— Я не такая, как вы, ребята, — говорю я им. — Я не могу просто убить человека, не потеряв при этом себя, и я не могу стоять здесь и просить вас сделать это от моего имени, потому что эта кровь все еще будет на моих руках.
Я бросаю взгляд на Леви и Маркуса, чтобы убедиться, что они слушают так же внимательно, как и их старший брат.
— Вы не должны убивать его ни при каких обстоятельствах. Я запрещаю вам. Я хочу видеть, как он боится за свою жизнь так же, как я боялась за свою. Я хочу, чтобы он оглядывался через плечо, куда бы он ни пошел. Я хочу, чтобы он каждую ночь размышлял о том, чтобы покончить со своей жалкой жизнью из страха, что долги настигнут его. Итак, сегодня вы не убьете моего отца. Вы вышвырнете его на растерзание волкам, и он будет бороться за свою жизнь, и если ему случится умереть в процессе, то это его вина. Если ему случится выжить, то мы проведем остаток наших жизней, преследуя его, как он, черт возьми, того заслуживает.
И вот так я ухожу, моля Бога, чтобы мне никогда больше не пришлось увидеть этого человека.