— Ну же, Лукьян, мы оба знаем, что ты не сможешь продолжать это дерьмо вечно. Я собираюсь пройтись по магазинам, хочешь пойти со мной? Я куплю тебе пончик в Grind. Я знаю, как сильно ты любишь их пончики.
— Не хочу я никаких, блять, пончиков, — проворчал он, уставившись в свою кофейную чашку.
Ага, конечно, блять. Парень жил ради всего сладкого. Клянусь, иногда он был похож на ребенка, застрявшего в теле взрослого мужчины. Он предпочел бы леденцы и шоколад нормальной еде в любой день.
— Ну и ладно. Увидимся позже.
Я повернулась и начала уходить. Перед тем как выйти из кухни, я услышала голос Лукьяна.
— Какой пончик?
Я стояла к нему спиной, пряча ухмылку, которая играла на моем лице. Я знала, что он не сможет устоять.
— Любой, какой захочешь.
Он молчал несколько секунд, а затем я услышала звук его стула, скользящего по мраморному полу. Запах алкоголя и сигар ударил в ноздри, когда он подошел ко мне.
— Это не значит, что я прощаю тебя за то, что ты уезжаешь, — сказал он, задрав нос. — Я просто хочу гребаный пончик.
— Ага, — ухмыльнулась я, выходя из кухни и направляясь к входной двери.
— Что это за тени? — спросил он, имея в виду Адриана и Лоренцо, следующих за нами.
Я застонала.
— Отец приставил ко мне охрану.
— Ха! Серьезно? Отстой, — рассмеялся он.
— Заткнись, — проворчала я, пихая его локтем в ребра.
Он шагнул вперед и, развернувшись, начал идти задом наперед по коридору.
— Итак, ты вытянул короткую соломинку, да, Адриан? Из телохранителя большого босса превратился в телохранителя его маленького драгоценного цветочка? Не хотел бы я быть на твоём месте.
— Я не маленький драгоценный цветочек! — выпалила я, искоса глядя на него.
Адриан только покачал головой.
— Для меня большая честь защищать Илиану, — ответил он Лукьяну, не попавшись на удочку.
Лукьян усмехнулся.
— Ага, конечно, — его взгляд метнулся к Лоренцо. — А ты кто такой?
— Я Лоренцо, — ответил он, не потрудившись добавить что-либо ещё.
— Хорошо. И?
— И ничего, Лукьян, может, ты просто заткнешься? — я зарычала.
— Сдерживайся, сдерживайся, — улыбнулся Лукьян, оборачиваясь.
Как только мы вышли на улицу, Лоренцо подошел к черному Range Rover, припаркованному на подъездной дорожке, и открыл заднюю дверцу.
— Спасибо, Лоренцо, — я запрыгнула внутрь, садясь, Лукьян присоединился ко мне. Адриан занял место водителя, а Лоренцо сел на пассажирское сиденье.
— Куда сначала, Илиана? — спросил Адриан, в его голосе слышался сильный русский акцент. Он с легкостью вывел машину с подъездной дорожки на дорогу.
— Пожалуйста, Адриан, сначала мы заедем в кафе, чтобы угостить моего глупого брата пончиками.
Он усмехнулся, его руки легко двигались по рулю, пока мы ехали в город.
— Разве ты вчера не купил упаковку с двадцатью четырьмя пончиками? — спросил он Лукьяна, взглянув в зеркало заднего вида.
— Да. Вчера, — усмехнулся Лукьян, закатывая глаза.
— Серьезно, со всем тем дерьмом, которое ты ешь, как ты можешь не страдать от лишнего веса? — я усмехнулась. Он ел больше, чем все в доме, вместе взятые, и в основном это была вредная пища.
Лукьян с улыбкой пожал плечами.
Через двадцать минут мы свернули на улицу, на которой располагался Grind. Как обычно, припарковаться было негде. Парковка в Лас-Вегасе была сущим кошмаром. Обычно нам приходилось парковаться в паре кварталов от кафе и идти пешком, против чего я никогда не возражала.
Адриану удалось найти место всего в квартале от кафе. Как только машина остановилась, Лоренцо вышел и открыл мне дверь. Я вышла и улыбнулась ему.
— Ты же знаешь, что тебе не обязательно это делать, правда? Я сама могу открыть дверь.
— Я знаю, мисс Волкова, — ответил он.
Адриан шел впереди меня, его большое тело защищало меня от всего и вся, в то время как Лоренцо держался позади. Лукьян шел рядом со мной, изо всех сил стараясь не бежать вперед, пока мы шли по улице.
Пешеходный переход впереди был перекрыт, несколько рабочих укладывали новый слой асфальта. Лукьян застонал, недовольный задержкой, посмотрел налево и сделал нам знак следовать за ним. Он свернул в переулок, заваленный мусором и мусорными баками.
— Мы обойдем вокруг.
Лукьян двинулся дальше по переулку, я шла рядом с ним, а мои охранники — позади.
— Так, так, так. Что это у нас тут?
Из-за мусорного контейнера вышел мужчина, за ним еще четверо.
Я мгновенно напряглась, моя рука потянулась к ножу на поясе. Какого хуя я не взяла с собой пистолет? Обычно я всегда ношу его.
Лукьян мгновенно выпрямился, его крупное тело выглядело таким же смертоносным, каким я его знала, на лице застыла угроза, а руки потянулись к пистолету, пристегнутому ремнем к нагрудной кобуре.
Я оглянулась и увидела еще пятерых мужчин, выходящих оттуда, откуда мы только что пришли. Это были рабочие с главной улицы.
Блять. Это была засада.
Лоренцо и Адриан вытащили пистолеты и прицелились в пятерых новоприбывших, плотно прижавшись ко мне спинами. Блять, это было нехорошо. Мы были в меньшинстве.
Все они были в масках и были одеты в черные брюки и черные рубашки. Единственная часть их тел, которую можно было разглядеть, — это глаза. На этих ублюдках были даже перчатки.
Я пыталась контролировать свое сердцебиение и дыхание, стараясь не терять самообладание. Боковым зрением я наблюдала за Лукьяном. Его взгляд блуждал по стоящим перед нами мужчинам, выискивая слабые места.
Говоривший мужчина опередил остальных, остановившись в паре метров от меня.
— Ну что ж, ты должно быть та самая русская шлюха? — выплюнул он. Я расслышала в его словах слабые нотки испанского акцента. Лос-Зетас?
Лукьян напрягся рядом со мной и издал низкий горловой рык, встав передо мной в защитном жесте. Я похлопала его по груди, останавливая его, и он повиновался.
— Ты уверен, что хочешь этого? — спокойно спросила я.
Даже с того места, где я стояла, я могла видеть, как губы мужчины под маской изогнулись в улыбке.
Я чувствовала, что Лоренцо и Адриан стоят у меня за спиной, и какая-то часть меня была чертовски благодарна отцу за то, что он настоял на том, чтобы у меня была охрана. Не то чтобы я когда-нибудь призналась в этом. Я была слишком упрямой.
Мужчина не сводил с меня глаз, когда обращался к своим людям. Он говорил по-испански, наивно полагая, что мы не понимаем.
— Эта девушка нужна нам живой. Остальных убейте.
Я перевела взгляд на Лукьяна, и он слегка кивнул, давая понять, что услышал и понял сказанное. Я не была уверена, что Адриан или Лоренцо говорят по-испански, и не хотела рисковать, если они не знают языка. Я не сводила глаз с мужчины передо мной, пока говорила.
— Sii pronto. Hanno sparato per uccidere gli ordini7, — сказала я Лоренцо по-итальянски.
Лукьян обратился к Адриану по-русски: — Oni planiruyut ubit' nas i zabrat' Ilianu. prigotov'sy.
Внезапно мужчины бросились вперед, атакуя. У меня не было времени думать ни о чем другом, кроме ситуации, сложившейся передо мной. Я могла только надеяться, что Адриан и Лоренцо смогут постоять за себя. Я могла не беспокоиться о пяти других мужчинах позади меня так же, как и о пятерых передо мной.
Четверо мужчин бросились на Лукьяна, в то время как мужчина, который говорил, медленно приближался ко мне, не торопясь. Они думали, что я не представляю угрозы, это было до боли очевидно. Тот факт, что они приставили к Лукьяну четверых, а ко мне — только одного, ясно показал это. Что ж, скоро они все поймут.
В маленьком переулке раздались выстрелы, и до моих ушей донеслись звуки драки, но я не обращала на это внимания. Я сосредоточилась на ублюдке, который думал, что сможет справиться со мной. У меня не было ни времени, ни возможности валять дурака. На Лукьяна надвигались четверо парней, мне нужно было быстро избавиться от этого парня, чтобы я могла ему помочь. Зная Лукьяна, он бы справился со всеми четырьмя, даже не используя оружие, потому что этот парень любил драться руками. Это было не в первый раз. Он использовал свой пистолет только в крайних случаях. Он был мастером поножовщины.
Как только мужчина оказался в пределах моей досягаемости, я атаковала. Замахнулась рукой и нанесла сильный удар ладонью ему в нос. Его голова откинулась назад, и я услышала, как сломался его нос, но я не дала ему шанса нанести ответный удар. Я быстро ударила его в грудину, по почкам, пинок в коленную чашечку и добила сильным апперкотом. Он хрипел, когда я наносила каждый удар, и боль пронизывала его тело. Не теряя темпа, я нанесла ему сильный удар наотмашь прямо в грудь, отчего его тело отлетело назад и растянулось на земле. Со всех сторон слышались новые выстрелы, но у меня не было времени остановиться и посмотреть. Мне нужно было прикончить своего противника, пока он не пришел в себя.
Он лежал на земле с закрытыми глазами и стонал от боли. Я пихнула его пяткой, и он широко раскрыл глаза.
— Quien es la puta ahora?8 — спросила я по-испански, и мои губы изогнулись в улыбке.
Прежде чем он успел ответить, я подняла ногу и вонзила свой каблук глубоко ему в горло. Он задыхался, с его губ сорвался болезненный булькающий звук, а изо рта хлынула кровь. Она брызнула во все стороны, когда я вытащила каблук. Он схватился руками за горло, его глаза были широко раскрыты от страха. Хотела бы я остаться и посмотреть, как жизнь покидает его тело, но у меня не было времени. Я повернулась и побежала к Лукьяну. Он уже прикончил одного из этих ублюдков, оставив троих в живых. Он сдерживал двоих из них, блокируя их удары, в то время как третий кружил вокруг него, пытаясь найти слабое место для удара. Я вытащила нож и прыгнула ему на спину, крепко обхватив ногами его туловище. Прежде чем он успел среагировать, я откинула его голову назад и лезвием, которое было у меня в руке, быстро перерезала ему горло.
Когда его тело упало, я прыгнула вперед, твердо приземляясь на ноги. Обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лукьян вонзает свой нож глубоко в сердце мужчины. Он ударил его ногой, одновременно вытаскивая нож. Последний оставшийся в живых мужчина бросился вперед, пытаясь застать Лукьяна врасплох.