбительно. Доверие Абеллы к Алкорину было единственным, что избавило седхи от серьезной боли.

Он стиснул челюсти, немного крепче прижал к себе Абеллу и, нарочито медленным шагом, направился к выходу из переулка. То, что Алкорин так легко спровоцировал его, только усилило гнев Тентила. Он был способен на гораздо большую дисциплину, гораздо больший контроль, чем демонстрировал в последнее время.

Контроль и дисциплина помогут мне только тогда, когда они смогут обезопасить Абеллу.

—  Тентил.

Голос Абеллы прорвался сквозь его суматошные мысли. Он остановился и повернул голову как раз в тот момент, когда она положила руку ему на затылок, притягивая вниз, чтобы прижаться губами к его губам. Брови Тентила удивленно взлетели вверх, но быстро опустились, когда веки закрылись.

Она крепко поцеловала его, дразня своим языком. Он притянул ее тело к своему, когда ее язык проскользнул в его рот, чтобы скользнуть по клыкам. Дрожь охватила его, и еще больше сладкого брачного яда потекло в рот. Когда она углубила поцелуй, Тентил потерял всякое самообладание, потерял контроль над своей яростью.

Была только Абелла, его пара, его все, и ее восхитительный вкус.

В последний раз прикусив его нижнюю губу, Абелла прервала поцелуй и откинула голову назад. Ее глаза встретились с его.

— Я люблю тебя.

Она говорила быстро, задыхаясь, но ее слова произвели не меньшее впечатление, чем если бы она выкрикнула их. Они пронзили его грудь, и новый жар разлился в его сердце, настолько далекий от пламени гнева, что его существование казалось невозможным.

Абелла запустила руку в его волосы и зажала пряди между пальцами, вызвав дразнящее покалывание на коже головы.

— Это, наверное, безумие, я, наверное, сумасшедшая, — сказала она, — но я знаю, что я чувствую, и то, что я чувствую к тебе, реально. И я хочу, чтобы ты знал это, просто на всякий случай... если что-то случится...

Тентил обхватил ее лицо ладонями и накрыл большими пальцами губы, заставляя замолчать. Он покачал головой, он не допустит, чтобы что-то случилось. Даже не допустит такой возможности. Его пристальный взгляд скользил по ее чертам, пока он гладил ее припухшие от поцелуев губы.

Он хотел Абеллу с того момента, как впервые увидел ее. Его желание быстро переросло в потребность, в одержимость, и толкнуло на поступки, которые противоречили всему, чему его учили большую часть жизни. Это сделало его непосредственной мишенью для Ордена.

Абелла была его парой. Он сделал бы для нее что угодно, вытерпел бы любую боль, чтобы уберечь ее от беды. Ничто не волновало его больше, чем Абелла.

Когда она несколько дней назад попросила его любить ее, он по-настоящему понял эту просьбу только физически, он чувствовал глубокую, неоспоримую привязанность к ней, но даже не знал, способен ли на любовь.

Так много изменилось за столь короткое время. Это было всего лишь обозначение того, что он уже чувствовал к ней, определение эмоций обманчиво простым термином, но теперь он понимал, насколько это было важно.

Он всегда верил, что поступки важнее слов, что только они по-настоящему имеют значение, но теперь он знал другое. Слова могли быть чем-то вроде действий, и иногда…

Иногда некоторые вещи необходимо произносить вслух.

— Я тоже люблю тебя, — прохрипел он.

Ее губы легко коснулись его больших пальцев, когда они растянулись в широкой улыбке, обнажив ровные белые зубы.

— Правда? Любишь? То есть не только инстинкт…

Тентил отвел большие пальцы в сторону и заставил ее замолчать поцелуем, вложив в соприкосновение их губ все, что он мог сказать. Абелла застонала и прижалась ближе. Прикосновение ее ногтей к его голове вызвало довольное урчание в его груди.

Позже.

Ему нужно было, чтобы позже наступило прямо сейчас.

Он отстранился и встретился с ее полуприкрытым взглядом.

— Ты нужна мне. Надо идти.

— Ммм, — ответила она.

Она прижалась к нему, когда он обнял ее за плечи. Они повернулись и торопливым шагом направились к выходу из переулка.

Стражники переулка без комментариев расступились, когда Тентил и Абелла приблизились. Тентил почувствовал на себе тяжелый взгляд ажеры, когда вел свою пару мимо, почувствовал пробуждение инстинктивной защиты, потребность утвердить свое господство, но сейчас у него на уме было нечто гораздо более важное, Абелла.

Он нуждался в ней, да, нуждался в ней до такой степени, что ему было больно от этого. Но радость, которая сверкала сегодня в ее глазах, зажгла в нем что-то новое. Они были так близки к достижению своей цели. Так близки к тому, чтобы оставить это место позади и начать новую жизнь где-нибудь в другом месте. И она любила его. Это было больше, чем просто притязания на него, что-то более значимое, более могущественное.

Это был не первый раз, когда он позволял себе надеяться, но до сих пор он двигался вперед, в основном, за счет упрямства и силы воли. Лучше было не думать об их шансах, из-за трудностей, с которыми они столкнулись. И, хотя он не позволял себе сомневаться в том, что у них будет совместное будущее, он не осмеливался представить это. Но теперь, впервые, у него появилось некоторое понимание того, каким может быть это будущее, каково это, по-настоящему быть с ней.

Они вышли на боковую улицу и последовали по ней к главной улице, где влились в поток толпы. Несмотря на окружавшие их чужеродные тела, Тентил оставался сосредоточенным на Абелле. Он чувствовал ровное биение ее сердца сквозь одежду, его кожу покалывало под рукой, которую она держала у него на боку. Стремление спариться с ней, снова заявить о своих правах на нее, влить этот сладкий яд в ее вены, было огромным и инстинктивным, и он не смог бы долго игнорировать это.

Поблизости были места, где они могли снять комнату без сканирования удостоверения личности, стоило ли рисковать и идти в одно из них, или он мог выдержать дискомфорт и всепоглощающее желание, пока они не доберутся обратно до убежища в Недрах?

Действительно ли я буду рисковать безопасностью своей пары ради секса?

При этой мысли Тентил осознал свою ошибку, он позволил себе отвлечься.

Осознание пришло слишком поздно.

Если бы он был внимательнее, Тентил заметил бы траликса гораздо раньше, но рассеянность заставила его поднять глаза всего за мгновение до того, как огромное существо врезалось в него и Абеллу. Несмотря на силу Тентила, вес и инерция траликса были слишком велики, у него не было времени приготовиться к столкновению. Абеллу выбили из рук Тентила, и он отшатнулся в сторону, восстановив равновесие только после того, как сильно упал на одно колено. Траликс, крякнув, резко остановился.

Тентил вскочил на ноги и повернулся к Абелле, но его встретила только стена пятнистой сине-зеленой плоти — траликс.

Смотри, куда идешь, маленький скрудж! — прогремел траликс.

Тентил обошел дородное существо, ему нужно было узнать, все ли в порядке с Абеллой. Она была куском тонкого выдувного стекла по сравнению с грубо обтесанным валуном траликом. Но тот преградил путь Тентилу.

— Я разговариваю с тобой, червяк, — Траликс ткнул толстым пальцем с тупым концом в плечо Тентила, вызвав отдаленную пульсирующую боль.

Глубоко внутри Тентила вновь вспыхнула ярость, низкое, тлеющее пламя, которое нужно было лишь немного раздуть, чтобы оно превратилось в огненную бурю. Он изменил направление, чтобы обойти траликса с другой стороны. Абелла была его единственной заботой в тот момент, ему нужно было прикоснуться к ней, обнять ее, утешить и укрыть ее одеялом под защитой своего тела и биоэлектрического поля. Он осознал, что толпа вокруг него и траликса поредела, и инстинктивно понял, что происходит — они хотели увидеть, как траликс разорвет кого-нибудь на части. Но он не мог тратить на это время.

— Абелла, — позвал Тентил.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — прорычал траликс. Он шагнул вперед, одновременно тыча пальцем в Тентила. — Я единственный, кто…

Тентил ударил своим предплечьем по предплечью траликса с достаточной силой, чтобы сбить существо с ног. Траликс отшатнулся в сторону и рухнул на землю с испуганным хрюканьем.

Взгляд Тентила метнулся к месту, которое перекрывал траликс, месту, где должна была быть Абелла — несомненно, сбитая с ног, но, он надеелся, невредимая.

Поэтому его разум не мог примириться с тем, что видели глаза. Там не было ничего, кроме грязной улицы и нескольких испуганных зевак. Никакой Абеллы.

Он потерял её.

Невозможный, парализующий холод наполнил вены Тентила, и все вокруг него — траликс, толпа, огни, здания и звуки — на несколько мгновений поглотила непроницаемая чернота. Все, кроме пустого места на улице, где она должна была быть.

В глубине души он знал, что это такое.

Прикосновение Пустоты.

Рука Мастера.

К нему вернулось осознание. Тело Тентила покалывало вслед за удушающим холодом. Он поднял глаза и обвел взглядом толпу, отчаянно пытаясь найти хоть какой-нибудь признак присутствия Абеллы, любой знак, но там были только злобные чужие лица — бесконечные глаза бесконечных врагов. Все, что осталось от Абеллы — это слабый аромат тела, смешанный с тысячью других запахов.

Каждый учащенный удар сердца Тентила был подобен взрыву, отдаваясь эхом в грудной клетке, и, несмотря на быстрые, неровные вдохи, он не мог набрать достаточно воздуха в легкие. Жар на коже усилился.

Он потерял Абеллу.

—  Самые легкие кредиты, которые я  когда-либо получал, — сказал траликс.

Тентил оглянулся через плечо и увидел, как траликс поднимается на ноги. Огромное существо склонило голову набок — диапазон его движений ограничивался массивным плечом и короткой толстой шеей, — издав негромкий треск.

Траликс повернулся к Тентилу и ухмыльнулся. поднял руку и пренебрежительно махнул запястьем.

— Иди-иди. Они не доплатят мне за то, чтобы я причинил тебе боль.

Они…

Нет.

Рванувшись вперед, Тентил поймал протянутое запястье траликса обеими руками. Он вывернул конечность, продолжая обходить траликса, вкладывая в маневр весь свой вес и силу. Когда он остановился, оказавшись позади врага, огромная рука траликса была согнута под неловким углом назад.

Траликс вскрикнул, и его мышцы напряглись. Если бы ему дали возможность восстановить самообладание, траликс потенциально обладал бы силой, чтобы разорвать хватку Тентила.

Тентил наклонился вперед и укусил траликса за руку. Его клыки пробили жесткую шкуру врага. Горький, жгучий яд потек с клыков, заливая проколотые раны.

Он удерживал это положение в течение нескольких секунд, выталкивая еще больше яда из пульсирующих желез, игнорируя крики протеста и боли траликса. Только когда его жертва рухнула на колени, Тентил обнажил клыки и ослабил хватку. Несколько встревоженных криков раздалось из окружающей толпы, когда траликс упал лицом вниз на улице.

Когда Тентил повернулся, ближайшие зрители отпрянули от него. Их реакция не имела значения, они либо уберутся с его пути, либо он сам их уберет. Ни одна из их жизней не имела значения.

Сделав глубокий вдох, Тентил стал искать запах Абеллы. Как только он нашел его, то перешел на бег, направляясь по следу. Он расталкивал всех, кто не отступал сам. Их протесты не достигли равнодушных ушей, он видел на своем пути не живых существ, а препятствия, которые нужно преодолевать любыми средствами.

Он потерял Абеллу.

Огонь и лед боролись внутри него, ярость и страх, страсть и боль, негодование и возмездие. Поток эмоций бушевал в нем, скрывая почти все в багровой дымке.

Запах привел его к началу широкой аллеи. Он резко остановился у входа. Аллея, усыпанная мусором, заканчивалась тупиком всего в пятнадцати метрах впереди.

Движение на периферии привлекло его внимание. На крыше здания в тупике переулка стояла фигура, одетая в черные боевые доспехи и плащ с поднятым капюшоном. Тьма окутала лицо фигуры, тьма смотрела сверху вниз на Тентила.

Прикосновение Пустоты.

Он выхватил бластер и выстрелил, но фигура упала обратно на крышу, исчезнув из поля зрения. Несколько секунд спустя в воздухе над головой запульсировал низкий гул работающего двигателя ховера. С крыши, на которой мгновение назад стояла фигура, сорвался ховербайк и стремительно пересек переулок.

Тентил выстрелил снова, но стрела задела только развевающийся хвост плаща, тянувшегося за ховербайком. Затем транспортное средство исчезло, уносясь прочь по фальшивому небу Подземного города.

Стиснув зубы, Тентил убрал бластер в кобуру и двинулся вперед, единственным звуком в его сознании стало бешеное биение сердца. Слишком слабый запах Абеллы витал в воздухе, рассеиваясь ближе к концу переулка, оставляя после себя только вонь гниющих отбросов.

Были и другие запахи, исходящие от живых существ, и он знал основной, что связывал некоторые из них воедино — отчетливый запах, казалось бы, древнего переработанного воздуха храма.

Зарычав, он опустил свое внимание на землю. Передняя половина переулка была завалена обломками, но в задней части все более мелкие и легкие осколки, включая пыль, были выброшены наружу и собрались по краям. Отсюда уехала машина, вероятно, не одна.

Никакой Абеллы.

Только Пустота…

Послание было очевидным. Мастер забрал ее, и он хотел, чтобы Тентил знал об этом.

Звериный рев вырвался из груди, обжигая горло, как кислота. Он ударил кулаком по ближайшей стене. Металл прогнулся под силой удара, и от него отломилась панель, с резонирующим лязгом упавшая на землю.

Это не конец. Она не умерла.

Абелла стала приманкой в ловушке Мастера, и теперь не было необходимости в секретности. Мастер знал, что Тентил придет. Он знал, что очевидность ловушки не отпугнет Тентила.

Он сжал руки в кулаки.

Я верну ее. Она моя, и я верну ее.

Теплые капли крови выступили в тех местах, где его когти вонзились в кожу.

— Ты пожалеешь, что Пустота забрала твое имя, прежде чем я покончу с тобой, — поклялся Тентил.

ГЛАВА 16

Абелла пришла в сознание в темном месте, таком темном, что на несколько ужасных мгновений ей показалось, что она вообще не проснулась. Она вздрогнула и позвала Тентила, но губы были плотно сжаты, из-за чего голос превратился в приглушенный стон. Осознание захлестнуло подобно приливной волне, разбивающейся о берег — она в тесном замкнутом пространстве, руки связаны за спиной, и случайное покачивание пола наводило на мысль, что она находится в движущемся транспортном средстве. Это ощущение напомнило ей время, проведенное в клетке на заднем сиденье автомобиля на воздушной подушке Каллиона.

Она помнила, как траликс врезался в нее и Тентила, помнила, как вырвалась из хватки Тентила, помнила, как упала и приземлилась на задницу так сильно, что застучали зубы. На мгновение она была ошеломлена, если бы она не знала лучше, то могла бы подумать, что ее сбил грузовик.

Затем на ее руки легли сильные чужие. Она поняла, что это не руки Тентила, по безразличию в железной хватке. Но прежде чем она смогла вырваться, прежде чем смогла даже произнести имя Тентила, шею пронзила боль, а затем…

Ничего.

Абелла сделала глубокий, прерывистый вдох и попыталась унять дрожь, но ей не хватало воздуха в легких. Она не знала, где Тентил, не знала, где она сама, знала только, что они не вместе и что эта ситуация слишком похожа на ту ночь, когда ее забрали с Земли, связанную, с кляпом во рту, одну в темном месте, понятия не имеющую, что происходит.

Она сжала кулаки, ладони были липкими, а пальцы неприятно покалывало из-за того, что кровообращение было нарушено веревкой.

Просто дыши. Просто дыши.

Она закрыла глаза, что не повлияло на уровень темноты, и выдохнула, раздувая ноздри. Ее следующий вдох был немного более размеренным, немного более контролируемым.

Паника не спасет меня от грядущего.

Она сосредоточилась на дыхании, считая продолжительность каждого вдоха, пока они не стали медленными и ровными. По меньшей мере сотня вопросов крутилась в ее голове, но один был громче остальных, повторяясь бесконечно: где Тентил?

В конце концов, в каком бы транспортном средстве ее ни держали, оно остановилось, на мгновение прижав ее всем весом к стене. Двери открылись и закрылись, их звук был приглушенным и далеким. Мгновение спустя потолок ее тесного отсека приподнялся.

Абелла прищурилась от света. Темные фигуры схватили ее за руки и потащили вверх. Она извивалась и брыкалась, но у похитителей было преимущество в силе и численном превосходстве. Их пальцы впились в плоть, одежда не имела подкладки, когда один из них натянул ей на голову черный матерчатый мешок.

Она бессильно закричала сквозь сжатые губы.

Едва ее ноги коснулись земли, как она снова пнула похитителей. Ни один из них даже слегка не ослабил хватку. Ее плечи горели, как будто руки вот-вот вырвут из суставов, но она отказывалась сдаваться, отказывалась облегчать задачу.

Они не били ее, не усиливали хватку, они просто несли ее вперед. Продолжающаяся борьба, казалось, только утомляла Абеллу, похитители казались совершенно невозмутимыми. Они не издавали ни единого звука при движении, даже их шаги казались какими-то приглушенными.

Абелла внезапно поняла, где она. Поняла, у кого.

Она изо всех сил старалась дышать ровно, в то время как паника нарастала.

Они, наконец, остановились после того, что показалось ей десятью километрами ходьбы, и отпустили ее. Абелла упала, сильно ударившись плечом о землю. Кто-то схватил ее за веревки на запястьях, дернув назад, и она вскрикнула от напряжения в ноющих суставах. Давление прекратилось, когда веревки ослабли и их убрали. Руки свободно упали на каменный пол по обе стороны от нее, онемевшие и бесполезные, в то время как покалывающие точки боли медленно возвращали чувствительность конечностям.

Несколько мгновений спустя матерчатый мешочек был сорван, прихватив с собой несколько прядей ее волос.

Свет на мгновение ослепил, и она отпрянула, зажмурив глаза, когда по коже головы запульсировала боль. Прошло несколько секунд, прежде чем она осмелилась снова открыть глаза, быстро заморгала, пока они привыкали к новому освещению, и приподнялась на руках, осматривая окружение сквозь просветы в волосах, упавших на лицо.

Она находилась в круглой комнате, или, по крайней мере, в том, что казалось комнатой. Конус света сверху освещал каменный пол, но стены и потолок были скрыты густой тенью. Над головой в темноте кружились слабые точки света и пятна неяркого цвета, это создавало ощущение, что Абелла смотрит на бездонную, постоянно меняющуюся вселенную через затемненное окно.

Единственная мебель в комнате стояла в центре — одинокий деревянный стул, будто забранный из средневекового музея на Земле.

Абелла повернула голову, чтобы посмотреть в лицо своим похитителям, но они исчезли. Только стена непроницаемой тени маячила у нее за спиной, как будто ее не протащили через дверь, а она только что материализовалась в этой комнате. Она поднесла руку ко рту, и исследующие пальцы нащупали затвердевшее гелеобразное вещество в уголке губ. Она вонзила ногти под него и сорвала.

Она открыла рот и ахнула от пронзительной боли.

Отбросив гель в сторону, она провела рукой по волосам, убирая их с лица, и медленно встала.

Голос звучал отовсюду вокруг нее, казалось, исходил из самой темноты.

— Присаживайся.

Кровь в ее жилах застыла. Она знала этот голос, слышала его однажды раньше.

Мастер.

Абелла повернулась на месте, оглядывая кажущуюся пустой комнату.

— Я бы предпочла не делать этого.

— Я предлагаю для твоего удобства, — ответил Мастер, его глубокий голос перешел в хриплый, отдающийся эхом шепот. — Когда мы начнем, возможно, ты сочтешь предпочтительным сесть.

— По какой-то причине я сомневаюсь, что ты заботишься о моем комфорте, — Абелла сузила глаза, но все еще не могла найти его. — И начнем что? О чем ты говоришь?

Она остановила взгляд на пятне тени вдоль стены, более черном, чем остальные, и отступила назад, когда оно, казалось, превратилось в фигуру. Он был выше Тентила, одет в длинную черную мантию, скрывавшую фигуру, а лицо было скрыто капюшоном и маской. Это единственное существо, которое, казалось, вселяло в Тентила какой-то страх. Тот, кто сформировал его, тот, кто контролировал его.

— Самый простой термин — допрос, — ответил Мастер. Он поднял руку в перчатке ладонью вверх и длинными тонкими пальцами указал в сторону кресла. — Но это не обязательно должно быть неприятно.

Абелла отступила еще на несколько шагов.

— Я ничего не расскажу тебе о Тентиле.

Мастер плавно приблизился, не отставая, и опустил руку.

— Тебе не нужно говорить ни слова. Так или иначе, я получу желаемую информацию. Твое сопротивление только усложнит задачу.

Она повернулась и побежала, всего несколько шагов привели ее к окутанной тенью стене. Она скользнула руками по поверхности, ища дверцу, щель, ручку, что угодно, что указывало бы на выход.

Не было ничего.

Именно тогда она почувствовала это — прикосновение холодного пальца к сознанию, просеивающее мысли и оставляющее на мгновение в замешательстве. Дрожь пробежала по спине.

— Сядь и расслабься, это быстро закончится, — сказал Мастер.

Охваченная паникой, Абелла развернулась и обнаружила Мастера прямо перед собой. Она остановилась за мгновение до столкновения с ним и откинула голову назад. Его маска была окутана такой глубокой тьмой, что это наводило на мысль, что свет был всего-лишь иллюзией, плодом воображения, и она чувствовала, что тьма смотрит на нее, в нее.

— Нет, — сказала она, прижимаясь спиной к стене. Она медленно двинулась вдоль нее, вытянув руку, продолжая искать способ сбежать.

— Расскажи мне о своих отношениях с Тентилом.

Абелла посмотрела на него снизу вверх и поджала губы. Она так много отдала Каллиону, уступила многим его требованиям, но отказывалась сдаваться сейчас. Она никогда бы не предала Тентила. Она никогда бы не предала их любовь.

Хотя Мастер стоял неподвижно, его присутствие в сознании Абеллы усилилось, казалось, что его руки с холодными, тонкими пальцами погрузились в ее голову, чтобы разобраться в воспоминаниях, как будто он просматривал коллекцию книг в поисках чего-то интересного.

Она зажмурилась и стиснула зубы, сопротивляясь вторжению. Глухая пульсация отозвалась в черепе. Несмотря на борьбу, несмотря на силу воли, ее мысли устремились к Тентилу. Воспоминания об их совместном времяпрепровождении прокручивались в ее голове, как будто она смотрела фильм. Их первый танец, их разговоры, ласки, поцелуи и каждая деталь занятий любовью — все это было там, обнаженное.

Я чувствую это внутри. Я узнаю это по твоему запаху. Ты моя пара.

—  Его пара? — спросил Мастер. — Я знал, что ты важна для моего заблудшего ученика, но недооценил его связь с тобой. Два животных, обезумевших от запаха друг друга. Это почти заставляет меня сожалеть о том, что я должен сделать.

— Что ты, блядь, такое? — Абелла стиснула зубы. Боль в голове усиливалась с каждой секундой его вторжения. Она подняла руки, прижимая их к вискам. — Убирайся из моей головы!

— Я думал, ты симптом его поведенческих проблем, — сказал Мастер.

Давление усилилось, угрожая расколоть череп. Она упала на колени с мучительным криком.

— Я думал, что вытеснил из него звериные инстинкты, что создал существо, неподвластное таким первобытным побуждениям, — продолжил он. — но они все это время дремали. Возможно, он скрывал их на время, но ничто не остается скрытым от меня навсегда.

— Оставь его в покое, — прохрипела Абелла, свирепо глядя на существо перед собой. Еще одна волна боли согнула ее пополам. Она опустила руки, успев удержаться, прежде чем ударилась лицом об пол.

Ледяное прикосновение Мастера немного исчезло из ее сознания.

— Энергичное создание. Интересно…

Абелла вскочила на ноги и, взмахнув рукой, ударила кулаком по его маске.

Его голова дернулась в сторону, и маска со звоном упала на каменный пол. Прежде чем она смогла оправиться от нападения, он ударил ее тыльной стороной ладони по лицу, отчего Абелла пошатнулась. Огонь пробежал по ее щеке, и она ударилась спиной о стену. Медный привкус распространился по языку. Но она удержалась на ногах. В дисциплинарной комнате Каллиона приходилось и похуже.

Абелла вздернула подбородок и посмотрела в обнаженное лицо существа, которое хотело убить ее и ее пару. Она резко вдохнула.

Кожа Мастера была белой, а пряди прямых черных волос свисали на угловатые скулы. Его губы, почти такие же темные, как волосы, были сжаты в тонкую линию, а безволосые брови сдвинуты вниз. Он бы выглядел почти человеком, почти красивым, если бы не глаза.

Его склеры были угольно-черными, радужная оболочка — кроваво-красной, а три дополнительные пары глаз, каждая немного меньше предыдущей, смотрели на нее со лба. Глаза голодного паука.

— Прошло много времени с тех пор, как кто-либо видел мое лицо, — сказал он, не меняя холодного выражения. — И еще больше времени с тех пор, как кто-либо удивлял меня. Ты очаровательное создание. Мне придется повнимательнее присмотреться к тебе подобным после того, как ты уйдешь. Из тебя мог бы получиться талантливый послушник.

Двигаясь с небрежностью, которая противоречила ситуации, он подошел к маске, наклонился вперед и поднял ее с пола.

Абелла оставалась неподвижной, грудь вздымалась от тревожных, испуганных вздохов. Она была напугана, но не показывала этого — последние четыре года она провела в страхе, что никогда не мешало стремиться к свободе. Она понимала эту ситуацию, понимала свои обстоятельства.

Для Каллиона она была животным, нуждающимся в дисциплине. Канарейка с подрезанными крыльями в позолоченной клетке. Любимица хозяина , но это не мешало ему бить ее. Но здесь... здесь она даже не была животным. Она была приманкой, предназначенной для того, чтобы заманить животное в ловушку. Она должна была привести мужчину, которого любила, к смерти.

Мастер выпрямился и поднял маску на ладони, рассматривая ее.

— Возможно, я открою ему этот последний секрет, когда он придет. Пусть он узнает лицо того, кто его создал.

— Он придет убить тебя, — сказала Абелла.

Мастер повернул к ней голову, выражение его лица внезапно стало безразличным.

— Его имя уже было прошептано в Пустоту. Его судьба решена. Но в твоем разуме есть секреты, которые еще не раскрыты, маленький человечек. Давай поищем их вместе? Могу ли я начать изучать людей, пока мы ждем твоего возлюбленного?

Абелла собралась с духом, попыталась блокировать нападение, но он прорвался сквозь барьеры, будто они были сделаны из папиросной бумаги. Он копался в ее сознании, казалось, целую вечность, не оставляя ничего нетронутым. Он забрал все. В какой-то момент она поняла, что звук в ее ушах был звуком ее собственного неровного крика, но мгновение спустя чернота поглотила ее, избавив от агонии в сознании.

ГЛАВА 17

Когда он отправился забирать Абеллу из поместья Каллиона, Тентил знал, что возвращение в храм будет означать смерть. Его смерть. Но с тех пор столько всего произошло. Так много изменилось. Для каждого храм означал обреченность, последнее погружение в забвение, холодные объятия Пустоты. Десять лет существо сражалось бы, движимое инстинктом самосохранения, и умерло с оружием в руках, ничуть не удивленное потоком собственной крови на безразличном каменном полу.

Но для Тентила, пары Абеллы, смерть не была ни неизбежной, ни приемлемой. Его борьба была не только за выживание. Он не искал справедливости за причиненное зло, не искал платы за украденный выбор. Хотя горечь, бунтарство и ненависть подпитывали, как и всегда, они больше не были основной мотивацией. Больше нет. Даже его гнев, пылающий так, как никогда прежде, не был главной движущей силой.

Впервые в своей жизни им двигала любовь.

То, чего он никогда не проявлял до Абеллы.

Теперь он понимал ее широту и сложность. Любовь не была отдельной идеей, отдельной эмоцией — это было всё. В своей любви к Абелле Тентил столкнется лицом к лицу с собственной погибелью.

И он бросил бы вызов смерти, чтобы снова иметь ее рядом с собой.

Мастер расставил ловушку, но его высокомерие, несомненно, привело бы в конечном итоге к фатальной ошибке. Он ждал бы в центре ловушки, чтобы самому захлопнуть ее. Чтобы лично уничтожить свое величайшее разочарование.

Тентил сбросил газ, замедляя ход ховербайка. Огни проливали свет на окрашенный железобетон, на граффити и мусор, на туннель, служащий путем к храму тайн,  храму, погребенному глубоко в грязных, вонючих внутренностях огромного города. Неглубокий мутный сток у основания туннеля рябил под пульсирующими двигателями мотоцикла.

Он подвел ховербайк вплотную к стене туннеля и остановился, протянув руку, чтобы нажать кнопку, скрытую на ближайшей опорной балке. Потайная дверь открылась так же плавно и бесшумно, как и всегда. Он уперся ботинком в стену, поднажал на рычагах управления байком и оттолкнулся, выставив заднюю часть мотоцикла вперед, чтобы направить его переднюю часть в отверстие туннеля. Тентил выключил фары.

Ведя машину по туннелю, Тентил мысленно провел инвентаризацию снаряжения: высококлассная боевая броня, пара бластеров на бедрах, несколько ножей и энергетических лезвий, взрывчатка и электрошоковые заряды, закрепленные в бронированном чехле на поясе, и автоматический бластер, перекинутый через плечо. Большую часть этого он получил в "Ниссе Вай" за неправедно заработанные кредиты Каллиона.

Больше, чем он обычно носил, но Орден ожидал его, скрытность мало помогла бы, особенно против бдительности Мастера. Даже если Тентил прятался от оборудования наблюдения, Мастер контролировал все возможные точки входа и прекрасно знал, на что обращать внимание — дверь, открывающаяся, казалось бы, сама по себе, была единственным подтверждением, которое требовалось Мастеру от прибытия Тентила.

Огни туннеля включались по одному участку за раз перед ховербайком Тентила. Он стиснул челюсти и отогнал большинство мыслей, за исключением самых важных.

Ради Абеллы. Ради моей пары. Я скоро обниму ее.

Впереди плавный изгиб туннеля позволил ему впервые увидеть дверь гаража. Он переложил рукоятку автоматического бластера в правую руку, упер приклад в плечо и просунул ствол между рукоятками.

Большую часть своей жизни он тренировался с послушниками Ордена под наблюдением и опекой Мастера. Несмотря на бесчисленные секреты, которые хранил Мастер, Тентил знал, как думал его таинственный бывший лидер. Он знал, как Мастер использует ресурсы Ордена, включая послушников. И он знал, что идеальной ловушки не существует.

Большим пальцем левой руки Тентил деактивировал энергетическое поле, создаваемое мотоциклом, чтобы блокировать ветер. Он нажал на газ. Мотоцикл рванулся вперед с внезапным всплеском скорости.

Дверь гаража начала плавно подниматься.

Упираясь бедрами в бока мотоцикла, Тентил повел байк вверх по изогнутой стене туннеля и напряг мышцы, когда перевернулся вверх ногами. Гравитация давила, но он цеплялся за мотоцикл, не сводя глаз с гаража.

Открывающаяся дверь понемногу открывала вид на помещение за ней. Бетонный вход, разрисованный предупреждающими линиями, нижние части транспортных средств, припаркованных ближе всего к двери, и, наконец, то, чего ожидал Тентил — ступни по меньшей мере полудюжины послушников, собравшихся в ожидании.

Первая засада.

Направив бластер в сторону послушников, он нажал на спусковой крючок и провел оружием слева направо. Бластер издал серию воющих ударов, быстро извергая плазменные разряды, наполняя воздух бледно-голубым свечением. Многие выстрелы прошли мимо, оставив дымящиеся дыры в полу и припаркованных машинах, но достаточно попали точно, чтобы отправить большинство послушников на пол. Тентил отвел оружие в противоположном направлении, все еще удерживая спусковой крючок, прежде чем кто-либо из послушников успел хотя бы скорчиться от боли из-за ран. Их броня недолго выдерживала поток раскаленной плазмы.

Оттолкнувшись ногами, Тентил развернул ховербайк правой стороной вверх как раз в тот момент, когда дверь открылась достаточно широко, чтобы оставшиеся послушники, укрывшиеся за припаркованными машинами, могли открыть ответный огонь. Тентил на мгновение отключил антигравитацию мотоцикла, опуская его обратно на пол туннеля. Задняя часть ударилась о землю со скрежещущим металлическим скрежетом, прежде чем он снова включил антиграв. Мотоцикл отскочил назад до минимальной крейсерской высоты в полметра.

Потрескивающие белые шары, выпущенные послушниками из шоковых посохов, ударились о потолок и рассеялись.

Если они использовали шоковые посохи — оружие, которое можно было приспособить для стрельбы обездвиживающими снарядами или наносить удары в ближнем бою с той же парализующей энергией, они хотели взять его живым.

Возможно, они не понимали, каковы ставки в этой битве.

Он увеличил скорость ховербайка и выпустил еще одну волну выстрелов в послушников, прежде чем они смогли дать второй залп. Они нырнули за укрытие. Попал он в кого-нибудь из них или нет, не имело значения, только то, что ему было предоставлено мгновение передохнуть.

Когда ховербайк влетел в ворота гаража, он направил его к одному из ховеркаров, укрывавших послушника, собрался с духом и спрыгнул. Ховербайк с оглушительным треском врезался в припаркованный автомобиль. Погнутый металл и разбитые детали разлетелись в стороны от места удара, и автомобиль на воздушной подушке врезался в следующий, вызвав еще одну аварию.

Ради Абеллы.

Тентил сильно ударился плечом о землю и покатился  по инерции. Это прекратилось только тогда, когда его тело ударилось о другую стоящую машину. Он стряхнул с себя боль, броня приняла на себя большую часть удара, и он не мог позволить, чтобы что-либо замедлило его. По крайней мере, до тех пор, пока он снова не обнимет Абеллу. Он вскочил на ноги, позволив автобластеру упасть и повиснуть на плечевом ремне, и вытащил один из бластеров и дуговую гранату.

Шаги приближающихся послушников были почти бесшумными, но “почти” было недостаточно, чтобы спасти их.

Он активировал дуговую гранату и бросил ее в сторону приближающихся послушников, прежде чем нырнуть за заднюю стенку машины, на которую приземлился. Взрыву предшествовало лихорадочное движение. На долю секунды гараж осветился яркой белой вспышкой, сопровождаемой потрескиванием и жужжанием электричества.

Тентил достал второй бластер и вышел из укрытия, чтобы продвинуться вглубь гаража.

Двое послушников корчились на полу в тонком облаке дыма. Трое товарищей лежали неподалеку, их искривленные, неподвижные тела были покрыты электрическими ожогами, от которых вились свежие струйки дыма. Было слышно шипение их плоти. Тентил отвлек свое внимание от них, повернувшись к движению на периферии зрения. Он выстрелил, прежде чем позволил себе осознанно подумать. Его выстрелы срикошетили от бронированного капота одной из машин на другом конце гаража, попав в лицо прятавшемуся за ним послушнику, но другие выстрелы были слишком высоко, чтобы поразить второстепенную цель.

Несколько шоковых шаров метнулись к Тентилу. Он нырнул под них, и когда они пронеслись над головой,  волосы встали дыбом от электрического гудения. Тентил поспешил вдоль стены, направляя бластеры на ряды между неподвижными машинами.

Двое ближайших послушников, стоявших на коленях за отдельными машинами на противоположных концах одного из рядов, казалось, не были готовы к агрессивности Тентила. Он выпустил в них поток зарядов из обоих бластеров, достаточный, чтобы пробить их броню и гарантировать, что они не выживут после полученных ран.

Ассасинов учили, что планирование и терпение — лучшие средства для достижения максимально чистого убийства, максимальной эффективности и сохранения секретов Ордена. Возможно, это было то, чего ожидали от Тентила — ясности ума и спокойствия перед лицом опасности. Холодного, методичного подхода. Попытки действовать эффективно.

Они, вероятно, ожидали, что он прокрадется в храм подобно тени.

Но он больше не был тенью, он был пламенным предвестником мести. Он был противоположностью Пустоте.

Он продолжил наступление, уклоняясь в сторону, чтобы избежать выстрела другого послушника, прежде чем выпустил пять плазменных разрядов в быстрой последовательности: три попали в броню его цели, не причинив вреда, в то время как последние два попали послушнику в лицо.

Тентил взмахнул руками вправо, навстречу движению, видневшемуся боковым зрением. Пара послушников бросилась к нему вдоль стены, они выстрелили из шоковых пушек одновременно с тем, как выстрелил он.

У него было достаточно времени только для того, чтобы оторваться от стены и выхватить бластеры. Если бы тело напряглось, он рисковал опустить затвор позже, чем шоковые шары ударили его в грудь. Электричество пробежало дугой по телу, сковывая мышцы. Он сильно ударился о землю, сжав пальцы, выгнув спину и откинув голову назад, ударившись о бетон.

Рыча, он опустил руки, уперся ладонями в пол и поднялся. Физическая боль не имела значения. Ничто, что они могли сделать, не могло сравниться с болью от потери Абеллы. Одна только мысль о том, что он никогда больше не увидит ее, никогда больше не заговорит с ней, не обнимет ее или не прикоснется к ней, была больше, чем он мог вынести. Он не вынес бы этого.

Первый из наступающих послушников обогнул повозку, за которую бросился Тентил, держа шоковый посох как оружие ближнего боя. Пульсирующий луч энергии пробегал вдоль его древка от одного конца до другого, в нескольких сантиметрах от рукояти.

Тентил ударил каблуком ботинка в колено послушника сбоку.

Послушник потерял равновесие, его верхняя часть тела накренилась в направлении, противоположном подогнувшемуся колену, и он уперся рукоятью оружия в пол, пытаясь выпрямиться. Вскочив на ноги, Тентил схватил горсть волос у основания черепа послушника. Он ударил ногой по нижней части шокового посоха, на сантиметр уклонившись от энергетического луча.

Лишившись своей единственной опоры, послушник упал вперед, и Тентил изо всех сил толкнул его, чтобы помочь. Лицо послушника врезалось в следующий автомобиль на воздушной подушке с такой силой, что на двери осталась большая вмятина.

Второй послушник перепрыгнул через падающего товарища и ткнул ударным посохом в сторону Тентила, вероятно, надеясь воспользоваться относительно узким пространством и поймать врага, неспособного маневрировать в сторону.

Тентил зашипел и уклонился в сторону. Ударный посох пронесся в воздухе на волосок от его лица. Он взмахнул рукой и обхватил пальцами древко, не обращая внимания на гудение энергетического луча возле пальцев и носа, и потянул.

Потеряв равновесие после атаки, послушник, спотыкаясь, двинулся вперед. Тентил выбросил свободную руку и схватил послушника за горло, вонзив когти в плоть. И сжал.

Послушник с бульканьем подавился, выпустил шоковый посох из онемевших пальцев и рухнул на пол. Тентил вырвал руку и дернул запястьем, разбрызгивая кровь и несколько разорванных кусков плоти по бетону. Другой рукой он отбросил шоковый посох в сторону.

Без колебаний Тентил присел на корточки и собрал брошенные бластеры. Он опустил один из них в кобуру и открыл брешь в другом, выбросив частично разряженный элемент питания и заменив его другим, снятым с пояса. Как только брешь была закрыта, он продолжил движение вдоль стены к внутренней двери гаража. Оставшиеся послушники открыли по нему огонь с противоположной стороны, они столпились вокруг одной из больших машин, используя ее как укрытие.

Тентил вытянул правую руку и сделал несколько выстрелов, заставив помощников нырнуть за машину, в то время как он опустил левую руку к своему футляру со взрывчаткой. Он достал термоядерную бомбу и швырнул ее через гараж, подпрыгнул один раз и остановился под большим автомобилем. Опустил ствол бластера и бросил еще одну бомбу.

Тентил нырнул за ближайший автомобиль на воздушной подушке, когда прогремела пара взрывов, один сразу после другого,   за чем последовавл нагретый воздух и расплавленные, дымящиеся обломки полетели прочь. Красный свет детонирующего заряда смешался с синим светом взрывающегося антигравитационного двигателя, ненадолго окрасив стену. Не сводя глаз с двери, ведущей в храм, он вытащил и перезарядил запасной бластер одной рукой. Части автомобиля с другого конца гаража с грохотом упали на пол вокруг него и с глухим стуком повалились на машину за его спиной.

Когда эхо взрывов наконец стихло, остались только звуки потрескивающего пламени и приглушенные, полные боли стоны раненых.

Тентил встал и направился к двери храма. По пути он не встретил других послушников.

Дверь была не заперта, и темный коридор за ней был пуст. Он убрал бластеры в кобуры и выставил автоматический бластер вперед, взяв его обеими руками и прижав к плечу. Сердце бешено колотилось, когда он шагал по безмолвному коридору. Это поле битвы сильно отличалось от гаража. В относительно тесных помещениях храма среди его обильных теней, требование элемента внезапности стало вопросом осторожности, а не агрессии. Весь Орден, без сомнения, знал, что он сейчас здесь. Исход столкновений в этих стенах будет зависеть от того, кто первым обнаружит врага и кто быстрее всех отреагирует.

Вестибюль тоже был пуст, и двойные двери во внутренний двор были открыты. Приближаясь к проему, Тентил держался стены, на которой располагался дверной проем. Он наклонился в сторону, чтобы проверить углы в галерее, прежде чем войти.

Во дворе воцарилась тишина. Над головой нависало темное, фальшивое небо, на котором не было и следа обычных звезд и галактик. Тентил вышел вперед. Его кожа зудела от ощущения, что за ним наблюдают, что он слишком беззащитен, но он отказывался останавливаться. Это было ради Абеллы.

Хотя он продолжал осматриваться по сторонам, он замедлил шаг, проходя мимо Источника Тайн. Наклонившись ближе к чернильному содержимому, он прошептал:

— Тот, кто называет себя Мастером, под любым из его имен.

Тентил перевел взгляд на двери, ведущие к покоям Мастера, но в массивной комнате было мало практичного укрытия. На таком открытом пространстве гнев и ненависть Тентила не могли защитить его от захвата.

Держись, Абелла. Я иду.

Выбрав альтернативный путь через одно из боковых крыльев, он вышел со двора и быстро и бесшумно двинулся по коридорам. В глубине души он отслеживал шаги, отсчитывая расстояние между собой и Мастером.

Под яростью и инстинктами, бушевавшими в нем, скрывалось странное чувство предопределенности. Часть его всегда знала, что однажды он выступит против Мастера, что один из них всегда был конечной судьбой другого, но он никогда не мог предположить, насколько высоки будут ставки во время их неизбежного противостояния. Тентил никогда ничего не ценил выше собственной жизни, которую даже он считал в конечном счете бесполезным расходным материалом.

Но теперь у Тентила была Абелла. Она все изменила.

В воздухе витал аромат, это было немногим больше, чем призрачный намек, но он, несомненно, принадлежал ей. Она недавно проходила через эти залы.

Легкий звук — мягкое скольжение ботинка по полу — заставил Тентила резко остановиться. Звук доносился из левого ответвления пересекающегося коридора в нескольких шагах впереди. Он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что коридор позади него свободен, прежде чем возобновить медленное продвижение. Когда он приблизился на метр к перекрестку, он услышал другой звук — тихое дыхание.

Отпустив цевье [8]  автоматического бластера, он переместил левую руку к футляру со взрывчаткой на поясе и нажал на крышку. Защелка открылась с тихим щелчком, который разнесся по всему безмолвному коридору.

Одетые в черное послушники выскочили из-за угла в коридор. Крупный борианин, рогатый гроалтуун и пара долговязых даэв с фиолетовыми глазами и одинаковыми, но зеркально отраженными белыми полосами на лазурной коже. Тентил нажал на спусковой крючок автобластера, выпустив очередь плазменных разрядов в нагрудную броню борианца.

Прежде чем бластерный огонь смог пробить броню, гроалтуун сделал выпад и взмахнул шоковым посохом по дуге вниз, попав в автобластер почти на конце его ствола. Сила удара выбила оружие из рук Тентила. Тентил уклонился от удара борианца, чей нагрудник пылал от скопления плазмы, и снял с плеча ремень автоматического бластера. Тот звякнул о каменный пол, когда гроалтуун снова взмахнул посохом.

Тентил пригнулся под ударом, едва избежав потрескивающего электрического луча, едва успев поднять левую руку, чтобы отразить тяжелый удар борианца. Опустившись ниже, он выбросил правую ногу, выбив ступни гроалтууна из-под себя, и откатился назад. Вскакивая на ноги, он выхватил рукоять энергетического клинка. Зеленый свет залил близлежащие стены, когда он активировал оружие, отбрасываемое сформировавшимся широким, плоским, гудящим плазменным лезвием.

Борианин достал свой собственный энергетический клинок и шагнул мимо гроалтууна, который мгновением позже поднялся на ноги. Узость коридора вынудила дэвов держаться поодаль, пока борианин и гроалтуун продвигались вперед.

Больше никаких препятствий.

Прежде чем враги смогли атаковать, Тентил бросился на них, описывая клинком плавные, непрерывные дуги. Движение клинка не оставило послушникам возможности для контратаки. Борианин и гроалтуун отступили, яростно парируя удары своим оружием. Вспышки тепла и света подчеркивали каждый момент соприкосновения лезвий с посохом.

Когда Тентил опустил клинок, гроалтуун широко раскинул руки и блокировал удар центром посоха. Электрический луч, проходящий по всей длине, гудел и шипел, связывая энергетический клинок.

С рычанием Тентил опустил свой клинок. Электрическая лента зашипела, дрогнула и сломалась. Мгновение спустя он перерезал древко другого оружия.

Стойка гроалтууна дрогнула, когда оружие раскололось пополам. Он отклонился, чтобы избежать удара клинка Тентила, задевшего броню гроалтууна и оставившего шипящий след на нагруднике. Гроалтуун наткнулся на борианца позади себя.

Тентил схватил левой рукой свой запасной бластер, большим пальцем увеличил мощность до максимальной, когда доставал его, и направил ствол в сторону потерявшего равновесие гроалтууна. Он нажал на спусковой крючок. Оружие издало пронзительный вой, и Тентил почувствовал сквозь перчатку его нарастающий жар.

Глаза гроалтууна округлились.

Мощный сноп плазмы вырвался из ствола бластера, окутав верхнюю часть тела гроалтууна.

Когда взрыв закончился, а длился он всего долю секунды, несмотря на то, насколько долгим казался, от гроалтууна не осталось ничего, кроме пары ног, удерживаемых вместе тлеющим тазом. Левая половина туловища борианианца отсутствовала, осталась только обугленная плоть и тлеющие угли по краям огромной раны. Путь плазмы продолжался сквозь тела, оставив массивную полукруглую дыру в углу перекрестка и еще большую в стене напротив. Останки борианианца и гроалтууна рухнули.

Дэвы которым удалось распластаться на полу незадолго до взрыва, дружно встали. Каждый поднял энергетический клинок, взяв оружие двумя руками, и прищурил глаза. Их длинные, тонкие хвосты синхронно раскачивались из стороны в сторону.

Тентил мало что знал об этих конкретных дэв, но он знал достаточно об их виде, чтобы распознать угрозу, которую они представляли — дэвы мужского пола всегда рождались близнецами, связанными экстрасенсорной связью.

Он отбросил дымящийся бластер в сторону. В воздухе пахло горелой плотью, закороченной электроникой и плавящимся камнем, но под всем этим чувствовался слабый, но безошибочно узнаваемый запах Абеллы.

Она была жива. Она должна была быть. И ей нужен был Тентил.

Он бросился вперед и атаковал как раз в тот момент, когда дэвы сделали свой ход.

Узкий коридор превратился в размытое пятно из рубящих энергетических клинков, оставляющих на стенах временно светящиеся шрамы, пока сражающиеся исполняли па своего смертельного танца. Вскоре Тентил оказался в обороне. Хотя ни один из дэв не мог сравниться с ним в скорости или мастерстве, их скоординированные атаки не оставляли пробелов в коллективной защите и вынуждали Тентила создавать уязвимые места в своей. Парировать удар одного из их клинков часто означало оставлять себя открытым для другого.

Его разочарование росло по мере того, как приближались дэвы-близнецы. Он не примет поражения, не потерпит промедления. Изменив позу так, чтобы его тело было перпендикулярно послушникам, он вытянул правую руку, чтобы парировать их атаки. Изменение скрыло от них левую руку на достаточно долгое время, чтобы вытащить из-за пояса электрошоковый заряд. Он активировал детонатор устройства при ударе.

Тентил зарычал и провел быструю серию диких контратак, на короткое время создав стену из жужжащей плазмы между собой и своими врагами. Дэвы предприняли самое разумное действие — они отступили за пределы досягаемости его ударов. Он отпрыгнул назад, выбросил левую руку вперед, выпустил электрошоковый заряд и закрыл глаза.

Яркая вспышка от взрыва устройства была видна даже сквозь веки, а грохот, усиленный каменными стенами, полом и потолком, оглушил его, оставив громкий, настойчивый звон в ушах. Он прищурился, бросаясь вперед. Дэвы прикрывали глаза предплечьями, держа энергетические клинки вертикально в слепой, неуверенной защите.

Сердцебиение отдавалось в голове, Тентил нырнул вперед.

Дэвы одновременно взмахнули оружием. Энергетические клинки рассекли воздух над спиной, когда он низко пригнулся и перекатился между врагами, оказавшись на одном колене позади них. Одной ногой он развернулся, опершись на колено, и взмахнул оружием тыльной стороной руки. Лезвие прочертило широкую дугу от одной стены до другой, пронзив обоих даэвов на уровне пояса.

Тентил встал, когда близнецы упали, их туловища отделились от ног.

Если не считать тел, коридор был пуст, и тишина вновь воцарилась, когда звон в ушах Тентила постепенно утих. Он деактивировал клинок, перебросил рукоять в левую руку и снял бластер с правого бедра, прежде чем продолжить движение. Коридоры становились все более темными и безжизненными. Тентилу казалось, что он проваливается все глубже в космос, в пустоту, и единственным возможным пунктом назначения была сама Пустота. Он бросался вперед в темноту, которая пугала стольких людей.

Но Тентил не испытывал страха. Где бы ни была его пара, он пойдет к ней. Он последует за ней за край Вселенной.

Поворот направо привел его к лестнице, по которой он поднялся быстро и осторожно, держа бластер наготове. Но лестница была пуста, как и коридор далее.   Его подозрения достигли пика, когда он шел по коридорам, ведущим в главный зал, где его приветствовали только холодные безликие статуи в нишах по всей длине.

Тентилу никогда не нравились эти статуи.

Когда он крался по коридору к зловещей двери в его конце, проверяя каждую нишу и боковой коридор, его ярость вспыхнула с новой силой. Он понятия не имел, сколько послушников обитало в этом храме, никто не знал, кроме Мастера и, возможно, его заместителя, но Тентил понимал, что убил не всех. Даже близко.

Когда Тентил был в десяти шагах от покоев Мастера, из правой ниши, ближайшей к двери, вышла фигура в черном. Он узнал ее еще до того, как она протянула руку и откинула капюшон — негодование в позе было очевидным.

Глаза Корелти сверкнули, когда они встретились с глазами Тентила.

— Он не позволил бы мне охотиться на тебя.

Тентил остановился и поборол инстинктивное желание выстрелить в волтурианскую послушницу. Он знал, что Абелла находится где-то за этой дверью, и был слишком велик риск того, что выстрел проникнет в комнату и причинит ей вред.

— Даже после всего этого он по-прежнему обходится с тобой мягко, — Корелти усмехнулась и шагнула вперед, показывая Тентилу бластер в ее правой руке. — Сколько ты убил сейчас, двадцать пять наших братьев и сестер? Тридцать? Его суждения затуманиваются, когда дело касается тебя, негодяй. Больше никто не будет принесен в жертву, чтобы поймать тебя.

Она подняла бластер.

— Я собираюсь сделать то, что следовало сделать давным-давно.

Тентил отскочил в сторону, когда она выстрелила. Он откатился в укрытие ближайшей ниши, плазменные разряды прорезали воздух позади. Несколько выстрелов просвистели сквозь стену над головой, разбросав крошечные капли расплавленного камня по одежде.

Он пригнулся так низко, как только мог, не обращая внимания на жгучую боль от падающих обломков. Скоро она изменит угол огня, и когда она это сделает, его прикрытие мало что будет значить. Все это было вопросом удачи. Если бы она пробила его броню, у него был бы шанс, но если бы она ударила его по голове…

Огонь из бластера прекратился, и чувствительные уши Тентила уловили слабый щелчок — звук регулировки мощности.

Тентил выскочил из ниши. Корелти проследила за ним  бластером, нажимая на спусковой крючок. Оружие издало знакомый пронзительный вой, заряжаясь. Прежде чем упасть на пол, Тентил активировал энергетический клинок в левой руке и метнул его.

Глаза Корелти расширились.

Вращающийся энергетический клинок ударил по ее оружию как раз в тот момент, когда оно собиралось выстрелить с наддувом.

Тентил скользнул за одну из статуй, когда взорвался бластер Корелти. Сильный жар пронесся мимо него, и темный коридор на мгновение озарился почти ослепительным светом. Он стиснул зубы и прищурил глаза.

Жар и свет исчезли всего через секунду или две. Прерывисто вздохнув, Тентил встал, чтобы осмотреть повреждения.

Почти сферический кусок коридора шириной в три метра — пол, стены и потолок — был разрушен взрывом, некоторые его части все еще светились оранжевым от жара. Темные подпалины простирались за пределы сферы, а пол был усеян хлопьями пепла и почерневшим щебнем.   От Корелти ничего не осталось.

Тентил прошел мимо разрушений, вытаскивая рукоять запасного энергетического клинка, избегая пятен расплавленного камня, и продолжил путь по коридору. Когда он, наконец, добрался до двери в покои Мастера, он не замедлил шага, схватился за ручку и дернул ее на себя достаточно сильно, чтобы дверь ударилась о стену.

Он переступил порог, и сердце пропустило удар.

Абелла сидела на стуле в центре круглой комнаты. Ее голова была наклонена набок, щека покоилась на плече. На ее лице блестели капельки пота, подчеркиваемые столбом света, падавшего сверху, ее кожа была бледнее, чем  когда-либо, а под глазами были мешки.

Ее грудь расширилась и расслабилась от медленного вдоха, который потревожил пряди волос, упавшие ей на лицо. Темный синяк на ее щеке и дорожка засохшей крови из носа были несомненным свидетельством того, что Мастер допрашивал ее.

Когда гнев достиг новых высот, Тентила разрывало. Инстинкты кричали, требовали, чтобы он пошел к ней, и настаивали, что это станет его концом. Ослабление защиты даже на мгновение дало бы Мастеру более чем достаточно времени для нанесения удара.

Дверь за Тентилом захлопнулась, и он внезапно ощутил чье-то присутствие — присутствие Мастера.

— Наконец-то вернулся к нам, — сказал Мастер, его голос доносился из густых теней, окутывающих комнату. — и все из-за этого слабого, мягкого существа.

По спине Тентила пополз холодок. Он стиснул зубы, когда ощущение усилилось и вдавилось в череп.

— Я предупреждал тебя, Тентил. Предупреждал о последствиях, — продолжил Мастер. — Ты сделал свой выбор, прекрасно зная, что мне придется сделать в ответ. Я разочарован. Несмотря на недостатки, ты был моим лучшим.

Слова Мастера исходили отовсюду и ниоткуда и, казалось, вились вокруг Тентила, как струйки дыма, прилипающие к одежде. Неосязаемые, настойчивые и неизбежные. Обычно его слух мог точно определить источник даже тихих звуков, но здесь ему нельзя было доверять. Нельзя было доверять врагу.

Ради Абеллы.  Должен победить его ради нее.

Ледяное прикосновение к разуму проникло глубже.

— Ради нее? — спросил Мастер. — Все, что я дал тебе, каждое улучшение, каждое преимущество, ты отбросил, чтобы преследовать самку, как животное, обезумевшее от течки в брачный период. Полагаю, я ожидал большего от твоего неизбежного предательства. Лучшего, чем это.

Тентил вдохнул через ноздри. Эта комната всегда обладала уникальным запахом, слегка отличавшимся от аромата Хозяина, который сам по себе имел слабую пряность, непохожую ни на что другое, что Тентил ощущал в Бесконечном Городе.

Это был тот самый легкий пряный аромат, на котором сосредоточился Тентил. Хотя он был разлит по воздуху, наиболее сильно он концентрировался в одной конкретной точке среди теней.

Больше никаких игр, подумал он.

—  Действительно, — промурлыкал Мастер.

Повернувшись туловищем в сторону запаха Мастера, Тентил сделал три быстрых выстрела в тень. Светящиеся плазменные разряды были поглощены темнотой, зашипев, когда врезались во что-то невидимое.

— Умный зверь, — сказал Мастер, выскакивая из тени справа от выстрелов Тентила.

Тентил замахнулся оружием на врага, но Мастер поймал его запястье правой рукой с длинными пальцами. Сила этого захвата соперничала с силой Тентила. Он чувствовал улыбку Мастера даже сквозь невыразительную черную маску.

Ради Абеллы.

Тентил оторвал ногу от пола и нанес быстрый удар по ноге Мастера. Не успел он закончить движение, как Мастер дернул его вперед и ударил левым кулаком по щеке.

Сила удара отбросила голову Тентила в сторону, и по лицу прокатилась волна боли. К горечи, вызванной ядом, присоединился привкус крови. Мастер вывернул запястье Тентила, разжимая хватку на бластере, который со звоном упал на пол. Тентил включил энергетический клинок в левой руке и направил острие поверх правой руки, целясь в лицо Мастера.

Мастер уклонился с пути клинка и заставил правую руку Тентила подняться. Острие прожгло броню Тентила и вонзилось в плоть предплечья, вызвав мучительный, жалящий толчок по всей конечности.

Зарычав, Тентил слегка приподнял клинок и легким движением запястья направил его острие в сторону головы Мастера.

Черная мантия Мастера затрепетала, когда он отклонился назад, избегая энергетического клинка, и поднял согнутую ногу. Он отпустил запястье Тентила и внезапно выпрямил ногу, ботинок ударил по ребрам. Даже сквозь броню Тентил почувствовал удар, его отбросило в сторону, остановившись только тогда, когда левое плечо и боковая часть головы врезались в скрытую тенью стену. Он поспешно высвободил энергетический клинок, прежде чем Мастер сделал ещё один ход.

Ради Абеллы, мысленно повторил Тентил. Он должен был добиться успеха ради нее. Должен был преодолеть это последнее препятствие, чтобы дать ей жизнь, которую она заслуживала, жизнь, которую она хотела.

Он должен был победить, чтобы она могла жить.

— Твой маленький человечек не может тебе помочь, — сказал Мастер. Он сохранял дистанцию в несколько метров, не делая попыток снова напасть на Тентила. — Такие низменные, животные побуждения — вот что привело тебя к этому моменту. Хотя должен признаться, ее пламенный дух вдохновил меня предложить тебе последний подарок, прежде чем я прикончу тебя. Последний секрет, который ты можешь унести в пустоту.

Тентил оттолкнулся от стены и покачнулся, когда ноги неохотно приняли его вес. На мгновение зрение затуманилось. Если бы ему пришлось выбирать между очередным ударом Мастера и попаданием под траликса, он бы без колебаний выбрал траликса.

Мастер поднял руки, одной схватившись за маску, а другой  за капюшон. Он откинул капюшон и одновременно снял маску.

За годы, проведенные в Ордене, Тентил много раз размышлял о расе Магистра, хотя у него никогда не было никаких обоснованных предположений. Было слишком мало подсказок, чтобы пробиться сквозь облако тайны, которым Мастер себя окружал.

Он никогда бы не догадался об истине.

Мастером был калзик — представитель древнего вида, основавшего Консорциум и построившего Артос. Представитель вида, который правил Бесконечным Городом и огромной полосой вселенной за его пределами.

Представитель одной из самых могущественных существующих рас.

Мастер уставился на Тентила четырьмя парами красных глаз, и уголок его темных губ приподнялся. Он отбросил маску в сторону, взялся за внутренний край мантии и раздвинул ее, сбрасывая с себя. Темная мантия упала на пол, обнажив худощавое, но крепко сложенное тело, облаченное в облегающий боевой костюм, и вторую пару рук.

Вытянув эти дополнительные руки, Мастер повернулся и отошел в сторону, сохраняя дистанцию между собой и Тентилом.

— Это мой подарок тебе. Мое последнее благо. Взгляни в лицо своему Мастеру, прежде чем Пустота заберет тебя.

Тентил тряхнул головой, прогоняя затяжное головокружение.

У него не было иллюзий относительно того, заслуживает ли он спокойной, счастливой жизни, но он не откажется от своего шанса на это. Он больше ничего не потеряет из-за Мастера.

Мастер стоял между Тентилом и Абеллой. Это делало его еще одним препятствием, которое следовало устранить. Ничто не удержит Тентила от его пары.

Тентил схватил рукоять энергетического клинка обеими руками и активировал его. Он выдержал взгляд Мастера, свечение клинка придавало белой коже зеленый оттенок.

— По крайней мере, я всегда буду вспоминать твое упорство с некоторой нежностью, — сказал Мастер.

Холодное присутствие в сознании Тентила проскользнуло сквозь его мысли. Он зарычал и отбросил его в сторону, бросившись на своего врага.

Тентил атаковал быстро и точно, выискивая любые возможные бреши в защите Мастера, все, чем он мог воспользоваться. Сверкающий клинок прочертил в воздухе зеленые дуги.

Но Мастер был лишь немного быстрее, держась на шаг впереди. Он не доставал собственного оружия, просто покачивался, уклоняясь от каждой атаки, время от времени нанося удар кулаком или пинок, который наносился с достаточной силой, чтобы вывести Тентила из равновесия.

Каждый раз, когда его сбивали с ног, Тентил снова бросался в бой с еще большей яростью, но при этом он сохранял осведомленность об их расположении, направляя битву как можно дальше от Абеллы.

На мгновение его взгляд метнулся к ней. Здесь она выглядела такой маленькой и хрупкой, такой измученной.

Мастер поймал руки Тентила всеми четырьмя своими, обхватил его кулаки длинными пальцами и сжал. Рукоять энергетического клинка скрипела и стонала под давлением, подобным тискам.

— Она отвлекает, — сказал Мастер, наклоняясь ближе к Тентилу. Энергетический клинок затрещал между ними, его отражение сверкнуло в глазах Мастера. — Отвлекающий маневр для неблагодарного животного.

Что-то хрустнуло в левой руке Тентила, когда рукоять его оружия подогнулась и упала. Пульсирующее лезвие замерцало и погасло.

Тентил застонал от боли и напряг ногу, намереваясь пнуть Мастера, прежде чем он успел даже пошевелиться, Мастер наступил ему на ногу и перенес свой вес вперед, больно пригвоздив к месту.

— Я создал тебя, — сказал Мастер. — Ты принадлежишь мне. Я внутри твоей головы. Ты не сможешь сделать ничего такого, чего я не предвижу.

Жар вспыхнул в груди Тентила, когда он боролся с хваткой. Жилы на его шее натянулись, дыхание застряло в горле, а руки задрожали от напряжения. Мастер слегка покачнулся, когда Тентил вложил больше сил в борьбу. Рука на рукояти энергетического клинка еще больше ослабла, и его куски с металлическим звоном упали на пол.

Ради Абеллы...ради…

Мастер ухмыльнулся, обнажив полный рот острых зубов.

— Как только ты отдохнешь в объятиях Пустоты, я пошлю ее присоединиться к тебе. Вы можете провести вечность, тщетно разыскивая друг друга во тьме. Два животных гоняются друг за другом хвостами в небытии.

Тентил отвел глаза в сторону, он мог видеть голову и плечи Абеллы прямо за черными волосами мастера. Она оставалась в той же поникшей позе, в какой была, когда он вошел.

Она уже так много страдала. Из-за людей, которые оторвали ее от дома против ее воли, из-за Каллиона и его дружков, из-за опрометчивых решений Тентила. Из-за Мастера.

Тентил знал всю муку ментальных вторжений Мастера. Он знал, каково это, когда из тебя вырывают секреты, как перезрелый плод срывают с дерева, знал боль от того, что ты абсолютно уязвим и совершенно беззащитен перед враждебным существом.

Мастер был причиной ее нынешних страданий. Мастер угрожал ее жизни, и Тентил знал, что это не пустые угрозы.

Пока Тентил смотрел на свою пару, жар в его теле усилился, создавая огромное давление, более болезненное, чем любая травма, которую  когда-либо наносил Мастер.

Абелла была его. Он мог обнимать, защищать, любить. Это истина в его разуме, в сердце, в самых глубоких, первобытных уголках его души — его.

Ярость, собственничество и любовь столкнулись воедино и вырвались из его груди глубоким, мощным ревом.

Тентил освободился от контроля, многолетних тренировок осознанных мыслей. В нем проснулся инстинкт, темный и звериный. Красная дымка заволокла зрение, когда мышцы вздулись.

Защитить.

Уничтожить.

Улыбка Мастера дрогнула.

Тентил резко дернул головой вперед, врезавшись лбом в нос Мастера. Раздался влажный треск, и Мастер отшатнулся назад, но не разжал хватку. Тентил снова втянул его в очередной удар головой.

Зарычав, Мастер резко отпустил Тентила и, пошатываясь, пошел прочь. Из его ноздрей сочилась черная кровь. Его запах усилил багровую дымку Тентила, ему нужно было больше нюхать, видеть, чувствовать эту кровь, покрывающую когти.

Красные глаза горели яростью, Мастер шагнул вперед, взмахнув двумя руками в новой атаке.

Тентил бросился на него лоб в лоб. Удары обрушились в живот и грудь, стуча по доспехам, но атака Тентила помешала Мастеру вложить в них всю силу. Плечо Тентила ударило калзика в грудь. Инерция отбросила их на несколько шагов назад, но Мастер удержался на ногах. Тентил обхватил руками живот Мастера и вонзил когти в его бока.

Издав страдальческий крик, Мастер обрушил град ударов на спину и голову Тентила. Боль ощущалась отдаленно, не вызывая беспокойства.

Убить.

Упершись ногами в пол, Тентил глубже вонзил когти и приподнял Хозяина, подбрасывая над головой. Он выгнул спину, чтобы перекинуть его для броска. Мастер со стоном рухнул на пол навзничь, и Тентил навалился на него всем весом.

Тентил откатился в сторону, но одна из рук Мастера схватила его за волосы. Мастер нанес два быстрых удара, попав Тентилу в нос и рот, при третьем ударе Тентил широко раскрыл челюсть и поймал кулак Мастера зубами. Он впился зубами так сильно, как только мог, вонзая клыки в сухожилия и мышцы, чувствуя, как они царапают кости. Горькая кровь смешалась с ядом, который он выдавил из своих желез.

— Я не поддамся твоему яду, ты…

Тентил поймал два запястья калзика, разорвав боевой костюм и плоть под ним когтями. Мастер свободной рукой ударил Тентила по уху.

Не обращая внимания на боль и звон в ушах, Тентил вскарабкался на Мастера. Он поставил колено на живот калзика и оперся на него. Мастер напрягся в объятиях Тентила, вонзая когти глубже и нанося больше повреждений плоти. Еще два быстрых удара обрушились на щеку Тентила, разжимая хватку его зубов на руке Мастера. Он почувствовал прилив тепла вдоль шрама на правой стороне лица. Его красная кровь брызнула на лицо калзика.

Мастер извивался под Тентилом, запрокидывая шею назад и обнажая горло.

Тентил высвободил когти и вонзил пальцы в нижнюю часть подбородка Мастера. Обнажив острые зубы, Мастер сжал запястья Тентила как раз в тот момент, когда когти вонзились в его кожу, останавливая их. Черная кровь хлынула под кончиками пальцев Тентила.

Яд капал с клыков Тентила на лицо Мастера, когда он склонялся над распростертым врагом, перенося все больше веса и силы в руки. Мастер бил кулаками и когтями свободных рук, но сила его ударов ослабевала, и сгорбленные плечи Тентила отражали атаки.

Ноздри Тентила раздулись от запаха горькой крови калзика. Глядя в эти восемь красных глаз, он взревел и оттолкнулся. Его когти глубоко погрузились в плоть Мастера. что-то хрустнуло под пальцами Тентила, и хватка Хозяина ослабла еще больше.

Ненависть исказила лицо Мастера, когда он вонзил кончики пальцев в предплечья Тентила и издал влажный, сдавленный крик. Кровь пузырилась у него между губ.

Ледяные, чужеродные щупальца скользнули по сознанию Тентила, но им не за что было зацепиться, не из чего было извлечь.

Приблизив лицо к лицу Мастера, Тентил снова взревел, брызгая кровью и ядом на врага, вонзая когти еще глубже и вдавливая большие пальцы в горло Хозяина.

— За Абеллу! — закричал Тентил и сжал изо всех сил.

Шея Мастера хрустнула, и свежий поток крови сорвался с его губ вместе с последним булькающим вздохом. Его руки опускались одна за другой, распластываясь вокруг него посреди растущей черной лужи.

Тентил высвободил руку, сжал ее в кулак и несколько раз ударил по лицу Мастера, рыча при этом, выпуская всю свою ненависть, горечь, неудовлетворенность и ярость, пока красные глаза и белая кожа не превратились в неузнаваемую массу блестящего черного цвета.

Он оттолкнулся от трупа и встал на ноги, схватил Мастера за лодыжки и оттащил его как можно дальше от комнаты, как можно дальше от Абеллы. Он вытащил нож и вонзил его в живот Мастера, сделав надрез. Он опустил левую руку, с которой все еще капала черная кровь, в сумку со взрывчаткой и достал термоядерный заряд. Активировав таймер заряда, он засунул взрывчатку в щель и поспешил заслонить Абеллу своим телом.

Слегка приглушенный взрыв был перемежен звуком мокрых кусков плоти, разлетевшихся по стенам и полу, несколько из которых попали в заднюю часть брони Тентила, не причинив вреда.

Убедитесь, что ваша цель мертва. Это был один из уроков Ордена, одна из заповедей.

Тентил опустился на колени перед Абеллой и осмотрел ее на предмет повреждений, прежде чем поднять с пола мантию Мастера. Он использовал ее, чтобы вытереть как можно больше крови, прилипшей к его одежде и коже. Только когда он это сделал, раны дали о себе знать. Тупая боль, внезапно пронизывающая тело, была ничем по сравнению с острой, пульсирующей  в правом уголке рта и на правом предплечье.

Он заставил себя воспользоваться моментом, чтобы наложить самозаживающую повязку на щеку и подобрать упавший бластер, убрав его в кобуру, прежде чем вернуться к Абелле. Он снова опустился на колени, на этот раз рядом со стулом, и просунул одну руку ей под колени, а другую — за спину.

Мягкое, теплое дыхание коснулось кожи его шеи, когда он прижал ее к своей груди. Она казалась такой хрупкой.

Тентил наклонил голову, чтобы поцеловать ее в макушку. Несколько секунд он оставался на одном колене, прижимаясь губами к ее волосам и вдыхая аромат, борясь со странной резью в глазах. Дыхание было прерывистым. Давление в груди не ослабло, хотя его причина изменилась. Не ярость и ненависть, а облегчение и любовь. Благодарность, настолько ошеломляющая, что словами ее не передать.

Он повернул голову, прижимаясь подбородком к ее волосам, и зажмурил глаза, когда из них потекли слезы. Его горло горело, но это не имело никакого отношения к изуродованным голосовым связкам. В тот момент он почувствовал больше, чем  когда-либо прежде, и он знал без сомнений, что пойдет куда угодно ради этой женщины. Он сделает для нее все. Он бы все отдал за нее.

Сморгнув влагу с глаз, он заставил себя подняться на ноги.

— Еще немного.

Он не бросил ни единого взгляда на останки Мастера, когда выносил Абеллу из комнаты.

Широкий коридор был таким же тихим и пустынным. Он шел ровным шагом, с каждым движением боль становилась все сильнее. Он вел ее обратно по той же дороге, по которой пришел.

В нескольких метрах от поврежденной взрывом части коридора Абелла резко проснулась. Ее остекленевшие от замешательства глаза распахнулись. Ее мышцы напряглись, когда она закричала и стала вырываться из объятий Тентила.

Тентил остановился и снова опустил голову. Он крепко прижал девушку к себе.

— Шшш. Я с тобой, Абелла.

Она замерла и, наконец, встретилась с ним взглядом. Ее грудь вздымалась от неровного дыхания.

— Тентил?

Он прижался щекой к ее лбу.

— Я с тобой, — это все, что он смог сказать, прежде чем горло сжалось.

Она разрыдалась и обвила руками его шею, прижимаясь всем телом, сотрясаясь от рыданий.

— Он был внутри моей головы. Я не могла остановить его, не могла удержать. Он забрал все. Я думала, что он заберет и тебя тоже.

— Его больше нет. Он со своей драгоценной Пустотой, — Тентил провел губами по ее волосам. — Он никогда не сможет забрать меня у тебя. Ничто не сможет.

Она шмыгнула носом и отстранилась. Ее налитые слезами красные глаза снова встретились с его взглядом. Опустив одну руку, она обхватила его лицо, проведя большим пальцем по щеке. Не говоря больше ни слова, она поцеловала его. Это был отчаянный поцелуй, почти прерванный очередным рыданием, но она не остановилась, только крепче прижала его к себе.

Боль Тентила утихла, когда их губы соприкоснулись. Он вынес бы в десять раз больше страданий ради этого единственного поцелуя, боролся бы за него со всем миром. Когда Абелла, наконец, отстранилась, чтобы сделать прерывистый вдох, он слизнул ее вкус со своих губ. Несмотря ни на что, он хотел ее, здесь и сейчас.

Но они не были в безопасности. Хотя Мастер мертв, они все еще были в его доме.

— Осталось пройти немного, — сказал он, продолжая идти, сворачивая на лестницу, ведущую вниз на главный этаж. — Скоро мы сможем отдохнуть.

Ее хватка на нем ненадолго усилилась.

— Я могу идти.

Он нахмурился. Он не хотел отпускать ее, не хотел, чтобы между ними было даже малейшее расстояние, но знал, что она была бы лучше защищена, если бы шла пешком, по крайней мере, тогда он мог бы свободно пользоваться оружием и при необходимости прикрывать ее своим телом.

Когда они спустились по лестнице, он осторожно поставил Абеллу на ноги, придерживая одной рукой за спину. Она обняла его за талию и на несколько мгновений прислонилась, слегка покачиваясь. Они двинулись дальше, как только она обрела равновесие.

Тентил достал бластер и пошел, прижимая Абеллу к боку, повернувшись так, чтобы быть впереди. Никто не произнес ни слова, проходя мимо места битвы с борианами, гроалтуунами и дэв. Они не встретили ни одного живого существа в залах, пока не вышли во внутренний двор.

Восемь послушников стояли перед закрытыми двойными дверями, ведущими в вестибюль и гараж за ним, вооруженные бластерами, энергетическими клинками и шоковыми посохами. В воздухе потрескивало напряжение. Хотя послушники сохраняли серьезность, выражения лиц были жесткими, некоторые из них ерзали и неоднократно бросали взгляды в сторону товарищей, как будто были неуверенны, что им делать.

Тентил повел Абеллу за собой, окидывая взглядом врагов.

— Тентил, — испуганно прошептала Абелла.

Он почувствовал нежное прикосновение ее рук к броне на спине и обрел силу, нашел утешение в ее прикосновении. Он медленно направился к Источнику Тайн, не сводя глаз с послушников, которые не предпринимали никаких попыток атаковать, несмотря на численное преимущество. Абелла следовала за ним по пятам, пока он поднимался по широким ступеням к краю колодца.

— Я возвращаю наши имена, — позвал он. — Тентил и Абелла. Пустота больше не имеет на нас прав.

Несколько послушников обменялись испуганными взглядами.

Тентил медленно выдохнул. У него была бы, в лучшем случае, секунда, чтобы действовать, если бы что-то пошло не так. Недостаточно, не против стольких.

— Наши контракты расторгнуты. Кто-нибудь из вас возражает?

Глаза послушников были прикованы к нему, и тяжесть их взглядов была тяжелее, чем тишина, воцарившаяся во дворе.

Одна из послушниц, та самая седхи женского пола, которую Тентил видел в гараже в ночь, когда встретил Абеллу, сделала один шаг вперед. Она склонила голову и присела на корточки, деактивируя энергетический клинок и кладя его на землю. Больше не глядя на Тентила, она встала, повернулась и направилась к одной из боковых дверей по краю двора.

Один за другим послушники последовали ее примеру, сложив оружие и уходя, ни один из них не встретился взглядом с Тентилом. Через минуту Тентил и Абелла остались одни.

Абелла вернулась к нему и прерывисто вздохнула, обняв одной рукой. Он положил руку ей на плечи, и они вместе спустились из колодца. Фальшивое небо над головой не казалось таким уж темным, пока они пересекали двор.

Когда они подошли к двойным дверям, он толкнул одну из них и вместе с Абеллой вышел в вестибюль, задержавшись лишь для того, чтобы повернуться и захлопнуть дверь пинком. Эхо от того, как она захлопнулась, содержало удовлетворяющую ноту завершенности.

Порядок Пустоты больше не был его заботой.

ГЛАВА 18

Они вернулись на конспиративную квартиру в Недрах после того, как Тентил бросил транспортное средство, украденное из гаража храма, и раздобыл другой автомобиль на воздушной подушке. Ни один из них не произнес ни слова в дороге. Тентил держал руку у нее на бедре, рассеянно проводя большим пальцем по брюкам, а она держала свою руку поверх его. Этого простого контакта было достаточно, чтобы успокоить, прогнать чувство невозможной, всепоглощающей уязвимости, сказать ей, что Тентил настоящий, живой и рядом.

Как только они оказались в квартире и дверь за ними закрылась, Абелла бросилась к Тентилу, обвивая руками. Он отшатнулся к двери, когда поймал ее в свои объятия, и ее руки ударились о металл позади него, но она не почувствовала боли, ей было все равно. Она прижалась щекой к его груди.

Они вырвались из тьмы и снова были вместе. Это было все, что имело значение.

Она глубоко вдохнула, наслаждаясь знакомым ароматом, несмотря на то, что к нему примешивались запахи крови, дыма и пота.

— Это действительно конец?

Он пригладил ладонью ее волосы.

— Да.

— Они больше не будут преследовать нас?

— Нет. Мастер и его заместитель мертвы, а мы вернули себе наши жизни.

— Кем он был, Тентил? Это было... это было так, как будто он был внутри меня. Я не могла остановить его, не могла вытолкнуть. Он знал мое прошлое, мои мысли, мои желания, все, что касалось нас.

Дрожь охватила ее, когда призрак ледяного присутствия Мастера пронесся в сознании. Даже воспоминание о вторжении было почти невыносимо, это было похоже на то, как насекомые копошатся в черепе.

— Он был калзиком, — ответил он слабеющим голосом, — одной из рас Консорциума. Они древние и могущественные. Кроме этого, я мало что знаю.

Абелла запрокинула голову и посмотрела на него снизу вверх. Бледно-серая кожа была забрызгана кровью различных оттенков, но один цвет выделялся больше остальных — алая кровь Тентила. Она переместила руку, чтобы слегка провести кончиками пальцев под шрамом на его правой щеке, часть которого, ближе всего к уголку рта, выглядела так, словно это свежая рана.

Он казался отчасти ассасином, с которыми сам же сражался в храме, но она видела, чем он пожертвовал чтобы спасти ее.   Это зрелище ошеломило. Когда возникала необходимость, он был скорее природной силой, чем живым существом, неудержимым и безжалостным. Ничто между ним и его целью не могло ускользнуть невредимым.

Теперь, без всяких сомнений, она поняла, насколько он силен, насколько опасен... и насколько уязвим.

Я могла потерять его.

Отступив назад, Абелла взяла его за руки и повела дальше в комнату. Остановила у кровати и сняла с него оружейный пояс и оружие, аккуратно положив их на ближайший стол, прежде чем приступить к доспехам. Она позволила забрызганным кровью щитам упасть на пол. Ее взгляд поднялся к нему, когда она расстегнула его рубашку, спустила ее с плеч и осторожно сняла с рук.

Слезы навернулись у нее на глаза, когда она осознала ущерб, нанесенный его телу.

Кожу в нескольких местах покрывали темные синяки, самые сильные на боку и плечах, а на правом предплечье виднелась почерневшая рана, похожая на ту, которую он получил, сражаясь с послушниками в переулке несколько дней назад. На его лице было больше следов кровоподтеков, и теперь, когда она присмотрелась повнимательнее, она знала, что он наспех перевязал шрам на щеке, который в какой-то момент явно разошелся.

— О, Тентил, — прошептала она, легонько проводя пальцами по синякам на его груди. Она не знала, как бы он выглядел, не будь на нем доспехов во время боя, она даже не хотела представлять. Горячие слезы потекли по щекам.

Он поднес руку к ее лицу и стер влагу тыльной стороной ладони, что-то в его руке хрустнуло, когда он пошевелил запястьем.

Она схватила его за предплечье.

— Прекрати. Пожалуйста, прекрати. Просто... скажи мне, что сделать, чтобы помочь тебе.

Левый уголок его рта приподнялся в легкой, кривой улыбке.

— Люби меня.

Абелла несколько секунд смотрела на него, открыв рот.

— Но тебе больно! Ты не можешь на самом деле хотеть... хотеть...

Он усмехнулся и покачал головой, в серебристых глазах плясало веселье, какого она никогда не видела.

— Нужно несколько часов, чтобы прийти в себя перед этим. Просто сейчас нужна твоя любовь. И душ.

Ее щеки вспыхнули и, несмотря на их ситуацию, несмотря на все, через что они только что прошли, возбуждение расцвело внутри. Что-то в его взгляде и звуке смеха глубоко тронуло ее. Она улыбнулась в ответ.

— Я могу это сделать.

Усадив его на кровать, она опустилась на колени, сняла с него ботинки и отставила их в сторону. Она помогла ему снять оставшуюся одежду. Нагота только еще больше обнажила нанесенный ущерб. У нее защемило сердце.

Легкое прикосновение костяшек пальцев к ее щеке вернуло внимание Абеллы к его лицу.

— Тебе пришлось хуже всего, — мягко сказал он.

— Как ты мог подумать, что то, что у меня было, было хуже? Посмотри на себя, Тентил. Ты весь в порезах, синяках и крови.

— Большая часть крови не моя.

— Это ничего не меняет!

Тентил обхватил ладонями ее лицо, убирая выбившиеся пряди волос назад к ушам.

— Мое тело исцелится. Уже исцеляется. Но то, что он сделал с тобой... — Он нахмурился и нежно постучал подушечкой пальца по ее виску. — Это не заживет так легко. Я ношу эти шрамы годами. Они худшие из всех.

Абелла накрыла его руки своими, ненадолго повернула лицо, чтобы поцеловать ладонь, и закрыла глаза, откликаясь на прикосновение. Его присутствие было бальзамом для души, она знала, что со временем шрамы от Мастера исчезнут.

— Сейчас ты здесь, со мной. Это все, что имеет значение, — сказала она.

Он несколько секунд смотрел ей в глаза, прежде чем обхватить рукой за талию, притянуть тело к своему и, наклонившись, приникнуть губами к ее губам. Его поцелуй был таким же глубоким, напряженным и страстным, каким был взгляд, и от этого по телу Абеллы с головы до ног пробежала дрожь. Единственное, о чем она сожалела в тот момент, так это о том, что на ней все еще была одежда.

Она скользнула руками по его бокам и вверх по спине, заботясь о его ранах. Ей нужно было прикоснуться к нему, почувствовать, раствориться в объятиях. Встав на цыпочки, она сильнее прижалась губами к его губам и приоткрыла рот. Она застонала от первого вкуса сладкого яда и провела языком по кончику клыка, ища большего.

Руки Тентила опустились к ее заднице. Пальцы обхватили обе половинки, и он поднял ее, притягивая к себе. Его твердый член прижался к ее животу.

Абелла ахнула, положила руки ему на плечи и отстранилась, прерывая поцелуй.

— Тентил, твои раны!

— Они могут подождать, — прорычал он. — Ты нужна мне сейчас.

Он повернулся, уложил ее на кровать и быстро снял с нее ботинки. У Абеллы перехватило дыхание, когда он схватил ее за пояс брюк и стянул их с бедер и ног. Он перекинул их через плечо, раздвинул ее колени и приник ртом к тому месту, где она нуждалась в нем больше всего.

Абелла вскрикнула, приподнявшись на одном локте и положив другую руку ему на голову. Она запустила пальцы в его волосы, и потребовалось все силы, чтобы не потянуть за эти серебристые локоны, пока язык гладил ее складочки, погружался в лоно и дразнил клитор. Наслаждение захлестнуло ее, такое сильное, такое интенсивное и ошеломляющее, что она попыталась поджать ноги, чтобы облегчить его. Тентил только крепче сжал бедра, широко раскрывая ее.

Она застонала, не в силах оторвать от него взгляда. Она смотрела, как его язык жадно ласкает ее, и вид его лица между ее бедер послал новую волну жара по телу Абеллы.

Он встретился с ней взглядом. Глаза были темными, чувственными, блестящими от голода и потребности.

Все, чего она хотела — это его. Она нуждалась в нем.

— Сейчас, Тентил. Пожалуйста, — умоляла она. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Мне нужно чувствовать тебя. Всего тебя.

Она почувствовала, как пальцы Тентила согнулись за мгновение до того, как он навис над ней. Он схватил ее рубашку и разорвал когтями. Он сорвал с ее тела изодранную ткань и наклонился, прижимаясь грудью к ее груди, наклоняя голову так, чтобы завладеть ее ртом как своим.

Абелла обвила его руками и ответила на поцелуй. Вкус яда смешался с ароматом кожи, который задержался на его губах.   Она наслаждалась теплом обнаженной кожи, прижатой к ее. Не имело значения, что на нем была кровь их врагов, у нее был ее зверь, ее пара, ее любовь. Он был жив. Жив.

Он втиснулся между ее бедер, заставляя их раздвинуться шире. Мгновение спустя головка члена прижалась к ее лону. Абелла застонала и задвигала бедрами.

— Давай, — выдохнула она. — Давай, Тентил.

Рыча сквозь оскаленные зубы, он подался бедрами вперед и погрузил в нее член.

Абелла ахнула, крепче обхватив его руками. Он держался неподвижно, его член растягивал ее, наполнял, обжигал, и она хотела большего.

Он оперся руками о кровать, Абелла обхватила ногами его бедра, упираясь пятками в поясницу, чтобы притянуть глубже. Его губы нависли над ее. Они дышали, глядя друг другу в глаза.

Огонь в его взгляде изменился, напряженность ослабла, не утратив жара, отчаяние улеглось, не утратив проблеска тоски. Хотя его глаза оставались полностью черными, в них сиял нежный свет. Он покачивал бедрами, задавая медленный ритм, все глубже входя в нее. Каждое движение бесконечно увеличивало ее удовольствие и еще немного разжигало желание.

Наклонившись, он целовал ее снова и снова, снова и снова — в губы, щеки, подбородок, вдоль челюсти, в шею, плечо и ключицу. Он оперся на локоть и провел рукой вверх по ее телу, от бедра к бедру, от бока к груди, чтобы подразнить набухший сосок. Она задрожала от восторга, когда он накрыл ее грудь ладонью.

Тентил снова и снова раскачивал бедрами, не ускоряя и не замедляя темпа. Абелла прижималась к нему, в то время как их хриплые вздохи и стоны наполняли комнату, и совокупление все больше приближало их к вершине экстаза. Как бы сильно она ни жаждала этого финального освобождения, это медленно нарастающее ощущение было на вкус как рай. Спешить было некуда, у них было время. Время побыть вместе, и она хотела провести как можно больше моментов жизни, наслаждаясь своей парой.

Лоно Абеллы напряглось за мгновение до того, как ее унесла волна удовольствия. Она выкрикивала его имя и воспевала свою любовь к нему, пока плыла в бурных потоках блаженства. Вонзив ногти в плечи, она откинула голову назад и обнажила горло, безмолвно умоляя о пьянящем укусе партнера.

Тентил застонал и переместил рот выше, к ключице. Его теплое дыхание на мгновение пощекотало кожу между шеей и плечом, прежде чем клыки погрузились в плоть. Краткий укол боли, за которым последовали два прилива волнующего тепла. Яд, струящийся с клыков, и семя, изливающееся в нее, подняли кульминацию на новые высоты.

Напрягшись, Тентил зарычал ей в плечо. Он крепче прижал ее к себе и ускорил движение бедер, двигаясь взад-вперед, пока они с Абеллой, содрогаясь от всепоглощающей силы удовольствия, не рухнули на кровать.

Абелла провела руками по спине Тентила, когда они лежали, заключенные в объятия друг друга. Трепет охватывал ее с каждой легкой дрожью, которая проходила через него. Повернув голову, она провела губами по его виску и прижала его крепче.

— Никогда больше не отпущу, — прошептал он.

Она была зла, что он утаил от нее информацию, что отказался привести ее в человеческое посольство, что объявил ее своей без согласия, но она будет терпеть все это снова и снова, пока это возвращает к этому моменту. К этим чувствам, вызванным его защитой, когда ее лелеяли и любили.

Она вынесла бы в сто раз больше, лишь бы это вернуло ее к нему.

Абелла улыбнулась и положила руку ему на затылок.

—Никогда.

ГЛАВА 19

Абелла взглянула на крошечную красную отметину на запястье, должно быть, в тысячный раз, и провела по ней кончиком пальца. Через день или два она исчезнет, но ее значение останется с ней навсегда.

Алкорин сдержал свое слово. За четыре дня он создал два идентификационных чипа с полной справочной информацией и интегрировал их в системы Консорциума. Того, что он доставил чипы, как и обещал, было достаточно, чтобы наконец заслужить доверие Тентила. Они вместе выдвинули теорию, что Тентил и Абелла были проданы Ордену одним из информаторов, который первоначально привел их к фальсификатору. Алкорин поклялся исправить положение.

Но теперь ничто не могло беспокоить Абеллу, она и Тентил были зарегистрированными гражданами Артоса. Они были вольны идти, куда захотят.

Улыбаясь, она смотрела на Тентила, когда он маневрировал на воздушной подушке в туннеле экспресса в гору. Его лицо и тело уже залечило раны, полученные в храме. Он не шутил, когда упомянул, что быстро исцеляется. У Абеллы однако все еще были слабые зелено-желтые кровоподтеки на щеке.

Наклонившись к Тентилу, Абелла прижалась губами к шраму в правом уголке рта.

Он улыбнулся той легкой, беззаботной улыбкой, на которую она никогда бы не ожидала, что он способен, когда они впервые встретились.

— Посмотри на улицу.

— Зачем? Все эти туннели кажутся мне одинаковыми. Я предпочитаю смотреть на тебя.

— Доверься мне.

Усмехнувшись, она повернула голову, чтобы посмотреть в окно.

Огни, другие транспортные средства и знаки, последние из которых были написаны незнакомыми ей инопланетными символами, мелькали мимо почти гипнотическим размытым пятном.   Это немного напомнило антигравитационные поезда, на которых она ездила навестить семью после того, как переехала в школу танцев. Транспорт на высокой скорости двигался по длинным подземным туннелям.

Качество света постепенно менялось, становясь ярче и чище. Она посмотрела вперед и увидела широкий проем.

Когда они вышли из туннеля, ей пришлось поднять руку и прищуриться, чтобы защитить глаза от яркого света. Ее глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть, и еще несколько секунд, чтобы понять, что это был естественный свет. Она не видела естественного освещения годами.

Машина на воздушной подушке набирала высоту под острым углом, двигаясь вместе с соседними автомобилями через несколько свободно плавающих прямоугольных рам, которые, должно быть, были там для управления движением. Абелла обнаружила, что смотрит на небо, окрашенное в розовый, оранжевый и золотой цвета, усеянное мягкими облаками тех же цветов. Она быстро сморгнула слезы, внезапно затуманившие глаза.

Когда машина, наконец, выровнялась, у Абеллы перехватило дыхание. Огромный город раскинулся перед ней, простираясь за пределы поля зрения. Здания самых разных размеров, форм и архитектуры стояли повсюду, многие из них возвышались над автомобилем, который и сам  находился в сотнях метров над землей.   Улицы и переходы тянулись многочисленными ярусами вверху и внизу, немного напоминая Подземный город, но это место было на открытом воздухе.

Растения всех цветов и разновидностей, которые она не могла представить в самых смелых мечтах, украшали многие здания, и, казалось, повсюду стояли фонтаны, статуи и водопады. Сверкающие каналы с чистой лазурной водой вились через город, достигая кульминации в огромном озере далеко слева от машины. На дальнем берегу озера стояло еще больше зданий. Бесчисленные транспортные средства сновали между зданиями и над ними, следуя за прямоугольными каркасами кажущимися бесконечными потоками, и десятки тысяч, если не миллионы, инопланетян бродили по улицам и переходам.

Несколько групп зданий выделялись на фоне остальных — более высокие, величественные, каждая группа объединена своим собственным уникальным стилем и окрасом. Они сияли, как маяки, среди несколько разрозненных, но от этого не менее красивых окружающих строений. Она достаточно слышала о городах над поверхностью, чтобы догадаться, что эти скопления были святилищами — цитаделями и убежищами, удерживаемыми расами, входящими в Консорциум.

Но больше всего ее поразил вид города. Источником этого яркого естественного света была не звезда, как она ожидала, небо у горизонта было красным, чем-то похожим на огромное клубящееся облако ярче ближе к центру. Луч света пронзил его середину, исчезая где-то высоко вверху. Хотя святилища, похожие на маяки, были тусклыми по сравнению с этим столбом света, каждое из них светилось лишь намеком на впечатляющую яркость.

— Что это? — спросила она.

— Квазар, — ответил Тентил. — Консорциум черпает из него энергию для питания города.

— Я никогда не видела ничего подобного. Я имею в виду, я смутно припоминаю, что слышала о них, и мне кажется, я видела пару фотографий, но на Земле нет ничего подобного.

— Ничего подобного.

Что-то в тоне Тентила отвлекло ее внимание от прекрасного, чужого неба.

Абелла повернула голову и обнаружила, что он пристально смотрит на нее. Ее лицо потеплело под его пристальным взглядом, и она улыбнулась.

— На Земле много таких, как я. Куда ни глянь, везде другой человек.

Тентил снова перевел взгляд на воздушное пространство перед ними.

— Нет.

— Что ты имеешь в виду под "нет”?

— Нигде нет никого похожего на тебя, кроме как прямо здесь.

Сердце Абеллы забилось быстрее, а живот затрепетал от возбуждения. Она сцепила руки, чтобы удержаться и не потянуться к нему. Для человека, который говорил нечасто, он, черт возьми, точно знает нужные слова.

Она пробежала по нему глазами, всерьез подумывая о том, чтобы забраться на колени.

— Мы почти на месте?

Он не смотрел на нее, но ноздри раздулись, а широкая улыбка обнажила клыки.

— Еще несколько минут. Ты продержишься?

Взгляд Абеллы остановился на его губах. Она сжала бедра, она точно знала, на что способен этот рот.

— Я не знаю.

Он глубоко вдохнул и на мгновение закрыл глаза. Его язык выскользнул и заскользил по губам.

— Ты искушаешь меня, женщина.

Абелла усмехнулась и откинулась на спинку сиденья, проведя пальцем по его предплечью, это было самое сильное прикосновение, которое она могла себе позволить, пока он был за рулем.

— После.

Его улыбка погасла.

— Да. После.

Ее улыбка тоже погасла от внезапной перемены в его поведении и тоне. Прежде чем она успела спросить его, что случилось, он вывел машину на воздушной подушке из потока машин и направил ее вниз. Они спустились к одному из зданий поменьше. Хотя большая часть города выглядела чужеродной по архитектуре и дизайну, в этом здании было что-то знакомое за пределами участков изумрудной травы и аккуратно подстриженного кустарника, доминирующих на открытом пространстве вокруг.

Это здание хорошо вписалось бы в любой город на Земле.

Понимание снизошло на Абеллу, когда взгляд переместился на вход. К дверям вели широкие, пологие ступени, а у основания ступеней располагался большой фонтан. По меньшей мере дюжина флагштоков стояла вокруг, развевались флаги всех регионов Земли и космических колоний. Флаг Объединенной Земной Республики был самым большим из всех и располагался в центре.

— Это... Это посольство людей? — Спросила Абелла.

Краем глаза она увидела, как Тентил кивнул. Не говоря ни слова, он повел машину на воздушной подушке вокруг задней части посольства и спустился на более низкий уровень, где они въехали через открытые ворота гаража на парковку под зданием. Он направил машину на первое открытое пространство.

Тентил протянул руку вперед, выключил двигатель и снова положил ладонь на рычаги управления.

— Я не должен был забирать это у тебя, — сказал он таким низким и грубым голосом, что Абелла почти не могла разобрать слов. — Я должен был предоставить тебе выбор. Настоящий выбор.

Абелла уставилась на него, низко нахмурив брови. Удовольствие, которое она испытывала всего несколько мгновений назад, сменилось почти тошнотворным ужасом.

— Что ты говоришь, Тентил?

— У тебя есть дом. Семья.

— Да, есть.

— И ты свободна.

Абелла вгляделась в его лицо. Его зрачки расширились и отступили, как будто он изо всех сил пытался сохранить контроль, и от него исходило ощутимое напряжение.

— И что? Ты просто высадишь меня здесь, чтобы мы могли разойтись? —  спросила Абелла, глядя на него полными слез глазами, когда обида уступила место гневу. Она повернулась, открыла дверцу машины на воздушной подушке и выбралась наружу, захлопнув за собой дверь. Она пошла пешком, не имело значения, в каком направлении она шла, главное, чтобы подальше.

Она успела сделать всего несколько шагов, когда сильная рука схватила ее за руку. Тентил развернул ее лицом к себе. Когда она отвернулась, он взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него.

— У тебя годами крали выбор, — сказал он, и зрачки поглотили глаза. — И я был одним из тех, кто отнял у тебя этот выбор.

— Разве не должно быть ясно, какой выбор я сделала? — Абелла вздернула подбородок и шлепнула его по руке, делая шаг назад. — После всего этого времени, когда ты говорил “ты моя, я никогда тебя не отпущу”, теперь ты просто бросаешь меня? Я выбрала тебя, Тентил! Ты должен был понять это в тот момент, когда я сказала, что люблю тебя!

— А что я  когда-либо знал о любви до тебя? — требовательно спросил он, двигаясь вперед, чтобы сократить расстояние. — Какой выбор я  когда-либо оставлял тебе, кроме себя? Я хочу тебя, Абелла, я люблю тебя, и это значит, что я хочу, чтобы ты выбрала будущее, которое сделает тебя самой счастливой. Я хочу, чтобы у тебя было то, чего ты хочешь, а не то, чего хочу я.

Слезы потекли по щекам Абеллы, горло сжалось.

— Я хочу, чтобы ты сохранил меня, Тентил.

Глаза Тентила вспыхнули. Мышцы челюсти задергались, но он оставался неподвижным, хранил молчание. Миллион слов вертелось в его взгляде, но он, казалось, не мог произнести их.

Она подняла руки, чтобы обхватить его лицо.

— Я люблю свою семью, я скучаю по ним, но если мне придется выбирать между тобой или ими, я выберу тебя, Тентил. Ты делаешь меня самой счастливой, и я знаю, что мы станем еще счастливее только тогда, когда воспользуемся нашим шансом выжить, — она провела большими пальцами по его щекам, нежно обводя рельефную кожу шрама. — Но мне не нужно выбирать что-то одно, я могу иметь все.   Пойдем со мной. На Землю. Познакомься с моей семьей... потому что ты уже ее часть. Но если ты предпочитаешь вернуться к себе домой, я пойду с тобой, я пойду с тобой куда угодно, Тентил, потому что мой дом с тобой.

Он нежно взял ее за запястья и провел подушечками указательных пальцев по тыльной стороне ее ладоней.

— Мой единственный дом с тобой, Абелла. Я никогда не знал другого. Но могу ли я последовать за тобой туда? Примут ли меня?

— Есть только один способ выяснить это. Вместе. Но несмотря ни на что, я буду с тобой. Я хочу тебя. Только не бросай меня.

— Я убил половину Ордена не для того, чтобы бросить тебя, женщина, — сказал он срывающимся голосом.

Он обнял ее, притянул к себе и завладел ртом в страстном поцелуе. Абелла скользнула руками вверх по его груди и вцепилась в рубашку, склонив голову набок, чтобы позволить ему углубить поцелуй.

На краткий миг она подумала, что он бросил ее, просто бросил, несмотря на все, через что они прошли. Этот момент был всем, что ей потребовалось, чтобы осознать, возвращение на Землю к своей семье в одиночку уничтожило бы ее. Земля не была домом без Тентила. Она любила его каждой клеточкой своего существа, и ее место было рядом с ним. Он был ее парой, как и она — его.

Родственные души.

Абелла улыбнулась и откинула голову назад, прерывая поцелуй. Она усмехнулась, глядя ему в глаза.

— Думаю, этим все сказано, не так ли?

—  Я покажу тебе больше, Абелла, — ухмылка Тентила обнажила ужасные клыки, а темные глаза многообещающе сверкнули. — После.

ЭПИЛОГ

Калифорния, Земля

2111 год на Земле

Тентил припарковал автомобиль на воздушной подушке на своем обычном месте рядом с домом Абеллы, заглушил двигатель и выбрался из машины. Ветер вздыхал в кронах деревьев вокруг их жилища, шелестя листвой и распространяя сладкий аромат живых растений и ароматической древесины. Он не обращал внимания на черный автомобиль позади дома Абеллы, ожидались гости.

Даже после многих лет, проведенных с Абеллой на Земле, для него все еще было странным чувствовать себя непринужденно, быть способным ослабить бдительность, во всяком случае, большую часть времени. Прежняя жизнь научила, что каждая тень таит в себе новую опасность, но он учился расслабляться, строить отношения и доверять. Хотя избавление от старых привычек было медленным процессом, он делал успехи.

Он наполнил легкие ароматным воздухом, пока шел по дорожке к входной двери.

Он вошел в дом — свой дом, их дом — и окинул взглядом открытое жилое пространство, освещенное потоками солнечного света, льющимися через окна на крыше. Гостиная вела прямо на кухню, где отец Абеллы, Ричард, суетился над чем-то на стойке, служившей границей между двумя комнатами.

Тентил закрыл дверь. Ричард оторвал взгляд от своей работы и улыбнулся, продемонстрировав ровные, белые человеческие зубы, которые стали для Тентила такими обычными.

— Привет, Тентил, — сказал Ричард. — Абелла сказала, что ты будешь дома позже. Освободился пораньше?

Тентил кивнул и прошел через гостиную, остановившись прямо напротив Ричарда. Человек был всего на пять или шесть сантиметров ниже, но худым, и едва заметные морщинки вокруг глаз и рта начинали выдавать его возраст. Но сами глазабыли того же зеленого цвета, что и у Абеллы,  яркими, умными и обычно полными радости. Короткие темные волосы были сильно тронуты сединой.

Ричард вернул внимание к стоящему перед ним подносу.

— Решил вмешаться и приготовить это на ужин. Я знаю, что у Абеллы и Ханны много дел в связи с завтрашним фестивалем, так что хотел помочь.

На подносе были разложены десятки маленьких сэндвичей с разнообразным мясом, сырами и гарнирами. Тентил полюбил сэндвичи, особенно с арахисовым маслом и желе. Абелла иногда поддразнивала его по этому поводу, но всегда крала кусочки, когда он их готовил.

— Как дела на базе? — спросил Ричард.

— Как всегда. Они приводят мне солдат. Я их тренирую, — Тентил потянулся через прилавок за одним из сэндвичей.

Ричард отодвинул поднос подальше и прищелкнул языком.

— Это на ужин. Ты можешь есть, когда остальные получат хотя бы по одному.

— Я не ребенок, Ричард.

Улыбка Ричарда стала шире, и что-то блеснуло в его глазах — та же искорка радости, которую Тентил так часто видел во взгляде Абеллы. Он придвинул поднос ближе.

— Один. Но никому не говори, иначе я разозлюсь, и все снова проголодаются к тому времени, когда мы должны будем сесть за стол.

Тентил ухмыльнулся и взял сэндвич, в котором, казалось, было больше всего мяса, прикончив его в два укуса.

— Сколько времени у тебя осталось по контракту? — Спросил Ричард, накрывая поднос прозрачной пластиковой крышкой и относя его в холодильник.

— Год. Но уже предложили продление.

— Они, должно быть, любят тебя.

— Не знаю почему.

Предыстория, которую Алкорин сфабриковал для идентификационного чипа Тентила, включала обширный опыт работы в частной службе безопасности со специализацией на тайных операциях. Хотя это казалось подходящим прикрытием недалеким от истины, это доставило ему некоторые неприятности во время иммиграционного процесса. Объединенная Земная Республика тщательно изучила его прошлое, подозревая в каких-то подозрительных намерениях, но в конечном итоге это привело к новой возможности. Он обладал навыками, ценными для земных сил обороны, которые все еще были новичками в вопросах межгалактической безопасности, технологий и тактики.

Хотя ему не рассказали подробностей операций, он знал, что проведенная им подготовка привела к тому, что земным силам специального назначения удалось выследить и пресечь по крайней мере одну из группировок, занимающихся торговлей людьми, ответственных за похищение людей и продажу их в таких местах, как Нисса Вай на Артосе.

Ричард рассмеялся и включил раковину, чтобы сполоснуть руки.

— Я горжусь тобой, сынок. Ты делаешь все возможное там, откуда пришел, и это приносит пользу вселенной.

Когда Ричард употреблял слово “сын”, это всегда сбивало с толку Тентила.

Несмотря на вызовы и опасности, с которыми он сталкивался в своей жизни, несмотря на то, сколько раз он смотрел в лицо потенциальной смерти без малейшего трепета в животе, Тентил больше, чем  когда-либо, беспокоился о встрече с родителями Абеллы, когда ему, наконец, разрешили вернуться с ней на Землю много лет назад.

Поначалу у Ричарда был некоторый оправданный скептицизм, но он и мать Абеллы, Ханна, так поддерживали и принимали, что Тентил едва смог переварить это. Теперь он понимал, что их согласие было так легко предложено во многом потому, что он привез домой их дочь, их малышку, после того, как она пропала четыре года назад. Местные власти сочли Абеллу мертвой.

У Тентила никогда не нашлось бы слов, чтобы выразить свою признательность этим людям. Он никогда не сможет сказать им, как много для него значило иметь семью — не только Абеллу, но и целую группу людей, которые объединились вокруг него, как племя.

Ричард вытер руки, вернулся к стойке и оперся на нее ладонями. Он улыбнулся Тентилу.

Брови Тентила слегка нахмурились. Ричард был человеком, который, казалось, успокаивал большинство людей. Вероятно, ценная черта характера, но незнакомая для того, кто всю жизнь играл роль палача, разговорчивость никогда не была сильной стороной Тентила.

Как там звучал совет Абеллы?

Спрашивай людей о жизни, но не дави. Веди себя непринужденно.

— Как... офис? — спросил Тентил.

— О, как всегда. Люди приносят мне сломанные зубы, я их чиню, — ответил Ричард со смешком. — Хотя, думаю, время почти пришло. Еще год, может быть, два, и я собираюсь уйти на пенсию.

Тентил не знал, что ответить. Его опыт ухода из своей предыдущей карьеры был несколько сложным, и у него не было желания размышлять об этом.

— Сэндвич был хорош.

— Тебе не обязательно стоять рядом и вести со мной светскую беседу, Тентил. Абелла на заднем дворе с детьми. Иди, — Ричард махнул в сторону задней двери, его улыбка не дрогнула.

Тентил с готовностью принял предложенный путь отступления. Он обошел стойку, пересек кухню и нажал кнопку рядом со стеклянной дверью на задней стене. Дверь бесшумно скользнула в сторону, подарив ему еще один глоток свежего воздуха.

Он вышел на крыльцо. В звуке шагов по дереву было что-то удовлетворяющее, чего он никогда не испытывал с бетоном и тристалем Артоса, что-то первобытное.

На мгновение он окинул взглядом поле за домом и понаблюдал за высокой травой, колышущейся на ветру, за деревьями с зеленой листвой за ними. Это не была его родная планета, но это был его дом. Место, которое они с Абеллой выбрали вместе.

Абелла и Ханна стояли на подстриженной траве спиной к Тентилу, пока Абелла позировала и демонстрировала несколько танцевальных па их пятилетней дочери Зене, в то время как Люциан, их двухлетний сын, с тихим рычанием вскочил, чтобы погнаться за пролетающей бабочкой.

Тентил спустился по ступенькам на траву, пока Зена подражала танцевальным движениям Абеллы. Хотя девочке недоставало точности и дисциплинированности ее матери, она обладала природной грацией и проворством, но ни то, ни другое не спасло ее, когда брат, не отрывавший взгляда от бабочки над головой, врезался ей в спину.

Дети повалились на землю.

— Ты все испортил, Люци! — Захныкала Зена.

Люциан перекатился и сел. Он вопросительно посмотрел на сестру, а затем переключил внимание на ускользающую бабочку и огорченно заскулил.

Ханна и Абелла рассмеялись.

Зена повернулась к матери, надув нижнюю губу.

— Мамочка! Он меня сбил.

Абелла прикрыла рот рукой, чтобы подавить смех, когда подошла к Люциану. Она опустилась на колени и подняла малыша.

— Это был несчастный случай, Зена. Но у тебя все  так хорошо получалось!

Люциан обвил руками шею Абеллы и поднял серебристые глаза, чтобы встретиться взглядом с Тентилом.

— Папа!

Тентил, улыбаясь, сократил расстояние между собой и семьей. Он протянул руку и взъерошил черные волосы Люциана.

— Папа! Папа! Ты видел меня? — спросила Зена, подбегая к нему. — Ты видел, как я танцую, как мама?

Он присел и заключил Зену в объятия, когда она прыгнула на него, приглаживая свои серебристые волосы.

— Я видел, малышка.

Абелла встала и повернулась к Тентилу, мягко улыбаясь.

— Ты рано вернулся домой.

Все еще держа Зену, Тентил поднялся и встретился взглядом со своей парой, улыбнувшись в ответ. Он отодвинул дочь в сторону, наклонился вперед и поцеловал Абеллу.

— Недостаточно рано.

Желание вспыхнуло в глазах Абеллы, когда Тентил выпрямился, слегка изменив тон улыбки.

Зена хихикнула.

— Папа поцеловал маму!

Ханна рассмеялась.

— Это потому, что твой папа очень любит маму, — она положила руку на плечо Тентила и нежно сжала его. Ханна была стройной женщиной, немного ниже своей дочери, и явно передала Абелле физическую грацию. — Рада видеть тебя, Тентил.

Он кивнул. В его прошлой жизни “рад тебя видеть” значило скорее вендетту, а не искренние приветствие, но он доверял искренности Ханны.

Его глаза вернулись к Абелле. К огню, горящему в ее взгляде.

— Похоже, почти пришло время отправляться в город, — сказала Ханна. — Вы, детки, не хотите поехать с бабушкой и дедушкой, чтобы забрать дядю Джоша с вокзала?

— Да! — Зена извивалась, пока Тентил не поставил ее на ноги. — Дядя Дэвид приедет с нашими кузенами?

— Они будут здесь утром, дорогая.

— Ура!

Ханна поцеловала Абеллу в щеку, прежде чем забрать у нее Люциана.

— Мы можем купить угощение и по дороге домой. Мы обязательно не будем торопиться, — она подмигнула Тентилу.

— Будь осторожна, мам, — сказала Абелла. — На праздник там будет много народу.

Тентил никогда не отмечал праздников до прибытия на Землю, он стал ценить многие торжества, особенно потому, что они радовали Абеллу и детей, но завтрашний День — День Объединенной Галактики — имел для него особое значение. Хотя он все еще думал, что название было расплывчатым и немного глуповатым, Абелла объяснила, что это празднование договоров, которые объединили ее народ с остальными обитателями Вселенной и открыли Объединенную Республику Землян для иммиграции инопланетных видов.

Договоры, которые сделали возможной их совместную жизнь на Земле.

— У нас все будет хорошо, и детям понравится смотреть на устанавливаемые украшения ко Дню Галактики, — она протянула руку Зене. — Вы двое наслаждайтесь тишиной. Пройдет совсем немного времени, и руки будут заняты уже новым членом семьи.

Взгляд Тентила опустился на живот Абеллы, он только начинал проявляться. У них были месяцы до появления ребенка, до того, как их семья немного увеличится. Он обнял ее сзади за талию и притянул ближе, положив подбородок на плечо. Тентил растопырил пальцы и провел ладонью по ее животу.

Он не мог дождаться встречи с их будущим ребенком, чтобы еще раз увидеть красоту того, что создала их любовь. Они не осознавали, что могут размножаться друг с другом до финальных медицинских осмотров в процессе переезда. Специалист по сканированию как бы невзначай спросил о ребенке Абеллы, шокировав их обоих и заставив ошеломленно замолчать.

Мутантное соединение, которое Консорциум использовал для того, чтобы заставить тела людей адаптироваться к новым условиям, вызвало еще больше изменений в организме. Тентилу и Абелле это казалось возможным — их тела приспособились друг к другу. Они стали совместимы так, как никогда не смели надеяться, так, как никогда не могли себе представить.

— Ну же, Зена, — мягко сказала Ханна. — Давай уведем дедушку с кухни, пока он не начал жевать.

— Пока, папочка! Пока, мамочка! — Зена помахала рукой. Уходя, она посмотрела на Ханну. — Дядя Джош приведет свою подружку?

Ханна усмехнулась.

— Думаю, так и будет.

Люциан посмотрел на Тентила и Абеллу через плечо Ханны и помахал маленькими пальчиками.

Как только Ханна и дети скрылись из виду, Абелла накрыла руку Тентила своей и, повернув к нему лицо, провела губами по его щеке.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — эхом отозвался он, обнимая ее чуть крепче. — Скучал по тебе.

Абелла прижалась головой к его подбородку.

— Я тоже по тебе скучала.

Они стояли вместе молча, наслаждаясь присутствием друг друга, греясь в чистом, теплом солнечном свете. Легкий ветерок доносил до них шелест листьев и травы .

— Ты счастлив, Тентил? — через некоторое время спросила Абелла.

Он нахмурился и заставил ее повернуться к нему, изучая лицо.

— Тебе нужно спрашивать?

Она опустила глаза и пожала плечами.

— Мне просто нужно... знать... такую жизнь ты бы выбрал для себя?

— Нет.

Она посмотрела на него и нахмурилась.

— Нет?

Тентил просунул руку ей за спину, прижал предплечье к позвоночнику и обхватил затылок, запустив пальцы в волосы. Он увлек ее за собой, заставив низко опуститься. Она ахнула и вцепилась в его рубашку. Он опустил другую руку на ее задницу и прижался губами к губам. Он скользнул языком, уже покрытым сладким ядом, в ее рот и вдохнул ее, позволяя Абелле омыть его чувства. Его веки дрогнули и закрылись.

Абелла застонала, крепче прижимая его к себе, подняла ногу и обвила его бедро, пылко целуя в ответ.

Когда он, наконец, отстранился, то посмотрел в красивые, полуприкрытые глаза пары и улыбнулся.

— Так бесконечно лучше.

ТАКЖЕ АВТОР: ТИФФАНИ РОБЕРТС

Серия пара паука:

Пойманная в ловушку

Очарованная  

Связанная

Серия бесконечный город:

0.5 Переплетенные судьбы

1. Безмолвная ясность сознания  

2. Защищенное сердце

3. Сердце мстителя

4. Неукротимый голод

5. Дикое желание

6. Связанные души

Одиночные новеллы

Заявленная инопланетным воином

Побег из страны чудес

Тоска по ней

Поцелуй чернокнижника

Серия проклятые:

1. Его самая темная жажда

2. Его самое темное желание

Серия пришельцы среди нас:

1. Похищенная инопланетянином по соседству

2. Преследуемая инопланетным убийцей

3. Заявленная инопланетным телохранителем

Серия Кракены

1. Сокровище бездны

2. Жемчужина моря

3. Охотник за приливом

4. Сердце бездны

5. Восстающий из глубин

6. Падшие со звезд

7. Возлюбленный из волн

Серия Мужчины Венеры

1. Приручить дракона

2. Любить дракона

Серия Валос Сонхадры

1. Бессмертный

2. Выпущенные на волю

Серия Остров забытых

1. Заставь меня сгореть

2. Заставь меня проголодаться

3. Исцели меня

4. Сделай меня своей

ОБ АВТОРЕ  

Тиффани Робертс — псевдоним Тиффани и Роберта Фройнд, мужа и жены, пишущего дуэта. Тиффани родилась и выросла в Айдахо, а Роберт был уроженцем Нью-Йорка, прежде чем переехать через всю страну, чтобы быть с ней. Этих двоих всегда объединяла страсть к чтению и писательству, и они мечтали объединить свои могучие силы для создания таких книг, которые им хотелось бы читать. Они пишут научно-фантастические романы с персонажами, создавая "Жили долго и счастливо".

Комментарий переводчика

Продолжение серии Бесконечный город “Защищённое сердце” в переводе на русский про нашего сексуального седхи Аркантуса (Алкорина) выйдет не ранее чем в декабре  в телеграм-канале “Резонансная клитература”.

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Большое спасибо, что рискнули отправиться с нами в новое путешествие серии "Бесконечный город"! Мы действительно надеемся, что вам понравилась Безмолвная ясность сознания.

Мы получили огромное удовольствие от написания этой книги, отчасти потому, что персонажи, Тентил и Абелла (хотя и немного отличающиеся от их оригинальных версий), — это персонажи, которых мы с Робом много лет назад разыгрывали в текстовой фэнтезийной ролевой игре. Они всегда были нашими любимыми, мы надеялись когда-нибудь написать их историю, и мы, наконец, сделали это! Мы никогда не предполагали, что они будут написаны в таком сеттинге, но он идеально подходит.

Было немного грустно подходить к концу истории Тентила и Абеллы, но мы так рады глубже погрузиться в этот сеттинг. Нам было так весело создавать этот мир, смесь научной фантастики и фэнтези с примесью киберпанка, во многом потому, что он так отличается от нашей серии про Кракенов. Было приятно исследовать что-то новое.

И если вы еще не догадались, в следующей книге под названием "Защищенное сердце" будет рассказано о нашем сексуальном трехглазом фальсификаторе седхи, Алкорине (Аркантусе)! Нам не терпится показать обложку. Она великолепна! Кэмерон и Наоми никогда нас не разочаровывают, и на этот раз художник Сэм Гриффин немного помог нам с дизайном персонажей. Если вы не видели ее работы, мы настоятельно рекомендуем ознакомиться с ними! Недавно она сделала несколько прекрасных иллюстраций для нас и многих других авторов научной фантастики.

Большое вам всем спасибо за поддержку. Это очень много значит для нас!

[1]   Ховербайк или ховерцикл — личное транспортное средство, которое может летать и зависать в воздухе, напоминая летающий мотоцикл, имея по крайней мере две двигательные части — одну перед водителем и одну позади него.

[2]   Клуа́тр — окружённый стенами квадратный или прямоугольный в плане внутренний двор, примыкающий к комплексу зданий монастыря или церкви.

[3]  Ховеркар - парящий автомобиль — это личное транспортное средство, которое летает на постоянной высоте до нескольких метров над землей и используется для личного транспорта так же, как современный автомобиль. Это понятие обычно появляется в научной фантастике.

[4]  Размещение воинских частей, соединений, учреждений и военно-учебных заведений в отведенных для них местах (населенных пунктах, военных городках, учебных центрах, лагерях, полигонах и т. п.), обеспечивающее необходимые условия для их повседневной жизни, деятельности и поддержания постоянной боевой готовности.

[5]   Суматоха, неразбериха.

[6]   Казённик — задняя часть артиллерийского ствола, в которой расположен затвор.

[7]  Так Алкорин (Аркантус) называет Подземный город

[8]   Цевьё — передняя часть ружейной ложи, закрывающая ствол полностью или частично. Может быть выполнено как элемент цельной ложи или как отдельная деталь.