Далеко ходить не пришлось. Коридоры наводнили затаившиеся защитники поселения. На одного из них Яр и наткнулся, не ожидая такой встречи. Боец тихо стоял в полутёмном закутке и направлял помповое ружьё в сторону пулемётных выстрелов, дожидаясь, когда нападающие сами выйдут на него. Но на него вышел Яр, вернее — налетел. Не успев затормозить, врезался в спину. Боец от неожиданности нажал на спусковой крючок, грохнул выстрел. А юноша дёрнул руку с дробовиком вниз, второй схватил противника за лицо и, потянув, впечатал бойца затылком в деревянную стену. Раздался треск дерева, мужчина задёргался, не в силах освободить голову из зажавших её досок. Юноша подобрал дробовик и бегом вернулся к баррикаде. Семён сидел на корточках у угла, ожидая. Ярослав протянул ему ружьё.
— Что? — Семён в недоумении уставился на ствол. Он не ожидал, что оружие отдадут именно ему и придётся геройствовать. Поэтому попытался протестовать: — Мы так не договаривались…
— Бери! Ты лучше знаком с этими ружьями. Или хочешь обратно в камеру?
— Ну, спасибо тебе, мил-человек! — Волкову ничего не оставалось, как принять ружьё. Сделал он это с кислой миной и без всякого желания.
— Всегда пожалуйста! — радостно прошептал Яр.
— Ладно, — вздохнул Семён и повернулся, прикладывая ружьё к плечу. — Смотри, как действуют профессионалы…
Волков выпрыгнул из-за угла, выстрелил, передёрнул цевьё и снова выстрелил, сразу же нырнув в другой коридор. Из-за баррикады раздался только один выстрел, в стене образовалась дыра, затем послышался звук перезарядки и резкий шёпот.
— Денис! Денис! Твою ж мать!
Семён не стал дожидаться, когда боец уверится в смерти своего напарника, и прыгнул обратно к Яру, ещё раз выстрелив в направлении мешков с песком. Послышался приглушённый крик боли и матюги.
— Давай, Яр! Они могут выйти! Беги!
И юноша бросился по узкому трёхметровому коридору, преодолев его в два прыжка, перемахнул с наскока через мешки и вре́зал раненому ногой в лицо. В этот момент дверь скрипнула, приоткрываясь. Видимо, защитники решили выяснить, что происходит снаружи, и послали вперёд молодого, который, открыв дверь, первым делом просунул в проем ствол ружья. Яр, не останавливаясь, толкнул дверь, прищемив руки бойцу. Человек за ней закричал и выронил оружие. Яр ещё несколько раз приложил его дверью, протянул руку и поднял дробовик. Внутри раздались выстрелы. Пули выбивали холмики в толстой стали двери, но пробить её не могли. Отставшая от резкого удара старая краска хлопьями летела на пол. Покалеченный боец стонал, зажатый дверью. Он скорчился внизу, плакал, понимая, что свои же стреляют, пока он находится на линии обстрела, и кричал:
— Хватит! Хватит!
Подошёл Семён. Он просунул ствол сквозь дверной проём и приставил его к голове парня так, чтобы все внутри видели это.
— Он под прицелом! Бросайте на пол оружие!
Последовало недолгое молчание, затем неуверенный голос спросил:
— Семён, ты, что ли?
— А то! Колян, открывай! Я никого не трону, смоюсь тихо под шумок…
— Смоюсь? Да ты в своём уме? Нас за тебя на куски порежут! Стой, где стоишь, и, может, тогда…
— Что, Колян? Тогда замочат меня эти пришлые? Так?
— Не-е-е… Их скоро схватят, и ты вернёшься. В камеру обратно, — за дверью в два голоса заржали. — Наивный ты, Волк, слинять захотел! Никуда ты отсюда не уйдёшь.
— Слышь, Колян? — Волков ещё раз попробовал уговорить обороняющихся. — Слышь, друг, эти же сейчас подойдут и разнесут всю богадельню на фиг! Пойдём со мной, пойдём отсюда… да хоть куда!
— Да какой я тебе друг, Волк позорный! Что ты там мне несёшь? Хватит ссать в уши, а не то сам тобою зай…
Прогремел оглушительный взрыв, заставив заткнуться раскричавшегося дозорного. Семён, воспользовавшись замешательством, резко распахнул дверь и выстрелил, но во время перезарядки сам был ранен вторым дозорным. Его бросило к стене, а Яр немедля прыгнул в дверной проём. Нырнул под выстрел, перекувырнулся и в упор пальнул в противника. Того отбросило на стеллаж у стены, после чего тело, оставляя кровавый след, мешком рухнуло на пол.
Яр осмотрелся с ружьём наперевес в поисках второго. Но тут же опустил оружие. Противник с развороченным лицом лежал справа на полу.
Юноша вернулся в коридор, подбежал к Волкову, нагнулся, осматривая раны. Разорвав фуфайку, в груди его обнаружил огромную дыру, пробившую правое лёгкое. Кровь пропитала одежду и местами пузырилась. Семён часто и с хрипом дышал, в уголках рта тоже надувались кровавые пузырьки.
— Сейчас! Сейчас что-нибудь сделаю, — заметался Яр в поисках тряпки, но Семён слабой рукой остановил его.
— Уходи! — задыхаясь, заговорил он. — Бери что хотел, и уходи!
— Нет! Сейчас чем-нибудь заткнём твою дыру, и…
— Чем ты её заткнёшь, придурок? Может, двадцать лет назад и помогли бы мне, но не сейчас… Беги, говорю! Трос на крыше здания, если Игорь твой не тормоз, то он по нему спустится. А там трёхэтажный дом заводоуправления обогнёте… банк будет… а справа обойдёте — пожарная часть, там на авто пересядете. Домчит, покуда колёса держат. Привет передавай… Может, свидимся… — Семён закашлялся, в ране забулькала кровь. — Уходи… Слышишь? — он на время замолк, указывая в сторону возобновившегося пулемётного треска. — Смерть стрекочет… в лучший мир унести меня хочет…
Он снова замолчал, глаза остановились в одной точке, а Яр словно только что услышал приближающиеся выстрелы. Юноша бросился обратно в комнату, отыскал рюкзаки Игоря и девушек, схватил свой лук, винтовку и пару автоматов, что у них отобрали — странно, но их веса он почти не чувствовал. После этого Яр отворил дальнюю дверь и вышел на улицу. Линия низеньких построек уходила вдаль. С литейного цеха на четырёхэтажное здание вдалеке перекинулся еле заметный на фоне серых облаков трос. Наметив путь, юноша зашагал в ту сторону, быстро скрывшись за ближайшим строением.
***
— Чёрт! Что это было? — спросил Алексей, младший из братьев Юдиных, когда взрыв зашатал деревянные постройки. Дерево заскрипело, стены заходили ходуном, но выдержали.
— Хреновина какая-то, — ответил Андрей, поднимаясь с пола. — Надо двигать к выходу, а то мало ли, сложится тут всё, как карточный домик!
— Назад воротаться-то долго очень, — заметил Пётр, выстрелив в выбежавшего из-за угла бойца. — Не успеем.
— Так не надо назад, — Андрей указал в противоположную сторону. — У таких зданий несколько выходов. А цех — не бесконечный. Уже почти до другой стены дошли. Чуть-чуть — и найдём выход.
— Тогда вперёд! — скомандовал старший брат.
— Стойте! — Алексей смотрел назад. — Надо наших предупредить! Идите, а я им навстречу.
Андрей посмотрел на Петра, тот, секунду помедлив, кивнул, и братья разделились. Алексей бросился обратно, туда, где Жлоб всё ещё палил из пулемёта. Он быстро достиг дыры от взрыва, тянущейся вверх на три этажа. Кое-где горели доски и занимались огнём другие, плавился пластик. Надо было спешить.
С треском обвалилась часть комнаты с третьего этажа, подняв кучу пепла. Алексей, подождав, пока развеется пыль, попытался обойти завал из досок, но вдруг за что-то зацепился. Обернувшись, увидел, что его держит за ногу мужчина. Его придавило свалившейся конструкцией, а в спине торчали крупные острые щепки. Голова была задрана, белёсый глаз уставился на Алексея, а запёкшиеся кровью губы двигались и шептали.
— Ангелы чёрные рядом… Руку протяни — дотронешься до снов. И они будут править миром… без людей… без жизни… б-б-без… мира.
Рука разжалась, и мужчина уткнулся лицом в пол, словно ставя жирную точку в своей жизни, так её заканчивая. Алексей почувствовал, как холодок пробежал по спине: ничего кошмарнее он ещё в жизни не видел. Конструкция вокруг затрещала громче, отчего мужчина вышел из оцепенения. Теперь не надо было пересекать завал — пулемёт замолк, а матюги Зека, Варвара и Сени слышались с этой стороны, совсем близко.
— Быстрее! Уходим! — крикнул Юдин, когда отыскал их в лабиринте.
— Э-э-э, что орёшь? — выругался Василий Аркадьевич, замахнувшись ножом. — Мы могли и тебя замочить!
— К чёрту! — отмахнулся Андрей. — Не до этого сейчас! Конструкция может рухнуть!
— Конструкция? — не понял Варвар, оглядываясь.
— Да доски эти, что понастроили тут! Надо валить из здания! — Как бы в подтверждение его слов, строение застонало, затрещали и начали ломаться деревянные опоры, стены заходили ходуном, раскачиваясь. — Быстрее! Туда!
Бойцы бросились за Алексеем, который интуитивно чувствовал, в какую сторону надо бежать. Они лавировали в лабиринте стен и коридоров настолько узких, что Жлоб иногда еле протискивался. «Печенег» он сбросил давно за отсутствием боеприпасов, иначе бы уже застрял.
Нарастающий гул, в котором слились звуки рушащейся конструкции, усиливался, подгоняя беглецов. Дышащие на ладан деревянные стены не выдержали. Изрешеченные пулями и расшатанные взрывом, они полопались, обвалились, нижние этажи потянули за собой верхние, и деревянное сооружение начало складываться, как карточный домик, из основания которого вытянули одну карту.
До выхода оставалось чуть-чуть, но их преследовала смерть. Жизнь людей вновь оказалась во власти того, что они создавали. Ирония судьбы на протяжении веков — игра со смертью…
Алексей остановился на финишном перекрёстке и, подгоняя остальных, махал рукой:
— Давай! Давай! Давай! — первым проскочил мимо Зек, за ним Варвар, а следом Гризли, грубо толкнув Юдина. Тот не удержался на ногах и упал. Поднявшись, метнулся было к спасительной двери и комнате за бетонной стеной, но «карточный домик» сложился раньше, похоронив Алексея под тоннами деревянных обломков.
***
Игорь оставил Яра и Волкова внизу — заниматься возвратом имущества, благо Семён знал, что и где хранили в этом муравейнике, а сам что есть духу бросился наверх. На нижних этажах пришлось три раза воспользоваться оружием: защитники стекались сверху вниз, чтобы остановить неизвестного врага, который своим пулемётом разрушал их мир. Естественно, что угрозой был и Игорь, и он не питал надежд на понимание жителей Кольчугино, поэтому без зазрения совести стрелял на поражение. Потому что нет друзей в этом мире, и любой человек с оружием опасен. Сейчас задачей было выбраться и прихватить с собой Ольгу с Лидой, а как это сделать, Игорь пока не представлял. Хорошо ещё, что отсюда есть запасной выход через крышу, а то шаткая конструкция поселения вызывала очень серьёзные опасения. Ведь дерево не бетон, пули крошили нижние опорные стены, и долго это нагромождение связанных друг с другом хижин не могло простоять.