Banging My Birthday Bear

Banging My Birthday Bear

Холли Уайлд

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерчески ...

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях. Копирование книги, размещение ее или распространение любыми другими способами без разрешения запрещено.

СОВМЕСТНЫЙ ПЕРЕВОД: Reads_Hub и vremyapichatat

Над переводом работали:

Daria Bachi

A. K.

April

Dnsv

Этот роман – полностью художественное произведение. Имена, персонажи и события, изображенные в нем, — плод воображения автора. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, событиями или местами совершенно случайно.

Не забудьте поблагодарить переводчиков за их труд!

Введение

Введение

Banging MyBirthdayBear— первая книга из серии Чувственных праздников. 

Провести свой тридцатый день рождения с подругой в горах — это именно то, что она хотела. Но страстный роман с плюшевым мишкой в натуральную величину — это то, что ей необходимо. 

Это «Грязная тридцатка» Мии, и она готова повеселиться! Ее особенный день наполнен мечтами, особенно когда подруги удивляют ее гигантским плюшевым медведем с реалистичной анатомией. Говоря наполнен, я говорю напрямую — именно так она и проводит ночь со своим сюрпризом на день рождения, наполненная до краев и готовая взорваться.

Готовы ли вы влюбиться в Медведя?

Первая часть

Первая часть

Подарок на день рождения

Розе разливается по стойке, а Сара поднимает бокал:

— За тебя, сучка!

— Черт возьми, Сара! — Анна пьяно смеется, а мы все наблюдаем, как жидкость медленно растекается по граниту.

— Девочки, Миа не вернет свой залог, если вы продолжите в том же духе.

Это правда, может, и не верну, но сегодня мне не до экономии. Сегодня мой тридцатый день рождения, так что я с радостью обменяла бы залог на эти запоминающиеся моменты. К черту гранитные столешницы.

Сара беззастенчиво ухмыляется и делает еще один глоток. Прежде чем вино достигает ее губ, подруга приседает, чтобы увернуться от полотенца, которое в нее бросает Анна. Полотенце чуть не задело стакан. Сколько себя помню, нас всегда было трое. Мы делали все вместе, и теперь подруги здесь, в глуши, чтобы отпраздновать мой юбилей.

Звук хлопающей пробки эхом разносится по комнате.

— Наполняй наши бокалы, — говорит мне Анна, передавая только что открытую бутылку, прежде чем заговорщически улыбнуться Саре. — Мне нужна помощь, чтобы вытащить кое-что из машины.

Мою просьбу не дарить подарки благополучно проигнорировали, но я не могу винить их за заботу. В конце концов, если бы роли поменялись, я бы сделала для них то же самое.

— Конечно, Анна! — Чрезмерно восторженный тон Сары и слишком милая улыбка заставили меня волноваться о том, что же они запланировали.

Хихикая, эти двое бросаются к двери так быстро, что я едва могу произнести, прежде чем они исчезают:

—Вообще-то я просила не дарить подарки. — К тому времени, как они вернулись, я наполнила всем бокалы и выпила почти половину своего.

Голос Сары слышен из-за угла, за которым они прячутся с Анной.

— Это просто небольшой сюрприз. Ничего особенного, обещаю! — Я знаю, что она лжет, потому что едва может произнести слова из-за смеха.

И тогда я вижу это.

— Черт возьми, — я не могу сдержать шок, вырывающийся из моих губ.

— Подними челюсть с пола, Миа! — Анна фыркает, проталкивая через дверной проем мой подарок. Коробка, которую они приносят, почти такая же большая и высокая, как они сами, что официально делает ее самым огромным подарком, который я когда-либо видела. Яркая ярко-розовая бумага покрывает огромный прямоугольник. Массивный белый бант, усыпанный крупным розовым горошком, украшает подарок, как вишенка на мороженом с фруктами. Мои подруги практически сгибаются под тяжестью этой штуки, и с каждым шагом я задаюсь вопросом, смогут ли они вообще дотащить это до комнаты.

— Серьезно, что, блять, происходит? — спрашиваю я, когда огромный подарок падает на пол. Девочки тянутся к столь необходимой жидкости, допивая вино, переводя дыхание.

— Это, Миа, — слова звучат тяжело, но радостно, — наш подарок тебе.

Я спрыгиваю со стула и бросаюсь в их объятия, почти бросая всех на коробку. — Спасибо, — я обнимаю девочек. — Вы двое — лучшие подруги, о которых можно только мечтать.

— Перестань быть такой сентиментальной, ты даже его не открыла! — Сара ругается, но держит меня крепко.

— Лучшие медвежьи обнимашки на свете! — Анна вскрикивает, и они практически падают на пол. Если бы я не держала их, мы бы все смеялись лежа.

Сейчас они едва могут говорить, и я действительно задаюсь вопросом, что их так веселит. Анна едва может дышать, она так сильно смеется, но все же умудряется сказать:

— Просто открой уже.

Я отпускаю своих подруг, чтобы схватить ленту, скрепляющую все это вместе. Мои пальцы скользят под атласную ткань и сильно тянут, открывая ее. Коробка издает рвущийся звук на всю комнату, когда швы расходятся. Мне приходится сделать шаг назад, чтобы не попасть под падающие фрагменты. Золотая фигура, большая и возбужденная, появляется перед глазами, когда упаковка падает на пол.

— Вы издеваетесь надо мной? — Я практически кричу на них. — Вы сейчас серьезно?

—Я же тебе говорила, — говорит Анна.

Я истерически смеюсь, потому что точно знаю, о чем она думает. В колледже, возможно, была ночь, когда я напилась, очень сильно напилась. И, как любая возбужденная девушка, я начала заниматься сексом со своим парнем. Только в итоге был не парень. Он потерял сознание на диване, и я трахала плюшевого мишку. Поверьте, я знаю, насколько это абсурдно. Они никогда не позволяли мне забыть об этом. Я не могу их винить, это надо было так облажаться. Каким-то образом им удалось создать точную копию именно этого медведя спустя столько лет. И прямо сейчас передо мной стоит огромная и чрезвычайно мускулистая версия моего пьяного партнера на одну ночь.

Глянцевые глазки-пуговицы, кажется, пристально смотрят на меня, как будто он знает все о моей секретной ночи в колледже. Возможно, он похож на моего бывшего любовника, но различий практически нет. Этот колоссальный медведь возвышается над всеми нами. Мой взгляд скользит вниз от морды медведя, останавливаясь на его скульптурной груди, украшенной небольшим слоем пушистой шерсти. Плечи медведя широкие, бицепсы массивные, выпуклые мышцы почти такой же толщины, как мои ноги. Каждая мышца живота проработана с особой тщательностью, создавая точеный пресс из шести кубиков, который почти идеален, но я не жалуюсь.

Твердое телосложение медведя не ограничивается верхней частью тела. Бесспорно, эта штука хорошо оснащена. Золотые шорты, которые он носит, туго натянуты, ткань подчеркивает каждую деталь, а не прикрывает ее. Его толщина словно молит об освобождении от ограничений. Я не могу отвести взгляд, мой взгляд прикован к анатомии гигантского медведя. Часть меня с любопытством возбуждается от такого массивного члена. Другая часть меня не может поверить в абсурдность чудовища, стоящего передо мной.

— Где он был, когда я училась в колледже? — говорю я, указывая на впечатляющую нижнюю половину моего именинного мишки.

— Я говорила тебе, что ей это понравится, — говорит Анна с торжествующей улыбкой на лице.

— Я знала, что так и будет, — признается Сара, — но не знала, насколько сильно. То, как ее глаза были прикованы к его выпуклости, — дразнит она, насмешливо закатывая глаза.

— Помочь тебе уложить его в постель? — Предложение Анны закончилось новой волной смеха.

Я беру остатки вина и наполняю наши бокалы.

— Не нужно торопить события. Он может пока остаться здесь.

— Ты действительно собираешься заставлять его ждать, Миа, — продолжает Анна, — он практически пульсирует от предвкушения.

— Да, я это заметила. Думаю, мы все это заметили, — говорю я, поднимая бокал и указывая на выпуклость в шортах медведя. Я провожу пальцами по поясу и улыбаюсь подругам. — Разве вы не хотите это увидеть?

— Не-ет! — Мои подружки кричат в унисон, быстро закрывая руками глаза, как будто они в фильме ужасов.

— Я имела в виду, да, — признает Сара, глядя сквозь пальцы и смеясь. — Но он твой! Он такой толстый и возбужденный, и создан только для твоих глаз.

Анна подходит и кладет руку на грудь медведя, лаская его мускулистое тело.

— Может быть, просто взгляну, — предлагает она. — Нет смысла разворачивать его целиком, прежде чем мы отнесем его в твою комнату, поэтому мы просто мельком взглянем.

— Уху-у, Миа, — говорят они, когда каждый из нас щипает полоску резинки и оттягивает ее ровно настолько, чтобы увидеть его медвежье достоинство.

— Кто-нибудь из нас должен начал петь Аллилуйя, потому что, Боже мой, это впечатляет, — шутит Анна, когда мы все ошеломленно смотрим на чучело члена.

Детализация поразительна: по всей длине выгравированы вены. Он выглядит мягким и бархатистым, так и просит к себе прикоснуться. Что я почти и делаю, слегка касаясь кончиком пальца, поглаживая его. Любопытство заставляет протянуть руку. Окажется ли он твердым из-за вертикального положения или мягким из-за нежного меха? Щелчок резинки возвращает меня в реальность, где я не совсем одна. Хотя я единственная, кто все еще держится за шорты медведя.

— Нравится то, что ты видишь? — Сара дразнит меня, играя бровями, когда я отпускаю руку с талии медведя. Ее шутка сопровождается гигантским зевком. Я осматриваю комнату, замечая их стеклянные, полуприкрытые глаза и слегка покачивающиеся позы. Я недавно пережила период бессонных ночей и признаю, что мне нужно немного поспать. Судя по всему, девчонки меня поддержат.

— Ненавижу прерывать вечеринку, но думаю, что пора заканчивать, у меня нет той выносливости, которая была раньше. — Я говорю им.

Как я и думала, они шутят о том, что я спешу лечь спать со своим человеком-медведем.

— Если ты ищешь выносливость, то ты ее получишь. Верно, приятель? — Анна тыкает медведя в плюшевый живот. — Черт, этот парень действительно рельефный! Почувствуй этот пресс! Если ты не отведешь его в постель, это сделаю я. — Ее руки ощупывают медведя посередине, продвигаясь ниже, пока Сара не отрывает ее от него.

— Мы доплачивали за его толщину не для того, чтобы Миа могла передать его нам, — ругается она.

— Хорошо, хорошо, но если он станет слишком мимимишным, ты получишь его обратно, Анна, — отвечаю я.

— Договорились, — соглашается Анна. — Но нам понадобится сила трех, чтобы отнести его в твою комнату.

Маневрирование огромным медведем по хижине будет непростой задачей. Словно поднимая пьяного друга из бара, мы становимся по обе стороны от игрушки. Сара и Анна обнимают его широкие руки, а я его сильное тело. Мои пальцы мягко скользят по его шерсти, ощупывая каждую частичку его мускулистого тела под ней, и поражаюсь тому, насколько реалистичное качество. Поглаживая его точеный пресс и сильные бока, мои руки находят свое положение вдоль его бедер.

— Когда ты закончишь ласкать нашего пушистого друга и будешь готова взять его на руки, дай знать. — Думаю, мое мини-исследование заметили. Я чувствую, как щеки краснеют, когда подруга мне подмигивает.

— На счет три, — инструктирует Сара. Синхронно мы считаем, поднимаем и начинаем перемещать медведя по хижине к моей комнате.

Мы осторожно идем по коридору, стараясь не сбить произведения искусства со стен, проходя через него. Значительные размеры медведя требуют такого уровня координации, которого я не ожидала. После большого количества вина я начинаю сомневаться, что у нас вообще есть необходимый уровень координации. Мы часто останавливаемся, чтобы отрегулировать хват и восстановить равновесие. Наконец добравшись до моей спальни, мы пригибаемся, чтобы его голова не ударилась о дверной косяк.

Тумбочки освещены маленькими боковыми лампами, их мягкий свет обрамляет кровать моей мечты. Это одна из причин, по которой я забронировала именно эту комнату: кровать размера «king-size» с балдахином. Изысканные резные столбы драпированы нежной прозрачной тканью, словно из сказки.

Плюшевые подушки и мягкое постельное белье кремовых и белых оттенков покрывают кровать, словно облако. Как парашютист в солнечный день, медведь вырывается из наших рук и с глухим стуком приземляется.

Задыхаясь и пытаясь отдышаться, я говорю вслух:

— Ну, я думаю, он останется сегодня в кровати, хорошо, что я забронировала номер с двуспальной кроватью.

Мы втроем поднимаем его ноги вверх на кровать, чтобы освободить место для сна. Анна кладет голову на подушку и с гордостью заявляет:

— Наша работа окончена! Приятного вечера, именинница. — Двое выходят из комнаты в коридор, махая рукой на ходу. Медленно закрывая дверь, Сара подмигивает мне, прежде чем исчезнуть.

Звук их шагов и смех медленно затихают, когда они спускаются вниз и направляются в свою часть хижины. Я на верхнем этаже, рядом с кухней и гостиной. Две другие комнаты находятся внизу, через длинный коридор мимо игровой комнаты и через двойные двери возле джакузи. По сути, это отдельное крыло дома, поэтому они могут быть настолько громкими, насколько захотят, и я не услышу их, если они захотят продолжить вечеринку. Девочки также меня не услышат, как я наслаждаюсь своим днем рождения.

Часть вторая

Часть вторая

Традиция дня рождения

Знаю, это странно, но я не чувствую себя одинокой в комнате. Я взрослая женщина, мишка на кровати — всего лишь мягкая игрушка, а я никак не решаюсь раздеться перед ним. Я не хочу вести себя неприлично рядом с ним, и это забавно, поскольку он такой… ну, он не совсем образец скромности со своим достоинством выпирающим в шортах.

Я аккуратно проскальзываю в ванную с пижамой в руке. Мне не потребовалось много времени, прежде чем я вернулась обратно в постель. Осторожно скользнув под одеяло, я располагаюсь так, чтобы не задеть гиганта рядом со мной. Наконец-то поудобнее устроившись на своих сказочных простынях, я готова не нарушать свою давнюю традицию на день рождения. Моя философия заключается в том, что дни рождения – это стремление становится лучше. Что может быть лучше, чем праздник жизни, чем... ну, вы знаете. Кончить.

Это началось еще в колледже, и с тех пор я поддерживаю эту традицию из года в год. Будь то с партнером или в одиночестве, я всегда стараюсь кончить в свой день рождения. В этом году, похоже, мне придется делать это, когда рядом со мной находится гигантская мягкая игрушка. Я стараюсь не обращать внимания на здоровенное существо, лежащее на кровати рядом со мной. Проведя рукой по атласной пижаме, я начинаю ласкать свои изгибы. Мой разум проецирует разные фантазии, пытаясь найти идеальную, которой можно насладиться сегодняшним вечером. Мои пальцы скользят к краю пижамы, приподнимая ее ровно настолько, чтобы обнажить центр. Холодные руки, прижимающиеся к теплу моих складок, вызывают дрожь по всему телу. Я дразню внешнюю часть своей киски, слегка сгибая ноги, чтобы обеспечить себе больше доступа. Или, по крайней мере, стараюсь.

Мои ноги не могут раздвинуться достаточно широко, чтобы дать руке необходимую свободу. Я зажата под одеялом из-за сверху лежавшего медведя. Сколько бы я не толкала, он не смещался ни на дюйм. В раздражении я сбросила одеяло и легла на него сверху. Видимо, мы зря уложили зверя в центр кровати, потому что у меня просто нет места, чтобы пошевелиться, не прикоснувшись к нему. На данный момент я достаточно возбуждена, чтобы с этим бороться.

Перевернувшись на бок, я обхватываю рукой массивную грудь медведя лежащего рядом со мной. Я поднимаю ногу и прижимаюсь к его крепкому телу, ища тепла. Инстинктивно мое тело сжимается, покручивая бедрами, пока мягкая шерсть не ласкает мой чувствительный, набухший клитор. Его пресс восхитительно ощущается под моими пальцами. Каждая мышца, которую я щупаю, такая твердая, как будто дразнит меня, насмехаясь крича: «давай, найди самую твердую». У меня такое ощущение, что я точно знаю, что это будет за мышца. Я пускаю пальцы в ход, следуя по его телу, пока не просовываю руку под пояс его шорт. Моя рука кажется такой маленькой на фоне его налитого медвежьего достоинства. И все же я пытаюсь обхватить его. Кончики моих пальцев находятся на расстоянии нескольких миль друг от друга, его член настолько большой, что они даже не могут соединиться. Моя хватка остается достаточно крепкой, чтобы сжать его член, сразу же желая, чтобы вместо моего кулака, его так же обхватывала моя пульсирующая киска. Каково это - принимать в себя нечто столь впечатляюще большое? Мне любопытно попробовать, поэтому я пытаюсь сесть на него.

Моя рука скользит под его спину, пытаясь притянуть свое тело ближе к нему. Кончики моих пальцев касаются чего-то твердого и пластикового вдоль его позвоночника. Я пытаюсь оторвать руку от чего бы то ни было, но мое движение задевает это и с громким щелчком открывает. Я замираю и единственное, что продолжает двигаться, — это мое сердце, которое бешено колотится, испугавшись этого звука. Моя рука все еще лежит на позвоночнике медведя, край пластика упирается в мои пальцы, пока я осторожно исследую. Мое воображение бурлит, когда я пытаюсь представить, какой формы это могло бы быть. В конце концов я цепляюсь за одну мысль. Это кнопка. Я нажимаю еще раз. И еще раз. Хм. Комната наполняется странными звуками. Повернувшись, я пытаюсь лучше рассмотреть то, что я только что активировала на медведе.

— С Днем Рождения, Миа, — рычит низкий рокочущий голос.

Либо мой разум разыгрывает меня, либо медведь, которого я почти трахнула, только что поздравил меня с днем рождения. Я пытаюсь вытащить руку из-под него, но он чертова стена, и меня прижимают к кровати. Его голова начинает поворачиваться в мою сторону, уголки его рта приподнимаются в улыбке, и он медленно повторяет: — Я сказал: — С Днем Рождения, Миа.

Святое. Чертово. Дерьмо. 

Должно быть, кнопка на спине медведя оживила его. Я еще сильнее дергаю рукой, но его вес удерживает меня. Я не могу вырваться.

Его глаза смотрят вниз, на мою руку, потом снова на меня. Он спрашивает: — Ты пытаешься сбежать?

— Ты правда сейчас со мной разговариваешь? — говорю я, удивляясь тому, что вообще могу произносить слова.

— Конечно я. Ты завела меня. — Он подмигивает мне, прежде чем приподнять спину настолько, чтобы я вытащила руку. — Я здесь не для того, чтобы навредить тебе, Миа. У тебя день рождения. Прости, если я напугал тебя, — говорит он, и в его голосе ощущается нежная искренность.

Обращаясь больше с себе, чем к нему, я, заикаясь, произношу:

— Ты... ты умеешь говорить?

Медведь мягко кивает, его глаза излучают теплоту, которая не поддается границам плюша и меха.

— Я просто хотел поздравить тебя с днем рождения, — говорит он, и его искренние слова пронзают мое затяжное изумление.

Я рассматриваю этого говорящего, движущегося, огромного медведя рядом со мной. Мой взгляд скользит вниз и я вижу, что его шерсть все еще влажная после того мимолетного мгновения, когда я соприкоснулась с его ногой.

— Мы же продолжим твою традицию на день рождения?— спрашивает он.

Я поднимаю голову так быстро, что, кажется, могу напугать его.

— Откуда ты знаешь? — Спрашиваю я.

— Ну, ты была с медведем, когда впервые делала это, не так ли?

Я киваю, потому что он прав. Так и было. Понятия не имею, откуда он знает о моей тайной традиции, но я не злюсь, что он знает.

По комнате проносится низкий рокот, когда его хриплый голос повторяет вопрос: — Так что, мы продолжим традицию?

Предложение не прямое, но заманчивое. Однажды в моей жизни это уже случилось, так почему, черт возьми, это не может повториться снова? Мои ладони болят от того, что я обхватила его толстый член. Если мои руки чувствуют себя так, то я не могу представить, каково будет мое тело, наполненное им. Я закрываю глаза, вспоминая, как вены на его члене были размером с мой мизинец. Мне хочется почувствовать хоть что-то, хоть что-нибудь, и я ерзаю на месте, покусывая нижнюю губу.

Возможно, я мало что знаю о хищных животных, таких как медведи, но где-то в глубине моего сознания есть несколько ключевых фактов. Зарыто знание о том, что у них на самом деле отличное ночное зрение. Давно ушли в прошлое статистические данные и о других их чувствах. Это означает, что я понятия не имею, что он пристально наблюдает за мной. Он видит меня, когда я закрываю глаза, чтобы пофантазировать о нем. Пока я ищу хоть какого-то трения, он выжидает перед атакой. Могу поспорить, он даже чувствует запах моего возбуждения, покрывающего мои бедра.

Я достаточно долго проверяла его выдержку. Одинокий коготь скользит по моей коже, дразня своей остротой ключицу и опускаясь под тонкий ремешок. Он цепляет бретельку и медленно отрывает ее от моей кожи. Ткань не выдерживает остроты его когтя и разрывается надвое. Я задыхаюсь, когда пижама скользит по моему телу, почти обнажая меня перед ним. В ответ он просовывает коготь под другую бретельку и тоже перерезает ее.

— Ты прекрасна, Миа, — хрипит он, обнимая меня. Я чувствую, как его взгляд скользит по моей полной груди.

Его сильные лапы мягко и медленно двигаются вниз, он не торопится, наслаждаясь изгибами моего тела. Когти недолго играют с моими сосками, пощипывая и соблазняя коричнево-розовую плоть до тех пор, пока она не станет бугристой. Удовлетворившись тем, как я напряглась под его прикосновениями, он продолжает двигаться ниже. Огромные лапы проходят мимо моего пупка и достигают сорочки, сбившейся на талии. Подложив коготь под ткань, он ловко растягивает атлас, пока тот не порвется.

Лоскуты моей пижамы — не единственное, что разрывается. Синтетические волокна рвутся там, где его выпуклость натягивает ткань. Мне нравится звук его оживающего члена. Я не вижу его, но слышу, однако на самом деле мне нужно почувствовать его. Массивные мышцы его ног напрягаются от моего прикосновения. Моя рука мягко скользит вниз по его ноге, и он отстраняется от меня, чтобы встать. В комнате раздается гром, и от тяжести его ног, опускающихся на землю, содрогается все вокруг. Мои глаза, чувствительные и человеческие, расширяются, пытаясь впустить хоть каплю света. Я сосредоточиваюсь на том месте, куда он приземлился, и жду, пока зрение адаптируется. Начинает принимать форму изогнутая голова с небольшими бугорками в виде ушей. Он всего лишь силуэт, массивная тень, обещающая поглотить меня в свои глубины и никогда больше не позволившая мне увидеть свет. Я чувствую себя добычей, которой и являюсь особенно в тот момент, когда ко мне в раздражении приближается влажное тепло. Его дыхание окутывает меня, согревая мою открытую кожу. Я чувствую, как мои соски оживают в тот момент, когда его влажный выдох испаряется с моей кожи, оставляя за собой лишь след мурашек. Он снова глубоко дышит, на этот раз его дыхание более размеренное и расслабленное. Воздух витает надо мной, как в летний полдень, слабый запах меда окутывает меня.

Тень смещается, и я вижу, что он движется. Шаги предупреждают меня о его движении. Он кружит вокруг кровати, как хищник, и пробирается ко мне. Комната сотрясается при его движениях, матрас прогибается и вибрации от этого поступают прямо мне в самое сердце. Он не торопится, пересекая пространство. Когда он, наконец, достигает пространства прямо передо мной, и то, как его дикие глаза смотрят в мои, делает меня слабой. Я чувствую себя такой маленькой рядом с этим человеком, с этим медведем, чьи уши нежно касаются потолка.

Я слышу, как швы его шорт начинают трещать. Мой взгляд покидает его, и часть моего мозга замечает, что жертва обычно первой разрывает зрительный контакт. Но если сегодня вечером меня сожрут, я знаю, что оно того стоит. Я смотрю прямо перед собой и наблюдаю, как его член растет под шортами, высовываясь через дырку в ткани. Его выпуклость выпирает наружу, как будто тянется ко мне. Словно участвуя в первобытном зове , моя киска пульсирует от каждого импульса его члена. Клянусь, у моего тела есть собственный разум, которым управляет какая-то чистая животная потребность. Мой язык высовывается и облизывает губы, словно готовясь к его проникновению. Я не хочу больше терять время, и, похоже, он тоже. Его когти цепляются за эластичный пояс его шорт, разрывая их со взрывом сияющего золота.

Его массивное медвежье тело разворачивается передо мной и подпрыгивает от вновь обретенной свободы. Мой рот раскрывается , а киска дрожит, когда я оцениваю его размер. Его член неизмерим,удивителен и огромен, что заставляет меня задуматься, как я смогу поместить его в себя. Тихий и веселый смешок моего медведя выводит меня из раздумий.

— Не беспокойся о том, поместится ли он, я создан для тебя. Я наполню тебя во всех смыслах.

От его глубокого, рокочущего голоса у меня по спине пробежала дрожь. Мое внимание привлекает перламутровая капля предэякулята на его кончике, и я снова облизываю губы, словно пытаясь попробовать ее на вкус. Он выглядит мягким, как сладкая вата. Интересно, растает ли она на моем языке, как сахарная пудра? Недолго думая, моя рука тянется к нему. Его член подпрыгивает, как только кончики моих пальцев касаются его бархатного копья, и из-за этого вздрагивания мне приходится гоняться за его длиной. Мне удается обхватить его жаждущий член одной рукой и не отпускать, пока массивный член пульсирует в моей ладони. Я наблюдаю, как пульсируют затвердевшие вены в моей руке, а другой рукой провожу пальцем по извилистому контуру его члена, пока не достигаю головки. Грохот разносится по комнате, звуки его потребности сотрясают кровать подо мной.

Мой взгляд останавливается на блестящей мягкой белой бусине на кончике, пока мои пальцы лениво рисуют круги вокруг головки его члена. Я нежно провожу по нему подушечкой указательного пальца, смахивая пушистую субстанцию на кожу. Его лапа хватает меня за подбородок и поднимает мое лицо, пока я не смотрю ему в глаза.

— Я хочу смотреть, как ты пробуешь меня на вкус, хочу видеть, как я таю на твоем языке, — говорит он.

Стремясь подчиниться, я смотрю на своего медведя и широко открываю рот. Медленно лакомство приближается к моему разинутому рту. Я прикасаюсь пальцем к языку и чувствую, как мягкое вещество тает от моего тепла. На вкус оно похоже на зефирное облако, сладкое, мягкое и липкое. Сомкнув губы вокруг пальца, я начинаю всасывать вкус своей кожи. Одной рукой, все еще обхватывающей его член, начиная медленно поглаживать его, синхронизируя с движениями своего рта и сильнее сосу палец. Еще одна капля засахаренной спермы капает с его тела, ее блеск привлекает мое внимание на периферии моего зрения. Я жадно подношу ее ко рту тем же пальцем, проводя по нему, не отрывая взгляда, и с энтузиазмом слизываю.

— Ммм, мне нравится смотреть, как ты пробуешь меня на вкус, прекрасная именинница. Позволь мне быть тортом, на котором ты сегодня будешь пировать, я хочу, чтобы у тебя перехватило дыхание, как будто ты задула тысячу свечей. Хочу исполнить все твои желания, Миа. 

Его глаза светятся диким и необузданным огнем, составляя разительный контраст с нежными словами, которые он произносит. Хотя он выглядит так, будто в любой момент может разорвать меня на части, я чувствую себя в безопасности, когда он возвышается надо мной. Его первобытная потребность во мне просто охренительно горяча. Его доминирование удивительно, учитывая, что он плюшевый мишка.

Я продолжаю дрочить его член, добавляя вторую руку, чтобы обхватить его как можно полнее. Хотя кончики моих больших пальцев едва соприкасаются, он, кажется, доволен тем, как я его поглаживаю. Его бедра начинают дергаться в моей хватке, толкаясь в мои ладони, когда он смотрит на меня сверху вниз. Я очарована видом его члена, приближающегося ко мне, пульсирующего в моих руках, находящегося на уровне глаз. Между бедрами у меня скапливается влага, и я ерзаю на месте в поисках приятного трения. Я хочу чувствовать трение и пульсацию между ног, а не только в своих руках. Удивительно, но меня больше возбуждает вид его массивных толчков, чем пугает, что он не кончает. Я верю ему, когда он говорит, что доставит мне только удовольствие. Честно говоря, несмотря на то, что я сейчас такая мокрая, возможно, все будет не так уж и плохо, когда он войдет в меня.

Мое внимание привлекает движение: его крепкая лапа опускается и срывает с кончика еще одну сладкую жемчужину. 

— Открой рот для меня,— приказывает он, и я подчиняюсь. 

Широко открыв рот и высунув язык, я сижу перед ним, как будто на осмотре у врача. Я наслаждаюсь сладостью, когда он кладет свой толстый палец на мой нетерпеливый язык. Он кажется пушистым и мягким, как смятый бархат. Крошечные волоски, состоящие из его шерсти, впитывают мою слюну, затемняя его большой палец в том месте, где он прикасался ко мне. Интересно, будет ли его бархатистый член иметь такую же метку из-за моих соков, когда мы будем заниматься любовью? Я издала стон, обхватывая губами его большой палец и посасывая его, пока мои щеки не впали. Мысль о том, что на нем будет моя метка, наполняет меня желанием и тоской, и я откидываю голову, чтобы увидеть шерсть, испорченную моим слюнявым ртом.

— Ты такая горячая, именинница. Готова ли ты к тому, чтобы тебя открыли, как подарок? — Его рука гладит меня по щеке, пока он говорит, и этот жест настолько интимный, что я начинаю краснеть.

Положив свою огромную лапу на кровать рядом со мной, он начинает опускать свое тело. Его массивная длина касается моей обнаженной кожи, когда он садится рядом со мной. Даже сидя, он возвышается надо мной. Его кончик блестит в тусклом свете комнаты. Привлекая все мое внимание, я наблюдаю, как его член пульсирует от предвкушения, пока он устраивается рядом со мной.

Не уверена, сколько еще я смогу выдержать. Вид его тела рядом со мной сводит меня с ума. Сама того не осознавая, я начинаю вставать, заметив, что мои ноги коснулись мягкого ковра. Я стою перед ним, полностью обнажив себя. Мое тело жаждет его прикосновений. Мои бедра покрыты шерстью, и я знаю, что он чувствует мое возбуждение по тому, как подергивается его нос. Его лапы медленно скользят по изгибам моих ног, ласкают попку, а затем ложатся на бедра. Я полностью в его власти, и он это знает. Наклонившись, я кладу руку на его большую рельефную грудь. Он мой, к нему можно прикасаться, мой дар, которым можно наслаждаться, и я планирую вкушать его всю ночь. Одно за другим я поднимаю колени, чтобы удобнее устроиться у него на коленях. Чувствуя пульсирующий кончик его члена у своего входа, я покачиваю бедрами, чтобы накрыть его. Как только он входит в мою нетерпеливую киску, я постепенно опускаюсь вниз. Я готова посмотреть, сколько этой необычной игрушки я смогу принять.

Часть третья

Часть третья

Самый лучший день рождения

Его внушительная длина постепенно начинает проникать в меня, и я медленно принимаю его внутрь. Я кручу бедрами, надеясь облегчить его проникновение. По мере того как он погружается в меня, становится ощутимой каждая его деталь, от толстых вен до бархатистого ствола. С каждым вдохом я набираюсь решимости принять его еще глубже. Дюйм за дюймом я заполняю себя им. Мы сливаемся воедино, мое дыхание становится все более затрудненным с каждой паузой, которую я делаю, прежде чем погрузить его в себя еще больше.

Я чувствую себя полностью наполненной и не уверена, сколько смогу еще принять. Я знаю, что он не полностью вошел в меня, возможно, даже не на половину. Я разрываюсь между потребностью почувствовать больше и тем, что я растянута до предела. Его лапы крепче сжимают мои бедра, поддерживая меня, когда я опускаюсь на его член. Одним мощным движением он входит на всю длину, завершая эту интимную обстановку, но я к этому еще не была готова. От интенсивности его внезапного проникновения в меня мои стоны удовольствия переходят в крики.

— С днем рождения, малышка, — его рычащий голос едва слышен среди моих криков.

Каждый дюйм моего тела кажется растянутым до предела. Наступает краткий миг передышки, когда он поднимает меня. Плюшевые руки крепко обхватывают меня, когда он тянет меня вверх, - теплые объятия, в которые я безвольно падаю.

Мои стенки содрогаются, когда его член выходит из меня, дюйм за благословенным дюймом. Он делает паузу, чтобы подвесить меня в воздухе, когда единственная часть его тела, оставшаяся внутри меня, — это его кончик. Словно предвкушая предстоящее извержение, моя киска прижимается к нему. Сжатие моих стенок вокруг его нежного кончика приводит его в движение. Как пружина, сжатая слишком туго, он подбрасывает меня на свою нетерпеливую толщину. Ритмичными движениями вверх и вниз он начинает входить в меня.

Все мое тело сотрясается в его руках. Ощущение моей мягкости, трясущейся над таким мощным и сильным медведем, как он, божественно. Он заполняет меня до краев, полный и твердый. Идеальный компаньон для моего нежного, гибкого тела. Мои сиськи подпрыгивают на его мохнатой груди с каждым толчком. Звук создает плотскую гармонию со шлепком моих бедер, когда я вбираю его в себя целиком.

— Ты ощущаешься просто невероятно, Миа, — рычит он. 

В ответ мне удается лишь несколько раз хмыкнуть. От неустанных толчков и ударов мне стало трудно даже стонать, не говоря уже о дыхании. Он задает убийственный темп, глубоко погружаясь в меня, играя со мной, спрашивая:

— Хочешь попробовать меня еще?

Мне трудно говорить, но я очень хочу угодить. Мой голос звучит хриплым и напряженным: — Да, ты такой вкусный.

— Хорошая девочка. Кто сказал, что ты не можешь получить торт и одновременно не съесть его? 

Я жажду его похвалы почти так же сильно, как и его спермы. Мысли о том, что он достиг своего пика, проносятся у меня в голове. У меня кружится голова, хотя я не могу сказать, от похоти или от того, как он меня уничтожает. В любом случае, представляя то, как он кончает мне в рот, разжигает во мне дикое желание.

В ответ на его пылкие толчки я прижимаюсь к нему бедрами. Мир вокруг меня меркнет, пока не остается только он. Только я. Только наша связь. Комната ревет от удовольствия, и меня не волнует, слышит ли кто-нибудь еще. Меня волнует только то, насколько эротично каждое прикосновение моего медведя.

Я настолько потеряна в дымке секса, что едва замечаю, как его тело напрягается, чтобы пошевелиться. Его мышцы слегка дрожат, когда он сжимает меня крепче, чтобы он мог встать и поднять меня вместе с собой. Обнимая меня, он поддерживает нашу связь, продолжая насаживать на толстый, мясистый член. Он держит меня так, что я все еще могу чувствовать каждый восхитительный контур его члена. Наслаждение нарастает, когда он прижимается к этому нежному месту внутри меня, и я откидываюсь назад в экстазе. Открыв глаза, я обнаруживаю, что почти касаюсь потолка. Удивляясь тому, насколько огромен мой медведь, я отпускаю хватку на его шее и откидываю руки назад. Я словно лечу. Слезы удовольствия и радости наворачиваются на глаза, когда я понимаю, что в этот момент я действительно сказочная принцесса из своей мечты. Мои пальцы перебирают ткань, подвешенную на столбиках кровати рядом со мной, пока я наслаждаюсь своим очаровательным принцем, пока он толкается в меня еще сильнее.

— Держись крепче,— инструктирует он, поддерживая мое тело, пока я обнимаю его. Я уткнулась носом в его шею, чувствуя, как мы кружимся, когда он поворачивает нас к кровати. Неожиданно он освобождает меня от своих рук. В момент шока я теряю хватку и падаю на кровать. К моему удивлению, он падает вместе со мной. Мы вдвоем медленно отрываемся друг от друга, падая вниз. Я чувствую, как каждый дюйм его члена ускользает из моей киски, пока не остается только его кончик. Прежде чем я успеваю посетовать на пустоту, которую чувствую без него внутри себя, моя спина сталкивается с кроватью. Я едва успеваю погрузиться в матрас, как мой медведь обрушивается на меня всем своим весом. Его член погружается в меня на всю длину, и моя киска с благодарностью принимает его до самого основания.

От нашего столкновения кровать под нами трещит, по комнате разносится треск дерева. Лежа под ним, я чувствую себя раздавленной, полностью принадлежащей ему и находящейся во власти его прихотей. Тот контролируемый ритм, который он поддерживал до сих пор, исчез, сменившись быстрым и первобытным темпом, когда начинает проявляться его дикая сторона. Ревя при каждом мощном движении, его тело врывается в мое с дикой потребностью, которую я никогда не испытывала с любовником-человеком. Снова и снова он вытаскивает свой золотистый член до конца, только чтобы ворваться обратно с необузданной силой.

Мои руки жадно исследуют моего влюбчивого плюшевого мишку. Поглаживая его шею, я провожу кончиками пальцев по мягким бугоркам его ушей. Они дергаются от моего прикосновения, и его нога рефлекторно вздрагивает. Значит, мой медведь боится щекотки, надо будет запомнить это для будущих дразнилок. Его сексуальное безумие продолжается, пока я ласкаю его мордочку. Его морда скорчилась и издает рычащие звуки, острые зубы обнажаются, когда он рычит. Я целую его в губы в тот момент, когда его лапа тянется вниз, чтобы подразнить мой клитор. Мой рот открывается в стоне. Мгновенно в меня погружается теплый язык, высасывая из меня звуки. Я впустила его, позволила ему исследовать открытую пещеру моего рта, точно так же, как дала ему исследовать свою киску.

Движения вперед и назад, когда он толкается в меня, создают рябь кругов. Острые когти на краю его массивной лапы обхватывают мой набухший клитор. Наши языки танцуют вместе с его пальцами, пока я приближаюсь к оргазму. Мои сиськи очерчивают в воздухе круги, а соски направляют движения, как авиадиспетчер, каждый раз, когда они подпрыгивают.

Его дикие животные инстинкты берут верх, и я охотно следую за ним. По его движениям я могу сказать, что он приближается к тому же краю, что и я. Я никогда ни с кем не разделяла оргазм на свое день рождения. Когда у меня был партнер, я всегда была первой, прежде чем он кончал. Одновременный оргазм с таким внимательным партнером делает мою традицию намного лучше. Меня охватывает дрожь, и я позволяю себе раствориться в общей страсти.

Его рот прижимается к моему уху. Горячее дыхание ревет, когда его стоны удовольствия превращаются в слова.

— С днем рождения, Миа, — тихо рычит он. 

Он мягко покусывает нежную плоть мочки моего уха. Я слабею, прижимаясь к нему, пораженная осознанием того, что невероятно могущественное существо проявляет такой контроль. Поцеловав меня в щеку, он поднимает свою голову над моей. Наши глаза встречаются, и он подмигивает мне.

С этого ракурса я могу наблюдать за игрой мускулов его обнаженного тела. Каждый из них напрягается и расслабляется в ритме его мощных толчков. Мои руки тянутся к его груди, утопая в мягкости его шерсти, украшающей его огромное тело, и находя тепло там, где могло быть его сердце, если бы он был живым. Я загипнотизировано наблюдаю, как его живот сжимается и расслабляется в тандеме с ритмичными движениями его бедер, скользящих внутрь и наружу. Словно притянутый магнитом, мой взгляд скользит вниз по его прекрасной золотистой длине. Я наблюдаю, как его толстый член появляется в поле зрения, когда он вытаскивает его, собираясь с духом, прежде чем он с силой вколачивается обратно.

Вид его огромной длины, исчезающей во мне, лишает меня дара речи. Не могу поверить, что могу вместить его целиком. Я ощущаю каждый изгиб, контур и каждый дюйм его впечатляющего члена. Я чувствую, как он пристально смотрит на меня, наблюдая за мной, пока я восхищаюсь им. Повторяющееся исчезновение его длины внутри меня сводит с ума, бросая вызов логическим ограничениям моей собственной анатомии. Все, что я знаю, это то, что я никогда больше не буду никем удовлетворена так, после него.

Словно читая мои мысли, мой медведь полностью выходит, чтобы показать мне свой массивный член. Мощным движением он обхватывает его своей огромной лапой. Он сжимает кулак и дважды скользит им, устраивая мне шоу. Один за другим его пальцы разжимаются, освобождая его медвежье достоинство и позволяя ему удариться о мой клитор. Оглушительный шлепок эхом разнесся по комнате. Вот его член, огромный и пульсирующий, с выступающими из-под бархата венами, полностью на мне. Мои стенки трепещут, желая снова почувствовать его. Мне нужно было, чтобы меня растянули и наполнили, и моя киска в предвкушении намочила простыни. Не то чтобы мне нужна еще смазка, поскольку его член блестит и сияет от моей влаги.

Я чувствую, как подрагивают его массивные яйца, упираясь в мой вход, а семя внутри них нарастает и готовится к предстоящему высвобождению. Пульсируя, кончик его члена тянется вверх по моему животу, почти достигая низа груди. Кажется, с тех пор, как он был в моих руках, он вырос, стал длиннее и толще, чем раньше, что свидетельствует о невероятной интенсивности нашего проведенного времени вмести.

При виде его у меня пульсирует сердце, и из меня вырывается тоскливый стон. Чувство пустоты ощутимо без него. Должно быть, моя минутная грусть очевидна, потому что, все еще держась за свой член, он медленно скользит им по моему телу, располагая его у моего входа. Длинная дорожка моих потребностей покрывает мое тело, пока он движется вниз. Дразня мой клитор кончиком своего члена, мое тело обретает то напряжение, которое уже начало исчезать из моих конечностей. Его кончик начинает проникать в меня, но на этот раз ему не требуется много времени, чтобы войти в меня. Нет необходимости торопиться, когда я уже готова проглотить его целиком. Всего одно плавное движение, и он снова проникает внутрь.

Я вынуждена сжимать простыни, мои мышцы напрягаются, удовольствие нарастает внутри меня быстрее. Даже мои легкие кажутся напряженными, дыхание становится более поверхностным и затрудненным. Каждый нерв моего тела покалывает, когда я чувствую приближение кульминации.

— Ты кончишь для меня, именинница? 

Его голос настолько тихий и грохочущий, что от его басов вибрирует моя киска.

Я едва могу дышать, не говоря уже о том, чтобы ответить ему. Я настолько окутана облаком удовольствия, что могу только хныкать: — Ммм.

— Хорошая девочка, Миа. Я хочу, чтобы ты билась в конвульсиях, — его слова — обещание удовольствия, которое ждет очень скоро. — Я чувствую, как твоя киска капает, соки впитываются в мою шерсть и полностью покрывают меня. То, как ты сжимаешь меня, я знаю, что ты близко. Я готов почувствовать, как эта киска сжимается на моем члене. Будь хорошей девочкой и кончай. Пришло время насладиться твоим днем рождения.

Мое тело существует в состоянии, не известном науке. Мои конечности расплавленные и жидкие, но в то же время застывшие, как желе. Все, что я знаю, - это то, что я следую его указаниям. Если он говорит прыгать, я спрашиваю, как высоко. И когда он говорит кончить вместе с ним, я готовлюсь к взрыву. Его движения ускоряются, моя пульсирующая киска набухает и сжимается вокруг него, как будто я замешиваю тесто стенками. Мои ноги сильно трясутся, широко раскинувшись по обеим сторонам его тела. Покалывания статического электричества жалят мои бедра при каждой дрожи, когда я трусь о шерсть. Сияние статики отражает фейерверк, стреляющий из моих глаз. Я чувствую себя ошеломляюще живой. Удовольствие, проходящие сквозь меня, активизируют мои легкие, и я издаю крики в такт мощным волнам, пробегающим по моему телу. Я выгляжу и говорю так, будто меня растерзало дикое животное, что, я думаю, имеет смысл, поскольку в каком-то смысле так и есть.

К мукам страсти, когда я кончаю, присоединяется мой большой медведь, который тоже достигает той же кульминации, что и я. Он нежно целует меня в лоб и шепчет.

— С днем рождения, Миа. — Вытащив себя, он обхватывает лапой свой массивный член и начинает поглаживать. — Вот еще немного глазури для именинницы, — простонал он своим рокочущим голосом.

Моя влага скользит по всей его длине, создавая идеальную смазку для плавного скольжения его лап по члену. Он откидывает голову, и с громким рычанием его бархатистый член начинает кончать. Он выстреливает в меня своей спермой, теплой и воздушной, непохожей на все, что я чувствовала раньше. Она будто облако, щекочет мое тело, когда приземляются первые капли.

Открыв рот и высунув язык, я пытаюсь поймать льющуюся на меня мягкую белизну. На вкус он сладкий, даже слаще, чем раньше. Вкус его спермы, полученного ранее вечером, был просто дразнящим по сравнению с этим более концентрированным наслаждением. Я жадно глотаю его, быстро наполняя горло его пухом, чтобы можно было открыть рот, чтобы вкусить еще. Его сперма бесконтрольно выстреливает, пока он продолжает ласкать себя для меня. Я не могу справиться с количеством, которое он проливает. Он покрывает большую часть моего тела, от подбородка до живота. Кряхтя и постанывая, он поглаживает себя сильнее. Он слегка приподнимает член и целится мне в лицо. Его цель попадает точно, и мне приходится закрыть глаза, чтобы они оставались ясными. Я чувствую, как она стекает по моей щеке, и еще больше попадает на мой открытый рот.

— Я так счастлив, — успевает сказать он, переводя дыхание, — С днем рождения, Миа.

Последняя буква моего имени сливается с блаженным «ооооооо», когда он теряется в ощущениях.

Слыша его удовольствие, я испытываю радость, пока он продолжает покрывать мое тело своей густой, воздушной спермой. Его дрожащая фигура заставляет трястись всю комнату. Не могу сказать, что громче - грохот мебели или его постоянный рев. Каждая частичка меня полностью покрыта его семенем, но он еще не закончил изливать его. Мои ноги, живот, сиськи, лицо и руки утопают в его сперме, которая все больше покрывает меня, как глазурь на кексе. Трясущаяся мебель перестает покачиваться, его рыки стихают, а его выстрелы начинают утихать. Все, что я слышу из-под лавины сахарной ваты, — это тихий шепот.

—Надеюсь, тебе понравился твой день рождения, Миа.

С трудом, но мне удается освободить руки, чтобы поднести их к лицу. Вытирая его теплый пух с глаз, я моргаю, чтобы открыть глаза. Вся комната покрыта чем-то вроде слоя снега, белые вершины пуха покрывают каждую поверхность. Я не вижу своего медведя и думаю, не зарыт ли он под горой наполнителя. Мне требуются все силы, чтобы сесть. Мои мышцы истощены, изнурены сокращениями, все еще пронизывающими мое тело. Я трачу все силы на то, чтобы выбраться из-под одеяла спермы.

Когда мне наконец удалось встать, я замечаю что-то маленькое между своими бедрами. Исчез медведь, который когда-то заполнял меня своим массивным членом. Вместо него лежит маленький плюшевый мишка, точно такого же размера, как тот, с которым я трахалась той ночью в колледже много лет назад. Я держу его золотистое тело в своих руках, крепко прижимая к себе, пока разум собирает произошедшее воедино. Кончив в меня, мой гигантский медведь выпустил поток набивки. Точнее, почти весь. И все же он сохранил достаточно, чтобы остаться со мной. Мое сердце переполняет такая любовь и благодарность. Если бы любовь была пушистым наполнителем, я была бы еще больше, чем мой гигантский медведь, с той любовью, которую я к нему испытываю.

— Спасибо за удивительно волшебный день рождения, — говорю я, целуя его в макушку.

Усталость, наконец, берет свое, и я поправляю подушку, чтобы немного поспать. Я сворачиваюсь калачиком, прижимаясь к своему плюшевому мишке. Его глаза-бусинки смотрят прямо прямо на меня, а улыбка по-прежнему яркая. Я закрываю глаза и начинаю засыпать, крепко обнимая своего именинного медвежонка, пока мы дремлем под взбитым одеялом.