Я разговаривала сама с собой, но это заставляло меня чувствовать себя лучше из-за того, что потенциально было идиотским ходом с моей стороны.
Несмотря на то, что мой мозг говорил мне, что я, возможно, иду в ловушку, моя метка вселяла уверенность, поэтому я продолжала идти, на цыпочках пробираясь между ящиками с книгами, сложенными на полу. В перетягивании каната между инстинктом и опытом побеждали мои инстинкты. Странно.
— Хм, — пробормотала я, поднимая фонарь и разглядывая виновника таинственных искорок. — Привет.
Позолоченная сова просто смотрела на меня в ответ, ее рубиново-красные глаза мерцали в свете моего фонаря.
Я глубоко вздохнула.
— Это было разочаровывающим.
Сова не ответила. Конечно, нет. Она была сделана из металла и драгоценных камней.
— Ну что ж… полагаю, было приятно познакомиться? — Я протянула руку и погладила сову по голове, и мгновенно почувствовала, как тепло магии поползло вверх по моей руке, разливаясь по всему телу. — Черт.
Я зажмурила глаза, готовясь к тому, что в меня вот-вот ударит какое-нибудь жуткое заклинание. Когда ничего не произошло, я снова открыла их.
Там была сова… Просто смотрела на меня, как на идиотку.
— Что за черт? — Пробормотала я, убирая руку с головы совы и разглядывая свои пальцы. В них все еще чувствовался теперь уже безошибочный привкус магии, но, насколько я могла судить, ничто не выпрыгивало из темноты, чтобы убить меня.
Пока.
Звук чьего-то шепота заставил меня ахнуть и испуганно обернуться. Я, блядь, так и знала. Я знала, что была здесь не одна!
Оставив фонарь у совы, я затаила дыхание и на цыпочках прокралась обратно мимо ящиков с книгами и выглянула в главное помещение, где Ли только что трахнул меня пальцем на столе Офелии.
Вот только… Я только что взяла фонарь. Так почему же он был освещен таким же фонарем в том же месте, откуда я взяла свой?
Я замерла, затем отступила в тень за полноразмерными доспехами, не желая предупреждать того, кто был здесь, внизу, о моем присутствии. Еще больше шепота и бормотания донеслось из дальнего конца комнаты, и прежде чем я успела выругаться в адрес кого-то, в поле зрения появилась Офелия.
— Я не думаю, что это работает, — пробормотала она себе под нос, как мне показалось и плюхнулась в кресло перед своим столом. Перед ней была открыта та же огромная древняя книга, что и сейчас, а слева от нее безмятежно стояла золотая сова. — Почему это не работает? Подумай, Офелия. Подумай.
Она протянула руку, прикоснулась двумя длинными изящными пальцами к голове совы и закрыла глаза. Она оставалась так несколько мгновений, ее рука слегка светилась, когда она использовала магию на сове, затем откинулась назад с недовольным рычанием.
— Это должно сработать, — обвинила она сову. — Почему нет?
Сова заговорила с ней не больше, чем со мной, и она со стоном уронила голову на стол.
Чувствуя себя эпической чудачкой, я прочистила горло и вышла из своего укрытия.
— Э-э, привет. Здравствуйте. Извините за… вторжение… — Я предположила, что, должно быть, это было еще одной маленькой лазейкой, вроде той, которую она оставила в «короне», чтобы поговорить со мной. — Офелия? Э-э, мэм? Я имею в виду… Мама? — Я съежилась от этого последнего слова, чувствуя, насколько чужим оно было для моего языка. Еще одна вещь, за которую мне придется отплатить Титусу.
Офелия вскинула голову, ее прямые светлые волосы были в беспорядке из-за того, что она нервно приглаживала их руками.
— Зарина? — позвала она, и мое сердце подпрыгнуло.
— Да, — тихо сказала я. — Я думала, что больше не увижу тебя… — Я замолчала, когда подошла ближе, заметив направление ее взгляда. Которое было не совсем на меня. Вместо этого, чуть в сторону. — Офелия? Ты… эй? — Я несколько раз помахала рукой перед ее глазами, пораженная, когда она не вздрогнула и вообще не отреагировала.
— Зарина, милая девочка, я иду. — Она отодвинулась от стула, и только тогда я услышала сопение ребенка. Я отступила назад, когда Офелия подошла ко мне вплотную, затем зачарованно наблюдала, как она отошла в угол комнаты и достала сонного маленького человечка из простой корзинки. Малышке было не больше недели или двух от роду, у нее было смущенное личико, и она моргала своими ярко-голубыми глазками, глядя на маму.
Святое живое дерьмо. Я видела себя ребенком.
Офелия ворковала с ней «со мной» и напевала себе под нос колыбельную, которая звучала смутно знакомо, когда несла своего драгоценного маленького человечка обратно к рабочему столу.
— Можешь сказать мне, почему это не работает, малышка? — Офелия спросила меня, детскую версию меня, укачивая маленькую девочку на руках. — Мамочка пытается наложить заклинание на эту симпатичную сову, видишь? — Она подняла малышку Зарину, чтобы та посмотрела на красноглазую сову. — Таким образом, я могу оставить важную информацию только для тебя. Но эта глупая сова не желает сотрудничать. — Она сердито посмотрела на сову, но малышка Зарина только булькнула и протянула пухлую ручку, чтобы ударить ее. Понятно. Она была очень блестящей.
Офелия глубоко вздохнула, поворачивая малышку, чтобы прижать ее к себе, и перевернула страницу в древней книге, лежащей на столе.
Она прочитала вслух, медленно, с трудом выговаривая каждое слово, но я не поняла ни единого ее слова.
— Что это за язык? — Я размышляла вслух, полностью принимая тот факт, что это видение сработало не так, как задумывала Офелия. Я могла видеть ее, она не могла видеть меня. Я подошла ближе, заглядывая через ее плечо в текст и морща нос.
— Офелия? Ты там, внизу? — Раздался другой голос, и наша мертвая королева «моя мать» застонала, захлопывая книгу.
— Да, Магда! Я как раз собиралась подняться, подожди.
Я резко втянула воздух, мое сердце сжалось. Конечно, это было совпадением.
Лестница заскрипела, когда кто-то спускался, и появилась женщина, приподняв длинные юбки и тяжело дыша, спустившаяся с конца лестницы.
— Ты не могла бы сделать эти ступеньки не такими крутыми, учитывая колени старой женщины? — Магда — моя Магда — добродушно пожаловалась, протягивая руки, чтобы забрать малышку Зарину у Офелии.
Королева тепло рассмеялась тем смехом, который наполнил меня счастьем, но в то же время разбил мне сердце, потому что у меня никогда не будет возможности узнать ее.
— Эти ступеньки никогда не предназначались для старушечьих коленей, — ответила она с улыбкой. — Вот тебе и тайное местечко, да?
Магда чмокнула малышку, затем крепко прижала ее к себе, одарив Офелию ответной нежной улыбкой.
— Ты же знаешь, что у тебя не может быть секретов от меня, дорогая девочка. А теперь давай отнесем эту крошку обратно в дом и накормим ее. Бедняжке нужен крепкий старт в жизни, если она хочет пойти по стопам своей мамы! — Она дразняще подмигнула Офелии, но понесла малышку обратно вверх по лестнице, предоставив Офелии следовать за ней с фонарем.
Однако в ту секунду, когда Магда повернулась к ней спиной, улыбка королевы погасла, и на ее лице отразилась агония.
— Больше, чем ты можешь себе представить, — прошептала она так тихо, что я почти не расслышала ее. — Я просто молюсь, чтобы у меня было достаточно времени, чтобы подготовить ее к тому, что должно произойти.
Затем видение исчезло, оставив меня одну в темном склепе, и я упала на колени с душераздирающим рыданием.
Моя мать знала. Если не подробности ее собственной смерти, то, по крайней мере, она знала, что грядут плохие события. И Магда.
Слезы текли по моим щекам, пока я лежала на полу, пытаясь примирить теплую, заботливую женщину, которая только что шутила с королевой Офелией и явно заботилась о малышке Зарине… с хрупкой, пожилой, дряхлой женщиной, которую я знала. Женщина, о которой я заботилась больше всего на свете, несмотря на то, что до этого не знала о нашей связи. Женщина, чей сын руководил крупнейшей преступной организацией в Лейкхейвене и владел всеми сиротами и бродягами в Понде.
Но нельзя было отрицать, кого я только что видела в том видении, хотя и в более молодой, яркой версии. Это была Магда. Моя Магда. Мать.