◈ Автор: Терри Э. Лейн

◈ Книга: «Испорченный Король»

◈ Содержание: 31 глава + Эпилог

◈ Переводчик: Denika

◈ Редактор: Александрия

◈ Обложка: Wolf A.

Переведено для группы « Золочевская Ирина и её ДРУЗЬЯ »

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

Глава 1

Джоли

Вся моя концентрация ушла на то, чтобы переставлять одну ногу за другой, когда по моему лицу текли слёзы.

Известие о том, что моя любимая бабушка попала в больницу и может умереть, заставило меня пошатнуться. Добавьте к этому, что серьёзная погодная система вызвала хаос на северо-востоке, и большинство рейсов в Нью-Йорк были отменены.

К счастью, мой отец, который не был рядом большую часть моей жизни, вмешался и достал мне место на чартерном рейсе.

К сожалению, красная прозрачная накидка, которая была на мне, ничего не могла поделать с суровыми условиями Нью-Йоркской зимы, но у меня было не так много времени, чтобы собраться на этот рейс. Пилот настаивал на немедленном вылете, чтобы иметь шанс избежать шторма, который должен был обрушиться на северо-восточное побережье.

— Ты знаешь, что мы летим в Нью-Йорк, верно?

Я взглянула вверх со своего места на верхней ступеньке лестницы, ведущей в обшарпанный салон самолёта. Темно-серые глаза не отрывали моего взгляда от лица, которое могло украсить любую обложку и выглядело слишком молодым, чтобы летать на этом самолёте. Тем не менее, форма, которую он носил, явно предназначалась для кого-то, кто сидел в кресле пилота.

— Знаю. У меня не было времени собрать вещи, — призналась я.

Его едва сдерживаемый хмурый взгляд стал ещё сильнее, когда он опустил глаза и снова поднял их.

— Уверен, слишком занята покупками, — сказал он, прежде чем пробормотать: — Богатые девчонки.

— Что? — выплюнула я. — К твоему сведению, ты не дал мне много времени, а мне нужно повидаться с бабушкой.

Он понятия не имел о моих обстоятельствах. Я не была богата, несмотря на банковский счёт моего отца. Я была больше похожа на грязную тайну, которую он хорошо скрывал. Если бы мать моего отца не спросила обо мне, меня бы не было в этом самолёте.

— Как скажешь, Красная Шапочка. Если мы сейчас не улетим, у нас ничего не получится. На данный момент шансы невелики.

Я стояла на своём:

— Вопрос в том, настолько ли ты хорош. Ты выглядишь недостаточно взрослым, чтобы покупать алкоголь. Почему я должна вверять свою жизнь в твои руки?

Он пожал плечами, сказав:

— Твой выбор, — прежде чем повернуться и оставить меня стоять прямо у двери самолёта. Ему пришлось пригнуться, так как высота самолёта не соответствовала его фигуре.

— Подожди. У тебя нет других пассажиров?

Он оглянулся через плечо:

— Что? Богатые девушки вроде тебя не привыкли летать в одиночку? Тебе нужна свита?

— Я не... — я замолчала, не понимая. Мой отец не был известен своей щедростью. Не тогда, когда дело касалось меня. — Кристиан, — я начала использовать фамилию моего отца.

— Послушай, если ты хочешь добраться до бабушки, тебе нужно пристегнуться. У меня много дел.

Я вошла внутрь. Кожаные сиденья выглядели всеми любимыми и всё ещё были как масло, когда я пристегнулась на правом переднем сиденье. Сзади было четыре сиденья в клубном стиле, но со мной никого не было.

Вошёл парень в жёлтом жилете и с планшетом в руках и последовал за пилотом, который не назвал мне своего имени, в кабину пилотов.

Как стюардесса, я знала правила. Я, вероятно, могла бы помочь, но правила ФАА (прим. перев. – Федеральная авиационная администрация. В США – регулирующий орган для авиационных организаций) не допускали этого, поскольку я была указана в декларации не как стюардесса, а как пассажир.

Когда парень в жёлтом жилете вышел, пилот сидел на корточках, согнувшись, так как не мог стоять полностью прямо. Как только парень в жёлтом жилете ушёл, пилот повернулся ко мне.

— Последний шанс. Мы летим? — он спросил.

Я кивнула, и он закрыл дверь.

— Стюардессы нет? — спросила я из любопытства.

Он повернулся, от него исходило раздражение:

— Извините, ваше высочество. Здесь только вы и я. Вам придётся самим взять себе напитки.

Прежде чем я успела ответить, его взгляд упал на мою сумку, и я вздохнула. Я забыла её убрать.

Он подошёл и поднял её с пола.

— Позволь мне позаботиться об этом, — произнёс он с насмешливой улыбкой и фальшивым весельем.

Он подошёл к небольшому шкафу, расположенному рядом с дверью, и бросил сумку туда, наблюдая за мной.

Я бы извинилась, если бы не его абсолютное высокомерие. Он предположил, что знает меня, и, вероятно, ему было бы всё равно, если бы я сказала ему правду. Я не стала утруждаться, просто закатила глаза, желая, чтобы этот полёт закончился как можно скорее.

— Вероятно, мне следует ознакомить с правилами безопасности, но, полагаю, ты знаешь правила. Это «Сессна Ситэйшен 5». Там есть выход, — он указал на дверь, в которую я вошла. — С остальным, я уверен, ты знакома. Оставайся на месте и пристегнись, пока я не скажу тебе иначе.

Его взгляд скользнул вниз по моему телу, которое не было полностью скрыто под платьем, которое одновременно служило комбинезоном для купальника, который был на мне.

Мне следовало бы отстраниться, но огонь прожёг дорожку его пристального изучения моего тела до того места, где он остановился на стыке между моими ногами, пройдя обратно по всей длине моих ног.

— Я надеюсь, ты захватила с собой что-нибудь ещё из одежды, — сказал он с усмешкой на лице.

И это разрушило чары.

— Не беспокойся о том, что на мне надето, — сказала я, высоко задрав подбородок.

— Я – нет.

Он развернулся, хотя и немного неловко, поскольку сгорбился, чтобы не задеть головой потолок.

Я не смогла сдержать смешок, который вырвался у меня. Он замер, но не обернулся. Секундой позже он закрылся в кабине, оставив меня в одиночестве.

«Забудь о нём, Джоли», — сказала я себе. «Вспомни, что случилось в последний раз, когда ты влюбилась в пилота».

Кэл Клайн разбил моё сердце на тысячу осколков, и будь я проклята, если позволю этому случиться снова. Кроме того, я не интересовала этого мудака. Едва ли. Ему понравилось то, что он увидел. Это было очевидно. Но, как и все остальные мужчины – те, кто постоянно приставал ко мне и думал обо мне как о какой-то шлюхе – он на самом деле совсем меня не знал.

Глава 2

Грант

Богатые девушки думали, что они владеют миром. Я с нетерпением ждал того дня, когда не полечу в очередную спонтанную поездку.

Эта утверждала, что собирается навестить свою бабушку. Скорее всего, ей нужно было больше денег, чтобы ходить по магазинам, путешествовать или подтвердить свои права на какое-то наследство. Что бы это ни было, это был последний раз, как бы сильно отец меня ни умолял.

Понедельник наступит недостаточно скоро. Моя мечта о полёте по дружелюбному небу на «Боинге-787» сбывалась.

Зазвонил мой телефон. Я нажал на громкую связь.

— Папа.

— Она на борту? — он спросил.

— Ты понимаешь, что я не должен разговаривать по телефону.

— Но ты разговариваешь. Ты ещё не взлетел.

— Нет. Жду разрешения, которое может прийти в любой момент.

— Значит, она на борту?

— Да. Джоли Джеймс расположилась сзади.

— Хорошо. Доставь её в Нью-Йорк.

— Ты же понимаешь, что у меня может не получиться. Если шторм наберёт силу...

— Доставьте её туда. Нам нужен этот клиент.

— Папа, он тебе нужен. С меня хватит. Мы говорили об этом. Кроме того, он владеет парком авиакомпаний. Он никогда не будет использовать тебя иначе, как на случайной работе.

— И ты будешь работать на него, — парировал он.

— Это никогда не было моей мечтой, и ты это знаешь, — сказал я.

— У тебя не было бы этой работы, если бы ты не переспал с его дочерью.

Я не стал поправлять его за то, как он видит мои отношения с ней. Он смотрел на вещи по-своему. Кроме того, объяснить, что произошло между нами, было невозможно за то короткое время, что у меня было до взлёта.

Я стиснул зубы и вместо этого выдал ему короткую версию:

— Мы друзья.

Она стала слишком навязчивой даже после того, как я ясно дал понять, в чём дело. Тем не менее, она предложила устроить мне интервью.

— Неважно. Отвези Джеймс в Нью-Йорк, — приказал он.

Хотя мне следовало повесить трубку, любопытство заставило меня спросить:

— Кто она для него?

Она – Джоли.

— Имеет ли это значение? Он заплатил за поездку.

Отвращение наполнило меня, когда я понял, что она, вероятно, была его любовницей. На что некоторые женщины идут ради денег. Я покачал головой.

— Мне нужно взлетать.

Диспетчерская связалась со мной по рации. Я повесил трубку и устроился поудобнее. Первые семь минут полёта всегда были напряжёнными. Это был один из самых напряжённых периодов выброса адреналина. Большинство самолётов, которые терпели неудачу, терпели неудачу при взлёте или посадке.

Я выбросил длинноногую брюнетку из своих мыслей. Она была сногсшибательна, особенно в том красном прозрачном платье с купальником под ним. Острые каблуки телесного цвета с соответствующими красными подошвами создавали впечатление, будто её ноги ходили несколько дней подряд. Было похоже на то, как если бы она ушла с пляжа и решила отправиться в Нью-Йорк, где надвигалась сильная метель. Меня не должно волновать, что она была одета не по погоде. Вероятно, у того, кто её встретит, ждал бы гардероб.

Когда я выруливал на взлётно-посадочную полосу, я очистил свои мысли. Хотя мой член был с этим не согласен. Это было уместно, представляя, как она садится на меня верхом на этом самом сиденье и показывает мне, насколько она благодарна за то, что я везу её повидаться с бабушкой.

Всё, что мне потребовалось, чтобы собраться с мыслями – это представить маленькую седовласую женщину, пока я выстраивался на взлётно-посадочной полосе.

— Альфа Ромео Танго Зулу. Вам разрешён взлёт, — раздалось в наушниках.

И так это началось. Я нажал на газ. Скорость увеличилась, как и моё возбуждение, и началось то, что я любил в полётах.

Когда я набрал крейсерскую высоту, то щёлкнул выключателем, чтобы поговорить со своим пассажиром.

— Теперь ты можешь свободно передвигаться по салону. Во время посадки, пожалуйста, пристегни ремень безопасности на случай непредвиденной турбулентности.

Я улыбнулся сам себе, задаваясь вопросом, сказал бы я то же самое, когда был бы капитаном своего первого рейса авиакомпании «Скайлэнд Эирлайнс» на «Боинге 787» или «Эирбусе А330».

Самолёт, на котором я летал сейчас, был в порядке и позволял мне летать в одиночку в соответствии с освобождением, предоставленным ФАА на основании моего текущего рейтинга пилота. Но моя мечта всегда была больше, чем частные самолёты.

Я хотел рассмеяться ей в лицо на её замечание о том, что я был молод. Она понятия не имела, как долго я летал. Я летал на небольших самолётах с моим отцом с детства, сидя в кресле второго пилота, когда папа учил меня летать. Конечно, на самом деле я не летал в роли капитана или в одиночку, пока не стал достаточно взрослым для этого по закону.

Мысли о ней напомнили мне о моих обязанностях. Я включил автопилот и отстегнулся, прежде чем встать. Это мог бы быть мой последний частный рейс на долгое время, если бы я мог с этим что-то поделать, я не хотел, чтобы бизнес моего отца разорился. Лучше всего было сделать приятное клиенту, или, скорее, его заботливой любовнице, поскольку мужчина, о котором шла речь, был, согласно заголовкам, счастливо женат более тридцати лет.

Я открыл дверь и резко остановился. Джоли стояла ко мне спиной, и её красивой формы задница была высоко поднята, когда она наклонилась, чтобы натянуть джинсы. Я мгновенно возбудился, хотел я этого или нет.

Она замерла примерно в то же время, что и я, вероятно, услышав, как открылась дверь. Очень медленно она встала, насколько это было возможно из-за низкого потолка. Исчезла красная накидка с капюшоном, напомнившая мне классический наряд Красной Шапочки. Она продолжила натягивать джинсы, чтобы прикрыть свою упругую задницу, прежде чем повернуться ко мне лицом.

Красный цельный купальник, едва скрывавший её пышную грудь, поприветствовал меня, прежде чем она застегнула молнию на облегающих джинсах.

— Ты что, так и будешь пялиться? — спросила она, устремив на меня пронзительный взгляд.

— Ты не можешь носить это и ожидать, что парень не посмотрит.

— Ты что, стыдишь меня, как шлюху?

— Нет, — сказал я. — Но ты не надевала это и не ожидала, что тебя заметят.

Мне не следовало ничего говорить.

«Будь ты проклят, если сделаешь это, и будь ты проклят, если не сделаешь», — как говорится.

— Мне позволено носить то, что я хочу.

— Так и есть. Точно так же, как ты знаешь, насколько ты красива и что это сделает с обычным парнем, — я поднял руки. — Просто говорю.

Она прищурила глаза:

— Ты свинья.

— Я парень со здоровой сексуальной жизнью. Если ты не хочешь, чтобы такой парень, как я, задавался вопросом, каково это – засунуть член между твоих бёдер, вообще не выходи из своего дома.

У неё отвисла челюсть, и я понял, что облажался, потому что она была клиенткой.

— Мне позволено высказывать свои мысли. Пока я не действую в соответствии с ними, я не переступаю черту, — произнёс я.

— Что ж, держи свои мысли при себе.

Я поднял руки в знак примирения:

— Послушай. Мне жаль. Мне не следовало ничего говорить. Я пришёл сюда, чтобы убедиться, что у тебя есть всё, что тебе нужно.

Она прикусила свою мягкую на вид нижнюю губу, словно в раздумье. Я подавил желание застонать.

«Она чертовски сексуальна, но она клиентка», — напомнил я себе ещё раз.

— Просто укажи мне правильное направление, и ты вернёшься к управлению самолётом, — сказала она. Её взгляд метнулся к открытой двери и в переднее окно.

Я усмехнулся.

— Всё хорошо. Я занимаюсь этим уже некоторое время, — я указал на шкафчик над тем, в который я бросил её сумку. — Напитки и закуски здесь. Извини, больше ничего, так как рейс был забронирован в последнюю минуту, — я взглянул на часы. — У нас осталось меньше трёх часов лётного времени, если всё пойдёт хорошо.

Она кивнула.

— А всё пройдёт хорошо?

Её обнажённость почти позволила мне очеловечить её, в отличие от избалованных богачей, с которыми я обычно общался.

— Если мы опередим бурю. — Страх отразился на её красивом лице, и я поднял руку. — Не волнуйся. У меня есть альтернативный план полёта, если погодные условия изменятся.

Мы постояли там ещё секунду, пока я, наконец, не повернулся и не вернулся в кабину, закрыв за собой дверь.

Возможно, она была потрясающей, но была либо богатой, либо о ней заботились.

«Ни тот, ни другой не в моём вкусе», — сказал я себе. Я уже совершал эту ошибку раньше; больше я бы не стал.

Я отогнал от себя видения того, как она наклоняется, и заставил себя не задумываться о том, каково было бы скользнуть моим членом глубоко внутрь неё.

Глава 3

Джоли

Высокомерный... придурок... эгоистичный человек. Вот это наглость. Я не могла поверить в то, что он сказал.

Хотя я должна была признать, что его честность была освежающей. Ладно, правда в том, что он был безумно сексуален, и у меня внутри всё сжалось при мысли о его больших руках на мне.

Боже… Почему я так подумала? Он был подонком. Сексуальный подонок, но всё равно подонок.

Он, вероятно, думал, что является Божьим даром для женщин. И с таким телом и лицом, как у него, он был близок к истине.

О чём я только думала? Я вытащила свою сумку из шкафа, в который он её бросил, и достала свой ноутбук. Возможно, написание поста в блоге об этом злоключении прояснило бы мои мысли о том, каково это – заниматься сексом обнажённой с мужчиной.

«Я не встречаюсь с пилотом. Я не сплю с пилотом», — повторяла я себе снова и снова.

Вместо этого я напечатала…

Как вести себя с высокомерным пилотом? Мои приключения с большим злым волком по дороге к дому бабушки.

Следующие полтора часа или около того я печатала то, что, как мне казалось, было юмористической статьёй, пока из динамика не раздался упомянутый пилот со своим чертовски сексуальным голосом:

— Пристегнись. Похоже, мы делаем крюк.

Мне не понравилось, как прозвучали его слова, и я, возможно, подошла бы к двери кабины пилотов, чтобы задать вопросы, если бы самолёт внезапно не накренился вправо, отправив мой компьютер почти на верную смерть, если бы я его не поймала.

Я поспешно пристегнулась, задаваясь вопросом, что не так, поскольку видения самолёта в крутом пике навстречу огненной катастрофе заполнили мою голову. Было бы так много вещей, о которых я пожалела бы, если бы не сделала перед смертью. Первым из многих было бы то, что я не рассказала отцу о своих чувствах на самом деле.

Пока я подбирала слова, которые нужно было сказать, самолёт выровнялся. И всё же я могла сказать, что мы снижаемся.

Так много вопросов крутилось у меня в голове. Я была благодарна, когда из динамика донёсся его голос.

— Шторм изменил погодные условия. Аэропорты Нью-Йорка временно закрыты для прибывающих рейсов из-за отсутствия света и возможных порывов ветра. Мы приземляемся в Мэриленде. Это настолько далеко на север, насколько я могу рискнуть отправиться.

Хотя я понимала, что в аэропортах такие решения принимаются нелегко, я сходила с ума от мысли, что могу не успеть к бабушке вовремя. Слёзы затуманили моё зрение.

Единственный человек в мире, который, как я знала, любил меня безоговорочно, была она. Да, моя мама любила меня, но у неё были свои ожидания относительно моей жизни и того, кем я должна быть. Моя бабушка, с другой стороны, любила меня такой, какой я была.

Мысль о том, что я, возможно, не успею попрощаться, что она может в этот самый момент уйти из этого мира, сломала меня так, как я и не подозревала.

Я боролась с подступающим отчаянием. Как только самолёт сядет, я немедленно позвоню в больницу. Что я и сделала. Как только шасси коснулись асфальта, я включила свой телефон и сделала звонок.

Когда мне ответили, я выдавила из себя только одно слово:

— Отец, — с таким отчаянием, что нужно было быть идиотом, чтобы не услышать невысказанный вопрос.

— Джо, — сказал он после слишком долгой паузы. Я прикрыла рот рукой, боясь того, что он собирался сказать дальше. — Она всё ещё с нами.

Я выдохнула, не подозревая, что задерживала дыхание.

— Ей лучше? — я спросила с такой надеждой, что, наверное, это прозвучало так, словно я умоляла.

— Так же.

Это были не те новости, которых я хотела, но лучше, чем услышать, что ей стало хуже.

— Я не могу добраться до Нью-Йорка, — сказала я. — Не в ближайший час. Они закрыли аэропорты.

— Я слышал.

Конечно, слышал. Он владел крупной авиакомпанией. Подобные новости подрывали бизнес, но это не было редкостью, и на всякий случай всегда составлялись планы на случай непредвиденных обстоятельств.

— Могу я с ней поговорить?

Он вздохнул:

— Она сейчас спит. Как только она проснётся, я обещаю позвонить тебе.

— Хорошо.

Затем всё стало неловко. Мы не знали друг друга достаточно хорошо, чтобы вести разговор вне семейных вопросов, вот почему я называла его отцом, а не папочкой.

— Мне пора идти, — проговорил он. — Доктор пришёл. Я буду держать тебя в курсе.

— Спасибо, — сказала я, но не была уверена, услышал ли он меня, прежде чем повесить трубку.

Я поёжилась на своём сиденье. Где бы мы ни находились, в Мэриленде было определённо холоднее, чем в Палм-Бич. Свитер, который я поспешно упаковала, не спасал от холода, который я чувствовала. Мне придётся достать лёгкий пуховик, который я взяла с собой, и надеяться, что он подойдёт. В моём бунгало в Палм-Бич было не так много зимнего снаряжения. Кроме того, моя работа стюардессой приводила меня в основном в экзотические страны с более тёплым климатом.

Только недавно я задумалась о смене команд, таким образом, группируя пункты назначения, чтобы избежать Кэла Клайна. И даже это повисло в воздухе. Почему я должна менять свою жизнь только потому, что я не нужна мужчине?

— Мы на месте.

Я подняла взгляд, только сейчас осознав, что мы не двигаемся. Потрясающе красивый мужчина склонился передо мной из-за низкого потолка, и на его лице было настороженное выражение. Не то чтобы я могла винить его. Я бы набросилась на него, как бульдог. Не то чтобы он этого не заслуживал.

— Где именно на месте? — спросила я.

— Клинстаун.

— Город Клайна? — он не мог говорить серьёзно.

— Одно слово, — сказал он. — Начинается на «К». Распространённая ошибка.

— Я думал на «С», — произнесла я. Только с «Ай», а не с «И». (прим. перев. – речь идёт о разном написании одинаково звучащих слов «Clinestown» и «Clyne’s town»)

Неужели это карма пришла, чтобы укусить меня?

— К-Л-И-Н-С-таун, — произнёс он по буквам, словно прочитав мои мысли.

«Он просто предположил», — упрекнула я себя. Он не мог читать мои мысли.

— Как долго мы здесь пробудем? — спросила я.

Он пожал плечами:

— Несколько часов, дней?

— Дней? — я чуть не закричала.

Мужчина в замешательстве поднял и опустил свои широкие плечи.

— Я не могу ждать здесь несколько дней. Есть ли где-нибудь поблизости место, где я могла бы взять напрокат машину?

— Папа должен быть в состоянии помочь.

Папа? Где именно я находилась?

Глава 4

Грант

Папа уже поставил лестницу на место, когда я открыл дверь. Я заметил момент замешательства Джоли и решил проигнорировать его. Она больше не была моей проблемой.

— Мальчик, — поприветствовал папа.

Я ненавидел, что он так меня называл. Я был далеко не мальчик, хотя до тридцати мне оставалось ещё несколько лет. Так он называл меня с тех пор, как моя мать ушла, когда мне было около шести.

Выйдя на лестничную площадку, я подождал, пока Джоли выйдет и спустится первой, чтобы папа отвлёкся и сыграл роль хорошего хозяина. Я выполнил свою часть работы.

Ворота ангара были открыты, и ветер был порывистым. Выпал снег в виде миниатюрных хлопьев, которые беззаботно носились в воздухе. После того, как я закончу дела, мне повезёт, если я доберусь домой до того, как он сильно выпадет, прилипая комьями к земле.

Я вернулся в самолёт, чтобы закончить с закрытием. У папы была небольшая команда, учитывая, что он был на грани банкротства. Уборка за нашими богатыми покровителями – это то, чего я с нетерпением ждал, чтобы не делать, когда наступит понедельник.

Когда я был молодым и энергичным, я хотел знать все аспекты бизнеса. Но теперь, после колледжа, я просто хотел летать.

К тому времени, как я закрыл дверь самолёта, папа уже закрыл ворота ангара. Его и Джоли нигде не было видно. Вероятно, они прошли в офис через маленький проход между этим ангаром и кабинетом.

Я пошёл тем же путём и услышал пронзительный голос Джоли:

— Что вы имеете в виду?

Я вошёл внутрь, любопытствуя о реакции моего отца.

— Погода меняется очень быстро. Никто не собирается тебя отвезти, и никто не прилетит.

Хотя она пристально посмотрела на меня, Джоли спросила моего отца:

— Как насчёт аренды машины?

— Не сегодня. Это маленький городок, и пока мы разговариваем, все закрыты или закрывают магазины.

Именно тогда я поднял глаза и заметил, что за панорамным окном непрерывно падает снег.

Блядь.

— Что я должна делать? — спросила она.

Папа взглянул на меня, но слишком быстро. Тогда я понял, что мне не понравится то, что он скажет дальше.

— Ты пойдёшь домой с моим мальчиком.

Хотя он произнёс это как заявление, ни Джоли, ни мне идея не понравилась. В то время как я сказал:

— Подожди! — а она спросила:

— Что? — мы оба закончили окончательным:

— Нет! — одновременно.

Папа поднял руку, как будто мы были своенравными подростками, которым объявили комендантский час.

— Я звонил. Они перекрыли дороги.

Это не было неожиданностью, учитывая шторм, за которым я следил. Если бы это было так далеко на юге, чего не предсказывали синоптики, дороги не были бы отремонтированы вовремя.

— Здесь нет отеля? — когда папа только приподнял бровь, она придумала другой план. — Мотель, Эйрбиэнби (прим. перев. – онлайн-площадка для размещения, поиска и краткосрочной аренды частного жилья по всему миру)?

Он покачал головой, и Джоли вздохнула.

— Можно мне остаться здесь? — взмолилась она.

— У меня есть место в подсобке, но оно размером со шкаф и едва вмещает одного, — произнёс папа, поскольку я оставался молчаливым и мрачным.

Я знал, к чему это приведёт. Хотя он и произнёс эти слова, до него, наконец, дошло, что в этой ситуации вариантов было немного.

— А как насчёт самолёта? Разве я не могу там поспать?

— Конечно, ваше высочество. Я уверен, вы сможете оплатить топливо и уборку, когда мы оставим дверь ангара открытой, чтобы запустить самолёт и согреть вас.

Так что это было не совсем правильно. Самолёту не нужно было работать на электричестве. Но, как и автомобиль, он не был создан для того, чтобы работать без двигателя в течение длительного времени.

Папа холодно посмотрел на меня, а я поднял руки и сказал:

— Извини.

Прежде чем я успел пояснить, что мои извинения должны были быть адресованы Джоли, она сосредоточилась на отце, как будто меня не было в комнате.

— Какие у меня есть варианты? — она спросила.

Он ответил:

— Ты можешь прокатиться на квадроцикле с моим сыном до его хижины.

Её глаза расширились:

— Квадроцикл?

Я указал на улицу:

— Он действительно упоминал дороги. Но поверь мне, ты можешь остаться здесь одна, а папа может поехать со мной.

Я действительно не хотел иметь дело с этой принцессой у себя дома. Он, конечно, не соответствовал бы её стандартам.

— Я не могу в это поверить, — сказала она больше самой себе. — И это мой единственный вариант?

— Я тоже не могу сказать, что мне это очень нравится, — проворчал я.

Её прищуренные глаза сфокусировались на мне:

— Как будто я хочу быть с тобой.

— Мне кажется, я последний мужчина на земле, — саркастически объявил я, широко раскинув руки.

Технически нет, мой папа был там, но это было так, как будто его не было в комнате.

— Мне повезло, — произнесла Джоли, и её слова сочились презрением.

Погода становилась только хуже: тяжёлые снежинки падали всё быстрее, а снаружи завывал ветер.

— Мы должны ехать, — я позволяю своим глазам охватить её. — Ты не можешь ехать в таком виде.

Она опустила голову, чтобы осмотреть себя:

— Что не так с тем, что на мне надето?

Тот факт, что её джинсы облегали её тело, как вторая кожа, подчёркивая изгибы, которые, казалось, не прекращались, был моей проблемой, и только моей.

Это была расстёгнутая куртка, которая выглядела так, будто не выдержит лёгкого ветерка, не говоря уже о том, чтобы прикрыть грудь, которая казалась бы тяжёлой в моей руке. Я сморгнул эти мысли, прежде чем мне стало больно.

— Все, — ответил я. — С таким снегом тебе повезёт, если ты не замёрзнешь насмерть до того, как мы доберёмся до моего дома.

— Как насчёт того, чтобы я заплатила тебе за то, чтобы ты отвёз меня вниз с этой горы, и я смогла бы найти отель.

— Нет, — категорически сказал я.

— Почему? Это квадроцикл, идеально подходящий для таких условий.

— Да, а что, если что-то случится, механически сломается? Я застряну посреди леса с тобой в этом, — я махнул рукой в её сторону. — Это не стоит риска. Но ты можешь пройти пешком.

Я вышел из комнаты, чтобы взять свои вещи. У меня не было времени на примадонну. Если она не хотела ехать, это не моя проблема. Последнее, что мне действительно было нужно, это чтобы она была в моём пространстве в виде закуски.

Надев зимнее пальто и ботинки, которые я хранил в подсобке, я вышел. Она выглядела так, словно одета в версию бедного человека с рыболовными снастями. Папа дал ей дождевик, чтобы она надела поверх стильной куртки, предназначенной скорее для того, чтобы её видели, а не для настоящей зимней погоды. Он также обернул её туфли полиэтиленовыми пакетами и завязал их на икрах.

Я чуть было не предложил ей своё пальто, потому что не был полной задницей. Но я бы подвергся большей части погоды, так как ветер дул бы в меня. Её торс был бы защищён, потому что она была бы у меня за спиной. Её ноги, однако, нет. Если мы не могли полностью согреть её, то лучше всего было оставить сухой.

— Пошли, — объявил я.

Мы прошли через боковую дверь в большое помещение, похожее на сарай. Папа последовал за нами. Квадроцикл был удобным. Это был самый быстрый способ добраться до моего дома, и я часто пользовался им вместо своего грузовика. Ветреные дороги дальше в гору могут быть сложными в такую погоду, как эта.

Закрепив её сумку, я оседлал квадроцикл и сказал:

— Садись позади меня. Держи руки под моей курткой и держись крепче.

Это приблизило бы её руки к моему члену. И хотя на Джоли были перчатки, опять же, они были из разряда «я собираюсь выйти на улицу всего на пять минут».

Когда она надела их, даже через моё пальто и своё, я мог поклясться, что почувствовал, как её мягкие груди прижались ко мне. Добавьте к этому её руки, скользящие по моей талии, и это мгновенно возбудило меня.

Блядь. Это заняло бы добрых пятнадцать минут, если бы нам повезло добраться до моего дома. Я чувствовал себя ужасно, зная, что в конце этого путешествия меня не ждёт ничего приятного.

Глава 5

Джоли

Полный придурок, но, чёрт возьми, если бы он не был таким безумно сексуальным, мне хотелось придушить его. Мне пришлось прикусить губу, когда меня заставили сесть верхом на сиденье позади него. Обхватив его руками и забравшись под его пальто к твёрдым, как камень, мышцам, я чуть не застонала в предвкушении того, каково это – быть под ним.

Не то чтобы это когда-нибудь случилось. Когда-либо. Он был высокомерным ослом, который не заслуживал моего времени. Особенно, когда думал, что я не стою его. Как будто то, что он пилот, делало его Божьим даром, больше похожим на подарок сатаны. Я бы никогда больше не совершила эту ошибку.

Я хорошо усвоила свой урок. Мои стандарты повысились. Следующий мужчина, с которым я буду, будет таким, за которого я выйду замуж. Или, по крайней мере, я уйду без каких-либо ожиданий и сожалений.

Ухаб на тропинке отвлёк меня от моих мыслей. Поездка до сих пор не была гладкой. За то короткое время, что я держала глаза открытыми, я едва успела разглядеть деревья сбоку, прежде чем мы проехали мимо них.

Вдобавок ко всему, падал снег, которому, казалось, не будет конца, ослепляя то, что было впереди. Я не могла вспомнить такого времени, даже когда жила в Нью-Йорке.

Сначала у меня замёрзло лицо, потом бёдра. Дождевик прикрывал недостаточно, и снег растаял на моих джинсах, пропуская холод внутрь. К тому времени, как квадроцикл резко остановился, мои ноги почти онемели.

Секунду я стояла неподвижно, слишком замёрзшая, чтобы пошевелиться. По его настоянию я начала действовать, хотя и очень медленно. Я чувствовала себя фруктовым мороженым с двумя палочками вместо ножек. Мне было так холодно, что мои ресницы словно примёрзли. Я едва успела разглядеть деревенскую хижину, как меня подтолкнули вперёд.

Мы вошли в тёмную комнату.

— Подожди здесь, — сказал он, и от его голоса у меня мурашки побежали по телу.

Почему меня привлекают придурки? Разве я не усвоила урок с Кэлом?

Прежде чем я успела обдумать ответ на этот вопрос, меня оставили в тёмной комнате, так как закрывающаяся дверь закрыла частичный лунный свет.

Я обхватила себя руками, как будто это могло рассеять холод, который, казалось, покрывал меня. Когда мои глаза начали немного привыкать к темноте, звуки, похожие на начало саундтрека к фильму ужасов, как раз перед появлением монстра, пронзили тишину подобно грому. Я подпрыгнул как раз перед тем, как звук двигателя предшествовал свету, ослепившему мои глаза.

Несколько мгновений спустя в фокусе оказалась небольшая комната, украшенная потрёпанным кожаным диваном и телевизором, занимающими левую часть комнаты, и небольшой, но удобной кухней в задней части справа. Небольшой стол довершал обстановку комнаты. Затем крошечный коридор справа вёл туда, где, как я предположила, были спальня и ванная.

Мой пилот, который, как я только что поняла, не представился, пошёл налево, чтобы развести огонь в камине под большим телевизором.

Пока стояла, дрожа, я спросила:

— Как тебя зовут?

Он замер и повернул голову ко мне лицом.

— Грант, — сказал он так, как будто ему стоило больших усилий сообщить мне так много информации о себе.

Я потёрла руки, не уверенная, что делать. Я предполагаю, что, если я пожалуюсь, он снова начнёт называть меня высочеством, что было очень раздражающим.

— Тебе следует снять эту мокрую одежду, — произнёс он, не потрудившись взглянуть на меня.

Я огляделась по сторонам, потому что, конечно же, он не думал, что я стану раздеваться перед ним.

Он встал, и впервые я по-настоящему оценила, какой он высокий. В самолёте он был сутулым. Вернувшись в маленький аэропорт, я была слишком зла и измотана, чтобы по-настоящему обратить на него внимание. Теперь я могла оценить его фигуру. Я не была маленькой девочкой. Некоторые считали меня высокой для женщины, но он затмевал меня.

— Ты ожидаешь, что я разденусь здесь? — спросила я, прежде чем мои мысли вернулись к тому, чтобы раздеться перед ним.

Его взгляд скользнул по мне, как будто он был разочарован тем, что увидел. Я стиснула зубы и удержалась от саркастического замечания, которое было бы не добрым, учитывая, что он делал мне одолжение. С другой стороны, он, вероятно, думал о себе как о моём спасителе.

— Нет. Ты можешь переодеться в ванной.

Именно тогда я поняла, что у меня нет моей сумки. Словно прочитав мои мысли, он указал на пол возле двери, где стояла моя сумка.

Я подхватила её и последовала за ним, когда он вошёл в короткий коридор.

Он указал в конец:

— Ты можешь переодеться здесь.

Я прикусила губу, не желая говорить то, что должна была.

— На самом деле у меня нет сменной одежды. Я…

Он оборвал меня:

— Конечно, у тебя её нет.

У него хватило наглости выглядеть расстроенным, когда я была так же раздражена, как и он, делая предположения обо мне. Прежде чем я смогла снова объяснить, что я не совсем ясно соображала, когда позвонил мой папа и сказал, что моя бабушка в больнице, он метнулся через холл и исчез в комнате.

Когда он вышел, то протянул мне свёрток с одеждой.

— Ты можешь надеть это. Она не будет идеально сидеть, но должна согреть тебя.

— Спасибо, — ответила я сквозь стиснутые зубы.

Чем больше мне хотелось ненавидеть этого мужчину, тем больше он делал что-то приятное, хотя и неохотно.

В ванной я впервые взглянула на то, что он мне предоставил. Материал был в рубчик и оказался термокостюмом серого цвета. Я разделась и взяла полотенце с вешалки, чтобы вытереться. Хотя мне очень хотелось принять душ, я решила пока не делать этого. Место казалось довольно отдалённым, поэтому я не была уверена в состоянии сантехники, хотя там были туалет и раковина.

Сухая одежда показалась мне раем, но она не согрела меня полностью. Я вышла из ванной и направилась к камину и исходящему от него теплу.

— В холодильнике есть еда, если хочешь что-нибудь приготовить, — сказал Грант, напугав меня.

Я его не видела и, схватившись за грудь, развернулась к нему лицом. Прежде чем я одумалась, я призналась:

— Я не умею готовить.

— Конечно, ты не умеешь.

Вот оно снова. Его чёртово суждение. С меня хватит.

— Тебе обо мне абсолютно ничего не известно, — начала я.

— Я не знаю, и мне на самом деле не интересно узнавать больше. Давай просто покончим с этим. Я приготовлю стейк. Он должен соответствовать твоим стандартам.

Я чуть было не ответила язвительно, потому что у меня была гордость. Но мой желудок заурчал, напомнив мне, что я не ела несколько часов. Я кивнула, и он открыл холодильник. Я огляделась, потому что не заметила линий электропередач. С другой стороны, я видела только переднюю часть хижины и довольно быстро.

Было так много вопросов, которые я хотела задать, но на самом деле не хотела ни одного из его оценочных ответов.

От нечего делать я устроилась перед камином, согнув ноги и подтянув их к груди, обхватив их руками.

Я подумала о своей бабушке и потянулась за кошельком, который достала из сумки и положила рядом с собой. Я схватила свой телефон, только чтобы понять, когда загорелся экран, что у меня нет сигнала.

— Ага, — прогрохотал низкий голос.

Я оглянулась через плечо и увидела сурово выглядящего мужчину, который командовал мной.

— Насчёт этого, — он сделал паузу, как будто для драматического эффекта. — Связь нестабильная.

Я не смогла удержаться от язвительного:

— Конечно, так и есть, — сорвавшегося с моих губ прежде, чем я смогла его остановить, бросив ему его же слова в ответ.

— Извините, ваше высочество. Мы больше не в Канзасе.

Он серьёзно намекал на «Волшебника страны Оз»? Моей бабушке нравился этот фильм с Джуди Гарленд. Но я была больше удивлена, что такой парень, как он, вообще знает этот фильм или даже книгу.

— Мы точно не из Канзаса, — язвительно ответила я. — Хотя Канзас был бы отличным вариантом.

Мускул на челюсти Гранта дёрнулся, и мне пришлось отвернуться, чтобы сдержать улыбку. Одно очко в мою пользу в этой битве воль.

— Ты вольна уехать и найти жилье получше, — сказал он.

— Хотя ты и думаешь, что я такая, но я не дура. Темнеет, и я понятия не имею, куда идти. Но поверь мне, если бы было возможно меня бы здесь не было.

Хотя я и не знала почему, единственное, что я имела против Гранта, была его очевидная ненависть ко мне. Поскольку идти было некуда, я подошла поближе к огню, чтобы согреть руки. Когда я обернулась, чтобы увидеть его, он стоял спиной ко мне, где работал на кухне. Внезапно воздух наполнился восхитительным запахом, к которому добавился шипящий звук готовящегося на гриле мяса.

Я молча проклинала свою маму за то, что она отправила меня в школу-интернат с этими богатыми девочками. Кулинария не входила в число предлагаемых предметов. В глубине души его суждение о моей неумелости пробило броню, скрывавшую мою неуверенность.

Образовавшаяся дыра позволила боли от того, что Кэл отверг меня, наполнить мои глаза непролитыми слезами. Я была так счастлива, когда он пригласил меня на свидание и обращался со мной как с леди, в отличие от всех претензий ревнивых женщин, которые были до меня. Я думала, что несколько месяцев означали, что, возможно, он хотел большего. Он хотел, просто не со мной. Я совершила так много ошибок, пытаясь уцепиться за остатки того, что у нас было. Я опозорила себя перед ним, нашими коллегами и женщиной, в которую он влюбился.

Я вытерла несуществующие слёзы, крепче сжимая телефон, так как хотела поговорить со своей бабушкой. У неё был способ заставить меня почувствовать, что я достойна чего угодно, включая её любовь. Она сказала мне, что Кэл был дураком, потому что не видел, какой я была находкой. Она заставила меня поверить в это.

После этого я разозлилась на себя. Я больше не оплакивала потерю мужчины, который никогда не был моим.

— Ужин подан, — объявил Грант.

Я выдохнула и поднялась на ноги, готовясь быть милосердной, чтобы пережить эту ночь. Надеюсь, утром погода будет ясной, и я смогу добраться до Нью-Йорка и моей бабушки. Я буду свободна от этого мужчины и всех напоминаний, которые он принёс с собой.

— Выглядит аппетитно, — сказала я с улыбкой, приклеенной к моему лицу, как будто я была сумасшедшим клоуном.

По крайней мере, так я себя чувствовала.

— На вкус тоже неплохо, — ответил Грант, отправляя в рот кусочек мяса.

«Возьми себя в руки, Джоли», — сказала я себе. Слава богу, он был не последним мужчиной на земле, как утверждал. Он был великолепен, но придурок, и я должна была помнить об этом.

Мой нож скользил, как масло, по дорогому куску мяса. Более того, на вкус оно было как рай. Если бы мои глаза были закрыты, я могла бы представить, что нахожусь в модном ресторане.

— Лучше, чем секс? — спросил он, разрушив мою фантазию.

Я открыла глаза и пристально посмотрела на мужчину.

Он пожал плечами.

— Твои глаза были закрыты, и ты стонала.

«Кстати, о словах, от которых отвисает челюсть», — подумала я, когда моя челюсть отвисла. Я действительно стонала?

— Я не стонала, — возразила я, чтобы стереть ухмылку с его лица.

— Ты стонала. Вероятно, это просто означает, что у тебя не было секса с подходящим мужчиной. Не то чтобы я не готовлю отвратительный стейк.

Я снова закрыла глаза, пытаясь собраться с силами. Наглость этого парня проверяла границы моих хороших манер. Бабушка бы точно одобрила, если бы я дала ему пощёчину.

— Ты понятия не имеешь о моей сексуальной жизни и никогда не узнаешь.

Его мрачный смешок вызвал внутреннюю реакцию. Я поднялась на ноги.

— Спасибо за прекрасный ужин, но я не очень голодна, — проговорила я, почти убедив себя во лжи, поскольку мой желудок запротестовал.

Я не успела попробовать золотистое картофельное пюре и спаржу, я понятия не имела, как он приготовил их за такое короткое время. Может быть, это были остатки? Я действительно не знала и не хотела беспокоиться.

Со всем уважением, на какое я была способна, я спросила, как можно любезнее:

— Возможно ли, чтобы я могла помыться?

Грант взглянул на меня в середине движения, воткнув вилку в мой стейк в процессе перекладывания на свою тарелку.

Его плечи поднялись, что превратилось в автоматическое пожатие плечами.

— Нет смысла тратить еду впустую, — когда я промолчала, он добавил: — Ты можешь. При такой погоде, как сейчас, мы в резерве, и та вода, которая будет доступна, будет ледяной. Ты можешь использовать металлические ведра, чтобы принести воды и согреть её у огня.

Ухмылка, которую он изобразил, была оскорбительной, но я сдержала свой гнев. Он ожидал, что я скажу что-то вроде «я не знаю, как» или попрошу его о помощи. На этот раз он ошибся. Я могла бы это сделать. Я не была принцессой, какой он меня считал. Ладно, может, в некотором смысле так оно и было. Но я докажу, что он ошибался.

Я проигнорировала яростное урчание в животе, возвращаясь в ванную с великолепной ванной на когтистых лапах. Она такая глубокая, что я знала, что смогу в ней утонуть. Но потом я взглянула на вёдра, стоящие в углу, и предположила, что потребуется множество походов с обоими вёдрами, чтобы наполнить её. Вероятно, к тому времени, когда я наполню ведро один раз и подогрею следующее, вода, оставшаяся в ванне, остынет.

Я подавила разочарованный крик и решила насладиться тем, что смогу, налив два ведра воды. Я не была настоящим гуру тренировок. Если бы я подняла два ведра, у меня бы вздулись вены на коже. Но я была полна решимости пройти через гостиную, как будто я несла воздух.

Очевидно, я не очень хорошо действовала, поскольку у этого проклятого человека вырвался смешок, когда я проходила мимо него, развалившегося на диване с поднятыми ногами.

— Позвольте мне помочь, — сказал он, его голос был полон веселья.

— Нет, я справлюсь с этим, — удалось мне произнести лишь несколько неуверенных слов, когда я поставила вёдра рядом с огнём.

— Как пожелаете, ваше высочество.

Что делать дальше? То, как он растянулся на диване, не оставляло мне много места, чтобы присоединиться к нему, судя по моему взгляду. Я отказалась смотреть в его сторону. Вместо этого я подумала о том, какие туалетные принадлежности мне нужны из моей сумки.

— Тебе нужна экскурсия с гидом? — спросил он, пока я раздумывала, что делать дальше.

— Нет, — хотя я была уверенна, я не совсем выкрикнула это слово.

Когда он прочистил горло, готовый к очередной колкости, я развернулась на пятках и вышла из комнаты в поисках своих вещей, пока он смеялся.

По пути я заглянула в открытую дверь и заметила свою сумку на кровати в маленькой спальне. Должно быть, в какой-то момент он перенёс её из ванной. Я вошла внутрь и принялась расхаживать по комнате, нуждаясь в спокойствии.

Было ли это для него игрой? Солгал ли он насчёт подогрева воды? Держу пари, что в дальнейшем я стану объектом каждой его шутки.

В эту игру могли бы играть вдвоём. Я вышла из комнаты и схватила полотенце из ванной. Затем я разделась. Может, я и не была красавицей года, но моё тело было потрясающим, если судить по всем улюлюканьям и воплям, которые я слышала, когда шла вчера на пляж.

Он прикусывал язык, когда я входила в гостиную, обёрнутая полотенцем и идя за водой. Пусть он подавится своими словами, потому что он жалеет, что был таким придурком по отношению ко мне. Не то, чтобы я переспала с ним. Но мысль о том, что его настроение изменится, как только я войду в комнату, подстегнула мои шаги.

Хотя он стоял ко мне спиной, то услышал мои шаги и сказал:

— Тебе нужно что-нибудь...

Его слова оборвались, когда я появилась в поле зрения. Полотенце было небольшим. Оно едва прикрывало мои женские части, но в этом и был смысл, не так ли? Затем я по глупости задумалась о том, что делаю. Я не знала этого мужчину, и я была с ним наедине. Дразнить, вероятно, было не самым умным ходом. Я замедлила шаг, когда заметила, что вёдер нет там, где я их оставила.

Теперь они свисали с чего-то похожего на большой шампур, не совсем в очаге, но достаточно близко, чтобы языки пламени лизали нижний край с одной стороны.

— Позволь мне помочь тебе с этим.

Шорох ткани, и затем он оказался позади меня, тепло охватило меня с обеих сторон. Я скрестила руки прямо под грудью, когда в поле зрения появились большие ладони, когда он снял шампур с прутьев, которые его поддерживали. Я совершила ошибку, проследив линию от его ладоней к мощным рукам, на которых бугрились рельефные мышцы. Чёрт возьми, этот мужчина был секс на палочке.

Потом он стоял там с вёдрами воды, не делая ни малейшего движения, чтобы отнести их мне. Отлично. Я напомнила себе, что он не джентльмен. Я разжала руки, прежде чем протянуть их, чтобы взять ведра. На секунду я почувствовала, как полотенце поддалось, а затем удержалось. У меня вырвался вздох, когда я снова подняла тяжёлую воду. Кто знал, что это будет похоже на то, как держать штангу, используемую тяжелоатлетом?

Борьба была настоящей, но я изо всех сил старалась этого не показывать.

Когда я завернула за угол, я снова почувствовал, как полотенце поддаётся. Я подняла одну руку, не обращая внимания на тяжесть ведра, чтобы спастись от собственной глупости и устроить этому придурку секундное шоу. Вода выплеснулась на меня спереди, оставив меня мокрой и униженной, но мне удалось уберечь полотенце от падения.

— Позволь мне помочь, — его медовый голос был подобен ласке, когда он появился в поле зрения. Но его не было рядом, чтобы избавить меня от бремени из свинцовых вёдер. Его рука потянулась к полотенцу, когда он начал поправлять его, его пальцы скользнули по моей влажной коже.

Я не могла сказать, был ли румянец на моих щеках вызван смущением или унизительной яростью, которая бурлила под моей кожей. У меня был выбор между тем, чтобы сказать ему держать руки при себе или позволить ему увидеть меня обнажённой.

— Спасибо, — выплюнула я со всей горячностью, на которую была способна, учитывая проклятия, которые мне хотелось обрушить на него.

— Не за что, — проговорил Грант, одна сторона его рта изогнулась в понимающей улыбке.

Когда я уходила, обливаясь водой, умоляя всё святое, чтобы я не поскользнулась, этот высокомерный ублюдок не смог удержаться и сказал ещё кое-что.

— Я полагаю, ты заплатила кучу денег за это тело и хотела бы, чтобы его увидели.

Возможно, я почувствовала вкус крови, когда прикусила язык, убивая его молчанием. Он не заслуживал того, что я должна была сказать.

Глава 6

Грант

Я чуть язык не проглотил, когда Джоли вошла в комнату практически голой, если не считать полотенца, пока я не взял себя в руки. Больше никогда. Я играл в эту игру раньше и больше не буду. Такие красивые женщины, как она, привыкли получать то, что хотят, волоча мужчину за собой на каком-то невидимом поводке.

София сделала это. Я относился к ней с добротой и уважением, в то время как она обманывала меня обещаниями о том, что её папа и его партнёры могут сделать для меня. Сначала это не имело значения. Она была великолепна. Её финансовое положение не имело для меня значения до тех пор, пока она не использовала его как ошейник, чтобы обращаться со мной как с домашним животным.

Когда я, наконец, понял, что она делает, и перестал быть мистером Хорошим парнем, её настроение изменилось. Следующее, что я помню, у меня было собеседование, а вскоре и работа. Папа думал, что это обман, но я это заслужил. Мои навыки пилота были бесспорными. Мне нужно было вмешаться, и я воспользовался преимуществом, которое мне предоставили после того, как я отпустил её. Скатертью дорога и никогда больше.

Поэтому, когда Джоли вошла, выставляя себя напоказ, как будто я должен умолять, я сорвался и сказал то, чего не должен был. Вспышка обиды, которую я уловил в её профиле перед тем, как она захлопнула дверь ванной, заставила меня почувствовать себя первоклассным засранцем.

Прежде чем я успел попытаться извиниться, моё двустороннее радио подало звуковой сигнал.

— Ты здесь, парень? — спросил хриплый голос.

Я отодвинулся подальше в комнату, чтобы меня не подслушали. Но потом из ванной донеслась музыка, и я догадался, что она включила её со своего телефона.

— Я здесь, — ответил я.

— Как она?

Я представил себе разъярённую чертовку, но сказал:

— Она жива. Я приготовила ей ужин, и она принимает ванну.

Я не упомянул, что заставил её самой носить воду. Я вздохнул и закрыл глаза, понимая, что, вероятно, облажался. Она, вероятно, собиралась дать не очень приятный отзыв о своей поездке мужчине, который оплачивал её поездку.

Это заставило меня съёжиться при мысли о том, что какой-то мужчина, годящийся ей в отцы, заслужил такое тело под собой каждую ночь.

— Хорошо. Ты обращаешься с ней правильно. Мне нужен бизнес.

— Я знаю, — произнёс я, понимая, что уже слишком поздно что-либо исправлять.

— Шторм не утихнет ещё день или два. Ведите себя там хорошо.

— Да, сэр.

«Будьте в безопасности», — подумал я, когда связь прервалась. Я не смог спросить старика, всё ли с ним в порядке. Потерял ли он власть. Я содрогнулся от этой мысли. Он мог относиться ко мне как к девятилетнему мальчику, которым я был, но он был всем, что у меня было.

Я проглотила свою обиду на Софию. Джоли напоминала мне о ней так, что я не хотел об этом думать. Она не была Софией, и мне нужно было помнить об этом. Я вздохнул и подошёл к холодильнику, поставив радио на стойку. Я взял тарелку с едой, которую она не ела, и поставила её разогреваться на дровяную плиту, накрыв фольгой.

Когда я готовил поддон, то осознал настоящую причину, по которой я ненавижу богатых. Мои родители.

Мой отец отказался от известности и богатства, чтобы осуществить свою мечту и жениться на моей матери. Моя мать бросила его ради своей мечты, богатства и известности. Долгое время я ненавидел его за то, что она ушла. Время и зрелость заставили меня ненавидеть её за то, что она предпочла деньги мне. Всё это заставило меня задуматься, как я вообще позволил себе увлечься Софией. С другой стороны, она казалась другой. Боже, как же я был неправ.

Когда я закончил, то постучал в дверь ванной.

После того, как никто не ответил, я сказал:

— Послушай, мы начали не с того. Мне не следовало говорить то, что я сказал. То, что ты делаешь, только твоё дело.

«Не моё», — сказал я себе.

— Это ещё мягко сказано, — выплюнула она.

Я чуть не разжевал свои коренные зубы в пыль, когда мне удалось сказать:

— Ночью становится холодно, особенно в такую бурю, как эта. Я постелил тебе подстилку у камина.

— Ух ты, у тебя есть сердце, — сказала Джоли, не скрывая своего презрения ко мне.

Я почти ушёл, зная, что заслужил это.

— О, я оставил твою тарелку разогреваться на плите на случай, если ты проголодаешься. Я буду в своей комнате, если тебе что-нибудь понадобится.

— Поверь мне, мне больше ничего не понадобится. Но спасибо.

Её голос звучал так, словно она едва могла произнести последнюю фразу, и я оказал услугу нам обоим и ушёл.

Мой отец проткнёт меня, когда поймёт, каким придурком я был, хотя она тоже не была принцессой. Зная его, он мог бы использовать это против меня, чтобы найти способ заставить меня остаться в бизнесе вместо того, чтобы, наконец, летать самостоятельно.

Я был в своей комнате, когда открылась дверь. Со своего наблюдательного пункта я мог беспрепятственно наблюдать за поразительной женщиной, когда она выходила из ванной с волосами, собранными на макушке.

На ней было моё термобелье. Несмотря на то, что оно не облегало её, они не скрывали округлостей от грудей до задницы. В одно мгновение у меня встал. Я списал это на недостаток женского внимания, которое испытывал в последние несколько месяцев. Со времён Софии у меня была аллергия на женщин. Она оставила неприятный привкус у меня во рту. Я был сосредоточен исключительно на своей карьере.

— Можешь оставить свои сексистские комментарии при себе, — сказала она, заметив, что я смотрю на неё.

— Сексистские? Я за секс, — я не смог сдержать нахальной ухмылки, которой одарил её.

— Ты свинья, — огрызнулась она.

— Я считаю себя скорее чистокровным, — я подмигнул ей, чтобы подстегнуть её гнев. Чёрт, если бы она не была милой, когда злилась.

— Больше похож на придурка.

Я пожал плечами.

— Они оба изрядно повеселились.

— Всё, что ты говоришь, обязательно должно быть о сексе?

— Только когда мы говорим о фактах.

— Фу, — простонала она и сбежала.

По правде говоря, я был здесь, зализывая свои раны. Я уделял папе всё своё время, зная, что оно подходит к концу. Жизнь на вершине горы была не совсем подходящим местом для женщин. Встречаться с женщинами, живущими у подножия горы, тоже не было возможности.

Клинстаун был маленьким городком по любым меркам. Все знали дела друг друга, и случайные отношения были невозможны. Осознание того, что я перееду куда-нибудь ещё в качестве базы, как только заработаю капитанские нашивки, удерживало меня на расстоянии. Последнее, что было нужно моему отцу – это ещё и разбираться с последствиями того, что я переспал с незамужней девушкой из старшей школы, всё ещё ищущей мужа.

Подойдя к двери, я закрыл её, вместо того чтобы пройти через неё. Может, Джоли и горячая штучка, но я не собирался обжечься. Она была конфеткой для какого-нибудь богача и совершенно недоступна. Через неделю я буду в Нью-Йорке, сидя в кресле второго пилота. Я отпраздную эту победу в баре в городе. Вокруг наверняка будет много одиноких женщин, которые могли бы отпраздновать со мной.

Я откинулся на спинку кровати и с улыбкой на лице заложил руки за голову. Как ни странно, это было не из-за обещания переспать со случайной женщиной.

Нет. Моя мечта наконец-то сбылась. Я буду за штурвалом большой металлической птицы в небе. Я также знал, что мне не потребуется много времени, чтобы заслужить свои нашивки пилота.

Это будет лучше, чем секс. С другой стороны, возможно, я был не с той женщиной. Мои мысли вернулись к сексуальной брюнетке, которая, вероятно, растянулась прямо перед камином.

Холодок пробежал по мне, когда свет в моей комнате погас.

Поток проклятий сорвался с моих губ, когда я поднялся на ноги. Было слишком поздно искать причину проблемы. Мне пришлось подбросить ещё дров в огонь.

Я надеялся, что Джоли не будет возражать, если я разделю с ней одеяло, потому что такой холод был опасен для жизни. Делиться теплом своего тела было лучшим способом выжить.

Когда я вошёл в гостиную, тихие звуки её дыхания наполнили комнату.

«Я легко могу лечь на диван», — сказал я себе, подбрасывая в огонь ещё два полена.

Она не пошевелилась, когда пришло время принимать решение.

Глава 7

Джоли

Порыв холодного воздуха, ударивший по моим ногам в носках, заставил меня проснуться. Я несколько раз моргнула, чтобы избавиться от паутины в моём зрении или мозгу, когда меня поглотила полная темнота. Я вздрогнула и заметила мерцание огня. Я перекатилась влево и замерла.

Массивный мужчина лежал на диване в самой неудобной позе. Тонкое одеяло прикрывало его верхнюю половину, оставляя нижнюю часть, включая впечатляющую выпуклость сквозь формованную термоткань, на всеобщее обозрение.

Я отвела взгляд и заметила, насколько ужарилась, несмотря на ногу, которую я спрятала под грудой одеял, лежащих на мне. Я не помнила, чтобы было так много слоёв одеял. Он добавил ещё, оставив себе только крошечное одеяло?

От мысли об этой доброте у меня защипало в глазах. В своей жизни я сталкивалась с таким количеством эгоизма, что бескорыстие не могло не затронуть меня. Например, еда, которую он разогревал для меня. Я проглотила её так быстро, что удивилась, как не подавилась.

— Грант, — позвала я, мой голос сорвался на этом слове.

Мне пришлось повторить несколько раз, прежде чем он резко выпрямился.

— Что? — сказал он, оглядываясь по сторонам, прежде чем, казалось, очнулся от того сна, который ему снился. — О, электричество отключено, — пробормотал он, как будто это не имело большого значения.

— Я так и предположила. Но огонь тоже потух.

Он оглянулся и поднялся на ноги. Термобелье облегало каждую его мышцу, что было очень заметно для такого подтянутого мужчины, каким он был.

— Я могла бы добавить полено, — сказала я в своё оправдание. — Но многие домашние пожары начинаются с каминов. Я не хотела делать ничего плохого.

Я закончила свою болтовню, когда он подошёл к куче дров, которая была опустошена.

— Не беспокойся, у меня всё получится, — ответил он без всякого сарказма.

Он добавил последние два полена и свернул бумагу, которую прихватил с кухни. Он поджёг всё это, и огонь разгорелся, хотя и не был похож на тот, который приветствовал меня, когда я впервые легла. Затем Грант пошёл устраиваться поудобнее на диване, тщетно пытаясь прикрыться маленьким одеяльцем, которое выглядело на нём как детское.

— Мы могли бы поделиться, — сказала я, чувствуя, как внутренний жар заливает мои щёки, потому что слова вырвались писком. Он только уставился на меня, поэтому я продолжила. — Мы взрослые люди. Здесь холодно, и я ни за что не возьму все одеяла, — я пожала плечами. — Разве не говорят, что делиться теплом тела – это хорошо?

Я действительно только что это сказала?

Его лицо озарилось торжествующей улыбкой, и я закрыла глаза, ожидая, что он скажет что-нибудь о тепле тела и других вещах. Но он этого не произнёс. Вместо этого я услышала движение прежде, чем почувствовала его.

Надувной матрас королевского размера, который он установил, был мне как раз по размеру. Добавьте к этому мужчину ростом шесть футов с чем-то вроде горы, и у нас как будто был один близнец.

Забавно, но мы извивались и вертелись, пытаясь найти удобное местечко, когда одеяла накрыли нас обоих. В конце концов, он схватил меня за бёдра сразу после того, как я повернулась к нему спиной. Я перестала двигаться, не только потому, что он, очевидно, хотел, чтобы я это сделала, но и потому, что я была шокирована его большими руками на мне.

— Не двигайся, — сказал он. Баритон в его голосе сам по себе был приказом.

— Я пытаюсь устроиться поудобнее, — запротестовала я.

— Если ты остановишься и не будешь сопротивляться мне, я смогу довести нас обоих до этого.

Я хотела проигнорировать, насколько сексуально я могла воспринять это заявление, когда он сократил расстояние между нами, притянув меня спиной к своей груди, а затем обхватив меня рукой.

Я не могла дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Его внушительная выпуклость прижималась к моей заднице. Я лишилась дара речи от пронзившего меня жара.

Прошли месяцы с тех пор, как я была так близко к мужчине. Разбитое сердце Кэлом было как ушат холодной воды из-за желания встречаться с любым мужчиной.

Тем не менее, мою кожу покалывало в каждом месте, где мы были связаны. Учитывая, что мы делали «большую ложку», «маленькую ложку», это касалось почти каждой части моего тела.

Грант был кем угодно, для начала – тупым высокомерным засранцем, но он также был чертовски сексуален. Такое лицо, как у него, могло растопить сердце любой ледяной королевы. Но я также должна была признать уровень доброты, скорее всего, порождённый манерами, которые он, вероятно, редко использовал. Но это было там.

— Спи, — сказал он.

Тепло его слов пощекотало мне шею и пробежало по позвоночнику в виде мурашек.

— Это плохая идея, — сказал он, отчего у меня отвисла челюсть.

Моим первым побуждением было сесть, чтобы я могла посмотреть ему в лицо. У него были другие идеи. Рука, которая была небрежно накинута на меня, теперь напряглась, когда он подложил её мне под грудь. Верхняя часть его руки лежала между правой, прижимая ладонь к матрасу.

— Ты можешь отпустить меня. Это не было приглашением. Я простудилась, — запротестовала я.

— Как скажете, ваше высочество. Поспите немного.

Слова, которые заставили бы покраснеть мою чопорную мать, промелькнули у меня в голове, когда я стиснула зубы, чтобы не дать им вырваться наружу.

Затем произошло нечто, заставившее моё лицо расплыться в улыбке. То, что казалось чем-то вроде змеи, свернувшейся кольцами в его штанах, начало утолщаться и твердеть. Очевидно, я не так уж его не трогала, как он притворялся.

— Просто нормальная реакция, ваше высочество. Перестаньте улыбаться и немного поспите, если только вы не готовы заняться другими делами, которые могли бы нас согреть.

Наглость этого парня. Дерзость сочилась из его пор. Это не объясняло, как он узнал, что я улыбаюсь, когда я смотрела в другую сторону.

— Это девушка. А теперь спи.

Я закрыла глаза и крепко зажмурилась, и не потому, что он так сказал. Только для того, чтобы забыть, что он прижимал меня к себе, и это было приятно. Может быть, даже больше, чем приятно, если бы я могла это принять. Какая девушка не хотела, чтобы её обнимали, особенно если тебя никогда так не обнимали?

Я спала в постели с несколькими парнями, и, если мне везло, они обнимались несколько минут, прежде чем отвернуться, оставляя меня холодной и опустошённой внутри.

Фантазии школьницы заполнили мою голову, когда я представила, что парень, обнимающий меня, был принцем, который сразит меня наповал. Я позволяю этим желаемым мыслям унести меня в страну грёз.

Запах бекона разбудил меня. Именно тогда я заметила, что одна, и возненавидела себя за то, что не запомнила чувство безопасности и комфорта, которое я получала от того, что Грант был так близко.

Я также поняла, что огонь снова полыхал.

Сев, я потянулась, удивлённая тем, какой отдохнувшей я себя чувствовала. Я была напряжена, лёжа рядом с обольстительным мужчиной. Но каким-то образом я также обрела покой, которого не чувствовала с тех пор, как узнала, что моя бабушка в больнице.

Бабушка. Я скатилась с матраса так быстро, что запрыгала по полу, хватаясь за телефон. Я приземлилась с «уф» и ворчанием. Я подняла глаза и увидела, что Грант смотрит на меня, прежде чем уйти с почти незаметной улыбкой на лице.

Почему я постоянно выставляла себя дурой перед этим мужчиной, как влюблённая девчонка, чего со мной совершенно не было?

Перевернув свой телефон, я не только заметила, что у меня почти села батарея, но и увидела, что сигнала нет. У меня также было недавнее сообщение. Шторм, должно быть, прекратился достаточно надолго, чтобы что-то дошло.

Сообщение пришло от Кристиана, а не от папы, поскольку я не называла его таковым в своём телефоне. На самом деле он никогда не был мне отцом.

Кристиан: Где ты? Позвони как можно скорее.

С моей бабушкой всё было в порядке? Я почувствовала, что задыхаюсь.

— Мне нужно идти, — в первый раз это прозвучало шёпотом. Я повторила это громче, и Грант кивнул.

— Я собирался поговорить с тобой об этом. Я запустил генератор, но это ненадолго. Мне нужно проведать отца. Я не могу с ним связаться. Но сначала мы поедим.

Он поставил две тарелки на маленький столик. Девушка может привыкнуть к тому, что для неё готовит привлекательный мужчина. Только этот мужчина был далёк от моего.

Хотя мой желудок скрутило в узел, я заставила себя проглотить еду. Я хотела сбежать с горы, чтобы связаться со своим отцом. К счастью, я сдерживала слёзы, пока мы ели в тишине. Грант, казалось, был поглощён беспокойством за своего отца, вот почему я не стала бороться за то, чтобы он бросил всё и уехал. У него тоже многое было поставлено на карту.

Затем каким-то образом, без слов, мы действовали как слаженная команда. Я быстро помыла посуду, пока он тушил огонь. Я сложила одеяла после того, как он взял мою сумку и одну из своих собственных, чтобы уложить в четырёхколёсный квадроцикл.

Через пятнадцать минут я снова была обёрнута вокруг него, обмотав ноги пакетами. Засунув руки ему под пальто, мы пробирались на квадроцикле сквозь толстый слой снега, который продолжал падать, и конца ему не было видно.

Когда мы прибыли, место выглядело пустынным. Хотя он нашёл время, чтобы помочь мне слезть с квадроцикла, как только он слез, то побежал в сторону офиса, который был окутан тьмой.

Его страх усилил мой собственный, когда я следовала в нескольких шагах позади него.

Глава 8

Грант

Мы с отцом часто не ладили, но мысль о том, что с ним что-то случилось, пугала меня.

Я выбил дверь офиса, которая была не заперта. Я старался не думать об этом. Безопасность не была большим риском в моём маленьком городке. Но меня беспокоило, что я не мог связаться с ним по телефону или радио.

Офис, казалось, становился длиннее с каждым шагом.

— Папа, — позвал я, а сердце бешено колотилось в груди.

Я влетел в дверь, которая отделяла вестибюль от подсобного помещения.

— Папа!

Когда я увидел его в маленькой каморке, которую мы держали на случай, если кому-то понадобится остаться на ночь, моё сердце остановилось, пока он резко не выпрямился.

— Что такое, мальчик? — он огляделся, недоумевая, что происходит.

Я не мог говорить, язык застрял у меня в горле. Чья-то рука легла мне на плечо, и я посмотрел вниз, чтобы увидеть Джоли. Наши взгляды встретились на секунду, прежде чем она вошла в комнату и села рядом с моим отцом.

— Мы беспокоились о вас. Грант не смог с вами связаться.

Она успокаивающе обняла его.

— Так и было? — спросил он, улыбнувшись мне, когда она посмотрела в мою сторону.

— Старик, — сказал я предупреждающе.

— Что? Я не могу уснуть?

Я сердито посмотрел на него:

— Тебе следует проверить свой телефон.

Он пожал плечами:

— Питание отключено. Я экономил свой аккумулятор.

— Ты мог бы написать мне.

Джоли встала, закрывая мне вид на него, когда он сказал:

— Я написал.

Она положила руку мне на грудь, как будто хотела удержать меня. Я взял её за руку, заметив, какая она мягкая.

— Я в порядке, — произнёс я, прежде чем отпустить её и выйти из комнаты, чтобы остыть.

Конечно, я был рад, что с ним всё в порядке, но он поглощал её внимание. Я не хотел признавать, что это раздражало меня.

Когда они вышли из комнаты, Джоли одарила меня застенчивой улыбкой, которую я не смог истолковать.

— Мне нужно позвонить, — сказала она, держа телефон высоко в воздухе, как будто это дало бы ей лучший сигнал.

— Попробуй в вестибюле, — предложил я.

Она кивнула мне и исчезла за дверью, разделявшей их.

Папа подошёл, протянул руку и хлопнул меня по плечу.

— Держись от неё подальше, сынок.

— Ты думаешь, она мне интересна? — в моих словах было больше недоверия, чем я чувствовал. — Тебе не стоит беспокоиться об этом. Но, может быть, пришло время покинуть корабль, старина.

— Я в порядке, парень, — сказал он, похлопав меня по плечу.

— Оглянись вокруг. В такую погоду никто не летает, — говоря это, я указал на свой рот. — Здесь холодно. И не рассказывай мне о том, как ты жил, потому что мы оба знаем, что у тебя были дворецкий, горничная и целый штат прислуги в особняке, в котором ты вырос.

Его рука опустилась. Я переступил черту. Он много раз говорил, что сам выбрал свою судьбу, и его это устраивало. Но в этот момент я ненавидела их всех. От матери, которая бросила нас, до дяди, который украл наследство моего отца, до двоюродных братьев, которые не признавали моего существования. Я ненавидел богатство и богатых людей, у которых оно было.

— Тебе нужно отпустить это, сынок. Деньги – это не что иное, как корень зла. Это вызывает ненависть, недоверие и обман. День, когда я ушёл из той жизни, был моим самым счастливым днём.

Я хотел поверить ему, но не поверил.

— Просто подумай о том, что могло бы быть, если бы у тебя были такие деньги. Ты мог бы осуществить свою мечту и иметь процветающий бизнес, — бросил я вызов.

Он покачал головой.

— Всё здесь моё, и я это заслужил. Это было дано мне не на каких-то условиях.

— А мама?

Он выдержал мой взгляд.

— Я любил её. Но она никогда не была бы здесь счастлива. И я вытащил тебя из сделки.

Старая боль вернулась, и я потёр грудь.

— Она не просто бросила тебя.

— И это единственное, о чём я сожалею. Но я не жалею, что она забеременела. Я благодарен, что она выбрала жизнь ради тебя. Ей было легче. Тем не менее, какое-то время она справлялась с этим.

— Королева горы ей не подходила.

Папа облизнул потрескавшиеся губы.

— Я никогда тебе этого не говорил, но тот парень…

— Тот, за которого она вышла замуж?

— Он. У его самолёта возникли неполадки, и он приземлился здесь. На починку ушло несколько дней. Я отправил её с ним и его пилотом в город, так как он не знал дороги. Ты был маленьким, но любил самолёты и хотел остаться со мной.

Я провёл рукой по голове, когда финал этой истории стал очевиден.

— Ты сожалеешь об этом?

— Нет, сынок. Лучше было узнать раньше, что она никогда не была моей. Он предложил ей всё, от чего я отказался.

Я разочарованно выдохнул.

— Да, муж и двое сыновей.

Не было необходимости говорить «три сына», потому что она вообще не признавала меня. Никаких звонков на день рождения, подарков или открыток. Я был всего лишь воспоминанием, которое она хотела бы забыть.

— Это был не ты. Он не хотел иметь готовую семью, а она была достаточно эгоистична, чтобы расстаться с лучшим, что было в её жизни.

Я прищурилась, глядя на отца, задаваясь вопросом, не заморозил ли холод клетки его мозга.

— Откуда ты мог знать? — спросил я.

— Она звонит, — эта новость заставила меня замолчать. — Она не так счастлива, как ты думаешь.

— И это всё, что ты мне скажешь.

Он вздохнул.

— Это не моя история, чтобы её рассказывать. Но мы все слышали цитату «трава не всегда зеленее на другой стороне».

— Мне насрать. Она не стоит чернил в моём свидетельстве о рождении.

Папа, возможно, сказал бы что-нибудь ещё, если бы в комнату не вошла заплаканная Джоли.

Глава 9

Джоли

— Ты думаешь, она мне интересна? Тебе не нужно беспокоиться об этом.

Его слова прозвучали отчётливо, поскольку я не отошла достаточно далеко от двери. Старая неуверенность в своей самооценке подкралась ко мне, когда я почувствовала укол слёз.

Я хотела верить, что мои эмоции покинули меня из-за страха за мою бабушку. Но это было не так, не так ли? Чёртов Кэл. Я была самодовольна, думая, что поймала неприкасаемого плохого мальчика, и всё же я осталась униженной.

— Привет, — голос был знакомым и незнакомым одновременно.

На долю секунды я чуть не произнесла слово на букву «П». Вместо этого я сказала:

— Кристиан.

Я не была уверена, услышал ли он меня или я потеряла связь, потому что ему потребовалось немного больше времени, чтобы ответить.

— Джо.

— Да, это я, — ответила я.

— Слава богу. Я… ты в порядке?

Он собирался сказать, что беспокоится?

— Да. Я застряла в... — я огляделась и почти собралась пойти спросить, когда вспомнила разговор, который слышала у себя в голове. — Я в Клинстауне, штат Мэриленд. Там шторм. Мы не можем вылететь. Как бабушка?

Было почти странно говорить «бабушка», а не «бабуля». Но в то же время это ей подходило. Она была царственной женщиной с блестящими серебристыми волосами и острым умом генерального директора.

— У неё пневмония, и всё, что они делают, не работает. Я не хотел тебя пугать.

Я неосознанно прикрыла рот рукой, когда вспышка боли наполнила мою грудь. Мне пришлось убрать её, чтобы заговорить.

— Нет. Я бы предпочла знать правду, — призналась я.

— Правда в том, что врачи не уверены, что она выживет.

У меня вырвался болезненный вздох.

— Могу я поговорить с ней? — спросила я, прежде чем осознала свою ошибку.

— Прости, Джо. Она едва может говорить.

— Могу я её увидеть?

— Отлично. Я тебе сразу перезвоню.

Я согласилась на «мёртвый эфир» и немного подождала. И ещё один момент, когда я подняла телефон высоко в воздух, подходя к панорамным окнам, надеясь, что сигнал не пропал.

Затем зазвонил телефон. Я ответила на видео-звонок, и экран заполнил мой отец. Мои друзья не раз называли его крутым, и, как один из богатейших людей в Соединённых Штатах, у него была своя доля внимания прессы. Но для меня он был Кристианом.

— Вот и она, — сказал он, направляясь к моей бедной бабушке, которая выглядела такой же белой, как выбеленные простыни, на которых она беспомощно лежала на больничной койке.

— Джо, — прошептала она.

Я пыталась скрыть отчаяние, которое испытывала, деревянной улыбкой, которая в лучшем случае выглядела хрупкой, если смотреть на себя в углу экрана.

— Не разговаривай. Я люблю тебя, и я как-нибудь доберусь до тебя.

— Я люблю тебя, — прохрипела она, прежде чем задохнуться в приступе кашля, который вызвал тревогу.

Внезапно экран отодвинулся, и мой отец отошёл вглубь комнаты, пока не стало тише.

— Что происходит? — закричала я.

— Ты смотрела новости?

— Нет, а что?

Новости были довольно удручающими. Я подумала, что, если будет что-то тревожное, я получу на свой телефон оповещение о погоде или оповещения об опасности. Если что-то ещё, мама позвонит и введёт меня в курс дела.

— Может быть, это не такая уж хорошая идея, чтобы ты приезжала.

— Конечно, я приеду. Я возьму напрокат машину и приеду, — твёрдо заявила я.

Видео пошло не так, и он оборвался на середине предложения.

— Не беспокойся о цене, — прежде чем экран полностью застыл, и я случайно сказала: — Папа, — поскольку изображение его расширенных глаз было в режиме паузы, когда он смотрел вдаль.

Я взяла себя в руки и несколько раз произнесла его имя, Кристиан, прежде чем звонок закончился. Я несколько раз пыталась перезвонить ему без видеосвязи, но сигнал пропадал.

Всё, что я могла себе представить, это то, что моя бабушка умерла, а меня там не было.

Моя сдерживаемая тревога и фрустрация выплеснулись наружу, и шлюзы открылись. Меня больше не волновало, что Грант говорит обо мне так, будто я ничто. Я ворвалась в двери и потребовала:

— Мне нужно попасть в Нью-Йорк, и немедленно.

Первым заговорил отец Гранта.

— Дорогая, сейчас это просто невозможно. Из-за этой снежной бури невозможно летать, и даже если бы её здесь не было, она направляется на север.

— Я понимаю, — сказала я, хотя и не совсем понимал. Мы были в горах. Разве они не должны были привыкнуть к такой погоде? Неважно, у меня не было времени на споры. — Мне просто нужна машина, и я поеду туда.

— На много миль вокруг не будет открыто ни одного пункта проката автомобилей. Тебе нужно будет добраться до города побольше, — вставил Грант.

— Неважно. Кристиан сказал, что деньги не проблема.

Я не была на сто процентов уверена, что он имел в виду это, прервав разговор, но я согласилась. Моя бабушка значила для меня весь мир. Хотя я была благодарна за тот короткий видео-чат, я должна была там присутствовать.

На мгновение тишину нарушал только шум бушующей бури, пока моё внимание не привлекло жужжание. Грант поднял телефон и прочитал что-то на дисплее.

Сделав это, он поднял взгляд.

— Я отвезу тебя в Нью-Йорк.

И его отец, и я заговорили одновременно.

— Что? — спросила я, не веря своим ушам.

— Сын, — сказал его отец. Это одно слово выразило всё его неодобрение.

Грант поднял свободную руку, и мы прекратили дальнейшие протесты.

— Ты когда-нибудь водила машину в такую погоду? — я покачала головой. — Мы в горах Аллегани и не привыкли к такой погоде. За пределами Мэриленда дороги крутые и холмистые. Четыре с лишним часа езды, вероятно, увеличатся вдвое, несмотря ни на что.

Возможность пробыть с ним в машине так долго заставила меня вздрогнуть.

— Я не могу просить тебя об этом.

— Тебе повезло. Как оказалось, мне тоже нужно быть в Нью-Йорке.

Отец Гранта бросил на него странный взгляд, который его сын проигнорировал.

— Но сначала нам нужно раздобыть для тебя подходящее снаряжение, — закончил Грант. Когда я изобразила на лице недоумение, он добавил: — Если по какой-либо причине мы застрянем и нам придётся выходить из машины, ты не выживешь в этой тонкой куртке. — Он заговорил со своим отцом: — Ты можешь уговорить Челси открыть магазин? Затем мы поедим в закусочной, прежде чем отправимся в путь.

Мистер Высокомерие превратился в мистера Властные штаны. Он не стал дожидаться моего ответа. Он просто направился в комнату, где стояла крошечная кровать.

— Не волнуйся. Если он говорит, что довезёт тебя, он довезёт, — сказал его отец.

Не то чтобы я ему не верила. Скорее, я не была уверена, что переживу поездку. Четыре часа, если нам повезёт, подразумевал он. Подбадривая себя, я спросила: «Что может случиться?»

Глава 10

Грант

Она не поблагодарила меня. Хотя я не дал ей на это много времени. Я был готов отвезти её в город за арендованной машиной, умывая руки, пока не пришло это сообщение вместе с целой цепочкой электронных писем.

Авиакомпания «Скайлайн Эирлайнс» хотела перенести дату моего вылета. Из-за череды заболеваний у них не хватало пилотов. Моё присутствие было запрошено в Нью-Йорке через два дня, чтобы быть вторым пилотом на распроданном рейсе в Дубай.

Я взял свою дорожную сумку из задней комнаты, которую папа держал для сна, когда это было необходимо. Я всегда держал сумку наготове на случай непредвиденного перелёта. В ней была одежда и туалетные принадлежности на несколько дней.

— Мальчик, что, по-твоему, ты делаешь?

Я повернулся лицом к отцу:

— То, что ты просил. Я забочусь о ней и обеспечиваю её счастье.

Его глаза сузились, глядя на меня:

— Что ты сделал?

— Я не трахал её, если это то, что ты думаешь. Моя работа начинается раньше, чем ожидалось. Мне нужно быть в Нью-Йорке через два дня. Беспроигрышно для нас обоих.

— И это всё?

Я вскидываю руки, когда из меня выливается годами сдерживаемое разочарование.

— Чего ты хочешь, папа? Это, — я развёл руками, — никогда не было моей мечтой. Это твоё. Я не могу упустить такую возможность.

— Возможность, которую ты получил, трахнув дочь какого-то богатого парня. Теперь, что произойдёт, когда Джоли разозлится на тебя? Она возьмёт тебя за яйца.

Он и не подозревал, что Джоли уже разозлилась. Но с богатой девушкой, о которой он говорил, Софией, я порвал отношения до того, как она попыталась вернуть меня.

— София, возможно, и открыла дверь, но я получил работу, основываясь на своих навыках. И за это я должен поблагодарить тебя, — я вздохнул, не желая ссориться с ним. — Я не неблагодарный за все твои жертвы, но ты знаешь, я всегда мечтал об этом. И, может быть, однажды я вернусь.

Проявив нехарактерные для него эмоции, папа подошёл обнять меня. Он похлопал меня по спине и сказал то, что я так хотел услышать:

— Я горжусь тобой, сынок.

Я отстранился, видя правдивость его слов по тому, как он сжал челюсти.

— Ты закрылся. Иди в кабину. Там должно быть достаточно топлива для генератора, чтобы пережить шторм.

Он кивнул.

— Береги себя, папа, — я указал на него. — Я серьезно. Не будь упрямым старым дураком. Сегодня никто не прилетит.

Я повернулся, чувствуя давление в груди. Как бы сильно я ни хотел уйти, было трудно отказаться от того, что, по сути, было моей жизнью. Всё, что я знал о самолётах и полётах, я узнал здесь, от своего отца.

— Пойдёмте, ваше высочество, — сказал я, доставая ключи от своего «Форда Ф-150» из кармана, прежде чем схватить её сумку.

Снег валил сильнее и быстрее, чем, когда мы приехали. Джоли была одета не совсем по погоде. Ее туфли всё ещё были прикрыты пакетами.

Прежде чем открыть дверь, я протянул руку. Её взгляд остановился на ней с презрением.

— Если ты хочешь рискнуть, то сделай это, — я пожал плечами.

Она схватила меня за руку, и я вытащил её в бурю века и повёл по густеющему снегу.

Когда Джоли остановилась и уставилась на мой грузовик, я сказал:

— Это не самая сексуальная поездка, но она делает своё дело.

— Всё в порядке, просто удивительно.

Я потянул её за руку, чтобы заставить двигаться ноги.

— Почему? — я спросил.

Хотя Джоли и не подавала виду, ей было холодно. Она дрожала. Я воспользовался брелоком, чтобы завести машину.

— Это грузовик, а не спортивная машина.

Я подсадил её в кабину, чтобы она скользнула на сиденье, где в салоне было тепло.

— Спортивные машины, может, и сексуальны, но грузовики мужественны.

Я подмигнул, прежде чем обойти машину и сесть внутрь. Правда заключалась в том, что грузовики были лучше на здешних дорогах, независимо от погоды. Я проигнорировал тот факт, что у меня в грузовике никогда не было женщины. Воспоминание о её стройной заднице, прижимающейся к моему члену всю прошлую ночь, заполнило мой разум, когда я закидывал наши сумки на маленькое заднее сиденье.

Грузовик дёрнулся, когда я дал задний ход. Моё внимание вернулось к сети.

— Сможем ли мы сделать это в этой штуке? — она спросила.

— Всё в порядке. У меня есть цепи, если понадобится.

— Цепи? — спросила Джоли. — И часто здесь выпадает такой снег?

Я чувствовал на себе её взгляд, но не мог оглянуться, потому что мне нужно было ориентироваться на дорогах. Мы собирались спуститься с горы в город в долине внизу.

— Не совсем. Но я всегда готов к неожиданностям.

Даже при том, что я этого не видел, я мог сказать, что Джоли закатила глаза, когда говорила:

— Я не удивлена.

— Знаешь, ты могла бы быть немного признательна, что я тебе помогаю.

Краем глаза я заметил, как она бросила на меня взгляд, поворачиваясь на сиденье.

— Признательна, нет. Благодарна, может быть. Но давай будем честны. Тебе нужно попасть в Нью-Йорк так же сильно, как и мне.

Я гримасничаю.

— Ты слышала.

— Я много чего слышала. Так что да, я благодарна, что ты просто оказался в нужном месте в нужное время. Но давай не будем заходить так далеко, чтобы предполагать, что ты действительно изо всех сил старался помочь мне. — Я открыл рот, чтобы возразить. — За исключением того, что твой отец настаивал на этом.

Я проглотила всё, что мог сказать, потому что она была права.

— Прости.

— За что? — спросила Джоли, сарказм так и сочился с её языка.

— У нас было трудное начало...

— Это ещё мягко сказано.

Я поднял руку.

— Давай просто пройдём через это. Я отвезу тебя к бабушке, а сам отправлюсь на свою новую работу. Договорились?

Она обхватила мой мизинец своим, удивив меня:

— Договорились.

Так же быстро она убрала свою руку из моей, как будто обожглась.

Остальную часть спуска с горы мы не произнесли ни слова. Я подъехал так близко к обочине, как только мог, поскольку сугробы на обочине вздымались, как мини-холмы. К счастью для меня, дорога была практически пустой.

Я открыл свою дверь и снова протянул руку, на что Джоли упрекнула меня своим пустым взглядом. Вот и всё, что нужно для того, чтобы начать с чистого листа.

— Будет нелегко выбраться с той стороны, — сказал я.

Я вышел и подождал, пока она перебежит дорогу. Секунду мы смотрели друг на друга, прежде чем она протянула руку, понимая, что ей всё-таки нужна моя помощь.

Ухмылка, которую я ей бросил, должна была быть ослепительной. Джоли моргнула, прежде чем поднять глаза к небу, борясь с улыбкой.

— Не можете с этим бороться, не так ли, ваше высочество? — сказал я.

Она отступила и быстро отпустила меня, как только твёрдо встала на ноги. Каждый раз, когда Джоли это делала, это было напоминанием о том, что прикосновение к ней было чем-то, чего я начинал жаждать.

Мы прошли по обледенелому тротуару и добрались до двери целыми и невредимыми. Колокольчик над дверью звякнул, когда мы её открыли. Воздух внутри был почти таким же холодным, как и снаружи.

Одна из немногих незамужних женщин в городе, как по команде, выбежала на открытое пространство, подпрыгивая, с морозно-светлыми волосами.

— Грант. Извини, что так холодно, но мы были закрыты. Я открылась только для тебя, —сказала она безошибочно кокетливым тоном.

Она замерла на цыпочках, когда заметила, что я не один.

— О, — промолвила она, когда Джоли всё так же неподвижно стояла рядом со мной. — Я подумала...

Прежде чем ситуация могла стать ещё более неловкой, чем была, я сказал:

— Спасибо, Стейси, — я указал на Джоли. — Она клиентка. Ей нужна какая-нибудь одежда.

— О, — сказала Стейси. На этот раз односложное слово прозвучало гораздо дружелюбнее. — Скажи мне, что тебе нужно, — попросила она, широко улыбнувшись Джоли.

— Куртка, ботинки, термобелье, пару джинсов и толстовку, если у вас есть, — ответил я за неё.

— Это могло бы сработать, — сказала она, хотя я не смог прочитать взгляд, который бросила на меня Джоли, прежде чем Стейси провела её через магазин.

Было ли это мольбой, с которой она хотела, чтобы я пошёл? Мои глаза нашли примерочную, и мне пришлось остановить себя от формирования фантазий в моей голове.

Глава 11

Джоли

Между симпатичной блондинкой и Грантом должна была быть какая-то история, учитывая кислую улыбку, которой она одарила меня, заметив меня с ним. Затем был Грант, который так быстро устранил любое неверное толкование с её стороны, когда объяснил, что я клиент.

Почему я вообще расстроилась? Он был огромным говнюком… который оказал мне большую услугу. Ему не обязательно было ехать со мной.

— Итак, откуда ты знаешь Гранта? — спросила блондинка.

Я почувствовала, как морщины у меня на лбу углубляются, как будто я слегка... хотя кого я обманываю, язвительно сказала:

— Я клиент.

— О... — похоже, это было её последнее слово. — Да, он так сказал, — последовала небольшая пауза, но я могла сказать, что ей было что сказать. — Но Грант не привозил клиента в город. Не после того, как его мать... — её рот сложился в гигантское «О». — Неважно. Я просто удивлена, что он попросил меня открыться в такую погоду для клиента.

Она не выиграла бы призы за навыки расследования. Она явно выуживала больше информации обо мне и Гранте. Я могла бы легко сказать, что «нас» нет, но мне стало интересно, что она заговорила о матери Гранта.

— Что случилось с его матерью? — спросила я.

Её глаза заблестели, когда я уделила ей всё своё внимание. Очевидно, она была сплетницей и умирала от желания рассказать мне.

— На самом деле это не моё дело. Но я скажу, что Грант не из тех, кто приводит кого-либо в город, особенно клиента, — повторила она.

Её акцент на «клиенте» был достаточным, чтобы я предположила, что она в это не поверила.

— Я всего лишь клиент. Я не ожидала оказаться в снежной буре, — сказала я.

— Да. Хорошо. Я уверена, что все одинокие женщины в городе будут счастливы узнать, что Грант всё ещё востребован, — она пожала плечами. — Что ж, давай посмотрим, что мы сможем найти.

В течение следующих двадцати минут она одежду снимала со стеллажей, как будто у меня был неограниченный бюджет. С другой стороны, я сказала Гранту, что Кристиан всё оплатит.

— Примерь это, — сказала она, складывая одежду в мои руки, как будто у нас был целый день.

Я отчётливо помнила, как Грант предлагал одну пару джинсов и толстовку, а не полную смену гардероба.

Примерочная была просторной, и я смогла разложить одежду на скамейке. Прежде чем я успела даже взглянуть на то, чем она меня нагрузила, раздался стук в дверь.

— У нас не весь день в запасе, ваше высочество, — сказал Грант.

— Я в курсе, придурок, — последнее слово было произнесено шёпотом, очень похожим на мои слова: — Вот и всё для нового старта.

— Что ты сказала? — спросил он.

— Ничего, — а затем добавила: — Можешь идти, потому что, если ты думаешь, что я устрою для тебя какое-нибудь странное шоу на подиуме, у тебя впереди ещё кое-что.

— Поверь, если я захочу шоу, то найдётся много женщин, которые захотят мне его устроить.

— Иди и докучай им, — ответила я, слегка повысив голос, но не добавила, что он мог бы начать с продавщицы, которая явно заинтересовалась им.

Я не была уверена, ушёл ли он, когда выудила пару джинсов и быстро их примерила. Затем я вытащила не толстовку, а пушистый свитер с V-образным вырезом, благодаря которому мои сиськи выглядели фантастически.

Когда он резко постучал в дверь, я распахнула её. Грант тут же опустил глаза. Когда он снова встретился со мной взглядом, я нахмурилась.

— Ты достаточно хорошо рассмотрел?

В манере Гранта он полностью проигнорировал меня, как будто я была сумасшедшей.

— Мы должны ехать. Поступила информация о закрытии большего количества дорог.

Стейси, так её звали. До меня только что дошло. Она появилась.

Грант ткнул большим пальцем в мою сторону:

— Мы возьмем это и еще один такой же комплект, а также куртку и ботинки, — произнёс он.

Он последовал за Стейси, чтобы найти эти вещи, а я повернулась и стала рыться в куче, пока не услышала, как Грант сказал:

— Вот моя карта.

Я бросила всё и побежала к кассе.

— Я могу сама заплатить за свою одежду, — сказала я, вытаскивая бумажник и доставая кредитную карточку.

Я почувствовала, как на затылке выступил пот, так как я не смотрела на общую сумму, пока не отдала ей карточку. Я была близка к тому, чтобы исчерпать свой баланс, и не была уверена, что это произойдет. Я, наверное, громко вздохнула, когда кокетливая Стейси, которая не переставала улыбаться Гранту, вернула мне мою карту.

Затем она приблизилась с ножницами, и я чуть не подняла руки, приготовившись к драке.

— Грант сказал, что ты поедешь в этом, — промолвила она с усталостью во взгляде.

Я впилась взглядом в Гранта:

— Ты определённо любишь командовать.

— У нас мало времени, ваше высочество.

Глаза Стейси метались между нами, и я чуть не закатила свои. Она пришла к неправильному выводу. Между ним и мной абсолютно точно ничего не было.

Он поднял пуховик с меховой оторочкой и протянул мне, чтобы я могла в него влезть. Я могла бы настоять на своём, но вспомнила свою бабушку и данное ей обещание. Сейчас было не время отстаивать свою точку зрения.

Я надела пуховик и взяла сумки, которые протянула мне Стейси.

— Спасибо, — сказала я.

Грант развернулся и направился к двери, ожидая, что я последую за ним.

— Пожалуйста. Сделай добро нашему мальчику, — сказала она с широкой улыбкой.

И снова мне помешали ответить, когда Грант рявкнул:

— Пойдем, высочество.

Она только улыбнулась ещё шире, и мои щёки вспыхнули, когда я бросилась за ним.

Оказавшись в грузовике, он потребовал:

— Надень ботинки.

— Я их не примеряла.

— Они должны подойти, — проговорил он и сосредоточился на ограниченном обзоре из окна, поскольку дворники безуспешно пытались убрать тяжёлый и мокрый снег.

Я так и сделала, и была удивлена, что они подошли, как он и сказал. Гордость удержала меня от вопроса, откуда он узнал размер моей обуви.

Мы проехали совсем немного, прежде чем Грант снова притормозил.

— Подожди здесь.

Затем он ушёл. Через несколько минут он вернулся в грузовик и протянул мне пакет, от которого вкусно пахло.

— Бургеры и картошка фри. Надеюсь, тебе понравятся закуски.

— Я не привередлива, — ответила я.

Годы, проведённые в школе-интернате, научили меня быть открытой к любой доступной еде, если я хотела есть.

— Приятно это слышать.

— Я думала, что у нас перемирие, — вздохнула я.

— Так и есть. Извини. Можешь передать мне бургер? — скомандовал Грант.

— Как ты думаешь, это разумно во время вождения?

— Ты хочешь сесть за руль? — он спросил.

Я нечасто водила машину, пока жила в Нью-Йорке или училась в школе-интернате, хотя у меня были права. Флорида, где большую часть времени было солнечно, не дала мне опыта вождения по заснеженным или обледенелым дорогам.

— Нет, спасибо, — ответила я.

— Тогда подай мне бургер.

Я достала тёплый бургер, завёрнутый в фольгу, и немного развернула его, чтобы Грант мог вгрызаться в еду, а не в фольгу. Затем я поднесла еду к его рту.

— Что, теперь ты собираешься меня покормить? — спросил он.

— Просто кусай и перестань пытаться всё контролировать.

Когда Грант приоткрыл рот, у меня возникло внезапное и неожиданное желание поцеловать его. Моя рука почти задрожала от этого откровения. Когда в уголке его рта появилось пятнышко кетчупа, я наклонилась, и мой большой палец коснулся этого места одновременно с его высунутым языком.

Я откинулась назад так быстро, что придавила пакет с едой задом.

— Ты в порядке? — спросил он, когда мои щёки вспыхнули.

— Да, хорошо, — сказала я, выпрямляясь на своём месте.

— Можно мне ещё кусочек?

Я посмотрела вниз и поняла, что всё ещё держу в руке его бургер.

— Конечно.

Кормить его, возможно, было неудобно, но скользкие дороги не оставили нам выбора. В итоге я съела свою чуть тёплую еду после того, как закончила кормить Гранта картошкой фри, игнорируя его огромную ухмылку.

Когда мы закончили, то остались в дружеском молчании. Мои мысли вернулись к крайнему беспокойству. Я откинулась назад и прикрыла глаза, когда мы полностью остановились.

— Что? — спросила я, повинуясь инстинкту.

Впереди не было ничего, кроме парковки со стоп-сигналами. Он проверил свой телефон, прежде чем сказать:

— Впереди дорога перекрыта. Похоже, там затор, и они перекрыли шоссе между штатами.

— Боже, ты серьёзно?

Я чувствовала, что всё, что могло пойти не так, происходило для того, чтобы помешать мне добраться до бабушки.

— Да. Похоже, нам придётся найти ресторан или ещё какое-нибудь укрытие.

Он съехал на пару полос, следуя за цепочкой машин, делающих то же самое. Из-за того, что снег валил тяжёлыми сугробами, в нескольких заведениях, мимо которых мы проезжали, свет был выключен.

— Отель? — спросил Грант.

Я взглянула на часы; был ранний вечер, и я пожала плечами.

Он подъехал к одному и велел мне оставаться в машине. Когда он вышел двадцать минут спустя, то покачал головой.

— Они заняты. Я позвонил ещё нескольким, и они тоже забронированы. Очевидно, в новостях говорят, что дорога не откроется в течение нескольких часов.

— И у всех одна и та же идея, — пробормотала я.

— Точно. На самом деле я нашёл одно место. — В том, как он говорил, было что-то зловещее.

Грант свернул с боковой дороги, на которой было не так много света. Поездка была ухабистой и скользкой до такой степени, что я держалась изо всех сил. Когда мы подъехали к тому, что было не совсем мотелем, а больше походило на клоповник, я автоматически почувствовала зуд. На вывеске мигало «отель», так как на улице было темно.

— М-да, — сказала я со вздохом.

— Всё будет хорошо.

Он вышел из машины, и я последовала за ним.

Грант, не теряя времени, сделал несколько шагов к стойке регистрации, где стоял высокий, взъерошенный седовласый мужчина, словно его могло сдуть порывом ветра.

— Я звонил, — объявил Грант.

— Эх, эх, эх, — произнёс мужчина почти невнятно.

— Комната свободна?

Мужчина, наконец, поднял глаза, как будто впервые заметил нас:

— Да, да, да.

Он повернулся и снял с крючка оставшийся ключ.

— Обычно я не сдаю её в аренду, но учитывая... — он замолчал, как будто забыл, что говорил.

— В ней две кровати? — спросила я, привлекая его внимание.

Он стоял там достаточно долго, чтобы я засомневалась, слышал ли он меня.

— Да, да, да, — он развернул книгу. — Не могли бы вы заполнить это?

Грант взял книгу, пытаясь скрыть своё раздражение. Забавно, как за такое короткое время я начала понимать выражение его лица.

Затем владелец назвал ночную ставку, которая была на удивление высокой для такой свалки.

— Не волнуйся, — сказал Грант, доставая бумажник и отсчитывая несколько купюр.

Хрупкий мужчина оказался на удивление проворным, когда схватил деньги, как гадюка.

— Расчётный час – десять.

Грант проворчал что-то себе под нос, чего я не поняла. Я последовала за ним по пятам, когда он быстро ушёл. Я не замечала, какая температура, пока мы снова не вышли на холод. Я натянула пуховик, который надела, когда вылезала из грузовика.

Грант преодолевал тротуар своими широкими шагами. Мне пришлось бежать трусцой, чтобы не отстать от него. Вот так я и оказалась, вцепившись в его руку, прежде чем упасть ничком.

Это могло бы быть забавно, если бы не его раздражённое выражение лица, когда он взглянул на мою руку, а затем на меня, когда я выпрямилась. Я быстро отпустила его и прикусила язык. Не нужно было затевать драку, когда он был практически моим спасителем несколько раз подряд.

Без комментариев Грант преодолел несколько футов, чтобы добраться до последней двери. Хотя это был конечный блок, он находился на нижнем этаже и прямо рядом с лестницей, ведущей наверх.

Я шла размеренными шагами, чтобы не столкнуться с ним лицом к лицу, и последовала за ним внутрь. Декорации были прямиком из семидесятых, основанные на фотографиях моей бабушки по материнской линии, которые я видела в её доме в то время. Дешёвые деревянные панели, коричневый ворсистый ковер в тон и выгоревшие оранжевые покрывала на двуспальных кроватях, которые не совсем скрывали пятна.

Когда Грант повернулся ко мне лицом, мне пришлось сделать шаг назад. Я неосознанно прижалась к нему, как будто он был моим защитным одеялом.

— Мы можем поспать в машине или проехать несколько миль.

Я видела по его глазам, что он считал меня примадонной, которая ухватится за возможность уехать. Хотя это было паршивое место, я сомневалась, что он вернёт свои деньги. Бережливая часть меня не хотела, чтобы он потерял их, потому что я не смогла бы вынести одну неудобную ночь. В мире были люди, которые жили в худших условиях.

— Всё в порядке.

Его кивок был быстрым.

— Подожди здесь. Я принесу сумки.

После того, как он ушел, я рискнула и заглянула в ванную, которая была расположена в задней части комнаты. Зажегся свет, и я могла поклясться, что слышала, как что-то убегало от света, но я ничего не видела. Рискнув, я шагнула в маленькое помещение, заглянула за грязную пластиковую занавеску и увидела, что ванна достаточно чистая. Услышав, как открылась дверь, я вернулась в главную комнату.

Грант положил мою сумку на первую кровать, а свою – на вторую. Я не знала, было ли это неосознанным движением или преднамеренным, но я не жаловалась.

— Я собираюсь принять душ, — объявила я.

Хотя прошлой ночью я приняла то, что едва ли можно было назвать ванной, учитывая, что у него дома я использовала всего два ведра воды, мне хотелось принять долгий горячий душ.

Он ничего не сказал, когда я схватила свои вещи и направилась обратно в крошечную комнату. Я включила воду и была разочарована, когда через несколько минут вода стала едва тёплой.

— Вот тебе и горячий душ, — пробормотала я себе под нос.

Я не теряла времени даром, так как боялась, что вода в любой момент может стать ледяной. Я слишком поздно поняла, что покупки, которые я сделала, всё ещё были в его грузовике. Единственной чистой вещью, которую мне пришлось надеть, кроме нижнего белья, была его длинная термофутболка, которую я случайно упаковала в спешке. Это не имело бы большого значения, если бы я была одна. Я вздохнула и закончила свою ночную рутину, прежде чем поднять подбородок и выйти из комнаты.

— Я закончила, — сказала я, как будто это не было очевидно.

Он уже был в постели под одеялом и проворчал:

— Я приму утром, — прежде чем перевернуться и повернуться ко мне спиной.

Это была отличная новость для меня, поскольку я прижимала к себе сумку, чтобы обеспечить прикрытие нижней части тела, когда входила. Это было действительно глупо, учитывая, что много нижнего белья прикрывало больше, чем некоторые бикини. Я также была благодарна ему за то, что он не заметил, что на мне была его одежда.

Я положила свою сумку на пустой стул, стоявший перед окном. Затем я вернулась к кровати. Назовите меня испуганной, но я прошла между двумя кроватями, чтобы сесть. Я хотела лечь на кровать, самую дальнюю от двери. Она была заперта и на цепочке, но я не чувствовала себя в полной безопасности.

На мгновение у меня возникло желание пожелать спокойной ночи. Я придержала язык и приподняла одеяло, чтобы забраться внутрь. Как только моя голова коснулась подушки, раздался треск, и я начала падать.

Глава 12

Грант

Я был твёрд до костей и чертовски возбуждён из-за женщины, которая мне даже не нравилась. Где-то в соседней комнате она была голой и мокрой. Я чувствовал себя подростком, который никогда не трахался. Это было безумие.

Размышления о воображаемой высоте, воздушной скорости, вертикальной скорости и курсах не помогли, когда её мягкий голос запел тихую мелодию, которая просачивалась сквозь тишину, как флейта заклинателя змей. Её пение заводило меня.

Я встал с кровати и отошёл в сторону, сделав несколько растяжек, а затем несколько прыжков на корточках, чтобы избавиться от затёков после долгого сидения в грузовике.

Когда вода выключилась, я вернулся к кровати и забрался в неё. Я уже снял брюки и рубашку. Хотя номер мотеля выглядел таким же заброшенным, как и сказал мужчина на стойке регистрации, в нём было на удивление тепло.

Я закрыл глаза, когда открылась дверь, не только чтобы убаюкать себя, но, и чтобы не видеть Джоли. Я не хотел представлять, во что она была одета, а во что нет.

План состоял в том, чтобы отвезти её в Нью-Йорк и забыть о её существовании. У меня было достаточно визуальных образов и воспоминаний о том, как я обвивался вокруг неё, которые я должен был подавить.

Когда она объявила, что ванная свободна, я неохотно пробормотал что-то насчёт принятия душа утром. Я слышал, как она взвизгнула, когда залезла в душ, и предположил, что вода была не совсем горячей. Если повезёт, у меня был лучший шанс ранним утром, перед отъездом.

Правда была в том, что мой разум был на пределе. Я был твёрд как скала, и мои боксерские трусы не скрывали этого факта. Я бы солгал, если бы не представил, каково это – быть в ней по самые яйца.

Как раз в тот момент, когда я подумал, что смогу пережить эту ночь, я услышал, как она ложится в постель, а визг заставил меня перевернуться и потянуться за призрачным пистолетом, как будто я мог защитить её от опасности.

Я не мог сдержать смешок, наблюдая, как она от разочарования дернулась в углу кровати напротив того места, где ее голова теперь лежала на полу. Ноги оставались поднятыми до тех пор, пока не появилась еще одна трещина, и ее ступни тоже не оказались на полу. Наклон кровати и её сопротивление вынудили Джоли скатиться на пол и растянуться на спине.

Я быстро сместился к краю кровати и протянул руку вниз, чтобы помочь ей подняться. После нескольких последних толчков она заметила и взяла её. Я поднял Джоли и перевернул, чтобы она приземлилась на меня сверху.

Было слишком поздно менять позу, чтобы она не заметила моего упругого бревна. И так же быстро она слезла с меня и встала на ноги в промежутке между кроватями.

Её лицо стало бледно-зеленым, и она выглядела так, словно её вот-вот вырвет. Веселье на моём лице погасло, когда её отвращение задело меня за живое.

— Что случилось, ваше высочество? — мой вопрос был пропитан цинизмом.

Она указала на меня, а затем на пол, тряся руками, как будто обмахивалась веером, и подпрыгивая на носках, как будто пол был горячим. Что могло бы быть мило, если бы всё это время она не изображала, что её тошнит. Затем таким быстрым движением, что у меня закружилась голова, она сбросила с себя рубашку, как будто она тоже горела.

На кратчайшую долю секунды Джоли предстала передо мной обнажённой, по крайней мере, ёе грудь, прежде чем одна рука переместилась, чтобы прикрыть тяжесть её полных грудей.

— Что-то не так? — я спросил снова.

Сначала я подумал, что ей стало противно, когда она почувствовала, что я возбуждён из-за неё. Но это не давало ей права снимать топ.

— Пол, — начала она, давясь своими словами. — Кто знает, что на нём и что вот это, — сказала она, указывая на меня. Я стиснул зубы, приготовившись к тому, что она начнёт нести чушь о естественной реакции на красивую женщину. — Это покрывало, наверное, никогда не стирали, — я действительно думал, что её стошнит. — Кто знает, что это за пятна.

Никогда не было ничего хорошего в том, чтобы улыбаться женщине, попавшей в серьёзное бедствие, но я не мог сдержать облегчения, которое почувствовал, что это не я её обидел.

Затем она остановилась и посмотрела на себя сверху вниз. Я тоже осмотрел её от скрытых сисек и плоского живота, до трусиков, которые не оставляли простора воображению.

Как только я добрался до её стройных ног, она заговорила почти шёпотом:

— Мне больше нечего надеть.

Я поднял взгляд и увидел печаль в её глазах. Потребность защитить её стала сильнее, и я указал на стул напротив, где лежала её сумка.

— Ты можешь надеть мою рубашку.

Она кивнула и подвинулась в ту сторону, открывая мне вид на свою идеальную попку. Это не улучшило ситуацию с моими трусами. Чтобы укротить зверя, я схватил его рукой, которая всё ещё была под простыней.

«Этого никогда не случится», — пробормотал я себе под нос. Она была недоступна по стольким причинам, включая тот факт, что принадлежала кому-то другому.

Мне следовало отвернуться, но я был загипнотизирован видом того, как Джоли надевает рубашку через голову, хотя и стояла ко мне спиной. Её груди покачивались в такт движению, открывая мне вид сбоку на их наклон и изгиб.

Когда она обернулась, то остановилась. Я видел нерешительность на её лице, как будто у нас был выбор.

— Не то чтобы мы раньше не делили постель, — сказал я.

Казалось, Джоли пришла к такому же выводу, подходя медленными, но решительными движениями. Я отодвинулся и подождал, пока она не скользнула рядом со мной, прежде чем подставить ей спину.

Я понятия не имел, заметила ли она мой член, когда приземлилась на меня, но у меня не было намерений посвящать её в тот факт, что я нахожу её совершенно сексуальной.

— Поспи немного, — велел я, вспоминая, как впервые отдал эту команду.

Я понятия не имел, смогу ли сделать то же самое.

Несколько часов спустя я проснулся, уткнувшись лицом в её шею и волосы, ощущая фруктовый аромат средства для мытья тела на её коже. Хуже всего было то, что в итоге я свернулся калачиком вокруг неё, её попка прижималась к моей пульсирующей эрекции, а моя рука обхватывала одну из её грудей.

Тихое дыхание Джоли говорило о том, что она не заметила или не возражала против интимной позы, в которой мы оказались.

Затем я вспомнил о клиенте. Человек, который заплатил моему отцу за то, чтобы я доставил её в Нью-Йорк в целости и сохранности. Поэтому так медленно, как только мог, я отпустил её грудь и убрал от неё свою руку.

Она пододвинулась ближе в ответ, как будто не хотела, чтобы я двигался, но я должен был. Если бы я не отодвинулся от неё, я мог бы просто сдаться и попытаться поцеловать её или прошептать призыв.

Мне показалось, что прошли часы, прежде чем я смог распутаться и медленно встать с кровати, не потревожив её. Я схватил свою сумку, зная, что первым делом нужно устранить давление в яйцах. Прошло много времени с тех пор, как я дрочил. Всегда находились желающие женщины, но сегодня было исключение. Я никак не мог водить машину с синими шарами, так что пришлось поработать руками.

Вода оказалась теплее, чем ожидалось, и я, возможно, задержался там дольше, чем следовало бы, оценивая ситуацию в перспективе.

Меньше чем через день моя мечта осуществится. Я полечу по дружественным небесам в международном зарубежном путешествии. Хорошо, что я сохранил свой паспорт на всякий случай. Это было всё, и рисковать ночью с принцессой не стоило моей мечты.

После этого я закончил с туалетом в рекордно короткие сроки. Уже почти рассвело, и все застрявшие водители собирались в дорогу, забивая шоссе между штатами. Нам нужно было двигаться, и как можно скорее.

Это не значит, что я не джентльмен. Я подошел к грузовику и взял её сумку со вчерашними покупками. Джоли упомянула, что у неё не было ничего чистого, что можно было бы надеть.

Когда я вернулся, она всё ещё крепко спала. Я поколебался, прежде чем положить руку ей на плечо.

— Пора ехать, — сказал я, стараясь, чтобы это прозвучало не слишком прямолинейно.

— Хм, — её глаза распахнулись, и я заметил, насколько она была сногсшибательной даже без макияжа.

— Нам скоро нужно уезжать, — произнёс я и указал на сумку. — Я собираюсь выписаться и подогнать грузовик. Будь готова.

Невинность на её лице почти заставила меня забыть, что она богатая девушка и от неё нужно держаться подальше.

— Хорошо, — сказала Джоли.

Я отстранился и попытался избавиться от того, насколько сильно она меня привлекала. Она была средством для достижения цели. Последняя работа, которая могла помочь моему отцу, и добрая воля к моему будущему.

У меня была цель, и она не была её частью.

Глава 13

Джоли

Грант вышел из комнаты, как будто ему было невыносимо находиться там со мной. Задаваясь вопросом, в чём его проблема, я надела свой лифчик, снова надела его рубашку и натянула поверх неё один из новых свитеров. Я поспешно упаковала его другие вещи, чтобы он этого не увидел, если уже не заметил. Я как раз застёгивала джинсы, когда он открыл дверь.

— Ты готова?

Перед его великолепным серьёзным лицом было трудно устоять. Наверное, это было хорошо, что я ему не была интересна, иначе я бы серьёзно сделала очень плохой выбор.

— Конечно.

Я перекинула сумку через плечо и последовала за ним. Поступком джентльмена, которого мне следовало ожидать, он открыл пассажирскую дверь и подал мне руку, чтобы я забралась в кабину грузовика.

— Спасибо, — сказала я, поскольку моё сердце, возможно, немного затрепетало.

Я прикусила губу и уставилась в окно, пытаясь игнорировать влечение, которое чувствовала к нему.

Вместо этого я достала свой телефон, чтобы посмотреть, были ли какие-нибудь новости от моего отца с тех пор, как я в последний раз проверяла пятнадцать минут назад, только чтобы ничего не найти.

— С твоей бабушкой всё в порядке?

Удивлённая, я взглянула на Гранта. У него есть сердце?

— На самом деле, я не знаю, — ответила я.

— Я надеюсь, что это так. — Возможно, я тупо уставилась на него, прежде чем он заговорил снова, не заметив моего взгляда. — Вы, должно быть, действительно близки.

— Да. Она единственный человек в моей жизни, которая приняла меня.

— Не твоя мама? — спросил он.

— Мама заботится по-своему. Но она не из тех мам, которые водят своего ребёнка на игровую площадку и качают его на качелях или даже целуют царапины и синяки. Она научит тебя считать и читать, но, если у тебя возникнут проблемы с мальчиком, отправит тебя в школу-интернат для девочек, что-то вроде такой мамы.

— Школа-интернат?

Осуждающе изогнул бровь.

— Да, школа-интернат, — я пожала плечами. — Не похоже, что я умею управлять самолётом.

На секунду воцарилась тишина, пока мы оба не начали смеяться.

— Туше, — сказал он.

— А как насчёт тебя? Ты близок со своим отцом?

Его челюсть напряглась, и я чуть не отказалась от вопроса.

— Моя мама ушла, когда мне было шесть или около того.

— Почему? — спросила я, прежде чем смогла остановить себя.

— Когда она выходила замуж за моего отца, она думала, что будет жить другой жизнью, — он пожал плечами. — Папа порвал со своей семьёй, а мама не хотела бороться в жизни. С тех пор мы были только с папой.

На секунду всё испортилось, пока мы с ним разбирались в ситуации.

— Он кажется действительно хорошим парнем. То есть твой отец, — говорю я, надеясь разрядить напряжение.

— Слишком хорошим, что не делает его великим бизнесменом.

В этом заявлении определённо была история, учитывая тон Гранта.

— Моя мама – полная противоположность. Она довольно жестокая.

— Да? — спросил он с лёгким весельем. — Чем она занимается?

— Мама помешана на цифрах. Она бухгалтер. Так они с моим папой познакомились.

Я быстро закрыла рот, не желая признаваться в романе, который, как выяснилось, создал меня. К чести мамы, она не знала, что он был женат, что казалось невозможным. Но она не следила за заголовками светских хроник.

— Моя мама тоже помешана на цифрах. Некоторые назвали бы её «золотоискательницей». Так она познакомилась с моим отцом.

Я старалась не рассмеяться, но его невозмутимое заявление того стоило. Я прикрыла рот, чтобы скрыть это.

— Всё в порядке. Что есть, то есть. Я думаю, что она счастлива, — сказал он.

— Ты с ней не разговариваешь?

Его челюсть снова напряглась. Я сунула свой нос в его дела.

— Прости. Ты не обязан отвечать.

— Как я уже сказал, она стремится к первым, и это не я. Это был чистый разрыв. Она получила то, что хотела – богатого мужа и сыновей, которые заменят меня.

Меня поразило, какой черствой я была, когда вспомнила, что сказала владелица магазина. Я хотела спросить, почему он не привозит клиентов в город, и связано ли это как-то с его мамой. Но мне удалось этого не сделать.

— Ее потеря, — промолвила я вместо этого.

Затем мы помолчали. Я могла бы рассказать ему историю своей жизни, но я не хотела, чтобы это выглядело так, будто я пытаюсь его переубедить. У нас обоих были отстойные семейные ситуации. В то же время у нас был кто-то на нашей стороне.

На моей была моя бабушка. Я действительно верила, что моя мама любила меня, но в глубине души я задавалась вопросом, не была ли я для неё просто неприятным напоминанием о разбитом сердце. Она всегда казалась самой счастливой, когда меня не было рядом.

Проблема была в том, что после того, как Грант раскрыл себя, я должна была видеть в нём не какого-то бессердечного героя. Если я оглянусь назад на наше совместное время, он показался мне достаточно высокомерным, но он также был моим спасителем. Если бы не он, я бы почти не оказалась на Манхэттене.

Я не осознавала, что заснула, пока он не прошептал мне на ухо мое имя. Я открыла глаза и поняла, что это было не совсем правдой. Он сидел прямо на своём месте и произносил мое имя.

— Мы на месте.

Я огляделась и заметила двери больницы. Хорошо, что я сказала ему об этом где-то перед тем, как задремала.

— Сколько я тебе должна? — спросила я, потянувшись за сумочкой.

Его рука поднялась, чтобы остановить меня.

— Все в порядке. Мне тоже пришлось приехать в Нью-Йорк, помнишь?

— Ни за что, я должна тебе за комнату, бензин... и еду.

— Не беспокойся об этом. И тебе пора уходить. Копы машут мне, чтобы я продолжал движение.

Я подняла глаза и заметила офицера в форме, что показалось странным. Полицейский, несущий дорожную службу в больнице. Грант протянул мне мою сумку.

— Спасибо, — сказала я. — Я верну тебе деньги.

Я вышла из машины, секунду поколебавшись. Я хотела попросить у него номер телефона и не для того, чтобы мы могли куда-нибудь пойти. Ладно, это была абсолютная ложь. Грант нравился мне всё больше. Затем его глаза встретились с моими, как будто он тоже почувствовал искру.

— Вам следует идти, ваше высочество, или...

Чёрт бы побрал его и его ухмылку. Что, чёрт возьми, означало «или»? Я поймала себя на том, что ухмыляюсь даже после того, как он использовал ненавистное прозвище.

— Мне пора идти. — Хотя Грант кивнул, он облизнул губы, и у меня возникло отчаянное желание поцеловать его. Раздался резкий свист, вытеснив эту фантазию из моей головы. Я откинула волосы и сказала: — До следующей встречи.

Прежде чем он успел сказать что-нибудь ещё, я закрыла дверь перед ним и любым возможным будущим. Я понятия не имела, флиртовал он со мной или нет. Мой послужной список с мужчинами был не очень хорош. Тем не менее, я не могла сдержать глупую улыбку на лице, когда шла в больницу.

Только когда я нашла палату моей бабушки в отделении интенсивной терапии, то головокружение, которое я испытывала несколько мгновений назад, исчезло, когда мое сердце лежало на кровати с торчащими из неё трубками.

Глава 14

Грант

Потрясающая брюнетка сбежала, и, возможно, это было к лучшему. Хотя мы нашли общий язык, она принадлежала богатому мужчине, и я не мог с ним конкурировать. Я бы не повторил ошибку моего отца.

Мы неплохо провели время, даже несмотря на снег. Дороги были обработаны, и поездка не была ужасной.

Теперь у меня было время убить вторую половину дня. Я должен был прибыть в аэропорт на свой первый рейс «Скайлэнд» только утром. Я не стал утруждать себя поисками отеля в городе. Я мог себе это позволить, но оно того не стоило.

Я свернул на съезд, чтобы вернуться в Джерси. Хотя мысленно я оправдывался бережливостью, у меня была другая причина вернуться.

Примерно через двадцать минут я прибыл в Седл-Ривер, штат Нью-Джерси. Место, где жила моя мама. Хотя Честнат-Ридж-роуд была открыта для посещения, дом, который стоял вдоль него, был скрыт за воротами.

Годами я мечтал об этом моменте и не позволил бы кирпичной стене или железному забору помешать мне. Я припарковался на обочине дороги, не заботясь о том, как это выглядит. Я наблюдал за воротами, когда они открылись.

Отъехал элегантный темно-синий «Мазерати» с мужчиной в солнцезащитных очках за рулём. Хотя я не видел его глаз, я был почти уверен, что это был тот же самый человек, который украл мою мать у нас с отцом. Любопытство и небольшое кибер-преследование – и у меня появилась чёткая картина идеальной семьи, в которую я не входил.

Я вышел из своего грузовика, и, когда мужчина повернул на следующем перекрестке, я едва проскользнул мимо ворот, чтобы попасть на въезд.

Моё сердце колотилось в груди, как барабан, когда я шёл по подъездной дорожке и, пройдя половину круглой части, поднялся по ступенькам к двойным входным дверям. Я избегал заглядывать в боковые окна и позвонил в колокольчик. Он звучал насыщенно, с тройными тонами, и я старался не злиться.

— Где Марли? — спросил голос, скрытый за массивной деревянной дверью, прежде чем она распахнулась. Если бы я не подсмотрела фотографии своей матери в социальных сетях, я бы всё равно узнала её. Время было благосклонно, или, скорее, у неё был лучший пластический хирург, которого только можно было предложить за деньги. Она больше походила на старшую сестру, чем на маму.

— Да, — сказала она.

Это одно слово поразило меня, как удар под дых. Она не узнала меня.

— Мама.

Она ахнула и быстро прикрыла рот своей изящной рукой. Затем она вышла на крыльцо, закрыв за собой дверь.

— Грант, — она произнесла моё имя как молитву или проклятие. Я не мог уловить разницы. — Что ты здесь делаешь?

Я бы задавал себе этот самый вопрос тысячу раз после того, как все было сделано. Но я сделал выбор. Я бывал в Нью-Йорке много раз, но у меня никогда не было машины, чтобы совершить эту поездку. Это была ещё одна причина, по которой я решил поехать в Нью-Йорк с Джоли.

— Как ты думаешь, почему? — вместо этого спросил я.

— Разрушить мою жизнь.

Я поднял глаза к небу, чтобы удержаться от того, чтобы не сказать чего-нибудь такого, чего не планировал.

Когда я снова встретился с ней взглядом, то спросил:

— Чья жизнь была на самом деле разрушена? — прежде чем окинуть взглядом роскошное поместье с ухоженным газоном, идеально подстриженными кустами и окнами в три этажа, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

— Ты не понимаешь, — взмолилась она.

— Чего я не понимаю? Что ты бросила шестилетнего мальчика, который обожал свою мать, со словами «я скоро вернусь» и больше никогда не вернулась, — она открыла рот, но я не дал ей возможности заговорить. — Ни открытки на день рождения, ни рождественского подарка, ни даже звонка, чтобы извиниться за то, что не сдержала своего обещания. Ты просто двинулась дальше.

— Грант, — сказала она, выглядя на грани слёз, но я на это не купился.

— Не беспокойся. Я пришёл сюда не для того, чтобы портить твою идеальную жизнь. Я пришёл узнать, что так много значило для тебя, что ты оставила моего отца с разбитым сердцем и бросила своего сына. С другой стороны, ты заменила меня. Не так ли?

У неё не было возможности ответить, так как дверь распахнулась, и в дверном проёме появилась сначала одна белокурая головка, затем вторая. У них было много общих черт с нашей матерью.

— Мама, — сказала одна. Другая заметила меня. — Кто это?

Если бы у моей матери было сердце, именно здесь она могла бы искупить свою вину.

— Никто. Он просто уходит, — её глаза умоляли меня не говорить больше.

И это было всё подтверждение, в котором я нуждался.

— Да, моя ошибка. Я ухожу.

Я повернулся и пошёл прочь, проводя рукой по лицу, когда услышал, как она заталкивает своих сыновей обратно в дом. Я, возможно, прослезился. Если бы я и прослезился, я вытер бы слезы, не признавая этого. Она не заслуживала ничего от меня.

— Грант.

Голос был выше моего, но это не был голос моей матери. Слова «Никто» звенели в моей голове, как колокольчики. Звук, который я никогда не забуду. Хотя я почти дошёл до ворот, я обернулся и подождал двух мальчиков, которые приближались.

— Откуда вы знаете моё имя? Она вам сказала?

Они были совершенно идентичны, и я не знал, кто есть кто. Я знал их имена. Александр и Эндрю.

Один покачал головой, пока другой говорил:

— Нет, но мы знали, кто ты.

— Тогда откуда?

Это не могла быть она, поскольку она отреклась от меня во многом так же, как Петр от Иисуса – не то чтобы я был религиозен. Некоторые вещи просто запомнились.

— Папа. Он подумал, что мы должны знать, что у нас есть старший брат, — сказал другой, звуча точь-в-точь как его брат.

Я кивнул. Так что, возможно, тот мужик не был полным придурком.

— Вы не объявлялись, — сказал я.

Это не должно было быть обвинением, но вышло именно так. Они были подростками. Я не мог винить их за грехи нашей матери.

— Мы знали тебя только по имени Грант, — произнёс первый.

— Мы не знали твоей фамилии, — сказал второй.

— В Мэриленде много Грантов, — первый заговорил, когда они обменивались предложениями, как будто говорил только один.

— Вы знали, что я из Мэриленда? — спросил я.

Второй ответил:

— Мы знали, что мама жила там до того, как развелась.

— Это было предположение, — сказал первый.

У меня закружилась голова.

— Подождите, кто из вас Александр?

Первый выглядел таким же шокированным, как и я, когда они назвали моё имя.

— Алекс – это я, — проговорил он, указывая на себя.

Второй, ткнув пальцем себе в грудь, сказал:

— Я Эндрю.

Я не был уверен, что делать, кроме как протянуть руку. Но оба моих брата подошли, чтобы обняться.

— Тебе следует остаться, — произнёс Эндрю.

Я знал это только потому, что они не двигались.

— Твоей маме это не понравилось бы, — сказал я.

— Мама не узнает, — ответил Алекс.

— У неё наверное, уже есть напиток в руках, — закончил Эндрю.

— Я не знаю.

Часть меня хотела сбежать. Другая часть хотела поговорить с единственной семьёй, которую я встретил со стороны матери.

— Пожалуйста, — попросили они в унисон.

— Ты можешь остаться в домике у бассейна, — сказал Эндрю.

— Мама никогда не бывает в домике зимой, — произнёс его близнец.

— Она никогда не узнает.

— А как же ваш папа? — спросил я.

— Он уехал из города на несколько дней, — ответил Алекс.

— Ещё одна причина для мамы выпить, — добавил Эндрю.

— И мы действительно хотим познакомиться с тобой поближе, — сказал первый.

— Я уверен, у тебя тоже есть вопросы к нам, — поддержал его второй.

Возможно, это была плохая идея, но, вероятно, я вижу их в последний раз.

— Ладно, дайте мне взять мою сумку.

Близнецы подбежали, набрали код на клавиатуре, и ворота открылись. Я схватил свои вещи и оставил свой грузовик припаркованным параллельно дороге, надеясь на лучшее. Когда я вернулся минуту спустя, они с нетерпением ждали меня.

Я последовал за ними по дорожке вокруг дома, а не через него. Сзади был большой крытый наземный бассейн с чем-то, что, вероятно, было каменным водопадом позади него. В стороне был дом, пригодный для проживания обычных людей, в отличие от особняка, за которым он находился. Единственная дверь была обрамлена двумя большими окнами с обеих сторон. Он был больше, чем моя хижина.

Всю дорогу они засыпали меня вопросами.

— Как твоя фамилия?

— Кинг, — ответил я.

— Ты живешь в Мэриленде?

— Да, — сказал я.

Когда мы вошли в дом, Алекс спросил, летаю ли я на самолётах.

— Да. Ваш отец рассказал вам это?

Эндрю ответил:

— Он сказал, что это делал твой отец. Поэтому мы подумали, что ты тоже умеешь.

— Ты научишь нас? — спросил Алекс, продолжая ходить вперед-назад.

— Конечно.

Когда они упомянули, что у их отца был реактивный самолет, мне пришлось их притормозить.

— Вы не можете начать учиться на чём-то подобном.

Так продолжалось несколько часов. Где-то в процессе они принесли еду, приготовленную их экономкой Марли. Им было любопытно, как шестнадцатилетним мальчикам. Они даже задавали мне вопросы о девочках.

К тому времени, как я отправил их внутрь, чтобы их не хватились, я был вымотан словно убитый. Я не планировал задерживаться надолго. Я наслаждался душем и хорошим ночным сном в кровати, достойной короля. Я проснулся твердым, как скала, Джоли всё ещё звучала у меня в голове.

— Сегодня новый день, — сказал я, ни к кому не обращаясь.

Я прибрался, чтобы домработница не задавала слишком много вопросов и не доставляла неприятностей моим братьям.

Мои братья.

До сих пор я не принимал эти слова всерьез. Возможно, я потерял мать, но обрёл двух братьев. И это было уже кое-что.

Я изо всех сил старался игнорировать то, что они рассказывали мне о том, что их мама получала письма и фотографии на протяжении многих лет, предположительно от меня. Они сказали, что она плакала каждый раз.

Было трудно смириться с тем, что эта женщина сама отвергла меня, как будто я ничего для неё не значил.

Отбросив эти мысли в сторону, я с облегчением обнаружил свой грузовик там, где припарковал его. Я сел и замер.

Слабый запах духов, который я узнал, ударил мне в нос. Мой член непроизвольно дернулся, затвердевая.

Будь ты проклята, Джоли.

Я вспомнил выражение её лица, когда она вылезла из грузовика и заколебалась. Я мог бы поклясться, что она ждала, когда я сделаю шаг. Я оставил это болтаться там, потому что меня соблазнила сама искусительница.

— Сегодня новый день, — снова сказал я себе.

Я решил, что никогда больше не увижу её.

Глава 15

Джоли

Мой отец перехватил меня прежде, чем я успела подбежать к бабушкиной кровати.

— Она спит, — прошептал он мне на ухо.

Он не отпускал меня, пока я не расслабилась в его объятиях. Я обхватила себя руками, любуясь открывшимся передо мной зрелищем.

— Как она?

Мой вопрос прозвучал не шепотом, как я намеревалась. Бабушкины глаза затрепетали и открылись. Когда они остановились на мне, её рот изогнулся, или мне так показалось, под прикрывающим его пластиком.

— У неё низкий уровень кислорода, — ответил папа, но я не обращала на него внимания.

Бабушка согнула палец, жестом приглашая меня подойти, что я и сделала.

Я упала ей на грудь, и слёзы потекли по моему лицу. Её рука погладила меня по волосам.

— Всё в порядке, детка. Я ещё не умерла.

— Не надо, мама, — предупредил отец. — Тебе нужен кислород.

Я не видела их лиц, потому что наслаждалась её успокаивающими прикосновениями и хотела всегда помнить об этом.

— Я ещё не умерла, Кристиан. Помни, кто родитель.

Хотя её голос звучал твёрдо, она хрипела между каждым словом.

— Мама, — произнесла женщина, прежде чем схватить меня за плечо и рывком поставить на ноги. Затем я встретилась взглядом с моей тётей Ташей.

— О, это ты, — сказала она, отпуская меня и вытирая руку о свой безупречный брючный костюм, прежде чем обратиться со своим следующим заявлением к моему отцу. — Почему она здесь?

— Таша, — сказал папа, и вся усталость в мире навалилась на его плечи.

— Она здесь, потому что я хочу, чтобы она была рядом, — ответила бабушка позади нас.

— Мама, прекрати снимать кислородную маску, — приказала моя тётя, едва взглянув на свою мать.

В палату вошёл мужчина в накрахмаленном белом лабораторном халате.

— Я здесь, чтобы проведать пациентку, — сказал он.

Тётя Таша кивнула и вывела меня из комнаты, крепко схватив за бицепс. Но с меня было достаточно грубого обращения. Я отмахнулась от неё и изобразила на лице бешеные собачьи глаза.

— Пожалуйста, девочка, — она закатила глаза. — Если у кого и есть право злиться, так это у меня. Если ты думаешь, что твоё присутствие здесь принесёт тебе часть семейного состояния, подумай ещё раз.

— Таша.

Мой отец подошёл и встал между нами.

— Кристиан. Если ты хочешь отдать своему отпрыску часть своей доли, это прекрасно. Но мы не будем отрезать для неё ещё один кусочек.

— Мама хотела, чтобы она была здесь.

С меня было достаточно. Я наклонилась вперёд, чтобы вернуться к разговору.

— Ты вообще заботишься о своей матери? Потому что я забочусь. Мне не нужны её деньги, чтобы любить её.

Она проигнорировала мои слова так же, как игнорировала меня всю мою жизнь.

— Ты ничего для меня не значишь. Ты просто маленькая неосторожность моего брата.

Я сжала руки в кулаки.

— Ты просто завидуешь, потому что, очевидно, твой ботокс заморозил не только твоё лицо и сердце, но и яичники.

Когда у нее отвисла челюсть, я хихикнула. Я ничего не могла с собой поделать. Столько лет я хотела отчитать её, и теперь я это сделала. Но даже я должна была признать, что это было подло. Позже я пожалею о своём заявлении. Ходили слухи, что её муж ушёл после того, как она несколько раз не смогла воспроизвести потомство. Но я устала от того, что меня считали никем, потому что я родилась.

— Ты маленькая…

Папа схватил её за руку, когда я поднырнула под неё. Они шёпотом кричали друг на друга, когда я вернулась в бабушкину палату.

Доктор уже выходил, и я остановила его.

— Как она? — спросила я.

— Ей становится лучше. Уровень кислорода в крови повысился, но мы продолжим давать ей немного, но с помощью носовой трубки вместо маски на всё лицо. Я осторожно надеюсь на полное выздоровление, — он похлопал меня по плечу. — Извините, я не могу остаться. У нас сегодня аншлаг.

Я мало что знала о пневмонии. Позже я посмотрю об этом в своём телефоне, чтобы в следующий раз, когда придёт врач, я смогла задать правильные вопросы.

Моей целью было сесть на стул рядом с бабушкиной кроватью, когда я взяла её за руку. Она улыбнулась, прежде чем закрыть глаза. Я достала из сумки компьютер и настроилась писать в своём блоге. Я не то чтобы путешествовала, но у меня была весёлая поездка.

Я поймала себя на том, что печатаю название «Холодное и бурное дорожное путешествие с горячим парнем». История, которую я рассказала, была достаточно правдивой, даже признавая жар, возникший между нами. Возможно, я проговорилась, что, по моему мнению, это, вероятно, было односторонне. Это был блог, и я не думала, что люди захотят иногда читать о моих проблемах с самооценкой. На самом деле, это не было целью моих постов. Я хотела вдохновлять людей путешествовать и рисковать.

Я печатала последнюю строку, когда кто-то произнёс моё имя.

Неподалёку стояла самая младшая из нас.

— Сестра, — сказала я, зная, что это заставит её съежиться. Я продолжила: — Что привело тебя в город? Разве ты не должна быть в колледже?

Она посещала колледж во Флориде.

— Занятия в колледже ещё не возобновились, но я здесь, чтобы удивить своего парня.

Конечно, она была здесь не ради бабушки. Я посмотрела туда, где она крепко спала.

— Не начинай, — сказала она, догадавшись, о чём я думаю. — Я здесь, не так ли, и я не удивлена, что ты увиваешься за Наной.

Я хотела быть милой, но мой счетчик дерьма был на пределе.

— И ты здесь, потому что чувствуешь запах денег.

Она закатила глаза, но не стала этого отрицать.

— И ты всегда будешь папиной ошибкой, о которой жалеет Нана.

Я поднялась на ноги и поставила свою сумку на стул. Я придвинулась к ней, чтобы не говорить громко.

— Я знаю, какого места мне нет в семье. Мне не нужно постоянно напоминать. Тебе не нужно беспокоиться о своём драгоценном наследстве. Оно твоё. С моей точки зрения, деньги никого не делают счастливым, учитывая, сколько вас.

— Неважно, — сказала она, закатывая глаза.

Я потёрла виски, желая хоть немного успокоиться.

— Разве мы не можем просто быть вежливыми ради бабушки?

— Хорошо, — произнесла она. — Как у неё дела?

После того, как я объяснила то немногое, что знала, она казалась немного более обеспокоенной.

Я уступила ей место, когда она подошла к бабушкиной кровати и тихо заговорила, хотя глаза бабушки были закрыты. Несколько минут спустя она посмотрела в мою сторону, прежде чем выйти из палаты.

В глубине души я бы хотела иметь хорошие отношения со своей сестрой, даже со сводной, но жизнь не всегда даёт тебе то, чего ты хочешь.

— Джо.

Голос бабушки был хриплым, но я выпрямилась на своём месте, чтобы она могла меня видеть.

— Не могла бы ты достать моё ожерелье вон из того ящика?

Она наклонила голову к прикроватному столику. Я вытащила ожерелье, которое было мне очень знакомо. На нём висели свадебные кольца бабушки и дедушки.

— Я хочу, чтобы это было у тебя.

Это застало меня врасплох.

— Я не приму.

— Ты примешь, — сказала она. — Стервятники кружат вокруг, и я хочу, чтобы оно было у кого-то, кто оценит его. Если я оставлю его на время своей смерти, кто знает. Я представляю, как юристы будут бороться за моё завещание, прежде чем моё тело остынет.

Я слышала историю любви моих бабушки и дедушки. Бабушка была состоятельной, а дедушка – нет. Он вернулся домой с войны и влюбился в неё при случайной встрече. Будучи награждённым ветераном, её родители приняли его. Он сэкономил, чтобы купить ей скромное обручальное кольцо с бриллиантом в один карат. Их простые обручальные кольца многое говорили о бабушке и о том, что деньги не управляли её жизнью.

— Не говори так.

В глубине души я не хотела верить, что это правда, пока не подумала о том, что говорили моя сестра и тётя Таша о том, что у меня нет наследства.

Она бросила на меня многозначительный взгляд.

— Я не глухая и не немая. Я слышу, как они разговаривают – как будто думают, что меня почему-то нет в комнате.

— Хорошо, что ты ещё не умираешь, — сказала я, ухмыляясь и нуждаясь увидеть её улыбку.

Она обхватила моими пальцами ожерелье и кольца.

— Если я чему-то и научилась за последние несколько дней, так это тому, что жизнь действительно коротка. Я не боюсь смерти. У меня была хорошая жизнь. Эти кольца так много значили для твоего дедушки и для меня, больше, чем деньги. Я знаю, ему было бы приятно, что я дарю их тебе.

Я подошла и крепко обняла её.

— Я люблю тебя, бабуля.

— Я люблю тебя, моя милая Джо.

Для меня не осталось незамеченным, что ей, казалось, стало легче дышать. Антибиотики, которые они ей дали, должно быть, хорошо помогали. Какие бы другие лекарства они ей ни давали, она была сонливой и быстро снова заснула.

Когда зазвонил мой телефон, я неохотно уступила своё место и вышла в коридор, оставив папу и тётю присматривать за бабушкой. Мои старшие сводные братья нанесли краткий визит. По крайней мере, они признали меня, и не совсем пренебрежительно.

— Алло, — сказала я, принимая вызов, как только вышла из комнаты.

— Привет, Джо, это Сюзанна.

Я была удивлена, когда она позвонила, хотя она была моей коллегой. Мы не были настоящими подругами, особенно потому, что она, как и другие стюардессы, была недовольна тем, что я почти два месяца работала в паре с капитаном Кэлом Клайном.

— Привет, — ответила я, нерешительно не уверенная, чего она может хотеть.

— Я звоню, чтобы узнать, не могли бы ты поменяться со мной местами и полететь за меня завтра.

Именно тогда я услышала это. Ее голос звучал несколько по-другому.

— Почему? — спросила я, хотя и так догадывалась.

— Я больна.

— У тебя закончился отпуск? — потому что это оправдание показалось мне неубедительной причиной для звонка.

— Не совсем. Меня не было всю неделю. Боюсь, если я позвоню ещё раз, это может повредить моему положению. Я просто подумала, что, если договорюсь о том, чтобы моё место было занято, у меня будет меньше проблем с отделом кадров.

Я не испытывала к ней неприязни, хотя она и её коллеги настаивали на том, чтобы исключить меня только из-за Кэла.

— Я надеюсь, что история с Кэлом не помешает нам быть вежливыми, — сказала она.

Я закатила глаза. Конечно, она так и сказала. Я получила серьёзную оплеуху из-за этих неудавшихся отношений.

— Кэл не имеет никакого отношения к моему решению. Дело в том, что моя бабушка в больнице. Я просто не могу оставить её прямо сейчас. Мне действительно жаль. Ты не можешь спросить кого-нибудь другого?

Я действительно чувствовала себя неловко, потому что её голос звучал ужасно.

— У меня есть, и единственные свободные люди уже в списке.

Имело смысл, что я буду её призывом «Аве Мария».

— Мне действительно жаль, — повторила я.

— Всё в порядке. Я приму какое-нибудь лекарство от простуды и пойду.

Она довольно быстро закончила разговор. Когда я вернулась в комнату, бабушка сидела, выглядя более сильной, чем, когда я только пришла.

— Я не умерла. И если ты берёшь на себя смелость делать выбор за меня, знай, что я в здравом уме и теле. Я могу внести изменения в своё завещание в любой момент.

Бабушка посмотрела на мужчину в углу, которого там не было, когда я уходила. Должно быть, он проскользнул внутрь, когда я разговаривала по телефону.

Тётя Таша бросила на меня уничтожающий взгляд, прежде чем раздражённо выйти из комнаты.

— Чарльз, — сказала бабушка. — Пожалуйста, запиши, что я подарила своей внучке свои украшения. Я не хочу, чтобы кто-то думал иначе. Джо, пожалуйста, покажи своему отцу и Чарльзу упомянутые украшения.

Я вытащила ожерелье из-под рубашки и протягивая кольца. Чарльз кивнул.

— Вы двое – мои свидетели.

Я засунула кольца обратно под рубашку и остаток времени провела в кресле, разговаривая с бабушкой, когда она хотела, и делая записи.

К вечеру бабушке надоело сидеть взаперти, и она потребовала, чтобы её выпустили. Доктор, наконец, сдался и сказал ей, что, если она по-прежнему не будет нуждаться в кислороде и у неё не поднимется температура, он выпишет её завтра.

— Ты не обязана оставаться, — сказала мне бабушка.

— Я не обязана, но хочу.

— Ты должна быть там, познавать жизнь. Со мной всё будет в порядке.

Хотя я хотела игнорировать голос в своей голове, я не могла не думать о Сюзанне. Она попросила об одолжении. И, по правде говоря, я была её последней надеждой, но это не должно иметь значения. Поступить правильно имело, и сбежать от моей тёти тоже было бонусом.

— Моя коллега, которая больна, попросила полететь вместо неё.

Улыбка бабушки была достаточным одобрением:

— Иди.

Вот так я обнаружила, что стою в кабине с Кортни и Ларой. У нас троих был общий Кэл. Я не думала об этом, когда водитель моего отца отвёз меня в дом моей матери, чтобы собрать небольшую сумку. Хотя я наконец-то переехала из её дома во Флориду, у меня там было несколько вещей, а также запасная униформа на всякий случай, для таких случаев, как этот.

Мне следовало знать, когда я согласилась заменить Сюзанну на рейсе, направлявшемся в Дубай, что был хороший шанс, что Кэл будет капитаном. Только моя голова была где-то в другом месте.

Когда этот мужчина сам поднялся на борт, он был не таким, как обычно, весёлым. Он, конечно, ухмыльнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Как раз в тот момент, когда я подумала, что он пренебрежительно отнесётся ко мне, поскольку я была последним человеком, к которому он подошёл, он был там.

Его улыбка погасла, но слова были искренними.

— Прости меня, Джо. Ты заслуживала лучшего.

Затем он ушёл, оставив Лару и Кортни смотреть на меня, поскольку они заметили, что его приветствие длилось дольше, чем их.

Я отвернулась и увидела Джека, которому вместе со мной было поручено управлять первым классом и экипажем кабины пилотов.

— Вау, кто-то выглядит ужасно раскаивающимся, — сказал Джек.

Все знали о нас с Кэлом?

— Не волнуйся, красавица. Я оставлю Кэла тебе, чтобы ты могла разжечь это чувство.

— Между нами ничего нет, — сказала я, но его ухмылка говорила о том, что он мне не поверил.

Взрыв смеха заставил меня похолодеть. Когда в поле зрения появилась моя сестра, я не удивилась. Что меня потрясло, так это то, что я увидела Гранта в её объятиях.

Он работал на своего отца, не так ли? Затем я вспомнила слова Софии, обращённые ко мне: «Я здесь, чтобы удивить своего парня».

Я развернулась на каблуках, не в силах смотреть на него.

— Я думаю, у нас обоих были пилоты, — сказала София, подходя. Она сделала миссией своей жизни обыгрывать меня каждый раз, когда могла. — Принеси мне джин с тоником, хорошо?

Как мне пережить перелёт не только с Кэлом, но и зная, что парень, с которым я делила постель, состоял в отношениях с моей младшей сестрой?

Глава 16

Грант

Последнее, чего я ожидал в свой первый день – это того, что меня поприветствует София.

— Привет, малыш, — сказала она, появляясь из ниоткуда, когда я направлялся к своему выходу.

— София.

Она скользнула рукой вниз по моему бицепсу к запястью:

— Ты же не хочешь опоздать.

На ум пришло несколько вариантов ответа, но я не мог оскорбить дочь босса. В моей голове всплыл образ папиного лица, когда он предупреждал меня об этой неизбежности.

С каждым шагом вперед я чувствовал, что продаю свою душу. Чем ближе я подходил к самолёту, тем больше я воевал сам с собой. Мужчины делали меньше, чтобы получить то, что они хотели. Был ли я таким человеком?

— София, — сказал я, останавливая нас недалеко от выхода.

— Да.

— Мы с тобой не пара. Если это условие моей работы, я не соглашусь на эту должность.

Технически, я уже подписал все документы, и мне пришлось бы уволиться.

— Что? Я здесь как друг. Если между нами что-то и случится, то мы взрослые люди, — сказала она, хлопая своими накладными ресницами.

— Мистер Кинг? — подошла сотрудница «Скайлэнд» с логотипом компании в виде крыла, обрамляющего название компании. Она, вероятно, догадалась, основываясь на моей близости к выходу на посадку и моей униформе, что я был пропавшим пилотом рейса. — Мы хотели бы начать посадку. Если бы вы могли пойти со мной.

София одарила её лучезарной улыбкой:

— Мы готовы.

Когда женщина не отреагировала на её команду, София вытащила своё удостоверение личности:

— Я София Скай.

Глаза сотрудницы расширились.

— Да, мисс Скай, — она вернула удостоверение Софии. — Следуйте за мной.

София схватила меня за руку, и стряхнуть её было бы неловко нам обоим, поэтому я ничего не сделал.

Вместо волнения, когда я поднимался на свой первый рейс по трапу, это было похоже на дорогу, ведущую в открытые воды.

— У тебя всё будет отлично, — заявила София, хихикая так, что я почувствовал.

У меня совсем не кружилась голова, особенно когда я поднялся на борт и увидел лётный экипаж. Все они казались приветливыми, за исключением одного.

Прекрасной Джоли Джеймс.

Я не знал, что и думать, особенно когда она отвернулась. Солгала ли она мне? Она точно не сказала мне, что богата. Она не поправила меня, когда я назвал её высочеством. Кем это её сделало? Содержанка, что тоже было предположением. С которым я неохотно согласился.

Поблагодарив экипаж за тёплый приём, я направился в кабину пилота.

Рядом с креслом пилота стоял человек, о котором я много слышал на тренировках.

— Капитан Кэл Клайн, — сказал он, протягивая мне руку.

— Грант Кинг, — я пожал ему руку.

— Приятно познакомиться. Полет должен быть легким.

— Грант, — голос был мягким и женственным, застав нас с Кэлом врасплох. Её улыбка была слишком широкой и совсем не располагающей. — Я хотела пожелать тебе удачи. Но тебе это не понадобится.

София исчезла так же быстро, как и появилась.

— Понятно, в постели с руководством, — сказал Кэл.

— Это не то, что ты думаешь, — это прозвучало немного банально, но это была правда.

Появилась Джоли.

— Могу я тебе что-нибудь принести? — спросила она Кэла.

Их взгляды задержались, и я задался вопросом, были ли правдой слухи о том, что он переспал с более чем половиной стюардесс.

Моя челюсть сжалась, когда зелёная завистливая дымка на секунду заволокла моё зрение.

— Нет. Спасибо, Джо.

Её улыбка померкла, когда она посмотрела на меня:

— Тебе?

Нам нужно было кое-что обсудить, только не прямо здесь.

— Нет, спасибо.

Она повернулась, и, да помогут мне небеса, я не смог удержаться, чтобы не посмотреть на её задницу, когда она уходила.

— Даже не думай об этом, — предупредил Кэл.

— Почему бы и нет? Она с тобой?

Я отчаянно хотел, чтобы он сказал «нет», но он разочаровал меня.

— Да, со мной. Со всеми ними. То есть с женщинами, — когда мои брови поднялись, он добавил к своему заявлению: — Это не то, чем я горжусь и не рекомендую.

— Все они. Как ты можешь быть уверен?

— Я знаю эту команда. И поверь мне, если бы я мог вернуть всё назад, я бы это сделал. У прошлого есть способ настигнуть тебя. Это стоило мне шанса с единственной женщиной, с которой я потенциально видел будущее.

Он не шутил. Он был серьёзен, как будто от выражения его лица зависела его жизнь.

— Как её зовут?

Пилот «плейбой», как его окрестили, о котором я так много слышал, не был тем человеком, который стоял сейчас передо мной.

— Кристал. Поверь мне, если тебе когда-нибудь повезёт найти ту единственную, прислушайся к моему совету и не дай ей уйти.

Наш разговор прервал мужчина в светоотражающем жилете и с планшетом. После того, как мы прошли заключительную проверку полёта, я под каким-то предлогом покинул кабину пилотов.

Когда я выходил, рядом с Джоли стоял мужчина и шептал что-то, что заставило её рассмеяться.

Слишком много для того, чтобы гадать, что она за женщина. Я дёрнул дверь уборной, закрывая её, потому что не мог просто вернуться на своё место рядом с Кэлом так скоро после моего извинения.

Как только я вернулся в кабину пилотов, меня оставили слушать, как Кэл шутит с пассажирами по внутренней связи – как я слышал, он был склонен действовать. Я игнорировал его, пока в моей голове прокручивались образы того, чему я был свидетелем.

Женщины. Кэл ошибался. Им нельзя было доверять, особенно таким великолепным.

Глава 17

Джоли

Как бы я ни старалась не замечать Гранта, когда он выходил из уборной, я чувствовала на себе его взгляд. В то же время пассажир, теснившийся рядом со мной, позволил своей руке соскользнуть с моей талии на задницу.

Я отступила назад, пытаясь избежать ситуации. Авиакомпания не одобряла сексуальные домогательства со стороны кого бы то ни было. Но в конечном итоге это было бы его слово против моего. Поскольку он был пассажиром первого класса, его голос мог иметь больший вес, чем мой, независимо от того, признавал это отдел кадров или нет. И, как сказала моя тётя, я была маленьким грязным секретом моего отца. Никто в компании не знал, что я состою в родстве с семьёй Скай.

— Мы скоро взлетаем. Вам, наверное, стоит вернуться на свое место, — сказала я.

Пассажир, который ещё не был готов сдаться, скользнул по мне взглядом, и, хотя он был довольно привлекательным, у меня мурашки побежали по коже.

— Вы дадите мне знать, какие места мне стоит посетить в Дубае? — спросил он.

— Я займусь этим для вас, — ответила я, потому что это была моя работа.

Наконец, он ушёл, но не без ещё одной ухмылки, которую, как он ожидал, я сочту милой.

Подошел Джек.

— Ты хочешь, чтобы я позаботился о нём?

— Ты не можешь взять всех моих проблемных пассажиров, — проворчала я. — Даже если он немного не в себе.

Джек усмехнулся:

— Не волнуйся. Я оставляю тебя в кабине пилота.

Я прищурилась, глядя на него:

— Не начинай.

— Новый второй пилот довольно привлекательный. Девушки кружат вокруг него.

— Пусть они поиздеваются над ним.

Я могла бы это сказать, но, произнося это, я почувствовала легкую тошноту в животе. Чтобы избежать мыслей, крутящихся у меня в голове, я с головой ушла в свою работу. К тому времени, когда мне пришлось начинать сервировку ужина, мои щёки болели от фальшивой улыбки, застывшей на моём лице.

По счастливой случайности, я повернула голову и увидела, что София направляется в уборную. Только она на этом не остановилась. Я подвинулась и поймала её за руку, прежде чем она успела постучать в дверь кабины.

Выражение её лица исказилось, когда она метнула в меня пронзительный взгляд и выдернула свою руку из моей хватки.

— Не надо, — предупредила я.

— Кто назначил тебя боссом? Я София Скай, помнишь?

Я набралась терпения, которого не чувствовала.

— Правила ФАА превосходят то, что ты являешься совладельцем этой авиакомпании.

— Отлично. Я просто хочу поговорить со своим парнем.

Я чуть не прикусила язык, прижимая его к зубам, чтобы не произнести свой первоначальный ответ.

— Если ты скажешь мне, я передам ему сообщение от тебя.

Она смотрела на меня несколько секунд, прежде чем заговорить:

— Скажи ему, что у меня есть машина, чтобы отвезти нас в отель, когда мы прилетим.

— Я передам.

Она смотрела на меня ещё мгновение, как бы предупреждая, прежде чем уйти. Хотя мне было неприятно думать о моей сестре с парнем, с которым, как я думала, у них могла быть связь, я бы передала её сообщение. Его реакция была бы красноречивой.

Я закончила готовить кофе и налила две чашки горячей воды для чая, прежде чем взять поднос и постучать в дверь кабины.

Грант открыл её, и я быстро взглянула на Кэла.

— Кофе или чай? — спросила я.

Кэл поднял руку, и Грант повернулся, чтобы я могла войти. Пространство было слишком маленьким, чтобы я не могла задеть его, на что я старалась не обращать внимания.

Я снабдила поднос всеми необходимыми принадлежностями, такими как чай в пакетиках, сахар и стаканы с молоком.

— Спасибо, Джо, — сказал Кэл.

Мне пришлось поворачиваться осторожно, так как я не хотела ничего пролить на Кэла или бортовые приборы. Грант всё ещё стоял там.

— Хочешь чашечку?

Наши взгляды встретились, но я не смогла прочитать его. Выражение его лица было пустым, когда он продолжал смотреть на меня. Когда он пошевелился, я вздрогнула, но всё же мне удалось удержать поднос на месте, пока он брал чашку кофе.

Его глаза не отрывались от моих, оставляя жгучие вопросы в моей душе. Я не могла примирить этот взгляд с мужчиной, обременённым девушкой.

Когда его следующее слово слетело с губ, это было подобно удару молнии:

— Спасибо.

Шок заставил меня пошевелиться, потому что я была потрясена до глубины души. Между нами была неоспоримая напряжённость. Было ли это влечение или ненависть?

Он почти закрыл дверь между нами, когда я вспомнила о сообщении, которое должна была ему передать.

— Твоя девушка просила меня передать тебе, что она организовала доставку вас двоих в отель, как только мы прибудем в Дубай.

Дверь была всего в нескольких дюймах от того, чтобы закрыться, и его лица почти не было видно. Но я заметила, как сузились его глаза, прежде чем он отвернулся.

— Что это было? — спросил Джек. — Я чувствовал жар между вами всю дорогу сюда.

Моё возмездие появилось так, словно наблюдало за происходящим со своего места, готовясь к прыжку.

— Ты сказала ему? — спросила она. Я кивнула. — Что он сказал?

— Ничего, — ответила я и направилась в салон первого класса, чтобы начать принимать заказы на еду.

Когда я доставляла ужин Кэлу и Гранту, дверь открыл Кэл. Я старалась не разочаровываться. Это было так, как будто Кэл меня раскусил. Он отдал мне их приказы и стоял, загораживая мне обзор на другого мужчину.

Если бы я не была на сто процентов уверена, что Кэлу это неинтересно, я могла бы ошибочно быть сбита с толку его защитными действиями.

Его заявление, когда я вернулась, чтобы убрать посуду, точно сбило с толку.

— Ты замечательная девушка, Джо. Один парень будет самым счастливым парнем на планете, если заполучит тебя, но он тебя не заслуживает.

Я стояла там, моргая и стараясь не заплакать. Я была так ошеломлена, что не смогла вымолвить ни слова благодарности, прежде чем меня снова оставили по ту сторону двери.

Полностью избежать Гранта было невозможно. Я должна была подавать напитки, закуски и завтрак, и Кэл не мог перехватывать все наши встречи. Однако ему удалось их охладить.

Для Гранта я словно стала радиоактивной. Его взгляд больше не задерживался на мне, и, наверное, это было к лучшему.

К тому времени, как мы приземлились, я была измотана тем, что стояла на ногах, стараясь не придушить свою избалованную сестру, избегая блуждающих рук красивого пассажира и абсолютной загадочности первого помощника Кэла – единственного и неповторимого Гранта.

Мы стояли в очереди, выражая выходящим пассажирам благодарность за то, что они летели авиакомпанией «Скайлэнд Эирлайнс». Грант был слишком близко, и я отказывалась поднимать на него глаза.

София подошла и остановила движение, чтобы положить руку на плечо Гранта.

— Увидимся позже, — сказала она, её большие голубые глаза задержались на нём достаточно долго, чтобы все заметили.

Я была так сосредоточена на ней, что не заметила мистера Блуждающие руки. Каким бы высоким и красивым он ни был, он не мог сравниться с Грантом, который двигался так быстро, что я не могла ему противостоять. Грант подвинулся передо мной, когда мужчина приблизился.

— Спасибо, что летели рейсом «Скайлэнд Эирлайнс». — Слова, возможно, и были приятными, но тон Гранта – нет.

Взгляд пассажира метнулся в мою сторону за секунду до того, как он сошёл с самолёта.

Я хотела сказать Гранту, что могу постоять за себя, но сейчас было не время. Я была просто счастлива, когда всё закончилось. Я схватила свои вещи и направилась на таможню в окружении других стюардесс, Кэл и Грант были где-то позади нас.

Единственной хорошей вещью в этой работе было то, что наш транспорт и проживание в отеле были организованы кем-то другим. Всё, что мне нужно было сделать – это устроиться в фургоне и закрыть глаза во время поездки в отель. Было жарко, поэтому прохладный воздух, проникавший в фургон, был кстати. Я могла бы заснуть, если бы не почувствовала, как тёплое тело прижалось к моему на сиденье.

Моё сердце пустилось вскачь, как будто его прикосновение было стартовым пистолетом на дерби.

Почему он был здесь? Предполагалось, что он поедет с Софией, по крайней мере, согласно сообщению, которое она попросила меня ему передать.

Не в силах полностью игнорировать его, я повозилась со своим телефоном, активируя свой тарифный план международных звонков, чтобы получить доступ к Интернету.

Оттуда я зарегистрировалась в отеле с помощью своего приложения, чтобы воспользоваться функцией «смарт кей», избегая очередей на стойке регистрации. Когда я закончила, то приспособилась к тесноте рядом с Грантом. Он был зажат между Кэлом и мной, и у него не было другого выбора, кроме как быть так близко.

Я уставилась в окно, игнорируя разговоры вокруг меня. Самоанализ был ключевым моментом, и я решила, что слова Кэла были не поощрением, а советом. Я могла продолжать оставаться на втором месте, или я могла решить, что заслуживаю лучшего во всех аспектах своей жизни. И я действительно решила, что мне давно пора поставить себя на первое место, начиная с этого момента.

Когда фургон остановился, я проигнорировала руку Гранта, протянутую, чтобы помочь мне выйти. Хотя это был приятный жест, прикоснуться к нему было слабостью, которую я не могла себе позволить.

— Спасибо, — сказала я мимоходом, чтобы смягчить удар своего упрёка.

Затем я быстрым шагом направилась к лифту, предвкушая, как сниму ограничивающую форму, посмотрю фильм и засну.

Чего я не ожидала, так это того, что чья-то рука не даст дверям лифта закрыться и разрешит пройти, когда они снова откроются.

Лукавя, я приготовилась к тому, что он скажет что-нибудь, хоть что-нибудь. Но он ничего не сказал. Хотя я чувствовала на себе его горящий взгляд, я продолжала смотреть вперёд.

Только когда на моём этаже открылась дверь, он сказал:

— Нам нужно поговорить.

Именно тогда я заметила, что он не выбрал этаж. Не было ничего невероятного в том, что его номер был на том же этаже, но шансы были против этого. Этот отель был одним из самых высоких зданий в городе.

— Мне нечего сказать. — Я ушла с этим замечанием, но была встревожена, когда он, казалось, последовал за мной.

— Есть некоторые вещи, которые нам нужно прояснить.

— Зачем? Я тебе даже не нравлюсь. Я слышала, как ты сказал своему отцу обо мне.

Он застыл:

— Я не это имел в виду.

Я поднесла телефон к двери, и замок щёлкнул. Я развернулась, открывая дверь:

— Думаю, что мне совершенно ясна твоя точная формулировка: «Ты думаешь, она мне интересна? Тебе не нужно беспокоиться об этом».

Меня удивило, что я вспомнила это так, как будто он сказал это десять минут назад.

— Ты не понимаешь, — сказал он, но я этого не слышала.

— Что я понимаю, так это то, что у тебя есть девушка, с которой ты действительно должен быть. София не из тех, кто спокойно относится к тому, что их игнорируют. Я удивлена, что ты не поехал с ней в отель.

С этими словами я попрощалась, протопав через короткий холл, который вёл в главную комнату, и бросила свой форменный жакет на кровать. Я дёрнула за шарф на шее, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. Мне нужно было отдышаться.

— Во-первых, она не моя девушка и не управляет моими передвижениями.

Слишком поздно я поняла, что должна была захлопнуть дверь у него перед носом. Я повернулась к нему лицом, чувствуя, что в любую минуту могу сорвать куш.

— Забавно, я не могла сказать, какое большое впечатление произвела на меня её обёртка.

— Больше похоже на статическую привязанность, — пробормотал он, или мне так показалось.

— Называй это как хочешь.

— Ревнуешь?

Мне захотелось стереть ухмылку с его лица.

— Из-за чего? Что ты такой же, как все остальные мужчины? — сказала я.

Его смешок был полон всего, что не имело отношения к юмору.

— Я мог бы сказать то же самое, ваше высочество. Я думал, что ты принадлежишь человеку, который оплатил твой чартер в Нью-Йорк. Но то, что я увидел с этим пассажиром, говорит о том, ты возьмешь того, кто предложит самую высокую цену.

У меня не просто отвисла челюсть, я шагнула вперёд и сделал то, что хотела. Я отвесила ему пощечину, причём сильную.

— Меня не купишь, придурок, — сказала я.

Грант поймал мою руку прежде, чем я успела отдернуть её. Он потянул, и я прижалась к нему.

— Хорошо, это всё, что мне нужно было услышать.

Его рот обрушился на мой, и я была не в силах не растаять, застигнутая врасплох.

Мои чувства вернулись в норму, когда мы услышали стук в дверь.

Глава 18

Грант

Слишком быстро она выскользнула из моих объятий, и я остался холодным, но пылающим от ярости на того, кто помешал нам.

Я был на грани того, чтобы сказать ей не обращать на это внимания, но Джоли уже распахивала дверь.

Когда я увидел кто это, я подумал, что у девушки на мне маячок.

— София, — сказала Джоли.

Женщина, о которой шла речь, не заметила меня, пока не протиснулась мимо Джоли.

— Грант, — произнесла София, посмотрев на меня, прежде чем повернуться и свирепо посмотреть на Джоли, которая подошла и встала рядом со мной. — Что ты здесь делаешь?

Невозможно было не заметить насмешку, когда её полный ярости взгляд снова остановился на мне.

Джоли скрестила руки на груди:

— Реальный вопрос в том, чего ты хочешь?

Чёрт возьми, я не должен был находить упрямые и язвительные замечания Джоли чертовски сексуальными, но я находил.

— Я хотела поговорить со своей сестрой, — сказала София, взорвав мой грёбаный мозг.

Сестра?

— Сестра, — эхом повторила Джоли, как будто украла это слово из моей головы. — Действительно удобно, что ты впервые признаёшь наше кровное родство.

София передразнила Джо и скрестила руки на груди.

— А я не должна. Потому что ты, Джо, — усмехнулась она, — не можешь позволить мне ничего иметь. Сначала ты украла Нану, а теперь забираешь моего парня.

Мои зубы сжались, когда я заговорил:

— Мы не вместе.

— Заткнись, — сказали они обе, прежде чем их взгляды встретились, как ядерные заряды, направленные друг на друга.

— Во-первых, я не крала бабушку, — защищалась Джоли. — Тебя приглашали на все каникулы, в которые я ездила.

— Да, как будто мама действительно хотела, чтобы я путешествовала с папиным грёбаным ребенком.

Руки Джоли сжались в кулаки, и я приготовился встать между ними.

— Твои родители разошлись, когда папа и моя мама сошлись.

— Больше похоже на перепихон. Какая мать, такая и дочь. Ты украла моего парня.

Мой протест против использования Софией слова «парень» не был услышан.

Джоли шагнула вперед:

— Я никого не крала.

— Правда? Потому что у него на лице твоя помада.

София указала на меня, и я поднёс руку ко рту, когда повернулся, чтобы посмотреть на себя в декоративное зеркало, висящее на стене. Конечно же, помада была размазана по моим губам.

В воздухе что-то изменилось, и София почувствовала это. Она направилась к двери, или мне так показалось. Она остановилась возле внутреннего телефона.

— Пришло время тебе пожинать последствия своих действий. Тебе следовало бы лучше знать, Джоли, что в твоей комнате не должно быть неженатого мужчины.

Она подняла трубку, когда мы с Джоли двинулись, чтобы остановить её.

— Не смей, — сказали мы с ним одновременно.

Мы опоздали, когда она заговорила в трубку.

— В этой комнате происходит что-то неподобающее.

Я бросился к телефону и нажал на кнопку вызова с опозданием на секунду, завершив вызов.

— Ты ошибаешься, — сказал я, хотя было уже слишком поздно.

— Ошибаюсь в чём? В том, что тебе нравится трахать сестёр?

— Он не знал, — произнесла Джоли. — Когда ты кому-нибудь говорила, что у тебя есть сестра?

— Наполовину, — выплюнула София. — Не то, чтобы это имело значение. Его не должно быть здесь. Ты не замужем.

Технически, для неженатых пар было незаконно делить гостиничный номер в Дубае, чему нас учили на онлайн-тренинге, который мне поручили пройти после моего принятия на работу. Я не думал об этом, когда последовал за Джоли в её номер.

Я не думал. Я действовал.

— Но мы женаты.

Гнев Софии сменился истерическим хихиканьем.

— Молодец. Но ты скажешь что угодно, чтобы спасти её, не так ли?

В этом она была права. Нарушать правила, подобные этому, было бы сложнее женщинам, если бы то, о чём меня предупреждали, было правдой. Я не мог допустить, чтобы кого-то из нас арестовали.

— Так и есть, — сказала Джоли, подходя ко мне и обнимая меня за талию.

Софию это не убедило.

— Докажи это.

Мы были в полном дерьме, пока я не увидел, как Джоли достаёт ожерелье из-под своей рубашки.

Глава 19

Джоли

В глазах Софии не было ни капли узнавания. Бабушка была права. Она не знала, что эти кольца не наши.

— Мы держали это в секрете, — сказала я, возясь с застёжкой, потому что я не была великим лжецом и не могла смотреть ей в глаза, когда говорила.

— Все произошло быстро, — поддержал Грант, забирая у меня ожерелье, плавно расстёгивая его и высыпая кольца мне на ладонь.

— И не было запланировано, — сказала я, беря дедушкино кольцо и молясь, чтобы оно подошло Гранту по размеру пальца.

Он протянул руку, и наши взгляды встретились. На какую-то безумную секунду мне показалось, что я попала в ловушку временного пузыря, и, возможно, этот брак станет настоящим, когда я надену кольцо ему на палец.

Я разжала руку, когда София сказала:

— Да, точно. Где это произошло?

— Вегасе, — сказали мы с Грантом одновременно.

— Возможно, там было много выпивки, — продолжил Грант и надел два кольца мне на палец.

— Мы вспоминаем события шаг за шагом, — сказала я, хотя мой смысл мог быть другим.

Кто-то постучал в дверь, я повернулась и, наконец, посмотрела на Софию, приподняв бровь.

Я должна была признать, что она выглядела убеждённой и, возможно, немного больной, когда открыла дверь.

Вошли два охранника, желая узнать, что происходит. София без энтузиазма объяснила, что она думает. К счастью, Грант, казалось, легко объяснял наш фиктивный брак.

— Видите, — сказал он, поднимая мою руку, где на моём пальце лежал бабушкин свадебный набор, и показывая свой.

— Где свидетельство о браке? — спросила София в последней отчаянной попытке не показаться сумасшедшей.

Многие советовали, если вы состоите в браке и едете в Дубай, вам следует иметь при себе это свидетельство.

— Кто ездит с этим повсюду? — спросила я, блефуя, насколько могла, чтобы казаться уверенной в себе, потому что это было не совсем ложью.

Оба офицера повернулись, чтобы посмотреть на Софию.

—Это не смешно. Мы не очень хорошо относимся к телефонным розыгрышам, — сказал Софии один из офицеров.

Я вздохнула с облегчением. Они могли потребовать, чтобы мы предъявили его.

София побледнела ещё больше.

— Извините за это, — сказал он нам. — Пора уходить, — он махнул ей, чтобы она выходила из комнаты, и мне почти стало жаль её. Но она сама во всём виновата.

Когда дверь закрылась, я громко вздохнула.

— Это было близко, — пробормотал Грант.

— Да, это так, — согласилась я.

Затем наши глаза встретились.

— Итак, ты дочь мистера Ская?

— Ага, — сказала я, позволяя букве «а» слететь с моих губ. — А ты не парень Софии.

— Нет, — ответил Грант.

Долю секунды он не двигался, пока не сделал это. Хорошо, что мои рефлексы были в рабочем состоянии. Я остановила его, приложив ладонь к его груди.

— Этого не произойдёт.

— Но мы женаты, — сказал он, подмигнув мне.

Это могло бы быть мило, если бы я не разозлилась.

— Нет, это не так, и тебе пора уходить.

Он выпрямился:

— Я не могу.

Я почти поверила ему, а потом сдалась и рассмеялась:

— Нет, правда. Уходи.

Когда серьёзное выражение его лица не изменилось, я остановилась.

— Я еще не регистрировался. Если я спущусь вниз и те двое парней из службы безопасности застанут меня за проверкой другого номера, они поймут, что мы лгали. Что тогда?

Я провела руками по щекам, чтобы прикрыть глаза, потому что он был прав.

— Ты можешь зарегистрироваться через приложение, — предложила я.

— Какое приложение?

— Ты когда-нибудь летал сюда? — спросила я.

— Это мой первый полёт со «Скайлэнд» или любой другой авиакомпанией, кроме папиной чартерной.

Я застонала и взглянула на кровать королевских размеров, прежде чем сказать:

— Прекрасно. Ты можешь спать на полу.

— Так вот как это, ваше высочество? — Мы вернулись к этому. Затем он пожал плечами: — Это не значит, что мы не окажемся в постели вместе.

Я могла бы отнестись к этому по-другому, но я вспомнила две наши последние ночи вместе. Мы оказались в одной постели. И он не воспользовался этим преимуществом. Выдохнув, я сдалась.

— Ты можешь спать в кровати, просто лежи на боку.

Улыбка Гранта была ослепительной, когда он подошёл к указанной кровати и лёг, заложив руки за голову. Он был чистым сексом и знал это.

— Ты даже не заметишь, что я здесь.

Возможно, он и произнёс эти слова, но он сказал это так, словно мы оба знали, что это неправда.

Я зарычала от разочарования, подхватывая свою сумку и направляясь в ванную.

— Я иду в душ, — объявила я по причинам, которых сама не понимала.

Его смешки преследовали меня всю дорогу, и я, возможно, немного сильнее закрыла дверь, потому что больше ничего не могла сделать.

К счастью, в этом отеле были просторные ванные комнаты даже для номеров с основными удобствами. Я расстегнула молнию на своей маленькой ручной клади и достала то, что взяла с собой, чтобы надеть на ночь.

Я переехала из дома своей матери и почти ничего не оставила после себя. Итак, у меня была буквально одна вещь. Я взяла её с собой потому, что в Дубае было жарко, и я была бы одна. Никто не увидел бы меня в дорогой кружевной укороченной ночной сорочке от «Ла Перла», которую я купила, чтобы удивить Кэла, когда планировала сказать ему, что люблю его. Вместо этого он разорвал отношения до моего грандиозного плана, и я не смогла вернуть дорогое бельё.

Одним пальцем я подняла её. Другим я вытащила футболку Гранта. Ту, которую он одолжил мне в отеле, и я не вернула ни её, ни термобельё. Я взяла ее только на случай, если сорочка будет неудобна. Что теперь? Мы должны были вылететь обратно пораньше послезавтра. Я планировала остаться в номере и заказать доставку еды и напитков, поспать, пописать и расслабиться за просмотром одного-двух фильмов.

Единственной одеждой, которую я взяла с собой, был льняной топ с длинными рукавами и джинсы. Я не могла надеть их в постель.

Молча я ударила кулаком в воздух, не зная, что делать, и негодуя на жестокую справедливость судьбы. Я включила душ, зная, что у меня нет хороших вариантов, но вынуждена была выбрать один.

Глава 20

Грант

Джоли вернулась в комнату, закутавшись в пушистый гостиничный халат, надев его как броню.

— Отличный халат, ваше высочество. — Взгляд, которым она одарила меня, был бесценен. — Для этого немного тепловато, тебе не кажется?

Она выглядела так, словно была готова выцарапать мне глаза, и мне пришлось усмехнуться.

— Ванная твоя, если хочешь, — сказала она так, как будто ей пришлось вырывать зубы, чтобы поговорить со мной.

— Спасибо, — ответил я, но не двинулся с места.

Я мог бы облегчить ей задачу, но было так мило наблюдать, как она извивается.

Когда она, казалось, была готова лечь на одеяло, я двинулся, чтобы откинуть его.

— Не хотел бы, чтобы ты лежала на нём. Кто знает, когда его стирали в последний раз, — проговорил я, имея в виду нашу ночь в мотеле.

— Спасибо, — она произнесла эти слова так приторно сладко, что я подумал, будто у меня заболят зубы.

Я усмехнулся про себя, когда она скользнула под одеяло, в халате и во всём остальном.

— У меня такое чувство, что ты что-то скрываешь от меня.

Мой взгляд упал на простыню, которую она натянула до шеи.

— Знаешь, прошлой ночью ты танцевала топлес в мотеле. Это немного экстремально.

Её глаза стали размером с четвертаки, и я решил дать ей слабину.

Я встал с кровати и направился к мини-бару, который, слава богу, был заполнен. Это была долгая ночь с моей неохотной женой. Я достал полноразмерную банку пива и воспользовался удобным верхним отверстием в ящике.

— Не волнуйся, я заплачу за это, — сказал я адресуя Джоли.

— Это не имеет большого значения, — начала она. — Авиакомпания оплачивает наш отель и питание.

В её голосе звучало такое облегчение от того, что она заговорила о чём-то другом, что я принял решение.

— Послушай, я не хочу доставлять тебе неудобств. Я могу попробовать установить приложение на свой телефон и позвонить в службу поддержки клиентов, если мне нужно что-то активировать.

Она поправила волосы и сделала храброе лицо:

— Мне не неудобно. Кроме того, никогда не знаешь, можешь ли ты столкнуться с охраной. Так лучше.

Я указал на неё:

— И всё же, ты закутана плотнее, чем буррито, как будто думаешь, что я не смогу держать свои руки при себе. Но думаю, что я доказал, что могу. С другой стороны, может быть, этот наряд для того, чтобы ты на меня не набросилась.

Это была победа, когда она одарила меня улыбкой, хотя и сардонической.

Она выбралась из постели и встала лицом ко мне.

— Я уверена, что смогу держать свои руки при себе.

Я протянул руки:

— Тогда в чём проблема?

Она потянулась к завязкам, которые прикрывали её, прежде чем остановиться и поднять взгляд:

— Не поймёшь неправильно?

Я приподнял бровь, и она вздохнула, отпуская халат.

Моя улыбка могла осветить мир, когда я рассматривал её.

— На тебе моя футболка.

Она закатила глаза.

— Это не то, что ты думаешь. Мне не назначали этот рейс. Я заняла чужое место, и у меня не было одежды у мамы, потому что я переехала, — сказала она, бессвязно продолжая.

— Всё в порядке. Это мило. Ты не хотела забывать о нашем времени, проведённом вместе, — поддразнил я, когда она закатила глаза. — Тебе не следует этого делать. У тебя могут замылиться глаза.

Когда она отшила меня, я засмеялся ещё громче. Я полез в мини-бар и достал бутылку вина размером с одну порцию.

— Похоже, тебе это нужно, — добавил я, протягивая ей бутылку.

Удивительно, но Джоли взяла её без жалоб и отвинтила крышку, прежде чем лечь в постель без халата.

Вместо того, чтобы вернуться в постель, я опустился в кресло у рабочего стола и вытянул ноги.

— Ты собираешься всю ночь провести в форме пилота? — спросила она.

Впервые с тех пор, как я вошёл в комнату, я заметил, во что был одет. Я не мог думать ни о чём другом, кроме неё.

Я сосредоточился на ней, когда сел и снял пиджак.

— Ты можешь выключить томление, красавчик. Это не сработает.

Я показал пивом в её сторону:

— Красавчик, да?

— Не взорвись, — сказала она. — Я уверена, что женщины постоянно восхищаются тобой. Тебе не нужно моё одобрение.

Что бы она ни говорила, я ухмылялся от уха до уха.

— Я зациклился на том факте, что ты считаешь меня симпатичным, — я окликнул Джоли, когда её глаза устремились вверх. — Ах, ах, ах.

— Несносность тебе не идет, — проговорила она.

— Правда? Потому что, клянусь, ты назвала меня хорошеньким.

— Ты никогда не позволишь мне забыть этого, не так ли?

Я сделал большой глоток пива, когда она наклонила бутылку вина обратно. Мы больше ничего не сказали, пока обе наши бутылки не опустели.

Затем я встал:

— Для протокола, я тоже думаю, что ты симпатичная.

Я снял галстук и начал с пуговицы на рубашке, сидя на кровати. Я был к ней спиной, поэтому меня застали врасплох.

— Тогда поцелуй меня.

Ей не нужно было повторять дважды. Я повернулся и обхватил ладонями её щёки, притягивая к себе, чтобы прижаться губами к её губам.

Напряжение, накопившееся за последние несколько дней, взорвалось. Каждый из нас срывал одежду другого, как будто рядом был секундомер.

Каждое прикосновение ощущалось как новый опыт от мягкости её грудей под моими ладонями. Они были такими же полными и тяжёлыми, какими я их помнил. Только когда я снял с неё футболку, я подумал, что потеряю самообладание. Меня ждал кружевной сюрприз.

— Ты пришла в подарочной упаковке, — сказал я, прежде чем уложить Джоли на кровать и насладиться моментом или, может быть, запомнить его.

Если бы я не взял себя в руки, всё закончилось бы раньше, чем хотелось бы нам обоим, что было бы впервые для меня.

— Ты уверена? — спросил я, давая ей последний шанс остановить это.

Глава 21

Джоли

«Это такая плохая идея», — предупредил мой мозг. Воспоминание о Кэле попыталось всплыть на поверхность, но я позволила вину, согревшему мой желудок, заглушить его.

— Да, — сказала я, отвечая на его вопрос о согласии.

Грант приподнялся и начал спускаться вниз по моему телу, оставляя дорожку из поцелуев к моему сладкому местечку.

Его поцелуй в мой клитор, даже сквозь кружево, вызвал мурашки по всему телу. Я проклинала кружевное бельё за его барьеры. Единственная причина, по которой я надела его, заключалась в том, что я забыла чистое нижнее белье. Как только я надела его, оно стало слишком откровенным, чтобы носить его в одиночку. Я натянула футболку, но не могла выйти только в ней. Я взяла халат, удобно висевший за дверью, и спрятала под ним то, что было на мне.

Теперь я страстно желала, чтобы оно исчезло, и была вознаграждена его следующим словом «извини», прежде чем звук рвущихся кружев заполнил комнату.

Я бы оплакивала потерю дорогого предмета одежды в другой раз. Один раз, когда я могла думать дальше слова «да», которое я повторяла снова и снова. Я могла бы поклясться, что разрывала простыни, сжатые в кулаках, когда приходила в себя после оргазма номер один.

Когда Грант снова взобрался по моему телу и захватил мой рот в обжигающем поцелуе, я не беспокоилась о том, чтобы попробовать себя на вкус на его языке. Я просто хотела большего, большего, чем у меня когда-либо было раньше.

Я сгорала от нетерпения и рванула его ремень. В конце концов, он остановил меня и снял проклятые брюки одним плавным движением.

Мы оба были немного безрассудны в своём страстном желании. Он дразнил меня головкой своего члена, скользя им по моей влажности вниз к моему отверстию и обратно. Моя потребность была слишком велика, и в следующий раз, когда его член занял правильное положение, я схватила Гранта за задницу и толкнула вперёд.

Мы оба застонали от соприкосновения. Я – от внезапной полноты, а он от того, что просто держался так, как будто переводил дыхание. Я обхватила его ногами и выгнулась под ним, побуждая его двигаться дальше.

Хотя его член растягивал меня почти до боли, трение от его толчка стёрло из моего сознания всё, кроме удовольствия.

— Раздвинь шире ноги, — потребовал он прерывистым шепотом.

Я думала, что делаю это, но я раздвинула ноги и сделала то, что он просил. Чёрт, если бы в тот момент, когда я была распростёртым орлом, он не скользнул глубже.

Мои стоны наверняка могли бы разбудить мёртвого. Я никогда не была такой громкой во время секса. Даже с Кэлом, которого я могла бы окликнуть, но я кусала губы и держала все чувства внутри. Я всё равно боялась вызвать его неудовольствие, чтобы у него не было повода бросить меня. В конце концов, он всё равно это сделал.

С Грантом всё было по-другому. Я не могла сдержать свои чувства. Я закричала, когда кончила. Прежде чем я успела обмякнуть, он перевернул меня, приподнял мои бёдра и снова вошёл в меня.

Он наклонился, чтобы прошептать мне на ухо:

— Не уставай от меня. Я ещё не закончил с тобой.

Он был верен своему слову, и на его спине были следы ногтей, подтверждающие это. Мужчина был ненасытен. Я почти не спала. В какой-то момент я проснулась с ним внутри себя. Его рука обхватила меня спереди, поглаживая мой клитор, пока он трахал меня сзади.

Я не могла сосчитать, сколько раз у меня был оргазм. Что я точно знала, так это то, что на следующий день я немного прихрамывала.

Мы заказали еду в номер, поели, перепихнулись, а затем повторили всё.

Только когда мой отец позвонил рано утром на следующий день, у меня лопнули мыльные пузыри.

— Джо, тебе нужно немедленно возвращаться домой.

— Почему? С бабушкой что-то не так?

— Нет, просто садись на следующий рейс.

Сбитая с толку не только его внезапной заботой, но и страхом в его голосе, я посмотрела на время и сказала:

— Мой рейс вылетает через несколько часов.

— Хорошо, тебе нужно возвращаться в Нью-Йорк.

— Я так и сделаю.

Затем он повесил трубку, ничего больше не объяснив. Завершив разговор, я ответила на вопросительный взгляд Гранта:

— Я не знаю. Папа сказал, что мне нужно вернуться. — И тут меня осенило. — Бабуля, — прошептала я. Лгал ли он мне, чтобы я не волновалась во время долгого перелёта домой?

Когда я оглянулась на Гранта, то поняла кое-что ещё.

— Это была ошибка, — сказала я, не подумав.

Его рот открылся, но затем закрылся:

— И это всё?

Я кивнула:

— Не похоже, что это могло сработать. Ты живёшь в Мэриленде, а я во Флориде.

Его ответом было встать на ноги. Он пошёл в ванную, а я закрыла лицо руками. Я не была уверена, по ком я плакала, по бабушке или по Гранту.

Мы не разговаривали, когда он вышел. Я зашла и привела себя в порядок. Когда я вышла, на мне снова была форма.

— Чёрт, — сказала я, взглянув на часы. — Мы опаздываем.

Только оказавшись в фургоне, я почувствовала, что кольца снова на моей шее. Он оставил своё на столе рядом с моей сумочкой, и я ничего не сказала, потому что почувствовала боль в груди размером с кулак.

Я не могла отрицать, что мы провели вместе невероятное время. Но я почувствовала приближение чего-то большего. Я не могла сломаться снова. Я боялась, что на этот раз не смогу собрать себя воедино. Лучше убежать, пока он не разорвал моё сердце на куски.

Глава 22

Грант

Как бы я ни был взбешён, я ничего не сказал. Я не думал, что она из тех женщин, которые играют в игры. И всё же, вот мы здесь. В одну минуту она не могла насытиться мной, в следующую она сказала мне, что всё это было ошибкой.

Единственной ошибкой, которую мы совершили, было то, что мы не предохранялись. То, чего я никогда не делал с другой женщиной. То, о чём она забыла упомянуть.

И всё же я наблюдал за каждым её движением, желая её с такой потребностью, какой никогда раньше не испытывал. В Джоли было что-то освежающее. Она ничего не хотела от меня. На самом деле, она изо всех сил старалась не поддаваться моим чарам, что было действительно привлекательно. Мне было чертовски трудно уйти.

— Грант, мы скучали по тебе в баре прошлой ночью, — сказала потрясающая блондинка, стоявшая рядом со мной.

Я думал, её зовут Лэни или Лара, но у меня не было времени подтвердить.

— Да, я был... занят другим, — ответил я, улыбаясь про себя, думая только о том, чем я занимался всю прошлую ночь и до самого утра.

Мой взгляд переместился на брюнетку, которая поглотила мои мысли. Возможно, она была самой красивой женщиной, которую я встречал за последнее время, но не поэтому я был так чертовски очарован.

Проблема была в том, что я понятия не имел, как изменить её мнение о нас. Она была права. Мы действительно жили в разных городах – чёрт возьми, в разных штатах. Но мы также работали в одной авиакомпании. Вполне вероятно, что мы виделись бы чаще, чем нет, при условии, что нас назначат в одну и ту же команду.

Плюс, что удерживало меня в Мэриленде? На самом деле ничего. Папа был самодостаточен. Я ушёл из семейного бизнеса. А Флорида была не так уж далеко.

Действительно ли я рассматривал возможность переезда к женщине, которую знал меньше недели?

«Сбавь обороты, Грант», — сказал я себе.

Она была не единственной женщиной на свете.

Я держался от неё на расстоянии, пока Лара бубнила. Она могла бы сказать мне, что я придурок, и я бы этого не заметил, пока не заметила Джоли.

Когда её глаза сузились, я ухмыльнулся, повернулся к блондинке и услышал, как она сказала что-то о еде в самолёте. Я пробормотал невнятный ответ и поймал уходящую Джоли.

Значит, она была не так равнодушна, как притворялась. Если бы я был человеком, делающим ставки, я бы сказал, что она ревновала.

— Привет, пацан.

Я обернулся, когда Кэл положил руку мне на плечо, а затем отмахнулся от Лары. Кэл был ненамного старше меня, если моё предположение о его возрасте было точным. Был ли комментарий про пацана способом поставить меня на место?

— Я думал, что предупреждал тебя насчет Джоли?

Раздражённый, я спросил:

— А что Джоли?

— Очевидно, что между вами двумя что-то произошло, раз она избегает тебя, как чумы.

— Она твоя девушка? — спросил я.

— Нет.

— Она та женщина, о которой ты думаешь каждый полёт? — он сказал мне, что её зовут Кристал, но это стоило проверить.

— Нет, — сказал он.

— Она та женщина, из-за которой ты всё испортил? — я подметил, но знал его не так уж хорошо. Экипаж знал его лучше и прокомментировал смену его настроения, или это был шёпот, который я подслушал.

— Нет.

— Тогда, мне кажется, это не твоё дело, что происходит между Джоли и мной.

Взгляд Кэла стал жёстче, но не больше, чем уже был у меня.

— Это мое дело, потому что она важна. Ей уже причинили боль.

— Ты, — рассудил я.

— Да, и я не хочу, чтобы ей снова причинили боль.

— Если это своего рода молитва, которую ты совершаешь, то это касается только тебя, её и Бога. То, что происходит между мной и Джоли, тебя не касается. И к твоему сведению, я не какой-то мудак, от которого ты должен её защищать.

Я ушёл, прежде чем сказал что-то ещё тому, кто фактически был моим боссом, по крайней мере, на этом рейсе.

Он не знал её так хорошо, как ему казалось. Она чертовски хорошо защищала себя, в том числе вышвырнула меня из своей жизни, когда я был там только одной ногой. Но он был прав в другом. Она важна для меня. Я не собирался сдаваться без боя.

Джоли скрылась в уборной, а я пошёл выпить кофе. Очереди были длинными, и когда я подошёл к выходу, Кэл стоял слишком близко к ней, поскольку дежурный на входе проверял их значки, прежде чем открыть дверь.

Мне не понравилось, когда его рука обвилась вокруг её плеча. Это только напомнило мне, что он мог прикасаться к ней так же, как я этим утром. Мне также не понравилось мягкое выражение её лица, когда она застенчиво улыбнулась ему. Мужчина был хорош собой. Любой мог видеть, как он уговорил многих стюардесс поселиться в гостиничных номерах.

Хотел ли он вернуть её теперь, когда понял, что у него есть конкурент? Примет ли Джоли его обратно? Насколько глубокими были их отношения?

— Грант, ты идёшь?

Лара была там с милой улыбкой. Я был совершенно уверен, что мог бы пойти туда, если бы захотел. Я сделал ещё глоток кофе и сказал:

— Конечно.

Я бы не стал обманывать Лару. Я не был таким парнем. Но мне не повредило, что Джоли обернулась и явно выглядела раздражённой, снова увидев красивую блондинку, стоящую рядом со мной.

— Вы с Джо вместе? — спросила Лара.

Я пристально посмотрел на неё и честно ответил:

— Нет.

— Но ты хочешь быть?

Когда я отреагировал недостаточно быстро, она вздохнула.

— Счастливица, — сказала она и ускорила шаг, чтобы догнать другого бортпроводника.

Оказавшись на борту, я заметила Джоли одну. Я направилась прямиком в её сторону.

— Джо...

Большие карие глаза встретились с моими:

— Мистер Кинг…

Мистер Кинг.

Что Кэл сказал ей?

— У нас загруженный рейс. Джек подойдёт принять ваш заказ на напитки через минуту.

Джек.

Значит, она не собиралась сопровождать нас этим рейсом?

— Грант, чем я могу тебе помочь?

Я повернул голову и заметил говорившего Джека.

— Ничем, — пробормотал я и ушёл.

Она не собиралась облегчать мне задачу. Игра продолжается.

Глава 23

Джоли

Моё решение, возможно, было окончательным, когда дело касалось Гранта. От этого было не легче придерживаться его, особенно когда вокруг кружили стюардессы. Кортни и Лара соперничали за его внимание, и Лара выиграла эту битву.

Каждый раз, когда я оглядывалась, она была там со своей лучезарной улыбкой, практически тыкая своими сиськами ему в лицо.

— Успокойся, девочка, — я посмотрела на Джека. Его ответом было: — Мне нужно найти место для куртки пассажира. Тебе придётся отнести кофе пилотам.

Он подмигнул мне и удалился. Если бы я не знала, что это не так, он играл в сваха. Тем не менее, это была моя работа. Я взяла поднос и направился к двери кабины, которая была открыта.

— Просто скажи мне, что ты ей сказал, — услышала я слова Гранта.

— Я полагаю, это было твоим правилом, что то, что было между ней и мной, тебя не касалось, — произнёс Кэл.

Я остановилась на полпути. Грант знал о нас с Кэлом? Неужели он принял меня за какого-то охотника за пилотами?

Его взгляд нашёл меня. Вместо того, чтобы стоять там с глупым видом, я вздохнула и продолжила идти вперёд.

— Твой кофе, — сказала я Гранту. — Хотя ты только что выпил один.

Его ухмылка была доказательством того, что я оговорилась. Я только что призналась, что обращала внимание на то, что он делал.

— Спасибо за твою заботу, — ответил он, подмигнув.

Я подошла, чтобы передать Кэлу его кофе, но он не смотрел на меня. Его взгляд был направлен только на Гранта. Это не имело смысла.

Кэл только что признался мне, что сильно влюбился в женщину по имени Кристал, с которой я познакомилась несколько месяцев назад. Она сидела в самолёте рядом со мной. Теперь это имело смысл, поскольку она задавала мне много вопросов о нём. Она была симпатичной и милой. Я была счастлива за него, пока он не дал мне знать, что они не вместе. Я могла сказать, что он ещё не расстался с ней. Так почему же он злился на Гранта?

— Кэл, — позвала я.

Он, наконец, перевёл свой тяжёлый взгляд на меня, прежде чем он смягчился:

— Спасибо.

Я кивнула, но нам нужно было поговорить. Мне не нужно было, чтобы Кэл играл роль старшего брата. Я могла справиться с Грантом.

Полёт прошёл нормально, даже с Софией на борту. Она не разговаривала со мной без крайней необходимости. Я не хотела её огорчать, но сделала это. То, что она сказала о бабушке, обеспокоило меня. Я не хотела быть причиной того, что у неё не сложились с ней отношения. Хотя это была не моя прямая вина, это был результат. Могла ли я винить её мать за то, что она обижалась на меня? Нет. Лучше бы она этого не делала.

Звонок папы также сильно повлиял на меня. Я пыталась дозвониться до бабушки, но попадала только на её голосовую почту. Звонки моим отцу и матери также остались без ответа. Меня терзало беспокойство, но мне нечего делать, пока мы не прибудем в Нью-Йорк, поскольку Софии тоже нечего было мне сказать.

Время приёма пищи прошло, и обо всех пассажирах позаботились. Это было время моего неофициального перерыва. Я тупо открыла тарелку и обожгла пальцы. Потрясённая, я направилась в незанятую уборную, ближайшую к кабине пилотов.

Прежде чем я успела закрыть дверь, меня втолкнуло в тесную комнату большое тело.

— Что ты делаешь? — спросила я Гранта, когда он запер нас.

Каждый дюйм его тела касался моего, и я была далеко не равнодушна.

Он поднял руку и вытер слезу, которую я не заметила у себя на щеке.

— Что случилось?

В его словах был укус и затаённое рычание, как будто он был готов сражаться за мою честь.

— Я... я, — пробормотала я, поднимая пальцы. — Я обожгла их.

Он взял мои руки в свои и поднёс к губам.

— Тогда поцелуем их, — я облизала свои губы, когда он поцеловал каждый кончик пальцев. Его непроницаемые глаза не отрывались от моих.

Я, казалось, парила в воздухе, когда приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам, приоткрывая рот. Его язык скользнул в мой рот, когда он взял его глубже.

Затем меня подняли. Моя задница приземлилась на крошечный край столешницы, когда он задрал мою юбку, чтобы втиснуться между моих ног.

— Грант.

Его имя было едва ли больше, чем воздух, покидающий мои лёгкие, когда он прислонился ко мне.

Я знала, чего хочу.

— Я никогда не делала этого раньше.

— Чего? Не была участницей «Клуба на высоте» (прим. перев. – имеется в виду люди, занимающиеся сексом в самолёте)? — когда я кивнула головой, он сказал: — Я думаю, мы вступим в клуб вместе, — секундой позже он добавил: — Вставай.

Я была так возбуждена, что он мог приказать мне встать на колени, и я бы это сделала. Затем он поставил меня на ноги и развернул лицом к стене напротив двери.

— Соберись, — приказал он.

Я протянула руку, зная, что должна сказать «нет», но не могла остановить мчащийся вперёд поезд.

Его руки скользнули вверх по моим бёдрам, задирая юбку вокруг талии. Затем он зацепил большими пальцами мои колготки и спустил их до колен. Молния расстегнулась, наверное, за секунду до толчка.

Я вздохнула, когда он скользнул внутрь. Я не осознавала, насколько громко говорю, пока его рука не закрыла мне рот.

Затем он прошептал мне на ухо:

— Мы должны быть тихими, ваше высочество.

Я согласилась, вместо этого прикусив губу.

— Смотри, как я проникаю в твою идеальную маленькую киску, — сказал он, нежно сжимая мою грудь.

Мне не пришлось сильно поворачиваться, чтобы посмотреть на это зрелище в зеркале. Его огромный член, исчезающий во мне, заставил меня кончить задолго до того, как я подумала, что это возможно. Хорошо, что он не убрал руку, когда с моих губ сорвался приглушённый крик. Моя киска тесно сжала его член, когда меня сотрясли ударные волны.

Он прикусил мое плечо и дёрнулся ещё несколько раз, входя в меня.

Тогда до меня дошло, что мы вообще не предохранялись. Что со мной было не так? Я знала, что не так. Тем не менее, я делала это с ним не раз. Я никогда в жизни не была настолько беспечной.

— Презерватив, — тупо сказала я, когда мы перевели дыхание.

— Кстати об этом, — ответил он, выскальзывая из меня и застёгиваясь.

Он включил воду и намочил полотенце, прежде чем использовать его на мне. Он выбросил его в мусорное ведро, прежде чем подойти, чтобы помочь расправить мою одежду. Места было немного, но я умудрилась повернуться к нему лицом, подтянув колготки и позволив ему опустить юбку.

— Ты не пользовался ими ни сейчас, ни тогда, не так ли?

Он покачал головой из стороны в сторону:

— Если это что-то значит, я не делал этого раньше... ни с кем другим. Я чист. Ты принимаешь таблетки?

— Немного поздновато спрашивать, — огрызнулась я, ещё больше злясь на себя.

Он молча согласился.

— У меня ни с кем так не было. Ты всего лишь четвёртый, — сказала я, не уверенная, зачем я это рассказала.

— Кэл один из трёх остальных?

Я открыла рот в безмолвном ужасе:

— Это действительно не твоё дело. Кроме того, это ничего не меняет.

Выражение его лица стало ледяным:

— Да, ты выразилась предельно ясно.

— Ты волен встречаться с Ларой, если захочешь, — я хотела выхватить эти слова из воздуха и забрать их обратно, но было слишком поздно.

— Ревность – это плохой признак для вас, ваше высочество.

— Ревность? Я не ревную. Всё, что я говорю, это то, что ты можешь встречаться с кем захочешь.

— Да, я понял это с первого раза, когда ты это сказала, — отрезал он. — Я уйду первым.

Он открыл дверь и медленно вышел.

— Да, мэм, — сказал он, и обращался он не ко мне.

Он оглянулся через плечо и кивнул мне. Я решила, что мне можно выйти. Я быстро вышла из уборной, пока Грант разговаривал с пожилой женщиной, сидевшей напротив. Я была так занята, наблюдая за ним и пытаясь не пожалеть о том, что сказала, когда столкнулась с Джеком.

— Вау, она наконец-то сделала это, — я стояла там, и в голове у меня было пусто. — Не волнуйся, это касается только нас с тобой. Хороший выбор. Он мне нравится больше, чем Кэл. Грант смотрит на тебя так, словно хочет съесть.

— Это хороший взгляд? — глупо спросила я.

— Очень хороший взгляд. По-моему, он на крючке.

Но я уже отказалась от него, не меньше, чем от Лары. Остаток полёта я пыталась не обращать внимания на охватившую меня грусть. Я понятия не имела, правильно ли поступаю.

Незадолго до того, как мы начали снижаться в Нью-Йорке, меня отвлекло. Загорелась внутренняя телефонная линия, и на другом конце был Кэл с новыми инструкциями. Очевидно, на таможне была введена новая процедура, что означало более длинные очереди. Хотя он собирался сделать объявление, мне пришлось проинформировать других стюардесс, чтобы они могли ответить на вопросы пассажиров.

Там был какой-то вирус, на наличие которого нас проверяли. Информации было немного, кроме того, что это может быть опасно, особенно для пожилых людей.

Первым человеком, который пришёл мне на ум, была моя бабушка. Что, если бы у меня он был? Я не смогу навестить её.

Этот страх отвлёк меня от мыслей о Гранте, пока я стояла в очереди на таможне, несмотря на мой международный пропуск. К тому времени, когда я добралась до агента, я не знала, что и думать. Я проверила новостные источники в Интернете, и на самом деле мало кто знал об этом вирусе, за исключением того, что он убивал, просто не всех.

— Паспорт, — сказал парень.

Он не выглядел дружелюбным, но, с другой стороны, судя по репликам, он, вероятно, был так же расстроен, как и мы.

— Бизнес или отдохнуть? — он спросил.

Я взглянула на свою униформу и сказал:

— Бизнес.

Следующее, что я помню, он вытащил что-то, отдалённо напоминающее пистолет, и направил мне в лоб.

— Измеряю вам температуру, — сказал он.

— В чем дело? — спросила я.

— Вы контактировали с кем-нибудь... — он перечислил несколько симптомов.

— Перед тем, как я отправилась в путешествие, моя бабушка лежала в больнице с пневмонией.

Он подозвал другого агента, и моё сердце бешено заколотилось. Я понятия не имела, что должно было произойти.

— Вы с кем-нибудь близко общались после вашего визита в больницу?

Я хотела сказать «да», но это было бы грубо и язвительно из-за страха.

— Я стюардесса.

— Кроме этого.

Я подумала о времени, проведённом с Грантом.

— Интимно? — спросил он, когда я ответила недостаточно быстро.

Жар залил мои щёки, когда я кивнула, не в силах солгать.

— С кем? — спросил он.

Вместо того, чтобы назвать имя Гранта, я подняла палец и указала. Гранта не было в общей очереди на вход, но я чувствовала его пристальный взгляд и знала, где он находится.

Агент, который пришёл помочь, двинулся в толпу и махнул Гранту, чтобы тот проходил.

— Следуйте за мной, — сказал он, и мы прошли за закрытую дверь в другую комнату.

Я не могла смотреть на Гранта, хотя он был прямо там, рядом со мной. Парень задал нам ряд вопросов о любых симптомах, которые мы могли испытывать, или о ком-либо, с кем мы могли контактировать. Когда мы ответили отрицательно по всем пунктам, он ещё раз измерил нам температуру.

Это казалось нереальным, как будто мы попали в какой-то фильм.

— Вот в чём дело, — сказал парень. — Я буду с вами откровенен. Хотя мы не можем вас заставить, мы настоятельно рекомендуем вам самостоятельно пройти карантин на четырнадцать дней.

— Зачем? — спросила я.

— Судя по вашим ответам, вы могли подвергнуться воздействию вируса.

— Как? — я задала вопрос.

— Ваша бабушка.

— Но у неё была пневмония.

— Это один из результатов действия вируса. Мы не знаем, был ли он у неё, но лучше проявить осторожность. У вас есть куда пойти?

Даже если бы у бабушки его не было, я летела рейсом с сотнями людей. Я останавливалась в отеле и побывала в двух оживлённых аэропортах. Я не могла рисковать, передав вирус ей или своей матери, если бы подверглась воздействию. Оставаться с отцом тоже было не вариант.

— Я не хочу быть одна, — сказала я, не осознавая, что высказала эту мысль вслух.

Знакомая рука накрыла мою.

— Ты можешь остаться со мной в моём доме.

Я подняла голову и поймала на себе взгляд Гранта, когда он слегка сжал мою руку. Я подумала о том, какой ужасной я была по отношению к нему. И всё же, он снова был здесь, спасая меня. Я не сдержала облегчения, которое испытала, когда агент дал нам дальнейшие инструкции и заставил заполнить документы.

Глава 24

Грант

Потрясённый вид Джоли стал причиной, по которой я позволил себе протянуть руку и взять её за руку, когда ехал в сторону Мэриленда.

Когда она не стала протестовать, я воспринял это как хороший знак, тем более что моя рука всё ещё мёрзла от уборки снега, который скопился, пока мой грузовик стоял на стоянке.

— Всё будет хорошо, — успокоил я.

Её взгляд был пустым, когда она сказала:

— Я надеюсь на это.

Но надежда, казалось, начисто стерлась из её мыслей.

— Ты голодна?

Она повернулась в мою сторону, но мне пришлось не отрывать глаз от дороги.

— Они сказали, что нам нельзя находиться среди людей.

— Я почти уверен, что поездка на машине не считается, — сказал я, посмеиваясь.

Когда она перестала смеяться, я взглянул на Джоли краем глаза.

— А как же твой папа? — спросила она.

— Я написал ему сообщение. Он собирается запастись едой в хижине, чтобы нам не пришлось никуда выходить.

— Где он остановится? — спросила она.

— У него есть дом в городе. Он будет рядом с людьми и магазинами.

— А как насчёт аэропорта?

— Я не думаю, что люди сейчас летают. Но он разберётся с этим.

— А ты? — спросила она.

— Что я?

— Полёты?

Я покачал головой.

— Следующие две недели только ты и я. — Джоли ничего не сказала, и я сделал всё возможное, чтобы поднять настроение. — Знаешь, мы можем скоротать время, играя в шарады и покер, — пошутил я.

Каким-то образом мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

— Покер? — она спросила.

— Ну, знаешь, покер на раздевание.

Я одарил её самой широкой улыбкой, пока Джоли, наконец, не сдалась и не рассмеялась.

— Этого никогда не случится, — попыталась и не смогла произнести она без широкой улыбки.

— Никогда не говори никогда, ваше высочество.

Всё изменилось, когда ей позвонили. Из-за приглушённого разговора она снова нахмурилась.

Когда разговор закончился, я спросил:

— Всё в порядке?

Её пожатие плечами не было обнадеживающим.

— Бабушку выписали из больницы. Они не знают, был ли у неё вирус или нет. Пневмония нанесла серьёзный ущерб её лёгким, и у неё развилось осложнение, из-за которого ей требуется кислород. Это означает, что она не может много говорить, не задыхаясь. Затем, поскольку её иммунная система ослаблена, она не может принимать посетителей. Даже моего отца. Я просто чувствую себя беспомощной.

— Напиши ей и отправь фотографию своего улыбающегося лица. Предложи видео-чат, но не разговаривай, просто чтобы вы могли видеть друг друга.

Улыбка Джоли почти достигла глаз.

— Это действительно хорошая идея. Спасибо.

Когда мы приехали в сумерках, она крепко спала. Я обошёл машину и открыл её дверцу.

— Просыпайся, спящая красавица.

Её ресницы взметнулись, и карие глаза сфокусировались на мне.

— Мы на месте? — спросила она всё ещё сонным голосом.

— Да, и я хочу показать тебе окрестности до наступления темноты.

Я обошёл дверь и, взяв её за руку, повёл за дом.

— Это генератор, — сказал я. — Он работает на бензине, а вот и указатель уровня топлива, — я постучал по нему. — Похоже, папа заправил его.

— Я думала, ты функционируешь на солнечной энергии?

— Солнечная энергия – основной источник энергии. Генератор – резервный, — я провел Джоли за деревянную перегородку. — Это моя система сбора дождевой воды в бочках. Я знаю, что это полный бред. По сути, это резервная система подачи колодезной воды, когда отключается электричество, как тогда, когда ты была здесь в первый раз.

Не вдаваясь в подробности, я рассказал ей, как вода собирается, проходит через систему фильтров и хранится до тех пор, пока не понадобится. Когда это было необходимо, её снова фильтровали через фильтр для колодезной воды, прежде чем подавать в дом.

— Ты обо всём подумал.

— Не совсем. Туалет пригоден для компостирования, и я покажу тебе, как это работает завтра. — Джоли приподняла бровь, и я рассмеялся. — Просто на случай, если что-то случится, я хочу, чтобы ты знала, как всё работает, хотя бы на базовом уровне.

Её лицо помрачнело, и я обнял её.

— У нас всё будет хорошо.

Я не отпускал её плечо, пока мы возвращались в переднюю часть хижины. Внутри папа запасся дровами. Быстрый осмотр холодильника показал, что он также принёс еду.

— Держу пари, ты не думала, что увидишь это место снова, — пошутил я, надеясь поднять настроение.

Когда я повернулся, Джоли стояла на месте, впитывая всё это, как будто это было в первый раз.

— Я не собирала вещи на две недели.

Мне удалось сдержать смешок.

— Не могу сказать, что мне будет трудно видеть тебя в моей одежде.

— Это не смешно, Грант. Почему это происходит?

— Судьба, — я подмигнул ей.

— Судьба – сука, — пожаловалась Джоли.

Она была чертовски милой с выпяченной губой, и я сказал:

— Я знаю, что тебе нужно. — Джоли сердито посмотрела на меня. — Душ, — я поднял руки, сдаваясь, но ничего не смог с собой поделать и добавил: — Мы могли бы сэкономить воду, разделив его.

Глава 25

Джоли

Чёрт бы побрал его за то, что он был слишком неотразим. Я быстро отвернулась, прежде чем он смог увидеть растущую на моём лице улыбку.

Я бывала в комнате, которую он мне выделил, и раньше, но проводила там не так много времени. Оглядевшись сейчас, я заметила, какой по-настоящему домашней она была. Хотя она была небольшой и в ней был самый минимум мебели – двуспальная кровать, маленький столик рядом с ней, кресло в углу и маленький столик напротив кровати, который выглядел так, как будто на нём мог поместиться телевизор, – она казалась тёплой.

Жильё, которое я купила в Палм-Бич, могло бы быть больше, и я наполнила его безделушками и произведениями искусства тут и там. Тем не менее, в нём не было ощущения уюта, как в доме Гранта.

— Ты в порядке?

Я обернулась и увидела Гранта, прислонившегося к дверному косяку.

— Ты не шевелилась, — произнёс он.

Я покачала головой:

— Просто задумалась. Если я не говорила этого раньше, то у тебя прекрасный дом.

Его чёртова бровь вопросительно приподнялась.

Я пожала плечами.

— Я жила в особняке из коричневого камня на Лонг-Айленде, посещала особняк моей бабушки на Манхэттене, жила в школе-интернате на севере штата Нью-Йорк, а теперь и в своей квартире в Палм-Бич. Я никогда не думала, что мне понравится домик в лесу на горе, но здесь так спокойно.

— Ты ещё не все видела, — Грант протянул мне руку. — Я хочу, чтобы ты кое-что увидела.

Хотя на его лице играла улыбка, она была не такой яркой, как раньше, и я нервничала из-за того, что должно было произойти дальше. Я всё же взяла его за руку.

Мы остановились у входной двери, где он помог мне надеть пуховик, который я купила перед нашей поездкой, а сам скользнул в свой. Наши ботинки хрустели по снегу, который всё ещё покрывал землю, когда мы обходили дом, но на этом не остановились.

Мы прошли несколько сотен ярдов между деревьями, пока не вышли на поляну. Но это было не совсем так. Вид на заснеженную долину внизу, над которой поднимался туман, когда солнце опускалось низко на западе, создавал каскад цветов от розового и жжено-оранжевого до пыльно-голубого.

— Потрясающе, — сказала я.

— Так и есть. Это одна из причин, по которой я купил это место.

— Я могу представить себя сидящей здесь с чашкой кофе и просто наблюдающей за величием всего этого.

— Мы можем это осуществить, — произнёс Грант.

Я удержала себя от того, чтобы сказать что-нибудь ещё, поскольку моё сердце затрепетало. Я уже совершала эту ошибку раньше с мужчиной и читала все неправильные сигналы. Грант был просто хорошим парнем, делающим что-то приятное. Дальше этого дело не зайдёт.

Моё дыхание затуманило воздух, поскольку моё молчание создало неловкость, которую я не приветствовала.

— Держу пари, ты часто сюда приходишь, — сказала я.

— Иногда. Когда хочу подумать.

Затем мы наблюдали, как солнце исчезает за горизонтом. Воздух быстро остыл, и я задрожала.

Грант снова взял меня за руку, и я позволила ему.

— Пойдём. Давай вернёмся внутрь.

Наша прогулка казалась чем-то сродни волшебству, то, как мы шли по лесу, держась за руки. Настолько, что я практически сбежала от него, как только мы устроились поудобнее в хижине. Я заперлась в комнате, боясь, что обернусь и увижу его чертовски сексуальную улыбку, ожидающую меня у моей двери.

Пока я шла в ванную, прогулка была не очень долгой, я почти хотела, чтобы он сам пригласил меня принять душ. Особенно когда наши взгляды встретились, когда я добралась до места назначения. Дверь его комнаты рядом с тем местом, где я стояла, была широко открыта, и мне было видно, как он снимает рубашку.

Мышцы напряглись, пока я стояла неподвижно, застывшая и загипнотизированная его движениями. Я нащупала дверную ручку и поспешно шагнула внутрь, закрывая за собой дверь. И всё же, я не заперла её. Мои внутренние мысли предали мой здравый смысл, я надеялась, что Грант последует за мной.

После нескольких минут пребывания под тёплой струёй, он так и не пришёл, я принялась за мытьё волос и тела. Поскольку я не хотела использовать всю горячую воду, предполагая, что он примет душ один после меня, всё закончилось слишком быстро.

Эгоистично, но я завернулась в одно полотенце, а другим завязала волосы, надеясь, что у Гранта их больше двух. Я понятия не имела, смогут ли его солнечные батареи помочь мне высушить волосы, несмотря на то, что на стойке стоял фен. Его волосам понадобилось бы не так много времени, чтобы высохнуть, как моим.

Вместо этого, когда я выходила, раздался очаровательный голос Гранта.

— Ты можешь высушить волосы, если хочешь.

Мне не следовало смотреть. Я покраснела, заметив, что он увидел меня в одном полотенце.

— Всё в порядке. Я подумала, что немного посижу у огня, — ответила я, быстро уходя.

Никогда не проводя много времени у камина, я понятия не имела, как мои волосы воспримут жар. Когда я услышала, как закрылась дверь в ванную, я обошла комнату для гостей и направилась прямо к камину. Я села перед ним и размотала полотенце с волос, гадая, что почувствую через несколько минут. Я планировала вернуться в свою комнату до того, как Грант выйдет, но зазвонил мой телефон.

— Алло, — сказала я.

— Джо.

— Мама.

Мы не общались, кроме сообщений, с тех пор, как я вернулась в Штаты.

— Где ты? — спросила она.

— С другом.

Я понятия не имела, почему была такой загадочной.

— Где? Во Флориде? — допытывалась она.

— Нет, в Мэриленде.

— Ты в безопасности?

— Да. — Пришло время сменить тему разговора. — А как насчёт тебя? Как ты держишься?

— Отлично. Хотя, похоже, какое-то время я буду работать дома. Губернатор поговаривает о закрытии штата.

С каждым днём ситуация становилась всё более странной.

— Действительно?

— Да. Этот вирус, как бы они его ни называли, распространяется со скоростью лесного пожара.

— С тобой всё будет хорошо?

Может, мы с мамой и не были так уж близки, но это не значит, что я не любила её до смерти.

— Я в порядке. Твой отец предложил привезти мне всё, что мне нужно. И вы оба знаете, что я подготовлена. Я сделала свои ежемесячные покупки. Несколько недель со мной всё будет хорошо.

Мама была интровертом с социальной тревожностью, которая, если верить её семье, могла быть вызвана лёгкой формой аутизма. Она не любила ходить по магазинам и годами делала заказы онлайн. Она, как правило, покупала оптом, чтобы уменьшить необходимость взаимодействовать с кем бы то ни было, включая курьеров.

Меня беспокоило не это.

— Ты разговаривала с Кристианом.

То, как небрежно она произнесла его имя, было похоже на то, что она разговаривала с ним чаще, чем я ожидала. Конечно, он рассказал бы ей о бабушке, потому что это повлияло на меня. Но я была взрослой. На данный момент их разговоры в лучшем случае должны были быть ограничены.

— Да, конечно, — ответила она как ни в чём не бывало, как будто это был странный вопрос с моей стороны.

— Мама, между тобой и ним что-то происходит?

— Нет. Он женат. Мы просто друзья.

— Да, я знаю, — поспешила сказать я, потому что мама не нарушала правил. — Просто я не хочу, чтобы тебе было больно.

Насколько я знала, она никогда ни с кем больше не встречалась. Хотя она, возможно, и была социальным интровертом, папа разрушил её барьеры.

— Иногда в жизни ты берёшь всё, что можешь, — промолвила она. — Я должна идти. Будь в безопасности.

И она отключилась. Линия оборвалась. Я попала в запретную для полётов зону. Хуже того, её слова заставили меня задуматься о себе. Была ли я такой? Принимала то, что получала, и не настаивала на большем? Это относилось и к моим отношениям с ней. После стольких лет я поняла, что она не способна дать больше. Но была ли она такой?

— Пенни за твои мысли.

Я чуть не выпрыгнула из своей кожи. Грант сидел на полу напротив меня, без рубашки, как будто мы были на пляже, а не сидели перед камином. Я пригладила свои влажные волосы, пытаясь вернуть своё сердце в грудную клетку.

— Извини, я не хотел тебя напугать, — сказал он. — Ты смотрела в пространство.

Как долго я сидела там после того, как закончился мой разговор с мамой?

— Просто задумалась, — ответила я.

— Хочешь поделиться? Я хороший слушатель. Это из-за твоей бабушки?

Отблески огня мерцали в глазах Гранта, и я не могла прочитать его. И всё же я обнаружила, что выдаю секреты, которыми не могла ни с кем поделиться из-за особенностей моего происхождения.

— Нет. Не в этот раз. Это моя мама. Она в некотором роде одиночка. Хотя, если ты спросишь кого-нибудь из её семьи, они диагностировали бы у неё высокофункциональный аутизм.

— Что ты думаешь? — спросил он без осуждения.

— Я думаю, она может быть холодной, ей не нравятся простые прикосновения, такие как объятия, так что, думаю, я могу согласиться, но я не врач.

— И это то, что тебя беспокоит?

— Не совсем. Меня больше беспокоит то, что она вложилась в дружбу с моим отцом, которая ни к чему не приведёт.

— И почему это проблема?

Хотя его бровь изогнулась, я не почувствовала, что за мной наблюдают. Скорее, Грант просто разговаривал со мной.

— Во-первых, он женат. Но, думаю, мне следует начать с самого начала. — Я никогда не могла говорить об отношениях моих родителей, потому что никто не знал, кем был мой отец и обстоятельства моего рождения. — Независимо от того, что ты, возможно, слышал от Софии...

— Она не говорила о своей семье.

Я кивнула.

— Ну, её мама и наш папа расстались. Её мама ушла, утверждая, что мой отец уделял ей недостаточно времени. Его оправданием было то, что он строил бизнес на будущее. Он был в разлуке с ней несколько месяцев, прежде чем его пути пересеклись с моей мамой.

Я перевела дыхание, чувствуя, что сваливаю всё на бедного Гранта.

— Она консультировала его фирму, и они познакомились из-за цифр, которые нравятся маме. Она бухгалтер, или, скорее, аудитор. Всё, что я узнала от неё. Следующую часть я точно не знаю, но, зная её, ей потребовалось некоторое время, чтобы заметить его интерес. Она совершенно не разбирается в этом, хотя и красива. Со временем он измотал её, и, в конце концов, слухи дошли до Мэдлин. Это мама Софии.

Это была часть истории, которую я собрала по кусочкам, основываясь на человеческой природе и цепочке событий.

— Она решила, что хочет, чтобы он вернулся. Сказала ему, что беременна, и у него был долг перед своей семьёй разобраться с ней.

— Он это сделал, — предположил Грант.

— Да. Он вернулся к ней, — я помолчала секунду, прежде чем продолжить: — По рассказам мамы, с ней всё было хорошо. Но я предполагаю обратное. Однако она прагматична. Будучи реалисткой, какой она и является, когда она узнала, что беременна, она сказала ему, ничего не требуя. На самом деле, она сказала ему, что он ей ничего не должен.

Грант наморщил лоб.

— София старше тебя? — я покачала головой, поскольку дальше история становилась всё сложнее. — У тебя есть ещё родные брат или сестра?

— У меня есть два старших брата, но они родились до того, как появилась мама.

— И что? — спросил Грант.

— Это предположение, но я думаю, Мэдлин солгала, чтобы вернуть Кристиана.

— Кристиана?

— Извини, на самом деле я не называю его папой. В любом случае, я думаю, она солгала, и узнав, что мама беременна, постаралась тоже залететь.

— Правда выплыла бы наружу.

— Точно. Но она умная. Она сказала ему, что у неё случился выкидыш, но не сказала ему из страха, потому что мама была беременна. Затем внезапно она действительно забеременела, и ему пришлось остаться с ней и детьми.

— Он остался, — сказал Грант.

— Он остался, — эхом отозвалась я. — Я также думаю, что его чувства к маме, да и её тоже, не совсем умерли. Мама никогда бы не переступила черту, но я волнуюсь, что у неё не было никого другого, потому что она так сильно его любит.

— Ты сказала, что она, возможно, страдает аутизмом.

— Верно. Именно поэтому ей трудно сблизиться с кем-либо.

— Включая тебя?

Я кивнула, потому что почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

— А как насчёт тебя? Где твоя мама?

Грант пошевелился, и я впервые заметила полотенце, обёрнутое вокруг его бёдер.

— Мама ушла, когда мне было шесть или около того.

Я вспомнила, как он говорил мне это раньше. Тем не менее, я всё равно задала вопрос.

— Ты виделся с ней?

— Нет. Она ушла, не оглянувшись.

У меня отвисла челюсть. Может, в моей жизни и не было отца, но и призраком он точно не был.

— Ты её вообще не видел.

— Ни слова, ни открытки на день рождения, ни рождественского подарка, ничего до недавнего времени.

Настала моя очередь вопросительно посмотреть на него:

— Недавно? Что случилось?

— Она живёт в Нью-Джерси. После того, как мы поехали в Нью-Йорк, я решил навестить её.

Я подвинулась вперёд, как будто сидела на краешке стула. Быть мухой на стене на этой встрече было бы что-то.

— Как всё прошло?

— Как и следовало ожидать, она была шокирована, увидев меня.

— И? — поинтересовалась я.

— И она была не совсем рада этому. У неё новая семья, и я не был желанным гостем.

— Вау, — выдохнула я, откидываясь назад. — Это отстой.

— Всё закончилось хорошо. Я встретил своих братьев, и я не был им совсем чужим. Очевидно, их отец рассказал им обо мне, хотя и очень мало. По крайней мере, они не были шокированы и на самом деле были очень взволнованы.

— Сколько им лет?

Я предположила, что Гранту около двадцати пяти, поэтому, когда он ответил:

— Семнадцать, они близнецы, — у меня отвисла челюсть. — Забавно, но больше всего им было любопытно, что я пилот, и они хотели, чтобы я их научил пилотировать.

— Как отреагировала твоя мама?

— Она не знала, по крайней мере тогда. Они поймали меня перед тем, как я ушёл, и попросили остаться на ночь в их домике у бассейна. Я понятия не имею, рассказали ли они ей или своему отцу о моем ночном визите после того, как я ушёл. Тем не менее, я не жалею об этом. У меня нет семьи, кроме папы. Но теперь у меня есть два брата, которых я могу признать.

Такие разные, но почти одинаковые с моими братьями и сестрами. Но меня поразил вопрос.

— Твоя фамилия Кинг. Ты родственник Кингов из «Кинг Интерпрайзес»?

Его голова качнулась вверх-вниз, но выражение лица потемнело.

— Брат папы – король Нью-Йорка. Он причина, по которой мои родители не вместе. Мой дядя не поддерживал связь с папой после того, как он отказался от своих прав на семейное состояние.

Было так много вопросов, которые я хотела задать, но почувствовала, что он закрывается.

— Позитивное замечание, теперь у тебя есть братья, и ты можешь научить их летать, — я не знала, что сказать после этого, поэтому я произнесла: — Думаю, мне нужно немного поспать.

Мои волосы почти высохли, и я осторожно поднялась на ноги, изо всех сил стараясь не обнажиться. Он последовал за мной в комнату и остановился перед пустой подставкой для телевизора.

— Это, — сказал он, указывая на неё, — инфракрасный обогреватель.

Он наклонился, чтобы подключить его, и я поймала себя на том, что любуюсь его прикрытой полотенцем задницей. Когда Грант выпрямился, мне пришлось быстро поднять глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Его губы изогнулись в понимающей улыбке.

— Поскольку элементы питания полностью заряжены, ты можешь использовать его, чтобы поддерживать тепло в комнате.

Его взгляд опустился на мой рот:

— Или мы могли бы экономить энергию и делиться теплом тел.

Бабочки запорхали у меня в животе, и мне пришлось сглотнуть, прежде чем заговорить.

— Я уверена, что всё будет хорошо.

Он отсалютовал мне, приложив два пальца к виску.

— Твой выбор. — Затем он повернулся и ушёл, а я не сводила с него глаз.

Мне пришлось протянуть руку и закрыть дверь, когда он повернулся к своей.

Ночь действительно обещала быть очень долгой. Вопрос был в том, хватит ли у меня силы воли удержаться от его заманчивого предложения.

Глава 26

Грант

У Джоли были стены покрепче моих, но некоторые из них рухнули, заставив меня улыбнуться. Несмотря на то, что она закрыла дверь между нами, я увидел возможность. У меня было четырнадцать дней, чтобы завоевать её, и это именно то, что я сделаю.

Где-то посреди ночи я проснулся от того, что Джоли забралась ко мне в постель.

Моей первой мыслью было не приглашение, а беспокойство.

— Что не так? — спросил я, когда она обвилась вокруг меня. Я лёг на бок и притянул её ближе. Она положила голову мне на грудь, прежде чем ответить.

— Кошмар.

Я погладил её по волосам, прежде чем запечатлеть целомудренный поцелуй на макушке.

— Спи, — велел я, решив, что так будет лучше.

В какой-то момент я заслужил её доверие, и я не нарушу его, как бы тяжело мне ни было.

От неё пахло сладкими полевыми цветами, напоминая мне о том, что я был внутри неё, что только усложняло укрощение моего члена.

Однако вскоре её мягкое дыхание и тепло её тела, прижатого к моему, убаюкали меня. Я проснулся на рассвете, а Джоли всё ещё прижималась ко мне. Я хотел остаться, но что-то из того, что она сказала, заставило меня осторожно встать с постели.

Разработав план, я вышел из комнаты, где она спала.

Солнце стояло высоко, когда я вернулась. Прежде чем я добрался до двери, по подъездной дорожке с грохотом проехал грузовик. Прежде чем Лиам подошёл, я поднял руку, чтобы он остановился. Я подошёл к другой стороне грузовика и облокотился на кузов. Он последовал примеру с другой стороны.

— Что привело тебя сюда? — спросил я.

Мой двоюродный брат и лучший друг снял бейсболку с головы и провёл рукой по своим непослушным волосам, прежде чем водрузить кепку на место. Я посмотрел на него, но ничего не сказал, поскольку моего вопросительного взгляда должно было быть достаточно.

— Думаю, я еду в Нью-Йорк, — выпалил он.

Я присвистнул, потому что этого давно ожидали.

— Почему сейчас? — спросил я.

Ему всего двадцать два, и он недавно с честью уволился из военно-воздушных сил, я думал, что он остепенился.

— Говорят, старик умирает.

По словам матери Лиама, отцом Лиама был папин брат, сам король Нью-Йорка. Лично я думал, что была другая возможность.

— Что ты собираешься делать? Позвонить ему в колокольчик и объявить, что ты его давно потерянный сын? — спросил я.

—Я должен что-то сделать, — выплюнул Лиам. — В его завещании говорится, что он ограничивает время, в течение которого наследники могут объявить о себе миру.

— Как ты узнал об этом?

— Репортёры. Ты знаешь, о нём постоянно появляются новые истории. Всё, что произошло со скандалом его сына, о нём в новостях больше, чем когда-либо, — ответил Лиам.

— Так это из-за денег? — спросил у него.

— Речь идёт о том, чтобы сделать всё правильно для мамы.

Как гласила история, когда она столкнулась с моим дядей по поводу отцовства, он пригрозил забрать её сына, если она окажется права. Не имея денег, чтобы бороться с ним юридически, она сдалась.

— А как насчёт того, что он сделал с твоим отцом? — Лиам бросил.

Я видел этого мужчину лично всего один раз в жизни. Натали, мама Лиама, была ближайшей подругой моей мамы в городе. Когда появился папин брат, чтобы заставить его отказаться от своих прав на семейный бизнес, он познакомился с Натали.

— Папа сделал выбор. Ему не нужно было подписывать.

— Откуда ты знаешь? — спросил Лиам. — Он мог шантажировать его так же, как мою маму.

Это правда, меня там не было. Ну, я там был, но не слышал разговоров между моим отцом и дядей.

— Это папина битва, но не моя, — сказал я.

— Он мне должен. — Лиам вцепился в борт грузовика побелевшими костяшками пальцев, стиснув челюсти. — Мне нужно знать правду.

Я волновался, что он не найдёт ответы, которые хотел.

— Что, если ты застрянешь там? Я слышал, что они могут закрыть штат.

Таинственный вирус распространялся по городу подобно пылающим углям.

— Это риск, на который я должен пойти.

— Каков твой план? — снова спросил я.

Он пожал плечами, отпуская грузовик, и сделал два разочаровывающих шага назад.

— Не знаю. У Коннора есть клуб в городе. Если я не смогу добраться до старика, я свяжусь с ним.

Коннор был двоюродным братом, которого я никогда не встречал. Я сомневался, что этот человек знал о моём существовании. Мой дядя вычеркнул нас с папой из семейной истории.

Дверь в мою хижину открылась, и на пороге появилась Джоли в термобелье, которое я дал ей надеть. Я перевёл взгляд с неё на Лиама и стиснул зубы, заметив, как отвисла его челюсть, когда он уставился на неё.

Переключив своё внимание обратно на Джоли, я с раздражением обнаружил, что моя одежда сидит на ней не так бесформенно, как мне хотелось бы в данный момент. Она была большой, но и её сиськи тоже, и было бесспорно ясно, что она подмёрзла от свежего утреннего воздуха.

— Джо, милая. Почему бы тебе не надеть пуховик?

Я демонстративно опустил взгляд на её грудь, и она последовала моему примеру. Она тут же скрестила руки на груди, попятилась и закрыла дверь.

Лиам усмехнулся, но, увидев моё лицо, остановился и развёл руками.

— Извини, кузен. Дядя Тед сказал мне, что ты был не один, но он не говорил, что ты прячешь дымовую трубу, — он присвистнул. — Я понимаю, почему ты поместил её в карантин.

— Это не так, — сказал я, хотя так бы и было, если бы у меня был выбор в этом вопросе. Ему не нужно было этого знать. — Следи за своими манерами.

Несмотря на то, что нас разделяло более шести лет, я всегда брал на себя роль старшего брата, хотя он был моим самым близким другом. Несмотря на мой приступ ревности, в конечном счёте, я мог доверить Лиаму Джоли теперь, когда он понял, что она под запретом.

— Да, да, как скажешь. Я просто говорю…

Я одарил его взглядом, который оборвал то, что он мог бы сказать. Он поднял руки в знак капитуляции как раз вовремя, когда Джоли вышла в джинсах, пуховике, застёгнутом на молнию, и ботинках, закрывающих ноги. Она остановилась достаточно далеко, чтобы мы образовали треугольник социального дистанцирования.

— Джоли, это мой двоюродный брат, Лиам. Лиам, это Джоли.

Он протянул руку, прежде чем опомнился.

— К этому нужно привыкнуть, — сказал он, опуская руку. — Приятно познакомиться с тобой, Джоли. Позаботься о моём кузене.

— Я сделаю всё, что в моих силах, и с тобой тоже приятно познакомиться.

— Что ж, мне лучше поехать, — сказал Лиам.

— Куда ты направляешься? — спросила Джоли.

— Нью-Йорк, — задумчиво произнёс Лиам.

— Желаю удачи, — сказал я. — Обязательно держи меня в курсе того, что происходит. Ты знаешь, что твоя мать будет приставать ко мне из-за того, где ты находишься.

Ему не нужно было говорить мне, что она не знала, что он задумал. Мы оба знали, что она отговорит его от этого.

— Я так и сделаю. Вы двое оставайтесь в безопасности, — он бросил на меня понимающий взгляд, и я предупреждающе прищурился. — Хотя, должен сказать, здесь особо нечего делать, — его взгляд метался между нами. — Но я уверен, что вы, ребята, сможете придумать какой-нибудь способ скоротать время.

— Пока, Лиам, — сказал я, когда он засмеялся и забрался обратно в свой грузовик.

Я отступил, чтобы он мог отъехать и развернуться, а затем направиться к выезду.

— Не обращай на него внимания, — произнёс я, надеясь, что слова моего кузена не сделали мою тяжелую борьбу ещё более ожесточённой.

— Он мне нравится, — сказала Джоли с широкой улыбкой на лице. Я нахмурился в ответ. — Не волнуйся. Он мне не очень нравится.

— Лучше не надо, — я взял её за руку, потому что мне нравилось прикасаться к ней. — Я хочу тебе кое-что показать.

Мы вернулись к тому месту, куда я водил её днём ранее. Но теперь там кое-что было.

— Качели? — воскликнула она, отпуская мою руку и подбегая к ним.

Я провёл утро, распиливая бревно и шлифуя его электроинструментом, чтобы сэкономить время. Затем я прорезал отверстия с обеих сторон доски для веревки, которую использовал, чтобы подвесить качели на ветку дерева, не близко к краю, но достаточно близко, чтобы наслаждаться видом.

— Садись, — сказал я.

Джоли с готовностью сделала, как я просил.

— Я что-то припоминаю, что в детстве ты нечасто ходил на игровую площадку, — сказал я.

— Ты сделал мне качели?

Её изумления и абсолютного счастья было достаточно, чтобы я почувствовал себя Суперменом.

— Я обещал тебе сиденье. Подойдёт?

— Подойдёт ли? Я не могу поверить, что ты это сделал, — сказала она, с удивлением глядя на меня.

Я хотел ответить ей, что мог бы сделать гораздо больше, если бы она мне позволила, но сейчас было не время.

— Просто сядь своей милой маленькой попкой сюда и позволь мне помочь тебя подтолкнуть.

Я подмигнул ей, не обращая внимания на холод в воздухе. Её возбуждение было бальзамом, в котором я нуждался, чтобы согреть день. Поэтому я толкнул её и насладился её восторженными воплями. Позже я подумаю о том, что это простое действие сделало меня счастливее, чем я был с любой другой женщиной.

— Остановись, — наконец сказала она, хихикая. — Нам пора возвращаться.

— Почему? — я держал верёвку и остановил её продвижение вперёд.

Она спрыгнула и протянула мне руку в ответ. Она понятия не имела, какую победу я почувствовал в этом жесте.

— У меня есть кое-что для тебя.

Я позволил ей отвести меня обратно в хижину, поскольку мог только догадываться, чем она меня удивит.

Внутри хижины у меня заурчало в животе, когда я почувствовал запах еды. Затем воздух наполнился другим запахом. Запах, который не смог скрыть даже огонь.

— О, боже мой, — воскликнула Джоли, подбегая к плите, хватая что-то варежкой и поспешно убирая. Когда она повернулась ко мне лицом, паника отразилась на её лице, когда она попыталась закрыть мне обзор того, что я уже знал. — Я хотела сохранить его тёплым для тебя.

Я попытался и не смог сдержать ухмылку, когда встал перед ней. Я положил руки ей на бёдра и сдвинул её, пытаясь спасти блюдо, которое она приготовила для меня.

— Всё испорчено, — воскликнула Джоли.

Судя по всему, бекон был невероятно хрустящим, яйца сверху были жидкими, а снизу твердыми, как камень. Кусочки тоста из тостера были чуть-чуть чёрными. Я протянул руку, когда на её глазах выступили слёзы.

Глава 27

Джоли

Чтобы сдержать рыдание, я прикрыла рот рукой, потому что всё испортила. Я в ужасе наблюдала, как Грант схватил кусочек тоста и нож для масла. Затем он принялся соскребать тёмные кусочки в раковину не одним кусочком, а двумя.

Выложив оставшиеся тосты на тарелку, он зачерпнул немного застывших яиц и намазал их на хлеб. Затем он взял подгоревший бекон, который выглядел твёрдым, как камень, и положил его на яйца. Я старалась не подавиться, когда он положил бутерброд сверху, откусил от него и пробормотал что-то удовлетворённое.

Я не могла позволить ему съесть всё это в одиночку и сделала себе уменьшенную версию сэндвича, добавив только один ломтик тоста. Это было не совсем ужасно, и я заставила себя проглотить его.

— Спасибо, детка, — сказал Грант, проглотив последний кусочек.

С набитым ртом я наклонила голову, гадая, когда же он сделает что-нибудь, из-за чего он перестанет меня привлекать. Не говоря уже о том, что он снова назвал меня «деткой». Я понятия не имела, почему меня охватывал трепет всякий раз, когда он это говорил, но я должна была подавить это.

Через две недели пузырь фантазий, который он создавал, лопнет. Я бы оставила качели, которые он, судя по всему, сделал для меня своими руками. Я бы оставила всё, что мне начинало нравиться в горах, и жизнь в домике вне сети.

Несмотря на то, что была зима, я слышала щебет нескольких птиц. Я видела оленя. Грант был тем, кто указал на кусочки жизни. Ранее он шикнул на меня, прежде чем я смогла заговорить, когда мы шли из леса. Мы остановились и наблюдали, прежде чем он заметил нас и скрылся. За это короткое время я поняла, что я не городская девушка. Я даже не была пляжной девушкой. Я была снежным зайчиком. Кто бы мог подумать?

Меняя тему, я сказала:

— Твой двоюродный брат показался мне милым. Вы двое близки?

Грант сидел у камина, когда я решила прибраться.

— Мы росли как братья, — ответил он.

— Вы родственники по материнской или отцовской линии?

— По отцовской.

— Твой дядя в Нью-Йорке? — уточнила я.

— Вот и вся история.

— Ты в это не веришь? — сказала я, убирая последнюю тарелку.

Он обошёл вокруг и сел на спинку дивана.

— Это долгая история.

— У меня есть время, — поддразнила я, перекидывая полотенце через плечо.

Когда Грант улыбался, то мир озарялся. О, боже, у меня были серьёзные неприятности.

— Я уже упоминал, что видел своего дядю всего один раз в жизни. — Я кивнула. — Он поставил моего отца перед выбором. Либо вернуться в Нью-Йорк, чтобы работать на их отца, либо отказаться от своих прав на компанию.

— Он отказался от своих прав, — проговорила я, уже зная эту часть истории.

— У папы была страсть к самолётам. Он уже разозлил своего отца, когда в итоге получил диплом аэрокосмического инженера, а не какой-нибудь бизнес-диплом. Папа использовал деньги из своего трастового фонда и брал уроки пилотирования незаметно. На самом деле здесь.

— В аэропорту?

— Да.

— Он проделал такой путь в Мэриленд, чтобы брать уроки? — спросила я.

— Да. Отчасти потому, что он не хотел, чтобы его раскрыли. Но также потому, что он встретил кое-кого.

Я усмехнулась, мне понравилось направление, в котором развивалась история, пока я не вспомнила, что его родители не были вместе.

— К несчастью для него, Натали в то время была с кем-то.

— О, её звали Натали, — поддразнила я.

— Так и есть. Но история становится лучше.

Я подошла и села рядом с Грантом.

— Расскажи мне больше, — попросила я.

— Дело в том, что эти двое никогда не были синхронны. Когда она была одинока, он не был, и наоборот. Папа сдался только тогда, когда узнал, что Натали помолвлена.

— Не останавливайся на достигнутом, — промолвила я, подталкивая Гранта локтем.

— Тогда-то он и познакомился с мамой.

У меня отвисла челюсть. Я этого не ожидала.

— Что случилось с Натали? — спросила я.

— Они с мамой стали лучшими подругами. На самом деле, она была здесь, когда появился мой дядя.

Всё встало на свои места.

— Она мама Лиама.

— Так и есть.

— Но ты же не думаешь, что твой дядя – отец Лиама?

— Я думаю, что это одна из возможностей, — ответил Грант.

— А другая?

— Мама ушла вскоре после того, как папа отписал семейное состояние. У него остался сын, и Натали была рядом, чтобы помочь.

— О, нет, — сказала я.

— О, да. Возможно, у меня есть ещё один брат.

— Твой папа так думает?

— Он никогда не говорил. Но папа заступился за своего «брата». Я не знаю. Это всего лишь предположение, но ни Натали, ни мой отец никогда не упоминали о такой возможности.

— Лиам знает?

— Я так не думаю. Он был слишком мал, чтобы заметить, что Натали и папа всегда были вместе после ухода мамы, и тем более, когда он родился. Папа скажет тебе, что они были двумя родителями-одиночками, помогавшими друг другу.

— Ты думаешь, они утешали друг друга другими способами, — предположила я.

— Папа не из тех, кто уклоняется от своих обязанностей. Вероятно, он предполагает, что, поскольку Натали никогда не говорила ему, что это может быть он, это не так. На самом деле, Лиам родился недоношенным.

— Я чувствую, что мне нужен попкорн для этой истории.

— Не сильно отличается от твоей. Любовь и деньги не сочетаются.

— Я говорю, что это не может быть любовью, если ты выбираешь деньги, — замечаю я. — Кстати, ты когда-нибудь был влюблен?

Понятия не имею, почему я это спросила. Действительно ли я хотела знать ответ и держать его в голове в течение следующих тринадцати дней?

— Однажды, — ответил Грант.

— И? — сказала я, подзадоривая его.

Он скрестил руки на груди.

— Одно лето – это всё, что у нас было. Потом она уехала в колледж. Ты?

Поскольку я подняла эту тему, мне пришлось ответить, хотя я и не хотела.

— Дважды, — произнесла я. Он рассказал мне кое-какие подробности, поэтому я сделала то же самое: — Один раз в колледже и один раз после.

— Кэл?

Я нашла место на полу и не сводила с него глаз. Я надеялась, что Грант не спросит.

— Да, — призналась я.

— Между вами двумя всё было довольно серьёзно?

— Не с его точки зрения.

— Значит, он разбил тебе сердце?

Я вздохнула:

— Не совсем. Он никогда мне ничего не обещал. Я просто неправильно истолковала ситуацию.

— Тебе не кажется, что ты неправильно оцениваешь ситуацию между нами, или ты просто трусишь?

Я повернулась к нему лицом.

— Я реалистка. Мы живём в разных штатах.

— Мы работаем в одной компании, — возразил Грант.

— Просто ещё одна причина, по которой мы не должны.

— Это не остановило вас с Кэлом.

Мне пришлось на секунду прикусить язык.

— Как насчёт другой причины? — я немного подождала. — Ты переспал с моей сестрой.

Как раз в тот момент, когда я подумала, что поставила ему мат, он сказал:

— Я никогда с ней не спал.

— Но, — пробормотала я, — она думает, что вы были вместе.

— Она бредит.

— Она много кем является, но не сумасшедшая.

Он пожал плечами:

— Я не сплю с клиентами.

— Ты переспал со мной.

— Ты не была клиенткой в Дубае.

Я задумалась на секунду, вспоминая наше совместное времяпрепровождение.

— Так вот почему ты ничего не пробовал раньше?

С другой стороны, прошлой ночью он вёл себя как джентльмен, несмотря на то, что я забралась к нему в постель.

— Было много причин, почему я этого не сделал. Наименьшим из которых было отсутствие у тебя интереса.

Мне удалось не выказать удивления. Как он мог не заметить, что я пускала по нему слюни? Я встала, опасаясь, что была слишком близко.

— Может быть, я тебя не так уж интересовала.

Его рука потянулась к члену, привлекая мой взгляд.

— Почему бы тебе не подойти сюда и самой не оценить уровень моего интереса?

Я оторвала взгляд от его промежности и встретилась с Грантом взглядом.

— Просто секс?

— Ты ясно дала понять, что между нами не может быть ничего другого. Но мы оба взрослые люди. Мы могли бы немного повеселиться.

Я покачала головой, не желая обсуждать это.

— Ты опасен.

— Как? — спросил он.

— Ты просто такой.

Между нашими безвыходными ситуациями разрастался ад, пока он, наконец, не сказал:

— Твой выбор.

— Как насчёт того, чтобы поговорить о чём-нибудь другом? — предложила я.

— Пообедать?

И вот так всё изменилось. У меня был момент пожалеть, почему я не могла доверять себе рядом с этим мужчиной. Он не был Кэлом. Проблема была в том, что он был самим собой – высокомерным, бесспорно сексуальным и пленительным. Я не думала, что моей решимости хватит на целых четырнадцать дней.

Глава 28

Грант

— Чем я могу помочь? — спросила Джоли.

Как бы мне ни было тяжело, её присутствие рядом не помогло бы.

— Я готовлю бургеры. Могу показать тебе, как.

Она придвинулась ближе, обдавая меня пьянящим ароматом. Мы приступили к сборке ингредиентов, прежде чем смешать их все вместе.

— О чём был твой кошмар? — спросил я.

— А? — спросила она, погружая руки в говяжью смесь.

— Твой сон. Прошлой ночью ты сказала, что тебе приснился плохой сон.

— О, — она моргнула. — Мне приснилось, что моя бабушка умерла. Прости за это.

— За что?

— За то, что забралась к тебе в постель.

— Все в порядке, — я указал на смесь. — Ты можешь сделать из них шарики.

Прошла секунда, прежде чем мы оба засмеялись, и напряжение, возникшее несколько минут назад, спало. Мы нашли ритм в приготовлении шариков, а затем в виде котлет, которые поместили на гриль в помещении. Как только Джоли почувствовала себя комфортно, я перешёл к нарезке картофеля фри.

— Ты уверен, что тебя никто не учил готовить? — спросила она.

— Ютуб. Кто-то должен был научиться готовить. Папа был счастлив каждый вечер ужинать вне дома.

Темой нашего разговора за обедом в конечном итоге стали наши любимые блюда. У неё было что-нибудь итальянское. У меня был стейк. И вот так, по мере нашего разговора, она нравилась мне всё больше и больше.

Предоставить Джоли пространство, пока она выяснит, чего хочет, будет непросто.

Позже той ночью я не был особо удивлён, что она оказалась в моей постели. Не было ничего, кроме комфорта, который приходит от близости с кем-то, когда ты не хочешь быть один. Я не пытался добиться большего, и она тоже. Нам просто нравилось быть рядом.

На следующее утро, взвинченный, я отправился на пробежку. Сначала это была пробежка трусцой, а затем спринт, петляющий по деревьям – моя личная полоса препятствий. Когда я вернулся, не вся моя накопившаяся энергия была израсходована. Я подпрыгнул, ухватился за ветку и сделал несколько повторений подтягиваний, пока мои руки больше не могли выдерживать мой вес.

Когда я вошёл в дом, Джоли с сонными глазами выходила из моей комнаты.

— Я сварил кофе. — Я поставил кофейник на огонь, прежде чем отправиться на пробежку. — А теперь приму душ.

Если бы она была моей, я бы поцеловал её, когда мы проходили мимо. Но это было не так. Так что я принял холодный душ по нескольким причинам.

Когда я вошёл, одетый по-дневному, я обнаружила Джоли на кухне, уставившуюся на продукты, которые она достала из холодильника.

— Что происходит? — спросил я.

При обычных обстоятельствах, увидев её мрачное выражение лица, я бы обнял её и пробормотал что угодно, лишь бы вернуть улыбку на её милое личико. Но мы оказались в ситуации, в которой я не был уверен на сто процентов, как с этим справиться.

— Я чувствую себя бесполезной, — захныкала Джоли. — Это твой дом, и ты готовишь для меня. Мне плохо.

— Мы готовили вместе, — уточнил я. Она посмотрела на меня. — Хорошо, — сказал я, не в силах сдержать улыбку. — Скажи мне, что ты хочешь приготовить.

Большие, как у щенка, глаза не отрывались от моих.

— Омлет, — ответила она, слегка выпятив губу.

Эта женщина станет проверкой моей решимости, когда я просмотрел ингредиенты, которые она уже достала.

— У тебя есть всё, что тебе нужно. Давай возьмём миску и разобьём несколько яиц.

Единственное, в чём Джоли не была трусихой. Она испортила первые яйца, в миске оказалось больше скорлупы, чем яиц. Однако она настояла на своём, и в конце концов у нас получился омлет.

В тот вечер мы посмотрели фильм, прежде чем лечь спать.

Я постоял в дверном проёме, не сказав ни слова, прежде чем войти внутрь, оставив дверь открытой в качестве приглашения для неё присоединиться ко мне. Когда Джоли это сделала, как и прошлой ночью, я не спросил, что привело её в мою комнату. Я просто держал её в своих объятиях, как будто ей это было нужно.

На следующее утро она проснулась вместе со мной, незадолго до рассвета.

— Тебе стоит выпить кофе и полюбоваться восходом солнца.

— Только если ты присоединишься ко мне, — сказала она.

Я потратил время, чтобы налить ей полную кружку, прежде чем схватил плед с дивана. Мы подошли к качелям, где она сидела, грея руки от пара.

— Просто сногсшибательно, — произнесла она, когда небо из полуночно-голубого стало светлее, окрасившись в розовые, оранжевые, затем золотые тона, когда солнце поднялось над горизонтом.

В тишине мы пошли обратно, её рука в моей, как мы делали каждый раз, когда шли по этой дорожке.

— Ты не зайдёшь? — спросила Джоли, когда я оставил её у двери.

— Я собираюсь на пробежку.

Я так и планировал перед походом, решив не пить чашечку кофе.

После часа, когда я выпустил пар, я вошёл в хижину и увидел Джоли, согнувшуюся пополам, с высоко поднятой прелестной попкой, а остальная часть тела наполовину скрыта диваном. Это напомнило мне о нашем времени в небе, когда я наблюдал, как глубоко проникаю в неё.

— Следующий нисходящий пес, — произнёс металлический голос откуда-то снизу, вероятно, из её телефона.

Я застонал и направился прямиком в душ.

— Холодный, — пробормотал я и стал ждать потрясения.

Это стало нашей рутиной на следующие несколько дней. Утренний кофе, моя пробежка, её йога, уроки кулинарии, трёхразовое питание, кино и сон. Закрепить и повторить.

В промежутках я разговаривал с папой каждые несколько дней, и мне позвонил Лиам, чтобы сообщить, что с ним всё в порядке. Он не сказал мне больше ничего по телефону.

Мы были в середине просмотра «Мстителей», мой выбор, когда Джоли задала вопрос, которого я не ожидал.

— Ты никогда по-настоящему не рассказывал мне о девушке, которую любил.

Это было не совсем то, о чём мне нравилось говорить.

— Что ты хочешь знать? — спросил я.

— Как насчёт её имени? Где вы познакомились? Ну, ты знаешь, что-то в этом роде.

Я набрал полные лёгкие воздуха.

— Кара, — проговорил я. — Она приехала на лето со своей семьёй.

— Сколько тебе было лет? — спросила Джоли.

— Лето перед колледжем. Это было что-то, потом этого не стало.

— Что случилось? — она прощупала почву.

— В итоге она оказалась с моим лучшим другом. Конец истории.

Джоли больше не задавала вопросов, а я не вдавался в подробности. Ни один мужчина не хотел говорить о том, что из него сделали дурака. Кара была одной из причин, по которой я не встречался с богатыми девушками. Я быстро отодвинул это в прошлое, где ему и место.

Был шестой день, когда всё изменилось.

Если кто-то сказал, что легко находиться рядом с человеком, который тебе нравится, двадцать четыре часа в сутки и быть просто платоническими друзьями, то он солгал.

Я держал свои руки и мысли при себе, но у каждого бывает переломный момент. Была очередь Джоли выбирать фильм. Я старался не вчитываться в название «Друзья с привилегиями». Должен признать, это было забавно, но наблюдать, как двое людей занимаются сексом, а ты ничего не получаешь, было не совсем весело.

Взвинченный, я вышел на улицу и принялся рубить ещё поваленное дерево, которое нашёл на пробежке несколько дней назад. Именно тогда я понял, что сильно влюбился в девушку внутри, так же, как и в дерево.

Это было проблемой. Единственный раз, когда я влюблялся в кого-то так сильно и быстро, для меня закончился не очень хорошо.

Я был на полпути обратно, когда дверь в хижину открылась. Что меня остановило, так это Джоли. Она стояла, завернувшись в одеяло. Секундой позже одеяло упало, и она осталась стоять обнажённая.

После того, как ко мне вернулась способность говорить, я сказал:

— Не дразни меня, женщина.

Мягким, но очень сексуальным голосом Джоли ответила:

— Я не дразню.

Топор выпал из моей руки, как перчатка. Был брошен вызов, и я принял его. Прежде чем я сделал свой ход, она сделала свой, и затем я погнался за ней.

Глава 29

Джоли

Я хотела, чтобы меня поймали, и Грант сделал это. Как только он перебросил меня через плечо, я взвизгнула, но у меня перехватило дыхание, когда я приземлилась на кровать.

— Ты уверена? — спросил он, возвышаясь надо мной.

— Да.

Я устала бороться с тем, чего хотела. Его.

— Докажи это, — бросил он вызов.

Я встала на колени и подползла к краю кровати. Я медленно расстегнула молнию на его штанах, прежде чем взять его член в руку и обхватить губами головку. Я взяла его так глубоко, что он обхватил мою голову своими большими руками, направляя свой член мимо моих губ к задней стенке горла.

— Да, вот так, — выдохнул он.

Слишком быстро он вышел, и я наблюдала, с нетерпением ожидая, что будет дальше, пока он медленно снимал с себя одежду. Когда Грант, наконец, развернул меня бёдрами так, чтобы я оказалась лицом к стене, а затем с умелым нажимом вошёл в меня, мы оба застонали от удовольствия. Я слишком долго ждала этого.

Я использовала свой голос, чтобы кричать от эмоций, и задавалась вопросом, почему потратила впустую столько времени.

— Вот так, детка. Кончи для меня, — сказал он, его рука была у меня между ног, поглаживая клитор.

Моё тело откликнулось на его команду. Я опустилась на матрас, мои бёдра были приподняты его хваткой. Затем я оказалась на боку, Грант позади меня, поднимая мою ногу, чтобы глубоко толкнуться, помогая мне на пути к следующей кульминации.

Когда мои пальцы ног были направлены в потолок, а он глубоко входил в меня, я не могла сдерживаться больше.

— Кричи для меня, — проговорил он.

Я кончила так сильно, что, казалось, не могла дышать. Я выплакала всё, что сдерживала, от удовольствия, от боли, от всего этого.

Я проснулась на следующее утро, задаваясь вопросом, что же наделала. Я всё усложнила, и от этого у меня закружилась голова. Я выскользнула из постели и пошла выпить кофе.

Я стояла, облокотившись на стойку с кружкой в руке, когда Грант вышел из комнаты.

Его первыми словами, обращёнными ко мне, были:

— Ты ни о чём не жалеешь, не так ли?

Я не могла винить его за этот вопрос, и мне следовало сказать правду. Вместо этого я ответила:

— Нет.

— Тогда позволь мне обожать тебя.

Его слова растопили моё ранее замёрзшее разбитое сердце. Я была так тронута эмоционально, что позволила ему физически отодвинуть меня к спинке дивана.

— Держись, — скомандовал он, опускаясь на колени.

Он боготворил моё тело, как будто я была его личным кумиром, начиная с того, что использовал свой рот восхитительными способами.

Я поклялась тогда и там наслаждаться нашим совместным времяпрепровождением, включая лучший секс в моей жизни.

Наша жизнь превратилась в утренние прогулки, чтобы полюбоваться восходом солнца, секс, приготовление пищи, приём пищи, секс, фильмы или чтение, приём пищи. Закрепить и повторить.

Однажды днём мы лежали в обнимку на диване, как будто были женаты много лет. Грант смотрел телевизор, а я лежала у него на коленях и читала. Для меня было естественно перевернуться, достать его член и отсосать ему.

Я почувствовала освобождение, хихикая, даже когда он снял меня с себя и понёс в свою спальню. Там мы быстро сбросили одежду, переплетя конечности и отчаянно целуясь. Находясь с ним таким образом, я научилась верить, что кончу по крайней мере дважды, прежде чем всё закончится.

Я так потерялась в мире, который мы создали для себя, что, когда он зашевелился на следующее утро, я была шокирована словами, которые слетели с его губ.

Когда он встал с кровати, я вцепилась в его руку.

— Не уходи, — умоляла я, надеясь уговорить его остаться.

Его улыбка была щедрой.

— Я должен съездить проведать своего отца.

— Мы на карантине.

А потом он сказал:

— Сегодня шестнадцатый день, — и мой пузырь лопнул. — Оставайся в постели. Я вернусь, и когда я это сделаю, то ожидание того будет стоит, — он был почти у двери, когда обернулся и добавил: — Я жду доставку продуктов, если не вернусь вовремя.

— Конечно, — сказала я.

К тому времени, когда я встала, то умирала с голоду. Я приготовила миску хлопьев и проглотила их с набитым ртом, прежде чем поняла, что молоко испортилось, поскольку оно свернулось у меня в желудке. Меня вырвало в мусорное ведро, когда раздался стук в дверь, поэтому я не смогла проверить дату на молоке.

Я открыла дверь и обнаружила сумки уже на крыльце, и я вспомнила, что Грант упоминал о доставке продуктов. Симпатичная блондинка направлялась обратно к своему грузовичку. Когда она обернулась, на её лице отразилось удивление.

— О, Грант здесь?

На её лице была улыбка, но она не казалась такой уж дружелюбной. Она достала из кармана маску и надела её на лицо.

— Он поехал в город повидаться со своим отцом.

— О, — сказала она. — Вы двое родственники?

Я отступила назад, когда она подошла с новыми пакетами. Хотя мы с Грантом преодолели двухнедельный рубеж, я понятия не имела, заразна я или нет.

Она остановилась, и я вспомнила её вопрос и то, как она его задала. Невозможно было сдержать хмурый взгляд.

— Вообще-то, нет.

— О, — сказала она, ставя последнюю сумку на пол.

— Вы двое вместе?

Кто была эта женщина?

— Я не думаю, что это твоё дело.

Она посмотрела вниз, прежде чем покачать головой.

— Ты права. Прости. Кстати, меня зовут Кара. Мы с мужем владеем продуктовым магазином в городе.

Если бы я не была так шокирована, услышав её имя,то, возможно, смогла бы удержаться от следующего вопроса.

— Твой муж – был лучшим другом Гранта. Тот, ради кого ты его бросила?

Её невесёлый смех только разозлил меня ещё больше. Я почувствовала, что защищаю Гранта так, как никогда не делала этого по отношению к другому парню.

— Я вижу, он не рассказал тебе всю историю.

Я должна была остановить её на этом, но, чёрт возьми, любопытство заставило меня ждать большего.

— Он попросил меня выйти за него замуж, — продолжила Кара.

Этот эпизод заставил меня задуматься. Грант не вдавался в подробности своих отношений с ней, но я этого не ожидала.

— Мне было восемнадцать, я поступала в колледж, и в то время казалось безумием, что он предложил мне. Но я обдумала это. Однако, когда мы поговорили, он ясно дал понять, что не хочет детей, и это стало для меня препятствием.

Ладно, для меня это тоже было новостью. Опять же, мы не говорили об этом.

— И ты веришь, что переспать с его лучшим другом было лучшим наказанием? — хотя я задала это как вопрос, на самом деле это было утверждение.

— Всё было не так, — отрезала она. — Я ушла и вернулась через неделю. Я подумала, что мы могли бы всё уладить. Когда я не смогла связаться с ним, я обратилась к Джеффу. — Я предположила, что это был бывший лучший друг Гранта. — Я заставила его отвести меня туда, где был Грант. Угадай, где это было?

Я не собиралась позволять ей дразнить меня и хранила молчание.

— Он был в баре с какой-то шлюхой на коленях, его язык был у неё во рту. Парень, который хотел жениться на мне меньше семи дней назад. До меня доходили слухи, что он встречается со всеми, кто имеет дырку, но не хотела в это верить.

Возможно, я тоже разозлилась бы в той ситуации, но, по её словам, они расстались.

— Это не оправдывает перепихон с его лучшим другом. Вы двое разорвали отношения, — сказала я, защищая Гранта.

— Ты даже не представляешь. Любовь случается неожиданно. Непримиримо. Я этого не планировала и ни о чём не жалею. Предупреждаю: на твоём месте я бы не возлагала больших надежд на Гранта. Он хороший парень, но всё же парень. У него неплохая репутация.

С этими словами она оставила за собой последнее слово и запрыгнула в свой грузовик. Меня оставили таскать продукты. Когда я убирала их, в одной из сумок что-то оказалось вонючим. Я едва успела добежать до ванной, как у меня из желудка изверглось всё, что было.

Сидя на полу после приступа рвоты, я приняла решение.

Глава 30

Грант

Я не сдержал улыбку на лице. Я зашёл в дом своего отца и застал его с Натали. Я был чертовски рад за старика и в итоге оказал ему услугу, чтобы он мог провести с ней утро. Я пошёл в аэропорт и проверил всё, из-за чего опоздал к Джоли.

Чего я не ожидал увидеть, так это Джоли, стоящую посреди комнаты с сумкой у ног.

Когда я поднял глаза, то увидел сожаление на её лице.

— Я купила билет домой, — объявила она.

Весь солнечный свет покинул комнату.

— Я что-то сказал? — спросил я, почти падая на колени.

Дежавю играло со мной в игры. Я застыл в этом моменте, где-то между прошлым и настоящим.

— Нет. Мне просто нужно вернуться домой, — ответила Джоли.

И тут что-то щёлкнуло. Кара была здесь.

— Что она сказала? — спросил я.

— Она подтвердила то, что ты мне рассказал.

— Она сказала что-то ещё, — настаивал я.

— Грант, — промолвила Джоли, останавливая меня, когда я подошёл ближе. — Это никогда бы не сработало, — она проверила своё запястье. — Мой рейс через пару часов. Ты отвезёшь меня в аэропорт, или мне взять такси?

— Я отвезу тебя.

Ледяное молчание не растаяло во время поездки. Когда я подъехал к выходу на посадку, я потянулся к ней, но Джоли выскользнула из моих пальцев.

— Спасибо за всё, — сказала она, и слеза скатилась по её щеке, когда она закрыла за нами двери на то, что должно было длиться вечно.

Когда я отстранился, всё, чего я когда-либо хотел, осталось позади. В довершение всего, мне позвонили из отдела кадров «Скайлэнд Эирлайнз» и сообщили, что меня уволили. Вирус, поразивший мир, поставил авиакомпании в затруднительное положение.

Ложь, которую мы говорили себе, когда дело доходило до скандала, заключалась в том, что с нами всё будет в порядке.

Я не был в порядке. В первую неделю после ухода Джоли, когда я начал топтаться на месте, я напился до потери сознания.

Это случилось где-то на третьей неделе, когда появился мой отец.

— Парень, возьми себя в руки, — сказал он, возвышаясь над моим распростёртым телом на диване.

— Разве я не имею права немного пожалеть себя? — Это чёртово слово из четырёх букв сильно задело меня, когда она ушла. — Я потерял девушку и работу мечты в один день.

Папа поджал губы.

— Работа вернётся. Между тем, есть люди, которым нужно летать, но они не хотят заниматься этим коммерчески. Теперь, когда Лиама нет, мне нужно, чтобы ты вернулся.

— Я не в той форме, чтобы летать.

Папа подошёл к кофеварке и заварил кофейник.

— Что касается девушки, я полагаю, мы говорим о Джоли, — услышав её имя, я только вспомнил выражение её лица, когда она уходила. Я чуть было не пошёл спросить Кару об этом, но не поверил, что она скажет мне правду. — Иди и верни её, — добавил папа.

— Она сказала свое слово. Что будет, то будет, — ответил я, потянувшись за бутылкой, чтобы унять колющую боль в голове.

— Нет, сынок. Чтобы получить то, что ты хочешь, ты не можешь ждать судьбу. Ты должен стремиться к этому.

То, что он сказал, наконец дошло до меня, и я поднялся на дрожащие ноги.

— Я приму душ.

Я не верил, что его совет применим ко всем моим проблемам, но была одна вещь, над которой я мог работать – моя карьера. Полёты успокаивали меня в самые тяжёлые дни. Это давало мне ощущение спокойствия. Пребывание в воздухе было первым шагом к тому, чтобы вернуть мою жизнь в нужное русло.

Это не означало, что у меня не было моментов слабости. Вечерами я писал Джоли. Такие вещи, как «Ты в порядке?», «Как поживает твоя бабушка?» и удалённые сообщения типа «Я скучаю по тебе».

Её ответы всегда были короткими и не оставляли места для интерпретации того, что она чувствовала по отношению ко мне.

В течение следующих нескольких месяцев я писал всё реже и реже, нуждаясь в том, чтобы отпустить прошлое. Несмотря на страх перед вирусом, у меня были предложения переспать. От старых, молодых и всех, кто был между ними, были женщины, с которыми я мог скоротать время. Большинство из них, конечно, были клиентками, поскольку я не зависал в барах. Но у меня всё ещё были правила. Первое из которых заключалось в том, что я не обслуживал клиентов. Даже если бы я это сделал, у меня не было желания быть с кем-то ещё, чего не было в моей реакции, когда мы с Карой расстались.

Судьба, или, скорее, чартерный рейс в Палм-Бич, окончательно сломил меня. Я взял напрокат машину и по адресу, который нашёл в записях клиентов, доехал до места в Хоуб-Саунд, недалеко от Палм-Бич.

Я свернул на короткую круговую дорожку перед голубым домом на берегу. Он подходил женщине, которую я знал. Не старый и не новый, и не слишком модный, но, если судить снаружи, он был больше, чем мой домик.

Хотя я был уверенным в себе парнем, мое сердце бешено колотилось в груди, когда я позвонил в дверь. Пока я ждал, я осмотрел другую машину, припаркованную у входа. Это была маленькая, скромная, красная машина, тоже что-то было в ней такое. Через несколько минут я решил прогуляться в сторону пляжа, надеясь найти Джоли там.

Вот где она была, опустив ноги в песок, одна лицом к воде. На ней было струящееся платье, напомнившее мне наряд Красной шапочки, который был на ней при нашей первой встрече, за исключением того, что это платье было голубым. Оно прикрывало её согнутые ноги, прижатые к груди. Легкий ветерок развевал ткань и её волосы, пока я стоял там, любуясь прекрасным зрелищем, прежде чем она заметила меня.

Заслонившись рукой от солнца, её глаза, наконец, встретились с моими. Пять месяцев не притупили её красоту.

— Грант, — сказала она.

У меня была заготовлена речь, но всё вылетело из головы.

— Ты здесь, — добавила она.

Не желая возвышаться над ней, я сел на песок рядом с ней, оставив между нами некоторое расстояние.

— Во-первых, я хочу, чтобы ты знала, что я безопасен. Я прошёл тестирование. На самом деле, я прохожу тестирование перед каждым полётом. У нашего мэра есть связи. Он провёл для нас экспресс-тесты на вирус в попытке популяризировать туризм в нашем маленьком городке, — продолжал я. — Он использует наше удалённое местоположение в качестве приманки.

— Я доверяю тебе, — сказала она.

Хотя я и хотел это услышать, это не объясняло её внезапный уход из моей жизни.

— Есть кое-что, что я хочу сказать, и я хочу, чтобы ты знала, что тебе не обязательно ничего говорить в ответ.

Джоли кивнула.

— Я влюблён в тебя. — Её глаза расширились в тревоге. Я поднял руку. — Я знаю, что мы провели вместе чуть больше двух недель. Но есть кое-что, что можно сказать о том, чтобы проводить с кем-то почти двадцать четыре часа в сутки. Только мы вдвоём. Я приравниваю это время к месяцам причинно-следственных свиданий.

— Грант...

— Дай мне просто закончить. Я всё это подготовил, но это всего лишь слова. Последние несколько месяцев я не мог выбросить тебя из головы. Я тянусь к тебе каждое утро и каждый вечер разочаровываюсь, потому что тебя нет рядом. Если бы это было чуть больше, чем влюбленность или вожделение, я бы уже забыл об этом, но это не так. Я хочу, чтобы ты знала, что я чувствую, потому что не собираюсь повторять ту же ошибку снова.

— С Карой? — спросила она.

— Да. Я не боролся за неё. Конечно, теперь я знаю, что позволил слухам о том, что она и Джефф проводили время вместе, когда я улетал чартерным рейсом, разъедать меня. Но вместо того, чтобы что-то сказать, я промолчал.

— Но ты сделал ей предложение?

Настала моя очередь удивляться, но честность была моей лучшей защитой.

— Я хватался за соломинку. Это было не что иное, как желание моего эго завоевать девушку. Если бы она сказала «да», тогда всё, что все говорили, было неправдой.

— С её точки зрения, тебе было всё равно. Ты начал жить дальше через несколько дней после разрыва, потому что, по её словам, тот факт, что ты не хотел детей было препятствием.

Я подавился смехом.

— Мне было девятнадцать. Конечно, я не хотел детей. Чёрт возьми, после того, как я попросил её выйти за меня замуж, я понял, что этого я тоже не хочу.

— Ты не любил её?

— Я любил её так, как наивный мальчик любит первую девушку, которая поразила его воображение. Но мы не подходили друг другу. Она больше подходит Джеффу. Они счастливы в браке, у них трое детей, и я рад за них.

— Как ты к этому относишься?

— К чему? — спросил я.

— Детям? Что ты сейчас думаешь о детях?

— Может быть, когда-нибудь, — я не мог прочитать выражение лица Джоли, поэтому подался вперёд. — У меня есть для тебя другое предложение, — я немного подождал, прежде чем продолжить, сгреб песок и медленно выпустил его из руки, чтобы занять себя и не дотянуться до неё. — Авиакомпании всё ещё пытаются восстановиться. Тем временем чартерные рейсы процветают. Даже если ты не хочешь работать со мной, нам не помешала бы стюардесса в штате.

— Работать на вас? — спросила она, удивлённая моим предложением о работе.

— Да. Я не собирался спрашивать тебя, что ты чувствуешь ко мне, но к чёрту это. Ты встречалась с кем-нибудь ещё?

— Нет. Ты? — спросила она. Я покачал головой. — Ты с кем-нибудь встречаешься?

Я поднял руку:

— Только я и она.

У Джоли отвисла челюсть:

— Никого, целых пять месяцев?

— У меня больше никого нет.

Слеза скатилась из её глаза, и я сократил расстояние между нами, чтобы стереть её с лица Джоли.

— Не плачь, — умолял я.

— Ты не понимаешь, — всхлипывала она.

— Я понимаю, что любовь – это когда два человека не сдаются, а борются друг за друга. Ты готова бороться со мной?

— Я, — она заколебалась. — Я тоже тебя люблю, но мне нужно тебе кое-что сказать.

Я не понимал, почему она поднимается на ноги, пока она не встала.

— Какой срок? — спросил я, сохраняя спокойствие, глядя на её округлившийся живот.

— Я планировала рассказать тебе.

— На каком сроке? — я повторил, потому что не доверял себе и боялся сказать что-нибудь глупое.

— Около пяти месяцев. — Джоли говорила так тихо, что, если бы волна не накатила секундой раньше, я бы, возможно, и не услышал её.

Я поднялся на ноги, размышляя, не уйти ли мне, потому что ссора с ней не пойдёт на пользу ребёнку.

— Когда ты собиралась мне сказать? После рождения ребёнка, когда он или она сделают свои первые шаги, или, может быть, никогда?

Джоли подняла руки, как будто хотела, чтобы я успокоился. И снова я подумал о том, чтобы уйти, но, чёрт возьми, я заслуживал ответов.

— Грант, — она безуспешно пыталась остановить мою тираду, потому что я был в ударе.

— Когда ты узнала? Поэтому ты ушла? Ты не думаешь, что я имел право знать, что с тобой происходит и почему ты ушла? Ты ничего не сказала.

— У тебя есть право злиться.

— Ты права. Действительно, я зол, — выплюнул я, пытаясь сложить женщину, которую я любил, и ту, которая лгала мне месяцами.

— Теперь твоя очередь выслушать меня, — потребовала она. — Перед отъездом я подумала, что, возможно, беременна. Но что мне оставалось делать? Попросить подвезти меня до аптеки в маленьком городке и сдать анализ, чтобы все в городе узнали?

— Да, — закричал я.

— Ну, я этого не сделала. Я была сбит с толку и напугана.

— Ты недостаточно доверяла мне, чтобы быть со мной.

— Дело не в этом. Я доверяю тебе, но, если бы анализ был положительным, мне всё равно пришлось бы вернуться домой и показаться врачу.

— И я бы поехал с тобой.

— Я знаю, — прокричала Джоли в ответ. — Но я не знала, что я чувствовала, как я себя чувствовала, или что, чёрт возьми, я собиралась делать. Плюс, то, что Кара сказала о том, что ты не хочешь детей, запудрило мне мозги. Я не хотела тебя принуждать. Я думала, что делаю одолжение нам обоим, выяснив это первой.

— Тем временем, я пропустил все визиты.

— Ты бы всё равно не смог пойти со всем, что происходит. Ты ничего не пропустил, — закричала она.

Я глубоко вздохнул, потому что спор ничего не решал.

— Я должен предположить, что ты оставляешь ребёнка, или у меня есть право голоса? — спросил я без обиняков.

— Конечно, у тебя есть право голоса. И да, я оставляю ребёнка, и я собиралась тебе сказать, — Джоли повозилась со своим телефоном, и через несколько мгновений подняла экран, чтобы я мог видеть. — Я собиралась приехать на этих выходных, чтобы сказать тебе. Я даже арендовала машину. Я просто подумала, что писать тебе смс или разговаривать с тобой по телефону – это не выход.

Увидев подтверждённый билет на самолёт, я перестал сопротивляться и немного поник, прежде чем расправить плечи и выпрямиться.

— Выходи за меня замуж. — Это не было вопросом в моей голове.

— Ты не обязан этого делать. Я бы никогда не встала между тобой и твоим ребёнком.

— Я не отказываюсь от тебя, — заявил я. — Ты та, кто мне нужен, и я буду преследовать тебя хоть на краю света, если ты этого хочешь. Но не обольщайся, я пройду сквозь огонь, чтобы однажды заставить тебя выйти за меня замуж. Или мы можем перейти к делу, и ты можешь стать моей женой прямо сейчас.

— Какое замечательное предложение, — сказала Джоли, улыбаясь.

Мне понравилась в ней борьба.

— Ты хочешь получить предложение? — спросил я.

Джоли кивнула, и я опустился на одно колено, доставая коробочку из кармана.

— Я пришёл подготовленным.

Это вызвало реакцию, на которую надеялись все парни. Руки, прикрывающие вздох, и слёзы, счастливые, наполняющие её глаза.

— Точно так же, как я храню цепи для своих шин, даже несмотря на то, что у нас не всегда бывает сильный снегопад, который этого требует, мне нравится быть готовым. Я приехал сюда, чтобы вернуть тебя любыми возможными способами. И нет, женитьба на тебе – это не та отчаянная попытка, которую мальчик-подросток во мне предпринял много лет назад. Кольцо было моим обещанием тебе, что я буду в этом надолго. Если ты мне не веришь, сохрани его, пока не будешь готова. Теперь я знаю, что никогда никого раньше не любил, потому что никогда не был готов бороться. За тебя стоит бороться.

Я подождал ещё секунду.

— Ты сделаешь меня самым счастливым мужчиной на свете и выйдешь за меня?

Расплата была жестокой, потому что Джоли мгновение молчала, растягивая его в мучительную минуту, и, возможно, я это заслужил.

— Да. Да, я буду твоей женой.

Затем она оказалась в моих объятиях, и я встал, подхватил её на руки и закружил.

— Я люблю тебя, — сказал я, прежде чем крепко поцеловать её в губы.

— Я люблю тебя ещё больше, — промолвила она в ответ. Затем тепло вернулось, и не от солнца. — Теперь отведи меня в постель.

— Думал, ты никогда не попросишь, — ухмыльнулся я.

Глава 31

Джоли

Невозможно было понять, как сильно я скучала по Гранту, пока не проснулась в его объятиях.

— Не могу поверить, что ты здесь, — сказала я, поворачиваясь в его объятиях.

— Нет места, где я бы предпочёл быть.

Я отстранилась и почти встала с кровати, прежде чем он поймал меня.

— Куда ты идёшь? — он спросил.

— Мне нужно успеть на рейс.

— К чёрту его, ты летишь обратно со мной. Я оплачу стоимость твоего билета.

— О, так теперь ты богат? — поддразнила я.

— Нет, но ты стоишь вложений. — Грант снова притянул меня к себе и положил руку мне на живот. — Я собираюсь стать отцом, — пробормотал он.

— И ты действительно не против этого?

— Не против, — он сделал паузу, и я затаила дыхание, гадая, что он скажет дальше. — Я приехал сюда, готовый жениться на тебе и однажды создать семью. Мои сроки изменились, но цели остались прежними.

Со слезами на глазах я приблизилась, чтобы соединить наши губы.

— Извини, мне нужно почистить зубы, — сказала я, прикрывая рот.

— Всё хорошо, — ответил он, притягивая меня к себе, используя свой язык, чтобы раздвинуть мои губы и проникнуть глубже.

Затем он стал поглаживать меня между ног, доставляя мне ещё больше удовольствия, которого мне не хватало, пока мы были врозь.

Когда он скользнул в меня, медленно, умело, я отдалась ему, позволив оргазму вырасти до размеров горы Эверест, пока, наконец, мы не слились воедино.

Когда мы лежали на закате, я призналась в том, о чём никогда не думала.

— Знаешь, я подумала, что ты мудак, когда мы впервые встретились, — сказала я.

Он ухмыльнулся:

— А я думал, ты избалованная принцесса.

— Так вот почему ты назвал меня высочеством?

— Это подходит, — поддразнил Грант.

Я игриво шлёпнула его по руке:

— Придурок тебе идёт, но я тебя так не называла.

— Придурок – это не так уж плохо, когда ты такой крутой, — пошутил он.

Я покачала головой:

— Твоё эго не знает границ.

— И тебе понравилось, когда я назвал тебя высочеством. Признайся?

Я рассмеялась, потому что действительно скучала по этому.

— Как ты собираешься называть меня теперь?

Грант без колебаний сказал:

— Жена.

— Мы ещё не женаты, — я хихикнула. — Прекрати, — сказала я, отодвигаясь от него, потому что он использовал свои руки, чтобы отвлечь меня.

— Я ничего не могу с собой поделать. У тебя потрясающие сиськи.

Я рассмеялась и увеличила дистанцию между нами.

— Я серьезно, — пожаловалась я с широкой улыбкой.

— Как ты хочешь, чтобы я тебя называла? Джоли? Джо?... Высочество?

Я не хотела, чтобы он называл меня Джоли. Это казалось слишком официальным, и он никогда не называл меня так раньше. Затем я приняла решение.

— Моя, — произнесла я, сохраняя невозмутимое выражение лица, прежде чем спрыгнуть с кровати.

Мой живот, однако, позволил Гранту легко поймать меня. В итоге мы оказались в душе, он стоял передо мной на коленях, заставляя меня кончить снова.

К тому времени, как мы вышли из душа, я была уверена, что у меня месяц не будет горячей воды. Я последовала за ним обратно к кровати и встала между его ног, готовясь встать на колени, когда зазвонил его телефон.

***

Грант

С моим членом в руке Джоли, я был не в восторге от того, что могу ответить на звонок. Но когда на экране высветилось имя Лиама, мне пришлось это сделать.

— Как дела, братан? — проговорил я, обхватывая руку Джоли, чтобы она не убрала её.

— Грант, — сказал он, хотя связь была плохой, и в его голосе было что-то, что беспокоило меня.

Я отпустил её и провёл рукой по волосам, не уверенный, что могу сделать.

— Лиам, — позвал я, опасаясь, что связь прервалась.

Джоли, должно быть, почувствовала перемену. Она села рядом со мной и взяла мою руку, которую я сжала в кулак, в свою.

— Я не могу долго говорить, — сказал он. — У меня проблемы.

Помехи почти заглушили его слова.

— Где ты?

В последний раз, когда мы разговаривали, он всё ещё был в Нью-Йорке. Он получил работу пилота вертолёта, чему научился у моего отца.

— Нью-Йорк. Меня раскрыли. Ты можешь приехать за мной?

У него был грузовик. Так что, чтобы он спросил, это должно было быть что-то серьёзное. Проблема была в том, что рядом со мной сидела моя беременная невеста.

— Лиам, я бы хотел приехать, — начал я, прежде чем просто выпалить это. — Джоли беременна. Я не хочу оставлять ее одну.

Джоли начала изображать что-то рядом со мной, качая головой.

— Что случилось? — спросил я, когда он всё ещё молчал.

Он ничего не ответил.

— Лиам, — сказал я, прежде чем отнять телефон от уха и взглянуть на пустой экран.

— Что не так? — спросила Джоли, повторяя мои слова, сказанные несколько мгновений назад.

— Я не знаю. Нас разъединили, — произнёс я, безуспешно пытаясь дозвониться до него. — На самом деле он попросил меня поехать в Нью-Йорк.

— Поезжай, — сказала она.

Мой взгляд упал на то место, где внутри неё рос наш ребёнок.

— У нас всё будет хорошо. Я могу позаботиться о себе, — промолвила Джоли, положив руку на живот.

— Я слишком много пропустил. Я не хочу больше ничего пропустить, — сказал я, борясь с двумя желаниями: остаться и уйти.

—Тогда я поеду с тобой, — сказала она. — Я могу навестить бабушку и маму.

Я покачал головой.

— Твой врач здесь. Я не хочу, чтобы тебе приходилось искать нового врача так близко к сроку родов.

— Мне осталось четыре месяца.

Я остался решителен.

— Это будет наша база, пока не родится наш ребёнок.

— А как насчет Мэриленда и твоего отца?

— Я могу доставлять клиентов откуда угодно. И мы можем проконсультироваться с врачом, сможешь ли ты поехать со мной, — предложил я.

— А твой кузен?

— Лиам не один в городе. Возможно, пришло время мне связаться с моими двоюродными братьями и попросить их выяснить, что происходит.

Джоли сжала мою руку.

— Если тебе нужно уехать, я в порядке. Я не хочу, чтобы ты сожалел о том, что не поехал.

— Единственное, о чём я сожалею, это о том, что не приехал за тобой раньше. Я так или иначе свяжусь с Лиамом. Вместе мы сильнее. Я не оставлю тебя без крайней необходимости.

— Я люблю тебя, — сказала Джоли.

— Я люблю тебя ещё больше.

Эпилог

Мгновение я просто смотрела на небо, наслаждаясь солнцем на своей коже, прежде чем принять гостей, собравшихся в нашем доме.

Грант последние три года был занят пристройкой к нашему домику, потому что я не хотела переезжать. И всё же нам нужно было пространство для нашей растущей семьи.

— О чём ты думаешь? — спросила Стейси.

Владелица магазина спортивных товаров и я быстро подружились. Как оказалось, они с Грантом были друзьями и не более того. Она призналась, что, возможно, была влюблена в него, когда они были моложе, но она справилась с этим. Она просто защищала его, когда мы впервые встретились. Она думала, что после всего, через что ему пришлось пройти, он заслуживает самого лучшего. Где-то на этом пути у меня появилась лучшая подруга. Чего-то такого, чего у меня не было в школе-интернате, когда я была стипендиаткой, по крайней мере, так считали богатые дети, потому что в то время никто не знал, что владелец «Скайлэнд Эирлайнз» был моим отцом.

— Просто наслаждаюсь днём, — сказала я.

— Я наслаждаюсь пейзажем, — лукаво произнесла она. — Грант привёз в город всех этих парней-строителей, что сделало всё интересным.

Я рассмеялась.

— Успокойся, девочка. Разве недостаточно всех этих заблудившихся богатых мужчин-туристов? — поддразнила я.

Стейси по совместительству была рейнджером, так как наш город строил в этом районе коттеджи высокого класса, чтобы привлечь богатых туристов, которые любили ходить в походы или сплавляться на плоту.

— Ты так говоришь, потому что замужем. Мне всё ещё нужно найти того единственного, — её взгляд скользнул по одному из парней, о которых она говорила. — Увидимся позже.

Грант пригласил бригаду, потому что у них не было родственников в этом районе.

Я покачала головой, когда услышала:

— Мамочка.

Моё сердце споткнулось, милая девочка с лицом херувима, которая была так похожа на своего отца, что было жутко, потому что это означало, что она будет чертовски привлекательной женщиной.

— Грейси, — сказала я, подхватывая её на руки.

— Дедушка пытается поймать меня, — её хихиканье было тем кислородом, который наполнил мои легкие.

— Вот и она, — сказал папа.

Да, папа. Тот день на пляже, когда появился Грант, стал ночью, которую я никогда не забуду. После заката Грант обвинил меня в том, что у меня есть дом прямо на пляже, и сказал, что я богатая девушка.

Когда я объяснила, что у меня был твёрдый бюджет в несколько сотен тысяч на дом, и как я выглядела, пока мой риэлтор не сказала мне, что на рынке была короткая распродажа в моём ценовом диапазоне и нам нужно было действовать быстро, Грант не подумал, что это полная история.

После проверки стоимости моего дома в интернете я, наконец, поговорила об этом со своим отцом.

Он признался, что, когда узнал, что я ищу дом в Палм-Бич, он решил, что пришло время компенсировать неравенство между моими сводными братьями и сёстрами и мной. Поскольку он не был уверен, возьму ли я его деньги, а также потому, что не хотел, чтобы его жена узнала об этом, он купил недвижимость и продал её мне через брокера гораздо дешевле, чем она стоила.

Это положило начало процессу исцеления, и не потому, что он купил мне дом стоимостью в миллионы, а потому, что он сделал что-то для меня, не стремясь получить какую-либо эмоциональную выгоду от сделки. Он был счастлив, зная, что я счастлива, и никогда бы не сказал мне правду, если бы Грант не помог мне разобраться в этом.

— Папа, ты сделал это, — сказала я, обнимая его.

Он поцеловал меня в щеку.

— Я бы не пропустил этого.

Грейси потянулась к моему отцу, и он взял её с такой любовью в глазах, что это чуть не сломило меня. Моя жизнь стала такой наполненной. Помимо того, что отец Гранта относился ко мне как к дочери, в итоге у меня оказалась два отца.

— Бабушка здесь? — я спросила папу.

— Да, она с твоей мамой.

Они все собрались вместе. Развод отца был окончательным уже больше года. Они с мамой, по-видимому, встречались и не торопились. Медленнее, чем ему хотелось. Она не хотела ввязываться во что-то так скоро и заставлять кого-либо, включая других его детей, думать, что он изменял их матери с ней.

Мэдлин не так уж много ушла безнаказанной. В то время, когда чернила попали на бумагу, авиакомпании по всему миру всё ещё оправлялись от потерь, которые принёс вирус.

Мои братья смирились с разводом своих родителей. Отчасти потому, что с годами они стали свидетелями большего разлада между своими родителями. София, с другой стороны, не была такой. Я не могла заставить её полюбить меня или ситуацию, но я была готова помириться, когда бы она ни захотела.

Я махала людям, направляясь к бабушке, которая полностью оправилась от своего тяжелого испытания.

— Бабуля, — промолвила я, обнимая её изо всех сил и, может быть, немного больше за объятия, которые я не могла подарить своей матери, потому что мысленно она ещё не была там.

По словам папы, она ходила к психотерапевту, чтобы разобраться со своими проблемами, и это было что-то.

— Джо, — сказала бабушка. — Где твой красивый муж?

— Он где-то вон там, — я махнула. — Думаю, он разговаривает со своим отцом.

Она посмотрела на дом.

— Он намного больше, — подметила бабушка.

Так и было. Грант работал рука об руку с подрядчиками, чтобы снизить стоимость строительства второго этажа. Поскольку это были те же люди, которых мэр и другие инвесторы использовали для строительства, это также снизило стоимость, поскольку они уже выполняли работы в этом районе.

Мой отец также подарил нам щедрую сумму наличными в качестве свадебного подарка, даже когда экономика восстанавливалась. Когда мы попытались отказаться от этого, он сказал, что должен мне гораздо больше.

— Джоли.

Я оглянулась и увидела, что моя мама обнимает моего спящего малыша.

— Тедди такой милый мальчик, — сказала она и проворковала с ним.

Мы назвали нашего сына в честь отца Гранта.

Затем, удивив меня, она подошла и неловко обняла меня. Это было недолго, но слёзы навернулись мне на глаза, когда подошёл папа.

Хотя он этого не сказал, я могла видеть «она старается» в выражении его лица.

— Я должна пойти найти Гранта, — поспешно сказала я, пытаясь сдержать свои эмоции. — Присмотрите за Тедди и Грейси на секунду?

Когда они трое кивнули, я убежала, не желая плакать у них на глазах.

Я не знала, что Грант видел меня, пока он не появился через несколько секунд там, где я пряталась за домом.

— Детка, что случилось? — спросил он, обхватив моё лицо ладонями.

— Ничего, — ответила я, но по щекам текли слёзы.

Грант ухмыльнулся, и будь он проклят за то, что заставил меня смеяться.

— Ты снова беременна?

У меня отвисла челюсть, потому что Тедди едва исполнилось четыре месяца. Я игриво шлёпнула его по руке.

— Лучше бы это было не так, — сказала я.

— Так и есть, — сказал он, посмеиваясь. — Думаю, теперь я знаком с признаками. Но что тебя вывело из себя?

Я не могла солгать ему. Мы полностью доверяли друг другу.

— Мама обняла меня ни с того ни с сего.

Он кивнул и сказал:

— Ты беременна.

— Нет, — ответила я, начиная плакать.

Он вытер слезы с моего лица, прежде чем притянуть меня к себе.

— Она любит тебя, — пробормотал он.

— Я знаю, но это просто странно. Она держит на руках Тедди, и мне интересно, держала ли она меня так же, с таким же выражением благоговения на лице.

— Уверен, что так и было. Она просто не знала, как справиться с упрямой маленькой тобой. Держу пари, это сбивало её с толку.

Я наполовину рассмеялась, наполовину заплакала.

— Я не была упрямой.

Он засмеялся сильнее.

— Да, ты такая, и мне это в тебе нравится.

— Грант, — мужской голос прервал наш разговор.

Когда я увидела, кто это был, то почувствовала, как моё лицо расслабилось. Братья Гранта, Алекс и Эндрю, вышли из-за угла. Они стали неотъемлемой частью нашей жизни. Когда у них был перерыв в учёбе в колледже, они садились в самолёт, чтобы навестить нас, что делало моего мужа чрезвычайно счастливым.

— У тебя гости, — сказал другой близнец.

Затем я действительно рассмеялась, потому что они, казалось, всегда заканчивали мысли и предложения друг друга.

В нашем доме было много людей, так что это было не совсем удивительно. Тем не менее, Грант переплёл свои пальцы с моими, когда мы пошли узнать, кто были наши таинственные гости.

Их было нетрудно заметить, когда практически каждая женщина поблизости пускала слюни.

Когда мы добрались до Лиама и двух мужчин с ним, мне было трудно не заметить, насколько они невероятно сексуальны. На самом деле, я огляделась в поисках Стейси, гадая, видела ли она.

Грант хлопнул Лиама по спине. Было приятно видеть, что он выглядит счастливым. Столько всего произошло. Его злоключения в Нью-Йорке воспринимаются как фольклор. О таких вещах рассказывают на собраниях. Но это была не моя история, поэтому я держала рот на замке, предоставив ему самому поделиться.

Затем Грант протянул руку одному из мужчин:

— Коннор.

Я узнала это имя. Он был одним из сыновей дяди Гранта. Они пожали друг другу руки, а затем Грант сказал:

— Кален, что привело вас сюда?

Именно Кален протянул толстый конверт.

— Извините за вторжение. Мы не знали... — он махнул рукой на установку во дворе.

— Нет, всё в порядке. Вы семья. Так в чём дело? — спросил Грант, беря конверт и поднимая его.

— Исправление несправедливости. Дедушка не полностью вычеркнул твоего отца из своего завещания. Не совсем. Он оставил тебе долю твоего отца. К сожалению, наш папа притворился, что не знает, где ты. Когда появился Лиам, всё выплыло наружу. Это заняло некоторое время и юридические маневры, но всё это твоё. Я взял на себя смелость инвестировать их для тебя, пока мы всё решали. Это немного больше первоначальной суммы.

Грант дрожащими руками вскрыл конверт и просмотрел его. Затем он поднял его, чтобы я увидела. Я не читала, но мои глаза остановились на сумме, выделенной жирным шрифтом, и я чуть не описалась. Мой муж был очень богатым человеком, даже больше, чем был мой отец до экономического спада.

— Располагайтесь все, — сказал координатор.

— Нам пора идти, — проговорил Коннор.

— Нет, оставайтесь, — сказал Грант, махнув в сторону свободных стульев.

Лиам тоже подошел, приветственно чмокнув меня в щеку.

Когда мы остались одни, я спросила:

— Что ты собираешься делать с этими деньгами?

Грант пожал плечами.

— Отдам немного папе, если он согласится. И инвестирую вместе со своим отцом, если он позволит мне.

Он вернулся на работу в авиакомпанию и заработал капитанские нашивки.

— Ты все еще будешь летать?

Он кивнул и сказал:

— Всегда.

Но затем его провели вперед, чтобы он встал рядом с отцом, прежде чем заиграл «Свадебный марш». Грейси разбрасывала повсюду цветы, пока я делала снимок за снимком. Затем появилась Натали, и на моём сердце потеплело от счастья, что папа Гранта наконец-то был с любовью всей своей жизни, как мой папа был с моей мамой.

Это был следующий день перед тем, как все разъехались, который оказался для меня самым волнующим, не считая моей свадьбы или рождения моих детей. Но это было на первом месте.

Наша семья и друзья собрались в аэропорту рано утром.

Грант сжал мою руку.

— Ты сможешь это сделать.

Он подвёл меня к ожидающей «Сессне» и помог забраться внутрь. Сев за штурвал, я проверила все датчики и запросила разрешение в наушниках, для чего Тед нанял кого-то другого.

— Ты сможешь это сделать, детка, — снова подбодрил Грант.

С бабочками, распирающими мой живот, как это всегда бывало, когда он называл меня «деткой», я начала разгоняться по взлётно-посадочной полосе. Моей целью не было летать, но, когда Грант начал учить своих братьев, мне стало любопытно.

Так много изменилось с моей первой встречи с высокомерным пилотом. С того первого дня он стал моим спасителем во многих отношениях. Самое главное, он научил меня любви и тому, что это означает, что два человека никогда не отказываются друг от друга.

Когда самолёт оторвался от земли под моей властью, я почувствовала себя абсолютно свободной и счастливой. С моими двумя детьми – я поймала себя на том, что кладу руку на живот – и, возможно, ещё с одним, вместе с моим высокомерным спасителем, я могла бы победить всех, особенно с его безусловной любовью.