ГЛАВА 38

МАЙКЛ
— Спасибо, что заглянули. — Патрик провожает нас до двери, и я с нетерпением жду, когда смогу вернуться домой, к Элси и дочери.
Как только мой отец и Джио выходят на улицу, Патрик зовет меня на приватную беседу. Когда я подхожу к нему, его взгляд рассеивается за моей спиной, словно желая убедиться, что никто не услышит того, что он собирается сказать.
— Ты уверен в этом, Майкл? Это же семья, в конце концов.
Я киваю.
— Иногда семья не значит ни черта, а иногда мы готовы на все, чтобы защитить ее.
— Если ты уверен... — Он пошевелил пальцами в воздухе. — Когда ты нажмешь на курок, пути назад уже не будет.
— Я сделаю то, что должно быть сделано.
— Ну, я, например, считаю, что ты поступаешь правильно.
Как раз когда я собираюсь уходить, звонит мой мобильный. Я сразу же достаю его и вижу на экране имя Элси.
Мои губы дрогнули в улыбке, которую я никак не могу сдержать.
— Брак тебе очень идет, — говорит Патрик, его рот искривляется.
— Я знаю, — бросаю я, нажимая на кнопку. — Привет, де...
— Майкл, — всхлипывает она, и мой пульс подскакивает к горлу. — О, Боже... они пришли за нами.
Я слышу, как София всхлипывает, и мое сердце... я никогда не знал, что оно может испытывать такую боль. Мое зрение затуманивается, горло сжимается.
— Элси? — Мои ноги на автопилоте вылетают за дверь. — Кто пришел? Я уже в пути. Блять!
В ушах стоит гул, как будто что-то взорвалось у меня в голове.
Патрик рядом со мной, когда я дергаю за воротник рубашки.
— Люди с оружием. Они связали нас. Сказали, что мы нужны им живыми. Я выстрелила в них. Один еще жив. Я... я... пожалуйста, поторопись. — Она всхлипывает. — Полиция уже едет.
— Я узнаю, кто это сделал, детка. И я заставлю их заплатить.
Она только сильнее плачет.
— Кто-то пришел за твоей семьей? — спрашивает Патрик с беспокойством в густых седых бровях.
Я киваю, слушая, как она рассказывает о том, что происходило, пока я был здесь, оставив их беззащитными.
— Они связали мою гребаную дочь. Мою жену, — говорю я.
Мои пальцы скрючились от ярости, а сердце заколотилось в грудной клетке. Как, черт возьми, они расправились с моими людьми? Сколько их было? И кто их послал? Я буду потрошить того, кто еще стоит на ногах, пока он не завизжит, как поросенок.
— Возьми с собой моих сыновей. — Патрик машет им рукой, и они подходят. — Теперь мы семья. — Он хлопает меня по плечу, его взгляд напряжен.
— Я этого не забуду, — говорю я ему, бросаясь к внедорожнику, который все еще стоит снаружи, а Джио и мой отец уже внутри.
Мне нужно попасть на самолет прямо сейчас, пока за моими девочками не пришли еще люди.
Я сажусь рядом с Джио и захлопываю дверь, крепко сжимая телефон, который все еще держу в руке.
— Элси, слушай меня внимательно. Ключи от машины лежат в барной комнате. Прямо под статуей льва. Возьми их. Они от синего внедорожника.
— Куда мы должны ехать?
— В безопасное место. — Я назвал адрес. — Повтори его для меня.
Она повторяет.
Отец поворачивается с пассажирской стороны и с любопытством смотрит на меня.
— Я собираюсь отвезти вас двоих домой, но только после того, как выясню, безопасно ли вам возвращаться.
— Поторопись. Ты нам нужен, — задыхается она.
— Ты мне тоже нужна, детка. Вы обе.
— Поторопись вернуться.
— Я возвращаюсь домой, детка.
Затем звонок обрывается.
— Что случилось? — взывает мой отец.
Внезапно его телефон тоже отключается, как раз в тот момент, когда я собираюсь сказать ему об этом.
— Да? — говорит он, сосредоточенно глядя на меня. — Когда? — Его челюсть пульсирует. — Что там было написано? — Он вдыхает, ноздри раздуваются. — Мы убьем его.
Мы с Джио в замешательстве смотрим друг на друга.
— Пришлите мне его фотографию. — Затем он отключает звонок и передает телефон мне. — В одном из наших новых ресторанов только что произошел пожар. — Его тон пропитан язвительностью. — Угадайте, кто оставил записку?
Я опускаю взгляд на экран и, увеличив фотографию, нахожу записку, о которой он говорит.
Все мое тело напрягается, и я сжимаю кулак.
— Что там написано? — спрашивает Джио со стороны пассажира.
— До новых встреч, брат.
— Блять, — бормочет он, сжимая переносицу.
И я тут же понимаю, что если он замешан в том, что случилось с моими девочками, то все закончится сегодня же.
Он перешел черту.
— Пришло время встретиться лицом к лицу с нашим братом и разобраться с этим раз и навсегда.

— Кто тебя послал? — Я бью кулаком по лицу мужчины, из его рта сочится кровь.
Элси хорошо поработала, стреляя в него и сохраняя ему жизнь для меня. Как только я узнал, что она позвонила в полицию, я позвонил своему знакомому в участок и сказал, чтобы они не появлялись, что я все уладил. Он согласился. Он всегда так делает. Он руководит участком.
— Я... — Ублюдок передо мной резко кашляет, его дыхание затруднено. — Не... знаю.
— Лжец.
Я наклоняюсь к нему, стиснув зубы, и врезаюсь лбом в его лоб. Я едва успеваю почувствовать боль, как он кричит.
— Я убью тебя медленно. Я разрежу тебя на миллион гребаных кусочков... — Я хватаю его за волосы и дергаю. — ...если ты не назовешь мне чертово имя.
— Он убьет мою семью.
— Нет, если я убью их первым. — Черты моего лица становятся звериными. Я чувствую это, даже не видя себя в зеркале.
Здесь только я и он. Мой брат и отец пошли проверить Элси и Софию.
— Я больше не играю в игры. Ты пришел за моей, а я приду за твоей.
Я отступаю назад, хватаю нож, лежащий на земле возле его ног. Когда я подношу нож к его горлу, его грудь борется за воздух, который он вот-вот потеряет.
— Если ты не заговоришь сейчас, я приду за всеми, кого ты любишь. За твоими детьми. За твоими родителями. За твоей женой. Все умрут из-за тебя. Поэтому скажи мне... — Я вонзаю острие клинка ему в горло, разрезая его начисто, но только на поверхности. — Кто причинил вред моей семье?
Его рот начинает шевелиться, в темных глазах плещется страх, когда он смотрит на меня.
— Говори! — Я наклоняю ухо ближе, пока не могу почти разобрать имя.
— Это..., — заикается он.
Но как только он произносит его, мой мир переворачивается с ног на голову. Я хотел верить, что он никогда не опустится так низко, что он никогда не сможет причинить вред Софии. Но я ошибался.
Я выпрямляюсь, нож все еще зажат в моей ладони, когда я поднимаю его и сильно пронзаю его шею, поворачивая лезвие до тех пор, пока последний вздох не покидает его легкие.
Окровавленной рукой я достаю свой мобильный и делаю звонок, который наконец—то могу сделать. Он звонит один раз, прежде чем раздается его голос.
— Да?
— Это случилось. Через три часа мы его вытащим. Возвращайся в дом и приготовь всех.
Наступает долгая пауза, но наконец он говорит.
— Мы уже готовы. Скоро увидимся.
В следующее мгновение я уже сижу в машине и направляюсь в убежище, потому что мне нужно увидеться с ними, прежде чем я отправлюсь сражаться, не зная, вернусь ли я обратно.

— Папочка! — София бросается ко мне.
Я падаю на колени, эмоции сжимают горло, и я крепко обнимаю ее, делая долгий вдох, не желая отпускать ее. Мой ребенок мог умереть. Я мог потерять все, что имело для меня значение.
— Папе очень жаль. — В моем голосе звучит боль. — Я больше никогда не оставлю тебя одну.
Она отстраняется, ее маленькая рука обхватывает мою щеку.
— Все хорошо, папочка. Это не твоя вина. Они были плохими людьми. — Ее подбородок дрожит. — Но Элси... она спасла меня.
Я закрываю за собой дверь, поднимаю ее на руки и выхожу из фойе, желая увидеть свою жену, чтобы убедиться, что с ней тоже все в порядке. Это место не такое большое, как мой дом, но достаточно большое, чтобы ориентироваться.
— Где Элси, принцесса?
— Она с доктором на кушетке.
Я замираю, глядя на нее сверху.
— Зачем ей нужен доктор, детка?
— Плохие люди ранили ее руку, и...
Я не успеваю договорить, как бросаюсь в гостиную. И тут я вижу ее...
Мой пульс участился, все тело стало ледяным.
— Что случилось? — спрашиваю я доктора, ставя Софию на ноги, и она бросается к Джио.
Доктор смотрит на меня, обматывая марлей ее руку.
— Я в порядке. — Она заставляет себя улыбнуться, но улыбка длится недолго. Она вздрагивает, когда врач заканчивает.
— Насколько все плохо? — спрашиваю я Саймона, нашего личного врача.
— Это ссадина. Ей повезло. С ней все будет в порядке. — Он начинает собирать свои вещи.
— Черт, — ворчу я себе под нос.
В порядке? Она не в порядке. Она могла умереть, и это все моя гребаная вина.
Я должен был отправить ее к родителям. Она была бы в безопасности. Почему я думал, что смогу дать ей ту жизнь, которую она заслуживает? Я не могу обеспечить безопасность даже собственной дочери.
И Элси я тоже не могу уберечь.

ЭЛСИ
— Нам нужно поговорить, — говорит он мне, и я чувствую, как напряжен его тон.
Он расхаживает по пустой конспиративной квартире, а меня охватывает ужас, и мурашки бегут по коже. Что бы он ни хотел сказать, я знаю, что мне это не понравится.
Я рада, что здесь никого нет, чтобы услышать это. Джио и их отец отвезли Софию домой. Она едва хотела отпускать меня, но я убедила ее, что скоро увижусь с ней, и она неохотно ушла с ними. Я была так близка к тому, чтобы потерять эту маленькую девочку, ставшую моей. Боже мой, сама мысль...
У меня сводит живот, когда я представляю перед глазами ее мертвое тело.
Это говорит паника. Страх. С ней все в порядке. Она в безопасности. И я тоже.
Я подхожу к Майклу и беру его руку в свою, успокаивая его на месте.
— В чем дело? Просто скажи, — прошу я, умоляя его посмотреть на меня, мое сердце стучит слишком громко, чтобы сдержать его.
Костяшки его пальцев медленно поднимаются к моему лицу и нежно проводят по щеке. Взгляд его глаз наполняется ослепительной силой, как будто он уже прощается. У меня замирает сердце. Потому что, что бы он ни собирался сказать, это уничтожит меня.
Его дыхание длинное и глубокое.
— Я влюбился в тебя, Элси. Влюбился сильно и быстро, и в этом мире нет ни одной чертовой вещи, которую я хотел бы больше, чем тебя. Но я не могу... — Он делает паузу.