— Мне очень жаль, Луна.
Я посмотрела на него снизу вверх и почувствовала его руки на своих бедрах, его пальцы медленно и осторожно гладили мою кожу вверх и вниз. Отдельные места, к которым он прикасался, были словно огненные, словно искры прыгали от его пальцев по коже прямо между моих ног.
Уэстон не поднимался выше, и захват не становился более интенсивным, но он продолжал скользить по моей коже с такой осторожностью, что мне казалось, что у меня перехватывает дыхание, потому что я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме кончиков его пальцев.
— Я серьезно. Прости.
Снова извинился он, и что-то в этой ситуации подсказывало мне, что он сожалеет.
— Все в порядке.
Мы оба прекрасно понимали, что только что произошло. Ни один из нас не сдвинулся ни на дюйм. Внезапно включился кондиционер, и из него донесся шипящий звук.
— Нам обоим пора спать.
Я отступила назад и отпустила его хватку от своих бедер.
Уэстон ничего не ответил и подошел к своей кровати, перед которой он снял джинсы и натянул на ноги треники.
Я взяла таблетку из маленького шкафчика рядом с душем и вошла в его комнату, положив таблетку рядом с ним на тумбочку, где у него стояла бутылка с водой.
— Вот, на завтрашнее утро.
Я снова показала ему таблетку, после чего повернулась и медленно пошла в сторону ванной, чтобы наконец лечь в постель, потому что из окон Уэстона был виден рассвет.
— Луна?
— А?
— Ты хочешь остаться здесь? — Уэстон уперся предплечьями в матрас и ждал моего ответа.
— Спокойной ночи, Уэстон.
Коротко улыбнулась я и скрылась в ванной.