ГЛАВА 36

МАЙКЛ
— Как ты думаешь, что он захочет? — спрашивает Джио, когда мы подъезжаем к частному аэропорту, где уже стоят два внедорожника.
Ирландцы не отличаются пунктуальностью.
— Мы это узнаем, — говорит мой отец. — Но если это голова твоего брата... — Его глаза переходят на меня, пока мы идем к машинам. — Ты отдашь ее им.
Я делаю быстрый, тягучий вдох.
— Я соглашусь с тем, что лучше для этой семьи. Ты забываешь, что теперь я главный.
В моем тоне звучит тихая ярость, и он знает меня достаточно хорошо, чтобы почувствовать это.
Он хмыкает слева от меня.
— А ты забываешь, кто я, черт возьми, такой.
— Я не забыл, — отвечаю я.
— Эй, вы двое. Расслабьтесь. — Джио ругается под нос, когда мы приближаемся к мужчинам в черной одежде, ожидающим нас с винтовками наперевес.
Мы разводим руки в стороны, пока они нас досматривают. Но они не проверяют наличие оружия. Они проверяют провода. Нельзя быть слишком осторожным.
Забравшись на заднее сиденье внедорожника, мы едем в тишине по небольшому городку в ста милях от Бостона. Патрик любит держаться особняком, поэтому он купил большой участок земли — я говорю об акрах сельскохозяйственных угодий — и построил там кучу домов для трех своих сыновей и двух дочерей, а также еще несколько для тех, кто ему предан. Ходят слухи, что там же находится и академия нового поколения. Где дети становятся убийцами. Но никто никогда ее не видел.
Машина останавливается перед огромным трехэтажным домом из красного кирпича, вдалеке пасется скот, разбросанный по яркой зелени. Место обманчиво. Никто и подумать не может, что мафия обитает в таком месте.
— Следуйте за мной, — говорит один из мужчин.
Мы, шаркая, входим в дом, в воздухе витает запах чеснока.
— Заходите, заходите, — гремит голос Патрика, когда он выходит из комнаты, чтобы поприветствовать нас у двери.
Он вытирает руки о фартук, одетый в джинсы и обычную белую футболку. У него седые волосы, присыпанные черным, в тон его густым бровям. Он почти такого же роста, как мы с братьями. Глядя на него, никто не заподозрит, что он руководит одной из самых могущественных преступных организаций в стране. Их синдикат действует на территории трех штатов. У них есть деньги. Территория. Оружие.
И самое главное — у них есть лидер, единственная цель которого — рост.
— Вы должны извинить мой кровавый вид. — Его густой ирландский говор трудно не заметить. — Я готовил похлебку из морепродуктов. Вы будете немного, да?
— Спасибо, — говорю я, подхожу ближе и пожимаю ему руку. — Но я надеялся, что мы сразу перейдем к делу.
Его хватка крепкая, и он пристально смотрит на меня.
— Ааа... — Он пренебрежительно машет рукой. — Вы, молодые люди, всегда спешите. Не так ли, Джанкарло?
Мой отец хмыкает.
— Ты же знаешь, как это бывает, Пэт. У тебя есть мальчики. Они думают, что умнее нас. — Он похлопывает Патрика по плечу, и они вместе идут на кухню. — Я должен попробовать эту похлебку. Я постоянно слышу, какая она вкусная.
— Что делает папа? — шепчет мне Джио, пока мы медленно идем позади них.
— То, что он всегда делает, — бормочу я. — Делает вид, что он всем друг, пока не воткнет нож в спину.
Молча мы проходим на кухню, где на круглом деревянном столе уже стоят хлеб и стаканы с водой.
— Садитесь, — говорит Патрик через плечо, наливая похлебку в миски и ставя их перед нами.
Мы ждем, пока он усядется, прежде чем приступить к еде.
— Я ценю, что вы все пришли. — Он делает долгий глоток воды и смотрит мне прямо в глаза. — Пришло время все уладить. — Его чашка с грохотом падает на стол. — Смерть моего племянника уже достаточно долго остается без ответа, не так ли?
В этот момент отец бросает на меня знающий взгляд. Он подозревает, что ему нужна голова Рафа, но я-то знаю лучше. И знаю уже давно.
— Что у тебя на уме? — Я беру ложку похлебки из вежливости.
Меня не интересует еда. Я хочу покончить с этим, чтобы вернуться к своим девочкам.
Он глубоко вздыхает, не сводя с меня взгляда через стол.
— Единственное, что может уладить это... это брачные узы между моей младшей дочерью Эру... — Он смотрит на Джио с медленно растущей ухмылкой. — ...и твоим братом.
— Стоп. — Джио откидывается на спинку стула, чуть не перевернувшись на спину. — Ты хочешь сказать, что я должен жениться на твоей дочери?
— Да. — Он небрежно опускает ложку обратно в миску и ест так, как будто не объявлял о браке. — Она очень красивая девушка. — Выражение лица Патрика не поддается прочтению, когда он смотрит на меня из-под своих седых бровей. — Вы отказываетесь от моих условий?
— Послушай... э-э... — Джио проводит рукой по лицу и тяжело вздыхает. — Я не гожусь для брака. Вашей дочери будет лучше с кем угодно, только не со мной. Я обещаю вам это.
— Ну... — Патрик насмехается, отталкивая свою миску. — Похоже, ты — тот, кто нужен мне. — Он начинает подниматься. — Если ты не соглашаешься на это, то напрашиваешься на войну, молодой человек. Ты понимаешь?
— Конечно, он женится на Эру, — усмехается отец, хлопая Джио по предплечью. — Не так ли, сынок?
Его черты вспыхивают от сдерживаемой ярости.
— Можно мне поговорить с братом? — спрашиваю я Патрика. — Наедине.
С этими словами я перевожу взгляд на отца. Я не хочу, чтобы он тоже был здесь.
— Конечно. — Патрик начинает вставать, и мой отец следует его примеру. — Как насчет того, чтобы встретиться с нами в гостиной, когда вы закончите здесь? Мои дочери и сыновья присоединятся к нам, и ты сможешь познакомиться со своей новой невестой, Джованни.
Усмехнувшись, он уходит вместе с моим отцом, и мы остаемся одни.
— Послушай, Джио, ты...
— Черт! — шепчет он. — Ты знал об этом, не так ли?
Он практически откидывает стул, вскакивая на ноги.
— Знал. — Я тяжело вздохнула. — Я не буду тебе врать.
Я подхожу к нему, даже когда его дыхание становится шумным, и он выглядит готовым убить меня.
— Но поверь мне, это единственный способ спасти нашего брата. Это то, чего он хочет, или мы начнем войну. С которой мы можем никогда не вернуться. Ты готов к этому?
— Бляяять! — проворчал он, сжав кулак и уперевшись им в лоб. — Какого черта ты не мог на ней жениться? Тебе все равно нужна была жена.
— Он не хотел меня. Сказал, что я слишком стар. Ей всего восемнадцать, а тебе тридцать. Думаю, это лучше, чем мои тридцать шесть. — Я вскидываю руки вверх.
Он расхаживает взад-вперед, бормоча себе под нос и шлепая рукой по затылку.
— Откуда ты знаешь, что она тебе не понравится? Познакомься с ней. Посмотрим, что произойдет.
— Ты не понимаешь. — Он делает паузу, в его глазах плещется гнев. — Девушка, о которой я тебе рассказывал. Эта рыжая... — Он снова ругается.
— А что с ней?
В его глазах появляется боль.
— Я только о ней и думаю. Все, чего я хочу. Черт побери! — скрежещет он низким тоном. — Как я могу жениться на другой женщине, если все, что я хочу, — это она?
Его голос трещит, и я никогда не видел, чтобы мой брат так страдал. Не из-за женщины. И мне жаль его в этот момент. Если бы это был я, и мне пришлось бы отказаться от Элси... я бы выжег землю, прежде чем пустить в свою постель другую женщину. Но здесь нет выбора. Я не вижу выбора. Пока нет.
— Слушай, я понимаю. Но единственный вариант, который у нас есть сейчас, — это встретиться с ней. — Я обхватываю его за плечи и поднимаю на него взгляд. — Так что давай сделаем это. А потом мы решим, что делать. Мы можем тянуть время, сколько сможем. Ты не женишься на ней прямо сейчас. Может быть, она даже не захочет тебя. — Я ухмыляюсь.
Он усмехается.
— Меня все хотят.
Но даже когда он шутит, в нем чувствуется напряжение. Это убивает его.
— Давай покончим с этим, пока я не нашел выход из этого места.
Я киваю, и мы вместе выходим из кухни, даже не зная, куда идти. Но один из людей Патрика уже там.
— Сюда, — говорит он, идя впереди нас.
Мы поворачиваем налево, потом направо, пока не слышим голоса и смех. Моего отца. Патрика.
Джио делает долгий вдох, его глаза закрываются, прежде чем он разминает шею и натягивает самую большую улыбку перед тем, как мы входим в комнату.
— А-а, вот и вы двое. — Патрик поднимается.
И когда он подходит к двум женщинам, лицо Джио становится пепельным.
— Блять, — бормочет он, не в силах отвести взгляд.
— Позвольте представить вам двух моих дочерей, — продолжает Патрик, не обращая внимания на реакцию моего брата.
Мы стоим напротив двух женщин, пока их отец подходит к первой.
— Это Исольд, моя старшая.
Женщина стоит на месте, ее ярко-бирюзовые глаза, как два кинжала, пронзают стену, в которую она смотрит.
Патрик отходит на несколько шагов к следующей, которая улыбается моему брату, поджав губы и практически хлопая длинными медовыми ресницами.
— А это? Это твоя невеста, Эру.
Однако Джио полностью игнорирует его. Потому что его глаза знают только одну женщину, и это не его невеста. Это ее сестра. А ее волосы... они ярко-огненно-рыжие.
— Черт возьми, — бормочу я себе под нос, а потом наклоняюсь к его уху и шепчу: — Это она? Она та, кого ты хочешь? Сестра?
Он кивает, не глядя на меня.
— Это плохо, — говорит он чуть слышно. — Очень плохо, твою мать.
Мой отец пристально наблюдает за нами с красного кожаного дивана. Рядом с ним стоят трое мужчин, которые, как я предполагаю, являются сыновьями Патрика, судя по их внешнему виду, у всех бледно-зеленые глаза, как у отца. Они оценивают нас со стоическим выражением лица.
— О чем вы там говорите, мальчики? — спрашивает Патрик. — Просветите нас. Пожалуйста.
Он взмахивает рукой в воздухе.
В ту же секунду взгляд Исольд на мгновение переходит на Джио, ее брови напрягаются. Но так же быстро она скрывается за своей хорошо сконструированной маской, ее черты становятся безэмоциональными.
— Могу я уйти, пожалуйста? — обращается она к отцу. — Кажется, я здесь больше не нужна.
— Не стоит, — сухо отвечает он. — Это будет твой деверь и наша новая семья. — Он неодобрительно смотрит на нее, наклонив челюсть. — Имей хорошие манеры, дорогая. Ты останешься здесь, как и все остальные.