ИЗВРАЩЕННЫЙ ТЕРАПЕВТ

ДОМИНИРУЮЩИЕ ЖЕЛАНИЯ, КНИГА ПЕРВАЯ

МАХИ МИСТРИ

Посвящается Анастасии. Ты драгоценный камень.

1

АЙВИ

я

была мокрая.

Полностью промокшая.

Из всех дней сегодня должен был идти дождь . Возможно, погода отразила мои эмоции.

Мой палец нажал на дверной звонок, желая, чтобы брат поторопился. Вокруг моих ног образовались мокрые лужи, когда холодная вода стекала по кончикам моих темных волос и стекала по лицу. Я знала, что тушь, которую я нанесла утром, испортилась, а глаза опухли и покраснели.

— Хейден! — я всхлипнула, провела рукой по лицу и снова и снова нажимала на дверной звонок. — Поторопись, пожалуйста!

Глупая . Я была такой глупой. Возможно, я заслужила это за то, что была такой наивной идиоткой.

Дождь барабанил по крыльцу, мочил свежескошенную траву. Запах влажной земли и травы успокаивал меня, когда я стояла возле дома моего брата в Сан-Диего. Он сказал мне, что будет здесь, надеюсь, с Зарой, его невестой, моей лучшей подругой и принцессой Азмии, которая была беременна. Через пару месяцев они собирались пожениться в Азмии и хотели навестить своих друзей и семью и встретиться с ними.

Мне нужно было обнять старшего брата и услышать, как он ругается на глупых мальчиков и нянчится со мной, как он всегда делал, когда мне было грустно. Я хотела услышать, как он рассказывает о своей работе в качестве морского котика, об Азмии и своей жизни в качестве будущего принца. Очень соответствует нашей фамилии.

— Хейден! — я вскрикнула, мой голос был хриплым. — Открой. Наконец, я подумала, что ты… о .

Мои губы приоткрылись, когда я столкнулась лицом к лицу с точеным прессом, вода омывала каждый контур мышц. Дождь заглушал окружающее, когда я провела взглядом по точеной груди, во рту у меня пересохло. Облизывая губы, я подняла глаза от крепких ключиц, достойного лизания кадыка, к острой челюсти, приглашая губы к очень знакомым гремящим серым шарам.

— Лепесток, — прошептал он, блуждая глазами по моему лицу, называя меня прозвищем, которое он использовал с тех пор, как встретил меня.

Мой взгляд скользнул вниз по белому полотенцу, обернутому вокруг его талии, слишком долго остававшемуся на идеальном вырезе его бедер. Короткая дорожка темных волос, ведущая под полотенце, вызвала у меня любопытство, вызывая странный приступ желания между моими ногами и вызывая у меня тепло на щеках.

Он лучший друг твоего брата, Айви. Выйми голову из этих грязных фантазий.

Но я не могла. Я влюбилась в его симметричное лицо с того дня, как он, привез меня домой и оставался со мной, пока Хайден не перевязал мое ушибленное колено.

— Эйден, — я облизнула губы, в горле пересохло. — Я не знала, что ты будешь здесь.

— Я скучал по тебе… — его глаза смягчились, прежде чем он заметил мою мокрую одежду и обхватил меня своей большой теплой рукой, втягивая меня внутрь. — Заходи внутрь, ты замерзнешь.

Я вздрогнула, но не от холода, а от его прикосновения, обжигающего мою кожу. Его глаза затуманились, когда мои прошлись по мышцам его тела — как сжимались и разжимались дельтоиды его спины, когда он втаскивал мой чемодан внутрь. Всего лишь полотенце.

Возможно, я тоже проверила его задницу, а может и нет.

С пылающими щеками я посмотрела на пустой коридор, заполненный рамками с нашими фотографиями на стене. — Где Хейден? Я думала, он уже будет дома.

— Он тебе не сказал? — сказал он, его тело приблизилось к моему. — Зара заболела гриппом, поэтому они приедут в следующем месяце.

Я нахмурилась: — С Зарой все в порядке?

— Если бы это было серьёзно, я бы знал, лепесток. Не беспокойся об этом, —конечно, он знал бы. Помимо того, что он был лучшим другом Хейдена, он был блестящим психиатром, который помог многим солдатам и офицерам ВМС, переживающим посттравматическое стрессовое расстройство или более того.

Но новость о том, что я не смогу встретиться с братом еще несколько недель, расстроила меня. Я попыталась скрыть свое разочарование и скрестила руки на груди.

Его бурный взгляд упал на мою грудь, и он откашлялся. — Оставайся здесь. Я принесу тебе полотенце.

Он прошел мимо меня прямо к комнате, держа дверь приоткрытой. Я посмотрела на себя и съежилась от ужаса. Мой телесный бюстгальтер был виден сквозь тонкий хлопковый топ, который я надела тем утром, мои холодные соски торчали сквозь мокрую ткань.

Я попыталась прикрыть их, насколько могла, своими длинными волосами, когда Эйден вернулся и протянул мне полотенце, его высокий рост навис надо мной. Он переоделся в черную футболку — бу — и серые спортивные штаны, босиком. Было что-то странное в том, чтобы видеть его таким: влажные волосы, зачесанные назад, и тусклый свет, отбрасывающий тени на его острое лицо.

Когда я была молода, а он учился в старшей школе, я всегда видела его в брюках и рубашках. Спустя пару лет, когда я училась в старшей школе, а он был занят своей работой терапевтом, я редко видела его в чем-либо, кроме ярких рубашек и костюмов, натягивавших его широкие плечи, и брюк, закрывающих его длинные ноги.

Эйден подошел ближе, его руки нежно поглаживали мои мокрые волосы сухим полотенцем. Он так хорошо пах. Мускусный, сладкий одеколон и что-то острое. Мне хотелось подойти ближе, уткнуться лицом в его грудь, долго обнюхать и обнять его.

Но я этого не сделала, потому что не хотела показаться щенком.

Его голос был тихим, когда он сказал: — Я останусь здесь, пока не найду дом поблизости. Я не знал, что ты так скоро вернешься из университета.

Верно . Причина, по которой мое лицо было мокрым от туши, стекавшей по лицу, и из-за постоянной боли в сердце.

В моей голове мелькнули образы Джейсона в постели с Амандой, от чего глаза горели, а в животе тяжелело. Была ли я настолько наивна, что не знала, что Джейсон изменял мне на протяжении полугода, что мы были в отношениях? Вероятно. Аманда, моя подруга и соседка по общежитию, и Джейсон, мой теперь уже бывший парень, часто тусовались вместе, и я считала их отношения платоническими, доверяя им обоим.

Я вернулась домой с чемоданом так быстро, как только могла.

— Да, — я откашлялась и посмотрела на свои мокрые носки Spirited Away , которые Зара купила для меня. Я чувствовала себя так. Мокрым носком. — Что-то случилось, и я…

Покачав головой, я замолчала и посмотрела на него. — Никогда не думала, что встречу тебя так скоро.

Его губы изогнулись. Я знала, зная его много лет, что это означало, что он счастлив. — Я тоже, — отступив назад, он сказал: — Мне… мне пришлось покинуть Денвер и приехать сюда.

Я нахмурила брови и ждала, пока он скажет что-нибудь еще, но ни один из нас не хотел так говорить, стоя в коридоре, после многих лет не встречаясь лицом к лицу.

Я резко вздохнула, когда он заправил мокрую прядь волос мне за ухо. — Я знаю, что он заставил тебя плакать, лепесток, — его глаза ожесточились, когда он посмотрел на меня, как будто мог прочитать меня, как стихотворение. — Но мы поговорим о том, что это дерьмо сделало с тобой, что заставило тебя плакать после того, как ты примешь горячий душ.

Я проглотила комок в горле, не в силах встретиться с его пронзительным взглядом. Должно быть, я сошла с ума, если нахожу его властный тон горячим. Но в груди у меня потеплело, услышав этот тон. Эйден всегда использовал его, чтобы заставить меня есть вовремя, когда он ночевал у нас дома, говорил мне быть осторожной, пока я нарезала лук, и держала руки под краном, когда я порезала палец, не одобряя дату моего выпускного и говоря мне не идти на вечеринку.

Жаль, что я не послушала его, потому что я позвонила ему , а не моему брату, в два часа ночи на вечеринке после выпускного бала. Плача и спрашивала, может ли он меня забрать. Он даже дал мне свою толстовку, которую я так и не вернула, и купил мне мороженое рано утром.

Он ни разу не насмехался надо мной своим взглядом «ну же я так сказал», просто заботился обо мне, когда мне кто-то был нужен.

Я не думала, что он снова войдет в мою жизнь, когда Джейсон разбил мне сердце.

— Да, папочка , — поддразнила я, проходя мимо него, его костяшки пальцев задевали мою руку.

Я вздрогнула от мурашек и поспешила наверх в свою комнату, когда почувствовала, что он наблюдает за мной. Хейден настоял на том, чтобы у меня была отдельная комната в его доме, потому что он хотел, чтобы я чаще навещала его. После отъезда в Азмию он дал мне ключи, но я жила в общежитии, чтобы быть более общительным.

Все было по-прежнему. С бежевыми стенами, двуспальной кроватью в углу с металлическим каркасом, белой кружевной занавеской вокруг кровати, волшебными огнями по всем стенам, свисающими над плакатом Одри Хепберн, моим полупустым шкафом, туалетным столиком с зеркалом и книжной полкой. наполнен книгами в жанре фэнтези и моими мягкими игрушками из детства.

Я провела пальцем по рамке с изображением нас троих. Я, мой брат и Эйден, когда я была ребенком. Будучи на девять лет старше меня, мне не удавалось часто с ними тусоваться, но когда я это делала, они относились ко мне как к равному. Я застенчиво улыбалась в камеру, потому что в тринадцать лет неуверенно относилась к своим брекетам, темным волосам, заплетенным в две косички, и сиреневому платью, развевающемуся на ветру. Хейден ухмылялся, его серо-голубые глаза были такими же яркими, как океан позади нас на заднем плане. Мой взгляд переключился на Эйдена, человека, в которого я была влюблена с шести лет.

Его глаза были ясными, пронзительно-серыми, лицо было суровым, ониксовые волосы были идеально взлохмачены, как будто он скатился с кровати, прядь волос падала ему на лоб и касалась его рубящей темной брови. Уголок его губы слегка изогнулся. Он был весел и счастлив. Я знала это, хотя некоторые могли бы подумать, что он выглядит скучающим. Зная его все эти годы, я знала, что в тот момент он казался счастливым. Я взглянула на его руку, прижавшуюся к моему плечу, дружеский жест, но от этого мой желудок затрепетал, как это было, когда мне было тринадцать.

Глупая . Вот кем я была. Глупо и наивно, что кто-то вроде него, вроде Эйдена, когда-либо ответит на те чувства, которые я питала внутри себя с тех пор, как мы впервые встретились. Он был умен и уравновешен, относился к своим пациентам с добротой и был награжден за добровольную работу в больницах. Будучи одним из лучших терапевтов в Калифорнии, он был не чем иным, как знаменитостью в своем сообществе. По сравнению с ним я была девушкой двадцати одного года, у которой разбилось сердце, потому что она не смогла разглядеть жалкие оправдания Джейсона.

Я фыркнула и сняла с себя мокрую одежду, направляясь прямо в ванную комнату. Мне понадобится теплый душ, немного еды и алкоголя, чтобы расслабиться, позвонить брату и поговорить с Эйденом.

2

Эйден

Были моменты в моей жизни, когда мне хотелось бы быть не мной, Эйденом Стоуном. Это как открыть дверь и увидеть Айви, моего маленького лепесточка, после столь долгого времени. Моя первая мысль, увидев ее, была: « должно быть, это сон. » Очень странный сон. Где ее одежда была мокрой, шоколадные волосы капали водой, ярко-голубые глаза красные и опухшие, тушь стекала по щекам. Второй моей мыслью было то, что она плакала, и мне хотелось сделать ужасные вещи с человеком, который заставил ее плакать.

Когда мне было семнадцать, я видел, как она забралась на дерево в парке, ее глаза сияли и широко улыбались, пока она карабкалась наверх, а мои глаза настороженно относились к маленькой девочке, когда я был в парке. Она упала, как я и подозревал. Я не думал, что она была одна, но, к сожалению, так оно и было. Поэтому я помог ей. Осторожно положив ее на свою спину, обхватив ее руками меня за шею, я привел ее домой, пока она шептала мне на ухо адрес, сжимая мою рубашку, как будто я осмелился заставить ее упасть. Я впервые встретил Хейдена, поразительный образ его младшей сестры с угловатыми чертами лица, голубыми глазами и темными волосами. Он побледнел, наблюдая за кровотечением из колена своей младшей сестры, осторожно накладывая повязку Hello Kitty , пока я предлагал ей конфету, чтобы отвлечь ее.

Я наблюдал, как она росла, видел, как она снимала брекеты, покупал ей любимые пончики, когда у нее начались первые месячные, слышал, как она рассказывала о своем неловком первом поцелуе под трибунами, потому что она была слишком напугана, чтобы говорить об этом с Хейденом и смущаться перед своими друзьями. Я забрал ее с выпускного после вечеринки, подарил ей свою толстовку и купил мороженое в три часа ночи. Я обнял ее на прощание, когда уезжал с ее братом на его работу, надеясь, что она позаботится о себе.

Я заботился об Айви. Мой маленький лепесток. Вот почему я собирался сделать ужасные вещи с человеком, с этим дерьмом, который заставил ее плакать.

Именно поэтому, к сожалению, моя третья мысль сильно отличалась от первых двух. Я ненавидел быть самим собой, когда думал о ней… по-другому . Я был настоящим садистом, когда меня возбуждали ее красные слезящиеся глаза. Все, о чем я мог думать, это обхватить кулаком ее волосы и увидеть, как ее небесные глаза блестят слезами боли и удовольствия, затуманенные вожделением, но доверяя мне позаботиться о ней и ее потребностях. Стоять на коленях, держать руки на ее лице и трахать ее пухлые губы…

— Черт, — выдохнул я, сглатывая комок в горле и глядя на низ своих спортивных штанах. Мне пришлось перестать думать о ней.

Чего не произойдет, когда она окажется под одной крышей, примет душ, вся мокрая и обнаженная…

Я закрыл глаза и подумал обо всех способах, которыми я помогал своим пациентам справиться с их тревогой. Я сделал четыре глубоких вдоха. Очистив голову от всех грязных мыслей, я составил список, почему мне никогда не следует думать об упомянутых грязных мыслях.

1. Она Айви Найт.

2. Она младшая сестра Хейдена Найта, сестра моего лучшего друга, и он бросил бы меня в Северный Ледовитый океан, если бы когда-нибудь узнал об этих мыслях.

3. Она молода. На одиннадцать лет моложе меня.

4. Она, вероятно, думает обо мне как о своем старшем брате.

5. Я упоминал, что она родственница Хейдена Найта? Человек, который может и убьет меня, если я когда-нибудь подумаю о том, чтобы прикоснуться к ней неуместно.

Да, этот список хорош, и он должен напоминать мне каждый раз, когда моя кровь устремляется на юг. Но по-настоящему меня напугал четвертый пункт. Я знал, что слишком опекал ее, когда мы были молоды, и до сих пор защищал ее, но никогда не имел в виду это по-братски. Нет, я просто не хотел, чтобы она пострадала. Я хотел заботиться о ней. Но не так, как это делает брат или сестра.

Хейден позвонил мне, словно зная, что я думаю о нем. Я взял трубку после еще одного звонка и услышал, как он сказал: — Эй, засранец. Ты скучал по любимому человеку?

— И тебе привет, дорогой, — сказал я, помешивая красный соус, ненавидя себя за небольшое подергивание губ. Хейден Найт был занозой в заднице, но он был моим близким другом. Нас приняли за братьев, но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что наши глаза не совпадают, и он был более очарователен, предлагая нам выход из ситуации. — С какой стати я буду скучать по тебе больше всех? На самом деле, я рад, что твоя азмийская принцесса увезла тебя из Сан-Диего и держит запертым в своем дворце.

Я услышал шорох и мягкий женский голос. — Ой, Эйден! Я знала, что я тебе тайно нравилась под маской типа «я всех ненавижу, люди глупые!» — я покачал головой, услышав, как Зара Найт Латиф, принцесса Азмии и невеста моего лучшего друга, пытаются имитировать мой голос.

— Почему ты встала с кровати? — спросил ее Хейден, и на мгновение я услышал только плохой прием и перетасовку одежды. — Тебе следовало позвать меня, я бы…

Зара не дала ему закончить. — Эйден, скажи своему другу, что я не упаду, как только он отвернется.

— Ты бы приземлилась на кочку, если бы посмотрела, куда идешь.

— Мне бы хотелось увидеть, куда я иду, но я не вижу своих ног, ты, задница.

— Тогда держи меня за руку, я здесь ради…

Я прочистил горло, наблюдая, как от макарон на сковороде скатывается пар. — Как бы мне ни хотелось услышать, как вы оба ссоритесь, мне есть что тебе сказать, Хайден.

— Я оставлю вас, мальчики, наедине.

Когда она ушла, Хайден закричал: — Пожалуйста, возьми с собой охранника!

У меня на сердце было тяжело, когда я слышал, как они любовно ссорятся. Хейден спас ей жизнь, пообещал ей безопасность, заботу и любовь в связи с их помолвкой и даже старался изо всех сил быть хорошим отцом для своего будущего ребенка и хорошим мужем, когда они поженятся.

Хейден, мужчина, который трахнул половину одиноких женщин Сан-Диего, теперь ждал ребенка и женился на женщине, которую он встретил однажды и тосковал по ней в течение двух лет, так сильно, что ни разу ни с кем не флиртовал.

— Все хорошо?

Я услышал, как он вздохнул. — Беременность – это тяжелая вещь.

Я усмехнулся: — Ты не серьезно.

— Я серьезно. Все ее перепады настроения влияют на меня, и я не знаю, что это такое, но я терпеть не могу, чтобы кто-то смотрел на нее, когда она беременна моим ребенком…

— Ты прочитал слишком много фантастических романов…

Я слышал, как он усмехнулся, когда ответил: — Может быть. Заид попросил меня попробовать один, но теперь я застрял, — Заид был шейхом Азмии и его хорошим другом. — И вообще, как прошло свидание?

— Свидание? — я зажал переносицу и вспомнил, как прошел вчерашний вечер, когда я приехал в Сан-Диего. Дорогое вино, десерт и номер в отеле. — Полагаю, все прошло хорошо. Свидание на одну ночь. Но это не имеет значения, мне нужно тебе кое-что сказать…

— Все было так плохо? — спросил он с другой линии, что-то шаркая.

— Хейден, — сказал я, и он понял, что это серьезно, когда я назвал его имя. Я выключил плиту и откинулся на острове. — Я у тебя дома, и ты не поверишь, кто появился у двери.

— Эддисон в плаще?

Услышав имя моей бывшей, я потерял аппетит. Если бы она появилась такой, чего у нее никогда не было бы, я бы запер дверь перед ее лицом.

— Она бы никогда этого не сделала, — я вздохнул. — Это была твоя сестра с чемоданом. Она плакала. Я думаю, что-то случилось с ее парнем…

— Она в порядке? Если я вернусь… подожди, дай мне проверить билет…

— Хейден, ей двадцать один год. Она может позаботиться о себе… и я тоже здесь.

Он не отвечал несколько мгновений. Я затаил дыхание.

— Да, я тебе доверяю, конечно, — вздохнул он. Я сжал руку в кулак. Еще одна причина ненавидеть себя, хотя бы намек на влечение к его сестре. — Я посмотрю, смогу ли я вернуться, но мне нужно, чтобы ты поговорил с ней, Эйден.

— Конечно, я поговорю с ней…

— Нет, Эйден, — он сделал паузу. — Я имел в виду, как терапевт.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь, как это было, когда мама ушла. Когда мы ушли. Она не была собой с тех пор, как пошла в университет. Пока Зара здесь, она потеряла свою близкую лучшую подругу, и я пытался с ней поговорить, увидеться, но мне нужна твоя помощь. Если можешь, я хочу, чтобы ты поговорил с ней, провел ей несколько сеансов терапии. Если не ты, то кто-то другой.

Я знал, что он имел в виду. Ее мама развелась с отцом и уехала. Ее отец не смог справиться с внезапной потерей и проигнорировал обоих своих детей. Хейден учился в старшей школе, а Айви едва исполнилось шесть лет, и у нее никого не было. Они оба пытались сблизиться друг с другом, но в ее жизни никогда не было родителя, и это, возможно, повлияло на нее.

Я сжал телефон в руке и сказал: — Я позабочусь о ней. Тебе не нужно об этом беспокоиться.

— Спасибо. Я позвоню Айви сегодня вечером. До скорой встречи.

— Тебе тоже, — ответил я, завершая разговор. Глядя на приготовленные спагетти, я вздохнул, запустив руку в волосы.

Его телефонный звонок был живым напоминанием о том, что мне не следует думать о…

— Ты приготовил это для меня?

Айви была в той же чертовой толстовке, которую я подарил ей на выпускной вечер. Он не собирается лизать себя, — было написано жирным белым шрифтом. Мне было интересно, знает ли она, что это значит. Хейден ударил бы меня, если бы узнал, что я отдал эту толстовку его сестре. Его младшая сестра, на которой была только толстовка с капюшоном, подол которой доходил до ее кремовых бедер.

Я облизнул губы, повернувшись к ней спиной, и изо всех сил старался не задаваться вопросом, носит ли она что-нибудь под этой толстовкой.

— Тебе следует съесть это, пока оно не остыло, — сказал я, подавая горячие спагетти в красном соусе. Я оставил тарелку на столе и пододвинул для нее стул, жестом пригласив ее сесть, и мой нос наполнился сладким цветочным ароматом ее шампуня.

— С кем ты разговаривал? — спросила она, крутя вилкой макароны и съедая их. — Это был Хейден?

Я рассказал ей о его звонке, о Заре и о том, как он скоро ей позвонит, и что ей следует остаться в доме на некоторое время, пока снова не начнутся занятия в университете и ей придется вернуться в общежитие. Спросив о ее бизнес-школе, я поднял главный вопрос, который хотел с ней обсудить.

— Почему у тебя такое задумчивое лицо? — спросила Айви с легкой улыбкой, оставляя тарелки в посудомоечной машине.

Мне удалось удержать взгляд на ее лице, а не на обнаженных бедрах. — Задумчивое лицо?

Она кивнула, ее палец завис над моими глазами и ртом. Я проигнорировал желание притянуть ее ближе, взять ее за запястье и проверить, есть ли на ней что-нибудь под этой чертовой толстовкой.

— Твои брови сдвинуты вместе, и в твоих глазах появляется темный блеск, когда ты думаешь, — сказала Айви легким голосом. Ее голубые глаза упали на мой рот. Через три секунды она отвела взгляд и облизнула губы.

Я не думал, что было бы разумно сказать ей, что это было мое «я хочу взять тебя на колени и проверить, не обнажена ли ты под моей толстовкой», и взгляд «отшлепать-тебя-как-непослушного-ребенка».

— Я договорился с твоим братом, что проведу с тобой несколько сеансов, — сказал я, держа ее запястье и опуская его от лица, чтобы встретиться с ней взглядом. Ее пульс бешено колотился под моим большим пальцем.

— Сеанс? — Она вздохнула.

Непослушная. Чертовски. Девочка.

Уголок моего рта скривился. — Не такие занятия, непослушный маленький лепесток, — пропел я, медленно поглаживая подушечкой большого пальца ее пульс. — Терапевтические сеансы.

— Я ни о чем не думала, — её щеки приобрели чудеснейший оттенок розового. — Сеансы терапии? Что? Тогда ты будешь моим терапевтом?

— Да, лепесток, — я отпустил ее запястье и встал, легко возвышаясь над ней, когда она вытянула голову, чтобы посмотреть на меня. — Я буду твоим терапевтом, а ты будешь моим пациентом, — я произнес слова, которые никогда бы не сказал в ее присутствии, как порнозвезда, собирающаяся склонить ее над обеденным столом.

И, как в начале любого порно, она заикалась, моргая на меня широко раскрытыми оленьими глазами.

— Но я… — она замолчала.

Я поднял бровь и продолжил: — Если ты не хочешь сидеть со мной в одной комнате после завтрашнего сеанса, Хайден или я больше не будем тебя беспокоить, Айви. Дай мне один день, один час.

Ее тонкое горло подпрыгнуло, когда она моргнула, глядя на меня. Я держал поводья своих грязных мыслей и смотрел, как смягчилось ее лицо, согласившееся со мной, как я и предполагал.

— Хорошо, я проведу с тобой сеанс, — прошептала она.

Я спрятал улыбку.

Хорошая девочка.

3

АЙВИ

— Сорри, мне звонили, — сказала я, закрывая за собой дверь. Я посмотрела на удобный бледно-голубой диван и села посередине.

Прошло две недели с тех пор, как мы начали сеансы терапии. Под «мы» я имею в виду меня и Эйдена, или, как я любила его называть, «доктор Эйден», во время сеансов. Его клиника оказалась совсем не такой, как я себе представляла. Оно было минималистичным и уютным, на стене за столом висели его сертификаты и различные награды. На книжной полке стояло несколько книг, антиквариат и поделки, подаренные ему пациентами. Между двумя диванами, стоявшими напротив друг друга, стоял журнальный столик, на котором всегда были сладости, пикантные закуски, салфетки и свеча.

Его темные обсидиановые глаза продолжали смотреть на меня сквозь очки в тонкой оправе, которые не должны были делать его более привлекательным, чем он уже был. Но они это сделали. Было несправедливо, как восхитительно жарко он выглядел в них. Мне захотелось наклониться поближе и снять с него очки, чтобы посмотреть, что он будет делать. Его волосы были зачесаны назад, щетина аккуратно подстрижена над острым подбородком. Хрустящая серая рубашка натягивалась на его широкие плечи, рукава закатывались на предплечья, а вены на руках слегка смещались, когда он что-то писал в дневнике.

Я облизала пересохшие губы.

Очки в проклятой оправе, сидящие на его остром носу, мягкие губы в тонкую линию делали его похожим на главного героя школьного порновидео. Хуже всего было то, что я могла представить его суровым, горячим учителем, наказывающим ученика у себя на коленях…

Моя мысленная порнография с участием мужчины напротив меня остановилась, когда он сказал: — Чей это был звонок?

Проведя рукой по струящейся белой юбке, я солгала. — Ох, это не было ничего важного.

Глаза Эйдена сузились, мои глаза сосредоточились на его руках. Его длинные пальцы закрыли дневник, когда он встал со стула за столом и подошел к маленькому дивану напротив меня. Его движения были грациозными, уверенными.

Если бы я попробовала идти, не глядя вот так на пол, я бы застряла ботинком на ковре и споткнулась.

— Ты все еще ужасная врунья, маленький лепесток, — сказал он ровным голосом, его ноги раздвинулись, когда он сел. Эффектный образ сдержанного джентльмена, с блокнотом на бедре и ручкой.

Я была ужасным человеком, раз завидовала этому блокноту.

— Я уже не маленькая, — слабо возразила я.

Я чувствовала себя маленькой и маленькой по сравнению с ним . Это произошло не потому, что он был высоким или более чем на десять лет старше меня. Это было совсем другое, что вызвало у меня дрожь и учащенное сердцебиение. То, как он подавал себя и окружающий воздух, всегда было наполнено чем-то, что заставляло меня бояться его с тех пор, как я встретила его.

— Мне сейчас двадцать один, — сказала я, слегка приподняв подбородок. — Я большая девочка.

Эйден улыбнулся, как будто знал, как мало я чувствую себя рядом с ним. Что мой возраст не имеет к этому никакого отношения. Он поерзал, скрестив ногу, его блестящие черные туфли блестели в свете кабинета.

Я проглотила комок в горле, когда он посмотрел поверх очков и сказал: — Мы поговорим об этом звонке в конце. Расскажи мне о своем дне.

Я начала гораздо более расслабленно с первого дня. Я была заморожена и напряжена в начале первого сеанса, но Эйден был великолепен. Когда он слушала меня, выражение его лица было бесстрастным, но это успокоило меня, и я сказала все это вслух. О том, как я на самом деле чувствовала себя, когда мама ушла, об эмоциональной отстраненности от отца, о том, как одиноко я чувствовала себя, когда Хейдену пришлось уйти на учебу, а затем на работу. Как надо мной издевались и как мне было неловко, когда дело доходило до новых друзей. Насколько другой заставил меня почувствовать себя Джейсон.

Уголки его рта подергивались всякий раз, когда я упоминала Джейсона, моего бывшего парня, как будто он испытывал к нему какую-то неприязнь. Я хорошо знала это выражение, потому что он делал одно и то же лицо всякий раз, когда мы ели морепродукты. Он ненавидит морепродукты. Означает ли это, что он тоже ненавидит Джейсона?

— И как ты себя чувствуешь сейчас? — спросил он, снимая очки и пристально глядя на меня.

Я моргнула, не зная, как выразить это словами. Итак, я придерживалась мнения: — Лучше. Гораздо лучше, чем когда я рассталась с Джейсоном.

Его губы снова дернулись. — Хм, ты выполняла свои задания?

Задания включали небольшие ежедневные головоломки и утверждения, которые он просил меня выполнять каждый день. Особенно после окончания каждого сеанса, чтобы лучше узнать свои эмоции. Я лелеяла его тайные улыбки, когда он заставал меня улыбаться им на кухонном острове после ужина. Я тайно сделала это ради его улыбки. Желание доставить ему удовольствие. Мне нравилось делать это, каждый день размышляя о себе и постепенно, с помощью самоанализа, выясняла, чего я хочу. Это дало мне больше ясности, уверенности и принятия того, кем я была как личность. Мне также нравилось доставлять удовольствие Эйдену, заставляя его улыбаться благодаря мне.

— Да, сэр, — сказала я, гордо улыбаясь ему.

Мое сердце замерло, когда его глаза метнулись ко мне, и в них появился темный блеск после моего ответа. Я перепутала свои мысли, задаваясь вопросом, сказала ли я что-нибудь не так. Мне не хотелось разочаровывать его, говоря что-то не так, но опять же, всего за несколько дней он узнал обо мне все хорошие и плохие стороны.

— Хорошо, — ответил он, прочистив горло. — Прежде чем мы закончим сеанс, я хочу спросить тебя об этом телефонном звонке.

Тон его голоса изменился. Он больше не был профессиональным терапевтом, он был лучшим другом моего брата. Лучший друг обеспокоенного брата.

Я ненавидела это. Потому что я знала, что, несмотря на то, насколько я была увлечена им, все, что он мог видеть, это глупую младшую сестру своего друга. Никогда ничего другого.

Сжав руки, я сказала: — Это не твое дело, Эйден.

Он не отвечал несколько мгновений. Я затаила дыхание, считая каждую секунду. Клянусь, я чувствовала, как в комнате нарастает давление, давящее на мою кожу в светлой, просторной комнате, которая напоминала мир и безопасность. Но теперь это было тяжело… и страшно. Страшно в хорошем смысле. Предвкушение горело в моих венах, сердцебиение учащалось с каждой секундой.

— Это какой-нибудь способ использовать свой рот передо мной, лепесток? — спросил Эйден, его голос грохотал сквозь мои кости, лаская самые сокровенные части меня, когда он откинулся назад. От него исходило высокомерие и что-то жутко возбуждающее. Оно обвилось вокруг моего тела, обжигая меня и заставляя меня хотеть делать для него ужасные вещи…

Если бы я была умнее, мне следовало бы взять рюкзак и выбежать из комнаты. Но я не была умной. Я хотела своими глазами увидеть, как он отреагирует.

Наклонив голову, я услышала свой голос: — Хотите посмотреть, как я пользуюсь ртом, доктор Эйден?

Его глаза стали темнее, почти ониксовыми, несмотря на то, насколько ярко было в комнате. Он открыл рот, чтобы ответить, но мой телефон зазвонил пронзительным рингтоном. Это было одно из правил — хранить молчание, но я забыла об этом сегодня после разговора с Джейсоном перед сеансом.

— Это он, не так ли? — спросил он, пока я проверяла идентификатор звонящего.

— Прошу прощения, но мне придется взять это…

Я изумилась, когда он взял мой телефон из моих рук и принял его, прижимая к уху. Мои глаза на мгновение выдали меня, остановившись на его мускулистых, сильных бедрах и на том, как идеально сидели на нем штаны. Особенно эта задница...

Сосредоточься, Айви!

Я.

Не на заднице.

— Нет, чертов придурок. Имей немного приличия признать, что ты ей изменил, — отрезал Эйден.

Мои глаза расширились, услышав голос Джейсона на другом конце разговора, и на шее Эйдена лопнула вена. Он казался разъяренным. Я никогда раньше не видела его таким.

Его глаза на мгновение скользнули по мне. Стиснув челюсти, он ответил: — К счастью, я не такой, как ты, поэтому не буду отвечать на твой вульгарный вопрос. Вместо этого тебе следует потратить эти клетки мозга на размышления о своем жизненном выборе, который привел тебя сюда. Позвонил самой милой девушке, с которой ты имел честь встречаться, после того, как изменил ей и умолял ее принять тебя обратно. Сделай себе одолжение и не смей звонить ей снова.

Я все еще таращила рот, когда он завершил разговор, предположительно заблокировав его номер и передав мне телефон. Я быстро закрыла рот, когда лицо Эйдена появилось перед моим, и нас разделял всего лишь дюйм. Я чувствовала запах его одеколона, резкий мускусный мужской аромат, вызывавший у меня желание наклониться поближе и прижаться носом к воротнику его шеи.

Его глаза упали на мои губы, когда я облизала их. Я задержала дыхание, когда его теплый палец заправил прядь волос мне за ухо. — Несмотря на то, что все меня останавливает, маленький лепесток, мне бы хотелось посмотреть, как ты используешь свой милый ротик, — прошептал он, и мой живот сжался.

Я сжала бедра, когда он встал и сделал шаг назад, его пронзительные темные глаза были прикованы ко мне. — Прежде чем уйти, возьми с моего стола дневник и напиши о своих эмоциях и чувствах.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и ответить: — Ты хочешь, чтобы я вела дневник?

— Да, Айви. Записывай свои ежедневные мысли. Как только проснешься и перед сном, — он сел на стул и открыл ящик, дав мне черный дневник в кожаном переплете. Я начала с его лица и дневника, когда он сложил руки и оперся на стол. — Ты можешь сделать это для меня?

Да, доктор Эйден. Мне может встать на колени и пососать твой член?

С покрасневшим лицом я отругала свой разум за то, что он вышел в сточную канаву в такое неподходящее время. Я взяла дневник и просмотрела пустые страницы.

— Только мои эмоции? — я спросила.

— Все, что делает тебя счастливой, грустной, злой, разочарованной, что угодно. Я хочу, чтобы ты написала о том, что заставляет тебя чувствовать. И возьми это с собой на следующей неделе, ладно?

Я могу сделать это. Я могла бы писать о своих эмоциях каждый день и ночь. Я кивнула, оставив дневник в сумке.

Эйден сказал гораздо более глубоким и властным голосом: — Я спросил тебя кое о чем, лепесток. Используй свой язык и ответь мне.

Я моргнула, увидев внезапную перемену в воздухе. — Я-я… — я забыла, что собиралась сказать. — Д-да, доктор Эйден. Конечно, да, гм . Я возьму дневник с собой на следующий сеанс, — я запнулась, и по дерганью его острой челюсти, покрытой небольшой щетиной, я поняла, что он заметил мою нервозность.

— Хорошая девочка .

4

АЙВИ

я

практически выбежала из его кабинета, почти подшучивая над собой, когда споткнулась о туфли. К счастью, я не упала лицом вниз. Зная, что он будет занят своей работой, я добралась до дома и попыталась не обращать внимания на жжение между ног и приготовить нам ужин.

На две недели мы погрузились в рутину. Он просыпался рано, чтобы пойти в спортзал и приготовить нам завтрак. К тому времени, как я соберусь и позавтракаю, он вернется домой, примет душ и будет готов в своей свежей рубашке и шелковых брюках приготовить небольшой обед для нас обоих. Я готовила ужин, и мы оба ели его вместе, иногда звоня Хейдену и Заре. Было почти такое же ощущение, как было раньше.

Мой желудок сжался от нервов, когда я услышала, как открылась входная дверь. Еще до того, как он вошел на кухню, я знала, что это Эйден, напряженный воздух сгустился от сексуального напряжения, когда он поприветствовал меня.

— Ты рано, — сказала я.

Он наклонил голову. — Больше никаких встреч у меня не было. Тебе нужна моя помощь?

Я покачала головой. — Ты можешь пойти освежиться. Мы можем поужинать рано.

Эйден кивнул, расстегивая несколько верхних пуговиц на рубашке. Я сглотнула, жадно вглядываясь в загорелую мускулистую кожу. — Нам стоит посмотреть фильм вместе. Давненько у нас не было вечеров кино.

Вечер кино был ужасной идеей.

— Ты уверена, что тебе не страшно? — спросил Эйден тихим голосом, когда на плоском экране телевизора продолжился скрипящий паранормальный звук.

Я зажмурила глаза. — Я не боюсь, — патетически солгала я, и в моем голосе не было ничего, кроме простого хныканья.

Я услышала, как он вздохнул где-то рядом со мной на диване, и почувствовала теплое одеяло на своих плечах. Я издала тихий звук в глубине своего горла, когда он притянул меня к себе, его рука прижала меня к себе.

— Теперь ты можешь скрывать свое лицо, когда захочешь, маленький лепесток, — пропел он, покусывая губами мои волосы.

— Прекрати меня нянчить, — сказала я, не отрывая глаз от его бокового профиля, острой челюсти, щетины и длинных ресниц, отбрасывающих тени на его щеки.

— Тогда перестань быть ребенком, — он повернулся ко мне, мое сердцебиение участилось. — Это просто фильм ужасов. Никто не будет преследовать тебя.

Я ему не поверила.

Эйден пошевелился, и я задержала дыхание. Не из-за фильма ужасов, а из-за того, каким теплым было его тело рядом со мной. Это было идеально: мы легко и комфортно слились вместе. Я сжала бедра, не обращая внимания на его сильное, горячее тело.

— Хочешь посмотреть что-нибудь еще? — спросил он ровным голосом, его рука нежно провела по моим волосам. Мне хотелось прижаться к нему, и его пальцы пробежались по моей голове.

— Ты хотел посмотреть этот фильм, — возразила я.

— Потому что ты выбрала это, — сказал он. — Раньше я просил тебя выбрать ром-ком, но ты заверила меня, что посмотришь это.

Эйден был прав. Я выбрала фильм ужасов, потому что хотела показать ему, что я уже не маленькая, и… хотела доставить ему удовольствие. Я знала, что ему нравилось смотреть фильмы ужасов с Хейденом, как они смеялись над определенными сценами и насмешливо пугали друг друга. Я никогда не засиживалась, чтобы посмотреть с ними паранормальные вещи. Меня это всегда пугало.

Я смотрела то на него, то на телевизор. Визжа от ужасающего испуга, я прижалась щекой к груди Эйдена и зажмурилась. Его рука сжалась вокруг меня, и я услышала, как музыка из фильма остановилась.

— Давай, лепесток, теперь ты можешь открыть глаза, — сказал он мягко. — Теперь этого уже нет.

— Обещаешь?

— Да, я обещаю.

Доверившись ему, я открыла глаза и заметила, что телевизор выключен. В гостиной было темно, в углу комнаты горела тусклая желтая лампа. Я подвинулась к Эйдену и поняла, что прыгнула ему на колени во время этой страшной сцены.

Его глаза были прикованы к моему лицу, его рука успокаивающе поглаживала мою спину, позволяя мне оставаться у него на коленях. Я закусила губу, зная, что он чувствует, что под изношенной футболкой моего брата на мне нет бюстгальтера.

Черт, мой брат. Я забыла, что Эйден сначала был лучшим другом моего брата. Он видел во мне свою младшую сестру.

— Прости, — сказала я, пытаясь встать с его бедер, но он остановил меня.

— Шшш, Айви, — сказал он, его теплое дыхание коснулось моих щек. — Оставайся . Я знаю, ты боишься. Твое сердцебиение участилось.

Оно усилилось, потому что я была на коленях у своей детской любви.

Я не жаловалась, когда бок моего тела расслабился на его сильной груди. Я могла слышать его ровное сердцебиение, чувствовать мускусный аромат его одеколона. Мне бы хотелось прижаться носом к его футболке и вдохнуть его мужской аромат. Закрыв глаза, я устроилась у него на коленях.

Через несколько мгновений я даже не знаю, когда я проснулась в своей постели. Меня укрыло одеяло, горел волшебный свет, дверь моей спальни была приоткрыта. Эйден, должно быть…

Занавеска окна летела в темноте, и сердце мое колотилось в ушах. Нет . Сегодня вечером я не буду спать одна. Я взяла подушку и на цыпочках вышла из комнаты. В сонном тумане я постучала в дверь. Он открыл его через несколько секунд, подняв бровь и глядя на меня.

— Я не могу спать одна, — застенчиво сказала я, глядя в пол. — Я боюсь.

Я была удивлена, почувствовав, как его рука на моей руке втягивает меня внутрь. — Я знаю, лепесток, — он подвел меня к своей кровати и сказал: — Я всегда рядом, если ты испугаешься.

Простыни на его кровати были темно-серыми, когда я легла набок, глубже уткнувшись носом в подушки, которые пахли им. Я почувствовала легчайшее прикосновение его пальцев к своим щекам, когда он прошептал спокойной ночи и выключил свет. Я не боялась всю ночь и спала как ребенок, потому что знала, что Эйден спит в нескольких дюймах от меня.

Я проснулась, корчась. Влажное возбуждение растекалось по моему нижнему белью, когда я осматривала пустую спальню Эйдена. Было семь утра, и я знала, что он будет в спортзале.

Лежа на кровати, мне в нос доносился запах сосны и его одеколона. Я проигрывала в голове образы оргазмов, его большие руки гладили мое тело, приказывали мне кончить вовремя и показывала ему, как я использовала рот на его жестком члене, в то время как он хвалил и унижал меня.

Закусив губу, я просунула руку под пижамные шорты, почувствовав влажное возбуждение на нижнем белье, прежде чем отвести руку в сторону и прижать палец к ноющему клитору. Из меня вырвался тихий стон. Его имя было у меня на губах, когда я хныкала, просовывая два пальца внутрь себя и крутя каменистые соски другой рукой.

— Эйден, — хрипло прошептала я. — Пожалуйста…

Я застонала, звук моих пальцев, погружающихся внутрь меня, возбудил меня. Хотелось бы, чтобы это были его пальцы, толще и длиннее. Его другая рука прижимала бы мое бедро, заставляя меня оставаться на месте, в то время как он работал с моей киской руками и ртом, чрезмерно стимулируя меня и толкая меня. Я представила, как его командный голос шепчет мне на ухо, чтобы я раздвинула ноги шире и не кончала, пока он этого не скажет.

— Пожалуйста, трахни меня, — захныкала я, зажмурившись и выгнув спину. Прохладные простыни были напоминанием о том, что я была в его спальне, и его запах одолевал меня.

Я прикусила подушку, чтобы заглушить стоны, когда я испытала оргазм. Я громко дышала, глядя в потолок, когда мои пальцы были пропитаны спермой, мое тело пульсировало и было чувствительным, мои соски покраснели.

Это был один из самых сильных оргазмов, которые я когда-либо испытывала. И это быстро.

Покачав головой, я села на кровати, краснея при виде своих раздвинутых ног перед зеркалом. Мое лицо покраснело. Мои волосы были в беспорядке. Я задавалась вопросом, как бы я себя чувствовала, когда его большие теплые руки ласкали мою чувствительную грудь, а его пальцы поглаживали мои соски, пока я не застонала от боли и удовольствия.

Я в беспорядке.

Я застелила постель, убедившись, что мое возбуждение не оставило пятен на простынях. Я поправила футболку, погладила волосы и открыла дверь.

Мое сердце упало в желудок.

— Эйден…

5

Эйден

Я ожидал увидеть Айви, спящую между моими подушками и одеялами, с приоткрытыми пухлыми губами и похожую на милого ангелочка.

Чего я не ожидал, так это ее мягкого голоса, снова и снова шепчущего мое имя с придыханием между ними. Как только я поднялся наверх, готовый разбудить ее после ранней тренировки в спортзале, я услышал ее стоны.

Ее греховные всхлипы привлекли меня ближе к незапертой двери, я зажмурился.

— Эйден, — услышал я ее хриплый голос. — Пожалуйста …

Моя кожа напряглась, и кровь прилила к промежности. Я стиснул челюсти, контролируя себя чистой волей, когда мой член прижался к боксерам, побуждая меня использовать руку. Или ворваться внутрь и приказать ей просить еще. Услышьте ее маленькие стоны отчаяния. Сказать мне, чего она хотела.

Мой непослушный маленький лепесток.

Я услышал влажные звуки ее пизды, пропитанные ее возбуждением. Мое дыхание стало прерывистым, и мне не хотелось ничего, кроме как обхватить рукой ее горло и прикоснуться к ней руками. Погружаю пальцы в ее мокрую киску, задыхаясь, пока она не умоляла меня кончить.

Но я не позволил ей кончить, пока она мило не попросила и не прикоснулась ко мне своими пухлыми губками. Бля . Чего бы я только не сделал, чтобы почувствовать вокруг себя ее теплый рот, ее голубые глаза, наворачивающиеся на слезы, когда я кормлю ее своим членом.

— Пожалуйста, трахни меня.

Я резко выдохнул, услышав ее приглушенные стоны. Я знал, что она кончила, достигла кульминации в моей постели с пальцами, покрытыми спермой, и изо всех сил старалась подавить свои хныканье. Я сосчитал до десяти, контролируя дыхание и заставляя себя опустить стояк.

Если бы я действовал по своему желанию, я бы взял ее хорошенькую задницу к себе на колени, отшлепал ее и трахнул ее в горло, прежде чем она стала бы умолять меня трахнуть ее. Я не был бы нежным, я был бы грубым. Я не хотел этого для Айви. Если бы кто-то другой стонал мое имя, я бы уже трахнул их и сказал им уйти. Но я не мог сделать этого с Айви.

Никогда с моим лепестком. Она заслуживала большего.

Мне понадобится много часов, чтобы поклоняться ее телу, запоминать изгибы ее кожи на моем языке и губах, прежде чем отказываться от ее оргазмов. Пока она не превратилась в отчаявшегося, мокрого и нуждающегося лепестка. Затем я скользнул в нее, держа ее за шею, чтобы увидеть, как она смотрит на меня, напоминая ей, что я заставляю ее чувствовать всю боль и удовольствие.

Услышав тихий шорох простыней, я выпрямился. Мгновение спустя дверь открылась.

Я посмотрел в широкие голубые глаза Айви. На ней не было ничего, кроме длинной футболки, доходящей до бедер. Мне хотелось развернуть ее и прижать к стене. Задрать футболку на ее задницу и хорошенько ее отшлепать, прежде чем проверить, насколько она мокрая от оргазма.

Понравятся ли ей мои руки на ее теле? Избивать ее, держать ее, приказывать ей оставаться на месте? Сделает ли это ее хорошенькую киску мокрой?

— Эйден …

— Маленький лепесток, — протянул я, опуская глаза на ее грудь. Ее соски затряслись под моим палящим взглядом. Непослушная девочка . Я поднял глаза и спросил, невинностью в моем голосе: — Ты только что проснулась?

Щеки ее покраснели, и она попыталась прикрыть грудь волосами, скрестив руки на груди. — Да, — солгала она, изображая зевок. — Я могла бы поспать сегодня перед нашим сеансом.

Я позволил ей пройти мимо меня, ощущая аромат женского возбуждения и мускусный аромат секса. Я позволил ей это сделать, потому что не доверял себе быть с ней нежным, когда она только что солгала мне.

— Айви .

Она остановилась, повернувшись ко мне широко раскрытыми глазами, зная, что я редко обращаюсь к ней по имени. — Одно тебе следует помнить: я ненавижу лжецов.

Ее тело вздрогнуло, ее глаза скользнули по моей одежде, моей коже, покрытой тонким слоем пота от силовой тренировки.

Она облизнула губы. — Ты ненавидишь?

— Да. Я предпочитаю горькую правду сладкой лжи, Айви. Даже если правда кажется пугающей.

Она знала, что я знаю.

— Что ты делаешь, когда поймаешь лжеца? — спросила она, в ее глазах светилось любопытство. Несомненно, она находила это захватывающим. Желание знать, что я буду делать дальше.

— Я заставляю их признать правду, — наклонившись ближе к ее лицу, я прошептал ей на ухо: — И если лжец такой красивый, как ты, я его накажу.

Я отстранился, наблюдая, как ее грудь вздымается, а красный румянец поднимается по ее шее. — Н-наказать?

Я напевал.

— Как?

Мрачно улыбнувшись, я постучал по ее носу. — Будем надеяться, что тебе не придется это выяснять, лепесток, — я повернулся и пошел в свою комнату. Сделав паузу, я сказал: — Не опаздывай, как вчера. Я не люблю опозданий.

Прежде чем я успел закрыть дверь, Айви сказала: — Или что? Ты меня тоже накажешь?

Я смотрел на нее сквозь ресницы, на ее пышную фигуру и дразнящую улыбку на губах. Она не знала, насколько мрачными были мои желания, как она их подпитывала с того дня, как у меня появилось желание защитить ее.

Беречь ее и разрушать ее ради себя.

— Я сделаю это, если придется, малышка.

— А это третья гостевая комната, — симпатичная рыжеволосая махнула рукой вокруг пустой комнаты, пока я оглядывал стены. Я прошел мимо нее к окну, которое находилось прямо напротив дома напротив того, в котором я стоял. И ребенок, нет, девочка играла со своим игровым контроллером, когда в гостиной к ней присоединился мужчина, взъерошив ей волосы, и подобрать другой контроллер.

Я стиснул челюсти и посмотрел на рыжую, моего агента по недвижимости. Ее глаза широко раскрылись, увидев мое лицо, и она отвела взгляд.

— Ты не говорила мне, что у этого дома есть соседи.

— Н-ну, мистер Эйден, это единственный дом, который отвечает всем вашим потребностям — от двух гаражей до большего количества комнат и охраны. Я уверена, что вы можете не заметить соседей, живущих в таком уютном доме. А это Миллеры, я смогу их познакомить, когда мы…

— Незачем, — я вышел из комнаты. Я был здесь не для того, чтобы завести соседей, а просто для того, чтобы увидеть еще один дом из тех немногих, которые меня разочаровали. Мисс Поппи, агент по недвижимости, была права. Дом идеально мне подходил: высокие потолки, бежевые стены, камин и больше комнат, чем мне когда-либо понадобится.

Это было бы идеально для семьи, если бы…

Я не собирался туда. Эддисон показала свое истинное лицо, вот и все. Я двигался дальше. Я уже переехал из Денвера, и дом мог бы стать еще одним шагом.

— Хотите проверить бассейн?

— Нет, спасибо, — я наклонил голову и спросил: — Где я могу подписать бумаги?

Сорок пять минут спустя я вышел из здания агентства со связкой ключей в кармане и бутылкой шампанского, подаренной очень раскрасневшейся Поппи. Надеюсь, ее босс хорошо ей заплатил. Она была милой и профессиональной.

Посмотрев на часы, я сел на водительское место в своей машине. Тридцать минут до начала сеанса с Айви. Она не знала, что я смотрю на дома. Я мог бы пригласить ее на ужин — нет, это слишком романтично . Я мог бы заказать китайскую еду на вынос, чтобы отпраздновать это событие, и мы могли бы вместе посмотреть еще один фильм.

6

АЙВИ

— Но, скажи мне, он сделал это языком?

Я хихикнула, увидев ее сморщенное лицо, и покачала головой. Ее английский акцент был сильнее, поскольку она жила в Азмии, в Золотом дворце, и мне было приятно видеть ее сияющее, теплое лицо.

— Почему ты смеешься? Я серьезно, я хочу знать.

— Нет, Зара, он не… он ничего не делал языком.

На мгновение она ничего не сказала, поправляя телефон, на фоне одного из садов дворца, когда она медленно шла, охранники следовали за ней, когда она наконец сказала:

— Какой мудак.

Я усмехнулась, играя подолом платья. — Я до сих пор не могу поверить, что ты принцесса.

Ее улыбка смягчилась, короткие темные волосы обрамляли эльфийское лицо с острыми скулами и карими глазами, блестевшими в солнечном свете. — Прошу прощения, что не рассказал тебе раньше обо… обо всем, Айви.

Я знала. Она извинилась и приняла предложение моего брата, того самого человека, по которому она тосковала много лет, пока не случайно встретила его в нашем доме.

— Все в порядке, Зара, я тебя давно простила.

— Ты рассказала о нем Хейдену? — выражение ее лица помрачнело.

Я вздохнула и перевернулась на спину на кровати, глядя в потолок. — Если я скажу ему, что Джейсон изменил мне с моей соседкой по комнате, он разозлится. Очень сильно.

— Безумно, — она отметила.

— Ммм, и меня это больше не волнует, — солгала я. Конечно, меня это волновало. Мой первый парень мне изменил. С моей подругой и моей соседкой по комнате. — Я просто хочу двигаться дальше, сосредоточиться на учебе, понимаешь.

— И Эйдене.

Мои щеки покраснели, когда я думала о нем. Она знала о моей небольшой влюбленности в него и не переставала убеждать меня признаться ему и узнать, нравлюсь я ему или нет.

Но я слишком боюсь это сделать.

— Тебе следует спросить его, прежде чем ты пострадаешь, Айви.

Я посмотрела на закрытую дверь своей комнаты. — Возможно, ты права, Зара. Но ты не видела, как он смотрел на меня сегодня утром. Он выглядел… голодным.

Как будто он хотел меня съесть.

Ее мягкий смех заставил меня улыбнуться. — Он выглядел голодным до завтрака или по тебе?

Я не ответила, мои щеки покраснели.

— У тебя с ним плохо, дорогая.

— Я знаю. Он очень добр и щедр со мной. Мне нравится разговаривать с ним больше, чем с Хейденом, потому что он не относится ко мне как к младшей сестре… хотя он может думать обо мне так же.

— О, Айви. Тебе следует поговорить с ним о своих чувствах. Скажи ему, что ты не считаешь его своим старшим братом, — сказала она, идя из сада во дворец, кивая поклонившимся ей служанкам и стражникам. — Пожалуйста, скажи мне, что ты заблокировала Джейсона. Если он что-нибудь сделает, я могу попросить своих братьев…

— Эйден сделал это.

— Объясни.

Я покраснела, думая о том, каким горячим он выглядел, когда ругался на него, вена на его шее выглядела очень привлекательно. — Джейсон позвонил мне во время сеанса терапии, и Эйден взял трубку. Он угрожал ему и велел больше мне не звонить, заблокировав его номер.

— Это хорошо.

— Итак, теперь он присылает мне электронные письма и извиняется за секс с Амандой.

— Он придурок. Блокируй его везде.

— Я… ох, черт , Зара, мне очень жаль, но мне пора идти, — запаниковала я, проверяя время, бегая по комнате, чтобы запихнуть вещи в сумочку. Губная помада, солнцезащитный крем, ключи от дома и дневник. У меня не было времени вынимать скомканные бумаги, которые я положила внутрь, и запихивать все в сумку. — Я опоздаю на сеанс терапии.

— Я люблю тебя, пока!

Я послала ей воздушный поцелуй, когда она завершила разговор. Если я буду ехать достаточно быстро и боги дорожного движения будут со мной, я успею успеть. Даже на пять минут раньше.

Я не успела вовремя.

— Мне очень жаль, Эйден, движение было очень плохим, — тяжело дышала я, опираясь на колени, чтобы контролировать дыхание. Вот и я нарядилась в милое платье, нанесла легкий макияж и завила волосы волнами перед сеансом. Я вытерла пот со лба и выпрямилась, осмелившись взглянуть на него.

Эйден выглядел так, как всегда. Лицо его было суровым, без каких-либо эмоций. Его глаза скользнули по моему телу, и я сдержала дрожь, когда они пробежали по моим голым ногам.

Он сделал драматический акцент, проверив свои наручные часы, которые стоили дороже, чем машина, на которой я ездила, и гудела. — О твоем опоздании мы поговорим после заседания. Сидись.

Я быстро села и выпила немного воды, прохладный воздух кондиционера продувал мою кожу. Сеанс начался, и мы, как обычно, поговорили о моем дне, о том, что произошло на этой неделе и произошло ли что-нибудь интересное, чем я хотела бы с ним поделиться. Был один момент, когда я была эмоционально перегружена, когда он задал мне пару вопросов о моем детстве и моем невежественном отце. Но он, казалось, гордился мной, когда я отвечала им терпеливо и спокойно, без слез, наворачивающихся на глаза, как на всех предыдущих сеансах.

Он сказал мне, что потребуется время, чтобы пережить свое детство и вспомнить определенные моменты, но он будет рядом со мной, и мы всегда сможем поговорить о чем-то другом.

— Ты выглядишь сегодня вполне счастливой, Айви, — сказал Эйден, что-то заметив. Я проигнорировала разочарование, когда он не назвал меня по прозвищу. Мне нравилось мое имя, но он всегда называл меня лепестком.

Я скрутила пальцы на коленях, тонкий материал платья задел мои бедра. — Да, я счастлива. Я наслаждаюсь отпуском, читаю книги и даже звоню подруге.

Эйден поднял глаза. — Какой подруге?

Я ухмыльнулась. — Зара, невеста Хайдена. Она показала мне дворцовые сады и сказала, что я могу посетить Азмию в любое время.

— Я рад, что у тебя есть подруга, на которую можно положиться, лепесток, — сказал он с улыбкой.

Я скрестила ногу и попыталась не думать о той самой улыбке между ног, дразнящей меня его языком, зубами и губами.

Он спросил меня о других моих друзьях.

— Я давно не общалась с Ноем, но обычно мы пишем друг другу в Instagram.

Его ручка остановилась, и он посмотрел на меня, наклонив голову. — Ной?

— Да, он действительно мой хороший друг. Очень милый и обаятельный. Он всегда покупает мне кофе со льдом, когда мы вместе занимаемся в библиотеке во время выпускных экзаменов.

— Хм, — Эйден больше ничего о нем не расспрашивал и спросил: — И ты жила в общежитии, верно? А как насчет твоей соседки по комнате?

Моя улыбка исчезла, и я посмотрела на кофейный столик между нами. Где-то в его кабинете зашуршала бумага, и звук сглатывания кома в горле напомнила мне о том, как моя подруга занималась сексом с моим парнем – бывшим парнем – в моей комнате.

— Айви?

Я моргнула, глядя на Эйдена, и покачала головой. — Это н-ничего.

— Скажи мне, — он сказал: — Сделай глубокий вдох и расскажи мне о своей соседке по комнате.

Так я и сделала. Сжимая руки в кулаки, я вспоминала события того дня. Я шла в общежитие поздно вечером после нескольких часов занятий в библиотеке и думала, что у Аманды, как и всегда, был другой парень, но туфли принадлежали Джейсону. Я подарила их ему на нашу трехмесячную годовщину и, войдя в свою комнату, увидела, как они оба обнимают друг друга и выкрикивают имена друг друга. Джейсон никогда не прикасался ко мне так. Никогда.

— Он тебе изменил. С твоей соседкой по комнате. Твоя подруга, — выражение лица Эйдена было пустым, но я знала, что он злится. Его темно-серые глаза стали почти ониксовыми, и мне стало тепло.

— Да, — я пожала плечами. — Я оставила их и вернулась утром, чтобы собрать чемоданы и поехать домой, чтобы быть с братом. Остальное ты знаешь.

В офисе воцарилась тишина. Я уже привыкла к этому.

— И что ты при этом почувствовала, Айви? Увидев своего парня…

— Бывшего парня, — я поправила его.

— Да. Видеть своего бывшего парня с человеком, которого ты считала своим другом?

— Больно, — я всхлипнула и моргнула. Я не буду плакать. Я не буду плакать. Я не буду плакать. — Все еще болит. Я думала, что я ему нравлюсь, даже любит, но ты не причиняешь вред человеку, которого любишь. Не таким образом.

— Хочешь поговорить об этом подробнее? — тихо спросил он, прекрасно понимая, что если мы будем вникать в это, я заплачу.

Я покачала головой и поджала губы.

— Хорошо, расскажи мне о своем ведении дневника.

Мы больше говорили о днях, когда я писала две-три страницы в день, или о днях, когда я едва могла написать абзац. Он слушал меня и задавал вопросы, когда я переставала говорить, убеждая меня выпить воды и продолжать говорить.

— Ты не возражаешь, если я посмотрю, что ты написала? — спросил он, его темные глаза были мягкими.

Мои мышцы напряглись, когда я встретилась с его обсидиановыми глазами. Они пробежались по моему телу и заметили, насколько я одеревенела. Мой взгляд задержался на его светло-голубой рубашке, накинутой на плечи, с закатанными до локтей рукавами и темно-синим галстуком. Возможно, это было мое воображение, когда я подумала, что его взгляд слишком долго задерживался на моей груди и ногах. Я села на свое место и заправила прядь волос за ухо.

Глаза Эйдена метнулись к моему лицу, и он на мгновение закрыл их, словно не торопясь. Наконец он сказал: — Не обязательно, если не хочешь, чтобы я читал. Я буду понимать и уважать твою конфиденциальность.

Я облизнула губы, доверяя своему инстинкту. — В-все в порядке, я не против. Ты можешь это прочитать.

Я протянула ему дневник, нахмурившись, глядя на отдельные скомканные страницы, которые я засунула между ними. Он молча прочитал запись о моем первом дне, пока я корчилась на своем месте. Возможно, я выпила слишком много воды, а могла и нет, поэтому я извинилась и пошла в туалет.

Вернувшись, я почувствовала перемену в воздухе. Эйден сидел на диване, но его поза была напряженной. Он едва обратил внимание на мое присутствие, когда я села на свое место. Я видела, что дневник лежал рядом с ним, а его челюсти были сжаты.

— Все в порядке? — спросила я тихим голосом.

Наконец он посмотрел на меня, и уголок его губ дернулся. Откинувшись на диване, он сказал: — Да, я думаю, ты могла бы так сказать. Я хочу у тебя кое-что спросить, лепесток, и хочу, чтобы ты была со мной честна.

Нахмурившись, я кивнула.

Его глаза потемнели, и он сказал строгим голосом: — Используй свой рот.

— Я— гм , да, доктор Эйден.

Я не знала, почему я почувствовала необходимость обратиться к нему серьезно.

— Что ты делала сегодня утром?

Мои глаза расширились, сердце колотилось в ушах. Я взглянула на дневник, и меня это поразило. Эти взъерошенные страницы. Черт, черт, черт . Ведя дневник каждый день в течение недели, я записывала свои фантазии об Эйдене на разных разорванных страницах. Я всегда прятала их обратно в дневник, напоминая себе, что нужно вытащить их, прежде чем принести на сеанс. Но я так спешила, что совершенно забыла о них.

Он это прочитал? Я надеялась, что нет. Я лучше съем сырую брокколи, чем заставлю его прочитать все эти страницы.

Отвернувшись от него, я солгала и небрежно пожала плечом. — Я медитировала.

Я мысленно поморщилась от своей лжи. Он пытался научить меня медитировать, но я так и не смогла этого сделать.

Он прав. Я ужасный лжец.

Эйден поднял брови. — Это так?

Мне не понравился тон его голоса. Он казался серьезным, и я молилась, чтобы земля поглотила меня. Он ждал моего ответа, скрестив руки на груди. Меня отвлекло то, как раздулись его бицепсы.

Он заметил, что я смотрю. Я взглянула на свои колени и покрутила большими пальцами. — Д-да, доктор Эйден, я медитировала и сосредоточилась на своем дыхании, как вы меня научили…

— Почему ты лжешь мне, Айви?

Моя голова дернулась к нему. Я покачала головой: — Я-я не лгу.

Эйден наклонил голову, и у меня пересохло в горле, когда он сказал: — Тогда почему я слышал, как твой голос стонал мое имя, когда ты кончала с пальцами в своей киске?

7

Айви

— Что?

Эйден положил дневник на кофейный столик между нами, распрямив взъерошенные страницы. Я смотрела на дневник в кожаном переплете и на эти страницы широко раскрытыми глазами.

Он знает . Он прочитал это. Он читал, как я фантазирую о нем.

— Посмотри на меня, — приказал он глубоким голосом.

Я покачала головой, закрыла глаза и хотела убежать. Я почувствовала себя неловко. Я не хотела, чтобы он смотрел на меня. Я не хотела, чтобы Эйден знал, что я к нему чувствую. Зара была права. Только если бы я раньше призналась в своих чувствах, ничего бы этого не произошло.

Эйден повторился, но это было предупреждение. — Я сказал, посмотри на меня, лепесток.

Я не сдвинулась ни на дюйм, надеясь и молясь, чтобы все это был неловкий сон и я скоро проснусь.

— Я больше не буду повторять, лепесток, — сказал он, и его низкий голос заставил меня вздрогнуть. — Смотри. На. Меня.

Слишком напуганная и смущенная, чтобы сделать что-то еще, я подняла глаза и увидела водоворот эмоций в его ониксовых глазах.

Стиснув челюсти, он кивнул перед собой. — Иди сюда.

Я проговорила: — Прости, Эйден. Я-я не знаю, о чем я думала. Я не думала…

Он оставался спокойным, но я знала, что он злится из-за того, что я солгала ему. — Я не просил тебя говорить, не так ли? Иди сюда, Айви.

Он сказал мое имя. Снова.

Черт, я в беде.

Я не пошевелилась, живот свело от нервов. Холодный воздух казался знойным, он давил на мою покалывающую кожу, часы тикали на стене позади меня, уверяя меня в моей неминуемой гибели.

— Сейчас, — он зарычал.

Я осторожно встала, сглатывая комок в горле. Я собиралась подойти к нему, когда Эйден сказал:

— Ползи.

У меня отвисла челюсть. —Что? Я не собираюсь пол…

— Да, ты сделаешь это, лепесток. Разве не это ты делаешь в своих фантазиях, когда думаешь, что я доминирую над тобой, хм ? — сказал Эйден, и его командный голос разбудил что-то теплое в нижней части моего живота. Его пристальный взгляд пронзил мою кожу, призывая подчиниться его воле.

Что ж, он прав. Но это другое.

Я посмотрела то на него, то на дверь в коридор, где за столом сидит его помощник.

— Я попросил Гэри уйти пораньше, — ответил он на мой невысказанный вопрос. Он знал, что это произойдет . О боже . Стиснув челюсти, он сказал: — Ползи ко мне, Айви.

Я покачала головой, мои пальцы скользнули по краю платья и скрутили его.

— Если ты не приползешь ко мне прямо сейчас, я тебя накажу, — глядя на меня, он продолжил: — Или ты можешь покинуть эту комнату прямо сейчас, и я назначу тебе нового терапевта, перееду в новый дом и никогда больше не буду говорить об этом.

Мое сердце заболело, услышав второй вариант. Я не хотела, чтобы он забыл о том, чем был этот . Мне не нужен был другой терапевт. Я хотела его. Только его.

— Накажешь меня?

— Хочешь, я пойду туда и притащу тебя сюда?

Да, пожалуйста.

Я вытряхнула мысленный образ из головы и медленно опустилась на колени. Я не могла смотреть ему в глаза. Это было унизительно, но мое нижнее белье было пропитано возбуждением. Я прижала ладони к мягкому белому ковру и зажмурилась, когда встала на четвереньки перед Эйденом. Лучший друг моего брата. Моя любовь.

— Открой глаза и посмотри на меня, — сказал он своим низким дымным голосом, и мне потребовалось все, чтобы не дрожать.

Глубоко вздохнув, я открыла глаза и посмотрела на него. Быть таким красивым должно быть незаконно. Его глаза были прикрыты, а челюсть острой, когда он смотрел, как я медленно подползаю к нему. Мой взгляд переключился на его свободный галстук, загорелую грудь, выглядывающую из-за расстегнутой верхней пуговицы, на его идеально сидящую рубашку, где я могла видеть очертания его выпуклости в черных брюках.

Вот дерьмо.

С покрасневшим лицом я попыталась встретиться с ним взглядом. Они задерживались на моей груди и заднице.

Его это завело? Наблюдать, как я стою на четвереньках и ползу к нему?

Судя по этой длинной выпуклости, так и кажется.

Я была удивлена, когда его рука провела по моим волосам, когда я подошла к нему, и мое сердцебиение участилось от нашей близости. Я резко вздохнула, когда он нежно потянул меня за волосы, поднимая меня, пока я не оказалась на коленях между его длинными ногами. Его пульсирующая эрекция натягивала брюки.

Облизнув губы, я посмотрела на него и обнаружила легкую ухмылку в уголках его губ. — Ты хочешь прикоснуться ко мне, лепесток? — широко раскрытыми глазами и покрасневшими щеками я наблюдала, как его великолепные длинные пальцы расстегивают молнию его штанов и обхватывают его стояк сквозь боксеры. — Хочешь потрогать мой член, хм ?

Я кивнула в тумане и перевела взгляд на его лицо. Он пристально наблюдал за мной. Мое лицо, мои губы, декольте. Я знала, чего он хочет, и не было смысла скрывать свое влечение к нему, когда он заводился, наблюдая, как я подползаю к нему.

Итак, я наклонилась ближе, так что моя пухлая грудь прижалась к дивану, а его глаза немного расширились. Его челюсть сжалась, когда я взяла его за руку, которая медленно скользила по его выпуклости, его кожа была теплой.

Мой голос был тихим шепотом, когда я сказала: — Пожалуйста, позвольте мне прикоснуться к вам, доктор Эйден, — сделав глубокий вдох, я провела другой рукой по его бедру, наблюдая за ним и ожидая, пока он ее уберет, но он этого не сделал. — Я хочу отсосать твой член.

Его обсидиановые глаза скривились от голода и похоти, когда он убрал руку и дернул меня за волосы так, что мое раскрасневшееся лицо склонилось над его промежностью, мое тело склонилось над диваном, а бедра были подняты вверх. Я чувствовала его запах, его мускусный мужской запах, и извивалась, желая, чтобы этот запах был повсюду. По всей мне и внутри меня.

Эйден наклонился ближе, его губы прижались к моему уху, и он прорычал: — Соси меня. Используй этот хорошенький ротик на моем члене и отсоси у меня, —он прижался ближе, лизнул мое ухо, и я вздрогнула. — Пока ты не проглотишь мою сперму.

Он ждал, пока я оттолкнусь от него, но я кивнула и осторожно сняла с него боксеры. Мои щеки залились жаром, когда я уставилась на его увеличившийся член. Длинный и достаточно широкий, так что я была уверена, что почувствую небольшую боль, если он трахнет меня одним сильным толчком. При этой мысли я облизнула губы и сжала бедра, чувствуя, как из меня вытекает еще больше возбуждения. Я хотела доставить ему удовольствие и проглотить его сперму, как он того хотел.

Я не могу поверить, что моя фантазия оживает.

Рука Эйдена сжала мою голову, когда я наклонилась ближе, меня окружал мужественный аромат его возбуждения и пряного одеколона. Меня не волновало, что он был моим терапевтом. Или что он был близким другом моего брата. Прямо сейчас я хотела, чтобы он был у меня во рту . Я лизнула предэякулят, напевая от его вкуса. Я подняла на него глаза, чтобы посмотреть, наблюдает ли он за мной, и засосала его выпуклую головку ртом.

— Сделай это еще раз, — сказал он низким и дымным голосом, который спускался от моего позвоночника к сердцу.

Ему не пришлось говорить мне дважды. Одной рукой я погладила его, чувствуя, как его бархатистая гладкая кожа вздувается и твердеет под моей ладонью, когда я медленно сжимала его жилистый член. В то же время я взяла его кончик в рот, посасывая его и вдавливая щеки. Он издал гортанный стон и потянул меня за волосы.

Сделав глубокий вдох и поддерживая себя, держась за его бедра, я наклонилась и взяла его в рот дюйм за дюймом, целуя и облизывая каждую вену и твердые гребни. Мышцы его ног напряглись, когда я провела языком по нижней стороне и почувствовала, как он выпирает у меня во рту.

Я громко застонала, когда он отшлёпал меня по заднице, задирая подол моего платья. Когда я собиралась отстраниться, он задержал руку на моих волосах и сказал хриплым голосом: — Нет, ты, грязная маленькая девчонка. Делай то, что я тебе сказал. Я давно хотел отшлепать эту твою тугую задницу.

Его слова заставили меня сжать ноги. Он еще раз резко шлепнул меня по заднице, пока мой рот сильно и быстро работал над его членом. Я закрыла глаза, стонала и напевала, погружая его глубже, расслабляя горло, когда он взял на себя инициативу и надвинул мою голову на него. Мое тело подпрыгнуло и задрожало, когда его ладонь шлепнулась по моей горящей заднице, мое нижнее белье стало мокрым от моего возбуждения.

— Открой глаза и посмотри на меня, — приказал он глубоким и грубым голосом.

Я так и сделала и застонала с ним во рту, когда он еще раз ударил меня по заднице. Его похотливые темные глаза смотрели на меня. Мои глаза блестели от слез, когда мои губы обвили его. Я напевала и наклоняла голову над ним, желая доставить ему удовольствие, пока моя киска пульсировала по нему.

Эйден стиснул челюсти, одной рукой крепко обхватывая мои волосы, а другой массируя красные отпечатки на моей горячей заднице. Я вздрогнула, когда он поднял мое платье и провел рукой по моей спине. Я выгнула спину, ожидая его прикосновения. Кажется, ему понравилась моя реакция, и легкая улыбка тронула уголки его прекрасных губ.

Мои глаза расширились, и я застонала, когда его ладонь обхватила мою грудь через тонкий бюстгальтер, медленно лаская, а его пальцы пощипывали и пощипывали мой сосок. Я извивалась от чрезвычайного удовольствия, но он крепко держал мои волосы, прижимая меня к его члену, если я пыталась оторваться от него.

Наконец он сжалился надо мной и отпустил мою грудь, проведя рукой по моим ключицам, шее, челюсти и щеке. Я посмотрела на его сжимающийся живот, твердые мышцы его живота, V-образную форму его бедренных костей, когда он нежно убрал мои волосы и провел пальцем по моим губам, которые были широко раскрыты, когда он был у меня во рту, все еще болезненно пульсируя.

Я смотрела на него полуприкрытыми глазами и застонала, когда его палец остался на моей верхней губе, чувствуя, как мои губы скользят по его огромной длине. Это было настолько грязно и в то же время интимно, что я сосала его с еще большим рвением.

— Черт, лепесток, ты выглядишь чертовски красиво, — он заставил меня посмотреть на него, не сводя глаз с моего лица. — Ты даже не представляешь, сколько грязных снов я видел о тебе. Склонилась над моим столом, трахал тебя, шлепал, выедал тебя. И теперь, когда ты здесь, я собираюсь потратить время на реализацию обеих наших фантазий.

При этом он медленно водил мою голову вверх и вниз, наблюдая, как он скользит в мой рот и выходит из него, пока я сосала и целовала его всеми возможными способами. Я ласкала его яйца рукой, и из его горла вырвалось низкое ворчание. Звук его удовольствия доставил мне удовольствие, и все, что мне сейчас хотелось, — это избавиться от него. Снова и снова, если он попросит меня об этом.

— О, черт, я собираюсь кончить тебе в рот, Айви, — он стиснул зубы, зарывшись руками в мои волосы и трахая меня в рот; медленно, тяжело и глубоко.

Эйден издал низкий стон и дернулся, когда кончил мне в рот. Теплые струи его семени попали мне в горло, когда я жадно сглотнула. Я смотрела на него со слезами на глазах. Его прикрытые глаза следили за мной и моим горлом. Он отпустил мои волосы, но я отстранилась только для того, чтобы лизнуть его от основания до кончиков. Напевая, я медленно облизала покрасневшую головку его члена.

Он издал короткое предупреждающее рычание, и я откинулась на пятках, невинно хлопая по нему ресницами, и облизнула губы.

Взгляд Эйдена скользнул по моему лицу, моим взлохмаченным волосам, моей груди и смятому платью, моей груди, почти выпадающей из выреза.

Он прорычал: — Иди сюда.

Он взял меня за руку и без усилий поднял к себе на колени.

8

Эйден

я

ласкал нежную кожу ее рук, ее обнаженные бедра сидели у меня на коленях. Спутанные волны ее темных волос. Я чувствовал, как ее тело дрожит надо мной, как ее рука обвивает мою рубашку, как ее лицо скрывается у меня на груди.

Если я не мог поверить, что Айви, моя маленькая лепестка, несколько минут назад сделала мне один из лучших минетов, которые я когда-либо делал, то ей, должно быть, тоже трудно в это поверить.

Или она не ожидала, что я ее отшлепаю. Или трахну ей рот вот так. Или прикажу ей ползти за мной…

Мои большие руки скользнули по ее спине, под платье и сжали горящую кожу ее задницы. Айви захныкала, прижимаясь ко мне.

Ебать.

Я сдержался и не торопился, но не ожидал, что у нее будут такие грязные и горячие фантазии обо мне. Я думал, что я ее глупый поклонник, но теперь это не так.

Я притянул ее ближе к себе, не оставляя места между нашими телами, и наклонил ее челюсть, чтобы посмотреть на меня. Ее мягкая грудь прижалась к моей мускулистой груди. Ее голубые глаза блестели от слез, губы розовые и опухшие, когда она смотрела на меня сквозь ресницы.

— Айви , — прошептал я ее имя, как молитву. — Скажи мне, что ты приползла ко мне, потому что хотела. Скажи мне, что ты позволила мне трахнуть тебя в рот, отшлепать тебя, потому что ты тоже этого хотела. Мне нужно знать.

Ее губы приоткрылись, она моргнула, глядя на меня, ее пальцы сжали мою рубашку. — Конечно, Эйден. Я хотела… я хотела всего этого, — она облизнула губы, и мои глаза на мгновение опустились на них. — Я хочу тебя .

Я покачал головой, услышав ее признание. Ебать. Это был беспорядок, но ни один из нас не мог вернуться от того, что мы только что сделали. В моем собственном офисе.

— Я сделала что-то не так?

Я пристально посмотрел на нее и на ее невинные оленьи глаза, которые наполнились слезами, когда я оказался в ее пухлом рту. Как она могла выглядеть ангелом, если несколько минут назад мой член был у нее во рту?

— Да. Ты совершила много ошибок, лепестка, — мой хриплый голос понизился на октаву, и я продолжил: — Но не волнуйся, я здесь, чтобы наказать мою грязную девочку.

— Наказать?

— Конечно, мне нравится наказывать — причинять вред маленьким непослушным девочкам, таким как ты, — я держал ее, когда она извивалась у меня на коленях, пытаясь найти трение. Тьфу, бедная девочка не знала, во что ввязалась. Я обхватил ее челюсть и, глядя ей в глаза, сказал: — Я собираюсь поцеловать тебя, лепестка.

Когда она не предприняла никаких усилий, чтобы отойти назад, я прижался к ней губами.

Айви таяла в моих объятиях, когда наши губы прикасались друг к другу, просто пробуя на вкус. Ее мягкое дыхание обжигало мою щеку, ее руки скользили по мышцам моих рук, сжимая ткань моей рубашки, прежде чем зарыться в мои волосы. Я облизнул ее нижнюю губу и углубил поцелуй, держа руку на ее шее, а другой сжимая ее задницу.

Айви застонала, открывая для меня рот, когда я нырнул в нее, пробуя на вкус ее губы, ее язык, ее рот. Несмотря на то, что я был с ней груб, трахал ее рот и командовал ею, она прикасалась ко мне нежно. Это было эротично, и, услышав тихое хныканье из ее горла, мне захотелось сделать с ней ужасные грязные вещи.

Моя лепестка не была невинной, как я о ней думал. Я остался неподвижным, целуя ее, когда она провела бедрами по моему бедру. Раскачивание взад и вперед. Мышцы моего бедра напряглись, когда я почувствовал, как грубая ткань моих штанов намокла от ее возбуждения.

Такая нуждающаяся маленькая девочка.

Я потянул ее за волосы, потянув назад, когда она ахнула. Ее губы опухли от поцелуев, а в сапфировых глазах пылала страсть. Мои темные глаза сузились, когда она извивалась у меня на коленях. На моем бедре.

— Эйден?

Мой взгляд скользнул по ее тонкой шее. Наклонившись ближе, я лизнул мягкую кожу ее шеи. Ее сладкий, мускусный аромат опьянял. Она вздрогнула и закрыла глаза, когда я поцеловал ее бьющийся пульс и придвинулся ближе к ее уху.

— Ты жадная маленькая лепестка, не так ли? — хрипло сказал я, и она перестала извиваться. Ее горячая пизда сжималась на моем бедре. — Трешься о мое бедро, как непослушная девчонка, — я с удовольствием наблюдал, как ее глаза расширяются, когда я держал ее за челюсть. — Кто тебе сказал, что ты сможешь это сделать, лепестка?

— М-мне очень жаль. Мне просто н-нужно было…

Моя рука опустилась к ее горлу и слегка обхватила ее пульс, задушив ее. Она закусила губу, желая прижаться к моему бедру и облегчить боль в киске.

Мой взгляд метнулся к ее губам, и я спросил: — Что тебе нужно? Скажи это.

Айви отвернулась, ее сердцебиение участилось. Должно быть, ей неловко от всего, что произошло. Моя рука ослабла ее горло, и я потер подушечкой большого пальца ее нижнюю губу. Она вздохнула.

Я поцеловал ее в ухо и тихо сказал: — Скажи мне, что тебе нужно, лепестка.

Она вздрогнула, прекрасно зная, что я говорил те же слова во время наших сеансов. Каждую неделю я задавал ей один и тот же вопрос, чтобы она могла составить цели на неделю или месяц. В конце недели я бы похвалил ее за достижение указанных целей или посоветовал бы ей добиться большего.

Теперь она знала бы, что я имел в виду под этими словами.

— Я хочу, чтобы ты… — прошептала она и добавила. — Был внутри меня.

Услышав, как она произнесла эти слова, слова, которые я хотел услышать последние несколько недель, у меня на сердце стало легко. Это был ее выбор, так же, как и мой. Прижав ее ко мне, я хотел почувствовать себя внутри нее.

Я улыбнулся и снова поцеловал ее. Я не мог насытиться ею. Я даже не попробовала ее, но пристрастился к Айви, моему маленькому лепестку. Ее руки сжимали воротник моей рубашки, как будто она боялась, что я отойду от нее.

Никогда за миллион лет, лепесток.

— Тогда ты получишь то, что тебе нужно, — пробормотал я в ее розовые губы, снова целуя ее.

Айви одарила меня застенчивой улыбкой, которая быстро сменилась легким вздохом, когда я перевернул ее на колени, ее живот прижался к полузатвердевшей выпуклости, а ее красивая задница была обращена ко мне.

— Эйден? — она оглянулась через плечо, когда я откинул подол ее платья до талии.

Моя ладонь скользнула по ее обнаженной заднице, прижимая ее мягкие изгибы ближе к моему мускулистому телу. Дав ей понять, что спасения нет.

Наклонившись ближе к ее уху, я сказал: — скажи слово «красный», если хочешь, чтобы я остановился. Кивни, если понимаешь, лепесток.

Она медленно кивнула, ее глаза расширились, а щеки покраснели. Именно это говорил мой герой в своих письменных сексуальных фантазиях перед тем, как причинить ей боль. Сделать ей больно так, чтобы она почувствовала себя живой, ценить каждое ее прикосновение, как будто он поклонялся ей.

Мне было интересно, чувствовала ли Айви то же самое по отношению ко мне. Что я поклонялся ее крошечному дрожащему телу всякий раз, когда ласкал ее мягкую кожу или сжимал ее достаточно сильно, чтобы оставить отпечаток руки.

Я хотел причинить ей боль, лелеять ее, поклоняться ей.

— Если бы ты сказала мне, что хочешь, чтобы я тебя трахнул прямо здесь , — сказал я хриплым голосом, слегка постукивая пальцами по ее киске через мокрое кружево. — Тогда я бы с радостью подчинился твоему требованию, пожеланию, Айви. Но ты решила соврать. Даже после того, как я прочитал твои фантазии, ты солгала мне.

Мой голос был суровым, граничащим с гневным, хотя я и не злился. Я бы в гневе ни к кому не прикасался, особенно к своему лепестку. Я был разочарован тем, что она так и не рассказала мне, что чувствовала все эти годы. Я навязал свое влечение и чувства кому-то другому, потому что думал, что она видит во мне своего старшего брата, такого же, как Хейден, и никого другого.

Она вздрогнула, услышав тон моего голоса, и стиснула бедра. Черт возьми, она была такой отзывчивой. Если бы только одно предложение могло сделать ее мокрой, я подумал, смогу ли я попросить ее трахнуть себя, одновременно говоря ей, что делать, не прикасаясь к ней.

Айви извивалась у меня на коленях, когда мои пальцы скользили по ней, чувствуя, как ее влажность пропитывает ее нижнее белье. Я слегка отшлепал ее.

— Я не терплю лжи. Это грубо и недопустимо, — резко прошептал я. Я отшлепал ее еще раз, немного сильнее, и наслаждался легким вздохом, сорвавшимся с ее губ. — Особенно лучшему другу твоего брата, твоему терапевту, от которого твоя пизда становится мокрой.

— Ох , — она издала звук, похожий на стон и хныканье, когда я снова шлепнул ее по заднице.

Вскоре я мог чувствовать прохладу ее обнаженной, мягкой кожи, чувствовать ее жгучее сексуальное сжатие, ее ноги дрожат, когда я шлепал ее снова и снова. Моя ладонь обжигала при каждом ударе, а ее задница приобретала легкий розовый оттенок. Айви заглушала стоны, закусив губу, но мне этого не хотелось. Я взял ее за волосы и откинул голову назад, чтобы отчетливее слышать крики ее удовольствия и шока.

Я ждал, пока она скажет стоп-слово, расскажет, как мне было трудно ее отшлепать, напугать и вызвать у нее отвращение. Но она этого не сделала. Она приняла порку как хорошая девочка. Я увеличивал силу каждой пощечины, слыша ее громкий стон, когда моя пульсирующая выпуклость ткнула ее в живот. Она дергалась и корчилась у меня на коленях, но я был полон решимости, пока она не извинилась за то, что солгала мне. Я слышал ее крики, ее слова были просто беспорядочным рыданием, когда она продолжала извиняться.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, доктор Эйден. Мне очень жаль, — хныкала она, поднимая задницу каждый раз, когда я поднимал ладонь, как будто она не могла дождаться, когда я снова прикоснусь к ней.

Мой взгляд окинул ее прекрасный вид, ее ноги были сжаты вместе, как будто она могла скрыть от меня свое возбуждение. Остановившись на мгновение, я провел рукой по ее теплой заднице, медленно массируя чувствительную кожу. Я готовил ей душ и наносил лечебный лосьон, как только мы возвращались домой. Если бы она могла вынести мысль о том, что снова прикоснется ко мне.

Не обращая внимания на эти мысли, я ослабил хватку на ее волосах и провел рукой между ее ног. Медленно потираю пальцы по ее мокрым стрингам.

— Ты насквозь мокрая, Айви, — сказал я, понизив голос на октаву.

Она вздрогнула и отвела бедра назад. — Пожалуйста, Эйден.

Я промычал, отодвинул ее нижнее белье в сторону и погрузил два пальца в ее теплое тепло, вызвав у нее громкий стон. Моя ладонь продолжала нежно массировать ее задницу, а костяшки пальцев скользили внутрь нее, подушечки пальцев находили шершавое чувствительное место и прижимались к нему. Ее тело начало дрожать, и я знал, что она близко, умоляя меня заставить ее кончить.

— Давай, лепесток. Давай на мои пальцы, грязная девочка, — сказал я хриплым голосом, когда она корчилась у меня на коленях, моя эрекция пульсировала у нее под животом, пока я трахал ее пизду. Я сжимаю пальцы на ее сладком, чувствительном месте.

Айви сжала мои пальцы, пока я смотрел, как она преследует горячую похоть. Мгновение спустя она испытала оргазм, кончая на мои пальцы, выкрикивая мое имя, извиваясь у меня на коленях и на диване.

Я был в восторге, видя, как она разваливается. Настолько чертовски эротичной, что я знал, что никогда не забуду вид Айви, растянувшейся и обмякшей у меня на коленях от оргазма, с растрепанными волосами, натянутым платьем, обнажающей ее цветущую задницу и соки, вытекающие из нее.

Я медленно массировал ее чувствительную киску, хваля ее, и поднес блестящие пальцы ко рту. Она оглянулась через плечо и увидела, как я облизываю пальцы от ее спермы, ее мускусный вкус обжигает мой язык.

Этого недостаточно. Я хочу больше.

Я посадил ее к себе на колени, ее ноги оказались у меня на бедрах. Она захныкала, чувствуя, как мой застывший член трется о ее пол, пока я поправлял ее одежду, лаская ее кожу, помогая вернуть ее на землю после оргазма. Ее голубые глаза казались туманными, когда я вытер слезы с ее покрасневших щек и провел рукой по ее волосам.

— Ты в порядке? — спросил я, приподняв бровь и совершенно довольный ее состоянием. Какой разбитой и красивой она выглядела. Мысль о том, что кто-то другой когда-либо увидит ее такой, приводила меня в ярость — нет , она была моей. Я никогда не позволил бы никому дать ей шанс увести ее от меня. Не тогда, когда я знал, как сильно ей нравилось быть для меня грязной, грязной девчонкой.

Она кивнула с ошеломленным выражением лица. — Ммм.

Я проигнорировал тот факт, что она отвела взгляд, когда ответила. Мне придется научить ее смотреть на меня, отвечая мне позже. Ее возлюбленный просто отшлепал ее, трахнул пальцем и попросил проглотить его сперму. Она была не в порядке.

— Тебе больно?

— Больно?

Положив руки на ее талию, я потянул ее вниз на свою затвердевшую длину, потирая ее скользкую киску. Ее глаза расширились, когда она сжала мою рубашку в кулак. — Ох, черт.

Выгнув спину, Айви облизнула губы и покачала головой. — Нет, мне не больно. Пожалуйста, трахни меня, Эйден.

9

АЙВИ

Я усмехнулась, звук его низкого дымного смеха распространился по моему телу и устроился между моими ногами. Черт, я очень хочу его. Особенно то, как его улыбка озарила его красивое лицо, уголки его глаз сморщились, и как его темные глаза блестели чистой похотью.

Держа меня за челюсть, Эйден притянул меня ближе и прижался своими губами к моим. Он зарычал, покусывая мою нижнюю губу: — Какой жадный маленький лепесток.

Я улыбнулась и прижалась к нему поближе, вдыхая его пряный мужской аромат и дергая за локоны его волос. Он застонал и притянул меня ближе, если это было возможно, его руки держали мои бедра и скользили вниз, обхватив мою задницу.

Всхлип сорвался с моих губ, когда я почувствовала, как он твердеет подо мной. Я была насквозь мокрой после порки, и даже после этого умопомрачительного оргазма мне хотелось большего.

Еще об Эйдене.

Я отстранилась, когда он повел нас к своему столу, мои ноги крепко обхватили его сильные бедра. Но потом меня отвлекла его шея. Я поцеловала мягкую кожу под его ухом, облизывая и покусывая его острую челюсть до ключицы. Его руки сжались вокруг моей задницы, но он не остановил меня.

Эйден положил меня на край своего стола, отодвигая все. Я расширила глаза на него. Я не могла поверить, что он отложил ради меня свои записи и дневники. Он смотрел на меня своими серо-черными глазами, его губы опухли, рубашка измялась, галстук был расстегнут, его твердая эрекция торчала ко мне. Я откинулась назад на столе, закусив губу, когда почувствовала жжение на своей заднице от его порки, что его позабавило.

Его пальцы коснулись моего бедра, и я задержала дыхание, когда он взял подол моего платья и снял его, выбросив его и оставив меня в одном непревзойденном кружевном белье. Его глаза смотрели на мое тело так, словно он облизывал меня своими полными похоти глазами, исследуя каждый дюйм моей кожи, пока я не обрела достаточно уверенности, чтобы расстегнуть бюстгальтер.

— Позволь мне, — сказал Эйден, приближаясь ближе, раздвигая мои ноги и вставая между ними, чтобы снять с меня бюстгальтер легким движением запястья, и ругаясь себе под нос, когда его глаза упали на мою грудь.

Я занялась тем, что сняла с него галстук, рубашку, провела руками по его прессу, прикасаясь к нему. Он вздрогнул, наклонился ближе и поцеловал меня в шею, одновременно снимая боксеры и штаны. Моя спина коснулась холодного дерева его стола, а его поцелуи стали еще более жадными, он скользил языком по моему соску, мял и пощипывал мою другую грудь.

Я ахнула, когда услышала звук рвущейся ткани, и расширила глаза, когда Эйден выбросил два крошечных кусочка моего кружевного нижнего белья. Я смотрела, как он наклонился, схватил меня за бедра и притянул ближе, так что моя обнаженная киска оказалась перед его лицом. Я закусила губу и наслаждалась увиденным.

Эйден наклонился перед моими раздвинутыми бедрами. Это была мечта. Он лизнул и поцеловал мои внутренние бедра, его темные напряженные глаза метнулись ко мне и наблюдали, как я краснею.

— О… Эйден! — я наполовину кричала, наполовину стонала, когда он лизал мою киску до моего клитора, его язык скользил и катился вокруг моего чувствительного бутона, когда я зажмурилась и пошевелила бедрами.

Он поцеловал мои нижние губы и облизал меня, застонав и напевая от вкуса, который разнесся по всему моему телу, заставляя меня еще больше извиваться. Его пальцы добавляли удовольствия, когда он трахал меня, сосал мой клитор.

Я тихонько всхлипнула и прижалась бедрами к его горячему рту: — Пожалуйста, Эйден, ты мне нужен .

Он отстранился только для того, чтобы облизать губы, слизать мое блестящее возбуждение со своих губ. Черт возьми . — Сильно? — спросил он, дразня меня пальцами, когда я выгнула спину и беспомощно кивнула.

— Ты мне так нужен!

— Тогда попроси об этом, — прошептал он, целуя мою бедренную кость. — Попроси мой член, лепестка.

Я захныкала, услышав его грязные слова. Когда я не ответила, он снова начал дразнить меня, удерживая мой оргазм на грани, чтобы я не могла кончить . Я знала, почему он это делает. Я написала это в своей фантазии . Я хотела, чтобы он доминировал надо мной и заставлял молить об удовольствии.

— Ты нужен мне, Эйден, — я глубоко вздохнула и сказала: — Мне нужен твой член.

Он улыбнулся мне: — Где я тебе нужен?

Дразнит.

— Там внизу, — прошептала я.

Он поднял брови и наклонил голову с легкой ухмылкой. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя в задницу?

Я замолчала и быстро покачала головой. Действительно ли он имел в виду это? Моя задница...

— Тогда куда тебе нужен мой член? — спросил он, ожидая.

Убей меня сейчас.

Я проглотила комок в горле и сказала: — Мне нужен твой член в моей киске. Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, Эйден. Пожалуйста .

Эйден, казалось, был очень доволен моим ответом, похлопал меня и сказал: — Это моя хорошая девочка.

Я покраснела и увидела, как он встал в полный рост. Весь голый передо мной. Его широкие плечи, мускулистая грудь, сильные бедра и закаленный член. Я облизнула губы, наблюдая, как он качает себя, задаваясь вопросом, как мне удалось глубоко заглотить его член внутри себя.

Эйден притянул меня ближе, поцеловал, убеждая раздвинуть для него ноги. Я обхватила ногами его туловище, чувствуя, как меняются его мышцы, когда он двигался надо мной, а затем я почувствовала это.

Толстая головка его члена коснулась моего входа, смазывая нас обоих, когда я глубоко вздохнула и держала его руки, когда он вошел внутрь. Я прикусила губу от боли, когда он продолжал нажимать, пока полностью не устроился внутри меня. Я чувствовала себя настолько полной, влажной и возбужденной, что никогда не хотела отпускать его, тяжесть его тела на мне, то, как его горячее дыхание обвивало мою шею, или то, как он меня целовал.

— Пожалуйста, Эйден, — сказала я и попыталась контролировать свое дыхание, когда он посмотрел на меня.

— Скажи мое имя еще раз, — простонал он, отступая и вонзаясь в меня. — Скажи это .

— Эйден, — сказала я, задыхаясь, держась за его плечи и почесывая спину, когда он увеличил темп.

Его толчки были мощными и сильными каждый раз, когда он проникал глубоко внутрь меня, поражая мое чувствительное место. Я либо стонала его имя, либо просила его идти глубже, сильнее или быстрее. Он выполнил мое желание и поцеловал мою грудь, а я подняла бедра, встречая каждый его толчок.

Я застонала от его потери, когда он отстранился. Но по взгляду его глаз я поняла, что у него другие планы, и через секунду уже склонилась над столом. Черт возьми.

Схватив меня за шею, он прорычал: — Раздвинь ноги.

Я так и сделала и захныкала, когда он вошел в меня, шлепая по заднице. Я подняла руки и держалась за край стола, пока Эйден трахал меня до потери сознания. Его толчки были либо медленными и глубокими, либо резкими и быстрыми, чередуясь между ними. Все, что я могла сделать, это хныкать и стонать его имя. Я слышала, как наши тела хлюпали, когда он вошел внутрь и отступил. Услышав шлепок, когда он ударил меня по заднице. Наше тяжелое дыхание и то, как он произнес мое имя.

Он наклонился ближе, прижимая мою спину к его груди, покачивал бедрами, трахая меня и с каждым разом входя все глубже. Его рука опустилась между нами, и я застонала, сжимая его, когда его пальцы потерлись о мой клитор.

— Да, любимая, вот и всё, отпусти это, кончи для меня, — прошептал он мне на ухо, его глубокий хриплый голос терзал меня, когда он пульсировал внутри меня, ожидая меня, чтобы мы могли собраться вместе.

После двух мощных толчков я кончила с ним глубоко внутри меня. Мы оба стонали имена друг друга и оставались неподвижными, пока я чувствовала его внутри себя. Он нежно развернул меня и поцеловал, спрашивая, все ли со мной в порядке.

Я кивнула, зная, что мне нужно некоторое время, прежде чем я смогу использовать свой голос.

Эйден заправил прядь моих волос за ухо, его глаза восхищались моим обнаженным, покрасневшим телом. — Если бы я мог, я бы никогда не позволил на тебе ни капли одежды, — прошептал он низким и дымным голосом. — Ты чертовски красива, лепестка. Я хочу видеть тебя такой, в посткоитальном блаженстве, каждый день.

Мои полуприкрытые глаза встретились с его глазами, когда он коснулся губами моего лба. Он имел в виду, что для него это было так же реально, как и для меня? Я смотрела, как он снял презерватив, который, как я не заметила, он надел незаметно для меня.

Я наблюдала за его твердой задницей, когда он выбросил презерватив. Я откинулась на столе, задаваясь вопросом, осуществилась ли моя мечта. Я проигнорировала ноющее чувство в животе, спрашивая, что будет дальше. Он вернулся, одетый в штаны, с расстегнутой рубашкой, и помог мне прибраться. Я все время краснела, особенно когда он застегивал мне крючки бюстгальтера и подмигивал, когда сунул два куска моего нижнего белья в карман.

— Итак, увидимся на следующей неделе? — спросила я с надеждой после того, как надела платье. На нем была рубашка без галстука, и под ней я могла видеть намек на загорелую грудь и небольшой засос, который я оставила ему на ключице.

Эйден притянул меня ближе, жадно поцеловав и заставив меня затаить дыхание, словно в ответ, но пронзительный звук звонка заставил нас оторваться от обжигающего поцелуя, когда мы моргнули друг другу, пытаясь выйти из оцепенения. Я проглотила комок в горле, когда он отстранился, нахмурившись, глядя на экран, и сказал мне, что ему придется это принять.

Без тепла его тела я почувствовала себя голой и холодной и проверила время. Наш сеанс закончился уже больше часа. Даже солнце село, и начало темнеть.

— Да, — голос Эйдена был прерывистым, когда он отвечал кому-то по телефону, проводя рукой по волосам. Его брови были нахмурены, а на лице отразилось раздражение.

Может, мне стоит дать ему место, пока звонок не закончится?

Я погладила себя по волосам и встала на трясущихся ногах, его темные глаза блуждали по мне, заставляя меня краснеть. Я вздрогнула, чувствуя на себе его пронзительный взгляд, пока собирала сумку, и еще сильнее покраснела, когда взяла дневник и взъерошенные страницы, с которых все началось.

— Я позвоню тебе позже. У меня есть пациент.

Я выпрямилась, чувствуя за собой его надвигающуюся фигуру. Повернувшись к нему, я собралась с духом и открыла рот, но ему тоже нужно было что-то сказать.

— С тобой все в порядке, лепесток?

Его темно-серые глаза были мягкими и смотрели на меня с обеспокоенным выражением лица. Я кивнула, сжав руки в кулак, потому что между нами было расстояние. Не только физический, но и…

Мы допустили ошибку? Было ли это все ошибкой? Сожалеет ли он об этом?

— Айви….

Мне было невыносимо это слышать. Если это была ошибка, я не хотела об этом слышать, когда чувствовала себя такой открытой и уязвимой.

— Мне нужно идти. Скоро увидимся, — я заставила себя улыбнуться и пошла за сумкой и вышла из комнаты, подальше от него и его напряженного взгляда, насколько могла.

Теплая рука сомкнулась на моем запястье, потянув меня назад. Мои губы приоткрылись, когда он обхватил мою щеку и нежно поцеловал. Поцелуй был настолько нежным, что я почти растаяла в луже, теплые бабочки порхали у меня в животе, когда его губы коснулись моих.

Его горячее дыхание обожгло мою щеку, когда он отстранился и посмотрел на меня своими темными, бурными глазами. — Я не сожалею ни о чем из того, что мы сделали, лепесток. Это не была глупая и возмутительная ошибка. Я хотел этого. Я хотел тебя, — его большой палец погладил мою щеку. — Я хочу тебя, Айви. Если… если у тебя есть какие-то опасения, мы об этом поговорим. Нам нужно об этом поговорить. Но не здесь.

Я моргала от шока, удивления и облегчения, когда он отступил назад, поднес мою руку к лицу и поцеловал костяшки пальцев. — Мы поговорим, когда я вернусь домой, ладно?

Я неуверенно кивнула. Я не была уверена, что что-то было реальным. Он стер все мое замешательство и чувство вины, сообщив мне о своих желаниях и потребностях, заверив меня, что хочет меня. Черт возьми . Эйден хотел меня. Моя детская любовь хотела меня. ВАУУУУУУ!

Его взгляд потемнел, когда он сказал бархатным голосом: — Используй свой рот, Айви, и ответь мне.

Я поднялась на цыпочки и прижалась губами к его щеке. Я улыбнулась ему: — Я приготовлю твой любимый пирог с лаймом, и мы поговорим.

На его лице мелькнуло выражение странного удивления. — Продолжай делать домашнее задание, но напиши вместе с ним еще одну фантазию.

Я моргнула и кивнула, когда он слегка шлепнул меня по заднице. — Увидимся дома, лепесток.

10

Эйден

— Угадай, что я нашел по пути сюда, лепесток, — на моих губах заиграла легкая улыбка, когда я закрыл за собой главную дверь и посмотрел на коробку с миндальными печеньями, которые были любимыми у Айви.

После моего звонка я понял, что ей не по себе. Я должен был убедиться, что она знала, что мы единодушны в том, что сделали. От меня до сих пор пахло сексом, и ею, и черт возьми, это было лучшее чувство на свете. Я хотел трахнуть ее еще раз.

— Эйден.

Моя улыбка исчезла, услышав этот голос. Я застыл в коридоре, глядя на ее золотистые волосы, идеально завитые волнами, на ее острое лицо и холодные глаза, когда она наклонила голову ко мне и коробку в моих руках.

— Какого черта ты здесь делаешь? — мой голос был достаточно резким, чтобы заставить любого вздрогнуть, но на Эддисон это не подействовало. Никогда этого не происходило. Ей понадобилось бы сердце и эмоции, чтобы понять, что я бросил ее, потому что злился на нее, был разочарован и несчастен в наших так называемых отношениях.

— Эддисон сказала, что хочет поговорить с тобой, — мои глаза метнулись к Айви. Ее большие голубые глаза казались обеспокоенными, когда она встала с дивана. — Я буду в своей комнате.

— Ей не понадобится много времени, чтобы уйти, — я пристально посмотрел на свою бывшую, когда Айви оставила нас одних. Я проигнорировал ее взгляд, ставя на кухонный остров коробку с миндальным печеньем и скрестив руки на груди, лицом к ней. — Что ты хочешь?

— Я беременна.

Мои брови нахмурились, когда я посмотрел на ее лицо и живот. Я стиснул челюсти и подумал, а не она ли… нет . Не с ней, но что, если бы она была?

— Чье это? Потому что в прошлый раз, когда я проверял, ты занималась сексом более чем с одним человеком в наших отношениях.

— Мы были помолвлены, Эйден.

Я усмехнулся и сунул руки в карманы. — Мы были , Эддисон. Я хочу, чтобы ты прошла ДНК. Я всегда использовал защиту.

Ее взгляд сузился, пока она шла по дому, и мне было ненавистно, что Айви позволила ей войти… подождите. — Откуда ты узнала, что я здесь? — я собрал вещи после того, как нашел ее с боссом в нашем пентхаусе, и ушел, оставив кольцо на журнальном столике. Я заблокировал ее номер и позаботился о том, чтобы она никогда больше не смогла со мной связаться.

Она колебалась, глядя на меня из рамок с фотографиями, выстроившихся в ряд на стене.

— У меня в телефоне сохранен адрес Хейдена.

Конечно, она это сделала. Два года назад на том корабле Хейден предупредил меня, что она пристает к нему, но я проигнорировал это, думая, что алкоголь имеет к этому какое-то отношение, но я был чертовски глуп и наивен. Хейден предупредил меня, что она со мной из-за моих денег, но я был слишком сильно влюблен в нее, чтобы когда-либо в это поверить.

— Его сестра по-прежнему милая, — прокомментировала она и указала на фотографию, на которой мы все трое — я, Айви и Хейден — были детьми.

— Эддисон, — я не хотел, чтобы она находилась под крышей моего лучшего друга. Не хотел, чтобы она была рядом с Айви. — Ты знаешь, кто отец?

Она выпрямилась и посмотрела на меня своим немигающим взглядом. — Я не знаю. Я хотела сообщить тебе, прежде чем…

— Прежде чем пройти отцовский тест? Это был твой чертов дурацкий план? Думаешь, я вернулся бы к тебе только потому, что ты беременна? — я глубоко вздохнул и успокоился. — Я хочу, чтобы ты сдала тест на отцовство завтра утром. Если ты этого не сделаешь, я попрошу моих адвокатов позвонить тебе.

Ее глаза расширились, а щеки покраснели, когда она подошла ко мне на высоких каблуках. Ее темное платье было шелковым и выглядело дорого. Она не была похожа на Айви. Она не пахла ванилью, не носила большую одежду и не ерзала пальцами, когда нервничала.

Черт.

О чем, черт возьми, я думал?

Конечно, Эддисон не Айви . Тогда какого черта я их сравнивал?

Должно быть, я где-то ударился головой.

— Ты не можешь вызвать на меня адвокатов. Я здесь ради тебя, Эйден, — ее щеки покраснели, а голос стал высоким. — Пожалуйста, просто выслушай меня. То, что ты видел в тот день с Джереми…

Я еще раз глубоко вздохнул и ответил: — Он принудил тебя переспать с тобой?

Она молчала.

— Он держал тебя за руку, заставлял ввести код входа в наш пентхаус и заниматься сексом в нашей спальне, которую мы делили два года? — спросил я, несмотря на то, что видел запись с камер наблюдения, на которой они целовались в лифте, затем в коридоре, прежде чем она улыбнулась ему и потянула за галстук своего босса в нашем пентхаусе. — Ой, прости. Я видел, как ты каталась на нем и стонала его имя, пока мое кольцо было на твоем пальце.

Она покачала головой, в ее глазах блестели слезы.

Когда она промолчала, мой взгляд упал на пол. — Я был готов пойти с тобой на консультацию по вопросам отношений, — смех вырвался из моего горла, прежде чем я посмотрел на ее потрясенное лицо. — Я знаю, я был достаточно глуп, чтобы подумать о консультировании нас обоих… пытаясь спасти помолвку, но потом я понял, что никогда не любил тебя, Эддисон.

— Я любила тебя, Эйден.

— Мы были глупыми детьми в похоти. Больше ничего. Я не помню, как ты выглядела без макияжа, когда у нас был годовой юбилей и что ты вообще любишь делать для развлечения. Мы никогда не ходили на свидания и ужины, а если и ходили, то ради шоу. Либо для твоих родителей, либо для какого-нибудь модного гала-концерта.

Эддисон моргнула и покачала головой. — Н-нет, нет, я помню, мы ходили на свидания, Эйден. Мы… мы любили друг друга по-своему.

— Тогда почему я чувствовал себя таким несчастным в наших отношениях? Почему ты мне изменила? — я покачал головой, у меня аж разболелась голова. — Ты мне надоела, Эддисон. Пожалуйста, уйди и никогда больше мне на глаза не появляйся.

Я позволил ей вытирать слезы, глядя в телевизор и вспоминая вечер кино с лепестком. Я хотел обнять ее. Ласкать ее нежную кожу и попросить поговорить со мной о глупостях, чтобы я мог часами слышать ее сладкий голос.

— Ты её любишь?

Я посмотрел на Эддисон, на ее поджатые губы, когда она смотрела на фото, и грустно улыбнулась мне. — Я имела в виду сестру Хейдена. Айви. Когда мы учились в старшей школе, ты всегда называл ее особым прозвищем. Лепесток, да?

Моя челюсть сжалась, когда она продолжила тихим голосом: — Я всегда завидовала ей. Я знала, что она всего лишь ребенок, но то, как она смотрела на тебя, как будто ты был всем ее миром, как будто ты никогда не мог сделать ничего плохого, оберегало ее. Прекрасный Принц – ты знаешь, она до сих пор смотрит на тебя так же, — я знаю. — Она была такой милой, всегда пекла для меня дополнительное печенье, даже когда я так завидовала ребенку только потому, что ты ее так сильно любил.

Я застыл, слушая ее признание.

— И я подумала, что никогда не смогу с этим конкурировать, — когда она вытерла слезы, с ее губ сорвался тихий всхлип. Ее нос и щеки покраснели. — Я никогда не смогу конкурировать с тем, что было у тебя и Айви — есть . Поэтому я старалась любить тебя, показывать тебе все свои совершенства и скрывать все свои недостатки, потому что я не хотела терять и тебя, Эйден. Когда отвезти тебя в Денвер оказалось недостаточно, я намекнула на наше будущее, и на следующий день ты сделал мне предложение. Ты до глупости преданный человек, доктор Эйден Стоун, — она слабо усмехнулась и, глубоко вздохнув, посмотрела на меня. — Но теперь тебе нужно быть настолько преданным ей, потому что она этого заслуживает.

Эддисон достала из сумочки газету и протянула мне. — Прости, я солгала тебе.

— Что? — я развернул её и увидел, что в тексте указано ее имя как матери и имя ее босса как отца.

— Я знаю, кто отец, я просто хотела… Не знаю, посмотреть на твою реакцию, и я была права. Прости за это, — она погладила свой живот, игнорируя мой взгляд. — Это Джереми, но я не уверена, оставлю ли я ребенка. Я пришла сюда, чтобы попрощаться, и… тебе не придется беспокоиться о том, что ты когда-нибудь увидишь меня снова.

Мои глаза расширились: — Эддисон, ты…

Она улыбнулась и покачала головой: — Нет, тебе нужно научиться оставлять мозг терапевта в офисе. Я переезжаю в Лондон. Лучшие возможности трудоустройства среди британских мужчин и все такое.

Я кивнул, обдумывая все, что она сказала. Она уезжала и уезжала из страны. Несмотря на то, что мы использовали друг друга ради денег, статуса и секса, я почувствовал облегчение, узнав, что с ней все будет в порядке. Может быть, я отправлю ей по электронной почте список терапевтов, когда она обустроится в Лондоне.

На кухонном острове она хранила знакомую коробочку для колец. Ту, которую я открыл перед ней, стоя на коленях.

— Тебе лучше относиться к ней правильно, Эйден, — её голос был сломан. — Или я скажу ее брату. Я слышала, что он теперь принц, так что тебе нужно быть осторожным.

— Я буду относиться к ней правильно, — мой голос был тяжелым, и я ничего не мог с этим поделать. Я притянул ее ближе и обнял в последний раз. — Береги себя, Эддисон.

Она всхлипнула и отступила назад, улыбаясь мне. — Я буду. Пока.

Я смотрел, как она выходит из дома с высоко поднятым подбородком, и знал, что с ней все будет в порядке. Откинувшись на стойку, я вздохнул.

Это был чертовски длинный день.

Мне нужно поговорить с Айви. Я должен поговорить с ней.

Постучав в дверь, я открыл ее и обнаружил, что ее комната пуста. Душ работал, а дверь была приоткрыта. Мой член прижался к моим штанам, когда я подумал о ее обнаженном теле, принимающем душ в теплой воде.

Будучи джентльменом, я постучал в дверь ее ванной и услышал ее писк, что заставило меня улыбнуться. — Это Эйден, лепесток. Могу ли я присоединиться к тебе?

Она не отвечала несколько секунд, и я нахмурился, гадая, слышит ли она меня. —Но я голая.

— И что ты хочешь сказать?

— Ты хочешь принять душ со мной?

— Да. Желательно без одежды.

— Я… входи.

Айви не нужно было говорить мне дважды.

11

АЙВИ

— Я предпочитаю сиреневый цвет.

— Конечно, ты предпочитаешь.

Я надулась и хлопнула ресницами, но он ткнул мне в нос и сказал: — Веди себя хорошо, — Эйден подошел, чтобы увидеть еще одну занавеску.

Мы были в ИКЕА, покупали мебель и все необходимое для нового дома Эйдена. После того, как он присоединился ко мне в душе, совершенно обнаженный, он кондиционировал мои волосы, когда я сказала ему, что уже помыла их шампунем, и попросил - нет, приказал мне оставаться устойчивым и держать спину выгнутой, когда он встал на колени на пол в ванной, чтобы съесть меня. Я бы поскользнулась и получила сотрясение мозга, когда через пару минут достигла оргазма, если бы его рука не удержала меня.

Когда мы наконец вышли из душа и оделись, он сказал мне, что хочет отпраздновать со мной обретение нового дома.

— Ты купил дом? — я была взволнована. Очень взволнована. Так сильно. Но это означало, что он не будет чаще появляться в доме Хейдена. Это означало, что нельзя вместе завтракать или ужинать, принимать душ или спать с ним на кровати после совместного просмотра фильма ужасов.

— Да, лепесток, — он сжал мою руку на обеденном столе. — Я купил… — жар пробежал по его шее, и я была потрясена, увидев, что Эйден Стоун нервничает впервые за всю мою жизнь. — Если ты свободна, можешь прийти завтра и… остаться? Если хочешь.

Я не знала, что ответить, услышав его.

— Ты хочешь, чтобы я завтра пришла в твой пустой новый дом и осталась с тобой?

— Да. Нет, — он провел рукой по волосам и посмотрел на меня, по-настоящему посмотрел на меня. — Да, я хочу, чтобы ты осталась со мной. В моем доме. Вместе. Если хочешь, в разных комнатах, но да. И тебе не обязательно отвечать мне прямо сейчас, потому что нам нужно рассказать твоему брату о наших отношениях, и может показаться…

Я помахала ему рукой, вскарабкаясь со стула: — Подожди. Стоп. Что? Рассказать моему брату? Отношение?

Он выровнял мой взгляд. — Айви, у нас не было связи на одну ночь…

— Технически это был полдень.

— Хочешь, чтобы тебя еще раз отшлепали?

Да, пожалуйста.

Он взял меня за руку и притянул между своими бедрами. Было мило и в то же время жарко, как мы оба пахли моим гелем для тела, но к нему прилипал собственный мужской запах, и мне хотелось окутаться вокруг него, как пиявка.

Эйден продолжил: — Я серьезно говорю об этом, лепесток. Я хочу нагнуть тебя над этим столом и трахнуть глубоко и грубо, но я также хочу проснуться с тобой завтра в одной постели и приготовить тебе завтрак, а затем пойти вместе за продуктами, потому что нам очень нужны продукты.

Я усмехнулась и подошла к нему ближе. Его большая рука прижалась к моей спине, когда он посадил меня к себе на колени, его пальцы заправили мои волосы за уши, как будто он хотел, чтобы я его увидела. Мои щеки покраснели под его милым, нежным взглядом. Я даже не могла посмотреть ему в глаза. Поэтому я сосредоточилась на его ключице и сказала: — Я тоже серьезно отношусь к этому, Эйден. Я имею в виду… ты прочитал все мои смущающие фантазии.

— Мм, я это сделал. Было очень трудно не устоять перед тобой после прочтения того, как мой толстый, обхватывающий член растягивал твою мокрую киску.

— Перестань дразнить меня.

— Никогда, лепесток.

Он ухмылялся.

Застонав, я спрятала лицо в его грудь, а он притянул меня ближе, целуя мои волосы. — Если мы оба настроены серьезно, нам нужно рассказать твоему брату.

— Он разозлится.

— На меня. Но ты значишь больше, чем его глупая защита.

Я сосредоточила внимание на большом пальце, ласкающем щетину на его острой челюсти. Я вздрогнула, думая о той же щетине, задевшей внутреннюю часть моего бедра несколько минут назад.

— А что, если мы скроем это от него? — я спросила: — Я не хочу, чтобы вы двое попали в глупые драки, и я знаю, что вы оба это сделаете.

— Милая, позволь мне позаботиться о нем. Если он узнает о нас от кого-то другого, это причинит ему еще большую боль.

Эйден был прав. — Хорошо, мы можем сказать ему завтра. После того, как ты покажешь мне свой дом.

— Хм, мне нужна твоя помощь с кое-какими делами.

Я нахмурилась. — Какие вещи… ох! — я полузадохнулась и полузастонала, когда он притянул меня к своей выпуклости, держа мои бедра.

— Мы можем поговорить об этом позже, лепесток. Помоги мне решить эту серьезную проблему, которая возникла из-за тебя.

— С радостью, — я поцеловала его, провела пальцами по его волосам, пока он перемещал меня по своим бедрам.

Той ночью мы спали вместе обнаженными в его постели.

Пыхтя, я последовала за ним, топая ногами так сильно, как это может сойти с рук взрослому: — Извини, я в порядке.

— Хм, — его брови мило нахмурились, когда он проверял занавеску и читал все описания, напечатанные на этикетке.

— Не хм, — я подняла подбородок и указала на сиреневые шторы. — Ты должен взять это. Или что-нибудь пастельное, например…

— Нравится розовое нижнее белье, которое ты носишь?

Дрожь удовольствия пробежала по моей спине, услышав его грязные слова. Он всегда умел заставить меня покраснеть одним взглядом или несколькими словами. Это заставило меня смутиться и покраснеть.

— О-он не розовый, — я отвела от него взгляд и вспомнила, что нам нужны книжные полки, кровать и…

Его рука обвила мое запястье и потащила меня за собой. Я нахмурилась, глядя на его спину, одетую в белую рубашку с закатанными рукавами. Что, черт возьми, произошло?

— Разве мы не возьмем шторы? Или книжные полки? Кровать?

Эйден бросил на меня мрачный взгляд и притянул меня ближе к себе. — Меня не волнуют шторы, лепесток. Что меня волнует, так это наказать грязную девочку, которая продолжает лгать своему терапевту, хм ?

Мое лицо пылало, когда мы шли к парковке, солнце светило нам в глаза. Мои ноги уже тряслись, гадая, что он собирается делать. Эйден открыл мне пассажирскую дверь, и я села на теплую кожу. Я почувствовала влажность на своих стрингов.

— Что ты имеешь в виду под наказанием? — спросила я хриплым голосом, когда машина с мурлыканьем завелась.

— Сними нижнее белье, — приказал он, его серые глаза побуждали меня подчиниться ему, и одна маленькая часть меня хотела не подчиниться, посмотреть, что он будет делать, если я не пошевелюсь.

— Ты не сделаешь этого, — я не знала, откуда взялась уверенность посмотреть ему в глаза и ответить, но мне нравилось, как он выглядел забавным с небольшой ухмылкой на губах.

— Скажи пожалуйста. Разве я не научил тебя хорошим манерам?

— Н-нет. Я… — мои ноги сжались, когда его пальцы коснулись моего обнаженного бедра, щекоча чувствительную кожу внутренней части бедра. Я смотрела, как его рука зависла над моим бедром, и мне пришлось подавить желание схватить ее и прижать к моей коже, которая горела от его прикосновения.

— Перестань хныкать и скажи «пожалуйста», лепесток. Я прикоснусь к тебе и сниму твое мокрое белье, — его тон был игривым, и я знала, что он дразнит меня, радуясь тому, как легко мои щеки покраснели от его игривых слов.

Сжав руки на сиденье, я прошептала: — Пожалуйста.

Удовольствие плотно свернулось в моем животе, когда он прикоснулся ко мне. Увидев его горячую большую руку на моем левом бедре, я еще больше покраснела. Я прикусила нижнюю губу, когда он сжал мою кожу, проведя рукой по моему бедру.

— Возьми свою юбку и подними ее для меня, — приказал он грубым и бархатистым голосом, от которого мне захотелось поежиться.

— Ч-что, если кто-нибудь увидит? — я заикалась, пульс громко стучал в ушах, когда я сжимала в кулаках подол юбки. Мы все еще были в пути, и я доверяла Эйдену, но никогда раньше не делала ничего подобного.

— Тогда пусть они посмотрят, — он посмотрел на меня, его глаза были полны вожделения. — Я хочу, чтобы все знали, что моя грязная маленькая девочка лгала и ее за это наказывают.

Я зажмурилась и подняла юбку до талии.

— Подними её и открой глаза.

Я покачала головой, сминая ткань юбки.

— Перестань быть невеждой и открой глаза. Сейчас, — в его голосе была резкость, и я знала, что не стоит его проверять.

Сделав глубокий вдох, я открыла глаза и прижала подол платья к груди, дрожа от прохлады кондиционера на своей голой коже. Я сжала ноги вместе.

— Хорошая девочка, — похвалил он меня, мягко сжимая мое бедро, от чего мой клитор запульсировал. Мне хотелось, чтобы он меня больше хвалил. — А теперь скажи мне, какого цвета твои трусики, лепесток, — его тон был серьезным, но казалось, что он разговаривал с ребенком.

— Они розовые.

— Покажи их мне.

— Что?

Мой взгляд упал на его острую челюсть, на его глаза, когда он плавно маневрировал машиной на дороге, в то время как я все еще держала подол юбки. Разоблачение себя.

Эйден метнул взгляд на меня, на мои бедра и посмотрел на меня. — Сними нижнее белье и отдай его мне.

Я выглянула из окна на дорогу и тихим голосом спросила: — П-прямо сейчас?

— Ты хочешь большего наказания, лепесток?

Да, доктор Эйден . Не обращая внимания на эту грязную мысль, я подняла бедра и пошевелила ими, чтобы они соскользнули с стрингов. Мои руки дрожали, когда ткань опустилась до пяток моих сандалий, и я протянула ее ему на ладони.

Я почувствовала себя легче, на грани, а он даже не прикоснулся ко мне.

Мои губы приоткрылись, когда он почувствовал влажность пальцами и сунул стринги в карман брюк. — Ты такая мокрая, нуждающаяся девочка, — сказал он и прижал пальцы к моей нижней губе. Я жадно сосала его пальцы, слизывая с них сперму и напевая от вкуса. Он прохрипел: — Хорошая чертовски девочка.

Я захныкала, когда он отдернул руку, но это хныканье превратилось в тихий стон, когда те же пальцы прижались к моему клитору, медленно перекатывая чувствительный бутон и играя с ним.

— Шшш, оставайся на месте. Я не хочу, чтобы ты кончила так скоро, — он прошептал, когда я покачала бедрами по его руке, потирая подушечки его пальцев, скользя по ним, но он никогда не скользил ими внутри меня, как я хотела, и не доводил меня до края.

— Пожалуйста, Эйден, — ныла и умоляла я, горбя его руку, когда он продолжал медленно перекатывать пальцами мой пульсирующий клитор.

Он застонал, глядя мне между ног. — Бля, Айви, ты такая чертовски мокрая, я тебя слышу. Понюхай, какая у тебя мокрая пизда, — он сдвинул пальцы ниже, и я застонала, когда он скользнул пальцем внутрь меня. Я крепко сжала его. — Не кончай, черт возьми, лепесток.

— Пожалуйста…

Мой голос затих, когда он трахал меня пальцем, положив большой палец на мой клитор. Непристойные звуки моей влажности окружили нас моими мягкими стонами. Запах моего мускусного женского возбуждения витал в воздухе, и вид, как его предплечье сгибается с венами, когда он двигал пальцем внутри меня, заставил меня захотеть…

— Не кончай. Если ты это сделаешь, я заставлю тебя лизать свой собственный беспорядок, — его голос был сердитым и горячим, и я бы испытала оргазм, если бы он не убрал от меня свои пальцы, чтобы я их начисто облизала.

Я настолько отвлеклась, что даже не заметила, как мы подъехали к его дому.

Эйден заправил мне юбку, припарковав машину в гараже, и снял с меня ремень безопасности. — Ты в порядке?

Я покачала головой, злясь на него. — Я была так близко.

— Это твое наказание, лепесток, — он поцеловал меня в лоб, заправляя прядь волос за ухо. — Не всегда получаешь то, что хочешь. Особенно, когда ты лжешь.

— Это было просто…

Я застонала, когда он вышел из машины, и последовала за ним.

— Я оставлю твои трусики на сегодня и оставлю твою киску обнаженной для себя, ладно? Я хочу держать тебя в напряжении, пока не трахну тебя, — он улыбнулся мне так, как будто только что не сказал эти грязные слова, поцеловал меня и показал свой пустой новый дом.

Эйден показал мне бассейн на своем заднем дворе и заглянул в свой холодильник, чтобы посмотреть, сможем ли мы приготовить что-нибудь на ужин. Несмотря на то, что он слегка злился на него за то, что он не заставил меня кончить, и дразнил меня на протяжении всего тура, рассказывая мне яркие и откровенные подробности о том, как именно он собирается крестить свой дом со мной, я хотела поговорить о нем накануне.

— Эйден.

Я сидела на одном из табуретов мраморного кухонного острова, поскольку в доме не было никакой мебели, кроме кухонных табуретов. Он упомянул, что наймет дизайнера интерьеров, чтобы обставить его квартиру, если только я не захочу помочь ему, не отвлекаясь. Я согласилась. Мы не были парой, которая могла бы вместе покупать милые простыни, не думая о том, чтобы раздеться и заняться сексом.

Посмотрев на меня, он закрыл холодильник. Он, должно быть, понял, что я серьезна, просто увидев выражение моего лица. Он подошел ко мне и спросил: — Что случилось?

Я посмотрела на свои руки и глубоко вздохнула. — Я хотела спросить об Эддисон. Все в порядке?

От брата я узнала, что Эйден расстался со своей невестой месяц назад. Они были вместе со школы, хотя несколько раз расставались и сходились.

Эйден сел рядом со мной на табурет, и его лицо было мягким, когда он сказал: — Да, все в порядке. Она беременна и пришла попрощаться со мной.

— Ох.

Между нами повисло неловкое молчание.

— Я нашел ее с боссом в нашей постели. Я… я ушел и больше не видел ее до того дня.

— Эйден, — я взяла его за руку и всмотрелась в его лицо. — Я не знала, что она тебе изменила. Ты злился на нее? Когда ты видел ее вчера?

Его большой палец провел по тыльной стороне моей руки, оставляя на моей коже успокаивающие узоры. — Сначала я злился, но потом мы разговорились. Я добился своего, и думаю, она добилась своего. Я думаю, что это единственная причина, по которой она пришла ко мне.

Я улыбнулась ему и поцеловала его костяшку пальца. Я нахмурилась, когда его глаза похолодели, когда он сказал: — Но если я увижу твоего бывшего парня, я ударю его. Спать с подругой, которая является твоей соседкой по комнате, — это чистый придурок. Твой брат хотел позвонить своим старым друзьям, чтобы похитить бедного ребенка и угрожать ему, но я поручился, что нанесу удар.

Я издала тихий смешок, покачав головой. — Я рада, что ты поручился за удар, но тебе не нужно ничего делать. Было очень больно видеть его с Амандой, но в каком-то смысле я почувствовала облегчение, — я продолжила, когда он наклонил голову, чтобы услышать больше. — Мы начали встречаться, потому что он сидел рядом со мной во время занятий по бухгалтерскому учету и разговаривал со мной, желая узнать, буду ли я на его дне рождения. Следующее, что я помню, мы встречаемся, и он захотел быть вместе. Но он никогда по-настоящему не заботился и не проявлял никакого интереса к моим хобби или… ко мне. Он позвонил мне, когда хотел… — я вздохнула и сжала руку Эйдена. — Я рада, что все закончилось. Я рада, что вернулась в Сан-Диего, и ты открыл дверь.

— Я тоже, лепесток, — он притянул меня ближе, обхватил мою щеку и наклонился для поцелуя.

Но в дверь позвонили, заставив нас обоих подпрыгнуть. Я посмотрела на него в замешательстве и последовала за ним в коридор, когда он открыл главную дверь.

12

АЙВИ

— Ух, привет.

Я стояла рядом с Эйденом и помахала девушке, которая держала коробку…

— Это кексы, — она сунула их в руки Эйдену и улыбнулась нам обоим. — Я ваша соседка, Миа Миллер. Рада встрече.

— Эйден Стоун, — твердо сказал он. — Это Айви и…— на кухне зазвонил его телефон, и он извинился перед нами обоими: — Извините, мне придется это принять.

Как только он вышел из зоны слышимости, Миа посмотрела на меня и сказала: — Твой муж такой горячий!

Я покачала головой, жар разлился по шее. — Эйден не мой муж.

Она подняла бровь и посмотрела на мужчину, говорящего по телефону в коридоре, а затем снова на меня. — Он хочет быть таким, судя по тому, как он на тебя смотрел.

Я стала еще краснее. Она выглядела на несколько лет моложе меня, у нее были темные волосы до плеч и ярко-зеленые глаза, в которых озорно мерцали.

— Миа! — кто-то выкрикнул ее имя, и было забавно видеть, как Миа покраснела, когда обернулась и увидела мужчину возле дорогой, элегантной машины. — Я принес твой любимый пудинг.

— Не нужно кричать, Джеймс. Я буду именно там.

Джеймс был одет в костюм, даже в жару, и вошел в соседний дом. Он казался достаточно красивым, но по тому, как Миа глазела на него и потирала мурашки по коже, казалось, что он был для нее особенным.

— А это был Джеймс. Как ты видела, — она нервно усмехнулась.

— Он тебе нравится.

— Что… я даже не… — увидев мое невозмутимое лицо, она вздохнула. — Это глупая влюбленность. Это пройдет, когда я стану старше.

Ха, я тоже так думала, но посмотри на меня!

— Сколько тебе лет?

— Мне семнадцать, и мой отец любит напоминать мне каждый раз, когда мои друзья крадут пивные банки во время ночевки, — её телефон начал звонить, и она вытащила его из кармана, чтобы увидеть идентификатор ошейника, и закатила глаза. — Кстати, мой отец пригласил вас двоих на ужин. «Теплый приветственный ужин для наших соседей», — сказал он, но я уверена, что это его план — поинтересоваться своей антикварной коллекцией. Смело берите с собой беруши!

Я усмехнулась и отметила дату ужина, когда она помчалась к себе домой, приглаживая волосы, прежде чем войти в дом. Я была рада, что соседи были дружелюбными и Эйден отлично вписался. Я тоже, когда перееду.

— С кем разговаривал по телефону? — спросила я, войдя в гостиную и обнаружив, что Эйден ходит с нахмуренным лицом и печатает на своем телефоне. — Что-то случилось?

Он покачал головой. — Это было из больницы. Мне нужно осмотреть пациента, который подвергся сексуальному домогательству. Убедиться, что с ним все в порядке во время расследования.

Я знала, что Эйден числился клиническим терапевтом в больнице, но так и не поняла истинных оснований этого, пока не услышала эти слова. Должно быть, было трудно выслушивать травмы пациентов, их печаль, горе, гнев и направлять их к улучшению психического здоровья. Особенно, когда ему пришлось уйти на работу в выходной день.

— С тобой все будет в порядке? — я спросила его.

Эйден посмотрел на меня и улыбнулся. — Не волнуйся обо мне, лепесток, со мной все будет в порядке.

Я доверяла Эйдену и знала, что он сможет позаботиться о себе. Если бы с ним было не все в порядке, он бы мне сказал. Поэтому я кивнула, подавляя свое беспокойство.

Нам пришлось перенести приветственный ужин соседа на другой день. Эйден попросил подвезти меня до дома Хейдена, но я не хотела, чтобы он делал крюк.

— Я возьму такси, — я поцеловала его в губы и поправила воротник его рубашки, отступив назад. — А теперь иди и делай то, что у тебя получается лучше всего.

Он улыбнулся мне, и мое сердце остановилось и начало колотиться, когда он обнял меня за талию и снова поцеловал. — Я не опоздаю, — пообещал он, отстраняясь, оставляя меня без него задыхающейся и холодной.

Что, если Миа была права? Что, если… я хотела его больше, чем просто… Нет. Мне нужно было притормозить.

13

Эйден

— Почему ты так поздно… ох , — я видел, как голубые глаза Айви расширились, когда она посмотрела рядом со мной.

— Привет, сестренка, — ухмыльнулся Хейден, глядя на свою младшую сестру, стоявшую в дверях. Зара, принцесса Азмии и невеста моего лучшего друга, помахала Айви рукой.

Айви, не упустив ни секунды, кинулась к ней на руки и обняла ее так сильно, как только могла, с огромной шишкой между ними. В машине я спросил Хейдена, будут ли у них близнецы, и по ужасным взглядам пары понял свой ответ.

Хейден позвонил мне, когда я выходил из больницы. Я подавил чувство вины, которое возросло, когда я увидел его имя и его надоедливое селфи на своем телефоне. Он и Зара приехали рано и хотели, чтобы я забрал их из аэропорта.

Мне было интересно, как бы он отреагировал, если бы я сказал ему, что мне нравится Айви. Она мне более чем нравится. Было бы глупо не замечать моего влечения к ней все эти годы. Он предупредил меня и своих друзей, что она закрыта для нас, всегда пристально глядя на любого своего знакомого мужского пола. Он защищал ее, и я мог понять его доводы. Их отца не волновало, что с ними происходит, пока они были живы. Хейден могла бы жить без их любви, но не моя милая лепестка. Хейден был единственным, кто предлагал ей хоть какую-то братскую любовь.

— Я так скучала по тебе, — пробормотала Айви, обнимая брата. Я улыбнулся им, светло-каштановые волосы Хайдена упали ему на лоб, когда он поцеловал волосы своей сестры. Я дал им немного места и вошел в дом, а королевские стражи следовали за мной в своих темных костюмах с сумками королевской четы.

После недавних событий в Азмии Хайден и Зара были вынуждены постоянно держать вокруг себя двух охранников, но, поскольку они жили в доме Хайдена, им была предоставлена некоторая свобода от охранников.

— Эйден, — я обернулся и сунул руки в карманы, когда Хайден вошел в свою старую комнату, которую он делил с Зарой. — Что-то случилось между тобой и Айви?

Я не ответил, зная, что не смогу ему солгать.

— Вы нашли какое-нибудь имя для ребенка? — я спросил.

Он сузил на меня свои серо-голубые глаза. — Не меняй тему, — но это сработало. — Нет, мы еще не решили. Заид, шейх Азмии и самая большая заноза в заднице, провел целую презентацию, почему мы должны назвать нашего ребенка в его честь.

— Ха, это кажется насыщенным событием, — он выглядел счастливым, несмотря на легкое раздражение. Каждый раз, когда он смотрел на Зару, на его лице появлялось странное, уязвимое выражение, как будто он не мог поверить, что она с ним. — Ты выглядишь счастливым. Тебе следовало встретиться с ней раньше.

Хейден усмехнулся: — Это ты говоришь после того, как я уронил свой телефон в Индийский океан.

Я это запомнил. Два года назад, после того как его на ночь высекла какая-то красивая дама в Азмии, он постоянно проверял свой телефон. Даже после посадки на корабль, когда мы вместе покинули страну. У нас произошла небольшая ссора, и мы оба с удовольствием и ужасом наблюдали, как его телефон упал в Индийский океан. Он был настолько в ярости, что был готов прыгнуть в океан, чтобы схватить свой телефон, или даже приказать капитану остановить корабль, пока он не сможет вернуть телефон.

Просто ради надежды, что она, она же принцесса Зара, перезвонит.

— Ну, это сработало намного лучше, тебе не кажется? — поддразнил я, когда Зара вковыляла внутрь. Она была стройная и высокая, но с огромным животом выглядела как маленький пингвин.

— Надеюсь, я не потревожу ни одного драгоценного броманса.

— Нет, ваше высочество, — сказал я, склонив голову, потому что она ненавидела, когда к ней так обращались. — У меня уже есть тот, кого я предпочитаю.

— Хочу ли я знать, кто это? — спросил Хейден, приподняв бровь и держа Зару за руку, когда она села и начала класть подушку для беременных на кровать, книги, воду и кинжал на тумбочку.

Прежде чем я успел открыть рот и сказать ему правду, Айви позвала нас на ужин.

Я оставил их освежиться и решил, что будет лучше честно рассказать о своих намерениях Айви и Хейден. Мне не хотелось красться за спину своей девушки, моей единственной девушки, чтобы поцеловать ее. Я хотел, чтобы он знал, что я серьезно отношусь к ней.

— О чем ты думаешь? — прошептала Айви, наблюдая, как она подает вкусную лазанью на четырех тарелках. Королевская гвардия проверила дом и, убедившись, что он безопасен, осталась в доме через дорогу.

Я слегка взял ее за руку, ее глаза смотрели на меня. — Мы должны рассказать Хейдену.

Она посмотрела на меня, на ее лице отразились потрясение и удивление. — Что бы мы ему сказали, Эйден? Что мы занимались сексом в твоем офисе.

Если бы у меня остались руки после разговора с ее братом, я бы использовал их, чтобы преподать ей урок такой речи. Как будто для нее это был просто секс.

— Да, и насколько серьезно я отношусь к этому , — сказал я. — Я не хочу скрывать это от него.

Айви прикусила нижнюю губу. — Я не хочу, чтобы ты сожалел об этом.

Мне хотелось обнять ее и заверить, что я имел в виду именно то, что сказал, но мы оба услышали шаги внизу. Я оставил тарелки с нашим ужином на обеденном столе, пока Хейден взъерошила ей волосы, спрашивая об учебе. Зара хотела узнать больше о бывшем Айви, чтобы преподать ему урок, но Хайден ее успокоил.

Во время ужина, когда Хайден спросила о сеансах терапии, Айви, казалось, была более чем рада поговорить об этом. Как ей это помогло и как ее хвалили за выполнение заданий.

Я прочистил горло. — По какой-то причине моя подруга с этого момента будет проводить сеансы терапии.

— Что? — Айви спросила: — Почему? Ты… ты идеален. С тобой мне комфортнее.

Зара посмотрела между нами и, судя по блеску в ее глазах, поняла.

Я оставил вилку опущенной. — Моя подруга более чем способна помочь тебе, лепесток. Я больше не могу быть твоим терапевтом.

— Почему? — спросил Хейден.

— Личная причина.

— Какая личная причина? — сказала Айви, надув губы.

Черт, я хочу поцеловать эти надутые губы.

Я поднял на нее бровь. Я больше не мог быть ее терапевтом, потому что у нас или, по крайней мере, у меня были к ней чувства. Не говоря уже о том, что у нас были сексуальные отношения в моем офисе. Я больше не мог быть ее терапевтом, даже если бы захотел. Это было бы неправильно.

— Ты действительно хочешь, чтобы я сказал это вслух, лепесток? — спросил я с небольшой ухмылкой.

— Что такое? — ее брат спросил.

— Твоя младшая сестра и я…

Айви выпалила: — У меня был секс с Эйденом.

— Я знала это! — Зара сияла, не подозревая о напряжении, витавшем в воздухе.

Мы с Хейден посмотрели на Айви, она закрыла рот руками и пробормотала немного ой . Я успел вовремя, чтобы избежать удара ножом в глаз, когда Хайден швырнул мне в лицо вилку.

— Ты пытаешься меня ослепить, придурок!

— Ты тронул мою младшую сестру! — Хейден встал, и я тоже, но я был недостаточно быстр, чтобы уклониться от его удара.

Я отшатнулся назад, чувствуя пульсирующую боль в левой щеке и челюсти. Я слышал, как Айви кричала ему, чтобы он остановился, и ругала его за то, что он ударил меня.

Клянусь, я слышала, как Зара сказала: «Хайден выглядит горячо», набирая себе на тарелку еще немного лазаньи.

— Но ты моя младшая сестра!

— Это не значит, что ты можешь мне приказывать, с кем я решу заниматься сексом или нет!

— Н-но… Эйден? Из всех, кого ты могла бы иметь… Эйден!

— Это за то, что бросил в меня чертову вилку, — сказал я и выдохнул. Он повернулся ко мне, его лицо пылало от гнева. Я не дал ему времени использовать блок перед тем, как ударить его.

— Ребята, не могли бы вы прекратить ссору? — спросила Айви, переводя взгляд с лежащего на полу брата на меня.

— Он начал это, — сказал я, указывая на него.

— Потому что у тебя был секс…

— Ох, черт возьми, прекратите! — Айви закричала на нас обоих, и вокруг нас повисла тишина. Я смотрел, как она тяжело дышит, ее глаза слезятся, когда она смотрит между нами. Даже Зара перестала есть и посмотрела на всех нас своими оленьими глазами.

— Вот почему я никогда не признавалась в своих чувствах к Эйдену. Потому что ты всегда предупреждал всех парней вокруг меня, особенно его , — сказала она Хейдену дрогнувшим голосом.

О боже, нет . Я не хотел заставлять ее плакать.

— Теперь посмотри на вас двоих, израненных и сражающихся из-за меня. Мне нравится Эйден, и заняться с ним сексом было моим выбором. Если кому-то из вас это не понравится, завтра я уеду в университет и останусь в общежитии.

Хайден сжал руки, гнев покидал его. Я мог видеть противоречивые эмоции в его глазах, тиканье его челюсти.

— Она мне нравится, Хейден, — сказал я, зная, что могу потерять близкого друга. — Для меня важно, чтобы ты мне верил, потому что ты знаешь, что я никогда не смогу тебе солгать.

Зара встала и нежно взяла его в кулак, переплетая его руку со своей. Он вытер кровь с разбитой губы. — Поэтому ты занимался с ней сексом?

— Это было обоюдное решение.

Глядя на меня, он взглянул на свою сестру, которая молчала. — Он тебе нравится, Айви? То, как ты ответишь на мой вопрос, повлияет на мою дружбу с ним.

— Хейден, это не обязательно… — запротестовала она.

— Нет. Если ты дашь ему силу разбить твое сердце, я покончу с ним.

— Хватит драматизировать, — вздохнул я. — Ответь ему, лепесток. Ты знаешь ответ с тех пор, как мы встретились.

Глаза Хайдена расширились, он смотрел между нами двумя, его лицо сморщилось. — Меня может стошнить.

— Вот, вот, — пробормотала Зара, потирая ему спину.

Лицо Айви вспыхнуло. — Между нами ничего подобного не происходило до того дня в офисе.

— Я не хочу знать, — пожаловался ее брат.

Айви посмотрела на меня мягкими голубыми глазами. — Да, мне нравится Эйден.

Я улыбнулся ей, сдерживая желание поцеловать ее, похвалить ее за то, что она приняла правду передо мной и ее братом.

— Отвратительно, — я посмотрел на Хейдена, с отвращением качая головой. — Вы оба грубые. Уже рисую все эти странные моменты.

Скрестив руки, я сказал: — Должен ли я рассказать ей, свидетелем каких отвратительных вещей я стал, будучи твоим другом?

Зара подняла руку. — Я хочу знать.

Хейден бросил на нее свирепый взгляд и обвиняюще посмотрел на меня: — Ты имеешь в виду то, к чему ты позже присоединился…

— Хорошо, — раздражилась Айви. — Я иду спать. Милая беседа. Давай, Зара.

— Айви, — позвал Хейден и обнял ее. — Я знаю, что он тебе нравится, и он мой друг, но я здесь, когда тебе нужно поговорить. Мне обо всём.

— Я тоже здесь ради тебя, Хайден, — ответила она, обнимая его в ответ. Зара присоединилась к объятиям, и это выглядело так мило, что у меня случился FOMO.

— Могу я присоединиться к обниманию? — я спросил.

— Да!

— Точно нет.

Хейден пристально посмотрел на меня, когда я присоединился к его объятиям.

14

14

АЙВИ

— Это было нехорошо, лепесток, — глубокий голос Эйдена пронесся по моему уху, его тело прижалось к моей спине. Я захныкала, его острое лицо смотрело на меня сквозь отражение в зеркале. — Дразнила меня вот так. В этом откровенном платье.

Я кивнула, слишком смущенная и взволнованная, чтобы что-либо сказать. Как я могла? Он бросился на меня, когда я примеряла платье, схватил меня за горло и запер нас обоих в тесноте примерочной.

— Эйден, — выдохнула я. — А что, если нас кто-нибудь найдет?

Когда я сказала ему, что собираюсь купить платье на свадьбу Зары и Хейден, я не думала, что он захочет пойти со мной за платьем. Должно быть, у него была важная работа, но он предложил пойти с ним, сказав, что это еще один повод увидеть меня одетой в разную одежду, а затем развернуть меня от нее, как будто я была его личным подарком.

Эйден отстранился, развернув меня. Он не отпускал меня. Нет, он снимал темно-синий галстук, который был на нем. Мои ноги сжались, возбуждение вытекало из меня. Меня охватило предвкушение, потому что я знала, что будет дальше. После свиданий, продолжавшихся больше месяца (несмотря на нытье моего брата, который думал, что мы не будем встречаться больше недели), я знала, что Эйден любит, когда дело касается физической активности.

— Руки, лепесток, — сказал он твердым голосом, а темные глаза сверкали, как у хищника, поймавшего свою жертву.

Проглотив комок в горле, я протянула к нему запястья. Наклонившись, он поцеловал мягкую внутреннюю часть, прежде чем обернуть их галстуком и завязать узлом. Я извивалась, чрезвычайно возбужденная, зная, что он будет дразнить меня и скоро вознаградит.

Его большая рука обхватила мою щеку. — Если ты не хочешь, чтобы тебя поймали, тогда тебе придется вести себя тихо, лепесток. Ты будешь молчать, не так ли? — он промурлыкал мне на ухо, пальцы моих ног сжались.

Я кивнула, глядя на него. Задыхаясь, я задержала дыхание, когда он обхватил рукой мое горло и поднял бровь. Свет из раздевалки отбрасывал тень на его лицо, придавая ему суровый вид.

— Д-да, Эйден. Я буду молчать, — произнесла я, зная, что он хочет, чтобы я это сказала. Согласилась на это.

— Хорошая девочка. Теперь повернись.

Я последовала его команде, затаив дыхание, когда он держал руку на моем затылке. Я смотрела на его отражение в зеркале, наблюдая, как он дергает короткое платье, едва прикрывающее мою задницу. Я покраснела и отвела взгляд, когда он поднял его до моей талии, обнажая перед ним мою наготу.

Подпрыгнув, я попыталась заглушить свой визг, когда он меня отшлепал. — Я вижу твою мокрую пизду, когда ты наклоняешься, лепесток. Это то, что ты хотела надеть на свадьбу брата, а?

Со мной определенно было что-то не так, потому что меня возбудили его резкие слова, его гнев.

— Нет, — сказала я. — Я просто хотела подразнить тебя.

Эйден встретился со мной взглядом через зеркало и слегка улыбнулся, потирая рукой ожог на моей заднице. — Я знаю, лепесток. Ты маленькая девочка, которую я люблю приручать, — сказал он, опустив руку на мою мокрую киску и слегка похлопав её, заставив меня ахнуть.

— Раздвинь ноги.

Я так и сделала, пытаясь опереться на зеркало связанными руками. Но он держал меня, его твердая рука - на моей шее, а другая - на моем бедре. Он никогда не позволил бы мне упасть. Я доверяла ему.

Я не была готова, когда Эйден расстегнул молнию и одним мощным толчком скользнул внутрь меня. Я застонала, его рука зажала мне рот, когда он вздохнул мне на шею, передняя часть его рубашки прижалась к моей спине.

— Молчи, непослушная девочка, — прошептал он. — Не хочешь, чтобы тебя поймали, да?

Я покачала головой, его рука на моем рту опустилась и обхватила мое горло, заставляя меня посмотреть в зеркало, когда он откинулся назад и врезался в меня. Я закусила губу, чтобы заглушить стоны, но это было уже слишком. Мне пришлось прикусить кулак связанной руки, чтобы сдержать стоны и хныканье, когда Эйден трахал меня до потери сознания.

Влажные шлепки наших тел эхом разносились по тесной гримерке, зеркало дребезжало вместе с нами. Эйден стиснул челюсти, прижимая мою щеку к зеркалу, удерживая руками мои бедра и двигаясь быстрее. Я вздрогнула, мои ноги дрожали от давления освобождения.

— Еще нет, — прошипел он, шлепая меня по заднице и напоминая, кто несет ответственность за мой оргазм. — Клянусь Богом, Айви, если ты кончишь прямо сейчас, я кончу в тебя и вот так провожу тебя до парковки. Без нижнего белья.

— Нет, — захныкала я, сжимаясь вокруг него от его грязных слов.

Он цокнул, замедляя ритм, когда его рука опустилась к моему клитору, потирая меня, пока я извивалась и скулила. — Такая грязная девочка, которую это возбуждает. Ты хочешь уйти вот так, лепесток? Когда моя сперма стекает по твоему бедру, да?

Я не могла ответить. Кровь прилила к моим щекам, грудь болела, а внутри кипело удовольствие, когда Эйден продолжал меня дразнить. Держал меня на грани. Играет со мной своими словами.

— Не будь злым, — сказала я со слезами на глазах. — Дай мне кончить, Эйден.

Он трахнул меня, снова отшлёпал и прошептал: — Но я тебе нравлюсь, лепесток.

Я кивнула. Мне нравится.

— Будь хорошей девочкой и попроси меня заставить тебя кончить, — сказал он, не двигаясь внутри меня. Растягивал меня и смотрел, как я извиваюсь вокруг его обхвата.

— Пожалуйста, заставь меня кончить, Эйден. Пожалуйста, мне… мне очень нужно кончить, — выпалила я. — Я сделаю все, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Всё, хм?

Я кивнула, не заботясь о своих словах.

— Тебе и мне будет очень весело на свадьбе твоего брата, лепесток, — сказал он, дьявольская улыбка заиграла в уголках его губ, когда он начал двигаться внутри меня.

На мгновение я задумалась, заключила ли я сделку с дьяволом, но затем я упала, достигнув кульминации с ним глубоко внутри меня, когда я зажмурилась. Я почувствовала, как он высвободился внутри меня, горячая струя свела мои пальцы ног, его тело за моей спиной расслабилось, пока он нежно прикасался ко мне.

— Ты в порядке? — спросил он мягким голосом, проведя рукой по моим волосам.

Мне удалось кивнуть, закусив губу, когда он выдвинулся. Я вздрогнула, заметив, как его темные глаза наблюдали, как сперма вытекает на внутреннюю часть моего бедра. — Эйден, — прошептала я.

Он метнул на меня взгляд и улыбнулся: — Извини, меня заводит видеть тебя такой. Тщательно трахнута и сыта. Если бы я мог, я бы всегда держал тебя такой.

Этот человек не человек.

— Позволь мне привести тебя в порядок, — предложил Эйден, снимая галстук, связывающий мои запястья, и короткое маленькое платье, которое я подобрала по прихоти, чтобы подразнить его.

Поспорив с ним из-за того, что он купил все платья, которые я мерила (даже то, в котором он меня трахал), я надулась по дороге домой. Я могла бы купить себе одежду, но он никогда меня не слушал.

— Перестань дуться, Айви, — сказал он, переключая передачи. — Я хотел купить тебе платья, поэтому я это и сделал.

— Я не хотела, чтобы ты за них платил.

— Я хотел. И если я захочу на тебя потратиться, я это сделаю, — сказал он твердым голосом, когда мы подъехали к дому Хейдена. — Ты сказала, что сделаешь что угодно, если я заставлю тебя кончить, поэтому я выберу, что ты оденешь в день свадьбы, понятно?

Я фыркнула, скрестив руки на груди и отвернувшись от него. — Так чертовски властно.

— Я слышал это, — схватив меня за челюсть, он заставил меня посмотреть на него, его зрачки расширились, когда он сказал: — Не будь хулиганкой и носи все это.

— А если нет?

— Тогда я накажу тебя.

— Перестань целоваться перед моим домом и иди сюда! — мы оба отпрыгнули, услышав громкий голос моего брата, кричавший из входной двери. Эйден вздрогнул, когда ударился головой о крышу машины и потер ее.

— Я ненавижу твоего брата, — сказал он, глядя на свою фигуру.

—Ужин остывает, дети, — ответил Хейден, как будто он знал, что сказал Эйден.

Я взяла сумку с платьем, а Эйден выбрал два других, пока мы направлялись к входной двери. — Еще несколько дней. Мы вместе собираемся в Азмию, так что тебе придется продержаться несколько дней, — я улыбнулась и продолжила: — Я знаю, что ты тайно любишь его.

Эйден усмехнулся, открывая мне дверь. — Нет. Ты знаешь, что я люблю тебя больше.

Мое сердце замерло, когда он сказал это так небрежно, его это так не смутило. Тогда это имело смысл. Мы знали друг друга почти половину жизни и делились уязвимыми страхами, секретами и даже недостатками. Он консультировал меня как терапевта и слушал меня как мой парень, когда я хотела высказать свое мнение. Мы знали друг друга, понимали друг друга.

— Да, — улыбнулась я, держа его за руку. — Я тоже тебя люблю.

Глаза Эйдена на мгновение расширились, прежде чем он прижался своими губами к моим. Поцелуй был нежным, мягким и легким. Какой должна быть любовь. Это было идеально.

Мы все вместе поужинали и поговорили с семьей Зары посредством видеозвонка. Мы скоро уедем с королевской четой на их частном самолете и останемся в Золотом дворце до свадьбы. Зара приготовила для всех нас специальный десерт под названием кунафа , и он был восхитителен и таял на языке при каждом кусочке.

— Это так мило!

Мои глаза расширились, когда Эйден поцеловал меня в уголок губ и подмигнул мне. — Не так мило, как ты, лепесток.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

АЙВИ

— Хотите верьте, хотите нет, но теперь она может вскипятить воду, не включая систему пожарной сигнализации, — с гордостью сказал отец Мии, Клайд Миллер, в то время как Миа притворялась, что стреляет воображаемой пулей из пальчикового пистолета ей в голову.

Я посмеялась над ней и потеплела к семье из двух человек… включая Джеймса, который был занят телепатическим разговором с моим парнем. Они выглядели неловко, с прищуренными глазами и односложными ответами. Я хотела спросить, что случилось с Эйденом, но он сидел напротив меня.

— Оооо… — начала Миа, заметив взгляды двух мужчин. — Расскажи мне, как ты притащила сюда мистера Эйдена.

Это привлекло внимание Эйдена и Джеймса, поскольку оба мужчины вопросительно посмотрели на нее.

— В смысле? — спросил Эйден, нахмурившись.

— Она спрашивает, как у нас сложились отношения, — объяснила я этот термин на его языке.

— Нет, — Миа покачала головой, ее глаза озорно сверкнули: — Это значит, где она тебя нашла и какие чит-коды она использовала…

— Миа, — предупредил Джеймс глубоким голосом и строго посмотрел на нее.

Ее щеки покраснели, когда она взяла еще один кусок пиццы. Я до сих пор не могла понять отношения между ними. Джеймс и ее отец были хорошими друзьями, и он часто навещал их, поскольку Джеймс был генеральным директором архитектурной фирмы, где работал отец Мии. Мать Мии скончалась, и отец был ее единственной семьей, но он блестяще справился с воспитанием детей, потому что она была забавной и милой.

— Айви — сестра моего лучшего друга, — ответил Эйден на предыдущий вопрос Мии, слегка улыбнувшись мне. — Мы встретились через несколько лет, и это сработало.

— Ебена мать!

И Клайд Миллер, и Джеймс сказали в унисон: — Язык.

На что она проигнорировала — моя девочка — и продолжила: — Значит, ты живешь мечтой о лучшем друге брата. Это так классно! Не могу дождаться, чтобы рассказать об этом Саммер.

Я скрыла румянец и набила рот еще пиццей. Судя по всему, ее отец собирался приготовить для всех нас большой обед, но забыл сходить в продуктовый магазин, и в итоге мы заказали пиццу. Я испекла печенье, а Эйден принес дорогое белое вино, которым мы все наслаждались, кроме Мии, которая надулась в кресле. Но я видела, как Джеймс передал ей несколько глотков и покачал головой, когда она хотела еще, держа бокал подальше от нее. Это было мило.

Когда разговор перешел от наших отношений к работе, мужчины начали говорить о работе в больнице в частной фирме и в компании Джеймса Fox Constructs. Я уже слышала это имя раньше. Это была одна из первых компаний в Штатах, применившая «зеленое» проектирование.

Голова Мии оторвалась от мобильного телефона, когда Джеймс объявил о своей отставке.

— Подожди, что ты имеешь в виду, говоря о выходе из Fox Constructs?

Он посмотрел на нее и сказал: — Я буду вести курс дизайна на острове Святой Елены.

Ее глаза расширились, и я была так заинтригована их разговором, что выпила еще один стакан белого вина.

— С каких пор? — спросила она высоким голосом. — Почему именно остров Святой Елены из всех школ?

Насколько я помню, она училась в той же частной школе. Хотя называть её школой было бы обидно, потому что она была построена как пятизвездочный курорт, включавший в себя школу и университет с тремя зданиями на огромном участке.

Джеймс пожал плечами: — Я всегда хотел попробовать преподавать, и какой лучший способ начать с основ дизайна для молодых умов.

— Нет, — сказала она, вставая из-за стола.

Я собиралась налить еще стакан белого вина, когда Эйден взял меня за руку и строго посмотрел на меня. Я ткнула ему языком, но осталась на месте, потому что знала, что он не хочет, чтобы я напивалась во время наших… ночных физических занятий.

— Миа, — нахмурился отец. — Садись. Это не имеет большого значения.

— Ты знал об этом и не сказал мне? — она обвинила своего отца и, казалось, обиделась. Скрестив руки на груди, она посмотрела на обоих мужчин. — Мне нужно время, чтобы обдумать это. Было приятно познакомиться с вами, Айви и Эйденом.

Она вышла из обеденного зала, и мы все услышали ее мягкие шаги. Ее отец вздохнул, и я чуть не подпрыгнула на своем месте, когда Миа примчалась назад, взяв с собой стакан белого вина Джеймса и убегая, крича о том, как она это заслужила. Я поджала губы, чтобы остановить смех, и изобразила кашель.

— Она — беда, — пробормотал Джеймс себе под нос, но я знала, что он скрывает веселую улыбку.

— Моя неприятность, — с любовью сказал ее отец. — Она такая же, как ее мать. Пожалуйста, извините ее поведение. Большую часть времени она не такая.

— Все в порядке, Клайд. Она милая. Мы рады, что вы стали нашими соседями.

— Я хочу, чтобы твой П-Е-Н-И-С был внутри меня, — пробормотала я и улыбнулась Эйдену, когда он прижал меня к себе. Как ребенок. Его ребенок. — Я твой ребенок? — я ткнула его в щеку и хихикала, когда он пристально посмотрел на меня. Мы двигались вверх и вниз, и мой желудок странно вел себя. — Я хочу пососать твой член.

— Ради бога, лепесток, пожалуйста, заткнись, — Эйден уложил меня на уютную кровать, и я извивалась, будто он лепит снеговика на облаке. — Вот почему я сказал тебе не пить белое вино. У тебя такая низкая нетерпимость.

— Злюка, — я надулась на него, когда он опустился на колени и снял с меня сандалии, мягко держа мои ноги. Мне было щекотно, и я чуть не ударила его ногой по лицу, когда он снял еще одну сандалию.

— Жаль, что ты любишь этого подлого человека, — прошептал он и положил мою голову на подушку.

Я покачала головой: — Нет.

— Нет?

— Нет. Я люблю только Эйдена… он… он действительно классный. Красивый и сварливый, но… — икота. — …он так хорошо меня сексировал. Единственный.

— Единственный?

Я глубоко вздохнула, посмотрел на мужчину, так похожего на Эйдена, и кивнула. — Лучший. Самый лучший. Я хочу выйти за него замуж.

Я услышала, как он резко вздохнул, и прежде чем погрузиться в страну грез, я услышала голос Эйдена, прошептавший мне на ухо: — Выходи за меня замуж, лепесток.

Когда я заснула, на моем лице появилась огромная дерзкая улыбка.