Перевод Телеграм-канала:

Lana Reads Hub

Над книгой работали:

• April ❥

• Dshnk ✑

• LinX ⛧

×××

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен в НЕкоммерческих целях. Просим не распространять его по просторам сети интернет.

Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить файл с вашего устройства. Запрещено использовать материал в коммерческих и иного рода целях.

×××

ВСЁ СЛОЖНО

ВСЁ СЛОЖНО

КАМИЛЛА АЙСЛИ

Если песня Тейлор Свифт «The Way I Loved You» кажется саундтреком вашей жизни, эта книга посвяще ...

Если песня Тейлор Свифт «The Way I Loved You» кажется саундтреком вашей жизни, эта книга посвящена вам…

Глава 1

Лори

В тот момент, когда я просматриваю почту и вижу приглашение на свадьбу в конверте цвета слоновой кости, моё сердце сжимается в груди. Мысленно возвращаюсь на четырнадцать лет назад, к той ночи, когда я ещё могла это остановить, но ничего не сделала.

В то время мы учились на первом курсе университета Урбана, и попали с подружками на домашнюю вечеринку. Не помню, чей это был дом, или какой был день недели, или даже что было на мне надето тем вечером. Но отчётливо помню, что мы играли в «Я никогда не…». Играли мы с Эйденом и его тогдашней девушкой, а Джейс был где-то в стороне, вероятно, облепленный одинокими девицами.

К тому моменту я уже опустошила несколько рюмок. Одну за потерю девственности. Вторую за перелом кости в пятом классе. Третью за то, что сама себя гуглила, - знаю-знаю, мне и самой неловко. Четвертую за вторжение на чужую вечеринку, и возможно, мы её немного сорвали, не помню. Пятую за то, что прочитала целую книгу за день, да и разве есть люди, которые никогда этого не делали? И шестую за то, что дала фальшивый номер. Да, не круто, я знаю, но я не люблю конфликты, даже такие незначительные типа, как сказать незнакомцу, что я не хочу давать ему свой номер. Именно поэтому я всегда выбираю путь наименьшего сопротивления.

Я только успела выпить рюмку за фальшивый номер, как настала очередь Трейси Диллон.

Типичная дрянная девчонка нашего курса, она встретилась со мной взглядом, начиная:

— Я никогда не… — она сделала паузу, рассматривая меня со злобным блеском в глазах. — …Не была влюблена в своего лучшего друга!

Вызов.

И, должно быть, шесть шотов, которые на тот момент уже были во мне, заставили его принять. Потому что я посмотрела Эйдену прямо в глаза, даже не заботясь о том, что рядом с ним сидит его девушка, и выпила седьмую рюмку за вечер.

Я выпила.

А он нет.

Не знаю, почему мои мысли спустя столько лет возвращаются к той ночи, когда я провожу пальцем по конверту из дорогой хлопковой бумаги. Может быть, потому, что моё подсознание лучше меня знает, что в ту ночь что-то могло измениться. А может, это всего лишь очередная моя попытка принять желаемое за действительное. Я до сих пор помню ошарашенное выражение лица Эйдена, когда я выпила рюмку. Его сомкнутые челюсти, ведь он не притронулся к своей. И то, как он нахмурился, когда сильные руки подхватили меня подмышки и подняли с пола. Затем я оказалась на руках у Джейса, и он унёс меня прочь от игры.

— Ты уже достаточно выпила на сегодня, Лола, — сказал мой второй лучший друг, используя прозвище, которое он использовал тогда, когда хотел меня отругать. — Я отвезу тебя домой.

— Но мне было весело, — запротестовала я.

— Поверь, завтра ты скажешь мне спасибо.

Слишком пьяная, чтобы возразить ему, я помахала Эйдену через плечо Джейса, когда мы покидали дом. Не помню, как мы добрались до общежития. Скорее всего, я заснула в объятиях Джейса по дороге. Но утро после этого - ещё один из тех моментов, которые навсегда останутся в моей памяти.

Эйден постучался в мою дверь рано утром и с серьёзным видом спросил, можем ли мы поговорить. Это был мой звёздный час. Вчера вечером я забросила удочку, а сегодня утром сама же на неё и клюнула. Вместо того, чтобы признаться Эйдену в своей безграничной любви я струсила и сказала, что если под «разговором» он имеет в виду угостить меня пиццей и одним из его знаменитых коктейлей против похмелья, то я за обеими руками. Ведь, честно говоря, я никогда не чувствовала себя хуже, и не могла вспомнить ничего из прошлой ночи. Прикинулась дурочкой, спросила «как прошла вечеринка?»

Боже, как я ненавидела себя, когда увидела выражение облегчения на его лице.

Судя по всему, кризис миновал. Никому не придётся разбираться с безответной влюблённостью и нежелательными чувствами глупышки Лори. Мы бы могли снова стать тремя амиго, как мы себя называли, - трио, в котором я считалась неким бесполым существом - не совсем мужчиной, как те двое, но и не той, с кем можно встречаться. За все годы нашего знакомства ни Джейс, ни Эйден не проявляли интереса к чему-то более интимному, чем просто обнимашки. Неважно, смотрела ли я фильм в спортивном костюме, ходила по клубам в мини-юбках, да даже если мы спали вместе на одной кровати во время путешествий. Ничего не происходило. Меня зафрендзонили с самого первого дня.

Сейчас, побеждённая только одним видом этого шикарного конверта, я прислонилась к входной двери в поисках хоть какой-то поддержки. Уж никак не ожидала, что такая бомба вывалится из моего почтового ящика, когда я вернусь домой после долгого рабочего дня.

Я не должна чувствовать себя настолько застигнутой врасплох, но это так. Слишком рано рассылать приглашения на свадьбу. Эйден сделал Кирстен предложение всего несколько месяцев назад. Несмотря на то, что я видела кольцо, посты о помолвке в Instagram, была на вечеринке по случаю помолвки, - какая-то часть меня всё ещё надеялась, что он не женится на Кирстен.

Я идиотка.

Конечно, Эйден женится на Кирстен. Она идеальная женщина - красивая, стильная, весёлая, с головой на плечах, из хорошей семьи. У неё есть всё.

А у меня? Я просто неумеха. Не могу удержать парня дольше нескольких месяцев, ведь тайная влюбленность в лучшего друга разрушает большинство отношений с самого начала. И мои увлечения немножечко странные - ни одно из них не годится для супружеской жизни.

По мере того как по моему сердцу расползаются новые трещины, в моей голове всё больше укореняется желание разорвать письмо на миллион маленьких кусочков. Вместо этого я роняю письмо на пол, и, держась за стены, направляюсь к моему любимому безопасному месту - дивану. Чтобы добраться до гостиной, мне приходится пробираться через груды старых романов, захламляющих мою квартиру, - странное хобби номер один: я спасаю книги от уничтожения.

Почему некоторые книги нужно спасать? Потому что, когда продажи романа замедляются и даже длительное пребывание в разделе распродаж не помогает увеличить тираж, несчастные книги возвращаются в типографию и уничтожаются. Они называют это - переработка вторсырья.

Я вздрагиваю, думая о стопках безликих книг, отправленных в машины для переработки. Я не выношу, когда во время чтения сгибают краешек страницы, поэтому изо всех сил стараюсь не задеть корешок во время чтения. Именно по этой причине, наблюдение за процессом переработки книг оставило неизгладимый шрам в моей душе.

Как у меня появилось это хобби? Менеджер одной из типографий - мой пациент (я семейный врач, и это единственное достижение в моей жизни), он разрешает мне спасать некоторые книги, которые собираются отправить в шредер (даже звучит жутко). В итоге освобождённые мной романы переезжают ко мне и захламляют пол, пока мне не удаётся перепродать их через Интернет или на гаражных распродажах. Некоторые я жертвую бесплатно в маленькие библиотеки. Но большинство книг просто не продаются, и в итоге лежат у меня в квартире очень, очень долго.

Я уворачиваюсь от очередной покосившейся стопки антиутопических романов и добираюсь до гостиной. На диване меня ждут четыре кота, - и это странное хобби номер два: я также спасаю животных. Зависимость началась с кошек и распространилась на кур, стоило мне переехать в коттедж с уютным задним двором. Я всегда любила кошек, но на курочек перешла после того, как посмотрела травмирующий документальный фильм о куриных фабриках, который также превратил меня в вегетарианку.

В отличие от книг, мне приходится устанавливать строгие ограничения на количество домашних животных, которых я могу содержать. Я не в состоянии содержать больше четырёх кошек и шести куриц одновременно.

Я плюхаюсь на диван, устраиваясь между Лией, рыжей с полосками табби¹, и Чуи, моим рыжим длинношёрстным котёнком. Но даже это не помогает успокоить мои нервы. Во рту сухо, а сердце колотится в груди так, как будто я нахожусь на грани полномасштабной панической атаки. Я опускаю голову, обхватываю колени руками и делаю несколько глубоких, и, как я надеюсь, успокаивающих вдохов.

Гирлянда на ёлке ярко мигает мне прямо в лицо и, хотя обычно я наслаждаюсь этими вспышками, сейчас они усиливают наступающую тревогу. Конечно, праздники закончились. Просто я ещё не успела убрать ёлку. Хотя, не сказать, что я особо тороплюсь. Я люблю Рождество и тот уют, который дарят дому новогодние огоньки.

Наверняка Кирстен - одна из тех людей, которые убирают ёлку 26 декабря.

Вздрагиваю.

И, возможно, она подходит Эйдену. Ему нужен кто-то организованный и работоспособный, не обременённый багажом из примерно тысячи книг, четырёх кошек и шести кур. Возможно, увидев, как он женится, и услышав его клятву в вечной любви к другой женщине, я наконец-то излечусь от безответной любви к нему. От болезни, с которой я живу всю свою сознательную жизнь.

С того момента, как я встретила Эйдена в колледже, я поняла, что он - тот самый, но никогда не признавалась ему в своих чувствах. В самом начале я даже подталкивала его пригласить Кирстен на свидание, когда он думал, что она слишком шикарна для него (я была полностью согласна и до сих пор так думаю). Единственная причина, по которой я посоветовала ему пойти с ней на свидание, заключалась в том, что я считала, что она совершенно не подходит ему и что они не продержатся дольше пары свиданий.

Трусливая дура!

Я стала такой бесхребетной зимой на первом курсе, когда влюбилась в него по уши.

У нас с Эйдоном совпал курс «Введение в биологические исследования», самый странный из всех, которые были у нас в том семестре. Профессор Джордж Квиллиам был человеком неординарным и на первом занятии прочитал нам лекцию о том, что научные исследования на 90% основаны на соблюдении правил, а 10% - на их нарушении. Затем он спросил, кто из нас нарушал правила. Мы с Эйденом подняли руки. Джейс не поднял.

Биологические исследования были не единственным общим предметом, ведь мы втроём вместе учились на биомедицинском факультете. Но тогда мы ещё не дружили. Они были крутыми ребятами, совершенно не из моей лиги ботаников. Куда бы они ни пошли, все на них оборачивались. Джейс и Эйден были самыми сексуальными первокурсниками в кампусе. Оба высокие, спортивные и широкоплечие. Джейс, темноволосый, с глазами цвета океана и точёным профилем, который заставил бы Давида Микеланджело нервно курить в сторонке. С его пухлыми губами, уголки которых постоянно приподняты в кривой, уверенной ухмылке, он был воплощением непринуждённого, бесконечного очарования. И Эйден, блондин, мечта любой американской женщины. Его лицо красивое, элегантное и не тронутое морщинками - словно портрет на стене музея. Но выражение его лица никогда не было надменным, а голубые глаза всегда были нежными и тёплыми. Джейс был олицетворением опасности и острых ощущений. Эйден - ангел, случайно упавший на землю.

Так что, да, я и раньше их замечала. Но, несмотря на наши общие занятия, они ни разу не заговорили со мной, да и я с ними тоже. У меня никогда не получалось легко заводить друзей, а после четырёх месяцев проживания с соседкой по комнате, я едва чувствовала себя в своей зоне комфорта. Именно по этой причине, я точно не собиралась подкатывать к двум самым крутым парням своего курса с какой-нибудь нелепицей, я старалась придерживаться правила «не высовывайся».

Но в первый день весеннего семестра всё изменилось. Курс был факультативным, и народу там было гораздо меньше, чем обычно, - всего десять студентов. И именно на первом занятии я умудрилась поругаться с профессором. Научная среда - единственная, где у меня нет проблем с высказыванием своего мнения - особенно если это нужно для защиты одного из моих пациентов. Но, что я точно усвоила для себя в тот день, - уверенность в себе не всегда является плюсом.

Квиллиам посмотрел на нас, законопослушных неудачников с поднятыми руками, и ухмыльнулся.

— Итак, ребята. В качестве первого домашнего задания вам нужно будет немного нарушить правила. Фронт борьбы за освобождение садовых гномов недавно проник на мой задний двор и разорил мою коллекцию. Поэтому ваше первое задание, и вы должны выполнить его до следующего занятия - украсть садового гнома.

Студенты переглядывались между собой со смесью удивления и хмурых взглядов по типу «этот парень вообще в своём уме?». Но, конечно, мне пришлось быть той самой кретинкой, которая подняла руку и спросила:

— Простите, профессор, но какое отношение садовые гномы имеют к биологии?

— Ах, мисс… — он сделал паузу, чтобы свериться со списком студентов и уточнить мою фамилию. — Арчибальд. Как я уже сказал, ни одно великое научное открытие не было сделано без нарушения нескольких правил.

Я поморщилась, и он обратился ко мне:

— Вы хотите что-то добавить?

— Да. Если предположить, что мы принесём вам гнома, что заставит вас поверить в то, что мы действительно украли его, а не просто заказали по Интернету?

— Отличная мысль, мисс Арчибальд. Экспресс-доставка - это чума нашего века. Давайте договоримся, что каждый из ваших гномов должен выглядеть соответствующе, — он посмотрел на нас поверх очков, — и на случай, если вы надумаете схитрить, я должен предупредить вас: помимо биологии, я также имею степень по прикладной химии и смогу это определить.

Это заявление вызвало множество гневных взглядов на меня со стороны одногруппников, поэтому я воздержалась от комментариев по поводу того, что могу просто заказать старого гнома на eBay.

Оказалось, что не могу. К тому времени, как я вернулась домой и зашла на eBay, четыре из пяти гномов, на тот момент выставленных на продажу, и которые могли добраться до Урбаны к следующему уроку, уже были проданы. Оставшийся гном стоил четырёхзначную сумму, которая превышала мой студенческий бюджет. Видимо, непомерное ценообразование было ещё одной чумой нашего времени.

Вот так следующим вечером я, одетая во всё чёрное, в чёрной шапочке и чёрных перчатках, прогуливалась по жилым кварталам небольшого студенческого городка в поисках садовых гномов, которых можно было бы похитить. Я шла по переулку, стараясь быть незаметной, когда Джейс и Эйден догнали меня. Джейс стащил с моей головы шапку и покрутил её на пальце.

— Ты нас спалишь, разгуливая по улицам в такой подозрительной одежде. У тебя на лице написано - «воровка садовых гномов», Арчибальд.

— Неправда, — прошипела я, пытаясь вернуть свою шапку.

Но Джейс поднял руку, и я не могла её достать.

Эйден лишь улыбнулся.

— Ты выглядишь немного подозрительно, Лори. Можешь хотя бы снять перчатки?

Я была поражена тем, что он знает моё имя (что они оба знали), и пробурчала:

— Я не хотела оставлять отпечатки пальцев, к тому же, холодно.

Джейс ухмыльнулся.

— Даю слово, что следователь даже не будет заводить дело.

Я язвительно хмыкнула в ответ на его слова.

— А ты эксперт?

Именно тогда Эйден взъерошил мне чёлку (в то время это было в порядке вещей), и я обомлела.

— Мы сделаем это или нет? — спросил он. — Мы с Джейсом нашли идеальный дом, там весь сад обставлен жуткими гномами.

Джейс надел мою шапку и начал бежать трусцой, опережая нас.

— Как думаешь, мы получим дополнительные баллы за кражу Белоснежки?

К следующему занятию мы украли три отвратительных украшения для газона. Мы сдали их, получили обещанные баллы, и это стало началом нашей дружбы. Мне, обычно застенчивой и стеснительной, было необъяснимо легко тусоваться с ними.

Вероятно, потому что я не знала их в детстве. Для них я была просто Лори Арчибальд, занудой, и нарушительницей правил на занятиях по медицине, и никогда не была «тихоней», как меня называли в Сарасоте, городке во Флориде, где я выросла.

Я родилась с небольшой расщелиной нёба, немного похожим на заячью губу, но, по иронии судьбы, мой врождённый дефект в сто раз труднее обнаружить. В дошкольном возрасте дети смеялись надо мной из-за моего гнусавого голоса, а в начальной школе всё стало ещё хуже. В итоге, когда пошла в первый класс, я практически не говорила, из-за страха, что надо мной будут смеяться.

Только когда наш семейный терапевт вышел на пенсию, и нам пришлось перейти к новому врачу, мне поставили правильный диагноз. Эта женщина изменила мою жизнь, именно благодаря ей я всегда мечтала стать врачом, так же помогать и менять жизни людей. В итоге, мне сделали небольшую операцию и устранили дефект. Но надо мной всё равно смеялись, так как я отставала в речевом развитии и слегка шепелявила, что, в конечном итоге, превратило меня в застенчивого ребёнка, у которого никогда не было друзей. И даже спустя годы, когда моя речь уже в полном порядке, мне иногда кажется, что я ещё толком не научилась говорить. По крайней мере, если судить по тому, как я боюсь дискуссий.

В любом случае, в ночь грандиозной кражи гномов, я впервые почувствовала себя самой собой. К сожалению, именно в ту ночь я навсегда попала во френдзону. С Джейсом меня это не смущало. Он всегда казался слишком диким для меня. Но Эйден, уравновешенный, милый, заботливый, весёлый, великолепный Эйден, - определённо моя вторая половинка. Только он об этом не знает.

Сердце снова учащённо забилось, а мысли вернулись к конверту из слоновой кости, украшающему пол в коридоре. Я не могу оставаться один на один с письмом, которое ждёт меня внутри и определённо грозит разбить мне сердце. И уж точно не могу открыть его в одиночку.

Воротник блузки душит меня, мне нужен воздух. Срочно нужно на улицу.

Я встаю, доливаю кошкам воды и сыплю корм, наполняю кормушку для кур, собираю яйца, которые ещё предстоит продать на фермерском рынке в субботу, беру ключи и выхожу из дома всего через двадцать минут после того, как пришла.

Глава 2

Джейс

Адский день. Я заезжаю в подземный гараж своего дома на час позже, чем планировал, так как в последнюю минуту моей смены привезли пациента с инфекцией верхних дыхательных путей. Я глушу двигатель и гадаю, успею ли потренироваться в круглосуточном фитнес-центре или лучше забить и пойти на пробежку утром.

Выхожу из машины и, поднимаясь на лифте, проверяю на телефоне прогноз погоды на завтра: обещают минус 6 и снег.

Уф.

Выбор очевиден. Чикагская зима и тренировки на свежем воздухе не сочетаются.

Не успеваю положить телефон обратно в карман, как на него приходит сообщение:

ЗОИ:

Хочешь потусоваться сегодня вечером?

Сообщение от Зои. Женщина, с которой я встречаюсь время от времени. Она часто уезжает по работе, не заинтересована в серьёзных отношениях и ничего от меня не ждёт. Одним словом, идеальный вариант. И всё же идея очередного бессмысленного перепихона, кажется столь же привлекательной, как застрять в пробке в час-пик.

Выходя из лифта, я отправляю ей короткое сообщение:

ДЖЕЙС:

Прости, я занят.

В холле моего дома меня вежливо встречает Дензел, - швейцар, сегодня работающий в ночную смену.

— Добрый вечер, доктор Барлоу. У меня ваша почта.

Он протягивает мне стопку конвертов, и я перебираю их пока иду до двери. Счёт за коммунальные услуги. Предложение по оформлению кредитной карты. Уведомление о продлении медицинской страховки. Приглашение на свадьбу.

Я тихонько присвистываю, заметив шикарный конверт цвета слоновой кости, запечатанный перламутровой сургучной печатью, с монограммой букв «Э» и «К» посередине.

Если Лори увидит, то определённо взбесится.

Войдя в квартиру, я бросаю ключи, бумажник и телефон на консоль в фойе, затем вешаю пальто в небольшой шкаф в прихожей. Далее я снимаю обувь и складываю её во встроенный шкаф в нижней части гардеробной - не хочу заносить в дом грязь с улицы. Кладу не просмотренную почту на кухонную стойку и иду по коридору в спальню. Когда раздаётся звонок домофона, я уже переодеваюсь в баскетбольные шорты и футболку, полностью настроенный отправиться на тренировку.

Ну кого там принесло?

Со стоном я бросаю грязную одежду в корзину для белья и мчусь обратно в коридор, чтобы поднять трубку домофона.

— Да?

— Ещё раз добрый вечер, доктор Барлоу, — звучит из динамика искажённый голос Дензела, — к вам приехала доктор Арчибальд.

Ах.

— Спасибо, Дензел.

Мгновение спустя раздаётся три быстрых стука в дверь.

Когда я открываю дверь, в мою квартиру врывается Лори - щёки красные от холода, каштановые волосы растрёпаны и несколько прядей упали на лицо, а бежевое пальто, в которое она одета, развевается за спиной. От неё как обычно исходит шлейф Chanel «Coco Mademoiselle», что у меня спирает дыхание.

— Лори, — я со вздохом закрываю дверь и поворачиваюсь к ней. — Что…

— Ты видел это? — она размахивает конвертом из слоновой кости, идентичным тому, который лежит нераспечатанным у меня на кухне.

Я кивком указываю на стойку.

— Своё я тоже сегодня получил.

Лори запустила руку в волосы и фыркнула.

— Что за подстава? Мы виделись на работе всего пару часов назад, и он не потрудился сказать, что они уже выбрали дату и приглашения придут сегодня?

Затем она тычет в меня пальцем, будто в чём-то обвиняя.

— Ты знал, что они назначили дату?

— Нет, Лола, не знал. Может, Эйден не сказал нам, что мы получим пригласительные сегодня, потому что не был уверен, когда их доставят. И я бы не сказал, что всё это неожиданно. Ты знала, что рано или поздно они поженятся. Предложение и вечеринка по случаю помолвки буквально кричали об этом. К тому же, разве Кирстен уже не выбрала платье?

Лори пренебрежительно отмахнулась от меня, расхаживая по гостиной.

— Это всё мелочи. 20 процентов помолвок обычно срываются, - я проверила статистику.

Я следую за ней в гостиную.

— Получается, остальные 80 процентов этого не делают.

Лори останавливается, смотрит на меня широко раскрытыми глазами и раздражённо вскидывает руки.

— Я всегда стараюсь думать, что стакан наполовину полон.

— Так оптимизм в том, что помолвка Эйдена не состоится?

— Или, по крайней мере, не станет самой короткой в истории. Люди годами остаются обручёнными. К чему такая спешка? Могу поспорить, что именно она настаивает на свадьбе, — Лори трёт пальцами подбородок, вероятно, гадая почему Кирстен такая назойливая, а затем она замечает мой внешний вид.

— Ты на тренировку?

— Нет, хочу расслабиться дома, — отмахиваюсь, указывая на приглашение, которое до сих пор у неё в руках. — Ты уже открыла его? — я не вижу, сорвана ли на нем печать.

— Нет, а ты?

— Неа.

— Откроем вместе?

Я киваю.

Лори бросает приглашение и сумку на кофейный столик и снимает пальто, вешая его на спинку дивана.

Я хватаю пальто, собираясь повесить его в шкаф. Видимо зря.

— Можешь хоть на секунду не быть педантом? — Лори в плохом настроении. — Тут вопрос жизни и смерти, вообще-то.

Я всё равно убираю пальто и возвращаюсь в гостиную.

— Извини, но не всем нравится тот хаос, в который ты превращаешь всё вокруг себя.

И, должно быть, я сказал что-то не то, потому что её карие глаза расширились, а нижняя губа опасно задрожала.

— Думаешь, именно поэтому я никогда не нравилась Эйдену? Потому что я неряха?

Прежде чем она успевает заплакать, я заключаю её в одни из тех редких объятий, которые иногда себе позволяю.

— Ты не неряха, Лола, просто немного неаккуратная.

Она цепляется за меня, как упавший с ветки детёныш коалы. Я целую её в макушку и ненавижу себя, когда не могу удержаться и не понюхать её волосы. Запах кокоса и масла ши.

— Любому парню повезло бы с тобой.

Лори отстраняется с блеском в глазах и лёгкой ухмылкой.

— Даже такому помешанному на чистоте чудаку, как ты?

— Однозначно, — говорю я.

— Значит, ты не будешь возражать, если я буду захламлять столик в ванной, или оставлять грязную посуду в раковине, или забывать еду в холодильнике, и она в конечном итоге сгниёт?

Я изо всех сил пытаюсь не дрожать от ужаса, учитывая озвученный ей только что список преступлений, которые по моему мнению должны караться смертной казнью.

— Нет, это не важно, — ради неё я мог бы смириться с чем угодно.

Со вспышкой вызова в глазах Лори наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

— А если я забуду мокрые полотенца на полу в ванной?

Прошли годы с тех пор, как она была так близко ко мне. Годы с тех пор, как мне так сильно хотелось поцеловать её. Я отталкиваю её и разворачиваю, направляя к дивану.

— Ну же, Бриджет Джонс... хватит умничать.

Лори откидывается на подушки и дуется.

— Я предпочитаю представлять себя в роли Джулии Робертс в фильме «Свадьба лучшего друга».

Я поднимаю брови и падаю рядом с ней, на почтительно безопасном расстоянии.

— Она же так и не смогла заполучить того парня.

— По крайней мере, она боролась за него с достоинством. А я? Я не сделала ничего, чтобы помешать этой ужасной свадьбе.

— Ты действительно хочешь поставить под угрозу счастье Эйдена?

Она расстёгивает молнию на одном ботинке, пинает его под журнальный столик и приступает к другому.

— Ты хочешь честный ответ или ожидаемый?

Второй ботинок присоединяется к первому, и она садится на диван в позе лотоса.

— Ты знаешь, рядом со мной ты можешь не притворяться и быть злой ведьмой.

Лори бросает в меня подушку и тяжело выдыхает.

— Честно говоря, я не знаю, Джейс. Я ничего не имею против Кирстен, но она такая… не знаю… броская?

Я хмуро смотрю на неё.

— Что плохого в том, чтобы выделяться?

Она смеётся.

— Ничего, я просто говорю, что она как новая блестящая игрушка. Да ладно, ты видел её туфли вчера?

Я тоже не могу удержаться от смеха.

— Её туфли - наименьшая из проблем Эйдена, Лола.

Меня бесит, насколько заинтересованным становится её лицо.

— Почему? Ты знаешь её грязные секретики?

— Нет, просто ясно, что она предпочитает, когда её обслуживают по высшему разряду.

— Так почему же он терпит её?

— Потому что любит?

Лори швыряет оставшуюся подушку мне в голову.

— Ты совсем не помогаешь!

Я пожимаю плечами.

— О, ты меня знаешь. В сказках я всегда злодей.

Лори закатывает глаза.

— Да, именно поэтому мы так хорошо ладим.

Я смотрю на неё и узнаю ту самую печаль, которую она так старательно пытается скрыть за шутками.

Лори улыбается. Она становится ещё красивее, когда улыбается. Но улыбка не затрагивает её глаза, - она просто старается выглядеть сильной. И мне хотелось бы быть тем, кто заставит её улыбаться искренне, тем, кто сделает её счастливой. И в этот момент я осознаю, насколько сильно я хочу поцеловать её. Так тяжело находиться рядом.

Я хочу прижаться губами к её шее и навсегда стереть эту душевную боль. Провести языком по изгибу её челюсти и прошептать на ухо, какая она особенная; о том, как сильно я хочу её поцеловать. Но она ни за что не ответит мне взаимностью.

С трудом сдерживая свои порывы, я опускаюсь на свою сторону дивана. Лори убирает одну из подушек и устраивается поудобнее, положив руку на грудь.

— Спасибо, — шепчет она, глядя на меня глазами Бэмби.

— За что?

— Ты - единственный человек в мире, который смог заставить меня улыбнуться сегодня. — Я хочу сказать ей, что вижу её фальшивую улыбку насквозь, что я не тот, кто ей нужен, но всем сердцем желаю им стать.

Вместо этого я делаю то, что делаю всегда. Молчу. Держу свои чувства при себе. Играю в незаинтересованность. Всегда злодей и никогда герой.

— Осторожнее, а то моя репутация пострадает.

— Не волнуйся, я не скажу ни одной из твоих барышень, что на самом деле ты не тот опасный плохой мальчик, каким они так хотят тебя видеть.

Я смеюсь, но звук рваный. Царапает мне горло. Ни одна из женщин, с которыми я был, никогда ничего не значила.

Она наклоняет голову.

— Так Эйден когда-нибудь жаловался на излишнюю чопорность Кирстен?

Она меня доконает.

— Эйден взрослый мужчина, Лола, — говорю я, изо всех сил стараясь не сойти с ума окончательно. — Он может сам принимать решения.

Её улыбка меркнет. Лори прикусывает нижнюю губу, сдерживая протест. Её взгляд снова скользнул по кофейному столику, задерживаясь на злополучном конверте. Она берёт его, а затем кладёт на колени. Лори опускает взгляд на конверт и мгновение спустя протягивает его мне, шепча:

— Открой, я не смогу.

Я аккуратно срываю печать.

Внутри лежит небольшая карточка квадратной формы, под цвет конверта.

— С большим удовольствием, — прочитал я вслух, — Доктор Эйден Джексон Коллимор и Кирстен Энн Каннингем приглашают вас присоединиться к ним по случаю их бракосочетания…

Я поворачиваюсь к Лори, взгляд которой устремлён в окно.

Она хмыкает.

— Бьюсь об заклад, Кирстен настояла добавить «доктор». Ну, давай, рви пластырь. Когда свадьба? — спрашивает надломившимся голосом.

— Скоро.

Лори поворачивается ко мне со слезами на глазах.

— Насколько скоро?

Я убираю карточку.

— Может, дочитаем в другой раз?

Демонстрируя скорость пантеры, Лори выхватывает у меня приглашение и читает его.

— ЧТО?!

Начинается…

— Через месяц? У них самая короткая помолвка в истории! И свадьба в День Святого Валентина? Кто женится в День Святого Валентина? Это так банально. Они явно компенсируют отсутствие настоящей романтики в отношениях.

— Очевидно.

— Ты смеёшься над моими страданиями?

— Ни в коем случае. Ты ужинала? Я умираю с голоду. Будешь что-нибудь?

Я встаю, мой взгляд падает на ботинки, которые она разбросала на ковре.

Лори следит за моим взглядом.

— Тебя это убивает, да?

— Неа.

Лори поднимает их и встаёт.

— Я уберу их, если ты пообещаешь приготовить макароны с сыром. Мне нужна утешительная еда. И вино, много вина, — она идёт в коридор.

Я прохожу на кухню и ищу в шкафах ингредиенты.

— Ты худший врач. Надеюсь, убойная доза холестерина и вина - это не тот совет по питанию, который ты даёшь моим пациентам, когда меня нет рядом.

— Не волнуйся, большинство твоих пациентов не приходят в клинику, когда тебя нет. Моё лицо недостаточно красивое.

Я уже подхожу к плите, когда она обнимает меня сзади, прижимаясь щекой к моим лопаткам.

— Джейс?

Я изо всех сил стараюсь оставаться спокойным.

— Да?

— Могу я переночевать у тебя?

— А как же твои питомцы переживут ночь без тебя?

— Я уже покормила их. Мои девочки, должно быть, уже в постели.

— Без проблем.

— Спасибо. Я не хотела оставаться сегодня одна. — она обнимает меня ещё крепче, а затем отпускает.

— Ты лучший друг в мире.

Убейте.

Меня.

Немедленно.

Глава 3

Лори

Следующим утром я просыпаюсь, развалившись звёздочкой посреди огромной королевской кровати Джейса, в то время как мой лучший друг свернувшись в позе эмбриона, забился в угол, держась от меня подальше как всегда, когда мы спим в одной кровати.

Никогда не понимала, то ли он боится, что я попытаюсь его обнять - Джейс не производит на меня впечатления любителя обнимашек, - то ли он просто слишком ценит своё личное пространство.

Я осматриваю комнату, не понимая, что именно меня разбудило, пока снова не раздаётся звонок домофона.

— Джейс.

Нет ответа.

— Джейс, кто-то пришёл.

Он сонно бормочет что-то нечленораздельное и переворачивается на спину, откидывая голову на подушку. Волосы падают на лоб, а на выточенной челюсти виднеется тёмная щетина, и я не могу не признать, что он выглядит довольно мило. Джейс издаёт громкий храп, и я хихикаю.

— Ладно, приятель. Пойду, посмотрю кто там.

Я сбрасываю одеяло и шлёпаю босыми ногами до прихожей.

Подойдя к домофону, я нажимаю кнопку.

— Да?

— Доброе утро, мисс. Вы гостья доктора Барлоу?

— Это Лори, доброе утро, Питер.

Узнаю голос швейцара дневной смены.

— А, доктор Арчибальд, здравствуйте. Просто хотел предупредить, доктор Коллимор уже поднимается к вам.

— Спасибо, Питер.

Эйден? Чёрт. Что мне делать? Как я выгляжу?

Смотрю на себя в зеркало, и увиденное не радует глаз. Волосы похожи на птичье гнездо. На мне одна из безразмерных футболок Джейса, а тушь размазана по всему лицу. Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть, а затем впасть в панику. Я облизываю палец и яростно пытаюсь оттереть остатки макияжа.

Я не готова.

Подношу руку ко рту и выдыхаю. Фуу. Нужно бы почистить зубы. Но я не могу, времени нет.

Эйден снова стучит.

— Джейс? Ты там?

Чёрт, чёрт, чёрт.

Я почти смирилась с тем, что буду приветствовать Эйдена своим утренним дыханием, когда мой взгляд падает на лежащую на тумбочке коробочку с мятными конфетами. Я хватаю металлическую коробку, чтобы взять одну, но, конечно, по иронии судьбы, стоит мне открутить крышку, и все кроме одной мятные конфеты падают на пол.

Победитель по жизни! Бросаю белую конфетку в рот и открываю дверь, прислонившись к ней, как я надеюсь, в сексуально-непринуждённой позе.

— Милашка Эйден!

Мой лучший друг и любовь всей моей жизни стоит по другую сторону дверного косяка с поднятым кулаком, как будто готовится в очередной раз постучать, и выглядит невероятно красивым в своём стильном синем пальто.

— Лори? — в замешательстве спрашивает он и хмурится, как будто не уверен, что попал в правильную квартиру. Он смотрит мне через плечо на потрясающий вид на Чикаго, отрывающийся из панорамного окна, и должно быть, осознаёт, что пришёл явно не в мой коттедж. Он хмурится ещё больше.

— Что ты здесь делаешь?

Эйден опускает взгляд на пол.

— Мятные конфеты?

— Да, уронила их по пути к двери. Я ещё не проснулась.

Отхожу в сторону, чтобы впустить его, и прежде, чем он заметит, что я сосу мятную конфету, проглатываю её целиком. Вот только коварная конфета застревает в горле, и мне приходится броситься на кухню в приступе кашля.

И теперь я не могу дышать.

Я включаю кран и пытаюсь запить водой, но жидкость не проходит, а просто стекает по подбородку.

Мои хрипы вынуждают Эйдена догнать меня.

— Боже, Лори, ты задыхаешься?

Я планировала дать отрицательный, бесстрастный ответ, но он превращается в предсмертный хрип.

Врач в нём берёт верх. Эйден оказывается позади и опускает меня к раковине, чтобы ударить пять раз ладонью по спине. Клянусь, когда я думала о том, как Эйден нагибает меня, я представляла это совсем не так.

Когда это не помогает, он пробует другой способ. Он обхватывает меня за талию, прижимая кулак одной руки чуть выше пупка, а другой одновременно давит на диафрагму. На втором толчке конфета наконец-то вылетает у меня изо рта и отправляется украшать кухонную стену Джейса.

Я всё ещё пыхчу и плююсь, когда Эйден отпускает меня.

Всё нормально - хочу сказать я, только фраза звучит хриплой и как будто я говорю голосом из фильма ужасов.

— Фссёнорм, — получается у меня.

Эйден открывает холодильник и наливает мне стакан воды.

Я отпиваю глоток, пытаясь вернуть себе чувство собственного достоинства.

Когда чувствую, что снова могу нормально говорить, я спрашиваю:

— Эй, что ты здесь делаешь в такую рань?

Брови Эйдена взлетают в удивлении.

— Всё нормально?

Я отмахиваюсь от него.

— Конечно, я в порядке. Кризис миновал. Мы все здесь врачи, не стоит беспокоиться. У меня всё отлично, — за исключением того, что я унижена больше, чем когда-либо в жизни. Моё красно-синее, перемазанное тушью лицо, должно быть, выглядит особенно привлекательно, — итак, почему ты здесь?

Эйден ошеломлён.

— Я? Почему ТЫ у Джейса?

— Осталась у него переночевать.

Его челюсть сжалась.

— С Джейсом?

— Да, с Джейсом, это квартира с одной спальней, насколько я знаю. Ты как-то странно себя ведёшь, Милашка Эйден.

— Я странно себя веду?

— Ага, — отвечаю я, поворачиваясь к кофеварке, и беру новый фильтр, — будешь?

— Нет, но я хотел бы услышать объяснение.

Я поворачиваюсь к нему.

— Объяснение чему? — Эйден выглядит очень задумчивым, и я сдаюсь. — Хорошо, признаюсь. Мне не хотелось открывать дверь с неприятным запахом изо рта, поэтому я взяла мятные конфеты у Джейса, ничего особенного. Но, конечно же, я уронила коробку на пол, и все конфеты рассыпались, кроме одной, которую я съела и через две секунды подавилась. Кстати, ещё раз спасибо, что спас мне жизнь.

— Я не об этом. Как долго это продолжается?

— Зависимость от конфет? Всего одна, клянусь, я брошу, когда захочу!

— Боже, нет. Как долго ты спишь с Джейсом?

— Оу.

О-о-о-о-х.

Теперь я понимаю, как он мог истолковать мои слова. Я уже собираюсь прояснить ситуацию и рассказать ему, как он ошибается, когда замечаю выражение страдания на его лице. Похоже, Эйдену очень не нравится, что мы с Джейсом... встречаемся. Сердце замирает в груди. Он ревнует? О боже, так и есть. Может, мне нужно притвориться, что я встречаюсь с Джейсом, чтобы Эйден наконец понял, что он должен быть со мной?

Тейлор Свифт говорила что-то подобное.

Знаю, что поступаю глупо, очень глупо, но ничего не могу с собой поделать. За последние десять лет это одна из тех немногих реакций Эйдена, которая заставила меня почувствовать себя женщиной, а не просто его подругой. Поэтому я пожимаю плечами.

— Ох, знаешь, не так уж и долго.

Лицо Эйдена темнеет, и по моему позвоночнику пробегает волна возбуждения. Он действительно не в восторге от этого.

— Боже, — он проводит рукой по своим идеальным светлым волосам и снимает пальто. Эйден складывает его на спинку дивана и садится за кухонную стойку, облокачиваясь на стойку и положив голову на руки, — как всё началось?

Действительно, как? Справедливый вопрос. На который у меня нет ответа.

Думай, Лори, думай.

Я отворачиваюсь и делаю вид, что вожусь с кофеваркой. Я не умею врать в лицо.

— Ну, знаешь… это просто случилось?

— Как?

Как? Как? Как?

Я прокручиваю в голове одну из своих миллионных фантазий, где мы с Эйденом наконец-то вместе. Какое самое прекрасное время года для первого свидания?

— Эм, однажды вечером я попала на свидание вслепую, а Джейс случайно оказался в том же баре, выпивая со своим б… — у Эйдена есть брат, у Джейса - сестра, — сестрой. Он выпивал с Джессикой.

— Я знаю, как зовут сестру Джейса. — комментирует Эйден.

— Конечно. В общем, долго рассказывать. Я присоединилась к ним, мы немного выпили. Джессика ушла, а Джейс галантно предложил отвезти меня домой, чтобы я не ждала электричку в мороз в середине декабря. Он был очень мил и странно на меня поглядывал. И я не знаю, наверное, дело в рождественском чуде, потому что он поцеловал меня и признался, что всегда был тайно влюблён в меня… — ладно, я могла бы опустить последнюю часть, но в моих фантазиях Эйден всегда признавался, что любил меня все эти годы, — в любом случае, — нервно хихикаю я, — вот мы и здесь.

— И никто из вас не посчитал нужным поделиться со мной?

Я добавляю в его кофе две ложки сахара, немного молока, а затем протягиваю ему.

— Ты был занят свадьбой. Мы не хотели отвлекать тебя, омрачать момент и всё такое. К тому же это всё в новинку, мы сами не уверены…

Я прячу лицо за кружкой и делаю глоток.

— Итак, ты и Джейс?

— Да, я и Джейс.

Мои глаза встречаются с его напряжённым взглядом. Боже мой, что он собирается сделать? Будет умолять меня выбрать его? Поклянётся, что отменит свадьбу, и мы будем вместе?

Вместо этого он просто сжимает губы.

— Как-то тихо. Джейс вообще жив?

— Нет, я затрахала его прошлой ночью.

О боже, я заткнусь?

Эйден вздрагивает.

— Слишком рано для подробностей?

Он кивает.

— Пойду, разбужу его.

Ага, а заодно попробую убедить его подыграть мне.

Глава 4

Джейс

Лори будит меня, но я даже не успеваю подняться с кровати, потому что как только мои глаза распахиваются, она зажимает мне рот рукой, прежде чем я успеваю хоть что-то сказать.

— Молчи.

На мгновение мне кажется, что я ещё сплю и это одна из моих воплотившихся в жизнь фантазий, но ощущение веса её тела на мне кажется слишком реальным.

Ещё одно подтверждение тому, что это не сон, появляется, когда Лори открывает рот и обрушивает на меня поток какой-то абсолютно нелепой чепухи.

— Эйден на кухне. Не знаю, зачем он здесь, но я пошла открывать дверь, потому что ты не собирался просыпаться.

Ничего удивительного. Прошлой ночью, когда она спала рядом со мной, мне потребовалась целая вечность, чтобы заснуть. Я часами смотрел в потолок, слушая её ровное дыхание и те милые звуки, которые она издавала во сне, представляя, как бы я себя чувствовал, если бы она была в моей постели в качестве девушки, а не просто подруги. В итоге я отключился, устав бороться с мыслями.

— А когда он увидел на мне твою футболку, — продолжает Лори, — Эйден спросил спали ли мы вместе, и я ответила да, потому что технически да, мы спали вместе. Но он воспринял это по-другому, в пошлом смысле, — уточняет она очевидное, — и, кажется, очень заревновал, поэтому я... эм... не стала его исправлять.

— ЧТО? — пытаюсь вымолвить я, но её рука зажимает мне рот.

— Тсс, тсс. Ты должен мне помочь, иначе я буду выглядеть самым жалким человеческим существом в истории всех жалких человеческих существ. Хватит и того, что Эйдену пришлось откачивать меня, когда я подавилась твоей идиотской мятной конфетой.

Поскольку я не могу говорить, я просто хмурюсь.

— Но всё хорошо, приём Геймлиха² помог и, если не считать унижения, я буду жить. А, ещё нужно убрать конфеты, которые я рассыпала… — она раздражённо машет свободной рукой в воздухе, — ладно, это потом. Если ты мне подыграешь, я буду год убираться у тебя в доме. Пожалуйста?

Мы долго смотрим друг на друга, пока до неё не доходит, что она всё ещё зажимает мне рот.

— Я уберу руку, но, пожалуйста, не кричи и не злись.

Медленно и с опаской она отстраняется.

— Мы не можем этого сделать, — шиплю я, — я не могу лгать своему лучшему дру…

Она снова закрывает мне рот.

— Отказываться тоже нельзя. Как ты себе это представляешь? «Извини, я придумала что мы встречаемся?» А если он спросит меня почему? Что тогда?

Я поднимаю бровь, намекая, чтобы она дала мне высказаться.

Лори позволяет.

— Встречаемся? Значит у нас было не просто «свидание»?

— Вроде того.

Она рассказывает мне подробности о выпивке с сестрой и волшебной силе рождественских огоньков.

— Ты правда сказала, что я влюблён в тебя с колледжа?

— Не волнуйся, в моём рассказе ты очень милый.

— Я не милый.

— Может, только со мной? Твоей тайной любовью? — Лори хлопает ресницами, — прошу, не выдавай меня. Пожалуйста?

Она похожа на принцессу Ариэль, когда та умоляет Себастьяна не рассказывать о ней королю Тритону. Надутые губы и большие глаза. Вот только волосы и глаза у Лори карие.

— Это безумие.

— Я знаю, но ты ведь сделаешь это ради меня? Потому что любишь несмотря на все мои странности?

Я отталкиваю её от себя и встаю с кровати.

— Ты в большом долгу передо мной, Арчибальд. Ты будешь принимать за меня пациентов с дежурки до конца жизни.

Она кивает, стоя на коленях на кровати.

— Договорились.

Я натягиваю спортивные штаны и иду на кухню.

Эйден сидит за барной стойкой и выглядит как всегда ухоженным в своих бежевых чиносах и светло-коричневом свитере. Всем своим видом крича о выдержке, - за исключением выражения лица.

Когда наши глаза встречаются, как и ожидалось, он смотрит на меня убийственным взглядом.

— Привет, приятель, — я одариваю его самодовольной улыбкой, — как поживаешь?

— Даже не знаю, — леденящим тоном говорит он, — это ты скажи мне, приятель.

— Ребята, ребята, — Лори протискивается между нами, — поменьше тестостерона, — она указывает на Эйдена, — тебе не нужно защищать мою честь, — а потом на меня, — а тебе не обязательно строить из себя альфу.

Это бы помогло, если бы на ней было что-то кроме моей футболки.

Похоже, Эйден разделяет мои мысли.

— Может, наденешь штаны?

— Я как раз собиралась пойти домой и переодеться, не хочу опоздать на работу, — она театрально закатывает глаза, — мои напарники бывают теми ещё занозами в заднице.

Я кидаю на неё взгляд, как бы говоря что, сейчас ей лучше не оставлять меня наедине с Эйденом.

Наш друг хихикает.

— Джейс ещё не освободил для тебя полку?

Лори выставляет руки вперёд.

— Как я уже сказала, для нас это в новинку.

Эйден встаёт.

— Мне тоже пора, — он хватает пальто с дивана и резким, недовольным рывком натягивает его, — увидимся на работе.

И его уход мог бы быть резким и эпичным, как он, вероятно, и рассчитывал, если бы не мятные конфеты, разбросанные у входа, которые вынудили его красться змейкой. Но он отыгрался на двери, захлопывая её с оглушающим треском.

Я поворачиваюсь к Лори, указывая на дверь.

— Счастлива?

Она кусает нижнюю губу.

— Он очень зол.

Я корчу гримасу.

— Он злится, потому что ревнует?

— Или как вариант, переживает, что наши отношения пойдут наперекосяк и испортят динамику общей рабочей команды.

Лори усмехается.

— Если ты не заметил, Кирстен уже проехалась бульдозером по нашей динамике, а у тебя не самый лучший послужной список в отношениях.

— Ты сейчас серьёзно?

— Просто даю тебе пищу для размышлений, — Лори пытается сделать виноватое лицо, — я домой, нужно переодеться и покормить кур с кошками. Мы поговорим снова, когда ты успокоишься. Хорошо?

— У меня от тебя зубы сводит.

Гримаса Лори превращается в искреннюю улыбку, и она показывает на спальню большими пальцами обеих рук.

— Я пойду.

♥♥♥

Всё утро я жду стука в дверь. И когда он раздаётся, я всё равно не готов. По утрам в четверг я не принимаю пациентов, поэтому точно знаю, что это Эйден.

— Входи, — зову я.

Мой лучший друг с начальной школы заходит ко мне в кабинет и выглядит таким же недовольным, как и утром.

Он садится напротив, и мы просто молчим.

Эйден сдаётся первым:

— Итак, ты и Лори?

— Верно, я и Лори?

— Серьёзно, чувак, это всё, что ты можешь мне сказать?

Я не знаю, что ещё сказать, поэтому строю из себя идиота.

— Тебе нужны подробности или что?

Эйден морщится. Его самообладание значительно превосходит моё. Если бы мы поменялись ролями, я бы уже его ударил.

— Не пытайся. Образ крутого парня со мной не сработает.

— Ладно, друг, что ты хочешь, чтобы я сказал? Мы с Лори встречаемся, разве это так важно?

— Да, важно. А как же наш договор?

Я кручу ручку между пальцев.

— Я думал, он утратил силу, когда ты обручился.

— Договор не предусматривал, что никто из нас не может быть с Лори.

— Тогда что не так?

— Мы должны были соблюдать определённые правила, чтобы наша дружба оставалась крепкой. Ты заставил меня поклясться, что я никогда не буду спать с ней, не буду целовать её и даже не буду смотреть на неё как на женщину. Это твои слова: «наша дружба слишком важна, чтобы рисковать ею ради секса».

— Когда это было? Пятнадцать лет назад? Мы были наивными студентами. Конечно, один из нас бы всё испортил. Теперь мы выросли.

— А сейчас не испортишь?

— Не планирую.

— Ты шутишь? Или что? Собираешься жениться на Лори? Ты? Парень, у которого не было отношений дольше, чем на две недели?

Впервые я заподозрил, что Лори была права насчёт ревности Эйдена. Я никогда не думал, что у него к ней могут быть чувства. Мне казалось, что у меня одного, но… мог ли я ошибаться все эти годы? Может, единственное, что разлучало Лори и Эйдена - это та дурацкая клятва, которую я заставил его дать на первом курсе? Чёрт. Надеюсь, что нет. Иначе Лори убьёт меня если узнает.

— Боже, дружище, расслабься, ладно? — говорю я. — Какое это имеет значение?

Губы Эйдена сжались в тонкую линию.

— Ты знаешь.

Нет, честно говоря, понятия не имею. Я вопросительно приподнимаю бровь.

Эйден встаёт.

— Забудь об этом, всё равно уже слишком поздно.

Он собирается выбежать из моего кабинета, но я зову его обратно.

— Постой, мы можем всё обсудить.

— О, теперь ты готов всё обсудить. Извини, но это утро уже достаточно странное.

Это заставляет меня задуматься.

— Почему ты вообще был у меня дома в семь утра?

Выражение его лица мрачнеет.

— Хотел попросить тебя стать моим шафером.

Удар ниже пояса. Он хотел попросить меня, а не брата.

— Почту за честь. И Эйден? Мне очень жаль.

Он ничего не отвечает, затем быстро кивает, стискивая зубы, и выходит из кабинета.

На этот раз я его не останавливаю. Я откидываюсь на спинку стула и массирую виски, жалея, что не согласился на предложение Зои перепехнуться. Если бы Лори не нашла меня дома, я бы не оказался участником самого безумного любовного треугольника в истории.

♥♥♥

Остаток дня я провожу в своём кабинете, занимаясь бумажной волокитой и принимая пациентов после обеда. Никаких приёмов в последнюю минуту и посетителей, поэтому я могу уйти пораньше. И всё же я ухожу последним. Эйден принимает пациентов утром по четвергам, а затем предпочитает работать дома. Лори, как и я, принимает пациентов во второй половине дня, но она, должно быть, закончила раньше меня.

Я закрываю наш совместный кабинет, надеясь, что стены клиники выдержат. То, что объединяет нас троих - слишком важно. Мы дружили в колледже, медицинском институте и в ординатуре. Мы мечтали стать семейными врачами, и, когда получили медицинские лицензии, следующим логичным шагом было открытие совместной клиники. Нашим пациентам это нравится, потому что они всегда могут быть уверены в нас. Даже если один из нас заболеет или уйдёт в отпуск, двое других могут его подменить, обеспечивая круглосуточную помощь.

И эта динамика всегда была странной; я тайно любил Лори, а она тайно любила Эйдена. В то время как Эйден должен был быть выше всего этого. Но теперь я задаюсь вопросом, был ли я единственным странным человеком в нашей группе. Посторонним, который всё это время не давал им приблизиться друг к другу.

Когда я уже подходил к машине, телефон завибрировал в кармане, я надеялся, что это снова будет Зои. Но, конечно, это Лори.

ЛОРИ:

Поговорим сегодня вечером? Сможешь приехать?

Мне действительно не хочется ехать до Линкольн-парка, а потом обратно в Стритервилл. Кроме того, мне не очень хочется сейчас разговаривать с Лори.

ДЖЕЙС:

Если ты хочешь поговорить, почему бы тебе не приехать?

ЛОРИ:

Кошки злятся на меня за то, что я оставила их одних прошлой ночью.

ДЖЕЙС:

А как ты справляешься, когда уезжаешь в отпуск?

ЛОРИ:

Ты хоть представляешь, сколько времени мне понадобилось, чтобы они снова начали мурлыкать?

Пожалуйста, приезжай.

Нам нужно поговорить.

Я приготовлю тебе ужин.

ДЖЕЙС:

Звучит как стимул держаться от тебя подальше.

ЛОРИ:

Тогда я закажу мексиканскую еду в том месте за углом, которое тебе нравится.

Ну пожа-а-алуйста?

В конце сообщения Лори добавляет эмодзи с влюблёнными глазами.

ДЖЕЙС:

Буду через 20 минут.

ЛОРИ:

Я приготовлю фахитас.

Глава 5

Лори

Я решаю, что мне нужно прибраться, поскольку ко мне приедет повелитель чистоты, любитель минимализма и голых стен. Если он увидит мой хаос, у него случится сердечный приступ. Чтобы освободить место на полу, я максимально забиваю книжные полки, и поправляю оставшиеся на полу стопки, чтобы сделать их чуть менее шаткими. За ещё оставшееся у меня время, я успеваю пропылесосить примерно девяносто процентов кошачьей шерсти, покрывающей всю мебель в доме, заказать еду и даже накрыть на стол, добавив в качестве заключительного штриха несколько искусственных лилий.

Когда раздаётся звонок в дверь, я не уверена, кто это, Джейс или еда.

Я иду к двери.

И это Джейс.

Он хмурится и…

— Вау, — говорю я, — задумчивый взгляд тебе идёт, ты секси.

Глаза Джейса расширяются.

— Ты всегда говоришь первое, что приходит тебе в голову?

— Тебе? Да. И ты любишь меня за это, или, по крайней мере, собираешься притворяться, что любишь меня в течение следующих трёх-четырёх недель.

Ой-ой. Хмурый взгляд вернулся.

От продолжения этого диалога меня спасает приехавший курьер с едой. Он торопливо поднимается по ступенькам и вынуждает Джейса войти в дом. Я хватаю еду, даю парню чаевые и с ноги закрываю входную дверь.

Джейс снимает пальто, но затем останавливается, не зная, куда его деть. Теоретически у меня в прихожей есть шкаф, похожий на тот, что у него дома. Но, конечно, мой заслоняют три башни из старых романов. Даже не знаю, какие пальто или сумки там затерялись. Однажды я проберусь туда на поиски сокровищ. А когда увижу закопанные там одежду и украшения, они будут казаться совершенно новыми или, наоборот, никуда не годными. Время покажет. Я бы сказала, что вероятность пятьдесят на пятьдесят. Но я, как правило, покупаю вещи, которые скорее вне времени, чем в тренде, так что велика вероятность того, что мне всё равно захочется носить то, что захоронено в этом шкафу.

В любом случае, я быстро кладу пакет с едой на кухонный стол и забираю у Джейса пальто.

— Я повешу.

Но куда? Спинка дивана не защищена от следов обильной линьки после того, как мои кошки вздремнули на ней. Не вариант. Я рассматриваю все остальные крючковатые поверхности в доме и останавливаюсь на том, чтобы повесить пальто на угол высокой книжной полки.

Джейс следит за моими движениями, но воздерживается от комментариев.

Когда мы садимся за большой круглый кухонный стол, Лея, Бен, Чубакка и Хан Соло занимают свои стулья.

Кошки сидят неподвижно как египетские статуи, и наблюдают за нами.

Джейс находится уже на грани терпимости к моим странностям.

— Они всегда такие?

— Да, они пассивно-агрессивно давят на тебя, чтобы ты поделился с ними едой. Со мной это не срабатывает, но, поскольку ты новичок, они тебя проверяют. Не поддавайся.

Я редко приглашаю к себе гостей, даже самых близких друзей, по понятным причинам. Когда мы встречаемся в моём районе, мы едим вне дома, но я не хотела обсуждать секретные, фальшивые отношения в переполненном ресторане, где нас может услышать кто угодно.

Джейс дарит мне первую за вечер полуулыбку. Двусмысленная, дразнящая, от которой в уголках его глаз появляются небольшие морщинки.

— Они перестали выпрашивать еду, потому что ты такая опытная дрессировщица? Или с тех пор, как ты стала вегетарианкой и перестала есть всё, что им может понравиться?

Я возмущена этим комментарием.

— Я не буду отвечать на этот вопрос.

Я открываю пакет с едой и вручаю Джейсу его фахитас, затем распаковываю свои сырные кесадильи и тако из цветной капусты.

Мы молча съедаем несколько кусочков, пока Джейс не нарушает тишину:

— Сегодня ко мне приходил Эйден.

Мой пульс тут же учащается.

— И?

— Возможно, ты была права. На удивление, он ведёт себя, как ревнивый папаша.

— Потрясающе. Думаешь, мой план сработает?

— Нет, твой план идиотский.

— Но ты же сказал, что он ревнует!

— Даже если и ревнует, он никогда не станет действовать. Эйден преданнее лабрадора. Он никогда не бросит Кирстен у алтаря, тем более не станет уводить женщину у своего лучшего друга. По сути, ты сама себя загнала в угол: Эйден всё ещё помолвлен, а ты стала на 200 процентов недоступной.

Мои щёки пылают.

— Ну конечно, — бормочу я, откусывая несколько небольших кусочков кесадильи.

Джейс смотрит на меня с минуту. Я уверена, что он сейчас снова прочтёт мне лекцию о моём эгоизме, но нет.

— Плюс, мне не хочется врать ему. Я и так чувствовал себя сегодня ужасно, — говорит он.

— Что ты предлагаешь? Сказать ему, что мы расстались на следующий день после того, как признались, что вместе? Потому что я не собираюсь говорить правду.

— А какая альтернатива?

— Ты будешь встречаться со мной до свадьбы в знак моральной поддержки. Я не хочу быть одинокой.

Джейс заканчивает жевать и говорит:

— Технически, ты и так одинока.

— Но я буду чувствовать себя немного менее жалкой, — я делаю паузу и, откусив кусочек кесадильи, добавляю, — может, нам стоит установить несколько основных правил?

— Я ещё ни на что не согласился.

— Хорошо, но ты можешь притвориться, что бросил меня, либо притвориться, что встречаешься со мной, потому что я не скажу Эйдену, что всё выдумала, и точка.

— Почему ты не можешь притвориться, что бросила меня?

— Потому что ты не из тех, кого бросают, а меня бросают постоянно.

— Это смешно. Ты должна меня бросить.

Я бросаю еду и подхожу к нему, скрестив руки на груди.

— А если нет?

— Иначе Эйден изобьёт меня до полусмерти за то, что я причинил тебе боль.

— Да, могу представить. Помнишь, как вы хотели избить Блейна Брауна на втором курсе?

— Этот парень был полным придурком.

— И ты, как верный друг, напал на него. Ты так напугал его, что он до конца четверти не показывался в кампусе, — я вздыхаю, — хорошо, я понимаю, почему ты не можешь меня бросить. Мы можем сделать так, как будто это было обоюдным решением? Мы попробовали быть в отношениях, а потом поняли, что на самом деле нас связывает только дружба?

— Никто не верит в обоюдное расставание. Это должно быть твоё решение.

Я закатываю глаза.

— Ладно, ты слабак. Боже, это всего лишь фальшивое расставание. Так и быть, я тебя брошу.

— Хорошо, мы должны сказать Эйдену завтра.

— Что? Нет! Мы не сможем сделать это завтра, слишком подозрительно. Ты должен притворяться, что встречаешься со мной, по крайней мере, пару недель, — я останавливаюсь, что бы добавить в тако немного пико де галло, — может, перейдём к правилам?

Глава 6

Джейс

— Какие правила? — спрашиваю я, стоически принимая свою судьбу.

Лори ухмыляется своей победе.

— Во-первых, мы должны встречаться только друг с другом.

Я вопросительно приподнимаю бровь.

— Знаю, что для тебя это может быть сложно.

— Боже, Лори, спасибо за вотум доверия.

— Я не хотела обидеть, просто понимаю, что эта ситуация ущемляет тебя в большей степени. Я не ходила на свидание уже три месяца, в то время как ты - одинокий, зрелый и сексуально-активный мужчина. В этом нет ничего плохого.

Лори краснеет, и я не могу удержаться, чтобы не поддразнить её:

— Насколько, по-твоему, я сексуально активен?

Румянец усиливается.

— Ха-ха. Я имею в виду тот факт, что ты, вероятно, можешь заполучить любую женщину, которую захочешь.

Но только не ту, которая меня волнует.

— По-твоему я сердцеед?

Она пожимает плечами.

— Просто факты. Когда у тебя в последний раз были серьёзные отношения?

— Я встречался с Мишель четыре месяца.

— Ты про девушку, которая была три года назад?

— Ага.

— Точно, — Лори играет со своими волосами, - она всегда так делает, когда нервничает. Мне нравится заставлять её краснеть. Это делает её ещё милее, — я хочу сказать, сможешь ли ты отбиваться от женских ухаживаний в течение следующего месяца таким образом, чтобы со стороны казалось, что у нас серьёзные отношения?

Я ухмыляюсь.

— Я посмотрю, что можно сделать, Лола.

Лори закатывает глаза.

— Есть ещё какие-нибудь правила?

— Не совсем. Просто, пожалуйста, в течение следующих нескольких недель притворяйся, что считаешь меня неотразимой.

Ах! С этим проблем не будет.

— Ты моя богиня, и я поклоняюсь твоему алтарю с твоими фотографиями. Понял.

— Отлично, — Лори улыбается, а потом, как будто мы не обсуждали, что я буду притворяться влюблённым в нее в ближайшем будущем, спрашивает, — хочешь ещё колы?

— Конечно.

Она встаёт и открывает холодильник.

— Чёрт, закончилась. Я возьму одну из подвала.

Пока её нет одна из кошек, серебристо-полосатая, вытягивает лапу через стол, буравя меня своими огромными глазами.

— Хорошо, но только быстро.

Я беру четыре ломтика свинины и даю каждой из кошек по одному.

К тому времени как Лори возвращается, они уже доедают контрабандное мясо и снова сидят на стульях с прямыми спинками.

Лори опускает колу на стол и замирает.

— Ты кормил кошек?

— Дал им немного свинины, — признаюсь я, — они выглядели такими голодными, было бы верхом подлости ужинать на их глазах.

Лори смеётся над этим.

— О, бедняжка, они только что съели двойную порцию своего любимого ужина, — она гладит меня по щеке, — они обманули тебя. Что они сделали? Мурлыкали? Смотрели на тебя взглядом кота из Шрека?

Я сверкаю глазами.

— Ты милый, — поддразнивает Лори.

— А ты - огромная заноза в моей…

— Следите за языком, доктор Барлоу, — она жестом указывает на кошек, — только не при детях.

Лори никогда не называет меня доктор Барлоу, и это хорошо, потому что от этих слов у меня по позвоночнику пробегает дрожь.

— Ты такая смешная, — говорю я, открывая колу.

— Вообще-то да, я довольно забавная, — она тоже открывает свою банку и делает глоток.

Какой бы комментарий я ни собирался дать в ответ, он замирает на моих губах, поскольку я отвлекаюсь на движение её горла, когда она глотает.

Кожа на её шее такая гладкая, такая... аппетитная.

Лори делает ещё глоток и ухмыляется.

— Как дела, Джейси Пух? Язык проглотил?³ — она подмигивает.

Я бросаю салфетку на стол.

— Ну, спасибо за ужин и за то, что втянула меня в фальшивые отношения, а теперь я пойду домой.

Лори тоже встаёт.

— Не нужно быть таким занудой.

— Ещё одна кошачья шутка и я уйду.

— Из дома или из наших фальшивых отношений?

— И то, и другое.

Лори подходит ко мне и обнимает.

— Ты никогда бы так со мной не поступил, ты слишком хороший друг.

Нет, прирожденный идиот, вот кто я.

♥♥♥

Чудом мне удаётся избежать встречи с Лори и Эйденом всю пятницу. Довольно большое достижение, учитывая, что у нас общий холл, секретарша, медсестра и лаборатория. Но затем я допускаю ошибку дилетанта, захотев уйти с работы в конце дня, и сталкиваюсь с ними двумя одновременно, да ещё и с невестой Эйдена, Кирстен. По странному стечению обстоятельств мы все выходим из своих офисов в один и тот же момент. Кроме нас, в холле пусто, как всегда в пятницу в шесть вечера.

Кабинет Эйдена посередине, а мы с Лори - крайние. На какое-то неловкое мгновение мы все замираем. Зелёные пастельные стены, на которых настояла Лори, заявляя, что это сделает обстановку более уютной, - единственные свидетели неловкой тишины. Ситуация становится ещё более неловкой, когда Лори краснеет и, опустив глаза в пол, пересекает холл, чтобы оказаться рядом со мной, и неуклюже берёт меня за руку.

Эйден хмурится, а глаза Кирстен широко открываются.

Она поворачивается к своему жениху.

— Я что-то пропустила?

Эйден чешет затылок.

— Видимо, эти двое начали встречаться и забыли мне сказать. Я узнал об этом вчера.

Кирстен расплывается в такой яркой улыбке, что её жемчужные виниры грозят ослепить всех нас. Затем невеста Эйдена издаёт радостный визг, как будто не верит своей удаче.

— Но это потрясающе, ребята. Хочу знать все подробности.

Лори сжимает мою руку, словно в знак предупреждения, а затем делает ужасную попытку кокетливо откинуть волосы назад.

— О, вы знаете, это просто случилось. Долгое время мы были лучшими друзьями, и тут вдруг уже занимаемся любовью утром, днём и вечером.

Брови Эйдена взлетают так высоко, что исчезают за идеальными золотистыми локонами, закрывающими его лоб, и я воспринимаю это как сигнал, что мне срочно надо вмешаться.

Глава 7

Лори

Не могу поверить, что сказала в присутствии Эйдена, что мы «занимались любовью утром, днём и вечером». Мои щёки пылают, а дыхание учащается.

Всё становится ещё хуже, когда Джейс откидывает мои волосы в сторону и наклоняется, чтобы громко прошептать мне на ухо:

— Возможно, ты немного увлеклась, милая, — затем он целует меня прямо в точку, где бьётся пульс.

Прикосновение его губ к моей шее обжигает. Их мягкость идеально сочетается с нежным прикосновением щетины.

Изо всех сил стараюсь устоять на месте, поскольку у меня подкашиваются коленки. Боже, этот мужчина хороший актёр.

— Извините, ребята, — говорит Джейс, распыляя на всех вокруг своё обаяние, — мы не были готовы к расспросам о нас, а Лола всё ещё немного нервничает.

— Это фантастическая новость, — Кирстен в восторге.

Она бежит к нам в своих сапогах на высоченных шпильках и обнимает Джейса, а затем она тянется ко мне. Я толком не успеваю отреагировать, как меня сжимает в объятиях бывшая чирлидерша ростом пять футов и восемь дюймов⁴. За три года, что я знаю Кирстен, всю нашу физическую близость можно свести к рукопожатию при первой встрече и нескольким случайным касаниям плечами. Восторженные объятия застали меня врасплох. Единственное на что меня хватает - неловко похлопать её по спине, пока она наконец не выпускает меня из объятий. Но, судя по всему, энтузиазм ещё не убавился.

— Ребята, — говорит Кирстен, отстраняясь, но слишком надолго задерживаясь в моём личном пространстве, — нам нужно выпить, — она смотрит на часы, поворачиваясь к Эйдену, — мы ужинаем с моими родителями в «Мортоне» через полтора часа, но можем успеть выпить по коктейлю. Заглянем в бар в соседнем квартале?

Эйден, Джейс и я уставились друг на друга, никто из нас троих, по своим причинам, не горел желанием идти выпивать. Но невеста Эйдена - одна из таких людей, которые не принимают отказов. Именно так она вынудила меня стать подружкой невесты на её свадьбе, когда это последнее чего я бы хотела в жизни. Но мы все прекрасно знаем, что против неё нет оружия. Это странно, учитывая, что до сегодняшнего дня Кирстен старалась полностью исключить Джейса и меня из жизни Эйдена.

Я вздыхаю. По крайней мере, если у них назначен ужин с её родителями, пытка будет недолгой.

♥♥♥

Пусть встреча и короткая, но следующий час длится мучительно долго. Мне приходится одновременно придумывать ответы на миллион вопросов Кирстен о нас с Джейсом и стараться не дёргаться каждый раз, когда Джейс прикасается ко мне, и при этом избегать взгляда Эйдена.

Удивительно, но со второй задачей справиться сложнее всего. Я имею в виду, легко не смотреть на Эйдена, когда его невеста засыпает меня вопросами. Приходится сосредоточиться на них. У меня за плечами годы несбывшихся фантазий об Эйдене, так что выбрать правдоподобный ответ не сложно. Но прикосновения Джейса? К этому меня жизнь не готовила.

Не то чтобы он лапал меня или выходил за рамки, но я не привыкла к физическому контакту с ним. Все эти годы он был скуп даже на объятия. Время от времени он меня обнимает, конечно. Один раз, когда Эйден обручился, и второй - когда мы получали приглашения на свадьбу, но я не помню, когда мы обнимались до этих ситуаций. И даже после многих лет совместных ночёвок у нас не было никакой физической близости.

Но сегодня всё по-другому. Он другой. Тот поцелуй в шею заставил всё во мне сжаться. А когда он обнял меня за талию и мы вышли из офиса, направляясь в бар, он всё это время прижимал меня к своему крепкому, мускулистому боку, и моя кожа покрылась мурашками. Я вздрогнула и вспыхнула одновременно. А когда мы подошли к бару и он отпустил меня, чтобы открыть дверь, я впервые в жизни поняла, что такое настоящий холод. Могу поспорить, что если бы я вступила в чикагский клуб «Белый медведь» и окунулась в замёрзшее озеро Мичиган, было бы и то теплее.

Эйден и Кирстен прошли мимо нас в бар и прежде, чем я успела последовать за ними, Джейс притянул меня к себе и обхватил моё лицо. На мгновение мне показалось, что он собирается меня поцеловать. Ладони вспотели, и я тяжело сглотнула неожиданно образовавшийся ком в горле. Я смотрела в его льдисто-голубые глаза и думала, почему мне всегда казалось, что голубые глаза Эйдена более проникновенные. Взгляд Джейса всколыхнул что-то глубоко в моём животе, и мне показалось, что рой бабочек устроил там танцевальную вечеринку. Когда его лицо приблизилось к моему, а я опустила взгляд на его полные губы, стук моего сердца эхом отдавался в ушах.

Но он просто поцеловал меня в лоб, даря мягкий, невинный поцелуй, заставив почувствовать себя смущённой и немного разочарованной.

— Всё будет хорошо, — прошептал он, — просто расслабься и веди себя нормально. Ты слишком нервничаешь.

В этот момент я забыла, как дышать. Поэтому просто кивнула и на шатких ногах последовала за ним.

На протяжении всего вечера он продолжал прикасаться ко мне, сбивая с толку окончательно. А ещё он заказал мой любимый напиток и огромную порцию начос, которую я очень хотела, и мне даже не пришлось ничего говорить. Боже, он поцеловал меня в висок, когда мне нужно было сходить в дамскую комнату с Кирстен.

Если он не обнимал меня, то проводил пальцем по плечу или играл с моими волосами, что было полной противоположностью тому, к чему я привыкла. Он улыбается каждый раз, когда ловит мой взгляд. Мы сидим в одной кабинке, и он так близко ко мне, что тепло его тела просачивается сквозь одежду, заставляя бисеринки пота выступать на моём лбу. Каждое небольшое взаимодействие заставляет меня гореть. А ещё он обаятельный и весёлый, заставляет Эйдена и Кирстен смеяться над его шутками и краснеть от его комплиментов.

Внимание, которым он меня одаривает, обескураживает. Я знаю, что мы встречаемся понарошку. Но это так реально. Либо он достоит Оскара, либо...

Что?

А я не знаю. Но одно могу сказать точно: моя реакция - самая настоящая.

К концу вечера у меня настолько кружится голова, что я не могу сформировать ни одной логической мысли в голове. Слава богу, Кирстен вовремя вспоминает, что им пора уходить.

Когда мы прощаемся у бара, Кирстен снова обнимает меня и щебечет:

— Помни, завтра назначена встреча в свадебном салоне для примерки платья.

Я совсем забыла о завтрашней встрече. Вернее, мой травмированный любовью мозг попытался оградить меня от перспективы предварительного лицезрения свадебного платья Кирстен и выборочно стёр воспоминания.

— Конечно, — говорю я.

— И мы обязаны поужинать вместе, вчетвером, я настаиваю.

— Даже не знаю, Джейс?

Я смотрю на него, молча умоляя вытащить нас из этой ситуации.

Вместо этого он кладёт руку мне на плечо.

— Конечно, но раз сегодня вечером у вас в планах стейки, можем сходить в суши-бар. Слышал, на Кларк авеню отличное место, плюс поговаривают, там неплохой выбор вегетарианских блюд, — он целует меня в макушку, — тебе должно понравиться, детка.

Ласковое обращение из его уст звучит как чистый грех. Я сильная и независимая женщина, у меня должен быть иммунитет на такие прозвища. Но моё трепещущее сердце, видимо, всё ещё застряло в пубертате.

Джейс усмехается, глядя на меня, а я буравлю его сердитым взглядом. Но никакого эффекта.

Кирстен лучезарно улыбается, удовлетворённая ответом. Боже, с ослепляющими винирами в комплекте, для окружающих должны бесплатно раздаваться солнцезащитные очки.

Мы прощаемся, и в тот момент, когда Эйден и Кирстен сворачивают за угол, я отстраняюсь от Джейса. И мы неловко стоим на обочине в шаге друга от друга. Впервые в жизни я чувствую себя неловко рядом с ним. Несколько секунд мы стоим в тишине.

В глазах Джейса пляшут коварные огоньки, когда он спрашивает:

— Как думаешь, они купились на то, что я до смерти влюблён в тебя?

У меня сводит желудок. Не знаю, как они, но я точно купилась.

Я не знаю, что ответить, поэтому предпочитаю отшутиться.

— Не знаю насчёт смертельной влюблённости, но ты был идеальным, внимательным джентльменом, о котором мечтает каждая женщина.

Его улыбка обезоруживает. Опять же, я видела её миллион раз. Просто оружие массового поражения против ничего не подозревающих женщин. Видя её, я всегда закатывала глаза, но сегодня у меня резко пропал к ней иммунитет.

Джейс шуточно кланяется и шепчет:

— Я живу, чтобы доставлять удовольствие.

Мне кажется или я слышу подтекст в его словах? На всякий случай я меняю тему:

— Что сегодня с Кирстен? Что за объятия? Я думала, она меня ненавидит.

Джейс легонько щёлкает меня по кончику носа.

— Ты такая невежда, что это даже мило.

Я скрещиваю руки на груди.

— О, пожалуйста, просвети меня мудрейший!

Джейс смеётся, а затем притворно хмурится.

— Ещё несколько часов назад в сознании Кирстен ты была горячей, одинокой подругой Эйдена. Потенциальной угрозой. Но теперь ты внезапно стала моей девушкой, а, следовательно, самой неприкасаемой женщиной на планете для её жениха.

Он сказал «горячей одинокой подругой»? Кажется, да.

Я закатываю глаза.

— Неужели ты всерьёз думаешь, что я поверю в то, что идеальная, шикарная Кирстен видит во мне угрозу? В какой вселенной?

— Я бы выбрал тебя вместо неё миллион раз.

Я не могу сдержать глупую улыбку, чувствуя, как в животе начинает трепетать. Я пытаюсь игнорировать тот факт, что его слова затронули меня больше, чем я готова признать.

— Ещё не вышел из образа?

— Влюблённого в тебя бойфренда?

— Ага.

— Ничего не поделаешь. Возможно, актёрство - моё истинное призвание. Как только закрою кредит на учёбу, сразу брошу медицину и подамся в бродячий театр.

— Ты забыл о залоге на клинику.

— Боже, Арчибальд, ты такая зануда, — он указывает подбородком в сторону гаража перед клиникой, где у нас зарезервированы места для парковки, как для нас, так и для наших пациентов, — проводить тебя до машины?

— Конечно.

Наши парковочные места расположены в том же порядке, что и наши кабинеты. Слева - элегантный «Мерседес» Джейса, посередине - джип Эйдена, а справа - моя «Тесла».

Джейс провожает меня до водительской двери.

— Думаю, увидимся завтра за ужином. Повеселись, примеряя платья, и присылай мне фотографии.

Он шутливо играет бровями.

Тем не менее, при мысли о том, что мне придётся позировать перед зеркалом, по позвоночнику пробегает волна возбуждения.

— Хочешь пойти с нами? Я уверена, мы сможем найти для тебя милое платье, которое ты сможешь примерить.

— Я бы не хотел затмить Кирстен или подружек невесты.

С трудом подавив улыбку, я закатываю глаза и открываю дверь.

— Тогда до вечера.

Я сажусь в машину.

— Сладких снов, Лола, — говорит Джейс, и закрывает за мной дверь.

Его пожелание оказалось пророческим. Дома я забираюсь в постель и пытаюсь пробраться под одеяло так, чтобы не потревожить ни одну из трёх кошек, как всегда занимающих всю кровать. Только Чуи предпочёл спать на диване в одиночестве.

Устраиваясь поудобнее, я всё ещё немного перевозбуждена из-за сегодняшних событий, но в то же время устала до чёртиков. Я жажду спокойного сна, но стоит мне закрыть глаза, как в голове вспыхивают сладкие, сексуальные фантазии. И впервые за пятнадцать лет они не об Эйдене.

Глава 8

Лори

Идиотский день. Ко всему прочему ещё и название свадебного салона какое-то пошловатое. Я запираю машину и вздыхаю, собираясь с силами вступить на вражескую территорию. У меня не так много подруг, а те немногие, которых я завела в колледже, после окончания учёбы разъехались по всей стране, и мы продолжаем поддерживать связь, хоть и редко. А поскольку Эйден и Джейс живут со мной в Чикаго, и мы постоянно проводим время вместе, я так обленилась, что не видела смысла заводить новые знакомства.

К тому же, с мужчинами дружить проще. Их не так легко обидеть, они более прямолинейные и предсказуемые. Я не пацанка, но и не леди. По шкале от одного до десяти моя женственность на шестёрочку, семь - когда я прилагаю усилия. Кирстен - одиннадцать. Кирстен и её подружки вместе взятые - шестизначная цифра.

Я захожу внутрь под мелодию свадебного марша «та-да-да-да», за которыми сразу же следует пронзительный визг, который быстро достигает частот, доступных только собачьему слуху.

— Лори, — приветствует меня Кирстен, — ты приехала.

Как будто у меня был выбор.

Будущая невеста берёт меня под руку и заговорщически наклоняется к моему уху.

— Все тебе так завидуют.

— Мне?

— Да, детка, все мои подруги и в том числе моя сестра, положили глаз на шафера.

Мне даже не нужно изображать недовольную реакцию.

— Ну, теперь он занят! — отвечаю я, не в силах сдержать яд в своём голосе.

Я никогда не считала себя собственницей, но, видимо, ошибалась.

Кирстен хихикает.

— Не волнуйся, милая, я сказала всем, что Джейс под запретом. Несколько сердец разбилось, но жизнь сама по себе жестокая штука. Пойдём, у нас отдельная комната, — она потянула меня за собой, — познакомлю тебя с остальными.

Наверное, она имеет в виду тех милых женщин, которые охотятся за моим парнем. Фальшивым парнем. Не суть.

Мы сворачиваем за угол и входим в небольшую комнату с кушеткой из розового бархата, креслом из того же материала, пьедесталом и, стоящим за ним зеркалом в человеческий рост. Две девушки уже находятся внутри, потягивая шампанское из хрустальных бокалов.

Кирстен отпускает мою руку и направляется к ним.

— Дамы, это Лори, лучшая подруга Эйдена, — женщины в комнате настороженно улыбаются мне, — Лори, это Бритни, моя свидетельница.

Стройная блондинка машет мне рукой. Я машу в ответ.

Боже, это невыносимо.

— А это Эрин, — продолжает Кирстен, напрочь игнорируя уровень моего дискомфорта, — одна из подружек невесты.

— Мы с Кирстен дружим с детского сада, — говорит женщина, — приятно познакомится.

Я уже собираюсь ответить, что мне тоже приятно, когда с другого конца комнаты показывается высокая брюнетка, несущая в руке ещё одну бутылку шампанского.

— Спорно, — объявляет она.

Я вглядываюсь в черты её лица и поражаюсь сходству с Кирстен. Те же ярко-зелёные глаза, пухлые губы и безупречная кожа. Кирстен и незнакомка идентичны, за исключением пары незначительных деталей: у девушки тёмно-каштановые длинные волосы, струящиеся мягкими волнами, и она значительно выше. Самое главное - у неё слишком самодовольное лицо. Это, должно быть, прекрасная сестра невесты.

Кирстен закатывает глаза.

— А это моя сестра Кендалл.

Ага. У них у всех ещё и имена на букву «К», как у Кардашьян.

Я машу рукой.

— Привет.

Кендалл наливает бокал шампанского и протягивает мне.

— Ты опоздала, дорогая, — я беру у неё бокал, а она изучающе рассматривает меня. Словно гепард, изучающий газель, которую собирается съесть живьём. — Так ты девушка Джейса? — её глаза сужаются.

Кажется, она и вправду положила на него глаз.

— Да, мы встречаемся, — я поднимаю свой бокал, словно только что произнесла тост и делаю глоток. Видит Бог, мне понадобится много выпивки, чтобы пережить это.

Кирстен запрыгивает на пьедестал.

— Девочки, раз уж мы все здесь... примерите свои платья или мне сначала показать своё?

Я изо всех сил стараюсь не закатить глаза от нелепости вопроса и присоединяюсь к восторженному хору:

— Ты первая.

Ура.

— Хорошо, девочки, расслабьтесь, и выпейте ещё шампанского, пока я переодеваюсь, — предлагает Кирстен.

И как по команде, подружки невесты рассаживаются по местам. Кендалл занимает маленькое кресло, а Бритни и Эрин вместе располагаются на небольшом диване. Я инстинктивно сажусь на подлокотник как можно дальше от них.

— Мы можем потесниться, — предлагает Бритни.

— Не нужно, — отвечаю я, — мне и так хорошо. Это самый уютный подлокотник на свете.

Прежде чем сморозить ещё большую глупость, я закрываю свой рот бокалом шампанского.

— Кирстен сказала нам, что у тебя много домашних животных, — говорит Эрин.

— Да, четыре кошки и шесть кур.

— Фууу, — комментирует со своего места Кендалл, — разве курицы не отвратительны?

Я пытаюсь сдержать улыбку.

— Для меня - нет.

— Но зачем тебе держать кур в городе?

— Я смотрела документальный фильм о разведении кур, и он разбил мне сердце, поэтому я решила спасти как можно больше бедных птиц.

— Это очень мило с твоей стороны, — говорит Эрин.

Надутые губы Кендалл становятся ещё более надутыми.

— Но разве на этих фабриках не перерабатываются тысячи цыплят? Что изменится если спасти шестерых?

Я хочу сказать, что всё в мире имеет значение, но от дальнейших споров меня избавляет Кирстен.

— Я иду, дамы… закройте глаза.

Остальные подружки невесты подчиняются, поэтому, я тоже закрываю глаза, чувствуя себя при этом ужасно глупо.

Раздаётся мягкий стук каблуков Кирстен, и шуршание юбки по ковру, а затем ещё шаркающие звуки - должно быть, ассистент. Наконец, после минутной паузы она объявляет:

— Хорошо, открывайте!

Будущая невеста с сияющим видом стоят на пьедестале, в то время как консультант, стоящий позади неё, быстренько расправляет длинный шлейф платья.

Кирстен неподвижно стоит, а зеркало за спиной отражает её совершенство со всех сторон. Платье фасона «русалка», которое превратило бы меня в грушу странной формы - на ней смотрится воистину потрясающе. Верх без бретелек переходит в юбку узкого кроя, которую обрамляет длинный шлейф, демонстрируемый ассистентом во всей его красе.

Мой взгляд переходит от шлейфа к прозрачной ткани декольте в форме сердца, которая облегает и подчёркивает изгибы невесты во всех нужных местах. Спина почти полностью обнажена, а корсет делает её талию ещё более узкой. Платье по всей длине покрыто замысловатым красивым узором, завершающим финальный образ.

Она просто мечта. Кожа безупречна, глаза сияют счастьем. Образ идеальной невесты.

Кирстен с восторгом смотрит на своих подружек.

— Что думаете?

Подружки охают и ахают, восхищаясь и нахваливая её образ, а я не могу вымолвить ни слова. Когда я смотрю на Кирстен и представляю, как она идёт к алтарю, чтобы выйти замуж за Эйдена, моего Эйдена, у меня пересыхает во рту.

Меня совершенно не волнует, как это будет выглядеть, и я запрокидываю голову, выпивая остатки шампанского одним глотком. Снова выпрямившись, я совершаю ошибку, оглядываясь по сторонам и встречаясь взглядом с Кендалл. Сестра невесты приподнимает бровь, глядя на меня. Я пытаюсь улыбнуться, но, должно быть, выходит криво.

Ассистентка, которая хлопотала над Кирстен, привлекает наше внимание:

— Последний штрих, — она достаёт длинную фату и прикрепляет её поверх светлых локонов Кирстен, — разве невеста не великолепна?

Я хочу умереть.

В комнату входит ещё одна женщина, - швея, судя по подушечке для иголок, прикреплённой к ее запястью, отчего в маленькой комнате внезапно становится очень тесно. Чтобы занять себя, пока швея тычет в Кирстен иголками, пытаясь добиться безупречной посадки платья, я достаю телефон и пишу Джейсу. Мне нужно отвлечься.

ЛОРИ:

Мне очень жаль, что я испортила все твои шансы на перепихон.

ДЖЕЙС:

???

ЛОРИ:

Похоже, подружки невесты были готовы драться за тебя.

ДЖЕЙС:

*смайлик с испуганным лицом*

Рад, что мы встречаемся понарошку.

ЛОРИ:

Хотя, если мы сейчас понарошку расстанемся, у них ещё будет шанс нацепить блестящие купальники и устроить бойню, в надежде утешить красавчика шафера с разбитым сердцем.

ДЖЕЙС:

Возможно, нам придётся продлить условия нашего соглашения, Лола.

ЛОРИ:

Я знала, что мне не следовало соглашаться на фальшивое свидание с тобой.

Ты такой навязчивый, что даже неловко.

ДЖЕЙС:

*закатывает глаза*

Я забыл, что ты несносная душнила.

ЛОРИ:

Боже, Барлоу, ты меня совсем не любишь.

На этот раз я закатываю глаза, но он меняет тему:

ДЖЕЙС:

Как дела?

Всё ещё торчишь с невестой?

ЛОРИ:

Да, и, похоже, это займёт какое-то время.

К тому же, ещё ожидается «блестящий вечер» с Кирстен.

ДЖЕЙС:

Не волнуйся, я всегда рядом, чтобы поддержать твои волосы, если тебя будет тошнить.

ЛОРИ:

Учитывая, сколько шампанского я выпила, это может быть очень кстати.

ДЖЕЙС:

Халявная выпивка? И ты жалуешься?

ЛОРИ:

У Кирстен есть сестра по имени Кендалл, она ещё более раздражительная и злобная копия невесты.

И, кстати, не замужем.

*улыбающийся смайлик дьявола*

ДЖЕЙС:

Ты заслуживаешь этих страданий.

Я громко смеюсь.

— Переписываешься с Джейсом?

Я отрываюсь от телефона и вижу стоящую неподалеку от меня Кирстен.

— Да, как ты поняла?

Невеста Эйдена ухмыляется.

— Из-за влюблённой улыбки на твоём лице. Я уже три раза звала тебя, но ты совершенно потерялась в своём мире.

— Ой да, извини за это.

— Не извиняйся. Первые месяцы - самые ценные. Хотя не уверена, что это применимо к вам, ребята. Вы ведь уже так давно знакомы.

Если бы бабочки в моём животе прошлой ночью были каким-то признаком…

— Применимо, так даже лучше. Никаких неприятных сюрпризов.

Кирстен улыбается.

— И то правда. Не хочешь присоединиться к остальным и примерить своё платье?

Я осматриваю небольшую комнату и впервые замечаю, что нахожусь наедине с Кирстен и другой ассистенткой.

— Все ушли переодеваться, — объясняет Кирстен.

Я опускаю бокал на маленький стеклянный столик и следую в примерочную.

Как раз, когда я собираюсь убрать телефон, приходит ещё одно сообщение:

ДЖЕЙС:

Не забудь прислать фотку.

Глава 9

Джейс

Я отправляю последнее сообщение (вероятно, мне не следовало этого делать) и убираю телефон в спортивную сумку. Однозначно не стоило его отправлять. Покачав головой, я выхожу на крытую баскетбольную площадку, готовясь к еженедельной игре один на один с Эйденом.

Сегодня должно быть весело.

Он уже разминается, выполняя броски, но останавливается, как только замечает меня.

— Удивлён, что ты пришёл, — Эйден пасует мне мяч, — думал, ты слишком занят «занимаясь любовью утром, днём и вечером».

Я бросаю мяч обратно.

— Не начинай! Ты же знаешь, Лори паникует, когда на неё давят.

Мяч летит обратно ко мне, и, подняв руки в капитулирующем жесте, Эйден говорит:

— Эй, я просто надеюсь, что у тебя осталось достаточно выносливости сыграть.

Я изучаю его, улыбка кажется вполне искренней - без намёка на ревность.

— Я так понимаю, ты не против того, что мы с Лори встречаемся?

Мы смотрим друг на друга, и между нами проносится миллион невысказанных слов, пока Эйден не говорит:

— Мне потребовалось время, чтобы переварить эту новость. Но после пары ночей, проведённых в раздумьях, я могу сказать, что рад за вас, ребята.

— Правда?

— Да, вы мои лучшие друзья. Вы друг друга стоите. Только не испорть всё.

— Постараюсь, приятель.

Даже мне будет тяжело накосячить в фальшивых отношениях.

— Готов проиграть?

Эйден отбивает мяч, и мы начинаем играть.

Тайм жёсткий, мы снова и снова боремся за мяч под корзиной.

Эйден набирает первые три очка.

— Эй, приятель, ты забыл взять из дома баскетбольные навыки?

Я перехватывают мяч.

— Вот сейчас и посмотрим, — я несусь к корзине с мячом, когда Эйден обходит слева и снова забивает.

Так мы и забиваем по очереди, пока игра не подходит к концу. Эйден опережает меня на одно очко. Мяч снова у меня, и я собираюсь пробить свой коронный трёхочковый.

Эйден ловит мяч у корзины, закидывая назад, не скрывая победную ухмылку.

Я блокирую его.

Он делает финт вправо, стараясь обойти меня.

— Всё, это последний! — он снова вырывается к кольцу.

Игра окончена. Ничья.

Эйден задирает футболку, вытирая пот с лица.

— Хорошая игра, дружище.

Я протягиваю кулак, и Эйден отвечает тем же.

— Душ?

— Неа, — я надеваю толстовку и натягиваю капюшон, — давно не был на пробежке. Пробегусь до дома.

— Слишком занят, я так понимаю? — говорит Эйден с многозначительной ухмылкой.

— У меня дома блокнот с шутками про брачную ночь. Может, мне включить парочку в свою речь шафера?

— Конечно, не стесняйся. У меня такое чувство, что ты не сильно отстанешь от меня с бракосочетанием. Увидимся позже, приятель.

— До скорого, — не могу сдержать смешок.

Я убираю спортивную сумку в шкафчик и тянусь за телефоном чтобы найти плей-лист для пробежек. Вместо этого я залипаю на кучу сообщений от Лори.

В одном из их селфи.

Глава 10

Лори

— Пожалуйста, следуйте за мной, — консультант выводит меня из секции люксовых примерочных, — извините, все примерочные сейчас заняты вашими подругами, — они не мои подруги, хочу сказать я, но молчу, — но вы можете занять это помещение.

Девушка проводит меня в красивую комнату, оформленную в таких же, как и весь бутик, пастельно-розовых тонах, с серебристым пуфом посередине и огромным зеркалом сзади. Моё платье уже висит на вешалке сбоку.

— Дайте мне знать, если понадобится помощь с молнией или чем-то ещё. Швея скоро подойдёт для подгонки.

Я чувствую облегчение от того, что нахожусь в совершенно изолированной части салона. По крайней мере, так мне не придётся стоять на этом дурацком пьедестале, что бы остальные подружки невесты тупо пялились на меня.

Я уже собираюсь закрыть примерочную, как вдруг замечаю, что консультант с сомнением смотрит на мои ноги.

— Что-то не так?

Её глаза снова смотрят на меня.

— Простите, вы принесли туфли, которые собираетесь надеть в день свадьбы, чтобы швея подшила длину юбки?

Смутное воспоминание о том, что Кирстен упоминала о туфлях, когда давала мне адрес свадебного магазина, промелькнуло в моей голове, но это ещё одна из тех вещей, о которых я благополучно забыла. Кроме того, у меня нет модных туфель - в основном чёрные туфли-лодочки, практичные, но не слишком модные. И ни одна из этих пар не будет хорошо сочетаться с серебристо-светло-голубым тюлевым платьем с рукавами и лифом в стиле бохо и струящейся юбкой в пол, которое Кирстен выбрала для своих подружек невесты.

— Вообще-то…

Девушка улыбается.

— Если вы хотите купить новые туфли, мы предлагаем большой выбор.

— Да, пожалуйста.

— Принести вам несколько вариантов, пока вы переодеваетесь? Или вы сами хотите выбрать

Чувство стиля - не мой конёк.

— Будет лучше, если вы подберёте.

— Я скоро вернусь.

Когда она выходит, я раздеваюсь и натягиваю платье. Я смотрю на себя в зеркало, как завороженная. По крайней мере, Кирстен точно знала, что делала, когда выбирала это платье. Её женственность одиннадцатого уровня имеет свои преимущества. Кроме того, я полагаю, она не могла выбрать платье подружки невесты из преисподней, иначе другие подружки невесты убили бы её - особенно сестра. Думаю, у каждого свой талант.

Консультант возвращается через пару минут.

— Ваши туфли, — зовёт она из-за занавески.

Я отодвигаю тяжёлую ткань, и её глаза расширяются.

— Вау, вы выглядите великолепно, — говорит она, балансируя со стопкой обувных коробок в руках.

— Спасибо.

— У меня есть три варианта. Консультант ставит коробки на пол и открывает верхнюю, — бисер?

Сразу же отрицательно качаю головой.

— Поняла, хорошо, можем предложить туфли прошлогодних сезонов, но в наличии только восьмой размер. Какой вам нужен?

— Восьмой.

—  Я так и думала, — она убирает расшитые бисером чудовища и отодвигает коробку в сторону. Прежде чем открыть следующую, она пытается привести аргументы в пользу этой пары — Оригинальные Sergio Rossi, они весьма дорогие, но, поскольку это последняя пара, выпущенная несколько сезонов назад, мы можем предложить хорошую скидку. Они прекрасно сочетаются с вашим платьем. К тому же, качество просто потрясающее: подошва из итальянской кожи, ламинированные, металлические вставки с логотипом...

Её речь меня утомляет, но когда она поднимает крышку, я словно вижу чудо. Я теряю дар речи, а с моих губ срывается восхищённый визг.

Она принесла мне самую великолепную пару серебристых туфель, с лёгким оттенком металлика. Они стильные и элегантные, но, в то же время в них читается небольшой вызов.

— Могу примерить?

— Конечно, — она с энтузиазмом кивает и вынимает бумажные подкладки.

Я надеваю их, и, о боже, они чертовски удобные. Я довольная шевелю пальцами ног.

— Сколько они стоят?

Она называет заоблачную цифру, и я издаю небольшой стон, но всё же говорю:

— Я беру их.

Учитывая платье и туфли, я не знаю, какого именно благополучия я потрачу больше - финансового или эмоционального.

— Фантастика. Как только швея закончит с вашими подругами, сразу же подойдёт к вам.

Пока я жду, любуясь собой в широком зеркале, из вентиляционного отверстия на стене доносится голос Кендалл.

— Куда запропастилась наша куриная кото-мать?

— Шшш. Лори может вернуться в любой момент, — упрекает Кирстен сестру.

— Защищаешь? Я думала, ты её ненавидишь.

Аха-ха, я так и знала!

— Я никогда не говорила, что ненавижу её. Я всегда беспокоилась, что она охотится за моим мужчиной.

Я подавляю внутренний стон, она знала.

— Но теперь, когда она встречается с Джейсом, я ничего не имею против Лори. Она мне даже нравится.

— Серьёзно? Она кажется такой зажатой.

— Она просто более серьёзная, чем мы, вот и всё.

— Но Джейсу она не подходит.

— А кто подходит? — голос Кирстен звучит немного надменно.

Кендалл не замечает этого и самодовольным тоном отвечает:

— Кто-то весёлый, красивый и с чувством стиля?

— Ты себя описываешь?

— Твои слова, заметь! Нет, серьёзно, как они могут быть вместе?

— Эх…

А? Что она имеет в виду?

Я мгновенно получаю ответ.

— Они только начали встречаться. В любом случае, мы встречались вчера вечером, и Лори показалась немного скованной.

— В каком смысле?

— Она подпрыгивала, как ошпаренная, всякий раз, когда Джейс прикасался к ней, и они ни разу не поцеловались.

— О, ты думаешь, она одна из тех сексуально неполноценных женщин?

— Ты ведёшь себя грубо.

— Нет. Ты сказала, что она не выносит его прикосновений.

— Я только сказала, что она выглядела немного нервной. Но мы пробыли вместе меньше часа. Может, они поссорились. Но сегодня мы будем вместе весь ужин, так что, всё станет понятно.

— Пожалуйста, расскажи потом мне всё.

— Тебе какое дело?

— Ты же знаешь, я от природы любознательная.

Наступает тишина и я представляю, как Кирстен кривится.

— Ладно, хватит сплетен, снимай платье, пока не залила его шампанским.

— Да ладно! Сама такая же!

— Яблоко от яблони. Пойду переоденусь.

В наступившей тишине я достаю телефон и отправляю Джейсу пару сообщений.

Он не отвечает. Тогда я отправляю ещё одно:

ЛОРИ:

Не могу поверить, не прошло и пары фальшивых свиданий, а ты уже меня игноришь.

Мне приходится отложить телефон, когда приходит швея. Несмотря на мои протесты, она заставляет влезть на пьедестал, а затем утягивает талию платья на полдюйма, а область бюста - на гораздо большее количество дюймов: не всем даровано щедрое декольте как у Кирстен или Кендалл.

Когда с лифом покончено, она переходит к подгонке юбки. Укалывает меня иголкой в бедро, но я молчу. Ненавижу любую форму конфронтации с незнакомцами. Я самый лучший покупатель в мире. Мой девиз: «Продавец всегда прав». И я не знаю, связано ли это с тем, что я не могла нормально говорить до десяти лет. Но я никогда не умела постоять за себя. Кроме того, я ненавижу, когда мне пытаются указать на то, где моё место, и ещё больше ненавижу указывать его другим.

Но когда она снова уколола меня чуть сильнее, я непроизвольно дернулась.

— Ой, прости, дорогая, я тебя уколола?

— Ничего страшного, — отмахиваюсь я.

— Я буду осторожнее, но, пожалуйста, говори если что.

Я скорее умру от потери крови после тысячи уколов, чем что-то скажу.

К счастью, случайных уколов больше не было, и после того как по моему мнению прошла целая вечность, она объявляет, что я могу переодеться.

Когда я возвращаюсь в примерочную, мои пальцы неохотно тянутся к молнии. Вместо этого я поднимаю волосы и поворачиваюсь боком, чтобы увидеть заднюю часть платья.

Неплохо.

Неосознанно я хватаю телефон и фотографируюсь в зеркале вполоборота. Делаю ещё несколько фото спереди. Затем просматриваю, выбирая лучшее. Снимки спереди неплохие, но сзади я выгляжу сексуально. И я не знаю, что на меня нашло, но я почему-то хочу, чтобы Джейс счёл меня сексуальной. Может, потому что Эйден уже отверг меня в каком-то смысле, или потому что я просто хочу ощутить себя желанной, или как вариант, я чертовски устала быть невидимкой - но именно фотографию вполоборота я отправляю Джейсу с подписью:

ЛОРИ:

Посмотри, что ты пропускаешь, игнорщик.

Ответа нет.

Пожав плечами, я убираю телефон, готовясь к последнему на сегодня общению с сестрами Каннингем. Скоро я освобожусь от общества невесты на целых три часа.

Глава 11

Джейс

Вместо того чтобы пробежаться до дома, как я и планировал, я неторопливо иду несмотря на пронизывающий холод, попутно читая сообщения Лори.

ЛОРИ:

И вот я в раздевалке, где через вентиляцию прекрасно слышно, как сёстры Каннингем промывают мне кости.

Не отвечаешь?

Не могу поверить, не прошло и пары фальшивых свиданий, а ты уже меня игноришь.

Следующее сообщение - фотография в блестящем серебряном платье. Лори полу боком стоит у зеркала, и мне открывается прекрасный вид как на её лицо, так и на спину. Одной рукой она придерживает волосы, а во второй держит телефон.

Я качаю головой и улыбаюсь, читая подпись к снимку:

ЛОРИ:

Посмотри, что ты пропускаешь, игнорщик.

Я снова открываю фотографию. Да, мы встречаемся понарошку, но это не то селфи, которое отправляют фальшивому парню. Её глаза блестят, а на губах кокетливая улыбка. Далеко от косых взглядов, рожиц и кривляний, которые она обычно присылает.

Что-то в этой фотографии не так.

Моё сердце подпрыгивает в груди, и я провожу рукой по лицу. Эти фальшивые отношения станут моей погибелью. Вчера, впервые в жизни я вёл себя с ней так, как мне всегда хотелось. Прикасался к ней, к каждой её частичке; к волосам, талии, рукам. Я вёл себя с ней так, как будто бы она действительно была моей. Но за каждое из этих украденных прикосновений придётся заплатить. Мне удавалось держать себя в руках годами, а теперь эти фальшивые отношения ставят под угрозу весь мой выработанный за эти годы самоконтроль.

И такие фотографии, как эта, совсем не помогают ситуации.

Ну, ты сам напросился, приятель.

Да, напросился, и теперь я собираюсь наказать себя ещё больше.

И я печатаю ответ.

ДЖЕЙС:

Так, Лола, обо всём по порядку.

Я бы не сказал, что не отвечать в течение часа - считается игнором.

Ответ Лори приходит раньше, чем я успеваю ответить на всё остальное:

ЛОРИ:

Я была в образе, так что мне судить об этом.

Где ты был?

ДЖЕЙС:

В спортзале, играл в баскетбол с Эйденом.

ЛОРИ:

Он показал класс?

ДЖЕЙС:

Вообще-то да, а ещё сказал, что не против наших отношений, если я не облажаюсь.

Жаль, что твой план не сработал.

ЛОРИ:

С планом покончено.

Я провела последние пятнадцать лет своей жизни, тоскуя по нему, и я устала.

К тому же, если ему нравятся такие женщины, как Кирстен, то у меня изначально не было шансов.

Я ненавижу себя за надежду, которую в меня вселяют её слова. Может, она наконец смирилась?

ЛОРИ:

Хотя сегодня я определённо подняла свой балл женственности до твёрдой восьмёрки.

ДЖЕЙС:

А сколько было до этого?

ЛОРИ:

Между шестёркой и семёркой.

ДЖЕЙС:

Как бы ты обосновала семёрку?

ЛОРИ:

Мне нравится ванильный латте, пастельно-розовая мебель, и я живу с четырьмя кошками?

ДЖЕЙС:

Кошки не в счёт, они больше подходят под категорию «сумасшедшая кошатница».

ЛОРИ:

Справедливо.

В любом случае, сегодня я потратила 400 долларов на туфли (и это со скидкой), плюс почувствовала себя принцессой в этом платье.

ДЖЕЙС:

О, ну надо же, ты действительно близка к принятию своей женственности.

Я уже могу купить тебе на день рождения набор бомбочек для ванны с блёстками?

ЛОРИ:

Тот факт, что ты вообще знаешь о существовании бомбочек для ванны с блёстками,- пугает.

Часто пользуешься?

ДЖЕЙС:

Почему? Не хочешь присоединиться ко мне в ванной?

ЛОРИ:

Если речь идёт о бомбочках для ванны с блёстками, то я за.

Я меняю тему, пока всё не зашло слишком далеко, и я не начал откровенно флиртовать с ней:

ДЖЕЙС:

Ты так и не рассказала, что именно сёстры Каннингем говорили о тебе.

Только хорошее, я полагаю?

ЛОРИ:

Они называли меня заносчивой.

И намекали, что я могу быть сексуально-неполноценной.

ДЖЕЙС:

Это уже из разряда «Дрянных девчонок».

Я останавливаюсь в холле, чтобы помахать швейцару, а затем сразу иду к лифту. Небольшая передышка даёт мне время собраться с мыслями. Я не должен спрашивать, слишком опасно ступать на этот путь... И всё же, отперев дверь своей квартиры и усевшись на диван, я спрашиваю:

ДЖЕЙС:

Почему сексуально-неполноценной?

ЛОРИ:

Очевидно, я вела себя как ошпаренная, когда ты прикасался ко мне.

И мы не целовались.

Так что, сегодня нам придётся исправлять косяки.

ДЖЕЙС:

В смысле?

ЛОРИ:

Ты должен поцеловать меня

Я знал, что мне не следовало спрашивать.

ЛОРИ:

И не просто поцелуй.

Хочу представление достойное Голливуда.

Так что хватай плюшевого мишку и иди отрабатывать свои навыки.

ДЖЕЙС:

Предположение о том, что у меня есть плюшевый медведь весьма оскорбительное.

ЛОРИ:

Почему? Идеально сочетаются с блестящими бомбочками для ванны.

ДЖЕЙС:

Ладно, Лола, я дома и очень нуждаюсь в душе.

ЛОРИ:

Душ, как бы ни так.

Ты наверняка наполняешь ванну, пока мы разговариваем.

Представляю тебя по уши в воде с розовой пенкой и радужными блёстками.

ДЖЕЙС:

Почему радужными?

ЛОРИ:

Потому что ты этого достоин, детка.

Я закатываю глаза.

ДЖЕЙС:

Хочешь, я заеду за тобой перед ужином?

Будем выглядеть как парочка?

ЛОРИ:

Нет, мне в другую сторону.

Спасибо за предложение, но увидимся в ресторане, Кексик.

ДЖЕЙС:

Кексик - это уже слишком.

ЛОРИ:

Хорошо, жеребец, я подыщу для тебя ласковое прозвище получше.

П.С. Тебе понравилось платье?

Мои пальцы зависли над клавиатурой на несколько долгих мгновений, пока я не плюнул на всё, написав:

ДЖЕЙС:

Я без ума, принцесса.

Глава 12

Лори

Я завороженно смотрю на сообщение. Особенно меня цепляет то, что он назвал меня принцессой. Может, снова вжился в роль? Или это потому, что выгляжу, как принцесса в том платье? Как это расценивать?

Хорошо, что это последнее сообщение, и мне необязательно отвечать. Ещё нужно подготовиться к сегодняшнему ужину.

Когда я стою перед зеркалом, выбирая наряд, балл женственности поднимается до девятки. У меня есть идеальные новые туфли, но теперь мне не нравится ничего из моего гардероба.

Я перебираю одну вешалку за другой, откидывая одежду на кровать.

Хотелось бы, чтобы у меня были подруги, которые могли сейчас помочь. Но все мои подруги-коллеги, скорее всего, посоветовали бы пройти обследование у психиатра, если бы я обратилась к ним с просьбой подобрать наряд.

Единственная подруга, которой я могу позвонить - Джессика, сестра Джейса. Мы с ней довольно близки, тем более что Джейс, Эйден и я работаем волонтерами в её благотворительной клинике. Но если я вдруг позвоню чтобы просто попросить совет, придётся объяснять, для кого я наряжаюсь. А я сама не уверена в ответе.

Остаётся только один вариант. Нужно купить новое платье - неважно, что после покупки обуви кредитный лимит уже исчерпал себя. Но если пойти в универмаг, то можно рассчитывать на помощь профессионала, что пока наилучший вариант.

Я принимаю душ, укладываю волосы плойкой в некое подобие причёски и наношу базовый макияж - в мейкапе я тоже не сильна, а экспериментов на сегодня уже достаточно.

Надеваю джинсы и балетки, а коробку с туфлями Sergio Rossi кладу в сумку - не уверена, что смогу вести машину на шпильках.

Для импровизированного шопинга я выбираю универмаг, расположенный недалеко от моей квартиры. В субботу в торговом центре многолюдно, и парковка переполнена. Я дважды объезжаю её по кругу, прежде чем нахожу свободное место. Наконец выбираюсь из машины и иду прямиком в отдел женской одежды. В ресторане нужно быть через час. Если я хочу успеть вовремя, то должна найти нужное платье максимально быстро.

Чтобы попасть на этаж с женской одеждой, сначала нужно подняться на двух эскалаторах. Но как только я поднимаюсь, ко мне сразу же спешит консультант.

— Здравствуйте, чем я могу помочь?

Как правило, в ответ я избегала зрительного контакта и бормотала:

— Ничем, спасибо, я просто смотрю.

Но сегодня у меня важная миссия.

— Пожалуйста, мне нужно подходящее платье для свидания.

— В каком стиле?

— Хочу быть сексуальной, но при этом элегантной.

— Я поняла, буду рада помочь. Проходите в примерочную, а я принесу несколько вариантов на выбор. Есть предпочтения по цвету?

— Нет, но у меня уже есть туфли.

Я достаю коробку из сумки и показываю ей туфли.

— Потрясающие. Есть несколько платьев, которые идеально сочетались бы с ними.

Вот так пятьдесят минут спустя я выхожу из торгового центра в своём первом маленьком чёрном платье.

С того момента, как я увидела платье-футляр, я поняла, что это то, что мне нужно. Декольте - нечто среднее между сердечком и глубоким вырезом, оголённые плечи и длинные рукава, которые начинаются примерно на середине бицепса - в Чикаго всё ещё зима, и мне нужно хотя бы подобие рукавов. Подол короче, чем обычная длина, которую я чаще всего ношу - до колен. В этом платье он примерно до середины бедра. Чтобы сделать образ менее дерзким, я купила пару серебристо-чёрных колготок в горошек.

Консультант также убедила меня подправить макияж в одной из кабинок на первом этаже, а, следовательно, пришлось купить новую тушь, румяны, тени и набор для контуринга. Я не могла ничего не купить после того, как визажист страдала надо мной двадцать минут. Кроме того, она продолжала втюхивать мне, по её мнению, «смертельно необходимую косметику». И, как и говорила, я - самый лучший клиент. Ничего нового.

Но, по крайней мере, когда я оцениваю конечный результат в зеркало заднего вида, я могу честно сказать, что это стоило каждого пенни. Визажист сделала дымчатый макияж глаз, и мой взгляд действительно стал выразительнее.

Когда я включаю двигатель, то радуюсь, что на мне длинный пуховик. Колготки в горошек очень тонкие, и в них холодно, ведь машину ещё нужно прогреть. Я еду в плоских туфлях, а на подъезде к ресторану переобуваюсь. Поскольку я уже опаздываю, то отдаю ключи парковщику.

Я не модница и не светская львица, но, входя в ресторан, не могу сдержать прилив удовлетворения от пристальных взглядов, направленных в мою сторону.

Хостес спрашивает данные бронирования и сообщает, что меня уже ожидают за столиком в баре. Я осматриваю зал в поисках хоть каких-то признаков Эйдена или Джейса.

И тут я вижу его.

Джейс сидит за барной стойкой, одетый в тёмные джинсы и голубую рубашку на пуговицах, а тёмно-синий свитер висит на спинке стула. Он один, пьёт «Олд Фэшн» - его любимый. Тёмные волосы слегка взъерошены и поблёскивают в тусклом свете, заставляя моё сердце странно сжиматься. Он самый великолепный мужчина, которого я когда-либо видела. Это трудно объяснить, но я как будто только что впервые увидела его. За прошедшие пятнадцать лет я практически не поддавалась его обаянию, ведь была слишком занята погоней за Эйденом, но теперь чувствую себя так же, как и остальные женщины, павшие к его ногам.

Наблюдаю за тем, как он делает очередной глоток, не могу отвести взгляд от движения кадыка, когда он сглатывает. Не знаю, когда этот рефлекс стал заразным, но я чувствую, что мне тоже нужно сглотнуть скопившуюся слюну.

По какой-то необъяснимой причине я испытываю трепет, наблюдая за ним пока он не видит меня. Не знаю, как это описать - может, предвкушение. В конце концов, мы собираемся целоваться. И до сегодняшнего вечера я никогда не задумывалась, как целуется Джейс, но теперь... мне стало любопытно. Будет забавно, если он приподнимает одну ногу назад, когда целуется.

Джейс оборачивается, и его лицо озаряет ухмылка, когда он замечает меня. Незнакомая волна электричества проходит по моему телу, согревая и предавая уверенности. Он встаёт, и я, не отводя глаз, направляюсь ему навстречу.

Я замечаю, как его глаза медленно опускаются ниже и оценивающе блуждают по моему телу. Я улыбаюсь от осознания того, что выгляжу сексуально.

Когда наши взгляды снова встречаются, в его - вспыхивает искорка.

Джейс встаёт и протягивает руку. Когда я вкладываю свою руку в его, по моему телу пробегает дрожь.

— Ты выглядишь невероятно, — шепчет он.

— Старалась, чтобы тебе не пришлось притворяться, что я неотразима, — отвечаю, пожимая плечами.

Джейс перекидывает мои волосы назад, обнажая шею и плечи.

— Мне и притворяться не нужно.

По моему позвоночнику пробегают мурашки. Но я стараюсь вести себя спокойно и непринуждённо.

— Отлично, потому что мы должны убедить Кирстен, что я суперсексуальна и мы - боги траха.

Джейс смеётся, откидывая голову назад.

— Если хочешь казаться сексуальной, тебе следует исключить слово «трах» из своего лексикона.

Я хмурюсь.

— Где Эйден и Кирстен? Администратор сказала, что всё уже ждут.

— Официант, проводил их к нашему столику, я остался подождать тебя.

Я улыбаюсь, тронутая его вниманием.

— Спасибо.

Джейс делает паузу, осматривая моё лицо. От того, как он на меня смотрит, мне становится жарко, безумно жарко.

— Я серьёзно, Лола. Я никогда не видел тебя такой красивой, как сегодня.

От его слов бабочки в моём животе выходят из-под контроля. Но я ещё в состоянии шутить. Вспомнив о клетчатой флисовой пижаме, которая была на мне, когда мы ужинали мексиканской кухней у меня дома, интересуюсь:

— То есть ты не находишь меня достаточно привлекательной в клетчатой пижаме?

Джейс снова хихикает.

— Нет, ты всегда само совершенство, но сегодня ты ещё и чертовски сексуальна.

От эмоций у меня снова сдавливает горло. Если Джейс продолжит так смотреть на меня, мой макияж поплывёт, а я потратила на него слишком много времени.

Я прочищаю горло, стараясь говорить спокойно:

— Пойдём.

Поддерживая рукой за поясницу, отчего по моему позвоночнику проходит разряд тока, Джейс ведёт меня к столику.

Эйден слегка дёргается на стуле, замечая нас. Он одет в тёмно-синюю рубашку с V-образным вырезом и тёмные джинсы. Когда его взгляд падает на моё платье, его глаза расширяются, и он давится водой.

Кирстен хмурится, не сразу узнавая меня, но как только она замечает Джейса, она расслабляется и одобрительно хмыкает.

Сексуально-неполноценная, ага.

Она быстро приходит в себя и встаёт со стула, что бы здороваться.

— Лори, ты выглядишь потрясающе. Мне нравится твоё платье.

— Правда? — спрашиваю я, притворно удивляясь, и опускаю взгляд на свой новый наряд. Снова поднимаю глаза на Кирстен, которая, как всегда, модно одета в бархатное платье цвета топлёной карамели. Её светлые волосы спадают на плечи мягкими волнами, а некоторые пряди завязаны узлом на макушке. Джейс, ещё держащий меня за руку, слегка сжимает её, и я благодарна за безмолвную поддержку.

— Спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь.

Эйден вскоре приходит в себя и тоже встаёт, а затем обнимет меня.

— Рад, что ты добралась. Пробки на спуске из Линкольн-парка?

Я пренебрежительно машу рукой.

— Как обычно.

Эйден улыбается.

— Когда ты сдашься и переедешь жить поближе к работе?

— Если ты найдёшь мне недорогой особняк на Золотом побережье с небольшим огородом для моих кур, я с радостью соглашусь.

Прежде чем я успеваю сделать это сама, Джейс выдвигает мне стул. Задумчивый, с горячим взглядом и безупречными манерами... Что ж, учитывая, сколько сердец он разбил за эти годы, нечему удивляться.

Стол круглый, поэтому я сажусь посередине между Эйденом и Джейсом, а Кирстен - напротив, идеальный баланс. Официант сразу подходит, чтобы принять заказ на напитки. Эйден выбирает вино, и как только официант уходит, они с Кирстен начинают обсуждать выбор шампанского для свадьбы.

Оказывается, им не удалось достать достаточно бутылок их любимого сорта и Кирстен пытается найти замену. Я не обращаю на них внимания, тем более что Джейс не сводит с меня глаз с тех пор, как мы сели за стол. Даже чтобы взглянуть на меню. Его глаза обводят мои губы и изгиб обнажённого плеча. Я чувствую, как от его тела исходит тепло, хотя мы сидим слишком далеко друг от друга, чтобы соприкасаться.

Никогда ещё я так не мечтала о столике в кабинке, как сейчас.

Официант возвращается с нашей бутылкой изысканного Шардоне, наливает всем по бокалу и принимает заказ на еду.

Кирстен делает серьёзное лицо и, глядя на меня, поднимает бокал.

— Тост.

Мы вопросительно смотрим на неё, гадая, что она задумала.

— За романтику. Мы с Эйденом женимся. А теперь и вы с Джейсом вместе, — она смотрит на Джейса оценивающим взглядом, — ребята, вы идеальная пара. О вас, должно быть, трубит весь офис.

Мы с Джейсом обмениваемся взглядами, и мне даже удаётся что-то ответить.

— Ну, я не уверена, что Элоиза и Бетти знают, — говорю я, имея в виду медсестру и секретаршу.

— О, они знают, — отвечает Эйден.

Я застываю в шоке.

— Откуда?

— Я сказал им.

— Зачем?

— А почему нет? — Эйден пожимает плечами, — это секрет?

— За романтику, — перебивает Джейс, чокаясь своим бокалом с Кирстен, а затем с моим и Эйдена. Мы все делаем по глотку. Хотя мой глоток явно больше.

Джейс наклоняется ко мне и невесомо проводит губами по шее. Для остальных это выглядит как обычный поцелуй, но он шепчет:

— Расслабься, у нас всё получится.

Расслабиться?

Как я могу расслабиться, если от его горячего дыхания у меня мурашки?

И всё же меня немного отпускает. Джейс прав. Мы проведём этот ужин на ура. Я уверена, что когда он отстранился, я покраснела, но мне удалось ободряюще ему улыбнуться. Джейс улыбается в ответ и берёт меня за руку, а затем наклоняется вперёд, делая вид, что слушает о свадебных планах Кирстен и Эйдена. Мне трудно сосредоточится на разговоре. Слишком поглощена ощущением того, как большой палец Джейса небрежно рисует круги на внутренней стороне моей ладони.

Когда приносят еду, ему приходится отпустить мою руку, чтобы... ну, вы понимаете, поесть, и я слишком остро ощущаю потерю.

Официант ставит перед нами тарелки, повторяя названия блюд. Когда подходит моя очередь, он объявляет:

— Тофу терияки с поджаренным весенним луком и гарниром из грибов кремини.

Я стараюсь сохранить нейтральное выражение лица, пока он ставит передо мной абсолютно точно не то блюдо, которое я заказывала. Это не японский рисовый горшочек с грибами, но неважно.

— Пожалуйста, дайте мне знать, если вам понадобится что-то ещё. Официант уходит.

Я беру палочки и отодвигаю один гриб в сторону.

— Всё в порядке? — спрашивает Джейс.

— Да, просто официант перепутал мой заказ. Ничего страшного.

— Что? — вмешивается Кирстен, — ты должна позвать его и попросить поменять.

— Нет, нет, — настаиваю я, — это правда неважно.

Эйден вытирает рот салфеткой, прежде чем сказать:

— Лори терпеть не может указывать официантам на их ошибки.

— С тех пор, как во время учёбы в колледже она четыре года подрабатывала официанткой, — заканчивает за него Джейс.

Он знает и мою душещипательную историю о том, что до десяти лет я толком не могла говорить. Эйдену я никогда не рассказывала, потому что не хотела выглядеть жалкой, так что Джейс прикрывает меня, хотя бы частично. Ведь правда и то, что, проработав четыре года в ресторане, я поняла, насколько тяжела эта работа, особенно когда приходится иметь дело с жалобами.

Я бросаю на него благодарный взгляд, прежде чем сказать:

— О, посмотрите, вы такие милые, заканчиваете фразы друг друга.

— Извините, — Кирстен поднимает руку, игнорируя весь предыдущий разговор.

Официант немедленно спешит к нашему столику.

— Да, мэм, чем я могу помочь?

— Моя подруга заказала другое блюдо, — говорит Кирстен.

— О, мне очень жаль. Что вы заказали?

Огорчённая, я поднимаю на него глаза.

— Горшок с грибами и рисом.

Не менее опечаленный официант забирает грибы кремини.

— Мы приносим извинения и исправим эту оплошность за счёт заведения.

— Спасибо, — сказала я подавленным голосом.

Кирстен улыбается.

— Видишь, не так уж и страшно.

— Нет.

Мечтаю, чтобы она, наконец, замолчала.

Джейс наклоняется ко мне.

— Не волнуйся, я оставлю ему тридцать процентов чаевых.

Это обещание заставляет меня улыбнуться по двум причинам. Во-первых, потому что это именно то, как бы я поступила, а во-вторых, потому что он предложил заплатить. Как будто у нас правда нормальное свидание. Я знаю, что мы должны изображать видимость, но этот жест всё равно трогает меня.

Ощущение тепла исчезает, когда Кирстен снова открывает рот.

— Почему вы даете ему такие щедрые чаевые за то, что он принёс неправильный заказ?

Я могла бы попробовать объяснить ей, что когда официант уберёт блюдо из чека, ему придётся оплатить его из своего кармана, и в качестве компенсации мы увеличим чаевые, но я не уверена, что до Кирстен это дойдёт. Её первый рабочий день, вероятно, был тогда, когда она пришла в юридическую фирму своего отца, а на её плечах никогда не висело займа за учёбу. Поэтому нет смысла пытаться объяснить, как несколько баксов могут повлиять на человека, для которого каждый доллар на вес золота.

Вместо этого я перевожу разговор на единственную тему, которая наверняка её отвлечёт:

— Ты говорила, что собираешься завтра готовить дегустационное меню для свадебной церемонии?

— О да, какой кошмар. Представляешь, они разрешили нам выбрать только три закуски!

Я делаю ещё один глоток вина, чтобы скрыть своё недоумение.

— Неужели? А сколько бы ты хотела? — спрашиваю я, пытаясь сохранять на лице серьёзное выражение.

— Не меньше пяти, но порции поменьше.

Я ухмыляюсь Эйдену через стол. Должно быть, он ненавидит весь этот процесс.

Он невозмутимо поднимает бровь и спрашивает:

— Но хватит о нас, старых, почти женатых людях. Давайте поговорим о том, как вы, молодые, влюбились.

Мои щёки вспыхивают красным, и я бросаю на него взгляд.

— Насколько я помню, ты самый младший из нас.

— Если верить свидетельству о рождении, самый мелкий - это Джейс.

Джейс театрально затыкает уши.

— ЛАЛАЛАЛАЛАЛАЛАЛАЛАЛА ТЕБЯ НЕ СЛЫШУ, ПРИЯТЕЛЬ.

— Вы, ребята, просто уморы, — вмешивается Кирстен.

Как бы я ни старалась ей понравиться, невеста Эйдена очень усложняет этот процесс. Мы не сходимся. Кирстен словно инородное тело, пытающееся вклиниться в нашу идеально сбалансированную экосистему. Ну, может, и не идеально сбалансированную, учитывая, что я уже пятнадцать лет кручусь вокруг оси безответной любви, но, по крайней мере, у нас была определённая гармония до её появления. Кирстен просто не одна из нас.

— Вы уже выбрали, куда поедете в медовый месяц? — спрашивает Джейс, снова меняя тему, вероятно, заметив, как пристально я смотрю на невесту.

— Да, — отвечает Кирстен, — мы едем в Ангилью на две недели...

Пока мы слушаем, как Кирстен перечисляет количество бассейнов и ресторанов на курорте, а также все экскурсии, которые она для них запланировала, я изо всех сил стараюсь не исполнить мысленный танец дождя, направленный на Карибский остров на вторую половину февраля. Я прям слышу ритуальные барабаны у себя в голове.

Она продолжает свой монолог большую часть ужина, я лишь время от времени делаю вежливые замечания, но в основном не обращаю внимания на происходящее. Я бы не смогла сосредоточиться, даже если бы мы обсуждали что-то интересное. Не тогда, когда Джейс беспрерывно наблюдает за мной. Я ловлю его взгляд, и забавно, что мой собственный постоянно падает на его губы.

Губы, которые должны поцеловать меня.

Я снова поднимаю взгляд, и Джейс фиксирует его на моём лице. Неужели он заметил, что я уставилась на его рот? Его взгляд такой пристальный, что мне кажется, что он обо всём догадался. Сердце бешено колотится в груди. Я паникую и отхожу в туалет.

Когда я возвращаюсь к столу, официант уже убирает наши тарелки. Сажусь за стол и смотрю на свои колени, как раз в тот момент, когда рука официанта тянется вниз, как бы задирая мою юбку. Я вскакиваю со стула и чуть не ударяю его по руке. Слишком поздно я понимаю, что происходит на самом деле, поскольку официант смотрит на меня с недоумением, держа в руках чёрную салфетку. Должно быть, это одно из тех модных мест, где салфетку складывают, когда вы идёте в туалет, и кладут обратно на колени, когда вы возвращаетесь.

— Всё в порядке, мэм? — спрашивает официант.

— Да, да, простите, — говорю я, садясь обратно в кресло, — я просто…

И тут я совершаю ошибку, встретившись взглядом с Джейсом. Он ухмыляется и дразняще приподнимает бровь, словно говоря: «Договаривай, мне интересно».

— Неважно, — говорю я. И сижу неподвижно, пока официант наконец кладёт салфетку мне на колени.

Закончив, он спрашивает:

— Желаете десерт?

Пока он предлагает варианты, Джейс наклоняется ко мне.

— Ты собиралась дать пощечину этому бедному официанту?

— Заткнись, — шиплю я, — я думала, он хочет залезть мне под юбку.

— Ложное обвинение в домогательстве. Боже мой, сколько теперь мне придётся оставить ему чаевых?

— Продолжай умничать и это будет наименьшей из твоих проблем.

Когда, наконец, приносят счёт, я испытываю смешанные чувства. Из-за похода в свадебный салон, а затем в ресторан, мой лимит терпимости к Кирстен превышен. Но мне не хочется расставаться с Джейсом.

Мы берём пальто и уже собираемся уходить, когда Кирстен объявляет, что ей нужно в туалет.

— Я подожду, — говорит Эйден, — идите вперёд.

На улице мороз, но, по крайней мере, нет ветра. Чтобы согреться, я просовываю руки под расстёгнутое пальто Джейса и переплетаю пальцы за его спиной, как делала уже миллион раз до этого. Только сегодня всё по-другому. Вместо того чтобы просто терпеть, Джейс обнимает меня в ответ. Мой длинный пуховик застёгнут на молнию, и он кладёт свои тёплые руки мне на поясницу.

Я смотрю на него. В тусклом свете уличных фонарей его глаза цвета тёмного льда будто пылают. Джейс пристально смотрит на меня, словно пытаясь что-то понять. Он тоже чувствует эту перемену? Мне всегда удавалось угадать, о чём думает Джейс, но сейчас я не могу. Я не могу понять собственные мысли, не говоря уже о его. Единственное, в чём я уверена, что хочу, чтобы он меня поцеловал. И не только чтобы надуть Кирстен.

Я прикусываю нижнюю губу, когда он прислоняется ещё ближе, опустив глаза к моему рту, как будто он думает о том же самом.

Медленно наклоняюсь вперёд, давая ему время передумать, но он не делает этого. Даже когда мой нос касается его, он не отступает. Наши губы так близко, что я чувствую исходящий от его тела жар, и аромат одеколона заполняет мои лёгкие. Закрываю глаза и мягко касаясь его губ своими.

Я отстраняюсь, открывая глаза. Он должен отпустить меня, но просто продолжает смотреть, а его губы слегка приоткрыты. Тогда я снова целую его, на этот раз глубже и уверенней.

Джейс не отвечает на поцелуй, но и не отходит. Он позволяет мне ещё несколько раз коснуться его губ своими, прежде чем я вынуждена отступить.

В этот момент дверь ресторана открывается, и оттуда выходят Эйден и Кирстен.

Ладно, может, Джейс и не хочет целовать меня просто так, но хотя бы перед ними он должен притвориться. С мольбой в глазах я снова притягиваю его ближе и шепчу:

— Джейс, пожалуйста, только на эту ночь ты можешь представить, что я тебе нравлюсь?

И пока он ничего не сказал, снова прижимаюсь к его губам.

Глава 13

Джейс

Ладно, я не святой. Я могу держать себя в руках только до тех пор, пока инстинкт не возьмёт верх. Я больше не могу. Мне плевать, что это неразумно и что потом я наверняка пожалею об этом. Я крепко притягиваю её к себе и целую в ответ.

Лори требуется несколько секунд, чтобы понять, что происходит, но когда она отвечает, то не сдерживается. Поцелуй глубокий и обжигающий. Лори снова обнимает меня, а её пальцы впиваются в ткань моего свитера.

Мой мозг сходит с ума. Это действительно происходит? Я целую женщину, которую люблю уже много лет, а она целует меня в ответ. Я хочу гораздо большего, но не знаю, получу ли. Она не моя. Для неё это всего лишь уловка. А её флирт - скорее всего последствие нервного срыва из-за свадьбы Эйдена. Но разве меня это волнует? Нет.

Потому что сейчас, в этот момент, она моя. Я целую её так, будто тону, будто мне не хватает кислорода, и я вот-вот умру. Губы Лори тёплые и мягкие, а во рту у неё вкус мяты и клубники. Тело прижато к моему, аромат её волос будоражит мои рецепторы. Только она и я, и больше ничего не существует.

Только когда Кирстен присвистывает позади нас, мы вспоминаем что не одни.

— Браво! — невеста Эйдена аплодирует, — Ради бога, ребята, снимите комнату.

Мы с Лори отрываемся друг от друга. Она смотрит на меня немного испуганно, и её глаза находят Эйдена. Затем она переводит взгляд себе под ноги, а её щёки краснеют. Не стоит забывать, что её сердце трепещет не из-за меня. И не для меня. Никогда.

Чтобы не чувствовать себя неловко, я делаю то, что у меня получается лучше всего, притворяюсь равнодушным.

— Хорошая идея, пока мы все не превратились в ледышки.

После этого мы скованно прощаемся. Кирстен обнимает нас обоих, а Эйден, по-моему, смотрит на меня как-то странно, но я не могу разобрать этот взгляд.

Мы допили вино с основным блюдом и не стали заказывать ещё одну бутылку, так что, не пьяны. Мы отдаём ключи парковщику, и, к счастью, машина Эйдена приезжает первой.

Он и Кирстен садятся в машину, и мы с Лори снова остаёмся вдвоём. Мы молчим до тех пор, пока водитель не возвращается с её Теслой.

— Послушай, Джейс…

Не-а, что бы она ни собиралась сказать - спасибо за поцелуй, какое шоу ты устроил, или, что ещё хуже, она может спросить меня, почему я только что поцеловал её, как будто я действительно влюблён в неё, - я беру ключи у парковщика, огибаю машину и открываю ей водительскую дверь.

Лори следует за мной, но не решается сесть в машину.

— Послушай, Джейс…

— Всё в порядке, Лола, — снова перебиваю я, целуя её в лоб, — мы не должны делать из мухи слона, — я подмигиваю ей и добавляю, — веди машину осторожно и напиши мне, когда будешь дома.

Я изображаю беспечность, как будто этот поцелуй не имел значения. После многих лет дружбы с Лори, такое поведение стало моей второй кожей.

С разочарованным видом Лори садится в машину.

— Спокойной ночи, наверное.

Мы прощаемся, и я закрываю дверь. Во всех смыслах.

Затем её машина отъезжает и исчезает в ночи.

Несмотря на то, что в её присутствии я вёл себя совершенно безразлично, по дороге домой я не могу удержаться, чтобы снова и снова не воспроизводить поцелуй в своей голове. Но фантазировать, что мы с Лори можем стать больше, чем друзьями - огромная ошибка. Лори влюблена в другого. Возможно, теперь, когда Эйден женится, она пытается убедить себя, что покончила с ним. Но для чувств нет переключателя. Она делает всё возможное, чтобы пережить это, - даже экспериментирует со мной.

Для неё я холодный дамский угодник, которого нечем не задеть и которому плевать на чужие чувства. Если бы она только знала. Но я сам никогда ей не признавался.

Хотя я точно не жалею о нашем поцелуе. Потрясающее чувство, которое хочется запомнить на всю оставшуюся жизнь. Я провожу рукой по губам, вспоминая ощущение прикосновения губ удивительной женщины. Мне всё равно, что это просто игра.

Уличные фонари хаотично мелькают за окном моей машины, как и мои мысли, пока я не заезжаю в подземный гараж и не выхожу из машины. Ботинки гулко стучат по бетонному покрытию, когда я направляюсь к выходу.

Пока лифт поднимается, я не перестаю задаваться вопросом, что Лори хотела сказать мне после поцелуя. Зачем я остановил её? Ах, верно, я же чёртов трус.

Я захожу в свою квартиру, и там темно, тихо и чертовски одиноко, как и все эти годы. Я опускаюсь на диван, кладу ноги на стол и достаю телефон. Зачем? Я даже не знаю, что хочу сделать. Написать ей? Но, вдруг на экране высвечивается сообщение от Лори:

ЛОРИ:

Я дома, всё хорошо.

«Рад это слышать» печатаю я и откидываю телефон. Но затем судорожно хватаю его и, вопреки всем инстинктам самосохранения, добавляю:

ДЖЕЙС:

Ты хотела о чём-то поговорить?

Я нажимаю «отправить» и жду её ответа. Ждать приходится недолго.

ЛОРИ:

Ты имеешь в виду, когда ты чуть ли не силой затолкал меня в машину?

ДЖЕЙС:

Да.

Я стучу пальцами по экрану, а моё сердце колотится, пока я жду её ответа несколько мучительных секунд.

ЛОРИ:

Ничего такого, просто хотела поблагодарить, что ты такой хороший друг, и прости, я знаю, что поставила тебя в безвыходную ситуацию. Мне жаль.

Мои глаза расширяются, а желудок стягивает в тугой узел.

Такой. Хороший. Друг.

Эти слова эхом отдаются у меня в ушах. Это всё, кем я когда-либо буду для неё. Чёртовым другом.

Я бросаю телефон на диван и не отвечаю. В последние несколько дней я потерял бдительность и вёл себя как идиот. Я не могу флиртовать с ней, не могу прикасаться к ней и уж точно не могу её целовать. Нет, если я хочу сохранить рассудок и своё сердце, когда она постоянно талдычит, какой я хороший друг.

Безумие прекратится сегодня. С завтрашнего дня я вернусь к своим старым привычкам держать дистанцию между нами. Осталось провести ещё пару свадебных мероприятий, прежде чем Эйден уедет в медовый месяц, и мы сможем закончить весь этот фарс.

Нужно пережить ещё месяц до свадьбы, а потом я смогу вернуться к своей прежней жизни в одиночестве и отрицании своих чувств.

Глава 14

Лори

Джейс не собирается отвечать. Я это понимаю потому, что если он не отвечает в течение пяти минут, то можно уже и не надеяться. Я слишком хорошо его знаю, и уже привыкла к его молчанию. Для него это нормально. Исчезать без видимой причины.

Только сегодня, возможно, у него есть причина.

Не стоило благодарить его за поцелуй и акцентировать, какой он замечательный друг. Это просто отговорка.

Что я должна была сказать? Спасибо, что от тебя перехватывает дыхание? Что целовал меня так, будто я самая желанная женщина на планете? Спасибо, что я превращаюсь в лужицу от твоих поцелуев?

О боже, а его рот. Не могу выкинуть из головы его губы. То, как они прижимались к моим, как он провёл зубами по моей нижней губе, слегка прикусывая её, а затем углубил поцелуй.

Я получила дозу страсти, чистого кайфа и… Джейса.

Но теперь он молчит. Злится на меня. Я уверена в этом, даже если он не хочет признаваться. Возможно, он злится, что я заставила его поцеловать меня, и сидит в своей квартире, размышляя и отсчитывая дни до того момента, когда мы сможем покончить со всем этим бредом типа фальшивых свиданий.

Я смотрю на свой телефон, отчаянно желая, чтобы он ответил что-нибудь, ну хоть что-то. Но ничего не происходит.

После ещё пяти минут молчания я бросаю телефон на тумбочку и возвращаюсь к разглядыванию потолка. Я лежу в постели в позе морской звезды со всех сторон окружённая кошками - две под мышками и две вдоль ног. И, хотя обычно я наслаждаюсь общением с кото-друзьями, сегодня я чувствую себя словно в ловушке. Хочется вырваться.

У меня чешется всё тело, кроме губ, которые всё ещё покалывает от поцелуя.

Я закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, прогнать эти воспоминания. Но от них пылает и кожа и разум, словно эти воспоминания я больше никогда не смогу стереть из своей памяти.

Всё, о чём я могу думать - это поцелуй.

Поцелуй с Джейсом был... э-э... в некотором роде крышесносным. Сексуальный, горячий, волнующий и слегка чувственный?

Я понимаю, он очень сексуальный. Объективно, он великолепен. Но он мой лучший друг, почти как брат.

Это не те чувства, которые стоит испытывать, когда целуешь своего брата. Если ты не Серсея Ланнистер, конечно.

Это странно. Я никогда не воспринимала его иначе, чем друга. Для меня всегда был только Эйден.

Но теперь... теперь Эйден женится, а Джейс превратился из ледяной глыбы с колючей проволокой вокруг себя и предупреждающими надписями «Не обнимать» в чертовски горячего парня, чей сексуальный рот посылает разряды электричества по всему телу.

Что мне теперь делать?

Я не могу перейти от любви одного лучшего друга к вожделению другого. К тому же, Джейс не заводит отношений. Хотя мой послужной список тоже не впечатляющий, учитывая, что единственный парень, которого я когда-либо хотела, никогда не был мне доступен. Я бы хотела стабильных отношений. И я подозреваю, что Джейс сам выбрал быть холостяком. Но я не уверена.

Мы с Джейсом обсуждали всё, кроме его личной жизни. Когда бы я ни пыталась поговорить с ним о каких-то интрижках или временных подружках, в ход шла колючая проволока, и он менял тему так быстро, буквально посылая меня с моим интересом куда подальше.

Мне нужно попытаться уснуть. Я глажу по голове кошек, лежащих ближе ко мне, и постепенно их мурчание успокаивает мои мысли и я начинаю дремать. Сон беспокойный и утром, стоит мне открыть глаза, моя голова тяжёлая из-за того, что я провела всю ночь, мучаясь от сексуальных снов, смешанных с ещё более сексуальными воспоминаниями.

Встав с постели, я решаю побаловать себя покупным кофе, а поскольку настроение у меня особенно унылое, отправляюсь в свой любимый книжный магазин, где можно сделать оба дела зараз.

Заказываю завтрак и просматриваю книжные полки в поисках чего-нибудь интересного. В итоге читаю начальные главы фэнтезийного романа «Враги и любовники», который никак не уменьшает мою разбушевавшуюся похоть.

Я доедаю завтрак и кладу книгу обратно на полку, заказывая на сайте книжного магазина электронную версию. Я люблю книги в мягких обложках, но на моём чердаке буквально не поместится больше ни одной, и я реально имею в виду именно это. Спасённые книги занимают всё свободное место, куда там ещё. Но моя электронная читалка прекрасно справляется с моей натурой барахольщицы. Никаких ограничений по хранению.

Я просматриваю полки ещё немного и нахожу триллер, к которому прилагается рукописная рекомендация от одного из продавцов. Да, возможно, чтение пылкого романа не лучший способ остыть, но если я погружусь с головой в триллер с глубокой конспирологической тайной, возможно, мне удастся выйти из состояния «сучки в течке».

По пути из книжного я сдаю куриные яйца в ларёк на фермерском рынке. Их продают, а выручку отдают на благотворительность. Небольшие деньги, которые они приносят, идут в организацию, которая спасает животных с пищевых фабрик.

Я возвращаюсь в свой коттедж ещё до полудня, и всё, что хочу сделать, - свернуться калачиком на диване у углубиться в чтение. Но я не могу. Сегодня днём я дежурю в бесплатной клинике Джессики. Сегодня мы с Эйденом будем вдвоём.

Ещё неделю назад я была бы в восторге от перспективы провести с ним целый день без Кирстен. С тех пор как они начали встречаться, я никогда не оставалась с ним наедине.

Странно, но мне хотелось бы, чтобы на месте Эйдена был Джейс. Просто потому что мне не нравится напряжение, возникшее между нами. И независимо от того, влюбилась я в него или нет, терпеть не могу, когда он злится на меня.

Я вздыхаю. Жаль, что в жизни всё устроено не так. Когда хочешь - не получаешь, а когда получаешь - уже не нужно.

Перестала ли я хотеть Эйдена?

Не знаю. Может быть? Сегодняшний день поможет ответить этот вопрос.

Несмотря на то, что до начала моей смены ещё много времени, я надеваю пальто и сажусь в машину. Включаю музыку достаточно громко, чтобы забыть обо всём, и напеваю во всё горло «Speak Now», даже не заводя двигатель. Я бы солгала, если бы сказала, что выступить на свадьбе Эйдена под роковую фразу «скажите сейчас или храните молчание вечно» не было моей тайной мечтой с тех пор, как он обручился. Только сегодня в моей, неизменной до этого, фантазии появились новые детали. Я знаю, как будет выглядеть платье Кирстен, и знаю лица подружек невесты.

Я хватаюсь за руль и закрываю глаза; образ настолько чёток в моей голове, что кажется почти реальным. Всё происходит как всегда. Эйден и Кирстен у алтаря как раз собираются обменяться клятвами, и священник спрашивает, нет ли у кого возражений. Я ловлю взгляд голубых глаз Эйдена и вижу в них сомнение. Я делаю шаг вперёд, собираясь заговорить, но в этот раз меня отвлекают льдисто-голубые глаза на заднем плане, - Джейс едва заметно качает головой со своего места рядом с женихом. Он просто красавец в смокинге, и... мои глаза открываются.

Что это было, чёрт возьми?

Почему Джейс вдруг влез в мои фантазии по срыванию свадьбы? Боже, этот поцелуй совсем запудрил мне мозги.

Покачав головой, я включаю передачу, выезжаю на улицу и переключаю песню на «Blank Space», которая больше подходит Джейсу.

В воскресенье дороги почти пустые, и я добираюсь до места чуть больше чем за десять минут. Бесплатная клиника - это мрачное серое здание, но в нём столько тепла и любви, что мое настроение всегда поднимается, когда прихожу сюда. Мы делаем всё возможное, что бы оказать помощь, используя те ограниченные ресурсы, которые Джессике удаётся собрать.

Несмотря на эмоциональные качели, я улыбаюсь, проталкиваясь через стеклянные входные двери, и вхожу в вестибюль. И, судя по количеству занятых стульев в комнате ожидания, я как раз вовремя.

В конце большого помещения находится небольшая стеклянная будка, что-то вроде регистратуры, а затем двойные двери, ведущие в комнату для посещений, которая внешне мало чем отличается от отделения скорой помощи. У дальних стен в ряд стоят больничные койки, каждая из которых отделена от другой занавесками, если необходимо провести частный осмотр.

Сияющей улыбкой я приветствую Рю, медсестру, сортирующую документы за стеклянной будкой, и бросаю куртку и сумочку в шкафчик за её спиной, а затем беру белый халат.

Переодевшись, спрашиваю:

— Что у тебя для меня сегодня, Рю?

Чернокожая женщина улыбается, а затем просматривает книгу, где записаны поступившие пациенты.

— Я уже подарила доктору Барлоу пациента с глазной инфекцией, Вы можете заняться ушной.

Она протягивает мне папку с данными о пациенте.

— Вы имели в виду доктора Коллимора, верно?

Я беру блокнот, а моё сердце начинает колотиться чуть быстрее, когда я слышу фамилию Джейса.

— Нет, я…

Двойные двери распахиваются, и Джейс входит в вестибюль. Наши взгляды встречаются сквозь стекло, и стук в моей груди усиливается.

— Доктор Барлоу сегодня дежурит, — повторяет Рю, — передайте ему вот эту медкарту.

Она протягивает мне папку.

— Привет, — говорю я, неуверенно улыбаясь.

— Привет, Лори.

На его лице маска вежливого дружелюбия и я её так... ненавижу.

— Сегодня разве не смена Эйдена?

Брови Джейса хмурятся.

— У него дегустация свадебного меню с Кирстен, попросил меня подменить.

Его ответ звучит резко, и моя улыбка сходит на нет. Боже, я никогда так не нервничала рядом с ним. Обычно Джейс - моё безопасное место. Надёжный помощник, когда мне нужно с кем-то поговорить. Он дарит мне спокойствие в разгар бури.

Но сегодня в воздухе витает напряжение.

— Ах да, дегустация, — отвечаю я, безуспешно пытаясь выглядеть непринуждённо. Джейс собирается обойти меня, но я преграждаю ему путь. — У нас всё в порядке? Ты не ответил вчера вечером.

Он пожимает плечами.

— Я заснул, — он точно врёт.

— Правда? Значит, тот факт, что тебе пришлось меня поцеловать, тебя не напугал? Я знаю, это странно для нас - целоваться, но…

— Здесь не подходящее место, Лори.

Он снова собирается отвернуться, но я хватаю его за предплечье и останавливаю.

— Просто хочу убедиться, что мой поцелуй не вызвал у тебя отвращения.

Он смотрит на меня непонимающим взглядом, напрягая челюсть, но в остальном его лицо остаётся неподвижным.

— Не подходящее… место.

— Хорошо. Во сколько ты заканчиваешь?

Он окидывает взглядом переполненный холл.

— Думаю, мы оба будем работать сверхурочно.

Мы не скоро отсюда выберемся.

— Обещай зайти попрощаться, как закончишь.

Он кивает.

Я беру карту пациента, которую дала мне Рю, и быстро изучаю, прежде чем передать ему.

— В таком случае доктор Барлоу, прошу Вас, подозрение на вши, — я протягиваю ему папку и улыбаюсь.

Он забирает медкарту и молча уходит.

Ой-ёй.

Глава 15

Джейс

— Вам нужно быть осторожнее в такую погоду, миссис Паркер, — говорю я пожилой даме, которую лечу от лёгкого обморожения верхних фаланг.

— Простите, доктор Барлоу, мои перчатки намокли, и не думала, что руки замёрзнут так быстро.

— Мокрая одежда, вероятно, не лучшее решение, всё-таки в Чикаго сейчас январь.

Мимо пробегает Лори, и я делаю невероятное усилие, чтобы не посмотреть на неё. Мне и так не нравится, что я слишком внимательно слежу за её присутствием в комнате. Но тут я слышу её смех и, не удержавшись, поднимаю глаза.

И вот она, озаряющая всю комнату своей заразительной улыбкой. Я чувствую, как сердце заходится в груди, и поворачиваюсь обратно к миссис Паркер, снова пытаясь сосредоточиться на её состоянии.

Но каждый раз, когда Лори смеётся или говорит, моя концентрация ослабевает. В конце концов, я приступаю к согреванию руки миссис Паркер в тёплой ванночке, а затем неплотно обматываю её пальцы стерильной повязкой, чтобы защитить повреждённую кожу.

Когда я протягиваю ей рецепт на антибиотики на случай заражения, она берёт его, пристально глядя на меня.

— У вас есть ещё какие-то проблемы со здоровьем, которые вы хотели бы проверить?

— Ну, вы знаете, — она наклоняет голову, изучая меня, — если ты влюблён в красивую девушку-врача, стоящую прямо сейчас в другом конце комнаты, ты должен сказать ей об этом.

Я с трудом подавляю улыбку.

— С чего вы взяли, что я влюблён?

— Ах, юноша, трудно не заметить тоску в ваших глазах, когда Вы смотрите на неё.

Я сжимаю руки.

— А с чего вы решили, что я ей не сказал?

— В её глазах нерешительность, когда она смотрит на вас, думая, что Вы не видите. Прямо как сейчас.

Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Лори. Она быстро отводит взгляд и возвращается к пациенту, но я всё равно замечаю слабый румянец на её щеках.

Это что-то новенькое.

Вставая с кушетки, Миссис Паркер похлопывает меня по руке.

— Если любишь её, скажи об этом.

Легче сказать, чем сделать.

Какой смысл, если я уже знаю, что она не чувствует того же.

Внутренне съёживаюсь, вспоминая изменившееся лицо Лори, когда она увидела, что сегодня здесь я, а не Эйден. Не говоря уже о том, что она постоянно повторяет, какой я хороший друг и как странно, что мы поцеловались.

Я киваю миссис Паркер, мысленно качая головой. Лори - это проигрышный вариант; она никогда не увидит во мне нечто больше, чем лучшего друга.

Тяжело выдыхаю, прежде чем повернуться к следующему пациенту. Это маленькая девочка, на вид ей не более шести, с кашлем и высокой температурой. Она цепляется за руку своей матери и смотрит на меня большими испуганными глазами.

— Что случилось? — опускаюсь перед ней на колени, стараясь быть как можно мягче.

Мать рассказывает, что дочь болеет уже несколько дней, в то время, как девочка слабо кашляет в салфетку.

Я быстро осматриваю, отмечая в карточке симптомы и показатели.

— Думаю, это просто грипп, но мы возьмём несколько анализов на всякий случай.

Маленькая девочка снова смотрит на меня и дёргает за рукав.

— Со мной всё будет хорошо, доктор?

Я нежно улыбаюсь ей.

— Конечно, всё будет хорошо. Мы здесь, чтобы убедиться, что ты поправишься.

Она торжественно кивает и опускает голову на плечо матери.

Я продолжаю стандартную проверку состояния девочки, пытаясь избавиться от мыслей о Лори. Я не могу больше думать о том, чего никогда не случится.

Мой сеанс аффирмаций прерывает голос Лори:

— Привет.

Я поворачиваюсь и вижу, что она стоит рядом со мной, держа в руках две чашки кофе.

— Подумала, нам не помешает кофеин, — она протягивает мне одну чашку.

— Спасибо, — благодарю я, делая глоток. По моему телу разливается тепло - и от кофе, и от того, что она рядом.

Она в ожидании смотрит на меня.

— Ну, как дела у твоей последней пациентки?

— О, с ней всё будет в порядке. Просто грипп, — делаю ещё глоток и снова смотрю на неё, — как насчёт твоей?

Лицо Лори бледнеет.

— Не очень. Возможно, сепсис.

— Могу я чем-нибудь помочь?

— Да, не злись на меня. Пожалуйста? — её глаза становятся ещё больше, если это вообще возможно, — Со всем, что касается медицины, я справлюсь сама.

Как будто я могу на неё злиться. Моя решимость держаться подальше мгновенно рушится.

— Я не злюсь, Лола, клянусь.

Её выражение лица заметно расслабляется, и она идёт в атаку, обнимая меня за талию.

Я держу руки при себе. Я же не полнейший идиот.

— Знаешь, — начинает Лори, ещё сильнее прижимаясь лицом к моей груди, — если бы ты обнял меня в ответ, я бы тебе поверила.

Не могу, хочется крикнуть мне. Но я не буду.

— Пожалуйста?

И это всё, что требуется, чтобы мои благие намерения вылетели в окно. Я ставлю чашку с кофе на подставку и обхватываю её руками, притягивая к себе. Она идеально вписывается в мои объятия. Я опускаю подбородок ей на макушку, вдыхая сладкий аромат шампуня.

На какое-то мимолётное мгновение мне кажется, что всё в мире идеально. Моё сердце начинает биться чаще, когда я крепко прижимаю её к себе. Я чувствую, как её тепло просачивается в меня, заставляя забыть обо всём остальном.

Но как только она отстраняется и улыбается, мои сомнения возвращаются. В конце концов, я всего лишь друг.

— Спасибо, — говорит она и уходит, что бы позаботиться о своём пациенте.

Я смотрю ей вслед, чувствуя себя более растерянным, чем раньше.

Может быть, миссис Паркер права? Может, мне стоит сказать Лори о своих чувствах? Но что, если это разрушит нашу дружбу? Что, если она не чувствует того же?

Но я-то уже знаю. Она влюблена в Эйдена. Мне нужно вбить этот факт в голову и перестать подпитывать свои иллюзии.

Я боролся со своими чувствами более десяти лет, и могу продолжать так жить и дальше. Даже если мне придётся притворяться, что я люблю её, и одновременно притворяться, что не люблю.

Это становится невозможным, только когда мы с Эйденом, и мне приходится устраивать шоу. Я проверил наши графики, они почти не совпадают в ближайшие пару недель. Это означает меньше совместных обедов. Кирстен загрузила Эйдена планированием свадьбы, поэтому он редко бывает в офисе.

Единственным по-настоящему опасным моментом будет свадебная вечеринка, на устройстве которой настояла Кирстен, для подружек невесты и жениха, чтобы они могли познакомиться друг с другом до свадьбы. Она будет в крутом клубе в центре города. А потом ещё трёхдневный мальчишник в Новом Орлеане, на котором Лори присоединится к ребятам, так как она отказалась участвовать в девичнике. Впервые я видел, чтобы она так категорично отстаивала свою точку зрения по какому-то вопросу.

Всего три ночи. Это легко. Я справлюсь.

Глава 16

Джейс

Тяжело. Оказалось, проблема не только в трёх днях. Теперь, когда Кирстен уверена, что Лори не преследует её мужчину, она постоянно приглашает нас куда-нибудь.

На прошлой неделе это был обед. Я провёл всё время, прижимая Лори к себе в кабинке, закинув одну руку ей на плечо и накручивая на палец прядь её шелковистых волос. Я просто не мог ничего с собой поделать, теперь, когда я ненадолго получил разрешение прикоснуться к ней, я не могу контролировать свои порывы. И Лори не возражала. На протяжении всего обеда она то и дело наклонялась ко мне, бросала на меня взгляды, сверкая своими большими карими глазами.

Потом был ещё один ужин и внеплановый поход в кино. Клянусь, мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не наброситься на неё в тёмном кинотеатре, пока она прижималась ко мне на протяжении всего фильма.

Затем наступили выходные, и прилетело очередное приглашение сходить на разведку в новый шикарный бар на крыше. Тёмное освещение, модные коктейли и Лори в платье. Короче говоря, рецепт катастрофы.

Клянусь, иногда кажется, что она делает это специально. Я не привык видеть Лори в сексуальной одежде. Может быть, это последняя попытка соблазнить Эйдена перед свадьбой? Но то, каким взглядом она иногда смотрит на меня, словно вот-вот что-то скажет, но не произносит ни слова - сводит меня с ума. Я понятия не имею, что она пытается сказать, да и пытается ли вообще. Мы мало разговариваем. Кроме тех случаев, когда нам приходится притворяться перед остальными, в остальных случаях - я стараюсь избегать её.

Она так близко, но острая внутренняя необходимость держать дистанцию выворачивает мою душу наизнанку, и я наслаждаюсь одним украденным прикосновением за другим.

Ну, по крайней мере, я не набросился на неё с поцелуями.

Но сегодня вечером первое настоящее испытание. Встреча и свадебная вечеринка. Целая ночь в клубе с громкой музыкой, огромным количеством выпивки, недостатком выдержки и слишком сильным искушением.

Всё в порядке. Я справлюсь.

В момент, когда я беру такси, что бы добраться до клуба в центре, я уже опаздываю. Приехать как можно позже и при этом не прослыть безнадёжным придурком - часть моей стратегии выживания. Дополнительные полчаса в одиночестве благотворно скажутся на моём психическом здоровье.

Но кого я обманываю? Как только я вхожу в клуб, мой взгляд сразу же цепляется за Лори. Она разговаривает с братом Эйдена, в руках у неё коктейль, голова откинута назад, и она заливисто смеётся.

Её волосы собраны в высокий хвост. Сегодня на ней не платье, а чёрные джинсы и простая майка, что в некотором смысле ещё хуже. Потому что это та Лори, в которую я влюбился. Та чудачка, у которой минимум макияжа на лице и удобная одежда. И у меня болит сердце, когда я думаю о том, что она не моя.

В голове звучат слова миссис Паркер:

— Если любишь её, скажи об этом.

Какого чёрта, может, действительно, стоит признаться?

Делаю шаг вперёд и замираю на месте, как только воспоминание врезается в меня. Та первая ночь, когда я хотел сказать ей…

Прошло чуть больше месяца после того, как мы начали тусоваться после ночи похищения гномов. Эйден был на свидании, а значит, наша комната в общежитии была в моём полном распоряжении. Поэтому я пригласил Лори к себе, чтобы мы позанимались, посмотрели фильм, а потом я хотел поговорить с ней.

Мы начали с учёбы, но вскоре учебники были забыты, и мы, обнявшись, лежали на кровати и смотрели какой-то ужастик. На самых пугающих сценах она всё время зарывалась лицом в мою грудь, и меня прошибал холодный пот, но это не имело никакого отношения к страшному фильму. Я всю ночь набирался смелости, чтобы поцеловать её.

Когда фильм закончился, она посмотрела на меня своими невероятно большими карими глазами и сказала:

— Джейс, можно тебя кое о чём попросить?

— Конечно.

— Вы с Эйденом часто клеите девушек?

Ага, подумал я, она хочет встречаться со мной, но не уверена, что я подхожу для серьёзных отношений. И если честно, тогда я не подходил. Но ради неё я бы постарался.

— Определи количество, — поддразнил я.

— Со сколькими девушками ты переспал с тех пор, как поступил в колледж?

Их было две, не такое уж огромное число, но я не собирался раскрывать эту информацию.

— Сложно ответить на этот вопрос.

Лори прикусила нижнюю губу.

— Если я расскажу тебе кое-что, ты пообещаешь не говорить Эйдену?

Это должно было быть моей первой подсказкой, но я был слишком наивно оптимистичен, чтобы уловить её.

— Да?

— Кажется, он мне нравится.

В этот момент всё рухнуло. Все её странные реакции за последний месяц начали обретать смысл. Как она успокаивалась, когда он был рядом. Как она загоралась, когда он входил в комнату. Постоянно краснела.

Я чувствовал себя идиотом из-за того, что не заметил этого раньше. Решил, что Лори может чувствовать то же самое, что и я.

В ответ я перебрался на свою сторону кровати, слушая, как она рассказывает о том, какой Эйден идеальный, и с того самого момента я держу дистанцию.

И сегодня, наблюдая за тем, как она смеётся с братом Эйдена, я понимаю, что ничего не изменилось. Вот только теперь мне кажется, что мир вокруг меня сжался. Как будто я никогда не смогу избавиться от желания иметь то, чего у меня не может быть.

Я делаю глубокий вдох и качаю головой, пытаясь прогнать затуманивающие разум воспоминания. Сейчас не время и не место для таких мыслей.

Но затем она поворачивает голову, наши глаза встречаются через танцпол, и я понимаю, что мне конец, как бы я не пытался убедить себя в обратном.

Глава 17

Лори

Я могла бы представить, что встречаюсь с доктором Джекилом и мистером Хайдом из фильма «Странные истории», только Джейс больше смахивает на доктора Сексуальность и мистера Ледышку. За последние две недели контраст его поведения столько раз сбивал меня с толку, что уже сбилась со счёта.

Всякий раз, когда мы находимся рядом с кем-то, он не может от меня отлипнуть. Постоянно прикасается, держит меня рядом, играет с моими волосами, а взгляды, которые он бросает на меня, - их достаточно, чтобы я растаяла и превратилась в лужицу. И они совсем не кажутся фальшивыми.

Но как только мы остаёмся наедине, он полностью отключается, даже не разговаривает со мной. Снова превращается в ледяную глыбу. Колючая проволока появляется вместе с табличкой «Не входить», и между нами возникает огромная пропасть.

Он как будто не хочет находиться рядом со мной. Каждый раз, когда я пытаюсь завязать с ним разговор, он либо меняет тему, либо придумывает какой-нибудь предлог, чтобы уйти.

Я так запуталась и так устала притворяться. Сначала я притворялась, что не люблю Эйдена, потом притворялась, что люблю Джейса, а теперь даже не знаю, какие мои чувства настоящие, а какие нет. К чёрту их обоих. Сегодня я пришла в удобной для меня одежде - туфли на низком каблуке, джинсы и майка. Я собираюсь просто повеселиться, не пытаться соблазнить никого из своих лучших друзей и уж тем более не пытаться разобраться в своих чувствах к ним. Особенно не буду пытаться соблазнить мистера Ледышку - если он вообще появится. Джейс опаздывает.

Мистер Педант никогда не опаздывает. И сегодняшнее опоздание выводят меня из себя или, может, тот факт, что он не захотел приехать вместе. Он был таким отстранённым, даже не удосужился написать, чтобы я знала, где он. Я уверена, он намеренно игнорирует меня, и я не понимаю, почему.

В разгар своей мысленной тирады я пытаюсь следить за тем, что говорит мне брат Эйдена, и при этом отвечать по существу. В основном у меня получается, по крайней мере, до тех пор, пока я не чувствую чей-то взгляд и не оборачиваюсь, замечая Джейса, стоящего напротив меня. Я теряю нить разговора, а слова застревают в горле. Все мои благие намерения держать себя в руках и не испытывать чувств ни к кому из моих лучших друзей растворяются в воздухе, потому что сейчас передо мной не Доктор Ледышка, а Мистер Сексуальность.

Джейс выглядит несправедливо сексуально в простых джинсах и чёрной футболке, которая плотно облегает его подтянутую грудь. Несколько прядей тёмных волос спадают небрежными волнами на лицо, придавая его чертам умопомрачительную сексуальность.

Не знаю, что я должна или не должна чувствовать, но могу со стопроцентной уверенностью заявить, что больше не воспринимаю Джейса как просто друга...

На самом деле я не могу не смотреть на него. Он пробирается сквозь толпу людей, не сводя с меня глаз. Моё сердце бьётся быстрее, когда он приближается, и я чувствую, что моё тело реагирует на него не так, как обычно. Все эти ощущения очень новые, но я ничего не могу с собой поделать. Он просто чертовски привлекателен.

— Привет, — говорит он, подходя к нам, и слегка улыбается.

Я просто киваю, не решаясь заговорить.

— Привет, приятель, — говорит брат Эйдена, а потом, вероятно, заметив, как мы с Джейсом напряжённо смотрим друг на друга, поспешно уходит.

— Я уже начала думать, что ты не придёшь, — говорю я ему наконец, стараясь казаться бесстрастной, но в глубине души испытываю облегчение и раздражение.

Он пожимает плечами.

— Извини, потерял счёт времени в спортзале.

Я закатываю глаза.

— Разве ты не мог написать мне смс, чтобы я знала?

— Не думал, что ты так сильно по мне скучаешь.

Это самый пассивно-агрессивный ответ, который я когда-либо слышала.

Я изучаю его, пытаясь прочесть выражение лица. Он выглядит так, будто изо всех сил старается не выдать себя, но я не могу понять в чём именно дело.

— Всё в порядке? — осторожно спрашиваю я, — у нас всё в порядке?

В его глазах вспыхивает огонь, и, когда он открывает рот, чтобы заговорить, я готовлюсь к тому, что сейчас произойдёт.

Но, конечно, в этот момент к нам подваливает Кирстен.

— Эй, ребята, что вы тут делаете одни? — говорит она, встряхивая своими белокурыми локонами, — Этой ночью нужно веселиться!

Затем она хватает Джейса за руку и тащит прочь.

— Пойдём со мной, я хочу, чтобы ты познакомился со всеми моими подругами.

Я беспомощно смотрю, как она уводит его к своим завистливым подружкам. Когда я наблюдаю за тем, как другие женщины пускают по нему слюни, какое-то тёмное чувство вспыхивает у меня внутри.

Он не делает ничего плохого, но когда я вижу, как Джейс пожимает руки подругам Кирстен, всё, что я хочу сделать, - это ворваться туда и объявить его своим.

Когда наступает очередь сестры Кирстен представиться, ревность в моей груди умножается в сто тысяч раз. Это просто смешно. У меня нет права ревновать. Мы с Джейсом просто друзья, мы только притворяемся, что встречаемся.

— Тебе не нужно смотреть убийственным взглядом на других подружек невесты, - рядом со мной появляется Эйден с коктейлем в руках, — Джейс смотрит только на тебя.

Эти слова выбивают меня из колеи. Потому что это неправда. И в этот момент я понимаю, что безумно хочу, чтобы они были правдой.

Я в шоке смотрю на Эйдена, понимая, что не испытываю прежнего трепета от его присутствия. Он прошёл. Обернувшись в сторону Джейса, которого демонстрируют, как выставочного пони, я замечаю, как Кендалл небрежно проводит рукой по его руке, и новая волна ярости поднимается во мне.

Я махаю рукой в сторону Эйдена.

— Я на минутку.

И убегаю в ванную, чтобы запереться в кабинке.

Что со мной происходит?

Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Но как бы я ни старалась, не могу избавиться от ревности, разъедающей меня изнутри. Не то чтобы у нас с Джейсом что-то было, но от одной мысли о том, что он с кем-то ещё, у меня по позвоночнику бегут мурашки.

Сидя на сиденье унитаза и пытаясь успокоить своё бешено колотящееся сердце, я не могу отделаться от чувства растерянности. Почему я вдруг испытываю такие чувства к Джейсу? Мы дружим уже много лет, и меня никогда раньше так не влекло к нему. Может, это потому, что мы целовались? Наверное, дело в этом. Должно быть, поцелуй зажёг во мне что-то такое, о чём я даже не подозревала.

Но сейчас, сидя здесь и разглядывая грязные стены туалетной кабинки, я понимаю, что это не вся правда. Да, поцелуй был потрясающим, и он определённо зажёг искру, но есть что-то ещё. Что-то, что я пока не могу понять или осмыслить, но с чем мне лучше разобраться побыстрее, если я не хочу потерять своего лучшего друга.

Джейс - моя опора. Моё безопасное место. Человек, с которым я всегда могу быть собой. Тот, кому я могу рассказать все свои секреты. А в последнее время мне кажется, что я теряю его. И хочу вернуть, но я хочу большего. Большего от нас.

Это осознание так же пугает, как и альтернатива потерять его. Я думаю, что со всем этим делать, когда дверь уборной распахивается, и внутрь проникают голоса Кендалл и Кирстен.

— Боже, Джейс такой горячий, — говорит Кендалл, и я съёживаюсь, — ты уверена, что у них с Лори всё серьёзно?

— Абсолютно, — укоряет Кирстен.

— Блин, они не подходят друг другу. Он ей не по зубам.

— Кендалл, прекрати, ты перегибаешь.

Злая сестра смеётся.

— Да ладно, ты видела, как она сегодня одета? Она что, покупает одежду на барахолке?

Мне хочется крикнуть, что в этом нет ничего плохого. Но всё, что я могу сделать, это оставаться парализованной в своей кабинке, надеясь, что они меня не заметят. Как бы мне хотелось сейчас быть крутой. Той, которая выйдет с гордо поднятой головой и поставит их на место. Но я уже давно смирилась с тем, что я не такая. Когда вы получаете клеймо в начальной школе и при этом живёте в маленьком городе, оно будет преследовать вас по жизни.

Я переехала, изменила образ жизнь, завела друзей, но иногда я всё ещё чувствую себя «тихоней», коей была в те времена. Поэтому я молча прячусь в своей кабинке и слушаю, как они продолжают обсуждать меня за спиной.

— А ты видела, как она ходит? Как будто у неё палка в …

— Кендалл!

— Ладно, ладно, молчу.

Если бы я была смелее, я бы вышла и ответила, что скованная походка - это подарок Джейса после нашего с ним секса. Но я... всё ещё я. Всё ещё молчу.

Стойко выдерживаю ещё несколько мучительных минут сестринской болтовни, а затем они наконец-то уходят.

Я делаю глубокий вдох и прислоняюсь к двери кабинки. Ладно, давайте сосредоточимся на том, что действительно важно. Пора выйти и заставить Джейса поговорить со мной.

Глава 18

Лори

Возвращаясь в клуб, я сразу замечаю его у бара в окружении лже-Кардашьян. Бритни, подружка невесты, берёт у бармена свой коктейль и уходит, чтобы присоединиться к Кирстен и остальным, но Кендалл видимо не собирается уходить.

Она берёт свой коктейль и посасывает через соломинку, глядя на Джейса из-под длинных ресниц.

Ну вот и всё. Моя кровь закипает, и к чёрту эту «тихоню», мне предстоит первая добровольная конфронтация.

И неважно, что каждая жилка в моём теле орёт, умоляя не идти. Я игнорирую свои пылающие нервы и марширую через весь клуб к ним. Не удостоив Кендалл взглядом, я встаю между ними, прижимаясь спиной к Джейсу. Не обращая внимания на его удивлённый взгляд, я беру руку, которой он не опирается на стойку, и кладу к себе на талию, накрывая своей. Не выдержав, я тянусь другой рукой вверх и погружаю в его шелковистые локоны, откидывая голову назад, чтобы нежно поцеловать в челюсть.

Затем я встречаюсь взглядом с сестрой невесты и, нацепив на лицо самую притворно-милую улыбку, сопровождаемую столь же притворно-сладким голосом, выпаливаю:

— Привет, Кендалл, приятно снова тебя увидеть. Тебе что-нибудь нужно от Джейса?

Её глаза удивлённо расширяются, явно застигнутые врасплох моей внезапной смелостью.

— Нет — заикается Кендалл, явно не ожидая моего напора, — я просто поздоровалась.

— Ну, тогда привет, — говорю я, не переставая улыбаться.

Кендалл одаривает меня натянутой улыбкой и убегает, цокая каблуками по кафельному полу.

Джейс жарко дышит мне в ухо и шепчет:

— Это было очень деликатно.

Я поворачиваюсь в его объятиях лицом к нему.

— Стоило дать прекрасной сестре невесты зелёный свет, чтобы она продолжала приставать к тебе? Она тебе нравится?

В глазах Джейса вспыхивает нечто близкое к ярости, и он убирает руки с моей талии, скрещивая их на груди.

— Нет, не нравится.

— Кто тогда тебе нравится?

Он бросает на меня испепеляющий взгляд и, по-прежнему скрестив руки на груди, наклоняется вперёд так, что его рот оказывается на одном уровне с моим ухом.

— Не. Она, — мурлычет он и уходит.

Я иду за ним. У него не выйдет и сегодня избегать меня.

Хватаю его за руку и дёргаю, заставляя его снова повернуться ко мне лицом.

— Мы не закончили.

Его лицо - нечитаемая маска.

— Может, ты и не закончила. А вот я - да.

— Тогда, думаю, тебе придётся смириться с этим, — мой голос низкий и ровный, несмотря на бешено колотящееся сердце, — потому что я не договорила.

Глаза Джейса темнеют, и он подходит ко мне ближе, обжигая моё лицо своим дыханием.

— Что ты хочешь от меня? — спрашивает он хриплым голосом.

— Я хочу... Что, если я не знаю, чего хочу?

Его челюсть сжимается.

— Тогда это очень плохо, постарайся выяснить, прежде чем преследовать меня.

Он пытается отдёрнуть руку, но я не позволяю.

— Пожалуйста, Джейс, не будь таким, не злись на меня. Я не могу этого вынести.

Его плечи опускаются.

— Я не злюсь, — говорит он, и его голос звучит мягче, — я просто… расстроен.

— Почему ты расстроен? — спрашиваю я, глядя на него широко распахнутыми глазами. Моё сердце бешено колотится, и я чувствую, как потеют мои ладони.

— Потому что я тоже не знаю, чего ты от меня хочешь.

Его взгляд падает на мой рот, но он быстро отводит его.

— Ты хочешь поцеловать меня прямо сейчас? — спрашиваю я, заставляя себя сказать именно то, что думаю.

Его голубые глаза пристально смотрят на меня, и он делает шаг ближе.

— А что насчёт тебя? Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

Я сглатываю и киваю, позволяя правде выйти наружу.

Он гримасничает.

— Зачем? Для показухи? Чтобы все видели? Заставить Эйдена ревновать?

Я медленно качаю головой. И чтобы дать понять, что я имею в виду, тяну его за угол, где нас никто не видит. Я прислоняюсь спиной к тёмным стенам клуба и делаю ещё один небольшой шаг.

— Только для меня.

Глаза Джейса удивлённо расширяются, затем темнеют, а потом словно взрывается бомба.

Его тело врезается в меня, сильнее прижимая к стене, но его руки с невероятной нежностью сжимают моё лицо. Затем он прижимается своим ртом к моему, и чувство сродни огню, вспыхивает в моих венах.

Я никогда не чувствовала ничего подобного, такой полной и абсолютной самоотдачи. Я обхватываю его шею и держусь изо всех сил, пока он неистово целует меня.

Обхватив пальцами его затылок, я притягиваю его ближе к себе, а он скользит руками по моему телу, обхватывая бёдра, прижимая к себе всё сильнее. Я чувствую каждый сантиметр его тела, но и этого недостаточно. Я хочу большего.

Мы на мгновение отрываемся друг от друга, задыхаясь, прежде чем он опускается поцелуями по моей шее, попутно покусывая чувствительную кожу. Я тихо стону, выгибаясь в его руках, пока он оставляет влажную дорожку на моей шее.

— Скажи, что это по-настоящему, — шепчет он хриплым голосом, — я так сильно хочу тебя, что это причиняет боль.

— Это по-настоящему, — успеваю сказать я из последних сил, прежде чем он снова целует меня. Ещё более страстно. Он кусает, посасывает и целует, одновременно шепча мне на ухо сладкие слова. Мне приходится ухватиться за его сильные, мускулистые плечи, потому что мои ноги меня больше не держат.

Мы отстраняемся друг от друга только когда наши телефоны одновременно издают оповещение о прибытии сообщения. Оно от Эйдена в нашем групповом чате:

ЭЙДЕН:

Ребята

Кирстен организовала этот вечер, чтобы участники свадебной вечеринки могли пообщаться и познакомиться.

Вы не общаетесь.

Клянусь, если вы будете целоваться где-нибудь в тёмном углу, именно этот момент я включу в свою свадебную речь.

А теперь топ-топ-топ, возвращайтесь.

Идите сюда и развлекайтесь.

Мы с Джейсом поднимаем глаза от экранов и улыбаемся. Затем он прижимается лбом к моему и шепчет:

— Нам лучше пойти.

— Ага, — соглашаюсь я, — но, если ты будешь слишком много общаться с сестрой невесты, я за себя не ручаюсь.

Он нежно целует меня в губы.

— Тебе не стоит об этом беспокоиться, обещаю.

Я одариваю его самой глупой улыбкой на планете и переплетаю свои пальцы с его, направляясь обратно к нашему столику, где остальные уже играют в Алко-пати. Пока мы сидим на диване рядом друг с другом, Эйден настойчиво просит Джейса поменяться с ним местами. А я чувствую себя нашкодившим ребёнком в школе, которого пытаются разлучить с напарником по преступлению.

Именно так я чувствую себя сегодня с Джейсом. Как будто мы делаем что-то, чего не должны были. Но разве это не здорово?

И, разделены мы или нет, но, чёрт возьми, взгляды, которые он бросает на меня просто обжигают. По сути, он раздевает меня глазами.

Но когда вечер подходит к концу и люди начинают расходиться по домам, я снова начинаю нервничать. Особенно после того, как Джейс вновь входит в образ Мистера Ледышки. Я больше никогда не хочу видеть мистера Ледышку, мне нужен только доктор Сексуальность.

Поэтому, пока мы ждём такси на улице, я держу его за руку несмотря на то, что мы оба в перчатках.

— Думаю, нам нужно поговорить.

Джейс смотрит на меня искоса с выражением, которое, если бы я не знала лучше, показалось бы мне чистым ужасом.

— Не сегодня, Лола.

Это страх перед чувством, которое разрастается между нами? Страх, что это разрушит нашу дружбу? Или это страх перед обязательствами? Что это? Я никогда не узнаю, если не спрошу.

— Почему не сегодня?

— Здесь холодно, и мы слишком много выпили, нам нужно проветрить голову.

Я киваю, немного разочарованная. В его словах есть смысл, но я не могу отделаться от ощущения, что он уже спустил всё на тормоза, и я не понимаю, почему.

Тем не менее я желаю ему спокойной ночи, целомудренно целую в щёку и сажусь в такси одна, как хорошая девочка.

Называю водителю свой адрес, но пока мы проносимся мимо высоких небоскрёбов центра города, я не могу избавиться от ощущения, что какой-то части головоломки не хватает. Джейс что-то скрывает от меня. И я могу подождать. Я могу дать ему пространство, как он и просил. Подождать, пока мысли прояснятся, и мы не будем под влиянием спонтанных страстных поцелуев.

Но, честно говоря, я не хочу.

Я стучу по стеклу, отделяющему задние сиденья от водительского, и говорю:

— Извините, я передумала.

Глава 19

Джейс

Я врываюсь в свою квартиру как ураган, всё ещё ощущая пьяный гул пошедшего вечера во всём теле. Не потрудившись включить свет, я направляюсь прямо к окну и в итоге стою, прислонив руку к холодному стеклу через которое виднеется вся сияющая красота Чикаго.

Я прячусь. Лори хочет получить ответы, а я не могу ей их дать, потому что меня самого они пугают до чёртиков.

Что мне делать? Признаться в чувствах? Сказать, что влюблён в неё последние пятнадцать лет? Притвориться дураком? Вести себя так, будто обоюдное влечение в новинку для нас обоих?

Я даже не уверен, что она чувствует. И я слишком боюсь спрашивать. Будет больно, если окажется, что я нужен ей только для того, чтобы пережить свадьбу Эйдена.

Я сам рою себе яму, и мне всё равно.

Я бью по стеклу и собираюсь выместить свою злость ещё раз, когда в кармане вибрирует телефон. Это сообщение от Лори.

ЛОРИ:

Ты отлично целуешься.

И я просто не могу сдержать улыбку, нажимая «Ответить».

ДЖЕЙС:

Удивлена?

ЛОРИ:

Вообще-то, нет.

Не думаю, что Нэнси Пауэлл заклеила бы тебе бензобак, когда ты порвал с ней на первом курсе, если бы ты плохо целовался.

ДЖЕЙС:

Но сегодня мы целовались не в первый раз.

ЛОРИ:

Да, ты прав.

Но сегодня всё было по-настоящему.

По крайней мере, для меня.

Я пялюсь на её сообщение, не позволяя себе поверить в прочитанное. Но я так устал бороться с этим. Всегда всё контролировать и постоянно держать себя в руках. Я больше так не могу. Не тогда, когда она просит поцеловать её. И не тогда, когда она заявляет, что для неё всё по-настоящему.

Мои пальцы летают по клавиатуре.

ДЖЕЙС:

Ты всё ещё в такси?

Скажи водителю, чтобы повернул назад.

ЛОРИ:

Я уже опередила тебя, Барлоу.

ДЖЕЙС:

Где ты?

ЛОРИ:

Поднимаюсь в твоём супермедленном лифте.

*закатываю глаза*

Сердце колотится в груди. Я пересекаю квартиру с рекордной скоростью и добираюсь до двери как раз в тот момент, когда с другой стороны раздаётся стук.

Я распахиваю дверь.

— Почему ты здесь?

— Ты не дал мне договорить. И, возможно, так было даже лучше, потому что на улице холодно, — Лори протискивается в квартиру мимо меня, сбрасывая на ходу верхнюю одежду, — я замерзла, как только вышла из такси.

Я следую за ней, подбирая с пола разбросанные ей пальто, шарф и перчатки. Когда я дохожу до дивана, она смотрит на груду одежды в моих руках и забирает её.

— Сейчас не время беспокоиться о том, куда лучше положить одежду, Джейс.

Лори выхватывает свои вещи и бросает их кучей на кресло в гостиной.

— Почему ты снова здесь?

Лори делает шаг ближе и кладёт руку мне на грудь.

— Потому что мне очень понравилось, как ты поцеловал меня сегодня вечером, и я бы хотела, чтобы ты сделал это снова? — утверждение прозвучало скорее как вопрос.

Я сглатываю и, когда её рука скользит вверх по моему плечу и забирается в волосы, хватаю её за талию и притягиваю к себе. Момент нежный и напряжённый, не такой страстный, как раньше. Я провожу ладонями вверх по её спине и позволяю пальцам заскользить по её мягким волосам, освобождая их от резинки. Затем я обхватываю её затылок, держа другой рукой за поясницу. Мы смотрим друг на друга несколько долгих мгновений, прежде чем я закрываю глаза и нежно прижимаюсь губами к её губам, а затем ещё раз. Я не тороплюсь, доводя её до грани, как она делала со мной уже много лет.

Когда я, наконец, углубляю поцелуй, вырывая из её горла стон, она стискивает пальцами мою футболку, пытаясь притянуть меня ближе, хотя это физически невозможно. Наши тела уже вплотную прильнули друг к другу. В глубине моего сознания всё ещё звучит назойливый голосок, кричащий, что это ошибка. Но я не могу бороться с собой, больше не могу. У меня просто нет сил. Лори - это всё, что мне нужно. Она - всё, что я когда-либо хотел. Она нужна мне. Я тону, а она - мой спасательный круг. Я мог бы продолжать целовать её глубоко и медленно всю ночь, и ни на секунду не устать от этого.

Она продолжает дёргать мою футболку, что никак не помогает мне остыть. Я наклоняюсь ниже, подхватывая её под бёдра и поднимая, а затем укладываю на диван и нависаю над ней, стараясь не раздавить.

Не прерывая поцелуй, я прижимаюсь к ней, её мягкие изгибы идеально подходят под мою твёрдую грудную клетку. Я ласкаю ее щеку и провожу рукой по шее, ощущая, что её пульс бьётся сильнее, чем когда-либо прежде. Тёплое дыхание Лори щекочет губы, она нежно их покусывает, доводя меня до исступления, которого я никогда не испытывал раньше.

Я в прострации; все здравые мысли покинули меня. Ничего не имеет значения, кроме нас с Лори на этом диване, погружённых в блаженное забытье, пока за окнами бушует ветер.

Наши руки переходят с одной части тела на другую, а дыхание становится всё более тяжёлым и прерывистым, сливаясь в один неровный ритм.

Под пальто на Лори была только майка, и теперь она снимает её через голову, обнажая простой чёрный бюстгальтер. Следом летит моя футболка.

Она снова притягивает меня к себе, отчаянно целуя. Трение между нашими телами - это рай и ад, слишком много и одновременно недостаточно.

Когда она вжимается в меня сильнее, я готов потерять сознание.

— Джейс, пожалуйста, — стонет она.

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на неё. Её взгляд, полон похоти, причём похоть - ключевая эмоция. Она хочет меня, но не любит. Возможно, я просто отвлекаю её от душевных терзаний, связанных со свадьбой Эйдена. Как бы я ни старался не обращать на это внимания, реальность обрушивается на меня, как ушат ледяной воды.

Я не могу этого сделать. Я не могу заниматься с ней любовью. Не тогда, когда я знаю, что она хочет другого мужчину и находится здесь со мной только потому, что не может иметь его. Не тогда, когда она не моя.

Я приподнимаюсь на локтях, чтобы создать между нами небольшую дистанцию. Лори пытается притянуть меня обратно к себе, но я сопротивляюсь и, опираясь на спинку, перебираюсь на другой конец дивана.

Лори смотрит на меня, её взгляд затуманен, но в основном она растеряна.

— Что ты делаешь? — спрашивает она.

— Мы не можем этого сделать.

Она хмурится.

— Не можем целоваться?

— Мы собирались зайти дальше, чем просто поцелуй, — отвечаю я, бросая взгляд на её бюстгальтер.

Она следит за моим взглядом и слегка краснеет, но не пытается прикрыться.

— Справедливо. Почему нет?

— Потому что это несправедливо по отношению к нам обоим.

Она явно озадачена моим ответом.

— Я не понимаю.

— Я не тот парень, который тебе нужен.

— Ты этого не знаешь.

— Ты любишь Эйдена, и я не хочу быть твоим утешительным призом.

— Можем ли мы на минутку оставить Эйдена в покое? — она поджимает колени под бёдра и смотрит на меня большими, как никогда, глазами, — Я здесь с тобой. Меня влечёт к тебе.

— Ты хочешь отвлечься на меня. Забыть о том, что мужчина, который тебе действительно нужен, женится на другой.

— Дело не в этом, клянусь, — она качает головой, — с тех пор как мы начали фиктивные отношения, я увидела тебя с другой стороны, я всё больше и больше думаю о тебе как о мужчине.

Я выгибаю бровь.

— Кем ты считала меня раньше? Пришельцем?

Лори улыбается.

— Съезжаешь с темы? Я же вижу, что тебя тоже ко мне влечёт. Так почему бы нам не исследовать то новое чувство, что появилось между нами?

— У меня есть причины.

— Какие именно? Ты боишься, что мы разрушим нашу дружбу?

— А не должен?

— Ну да, но риск того стоит, — несколько секунд она задумчиво смотрит на меня, — или ты беспокоишься что, если у нас начнутся отношения, то они будут слишком серьёзными?

Я смеюсь над этим предположением.

— Наоборот.

— Как это понимать? — она наклоняет голову, с непонимающим выражением лица, — Что ты мне не договариваешь?

Я долго смотрю в потолок. Слова вертятся у меня на языке… я так долго сдерживал их… но теперь они хотят вырваться наружу. Да, я мог бы придумать для Лори какую-нибудь ерундовую отговорку, но какой в этом смысл?

— Джейс, — умоляет она, — если ты мне не скажешь, я не смогу понять. Доверься мне. Пожалуйста.

Я поворачиваюсь и смотрю ей в глаза.

— То, что ты чувствовала к Эйдену все эти годы...

— Я же просила тебя не вмешивать его...

Я поднимаю руку, заставляя её замолчать.

— Именно так я относился к тебе. И до сих пор отношусь. Я люблю тебя, Лори, люблю уже очень давно. И если ты не можешь честно сказать мне, что чувствуешь ко мне то же самое, что я единственный мужчина, который тебе нужен, нам стоит остановиться.

Глава 20

Лори

Слова Джейса поразили меня, словно удар под дых. Я застыла на месте, выпучив глаза и приоткрыв рот. Он любит меня? Я смотрю на него, не в силах ответить, пытаясь осмыслить происходящее. Он влюблён в меня уже столько лет? Весь мой мир только что перевернулся с ног на голову.

Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, но снова закрываю. Потому что, как реагировать на такое заявление?

Осматриваю комнату, ожидая, что из-за дивана выскочит съёмочная группа с криком: «Тебя развели!». Но Эштона Катчера нигде не видно, так что мне остаётся только предположить, что всё это происходит на самом деле.

Я снова сосредоточиваюсь на мужчине, сидящем по другую сторону дивана. Я полностью растеряна, вообще без понятия, как реагировать.

Чем дольше я молчу, тем меньше становится мерцание надежды в глазах Джейса, а его челюсть становится скованнее.

— Так я и думал.

Джейс хватает с пола свою футболку, натягивает её через голову и встаёт. Пересекает комнату и смотрит в окно, стоя ко мне спиной.

Я тоже натягиваю майку и иду к нему. Неуверенно обнимаю его сзади, прижимаясь лицом к его лопаткам. Джейс сначала замирает, но потом сникает, глубоко выдыхая.

— Как долго?

— С самого начала. Я знал, что в ту ночь в душевой тебя разыграли.

Я внутренне съёживаюсь. Та ночь была одним из самых худших моментов в моей учебной жизни. Кто-то украл мою одежду из общей ванной, и мне пришлось возвращаться в свою комнату в одном лишь полотенце. И всё было бы не так уж плохо, если бы не тот факт, что это был субботний вечер и все тусовались в коридорах, а потом я споткнулась и, по сути, поставила на уши половину общежития.

— Значит, это была любовь с первого взгляда?

Плечи Джейса затряслись от смеха.

— Нет, хотя не стану отрицать, что та ситуация никак не повлияла.

Почему-то этот разговор легче вести лицом к плечу, а не лицом к лицу. Мои щёки уже горят, и я не смогла бы выдержать пристальный взгляд Джейса, когда он выдаёт мне всю эту информацию.

— Я влюбился в твою смелость, когда ты полуголая шла по переполненному коридору, как будто ничего странного не произошло. То, как высоко держала голову даже после того, как случайно уронила полотенце на глазах у всей команды по гольфу, — продолжил он.

— Это была моя лучшая актёрская игра; ты не представляешь, как сильно я переживала.

— Но у тебя есть способность всегда смеяться над любой ситуацией. Оставаться позитивной, несмотря ни на что. И да, увидев тебя голой, ты навсегда вышла из френдзоны. С той ночи я хочу тебя.

Я слегка меняю положение, утыкаясь лбом ему между лопаток.

— Так почему ты не хочешь меня сейчас? — шепчу я.

— Мне не нужно только твоё тело, Лори. Мне нужна твоя голова и твоё сердце. Я хочу получить всё или ничего.

— Я всегда думала, что ты встречаешься с этими надувными барби, потому что тебя не интересуют такие, как я.

Джейс немного расслабляется и беззвучно посмеивается.

— Нет, я всегда встречался с девушками, которые, как я знал, не стремились к чему-то серьёзному и которым я не причинил бы вреда. Потому что, по сути, я был недоступен.

— Ах, держу пари, что Нэнси Пауэлл не согласилась бы.

Джейс пожимает плечами.

— Никто не идеален, все ошибаются.

— Я не знаю, что сказать.

— Не волнуйся, я пойму, если ты не чувствуешь того же.

Тихая боль в его голосе уничтожает меня.

— Джейс, — шепчу я и целую его теплую, крепкую спину.

— Тебе пора, — говорит он, но не двигается, — мы не можем этого сделать. Это неправильно. Я не тот мужчина, который тебе нужен.

Я поворачиваю его к себе, прижимаясь рукой к его щеке.

— Но что, если я хочу разобраться в себе? Исследовать свои чувства к тебе, прежде чем ты решишь, что у нас ничего не получится?

Джейс смотрит на меня.

— И как ты предлагаешь это сделать?

— Разве мы не можем просто встречаться, по-настоящему встречаться, и посмотреть, что из этого выйдет?

— Я уже говорил тебе, что не хочу…

Я прижимаю палец к его губам.

— Я сказала «встречаться», а не спать вместе, извращенец. По крайней мере, пока мы оба не будем уверены, что у нас всё в порядке.

Его брови поднимаются в надежде, и я опускаю руку.

— И тебя устроит отсутствие секса?

Я закусываю нижнюю губу.

— Думаю, на данный момент смогу обойтись влажными снами.

— Влажными?

— В последнее время у меня было несколько фантазий…

Его глаза темнеют.

— И что происходило в этих снах?

Я качаю головой.

— Не могу сказать, извини, — я целую его в челюсть, — но, возможно, однажды я смогу показать тебе.

Джейс зарывается лицом мне в шею.

— Ты пытаешься меня убить, Лола?

— Да, но не специально.

Он осыпает нежными поцелуями мою шею и обнажённое плечо.

— Осторожнее, Барлоу, я могу ответить взаимностью. Для ясности: что именно запрещено в этой сделке?

Всё ещё терзая чувствительную кожу под мочкой моего уха, он шепчет:

— Всё, кроме первой базы⁵.

— Как долго?

Джейс отстраняется и смотрит мне в глаза, пронизывая ледяным взглядом.

— Пока ты не скажешь, что любишь меня и только меня.

Я сглатываю.

— Это одновременно самая разочаровывающая и романтичная вещь, которую мне когда-либо говорили.

— Хорошо, — он целует меня в губы, сначала нежно, а затем более настойчиво. И подавляет смешок, когда я буквально таю в его объятиях, — просто хочу убедиться, что ты всё поняла.

— Поняла. Настолько поняла, что я едва могу ходить.

Джейс снова целует меня, а затем медленно отстраняется.

— Кровать? Я не позволю тебе уехать домой так поздно.

— Кошки меня убьют.

— Мы загладим вину завтра.

— Как?

— Дополнительные тисканья? Еда? Мы что-нибудь придумаем, — он берёт меня за руку и ведёт по коридору в свою спальню.

Я останавливаюсь у изножья кровати и наслаждаюсь гладкостью простыней. Вдыхаю его аромат, которым пропитан весь воздух в спальне, и восхищаюсь безупречной белизной подушек.

— Теперь, когда я официально стала твоей девушкой, я могу пользоваться твоей дополнительной зубной щёткой?

Он вдруг выглядит немного смущённым и отводит глаза.

— Ой. Слишком тороплю события?

Джейс ухмыляется.

— Ну да, прошло-то всего сколько, пятнадцать лет?

Я преодолеваю то небольшое расстояние между нами и заключаю его в объятия.

— Я так счастлива сейчас, Джейс, — шепчу я ему в губы.

— Я тоже, — и он снова дарит мне поцелуй.

Этот поцелуй другой, неспешный. Искра возбуждения ещё не утихла и пылает, но уже по-другому. Джейс больше не сдерживается, не теперь, когда он свободен и может показать мне, что он действительно чувствует ко мне. И я испытываю искушение выбросить осторожность в окно и просто сказать ему, что я чувствую то же самое... но так ли это? Всё это так ново для меня, и я должна быть уверена на сто процентов, прежде чем что-то ему обещать.

Однако моё тело со мной не согласно. Прежде чем я взорвусь, я отступаю.

— Это будет сложно.

Улыбка Джейса разбивает сердце.

— Добро пожаловать в мой мир.

Я переодеваюсь в одну из его футболок, натягиваю спортивные шорты и забираюсь в кровать.

Когда Джейс придвигается ко мне под одеялом, я спрашиваю:

— Разрешены ли ласки?

— Обязательны.

Я поворачиваюсь на бок, и Джейс обхватывает меня за талию, а затем нежно касается кончиками пальцев моего запястья. По моей руке пробегают мурашки, и я остро ощущаю каждую соприкасающуюся с ним клеточку своего тела. Кожа настолько пылает, что в какой-то момент мне кажется, что я вот-вот загорюсь.

Несмотря на протест всего моего тела, я переворачиваюсь на другой бок и приподнимаюсь на локте, подпирая голову.

— Как ты не умираешь от желания сорвать с меня одежду прямо сейчас?

На его губах появляется злая, подобная волчьей, ухмылка.

— О, умираю, поверь мне.

— И откуда взялся весь этот самоконтроль?

— Годы практики.

Я хмурюсь, в замешательстве.

— Если подсчитать… — объясняет он, — сколько ночей ты провела в моей постели с тех пор, как мы познакомились?

Я не знаю ответа, но уверена, что число довольно большое.

— Много?

Джейс проводит пальцем по моей руке, заставляя дрожать.

— То, что ты испытываешь сейчас, я чувствовал каждую из этих ночей.

— Тогда, наверное, это всё твоя вина.

Его глаза сверкают в насмешливом негодовании.

— Моя?

— Ты должен был соблазнить меня давным-давно.

— Соблазнить тебя?

— Да ладно, Джейси Пух, мы оба знаем, что у тебя талант. Если бы ты взмахнул ресницами и провернул то дьявольское покусывание моей шеи раньше, я бы моментально сдалась.

Джейс хихикает.

— Прости, что я не считаю себя человеком, которому женщины должны поддаваться. И я уже говорил, если между нами что-то и случится, то я не хочу, чтобы это было простое физическое влечение.

Я надуваю губы.

— Ты так романтично идеален, что аж тошно. Отвернись.

— Зачем?

— Теперь я обниму тебя.

— О, так это я должен страдать?

— Исходя из твоих слов, у тебя больше практики.

— Тебе лучше поскорее наверстать упущенное.

— О, я догоню, поверь мне.

Джейс целует меня в лоб.

— Спокойной ночи, Лола, — и глядя мне прямо в глаза, он добавляет, — я люблю тебя.

♥♥♥

На следующее утро я проснулась от того, что телефон Джейса завибрировал на его тумбочке. Он шевелится под одеялом и грозно рявкает в трубку:

— Алло?

Не понимаю, что отвечает собеседник, но голос звучит как сердитый мультяшный бурундук, говорящий тысячу слов в минуту.

— Да, нет, М… — Джейс пытается вставить несколько слов, но безуспешно. Тирада собеседника продолжается до тех пор, пока Джейс, наконец, не говорит, — Да, хорошо, увидимся позже.

Джейс поворачивается ко мне и, увидев, что я смотрю на него, кривит губы в самой очаровательной улыбке.

— У нас проблемы, Лола.

Глава 21

Джейс

Лори смотрит на меня и её взгляд, скорее любопытный, чем беспокойный. Она выглядит чертовски мило, с растрёпанными после сна волосами, одетая в одну из моих футболок.

Боже, неужели я смогу просыпаться так каждое утро?

— Что такое? — спрашивает она.

— Мама звонила. Судя по всему, Эйден трепло, и он проболтался своей маме, что мы встречаемся, а та, в свою очередь, рассказала моей.

— И ей не понравились новости?

— Нет, она в восторге от тебя, но очень обиделась, что ей пришлось узнать о личной жизни своего единственного сына от подруги. Поэтому, нас пригласили на семейный воскресный обед.

— Ооо, — протянула Лори.

Её губы сложились в милейшую букву «О». Настолько милую, что мне приходится сдерживаться, иначе я снова начну её целовать и не уверен, что смогу остановиться.

Я чешу затылок.

— До вчерашнего дня я бы просто объяснил маме ситуацию с фальшивыми отношениями…

Лори прищурилась.

— Ты бы сказал маме, что я завязала с тобой отношения, чтобы заставить Эйдена ревновать?

— Да, мама классная и читает достаточно романов, чтобы понять тебя и войти в твоё положение.

— Ладно, но она могла проболтаться маме Эйдена или кому-то ещё, и слухи могли дойти до Эйдена. Разве ты не смотрел «Бойцовский клуб»? Первое правило «Бойцовского клуба»: не упоминать о «Бойцовском клубе». Второе правило «Бойцовского клуба»: не упоминать нигде о «Бойцовском клубе!»

— Расслабься, Лола, это всего лишь твоё предположение, — говорю я, садясь и сбрасывая с себя одеяло.

Лори, похоже, отвлеклась от своего возмущения, разглядывая мой торс. Решив подразнить её, я немного напрягаю мышцы пресса.

— Ты пялишься как извращенка, Арчибальд.

Глаза Лори возвращаются к моим.

— Это потому, что я не привыкла видеть тебя без рубашки и хочу… — от этой паузы меня бросает в дрожь, — проверить товар. Если мы следуем твоим правилам, тебе лучше прикрыться, Барлоу.

Она стягивает с себя футболку и бросает её мне.

Футболка попадает мне в лицо, а когда она сползает, Лори уже лежит в моей постели в одном лишь чёрном лифчике, и мне приходится применить всё своё самообладание, чтобы не забыть о своих дурацких правилах и не наброситься на неё.

Должно быть, мой взгляд передаёт часть моих мыслей, потому что Лори краснеет.

— Ты чего, Арчибальд?

— Возвращаю должок? — отвечает она, застенчиво улыбаясь. Лори привстаёт на локтях.

— Как благородно с твоей стороны.

Лори кивает и наклоняется ко мне. Её губы мягко касаются моих. Я опускаю руки, сжимая простыни так сильно, что в какой-то момент мне кажется, что они порвутся.

Она осыпает крошечными поцелуями мою челюсть и шею. В обычной ситуации я был бы на седьмом небе от счастья, и мы бы уже срывали друг с друга одежду, но сейчас я борюсь со своим телом и пытаюсь удержать руки при себе.

— Лори, — задыхаюсь я, — мы не можем.

— Если я правильно помню, — шепчет она мне на ухо, — поцелуи разрешены.

— Ты меня убиваешь.

— Вот и хорошо.

Её губы снова встречаются с моими, и на этот раз у меня нет сил сопротивляться.

Я хватаю её за шею, углубляя поцелуй. Провожу большим пальцем по щеке и целую челюсть, шею, а затем снова накрываю её рот, пока она не затихает в моих объятиях.

Отстраняясь, я выпрямляю Лори - кажется, она растаяла, и говорю:

— Может, нам уже пора заканчивать и одеваться?

Лори улыбается, и я понимаю, что мне конец.

— Ты играешь грязно, Барлоу.

— О, я играю грязно? Мисс «Убиваю тебя нежно»?

Она закатывает глаза, но улыбается.

— Могу ли я одолжить толстовку? У меня только майка со вчерашнего вечера.

Это может помочь мне сохранить рассудок.

— Конечно, — говорю я, указывая в правый угол, — мой шкаф - твой шкаф. Пойду сварю кофе.

Когда Лори заходит на кухню, она застаёт меня сидящим за столом с телефоном в руках.

— Почему ты буравишь его взглядом?

Я поднимаю глаза, и у меня перехватывает дыхание. Просто незаконно так сногсшибательно выглядеть в безразмерной толстовке. Но с обнажёнными ногами, длинными, ниспадающими мягкими волнами на плечи волосами, глазами, немного опухшими после сна, и яркой улыбкой на её зацелованных губах, - она просто прекрасна.

— Эм, — отвечаю я, — потому что я только что понял, что нам нужно решить более серьёзную проблему до обеда с моей мамой.

Лори вопросительно хмурится.

— Помнишь ту восхитительную историю, которую ты наплела Эйдену? Про наш первый поцелуй в тот вечер, когда тебя якобы подставили на свидании вслепую, а я выпивал с сестрой?

— И?

— Джессика знает, что это неправда.

Какое-то мгновение Лори тупо смотрит на меня, затем опускается на стул напротив.

— И она тоже сегодня придёт на обед?

— Вероятно. Но даже если её не будет сегодня, рано или поздно она появится.

— Что ты предлагаешь?

— Мы должны ввести её в курс дела.

— Ты хочешь рассказать ей всё?

— Ага.

— О Боже, — Лори закрывает лицо руками.

— Вот почему ложь - не выход.

Лицо Лори немного выглядывает из-под ладоней.

— А она нас прикроет?

Я вздыхаю.

— За правильную оплату.

Лори сползает со стула и садится ко мне на колени, быстро целуя в губы.

— Ты имеешь в виду реальные деньги?

— Если бы. Намного, намного хуже.

— Например?

— Во-первых, она взвалит на меня все семейные обязанности, которые мы обычно успешно перекладываем друг на друга.

Лори насмешливо похлопывает меня по плечу.

— Ты достаточно взрослый, чтобы вынести мусор, — говорит она, а затем делает глоток из моей кружки кофе и добавляет, — мне лучше пойти домой и накормить животных, пока они не взбунтовались. Во сколько мне быть готовой?

Мои родители живут в пригороде к северу от Чикаго, а дом Лори находится по пути.

— Я заеду за тобой в полдень.

— Отлично, — Лори целует меня в макушку, — а теперь наберись смелости и позвони Джессике.

Глава 22

Лори

Я стою перед дверью и понимаю, что дома меня ждёт расстрел от четырёх бойцов. Лея, Хан Соло, Бен и Чубакка уже сидят в ряд, как только я открываю входную дверь.

— Привет, милашки, — старательно делаю вид, что это не я бросила их вчера.

Коты сурово смотрят на меня, каждый в разной степени возмущения, а затем демонстративно отворачиваются.

— Ну, тогда, думаю, вы не заинтересованы в завтраке.

Услышав волшебное слово, они встают, подняв хвосты, и идут к своим мискам, радуя меня видом своих недовольных кошачьих задниц.

Я закидываю пальто на книжную полку, бросаю сумку на стопку книг и спешу на кухню.

Быстро обыскав шкафы, я наполняю каждую все четыре миски любимым лососевым кормом этих ворчунов. Как бы я ни хотела, чтобы они были вегетарианцами, как я, но на мою попытку они объявили голодовку, и мне пришлось уступить. Мясоеды навсегда счастливы.

Пока они едят, я глажу Лею за ушками. Она забыла, что обиделась, и сразу же начинает мурлыкать. Я расслабляюсь. Если она меня простила, то и остальные последуют её примеру. В их кошачьем обществе царит котриархат.

Затем я беру пшено для кур и иду пожелать доброго утра своим птенчикам. В отличие от своих собратьев, они радостно слетаются ко мне, клюя корм прямо из рук. И уже отложили яйца, которые я спешу поскорее собрать. Возвращаюсь на кухню, чтобы вымыть их, а затем карандашом пишу на каждом сегодняшнюю дату, прежде чем убрать их в холодильник.

Бен запрыгивает на гарнитур, затем поднимается на задние лапы, опустив передние мне на грудь, и прижимается головой к моему подбородку. Он самый ласковый из моих четырёх пушистых малышей.

— Да, милый, я тоже скучала по тебе.

Беру его на руки и несу к себе наверх. Укладываюсь с ним на кровать и наслаждаюсь объятиями, глядя на потолок в лёгком оцепенении.

Джейс влюблён в меня.

Эта мысль одновременно и радует, и пугает. Радует, потому что Джейс замечательный, и быть любимой им кажется величайшим подарком в мире. Пугает, потому что какая-то часть меня до сих пор не может в это поверить. Он - единственный человек в мире, который знает меня, по-настоящему знает. Видел все мои уродливые стороны и всё равно любит меня. Любил молча все эти годы, пока я была без ума от Эйдена.

Я застонала. Боже мой, бедный Джейс, сколько лет я заставляла его страдать. И я никогда не знала и даже не подозревала. Он так хорошо держал дистанцию. Теперь я понимаю откуда эти колючки и как появился Мистер Ледышка - он просто пытался защитить себя.

Но теперь всё иначе. Он может быть моим, если я действительно захочу.

От этой мысли моё сердце замирает. Я никогда не думала об этом, но не могу отрицать чувства, которые уже начали зарождаться в глубине моего сердца.

Я прокручиваю в голове события прошлой ночи. Когда он поцеловал меня, всё в мире потеряло своё значение. Я ворочаюсь в постели, не в силах подавить улыбку, когда по всему телу распространяется тепло. Джейс может заставить мою кожу гореть, даже когда его нет рядом. Если пока это и не любовь, то, определённо, что-то очень близкое к ней.

Я позволяю себе ещё немного пообниматься с Беном, затем целую его в макушку и иду принимать душ.

Нет смысла волноваться, что надеть на обед. Тёмно-синие брюки чинос и уютный свитер отлично подойдут. Родители Джейса довольно спокойные люди, и я знакома с ними с самых первых выходных, когда Джейс и Эйден пригласили меня к себе в Чикаго.

Поездка от кампуса заняла чуть больше двух часов, что вряд ли можно назвать приключением, но я надеялась заночевать у Эйдена, представляя, что именно в эту ночь мы наконец-то поцелуемся. Вместо этого его брат неожиданно решил вернуться домой из Мэдисона. Поскольку свободная комната в доме Эйдена ожидаемо оказалась занята, мне довелось испытать вселенское разочарование и переночевать в комнате Джессики, так как она почти всегда была свободна. Джессика училась в колледже Калифорнийского университета в Сан-Диего и не могла поехать домой по своей прихоти. Тем не менее, Джулия, мама Джейса, на следующее утро испекла блинчики, подсластив горькую пилюлю разочарования. Сейчас, думая об этом, я вспоминаю, что Джейс не переставал улыбаться в то утро на завтраке с семьёй. Должно быть, он был счастлив, что я была с ними. А я ничего не замечала, никогда не пыталась капнуть глубже его образа самоуверенного и колючего сердцееда. Я была такой идиоткой.

В те выходные я впервые побывала в Чикаго, и поездка меня так впечатлила, что я влюбилась в этот город. Сама я родом из Сарасоты, и мне хотелось провести студенческие годы в таком месте, где времена года реально сменяют друг друга, и побыть как можно дальше от дома. Урбана - милый, причудливый городок с потрясающей зимой. Но Чикаго - великолепный мегаполис, где жизнь течёт иначе. И я знаю, странно предпочитать город природе, учитывая мою любовь ко всему живому и желание спасти всех и вся. Живи я на ферме, я бы приютила миллион бездомных животных, что превратило бы меня в полноценного ветеринара. Я бы этого не хотела, потому что единственное, что меня волнует больше, чем спасение домашних животных - забота о своих пациентах. В каком-то смысле городская жизнь заставляет меня поддерживать баланс между людьми и животными, которым я помогаю, и пока это отлично работает.

Меня охватывает беспокойство, когда я представляю, как Джейсу придётся приспосабливаться к моему беспорядочному образу жизни. Если между нами всё сложится, сможет ли он когда-нибудь принять мой багаж странных увлечений и бездомных животных? Хотя, я же не кот в мешке. У меня нет от него никаких секретов. На протяжении многих лет Джейс был моим доверенным лицом. Я никогда не открывалась Эйдену настолько сильно, как ему. С Эйденом я всегда старалась сдерживаться, так как мечтала, что однажды он станет моим парнем, в то время как Джейс с самого начала получал настоящую, неприукрашенную версию меня.

Я только закончила сушить волосы, когда на экране высветилось сообщение от Джейса.

ДЖЕЙС:

Я снаружи.

Я торопливо спускаюсь по лестнице и на цыпочках пересекаю прихожую, чтобы кошки не заметили, что я снова сматываюсь. Я надеваю пальто, беру сумку и выхожу из дома. На лестничной площадке я как можно незаметнее закрываю за собой дверь и так же осторожно, медленно поворачиваю ключ в замке.

Я замечаю Джейса, ждущего меня в своём чёрном «Мерседесе». Солнечные блики на лобовом стекле скрывают половину его профиля, но это не мешает моему сердцу затрепетать, когда я вижу его. Как можно было не замечать его сексуальность все эти годы? Как будто всё это время я носила повязку на глазах, и теперь, когда её нет, - я не могу на него насмотреться.

Я быстро перехожу улицу и сажусь на переднее сидение.

— Привет.

Джейс улыбается.

— Почему ты вышла, как вор, скрывающийся с места преступления?

— Старалась, чтобы кошки не застукали меня.

Глаза Джейса расширяются.

— Хуже всего то, что я знаю, что ты говоришь серьёзно.

— Как всё прошло с Джессикой?

— Теперь мы, по сути, её рабы.

— Прости?

— Нам придётся работать волонтёрами в её бесплатной клинике.

— Разве мы уже не работаем там волонтёрами?

— Да, но один из её постоянных врачей уходит в декретный отпуск в следующем месяце, а это значит, что до следующего сентября у нас практически не будет времени на жизнь.

Я пожимаю плечами.

— Пока мы можем дежурить вместе, я не против.

— Ты ещё об этом пожалеешь, — говорит Джейс, заводя двигатель.

Я не против поработать волонтером. К тому же бесплатная клиника Джессики делает очень важную работу, гарантируя отличное медицинское обслуживание менее привилегированным слоям населения. А если мы с Джейсом будем там вместе, это совсем не будет похоже на работу. Ещё несколько часов в клинике - сущий пустяк.

— Но твоя сестра поклялась сохранить тайну? — уточняю я.

— Ага. Она будет вечно меня доставать по этому поводу, но Джессика обещала, что прикроет нас.

Я облегчённо выдыхаю.

— Тем более, я сказал, что, возможно, наши чувства настоящие.

— И что она ответила?

— Что я милый, и ворковала со мной, как курица-наседка.

— Ох, бедный малыш…

Джейс одаривает меня кривой улыбкой, после чего концентрируется на дороге.

— О, думаешь, у меня всё плохо? Подожди, пока моя мама не начнёт относиться к тебе как к возможности наконец обзавестись внуками…

— Хочешь сказать, что я не должна поощрять разговоры о детях? Например, сказать, что на днях я проходила мимо детского магазина, увидела эту милую розовую кофточку и, — я театрально приложила руку к груди, — моё сердце заколотилось при мысли о том, что я буду держать в руках эти крошечные ножки.

Джейс останавливается на красном светофоре и смотрит на меня с чистым ужасом в глазах.

— Я шучу! Шучу! — говорю я, — К тому же в ближайшее время дети нам не грозят, учитывая наш запрет на секс.

Джейс смеётся и качает головой.

— Это правда, но не стоит рисковать.

Я притворяюсь, что закрываю рот на замок.

— Да ладно, твоя мама меня любит. Всё будет в порядке.

Мы подъезжаем к дому Барлоу, и Джейс паркуется на подъездной дорожке. Он глушит двигатель, и мы выходим из машины. Я поднимаюсь за ним по ступенькам крыльца к входной двери. Его родители живут в двухэтажном таунхаусе в стиле фермерского шика в Лонг-Гроув - пригородном районе на окраине Чикаго, известном своими ресторанами, историческими достопримечательностями и причудливым очарованием.

Джейс открывает незапертую входную дверь и зовёт:

— Мама, папа, мы приехали…

Я вхожу следом за ним, и, как только закрываю за собой дверь, меня встречает пушистый белый комочек с чёрным пятном прямо между глаз.

— О, Крашер! — я опускаюсь на колени, чтобы погладить собаку. Он прижимается ко мне и радостно тявкает, пока я чешу его за ушками - отважный поступок с моей стороны, учитывая, что меня ждёт адская расплата, когда я вернусь домой, целиком и полностью пропахнув собачатиной, — Привет, милый, где все?

— Они, наверное, на веранде, — говорит Джейс.

Он опускается на колени, чтобы подобрать с пола теннисный мяч, и дважды подбрасывает его, полностью лишая меня внимания Крашера.

Собака жадно смотрит на мяч.

Джейс насмехается.

— О, так теперь ты вспомнил обо мне?

Бордер-колли лает в ответ.

— Ладно, дружище, лови.

Джейс запускает теннисный мяч, словно шар для боулинга, заставляя его аккуратно покатиться по длинному коридору, чтобы, надо полагать, ничего не разбить. Крашер бросается за мячом, царапая когтями паркетный пол.

Найдя занятие собаке, Джейс проводит меня через гостиную и кухню и выходит на веранду. Это моя любимая комната в доме его родителей. Оконные рамы вместо стен, которые закрываются в зимний период. А летом они держат веранду открытой, как своего рода большой крытый дворик.

Сегодня солнце сияет высоко в небе, поэтому комната залита светом. Джулия, мама Джейса, вносит последние штрихи в сервировку стола. В одной руке у неё подсвечник, а в другой она держит вазу с цветами.

— Мама.

При звуке голоса Джейса она бесцеремонно роняет оба предмета на стол и поворачивается к нам.

— Джейс, — Джулия быстро обнимает сына и чмокает его в щеку, а затем обращает внимание на меня, — Лори, — говорит она, её голос одновременно удивлённый и счастливый. Она заключает меня в медвежьи объятия и, отстраняясь, кладёт обе руки мне на плечи, — ты всегда была частью семьи, но теперь наконец официально.

Джулия Барлоу - одна из тех тёплых, заботливых людей, на которых всегда можно положиться. У неё мягкая, материнская улыбка и нежные глаза, но при необходимости она может быть чертовски устрашающей. А ещё она великолепная художница, специализирующаяся на написании портретов. Картины и семейные портреты её авторства украшают весь дом.

— А вот и вы, — разносится по комнате голос отца Джейса, когда он спускается по лестнице, неся в руках две бутылки вина.

Его жена отпускает меня и поворачивается к нему.

— Хантер, — я машу рукой.

Отец Джейса улыбается, подходя к нам.

— Привет, Лори, — он наклоняется и целует меня в щеку.

— Привет, пап, — говорит Джейс.

После приветствий мы с Джейсом помогаем закончить сервировку стола. И когда, по мнению Джулии, всё идеально, она исчезает в доме, чтобы принести поднос с закусками.

— Я приготовила их, чтобы мы могли перекусить, пока ждём Джессику. Она всегда опаздывает, — говорит она и, указывая на одну из сторон подноса, мама Джейса добавляет, — это вегетарианская сторона, дорогая.

— Спасибо.

Я сразу же хватаю морковный пирог и отправляю его в рот. Несмотря на то, что мы с Джейсом встречаемся меньше дня, в гостях у Барлоусов я уже чувствую себя словно в кругу семьи. Они знают меня целую вечность, и я вижусь с ними, наверное, чаще, чем с собственными родителями.

Спустя два крокета из козьего сыра приходит Джессика.

— Долго же ты добиралась, — говорит Джейс, как только она подходит к столу.

— Думаю, ты хотел сказать: «Моя дорогая сестра, я с нетерпением жду нашего совместного сотрудничества в бесплатной клинике, где мы будем проводить множество часов бок о бок, помогая нуждающимся».

В её тоне прозвучал тонкий намёк на наш секрет.

— Именно это я и хотел сказать, — соглашается Джейс с усмешкой.

— Я так и подумала, — ответная улыбка Джессики столь же мила, сколь и устрашающа.

— Ты всё чаще работаешь в клинике, сынок? — спрашивает Хантер.

Джессика не оставляет ему времени на ответ.

— Деви уходит в декретный отпуск в следующем месяце, и Джейс с Лори предложили подменить её, — с этими словами она поворачивается ко мне, — Лори, ты просто красавица. Я так рада, что теперь могу открыто называть тебя сестрой.

Джулия вздыхает.

— То есть ты знала о них?

— О, пожалуйста, мам, я была там, когда всё началось, — театрально отвечает Джессика, придерживаясь фальшивой версии того, как начались наши отношения.

Если уж на то пошло, сестра Джейса даёт нам возможность вернуть долг за наш рабский труд.

Под предлогом того, что обняла меня, она шепчет:

— Негодница, нам нужно поговорить, — отстранившись, Джессика подмигивает мне.

Тем временем Хантер наполняет бокалы шампанским и раздаёт желающим.

Когда все наелись, он поднимает бокал и произносит тост:

— За Джейса и Лори, мы уже потеряли надежду, что они когда-нибудь остепенятся, — Хантер наклоняет свой бокал в сторону Джейса, который в ответ гримасничает, но я вижу, что настроение у него прекрасное, — мы и представить себе не могли лучшей невестки, чем ты.

Они забегают наперёд, но мы с Джейсом не возражаем, выпиваем и снова занимаем места за большим, семейным столом.

Глава 23

Джейс

Через два часа после начала семейного сборища мы с Лори зажарились похлеще, чем рёбрышки, томящиеся на медленном огне. Мама и папа безостановочно засыпали нас вопросами. Их интересовала каждая деталь, от нашего поцелуя на праздниках, и все события вплоть до сегодняшнего дня.

Признаться, больше всего вопросов задаёт мама. Папа время от времени поднимает бокал в нашу сторону в знак одобрения.

Я не единственный, кто страдает. Очевидно, Лори тоже уже на грани, тем более что половину ответов нам приходится придумывать на ходу, а она - худшая лгунья на свете.

Я изучаю её. Сейчас трудно сказать, из-за вина или из-за постоянных допросов Лори краснеет и смотрит в пол, отвечая на, уже десятый, вопрос мамы.

— Нет, я ещё не сказала родителям. Когда я вернулась домой на Рождество, отношения только начинались, а я не хочу говорить им об этом по телефону.

— Тогда вам двоим стоит съездить в Сарасоту, — мама театрально прикладывает руку к груди, — поверь мне, ты не хочешь, чтобы они узнали об этом из чужих уст.

Похоже, в ближайшее время она не собирается сбрасывать со счетов тот факт, что мама Эйдена узнала об этом раньше неё.

— Ну, если вы планируете поездку, — вклинилась Джессика, — лучше сделать это до того, как Деви уйдёт в декретный отпуск. После этого у вас будет мало свободного времени.

Как будто я не знаю!

Лори с каждой прошедшей минутой выглядит всё более ошеломлённой.

— Итак, — говорит папа, — вы встречаетесь уже полтора месяца, — резюмирует он, — есть планы на будущее?

— Хватит допрашивать… — наконец вмешиваюсь я, — может, поговорим о чём-нибудь другом? Мы здесь чтобы праздновать.

— Ладно, — мама сдаётся, но в её голосе сквозит разочарование.

Поэтому я её немного поддразниваю:

— Мам, обещаю, после сегодняшнего дня ты будешь знать о нас больше, чем кто-либо другой.

Она улыбается.

— Думаю, у нас будет достаточно времени, чтобы заставить вас, дети, открыться, — мама протягивает руку через стол и сжимает руку Лори, — ты нам как вторая дочь.

Джессика закатывает глаза.

— Мам, тебе меня мало? — с сарказмом спрашивает она.

Ей не стоило этого говорить.

Мама отпускает Лори и поворачивается к Джессике.

— О, дорогая, прости, что мы обделили тебя вниманием. Ты хотела поделиться новостями о своей личной жизни?

Джессика - самый ярый трудоголик в нашей семье, и у неё буквально нет времени на отношения.

Её лицо становится пунцовым.

— Спасибо, нет.

— Как насчёт того, чтобы сменить тему? — предлагаю я.

— И что нам тогда обсуждать? — шутит мама.

— Как насчёт твоей предстоящей художественной выставки? — спрашиваю я. Если что и может отвлечь её от планирования внуков, так это искусство, — Всё готово к торжественному открытию?

— Нет. Ещё много работы.

Мама продолжает болтать, давая нам возможность выдохнуть на минуту.

Мы с Лори обмениваемся взглядами, и она явно говорит мне «спасибо».

Когда мама встаёт, чтобы принести десерт, папа обращается к Лори.

— Мы должны пойти на открытие галереи все вместе. Что скажешь?

— С удовольствием, — Лори поворачивается ко мне, ища поддержки.

И я киваю.

— Значит, свидание, — весело говорит мой отец.

Мы едим мамин знаменитый торт «Баттенберг» и домашние кофейные конфеты «Кремино», и в половине пятого я, наконец, сообщаю, что мне нужно отвезти Лори домой.

Джессика вскакивает со своего места и говорит, что её машина мешает нашей, поэтому ей тоже пора.

Мы с папой помогаем маме убрать со стола и помыть посуду, а когда всё убрано, собираемся. Мы прощаемся с родителями, и Джессика провожает нас, встав между нами и обхватив за локти.

— Дети, — говорит она, как только мы оказываемся на полпути к подъездной дорожке вне поля зрения родителей, — вы заставили меня гордиться сегодня. Я бы не догадалась, что половина из того, что вы сказали, выдумка.

Я закатываю глаза.

— Если ты так говоришь, сестрёнка.

И тут она удивляет меня:

— Я рада, что вы дали шанс друг другу.

— Но ты всё равно будешь нас шантажировать, и мы будем твоими рабами?

— Разумеется, — она отпускает нас и идёт к своей машине, махая на прощание, — пока, малыши, не делайте ничего такого, чего не сделала бы я.

Джессика садится в машину и выезжает с подъездной дорожки родительского дома.

После того как моя сестра исчезает за углом, Лори смотрит на меня, а потом обнимает за талию, прижимаясь ко мне.

— Общение с твоей семьёй оказалось гораздо хуже, чем я ожидала.

Я прижимаюсь к ней лбом.

— А чего ты ожидала?

— Что всё будет не так напряжённо, — отвечает она.

— Хочешь, отвезу тебя домой?

— Да, пожалуйста, — Лори отстраняется и смотрит на меня, — ты останешься на ночь?

Я ухмыляюсь.

— Не знаю. Кошки примут меня в свою постель?

— Это моя кровать, и им лучше привыкнуть, что ты делишь её со мной.

Мне нужно сдерживать свои эмоции и не придавать слишком большого значения её словам. Всё только начинается, и как бы сильно я этого ни хотел, я не могу ни на что надеяться. Лори не забудет Эйдена так легко. После долгих лет тайной любви к нему, это будет тяжело.

Я бы точно не смог забыть её.

Мы садимся в машину, и, выезжая с подъездной дорожки, я спрашиваю:

— Какие планы на вечер? Ужин и кино?

Лори смотрит на меня и краснеет, словно только что подумала о более непристойных занятиях - запретных, - из-за чего я чуть не теряю контроль над машиной и не въезжаю прямо в родительский почтовый ящик. К счастью, я вовремя нажимаю на тормоз.

Как только я выезжаю на главную дорогу, Лори улыбается.

— Не знаю, как насчёт ужина, — говорит она, поглаживая живот, — я объелась, но у меня определённо есть настроение для ромкома.

Притворно возмущённый, я хмурюсь.

— Кино. Я же сказал кино. Я не соглашался на сопливую романтическую комедию.

Лори похлопывает меня по плечу.

— Нам нужно добавить деталей в историю начала наших отношений.

— Я думал, мы больше не встречаемся понарошку?

— Да, но нам нужно составить более подробный сюжет о первом месяце наших отношений, быть готовыми к следующим испытаниям. Хорошая романтическая комедия может послужить источником вдохновения.

— Как долго, по-твоему, все будут одержимы нами?

— Пока не появятся сплетни посочнее.

— Ты серьёзно говорила насчёт того, что собираешься рассказать родителям лично?

— Да, — Лори кивает, ненадолго задумавшись, — но я хочу подождать, пока мы не будем уверены. Если ты не против?

— Ага. К тому же, маловероятно, что им на тебя донесут, как мама Эйдена на меня.

— Вот почему я держу дистанцию в одиннадцать сотен миль между мной и моей семьёй.

— На случай, если ты начнёшь фиктивно встречаться со своим лучшим другом и не захочешь, чтобы тебя раскрыли?

— Именно.

— А фальшивые отношения действительно существуют? Об этом что, много фильмов?

Лори насмешливо вздыхает и нежно похлопывает меня по бедру.

— О, Джейси Пух, ты буквально понятия не имеешь, на что подписался.

Вероятно, так и есть, но я не помню, чтобы мне когда-нибудь так не терпелось что-либо узнать.

Глава 24

Лори

Теперь, когда мы с Джейсом по-настоящему встречаемся, начало рабочей недели ощущается совсем по-другому. Для начала, я не езжу на работу одна. Вчера Джейс остался с ночёвкой и подвёз меня до клиники, а потом поехал домой переодеваться.

Когда я сажусь за стол, чтобы до прихода первого пациента просмотреть электронную почту, на мой телефон приходит сообщение, и я получаю заряд адреналина.

ДЖЕЙС:

Не могу перестать думать о тебе. Увидимся за обедом ;)

Подмигивающий смайлик заставляет моё сердце совершить кульбит. Это всего лишь сообщение, но я до сих пор не могу поверить, что всё по-настоящему.

Я улыбаюсь про себя, чувствуя, как на щеках вспыхивает румянец. Это безумие, как сильно всё изменилось за такой короткий промежуток времени.

Самая главная перемена в том, что когда в мою дверь стучат, и я поднимаю голову, чтобы увидеть стоящего в дверном проеме Эйдена, с двумя чашками кофе в руках... ничего не ёкает.

Ни кома в горле. Ни учащённого пульса. Ни румянца на щеках. Просто искренняя привязанность к моему лучшему другу.

Я тепло улыбаюсь ему и машу рукой в сторону пустого стула передо мной.

— Доброе утро, Милашка Эйден. Кофе пахнет великолепно, спасибо!

Он протягивает мне одну из чашек и садится напротив меня.

— Ну, как жизнь? — спрашивает он немного неловко.

— Лучше не бывало, — улыбаюсь я.

— Да, я вижу, ты буквально светишься, — он ёрзает на стуле и ещё раз странно смотрит на меня, прежде чем продолжить, — и я хотел извиниться.

Я хмурюсь. За что ему извиняться?

Должно быть, он прочитал немой вопрос по моему выражению лица.

— Прости, что мне потребовалось время, чтобы осознать, что вы с Джейсом встречаетесь. Наверное, сначала я был немного шокирован и беспокоился о том, как это отразится на нашей дружбе и, в общем, работе...

Я смотрю на него, слегка ошарашенная. Это он - парень, которому я врала и подбивала Джейса делать тоже самое. Я пыталась манипулировать им, заставить ревновать и планировала сорвать его свадьбу. Он не должен извиняться передо мной, это просто нелепо. Эйден действительно хороший парень. Милый, честный, верный, искренний.

Я качаю головой, глядя на ангельское лицо Эйдена.

— Тебе не за что извиняться. Мне жаль, что мы не сказали тебе раньше.

— Мне жаль, что я солгала тебе, — мысленно добавляю я.

И я имею в виду не только фальшивые отношения с Джейсом. Я имею в виду все те годы, когда я не была честна с ним по поводу моих чувств к нему. Если бы я была честна, кто знает, может быть, я гораздо раньше обнаружила бы, что нам не суждено быть вместе в романтическом плане, и смогла бы открыть своё сердце для другого значимого мужчины в моей жизни.

И я ненавижу, что даже сейчас не могу рассказать ему обо всём. Признаться, как по-настоящему новы и взрывоопасны те чувства, что растут во мне к Джейсу. Спросить его мнение, совет. Но я надеюсь, что вся моя ложь скоро превратится в правду и между нами больше не будет секретов.

Эйден отмахивается от меня с яркой улыбкой.

— О, ничего страшного, я понимаю, почему ты не сказала мне сразу, и всё в порядке. Я просто рад, что вы двое счастливы.

Наш администратор выбрал именно этот момент, чтобы прервать нас.

— Доброе утро, пациенты ждут в приёмной.

— Уже идём.

Эйден встаёт, и я, под влиянием импульса, огибаю свой стол и обнимаю его.

— Ты чего? — хихикает он.

— Потому что ты лучший друг в мире. Нам с Джейсом так повезло, что ты с нами.

Эйден обнимает меня в ответ, продолжая подразнивать.

— Уже говоришь во множественном числе, думаю, скоро у меня от вас начнётся диабет.

— Ты ешь слишком много здоровой пищи для этого, — шучу я.

Эйден похлопывает меня по спине и уходит. И хоть я не могла быть с ним до конца откровенной, мне стало легче. Я чувствую облегчение, что он не возражает против наших с Джейсом отношений, что он просто рад за нас. Кирстен - счастливая женщина. Нет, я больше не завидую ей. Я всё ещё не уверена, что она достаточно хороша для него, но если она делает его счастливым, то я готова впервые посмотреть на неё по-другому.

Джейс появляется сразу после моей утренней консультации во время обеда, и выглядит невероятно сексуальным в своём уютном светло-сером кашемировом свитере.

Моё сердце бешено колотится, когда мой лучший друг, бывший фальшивый парень, а теперь настоящий парень, притягивает меня для поцелуя. Прошло всего несколько часов с тех пор, как мы виделись, но мне кажется, что прошла целая вечность. Его губы мягко и горячо прижимаются к моим, вызывая мурашки по всему телу. Я обхватываю его за шею, притягивая всё ближе, и мы углубляем поцелуй.

Когда мы, наконец, отстраняемся, Джейс ухмыляется мне.

— Ты даже не представляешь, как я этого ждал, — говорит он.

Я хихикаю.

— О, я очень хорошо представляю.

Он берёт меня за руку, и мы идём на совместный обед с Эйденом в кафе через дорогу. Когда мы втроём едим вместе, всё наконец-то перестаёт казаться неловким. Всё вернулось на круги своя, - шутки и обсуждение медицинских случаев, с которыми мы столкнулись за последнее время. Мы всё те же, но ВСЁ изменилось. Только в лучшую сторону.

Я счастлива, Эйден счастлив, а Джейс - просто сияет. Как будто хмурое облако, преследовавшее его повсюду, наконец-то рассеялось, лёд растаял, и он позволил себе по-настоящему чувствовать и быть счастливым.

Наши глаза встречаются, и он подмигивает мне. О боже, он не знает, какую реакцию вызывает во мне такой простой жест.

Я чувствую, как тёплый румянец разливается по моим щекам, и знаю, что краснею. Его улыбки достаточно, чтобы заставить моё сердце биться чаще, и я не могу перестать думать, как мне повезло, что он есть в моей жизни. Эйден прочищает горло и возвращает меня к реальности, бросая на меня понимающий взгляд.

Мы все разражаемся смехом, и клянусь, я никогда в жизни не была так счастлива.

Глава 25

Лори

В четверг вечером я одна дома, собираю вещи для мальчишника Эйдена. Это единственное свадебное мероприятие, на которое я согласилась. Я стоически приняла судьбу подружки невесты. Даже когда я была влюблена в жениха, я пошла на вечеринку в честь помолвки, примерку платья, а в следующую субботу с дёргающимся глазом приму участие в девичнике. Но я ни в коем случае не собиралась торчать с Кирстен, Кендалл и их компанией королев целые выходные, пока Эйден и Джейс, мои настоящие друзья, развлекаются где-то ещё. Поэтому, как бы необычно это ни было, я иду на мальчишник.

И осмелюсь сказать, что впервые в жизни я почти рада, что Эйден женится. Если бы он всё ещё был холост, моё свидание с Джейсом изменило бы динамику нашей дружбы, - наше трио бы стало, что-то вроде, несбалансированным. Но сейчас Эйден почти никуда не ходит без Кирстен, и, даже если она никогда не станет частью группы, наличие у него жены, как ни странно, уравновесит ситуацию, если мы с Джейсом продолжим встречаться.

А если нет... Моё сердце замирает. Я не хочу об этом думать. В моей голове нет ни одного сценария, при котором мы не будем вместе, по крайней мере, не когда я в полной мере начинаю осознавать, какие на самом деле чувства испытываю к Джейсу.

В любом случае, завтра днём мы выезжаем прямо из офиса и направляемся в аэропорт О'Хара, садимся на самолёт до Нового Орлеана, где и будет проходить мальчишник. Температура там будет как минимум на десять градусов теплее.

Я открываю чемодан и поворачиваюсь к своему шкафу, раздумывая, что взять с собой.

Моё новое маленькое чёрное платье - само собой разумеющееся, и в тёплую южную погоду мне даже не придётся надевать под него колготки. Но лучше взять к платью туфли на низкой платформе. Мы будем кочевать из бара в бар, и я не продержусь и часа в своих новых серебряных туфлях.

Я снимаю платье с вешалки и аккуратно складываю. Но когда я поворачиваюсь, чтобы положить его в чемодан, то обнаруживаю внутри своих кошек. Лея заняла одну сторону, а остальные три втиснулись в другую половину.

— Что вы там делаете? — обращаюсь я к ним, а кошки смотрят на меня большими, круглыми, невинными глазами, — Мы уже говорили об этом. Чемоданы не для котиков.

Я очень надеюсь, что они не принесли мне один из своих особых подарков - в последний раз, когда я отправилась в путешествие и, открыв свой чемодан по прибытии, ощутила ужасный запах гнили и разложения, а среди одежды обнаружила мёртвого воробья. Мне пришлось выбросить почти всё, что я собрала, и купить новые вещи. Эйден и Джейс так и не дали мне до конца рассказать историю, потому что примерно с середины уже умирали от смеха.

Лея дёргает усами и вытягивается на всю длину чемодана.

Я вздыхаю. Беру Бена и Чубакку и несу их в коридор возле своей комнаты. Хан Соло - следующий. Но когда я возвращаюсь, чтобы переложить Лею, Бен уже вернулся, а двое других уже прыгают обратно на кровать.

Мне нужна приманка и немного реверсивной психологии.

— Всё в порядке, оставайтесь в чемодане, я воспользуюсь другим.

Я беру чемодан побольше, который слишком велик для поездки на выходные, и открываю его в прихожей. Кошки сначала игнорируют меня, но когда я складываю грязное бельё во второй чемодан, их головы поворачиваются в мою сторону. Бен приходит первым. Серебристый полосатый кот запрыгивает в чемодан с приманками, разминает грязное бельё, и укладывается спать.

Остальные следуют его примеру, все, кроме Леи. Сидя в чемодане, она смотрит на меня с вызовом, мерцающим в её зелёных глазах.

— Серьёзно? — кажется, она хочет сказать мне, — ты можешь обмануть этих простаков, но меня тебе не провести.

Я подхожу к кровати и беру её на руки.

— Прости, хитрюга, тебе тоже пора.

Я кладу её в чемодан вместе с остальными и закрываю дверь в спальню. И не открываю до тех пор, пока не заканчиваю собирать вещи. На этот раз никаких вонючих сюрпризов. Когда я выглядываю в коридор, все кошки уже свернулись калачиком и спят. Думаю, грязное бельё - довольно удобная подстилка.

Когда раздаётся звонок в дверь, я на цыпочках прохожу мимо них и спускаюсь по лестнице.

Буквально перепрыгиваю последние ступеньки и распахиваю дверь. Джейс, держащий в руках коробки с пиццей. У нас не было планов увидеться сегодня вечером, но именно такие сюрпризы, в отличие от мёртвых птиц, мне нравятся.

Улыбка Джейса просто убийственная - нежная, сексуальная, покоряющая меня каждый раз, когда я вижу его лицо.

— Я подумал, мы могли бы нормально поесть, прежде чем отправиться в другой город.

— Я так рада, что ты здесь. Я умираю с голоду, — Джейс вопросительно поднимает бровь, — собрать вещи и держать кошек подальше оказалось утомительно.

Я отмахиваюсь, показывая, что это не важно, и беру у Джейса коробки с пиццей. Бросаю их на стоящую неподалеку стопку книг, и затаскиваю своего парня в дом, впиваясь в его губы долгим поцелуем.

— Ты проголодалась из-за еды или из-за меня? — спрашивает Джейс, когда я, наконец, отпускаю его.

— И то, и другое, мистер «Я не могу провести ни одной ночи вдали от своей девушки».

Джейс дерзко пожимает плечами.

— Я пришёл только ради Netflix.

Я улыбаюсь, не совсем уверенная в том, что он шутит. На прошлой неделе я пристрастила его к фильмам о фальшивых отношениях. Мы посмотрели «Жених напрокат», «Предложение», «Всем парням, которых я любила раньше», «10 причин моей ненависти» и «Красотка».

Покачав головой, я хватаю коробки с пиццей и иду на кухню.

— Ты всё собрал? — спрашиваю я, доставая из шкафчиков бумажные салфетки и два стакана.

— Да, чемодан в багажнике.

Я ставлю стаканы на стол и беру две газировки из холодильника.

— Я надеялась, ты пригласишь меня к себе. Мистер Педант.

— Не совсем. Теперь, когда я познал радость сна с кошками в ногах, которые напрочь перекрывают кровоток к конечностям, как я могу вернуться в свою жуткую, огромную кровать? Это просто невозможно.

— Ещё как возможно, — я беру кусок пиццы, — ммм, как вкусно. Где ты её взял?

— Пиццерия Уно.

— Это хороший способ попрощаться с Чикаго, прежде чем мне придётся придумывать оправдание, почему я не хочу есть крокодила.

— Мы же не в джунгли едем. Уверен, в Новом Орлеане будет много вегетарианских блюд.

— Готов к разврату? — спрашиваю я Джейса.

В ответ Джейс адресует мне такую ухмылку, что у меня буквально спирает дыхание.

— Я думал, у нас есть правила, Лола.

Я сглатываю, думая о предстоящих двух ночах. Когда мы бронировали поездку, разделить комнату с Джейсом казалось вполне разумным решением. Мы делали это много раз в прошлом. И неважно, что мы практически каждую ночь спали вместе в течение последней недели, но делить постель в отеле после того, как мы всю ночь будем пить и танцевать, будет в тысячу раз сложнее, если мы всё же планируем не нарушать правила.

Глава 26

Джейс

Мы приземляемся в аэропорту Нового Орлеана поздно вечером в пятницу. Как только распахивается кабина самолёта, нас обдаёт порывом тёплого влажного ветра, что резко контрастирует с холодным, чистым и сухим воздухом Чикаго. Мы грузим чемоданы в два разных такси - всего нас шестеро, пять парней плюс Лори, - и называем водителям адрес нашего отеля в центре Французского квартала.

После регистрации парни сразу же отправляются на вечеринку. Так что у нас с Лори едва хватает времени, чтобы занести вещи в номер и переодеться, и буквально через пару минут нам снова нужно спускаться. И хорошо, что мне не приходится зацикливаться на том, что мы с Лори живём в одном номере. Я уже привык, что она спит в моей постели, но в гостинице всё по-другому, к тому же мы собираемся сегодня пить. Полагаю, совместное проживание будет откровенной пыткой.

Дружище, это ты устанавливаешь правила.

И правильно, потому что, если бы я поддался и занялся сексом с Лори, а потом у нас ничего не вышло, я бы не смог оправиться от этого. Я уже слишком глубоко увяз. Одно дело - хотеть Лори и не иметь её. Но иметь её, а потом потерять - я не смогу пережить такой исход. Боюсь, что если между нами что-то пойдёт не так, я утону.

Но, чёрт возьми, то, как она прикусывает нижнюю губу, глядя на огромную кровать посреди комнаты, просто убивает меня наповал.

— Выглядит уютно, — говорит она непринуждённо.

— Всё будет хорошо, — говорю я ей, хотя знаю, что это ложь.

Лори пожимает плечами и бросает чемодан на кровать.

— Мне нужно переодеться, прежде чем мы пойдём, — говорит она, вынимая из чемодана платье, которое, похоже, станет моим концом. Схватив его, она спешит в ванную, закрывая за собой дверь.

Я бросаю сумку на маленький диванчик в углу и тоже переодеваюсь.

Натягиваю чистую футболку, джинсы и жду Лори, усевшись на кровать. Мне не приходится долго ждать - она распахивает дверь ванной, и я подавляю стон, когда она огибает кровать и встаёт передо мной. Её волосы собраны в высокий хвост, а глаза подведены дымчатыми тенями. А надетое на ней платье, облегает каждый из её великолепных изгибов, и оно короче того, что я привык на ней видеть. Чистое искушение.

Я скольжу взглядом по её ногам, поднимаюсь по телу и встречаюсь с ней глазами.

Лори закусывает губу и смотрит на меня серьёзными глазами.

— Я готова, — выдыхает она.

— Да, я вижу. Ты выглядишь великолепно.

Но я не двигаюсь, не могу. Боюсь, что если сейчас встану с кровати, то потяну её за собой и проведу следующие два дня, закрывшись в этой комнате, наедине с ней.

Лори переминается на ногах под моим пристальным взглядом и неловко указывает на дверь.

— Может, нам присоединиться к остальным?

— Не говори мне, что ты с нетерпением ждёшь вечеринки.

Лори смеётся.

— Я с нетерпением жду одного и только одного.

— И чего же?

— Танцев.

— Не собираюсь тебя останавливать.

Она хватает мою руку и, вытянув её, делает несколько оборотов.

— Нет, ты будешь танцевать со мной.

— Сомневаюсь.

— Хочешь поспорить? — Лори отпускает мою руку и нетерпеливо подпрыгивает на небольших каблуках.

Несколько мгновений я наблюдаю за ней, а потом изучаю нашу комнату.

— Не знаю. Что будет, если я выиграю?

— Что бы ты хотел?

Я встаю и иду к ней. Лори отступает назад, пока её спина не прижимается к стене. Я заполняю её пространство. Лори облизывает губы, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать её. Меня пронзает дрожь.

Я провожу руками по её спине и приближаю губы к её уху.

— Чур, целый месяц я первым принимаю душ.

С тех пор как мы начали встречаться по-настоящему, я провожу большинство ночей у неё дома, и она всегда первой идёт в душ по утрам. И у неё на это уходит целая вечность.

Лори толкает меня в грудь и окидывает взглядом.

— Душ? Это действительно твоё единственное искреннее желание?

Я пожимаю плечами.

— Мне не особенно нравится принимать тёплый душ.

Её рот приоткрывается в возмущении.

— Ты обвиняешь меня в растрате горячей воды?

— Я просто констатирую факт. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь принимал душ так долго.

— Извини, — Лори снова закусывает губу, — я думала, в твоей супермодной квартире бесконечный запас горячей воды или что-то в этом роде. Кажется, она никогда не кончается.

Хочу отметить, что в моей квартире ровно такая же ситуация, как и у неё, но она об этом не знает, потому что мы почти не попадаем туда из-за её требовательных питомцев. Но она и так выглядит расстроенной, поэтому вместо того, что бы рассказать ей правду, я решаю ещё немного поддразнить её.

— По крайней мере, твоё райское пение меня утешает.

Лори отталкивает меня от себя.

— Уж за это мне точно не жаль. Если ты не ценишь Тейлор Свифт, то мы никогда не сможем быть вместе.

Я смеюсь.

— Чего ты хочешь, если выиграешь? — спрашиваю я и вижу лёгкий блеск в её глазах, — Не-а, Арчибальд, это против правил.

— Я ничего не говорила, — протестует она.

— Тебе и не нужно.

Лори подходит ко мне и обхватывает руками мою талию.

— Я как раз собиралась предложить, что если я выиграю, то мы примем душ вместе, чтобы не ссориться из-за горячей воды.

Я делаю шаг назад, представив себе, что со мной сделает обнажённая Лори в душе.

— Да, это совершенно точно против правил. Придумай что-нибудь другое, Лола.

Она дуется.

— Ты зануда.

Я улыбаюсь и беру её за руку.

— Пойдём, пока остальные не начали гадать, куда мы пропали.

♥♥♥

В пятницу вечером во Французском квартале многолюдно. Ещё не наступил праздник Марди Гра, но улицы уже гудят от количества народа. Уличные певцы развлекают людей, толпящихся на своих балконах. Вокруг нас нескончаемый поток из артистов, туристов и обычных местных зевак.

Мы зигзагом передвигаемся по заполненным туристами узким улочкам, проходя мимо ярких витрин магазинчиков, и сворачиваем на Бурбон-стрит. Живая музыка льётся из каждого бара или ресторана, мимо которого мы проходим, и ритм уже отдаётся в моей груди. Ребята вскоре устают от бесцельного блуждания и заходят в случайный бар. Внутри темно, многолюдно, звучит музыка, люди танцуют, и всё это сопровождается аккомпанементом звона бокалов. Нам повезло найти свободный столик у окна, и ребята сразу же направляются к барной стойке, где заказывают первую порцию напитков. Вскоре за ней следует вторая.

Лори лишь чуть трогает губами второй мохито, затем ставит бокал на стол и кладёт руки мне на плечи, направляя меня к танцполу, где ещё темнее, жарче и громче. Лори прижимается своим телом к моему, запрокидывая голову мне на плечо. Вскоре я перестаю замечать всё вокруг, пока мы раскачиваемся в такт музыке. От неё пахнет духами и шампунем, и я слышу, как бьётся моё сердце. Лори поворачивается, хватая пальцами мою футболку. Она притягивает моё лицо к своему, и мы целуемся и танцуем одновременно.

Прервав поцелуй, мы продолжаем танцевать, глядя друг другу в глаза. Слишком громко, чтобы говорить, но нам и не нужны слова, мы и так хорошо знаем друг друга.

Она одаривает меня самодовольной ухмылкой, означающей, что я проиграл пари.

Я поднимаю бровь, давая понять, что всё ещё не знаю, что за награду она хочет.

Лори пожимает плечами, говоря, что она что-нибудь придумает.

Музыка меняется, и молодая симпатичная женщина подходит ко мне, прижимаясь боком и делая движения, словно хочет оттолкнуть меня от Лори. Но моей Лоле определённо это не по душе. Она оттаскивает меня, меняя нас местами, и встаёт между мной и женщиной, точно так же, как она сделала это на свадебной вечеринке с сестрой Кирстен. Моя потенциальная поклонница отправляется на поиски другой добычи.

Я кручу Лори, а затем притягиваю спиной к себе и шепчу ей на ухо:

— Мне нравится, когда ты становишься собственницей, Арчибальд.

Лори с трудом высвобождается и снова встаёт передо мной.

— Что я могу сказать? — кричит она в ответ, — Я не люблю делиться.

Я не могу не ухмыльнуться, глядя на её пылкое выражение лица.

Я собираюсь снова притянуть её к себе, когда рядом с нами появляется брат Эйдена.

— Ребята, пора сменить бар.

Мы протискиваемся между толпой и выходим из бара обратно на людную улицу. Мы идём за остальными, держась за руки, под кайфом от выпивки, танцев и поцелуев.

Брат Эйдена ведёт нас в заведение, которое внешне больше похоже на клуб, чем на бар. Вскоре мы оказываемся внутри, опускаемся на широкие удобные диваны, окружённые мерцающими огнями, негромким гулом музыки и огромной толпой людей.

Заказываем напитки в баре на другом конце помещения. Я сижу рядом с Лори, и наши ноги соприкасаются. Мне пришлось наклониться, чтобы заговорить с ней, и вдруг я снова ощущаю её присутствие. Её запах, её улыбка, этот тайный блеск в её глазах. Я пьян - не от алкоголя, а от неё. Я на сто процентов опьянён.

Я тянусь к её руке. Пальцы Лори холодные, несмотря на жару в комнате. Я рисую маленькие круги на её ладони. Её прикосновение - единственное, что удерживает меня от реальности. Я поднимаю на нее глаза, она смотрит на меня, её взгляд мягкий, и она прикусывает губу в своём фирменном нервном жесте.

— Ты сейчас выглядишь пугающе возбуждённым, — говорит она.

Как она может читать мои мысли?

Перевожу руку с её ладони на запястье, притягивая ближе к себе.

— Откуда ты знаешь?

Лори пожимает плечами.

— По твоим глазам.

Я никогда не был сторонником ППЧ⁶, но то, как она меня понимает, заставляет меня нуждаться в том, что бы прижать её к стене и поцеловать, чтобы это увидел весь мир.

Все остальные уже на танцполе, подпевают какой-то песне, и я дёргаю Лори за руку, побуждая встать. Она смотрит на меня с лукавым блеском в глазах.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать её. Стараюсь сделать это мягко, чувственно, но потом увлекаюсь, и мы кружимся, кружимся и кружимся в такт музыке - танец, который мы довели до совершенства вместе, прерываясь только для того, что бы рвано вздохнуть и снова набрасываемся друг на друга. Наши тела полотно прижаты друг к другу, но этого недостаточно. Я хочу большего. Я хочу её всю.

Но я не могу. Пока не могу. Пока она не будет уверена, что хочет именно меня.

Я должен дать ей время, подождать и быть терпеливым. Но сейчас я не могу мыслить здраво. Не тогда, когда её рука лежит на моей шее, а губы касаются моей челюсти, а затем, что ещё опаснее, мочки уха.

Лори ухмыляется и шепчет:

— Теперь ты выглядишь непристойно возбуждённым.

Я не могу этого вынести. Я хочу её так сильно, что это убивает меня.

Я делаю шаг назад и практически выбегаю из клуба.

Лори следует за мной, мгновенно оказываясь рядом.

— Что не так?

— Прости, — говорю я, проводя рукой по волосам, — просто… — я прижимаюсь к её лицу, — я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю.

Глава 27

Лори

Я хочу сказать тоже самое в ответ, правда, хочу. Но по какой-то причине слова застревают у меня в горле. Я никогда не боялась своих чувств - независимо от того, насколько нежеланными или безответными они были. Но с Джейсом всё совсем по-другому. Понятия не имею, что делать со своим сердцем. Я хочу его ему отдать, но боюсь, что не смогу собрать осколки, если между нами что-то пойдёт не так. Словно я падаю и не могу ничего сделать, чтобы остановить это.

Я в ужасе. За себя, за него. Даже не знаю, что это. Страх причинить боль ему или себе. Знаю, что могу доверять ему, но до сих пор не уверена, что могу доверять себе - не после всех тех лет, что я потратила, убиваясь из-за чувств к Эйдену. Смогу ли я забыть его? Так просто? Мне этого хочется. Но что, если в итоге я причиню боль Джейсу?

Или, может быть, именно напряжённость в его глазах заставляет меня прямо сейчас застыть на месте. То, как отчаянно он смотрит на меня. То, как его взгляд буквально кричит о том, что я - всё, что ему нужно. Или как сильно я хочу верить, что он - всё, что нужно мне.

Но я не могу.

Пока не могу.

Я подношу руки к его лицу и мягко поворачиваю к себе. Джейс выглядит таким уставшим.

— Мне ещё нужно время, — шепчу я.

Не знаю, почему я так говорю, ведь я так хочу быть с ним. Но я обязана быть благоразумной и не торопить события.

Джейс притягивает меня к себе и обнимает, упираясь подбородком в макушку.

— Не торопись, Лола. Я никуда не ухожу.

Что ж, именно благодаря тому, какой Джейс человек - очень легко поверить, что я чертовски сильно люблю его и не испытываю чувств к Эйдену.

♥♥♥

На следующее утро я просыпаюсь в нашей кровати в одиночестве.

Провожу рукой по простыням, чувствуя, как мягкая ткань скользит между пальцами. Я перекатываюсь на сторону Джейса, зарываясь лицом в его подушку. На ткани ощущается слабый запах его мыла и шампуня. Закрываю глаза и глубоко вдыхаю, представляя, что он всё ещё лежит рядом со мной, обнимая меня.

Перевернувшись на бок, я издаю недовольный рык. Тот факт, что мы просто спали в объятиях друг друга - полностью моя вина. Но мы слишком дорожим друг другом. Не хочу испортить отношения, поторопив события. Я хочу наслаждаться каждым мгновением, проведённым с Джейсом, каждым соприкосновением наших тел, каждым поцелуем.

Я сажусь, не в силах подавить улыбку при виде стопки аккуратно сложенной одежды, лежащей на стуле. Даже моё платье, которое я бросила на пол вчера вечером, желая как можно скорее забраться под одеяло после ночной вечеринки, теперь висит на вешалке, выглядывающей из шкафа.

Маленький педантичный засранец, вероятно, не смог сдержаться. Это странно, но я внезапно нахожу его навязчивую потребность в порядке очаровательной.

Стоило этой мысли возникнуть в моей голове, как дверь комнаты открывается и входит Джейс, выглядя невероятно привлекательно в своих спортивных шортах и толстовке без рукавов.

В руках у него поднос с кофе и бумажный пакет, он подходит к кровати и кладёт и то и другое на матрас.

— Завтрак в постель, а, Барлоу? Не испугаешься крошек в постели?

— Заткнись и ешь, пока круассаны не остыли.

Запищав, словно взволнованный ребёнок, я хватаю пакет. Аромат свежей выпечки, который доносится до меня, стоит мне открыть его, просто божественен, как и первый укус.

— Никогда не пробовала ничего вкуснее, — говорю я с наполовину набитым ртом.

Джейс улыбается, но выглядит слегка нервным. Надеюсь, он не расстроен из-за вчерашнего вечера.

— Это всё для меня? — спрашиваю я, протягивая ему пакет, — Я могу поделиться.

Глаза Джейса на секунду темнеют, прежде чем он выхватывает у меня пакет и, достав оттуда ещё один круассан, откусывает невероятно большой кусок.

Не могу удержаться от хихиканья и немного расслабляюсь. Он в порядке. Мы в порядке.

Я растягиваюсь на кровати, смакуя свой круассан и потягивая кофе.

В спальне царит тишина, если не считать довольное урчание наших животов. Джейс улыбается во весь рот, наблюдая за тем, как я ем.

— Что?

— Ты милая, когда поглощаешь еду так, будто не ела неделю.

Я закатываю глаза, притворяясь раздражённой. На самом деле это не так - я хочу видеть эту ухмылку на его лице каждый день своей жизни.

Я ещё раз игриво хмурюсь.

— Во сколько ты проснулся, неугомонный жаворонок?

— Уже почти полдень, Лола.

— Что? — я бросаю взгляд в окно. Светит солнце, небо ясное, а на деревьях радостно щебечут птицы. Это действительно похоже на полдень, — Давно я не просыпалась так поздно.

Джейс нахально поднимает бровь.

— Ну, когда ты в последний раз танцевала всю ночь?

— И то правда. Думаешь, Эйден всё ещё пьян? Прошлой ночью его постоянно заставляли пить.

— Да, у доктора Коллимора ужасное похмелье. Но не переживай, я зашёл в аптеку и закинул ему в номер обезболивающее.

— У тебя было насыщенное утро. Ещё какие-нибудь импульсивные покупки?

Взгляд Джейса смещается в сторону, на этот раз он выглядит слегка взволнованным.

— В общем-то, да, — он роется в переднем кармане толстовки и достаёт небольшую коробочку, — я увидел это на витрине и подумал о тебе.

Я смотрю на коробку, разрываясь между восторгом и ужасом.

— Что в ней?

— Открой и узнаешь.

Открыв коробочку, я обнаруживаю великолепное антикварное кольцо. Белое золото инкрустировано изысканным цветочным узором, подчёркнутым крошечными бриллиантами.

Я смотрю на него, сердце бьётся в груди с частотой тысяча ударов в минуту.

— Не волнуйся, — Джейс ухмыляется, — я не собираюсь делать предложение.

— Не собираешься?

Он качает головой, доставая кольцо из коробочки.

— Это кольцо обещания.

Я хмурюсь.

— Что такое кольцо обещания?

Джейс широко улыбается, отчего моё сердце пропускает несколько ударов.

— Насколько я понял, это способ для парней, которые ещё не готовы сделать предложение, получить немного больше времени... или, как в данном случае, способ для меня подарить тебе что-то, не отпугнув окончательно.

— Джейс, я…

— Нет-нет, тише, сейчас моя очередь говорить.

Он нежно берёт меня за руку и надевает кольцо на безымянный палец.

— Я обещаю ждать тебя столько, сколько потребуется для того, чтобы ты была уверена в своих чувствах. И любить тебя, твоих четырёх кошек, шесть кур и тысячи книг, которые ты спасаешь, до тех пор, пока будет биться моё сердце. Я обещаю любить тебя даже тогда, когда ты бездумно спускаешь всю горячую воду в душе и без остановки поёшь Тейлор Свифт во всю мощь своих лёгких.

Моё сердце тает с каждым новым обещанием.

— Обещаю любить тебя даже тогда, когда ты будешь пинать меня под одеялом по ночам, а затем бесцеремонно его забирать.

— Это неправда, — протестую я, — я очень спокойно сплю. Кошки никогда бы не позволили мне лишний раз шелохнуться.

— Может, это и так, когда ты спишь с ними, но когда ты спишь со мной, тебе как будто приходится компенсировать все ночи неподвижного сна. Мне кажется, что в какой-то момент меня может укачать от того, как сильно ты ворочаешься.

Он смотрит на меня большими светло-голубыми глазами и улыбается, и я понимаю, что он не лжёт.

Джейс наклоняется ближе, касаясь носом моей щеки.

— Обещаю всегда быть рядом, когда я тебе нужен, и быть сильным, когда ты уязвима. Я обещаю никогда не лгать тебе, всегда говорить правду, даже если она причиняет боль.

Джейс оставляет лёгкие поцелуи на моей щеке, заставляя меня каждый раз вздрагивать. Мне бы хотелось, чтобы он перестал быть таким милым и серьёзным одновременно. У меня кружится голова, и я едва могу дышать, но дело не только в том, что он так близко, что я чувствую его тепло на своей коже.

— Я обещаю любить тебя каждый день, до последнего вздоха, даже когда у тебя появятся седые волосы или выпадут зубы, потому что ты - любовь всей моей жизни, Лола Арчибальд, и я никогда не перестану любить тебя.

— Джейс, я… — прочистив горло, прохрипела я.

Я смогу. Я скажу, что люблю его.

Бах. Бах. Бах.

Громкий стук в дверь заставляет меня подскочить на кровати.

— Давайте, голубки, — кричит брат Эйдена с другой стороны двери, — мы уходим на обед через пятнадцать минут.

— Ой, — говорит Джейс, целуя меня в нос, — похоже, сегодня тебе придётся прожить без утреннего душа.

Я бью подушкой по его красивому лицу.

— Ты ужасен.

И я люблю тебя, — мысленно добавляю я.

Я скажу ему это вслух... скоро...

Глава 28

Лори

Я жду вечера, чтобы зайти к Эйдену. Джейс ушёл рано, поскольку по вторникам он принимает пациентов с утра, а мы с Эйденом - после обеда. Я уже давно закончила свои консультации, и, хотя день был длинным, я осталась, оставив дверь чуть приоткрытой, чтобы понимать, когда его пациенты приходят и уходят.

Я узнала у секретаря время последней консультации Эйдена, - на пять тридцать у него записана Миссис Давенпорт, но я хотела убедиться, что он не уйдёт, прежде чем я смогу с ним поговорить.

Поэтому, как только я заметила миссис Дэвенпорт, выходящей из его кабинета в коридор, я выскочила из кабинета и постучала в его дверь, не оставив Эйдену время даже сбросить белый халат.

Тем не менее, я услышала его вежливое «войдите».

Эйден сидит за столом, ещё в форме, и что-то печатает на компьютере. Когда я вхожу, он отрывается от экрана и приветствует меня широкой открытой улыбкой, которая раньше без сомнений вызывала бы у меня трепет в животе. Только в последнее время, кажется, мне по нраву самодовольные ухмылки.

— Лори, — говорит он, — как ты?

— У тебя есть минутка? Мне нужен совет.

— Для тебя - всегда. Тебе нужна помощь с пациентом или… — запнулся он.

— Нет, доктор Хаус, с моими пациентами всё в порядке. Это личное, — какая ирония, что мне приходится обращаться к Эйдену за советом, как наладить отношения с Джейсом.

— Интересно, — Эйден игриво шевелит бровями, — позволь мне закончить с заполнением карточки миссис Дэвенпорт, и я весь твой.

Пять минут спустя Эйден поворачивается ко мне, весь во внимании.

— Выкладывай, доктор Арчибальд, я готов.

Я колеблюсь лишь секунду, прежде чем спросить:

— Как ты понял, что Кирстен - та самая?

Эйден тихо присвистывает.

— Полагаю, мы говорим о тебе и Джейсе?

Я киваю, потому что на данный момент я уверена, что люблю Джейса. Но с ним у меня нет возможности осмыслить ситуацию и понять, как могут сложиться отношения. Те обязательства, которые он от меня требует, сравнимы разве что со свадебными клятвами, а единственный близкий мне человек, который знаком с такого рода опытом - это Эйден. Вот почему я сижу в его кабинете и веду самый неловкий разговор в своей жизни.

— Есть какая-то особая причина, по которой ты спрашиваешь, как распознать «того самого»? — Эйден ухмыляется, — Хочешь сделать предложение или что-то в этом роде?

— Нет, нет, — говорю я.

Всё ещё хуже. Я больше не могу держать руки подальше от своего лучшего друга, не рискуя лишний раз возбудиться. Но я не хочу принимать желаемое за действительное, и, если это всего лишь физическое влечение, разрушить шанс на построение настоящих отношений. Как мне объяснить это Эйдену?

Он продолжает вопросительно смотреть на меня.

Мне нужно поделиться правдой или хотя бы её частью.

— Ладно, возможно, мне придётся признаться.

Эйден хихикает.

— Ещё один секрет? Удиви меня.

Краснея с головы до ног, я выпаливаю:

— Возможно, я слегка преувеличила, насколько… сексуально активны мои отношения с Джейсом…

Эйден непонимающе хмурится.

Поэтому я продолжаю:

— Ну, понимаешь…

Он качает головой.

— Вообще-то нет.

Покраснев ещё сильнее, я выдаю:

— Мы ещё не занимались сексом.

Глаза Эйдена расширяются.

— А как же «мы трахаемся утром, днём и вечером»…

— Ничего из этого. Мы только целовались.

— Хорошо, — Эйден, похоже, переваривает эту информацию и, не сказать, что он недоволен, — почему? Как тебе удалось заставить Джейса быть с тобой два месяца без секса?

Потому что на самом деле прошло всего несколько недель, а у него за плечами годы практики? Конечно, я не могу сказать ничего из этого, поэтому делюсь ещё одной маленькой частичной правдой.

— Вообще-то, это он хотел подождать.

— Он?

— Да. Прежде чем мы переспим, он хочет, чтобы я была уверена, что он - тот самый! Он заявил, что мы не можем рисковать нашей дружбой ради чего-то меньшего.

Ухмылка Эйдена напоминает лисью.

— Ты пришла сюда сегодня только потому, что хочешь... — он снова приподнимает брови.

Я хватаю листок с рецептами на лекарства, сминаю в комок и бросаю в него.

— Не будь придурком.

Эйден наклоняется влево, избегая попадания снаряда.

— Ладно-ладно, Лори, не нужно прибегать к насилию. Наверное, я просто не привык, что ты приходишь ко мне за любовными советами.

Нет, потому что я всегда обращалась к Джейсу за любовными советами, и в основном о тебе.

— Пожалуйста, будь серьёзным. Как мне понять?

— Извини, Лори, но небеса не разверзнутся, чтобы послать тебе знак, что тот или иной человек - твоя вторая половинка.

— Отстой, — я дуюсь, — как ты понял это с Кирстен? Как ты прошёл путь от «Ты мне нравишься» к «Я люблю тебя», а затем к «Я хочу провести с тобой остаток своей жизни»?

И если месяц назад ответы на эти вопросы убили бы меня, то сейчас мне просто не терпится узнать подробности.

— Чем больше мы встречались, тем важнее Кирстен становилась для меня. Мои приоритеты начали меняться, я подстраивался и перекраивал свою жизнь из-за неё.

Я фыркаю:

— Да, мы заметили, что из наших обычных тусовок кто-то выпал.

— Да ладно, ребята, мы всё ещё тусуемся. Просто меньше. Когда у тебя серьёзные отношения, - это не кажется особой жертвой.

Ладно, я определённо сейчас провожу больше времени с Джейсом и переосмысливаю свою жизнь, пытаясь учитывать его особенности. Я даже регулярно пользуюсь пылесосом дома!

Одно есть.

— А ещё влечение, — продолжает Эйден, — только это больше похоже на потребность, физическую, неконтролируемую потребность. Постоянная тоска на задворках твоего сознания и чувство, почти похожее на огромный прилив сил, когда ты думаешь о человеке.

И это совпадает.

— Но такое может происходить в начале любых отношений, — Эйден на мгновение задумывается, — ты понимаешь, что у тебя реальные проблемы, когда даже причуды другого человека кажутся тебе привлекательными. Например, если ты допустила мысль, что педантичные наклонности Джейса милые, я бы сказал, что ты влипла.

Я покраснела. Кажется, я говорила «очаровательные», но без разницы.

— И последнее, но не менее важное, — Эйден пристально смотрит на меня, — ты хочешь сказать самые важные три слова. Как будто они хотят вырваться наружу, и ты уже не можешь держать их в себе.

Совпало.

В Новом Орлеане я чуть не ляпнула это тысячу раз.

Эйден пожимает плечами.

— Но я думаю, ты почувствуешь, когда настанет правильный момент, что бы произнести их.

Так и есть. Точно.

Последняя проверка.

— Это похоже на то, что у тебя с Джейсом?

Я сглатываю и киваю ему.

Эйден откидывается на спинку стула.

— Тогда, полагаю, ты знаешь ответ.

Мы обмениваемся напряжёнными взглядами. И снова я не уверена, что у него в голове.

— Можно вопрос?

Похоже, сейчас узнаю.

Я снова киваю.

— Речь идёт о ночи, которая произошла много лет назад, — начинает Эйден.

Инстинктивно я сразу понимаю, о какой ночи он говорит. Ночь «Я Никогда Не…», но всё же я прикидываюсь дурочкой.

— О какой?

— Мы были на какой-то дурацкой домашней вечеринке недалеко от кампуса… — продолжает он, и я ещё никогда не была так рада, что не сижу, подключённая к полиграфу.

Я пожимаю плечами.

— Мы были на миллионе домашних вечеринок в колледже.

— В тот вечер мы играли в «Я Никогда Не…».

Да, он говорит о той ночи!

— Не помню, но кто-то сказал, «я никогда не была влюблена в своего лучшего друга».

Трейси Диллон, мне хочется кричать, что это была Трейси Диллон. Я помню каждую секунду той ночи, потому что миллион раз прокручивала этот момент в своей голове.

— И что? — я только что вывела «игру в дурочку» на новый уровень.

—Ты выпила, — говорит Эйден, и мир на минуту замирает.

Я смотрю на него, не в силах говорить. Сколько раз я представляла, как он задаст мне именно этот вопрос? Я решила, что он забыл о той ночи, выслушав мои бессвязные оправдания на следующий день. Но если он заговорил об этом сейчас, значит, та ситуация тоже не выходила у него из головы. Почему? И какой смысл об этом спрашивать сейчас?

Поскольку я ничего ему не отвечаю, Эйден продолжает:

— На следующее утро я пришёл к тебе в комнату, чтобы спросить об этом, но ты сказала, что ничего не помнишь о прошедшей ночи... Но была ли та рюмка связана с Джейсом? Уже тогда?

Наши взгляды встречаются, и между нами проносится миллион невысказанных слов. Когда я смотрю в его нежно-голубые глаза, передо мной проносится совсем другая жизнь. Жизнь, в которой никто из нас не струсил тем утром. Жизнь, в которой мы были бы вместе.

Нет, тогда речь шла не о Джейсе. Я подозреваю, что мы оба это знаем. Но сейчас всё иначе. Ничего хорошего не выйдет, если я скажу правду. Тогда какой смысл? Нет причин копаться в старых, невысказанных чувствах между мной и Эйденом. Мы похоронили эту тему на пятнадцать лет, и теперь она уже сгнила в своей могиле.

Я смотрю Эйдену прямо в глаза.

— Да, это всегда было связано с Джейсом.

Эйден кивает, принимая мою ложь.

— Ну, я думаю, хорошо то, что хорошо кончается. Знаешь, я подозреваю, что он тоже всегда был неравнодушен к тебе. Но у меня сложилось впечатление, что он почему-то был уверен, что ты больше любишь меня. Готов поспорить, что если бы он знал, то расторг бы договор гораздо раньше.

Я радостно киваю, наслаждаясь славой неугасающей любви Джейса, пока последняя часть речи Эйдена не доходит до меня, и звон свадебных колоколов резко не прекращается в моей голове.

— Что за договор? — спрашиваю я.

Эйден моргает, с выражением оленя в свете фар и удивлённо переспрашивает:

— Какой договор?

Хорошая попытка, приятель.

— Ты только что сказал, что если бы Джейс знал о моих чувствах к нему, он бы расторг договор гораздо раньше. Что. За. Договор?

— Ты, наверное, ослышалась.

— Нет-нет, со слухом у меня всё в порядке, доктор Коллимор. Рассказывай!

Эйден неловко ёрзает на стуле, а затем начинает говорить…

Глава 29

Джейс

Я только что вышел из душа и был в своей комнате, натягивая боксеры и треники, готовясь к поездке к Лори, когда мой телефон пикает на кровати, оповещая о сообщении от Эйдена:

ЭЙДЕН:

Я облажался.

Неужели он изменил Кирстен после того, как мы вышли из бара в субботу? Нет, это не похоже на Эйдена.

Может, он струсил и сказал какую-то глупость? Возможно... даже при всех его хороших качествах. Иногда Эйден может ляпнуть, не подумав.

Но уже в следующем сообщении становится ясно, что эта оплошность не имеет отношения ни к нему, ни к его предстоящей свадьбе.

ЭЙДЕН:

Я случайно проговорился Лори о договоре.

Мне не нужно спрашивать, о каком договоре идёт речь.

Следующее сообщение приходит как раз в тот момент, когда в мою дверь настойчиво стучат.

ЭЙДЕН:

Просто предупреждаю, она может прийти к тебе, сгорая от бешенства.

Очень вовремя!

Натягиваю белую футболку и, набравшись храбрости, иду открывать дверь.

— Скажи мне, что это неправда, — Лори врывается в квартиру, глаза горят, волосы растрёпаны. Она набрасывается на меня, жестикулируя как сумасшедшая, — скажи мне, что ты не несёшь единоличную ответственность за последние пятнадцать лет горя и страданий.

Я вздыхаю.

— Я не несу ответственности. Если бы Эйден действительно хотел быть с тобой, он бы это сделал. Вопреки этому договору.

— Значит, ты даже не пытаешься оправдаться!

— За что? Что мы с Эйденом заключили дурацкий договор на первом курсе и никогда не говорили об этом в течение пятнадцати лет?

Не считая случая две недели назад.

— Не говори так! — больно видеть, как дрожит нижняя губа Лори. Ненавижу это. Презираю себя за то, что причинил ей боль, — Ты же знал, что Эйден серьёзно отнесётся к подобному обещанию и будет его придерживаться, несмотря ни на что. Все те разы, когда я думала, что между нами что-то может быть, он в последний момент отступал, словно резко вспоминал, что не должен быть со мной. Это сводило меня с ума. Я никогда не могла этого понять. А когда я говорила об этом с тобой, ты просто стоял и молчал! Ни разу. Тебе было весело? Нравилось смотреть, как я плачу?

Жар поднимается от моей шеи до самых ушей.

— Думаешь, мне было весело? Я был влюблён в тебя, Лори, а ты хотела говорить только о том, как сильно любишь Эйдена.

— А ты просто слушал, зная, что только ТЫ разлучаешь нас? Что это за любовь? Эгоистичная, — теперь она пытается имитировать мужской голос, подражая мне, — она достанется мне или никому!

— Неужели ты думаешь, что если бы в какой-то момент Эйден влюбился в тебя, то глупый договор помешал бы ему?

— Ну, ты сделал всё, чтобы такая возможность даже не приходила ему в голову. А если бы и пришла, он бы дважды подумал, прежде чем действовать. Так что исключено. Почему? Почему ты так жестоко поступил со мной?

— Потому что, если бы вы были вместе - это убило бы меня, — кричу я.

Лори подпрыгивает, делая шаг назад, и я пытаюсь успокоиться.

Я делаю шаг к ней, вскинув руки, как бы давая понять, что не хочу причинять вреда.

— Лори, прости меня. Знаю, что то, что я сделал, было эгоистично, но…

— Никаких «но», — Лори тычет в меня пальцем, — не думай, что можешь стоять здесь и, выглядя так сексуально с влажными волосами в одних трениках, уговаривать меня простить тебя. Если ты был так увлечён мной, что думал, что можешь умереть, если я буду с Эйденом, то мог бы сделать миллион других вещей…

— Например? — отгрызаюсь я.

— Рассказать мне о своих чувствах, позволить выбирать, с кем я хочу быть.

— Ты бы выбрала его.

Лори молча смотрит на меня. Она не отрицает.

Её молчание режет моё сердце, словно нож.

Я горько смеюсь.

— По крайней мере, я думаю, что теперь у нас есть ответ. Для тебя это всегда был он, это всё ещё он, всё всегда будет связано с Эйденом.

— Нет, — говорит она шёпотом, — это так больно, потому что речь идёт о тебе. Человеке, которому я годами доверяла свои самые сокровенные тайны, человеке, которому я собиралась доверить своё сердце. Но теперь… как я могу? Зная, что ты сделал? Зная, насколько холодным и расчётливым ты можешь быть?

— Значит, всё кончено? — я указываю между нами.

— Нет, — говорит она и её голос холоден, словно лёд, — ничего даже не начиналось.

Лори хватает свою сумочку и проходит мимо меня, не удостоив и взгляда. Через пять секунд дверь захлопывается, и я понимаю, что она ушла. Я потерял её.

♥♥♥

Спустя две полные рюмки водки, тихий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Я игнорирую звук, принимая его за галлюцинацию от выпитого. Ведь я снова и снова прокручиваю в голове сценарий, будто мои надежды сбываются и Лори вернулась, чтобы простить меня, признаться в своих чувствах и отпустить прошлое.

Но это всего лишь фантазия. Я видел её глаза. Лори не простит меня в ближайшее время. Может, однажды мы снова станем друзьями, но всё остальное? Нет, я слишком крупно облажался.

Когда раздаётся второй стук, я сажусь на диване ровнее. И так, это не галлюцинация. Стучали по-настоящему.

— Дружище, я знаю, что ты там, — голос Эйдена доносится с другой стороны двери, — открой.

Да, но стучала не она.

Я стону.

— Уходи.

— Не уйду. Или ты меня впустишь, или я попрошу у Дензела запасной ключ, утверждая, что тебе нужна неотложная медицинская помощь.

— Тогда я предъявлю обвинение во взломе и проникновении.

— Ну же, старик, впусти меня.

Я не отвечаю.

— Я не уйду, пока мы не поговорим. Я буду стоять за дверью, умоляя всю ночь, если понадобится. Уверен, твои соседи будут в восторге.

Звучит угрожающе, но я всё ещё молчу.

— Серьёзно, — кричит Эйден, — я не уйду.

Моя голова и так пульсирует, а от этих криков она болит ещё сильнее. Ругаясь под нос, я встаю и, спотыкаясь, иду к двери.

И резко распахиваю её.

— Доволен?

Эйден стоит по ту сторону, держа в руках упаковку пива, и выглядит как всегда ухоженно в своём элегантном синем пальто. Но когда он замечает, как я выгляжу, его глаза расширяются, и мистер Совершенство теряет часть своего самообладания.

— Сколько ты выпил?

Я пожимаю плечами.

— Вижу, в этом нет необходимости, — говорит он, поднимая пиво и проталкиваясь мимо меня на кухню.

Эйден ставит упаковку в холодильник и спрашивает:

— Тебе сейчас необходима либо содовая, либо крепкий кофе. Что будешь?

— Вообще-то я бы хотел пива, — говорю я, направляясь к холодильнику.

— Не-а, — Эйден встаёт, преграждая путь, — либо содовая, либо кофе.

Я ворчу.

— Тогда кофе.

Эйден возится с посудой на кухне, а я сажусь на диван и утопаю в пустоте, в которую превратилась моя жизнь.

Пять минут спустя Эйден подходит ко мне, держа в руках две кружки кофе, от которых идёт пар.

— Держи, — Эйден даёт мне сделать глоток, прежде чем продолжает, — всё так плохо, да?

— Хуже.

— Я понимаю, что Лори разозлилась. Она и мне нагрубила, но ничего страшного. Она придёт в себя.

— Нет, приятель, мы с тобой в совершенно разных лодках. Лори может сразу простить тебя, но меня она не простит.

— Почему? В чём разница? Мы ведь заключили один и тот же договор, разве нет? И я понимаю, что сейчас вас связывают более глубокие чувства... но… — усмехается Эйден, — послушай, она, наверное, просто злится, что ты не приударил за ней раньше.

Услышав это, я горько усмехнулся.

— Ха, боюсь, как раз наоборот.

Эйден хмурится.

— И что это значит?

Может, из-за разбитого сердца, водки или того, что мне больше нечего терять, но мне больше не хочется врать Эйдену. Я должен признаться во всех своих грехах, потерять двух лучших друзей одним махом и покончить с этим.

— Она всегда была влюблена в тебя. Это никогда не касалось меня.

— Ты ошибаешься. Лори сидела в моём офисе не более двух часов назад и рассказывала, что думает, что ты тот самый.

Я не позволяю своему сердцу забиться быстрее.

— Возможно, она думала, что влюблена в меня, пытаясь смириться с тем, что ты женишься. Но поверь мне, Лори неравнодушна к тебе с той ночи, когда мы вместе украли этих дурацких садовых гномов. И причина, по которой она так злится на меня, в том, что я знал о её чувствах к тебе и использовал договор, чтобы разлучить вас…

Эйден надолго замолчал.

— Значит, это было намеренно?

Я киваю.

— Почему?

— Потому что я эгоистичный мерзавец и всегда любил её. Но для неё это всегда был ты. Держу пари, что без договора вы уже были бы женаты и имели бы парочку малышей.

— Ты ошибаешься. Ранее в моём кабинете она сказала мне, что была влюблена в тебя ещё в колледже.

— Ну, она соврала.

— Так если она влюблена в меня, как получилось, что она в отношениях с тобой?

— Тебе понравится следующая часть, дружище. Эти отношения фальшивые, просто игра. Она придумала их, чтобы заставить тебя ревновать.

Эйден прижимает руку к моему лбу.

— Сколько ты выпил?

Я отмахнулся от его руки.

— Я в полном адеквате, старик.

— Ты несёшь бред.

Я делаю глубокий вдох и смотрю Эйдену в глаза.

— Помнишь то утро, когда ты нашёл здесь Лори и предположил, что мы переспали?

Эйден кивает.

— Ну, она была здесь только потому, что накануне получила приглашение на вашу свадьбу и хотела выговориться. Потом она сказала, что ей слишком грустно быть дома в одиночестве, попросилась переночевать здесь - просто поспать. Но когда ты появился на следующее утро, ей показалось, что ты ревнуешь, что мы вместе, поэтому она придумала ту дурацкую историю про отношения.

Эйден хмурится.

— Зачем?

— Не знаю, — я пожимаю плечами, — может, ты бы вдруг понял, что она - любовь всей твоей жизни, а не Кирстен, и отменил свадьбу?

Мой лучший друг массирует виски, пытаясь осознать всё это.

— И почему ты на это согласился?

— Лори ворвалась ко мне в комнату, умоляя подыграть ей. Сказала, что уже соврала тебе, что мы вместе, и если я скажу «нет», то она не сможет никак оправдать тебе свою ложь. К тому же, ты знаешь, я никогда не мог ей отказать.

Эйден откинулся на спинку дивана, запустив обе руки в волосы.

— Слишком многое нужно обдумать.

— Ага, — я делаю ещё один глоток кофе.

— Но я всё равно кое-чего не понимаю…

— Что же? Что она никогда не простит меня за то, что я встал на пути настоящей любви?

— Нет. Дело в том, что я видел вас вместе последние несколько недель, и я бы не сказал, что вы притворялись.

— Лори думала, что, возможно, у неё появились чувства ко мне, но это было до того, как она поняла, что я - единственная причина, по которой она не смогла быть с тобой, — повисает долгая пауза, прежде чем я нахожу в себе мужество спросить, — если бы не договор…?

— Дружище, я не знаю. Сложный вопрос... Стал бы я когда-нибудь встречаться с Лори, если бы не ты или договор? Наверное…

Его слова подтверждают, насколько я обречён.

— Но… — начинает Эйден и останавливается.

— Но? — спрашиваю я.

— Но мы не можем знать, сколько бы это продлилось, и, честно говоря, я рад, что у нас с Лори ничего не было.

Последнее утверждение заставляет меня задуматься.

— Да?

— Кирстен делает меня счастливым, и я хочу на ней жениться. Оглядываясь назад, я ни о чём не жалею, потому что все решения, которые я принимал в прошлом, привели меня туда, где я сейчас нахожусь.

— Куда именно?

— Я собираюсь жениться на женщине моей мечты.

Я толкаю его в плечо.

— Убирайся отсюда. Конечно, все женщины падают к твоим ногам, ты, сопливый, милый щенок.

К удивлению, Эйден воспринимает меня всерьёз и встаёт.

— Уйду при одном условии…

— Валяй.

— Пообещай мне, что больше не будешь пить сегодня вечером.

Я салютую ему.

— Или хочешь поклясться на мизинчиках?

— Видишь, уже шутишь. Идёшь на поправку, Барлоу. Мой диагноз: жить будешь.

Я провожаю его до двери.

— Спасибо, что не оторвал мне голову.

Мы обмениваемся рукопожатием и ударяемся кулаками.

Эйден кивает.

— Увидимся завтра в офисе, — говорит он, выходя из моей квартиры.

Я жду несколько минут после его ухода, прежде чем хватаю телефон, бумажник и надеваю пальто.

Я пообещал, что не буду пить, но не делать глупостей уговора не было.

Глава 30

Лори

Я лежу в постели и, утопая в кошках, ем мороженое прямо из упаковки.

За последний час я прокрутила в голове все случаи, когда мне казалось, что Эйден вот-вот поцелует меня, но так этого и не сделал.

Однажды вечером мы шли домой с автобусной станции, не помню откуда мы приехали. Но вместо того чтобы сразу направиться в общежитие, хотя был ноябрь и погода стояла прохладная, Эйден начал напевать какую-то мелодию и притянул меня к себе. Мы кружили в танце и смеялись. И вдруг он прижал меня к себе. Я чувствовала жар его тела даже в ночном холоде, мы держались за руки, и он смотрел на меня так... пока вдруг не отстранился.

— Мне нужно проводить тебя домой, пока ты не простудилась, — он отступил и оставил меня растерянной и дрожащей.

Оглядываясь назад, я практически вижу, как в его голове загорелась лампочка: «ТРЕВОГА! ДОГОВОР! Я не могу её поцеловать, просто отведи ее домой».

Или ещё один раз, у меня даже есть запись в дневнике про этот случай. Когда я была уверена, что совместный просмотр самого романтичного фильма в истории может что-то изменить. Мы уютно устроились на его кровати, смотря фильм на ноутбуке, а его рука лежала на моём плече. После сцены поцелуя под дождём Эйден повернулся ко мне, и его взгляд был очень напряжённым. Я не сомневалась, что он собирается меня поцеловать: взгляд, выражение лица и то, как он нервно сглатывал, глядя на мои губы. Оставалось только скрепить сделку первым поцелуем настоящей любви. Я ждала, когда он сделает первый шаг, пока мы молча смотрели друг на друга, а напряжение в воздухе нарастало. Я была уверена, что вокруг буквально мигали стрелки, показывающие, что я готова. В какой-то момент я даже облизнула губы. Но он так и не сдвинулся с места. Ни на дюйм.

Снова сработала тревога, он поднялся с кровати, спросив, не хочу ли я ещё попкорна.

Когда меня ужалила в шею пчела, а Эйден был готов поиграть в доктора, он привёл меня в свою комнату и наложил мазь на место укуса. Несмотря на боль, я не могла не вздрогнуть от нежного давления его пальцев на мою кожу. Когда боль утихла, я подняла на него взгляд, и мы смотрели друг другу в глаза, замешкавшись на долю секунды, прежде чем почти поцеловаться. Внезапно вспомнив о самоконтроле, Эйден отстранился и практически выбежал из комнаты, оставив за спиной растерянную, встревоженную и укушенную пчелой меня.

Рефлекторно я потянулась рукой к месту на шее, ощущая фантом укуса - как физического, так и эмоционального. Звонок в дверь прерывает мою задумчивость. Я подскакиваю на кровати и сажусь прямо, а кошки встрепенулись, навострив уши - как им и положено. Мы столкнулись с общим врагом.

На мгновение я решаю притвориться, что меня нет дома, но свет в моей спальне виден с порога, да и вообще, какой в этом смысл? Мы с Джейсом работаем вместе. Если не сегодня, то завтра он собирается загнать меня в угол в офисе - в гораздо менее приватной обстановке. Так что мы могли бы сразу приступить ко второму раунду нашей борьбы и покончить с этим.

Я сбрасываю одеяло с ног, разгоняя кошек, и спускаюсь по лестнице как раз в тот момент, когда в дверь снова звонят.

Нетерпеливый мудак.

— Я иду, иду, — кричу, направляясь к двери. Резко открываю её, готовая к атаке, но слова замирают на моих губах, когда вместо Джейса на пороге оказывается Эйден.

— Привет, — хриплю я, пытаясь проглотить разочарование.

— И тебе привет, — отвечает он, прислонившись к дверному косяку.

Я кусаю нижнюю губу, и на лице у меня, наверное, шоколад. Я в полном замешательстве. Я плакала, мои глаза, должно быть, опухли и воспалились, а волосы напоминают в птичье гнездо.

Меня так удивляет его появление, что я едва успеваю рассмотреть его одежду. Под тёмным пальто на нём всё тот же оливково-зелёный свитер, в котором он был в офисе ранее.

Но уже определённо слишком поздно, чтобы он пришёл прямо с работы. Может, он пошёл к Джейсу после нашего разговора? Он здесь в качестве какого-то посла мира, чтобы задобрить меня от имени Джейса?

Я прищуриваюсь и открываю дверь шире, почти ожидая увидеть прячущегося в тени Джейса, но на улице пусто.

— Что ты здесь делаешь, Эйден?

Я ещё злюсь на него. Не так, как на Джейса, но всё же... Эйден тоже был добровольным участником договора.

— Можно войти?

Мы смотрим друг на друга несколько долгих мгновений, прежде чем я решаю, что мне всё равно, что он хочет сказать, и отступаю в сторону, позволяя ему войти. Если он хочет извиниться, то пусть извиняется, но только так, чтобы это было его желание, а не того, чьё имя нельзя называть...

— Итак? Чем обязана такому позднему визиту? — подсказываю я.

— Я пришёл простить тебя, — говорит Эйден, входя в мой дом.

У меня отвисает челюсть. Я закрываю входную дверь и поворачиваюсь к нему.

— Ты хочешь меня простить?

Мы стоим друг напротив друга.

— Да, Лори. Я здесь, чтобы простить тебя.

Я скрещиваю руки на груди.

— И за что же?

Эйден насмехается над моим жестом и тоже скрещивает руки на груди.

— О, ну давай посмотрим, — говорит он с едва сдерживаемой ухмылкой.

Он думает, что это смешно? Как они вдвоём годами играют с моими чувствами? Я уже готова взорваться, когда он добавляет:

— Как насчёт того, чтобы простить тебя за то, что ты лгала мне каждый день в течение последнего месяца? Что выдумала отношения с Джейсом только для того, чтобы заставить меня ревновать? Или за то, что ты не призналась мне, даже когда я в упор спросил, что ты чувствовала в колледже даже после того, как я проговорился о договоре?

Я в шоке. У меня нет слов.

Эйден пристально смотрит на меня, его глаза мерцают в свете лампы в гостиной. Чувство вины за всю ту ложь, которую я наговорила, всплывает с новой силой.

— Джейс рассказал тебе? — тихо спрашиваю я.

Мстительный придурок. Не могу поверить, что Джейс настучал на меня из вредности. Педантичный ублюдок!

Эйден опускает руки.

— Прежде чем ты начнёшь разглагольствовать о том, какой Джейс придурок, раз сдал тебя, он рассказал не со зла.

— Нет? Тогда как это понимать?

— Джейс просто хотел объяснить, почему тебе понадобится больше времени, чтобы простить его, нежели меня, и ещё, наверное, ему надоело мне врать.

Это заставило меня заткнуться. В последние несколько недель я была ужасной подругой для Эйдена.

Эйден подходит ко мне, глаза сверкают каким-то весёлым озорством. Я жду, что он похлопает меня по спине и простит, но он этого не делает. Вместо этого он улыбается, опускает руки, взяв обе мои ладони в свои.

— Лори, можем ли мы поговорить честно, по душам, без лжи? — спрашивает он.

Я киваю и позволяю ему потянуть меня к дивану. Эйден бросает пальто на спинку, и мы оба садимся.

— Может, я начну первым? — предлагает он.

Я снова киваю, не в силах вымолвить и слова, даже если бы хотела.

— Тем утром в доме Джейса. Я ревновал.

Я хмурюсь.

Эйден пожимает плечами.

— Наверное, я всегда был немного собственником по отношению к тебе, не имея на это никакого права. Я не идеален. И да, мысль о том, что мы можем быть вместе приходила мне в голову на протяжении многих лет, — он опускает взгляд, — и не раз, если честно, — наши глаза снова встречаются, — но я не думаю, что нам суждено быть вместе, Лори. Я нашёл своего человека, и это Кирстен.

Ещё месяц назад подобная откровенная речь убила бы меня. Разбила вдребезги. Теперь же я спокойно восприняла эти слова, они даже не задели моё самолюбие. Я склонна согласиться с ним.

— И найдя Кирстен, — продолжает он, — я ни о чём не жалею, не хочу ничего менять в своём прошлом, потому что всё это привело меня к тому, что сейчас я рядом с ней.

Я улыбаюсь вопреки себе.

— О боже, ты милее щенка лабрадора.

Эйден улыбается.

— Почему ты улыбаешься?

—Джейс сказал тоже самое, когда я разговаривал с ним.

При упоминании «Того, чьё имя нельзя называть» улыбка стирается с моего лица, а щёки краснеют.

— Не злись на него, Лори, — умоляет Эйден, — любовь заставляет совершать безумные и глупые вещи... ты и сама это понимаешь, — он многозначительно поднимает на меня бровь.

— Я знаю, но я никогда не причиняла тебе боль намеренно. Мои фальшивые отношения были минутным порывом безумия и не причинили никому вреда. Но Джейс воочию видел, к каким последствиям привёл его выбор. Как тяжело мне было, и какие страдания причиняли мне безответные чувства к тебе.

Несмотря на всё, что я сейчас сказала, Эйден продолжает улыбаться.

— И я польщён, что вызывал такие трепетные чувства. Но, Лори, то, что ты чувствовала ко мне, было ли это на самом деле? Или всё это было в твоей голове? Фантазия?

— Что ты имеешь в виду?

— Это может сравниться с тем, что ты чувствуешь здесь, — он стукнул себя кулаком по груди, — сейчас, к Джейсу?

Нет. Даже. Близко.

Я смотрю на своего лучшего друга, и он, должно быть, читает ответ в моих глазах, потому что добавляет:

— Видишь? Ты пришла ко мне в кабинет сегодня, чтобы спросить, как понять, что ты нашла того единственного. Это не просто так.

Я продолжаю смотреть на него со смешанным выражением растерянности и удивления.

— Я люблю его, Эйден. Я люблю Джейса всем сердцем, но я всё ещё так зла.

— Настолько, что никогда не простишь его? Потому что если нужно подождать всего неделю, может, избавишь бедного парня от душевных терзаний и сделаешь это сейчас? Когда я заходил к нему, он был не в себе.

— В каком смысле?

Эйден перекидывает руку через спинку сиденья.

— На журнальном столике стоял стакан без подставки, недопитая бутылка водки была брошена в раковину и, между прочим, из неё капало, а на полу валялась пустая пачка «Читос».

Я не могу сдержать смех. Для такого помешанного на чистоте педанта, как Джейс, это самое тяжкое преступление, караемое смертной казнью.

— Он пил?

— Да, пока утопал в жалости к себе. Но я заставил его выпить крепкий кофе, и когда уходил, вроде ему было немного лучше. Но на самом деле есть только одна вещь, которая поможет ему снова почувствовать себя целым... Надежда, что он не потерял тебя навсегда.

— Тебе не кажется, что он заслуживает того, чтобы пострадать хотя бы одну ночь?

— Боже, нет. Бедняга страдает уже пятнадцать лет.

Я смущённо заправляю прядь растрёпанных волос за ухо.

— Что ж, мне лучше привести себя в порядок, раз уж я собираюсь поддаться романтическому порыву. У меня лицо в шоколаде?

Эйден смеётся.

— Ты бы себя видела!

— И ты решил вежливо не упоминать об этом, пока мы выясняли отношения?

— Зачем? Шоколад тебе к лицу.

Игриво возмущаясь, я спрашиваю:

— Думаешь, Джейс оценит?

Эйден удовлетворённо кивает.

— Ладно, я собираюсь умыться, прежде чем избавить его от страданий.

— Мне жаль, — он встаёт с дивана и раскрывает руки в стороны, — могу я обнять тебя?

— Конечно.

Я беру его за руку, и он притягивает меня в свои тёплые объятия.

Страх кипел внутри меня последние несколько недель, а теперь, в объятиях Эйдена после его глупой, плаксивой, но в тоже время сладкой ободряющей речи, он испарился.

— Прости, что я пыталась заставить тебя ревновать, используя Джейса, — шепчу я, — это было глупо, и даже не сработало. Ты никогда не ревновал нас, и вы действительно лучшие друзья.

— И меня обвиняют в том, что я милый щенок. Хватит уже сентиментальных разговоров, — Эйден кладёт палец мне под подбородок, приподнимая мою голову, — а теперь иди и помирись со своим парнем. А я пойду домой и проведу немного времени со своей будущей женой.

Я не могу скрыть улыбку, услышав непринуждённый тон Эйдена.

— Да, Джейс и я, теперь мы по-настоящему вместе. Или, по крайней мере, будем вместе после того, как я разберусь со всем этим бардаком. Я провожу тебя.

Эйден отстраняется, улыбаясь. Он закидывает мне руку на плечо и на ходу хватает своё пальто.

Я открываю дверь, и мы останавливаемся на пороге, чтобы попрощаться.

— Лори, — говорит Эйден, глядя на меня нехарактерно серьёзным взглядом, — ты заслуживаешь счастья. А Джейс - просто счастливчик.

— Я тоже очень рада за тебя, Эйден, а Кирстен... — даже не знаю, что сказать.

Эйден прижимает палец к моим губам, заставив замолчать.

— Узнай её получше, прежде чем принимать решение. Обещаю, если ты дашь ей реальный шанс, она тебе понравится.

Не могу отрицать, что относилась к Кирстен с предубеждением с того момента, как Эйден объявил, что она его новая девушка. Но теперь, когда мы больше не соперницы, я не вижу причин, по которым мы не могли бы стать подругами... со временем... однажды…

Эйден убирает руку от моего рта, и я говорю:

— Обязательно.

— Спасибо, — Эйден наклоняется и нежно целует меня в щеку, — теперь иди к своему парню. Я думаю, он всё ещё наедине с выпивкой и «Читос».

— Будет сделано, — протягиваю руку вверх, чтобы потрепать его по щеке, — спасибо, Эйден.

— Не благодари меня, — он хватает меня за руку и целует костяшки пальцев, — я действительно ничего не делал. Спокойной ночи, Лори.

— Спокойной ночи, Милашка Эйден.

Я смотрю ему вслед, не в силах стереть с лица глупую улыбку. Я влюблена в Джейса, и он тоже любит меня. Мне не терпится сказать ему…

Глава 31

Джейс

Я выхожу из дома и просто бездумно иду. Я иду дальше и дальше, пока не перестаю чувствовать рук от холода, а ноги не немеют. Неосознанно - или очень осознанно - я иду на север, к её дому. Чикаго безжалостен ко мне, мрачен в ночной темноте, февральский ветер запускает свои ледяные пальцы под пальто и обдаёт холодным воздухом лицо, а влажные капли оседают на моей одежде.

Я приветствую дискомфорт. Так мне и надо. Я даю волю своим мыслям, не собираясь им препятствовать, потому что я не заслуживаю душевного спокойствия.

Поэтому я иду.

Глаза болят от холода. Но я иду.

Впереди группа мужчин, следующих прямо на меня, и я отхожу в сторону. К счастью, они проходят мимо без неприятностей.

Они явно направляются в бар. Наверное, чтобы утопить свои печали в алкоголе и последующем забвении. Я завидую им. Они счастливчики. Им не придётся жить с осознанием того, что они причинили боль кому-то, кто им дорог.

Я снова иду.

Ноги несут меня к её дому, и я замираю на месте, как вкопанный. Машина Эйдена припаркована через дорогу от дома Лори.

Что он здесь делает? Зачем пришёл к ней?

— Возможно, в этом нет ничего страшного, — говорю я себе. Он пришёл, чтобы помочь мне, отстоять мою правоту перед ней.

Но тут дьявол ревности, тот самый, что гнил и тлел в моих внутренностях последние пятнадцать лет, шепчет мне на ухо: — Или он пришёл, чтобы наконец сделать её своей. Ты рассказал ему всё, что ему нужно было знать.

Нет, Эйден не стал бы. Он сказал, что влюблён в Кирстен и рад, что Лори для него лишь подруга.

— «Люди лгут», — шепчет дьявол, — сколько раз ты лгал ему... ей... Как мило, что теперь они могут обрести своё счастье... после твоей лжи.

Я замираю на месте, на обочине напротив дома Лори.

Стоя на месте, холод ощущается ещё сильнее. Если я так и продолжу стоять здесь, рискую заработать обморожение. Подходящее наказание наряду с тем, что мне придётся жить, зная, что я всё потерял.

Дьявольский шёпот становится невыносимым, а мысли - мучительными. Я больше не могу отгородиться от них. Я не могу отрицать правду. Я солгал. И я заслуживаю того, чтобы потерять всё.

Я убил любовь.

Я убил единственную вещь, которая когда-либо имела значение.

Я заслужил весь её гнев и ненависть.

Я заслужил одиночество и несчастье.

Я заслужил холод.

Проходят минуты, а Эйден всё не выходит. Неужели они сейчас вместе? Упиваются друг другом после стольких лет безответной страсти?

Нет, он бы не стал. Эйден - порядочный человек, в отличие от меня. Если бы он хотел быть с Лори, то сначала порвал бы с Кирстен. Я знаю его.

Не отрывая глаз от двери, я жду, когда он выйдет. Улица вокруг меня безразлично молчит, что вполне типично для такой ночи, как эта. Тело дрожит от озноба. Голова раскалывается, виски́ пульсируют. Я не ел и вышел с пустым желудком, всё ещё находясь под воздействием водки. Всё, чего я хочу - лечь и уснуть... уснуть и забыть обо всём.

Я пытаюсь пошевелиться, что бы развернуться и отправиться в сторону дома, но не могу. Может быть, я окоченел? Кровь застыла в моих жилах, и меня парализовало.

Не знаю, сколько времени я стою, прячась в тени уличного фонаря. Идеальное место для укрытия. Если она выйдет из дома на крыльцо, то не сможет меня увидеть.

Холод, кажется, не становится сильнее. Может, это и не холод вовсе, а моё собственное сердце. Я настолько оцепенел, что не вижу разницы.

Дверь в её дом, наконец, открывается, и из неё выходит Эйден. Я сильнее прячусь в тени, наблюдая за ними.

Эйден что-то говорит, его лицо серьёзное, заинтересованное. Я не слышу, что он несёт, но он выглядит как влюблённый, обещающий вернуться домой, и бросить свою невесту, человек. Лори что-то говорит в ответ, но Эйден заставляет её замолчать, прижимая палец к губам.

От этого жеста у меня закипает кровь. Это слишком интимно, слишком близко для просто друзей. Он не должен так прикасаться к ней...

Эйден и Лори не просто друзья. Они нечто большее. Я сжимаю руки в кулаки, но остаюсь на месте.

Эйден убирает палец с её губ, она что-то говорит, и тогда он наклоняется, чтобы поцеловать её. С расстояния я не могу определить, куда он её целует. В губы или в щеку? Я могу только вздохнуть с облегчением, что поцелуй короткий. По крайней мере, до тех пор, пока Лори не тянется к его щеке. Он отстраняется и целует её руку.

Не то чтобы мне нужны были ещё какие-то доказательства их нового статуса, но боль от осознания этого сильнее, чем я когда-либо мог себе представить.

Затем он, наконец, уходит.

Я не слежу за ним. Мои глаза прикованы к Лори, к выражению заботы на её лице, когда она смотрит ему вслед.

Это лицо влюблённой женщины. Только не в меня.

Это всегда не я.

Глава 32

Лори

Когда я добираюсь до дома Джейса, уже далеко за полночь. Я хотела быстро принять душ, одеться и выйти из дома. Но потом, высушив волосы феном перед зеркалом, я сказала себе: — «Ну, детка, ты собираешься пережить самый грандиозный романтический момент в своей жизни, ты достойна быть красоткой с укладкой». Далее последовал макияж. А затем наступил кризис с выбором одежды.

Какое платье подойдёт для заявления о том, что он - любовь всей моей жизни?

В итоге я остановилась на разумном варианте, так как в Чикаго всё-таки зима. Чёрная шерстяная юбка, тёмно-зелёный свитер с длинными рукавами и чёрные сапоги до колен. Надеюсь, Джейсу понравится этот наряд. А еще лучше - он его возненавидит и сорвёт его с меня.

Парковочные места для гостей в гараже заняты, поэтому я ищу место на улице. Припарковавшись, наконец, выхожу из машины, накидывая на голову капюшон куртки с подкладкой из искусственного меха, спасаясь от ледяного ночного ветра.

Застегнув пальто до подбородка, я громко цокаю каблуками по асфальту, переходя улицу.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем открыть дверь в его дом.

— Добрый вечер, доктор Арчибальд, — приветствует меня ночной консьерж.

— Доброй ночи, Дензел, не могли бы вы передать доктору Барлоу, что я пришла к нему?

— О, простите, доктор Барлоу ушёл недавно и ещё не вернулся.

Моя яркая улыбка меркнет, и я вмиг теряю большую часть своей импульсивности. Расшатанные нервы берут своё. Мне и так нелегко было приехать сюда, демонстрировать свои чувства, а уж ждать после всех этих предвкушений и вовсе заставляет буквально сходить с ума.

— Вы уверены, что он уехал, потому что я видела его машину в гараже.

— Да, доктор Барлоу ушёл пешком.

— Как давно?

Дензел смотрит на часы, приподнимая брови.

— Вообще-то, уже пару часов.

Боже мой, я полностью его сломила. Джейс вышел пешком на мороз из-за меня. Из-за тех ужасных вещей, которые я ему наговорила. И Эйден сказал, что он пил. Что, если с ним что-то случилось?

Дензел, должно быть, увидел беспокойство на моём лице, потому что добавил:

— Я уверен, что с доктором Барлоу всё в порядке.

Я достаю из сумки телефон и звоню ему. Звонок сразу же переключается на голосовую почту.

В горле ком.

— Дензел, ты не возражаешь, если я подожду его в холле?

— Нет необходимости, доктор Арчибальд. Я могу впустить вас в квартиру доктора Барлоу в любое время; он оставил запасной ключ. Так что вы можете подождать его наверху.

— Спасибо, Дензел.

Я вхожу в квартиру Джейса, чувствуя себя странно, находясь там в одиночестве, будто я совершаю преступление. Я вешаю пальто в шкаф за дверью и снимаю обувь, прежде чем прохожу в гостиную.

В доме пахнет кофе. Эйден был здесь совсем недавно. Я убираю две пустые кружки с журнального столика и упаковку «Читос» с пола. Бутылка водки, о которой мне говорил Эйден, всё ещё стоит в раковине, но уже почти пустая. Содержимое вытекло или Джейс выпил оставшуюся часть? Я выливаю остатки из бутылки в раковину и кладу её в контейнер для стекла. Затем мою липкий стакан, из которого Джейс, должно быть, пил и протираю журнальный столик в гостиной.

Больше делать нечего. В остальном дом, как всегда, идеально чистый.

Я снова проверяю время - уже час ночи.

Я ещё раз набираю номер Джейса, зная, что он не возьмёт трубку. Ожидаемо, не берёт. Меня снова выкидывает на голосовую почту.

Беспокойство связывает мой желудок в тугой узел. Я бесцельно хожу по гостиной, сажусь на диван, потом встаю и снова хожу, а в голове крутятся мысли о том, а что если... Что, если с ним что-то случилось? Что, если он ранен?

Ему больно. Я в этом виновата, но что, если его ограбили, сбила машина или посадили в тюрьму за пьянство в общественном месте?

Звоню в полицию, чтобы узнать о каких-либо происшествиях или арестах. Ничего. Затем я обзваниваю все крупные больницы города, но всё равно ничего не нахожу.

Джейса нет ни в тюрьме, ни в больнице. Но даже если он просто гуляет, на улице так холодно, что он может умереть.

Я снова пытаюсь позвонить ему, чтобы оставить сообщение, но, когда раздаётся гудок, я не могу вымолвить ни слова. Я не могу сказать ему, что люблю его через голосовое сообщение.

Моё разбитое сердце сжимается так сильно, что может просто перестать биться. Я хочу выбежать из квартиры и пойти искать его. Найти его и обнять, пока он снова не согреется. Сказать ему, как мне жаль.

Вместо этого я захожу в его спальню. Падаю на кровать и вдыхаю его запах, оставшийся на подушке.

Матрас такой мягкий, а запах Джейса такой знакомый, такой успокаивающий... Я закрываю глаза всего на секунду…

Когда я снова открываю их, свет проникает сквозь жалюзи, и я всё ещё одна в кровати Джейса.

Я просыпаюсь, словно от удара током.

Который сейчас час?

Я достаю телефон и вижу, что уже семь утра.

Проклятье.

Сердце замирает.

Джейс, где ты?

Я снова набираю его номер - голосовая почта. Полиция. Больницы.

Ничего.

Я звоню Эйдену.

— Лори, привет, — отвечает он, похоже, удивлённый тем, что услышал меня так рано.

— Ты слышал что-нибудь от Джейса?

— А, да, — моё бешено колотящееся сердце замедляется до чуть менее тахикардического темпа. Джейс жив. С ним всё в порядке, — вчера вечером он прислал мне странное сообщение, но я прочитал его только сегодня утром.

— Можешь переслать его мне?

— Конечно, секунду.

В ожидании сообщения я грызу ноготь. Когда телефон пикает, я быстро смахиваю экран со продолжающимся звонком и читаю с замиранием сердца:

ЭЙДЕН:

Переслано: Дружище, я не смогу прийти завтра в офис. Как и всю эту неделю. Пожалуйста, подмени меня. Увидимся на свадьбе во вторник. Если ты ещё собираешься жениться?

Я ещё раз перечитываю сообщение, затем подношу телефон к уху.

— Что он имеет в виду, если ты всё ещё собираешься жениться?

— Чёрт его знает.

— Ты ответил?

— Да, но сообщения не доставлены. Я звонил ему, но его телефон был выключен.

— Да, то же самое. Что думаешь?

— Ты сказала ему, что не хочешь иметь с ним ничего общего, а он исчез с лица земли, чтобы побыть наедине со своим разбитым сердцем.

Я перехожу к обгрызанию другого ногтя.

— Хорошо, но зачем спрашивать, собираешься ли ты всё ещё жениться?

— Этому у меня нет объяснения, — я слышу, как его зовут на заднем плане, предположительно Кирстен, — слушай, я собирался позавтракать. Поговорим позже в клинике?

— Конечно, спасибо, Эйден.

После окончания разговора, я осматриваю спальню Джейса, не зная, что делать дальше. Мой взгляд падает на пятно чёрной туши на его безупречно белой наволочке. Это пятно вызывает у меня одновременно сожаление и удовлетворение. С одной стороны, я жалею, что наговорила ему вчера те ужасные вещи. Я была безжалостна. Но я была так зла. С другой стороны, неужели он будет реагировать так каждый раз, когда будет наступать трудный период в жизни? Сбегать? Он вроде как заслужил, чтобы его подушка была запятнана моими слезами и растёкшейся косметикой.

Это подводит меня к следующим практическим аспектам начала моего дня: привести в порядок лицо и отправиться на работу. Если нам с Эйденом придётся принимать пациентов Джейса, пока его нет, это будет чертовски трудная неделя. Тем более что Эйден будет занят последними предсвадебными приготовлениями, а значит, большая часть дополнительной работы ляжет на меня.

Я прохожу в ванную Джейса и осматриваю в зеркале своё лицо. Нехорошо. Бешеный енот выглядел бы более симпатично.

Включаю кран и пытаюсь смыть обиду. Конечно, это только усугубляет проблему с тушью, размазывая черноватый след по всему лицу.

Я никогда не брала с собой туалетные принадлежности к Джейсу, поэтому ищу в шкафах какой-нибудь лосьон, который можно было бы использовать вместо средства для снятия макияжа. Нахожу только тюбик лосьона после бритья. Я выдавливаю немного на ватный диск. Он белого цвета, кремовой текстуры и очень похож на увлажняющий крем. Вроде так и должно быть.

Я пожимаю плечами и выдавливаю на диск ещё немного средства, а затем протираю им всё лицо и глаза. Через пять секунд я чувствую себя так, будто моя голова телепортировалась на Северный полюс во время извержения вулкана или была заперта в горящем кубике льда. Моя кожа словно замерзла и горела одновременно. Я быстро сбрызгиваю себя водой, пытаясь смыть это смертоносное ощущение.

Вслепую я достаю полотенце Джейса и вытираю им своё уже чуть менее раскалённое лицо. Когда я встречаю свой взгляд в зеркале, меня накрывает истерика. Я думала, что вид бешеного енота - это уже крайний случай, но добавьте сюда налитые кровью глаза и пылающий цвет лица, и вы узнаете одного из тех красных монстров из «Лабиринта», только перемазанного тушью.

Я обвиняюще смотрю на злополучный тюбик и читаю этикетку.

«Ментол после бритья для освежающего эффекта, наносить только в небольших количествах. Перед использованием протестируйте кожу на чувствительность.»

Наверное, мне следовало сначала прочитать это.

Придётся подождать, пока я не доберусь до аптечки в своём рабочем столе. Поскольку от квартиры Джейса до работы гораздо ближе, я сразу же отправляюсь на практику, пропустив завтрак. Мой желудок слишком вял для еды.

На мне всё тот же наряд, что и вчера вечером. Ну, по крайней мере, такой вид подходит для работы, если не учитывать состояние моего лица.

♥♥♥

Ворвавшись в клинику, я игнорирую шокированное выражение лица администратора, и несусь со всех ног в свой кабинет, сразу же пытаясь привести лицо в порядок. Как только моё лицо выглядит немного менее пугающим, я возвращаюсь в приёмную и прошу оповестить меня, как только придёт доктор Коллимор.

— Не могли бы вы также отменить все несрочные приёмы доктора Барлоу и перенаправить остальные ко мне или доктору Коллимору.

Бетти кивает.

— Всё в порядке, доктор Арчибальд?

— Нормально, — говорю я и возвращаюсь в свой кабинет, чтобы спрятаться.

Оседаю на стуле, молча осыпая проклятиями потолок.

Я могу это сделать. Свадьба во вторник. Семь дней не считая сегодня. Так что в худшем случае мне придётся подождать всего шесть дней, прежде чем поговорить с Джейсом.

Шесть коротких, невероятно длинных дней.

Глава 33

Джейс

Когда посреди ночи я доезжаю до родительского дома у озера, мой телефон оказывается разряженным. Зарядку я ожидаемо с собой не взял, как и сменную одежду, только кошелёк и сдохший телефон.

Зарядки которого хватило только для того, чтобы заказать Убер сюда от дома Лори.

Я использую запасной ключ, лежащий под ковриком, чтобы отпереть дверь. Охранная панель подаёт сигнал о начале обратного отсчета. Я ввожу код и отключаю сигнализацию.

В доме темно и холодно. Я снимаю ботинки и включаю отопление. Дом будет прогреваться всю ночь, а может, и больше. В темноте я нахожу лестницу и попадаю в свою старую комнату.

Из-за холода я не раздеваюсь. Вместо этого открываю шкаф в поисках более тёплой толстовки и пары запасных одеял.

Сев на край односпальной кровати, я закрываю глаза и вдыхаю полной грудью знакомые запахи вокруг. Старое дерево, кедовый орех и слабый запах пыли всегда присутствуют в доме, если им давно не пользовались.

Моя комната - это чердак с высоким потолком и широкими окнами, выходящими на озеро. Джессика всегда донимала меня тем, что у меня большая комната. И она была права. Вид на озеро - роскошь для такого неудачника, как я.

Лунный свет отражается от фотографий в рамке, висящей на стене. Луч света падает в угол, где лежат несколько разбросанных игрушек, забытых, как и я сам. Тот самый плюшевый медведь, с которым я спал в детстве, покоится на комоде. Я беру его в руки. Мягкий, потёртый мех не помогает снять напряжение или боль в груди. Я дома, но моя жизнь по-прежнему рушится.

Я опускаю голову и вздыхаю.

По дороге сюда у меня было достаточно времени, чтобы понять, что я не должен злиться на Эйдена. Если они с Лори хотят быть вместе, я ничего не могу с этим поделать. У меня нет права расстраиваться. В то время как он имеет полное право ненавидеть меня за то, что я разлучал их так долго. Считайте, мне повезло, что он до сих пор называет меня своим другом. Если бы я сдался много лет назад, они не потеряли бы столько времени, а я бы давно перестал держаться за безнадёжную мечту. Сейчас мне было бы гораздо лучше.

Зачем тогда прятаться здесь?

Мне нужно несколько дней, чтобы полностью смириться с тем, что сейчас происходит в моей жизни. Мне было невыносимо от мысли пойти завтра в офис и увидеть, как они обмениваются взволнованными взглядами, готовясь сделать объявление. Нет, к этому я точно не готов.

Но я буду. Только сначала мне нужно немного тишины и покоя.

Забравшись под одеяло, я молча благодарю маму за то, что у нас всегда чистое постельное бельё.

Закрыв глаза, пытаюсь вспомнить, когда в последний раз спал в этой комнате. Должно быть, это было во время нашей ординатуры, когда Эйден, Лори и я приехали сюда в качестве своего рода учебного ретрита, чтобы сдать экзамен по медподготовке. Я смутно помню, как мы всю ночь занимались с Лори в этой комнате, в то время как Эйден уже лёг спать. Мы заснули на моей кровати среди груды экзаменационных билетов. Я проснулся на следующее утро, скинул бумажки на пол и просто наслаждался теплом тела Лори, прижатого к моему на крошечной кровати. Этой самой кровати.

Мы все блестяще сдали экзамен, но дело было не в этом. Для меня это никогда не было главным. Я бы сдал ещё тысячу экзаменов, если бы это означало, что я могу провести время с Лори.

И я думал, что наконец-то заполучил её. Я ощущал, что, наконец, касаюсь кончиками пальцев своей главной в жизни мечты, пока она не ускользнула сквозь них.

И, возможно, последний месяц был лишь сном. Завтра я проснусь с мыслью о том, как Лори целовала меня. Говорила, что хочет большего. Практически умоляла об этом.

Я представляю Лори и Эйдена в их собственной, уединённой комнате, смеющихся вместе, обсуждающих своё будущее. Лори спрашивает, хочет ли Эйден детей, а он отвечает, что с удовольствием завёл бы с ней полдюжины малышей.

Ни ревности, ни жгучей ярости, ни печали.

Ни боли.

Оцепенение.

Я медленно засыпаю, прижимая медведя к груди.

♥♥♥

На следующее утро я отправляюсь в город купить продукты и наконец-то поесть. Проходя мимо магазина «Охота и рыбалка», я решаю купить всё необходимое для подледной рыбалки. Мало чем ещё можно заняться на замёрзшем озере в разгар зимы. Я также покупаю зарядное устройство, но не спешу подключать телефон. Я ещё не готов вернуться в реальный мир.

После быстрого обеда я разбираю своё новое оборудование и отправляюсь на улицу, чтобы просверлить идеальное отверстие. Я складываю в новые пластиковые сани всё снаряжение - снасти, наживку, шнек, черпак, удочки - и отправляюсь к озеру. Из-за свежего снега трудно определить, где заканчивается берег и начинается лёд, поэтому я прохожу немного дальше. В полдень солнце стоит высоко в небе, отчего припорошенная снегом земля бликует так ярко, что на неё больно смотреть.

Поблизости никого нет. Окружающий меня мир безмолвен, лишь изредка под ногами хрустят ветки и раздаётся звук скользящих за спиной саней. Пройдя достаточно далеко, чтобы убедиться, что я стою на льду, я разбиваю лагерь. Снимаю защитный чехол со шнека⁷ - и начинаю бурить. Шнек прост в использовании, и я работаю им до тех пор, пока лёд подо мной с треском не поддаётся. Пытаясь зацепить приманку в заснеженных перчатках, я психую, и снимаю их. Затем снова надеваю и забрасываю леску.

Мне нравится рыбалка, и я наслаждаюсь покоем безлюдного озера. Здесь только я, мои мысли и воспоминания...

Может, мне стоит попробовать ни о чём не думать?

Да, я просто останусь здесь и буду вести первобытный образ жизни. Есть, спать, добывать пищу и так по кругу. Просто забуду, что в Чикаго меня ждёт жизнь в руинах моего разрушенного счастья.

♥♥♥

В течение следующих нескольких дней всё идёт хорошо, но в понедельник вечером меня порывает зарядить телефон. Завтра должна состояться свадьба Эйдена, на которой я шафер. Может, он отменил её? Должен, после того, что я увидел на пороге дома Лори. Мне просто нужно включить телефон и удостовериться.

И всё же я колеблюсь.

Я в ловушке парадокса квантовой механики.

Пока я не проверю, оба сценария, связанные со свадьбой Эйдена, могут оказаться правдой. Церемония может состояться, а моё предположение об их свидании вечером - ошибочным. Или свадьба может быть отменена и Лори с Эйденом вместе.

Но если я открою свои сообщения и найду уведомление об отмене свадьбы, я фактически предрешу свою судьбу.

Я веду себя глупо, знаю. Ничто из того, что я сделаю, не повлияет на ситуацию. Либо свадьба отменяется, либо нет. Мне просто пора разорвать этот порочный круг.

Глубоко вздохнув, я ставлю телефон на зарядку.

Глава 34

Лори

Целую неделю ни смс, ни звонков, ни даже дымовых сигналов или вонючих лайков в моём котограме!

— Джейса не уведомили, что даже во время ссоры неплохо бы иногда подавать признаки жизни? — спрашиваю я своих кур, пока они бродят по заднему двору. Сегодня солнечный, не слишком морозный день, и они покинули свой роскошный отапливаемый курятник, чтобы подышать свежим воздухом.

Джемайма кудахчет на меня.

— Я права? Думаете, потребовать селфи с сегодняшней газетой - не слишком?

Ненавижу быть в неведении. Ожидание - самое худшее. Пытаться расшифровать ход мыслей Джейса так же сложно, как перебирать чайные листья. Всё слишком неоднозначно. Джейс игнорирует меня, потому что ему всё ещё больно от моих слов? Или он молчит, чтобы наказать меня? А может, он пересматривает наши отношения и решил, что лучше всего будет порвать со мной? Первый раунд был достаточно болезненным, и он не думает, что сможет выдержать ещё один.

Я схожу с ума. Я больше не знаю, что думать.

Я должна набраться терпения, да, знаю. Но мои джедайские навыки куда-то подевались. Я не в ладах со Вселенной и гармонией, наоборот, мне хочется рвать на себе волосы. Я делаю всё возможное, чтобы сохранить рассудок, но это трудно. И я устала быть терпеливой, устала быть взрослой. Мне просто хочется кричать.

Хочется обнять его, ударить и поцеловать. Может быть, все три действия одновременно - что потребует серьёзной координации.

По крайней мере, теперь ожидание закончилось. Сегодня день свадьбы Эйдена, и Джейс, как шафер, должен присутствовать на ней. По крайней мере, со слов Эйдена. После того как Джейс пропустил вчерашний репетиционный ужин, я потеряла надежду. Но Эйден заверил меня, что вчера они переписывались и Джейс обещал, что сегодня будет рядом с ним. И хочет он того или нет, но ему придётся поговорить со мной.

— Ладно, дамы, — говорю я курам. — Мамочке пора собираться. Пожелайте мне удачи.

Девочки отвечают мне ободряющим кудахтаньем. Куры гораздо более благосклонны, чем кошки. Клянусь, Лея всю неделю бросала на меня жалостливые взгляды, что я так болезненно переношу проблемы с самцом. Ей легко судить, когда у неё есть три красивых кота, ухаживающих за ней двадцать четыре на семь.

Свадьба в четыре, но я должна быть в отеле к двум. Кирстен дала мне чёткие указания на этот день. Я должна принять душ и надеть красивое нижнее бельё, подходящее к платью подружки невесты. Но, ни при каких обстоятельствах, я не должна пытаться укладывать волосы или наносить макияж. Профессионалы позаботятся об этом в номере для новобрачных перед церемонией.

Обычно мне не нравится суета, но сегодня я рада, что буду выглядеть наилучшим образом для встречи с Джейсом. Поэтому делаю всё, что мне говорят. Принимаю душ, сушу волосы полотенцем, надеваю пару не слишком изношенных штанов для йоги и накидываю старый свитер. Я достаю из шкафа платье, покрытое целлофаном, кладу в сумку свои новые туфли Sergio Rossi и переобуваюсь в старые кроссовки. Мои новые туфли великолепны, но я не уверена, как долго мои ноги выдержат прежде, чем эти каблуки убьют меня.

Не хочу ехать на свадьбу на своей машине. Эйден и Кирстен выбрали удобное место для церемонии: отель «Palmer House Hilton». Но несмотря на то, что он всего в пятнадцати минутах езды от моего дома, я заказала такси. Я могла бы поехать на метро, но мне не хотелось тащить своё платье вниз и вверх по миллиону лестничных пролётов среди толпы незнакомых людей.

Водитель уже ждёт меня у дома. Я машу ему рукой и перехожу улицу, садясь в жёлтое такси. Я укладываю платье на колени, закрываю дверь и киваю водителю, давая понять, что готова ехать.

— Куда, мисс?

— В отель «Palmer House Hilton», спасибо.

Через десять минут в поле зрения появляется дом Джейса. Сердце заколотилось в груди, когда я со снайперской точностью прицелилась в его окна. Он сейчас там? Или уже ушёл? Отель находится так близко к дому Джейса, что он может дойти пешком. В последнее время он же стал любителем долгих, ночных прогулок.

Я до сих пор не знаю, где он пропадал последнюю неделю. Самое верное предположение - в доме его семьи на озере, но я не могу быть уверена. Был соблазн съездить туда и проверить, но Эйден отговорил меня. Он сказал, чтобы я дала парню немного пространства.

Что ж, теперь у него достаточно пространства, чтобы причалить к планете Земля. Интересно, что он сделает, когда увидит меня? Проигнорирует? Притворится, что ничего не произошло? Что-нибудь ещё?

А что буду делать я, когда увижу его? Какой должна быть моя победная стратегия?

Размышляя, я постукиваю пальцами по кожаным сиденьям на красном светофоре. Я точно не хочу, чтобы наш разговор состоялся на глазах у других гостей, поэтому мне определённо стоит попытаться загнать его в угол в одиночку. До церемонии? Наверное, лучше после, на банкете... но не знаю, смогу ли я выждать так долго.

Когда водитель подъезжает к центру Петли, я благодарю его, расплачиваюсь и вылезаю с заднего сиденья, стараясь не помять платье.

Как только я ступаю на бордюр, мне становится интересно, приехал ли уже Джейс. Должна ли я попытаться найти его? Написать Эйдену?

Как и у невесты, у жениха должен быть отдельный номер, чтобы он и друзья жениха могли подготовиться. Я могу присоединиться к ним и предложить Джейсу поговорить. В любом случае, я больше предпочитаю быть на стороне жениха.

Затем я смотрю на свою старую, мешковатую одежду и внезапно впадаю в панику. Я определённо столкнусь с ним сейчас, пока выгляжу как гадкий утёнок, а не прекрасный лебедь.

Мне лучше сразу же найти номер для новобрачных. Я спешу в отель, но останавливаюсь после первого же шага, с трепетом взирая на холл. В большом зале великолепный куполообразный потолок, украшенный золотом и фресками из античной мифологии. Золотые люстры украшают мраморные стены. А заканчивается зал грандиозной мраморной лестницей, где на ящичных стойках трибун два величественных бронзовых крылатых ангела обозревают всё пространство.

Это место похоже на Сикстинскую капеллу.

— Впечатляет, да? — спрашивает Эрин, одна из подружек невесты, останавливаясь рядом со мной, любуясь комнатой.

Вопрос выводит меня из оцепенения, и, как ни странно, я рада её видеть.

Не могу же я ждать в холле, как брошенный котёнок.

— Эрин, привет, — говорю я. — Ты знаешь куда идти?

— Да, Кирстен написала секунду назад, — мой телефон вибрирует в кармане, и в кои-то веки я не подпрыгиваю, думая, что это Джейс. На самом деле это Кирстен прислала мне ту же информацию. — Свадебный номер находится в комнате 405. Пойдём?

— Конечно.

Я кладу телефон в карман и следую за Эрин к лифту.

— А номер жениха рядом с номером Кирстен?

— Нет, — щебечет Эрин. — Эйден и мальчики должны быть в противоположном крыле отеля. Чтобы не рисковать, что жених и невеста столкнутся перед церемонией.

Я внутренне вздыхаю: шафер и подружка невесты тоже не рискуют столкнуться друг с другом. Как и положено, меня охватывают контрастные эмоции: облегчение и разочарование.

Мы с Эрин единственные в лифте, и я погружаюсь в раздумья, глядя на маленькие цифры, загорающиеся с каждым новым этажом, на который мы поднимаемся.

— Ты выглядишь обеспокоенной, — Эрин смотрит на меня.

Я качаю головой.

— Нет, всё в порядке. Просто устала. У меня была тяжёлая неделя.

Кажется, самая длинная неделя в моей жизни.

Мы выходим на четвёртом этаже и быстро находим комнату для новобрачных в конце коридора.

Войдя в комнату, мы сразу видим Кирстен в белом сверкающем халате, её маму и сестру, сидящих на диване. Кирстен поворачивается к нам и улыбается.

— Дамы, вы справились.

Невеста встаёт, и они с Эрин обмениваются воздушными поцелуями. Я неловко улыбаюсь невесте, посылая ментальное предупреждение «даже не суйся ко мне». Должно быть, они доходят до Кирстен, потому что она лишь улыбается в ответ.

— Вот, — Кирстен вручает каждой из нас бокал шампанского. — Угощайтесь.

— Спасибо, — я беру бокал и осматриваю комнату. Она не такая роскошная, как холл, но всё равно довольно величественная. Больше двухкомнатная квартира, чем гостиничный номер.

Свадебная компания собралась в гостиной, где две женщины и мужчина, которого я не узнаю, работают над причёской и макияжем подружки невесты. Высокий мужчина укладывает и распыляет спрей, завивает и распушивает волосы, в то время как две женщины пытаются обойти его, работая над лицом Бритни.

Я бы рассмеялась, если бы не тот факт, что следующей буду я.

Я никогда не встречалась с матерью Кирстен. Впервые я увидела её вчера вечером на репетиционном ужине, но у меня было такое плохое настроение, и я избегала общения с незнакомцами, прячась в тесном кругу семьи Эйдена.

Теперь я подхожу к ней, чтобы представиться, и одновременно стараюсь держаться подальше от Кендалл. Мне не понравилась ухмылка на лице сестры невесты при упоминании отсутствия Джейса прошлой ночью. Она чувствует запах крови, и точно попытается сделать что-то нелепое. Не то чтобы я очень переживала, что Джейс на неё поведётся. Хотя, если она доберётся до него раньше, чем мы успеем поговорить, он может сделать что-то импульсивное - просто чтобы сделать больно в ответ.

— Привет, дорогая, — говорит мама Кирстен через несколько секунд после того, как я, очевидно, сделала шаг навстречу, а затем молча встала перед ней, не говоря ни слова. Мать невесты встает с дивана. — По-моему, мы не знакомы.

— Здравствуйте, миссис Каннингем, я Лори, лучшая подруга Эйдена.

— О, пожалуйста, зовите меня Кимберли, — говорит она.

Ооо. Значит, это правда, нельзя быть женщиной в секте Каннингемов не нося имени на букву «К».

— Хорошо, Кимберли, — принимаю руку, которую она мне протягивает. — Очень приятно познакомиться.

Мы обмениваемся еще несколькими любезностями и вежливо болтаем, пока не приходит моя очередь идти под нож - то есть под щипцы для завивки.

И тут же в дверь стучится ассистент и сообщает, что все гости уже прибыли, а жених и его друзья уже ждут нас в Красной лаковой комнате.

Вот и всё. Я впервые увижу Джейса после нашей ссоры.

Я собираю подол своей длинной юбки и выхожу из комнаты для новобрачных, готовясь войти в зону боевых действий.

Глава 35

Джейс

Несколькими часами ранее…

Я приезжаю в свою квартиру утром во вторник. Как только я переступаю порог, мне сразу кажется, что что-то не так. Заглядываю на кухню. На столе стоят две вымытые кружки и чистый стакан. Бутылки водки в раковине нет. Неужели Эйден прибрался пока был здесь? Не могу вспомнить.

Я иду в свою комнату и замираю на месте, увидев чёрное пятно на подушке. Тушь для ресниц?

Сажусь на кровать и беру подушку, вдыхая запах. Слабо, но я чувствую аромат шампуня Лори: кокос и масло ши.

Она была у меня дома? Но когда? Спала в моей постели?

Я бросаюсь обратно в холл и звоню дежурному.

— Доктор Барлоу, чем могу быть полезен?

— Здравствуйте, Питер, я просто хотел узнать, впускали ли вы Лори в мою квартиру?

— Когда?

— В любое время за последнюю неделю. Пожалуйста, проверьте с прошлого вторника.

— Подождите минутку, сэр, — короткая пауза, а затем: — Да, Дензел зарегистрировал её как посетителя во вторник вечером, в семнадцать минут первого. Какие-то проблемы?

— Нет, Питер, спасибо. Никаких проблем.

Я отпускаю кнопку домофона и возвращаюсь в гостиную, сажусь на диван и запускаю обе руки в волосы.

Она вернулась. В ту же ночь. После разговора с Эйденом.

Лори, должно быть, уснула, ожидая меня. Но что она хотела сказать?

Сегодня Эйден женится, так что ясно, что они не вместе... а если она не с ним... Я подавил надежду в груди, прежде чем она успела воскреснуть.

Почему она осталась здесь на ночь? Хотела поговорить?

Я проверяю время на своём телефоне. Мне пора собираться, а на мне вчерашняя одежда - старые треники, которые я вытащил из шкафа в доме у озера.

Быстро вылезаю из них и принимаю душ. Затем становлюсь перед зеркалом, надевая форму шафера: строгую белую рубашку и чёрный смокинг-тройку.

К тому времени, как я заканчиваю, у меня ещё есть час в запасе, прежде чем я должен быть в отеле. Поэтому я решаю пройтись пешком. Отсюда всего полторы мили. Займёт у не больше получаса.

День прекрасный, не слишком ветреный, и мне не помешает свежий воздух, чтобы развеяться. Всё, что я надумал за последнюю неделю, кажется, перевернулось с ног на голову. Эйден женится на Кирстен. Они с Лори не вместе. А в ту ночь, когда она пришла сказать мне, что, между нами, всё кончено, она вернулась парой часов спустя и спала в моей кровати - по крайней мере, лежала на ней. Почему тушь отпечаталась? Она плакала?

Теперь я чувствую себя так глупо из-за того, что всёэто время оставался без связи.

Когда я подхожу к отелю со стороны угла Вабаш и Монро, жёлтое такси, идущее с противоположного направления, останавливается у тротуара. Дверь открывается, и из неё выходит Лори с переливающимся платьем, покрытым целлофаном, - в том самом, в котором она прислала мне селфи.

Заметив её, я застываю на месте. Прилив адреналина заставляет меня прижаться к стене, чтобы не быть замеченным, но так, чтобы я мог видеть её.

Лори выглядит прекрасно. С распущенными волосами и без единой капли косметики на лице. Мне хочется подойти к ней, обнять, поцеловать и сказать, что мне очень жаль. Но как только она поворачивает голову в мою сторону, я убегаю. Я прячусь за углом, прижавшись к стене и задыхаясь.

Не круто, Барлоу.

Я идиот. Трус и придурок.

Я застываю на месте, пока не убеждаюсь, что Лори покинула холл.

Я захожу в отель и спрашиваю у администратора дорогу к номеру Эйдена. Пройдя через впечатляющий вестибюль, я захожу в пустой лифт как раз в тот момент, когда двери уже закрываются.

Во время короткой поездки вверх я беру себя в руки. Поправляю галстук и готовлюсь к встрече с людьми. Эйден тоже будет в бешенстве. Я бросил его за неделю до свадьбы, свалив на него кучу дополнительной работы и даже пропустив репетиционный ужин. Я худший шафер.

Но теперь я здесь. И если я уже делаю это, то должен сделать всё правильно. Когда лифт пикает, я иду по коридору, считая цифры, пока не дохожу до комнаты Эйдена.

Когда я открываю дверь, то замираю на пороге: все оборачиваются, чтобы посмотреть на меня. Эйден подходит ко мне и сжимает мою руку в братском рукопожатии.

— Привет, приятель, — с гордой улыбкой, отчего мне становится ещё более стыдно за то, что я сомневался в нём.

Я отгоняю эту мысль и искренне обнимаю его.

— Я рад за тебя, дружище.

— Спасибо.

Зайдя в комнату, я стараюсь выбросить из головы все остальные тревожные мысли, чтобы выполнить свою работу и наилучшим образом справиться с ситуацией.

После того как я коротко поздоровался с остальными, Эйден отводит меня в сторону и ведёт нас в дальний угол комнаты.

— Как ты, брат?

— Отлично. Разве не я должен избавлять тебя от нервного срыва в последнюю минуту?

— Никаких нервов, мужик, — он изучает меня секунду. — Хотя не уверен, что могу сказать то же самое о тебе.

Если настал момент, когда все карты на столе, мне нужно кое-что прояснить.

— Могу я задать тебе вопрос?

— Конечно, — Эйден разводит руки. — Не то чтобы у меня были какие-то другие важные дела, например, свадьба или что-то в этом роде, — добавляет он, поддразнивая меня.

Я игнорирую шутку.

— Куда ты отправился после того, как пришёл ко мне во вторник вечером?

— А, — Эйден смотрит на меня несколько секунд. — Если ты спрашиваешь, то держу пари, что ты уже знаешь ответ, не так ли?

— Хорошо, зачем ты пошёл к ней домой?

— Чтобы вразумить и дать ей попробовать её собственное лекарство, — Эйден фальшиво бьёт себя по щеке. — Потому что я такой хороший врач.

Он пошёл к Лори, чтобы защитить меня. Я чувствую себя таким паршивым другом из-за того, что сразу подумал об его эгоистичных намерениях.

— И ты… вразумил её?

Эйден одаривает меня рыбьей улыбкой, а затем делает жест, прикрывающий рот молнией.

— Я - могила. Если ты хочешь узнать, что думает Лори, тебе придётся поговорить с ней.

— О, дружище, могу поспорить, что бегство мне не помогло.

— О да, она была в ярости всю последнюю неделю. Но я пообещал, что ты приедешь сегодня, — он похлопывает меня по плечу. — Так что будь готов, она знает, что ты здесь.

Я улыбаюсь и качаю головой, бормоча:

— Я люблю тебя, дружище.

Эйден смеётся.

— Я тоже тебя люблю.

Мы обнимаемся как раз в тот момент, когда брат жениха подходит позвать нас. Пришло время идти к алтарю.

Свадебный координатор проводит нас в большой бальный зал с красными бархатными панелями на стенах и свисающими люстрами. С каждой стороны комнаты расставлены стулья, на которых уже сидят гости. Обилие цветочных композиций и разбросанные фонари окружают места для сидения, превращая бальный зал в нечто среднее между заколдованным лесом и европейским дворцом.

Мы идём к алтарю цвета слоновой кости и занимаем свои места. Я стою рядом с Эйденом, слева от священника, сложив руки за спиной и стараясь не встречаться взглядом с гостями внизу.

Сегодня меня волнует только одна гостья, и она вот-вот должна появиться.

Через некоторое время свадебный координатор даёт команду включить громкие фанфары, и все поворачиваются к дверям бального зала. Эйден делает глубокий вдох, но, вероятно, не такой глубокий, как мой.

Кажется, я замечаю Лори, стоящую в дверном проеме. Но это такой краткий взгляд, прежде чем она исчезает за занавесом, я даже не уверен, что это была она.

Затем начинают звучать первые ноты классической мелодии. В комнату входит девушка с цветами. Миниатюрная версия Кирстен, с большими зелёными глазами и длинными белокурыми локонами - должно быть, кузина. На ней белое платье, которое делает её ещё более милой. Девушка разбрасывает лепестки белых роз вдоль прохода, идя под восторженные взгляды гостей, пока не занимает своё место в первом ряду.

Свидетельница следующая. Моё сердце колотится в груди, когда подружки невесты входят в комнату. Остаётся только Лори.

Я задерживаю дыхание, когда она показывается в дверях, и воздух застревает у меня в горле в тот момент, когда она смотрит прямо на меня.

Глава 36

Лори

Жду за занавесом, нервы на пределе, сердце колотится в груди. С противоположной стороны доносится одобрительный ропот, когда выходит цветочница - милая маленькая зайка. Бритни следующая. Я смотрю на носки своих туфель, избегая взглядов остальных.

Через минуту входит Кендалл.

Затем Эрин, пока только Кирстен и я не остаёмся стоять позади.

Мои руки скользят по букету, который я держу в руках, и, если мой пульс ускорится ещё больше, мне, возможно, понадобится скорая.

Свадебный координатор поторапливает меня. На мгновение я испытываю искушение убежать. Слышали когда-нибудь о сбежавшей подружке невесты? Это было бы впервые.

Координатор снова зовёт меня, и я колеблюсь лишь мгновение, прежде чем пройти мимо занавеса прямо в центр прохода.

Инстинктивно бросаю взгляд на Джейса и с удивлением замечаю, что его льдисто-голубой взгляд устремлён прямо на меня. Зрительный контакт - это огненная полоса, обжигающая меня от кончиков волос до кончиков пальцев ног. Щёки пылают.

Я хочу моргнуть, но не могу. Медленно я пробираюсь к алтарю.

Я так разнервничалась, что всё кроме его лица расплывается перед глазами.

Я хочу убежать и больше никогда с ним не встречаться.

Но мне также хочется подбежать к нему и окунуться в его объятия.

Музыка нарастает, а я не бегу ни прочь, ни к нему. Смело ставя одну ногу перед другой, я пробираюсь к алтарю, пока не занимаю своё место в ряду подружек невесты.

Отсутствие необходимости двигаться не помогает. Сердце колотится в груди, и трудно дышать. Но самое главное - Джейс не перестаёт смотреть на меня.

Начинается свадебный марш, но я не отворачиваюсь. Не могу. Джейс выглядит потрясающе красивым в чёрном смокинге, настолько красивым, что мне хочется плакать.

Он был моим, а я оттолкнула его ещё до того, как он понял, что я принадлежу ему.

Мои мысли путаются, но он пристально смотрит на меня.

— Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить в браке этого мужчину и эту женщину…

Я почти не слушаю священника. Моё внимание приковано к шаферу и его глазам.

♥♥♥

Следующий час проходит как в тумане. Настоящее и прошлое смешиваются, создавая какое-то новое третье измерение. Вместо клятв жениха и невесты я слышу эхо слов Джейса, сказанных тем утром в Новом Орлеане:

— Я обещаю любить тебя, твоих четырёх кошек, шесть кур и тысячи книг, которые ты спасаешь, до тех пор, пока будет биться моё сердце. Я обещаю любить тебя даже тогда, когда ты бездумно спускаешь всю горячую воду в душе и поёшь Тейлор Свифт во всю мощь своих лёгких без остановки.

— Я обещаю любить тебя даже тогда, когда ты будешь пинать меня под одеялом по ночам, а затем бесцеремонно его забирать.

— Я обещаю всегда быть рядом, когда ты нуждаешься во мне, и быть сильным, когда ты уязвима. Я обещаю никогда не лгать тебе, всегда говорить правду, даже если она причиняет боль.

— Я обещаю любить тебя каждый день, даже когда у тебя появятся седые волосы или выпадут зубы, потому что ты - любовь всей моей жизни, Лола Арчибальд, и я никогда не перестану любить тебя.

Разве это не лучшее признание на свете? Как я могла хоть на секунду подумать о том, чтобы отпустить его? Возможно, нам обоим придётся немного поработать над тем, как вести себя, когда мы в ссоре, но в остальном - всё идеально...

И я разрушила всё по щелчку пальцев.

Настоящее и прошлое смешиваются, когда жених и невеста обмениваются кольцами. Я не могу удержаться от того, чтобы не потеребить кольцо обещания, которое всё ещё на моём пальце. Я никогда его не снимала. Взгляд Джейса опускается на мою руку, а затем возвращается к моим глазам, ещё более напряжённым, чем прежде.

Эйден впервые целует свою жену, и единственное, на чём я могу сосредоточиться, - это на призраке губ Джейса, прижавшихся к моим.

Когда церемония заканчивается, мне не терпится броситься к Джейсу и наконец-то поговорить с ним. Но вместо этого свадебный координатор уводит меня от алтаря в боковую комнату поменьше. Я даже не успела осознать, что происходит, как меня захлестнула волна шифона и хихикающих женщин.

Судя по всему, в бальный зал приёма мы должны войти отдельно, сопровождаемые к своему месту.

К сожалению, в списке гостей невесты моё имя не с Джейсом. Когда его вводят в ту же небольшую комнату, его тут же подхватывает Бритни, подружка невесты, и они отправляются в начало очереди. Я же оказываюсь в самом низу, в паре с кузиной Эйдена.

Всё не так уж плохо. Я ждала намного дольше. Ещё десять минут - и я не умру.

Вот только это не десять минут. Нам предстоит позировать для миллиона постановочных фотографий, там предусмотрены все возможные комбинации - подружки невесты и невеста, друзья жениха и жених, только подружки невесты, только друзья жениха, каждая подружка невесты со своим спутником и т. д., - за исключением той, на которой мы с Джейсом окажемся достаточно близко, чтобы произнести друг другу два слова.

Как только фотосессия закончилась, нас провели в бальный зал для приёма гостей, и после того, как мы грациозно вошли, усадили за отведенные столы.

Я сижу за одним столом с Джейсом, и это хорошо. Но он сидит на противоположной стороне, что не идеально. Я не могу крикнуть ему через весь стол:

— Эй, Джейс, не мог бы ты передать хлеб? Кстати, ты всё ещё влюблён в меня или я уже окончательно все испортила?

Эйден и Кирстен заняли маленький прямоугольный столик для одной пары во главе комнаты, а мы с Джейсом расположились у окон вместе с остальными участниками свадебного торжества и родителями Эйдена и Кирстен. Действительно, не самая лучшая обстановка и публика для воссоединения влюблённых.

Это просто смешно. Я встаю, намереваясь пойти в туалет и надеясь, что Джейс последует моему примеру, но две руки сжимают мои плечи и возвращают меня на стул.

— Пожалуйста, не двигайся, дорогая, — инструктирует меня свадебный координатор. — Нам ещё нужно сделать несколько снимков зала со всеми сидящими гостями и нетронутой сервировкой. Нам не нужны дыры, особенно за одним из самых важных столов.

— Ох, хорошо, — сажусь обратно, огорчённая, и украдкой смотрю на Джейса.

Его взгляд устремлён на меня, как и весь день. Но на этот раз... в них появился новый блеск солидарности. Как будто он понял, что я пыталась сделать.

Я облегчённо вздыхаю, даже не подозревая, что всю неделю держала это в себе.

Мы на одной волне. Он тоже хочет поговорить.

Когда фотограф делает миллионный снимок стеклянных стеблей, на которые никто никогда не посмотрит, я уже собиралась снова откланяться, когда мама Эйдена поворачивается и спрашивает:

— Ты знала, что отель «Палмер» был построен в качестве свадебного подарка?

Нет, я не знала, и мне всё равно.

Тем не менее я вежливо улыбаюсь и притворяюсь, что этот самородок информации меня заинтересовал.

— Правда? Для кого?

— Поттер Палмер, чикагский бизнес-магнат, построил его для Берты Оноре, богатой светской львицы, которая была на двадцать три года моложе его. В то время это был настоящий скандал. Кто-то даже сказал, что их брак проклят.

— Проклят? Почему?

— Потому что всего через тринадцать дней после торжественного открытия отель сгорел во время Великого Чикагского пожара.

Я тщетно обыскиваю комнату в поисках признаков пожара.

— Как же мы сейчас в нём сидим?

— Потому что Палмер сразу же отстроил его заново, сделав одним из самых долговечных отелей в стране.

— Значит, не так уж и проклят.

— Но лишиться всех денег и потерять отель ровно через тринадцать дней после того, как он открылся в первый раз. Ты заметила, что у них нет тринадцатого этажа?

Как и в половине отелей Америки, я испытываю искушение ответить, но держу рот на замке. Мама Эйдена ведёт себя мило, она не должна знать, что её болтовня мешает мне впервые рассказать любви всей моей жизни о своих чувствах. Поэтому я молчу и слушаю её историю.

К тому времени, когда я заканчиваю обсуждать столетний роман с мамой Эйдена, приносят закуски, и я уже не пытаюсь уйти. Все остальные за столом, кажется, приклеились к своим местам, и я не хочу показаться грубой, неблагодарной или незаинтересованной в свадебном банкете.

К тому же Джейс мог бы извиниться первым. Он видел, что я пыталась сделать раньше. Если бы он хотел поговорить так же сильно, как и я, всё, что ему нужно было бы сделать - встать, сказать, что нам разрешено воспользоваться туалетом, и я бы последовала за ним.

Но он этого не сделал. Ни после закуски, ни после первого блюда.

Когда официант ставит передо мной второе блюдо, я бледнею и на мгновение забываю о Джейсе, когда тот объявляет:

— Наше основное блюдо - куриная грудка по-амишски в соусе марсала с гарниром из грибов.

С тарелки на меня смотрит образ расчленённой Джемимы, лежащей в собственной крови. Я тяжело сглатываю, стараясь не задохнуться. Комната кружится вокруг меня, и мне, кажется, я могу потерять сознание.

Они забыли, что я просила вегетарианскую еду. Я не обратила внимания на закуски и первое блюдо, потому что томатный суп с базиликом и ризотто с песто и козьим сыром, по сути, вегетарианские для всех.

Что мне делать?

Я не буду это есть, но я ненавижу поднимать шум. Не хочется жаловаться и указывать на то, что кто-то, где-то неправильно подал мне еду, особенно когда я сижу рядом с матерью Эйдена. Коллиморы, должно быть, потратили целое состояние на эту свадьбу.

Можно просто оставить еду нетронутой, даже если каждую следующую секунду, глядя на варёный труп некогда прекрасного цыпленка, я медленно умираю внутри.

Но тогда мама Эйдена наверняка спросит, что не так с едой, и мне придётся снова объяснять почему я вегетарианка, либо съесть всё это.

Я не буду есть эту гадость.

Может, я и стала лучше справляться с конфликтами, но, похоже, только тогда, когда Кендалл делает шаг навстречу Джейсу. Официанты ничего мне не сделали, и я не хочу устраивать сцену, тем более что Кендалл уже достаточно нагрубила официантам за всех сидящих за этим столом вместе взятых.

Что же мне делать?

Когда я оглядываю модный обеденный стол, отчаянно ища альтернативное решение, мой взгляд падает на открытое окно справа от меня. И это один из тех моментов, когда в моей голове вспыхивает мультяшная лампочка.

Окно за нашим столом выходит на заднюю аллею, в то время как городской пейзаж предназначен для стола молодожёнов. Мне остаётся только дождаться, пока все отвлекутся, и выкинуть мясо. Там наверняка никого не будет, так что я не рискую запулить кому-нибудь по голове снарядом в виде куриной грудки.

Кто-то может возразить, что трата еды - такое же преступление, как и убийство курицы. Но даже если я отправлю это обратно на кухню, они всё равно просто выбросят её. Так, по крайней мере, я смогу порадовать парочку городских крыс.

В принципе, у меня нет выбора.

Я незаметно вожусь с ножом и вилкой, подавляя очередной рвотный рефлекс, когда насаживаю на вилку целую куриную грудку.

Осталось только выбрать момент и проявить решительность. Как по команде, Кирстен встаёт и щёлкает вилкой по своему бокалу с шампанским, привлекая всеобщее внимание. В ответ все головы за столом поворачиваются к невесте. Никто не смотрит в мою сторону.

Сейчас или никогда. Я немного ослабляю хватку вилки на мясе и мощным взмахом руки выполняю идеальный бросок прямо в центр открытого окна.

Вот только окно не открыто. Видимо, я просто сижу рядом с самым чистым окном в истории гостиничных окон. Или, по крайней мере, оно было самым чистым, пока моя куриная грудка не ударилась о стекло и медленно не скатилась вниз, оставляя за собой след из марсалы.

Конечно, оно закрыто. На улице минус пять. Все бы замерзли.

На громкий стук курицы о стекло мама Эйдена поворачивается, и у неё отваливается челюсть, когда она рассматривает измазанное окно. Затем она смотрит на мою пустую тарелку и, наконец, на меня, словно я двухголовый, трёхглазый пришелец из космоса.

В последний раз её взгляд мечется от катастрофы на окне, а затем останавливается на мне. С пытливым, озадаченным видом она спрашивает:

— Что случилось, дорогая?

Я секунду смотрю на неё, затем мой взгляд переходит на Джейса. Он смотрит в мою сторону - как и все остальные за нашим столом, мысленно добавляю я. Его глаза перебегают с меня на куриную грудку, которая теперь лежит на подоконнике, на потёки соуса и мою пустую тарелку. Я практически вижу, как в его глазах появляется понимание, а губы подрагивают в улыбке.

Мама Эйдена смотрит на меня, ожидая объяснений, хотя на самом деле у меня их нет. Мне кажется, что я молчала целую вечность, хотя на самом деле прошло не более трёх-четырёх секунд.

— П-простите, — заикаюсь я. — Я такая неуклюжая... Я... я... ммм... резала мясо... и, я не знаю... я, должно быть, задела кость... она просто соскользнула с моей тарелки... Я имею в виду, что эти тарелки такие скользкие…

— Ужасно скользкие, — раздаётся голос Джейса с другого конца стола. — Я за своим тоже гонялся, — Джейс бросает на меня быстрый взгляд «я понял тебя», прежде чем обратить всё своё обаяние на миссис Коллимор. — Должно быть, из-за тонкого фарфора. Я никогда в жизни не видел более красивого сервиза.

Среди недоуменных взглядов других гостей мама Эйдена кажется успокоенной.

— О да, вы знаете, это оригинальный сервиз Берты Палмер 1879 года из коллекции Хэвилленда. Его стоимость превышает тридцать тысяч долларов, — мама Эйдена прикасается к ободку своей тарелки. — Отделка - настоящее золото, — затем, прикрыв рот рукой, словно раскрывая секрет, она добавляет: — Нам пришлось доплатить, чтобы получить его.

Выглядя очень озадаченным, отец Эйдена машет официанту, указывая на окно Армагеддона:

— Извините, небольшой инцидент с летающей курицей.

Официант поднимает бровь, но не выглядит слишком шокированным - как будто это не самая безумная вещь, свидетелем которой он был на свадьбе.

Я с ужасом наблюдаю, как бедняга размазывает соус по окну тканевой салфеткой, пытаясь отмыть стекло.

Это окно никогда не будет прежним.

Ко мне подбегает ещё один официант и спрашивает:

— Хотите, чтобы вам принесли замену, мисс?

— НЕТ! — кричу я, заслужив ещё несколько взглядов со стороны типа «она только что сбежала из психушки». — То есть нет, спасибо, — театрально потираю живот. — Всё остальное было таким вкусным. Я наелась. Абсолютно сыта. Оставлю немного места для десерта, это ужасная примета - уйти со свадьбы, не попробовав торт. Вы знали?

Лори, пожалуйста, заткнись.

Если нужно было поставить диагноз по выражению лица официанта, я бы определила его как передозировка сумасшедшими гостями.

Проявив вежливость, он спокойно отвечает:

— Конечно, мисс, приятного аппетита.

Я молча опускаю голову и долго смотрю на белую скатерть перед собой, прежде чем осмеливаюсь снова поднять взгляд.

Мои глаза тут же находят Джейса, и он подмигивает мне.

Волна облегчения охватывает меня с головой. Мы в порядке... всё будет хорошо.

Глава 37

Джейс

Лори смотрит на меня.

Я тону в её взгляде. В её карих радужных глазах.

Люди вокруг нас словно размыты, и я не слышу, о чём они говорят.

Я смотрю только на Лори. Мои глаза, разум, моё сердце, тело и моя душа - всё сосредоточено на ней.

На её губах улыбка, и я почти вижу любовь, отражающуюся в её взгляде.

Я хочу поцеловать её.

Но я знаю, что сначала мы должны поговорить. На этот раз никаких побегов, никакой лжи и недосказанности. Только мы. И наши обнажённые души.

Осталось дождаться, когда закончится этот проклятый обед.

Нет, слишком долго.

Когда начинается десертное меню, я надеюсь, что мы с Лори сможем улизнуть, но свадебный координатор возвращается, явно с дурным намерением.

Она вырастает позади брата Эйдена и хлопает в ладоши.

— Гости свадебной вечеринки, пожалуйста, встаньте. Для первого танца нам понадобятся все.

Думаю, я бы знал, что это одна из моих обязанностей, если бы присутствовал на репетиционном ужине.

И снова я в паре с подружкой невесты. Мы выходим из угла, противоположного Лори с её сопровождающим. Эйден и Кирстен должны начать танец. Начинается музыка, я не узнаю песню, мне так всё равно, единственное чего я хочу, чтобы она поскорее закончилась.

Когда свадебный координатор предлагает нам с Бритни присоединиться к молодожёнам на танцполе, мы вальсируем вместе с женихом и невестой. Но пока мы кружимся по залу, мой взгляд всё время ищет Лори. Она тоже танцует, не обращая внимания на своего партнера. Её глаза сосредоточены на мне, и она ищет меня после каждого вращения.

Музыка меняется, и, наконец, нам разрешают сменить партнёров. Я не теряю времени даром. Я бросаю руки и пересекаю зал, направляясь к Лори.

— Можно позаимствовать даму на танец?

Кузен Эйдена отходит в сторону.

— Да, конечно, чувак.

И вот, наконец, я перед ней.

Мы стоим лицом к лицу. Не касаясь друг друга.

Наши глаза прикованы друг к другу, и мир вокруг нас, кажется, исчезает. Только мы вдвоём.

Когда музыка звучит снова, я обнимаю её и прижимаю к себе. Её запах, её мягкое тело, вплотную ко мне, - всё, что мне нужно, чтобы ощутить реальность. Её тело идеально прилегает к моему, словно мы созданы, чтобы быть вместе.

Мы прижимаемся друг к другу, слишком тесно, слишком крепко - но всё равно недостаточно близко. Так и должно быть. Я никогда не хочу отпускать её.

Мы танцуем. Пока двигаемся в такт музыке, я не могу не задаться вопросом, чувствует ли она то же самое.

Лори смотрит на меня так же пристально, её глаза полны эмоций. Никто из нас не говорит. Мы просто танцуем, закрыв глаза. Наши шаги синхронны, тела следуют друг за другом. Я веду в танце, но слежу за каждым её движением, каждым вздохом, каждым морганием.

Песня заканчивается слишком быстро.

Когда музыка затихает, я продолжаю держать её. Не хочу отпускать её. Ещё нет. Никогда.

Молчание затягивается, как будто мы оба думаем об одном и том же.

Нам нужно поговорить.

Вокруг нас все хлопают, радуясь за Эйдена и Кирстен.

Неподходящее место.

Я знаю, что хочу сказать. Что я должен сказать. Мне нужно, чтобы она поняла. Но не здесь. Не перед всеми этими людьми.

— Не здесь, — говорю я.

— Давай выйдем, — говорит она в ответ.

Я киваю, и мы выскальзываем из приёмного зала незамеченными.

Я тащу Лори по коридору, прежде чем кто-нибудь сможет нас остановить. Наугад открываю дверь и натыкаюсь на ещё один большой бальный зал, окутанный полумраком.

Идеально.

Я ввожу Лори внутрь и закрываю за нами дверь.

Последнее, чего я ожидаю, когда повернусь, - это того, что Лори ударит меня в грудь. Не настолько сильно, чтобы было больно, но всё же ощутимо.

— Ты бросил меня, — обвиняет она. — Сбежал от меня.

Я хватаю её за руку, прежде чем она успевает ударить меня снова.

— После того, как ты сказала, что никогда не захочешь иметь со мной ничего общего.

— Когда ты научишься никогда не слушать то, что я говорю?

Я целую костяшки её пальцев.

— Я так понимаю, я прощён?

Лори отдёргивает руку.

— Не отвлекай меня поцелуями. За что именно? За договор? Или за то, что бросил меня?

Я пожимаю плечами, делая милое лицо.

— И то, и другое?

Она может злиться, но я понял, что она моя, после того как буквально молила взглядом помочь замять ситуацию с курицей, так неудачно не вылетевшей в окно.

Лори надула щёки, издав прерывистый вздох.

— Сначала нам нужно кое-что обсудить.

— Хорошо.

Я улыбаюсь ей. И не тороплюсь.

Взяв Лори за руку, веду её вглубь роскошного бального зала, в потайной уголок. Мы вместе опускаемся на плюшевый пуфик в тёмном углу.

Лори скрещивает ноги, одёргивая платье, как будто внезапно осознала высоту разреза.

Мой пульс учащается при виде дюйма лишней кожи. Я нагло ухмыляюсь, но долго не могу сдержать улыбки.

Лори прослеживает мой взгляд до своих ног, и, должно быть, я выгляжу дико, потому что она краснеет.

— Что случилось после того, как я ушла от тебя во вторник? — она почти шепчет.

Глубоко вздохнув, я пытаюсь замедлить сердцебиение. Я должен всё объяснить правильно. Она должна понять.

— Я утопил свою печаль в бутылке водки, потом ко мне пришёл Эйден, я подошёл к твоему дому и увидел вас вместе.

Она хмурится.

— Ты имеешь в виду меня и Эйдена?

— Да… — мой взгляд напряжён, стыдлив и, возможно, немного обижен.

Лори всё поняла, прежде чем мне пришлось объясняться.

— Ты предположил худшее и сбежал.

— Да, с того места, где я стоял, вы выглядели как двое давно потерянных любовников, снова воссоединившихся. Выражение твоего лица... Клянусь…

Она зажимает мне рот двумя пальцами, чтобы я замолчал.

— Было связано с тобой. Мне не терпелось приехать к тебе после того, как Эйден образумил меня.

Я осторожно отдергиваю ее руку.

— Что ты хотела мне сказать?

Наступает долгая тишина, и единственным звуком является стук моего сердца за грудной клеткой.

— Что я уверена… — Лори поднимает глаза, они блестят. — Это ты, Джейс, только ты.

Я уже сижу, но мне хочется упасть. Эти слова я мечтал услышать с тех пор, как впервые увидел её пятнадцать лет назад. Лори прогуливалась по главному корпусу, в наушниках, тёмные волосы собраны в хвост, в руках слишком много книг, а её губы синхронизировались с какой-то неслышимой музыкой, и она покачивала головой ей в такт.

В тот момент я был ошеломлён. Заворожен. Особенно, когда обнаружил её сидящей в том же классе, куда направлялся я.

Помню тот момент, когда наши глаза встретились через ряды стульев, стоящих в лекционном зале. Затем её взгляд переместился с меня и остановился на Эйдене, а щёки покраснели.

Я сжимаю челюсти.

— А что насчёт Эйдена?

— Я не воспринимаю его таким образом, больше нет. Он хороший друг, но не более того.

— Ты была влюблёна в него много лет. И вдруг его разлюбила?

— Потому что я… я… — Лори запнулась, а потом посмотрела мне прямо в глаза. — Я влюбилась в тебя. Джейс, я люблю тебя.

Я хочу ей верить. Всем сердцем хочу, но... годы сомнений в себе свербят в моём животе. Я хочу поцеловать её, но замираю на своей половине пуфика.

— Ладно, я поняла, — Лори вздыхает. — Если бы ты провёл со мной последние пятнадцать лет, тоскуя по другой женщине, я бы тоже сомневалась. Вот почему я купила тебе это, — она роется в клатче, и достаёт маленькую бархатную коробочку. — Я увидела его на витрине, и оно показалось мне идентичным тому, которое ты купил мне в Новом Орлеане. — Лори открывает коробочку и показывает старинное кольцо из белого золота с замысловатым геометрическим узором. Она достаёт его из подставки. — Это узор в виде цветов апельсина, но антиквар заверил меня, что он выглядит очень мужественно.

Мы оба смотрим на кольцо, а затем друг на друга.

— Что это? — спрашиваю я.

— Предположительно, старинное обручальное кольцо, но я подумала, что мы могли бы использовать его как кольцо обещания? — она жестом показывает на мою руку. — Можно?

Я протягиваю ей левую руку, и она надевает кольцо.

— Джейс, я люблю тебя. Всё, что связано с тобой. Ты мой лучший друг, моя родственная душа, моя опора. Я знаю, всё происходит слишком быстро, но я хочу, чтобы ты знал, я хочу быть с тобой, и только с тобой. Я хочу провести остаток жизни вместе. И я обещаю любить тебя каждый день, когда мы будем вместе, и не использовать всю горячую воду в душе, — Лори улыбается. — Но я буду продолжать петь Тейлор Свифт во всю мощь своих лёгких. Это не обсуждается.

Я улыбаюсь, как тупой идиот.

Лори продолжает держать меня за руку и продолжает:

— Я обещаю ограничить количество домашних животных и никогда не превышать количество книг, спасённых в нашем доме, если ты когда-нибудь найдёшь в себе смелость жить со мной, — Лори делает паузу, чтобы перевести дыхание. — Но я не могу обещать, сколько детей я захочу - их будет много. И я обещаю быть самой лучшей матерью, какой только смогу, и любить их всем сердцем, даже если они окажутся маленькими педантичными занозами в заднице вроде тебя.

Я хихикаю над этим.

— Я также обещаю не задевать твои чувства, не подумав, даже если ты сильно меня разозлил. Но ты должен пообещать мне, что никогда, никогда больше не бросишь меня и не убежишь.

Я насмешливо произношу:

— Уже больше, чем в песне Тейлор Свифт.

— Я серьёзно, Джейс. Эта неделя свела меня с ума. Не знать, куда ты пошёл, что делал и о чём думал, всё ли с тобой в порядке... И я не хочу, чтобы мы давали какое-то невыполнимое обещание, например, никогда не ложиться спать злыми, но я хочу знать, что даже если мы будем злиться друг на друга, ты будешь в постели со мной, дуться под одеялом.

— Пока ты не забрала всё себе, — я прижимаюсь к ней лбом. — Обещаю, Лола. Я больше никогда не сбегу. Что-нибудь ещё?

— Только то, что мне не терпится пройти с тобой оставшуюся часть пути, пока мы не станем старыми и дряхлыми и не будем проводить наши дни, жалуясь на «молодежь» и на то, что в былые времена всё было лучше.

Лори запыхалась, а я до сих пор пытаюсь осмыслить сказанное. В моём горле образовался комок. Сердце готово разорваться.

Я встаю, увлекая её за собой. Заключаю в свои объятия и целую так, словно от этого зависит моя жизнь.

Поцелуй тёплый и мягкий, полный жизни и надежд, обещаний будущего, целой жизни вместе. Прижатая ко мне, она ощущается как тепло и свет солнца. Свежесть первого дыхания весны. Луч надежды. Обещание нового мира, который мы будем исследовать вместе.

Я наслаждаюсь ею, моё сердце бешено колотится, руки дрожат. Наш поцелуй одновременно и нежный, и эмоциональный, сначала это просто прикосновение, касание губ, которое вскоре перерастает в нечто большее.

Мои губы приоткрываются. С тихим стоном её губы делают то же самое, позволяя углубить поцелуй. Я обнимаю её, притягивая ближе, и не хочу отпускать.

Из моих глаз катится слеза, потом ещё одна. Я целую женщину, которую люблю, и которая любит меня в ответ - на этот раз по-настоящему.

— Боже, — наконец шепчет Лори, и её голос тоже наполнен слезами. — Я так по тебе скучала.

Ничего не могу с собой поделать. Я смеюсь и целую её. Затем целую её снова и снова.

Мы отстраняемся друг от друга только тогда, когда нам отчаянно не хватает воздуха.

— Я люблю тебя, Лори, — говорю я.

— Я тоже тебя люблю, Джейс.

Я расплываюсь в самой широкой и беззаботной ухмылке.

Именно так я хочу провести остаток своей жизни.

Я прижимаюсь лбом к её лбу, боясь поверить, что мне это не снится. Я беру её за руки и спрашиваю:

— Ты выйдешь за меня замуж?

Глаза Лори вылезают из орбит.

— Что?

— Ты выйдешь за меня? — спрашиваю ещё раз.

— Ты хочешь пожениться? — повторяет она в оцепенении.

Я пожимаю плечами.

— Мы уже дали клятвы. К тому же свадьба - это то, что люди делают, когда любят друг друга и хотят провести остаток жизни вместе, не так ли?

Лори смеётся, сжимая мою руку.

— Да, я хочу провести остаток своей жизни с тобой.

— Да?

— Да, — говорит она, её голос полон смеха. — Я хочу выйти за тебя.

Глава 38

Лори

Джейс сжимает меня в самых крепких объятиях, а затем отстраняется, выглядя немного маниакально.

— Ладно, кольца у нас уже есть, теперь нам нужен только священник. Как думаешь, пастор с церемонии Эйдена ещё здесь?

— Ты хочешь пожениться сейчас? Сегодня?

Решительное выражение лица Джейса не дрогнуло.

Я улыбаюсь.

— Ты не шутишь, да?

Он одаривает меня сияющей улыбкой, от которой у меня в груди натянулись все струны.

— Знаю, что для тебя прошёл всего месяц, но я ждал пятнадцать лет, Лола, и не хочу терять ни минуты.

— Но у нас даже нет разрешения на брак.

Джейс уже занят своим телефоном.

— Мы можем получить его онлайн, — он яростно стучит по экрану. — Ииии… У нас виртуальная регистрация через пятнадцать минут.

Волнение бурлит в моей груди.

— Мы действительно это делаем?

— Моя мать убьёт меня за побег.

Я похлопываю Джейса по груди.

— Она простит тебя после первого внука.

Джейс наклоняется и уткнувшись носом в мою шею шепчет:

— Не могу дождаться, когда у нас с тобой появятся дети.

Его слова разжигают огонь в моём животе. Мои гормоны бушуют с того момента, как он впервые поцеловал меня. И теперь они грозятся взорваться.

Джейс отстраняется и смотрит на меня с озорным блеском в глазах.

— Я умираю от желания отвезти тебя домой. Но сначала я должен сделать из тебя честную женщину, — шутит он и целует меня.

Мы снова целуемся, и мои пальцы чешутся прикоснуться к нему, почувствовать его кожу, но я не могу. Этот смокинг, который всего несколько минут назад казался мне таким сексуальным, теперь превратился в непреодолимый барьер.

У Джейса нет таких препятствий, моё платье гораздо более открытое, учитывая количество кожи, которые ему разрешено трогать, целовать, кусать.

Он проводит мягкими поцелуями по моей шее и ключице, и я уже готова выбросить оставшееся терпение в окно и начать расстёгивать пуговицы его пиджака, когда телефон вибрирует от напоминания.

— Мы начинаем, — говорит Джейс.

Он быстро достаёт телефон и соединяется с отделом регистрации браков по видеосвязи.

Процедура будет короткой и закончится менее чем через пятнадцать минут.

— Жди меня в Красном лаковом зале, — говорит Джейс. — Я схожу за пастором.

♥♥♥

Церемония заканчивается менее чем за десять минут. Пастор сразу после этого покидает нас, желая, как я подозреваю, вернуться к десертному буфету. Так что мы с Джейсом одни в большом зале.

Я держу его руки, руки теперь уже моего мужа:

— Это, должно быть, самая короткая церемония в истории свадеб.

Его лицо озаряет лукавая ухмылка.

— Тогда я сделаю брачную ночь самой длинной в твоей жизни, — он подмигивает мне, и я хочу потащить его в вестибюль отеля, забронировать номер и немедленно приступить к исполнению. Но мы не можем. Пока.

Я качаю головой, ухмыляясь.

— Мы должны быть там, чтобы разрезать торт.

Джейс кивает.

— Давай вернёмся на вечеринку.

Мы прокрадываемся обратно в бальный зал, уже как муж и жена.

Джейс притворно кланяется.

— Не окажете ли вы мне честь первого танца, миссис Барлоу?

По позвоночнику пробегает дрожь. Мы с Джейсом поженились. Я до сих пор не могу в это поверить.

— С удовольствием, — говорю я, подавая руку.

Джейс обхватывает меня за талию и притягивает к себе.

Мы вместе покачиваемся под музыку. Рука Джейса тёплая и твёрдая на моей талии, я опускаю голову ему на грудь, чувствуя, как бьётся его сердце под моим ухом. Я наслаждаюсь ощущением его руки, обхватывающей меня, его ладони, нежно лежащей на моей талии.

Джейс целует мои волосы, потом висок, и в голове у меня становится ещё более туманно, чем было. Я лишь следую ритму своего тела, не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме прикосновения его губ, пока он не шепчет:

— Я люблю тебя больше всего на свете, Лола.

— Я тоже тебя люблю, муженёк. Теперь, когда я однажды сказала, что люблю тебя, не могу перестать повторять это.

Джейс хитро улыбается и прижимает меня ближе к себе. Не знаю, как долго мы танцуем и сколько песен прошло, но слишком скоро музыка останавливается.

Свадебный координатор берёт в руки микрофон и объявляет, что нужно освободить танцпол, так как скоро привезут свадебный торт.

Гости освобождают место для громадного пятиярусного белого торта, который везут на тележке, покрытой белой скатертью.

Эйден и Кирстен подходят к нему.

Наш друг замечает нас, сгрудившихся вместе, и его улыбка становится ещё ярче. Мы все трое обмениваемся кивками, и Эйден подмигивает, прежде чем снова обратить внимание на свою невесту. Они обмениваются взглядами, а затем Кирстен говорит:

— Давай сделаем это.

Эйден кивает, и они соединяют руки над огромным ножом.

Гости замерли, пока они разрезают белый торт, затем по комнате разносится коллективный вздох, когда первый кусочек обнажает красную начинку, он так и манит меня. Кирстен из Свифти, может, мы всё-таки сможем поладить?

Мы с Джейсом отстраняемся друг от друга. Он кланяется и целует тыльную сторону ладони.

— Я принесу нам по кусочку торта, — его взгляд становится дразнящим, когда он добавляет: — Учитывая, что уйти со свадьбы, не попробовав торт - ужасная примета.

— Может, официант не знал, — говорю я. — Может, я спасла его от многих лет страданий и ужасного невезения.

Джейс подмигивает мне и уходит в сторону буфета.

Я слежу за его передвижениями по комнате, любуясь, как смокинг обтягивает его задницу. Он присоединяется к другим гостям, уже собравшимся вокруг стола с тортом и рассыпающимся в комплиментах по поводу белых сахарных роз и съедобных жемчужных украшений.

Джейс возвращается с тарелкой торта в каждой руке и мазком глазури на верхней губе, отчего он выглядит таким чертовски милым, что я могу растаять.

— Не смог устоять, да? — спрашиваю я, выхватывая одну из салфеток у него из рук, чтобы вытереть щеку.

— Ты же знаешь, красный бархат - мой любимый.

— Я думала, что я твоя любимая?

Всё ещё балансируя двумя тарелками с тортом в руках, Джейс каким-то образом умудряется притянуть меня к себе.

— Ты моя любимая, — говорит он, — а мой любимый торт - красный бархат. — Джейс целует меня. Глубокий поцелуй, который имеет вкус сахара и рая и заканчивается только тогда, когда мои колени уже не держат.

— Пойдём, — говорит Джейс, ведя меня к нашему столу. Официанты бродят среди гостей с бокалами шампанского на подносах, я беру два бокала и несу их к нашему столу.

Мы единственные, кто вернулся, и Джейс занимает место миссис Коллимор, чтобы быть ближе ко мне.

Взгляд Джейса полон обещания, когда он берёт один бокал и поднимает его.

— За самую красивую невесту, которую я когда-либо видел.

Наши глаза встречаются, и время замедляется. Его взгляд притягивает меня, наполняя теплом, и я знаю, что он думает о том же, что и я.

Весь этот день такой сюрреалистичный, похожий на сон.

Джейс и я женаты.

Глава 39

Лори

После того как торт съеден, вечеринка начинает сходить на нет.

Гости прощаются и готовятся к отъезду.

На танцполе мы наблюдаем, как Эйден, выпивший слишком много, раскачивается в нашу сторону. Он обнимает нас с Джейсом и дразнит:

— Вы, ребята, будете следующими.

— Договорились, — соглашается Джейс, ухмыляясь.

— Я серьёзно, — настаивает Эйден, и на мгновение он правда выглядит таким. — Я не могу быть единственным старым женатым чуваком.

Мы с мужем улыбаемся, но в то же время понимаем, о чём идёт речь. Сегодня не подходящий день, чтобы говорить Эйдену. Это его день, его праздник, и он должен быть посвящён ему и Кирстен. Мы удивим их хорошими новостями, когда они вернутся из медового месяца.

Джейс сдержанно кивает и похлопывает Эйдена по груди.

— Ты не будешь, друг. Недолго.

Эйден издаёт громкий возглас.

— Мне нравится ход твоих мыслей, брат. За это нужно выпить!

Эйден хватает три стакана с подноса и с трудом удерживает их в руках. Джейс не даёт ему выпить шампанского и протягивает солидный стакан с водой.

— Эй, — говорит Джейс, — моя роль шафера вынуждает меня обратить внимание на то, что позже тебе предстоит выполнить некоторые супружеские обязанности, для которых ты не захочешь быть слишком пьяным.

При этих словах Джейс переводит взгляд на меня, и мои щёки вспыхивают.

Эйден бросает на нас шокированный взгляд, но в уголках его рта появляется намёк на ухмылку.

— Ты прав, — жених поднимает руки. — Кстати говоря... как думаешь, сколько мне придётся ждать, прежде чем я украду невесту?

Джейс пожимает плечами.

— Твоя свадьба, дружище, тебе и решать.

Эйден кивает.

— Я пошёл.

Жених пересекает комнату, обнимает Кирстен и тащит её к выходу.

Кирстен сначала протестует, но потом он что-то шепчет ей на ухо, и она краснеет, охотно следуя за ним.

Два месяца назад, увидев их такими счастливыми, такими влюблёнными и задорными, я бы не выдержала, но сейчас в моём сердце плещется только счастье.

Сильные руки обнимают меня сзади.

— Итак, — тёплое дыхание Джейса щекочет мне шею, когда он шепчет мне на ухо: — Если жених и невеста незаметно сбежали с собственной свадьбы, значит, мы тоже можем идти?

— Думаю, да… — я поворачиваю голову и смотрю на него. — Ты приехал на своей машине?

— Нет, пешком.

— Тогда, вызовем такси?

Глаза Джейса слегка темнеют, и он покусывает мочку моего уха.

— Не уверен, что смогу ждать так долго. Может, посмотрим, есть ли свободные номера в отеле?

—  Кошки убьют меня, но да.

♥♥♥

— Добро пожаловать домой, дорогая, — объявляет Джейс пятнадцать минут спустя, распахивая дверь гостиничного номера, изо всех сил пытаясь переступить порог, неся меня на руках - в стиле брачной ночи.

Я хихикаю, прежде чем меня осеняет мысль.

— Мы даже ещё не решили, где будем жить. У меня или у тебя?

Джейс пинком закрывает за собой дверь.

— Я не могу уместить шесть кур в своей квартире, так что, вероятно, пока поживём у тебя... но это не имеет значения...

— Почему?

— Потому что мой дом там, где ты, — мы пересекаем комнату, и он осторожно опускает меня на кровать, устраиваясь рядом со мной - скорее, наполовину на мне. Отодвинув прядь моих волос, он шепчет:

— Это был долгий путь, но мы наконец-то здесь.

— Рада, что профессор Квиллиам заставил нас украсть садовых гномов, — говорю я. — Иначе я бы никогда не набралась смелости и не заговорила с самыми крутыми парнями нашего курса.

Джейс вскидывает бровь.

— Есть что-нибудь ещё, чему ты радуешься, я имею в виду, кроме моих воровских навыков?

— Всему, что касается тебя, — шепчу я. — И я рада, что ты заключил договор с Эйденом.

При этом признании глаза Джейса расширяются.

— Правда?

Я киваю.

— Почему?

Кончиками пальцев я провожу по краю его галстука-бабочки:

— Потому что это заставило нас подождать, пока мы оба станем достаточно зрелыми, чтобы довести дело до конца. Потому что это сделало возможной эту любовь - незамысловатую, чистую, настоящую.

Выражение неизменной радости на лице Джейса растапливает моё сердце.

Мой муж целует меня, долго и медленно.

— Ты со мной.

— Всегда. И нет никого, кого бы я хотела видеть рядом с собой, кроме тебя, — повторяю я мужу снова и снова, потому что знаю, ему важно это слышать. За это я люблю его ещё больше. За то, что он делится всеми своими уязвимыми местами, за то, что он - открытая книга. И нет ничего, чего бы я ждала с бо́льшим нетерпением, чем снова и снова говорить ему, как сильно я его люблю.

Только его.

Эпилог

Лори

Лёжа на кровати в гостиничном номере Джейс целует меня. Мы одни. Мы уверены. Мы женаты. Ничто больше не стоит у нас на пути. Кроме, может быть, нашей одежды. Клянусь, я никогда не ненавидела костюмы-тройки больше, чем в этот момент.

Зачем нужен пиджак? Кроме как для того, что бы помешать мне почувствовать грудь мужа кожа к коже.

Мы целуемся, прикасаемся друг к другу, и я уже готова сорвать с него смокинг, но проклятые пуговицы не поддаются.

Джейс испытывает такое же разочарование с моим платьем подружки невесты. Он возится с крошечными перламутровыми пуговицами, безуспешно пытаясь их расстегнуть. С его губ срывается тихое нетерпеливое ворчание, когда он проигрывает битву с ними, и я не шепчу ему на ухо:

— Пуговицы фальшивые, дорогой, — говорю я, наклоняясь и открывая доступ к спине, — сверху есть застёжка и потайная молния.

Джейсу не требуется повторять дважды. Он расстёгивает застёжку и тянется к молнии. Медленно, очень медленно он скользит полным страсти взглядом по моему телу к глазам, угрожая свести меня с ума.

Как только молния расстёгивается, и я думаю, что мы вот-вот преодолеем наше первое препятствие - одежда, Джейс отодвигается, оставляя меня полностью одетой.

Он слегка сдвигается в сторону, опираясь на локоть, заставляя меня отвлечься на мысли о его рельефных мышцах, находящихся под этим чёртовым смокингом.

Я ловлю его взгляд.

— Что такое?

Он убирает выбившуюся прядь волос мне за ухо.

— Я не знаю, что делать.

У меня сбой системы. Судя по тому, как он целовал меня в течение последнего месяца, я уверена, что Джейс Барлоу знает толк в женском теле. Поэтому сомневаюсь, что он не знает, что такое секс.

— В каком смысле?

Мой муж проводит пальцем по моей ключице, заставляя кожу гореть в местах его прикосновений.

— Я так долго мечтал об этой ночи... теперь не знаю, какую фантазию хочу воплотить в первую очередь.

По моему лицу расползается широкая, порочная улыбка.

— Может быть, если бы ты поделился несколькими такими фантазиями, я бы помогла тебе выбрать наиболее перспективные…

Уголки рта Джейса подрагивают, словно он пытается сдержать улыбку.

— Об этом я не думал, но ты говоришь чертовски правильные вещи, принцесса.

Принцесса. От этого прозвища по моему телу разливается тепло, словно вместо крови по венам течёт растопленный мёд.

Я чувствую, как сердце колотится в груди. Стук настолько громкий, что Джейс наверняка тоже его слышит.

— Ммм... Мы сделаем это медленно... или быстро? Предлагаю начать с базовых вопросов.

Он качает головой.

— Точно не быстро, я хочу медленно.

Джейс дарит мне самую милую, самую искреннюю, самую влюблённую улыбку. Любовь, написанная на его лице, делает его таким уязвимым. Таким открытым, милым, и таким непохожим на Джейса, каким я его видела все эти годы. В моём воображении он был опасным и дерзким. Плохим парнем. Но как же я ошибалась. Напускная уверенность всегда была щитом, закрывающим ото всех его ранимое сердце. Сердце, которое всегда билось для меня.

Я ещё ошеломлена осознанием того, как сильно люблю его, и тем, как сильно он любит меня.

Джейс накручивает на палец локон моих волос, и у меня перехватывает дыхание.

— Я хочу насладиться каждой секундой этой ночи, — продолжает он.

Я тут же порываюсь ответить, что он должен приступить к делу немедленно. Все эти разговоры и бездействие - пытка, сладкое предвкушение. Но он ждал меня так долго, что я в состоянии потерпеть ещё несколько минут.

— Хочу запомнить все изгибы твоего тела, запах твоих волос, ощущение и вкус твоей кожи, — говорит Джейс низким, хриплым голосом, терзающим мою душу, — хочу запомнить твой полный любви и желания взгляд. Это сводит меня с ума, Лола.

Я могу понять его чувства. Его речь такая пылкая, что моё дыхание сбивается с каждым произнесённым им словом.

— Я хочу изучить каждый сантиметр твоего тела, — продолжает Джейс, — каждый тайный уголок, каждую мельчайшую деталь твоего тела и души. Я хочу поцеловать каждую родинку и ощутить каждый изгиб…

Слушая его планы, я уже буквально готова растаять от желания. Боже, если этот парень может так завести меня просто разговорами… что же будет, когда он, наконец, перейдёт к делу?

— Я не хочу торопиться, наслаждаясь каждой секундой нашего первого раза, нашей брачной ночи.

Голос Джейса ласкает меня, мягкий и бархатистый, но с нотками стальной уверенности. Я в очередной раз убеждаюсь, что Джейс Барлоу - это нечто большее, чем просто красивая внешность и потрясающее тело.

Я прочищаю горло.

— Тебе стоит заняться ораторским искусством. Я чувствую себя очень вдохновлённой. Ты меня воодушевил.

В льдисто-голубых глазах Джейса искрится веселье и... что-то ещё. Любовь? Вожделение? И то и другое?

Я подаюсь вперёд и, запуская пальцы в волосы Джейса, приближаю его лицо к своему. Наши губы встречаются и наш поцелуй сначала неуверенный, а потом плотину словно прорывает, и мы набрасываемся друг на друга так, будто от этого зависит наша способность дышать.

На этот раз я отстраняюсь. Я прижимаюсь к его лицу, красивому, сексуальному лицу.

— Я люблю тебя, — говорю я, ища его глаза, чтобы убедиться, что он действительно меня понимает, — неважно, что мы будем делать сегодня вечером, как мы будем это делать и сколько раз. Ты не проснёшься завтра думая, что всё это было сном. Мы здесь. Я твоя...

Мой муж не произносит ни слова, но в одно мгновение он снова захватывает мои губы в поцелуе. Я с охотой отвечаю, одновременно стягивая с него пиджак.

Я падаю спиной на матрас, а Джейс нависает надо мной, продолжая целовать, а наши руки путаются в одежде друг друга. Он быстро берёт ситуацию под контроль. Пиджак слетает с кровати, и теперь, когда молния на моём платье расстёгнута, одним рывком срывает с меня корсет.

Полагаю, именно так «медленно» он и планировал. Но не то, чтобы я жаловалась.

Нежная, милая улыбка исчезла с лица моего мужа. Вместо неё - первобытный голод.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — дыхание Джейса согревает мою кожу, а его голос звучит как хриплый шёпот.

Я не знаю, говорит ли он со мной или с самим собой, но уверена, что мне всё равно, лишь бы он не останавливался.

— На тебе слишком много одежды, — оценивает он.

— Уж кто бы говорил, — успеваю произнести я между глубокими вздохами.

Его рука скользит по моей ноге, щекоча бедро и живот. Он мучительно нежен, и моё тело напрягается от каждого его прикосновения, пока он наконец не стягивает с меня юбку.

Не сводя с меня глаз, он расстёгивает пуговицы пиджака. Я знаю, что должна помочь ему, но силы словно покинули моё тело, и я потеряла способность двигаться. Поэтому я просто смотрю, наслаждаясь зрелищем.

Дальше следует рубашка, и я поражаюсь тому, насколько внушительным выглядит его тело. Его мускулистая грудь и плечи предстают во всей своей мужественной красоте.

У меня есть лишь мгновение, чтобы полюбоваться великолепным видом, прежде чем мой муж снова окажется на мне, захватывая рот в поцелуе.

— Я так сильно тебя люблю, — говорит он мне в шею.

— Я тоже тебя люблю, — отвечаю я.

Неважно, что будет дальше, в данный момент чувства захлёстывают меня с головой, - любовь к Джейсу, моему мужу.

Мужчина, которого я люблю.

♥♥♥

После мы лежим в постели, обессиленные. Я чувствую, как его тело дрожит рядом со мной. Тяжело дыша, он уткнулся носом мне в шею.

— Я люблю тебя, — снова говорит мне Джейс, — ты - весь мой мир.

— Я знаю, — я целую его в висок, сильнее обхватывая руками, — останься со мной.

— Останусь, милая. Я никуда не уйду.

Я ошеломлена всем этим.

— Так вот каково это - заниматься любовью, — изумляюсь я.

Джейс вскидывает голову, непонимающе глядя на меня.

— Что?

Ох, похоже, я сказала это вслух.

Я прижимаюсь к его лицу.

— Я никогда не была влюблена ни в одного из своих парней, а их у меня было не так уж и много.

Джейс кусает мою ладонь.

— Я ненавидел каждого из них.

Я пропускаю сквозь пальцы его волосы.

— Ну, я никого из них не любила так, как тебя… — нежно улыбаясь, говорю я, — это был не первый раз, когда я занималась сексом, это был первый раз, когда я занималась любовью.

Джейс, кажется, ошеломлён моим признанием, словно он не может выразить словами то, что чувствует. Поэтому он делает это губами, осыпая моё лицо маленькими пылкими поцелуями. Пока не сжимает меня в объятиях так сильно, что у меня буквально хрустят кости.

Никто из нас больше не произносит ни слова. Мы лежим неподвижно в объятиях друг друга. До тех пор пока Джейс не скатывается с меня, ложась на спину. Его рука тут ищет мою, не желая терять контакт ни на секунду. Переплетя пальцы, мы лежим в тишине, бок о бок, обессиленные и слегка задыхающиеся. Я уже почти отключилась, когда Джейс, закрыв глаза, говорит:

— У меня вопрос.

— Ну?

— Кот, тот который Бен, он назван в честь Бена Соло или псевдонима Оби-Вана?

Я поворачиваюсь, опираясь на локоть, чтобы посмотреть на него.

— Серьёзно, после всего, что было, ты хочешь поговорить именно об этом?

— Теперь они и мои кошки тоже... Я должен знать.

Я зеваю, а затем смеюсь.

— Я не могла решить, поэтому пускай это останется тайной.

Джейс открывает глаза и ухмыляется.

— Ммм… а почему у куриц обычные имена?

— В отличие от?

— Галактических имён?

— Если тебя это смущает, обещаю, что мы назовём всех наших будущих питомцев в честь персонажей «Звёздных войн».

Он поворачивается ко мне и целует мою прикрытую простынёй грудь.

— А как насчёт будущих детей?

Я хихикаю.

— Может, мы ограничимся обычными именами?

— Ты права, — Джейс кивает, сопровождая это заявление зевком. Затем он прижимается ко мне, и я делаю тоже самое.

— Я тебя люблю.

— Я люблю тебя, — шепчу я ему в волосы.

— Так что ты говорила насчёт детей? Я более чем готов вернуться к обсуждению, — говорит он с потяжелевшими веками.

— Правда? А выглядишь ты более чем готовым к обмороку, — я нежно поглаживаю его по волосам, — как насчёт того, чтобы вернуться к этому разговору утром?

— Договорились, — он целует меня в щеку, затем закрывает глаза, — спокойной ночи, принцесса.

Я уже собираюсь ответить, но слышу его тихое посапывание. Я не могу удержаться от смешка и выключаю свет, чувствуя себя спокойнее, чем когда-либо.

♥♥♥

Я просыпаюсь первой. Джейс ещё спит лёжа на животе и охватив руками подушку, а что самое прекрасное - абсолютно голый. Его волосы в полном беспорядке, а на подбородке сексуальная, едва заметная щетина.

Мы женаты.

События вчерашнего дня проносятся у меня в голове вихрем радости, любви и ещё кое-чего непристойного...

Я провожу пальцем по его лопаткам, и Джейс вздрагивает. Он открывает глаза и ошарашенно оглядывается по сторонам.

Увидев меня, он улыбается.

— Доброе утро, красавица, — хриплым после сна голосом говорит он.

— Доброе утро, — отвечаю я, моё сердце поёт.

Джейс поворачивается и, склонив голову набок, проводит пальцем по линии моей челюсти до ключиц.

Мы ещё обнажены, лёжа в объятиях друг друга.

— Ты хочешь…? — шепчет он, проводя рукой по моей спине.

— Я бы с удовольствием, но… — мой желудок издаёт безумно громкое урчание, отвечая за меня.

— Но сначала я должен тебя накормить, — оценивает Джейс, — закажем завтрак в постель или ты хочешь пойти куда-нибудь?

Если бы я могла, я бы никогда не покидала эту кровать. Я бросаю взгляд в окно. Похоже, Чикаго сегодня не в духе.

Джейс следит за моим взглядом.

— Значит, доставка в номер.

— Это было бы замечательно.

Он поворачивается, чтобы взять трубку гостиничного телефона, а я выскальзываю из кровати и иду в ванную, чтобы освежиться.

Только после того, как умылась и почистила зубы, я понимаю, что до сих пор не одета. Я уже собираюсь выйти из ванной, когда туда заходит Джейс, в одной футболке и боксерах. Он бросает на меня взгляд, и его губы приоткрываются в удивлении.

Я бросаю в него полотенце.

— Перестань пялиться.

— Невозможно, — говорит Джейс, поднимая с пола мокрое полотенце, — ты слишком красива, принцесса.

Он медленно приближается ко мне и наклоняется, целуя в плечо, от чего всё моё тело мгновенно покрывается мурашками.

— Ты заказал завтрак? — бормочу я, пытаясь отвлечься от ощущения его скользящих по моей шее губ.

— Ага. Заказ будет через двадцать-тридцать минут. Но я хотел принять душ, — он открывает стеклянную дверь и смотрит на меня, — хочешь присоединиться?

— Ты уже знаешь ответ, — говорю я. — Устроим баттл, кто громче исполнит Тейлор Свифт?

Джейс наклоняет голову и произносит одно единственное слово:

— Нет.

♥♥♥

Доставку приносят как раз в тот момент, когда мы выходим из душа. Джейс натягивает халат и идёт к двери. Я заворачиваюсь в полотенце и жду его на кровати.

Когда Джейс возвращается с завтраком, я уже почти засыпаю на огромной кровати, положив голову на подушки.

Он ставит на матрас две накрытые ковшами тарелки, а затем запрыгивает на кровать рядом со мной.

— Ты выглядишь такой умиротворённой, принцесса, — говорит он, заключая меня в свои объятия.

— Я могла бы остаться здесь навсегда… Не могу поверить, что нам придётся быть на работе меньше, чем через… — я смотрю на часы, — три часа.

Поскольку Эйден решил жениться в будний день, мы перенесли все приёмы на следующий день во второй половине дня, предвидя, что свадебный приём у Эйдена закончится поздно. Но мы не предполагали, насколько поздно мы ляжем спать прошлой ночью. А мне ещё нужно вернуться домой, переодеться, покормить кошек и кур, а потом ехать на работу. Скоро придётся уехать, слишком скоро.

— Давай о работе поговорим позже. У нас ещё есть несколько свободных часов.

Джейс снимает крышки с тарелок, и комнату наполняет восхитительный запах блинчиков и французских тостов.

— Мне просто хочется, чтобы у нас был целый день. Разве Эйден и Кирстен не могли пожениться на выходных, как нормальные люди?

Он берёт клубнику и предлагает её мне, хихикая.

— Почему ты смеёшься? — спрашиваю я.

— Я только что понял, что мы поженились в День святого Валентина... Ты до сих пор думаешь, что люди, которые женятся в День святого Валентина, компенсируют отсутствие настоящей романтики?

Я пожимаю плечами и откусываю предложенную клубнику.

— Когда-то я так думала.

Джейс наклоняется ко мне ближе.

— А сейчас?

Задумавшись, я жую, а потом напеваю:

— Со вчерашнего дня я знаю только то, что всё изменилось...

— Ещё одна песня Тейлор Свифт?

— Ага! Думаю, ты скучал по моему пению в душе…

— Нет, в этот раз у меня не было времени по этому скучать.

Он подмигивает мне, и я краснею, что просто смешно, учитывая чем мы занимались последние несколько часов.

Джейс откусывает кусочек французского тоста, пачкая верхнюю губу сахарной пудрой.

Когда я протягиваю руку, чтобы вытереть его губу, я вспоминаю ещё одну песню Тейлор Свифт: «You Belong with Me»⁸. Ни одна фраза до этого момента не звучала более правдиво. Только я так и не поняла, что то, что я искала, всё это время было прямо передо мной.

Перевод Телеграм-канала:

Lana Reads Hub

Над книгой работали:

• April ❥

• Dshnk ✑

• LinX ⛧

×××

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен в НЕкоммерческих целях. Просим не распространять его по просторам сети интернет.

Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить файл с вашего устройства. Запрещено использовать материал в коммерческих и иного рода целях.

×××

Notes

[

←1

]

Табби - любая домашняя кошка с характерной отметиной в форме буквы М на лбу, полосами у глаз и поперёк щёк, вдоль спины и вокруг ног и хвоста; и характерными узорами на теле - шее, плечах, боках и животе.

[

←2

]

Толчки в живот, также известные как приём Геймлиха или манёвр Геймлиха

[

←3

]

В оригинале «кошка прикусила твой язык».

[

←4

]

1.72 м

[

←5

]

Только поцелуи.

[

←6

]

публичное проявление чувств

[

←7

]

большой металлический ручной бур, используемый для пробивания льда

[

←8

]

Мы созданы друг для друга