Глава 9
Когда он вообще в последний раз с кем-то целовался, не считая их первого поцелуя пару дней назад? Шейд изо всех сил пытался вспомнить, но его разум, который был таким ясным всего мгновение назад, внезапно снова затуманился, только на этот раз в хорошем смысле.
Грубое прикосновение языка Аполлона, переплетающегося с его языком, и горячее дыхание, овевающее его щеки, были всепоглощающими. Репортер провел руками по бокам детектива, скользнув под его пиджак, который уже слегка помялся оттого, что Шейда втащили сюда, как мешок с картошкой.
На вкус Аполлон напоминал шампанское и что-то немного горьковатое, возможно, смесь темного обжаренного кофе. Шейд поймал себя на том, что гонится за вкусом. Еще от него фантастически пахло: морской солью, брызгами и мхом.
Поцелуй был в тысячу раз лучше, чем те, о которых Шейд мечтал с момента их пробежки – и ему было не стыдно признаться, что он много думал об этом. Несмотря на то что он старался оставаться сосредоточенным исключительно на деле, его мысли блуждали, особенно когда он представлял, как увидит Аполлона на сегодняшнем мероприятии.
Это было на него не похоже. Ничего из этого. Целоваться с незнакомцами почти в полной темноте, в то время как его команда работала несколькими этажами ниже? Шейд, возможно, и не любил свою работу, но он был хорош в ней и относился к ней серьезно.
Затем пальцы Аполлона скользнули сзади за пояс, и Шейд отстранился, прижимая ладонь к центру груди Аполлона.
– Я при исполнении, – сказал он с придыханием и не очень-то убедительно. Его глаза скользнули по верхушке навеса над ними.
– Здесь наверху нет камер, – заверил его Аполлон, точно зная, что делает. – Расслабься, детектив. Расслабься и забудь о добре и зле. И обо всем, что ты должен делать. Просто сосредоточься на чувствах.
Шейд колебался:
– Я не должен этого делать. У меня есть...
Аполлон снова поцеловал его, на этот раз сильно прикусив нижнюю губу.
Шейд вздрогнул, застигнутый врасплох внезапной грубостью, но... его глаза затрепетали и закрылись, и, когда язык Аполлона подразнил укус, он приоткрыл губы, впуская его глубже. Что-то в центре его груди начало раскрываться, и он задрожал в предвкушении, даже зная, что это неправильно.
– Извини, – пробормотал репортер ему в губы.
– Все в порядке.
– Значит, ты не против, если я буду немного несдержанным? – Аполлон отстранился ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с Шейдом, ожидая, когда тот снова откроет глаза.
Шейду следовало бы положить этому конец, но жжение в губе и бешено колотящееся сердце взяли верх, и он поймал себя на том, что кивает головой.
Аполлон развернул его быстрее, чем он успел запротестовать, и прижал к стене, положив руку ему на поясницу. Аполлон скользнул ладонью вниз, пока она не оказалась поверх штанов Шейда, затем, не медля ни секунды, засунул ее внутрь, обхватив член Шейда через тонкий материал боксеров.
От такой грубости с губ Шейда сорвался стон, но он взял себя в руки и попытался сдержать внезапный приступ возбуждения. Когда Аполлон сжал его, Шейд дернулся и попытался оттолкнуться, но репортер оказался на удивление сильным, твердо стоя на ногах и не давая ему высвободиться из-под него.
– Ты хочешь, чтобы я остановился? – Аполлон наклонился и спросил, слегка прикусив мочку его уха. – В самом деле? Подумай об этом. Чего ты хочешь, детектив? Я позволю тебе рассказать мне.
Шейд хотел указать, что это было странно с его стороны, но почувствовал, как Аполлон прижался к его заднице; твердая длина прижалась к его ягодицам даже сквозь слои одежды, и единственным звуком, который сумел сорваться с его губ, был резкий вздох.
Полутвердый член Шейда удлинился в объятиях Аполлона. Шейд он сделал еще один вдох, когда его сжали немного сильнее.
– Ты раньше спал с мужчинами? – спросил Аполлон, по-видимому, не обеспокоенный тем фактом, что Шейд так и не ответил на другие его вопросы. – Я почти уверен, что не ошибся в знаках и я тебе нравлюсь.
– Да, – сказал Шейд, прижимаясь лбом к стене, когда рука Аполлона скользнула под его боксерские трусы и соприкоснулась кожа к коже. За его веками вспыхнули звезды.
– Это ничего не изменит, – сказал Аполлон, ощупывая его, как будто проверял длину и форму члена Шейда, так как не мог видеть его с того места, где стоял, – но я хотел бы узнать о людях, которых ты трахал в прошлом.
Шейд выругался, и впервые с тех пор, как они поднялись сюда, Аполлон рассмеялся.
– Что не так? – Аполлон обхватил его яйца и покатал их в ладони, заставив Шейда поежиться. – Слишком грязно для тебя, детектив? Дай угадаю, люди, с которыми ты обычно это делаешь, говорят что-то вроде «заниматься любовью» и «переспать»?
Аполлон прижал другую ладонь к заднице Шейда и задержал ее там на секунду, усиливая напряжение, прежде чем внезапно убрать руку, только чтобы вернуть с удвоенной силой.
Шейд ахнул от первого шлепка по заднице. Шок прошелся по всему его телу. Никто никогда раньше не шлепал его, и это место уже начинало гореть после всего лишь одного удара.
– Отвечай на вопрос, – приказал Аполлон, поглаживая пальцами место удара, тем самым молча предупреждая.
Шейд не должен был находить это возбуждающим. Должен был оттолкнуть другого мужчину и указать, что его работа – иметь дело с такими вещами, как насилие и издевательства, но... неужели ему действительно это нравилось? Пускай они не обсуждали это заранее и он был не очень опытен в этом деле.
Это как раз то, что всегда было ему любопытно, и это был его шанс испытать это на себе...
– Я... – Шейд покачал головой и попытался сосредоточиться, но сделать это становилось все труднее и труднее, поскольку Аполлон все еще поглаживал его от головки до яичек. Движения стали ленивыми, как будто у них было уйма времени в запасе. Вместо того чтобы охладить возбуждение, медленные прикосновения только усилили его. Грубая манера, с которой говорил Аполлон, тоже не причиняла боли, наоборот, задевала за что-то, что Шейд отчаянно пытался скрыть. Боль от порки вкупе с удовольствием в его члене создали трещину внутри него, и теперь казалось невозможным заделать ее обратно. – Один раз.
– Как это было? – Аполлон положил подбородок на правое плечо Шейда, от этого движения его передняя часть еще плотнее прижалась к спине детектива. Что также означало, что его член еще больше раздвинул ягодицы, расположившись между ними таким образом, что это было невозможно игнорировать.
Шейд чувствовал его там, сзади, и они оба все еще были полностью одеты. Член ощущался огромным. Вспышка реальности прорезала путь сквозь туман, вызванный похотью. Шейд моргнул, сосредоточившись на выкрашенной в серый цвет обшивке здания.
– Однажды я переспал с парнем. – Шейд поймал себя на том, что отвечает, несмотря на внезапный трепет. – Это не было...
Он не мог найти подходящих слов, чтобы описать свой опыт. Это не было ужасно, но и не вызывало желания повторить. По крайней мере, так он всегда говорил, если его спрашивали об этом.
По правде говоря, в тот день были и потрясающие моменты.
Но это были моменты, которые бы привели в ужас обычных людей. Шейду хватало ума, чтобы держать их при себе, особенно после того, как он увидел реакцию парня, с которым был его первый раз.
– Тебе не понравилось, – предположил Аполлон, напевая.
Шейд почувствовал, как вибрации, исходящие от его горла, отдаются в плече.
– А как насчет женщин? Ты их предпочитаешь? – Говоря это, он провел большим пальцем по головке члена Шейда. В этом движении было нечто собственническое. Словно для него не имело значения, каким будет ответ Шейда, и он уж точно не остановился бы, даже если бы Шейд ответил утвердительно.
– Я... – Шейд снова задохнулся, когда Аполлон повернул бедра, прижимаясь к нему. – У меня нет предпочтений.
– Нет? Интересно. – На самом деле было не очень-то похоже, чтобы его это так уж интересовало. Уж точно не мнение Шейда о женщинах.
Нахмурившись, Шейд уперся ладонями в стену и снова попытался оттолкнуться от нее. Он повернул голову, чтобы посмотреть на другого мужчину через плечо, но его заставили вернуться в исходное положение.
– Аполлон? Что ты делаешь?
– Чувствую, – сказал он как ни в чем не бывало.
– Ты пытаешься отвлечь меня.
Небо прорезал раскат грома, за которым последовала вспышка молнии, такая яркая, что осветила всю крышу и на мгновение ослепила Шейда.
Когда зрение восстановилось, он обнаружил, что за этот короткий промежуток времени Аполлон расстегнул его брюки и спустил их до колен. Шейд взглянул на себя сверху вниз, уставившись на свой набухший член, как на предателя. Впрочем, так оно и было.
– Я на работе, – тупо повторил он. Но Аполлон не собирался больше ему дрочить, и Шейд поймал себя на мысли, что не очень-то этому рад.
– Должен ли я остановиться? – спросил Аполлон и, не дожидаясь ответа, прижал палец к дырочке Шейда. Его ладонь обхватила ягодицу, оттягивая ее в сторону, когда его палец скользнул внутрь, прокладывая себе путь мимо тугого кольца мышц.
Шейд издал бессвязный звук при вторжении, но не потребовал, чтобы он выходил.
– Больно? – Палец Аполлона медленно высвободился, прежде чем вернуться уже с костяшками пальцев. Вернувшись внутрь, он ощупал все вокруг, загибая палец, чтобы попасть по всем внутренним стенкам Шейда, пока не нашел то место, которое заставило того скорчиться. – Я использовал себя в качестве смазки, надеюсь, ты не возражаешь.
Черт возьми, почему это было так горячо?
– Не похоже, что тебя действительно волнует мое мнение, – предположил Шейд, лишь частично обращая внимание на разговор. В основном он просто сосредоточился на ощущениях удовольствия, пробегающих по всему телу. Растяжка немного причиняла боль, и ему потребовалось все его мужество, чтобы не просить о большем. Умолять сделать так, чтобы было еще немного больнее.