ИНФОРМАЦИЯ

ИНФОРМАЦИЯ

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Просим Вас, дорогие читатели, НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: Тик Ток, Инстаграм, Твиттер, Фейсбук. Спасибо!

Книга: Невеста Братвы

Автор: Т. Дж. Магуайр

Серия: Братва #1

Перевод: AmorNovels и Pandora’s sins

1. Илиана Волкова

1. Илиана Волкова

— Илиана Волкова! Вытащи свою задницу из этой кровати! Сейчас же! — глубокий голос раздался за дверью моей спальни. Вслед за ним последовали три громких удара по двери, от которых задрожали стены.

Я резко подскочила, волосы были растрепаны, а ноги укутаны в одеяла. Закрыв глаза и застонав, я поднесла руку ко лбу.

Как же, блять, рано.

Очередной стук в дверь моей спальни вывел меня из оцепенения, и я распахнула глаза. Жар тела рядом со мной заставил меня рывком подняться с кровати.

О, твою ж мать.

Посреди кровати лежал... блять, как же его звали? Мой парень на одну ночь, назовем его так.

После потрясающей ночи в одном из наших ночных клубов, Дистории, где я отпраздновала двадцатиоднолетие с несколькими моими самыми близкими друзьями, я, должно быть, побрела домой, прихватив с собой этого парня.

Как, черт возьми, мне удалось провести его мимо охранников у главных ворот?

Мой взгляд блуждал по спящему мужчине в моей постели. Мне показалось, или прошлой ночью он выглядел гораздо привлекательнее?

Пивные очки, Илиана. Эти чертовы пивные очки.

Он не был непривлекательным, просто не был обычным мужчиной, на которого я ориентируюсь. Он был худощавым, скорее даже тощим. У него были длинные каштановые волосы до плеч с блондинистыми прядями. Фу... Неужели я подумала, что это сексуально? У него было круглое лицо, похожее на детское, и плоский нос, как будто его несколько раз ударили лопатой, и он так и не зажил как следует.

Под чем я была прошлой ночи?

Опустив взгляд на свое тело, я поняла, что обнажена.

Блять.

Я быстро пробежала через всю комнату к шкафу и сняла с вешалки халат. Завязав пояс вокруг талии, я вернулась к кровати, как раз когда по комнате разнесся ещё один удар по двери.

— Илианаааа, — прорычал голос, который, как я теперь знала, принадлежал моему старшему брату Александру.

— Секунду! — крикнула я в ответ, доставая свой телефон. Я быстро набрала номер своей лучшей подруги Татьяны. Она ответила на пятом гудке.

— Надеюсь, у тебя есть пиздец какая веская причина звонить мне в такую рань, — проворчала она, её голос был хриплым от сна.

— Женщина, какого хуя? Ты позволила мне привести парня домой прошлой ночью? Ты с ума сошла?! — прошипела я, сжимая трубку.

— Сучка, ничего я тебе не позволяла. Я пыталась остановить тебя, а ты сказала, цитирую: «Если я хочу трахаться, никто меня не остановит». А потом ты попятилась назад, волоча его за собой. Что я должна была делать? Повалить тебя на землю?

— Желательно, да. Мой отец сойдет с ума, когда узнает!

— Значит, сделай так, чтобы он не узнал. Это же очевидно.

Если бы я могла ударить её по лицу прямо сейчас, я бы это сделала. Конечно, это была не совсем её вина. У меня должно было хватить здравого смысла не приводить его домой. Но все же вчера вечером она была трезвой, ТВ (трезвым водителем), а не я. Так что у нее должно было хватить мозговых клеток, чтобы понять, какой ужасной ошибкой это обернется.

— И как, блять, я должна это сделать?

— Не знаю, придумай что-нибудь и позвони мне позже. Я иду спать дальше.

— Татьяна, не смей...

Она повесила трубку.

Вот сучка.

Татьяна была моей лучшей подругой столько, сколько я себя помню. Когда ты растешь в Братве, иногда бывает трудно завести друзей, если только они не являются частью этой жизни, а Татьяна, к счастью для меня, была именно такой. Ее отец работал на моего отца уже более двадцати лет, ещё до того, как мы переехали в Америку. Будучи одним из советников моего отца, он всегда был рядом и приводил с собой свою дочь. Мы с Татьяной сразу же нашли общий язык. Говоря прямо, мы обе были сумасшедшими и любили устраивать скандалы, даже когда были детьми.

Мужчина всё ещё крепко спал на моей кровати, его верхняя часть тела была полностью обнажена, а одеяло едва прикрывало нижнюю половину. Я положила телефон на прикроватную тумбочку, подняла ногу и пнула его по голени, пытаясь разбудить.

— Эй, — прошипела я, снова пиная его.

Он застонал, перевернулся на бок, оказавшись лицом ко мне, и открыл глаза.

А-а-а, так вот в чем дело.

Его глаза, один голубой, другой карий, ахуеть как возбуждали.

Он несколько раз моргнул, прежде чем его сексуальные глаза сфокусировались на мне.

— Если тебе дорога твоя жизнь, ты встанешь и выпрыгнешь в это окно, — сказала я, указывая на большое прозрачное окно слева от меня.

Моя комната находилась на третьем этаже, так что падение было бы не из приятных. Но по сравнению с тем, что его ждет, если отец узнает, что он здесь, я бы предпочла прыжок из окна, если честно.

— Что? — его голос был хриплым и низким от сна.

Громкий удар в дверь и череда русских ругательств заставили Мистера Сексуальные Глазки вскочить с кровати совершенно голым. Дверь моей спальни распахнулась настежь и сильно ударилась о стену.

Следом за этим входит старший брат Александр, ростом в два метра, во всем своем великолепии.

Он был здоровенным чуваком. Был сложен, как профессиональный рестлер, и достаточно высок, чтобы ему приходилось пригибать голову, когда он входил в эту чертову дверь. Он — гордость и радость моего отца. Следующий Волков, который займет трон и продолжит наше наследие. У него весь мир на ладони. Не помогает и то, что он хорош собой, и он знает об этом. Его черные волосы коротко подстрижены и аккуратно уложены. Его точеная челюсть всегда привлекает внимание дам, как и пронзительные ярко-голубые глаза.

Александр вошел, как будто ему принадлежало это чертово место, и остановился прямо передо мной. Его взгляд метнулся к Мистеру Сексуальные Глазки, ко мне и снова к Мистеру, а на лице застыла его фирменная хмурая гримаса. Можно было ощутить, как его присутствие заполняет комнату, почти до такой степени, что вы чувствовали себя задушенными его мужественностью.

Под его пристальным взглядом Сексуальные Глазки начал ерзать, переминаясь с ноги на ногу. Он покорно опустил голову, его член безмятежно болтался между ног, а руки безвольно висели по бокам.

Александр полностью развернулся и направил на меня свой взгляд.

— Серьезно, Илиана? — прорычал он.

Несмотря на то, что мой рост составлял сто восемьдесят восемь сантиметров, мне все равно приходится поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Что? — невинно сказала я.

Придумай что-нибудь, чтобы отвлечь его.

— Ты забыл, что сегодня мой день рождения?

Александр сузил глаза и, нахмурившись, снова перевел взгляд на Мистера.

О-хо-хо, он забыл, и я собираюсь использовать это в своих интересах.

— Боже мой, ты забыл! — я отчитала его, ткнув пальцем в грудь. — Мой родной брат забыл о моем дне рождения! Я обижена! — резко крикнула я, поднося тыльную сторону ладони ко лбу и пошатываясь, словно у меня головокружение.

Александр оглядывается на меня, его лицо явно выражает злость на всю эту ситуацию.

— Чего ты хочешь, Илиана?

Большой, плохой, старший брат хорошо меня знает. Конечно, мне похер на то, что он забыл про мой день рождения, но я знаю, что могу разыграть эту карту, чтобы получить то, что хочу, и он тоже это знает. Скажем так, это уже не первый раз.

— Почему бы нам в этом году отказаться от подарков, а вместо этого ты можешь помочь мне решить одну маленькую, крошечную проблему, которая у меня возникла, — негромко сказала я, указывая большим пальцем на Сексуальные Глазки.

Александр закрыл глаза и глубоко вдохнул, а затем снова посмотрел на меня. Повернулся и стал двигаться к обнаженному мужчине в моей спальне.

Голова Мистера вскинулась, и он начал отступать, его руки взлетели вверх в знак капитуляции.

— Что, блять, происходит? — закричал он, продолжая отступать. Его ноги уперлись в край кровати, и Александр положил руку ему на плечо, заставляя сесть.

Не раздумывая, Александр достал из-под пиджака пистолет и прицелился Сексуальным Глазкам прямо между его глаз.

Из Мистера вырвался четкий умф, прежде чем он упал обратно на кровать без сознания.

— Я отнесу его в яму, и мы разберемся с ним позже, — начал Александр, подхватывая обмякшее тело и перекидывая его через плечо. — Тебе нужно поторопиться и собраться, или ты забыла, что отец созвал собрание сегодня утром?

— Ой, блять! — крикнула я, подбегая к шкафу.

— Ой, блять, это уж точно, — пробормотал Александр, выходя за дверь.

Не обращая на него внимания, я быстро собрала наряд — простые черные джинсы и майку — и побежала в свою ванную комнату. Быстро приняв пятиминутный душ, я оделась и спустилась вниз.

Наш дом (хотя люди говорят, что это скорее особняк) стоит на нескольких сотнях акров земли. Вся территория огорожена и охраняется людьми моего отца двадцать четыре часа в сутки. Все здесь настолько роскошно, как и полагается главарю Братвы.

Трехэтажный дом, построенный в викторианскую эпоху, по праву заслуживает этого названия. Наш дом с башенками, турелями, открытой верандой, декоративными перилами и каменной отделкой — это всё, о чем мечтала моя мама.

Спускаясь по большой круговой лестнице, я пыталась собраться с мыслями. Вчера отец сказал нам всем, что хочет встретиться сегодня утром, чтобы обсудить кое-что важное. Конечно, я почти не обратила на это внимания, потому что мысленно готовилась к тому, что этой ночью я напьюсь.

Теперь я расплачивалась за это.

Я понятия не имею, о чем эта встреча, и молю Бога, чтобы он не сказал нам об этом вчера. В противном случае я буду следующей, кто проведет с ним несколько раундов на ринге.

В детстве мы с братьями часто ссорились и дрались. От криков до настоящих ударов, мы спорили из-за самых мелких пустяков. Не говоря уже о том, что мы постоянно подшучивали друг над другом, и наши шалости иногда выходили из-под контроля.

Однажды мы с Лукьяном решили, что Александру нужно немного расслабиться, и подмешали ему в водку рогипнол, широко известный как Руфи. Когда он отключился, мы связали его задницу и оставили голым в одном из наших стриптиз-клубов с поцелуями помады по всему телу от одной из стриптизерш.

Очнулся он взбешенным и дезориентированным, без малейшего представления о том, как он попал в стрип-клуб, с простой запиской, приклеенной к груди, «S lyubov’u, Lukyan & Ilyana.».

Когда он вернулся домой, с запиской в руках, он был готов к войне. Но вместо этого мы решили все как обычно — на ринге. Когда наш отец понял, что не может сдерживать нашу привычку устраивать драки друг с другом, он решил, что всё разногласия будут решаться на боксерском ринге в нашем личном спортзале. Он также использовал его как форму наказания. Если мы проваливали работу или проявляли неуважение к нему, нам приходилось проводить несколько раундов с ним, самим дьяволом, а Отец никогда не давал спуску на ринге. И неважно, даже если ты его собственная плоть и кровь, он повалит тебя, чтобы указать тебе твоё место.

Дойдя до конца лестницы, я повернула налево и направилась по длинному коридору к кабинету отца. Остановившись перед большой деревянной дверью, я подняла руку и дважды постучала.

— Входи, — раздался изнутри комнаты голос отца.

Я опустила руку на ручку и тут же открыла дверь.

Запах дыма и алкоголя сразу же ударил мне в ноздри. Неудивительно даже для девяти часов утра. Мой отец сидел за своим большим письменным столом из красного дерева в центре комнаты. В своем фирменном костюме-тройке от Armani он выглядел так, словно был моделью для GQ, а не хладнокровным русским мафиози.

Его черные волосы были аккуратно уложены, лишь несколько седых волосков начали появляться. На его лице застыло обычное нейтральное выражение, создавая впечатление человека, которому нет до всего на свете дела. Его ярко-голубые глаза остановились на мне, как только я переступила порог комнаты.

Отец поднялся с кресла и, обойдя свой стол, направился ко мне.

— S dnem rozhdeniya, printsessa, — сказал он по-русски, заключая меня в объятия. Поцеловав меня в лоб, он быстро сжал меня, прежде чем отпустить. Потянувшись в пиджак, он достал конверт и протянул его мне.

Идеальный подарок — деньги. Каждый год я могу рассчитывать на то, что дорогой папочка не прогадает.

Поднявшись на носочки, я поцеловала его в щеку и прошептала: — Spasibo, otets.

Он выпрямился, поправил галстук и провел руками по костюму. Явный признак того, что ему не по себе. Мой отец любит меня, в этом нет никаких сомнений, но он не очень-то умеет это показывать. Не умеет показывать эмоции и чувства вообще.

Его воспитывали в духе жесткости. Не показывать слабости. Быть безжалостным убийцей, каким и должен быть Pakhan. Такое воспитание закрепило за ним статус родителя с суровой любовью, а не лелеющего.

Он вернулся к своему столу и сел в большое кожаное кресло, наливая себе, как я полагаю, вторую или третью рюмку водки. Когда я вошла, то спрятала конверт в задний карман и осмотрелась.

Лукьян сидел в кресле перед отцовским столом, откинувшись назад, положив лодыжку на левое колено. Изо рта у него торчала толстая коричневая сигара, а в руке был стакан, наполовину наполненный водкой.

Он был самым младшим мальчиком и вел себя соответствующе. Он был беззаботным, с повадками «мне похуй на всё», которые исходили от него, как дурной запах. Он всегда был первым, кто пытался высветить плохую ситуацию с помощью мрачного юмора и дерьмовых шуток, никогда не воспринимал ничего слишком серьезно и всегда был просто засранцем. Нас разделяло всего несколько лет. Он был старше, но по его ребяческому поведению этого не скажешь. Он сводил меня с ума большую часть времени.

Покрутив стакан, он поднес его к губам и выпил остаток. Поставив его на стол отца, он быстро встал и направился ко мне.

Он был так же высок, как и Александр, но вместо того, чтобы быть сложенным, как кирпичный дом, Лукьян был более стройным. Его темные волосы были завязаны на затылке, а несколько прядей спадали на лицо. Его карие глаза встретились с моими, а губы изогнулись в улыбке.

— С днем рождения, сестренка, — сказал он, и его сильным русский акцент прозвучал ясно как день. Сколько бы мы ни прожили в Лас-Вегасе, его акцент никогда не менялся, его истинное происхождение всегда было налицо.

— Спасибо, брат, — ответила я, обхватив его за талию.

Николай вышел из тени за отцовским столом, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не вздрогнуть от неожиданности. Отец был бы в ярости, узнав, что я не обращаю внимания на окружающую обстановку.

Николай подошел и оттолкнул Лукьяна в сторону. Он обхватил меня своими большими, мускулистыми руками и уперся подбородком в макушку. При росте метр девяносто восемь это было для него легко.

— С днем рождения, — прошептал он, отпустил меня и вернулся на свое обычное место у стены.

Если Лукьян был сумасшедшим идиотом в семье, то Николай был его полярной противоположностью. Тихий. Умный. Целеустремленный. Николай был мозгом, а Лукьян — головной болью, той, что сводила всех нас с ума. Николай был не только невероятно умен, но и невероятно силен. Мы всегда делали ставки, кто победит в драке между ним и Александром. И я имею в виду настоящий бой, а не просто дружеский спарринг. Он был не только нашим техническим руководителем, но и главой службы безопасности, отвечая за все вопросы, связанные с наблюдением. Он посвящал Братве все свое время, никогда ничего не делая для себя. Братва была его жизнью, он был тем, кем он был. Он жил и дышал для Братвы.

Поблагодарив их обоих, я села в кресло рядом с тем, которое только что занимал Лукьян. Отец налил в рюмку еще одну порцию водки и протянул её мне. Я взял ей и, не задумываясь, выпила. Жжение жидкости в горле было успокаивающим и знакомым.

Я пью водку с семи лет, после своего первого убийства. Отец говорил: «Если ты достаточно взрослая, чтобы убивать, то ты достаточно взрослая, чтобы пить». Он никогда не позволял мне напиваться до беспамятства, но позволял мне выпить пару рюмок там и сям.

Лукьян занял место рядом со мной и вернулся в свое положение до моего прихода. Он поднес сигару к губам и затянулся на несколько секунд, после чего выдохнул.

— Итак, Отец, о чем эта встреча? — небрежно спросил Лукьян.

Наш отец повернул голову и направил на него свой острый взгляд. Он ничего не сказал. Он хранил полное молчание, и единственным признаком того, что он услышал вопрос Лукьяна, было едва заметное поднятие его брови.

Лукьян тут же пошел на попятную.

— Не то чтобы я требовал от тебя ответов, Отец, — быстро сказал он, усаживаясь поудобнее. — Я имею в виду... Я просто... ну, знаешь... ой, блять, — сказал он, опустив голову.

— Ой, блять, это уж точно, придурок, — прошептала я в его сторону, хотя знала, что Отец меня слышит.

Никогда нельзя было спрашивать отца о том, что происходит. Он говорил тогда, когда был готов, ни на минуту раньше.

— Мы обсудим твою дерзость позже, Лукьян, — сказал отец, его голос был низким и угрожающим.

Все его поведение было холодным и угрожающим. От одного его присутствия хотелось поджать свой хвост и бежать. Он был моим отцом. Я любила его, уважала, но и боялась. Нужно было быть глупцом, чтобы не бояться.

— Как только Александр вернется, мы начнем. Кстати, где ваш брат? — спросил отец, обратив свой убийственный взгляд на меня и приподняв бровь.

Ой, блять, ой, блять. Будь спокойна. Если он узнает, что ты привела парня домой, ты попадёшь на ринг.

— Ему нужно было в туалет, после того как он пришел меня будить. Бежал, сломя голову. Профузный понос, — быстро сказала я, имитируя руками взрыв и добавляя звуковые эффекты. — Бабаааааах…

Отец оставался неподвижным, его лицо было бесстрастным, но я заметила, как слегка дрогнули его губы. Он изо всех сил старался не рассмеяться, чтобы сохранить свою маску «Русского Мафиози».

Три быстрых стука в дверь кабинета, и все следы смеха исчезли так же быстро, как и появились.

— Входи, — прокричал он.

Александр открыл дверь и вошел. Слегка кивнув головой отцу, он прошел в дальний конец комнаты и сел на трехместный диван. Откинувшись назад, он растянул руки, положил их на спинку дивана и закинул одну ногу на другую.

Отец снова сосредоточился на мне, а в комнате воцарилась тишина.

— Давайте начнем.

2. Илиана Волкова

Отец поднял свою рюмку и сделал большой глоток водки, прежде чем начать.

— Наши контакты в Нью-Йорке передали сообщение. Алессандро Де Лука, глава Коза Ностры, попросил о встрече.

Тишина. Полное и абсолютное молчание. Какой еще реакции он ожидал? Не каждый день итальянская семья пытается заключить какой-то союз с русскими. Мы не враги, но и не друзья. Мы сосуществуем друг с другом. Мы остаемся в Лас-Вегасе, они — в Нью-Йорке, и точка. Мы не переходим друг другу дорогу, не вступаем в конфронтацию, и от этого нам всем только лучше. Так зачем что-то менять?

Александр, как всегда, первым нарушил молчание. Он наклонился вперед, положив локти на колени и сцепив пальцы.

— Коза Ностра? Они уверены?

— Да, — ответил отец, откинувшись в кресле. — Винченцо Де Лука, сын Алессандро, лично передал послание, чтобы убедить в его подлинности. Он четко заявил, что просьба подлинная и закончится взаимовыгодным соглашением между нами.

— Взаимовыгодным? — усмехнулся Лукьян, делая затяжку сигарой. Дым закружился в воздухе между нами, вонь задержалась и заполнила мои ноздри.

— Что за соглашение? — Александр продолжал, как будто Лукьян вообще ничего не сказал.

— Винченцо не вдавался в подробности. Просто попросил о встрече с нами на нейтральной территории, — ответил отец. — Наши люди следят за Нью-Йорком и сообщили, что между Де Луками и другой итальянской семьей, Гамбино, множество конфликтов.

— Думаешь, именно поэтому они хотят встретиться? Чтобы попросить помощи против Гамбино? — спросила я вслух, наклоняя свою пустую рюмку к отцу.

Он тут же поднял большую стеклянную бутылку с водкой и налил мне.

— Это было бы логично. А из-за чего сыр-бор? — спросил Лукьян.

— Этого я не знаю, — ответил отец. Он оглядел комнату, не торопясь, пробежался взглядом по каждому из нас, обязательно поддерживая зрительный контакт в течение нескольких секунд с каждым из нас. — Но я узнаю.

Слова отца не оставили никаких сомнений в его намерениях.

— Ты согласился встретиться с ними? — спросил Александр, приподняв брови.

— Между нами всегда существовало негласное соглашение держаться подальше друг от друга. Если Алессандро решил связаться с нами, мне интересно, в чем причина, — легко объяснил отец. — И здесь было так скучно последнее время. Может быть, небольшая война немного оживит это место, — сказал он, подмигнув мне.

Я подмигнула в ответ и сделала глоток своего напитка.

— Когда и где? — спросил Александр.

— Канзас-Сити, завтра. Ты, Максим и твоя сестра будете сопровождать меня.

— Вот черт, — прошипел Лукьян, топнув ногой. Он ненавидел, когда его оставляли в стороне. Такой избалованный мальчишка.

Отец пригвоздил его взглядом, позволив ярости, вызванной его вспышкой, отразиться на его лице. Сжав челюсти и кулаки, он выглядел так, словно был готов взорваться в любую минуту.

— Я имею в виду... они, конечно, лучший выбор. Это уж точно, отец, точно, — быстро проговорил Лукьян, опустив голову.

Подлиза.

Отец проигнорировал Лукьяна и, открыв ящик стола, достал несколько папок. Разбросал их по столу, давая им разлететься в разные стороны.

Лукьян вскочил на ноги и схватил их, протягивая каждому из нас. Явно желая вернуть расположение отца. Что бессмысленно. Если он почувствовал, что ты проявил к нему неуважение, это было не исправить, разве что на ринге.

Я взяла папку, стараясь насмехаться достаточно громко, чтобы Лукьян меня услышал. Он сузил глаза, но промолчал. Он знал, что и так ходит по лезвию ножа.

Когда он отошел, чтобы передать Александру и Николаю их папки, я открыла свою, и передо мной предстал семейный портрет семьи Де Лука.

В центре стояли мистер и миссис Де Лука.

Алессандро стоял высокий и гордый, его левая рука держала середину галстука, как будто фотография была сделана, когда он его поправлял, а правая рука была согнута на девяносто градусов и сплетена с рукой миссис Де Луки.

На нем был безупречный серый костюм-тройка, явно подогнанный под его телосложение. На вид ему было около пятидесяти-шестидесяти лет, у него была темная копна волос. Его улыбка на миллион долларов могла бы одурачить других, но меня не проведешь. Я видела зло, затаившееся в его глазах, ясное как день. Этот человек был манипулятором, коварным и безжалостным.

Миссис де Лука оказалась примерно такой, как я и ожидала. Маленькая, с бледной кожей и длинными черными волосами. Ее круглое лицо и выражение зеленых глаз показывали её такой, какой она и была. Слабой. Невыразительной. Покорной. Единственной её выдающейся чертой были завораживающие зеленые глаза. Такие яркие, не похожие ни на что, что я видела раньше. Рядом с Алессандро стоял другой мужчина, на несколько сантиметров выше. Его глаза сразу же привлекли меня. Нихуя. Себе. Не может быть. Еще один разноглазый красавец! Даже по его костюму можно было сказать, что у него есть мускулы. Костюм обтягивал его во всех нужных местах, явно сшитый на заказ, как у его отца. Из под рубашки на шее виднелся слабый след от чернил, и я умирала от любопытства, желая узнать, что скрывается под его одеждой.

Мой взгляд вернулся к его лицу, и, черт бы меня побрал, оно было пиздец каким восхитительным. Высокие скулы, полные, сочные губы, челюсть такой невероятной формы, что ею можно было резать стекло. Такая точеная. Такая идеальная. Такая аппетитная…

Подождите, что? Сосредоточься, Илиана!

Его глаза... о боже, его глаза. Один зеленый, пленительный, словно самый редкий изумруд в мире. И другой голубой, такой яркий и искрящийся, как океан в жаркий летний день. Его черные волосы были коротко подстрижены, аккуратно уложены назад, и на вид ему было около тридцати лет. Он был, без тени сомнения, самым сексуальным мужчиной, на которого я когда-либо смотрела. Всё, чего я хотела, — так это провести языком по его восхитительному телу и почувствовать, как оно дрожит от моих прикосновений.

Рядом с миссис Де Лукой стоял другой мужчина. Такой же высокий, как его отец, и такой же красивый, как его брат, но он не притягивал моего взгляда так, как великолепный экземпляр до него. Его костюм был хорошо сшит и сидел на нем идеально. Его черные волосы были уложены беспорядочно, а ярко-зеленые глаза казались такого же оттенка, что и у его матери. Его губы были изогнуты в лукавой улыбке, словно он знал, насколько хорош собой. Всё кричало в этом парне о том, что он бабник.

На диване прямо перед супругами сидели двое маленьких детей. Мальчик и девочка, на вид лет десяти. Мальчик был одет в костюм, как у его отца и братьев, а девочка — в белое платье с белым бантом в волосах.

Фотография, похоже, запечатлела их в тот момент, когда они, казалось, ссорились. Лицо маленького мальчика было перекошено от гнева, а его маленький кулачок направлялся прямо в сторону сестры. Девочка выглядела такой же недовольной, ее нога зависла в воздухе, едва не ударяя его.

Как. Неимоверно. Мило.

Окинув семью Де Лука долгим взглядом, я подняла голову и стала ждать, когда отец продолжит. Александр, Николай и Лукьян изучали фотографию так же пристально, как и я, словно могли получить всю необходимую информацию только из одного этого снимка.

Отец прочистил горло, требуя нашего полного внимания, и мы все подчинились. Он держал фотографию перед собой, чтобы мы все могли ее видеть.

— Алессандро Де Лука и его жена Изабелла Де Лука. Рядом с ним его старший сын, Артуро Де Лука, который, по слухам, является его младшим боссом. Винченцо, как вы, я уверен, догадались, мужчина рядом с Изабеллой. Насколько я могу судить, он работает Силовиком своего отца.

— Я слышал об Артуро Де Луке. В преступном мире Вегаса его называют Тенью, — начал Лукьян. — Говорят, что Алессандро платил пять миллионов в год за то, чтобы он отправился в Швейцарию учиться у Элиаса Хубера.

— Элиас Хубер? Тренер наемных убийц? — удивленно спросил Александр.

— Единственный и неповторимый. Он учился там с тринадцати до семнадцати лет, — сказал Лукьян, вновь зажигая затухшую сигару. — Во всяком случае, я так слышал, — закончил он, пожав плечами.

Элиас Хубер был легендой криминального мира. Известный своим мастерством в борьбе и знаниями в области оружия. К нему обращались, когда нужно было кого-то убрать. Не имело значения, насколько важен или высок по статусу был человек в мире. Ходили слухи, что он мог расправиться с любым. На его счету не было ни единого промаха.

— Винченцо тоже довольно известен. Даже несколько наших солдат слышали о его жестокости, — начал Николай. — Демьян рассказал мне, что однажды он услышал, как Винченцо наткнулся на крысу в семье. Вскоре после этого тело крысы было расчленено, а куски разбросаны по всему Нью-Йорку в качестве предупреждения для других.

Я присвистнула, низко и протяжно.

— Вот это даааааа... Такого рода правосудие мне по душе, — сказала я, улыбаясь.

— О да, — согласился Лукьян, подняв руку, чтобы мы ударились кулачками.

Я рассмеялась и снова обратила своё внимание на отца.

— Так вот с кем мы встречаемся завтра? — спросила я, пытаясь сосредоточиться.

— Da, — ответил отец, наливая очередную рюмку водки. — Будьте готовы. Я хочу, чтобы вы оба были вооружены и надели бронежилеты. Сомневаюсь, что это засада, но рисковать не хочу.

Мы с Александром кивнули.

В голове я уже перебирала все свое оружие, которое возьму с собой. Мой клинок, кинжал, несколько метательных ножей. Нельзя забывать и о моем старом добром пистолете «Smith & Wesson»; этот красавец не раз выручал меня из трудных ситуаций. Отчасти я надеялась на конфликт — Волковы уже давно не воевали.

— Николай и Лукьян, мне нужно, чтобы вы оба отправились в «Русскую рулетку» и уладили кое-какие разногласия с нашими Крупными Игроками, — сказал отец, указывая руками на моих старших братьев.

«Русская рулетка» — лишь одно из многочисленных казино, которыми мы владеем в Лас-Вегасе, а также как несколько элитных стрип-клубов и ресторанов. Честно говоря, у нас имеется достаточный доход, чтобы выйти из мафиозной среды и жить мирной жизнью, но какое в этом удовольствие?

— Да! — сказал Лукьян, доставая пистолет и нож. — Как бы ты хотел это уладить, отец? — спросил он, подняв правую руку с пистолетом, а затем левую с ножом.

Отец постучал пальцами по столу, задумчиво поджав губы. Он мотнул головой в сторону ножа Лукьяна и улыбнулся.

— Не торопитесь, мальчики, — сказал он с усмешкой. Лукьян грациозно встал, на ходу застегивая пиджак. Николай обогнул стол и встал рядом с Лукьяном. Они поклонились и ушли.

Александр же поднялся с дивана, подошел и сел в кресло, в котором ранее сидел Лукьян. Отец также встал у своего стола, прислонившись к нему. Он скрестил руки на груди и устремил на меня суровый взгляд.

— Мне нужно, чтобы ты была особенно внимательна на завтрашнем собрании, Doch.

Я подняла бровь, но промолчала, потому что знала, что он еще не закончил.

— Есть вероятность, что предложат брак. Это единственный способ укрепить союз между двумя нашими семьями, которому можно доверять. Мы ценим святость брака так же, как и итальянцы, и ни один из нас не станет пренебрегать этим.

А-а. Это объясняет, почему он хочет, чтобы я поехала завтра. Если будет предложен союз, то, скорее всего, в брак вступит один из мужчин семьи Де Лука.

— Я никогда не стану принуждать тебя к браку. Выбор будет за тобой и только за тобой, — продолжил отец, положив руку мне на плечо. — Я не стану тебе лгать, союз с Де Луками принесет нам немалую пользу. Нью-Йорк будет открыт для нас, а деньги и власть, которые мы получим, сделают нашу семью еще сильнее, чем сейчас.

Я кивнула, внимательно слушая.

— Но выбор в конечном итоге за тобой, Илиана. Всегда.

Я улыбнулась отцу. Так редко удается увидеть эту его сторону, любящую, заботливую, когда большую часть своей жизни я знаю жесткую, суровую сторону русского мафиози. Я взяла его руку со своего плеча и сжала её.

— Мне тоже любопытно узнать о войне между Де Луками и Гамбино, отец. Я буду внимательно следить за происходящим завтра, и если они предложат мне брак, я сравню все «плюсы» и «минусы», прежде чем приму решение.

Отец усмехнулся, на его губах появилась небольшая улыбка.

— Эти чертовы списки с «плюсами» и «минусами». Твоя мама была в этом хороша, — его глаза остекленели, как будто он внезапно погрузился в воспоминания о прошлом.

Я старалась, чтобы упоминание о матери не выбило меня из колеи, особенно потому, что знаю, как больно отец переживает ее утрату.

Вознесенские, враждующая русская семья, пытались свергнуть нас и забрать все, что у нас было. Они нанесли удары одновременно по нашему дому, казино, стрип-клубам и ресторанам. Мы не знаем, как им это удалось, но они нанесли удары по каждому из наших предприятий, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы победить нас.

Но этого не произошло. Мы потеряли много хороших людей, много вреда было нанесено нашим владениям, но, в конце концов, Волковы победили. К сожалению, не все. Мою мать похитили, изнасиловали и убили.

Найдя её тело, мой отец пришел в ярость, подобной которой я никогда не видела. Он поклялся восстановить справедливость. Отомстить семье Вознесенских. Он обещал кровь и расплату. И именно это он и обрушил на них.

Прошло несколько месяцев, прежде чем мой отец выследил всех членов семьи Вознесенских, как в Америке, так и в России. Он зарезал всех до единого. Не щадил ни женщин, ни детей. Он убил всех людей до единого с фамилией Вознесенский, фактически стерев их с лица Земли.

Слухи об этом быстро расползлись по всей Братве. И теперь все знают, что если ты захочешь навредить Волковым, то пострадаешь не только ты. А вся твоя гребаная семья.

— Так и было, — прошептала я.

Взгляд отца опустился на меня, и его лицо смягчилось. На мгновение в его кабинете воцарилась полная тишина, Отец, Александр и я — все погрузились в воспоминания о женщине, чья смерть разбила нас всех.

Отец быстро тряхнул головой, словно пытаясь прогнать мысли из своей головы, и его лицо вновь стало жестким и холодным, каким я знала его всю свою жизнь. Он указал на меня пальцем и сурово сказал: — Будь готова к утру, Илиана. Никаких глупостей.

Я кивнула, но ничего не сказала в ответ.

— Хорошо. А теперь иди, и наслаждайся своим днем рождения, — сказал отец и махнул рукой в сторону двери. Я поднялась со стула и наклонилась вперед, поцеловав его в щеку. Повернувшись, я хлопнула Александра по плечу. — До скорого, старший брат, — сказала я с наглой улыбкой на лице.

— До скорого, соплячка.

3. Илиана Волкова

Выйдя из кабинета отца, я была очень взволнована. От возможности вступить в войну с другой мафиозной семьей у меня дергались пальцы, и стыла в жилах кровь. Прошло так много времени с тех пор, как Волковым бросали достойный вызов.

После того как мой отец впал в неистовую ярость из-за смерти моей матери, ни у кого не хватало смелости сделать это, и я не могу их в этом винить. Когда слышишь, что всю семью стерли с лица земли, стараешься держаться подальше от тех, кто за это в ответе.

Направляясь по длинному коридору за пределы кабинета отца, я начинаю думать о завтрашней встрече. Каковы же эти Де Луки? Что именно им нужно от Братвы? Коза Ностра хорошо известна своей торговлей наркотиками, в то время как Братва специализируется на торговле оружием и отмывании денег.

Может быть, Де Лука просто ищет оружие для своей войны с Гамбино? Или просто обмен? Наркотики в обмен на оружие? Ненавижу тот факт, что мне придется ждать до завтра, чтобы узнать это. Интересно, будет ли там разноглазый красавчик?

Проходя мимо кухни, я наблюдала, как служанки суетятся, пытаясь приготовить обед. Я почти не обращала на это внимания, пробираясь через большое открытое пространство и направляясь к задней двери.

— Илиана, подожди.

Я обернулась и нахмурилась.

— Ник? Я думала, ты собирался пойти с Лукьяном, чтобы разобраться с хайроллерами¹?

— Да, — сказал он, останавливаясь передо мной. — Сначала я должен поговорить с тобой, — он окинул взглядом комнату и наклонился так, чтобы я могла услышать его шепот. — Что это была за хрень вчера вечером?

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, прикидываясь дурочкой.

Он уставился на меня, ни на секунду не веря, что я не понимаю, о чем он говорит.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, Илиана. Ты угрожала кастрировать Ивана и Доната, если они не пропустят тебя через ворота с тем маленьким ублюдком, которого ты притащила из клуба.

Я поморщилась.

— Я?

— Да. Зачем тебе делать такую глупость? У отца крышу снесет, когда он узнает, что через ворота прошла норма.

Мой отец относил к «норме» всех, кто не состоял в преступном синдикате, — тех, кто жил совершенно нормальной жизнью, а не наполненной насилием и кровопролитием.

— Слушай, скажу честно, я почти не помню ту ночь, Николай. Мне очень жаль, хорошо?

Он покачал головой, на его лице промелькнуло разочарование.

— Просто избавься от него, пока отец не узнал. Иначе нам обоим крышка.

Я отдала ему честь.

— Да, сэр.

— Я серьезно, Илиана. Он — твоя ответственность. И если ты с ним не разберешься, мы все окажемся в полном дерьме.

— Ладно, ладно, я решу этот вопрос. Не нужно так нервничать.

— Николай! Поторопись уже! — крикнул Лукьян со двора дома.

Мой брат прищурил глаза и строго указал на меня пальцем, после чего повернулся, взял с кухонного стола банан и направился прочь.

Я выдохнула и потянулась к ручке раздвижной двери, ведущей на веранду. Глубокий голос окликнул меня сзади. Обернувшись, я увидела, что ко мне направляется Максим, Sovietnik моего отца.

Sovietnik — это тот, кто помогает Пахану в принятии решений и предлагает другую точку зрения. Максим служит в Братве столько, сколько я себя помню, и является одним из самых доверенных советников моего отца.

Мои глаза пробежались по его долговязому, мускулистому телу, когда он остановился передо мной. Его полные губы изогнулись в дьявольской улыбке, от которой мне всегда становится жарко, а шоколадно-карие глаза загорелись азартом.

За последние несколько лет у нас с Максимом сложились некоторые сексуальные отношения. Возможно, он немного старше меня... ладно, намного старше. В тридцать девять лет между нами солидная разница в возрасте — восемнадцать лет, но мне плевать. Он пиздец какой сексуальный, и возраст не имеет для меня значения, если он старше.

— С днем рождения, мисс Волкова, — сказал он, отвесив мне легкий поклон и забавно изогнув бровь.

Несмотря на то, что мы давно перешли на фамильярное обращение, на людях он всегда будет обращаться ко мне так, как положено. Мой отец убил бы его, если бы узнал, что один из его людей, его Sovietnik, не меньше, переспал с его дочерью после того, как ей только исполнилось восемнадцать. На самом деле, убийство было бы слишком легким наказанием. Зная моего отца и его потребность в мести, я бы сказала, что он заставит Максима долго мучиться, прежде чем позволит ему встретить свою смерть.

— Максим, — холодно ответила я, слегка наклонив голову.

Максим осмотрел кухню, отмечая, кто находится вокруг нас, прежде чем его карие глаза снова сфокусировались на мне. Его взгляд блуждал по моему телу, и я видела, как он мысленно раздевает меня.

— Собираешься в спортзал? — спросил он с ноткой соблазна в голосе.

Тренажерный зал — наше обычное место. Там есть целая тренировочная зона, специально предназначенная для меня, доступ к которой есть только у меня и моих братьев. Мой отец иногда бывает чересчур заботливым, и ему нравится следить за тем, чтобы все меры безопасности соблюдались, когда речь идет о его единственной дочери.

По правде говоря, я собиралась в спортзал, но не для той тренировки, которую он имел в виду.

— Да, — ответила я и, повернувшись на каблуках, вышла на улицу.

Солнце Лас-Вегаса опалило меня, как только я ступила на веранду, и от жары у меня на лбу мгновенно выступил пот. Я ненавидела эту чертову жару с невероятной страстью. Если на улице слишком жарко и душно, вам лучше не попадаться мне на пути. Известно, что я застрелила одного или двух человек, которые вывели меня из себя в жаркий день.

— Хочешь, составлю тебе компанию? — спросил Максим, следуя за мной, когда я направилась к складу в нескольких ярдах за домом. — Я хочу сделать тебе подарок на день рождения, — сказал он, подмигнув.

Если я хоть немного знаю Максима — а я думаю, что знаю, — то под «подарком» он подразумевает свой член.

— Не сегодня, — бодро ответила я. — Завтра у меня встреча с отцом, и мне нужно как следует потренироваться перед ней.

Максим остановился на месте, на его лице отразилось замешательство.

— Встреча с Де Луками? Ты едешь на неё?

Его тон раздражал меня до чертиков, и я невольно стиснула зубы.

— Да. Отец попросил меня.

— Почему? — тут же спросил Максим, и его вопросы уже начинали выбешивать.

Выросшая с тремя властными братьями и отцом, который был главой русской Братвы, я очень быстро научилась постоять за себя и не выслушивать вздор от кого-либо.

— Потому что отец так сказал.

Как будто вообще, блять, нужна какая-то причина?

Я продолжила идти, немного раздраженная тем, что он шел позади меня, но ничего не сказала.

— Зачем ему нужно, чтобы ты была там? Ты почти никогда не ходишь на собрания. Ты всегда с Лукьяном.

Это была правда. Меня никогда не интересовали встречи, которые отец организовывал с другими семьями или бандами в Лас-Вегасе. Мне больше нравилось быть с братьями, выполняя папины приказы. Вот где было настоящее веселье.

Я раздумывала, стоит ли рассказывать Максиму о мыслях отца. О том, что существует возможность брака. Как отреагирует Максим? Он всегда проявлял ко мне собственнические чувства. Не взбесится ли он? Боже, надеюсь, что нет, я не хочу иметь дело с его ревнивой задницей.

В конце концов, я решила просто держать рот на замке. Если бы отец хотел, чтобы он знал, он бы сам ему сказал.

— Я не сомневаюсь в приказах отца, и ты тоже не должен, — бодро заявила я, фактически завершив разговор.

Наконец склад появился в поле зрения, и я повернулась лицом к Максиму, который стоял всего в нескольких шагах позади меня.

— Я не сомневаюсь в нем, — быстро сказал Максим. — Просто не представляю, зачем ему понадобилась ты.

Я почувствовала, как ярость, вызванная его словами, разливается по всему моему телу. Он что, думает, что я недостаточно хороша для встречи с Де Луками? Что я недостаточно сильна, чтобы справиться с этим? Я закрыла глаза и сжала кулаки. Сделав глубокий успокаивающий вдох, я снова открыла глаза и увидела, что Максим пристально наблюдает за мной.

— Что? — спросил он, наклонив голову в сторону.

Я покачала головой и, развернувшись, направилась в сторону спортзала. Только взявшись за ручку двери, я произнесла.

— Я иду внутрь, чтобы потренироваться. Не иди за мной, — я открыла дверь и шагнула внутрь, захлопнув её за собой.

Максим всегда был таким. Он всегда сомневался в моей причастности к Братве. Не знаю, считает ли он меня неспособной сделать то, что нужно, или просто не хочет, чтобы я подвергалась опасности. В любом случае, ему нужно заниматься своими долбанными делами. Может, я слишком далеко завела то, что между нами происходит.

Я пощупала стену рядом с дверью и, как только мои пальцы нашли выключатель, щелкнула по нему. Комната сразу же начала приобретать четкие очертания, и свет разлился по всему складу. Это было большое помещение, примерно 2,5-4,5 тысячи квадратных метров, с высокой жестяной крышей и бетонным полом. Гимнастические маты были стратегически разложены по всему зданию, а по всей комнате в беспорядке было расставлено бесконечное количество силовых тренажеров.

Я вошла внутрь и направилась в комнату в самом конце склада. Открыла дверь, включила свет и шагнула внутрь. Здесь моё убежище. Единственное место, где я могу по-настоящему успокоиться и расслабиться.

С самого детства я занималась гимнастикой. Помимо работы на Братву, гимнастика — моя главная страсть. Если бы я не родилась в мафии, я знаю, что сделала бы карьеру в этой области. Невозможно описать то счастье, которое охватывает меня, когда я взлетаю в воздух, кручусь и поворачиваю тело, чтобы потом с полной легкостью приземлиться на землю. Это поистине прекрасное чувство.

Когда моя мама увидела, как я люблю этот вид спорта, она построила для меня собственный гимнастический зал. Полностью укомплектованный самым лучшим оборудованием, которое только можно купить за деньги.

Я направилась прямиком к большому открытому пространству, готовая оттолкнуться и просто взлететь. Готовая к тому, что мой разум исчезнет, и я позволю телу взять верх.

Я встала в центре большого синего мата, ноги твердо стояли на земле, а руки были по бокам. Похрустела шеей и потрясла руками, подпрыгивая на месте. Достала телефон из заднего кармана, подключила его к динамикам Bluetooth и нажала кнопку Spotify. По всей комнате тут же громко загремела музыка, стены едва не задрожали от вибрации, но мне было все равно. Чем громче, тем лучше. Я просто хотела заглушить весь шум и сосредоточиться на предстоящей задаче.

Отбросила телефон в сторону и побежала вперед, сразу же начав. Непрерывно делая кувырки вперед, пока не достигла конца мата, а затем сделала полный оборот, твердо приземлившись на ноги. Не пропуская ни одного такта, я отбросила свое тело назад к центру мата и оказалась в стойке на руках. Мое тело было идеально вытянуто, а пальцы ног были направлены в сторону крыши. Я подождала пять секунд, сохраняя это положение и не двигаясь, пока не начала медленно двигать руками в обратном направлении. Пройдя на руках десять метров, я выгнулась назад и, сделав сальто, приземлилась на ноги. Затем развернулась и повторила всё сначала.

Часами я работала над своим телом, доводя его почти до предела. Я делала сальто, крутила свое тело во все стороны, стараясь сделать его настолько гибким, насколько это возможно. К тому времени как я закончила, я лежала на спине посреди мата, пот покрывал мое тело, а дыхание было прерывистым. Мышцы болели неимоверно, и я не могла сдержать улыбку, появившуюся на моем лице.

Из размышлений меня вывел звук чьих-то медленных хлопков, и я обвела глазами комнату, пытаясь определить, откуда доносится шум. Мой брат Лукьян стоял, прислонившись к дальней стене, с ухмылкой на лице и хлопая в ладоши перед собой.

— Что тебе, блять, надо? — проворчала я, закрывая глаза.

Лукьян молчал, и я подумала, что он, наверное, ушел, пока не услышала, как его большое тело опустилось рядом с моим. Я повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— Чё делаешь? — спросил он, повернувшись ко мне лицом и подперев голову рукой.

Я не смогла сдержать ухмылку, которая появилась на моем лице.

— Ничего, просто думаю, — ответила я, повернув лицо к потолку. — Как всё прошло с хайроллерами? — спросила я.

По правде говоря, я была немного зла, что не смогла пойти с ними. Обычно клиентами занимались мы с Лукьяном. Иногда люди переступали порог своих возможностей, либо разевали рот на того, на кого не следовало, либо отказывались платить долги. Вот тут-то мы с Лукьяном и вступали в дело. Как отцовские силовики, мы должны держать людей в узде.

Лукьян вытащил нож из ножен на бедре и поднял его вверх. С него всё ещё капала кровь.

— Не так весело, как хотелось бы, но достаточно занимательно.

Я кивнула, продолжая молчать. В конце концов, Лукьян громко вздохнул.

— Ты злишься, что мне было весело, а тебе нет, не так ли?

Хотя я и не могла видеть его лица, я знала, что этот ублюдок улыбается.

— Пошел ты, — проворчала я.

Лукьян молниеносно встал и протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его, и он помог мне подняться на ноги.

— Пойдем, — позвал он, ведя меня обратно к главной тренировочной площадке.

— Куда? — спросила я, еле волоча ноги.

Честно говоря, я была уставшей и раздраженной, и все мои мышцы болели после тренировки. Все, чего мне хотелось, — это принять хорошую горячую ванну и выпить немного водки. Может быть, даже скурить косяк. Определенно скурить косяк.

— Я ещё не подарил тебе свой подарок, — ответил Лукьян, и на его лице расплылась широкая улыбка.

Волнение захлестнуло меня, и все остальные чувства исчезли. Я люблю подарки. А Лукьян всегда дарил самые лучшие.

Я всегда была ближе к Лукьяну, чем к Александру и Николаю. Не знаю, потому ли это, что он старше меня всего на два года, или потому, что у нас одинаково причудливый характер. В любом случае, он мой любимый брат.

Он подвел меня к большой стальной двери в самом конце склада. С правой стороны двери находился небольшой сканер отпечатков пальцев, а в нескольких метрах выше — черная камера, фиксирующая каждое движение в радиусе трех метров от двери.

Лукьян приложил указательный палец правой руки к сканеру, красная лампочка над ним загорелась зеленым, и дверь распахнулась. Длинная деревянная лестница вела вниз, в темный подвал. Лукьян легко спустился по лестнице, и я последовала за ним, не забыв закрыть за собой дверь.

Дойдя до самого низа, Лукьян щелкнул выключателем на стене, и в коридоре зажегся свет. Он повел меня по длинному коридору, проходя мимо нескольких закрытых дверей, пока не добрался до нужной. Открыв её, он вытянул руку перед собой и слегка поклонился с игривым выражением на лице.

— Ваш подарок ждет Вас, Принцесса.

Я оскалилась.

— Не называй меня так. Ты же знаешь, я ненавижу, когда меня называют Принцессой.

— Да ладно, мы оба знаем, что ты любимица отца. Его маленькая Принцесса, — рассмеялся Лукьян, и я, проходя мимо, ткнула его локтем в ребра, заходя в комнату.

Я окинула взглядом открывшуюся передо мной сцену. Комната была совершенно пустой, за исключением одинокого мужчины, подвешенного к потолку. Его руки были связаны толстым слоем цепей, которые удерживались на балке, идущей вдоль крыши. Его ноги едва касались земли, а тело слегка покачивалось в воздухе.

Он был полностью обнажен, и на его теле уже было несколько порезов и синяков. Кровь капала на пол, направляясь к сливному отверстию в центре комнаты.

Лукьян подошел к мужчине, схватил его за волосы и запрокинул ему голову назад. Он несколько раз ударил его по лицу, пытаясь привести в чувство.

— Подъём, подъём, — пропел он, еще несколько раз ударяя мужчину по лицу от чего тот застонал.

Лукьян отпустил его и повернулся ко мне лицом, на его лице играла злая улыбка.

— Лучший подарок на день рождения, верно?

— Кто это? — спросила я, ухмыляясь и шагая вперед, обходя его как добычу. Мои глаза блуждали по его телу, ища все жизненно важные места.

— Какой-то местный бандюган. Попался, когда избивал одну из наших девочек в Стрипе, — ответил Лукьян, отступая назад.

Если вы не догадались, Стрип — это название одного из наших стрип-клубов в центре города, в одном из худших его районов. Время от времени туда заглядывали бандиты, чтобы воспользоваться некоторыми услугами, которые мы предоставляли.

— Готова повеселиться? — спросил Лукьян, завязывая свои длинные волосы на затылке. Его глаза блестели от предвкушения.

Я медленно подошла к нему и протянула руку. Лукьян потянулся за своим ножом и дал его мне. Это был маленький кинжал с рукоятью из черной кожи, на лезвии которой была выгравирована надпись «ЛВ».

Я провела большим пальцем по острому краю, наблюдая, как кровь стекает по моей руке. Повернулась и направилась обратно к своему подарку, моя кровь бурлила от предвкушения.

Мои глаза встретились с глазами Лукьяна, а на лице появилась улыбка, когда я подняла нож.

— С чего бы нам начать?

4. Илиана Волкова

На следующее утро я проснулась ни свет, ни заря, в шесть утра. Я ничего не могла с собой поделать, я была слишком взволнована предстоящим днем.

Накануне вечером я провела несколько часов, изучая все, что можно было узнать о семье Де Лука. Каждая крупица информации, которая попадала мне в руки, теперь проносилась в моём мозгу.

Например, я узнала, что Винченцо Де Лука известен в Нью-Йорке как самый большой в городе бабник. У него никогда не было серьезных отношений с девушками. На всех фотографиях в Интернете и на его аккаунтах в социальных сетях он всегда держал под руку другую женщину. Его лицо постоянно мелькало на страницах таблоидов в статьях о какой-нибудь глупой, безрассудной выходке, которую он только совершил. Легко понять, как он заработал себе репутацию человека отчужденного и беззаботного. Но, и в то же время, у него была и другая сторона... темная, порочная. Ходят слухи, что он обожал пачкать руки. Он был официальным карателем Коза Ностры, тем, кто причинял всю боль тем, кто этого заслуживал. И он мог быть весьма изобретательным в этом отношении.

Его брат, Артуро Де Лука, казался лицом семьи. И какое же это было красивое лицо. Он был генеральным директором целого ряда компаний в Нью-Йорке и известен как настоящий питбуль в мире бизнеса. Он был смертельно опасным, жестоким и не любил, когда ему говорили «нет». Если он чего-то хотел, он это получал — даже если для этого ему приходилось идти по головам. Хотя на улицах о нем ходило не так уж много слухов, у меня было ощущение, что он еще более опасен, чем его брат. В нем было что-то такое, что таилось за этими великолепными глазами, которые так и кричали об опасности.

Пока информация о семье Де Лука проносилась в моем мозгу, я начала готовиться к предстоящему дню. Я быстро вскочила с кровати и направилась в ванную, чтобы принять душ. Закончив, оделась в наряд, который приготовила накануне вечером, и сделала обычную прическу и макияж.

Стоя перед зеркалом в полный рост, я оценила свой внешний вид. На мне был один из моих любимых деловых нарядов. Черная блузка с длинными рукавами, которая облегала мою грудь, как вторая кожа, сочеталась с юбкой-карандашом длиной до колен, подчеркивавшей все мои изгибы. На мне были мои любимые черные туфли-лодочки от Louis Vuitton, которые добавляли мне несколько сантиметров роста. Мои длинные черные волосы были распущены и ниспадали по телу, заканчиваясь чуть выше талии.

Я сделала минимальный макияж: простые тени для век, подводка и румяна, а пухлые губы накрасила ярко-красной помадой.

Пристегнув кобуру на груди, я положила в нее два полностью заряженных полуавтоматических пистолета. Еще одну кобуру я пристегнула к талии и положила в нее свой любимый нож. Подойдя к шкафу, достала стильное длинное пальто, которое подходило к моему наряду и надежно прятало мое оружие. Положив в пальто ещё несколько ножей, я была готова к выходу.

Зазвонил телефон. Нахмурившись, я взяла трубку.

— Да? — ответила я.

— Ты сегодня встречаешься с Де Луками?! Почему ты мне не сказала?! — взвизгнула Татьяна. Мне пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

— Кто тебе сказал, что я с ними встречаюсь?

— Неважно! Это правда?

— Да, это правда. Они вышли на связь и попросили о встрече.

— О боже! Боже мой, тебе повезло, сучка! Ты хоть представляешь, насколько горячи братья Де Лука?! Весь их вид говорит: «Мы отшлепаем тебя по заднице и трахнем так, что ты не будешь чувствовать свою киску».

Я закатила глаза.

— Успокойся, не такие уж они и горячие, — соврала я сквозь зубы. Они были чертовски сексуальны. — Откуда ты вообще знаешь, кто они такие?

— Эм, алло, это два самых завидных холостяка в Нью-Йорке! Кто же их не знает? Ах, я так тебе завидую, что готова тебя пнуть прямо сейчас.

Я рассмеялась.

— Спасибо? Наверное. В любом случае, мне пора. Мы скоро уезжаем, чтобы встретиться с ними.

— Пришли мне фотки! — крикнула она.

— Фотографии? Ты серьезно? Я не могу просто взять и сфотографировать их в разгар встречи.

— А вот и можешь! Только сделай это тайком. Давай, мне нужен материал для моих влажных фантазий.

— Чувиха, они даже не будут голыми!

— Неважно. Они такие горячие, что мне это и не нужно. Просто сделай несколько снимков для меня.

— Я постараюсь.

— Уж постарайся.

Я положила трубку, качая головой.

Она просто, блять, чокнутая.

Я вышла из спальни и направилась вниз по лестнице, ни о чем не думая. Я знала, что если буду просто стоять и размышлять, мой разум начнет сходить с ума, а нервы сдадут.

Войдя в фойе, я увидела Александра, который ждал меня у входной двери, одетый в строгий черный костюм, который как будто был подогнан под его крупную мускулистую фигуру. Его черные волосы были коротко и аккуратно подстрижены, а голубые глаза задумчиво сузились. Оружия не было видно, но я знала, что он вооружен.

Единственным звуком, который можно было услышать, было цоканье моих каблуков, когда я подходила к Александру. Он вытянул кулак для быстрого приветствия, когда я заняла позицию рядом с ним. Мы прождали всего несколько минут, прежде чем услышали, как открылась и закрылась дверь в кабинет нашего отца.

Пробираясь к нам по коридору в сопровождении четырех своих людей, отец выглядел так грозно, как и положено Пахану. Его лицо было каменным, не выражало никаких эмоций. Он двигался грациозно, его туфли не издавали ни звука, пока он ступал по мраморному полу. На нем был стильный темный костюм-тройка от Armani, серый галстук и подходящий к нему по цвету карманный платок.

Он не проронил ни слова, когда Александр открыл перед ним входную дверь и вышел. Мы последовали за ним, направляясь прямо к черному Range Rover, припаркованному перед домом. Максим ждал возле машины, твердо стоя на ногах и сцепив руки за спиной.

— Босс, — произнес он глубоким голосом, открывая заднюю дверь машины.

Отец поприветствовал его легким кивком и забрался на заднее сиденье. Максим протянул мне руку и помог забраться внутрь, а Александр последовал за мной.

Максим забрался на пассажирское сиденье, а другой человек отца занял место водителя.

— Поехали, — хрипловато сказал Максим водителю. — Вертолет ждет.

Водитель кивнул и завел машину, поехав по грунтовой дорожке, ведущей от дома. Как только мы подъехали к главным воротам, большая кованая железная ограда распахнулась, позволяя нам выехать.

После короткой поездки на машине мы прибыли на большое открытое поле, где нас ждал наш вертолет MD 500. Большой винтокрылый летательный аппарат был подготовлен к полету, ветер обдувал лопасти, которые рассекали воздух.

Мы все выскочили из машины и направились к вертолету. Это был не первый раз, когда нам приходилось куда-то лететь на нём, поэтому мы все знали, что делать.

Опустив голову, я запрыгнула внутрь большого черного вертолета и сразу же пристегнулась. Нацепив гарнитуру и дважды убедившись, что ремень безопасности застегнут, я посмотрела на Александра, который занял свободное место рядом со мной. Он быстро подмигнул мне, надевая наушники.

Мой отец сел впереди нас, а Максим — рядом с ним. По сигналу пилота вертолет начал плавно подниматься в воздух.

Я откинулась в кресле и прикрыла глаза, еще раз прокручивая в голове все, что знала о семье Де Лука.

В кармане пальто завибрировал телефон, и я быстро достала его, чтобы прочитать сообщение.

Максим: Не нервничай, малышка, я позабочусь о твоей безопасности ;)

Я подняла глаза и встретилась взглядом с темно-карими глазами Максима, которые уже были устремлены на меня. В руке у него был телефон, а на лице — хитрая улыбка.

Я нахмурилась и посмотрела в окно. Он знал, что я ненавижу, когда меня называют малышкой. Более того, мне было неприятно, что он так со мной обращается. Я, блять, не ребенок и не слабачка. Я не нуждаюсь в защите. Отец научил меня защищать себя.

Максим продолжал переступать черту. Я позволила нашей связи длиться слишком долго, и стало ясно, что он претендует на меня, на что у него точно нет права. Даже если бы я хотела быть с ним — а я этого не хотела, — этого никогда бы не случилось. Мой отец никогда бы этого не допустил.

Мне в голову пришла идея, и, прежде чем я успела усомниться в ней, я подняла руку, нажала кнопку на наушниках и заговорила.

— Если я соглашусь на брак с Де Лукой, что ты попросишь взамен, отец?

Мой голос прозвучал в их наушниках, и три пары глаз остановились на мне.

На лице Максима отразилось чистое замешательство, которое через несколько секунд переросло в гнев.

— Брак? Зачем тебе выходить замуж за Де Луку?! — спросил он, проявляя слишком много эмоций.

Александр вскинул бровь, наблюдая за реакцией Максима на мой вопрос, а я мысленно отвесила дураку пощечину. Если он не будет осторожнее, они очень быстро поймают его. Я просто хотела немного помучить этого ублюдка, а не полностью раскрывать наши тайны.

Ярко-голубые глаза моего отца были устремлены на меня, в них светилось волнение.

— Расширение, — ответил он, и уголок его рта приподнялся в улыбке.

Максим переводил взгляд с меня на моего отца, словно не мог поверить, что мы ведем этот разговор. Я видела, как от него исходит гнев, чувствовала, как он охватывает меня и липнет к коже.

Он был в бешенстве.

— Итальянцы никогда не согласятся на брак, — сухо сказал Максим, повернув голову, чтобы посмотреть в окно. — Они приверженцы традиций и никогда не вступают в брак вне Фамильи.

Это было правдой. Итальянцы известны тем, что женятся только на представителях других итальянских родов. Я и сама никогда не слышала о союзе между Коза Нострой и Братвой, но это не значит, что он невозможен.

Затем раздался низкий голос Александра, ясный как божий день.

— Ты хочешь брака, sestra?

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него. На его лице играла ухмылка, а глаза сияли весельем.

— Это было бы не самое худшее предложение в мире, старший брат, — ответила я, подмигнув ему. — Я? Замужем за будущим главой Коза Ностры? Кто знает, сколько веселья я смогу испытать?

Потому что у меня закрадывалось подозрение, что если брак и будет предложен, то только со старшим сыном Де Луки, а значит, когда Алессандро в конце концов отойдет от дел, королевой Нью-Йорка стану я. Неплохая мысль, если учесть, что здесь я этого никогда не получу. Александр был тем, кто унаследует титул нашего отца.

Лицо Александра расплылось в широкой улыбке, его большое тело затряслось от смеха.

— Они не станут предлагать брак, — вмешался Максим. — Этого не произойдет. У них так не принято.

Я снова посмотрела на него. Его глаза были устремлены на меня, а руки сжаты на коленях. Его тело было напряжено от гнева, и со своего места напротив я могла видеть, как у него подергивается челюсть.

— Если будет предложен союз, то единственным способом закрепить его будет брак. Это единственный логичный вариант развития событий, — жестко ответил Александр, прищурив глаза на Максима.

— Они не сделают этого, потому что она не итальянка! — шипел Максим, указывая прямо на меня.

Мой отец нахмурился, заметив его вспышку.

— Держи себя в руках, Максим, — выругался он, словно разговаривал с ребенком.

Максим опустил руку и выпрямился. Он обвиняюще прищурился, глядя на меня, как будто я всё это подстроила.

Ну, ты вроде как так и сделала.

— Этого не произойдет, — пробормотал он. — Не произойдет.

Похоже, он пытался убедить скорее себя, чем нас, но в любом случае я промолчала, оставив этот разговор без внимания.

Через некоторое время мы приземлились в большом открытом поле. Черный внедорожник был припаркован и готов к поездке, как только мы приземлились. Мы все забрались в него и отправились к месту назначения.

Поездка в машине была напряженной, тот разговор всё ещё висел в воздухе. Было понятно, что Максим всё ещё злится из-за всего этого. Он даже не пытался это скрыть. Вот урод. Если мой отец и Александр не знали о наших отношениях раньше, то теперь точно, блять, знают.

Через некоторое время мы остановились перед большим зданием. Я понятия не имела, кому оно принадлежит, но верила, что у отца всё налажено. Как только мы припарковались, Максим выскочил из машины, открыл дверь, и мы все вылезли наружу. Позади нас остановился еще один черный внедорожник, из которого вышли четверо людей отца и, не говоря ни слова, заняли позицию позади нас. Зная, насколько подготовленным всегда был мой отец, он, должно быть, прислал людей раньше, чтобы они осмотрели здание до нашего приезда и убедились, что это не какая-то засада.

Когда мы вошли в здание, мой разум начал работать в усиленном режиме. Я окинула взглядом комнату, в которую мы только что вошли, в поисках какой-либо угрозы, но её не было. Здесь было совершенно пусто.

Мы шли по главному этажу, не замечая ни души, не слыша ни единого звука, кроме цоканья моих каблуков.

Отец привел нас к лифту в дальней части здания. В нем было тесновато, но мы все втиснулись внутрь. Когда дверь закрылась, и лифт начал подниматься, я почувствовала, как что-то коснулось моей руки, и, опустив взгляд, увидела Максима, обхватившего пальцами мое запястье. Я растерянно посмотрела на него и попыталась отдернуть запястье, но его хватка тут же усилилась. Его губы сжались в напряженную линию, и я увидела, как запульсировала вена посередине его лба. Он сжал ее сильнее, до боли, и я изо всех сил старалась не реагировать. Как только лифт звякнул, оповещая о нашем прибытии на наш этаж, я прищурилась, глядя на него, и высвободила свое запястье. На этот раз он отпустил её, но по выражению его лица я поняла, что это ещё не конец.

Первым вышел отец, за ним справа — Александр, слева — я. Максим занял позицию позади нас, вместе с другими людьми моего отца. Мы шли в полной тишине, никто не издавал ни звука. Мы прошли мимо нескольких конференц-залов, каждый из которых был абсолютно пуст. Здесь было совершенно безлюдно.

В конце коридора нас ждала женщина, опустив голову и скрестив руки на груди. Она была одета в стильный черный брючный костюм, а ее светлые волосы были собраны в тугой пучок. Когда мы подошли, она не произнесла ни слова. Я видела, как дрожит ее тело, и поняла, что она напугана. Скорее всего, она в ужасе.

Кто бы на ее месте не испугался? Вы оказываетесь запертым в здании с двумя самыми безжалостными главарями мафии в Америке. Если Вас ни капельки не пугает такая перспектива, то Вы просто гребаный дурак.

Двойные двери рядом с женщиной распахнулись, когда мы подошли ближе, и мы вошли внутрь. Первое, на что я обратила внимание, — огромный конференц-стол в центре комнаты. За ним могли бы легко разместиться человек пятьдесят, но в данный момент он был пуст. Единственным предметом на нем была корзина с фруктами, стоящая в центре.

Я последовала за отцом к главе стола вместе с Александром, а Максим и остальные мужчины отступили назад, чтобы занять позицию позади нас у стены. Мой взгляд осмотрел комнату, запоминая каждую деталь.

Алессандро Де Лука стоял неподвижно у другого конца стола, сжав губы и прищурившись, глядя на нас. На нем был костюм, похожий на тот, что я видел вчера на фотографии, и вживую он смотрелся на нем даже лучше, чем на фотографии.

Рядом с ним были два его сына: Винченцо — слева, Артуро — справа. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не пялиться на его старшего сына. На самом деле я старалась вообще не смотреть на него, но стоило мне почувствовать на себе его взгляд, как все мысли улетучились в одно гребанное мгновение.

Артуро был высоким, на несколько сантиметров выше своего отца. Костюм облегал его, как вторая кожа, мышцы выпирали и сокращались при движении. Его большое, мускулистое тело буквально взывало к моему вниманию. Не думала, что среди мужчин найдется такой же крупный, как Александр, но Артуро определенно мог дать Александру фору.

Его глаза, голубой и зеленый, были устремлены на меня, пробегая вверх и вниз по моему телу. Когда его взгляд, наконец, остановился на мне, его губы изогнулись в лукавой улыбке. Боже, вживую он выглядел еще красивее, если это было вообще возможно. От интенсивности его взгляда у меня вспотели ладони.

От него исходила некая аура, темное, опасное присутствие, которое окружало его. Сила. Это первое, что пришло мне в голову, когда я смотрела на него, восхищаясь резкими, рельефными чертами его лица.

Я не могла налюбоваться тем, как великолепен этот мужчина. То, что он не переставал смотреть на меня, начинало меня нервировать, но я изо всех сил старалась этого не показывать.

Винченцо был одет в черные брюки и белую рубашку. Его ярко-зеленые глаза сверкали. Они завораживали. Его черные волосы были уложены в беспорядочную прическу, как будто он только что проснулся и провел по ним пальцами. Но, на удивление, ему это шло. Конечно шло. С таким лицом, я уверена, он не мог бы выглядеть плохо, даже если бы постарался.

Поначалу никто не произнес ни слова. Все были заняты тем, что разглядывали друг друга. Де Луки наблюдали за нами, а мы — за ними.

— Де Лука, — раздался глубокий голос моего отца.

— Волков, — ответил Алессандро таким же тоном.

Они оба стояли и смотрели друг на друга еще несколько секунд, после чего одновременно выдвинули стулья и сели. Александр последовал за нашим отцом, усаживая свое крупное, рослое тело на крошечные стулья, которые они нам предоставили. Как раз в тот момент, когда я собиралась занять свое место, Максим подошел и отодвинул мой стул, проведя по нему рукой, словно он был моим прекрасным принцем или кем-то в этом роде.

Я прищурила глаза, глядя на него, но ничего не сказала, садясь. Посмотрела через стол, чтобы увидеть великолепные глаза Артуро, внимательно следящие за каждым движением Максима. Его ледяной взгляд был прикован к Максиму, в то время как тот занял место рядом с отцом.

Винченцо развернул своё стул и сел, опираясь руками о спинку. Он склонил голову набок, а его взгляд остановился на мне.

В комнате снова воцарилась тишина, пока мой отец не заговорил, протянув руку.

— Слово за тобой, Де Лука.

5. Илиана Волкова

Я наблюдала за тем, как Алессандро постукивает пальцем по столу, поджав губы. Словно пытаясь понять, с чего начать.

— Прошло много времени, Дмитрий, — в конце концов, сказал он, наклонив голову в сторону и изучая моего отца. Его сильный итальянский акцент был отчетливо слышен.

— Это правда, — холодно ответил отец.

— Как семья? Бизнес? — спросил Алессандро.

— Прекрати нести чушь, Де Лука, и переходи уже к делу, — огрызнулся отец, его ледяные голубые глаза загорелись пламенем.

Алессандро покачал головой и захохотал, его крупное тело затряслось в кресле.

— А, я вижу, ты по-прежнему не терпелив, как и всегда, — сказал он, почесывая подбородок. — Ладно. Тогда никаких больше любезностей, — он сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Если вы хотите понять, что именно мы здесь делаем, мне придется объяснить вам немного... истории семьи Де Лука, — сказал он, махнув рукой перед собой. — Двадцать девять лет назад моя жена, Изабелла, была обещана Неро Гамбино, сыну Маттео Гамбино, дона Чикагского Наряда. Это был контракт, согласованный их семьями с момента её рождения. Она должна была выйти за него замуж через несколько недель после своего восемнадцатилетия. Так было до тех пор, пока она не встретила меня.

На его лице появилась лукавая улыбка, а голубые глаза заиграли азартом.

— Мы мгновенно влюбились друг в друга — родственные души и всё такое. Но я знал, что Гамбино никогда не отпустят её. Она, по сути, принадлежала им, — усмехнулся он, покачав головой гнев начал овладевать его телом от нахлынувших воспоминаний. — Я видел только один выход из этого положения. Из её соглашения с Гамбино, — сказал он, положив руку на плечо Артуро.

— Она забеременела от Вас, — сказала я, не сводя глаз с Артуро.

Его великолепные сине-зеленые глаза уже смотрели на меня. Наблюдали за мной. Его губы были слегка напряжены, что делало его еще более сексуальным.

Алессандро улыбнулся, показав свои великолепные ровные белые зубы.

— Si, — ответил он, кивнув головой. — Неро был... ну… не в восторге от того, что его невеста не только спала с другим мужчиной, но и забеременела от него. Он был готов прийти и забрать её силой. Бросить мне вызов ради нее, — Алессандро усмехнулся, качая головой, как будто сама мысль об этом была идиотской. — Но его отец не позволил. Маттео уже воевал с Мотоклубом, который торговал наркотиками на его территории. Он не мог позволить себе начать ещё одну войну с нами. Он отнюдь не был доволен тем, как развивались события. Руссо, семья Изабеллы, согласилась на союз с Гамбино, но у него не было выбора. У него просто не хватало людей, чтобы вести войну на два фронта. В конце концов, он пошел на компромисс и согласился взять вместо Изабеллы другую женщину Руссо. Младшую сестру Изабеллы, Мию. Пришлось подождать несколько лет, пока она достигнет совершеннолетия, но соглашение устроило всех.

— По итогу, все наладилось, и наши семьи смогли забыть о том, что произошло. Мой отец Антонио Де Лука, глава Коза Ностра, лично извинился за моё поведение и согласился в качестве наказания снабжать Маттео бесплатными наркотиками в течение нескольких лет. Все смогли забыть и простить, кроме Неро, — сказал он, плотно сжав губы. Я видела, как пульсируют вены на его шее, и понимала, что его гнев нарастает и нарастает.

Мой отец молчал, пока Алессандро говорил, сцепив руки на столе перед собой. Александр не двигался с места, его ледяной взгляд был устремлен на Де Луку.

— Неро так и не смог отпустить прошлое. Смириться с тем, что я победил, а он проиграл. С годами его гнев продолжал нарастать, пока он, наконец, не смог что-то предпринять. Несколько месяцев назад Маттео был убит в результате неудачной сделки, связанной с наркотиками. Его люди считают, что это мы убили его, и я готов поспорить, что вы догадаетесь, кто начал это дерьмо, — сказал он, качая головой и сжимая кулаки на столе. — Неро быстро стал доном Чикагского Наряда, сменив на этом посту своего отца. Первым его приказом было напасть на нас. Он утверждал, что это месть за то, что случилось с его отцом, но я то знаю. Это было и всегда будет связано с Изабеллой.

— Я был готов к этому и планировал противостоять его атаке. Это было не сложно. Неро был не более чем ребенком, играющим в переодевания в одежду своего отца. Может, он и был преемником своего отца, но он ничего не знал о том, как быть лидером. Я уже много лет возглавлял Коза Ностру, заняв этот пост после смерти собственного отца, до того как Неро занял своё нынешнее положение. Я знал, как руководить, как планировать, как бороться и как побеждать. Несмотря на то, что в первый раз ему не удалось добиться успеха, Неро продолжал нападать на нас, но это никогда не было чем-то большим, чем просто помехой. У него просто не было ни опыта, чтобы справиться со мной, ни руководства. После нескольких неудачных попыток он лишился поддержки, и, честно говоря, я получил удовольствие, медленно лишая его всего, что у него было, — сказал Алессандро, пожав плечами и усмехнувшись.

Затем он глубоко вдохнул, закрыв глаза шумно выдыхая.

— К сожалению, пока мое эго не взяло верх. Мне следовало перестать с ним шутить и просто довести дело до конца, но мне было слишком весело! — закричал он, как капризный ребенок. — Я не ожидал, что он обратится за помощью к Лос-Зетас, — сказал он, нахмурившись.

Винченцо похихикал над поведением своего отца, и я не могла не присоединиться к нему. Забавно было видеть, как большой, злой босс мафии дулся, потому что ему доставляло удовольствие разрушать чью-то жизнь, и он не мог продолжать в том же духе.

— Лос-Зетас? Мексиканский картель? — спросил Александр, заговорив впервые с тех пор, как мы вошли.

— Si, — ответил Артуро, тоже впервые заговорив. Его голос был глубоким и хрипловатым. Соблазнительным. Мне казалось, что это ползет по всей моей коже, вызывая мурашки по коже.

— С их помощью ему удалось нанести нам ответный удар. Причем сильный. Он не только испортил несколько наших торговых маршрутов, но и устроил засаду на нескольких наших поставщиков. Их либо убили, либо вынудили работать на него, — сказал Алессандро, стиснув зубы. — Этот ублюдок меня уже достал, и я готов сделать то, что должен был сделать много лет назад, — сказал Алессандро, выпрямляясь в кресле. — Вот тут-то и твой выход, Дмитрий.

Мой отец приподнял бровь при последнем слове.

— А? — спросил он.

Алессандро сузил глаза и нахмурился.

— Не прикидывайся дурачком, Волков, ты знаешь, чего я хочу. Как бы мне ни хотелось сделать это самому, у меня просто нет связей. Мне нужно ваше оружие. Неро объявил нам тотальную войну, а с учетом того, что ему помогают Лос-Зетас, он становится всё более и более опасным.

Мой отец усмехнулся, покачав головой. Он поднял руку в воздух и щелкнул пальцами. В тот же миг вошла женщина со стороны, неся стакан с чем-то, что, как я могу предположить, было водкой. Она поставила его перед ним и отступила на два шага.

— Хотите выпить? — спросил мой отец, поднося свой стакан к губам и осушая его содержимое.

Алессандро молчал.

— Ладно. Просто пытаюсь быть гостеприимным, — сказал отец, отмахиваясь от женщины. Она быстро, как мышь, выскочила из комнаты. — Какое оружие вам...

— Что у вас есть? — перебил Винченцо.

— Tupoy ublyudok, — прошептала я по-русски.

Артуро сузил глаза.

Он понял, что я сказала?

Мой отец, как только тот заговорил, сразу же устремил свой мрачный взгляд на Винченцо. Я видела, как напряглись мышцы его шеи, как полыхнули гневом его глаза. Он терпеть не мог, когда его перебивали. Это раздражало его больше всего, и если бы я была на месте Винченцо, я бы наложила в штаны от этого убийственного взгляда.

— Следи за тем, с кем разговариваешь, мальчик, — прошипел мой отец, брызгая слюной на стол.

— Может, это тебе следует следить за тем, с кем ты разговариваешь, старик — сказал Винченцо, схватив яблоко с середины стола и задрав ноги.

Неужели этому парню так хочется умереть?

Глаза Артуро были прикованы ко мне, и мой пульс участился, когда я почувствовала, как его взгляд скользит по мне, но я не сводила глаз с отца. Его голубые глаза посмотрели на меня, и он едва заметно кивнул. Едва заметно, но я увидела.

Когда Винченцо поднес яблоко к губам и надкусил его, я быстро вытащила из кармана пальто метательный нож и кинула его прямо в него. Лезвие пролетело по воздуху, пронзив яблоко с идеальной точностью.

Винченцо застыл на месте с яблоком во рту, его руки все еще сжимали его по бокам, а мой нож торчал прямо посередине. Он медленно отвел фрукт от лица и поднял его в воздух, глядя на него с недоумением. Его зеленые глаза остановились на мне, и я увидела огонь, горящий внутри.

— V sleduyushchiy raz eto budet tvoy glaz, — сказала я по-русски, не сводя глаз с Винченцо.

— Я понятия не имею, что за херню ты только что сказала, и мне всё равно. Это было пиздец как сексуально, — выдохнул он, его зеленые глаза сверкали желанием. Его губы изогнулись в лукавой улыбке, и он помахал мне пальцами в воздухе, как будто хотел сказать «привет».

— Хватит, Винченцо, — рявкнул Артуро.

— Хватит, вы оба! — огрызнулся Алессандро, ударив руками по столу. — Мои извинения, Дмитрий. Пожалуйста, продолжай.

Мой отец откинулся в кресле, постукивая пальцами по подбородку.

— Какое оружие вам нужно? — спросил он, повторив свой предыдущий вопрос.

Мой взгляд остановился на Винченцо, чтобы убедиться, что на этот раз он промолчит, на что он ухмыльнулся и подмигнул мне.

— Ваши стандартные MP5 и M60, а также несколько боеприпасов повышенной мощности для меня и моих мальчиков. DAR-701-4, если быть точным. Нескольких мощных винтовок и нескольких полуавтоматических пистолетов должно хватить, — непринужденно сказал Алессандро, словно заказывал еду в гребаном ресторане.

Краем глаза я заметила, как Александр достал свой телефон и начал переписываться, скорее всего, чтобы узнать, что именно у нас есть в наличии. Я знала, что у нас полно MP5 и M60, но канадский пистолет-пулемет DAR-701-4, возможно, найти будет немного сложнее.

— А что взамен? — спросил мой отец, приподняв бровь.

— Чего ты хочешь? — спросил Алессандро, откинувшись в кресле.

Расширения. Голос отца пронесся у меня в голове.

— Я хочу большего, Алессандро. Больше территории, больше денег, больше власти. Если ты не можешь мне в этом помочь, то переговоры закончены, — бодро заявил отец.

Максим хихикнул у меня за спиной, забавляясь словами отца.

Сине-зеленые глаза Артуро метнулись к Максиму. На его лице отразилось мрачное, злое выражение, кричащее об опасности. Боли. Таким взглядом смотрят на врагов перед тем, как выйти на поле боя, его используют для запугивания, чтобы заставить их дрожать от страха.

Я затаила дыхание от исходящей от него тьмы, мое сердце громко застучало в груди. Артуро взглянул на меня, и его взгляд стал хищным, как у мужчины, который присматривается к женщине, которую хочет трахнуть.

Максим проворчал что-то достаточно громко, чтобы его услышала вся чертова комната, и вызвал улыбку на лице Артуро.

— С этим я точно могу тебе помочь, мой друг, — усмехнулся Алессандро. — Больше территории? Всё просто. Забирай Чикаго, как только всё закончится. Он мне не нужен. Один из твоих сыновей может править вместо тебя, если ты сочтешь нужным. Больше денег? Легко. В Нью-Йорке уже налажен сбыт, и мы будем продавать ваше оружие за небольшой процент. Больше власти? Ну, это, пожалуй, нам с тобой стоит обсудить наедине, — закончил Алессандро, окинув взглядом мужчин, стоявших позади моего отца.

Я не могла понять, был ли он просто предусмотрительным или действительно не доверял нашим людям.

Мой отец побарабанил пальцами по столу, задумчиво поджав губы. Я видела, что он серьезно обдумывает эту сделку, но какая-то часть его все еще сдерживалась.

— Вы сказали, что Лос-Зетас помогали Неро. Каким образом? Только оружием, или они снабжали Неро людьми, чтобы они помогли ему? — спросила я Алессандро, опираясь на локти.

На его лице появилась лукавая улыбка, когда он перевел взгляд на меня.

— Intelligente e bella², — сказал Алессандро по-итальянски.

— I preferisco mortale³, — ответила я по-итальянски.

Я с весельем наблюдала за тем, как все трое мужчин Де Лука удивленно смотрят на меня, разинув рты. Они не ожидали, что я могу говорить на их родном языке.

Мой отец всегда считал, что важно знать своего врага. А как ты можешь узнать своего врага, если не говоришь на его языке? Поэтому он позаботился о том, чтобы мы с братьями выучили основы. Русский, итальянский, испанский и китайский.

— Отвечая на твой вопрос, Principessa, скажу, что у них было подкрепление. Лос-Зетас предоставили ему своих людей, чтобы помочь в его крестовом походе против нас, — ответил Алессандро.

— И это то, что вам нужно от нас? Люди и оружие? — спросил Александр, продолжив мою мысль.

Мой отец откинулся в кресле, позволив нам самим вести разговор. Он никогда не возражал, когда мы задавали вопросы, даже наоборот, предпочитал это. Он всегда говорил, что лучший способ научиться чему-то — это сделать это на собственном опыте.

Если Алессандро и волновало, что мы задаем вопросы, он этого не показывал. Он продолжал так, словно говорил с отцом.

— Si. Я не прошу отсылать ваших людей с вашей территории и присылать их на мою. Нет, нет, нет, — начал Алессандро с густым итальянским акцентом. — Я просто предлагаю, чтобы в случае возникновения определенной ситуации я мог обратиться к вам и вашим людям за помощью. Мы окажем такую же любезность и вам, если вам она понадобится.

Мой отец молчал, обдумывая слова Алессандро. Я видела, как в его мозгу прокручиваются все возможные сценарии, к которым может привести союз с Де Луками.

Он поднял руку и щелкнул пальцами, в результате чего появилась женщина, которую он видел ранее, с новым бокалом в руке. Она взяла пустой стакан, который принесла ранее, поставила новый перед моим отцом и быстро вышла.

Он поднес стакан к губам и удовлетворенно вздохнул, когда жидкость потекла по его горлу. Допив свой напиток, он молчал, позволяя напряжению нарастать в воздухе. Четверо мужчин, стоявших позади Де Лук, начали переминаться с ноги на ногу, не в силах скрыть своего дискомфорта.

Отец наблюдал за тем, как мужчины ерзают перед ним. Он не показывал этого, но я видела, что он доволен их реакцией. Единственными, кого, казалось, не трогало могущественное присутствие отца, были сами Де Луки.

— Ты дал мне много пищи для размышлений, Алессандро. Многое нужно обдумать. Но у меня всё ещё есть к тебе один вопрос, — проговорил отец низким, грубым голосом.

Алессандро выжидательно приподнял бровь.

— Как ты собираешься скрепить наш союз? Клятвой на крови? Или брачным союзом?

При последнем вопросе отца я услышала, как у меня за спиной кто-то резко втянул воздух, и поняла, что это Максим. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы точно знать, какое выражение будет у него на лице.

По комнате разнеслось низкое рычание, и мне потребовалось всё самообладание, чтобы не встать и не ударить его по лицу. Я сжала кулаки на столе и закрыла глаза. Сделав три глубоких вдоха, я снова открыла их и обнаружила, что великолепные глаза Артуро смотрят прямо на меня.

Он нахмурился, его взгляд быстро метался между мной и Максимом. Было ясно, что он понял, что между нами что-то происходит. Только дурак не распознал бы признаки этого. И если Артуро — совершенно незнакомый человек — смог понять это, значит, и мой отец тоже.

Алессандро открыл рот, чтобы ответить, но Артуро легонько постучал его по плечу, останавливая. Алессандро наклонился, чтобы Артуро мог прошептать ему на ухо. Через несколько секунд Алессандро отстранился и, нахмурившись, посмотрел на сына.

Артуро выдержал взгляд отца, не отступая от своих слов.

Голубые глаза Алессандро сузились, когда он посмотрел на меня, прежде чем вернуться к своему сыну. Он быстро кивнул, а затем снова повернулся к моему отцу.

— Такой союз, как наш, еще никогда не создавался. Само собой разумеется, что найдутся те, кто будет недоволен перемирием между нашими людьми, — сказал он, взмахнув рукой в воздухе. — Чтобы гарантировать прочность союза и показать, что мы настроены серьезно, я предлагаю сделать и то, и другое.

— И то, и другое?! — раздался пронзительный голос.

Только через секунду я поняла, что это Максим. Мой отец, Александр и я медленно повернулись на своих местах, с недоверием глядя на отцовского Sovietnika.

Максим быстро пришел в себя и опустил взгляд в пол. Но было уже слишком поздно. Мне даже не нужно было смотреть на отца, чтобы понять, что он в ярости. Я слышала, как он скрипит зубами, как он сжимает и разжимает руки, показывая этим, как отчаянно он хочет обхватить горло Максима.

— Да, — продолжал Алессандро. — И то, и другое.

Мы все обернулись, игнорируя вспышку Максима, и сосредоточились на текущем вопросе.

— Я предлагаю клятву на крови между тобой и мной, Дмитрий. И брачный союз между моим сыном и твоей дочерью, — сказал он, склонив голову в мою сторону.

Мои глаза встретились с глазами Артуро. Его пристальный взгляд прошелся по моему лицу, затем по телу, как будто он проводил инвентаризацию. На его лице появилось мрачное, хищное выражение, прежде чем он одарил меня ухмылкой, от которой у меня мурашки побежали по коже. Глядя на этого мужчину, можно было с уверенностью сказать, что он великолепен в постели. Что он знает толк в женском теле, что он подарит тебе ночь, которую ты никогда не забудешь.

Мое тело застыло под пристальным взглядом Артуро. Я не могла пошевелиться, не могла думать. Мой разум был как желе. Блять. Они действительно предлагали брак! Прежде чем я смогла придумать ответ, заговорил отец.

— Всё понятно, — сказал он, медленно поднимаясь со стула. Мы с Александром быстро последовали за ним. — Как я уже сказал, вы дали мне много пищи для размышления. Я сообщу вам о своем решении через два дня, — кивнув напоследок в их сторону, отец повернулся и направился к двери.

Александр слегка поклонился, затем повернулся и зашагал прочь.

Мои глаза ещё раз встретились с глазами Артуро, когда я направилась к выходу.

Только дойдя до двери, я услышала его глубокий, соблазнительный голос, обратившийся ко мне по-русски.

— Skoro uvidimsya kotyonok.

6. Артуро Де Лука

Я с благоговением наблюдал, как высокая русская красавица вышла из комнаты, ее длинные черные волосы развевались за спиной.

Илиана Волкова.

Хотя нас не представили официально, я знал, кто она. Я знал, кто они все.

Как только она вошла в комнату, моё внимание было приковано к ней. Я не мог оторвать от нее взгляд. Ее великолепная загорелая кожа, прекрасные, пронзительные голубые глаза и манящие полные губы заставили меня мысленно кричать от желания попробовать их на вкус.

Никогда в жизни ни одна женщина не привлекала моего внимания так, как она. То, как она двигалась. Как она говорила. То, как она входила в комнату, приковывая к себе внимание. Все это взывало ко мне. Она взывала ко мне.

Я сразу понял, что она не похожа на других женщин, с которыми я встречался. Она была бойцом. Воином. Солдатом. Несмотря на то, что я знал, что она вооружена, я всё равно был чертовски удивлен, когда она достала из пальто нож и бросила его в Вина.

Она напомнила мне котенка. Злобное маленькое существо, которое при угрозе разорвет вас на куски своими зубами и коготками. О, я не сомневался, что она смертельно опасна. Тот факт, что она могла метать нож с такой скоростью и точностью, доказывал это. Но именно это и делало ее такой пленительной. Все женщины в Фамильи были робкими. Покорными. Скучными. Ни одна не была похожа на нее. И я должен был жениться на одной из них?

Нет. Это не то, чего я хотел. Мне было плевать, что это нарушает традиции, я не хотел слабую жену. Мне нужен был кто-то сильный, кто мог бы сравниться со мной. Бросить мне вызов. И я знал, что этой женщиной была Илиана.

Ее сладкий, сексуальный голос, когда она говорила по-русски и по-итальянски, вызвал у меня такое сильное желание трахнуть её, чтобы она выкрикнула мое имя.

По тому, как она продолжала смотреть на меня, я понял, что мое присутствие действовало на нее так же, как и мое на нее. Она изо всех сил старалась это скрыть. Скрыть пристальные взгляды и румянец, проступивший на ее лице, но я видел это. Я видел всё.

Даже этого тупого ублюдка сзади, Максима. Я видел, как он смотрел на нее, с голодом и желанием. Его глаза не отрывались от её тела всё время, пока мы находились в этой долбаной комнате, и мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не подойти к нему и не засунуть свой пистолет ему в глотку. Он мог не знать этого, но как только она вошла в комнату, она стала моей.

Её брат, Александр, был тихим. Я не спускал с него глаз, хотя все мое внимание было приковано к его великолепной младшей сестре. Он был крупным парнем, мускулистым, как чертов морской пехотинец. Я знал, что в моих же интересах не злить его. Не то чтобы я волновался, что не справлюсь с ним. Я мог бы. На самом деле я просто не хотел встречаться лицом к лицу с этим чуваком.

Согласно информации, которую Вин раздобыл об их семье, у нее было еще два старших брата. Николай и Лукьян. Я надеялся, что они тоже будут здесь, чтобы я мог оценить их, но не важно. Уверен, у меня будет достаточно времени, чтобы познакомиться с моими будущими шуринами.

Вин издал низкий, протяжный свист удивления, когда двойные двери захлопнулись.

— Твою мать, — вздохнул он, проведя рукой по густым черным волосам. — Она была нечто, да?

Я повернулся, чтобы посмотреть на своего младшего брата. На мой взгляд, он выглядел точно так же, как наш отец, только гораздо моложе. Его поразительные ярко-зеленые глаза были устремлены на меня, пока я смотрел на него.

— Даже, блять, не думай об этом, Вин, — проворчал я, толкнув его плечом, когда проходил мимо.

— Что? — невинно спросил он, приподняв бровь. — Сделка заключается в том, чтобы выйти замуж за сына Де Луки, — заявил он, идя вперед, вытянув руки и вращаясь по кругу. — Ээээм, привет... Это я, — он указал большими пальцами на свою грудь, лукавая улыбка расплылась по его глуповатому красивому лицу.

— Это была моя идея, stronza⁴, поэтому это я на ней женюсь.

— Ни хуя подобного! Только потому, что ты это предложил? Не-а, — сказал Вин, агрессивно покачав головой. Клянусь, иногда можно подумать, что ему пять лет.

Глубокий, горловой смешок Алессандро заставил нас с Вином посмотреть на него в замешательстве.

— Что смешного? — спросил я, нахмурившись.

Алессандро покачал головой, его крупное тело всё ещё сотрясалось от смеха.

— Меня забавляет, что вы считаете, что выбор за вами, сыновья мои.

— А почему нет? Когда Дмитрий согласится, я возьму её в жены. Конец дискуссии. Здесь не может быть другого варианта, — твердо заявил я.

— Не Дмитрий должен дать согласие на брак, — ответил Алессандро. Его голубые глаза смотрели на меня, ожидая, пока я разгадаю скрытый смысл его слов.

— Тогда кто? — спросил Вин, почесывая голову. Его нос был сморщен, как будто он усиленно работал мозгами, пытаясь разобраться в этом самостоятельно.

Алессандро вздохнул.

— Илиана, конечно же.

На лице Вина промелькнуло удивление.

— Что? Этого не может быть. Собственно говоря, что она вообще здесь делала? С каких это пор женщины стали вмешиваться в дела нашего мира?

Я понимал, к чему он клонит. В Коза Ностре женщины никогда не участвуют в деятельности мира, в котором мы живем. Они должны быть в безопасности. Быть под защитой. При малейшем намеке на опасность их забирали и прятали в наших убежищах, пока опасность не минует. Так было всегда. Во всяком случае, для нас. Но какая-то часть меня знала, что русские устроены другим образом. По крайней мере, судя по тому, что я видел по их прекрасной русской принцессе.

— Русские другие, Винченцо. Они не прячут своих женщин. Они воспитываются в той же среде, в которой вырос ты и твой брат, — ответил Алессандро, направляясь к выходу.

— Хуйня какая-то! — огрызнулся Вин. — Я ни разу не встречал женщин в мафии.

Мы с Вином последовали за Алессандро по длинному коридору, направляясь к лифту. Люди моего отца заняли позицию позади нас, обходя с разных сторон.

Блондинка, которая приносила напитки Дмитрию на протяжении всей встречи, стояла возле лифта, опустив голову и сцепив руки перед собой. При нашем приближении она быстро нажала кнопку на стене, вызывая лифт.

Вин мгновенно сузил глаза и посмотрел на женщину. Его губы изогнулись в улыбке, когда он встал перед блондинкой.

— А вот и я, — сказал он, вытянув руки перед собой. — Какие у тебя есть два желания?

Женщина медленно подняла голову, и ее челюсть отвисла.

Да, мой брат всегда так действовал на женщин. Я покачал головой, посмеиваясь.

— Э-э-э... Что? — пролепетала она.

— О, не стесняйся, дорогая. Давай мы поедем к тебе домой, и ты расскажешь мне о двух своих желаниях, — он наклонился вперед, приблизив губы к ее уху. — Я сделаю все возможное, чтобы исполнить любое твоё желание, bella⁵, — прошептал он.

— Винченцо! Хватит! — рявкнул Алессандро, когда подъехал лифт, и вошел внутрь.

Вин надулся, глядя нам вслед. Он обернулся и помахал пальцами в воздухе, глядя на бледную и застывшую блондинку.

— В следующий раз, — соблазнительно прошептал он и послал ей воздушный поцелуй.

Я поднял руку и ударил его по затылку как раз в тот момент, когда двери закрылись.

— Эй, какого хрена?! — прошипел Вин, массируя затылок.

— Ты что, не можешь придержать свой член в штанах, пока мы не вернемся домой? Она — женщина Братвы. Думаешь, почему она так прислуживала Дмитрию? — огрызнулся я.

Вин пожал плечами и достал свой телефон.

— Со мной бы ей было куда интереснее, чем с этим морщинистым стариком. Это я так, к слову.

— Господи, Вин, — выдохнул я, разочарованно вздохнув. — Просто держи рот на замке, пока мы не покинем это здание, хорошо? Кто знает, не поставили ли они жучки в этом чертовом месте.

Лифт прибыл на первый этаж, и мы все вышли. Прямо перед большим коммерческим зданием были припаркованы два больших черных внедорожника, ожидавших нас. Мой отец, Вин и я сели в первый, а наши люди — во второй. Как только мы все сели, машина тронулась с места, направляясь к нашему отелю.

— Итак, раз Илиана действительно принимает решение о браке, значит ли это, что она может выбрать жениха? — спросил Вин, приподняв брови.

Я сердито посмотрел на него и скрестил руки на груди, глядя на него сверху вниз. От образа Илианы и моего младшего брата у меня кровь закипала в жилах.

— С чего ты взял, что она вообще выберет тебя? Она бросила тебе в лицо гребаный нож! — крикнул я, чувствуя, что гнев берет надо мной верх.

Вин достал из кармана клинок и начал вертеть его. Мои глаза завороженно следили за тем, как лезвие непринужденно движется в его руке.

— Ну и что? Может, это её версия прелюдии, — ответил он, подмигнув мне.

Я наклонился вперед и схватил его за запястье, останавливая его движения и выхватывая нож из его руки.

— Эй! — выругался он, протягивая руку, чтобы забрать нож обратно, но я просто отмахнулся от его рук. — Какого хрена, Туро?!

— Дети. Перестаньте, — вполголоса сказал Алессандро, не отрывая глаз от телефона.

Мы оба проигнорировали его.

— Заткнись, — огрызнулся я на Вина, держа нож в воздухе и осматривая его.

Это была маленькая вещица, ничего особенного. Лезвие было длиной около тринадцати сантиметров и с рукоять из черной кожи. На боку были выгравированы буквы «ИВ».

— Он принадлежит ей, — сказал я, глядя на него.

— Ага, и что? Она не пыталась забрать его обратно после того, как швырнула в меня. Как говорится, кто нашёл, берет себе, — хмыкнул он, откинувшись на спинку сидения и скрестив руки.

— Тебе что, двенадцать? — отчитал его я, покачав головой.

Вин надулся, когда я убрал нож в карман и выпрямился.

— И что теперь, отец? — спросил я, не обращая внимания на Вина.

Алессандро не шевелился, держа телефон в руке перед собой. Говоря это, он бросил на меня свирепый взгляд голубых глаз.

— Теперь…мы ждём.

7. Илиана Волкова

За всю дорогу домой никто не проронил ни слова. Ни одного. Ни единого. Гребаного. Слова. От поездки на машине до вертолета, от вертолета до Лас-Вегаса и до нашего дома стояла полная тишина.

Вот что значит неловкость.

Мой отец был в ярости. Это я могла с легкостью определить. Его большое, мускулистое тело сидело рядом с моим по дороге домой в особняк. Он не сказал мне ни слова, даже не посмотрел в мою сторону, но по тому, как сжималась его челюсть, я понимала, что эта тишина не будет длиться вечно.

Я достала свой телефон, так как сейчас мне очень хотелось отвлечься. Я открыла приложение Instagram и решила устроить небольшое расследование. Нет ничего плохого в том, чтобы посмотреть своего будущего мужа, верно?

Я набрала в поисковике «Артуро Де Лука» и ничуть не удивилась, обнаружив сотни фанатских аккаунтов, посвященных ему. Пролистав весь этот хлам, я, наконец, наткнулась на его личную страницу и кликнула на его профиль.

Боже мой.

Последней загруженной фотографией была его фотография без рубашки, на которой он стоял перед красивой престижной яхтой. Вся верхняя часть его тела была покрыта татуировками. Когда я увеличила фотографию, то не смогла сдержать румянец, проступивший на моих щеках. Блять, он был горячий. Очень горячий. Мне хотелось облизать его со всех сторон, как чертов рожок с мороженым.

Его татуировки тянулись от запястий вверх по рукам, переходя на грудь, вниз по торсу и вокруг спины, переплетаясь между собой и образуя прекрасное произведение искусства, сложный рисунок из узоров и вихрей. Я умирала от желания провести руками по его телу, обвести его замысловатые татуировки своими пальцами. Или языком.

Определенно языком.

На его лице играла лукавая улыбка, а великолепные сине-зеленые глаза были закрыты солнечными очками. Его лицо было резким, с четкими линиями и темными бровями. Он выглядел опасным. Сексуальным. Смертельным.

Быстро сделав скриншот (потому что, да ладно, кто бы этого не сделал), я пролистала другие его фотографии. Ничего безумного. Он в дорогих костюмах, сшитых на заказ, на мероприятиях или деловых встречах. Несколько его снимков рядом с дорогими автомобилями. На некоторых фотографиях он был с женщиной, но я пропустила их мимо. Не нужно злить себя еще больше, чем я уже была.

Звук открывающихся ворот оторвал меня от моего расследования, и я поняла, что мы наконец-то дома. Мой отец по-прежнему не двигался. Его кулаки все это время оставались сжатыми на коленях, а хмурое выражение не сходило с его лица.

Я перевела взгляд на Александра, ища поддержки. Он слабо улыбнулся и слегка покачал головой, как бы говоря: не надо с ним бороться, просто прими наказание.

Ага, блять, уже предвкушаю.

Не успела машина остановиться, как я распахнула дверь и выскочила на улицу. Я едва успела поприветствовать нашу главную экономку Флору, как взбежала по ступенькам крыльца и вошла в дом. Если мне удастся добраться до своей спальни, возможно, я буду в безопасности.

На это нет ни малейшего шанса, Илиана.

Я едва успела преодолеть половину лестницы, как услышала, что входная дверь с грохотом распахнулась. Моя нога остановилась в воздухе над следующей ступенькой, когда глубокий голос отца разнесся по всему дому.

— Илиааанаааа!!!

Блять, он был в бешенстве. По-настоящему в бешенстве.

Я глубоко вздохнула и медленно повернулась лицом к отцу. Он стоял в фойе с Александром рядом. Его ярко-голубые глаза встретились с моими, и он пристально посмотрел на меня.

— Спустись сюда. Сейчас же, — приказал он, указывая на пол перед собой.

Я опустила плечи и голову. Терпеть не могла, когда отец отчитывал меня. Выражение разочарования и гнева на его лице было почти невыносимым.

Когда я спустилась вниз и остановилась перед ними, на лице Александра промелькнуло сочувствие.

— Мой кабинет. Живо.

Как только слова покинули его рот, мои ноги двинулись, почти по собственной воле. Я пошла по длинному коридору, направляясь к его кабинету чувствуя его присутствие позади себя, нависшее надо мной, как темная тень. Чувствовала, как гнев вырывается из его тела, пока он идет за мной. К этому моменту я была чертовски напугана.

Я остановилась перед дверью его кабинета, и он наклонился ко мне, чтобы открыть ее. Я вошла и села перед большим письменным столом из красного дерева, а он сел за него. Сняв пиджак и аккуратно положив его на спинку кожаного кресла, он положил руки на стол и медленно опустился в кресло, закрыв глаза и сделав глубокий вдох.

Я застыла на месте, пот градом катился по моей шее, нервы были на пределе, я чувствовала, что меня вот-вот вырвет. Моя нога непроизвольно дернулась, и я хрустнула шеей.

— Как долго? — спросил отец, стиснув челюсти.

Блять…Блять…БЛЯТЬ! Что мне делать? Что мне сказать?! Признаться ли мне в том, что я натворила? Или прикинуться дурочкой?

Я была на 99% уверена, что он говорил о Максиме. По тому, как он вел себя на встрече, нельзя было не догадаться, что между нами была связь. Но оставался небольшой шанс, что он говорил не о Максиме, и если я проболтаюсь, то не только дам ему еще один повод разозлиться на меня, но и сорву своё прикрытие.

В итоге я решила прикинуться дурочкой.

— Как долго что, отец? — прошептала я.

Он сузил глаза и оскалил зубы, как гребаное животное.

— Не прикидывайся дурочкой, Илиана Рэй Волкова. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Как. Долго?

Вот дерьмо, он назвал меня полным именем. У меня определенно проблемы.

— Отец, я не...

Он вскочил со стула прежде, чем я успела закончить предложение. Перепрыгнул через стол, как будто был королем паркура, и схватил меня за горло, поднимая с кресла.

Я замерла, страх полностью овладел моим телом.

На моей памяти было всего два случая, когда отец поднимал на меня руку вне ринга. Первый был, когда мне было одиннадцать. Это был мой день рождения, и мама купила мне мой любимый шоколадный торт с темным шоколадом. Я помню, как увидела его в холодильнике, и меня охватило чувство чистого ликования, когда я поняла, что все это было приготовлено для меня. Так было до тех пор, пока Лукьян не решил, что съест его вместо меня. Весь, блять, торт.

Я до сих пор помню, как разозлилась, увидев это маленького засранца, покрытого с ног до головы моим шоколадным тортом. Я была в ярости! Кроме того, в то время у меня был небольшой гормональный всплеск, потому что за несколько дней до этого у меня впервые начались месячные. В любом случае, именно это оправдание использовала моя мать, чтобы объяснить мои дальнейшие действия.

Я залезла под кухонный стол и схватила пистолет, который, как я знала, был там спрятан. Подняла его в воздух, направила на брата, взвела курок и выстрелила. К счастью, в том возрасте я была ужасным стрелком и промахнулась.

Никогда раньше не видела отца таким злым, и тогда я не понимала, почему. Я и раньше видела, как он расстреливал кучу людей за неуважение к нему, чем это отличалось? Он вырвал пистолет из моих рук и ударил меня тыльной стороной ладони с такой силой, что мое крошечное тельце отлетело через всю кухню.

Во второй раз мне было шестнадцать, и мой тогдашний парень каким-то образом уговорил меня украсть отцовский Lamborghini за двести тысяч долларов. Напившись и накурившись, мы прокатились на ней и случайно стукнули её. Машина была полностью разбита и не подлежала восстановлению, и я знала, что отец убьет меня. Он убил мальчика, с которым я была в машине, и несколько раз ударил меня, чтобы преподать урок.

Звук его голоса вырвал меня из прошлого, и мои глаза сфокусировались на нем.

— Как долго, Илиана? — прорычал он, его ладонь всё ещё обвивала мое горло. Он сжимал её не настолько сильно, чтобы затруднить мне дыхание, но все равно было пиздец как дискомфортно.

— Несколько лет, — прохрипела я.

Отец выругался по-русски и отпустил меня. Мое тело опустилось на стул, в то время как он двинулся к двери кабинета. Мои руки инстинктивно потянулись к горлу, массируя его, хотя он и не сильно давил.

— Александр! — рявкнул он.

Через несколько секунд в кабинет вошли Александр и Николай. Каждый из них держал Максима под руку, ведя его внутрь. Лукьян шел следом, на его лице было выражение чистой угрозы.

Я не отрывала глаз от пола, пока они вели Максима к нам. Александр быстро ударил его по ногам, и он с грохотом упал на колени.

Мой отец медленно обошел Максима. Он был хищником, а Максим — добычей, без этого никак нельзя было обойтись. Он остановился прямо перед ним.

— Говори, — потребовал он.

Максим ничего не ответил, и я тихо выругалась. Молчание только еще больше разозлит его. Отец протянул руку, и Николай вложил в его ладонь пистолет. С невероятной скоростью он ударил его пистолетом прямо в лицо.

Голова Максима откинулась назад, звук ломающегося носа заполнил комнату, и кровь хлынула на пол.

— Говори, Максимофф, или то, что мы сделали с Триадой, покажется тебе детской забавой, — прорычал мой отец.

Несмотря на то, что по его лицу стекала кровь, Максим улыбнулся.

— Мы оба знаем, что ты всё равно это сделаешь.

— Может быть, — пожал плечами отец. — Но я сделаю тебе ещё больнее, если ты будешь молчать.

Максим рассмеялся, но в остальном молчал.

Отец изучал его, переводя взгляд с Максима на меня, а затем обратно на Максима.

— Единственная причина, по которой ты не стал бы говорить, заключалась бы в том, что правда хуже твоего молчания, — отец двинулся и снова начал кружить вокруг него, его злобная улыбка становилась все шире и шире. — К счастью для меня, мне не нужно, чтобы ты разговаривал.

Отец окинул меня ледяным взглядом, и я поняла, что он обращается ко мне. Я посмотрела на Максима, все еще стоящего на коленях на полу, его глубокие шоколадно-карие глаза умоляли меня молчать, но ему стоило знать, что я всегда буду делать то, что просит отец.

— Говори, Илиана. Начни с самого начала, — приказал отец, его голос требовал послушания.

Александр и Николай остались рядом с Максимом, наблюдая за каждым его движением, а Лукьян подошел ко мне. Он опустился на корточки и взял мои руки в свои, предлагая мне свою поддержку. Его длинные каштановые волосы были завязаны в пучок на макушке, несколько прядей каскадом падали на грубое мужественное лицо.

Я сделала глубокий вдох и начала.

— Это было в ночь моего восемнадцатого дня рождения. Вы с Александром были за городом по делам, — сказала я, указывая на отца. — За вечеринкой остался следить Максим. Я мало что помню. Много выпила, накурилась с друзьями. Ну, как обычно, — я пожала плечами.

Челюсть отца сжалась, но он промолчал и позволил мне продолжить.

— По мере того как ночь продолжалась, я все больше и больше пьянела. Помню, как Максим подошел и предложил мне еще выпить, и хотя я знала, что не стоит, я уже была чертовски пьяна. Я согласилась. Мне всегда казалось, что он довольно сексуальный, и я не хотела показаться слабачкой, которая не может пить алкоголь.

— Где были твои братья во время всего этого? Где были Николай и Лукьян? — Отец обвиняюще сузил глаза на двух моих старших братьев.

Лукьян напрягся сбоку от меня и пробормотал: — Блять.

Я ни за что не допущу, чтобы кто-то из них влип в неприятности, поэтому прикрыла их.

— Они были со мной почти всю ночь, но когда вечеринка начала стихать, я сказала им, что они могут идти.

Отец несколько секунд смотрел на меня, прежде чем решил поверить. Он быстро кивнул, чтобы я продолжала.

— Как я уже сказала, я выпивала с Максимом, когда начала по-настоящему уставать. Как будто весь выпитый алкоголь разом ударил в голову. Он предложил отнести меня в постель, и я согласилась. Я не очень помню, что было потом, но проснулась я от того, что он лежал со мной в кровати. Мы оба были голые. Я спросила его, был ли у нас секс, и он ответил, что «да».

— Подожди, — вмешался Николай. — Ты не помнишь? Как занималась с ним сексом?

Его карие глаза сузились на Максиме.

— Нет. Как я уже сказала, я была пьяна. Всё в тумане.

— А что сейчас? Ты по-прежнему ничего не помнишь? — спросил Александр.

Я нахмурилась и изо всех сил попыталась вспомнить хоть что-нибудь из того, что произошло с Максимом в ту ночь, но ничего не получалось.

— Нет, — ответила я со смятением в голосе. — Как будто каждый раз, когда я пытаюсь дотянуться до какого-то воспоминания, оно ускользает от моего внимания. Всё как в тумане, сквозь который я ничего не вижу.

С диким ревом Александр набросился на Максима и начал наносить ему удары кулаками по лицу, снова и снова. Кровь стекала по лицу Максима, образуя лужу на полу рядом с ним.

Лукьян посмотрел на меня и пробормотал: — Какого хуя?

Я лишь пожала плечами. Александр был вспыльчив. Кто знает, что на этот раз его спровоцировало?

Максим застонал, пытаясь поднять руки, чтобы закрыть лицо, но это было бесполезно. Александр не успокаивался, и, в конце концов, Максим обмяк, но это не остановило моего брата. Он продолжал колотить его своими окровавленными кулаками.

Отец схватил Александра за рубашку и оттащил от Максима. Он быстро похлопал его по плечу, а затем встал рядом со своим Sovietnikom. Он несколько раз толкнул его ногой, но тот был уже без сознания.

— Кто-нибудь может объяснить мне, что, блять, происходит? Почему ты так сорвался, Александр? — спросила я.

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, и я ахнула, увидев выражение чистой ярости на его лице. Его глаза были выпучены, вена на шее пульсировала, а губы кривились от отвращения. Его большое тело тряслось от гнева.

— Он, блять, накачал тебя, Илиана! — заорал он.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — спросила я в замешательстве. — Нет, он этого не делал.

— Ты забыла, что несколько лет назад вы с Лукьяном накачали меня этим чертовым наркотиком? Я знаю, каково это. Все точно так же, как ты описала. Этот туман, помутнение. Я до сих пор не могу вспомнить ни одной, блять, вещи с той ночи, и каждый раз, когда я пытаюсь, всё снова как в тумане.

— Это не значит, что я была под наркотиками, Александр. Я была пьяна, я могла просто отключиться.

— В любом случае, он не должен был тебя трогать! Если ты была настолько пьяна, что потеряла сознание, он воспользовался тобой! Разве ты этого не понимаешь?

Я посмотрела на бессознательного мужчину, истекающего кровью по всему полу моего отца. Я вздохнула, покачав головой.

— Это неважно. Прошлое — это прошлое. Теперь мы ничего не можем с этим поделать. Кроме того, за последние три года половина наших встреч происходила по моей инициативе.

— Неважно?! - прорычал Александр. — Конечно, это, блять, важно! Он воспользовался тобой!

Я оглядела комнату и увидела, что мой отец, Николай и Лукьян начали злиться не меньше Александра.

Блять, мне нужно убираться отсюда.

Я встала и провела руками по блузке, хотя на мне не было ни пятнышка грязи. Я посмотрела в ярко-голубые глаза отца и сказала.

— Я могу идти? Это был долгий день, и мне просто хочется отдохнуть.

Отец выглядел так, будто собирался протестовать, но потом его глаза немного смягчились, и он быстро кивнул мне. Он встал передо мной и обнял меня.

— Prosti doch, — прошептал он мне в волосы.

Сожалел ли он о том, что со мной случилось, или о том, что душил меня, я понятия не имею. В любом случае я обхватила его за плечи и прошептала в ответ.

— Khorosho, otets, ty znayesh', ya vsegda lyublyutebya.

Он отстранился и слабо улыбнулся, а затем поцеловал меня в щеку. Я медленно двинулась по комнате, перешагивая через бессознательное тело Максима, и попрощалась с братьями. Обнимая каждого из них, я чувствовала, как они напряжены. Мне было известно, что, как только я уйду, они планируют вдоволь поразвлечься с Максимом.

Я вышла из офиса и направилась прямиком в свою спальню. Этот день.... весь этот гребаный день! Я была готова смыть это всё с себя к чертовой матери и начать все сначала. Не так я представляла себе окончание этой ночи, и могу поспорить, что Максим тоже не так ее представлял.

Я открыла дверь своей спальни и захлопнула её за собой, во мне кипело разочарование. Ебаный идиот! Если бы он просто сдержал свою гребаную ревность, ничего бы этого не случилось.

Когда я вошла в комнату, волосы на моем затылке встали дыбом, и у меня появилось четкое ощущение, что я не одна. Кто-то был в моей комнате, но кто?

Прежде чем я успела сформулировать еще одну мысль, огромная ладонь зажала мне рот, а стальная рука обхватила мою талию, притягивая меня к огромному телу, стоявшему позади меня. Он был высоким ублюдком, это точно, а его тело, казалось, было сделано из чистых мышц.

Твою мать! Не думай, просто действуй.

Так я и сделала.

Собрав всю силу, на которую была способна, я глубоко врезала ему локтем по ребрам. Он хмыкнул и слегка ослабил хватку, но не настолько, чтобы я смогла вырваться.

Ладно, ублюдок, хочешь поиграть? Давай поиграем.

Я подняла ногу и ударила заточенным каблуком по его ботинку. Мой каблук прошел насквозь и вонзился в его ступню. Он выругался и отпустил меня, толкая вперед. Но я не остановилась. Я по опыту знала, что достаточно одной секунды, чтобы облажаться в драке и это будет стоить тебе жизни. Это буду не я. Ни за что, блять, на свете.

В моей комнате все еще было темно, так что я могла видеть только его силуэт, но мне этого было достаточно. Я подбежала к нему и подпрыгнула в воздух, обхватив его ногами за шею. Используя инерцию своего тела, я развернулась и одним быстрым движением швырнула его на землю.

Он застонал, когда его огромное тело ударилось о пол, и земля задрожала от удара. Я оседлала его крупную фигуру и вытащила клинок из ножен на талии, приставив к его горлу.

Лунный свет проникал сквозь занавески под нужным углом, открывая его лицо. Его губы изогнулись в сексуальной улыбке, в глазах плясали озорство. И желание.

— Ya skazal tebe, chto skoro uvizhu tebya, kotyonok.

Его глубокий, сексуальный голос говорил на идеальном русском.

Артуро, мать его, Де Лука.

8. Илиана Волкова

Если бы сегодня утром вы мне сказали, что я закончу вечер, сидя на груди Артуро с ножом у его горла, я бы сказала, что вы спятили. И все же я здесь. С ножом в руке, ногами по обе стороны от его тела и взглядом, направленным в эти завораживающие сине-зеленые глаза.

Его дурацкое красивое лицо выглядело так же привлекательно, как и в моих воспоминаниях. От одного взгляда на него мое тело пылало от желания и влечения. Его великолепный рот скривился в выражении, которое выглядело как полуулыбка, полу вызов. Мне не нравилось это самоуверенное выражение его лица, даже если он выглядел чертовски сексуально.

Я ещё сильнее нажимаю ножом на его горло, и слабая струйка крови начинает стекать по его шее.

Он приподнял одну из своих идеальных бровей (я даже не знаю, как у кого-то могут быть настолько идеальные брови, но у него, блять, они идеальные), и это самоуверенное выражение всё ещё на его лице. Такое ощущение, что он наслаждается происходящим.

— Что ты, блять, здесь делаешь? — прошипела я.

— Разве это не очевидно, kotyonok? — усмехнулся он, глядя на меня своими восхитительными глазами. — Я здесь ради тебя.

Я пыталась игнорировать дрожь, которая пробежала по моему телу от его слов, но кого я обманывала? Мне это пиздец как нравилось.

За дверью моей спальни раздался звук шагов, и я напряглась.

Глаза Артуро метнулись к двери, и он также напрягся.

Блять.

Если мои братья войдут, пока я сижу на Артуро с ножом у его горла, они не очень хорошо отреагируют. Нет. Совсем не хорошо.

Тихий стук, за которым последовал голос моего брата, заполнил пространство моей спальни.

— Sestra? Ты в порядке? Мы слышали какой-то шум, — спросил Лукьян.

Проклятье!

Должно быть, они услышали, как я упала на землю с Артуро.

— Я в порядке! — крикнула я в ответ. Мой взгляд метнулся к сексуальному мужчине подо мной, и он подмигнул мне, одними губами произнеся: — Да, ещё как в порядке.

Ублюдок.

Я резко повернула голову к двери, когда она начала медленно открываться. Крепче сжала свой нож и метнула его вперед со всей скоростью, на которую была способна. Он вонзился глубоко в дверной косяк, по самую рукоятку, как раз в тот момент, когда показалась голова Лукьяна.

— Господи Иисусе, мать твою! — взвизгнул он, отдергивая голову и снова захлопывая дверь.

— Я же сказала, что со мной всё в порядке! — крикнула я в ответ.

Большое, мускулистое тело Артуро задрожало подо мной, и я посмотрела вниз, чтобы увидеть, как он беззвучно смеется.

— Чёрт возьми, — услышала я за дверью бормотание Лукьяна. — У тебя что, эти дни?

Я провела рукой по лицу, застонав. Конечно, он должен был сказать какую-нибудь глупость вроде этой. Я встречаюсь с Артуро во второй раз, и он уже знает все о моих месячных. Ахуительно.

— Не будь идиотом, — услышала я ответ Николая. Супер! Их там ещё и двое. — Ты же знаешь, мы следим за этим дерьмом. — Что, блять, они там отслеживают?! — Календарь говорит, что до этого ещё две с половиной недели.

— Точно. Точно, — я представляю, как Лукьян кивает. — Я и забыл, что мы начали это делать после того, как она попыталась сжечь меня паяльной лампой. Неделя чертовой акулы, — ворчит он.

О боже, я убью их. Я убью просто, блять, убью. Они отслеживают мой менструальный цикл?!

Артуро громко рассмеялся, и я зажала ему рот рукой, предупреждающе прищурившись.

— Идите нахуй отсюда! — прорычала я.

— Ты уверен, что у нее не месячные? По-моему, у нее шалит гормональный фон, — спросил Лукьян у Николая.

Ну всё, блять!

Я обхватила пальцами рукоятку пистолета и вытащила его из кобуры. Направила его на дверь, стараясь целиться достаточно высоко, чтобы не задеть их, и сделала два выстрела.

— Блять!

Один из них закричал, не знаю, кто именно, а затем послышался звук падения их больших тел на пол.

— Я же сказала, что я в порядке! — прорычала я. — А теперь отъебитесь от меня, пока я снова не выстрелила. На этот раз я не промахнусь!

— Она, блять, ненормальная! — заорал Лукьян.

— А кто из Волковых нормальный? — ответил Николай, и звук его голоса затих, пока я не услышала только дыхание Артуро и биение своего сердца.

Мое тело расслабилось, как только я поняла, что они ушли.

Серьезно, что еще подкинет мне этот гребаный день?

Я поднялась на ноги, не обращая внимания на горячий взгляд Артуро, перешагнула через него и села на кровать. Наклонившись к прикроватной тумбочке, я включила лампу и принялась расстегивать ремешки на каблуках, отчаянно желая освободиться от них и дать ногам расслабиться.

Артуро поднял свое большое тело с пола и грациозно встал. Он опустил голову и посмотрел на свою левую ногу, и тут я вспомнила, что поранила его каблуком. Мне должно быть стыдно, но я этого не чувствую. Этот ублюдок вломился в мой дом, и он это заслужил.

— Как ты сюда попал? — спросила я, опуская каблуки на землю. Единственным его ответом был взгляд на большое окно в моей комнате.

Мои глаза проследили за его взглядом, и я покачала головой.

— Чушь. Это трехэтажное здание.

Он приподнял бровь, его сексуальный рот скривился в лукавой улыбке.

— Ты хотела получить ответ на свой вопрос, и я тебе его дал. Верить в него или нет — решать тебе.

Я и забыла, каким чертовски сексуальным был его глубокий голос.

— А что насчет моего другого вопроса?

— Каков был вопрос, kotyonok?

Клянусь, в его голосе слышался намек на соблазн.

— Какого хрена ты здесь делаешь?

— А, — он посмеялся. — Но я уже ответил на этот вопрос. Я же сказал, что я здесь ради тебя, — он пригвоздил меня своим пристальным взглядом, и от его интенсивности у меня по спине побежали мурашки.

От одного его присутствия по моему телу пробегали мурашки, а в животе все трепетало. Что, черт возьми, этот мужчина делал со мной?! Я встречалась со многими горячими парнями, и ни с одним из них я не чувствовала себя легкомысленной школьницей, разговаривающей со своим предметом обожания.

Я встала, мне не нравилось, что он нависал надо мной. Он все равно был на несколько сантиметров выше меня, даже стоя, но, по крайней мере, в таком положении разница не так сильно ощущалась.

Когда я впервые встретила его, я и не подозревала, какие у него широкие плечи. Какие узкие у него бедра, что говорит о том, что он не только мускулистый, но и худощавый. На нем был все тот же костюм, что и утром, и я могла видеть слабые очертания его татуировок прямо под воротником рубашки. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не протянуть руку и не провести по ним пальцами.

— Что это значит? Что ты здесь ради меня?

Он ответил на мой вопрос вопросом.

— Ты подумала о моем предложении?

— Ты имеешь в виду предложение твоего отца? — спросила я, приподняв бровь.

Артуро, усмехаясь, покачал головой. Он начал медленно кружить вокруг меня, как мой отец кружил вокруг Максима. Как будто я была добычей. Блять, я и сама чувствовала себя добычей в тот момент. Застыла на месте, не выказывая ни малейшего признака дискомфорта, следя за ним взглядом.

— Может, мой отец и выдвинул это предложение, но, тем не менее, это мое предложение.

Его красивые разноцветные глаза блуждали вверх и вниз по моему телу, пока он продолжал кружить вокруг меня. Я не могла игнорировать желание, горевшее в них, и то, как его горячий взгляд заставлял мою кровь кипеть от возбуждения.

— Ну, так что, ты подумала? — прошептал он, и на этот раз я точно знала, что в его голосе звучит соблазн.

— Да, — ответила я, не сводя с него глаз. — А ты?

Он застыл, его лицо исказилось в замешательстве.

— Конечно же, это ведь мое предложение.

На этот раз настала моя очередь хихикать. Я двинулась вперед, обходя его, как он это делал ранее со мной. Он стоял неподвижно, наблюдая за мной, в то время как мои глаза блуждали по каждому сантиметру его тела.

Блять, я хочу взобраться на него, как на шведскую стенку.

— Не думаю, что ты хорошо всё обдумал. Видишь ли, я не буду такой женой, какую ты хочешь.

— О? — он изогнул одну из своих идеальных бровей. — Откуда ты знаешь, какую жену я хочу видеть рядом?

Я продолжала кружить вокруг него, втайне наслаждаясь тем, что он оставался совершенно неподвижным, позволяя мне рассматривать его столько, сколько я хотела.

— Ты хочешь того же, что и все мужчины мафии. Женщину, которая будет поклоняться земле, по которой ты ходишь. Женщину, которая будет делать то, что ты скажешь, и тогда, когда ты скажешь. Женщину, которая не будет с тобой спорить, которая будет довольствоваться тем, что ждет тебя дома изо дня в день, — я замерла перед ним, давая ему осмыслить мои слова. Слегка наклонилась к нему и прошептала. — Это не я.

Его глаза пробежались по моему лицу, слегка задержавшись на губах, а затем снова поднялись и встретились с моим взглядом.

— Я знаю, — прошептал он в ответ. — И я не такой, как все мужчины мафии. Я точно знаю, кто ты, на что ты способна, и это только заставляет меня хотеть тебя еще сильнее.

Он сделал шаг вперед, почти прижавшись ко мне всем телом. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить дыхание. Я чувствовала, как мое сердце бешено колотится в груди, и молилась, чтобы он этого не услышал, не почувствовал.

Он медленно поднял руку и обхватил пальцами мое горло, слегка сжимая, отчего по спине у меня пробежал жар. Желание и нужда пронзили меня насквозь, до глубины души.

— Мне не нужна покорная женщина, слабая женщина. Мне нужна королева. Женщина, которая поможет мне завоевывать и править. Которая будет стоять рядом со мной, а не прятаться за моей спиной.

Мой взгляд опустился к его рту, и я невольно облизнула губы. На долю секунды я забыла, о чем мы говорили, и представила, каково это — поцеловать его. Попробовать его на вкус. Держу пари, он был бы чертовски восхитителен на вкус.

— И откуда ты знаешь, что я та самая женщина? — прошептала я, мой голос прозвучал немного хрипловатее, чем мне бы хотелось.

Приблизившись, он несколько мгновений изучал меня, прежде чем сунуть руку в карман пиджака и вытащить нож. Он поднял его в воздух, и, когда я увидела, как лезвие блеснуло в свете лампы в комнате, я увидела выгравированные на нем буквы «ИВ».

Мой нож!

Я потянулась вперед, чтобы взять его, но он убрал руку подальше от меня. В последний раз сжав мое горло, он ослабил хватку и отступил назад. Мне сразу же стало не хватать его прикосновений.

— Я никогда не видел, чтобы женщина, к тому же такая красивая, метала нож с такой точностью.

Я слушала его, но не отрывала глаз от своего клинка. Это был один из моих любимых ножей, и я не могу поверить, что забыла о нем! Мой отец подарил его мне в тот день, когда сделал меня женщиной мафии.

— С того момента я понял, что ты — та, кого я искал, — ухмыльнулся он.

Я нахмурилась.

— То есть ты хочешь сказать, что мне достаточно было бросить нож в твоего брата, чтобы ты решил провести со мной остаток жизни? — я надеялась, что он слышит скептицизм в моем голосе. — Это может сделать любая женщина в Братве.

Он цокнул языком и спрятал мой нож обратно в карман своего пиджака.

Э-э, прошу прощения. Я хочу свой нож обратно.

Теперь, когда он не был так близко ко мне, я почувствовала, что наконец-то снова могу дышать.

— Нет, kotyonok, это еще не все. Есть много вещей в тебе, которые помогли мне принять решение.

— Да? Например?

— Я и не думал, что ты из тех женщин, что напрашиваются на комплименты.

Я нахмурилась, сузив глаза.

— Я не из таких. Просто мне кажется, что ты не всё обдумал.

Он вздохнул.

— Думай что хочешь, женщина, но я всё обдумал.

Я изучала его лицо, ища хоть какие-то признаки обмана, но не увидела ни одного.

— Я не буду простой женой, знаешь. Возможно, я буду сводить тебя с ума, — сказала я, пожав плечами. — Я ненавижу, когда мне указывают, что делать, и терпеть не могу, когда меня недооценивают. Я знаю, что Коза Ностра не привыкла к женщинам в бизнесе, и могу гарантировать, что твоим мужчинам я не понравлюсь.

— Мне плевать, что они там подумают, — убежденно заявил Артуро.

— Тем не менее, я этого не потерплю. Я не потерплю неуважительного отношения. Если кто-то из твоих людей проявит его, надеюсь, ты готов потерять их.

Его глаза горели пламенем, желание и похоть накатывали на него волнами. Ему явно нравились мстительные женщины.

— Если кто-то из моих людей проявит к тебе неуважение, то к тому времени, как я закончу, от них ничего не останется.

— А то, что я не итальянка? — я изогнула бровь. — Это не будет проблемой?

— Для кого-то может. Но, как я уже сказал, мне плевать, что они думают.

Я изучала его несколько секунд, прежде чем слегка кивнуть. Я ему поверила. Он не показался мне человеком, которого волнует мнение других людей.

— Есть одна вещь, которую ты должна знать, прежде чем согласиться, — нерешительно сказал Артуро.

Я встретилась с ним взглядом, и любопытство охватило все мое тело.

— Какая?

— Мой отец уйдет с поста главы Коза Ностры, как только мы разберемся с Неро.

Окееееей. Этого я не ожидала. По меркам мафии Алессандро был еще молод. Он мог продолжать править ещё как минимум пять-десять лет, прежде чем ему придется уйти в отставку. Так зачем же передавать бразды правления раньше времени?

— Почему?

Это был единственный вопрос, который я могла задать.

— Мой отец правил очень долго. Ему было всего двадцать девять, когда убили моего деда и сделали его Доном. Он готов расстаться со своей империей. Готов двигаться дальше по жизни с моей мамой, — на его лице появилась грустная улыбка, словно он был рад за родителей, но грустил, что теряет своего Дона. — Я готов взять власть в свои руки, это то, для чего меня растили. К этому я готовился всю свою жизнь. Однако одним из его условий было то, что я должен был предварительно жениться. Не спрашивай меня почему, я сам понятия не имею. Это было просто одно из его правил.

Секундочку.

Мой мозг начал работать сверхурочно, пытаясь найти правильную комбинацию слов, чтобы выразить то, что вертелось у меня в голове.

— Просьба о браке между нашими семьями была импульсивным решением, принятым тобой. Я видела, как ты разговаривал с Алессандро, а потом он сделал предложение.

— Да? — спросил он, сбитый с толку ходом моих мыслей.

— Значит, если он уже планировал уйти в отставку, когда вся эта заварушка закончится, то у вас уже должна была быть женщина, на которой можно было бы жениться.

Я сформулировала это как утверждение, но он ответил так, словно это был вопрос.

— Да, — вздохнул он. — Была женщина, на которой я должен был жениться.

Я ничего не могла поделать с невероятной ревностью, которую почувствовала от его слов. Блять, я познакомилась с этим чуваком только сегодня. Я знала, что не имею никакого права ревновать, но, черт возьми, я ревновала.

— Кто? — спросила я, стараясь скрыть ревность в моем голосе.

— Ее зовут Габриэлла. Она дочь одного из высокопоставленных людей в Фамильи.

Эх, Габриэлла. Держу пари, эта сучка чертовски красива.

— Значит, она из Коза Ностры? Значит ли это, что люди будут злиться, что ты женишься на посторонней, а не на ней?

Артуро пожал плечами.

— Всегда найдутся те, кто будет злиться из-за этого. Они это переживут.

Может быть. Но я в этом сильно сомневаюсь. В зависимости от степени их гнева это может означать, что я уже нажила себе врагов в месте, где мне предстоит провести остаток жизни. Неужели я действительно хочу переехать туда, где буду постоянно оглядываться через плечо?

Еще одна мысль пронеслась у меня в голове, и я напряглась.

— Что это будет за брак? Деловой или личный?

— Что ты имеешь в виду?

— Деловой означает, что мы муж и жена на бумаге, но не в реальной жизни. Личный, что во всех смыслах этого слова мы муж и жена. Он означает преданность, верность. Я знаю, что мафиози склонны делать все, что им заблагорассудится, в том числе изменять своим партнерам. Я этого не потерплю. Ты женишься на мне и ты мой. Ты не суешь свой член в других сучек.

Он усмехнулся и постучал меня по носу.

— Значит, только в одну сучку?

— Да.

Наверное, мне следовало бы оскорбиться, что он назвал меня сучкой, но я не оскорбилась. Я та ещё сука. И горжусь этим.

— Если я буду получать от тебя то, что мне нужно, не вижу причин, почему я должен искать это где-то еще.

— И что ты имеешь в виду, говоря, что получишь то, что тебе нужно?

Он грубо обхватил мою киску, и я ахнула от шока.

Господи, мать твою.

— Это. Это то, что мне нужно. Я мужчина, Илиана. Мне нужен секс. Если это будет настоящий брак, в котором мы будем хранить верность друг другу, ты будешь давать мне то, чего я хочу, и тогда, когда я этого хочу?

— Это зависит от обстоятельств.

Он провел ладонью по моему клитору, и я застонала. Подошел ближе, его горячее дыхание коснулось моей кожи, когда он уткнулся носом в шею.

— Каких? — вздохнул он.

— От того, насколько ты хорош в этом.

Он снова усмехнулся и провел языком по моей шее, захватывая мочку уха ртом. Слегка потянул ее зубами, и я вздрогнула.

— Не думаю, что это будет проблемой, kotyonok.

Почему он продолжает называть меня котенком?

— Судя по мурашкам на твоей коже, румянцу на щеках и участившемуся дыханию, ты согласна, не так ли? — его свободная рука прошлась по моему телу и снова зажала горло, сорвав очередной стон с моих губ. Он хихикнул. — О да, ты определенно согласна.

Да, я точно, блять, согласна.

Мое тело молило о его прикосновениях, страсть бурлила в моей крови и делала меня такой горячей, что я просто хотела сорвать с него одежду прямо сейчас и трахнуть его на полу моей спальни. У меня кружилась голова, похоть поглощала всю мою сущность, а сердце колотилось в груди. Я чувствовала выпуклость в его брюках, его твердый как камень член упирался в мою ногу. Мне хотелось только одного, взять его в руки, почувствовать, как он пульсирует в моей ладони, поиграть с ним и услышать его стон. Нет ничего сексуальнее, чем мужчина, стонущий от удовольствия.

В последний раз потянув меня за мочку уха, он отпустил меня, отстраняясь от моего тела. Мне сразу же стало не хватать этого контакта.

— Итак, ты выйдешь за меня? — соблазнительно спросил он, его глаза были полны желания.

Я посмотрела на мужчину, стоящего передо мной. По-настоящему посмотрела. Благодаря его невероятно красивой внешности, веселому и озорному характеру мне было бы так легко стать его женой. То есть я была бы просто сумасшедшей, если бы отказалась, верно? По тому, как гудело мое тело, мне стало ясно, что мы совместимы в сексуальном аспекте вещей, по крайней мере, с моей стороны. И не только это, но и осознание того, что я буду замужем за главой Коза Ностры, заставляло мою кровь бурлить от предвкушения.

Я встретилась с ним взглядом, и на моем лице появилась такая же ухмылка, как и у него. Я провела языком по нижней губе, наблюдая, как его глаза следят за моими движениями, сгорая от вожделения.

Его ноздри раздулись, а челюсть сжалась. Он словно боролся с собой, чтобы не сдвинуться с места.

— Надеюсь, ты так крут, как о тебе говорят. Тебе нужно быть таким, чтобы справиться со мной.

9. Артуро Де Лука

Блять. Она прекрасна. И свирепая. И дерзкая. И... твою мать, как же болит нога. Неужели ей обязательно было так сильно меня бить?

Ну, ты же вроде как напал на нее.

Нет, не нападал.

А вот и напал. А теперь ты разговариваешь сам с собой, как сумасшедший.

Эээ, ничего нового.

Мой взгляд остановился на ней и её прекрасном теле. Мои пальцы дрогнули, умирая от желания снова прикоснуться к ней. Блять, наверное, это была не самая лучшая идея — схватить ее так, как это сделал я. Почувствовать жар ее киски на своей руке, провести языком по ее коже. Теперь я буду думать только об этом, пока не получу возможность сделать это снова.

Но было важно проверить нашу совместимость, убедиться, что мы сможем хорошо сочетаться в сексуальном плане. Я не врал, когда говорил, что мне нужен секс. Это было то, чем я занимался каждый день, даже если это означало быстрый перепихон с одной из случайных женщин. Моя жизнь была полна насилия и адреналина, поэтому мне нужна была хорошая разрядка, чтобы выплеснуть все это, и секс был лучшим вариантом.

В постели я был доминантом. Не в стиле Кристиана Грея, а в другом смысле. Тем, который жаждал контроля. Любил отдавать приказы. Я знал это. Женщины, с которыми я трахался, знали это, и было важно, чтобы Илиана тоже это знала. Судя по ее реакции на меня, она не только знала это, но ей это нравилось.

— Артуро?

Мягкий голос Илианы оторвал меня от моих мыслей, и я снова сосредоточился на ней.

— Хм?

Казалось, в миллионный раз мои глаза блуждали вверх и вниз по ее телу. Я не мог остановиться. Как будто у них был свой собственный разум, и все, чего они хотели, — это Илиану.

Она хихикнула.

— Я спросила, не хочешь ли ты, чтобы я обработала её?

Она указала на мою ногу, и я только сейчас осознал, что опирался на левую сторону.

Я качнул головой.

— Нет, всё в порядке. Я почти ничего не почувствовал.

Ага, конечно, это гребаная ложь. Хорошее начало, Туро.

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, когда ее прервал стук в дверь спальни.

Ради всего, блять, святого.

Ее красивые голубые глаза метнулись к двери, и на лице промелькнуло раздражение, ясное как день. Она тоже не любила, когда ее прерывали.

— Что?! — рявкнула она, в ее тоне слышался гнев.

— Не стреляй, — тут же крикнул кто-то с другой стороны двери, и мне пришлось удержаться от громкого смеха. — Это всего лишь я.

Тело Илианы мгновенно напряглось. Она знала, кто стоит за дверью, но выглядела... встревоженной. Она не выглядела так, когда ее братья стучали ранее. Интересно.

Она быстро подошла ко мне, тихо, как перышко, на цыпочках. Поманила меня пальцем, и я наклонил голову, чтобы она могла прошептать мне на ухо.

— Тебе нужно спрятаться, — прошептала она.

Поскольку я умирал от желания прикоснуться к ней, я обхватил ее бедра обеими руками и приблизил губы к ее уху.

— Зачем? Просто скажи ему, чтобы он ушел, как в прошлый раз.

Она лихорадочно затрясла головой, ее длинные черные волосы рассыпались по плечам.

— Это Александр. Он не уйдет, как Лукьян и Николай, особенно если они побежали и настучали на меня. А у меня складывается такое впечатление, что именно это они и сделали, — ее глаза осуждающе сузились, когда она посмотрела на дверь. — Александр не боится меня так, как они. Если я не открою дверь, он выбьет её.

— Илиаааанааа, — позвал Александр. В его голосе слышалось едва уловимое предупреждение. Этот ублюдок точно выбьет дверь.

— Секунду, — крикнула она в ответ.

Она посмотрела на меня своими глазами цвета океана и повела в дальний конец комнаты.

— Шевелись, — прошипела она, быстро выключая лампу на прикроватной тумбочке, погрузив комнату в темноту.

— Лааадно — простонал я, двигаясь среди теней. — Не понимаю, в чем, блять, такая проблема, — проворчал я, прячась.

Я выбрал место, с которого открывался четкий и беспрепятственный вид на дверь, чтобы я мог видеть, что происходит. Наверное, разумнее было бы спрятаться так, чтобы не было шансов быть замеченным, но я люблю рисковать.

Илиана открыла дверь, и оказалось, что за дверью стоит ее брат, Александр.

Он, и правда, был здоровенным ублюдком. И ростом он был не меньше меня, если не выше. Но только на чуть-чуть. Его ярко-голубые глаза остановились на Илиане, внимательно изучая каждую деталь. Затем он обвел взглядом комнату за ее спиной. Его глаза переместились на меня в тени, и я напрягся.

— Всё в порядке, Илиана? — спросил он, оглядываясь на нее.

— Da. А что?

Она наклонила голову в сторону, словно недоумевая, почему он вообще спрашивает.

Я увидел, как из-за крупной фигуры Александра выскочили другие ее братья. Один был слева, другой справа, и они выглядели так, будто использовали его большое, чересчур крупное тело как щит. Блять, они выглядят напуганными.

Ну, она бросила нож и стреляла в них. Я бы сказал, их страх оправдан.

— Просто... хотел убедиться, — ответил он, ещё раз окинув взглядом комнату. Как только его взгляд упал на меня, его глаза сузились.

Блять.

Я не осознавал, что моя рука движется, пока не почувствовал в своей ладони рукоять ножа Илианы.

Нет. Я не могу убить ее брата... так ведь?

Нет. Просто нет.

Александр продолжал разговаривать с Илианой, но его глаза не отрывались от моих.

— Илиана, — его голос был ледяным, и она напряглась. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Тебе нужна какая-нибудь... помощь?

По тому, как он говорил, я догадался, что он знал о моем присутствии в комнате.

Умный, наблюдательный сукин сын, не так ли?

Напряжение, казалось, мгновенно спало, ее тело расслабилось. Она сделала шаг вперед и положила руку ему на щеку.

— Rodnoy brat, — его глаза переместились на нее. — Я клянусь, что со мной все в порядке. Знай, если мне когда-нибудь понадобится твоя помощь, я приду к тебе.

Его взгляд снова нашел меня среди теней, и он нахмурился.

— Если ты уверена, — проворчал он.

— Уверена, — усмехнулась она. — А теперь двигайся.

Она махнула рукой, показывая, чтобы он отошел в сторону.

Край его губ изогнулся в злой ухмылке — первый признак истинных эмоций, которых я еще не видел у этого парня. Его крупное тело грациозно двинулось, открывая взору двух ее старших братьев.

Блять. Чем они их кормят в Братве?

Все они казались примерно одного роста, плюс-минус несколько сантиметров. Однако было очевидно, что Александр — старший. Даже не обращая внимания на его громадные размеры, в нем присутствовала какая-то особая энергия. То, как он держал себя, само его присутствие требовало уважения и авторитета. Как и моё. Мне было очень любопытно посмотреть, как он дерется. Может быть, однажды я узнаю. Я был в восторге от этой идеи.

Судя по информации, которую Вин раздобыл о семье Волковых, Лукьян — парень с каштановыми волосами длиной до плеч и карими глазами. Он не был таким мускулистым, как Александр, скорее худой, чем накачанный. Второй парень был Николаем. У него были короткие черные волосы, аккуратно подстриженная борода и глубокие карие глаза. По телосложению он казался нечто средним между двумя своими братьями. Не такой мускулистый, как Александр, но и не такой худой, как его второй брат.

Их глаза расширились, когда они поняли, что старший брат не собирается защищать их от сестры. Она угрожающе шагнула в их сторону, и они оба отступили на шаг.

— Итак, Илиана, — начал говорить Лукьян, его голос дрожал. Он поднял руки перед собой, словно сдаваясь.

— Ты наспучал на меня, — разочарованно проговорила она.

— Нет. Нет, нет, нет, — ответил Лукьян, тряся головой. Он ударил брата локтем в живот и нахмурился. — Николай?

Николай выпрямился и посмотрел на Илиану. Он не выглядел таким испуганным, как Лукьян, но определенно выглядел встревоженным. Как будто понятия не имел, что сейчас произойдет.

— Sestra. Мы беспокоились о тебе. Ты уже много лет не пыталась нас убить. Мы думали, ты в беде, — в его голосе слышался русский акцент.

Илиана несколько секунд молчала.

— Ложь, — сказала она твердым голосом.

— Что? — спросил Николай, сбитый с толку.

— Ты лжешь. Если бы ты действительно считал, что я в беде, ты бы не ушел. Ты бы вышиб эту дверь, с оружием в руке.

Николай и Лукьян обменялись взглядами.

Ха, она была права.

— Вы оба знали, что я открою дверь Александру, и пошли за ним. Почему?

— Это не то, что ты думаешь, Илиана, — начал Николай.

— Мы не стучали, — продолжал Лукьян.

— Ты бросила нож в Лукьяна и стреляла в нас. Ты так поступаешь, только когда, во-первых, злишься на нас. Или, во-вторых, что-то скрываешь, — Лукьян с энтузиазмом кивнул. — Поскольку мы уже несколько месяцев не делали ничего, что могло бы тебя разозлить, мы решили, что ты что-то скрываешь.

— Мы просто хотели посмотреть, что заставило тебя стать «безумной убийцей», вот и всё, — сказал Лукьян, заглядывая в комнату. — И мы знали, что ты откроешь Александру, потому что в противном случае он бы её выбил, — усмехнулся он.

Александр пожал плечами, казалось, ничуть не обеспокоенный происходящим.

— Ты хотел увидеть, что заставило меня стать «безумной убийцей»? — спросила Илиана, склонив голову набок.

Лукьян быстро кивнул, а Николай только выгнул бровь, недоверчиво глядя на нее.

Она завела руки за спину и поманила меня пальцем, давая знак выйти.

Я выскользнул из тени и двинулся к ней.

Николай и Лукьян мгновенно отреагировали, вытащив пистолеты из кобур и прицелившись в меня. Александр не пошевелил ни единым мускулом, но проследил за моим приближением взглядом.

— Кто это, блять, такой?

Николай поднял пистолет, Лукьян последовал его примеру.

Я остановился прямо позади Илианы. Я был достаточно высок, чтобы видеть прямо над ее головой, и ей не нужно было пригибаться. Их лица были напряжены, челюсти стиснуты, и они смотрели на меня так, словно я был дьяволом.

— Ты не узнаешь его, rodnoy brat? — в ее голосе слышалось озорство.

Николай сузил глаза, глядя на меня. Он сфокусировался на моем лице, прежде чем осознание озарило его черты.

— Какого черта здесь делает Де Лука? А ещё лучше, как он сюда попал?

Он не сводил с меня глаз.

— Де Лука? — повторил Лукьян. Его пистолет тоже оставался направленным на меня.

Такая гостеприимная семья.

Александр по-прежнему не двигался; единственным подтверждением моего присутствия был хмурый взгляд, который он бросил в мою сторону.

— Александр, Николай, Лукьян, — начала Илиана, ее голос был сильным и четким. — Я хотела бы представить вам Артуро де Луку, моего жениха, — она потянулась назад и схватила меня за руку, заставляя встать рядом с ней.

Александр наклонил голову и вздохнул, как будто знал, что это произойдет, но не был в восторге от этого. Николай и Лукьян оба широко раскрыли рты, их брови приподнялись в полном изумлении.

Я обнял её за плечи и посмотрел на трех моих новых шурин.

— Привет, мальчики.

10. Илиана Волкова

— Что это, черт возьми, такое?! — заорал Лукьян. Он медленно опустил пистолет, переводя взгляд с меня на Артуро.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не рассмеяться над выражением их лиц.

— Ксандер? — Николай выгнул бровь, глядя на него.

Александр вздохнул.

— Давайте все спустимся вниз. Заодно введу вас обоих в курс дела.

— Я не хочу спускаться вниз, — Лукьян сузил глаза на Артуро. — Я хочу знать, что этот чувак делает в моем гребаном доме и в твоей чертовой спальне, Илиана! Он из Коза Ностры!

Большое тело Артуро напряглось рядом со мной. Он уставился своими великолепными сине-зелеными глазами на Лукьяна, скрипя зубами.

— Осторожно, — оскалился он. — Мне насрать, что это твой дом, ты не будешь так с ней разговаривать.

Николай и Александр застонали. Это было, пожалуй, худшее, что можно было сказать Лукьяну, и мы все это знали.

Лукьян выпрямился, выпятив грудь.

— Я могу говорить с ней, как мне заблагорассудится! Она моя сестра! — огрызнулся он.

— Ребята, перестаньте, — сказала я, пытаясь разрядить обстановку.

Рука Артуро на мгновение крепче обняла меня за плечи, прежде чем он зарычал и шагнул к Лукьяну: — Больше нет, ты не можешь.

— Да ну? И что, блять, ты собираешься с этим делать? — Он сделал шаг вперед, копируя Артуро, полностью закрыв пустое пространство между ними.

Они стояли нос к носу, ни один не отступал. Я посмотрела на Александра, который стоял рядом с Николаем, в стороне. Они оба отошли от опасной зоны, когда ситуация начала накаляться. Однако он не выглядел ошеломленным поворотом событий. Неа. Ничуть. Вообще-то, если бы я не знала его лучше, я бы сказала, что этот ублюдок был в предвкушении.

Думаю, мне не стоит удивляться. Александр всегда любил драки. Чем кровавее, тем лучше, по его мнению.

— Может, хватит? — прошипела я на них.

Они оба лишь пожали плечами.

Эххх, просто, блять, бесполезно.

— Если бы ты не был братом Илианы, и твое убийство не разожгло бы войну, я бы перерезал тебе глотку, — прорычал Артуро.

Лукьян сделал шаг назад, его глаза вспыхнули азартом. Он широко улыбнулся, потянулся в карман, доставая оттуда нож.

— Ну что ж, значит, не будем обращать на это внимания, да? Сейчас я просто человек, который хочет, чтобы ты убрался из моего дома, — он покрутил лезвие: так он всегда делал, когда был взволнован. — Давай, здоровяк, потанцуем.

— Лукьян. Довольно, — приказал глубокий голос. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что к нам присоединился отец.

Лукьян напрягся, его глаза метнулись к приближающейся фигуре позади меня. Он выругался по-русски и вложил нож обратно в ножны. Он не выглядел довольным, что его прервали, но, с другой стороны, он всегда был таким. Скажи ребенку не делать что-то, и он тут же захочет это сделать.

Ко мне подошел отец, одетый в простые серые треники и темную футболку. Единственный раз, когда его можно было увидеть без костюма, — это перед сном. Его черные волосы были еще влажными после душа, а выраженные морщины на лице свидетельствовали о том, как он устал.

Он бросил короткий взгляд на Артуро, а затем перевел взгляд на Лукьяна.

— Давай, уходи отсюда. Я все объясню завтра.

— Но...

— Никаких «но», Лукьян! — огрызнулся отец. — Уходи сейчас же. И вы двое тоже.

Он махнул рукой Александру и Николаю. Они слегка поклонились, прежде чем уйти. Лукьян же хмуро посмотрел на Артуро и, уходя, показал ему средний палец.

Артуро хихикнул.

— Он мне нравится, — прошептал он мне на ухо, отчего по позвоночнику пробежали мурашки. — Он напоминает мне Винченцо. Братья — ты их любишь, но в то же время не можешь удержаться от желания выбить из них все дерьмо.

— Лукьян производит такое впечатление на людей, — ответила я, смеясь.

— О, я вижу.

Он повернулся лицом к моему отцу, с любопытством разглядывая его.

— Должен сказать, что Вы неплохо переносите моё присутствие здесь. Я думал, Вы пристрелите меня, как только узнаете, что я здесь.

Его глаза возбужденно вспыхнули, словно эта идея показалась ему забавной.

Сумасшедший. Какой же, блять, сумасшедший. Но я в своем роде тоже сумасшедшая.

Мой отец покачал головой, тихо посмеиваясь. Так он обычно делал, когда ребенок говорил что-то забавное.

— Неужели ты думаешь, что смог проникнуть сюда без моего ведома?

Лицо Артуро мгновенно вытянулось, улыбка исчезла с его лица.

— Ты был хорош, очень хорош, — продолжал отец. — Но со временем ты поймешь, что всегда есть кто-то лучше тебя. В данном случае это я.

— Как? Как Вы узнали, что я здесь? — спросил Артуро, сузив глаза.

Отец хмыкнул.

— Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе. А сейчас уже поздно, и я не настолько доверяю тебе, чтобы позволить остаться в моем доме. Попрощайся, Илиана, Артуро уходит.

— Но есть вещи, которые нам нужно обсудить, отец. Детали того, что должно произойти дальше, — ответила я, морща брови в замешательстве.

— Все планы будут составлены в ближайшее время, но не сейчас. Попрощайся, Илиана, я провожу Артуро до главных ворот через тридцать секунд.

Отец щелкнул пальцами, и двое его солдат встали рядом с ним, по одному с каждой стороны.

Я сузила глаза, но не стала спорить. Я знала, что лучше этого не делать.

Повернулась к Артуро, и когда наши взгляды встретились, почувствовала, как у меня внутри все затрепетало.

— Полагаю, мы поговорим позже?

Его губы изогнулись в фирменной ухмылке, когда он произнес последнее слово по-итальянски.

— Presto⁶.

— Расскажи мне все! — взволнованно сказала Татьяна, держа в одной руке чашку кофе, а в другой — печенье. Она макнула печенье в свой кофе и отправила его в рот, пока я делала глоток своего кофе.

После того как Артуро ушел вчера вечером, я позвонила ей и попросила встретиться со мной в нашем любимом кафе. Она с радостью согласилась. Она была первым человеком, которому я звонила, когда мне нужно было с кем-то поговорить, той, кто помог бы мне разобраться в хаосе моих мыслей. Она всегда высказывала мне свое предельно честное мнение, независимо от того, насколько грубым или стервозным оно могло показаться. Если она считала, что ты не прав, она говорила тебе об этом. Если считала, что ты ведешь себя как сумасшедшая, она говорила тебе об этом. Если считала, что ты ведешь себя недостаточно безумно, она говорила тебе об этом. И ей было все равно, обидит ли она тебя при этом. У нее не было фильтра, она была бесцеремонно прямолинейна и всегда высказывала свое мнение. И мне это нравилось.

Волнение промелькнуло на её лице, которое имело форму сердца, темные карие глаза наблюдали за мной через ободок ее чашки. Ее длинные платиновые светлые волосы свисали вниз по спине, а одета она была в простой голубой сарафан, доходивший ей до колен. Она выглядела как нежный ангелочек, но все, кто ее знал, понимали, что она полная его противоположность.

— Какими они были? Были ли они такими же сексуальными, как выглядят в интернете? Давай, расскажи мне всё!

Я покачала головой, тихонько смеясь.

— Если бы я тебя плохо знала, я бы сказала, что ты одержима ими.

— О, это так. Я хочу раздвинуть ноги и родить ему детей.

Она отломила кусочек от своего печенья и громко захрустела им.

Одна из пожилых женщин за соседним столиком ахнула и в шоке уставилась на Татьяну. Та даже не заметила.

— Кому? — с любопытством спросила я. Меньше всего мне хотелось, чтобы моя лучшая подруга запала на моего жениха.

Татьяна поставила локоть на стол и подперла подбородок рукой, мечтательно глядя вдаль.

— Младшему. Винченцо. Он великолепен. Я бы позволила ему трахать меня как угодно, и мне было бы всё равно, если бы он не перезвонил мне на следующий день.

— Кто знает, может, твоё желание исполнится. Ты увидишь его на свадьбе.

Татьяна села прямо, все ее внимание было приковано ко мне.

— На свадьбе? На чьей свадьбе?

Я ухмыльнулась в свою чашку.

— На моей.

— Что?! — закричала она, привлекая внимание всего кафе. — Ты выходишь замуж?! За кого?!

— А ты как думаешь?

— За Де Луку? — благоговейно вздохнула она.

Я поставила кофе обратно на стол и взяла свой бутерброд, откусывая кусочек, беззвучно смеясь над выражением полного недоумения на лице моей лучшей подруги.

Она подняла руку и покачала головой.

— Подожди, подожди, подожди. Как это произошло? Разве они не из Коза Ностры? Разве у них в Фамильи нет традиции жениться только на итальянках?

— Есть, но Артуро это не волнует. Им нужно оружие моего отца, чтобы помочь отбиться от Наряда, а в обмен они предлагают доступ к своей территории и Чикаго, когда ситуация с Нарядом решится.

— Хорошо, я пока всё понимаю. Как возникла тема брака? Это довольно серьезный шаг.

Я кивнула, откусив ещё.

— Мы официально вступаем с ними в союз. Один из способов закрепить его — это брак. Единственной дочери Алессандро всего десять лет, так что она не вариант. Остаюсь я.

— Ого. Так это что, против твоей воли?

Насмехаясь, я вытерла рот салфеткой и сделала еще один глоток кофе.

— Думаешь, я когда-нибудь сделаю то, чего не хочу?

— Это правда, — Татьяна выдохнула. — Святые угодники, это безумие! И когда же состоится свадьба?

— Меньше чем через неделю.

Как только отец узнал о моем решении выйти замуж за Артуро, он тут же сообщил, что между Братвой и Коза Нострой заключен союз. На организацию свадьбы он дал мне неделю, что меня вполне устраивало, потому что я хотела небольшую свадьбу.

Во второй раз за пять минут Татьяна закричала во всю мощь своих легких.

— Что?! Ты не можешь спланировать свадьбу за семь дней! Ты с ума сошла?

Отодвинув тарелку, я откинулась в кресле.

— А вот и могу. Ты же меня знаешь. Мне не нужна пышная свадьба. Меня вполне устроит маленькая скромная свадьба.

— О Боже, у меня из-за тебя аневризма будет, — пробормотала она, потирая виски. — Ты единственная дочь Пахана. У тебя не может быть заурядной свадьбы. Я этого не допущу.

Я нахмурилась.

— И что это значит?

— Это значит, что я собираюсь спланировать её, тупица. И она будет грандиознее, чем королевская свадьба Меган и Гарри.

Она слегка кивнула, словно что-то решив, и доела печенье.

Застонав, я провела руками по лицу. Если она планировала мою свадьбу, это означало, что она будет чересчур роскошной. Ее экстравагантность не знала границ.

— У нас так много дел и так мало времени, чтобы все успеть, — она достала свой телефон. — Нам нужно составить меню, выбрать цветы, найти место, выбрать платья для подружек невесты, разослать приглашения, найти свадебное платье для тебя...

— Так, хватит, — рявкнула я. — Нет, нет и ещё раз, блять, нет. Это именно то, чего я не хотела. Я не хочу планировать это. От мыслей об этом у меня болит голова. Если ты хочешь это сделать, хорошо. Но я не хочу в этом участвовать.

Татьяна уставилась на меня так, будто я сошла с ума.

— Ты не хочешь планировать свою собственную свадьбу?

— Единственное, что меня волнует, — это надеть мамино свадебное платье. Все остальное не имеет значения.

На ее лице промелькнула грусть, но потом она спрятала ее. Она знала, что я не люблю говорить о матери и ее смерти. Для меня это была запретная тема.

— Хорошо, я могу полностью распоряжаться свадьбой?

Я вздохнула.

— Да. Делай что хочешь, только не делай это безвкусно.

Она посмотрела на меня.

— Безвкусно? Сучка, ты меня за кого принимаешь?

Я рассмеялась и допила остатки кофе. У Татьяны был безупречный вкус, и она знала толк в дизайне интерьеров. Если кто и мог превратить мою свадьбу в феерию, так это она. Не то чтобы я хотела чего-то грандиозного, но она ни за что не позволила бы мне устроить что-то скромное.

— Вам нужно будет договориться с Николаем, он, скорее всего, будет отвечать за охрану на мероприятии.

Татьяна поджала губы.

— А это обязательно?

Я покачала головой, тихонько хихикая.

— Да. Такое большое событие, как свадьба двух мафиозных семей, должно иметь первоклассную охрану. Это область ответственности Николая. Ты не можешь планировать её, не согласовав всё с ним.

Она ворчала себе под нос.

— Если только ты не хочешь просто забить на всю эту большую свадьбу и сделать что-то скромное? — с надеждой спросила я.

— Нет, — быстро сказала она и вздохнула. — Я разберусь с этим.

Колокольчик над дверью кафе зазвенел, оповещая о прибытии нового посетителя. В тесном помещении раздались тяжелые шаги. Знакомый запах одеколона моего брата ударил мне в нос за секунду до того, как над нашим столиком нависла тень. Я подняла глаза и увидела Николая.

Вспомни солнце, вот и лучик.

— Ник, привет. Что ты здесь делаешь?

Татьяна слегка напряглась и оторвалась от своего телефона, глядя на моего брата. Николай встретился с ней взглядом, и в воздухе между ними повисло сексуальное напряжение. Я закатила глаза. Ни один из них не хотел признавать, что они хотят друг друга. Вместо этого они играли в эту нелепую игру, притворяясь, что не нравятся друг другу. Но каждый, кто проводил в их присутствии больше секунды, знал, что они влюблены друг другу. Все, кроме них самих.

Они оба одновременно отвели взгляд.

— Отец хочет тебя видеть. Я здесь, чтобы забрать тебя домой, — сказал Ник, глядя на меня.

— Почему? Что случилось?

— Он не сказал. Просто сказал, чтобы я приехал за тобой.

— Но я приехала на своей машине.

— Оставь её. Мы заберем её позже.

Я нахмурилась. Это было странно, но я знала, что не стоит игнорировать прямой приказ отца. Я пожала плечами и собрала свои вещи, положив ключи, телефон и кошелек обратно в сумочку и перекинув ее через плечо.

— Мне жаль, Тат. Поговорим тогда позже?

Татьяна улыбнулась.

— Не беспокойся, подргуа. Я позвоню тебе после пробежки сегодня вечером.

Николай нахмурился.

— Тебе не стоит бегать по ночам, это опасно.

Татьяна улыбнулась, но улыбка получилась принужденной, фальшивой.

— И что?

— Что значит «И что»? Это небезопасно, так что не делай этого.

— Ты мне не хозяин, здоровяк. Я буду делать то, что хочу, — она махнула нам рукой и сосредоточилась на своем телефоне, фактически закончив разговор. — Идите, пока папа не разозлился.

Николай глубоко зарычал, его челюсть сжалась, а зубы заскрипели друг о друга.

— Татьяна...

— Оставь её в покое, Ник. Чем больше ты говоришь ей не делать этого, тем больше она этого хочет. Ты только усугубляешь ситуацию. Давай, пойдем. Увидимся позже, Тат.

— Пока, — отозвалась она, не отрывая глаз от телефона.

Я вывела Николая из кафе и потащила к его машине.

— Зачем ты это сделала? Думаешь, это нормально, что она одна бегает поздно вечером? — проворчал Ник, открывая дверь со стороны водителя.

— Я думаю, это не твое дело, что она делает, — сказала я, обходя машину со стороны пассажира, и изогнула бровь. — А почему тебя это волнует?

Он не ответил, только пробурчал что-то себе под нос и сел в машину.

Когда мы приехали домой, я сразу же отправилась в кабинет отца. Николай ушел по своим делам. Я постучала в дверь его кабинета и уже шагнула внутрь, когда он крикнул «Войдите».

Как обычно, отец сидел за своим большим письменным столом из красного дерева в классическом костюме-тройке от Armani. Вместе с ним в комнате находились еще двое мужчин, одного из которых я знала. Адриан Алексеев, главный телохранитель моего отца. Он был высоким, под метр девяносто пять, и сложен как профессиональный футболист. У него были короткие черные волосы и темно-карие глаза, и также шрам, который начинался над левой бровью и спускался прямо под глаз. Он напоминал Шрама из «Короля Льва» и был одет в простой черный костюм без галстука.

Другого мужчину я никогда раньше не встречала, и была уверена в этом. Он был немного ниже Адриана, но выглядел так же грозно. У него были светлые волосы, уложенные в аккуратную прическу, и голубые глаза. Его нос был слегка искривлен, как будто его несколько раз ломали. Одет он был так же, как и Адриан: черные брюки, черная рубашка.

— Отец, — сказала я, остановившись перед его столом. — Ты хотел меня видеть?

Он отложил бумаги, которые читал, на стол и посмотрел на меня.

— Это твои новые телохранители, — он кивнул на двух мужчин в комнате. — Они будут сопровождать тебя повсюду. Ты знаешь Адриана, а это Лоренцо из Коза Ностры, Артуро прислал его в качестве второго телохранителя.

Лоренцо слегка склонил голову, стараясь сохранить позу рядом с письменным столом моего отца.

Я нахмурилась.

— Телохранители? С каких это пор мне нужны телохранители? — спросила я, сбитая с толку.

— С тех пор как мы объявили о твоей помолвке с Артуро. Союз наших семей привело к некоторым... проблемам, — отец потянулся к своему стакану, наполовину наполненному водкой, и сделал глоток. Адриан и Лоренцо не шевелились, сцепив руки за спиной. Олицетворение профессионализма. — Ничего такого, чего бы мы не ожидали. Просто люди недовольны тем, что ты выходишь замуж не за мужчину из Братвы. Особенно когда есть множество подходящих русских мужчин. Но я был бы дураком, если бы не принял меры предосторожности. А я не дурак.

— Но, отец, ты же знаешь, что мне не нужна охрана. Я могу позаботиться о себе сама.

— Тем не менее, она у тебя будет. И я больше ничего не хочу слышать по этому поводу, тебе это ясно? — прищурился, глядя на меня, и низким голосом отдал приказ.

Я стиснул зубы, чтобы не сорваться на крик.

— Ясно, — прорычала я.

Он кивнул и указал в сторону двери.

— Хорошо. Можешь идти, мне нужно работать.

Я повернулась и вышла из его кабинета в сопровождении моих новых телохранителей. Меня определенно не радовала эта ситуация. Мой отец научил меня защищать себя. Научил пользоваться пистолетом, ножом. Научил рукопашному бою. Годами я тренировалась каждый день, оттачивая эти навыки, пока не стала ничуть не хуже своих братьев. Если мои братья могли обходиться без охраны, то я не понимала, зачем она мне нужна, если я вполне способна позаботиться о себе сама. Но я знал, что лучше не перечить приказам отца.

Когда мы вышли из кабинета моего отца, я повернула налево, направляясь по длинному коридору на кухню, сопровождаемая своими новыми охранниками.

— Это нелепо, — проворчала я себе под нос, раздражение грызло меня до костей.

Адриан усмехнулся.

— Ты же знаешь, это только потому, что ты ему небезразлична, Илиана.

— Я знаю, но это не значит, что мне это должно нравиться, — я остановилась и посмотрела на Лоренцо. — Тебя прислал Артуро?

— Да, мэм, — кивнул он.

Я вздрогнула.

— Пожалуйста, не называйте меня «мэм». Мне двадцать один, а не шестьдесят.

— Прошу прощения, мисс Волкова.

— Можешь называть меня Илианой.

— Мисс Волкова, — повторил Лоренцо, не желая обращаться ко мне с такой фамильярностью.

Я пожала плечами и направилась на кухню.

— Как тебе будет угодно.

Лукьян сидел за кухонным столом, откинувшись на спинку стула и закинув ноги на стол. Он с легкостью балансировал на двух задних ножках стула, заложив руки за голову. На нем был строгий серый костюм с черным галстуком, а его длинные волосы были собраны на затылке. Когда я вошла на кухню, он сердито посмотрел на меня. Он с громким стуком опустил передние ножки стула на пол, взял со стола свой кофе и повернулся ко мне спиной.

Ладно, он все еще немного расстроен.

С тех пор, как Лукьян узнал, что я приняла предложение Артуро и собираюсь переехать в Нью-Йорк, он постоянно в плохом настроении — но только по отношению ко мне. В некотором смысле, я могла его понять. Из всех моих братьев я была ближе всего к Лукьяну. Первые десять-пятнадцать лет нашей жизни мы были практически неразлучны. Мы всё делали вместе. Мы терроризировали весь дом своими выходками и сумасшедшими характерами. Ему было трудно смириться с тем фактом, что я уезжаю. Наверное, он думал, что я всегда буду здесь. Я тоже так думала.

Я вздохнула и встала рядом с ним. Он не обратил внимания на мое присутствие, просто продолжал потягивать свой кофе.

— Лукьян.

Ничего. Абсолютное, блять, молчание.

— Лукьян, — на этот раз я сказала это чуть тверже.

Этот ублюдок по-прежнему молчал.

— Ну же, Лукьян, мы оба знаем, что ты не сможешь продолжать это дерьмо вечно. Я собираюсь пройтись по магазинам, хочешь пойти со мной? Я куплю тебе пончик в Grind. Я знаю, как сильно ты любишь их пончики.

— Не хочу я никаких, блять, пончиков, — проворчал он, уставившись в свою кофейную чашку.

Ага, конечно, блять. Парень жил ради всего сладкого. Клянусь, иногда он был похож на ребенка, застрявшего в теле взрослого мужчины. Он предпочел бы леденцы и шоколад нормальной еде в любой день.

— Ну и ладно. Увидимся позже.

Я повернулась и начала уходить. Перед тем как выйти из кухни, я услышала голос Лукьяна.

— Какой пончик?

Я стояла к нему спиной, пряча ухмылку, которая играла на моем лице. Я знала, что он не сможет устоять.

— Любой, какой захочешь.

Он молчал несколько секунд, а затем я услышала звук его стула, скользящего по мраморному полу. Запах алкоголя и сигар ударил в ноздри, когда он подошел ко мне.

— Это не значит, что я прощаю тебя за то, что ты уезжаешь, — сказал он, задрав нос. — Я просто хочу гребаный пончик.

— Ага, — ухмыльнулась я, выходя из кухни и направляясь к входной двери.

— Что это за тени? — спросил он, имея в виду Адриана и Лоренцо, следующих за нами.

Я застонала.

— Отец приставил ко мне охрану.

— Ха! Серьезно? Отстой, — рассмеялся он.

— Заткнись, — проворчала я, пихая его локтем в ребра.

Он шагнул вперед и, развернувшись, начал идти задом наперед по коридору.

— Итак, ты вытянул короткую соломинку, да, Адриан? Из телохранителя большого босса превратился в телохранителя его маленького драгоценного цветочка? Не хотел бы я быть на твоём месте.

— Я не маленький драгоценный цветочек! — выпалила я, искоса глядя на него.

Адриан только покачал головой.

— Для меня большая честь защищать Илиану, — ответил он Лукьяну, не попавшись на удочку.

Лукьян усмехнулся.

— Ага, конечно, — его взгляд метнулся к Лоренцо. — А ты кто такой?

— Я Лоренцо, — ответил он, не потрудившись добавить что-либо ещё.

— Хорошо. И?

— И ничего, Лукьян, может, ты просто заткнешься? — я зарычала.

— Сдерживайся, сдерживайся, — улыбнулся Лукьян, оборачиваясь.

Как только мы вышли на улицу, Лоренцо подошел к черному Range Rover, припаркованному на подъездной дорожке, и открыл заднюю дверцу.

— Спасибо, Лоренцо, — я запрыгнула внутрь, садясь, Лукьян присоединился ко мне. Адриан занял место водителя, а Лоренцо сел на пассажирское сиденье.

— Куда сначала, Илиана? — спросил Адриан, в его голосе слышался сильный русский акцент. Он с легкостью вывел машину с подъездной дорожки на дорогу.

— Пожалуйста, Адриан, сначала мы заедем в кафе, чтобы угостить моего глупого брата пончиками.

Он усмехнулся, его руки легко двигались по рулю, пока мы ехали в город.

— Разве ты вчера не купил упаковку с двадцатью четырьмя пончиками? — спросил он Лукьяна, взглянув в зеркало заднего вида.

— Да. Вчера, — усмехнулся Лукьян, закатывая глаза.

— Серьезно, со всем тем дерьмом, которое ты ешь, как ты можешь не страдать от лишнего веса? — я усмехнулась. Он ел больше, чем все в доме, вместе взятые, и в основном это была вредная пища.

Лукьян с улыбкой пожал плечами.

Через двадцать минут мы свернули на улицу, на которой располагался Grind. Как обычно, припарковаться было негде. Парковка в Лас-Вегасе была сущим кошмаром. Обычно нам приходилось парковаться в паре кварталов от кафе и идти пешком, против чего я никогда не возражала.

Адриану удалось найти место всего в квартале от кафе. Как только машина остановилась, Лоренцо вышел и открыл мне дверь. Я вышла и улыбнулась ему.

— Ты же знаешь, что тебе не обязательно это делать, правда? Я сама могу открыть дверь.

— Я знаю, мисс Волкова, — ответил он.

Адриан шел впереди меня, его большое тело защищало меня от всего и вся, в то время как Лоренцо держался позади. Лукьян шел рядом со мной, изо всех сил стараясь не бежать вперед, пока мы шли по улице.

Пешеходный переход впереди был перекрыт, несколько рабочих укладывали новый слой асфальта. Лукьян застонал, недовольный задержкой, посмотрел налево и сделал нам знак следовать за ним. Он свернул в переулок, заваленный мусором и мусорными баками.

— Мы обойдем вокруг.

Лукьян двинулся дальше по переулку, я шла рядом с ним, а мои охранники — позади.

— Так, так, так. Что это у нас тут?

Из-за мусорного контейнера вышел мужчина, за ним еще четверо.

Я мгновенно напряглась, моя рука потянулась к ножу на поясе. Какого хуя я не взяла с собой пистолет? Обычно я всегда ношу его.

Лукьян мгновенно выпрямился, его крупное тело выглядело таким же смертоносным, каким я его знала, на лице застыла угроза, а руки потянулись к пистолету, пристегнутому ремнем к нагрудной кобуре.

Я оглянулась и увидела еще пятерых мужчин, выходящих оттуда, откуда мы только что пришли. Это были рабочие с главной улицы.

Блять. Это была засада.

Лоренцо и Адриан вытащили пистолеты и прицелились в пятерых новоприбывших, плотно прижавшись ко мне спинами. Блять, это было нехорошо. Мы были в меньшинстве.

Все они были в масках и были одеты в черные брюки и черные рубашки. Единственная часть их тел, которую можно было разглядеть, — это глаза. На этих ублюдках были даже перчатки.

Я пыталась контролировать свое сердцебиение и дыхание, стараясь не терять самообладание. Боковым зрением я наблюдала за Лукьяном. Его взгляд блуждал по стоящим перед нами мужчинам, выискивая слабые места.

Говоривший мужчина опередил остальных, остановившись в паре метров от меня.

— Ну что ж, ты должно быть та самая русская шлюха? — выплюнул он. Я расслышала в его словах слабые нотки испанского акцента. Лос-Зетас?

Лукьян напрягся рядом со мной и издал низкий горловой рык, встав передо мной в защитном жесте. Я похлопала его по груди, останавливая его, и он повиновался.

— Ты уверен, что хочешь этого? — спокойно спросила я.

Даже с того места, где я стояла, я могла видеть, как губы мужчины под маской изогнулись в улыбке.

Я чувствовала, что Лоренцо и Адриан стоят у меня за спиной, и какая-то часть меня была чертовски благодарна отцу за то, что он настоял на том, чтобы у меня была охрана. Не то чтобы я когда-нибудь призналась в этом. Я была слишком упрямой.

Мужчина не сводил с меня глаз, когда обращался к своим людям. Он говорил по-испански, наивно полагая, что мы не понимаем.

— Эта девушка нужна нам живой. Остальных убейте.

Я перевела взгляд на Лукьяна, и он слегка кивнул, давая понять, что услышал и понял сказанное. Я не была уверена, что Адриан или Лоренцо говорят по-испански, и не хотела рисковать, если они не знают языка. Я не сводила глаз с мужчины передо мной, пока говорила.

— Sii pronto. Hanno sparato per uccidere gli ordini⁷, — сказала я Лоренцо по-итальянски.

Лукьян обратился к Адриану по-русски: — Oni planiruyut ubit' nas i zabrat' Ilianu. prigotov'sy.

Внезапно мужчины бросились вперед, атакуя. У меня не было времени думать ни о чем другом, кроме ситуации, сложившейся передо мной. Я могла только надеяться, что Адриан и Лоренцо смогут постоять за себя. Я могла не беспокоиться о пяти других мужчинах позади меня так же, как и о пятерых передо мной.

Четверо мужчин бросились на Лукьяна, в то время как мужчина, который говорил, медленно приближался ко мне, не торопясь. Они думали, что я не представляю угрозы, это было до боли очевидно. Тот факт, что они приставили к Лукьяну четверых, а ко мне — только одного, ясно показал это. Что ж, скоро они все поймут.

В маленьком переулке раздались выстрелы, и до моих ушей донеслись звуки драки, но я не обращала на это внимания. Я сосредоточилась на ублюдке, который думал, что сможет справиться со мной. У меня не было ни времени, ни возможности валять дурака. На Лукьяна надвигались четверо парней, мне нужно было быстро избавиться от этого парня, чтобы я могла ему помочь. Зная Лукьяна, он бы справился со всеми четырьмя, даже не используя оружие, потому что этот парень любил драться руками. Это было не в первый раз. Он использовал свой пистолет только в крайних случаях. Он был мастером поножовщины.

Как только мужчина оказался в пределах моей досягаемости, я атаковала. Замахнулась рукой и нанесла сильный удар ладонью ему в нос. Его голова откинулась назад, и я услышала, как сломался его нос, но я не дала ему шанса нанести ответный удар. Я быстро ударила его в грудину, по почкам, пинок в коленную чашечку и добила сильным апперкотом. Он хрипел, когда я наносила каждый удар, и боль пронизывала его тело. Не теряя темпа, я нанесла ему сильный удар наотмашь прямо в грудь, отчего его тело отлетело назад и растянулось на земле. Со всех сторон слышались новые выстрелы, но у меня не было времени остановиться и посмотреть. Мне нужно было прикончить своего противника, пока он не пришел в себя.

Он лежал на земле с закрытыми глазами и стонал от боли. Я пихнула его пяткой, и он широко раскрыл глаза.

— Quien es la puta ahora?⁸ — спросила я по-испански, и мои губы изогнулись в улыбке.

Прежде чем он успел ответить, я подняла ногу и вонзила свой каблук глубоко ему в горло. Он задыхался, с его губ сорвался болезненный булькающий звук, а изо рта хлынула кровь. Она брызнула во все стороны, когда я вытащила каблук. Он схватился руками за горло, его глаза были широко раскрыты от страха. Хотела бы я остаться и посмотреть, как жизнь покидает его тело, но у меня не было времени. Я повернулась и побежала к Лукьяну. Он уже прикончил одного из этих ублюдков, оставив троих в живых. Он сдерживал двоих из них, блокируя их удары, в то время как третий кружил вокруг него, пытаясь найти слабое место для удара. Я вытащила нож и прыгнула ему на спину, крепко обхватив ногами его туловище. Прежде чем он успел среагировать, я откинула его голову назад и лезвием, которое было у меня в руке, быстро перерезала ему горло.

Когда его тело упало, я прыгнула вперед, твердо приземляясь на ноги. Обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лукьян вонзает свой нож глубоко в сердце мужчины. Он ударил его ногой, одновременно вытаскивая нож. Последний оставшийся в живых мужчина бросился вперед, пытаясь застать Лукьяна врасплох.

Только не в мою смену.

Я с силой метнула нож, целясь в ублюдка. Он пролетел по воздуху и попал ему в голову, прямо между глаз. Метание ножа было одним из моих лучших навыков.

Мы оба немедленно бросились на помощь Адриану и Лоренцо. Каждый из них уложил по одному человеку, оставив троих в живых. Они оба были испачканы кровью и держали по ножу в каждой руке. Земля была усеяна оружием, которое, очевидно, было отброшено в сторону во время драки. Лукьян бросился на помощь Адриану, который сражался с двумя мужчинами, в то время как я подошла к Лоренцо.

Мужчина отвлекся, его внимание было приковано к Лоренцо. Он даже не заметил моего приближения. Я нанесла ему быстрый удар по ногам, заставив его опуститься на колени. Быстро вытащила из-за пояса еще один нож и вонзила его глубоко ему в спину, перерезав спинной мозг. Он кричал от боли, а я вгоняла нож все глубже и глубже, пока уже не куда было двигаться. Ударила его ногой в спину, и он упал на землю лицом вниз.

Я хотела перейти к следующему, когда поняла, что там никого не осталось. Адриан и Лукьян стояли бок о бок, тяжело дыша, с ножей в их руках капала кровь. Повсюду лежали тела, вокруг начали образовываться лужи крови.

Позади меня раздался болезненный стон. Лукьян перевел взгляд туда, откуда доносился звук, и быстро подошел к мужчине. Он схватил его за затылок и уже собирался перерезать ему горло, прежде чем я заговорила.

— Подожди, — сказала я, задыхаясь.

— Почему? — Лукьян зарычал, глядя на меня, ярость после драки все еще горела в его глазах.

— Не думаешь, что отец захочет поговорить с ним?

Зловещая улыбка появилась на его лице, когда он вытащил мой нож из спины мужчины и перевернул его. Мужчина снова застонал, его лицо исказилось от боли. Лукьян грубо схватил его за подбородок, заставляя посмотреть на себя.

— Ты пожалеешь, что я не убил тебя. Мой отец тебя не пощадит, — выплюнул Лукьян.

11. Артуро Де Лука

Звук открывающейся двери моего кабинета заставил меня поднять глаза от экрана, на котором было столько цифр, что у меня разболелась голова. Прямо передо мной стоял Винченцо, его темные волосы были аккуратно уложены, а одет он был в светло-серый костюм с черным галстуком.

— Что тебе нужно? — спросил я, оглядываясь на лежащий передо мной iPad. Сейчас у меня не было времени на разговоры, если только это не было чем-то важным.

Как Младший Босс, я контролировал всех наших Капо, следил за тем, чтобы они выполняли свою работу и держали наших солдат в узде. В Коза Ностре существовала определенная иерархия. Мой отец, как Дон, отвечал за всех и вся, но он поручал определенные задания другим. Вин был нашим Силовиком, ответственным за наказание тех, кто этого заслуживал, и обычно он был жесток. Я не только общался с Капо и солдатами низшего звена, но и вел бухгалтерию нашего бизнеса, следя за тем, чтобы всё совпадало.

Мы владели несколькими различными компаниями, а также несколькими мелкими предприятиями, и все они требовали ежедневного контроля. Были у нас и не совсем законные предприятия. Мы занимались торговлей наркотиками в Нью-Йорке. Если вам хотелось чего-нибудь, то это было у нас. Кокаин, мет, героин, трава. Всё, что пожелаете, у нас это есть. И мы были единственными, кто мог это продавать.

Если мы ловили кого-то еще на продаже дури на нашей территории, мы ставили их в пример, чтобы было предельно ясно, что происходит, когда торгуешь на нашей территории. Прямо сейчас я просматривал наши счета, проверяя цифры по последней партии. Что-то не сходилось. Мы теряли деньги, и я понятия не имел, почему. Более 50 000 долларов просто исчезли... просто растворились в воздухе.

Вин сел, откинувшись на спинку стула, и закинул ботинки на мой стол.

— Ты неважно выглядишь, старший брат. Устал? — ухмыльнулся он.

Я нахмурился и скинул его ноги на пол.

— Не ставь свои ботинки на мой стол, маленький говнюк. Что такого важного случилось, что ты решил прийти сюда и доставать меня?

Вин выпрямился, его зеленые глаза встретились с моими, и все чувство юмора исчезло с его лица.

— Что происходит? Ты говоришь этим твоим голосом, как когда собираешься кого-то убить.

Я закатил глаза.

— У меня нет такого голоса.

— А вот и есть. Теперь выкладывай.

Я размял шею, пытаясь снять напряжение в теле, и протянул ему iPad.

— У нас пропали деньги.

Его глаза забегали по экрану, пока пальцы прокручивали цифры.

— Твою мать, — вздохнул он. — Это, что...

— 51 365 долларов, — прорычал я, мой гнев нарастал.

— Блять. Папа знает?

— Пока нет, — я забрал iPad и положил его на стол. — Кто отвечает за наличку в пунктах выдачи?

— Марко отвечает за пункты к северу от города, а Диего — за юг.

Всего у нас было пять пунктов выдачи, разбросанных по всему городу. Там мы хранили всю нашу наличку, пока она не отмывались через наши предприятия и не поступала на наши счета. Дома были маленькими и неприметными, чтобы не привлекать внимания. Они даже не были оформлены на наше имя. На тот случай, если они подвергнуться облаве, мы не хотели, чтобы деньги привели к нам. Любой, у кого был доступ, теперь становился подозреваемым.

Я вел скрупулезный учет всего, начиная с того, сколько наркотиков попало на улицы, и заканчивая тем, сколько денег мы должны были получить за эти наркотики. Раз в неделю я наведывался в каждый пункт выдачи, чтобы убедиться, что сумма в кассе соответствует той, что была у нас в учете. И это был первый случай, когда цифры не совпадали. Это означало, что кто-то брал деньги из каждого пункта, забирая немного наличных то тут, то там и надеясь, что мы этого не заметим.

— Мне нужен список всех, кто имеет доступ к складам. От кураторов до солдат, охраняющих эти места. Мне нужны все.

— Уже занимаюсь этим, — Вин достал свой телефон и стал записывать имена.

Я собирался выяснить, кто виноват, кто имел наглость украсть у нас, и собирался разорвать их живьем и бросить их тела на гребаной улице, чтобы все увидели, что происходит с теми, кто пытается наебать нас. Меня.

— А пока мы навестим Марко и Диего, узнаем, что они скажут обо всём этом.

Вин поднял глаза от своего телефона и улыбнулся, по-настоящему мрачной и злой улыбкой.

— По-моему, звучит неплохо. Кстати, ты уже сказал Габриэлле? Что ты больше не планируешь на ней жениться?

Я вздрогнул. Нет, не говорил. Я не предвкушал этого разговора. Мы с Габриэллой знали друг друга с детства. Это никогда не было прописано на бумаге, но всегда предполагалось, что мы поженимся. С тех пор как ей исполнилось восемнадцать, мой отец настаивал на том, чтобы я женился на ней. Сейчас ей было двадцать четыре, и последние шесть лет она ждала, когда я сделаю ей предложение.

Она была красивой женщиной и происходила из хорошей, сильной итальянской семьи. Она хорошо себя вела, никогда ни с кем не ссорилась, не спорила. Она всегда была вежлива и подобающе разговаривала. Идеальная маленькая женушка, которая жила ради того, чтобы угодить мужу и делать все, что он прикажет.

Я всегда думал, что именно такую жену я и хочу. Кого-то, кто безоговорочно слушал бы меня и не задавал вопросов. А потом в мою жизнь ворвался ураган, которым стала Илиана Волкова, и разнес все это в пух и прах. После встречи с ней я понял, что мне не нужна слабая, покорная жена. Мне нужен был боец. Королева.

Когда мой отец впервые сообщил мне, что уходит с поста Дона, он сказал, что я должен вступить в брак, прежде чем он позволит мне занять его место. Предложил мне, наконец, решиться и жениться на Габриэлле. Я не хотел, но женился бы, если бы не встретил Илиану.

Когда Габриэлла узнает, что я женюсь на ком-то другом, тем более не на итальянке, она будет не в себе. Она могла бы уже трижды выйти замуж, если бы не ждала меня.

— Я расценю это выражение твоего лица как «нет», — усмехнулся Вин. — Что ты собираешься делать?

— А ты как думаешь? — спросил я с сарказмом. Я взял свой телефон и после короткого разговора повесил трубку.

Через несколько минут в дверь моего кабинета постучали. Я откинулся в кресле и сказал, чтобы они зашли.

Энзо вошел, его лицо было суровым, а тело напряженным. Он был высоким и худым, с густыми темными волосами и еще более темными глазами, по которым было видно, что он многое пережил в своей жизни. Он был одним из наших самых верных и преданных Капо. Он также был отцом Габриэллы.

Он остановился перед моим столом и слегка поклонился.

— Босс.

— Энзо, спасибо, что пришел.

Он кивнул и вытянулся по стойке смирно, сцепив руки за спиной, ожидая узнать, зачем же я вызвал его в свой кабинет.

— Я хотел кое-что обсудить с тобой. Как ты знаешь, мы недавно встречались с Братвой, чтобы заключить союз и получить новое оружие для борьбы с Неро Гамбино.

— Да, босс. Вам удалось получить то, что Вы хотели?

— О, он прекрасно справился, — прошептал Вин под нос, и я предупреждающе посмотрел на него.

— Нам удалось. Ящик с мощными пулеметами будет доставлен в течение недели, — ответил я.

— Это замечательно, босс, — он неуверенно оглядел комнату. — Что Вам от меня нужно?

Я вздохнул и посмотрел ему в глаза.

— Чтобы укрепить узы нашего союза, было предложено заключить брак.

Он напрягся, раздувая ноздри, но не сказал ни слова.

— Пожалуйста, извинись от моего имени перед своей дочерью, но наша помолвка не состоится. Я женюсь на женщине из Братвы.

На лице Энцо промелькнул гнев. Он облизнул губы и перевел взгляд с меня на Вина.

— Это шутка, босс?

Я приподнял бровь.

— Разве я похож на шутника, Энзо?

— Иначе в этом нет никакого смысла, сэр. Последние шесть лет обсуждалось, что Вы женитесь на моей дочери, а теперь, теперь этого больше не будет? Вы не можете так поступить.

Я сузил глаза.

— Я позволю это небольшое нарушение этикета, потому что понимаю, насколько запутанным это должно казаться для тебя. Но это все, что я позволю, тебе ясно? — мрачно сказал я, понизив голос. — Я хочу, чтобы ты обратил внимание на то, что ты сказал «обсуждали», а не договаривались. Я никогда не говорил, что женюсь на ней. Да, на протяжении многих лет мы обсуждали это, но это были лишь обсуждения. Обсуждения. Я принял свое решение, и так оно и будет. Тебе всё ясно?

Он уставился на меня, от него исходили шок и гнев. Он натянуто кивнул.

— Да. Что-нибудь ещё?

Я отмахнулся от него, и он ушел, громко топая ногами по итальянскому мраморному полу.

Вин выдохнул.

— Все прошло хорошо, — саркастически усмехнулся он.

Я хмыкнул и встал, застегивая пиджак. Одна проблема решена, осталась ещё одна.

— Собирайся, мы едем к Диего и Марко.

Мой телефон зазвонил, и я достал его из кармана, взглянув на экран.

Илиана.

Вин застонал. Громко.

— Я знаю этот взгляд. У нас сейчас нет времени на то, чтобы ты занимался сексом по телефону со своей девушкой, у нас полно дел.

— Она моя невеста, а не девушка. И ты подождешь, — приказал я, принимая звонок.

— Kotyonok, chto ya mogu sdelat'dlyatebia?— спросил я на безупречном русском.

— Только не психуй, — её голос звучал напряженно, как будто она устала.

Волосы у меня на затылке немедленно встали дыбом, а тело напряглось. В ее тоне не было огорчения, но ее слова меня обеспокоили. Вин бросил на меня недоуменный взгляд, в то время как я медленно сел обратно в кресло. У меня было ощущение, что я должен сидеть, пока она говорит дальше.

— Произошел... инцидент.

Моя рука крепче сжала телефон.

— Что за инцидент?

— Артуро, ты должен быть спокоен. Я уже слышу гнев в твоем голосе, а я еще даже не успела ничего сказать.

— Я не злюсь. Всё в порядке, — сказал я слишком быстро. — Что случилось?

Она глубоко вдохнула и выдохнула, словно подготавливая себя.

— Илиана, — прорычал я, и чем дольше она молчала, тем больше росло мое раздражение.

— Что. Случилось?

— Мы попали в засаду. Десять головорезов загнали нас с Лукьяном в угол и напали на нас. Не могу сказать точно, но, возможно, это были Лос-Зетас. Один из них говорил по-испански.

Мой гнев вспыхнул с новой силой. Ярость стучала во мне, как барабанная дробь. Этот тупой ублюдок Неро. Я не ожидал, что он нападет на Илиану, хотя должен был предвидеть. Он был готов на все, чтобы навредить нам, и преследование моей будущей жены было чертовски хорошим способом сделать это. У него больше не хватало смелости преследовать нас напрямую, потому что мы каждый раз выходили победителями. Вместо этого он играл в глупые игры, перекрывая наши торговые маршруты и воруя наши наркотики, пытаясь испортить наш бизнес и отрезать нас от мира. С тех пор как в борьбу вступили Лос-Зетас, он стал более дерзким, все чаще вторгаясь на нашу территорию, но затем отступая, прежде чем мы успевали нанести ответный удар.

Теперь он взялся за Илиану.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, как она сказала. Но ничего не вышло. Никто не смел трогать то, что принадлежало мне.

— Ублюдки! — заорал я, ударив кулаком по столу, от чего дерево треснуло. — Ты в порядке? Где, блять, был Лоренцо?

— Артуро. Успокойся, — успокаивала она. — Я в порядке. Я не пострадала, и Лоренцо был со мной.

— Он был там? Он защищал тебя?

Она рассмеялась. Я понятия не имел, что, блять, было таким смешным сейчас.

— Мне не нужна защита, Артуро, но да. Он был там. Как и Адриан, мой второй телохранитель.

Вин всё ещё пристально наблюдал за мной. Он чувствовал, что что-то происходит, и был достаточно умен, чтобы держать рот на замке.

— Я пришлю к тебе еще одного охранника. Двух недостаточно, особенно если они отправили за тобой столько людей. Где ты сейчас?

Я зажал телефон между ухом и плечом, нацарапал записку на листке бумаги и протянул его Вину. Он без вопросов взял его и прочитал, быстро кивнул мне и что-то напечатал в своем телефоне, приложив его к уху, когда выходил из комнаты.

— Еду домой. Я вся в крови, и мне жизненно необходимо в душ.

— В крови?! — закричал я. — Ты же сказала, что не ранена!

— Она не моя, Артуро.

Я вздохнул с облегчением.

— Хорошо. Это хорошо. Слушай, когда ты вернешься домой, я хочу, чтобы ты оставалась там. Не уходи никуда. Я приеду.

— Нет, в этом нет необходимости. Честно, я в порядке. Мой отец переключился на режим чрезмерной опеки, и я не могу быть в большей безопасности в данный момент.

— Мне насрать! С пилотом уже поговорили, и самолет будет готов через несколько часов. Я еду, Илиана. И буду там к вечеру. Конец дискуссии, — огрызнулся я.

Она вздохнула, но спорить больше не стала.

— Тогда ладно. Хочешь услышать хорошие новости?

Тон ее голоса мгновенно сменился с напряженного на откровенно задорный.

— Конечно. Хорошие новости мне бы сейчас не помешали.

Вин вернулся в кабинет и сел в кресло. Он едва заметно кивнул мне в знак того, что самолет готовится, но в остальном промолчал.

— У нас есть заложник.

Я тут же сел прямо, улыбка расплылась по моему лицу, и волнение забурлило внутри.

— Так значит заложник?

Она хихикнула.

— Да. Мой отец планирует перекинуться с ним парой слов.

— Не сомневаюсь. Я тоже хочу с ним поговорить.

— Подожди секунду, — она начала с кем-то разговаривать, я не мог расслышать, о чем именно. Голоса становились все громче и громче, пока, наконец, она не вернулась. — Мой отец согласился подождать, пока ты приедешь, чтобы допросить его. Но если ты задержишься, он начнет без тебя.

— Справедливо, — ответил я, откинувшись в кресле. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

— Клянусь, всё хорошо. Ты слишком много волнуешься, — посмеялась она. — Мне нужно идти. Мы подъезжаем к дому.

— Хорошо. Я буду там сегодня поздно вечером, Илиана. И я заставлю этого ублюдка заплатить.

— Тебе придется встать в очередь. Есть много желающих поговорить с ним.

— Я в начале списка. Все остальные получат то, что останется.

— Такой властный, — хихикнула она. — Увидимся позже, Артуро.

— Ciao gattina. Stai attento⁹, — сказал я по-итальянски.

— Anche tu¹⁰.

Клянусь, когда она говорит по-итальянски, у меня бежали мурашки по коже. Я положил трубку и посмотрел на Вина.

— Плохие новости, я так понимаю? — спросил он, склонив голову набок.

— Ты даже, блять, не представляешь, — проворчал я, поднимаясь на ноги. — Пошли. Навестим Марко и Диего. Я всё объясню по дороге.

Мы остановились перед «Bare Essentials», одним из многих зданий, которыми мы владеем, расположенных в центре Нью-Йорка. Ночью это был элитный стриптиз-клуб. А днем здесь упаковывали и распространяли наши наркотики.

И Марко, и Диего должны были быть здесь, но оставалось только гадать, выполняли ли они свою работу или нет, и девушки отсасывали им члены.

Я вышел из своего Mercedes, застегивая пиджак. На мне был черный костюм, черный галстук и черные туфли. Я выглядел мрачно. Зловеще. Именно так, как мне нравилось. Вин подошел и пошел рядом со мной, пока мы шли ко входу. Позади моей машины остановился черный внедорожник, из него вышли четверо моих людей и заняли позицию позади нас.

— Не могу поверить, что эти ублюдки послали за ними десять человек, — сказал Вин, качая головой. — Каким, черт возьми, образом они смогли сдержать такое количество? Их было всего четверо?

Я понятия не имел. Десять — многовато для четверых. Я знал, что Братва хорошо обучена, и знал, что Илиана умеет обороняться. Она доказала это в ту ночь, когда я ворвался в её дом. Но всё равно, как им удалось одолеть стольких? Не то чтобы я жаловался.

— Понятия не имею, — проворчал я. — Насколько мне известно, там были только Лукьян, Илиана и два ее телохранителя.

Я все еще злился, что на нее напали, и мне не терпелось добраться до пленника, который у них был.

— Ты должен признать, что это довольно круто.

— Я не обязан признавать, — прошипел я. — На нее вообще не должны были напасть.

— Угомонись, сомневаюсь, что на неё напали в первый раз. Она дочь Пахана. На неё, наверное, нападают еженедельно.

Я бросил на него взгляд, и его руки поднялись в защитном жесте.

— Эй, я просто сказал.

— Просто закрой рот, как насчет этого?

— Лаааадно.

Двое мужчин стояли у стрип-клуба, охраняя входную дверь. Когда мы подошли, они оба кивнули. Один из мужчин повернулся и открыл дверь, пропуская нас внутрь. Здесь было совершенно пусто, если не считать сцены, столов и шестов для стриптиза, расставленных по всему помещению.

— Ты сказал им, что мы придем? — спросил я Вина, пока мы шли к офису в задней части здания.

— Неа, — ответил он.

— Хорошо.

Я открыл дверь офиса и, не теряя времени, подошел к книжному шкафу. Перебрал книги, пока не нашел «Искусство войны», и отодвинул ее. Шкаф затрясся и широко распахнулся, открывая потайной ход. Мы спустились по лестнице в подвал, пока не подошли к большой стальной двери. На стене справа от двери находилась клавиатура, и я быстро ввел свой личный восьмизначный код.

Красная лампочка над клавиатурой загорелась зеленым, и дверь распахнулась.

Комната была заполнена полуголыми людьми, которые работали над нарезкой, очисткой и упаковкой наших наркотиков. Большинство из них были женщинами, одетыми только в лифчики и трусы. Немногочисленные мужчины, находившиеся в комнате, были охранниками, стоявшими вдоль стен и следившими за порядком на этаже. Никто не обращал на нас внимания, пока мы перемещались по комнате, и это было как раз то, что мне нравилось. Я платил этим людям за работу и чтобы они занимались своими делами.

Я махнул рукой двум мужчинам, которые зашли вместе со мной: Кристиану и Луке. Они были однояйцевыми близнецами, которые уже много лет были рядом со мной. Они оба были крупными накаченными парнями и невероятными бойцами. Темноволосые и голубоглазые звери.

— Вы двое, оставайтесь здесь и следите за работой. Я хочу знать, если что-то не так, — приказал я, направляясь в заднюю часть офиса.

— Да, босс, — сказали они оба одновременно.

Блять, ненавижу, когда они так делают. Это было пиздец как жутко.

Вин и два моих оставшихся охранника, Стефано и Томас, держались рядом со мной, пока я стоял перед дверью. Я повернулся к Вину, и он одарил меня наглой улыбкой.

Он был слишком предвкушен.

Я поднял ногу и ударил в дверь.

—Тук-тук, — пропел я, входя внутрь.

Меня встретил вопль ужаса и бледная голая задница Марко. Как мило. Рыжеволосая женщина стояла на коленях перед Марко, ее волосы были растрепаны, а помада размазана. На ней был лишь облегающий кружевной наряд и туфли на каблуках не меньше пятнадцати сантиметров.

— Какого хуя?! — закричал Марко, отталкивая женщину в сторону и поворачиваясь к нам лицом, хватавая пистолет.

Как только он увидел, что это я, его улыбка исчезла. Это был невысокий, щуплый парень ростом метр семьдесят с короткими каштановыми волосами. Его глаза были широко раскрыты от страха, а пистолет в руке задрожал.

— Мистер... Мистер де Лука, — заикался он. — Какой сюрприз.

— А, так ты знаешь, кто я.

Вин отошел от меня и угрожающе зашагал по комнате. Доставая нож из ножен, он начал крутить лезвие между пальцами. Его тактика устрашения.

— Конечно, сэр.

— Так какого хрена ты всё ещё направляешь на меня пистолет? — прорычал я.

Он побледнел и тут же опустил пистолет.

— Простите, сэр.

Я указал на рыжеволосую девушку, притаившуюся в углу.

— Ты. Вон.

Она мгновенно поднялась на ноги и тут же выбежала из комнаты так быстро, как только могла. Губы Марко дернулись, словно он хотел что-то сказать, но, к счастью для него, он промолчал. Я подошел к большому деревянному столу в центре комнаты и сел за него, удобно откинувшись в черном кожаном кресле. Это была классическая игра власти. Я хотел, чтобы он понял: даже если это его кабинет, его стол, все это принадлежит мне.

Марко нахмурился.

— Я не ожидал Вас видеть, сэр.

— Не сомневаюсь. Тем не менее, я здесь. И у нас есть вопрос, который нужно обсудить.

Я сузил глаза и почувствовал странное удовлетворение, когда он съежился под моим взглядом.

— В… вопрос, сэр?

— Перестань заикаться, — огрызнулся я. — Где Диего?

— Диего? Я не знаю, сэр.

— Не знаешь? Он ведь должен быть здесь с тобой, не так ли?

— Ну, да, но он позвонил ранее и сказал, что не сможет приехать. Он заболел.

— Заболел? — повторил я, мой голос понизился.

Марко сглотнул.

— Да-да, сэр.

— Тогда тебе придется отвечать. Напомни мне, в чем заключается твоя работа, Марко?

Он беспокойно оглядел комнату.

— Моя работа — следить за распределением кокса и метамфетамина и доставлять деньги в пункты выдачи.

Я улыбнулся и задрал ноги на стол, скрестив их в лодыжках.

— Верно. А если возникнет проблема, скажем, пропадет крупная сумма денег, кто будет отвечать за это?

На его лице промелькнул страх, и он стал белым как бумага.

— Пропали деньги, сэр?

— Да. Пуф. Исчезли, как по волшебству.

— Это... — он нервно облизал губы, — это гипотетически, сэр?

— Я не знаю Марко, ты мне скажи? — мрачно прошептал я.

Он переминался с ноги на ногу, избегая прямого контакта глаза в глаза. Вин продолжал кружить вокруг него.

— Сэр, я не знаю, что происходит...

Хватит игр.

Я схватил ручку, с ослепительной скоростью перепрыгнул через стол и воткнул ее ему в шею. Он закричал и попытался отступить, но Вин положил руки ему на плечи, удерживая его на месте. Я держал ручку в руке, проталкивая ее глубже.

— Итак, я только что пробил дыру в твоей сонной артерии. Это значит, что у тебя есть около шестидесяти секунд, прежде чем ты потеряешь сознание, — я ввел ручку еще немного, наслаждаясь его криками агонии. — Говори. Сейчас же, — прорычал я.

— Сэр, пожалуйста! Я понятия не имею, что происходит!

— Понятия не имеешь? Ты уверен? Ты не знаешь ничего о том, куда делись мои деньги?

— Нет! Клянусь!

Его тело сотрясалось, кровь струилась по шее, заливая одежду.

— Ну, кто-то же должен что-то знать, Марко. Ты отвечаешь за деньги, вместе с Диего. Значит, если не ты, то это должен быть Диего. Ты это хочешь мне сказать?

— Да! Да, это должно быть Диего. Пожалуйста, сэр, не убивайте меня.

Я смотрел на него с подозрением. Я не мог понять, говорит он правду или нет. В свое время мне попадались великолепные лжецы. Возможно, он один из них.

— Не волнуйся, Марко, мы сейчас же разберемся с этим делом. Мы выясним, кто забрал мои деньги.

Я выдернул ручку из его шеи, отчего он закричал, упав на колени. Я достал из кармана шелковый платок и прижал его к ране, надавливая.

Приседая, я посмотрел ему в глаза.

— И когда мы это сделаем, они будут молить о быстрой смерти. Это я тебе обещаю.

Я поднялся во весь рост и посмотрел на Вина, кивнув в сторону всхлипывающего на коленях Марко.

— Подлатайте его и отнесите в подвал. Мы продолжим, когда найдем Диего.

12

. Aртуро Де Лука

Тук-тук.

— Я открою! — мягкий голос прокричал изнутри дома.

Илиана.

Оттащив задницу Марко в подвал, расположенный под нашим домом, я сразу же отправился в Лас-Вегас. Вин собирался позвонить мне, как только найдет Диего, и тогда мы будем пытать их вместе. В конце концов, один из них заговорит. Их работа заключалась в том, чтобы следить за деньгами, которые поступали и выводились из пунктов. Даже если они не были напрямую причастны к краже, они не смогли защитить деньги и поплатятся за это. Им больше нельзя доверять ничего важного. Пропажа 50 000 долларов стала тому подтверждением.

Входная дверь распахнулась, и вместо Илианы меня встретил Лукьян.

Просто ахренительно.

— Какого хуя ты здесь делаешь? — оскалился он. — И кто они, блять, такие?

Он махнул рукой на близнецов, стоявших позади меня.

— Где она? — спросил я, игнорируя его вопросы.

—Не дома.

Он начал закрывать дверь, а я просунул ногу в проем, не давая ему этого сделать.

— Видишь ли, я тебе не верю, — я ворвался в дверь как раз вовремя, чтобы увидеть Илиану, быстро спускающуюся по лестнице.

Она была одета в черные треники и белую футболку с длинными рукавами. Ее длинные черные волосы были завязаны в хвост и раскачивались из стороны в сторону при ходьбе.

Я проскочил мимо Лукьяна и направился к ней, встретив её в центре фойе.

—Эй! — воскликнул Лукьян, едва не потеряв равновесие.

Мой взгляд блуждал по ее телу, ища любые следы травм.

— Ты в порядке?

— Да, я же сказала, что в порядке. Тебе действительно не нужно было проделывать такой путь.

— Согласен, — вклинился Лукьян. — Так почему бы тебе просто не уйти? Ты здесь никому не нужен, — сказал он, держа дверь открытой нараспашку.

— Лукьян! Заткнись, — огрызнулась Илиана.

— Это ты заткнись, — рявкнул он в ответ.

Я закатил глаза. Лукьян был так похож на Вина, что это даже немного пугало.

Илиана посмотрела через мое плечо, когда близнецы вошли в парадную дверь и встали позади меня.

— Кто они? — нахмурилась она, ее лицо исказилось в замешательстве.

Я встал рядом с ней, вытянув руку перед собой.

— Это Кристиан и Лука Д'Арко. С этого момента они будут сопровождать тебя.

Кристиан и Лука сделали шаг вперед и слегка поклонились.

— Мэм, — сказали они одновременно в своей жуткой манере.

Они оба были одеты в одинаковые черные костюмы, что еще больше затрудняло людям различать их. Не то чтобы у меня была такая проблема. Я всегда умел их различать.

— Она не любит, когда ее называют «мэм», — послышался грубый голос Лоренцо, когда он вошел в фойе. Он быстро встал рядом с Лукой, одетым в свой привычный черный костюм.

— Босс, — наклонил он голову в знак приветствия.

— Если ей не нравится, когда её называют «мэм», — начал Кристиан. — Тогда как же нам ее называть? — закончил Лука, склонив голову набок, изучая Илиану. У них была склонность заканчивать предложения друг за друга подобным образом.

Лоренцо покачал головой и издал вздох отчаяния.

— Как насчет её имени, идиоты?

Кристиан и Лука обменялись взглядами: — Тооочно. Её имя, — сказали они в унисон, сосредоточенно сведя брови.

Я покачал головой и слегка усмехнулся. Они были отличными бойцами, преданными до мозга костей. Но здравый смысл иногда ускользал от них двоих.

— Не в обиду вам, ребята, но у меня уже есть телохранители, больше мне не нужно. Меня устраивают Лоренцо и Адриан.

— Это не обсуждается, — твердо заявил я. — Ты примешь их, и я больше ничего не хочу слышать по этому поводу.

Она повернулась и окинула меня ледяным взглядом, её гнев начал медленно выходить наружу.

— Артуро. Четыре охранника — это слишком много. Не говоря уже о том, что они не очень-то сливаются с массой, — сказала она, проведя рукой по воздуху перед близнецами.

Ладно, в её словах есть доля правды. Они были большими парнями. И я не постесняюсь признать, что они также были очень привлекательными. Когда мы шли по улицам, они привлекали к себе немало внимания. Мужчины и женщины постоянно глазели на них, словно никогда раньше не видели однояйцевых близнецов. Не то чтобы они были против. Тем не менее я доверял им свою жизнь и знал, что если ситуация потребует этого, они умрут, чтобы защитить меня. Точно так же, как я знаю, что они сделают то же самое для Илианы.

— Мне всё равно. Ты будешь делать то, что я скажу. Ты не будешь никуда ходить без Кристиана, Луки и Лоренцо. Ты меня поняла?

Лукьян рассмеялся. Во всю мощь легких, визгливо, как гребанная обезьяна. Мы все повернулись, чтобы посмотреть на него, сбитые с толку. Ну, все, кроме Илианы.

Она смотрела на меня злобным смертоносным взглядом, её брови сошлись вместе, а лицо покраснело. Я чувствовал, как жар этого взгляда прожигает дыру на моем лице.

Лукьян продолжал смеяться, сгорбившись и хлопая себя ладонями по бедрам, словно только что услышал самую смешную шутку в мире.

Кристиан посмотрел на Луку, его лицо исказилось в замешательстве, и пробормотал «какого хрена?».

Лука пожал плечами.

Внезапно Илиана повернулась и быстро вышла из фойе, даже не взглянув на меня.

— Илиана! — я окликнул её, но она продолжала идти.

Близнецы и Лоренцо обменялисьнеловкими взглядами, а Лукьян продолжал смеяться. Мой гнев вспыхнул. Я почувствовал, как по моему телу пробежала вспышка раздражения.

— Какого хуя ты смеешься?! — огрызнулся я, обрушивая свой гнев на Лукьяна. Мне показалось, что это идеальный выход.

Глаза Лукьяна сверкнули весельем, когда он выпрямился и посмотрел на меня, его тело все еще сотрясалось от смеха.

— В этом мире есть только один человек... один человек, который может указывать моей сестре, что делать. И это не ты.

Я сузил глаза.

— И кто же это?

Лукьян мотнул головой вперёд, как бы призывая меня обернуться, что я и сделал, чтобы увидеть Дмитрия, шагающего ко мне. Он был одет в сшитый на заказ светло-голубой костюм (странно для часа ночи, ну да ладно). Александр и Николай стояли рядом с ним с каменными выражениями на лицах.

— Ты и пяти минут не пробыл здесь, а уже разозлил ее. Не самый умный поступок, — сказал Дмитрий, остановившись передо мной.

Он окинул Кристиана и Луку взглядом своих светло-голубых глаз. Они оба выпрямились и выпятили грудь, в то время как Дмитрий осматривал их. Было ясно, что он оценивал их, определяя, чего они стоят. Возможно, они выглядели молодо, но они были смертельно опасны. И я никогда не встречал людей, которые так хорошо работали бы вместе.

Понаблюдав за ними еще несколько секунд, он едва заметно кивнул в знак одобрения.

— Я позабочусь о том, чтобы она приняла их, но она не будет этому рада. Раньше ей никогда не требовалась охрана. Я научил её защищать себя, чтобы она никогда ни на кого не полагалась.

Кристиан почесал затылок, нахмурив брови. Он наклонился и что-то зашептал Луке на ухо.

— Хочешь что-то сказать, мальчик? — Дмитрий приподнял бровь.

Близнецы тут же расступились и встали так прямо, как только могли.

— Нет, сэр.

Дмитрий хмыкнул, разочарованно покачав головой.

— Я не люблю лжецов. Не хотите попробовать ещё раз?

Кристиан и Лука пристально посмотрели друг на друга. Для любого другого человека это выглядело бы как соревнование взглядов, но я знал. У них была необыкновенная способность общаться без использования слов. Как будто они могли понять, о чем думает другой, просто взглянув на его лицо. Именно это делало их такими смертоносными в драке.

Лука схватил Кристиана за руку и толкнул его вперед.

— Мы...

Лука ударил его ногой в голень.

— Ай, блять! — Кристиан хмуро посмотрел на брата, потирая ногу. — То есть я... я просто немного запутался в том, что Вы сказали, вот и все…

— Дай угадаю, — вмешался Лукьян, — ты не веришь, что она может себя защитить?

Кристиан опустил взгляд в пол, не отвечая.

— Покажи им, — приказал Дмитрий.

Николай мгновенно двинулся вперед, направляясь по длинному коридору и исчезая в какой-то комнате. Александр жестом пригласил нас следовать за ним, пока он шел по дому. Он провел нас на кухню и усадил за большой деревянный стол в центре комнаты, жестом указав на свободные места.

Лукьян опустился рядом с ним, закинув ноги на стол. Близнецы, Лоренцо и я обменялись взглядами друг с другом, а затем медленно сели на противоположные стороны стола. Дмитрий остался стоять.

— Хочешь совет? — спросил Лукьян, небрежно откидываясь на спинку стула и тихонько напевая.

— Не особо, но у меня такое чувство, что ты всё равно собираешься дать мне его, — ответил я.

— Она просто сумасшедшая. Беги, пока можешь.

Александр хлопнул его по затылку. Лукьян застонал и нахмурился на старшего брата, потирая голову.

Кристиан и Лука захихикали.

Николай вернулся в комнату с ноутбуком, его квадратная челюсть была стиснута, а глаза сузились от сосредоточенности, пока он набирал текст, а затем положил его в центр стола.

— За переулком, в котором напали на Илиану и Лукьяна, ведется наблюдение. Владелец магазина в том квартале установил камеру после того, как однажды ночью на его сотрудников напали, когда они выносили мусор. Я взломал систему видеонаблюдения и удалил все записи. Но не раньше, чем сделал копию.

Он щелкнул кнопкой на ноутбуке и сел на свободное место рядом с Александром. Кристиан, Лука и я наклонились вперед, чтобы лучше видеть воспроизводимое видео. Качество составляло желать лучшего, видео было зернистым и сильно пикселизированным. Но как только Илиана и Лукьян появились в поле зрения, я забыл об этом. Адриан и Лоренцо следовали вплотную за ними, не отставая ни на шаг.

Внезапно из-за мусорного контейнера выскочили пятеро мужчин и встали перед ними. Один из них шагнул вперед и заговорил. Разумеется, ни хрена не было слышно.

Дешевая камера.

Еще пятеро мужчин появились с той стороны, откуда они вошли, по сути, загородив им путь отхода. Меня охватил гнев от происходящего на экране. Хотя я знал, что с ней всё в порядке, и она не пострадала, все равно было трудно просто сидеть и смотреть.

В одно мгновение мужчины набросились на них. Четверо — на Лукьяна, трое — на Адриана, двое — на Лоренцо, а один медленно шел к Илиане. Ярость бурлила в моих венах, пока я наблюдал, как он медленно приближается к ней.

О боже, что, блять, должно было произойти?

Мой взгляд быстро переместился на Лукьяна, который широко улыбался.

Это хороший или плохой знак?

Как только мужчина оказался в пределах досягаемости Илианы, она атаковала. Она двигалась быстро, чертовски быстро. Не сдерживаясь, она наносила удар за ударом, и мужчина отшатывался назад от наносимых ему ударов. В завершение она нанесла мощный удар ногой, отправив его на землю.

— Твою мать, — прошептали Кристиан и Лука, не отрывая глаз от экрана.

— О, о, смотрите эту часть. Готовы? — сказал Лукьян веселым голосом.

Илиана подошла к лежащему на земле мужчине и через несколько секунд подняла ногу и воткнула каблук ему в горло.

Господи, блять, Иисусе.

Быстро, как кошка, она развернулась и бросилась к Лукьяну. Не раздумывая, она запрыгнула на спину одного из мужчин, обхватив его ногами, как гребанная паучиха. Она поднесла нож к его горлу и быстро перерезала ему горло.

— Нихуяяя себее! — вскрикнул один из близнецов. Я понятия не имел, кто из них. Всё моё внимание было сосредоточено на Илиане.

Она просто, блять, великолепна.

Лукьян и Илиана как один двинулись к Адриану и Лоренцо. Она с легкостью прыгнула в хаос и стремительно ударила одного из мужчин по ногам, поставив его на колени. Затем глубоко вонзила нож в спину мужчины и повалила его на землю. А затем все было кончено. Всё, что осталось, — это земля, усеянная телами и кровью.

— Как видите, моя дочь не нуждается в вашей защите. Она может защитить себя сама. Так я ее воспитал, — Дмитрий посмотрел мне прямо в глаза. — Однако, я соглашаюсь с тобой, а не с ней. Что странно, — сказал он низким голосом. — Хотя эта стычка закончилась в нашу пользу, я не могу не думать о том, что могло бы случиться, если бы у нее не было подстраховки.

Я кивнул.

— Я тоже.

— С этого момента у нее будут охранники. Без них она никуда не пойдет. Это я могу тебе гарантировать. Как только она окажется в Нью-Йорке, на тебе будет лежать ответственность за то, чтобы она не сбежала от них.

— Сбежала? — спросил я, нахмурившись.

Дмитрий усмехнулся.

— Поверь мне, она попытается это сделать, — он наклонился над столом и остановил видео на человеке, которого Илиана ударила ножом в спину. — Этот парень — гость, который ждет нас в подвале. Пойдем к нему? — спросил он с гневной ухмылкой на лице.

Я широко улыбнулся и поднялся на ноги.

— С удовольствием.

Дмитрий поднял руку вверх, останавливая меня.

— Я предлагаю тебе сначала поговорить со своей невестой, Артуро. Женщине никогда не стоит ложиться в постель злой. Особенно женщине с фамилией Волкова.

Александр, Николай и Лукьян с энтузиазмом кивнули, словно имели непосредственный опыт общения с разгневанной Волковой. Блять, да они, наверное, были чертовыми экспертами в этом.

— Неплохая идея.

— Столовая, третья дверь налево, — он указал пальцем вниз по коридору. — Поторопись. Я и так долго тебя ждал.

С этими словами он повернулся и направился вглубь дома.

Александр поднялся на ноги и обошел стол, его громоздкое тело двигалось легко и непринужденно.

— Я буду ждать тебя здесь через пять минут и отведу в подвал. Задержишься — и мой отец действительно начнет без тебя.

Я кивнул и посмотрел на Кристиана и Луку.

— Вы двое, оставайтесь здесь. Не вздумайте никуда лезть, — сказал я, предупреждающе сузив глаза.

— Мы не будем, — в один голос сказали они.

Выходя из кухни, я услышал голос Лукьяна, обращенный к близнецам.

— Ну что, ребята, хотите увидеть кое-что интересное?

О, Господи. Пожалуйста, не дай им ничего сломать.

Дойдя до столовой, я быстро открыл дверь и вошел внутрь. Илиана сидела за столом, задрав ноги и небрежно откинувшись на спинку стула. Ее голубые глаза встретились с моими, как только я вошел.

Ладно, она не выглядит слишком сердитой. Это хорошо.

Когда я прошел дальше в комнату, она взяла нож, который лежал на столе, и начала вертеть его. Это было странно, но это движение напомнило мне о Винченцо. Она не сводила с меня взгляда, пока лезвие легко скользило между ее пальцами.

— Я предупреждала тебя, Артуро, — угрожающе сказала она.

Я замер.

— О чем предупреждала?

— Я с самого начала сказала тебе, что ненавижу, когда мне указывают, что делать, и ненавижу, когда меня не уважают.

Я наклонил голову и изогнул бровь.

— Ладно, я соглашусь с тобой насчет указов, но я никогда не проявлял к тебе неуважения.

— То, как ты говорил со мной там. Твой тон голоса, слова, которые ты использовал, то, как ты просто отмахнулся от моих слов... это было неуважительно. Особенно в присутствии других. Я твоя невеста и будущая жена. А не один из твоих чертовых солдат, которыми ты командуешь, — нахмурилась она.

Я застонал и провел рукой по лицу.

— Я не собираюсь извиняться за это. Твоя безопасность всегда была и будет моей заботой номер один. Можешь злиться по этому поводу. Мне всё равно. Но я буду оберегать тебя, даже если ты этого не хочешь.

Я видел, как в ней разгорается гнев, как она крепко сжимает кулак вокруг рукояти ножа.

Блять, конечно, я делал только хуже. Утешать женщин — не самая сильная моя сторона. Если они расстраивались, я просто уходил. Никогда раньше не было необходимости в утешениях.

— Признаю, мне не следовало говорить с тобой так резко в присутствии других, так что я извиняюсь за это. В следующий раз будем обсуждать наши вопросы наедине. Как ты смотришь это? — я спросил, одарив ее ухмылкой, которая, как я знаю, ей так нравилась.

Она слегка ослабила хватку на своем ноже, и ее лицо смягчилось.

— Я понимаю, почему ты хочешь, чтобы у меня была дополнительная охрана. Понимаю. И я готова уступить. Только не говори со мной так, будто я тебе принадлежу.

Я одарил ее озорной улыбкой и медленно подошел к ней. Пробежал глазами вверх и вниз по ее сексуальному телу, задержавшись на груди чуть дольше, чем следовало, и наслаждаясь тем, как при моем внимательном рассмотрении вспыхнули ее щеки.

— Но ты принадлежишь мне, kotyonok, — соблазнительно произнес я, придвигаясь к ней сзади. Я опустил губы к ее уху, наслаждаясь тем, как сбилось её дыхание, когда я медленно провел языком по мочке уха. — Мне принадлежит каждый твой сантиметр, — я провел пальцем по ее руке, наблюдая за тем, как по ее коже бегут мурашки. — И скоро все узнают об этом.

Она застонала, неосознанно придвигаясь ко мне.

— Почему ты продолжаешь называть меня котенком? — спросила она, задыхаясь.

Я откинул стул назад, так, чтобы он балансировал на двух ножках, и развернул его, чтобы она оказалась лицом ко мне. Подхватил ее за бедра, отодвинув стул, чтобы усадить ее прямо на край стола. Она вскрикнула от удивления.

— Потому что ты именно такая. Маленький злобный котенок, который выцарапает мне глаза, стоит мне только разозлить его, — прошептал я ей в губы. — И мне это чертовски нравится.

— Правда? — тихо сказала она, обхватывая ногами мою талию и обнимая меня за шею.

Я грубо схватил её за подбородок и поцеловал. Поглотил ее. Я душил её своим ртом и языком, а пальцами, впивающимися в ее кожу, удерживал ее в полной неподвижности. Она застонала и крепко вцепилась в мои волосы, притянув меня ближе, и беззастенчиво потираясь о мой член.

Я уже был твердым, чертовски твердым, и от ее движений удовольствие пробегало по позвоночнику. Я застонал, когда она прибавила темп, двигаясь все быстрее и быстрее, трахая меня через одежду так, будто от этого зависела ее жизнь, а ее губы двигались против моих, борясь за доминирование, за контроль. Ее тело содрогалось в погоне за удовольствием, и по тому, как участилось ее дыхание, я понял, что она близка к его достижению.

Я оторвал ее пальцы от своих волос и оттолкнул ее назад, пока она не легла на стол, с прижатыми над головой руками. Она мяукнула, точь-в-точь как гребаный котенок, и вырывалась из моих объятий, пытаясь дотянуться до меня, прикоснуться ко мне, но я крепко держал ее на месте.

— А, а, а, — поддразнил я, сжимая её запястья. — Тебе нужно кое-что усвоить сначала, kotyonok, — пробормотал я, глядя на нее сверху вниз. — Здесь все контролирую я, а не ты. Ты получишь свое удовольствие, но только тогда, когда я тебе это позволю.

Её взгляд стал ледяным, и она уставилась на меня.

— Ты, блять, серьезно? — зашипела она, как маленький сердитый котенок, которым она являлась.

Я ухмыльнулся и медленно провел рукой по ее телу, крепко сжимая запястья другой рукой. Грубо обхватил ее киску, прижав ладонь к ее клитору.

— Теперь она моя, а значит, и твое удовольствие тоже моё. Ты кончишь, когда я скажу, и ни секундой раньше.

— Тогда скажи, чтобы я кончила.

Я усмехнулся и медленно лизнул ее щеку, проводя языком по коже.

— Сначала ты должна это заслужить.

— И как, блять, мне это сделать?! — сердито огрызнулась она.

— Быть хорошей девочкой.

— Ах ты, сукин сы...

Я шлепнул её по киске. Сильно. Она вздрогнула и вскрикнула от неожиданности. В ее глазах горела похоть.

— Обзываться — не значит быть «хорошей девочкой», правда, kotyonok? — прошептал я, уткнувшись в её шею.

— Нет, — простонала она, извиваясь под тяжестью моего тела.

Я сильнее прижал ее к столу и слегка прикусил её шею, ровно настолько, чтобы она почувствовала легкое покалывание моих зубов.

— Очень важно, чтобы ты точно знала, что я за мужчина в спальне, Илиана. Это единственное место, где я не потерплю неповиновения. Но не волнуйся, у тебя достаточно времени, чтобы понять, чего от тебя ждут, — я еще раз быстро поцеловал ее, а затем полностью отстранился, делая шаг назад. — А сейчас у меня назначена встреча с гостем, который находится у вас в доме.

13. Aртуро Де Лука

Верный своему слову, Александр ждал меня на кухне, как только я вышел из столовой. Оставлять Илиану такой, разгоряченной и возбужденной, было для меня одним из самых тяжелых поступков в моей гребаной жизни. Я хотел только одного — полностью уничтожить её, трахать её до тех пор, пока она не будет думать только обо мне. Но, к сожалению, было еще одно дело, которое требовало моего внимания.

Кристиана и Луки нигде не было видно. Я мог только предположить, что они где-то галдят с Лукьяном.

Алессандро всегда любил критиковать меня за этих двоих. Конечно, они молоды — в двадцать два года они были практически младенцами в мире мафии — и временами оба вели себя крайне по-детски. Но все это не мешало мне ценить их главное качество. Преданность.

— С ней все хорошо? — спросил Александр, когда я подошел к нему.

— Да.

Александр кивнул и, развернувшись, молча повел меня по дому. Это то, что я заметил в этом великане. Он не говорил без необходимости, а когда говорил, то всегда переходил прямо к делу. Никаких уверток. Никаких лишних слов. Это заставило меня задуматься, веселился ли он когда-нибудь в своей жизни.

Выйдя на улицу, мы немного прошлись, пока не наткнулись на большой склад. Он выглядел как любой другой обычный склад, если не считать того, что располагался не в промышленной зоне, а в жилой. Однако внешний вид часто бывает обманчив. С виду это был обычный склад, но внутри всё было совсем по-другому.

Весь пол был уставлен всевозможными тренажерами, известными человечеству. Тренажер-платформа, грузоблочный тренажер для верхней части тела, тренажер для разгибания ног, тренажер Хаммера, стойки для приседаний. Чего только не придумаешь, и у них это, блять, было. У них даже был свой боксерский ринг! И все это выглядело по последнему слову техники. Я был, мягко говоря, впечатлен. Склад, казалось, тянулся на многие километры, а двери закрывали доступ в другие помещения. Мне стало любопытно, что еще находится в этом месте.

Не сбавляя шага, Александр с легкостью маневрировал среди бесконечного количества оборудования, пока мы не добрались до большой стальной двери. Приложив палец к сканеру, дверь со скрипом начала медленно открываться.

— Прежде чем мы продолжим, я считаю, что должен предупредить тебя, — в глубоком голосе Александра слышался сильный русский акцент.

— Хорошо?

Его ярко-голубые глаза встретились с моими разноцветными глазами, когда он заговорил.

— Мой отец может быть весьма... специфичным, когда дело доходит до допросов.

Я нахмурился, но промолчал, позволив ему продолжить.

— Что бы ни случилось, не говори, пока он не обратится к тебе.

При этих словах я нахмурился, а мои губы скривились в отвращении. Он что, серьезно сказал мне, Артуро Де Лука, Дону Коза Ностры (во всяком случае, скоро им станет), молчать, пока ко мне не обратятся?! Гнев пронесся по моим венам от его неуважения. Я почувствовал, как во мне тоже поднимается волна разочарования. А мне действительно начинал нравиться этот большой бегемот.

Александр почувствовал мой гнев и тут же поднял ладони перед собой в успокаивающем жесте.

— Я не хотел проявить неуважение. Как я уже сказал, мой отец очень строго относится к допросам. Он не любит, когда кто-либо говорит, пока он допрашивает пленника. Даже я.

Мое тело слегка расслабилось, и гнев начал медленно рассеиваться. Если это действительно было так, то в каком-то смысле я мог его понять. Было ясно, что у Дмитрия есть какой-то распорядок, который он любит соблюдать при допросе, и, очевидно, он не любит, когда его прерывают.

— Я понял.

Александр недоверчиво посмотрел на меня, словно не веря мне, затем слегка кивнул и начал спускаться по ступенькам в кромешную тьму.

Вспышка яркого белого света залила комнату, когда Александр щелкнул выключателем на стене. Он повел меня по длинному коридору. Мы прошли мимо нескольких дверей, расположенных по левую и правую сторону, и мое любопытство взяло верх. Что именно здесь находится? Он свернул за угол в конце коридора, и я последовал за ним, звук чьих-то стонов от боли становился все громче и громче по мере того, как мы продвигались дальше.

В конце концов, мы остановились перед дверью, которую охранял один из людей Дмитрия. Мускулистый, покрытый татуировками мужчина кивнул Александру и открыл дверь. Мы вошли внутрь.

Это было небольшое помещение, не больше обычной спальни. По большей части здесь было пусто, если не считать нескольких стульев, расставленных по всей комнате, и стола, заваленного орудиями пыток, в дальнем углу. Стены и пол были заляпаны кровью, часть из которой была старой, словно засохшей на них много лет назад, а часть выглядела свежей. Очень свежей. В центре комнаты находился единственный сток, куда, как я предполагаю, стекала кровь.

В центре комнаты, сутулясь и свесив голову вперед, сидел мужчина, привязанный к стулу, привинченному к полу. Ярость едва не поглотила меня, когда в голове всплыло видео с места нападения. Этот ублюдок был там. Он был ответственен за это. Частично, во всяком случае. И мне не терпелось заставить его заплатить.

Мужчина начал медленно поднимать голову и застонал, обводя глазами комнату, ошеломленный и растерянный. Крик вырвался из его горла, когда он полностью пришел в себя, и его разум, наконец, смог справиться с болью, пронзившей его тело. Карие глаза уставились на меня, а затем переместились на Александра. На его квадратном лице отразилось замешательство, сменившееся гневом, когда он вертел головой из стороны в сторону, пытаясь понять, где находится. У него были короткие каштановые волосы, которые выглядели так, будто их не мыли несколько лет. Его кожа была покрыта татуировками, некоторые из которых имели явное отношение к банде.

Несмотря на то, что его руки были связаны за спиной, я видел, что он борется, пытаясь освободиться. Паника, боль и страх отразились на его лице, когда он впервые заговорил по-испански.

—  ¿Por què no puedo sentir mis piernas?¹¹

— Eso es porque mi encantadora hija cortó tu médula espinal.¹²

Дмитрий вошел в комнату, его большое, внушительное тело остановилось рядом со мной, когда он что-то ответил мужчине на безупречном испанском. Его голубые глаза остановились на его цели, а на губах появилась мерзкая ухмылка.

Мужчина зарычал от ярости. Несмотря на то, что он не мог пошевелить ногами, он все же попытался освободиться. Его руки боролись с путами, он продолжал тянуть и дергать их, его лицо было искажено от боли и гнева.

Дмитрий просто стоял и наблюдал за тем, как мужчина изо всех сил пытается вырваться, на его лице было написано веселье. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мужчина наклонился вперед, его тело явно было обессилено.

— Теперь, когда ты закончил, — Дмитрий подошел, взял стул из дальнего угла и, поставив его прямо перед мужчиной, уселся. Он небрежно откинулся назад, закинув ногу на колено, и принялся изучать мужчину. Склонил голову набок, его голубые глаза смотрели на мужчину сверху вниз. — Ты знаешь, кто я? — он говорил тихо, но отчетливо.

— No hablo ingles.¹³

Дмитрий цокнул языком, качая головой.

— Мигель, я точно знаю, что ты лжешь.

Мигель напрягся, при упоминании его имени.

Дмитрий улыбнулся.

— О да. Я знаю, кто ты такой. Я знаю, где ты живешь, кто твоя семья, что ты любишь есть на завтрак... Всё. Я даже знаю твою чертову группу крови, — усмехнулся Дмитрий. — Но позволь мне рассказать тебе кое-что о себе, Мигель. Видишь ли, я абсолютно презираю лжецов. Так что давай попробуем еще раз. Ты знаешь, кто я? — Дмитрий повторил свой вопрос, на этот раз медленнее и с большим количеством яда в голосе, чем в первый раз.

Мигель еще раз окинул взглядом комнату, отчаянно ища выход.

— Дмитрий Волков? — спросил Мигель, его голос слегка дрожал.

— Net, — Дмитрий покачал головой. — Я спросил, знаешь ли ты, кто я, а не как меня зовут.

Мигель посмотрел на нас с Александром с замешательством. Конечно, я мог понять, почему. Эти два вопроса казались мне одинаковыми, но я промолчал.

Дмитрий опустил ногу на пол и наклонился вперед на своем стуле, явно теряя терпение. Мигель вздрогнул и покачал головой.

— Александр? — громко сказал Дмитрий.

— Мясник Братвы, — машинально ответил Александр.

Мои глаза расширились. Мясник Братвы? Это он? Впервые я услышал о Мяснике Братвы много лет назад, но я понятия не имел, что это Дмитрий. Я полагал, что это какой-то наемник или убийца, а не настоящий лидер чертовой Братвы. О Мяснике Братвы ходили слухи, что он был самым жестоким и безжалостным ублюдком всех времен. Я слышал, он уничтожил целую семью. Просто стер их с лица земли. Женщины, дети... никто не мог уберечься от него.

— Da, — глаза Дмитрия заблестели от гордости при словах Александра. — А знаешь ли ты, почему меня называют Мясником Братвы, Мигель?

Мигель снова медленно покачал головой. Словно боялся ответа.

На лице Дмитрия появилась искренняя улыбка, когда он поднял руку в воздух и щелкнул пальцами. Я встречался с этим человеком всего три раза, но уже понял, что ему нравится этот прием.

Дверь слева, которую я не замечал раньше, распахнулась, явив Лукьяна и Николая. Но они были не одни.

— Нет, — потрясенно прошептал Мигель, когда они втащили четырех человек из соседней комнаты.

Трое взрослых — две женщины и мужчина — и ребенок, не старше десяти лет, были связаны толстой металлической цепью. Женщины и ребенок истерически плакали, цепляясь друг за друга изо всех сил. Их залитые слезами лица вглядывались в новое окружение, и одна из женщин издала пронзительный вопль при виде Мигеля, привязанного к стулу.

— Мигель! — закричала она, пытаясь подбежать к нему, но цепь, соединявшая их всех вместе, приковала ее к месту. Все они были очень похожи внешне. Карие глаза, каштановые волосы и одинаковая оливковая кожа. Если бы мне пришлось гадывать, я бы сказал, что все они были родственниками, возможно, братьями и сестрами.

— Ах ты, ублюдок! Отпусти их! — прорычал Мигель, отчаянно пытаясь освободиться. Его запястья кровоточили от того, как сильно он дергал за веревки.

— Знаешь, почему меня называют Мясником Братвы? — снова спросил Дмитрий, не обращая внимания на его выпад.

— Потому что ты потрошишь людей, больной ублюдок!

Дмитрий рассмеялся, его большое тело затряслось на стуле.

— Da, — кивнул он головой. — Но это еще не всё. Видишь ли, у меня небольшие проблемы с гневом. Моя жена говорила, что я похож на разъяренного быка. Готовый напасть при малейшей провокации. Когда люди угрожают моей семье, я вижу только красный цвет. Всё, что я чувствую, — это ярость. Все, чего я хочу, — это мести. Меня называют Мясником Братвы, потому что я не только зарублю тебя, но и всю твою гребанную семью. Я разорву их всех в клочья за чужие грехи, и у меня не будет с этим никаких проблем. Потому что, как я уже сказал, когда моей семье угрожают, я вижу только… красное.

Дмитрий грациозно поднялся, застегивая пиджак. Он подошел и встал прямо перед ребенком. Это была маленькая девочка. Она вздрогнула и попыталась увернуться, когда Дмитрий поднял руку и начал медленно гладить ее по волосам.

— Не трогай её! — прорычал Мигель. — Отпусти её! Она не имеет к этому никакого отношения!

Мигель еще сильнее задергался в своих путах, отчаянно пытаясь вырваться.

Дмитрий повернул голову к Мигелю; его голубые глаза горели пламенем.

— О, но она имеет отношение, — прошипел Дмитрий, продолжая гладить ее волосы, пока говорил с Мигелем. — Неужели ты всерьез думал, что можешь прийти за моей единственной дочерью, моей плотью и кровью, и это не повлечет за собой никаких последствий?

Дмитрий усмехнулся и схватил маленькую девочку сзади за шею, заставив ее вскрикнуть от боли.

— Ах ты, урод! Остановись! — Мигель снова попыталась вырваться, но бесполезно.

— Почему? Ты пытался сделать моей дочери гораздо хуже. Почему я должен был избавлять твою дочь от боли, когда ты не собирался делать то же самое для моей?

— Потому что она всего лишь ребёнок! — взмолился Мигель.

— Илиана — ребенок! МОЙ РЕБЁНОК! — прорычал Дмитрий, дрожа от ярости. — Неважно, десять ей лет или сто. Она всегда будет моим ребенком! А ты пытался отнять ее у меня. Пытался причинить ей боль! Если бы у нее не было охраны, тебе бы это удалось.

Девочка начала безудержно рыдать, пытаясь освободиться от железной хватки Дмитрия. Две женщины и мужчина в ужасе смотрели, как Дмитрий грубо обращается с девочкой.

Мигель судорожно оглядывал комнату, его карие глаза перебегали с одного человека на другого в поисках чего-нибудь, что могло бы ему помочь.

Александр, Николай и Лукьян стояли, сцепив руки за спиной, с бесстрастными лицами. Если он и ждал от них помощи, то не получил ее.

Мигель опустил голову в знак поражения.

— Чего ты хочешь?

Дмитрий улыбнулся и отпустил девочку. Она тут же прижалась к женщинам, стоявшим рядом с ней, пытаясь спрятаться. Он сел обратно на свое место напротив Мигеля, его глаза возбужденно сверкали.

— У тебя есть два варианта. Первый — ты рассказываешь мне всё, что знаешь. Я хочу знать всё. Почему вы пытались похитить Илиану, что вы планировали с ней сделать, когда она окажется у вас, всё, черт возьми. Сделай это, и я подарю твоей семье быструю и безболезненную смерть.

А? Обычно, когда люди сотрудничали, их наградой была не смерть. Если только смерть не была лучшим вариантом?

Мигель нахмурился.

— Почему их смерть должна побудить меня рассказать тебе то, что ты хочешь знать?

На лице Дмитрия появилась злобная улыбка.

— Второй вариант. Если ты не заговоришь, я продам твоих сестер в секс-рабство.

Мигель побледнел, все краски сошли с его лица.

— Я сохраню тебе жизнь, чтобы ты каждый день знал, что мужчины оскверняют тех, кого ты любишь. Твоего брата я пущу в подпольные бои. Возможно, он сможет заработать мне немного денег, — пожал плечами Дмитрий. — А потом, когда ты не сможешь больше выносить это, я продам и тебя. Так что твое тело будет так же сломано, как и твой разум.

Ахуеть. Этот мужчина был чертовски безжалостен! Заметка для себя: никогда не обижать Илиану.

— Лично я не занимаюсь торговлей кожей, — продолжил Дмитрий. — А вот крестный отец Илианы — да. Возможно, ты слышал о нем... Михаил Васильев.

Если это вообще возможно, лицо Мигеля стало еще бледнее, и я не мог его винить. Коза Ностра не занимается торговлей кожей, но мы знаем всех, кто этим занимается.

Михаил Васильев был из тех, кого люди видят в ночных кошмарах. К нему обращаются, если хотят купить или продать женщину. Или даже мужчин, если вы этого желаете. Ходят слухи, что он предпочитает сначала ломать девушек, прежде чем выставлять их на продажу. И делает он это совершенно безжалостно. Винченцо сказал мне, что однажды слышал, будто Михаил так сильно избил одну женщину, что она покончила с собой. Перерезала себе вены банкой из-под газировки.

Слезы брызнули из глаз Мигеля, когда он посмотрел на свою семью.

— Пожалуйста, — умолял он. — Отпусти их, и я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать. Клянусь.

— Net, — покачал головой Дмитрий. — Здесь нет сценария, в котором твоя семья по итогу выживает. Ты преследовал мою семью, теперь я буду преследовать твою, — женщины начали громко всхлипывать при этих словах Дмитрия. — Единственный выбор, который ты можешь сделать, — это то, как умрет твоя семья: быстро или медленно и мучительно. И я могу гарантировать тебе, что Михаил сделает это мучительно.

Мигель подался вперед, вся борьба в нем испарилась. Его глаза пробежались по семье, в них было столько сожаления и печали. Я на сто процентов знал, как бы я поступил в его ситуации. Я бы ни за что не позволил продать Илиану в сексуальное рабство.

Дмитрий начал постукивать ногой, его терпение иссякало.

— Решай. Немедленно, — огрызнулся он, сузив глаза.

— Первый вариант, — сказал Мигель, его голос был едва громче шепота.

Дмитрий улыбнулся, взмахнув запястьем. Лукьян и Николай схватили цепи, удерживавшие пленников вместе, и повели их тем же путем, которым они пришли. Мигель с грустью смотрел, как они покидают комнату.

Дмитрий наклонился вперед, уперся локтями в колени и посмотрел на Мигеля.

— Почему вы пытались похитить Илиану?

— Потому что Неро приказал нам это сделать.

Я, блять, так и знал. Этот старый говнюк Гамбино пытался украсть мою невесту! Мне потребовалось всё, чтобы не броситься через всю комнату и не выпытать у него больше информации. Я сжал кулаки по бокам, решив оставаться на месте и сохранять самообладание.

Дмитрий сузил глаза.

— Зачем? Зачем она ему нужна?

— Чтобы ты не вмешивался.

— Вмешиваться во что?

— В войну с Де Луками. Он не хочет, чтобы ты помогал им, вооружал их своим оружием. Он хочет, чтобы вы убрались к чертовой матери и занимались своими делами. Он планировал оставить её у себя и угрожать ее жизни, если ты вмешаешься.

— Это была огромная ошибка. Выступив против нее, он нажил себе еще одного врага.

— Ты и так был врагом. В ту секунду, когда ты согласился объединить свою семью с Де Луками, ты стал его врагом.

Дмитрий поджал губы и постучал пальцем по ноге. Его брови опустились в задумчивости, пока он обдумывал слова Мигеля.

— Почему Лос-Зетас помогают ему? Твой босс — что, их новая сучка?

Мигель сузил глаза и сжал челюсти.

— Мой босс — ничья не сучка, — огрызнулся он.

Дмитрий ударил его в ответ. Голова Мигеля дернулась в сторону от силы удара.

— Следи за своим тоном. Отвечай на мой вопрос.

Мигель провел языком по кровоточащим губам, глаза горели от ярости.

— Я не знаю.

— Не знаешь? — медленно повторил Дмитрий.

— Да, не знаю. Наш командир, Хуан, просто сказал нам, что мы должны выполнять приказы Неро.

— И ты не подумал спросить, почему?

Мигель посмотрел на него с таким лицом типа «ты серьезно?».

— Ты не ставишь под сомнение приказы Хуана. Он говорит тебе что-то сделать, и ты это делаешь. Будешь задавать вопросы — получишь пулю в лоб.

Дмитрий поджал губы, изучая его.

— Почему у Неро такая неприязнь к моей семье? Я сильно сомневаюсь, что все это дерьмо происходит из-за того, что мой отец украл его девушку почти тридцать лет назад.

Дмитрий напрягся. Александр выругался и прищурился, глядя на меня.

Упс. Забыл о его маленьком совете. Ну и ладно.

— Откуда мне, блять, знать? Я всего лишь солдат. Мне не рассказывают ни о чем существенном. Мне говорят пойти куда-нибудь и похитить какую-нибудь сучку, и я это делаю. Хочешь узнать больше? Похить одного из его людей.

— Ты и есть один из его людей, — нахмурился я.

— Нет, это не так. Я член картеля до мозга костей. То, что я выполняю приказы этого итальянского подонка, еще не значит, что я один из его людей.

Меня охватило смятение. Между Картелем и Нарядом явно не было большой любви, так какого хера они выполняют приказы Неро? Все это не имело ни малейшего смысла, и это сводило меня с ума.

Дмитрий поднялся на ноги и подошел к сыну. Он вытянул ладонь вперед, и Лукьян шагнул к нему, вложив в руку блокнот и карандаш. Дмитрий подошел к Мигелю и развязал его путы, освободив его. Мигель инстинктивно коснулся каждого запястья — так, кажется, поступали все, кого связывали.

Дмитрий положил блокнот и карандаш на колени Мигеля и указал на него пальцем.

— Мне нужны имена всех ублюдков в вашей организации, адреса всех ваших убежищ и любая другая информация о Неро и о том, что он планирует сделать.

Дмитрий окинул меня взглядом и наклонил голову к двери.

— На пару слов, Артуро.

Не дожидаясь ответа, он вышел за дверь.

Я нахмурился, глядя на Мигеля, разозленный тем, что не получил свою долю плоти прямо сейчас, и двинулся вслед за Дмитрием. Александр и Николай ободряюще кивнули мне, а Лукьян высунул язык и показал мне средний палец.

Я покачал головой и усмехнулся, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь. Дмитрий ждал снаружи, скрестив руки на груди и нахмурив брови. Я вскинул бровь в ответ на его агрессивную позу.

— Позвони своему отцу. Нам нужно обсудить, как поступить в этой ситуации.

Я ощетинился, услышав четкий приказ, и сердито посмотрел на него.

— Не надо рявкать на меня так, будто я один из Ваших солдат, Дмитрий.

Может, он и Пахан Братвы, но это не значит, что он может говорить со мной так, будто я его сучка. Я ни за что не стану терпеть это дерьмо.

Дмитрий удивленно вскинул бровь. Не думаю, что он привык к тому, что кто-то так с ним разговаривает.

Что ж, лучше бы ему, блять, привыкнуть к этому.

— Вам лучше знать сейчас; мой отец уходит с поста Дона, как только мы покончим с этим дерьмом с Неро. Он поручил мне разобраться с этим, так что, если Вам нужно с кем-то поговорить о том, что делать дальше, обращайтесь ко мне.

Это был первый раз, когда я увидел, что он не находит слов. Он оглядел меня с ног до головы, оценивая.

— Ты готов?

Не колеблясь, я ответил.

— Да.

Потому что я был готов. Я был рожден для этого.

Он кивнул.

— Тогда нам нужно обсудить дальнейшие действия.

— После, — рявкнул я, разворачиваясь и хватаясь за дверную ручку.

Не успел я открыть дверь, как Дмитрий заговорил.

— После чего?

Я оглянулся через плечо и вздернул подбородок вверх.

— После того как я разрежу Мигеля на куски.

14. Илиана Волкова

Я проснулась, окутанная теплом, сильные руки обнимали меня, прижимая к обнаженной груди. Инстинктивно откинувшись назад, я удовлетворенно вздохнула. Я закрыла глаза и попыталась снова заснуть, но было слишком поздно. Мои разум и тело полностью проснулись, с болью осознавая тот факт, что Артуро обнимал меня, окутывая своим телом, как коконом.

Он крепко обхватил меня и притянул ближе к себе, обнимая за шею. Глубоко вздохнул и расслабился.

Я медленно подняла голову, щуря глаза от солнечного света, проникающего в комнату.

Который час?

Я повернулась, чтобы посмотреть на Артуро, его красивое лицо расслабилось во сне. В глубине души мне хотелось разбудить его, чтобы посмотреть в эти великолепные разноцветные глаза, но я знала, что ему нужно выспаться. Он лег спать всего несколько часов назад, поэтому я знала, что он очень устал. Я не могла поверить, что отец позволил ему остаться на ночь, особенно в моей комнате.

Я медленно выпуталась из его конечностей, стараясь не потревожить его мирный сон. Его руки сжались вокруг меня, когда я попыталась пошевелиться, как будто даже во сне он не хотел меня отпускать.

Когда кровать прогнулась, он перевернулся на спину, бормоча что-то бессвязное по-итальянски. Я не торопясь оценила его мускулистое и подтянутое тело. Его грудь была полностью обнажена, что открывало мне беспрепятственный вид на его тело.

Татуировки занимали всю верхнюю часть его торса. От запястья до плеч, веером по груди, вниз по животу и по спине. Его великолепная загорелая кожа была гладкой, как шелк, во что трудно было поверить, учитывая, какой жесткой была его жизнь.

Конечно же, у него был идеальный пресс... шесть кубиков, судя по всему. Нет, подождите, восемь. Мои пальцы дрогнули при виде того, как он лежал в моей постели, а его темные волосы разметались по моей подушке. Мне до боли хотелось провести руками по этому безупречному телу, но я слишком боялась разбудить его. Он заслужил свой сон.

Я поднялась на ноги и потянулась. Понятия не имею, что он запланировал на этот день: потусит ли он в Вегасе или улетит домой. В любом случае я знала, что он будет голоден, когда проснется, поэтому я быстро надела треники и футболку и спустилась на кухню, чтобы приготовить ему завтрак.

Когда я вошла, Лукьян сидел за кухонным столом, небрежно откинувшись на спинку стула и закинув ноги на стол, как обычно. Мама терпеть не могла, когда он так делал, и я знаю, что, будь она сейчас здесь, у нее был бы приступ.

Не волнуйся, мам, я позабочусь об этом.

Подойдя ближе, я заметила, что у него закрыты глаза, как будто он спит. Медленно подкравшись сзади, я осторожно, стараясь не издать ни звука, подошла к нему. Прежде чем он почувствовал мое присутствие, я ударила ногой по ножкам его стула и повалила его на пол.

Его крупное тело ударилось о пол, и он пробормотал проклятие на русском языке. Он тут же выхватил пистолет и менее чем за секунду нацелил его мне в грудь.

Я ничего не могла с собой поделать. Я рассмеялась.

— Если бы ты так же быстро среагировал ранее, твоя задница сейчас не была бы на полу.

Он прищурил глаза и взвел курок пистолета.

— Я все еще могу выстрелить в тебя. С тобой ничего не случится от маленькой ранки, — ухмыльнулся он.

— Можешь, но мы оба знаем, что ты этого не сделаешь.

Он хмыкнул и опустил пистолет.

— Ты все равно это заслужил, ты же знаешь, мама терпеть не могла, когда ты так делал.

Его лицо смягчилось, упоминание о нашей матери пробуждало его мягкие стороны. Он сел и скрестил ноги, почему-то решив остаться на полу.

— Ты скучаешь по ней, — сказал он, наклонив голову в сторону.

Я прошла на кухню и начала готовить завтрак для Артуро.

— А ты нет?

— Конечно, скучаю, но стараюсь не думать об этом. О… о ней.

Я могла это понять, но мне было немного сложнее. Когда до моей свадьбы оставались считанные дни, было еще более очевидно, что ее здесь нет. Я всегда представляла себе, что она будет частью этого события, вплоть до того дня, когда она умерла.

Нет, была убита.

От одной мысли о том, что ее не будет здесь, чтобы увидеть мою свадьбу, познакомиться с Артуро, мое сердце сжалось от тоски так сильно, что казалось, вот-вот оно разорвется.

— Как бы я хотела так уметь, — прошептала я, разбивая несколько яиц на сковородку.

Звук шипения и шкворчания яиц во время приготовления помог мне отвлечься от разговора, о котором я молила Бога, чтобы мы сейчас не разговаривали.

Лукьян, похоже, почувствовал, что мне нужно отвлечься, и сменил тему.

— Где твой жених? — оскалился он, скорчив гримасу.

Я хихикнула и перевернула яичницу.

— Что у вас с ним происходит? Почему ты его так ненавидишь? Я не понимаю, что он тебе сделал?

Он пожал плечами и проворчал: — Я его не ненавижу. Просто мне не нравится его лицо.

Я громко рассмеялась, перекладывая яйца в тарелку и разбивая в сковородку ещё несколько штук.

— Это потому, что он симпатичнее тебя, не так ли?

Лукьян, с его длинными темными волосами, глубокими карими глазами, высокими скулами и точеным подбородком, всегда был известен как «Симпотяга» в семье. Как мне кажется, ему просто не нравится, когда кто-то крадет его титул.

Блять, иногда он бывает таким ребенком. Но, думаю, мне не стоит удивляться. Поскольку он был самым младшим из мальчиков, мама часто баловала его в детстве.

— Нет, — огрызнулся он, — И я не симпатичный, я красавчик. Мужчинам не нравится, когда их называют симпатичными, — насмешливо сказал он.

— Угу, — хихикнула я.

Я положила оставшиеся яйца на тарелку и начала готовить бекон, грибы и помидоры. От запаха у меня заурчало в животе, а во рту начала скапливаться слюна.

— С каких это пор ты готовишь завтрак? Обычно это делают прислуги.

Правда, я почти никогда не готовила себе еду сама. Зачем это делать, если за тебя это сделают другие? Во всяком случае, я так считаю. Но в этот раз я хотела сделать это сама. Я хотела быть той, кто приготовит Артуро завтрак.

— С этого момента.

Лукьян поднялся на ноги и сел на свой стул, как раз в тот момент, когда на кухню вошли Кристиан и Лука. Мои новые телохранители. В глубине души я все еще была немного недовольна тем, что они у меня есть, но мой отец настаивал, что это хорошая идея, и я ни разу не слышала, чтобы он ошибался.

Они были красивыми мужчинами, оба с темными волосами и голубыми глазами. Их рост составлял примерно метр девяносто три, у них были широкие плечи и мускулистое телосложение. То, что они были однояйцевыми близнецами, было просто потрясающе.

Я переложила бекон, грибы и помидоры на тарелку, как вдруг ко мне подошли Кристиан и Лука. Они оба слегка поклонились.

— Мэм, — сказал один из них, и я вздрогнула.

Я знала, что он просто проявляет вежливость, но я ненавидела, когда меня называли «мэм». Я чувствовала себя старой.

Другой близнец, тот, что молчал, попытался незаметно пнуть другого в голень, но это не могло остаться незамеченным.

— То есть, мисс Волкова, — поправил первый близнец, и я хихикнула.

— Доброе утро, Кристиан, Лука. Не хотите ли позавтракать?

Я прошлась по кухне, засовывая несколько ломтиков хлеба в тостер.

Они удивленно посмотрели на меня, слегка приоткрыв рты.

— Да, спасибо, мэ... мисс Волкова, — быстро поправил первый близнец.

Я указала на кухонный стол, и оба мужчины присели рядом с Лукьяном.

— Я тоже хочу, — сказал Лукьян, подняв руку, словно он был в чертовом детском саду или что-то в этом роде.

Я вскинула бровь.

— И когда ты в последний раз готовил мне завтрак?

Блять, никогда.

Он опустил руку и нахмурился.

Что и требовалось доказать.

Я достала хлеб из тостера и положила по два ломтика на каждую тарелку, а также яйца, бекон, грибы и помидоры. Подошла к столу и поставила тарелку перед каждым из близнецов.

— Спасибо, — сказали они одновременно.

Интересно, это получалось само собой или специально?

Я кивнула и указала на близнеца слева.

— А ты кто?

Они оба рассмеялись.

— Я Лука, — сказал он, указывая на свою грудь.

Я сняла с запястья один из сверкающих красных браслетов и надела на него. Он поднял руку в воздух и с отвращением уставился на нее. Его голубые глаза метнулись ко мне, и он вопросительно поднял брови.

— Чтобы я могла различать вас двоих, — уточнила я.

Лука что-то пробормотал себе под нос, явно недовольный своим новым аксессуаром.

— Чувак, это точно подпортит тебе репутацию, — засмеялся Кристиан, запихивая еду в рот.

Лука сузил глаза и бросил в брата-близнеца несколько яиц.

— Заткнись, — прорычал он.

— Если бы вы не были одеты одинаково, и у вас не было бы одинаковых причесок, я смогла бы различать вас двоих.

Кристиан и Лука опустили взгляд на свою одежду. Одетые в черные брюки, черную рубашку и черные ботинки, они как будто не хотели, чтобы люди могли их различить. Они посмотрели друг на друга и пожали плечами.

— Я могу их отличать, — ухмыльнулся Лукьян, откинувшись на спинку стула и пробежавшись глазами по близнецам.

Я вернулась на кухню и снова начала готовить для Артуро завтрак, ради которого я, черт возьми, и пришла сюда в первую очередь.

— Нет, не можешь, — упрекнула я.

— А вот и могу.

Я повернулась и устремила на него свою лопатку.

— Не можешь. Они выглядят совершенно одинаково!

Кристиан и Лука продолжали есть, как будто такая ситуация была для них обыденностью. Они переглядывались между мной и Лукьяном, увлеченно слушая.

— Хочешь поспорить? — Лукьян подмигнул.

Ох уж этот ублюдок. Он знает, что я никогда не откажусь от спора. Это у меня в крови.

— Ставки? — спросила я, переворачивая яйца.

— Мне нужен твой Wather Q5, — сказал он, его губы изогнулись в злобной улыбке.

Я застонала. Конечно, блять, хочет. Он положил глаз на этот пистолет с тех пор, как я получила его в подарок от своего крестного. Полуавтомат быстро стал одним из моих любимчиков. Он выглядел немного необычно, словно что-то из научно-фантастического фильма с его обработанной рамой. У него был быстрый спусковой механизм, а весил он около двух килограммов. Q5 обладал быстрой отдачей, позволяя стрелять с молниеносной скоростью и точностью. По правде говоря, я не хотела с ним спорить — вдруг он действительно сможет их отличить. Но я ничего не могла с собой поделать, мне нравилось делать ставки.

Я выложила всю еду на тарелку и поставила её на кухонный стол.

— Ладно. Но если ты не сможешь их различить, то ты должен будешь извиниться перед Артуро за то, что вел себя, как придурок. И впредь будешь с ним повежливее.

Лукьян нахмурился.

— Нет. Выбери что-нибудь другое.

— Нет. Ты хочешь мой Q5, а я хочу, чтобы вы двое поладили. Либо так, либо никак.

Лукьян зарычал, его лицо скривилось от досады. Он посмотрел на близнецов, оценивая свои шансы отличить двух одинаковых мужчин. Через несколько секунд он кивнул.

— Договорились.

Я улыбнулась и встала рядом с близнецами. Несмотря на то, что их рты были переполнены едой, они продолжали пытаться запихнуть в рот еще, словно боялись, что я отниму у них еду.

Я покрутила пальцем в воздухе, подавая знак Лукьяну отвернуться. После того как он встал спиной к нам, я приказала близнецам встать. Лука немедленно встал, его вилка звякнула о тарелку, когда он поднялся на ноги. Кристиан немного задержался и, прежде чем встать, запихнул в рот еще одну вилку.

— Артуро вас двоих не кормит, что ли? — усмехнулась я.

Кристиан посмотрел на меня, его глаза загорелись весельем, но заговорил Лука.

— Кормит, но готовит он отстойно по сравнению с Вами.

Я принялась передвигать близнецов, как фокусник перетасовывает колоду карт. При этом я внимательно наблюдала за Лукьяном. Он был настоящим жуликом, когда дело касалось любых игр, в которые мы играли, и я не сомневалась, что он попытается схитрить. Однажды, когда мы играли в Монополию, я совершила ошибку, позволив ему быть банкиром. Каждый раз, когда я отворачивалась, он брал деньги из банка и добавлял их в свою кучу. Мы прошли половину игры, прежде чем я поняла, что что-то не так, и у него оказалось гораздо больше денег, чем должно было быть.

Как только я была удовлетворена, я сняла свой сверкающий браслет с Луки и отступила назад.

— Ладно, теперь можешь поворачиваться.

Лукьян развернулся, быстрый, как кошка. Прежде чем сделать шаг вперед, он сузил глаза. Близнецы стояли под его пристальным взглядом, руки сцеплены за спиной, лица бесстрастны. Он медленно обошел их по кругу, пробежав глазами по их телам. Он подошел к Кристиану и обнюхал его.

— Что ты делаешь? — простонала я.

— Ш-ш-ш. Я концентрируюсь.

Он переместился к Луке и тоже обнюхал его. Схватил его руку и поднял ее, двигая в воздухе, а затем вернулся к Кристиану и повторил движение.

— Серьезно, Лукьян, что ты, блять, делаешь? Ты не можешь отличить их друг от друга, просто нюхая их и двигая ими.

— Ты не знаешь моего метода, — сказал он, не отрывая взгляда от близнецов.

Я в раздражении хлопнула себя ладонью по лбу.

— Ты меня бесишь.

— Сама такая.

— Тебе что, пять? — огрызнулась я.

Его глаза сверкнули озорством.

— Сама такая.

Я зарычала.

— Не надо Лукьян. Не смей. Мы слишком стары для этого дерьма!

Когда мы росли, Лукьян и я всегда любили выводить друг друга из себя, обычно намеренно делая то, что, как мы знали, не нравилось другому. Он ненавидел, когда я подражала ему, трогала его PlayStation или заходила в его спальню. Я же ненавидела, когда он ел мою еду, крал мое оружие или просто говорил «Сама такая» в ответ на все, что я, черт возьми, говорила. Даже если это не имело никакого гребаного смысла, он говорил это. Как в детстве я все это ненавидела, так и сейчас, блять, ненавижу.

Лукьян улыбнулся.

— Сама...

Это все, что он успел сказать. Я набросилась на него, сбросив тарелки со стола на пол, и перепрыгнула через кухонный стол. Я подпрыгнула в воздух, пытаясь обхватить его ногами за шею и повалить на землю. К сожалению, он точно знал, что я собираюсь сделать. Один из многих недостатков боя с кем-то, кто знаком с твоими приемами.

С ухмылкой на лице он схватил меня за ноги в воздухе и развернулся, используя инерцию своего тела, чтобы с силой повалить меня на землю. Он попытался забраться на меня сверху, но я была быстра и в бешенстве.

Прежде чем он успел занять устойчивое положение, я нанесла сильный удар в солнечное сплетение. Он застонал, схватившись руками за грудь, так как боль пронеслась по его торсу. Толкнув его в грудь, я повалила его на землю и быстро заняла доминирующую позицию.

— Ты такой засранец, Лукьян, — пробурчала я, пытаясь нанести несколько ударов ему в живот, но он с легкостью блокировал каждый из них.

— Сама... та… — ухмыльнулся он, высунув язык.

А-а-а! Он специально выводил меня из себя, и это срабатывало. Я бы хотела сказать, что у меня было больше сдержанности, чем сейчас, но, по правде говоря, это не так. У меня был крайне вспыльчивый характер и не слишком развитая способность к рациональным рассуждениям. Поэтому сейчас я пытаюсь выбить всё дерьмо из своего брата за то, что он просто сказал что-то раздражающее. Может, я действительно была сумасшедшей. Ну и ладно.

Я отвела руку назад, готовясь нанести удар прямо по его глупому самодовольному лицу, когда твердая рука обхватила меня за талию и подняла на ноги. Я вырывалась, выкрикивая ругательства и пытаясь высвободиться, разъяренная тем, что кто-то вмешивается, пока не почувствовала пьянящий аромат Артуро. Я мгновенно расслабилась, почувствовав его тепло на своем теле, но гнев все еще не утих.

— Успокойся, kotyonok, — прошептал мне на ухо его глубокий, соблазнительный голос.

Лукьян поднял голову, оставаясь на полу, и лукаво улыбнулся мне.

— Это Лука, — сказал он, указывая на одного из близнецов.

В начале нашей небольшой перепалки они оба отошли в сторону, перепутав свои первоначальные позиции. Я понятия не имела, прав Лукьян или нет, но, судя по тому, как близнецы на меня посмотрели, он был прав.

Я зарычала и попыталась снова добраться до Лукьяна, но Артуро крепко схватил меня.

— Кто-нибудь скажет мне, что, блять, происходит? — огрызнулся Артуро, оглядывая комнату. Я даже не заметила, что к нашей маленькой компании присоединились Александр и Николай, до этого момента. Они стояли в углу, оба хрустели пачкой картофельных чипсов и с интересом наблюдали за происходящим.

— Они поспорили. Лукьян сказал, что сможет нас отличить, а мисс Волкова — что не сможет, — ответил Кристиан.

— И каковы были ставки?

— Если бы мисс Волкова выиграла, Лукьян должен был бы извиниться и быть милым с тобой.

Артуро насмешливо хмыкнул.

— А если она проиграет?

— Я получу ее новый любимый пистолет, — Лукьян грациозно поднялся на ноги, отряхнул одежду и улыбнулся.

Я слышала, как Александр и Николай начали переговариваться между собой по-русски, но я была слишком зла, чтобы обращать на это внимание.

— Ты меня обманул! — прорычала я. — Ты знал, кто из них кто.

— Я сказал тебе, что могу их отличить. Не моя вина, что ты мне не поверила, — пожал он плечами.

Я снова попыталась придвинуться к нему, вытянув руки, чтобы обхватить его горло, но Артуро был как скала, ни на йоту не сдвинувшись с места.

— Как? — спросил Артуро.

— Как что? — огрызнулся Лукьян.

— Как ты их различил? Со мной много лет работали люди, которые знали их много лет, но не могли отличить. Итак, как же получается, что тот, кто буквально только что с ними познакомился, может определить, кто из них кто?

Лукьян пожал плечами и придвинулся к Луке. Он взял его за предплечье и медленно поднял его в воздух. Он указал на небольшой тонкий шрам на внутренней стороне запястья.

— Заметил у Луки этот шрам на запястье вчера вечером, думаю, от ножа, — затем он подошел к Кристиану. — Кристиан пользуется тем же одеколоном, что и я, а Лука — чем-то откровенно ужасным, — он наморщил нос. — Без обид, брат, — сказал он, подмигнув Луке.

— Так вот почему ты их нюхал, — сказала я, складывая воедино кусочки его чокнутого поведения.

Артуро медленно ослабил свою хватку, но остался рядом.

— Хммм, — только и сказал он, глядя на Лукьяна.

— Впечатляет, да? — Лукьян ухмыльнулся.

Отлично. Как раз то, что ему было нужно. Поднять свою самооценку.

Через мгновение в кухню вошел мой отец, посмотрел на разбитую посуду и разбросанную по полу еду и покачал головой.

— Лучше бы кто-нибудь убрал это безобразие, — пробурчал он.

— Только не я! — крикнул Лукьян, выбегая из комнаты.

Я посмотрела на беспорядок на полу и поморщилась. Я полностью испортила завтрак Кристиана и Луки.

— Простите, ребята, — сказала я, глядя на близнецов.

Они оба улыбнулись и одновременно сказали: — Не волнуйтесь.

— Я все уберу, мисс Волкова, — сказала Флора, заходя на кухню и хватая свои чистящие средства.

— Нет, нет, всё в порядке. Это я устроила, я и уберу.

Все начали выходить из комнаты, пока я убирала с пола разбитую посуду и еду. Все, кроме Артуро. Он оперся локтями о столешницу и пристально наблюдал за мной. Я указала на тарелку с едой рядом с ним.

— Это для тебя.

Он взглянул на тарелку и поднял брови.

— Ты приготовила мне завтрак?

— Ага.

Собрав всё битое стекло и еду в совок, я выбросила всё в мусорное ведро. Взяв многофункциональное средство и тряпку, я вытерла пол, убирая все остатки еды и грязи.

— Спасибо.

Он взял тарелку и, подойдя к столу, сел.

Я немного нервничала. Я не была лучшим поваром в мире. Могла приготовить самые простые блюда, на этом всё. Надеюсь, для него это будет достаточно вкусно.

— Как прошла прошлая ночь? Парень заговорил? — спросила я, вымыв руки и пройдя к столу. Я заняла место напротив него.

— О, ещё как, — сказал Артуро, запихивая в рот вилку еды. — Твой отец может неплохо мотивировать, если того требует ситуация.

Я рассмеялась.

— А он не говорил «Я - Мясник Братвы?»

Артуро ухмыльнулся.

— Часто так делает, да?

— О да. Это его любимая техника при допросах. Большинство людей слышали о Мяснике Братвы, так что, похоже, это работает.

— Определенно работает. Мигель визжал как поросенок и рассказал нам все, что знал. Неро был инициатором твоего похищения. Он хотел получить рычаг давления на твоего отца.

Я нахмурилась.

— Рычаг? Для чего?

— Неро хочет, чтобы он не вмешивался в нашу вражду. Он решил, что лучший способ подчинить твоего отца — забрать его единственную дочь.

Умно. Если бы ему это удалось, все бы сработало. Для моего отца не было ничего важнее семьи, его детей.

— Одного я не могу понять, почему Лос-Зетас выполняют грязную работу Неро, — сказал Артуро, нахмурившись.

— Мигель не сказал?

— Заявил, что не знает. Не уверен, что верю ему.

Он откусил еще кусочек, его брови опустились в задумчивости.

— Может, они объединились, так же как и мы? — предположила я.

Артуро покачал головой.

— Разве твой отец и его люди побегут выполнять наши приказы, если мы прикажем?

Я насмешливо хмыкнула.

— Именно. Тут совсем другое дело. Лос-Зетас — жестокий Мексиканский Картель, и нет никакого смысла в том, чтобы они бежали и делали всё, что им скажет Неро.

— Разве что у Неро есть рычаги давления на них? Как в случае с моим отцом?

Артуро перестал есть и сел прямо.

— Наверное, так оно и есть. У Неро есть что-то против Лос-Зетас. Наверняка.

— Как ты думаешь, что это может быть?

— Я не знаю, это может быть что угодно.

— Мы должны попытаться выяснить, что у него есть и где он это прячет. Если мы сможем лишить его рычагов влияния, он потеряет контроль над Лос-Зетас.

Что-то промелькнуло на его лице, какая-то эмоция, которую я не смогла определить.

— Хорошая идея.

На несколько мгновений воцарилась тишина, слышался только стук столовых приборов о тарелку — Артуро ел свой завтрак, — пока я не заговорила.

— Расскажи мне о своем первом убийстве, — неожиданно произнесла я. Мне было интересно узнать о нем, о его жизни и о том, что он пережил. Я еще многого не знала о нем, и мне хотелось узнать всё, что можно было узнать.

Он посмеялся.

— Рассказывать особо нечего. Это был не совсем честный бой. Мне было девять, я годами следил за Алессандро, изучая все тонкости Коза Ностры. Как его преемнику, мне было важно познакомиться со смертью и насилием в раннем возрасте. В такой жизни, когда за каждым углом постоянно подстерегает опасность, не было места для слабости. Однажды он привел меня в подвал, где на стуле, привинченном к полу, сидел тощий коротышка. Лет двадцати с небольшим, со следами от уколов по всей руке. Он напал на одного из наших дилеров и удрал со всем содержимым — наркотиками на сумму более 10 000 долларов. Алессандро выследил его и изначально планировал сделать из него пример, пока не решил, что это идеальная возможность для меня совершить свое первое убийство. Оглядываясь назад, я всегда думал, что это было довольно нечестно. Чувак был привязан к стулу и не мог сопротивляться, так что, как я уже сказал, это было не совсем честно. Я ударил его ножом в горло, а потом меня вырвало, — он покачал головой, слегка хихикая. — Алессандро был не в восторге от этого. Каждый раз, когда у нас там кто-то появлялся, он заставлял меня убивать его, пока я не смог сделать это без тошноты. Потребовалось несколько попыток, но, в конце концов, я справился, — он посмотрел на меня. — А что насчет тебя?

— Мне было семь лет, — начала я, глядя в никуда. — Группа воров ворвалась в дом. Они увидели охранников у главных ворот, большой красивый особняк и решили, что это хороший куш. Это были не обычные воры, а самые настоящие. Умные, профессиональные, хорошо подготовленные. Им удалось перебраться через забор и проникнуть в дом так, что никто ничего не заметил. Это было настоящим свидетельством их мастерства, учитывая, что территория патрулировалась двадцать четыре часа в сутки. Один из мужчин был педофилом.

Артуро напрягся, его вилка застыла в воздухе. Я же продолжила.

— Он прокрался в мою комнату и, увидев меня, забрался на мою кровать. Я попыталась закричать, но он закрыл мне рот рукой и прижался ко мне всем телом. Я помню, каким тяжелым он был, как воняло от него алкоголем и куревом. Я думала, что меня вырвет. Когда он потянулся вниз, чтобы снять с меня одежду, во мне что-то щелкнуло. Я много лет упражнялась с ножами и всегда держала один под подушкой. Это был мой любимый нож, а Лукьян любил воровать мои вещи, поэтому я решила, что если буду держать его под подушкой, то он никогда не сможет его украсть. Я схватила его и вонзила нож ему в горло. Его кровь хлынула на меня водопадом, заливая одежду, а когда его рука покинула мой рот, я закричала так громко, как только могла. Тут же ворвались мой отец и братья, и тогда начался ад.

Глаза Артуро стали мягкими.

— Мне жаль, что это случилось с тобой, — прошептал он, наклонившись вперед, чтобы провести пальцами по моей руке.

Я пожала плечами. Это, конечно, было травмирующе. После этого мне снились кошмары. Я боялась, что кто-нибудь снова прокрадется в мою комнату, и плакала до тех пор, пока Александр не приходил и не ложился спать на полу в моей спальни. Он обещал присматривать за мной по ночам и не позволять никому обижать меня. Несколько месяцев он спал на паршивом надувном матрасе у изножья моей кровати, пока мне не стало лучше. Но я никогда не расскажу об этом Артуро.

— Как тебе еда? — спросила я, глядя на его почти пустую тарелку.

— Вкусно, спасибо, — сказал он, убирая руку. Он откусил еще несколько кусочков и покончил с едой. Он отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку стула. Он некоторое время изучал меня. — Ты не говорила мне, что твой отец Мясник Братвы.

Я пожала плечами.

— Ты не спрашивал.

— Хммм...

Это всё, что он ответил.

Я взяла его тарелку и отнесла ее в раковину, вымыла и поставила на подставку для посуды.

Я ахнула от удивления, когда Артуро схватился за кухонную столешницу передо мной, прижимая меня к себе. Я даже не услышала, как он встал. В одну секунду он был за столом, в другую — стоял позади меня, его грудь касалась в мою спину, когда он прижимался ко мне, вторгаясь в мое пространство. Его запах окружал меня, и мне хотелось искупаться в нем. Он пах ахуительно.

— Есть что-то ещё, что мне нужно знать? — прошептал он мне на ухо, заставив меня вздрогнуть.

— Нет, насколько я знаю, — вздохнула я, вжимаясь своей задницей в его член.

Я ничего не могла с собой поделать. Всякий раз, когда я была рядом с ним, мне хотелось просто прикоснуться к нему, почувствовать его. Его тело состояло из твердых, упругих мышц. Тело мужчины, который много работал, много сражался и жил суровой, опасной жизнью.

Он двинул бедрами и толкнул меня вперед, прижав своим телом к столешнице.

— Ты уверена, kotyonok? Больше никаких сюрпризов?

— О, у меня много сюрпризов. Но тебе придется подождать, чтобы их узнать. Я не буду портить тебе удовольствие.

Он нежно поцеловал меня в шею, слегка касаясь губами кожи, от чего по ней пробежали мурашки. А затем сильно укусил.

Я застонала и потянулась назад, обхватив рукой его затылок и прижав его к себе, желая большего.

Он втянул мою кожу в рот и отпустил ее с хлопком.

— Не могу дождаться, чтобы узнать всё, — пробормотал он.

У него зазвонил телефон. Он еще раз быстро поцеловал меня, а затем отступил назад, доставая телефон из кармана и отвечая на звонок.

— Что? — рявкнул он.

Я повернулась и, опираясь задницей о столешницу, провела руками по его груди. Его мускулы напряглись под тканью рубашки, и мне понравилось ощущать все эти твердые, мощные мышцы под своими пальцами. От упругости и рельефности его тела я стала такой влажной, что мои трусики промокли насквозь.

Артуро напрягся.

— Что, блять, значит, ты его еще не нашел, Вин? — прошипел он в трубку. Возбуждение покидало его, а гнев усиливался по мере того, как он внимательно слушал. — Мне похуй, что тебе придется сделать, найди его! Я скоро вернусь и хочу, чтобы к моему возвращению он был в подвале рядом с Марко.

Он повесил трубку и тяжело выдохнул.

— Что-то случилось? — мягко спросила я

— Просто дела. Не о чем беспокоиться.

Я нахмурилась.

— Может, я могу помочь?

— Не сможешь. Мне нужно идти.

Он повернулся и пошел к двери. Он словно отмахивался от меня.

Ну уж нет.

Меня охватил гнев. Я взяла нож для мяса из посудомойки и метнула его в его сторону, стараясь целиться подальше, чтобы не попасть в него, и он глубоко вонзился в стену перед ним.

Он остановился на месте и оглянулся через плечо, в его глазах застыло мрачное выражение.

— Не смей уходить от меня, когда мы в середине разговора, — прошипела я. — И не думай ни на одну, блять, секунду, что сможешь отодвинуть меня на второй план. Сколько себя помню, я была вовлечена в бизнесе своего отца. Я не новичок в этой жизни. Как твоя будущая жена, я ожидаю, что ты будешь посвящать меня в свои дела.

Сузив глаза, он направился ко мне. Я не сдвинулась с места, не отступила, когда он вошел в мое личное пространство, так что мы оказались нос к носу. Его присутствие наполнило воздух вокруг меня угрозой, из-за чего мне стало трудно дышать. Мгновение он наблюдал за мной, его потрясающие сине-зеленые глаза блуждали по моему лицу.

— Хорошо, — сказал он.

— Хорошо? — повторила я, недоверчиво глядя на него.

Он слегка кивнул.

— Хорошо, я буду вовлекать тебя, но, kotyonok, в следующий раз, когда ты бросишься в меня с ножом, я привяжу тебя к кровати и буду трахать до тех пор, пока ты больше не сможешь этого выносить, пока не начнешь умолять меня остановиться.

У меня перехватило дыхание.

— Это должно быть наказанием? Потому что не похоже.

— Это сейчас ты так говоришь, но после того, как тебе снова и снова будут отказывать в оргазме, ты будешь думать по-другому, — он отступил, и я почувствовала, что наконец-то снова могу дышать. Он вытащил нож из стены и положил его на столешницу. — Кто-то украл у меня деньги.

— Украл у тебя? Сколько? — спросила я, внимательно наблюдая за ним. В его теле чувствовалось напряжение, лицо было жестким, а глаза потемневшими. Он был не просто зол. Он был в ярости.

— Более 50 000 долларов.

Я ахнула.

— Блять. У тебя есть какие-нибудь идеи, кто это мог быть?

— Есть два человека, которые отвечают за работу с наличными в наших пунктах выдачи. Марко и Диего. Марко – слишком труслив, чтобы пойти против Фамильи, но это не значит, что он не был как-то замешан. Он мог легко передать нужную информацию кому-то другому, и тот забрал деньги.

— А другой парень? Диего?

Его губы сжались в тонкую линию.

— Он пропал. Я отправил Вина на его поиски, но пока безуспешно.

Я кивнула.

— Тебе нужно вернуться. Разберись с этим и найди того, кто забрал твои деньги. Подобное вредит таким организациям, как наши. Если поползут слухи, люди будут думать, что это нормально — красть у тебя. Перечить тебе.

— Я знаю, — он провел тыльной стороной пальцев по моей щеке. — Я хотел остаться подольше, узнать тебя получше.

Когда его пальцы приблизились к моему рту, я легонько прикусила их.

— У нас будет ещё много времени для этого.

15. Илиана Волкова

Я смотрела «Ведьмака» в гостиной, когда шум у входной двери заставил меня нахмуриться и поставить телевизор на паузу. До меня донеслись голоса, и я сразу узнала этот высокий визгливый голос.

Татьяна.

— Пошевеливайся, Лукьян! — огрызнулась она, и я закатила глаза. Только у нее хватило бы наглости приказывать кому-то с таким статусом, как у Лукьяна.

Татьяна обогнула угол и вошла в гостиную, как всегда величественно одетая в стильное зеленое платье и золотые босоножки с ремешками, которые доходили ей до самых икр. Мгновение спустя за ней последовал Лукьян, руки которого были переполнены таким количеством папок, что он едва мог видеть, куда идет, и громко ворчал.

— Ах, вот она! Будущая невеста! — взволнованно сказала Татьяна, хлопая в ладоши.

Я поднялась на ноги и обняла её. А затем уставилась на папки.

— Что это такое?

— Это, моя дорогая лучшая подруга, планы на твою свадьбу! — она несколько раз щелкнула пальцами. — Давай, Лукьян, сюда, — сказала она, указывая на диван, хотя он не мог его видеть.

Лукьян зарычал и уронил папки на пол, где стоял.

Татьяна ахнула.

— Что ты делаешь?! — закричала она, падая на колени, чтобы все разложить по местам.

— Я не твой чертов раб, — прорычал Лукьян. — И не собираюсь ничем помогать в организации свадьбы. Это плохая идея.

Я закатила глаза и помогла Татьяне собрать все вещи, положив некоторые папки на диван.

— Тебе нужно смириться с этим. Я выхожу замуж за Артуро, нравится тебе это или нет. Тебе просто придется смириться с этим.

— Хорошо, но не плачь, когда он изменит тебе с какой-нибудь высокой и тощей сучкой из Фамильи. Потому что ты знаешь, что он так и сделает.

Он повернулся и зашагал прочь.

— Боже мой, неужели такое возможно? — спросила Татьяна, жонглируя оставшимися папками и подходя к дивану, чтобы присесть.

— Если он хочет жить, то этого не произойдет, — ответила я с полной серьезностью. Я бы просто, блять, убила бы его, если бы он сделал что-то подобное.

Татьяна рассмеялась.

— Конечно, посмотрите, с кем я разговариваю, — она покачала головой. — Ладно! Давай начнем планировать!

Я застонала и плюхнулась рядом с ней на диван.

— Я же говорила, что не хочу принимать никакого участия в планировании. Меня вполне устраивает свадьба в мэрии или ещё где-нибудь.

— Ты не выйдешь замуж в мэрии. Только через мой труп! Давай, мне нужно, чтобы ты приняла кое-какие решения.

Громко вздохнув, я присела на корточки, готовясь к худшему времяпрепровождению в своей жизни. Решения, которые она требовала от меня принять, были настолько незначительными, что я даже не могла притвориться заинтересованной. Когда она давала мне выбор — цветы, постельное белье, столовое серебро, — я просто выбирала наугад, не обращая внимания ни на что. Потому что мне было не до этого. Я не была такой женщиной. Мне нравилось оружие, драки, опасное и безрассудное дерьмо. А не платья с рюшечками и долбаные центральные украшения. От всего этого у меня разболелась голова, и ко второму часу я уже не могла даже притворяться, что мне есть до этого дело.

Я покачала головой и с рычанием захлопнула папку, заполненную различными цветовыми гаммами.

— С меня хватит! Больше не надо. Ради всего святого, пожалуйста, больше не надо.

Татьяна вздохнула и забрала у меня папку.

— Честно говоря, я удивлена, что ты так долго продержалась. Я ожидала, что ты бросишь все через десять минут, — она отложила все папки в сторону, складывая их друг на друга. — По крайней мере, я заставила тебя кое-что выбрать. Это лучше, чем ничего.

Да, это так.

— Ты голодна? Хочешь чего-нибудь поесть?

— Да, блять, пожалуйста.

Мы встали и направились на кухню. Флора и несколько служанок готовили обед, нарезая продукты и складывая их в большие кастрюли, стоявшие на плите.

— Что я могу сделать для вас, девочки? — спросила Флора, добавляя в кипящую воду несколько луковиц.

— Есть что-нибудь перекусить? — спросила я, облокотившись на кухонный островок. Она поджала губы. — Ты испортишь себе аппетит к обеду.

— Это для Тат, — сказала я, кивнув в сторону своей лучшей подруги.

— В холодильнике есть остатки пиццы со вчерашнего вечера. Но я думаю, они твоего брата.

— Какого конкретно брата?

Если это был Александр, то это был большой минус. Он бы сошел с ума, если бы кто-то съел его пиццу. Он был территориальным ублюдком, когда дело касалось его еды, как и я.

— Николая, — ответила Флора.

— О, здорово, — Татьяна открыла холодильник и достала коробку с пиццей, открыла ее и взяла кусок из коробки. — Не возражаешь, если я съем?

Она откусила кусок, застонав от удовольствия.

— Дай мне кусочек, — прошептала я, и она незаметно протянула мне толстый кусок с курицей и сыром.

— Илиана! — разочарованно воскликнула Флора.

Я рассмеялась и выбежала из кухни, Татьяна следовала за мной по пятам. Мы вернулись в гостиную, задрали ноги и уселись поудобнее, наслаждаясь пиццей.

— Итак, что с тобой происходило в последнее время? — спросила я, откусывая большой кусок.

Она пожала плечами.

— Ничего особенного. Папа очень упрямый. Он не хочет, чтобы я поступала в колледж в следующем году.

— Почему?

— Он беспокоится о моей безопасности, — она закатила глаза. — Он не понимает, что я больше не могу просто сидеть сложа руки и ничего не делать. Я уже откладывала это на несколько лет, потому что ему было дискомфортно от мысли, что я покину дом. Я хочу чем-то занять свою жизнь. Учебой, путешествиями, чем угодно. Сейчас самое волнующее событие в моей жизни — это твоя свадьба. Насколько это печально?!

Я посмотрела на свою лучшую подругу, и печаль, промелькнувшая на ее лице, заставила мое сердце сжаться. Татьяна, может, и была немного сумасшедшей, но у нее была добрейшая душа. Не было ничего, чего бы она не сделала для людей, которые были ей небезразличны, которых она любила. Она всегда была первым человеком, который утешал меня, когда в моей жизни случалось что-то дерьмовое, с бутылкой водки в одной руке и косяком в другой, готовая помочь заглушить мои печали.

— А твой отец согласится пойти на компромисс?

В ее глазах мелькнула надежда.

— На какой компромисс?

— Вместо того чтобы отправлять тебя в колледж, что если мы запишем тебя на какие-нибудь онлайн-занятия? В наше время ты можешь изучать множество предметов онлайн, не выходя из дома, и тебе придется посещать кампус всего несколько раз в неделю.

Она погрызла нижнюю губу.

— Может быть. Стоит попробовать.

Я кивнула.

— Попробуй. Если он все еще будет вести себя как осел, скажи мне, и я разберусь с этим.

— О, о. Мне не нравится, как это звучит. И как же ты с этим разберешься?

Я подмигнула.

— Оставь это мне.

Входная дверь открылась и с грохотом захлопнулась, заставив нас подпрыгнуть. Николай прошел через фойе и заглянул в гостиную. Увидев нас, он замер.

— Чья это пицца? — спросил он, его голос был таким твердым, что им можно было бы резать стекло.

Татьяна взяла кусок, провела языком по приготовленному тесту и с силой укусила, отрывая зубами кусок.

— Не уверена, я нашла её в холодильнике, — сказала она с дразнящей улыбкой на лице.

От него веяло агрессией, кулаки сжались в кулак, а челюсть гневно напряглась.

— Она была моей.

Татьяна пожала плечами и откусила еще кусочек.

— Теперь она моя.

Николай зарычал и угрожающе шагнул в гостиную.

Блять. Злой Николай — это очень плохо. Чтобы вывести его из себя, нужно было хорошо постараться. Из всех трех моих братьев он всегда был самым спокойным и собранным. Но когда дело касалось Татьяны, это, казалось, вылетало в трубу.

Я вскочила и встала перед ним, положив ладонь ему на грудь.

— Слушай, Ник, Флора готовит обед. Карбонару, твое любимое блюдо. Почему бы тебе не пойти и не посмотреть, закончила ли она? — спросила я, пытаясь отвлечь его от моей лучшей подруги-идиотки, которая настойчиво пыталась его раздраконить.

Он ненадолго замешкался, а затем бросил яростный взгляд на Татьяну и направился на кухню.

Я выдохнула и повернулась к своей лучшей подруге.

— Знаешь, когда-нибудь он тебя убьёт.

Она лишь улыбнулась и ответила: — Пусть попробует.

Следующие несколько дней пролетели как в тумане. Мое время было поделено между попытками отбиться от Татьяны и помощью отцу в ведении бизнеса. Ее безумная настойчивость в том, чтобы я помогала планировать свадьбу, когда я ясно дала понять, что не хочу иметь к этому никакого отношения, так сильно меня раздражала, что я вымещала все свое недовольство на людях, за которыми меня послал отец.

Сыны Дьявола, местная мотоциклистская банда, с которой мы работали годами, решила недоплатить нам три тысячи долларов за ящик с оружием, который мы предоставили, думая, что мы слишком тупы, чтобы заметить, или что они теперь достаточно большие шишки, чтобы это сошло им с рук.

Это было не так.

Отец дал мне двадцать человек и разрешил поступить с ними так, как я сочту нужным. Я решила войти прямо в их клуб, одетая в свой самый сексуальный черный брючный костюм и свои десятисантиметровые туфли от Louboutins, и влепить их Президенту пощечину тыльной стороной ладони. Прежде чем шок прошел, мои люди повалили его на землю и удерживали, пока я стояла над ним, упираясь каблуком ему в висок и направляя пистолет прямо между глаз.

Я знаю, это было рискованно, учитывая, что мы находились на их территории, но когда ты находишься на вершине пищевой цепочки, ты не можешь позволить себе проявить даже малейший намек на слабость.

Когда я спросила Преза, почему они нам недоплатили, он сказал, что я смогу вернуть деньги, если отсосу ему. Вместо этого я выстрелила ему в лицо. В этот момент начался настоящий ад. Их зайки — так они называли женщин, состоявших в клубе, — кричали и плакали, выбегая из комнаты. Остальные члены MK были готовы взяться за нас, пока не поняли, кто мы такие. Их вице-президент, которого повысили до Преза в тот момент, когда я нажала на курок, извинился от имени клуба и вернул мне недостающие деньги плюс проценты за беспокойство.

Братва должна была быть жестокой в том, как мы вели дела. Мы не могли позволить себе быть слабыми.

Потом был маленький ублюдок, который решил, что было бы неплохо попытаться изнасиловать одну из наших девушек в стриптиз-клубе, которым мы владели. Мне было очень весело иметь с ним дело. Я отрезала ему член и засунула его ему в глотку.

Вдобавок ко всему этому дерьму завершались планы по доставке оружия для Де Лук к нашей свадьбе. С MP5 и M60 все было просто, их у нас было бесконечное количество. А вот с канадскими пистолетами-пулеметами DAR7014 было немного сложнее.

Для хранения и транспортировки всего оружия были сконструированы большие деревянные ящики, каждый из которых имел ложное дно, чтобы оружие можно было легко спрятать. Поскольку мы собирались пожениться здесь, в поместье моего отца, было решено, что оружие будет доставлено вместе с нами, когда мы с Артуро полетим в Нью-Йорк после свадьбы. На борту нашего частного самолета оружие никогда бы не нашли. Даже если бы по какой-то причине самолет обыскали, они никогда не смогли бы найти потайные отсеки во всем самолете.

А в это время Татьяна пыталась заставить меня выбрать мебель, составить меню или сделать еще что-нибудь совершенно несущественное для меня на свадьбе. За несколько дней можно было многое успеть.

Мы не виделись с Артуро до самой свадьбы, что меня огорчало, но я его понимала. Он занимался своими проблемами в Фамильи, которые требовали его полного внимания.

Внезапно я моргнула и Бац! — уже день свадьбы.

Проснувшись рано утром в субботу, я увидела Татьяну и целую команду визажистов, стоящих у изножья моей кровати. Мне пришлось воздержаться от того, чтобы швырнуть в них чем-нибудь, — их радостные лица и без того испортили мне настроение.

— С днем свадьбы, сучка! — завизжала Татьяна, ее лицо было идеально накрашено, а волосы безупречны. — Ах! Я так рада! Давай, поднимайся! Поднимайся!

Она выдернула меня из постели за руку, и я споткнулась, всё ещё полусонная.

Она довела меня до ванной комнаты и затолкала внутрь.

— У тебя есть десять минут. У нас плотный график.

Затем она захлопнула дверь.

Я покачала головой, разделась и запрыгнула в душ. Нервы были на пределе, пока я мыла голову и терла мочалкой кожу. Я была вне себя от волнения. В полном раздрае. Казалось, что мы с Артуро познакомились только вчера, а я уже готовилась выйти за него замуж! Все произошло так быстро.

Я знала, что браки по договоренности были обычным делом в Коза Ностре, но в Братве? Их было не так уж и много. Только если речь не шла о браке, который принесет значительную выгоду всем сторонам. Я старалась не думать об этом и о том, как мало мы еще знаем друг о друге. То, что я знала, заставляло меня радоваться тому, что я стану его женой. Поэтому я сосредоточилась на этом.

Закончив принимать душ, я насухо вытерлась и надела красивый шелковый халат, который оставила для меня Татьяна. На столешнице стояла рюмка водки, и я молча поблагодарила свою лучшую подругу. Выпив ее как залпом, наслаждаясь легким жжением в горле, я вышла из ванной.

Татьяна подошла ко мне, взяла за руку и повела к креслу в центре комнаты, стоявшему перед большим зеркалом с многочисленными лампочками. Она толкнула меня в кресло и щелкнула пальцами, обращаясь к армии женщин за ее спиной.

— Так, исправьте это, — сказала она, рисуя в воздухе круг вокруг моих волос. — И это.

Затем она указала на мое лицо, а потом ушла, оставив меня на милость случайных женщин, которые тыкали и щупали мое тело.

— Эм, Тат, — вздрогнула я, когда мои волосы стали энергично расчесывать.

— Что, подруга? — воскликнула она, проводя ручным отпаривателем по платьям подружек невесты, совершенно не обращая внимания на боль, которую я испытывала.

— А можно мне сначала позавтракать?

Она ахнула, как будто мои слова были полным богохульством.

— И рисковать тем, что тебя раздует в свадебном платье? Ни в коем случае.

Она подошла, взяла свою сумочку, лежащую на кровати, и открыла ее, доставая пакет с арахисом.

— Возьми.

— Ммм, вкусняшка, — саркастически пробормотала я.

— Эй, если ты не хочешь их... — она протянула руку, чтобы забрать их, и я прижала их к груди.

— Я этого не говорила.

Она рассмеялась и вернулась к отпариванию платья.

— Ладно, нам нужно сделать ещё пару вещей, прежде чем мы спустимся вниз.

— Например? — спросила я, хрустя орехами. К счастью для нее, они были вкусными.

— Во-первых, я должна предупредить тебя, что у меня не было никакого контроля над списком гостей. Этим занимался твой отец.

— Хорошо? — я нахмурилась. — Почему ты предупреждаешь меня об этом?

— Потому что я увидела, что Рейна приглашена.

Я оскалилась, само упоминание имени моей кузины-стервы заставляло меня вздрагивать. В детстве мы с Рейной были очень близки, пока ее зависть не стала препятствием. Она не могла смириться с тем, что я важнее ее. Что я занимаю более высокое положение в обществе, чем она. Что это мой отец был Паханом, а не ее. С годами ее зависть разрасталась, превращаясь в ненависть, пока, наконец, в один прекрасный день она не дала волю чувствам.

Пытаясь добиться своего, она убедила моего теперь уже бывшего парня изменить мне. Не буду врать, меня определенно задели ее действия, и я немного разозлилась. Ладно, очень сильно разозлилась, но я никогда не показывала этого. Не позволяла ей увидеть, как сильно меня это задело, что, в свою очередь, злило ее еще больше.

Она была поверхностной, из тех, кто больше заботится о материальных ценностях, чем о людях в своей жизни. Она выкладывала каждую мелочь в социальные сети, притворяясь, что живет какой-то грандиозной, гламурной жизнью, а на самом деле была просто обычной сучкой с фальшивой жизнью. Дошло до того, что мне пришлось заблокировать ее в Instagram и TikTok, потому что я не могла смотреть на все это фальшивое дерьмо.

— Ты, блять, издеваешься надо мной, — сказала я, глядя на свою лучшую подругу в недоумении.

— Я пыталась сказать твоему брату, что вы с Рейной не в лучших отношениях, но они сказали, что твоя кузина и дядя должны быть приглашены. Это не обсуждается.

— Твою мать, — прошипела я, качая головой. — Ты же знаешь, что она будет подкатывать к Артуро. Эта сука ничего не может с собой поделать.

— Не волнуйся об этом, я с ней разберусь, хорошо?

Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Я не сомневалась, что Татьяна с ней справится, но...

— Только не делай ничего слишком безумного. Мой дядя не из тех, кому стоит перечить.

— О, я знаю, — сказала она, бросив на меня серьезный взгляд.

— Ты сказала, что есть пара вещей, которые мы должны обсудить? Что ещё?

Это были мелочи, вроде того, что флорист доставил не те цветы и что у нас не было вегетарианского или веганского варианта на случай, если кто-то из гостей не ест мясо. После того как мы уладили последние детали, настало время облачить меня в свадебное платье.

Я с благоговением уставилась на свое отражение. Я не могла поверить, что этим женщинам удалось так преобразить меня. Я с трудом узнавала себя. Последние несколько часов они тщательно изучали каждый сантиметр моей кожи, удаляя все дефекты, которые могли найти. Они потратили огромное количество времени на мою прическу и макияж. Больше времени, чем я когда-либо тратила на это за всю свою жизнь. Но я должна признать, что они проделали потрясающую работу.

Мои длинные черные волосы свободно струились по спине, несколько прядей были заплетены в косу, чтобы не мешались. На мое лицо были нанесены слои макияжа — от тональной основы до румян, от подводки и туши для ресниц до моей фирменной красной помады. У меня было всё, и выглядело это со вкусом. Я не выглядела как проститутка за два цента, и, наверное, это все, чего может пожелать девушка в день свадьбы, верно? Этого и чтобы меня не доставали.

Мое свадебное платье, ну, свадебное платье моей матери, сидело идеально. Рукава спускались до запястий и были сделаны из самого мягкого кружева, которое я когда-либо трогала. Лиф имел замысловатый дизайн, который безупречно облегал мое тело, демонстрируя все мои изгибы самым достойным образом. Открытая спина придавала платью идеальный вид для такой эффектной невесты, как я. Шлейф платья тянулся за мной всего на несколько метров и был сделан из того же кружевного материала, что и большая часть платья.

В целом, оно было прекрасным. Даже красивее, чем я думала. Мои белые туфли на каблуках были всего несколько сантиметров, что давало мне рост около 188 см. Слава дьяволу, что Артуро — высокий ублюдок.

Татьяна шмыгнула носом, вытирая слезу со щеки.

— Боже мой, ты такая красивая, — воскликнула она, обнимая меня.

Я улыбнулась и обняла ее в ответ.

— Спасибо тебе за всё, что ты сделала, Тат. Без тебя я бы совсем пропала.

— О, я знаю, — хихикнула она, отстраняясь. Она отряхнулась и одарила меня яркой, сияющей улыбкой. — Ладно, пойду проверю, все ли в порядке внизу. Постарайся не психовать.

— Я не психую.

Она ухмыльнулась.

— Конечно, нет. Увидимся там.

Она открыла дверь и ушла.

На мгновение я осталась одна, наедине со своими беспорядочными мыслями.

Твою мать, я выхожу замуж.

Мое беспокойство нарастало. Ладони начали потеть. Сердце стучало так громко, что я слышала его в ушах.

Не могу поверить, что я выхожу замуж. Я! Это чертово безумие. Я безумна. Кто выходит замуж за человека, с которым только познакомился? О... ...я! Сумасшедшая женщина.

Не думаю, что смогу это сделать. Смогу ли я это сделать? Нет. ДА! Смогу. Я Илиана Рэй Волкова, дочь Дмитрия Волкова, Мясника Братвы и Пахана всей этой гребаной Братвы США. Я могу сделать всё, что захочу, верно?

В мои мысли вмешался чей-то стук в дверь спальни.

— Илиана, Sestra?

Голос Лукьяна был твердым, но спокойным, когда он открыл дверь и шагнул внутрь.

На нем был темный смокинг, черные брюки и черный пиджак полностью обтягивали его тело. Его длинные темные волосы были аккуратно завязаны на затылке.

— Ты в порядке? — спросил он, нахмурив брови, когда подошел ко мне.

На его лице была написана озабоченность, но я не могла заставить себя признать это.

— Что, если я совершаю ужасную ошибку, Лукьян? Что, если я не смогу этого сделать?

Я опустила взгляд на свои руки, только сейчас осознав, что они дрожат. Все мое тело было похоже на комок нервов, и я не могла вспомнить случая, когда мне было так... страшно. Мне это не нравилось.

Он искренне посмотрел на меня и сжал мои дрожащие руки в своих, прижав их к груди.

— Sestra, дыши. Ты справишься. В этом мире нет ничего, чего бы ты не смогла сделать. Вопрос не в том, можешь ли ты это сделать, а в том, хочешь ли ты этого?

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, успокаиваясь в его присутствии. Открыв глаза, я увидела, что Лукьян пристально смотрит на меня.

— Хочу. Просто я нервничаю. Я не только выхожу замуж за человека, с которым познакомилась только на прошлой неделе, я собираю вещи и переезжаю за сотни километров от единственного дома, который я когда-либо знала. От единственной семьи, которую я когда-либо знала. Все это... пугает, — вздохнула я.

Лукьян кивнул, грустно улыбнувшись.

— Знаю. Но ты можешь утешиться одной вещью.

— Какой?

Его глаза вспыхнули от предвкушения, а губы изогнулись в широкой ухмылке.

— Ты едешь не одна.

Я повернулась к нему лицом, и на моем лице заиграла улыбка, пока я осмысливала его слова.

— Ты едешь со мной?

Он насмешливо хмыкнул.

— Конечно, еду. Неужели ты всерьез думала, что я отпущу тебя без меня?

— Но отец? Братва?

— Без меня все будет в полном порядке, — сказал он с улыбкой на лице.

Дверь моей спальни снова открылась, и на этот раз в нее вошли Александр и Николай. Они были одеты в такие же смокинги, как и Лукьян, разница была только в цвете. У Александра он был темно-синим с черным галстуком-бабочкой, а у Николая — светло-серым, но он предпочел отказаться от галстука-бабочки, отдав предпочтение открытому вороту. Их взгляды остановились на мне, и они оба широко улыбнулись, что помогло мне немного успокоиться.

Александр шагнул вперед первым, протянул руки и крепко обнял меня.

— Ты прекрасно выглядишь, сестренка, — прошептал он мне в волосы.

Я прислонилась головой к его массивной груди и вдохнула его успокаивающий аромат. Николай и Лукьян тоже придвинулись ко мне, и все трое заключили меня в одно большое медвежье объятие.

— Спасибо. Всем вам.

Я подняла голову и посмотрела на трех старших братьев.

В семье действительно не было более крепкой связи, чем у братьев и сестер. Братья были подарками сердцу, друзьями по духу и защитниками.

— Ты готова? — спросил Николай, когда я отошла и снова посмотрела в зеркало.

Я улыбнулась, пытаясь прогнать последние нервные переживания.

— Готова настолько, насколько это вообще возможно.

Александр и Николай предложили мне руки, и я взяла их под руки и позволила им вывести меня из комнаты, а Лукьян последовал за нами.

Когда я спускалась по лестнице, землю устилали красивые разноцветные лепестки цветов. Пока мы шли, дом был украшен множеством цветочных украшений, и на всем этаже, кроме нас, не было ни единой живой души.

С каждым шагом я чувствовала, как мои нервы приходят в норму. Чувствовала, как мое тело начинает дрожать, а по спине стекает пот.

Расслабься. Дыши. Все будет хорошо.

Мы вошли в кухню, где мой отец стоял с гордым видом возле раздвижной двери из двойного стекла, ведущей во внутренний дворик. Большая черная штора закрывала дверь по всей длине и ширине, загораживая вид на улицу.

Когда мы подошли ближе, отец перевел взгляд на меня и застыл. На секунду я испугалась, что он злится, что я решила надеть мамино платье. Но когда он подошел ко мне, я увидела эмоции на его лице. То, что он всегда так старательно пытался скрыть.

Одинокая слезинка скатилась по его щеке, когда он остановился передо мной. Он поднял руку и нежно заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос.

— Ты так похожа на свою маму, — прошептал он, с грустью произнося слова с сильным русским акцентом.

Я улыбнулась и попыталась заговорить, но получилось лишь хныканье.

— Я бы хотела, чтобы она была здесь.

Его подбородок слегка дрогнул, а глаза остекленели, когда он посмотрел на меня.

— Я тоже.

Он глубоко вдохнул и закрыл глаза. На мгновение мы все замерли в тишине, вспоминая удивительную женщину, которая повлияла на всех нас.

Через несколько секунд он отступил назад и прочистил горло.

— Ну что ж, начнем. Ты готова, moja doch'?

Он протянул мне руку, и я, улыбнувшись, протянула ему свою.

— Готова.

Александр и Николай в унисон двинулись к раздвижным стеклянным дверям. Когда Александр взялся за ручку, его арктически-голубые глаза посмотрели на меня в поисках последнего подтверждения, и я кивнула.

Он одновременно открыл дверь и откинул занавеску, предоставив нашему взору большой открытый дворик, заполненный людьми. Я старалась не обращать на них внимания, сосредоточив взгляд на красивой фигуре в конце прохода. Он стоял под высокой цветочной аркой, а рядом с ним был Винченцо.

Тема моей свадьбы была определенно цветочной.

Цветы всех видов украшали каждый предмет мебели, который только можно было увидеть. Земля была усыпана лепестками роз разных цветов, и от этой красоты у меня перехватило дыхание, хотя я и не была слишком большой цветочницей. Татьяна проделала потрясающую работу. Неудивительно, что она постоянно просила меня выбрать гребанные цветы.

Импровизированный проход вел прямо от двери к месту, где стоял Артуро. По обеим сторонам были расставлены красивые белые стулья, на каждом из которых сидел кто-то из членов наших семей. Я мельком увидела близнецов, одетых в строгие черные костюмы, и Лоренцо со стороны жениха. Кристиан и Лука показали мне большие пальцы вверх, а Лоренцо ободряюще улыбнулся.

Заиграла песня «Ocean Eyes» Билли Айлиш, и все сидящие тут же поднялись на ноги.

Отец крепко взял меня за руку и повел к алтарю.

По мере того как мы приближались, я разглядывала внешность Артуро.

Боже, как можно быть таким, блять, красивым?!

На нем был потрясающий темно-красный костюм от Brioni с черным галстуком. Костюм идеально сидел на нем, подчеркивая крепкие мышцы и широкие плечи. Его темные волосы были коротко подстрижены и аккуратно уложены. Когда мы встретились взглядами, его губы изогнулись в лукавой, сексуальной ухмылке, от которой у меня подкосились коленки. Его великолепные разноцветные глаза сверкали: изумрудно-зеленый и электрически-голубой — и мгновенно притягивали меня. Я не могла отвести взгляд, даже если бы захотела.

Мое сердце билось со скоростью миллион километров в минуту. Если бы не тот факт, что отец держал меня за руку, я знала, что мои ноги уже давно бы отказали.

Он выглядел таким чертовски прекрасным. Края его татуировок выглядывали из-под костюма, создавая ощущение «опасного, плохого парня», от которой я чертовски возбудилась. Я бы многое отдала, чтобы сорвать с него этот костюм и трахнуть его прямо сейчас.

Оказывается, возбуждение помогло мне успокоиться. Кто бы мог подумать?

Артуро протянул руку ладонью вверх, его глаза не отрывались от моих. Мой отец наклонился и поцеловал меня в щеку, прежде чем вложить мою руку в ладонь моего будущего мужа и сделать шаг назад. Его челюсть слегка сжалась, слегка, так, что я чуть не пропустила это, и я попыталась ободряюще улыбнуться ему.

Теплые руки Артуро сжимали мои, когда он притягивал меня ближе к священнику, стоявшему под цветочной аркой.

Он наклонился и прошептал мне на ухо, от его глубокого соблазнительного голоса у меня по спине пробежали мурашки.

— Ora sei mio.¹⁴

16. Артуро Де Лука

— Знаешь, еще не поздно сбежать. Сесть на самолет, улететь в Коста-Рику или ещё куда-нибудь. Я слышал, что брак высасывает из людей жизненные силы.

Я закатил глаза и повернулся лицом к младшему брату, который стоял рядом со мной под большой цветочной аркой. Честно говоря, она была не в моем вкусе. Совсем не в моем вкусе. Но как «будущий муж» я не должен был комментировать украшения. Нет. Моей единственной задачей было явиться вовремя, одетым по высшему разряду, готовым посвятить свой дух, тело и душу. По словам Алессандро.

— Мы оба знаем, что если кто и станет моей смертью, так это будешь ты.

Зеленые глаза Вина загорелись весельем, он покачал головой и рассмеялся.

— Тоже верно.

На нем был темно-зеленый костюм-тройка, который идеально подходил к его глазам, и зеленый галстук, который был на пару тонов светлее его наряда. Он всегда любил подчеркивать свои глаза и твердо верил, что они — его лучшая черта.

Свидетельница Илианы, которая также оказалась её лучшей подругой, была одета в платье без рукавов того же оттенка, что и костюм Вина. Она стояла слева, сложив руки перед собой, на её лице отражалась смесь волнения и нервозности. Я коротко поговорил с ней, прежде чем направиться к арке. Она была полна решимости устроить Илиане красивую, изящную свадьбу, хотя Илиана не особо этого хотела. Она казалась милой, а судя по тому, как она отдавала команды всем вокруг, в ней был тот самый пылкий дух, который, похоже, присущ многим женщинам Братвы.

Вин определенно был заинтересован в том, чтобы залезть к ней под юбку. Я знал своего брата. Знал все его привычки. Если судить по его ухмылке, которую он постоянно бросал в её сторону, он собирался что-то попробовать. Но я не был уверен, что она была заинтересована. Поскольку заметил, как её глаза часто обращались к Николаю, но потом она быстро отводила свой взгляд, прежде чем он успевал заметить. Это было... интересно.

Глядя перед собой, я обратил внимание на наше окружение. Особняк Волковых был огромным, и нам хватило места, чтобы с комфортом провести здесь свадьбу. Внутренний дворик был заполнен людьми, кого-то я знал, кого-то нет. Большинство, если не все, были так или иначе связаны с мафией.

Мои мать и отец сидели в первом ряду и разговаривали между собой, а мой младший брат Люциан и младшая сестра Теодора гонялись друг за другом по двору. Я не мог не улыбнуться, глядя, как они уворачиваются и петляют между гостями, пытаясь поймать друг друга.

По правде говоря, я им завидовал. Быть снова таким молодым, таким беззаботными, не знающим проблем всего мира. Мне не хватало этого чувства. Скоро Люциан достигнет совершеннолетия и начнет погружаться в дела Фамильи, и это чувство начнет постепенно угасать. Если бы это зависело от Алессандро, он бы уже был в гуще событий. Как мы с Вином в его возрасте. Но моя мать была категорична в том, чтобы дать ему хотя бы какое-то подобие детства.

Люциан подбежал ко мне и начал бегать вокруг моего тела, а Теодора следовала за ним по пятам. Он выглядел восхитительно в своем маленьком черном костюме и галстуке, даже несмотря на то, что он был уже испачкан.

— Верни обратно, Люциан! — закричала Теодора, её крошечное личико сморщилось от гнева.

Ее розовое платье уже было покрыто пятнами от травы, а в темно-каштановых волосах были грязь и какие-то ветки. Я знал, что моя мама будет в ярости, когда заметит, в каком она состоянии.

— Нет! Я хочу отдать его ей, — проворчал Люциан, стараясь делать так, чтобы между ним и Тео был я.

Она попыталась обойти меня, намереваясь поймать его, но я присел и слегка обхватил её за плечи, удерживая на месте.

— Люциан, — сурово сказал я, щелкнув пальцами.

Его голова высунулась справа от меня, его маленькие ручки вцепились в мои плечи для опоры. Я указал рядом с Тео. Он опустил голову и встал рядом с ней, волоча ноги. Я слышал, как Вин смеется позади меня, но я игнорировал его. Пока что.

— Что происходит? — спросил я, глядя между ними.

Ярко-зеленые глаза Теодоры встретились с моими, и она обвиняюще указала на Люциана.

— Он украл подарок для нашей новой старшей сестры и не хочет его возвращать!

— Врушка! — крикнул Люциан, топая своей маленькой ножкой. — Ты оставила его на стуле. Я его не крал.

— Нет, украл. Мама сказала, что я могу подарить его ей.

— Я тоже хочу. Почему ты должна это сделать?

— Потому что мама так сказала! — кричала она.

— Довольно! — огрызнулся я и протянул руку, ладонью вверх. — Отдай его мне, Люциан.

Его плечи поникли, и он опустил голову, когда полез в карман своего маленького пиджака и протянул мне крохотную фиолетовую коробочку.

Хм. Интересно, что там.

Я выхватил её из его рук и передал Тео.

— Беги.

Она улыбнулась мне, её улыбка казалась ярче солнца, когда она наклонилась и поцеловала меня в щеку.

Маленькая лисичка.

Она убежала, чтобы сесть с нашими родителями.

Люциан повернулся, чтобы скрыться, но я положил руку ему на плечо, останавливая его. После, наклонился и вытащил маленький клинок из кобуры на лодыжке. Клинок Илианы. Я планировал, в конце концов, вернуть его ей, почему бы не попросить Люциана подарить его ей?

— Ты можешь отдать это ей в качестве своего подарка, хорошо?

Голубые глазки коротко посмотрели на нож в моей руке, прежде чем он потянулся вперед, чтобы взять его. Маленькие пальчики обхватили рукоять, и он поднял его в воздух.

— Как думаешь, ей понравится? — нервно спросил он.

Я улыбнулся.

— Я в этом уверен. Но это опасное оружие, Люциан. А что отец всегда говорит об оружии?

Он выпрямился и выпятил грудь.

— Что это не игрушки и с ними всегда нужно обращаться осторожно.

Я кивнул и потрепал его темные волосы.

— Хороший мальчик. А теперь беги и присоединяйся к нашей сестре. Церемония начнется с минуты на минуту, — поднявшись на ноги, я слегка похлопал его по спине и подтолкнул к нашим родителям.

Вин наблюдал за мной, его зеленые глаза пристально изучали меня.

— Что? — огрызнулся я, поправляя галстук.

Он помолчал несколько мгновений, его глаза продолжали внимательно изучать меня.

— Из тебя вышел бы отличный отец, знаешь? Кому-то может показаться, что вручать девятилетнему ребенку нож — это безумие, но я так не считаю.

Потеряв дар речи, я в шоке уставился на него.

Откуда, блять, это взялось?

Не успел я ответить, как стеклянные раздвижные двери открылись, занавеска отдернулась, и оттуда вышла Илиана рука об руку со своим отцом.

Вин тихо присвистнул, когда она полностью появилась в поле зрения, и толпа затихла, поднявшись на ноги. Заиграла музыка, и они начали пробираться к импровизированному проходу. Мои глаза впитывали каждый сантиметр её тела, от длинных ног до иссиня-черных волос. Я был околдован.

Блять. Она прекрасна.

Ее длинные темные волосы струились по плечам, несколько прядей были затейливо заплетены. Ее глаза цвета океана сверкали, в то время как смотрели на меня, и я скривил губы в лукавой ухмылке, которую, как я знал, она любит. Мой желудок сжимался с каждым её шагом, по телу пробегало предвкушение того, что принесет нам будущее.

Последние слова Вина пронеслись у меня в голове, когда они остановились в нескольких шагах передо мной. Интересно, как она относится к идее о детях? Наверное, стоило обсудить это раньше. Ну что ж.

Илиана улыбнулась, когда Дмитрий положил её ладонь в мою. Ее рука была теплой и не тряслась, пока мы шли к священнику. Я наклонился, чтобы прошептать ей на ухо, мне нравилось чувствовать, как её тело дрожит от моей близости.

Приятно знать, что я влияю на тебя так же сильно, как и ты на меня, kotyonok.

— Ora sei mio.¹⁵

Сама церемония прошла быстро и относительно безболезненно. Была произнесена стандартная чушь по типу: «Берешь ли ты, Артуро, Илиану в законные жены, чтобы любить и заботиться о ней с этого дня», и бла-бла-бла.

Было произнесено несколько клятв на итальянском и русском языках, причем мы оба произносили их слово в слово. После обмена кольцами настало время поцеловать невесту. Мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не перекинуть её через плечо и не проследовать в спальню, когда её губы коснулись моих. Этот короткий контакт был более пьянящим, чем любой секс в моей жизни. И даже больше. Я почувствовал, как твердеет мой член, когда она углубила поцелуй, прижавшись своим телом к моему. Я застонал от разочарования и с сожалением отстранился, с болью осознавая, что мы не одни.

Толпа вскочила на ноги и принялась поздравлять нас, вокруг звучали радостные возгласы.

Илиана оглядела наших гостей и покраснела, смущенная своим публичным проявлением чувств ко мне. Я же совсем не смутился. Взял её руку и поцеловал тыльную сторону, ободряюще улыбнувшись ей.

Повел её обратно по импровизированному проходу, толпа осыпала нас конфетти и восторженно хлопала, пока мы проходили мимо.

Официант с подносом шампанского терпеливо ждал нас в конце прохода, и я взял два фужера, передав один Илиане.

Вместо того чтобы продолжить путь обратно в особняк Волковых, я повернул налево, ведя Илиану вниз по нескольким ступенькам во двор, где проходил прием гостей. Скоро они начнут толпиться вокруг нас, готовые благословить наш брак. Это была утомительная традиция, но, тем не менее, традиция.

Я сделал глоток шампанского, любителем которого совсем не являлся, но ничего, переживу. Повернулся, чтобы посмотреть на свою жену.

Блять. Моя жена.

— Не жалеешь? — я ухмыльнулся.

Ее голубые глаза остановились на мне, когда она сделала глоток своего напитка.

— Пока не знаю. Мы женаты всего тридцать секунд. Спроси меня ещё раз через пару лет, — подмигнула она.

Я усмехнулся, выпил остатки шампанского и передал пустой бокал одному из проходящих мимо официантов.

Перед нами появилась первая группа гостей. Дмитрий, Александр, Николай и Лукьян.

Все они выглядели крупными и внушительными, ростом выше ста восьмидесяти сантиметров, с мускулистым телосложением и серьезными, словно вылепленными из глины лицами. Если бы я не был на сто процентов уверен, что они согласны с нашим союзом, подумал бы, что они собираются меня убить. Ну, во всяком случае, попытаются.

Дмитрий сначала обнял Илиану, прошептав ей на ухо что-то, чего я не смог разобрать, а затем сдвинулся, чтобы встать передо мной. Протянул мне руку и сжал мою ладонь в своей, пристально глядя на меня.

— Мои поздравления, — безэмоционально произнес он.

Я поблагодарил его и уже собирался убрать руку, когда его хватка усилилась. Не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы я понял, что именно это было. Предупреждение.

Он шагнул вперед, сокращая пустое пространство между нами, и прошептал мне на ухо.

— Yesli ty khot' kak-to navredish' moyey docheri, ya tebya zarezhu.

То, что он произнес свою угрозу по-русски, сделало её еще более зловещей, чего, я думаю, он и добивался. Когда он сделал шаг назад, я крепко сжал его ладонь, остановив его.

Он удивленно вскинул бровь, его глаза загорелись огнем.

Я почувствовал, как Илиана напряглась рядом со мной, но продолжил смотреть ему в глаза, не желая отступать. Я встречал таких мужчин, как Дмитрий, всю свою жизнь. При малейшем намеке на слабость они набрасывались. Я не мог показать слабость. Я отказывался это делать.

— Mne vse ravno, chto vy Myasnik Bratvy , escho odna ugroza , i vam ne ponravitsya to , chto proizoidyet .

Я отпустил его руку и приобнял Илиану за плечи, с удовольствием наблюдая за шоком на лицах её братьев. Очевидно, никто никогда не разговаривал с их отцом подобным образом. А может, и разговаривали. Просто они никогда не доживали до того момента, чтобы рассказать об этом.

Наступила неловкая тишина, пока, в конце концов, Дмитрий не улыбнулся. Честной, искренней улыбкой. Такую я видел у него лишь однажды, когда он несколько дней назад мучил мексиканца в своем подвале.

Может быть, именно это он и планирует сделать с тобой, поэтому и улыбается, как гребанный безумец.

— С нетерпением жду этого дня, Артуро, — подмигнул он и пошел дальше.

Александр, Николай и даже Лукьян крепко пожали мне руки и поздравили, после чего последовали за своим отцом.

— Ты совсем спятил?! — прошипела Илиана, в то время как они уходили. — Никто никогда, никогда не говорил с ним так. Даже я, а он любит меня.

Я не мог не усмехнуться, услышав её слова.

— Я понял это по выражению ужаса на всех ваших лицах после того, как я это произнёс, — я не смог сдержать свой смех.

— Если бы ты не был моим мужем, он бы тебя выпотрошил.

— Может быть, — пожал я плечами.

Следующие гости, которые должны были благословить нас, остановились перед нами. Моя мать, отец и младшие братья и сестры. Алессандро положил руку мне на плечо и ободряюще улыбнулся, после чего перешел к Илиане. Следом появилась моя мать, ее зеленые глаза блестели от слез, когда она встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку.

— О, Артуро, я боялась, что не доживу до этого дня.

Я закатил глаза и похлопал её по спине.

— Ты слишком остро реагируешь, мама.

Она шлепнула меня по плечу и проворчала.

— А вот и нет. Мои опасения были обоснованными. Ты никогда не был с одной женщиной дольше недели.

Я застонал.

— Мы можем не говорить об этом прямо сейчас? Или вообще никогда? — пробормотал я, переведя взгляд на Илиану, которая терпеливо ждала, чтобы поприветствовать мою мать.

Она покраснела от смущения, её лицо побагровело, когда она поняла, что говорила о других женщинах в день моей свадьбы. В присутствии моей новоиспечённой жены.

— Конечно. Конечно, — она взмахнула рукой в воздухе и двинулась к Илиане. Её глаза быстро пробежались вверх и вниз по ее телу, а затем она шагнула вперед и крепко обняла её. — Моя дорогая, ты ещё прекраснее, чем описывали мои мальчики.

Илиана опустила взгляд в пол. Ей всегда становилось не по себе, когда кто-то делал ей комплимент.

— Спасибо, миссис де Лука.

— Ой, прошу тебя, давай без этих глупостей. Зови меня Изабелла.

Илиана улыбнулась, от неё волнами исходила радость.

Я почувствовал, как что-то потянуло меня за брюки, и, посмотрев вниз, увидел, что Люциан дергает меня за штанину, пытаясь привлечь моё внимание. Присел на корточки и наблюдал, как он положил свои маленькие ладошки по обе стороны от моей головы и повернул её в сторону, чтобы прошептать мне на ухо.

— Могу я сейчас вручить ей подарок? — он прикрыл рот рукой, пытаясь сохранить разговор между нами, но, к несчастью для него, у его голоса были другие планы.

Мой взгляд метнулся к Илиане, которая пристально наблюдала за нами. Её лицо было мягким, наполненным эмоциями, которые я не мог понять.

Я взъерошил его волосы и слегка подтолкнул в её сторону.

— Вперед.

Он нахмурился, глядя на меня, и попытался сначала поправить волосы, похлопывая их и приглаживая, пока не остался доволен результатом, прежде чем встать перед Илианой. Она тут же опустилась перед ним на корточки, совершенно не заботясь о том, что её платье может испачкаться.

Люциан нервно прикусил губу, потянулся в пиджак своего маленького костюма и достал её клинок.

— Я Люциан, — робко прошептал он, глядя себе под ноги.

Илиана легонько взяла его за подбородок и заставила поднять на неё глаза. Широко улыбнулась, и её лицо засветилось от счастья.

— Привет, Люциан. Я Илиана. Очень приятно познакомиться с тобой. Всегда мечтала иметь младшего брата.

Он улыбнулся, показав свои отсутствующие два передних зуба. Нервозность, казалось, исчезла с его лица, когда он протянул ей нож. Нахмурившись, она протянула руку вперед и взяла свой клинок. Подняла его в воздух, любуясь. После чего на ее лице промелькнуло узнавание.

— Он прекрасен, малыш. Это для меня?

Ярко-голубые глаза Люциана сначала встретились с моими, словно ища одобрения. Я кивнул. Он улыбнулся ей и с энтузиазмом замотал головой.

— Спасибо, Люциан. Мне очень нравится. Я буду носить его с собой, куда бы я ни пошла.

Она несколько раз покрутила его между пальцами, после чего вынула клинок из кобуры на лодыжке и заменила его этим. Затем подбросила нож в воздух, и лезвие приземлилось ей на ладонь, после чего она протянула рукоять Люциану.

— Это для меня? — потрясенно вздохнул он.

Не успел он обхватить рукоять своими маленькими пальчиками, как она отдернула оружие назад.

— Для тебя, малыш. Но он очень острый и может поранить кого-нибудь, если ты не знаешь, как правильно с ним обращаться, — она наклонила голову набок, изучая его. — А ты знаешь?

Он выпрямился, стараясь казаться старше своих девяти лет.

— Да. Я попадаю в мишени, когда мы тренируемся, — с гордостью сказал он.

Она ласково улыбнулась и передала ему нож.

— Это замечательно. Может быть, когда-нибудь мы сможем потренироваться вместе. И ты сможешь показать мне несколько приемов.

— Хорошо! — он широко улыбнулся, схватил нож и побежал показывать его родителям. Вин подмигнул нам обоим, прежде чем погнаться за ним.

Теодоры нигде не было видно, и я мог только догадываться, что она нарвалась на неприятности и теперь наказана. Так наша мама любила поступать с нами, когда мы плохо себя вели. Она ставила нас в угол, где за нами присматривал телохранитель. Если мы пытались пошевелиться, охранник имел право поставить нас на место.

— Твой младший брат слишком милый, — прокомментировала Илиана.

— И он, черт возьми, это знает.

Еще одна группа людей направилась к нам, и я напрягся. Илиана заметила перемену во мне, и её брови нахмурились.

Твою мать.

Габриэлла и ее родители стояли перед нами. Конечно, я знал, что они будут здесь. Отец Габриэллы был одним из наших Капо, в конце концов. Но всё равно мне не хотелось её видеть. Её реакция, когда она узнала, что я не собираюсь на ней жениться, была довольно бурной, как я слышал. Она ругалась матом. Разбрасывала вещи. Визжала во всю глотку. Что, признаться, было довольно неожиданно. Честно говоря, я не думал, что она способна на такое поведение. Но, как мне рассказали несколько моих мужчин, в ней была темная, ядовитая сторона, которая проявилась, когда она узнала, что я не женюсь на ней.

Оказывается, она считала, что право быть замужем за будущим главой Коза Ностры принадлежит ей, учитывая, что она на шесть лет приостановила свою жизнь, ожидая меня.

— Поздравляю, Артуро, — сказала она сладко, не выказывая ни капли злобы, которой, как я слышал, она обладала. Её каштановые волосы были уложены в элегантную прическу, а карие глаза пристально смотрели на мою новую жену. От меня не ускользнуло, что на ней было потрясающее белое платье в пол.

Она наклонилась и поцеловала меня в обе щеки, ее губы слегка коснулись моих, после чего она отступила назад. Повернулась к Илиане и улыбнулась.

— Поздравляю. Я Габриэлла, одна из старых подруг Артуро, приятно познакомиться, — она протянула руку.

Илиана улыбнулась в ответ, но я увидел, как в её глазах вспыхнул гнев. Она пожала ей руку.

— Мне тоже приятно познакомиться.

Габриэлла посмотрела на меня, её глаза пробежались по моему телу, явно демонстрируя свою внимательность.

— Я всегда говорила, что красный — твой цвет, не так ли? — сказала она, слегка проведя пальцами по моему плечу, словно смахивая пылинку.

Этот контакт свидетельствовал о ранней близости, и, судя по тому, как сузились глаза Илианы от этого прикосновения, она этого не упустила.

Я сухо улыбнулся.

— Да.

Энцо и его жена, София, поздравили меня, Энцо — коротко и энергично, а София — тихо и почтительно. Бросив последнюю улыбку в мою сторону, Габриэлла и её семья удалились.

Я поднял палец в воздух, останавливая следующую группу людей, которые собирались подойти, чтобы поздравить меня, и повернулся к Илиане. На её лице не было и следа гнева, но в глазах? Да, в этих блестящих голубых глазах определенно сверкала ярость.

— Насчет Габриэллы...

— Не сейчас, — резко сказала она, на её лице появилась фальшивая улыбка.

Я прищурил глаза.

— Хорошо, тогда обсудим это позже.

— Ещё как обсудим, — проворчала она себе под нос.

Я развернулся и пригласил следующую группу людей пройти вперед.

Через некоторое время все лица, казалось, слились воедино, и мне захотелось, чтобы все это утомительное испытание поскорее закончилось. Нас поприветствовали все ключевые фигуры Коза Ностры и Братвы, каждый из которых сердечно поздравлял с нашим союзом. Но я на это не купился. Нет. Половина, если не все присутствующие здесь люди, возражали против объединения наших семей. Если бы все они не были так напуганы Дмитрием и Алессандро, могу поспорить, что на церемонии они возражали бы довольно громко.

Я пожимал руку каждому, кто появлялся передо мной, даже если не имел ни малейшего понятия, кто этот чертов человек. Илиана была столь же вежлива, улыбалась и вступала в светскую беседу с каждым, кто предлагал своё благословение. И все же я мог видеть напряжение на ее лице после того, как, казалось, тысячный гость поприветствовал нас.

Как раз в тот момент, когда я подумала, что мы, наконец, свободны, глубокий голос заговорил позади нас. Мы оба обернулись и увидели стоящего там Дмитрия с женщиной.

Ха. Немного молода для тебя, Дмитрий, но каждому свое, полагаю.

Я был сбит с толку, почему он снова пришел поздравить нас, пока Иллиана не ответила холодным и бесстрастным голосом.

— Дядя.

Дядя?!

Мне потребовался весь мой самоконтроль, чтобы не отреагировать на это. У Дмитрия есть брат-близнец?! Однояйцевый близнец? Почему мне никогда не говорили об этом? А ещё лучше, какого хуя ни в одной собранной мной информации о семье Волковых об этом не упоминалось?

Дмитрий 2.0 рассмеялся, его большое тело тряслось от веселья, пока он изучал Илиану.

— Akh, moya dorogaya plemyannitsa. Ty vsegda byla v sostoyanii otlichit' nas. Skazhi mne, ditya, v chem tvoy sekret?

Илиана крепко сжала губы, её глаза встретились с его ледяным взглядом. Было до боли очевидно, что этот мужчина ей безразличен.

Внутри меня разгорелось любопытство. Мне до смерти хотелось узнать их историю.

— Ya znayu svoego ottsa, Dominik.

Он вскипел от негодования и насмешливо произнес.

— Ne somnevayus’ v etom. Vse znayut velikogo Dmitriya Volkova. Strashnogo Myasnika bratvi, — он усмехнулся. Его голубые глаза метнулись ко мне, губы скривились в отвращении. — Priznayus’, ya udivlen, chto tvoy otets pozvolil tebe viyti zamuzh za ital'yanskogo psa. Kazhetsya, on daleko otoshyel ot traditsii.

Я зарычал от злости на его слова, мои кулаки сжались по бокам. Он, очевидно, понятия не имел, что я понимаю каждое его чертово слово. Или, может быть, он понимал, и ему просто было все равно. В любом случае, он по-настоящему начинал действовать мне на нервы.

Илиана, казалось, почувствовала мой дискомфорт и легонько похлопала меня по груди в знак поддержки, ни на секунду не отрывая взгляда от Доминика.

— Yesli ya pravil’no pomnyu, dyadyu, ty nikogda ne byl poklonnikom traditsiy.

Она вскинула бровь, бросая ему вызов, чтобы он опроверг её слова.

Он закатил глаза и помахал рукой в воздухе.

— Eta malen'kaya situaciya? Dmitriy vse yeshche plachet iz-za etogo?

Какая ситуация?! Дмитрий плачет?! Что, блять, происходит?!

Илиана напряглась, все её тело замерло. Гнев исходил от нее волнами, вены на ее шее пульсировали от ярости. Я понятия не имел, что именно здесь происходит, но тот факт, что этот чувак расстраивал ее, серьезно выводил меня из себя.

— Может, нам стоит двигаться дальше? А то этот итальянский пес уже проголодался, — ухмыльнулся я.

На лице Доминика отразилось удивление, когда он понял, что я понимаю каждое слово, произнесенное на их родном языке, но ему удалось быстро скрыть это. Выражение его лица стало нейтральным, когда он протянул мне руку.

— Доминик Волков, дядя Илианы.

— Я так и понял, — мрачно ответил я, пожимая его руку.

Его челюсть сжалась, и он сжал мою ладонь... сильно. Но я никак не отреагировал. Просто нагло улыбнулся.

Он повернулся лицом к молодой женщине, которая сопровождала его.

— Это моя дочь, Рейна.

Прежде чем я успел произнести хоть слово, маленькая женщина шагнула вперед и крепко обняла меня. На мгновение я застыл на месте. Почему у меня такое ощущение, что это пиздец как странно? Как будто я не должен прикасаться к ней. Я получил ответ на свой вопрос, когда отстранился и мельком взглянул на лицо Илианы.

Вот дерьмо. Она была в бешенстве.

— Приятно познакомиться с тобой, Артуро. Добро пожаловать в нашу семью, — соблазнительно сказала она, хлопая ресницами и покусывая губу.

Серьезно?

Она была привлекательной женщиной. С каштановыми волосами длиной до плеч и ярко-голубыми глазами, которыми, казалось, обладают все Волковы, она могла понравиться любому мужчине. Черты её лица были мягкими и нежными, как у фарфоровой куклы.

— Поздравляю со свадьбой, кузина.

Она сделала шаг к Илиане, готовясь обнять её, как меня, но Илиана тут же подняла руку вверх, останавливая её.

— Рейна, — холодно поприветствовала она.

Ауч.

Рейна сузила глаза и сделала шаг назад. Её охватило смущение от того, что её так отвергли.

Доминик посмотрел между девушками и прочистил горло.

— Похоже, нам больше здесь не рады, — усмехнулся он.

Илиана ответила, вызывающе подняв подбородок: — Вам и изначально никто не радовался.

Доминик ухмыльнулся.

— Возможно. Но, тем не менее, я здесь, — он склонил голову набок, в его голубых глазах плясали озорные искорки. — Если только вы не планируете выпроводить нас?

Илиана нахмурилась, её великолепное лицо сморщилось от досады, но промолчала.

Доминик усмехнулся, поправляя галстук.

— Я так и думал. Не беспокойся так, моя дорогая племянница. Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы. Итак, где же мой брат?

Больше не взглянув в нашу сторону, он зашагал к палаткам, установленным на заднем дворе для приема гостей. Рейна подмигнула мне, прежде чем повернуться лицом к Илиане.

— Желаю тебе только счастья в твой особенный день, моя дорогая кузина, — её глаза метались между мной и Илианой, а на губах заиграла лукавая улыбка. — Надеюсь, у вас не возникнет никаких... проблем.

С этими словами она повернулась и последовала за отцом.

— Ладно. Что это, блять, было? — спросил я.

Глаза Илианы были прикованы к Рейне, пока та уходила, в них горела ярость.

— Это ахуеть какая длинная история, — проворчала она.

— Я с нетерпением жду возможности услышать её, — я наклонился и нежно поцеловал ее в щеку.

Она тут же растаяла в моих объятиях, прильнув к моему плечу и утешаясь поддержкой, которую я ей предлагал.

— Позже, — пробормотала она, напряжение медленно покидало её тело. — Когда мы не...

Сильный взрыв пронесся по поместью Волковых, подбросив нас с Илианой в воздух. Я обхватил её за плечи, защищая от взрывной волны, пока мы падали на землю.

Вокруг нас начали раздаваться крики, в ушах звенели пули и ор мужчин на русском и итальянском языках. Ещё один взрыв потряс землю подо мной, и обломки посыпались вокруг меня, как конфетти. Кровь потекла по моему лицу, тело болело неимоверно, но сейчас я не мог об этом думать.

— Илиана?

Я чувствовал, как начинают закрываться глаза — потеря крови давала о себе знать. Боролся с туманом, как мог, но всё было бесполезно. Последнее, что я увидел перед тем, как мои глаза закрылись, было бессознательное тело Илианы, лежащее рядом с моим.

17. Илиана Де Лука

Всё, что я могла чувствовать, — это была боль.

Всё, что я могла видеть, — это был дым.

Всё, что я могла слышать, — это был непрекращающийся звон в ушах.

Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, но все было как в тумане. Ничего не прояснялось. На языке чувствовался вкус крови, и мне стало понятно, что, по крайней мере, на каком-то уровне у меня есть внутренние повреждения.

Не беспокойся об этом сейчас. Побеспокоишься об этом позже.

Я слышала, как кто-то снова и снова зовет меня по имени. Видела, что они стоят надо мной, но мои органы чувств всё еще не работали должным образом. Всё, что я видела, было размыто. Всё, что я слышала, — это был звон. Этот проклятый звон.

Резкая пощечина откинула мою голову в сторону. Это мгновенное жжение каким-то образом вернуло меня к реальности.

Кто, блять, только что дал мне пощечину?!

— Илиана!

Мои глаза начали сосредотачиваться на фигуре, стоящей надо мной, и размытость постепенно начала исчезать, пока не появилось обеспокоенное лицо Александра. Я быстро заморгала, борясь с остатками темноты в моём зрении.

— Ты что, блять, только что дал мне пощечину? — прохрипела я, мой голос был грубым и низким.

Облегчение отразилось на его лице, когда он наклонился вперед и заключил меня в объятия, а после усадил, крепко сжимая моё тело.

— Не могу... дышать, — еле выдавила из себя я.

Его хватка тут же ослабла, но он продолжал обнимать меня, откинувшись назад, чтобы изучить моё лицо.

— Больше так не делай. Ты меня пиздец как напугала.

Я огляделась по сторонам, всматриваясь в окружающие меня разрушения и хаос. Дым и запах крови наполняли воздух, почти перекрывая любые другие запахи. Землю усеивали тела, их конечности были причудливо изогнуты из-за того, что их подбросило в воздух взрывной волной.

Желчь подступила к горлу от вида и вони всех этих тел, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать её. Люди, которых я знала, люди, с которыми я разговаривала всего несколько мгновений назад, лежали мертвыми вокруг меня. Я выросла в окружении смерти, в детстве видела больше трупов, чем большинство людей за всю жизнь. Но это? Это был пиздец.

Сейчас не время брезгливости, Илиана! Возьми себя в руки!

Огонь полыхал в нашем доме, вся передняя часть рушилась, в то время как люди Коза Ностры и Братвы работали сообща, пытаясь потушить его, пока другие сражались с вторгшимися противниками в масках.

Я огляделась, и меня охватила паника, когда я не смогла найти ни отца, ни братьев, ни Артуро.

— Где они?

Мои глаза быстро заметались туда-сюда в поисках их.

О Боже, пожалуйста, пусть с ними всё будет хорошо.

Чем дольше я их не видела, тем сильнее становилась моя паника. Мое сердце стало биться всё быстрее и быстрее, дыхание становилось прерывистым.

— Sestra, — сурово сказал Александр, схватив меня за плечи и легонько встряхнув. — Завязывай, блять, с этим, пока я не дал тебе пощечину. Снова.

Я прищурила глаза и высвободила свое тело из его хватки.

— Только попробуй, и чертовски об этом пожалеешь, — прорычала я.

Его глаза сверкнули.

— Аааа, вот и она. Я на минуту испугался. Думал, ты превращаешься в одну из этих бесполезных истеричных женщин.

— Где... они...? — выплюнула я.

— Да с ними всё в порядке, боже, — он закатил глаза. — Мы превратили склад в импровизированный лазарет. Всех, у кого есть ранения, пока что помещают туда. Артуро — один из них. Он в порядке! — он быстро добавил. — Просто немного пострадал, защищая тебя от взрыва. Лукьян и Николай охраняют склад и следят, чтобы никто не добрался до него. Мы вызвали всех врачей в радиусе пятидесяти километров, чтобы они приехали и занялись их лечением.

— А отец?

Он сурово посмотрел на меня.

— Как ты думаешь, где он?

Если я хорошо знала своего отца, он был в гуще хаоса. И он был в ярости.

— Что, блять, произошло?

— В нас попало какое-то мощное взрывное устройство. Отец послал меня найти тебя сразу после взрыва и доставить в безопасное место. Я понятия не имею, скольким людям мы здесь противостоим.

Я видела, как несколько наших солдат сражались с нападавшими, но большинство из них работали над тем, чтобы взять огонь под контроль, прежде чем он успеет распространиться дальше.

Ярость, непохожая ни на что, что я когда-либо испытывала прежде, пронзила меня, когда я увидела, как один из нападавших ударил ножом итальянского солдата.

Кем, блять, эти люди себя возомнили?!

Я поднялась на ноги, мое тело протестующе ныло, но я проигнорировала его. Так же как и боль и просто сосредоточилась на ярости, нарастающей внутри меня.

— Эй, эй, эй. Держись, — Александр схватил меня за руки, удерживая на месте. — Куда это ты собралась?

Я нахмурилась, стряхивая его руки с себя.

— А ты как думаешь?! На нашей территории всё ещё есть враги. Я не собираюсь просто сидеть здесь и смотреть, как гибнут наши люди!

Я выхватила нож из кобуры на лодыжке и отрезала им нижнюю половину платья. Чувство вины пронзило меня насквозь, когда ткань упала на залитую кровью траву, но сейчас мне нельзя было об этом думать. В обтягивающем платье в пол мне никак не хватит маневренности, чтобы справиться с этими ублюдками.

— Не-а. Ни за что на свете, блять. Отец велел мне вытащить тебя отсюда. Если это Неро, то, скорее всего, они пришли за тобой.

Я усмехнулась.

— Пусть, блять, попробуют, — прорычала я, срывая с ног туфли и отламывая каблук с каждой из них. Меньше всего мне хотелось утопать в проклятой траве, пока я сражалась.

Александр наблюдал за тем, как я надеваю их обратно на ноги, и на его лице была маска неодобрения.

Только я хотела двинуться с места, как он положил руку мне на плечо, останавливая.

— Клянусь дьяволом, Александр, если ты сейчас же не отпустишь меня, то на тебя обрушится вся та ярость, которая сейчас во мне.

Он изогнул бровь.

Я разочарованно зарычала. Мне уже хотелось начать вырывать свои гребанные волосы.

— Если ты так, блять, волнуешься, тогда пойдем со мной! Прикроешь мне спину.

Он открыл рот, чтобы ответить, но тут раздался пронзительный крик, заставивший нас обоих обернуться. В нескольких метрах от нас Люциана тащили за волосы, он брыкался и кричал.

Нет!

Я не колебалась. Просто не могла. Сразу бросилась к нему, отпихивая Александра в сторону, и изо всех сил начала бежать. Люциан боролся изо всех сил, дергая своими маленькими конечностями и крича во всю глотку. Ему удалось вырваться из хватки нападавшего, и я позвала его.

— Люциан!

Его голова резко повернулась ко мне, облегчение и страх отразились на лице, в то время как он побежал ко мне, нападавший был всего в паре сантиметров от него. Я крепче сжала нож и приготовилась к броску.

— На землю! — крикнула я, отводя руку назад и прицеливаясь.

Люциан упал на траву без колебаний. Как только ему больше ничего не угрожало, я метнула нож в нападавшего, и лезвие с молниеносной скоростью пронзило его грудь.

Он закричал в агонии, падая, его руки схватились за нож в груди, прежде чем он затих.

Люциан попытался подняться на ноги, его ноги дрожали так сильно, что он упал бы обратно, если бы Александр не был рядом, чтобы подхватить его.

— Люциан... Люциан, — я провела руками по его крошечному телу, ища любые признаки травм. — Ты в порядке?

Он кивнул головой.

— Я в п-порядке, — заикаясь, сказал он.

Гнев захлестнул меня при виде страха на его лице, при виде крови на нём.

— Мы должны вытащить его отсюда! — прошипела я, глядя на Александра.

Он осмотрел местность, ища наилучший выход из этого хаоса. Я видела, как Алессандро и Винченцо отбивались от нескольких нападавших, их тела непоколебимо стояли перед Изабеллой, защищая её. Алессандро увидел нас, Люциана на руках у Александра и попытался двинуться к нам, но нападавшие мешали ему.

— Туда, — я указала на них. — Отдайте его мне. Ты лучше в защите.

Он кивнул, передавая Люциана. Я хмыкнула и равномерно распределила его вес. Для девятилетнего ребенка он был тяжеловат. Руками он обхватил мою шею, а ногами — мой торс, пока Александр занимал позицию.

— Держись рядом.

Я крепче прижала Люциана к себе, полная решимости сделать все, что в моих силах, чтобы защитить его. Вокруг нас бегали люди. Некоторые просто пытались найти безопасное место, чтобы продержаться, пока все это не закончится, некоторые пытались бороться с нападавшими. Хаос нельзя было описать словами.

Облегчение промелькнуло на лице Алессандро, когда он увидел, что мы с Люцианом медленно приближаемся к нему.

Всё будет хорошо, Люциан. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Мы старались не высовываться, маневрируя вокруг сломанной мебели и мертвых тел так быстро, как только могли.

Внезапно мы начали падать. Все произошло так быстро. Слишком быстро. Мой мозг не успел осознать происходящее, как вдруг мы с Люцианом упали на землю. В последнюю секунду мне удалось вывернуться так, что вся тяжесть падения пришлась на меня, а Люциан приземлился на меня сверху.

Что-то сжало мою лодыжку, и, посмотрев вниз, я увидела человека, которого я считала мертвым, яростно сжимающего меня за лодыжку.

Блять!

Он начал карабкаться вверх по моему телу, и прежде чем я успела даже подумать о том, что делаю, я схватила Люциана и перекинула его тело через голову в сторону как раз перед тем, как мужчина полностью забрался на меня.

Его руки мгновенно обхватили моё горло, оказывая невероятное давление.

Я сопротивлялась, изо всех сил ударяя его в живот, но он даже не вздрогнул. Моё зрение начало расплываться, темнота медленно наползала на меня, пока я колотила его в грудь снова и снова. Но это было бесполезно. Он был слишком большим, слишком сильным. Он застал меня врасплох, и теперь я расплачивалась за это.

Голова кружилась, пока я пыталась вздохнуть, бесполезно хватаясь за его руки.

Вот и конец. Вот так я и умру.

Мои глаза начали закрываться, жизнь буквально вытекала из меня, и всё, что я могла делать, это лежать здесь и мириться с этим. Триумф вспыхнул в его темных глазах, когда он понял, что я сдалась, что во мне не осталось сил бороться.

Я была настолько дезориентирована, что мой мозг едва уловил боевой клич Люциана, когда он подбежал к нам с поднятым в воздух ножом. Нападавший был слишком увлечен наблюдением за тем, как жизнь покидает моё тело, чтобы заметить это. К тому времени, как это произошло, было слишком поздно.

Люциан с ворчанием вогнал нож в горло мужчины, и кровь хлынула из раны на его маленький костюм. Мальчик зарычал, обнажив зубы, как зверь, и ещё глубже вонзил клинок.

Широко раскрытые глаза мужчины переместились на Люциана, и он с недоумением отпустил моё горло и схватился за свое собственное. Поток воздуха ворвался в мои легкие, и мне удалось сделать глубокий вдох и, наконец, насладиться возможностью снова, блять, дышать.

Люциан навалился на нападавшего всей силой своего тела, оттолкнув его от меня. Мужчина рухнул на землю, захлебываясь собственной кровью, а потом и вовсе затих.

Я вздохнула с облегчением, наблюдая за тем, как его глаза закрываются навсегда. Люциан взял своими маленькими ручками мои и попытался помочь мне встать.

— Ты в порядке, новая старшая сестра? — спросил он, его ладошки и голос дрожали.

Не раздумывая, я обхватила его руками и крепко обняла.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — я осыпала его лицо поцелуями, наслаждаясь его смехом, в то время как он пытался увернуться от моей ласки.

Мои глаза нашли Александра как раз в тот момент, когда он свернул шею мужчине, и тело безжизненно упало на землю. Он замер, сделав несколько глубоких вдохов, его глаза горели от ярости, а затем направился к нам с Люцианом. Пять тел лежали у его ног, каждое из них было таким же мертвым и сломанным, как и предыдущее.

Так вот почему он не пришел мне на помощь. Эти ублюдки бросили на него впятером — и все равно проиграли.

Его костюм был порван, по лицу стекала кровь из пореза на лбу, но в остальном он выглядел относительно невредимым.

— Ты в порядке? — спросил он, обеспокоенный.

Я улыбнулась и ещё раз чмокнула Люциана в щеку.

— Да, благодаря этой суперзвезде.

Алессандро, Изабелла и Винченцо при первой же возможности подбежали к нам, подхватили Люциана и крепко обняли его.

— Il mio ragazzo. Stai bene? Sei ferito? Dov'è la tua guardia? Dov'è Tomasso?¹⁶

Алессандро говорил быстро, слова слетали с его губ, пока он обнимал сына.

— Morto. La mia nuova sorella maggiore mi ha salvato.¹⁷

Они всё повернулись, чтобы посмотреть на меня, в из глазах читалась благодарность.

— Вообще-то, это он меня спас, — я указал на мертвого мужчину с ножом, торчащим из горла.

— O, mio ragazzo! Mio prezioso bambino!¹⁸

Изабелла взвизгнула, вырывая Люциана из рук Алессандро и крепко обнимая его.

— Madre, sto.¹⁹

Люциан заныл, пытаясь вырваться из лап матери. Его лицо стало ярко-красным, он был смущен таким проявлением любви.

Алессандро смотрел на сына, и от него волнами исходила гордость, а после улыбнулся, взъерошив ему волосы.

— Ben fatto, figlio mio.²⁰

Он огляделся по сторонам, изучая обстановку вокруг нас, и нахмурил брови.

— А где Теодора?

18. Илиана Де Лука

— Что, блять, произошло?! — кричал мой отец, глядя в глаза стоящим перед ним мужчинам.

Все мы столпились в его кабинете. Алессандро, а также его Консильери Габриэль Даттоли — высокий, хорошо сложенный джентльмен с каштановыми волосами и темными глазами — и один из его Капо Стефано Фрагола — лысый мужчина средних лет со стройным телосложением — сидели на диване в дальнем конце комнаты. Винченцо стоял рядом с своим отцом.

В противоположном конце стояли новый Sovietnik моего отца, Владимир Тургенев, и его Brigadir, Андрей Петров — человек, ответственный за набор и обучение наших солдат.

Владимир был привлекательным мужчиной с темно-карими глазами, короткими черными волосами и скульптурным лицом. Встречалась с ним всего один раз с тех пор, как он сменил Максима. Насколько я могла судить, он глубоко уважал моего отца и был в восторге от своего повышения в рядах Братвы.

Андрея я знала с детства. Ему было чуть за шестьдесят, но он все еще поддерживал себя в отличной форме. Его рост составлял около ста девяносто сантиметров, атлетического телосложения с выраженными, резкими чертами лица.

Мой отец сидел за большим письменным столом из красного дерева и нетерпеливо постукивал пальцами, оглядывая комнату. Мои братья находились за ним как часовые. Ноги твердо стояли на земле, руки были сцеплены за спиной, лица суровые и стоические.

Я примостилась на краешке отцовского стола, скрестив ноги в лодыжках, а руки на груди, в голове у меня царил полный беспорядок. Прежде чем мы все собрались здесь, я потратила, казалось, целую вечность на поиски Татьяны. Страх охватил меня, когда мне не удалось ее найти. Пока Николай не сказал мне, что доставил ее в безопасное место после первой серии взрывов. Я была чертовски благодарна, что она не пострадала, но мысль о том, что это могло произойти, не давала мне покоя.

Я постаралась отбросить её и сосредоточиться на текущем деле.

В воздухе повисло напряжение, пока мы все молча смотрели друг на друга. Хотя мой отец ни к кому напрямую не обращался, он все равно ожидал, что кто-нибудь ответит на его вопрос. Поэтому, когда его встретила лишь жуткая тишина и язвительные взгляды, это только разозлило его еще сильнее.

— Я сказал... что, блять, произошло?! — он взревел, ударив кулаками по столу. Его голубые глаза загорелись яростью, в то время как он угрожающе уставился на Владимира и Андрея, но ответил Николай.

Он шагнул вперед и встал перед столом нашего отца.

— В 9:18 утра два черных внедорожника протаранили наши ворота, оба взорвались одновременно в нескольких метрах от дома. Затем две группы из двадцати человек проникли на территорию, убив Ивана и Доната, охранников, стоявших у ворот. Одна команда вошла внутрь, другая осталась снаружи, чтобы противостоять нашим людям

Отец зарычал от гнева, стиснув зубы, а Николай схватил свой ноутбук и прокрутил запись с камер наблюдения. На ней было показано именно то, что он описал: две машины протаранили ворота и взорвались всего через несколько секунд.

— Вторичные взрывчатые вещества были размещены вокруг внутреннего дворика, возможно, три или четыре штуки. Что наводит на мысль о работе изнутри. Я попросил Койлу просмотреть видеозапись, чтобы попытаться найти того, кто заложил взрывчатку.

— Чего они добивались? — спросил отец, откинувшись в своем кожаном кресле.

— Ya ne znayu, Otets. Мотив их нападения до сих пор не ясен. Склоняюсь к тому, что они пытались помешать свадьбе. Не дать нам заключить союз. Но я не могу быть уверен.

В этом был смысл, но зачем было так напрягаться, нападая на нас, только для того, чтобы опоздать и не остановить саму свадьбу? Если только это не было их конечной целью. Конечно, это могло быть способствующим фактором, но часть меня чувствовала, что я упускаю что-то жизненно важное. Что ответ вертелся у меня на кончике языка. Что он смотрел мне прямо в лицо, а я не могла разглядеть его как следует. И это сводило меня с ума.

— Соберите их мертвецов и приведите их сюда. Я хочу посмотреть, с кем мы имеем дело, — отец взмахнул рукой в сторону двери, отдавая приказ. Владимир слегка поклонился, прежде чем покинуть комнату.

— Мы теряем время! — огрызнулся Алессандро.

Это был первый раз, когда я услышала его голос с тех пор, как похитили Теодору. Мне было страшно думать о том, какой будет реакция Артуро, когда он узнает об этом. Он всё ещё был без сознания после первого взрыва, получив серьезный удар по голове. Как только я закончу здесь, я планирую быть рядом с ним и заботиться о нём.

Вот это способ провести брачную ночь, не так ли?

— Моя дочь где-то там, эти грязные люди делают с ней Бог знает что, а мы сидим здесь и разговариваем!

В нем пульсировал гнев, достаточный, чтобы даже мне стало немного не по себе.

Отец пристально наблюдал за ним, его лицо немного смягчилось, поднялся с кресла и прошелся по комнате. После опустился на корточки, положив утешающую руку ему на плечо.

— Moy drug, обещаю тебе: мы найдем её. Мы найдем тех, кто её похитил, вернем её и заставим их заплатить.

Интересно.

Никогда раньше не видела, чтобы мой отец кого-то так утешал. Ну, кроме меня и моих братьев и то, только тогда, когда этого требовала ситуация. Очевидно, у него была какая-то глубокая история с Алессандро, больше, чем я первоначально предполагала.

Слабый стук заставил меня в замешательстве оглядеть комнату.

Что это?

Александр внимательно наблюдал за мной, нахмурив брови, пока я медленно ходила по комнате в поисках источника звука.

Тук.

Тук.

Тук.

Вот опять!

Оттолкнув Александра и Лукьяна в сторону, я опустилась на четвереньки и постучала в потайную дверь люка за столом моего отца.

О нем мало кто знал. Только самые доверенные воины отца и, разумеется, я и мои братья.

Когда я получила ответ в виде ещё трех постукиваний, мне без тени сомнения стало понятно, что там кто-то есть. Но кто? Кто ещё знал об этом, кроме людей в этой комнате?

Я взялась за задвижку и открыла дверцу, застигнутая врасплох тем, кто находился за ней.

Надя Петрова, дочь Андрея.

Мы были близки в детстве. Наши матери были лучшими подругами, так что, в некотором смысле, и мы тоже. До того страшного дня десять лет назад. Когда убили не только мою мать, но и Надину.

Можно было подумать, что подобное сблизит нас. Что мы будем опираться друг на друга в поисках утешения и поддержки в такое трудное время, но нет. Всё было наоборот.

Надя обвинила меня, мою семью в смерти своей матери. И в каком-то смысле она имела на это право. Вознесенские хотели нашей смерти, и, к сожалению, мать Нади стала для них сопутствующим ущербом. После их смерти мы отдалились друг от друга и разговаривали только тогда, когда этого требовал случай. Как сейчас. Я была удивлена, что она вообще была здесь, на моей свадьбе. Должно быть, отец притащил её.

— Надя, — я попыталась скрыть все те подавленные чувства, которые охватили меня при виде ее, и наклонилась, предлагая ей руку.

Она помешкала всего несколько секунд, прежде чем принять её и вылезти.

— Надя? — глубокий голос Андрея раздался у меня за спиной. — Что ты там делаешь? Я думал, ты ушла после церемонии?

Он подошел к ней и осмотрел в поисках травм.

Шоколадно-карие глаза Нади нашли глаза отца, и она ободряюще улыбнулась.

— Я как раз собиралась уходить, когда произошел взрыв, — она перекинула свои русые волосы через плечо, наклонившись к дверце. — Увидела, как эту малышку тащили на улицу несколько этих ублюдков. Я понятия не имела, кто она, кто её родители, поэтому спрятала её здесь, пока всё не уляжется.

Из люка высунулось прекрасное лицо Теодоры, её изумрудные глаза блестели от слез, а лицо было красным.

Как только Алессандро заметил её, он сразу же вскочил с дивана и бросился к ней, заключив в крепкие объятия.

— La mia bambina! Stai bene? Sei ferito? Ero cosi preoccupato per te, principessa.²¹

— Padre!

Теодора вскрикнула и зарылась лицом в его шею, обвив его тело своими конечностями, как маленькая обезьянка.

Алессандро водил рукой вверх и вниз по ее спине, целуя волосы и шепча успокаивающие слова по-итальянски.

Винченцо подошел и вырвал её из объятий Алессандро, несмотря на протесты отца, после чего крепко обнял, поцеловал в лоб и закрыл глаза.

— Per Dio, non farlo di nuovo Teodora. Ero cosi spaventato per te.²²

Я заметила за семьей Де Лук такую особенность: всякий раз, когда происходило что-то стрессовое, все они, казалось, возвращались к своему родному языку. Хорошо, что я свободно владела итальянским, иначе никогда бы не поняла, о чем они, черт возьми, говорили.

Алессандро наклонился к ней и поцеловал в щеку, его лицо было полно любви и нежности.

— Отведи её к матери. Сейчас же. Не спускай глаз ни с неё, ни с Люциана, слышишь меня? Они оба стали мишенями во время этого атаки. Я не хочу больше рисковать их безопасностью, — сказал Алессандро Винченцо, глядя на него суровым взглядом.

— Si, Padre.

Винченцо немедленно развернулся, в спешке покидая комнату. Алессандро повернулся к Наде, протягивая руку.

— Я не могу выразить тебе свою благодарность за спасение моей дочери, за то, что ты уберегла. Если тебе что-нибудь понадобится, семья Де Лука всегда придет на помощь, — он почтительно поклонился, поднес её руку к губам и поцеловал тыльную сторону.

Надя покраснела, ее оливковая кожа стала свекольно-красной. Мне было сложно её винить. Несмотря на возраст, Алессандро был в прекрасной форме и являлся одним из самых красивых мужчин, которых я когда-либо встречала. Очевидно, в их семье были хорошие гены.

— На самом деле ничего особенного. Уверена, любой другой на моем месте поступил бы так же.

Губы Алессандро дрогнули.

— Сомневаюсь.

Дверь в кабинет моего отца открылась, и ввалились несколько человек, неся трупы наших врагов. Всего двадцать семь человек. Неплохо, учитывая, что нас застали врасплох. Отец указал на пустое пространство в центре комнаты, и тела были небрежно брошены в указанном им месте.

Все они были одеты в одинаковую одежду. Черные рубашки с длинными рукавами, черные брюки, черные ботинки, черные перчатки и черная балаклава на голове.

— Разденьте их, — приказал отец.

Мужчины раздели их до трусов.

После раздевания было легко определить, какой они национальности. Это, а также тот факт, что чернила на их коже были весьма красноречивыми. Они были мексиканско-итальянского происхождения, а это означало, что за нападением должен был стоять Неро.

Мой отец зарычал от гнева, явно придя к тому же выводу, что и я. В отчаянии он пнул одно из тел.

— Свяжитесь с нашими знакомыми в полиции Лас-Вегаса и попросите их прогнать отпечатки пальцев по базе данных. Мне нужны имена, адреса, всё, что вы сможете найти на этих ублюдков. После этого, незаметно избавьтесь от их тел.

Люди моего отца действовали как единое целое, подняли безжизненные тела и направились к двери. Но что-то всё равно было не так. Что-то грызло меня, мой разум. И если я не разберусь с этим в ближайшее время, то выйду из себя.

Ну, не то чтобы я в себе сейчас...

Я подошла к куче окровавленной одежды, доставшейся нам от нападавших, и начала её перебирать.

— Это всё? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Что всё? — Александр придвинулся ко мне, изучая груду одежды.

— Это всё, что у них было с собой? Где их оружие?

— Оружие? — Стефано насмешливо хмыкнул. — Какое оружие? Всё, что я видел, — это ножи и несколько посредственных пистолетов.

Все в комнате кивнули в знак согласия, что только еще больше сбило меня с толку. Я нахмурила брови, пока мой разум продолжал работать. Отец почувствовал мое замешательство и подошел, чтобы присоединиться к нам с Александром.

— В чем дело, dochka?

Я попытался взять свои мысли под контроль. В чём и правда было дело? Что-то. Что-то было не так. Я упускала... что-то.

— Если бы ты планировал напасть не на одного врага, а на двух, отправил ли бы ты своих людей в бой с кучей ножей и несколькими дерьмовыми пистолетами?

Отец сузил глаза.

— Конечно, нет.

— Нет. Ты бы так не сделал. Ты отправил бы их с самым лучшим оружием, обеспечив им победу.

Отец кивнул, словно это было очевидным утверждением.

— Так... почему Неро не сделал этого?

В комнате воцарилась тишина, а мой вопрос так и повис в воздухе. Зачем Неро посылать своих людей в атаку, когда у нас серьезное превосходство в вооружении? В этом не было никакого, блять, смысла.

— Может, Неро просто идиот? — спросил Лукьян, пожав плечами.

— Может, Неро и идиот, но даже он не стал бы посылать своих людей в бой без соответствующего вооружения, — вмешался Алессандро.

— И все же он поступил именно так. Если только...

— Если только что? — спросил Николай.

И тут всё встало на свои места.

— Если только... у него не было выбора.

Мой отец и Александр нахмурились, переваривая мои слова. Прямо в этот момент, стоя бок о бок с почти одинаковым выражением на лицах, они были воплощением отца и сына.

Брови моего отца взлетели вверх до линии роста волос, на лице появилось выражение удивления, которое быстро переросло в гнев.

— Проверь товар, — рявкнул он.

Александр мгновенно отреагировал, не теряя времени, вышел из комнаты и вернулся через несколько минут, и по выражению его лица было очевидно, что нам не понравится то, что он скажет.

— Всё пропало. Всё, что мы упаковали и приготовили для Де Лук, исчезло,— он покачал головой, его губы сжались в злобную гримасу. — Эти ублюдки даже обчистили наш арсенал.

Мой отец уставился на него, чистая ярость волнами исходила от него. Гнев разливался по его венам, заставляя его сжать кулаки и стиснуть зубы. Он хрустнул шеей вправо, потом влево, и расправил плечи.

О нет.

Он взревел во всю мощь своих легких, ударив кулаками по столу раз, два, три раза. Древесина треснула под безжалостным давлением, что, казалось, только еще больше разозлило его. После, он засунул руки под стол и подбросил его в воздух, отправив в полет через всю комнату в припадке ярости. Люди разбежались, чтобы не попасть под то, что осталось от его очень дорогого письменного стола.

— Pogodi, ya do nih escho, blyat’ doberus’! — прорычал он.

— Подождите, они всё забрали? — спросил я Александра.

Его кристально-голубые глаза кратко взглянули на нашего отца, на его лице отразилось беспокойство, прежде чем он посмотрел на меня и кивнул.

— Даже АК-47 и П-90?

У моего отца был новый контракт с местной мотоциклистской бандой здесь, в Вегасе. Мы никогда раньше с ними не работали, но им нужно было какое-то серьезное оборудование для борьбы за территорию с конкурирующей бандой, и они предложили нам двойную цену. Два ящика с АК-47 и Р-90 должны были быть доставлены в течение нескольких дней.

Лукьян шагнул вперед, его глаза вспыхнули от предвкушения.

— Илиана, ты просто, блять, гений.

— Что? — спросил Андрей, глядя между мной и Лукьяном.

— Наш отец может быть довольно... параноидальным, — я перевела на него взгляд, и он пожал плечами в ответ. — Когда он договаривается с людьми, с которыми мы никогда раньше не работали, он помещает в груз устройство слежения. Если вдруг они решат обмануть нас и уйдут с оружием, не заплатив, у нас будет возможность их выследить.

— Активируйте его. Узнай, где они, — рявкнул отец.

Николай начал заниматься своими обычными техническими делами. Через пару минут он повернул ноутбук к нам экраном, на его лице появилась злобная ухмылка.

— Попались. Они в паре часов езды от нас, в городе под названием Сан-Бернардино.

Мой отец улыбнулся. По-настоящему злой и мстительной улыбкой.

— Они, должно быть, едут обратно в Чикаго. Это прекрасная возможность вернуть наше оружие.

Отец кивнул.

— Мы поедем с наступлением темноты. У них наше оружие, так что мы уже в невыгодном положении. Нам понадобится прикрытие темноты, чтобы уравнять шансы.

— Как мы собираемся с ними бороться? Мы серьезно уступаем им в вооружении, — спросила я.

— Думаю, мне пора позвонить твоему крестному отцу, — ухмыльнулся он. — Андрей, я хочу, чтобы двадцать наших лучших солдат были здесь, готовые выступить до наступления темноты.

Андрей поклонился и вышел из комнаты, прихватив с собой Надю.

Мой отец встретился взглядом с Алессандро.

— Вы присоединитесь к нам?

Алессандро насмешливо хмыкнул.

— А тебе обязательно спрашивать? — он достал мобильный телефон и поднес его к уху, его глаза блестели от предвкушения. — Винченцо, собери людей. Мы отправляемся на охоту.

— Отлично. Потому что я готов, блять, убить кого-нибудь.

Мы все обернулись на звук нового голоса. Артуро стоял в дверях, окровавленный и перебинтованный, его разноцветные глаза пылали гневом, пока он вглядывался в комнату.

При виде него мое сердце сразу же забилось быстрее. Даже раненый и в крови, он всё равно был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.

— Артуро, — выдохнула я, двигаясь к нему.

Его глаза просканировали моё тело на предмет повреждений, на его лице отразилось облегчение от того, что он увидел меня целой и невредимой.

— Ciao, moglie.²³

Прежде чем я успела ответить, его губы оказались на моих, и он поцеловал меня так, словно не видел несколько дней, с пылом и страстью, которых я никогда не испытывала. Я почувствовала, как моё тело нагревается, когда он притянул меня ближе к себе, и моя кровь закипела от желания. Его язык погрузился в мой рот, его вкус подавил все мои мысли, все мои чувства.

Я застонала от удовольствия, руки потянулись к его мускулистым плечам для опоры, и углубила поцелуй, наши языки танцевали вместе в неистовой страсти. Это было самое пьянящее ощущение, которое я когда-либо испытывала. А потом всё закончилось.

Артуро отстранился и одарил меня хитрой ухмылкой, от которой мне всегда становилось жарко. Его взгляд метнулся к Алессандро и моему отцу, которые стояли в центре комнаты.

— Когда выезжаем?

19. Артуро Де Лука

— Я и правда думаю, что это не очень хорошая идея, — Илиана поджала губы, неодобрительно глядя на меня.

Мы спорили уже почти час, но так и не пришли ни к чему. Я хотел присоединиться к охотничьему отряду, который собирается сегодня вечером забрать наше оружие назад. Она же хотела, чтобы я остался здесь и отдохнул, чтобы моё тело само исцелилось от ран, полученных после взрыва.

Мне была понятна её точка зрения, понятно, что она просто беспокоилась за меня. Но с этим ей придется смириться. Скоро я стану главой Коза Ностры, а это значит, что моя жизнь будет в постоянной опасности. Лучше ей познакомиться с этим чувством сейчас, чем потом.

— Я понимаю, — сказал я, медленно снимая повязку со своего торса.

Я удобно устроился на краю ее кровати, а Илиана сидела, скрестив ноги, на полу прямо передо мной. Её длинные темные волосы были собраны в высокий хвост, на ней были черные колготки и свободный топ. Сейчас она выглядела так же прекрасно, как и тогда, когда шла к алтарю.

Блять, сегодня моя брачная ночь.

— Мне так не кажется. Твоё тело только что пережило серьезную травму. Последнее, что тебе нужно, — это ещё одна схватка.

Из меня вырвался стон, и я едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Даже мне было известно, что закатывать глаза на женщину — значит напрашиваться на неприятности.

— Знаю. Ты уже это говорила.

Я отбросил использованный бинт в сторону и начал наносить антисептический крем на свои раны. По правде говоря, я не так уж сильно пострадал. Всего лищь несколько царапин и довольно сильные кровоподтеки. Мое тело болело всякий раз, когда я двигался (не то чтобы я сказал об этом Илиане), и у меня слегка болела голова, но на этом мои проблемы заканчивались. Всё выглядело намного хуже, чем было на самом деле. Вот почему, мне кажется, она была так решительно настроена оставить меня здесь.

— Тогда, может, тебе, блять, стоит послушать,— огрызнулась она.

Я выгнул бровь, втайне наслаждаясь этим дерзким поведением больше, чем хотелось признавать.

— Похоже, кто-то встал сегодня не с той ноги, — пробормотал я, наматывая новые бинты вокруг своего торса.

Она насмешливо хмыкнула, вытянув перед собой длинные ноги.

— Если ты думаешь, что это я сейчас в плохом настроении, то тебя, блять, ждет сюрприз.

Ладно, это прозвучало не очень хорошо.

Самое безопасное, что я мог придумать, — это сменить тему. Было ясно, что мы не решим эту проблему в ближайшее время. Если только она не захочет, наконец, выслушать меня.

Что пиздец как маловероятно.

У нас все еще была пара часов, которые нужно было убить до запланированного отъезда. Николай и Лоренцо следили за данными GPS на случай, если они поменяют позиции и нам понадобится скорректировать наш план.

Я оттолкнулся от кровати, сполз на пол, сел перед Илианой и прислонился спиной к матрасу. Она настороженно наблюдала за мной, её арктически голубые глаза осматривали моё тело в поисках любых признаков боли или дискомфорта.

Хорошая попытка, kotyonok. Я не собираюсь упрощать тебе задачу.

— Расскажи мне о Доминике. Могу поспорить, там есть интересная история.

Она рассмеялась, её лицо озарилось весельем.

— Это мягко сказано. А ещё это невероятно длинная история.

Я пожал плечами.

— Ну и что? У нас есть время.

Она поджала губы и нахмурилась. Видно было, что ей не очень хочется сейчас об этом говорить, но я ничего не мог с собой поделать и умирал от желания узнать. Она тяжело вздохнула.

— Ладно. Но перестань смотреть на меня так, будто я только что убила твою гребанную собаку.

На моём лице появилась ухмылка, зубы сверкнули. Она покачала головой и захихикала, в ее глазах заплясало веселье.

— Это правда длинная история, так что просто расскажу её вкратце, — она сделала ещё один глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Как ты уже наверняка догадался, мой отец — близнец. Однояйцевый близнец. Обычно роль следующего Пахана доставалась сыну-первенцу. И хотя Доминик родился на две минуты раньше моего отца, мой дед решил, что хочет, чтобы они соревновались за это место. Поэтому, пока они росли, он натравливал их друг на друга, заставляя состязаться по любому поводу. Мой дед хотел, чтобы по его стопам шли только лучшие. И с годами стало ясно, кто из близнецов превосходил другого.

— Твой отец?

Она кивнула, её глаза горели от гордости.

— Он был лучше во всем. В планировании, разработке стратегий, драках — во всем, чем угодно. И чем лучше становился мой отец, тем больше Доминик его ненавидел. Он годами таил в себе обиду на него. Считал, что роль Пахана принадлежит ему по праву рождения, поскольку он родился первым, пусть и всего на несколько минут. Ему был ненавистен тот факт, что ему приходилось бороться за то, что, по его мнению, принадлежало ему по праву. Однажды мой дед решил, что хочет расширить свою деятельность в Штатах, но в то же время не хотел покидать безопасные пределы России. Поэтому, он решил отправить моего отца осваивать территорию и начать правление Волковых здесь, в Америке. Мой дядя отреагировал на это не лучшим образом.

— О, я в этом не сомневаюсь, — вмешался я, погруженный в рассказ.

— Он чувствовал, что его обманом лишили того, что ему принадлежит. За несколько ночей до того, как мы собрались уезжать, Доминик попытался убить моего отца. Он решил, что лучший способ раз и навсегда показать, кто лучше, — это смертельная схватка. Пробрался в комнату отца поздно ночью и попытался перерезать ему горло, но отец всегда спал чутко. Он проснулся как раз перед тем, как лезвие пронзило его кожу, и, как только он пробудился, начался настоящий ад. Мой отец был так взбешен тем, что его родной брат пытался его убить, что избил Доминика до полусмерти. На следующий день мы переехали в Вегас и не переговаривались с Домиником ни одним словечком, пока он не приехал в Америку много лет спустя.

Твою маааать. Это действительно была интересная история.

Я не мог поверить, что, во-первых, Доминик пытался убить собственного брата, а во-вторых, что Дмитрий оставил его в живых. Он всегда казался мне человеком с жизненным принципом «око за око». Поэтому тот факт, что его родной брат попытался убить его, а он просто оставил это без внимания, показался мне довольно странным.

— Моя очередь, — сказала она, выпрямляясь и вытягивая ноги. — Габриэлла. Я хочу знать, что происходит между вами двумя.

Я нахмурился.

— Ничего не происходит.

— Ранее, мне так не казалось, — она изогнула бровь, и я вздохнул.

— Мы знаем друг друга всю жизнь.

— Ага, и?

— И, всё. Все думали, что мы поженимся; они даже вроде как настаивали на этом. Но этого не произошло.

— Они?

— Мои родители, её родители, несколько других высокопоставленных семей в Фамильи, — я пожал плечами. — Я бы не сказал, что мы друзья, но мы знакомы друг с другом.

— Вы, ребятки, трахались?

Я поморщился. Надеялся избежать этого вопроса.

— Да.

— Много?

— Что в твоем понимании «много»?

Она прикусила губу, обдумывая вопрос. Мне захотелось наклониться и сделать это самому.

— Раз в неделю?

— Нет, — я очень надеялся, что она просто оставит эту тему, но, конечно же, мне не так везёт.

— Раз в месяц?

— Я не знаю точного числа, — сказал я, уклоняясь от ответа.

— Всё просто. Ты засовывал в неё свой член хотя бы раз в месяц? — огрызнулась она.

Мои глаза сузились.

— Да.

— И как долго это продолжалось?

Застонав, я провел рукой по лицу.

— Может, просто оставим это? Я имею в виду, что это чертовски глупая тема для разговора.

— Если хочешь, мы можем поговорить о твоей сегодняшней поездке на охоту?

— Если честно, я бы не хотел. А как же твоя двоюродная сестра? Дочь Доминика? Какая у вас с ней история?

Честно говоря, мне было наплевать на эту её распутную кузину, но смена темы, похоже, отвлекла её от нашего спора.

В её голубых глазах вспыхнул гнев. Она нахмурилась, а лицо скривилось от досады.

— Не хочу говорить о ней.

— Ой, да ладно. Держу пари, ты просто умираешь от желания перемыть ей косточки.

Она покачала головой, её хвост закачался в воздухе вокруг нее.

— Не-а. Я знаю, что ты пытаешься сделать, и это не сработает.

— И что же я пытаюсь сделать? — невинно спросил я.

Она игриво шлепнула меня по груди, её улыбка озарила комнату.

— Ты пытаешься отвлечь меня. И, как я уже сказала, это не сработает. Я выросла с тремя братьями. Все эти трюки мне известны.

Это заставило меня ухмыльнуться. Она ещё не видела моих трюков.

Я медленно провел пальцами по её руке, наслаждаясь мурашками, появившимися от моего прикосновения. Она резко вдохнула, её глаза пылали огнем и вожделением. Все мысли о Габриэлле исчезли из ее головы, когда я медленно провел рукой ниже, скользя по ее животу и останавливаясь чуть выше пояса ее брюк.

Внимательно наблюдая за ней и видя на ее лице только жгучую потребность. Я просунул руку ей под брюки, и первое, что почувствовал, было кружево.

Это заставило меня застонать, мои глаза почти закатились на затылок.

— Ты хоть представляешь, как долго я умирал от желания прикоснуться к тебе вот так? — соблазнительно прошептал я, притягивая её тело ближе.

Она застонала, её голова откинулась назад, в то время как я заключил её в крепкие объятия.

— Очень, блять, долго. С того самого момента, как я впервые увидел тебя, — выдохнул я в изгиб ее шеи, посылая мурашки по ее спине. — А теперь... теперь я, наконец, блять… овладею тобой...

Тук, тук

— Прошу прощения, госпожа Илиана. Господин Лукьян послал за вами, — произнес мягкий женский голос с другой стороны двери.

Я разочарованно зарычал, уткнувшись лбом в ее плечо.

— Вы, должно быть, издеваетесь надо мной, — пробормотал я.

Она хихикнула и успокаивающе провела пальцами по моим волосам, отчего по позвоночнику пробежали мурашки. Я был просто помешан на почесывании головы.

Она посмеялась и успокаивающе провела пальцами по моим волосам, от одного этого действия у меня по спине побежали мурашки. Я обожал, когда мне чесали голову.

— Дай мне послушать, что она скажет, иначе Лукьян может прийти сам.

Оу, да ну нахуй.

Я слегка потрепал её по заднице, в то время как она встала и направилась к двери.

— Поторопись.

Она бросила соблазнительный взгляд через плечо, прикусила нижнюю губу и подмигнула мне. Это никак не помогало моему возбужденному члену. Я быстро схватил подушку с её кровати и прикрылся ею, как раз когда дверь открылась.

Миниатюрная женщина, стоявшая по другую сторону, опустила голову и сцепила руки за спиной.

— Прошу прощения за беспокойство, госпожа Илиана. Меня прислал господин Лукьян. Он просит Вашего присутствия на складе.

— Нет уж, спасибо! — крикнул я со своего места на полу. — Передайте ему, что она занята.

Женщина слегка приподняла голову, её карие глаза метнулись ко мне, затем к Илиане.

— Госпожа?

— Что ему нужно? — спросила она, наклонив голову набок.

Не может быть. Этот парень обламывал мне весь кайф, а его даже не было в этой гребаной комнате.

— Не уверена, госпожа Илиана. Когда мы с ним разговаривали, у него был спарринг с человеком из Коза Ностры.

Илиана кивнула.

— Хорошо, спасибо.

Она закрыла дверь и повернулась, чтобы посмотреть на меня, предвкушение отразилось на её лице.

— Я только что придумала идеальное решение нашей проблемы.

У меня приподнялась бровь.

— Не знал, что у нас есть проблема?

— Ты хочешь отправиться на эту — охоту мести— сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты остался дома и восстановился. Никто из нас не собирается уступать — отсюда и проблема.

— Мне не нужно восстанавливаться, я же сказал тебе, со мной всё в порядке.

Она вызывающе вздернула подбородок и прищурила глаза.

— Тогда докажи это. Сразись со мной.

Я удивленно приподнял брови, совершенно не готовый к такому заявлению.

— Сразиться... с тобой? — недоверчиво спросил я.

Она уставилась на меня, её обычно мягкие и нежные черты лица стали жесткими и стоическими.

— Да. Со мной.

Мне вдруг стало очень дискомфортно.

— Нет, я не могу.

— Почему нет?

Блять. Я мог видеть, как гнев течет сквозь нее подобно лаве, ее губы изогнулись в очень неподобающем леди оскале.

— Будь благоразумна. Я не хочу причинять тебе боль, — я смягчил голос, пытаясь успокоить её, но, похоже, это возымело обратный эффект.

Её кулаки сжались, а все тело напряглось. Лицо начало краснеть, а из ушей пошёл пар.

Вот дерьмо, это не очень хороший знак.

— Понятно, — я сурово сказала она, стиснув зубы.

Не говоря больше ни слова, она развернулась и вышла из комнаты.

— Илиана? — окликнул я её, но она проигнорировала меня, после чего вздохнул, провел рукой по лицу и выругался, прежде чем последовать за ней.

Я слишком стар для этого дерьма.

— Илиана! — я повторил попытку, но она продолжала идти, как будто не слышала меня.

К тому времени, когда я добрался до лестницы, она была уже на полпути вниз. Воздух вокруг неё, казалось, вибрировал от гнева с каждым ее шагом.

— Я не буду за тобой бегать! — крикнул я ей вслед.

Она проигнорировала меня.

Снова.

Ладно, теперь я начинаю злиться.

— Илиана! — огрызнулся я.

Она дошла до низа лестницы и исчезла из моего поля зрения, даже не оглянувшись в мою сторону.

Ну и ладно. Если она не хочет быть рядом со мной, почему меня это должно волновать? Она вернется. Они всегда возвращаются.

И все же, чем дольше я стоял на вершине лестницы, ожидая, пока эта несчастная женщина придет в себя, тем большее беспокойство я испытывал.

— Если ты думаешь, что она приползет к тебе обратно, то тебе придется долго ждать, — раздался глубокий голос из тени.

Обернувшись, я увидел, как один из людей Дмитрия вышел на свет и встал прямо передо мной.

Я пожал плечами и выглянул через перила.

— Мне все равно, вернется она или нет.

Но как только эти слова слетели с моих губ, я понял, что они были полной чушью.

Мужчина усмехнулся, качая головой.

— Ну да, конечно.

Он отошел, чтобы снова скрыться в тени, наш разговор, казалось бы, подходил к концу, но я не мог удержаться и задал один вопрос.

— Чисто из любопытства, если бы мне было интересно узнать, где она, и я не говорю, что мне интересно... но если бы я хотел узнать... где бы она была?

Я продолжал смотреть вперед, отказываясь смотреть на мужчину. Но даже периферийным зрением мне была видна ухмылка на его лице. Мне захотелось отвесить ему пощечину.

— Там, куда она всегда уходит, когда кто-то её злит.

Когда он не продолжил, я окинул его тяжелым взглядом и выгнул бровь. Мне было все равно, был ли он членом Братвы или нет. Если он не поторопится и не заговорит, я просто выбью из него информацию.

— На складе.

20. Артуро Де Лука

Я не буду этого делать.

Нет. Неа. Ни за что, блять, на свете.

Я Артуро Джованни Де Лука, и я не бегаю за женщинами, даже за своей женой.

Ладно, если это было хотя бы отдаленно правдой, тогда почему ты сейчас на полпути к складу?

Иногда мне хочется дать пощечину своему собственному тупому мозгу.

Для меня это была незнакомая территория. Обычно, когда я спорил с женщиной, мне достаточно было щелкнуть пальцами, и она прибегала обратно.

Но только не Илиана.

Больше всего меня бесило то, что мне это даже нравилось. Мне нравилось, что я не могу её контролировать, что понятия не имею, что она собирается делать дальше. Это было... как глоток свежего воздуха.

Когда я вошел на склад, атмосфера была напряженной. Нельзя было сказать, что всего несколько часов назад на этих землях произошло разрушительное событие.

Люди толпились вокруг боксерского ринга, предвкушая новое кровопролитие. Всех раненых во время нападения перенесли в другое помещение склада, освободив место, чтобы наши солдаты могли выпустить столь необходимый пар.

Илиана сидела между Лоренцо и Лукой, скрестив под собой ноги и улыбаясь. Я ощетинился от близости их тел и пристально посмотрел на своих людей.

Кристиан и Лукьян были на ринге, обмениваясь ударами. Ничего серьезного, как мне показалось. Просто дружеский спарринг.

Толпа обезумела, все вскочили на ноги и громко захлопали, когда Кристиан нанес сильный удар, его кулак попал Лукьяну в лицо. Его голова откинулась в сторону, кровь потекла из разбитой губы по подбородку.

Лукьян повернул голову обратно к Кристиану, и этот ублюдок улыбнулся.

Женский голос позвал меня по имени, и я обернулся. Габриэлла шагнула ко мне, ее глаза были красными от слез, и она всё ещё была одета в свое белое вечернее платье, только теперь оно было покрыто грязью и кровью. Она крепко обняла меня, положив голову мне на грудь, и истерично заплакала.

— Боже мой, Артуро. Мама всё ещё без сознания, она ещё не очнулась. Я не могу поверить, что это происходит.

Я крепко обнял её за плечи.

— С ней всё будет в порядке.

— А что, если нет? Что, если она умрет? — икнула она, ещё глубже зарываясь лицом в мою грудь.

— Этого не произойдет.

Я высвободился из ее объятий и отступил на шаг, увеличивая дистанцию между нами. На её лице на секунду появилось разочарование, а затем она скрыла это легкой улыбкой и оглядела склад.

— Это немного безумно, не так ли? Ты можешь поверить, что они такие варвары? Дерутся друг с другом, а люди делают ставки и подбадривают их? — сказала она, с отвращением покачав головой.

— А по-моему, это просто потрясающе.

Она откинула голову назад, смеясь.

— Конечно, ты будешь так думать, — она сделала шаг ко мне и провела пальцами по небольшому синяку, который образовался у меня под глазом от удара взрывной волны, подбросившей меня в воздух. — Бедный малыш, тебе больно.

Илиана нашла мой взгляд среди толпы, и улыбка исчезла с её лица, а глаза сузились.

Блять.

Прежде чем я успел отступить от Габриэллы, она поднялась на ноги. Мы смотрели друг на друга, казалось, гребанные часы, но я знал, что прошло едва ли десять секунд. Я быстро отошел от Габриэллы, но уже было поздно.

Она первой разорвала зрительный контакт и решительно направилась к рингу. Лоренцо и Лука тут же встали, следуя за ней. Дойдя до ринга, она дважды хлопнула ладонью по твердому полу, чтобы привлечь внимание брата.

Лукьян выпрямился из своей оборонительной позиции и подошел к краю ринга, наклонившись и просунув голову между канатами, чтобы Илиана могла что-то прошептать ему на ухо. Через несколько секунд его взгляд остановился на мне с другого конца зала, и он улыбнулся, а после коротко кивнул, прежде чем подняться во весь рост и направиться к Кристиану.

Илиана быстро направился к стене в дальней части здания, где хранилось множество различных видов оружия. Ножи, кинжалы, мечи, топоры, боевые палки, посохи, дубинки... список был бесконечен. Все это было чертовски впечатляюще.

Она взяла пару боевых палок и длинный деревянный посох и направилась обратно к рингу.

Кристиан уже спрыгнул вниз, присоединившись к своему брату и Лоренцо в толпе. Лукьян стоял в центре ринга без рубашки, по его торсу стекали капли крови и пота. Он закрутил свои длинные волосы в высокий пучок, чтобы они не лезли в лицо, и слегка подпрыгивал на месте, поддерживая выброс адреналина.

Я слышал пронзительный голос Габриэллы, все еще обращавшийся ко мне, но я не воспринимал ни единого слова из того, что она говорила. Мои глаза были прикованы к сцене, разыгрывающейся передо мной.

Илиана метнула посох, как копье, и Лукьян с легкостью поймал его, без усилий вращая вокруг своего тела, прежде чем принять боевую стойку лицом к ней. В каждой руке у нее было по боевой палке, на лице было выражение решимости, в то время как она остановилась прямо перед рингом.

О, да ну нахуй.

Я сделал шаг вперед, намереваясь покончить с этим бредом прямо сейчас, когда сильная рука схватила меня за плечо. Это заставило меня слегка повернуть голову, желая увидеть, кто, блять, счел за благо остановить меня, когда увидел Дмитрия, стоящего рядом со мной.

Он бросил взгляд на Габриэллу, и она отпрянула назад в страхе. Мотнул головой в сторону, давая понять, чтобы та ушла, и она так и сделала, побежав обратно в лазаретную комнату, где находилась её мать.

Он с любопытством посмотрел на своих детей.

— Ты сказал что-то, что разозлило её, не так ли? — спросил он.

Меня немного раздражало, что он так быстро догадался, что я ответственен за её плохое настроение.

— Всё, что я говорю, выводит эту женщину из себя.

Дмитрий хихикнул.

— Верно. Она очень темпераментная, вся в мать. Нужен совет?

Я хмыкнула.

— Она поднимается туда, чтобы доказать тебе и только тебе свою правоту. Сосредоточься.

Я сузил глаза.

— Это очень похоже на приказ, Дмитрий, — усмехнулся я, моя злость нарастала. Я был не в том настроении, чтобы со мной разговаривали так, будто я один из его гребанных солдат.

— Потому что это он и есть. Поверь мне, когда я говорю, что она разозлится еще сильнее, если ей снова придется заниматься такой хренью, просто чтобы доказать тебе свою точку зрения

Илиана выскочила на ринг, и мое внимание переключилось на нее. Она несколько раз покрутила боевые палки вокруг своего тела, а затем присела в позу, похожую на ту, что у Лукьяна.

В комнате царила смесь эмоций: волнение, замешательство и беспокойство. Братва быстро переговаривалась между собой по-русски, делая ставки на победу и передавая деньги. Люди из Коза Ностры, мои люди, с недоумением смотрели на мою новоиспеченную жену.

Стоя лицом друг к другу, Илиана и Лукьян повернули головы в сторону отца. Через несколько напряженных секунд по всему складу раздался глубокий голос Дмитрия.

— Nachali.

Лукьян сделал выпад, сильно и быстро опустив посох, целясь в голову Илианы. Илиана не дрогнула, не колебалась. Она подняла боевые палки над головой в форме буквы Х и блокировала его атаку, после рванула вперед, оттеснив Лукьяна на пару шагов, и перешла в наступление.

Её удары были быстрыми. Слева, справа, сверху, снизу, поочередно обеими руками, но Лукьян блокировал каждый удар, повторяя её движения. Лукьян замахнулся посохом в сторону её головы, и она увернулась, подпрыгнула, уперлась ногой в его бедро и оттолкнулась, прокрутившись в воздухе и ударив его ногой прямо в лицо. Голова Лукьяна откинулась назад, толпа зааплодировала, а Илиана приземлилась на ноги с наглой ухмылкой.

Проклятье. Это было сексуально.

Мои глаза были прикованы к драке, к ней. Она не была похожа ни на одну женщину, которую я когда-либо встречал в своей жизни. Невозможно было оторвать от нее глаз, даже если бы мне очень этого захотелось.

Илиана не дала ему шанса на ответное действие. Она бросилась на него, подпрыгнув в воздух, скрестила боевые палки и нанесла сильный удар, используя свою инерцию и силу гравитации, чтобы нанести более сильный удар.

Лукьян быстро поднял свой посох, чтобы защититься, но сила Илианы переломила его посох надвое, заставив его отступить назад.

Он посмотрел на свои руки, в каждой из которых было по кусочку его сломанного посоха, а затем снова на Илиану. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего оба отбросили оружие в сторону.

Они бросились друг на друга, встретившись в центре ринга. Лукьян замахнулся мускулистой рукой, Илиана пригнулась и нанесла сильный удар ему в живот. Быстрая, как кошка, она нанесла апперкот ему в подбородок, а затем развернулась на носках, нанеся удар ногой ему в грудь и отправив его в полет назад.

Моя жена набросилась на него, обхватив своими длинными ногами его руку и зажав её в захвате. Лукьян сопротивлялся, его разочарованное ворчание было достаточно громким, чтобы все могли услышать, но хватка Илианы была крепкой. Он не мог вырваться. Она усилила давление, и он вскрикнул от боли.

Все поднялись на ноги, хлопая и радуясь происходящей драке.

— Не будь, блять, идиотом, Лукьян, — хмыкнула Илиана. — Сдайся. Я выиграла.

Даже с того места, где я стоял, я мог видеть ухмылку на лице Лукьяна.

— Никогда, — прорычал он.

Всего одно слово, но оно было пронизано болью.

Илиана зашипела, снова усиливая давление, и я понял, что она была всего в нескольких секундах от того, чтобы сломать ему руку.

— Илиана, — позвал Дмитрий. — Ne lomay yemu ruku.

Илиана разочарованно зарычала, но повиновалась, ослабив хватку. А потом сильно и быстро опустила ногу, ударив его пяткой в грудь, и откатилась назад, присев на корточки.

Лукьян схватился за грудь, лицо его исказилось от боли, когда он медленно поднялся на ноги, потирая грудину и сузив глаза от гнева на младшую сестру.

В мгновение ока он начал двигаться. В одну секунду он был в паре метров от нее, в другую — прямо перед ней, его рука обхватила её горло. Он поднял её на несколько сантиметров от земли, зарычал ей в лицо, а затем швырнул на землю.

Я даже не осознал, что иду к рингу, пока чьи-то руки не схватили меня за плечи, удерживая на месте.

— Подожди, — сказал Дмитрий, не сводя глаз со своих детей.

Я стиснул зубы и сжал кулаки, борясь с собой, чтобы не подбежать и не проломить голову этому маленькому засранцу. Лукьян склонился над Илианой, его рука всё ещё была на её горле, и всё, что мне хотелось сделать, — это подойти к нему и дать по морде.

Двигаясь как профессиональная акробатка, Илиана подтянула ноги к груди, а затем обвила ими его торс, как обезьяна. С силой, к которой, кажется, не был готов даже Лукьян, она использовала свои ноги, чтобы сбросить его с себя.

Моя жена быстро вскочила на ноги и принялась отражать поток ударов Лукьяна. Ее губа была разбита, а под левым глазом начал проступать неприятный синяк, но, по крайней мере, Лукьян выглядел не лучше.

Они сцепились в схватке, каждый пытался занять доминирующее положение, и тут Илиана подцепила своей ногой ногу Лукьяна и толкнула.

Он упал, и его огромное тело рухнуло на землю с грохотом, как домино. Илиана позволила ему наполовину подняться с пола, а затем набросилась на его спину, обхватила ногами его торс и руками шею, зажав его в удушающем захвате. Толпа обезумела. Все перекрикивали друг друга, подбадривая их обоих. Вся атмосфера была безумной. Наэлектризованной. Захватывающей.

Илиана сжала руки, изо всех сил пытаясь заставить Лукьяна сдаться или потерять сознание. Он несколько раз ударил её локтем в бок, но эта женщина не сдавалась. Судя по всему, никто из них и не собирался этого делать

Благодаря чистой силе воли и решимости Лукьян медленно поднялся на ноги, в то время как Илиана всё ещё висела у него на спине.

Ужас охватил меня, когда я понял, что он собирается сделать.

— Scendi dalla sua schiena! Ora!²⁴ — крикнул я по-итальянски.

Илиана, должно быть, услышала меня, потому что за несколько секунд до того, как Лукьян завалился назад, она спрыгнула с него, прокатилась несколько десятков сантиметров, приземлилась на одно колено и повернулась лицом к Лукьяну, когда он поднялся на ноги.

Как раз в тот момент, когда они начали бежать друг на друга, чтобы начать все сначала, Дмитрий заговорил по-русски.

— Dostatochno.

Несмотря на бурлящий в них адреналин, они оба мгновенно застыли с поднятыми в воздух кулаками, не сводя глаз друг с друга, пока кровь и пот капали с их тел. Было видно, что они хотели продолжить, что они даже не были близки к завершению, но, казалось, они оба были готовы оставить всё как есть и прислушаться к своему отцу. По крайней мере, мне так показалось.

Иллиана выпрямилась, на ее лице появилась убийственная улыбка, когда она приблизилась к брату. Она протянула ему руку для пожатия. Он подозрительно рассматривал ее несколько секунд, прежде чем протянуть свою и крепко пожать.

С улыбкой, все еще застывшей на ее лице, она ударила его кулаком в живот и выбила из-под него ноги. Прежде чем он смог нанести ответный удар, она быстро выбежала за пределы ринга.

— Я победила! — крикнула она, пробираясь сквозь толпу и направляясь к нам с Дмитрием.

Я не знал, злилась ли она всё ещё на меня, и, честно говоря, мне было всё равно. Она сражалась так же хорошо, как и любой из моих людей, и очевидно, что я недооценивал ее все это время.

Больше не буду.

Илиана подпрыгнула, и я поймал её в воздухе, крепко прижав к себе, когда она обхватила моё тело своими длинными ногами. Она пристально посмотрела мне в глаза, и на её лице быстро появилось серьезное выражение.

— Если Габриэлла ещё раз притронется к тебе, я её убью.

Да, и я не сомневался в её способности сделать и это тоже.

21

. Илиана Де Лука

Я ударилась спиной о стену, когда язык Артуро проник в мой рот, возбуждение пронзило все мое тело и заставило застонать. Мои ноги обвились вокруг его талии, ногти впились в его плечи, и я попыталась углубить поцелуй, борясь за контроль, но он не давал мне этого сделать. Не позволил мне взять все в свои руки. Он прижал меня к стене своим твердым, мускулистым телом, а его руки крепко схватили меня за волосы, удерживая на месте, не позволяя мне сдвинуться ни на сантиметр с того места, где он хотел, чтобы я было.

Мне это пиздец как нравилось. Я хотела большего. Жаждала большего.

Мой желудок сводило от предвкушения. От чистого вожделения по спине пробежали мурашки, и все мое тело затрепетало. Моя киска сжалась, отчаянно желая быть наполненной, и я крепко сжала бедра, прижимаясь к нему и заставляя его застонать.

— Ты была такой сексуальной, — выдохнул Артуро, покрывая поцелуями мою шею. Его зубы нащупали мой пульс, и я ахнула, наслаждаясь болью от укуса. — Я хотел просто, блять, убить его за то, что он поднял на тебя руку. Перерезать ему глотку за то, что он заставил тебя истекать кровью.

— Это был просто дружеский спарринг.

— Мне насрать. Я все равно хочу надрать ему задницу.

Я провела руками по его груди, спускаясь все ниже и ниже, пока не добралась до пояса его брюк.

— Может, не будем сейчас говорить о моем говнюке-брате? — прошептала я, проводя языком по его пухлым губам. — Я могу придумать занятие поинтереснее, чем разговоры.

Артуро схватил мои руки, прежде чем я успела прикоснуться к нему, он зажал их над моей головой.

— А теперь? — он вжался в меня тазом, показывая, как сильно он возбужден. — Иногда разговоры могут быть половиной удовольствия, — он взял обе мои руки в свою ладонь, а другой обхватил мое горло. — Неужели ты не хочешь услышать, как сильно я хочу трахнуть тебя прямо сейчас? Как с тех пор, как я встретил тебя, я тебя безумно хотел? Чтобы ты был в моей власти?

Я застонала и попыталась наклониться вперед, чтобы поцеловать его, но он удержал меня, слегка сжав руку.

— О, тебе нравится, как это звучит, не так ли, kotyonok. Ты хочешь услышать обо всех тех грязных вещах, которые я собираюсь сделать с тобой?

— Да, — заныла я, моя кровь становилась всё горячее и горячее, тело жаждало его прикосновений, его близости, хриплого соблазнительного голоса.

Артуро крепко сжал мои запястья, затем медленно провел ладонью вниз по моей руке, отчего по коже побежали мурашки. У меня перехватило дыхание, когда он схватил мою майку обеими руками и сорвал ее прямо с моего тела.

Твою мать.

Его руки грубо обхватили мою грудь, а горячие губы прижались к моей шее.

— Я умирал от желания узнать, какова ты на вкус. Как твое тело будет извиваться подо мной. Какие звуки ты издаешь, когда кончаешь, — он прикусил мою ключицу, и я вздрогнула. — Пришло время узнать.

Он крепко поцеловал меня, завладел моими губами, как будто они принадлежали ему, он мог ими пользоваться. Сильно схватил меня за задницу и понес к кровати, в то время как его язык терзал меня. Облизывая. Покусывая. Вытягивая из меня стон за стоном.

Он был так чертовски хорош своим языком, что я тут же представила, как он будет ощущаться в другом месте.

Он бросил меня на кровать и уставился на меня сверху вниз, его глаза пылали от вожделения.

— Раздевайся.

Мне не надо повторять дважды.

Я сорвала с себя то, что осталось от моей изодранной майки, и стянула черные колготки так быстро, как только могла. Все это время Артуро стоял надо мной, высокий и сильный, стиснув зубы и тяжело дыша…

Его красивые разноцветные глаза блуждали по моему телу, на лице мелькало удовлетворение.

— Всё. Я хочу, чтобы ты сняла с себя всё.

Я завела руку за спину и расстегнула лифчик, позволив ему упасть с моего тела. Запустила пальцы в нижнее белье и стянула его вниз, полностью обнажая себя.

Некоторые женщины, возможно, почувствовали бы себя неловко в подобном положении, лежа перед кем-то обнаженной, но не я. Я не была моделью, отнюдь нет. Недостатки во внешности я компенсировала уверенностью в себе.

Уверенная в себе женщина может быть такой же (если не более) сексуальной, чем сногсшибательно красивая. И, к счастью для меня, уверенности у меня было хоть отбавляй.

Глаза Артуро остановились на моей киске, и он облизнул губы.

— Ну что? Чего ты ждешь? Попробуй меня на вкус, — вздохнула я, предвкушая удовольствие.

Он изогнул бровь.

— С чего ты взяла, что ты здесь главная?

Медленно, методично он начал раздеваться. Сначала сбросил ботинки, затем расстегнул ремень и неторопливо стянул его, не отрывая от меня взгляда. Ремень громко звякнул, когда он бросил его на землю. Он потянулся за спину и снял футболку через голову.

У меня перехватило дыхание. Пульс участился. Он был просто... таким... горячим! Все эти мускулы, все эти татуировки. Он был воплощением сексуальной фантазии любой женщины. Более ста девяносто пяти сантиметров чистой мужской силы и энергии. И всё это было моим.

Я хотела сесть, прикоснуться к нему, провести руками по этому безупречному телу, но он толкнул меня обратно.

— Я разве сказал, что ты можешь встать?

О, Господи, помилуй.

Его голос был глубоким. Грубым. От его хрипотцы мне стало еще жарче. Не говоря уже о том, что я питала серьезную слабость к доминирующим мужчинам. Мужчинам, которые не боялись брать все в свои руки.

Артуро схватил меня за лодыжки и потянул к краю кровати.

— Ответь мне, — хрипло прошептал он.

От его приказа по моим венам разлилось тепло, а тело запульсировало от желания.

— Нет, не говорил.

— Правильно. Ты ведь будешь делать всё, что я тебе скажу, правда, kotyonok?

— Да, — мгновенно ответила я, потому что я действительно, сделала бы всё, о чем он мог попросить.

Возможно, если бы мы не были в постели, у меня были бы проблемы с этим, но, как я уже говорила... я питаю серьезную слабость к доминирующим мужчинам.

Он раздвинул мои бедра и уставился вниз на мою мокрую киску. Мое сердце чуть не остановилось от его глаз, пылающих жаром.

Я извивалась, страстно желая ощутить его рот на себе. Я жаждала его прикосновений, его языка. Он отвел мои ноги назад, пока пятка не коснулась моей задницы.

— Руки над головой. Сцепи пальцы. Не двигай ими, пока я не скажу.

По моему телу пробежали мурашки, желание воспламенило мою душу. Боже, я была так возбуждена, что едва соображала, пока выполняла его указания. Моя грудь вздымалась. Дыхание участилось.

— Ты вся дрожишь, — пробормотал он, опускаясь на колени.

— Интересно, почему? У меня между ног чертовски сексуальный чувак, который пялится на мою киску так, словно собирается взять меня силой.

Артуро ухмыльнулся.

— О, я определенно собираюсь взять тебя. Но я не собираюсь торопиться.

Жар его губ коснулся моей внутренней поверхности бедра, и я ахнула. Он целовал, покусывал, дразнил, поднимаясь все выше и выше, так близко к тому месту, где я хотела его видеть, и в то же время так далеко, что это убивало меня.

— Артуро, — простонала я, мое тело дрожало.

Я почувствовала влажность его языка, когда он провел им по моей коже и, наконец, накрыл своим ртом мой клитор.

Я вздрогнула и застонала, когда он провел языком по моему чувствительному пучку нервов, и волна удовольствия пронеслась по мне.

— О, Господи.

Я выгнулась навстречу его рту, мои бедра задвигались, когда он увеличил скорость и давление своего языка. Его руки сомкнулись на моей талии, удерживая меня неподвижно, пока он лизал, посасывал и полностью поглощал меня.

Он хмыкнул, и от вибрации я снова задрожала.

— Ты ещё вкуснее, чем я думал, — прошептал он, впиваясь ногтями в мою кожу. — Такая, блять, сладкая.

Его язык был невыносимо мягким, его движения срывали с моих губ стон за стоном.

— Блять, блять, блять, — повторяла я, извиваясь в его руках.

Он осыпал мою киску поцелуями, его язык скользил по моим скользким складочкам, пока не достиг моего влагалища, а затем он просунул свой язык внутрь.

— О, Боже! — завизжала я.

— Мммм, ты такая тугая.

Мои руки крепко обхватили его голову, прижимая его к моей киске. Я ничего не могла с собой поделать. Сочетание его языка и глубокого хриплого голоса не позволяло мне оторваться от него.

Он двинулся так быстро, что я едва успела это заметить. Он зажал мои запястья над головой, глаза пылали огнем, а губы блестели от влаги.

— Я же сказал тебя не двигаться.

— Ничего не могу с собой поделать, — прохрипела я, страстно желая его. — Я хочу прикоснуться к тебе.

— Твоя очередь еще настанет. Сейчас моя очередь, — он провел языком по моей шее и втянул в рот мочку уха. — Теперь ты хочешь кончить?

— Мммм...

Он шлепнул меня по заднице.

— Слова, Илиана. Мне нужны слова.

— Да, я хочу, блять, кончить!

Он укусил меня за плечо, и я удивленно вскрикнула.

— Следи за своим поведением, а то вообще не кончишь.

Этот ублюдок...

— Ты не посмеешь.

Он откинулся назад и с ухмылкой посмотрел на меня.

— Хочешь рискнуть?

Нет, блять, не хочу.

Я покачала головой.

— Я тоже так думаю.

Он провел языком по моим губам, а затем опустился ниже, осыпая поцелуями мою шею и грудь. Он прильнул к моему соску и сильно пососал его.

— Ох, блять!

Я выгнулась дугой, отчаянно желая прикоснуться к нему, но знала, что если снова пошевелю руками, он остановится.

Отпустив мой сосок с влажным хлопком, он перешел к другому.

— Такая идеальная, великолепная грудь, — он провел языком по упругому соску, а затем слегка прикусил. — Я хочу кончить на них.

— Ммм, тебе стоит это сделать.

— В следующий раз, — прошептал он, покусывая нижнюю часть моей груди.

Он устроился между моих ног, положив их себе на плечи, и большими пальцами раздвинул мои складки. Провел плоским языком от моего отверстия до клитора одним длинным движением, и застонал, закатив глаза.

— Как хорошо. Я мог бы лизать тебя весь день.

Его восхитительный язык кружил по моему клитору, мучительно медленно, и это только усиливало удовольствие, пронизывающее мое тело. Он двигал им, словно целовал меня, его губы и язык касались меня повсюду, исследуя каждый сантиметр моей киски.

Ослепляющее наслаждение пронизывало меня, а его божественный язык заставлял меня подниматься все выше и выше, пока он лизал, ласкал и двигался внутри меня.

Я застонала, кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони, а ноги затрясло так, что ему пришлось удерживать меня.

— Артуроооо, — простонала я, прижимаясь к его рту. — Я сейчас кончу.

— Блять, кончи для меня, kotyonok, подари мне своё удовольствие.

Он ввел в меня два пальца, и моя киска сжалась, меня пронзил обжигающий оргазм. Я выгнулась, сдавленный крик сорвался с моих губ, когда самое сильное наслаждение, которое я когда-либо испытывала, пронзило мое тело, зажигая каждый нерв.

— Мммм... — Артуро ласкал мою киску, слизывая все мои соки в медленном, неторопливом темпе. Он согнул пальцы и еще раз быстро помассировал мои стенки, прежде чем вытащить, пальцы влажно заблестели. Он втянул их в рот и закрыл глаза. — Лучшее, что я когда-либо пробовал. Хочу наслаждаться тобой снова и снова

Несмотря на то, что я только что кончила, мое тело снова начало возбуждаться, этот вид чистого мужского удовлетворения заставил мое возбуждение взлететь до небес.

Он поднялся на ноги, и выпуклость его брюк сразу привлекла мое внимание. Он уставился на меня сверху вниз.

— Вставай, — приказал он, тяжело дыша. — На колени.

Приятное волнение пронеслось сквозь меня. Несмотря на то, что мои конечности были словно желе из-за умопомрачительного оргазма, который он мне только что подарил, я поспешила слезть с кровати, жаждая прикоснуться к этому прекрасному телу. Артуро сделал шаг назад, давая мне возможность опуститься перед ним на колени.

— Сними с меня штаны, — сказал он, голос был хриплым и низким от желания.

Мои руки переместились на его талию, и я расстегнула брюки, стягивая их по толстым мускулистым бедрам.

Боже правый! На нем не было нижнего белья.

Его член был твердым как сталь и достаточно длинным, чтобы мне стало любопытно, влезет он или нет. Из головки вытекал преякулят, и она пульсировала, касаясь его твердого пресса.

Я знала, что он большой, чувствовала это своей ногой. Но, увидев его вблизи, то, как он прыгал передо мной, заставило меня осознать, насколько он был велик. И он был просто, блять, огромен.

Артуро сжал в кулаке свой член и дважды провел по нему рукой, глядя на меня полными желания глазами. Он запустил другую руку мне в волосы и наклонил мою голову так, как ему хотелось.

— Открой свой рот.

Я ухмыльнулась, мой озорной ум разыгрался вовсю. Я медленно провела языком по губам, дразня его. Коснулась пальцем мягкой, гладкой головки его члена, и он напрягся, сжав челюсти так сильно, что я подумала, что он сломает себе зубы.

— Илиана, — предупредил он, прижимаясь членом к моим губам. — Открой.

Мое тело гудело от желания подчиниться его приказу, и я больше не могла сдерживаться. Я дразнила себя так же сильно, как и его.

Когда я открыла рот, он резко подался вперед, войдя свой член так глубоко, что задел заднюю стенку моего горла. Он застонал, и его хватка на моих волосах стала такой жесткой, что стало больно.

Блять... я люблю немного боли в сочетании с удовольствием.

Я втянула его ещё глубже, так, что впадали щеки. Он задвигал бедрами быстрее, обе его руки крепко обхватили мое лицо, удерживая меня на месте и используя для своего удовольствия.

Мне это пиздец как нравилось. Мне нравилась каждая секунда.

Я застонала, слюна скапливалась у меня во рту. Провела языком по нижней стороне его члена, и он выругался, его движения стали беспорядочными, он стал входить и выходить так быстро, что его яйца ударились о мой подбородок.

— Бля... да… полностью, kotyonok. Каждый, блять, сантиметр.

Он не останавливался. Не сбавлял темп. Даже когда он вошел в мое горло так глубоко, что я начала задыхаться. Я просто сосала сильнее, полная решимости заставить его полностью потерять контроль и взять меня ещё грубее. Использовать меня. Поглотить меня.

Одним быстрым движением он вырвался из моего рта, подхватил меня и бросил на кровать. Через секунду его мускулистое тело навалилось на меня, а его рот прильнул к моему в восхитительном разрушительном поцелуе.

— Больше никаких подразниваний. Ты нужна мне сейчас, — прорычал он, прикусив мою нижнюю губу.

Он грубо раздвинул мои бедра, впиваясь ногтями в кожу, и вогнал в меня свой член.

Острая боль, смешанная с невероятным удовольствием от того, что он наконец-то заполнил мою киску своим твердым, как камень, членом, заставила меня вскрикнуть от шока. Глубокий горловой стон сорвался с моих губ, когда он вошел в меня, широко раздвигая мои бедра

— Такая. Блять. Тугая, — прохрипел он, вбиваясь в меня с такой силой, что кровать снова и снова ударялась о стену. — Твоя киска вся моя, не так ли, Kotyonok?

Я выгнулась навстречу ему, сопротивляясь его толчкам. Мой разум был затуманен, настолько удовольствия переполняло меня, и все же я хотела большего. Хотела испытать его. Заставить его полностью потерять контроль и взять меня так сильно, чтобы на моем теле остались синяки.

— Ммм, может быть.

Его рука обхватила мое горло, и он уставился на меня, его взгляд пылал огнем.

— Что ты там сказала? — мрачно прошептал он, бросая мне вызов повторить то, что я сказала.

Поскольку мне нравилось испытывать его на прочность, смотреть, как далеко я могу завести его, я повторила это, изогнув губы в ухмылке.

Он вышел из меня и сильно шлепнул меня по киске.

Я вскрикнула от неожиданности. Меня охватило тепло, по позвоночнику побежали мурашки.

— Эта киска моя. Илиана. Моя, чтобы использовать. Моя, чтобы трахать. Моя, чтобы оставлять следы, — он ввел в меня три пальца, одновременно сжимая мое горло. — Я ясно выражаюсь?

— Да, — прохрипела я, и экстаз пронесся по моим костям. Я упивалась его доминированием, силой и мужественностью, которые он демонстрировал.

Он перевернул меня на живот, поднял мои бедра в воздух и прижал к себе, держа рукой за затылок. Он вошел в меня так грубо, что я завизжала.

— Я планировал впервые взять тебя, глядя в твои глаза, и показать, как сильно я тебя хочу. Как сильно я жажду тебя, — он входил в меня изо всех сил, его толстый, великолепный член был во мне так глубоко, что, клянусь, я чувствовала его в своей матке. — Но раз уж ты решила поумничать, я накажу тебя. И оттрахаю как шлюху.

Я громко застонала, сжимая в кулаке простыни, изо всех сил держась за них, пока он трахал меня. Моя киска затрепетала, удовольствие было таким сильным, что я знала, что вот-вот кончу.

Он схватил меня за волосы и откинул мою голову назад, приподнимая меня, пока моя спина не коснулась его груди. Он провел языком по моей шее.

— О, тебе это нравится, — усмехнулся он, — Ты хочешь, чтобы я трахал тебя как шлюху, не так ли, моя прекрасная жена?

— Да, — захныкала я. — Да. О, Боже, пожалуйста, Артуро, не останавливайся.

Он пошевелил бедрами, держа одну руку у меня в волосах, в то время как другая поднялась и обхватила мое горло. Подавшись вперед, он вошел в меня, наши тела были скользкими от пота, наши стоны эхом разносились вокруг нас, сопровождаемые шлепками его бедер о мою кожу.

— Ты хочешь, чтобы я кончил, kotyonok? Хочешь почувствовать, как я наполню тебя спермой?

Его грубый голос и грязные слова довели меня до предела. Внутри у меня все кипело. Моя киска сжалась. Мое тело вышло из-под контроля, когда чистый экстаз поглотил меня. Волны наслаждения охватили каждый сантиметр моего тела, и я закричала, неудержимо содрогаясь, когда оргазм пронзил меня насквозь.

Влажные губы касались моей кожи. Зубы вцепились в мое плечо. Толчки Артуро стали хаотичными, его хрипы и рыки заполнили все пространство комнаты. Толчок за толчком, всё глубже и глубже он входил в меня.

— Блять... — он подался вперед в последнем, мощном толчке, и с его губ сорвался глубокий гортанный стон. Его член пульсировал внутри меня, мокрая горячая сперма стекала по моим бедрам.

Его мускулистое тело прижалось к моему, и он нежно поцеловал меня в шею.

— Не засыпай, — промурлыкал он мне на ухо. — Я хочу тебя снова.

Мое возбуждение сразу же возросло.

Вот блять, кажется, он может убить меня. Своим членом.

22. Артуро Де Лука

— Все на местах? — спросил я в наушник, глядя на дешевый мотель из тени.

Несмотря на то, что Илиана очень хотела, чтобы я не участвовал в этой схватке, я не мог себе этого позволить. Она пыталась уговорить меня остаться. Пыталась удержать меня дома вместо того, чтобы я пошёл куда-либо. После того как я наконец-то трахнул ее, смог глубоко погрузить свой член в ее тугую влажную киску, я почти не мог думать ни о чем другом. И она прекрасно, блять, это знала.

Она выставляла напоказ свое восхитительное тело, пока я собирался, наклоняясь с поднятой вверх задницей и выпячивая грудь, чтобы ее сиськи привлекли мое внимание. Я чуть не укололся собственным, блять, ножом, настолько она меня отвлекала.

И хотя мне хотелось вгрызться в эту мягкую гладкую кожу, прижать ее к себе и трахать до тех пор, пока она не сможет думать ни о чем другом, кроме меня и удовольствия, которое я ей доставляю, я не мог остаться.

Эти ублюдки напали на нас. Убили моих людей. Пытались похитить Люциана и Теодору. Я не собирался оставлять это дерьмо без внимания. Они заплатят своей кровью.

Мотель был небольшим, расположенным прямо у шоссе, в самом центре сраной глуши. Он выглядел так, словно от небольшого дуновения ветерка развалится на части, в крыше зияли дыры, на стенах облупилась краска и штукатурка.

Проведя небольшое исследование, мы выяснили, что в каждой комнате есть две точки входа — передняя и задняя двери, а значит, нам нужно было перекрыть обе, чтобы никто не сбежал.

Мы решили, что лучший план атаки, это напасть на них со всех сторон. Загнать этих ублюдков в угол, чтобы им некуда было бежать. Негде спрятаться.

Братва должна была зайти с тыла, а Коза Ностра — с фронта. Они не успеют понять, что произошло.

— Da, — раздался грубый голос Дмитрия. — Мы на позиции.

Я посмотрел налево. Вин лукаво улыбнулся, в его глазах сверкала опасность.

— Ты готов, fratello²⁵, — спросил я, потянувшись к куртке и доставая пистолет.

Вин ухмыльнулся.

— Я родился готовым.

Я закатил глаза и посмотрел направо. Стальной взгляд моего отца был прикован к зданию перед ним, его гнев, как густое облако, окружал нас.

— Padre? Pronto?²⁶

Он взвел курок и зарычал.

О да, он готов.

Пятнадцать наших лучших людей стояли позади нас, готовые ринуться в атаку по нашей команде. Я знал каждого из них по имени. И верил, что все они прикроют меня.

В идеале в этой ситуации мне бы хотелось, чтобы здесь были Кристиан и Лука. Они были чертовски смертоносны в бою. Но безопасность Илианы была важнее.

Благодаря Михаилу, извращенному крестному отцу Илианы, мы были вооружены до зубов. У каждого из нас был P-90, пристегнутый к спине, и два пистолета на поясе. Дмитрию пришлось обратиться к чуваку за помощью, когда его запасы закончились. Я думал, что P-90 — это немного экстравагантно, но русские никогда не делали ничего наполовину.

Волнение захлестнуло меня, когда я подошел к двери мотеля, за мной следовали Вин, мой отец и наши люди.

— По моему счету, — прошептал я в наушник, взводя пистолет. — Три... два... один... вперёд.

Я поднял ногу и пнул дверь, сорвав ее прямо с петель, как раз в тот момент, когда то же самое произошло с задней дверью, и ввалилась Братва во главе с Дмитрием и Александром, сосредоточенные и вооруженные.

Я быстро осмотрел комнату, мои глаза охватили обстановку меньше чем за секунду.

Две односпальные кровати, на краю каждой из них сидит мужчина, перед ними раздевается женщина. Еще один мужчина в углу у окна курит сигарету, пока блондинка отсасывает ему. Пятеро мужчин сидят на диване, склонившись над сумкой, до краев набитой оружием.

Оружием Дмитрия.

Множество событий произошло одновременно. Двое мужчин на кроватях потянулись к своим пистолетам, лежавшим на прикроватных тумбочках, мужчина у окна выругался и оттолкнул блондинку, пытаясь добраться до своего оружия, а мужчины, столпившиеся вокруг сумки с оружием, спотыкались друг о друга, пытаясь вытащить пистолеты и прицелиться.

— Вин! — я приказал ему взять на мушку тех двоих, что сидели на кроватях. Он всадил по пуле в спину каждому из них, прежде чем они успели дотянуться до оружия.

Я сделал несколько предупредительных выстрелов в стену, задев ухо мужчины и заставив его вскрикнуть от боли.

— Еще раз шевельнетесь, и я вас всех убью, — поклялся я, в то время как отец подошел ко мне и направил пистолет на толпу мужчин.

Как бы мне ни хотелось убить их всех прямо здесь и сейчас, заставить их страдать за то, что они сделали, мы решили взять живыми столько, сколько сможем. Нам нужно было показать другим, что будет, если связываться с нами и у нас был план, который мы должны были осуществить. План, для которого требовались пленные.

Мужчина у окна попытался убежать, но налетел на крупное тело Александра, отскочил от него, как надувной мяч, и приземлился плашмя на задницу.

Александр схватил его за горло и сжал, поднимая и подтаскивая ближе. Он ударил его головой в лицо и сломал ему нос, из которого хлынула кровь. Ударом ноги в грудь Александр отправил его в полет через всю комнату.

Обожаю стиль этого чувака.

— Лукьян, — рявкнул Александр, указывая на мужчину, истекающего кровью на полу.

Младший брат Илианы набросился на него, приставив нож к его горлу.

— Ну же, — промурлыкал он, еще глубже всаживая нож и пуская кровь. — Дай мне повод выпотрошить тебя.

Мужчина благоразумно решил не двигаться.

Лукьян надулся.

— Жаль.

Женские крики эхом разнеслись по комнате, и меня охватило раздражение. Я не мог выносить это дерьмо. Слабые женщины.

Если твоя жизнь в опасности, ты не кричишь. Ты не трусишь. Ты, блять, борешься.

— Заткнитесь! — крикнул я, направив пистолет на трех женщин, забившихся в угол. — Или я пущу пулю между ваших гребаных глаз.

Они заткнулись очень быстро.

Единственное, о чем нам не сказали наши разведчики, так это о том, что это была смежная комната. Шум, стрельба, крики заставили группу мужчин из соседней комнаты ворваться с оружием наизготовку.

Это превратилось в кровавую бойню. Пули летели во все стороны. Кровь брызнула на стены. Все бегали и пригибались в поисках укрытия. Стекла разлетелись вдребезги. Штукатурка посыпалась, как конфетти.

Я выпускал патрон за патроном, убивая столько ублюдков, сколько мог. К черту идею о том, чтобы брать их живыми, пора было покончить с ними. Мы еще можем показать им пример, развесив их тела на всеобщее обозрение.

Я перевернул диван и укрылся за ним, перезаряжая пистолет.

Лукьян подбежал ко мне и присел рядом, на его лице появилась безумная улыбка.

— Ну, разве это не весело?! — крикнул он поверх выстрелов, безумно смеясь.

Он, блять, сумасшедший!

Лукьян вскочил на ноги и, используя диван как подпорку, выстрелил из своего P-90, выпустив хренову тучу пуль.

— О, да! А такое вам нравится, сучки?!

Рядом со мной приземлился тяжелый ботинок, и я сразу понял, что это не друг. Это был враг. Прежде чем он успел сделать еще шаг, я вытащил нож и вонзил его ему в ногу.

Он закричал и согнулся в пояснице, пытаясь быстро его выдернуть. Вытащив из-за пояса еще один нож, я вонзил его ему в щеку. Кровь хлынула и забрызгала всё моё лицо.

Я перепрыгнул через его тело, пригибаясь к полу, и помчался вперед. Еще один враг встал на моем пути, пытаясь ударить меня по лицу и сбить с ног. Я поднял руку и заблокировал его. Сняв с пояса пистолет, я приставил его к подбородку и выстрелил.

Его голова откинулась назад, пуля прошла прямо через череп и попала в крышу.

Крутанувшись на коленях, я выстрелил ещё раз, пробив голову мужчины как раз в тот момент, когда он добрался до Вина.

Вин зарычал, ударив безжизненное тело ногой по ребрам. Его глаза метнулись ко мне.

— Я бы и сам справился! — крикнул он, всаживая нож в грудь мужчины, находившегося на другом конце комнаты.

Я встал и свирепо посмотрел на него.

— Думаю, ты хотел сказать «спасибо», testa di cazzo²⁷.

Развернувшись влево, Вин увернулся от нападения сзади, легкий, как перышко. Он прицелился и выстрелил мужчине в спину.

— У меня нет причин благодарить тебя. Я всё предусмотрел, stronzo²⁸.

Во мне вспыхнуло раздражение.

— Ты маленький...

— Basta voi due! ²⁹— рявкнул отец, резким движением свернув мужчине шею и повалив его на землю. — Клянусь, вы как будто снова стали подростками.

— Он первый начал, — пробормотал Вин, вытирая кровь со лба.

— Отъебись, а вот и нет.

Мои паучьи чувства обострились, волосы на затылке встали дыбом, и я развернулся, выставив предплечья крест-накрест, чтобы заблокировать нож, прежде чем он проткнет мою кожу. Я ударил мужчину коленом под ребра и, немного сманеврировав, схватил его за запястье, поднырнул под его руку и одним плавным движением опрокинул его на спину.

Выхватив нож у него из рук, я приставил его к подбородку и сел верхом ему на грудь.

— Ай, ай, ай, слишком медленно, — засмеялся я, наслаждаясь тем, как этот ублюдок дрожал подо мной.

На его лице вспыхнул гнев, и он взбрыкнул, дрыгая ногами.

— Слезь с меня, итальянское отродье!

— Эй, Вин! — крикнул я, вонзая нож чуть глубже, отчего он зашипел. — Нам нужен еще один заключенный, или нам хватит?

Услышав мою умело завуалированную угрозу, мужчина прекратил сопротивление и мгновенно застыл.

Вин огляделся.

— Думаю, мы взяли достаточно.

Я улыбнулся.

— Замечательно.

Я вогнал нож ему под подбородок по самую рукоять, мельком заметив лезвие внутри его открытого рта, залитого кровью. Поднялся на ноги и вытер окровавленные руки об одежду.

Вокруг меня раздались стоны, когда звуки выстрелов стихли, и я моргнул, приходя в себя от своей жажды крови.

В попытке спастись, грязный мужчина, с лица которого стекали кровь, пот и слезы, схватил одну из бьющихся в истерике женщин за волосы, приставив пистолет к ее виску.

— Все, замерли. Не двигайтесь! Или я разнесу ей бошку!

Мы с Вином обменялись растерянными взглядами.

Э-э-э, неужели нам должно быть не похуй?

Дмитрий перешагивал через многочисленные трупы, пока пробирался к ним, его костюм от Armani был порван в нескольких местах и с головы до ног залит кровью.

— Ст-стой! Я сделаю это! Я убью ее к чертовой матери! — кричал мужчина, его рука дрожала.

— Почему он думает, что нам не всё равно? — прошептал мне Вин, и я пожал плечами.

Я понятия, блять, не имел. Она не была одной из наших девушек. По крайней мере, мне так показалось. Правда заключалась в том, что в наших стриптиз-клубах было так много девушек, что все они стали казаться мне одинаковыми.

Будем честны, даже если она была одной из наших девочек, она не имела для нас такого значения, чтобы переживать из-за ее смерти. Жестоко, но это правда.

Дмитрий остановился перед ними, приставил пистолет ко лбу женщины и, не дрогнув, выстрелил.

Отлично, похоже, ему тоже было на нее наплевать.

— Келли! Нет! — закричала одна из женщин, ее тело дрожало от страха.

Мужчина от неожиданности отшатнулся и, споткнувшись о мертвое тело, тяжело приземлился на землю. Он поднял руки, сдаваясь, когда Дмитрий направил пистолет прямо ему в грудь.

— Подожди! Подожди! У меня... у меня есть информация! Сохрани мне жизнь, и я расскажу тебе все, что знаю! Пожалуйста!

Я с отвращением покачал головой. Неужели верность ничего не значила для этих ублюдков? Я терпеть не мог предательства. Я бы разделал его только за это.

На губах Дмитрия появилась злобная ухмылка.

— Ты всё равно мне расскажешь.

23. Илиана Де Лука

— Ты когда-нибудь задумывалась, за счет чего держится твоя кожа?

Я моргнула и в шоке посмотрела на Кристиана.

Что это, черт возьми, за вопрос?

— Что?

— Твоя кожа, — он наклонил голову к моей обнаженной руке, как будто я не знала, что такое кожа, а он мне на это указывал. — Ты никогда не задумывалась, что заставляет её держаться?

— Нет, не задумывалась. Потому что со мной, блять, все нормально.

Я поудобнее устроилась на диване, подозрительно глядя на своего телохранителя.

Кристиан ухмыльнулся.

— Это нормальный вопрос. Уверен, я не первый, кто задается им.

— Не обращай на него внимания, Илиана. Он постоянно задает глупые вопросы, — сказал Лука, глядя на брата.

Кристиан выглядел оскорбленным.

— Эй, мои вопросы — крутые.

Лука швырнул кусок хлеба, намазанный джемом, и тот попал Кристиану прямо в лицо.

Он шокировано моргнул, а затем пожал плечами, отлепил кусок от щеки и засунув его в рот.

— Ммм, спасибо, — пробормотал он, громко жуя.

Я тихо рассмеялась, возвращая свое внимание к телевизору. Я смотрела, как Генри Кавилл сражался на экране с каким-то уродливым монстром. Голоса Кристиана и Луки становились все громче, когда они спорили на заднем плане.

— Ребята, — выругалась я. Они мешали мне пялиться на Генри без рубашки, и это меня очень злило. — Этот эпизод почти закончился, успокойтесь.

Вместо этого они набросились друг на друга, толкая друг друга.

Что-то разбилось.

— Проклятье! Посмотри, что ты наделал, идиот! — закричал Лука.

— Это твоя вина! Ты толкнул меня! — кричал в ответ Кристиан.

—Ты первый меня толкнул!

— Потому что ты заехал мне в лицо!

— Я покажу тебе, как надо бить по лицу, — прорычал Лука. Он схватил Кристиана за голову, и крепко сжал.

— Отвали от меня, придурок! — Кристиан зарычал, пытаясь ударить Луку по ребрам.

— Мальчикииииии, — выдавила я, теряя самообладание.

Их тела извивались, врезаясь в тысячедолларовый кофейный столик моего отца из красного дерева, сбивая стеклянные статуэтки на пол. Затем они врезались в стену, ворча и рыча друг на друга.

Кристиан укусил Луку за руку. Лука дергал Кристиана за волосы. Они были похожи на девчонок-подростков, которые грязно дерутся, кусаются и царапают друг друга.

С меня хватит.

Я поднялась на ноги, схватила пистолет, направила его в потолок и дважды выстрелила.

— А ну прекратили! — рявкнула я.

Они оба застыли в шоке: Кристиан, вцепившийся зубами в руку Луки, как собака, и Лука, вцепившийся Кристиану в волосы.

Я указала на Луку.

— Ты, вон туда, — огрызнулась я, указывая на одну из сторон комнаты. — А ты — туда, — прорычала я на Кристиана, указывая на другой конец комнаты, чтобы они были подальше друг от друга.

Я представила себе свою мать, ее манеру поведения, голос, который она использовала, когда ей приходилось разнимать драки между мной и моими братьями, точно такие же драки, как сейчас.

— Сейчас же, — угрожающе прошептала я.

Они мгновенно разбежались в разные концы комнаты.

Несколько секунд спустя в гостиную со всех сторон ворвались мужчины с оружием наготове, в том числе два моих телохранителя, Лоренцо и Адриан.

Я отмахнулась от них.

— Всё в порядке. Это была я.

Адриан оценивающе оглядел меня, его взгляд метнулся к пулевым отверстиям в потолке и вернулся ко мне. Он опустил оружие.

— Опять, Илиана? Если ты будешь продолжать в том же духе, от этого дома ничего не останется.

Я усмехнулась и указала на переднюю часть дома — ту, что сгорела дотла благодаря тем ублюдкам, которые устроили взрыв на моей свадьбе.

— Правда? Как будто от него вообще что-то осталось.

Если бы моя мать была жива, она бы сейчас была убита горем. Этот дом был для нее как пятый ребенок. Видеть его таким разбитым, таким разрушенным — это убило бы ее.

Адриан покачал головой и подал знак мужчинам возвращаться на свои посты.

— Что случилось? — спросил он, глядя на близнецов, стоящих в противоположных концах комнаты и пристально смотрящих друг на друга.

— Хочешь знать, что случилось? — спросила я, сдерживая свое разочарование. — Артуро оставил меня с двумя детьми-переростками, которые дерутся как маленькие сучки.

Кристиан взвизгнул, его рука метнулась к груди.

— Как ты смеешь?!

Лука поморщился.

— Прости нас, Илиана. Иногда мы можем немного выйти из-под контроля.

В комнате раздался глубокий, горловой смех, и я сузила глаза, глядя на виновника.

— Что, блять, в этом смешного, Адриан? — его плечи затряслись от смеха, на лице заиграло неподдельное веселье.

— Ты даже не представляешь, как сильно напоминаешь своего отца. У него было точно такое же выражение лица, когда ты дралась со своими братьями.

— Мы не были такими плохими, как они, — нахмурилась я, указывая на близнецов.

— Нет, вы, наверное, были хуже, — усмехнулся он, выходя из комнаты.

Вот мудак.

Если кто и знал, так это он. Он был в моей жизни столько, сколько я себя помню, всегда был рядом с моим отцом, защищая его. Он был мне как родной дядя.

Раздраженная, я выключила телевизор. Атмосфера была испорчена. У меня больше не было настроения восхищаться великолепием Генри Кавилла.

— Пошли, мы уходим, — сказала я, засовывая пистолет обратно в кобуру и направляясь к входной двери. Когда Кристиан и Лука не двинулись с места, я обернулась, хмуро глядя на них. — Э-э, приёёём? — пропела я, щелкая пальцами. — Земля вызывает близнецов.

Они обменялись взглядами и неловко посмотрели в мою сторону.

Я вздохнула.

— В чем дело?

— Артуро... он...

— Он что?

— Он... — Лука прикусил губу, боясь заговорить.

— Выкладывай, — приказала я, мое терпение лопнуло.

— Он сказал, что мы должны оставаться здесь. Что мы не должны выходить из дома.

— Хорошо, Хорошо, меня устраивает. Вы, ребята, оставайтесь здесь, я вернусь позже.

Мне все равно не нужна была охрана, так что, если они не хотят идти со мной, тем лучше для меня.

Я направилась обратно к двери, и близнецы бросились врассыпную: Кристиан навалился на дверь всем телом, а Лука прыгнул передо мной, выставив ладони.

— Артуро не это имел в виду.

— Тогда что он имел в виду, Лука? Ведь не собираешься же ты сказать мне, что мой муж приказал вам удерживать меня здесь?

Лука закусил губу и отвел взгляд в сторону, избегая моего взгляда.

Вот ублюдок.

— Он просто беспокоится о твоей безопасности, — вмешался Кристиан. — Он не хочет, чтобы с тобой что-то случилось.

— То есть он планирует держать меня дома взаперти каждый раз, когда уезжает?

Кристиан сглотнул.

— Я... эээ... не знаю?

Я оскалилась, обхватывая пальцами пистолет и снова вытаскивая его.

— Давайте проясним кое-что, вы двое. Мне плевать на то, что вам сказал Артуро. Если вы попытаетесь помешать мне покинуть этот дом, я всажу пулю вам в задницы. Вы меня поняли?

Кристиан заикался.

— Илиана...

Я приставила ствол к его подбородку и наклонила голову, отводя назад курок и взводя пистолет.

— Вы меня поняли?

В его глазах мелькнул страх. Он быстро кивнул.

— Поняли.

Адриан вошел в фойе, не отрывая взгляд от экрана телефона. Подняв взгляд, он нахмурился и вздохнул.

— Что теперь?

Я ярко улыбнулась, убирая оружие в кобуру.

— Ничего. Мы уходим ненадолго. Скоро вернемся.

— Хорошо. Дай мне пару минут, чтобы забрать Лоренцо.

— Нет, все в порядке. Не волнуйся об этом. У меня есть эти ребята. Этого достаточно.

Адриан убрал телефон в карман и скрестил руки на груди, выражение его лица было суровым.

— Илиана, что сказал твой отец?

— Смотря, что ты имеешь в виду. Он говорит много всякой хрени, — уклончиво ответила я.

Его брови сошлись.

— Ты знаешь, о чем я говорю, юная леди.

— Не называй меня «юной леди», Адриан. Я уже не ребенок.

— Прости, malyavka. В моих глазах ты всегда будешь ребенком. И мы оба знаем, что если ты покинешь этот дом без всех своих телохранителей, то окажешься на ринге с отцом.

Я поморщилась. Блять. Он был прав. Мой отец определенно накажет меня за это. В последний раз, когда я была с ним на ринге, он сломал мне нос. Мне не хотелось повторять этот опыт.

— Лаааадно. Встретимся в машине. Ключи? — я протянула руку, и Адриан недоверчиво посмотрел на меня. — Клянусь, я подожду. Честное слово.

— Надеюсь, — он потянулся в карман и достал ключи, бросив их мне в руку. — Или я надеру тебе задницу.

Да, наверное, так и будет.

Я отсалютовала ему.

— Есть, капитан.

Я повернулась и открыла дверь, направляясь на улицу.

— Чтоб тебя! — выругалась я, хлопнув руками по рулю. Я уставилась на экран перед собой, слова «ТЫ ПРОИГРАЛА» действовали на меня как красная тряпка на быка.

Кристиан сидел рядом со мной в своем игровом автомате с самодовольной улыбкой на лице.

— Я же говорил, женщины не умеют водить.

Я нахмурилась и, поднявшись на ноги, умчалась прочь.

— Да ладно! Не надо капризничать. Никто не любит обиженных неудачников! — крикнул Кристиан, следуя за мной.

Я ничего не могла с собой поделать. Я действительно была неудачницей.

Адриан, Лоренцо и Лука окружили меня, пока я ходила по залу в поисках новой игры.

Мне нужно было отвлечься, чем-то занять себя, пока мой муж и семья были на задании. Сначала этим отвлекающим фактором был Генри Кавилл, но два идиота позади меня всё испортили. Следующим лучшим вариантом были игровые автоматы.

— Аэрохоккей? — спросила я Адриана, повернувшись к нему лицом.

Он окинул взглядом все вокруг.

— Я здесь, чтобы охранять тебя, Илиана. А не играть в игры.

— А разве ты не можешь делать и то, и другое?

Другие посетители игрового зала с опаской поглядывали на Адриана, Лоренцо, Кристиана и Луку, держась подальше от них, когда они отправились играть в свои игры. Я не могла их винить. Для кого-то другого они выглядели устрашающе. Опасно. Четверо мужчин ростом около ста восьмидесяти пяти сантиметров. Ну все, кроме Кристиана. Он был единственным, кто хотел играть со мной в игры. Но до сих пор он выигрывал у меня во всем, и мне чертовски надоело проигрывать.

Я сыграла ещё в несколько игр: баскетбол, Time Crisis (довольно напряженная игра-стрелялка, в которой я надрала ему задницу) и Dance Revolution, после чего решила сжалиться над своими охранниками и собралась уходить.

Когда мы выходили из зала игровых автоматов, я чуть не налетела на...

— Рейна, — оскалилась я, успев поймать себя, прежде чем столкнулась с ней.

— Кузина! — она лучезарно улыбнулась, но я ни на секунду не поверила. Она ненавидела меня так же сильно, как и я ее, так что ее фальшивая улыбка не могла меня обмануть. — Я искала тебя. Ох, не могу поверить в то, что случилось на твоей свадьбе. Это было просто ужасно. Страшно.

Она повернулась к трем девушкам, стоявшим позади нее, — её подружкам, которые следовали за ней по пятам. В нескольких шагах позади нее стоял высокий худощавый мужчина, от него исходила такая же опасная энергия, как и от моих телохранителей.

— У моей бедной кузины на свадьбе случилась настоящая катастрофа. Никогда не видела, чтобы свадьба так ужасно проваливалась.

Вот маленькая сучка.

Я сузила глаза, ее хихиканье действовало мне на нервы. Три ее подружки гоготали, как кучка маленьких старых ведьм. Мне захотелось их придушить.

— Да, произошел небольшой переполох. Напомни мне, Рейна, что случилось на твоей свадьбе? О, подожди... — я подняла брови и снисходительно ухмыльнулась.

Рейна оскалилась.

— По крайней мере, когда я выйду замуж, это не будет полной катастрофой.

— Если ты выйдешь замуж.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, раздувая ноздри. Прошло несколько напряженных секунд, прежде чем она открыла глаза и уставилась на меня.

— Я прошу прощения за то, что сказала. Это было грубо с моей стороны.

Ладно, вот это она переобулась.

— Ты не возражаешь, если мы поговорим? — её взгляд метнулся к четырем громадным фигурам позади меня. — Наедине.

Подозрение пронзило меня насквозь, но также и... любопытство.

— Этого не произойдет, — рявкнул Адриан твердым голосом.

Рейна сердито посмотрела на него.

— Я не знала, что за всё отвечает прислуга. Так вот как твой отец управляет делами, Илиана?

Меня охватил гнев от ее наглости.

— Не думай, что я не поставлю тебя на место, потому что мы на людях и ты со своими подружками, — мрачно прошептала я. — Потому что я это сделаю.

На ее лице промелькнуло беспокойство, и она опустила глаза в пол.

— Прости. Пожалуйста, Илиана. Мне действительно нужно с тобой поговорить. Это важно.

— Если это так важно, почему ты не можешь просто поговорить об этом здесь и сейчас?

— Потому что. Не хочу никого обидеть, но я не доверяю вашим людям. Я наткнулась на важную информацию, предназначенную только для твоих ушей. Это касается семьи. Я заехала к тебе домой, чтобы поговорить об этом, но тебя там не было, поэтому я разыскала тебя здесь.

Я была настроена очень скептически. Рейне нельзя было доверять. Вообще. Но если семье что-то угрожало, мне нужно было знать.

— Хорошо. Ладно.

Рейна улыбнулась, и на этот раз улыбка показалась искренней.

— Спасибо.

— Илиана… — Адриан бросил на меня взгляд, который говорил о том, что он не в восторге от этого, но я просто покачала головой.

Даже если бы Рейна что-то предприняла, я была уверена, что смогла бы с ней справиться.

— Пойдем сюда, — я жестом пригласила ее следовать за мной. — Вы, ребята, подождите здесь, я вернусь через секунду.

Адриан схватил меня за руку, останавливая.

— Я правда не думаю, что это хорошая идея.

— Расслабься, Адриан. Всё в порядке.

— Илиана...

— Адриан, — я повысила голос, требуя от него послушания. — Я сказала, что всё в порядке. А теперь отойди.

Он стиснул зубы, глаза его горели гневом, но он смягчился и отпустил меня.

— Ладно. Если ты настаиваешь на таком идиотском поступке, то будь у меня на глазах. Ты меня слышишь? Ты не единственная, кого твой отец накажет, если с тобой что-то случится.

Я кивнула. Я была готова пойти на компромисс.

Лоренцо, Кристиан и Лука выглядели так, словно тоже собирались протестовать, но я одарила их взглядом Волковых: подбородок поднят, плечи расправлены, взгляд твердый, челюсти сжаты, поза сильная и властная.

Они отступили.

— Давай, Рейна. Давай сделаем это быстро.

Она последовала за мной, когда я повела ее к выходу из торгового центра, выйдя на улицу, но оставаясь в поле зрения Адриана. Ночь была холодной и темной, луна ярко сияла среди звезд.

— Хорошо, мы здесь одни. А теперь прекрати нести чушь и скажи, чем хотела со мной поделиться.

Рейна снова улыбнулась, и я покачала головой.

— Перестань изображать из себя хорошую девочку. Ты меня не обманешь, и, честно говоря, тебе это просто не идет.

— Что? Я искренне рада, что ты позволила мне почтить твоё всемогущее присутствие и поговорить с тобой.

Я закатила глаза.

— Если ты не собираешься рассказывать мне ничего существенного, я ухожу.

Я повернулась, чтобы вернуться в торговый центр, но она схватила меня за руку.

— Подожди. Ладно, извини. Иногда я просто не могу не раздражать тебя.

— Это чувство взаимно.

— Мы можем присесть? — она указала на стул в нескольких шагах от меня. Это вывело бы меня из поля зрения Адриана.

— Нет. Поговорим здесь и сейчас. Или я ухожу

Она поджала губы, но кивнула.

— Слушай, это может показаться безумием, но я думаю, что в нашей семье завелась крыса.

Я нахмурила брови.

— С чего ты взяла?

— Твоя свадьба. Я случайно услышала, как группа людей говорила о...

Выстрелы, сопровождаемые громким, пронзительным криком, прорезали воздух, доносясь из торгового центра. Я резко обернулась, моя рука потянулась к пистолету, висевшему у меня на поясе. Я почувствовала резкий укол в шею и зашипела, рефлекторно ударив себя ладонью по коже.

Я покачнулась, мое тело внезапно стало невыносимо легким, а разум затуманился. Как будто я не могла сфокусироваться. Колени подкосились, и я упала назад, врезавшись во что-то твердое. В стену из твердых мышц.

— Поторопитесь. Забирайте ее. Не получится вечно отвлекать ее охранников.

Голос Рейны эхом отдавался в моей голове, ее слова повторялись снова и снова, и я попыталась обругать ее, но всё, что у меня получилось, — это слабый стон.

Моё тело было невесомым, большие мускулистые руки обхватили меня и подняли на ноги.

Я пыталась бороться. Бить, пинать, царапать, да что угодно, но конечности словно не слушались меня. Они были как желе, ватные и совершенно бесполезные.

Лицо Рейны расплывалось передо мной, искажалось, но я все равно могла разобрать ослепительную улыбку на ее тупом уродливом лице.

Она предала меня. Она по-настоящему, блять, предала меня и теперь отдавала меня Бог знает кому.

— Я бы хотела быть там, когда они будут убивать тебя, смотреть, как ты умираешь, но знания об этом будет достаточно, — сказала она, глядя мне в глаза. Она взглянула на меня через плечо. — Хорошо, я готова. Пусть всё выглядит правдоподобно.

Пока меня уносили, я видела, как Рейна получила удар по лицу от большой, громадной фигуры. Я была настолько не в себе, что даже не могла как следует насладиться этим зрелищем.

Глаза вдруг заслезились, сон подкрадывался ко мне, как ночной преследователь. Я пыталась бодрствовать, бороться с темнотой, быстро застилающей зрение, но все было бесполезно.

Я погрузилась в глубокую дрему и надеялась, что, проснувшись, смогу выбраться из этой ужасной ситуации.

24. Илиана Де Лука

24. Илиана Де Лука

Ледяная вода брызнула мне в лицо, заставив очнуться. Я неконтролируемо закашлялась, мое тело неистово тряслось, пока я пыталась перевести дыхание и набрать воздух в легкие. Перед глазами у меня все расплывалось, конечности пронзали иголки, и они нестерпимо болели. Голоса кружились по комнате, их было слишком много, чтобы сосчитать, и от этого у меня чертовски разболелась голова.

Я попыталась взять себя в руки. В голове пронеслись смутные воспоминания, как вспышки в кино. Торговый центр. Зал с игровыми автоматами. Рейна. Укол иглы в мою шею.

Эта гребаная сука накачала меня наркотиками.

Еще одно ведро воды выплеснулось мне в лицо, и я задыхалась, снова закашлявшись.

— Пора просыпаться, принцесса, — дразнил глубокий голос, вырывая меня из воспоминаний.

Я смахнула воду с лица, удивляясь тому, что вообще могу пошевелить руками. Они не связали меня.

Идиоты.

Я обвела глазами комнату, осматриваясь. Это было небольшое помещение, четыре сплошные стены, ни одного окна и одна дверь, перед которой стояла группа сильно татуированных мужчин.

Это не очень хорошо

Я медленно поднялась на ноги, ноги дрожали, но я изо всех сил старалась это скрыть. Я и так была в невыгодном положении. Я не могла позволить себе проявить слабость. Оглядела свое тело. Все в порядке, одежда на месте, сапоги надеты, ничего лишнего. Обнадеживает.

Вперед вышел крепкого телосложения мужчина, одетый в черные брюки и белую рубашку на пуговицах, которую он оставил расстегнутой, обнажив загорелую, подтянутую грудь. Он был привлекателен, голубые глаза, резкие черты лица и аккуратно подстриженная борода.

Его поза свидетельствовала о запугивании, спина прямая, плечи расправлены. Но меня не обмануть. Это был фасад. Несмотря на то, что он был вдвое больше меня, я видела уязвимость в его глазах, усталость на лице. Он не был создан для того, чтобы руководить, и это явно сказывалось на нем. Он пытался скрыть это, пытался использовать свое массивное тело, чтобы запугать меня, но у него ничего не получалось. Когда растешь дочерью главаря Братвы, понимаешь, что такое настоящее запугивание. А у этого мужчины его не было.

Это, должно быть, был Неро.

Люди, стоявшие у него за спиной, были мексиканского и итальянского происхождения, разного телосложения — от невысоких и коренастых до высоких и мускулистых. Я не могла понять, как такой человек, как Неро, получил контроль над Лос-Зетас. Он не только получил контроль, но и сохранял его.

— Меня зовут Неро, — он улыбнулся, пытаясь изобразить дружелюбие, но я видела, что это было наигранно. — Очень приятно наконец-то познакомиться с тобой.

— Хотела бы я сказать то же самое.

Я изучила всех присутствующих в комнате, всего их было двенадцать, включая Неро. Они все смотрели на меня так, словно я была их следующим блюдом.

Замечательно.

— Думаю, я тебе понравлюсь, когда ты узнаешь меня получше.

Он подмигнул и взмахнул рукой.

Один из его помощников — лысый парень с огромной щелью между зубами — достал телефон и начал запись.

— Улыбнись в камеру, красотка, — сказал он с больной, извращенной ухмылкой на лице.

Я ярко улыбнулась, сверкнув зубами, и он попятился, ухмылка сползла с его губ.

Наверняка он ожидал, что я буду плакать. Умолять их не причинять мне вреда и отпустить меня. Уверена, так поступила бы любая нормальная, разумная девушка на моем месте. Но я далеко не нормальная. Или рациональная. Скорее всего, я разозлила их еще больше.

— Моя сука кузина всё подстроила, не так ли?

Неро улыбнулся и прошелся по комнате, заложив руки за спину, как армейский генерал.

— Признаюсь, я был настроен скептически, когда она впервые обратилась ко мне. Я подумал, что это какая-то уловка, которую вы две пытаетесь провернуть. Но стоило мне взглянуть на нее, и я увидел, как от нее исходит ненависть, — рассмеялся он. — Никогда не видел, чтобы такая горячая цыпочка выглядела так безумно. Клянусь, я был на волосок от того, чтобы трахнуть ее до крови

Я поморщилась.

— Как мило. Что именно она тебе сказала?

— О, много чего. Она болтушка.

— Не верь всему, что слышишь. Она заядлая лгунья.

— Забавно. Она говорила то же самое о тебе.

Я закатила глаза.

— Конечно, сказала. Это она заложила бомбы на моей свадьбе для тебя?

— Для меня? — Неро покачал головой, смеясь. — О, она сделала это не для меня. Она сделала это для себя. Видишь ли, это была ее идея — устроить взрыв на свадьбе. Я думал, что это идиотизм, учитывая, что там будет полно людей из Братвы и Коза Ностры. Но когда она упомянула об оружии, который вы храните в этом доме, я не смог отказаться. Она предложила заложить несколько бомб возле стойки регистрации и привести их в действие, когда мои люди ворвутся в ворота, чтобы создать еще больший хаос. А потом бац-бац и бабах. Остальное ты знаешь.

— Мой дядя, он тоже замешан в этом дерьме?

— Может быть, а может и нет. По правде говоря, это не имеет значения. Ты здесь ради моей цели, а не ради их.

— И что же ты задумал?

Он перевел взгляд на телефон и снова на меня.

— Показать твоему отцу и Коза Ностре, что происходит, когда они переходят мне дорогу. Когда они увидят, через какую боль я тебя заставил пройти, они будут готовы сделать всё, что угодно, лишь бы я остановился.

— Ты переоцениваешь мою ценность для семьи Де Лука. Думаешь, им есть дело до того, что я у тебя? Все, что ты сделал, это нажил себе врагов среди Братвы, и поверь мне, они еще худшие враги, чем Коза Ностра.

— Как жена будущего главы Коза Ностры, ты определенно важна для них. И как только твой отец связался с ними, он нажил себе врага в моем лице. Я не только хочу, чтобы Алессандро увидел, как его сын страдает так же, как страдал я, когда он увел у меня жену. Я также хочу, чтобы другие увидели, что происходит, когда они присоединяются к Коза Ностре.

— Невеста, — поправила я. — Она была твоей невестой, а не женой.

— То же самое дерьмо, но под другим названием. Она была моей, независимо от своего статуса

— Очевидно, нет, раз она бросила тебя, чтобы выйти замуж за Алессандро. Насколько я слышала, она быстро сбежала от тебя.

Неро отвесил мне пощечину. Никаких резких слов, никакого нарастающего гнева. Просто прямой удар по лицу тыльной стороной ладони. Моя голова мотнулась в сторону, по щеке пробежало острое жжение.

Я повернулась к нему лицом, двигая челюстью из стороны в сторону. Я вытерла пальцем небольшое количество крови, стекающей изо рта на подбородок, и провела языком по нижней части губы.

Я разочарованно выдохнула.

— Ну, это было неуместно.

— У тебя острый язык.

— Не первый раз слышу. Думаю, это одно из моих лучших качеств, если честно. А что насчет Люциана и Теодоры? Зачем было пытаться их похитить?

— Почему бы и нет? Они были там, это была прекрасная возможность причинить Алессандро еще больше боли. Если бы мои люди успели, я бы отправил их обратно к нему по частям.

Гнев охватил меня при одной только мысли об этом. Нельзя было допустить, чтобы Неро остался в живых после такого. Он должен был умереть, иначе опасность всегда будет висеть над их головами.

Неро забрал телефон у парня с Щелезуба и направил его на меня.

— Знаешь, что мне нравится в технологиях? Они всегда меняются, развиваются. То, на что способны телефоны в наши дни, просто поражает.

Довольно резкая смена темы, но ладно. Я не против.

— Конееечно, — протянула я. — Я понимаю, почему это может увлечь такого бэби-бумера, как ты.

Один из его людей подавился смехом, и Неро перевел взгляд на виновника. Долговязый мужчина в рваных джинсах и без рубашки, густая кустистая борода закрывала половину его лица.

— Что? — огрызнулся Неро.

Мужчина неловко переступил с ноги на ногу.

— Она думает, что тебе около семидесяти. Бэби-бумер — это человек, родившийся между 1946 и 1964 годами.

— Я знаю, что такое гребаный бэби-бумер, — рявкнул Неро, бросив на него полный отвращения взгляд. Он снова посмотрел на меня. — Как я уже говорил, технологии. Удивительные вещи. Например, знаешь ли ты, что можно записывать видео и люди могут смотреть его в реальном времени?

— Да, это называется прямая трансляция, старина.

Неро прищурился, но не клюнул на приманку.

Досадно.

Я старалась не обращать внимания на беспокойство, медленно растущее во мне. То, что он говорил о прямой трансляции, могло означать только то, что он намеревался начать её сейчас, если уже не начал. Я уставилась в объектив камеры, гадая, кто находится по ту сторону. Артуро? Мой отец? Мои братья?

— Артуро будет убит, когда увидит, как мы все пробуем на вкус твою сладкую молодую киску. Но еще лучше то, что он будет наблюдать за тем, как это происходит, — он помахал телефоном туда-сюда. — Передай привет своему мужу, принцесса, пока ты еще можешь связно мыслить. Потому что, поверь мне, как только мы с тобой закончим, всё, о чем ты сможешь думать, — это о желании умереть. О том, чтобы боль, наконец, закончилась. Ни о чем другом ты думать не сможешь.

Он передал телефон обратно Щелезубу и встал напротив темнокожего мужчины с глубокими карими глазами и стройным телосложением.

— Диего любит прижимать своих женщин к полу и трахать их пистолетом. Не думаю, что его член ещё работает, но он нашел свой способ компенсировать это, — Неро перешел к следующему парню. — Анджело любит вырезать свое имя на животе жертвы, прежде чем взять её в задницу. Он любитель задниц.

Я должна была бы испугаться, сходить с ума от того, что он говорил, но я не боялась. Я ни за что не позволю случиться этому дерьму. Как и мой отец, если уж на то пошло. Он придет за мной. Я была уверена в этом на сто процентов.

— Диего? Ты случайно не из Коза Ностры?

Неро улыбнулся и ответил за него.

— В прошлом.

И тут в моем мозгу что-то щелкнуло.

— Это ты заставил его украсть пятьдесят тысяч.

Постучав по носу, он подмигнул мне.

— Какая умница. Очень жаль, что мне придется тебя сломать, — он изучал меня, мою позу, отсутствие страха на лице и спокойное, непринужденное поведение. — Боже, какая же ты храбрая малышка, — усмехнулся он. — Мне это нравится. Но не волнуйся, после нескольких раундов это измениться.

Я выпрямилась, глядя на него сверху вниз. Я не собиралась позволять ему задевать меня, залезать в мою голову и пытаться манипулировать моими эмоциями. Сохранять ясную голову прямо сейчас было моим единственным спасением, пока не приедет мой отец.

— Мы ведь цивилизованные люди, правда, мальчики? У нас есть правила, порядок. Итак, вот что мы сделаем. Мы проведем небольшую лотерею, чтобы выяснить, кто получит тебя первым. А потом, когда мы все попробуем тебя на вкус, начнем все сначала. Звучит неплохо?

Он говорил так, словно обсуждал что-то приятное. А не гребаное групповое изнасилование.

Однако тот факт, что они собирались брать меня по одному, сыграет в мою пользу. Если бы они набросились на меня все сразу, у меня не было бы ни единого шанса. Мою кожу покалывало от предвкушения, тело гудело от такого количества адреналина, что я сжала кулаки, чтобы они не тряслись. Пристально вглядываясь, я мысленно представила своего отца, большого и злого босса Братвы, Мясника Братвы, всю силу и могущество, которую он излучал.

Тренировки, которым он учил меня с детства, готовя к ситуациям, подобным этой, промелькнули у меня в голове, как сцены из фильма, и я дорожила ими.

Выбросив все мысли из головы, я сосредоточилась на мужчинах передо мной. Наклонившись, я вытащила лезвие из сапога и улыбнулась.

— Итак, кто первый? Ты, Неро? Или, может быть, ты, Щелезуб? Или, как насчет маленького коротышки сзади?

Неро рассмеялся, глядя на нож.

— Рррррр, у этого котенка есть когти.

Я не слишком удивилась, обнаружив, что они оставили мое оружие. Я поняла это, когда всё ещё чувствовала его тяжесть на своем теле. Может, Неро и контролировал Лос-Зетас, но он был Нарядом до мозга костей. Они не допускали женщин в бизнес, так же как и Коза Ностра. Они не считали женщин угрозой. И это стало их гибелью.

— Ладушки, мальчики, у кого номер один? — спросил Неро, доставая из кармана листок бумаги.

Черноволосый парень с лицом, которое могла бы полюбить только его мать, поднял руку, облизывая губы. Он был невысокого роста, примерно метр шестьдесят два и немного пухловат. Он шагнул вперед, и я наблюдала за ним, изучая, как он двигается, как размахивает руками, как ходит. Все это я тщательно запоминала, чтобы использовать против него, если смогу.

— О, хо-хо, Феликс! — Неро хлопнул его по плечу. — Не забудь оставить достаточно для всех нас, хорошо?

— Ничего не обещаю, — ворчливо сказал Феликс, вытирая сопли с носа тыльной стороной ладони. Он отошел от группы и устремил на меня свой хитрый взгляд.

— Не забывай смотреть в камеру, красотка. — Щелезуб потряс телефоном в руке. — Не хочу, чтобы твой муж пропустил, как ты плачешь.

Я насмешливо хмыкнула. Как будто я когда-нибудь доставлю им удовольствие тем, что плачу.

Жестом пальцев я подозвала Феликса к себе.

— Давай, коротышка. У нас не так много времени.

Бравада была несколько напускной. Я была уверена, что справлюсь с ним. Легко. Но даже мне было ясно, в какой опасной ситуации я нахожусь. В конце концов, удача должна была закончиться. Оставалось надеяться, что отец успеет приехать раньше.

Феликс напряг мышцы и направился ко мне, уверенный в себе, как лев, охотящийся на газель. Я отключилась от всего остального и сосредоточилась на нем, ожидая, когда он подойдет достаточно близко.

Я перевернула нож и взяла его обратным хватом, лезвием наружу.

Когда он оказался в пределах досягаемости, я быстро шагнула вперед и провела ножом по его горлу, нанеся смертельный, чистый порез. Я продолжала идти, а Феликс упал на колени позади меня, с его губ сорвался сдавленный крик, прежде чем он упал лицом вперед на землю. Убийство заняло меньше секунды.

Я ухмыльнулась, наслаждаясь тем, как улыбки исчезли со всех их лиц от неожиданного убийства. Ну, у всех, кроме Неро. Он улыбался.

— Какого хуя?! — зашипел Щелезуб.

— Что? Ты ожидал, что я буду просто стоять и терпеть это? — я покачала пальцем из стороны в сторону. — А-а-а, — поддразнила я, не сводя с них глаз и обходя безжизненное тело Феликса, пока снова не оказалась в центре комнаты.

Неро взволнованно смотрел на меня.

— Впечатляет. Похоже, то, что говорила Рейна, было правдой. Ты умеешь драться. Как насчет того, чтобы немного уравнять шансы в этот раз? У кого номера два и три?

Диего и парень с козлиной бородкой вышли вперед, немного более настороженные, чем ранее, но все еще излучающие эту (о, такую фальшивую) уверенность альфа-самцов.

Я отступила на шаг, возвращаясь в исходное положение. Я вытащила еще один нож, на этот раз из другого ботинка, и широко развела руки в стороны, позволяя безумию взять верх.

— Оооо, как же я люблю работу в паре.

Я перевернула оба ножа так, чтобы держать их обратным хватом — мой любимый прием — и укрепила позицию.

Они атаковали вместе. Диего зашел слева от меня, высоко замахнувшись большой мускулистой рукой, а Козлик нанес удар снизу. Я блокировала удар Диего предплечьем, одновременно уворачиваясь от удара Козлика. Отбила удар ногой и попала Козлику прямо в лицо.

— Блять!

Он упал на задницу, а Диего снова замахнулся.

Я попятилась назад, без труда уклоняясь от удара. Он был медлителен, его техника была слабой. Диего наносил удары снова и снова, и хотя его удары были мощными, они были неуклюжими. Им не хватало изящества. От них легко было увернуться, блокировать.

Козлик снова вступил в бой, нанося удары с той же яростью, что и Диего. Я блокировала атаки обоих, пока они вместе пытались повалить меня. Диего наступал на меня с одной стороны, а Козлик — с другой, нанося удары и пинки в унисон.

Спасибо отцу за то, что он заставлял меня тренироваться, сражаясь со всеми моими братьями одновременно. Это действительно подготовило меня к такому моменту, когда я должна была драться с несколькими противниками одновременно.

Я увернулась от мощного удара и вонзила нож Диего в бедро. Так же быстро вытащила нож и зашла ему за спину. Ударила его ногой в спину, повалив на землю.

Козлик поднялся на ноги, и мы стали обходить друг друга по кругу.

— Думаешь, что ты крутая, да? Но ты всего лишь маленькая грязная шлюха.

Я рассмеялась.

— О, я определенно такая. Но только для одного парня, — я посмотрела прямо в объектив камеры и подмигнула Артуро.

Я представила, как он кричит мне, чтобы я отнеслась к этому серьезно, перестала валять дурака. Наверное, мне стоит прислушаться.

— С удовольствием поставлю тебя на место. Покажу, кто здесь главный, — прошипел Козлик.

— Мы оба знаем, что ты не босс. Давай начистоту. Посмотрим, на что ты способен.

Козлик зарычал и бросился на меня, пытаясь схватить. Я уперлась ногами в землю для устойчивости, и встретила его лоб в лоб, вывернувшись из-под удара в последнюю секунду. Развернулась и, используя свои длинные гибкие ноги, нанесла ему удар прямо в спину у основания позвоночника. Он с воплем выгнулся вперед и врезался в Диего, когда тот пытался встать на ноги, и они оба рухнули на землю, споткнувшись друг о друга.

Я не знала, сколько времени у меня осталось. Может, эти придурки за моей спиной наконец поймут, что от меня больше проблем, чем пользы, и завалят меня вместе, а не будут устраивать эту дурацкую лотерею. Мне нужно было покончить с этим сейчас — и сделать это быстро. Чем меньше мне придется драться за один раз, тем лучше.

Когда они оба поднялись на ноги: Диего — опираясь на травмированную ногу, а Козлик — сгорбившись в талии, как старик с больной спиной, — я бросилась вперед и перешла в наступление, чередуя удары обеими руками.

Удар прямо в лицо Диего, удар в живот Козлику, апперкот в подбородок Диего, удар коленом в лицо Козлику, крученый удар в голову Диего.

Каждый удар заставлял их стонать от боли и отбрасывал все дальше и дальше назад, пока я атаковала.

Я не давала им ни минуты передышки. Я наносила сильные и быстрые удары, используя свои клинки, двигаясь со всей скоростью, которой обладала, снова и снова разрезая их плоть, пытаясь увернуться от их попыток ударить меня. Гимнастика дала мне невероятную гибкость, позволяя изгибать тело в самые разные позы, чтобы избежать их ударов, как акробат в цирке, делающий сальто и повороты.

Козлику удалось нанести сильный удар по моему плечу, и я споткнулась, сила удара потрясла меня до чертиков и заставила потерять опору.

Бляяяять. Синяк останется точно.

Диего воспользовался этим и рванул вперед, наваливаясь на меня всем телом и поднимая в воздух в беглом захвате. Я всадила оба ножа ему в лопатки, и он взревел, пытаясь сбросить меня.

Я крепко вцепилась в него и крутанулась вокруг его тела, пока не повисла у него на спине, как на карусели. Я выдернула один из своих ножей из его плеча и вонзила его в основание шеи. Он кричал и брыкался, но я держала его, пока он не упал на колени, и тогда я наносила ему удары снова и снова, снова и снова, пока полностью не пропиталась его кровью.

Наконец, я отпустила его, и Диего с громким шлепком упал вперед, вокруг него растекалась кровь. Тяжело дыша, я подняла голову и встретилась взглядом с Неро.

Я глубоко вдохнула, чтобы восстановить дыхание, и поднялась на ноги.

В отличие от прошлого раза, Неро не улыбался. По сузившимся глазам и сжатой челюсти было ясно, что он в ярости из-за того, что я убила еще двух его людей. Он не ожидал, что я выиграю.

— Хочешь знать, в чем твоя проблема, Неро? Где ты ошибся? — спросила я, вынимая второй клинок из плеча Диего и вытирая кровь о его рубашку. — Ты совершил ошибку, решив, что я просто женщина Артуро. Не пойми меня неправильно, я определенно женщина Артуро, на все сто процентов. Но это не всё, чем я являюсь. Я еще и дочь Мясника Братвы.

Один из его мужчин в шоке ахнул, а я улыбнулась.

— Вы ведь слышали о Мяснике Братвы, не так ли? Но держу пари, вы не знали, что он мой отец.

Немногие знали о личности Мясника Братвы, если только вы не были в самой Братве. Но слухи о безжалостности моего отца распространились далеко и надолго в тот день, когда он уничтожил целый род.

Шепот разносился по комнате, их голоса были тихими, но наполненными таким страхом, что я наслаждалась им.

Хорошо. Они должны бояться.

— Вы должны знать одну вещь о моем отце, он невероятно заботливый. И параноик. Я говорю о безумии. Видите ли, после похищения и убийства моей матери он держит своих детей на коротком поводке. Он разрешил нам выходить из дома только при одном условии, если мы согласимся, чтобы он установил в нас устройство слежения, — кончиком ножа я указала на свою шею. — С десяти лет у меня под кожей находится маленький микрочип. Он активируется и передает мое местоположение отцу.

Глаза Неро расширились от шока, как раз в тот момент, когда здание потряс мощнейший взрыв, заставивший землю задрожать под нашими ногами.

Я улыбнулась.

— И вот он уже здесь.

25. Артуро Де Лука

— Это было так весело, — прокричал Лукьян с сияющей улыбкой на лице, когда мы вошли в дом.

В их большом особняке в викторианском стиле полным ходом шел ремонт, и десятки мужчин усердно трудились, чтобы вернуть дому былую славу. Строители, плотники, электрики — все работали круглосуточно, чтобы устранить ущерб, нанесенный Неро, убирая завалы, ремонтируя стены и нанося новую штукатурку и краску.

Братва работала быстро и не теряла времени зря.

— Ты видел, сколько крови и кишок было на полу, когда мы уходили? Им придется выбросить тот ковер. Они ни за что не выведут все пятна крови, — продолжал Лукьян, направляясь в сторону кухни.

— Я знаю! Это было так охуенно. А как же тот ублюдок, который обоссался? — Вин рассмеялся, следуя за Лукьяном, как маленький щенок.

Я знал, что как только эти придурки встретятся, они сразу же привяжутся друг к другу. Они были слишком похожи друг на друга. Я покачал головой и вздохнул, следуя за ними. Они громко болтали, рассказывая о своих убийствах и о том, как весело они только что провели время, пока Лукьян раздавал всем рюмки с водкой. Они были похожи на пару девочек-подростков, рассказывающих о своих последних влюбленностях, голоса у них были высокие и возбужденные.

— Боже мой, да! Это было уморительно. Гребанное ссыкло, — Лукьян опрокинул рюмку и налил ещё. — Илиана будет так злиться, что пропустила это. Она ненавидит пропускать всё веселье.

Кстати, а где моя жена?

Я сразу заметил её отсутствие, но решил, что она где-то наверху. В этом доме было четыре, блять, этажа. Она могла быть на любом из них, но, она должна была спуститься вниз, услышав, что мы вернулись.

Я уже собирался выйти из кухни, когда заговорил Вин.

— Туро, куда ты, блять, собрался? Давай праздновать! Мы вернули всё оружие, взяли несколько пленных и не потеряли ни одного человека. Победа, победа, гребаная победа.

Всё это веские причины для празднования, но...

— Я собираюсь найти свою жену.

— Не беспокойся. Она просто обломает всё веселье и испортит нам настроение.

Лукьян снял свой окровавленный пиджак и повесил его на спинку стула.

Александр ударил его по голове.

— Не говори о ней так.

— Что?! Я просто честен, — поныл он, массируя голову. — Вот увидишь. Как только она спустится сюда, она начнет ныть и причитать о том, что ей не разрешили пойти.

Я оставил их спорить и пошел искать её. Проверив верхние этажи и остальные части дома, где не проводился ремонт, я был пиздец как раздражен, когда всё ещё не мог найти её.

Где, блять, она? Надеюсь, она не вышла из дома. Я дал очень конкретные инструкции Кристиану, Луке и Лоренцо, и лучше бы они, блять, послушались, иначе их ждет адская расплата.

Когда я вернулся на кухню один, Александр нахмурился.

— Где Илиана?

У меня в животе возникло неприятное ощущение.

— Не знаю, я не смог ее найти.

— Расслабься. Она, наверное, на складе или еще где-нибудь, выплескивает свое разочарование, — сказал Лукьян, делая ещё одну попытку, ничуть не беспокоясь о том, что его сестры здесь нет.

Александр подошел к стеклянной раздвижной двери и отодвинул занавеску, выглянув наружу.

— На складе не горит свет. Её там нет.

Он вернулся к кухонному столу и опрокинул рюмку, не переставая хмуриться.

Чувство тошноты нарастало, распространяясь по всему телу, и я сжал кулаки.

О, я убью их. Они, блять, ушли.

Я достал телефон и как раз в тот момент, когда собирался набрать номер одного из ее телохранителей-идиотов, он зазвонил, и на экране высветилось имя КРИСТИАН. Я быстро ответил.

— Надеюсь, у тебя была веская, блять, причина, почему вас нет дома, — прорычал я.

— Мне жаль, босс. Блять, мне так, блять, жаль.

Я напрягся, все мое тело стало жестким.

— Дай ей трубку.

— Босс...

— Дай. Ей. Трубку, — медленно повторил я, мой голос становился глубже с каждым словом.

Кристиан говорил быстро.

— Я не могу. Послушайте, босс, это была ошибка. Глупая, блять, ошибка, которую мы не должны были совершать, но она хотела пойти куда-нибудь, и она не принимала отказ, а потом мы столкнулись с ее кузиной, которая хотела поговорить с ней наедине, и я серьезно не знаю, что произошло. Нас отравили газом или еще каким-то дерьмом, не знаю, а когда мы пришли в себя, её там уже не было. Блять, я даже не...

— Довольно! — крикнул я. — Где она, Кристиан?

— Простите, босс, я не знаю. Её забрали.

Забрали.

Время замедлилось, всё вокруг замерло, когда эти слова дошли до меня. Она пропала. Кто-то похитил её. Забрал её у меня.

Ярость прорвалась сквозь меня, и я закричал во всю мощь своих легких. Я бился, пинал мебель и проклинал его, обзывая всеми грязными словами, какие только мог придумать. Я больше не говорил по-английски. Всё это вырвалось у меня на итальянском.

Я бил кулаком по стене, и каждое ругательство сопровождалось тем, что мой кулак пробивал штукатурку.

Пинал шкаф, заполненный дорогим антикварным фарфором, и крушил все, до чего мог дотянуться, пока костяшки пальцев не разбились в кровь.

Александр шагнул ко мне, чтобы сделать то, о чем я и понятия не имел, но Вин встал у него на пути, качая головой. Он знал, что лучше всего было бы не попадаться мне под руки, когда я в таком состоянии.

Кристиан не произнес ни слова за все это время, но я знал, что он все еще на телефоне.

— Тащите свои задницы обратно. Сейчас же, — прорычал я, вешая трубку.

Они все заплатят за неповиновение моим приказам.

В комнате воцарилась тишина, Александр, Николай и даже Лукьян смотрели на меня напряженными взглядами. Они смотрели на разрушения, которые я причинил, и ничего не говорили. Я не чувствовал за собой вины. Заплачу за всё потом.

— Что случилось? — спросил Александр, напрягаясь.

Мне даже не хотелось произносить эти слова.

— Илиана пропала.

— Пропала? Что значит «пропала»? — огрызнулся Лукьян.

— Кто-то похитил ее.

Внезапно комната ожила, братья Илианы задвигались, как будто дом был в огне. Александр отдавал приказы, Николай схватил свой ноутбук и начал яростно печатать, а Лукьян выбежал из комнаты, несколько мужчин Братвы бежали за ним по пятам.

Мои мысли вихрились. Я думал только об Илиане, о том, что с ней может происходить и кто это может делать. От одной мысли о том, что она может пострадать, мне хотелось сжечь весь этот гребаный мир дотла. Я понятия не имел, что мне делать, но я должен был что-то предпринять. Я должен был найти ее.

— Вин, позвони Дереку. Посмотрим, сможет ли он отследить ее телефон. Если его не выбросили, мы сможем найти ее.

— В этом нет необходимости.

Дмитрий вошел в комнату, гнев сквозил в каждом шаге, волосы были мокрыми после душа, а одет он был в свежий костюм от Armani. Братва следовала за ним, озабоченно озираясь, пока они бежали выполнять его приказы, собирая оружие и припасы.

Через секунду в комнату вошел мой отец и подошел ко мне.

— Это правда, сын? Ее похитили?

Он положил руку мне на плечо, предлагая поддержку.

— Да. И я сейчас сойду с ума, — я отмахнулся от его прикосновения и пошел к Дмитрию. Мы должны были найти ее и действовать немедленно. — Что Вы имеете в виду, говоря, что нет необходимости отслеживать ее телефон? Вы знаете, где она?

Голубые глаза Дмитрия сверкнули угрозой, когда он рявкнул: — Николай, — фактически игнорируя меня.

Его сын подбежал к нам, с ноутбуком в руках.

— Дмитрий! — огрызнулся я, терпение было на исходе. — Почему мне не нужно отслеживать ее телефон?

Его взгляд метнулся ко мне, и я увидел огонь, горящий в его глазах, гнев, излучаемый им, но я не сдержался. Он ни хрена меня не пугал, даже если и был Мясником Братвы.

— Мы можем поглазеть друг на друга позже. А сейчас тебе нужно поговорить со мной, иначе мы с тобой окончательно перегрыземся.

На кухне раздался хор вздохов. В комнате воцарилась тишина, но я не мог позволить ей длиться долго. У нас не было времени, чтобы тратить его впустую. Каждую секунду, пока мы стояли здесь и смотрели друг на друга, она могла страдать.

Раздосадованный, я потянулся к кобуре, пристегнутой к груди, и выхватил пистолет, готовый начать угрожать, если он не заговорит. Как раз в тот момент, когда я собирался выхватить его, мой отец навалился на меня всем телом, впечатав свою грудь в мою и оттолкнув меня на шаг назад, а Александр прыгнул перед отцом, защищая его, и нахмурился.

— Figliolo, tranquillo. Respirare³⁰, — прошептал он мне на ухо.

— Sono fottutamente calmo³¹, — прорычал я, отпихивая его.

Алессандро остался стоять передо мной, отгораживая меня от Дмитрия на случай, если я снова потеряю самообладание.

— Дмитрий, уверен, что у тебя есть план. Пожалуйста, поделись им.

Мой отец — хренов миротворец.

Дмитрий оттолкнул сына в сторону и шагнул вперед, глядя на меня.

— Мы с тобой перекинемся парой слов, когда все закончится, Артуро…

— С нетерпением жду этого, — огрызнулся я, прерывая его. — Но сейчас у нас есть дела поважнее.

— Согласен, это единственная причина, по которой ты сейчас еще дышишь. Но не заблуждайся, мы вернемся к этому.

Дмитрий забрал у Николая ноутбук и повернул его ко мне лицом.

Я уставилась на экран, увидев на нем карту маленького городка в глуши и ярко-красную точку.

— На что за хрень я смотрю?

Дмитрий сузил глаза, от него исходило раздражение.

— Это Илиана. Её местоположение. Я собираю своих людей. Советую тебе сделать то же самое. Мы выезжаем через три минуты.

— Вы прослушивали её телефон?

— Не совсем.

— Что это значит?

— Это означает, что мы будем терять время, пока я буду объяснять тебе. Лучше двигайся быстрее.

Я оскалился, но, к счастью для него, он был прав. Нет причин терять еще больше времени, чем мы уже потратили.

— Отлично. Вин, собери людей, вооружи их и посади в машину. Мы собираемся вернуть мою жену.

— Скажи мне, откуда твой отец знает, где именно находится Илиана, — потребовал я, бросив взгляд на Лукьяна, который сидел на пассажирском сиденье внедорожника.

Я был удивлен, что он решил ехать с нами, а не со своей семьей. Он даже боролся с Вином за переднее сиденье, буквально повалив его на землю, когда тот открыл пассажирскую дверь.

Вин теперь сидел на заднем сиденье рядом с отцом и смотрел на Лукьяна, глядя ему в затылок. Если бы взгляды могли убивать...

— Он установил жучок на её телефоне или что-то в этом роде? — спросил я, следуя за другим внедорожником, который ехал передо мной, когда мы выехали на шоссе.

Я не был уверен на 100%, куда мы направляемся, просто знал, что это где-то за пределами маленького городка на окраине Лас-Вегаса.

— Или что-то в этом роде, — Лукьян повернулся и постучал себя по затылку.

Какого хуя?

— Он поставил жучок в неё? — недоверчиво спросил я.

— Успокойся, не то, чтобы она не знала об этом. Они есть у всех нас.

— Что именно?

— Это что-то вроде маленького микрочипа. Он вживляется прямо под кожу. Ничего особенного.

Вин просунул голову в переднюю часть машины, нахмурившись.

— Типа того, что есть у кошек и собак, и всё такое прочее?

— Да, вроде того. Это мера предосторожности, на случай, если кого-то из нас подберут.

— Подберут? — переспросил отец, сбитый с толку.

— Похитят, — уточнил Лукьян.

Отец вздохнул и проворчал: — Маленькие дети и их дурацкий сленг.

Я бы не назвал Лукьяна маленьким, но неважно.

— То есть ты хочешь сказать, что у вас у всех на шее есть трекеры, которые передают ваше местоположение отцу?

— Ты выставляешь его сумасшедшим, — рассмеялся Лукьян. — Он просто немного защищает нас, вот и все. У него началась паранойя после похищения нашей матери. Он не смог найти ее до того, как ее изнасиловали и убили. Он решил, что не хочет снова проходить через это дерьмо. Отсюда и маячок.

Я не знал, как воспринимать это. Сейчас он пригодился, но мне было неприятно, что в Илиану вживили микрочип, словно она была гребаным животным.

Зазвонил мой телефон. Я поднял его и быстро взглянул на него, не отрывая глаз от дороги.

Сообщение.

Неизвестный: Твоя жена просто прелесть.

Ярость окатила меня, словно горячая кипящая лава, и я стиснул зубы, сжимая руль до побеления костяшек. Пришло еще одно текстовое сообщение. Это была ссылка на веб-сайт.

У меня свело желудок. Что я найду, когда нажму на нее?

— Что такое? У тебя сейчас просто убийственное выражение лица, — сказал Лукьян, и я оскалился. Он отодвинулся от меня. — Да, именно такое выражение.

— Садись за руль, — я перелез через центральную консоль и перебрался на заднее сиденье.

— Эй, какого хуя!

На лице Лукьяна промелькнула паника, и он бросился хватать руль, пока мы не свернули с дороги.

— Двигайся, — рявкнул я, толкая Вина так, что он прижался к окну.

— Ой, Туро! Ты гребаный урод.

— Заткнись, пока я тебя не заткнул, — огрызнулся я, открывая сообщение.

— Твоя осведомленность о дорожной безопасности явно подхрамывает, — проворчал Лукьян, бросив взгляд на меня в зеркало заднего вида, а затем вернувшись к дороге.

Я проигнорировал его и сосредоточился на своем телефоне.

— Кто-то прислал мне ссылку.

— На что? — спросил Вин, забираясь на пассажирское сиденье.

Лукьян нажал на тормоза, и Вин полетел вперед, врезавшись в приборную панель. Вин вскрикнул и застонал от боли.

— Упс, — усмехнулся Лукьян.

— Может, хватит валять дурака? Это не игра, Лукьян! Твою чертову сестру держат в плену, а ты прикидываешься, будто все в порядке. Что, блять, с тобой происходит?

В его глазах промелькнула обида, и он уставился на дорогу, стиснув челюсти.

— Люди справляются с проблемами по-разному, Артуро. Я решил не зацикливаться на том, что не могу изменить, а попытаться расслабиться, прежде чем влезать в ситуацию, которая может разбить моё сердце. Я люблю свою сестру. Из всех моих братьев и сестер она самая близкая, и если мы приедем слишком поздно... если она умрет... — еле выдавил он, и его голос затих.

Я моргнул, на мгновение опешив. Я определенно не ожидал, что из его уст вырвется что-то настолько многозначительное. Он словно открылся с другой стороны.

Отец бросил на меня убийственный взгляд.

— Артуро, — одно это слово прозвучало как выговор. — Это было неуместно. Я понимаю, что ты чувствуешь, но ты не можешь набрасываться на всех вокруг.

Он говорил своим «отцовским» голосом. Я вздохнул и отвел взгляд от телефона.

— Прости, Лукьян.

На самом деле мне не было жаль, но я не хотел продолжать этот разговор.

Я нажал на ссылку, и она привела меня на сайт, где шла прямая трансляция.

Илиана стояла в центре комнаты, ее волосы были мокрыми, словно ее облили ведром воды, а одежда — грязной. Я замер при виде ее, кровь застыла в жилах.

Я сжал телефон в руке, и с моих губ сорвалось глухое рычание, когда мужчина ударил ее тыльной стороной ладони по лицу.

Неро.

Он подошел к камере и взял ее, направив на Илиану, пока говорил, его слова эхом отдавались в машине.

Он говорил о преимуществах прямой трансляции, о том, как он рад, что я буду наблюдать за тем, как он оскверняет мою жену, как его люди будут брать то, что им не принадлежит.

Мое тело напряглось, гнев нарастал, в то время как меня заставляли сидеть и слушать, как этот садистский мудак рассказывает о том, как его люди планируют заполучить ее и что они собираются с ней сделать.

Лукьян ругался и бил кулаками по рулю. Он нажал на педаль газа, и мы рванули вперед, обогнав машину, в которой ехали его отец и братья.

У него зазвонил телефон, и он ответил по-русски, резко объясняя тому, кто был на другой линии, что происходит.

Я не знал, как далеко мы находимся, но молился, чтобы мы были как можно ближе. У меня хватало духу справляться со многими вещами.

Я потрошил мужчин от горла до пояса. Вырывал органы из их тел, а потом ел сэндвич с индейкой, стоя в луже их крови, но это? Смотреть, как Илиане причиняют боль? Жестоко избивают? Этого я не мог вынести.

Камера переключилась на мужчин в комнате, их было не меньше дюжины, и я постарался запомнить каждого из них. Я выслежу их всех и причиню вдвое больше боли и страданий, чем они причинили Илиане

Я прищурился, вглядываясь в экран.

Секундочку, это Диего?

Так и есть! Среди мужчин, ожидающих, когда они осквернят мою жену, стоял этот маленький говнюк, и глаза его горели от возбуждения.

Ублюдок.

Один из мужчин прошел вперед, направляясь к моей жене. Мое нутро сжалось.

О Боже, не думаю, что смогу смотреть.

Отец уставился на экран, на его лице появилось обеспокоенное, но задумчивое выражение.

— Она не выглядит испуганной.

Я сосредоточился на ее лице. Отец был прав. Она совсем не выглядела испуганной. Наоборот, она была в предвкушении.

— Что происходит? — потребовал Лукьян, одной рукой держась за руль, а другой прижимая к уху телефон. Его глаза нетерпеливо перебегали на меня.

— Она собирается драться с одним парнем один на один.

Я описал Лукьяну сцену, пока он вел машину, не отрывая взгляда от Илианы. Мне казалось, что сердце в любой момент выскочит из груди, а тело отключится от напряжения и тревоги.

Через секунду Илиана одним быстрым движением перерезала мужчине горло, и я вздохнул с облегчением. Так было до тех пор, пока Диего и еще один мужчина не вышли вперед. Тогда мое сердце забилось с новой силой. Я мог поклясться, что, в конце концов, у меня случится сердечный приступ. Эта схватка длилась дольше, была более ожесточенной. Каждый раз, когда я видел, как эти ублюдки замахиваются на нее, мне хотелось обхватить их руками за горло и задушить.

— Как далеко мы ещё? — кричал я, моя выдержка и здравомыслие были на пределе. Я был готов сорваться.

Мой отец пытался утешить меня, шепча что-то ободряющее на итальянском, но это было бесполезно. Ничто не могло утешить меня, кроме того, что она была передо мной целой и невредимой.

— Недалеко, — прохрипел Лукьян, сосредоточившись на дороге, лавируя в потоке машин. Он свернул с шоссе, и мы понеслись по длинной темной дороге, все дальше удаляясь от цивилизации и все глубже погружаясь в чащу.

Илиана ударила Диего ножом в ногу и отшвырнула его прочь. Она и другой мужчина обступали друг друга, затем она посмотрела прямо в камеру и подмигнула.

Блять. Подмигнула.

— Ради всего святого, Илиана, — прошипел я, скрежеща зубами.

Когда она окажется в моих руках, я накажу ее за это. За то, что она разыгрывала меня, когда на кону стояла ее гребаная жизнь.

Машина с визгом остановилась, и я, наконец, оторвал взгляд от экрана. В нескольких километрах от нас стоял большой дом, окруженный машинами и мотоциклами.

Стук в окно заставил меня потянуться за пистолетом. Дмитрий стоял у машины, лицо его было суровым, а выражение — мрачным и смертоносным, как у самого дьявола. Он отступил назад, когда я открыл дверь, давая мне возможность выскользнуть.

— Она там? — спросил я, доставая пистолет и проверяя патронник. Всё готово.

— Da. Лукьян сказал, что тебе прислали видео? Я хочу посмотреть.

— Поверьте мне, когда я говорю, что на это нет времени. Нам нужно идти, и идти сейчас.

26. Илиана Де Лука

Неро быстро оправился от удивления, вызванного взрывом, и несколько раз щелкнул пальцами, подзывая своих людей.

— Идите и проверьте, — рявкнул он, и половина из них выбежала из комнаты.

Оставшаяся половина обменялась взглядами, полными растерянности, страха и опасения.

Я укрепила свою позицию и уставилась на них с видом воина Братвы, каким я и была.

— Если вы уйдёте сейчас, у вас есть шанс выбраться отсюда живыми. Но я гарантирую, что каждый, кто останется в этой комнате до прихода моего отца, испытает самую мучительную смерть, которую только можно себе представить. А у моего отца очень богатое воображение.

Я улыбнулась, эта мысль доставляла мне удовольствие.

— Не слушайте её, — прорычал Неро, сжав кулаки по бокам. — Даже если это её отец там, он ни за что не пройдёт мимо моих людей. Ни за что. У нас все его оружие, что он сделает? Пойдёт на нас с палками и дубинками?

За дверью раздались выстрелы, за которыми последовали крики боли и мольбы о помощи.

— Ты действительно думал, что мой отец не вернет себе оружие? — я рассмеялась над его идиотизмом. — Тебе действительно стоило навести справки, прежде чем связываться с нами.

Неро нервно оглядел комнату.

— Мои люди убьют их всех. Они Братве не по зубам.

— Даже ты в это не веришь.

Неро достал пистолет и приставил его к моей голове.

— Что мешает мне убить тебя прямо здесь и сейчас, а? Размазать твои мозги по всем этим чертовым стенам?

— Абсолютно, блять, ничего, — пожала я плечами. — Но мы оба знаем, что, если ты это сделаешь, мой отец заставит тебя пожалеть об этом, — я наклонила голову в стиле Ванды Максимофф. — Мне любопытно, сможешь ли ты выдержать годы пыток, Неро? Потому что именно это мой отец и сделает с тобой. Он не убьет тебя. Он сохранит тебе жизнь, чтобы ты страдал день за днем. Мои братья тоже примут участие в этом развлечении. И, несомненно, Артуро. Конечно, я еще не видела его в деле, но, судя по тому, что я о нем знаю, думаю, он будет так же изобретателен в том, чтобы заставить тебя страдать, как и мой отец. Может быть, даже более.

Его рука слегка дрогнула, а в глазах застыл ужас. Его люди переминались с ноги на ногу, словно они хотели выскочить из комнаты и убежать как можно дальше. Он терял поддержку своих людей и их доверие к себе.

— Они все равно будут делать то, что я скажу.

Это было самое худшее, что он мог сказать. Если его люди не потеряли веру в него раньше, то теперь точно потеряли.

В доме снова раздались выстрелы, ворчание и стоны, вопли и рыдания, которые были слышны всем. Почти сразу же люди Неро бросились врассыпную к выходу. Но было уже слишком поздно.

Дверь выбили с такой силой, что она слетела с петель и ударила одного из них в лицо, сбив с ног.

А потом появился он. Мой муж с выражением чистой угрозы на лице. От него исходила тьма, окрашивая воздух обещанием насилия, смерти и разрушения. В нем было что-то иное, чего я никогда раньше не видела. За этими прекрасными разноцветными глазами таилось зло. Зло, которое требовало возмездия.

Он был великолепен, греческий Бог в человеческом обличье. Кровь стекала по его лицу, на одежду, костяшки пальцев, покрывая почти каждый сантиметр его тела. Он выглядел... устрашающе, как дьявол в костюме от Brioni.

Тот факт, что я была безумно возбуждена одним только его видом, заставил меня осознать, что у меня гораздо больше проблем с головой, чем я думала.

Ну что ж.

Неро двигался очень быстро, не думала, что он на такое способен. Он повернулся, схватил меня за горло и приставил пистолет к моей голове, прямо к виску.

— Никому, блять, не двигаться.

Артуро замер, Николай и Лукьян за его спиной сделали то же самое, их пистолеты были направлены прямо на нас. Люди Неро двинулись к ним, то ли чтобы попытаться сбежать, то ли чтобы забрать их оружие, кто знает. В унисон мои братья перевели прицел на них, предупреждая, чтобы они не двигались, в то время как Артуро держал свой пистолет направленным на Неро, который прятался за мной, как маленькая сучка, которой он был.

Мои глаза встретились с глазами Артуро.

— Привет, муж, — ласково сказала я, одарив его улыбкой. Я была рада его видеть, даже несмотря на то, что мне в висок был приставлен пистолет.

Он прищурил глаза, его взгляд обещал наказание.

— Ты не осталась дома, как я тебе велел, kotyonok.

— Нуууу, если рассуждать технически, то ты не сказал мне. Ты сказал Кристиану и Луке.

Неро толкнул меня так сильно, что моя голова дернулась вперед-назад, заставляя поморщиться.

— Заткнитесь! Все вы! Вот что сейчас произойдет. Вы все сейчас отступите назад, медленно и аккуратно, и дадите мне уйти. Иначе я разнесу ей башку.

Артуро оскалился, его ярость была ощутима.

— Нет.

И тогда он выстрелил, попав Неро прямо в голову. В его решении не было ни колебаний, ни сомнений, ни признаков того, что он вообще собирался стрелять. Он просто выстрелил. Это был умелый выстрел, показавший, насколько хорошо он владеет оружием.

Кровь брызнула мне на щеку, и Неро упал, его безжизненное тело с глухим стуком ударилось о землю.

Артуро развернулся, целясь из пистолета в людей Неро.

— На землю.

Они не колебались. Один из них даже набрался смелости и, опустившись на колени, произнес.

— Послушайте, мы не хотели принимать в этом никакого участия.

В его словах слышались нотки испанского акцента. Лос-Зетас.

— Это все была идея Неро, его месть. Мы тут ни при чем.

— Kotyonok, иди сюда, — приказал Артуро, не отрывая взгляда от группы мужчин, держа пистолет наготове.

Я подошла к нему и подняла глаза.

— Да, муж?

Я старалась успокоить его, пытаясь сгладить бурю, которая надвигалась из-за того, что я проигнорировала его просьбу остаться дома. Я надеялась, что если не буду с ним спорить, он обойдется со мной помягче.

Сомнительно.

Глядя прямо на мужчин, стоявших на коленях, он схватил меня за подбородок свободной рукой и притянул мое лицо к своему, приподнимая меня на цыпочки. Его губы впились в мои, его язык проник в мой рот в обжигающе горячем поцелуе, от которого мурашки побежали прямо к моему клитору.

Это был яростный доминирующий поцелуй, кричащий о собственничестве.

Он показывал этим мужчинам, что я принадлежу ему, и он не оставит их поступки безнаказанными. Он хотел, чтобы они видели, как он контролирует меня, чтобы знали, что я принадлежу ему. Я застонала и попыталась прижаться к нему, отчаянно желая ощутить твердость его тела, но он удерживал меня на месте, крепко держа за подбородок, не позволяя мне сдвинуться ни на сантиметр.

Словно я была его марионеткой, которая могла двигаться только тогда, когда он этого пожелает.

Он сильно прикусил мою нижнюю губу, и я вскрикнула от неожиданности.

— Я собираюсь перегнуть тебя через колено и отшлепать по заднице за то, что ты ушла из дома, когда знала, что не должна была этого делать.

Отстранившись, он ухмыльнулся мне, желание, которое я испытывала к нему, было очевидным по моему учащенному дыханию и покрасневшим щекам.

Лукьян поперхнулся.

— Чувак. Не хотел я этого слышать.

— Да, слишком много подробностей, — проворчал Николай.

Артуро ещё раз прикусил мою нижнюю губу, прежде чем, наконец, отпустить. Я попятилась, задыхаясь, ноги стали как желе от его пьянящих прикосновений. Моя кожа горела, в животе пылал огонь, и мне отчаянно хотелось уединиться с ним в спальне и позволить ему делать со мной грязные, развратные вещи.

— Ты говоришь, что ты тут ни при чем, а сам пытался овладеть моей женщиной, забрать то, что тебе не принадлежит, — прорычал Артуро, пристально глядя на говорившего.

— Нет, серьезно. Мы не хотели в этом участвовать. Честно. Tienes que creerme. No fuimos nosotros, fue todo Nero³², — выпалил он по-испански.

Все с готовностью кивнули, и тогда я поняла, что единственные мужчины, оставшиеся в комнате, — это Лос Зетас.

Мой отец вошел в комнату, его кевларовый бронежилет был пристегнут к груди, а в руках он держал P-90. Алессандро шел на шаг позади него, на его лбу выступил пот, а в волосах запеклась кровь.

— Moya doch.

Он протиснулся ко мне и заключил в крепкие объятия. Его тело дрожало, от страха или адреналина, я не знаю, но, когда я отстранилась, он обнял меня еще крепче, не отпуская.

— Otets, ya v poryadke, — успокаивающе прошептала я, но он лишь крепче прижал меня к себе, и я вздохнула, позволив ему почти раздавить меня до смерти.

Наконец, он отпустил меня, и на мгновение в его глазах блеснули слезы, прежде чем он взял себя в руки и смахнул их. Его свирепый взгляд скользнул по комнате и остановился на безжизненном теле Неро.

— Почему этот ублюдок мертв? — прорычал он. — Я хотел, чтобы он был жив.

— Это всё он. — Лукьян указал на Артуро, и я закатила глаза.

Ябида хренова.

Артуро встал во весь рост, не сводя с отца напряженного взгляда.

— Выбор был — он или она. Я выбрал Илиану.

Мой отец вздохнул.

— Справедливо, — он наклонил голову к стоящим на коленях мужчинам. — Придется обойтись этими парнями. Возьмите их.

Мои братья и несколько человек из Братвы двинулись выполнять его приказ.

— Подождите! Просто послушайте! — крикнул тот, что говорил ранее, когда его поднимали на ноги. — Мы не собирались её трогать! Клянусь!

— Ты серьезно думаешь, что я поверю в это? — Артуро насмешливо хмыкнул. Он поднял свой телефон. — Я наблюдал за вами, ублюдки.

— Это были не мы! Пожалуйста, просто выслушайте меня!

— Уведите их, — рявкнул мой отец, не желая слышать ни слова.

Но мне было интересно.

— Подождите, — крикнула я, направляясь к ним.

Артуро преградил мне путь.

— Нет, — прорычал он. — Ты к ним не подойдешь.

— Просто успокойся, я хочу их кое о чем спросить.

— Они собирались изнасиловать тебя, Илиана, а я сидел и смотрел, как это происходит, зная, что ни черта не могу с этим поделать. Ты не... не подойдешь... к ним.

Я вздохнула.

— Хорошо, тогда я могу спросить об этом отсюда.

Лукьян стоял в дверях, обхватив одной рукой руку парня, и ждал меня. Остальных мужчин увели, но парень, который заговорил, единственный, у кого хватило смелости, уставился на меня умоляющими глазами.

— Почему Лос-Зетас выполняли приказы Неро?

Мужчина отвел взгляд, нервно облизывая губы.

— Я не могу рассказать тебе.

— Ты понимаешь, что это твой единственный шанс спастись? Мой отец не даст тебе другого шанса рассказать свою историю. Это всё, что у тебя есть. Я бы воспользовалась им.

Он вздохнул.

— У него есть кое-что, что принадлежит нам.

— Что?

Его губы сомкнулись, и он покачал головой. Послание было ясным. Он не собирался больше ничего говорить.

— Уведите его, — приказал отец, и Лукьян повиновался.

Я выдохнула, чувствуя себя морально и физически истощенной. Я определенно была готова убраться отсюда к чертовой матери.

— Отпусти меня! ¡Hijo de puta! ¡Te mataré!³³ — прокричал женский голос на испанском.

Я нахмурилась и прошла дальше в дом. Навстречу мне шел Александр с маленькой темноволосой женщиной, которую он перекинул через плечо, как мешок с картошкой, и она била кулаками по его спине, проклиная его по-испански.

Мои брови удивленно вскинулись.

— Рад тебя видеть, соплячка, — пробурчал Александр, проходя мимо меня и выходя через парадную дверь.

Я указала ему вслед.

— Кто это?

27. Илиана Де Лука

— Артуро, пожалуйста, — ныла я, моля о пощаде.

Уже больше часа он дразнил меня, держа на грани оргазма, а потом лишал его. Он наказывал меня за то, что я ушла из дома, за то, что ослушалась его. Мучил меня удовольствием, а потом забирал его. Контролировал все, позволяя мне чувствовать только то, что он хотел, чтобы я чувствовала. Это была самая изысканная пытка, которую я когда-либо испытывала. И все это он проделывал, не прикоснувшись ко мне ни единым пальцем.

Мои руки были привязаны к изголовью, ноги широко раздвинуты и прикованы к столбикам. Дрожь пробежала по моему обнаженному телу. Кожа покрылась мурашками. Тепло разлилось по моим венам, и я буквально заплакала, когда Артуро выключил вибратор, прежде чем я смогла кончить... снова.

— Нет! — я дико билась, отчаянно пытаясь освободиться.

Артуро удобно расположился в кресле в углу комнаты, на нем были только черные брюки, а его татуированная мускулистая грудь была выставлена на всеобщее обозрение. В его руках был пульт от вибратора.

— Ты уже усвоила урок?

Его голос был грубым, пропитанным желанием и возбуждением, его насмешливые слова еще больше разозлили меня.

— Аргх! Ты чертов ублюдок!

— Полагаю, что нет.

Он включил вибратор на полную мощность, и я вскрикнула, выгнув спину. Через мгновение он выключил его, и я опустилась на кровать, тяжело дыша.

— Ладно, ладно, ладно. Я усвоила урок.

Он грациозно встал, его длинное гибкое тело поднялось с кресла, и подошел к краю кровати, глядя на меня сверху вниз.

— Ну что? Каков был урок, kotyonok?

Я тяжело дышала, моя грудь вздымалась и опускалась.

— Слушаться, когда ты говоришь мне что-то сделать

Даже он знал, что на самом деле я бы так не поступила. У меня был пылкий нрав, свободное мышление. Я делала то, что хотела, когда хотела, и он это знал. Именно это ему нравилось во мне больше всего. Он привык всегда добиваться своего, и я была единственной, кто бросал ему вызов. Но в спальне? Да, тут я определенно могла слушать. Его чарующие сине-зеленые глаза блуждали по каждому сантиметру моего тела, его взгляд обжигал мою кожу.

— Ты даже не представляешь, что делаешь с таким мужчиной, как я, когда он видит тебя связанной и полностью в своей власти.

Я заерзала, двигая бедрами, чтобы попытаться соблазнить его прикоснуться ко мне.

— Артуро, пожалуйста, перестань дразнить меня. Я больше не могу этого выносить.

— Можешь, — пренебрежительно сказал он. — Ты примешь всё, что я тебе дам, и хочешь знать почему? Потому что ты хочешь доставить мне удовольствие.

Он вытащил вибратор из моей киски и положил его на кровать.

Я застонала от его потери, моя киска сжалась от потребности быть заполненной.

Мучительно медленно он развязал путы на моих запястьях и лодыжках и отступил назад.

— Посмотрим, насколько хорошо ты усвоила урок? — он сел обратно в своё кресло и широко расставил ноги. — Ползи ко мне.

От его глубокого, грубого голоса я задрожала, а мое тело напряглось от отчаянной потребности подчиниться ему.

Я подползла к нему на четвереньках, и мои груди колыхались при каждом движении. Артуро постучал указательным пальцем по своему колену, наблюдая за мной, его полные вожделения глаза смотрели прямо в мои.

— Такой красивый, маленький kotyonok, — пробормотал он.

Когда я остановилась перед ним, он взял меня пальцем за подбородок и приподнял мою голову, пока я не посмотрела ему в глаза.

— Очень хорошо. Вставай.

На дрожащих ногах я встала, и моя киска оказалась прямо на уровне его глаз. Он наклонился вперед и провел языком от моего живота к груди одним долгим, томным движением. Обхватил губами мой сосок и сильно пососал. Я застонала и выгнулась навстречу ему, мои пальцы зарылись в его волосы, в то время как я прижимала его к себе.

Он схватил меня за бедра, легко приподнял, словно я совсем ничего не весила, и усадил к себе на колени.

— Давай посмотрим, насколько ты влажная для меня? — он погрузился в мои скользкие складочки и глубоко ввел палец по костяшку в мою киску. — Ты вся мокрая, — прошептал он, касаясь моей кожи.

Я со стоном откинула голову, когда оседлала его палец, удовольствие пронзило меня, словно лучший в мире наркотик разлился по моим венам. Он прикусил мое горло, оставляя маленькие следы на моей плоти, когда целовал и покусывал мою горячую кожу.

Артуро обхватил меня за талию и встал. Мои ноги обвились вокруг его торса, пока он продолжал вводить в меня свой палец. Он подошел к кровати и бросил меня на нее так сильно, что я аж подпрыгнула.

— Ты хочешь мой член, kotyonok?

Он расстегнул штаны и стянул их по своим толстым мускулистым бедрам.

Я кивнула, облизывая губы при виде его твердого, как камень, члена.

Он сжал его в кулак и неторопливо начал водить рукой вверх-вниз.

Это было самое горячее, что я когда-либо видела.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — мрачно прошептал он.

— Я хочу... нуждаюсь в тебе. Только в тебе.

Не теряя ни секунды, он вошел в меня одним быстрым, мощным толчком. Я ахнула от наслаждения, чувствуя, как его толстый, тяжелый член наконец-то заполняет меня.

Он входил в меня с такой силой, что я поняла, что буду чувствовать его завтра (чего, я уверена, он и добивался).

— Так горячая. Такая тугая. И вся, блять, моя, — прохрипел он, подчеркивая каждое слово резким движением бедер.

— Ещё, Артуро. Ещё, — умоляла я, и он повиновался.

Он вышел из меня, перевернул меня на живот и снова вошел в меня одним толчком.

Мои глаза закатились.

Восхитительное, сногсшибательное наслаждение.

Он шлепнул меня по заднице.

— Сожми мой член.

Я сделала, как он велел, и была вознаграждена глубоким гортанным стоном, который подталкивал меня все ближе и ближе к оргазму.

Тяжесть его тела, прижатого к моему, с каждым толчком все глубже вдавливавшего меня в матрас, была подобна экстазу. Я наслаждалась каждым мгновением происходящего.

— Хочешь кончить? — хрипло выдохнул он мне в ухо.

— Да, — протяжно и громко простонала я, подаваясь назад, встречая его толчок за толчком.

— Умоляй меня.

— Пожалуйста, Артуро. Пожалуйста, ради Бога, позволь мне кончить!

— Тут нет Бога, kotyonok, — безжалостный и неумолимый, он входил в меня снова и снова, не давая мне ни унции облегчения. Он провел языком по моему позвоночнику. — Я чертов дьявол.

Его движения стали дикими. Свирепыми. Хаотичными.

Я стонала, наслаждаясь интенсивностью каждого толчка, ощущением того, как его член полностью заполняет меня.

— Блять, — прорычал он и вцепился в мое плечо, кусая достаточно сильно, чтобы оставить синяк, пока он двигался, как одержимый.

Его член был таким твердым, таким толстым, что это причиняло боль.

Боль и наслаждение охватили меня с новой силой, работая вместе, заставляя подниматься все выше и выше, пока я не почувствовала, что могу коснуться неба.

Моё влагалище сжалось, и я кончила, неистово содрогаясь.

Я закричала.

Моя киска пульсировала.

В глазах вспыхнули звезды.

Артуро кончил за мной. Он зарычал, и этот звук был громким и оглушительным, как у дикого зверя в джунглях. Его хватка на мне усилилась, ногти глубоко впились в мою кожу, а его бедра судорожно двигались, пока он изливал себя в меня. Его сперма заполнила меня полностью, стекая по моим бедрам.

— Черт возьми, — выдохнул он, рухнув на меня сверху.

Дыхание со свистом вырвалось из меня, и я захрипела, пытаясь оттолкнуть его локтем.

— Артуро, не могу... дышать.

Он застонал и, наконец, скатился с меня, тяжело дыша от напряжения.

— Я, блять, труп, — простонала я, переворачиваясь на спину.

Засмеявшись, Артуро повернулся на бок и провел пальцами по моей груди, вниз по животу и к киске.

Хныча, я покачала головой.

— Артуро, нет. Я не могу больше.

— Я дам тебе две минуты, — прошептал он, просовывая пальцы внутрь меня. — А потом я снова трахну тебя.

Несмотря на то, как сильно было измождено мое тело, удовольствие пронзило меня, и я застонала, широко раздвигая ноги.

— Твой член однажды убьет меня, — задыхалась я.

Он захихикал и снова забрался на меня.

— И какой же это будет прекрасный способ умереть.

— Тебе правда нужны все эти туфли? — спросил Лукьян, на моей кровати, скрестив ноги в лодыжках и заложив руки за голову.

Я как раз собирала свои вещи для переезда в Нью-Йорк. Прошла неделя с тех пор, как меня похитил Неро, а я все еще находилась в Лас-Вегасе, к ужасу Артуро. Первые несколько дней были суматошными. Хаотичными. Мой отец испробовал все свои обычные методы пыток, но на захваченных нами Лос-Зетас ничего не подействовало, и они умерли, так и не раскрыв своих секретов.

Мы до сих пор не знали, почему они выполняли приказы Неро. Это было очень необычно для мексиканского картеля — выполнять приказы от итальянской мафии. Это не было похоже на союз между Братвой и Коза Нострой. Зеты буквально выполняли все приказы Неро, как маленькие сучки, и мы не понимали, почему.

Но сколько бы мой отец ни пытал их, причиняя боль, превышающую все возможные, они молчали. Даже когда Артуро отрезал им члены и дал истечь кровью. Они оставались верны до самого конца, каким бы планам они ни следовали.

Признаюсь, все это выводило меня из себя. Неизвестность. Особенно когда казалось, что ответ находится прямо у меня под носом.

— Черт, сколько пар обуви нужно одной девчонке? — Лукьян потянулся, взял с прикроватного столика мячик и начал подбрасывать его в воздух. Подбрасывать и ловить. Подбрасывать и ловить. — Это просто смешно.

— Кажется, ты ужасно переживаешь за мои туфли, Лукьян. Не хочешь одолжить у меня пару пар, чтобы выгулять их?

Он нахмурился и бросил в меня мячик, но я увернулась от него.

— Чувак, три раза такое было. И мне было девять. Перестань постоянно об этом напоминать.

Татьяна залилась смехом, ее глаза были прикованы к зеркалу во весь рост, пока она прижимала одно из моих платьев к своему телу.

— Боже мой, я помню, как ты впервые рассказала мне об этом. Кажется, я не переставала смеяться целую неделю.

Лукьян покраснел.

— Хватит об этом вспоминать!

Повернувшись, Татьяна отложила черное облегающее платье и подняла облегающее красное с чересчур большим вырезом. Она посмотрела на Лукьяна через зеркало и поцокала языком.

— Ты большой ребенок.

Она снова прижала платье к телу, пытаясь представить, как оно будет на ней смотреться, решив, что оно ей не нравится, она бросила его туда, откуда взяла.

Она хмыкнула и подошла ко мне, уселась на пол и скрестила ноги. Она смотрела, как я с трудом застегиваю молнию на чемодане.

— Не могу поверить, что ты меня бросаешь.

Я рассмеялась.

— А что, по-твоему, должно было случиться после того, как я вышла замуж за Артуро?

— Не знаю. Только не это, — надулась она.

— Думай об этом, как о чём-то хорошем. Теперь у тебя есть веская причина уезжать из Лас-Вегаса и посмотреть Нью-Йорк. И твой отец не сможет тебе отказать, потому что ты будешь приезжать ко мне в гости, — подмигнула я.

Ее лицо засияло.

— Ты права! — заверещала она. — Ну же, давай поторопимся и соберем твои вещи!

Я рассмеялась и снова попыталась застегнуть чемодан, но он был слишком переполнен.

— Вот дерьмо, поможешь мне, Лукьян? — пробурчала я.

Простонав, он поднялся с кровати и подошел ко мне. Он надавил на чемодан, пока я пыталась застегнуть молнию.

— У тебя слишком много вещей, — проворчал он, усаживаясь сверху.

— Просто заткнись и помоги мне.

— Я пытаюсь, — огрызнулся он.

После нескольких попыток нам, наконец, удалось застегнуть молнию. Мы поставили его рядом с другими моими чемоданами у двери.

Я выдохнула. Я была рада наконец-то присоединиться к Артуро в Нью-Йорке. Первые несколько дней после похищения Артуро оставался здесь, в Вегасе, со мной, пока его отец летал домой и занимался передачей дел Коза Ностры.

Несмотря на то, что я неоднократно говорила ему, что они ни в чем не виноваты, он решил использовать наш боксерский ринг, чтобы наказать Кристиана, Луку и Лоренцо за то, что они не смогли удержать меня в доме. Он дрался с ними один на один, не торопясь и мучительно медленно причиняя им боль. К тому времени, когда он закончил, у Кристиана был сломан нос и три ребра, Лука был весь в синяках и с вывихнутым плечом, а у Лоренцо раздроблена бедренная кость.

Я чувствовала себя ужасно. Это была моя вина, но, сколько бы я ни умоляла Артуро, он не переставал причинять им боль, пока не убедился в том, что донес до них всё, что хотел. Что его приказы должны выполняться без колебаний. В итоге все трое отправились с ним, когда он уехал в Нью-Йорк. Он оставил здесь еще трех человек, чтобы они охраняли меня, пока все они не встанут на ноги.

Я не должна была оставаться здесь так долго, как сейчас, но мне было трудно уехать, когда все было так запущено. Мы начали войну с Чикагским Нарядом, когда убрали Неро, и их новому дону нужно было подать пример, начать с мести за своего бывшего лидера.

Ходили слухи, что младший брат Неро, Франко, вступил в должность после его смерти — и что он в десять раз лучше подходил для этой должности. Он уже мобилизовал людей и укрепил свое лидерство, уничтожив целую банду Мотоклуба, которая вторглась на их территорию во время смены власти.

Ну и, конечно же, Лос-Зетас. Их по-прежнему было много по всему Нью-Йорку и Чикаго, и причины, побудившие их следовать приказам Неро, до сих пор неясны. Не захотят ли они отомстить за его смерть?

Необходимо было установить за ними наблюдение, чтобы выяснить, что именно происходит. Все это вызывало во мне беспокойство, и я не решалась оставить свою семью, когда им могла понадобиться моя помощь. Но то же самое относилось и к Артуро.

Теперь он был моим мужем. Я не могла просто остаться в Вегасе и оставить его одного разбираться со своими проблемами в Нью-Йорке. Я должна была принять решение, даже если выбор между ними разбивал мне сердце.

— Есть еще новости о женщине, которую похитил Александр? — спросила я, вытирая пот со лба.

— Ого, подожди-ка. Александр похитил женщину? — спросила Татьяна, наморщив нос. — Я никогда не думала, что он способен на похищение людей.

— Она была в доме, где Неро держал меня, когда они пришли меня спасать. Я думаю, он пытается выяснить, что она там делала.

Лукьян кивнул.

— Да, но она всё ещё молчит.

— Серьезно? Он теряет хватку или что-то в этом роде?

— Ха, если бы. Скорее, он стал мягкотелым.

Я усмехнулась.

— Александр? Мягкотелый? Не может быть.

— Нет, серьезно. Когда я предложил свою помощь, он разозлился и сказал, чтобы я к ней и близко не подходил. Это было очень странно, — он снова взял мячик и начал кидать его в стенку. — Даже пригрозил, что сломает мне пальцы, если я к ней прикоснусь.

Нахмурившись, я схватила мяч, прежде чем он отскочил обратно к нему.

— Ты шутишь.

— Клянусь! Он стал таким ворчливым. Ещё более раздражительным, чем обычно.

— Интересно, почему?

— Может быть, он влюбился, — пропела Татьяна, и ее губы изогнулись в ухмылке.

Мы с Лукьяном посмотрели друг на друга, а затем расхохотались.

— Александр? Влюбился? — я покачала головой, всё ещё сотрясаясь от смеха. — Ни за что, — в моей голове созрел хитроумный план. — Может, нам пойти к ней?

Татьяна взволнованно кивнула, уже поднимаясь на ноги, а Лукьян выглядел встревоженным.

— Ну не знаю...

— Да ладно тебе! Не будь таким слабаком!

Я надела кеды и завязала волосы в пучок, чтобы они не мешали.

— Тебе легко говорить! Ты его любимица. Он не посмеет причинить тебе боль. А меня он, блять, кастрирует.

— О, повзрослей.

Я выволокла свои чемоданы из спальни и оставила их в коридоре.

Татьяна последовала за мной, ей так же, как и мне, не терпелось поговорить с этой женщиной, когда зазвонил ее телефон. Нахмурившись, она вытащила его и вздохнула.

— Блять, мне пора идти. Папа хочет, чтобы я вернулась домой.

Я покачала головой.

— Ты должна научиться постоять за себя, Тат. Тебе двадцать два, он больше не может тебя контролировать.

— Я знаю, знаю, — вздохнула она, обнимая меня. — Напиши мне, как только приедешь в Нью-Йорк, хорошо?

— Обязательно, — я попыталась отстраниться, но она обняла меня еще крепче.

— Я буду скучать по тебе, — грустно сказала она, и я улыбнулась, крепко прижимая ее к себе.

— Я тоже буду скучать по тебе. Не волнуйся, я буду время от времени приезжать. А ты можешь навещать меня в любое время, когда захочешь.

Она усмехнулась и отступила назад.

— Да, если Гринч мне позволит, — она поцеловала меня в щеку. — Увидимся, подруга. Пока, Лукьян, — крикнула она, спускаясь по лестнице и скрываясь из виду.

Я вздохнула. Я действительно буду скучать по ней. Повернувшись к Лукьяну, я ухмыльнулась.

— Давай, пойдем, посмотрим на эту женщину. Если мы поторопимся, то сможем быстро зайти и выйти.

Александр завернул за угол, и мы оба застыли с широко раскрытыми глазами. Он нахмурился.

— Почему у вас двоих такой вид, будто вы замышляете что-то нехорошее?

— Мы ничего не замышляем, — сказали мы с Лукьяном одновременно.

Он недоверчиво сузил глаза.

— Ладно, — он указал в сторону чемоданов, стоящих у двери. — Давай, возьмем твои вещи и спустимся к машине. Самолет ждет.

Проклятье.

Мы с Лукьяном переглянулись.

— Ладно, серьезно. Что с вами двумя происходит? — огрызнулся Александр.

— Я хочу поговорить с девушкой. Той, которую ты забрал у Неро, — быстро ответила я, прежде чем Лукьян успел что-нибудь соврать.

Александр зарычал.

— Нет.

— Но...

— Я сказал нет, Илиана. А теперь бери свои вещи и топай.

Он взял по чемодану за ручки в каждую руку и зашагал вниз по лестнице.

— Я же сказал, — Лукьян подхватил чемодан и взвалил его на плечо. — Он слишком трясется над ней.

Я вздохнула, взяла свой последний чемодан и последовала за ними. Когда я вошла в фойе, отец уже ждал меня. Он слабо улыбнулся мне.

— Всё собрано?

—Да, — хмыкнула я, волоча за собой переполненный чемодан. — Будешь скучать по мне?

— Без тебя в доме определенно будет тише.

— Я знаю. Разве это не отстой? — я рассмеялась, обняв его.

Он слегка напрягся, но потом расслабился и обнимал меня все две секунды, прежде чем неловко кашлянул.

— Ладно, хватит.

— Ещё пять секунд.

Он согласился.

Когда я отстранилась, я грустно улыбнулась ему.

— Признаюсь, я немного нервничаю. Здесь мне никогда не приходилось принимать решения, только выполнять приказы. Но там? Там я буду...

— Королевой Коза Ностры, это роль, для которой ты была рождена.

— Не уверена насчет этого, — пробормотала я, охваченная сомнениями в себе.

— А я уверен, — он положил руку мне на плечо. — Ты красивая, умная, сильная и, самое главное, порочная. Нью-Йорк начнет есть у тебя из ладони в кратчайшие сроки. Просто верь в себя. Будь уверенной в себе. А я всегда буду рядом, если тебе понадобится помощь.

Я еще раз обняла его.

— Спасибо, Otets.

Николай ворвался в комнату, тяжело дыша.

— О, отлично. Успел, — он запыхался и был покрыт потом с головы до ног. — Я боялся, что не успею вернуться до того, как ты уедешь.

— Где ты был? — спросила я, высвобождаясь из объятий отца.

— На пробежке. Я думал, что у меня будет достаточно времени, чтобы пробежать свои тридцать километров и вернуться вовремя, но на улице я столкнулся с Татьяной.

При этих последних словах он сердито нахмурился, и я рассмеялась.

— Ты сам во всем виновата. Я не понимаю, почему ты позволяешь ей так сильно себя раздражать.

— Она просто невыносима! У неё нет чувства самосохранения, она постоянно попадает в неприятности.

Клянусь, я задавала ему этот вопрос миллион раз, но не смогла удержаться и не задать его снова.

— Почему тебя это волнует? — ухмыльнулась я.

— Мне всё равно! — закричал он, покраснев. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — В любом случае, я успел вовремя, чтобы подарить тебе это.

Он достал маленькую коробочку и протянул ее мне.

Я открыла её и ахнула. Внутри был великолепный антикварный медальон. На подвеске был потрясающий красный камень в центре, окруженный замысловатым узором, выгравированным на серебре.

— Он принадлежал маме, — Николай протянул руку и открыл медальон. Внутри была семейная фотография всех шестерых нас до смерти нашей матери. — Я подумал, что тебе он нужнее.

Меня охватили эмоции, я едва сдержала ком в горле. Печаль захлестнула меня, и я прочистила горло, пытаясь не плакать.

— Спасибо, — прошептала я. Я достала медальон из коробочки и подняла его. — Поможешь?

Николай взял ожерелье, и я повернулась спиной. Он застегнул его на моей шее, и его вес показался мне успокаивающим и утешающим, когда я коснулась его пальцами.

Отец, который все это время молчал, смотрел на украшение стеклянными глазами.

— Тебе идет, — мягко сказал он.

— Ничего? Если оно будет у меня?

— Конечно. Она бы хотела, чтобы оно было у тебя, — он прочистил горло и поправил лацканы пиджака. — Ладно, тебе лучше идти, пока Артуро не отправил поисковую группу. Александр отвезет вас на взлетно-посадочную полосу. Адриан уже в машине...

— Подожди, Адриан? — я нахмурилась. — Почему Адриан в машине?

— Он едет с тобой.

— Но он же твой охранник. Я думала, он просто прикрывает меня, пока я не уеду в Нью-Йорк?

Отец покачал головой.

— Он лучший боец в Братве. Я хочу, чтобы он был с тобой и прикрывал твою спину.

— Но я...

— Никаких «но», Илиана, он будет с тобой. А теперь давай ещё раз обнимемся, — он обхватил меня своими большими мускулистыми руками и поцеловал в щеку. — Задай им жару.

28. Артуро Де Лука

— Она уже здесь? — спросил Вин, спускаясь в подвал, который служил нам темницей для пыток.

Я избивал ублюдка, привязанного к стулу, который мы прикрутили к полу посреди комнаты, нанося множественные удары по его лицу, несмотря на то, он был без сознания.

Мне было похуй. Мне нужно было выплеснуть злость, и этот парень был идеальным вариантом.

Он был членом Коза Ностры... пока не решил открыть свой тупой гребаный рот и оскорбить мою жену.

— Она уже в пути.

Ещё один удар, и я всё. На данный момент.

Я схватил тряпку, лежавшую на металлическом столе в дальнем конце комнаты, и вытер кровь с костяшек пальцев.

Вин пристально смотрел на меня.

— Ты ей уже сказал?

— Нет, я скажу ей, когда она приедет сюда.

Вин нахмурился.

— Ты уверен, что это разумно? Она будет в пределах досягаемости удара.

Я выдохнул. По правде говоря, я не был уверен, что это разумно. И как только я скажу ей то, что должен сказать, она выйдет из себя. В этом я не сомневаюсь.

Вернувшись в Нью-Йорк, я несколько дней разбирался с Нарядом. Они все еще доставляли нам неприятности, их новый дон Франко пытается сделать себе имя, вторгаясь на мою территорию со своими людьми и наркотиками. Это выводит меня из себя.

Если добавить к этому тот факт, что в моих рядах начались разногласия из-за того, что я женился не на итальянке, можно было сказать, что проблемы сыпались на меня со всех сторон.

Лос-Зетас вели себя тихо, но было бы глупо сбрасывать их со счетов. Какая бы причина ни была у них для выполнения приказов Неро, они не будут сидеть, сложа руки.

Мой отец официально ушел с поста главы Фамильи, полностью передав управление мне. Но он все еще принимал участие в делах (скорее в качестве советника, чем как-либо еще).

Вин был моей правой рукой.

Даже несмотря на всё то дерьмо, что произошло, я ожидал, что Илиана приедет ещё несколько дней назад. Но она не решалась покинуть свою семью, когда столько всего еще не улажено. Я понимал её, но это не означало, что я был рад этому.

— Мудро? Нет. Неизбежно — да, — сказал я, наконец, ответив на вопрос Вина.

— Она ревнивая?

Я насмешливо хмыкнул и бросил окровавленную тряпку обратно на стол. Поднялся по лестнице и направился обратно в дом.

— Если судить по тому, как она вела себя, когда Габриэлла прикасалась ко мне, то я бы сказал, что да.

Вин последовал за мной и захлопнул за собой стальную дверь. Она тут же закрылась. Когда он отошел от двери, я нажал на кнопку под своим столом, и книжный шкаф встал на место, скрыв дверь.

— Точно. Забыл, она угрожала убить её.

Я начал раздеваться, развязывая галстук и расстегивая пуговицы на рубашке.

— Не думал, что Габриэлла способна так манипулировать. Она всегда казалась такой...

— Покорной? Пассивной?

— Мягко говоря, — проворчал я, снимая рубашку. — В любом случае, давай поговорим о чем-нибудь другом. Есть какие-нибудь новости о Зетах? — спросил я, желая сменить тему.

— Ничего существенного. Я объявил на улицах, чтобы следили за ними. Если появится что-то существенное, я дам тебе знать.

— Хорошо. Присматривай за ними. Что с Франко?

— Он отступил после того, как мы расправились с его последней партией дилеров. Но у меня есть ощущение, что он вернется.

Я подошел к шкафу и достал свежую чистую рубашку, а свою грязную окровавленную положил в корзину на полу.

— Мне тоже так кажется. Сначала нам придется нанести ему удар, показать, что с нами шутки плохи.

Вин сел в мое кресло и закинул ноги на стол.

— Что у тебя на уме?

— Сначала я надеру тебе задницу за то, что ты сидишь в моем гребаном кресле, — прорычал я, хмуро глядя на младшего брата.

Он закатил глаза и встал.

— Ты как большой ребенок-переросток. Расскажи мне план, чтобы я мог начать приводить его в действие.

Я надел свою новую рубашку и застегнул ее.

— Собери пару человек. Мы отправимся на его территорию сегодня вечером и нанесем им ответный удар. Сначала проведи небольшое исследование. Выясни, какими предприятиями они владеют, и какое из них приносит больше всего денег. Я хочу знать о передвижениях его люди, и кто занимает какое место в иерархии, — я пристегнул кобуру к груди и убрал пистолеты в чехлы. — Теперь, когда Франко захватил власть, нам нужно выяснить, кто его самые доверенные люди.

— Понятно. Ты хочешь попытаться перевербовать их? Как Неро поступил с Диего?

Я зарычал при упоминании имени этого ублюдка. Когда я смотрел видеозапись нападения на Илиану и увидел там Диего, который дрался с ней, пытаясь стать одним из тех, кто изнасилует ее, я почувствовал, что могу взорваться, столько ярости было во мне. Мне должно было прийти в голову, что Неро переманил Диего на свою сторону, но этого не произошло. Я просто предположил, что этот маленький сучонок взял мои деньги и сбежал из страны, а не то, что он побежал к моему врагу и отдал ему все до последнего цента.

— Мы можем попробовать, но, если ничего не выйдет, у нас всегда есть возможность убить их.

— Верно, верно. Тогда предоставь все это мне, и я с этим разберусь.

Вин посмотрел на меня задумчиво, словно хотел что-то спросить, но не решался задать вопрос.

Я вздохнул.

— Что такое?

— Илиана должна приехать в ближайшие несколько часов, верно? Думаешь, это хорошая идея — оставить ее здесь одну в ее первую ночь в Нью-Йорке? Если хочешь, я могу все уладить, а ты останешься с ней.

— С чего ты взял, что я оставлю ее здесь?

Глаза Вина расширились от шока, брови взлетели вверх.

— Ты... ты собираешься взять ее с собой? Ты серьезно?

Я рассмеялся, увидев выражение его лица.

— Конечно, серьезно. Она будет в бешенстве, когда я расскажу ей то, что мне нужно рассказать. Мне нужно будет чем-то отвлечь ее. Убийство наших врагов и сжигание нескольких их зданий кажется мне идеальным вариантом.

Я схватил свой телефон и быстро отправил несколько сообщений. Пару минут спустя дверь моего кабинета открылась, и в комнату, прихрамывая, вошли Кристиан, Лука и Лоренцо.

Они все еще были избиты и в синяках, и, возможно, мне следовало бы сожалеть о содеянном, но я не жалел. Теперь они знают последствия неповиновения мне. И я сильно сомневаюсь, что они сделают это снова. Они остановились перед моим столом и слегка поклонились.

— Босс, — сказал Лука, слегка поморщившись от боли, пронзившей его вывихнутое плечо.

— Илиана должна прибыть сюда через несколько часов. Надеюсь, когда вы все придете в норму, вы будете более тщательно охранять её?

Все без колебаний кивнули.

— Хорошо, а теперь идите выздоравливайте.

Вин усмехнулся, глядя, как они, прихрамывая, уходят.

— Здорово ты их.

— Они это заслужили, — проворчал я, садясь за свой стол. Вин хмыкнул, и я поднял на него брови. — Ты так не думаешь?

— Артуро, перестань, ты же знаешь свою жену. Она упрямая и делает все, что хочет. В каком мире, по-твоему, эти трое могли остановить ее от того, что она хотела сделать? Я имею в виду, ты сам-то можешь это сделать?

Он был прав. Но это было неважно. Мне нужно было кого-то наказать, и эти трое все равно были частично виноваты. Если бы я мог, я бы наказал и другого ее телохранителя, Адриана. Но он был человеком Братвы.

Я лишь покачал головой и отмахнулся от брата.

— Убирайся отсюда, мне нужно кое-что закончить.

Он ухмыльнулся, открывая дверь моего кабинета.

— Я так и думал.

Я швырнул в него степлером, и он захлопнул дверь прежде, чем степлер успел задеть его.

Илиана Де Лука

Мы приехали на несколько часов раньше, чем планировалось, и в итоге взяли такси до дома Артуро. Я подумывала над тем, чтобы написать ему и сообщить, что мы будем раньше, но часть меня хотела сделать ему сюрприз. Я запретила трем своим временным охранникам звонить и сообщать ему о нашем приезде. Они определенно не были такими веселыми или интересными, как Кристиан, Лука и Лоренцо. Они были скучными. Не произносили ни слова, просто стояли с угрюмым выражением лица, словно хотели быть где угодно, только не здесь, со мной.

Я назвала таксисту адрес, и мы поехали. Пришлось взять микроавтобус, чтобы мы все поместились, плюс мои четыре огромных чемодана.

Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, сделав глубокий вдох.

— Ладно, ты справишься. Ты просто переезжаешь в место, где у тебя больше врагов, чем друзей. Ничего сложного. Легко и просто.

Я тихо разговаривала сама с собой на заднем сиденье такси, пытаясь успокоить себя, но ничего не получалось. Сейчас я нервничала еще больше, чем перед отъездом.

— Расслабься, — сказал мне Лукьян, делая глоток из своей фляги рядом со мной. — Ты нервничаешь из-за пустяков.

Я оскалилась и щелкнула его по уху.

— Ай! Это было незаслуженно.

Я закатила глаза от его драматизма и уставилась в окно. По правде говоря, я была чертовски счастлива, что он поехал со мной, но я бы никогда не сказала об этом этому идиоту.

Он был как спасательный круг, кто-то, на кого можно положиться из моей прежней жизни, кто напоминал бы мне, кем я являюсь, когда я нервничала и сомневалась в себе, а я знала, что именно это я и буду делать.

— Твой брат прав, Илиана. Тебе не о чем беспокоиться. Ты сильная, умная и хитрая. Ты легко справишься с итальянцами, — сказал Адриан, не отрывая глаз от своего телефона. — А если у тебя возникнут проблемы, мы тебя подстрахуем, — подмигнул он.

Мы ехали не менее тридцати минут, проносясь мимо прекрасных достопримечательностей Нью-Йорка, пока, в конце концов, такси не замедлило ход. Мы остановились перед большими коваными воротами, и из будки охраны вышел мужчина, подняв руку в воздух, чтобы остановить нас.

Водитель опустил окно.

— Я здесь, чтобы высадить миссис Де Луку.

Охранник заглянул внутрь, и я отсалютовала ему двумя пальцами. Он поджал губы, что можно было расценить только как недовольство. Он кивнул в сторону моих трёх временных охранников и затем перевёл взгляд на Лукьяна и Адриана.

— Кто они? — грубо спросил он.

— Мой брат и охранник.

— Имена?

Я прищурилась. Он уже начинал меня бесить.

— Лукьян и Адриан.

Он коснулся наушника и повторил имена. Через мгновение он кивнул.

— Лукьяна в списке нет.

— Этот чертов ублюдок, — зашипел мой брат. — Он сделал это нарочно.

— Ну, если бы ты не был таким ослом, уверена, он бы этого не сделал, — я посмотрела на охранника. — Всё в порядке. Просто пропустите нас.

— Не могу. Мне нужно позвонить боссу для проверки.

Во мне вспыхнул гнев, и я зарычала.

— О, нет, — вздохнул Адриан.

Я отстегнула ремень безопасности и открыла дверь, обогнув машину, пока не оказалась возле охранника. Не раздумывая, я ударила его коленом по яйцам.

С его губ сорвался девичий вскрик, и он упал на колени, схватившись за свои причиндалы. Второй охранник из будки выскочил наружу, держа пистолет наготове.

— Лежать! На колени! — рявкнул на меня охранник.

Я уставилась на него, не впечатленная.

— Я встаю на колени только перед одним мужчиной.

Лукьян и Адриан выпрыгнули из машины, направив на охранника свои пистолеты.

— Только скажи мне слово, — мрачно прошептал Лукьян, взводя пистолет.

— Я сказал, на землю! На землю! Сейчас же! — закричал охранник.

— Ты ведь понимаешь, что направляешь пистолет на жену своего босса?

Охранник побледнел и дрожащей рукой опустил оружие.

— Так-то лучше. А теперь открой эти проклятые ворота, — потребовала я.

— Не делай этого, — простонал охранник, стоявший на коленях. — Сначала нам нужно проверить одного из людей.

— Сука, хочешь, чтобы тебя пристрелили? — огрызнулась я, выхватывая пистолет и приставляя ствол прямо к его виску. — Я разнесу твои мозги по всему гребаному тротуару, если ты не откроешь ворота прямо. Блять. Сейчас.

Я сняла пистолет с предохранителя, чтобы он понял, что я на 100% серьезна.

Другой охранник разинул рот и, спотыкаясь, пошел к будке охраны. Ворота тут же распахнулись.

— Нил! Что ты делаешь?! Босс убьет нас, когда узнает, что мы открыли ворота, не посоветовавшись с ним!

— Он убьет нас за то, что мы наставили пистолет на его жену! — крикнул в ответ Нил. Он поднял взгляд на меня. — Я прошу прощения, миссис де Лука. Пожалуйста, проезжайте.

Я убрала пистолет и запрыгнула обратно в такси. Лукьян и Адриан сделали то же самое. После я свирепо посмотрела на трех своих временных охранников.

— Спасибо за помощь.

Они лишь пожали плечами.

Я не могла дождаться, когда вернутся Кристиан, Лука и Лоренцо.

Когда мы так и не тронулись с места, я посмотрела на водителя. Он был бледным, глаза широко раскрыты и остекленели от страха. Я легонько потрепала его по плечу и приказала ехать по длинной подъездной дорожке к дому.

Он был прекрасен. Классический особняк в современном стиле, площадью от десяти до пятнадцати тысяч квадратных метров, с толстыми бетонными колоннами и высокими стеклянными окнами. В центре переднего двора стоял старинный фонтан, а подъездная дорожка огибала его и вела обратно тем же путем, каким мы приехали.

Когда машина остановилась, я достала из кармана стодолларовую купюру и протянула ее трясущемуся таксисту.

— Спасибо, что подвезли.

— Э-э, без проблем, — пробормотал он, сглатывая, и взял деньги. — Вам нужна помощь с чемоданами?

— Нет, спасибо. Мы сами справимся. Хорошего дня, — сказала я и улыбнулась.

Я подошла к задней части машины и открыла багажник, вытаскивая чемоданы. Лукьян и Адриан помогли мне. Мои три временных охранника последовали за нами, как роботы, выходя из машины и становясь рядом, словно часовые. Как только весь багаж был выгружен, водитель умчался так быстро, как только мог.

У Лукьяна и Адриана было всего по одной спортивной сумке. А у меня? У меня было четыре чемодана, и это было далеко не всё, что у меня было.

Лукьян взял два моих чемодана, Адриан – остальные два, и мы направились к входной двери. Я позвонила в дверь и застыла, ошеломлённая тем, кто открыл.

— Какого зуя ты здесь делаешь?

Габриэлла самодовольно ухмыльнулась, её глаза сияли озорством.

— Разве Артуро не сказал тебе? Я теперь здесь живу.

29. Илиана Де Лука

Ладно, сохраняй спокойствие. Не теряй самообладания. Улыбнись. Вот так. Просто... Будь... Хладнокровной.

Лицо Габриэллы выглядело самодовольно, словно тот факт, что Артуро не сообщил мне о её присутствии, был для неё чем-то хорошим, а для меня дерьмовым.

И, вероятно, так оно и было.

Лукьян щёлкнул пальцами, глядя на меня с выражением типа «что-то щёлкнуло в его мозгу».

— Ах да, точно. Разве он не упоминал, что какая-то стерва поживёт у него немного?

Спасибо, брат.

— Ах, да, — усмехнулась я. — Совсем забыла об этом.

Я посмотрела на неё свысока, протискиваясь в дверь, заставив её оступиться. Лукьян, Адриан и мои охранники вошли следом, громко захлопнув за собой входную дверь.

Высокий пожилой мужчина в простом костюме вошёл в комнату и слегка поклонился.

— Могу я взять ваши сумки?

— Спасибо, мистер…

Он моргнул, удивлённый, словно никто никогда не спрашивал его имени.

— Бернарди. Альдо Бернарди.

Я поблагодарила его снова, повторив его имя с улыбкой. Он ответил дрожащей улыбкой.

— Принеси мне кофе, когда закончишь, — грубо прервала его Габриэлла. — И побыстрее.

Альдо вздрогнул и быстро кивнул.

— Да, мисс Галло. Сию секунду.

Он поспешил к Адриану и взял один из больших чемоданов, направляясь к лестнице.

Раздражение вспыхнуло внутри меня, и я сердито посмотрела на Габриэллу. Я ненавидела людей, которые относились к работникам как к грязи под ногами. Возможно, служба была работой Альдо, но это не давало ей права так плохо с ним обращаться. Нет ничего зазорного в том, чтобы служить другим.

— Помоги ему с чемоданами, Лукьян.

Мой брат кивнул и поспешил к пожилому мужчине, забрав у него чемодан и закинув его на плечо.

— Показывай дорогу, Альдо.

Благодарность мелькнула на лице Альдо, и он повёл нас вверх по винтовой лестнице.

Я оглядела фойе, любуясь роскошью, царящей в доме. Позолоченные антикварные рамы с дорогими картинами, написанными маслом, и гладкий итальянский мраморный пол кричали о богатстве.

— Надеюсь, ты не против моего пребывания здесь. Знаю, что вы с Артуро недавно поженились, но, как он, наверное, уже сказал, это было единственным решением.

Я изобразила свою самую лучшую фальшивую улыбку и повернулась к ней. Я не могла позволить ей увидеть ревность, кипящую внутри меня. Я должна была сохранить лицо.

— Конечно, всё для блага Фамильи.

Послышались громкие шаги, и через мгновение Артуро ворвался в холл, Винченцо следовал за ним по пятам. Мое сердце сильно забилось, когда я увидела его в черном костюме, сшитом на заказ, его великолепное скульптурное лицо, от которого у меня закипела кровь, и огонь побежал по венам.

Его взгляд метнулся к Габриэлле, а затем ко мне, и на его лице отразилось беспокойство. Он ждал, что я взорвусь.

Конечно, я взорвусь. Но не у всех на глазах.

— Муж, — сладко улыбнулась я, приближаясь к нему. — Я дома.

Не теряя ни секунды, он обнял меня и поцеловал в волосы.

— Я могу всё объяснить, — прошептал он так, чтобы слышала только я.

— О, ты объяснишь.

Я позволила своему голосу наполниться ядом, чтобы он мог это услышать, и отступила назад. Он не отпустил меня далеко, продолжая держать в своих объятиях. Я посмотрела на Винченцо через его плечо, и он одарил меня теплой, успокаивающей улыбкой.

— Добро пожаловать в особняк семьи Де Лука. Рад видеть тебя здесь.

— Спасибо, Винченцо. Я ценю это.

Особняк семьи Де Лука был маяком в Коза Ностра, символом богатства и власти. Здесь жили все лидеры Фамильи, сначала Франческо, дед Артуро и его жена, потом Алессандро и Изабелла, а теперь Артуро и я. Артуро объяснил, что особняк принадлежал их семье десятилетиями, что жить в нем — традиция, когда ты правишь Коза Нострой. И он планировал соблюдать ее.

Артуро посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты рано. Я ждал тебя только через несколько часов. Забрал бы тебя с аэропорта, если бы знал.

— Я знаю, — сказала я, положив руку ему на щеку. — Я хотела сделать тебе сюрприз.

— Считай, что сюрприз удался.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы.

Я поцеловала его в ответ, а затем сильно прикусила, зажав его губы между зубами. Он зашипел, его глаза горели, когда он посмотрел на меня сверху вниз. Я почувствовала вкус крови на языке и, наконец, отпустила его, ухмыляясь при виде тонкой струйки крови, стекающей по его подбородку.

— Я скучала по тебе, — прошептала я.

Он провел языком по нижней губе, и на его лице появилась по-настоящему мрачная и сногшибательная улыбка.

— Я тоже по тебе скучал.

Громкий звук падения чего-то на пол заставил нас обернуться.

— Упс, — сказала Габриэлла, глядя на вазу, которая разлетелась по полу. — Простите. В любом случае, я рада видеть тебя здесь, Илиана. Я могу показать тебе все в доме, если хочешь? Уверена, у Артуро много дел, — она невинно улыбнулась, словно пытаясь сделать мне приятное, но я видела её насквозь.

Она пыталась увеличить дистанцию между мной и Артуро. Я отчаянно хотела, чтобы она почувствовала холодную сталь моего клинка. Хотела изуродовать это милое личико до тех пор, пока она не начнет умолять меня покончить с ней. Эта мысли заставила меня улыбнуться.

— В этом нет необходимости. — Артуро посмотрел на Адриана. — Добро пожаловать, Адриан. Если ты хочешь устроиться, твоя комната находится на втором этаже. Я могу попросить кого-нибудь показать ее тебе, если хочешь

Адриан кивнул.

Буду очень признателен.      

Артуро позвал одного из проходящих мимо дворецких и велел ему проводить Адриана в его комнату. Адриан бросил на меня беспокойный взгляд, но я махнула ему рукой.

— Со мной всё будет в порядке, иди. Увидимся позже.

— Зови, если понадоблюсь.

Он последовал за дворецким наверх, неся на плече свою сумку.

— Где… — начал Артуро, но его прервал громкий восторженный крик.

— Илиана! — закричал Лукьян, сбегая по лестнице. — Слушай, ты должна это увидеть! Ванная комната как из фантастического фильма! В стене есть iPad, который управляет всем, — его слова оборвались, когда он заметил Артуро рядом со мной. Он нахмурился, и следы возбуждения мгновенно исчезли.

— Привет, Лукьян, — сказал Артуро приветливо. Я приподняла брови, удивленная тем, как вежливо он говорил, учитывая, что мой брат смотрел на него так, будто он только что убил его собаку. — Рад, что ты смог попасть сюда без проблем.

Лукьян взглянул на него еще суровее.

— Неужели? — прорычал он.

— Да. Тебе уже показали, где ты будешь жить? — Артуро не поддался на провокацию. Странно.

— Нет, я просто занес вещи Илианы в её комнату.

— Отлично. Пойдем, я покажу тебе.

Он взял меня за руку и повел по коридору. Я оглянулась и пожала плечами Лукьяну, следуя за Артуро. Лукьян пошел за нами, и мы оставили Габриэллу одну в холле.

Позже, сучка.

Артуро провел нас мимо нескольких комнат, гостиной, парадной столовой и кухни, пока мы не вышли во двор. Нахмурившись, я пошла за ним на задний двор и расхохоталась.

На траве снаружи стояли две собачьи будки. На одной было написано «Брутус», и внутри сидела красивая немецкая овчарка, а на другой — «Лукьян». Когда мой брат увидел это, он нахмурился.

— Ха-ха. Очень смешно, — огрызнулся он.

Артуро усмехнулся.

— Что? Тебе не нравится? Я нанял лучшего плотника в Нью-Йорке, чтобы сделать это для тебя.

— Ты, чертов…

Я встала между Лукьяном и моим мужем, когда мой брат ринулся на Артуро с кулаками.

Винченцо вздохнул.

— Я говорил ему не делать этого.

— Ладно, Лукьян, — сказала я, отталкивая его от Артуро. — Даже ты должен признать, что это смешно.

Артуро всё ещё самодовольно усмехался, явно довольный собой. Я покачала головой. Если так будут обстоять дела здесь, я, рано или поздно, убью одного из них.

После того как Лукьяна удалось увести и вернуть в дом, Артуро показал ему, где он будет жить. Это была комната на втором этаже, рядом с комнатой Адриана.

Артуро провел для меня небольшую экскурсию, показывая красоту дома и все, что в нём было. Он был недавно модернизирован, по всему дому были установлены маленькие гаджеты, которые делали всё за вас. Это было очень удобно и создавало ощущение, что я живу в будущем.

Габриэлла следовала за нами, словно назойливая муха, влезая со своими комментариями, когда её об этом никто не просил. Она постоянно бросала фразы, которые показывали, что она здесь была миллион раз, например, «Мне всегда нравилась эта комната, она моя любимая в доме» или «Изабелла и я выбирали эту картину». Она буквально напрашивалась на избиение.

Мы остановились перед закрытой дверью, и Артуро мотнул головой в сторону.

— Ты можешь идти, Габриэлла.

Она поджала губы, ее взгляд метнулся к двери и обратно.

— Я подумала, может, мы все пообедаем? Уверена, Илиана голодна.

— Илиане и так хорошо, — сказала я, улыбаясь. Я не знала, что находится за этой дверью, но чувствовала, что Габриэлла не хочет, чтобы мы туда заходили.

— Но…

— Габриэлла, — строго сказал Артуро. — Иди.

Она фыркнула, развернулась и ушла прочь.

Теперь, когда она была вне моего поля зрения, весь гнев и ярость, которые я испытывала, увидев её здесь, вырвались на поверхность. Как только мы вошли в комнату, и дверь закрылась, я вырвалась из его объятий и ударила его в живот.

Он застонал, ошеломлённый, и согнулся от боли. Но я, блять, ещё не закончила. Я была настолько зла, что он не сказал мне, что Габриэлла живёт здесь. Что вместо этого он предоставил мне самой выяснить это, когда она открыла эту гребаную дверь.

Я попыталась ударить его коленом в лицо, но он уже был готов к следующему удару. Он блокировал удар, выбил мою ногу из-под меня и с силой повалил меня на землю, приземлившись на меня сверху.

У меня перехватило дыхание, и я зарычала, колотя его кулаками в грудь.

— Ты чёртов мудак, — прошипела я, чувствуя, как во мне растет гнев.

Он схватил мои запястья и прижал их над моей головой, прижимая своё тело к моему, чтобы обездвижить меня. Я вырывалась и пыталась освободиться, но мы оба знали, что это напрасные усилия. Я никуда не сдвинусь, пока он мне не позволит.

Поэтому я остановилась и уставилась на него, возвышающегося надо мной.

— Закончила? — спросил он, его голос был глубоким и хриплым.

— Что она здесь делает, Артуро? — зарычала я, оскалив зубы.

— Если успокоишься, я всё объясню.

— Успокоиться? Успокоиться?! Как бы ты чувствовал себя, если бы пришёл в мой дом и мой бывший открыл тебе, блять, дверь?

— Я бы убил его, — он сказал это так непринужденно, так откровенно, словно это был единственный логичный вариант действий в такой ситуации. — Но это другое. Во-первых, она не моя бывшая...

— Ты трахал ее, и она была предложена тебе в жены.

— А, во-вторых, ее мать умерла на нашей свадьбе, а отец сгорел в семейном доме от нападения Франко. Теперь у нее никого нет, некому защитить ее, пока ее не выдадут замуж.

— Она не может защитить себя?

Он искоса взглянул на меня.

— Наши женщины не умеют драться. Ты это знаешь.

— Может, им пора начать. Они слабы только тогда, когда сами этого хотят.

— Верно, но тут дела решаются не так.

— Почему она должна оставаться здесь? Уверена, есть другое место, где её можно оставить, пока вы не найдёте ей мужа.

Он опустил голову к моей шее и провёл языком по коже.

— Моя работа как Дона заключается в том, чтобы обеспечивать защиту до тех пор, пока это не сможет сделать кто-то другой. Если меня не увидят защищающим своих людей, когда они в этом нуждаются, это может обернуться против меня в долгосрочной перспективе.

Я задрожала и обвила его талию ногами.

— Сколько она здесь уже?

— Несколько дней, — пробормотал он, наконец, отпустив мои запястья и обхватив руками мою грудь.

Несколько дней?!

Я быстрым гимнастическим движением перевернула его на спину, вытащила нож и прижала его к подбородку Артуро.

— И я узнаю об этом только сейчас?

Наклонившись к ножу, он одарил меня своей фирменной ухмылкой, лезвие вонзилось ему в кожу.

— Не дразни меня, kotyonok, ты знаешь, что я люблю играть грубо.

О, я знала.

Я наклонилась и провела языком по его губам.

— Я люблю играть грубее.

Он перекатился так, что теперь был сверху, мой нож все еще был у его горла, и с силой надавил своим твердым, как камень, членом мне между ног. Он застонал.

— Блять, я хочу тебя.

Он пошевелил бедрами, и меня пронзило наслаждение.

Блять, я тоже хотела его. Очень сильно. Но я всё ещё была слишком зла и не собиралась отпускать его с крючка так легко. Я заставлю его попотеть.

Я ударила его головой, стараясь избежать его носа, чтобы не сломать его, и оттолкнула его ногами, ударив в грудь.

— Ау, блять! — закричал он, падая на спину.

Я вскочила на ноги и попыталась убежать, но он уже был рядом. Прыгнул на меня, прижимая к земле так, что моя щека оказалась на полу. Положив руку мне на затылок, он удерживал меня, прижавшись ко мне всем телом.

Я почувствовала, как его член коснулся моей задницы, и задрожала.

— То есть ты так хочешь играть, kotyonok? — промурлыкал он мне на ухо. — Что ж, я не против.

Он взял нож, который всё ещё был у меня в руке, и использовал его, чтобы разрезать мою одежду. С точными разрезами, которые показывали, насколько он умел обращаться с клинком, он рассек мою рубашку на спине и сорвал её с моего тела. Провёл холодной сталью ножа по моей коже до верхней части джинсов.

— Нет, — выдохнула я. — Только не эти джинсы. Это моя любимая пара.

— Надо было думать об этом, прежде чем решать строить из себя воинственную принцессу.

Он разрезал мои джинсы от Dolce & Gabbana, пока те не упали с моего тела.

— Аргх! Козел!

Я задергалась, и он снова прижал меня к себе своим телом, пока я не почувствовала, что не могу дышать.

— Я буду трахать тебя так сильно, что тебе покажется, будто я разрываю тебя на две части, — мрачно прошептал он, его дыхание обжигало мою кожу. — И может быть, тогда ты будешь вести себя как хорошая девочка.

Он грубо стянул с меня трусики, пока они не оказались на бедрах. Вес его верхней части тела покинул меня, и я затаила дыхание.

Он резко подался вперёд и воткнул нож в пол так сильно, что тот вошел в землю прямо рядом с моей головой. Следом зазвенела его пряжка ремня, и моя кровь вскипела от возбуждения.

Мой живот сжался, и я заерзала, страстно желая его. Вся эта сила и доминирование, которые он использовал, так, блять, возбуждали меня, что я думала, что сгорю. Вожделение охватило мое тело до самой киски, и она непроизвольно сжалась, отчаянно желая быть заполненной. Я чувствовала себя беспомощной перед его гигантской фигурой — и мне это нравилось. Нравилось осознавать, что физически я ничего не могу сделать, чтобы остановить его.

В глубине души я знала, что если я действительно захочу, чтобы он остановился, он это сделает. Но я не хотела этого. Я хотела, чтобы он взял меня, как свою собственность. Чтобы он просто, блять, разрушил меня.

Толстая головка его члена коснулась моего входа, и без колебаний он резко вошёл в меня с такой силой, что я подалась вперёд.

Крик сорвался с моих губ от боли, а затем исчез, сменившись сладким, сладостным экстазом. Обжигающее наслаждение пронзило меня, и я громко и протяжно застонала.

— Ах, вот и она, моя маленькая тугая киска, — простонал Артуро, входя в меня. Он держал одну руку у меня на затылке, прижимая меня к себе, пока трахал так, словно ненавидел.

Всё, что я могла делать, – это лежать и принимать его. И это было полное и абсолютное блаженство.

Я визжала. Стонала. Повторяла его имя снова и снова, как молитву, а он все это время стонал у меня за спиной, трахая меня все сильнее и сильнее.

Боль пронзила мою ягодицу, и сквозь туман удовольствия я поняла, что он шлёпнул меня. Его рука массировала больное место. Он делал это снова и снова, и ощущения были слишком сильными. В сочетании с его длинным толстым членом это вывело меня из равновесия. Мои глаза закатились, и я закричала, когда меня пронзил самый умопомрачительный оргазм. Грубое ощущение его одежды на моей коже, мысль о том, что он полностью одет, а я лежу под ним почти голая, делали все происходящее намного более горячим, намного более грязным.

— Вот так, kotyonok, кончи на моём члене, — прошипел Артуро сквозь зубы, входя в меня с такой яростью, что я была уверена, у меня останутся синяки на коже.

Мое тело покалывало, и я чувствовала, как его влажный, холодный язык пробегает по моей коже. Он втянул мочку моего уха в рот.

— Ты моя, правда, Илиана? Весь этот огонь, весь этот характер, эта сладкая киска, всё это принадлежит мне, — прошептал он у моего уха, увеличивая темп движений.

— Даааа, — заскулила я. — И ты мой.

— Всегда.

Его скорость и мощь возросли, и его глубокий голос прорычал мне в ухо.

— Ты хочешь, чтобы я кончил, kotyonok? Ты хочешь, чтобы я наполнял тебя до тех пор, пока ты не будешь истекать моей спермой? Пока моя сперма не потечет по твоим бедрам?

Я застонала, моё тело сотряслось от ещё одного внезапного оргазма.

Этот проклятый голос.

— Да, пожалуйста, Артуро, — умоляла я, и он повиновался.

Он прижался грудью к моей спине, его бёдра громко хлопали о мою задницу, пока его член входил и выходил из моего влагалища. С каждым толчком мы скользили по полу, и он зарычал, кончая глубоко внутри меня.

Его вес обрушился на меня, и я ахнула, воздух вырвался из моего тела.

Только не это.

Я потянулась назад и попыталась толкнуть его рукой. Он скатился с меня и рухнул на пол рядом, тяжело дыша.

— Тебе надо прекратить это делать, — сказала я, задыхаясь.

Его губы изогнулись в ухмылке, но, прежде чем он успел что-либо сказать, за дверью раздался голос Винченцо.

— Вы уже закончили трахаться?

30. Илиана Де Лука

— Йо-хо-хо, — пропел Винченцо, постучав несколько раз в дверь. — Можно заходить или вы всё ещё трахаетесь как кролики?

Артуро закатил глаза и поднялся на ноги, заправляя член обратно в штаны и застегивая ремень. Я натянула трусики и встала на дрожащие ноги, моя изодранная одежда упала с моего тела.

Теперь, когда мы больше не трахались, у меня появилось время оглядеть комнату. Мы находились в большой спальне, она была раза в три больше, чем моя комната в Вегасе. От нее исходила какая-то темная атмосфера, которую можно было почувствовать, оказавшись в самом центре дьявольского логова. Тут стояла кровать королевского размера с четырьмя столбами и роскошными черными простынями, а также мебель из темного черного дерева.

Манящий пряный аромат, витавший в воздухе, ясно говорил о том, что это спальня Артуро. Ну а теперь и моя тоже. Мои чемоданы стояли рядом с кроватью.

Одетая лишь в лифчик и трусики, я уставилась на свою испорченную одежду и поджала губы, оглянувшись на Артуро.

— Не смотри на меня так, — посмеялся он, проведя рукой по волосам. — Ты сама напросилась.

— Я уверена, что специально попросила тебя не делать этого, — огрызнулась я, свирепо глядя на него.

Он поднял бровь.

— Следи за языком, kotyonok, а то мы снова окажемся на полу, и я выебу из тебя всё твоё нахальство.

Мои глаза загорелись от возбуждения.

— Обещаешь?

Он шагнул ко мне с мрачным выражением на лице, и дверь распахнулась.

Винченцо вошел и замер, увидев меня, с его губ сорвался низкий, протяжный свист. Я не была чрезмерно застенчивой, но стоять перед своим шурином практически голой мне было немного не по себе.

Артуро заслонил меня своим телом, хмуро глядя на младшего брата.

— Отвернись, — рявкнул он, сурово смотря на него.

Винченцо закатил глаза и повернулся к нам спиной.

— Не надо так злиться, мы же все здесь одна семья, правда, Илиана?

Он бросил взгляд через плечо.

— Еще одно движение, и я вырежу тебе глаза, Вин, клянусь Богом, — предупредил Артуро, и Винченцо быстро развернулся. Артуро подвел меня к гардеробу и достал черную шелковую рубашку на пуговицах. — Надень её, — огрызнулся он.

Я вскинула бровь.

— Не срывайся на мне. Это ты виноват в том, что я осталась без одежды.

— Надень. Её, — нетерпеливо прорычал он.

— Ладно, ладно.

Я быстро натянула ткань на тело. Несмотря на то, что он был выше меня, рубашка едва прикрывала интимные места, доходя до середины бедра.

— Ну что? Можно повернуться? — спросил Винченцо.

Артуро подошел к нему и легонько толкнул в спину.

— Что тебе нужно?

Я подошла к своим чемоданам и начала рыться в них, чтобы найти что-то более подходящее, пока Винченцо говорил.

— Думаю, тебе стоит знать, что мне только что звонил Марио, он поймал какого-то идиота, который снова продавал на нашей территории. Он решил не трогать его и проследить за ним. Он проехал за ним до притона на окраине города, который охранялся людьми Франко.

Артуро зарычал.

— Ты уверен?

Винченцо подошел с iPad и протянул его брату. Артуро пролистал изображения на экране.

— Это фотографии мужчин, которые удалось раздобыть Марио. Я сопоставил их с информацией, которую мне удалось собрать на данный момент о Франко, и нашел несколько совпадений. Один из них… — Винченцо наклонился и нажал на iPad, — …этот парень — один из капо Франко, Бенито.

Я достала пару джинсов и длинную майку, положив их на кровать. Подошла к Артуро и взглянула на экран.

Бенито был крепким парнем с огромными широкими плечами. У него были короткие темные волосы, светлая оливковая кожа и усики, похожие на усы педофила.

Тьма промелькнула в разноцветных глазах Артуро.

— Позвони людям, мы ускорим наши планы. Я хочу, чтобы они были здесь и готовы через тридцать минут.

Винченцо моргнул.

— Ты хочешь ударить по ним днем? Ты уверен, что это разумно? У нас нет никого в полиции Чикаго, так что некому будет нас прикрыть.

— Тогда лучше, чтобы нас уже там не было, когда приедет полиция. — Артуро вернул iPad и кивнул головой в сторону двери. — Иди.

Его брат кивнул.

— Уже работаю над этим.

И ушел.

Я посмотрела на Артуро. Его тело было напряжено, энергия исходила от него волнами, пока он смотрел в пустоту. Его челюсть и ладони были сжаты.

— Эй, — прошептала я, проводя пальцами по его волосам. — Ты в порядке?

Он сделал глубокий вдох и выдох, понемногу успокаиваясь.

— Буду, как только поставлю этого ублюдка Франко на место.

— Он часто вторгается на вашу территорию?

— Да, мы убиваем его дилеров каждый раз, когда обнаруживаем, что они торгуют на нашей территории, но дилеров пруд пруди. Всегда найдутся люди, готовые продать наркотики за небольшую дополнительную плату.

Я взяла его за руку и усадила на кровать, зайдя ему за спину, чтобы помассировать плечи. Он застонал и подался навстречу моему прикосновению.

— Каков твой план? — спросила я, наслаждаясь ощущением твердых, упругих мышц под моими пальцами.

— Мы собираемся ударить его по больному месту. Вин провел исследование и выяснил, какие из его бизнесов приносят больше всего денег. Конечно, речь идет о законных деньгах, а не о том дерьме, которое он делает подпольно. Но если убрать его законный бизнес, ему будет сложнее отмывать деньги.

Умно. Это было бы настоящим «иди нахуй» в адрес этого мудака.

— Вы с ним встречался? С Франко? — спросила я, опускаясь чуть ниже. Его мышцы напряглись под моими руками.

— Нет, и желания, блять, не испытываю, если только я не для того, чтобы перерезать ему горло, — Артуро хрустнул шеей. — Он умный, сообразительный. За ту неделю, что он был Доном, он успел нанести больше вреда, чем Неро за все время своего правления.

— Я заметила, что он гораздо более организован, нежели Неро.

Артуро взглянул на меня через плечо, приподняв брови.

Я улыбнулась.

— Мы тоже внимательно следили за ним. То, что он сделал с Мотоклубом в Чикаго? — я присвистнула. — Надо отдать должное его стилю.

Артуро хмыкнул, обернувшись. От него все еще исходило напряжение, и мне отчаянно хотелось заставить его исчезнуть, но не знала как.

Я вздохнула.

— Насчет Габриэллы...

Он застонал, его голова упала вперед.

— Илиана...

— Нет, просто выслушай меня. Я понимаю, к чему ты клонишь, что, если тебя не увидят защищающим своих людей, это может плохо сказаться на тебе. Но ты должен понять, что, если она и дальше будет вести себя так, как ведет, я поставлю ее на место. Я просто предупреждаю тебя.

Он встал и навис надо мной. Взяв меня за лицо, он запустил пальцы в мои волосы и откинул мою голову назад, чтобы я посмотрела прямо ему в глаза.

— Мне нравится, когда ты становишься такой кровожадной, — пробормотал он мне в губы.

Я улыбнулась.

— Это хорошо, потому что это составляет 99% моей личности

Он усмехнулся и прикусил мою нижнюю губу, а затем отстранился.

— Давай, одевайся. Нам нужно выдвигаться. Франко пора понять, с кем он связался.

Когда мы подъехали к ресторану «Траттория», принадлежащему Франко, мое сердце колотилось так сильно от волнения и адреналина, что я едва могла усидеть на месте.

Артуро планировал это нападение как возмездие за все то дерьмо, которое эта компания устроила на его территории. Одним из них было убийство одного из его капо, отца Габриэллы и нескольких их наркоторговцев. Он жаждал крови и не собирался уходить, пока не добьется своего.

Слева от меня Лукьян вытащил свой пистолет и проверил патронник. Адриан сделал то же самое, на его лице появилось злобное выражение.

— Хорошо, слушайте внимательно, — громко сказал Артуро, требуя внимания всех, кто находился в машине. Его голос разнесся по небольшому пространству, а также в наушнике в моем ухе, и мы все восемь человек посмотрели на Артуро, внимательно слушая.

— Мы быстро войдем и выйдем, без лишних разговоров. Мы должны успеть уйти до того, как появятся копы. Когда окажетесь внутри, сожгите все нахрен. Это главный ресторан Франко, все внутри — его люди, так что мне плевать, что с ними будет. Но я хочу, чтобы хотя бы один остался в живых. Мы войдем через переднюю дверь и выйдем через заднюю, где нас будет ждать другая машина, чтобы забрать нас.

На коленях у Артуро лежал ноутбук, на котором была запись с камер наблюдения за рестораном. Внутри было около двадцати посетителей — все мужчины и несколько женщин в качестве официанток. Мне потребовалась секунда, чтобы ознакомиться с помещением. Оно было простым: с круглыми столиками и длинной барной стойкой, которая тянулась вдоль всей боковой стены. В глубине была кухня, а справа — туалет.

Артуро поднес телефон к уху.

— Вин, ты готов?

Винченцо был в нескольких кварталах от нас, готовый одновременно с нами атаковать один из стрип-клубов Франко. Его задание было немного другим. Это заведение было прикрытием для того, где Франко делал свои наркотики. Винченцо должен был пробраться внутрь и сжечь все до тла.

День клонился к вечеру. Несколько людей шли по улицам, не подозревая, что вот-вот произойдет. Это заставляло меня нервничать. Устраивать что-то подобное средь бела дня при свидетелях было рискованно, но, думаю, именно поэтому Артуро и хотел это сделать. Франко такого не ожидал. Артуро хотел сделать заявление, показать ему, что он не собирается прятаться и просто терпеть неуважение от Франко.

Артуро положил трубку после ответа Винченцо и перевел взгляд на Лукьяна и Адриана.

— Вы двое должны все время быть рядом с ней, понятно?

Лукьян сверкнул глазами.

— Ты мне не начальник, парень.

Артуро ударил его по лицу, сломав нос.

— Ай! Блять! — воскликнул Лукьян, зажимая кровоточащий нос.

— Я не в настроении терпеть твои выходки, Лукьян. Либо ты слушаешься меня, либо съебываешь, а я найду кого-нибудь другого, кто присмотрит за ней. Ты меня понял?

Лукьян нахмурился, кровь потекла по его подбородку.

— Предельно, — прошипел он, глаза горели гневом. — Мудак, — пробормотал он себе под нос.

Артуро посмотрел на Адриана.

— У нас будет та же проблема?

Адриан покачал головой. Он был твердым сторонником соблюдения субординации. Он бы точно выполнил приказы Артуро. Если только речь не шла о чем-то, угрожающем моей безопасности.

— Мне не нужно, чтобы они меня охраняли, Артуро. Я в порядке, — сказала я, поправляя рукоятку пистолета.

Артуро просто уставился на меня, от него исходила тьма.

Ну и ладно.

— На мой счет. Три... два... один... вперёд.

Мы выскочили из машины и за считанные секунды преодолели несколько метров до ресторана. Как только мы вошли, раздался шквал пуль. Мужчины кричали, хватаясь за оружие и прячась за укрытиями. Женщины плакали, спасаясь бегством. Это был полный хаос, и я наслаждалась этим.

Лукьян и Адриан не отходили от меня ни на шаг, пока мы пробирались к столу и переворачивали его, прикрываясь им. Я вскочила, прицелилась и выстрелила, попав парню в плечо в паре метров от меня. Справа от меня послышалось движение, и я свернула в сторону, увидев, что кто-то прячется под столом с пистолетом в руке.

— Адриан, справа.

Адриан развернулся и выстрелил дважды, не промахнувшись. Мы двигались, пригибаясь, плотным строем: Лукьян впереди, я посередине, а Адриан прикрывал тыл.

Мебель и осколки стекла лежали на пути перед нами, затрудняя движение, пока мы продвигались к задней части помещения. Время от времени мы стреляли в людей, попадавшихся в поле нашего зрения. Кто-то попадал в цель, кто-то промахивался.

Шум был оглушительный, в ушах у меня звенело от постоянных выстрелов. Крики боли доносились до меня со всех сторон, подавляя мои чувства.

Кто-то врезался в меня слева, сбив с ног. Мой пистолет полетел на пол, и я выругалась. На меня навалилось тяжелое тело, и я изо всех сил ударила его кулаком в центр груди, прежде чем он успел сделать что-либо еще. Он застонал и слегка отпрянул назад, но остался сидеть верхом на моих бедрах, склонившись надо мной. Я сомкнула пальцы вокруг его запястья, приподнялась над его плечом, просунула другую свою руку под его руку и крепко ухватилась за свое запястье. Отпрянула назад, прижала его локоть к своему телу и вывернула, ломая ему руку.

Он закричал, и я отпустил его, откатившись назад и приземлившись на корточки. Нога полетела мне в лицо, и я едва успела выставить предплечье, чтобы отразить удар, сила которого была сокрушительной. Боль пронзила меня насквозь, но я проигнорировала ее и, застонав, оттолкнула его назад. Я сорвала нож с пояса и метнула его, как сюрикен. Клинок попал ему в горло, и он рухнул на землю.

Я обернулась, ища взглядом брата. Лукьян лежал на спине в паре метров от меня, борясь с кем-то, кто пытался всадить нож ему в грудь. Из пореза на лбу текла кровь, и его лицо было напряжено от усилий.

Я перепрыгнула через сломанные предметы мебели и мертвые тела и нанесла мощный удар ногой по лицу противника, сломав ему нос и несколько зубов. Он отшатнулся, крик боли сорвался с его губ, и Лукьян воспользовался моментом, схватив нож и вонзив его в сердце врага.

Его глаза нашли мои, и он кивнул в знак благодарности.

Чья-то рука схватила меня за плечо, и я повернулась, одновременно поднимая колено, чтобы ударить им в живот, но он заблокировал удар, почти предвидя его.

Адриан ухмыльнулся.

— Надо двигаться быстрее, malyavka, если хочешь одержать надо мной верх, — он тяжело дышал, был весь в крови, но в остальном выглядел нормально.

Я улыбнулась.

— Прости, это все адреналин, — я отошла назад и осмотрелась.

Бой закончился. Некогда красивый и элегантный ресторан был полностью разрушен, повсюду валялись обломки мебели, а в стенах зияли дыры от пуль. Из безжизненных тел на полу сочилась кровь, вокруг меня начали образовываться лужи.

Я проверила время на своих часах. Шесть минут. Всего шесть минут ушло на все это разрушение.

— Где Артуро? — спросила я, слегка запыхавшись.

Адриан указал в сторону кухни, и я подняла голову и увидела, что Артуро уже смотрит на меня. На его лице промелькнуло облегчение, и он поманил меня к себе пальцами.

Я направилась к нему, делая долгие, глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Адреналин все еще бурлил в моем теле, сердце колотилось как бешеное, и я старалась замедлить его.

Вдох и выдох. Вдох и выдох.

Когда я вошла на кухню, Артуро подошел ко мне и поцеловал, его глаза горели яростью битвы. Он крепко обнял меня и оторвал от земли, углубляя поцелуй, его язык ласкал мой. Его вкус взорвал мои чувства, и я застонала, наслаждаясь его прикосновением к себе.

Кто-то кашлянул, и я отстранилась, мой разум был затуманен. Артуро еще раз провел языком по моим губам, после чего опустил меня на землю.

Мы не произнесли ни слова. В этом не было нужды. Он был счастлив видеть меня целой и невредимой.

Я была удивлена, что он вообще захотел взять меня с собой на это задание. А когда я сказала ему об этом перед тем, как мы вышли, он лишь ухмыльнулся и ответил: — Люди должны увидеть мою Королеву в действии.

Он взял меня за руку и подвел к стоящему на коленях мужчине, окруженному кухонной утварью и остатками еды. Его одежда была разорвана, а лицо залито кровью, и он смотрел на нас.

Артуро подошел вплотную и ударил парня прикладом пистолета в лицо. Его голова откинулась назад, и он вскрикнул. Винченцо был рядом и крепко держал его за руку, чтобы тот не упал на спину.

— Две минуты, — сказал Винченцо, посмотрев на часы.

Артуро опустился на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз единственного оставшегося в живых человека из Наряда.

— Я хочу, чтобы ты передал Франко послание от меня, — мрачно сказал он, от него исходили опасность и жестокость. — Передай ему, что Король и Королева Коза Ностры только начали.

Notes

[

←1

]

Азартные игроки, которые постоянно ставят большие суммы денег.

[

←2

]

С итал. Умная и красивая

[

←3

]

С итал. Я предпочитаю, когда меня называют смертоносной.

[

←4

]

С итал. Говнюк, мудак

[

←5

]

С итал. Красавица

[

←6

]

С итал. Скоро

[

←7

]

С итал. Будьте готовы. Им отдан приказ стрелять на поражение.

[

←8

]

С испан. И кто теперь шлюха?

[

←9

]

С итал. До свидания, котенок. Будь осторожна.

[

←10

]

С итал. Ты тоже

[

←11

]

С испан. Почему я не чувствую своих ног?

[

←12

]

С испан. Это потому, что моя очаровательная дочь перерезала тебе спинной мозг.

[

←13

]

С испан. Я не говорю по-английски.

[

←14

]

С итал. Теперь ты моя.

[

←15

]

С итал. Теперь ты моя.

[

←16

]

С итал. Мой мальчик. Ты в порядке? Ты ранен? Где твой охранник? Где Томассо?

[

←17

]

С итал. Мертв. Моя новая старшая сестра спасла меня.

[

←18

]

С итал. О, мой мальчик! Мой драгоценный малыш!

[

←19

]

С итал. Мама, хватит.

[

←20

]

С итал. Молодец, сынок.

[

←21

]

С итал. Моя маленькая девочка! Ты в порядке? У тебя что-то болит? Я так волновался за тебя, принцесса.

[

←22

]

С итал. Господи, не делай так больше, Теодора. Я так испугался за тебя.

[

←23

]

С итал. Привет, жена.

[

←24

]

С итал. Слезь с его спины! Сейчас же!

[

←25

]

С итал. Брат

[

←26

]

С итал. Отец? Готов?

[

←27

]

С итал. Мудила

[

←28

]

С итал. Засранец

[

←29

]

С итал. Хватит, вы, двое!

[

←30

]

С итал. Сынок, успокойся. Дыши

[

←31

]

С итал. Я чертовски спокоен

[

←32

]

С испан. Вы должны мне поверить. Это были не мы, это всё Неро.

[

←33

]

С испан. Сукин сын! Я убью тебя!