CUPPED

CUPPED

Чувственные праздники, книга третья

Холли Уайлд

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерчески ...

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях. Копирование книги, размещение ее или распространение любыми другими способами без разрешения запрещено.

СОВМЕСТНЫЙ ПЕРЕВОД: Reads_Hub и vremyapichatat

Над переводом работали:

Daria Bachi

A. K.

April

Dnsv

Этот роман – полностью художественное произведение. Имена, персонажи и события, изображенные в нем, — плод воображения автора. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, событиями или местами совершенно случайно.

Не забудьте поблагодарить переводчиков за их труд!

Обращаюсь к коллекционерам чашек всего мира, пусть ваш киндл останется таким же горячим и аромат ...

Обращаюсь к коллекционерам чашек всего мира, пусть ваш киндл останется таким же горячим и ароматным, как напитки, которые вы храните в своем стакане. (И моей лучшей подруге за то, что была моим советчиком во всем, что касается, третьей книги Уайлд!)

Введение

Введение

Ничто так не кричит о дне рождения, как поездка в хижину с Мишель, Мией и Анной. В третьей книге серии «Чувственные праздники» мы отмечаем тридцатилетие Анны.

На этот раз счастливица получит двойной подарок: две высококачественных кружки, которые должны быть сделаны из металла, безопасного для использования в микроволновой печи. Однако все очень быстро идет не так, когда разогрев свежего кофе приводит к пожару.

Сможет ли она потушить пожар, или Анне станет слишком жарко, когда ее стаканы оживут и решат устроить собственную вечеринку?

Наслаждайтесь «Cupped», эротическим романом о разумных объектах, в котором одна человеческая женщина наслаждается двойным проникновением своих дорогих кружек.

Первая часть

Первая часть

Поднимите свои чашки

Сколько времени тебе понадобилось, чтобы убрать все это с волос, — спрашивает Миа.

— Дольше, чем потребовалось, чтобы слизать это с губ, — отвечает Мишель. 

Она проводит языком по щеке, имитируя минет, а затем резко облизывает губы.

— Я до сих пор не могу поверить, что нам пришлось провести всю ночь возле бассейна, — поддразниваю я.

— А я могу, — хихикает Мишель, поднимая бокал.

Я вернулась в свое любимое место с моими любимыми подругами. Два месяца назад Мишель нашла этот уединенный, но роскошный домик в горах, который сдают в аренду на несколько ночей. Теперь это официальное место дня рождения нашего трио. Сначала это было место, где мы могли отдохнуть, но для именинниц оно превратилось в лучшее место для перепихона. Миа кувыркалась с огромным плюшевым мишкой, а затем Мишель лакомилась гигантским человеком-тортом. Теперь мы вернулись сюда в третий раз за год, чтобы отпраздновать мой юбилей.

— Знаете, прошлой ночью мне приснилось, что я получила от вас подарок, — я пытаюсь скрыть румянец, пока решаю, сколькими грязными подробностями я хочу с ними поделиться.

— Вот дерьмо! Если сон рассказал тебе о подарке, то купи мне лотерейные билеты!

— Не думаю, что мой подарок пришел ко мне в каком-то экстрасенсорном видении, Миа, — хотя я смеюсь при мысли об этом. Часть меня задается вопросом, возможно, мне действительно приснилось таинственное волшебное существо, которое, надеюсь, придет и удивит меня.

Мишель прерывает мои мечтания шквалом вопросов: — И что это? Что ты делала? Где ты это делала? И ради всего святого, пожалуйста, скажи мне, что ты не разрушила дом, как это сделали мы с Мией, потому что я думаю, что они могут начать брать с нас дополнительную плату за проживание здесь!

Выбоины в полу под нами практически кричат «привет», когда все трое взглядов устремляются на твердую древесину. Но я действительно не хочу думать о том, как моя подруга развлекалась со своим тортом прямо там, где стоит мой бокал с вином. Тем не менее, мы все знаем, что это ничто по сравнению с тем, как Миа сломала кровать, когда трахнула своего медведя.

— На самом деле, все это было во многом похоже на то, что происходит сейчас. Мы втроем сидели за столом, пили вино и смеялись. Внезапно со стороны подъездной дорожки послышался громкий сигнал. Вы обе взвизгнули от восторга и вытащили меня на улицу, где мы обнаружили движущийся грузовик, сдававший задним ходом к домику.

— Подожди, — говорит Миа, — мы купили тебе фургон? Детка, мы не привезем сюда машину в буквальном смысле, чтобы трахнуть тебя. 

Мишель начинает задыхаться, вино и смех явно плохо смешиваются в ее горле.

— Нет, — многозначительно отвечаю я, подбегая к раковине за стаканом воды. Я передаю его подруге, прежде чем продолжить с того места, на котором остановилась. — Как я уже сказала, я понимала, что мой подарок внутри фургона, а не сам фургон. Затем вы открыли заднюю дверь и отодвигая ее в сторону, выставляя на обозрение гигантскую персиковую пиньяту.

Две женщины переглядываются.

— Конечно, подарок твоей мечты — персиковый, — смеется Мишель.

— Ты знаешь это! Это мой любимый цвет! Так или иначе, эта массивная персиковая пиньята, сделанная из бумаги, величественно спускается по пандусу и направляется ко мне. Я знаю, что звучит странно, но если кто и может понять, так это вы двое. То, как он смотрел на меня, просто излучало сексуальность, как будто с него капало в виде крошечных бумажек, развевающихся на ветру. Затем эта гигантская пиньята вытаскивает свою большую «пиньяту».

— Да, черт возьми, он это сделает! — Говорят они в унисон.

Я смеюсь до такой степени, что мои кости превращаются в желе, и я едва могу держаться на ногах. Я тоже не одинока. Мы втроем воем, пока Мишель притворяется, что шлепает невидимую задницу, одновременно горбясь. Наши приступы смеха разбавляют шутки о том, что пиньята разлетается по нам. Вот почему я люблю своих подруг. Никто другой не поймет, что мы пережили здесь вместе.

Задыхаясь и вытирая слезы, я прерываю оргию пантомимы Мишель и спрашиваю: 

—Так я покупаю лотерейные билеты или нет?

— Это не пиньята, но может быть персикового цвета. Хотя я не знаю, делает ли это тебя экстрасенсом, — шутит Мишель.

Миа добавляет: — Может, сходим к машине и заберем подарок?

Настойчиво кивнув, Мишель хватает Мию за руку, и они выбегают наружу. Честно говоря, я так же нервничаю, и так взволнована. Я участвовала в приготовлении подарков для двух подруг, и странно оставаться в стороне. Выбор был настолько очевиден для Мии. В нашей группе это стала популярной шуткой с тех пор, как она приняла своего медведя за своего парня. Гигантский медведь был легкой тратой денег. Для Мишель, нашей подруги-гурмана, было так много вариантов, но ни один из них не казался достаточно праздничным. Так продолжалось до тех пор, пока мы не пришли к идее красивого праздничного торта. Торт с искрящимися свечами был моим гениальным предложением, хотя его и сложно было сделать на заказ.

Что касается меня, то я не знаю, что может стать идеальным подарком. Я из тех девушек, которые меняют хобби. В один год я вяжу крючком, в другой - занимаюсь скрапбукингом. Я пью вино и кофе, мой любимый цвет - персиковый, но как это выливается во что-то конкретное - ума не приложу. На данный момент мне остается только верить, что я в надежных руках. И я знаю, что это так. Если кто и найдет для меня идеальную вещь, так это две мои лучшие подружки.

— О, Анна, это наш подарок!

Слова, которые я хотела услышать больше всего прозвучали, вырвав меня из раздумий. Две женщины подбегают ко мне, каждая из них держит подарок размером почти с мое предплечье. Коробочки в их руках, как всегда, перевязаны атласной лентой и пышным бантиком в горошек.

— Что, никакого движущегося фургона? — шучу я, протягивая руки к коробкам. Я просовываю лицо между ними, высунув язык, как порнозвезда, готовящаяся к денежному выстрелу.

— Прекрасно выглядишь, именинница, принимая сразу два подарка, — визжит Мишель. 

После такого комментария я начинаю задаваться вопросом, подарили ли они мне несколько членов, с которыми можно поиграть. Мысль о том, чтобы распаковать пару одинаковых фаллоимитаторов, заставляет меня смеяться, пока я выбираю, какой подарок открыть первым. Решив выбрать тот, что справа, я осторожно развязываю ленту, снимаю крышку и лезу внутрь коробки.

Мои пальцы касаются чего-то металлического и холодного. Это определенно не похоже на дилдо. Убирая обертку, я заглядываю внутрь и вижу великолепно сделанную кружку. Хотя у меня дома есть несколько штук, эта выглядит как будто больше и толще. Я вытаскиваю ее из коробки, и, конечно же, ее вместимость вдвое больше, чем у любой другой кружки. Повертев ее в руках, я восхищаюсь идеально персиковым оттенком.

— Это так красиво, спасибо, — сказала я, крепко обнимая своих подруг.

— Оу, я знала, что они тебе понравятся, — улыбается Миа. — Теперь у тебя их две! Но это не просто обычные кружки, таких у тебя много. Они сделаны из металла, но это специальный металл, безопасный для использования в микроволновой печи. Так что ты можешь подогреть свой напиток, и он будет оставаться горячим весь день!

— Так горячо, — добавляет Мишель, подмигивая. — Очевидно, они также не содержат микропластика. Могу скинуть тебе ссылку со всеми интересными функциями как-нибудь в другой раз. А пока, почему бы тебе не налить себе кружечку и не попробовать. Мы с Мией оставим вас наедине, чтобы ты могла насладиться своими новыми кружками для путешествий.

— Вот почему ты так поздно варила целую кастрюлю кофе! Мне было интересно, что ты задумала. Теперь это имеет смысл. 

Они заполнили холодильник различными вкусами сливок, а на столешнице выстроились ряды сиропов латте. Все эти хитрые детали указывали на то, что они собирались подарить мне, но я просто не сложила это воедино.

— Анна, кофе, готово! — заявляет Мишель.

Я быстро обнимаю своих подруг, прежде чем они уходят. Как я и думала, эти женщины знают меня даже лучше, чем я. По моему мнению, идеальная ночь — это свернуться калачиком с горячим напитком и еще более горячей книгой. Возможно, я смогу прочитать главу или две, прежде чем они вернутся. Я остановилась прямо на горячей сцене, так что держать книгу в одной руке, а стакан с вкусным фирменным напитком в другой, звучит как отличное времяпрепровождения.

Подойдя к столешнице со своим новым подарком, я рассматриваю различные вкусы доступного сиропа. Там фундук, соленая карамель и мой личный фаворит — французская ваниль. Смешав несколько порций сиропа с молоком и кофе, я иду подогревать смесь. Я нервничаю, когда ставлю в микроволновку что-то такое красивое, на случай, если утверждения не соответствуют действительности. Мне бы не хотелось испортить такой прекрасный подарок. Глядя на микроволновку, я останавливаюсь. Я всю свою жизнь знала, что ставить металл в микроволновую печь неправильно. Все это понимают, и сейчас мне это кажется нелепым. Но я доверяю своим подругам. В конце концов, они приложили много усилий, чтобы найти что-то настолько уникальное, и удостоверились, как это работает, чтобы подарить мне. Прежде чем моя уверенность иссякнет, я закручиваю крышку своего нового стакана и нажимаю на сорок пять секунд.

Аромат ванили наполняет воздух, пока я наблюдаю, как ароматный кофе вращается под светом микроволновой печи. Примерно после 10 секунд постоянный электрический гул, наполняющий кухню, внезапно прерывается громким хлопком, который пугает меня до полусмерти. Яркие вспышки желтого и оранжевого цвета освещают мои руки, когда чашка загорается.

— Нет, черт возьми! — кричу я.

Я с ужасом наблюдаю, как мой новый подарок вспыхивает пламенем. Его пластиковый корпус персикового цвета сминается, гнётся и плавится под воздействием микроволновой печи. Я лихорадочно нажимаю кнопку отмены, чтобы выключить его, но она отказывается останавливаться. Огонь, должно быть, сжег электрические схемы, поэтому оборудование не реагирует. Разочарованная, я дергаю дверцу, но она тоже не открывается.

— Ты, черт возьми, шутишь!— злюсь я.

Я на грани слез и надеюсь, что девочки скоро вернутся и помогут мне это исправить. Последний вариант, который у меня есть, - отключить эту штуку от сети. Надеюсь, мне удастся сделать это до того, как хижина сгорит. Тогда мы действительно потеряем наш залог. Мои пальцы нащупывают вилку, когда внутри вспыхивает еще щелчок электрических разрядов. Микроволновка слетает со столешницы, движимая внутренним взрывом. Я хватаюсь за шнур, когда прибор отлетает от меня и падает на пол. Не теряя времени, я решаю уйти и направиться в безопасное место. Мне нужно уйти как можно дальше, пока пожар не усилился.

Пылающая микроволновка упала так, что не дает мне выйти через входную дверь, и я не собираюсь пытаться перепрыгнуть через нее. Единственный выход отсюда - возле бассейна, и именно туда меня ведут ноги. Однако на полпути я останавливаюсь. В голове появляется назойливая мысль, и я не могу от нее избавиться. На столе стоит второй, совершенно замечательный персиковый стаканчик, и мне нужно вернуться и спасти его, пока все не потеряно. Развернувшись, я делаю шаг по коридору и останавливаюсь на месте.

— О, черт возьми! Какой прекрасный день, чтобы жить, — гремит глубокий голос. 

Я выглядываю из-за стены и вижу силуэт массивного мужчины. Он откидывается назад и потягивается, размер его рук заполняет пространство, пока он не вжимает холодильник в стену.

— Святая мать кружек, — шепчу я.

На кухне стоит самый большой стакан для кофе, который я когда-либо видела в своей жизни, а поверьте мне, я видела многое. Великолепный в персиковом цвете, он возвышается над холодильником рядом с собой. Его сильные руки обхватывают плечи, как будто он готовится поднимать тяжести в спортзале. Широкие пальцы исследуют воздух, пока он сгибается. От предплечий до бицепсов, каждое сухожилие и волокно заметно танцует под поверхностью, пока он исследует различные виды движений. Я с благоговением смотрю на его грудные мышцы, которые возвышаются над его телом, словно горные пики, покрытые глянцевой отделкой. Его пресс, разделяют восемь кубиков расплавленного пластика, притягивает мое внимание на его самую замечательную черту. Покачиваясь взад и вперед, его длинный член практически умоляет меня прикоснуться к нему губами и выпить. Огромный и длинный, его член покачивается передо мной, когда он заканчивает растяжку.

— Ну здравствуй, — говорю я, чувственно растягивая каждую букву.

Часть вторая

Часть вторая

Кофеиновая милашка

Люди годами спрашивали:

— Если ты так любишь свой кофе, то почему бы тебе не выйти замуж за него? 

Что ж, в этот момент, прямо здесь и сейчас, мне определенно хотелось. Если бы этот жеребец согревал мою жизнь утром, днем и вечером, я была бы самой счастливой женщиной на свете. Проведя пальцами по волосам, я выхожу из своего укрытия.

Глядя на меня, он говорит.

— Как дела, красавица?

Его глубокий голос заставляет намочить мои трусики.

— Ты выглядишь такой жаждущей, детка. Я прав?

— Ммм, — хнычу я, закусывая нижнюю губу.

— Меня зовут Чад, но ты можешь звать меня Куппи, — говорит он. — А как зовут тебя, или мне просто называть тебя детка?

Мои щеки раскраснелись до оттенка, почти такого же яркого, как его обнаженная грудь. 

—Анна, — отвечаю я.

— Анна. Не хочешь ли ты прижаться своими сочными губами к соломинке Куппи и немного отхлебнуть?

Искры микроволновки, должно быть, попали в мое сердце, потому что мне сейчас так жарко из-за него. Эта безупречно отделанная кружка стоящая передо мной, - самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видела. Девочки сказали, что эта кружка рекламируется как не содержащая микропластика, и они правы, потому что в нем нет ничего микро.

Его подтянутое соломенное достоинство возглавляет путь, пока он идет ко мне. Гордо вышагивая, его толщина раскачивается из стороны в сторону при каждом шаге. Его развязность не похожа ни на что другое, он такой уверенный и сексуальный. Моя киска чувствует себя теплее, чем кофе в термоизолированной кружке.

— Хорошая рубашка, — восхищается он.

Опустив взгляд, я краснею и понимаю, что на мне моя майка с надписью «I Heart Big Mugs»¹. Ну, это совпадение, которое я не планировала.

— Что тут может не нравится? — он смеется, его член дергается от нетерпения. — Пойдем, покажешь Куппи, как сильно ты его любишь.

Я опускаюсь на колени, пока он начинает ублажать свою соломинку, его массивная ладонь едва обхватывает член. Мой язык высунулся изо рта, и я смочила губы в предвкушении. Крепко сжав себя, он направляет длинные, целенаправленные поглаживания прямо мне в рот. Потянувшись вверх, моя рука ложится на его огромный кулак. Подражая его усилиям, я трусь о него, наклоняя голову, чтобы поцеловать член. Не торопясь, я спускаюсь к его яйцам, где дразню языком сморщенный мешочек. Распластав язык так, чтобы он плотно прилегал к нижней стороне его члена, я снова поднимаюсь к кончику. Я флиртую с его щелью, облизывая и поглаживая нежное местечко, пока из него выделяется немного спермы.

Положив пальцы мне на подбородок, он поднимает мой взгляд, чтобы я посмотрела на него.

— Скажи, что я самая большая кружка в твоей жизни, — командует он.

Захлебываясь слюной, я делаю лицо хорошей девочки и услужливо говорю ему: — Ты самый большой, Куппи.

Он улыбается мне и хвалит мои старания, говоря: — Знаешь, только хорошие девочки могут пить из моей соломинки.

Похвала — мой язык любви, и его слова одобрения попадают прямо в мою похотливую пизду. Я влажнее, чем когда дешевая подделка стакана опрокидывается и выливается из плохо прилегающей крышки. Мой язык лениво проводит по его стволу вверх и вниз, пока я снова не достигаю кончика, и тогда я готовлюсь широко раскрыться. Одно дело - облизывать член, но совсем другое - осознавать, что я собираюсь засунуть в рот нечто настолько большое. Меня пугает не только длина или обхват. Дело во всей композиции. Хотя поверхность сделана из легкоплавкого силикона, который теоретически должен подстраиваться под меня, на ней есть выступы и неровности, как на изогнутой соломинке, по которым мне нужно ориентироваться.

Я губами прижимаюсь к нему, пытаясь найти правильный угол, чтобы позволить ему войти. С небольшим напряжением я скольжу губами по краю. Моя челюсть болит, когда я кладу его на язык, но сколько бы я ни растягивалась, я не могу полностью вместить его. Положив руки мне на затылок, он оказывает достаточное давление, чтобы протолкнуться внутрь. Я задыхаюсь, но он не останавливается. Вместо этого его член ударяется о мои гланды, и сила этого удара снова активирует мой рвотный рефлекс. Еще несколько успокаивающих вдохов, и мне удается ввести его дальше. Я едва слышу его стоны из-за своего постоянного бульканья, но вижу удовольствие на его лице. Наши глаза встречаются, и его член начинает просачиваться в мой рот, медленно заливая меня спермой. Он восхитителен на вкус. Мои вкусовые рецепторы гудят от капель его кофеиновой спермы. Он начинает яростно трахать мой рот.

Куппи проводит пальцами по моей щеке с нежной лаской любовника.

— Скажи, что я вкуснее любого кофе, который ты пила раньше, — командует он.

Я задыхаюсь: — Твоооой самый вкусныыыйй.

Эти слова, как вода, стекают по его соломинке, пока я полоскаю рот соками его кофе.

Его член одобрительно пульсирует у меня во рту:

— Да, блядь, вот так.

Мои руки проникают между его мускулистых ног, чтобы присоединиться к веселью. Я нежно обхватываю его яйца, мои пальцы умело перекатывают сморщенный мешочек. Он напрягается от моих прикосновений, а его тело готовится к разрядке. Раздуваясь у меня во рту, он готов излить себя в данный момент. Должно быть, микроволновка выпустила на поверхность все его сливки, потому что я никогда не видела, чтобы мужчина так стремился поскорее кончить. Есть что-то такое сексуальное в том, чтобы видеть его таким возбужденным от меня, это заставляет меня чувствовать себя богиней, стоящей на коленях перед преданным поклонником. Его яйца выталкивают вперед капающие бусины, словно доставляют священное подношение моему телу.

Я впиваюсь в него, и с каждым глотком мое горло сжимается вокруг его кончика. Пока эспрессо-машина из отверстия его члена выбрасывает потоки его сущности, небрежные звуки нашего союза нарастают до яростного крещендо. Мой подбородок, шея и округлые выпуклости груди, выглядывающие из-за топика, блестят от стекающей жидкости. Из уголков моего рта льются реки наших совместных соков - моей слюны и его выделений. Словно поршень французского пресса, массивный член прокладывает себе путь к задней стенке моего горла. Я делаю все возможное, чтобы оказать как можно меньше сопротивления, нежно мурлыча под его полимерный пенис, чтобы расслабить мышцы в задней части горла. Мокрый вибрирующий звук моих влажных вибраций оказывается слишком сильным для него. Куппи вытаскивает член и, используя мою слюну как смазку, отчаянно поглаживает себя.

— Смотри на меня, пока я украшаю тебя этой пеной, моя восхитительная кофеиновая милашка.

Я открываю рот и высовываю язык, пока он готовится осушить свою соломинку для меня. Шлепающие звуки его руки, поглаживающей себя, эхом разносятся по кухне. Я делаю большой вдох, прежде чем он откидывается назад и, хрюкнув, выпускает свою струю. Я уже липче ванильного сиропа, но слюни, покрывающие меня, - ничто по сравнению с тем, что выплескивает Чад. Словно взболтанная банка со взбитыми сливками, его сперма брызжет на меня. Его безмолочная консистенция на основе орехов льется по моему подбородку, смачивая мой кофейный резервуар кофейной спермой.

Каждая капля, попавшая в мой рот, проглатывается. Взбитая ваниль, пенистая и вкусная, я жажду большего, как только мое нёбо опустеет. Жаждая снова ощутить его вкус, я обхватываю ладонями его ствол и медленно высасываю его досуха. Пытаясь выжать еще немного его прекрасных соков, я сцеживаю и высасываю сперму из своей огромной кружки. К счастью для меня, капли крема покрывают его кончик, чтобы я могла полакомиться ими.

— Хочешь большего, малышка? — спрашивает он.

Я киваю, облизывая губы, прежде чем ответить: — Да.

Глядя на меня сверху вниз, он лениво чертит сердце в центре моей рубашки. Какой бы я ни была мокрой, бледно-желтый верх теперь стал прозрачным, мои твердые розовые соски полностью видны. Куппи гладит пальцами липкую ткань, явно наслаждаясь тем, что она едва скрывает мои сиськи. Направляя руки вниз, он хватается за нижнюю часть моей рубашки и натягивает ее мне на голову. Я не сомневаюсь, что он сильнее любого живого существа, которое я когда-либо встречала, но он осторожен, чтобы не порвать мой фирменный кофейный мерч, пока он раздевает меня. Мои сиськи вздымаются, свободно подпрыгивая перед ним, и его глаза расширяются.

— О, детка. Нам сегодня будет очень весело! — стонет он.

Как бы деликатно он ни обращался с моей рубашкой, он не проявляет такой заботы о моих шортах. Он запускает два толстых пальца спереди и цепляется за молнию, чтобы притянуть меня к себе. Сила, с которой он притягивает меня к себе, вгоняет джинсы в щели моей киски и попки. Чувство сжатости почти невыносимо, но, к счастью, длится недолго. Прижав меня к себе, он одним сильным, плавным движением срывает с меня одежду. Клочья ткани устилают пол: кружевные трусики и джинсовые шорты исчезли. Его металлическая кожа прохладна на ощупь, что составляет разительный контраст с моим обнаженным телом, сгорающим от желания. Встав на цыпочки, я обнимаю его. Его удлиненное тело настолько широкое, что мне кажется, будто я просто широко раскинула руки: в его окружности хватит места еще для двух человек. Но, к счастью, сегодня он весь мой. Откинув прядь волос с моего лица, он наклоняется для поцелуя. Мне казалось, что его член сладкий на вкус, но губы гораздо слаще, чем все, чем я когда-либо пробовала. Насыщенный, темный, с нитями карамели, вкус его поцелуя - запредельный. Его рот с резиновыми ободками теплый на ощупь. Как герметичный замок, он всасывает мой язык, пытаясь бороться со своим. Я скольжу по его бокам, позволяя руке скользить вниз к рельефному прессу. Выпуская меня из объятий, он резко разворачивает меня, поворачивая так, чтобы моя задница прижималась к нему.

Он шлепает меня по ягодицам, от чего по моей пышной попке и бедрам пробегают мурашки.

— Черт возьми, именинница! Наклонись к Куппи.

Дразнящие руки блуждают по моему телу, когда я медленно склоняюсь к нему,сгибаясь в талии, добавляя дополнительное покачивание моим движениям, когда наклоняюсь. Осмелившись, я раздвигаю ноги, чтобы он мог видеть меня целиком. Вздымающийся член касается моих бедер, когда я открываюсь ему. Я вижу набухшую киску, когда заглядываю себе между ног. Соломинка ниспадает от моих колен до его высокой талии, скрытой от моего взгляда. Предвкушение, которое проходило сквозь мои стенки, превращается в волны паники, когда я задаюсь вопросом, возможно ли вообще то, что мы собираемся сделать, физически.

— Это колоссальная соломинка, не так ли, детка? 

Его высокомерный тон вторит моим мыслям.

Настолько задумавшись, глядя на его член, я даже не замечаю, как он поднимает руку, чтобы прикоснуться ко мне. Я чуть не упала, когда он удивил меня, впервые поглаживая мою киску. Поглаживая мой вход, он скользит пальцами собирая моей влажностью. Обводя грубыми подушечками, пока не находит идеальное место, он легко пробирается к моему клитору. Я люблю мужчину, который не болтлив и знает, как доставить удовольствие женщине. Вращаясь и пощипывая, он не торопится, следя за тем, чтобы мой клитор набух и промок.

— Приготовься, детка, — едва слышно предупреждает он, прежде чем отстраниться от моего клитора и приблизиться к моему отверстию. Моя ноющая киска раскрывается ему навстречу, когда он погружается внутрь с толчком. Моя тугая розовая дырочка растягивается больше, чем я могу себе позволить, и я смотрю между ног, чтобы убедиться, засунул ли он внутрь всю руку. Удивительно, но он сгибает только один палец, двигаясь взад и вперед, погружаясь внутрь и наружу.

Моя киска перестает болеть, чем больше я привыкаю к его размеру, но мое облегчение кратковременно. Большой палец Куппи присоединяется к указательному. Он засовывает их оба, что достаточно мучительно, но когда он тянет их в разные стороны, ощущения граничат с агонией. Сжимая и разжимая большой и безымянный пальцы, Куппи следит за тем, чтобы я могла полностью раскрыться. Я слышу, как он движется позади меня, продолжая меня растягивать. Наклонившись, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с моей вагиной, он громко сплевывает ароматную каплю между моих ног. Мои легкие наполняются ароматом капучино с корицей. Я улыбаюсь, гордясь тем, что уловила нежный вкус его слюны, но моя улыбка превращается, в достойную внимания порно. Мой мозг слишком занят попытками уловить ароматные нотки, которые он извергает на меня, чтобы остановиться и задуматься, почему он смазывает меня своей слюной. Широко раскрыв глаза и растянув рот в форме буквы "О", я вскрикиваю, когда остаток его руки погружается в меня. Я вытягиваюсь до предела, когда Чад сжимает весь кулак внутри, а его свободная рука снова начинает сильно поглаживать себя.

Он стонет, пока поглаживает:

— Ты такая чертовски тугая, мне нравится, как ты обхватываешь мой кулак. 

У меня нет слов, только гортанные звуки в ответ. Руками прижимаю лодыжки, когда я принимаю на себя всю тяжесть его толчков. Как только я привыкаю к его движениям, он выходит, чтобы покрыть свой член моими соками.

— Ты сводишь меня с ума, малышка. Готова к моему члену?

Мне не терпится снова почувствовать его, и я хнычу о том, насколько я готова к тому, чтобы мой Куппи жестко трахнул меня. Я применяю все навыки, изученные на занятиях горячей йогой, к практике и наклоняюсь ниже. Он не теряет времени зря, особенно тогда, когда я полностью раскрыта и готова принять его чудовищный член. Головка входит первой, заставляя меня шипеть от ощущения. Чистейшее удовольствие раздается от оглушительной боли, когда я беру еще больше его длины. Нежные, ритмичные толчки погружают его глубже.

Спрятав внутри меня свою ребристую силиконовую толщину, он делает паузу.

— Тебе нравится, как твоя киска запечатана в вакууме вокруг моего огромного члена?

Я мурлычу от удовольствия в ответ, пока он продолжает уверенно входить в мою киску. Его руки одновременно шлепают по каждой моей ягодице. Моя кожа покрывается мурашками, а шлепки эхом разносятся по всему дому. Схватив меня за бедра, он погружает свой член в мои глубины, пока все мое тело не содрогается от его толчков.

Будучи захваченной своей кружкой, я становлюсь самой счастливой именинницей на свете. Мне приходится упираться ладонями в пол, чтобы удержать равновесие. Я буквально влюбилась в этого мужчину, стоящего позади меня, но изо всех сил стараюсь не упасть, когда он врезается в меня.

— Давай, девочка, держись за что-нибудь!

— Куппи, твой член такой вкусный,—кричу я.

— Да, детка. Сейчас ты получишь его!— говорит он. — Кончай со мной, девочка.

Подняв ноги так, что я балансирую на руках, мы начинаем двигаться. Каждый шаг сопровождается толчком. Его толчки подгоняют меня вперед, словно мы движемся в очереди в кофейне. Вместе мы продвигаемся к столу в центре комнаты, проделывая путь через весь дом. Открытая планировка между кухней и столовой позволяет легко ориентироваться, но, тем не менее, я полностью доверяю ему, он движется в правильном направлении, пока мы идем будто на буксире. Опустив мои ноги на землю, его рука покидает мое бедро и берет мои волосы, наматывая пряди на кулак. Используя мои локоны как рычаг, Куппи поднимает меня вверх, пока я не перегибаюсь через край стола. Мои сиськи сжимаются под давлением его предплечья на моей спине, когда он наклоняется ко мне, прижимая меня к полированному дереву. С надлежащей поддержкой он наконец-то может по-настоящему войти в мою киску.

Хотя его длина сначала пугала меня, я должна была знать, что Куппи сделает так, как мне нравится. Его силикон скользит во мне и выходит из меня, как мой любимый фаллоимитатор. Ребрышки его изогнутого соломенного наконечника с каждым толчком будоражат мою сердцевину. Я успеваю погрузить в себя лишь треть его члена, прежде чем он упирается в шейку матки, но его, похоже, не смущает, что я маленькая и тугая, как вентиляционное отверстие на крышке. Для него я - идеальный держатель. Мой умный Куппи находчив: он направляет свой член под таким углом, чтобы надрачивать оставшуюся длину, пока я вбираю в себя его головку.

Кончиками своих пальцев он шлепает по моей киске, пока он толкается головкой. Струйки моей жидкости покрывают его член, идеально смазывая его для каждого движения. Доведя себя до исступления, он бьет все сильнее и быстрее, пока каждый мощный толчок не сдвигает кухонный стол. На деревянном полу под нами остаются следы от ударов, когда мы со скрипом пересекаем комнату. Я едва замечаю, как мои ноги подкашиваются, - слишком занята тем, что наслаждаюсь, как он прижимает меня к себе со всей силой. Я оглядываюсь и вижу, как линии от нашего секса пересекаются с теми, что оставила Мишель в прошлый раз, когда мы были здесь. Внезапно край стола упирается мне в живот, выбивая воздух из легких. Мы дошли до стены. Посуда в шкафах гремит, как аплодисменты, когда стол снова и снова врезается в стену.

Его руки отрываются от моих волос, лаская мою спину и задницу. Куппи сжимает плоть так сильно, что нет сомнений, что он оставил след. Попеременно чередуя член и шлепки, он забавляется с моей аппетитной задницей под ритмичные удары своих бедер. Я смотрю, как он шлепает и играет. Он не может оторвать глаз от моей сладострастной фигуры, а эта его наглая ухмылка? Черт возьми, это восхитительно. От каждого шлепка моя задница краснеет, и вскоре моя кожа становится такой же персиковой и сияющей, как у него. Как только я становлюсь чувствительной и нежной, он хватает меня за ноги и вращает, удерживая свой член погруженным в киску, в то время как он разворачивает меня лицом к себе.

Раскрывшись, я радостно наблюдаю, как ребристый член моего Каппи  исчезает, когда он входит в меня. Все еще очарованный моими изгибами, он смотрит на мою грудь все время, пока трахается. Интересно, вызвано ли это очарование тем, что он твердый и жесткий, сделанный из неумолимых элементов металла и пластика, в то время как моя плоть, напротив, податлива и мягка. Схватив меня за грудь и грубо сжимая ее, я понимаю, что это также может быть просто потому, что он возбужден. Я не лучше, судя по тому, как я смотрю на его пресс, двигающийся при каждом толчке. Переливающаяся на свету краска цвета папайи заставляет меня чувствовать себя так, будто я смотрю на ангела, созданного из витражного стекла. Он просто божественен.

Меня так заводит его вид, ощущение его тела, что это почти невыносимо. Потянувшись между бедер, я обвожу свой клитор, чтобы ослабить давление. Пучок нервов бьет молниями чистого удовольствия прямо в мозг, приказывая моему телу приготовиться к волне эпического масштаба. Каждая мышца в моем теле напрягается. Единственное, что остается подвижным, - это мои пальцы на клиторе и сиськи, благодаря тому, что диджей Куппи играет ими, как проигрывателем. Взвинченная и напряженная, я чувствую, как обжигающий жар моего освобождения скапливается под моей кожей. Словно чайник, из которого вырывается пар, я оповещаю мир о своем скором освобождении ревущим воплем, когда мое тело содрогается.

Я извиваюсь под ним, сотрясаясь от самого сильного оргазма в моей жизни. Молнии пробегают по моей коже, покалывая и обжигая. Я начинаю думать, что это меня поджарили в микроволновке, так как каждая клеточка моего тела содрогается от удовольствия. Мои легкие тоже горят, и я не сразу понимаю, что это из-за того, что я кричу изо всех сил. Но я не слышу себя. Собственно, я и не вижу почти ничего. Кровь, бьющая по венам, должно быть, бурлит в моем клиторе, потому что она забыла запитать мои уши и глаза. Я кончила так сильно, что буквально лишилась чувств.

Я лежу на столе в луже блаженства. Как только мои стенки перестали сжиматься, и я смогла перевести дыхание, ко мне вернулись зрение и слух. Я смотрю на своего милашку, сделанного на заказ, и наслаждаюсь его вниманием. Пока я отхожу от кайфа, Чад нежно гладит мое тело. Его успокаивающие прикосновения - именно то, что мне нужно, чтобы вновь обрести бодрость. Используя мою грудь как руль, он обеими руками сжимает мою податливую плоть и поднимает меня, притягивая к себе, а затем заключает в объятия. Сидя на краю стола, я укуталась в теплое объятие своей собственной большой кружки.

Часть третья

Часть третья

Две кружки

— Готова устроить вечеринку, детка? 

Чад с громким хлопком высвобождает свой член. Схватив вторую подарочную коробку с того места, где она приземлилась из-за суматохи, он бесцеремонно идет на кухню и бросает вторую кружку в угли микроволновой печи. Убегая из опасной зоны, Чад закрывает мое тело своим. Какое-то время ничего не происходит. Затем комнату сотрясает еще один взрыв. Яркий свет вспыхивает и заполняет дом. Чад притягивает меня к себе и защищает, зарывая мое лицо в его твердую грудь. Как только свет начинает угасать, я слышу его слова: — Эй, йо, Дерек! Как дела, чувак!

Я заглядываю на кухню и вижу вторую фигуру, который ожила. Гигантская улыбка появляется на лице второго парня, когда он отвечает.

— Черт возьми! Чад, это ты?

Взяв меня за подбородок, он поворачивает мою голову к себе лицом. Он пристально смотрит мне в глаза и говорит:

— Да, блядь, это я. — Подмигнув, он добавляет: — Спрыгивай со стола, и поприветствуй нашего нового гостя как следует.

Не знаю, чем я это заслужил, но моя коллекция гигантских кружек продолжает расти. Вторая огромная кружка - почти точная копия первой. Я почти ошеломлена, чтобы говорить, но, спрыгнув со стола, умудряюсь поприветствовать Дерека робким «Привет», в то время как он окидывает взглядом мое тело.

— Ну, привет, красотка! — Рокочущий голос Дерека звучит так же властно, как и голос Чада. Его глаза удивленно смотрят на то, как подпрыгивают мои сиськи при каждом моем шаге к нему. — Как тебя зовут, красавица, или мне просто называть тебя, детка?

— Ее зовут Анна, и она такая чертовски тугая, братан, — хвастается Каппи. Он шлепает меня по заднице, как только мы добираемся до Дерека, и приказывает мне встать на колени.

Член Дерека такой же массивный, как у Каппи, и стержень удовольствия Дерека дергается, когда я падаю перед ним и приманиваю его пальцем. Он улыбается, приближаясь ко мне Когда его член оказывается перед моим лицом, я инстинктивно хватаюсь за его яйца и облизываю его. Он одобрительно стонет, когда мой язык достигает его кончика. Я широко раскрываю рот, чтобы принять его, мой рот стал немного податливее благодаря тому, что Чад немного поработал над ним. Растягивая мои губы до предела, его выпуклые мускулы проникают в мой рот и полностью заполняют пространство.

Я смотрю на Дерека самыми безмятежными, широкими глазами, на которые только способна, словно я портрет хорошей девочки, стоящей на коленях. Его руки лежат на бедрах, пока он с гордостью впивается в мое горло. К моему удивлению, еще одна рука скользит по прядям моих волос и упирается в кожу головы. Поскольку Дерек не прикасается ко мне, есть только один человек, который может находиться позади меня, заставляя меня глубже вбирать этот член. Это Куппи, обе ладони которого крепко лежат на моей голове и толкают меня вперед. Он точно знает, как двигаться, помогая мне принять почти всю длину Дерека. Мои глаза горят от слез, а язык бешено двигается во рту, пытаясь вместить его член. С помощью Куппи я кручу и сосу соломинку Дерека, как гребаный профессионал.

— Полегче, детка. Я еще не готов осушить свою шахту, — говорит он.

— Он прав, секси, — добавляет Куппи. — Нельзя заставлять парня кончать так быстро, когда он только что присоединился к вечеринке.

Я тоже не готова к тому, чтобы он кончил, потому что хочу почувствовать их обоих. Мне нравится сосать Дереку, но я хочу, чтобы Чад наполнил меня. Я не могу выбрать кого-то одного, мне нужно, чтобы они вместе взяли меня прямо сейчас. Пребывание на коленях не даст мне того, чего я хочу. Эта поза скрывает те части моего тела, которые мне очень хотелось бы, чтобы Чад исследовал. Держа Дерека во рту, я наклоняюсь, пока не оказываюсь на четвереньках. Подняв задницу вверх, я представляю Каппи  все, что у меня есть. Моя задница и моя киска нетерпеливо борются за его внимание. Он может выбрать что-то одно, или он может взять две дырочки одновременно. Ожидая, пока его напарник заполнит меня, Дарек лениво кладет свой член мне на язык. Толстый стержень пульсирует в такт тому же предвкушению, которое пульсирует в моем сердце.

Позади меня Куппи прижимает пальцы к моей киске и играет с моей влажностью. Он не торопливо палец за пальцем, полностью погружается в мой центр, скручивая и нежно поглаживая меня изнутри. Как только его рука полностью намокнет, он смачивает свой член моим сладким соком. Он смотрит на мои дырочки, поглаживая свой член и делает свой выбор. Его массивный кончик щекочет мою задницу, и я чувствую, как тяжесть головки начинает вторгаться в мою дырочку. Я думала, что моя киска для него тесная, но эта дырочка, несомненно, еще теснее. Мое сморщенное колечко пытается оставаться закрытым, словно последний страж перед вторжением. Дышать сквозь боль бессмысленно, поскольку каждый раз, когда я вдыхаю, мое горло просто натыкается на член Дерека. Я ничего не могу сделать, кроме как отказаться от всякого контроля. Отступая назад, ребра его гибкого соломенного кончика скользят одно за другим, с каждым проходом расслабляя мою тугую задницу. При обратном втягивании текстурированная трубка снова сжимается. Это качающееся движение его гибкого шланга сжимается и скрипит, напрягая мою задницу. Кольцо эластичных мышц, пытающееся удержать его, проигрывает битву с огромным членом, и он, наконец, глубоко погружается в меня.

— Ты выглядишь так красиво, именинница, когда принимаешь два подарка одновременно, — говорит мне Дерек, убирая прядь волос с моих глаз.

— Да, черт возьми, — добавляет Каппи, — наша кофеиновая милашка принимает нас как чемпион.

Оба вцепились в меня и в унисон погрузились еще глубже. Мои пальцы царапают пол, пытаясь найти какой-либо рычаг, поскольку я наполнена до краев. Руки Дерека сдерживают мои волосы, пока он трахает меня в рот. Руки Куппи обхватывают мои бедра, когда он многократно погружается в мою задницу. Найдя их ритм, я колеблюсь взад-вперед между ними. По воздуху прокатывается шлепок, но на этот раз он не по моей заднице. Как культурные емкости, которыми они являются, мои кружки перекидываются друг с другом, превращая нас в живую Эйфелеву башню.

— Знаешь, — говорит Дерек, заполняя мой рот, — нет ничего лучше френч-пресса, когда ты превращаешься в горячую цыпочку. Я никогда не видел Эйфелеву башню и не был в Париже, но если это так здорово, я обязательно когда-нибудь поеду.

— Да, черт возьми! Бонжур, моя именинница! — Чад смеется.

— Enchanté (с французского - «получай удовольствие») , моя именинница!— застонал Дерек.

— Je t'aime (с французского - «я люблю вас») , мои кружки, — кричу я с полным ртом члена, и, черт возьми, говорю серьезно.

Мне действительно нравится все в подарках на день рождения. Все в них — совершено. То, как они выглядят, какой у них вкус и, самое главное, то, что я чувствую от них. Словно почувствовав нахлынувшие на меня эмоции, Дерек тянется вниз и сжимает мои сиськи. Такое ощущение, что он завладел моим сердцем. Но это не единственная часть моего тела, которой владеют эти двое. Они находят все мои кнопки и умело нажимают на них, поднимая меня на лифте к звездам. Мои тугие соски, мой набухший клитор, моя жаждущая пизда - все мои части удовольствия получают одновременное внимание, пока мой рот и попка развлекают их члены. Излучение тепла снова проходит через мое ядро, и я точно знаю, что будет дальше. Великолепный взрыв. Но я не единственная, кто находится на грани возгорания. Обе соломинки начинают пульсировать внутри меня, сигнализируя, что мои кружки готовы кончить.

Мои стенки дрожат, как кофемолка, готовящаяся к свежему напитку. Каждое сжимающее сокращение молока открывает путь от яичек к кончикам, готовя кофейные краны к вытеканию. У меня течет слюна при мысли о том, чтобы выпить еще спермы, утоляющей жажду, и это только облегчает Дереку возможность пролиться мне в глотку. Небрежные звуки нашего секса перерастают в неистовое крещендо. Гнущиеся соломенные трубки скрипят, голоса стонут, жидкости хлещут, а плоть шлепается, разрушая меня. Каждая минута нашего плотского сочинения — музыка для моих ушей. Я не могу кричать из-за сочного члена во рту, поэтому, когда я достигаю своей вершины, становится тихо. Но то, что мои крики заглушаются монстром, трахающим меня в горло, не означает, что мой оргазм мягкий. На самом деле, я кончаю так сильно, что единственное, что меня удерживает, это то, как я держусь за эти члены. Как промокшие трусики на бельевой веревке, я прижата между двумя возбуждающими членами.

Возбужденные гармонические звуки продолжаются вокруг меня, пока я не подпрыгиваю между ними, трение продолжается до тех пор, пока мои мужчины больше не могут этого выносить, и они издают чудовищный рев, возвещая о своей кульминации. С громким хлопком обе соломинки выходят из моих дырочек прямо перед тем, как кончить. Два члена означает вдвое больше спермы, и эти соломинки определенно набирают массу. Безмолочная пена для кольдкрема на основе орехов разбрызгивается, как из пожарного шланга. Я вся в пене, выгляжу как мороженое со сливками, а сперма стекает по моему лицу и украшает мою задницу.

Дерек и Чад ударяются кулаками, улыбаются моему украшенному телу и говорят в унисон: — Какой прекрасный день, чтобы жить!

Небольшая порция взбитых сливок слетает с кончика Дерека на мои покачивающиеся сиськи, а затем падает на пол, прямо на то место, где я решаю плюхнуться. Куппи подхватывает меня и несет на диван. Прислонившись к нему головой, я чувствую холодный конденсат его пота. Я смотрю через его плечо на беспорядок, который мы оставили после себя. Крем покрывает стены, стол и даже капает с потолка на пол. Микроволновая печь все еще тлеет на кухне, но, к счастью, огонь не распространяется. Дым действительно клубится над светящейся кучей пластика, и запах его плавления плохо сочетается со сладким привкусом нашего секса. Залог нам точно не вернут, но, как всегда, оно того стоит. Мое покрытое спермой тело прилипает к дивану, пока Каппи укладывает меня. Вскоре за ним следует Дерек, неся в одной из рук чашку свежего черного кофе.

— Выпей, детка, — говорит он, протягивая мне.

— Я обычно пью с небольшим количеством сливок, — поддразниваю я.

Ухмыляясь, Каппи говорит: — Я тебя понял.

— Принято, — смеется Дерек, вновь ударяясь кулаками, прежде чем Чад сжимает свой член в кулаке.

Крепко держа чашку, он берет соломинку и выдавливает ореховый крем. Он выливает свои сливки в мой кофе. Мое сердце замирает при виде его спермы, плавающей в черной луже между моими руками. Он подмигивает и стреляет в меня будто из пистолета, когда я подношу его к губам. Он теплый и сладкий, как и мои мужчины.

В послесвечении близости я сворачиваюсь калачиком со своими парнями. От ночного волнения мне хочется спать, и мои глаза закрываются от удовлетворения. Я сыта и удовлетворена, лежа между своими кружками. Я измазана их сливками, их сперма покрывает меня, как облако, пока я погружаюсь в сон. Я смутно ощущаю, как они проводят пальцами по остаткам своей спермы, время от времени засовывая ее внутрь, чтобы посмотреть, как она вытекает из моих дырочек. Заметив, как я измотана, Дерек протягивает мне подушку, чтобы я на нее опиралась, и забирает кофе из моих рук. Вспоминая, как подарки Мии и Мишель превратились в небольшие сувениры, я задаюсь вопросом, превратятся ли и мои тоже. Понятия не имею, что я увижу, проснувшись, но я счастлива потерять сознание лежа на этом диване, в обнимку со своими подарками.

Об авторе

Об авторе

Холли Уайлд

Добро пожаловать в мир Холли Уайлд, где все может ожить! Как автору головоломок о разумных объектах, ей очень трудно выйти из дома и не увидеть что-то, напоминающее ее новеллы. Она живет долго и счастливо со своей собакой и мужем.

Notes

[

←1

]

Мне нравятся большие кружки