Магическая тайна

Академия полукровок # 2

Мэг Сюэмей Икс

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Глава 1

__________________

— Ты можешь прикоснуться ко мне, Ягненочек, — радостно прошептал Гектор.

Полубог Смерти поцеловал меня, обжигая, как темная, горящая звезда. Земля ушла у меня из-под ног, не потому, что я была так ошеломлена его обжигающей страстью — ну, я была ослеплена, но кто бы не был ослеплен, когда ее целует Полубог смерти?

Он поднял меня высоко в небо, обхватив одной рукой. Другая его рука скользнула в мои пышные волосы, где он сжал их у основания моего черепа, чтобы запечатлеть поцелуй.

Мои ноги обвились вокруг его талии. Твердая головка его эрекции прижалась к моей ягодице, заставляя меня кружиться от ожидания.

Наконец-то я собиралась сделать перерыв. Я собиралась получить то, чего хотела, любовь мечты, ставшую явью.

Жесткие воздушные потоки пронеслись мимо моих ушей, когда поднялся шум ветра. Земля раскинулась далеко под моими ногами.

В глубине моего сознания зародилось беспокойство. Не то чтобы я не доверяла Гектору, но разве он не должен был уделять больше внимания полету?

Разве он не должен был больше заботиться о том, в каком направлении мы летим?

Хотя мне льстила его страсть ко мне, я не лишилась рассудка.

Гектор отличался от своих собратьев, но он все равно был Полубогом. И исходя из моего общения с другими Полубогами, я бы сказала, что они были безжалостны и не принимали всерьез ничего, кроме самих себя.

Они были печально известны тем, что действовали по наитию.

Я оторвалась от Гектора усилием воли и сразу пожалела об этом. Остаточное удовольствие пробежало по моей коже, и мое тело закричало в знак протеста против ухода из «источника сенсаций», требуя, чтобы я снова прижалась губами к обжигающе горячему мужчине.

Моему телу не потребовалось много времени, чтобы пристраститься к Полубогу Смерти.

Гектор взглянул на меня сверху вниз, его сапфировые глаза вспыхнули темным светом. Ему не понравился пустой, холодный воздух, который заполнил расстояние между нашими губами.

— Ягненочек, что случилось? — Он спросил мягко, но властная воля подчеркивала каждое его слово.

— Ты летишь вслепую, пока у тебя есть пассажир, — выпалила я. — Так что я буду присматривать за нами обоими. Мне не нравится всегда брать на себя больше ответственности, чем все остальные. Но, похоже, это мой удел по жизни!

Его неодобрение сменилось легким весельем, уголки чувственного рта приподнялись.

Я смотрела на его губы, загипнотизированная.

Просто так, я хотела снова попробовать его на вкус. К черту последствия, даже несмотря на то, что мы были в воздухе.

Я наклонилась к нему, но за мгновение до того, как нырнуть, отстранилась.

— Понимаю. У моего ягнёнка некоторые проблемы с доверием, — сказал он, его голос был глубоким и шелковистым, и мое лоно сжалось от желания от этого звука. — Сначала я должен заслужить твое доверие. Это моя вина, что я не объяснил тебе, что никогда не относился бы легкомысленно к твоей безопасности. Но я столько раз пролетал над Нью-Йорком, что мог бы сделать это с завязанными глазами.

— А как насчет отвлечения?

— Это тоже, — сказал он. — И тебе никогда не нужно беспокоиться об обязанностях или домашней работе. Я позабочусь о тебе.

— Ты позаботишься? — Спросила я. — Каким образом?

Он улыбнулся.

— Ты увидишь.

Я изумленно уставилась на его массивные крылья, которые развевались на ветру. Послеполуденное солнце блестело на его черных, как вороново крыло, перьях.

— Моему ягненочку нравятся мои крылышки, — сказал он, заметив восхищенный взгляд в моих глазах.

— С ними все в порядке, — сказала я, не желая, чтобы он знал, насколько я очарована его великолепной красотой.

Если бы я продолжала наблюдать за грациозными движениями его обсидиановых крыльев, я могла бы испытать оргазм прямо в воздухе.

И это было бы разочаровывающим.

Я опустила взгляд на землю.

Искры огня и струйки дыма кружились среди зданий в Верхнем Манхэттене. Небольшая битва между демонами и солдатами Доминиона бушевала на улицах Гарлема.

Гектор проследил за моим взглядом. Он, казалось, не был обеспокоен дракой, что означало, что такого рода сражения были нормальными в зоне боевых действий.

Мир был несбыточной мечтой, навсегда недосягаемой для человечества. И все же центр Манхэттена был лишен какого-либо насилия, а наполнен жизненной силой и активностью.

По улицам прогуливались люди разных национальностей. Мимо проносились машины, борясь за право на дорогу с пешеходами, а группа гражданских лиц сидела на длинной лестнице здания напротив публичной библиотеки, кормила голубей и слушала музыку через наушники.

Великое слияние затронуло не все сферы жизни, отчасти из-за защиты Полубогами своего царства. Многие люди все еще жили внутри своих собственных пузырей, которые могли разбиться в любой момент.

Они ни хрена не понимали.

Я вернула свое внимание к моему спутнику, самому прекрасному существу, которое я когда-либо видела. Мое сердце сжалось, и тоска наполнила мою кровь.

Мой рыцарь наблюдал за каждым моим движением с обожающим восхищением.

— Чтобы успокоить тебя, Ягненочек, мы воспользуемся другим видом транспорта.

— Что ты имеешь в виду? — Я запнулась. — Я не люблю сюрпризы.

Я тоже не была поклонницей неопределенности, учитывая прошлые события.

Над нами пронесся вихрь, свет и тень взорвались у меня перед глазами. Гектор обернул меня своими крыльями, чтобы защитить, как будто я действительно была его ягненком.

Когда кружащийся свет и тени исчезли, стекло закружилось вокруг нас, затем замерло.

Гектор стоял на твердом полу, а я карабкалась по нему, как по дереву.

— Мы дома, Ягненочек, — он усмехнулся над выражением моего лица, расправляя крылья.

— Дома? — Я спросила как идиотка.

Я вела себя так с тех пор, как Полубог смерти поцеловал меня и унес в небо. Я была не в состоянии ясно мыслить, и мне все еще требовалось усилие, чтобы собрать какие-либо связные мысли.

Мне нужно было собраться с мыслями.

Я осмотрела свое окружение. Грезы, которыми я поделилась с Гектором, воплотились в реальность прямо передо мной.

Мы находились в роскошной квартире в небоскребе, вид под нашими ногами был таким же потрясающим, как и в том сне. С одной стороны это был пышный парк зеленых и розовых цветов; с другой — фешенебельные улицы Манхэттена, бурлящие жизнью и богатством.

— Со мной ты в безопасности, Ягненочек, — сказал Гектор, прижимая меня к своей твердой груди.

Мы приземлились, но он не хотел меня отпускать.

— Все это здание защищено. Окна похожи на односторонние зеркала. Мы можем видеть изнутри, но никто снаружи не может видеть сквозь стекло. Они также пуленепробиваемые.

— Как мы можем быть здесь в безопасности? Разве Манхэттен не худшая зона боевых действий?

— Нейтральная зона, — сказал он.

— Но демоны и вы, ребята, сражаетесь в нейтральных зонах еще ожесточеннее, чем в зонах боевых действий.

— Эта часть Манхэттена закрыта для всех вечеринок, — сказал он. — У Люцифера тоже здесь квартира. Он останавливается в восточном крыле, когда приезжает.

— Что? — Я закричала. — Я не готова встретиться с ним!

Каждый демон, включая первого, с которым я столкнулась в темном лесу вокруг Крэка, проявлял ко мне интерес, и не в хорошем смысле. Я не была готова к тому, что меня примут за Потерянную — особенно Люцифер, великий повелитель всех демонов — и отправит в Ад.

Было уже достаточно плохо, что меня притащили в Академию Полусмерти, сожгли и избили.

— Никому не позволено прикасаться к тебе, Ягненочек, даже Люциферу, — сказал Гектор. — Ты под моей защитой. Люцифер остается здесь пару дней в году. Даже если нам не повезет встретиться с ним в общественном месте, я верю, что мы сможем вести себя цивилизованно. Наши армии сражаются друг с другом, но мы не воюем, как варвары.

Мои губы сжались, готовая отстраниться от него.

— Значит, вы с Люцифером приятели?

Я точно не жила под каблуком у дьявола, но каждый гражданин знал, чего он стоил нашему миру и цивилизации.

Гектор притянул меня к себе и заключил в объятия.

— Никогда, Ягненочек, — сказал он, сжав челюсти. — Он мой бессмертный враг. Мы все ждем финальной битвы.

Мое сердце забилось сильнее при упоминании о финальной битве. Внезапный холодный страх наполнил мою кровь. Что, если бы Гектор погиб на поле боя? Я только что нашла его.

— Не волнуйся так, — приказал он, проводя большим пальцем по моему напряженному подбородку. — Давай приготовим тебе ванну, в которой ты так нуждаешься.

От меня разило кровью демона — и моей собственной. Было удивительно, что Гектор вообще поцеловал меня.

— Я не против принять ванну, — сказала я, и мой пульс участился, словно извергающаяся лава.

Собирался ли он разделить со мной ванну? Казалось, он намекал на это.

Пока я нерешительно поглядывала на него, Гектор подхватил меня на руки. Я положила голову на его широкое плечо и позволила ему позаботиться обо мне. Я смертельно устала.

Когда он отнес меня наверх, я взяла на себя смелость осмотреть квартиру открытой планировки. Рационализированная современная кухня вела в шикарную столовую и элегантную гостиную с металлическими стенами, несколькими белыми диванами в цветочек и набором для семейных развлечений. Просторный нижний этаж был больше футбольного стадиона.

Поднимаясь по лестнице, мы прошли мимо его спальни. Рядом с ней была ванная комната. Он вошел и неохотно поставил меня рядом с раковиной, чтобы включить воду в джакузи, таком просторном, что в нем легко поместились бы его массивные крылья.

— Джакузи! — Я ликующе закричала, свесив ноги с золотистой мраморной стойки. — Я никогда им не пользовалась.

Вода в ванне быстро наполнилась.

Гектор повернулся ко мне, и его горячий взгляд скользнул по мне, лелея меня.

— Хочешь подождать, пока я раздену тебя, Ягненочек? — Спросил он.

Головокружение усилилось в моей груди.

— Ты останешься? — Спросила я, мои глаза заблестели.

— Куда еще я могу пойти, пока ты здесь? — Тихо спросил он, желание заставило его прикрыть глаза. — Я не против помочь тебе раздеться, если ты позволишь, так как я планирую искупать тебя и осмотреть твои раны.

— Я могу справиться и сама, — пробормотала я, мое лицо пылало под тяжестью его тлеющего взгляда. Я могла бы вспыхнуть, если бы он продолжал так на меня смотреть.

Я сбросила свою изодранную куртку, бросила ее на пол и одарила его лукавой улыбкой, чтобы показать ему, что я взяла себя в руки.

— Ты потрясающе красива, — сказал он.

Он считал меня красивой, даже когда я была наполовину покрыта кровью и грязью.

Как только я подняла на него благодарный взгляд, в животе у меня заурчало. Черт, я не ожидала, что это испортит настроение.

— Ты голодна, мой ягнёнок, — сказал он.

— Я ничего не ела с утра, — сказала я ему.

Он озабоченно нахмурился, глядя на меня. — Почему нет? Ты все это время сражалась с демонами? — В его глазах вспыхнула убийственная ярость. — Я не видел других солдат Доминиона. Кто позволил тебе в одиночку отбиваться от демонов? Тебя чуть не убили.

Если бы он не подоспел вовремя, меня бы либо убили, либо искалечили и утащили в Ад.

— Это долгая история, — сказала я. — Твой кузен Свинстон — причина всех моих несчастий.

— Свинстон?

— Пакстон, Свинстон — одно и то же, — прошипела я. — Он не позволил мне позавтракать. Он даже не дал мне понюхать кофе, не говоря уже о том, чтобы взять пончик, прежде чем потащил меня на урок олимпийской славы. В его жестоком обращении со мной не было никакой славы.

Гектор прищурился, на его красивом лице появилась мрачная гримаса.

— Он притащил тебя? — Протянул он.

Мои глаза заблестели от его угрожающего тона.

Сейчас было самое время вбить клин между Полубогами, поскольку я только что нашла того, кто был не просто влюблен в меня — я была ему нужна.

Не так много женщин — нет, я была единственной женщиной, которая могла прикоснуться к Полубогу смерти и все еще вдыхать воздух в свои легкие. Хотя его прикосновение было смертью для других, оно вызывало восхитительное привыкание у меня.

Из-за огромного удовольствия, которое мое прикосновение — и только мое — могло доставить ему, в его интересах было быть добрым и оберегать меня.

Насколько это было круто?

Я скрыла усмешку.

— Он обращался со мной так, словно я была преступницей, и тащил меня за собой больше мили, пока у меня кружилась голова от голода, — сказала я.

В его сапфировых глазах вспыхнула ярость.

— Кроме того, он запретил мне обедать, — сказала я, моя челюсть сжалась, когда я вспомнила жестокость морского Полубога по отношению ко мне.

— Как он посмел! — Прорычал Гектор. — Я поговорю с ним.

Когда Полубог сказал, что он «поговорит» с кем-то, он имел в виду «применить насилие» к этому кому-то.

— Он осмелился, несмотря на твое неудовольствие, — сказала я, разжигая его гнев. — Ты помнишь тот сон, который мы разделили?

— Да, Ягненочек, — сказал он. Суровое выражение его лица смягчилось при моем упоминании об эротическом сне, его глаза стали еще более томными, когда в них сгустилась чистая мужская похоть. — Я помню каждую деталь. Я лелеял и прокручивал это в своей голове.

— Это очень заботливо и романтично с твоей стороны, — мое сердце затрепетало, но моя миссия не была выполнена. У меня было еще много неприятных вещей, которые я могла сказать о Пакстоне. — Свинстон ворвался в мою двухъярусную комнату без приглашения, пока я спала, — сказала я, снимая штаны. Глаза Гектора следили за моими движениями. — Он затопил мою кровать и таким образом вырвал меня из прекрасного сна, который нам снился, пока я все еще была… на тебе.

Я немного солгала. Моя подруга Елена вытащила меня из этого сна, но не было необходимости уточнять все детали.

Гектор скривил губы в зверином оскале.

— Вот почему мы не закончили заниматься любовью. И с тех пор я пыталсь до тебя достучаться.

— Как досадно! Это все из-за того, что Свинстон помешал нам, — сказала я, бросая свой спортивный лифчик поверх кучи своей грязной, заляпанной кровью униформы.

Я вдруг застеснялась, но отогнала свою застенчивость прочь. Гектор видел меня обнаженной, и я выглядела точно так же, как во сне.

— Свинстон всегда был бессердечным придурком, — сказал Гектор, его горячий взгляд был прикован к моей груди. — Я терпел его только потому, что сам был таким же.

— Ты отличаешься от него, — воскликнула я в смятении. — Ты другой, верно, Гектор?

Если бы Гектор оказался скроен из того же теста, что и Пэкстон, каковы были мои шансы изменить свою судьбу от насилия и отчаяния к чему-то лучшему?

Нежный блеск смягчил его суровые глаза, как он и обещал.

— Теперь я другой, потому что у меня есть ты. — Он сделал паузу, когда его ярость вернулась. — Почему Пакстон пошел в твое общежитие? Полубог никогда не склонен к таким тривиальным вещам, как это.

— Ты скажи мне, — сказала я, мое лицо ожесточилось. — Он не пошел на улицы сражаться с демонами, как ты, но пришел в мое общежитие, чтобы преследовать меня. Затем он приказал Джеку, своей пешке, избить меня до полусмерти. Он заставил меня заплатить, потому что я не склонилась перед ним, как все остальные. Свинстон пометил меня и пообещал сломать. Я восстановилась и сбежала, прежде чем они прикончили меня.

Сейчас я немного всхлипнула, но мне не было стыдно плакать перед грозным Полубогом смерти.

— Вот почему ты видел меня, залитую собственной кровью, бродящей по опасной стороне Манхэттена. Если бы ты не появился, Гектор, со мной бы покончили, и все благодаря Свинстону.

Смерть окутала его, как тень, и чернота поглотила прекрасный сапфировый цвет его глаз. Его кулаки сжались. Его эбеновые крылья расправились в полную силу в знак агрессии. В одно мгновение Гектор превратился в Полубога Смерти во всех смыслах.

— Гектор? — В тревоге позвала я.

Темнота медленно отступала от него, когда он посмотрел на меня в ответ.

— Ягненочек, не бойся, — сказал он. — Я не злился на тебя. Я поговорю с Пакстоном. Если он так поступил с тобой, тогда он больше не мой брат.

— Ты думаешь, я солгала? — Я закричала от возмущения.

— Конечно, нет, Ягненочек, — мягко сказал он. Его глаза снова стали темно-бирюзовыми, а крылья исчезли с его спины. — Пакстон больше и пальцем тебя не тронет. Если он это сделает, я убью его.

Я широко раскрыла глаза.

— Ты убьешь своего кузена ради меня?

Пакстон сказал, что Полубог Смерти был его непреклонным союзником, и у них были давние отношения.

— Я бы убил любого ради тебя, — сказал Гектор.

Я облегченно вздохнула. Я нашла абсолютного, могущественного защитника.

— Спасибо, — сказала я. — Только не убивай не того. Я укажу пальцем на плохих, чтобы ты убил их.

Хотя мы говорили об убийствах и насилии, я чувствовала себя невероятно романтично и в безопасности. Эта девушка не была похожа на ту Мэриголд, которую я знала. Но каждая моя клеточка билась от благодарности за то, что Гектор вселил ужас в сердце моего врага ради меня.

Гектор положил свои большие ладони на мои плечи. Удовольствие пронзило меня от этого прикосновения.

Я сняла с себя все, кроме трусиков.

Гектор уставился на мои черные трусики. На мгновение он казался растерянным, как будто не мог решить, к чему прикоснуться в первую очередь: обхватить мою грудь или взять в рот упругий розовый сосок?

Он выглядел так, словно хотел сделать со мной так много вещей одновременно. Он хотел, чтобы его руки были на мне повсюду.

— Не следует ли мне залезть в джакузи? — Сказала я, принимая решение за него. — Оно наполнилось.

— Да, Ягненочек. Это хорошая мысль, — сказал он, начиная поворачивать меня, чтобы осмотреть. — Ты хорошо оправилась от своих травм. А теперь давай проверим твою задницу.

С этим заявлением он стянул мои трусики до колен, затем полностью и бросил их на землю.

Его взгляд опустился к моим золотистым волосам на лобке и ложбинке между бедрами. Я резко вдохнула от безудержной похоти, бушующей в его глазах.

Мое ноющее лоно пульсировало от желания.

— Гектор? — Я захныкала и задрожала.

— Сначала прими ванну, Ягненочек, — хрипло сказал он, поднимая меня со стойки и увлекая к джакузи.

Внутри забурлили пузырьки. Слабый голубой свет украшал потолки и освещал мраморную ванну.

Гектор уложил меня в ванну, не сводя с меня глаз. Я тоже не сводила с него своих.

Он вдохнул.

— Я вернусь.

Я собиралась запротестовать, так как не хотела, чтобы он уходил, но у меня не было намерения отпугивать его, показывая ему мои внезапно проявившиеся черты нуждающейся и прилипчивой натуры.

Он поднял мои трусики и грязную униформу и вышел из комнаты. Мне было все равно, сжег ли он их.

Я покончила с Академией.

Глава 2

__________________

Бледно-голубой свет с потолка освещал комнату, и немного света исходило от дна мраморной ванны.

Удовлетворенно вздохнув, когда теплая вода окатила меня, я погрузилась в нее поглубже.

Это был мой первый перерыв с того злополучного дня, когда Аксель заставил меня поступить в Академию. В отсутствие Гектора у меня внезапно появилось время подумать об Акселе и Заке.

Несмотря на все свои недостатки, Аксель никогда не хотел причинить мне боль.

Он был бессмертным, но все равно мог умереть. Он знал это, но все же рисковал своей жизнью, чтобы защитить меня от огня во время ритуала. Он ненадолго обжегся, прежде чем Зак присоединился к нему, чтобы защитить меня, и тоже получил часть пламени.

Пакстон также внес свой вклад в то, чтобы уменьшить жгучую боль внутри меня, но я не хотела, чтобы мои мысли зацикливались на нем.

Он был мертв для меня.

Полубоги могли быть самовлюбленными, эгоцентричными придурками, но Аксель и Зак не были эгоистичны по отношению ко мне. Я была не совсем справедлива к ним, когда включила их в свой список ненавистников. Я вспомнила ярость и опустошение Акселя и Зака, когда они вошли в тренировочный зал и увидели мое травмированное состояние.

Они были вне себя из-за меня.

Я была зла на них, но я не могла отрицать, что часть меня тоже тянулась к ним, как булавка к магниту. У меня была особая связь с Акселем, которая не разрушалась, даже когда я была с Гектором.

Мне это не нравилось. Мне не нравились какие-либо беспорядочные, запутанные чувства, эмоции или отношения. Но сейчас все было именно так.

Мои внутренности загорелись и растаяли, когда Гектор вернулся в одних трусах-боксерах.

Мой взгляд блуждал от его широких плеч, подтянутой груди и шести кубиков пресса к пряди светло-золотистых волос, исчезающих в его дорогом нижнем белье. Мой взгляд задержался на волосах, которые вызвали эротические ощущения и разыграли мое воображение в самых диких направлениях, прежде чем я с откровенной признательностью окинула взглядом его мощные ноги, сплошь состоящие из твердых мускулов.

Он был подобен статуе совершенства, высеченной из гранита и стали. Только статуя дышала, излучала жар и сгорала от вожделения ко мне.

Я бесстыдно, не мигая, смотрела на огромную выпуклость, которая искажала ткань его трусов. Может, мне стоит сказать ему, что его член не мог дождаться, когда его освободят.

Уголки его губ приподнялись. Полубога Смерти позабавила и обрадовала моя неприкрытая, горячая реакция на него.

Что тут было скрывать? Я действовала исходя из своего честного интереса.

— Во мне нет ничего, чего бы ты уже не видела, Ягненочек, — сказал он, его обжигающий взгляд ласкал меня.

Во мне поднялась еще одна волна желания.

— Это не совсем правда, — сказала я. — Я видела тебя только во сне, который был слишком коротким.

— Тогда смотри, женщина. Но теперь моя очередь осмотреть каждый дюйм тебя и запечатлеть в памяти воспоминание о твоей красоте.

Иногда Гектор говорил не так, как я, но, в конце концов, он был Полубогом, пришедшим из другого времени.

— А после этого? — Промурлыкала я.

— После этого, — протянул он, похоть в его голосе была сильнее проливного дождя. — Я буду пробовать тебя на вкус и наслаждаться тобой снова и снова.

Моя кровь забурлила.

Как он собирался наслаждаться мной? Собирался ли он использовать пальцы, язык, зубы или все сразу?

Он сбросил боксеры одним быстрым, нетерпеливым движением.

Его огромный член вырвался на свободу. Я уставилась на него, загипнотизированная. Он был бархатисто-гладким и тверже стального стержня. Мне не терпелось обхватить его обеими руками, если бы это было то, что требовалось.

Я облизнула губы, а Гектор шагнул в джакузи и устроился напротив меня.

— Повернись, Ягненочек, — сказал он.

— Зачем? — Нервно спросила я.

Но я повиновалась, а затем устроила свои ягодицы у него на коленях. Его твердый член прижался к внутренней стороне моего бедра.

Я напряглась в трепетном ожидании, мои плечи расправились, когда я ждала, что он поднимет меня, раздвинет мои ноги и вонзится в мое тепло.

Я ожидала, что меня пронзит наслаждение, и ничего меньшего от Полубога Смерти.

Все прошло не так, как я себе представляла.

Он вылил мне на голову шампунь, равномерно распределил холодную жидкость и начал массировать мой череп.

Что ж, это тоже было не так уж плохо. Я даже застонала, когда его пальцы погрузились глубоко в корни моих волос.

Благодаря большим рукам он быстро закончил мыть мои волосы и перешел к остальным частям моего тела. Его прикосновения задержались на моей груди и плоти между бедер дольше, чем в любых других местах.

Я немного извивалась от его ласк, которые были одновременно нежными и грубыми.

Вода в джакузи вращалась сама по себе, и вода стала чистой и прозрачной.

Я посмотрела вниз на свое тело и увидела крошечные, пересекающиеся линии по всей коже.

— Я надеюсь, что шрамы однажды исчезнут, — с сожалением сказала я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Гектора через плечо. — Я надеюсь, что смогу стать еще красивее для тебя.

Ярость и желание смешались в его глазах одновременно.

— Ты и так прекрасна, Ягненочек. Тебе не нужно быть еще красивее, — мягко сказал он, прежде чем его тон стал убийственным. — Но Пакстон и Джек заплатят за твои шрамы.

— Я может уже и убила Джека, — сказала я.

Я не могла знать наверняка. Я была тяжело ранена и не смогла разобраться в беспорядке в тренировочном зале после того, как моя магия вырвалась из меня. Если я правильно помню, прихвостень Пакстона не пошевелился после того, как я нанесла ему один удар.

Джек был всего лишь ненавистной пешкой в игре, в точности выполнившей приказ Пакстона об убийстве.

— Хорошо, — мрачно сказал Гектор. — Я проверю этот вопрос, и если нет, он пожалеет, что не умер.

Я не хотела снова выводить Гектора из себя, не в тот момент, когда у нас был интимный настрой.

Я видела, как тьма — фирменный знак смерти — поглотила свет в его глазах, когда он был взбешен приказом Пакстона своему приспешнику избить меня. Первобытный страх поднялся во мне и разлился по венам, когда Гектор показал свою ужасающую темную сторону.

— Ты хорошо вымыл меня, Гектор, — сменила я тему. — Хочешь, я потру тебе спину? Я могу быть хороша в этом.

Я развернулась у него на коленях и посмотрела на своего восхитительного возлюбленного грез.

— Не трать впустую свою энергию, Ягненочек, — сказал он, проведя костяшками пальцев по моей щеке. — У тебя был трудный день. Прости, что меня не было рядом, чтобы защитить тебя. Но теперь я здесь. Я никому не позволю прикоснуться к тебе. Я позабочусь о тебе.

Я улыбнулась ему.

— И я позволю тебе хорошо заботиться обо мне.

Он смотрел на меня со всей нежностью и благоговением во вселенной, но тогда я была для него единственной женщиной.

— Ты действительно здесь, Ягненочек. Ты действительно в моих объятиях.

— Куда еще мне было идти? — Я сказала. — Теперь, когда я нашла тебя, я думаю, что вселенная не такое уж плохое место.

Я опустила взгляд на его стояк. Я изо всех сил старалась не показывать свой непристойный интерес, но, в конце концов, я была безнадежна.

Он был также виноват, так как его эрекция обжигала внутреннюю поверхность моего бедра. Под тяжестью моего пристального взгляда он гордо и агрессивно дернулся вверх.

Я мгновенно потянулась к нему и обхватила пальцами длину. Я никогда раньше не держала член. Мне пришла в голову идея. Когда мы выйдем из воды, мне нужно взять его член в рот и хорошо пососать.

Огромный размер мог быть проблемой, но я справлюсь с этим.

Гектор задохнулся от удовольствия от моего прикосновения, его прикрытые глаза потемнели от вожделения.

Я ухмыльнулась ему и еще несколько раз погладила его член, притворяясь, что я какой-то эксперт.

— Ягненочек, — сказал он. Его большая рука обхватила мою грудь, посылая покалывающие ощущения по всему телу.

Похоть разлилась по моей крови, такая сильная, что все, чего я хотела, это чтобы его член был внутри меня.

— Трахни меня, Гектор, — захныкала я.

— Я хочу трахнуть тебя больше всего на свете, — сказал он, — как я трахал тебя в нашем сне. Но сначала я хочу поухаживать за тобой. Я хочу, чтобы у тебя были все девять стадий, о которых мечтает каждая девушка, прежде чем я заявлю на тебя права как на свою собственность, целиком и полностью.

Мое трепещущее сердце потеплело.

— Но… — сказала я.

Он напрягся, в его глазах вспыхнул угрожающий огонек, затем он изрыгнул поток ругательств.

Я напряглась, прищурившись на него.

— Что такое? Если тебе нужна только женщина, которая соглашается со всеми твоими прихотями, я не та женщина. Я не буду плясать под твою дудку, независимо от того, насколько сильно я тебя хочу. Так что решай, кого ты хочешь, чувак. У меня, есть собственное мнение и всегда будет.

— У нас нежелательная компания, моя злючка, — сказал он. — Подожди меня здесь. Я избавлюсь от них.

Он оторвал мои непослушные пальцы от своего мужского достоинства и встал, демонстрируя свой великолепный анфас.

Когда он вышел из ванны, вода стекала с его восхитительной, твердой груди и мускулистых ног, я все еще смотрела на его впечатляющий член.

Полубог смерти щелкнул пальцами, и я моргнула.

Полная броня облегала его, как вторая кожа.

Он мог одеваться и раздеваться сам точно так же. Я предположила, что он мог бы сделать то же самое и для меня, но он нашел время, чтобы снять мои трусики и стянуть свое нижнее белье.

Полубог Смерти не всегда был практичным. Ему нравилось играть.

Он бросил на меня испепеляющий взгляд. — Подожди меня. Я вернусь, чтобы вытереть тебя насухо, — и он вышел.

Я была не из тех, кто ждет. Я определенно не относилась к типу фрейлин, особенно когда уловила запах свежеиспеченного хлеба, жареного цыпленка с розмарином и вина, доносящийся из ванной.

Гектор сказал, что у него гости.

Какая компания? Были ли у него спутницы, о которых он не хотел, чтобы я узнала?

Укол ревности ударил мне в голову, и тошнота подкатила к желудку.

Но затем ключевой факт всплыл в моем сознании, и я позлорадствовала. Даже если бы у него были другие девушки, они не смогли бы прикоснуться к нему без ужасных последствий.

В следующее мгновение я почувствовала отвращение к себе.

Я изменилась с тех пор, как переступила порог Академии, но я не могла винить это место за то, что оно разрушило меня и превратило в эту Мэриголд. Если бы внутри меня уже не было тьмы, никто и ничто не смогло бы вытащить ее на поверхность.

Я выпрыгнула из джакузи, не потрудившись вытереться.

Обернув полотенце вокруг груди, я бросилась за Полубогом Смерти.

Глава 3

__________________

Разнообразные блюда были расставлены на дубовом обеденном столе в другом конце открытого люкса. Именно оттуда доносились восхитительные запахи.

Я не видела ни хозяйки, ни команды, которые могли бы приготовить еду. Я недооценила Гектора. Он позвал кого-то, чтобы приготовить для меня еду.

Полубог сказал, что позаботится обо мне. Обеспечивать меня и купать меня было его старомодными способами делать именно это.

Последние три года я в основном играла роль наседки — заботилась о членах моей команды и несла наше бремя. Смена ролей освежила, хотя на секунду вывела меня из равновесия.

Мой благодарный взгляд скользнул к Гектору, который направился к двери.

Я думаю, он услышал меня, несмотря на то, что я спустилась по лестнице босиком, потому что он переключил свое внимание в мою сторону. Его глаза впились в меня.

Вода капала с меня на персидский ковер, пропитывая его.

Я сошла с дорогого декора на мраморную плитку.

— Э-э, извини, — сказала я. — Я не хотела испортить твой дорогой ковер.

— Мне плевать на ковер, — грубо сказал он. — Но я попросил тебя подождать внутри не просто так.

— Меня не волнует твоя причина, — сказала я со своим обычным вызовом, который чертовски раздражал других Полубогов. — Я не собираюсь ни за кем прятаться, даже за тобой.

Удивление промелькнуло в его потемневших глазах.

Очевидно, он не ожидал, что я буду ему противоречить, возможно, из-за нашего приятного момента в джакузи, но, скорее всего, потому, что никто не осмеливался возражать Полубогу.

Возможно, Гектор был таким же, как и другие Полубоги, рожденный править и принимать привилегии как должное. Они ожидали абсолютного повиновения от своих подданных и считали всех в своем царстве своими подданными.

Я чуть не усмехнулась, хотя передо мной был Гектор. Я никому не подчинялась.

И все же суровая реальность начала доходить до меня.

Я мало что знала о Полубоге Смерти. Этот милый, сексуальный красавчик из моего сна мог быть просто очередным мудаком в реальной жизни.

Я устремила на него вызывающий взгляд и вздернула подбородок.

— Прости, что накричал на тебя, Ягненочек, — мягко сказал он.

— Мэриголд! — Раздался снаружи возмущенный голос.

Черт, это был Зак! Почему Зак был здесь? И где был Аксель?

— Печенька! — Следующим крикнул Аксель.

— Отвалите! — Гектор зарычал на них через дверь.

Молния и порыв ветра с грохотом ударили в дверь, распахнув ее.

Сила заставила мои волосы разлететься по всему лицу. Прядь попала мне в рот, и я выплюнула ее.

Гектор пошевелился, пытаясь закрыть дверь, чтобы не впустить незваных гостей.

Зак и Аксель, оба в доспехах Полубогов, ворвались в помещение, прежде чем Гектору это удалось.

— Что за хрень? — Гектор зарычал, свирепо глядя на них.

Зак и Аксель проигнорировали его и устремили свои совершенно ошеломленные взгляды на меня.

Я уставилась на них, схватившись за край полотенца, чтобы оно не упало.

Зак шагнул ко мне, но Гектор переместился и встал у него на пути, не давая ему добраться до меня.

— Не подходи к моему ягнёнку, — предупредил Гектор.

Аксель воспользовался их стычкой и бросился ко мне. Он всегда казался более хитрым, чем его кузены.

— Печенька, с тобой все в порядке? — Позвал он, быстро оглядев меня с головы до ног, прежде чем заключить в объятия.

Я изо всех сил пыталась вырваться, и когда он не отпустил меня, я быстро ударила его кулаком в грудь. Это не произвело никакого эффекта на его твердые мышцы. Затем его знакомый мужественный запах, дикого ветра и горящих звезд окутал меня, лаская и зовя. Я положила голову на его широкое плечо и всхлипнула.

Несмотря на мою ярость, я скучала по нему. Я даже не осознавала этого до сих пор.

Честно говоря, я была разочарована в себе. Проявлять мягкость по отношению к Полубогу Войны было не тем, что я имела в виду. Я была полна решимости врезать коленом по яйцам и ему, и Заку, если увижу их снова.

Гектор бросился к нам в приступе ревности.

— Оставьте мою Мэриголд в покое!

Вихрь темного света и ветра врезался в Акселя, но Полубог Войны защитился своим собственным ветром и бурей, в то время как он заслонил меня.

Я метнулась с их пути.

Две силы столкнулись посередине. Мебель полетела во все стороны, ударяясь о стеклянные окна, стены и потолок.

Вещи — дорогие вещи — разлетелись вдребезги и усеяли пол.

— Как вы двое смеете показываться здесь, когда вы не защитили ее от побоев Пакстона!

Лица Зака и Акселя потемнели, искаженные стыдом, виной, печалью и яростью.

Я хотела немного обидеть Зака и Акселя, но я также не хотела причинять им боль по-настоящему.

— Прекратите ссориться, — крикнула я. — Зака и Акселя не было рядом, когда это случилось. Они никогда бы не позволили Свинстону причинить мне боль, если бы были там. И в конце концов я точно не проиграла. Я сопротивлялась, и боролась.

Зак бросил на меня удивленный взгляд, как будто не ожидал, что я стану защищать его и Акселя.

Я просто констатировала факты.

— Это была наша вина, — сказал Зак приглушенно. — Мы с Акселем прибыли слишком поздно, и ты пострадала. Мы заставили Пакстона заплатить за его преступление. Мы сломали ему десятки костей. Мы бы переломали их все до единой, если бы нам не нужно было искать тебя.

— Пакстон даже не сопротивлялся, когда мы переломали ему кости после того, как ты ушла, Печенька, — злобно сказал Аксель, бросая еще больше энергетических зарядов в сторону Гектора. — Он знал, что виновен. Мы снова выбьем из него все дерьмо, когда вернемся в Академию.

Окна зазвенели; все здание сотрясалось от каждого удара, пока сражались два Полубога.

Отряд тяжеловооруженных солдат Доминиона ворвался внутрь, но они стояли у стеклянных стен, оставляя широкое пространство для Полубогов.

Когда Полубоги сражались, никто не хотел попасть под перекрестный огонь.

Но этого было достаточно.

Они могли бы драться весь день, и никто бы от этого не выиграл. А я умирала с голоду.

Я шагнула к ним, не заботясь о том, что окажусь в центре их перепалки, которая теперь отошла от меня в дальний конец номера.

Они изменили свой стиль. Теперь они обменивались кулаками и пинками, вместо того чтобы бросать друг в друга энергетические заряды.

Зак метнулся ко мне, притянул к себе и удержал меня.

— Остановитесь! — Прогремел Небесный Полубог. — Если вы продолжите драться, наша Мэриголд пострадает. Вы этого хотите?

Как будто он сбросил волшебную бомбу, Гектор и Аксель мгновенно остановились, а затем прекратили огонь. Слабый электрический разряд потрескивал в воздухе, прежде чем с шипением погас.

— Сэр? — Вмешался капитан Доминиона, ожидая приказов Гектора.

Другие солдаты переводили взгляды с Полубогов на меня, затем сразу же обратно на Гектора.

Я не винила их за то, что они старались не пялиться на меня. Я выглядела нелепо и неуместно среди Полубогов. Вода все еще стекала с моих голых ног, собираясь лужицей у ступней, пока я придерживала полотенце, чтобы оно не сползло с моей груди.

У меня еще не было возможности плотно обернуть полотенце вокруг себя, так как я слишком волновалась, что Гектор или Аксель пострадают.

Гектор отмахнулся от них.

— Здесь больше не будет ссор.

Воины Доминиона встали по стойке смирно, прежде чем покинуть комнату, как быстрые тени. В одно мгновение они исчезли.

— Этот мудак, Аксель, напугал тебя, Ягненочек? — Обеспокоенно спросил Гектор, направляясь ко мне.

Аксель бросился вперед, встав между мной и Гектором.

— Ты прекрасно знаешь, что к ней лучше не приближаться, — прорычал Полубог войны. — Ты знаешь, что смертелен для нее, для любого, кроме нас.

— Я могу дотронуться до Гектора, — запротестовала я. — Мы пробовали.

Аксель повернулся ко мне с прищуренными, недовольными глазами, затем его взгляд невольно опустился с моей прикрытой груди на голые ноги.

— Что ты пробовала, Печенька? — Потребовал он. — Тебе следовало бы знать лучше, прежде чем пытаться что-либо сделать с Полубогом смерти.

— Это не твое дело, к кому я прикасаюсь, — сказала я, уперев свободную руку в бедро, чтобы показать свое отношение.

В то же время Аксель повернулся к Гектору с проклятием.

— Как ты смеешь подвергать опасности мою Печеньку!

Гектор двигался быстрее вспышки. Не успела я и глазом моргнуть, как он оказался с другой стороны от меня и притянул меня в свои объятия, подальше от Акселя.

Его губы поцеловали мою макушку, которая все еще была влажной. Но он, казалось, не возражал.

Янтарные глаза Акселя округлились при виде доказательства того, что я могу пережить прикосновение Гектора.

Улыбка Гектора была широкой и самодовольной, когда он заявил.

— Мэриголд — моя пара!

Ярость сверкнула в глазах Акселя, как будто он собирался оттолкнуть Гектора и заключить меня в свои объятия.

— Не деритесь больше, пожалуйста, — сказала я и посмотрела на Акселя. — И я все еще злюсь на тебя. Не выводи меня из себя еще больше.

Зак тоже присоединился к их шеренге, тесня меня.

— У тебя есть все основания ненавидеть нас, Бутончик, — сказал Зак. — Мы не защитили тебя. Мы подвели тебя, но это больше не повторится. Теперь мы здесь, и мы загладим свою вину перед тобой.

Я бросила на них усталый взгляд.

Я не могла злиться на них вечно. И подталкивать их к переходу на сторону Морского Полубога было не лучшим стратегическим ходом. Мы с Гектором могли бы проиграть, если бы были вдвоем против них троих. Я не хотела, чтобы Гектор столкнулся с врагами со всех сторон.

Чтобы сокрушить Пакстона, мне нужны были все три Полубога на моей стороне. Кроме того, Зак и Аксель не прошли точку невозврата. Несмотря на их недостатки и властные манеры, они заботились обо мне.

— Теперь, и ты даешь мне прозвище? — Я пристально посмотрела на Зака. — Я совсем не похожа на Бутончик. Я не крошечный бутон. Мой рост пять футов семь дюймов, что является средним ростом.

— Ты мой Бутончик, — сказал он, рассматривая нас с Гектором вплетенными друг в друга. — Гектор может прикоснуться к Мэриголд, что только подтверждает, что она единственная и она вся наша.

— Я увидел ее первым, — сказал Аксель, сжав челюсти и мрачно сверкнув глазами, — я нашел ее и привел… — Он остановился и бросил на меня застенчивый взгляд, вспомнив, что именно поэтому я затаила на него обиду.

Выражение обреченности исчезло с его красивого лица в мгновение ока, и он прижался ко мне, зажимая меня между собой и Гектором.

Как будто там было недостаточно людно, Заку удалось просунуть руку в узкое пространство и погладить меня по шее сбоку, вероятно, чтобы показать, что он тоже был частью группы.

Мне было неловко и некомфортно, когда на меня давили со всех сторон, в то время как я пыталась уцепиться за полотенце, которое грозило упасть в любой момент.

Я с усилием изогнулась между ними, затем оттолкнула их локтями.

— Ягненочек, они тебя расстроили? Я могу избавиться от них.

— Печенька, Гектор тебе не по зубам? Он слишком требовательный.

— Бутончик, хочешь поговорить? Поделись своими тревогами. Позволь нам разделить твою ношу.

— Дайте мне немного передышки, чуваки, — сказала я. — Я не какая-то кость или новая игрушка, из-за которой вы ссоритесь.

Мой удар локтем в них не мог причинить вреда никому из них, поскольку они были Полубогами, сложенными из твердых, как сталь, мышц, но они отступили на пару дюймов, что было самым широким местом, которое они, казалось, были готовы мне уступить.

Я вздохнула, потому что какой-то части меня тоже не нравилась идея о пустом пространстве между нами.

— Ты не кость, — пояснил Гектор. — Ты сокровище, которое я искал целую вечность.

— Наше сокровище! — Прошипел Аксель. — Не забывай, что у нас есть соглашение. Даже ты должен соблюдать его.

Гектор приподнял бровь.

— Соглашение было заключено еще до твоего рождения, и я не уверен, что хочу его соблюдать. Мой ягнёнок согласится, что я могу сам заботиться о ней.

— Последнее, чего хочет Мэриголд, — это чтобы между нами из-за нее разразилась война, — сказал Зак.

— Спасибо вам, ребята, что говорите за меня, пока я стою прямо здесь, — сказала я.

— Мой Бутончик права, — продолжил Зак. — Мы должны работать вместе, а не нападать друг на друга. Мы не выиграем эту войну, если будем разделены. Разве не этого хочет Люцифер? И, Гектор, ты никогда не думал, что соглашение осуществится, поскольку ты никогда не верил, что найдешь ту единственную женщину, которая могла бы стать парой для всех нас.

Пара для них… всех?

Это было смешно! И разве он не услышал сарказм, сочащийся из моих слов?

Затем что-то щелкнуло, когда ссора между Заком, Акселем и Пэкстоном в зале Олимпии возобновилась. Тогда они решили, что будут делить меня.

Я никогда не встречалась ни с одним мужчиной за свои двадцать лет, и теперь все Полубоги хотели меня. Даже морской Полубог, мой заклятый враг, думал, что может заполучить частичку меня.

Если быть честной с самой собой, я должна была признать, что меня тянуло ко всем им, но позволить им разделить меня?

Я не жила в мире фантазий.

Может, я и опережала всех время от времени, но я не была настолько продвинутой.

И за кого они меня принимали?

Мне нужно было выбраться из этой заварухи.

Я бросила взгляд на открытую дверь. Зак и Аксель взорвали ее, чтобы добраться до меня. Внезапно мысль о том, чтобы оставить их, вызвала острую волну боли в животе, поэтому я осталась приклеенной к тому месту, где стояла, вместо того, чтобы направиться к выходу.

— Небезопасно оставлять дверь открытой, — предупредила я. — Ты сказал, что это здание защищено, Гектор, так как же Аксель мог разрушить твою дверь?

Аксель посмотрел на меня.

— Я сделал это не один. Зак тоже сыграл большую роль во взрыве.

— Оно защищено от демонов, — сказал Гектор, — а не от моих грубых кузенов. Но уверяю тебя, Ягненочек, я добавлю древние заклинания, чтобы отбиваться от непрошеных Полубогов.

Он с рычанием повернулся к Заку и Акселю. — Исправьте беспорядок. Мой Ягненочек не чувствует себя в безопасности, когда дверь вот так открыта.

Кивнув, Зак направился ко входу.

— Безопасность Будончика — приоритет.

Из него вылетела молния и подняла опрокинутую дверь, вернув ее на прежнее место. Просто так он ее починил.

У меня отвисла челюсть.

Я думала, что у его молний была только одна цель: поражать его врагов или любого, кто его раздражал.

Мне так много нужно было узнать о Полубогах и их силах. В этот момент у меня заурчало в животе, напомнив, насколько я голодна.

— Печенька проголодалась, — сказал Аксель, протягивая ко мне руку. — Давай принесем тебе что-нибудь поесть.

Он не стал дожидаться, пока я вложу свою руку в его, а быстро взял мою и повел к обеденному столу, как будто это он приготовил для меня всю еду.

Гектор стиснул зубы, явно недовольный тем, что его кузен приписывает себе заслуги.

Он подошел с другой стороны от меня и взял меня за локоть, так как эта рука все еще сжимала полотенце.

— Давай оденем тебя должным образом, Ягненочек, — сказал он.

— Хорошо, — сказала я и бросила взгляд на всех трех Полубогов. — Я была бы признательна, если бы вы перестали называть меня Ягненком, Печенькой или Бутончиком. Мне нужно поддерживать имидж в этом опасном мире. Я хотела бы произвести на людей более суровое впечатление. Такие прозвища не помогут мне подняться, а только повредят моему общественному имиджу. Вы все можете называть меня Мэриголд. Но если вы действительно чувствуете необходимость называть меня как-то по-другому, вы можете выбрать имя между Ледяной сталью, Бесшумным клинком или Железным кинжалом.

— Ты не из тех холодных, жестких существ, — неодобрительно сказал Зак. — Ты моя роза, мой Бутончик.

Зачем я вообще утруждала себя попытками общаться с ними? С первого дня я поняла, что спорить с любым из Полубогов невозможно. Даже не имело значения, мудак он или нет.

— Убери руки, Аксель, — предупредил Гектор. — Мне нужно одеть моего Ягненка.

Видите, зачем я потрудилась поправить их насчет ласкательных имен? Полубоги не привыкли прислушиваться к чьим-либо советам.

У меня было очень плохое предчувствие, что все они уже встали на свой путь еще до моего рождения, за исключением Акселя. Но он был таким же безнадежным, как и все остальные.

Аксель неохотно отпустил мою руку. В прошлый раз он не был таким цепким. Вид того, как я была избита до полусмерти, а затем исчезла, должно быть, что-то сломало в нем. Он выглядел испуганным, что может потерять меня.

Зак тоже был не таким упрямым.

— Разве ты не собираешься щелкнуть пальцами и одеть меня сейчас, Гектор? — Спросила я.

— Мы сделаем это традиционным способом, — сказал он, подхватывая меня на руки и неся в свою спальню наверху. — Я человек, который придерживается традиций.

— Я даже больше не знаю, что такое традиции, — пробормотала я. — Мы живем в эпоху Великого Слияния, не так ли?

Он бросил на меня осуждающий взгляд.

— Но это не значит, что мы должны потерять самих себя.

— Каковы же тогда твои традиции? — С любопытством спросила я.

— Когда дело касается тебя, речь идет об уважении к женщинам и заботе о них, делая такие вещи, как открывание дверей и подтягивание стула.

Я ухмыльнулась.

— У меня нет проблем с тем, что ты соблюдаешь эти традиции.

— Уважать и лелеять женщин — моя сильная сторона, — сказал Аксель, следуя за нами вверх по лестнице.

Зак потянул его назад.

— Пусть Гектор проведет с ней немного времени, — сказал небесный Полубог. — Он это заслужил.

— Я не позволю ему полностью завладеть ею, — сказал Аксель жестким, неумолимым голосом. — Этот мудак — гребаный хитрец.

— Если бы не Гектор, демоны добрались бы до нее раньше, чем мы ее нашли, — сказал Зак. — И мы потеряли бы ее навсегда.

Я вопросительно посмотрела на Гектора. Откуда Зак узнал о моей встрече с демонами?

— Мы вчетвером не ладим, — сказал Гектор. — Все Полубоги известны своей территориальностью. Такова наша природа. Зак — наш арбитр. Он открывает нам часть своего разума, а взамен может проникать в наши умы, чтобы извлекать информацию, которая не является личной. Благодаря открытому каналу он удерживает нас от гражданской войны между собой, пока мы сражаемся с Люцифером и его армией демонов. Арес — абсолютный лидер, но у всех нас четверых есть свои армии.

— Спасибо, что объяснил, — сказала я, лучезарно улыбаясь ему за то, что он ничего от меня не скрывает.

Он уставился на мою улыбку, его горло дернулось вверх-вниз, когда он сглотнул, а затем он крепче прижал меня к себе, его тепло передалось мне.

Я и не знала, что моя улыбка может так подействовать на него. Я сделала мысленную пометку, что могла бы использовать свою улыбку как смертельное оружие, вместо того, чтобы руководить хмурыми взглядами и жестким отношением, которое все равно никто не ценил и к которому никто не прислушивался.

Он прошел в свою спальню и неохотно опустил меня на пол.

Я бросила взгляд на огромную кровать, на которой могли разместиться по меньшей мере семь здоровенных парней.

Румянец залил мои щеки при фантазии о том, как я путаюсь с Гектором и, возможно, Акселем и Заком между простынями, а глаза Гектора прикрылись от моей реакции. Он тоже думал о сексе.

— Почему вы так долго? — Крик Акселя снизу разрушил мои буйные фантазии.

— Мэриголд нужно время, чтобы выбрать наряд, — резко рявкнул в ответ Гектор. — Она девушка!

Он пробормотал больше себе под нос.

— Однажды я выбью ему все зубы, и он перестанет считать себя таким красивым.

— Ты можешь попробовать, — крикнул Аксель с вызовом.

— Не обращай на него внимания, — сказал мне Гектор.

Когда он вернул свое внимание ко мне, он снова был ангелом.

— Пойдем, Ягненочек, — сказал он низким и нежным голосом, ведя меня за руку к гардеробной.

Я открыла ее раньше, чем он. Мне нравилось заглядывать в чужие шкафы, даже когда я жила в Крэке.

Повседневные и вечерние платья и модная обувь, все моего размера, заполняли пространство.

— Это все для меня? — Я вскрикнула, у меня закружилась голова.

За всю свою жизнь я носила только три наряда подряд.

— Да, Ягненок, — сказал он. — Я никогда не покупал платьев другим женщинам.

— Как они сюда попали? У них, кажется, нет ног.

— У меня эффективная команда и команда элитных охранников, работающих круглосуточно, — сказал он, с удовлетворением наблюдая за моей радостью. — Они остаются вне поля зрения, но выполняют свою работу.

— Мне нравится, как они работают, — сказала я в знак признательности.

Когда я была в джакузи, он ушел, чтобы заняться моими делами. За это короткое время он, должно быть, все организовал, включая еду и одежду.

Никто никогда не заботился обо мне так.

— Со мной ты в безопасности, Ягненочек. Любому, кто захочет причинить тебе боль, придется пройти через меня. Они пожалеют даже о том, что у них возникла такая идея, потому что я хуже ночного кошмара.

— Э-э, это мило, — сказала я. — Я не имею в виду ту часть кошмара, но ты для меня не кошмар. Напротив, ты полная противоположность этому. — Мне хотелось прижать руку к его груди, чтобы дать ему понять, что он значит для меня. — Однако, Гектор, я должна предупредить тебя. Я не какая-нибудь девица из какого-нибудь старого любовного романа, который ты читал.

— Я не читаю любовных романов, Ягненочек. На самом деле, я не читаю никаких романов.

Я пренебрежительно махнула рукой.

— Дело в том, что я сама веду свои собственные битвы, и я не приму это по-доброму, если ты спугнешь мою игру и испортишь мне веселье.

Он уставился на меня, не ожидая такой речи от милого Ягненка.

Я не знаю, почему я должна была отстаивать свою независимость в разгар нежного, сексуального момента. Последнее, чего я хотела, это разрушить теплые чувства между нами.

Возможно, я запаниковала, что не окажусь за рулем.

Возможно, я просто плохо разбиралась в отношениях.

Или, может быть, я была не единственной, кому пришлось бы очнуться от сна-фантазии, которыми я однажды поделилась со своим рыцарем в сияющих доспехах.

— Что ж, Гектор, послушай, — сказала я с сожалением. — Не то чтобы я не ценила твое рыцарство, но я была прирожденным охотником. Со временем ты увидишь больше моей жесткой стороны, так что тебе лучше собраться, если ты не хочешь культурного шока и столкновения личностей со мной.

Внизу Аксель покатился со смеху.

— Невежливо подслушивать личные разговоры других людей, Аксель, — проскрежетал Полубог смерти. — Если ты не перестанешь быть придурком, я заставлю тебя.

— Добро пожаловать в новую эру, старина, — сказал Аксель. — Моя Печенька никогда не будет той благопристойной женщиной, к которой ты так привык в свое время. Среди всех нас я единственный, кто по-настоящему понимает ее. Старость не приносит всех преимуществ.

Гектор зашипел.

— Это не способ заставить Мэриголд полюбить тебя, Аксель, — предупредил Зак. — Ты не хочешь оттолкнуть меня, и тебе многое нужно доказать и улучшить в себе.

Гектор покачал головой, словно испытывая отвращение к своему кузену. Он снова переключил свое внимание на меня. Непоколебимая внимательность было ново и нервировала.

Я порылась в шкафу и вытащила бледно-зеленую шелковистую рубашку, которая хорошо сочеталась с моими зелеными глазами, и пару застиранных дизайнерских джинсов.

Когда я сунула ноги в сандалии на плоской подошве, Гектор стянул с меня полотенце, затем торопливо добавил.

— Можно мне? — Как будто только что вспомнил о моей декларации независимости.

Однако он не стал дожидаться моего разрешения и потащил меня к кровати. Я тоже не протестовала. Я была слишком занята, пытаясь успокоить свое неровное сердцебиение.

Он присел на край кровати и посадил меня к себе на колени, как будто решил, что именно там мне самое место, и начал вытирать мои волосы полотенцем.

Мое лицо горело, в то время как кровь бурлила и разогревалась.

— Теперь я сухая, — сказала я.

— Значит, он видел ее обнаженной? — Аксель проворчал снизу. — Она тоже моя.

— Наша, — сказал Зак. — Не начинай войну сейчас, Аксель. Это ново для всех нас. Это требует деликатного ухода, долгих переговоров и сотрудничества каждого.

В животе у меня снова заурчало, и я больше не утруждала себя смущением.

Я спрыгнула с колен Гектора и с его помощью быстро натянула рубашку и джинсы. Я мило улыбнулась ему и за руку повела к двери.

Аксель встретил нас на середине лестницы, хмуро посмотрев на Гектора, и взял меня за другую руку, игнорируя раздраженный взгляд Гектора.

У подножия лестницы Зак окинул меня оценивающим взглядом, в его голубых глазах сверкнула слабая молния.

Ради всех богов, неужели это всегда будет так напряженно?

В одном я была уверена: ни один из Полубогов не отпустит меня, пока не получит то, чего хочет.

Глава 4

__________________

Я вбежала в столовую в своей новой форме академии. Костюм обезьяны состоял на одну треть из серого и на две трети из серебристого хлопка, с гербом Полубогов в виде орла и молнии, вышитым в левом верхнем углу моей груди.

К ней прилагалась серая юбка, которая едва прикрывала мне середину бедер. Я была довольна, пока она прикрывала мою задницу. Под юбкой на ногах были черные колготки. Несмотря на это, я напомнила себе не наклоняться — не ради себя, а ради Гектора.

Он бы не воспринял это легкомысленно или по-доброму, если бы какой-нибудь чувак взглянул на мою задницу.

В столовой были сотни студентов. Некоторые уже расселись своими группами за столиками, а некоторые все еще ходили между прилавками с едой со своими подносами, выбирая блюда для завтрака.

Несколько студентов, лица которых мне были незнакомы, заметили меня и зашептались. Их слова разлетались, как будто у них были крылья, а затем все замолчали. Все взгляды устремились на меня в ошеломленной тишине.

Держу пари, все слышали о том, как меня избили почти до смерти в тренировочном зале. Что ж, я все еще дышала и стояла здесь, как новенькая. На самом деле, я выглядела лучше, благодаря целебному и энергетическому зелью, которое Зак влил мне в горло, несмотря на его отвратительный вкус.

— Асклепий, бог медицины, сварил эликсир, — сказал Зак, протягивая мне флакон.

Я закатила глаза, как будто это имело для меня какое-то значение.

— Не закатывай на нас глаза, Печенька, — сказал Аксель. — Однажды у тебя будет точно такое же лицо.

Гектор впился в него взглядом за это предсказание.

— Если так, ты оставишь меня в покое? — С надеждой спросила я.

— Никогда, — ответили Аксель и Зак одновременно.

— Мне просто придется смириться с твоим новым образом, — продолжил Аксель.

— Эликсир ценен, — уговаривал Гектор бархатным голосом. — Только Полубогам позволено пить его, и мы употребляем его только тогда, когда тяжело ранены в бою, поскольку у нас осталось не так много бутылок.

Мое сердце сжалось от суровой правды о том, что Полубоги тоже могут погибнуть, если не будут осторожны.

— Если смертный примет лекарство, он проживет долгую жизнь, — сказал Аксель.

— Тем больше причин, почему я не должна его принимать, — кроме того, запах был серьезно отталкивающим. — Я показала тебе, что могу регенерировать сама. И меня не волнует долгая жизнь.

Бессмертие может быть проклятием.

Но ни один из Полубогов не захотел меня слушать. На самом деле, они не отпускали меня, пока я не допила бутылку.

В этом была особенность Полубогов. Они всегда получали то, что хотели.

Итак, после события с эликсиром, после того, как я почувствовала себя сильнее от поглощения зелья, я придумала свой собственный кодекс поведения.

Заголовок: Я, Мэриголд, не позволю Полубогам поступать со мной по-своему, если бы это было не то, чего я хотела.

Подзаголовки:

1. Закончить семестр в академии, так как я договорилась с Полубогами прошлой ночью.

Мне точно некуда было пойти, если я уйду. Моя прежняя охотничья жизнь не была вариантом, так как мои старые товарищи по команде переехали и обосновались в «Академии Иных».

1. Старайся не спать с Полубогами, как бы мне этого ни хотелось.

2. Сохраняй оптимизм. И устрой Свинстону и всем хулиганам ад.

Вспоминая об этих девизах, моя уверенность вернулась, когда я оглядела акул в зале.

Стук моих ботинок по полу, который теперь, казалось, был единственным звуком.

Смотрите вволю.

Я не смущалась и не боялась быть в центре внимания, хотя мне это и не нравилось. Мне не нравился никто из студентов, за исключением моих немногих друзей, и я искала их.

Коротко стриженная девушка с едва заметными веснушками, усеивающими ее кремовое личико, бросилась ко мне, а симпатичный парень, собравший свои грязно-светлые волосы в пучок, следовал за ней по пятам.

На моем лице медленно расплылась улыбка.

Мы заключили друг друга в групповые объятия.

Справившись со своими рыданиями, Елена подняла затуманенные серые глаза, чтобы изучить меня.

— Скучала по мне, Пип? — Спросила я, моя искра вернулась. У тебя должно быть хоть что-то из этого, чтобы выжить здесь, иначе это место прожует тебя и выплюнет как трутня.

— Добро пожаловать обратно, Мэри, — сказал Нэт, улыбнувшись в ответ, когда мы разомкнули объятия. — А теперь пойдем поедим.

Парни были более практичны, когда дело касалось наполнения их желудков.

Я одобрительно кивнула.

— Я не собираюсь пропускать еще один завтрак.

— Девочки, идите выбирайте столик, — сказал Нэт. — Я принесу еду. Чего ты хочешь, Мэриголд?

За тот день, что меня не было, они, должно быть, нашли других людей, с которыми можно было посидеть. Вероятно, они завели новых друзей.

— Ты уверен? — Спросила я. — Я могу сама принести себе еду и присоединиться к вам позже.

— Нет, Мэри, — сказал Нэт, и в его глазах промелькнуло чувство вины. — Это меньшее, что я могу сделать. Позволь мне.

Я кивнула.

— Два тоста, два блинчика с сиропом и маслом, яичница-болтунья, картофельные оладьи, сыр и много бекона, — сказала я, затем задумалась на секунду. — Ну, просто положи все мне на тарелку, и я все съем.

— И кофе со сливками и без сахара для Мэриголд, — добавила Елена. — Мне черный кофе.

Я широко раскрыла глаза.

— Как ты узнала, что я хочу именно этого?

— Ты разговаривала во сне в первую ночь, которую провела в нашем общежитии, — весело сказала она.

— Понял, — сказал Нэт, убегая.

— Разве он не лучший? — Сказала я.

За исключением, может быть, моего нового парня Гектора, который вчера вечером накормил меня отличным ужином.

Я не преувеличивала, говоря о том, что я девушка. Гектор предпочитал называть меня своей парой, хотя, на мой взгляд, было еще слишком рано для такого рода обязательств.

Романтика длилась недолго в эпоху Великого слияния.

Лично я не хотела слепо влюбляться ни в одного парня, даже в Гектора. Гектор из моих грез и Гектор из реальности могли находиться за много миль друг от друга.

Мы с Еленой неторопливо направились к пустому угловому столику, который был как можно дальше от остальных. Она взяла меня под руку.

— Расскажи мне все, — попросила она.

— Я не могу рассказать тебе всего, — невозмутимо ответила я.

— О, прости, — сказала она, и слезы внезапно затуманили ее ресницы.

— Эй, прекрати это, — сказала я, сжимая ее руку. — Я дразнила тебя. Но ты должна понимать, что, рассказав тебе все, ты можешь подвергнуться опасности. Разве я не предупреждала тебя, чтобы ты не тонула вместе с кораблем?

— Мы бы предпочли утонуть вместе с твоим кораблем, если бы у нас был второй шанс, — сказала она. — Мы — Нэт и я — сожалеем, что не были тебе хорошими друзьями. Мы не прикрыли твою спину, как обещали. Ты чуть не погибла, Мэриголд. Мы должны были остановить Джека. Мы должны были броситься на него вместе, и мы втроем уложили бы его. Мы слишком боялись Полубога и были шокированы, — она понизила голос до шепота, — попыткой Свинстона сломить тебя. Мы были трусами. Мы не заслуживаем твоей дружбы.

— Остановись, Елена, — мягко сказала я. — Все держали дистанцию между собой и мной, как будто я была прокаженной, но вы с Нэтом поддержали меня. Я просто рада, что у вас, ребята, все еще есть здоровое чувство самосохранения, в отличие от меня. Если бы вы защитили меня в тот день, Свинстон расправился бы с вами.

— Если бы над кем-то из нас издевались, ты бы вступилась за нас, — мягко сказала она. — Ты бы не съежилась.

Я улыбнулась ей.

— Я могла бы съежиться. Я не такая сумасшедшая, как ты думаешь, — это была ложь. Я бы встала между ними и Пакстоном. Я бы никому не позволила причинить вред моим друзьям.

— Ты самая сумасшедшая цыпочка, которую я встречала, возможно, даже безумнее, чем Одна-восьмая, — сказала она.

— Эй! — Я вскрикнула. — Запомни правило номер один: не бросайся оскорблениями перед завтраком. И это была худшая клевета, которую я слышала в свой адрес за всю неделю.

Она хихикнула и быстро вытерла слезы в уголках глаз сложенной салфеткой. Я улыбнулась ей. Мне нравилось слышать смех моих друзей.

Ее смех оборвался, и ее лицо слишком быстро стало серьезным.

— Нас тошнило от беспокойства, — сказала она. — А потом мы услышали слухи о твоем исчезновении. Половина Доминионов была отправлена на твои поиски. Нэт и я присоединились к поискам. Мы прочесали оба кампуса целиком. Мы были не в себе, а потом Доминионы не позволили нам больше искать и отправили обратно в наши общежития.

Мы уселись за прямоугольный стол. Я отодвинула поднос, на котором стояла пустая кружка и тарелка с недоеденным рогаликом, в углу.

— Почему люди просто не могут сами убрать свой мусор? — Я спросила.

— А вот и ты, — сказала Елена, изучая меня глазами, полными облегчения. — Ты выглядишь лучше, чем когда-либо. Ты сияешь.

— Я? — Спросила я с глупой ухмылкой на лице. Я ничего не могла с собой поделать. Мои мысли вернулись к трем Полубогам, которые боролись за то, чтобы побаловать меня прошлой ночью.

— О, мои боги, — Елена чуть не швырнула в меня салфеткой, которой вытирала слезы, и вскочила на ноги. — У тебя был секс, Мэриголд. Пока мы все так волновались за тебя и теряли из-за этого сон, у тебя был лучший секс в жизни!

Мое лицо порозовело, и она сразу это заметила.

Елена была одним из самых наблюдательных людей.

Она моргнула.

— Итак, это правда.

— Что правда?

— Кто этот счастливчик?

— Тише.

Другие студенты возобновили болтать и есть после первоначального шока от моего появления, но многие из них все еще не сводили с меня глаз или навострили уши, пытаясь уловить нить моего разговора с Еленой, несмотря на то, что мы выбрали угловой столик, пытаясь избежать именно этого.

— Секс? И кто же этот счастливчик? — Нэт принес два больших подноса с едой и три кружки дымящегося кофе.

Мы с Еленой поднялись, чтобы помочь разгрузить его ношу.

— Я разберусь, — сказал он, отталкивая нас и отмахиваясь от наших рук, пока расставлял перед нами тарелки и кофе по порядку.

— Ты когда-нибудь обслуживал столики, Нэт? — Спросила я, выгибая бровь. — Или ты помешан на контроле?

— И то, и другое, — сказал он. — Я работал барменом в высококлассном баре в центре Чикаго. Это отличное место, чтобы подцепить симпатичных парней.

— Ты был несовершеннолетним, когда работал в баре? — Спросила я.

Он выгнул ухоженную бровь.

— Кто следует правилам в эпоху Великого Слияния?

Я ухмыльнулась ему.

— Эй, я не осуждаю.

Веками на земле не было мира и порядка. В наш век правила устанавливал Люцифер или Полубоги.

И три Полубога захотели стать моими бойфрендами.

— Секс? — Нэт вернулся к прерванной теме, его карие глаза заблестели. — Расскажи мне все об этом.

Все интересовались сексом.

Я покачала головой.

— Я никогда не встречала никого, кто любил бы посплетничать больше, чем ты.

Он ухмыльнулся вместо того, чтобы обидеться.

— Я источник информации в Академии.

— Нет, у меня не было секса, — сказала я, разочарованно прикусив губу. — У меня вообще не было ничего подобного.

Прошлой ночью я остановилась в номере Гектора в центре Манхэттена, в зоне, свободной от войны, где у Люцифера также была квартира. Зак и Аксель отказались уходить после ужина и тоже провели ночь у Гектора. Они настаивали, что это потому, что они не позволят Гектору воспользоваться мной, но было совершенно очевидно, что они просто не хотели, чтобы я спала наедине с Гектором.

Гектор стиснул зубы, и тогда мне пришлось вмешаться и остановить очередную битву между ними.

Итак, несмотря на угрозы насилия, мы разговаривали, торговались и шли на компромиссы, договариваясь о том, какого будущего они хотят для меня и на каком будущем я настаиваю для себя.

Мы все успокоились после того, как съели немного десерта.

В конце концов, я легла спать одна. Трое парней уснули на полу в той же спальне. Но когда я проснулась, все трое были на огромной кровати рядом со мной. Они растянулись вокруг меня, их брюки низко свисали на их идеальных бедрах. Очевидно, все они забрались в постель посреди ночи.

Все они были великолепными мужчинами, которые могли растопить трусики любой девушки в любое время дня, но они не растопили мои — я проверяла.

Но я не сводила с них глаз, любуясь их рельефной грудью, подтянутыми мышцами и каждым рельефным выступом.

Зак и Аксель не знали, что во сне мы с Гектором разделили дикую страсть. Все трое за обеденным столом пришли к соглашению, что сначала им следует поухаживать за мной и не торопиться, чтобы показать мне свои джентльменские качества.

Как будто мне нужно было увидеть эту сторону поверх их тлеющих диких черт.

Но потом я также решила не спать с ними, насколько это было в моих силах. Хотя я сочувствовала Гектору. Он тысячелетиями никого не трогал, за исключением того, что одним прикосновением отправлял своих врагов на мучительную смерть.

И теперь я оказалась единственной женщиной, к которой он мог прикоснуться, но он сдал назад, просто чтобы показать мне, что будет достоин меня, хотя каждый его взгляд говорил мне, как он хочет исследовать каждый дюйм меня.

Если бы какая-нибудь девушка на моем месте услышала, что Полубоги на самом деле придерживаются рыцарского кодекса, то она была бы дурой — даже если бы они верили в их благородные намерения и были довольны ими. Но я бы поставила все свои деньги на то, что сделка «не торопится» и «сначала ухаживание за Мэриголд» имела прямое отношение к их соперничеству и их древнему договору.

Никто из них не хотел, чтобы другие заполучили меня первой. Итак, они назвали меня запретным плодом и вознесли на высокий пьедестал.

Я отвлеклась от своих раздраженных мыслей о Полубогах и сосредоточилась на своих друзьях.

Я рассказала им, как сражалась с демонами, и Гектор спас меня, а затем доставил в свою квартиру на Манхэттене.

Я не хотела и не могла рассказать им всего, особенно ту ужасную, вызывающую беспокойство часть, где капитан демонов настаивала на том, что я была «Потерянной», и поставил на мне метку.

Нэт и Елена очень сильно моргнули.

— Полубог Смерти прикоснулся к тебе и летал с тобой, а ты сидишь здесь с нами? — Потребовал ответа Нэт.

Я усмехнулась.

— Он не так уж плох.

— От него плавятся трусики. Я понимаю, — прошипела Елена. — Но никто не прикасается к нему и остается в живых.

Нэт кивнул в знак согласия.

— Он красавчик номер один в Академии — возможно, на Земле но даже я не хотел бы искушать смерть.

Итак, я сбросила бомбу.

— Он помог искупать меня в своем джакузи до того, как появились Зак и Аксель.

Нэт и Елена расширили глаза, затем в унисон прищурились.

— На самом деле ничего не произошло, — объяснила я. — Это была просто ванна. Он был джентльменом, поэтому сосредоточился на том, чтобы привести меня в порядок.

— Очнись от своих грез наяву, подружка, — сказала Елена, поморщившись, как будто ей было больно это говорить. — Тебе нужно быть в правильном расположении духа на первом занятии, учитывая, что твои прошлые занятия прошли не так хорошо.

Нэт изучал меня.

— Мэриголд совсем не бредит. С ней не происходят обычные вещи. С ней происходят экстраординарные вещи. Полубогов потянуло к ней с тех пор, как они увидели ее. А помнишь, как отреагировал на нее Ритуал Рун?

Елена вздохнула.

— Итак, ты прикоснулась к Полубогу Смерти и выжила. Кто ты на самом деле, Мэриголд?

— Я та самая старушка, которой ты помогла подняться по лестнице, потому что у меня болели ноги, — сказала я.

Или это была я?

— Если ты свяжешься с кем-нибудь из них, — сказал Нэт, — новости скоро разлетятся по всему полушарию, контролируемому Полубогами.

— Это не просто один, — вздохнула я. — Их трое.

Елена потерла виски, не зная, как решить для меня эту головную боль.

— На самом деле, — она осторожно взглянула на меня, — их четверо.

Я отложила недоеденный тост и скривила губы в рычании.

— Я разрешу этому ублюдку приблизиться ко мне только для матча-реванша. В прошлый раз мне не удалось поджарить свинью, но я готова, хорошо отдохнула и полностью заряжена…

Я остановилась, заметив, что Деметра ведет свою компанию прямиком ко мне.

— Подходят, — предупредил Нэт.

Я удивленно выгнула бровь.

— Я им еще не надоела?

— Одна-восьмая хуже Джека, — устало сказала Елена. — Она ядовитая, коварная и бесстрашная.

Я фыркнула.

— Я могу быть и хуже.

И мне нужна была боксерская груша.

Я была сексуально разочарована после того, как Полубоги прошлой ночью подвели черту. Теперь, чем больше я думала об этом, тем больше убеждалась, что Зак и Аксель мешали Гектору трахнуть меня. Если их игра в соперничество будет продолжатся все пойдет прахом.

— Ты ранила моего друга, ты, психованная сука! — Деметра кипела от злости, приближаясь к нашему столику.

Она не сказала «убила». Она сказала «ранила», что указывало на то, что Джек был жив.

— Ты имеешь в виду Джеки? — Спросила я со злобной улыбкой. — Как он? Я хотела спросить вас, бесполезная кучка дрянных девчонок. Вы, возможно, не поверите, но я скучаю по нему. Я бы с удовольствием снова вышла с ним на ринг. Если он не сможет прийти, вы были бы желанной, хотя и менее приятной заменой.

Теперь, когда я спрятала кинжал при себе, я стала смелее. Я больше никогда никуда не пойду без оружия. Я не могла полностью полагаться на свою изменчивую магию, хотя она была впечатляюще мощной, когда работала.

— Он больше не может посещать Академию из-за тебя, — закричала она. — Ты должна была умереть там!

— Это бессердечно и неуместно даже с твоей стороны! — Выругался Нэт.

Елена сердито посмотрела на нее.

— Следи за своим языком!

Тогда вся ее компания начала выкрикивать в наш адрес слово на букву «С» и сыпать угрозами.

— Отвали, гадюка, — лениво сказала я. — Сейчас. Или я покажу тебе, что на самом деле означает слово «псих». Подойди ко мне или моим друзьям еще раз, когда мы будем ужинать, и ты не сможешь есть или сидеть на унитазе несколько дней.

В ее глазах промелькнул страх, и Деметра отступила.

— Семья Джека не оставит это дело без внимания. Они придут за тобой.

— В любое время, бимбо. И я возьму всех вас, сучек, по полной программе, — сказала я. — Но разве я не говорила тебе отваливать? Ты хочешь, чтобы я сделала гребаный обратный отсчет или что?

— Тебе здесь не место, — сказала она, но поспешила прочь. Ее приспешники последовали за ней, стреляя в меня кинжалами, как будто это действительно могло убить меня. — Я могущественнее, чем ты можешь себе представить, и я позабочусь о том, чтобы тебя здесь не место.

— Кто-нибудь должен заткнуть ее, или это сделаю я, — сказала я, качая головой и ковыряя в своих картофельных оладьях. — Черт, они больше не хрустящие.

— Мэриголд! — Мари, солдат Доминиона, которая обыскала меня и забрала все мое оружие из фургона, направилась ко мне.

— Мари, — сказала я, полуулыбаясь ей. — Неужели такая девушка, как я, не может хотя бы немного спокойно съесть свой завтрак?

Когда я была на ринге, она пыталась помочь мне. Она пыталась помешать Пакстону пойти дальше и вообще убить меня.

— Вот почему они послали меня, — сказала она, ее пристальный взгляд упал на едва заметные шрамы на моих костяшках пальцев. После того, как я выпила этот эликсир, большинство моих шрамов исчезло. — Они бьются об заклад, что ты, скорее всего, не стала бы швырять в меня этими тарелками.

Казалось, она искренне рада, что я жива, но впервые в ее карих глазах появилась неуверенность, как будто она больше не была уверена, как вести себя со мной.

Я развела ладони, прежде чем сжать их в кулаки, затем снова разжала их.

— Как тебе мои шрамы? — Я ухмыльнулась. — Они мне нравятся, но я боюсь, что они исчезнут. Прошлой ночью я прошла бесплатную спа-процедуру, если хочешь знать как.

Это был эффект эликсира, который Полубоги заставили меня выпить.

— Директрисе нужно увидеться с тобой перед уроком, — сказала Мари, не делая никаких других комментариев.

— Почему? — Я повысила голос. — Почему кто-то всегда хочет втянуть меня в неприятности, когда я не сделала ничего серьезно плохого?

Было ли это из-за того, что я пыталась сжечь мальчика-пловца, и в процессе уничтожила школьное имущество — потолок? Но меня провоцировали и угрожали.

Школа должна отправить счет за ремонт Свинстону.

Нэт и Елена сглотнули, в их глазах появилось беспокойство.

Деметра сверкнула змеиной улыбкой. Она задержалась со своей компанией, когда Мари пришла сообщить новости, и у меня не было времени прогнать ее.

Деметра, должно быть, подумала, что Академия собирается меня выгнать. Быть исключенной было наименьшей из моих забот. Если бы она знала, что три Полубога пообещали сохранить меня в Академии, она бы захотела выстрелить себе в голову.

И Гектор, и Аксель потребовали, чтобы Пакстон вернулся на свою территорию в Россию, но этот придурок отказался выполнить их просьбу.

— Я подожду, пока ты допьешь свой кофе, и тогда мы пойдем? — Спросила Мари, готовая торговаться. Она вытащила стул из-за соседнего стола и уселась на его край рядом со мной, прежде чем рявкнуть на Елену и Нэт. — Вы двое. Идите в свой класс.

Елена и Нэт вскочили на ноги, не дожидаясь, пока им скажут дважды.

— Эй, не кричи на моих друзей, — предупредила я, ставя свою кружку с кофе. — Что, черт возьми, с тобой не так, Мари?

— Им нужно идти на занятия, — сказала Мари. — Я не хочу, чтобы они опаздывали из-за тебя.

— Мы оставим место для тебя, Мэри, — сказала Елена, в то время как Нэт кивнул в подтверждение, и они вдвоем ушли.

Мари устремила свой строгий взгляд на Деметру и ее приспешников. Ни улыбка, ни доброта не смягчили ее сурового лица.

— Убирайтесь. Сейчас же.

Лицо Деметры стало свекольно-красным. Она послала солдату Доминиона обиженный взгляд, но не осмелилась возразить. Она убежала, поскольку это было лучшее, что она могла сделать на данный момент.

— Мы убедимся, что эта негодяйская сучка поймет, что ей здесь не место до конца семестра, — сказала Бритни, помощница Деметры.

Я слышала, что она неравнодушна к Морскому Полубогу. Он заслужил всех змей.

— Давайте, насекомые, — сказала я.

Я поставила кружку с кофе и встала лицом к Мари. — Давай покончим с этим, солдат, и посмотрим, есть ли у этой директрисы две головы.

Мари фыркнула.

— Я предупреждаю тебя, не говори так в присутствии директрисы Эсме фон Руш. Она с этим не смирится. Она самый доверенный консул Бога войны, даже больше, чем Полубоги.

Я ухмыльнулась ей.

— Не волнуйся за меня, милая Мари. По крайней мере, я не произнесла волшебных слов: три сиськи. И если она меня выгонит, я перееду жить к Гектору в его большой манхэттенский люкс. Я могу работать барменом где-нибудь, чтобы платить за аренду.

Мари вытаращила на меня глаза.

— Ты уже встречалась с Полубогом Смерти?

— Да, Гектор — мой новый фаворит, — сказала я. — Из-за его нежного характера.

Мари теперь сильнее заморгала.

— Полубог смерти нежный?

— Посмотрим, останется ли он таким и дальше, — я улыбнулась. — Я верю, что он это сделает.

Глава 5

__________________

Мари постучала в дверь, как будто та могла откусить ее, и твердый голос зрелой женщины ответил.

— Войдите.

Мари толкнула дверь, и мы одновременно вошли, столкнувшись бёдрами. Она вздохнула и отошла в сторону, чтобы пропустить меня первой.

— Спасибо, — сказала я, сжимая кулак, чтобы ударить ее, но когда она отказалась подыгрывать, я прошествовала в комнату.

Мари последовала за мной, как хороший солдат, закрыла дверь и встала у нее на страже.

Я остановилась как вкопанная, моя улыбка увяла, когда я увидела, кто еще был в комнате.

Я попала в засаду.

Все четыре Полубога развалились на больших белых кожаных креслах в уютной офисной обстановке. Самым выдающимся украшением была гигантская картина со снежным пейзажем на стене. Я хотела спросить, настоящая ли это картина или гравюра, но прикусила язык.

Полубоги были небрежно одеты в футболки или рубашки поло и джинсы, демонстрируя свои восхитительные, мужественные тела.

Великолепная женщина в белом пиджаке и юбке чопорно сидела за большим блестящим письменным столом красного дерева. Ее каштановые волосы были туго заколоты на макушке. Ее зеленые глаза, на несколько тонов светлее моих, смотрели на меня с нескрываемым любопытством.

За это она понравилась мне немного больше, хотя я была готова бросить вызов этой авторитетной фигуре, если бы она доставила мне неприятности.

— Включен ли кондиционер, директриса Фон Руш? — Спросила я, проверяя ее и сверкнув насмешливой, дружелюбной улыбкой, еще раз окинув взглядом Полубогов.

Как только я вошла, все они выпрямились на своих стульях и сосредоточились на мне, как ястребы, наблюдающие за единственным драконьим яйцом.

— Извините, но вам не кажется, что здесь немного жарковато? — Я поговорила с директрисой.

Аксель хихикнул, а Мари фыркнула, но она сразу же прекратила шуметь, как будто вспомнила, кто она такая и перед кем стоит.

Я действительно плохо на нее влияла, как она и утверждала.

Свинстон, засранец, оставался каменным, но его фиалковые глаза тоже были прикованы ко мне.

Я покраснела при одном его виде, но в тот момент я пыталась сдержать свой гнев, что было почти невозможно. Перед тем, как я проиграла, я напомнила себе, что не должна позволить ему победить. Я бы не позволила ему вывести меня из себя. Так что я сделала все, что могла — я полностью проигнорировала его присутствие, как будто его никогда не существовало.

Но какого хрена он вообще здесь был? Разве другие Полубоги не обещали держать его подальше от меня? Но тогда только дурак поверит слову Полубога.

Зак улыбнулся мне. У него была потрясающая улыбка, хотя он никогда не был броским. Прошлой ночью я узнала, что он не привык беззастенчиво бороться за чью-либо привязанность. Но он никогда не упускал возможности продемонстрировать передо мной свои мужские достоинства.

— Как прошел твой завтрак, Бутончик? — Спросил он.

Мари выглядела озадаченной. Сегодня у нее будет еще больше потрясений. Я надеялась, что она переживет их все.

Полубоги устанавливали правила для этого мира — во всяком случае, для той половины, которой они правили вместе с Аресом, — поэтому они были выше их. Это, очевидно, означало, что их не волновали социальные нормы людей и сверхъестественных существ, например, не называть меня ласкательным именем, когда и где им заблагорассудится.

Директриса осталась невозмутимой. Как глава «Академии Полукровок», она, должно быть, имела множество дел с Полубогами.

— Как ты думаешь, как прошел мой завтрак, Небесный Полубог? — Ответила я. — Меня вызвали. Мне пришлось оставить свой восхитительный бекон.

Гектор обратил свой суровый взгляд на Мари, и бедный солдат отшатнулась.

— Эй, Мари ни в чем не виновата, — крикнула я. — Она выполняла ваши приказы, ребята.

Аксель озорно ухмыльнулся, не желая раздувать драму. — Ты стащила Мэриголд с ее места, когда она завтракала, Мари? — Он спросил.

— Нет, сэр, — ответила Мари. — Я ждала. Мэриголд подшучивала над подругой-первокурсницей, и они обе обменялись несколькими серьезными угрозами. В конце концов она приказала другой девушке отвалить, а затем отпустила несколько шуток со своими подругами за столом, потягивая кофе. По моему скромному мнению, ее шутки не были смешными. Ее друзья тоже не смеялись, и это только доказывает мою точку зрения, что у Мэриголд может быть много талантов, но рассказывать анекдоты — не один из них. И она съела по меньшей мере дюжину ломтиков бекона, прежде чем я подошла к ней.

У меня отвисла челюсть от того, как она на самом деле воспринимала меня.

— Итак, ты любишь бекон, Печенька? — С интересом спросил Аксель.

Озорной, насмешливый взгляд его золотистых глаз предупредил меня, что он может сменить мое имя с Печеньки на Бекон.

Я одарила его стальным взглядом, который говорил: Не смей

— Кондиционер включен, Эсме? — Спросил Гектор, но он не смотрел на нее. Его горячий взгляд продолжал блуждать по мне, угрожая испепелить. Я оценила, что он был более внимателен к моему комфорту, чем кто-либо другой, но, вероятно, мне следует попросить его воздержаться от такого взгляда на меня на публике. — Если он не включен, пожалуйста, попросите кого-нибудь немедленно включить его.

Директриса закатила глаза.

— Кондиционер в порядке, Полубог Гектор.

Когда ее зеленые глаза закатились, они остановились на мне с неожиданной теплотой в них.

— Мэриголд, — сказала она, наклоняясь вперед. — Нам нужно обсудить с тобой несколько вопросов. Пожалуйста, присаживайся.

Я прищурила глаза.

— Вы позвали меня сюда не для того, чтобы наказать или выгнать?

Она моргнула в замешательстве.

— Почему я должна хотеть этого? Ты сделала что-нибудь ужасное, о чем я не знаю? Я была в отъезде и вернулась только прошлой ночью.

Вот почему ее не было рядом во время ритуала Кровавых рун.

Она окинула Полубогов оценивающим взглядом, и все они натянули пустые маски на свои красивые лица.

— Нет! — Сказала я. — Конечно, нет. Я даже не умею делать ужасные вещи, кроме как рассказывать плохие шутки. — Я бросила на Мари укоризненный взгляд.

Она притворилась, что не заметила этого, но Аксель усмехнулся. Директриса строго посмотрела на него.

— Я как раз завтракала со своими друзьями, когда Одна-восьмая пришла, чтобы приставать ко мне и угрожать, — продолжила я, используя шанс выдать это паршивое яблоко. — Чтобы защитить свою честь, я вежливо попросила ее прогуляться.

Мари подавила фырканье.

Директриса приподняла бровь.

— Извините, не многие знают, кто такая Одна-восьмая, — пробормотала я со вздохом.

Мари открыла рот, готовая объяснить, кто такая, черт возьми, Одна-восьмая, но Гектор встал и опередил ее.

— Исключите эту Одну-восьмую или бросьте ее в темницу, — холодно сказал он. — Тогда она будет знать, что лучше не угрожать моему Ягнёночку.

Меня чуть не передернуло от ласкательного имени, которым он назвал меня при всех. Но Гектор серьезно отнесся к каждому моему слову. С этого момента мне лучше следить за своим языком, если я не хочу, чтобы у кого-то еще были неприятности. Мой Гектор был чрезмерно заботливым альфа-Полубогом, и он был древним. Я бы не стала искушать судьбу, думая, что его можно изменить за одну ночь.

Я даже не хотела его менять. Он принял меня целиком, так что я отплачу ему той же любезностью.

— Расслабься, Полубог Гектор, пожалуйста, — сухо сказала Эсме, потирая виски длинными изящными пальцами. — Мои волосы скоро поседеют, когда вы все собираетесь в моей Академии. То, что произошло с Мэриголд, было просто безобидной девчачьей дракой, что абсолютно нормально. В каждой школе есть дрянные девчонки, и я даже не уверена, Мэриголд злее или эта Одна-восьмая.

— Если мой Ягненок когда-нибудь кусается, то на это есть веская причина, — сказал Гектор.

Он был действительно уверен во мне, но остальные в комнате, казалось, не разделяли его веры.

— Никто из вас, Полубогов, не занимался административными обязанностями ни в одной академии, — сказала Эсме. — Мы все играем разные роли. Как воины, вы сосредоточены на том, чтобы вести наши армии в бой с демонами Люцифера, поэтому вы можете не понимать, что кошачья драка в кампусе отличается от борьбы с исчадиями Ада.

— Ты снисходительна, Эсме? — Сказал Зак. — Мы могли бы легко поменяться ролями и отправить тебя на передовую поля боя, чтобы ты могла подать там хороший пример.

Аксель ухмыльнулся.

— Ты не сможешь выиграть этот спор, даже если вмешается Арес, Эсме, независимо от того, насколько ты близка с моим отцом. Арес — только один бог, и мы вчетвером можем одолеть его, если потребуется.

— Я не собираюсь с тобой ссориться, — вздохнула Эсме. — У меня нет дурных намерений по отношению к Мэриголд, но также мой долг защищать каждого ученика здесь.

— Раз уж вы упомянули об этом, директриса, — сказал Гектор. — С этого момента я буду выполнять административные обязанности в этой академии. Я передам свою прежнюю ношу Пакстону. Морской Полубог может возглавить армию и держаться подальше от моего Ягненка. Я сражался в этой войне веками. Теперь моя очередь откинуться на спинку стула и расслабиться. — Он одарил меня любящим взглядом, который подразумевал, что он решил расслабиться и наслаждаться жизнью со мной, пока бушевала война.

Мое лицо покраснело, когда мои мысли вернулись к тому, как он мыл и ласкал меня в горячей джакузи в своем номере на Манхэттене. Я бы очень хотела вернуться к этой сцене, если возможно. Мы могли бы назначить свидание на выходные.

Раздраженное и ревнивое выражение промелькнуло на каменном лице Пакстона, когда он метнул свой угрожающий взгляд между мной и Гектором. Из его ноздрей вырвался насмешливый звук.

Эсме застонала и бросила на Пакстона, самого холодного Полубога, умоляющий взгляд, словно говоря: Кто-нибудь, спасите меня, пожалуйста.

Аксель вздохнул.

— Так всегда. Ничего нельзя сделать, когда мы вчетвером в одном месте. Вот почему мы почти никогда не собираемся вместе. Если бы на этот раз не Мэриголд…

— Мы не безнадежны, — сказал Зак. — Теперь, когда Мэриголд вошла в нашу жизнь…

Черт, лучше бы ему не распространяться о своей идее разделить пару — и я буду этой парой. Им, может, и наплевать на приличия как суверенным существам, но у маленького народца вроде меня не было роскоши делать все, что я захочу.

Возможно, я и не обращала внимания на то, что люди говорили обо мне до сих пор, но я тоже еще не была полностью печально известна.

— Чуваки, — срочно вмешалась я. — Вам не обязательно здесь находиться. Вам всем следует уйти и заняться тем, чем вы обычно занимаетесь, поскольку это частная встреча между директрисой Фон Руш и мной. Серьезно.

Я сдержалась, чтобы не прогнать их, как стаю уток.

— Печенька хочет избавиться от нас, — сказал Аксель, потирая подбородок большим пальцем. — Интересно, почему?

— Ты научишься привыкать к этому, Бутончик, — сказал Зак. — Все, что касается тебя, касается нас.

— Она не хочет, чтобы вы все были здесь, — сказал Гектор. — Вы давите на моего Ягненка. Я могу сказать, что вы ставите ее в неловкое положение. Ей нужно личное пространство. Вам троим следует немедленно уйти. Держу пари, вам всем нужно быть где-то в другом месте. Я проконтролирую это дело в одиночку.

— Мэриголд высказала вескую мысль, — сказала Эсме. — Она под моей ответственностью и также находится под моей защитой. Пока мы с моей ученицей продолжаем обсуждать ее образовательный план, вы четверо можете уйти, чтобы заняться более важными делами, такими как наша оборона, военные стратегии, оттеснение армии Люцифера еще дальше назад и защита Земли.

— Нет дела важнее, чем Мэриголд, — мягко сказал Зак, но смертельное подводное течение могло резать как лезвие.

У всех женщин в комнате — Эсме, Мари и у меня — одновременно отвисли челюсти, что было бы комично, если бы ситуация не была такой нелепой.

Я подняла руку в воздух в жесте капитуляции.

— Не смотрите на меня, — искренне сказала я директрисе. — Я их не околдовывала. Они отклонили мою просьбу о поступлении в «Академию Иных». Они сами отвечают за свои слова и поступки.

— Не беспокойся о наших делах, Эсме, — Аксель сверкнул зубами, и не по-доброму. — У нас много генералов и приспешников, которые заправляют шоу в наше отсутствие. И они серьезно относятся к своей работе. Мир на этой земле не установится за один день, и мы воюем веками. Теперь, когда Мэриголд поступила в Академию, мы останемся там, где она остается. Если у вас есть возражения против ее зачисления в «Академию Полукровок» Северной Америки, мы можем отвезти ее в Академию во Франции.

Мои глаза заблестели.

— Ты сказал, Париж? Они включают крем-брюле в обеденное меню своей академии? Если мы сможем есть его и на завтрак… — Я щелкнула пальцами, забыв, что все еще нахожусь в кабинете директрисы. — Я поеду в Париж! Нэт и Елена тоже хотели бы поехать со мной.

— Ты хочешь крем-брюле, Ягненочек? — Спросил Гектор.

— Да, хочу! — Сказала я. — Я никогда его не пробовала, но…

— Прошло полчаса, а мы говорили только о кондиционировании воздуха, кошачьей драке и десерте, — с отвращением сказал Пакстон. — Мы собираемся продолжать в том же духе и тратить больше времени впустую? Вы что, совсем обнаглели и теперь позволяете девчонке взять инициативу в свои руки?

— Мы специально проголосовали против тебя и попросили не участвовать ни в чем, что имеет отношение к Мэриголд, — холодно сказал Аксель.

— Ты не можешь проголосовать против меня, малыш, — усмехнулся Пакстон. Фу. Я часть соглашения, которое магически обязывает. — Ты остаешься, и я остаюсь. Я не позволю тебе — ни с твоей силой, ни с твоими кулаками, ни с твоими клинками — лишить меня моей доли.

У него все еще были слабые синяки под глазами и по всему подбородку от побоев, которые нанесли ему три моих Полубога, но он быстро поправлялся.

В чем, черт возьми, заключалась его доля?

Затем мне вспомнился спор между ним, Акселем и Заком в зале Олимпии. Я не поняла смысла их разговора, так как была не в лучшей форме, но я смутно помнила, что Пакстон настаивал на том, что у него был договор с другими Полубогами, чтобы он тоже мог получить частичку меня, или что-то в этом роде.

При этой мысли я потеряла самообладание.

— Какую долю, мудак? — Я бросила на него смертельный взгляд, мои пальцы сжались в кулаки и впились в ладони.

Не в силах сдержать следующую волну ярости, прокатившуюся по мне, я призвала всю свою силу, чтобы напасть на него. Никаких справедливых предупреждений для него. На этот раз при внезапной атаке мой огонь может просто достать его. Даже если это не убьет его, я намеревалась расплавить его скальп и сделать лысым.

И будь прокляты эти последствия!

— Думаешь, тебе удастся откусить от меня кусочек, — заорал я, — ты, гребаный бредящий придурок?

Мускул на его челюсти сердито дернулся. Морскому Полубогу все еще было трудно сдерживать свой гнев. Бьюсь об заклад, за все его долгое существование я была единственной, кто продолжал проклинать его и выжила.

Жаль, что ему не удалось заставить свою пешку убрать меня.

Пусть я буду проклятием его существования и занозой, которую он не смог выдернуть из своего кислого бока.

Эсме расширила свои бледно-зеленые глаза. Возможно, она слышала о моей репутации, но никогда не видела, как я бодалась лбами с одним из Полубогов.

Пакстон зарычал, и я зарычала громче него, готовая снова сразиться с ним.

Мари нервно переступила с ноги на ногу, придвигаясь ближе к двери, словно готовясь сбежать. Никто не хотел стать жертвой в войне между морским Полубогом и мной. Они все познали это.

Гектор молниеносно переместился и встал между мной и Пакстоном.

Зак и Аксель тоже вскочили на ноги, ругаясь и готовые броситься на Пакстона.

— Не надо. Думать. Об. Этом, — сказал Гектор Пакстону, огонь смерти вспыхнул в его глазах, когда они впились в моего врага, — Я щит Мэриголд. Я ее вечная броня. Мне все равно, даже если ты мой кузен. Мне похуй, что когда-то ты был моим союзником. Еще раз тронь моего Ягненка, и я разорву тебя на куски.

Мне больше не нужно было сражаться в одиночку. От осознания этого в моей груди разлилось тепло. Я шагнула вперед, чтобы встать рядом с Гектором, и обняла его за талию, чтобы показать, что ценю его безоговорочную поддержку и преданность.

Моя другая рука дернулась, на кончиках пальцев вспыхнули искры огня.

— Мэриголд, — предупредила Мари позади меня. — Ты не можешь прикасаться к его коже.

Я знала, сколько мужества потребовалось ей, чтобы бросить мне это предупреждение.

— С этим все в порядке, — заверила я. — Я в порядке.

— Ты не понимаешь, Мэри… — заплакала Мари.

Довольный моим жестом, Гектор притянул меня ближе к себе и провел костяшками пальцев по моей щеке.

Мою кожу покалывало, а пальцы ног поджались. Я приоткрыла губы, желая от него большего, и Гектор провел большим пальцем по моей нижней губе.

— Позже, Ягненочек, — сказал он, и довольная улыбка тронула его губы. — У нас есть время.

К сожалению, он был прав; сейчас было неподходящее время для горячего, снисходительного поцелуя.

Глаза Мари чуть не вылезли из орбит, а Эсме пристально изучала меня.

— Гектор, — прошептала я.

— Да, Ягненочек? — Он наклонил голову, чтобы я могла прошептать ему на ухо.

Я поднялась на цыпочки и приблизила губы к его уху, и он задрожал от удовольствия.

— Не называй меня больше ягненком на людях, — сказала я. — Если другие услышат это ласковое обращение, они подумают, что я беспомощная девушка. Они могут даже попытаться сделать из меня жертву.

— Никто бы не посмел, — сказал он, выпрямляясь и бросая на Пакстона предупреждающий взгляд.

Пакстон ответил ему взглядом, полным ледяной ярости.

Аксель в мгновение ока добрался до меня, поднял и усадил на большой белый диван между собой и Заком.

Зак тут же взял меня за руку.

— Никто не прикоснется к тебе, Бутончик.

Я моргнула, глядя на него.

— Ты прикасаешься ко мне, Зак.

— Это безвредно, — сказал он, прежде чем поднести мою руку к губам и поцеловать тыльную сторону костяшек пальцев, чтобы показать, насколько он безобиден — по крайней мере, для меня.

Как я уже говорила, Полубоги считали себя выше правил.

— Эта встреча затягивается дольше, чем мы ожидали, — сказал Аксель, игнорируя хмурый взгляд Гектора. — Печеньке не нужно утомлять ноги.

Гектор бросил взгляд туда, где сидела я, но там не было места, чтобы разместить его, что, держу пари, было в точности задумано Акселем. Гектор бросился к ближайшему стулу и опустился на него.

Я не убирала свою руку из руки Зака, пока его большой палец медленно водил кругами по тыльной стороне моей ладони, массируя меня. Прикосновение было приятным, умиротворяющим. Слабая молния вспыхнула между нами, волнуя и заряжая меня энергией.

Аксель схватил мою другую руку и сунул ее в карман вместе со своей. Я тоже не протестовала, когда удовольствие поползло вверх по моей руке.

— Оставайтесь, где хотите, Полубоги, — Эсме тяжело вздохнула. — Вы же не хотите отправлять Мэриголд в Академию в Париже, где проживает Арес.

В ее тоне прозвучало мрачное предупреждение. Я не знала, в чем дело с Богом войны, но мурашки пробежали по моей коже, а шерсть на загривке встала дыбом от тревоги.

Мне казалось, что Арес представляет для меня большую опасность, чем Люцифер и его демоны.

— Согласен, — сказал Зак, и никто из других Полубогов не возразил.

Ладно, значит, этот чувак Арес действительно может быть плохой новостью.

— Разве Арес не на Манхэттене ведет переговоры о сделке с Люцифером? — Выпалила я. Пакстон слил эту информацию до того, как потащил меня на урок. — Разве он не собирается навестить нас, раз он поблизости?

— Он намеревался, — сказала Эсме, — особенно после того, как Аксель рассказал ему, как Ритуал Кровавых рун пошел наперекосяк с тобой. Такого раньше никогда не случалось. — Ее глаза пристально посмотрели на меня. — Я была частью команды Ареса по ведению переговоров.

Разве она не была чем-то особенным? Даже Полубогов не приглашали за стол переговоров с дьяволом. Мне стало интересно, есть ли у Люцифера рога. Ходили слухи, что он был невероятно красив — некогда самая яркая звезда, упавшая на Землю.

— Встреча не была окончательной или продуктивной, — продолжила Эсме. — И Аресу пришлось немедленно вернуться в Париж из-за тамошнего кризиса. Каким-то образом в Парижскую «Академию Полукровок» проникли. Люцифер, вероятно, играет в другую игру.

Я была никем на первом курсе в свою первую неделю, но директриса поделилась секретной информацией при мне, как будто я была кем-то таким же важным, как Полубоги. У меня было чувство, что это не потому, что она видела, что трое из них благоговели по мне, а один ненавидел.

Тревожное чувство закралось в мою голову, и по позвоночнику поползло предупреждение. Мои чувства всегда обострялись, когда я была в опасности. Я думала, это потому, что я быстрее и умнее большинства людей. Теперь, однако, я знала, что я не человек и в моей крови есть магия.

Казалось, директриса знала обо мне что-то, чего не знала даже я.

Она перевела свой твердый взгляд на Полубогов.

— Это все еще моя академия. У меня есть последнее слово в образовании и тренировках Мэриголд. Она останется здесь, и у нее будут специальные курсы, адаптированные к ее потребностям, как мы все договорились до ее приезда.

— Договорились о чем? — Спросила я, мне это не понравилось.

— Будь терпелива, Бутончик, — сказал Зак с ласковой улыбкой. — Мы приступим к делу.

— Просить мою Печеньку быть терпеливой — все равно что просить скорпиона не жалить, — сказал Аксель.

Я сердито посмотрела на него и попыталась вырвать свою руку из его хватки, но он не отпускал ее.

— Я не скорпион! — Я сказала. — Я жалю только тогда, когда кто-то нападает на меня первым. Это все самооборона. Что плохого в том, чтобы защищаться самой? Я отказываюсь мириться с чужим дерьмом.

— Аксель, я хочу, чтобы ты извинился перед моим Ягнёночком, — сказал Гектор.

— Я не имел в виду ничего плохого, Печенька, — сказал Аксель с обезоруживающей улыбкой. — Мне очень нравятся скорпионы. У них есть индивидуальность.

— Это, безусловно, отличный способ польстить женщине, — саркастически прокомментировал Пакстон.

— Что ты знаешь? — Аксель перестал улыбаться и рявкнул в ответ. — Из того, что я могу сказать, ты хорош только в том, чтобы бить женщин.

Пакстон зашипел, но Зак поднял палец в его сторону, чтобы остановить его от дальнейшего раздражения Акселя и меня.

Враждебность Акселя и Гектора по отношению к Пакстону была неистовой, но Зак изо всех сил старался оставаться в нейтральной зоне. Как Полубог Справедливости, он не хотел распада группы, несмотря на свои личные симпатии или антипатии.

— Можем ли мы, пожалуйста, больше не отвлекаться, леди и джентльмены? — Попросила Эсме.

— Так всегда бывает, когда в дело вовлечена Мэриголд, — предложила Мари. — Хаос вырывается на свободу из каждого угла… — Она прикрыла рот рукой под жестким взглядом директрисы. — Извините, директриса, я не хотела этого говорить. Я не знаю, что на меня нашло.

Я усмехнулась.

Люди обычно распускают языки в моем присутствии.

Но я не согласилась с ней в том, что я несу хаос. В прошлом мне не везло, но все должно было измениться.

Я встретила Гектора.

— Ты продолжишь свое образование в «Академии Полукровок» в Северной Америке, Мэриголд, — сказала Эсме. — Мы проложим тебе путь к тому, чтобы стать продуктивным членом общества.

Я не была уверена, что смогу стать продуктивным членом общества, но я подыграю. Слова были всего лишь словами.

— Мы здесь, чтобы помочь тебе раскрыть свой потенциал, — продолжила она.

— Это очень мило с вашей стороны, — сказала я, прикусив нижнюю губу. Что еще я могла сказать?

Слабая улыбка заплясала в ее глазах.

— Ты не похожа ни на кого другого, Мэриголд, — мягко сказала она. — Не в моих правилах растрачивать такой талант, как у тебя. Честно говоря, мы до сих пор не знаем, кто ты такая и из какого ты дома. Мы попытались проследить твою историю до того, как ты поступила в Академию, но у тебя нет записи о рождении. Похоже, никто ничего о тебе не знает, кроме общего мнения, что ты сумасшедшая, внушаешь страх и легко поддаешься на уговоры.

Я стиснула зубы, услышав, как она описала мою репутацию, и Аксель усмехнулся.

— Мы поговорили с твоей бывшей командой, — продолжила Эсме, — но им тоже нечего было добавить. Их рты закрыты, как у моллюсков. Конечно, они преданы тебе. Но у меня есть подозрение, что они тоже мало что знают о тебе. Ты остаешься для нас загадкой.

При упоминании Цирцеи и Джаспера у меня в горле образовался тугой комок.

— Хорошо ли устроилась моя команда? — Спросила я. — Когда я смогу навестить их?

— Через три недели, — сказала Эсме. — Им нужно пространство, чтобы они могли адаптироваться к новой среде, вписаться в нее и найти свое место среди себе подобных.

Я хотела сказать, что они были в моей среде, но я поняла, что спорить бессмысленно.

Теперь это была наша новая реальность. Наша судьба в жизни изменилась.

— Мы можем разобраться во всем вместе, — сказала директриса. — У тебя огромный потенциал, и нам не терпится помочь тебе реализовать его…

Мои мысли перескочили на воспоминание о демонах, называвших меня потерянной принцессой. Если Эсме и Полубоги когда-либо подумают, что я была «Потерянной», за которой охотились демоны…

Холодок пробежал у меня по спине.

Глава 6

__________________

— Тебе холодно, Бутончик? — Спросил Зак. — У тебя холодная ладонь.

— Я в порядке, — сказала я, высвобождая свои руки из рук Акселя и Зака. — Мне нужны мои руки обратно для улучшения кровообращения.

Я не хотела, чтобы они почувствовали мое беспокойство и страх через мои холодные руки.

Гектор одобрительно кивнул, ему понравилось, что у меня было желание и достаточно сильная воля, чтобы оторваться от двух Полубогов.

— Вот планшет, на котором показаны твои занятия, — торопливо сказала Эсме, вероятно, опасаясь, что мы с Полубогами продолжим наше шоу в ее кабинете. В ее руке был тонкий кусок металла и стекла, очень похожий на телефон. — Всегда носи его с собой. Он будет напоминать тебе о времени и месте каждого занятия. Кроме того, когда ты нам понадобишься, мы отправим тебе сообщение через планшет.

Я поморщилась. Это означало, что у меня практически не было свободы, пока я держала эту штуку в руках. Я ни за что не собиралась проверять их сообщения и выполнять их приказы.

— Мне не нужны модные штучки, — сказала я. — Вы можете просто распечатать лист бумаги, на котором указано мое расписание. В этом смысле я больше придерживаюсь старой школы.

— Сначала взгляни на классы, — сказала Эсме, и планшет подплыл ко мне.

Ого! Она обладала телекинетической силой, способной двигать предметы силой мысли.

Из какого она дома?

— Дом Афины, — сказала она со слабой улыбкой, как будто прочитав мои мысли. Я не думала, что она телепат. Я пристально смотрела на нее, чтобы изучить.

Афина была богиней войны и Мудрости.

Я опустила взгляд и просмотрела список:

Силы двенадцати домов Олимпийских богов

Боевые техники

Восстановленные скрытые истины Изначальных Богов.

Теория и практика магии

Боевая магия двенадцати домов

Светлая магия против Темной магии

Мифология и силы демонов

Заклинания и зелья

Введение в демонический язык

Фехтование на мечах и боевые искусства

Магические тренировки с четырьмя Полубогами

Колдовство

Работа с иными (оборотнями, вампирами, фейри и ведьмами)

……

И таких занятий было еще двенадцать.

Я поежилась.

— Я обязательно должна посещать все эти занятия? Похоже, это много!

— Тебе нужно подготовиться, — сказала Эсме. — В дополнение к этим занятиям ты также будешь посещать некоторые регулярные занятия с другими первокурсниками.

— Вы не понимаете, директриса Фон Руш, — воскликнула я. — Я точно не создана для учебы! Все, что у меня есть, — это отношение, и больше ничего.

Аксель запрокинул голову и громко расхохотался. Я уставилась на него. Эсме тоже уставилась на него.

— Тогда используй свое отношение и стань лучшей в классе, — сказала Эсме, прежде чем отругать Полубога Войны. — Ты из тех, кто смеется, Полубог Аксель. Ты пропускал большинство уроков все четыре года. Нам не следовало даже позволять тебе переходить на четвертый курс. И я сомневаюсь, что ты когда-нибудь закончишь школу.

— Мне не нужно заканчивать, — сказал Аксель, пожимая плечами. Он был более высокомерным, чем я. — Я могу подождать прямо здесь, пока Мэриголд догонит меня, и тогда мы будем ходить на один и тот же урок каждый день.

— Четвертого курса не будет, — жестким тоном вмешался Пакстон, который прятался в углу с момента нашей стычки.

Почему он просто не мог заткнуться?

— Мы сократили сроки до трех лет, — продолжил он. — На этой войне нам срочно нужны солдаты. У всех студентов будет дополнительная нагрузка на учебу и практику. — Он повернулся ко мне, его великолепное лицо было холодным. — К тебе тоже не будет особого отношения, Princesa.

— Почему ты вообще разговариваешь со мной? — Спросила я ровным, скучающим тоном, прежде чем окинуть нетерпеливым взглядом трех других Полубогов. — Разве вы не обещали, что он не будет попадаться мне на глаза? И что я могу добиться вынесения ему судебного запрета, если он когда-нибудь подойдет ко мне слишком близко? — Я прищурила глаза. — Как я могу доверять вашим словам, когда вы даже не можешь заставить этого придурка вести себя прилично?

Ледяной пар вырвался из ноздрей Пакстона. Если бы у меня не было других Полубогов в качестве союзников, я верю, что он убил бы меня. Держу пари, он попытается снова, когда их не будет рядом.

— Он не тронет тебя, Бутончик, — смертельно сказал Зак. — Если он поднимет на тебя руку, он мертв.

— Ему не нужно поднимать руку на меня, — сказала я. — Он может поручить своим приспешникам-панкам делать за него грязную работу.

Пэкстон фыркнул.

— Я не опущусь так низко.

— Ты вчера пал так низко, лживый ублюдок, — сказала я.

Ледяной пар в его глазах вскипел, и окно разлетелось вдребезги.

— Обуздай свой нрав, Пакстон, — сказал Зак. — Или ты вылетаешь! Я не хочу продолжать напоминать тебе. Это утомительно.

Я вскочила на ноги из-за агрессии морского Полубога. Две струи пламени со свистом вырвались из меня, стекая по моим рукам. Я собрала их в ладони.

Я была готова напасть на него, но я бы не стала нападать на него первой на глазах у всех. Это было бы расценено как настоящее оскорбление, особенно когда мой противник был Полубогом.

Я училась играть в лучшую, более грязную игру.

Зак, Аксель и Гектор вскочили на ноги и заняли оборонительные позиции вокруг меня.

Аксель обнял меня за талию, и я почувствовала, как его невидимый щит окружает нас. Его другая рука взметнулась вверх, когда он приготовил свою собственную силу, чтобы ударить морского Полубога.

Гектор развернулся к Пакстону, его смертельная тень шипела у его ног, а сапфировые глаза горели смертельным светом.

Пакстон откинулся на спинку стула, гроза исчезла из его фиалковых глаз.

— Вы все ополчились на меня — вашего векового собрата — из-за женщины, которую встретили день или два назад? — с горечью спросил он. — Вот как вы собираетесь действовать?

— Она не просто какая-то женщина, — проскрежетал Гектор. — Когда ты разговариваешь с ней, ты проявляешь уважение.

— И все же она не проявила ко мне никакого уважения, — сказал Пакстон. — За все время моего бессмертного существования даже дьявол не ругал меня так, как она.

— Ты спровоцировал ее, — сказал Зак.

— Если бы это была любая другая женщина, ты бы и пальцем не пошевелил, чтобы защитить ее, — парировал Пакстон. — Эта женщина опаснее, чем вы думаете. Я никогда не видел, чтобы кто-то из вас терял голову из-за женщины, а теперь вы думаете только своим членом, когда находитесь рядом с ней. Особенно ты, Гектор. Раньше ты был закоренелым воином. Раньше я восхищался тобой, равнялся на тебя. А теперь ты просто как щенок, малолетка и избитая киска. Какой извращенный поворот судьбы сделал ее единственной женщиной, к которой ты можешь прикоснуться?

— Не вини меня за то, что я предпочел тебе свою суженую, — сказал Гектор. — Ты бы сделал то же самое, если бы она была твоей.

Вены на висках Пакстона вздулись, в то время как ярость и ревность горели в его глазах так сильно, что я чуть не отшатнулась.

Затем буря в нем утихла.

— Мэриголд тоже моя, — сказал Аксель. — Не забывай об этом, старина.

— Конечно, и моя, — подтвердил Зак. — Тебе нужно научиться быть менее собственническим, кузен.

Гектор стиснул зубы, его челюсть напряглась.

Мари и Эсме обменялись взглядами, и Эсме покорно вздохнула.

— Если эта семейная ссора закончилась, — сухо сказала Эсме, — нам нужно вернуться в прежнее русло. Эта встреча не о личной жизни Мэриголд, а о ее академическом будущем. Я ценю, что вы четверо, а теперь вас пятеро, не разгромили мой офис. Вам четверым никогда не следует находиться в одной комнате, особенно с Мэриголд в компании. Она будет искрой огня, которая воспламенит все. Интересно, как долго продержится моя академия, учитывая, что вы четверо не уйдете, пока она здесь.

— Я не так уж плоха, — сказала я. — Я была законопослушным гражданином и великим и грозным охотником, пока Аксель не затащил меня сюда против моей воли.

Аксель раздраженно вздохнул.

— Ты все еще держишь обиду, Печенька? Я думал, ты справилась с этим прошлой ночью.

— Что произошло прошлой ночью между тобой и ней? — Потребовал Пэкстон.

— Это не твое дело, — рявкнул Аксель в ответ.

Эсме покачала головой, прежде чем переключить внимание на меня.

— Я снова и снова просматривала видеозаписи ритуала и вчерашней тренировки. Есть вероятность, что ты принадлежишь ко всем домам, хотя это не должно быть возможным. Ты исключение из всего, что написано в наших учебниках. Ты можешь быть нашим лучшим оружием против Люцифера, или ты можешь быть нашим худшим ночным кошмаром. На данный момент я решила взглянуть на это с положительной стороны.

Я сглотнула. Что, если однажды она решит взглянуть с плохой стороны? Я знала, что ритуал пробудил во мне что-то темное.

— Итак, вот в чем дело, — продолжила она. — Ты будешь учиться и тренироваться усерднее, чем кто-либо другой. Ты также будешь тренироваться со всеми четырьмя Полубогами.

— Я не хочу… — начала я протестовать.

— Тебе понадобится Морской Полубог для тренировок, поверь мне, — сказала она. — Я знаю, что тебе нелегко, но ты солдат. Так что смирись с этим. Несмотря на твой пока невпечатляющий послужной список, Мэриголд, я знаю, что твое сердце в правильном месте. Я знаю, что ты предана своим друзьям, так разве ты не хочешь защитить их, пока эта война разрывает наш мир на части? Но для этого тебе нужно стать сильнее и позволить своей силе стать твоей второй кожей.

Прежде чем я успела высказать свое мнение, она подняла палец, останавливая меня.

— Ты подавишь свою личную обиду, будешь усердно тренироваться и станешь лучшей, а не худшей, чем кто когда-либо был в этой академии. Твое следующее занятие, «Магия дома», начнется через сорок семь минут. Воспользуйся роскошью своего перерыва до тех пор, чтобы поразмыслить и помедитировать. Это пойдет тебе на пользу. Ты свободна.

Я подняла руку, удивленная тем, что вообще вела себя прилично.

— С таким количеством занятий, как насчет выходных? У меня будут свободные выходные?

Я бросила быстрый взгляд на Гектора. Я могла бы проводить некоторое время в его джакузи по выходным и любоваться великолепным Манхэттеном из его номера. Гектор улыбнулся мне, в его тлеющих глазах было обещание.

Аксель зарычал, и я бросила быстрый взгляд на него и Зака. Если они хотели присоединиться, то так тому и быть. Джакузи было достаточно большим.

Я проигнорировала холодный взгляд морского Полубога.

— Выходных не будет, — прошипел Пакстон. — Пока бушует война, нам нужно больше солдат. У нас не будет времени ни на какие развлечения на досуге.

Конечно, потому что развлечения на досуге его бы не привлекли, но на этот раз я не стала с ним спорить.

— У тебя будет выходной по воскресеньям, — любезно сказала Эсме.

И я совсем не чувствовала благодарности.

Я прикусила нижнюю губу, прежде чем отпустить ее.

— Кто собирается учить меня — демоническому? — Спросила я, мое сердце бешено колотилось. — В Академии нет демонов, верно?

Пожалуйста, не говорите мне, что у нас здесь профессор-демон.

— Есть, — сказала директриса.

Мое сердце пропустило удар, и Эсме выжидающе посмотрела на меня, как будто она знала что-то, чего не знал никто другой.

Было ли это из-за огня, который я вызвала? Пламя было больше похоже на адский огонь, чем на божественный. Я надеялась, что директриса не свяжет меня с какой-нибудь Потерянной принцессой из Ада.

— При всем моем уважении, директриса Фон Руш, не могли бы вы хотя бы сократить половину уроков истории? — Я предприняла последнюю попытку.

— Нет, — сказала она.

Я вздохнула.

— Тогда треть.

— Нет, — сказала она.

— Тогда я не буду делать домашнюю работу, — сказала я, решив на этот раз не отступать.

— Никакой домашней работы нет, — сказал Аксель, улыбаясь мне. Его большой палец нежно провел по линии моего упрямого подбородка, и по моей коже пробежала волна удовольствия. — Их никогда не бывает.

Черт, мне следовало договориться о сокращении занятий о демонах. Я не хотела иметь ничего общего с этими существами или их лингвистикой. И у меня было неприятное предчувствие, что эти занятия были новыми и специально для меня.

— На сегодня все, — сказала Эсме. — У меня селекторное совещание с Аресом через пять минут.

Я вскочила и направилась к двери.

— И Мэриголд, — позвала Эсме, прежде чем я вышла. — Добро пожаловать в «Академию Полукровок». — Она улыбнулась мне, как кошка белке. — Мы все так рады начать это новое путешествие вместе с тобой.

Глава 7

__________________

Я была не в восторге от начала этого нового путешествия, обещанного Эсме. Я спустилась по тропинке к пруду, наполовину скрытому вековыми деревьями.

Теперь у меня было сорок три минуты до следующего урока, и, по словам Эсме, там будут все четыре Полубога. Не то чтобы я не хотела увидеть их так скоро, но я все еще чувствовала себя немного подавленной.

Мне просто нужно было перевести дух, прежде чем они увезут меня бог знает куда.

Другие студенты сейчас были на занятиях, так что для разнообразия я могла любоваться тихой красотой кампуса.

Однако в этом пруду было что-то странное. Несмотря на прозрачную голубую воду, усеянную белыми лилиями, единственными обитателями было семейство черных лебедей.

Но это место притягивало меня, успокаивая нервы.

Я сошла с тропинки и направилась к кромке воды, в то время как противоречивые мысли и эмоции кружились в моей голове.

Затем я почувствовала толчок, одновременно странный и знакомый.

Я последовала за маяком.

Ветер и мягкие листья ив, растущих вдоль узкой тропинки, касались моего лица, пока я не остановилась перед гигантским, древним и красивым деревом.

Ствол дерева раскрывался в центре, как будто кто-то приглашал меня через него в другой мир. Тяга исходила изнутри дерева, волшебная и манящая, и эхо страстного желания пульсировало во мне.

Я не чувствовала опасности, исходящей от этого места, но странное родство. Это было противоположно тому, что я чувствовала в присутствии демонов. Поэтому, несмотря на логику, настаивающую на том, чтобы я не совершала ничего опрометчивого и глупого, я не могла удержаться и шагнула через открытое дерево.

Однако я не была полностью наивна. След пламени поднялся к кончикам моих пальцев, готовый к встрече с любым монстром. И даже если бы моя магия подвела меня, я всегда могла воспользоваться кинжалом, спрятанным в моем сапоге.

Пока у меня было оружие, я была в безопасности.

Перед моими глазами был сказочный мир со звездной ночью, которая напомнила мне картину Ван Гога. Только этот вид был красивее, сюрреалистичнее. Я была почти уверена, что смогу дотянуться до неба, хотя пространство простиралось до бесконечности.

Маленькие феи с прозрачными крылышками летали вокруг серебристых деревьев, с головокружительным хихиканьем разбрасывая волшебную пыльцу.

В Академии был скрытый мир, а дерево было порталом.

Или это был сон? Должна ли я ударить себя по лицу, чтобы убедиться?

— Это не сон, Мэриголд, — прозвучал голос, похожий на мелодию, у меня в ухе.

Я обернулась, пламя шипело на моих ладонях, но я не заметила никого, кроме безобидных маленьких фей, летающих вокруг.

Они были безобидны, верно?

— Покажись! — Сказала я.

— У меня нет формы, и я в ней не нуждаюсь, — сказал музыкальный голос. — Твой разум обусловлен человеческими учениями. Чтобы достичь своего величия, тебе придется научиться освобождать свой разум.

— Во мне нет величия, — сказала я. — И последнее, чего я хочу, — это достичь величия. Это не принесет мне никакой пользы.

Я не хотела становиться совершенной военной машиной, в которую пыталась превратить меня эта Академия. Речь Эсме, как бы благородно она ни звучала, была направлена на то, чтобы сделать из меня убийцу, оружие.

Во мне был страх, и мой разум был раздираем противоречиями — я хотела быть лучшей в классе, но в то же время боялась привлечь к себе еще больше внимания.

Голос рассмеялся, как будто я позабавила его.

Оно? Или она, или он?

— Ни то, ни другое, — ответил голос на мою мысль.

Я принюхалась. Моя способность распознавать магию и силу обострилась, и я отточила свои чувства, чтобы сосредоточиться на существе.

Изначальная сила обрушилась на меня.

— Ты старше Академии, старше этой земли, — сказала я, вдыхая тончайшую магию. — Твое существование так же древнее, как Земля. Но ты больше не так силен, как раньше, потому что твоя магия исходит не с этой планеты. Ты умираешь с голоду, потому что магия Земли больше не может тебя прокормить, поскольку она тоже слабеет и угасает. Ты здесь в ловушке и не можешь вернуться домой. Портал сдвинулся и был запечатан давным-давно.

— Дитя моего рода, — сказал призрак. — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты жалела меня. Я приношу тебе предупреждение. Ни при каких обстоятельствах не раскрывай тайну своего рождения. Никогда не позволяй никому узнать, кто твоя мать. Знание о твоей материнской линии подвергнет тебя серьезной опасности. Ты невозможная порода — по крайней мере, так верят боги. И все же, несмотря на них, ты была зачаты и выжила. И судьба привела тебя сюда.

— О чем ты говоришь? — Потребовала я. — Сейчас я в большем замешательстве, чем когда-либо. Если ты действительно знаешь, кто моя мать, почему бы тебе просто не выложить это?

— У стен есть уши, — сказал призрак, — даже в моем царстве. Если какая-либо из сторон узнает, кто ты на самом деле, они будут охотиться за тобой до края Вселенной, в буквальном смысле, пока ты не превратишься в пепел, который никто не сможет собрать воедино.

Я потерла руку.

— У меня от тебя мурашки по коже.

— Они твердо постановили, что такая мерзость и угроза, как ты, не должны существовать и никогда не должны быть допущены к существованию. Но печать сломана. Твоя сила больше не скрыта. Информация просачивается во все стороны, и скоро это станет маяком, который привлечет к тебе на хвост всех охотников.

— Замечательно. У тебя есть еще какие-нибудь отличные новости?

— Никаких хороших новостей, дитя. Но помни мое предупреждение: никто не сможет защитить тебя. Ни на кого не полагайся, дитя. Никому не доверяй.

— Люди обычно советуют мне поработать над своими проблемами с доверием, — сказала я.

— Я не человек.

— Конечно. Но давай вернемся к моему вопросу. Кто мои родители? Если ты собираешься сказать мне, что они были убиты, мне нужны имена убийц. Я не отношусь к убийствам легкомысленно или доброжелательно.

— Я сказал достаточно, Принцесса Селеста, — сказал призрак.

— Я не Селеста, и я не Принцесса.

— Я многим рисковал, раскрывая тебе правду о твоем происхождении.

— Ты только оставил еще больше загадок.

— Я больше ничего не могу сказать, дитя, — сказал призрак. — Мой последний совет тебе — никому не показывай Живое Пламя в себе.

Гектор кратко упомянул, что искал Живое Пламя на Манхэттене, но я не думала, что он и призрак говорили об одном и том же.

— Они не распознали истинную природу твоего пламени, но они распознают, когда ты укротишь две противоположные силы внутри себя и сольешь их.

— Ты просил меня никому не доверять, тогда почему я должна доверять тебе?

Призрак усмехнулся.

— Ты мне нравишься, дитя. Если бы ты не появилась в конце моего срока, я бы взял тебя в ученики и сохранил в качестве компаньона.

Я вздрогнула, похолодев от этих слов. Я верила, что у этого была сила сделать это. Это царство было невероятно красивым, но я бы предпочла не оказаться здесь в ловушке.

Я принадлежала дикой природе со своими Полубогами.

Мне нужно было убраться отсюда к чертовой матери, пока призрак не решил, что я ему слишком нравлюсь, чтобы отпустить меня.

Но вместо того, чтобы пошевелиться, я обеспокоенно спросила.

— Ты угасаешь. Что я могу для тебя сделать?

Он тысячелетиями страдал от магического голода.

— Ты ничего не можешь сделать, — сказал призрак с оттенком усталости в прекрасном голосе. — А теперь иди, дитя. И ты не сможешь сюда вернуться.

Сильный порыв ветра толкнул меня ко входу в дерево.

— Подожди секунду, — крикнула я, крича и брыкаясь, борясь с его стихийной силой. — Ты так и не ответил на мои вопросы о…

Я приземлилась у пруда, перед огромным круглым деревом, его серебристые листья трепетали на звенящем ветру.

Будь я слабовольной и легко поддающейся манипулированию, я бы поверила, что призрак был плодом моего воображения. Но я была уверена, что была внутри дерева, разговаривая с призраком, несмотря на то, что вся сцена была такой, словно я была в трансе.

Я глубоко вдохнула. Древняя магия все еще витала в воздухе, как выдержанное прекрасное вино тысячелетней давности, когда Земля была молодой и трепещущей, как и все силы, энергий и волшебство.

Уйти, и быть отрезанной от связи, которую я чувствовала, было физически так больно, что я едва могла это вынести. И мне все еще нужно было кое-что прояснить.

— Спасибо за любезность! По крайней мере, я не упала на задницу, — пробормотала я, подходя к стволу дерева и прижимая к нему ладонь, надеясь, что призрак откроет дверь еще раз.

— Эй, послушай… — начала я.

— Мэриголд, — позвал человеческий голос.

Я повернула голову в направлении голоса. Мари подбежала ко мне с другого конца тропы.

— Теперь ты разговариваешь с деревом? — спросила она, и в ее карих глазах сверкнуло легкое веселье.

— Почему ты следишь за мной? — Спросила я. — Я не опаздываю на урок. — Я прищурилась, глядя на нее. — Они не просили тебя следить за мной, не так ли? Если да, скажи им, что ты увольняешься, потому что это будет ужасная работа для тебя.

Она ухмыльнулась.

— Твои Полубоги назначили меня твоей личной охраной.

— Очень забавно.

— В этом нет ничего смешного. Это будет не очень приятно. Это будет нелегко, как ты и сказала. Но когда большие, полные обожания глаза Полубогов не будут устремлены на тебя, моей работой будет уберечь тебя от неприятностей.

— Я все, кроме неприятностей.

— Продолжай говорить себе это.

Я насмешливо оглядела ее еще раз. Ее красно-синяя униформа Доминиона была безупречной и без единой складки.

— Серьезно, они думают, что ты можешь быть моей охраной?

— Почему нет? Ты немного требовательна к себе, но нет ничего такого, с чем бы я не справилась.

Я выгнула бровь.

— Высокий уровень обслуживания? Ты серьезно?

— Я не скажу, что для меня большая честь охранять тебя, — сказала она. — Честно говоря, из-за тебя скорее всего, я заработаю язву желудка. Но, по крайней мере, вокруг тебя все остается интересным.

Что-то щелкнуло.

— Ты позвонила Акселю и Заку, когда я собиралась поджарить мальчика-пловца, не так ли?

— Я позвонила Акселю, когда драка между тобой и Джеком вышла из-под контроля, — сказала она. — Полубог Аксель был недоступен, и мое сообщение попало на его голосовую почту. Вот почему они с Заком опоздали на твою схватку с Полубогом Моря.

— Ты знала, что рискуешь вызвать гнев Свинстона, позвонив Акселю, — сказала я. — Как насчет того, чтобы не подставлять свою шею ни перед кем?

Она пожала плечами.

— Я не хотела, чтобы ты умирала. Иногда ты меня смешишь.

Я усмехнулась.

— Ты сказала директрисе, что мои шутки не смешные.

— Ты забавная, но это не значит, что ты знаешь, как правильно рассказывать шутки.

— Я не думаю, что ты достаточно квалифицирована, чтобы охранять меня, — сказала я. — Во-первых, тебе наплевать на мою репутацию. Во-вторых, тебе наплевать на мой комфорт. Помнишь, как ты отказалась одолжить мне свои ботинки, когда я в них остро нуждалась?

— Может, мне и наплевать на твою репутацию или комфорт, но мне глубоко не наплевать на твою безопасность. Что касается ботинок, если бы я отдала их тебе, у меня бы болели ноги. Так что, между нами говоря, лучше ты, чем я. А теперь, если время твоих размышлений закончилось, давай подготовим тебя к уроку магии дома. Я рада начать эту часть путешествия с тобой.

Я перестала стонать, и мои глаза заблестели, когда я увидела великолепные крылья.

Гектор шагнул ко мне, его рельефные мышцы напряглись под мощной броней. Каждая его линия излучала мужскую красоту.

В прошлый раз, когда мы были в джакузи, я планировала слизать капельки с его подтянутой, гладкой груди, но прежде чем я смогла исполнить свою прихоть, Аксель и Зак сорвали наше свидание.

Однажды я хочу как следует изучить своего Гектора.

Мари ахнула рядом со мной, тоже пораженная одним лишь присутствием Полубога смерти.

Я бы не стала винить ее, если бы она не поддалась этому импульсу и не попыталась украсть моего мужчину. Кто бы не пускал слюни при виде прекрасного, смертоносного Полубога Смерти?

Но Гектор смотрел только на меня.

Он широко улыбался, ожидая, когда я подойду к нему. Тем временем его голодный, собственнический взгляд ощупывал меня дюйм за дюймом.

— Гектор, как ты узнал, что я здесь? — Спросила я.

Я бросилась к нему и прижалась к его твердой, теплой груди, и он подхватил меня, не сбившись с ритма. Я обхватила его руками за шею и обхватила ногами за талию.

— Я всегда знаю, где ты, Ягненочек, — сказал он, — потому что ты моя. Я пришел сказать тебе, что не смогу обучать тебя сегодня на уроке магии. Я получил наводку от своего источника. Я ищу определенное оружие на Манхэттене. Только после того, как я завладею им, я буду уверен, что смогу сделать мир безопаснее для тебя. Демоны уже в том месте, где мы встретились, обыскивают его, и моя команда вступила с ними в бой.

Воспоминание нахлынуло на меня. Когда я телепортировалась на заброшенную улицу между Китайским кварталом Манхэттена и Маленькой Италией, демоны, которые осаждали меня, упомянули, что они искали легендарное оружие, которое, согласно пророчеству, изменит баланс сил в войне.

— Позволь мне пойти с тобой, — сказала я. — У меня есть талант находить вещи. Раньше я была великим и грозным охотником.

Я не хотела, чтобы он был окружен опасностями. В Великом слиянии мы все жили беря время взаймы. Наше время может увеличиться в любую секунду, и наши жизни могут погаснуть, как последний огонек свечи.

Даже Полубог Смерти может быть убит. Так сказал священник.

— Я никогда не подвергну тебя опасности, Ягненочек, — отчитал он меня. — Тебе следовало бы лучше знать. Академия — самое безопасное место для тебя. И у меня здесь есть несколько элитных охранников, которые присматривают за тобой.

Я обвела взглядом присутствующих, и он рассмеялся, потакая мне.

— Они все отлично вписываются в окружающую среду, — сказал он. — Я отобрал их вручную. И Акселю с Заком лучше быть бдительными в твоем классе. — Его глаза на секунду потемнели. — Если ты потеряешь или даже сломаешь хоть волосок, им придется ответить передо мной.

— Я не хочу, чтобы на меня еще кто-нибудь смотрел, — Я скривилась и ткнула большим пальцем в Мари, которая застыла позади меня. — У меня уже есть одна, и я уже планировала избавиться от нее.

— Она работает на Зака и Акселя, — сказал он. — Я использую своих людей.

Дело было не в этом.

— Я стану посмешищем для всей Академии, если кто-нибудь узнает, что охранники повсюду следуют за мной, — настойчиво сказала я. — Я этого не хочу!

— Чепуха, — сказал он. — Твоя безопасность для меня — все. В прошлый раз, когда я увидел тебя окруженной этими грязными демонами, покрытой кровью… — Его кулак сжался, а глаза горели яростью и страхом. — Я не позволю этому повториться.

Это крайне бесит и расстраивает — разговаривать с Полубогом много раз. Было еще хуже, когда они все сразу стали чрезмерно опекать меня.

— Это не круто, Гектор! — Закричала я. — Всю свою жизнь я умела надирать задницы. Мне не нужно…

Он наклонил голову и накрыл своим ртом мой.

Все мои мысли, протесты и вспыльчивость вылетели в трубу.

Удовольствие накатывало на меня волнами, и я не хотела, чтобы это прекращалось.

Соединись с ним. Мысль, полная желания, жужжала в моей голове. Нужно трахнуть его. Прямо здесь. За кустом.

Гектор оторвал меня от себя, улыбаясь мне с чисто мужским удовлетворением, в то время как темная похоть кружилась, как бесконечные галактики, в его сапфировых глазах.

— Я скоро вернусь к тебе, Ягненочек, — сказал он. — Это ухаживание проходит хорошо.

А потом он ушел.

Я стояла ошеломленная, морозный ветер не мог остудить мои пылающие щеки или бушующее желание в моей крови.

— Что за мир, — сказала Мари, вырывая меня из моих ослепительных грез наяву, когда она пошла рядом со мной. Солдат Доминиона с горечью ударила кулаком по ладони. — Ты пробыла в Академии всего несколько дней, а уже заполучила трех Полубогов, которых больше ни у кого нет.

Глава 8

__________________

— Почему у тебя губы распухли, Печенька? — Потребовал Аксель, как только я вошла в большой класс, Мари следовала за мной по пятам.

— Э-э-э, — сказала я, обводя взглядом других учеников, пытаясь придумать оправдание.

— Это сделал Полубог Гектор, — ответила за меня Мари.

Я послала ей безумный взгляд — последнее, чего я хотела, это драмы, — и она притворилась, что не заметила моего пристального взгляда. Но в ее глазах была ухмылка.

— Этот бабник, — прошипел Аксель, гнев потемнел в его янтарны глазах. — Он точно знает, как воспользоваться наивной девушкой!

Секундой позже он взял себя в руки.

Держу пари, это было из-за их соглашения. Никто из них не мог сильно разозлиться друг на друга, когда один из них приближался ко мне, хотя им это и не нравилось.

Но, честно говоря, Гектор был полной противоположностью бабника. Он целую вечность не прикасался к женщине, если только не хотел ее смерти. И я едва ли была наивной. То, что я была девственницей, тоже не делало меня такой уж невинной.

Я мечтала о всевозможных грязных, порочных вещах с Полубогами, иногда с одним из них, а иногда со всеми тремя.

То, о чем я фантазировала, заставило бы покраснеть любого.

Я была рада, что, какими бы могущественными они ни были, они не могли проникнуть в мой разум, а если и могли, то, по крайней мере, у них хватило вежливости не нарушать мое душевное уединение.

— Гектор пришел попрощаться, так как у него были дела на Манхэттене, — сказала я, послав Акселю многозначительный взгляд.

— Он никогда не должен пренебрегать своими обязанностями, — раздраженно сказал он. — Теперь, когда он ушел, лучше. Мне не нравится, когда становится слишком людно. Особенно, когда он демонстрирует свои крылья; они занимают дополнительное пространство.

Из центра тренировочного зала взгляд Зака упал на меня, как солнечный луч, но в его голубых глазах сверкнула серебряная молния. Все остальные утверждали, что он не проявлял особых эмоций, но всякий раз, когда я была рядом, его чувства просачивались наружу.

— Соберитесь вокруг, — крикнул он, в основном мне, поскольку все остальные уже выстроились вокруг него, благоговея перед его присутствием и ловя каждое его слово. — Прекрати валять дурака, Аксель, — рявкнул он, заметив, что Аксель незаметно обнял меня за талию. — Покажи солдатам хороший пример!

Десятки студентов, некоторые из них старшеклассники, повернулись, чтобы посмотреть в нашу сторону.

Елена помахала мне, а Нэт подмигнул. Они оба выглядели счастливыми, что я вернулась в класс после того, как пропустила пару этим утром. Я понимала их беспокойство. Обычно, когда ученика вызывали в кабинет директора, это было для дисциплинарного взыскания. Казалось, все знали, что у меня были проблемы с соблюдением школьных правил, благодаря этому придурку Пакстону, который вчера тащил меня через весь кампус на занятия.

Я помахала в ответ и улыбнулась своим друзьям.

Деметра и ее команда метали в меня кинжалы, вероятно, желая, чтобы их взгляды убили меня на месте, поскольку, очевидно, никакая высшая сила не вняла их мольбам о том, чтобы директриса выгнала меня.

Другие ученики выглядели ошеломленными моей близостью с Полубогом Войны.

Если бы они могли видеть, как Полубог Смерти поцеловал меня, их глаза, вероятно, вылезли бы из орбит и упали на пол.

— Аксель, урок начался, — прошептала я ему, надеясь, что он разомкнет объятия.

Моя воля была немного ослаблена в тот момент, после того как Гектор поцеловал меня, а затем вот так ушел. Мне нужен был физический комфорт. Полубоги, казалось, хотели постоянного физического контакта со мной так же сильно, как я хотела с ними. Если я была мотыльком для их пламени, то и они были для моего.

— И что? — Аксель выгнул бровь. — Я один из инструкторов. Мне не нужно собирать их вместе, поскольку я не обучаю других студентов. Я буду тренировать только тебя, так что мы останемся там, где есть, и тебе тоже не нужно вставать в строй.

— Ты не закончил школу, — сказала я. — Разве директриса не сказала, что ты пропустил большинство своих занятий? Я думаю, она подумывает о том, чтобы понизить тебя в должности.

— Я Полубог, — сказал он. — Я знаю все. Мне не нужно ходить ни на какие занятия. Я родился со всеми необходимыми практическими знаниями, а также с могучей силой. Не сомневайся, Печенька.

— Сильно скромничаешь? — Спросила я. — Теперь у меня больше сомнений.

— Тогда ты ранишь мои чувства.

Я прищурилась, глядя на него.

— Я даже не уверена, что они у тебя есть.

— У меня их много, но для тебя, Печенька, только для тебя, — мягко сказал он. — Но я должен сдерживаться. Я боюсь, что тяжесть моих чувств раздавит тебя раньше, чем ты будешь готова. Чувства Полубога нелегко принять, когда это случается, они очень сильны.

Мое сердце затрепетало. Я испытала, какими сильными могут быть Полубоги, и я тонула в их высокой энергии, и втайне мне это нравилось.

Но смогу ли я вынести это, когда все они обрушат на меня свое желание и силу?

— Пойдем к ним, — сказала я, понизив голос. — Я не хочу, чтобы вы с Заком поссорились еще до начала урока.

— Как пожелаешь, — сказал Аксель, отпуская мою талию, но тут же взял меня за руку и подвел к группе студентов, которые не сводили глаз с наших сплетенных пальцев.

Полубог Войны мог просто так украсть гром у Полубога Неба.

Под тяжелыми взглядами других учеников, полными зависти и ненависти, я попыталась приподнять подбородок, чтобы продемонстрировать хоть какое-то отношение, но впервые мне это не удалось.

Аксель без колебаний демонстрировал свою привязанность ко мне на публике, а я без колебаний выбивала дерьмо из кого угодно. Но я была немного сдержана, когда дело доходило до публичных проявлений привязанности. В основном это было потому, что я не была до конца уверена, как складываются мои отношения с Акселем или Заком.

С Гектором все было ясно. Он был моим главным щитом. Он ухаживал за мной, и я позволяла ему. Если бы с академией ничего не вышло, я бы переехала к нему и работала где-нибудь барменшей, чтобы платить за аренду.

Ладно, он, вероятно, не позволил бы мне платить за аренду, но я бы не позволила ему ставить под угрозу мою независимость и порядочность.

С Заком и Акселем мы с самого начала не с той ноги. Потребовалось некоторое время, чтобы наладить наши отношения. На первый взгляд, сейчас у нас все было хорошо, но во мне все еще был узел — сомнения по поводу них.

Даже если я была эмоционально сдержана, это не означало, что я бы оттолкнула руку Акселя и ранила его чувства на глазах у всех. Он был, вероятно, на три года старше меня. С точки зрения возраста, мы часто мыслили одинаково, и у меня с ним было больше общего, чем с другими Полубогами.

— Давай, Печенька, — рявкнул Аксель, как будто он был недостаточно громким. — Все ждут тебя. Ты же не хочешь быть в центре внимания.

Он уже сделал меня центром нежелательного внимания.

С другого конца комнаты холодный, кипящий от злости взгляд Пакстона пронзил меня. Он держался подальше от всех, как будто это было ниже его достоинства — общаться с нами. Но он притаился там, как большой злобный волк, который просто так не уйдет.

Я не удостоила его второго взгляда, но я все еще чувствовала притяжение к нему, такое же притяжение, которое я чувствовала к трем другим Полубогам. Я ненавидела то, что это также существовало между этим мудаком и мной.

Итак, я оттолкнула его, но когда он настоял на том, чтобы притянуть меня, я мысленно ударила его жестоким кулаком. Я не знала, почувствовал ли Пакстон грубую силу моей атаки или нет.

Мне было все равно. Я бы больше на него не посмотрела.

Мы с Акселем прошли в конец толпы, и все перед нами расступились, как красное море, разделившееся посередине.

Затем, внезапно, я уставилась на Теодора, а он в ответ уставился на меня.

— Я буду вашим главным инструктором на уроке магии дома, — сказал он. — Некоторые из вас уже слышали это, но я собираюсь повторить это для новых учеников. Позже вы будете разделены на группы в соответствии с вашим факультетом. Вы будете практиковать особые способности, которые активировали в вас Руны Крови богов. Третьекурсники будут руководителями вашей команды, пока вы будете практиковаться в магии дома. Я хочу, чтобы это занятие прошло как можно более гладко. — Он посмотрел на меня. — Никакого насилия в отношении других учеников допущено не будет. Тот, кто затеет драку, будет наказан. Это введение в магию дома. Это не продвинутая боевая магия, и сегодня мы не на поле боя.

Я надеялась, что он помнит, что в прошлый раз драку начала не я. Я была жертвой насилия, на которое он ссылался. Я была тем, кого избили до полусмерти. Только в конце я поставила Джека и Пакстона на их место.

— Поняли? — Спросил священник, снова посмотрев на меня.

Мне действительно хотелось показать ему средний палец.

Деметра и ее команда устремили на меня враждебные взгляды, чтобы подчеркнуть точку зрения Теодора, громко отвечая вместе со всеми.

— Да!

Несмотря на их ненависть, я заметила скрытый страх в их глазах. Они видели, как я приняла бой с Полубогом и выжила.

Они не хотели связываться с моим сумасшествием.

Теодор наградил меня суровым взглядом, вероятно, потому, что я не открыла рот и не прокричала что-нибудь нелепое.

— Понятно, — Сказала я, чтобы показать, что я тоже одна из его овечек. У моего рта было применение получше, например, поцелуи и сосание…

Не здесь и не сейчас, Мэриголд, предостерегла я себя.

Аксель не разжал своих пальцев, несмотря на хмурый взгляд Зака и свирепый взгляд Пакстона. Вместо этого он поднес мою руку к своему рту и провел губами по моей ладони, лаская медленно разгорающееся во мне желание.

Мне удалось надеть непроницаемую маску, несмотря на то, что у меня поджались пальцы на ногах, а Теодор притворился, что не видит нас.

— Наши силы отличаются от сил других пользователей магии, таких как ведьмы, маги, друиды, фейри и многих других видов, — продолжил Теодор. — Другие пользователи магии черпают свою магию с этой планеты. Они собирают энергию Земли и управляют ее элементами. Ваша сила исходит не от Земли, а от олимпийских богов. Ваша сила в вашей крови, наследие, которым боги наградили вас. Ритуал кровавых рун подтвердил ваше право по рождению и увеличил вашу силу. Теперь от вас зависит стать настолько сильными, насколько вы можете, и сделать силу своей второй кожей.

Он сложил руки.

— Руководители команд, возьмите с собой свои группы. Я буду руководить в целом. И сегодня Полубоги Неба, Войны и Моря почтили нас своим присутствием. Они будут наблюдать за вашими успехами.

Студенты выпрямили спины, выглядя гордыми, все хотели произвести впечатление на Полубогов.

Деметра и ее компания постоянно бросали кокетливые взгляды на Зака и Пакстона. В основном они зациклились на Пакстоне, хорошо зная, что он мой враг.

Все студенты, кроме меня, последовали за руководителем группы из своего собственного дома и разошлись.

Елена встала в очередь за высоким студентом третьего курса, который играл с двумя столбиками воды, вращая их в воздухе, как будто потоки были сплошными. Я не знала, для кого предназначалось его выступление, но несколько студентов из дома Посейдона выглядели впечатленными.

Нэт увязался за девушкой-брюнеткой, чьи руки внезапно превратились в лезвия, что было действительно круто. Я надеялась, что смогу заполучить пару таких рук.

Деметра пошла с симпатичной блондинкой, у которой на шее и руках были виноградные лозы, похожие на шипящих змей. Она заставила меня вспомнить легенду о Медузе.

Казалось, у всех был дом, куда можно пойти, кроме меня.

— Печенька, перестань дуться, как будто тебе здесь не место, — сказал Аксель.

— Но я не принадлежу к кому, Аксель, — сказала я тихим голосом.

— Ты принадлежишь мне, — сказал он. — Мы пришли сюда не для того, чтобы тренировать других. Мы здесь только ради тебя. Ты — наша задача.

— Я не хочу быть твоей задачей, — я высвободила руку и уперла обе ладони в бедра. — Ничего хорошего из этого никогда не выйдет.

Он ухмыльнулся, отводя меня от остальных.

— У тебя тяжелая рука, — я посмотрела на его мускулистую руку, лежащую у меня на плече.

— Хорошо, это значит, что к тебе вернулось мужество, — сказал он. — Тебе это понадобится, Печенька.

Зак направился прямо к нам.

— Не уводи Мэриголд слишком далеко от других учеников. Ей нужно будет понаблюдать и понять, к какому дому она чувствует привязанность.

Не дай мне оказаться в доме морского бога. Я молча молилась. Я даже исправлю свои прошлые грехи, хотя и не знаю, в чем они заключаются, но я разберусь с этим.

Я чувствовала, как Пакстон провожает меня взглядом, как будто он мог услышать мою молитву.

Затем я расслабилась, думая об огне, которым обладала. Я ни за что не могла принадлежать к его дому. Он был водой и бурей, а я огнем. Они были противоположными силами. Они были врагами друг другу, точно так же, как Пакстон и я.

Это, должно быть, основная причина, по которой мы терпеть друг друга не можем.

Огонь не был специальностью олимпийского дома.

Аполлон обладал солнечной энергией. Я слышала, что он мог использовать солнечные разряды, чтобы уничтожать своих врагов, но солнечные разряды и огонь, хотя и содержали сильное тепло, были разными элементами.

Предупреждение призрака никому не показывать Живое Пламя во мне прозвучало в голове вместе со следующими словами: «Они не распознали истинную природу твоего пламени, но они распознают, когда ты укротишь две противоположные силы внутри себя и сольешь их.»

Я сглотнула. Каким-то образом предупреждение отозвалось правдивым эхом глубоко внутри меня, хотя я понятия не имела, о чем говорил призрак.

Холод, как никакой другой, пробрал меня до мозга костей.

— Покажи мне, что у тебя есть, Бутончик, — сказал Зак, жестом предлагая мне начинать.

— Я не знаю, что у меня есть, Молния. Прости, что разочаровываю тебя, — сказала я, но я просто решила больше не показывать ему или кому-либо еще огонь.

Я также решила дать каждому из них ласкательное имя, поскольку они отказывались перестать называть меня нелепыми именами.

Аксель расхохотался, а Зак моргнул, услышав свое прозвище, прежде чем в его глазах цвета морской волны сверкнула молния.

Я пожала плечами. Другие могли бы испугаться его молний, но для меня его разряды были безвредны. На самом деле они взбодрили меня, как лучший энергетический заряд, но я не собиралась говорить ему об этом.

— Как насчет того, чтобы попробовать тот огонь, с которым ты играла, Печенька? — Ласково сказал Аксель. Ему очень нравилось, когда я противостояла другим Полубогам, особенно если я добавляла резкие слова и рычала. — Мы никогда не видели такого огня. Мы можем изучить это и разобраться, и тогда мы узнаем, к какому дому ты принадлежишь.

Полубог Войны хотел разобраться во мне с тех пор, как я впервые отмахнулась от его принуждения и отказалась преклонить перед ним колени, как все вокруг нас. Он был готов подвергнуть меня испытанию, которое могло убить меня, чтобы проверить, из чего я сделана, хотя он настаивал, что знал, что я переживу это.

— Я работаю над этим, Казанова, — сказала я.

Он прищурился, глядя на меня.

— Казанова? Я убил его!

— Итак, теперь ты заменил его. Поздравляю, — сказал я.

Зак хихикнул.

— Огонь, — крикнула я, в то же время тайно приказывая ему оставаться на месте и никогда не подниматься на поверхность, если мне не будет угрожать смертельная опасность.

— Выходи, огонь, — кротко добавила я.

Я ждала, а Зак и Аксель смотрели на кончики моих пальцев и ждали.

На другом конце комнаты Пакстон уставился на нас, как стервятник.

Мой огонь не разгорелся, как я и хотела; моя сила притаилась, как спящий лев на дне моего магического колодца.

По комнате пронесся холодный воздух, и исходил он не от меня.

— Огонь, может, ты выйдешь, чтобы отдать дань уважения Полубогам? — Сказала я без запала.

Зак и Аксель перевели взгляды с моих пальцев на мое лицо.

Я пожала плечами.

— У меня больше нет никакого огня. Бьюсь об заклад, это было раз или два. Это вырвалось у меня, потому что какой-то мудак разозлил меня.

— Тебе снова нужна мотивация, Princesa? — Пакстон хихикнул, направляясь ко мне с другого конца комнаты.

Ученики прекратили свои занятия и посмотрели на меня.

Со всеми ними происходило что-то правильное. Проявились их способности. Вода, песок, молнии и воздушные потоки кружились по комнате. Некоторые предметы, такие как камни, плавали в воздухе и кружились, как пояса астероидов. Это было действительно круто.

Елена заставила поток воды танцевать вокруг себя.

В доме богини Деметры, Деметра приказала растениям и виноградным лозам обвиться вокруг лодыжек ее партнера на практике. Плющ тянул ее партнера вперед. Парень пытался распутать лианы, но потерял равновесие и упал на задницу.

Деметра хихикнула в злобном восторге.

Черт, ее сила была велика. У меня было плохое предчувствие, что скоро она применит этот трюк на мне. Она была бы более чем счастлива, если бы ядовитый плющ обвился вокруг моей шеи, а не лодыжек.

В этот момент Деметра повернулась ко мне со змеиной улыбкой. Она отозвала свои лозы плюща от своего партнера и направилась ко мне.

Собиралась ли она заменить Джека и предложить мне мотивацию, поскольку ее хозяин Пакстон только что разрешил кому-то снова потрахаться со мной?

Я чуть не отшатнулась, размышляя о том унижении, которое она могла мне причинить. Если бы я не использовала свой огонь, то как бы я собиралась отбиваться от нее?

Если бы я нырнула за спину Акселя, это выставило бы меня в невыгодном свете. К тому же я могла потерять уважение со стороны Полубога Войны, который был помешан на том, чтобы нападать на своих врагов и рубить их без капли страха.

Мне не нравилось признавать это, но страх всегда глубоко укоренился во мне, даже в годы, когда я была охотником. Я просто не позволяю этому парализовать меня.

Аксель мотнул головой в сторону глазеющих студентов.

— Неужели вам нечем заняться, кроме как пялиться на Мэриголд, как идиоты?

Студенты, включая их наставников, немедленно возобновили свою деятельность. Огонь, вода, камни и металл снова поднялись в воздух.

Наставники начали громко и четко выкрикивать свои инструкции, чтобы загладить вину за то, что отвлеклись на драму между морским Полубогом и мной.

— Сосредоточтесь! Призовите силу из своего центра, подаренную богами.

— Чем усерднее вы тренируетесь, тем сильнее становится ваша сила. Докажите, что вы сделаны из стали.

— Используйте свою силу. Сейчас. Вы контролируете свою магию; ваша магия не контролирует вас.

Все инструкции звучали четко. Третьекурсники знали свое дело. Они были опытны в тренировках, в отличие от Полубогов, которые были хороши на поле боя, но не в обучении первогодков.

Метод Полубогов состоял в том, чтобы бросить любого неимеющего плавать в волны и позволить ему научиться плавать.

Поскольку у меня не было дома, куда можно было бы пойти, я застряла с ними.

Но я подслушала советы других инструкторов и позаимствовала несколько приемов.

Я закрыла глаза, призывая к себе свою силу — все, что у меня было, кроме огня. Но откликнулся только огонь, бушующий на темном, бесплодном ландшафте в моем ментальном царстве. Когда я пригляделась поближе, я отшатнулась.

Как и предупреждал меня призрак, мое пламя исходило не от магии света, которой обладали олимпийские боги.

Я нырнула в царство тьмы, выслеживая источник своей собственной магии, пока не оказалась на берегу моря горящих углей.

Это было царство Ада, сердцевина преисподней.

Откуда я это знаю? Я не могла отправиться в Ад, не так ли?

Я не была исчадием Ада!

Мой огонь пронесся над морем горящих углей, вдыхая, как будто питаясь.

Черт! Это был адский огонь.

Я нашла источник своей магии и поняла ее природу.

Он зол из-за того, что о нем долго не вспоминали.

Ему нужно было охотиться и питаться жизнью и жизненной энергией.

Он хотел причинять боль и разрушать.

В аду все, что я чувствовала, — это лед, забивающий каждую мою вену. Я попыталась сбежать из ментальной сферы и почувствовала, как мое физическое тело чуть не упало навзничь на мою задницу.

Я бы не выпустила свой адский огонь наружу. Я должна сохранить этот свой грязный секрет навсегда.

Я резко открыла глаза, только чтобы увидеть Акселя, смотрящего на меня с темным голодом.

Он не знал, кто я такая. Никто из них не знал, но его тоска по мне стала последней каплей.

— Аксель, — захныкала я.

Его взгляд стал обжигающим, когда он почувствовал мою потребность в нем.

Я шагнула к нему, нуждаясь в прикосновении, нуждаясь в его тепле и уюте, чтобы разогнать лед в моих венах.

На этот раз, вместо того, чтобы броситься обнимать меня, он ждал, глядя на меня так, словно пообещал бы весь мир, если бы я попросила. Он, вероятно, отдал бы мне весь мир, даже если бы я не просила, потому что впервые в жизни я показала ему свою уязвимость.

Магия и химия пронеслись между нами, как невидимая волна. Мы смотрели друг на друга, когда я двинулась к нему, забыв, где мы находимся. Или, может быть, нам просто было все равно.

— Полубог Аксель, сэр, — позвала Деметра. — У меня к вам вопрос.

Чары между мной и Акселем рассеялись.

Одна-восьмая подошла, пока никто из нас не обращал внимания.

Она хвасталась своими виноградными лозами, обвивающими ее грудь, лаская ее. Ее страстный взгляд блуждал по Акселю. Судя по тому, как она выпятила свои упругие сиськи, она бросала ему вызов, требуя, чтобы его большие, сильные руки ласкали ее, а не растения.

Я зарычала.

Может, мне просто вызвать свой адский огонь, чтобы сжечь ее виноградные лозы и волосы, а о последствиях подумать позже. Тогда она узнала бы, чем это обернется для нее, если она продолжит пытаться украсть моего мужчину.

Мой мужчина?

Каким-то образом я включила Акселя в число своих.

Я бросила быстрый взгляд на Зака.

Он казался отстраненным. Меня осенила мысль. Вероятно, у него был телепатический разговор с Гектором, поскольку Полубог Смерти сражался с демонами наперегонки, чтобы найти предсказанное оружие.

— Разве ты не видишь, что я здесь занят, первокурсник? — Аксель огрызнулся, обнажив зубы. — Не перебивай нас больше, черт возьми.

Лицо Деметры стало свекольно-красным, а глаза расширились от шока. Она не ожидала, что какой-нибудь мужчина вот так сразу отвергнет ее. Она пришла в Академию с определенной целью — вцепиться когтями в Полубога, выйти за него замуж и произвести на свет следующее поколение младенцев-олимпийцев.

— Проваливай, Одна-восьмая. Сейчас же, — прошипела я.

Она посмотрела на меня с неприкрытой ненавистью, но не осмелилась заговорить со мной в присутствии Акселя. Бьюсь об заклад, она представила, как ее ядовитый плющ обвивается вокруг моей шеи, пока я не перестану дышать.

Она развернулась на каблуках.

Девушка не переставала удивлять меня своими попытками все мне испортить.

— Ты собственница, Печенька, — одобрительно сказал Аксель. — Ты отлично впишешься в нашу компанию.

— Ты можешь задавать мне любые вопросы, Деметра, — прогремел низкий голос Пакстона в нескольких ярдах от нас.

Он поманил Деметру к себе.

Деметра одарила меня высокомерной улыбкой, прежде чем устремиться к Морскому Полубогу, как будто у нее только что выросла пара волшебных крыльев.

Что ж, один балл в ее пользу. Мой бессмертный враг только что спас другого моего врага.

Мерзкое притягивает мерзкое.

Меня не должно было волновать, что она собиралась забраться на этого придурковатого мальчика-плавца. Но тогда почему я была в ярости, как будто кто-то забирал что-то, что принадлежало мне?

Я не смогла удержаться и бросила взгляд в сторону Пакстона, только чтобы обнаружить, что его взгляд прикован ко мне, встретившись с моим. Он хотел посмотреть, как я отреагирую. Он даже не потрудился взглянуть на Деметру, когда она почти бросилась на него.

Я презирала морского Полубога больше, чем кого-либо, даже больше, чем демонов. Я не должна была испытывать к нему эти долбаные собственнические чувства. Он никогда не был одним из моих и никогда не будет. Я бы позаботилась об этом, независимо от того, как сильно он настаивал на том, что у него будет частичка меня, согласно договору, который он заключил с другими Полубогами.

Если Свинстон хотел реакции, я бы дала ему ее.

Я злобно ухмыльнулась ему, затем показала мизинец. Он не заслуживал даже среднего пальца. Вот насколько низким он был в моих глазах.

Аксель усмехнулся, наслаждаясь тем, как я унижаю его морского кузена.

В бушующих глазах Пакстона промелькнула ярость.

Я прервала зрительный контакт с ним и сосредоточилась на Акселе.

— У этой противной пары родятся супер противные дети, — сказала я, пожав плечами.

— Я надеюсь на это, — сказал Аксель. — Но этого не произойдет.

Поскольку наш волшебный, сексуально заряженный момент был нарушен нежелательной третьей стороной, он вспомнил, что ему нужно обучить меня, и нахмурился.

— Для начала, может быть, не ругайся, когда призываешь свою силу. Ты должна уважать свое право по рождению, Печенька, если хочешь, чтобы твоя магия сотрудничала и подчинялась твоим командам.

В этот момент Зак вышел из своей личной зоны и направился к нам из своего тихого уголка. В его глазах сверкнула серебряная молния, когда его взгляд упал на меня.

Мое сердце затрепетало.

— Ты нужен Гектору в зоне боевых действий, Аксель, — сказал он, бросив взгляд на Акселя, прежде чем снова остановить его на мне. — Два архидемона привели отряд из семидесяти демонов, чтобы подорвать Гектора и его владения.

Лицо Акселя потемнело.

Теодор внезапно тоже оказался перед нами, его лицо побледнело.

— Архидемон выходит только по прямому приказу Люцифера. Это показывает, что они отчаянно хотят заполучить в свои руки оружие Живого Пламени до того, как мы его найдем.

На секунду в голове у меня помутилось, а кровь прилила к ушам.

Только не это чертово Живое Пламя снова!

Аксель поднял руку, чтобы позвать к чему-то, и в его руке появилось копье, наконечник которого испускал ледяной туман. В следующую секунду вокруг него образовалась серебристо-серая броня.

— Возьми с собой наших элитных стражей, — сказал Зак.

Аксель кивнул.

— Разве мы все не должны пойти на помощь Гектору? — Я всхлипывала, от беспокойства за Акселя и Гектора у меня скручивало живот.

— Если все Полубоги появятся в зоне боевых действий, Люцифер придет, — сказал Теодор. — Мы бы хотели избежать прямой схватки с самим дьяволом.

Аксель обхватил ладонями мое лицо и приблизил свой рот к моему.

Поцелуй был горячим и крепким, и он опалил мою кожу, посылая покалывающие ощущения по всему телу. Я хотела большего, но не хотела, чтобы это было похоже на прощание перед битвой.

Аксель неохотно оторвался от моих губ, и я посмотрела на него с чувствами, которые больше не скрывала.

Пакстон трусцой направился к нам, оставив Деметру позади.

— Аксель, будь осторожен, — позвала я.

Аксель послал мне кривую усмешку. Это было чертовски сексуально, но я была слишком взволнована, чтобы на меня подействовал его мощный эффект в данный момент.

— Уже беспокоишься обо мне, Печенька? — Нежно спросил он. — Я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться.

Вспышка ветра и света прошла через пространство, где он стоял, и он исчез.

— Они будут держать меня в курсе, — сказал мне Зак. — Итак, чему тебя научил Аксель?

— Он проводил больше времени, флиртуя с ней, — с отвращением сказал Пакстон.

Хотя я все еще чувствовала себя потерянной после ухода Акселя, ярость сразу же поднялась во мне, когда я услышала голос морского Полубога.

— Почему бы тебе просто не убраться нахуй с моих глаз? — Сказала я.

— Осторожнее, малышка, — прошипел Пакстон.

Каждый руководитель группы и все их ученики прекратили тренировку и снова повернулись к нам, поскольку Акселя здесь больше не было, чтобы огрызаться на них. Все они, за исключением моих друзей Елены и Нэта, с нетерпением ждали, когда мы с Пакстоном снова подеремся.

— Демоны, которых мы с Гектором убили, называли меня «малышкой», точно так же, как и ты, — сказала я, растягивая губы, обнажая зубы. — Они пытались убить меня, завершить работу, которую ты не смог выполнить, и у них тоже ничего не получилось. Единственная разница между тобой и ними в том, что твоя гребаная голова все еще прикреплена к твоей шее.

В тренировочном зале стало мертвенно тихо.

Даже Зак моргнул.

Я была отвратительно дерзка, и прямо сейчас я была зла как черт. Я набросилась на Морского Полубога, потому что не знала, как справиться со своим страхом и беспокойством за Гектора и Акселя. Дьявол послал двух архидемонов сразиться с ними.

Вокруг Пакстона бушевал шторм, готовый уничтожить меня.

— Ты смеешь угрожать Полубогу? — Спросил он. — Даже Люцифер не угрожал мне.

Холодная угроза исходила от него градом, рассекая воздух.

Студенты упали на колени. Теодор согнул колени под неудобным углом.

Я стояла на своем, выпятила грудь и призвала свой адский огонь. Я позволила ему проявиться совсем чуть-чуть, едва заметно. Если бы все пошло наперекосяк, мой адский огонь, несмотря на его презренное происхождение, возможно, был бы единственным, что могло бы меня спасти.

Зак встал передо мной, от него в изобилии исходили молнии.

— Остынь, Пакстон, или убирайся, — сказал он. — Мы уже говорили об этом.

— Ты не тот, на кого она нападает, — прошипел Пэкстон.

— Мне все равно, — сказал Зак. — Неважно, что она говорит или делает, неважно, насколько провокационной и агрессивной она является, Мэриголд под запретом. Либо ты смиришься с этим, либо расторгаешь наш контракт. Прикоснись к ней любым способом без ее разрешения, и ты покойник. Возможно, я не смогу справиться с тобой в одиночку, но уверяю тебя, мы втроем не дадим тебе дышать, если ты причинишь вред тому, что принадлежит нам.

— Кто сказал, что я хотел причинить ей боль? — Пэкстон зарычал. — Перестань делать из меня злодея.

— Никто не делает из тебя злодея, когда ты уже им являешься, — сказала я. — Итак, почему бы тебе…

Зак повернулся ко мне.

— Ты тоже можешь немного успокоиться, Бутончик.

Пакстон фыркнул.

— Эти ласкательные имена — Бутончик, Ягненок, Печенька и так далее — совершенно нелепы и неточны. Она все, кроме этих вещей. Вы видели, как она скалит зубы? Дайте ей хищное, плотоядно-ласкательное прозвище, если уж вам так хочется его выбрать. Она определенно кусается.

— Да, мне нравится, что хоть твое ласкательное прозвище эффектное, Свинстон, — парировала я. — Я все, кроме… принцессы.

— Ты уверена в этом? — Спросил он. — Если ты не хочешь быть принцессой, я могу называть тебя акулой-дьяволицей или бульдогом. Тебе подходит и то, и другое.

Мрачное веселье светилось в его фиалковых глазах.

Затем я поняла, что разговариваю с этим мудаком в форме словесных подколов. Это было то, чего он хотел. Он хотел моего внимания, даже если оно было негативным. Он не мог вынести, что я игнорирую его.

Раскусив его тактику, я решила не доставлять ему ни малейшего удовольствия.

Я обняла Зака за талию и отвела его от Пакстона. Зак очень ясно высказал свое мнение обо мне, поэтому я не думала, что Пакстон нападет на меня сзади. Несмотря на это, я не расслабилась полностью. Я призвала свой огонь подняться на случай, если начнется атака.

— Может, мы научимся какой-нибудь магии, Зак? — Сладко спросила я, улыбаясь ему.

Мне нужно было обойти свою магию огня и найти что-то другое, не менее мощное. Я доказала, что владею более чем одним видом магии, хотя ничего, кроме моего адского пламени, больше не появлялось со времени моего последнего столкновения с Пакстоном.

Зак выглядел ошеломленным моей улыбкой, но в следующую секунду пришел в себя.

— Да, Бутончик, — сказал он, прижимая меня к себе. — Вот почему я здесь. Но ты та, кто учится, а я тот, кто преподает.

Я бы поставила деньги на то, что у Зака не было никакого образования в области чувства юмора. И он не был хорош во флирте. Вероятно, он никогда не утруждал себя. Его приятная внешность и невероятно горячее тело гарантировали, что ему не нужны эти навыки.

Аксель, с другой стороны, был королем флирта.

Зак обвел взглядом группу студентов, которые слонялись вокруг, тараща на нас глаза.

Деметра и ее компания стояли впереди, выглядя горько разочарованными тем, что Зак положил конец растущей агрессии между Пакстоном и мной.

Зак устремил свои голубые глаза на Деметру, и она приоткрыла свои алые губы, ошеломленная его вниманием. В ее глазах вспыхнул жар, как будто от одного его взгляда у нее расплавились трусики. Зак мог вести себя отстраненно, но он был сыном Царя Богов во всех отношениях.

Его крепкое тело было абсолютным совершенством, а его лицо вдохновляло художников на создание красивых мужских статуй по всему королевству.

Виноградные лозы снова начали танцевать вокруг Деметры, играя с ее густыми светлыми волосами и распахивая верх ее униформы, обнажая декольте.

Эта цыпочка была злой и противной, но она знала, как соблазнять.

— Почему вы все здесь, вместо того чтобы тренироваться, первогодки? — Строго спросил Зак. — Разве вы не понимаете, что дисциплина является основополагающей для солдата?

Пакстон узнал имя Деметры, а Зак — нет.

Лицо Деметры немного побледнело, и вместо этого она метнула в меня кинжалы. Казалось, она хотела указать, что я не была образцовым солдатом, который следовал каким-либо правилам, но когда она увидела молнии в суровых глазах Зака, она отшатнулась.

Это было комично.

Все хулиганы были гребаными трусами в крови.

— Я прошу прощения, Полубог Зак, — сказала она, бросив свой страстный взгляд на Пакстона.

Я сомневалась, что она отказалась от Зака. Она будет продолжать пытаться найти трещину в его стальном поведении. Перед испытанием она уверенно заявила своей команде, что у каждого мужчины есть слабость, и она может прощупать Полубогов.

— Мы здесь, чтобы поддержать почитаемого Полубога Пакстона, — целенаправленно сказала она.

— Поддержать Пакстона? — В замешательстве спросил Зак.

— Я не уверена, что Одна-восьмая имела в виду под почитаемым, — сказала я Заку с веселой ухмылкой. — Но она и ее банда — фанатки Свинстона или, возможно, его тайные подружки, мне все равно. Если эти злобные цыпочки не будут осторожны, они в конечном итоге станут игрушками и закусками для мальчика-пловца, учитывая его репутацию.

Зак провел большим пальцем по моей щеке. Ему действительно понравилась моя улыбка, независимо от того, какую форму она принимала, была ли она темной или светлой, или у нее были зубы и когти.

— Они твои, Свин…Пакстон? — Зак быстро исправился и указал подбородком на компанию.

Пакстон зарычал, отмахиваясь от Деметры и всех остальных.

— Возвращайтесь на свои места. Еще раз будете стоять без дела, и вы получите наказание.

Сила покинула его, отправив всех учеников в полет и врезавшись друг в друга или на землю. Как только они встали, они убежали.

Морской Полубог был не просто зол по отношению ко мне.

— Что ты знаешь о моей репутации, Princesa? — фыркнул он в ответ.

Он хотел еще больше увлечь меня, но я бы не дала ему этого. Я бы не стала уделять ему время.

Я оттащила Зака подальше. Я не хотела, чтобы морской Полубог находился так близко ко мне.

Теодор, однако, пошел в ногу с нами.

— Ты не рассказала мне о борьбе с демонами, Мэриголд, — сказал священник. — Ни один из первокурсников, столкнувшихся лицом к лицу с боевыми демонами, не выжил, чтобы рассказать об этом. Ясно, что ты — дикая карта, и я хотел бы присоединиться к Полубогам в твоем обучении. Нам нужно разгадать твою тайну.

— Я не уверена, что для меня безопасно принимать тебя в свою команду, чтобы «разгадать мою тайну», — сказала я. — В прошлый раз ты позволил огню наброситься на меня. Это было совсем некрасиво. Это было очень больно. Воспоминания до сих пор вызывают у меня кошмары. Ты также пытался убедить Полубогов наказать меня за мою дерзость перед ритуалом.

— Прекрати, Теодор, — сказал Пакстон издалека. Он нашел стул, чтобы устроиться, и наблюдать за нами, скрестив мускулистые руки на широкой груди. — Она никому не простит даже мелкого проступка.

Этой занозе в заднице нравилось изводить меня.

Однако Теодор не последовал его совету отказаться от попыток убедить меня. Он изучал меня, правда, не так усердно, как раньше.

— Огонь Кровавых рун действовал сам по себе. Я не посылал его за тобой. Я не смог бы, даже если бы захотел.

Мы с Заком сурово посмотрели на него, и он немного съежился и нервно хихикнул.

— Я бы не хотел, чтобы этот ритуальный огонь кого-нибудь сжег, — добавил он. — Я все еще озадачен, почему это произошло именно так. Я проводил исследования, копался в древних текстах. У меня нет ответа, и это меня раздражает.

— Наблюдай со стороны, Теодор, — сказал Зак. — Если мне понадобится твой вклад, я дам тебе знать. — Затем он обратился ко мне с мини-лекцией. — Мы должны отложить в сторону наши личные симпатии и антипатии, чтобы сосредоточиться на тренировках, Бутончик.

Я пожала плечами. Но он был прав. Мне нужно было усердно тренироваться и стать могущественной. Это был единственный способ выжить в Академии.

— Покажи мне, на что ты способна, — сказал Зак.

Я закрыла глаза, избегая очередного путешествия по адским просторам, но я не увидела никаких других сил, скрывающихся внутри меня, ожидающих, когда я их вырву.

Я открыла глаза и уставилась на Зака.

— Я пытаюсь, но ничего не чувствую.

— Старайся усерднее, — приказал Зак. — И поменьше болтай.

У него были точно высокие ожидания.

Я вздохнула и снова закрыла глаза.

— Сосредоточься, — пробормотала я. Иди глубже. Да, это глубоко. Я думаю, что я достаточно глубоко, так как только что достигла дна. Тяни и используй свои силы, дарованные олимпийскими богами. Подожди! В потоке времени нет ни колыханий, ни ряби в колодце. Ладно, давайте продолжим поиски. Здесь ничего нет, но я не сдаюсь. Тук-тук. Кто там? Это Мэриголд, Бесшумный Клинок. Я звоню в дом бога, который одарил меня этой невероятной, устрашающей силой, хотя я не знаю, в какой именно дом и с какой силой. Стучу еще раз, но дома никого нет. Это интересно. Я не думаю, что кто-то из богов даровал мне силу.

Я открыла глаз и посмотрела на смертельно бледного жреца, пристально смотрящего на меня, поэтому я открыла оба глаза, на случай, если он захочет сделать со мной что-нибудь глупое.

Я не лгала. Я не почувствовала никакого движения силы. Все, что я почувствовала, когда сделала крюк, чтобы держаться подальше от своей магии огня, было это пустое эхо в бесконечном, унылом пейзаже и слабая насмешка в эхе, называющем меня трусихой.

Впервые я испугалась взглянуть в лицо тому, кем я была на самом деле.

Я подавила чувство неудовлетворенности и развела руками.

— Мне нечего тебе показать, Болт, — сказала я.

— Это неподходящее поведение для солдата Доминиона, — огрызнулся Теодор, несмотря на то, что Зак только что сказал ему открывать рот только тогда, когда требуется его мнение.

Зак впился взглядом в священника.

Когда Полубог вернул свое внимание ко мне, его голубые глаза смягчились.

— У тебя есть сила, Бутончик. Ты пережила испытание. Ты вызвала такой огонь, которого никто раньше не видел. Ты поставила щит, который даже я не смог бы легко снять.

— Ты исцелила себя и телепортировалась, это два невероятных навыка, — с надеждой добавил Теодор. — И ты сделала это до того, как кто-либо научил тебя магии.

Зак кивнул, и Теодор выпятил грудь.

— Тебе просто нужно правильно настроиться и стараться больше, как сказал Небесный Полубог, — подчеркнул Теодор.

Я покрутила указательным пальцем по кругу.

— Давай немного перемотаем назад. Ты сказал, что моя сила помогла мне еще до того, как кто-либо научил меня магии. Может быть, моей магии нельзя научить. Она действует и реагирует. И в последний раз она отреагировала, чтобы защитить меня, потому что я была в смертельной опасности.

Я начала складывать кусочки воедино.

Моя магия была скрыта в течение двадцати лет не просто так. Предполагалось, что это не будет обнаружено до тех пор, пока угроза не станет слишком велика для моих естественных способностей справиться с ней.

Инструкторы знали только свои установленные методы, поскольку раньше никогда не было случая, подобного моему. Они следовали тому же сценарию и формуле, которые работали для всех остальных, но не для меня. Я была неизвестной, ненормальной.

Мне нужно было найти другой способ общения со своей магией.

Кроме того, у меня было ощущение, что моя магия не хотела, чтобы кто-то на нее заглядывал.

— Я не могу практиковать свою магию так, как это делают все остальные, — сказала я. — Вы знаете, что я не принадлежу ни к какому дому, и моя магия не такая, как у них. Итак, никакого давления. Почему бы нам не прекратить это и не позволить мне разобраться с этим самой?

Волна ледяного ветра ударила в меня, словно ножи, вонзившиеся в лицо.

Мой взгляд метнулся к Пэкстону.

— Ублюдок! Ты…

Я инстинктивно вскинула руки, чтобы отразить его атаку, но было слишком поздно. Внезапно я оказалась в центре бушующего шторма. Было такое чувство, будто морской Полубог обрушил на меня весь океан.

За наносекунду волны воды вокруг меня превратились в твердый лед.

Слои льда продолжали быстро формироваться вокруг меня, оставляя меня в ловушке в одиночестве внутри.

— Какого хрена ты делаешь, Пакстон? — Взревел Зак за стеной из сосулек.

Сверкнула молния, и комнату сотряс гром, но лед продолжал сгущаться, пока баррикада не стала непроницаемой.

— Так нельзя тренировать Мэриголд, — встревоженно крикнул Теодор. — Ей нужен более мягкий подход. Мы видели, чем это закончилось, когда ее в прошлый раз загнали в угол.

Я услышала несколько смешков Деметры и ее компании, затем вздохи других учеников, затем возмущенные крики Елены и Нэт.

— Выпустите ее! — Закричала Елена. — Ты не можешь так с ней обращаться.

— Выпусти Мэриголд, — присоединился к ее крикам Нэт.

Они колотили по ледяной стене, пытаясь расколоть ее. Металл ударился о лед. Держу пари, Нэт превратил свои руки в лезвия, так как он был из Дома металла и кузнецов.

Мои друзья рисковали своими жизнями, разозлив Пакстона.

Затем все звуки стихли, кроме угроз Зака. Даже звуконепроницаемый барьер не мог заглушить голос Небесного Полубога.

— Убери глыбу льда, Пакстон, — бушевал Зак. — Я оторву тебе голову, если она пострадает!

Молния ударила во внешнюю часть ледяных стен, казалось, отскочив.

К моему ужасу, непробиваемый лед запечатал и верхушку.

Все голоса и шумы стихли, пока я не осталась одна внутри ледяной гробницы.

Глава 9

__________________

Этот ублюдок посадил меня в ледяную клетку.

Ярость разлилась по моим венам, и я заколотила кулаками в стену. С каждым кусочком льда, который мне удавалось отколоть, на пол капало все больше моей крови. Это не помешало мне колотить по ледяной глыбе снова, и снова, и снова.

Комната накренилась. Ледяная гробница задрожала от ударов молний, но Зак не успел добраться до меня вовремя.

Воздух внутри гробницы становился разреженнее с каждой секундой.

От льда исходила магия. Пакстон, должно быть, защитил гробницу, поэтому Зак не смог телепортироваться внутрь и вытащить меня. Теперь он сражался с Пакстоном.

Что-то тяжелое упало на вершину ледяной гробницы. Готова поспорить, потолок рушился, став жертвой бушующих Полубогов.

Тем не менее, мой гроб остался целым, а я была похоронена заживо внутри.

Морской Полубог действительно показал мне пример. Вскоре я стану живой мумией.

Моя бесполезная магия мне не помогла. Это не остановило его.

Ярость бурлила в моей крови, и что-то сломалось во мне, как в прошлый раз, когда я ползала под Джеком, избитая до полусмерти.

Только на этот раз я была другой.

Я была сильнее. И мне было ради чего жить.

В мою жизнь вошел Гектор.

И я хотела снова поцеловать Акселя.

Мне также нужно было свести счеты.

Эти придурки хотели увидеть, что у меня есть. Я бы позволила им увидеть, но им бы это не понравилось.

Мне не нужен был адский огонь, чтобы победить их.

Я искала внутри себя. Я бушевала внутри. Я обнажила себя, чтобы посмотреть в лицо своему истинному «я», увидеть, из чего я сделана.

Избавься от страха.

Если я была уродом, так тому и быть.

А если я была недостаточно сильна, Полубоги собирались изменить меня, выковать и скрутить так, как они хотели. Морской Полубог-садист начал это.

Я копалась глубоко внутри себя, ища, взывая к Мэриголд, которая обладала истинной магией, которую оттолкнули в сторону, которая была заперта в пустоте.

Больше никаких цепей. Больше никакой клетки, я пообещала ей.

И она восстала, имея два лица — лицо ангела и лицо монстра.

Она стояла на земле огненных бурь, смерти, света и тьмы — предвестница галактики хаоса.

Послание прошло через меня, растекаясь по моей крови: Он ослепил и сжег Кроноса. Он должен был быть потрясающе красивым королем, светом космоса. Но он стремился не к власти, а к наследию, которое нес его наследник.

Я не поняла смысла, но холодная ясность пронзила мой разум при этих словах.

Пламя осветило мои лавандовые волосы. Только на этот раз это был не адский огонь.

Оно состояло из двенадцати цветов: малинового, черного, белого, желтого, синего, зеленого, фиолетового, оранжевого, индиго….

— Разрушь! — Скомандовала я и протянула руки к ледяным блокам.

Пламя двенадцати взметнулось к ледяным стенам, проедая защиту противника.

Затем он взмыл вверх и пробил ледяной потолок.

Я поднялась вдоль столба пламени и приземлилась, присев на корточки, на вершине ледяной гробницы. Радужный огонь закрутился в моих волосах, и двенадцать рун домов всех богов засияли на моей коже.

Я раскинула руки, в которых языки пламени переплетались вплетенными в них живыми венами, и я искала своего врага.

Часть комнаты была разрушена поединком между двумя Полубогами, их ледяными копьями и молниями.

Зак и Пакстон перестали терзать друг друга и одновременно повернулись ко мне.

Небесный Полубог сделал шаг ко мне, в его серебристо-голубых глазах, которые все еще метали яростные молнии, была тревога.

— Мэриголд? Бутончик? — Позвал он.

— О, боги мои! — Теодор уставился на меня. — У нее пламя всех двенадцати цветов. Я думал, это миф.

— Я говорил тебе, что это сработает, — сказал Пакстон. — Что это заставит ее функционировать.

Ученики выглядывали из-за сломанной двери, Елена и Нэт стояли впереди. Пакстон взмахнул запястьем и запечатал дверь своим льдом, не давая никому заглянуть внутрь.

Мои горящие глаза остановились на Пакстоне.

— Да, это сработало идеально. А теперь я хочу, чтобы ты показал мне, как ты умеешь плавать в моем пламени.

Я вскинула руки, направляя волны пламени к нему.

На этот раз я сомневалась, что его гребаный лед и магия смогут защитить его. Мое пламя прорвалось сквозь его защиту и ледяную гробницу, которую он соорудил для меня. Итак, теперь он будет жить в огненной гробнице после того, как я заставлю его проплыть несколько кругов в обжигающем потоке моего огня.

Сначала в него ударила молния, убрав его с пути моего неистового огня и отправив в разбитое окно. Мое пламя мгновенно изменило направление и устремилось за моим врагом.

Оно поглотило его и воспламенило его броню.

Но затем он телепортировался.

Мое пламя бушевало из-за отсутствия моего врага и расплавило каждый осколок стекла и бетона на своей тропе войны.

Мой разгневанный взгляд остановился на Полубоге Неба, который спас своего двоюродного брата-Полубога. И теперь он испытает на себе мой гнев.

— Как ты посмел отнять у меня добычу, Зак? — Протянула я. — Ты хочешь занять его место?

Зак подпрыгнул, гибкий, как пантера, и приземлился на ледяную крышу рядом со мной.

— Может, я и не знаю источника твоей энергии, Бутончик, — сказал он. — Но твоя энергия меня не обожжет.

— Хочешь тест-драйв, Молния? — Я усмехнулась.

— Точно так же, как моя молния питает тебя, вместо того, чтобы причинять вред, — сказал он, потянувшись ко мне. — Моя сила признает тебя моей парой.

— Тебе нужно держаться подальше, дурак, — прошипела я.

На самом деле я не хотела его поджигать, хотя все еще злилась на его вмешательство.

Он притянул меня в свои объятия прежде, чем я успела убрать свое пламя, прежде, чем я смогла оттолкнуть его.

Мой огонь окутал нас, облизывая его с ликованием, как будто он был восхитителен. Это не обожгло его, как он утверждал.

— Этот дурак твой, — сказал он. — Однажды я пытался сопротивляться тебе. Я больше не буду таким дураком.

Он прижался губами к моим, его поцелуй был грубым и требовательным. Он не принял «нет» в качестве ответа, и мое пламя одобрило это, окружив нас, как радуги. Его запах неба, сандалового дерева и мужественности поднялся в пламени, как лучшая пряность.

Его поцелуй стал собственническим и причиняющим боль. Во мне тоже проснулся голод.

По его настоянию я открыла для него рот, и его язык вторгся внутрь, поймав мой.

Ощущение покалывания и удовольствия прошлось по моей коже, и я облизала его.

Я прижалась к его твердому торсу в нетерпеливом предложении, и звериный стон вырвался из глубины его горла.

Небесный Полубог больше не был бы отчужденным, апатичным существом. Его поцелуй сказал мне об этом, опалив меня.

Другой вид пламени, горячего и текучего, запрыгал у меня между бедер, облизывая, кружась и снова облизывая, точно так, как я хотела, чтобы язык Зака поиграл там.

Температура стала невыносимо высокой.

Я погасила свое пламя. В данный момент не было никакого врага, только потенциальный любовник, чьи губы были достаточно горячими.

Мой огонь не угасал. Он отказывался уходить.

Он не возвращался в источник сил глубоко внутри меня, где ему и место.

Он горел ярко и яростно, истощая меня.

Ужас охватил меня.

Я обхватила лицо Зака ладонями и отстранилась от него.

— Бутончик? — Спросил он.

— Зак, что-то не так, — сказала я. — Я не могу погасить свое пламя.

Паника промелькнула в его голубых глазах, и вожделение в них мгновенно исчезло.

— Закрой глаза, Бутончик. Сосредоточься и верни пламя обратно в своей центр.

Я последовала его указаниям, но пламя взметнулось выше, осветив мои волосы, как рождественскую елку цвета лаванды.

— Пакстон! — Крикнул Зак. — Мне нужно, чтобы ты потушил ее огонь!

Пакстон материализовался сразу же. Он был одет в новую одежду, так как мой огонь разорвал его кожаную броню. Следы ожогов на его челюсти, шее и руках показывали, что он не полностью восстановился.

Морской Полубог вызвал ледяные потоки и вылил их на меня, чтобы погасить мой огонь.

Я впилась в него взглядом, но не могла сделать ничего, кроме как дрожать от слабости в объятиях Зака.

Пакстон, казалось, не беспокоился, что я могу попытаться поджарить его снова.

— Она использовала слишком много энергии, вырываясь из ледяной пещеры, — сказал он. — Она не научилась контролировать свою магию.

— Ты заставил ее использовать эту силу, прежде чем она была готова, — взревел Зак. — Я, блядь, задушу тебя до смерти после этого!

Ледяной поток Пакстона ни черта не смог сделать с моим огнем.

Я стала бестелесной, прежде чем снова затвердеть. Я превратилась в тень в своем пламени, затем обратно.

— Нет, нет, нет! — В панике закричал Зак. — Бутончик, ты не можешь угаснуть.

— Мои клетки разрушаются, — сказала я, слезы текли по моему лицу, но мой огонь сразу же слизал их.

Никогда не думала, что умру таким образом — поглощенная своим собственным пламенем.

Слова древнего элементаля на дереве эхом отдавались в глубине моей головы. Такая мерзость… Ты невозможная порода.

Я никогда не должна была существовать, но каким-то образом я была зачата и рождена в этот мир.

И теперь природа собиралась исправить свою ошибку и уничтожить меня.

— Нет, Мэриголд! Ты должна держаться, — закричал Зак, хлопая по моему огню в попытке привлечь его к себе.

Огонь проигнорировал его и продолжал питаться от меня.

— Я только что нашел тебя. Ты не можешь оставить меня, — крикнул Зак, когда я растворилась в его объятиях. Он повернул голову к Теодору и закричал со всей угрозой в мире. — Предполагается, что ты эксперт по силам олимпийцев. Найди решение, или ты умрешь.

Я рухнула ему на грудь, когда на мгновение обрела свою твердую форму.

— Я хочу тебя, Зак, — захныкала я.

Мое магическое пламя иссушало меня, но другое пламя между моих бедер также поглощало меня, пробуждая во мне плотскую потребность, даже несмотря на то, что я была уничтожена.

В мои последние мгновения моя потребность соединиться с этим Полубогом только возросла.

— Проблема в том, что ее сила может исходить не от олимпийских богов, — с благоговением сказал Теодор. — Это кажется невозможным, но она может быть выше олимпийцев.

Больше не имело значения, кем я была. У меня бы этого не получилось. Я распадалась на части, клетка за клеткой.

Моя призрачная форма выскользнула из объятий Зака.

Вне себя от ярости, Зак влил в меня свою молнию. Я стала твёрдой от подачи энергии.

Однако это ненадолго. Мой огонь вытянул из меня больше энергии, чем он мог дать. Но пока я держалась, мне нужно было сказать свои последние слова.

— Передай Гектору, Акселю, Елене, Нэту и моей старой команде Джасперу и Цирцее из «Академии Иных», что я попрощалась. Скажи им, что я быстро ушла и не страдала. Скажи им, чтобы они жили долго и процветали, — я попыталась изобразить жест, как это делал Спок из «Звездного пути», но мои пальцы стали прозрачными в тот момент, когда я подняла руку.

— Я не дам тебе умереть, Бутончик, — яростно сказал Зак, продолжая вливать в меня свою энергию молнии.

А затем к нему присоединился другой источник энергии — шторм, темный и восхитительный. Это исходило от Морского Полубога.

Я не хотела его гребаной силы. Я бы предпочла умереть…

Но мое тело жадно впитало их обоих, и моя спина выгнулась от удовлетворенного ощущения насыщения.

— Ты только оттягиваешь неизбежное, Зак, — прошептала я. — Я осушу и тебя тоже. А теперь отпусти меня. Нет необходимости идти ко дну с тонущим кораблем.

— Я никогда не отпущу тебя, — сказал он и поцеловал меня.

Молния прокатилась по моему горлу от его языка.

Пакстон послал в меня еще одну волну своей жизненной силы.

— Я слышал теорию. Единственный способ по-настоящему насытить первородную, могущественную богиню — это спаривание, — пробормотал Теодор. — Она питается во время спаривания, и голод прекращается…

— Отведи ее в нашу квартиру, Зак, — настойчиво сказал Пакстон. — Ей нужно питаться другим способом, если мы хотим сохранить ей жизнь.

Зак прижал меня к себе и телепортировался.

Глава 10

__________________

Мы погрузились в бассейн на крыше. Имело смысл, что Зак сбросил нас с верхней части ледяной пещеры в воду, поскольку мое пламя сожгло бы все остальное, кроме Зака, меня и нашей одежды.

Вода пропитала мою униформу, но мое пламя все еще горело.

— Я позабочусь о тебе, мой Бутончик, — сказал Зак, раздевая меня.

Огонь лизнул меня между бедер, заставляя мою нежную плоть болеть от дикой потребности. Я схватила его за рубашку, разрывая ее.

— Позволь мне, Бутончик, — сказал он. — Береги свою энергию.

Небесный Полубог умело раздел нас обоих. В мгновение ока мы были обнажены. Он твердо стоял в воде, обхватив меня ногами за талию. Половина моей задницы была под водой, а половина над ней.

Вода плескалась вокруг нас.

Его эрекция прижалась к моему животу.

В его глазах вспыхнули беспокойство и первобытная мужская похоть.

Я не знала его так хорошо, как Акселя и Гектора, но мое сердце дрогнуло и заныло от его суровой, мужественной красоты. Голод и вожделение к нему бурлили в моей крови.

Затем в моем сознании промелькнула тень вины при мысли об Акселе и Гекторе. Я нуждалась в них, но их здесь не было. Они были недоступны для меня. Только моя дикая потребность бушевала во мне, как будто мое выживание зависело от того, что Зак мог мне обеспечить.

Я превратилась в существо, движимое исключительно животной похотью и темным голодом.

— Сначала я планировал поухаживать за тобой, Бутончик, — сказал Зак. — Но это чрезвычайные обстоятельства. Мне нужно накормить тебя, и лучший способ накормить тебя…

— Просто трахни ее уже, Зак! — Крикнул Пакстон с края бассейна. — Она не будет терпеть вечно. К тому времени, как ты закончишь свою благородную речь, она, возможно, исчезнет. Если ты недостаточно мужественен, чтобы сделать это, позволь мне позаботиться о ней. Я покормлю ее.

Мое сознание вернулось в настоящее.

— Почему он здесь? — Прошипела я. — Избавься от него.

Если бы я не взобралась на Зака и не хотела оставлять его, я бы сделала это сама. Но, возможно, я и слишком слаба, чтобы напасть на морского Полубога.

— Держись подальше, Пакстон. Я предупреждаю тебя, — взревел Зак.

Когда он повернулся ко мне, ярость небесного Полубога сменилась бурей вожделения.

— Мне нужно попробовать тебя на вкус, прежде чем я овладею тобой, — сказал он. — Эта брачная лихорадка захватила и меня. Если я полностью потеряю контроль, то в конечном итоге причиню тебе боль.

Он наклонил голову, его рот нашел мою грудь. Он яростно посасывал ее, прежде чем позволил своим губам спуститься к ложбинке между моими бедрами.

Он положил меня плашмя на воду, его большая рука поддерживала меня за спину, чтобы удержать на плаву. Затем он опустился на одно колено, зарывшись лицом между моих бедер.

Он начал облизывать меня, вверх и вниз. Его порочный язык прошелся по моему клитору, прежде чем его зубы прикусили мой чувствительный бугорок.

Я закатила глаза и вскрикнула от удовольствия. Я никогда не могла насытиться этим.

Его рот двинулся вниз и поглотил мое лоно. Он впился в него, и мои ноги задергались у него на плечах. Без предупреждения он погрузил свой язык в мое жидкое тепло.

Я чувствовала, что вот-вот взорвусь, но этого еще не произошло.

Возбуждение убивало меня и разрушало.

Я глубоко застонала.

— Ты нужен мне, Зак.

Он поднял голову, серебряная молния сверкнула в его голубых, как галактики, глазах и прошлась по моим бедрам.

— Что тебе нужно, мой Бутончик? — Его голос был пронизан вожделением.

— Мне нужен твой большой член, чтобы заполнить меня изнутри, заполнить каждый мой дюйм, — сказала я, затем издала серию неразборчивых просьб и требований.

Он снова поцеловал мою киску. Он тоже не мог насытиться мной.

— Ты на вкус как сладкая роза, мой розовый Бутончик, — удовлетворенно сказал он.

Затем он поднял меня из воды, позволил моим ногам обхватить его бедра и впился в мои губы. Пока я пробовала себя на вкус, он подталкивал свой член к моему входу.

Его твердый член скользил в моем узком проходе. Его толстая, тупая головка продолжала продвигаться к моим глубинам. Это было чертовски приятно.

Его ствол был массивным, но я уже давно была влажной.

Не было никакого сопротивления его проникновению. Мое тело жадно, отчаянно вбирало его все глубже и глубже.

Он оторвал свои губы от моих и сосредоточился на том, чтобы входить в меня, немного отстраняясь и снова входя. Его темп был устойчивым, плавным и энергичным.

Ходили слухи, что все Полубоги были отличными любовниками, за исключением Гектора, у которого не было никого, кроме меня. Но я узнала, насколько он превосходен в постели, благодаря нашему общему с ним сну.

Я не сомневалась, что в реальности мой Гектор был бы еще более сказочным, чем в фантазии.

— Я заглажу свою вину перед тобой, Бутончик, — сказал Зак. Похоть исказила его лицо, но он все еще умудрялся говорить членораздельно. — Я должен был сначала предложить тебе чувственное вступление, но…

— Доведи ее уже до множественного оргазма и дай ей покормиться, — крикнул Пакстон с дальнего конца. — Вместо того, чтобы умасливать ее до смерти.

— Почему этот извращенец наблюдает за нами? — Потребовала я, приоткрыв свои прикрытые глаза, которые наполнились сильным желанием. — Зачем нам нужна аудитория?

— Он охраняет нас. В данный момент мы уязвимы, — сказал Зак, быстро входя в меня. — Не обращай на него внимания.

Я хотела протестовать еще больше и проклинать Пакстона, но волны удовольствия от мощных толчков Зака пронзили каждое мое нервное окончание. Я выгнула спину, мои груди прижались к его груди.

Зак входил в меня быстрее и жестче, наполняя меня и растягивая. Его молния соткалась и засверкала по моему телу, словно удивительное световое шоу, прежде чем погрузиться в меня, придавая мне сил.

Похоть и удовольствие затуманили мой разум, не оставляя мыслей ни о чем другом.

— Ты такая красивая, Бутончик, — прошептал он, трахая меня с ослепительной скоростью. — Мне больно смотреть на тебя. Ты навсегда моя.

Он перешел к быстрым, коротким толчкам, и я застонала громче, погружаясь в наслаждение.

— Да, Зак, моя молния, трахни меня!

Он не был моим Гектором или Акселем, но я все равно чувствовала, что быть с ним правильно.

Возможно, Полубоги сказали правду, и я принадлежала им всем. Так что, кто овладел мной первым, не должно иметь значения, не так ли? Будут ли они ссориться из-за того, кто лишил меня девственности?

Технически, Гектор был моим первым. Несмотря на то, что мы занимались сексом во сне, это казалось более реальным, чем реальность.

Зак безудержно входил в меня. Он больше не мог сдерживать себя.

Его большой, твердый член входил, выходил и входил снова, доминирующий и собственнический. По тому, как он смотрел на меня, казалось, что он никогда не перестанет трахать меня.

Моя кровь вскипела и забурлила быстрее.

Моя киска сильно сжала его, доя, и низкий стон вырвался из его груди.

Его молния соединилась с моим пламенем двенадцати цветов, и новая волна энергии хлынула в меня, питая каждую мою пересохшую, поврежденную клеточку.

Я не знала, что волшебная я так долго страдала от голода. Как я вообще выжила?

Зак вошел в меня глубже, одновременно насыщая и доставляя удовольствие.

Новая Мэриголд восстала из пепла, могущественная, ненасытная и порочная.

Мои чувства обострились.

Я чувствовала, как каждый дюйм большого, твердого члена Зака растягивает меня до предела. Он снова и снова входил в мои глубины, заявляя на меня права.

— Не останавливайся, — простонала я.

— Мой член никогда не был таким твердым, — выдохнул он. — Я давно не трахал женщину. С этого момента я буду трахать тебя каждую ночь. Я буду трахать тебя каждый момент, когда смогу обладать тобой. Ты и никто другой.

— Меня это устраивает, — промурлыкала я.

Мое жидкое тепло разлилось вокруг его члена, мое лоно напряглось, когда я начала питаться им.

Он почувствовал это, его глаза были дикими от темного очарования, но он не переставал толкаться в меня. Он глубоко входил в меня, достигая самых глубин и предлагая мне все, что у него было.

Он предложил себя.

Я не забрала у него все, но я взяла многое.

Моя сила росла, и я вернула свое радужное пламя. Оно сопротивлялось, но больше не могло не подчиняться моей воле.

Я отправила его обратно в глубины своего колодца, блуждать в море тлеющих углей. Мне нужно было научиться быстро укрощать его.

Если бы я не смогла овладеть своей силой, я бы утонула в ней — или того хуже.

Сдерживая свой разрушительный огонь, во мне вспыхнула похоть.

Зак издал серию довольных проклятий, чувствуя каждый тупой удар моего жгучего желания. В ответ он вонзился в меня с удвоенной силой, его скорость уменьшалась с каждым яростным движением.

Я крепко поцеловала его, прежде чем отстраниться и заявить.

— Теперь моя очередь прокатиться на тебе, Молния.

— Катайся на мне, как хочешь, моя маленькая свирепая пара, — удовлетворенно сказал он.

Мои руки обхватили его за плечи, а ноги уперлись в его талию, чтобы удержаться на нем, затем я начала трахать его.

Я двинула бедрами навстречу ему, скользя по его впечатляющей, твердой длине, немного отстранилась и снова врезалась в него, не заботясь о том, что он закатил глаза в ответ от сильного удовольствия.

Я контролировала ситуацию. Я раскачивалась взад-вперед, немного покачивалась и крутила задницей, позволяя его твердому члену коснуться моей точки G. Я играла с ним, как с музыкальным инструментом, как будто в моей крови было заложено, как играть в эту чувственную игру.

Я вобрала его глубже.

Я безжалостно насаживалась на него еще несколько раз.

В этот момент я определенно не была девицей, попавшей в беду.

Из его груди вырвался животный звук, похожий на брачный зов, и молния Зака прошлась по всему моему телу. Это причинило бы боль кому угодно, только не мне. Она обжигала мою кожу, доставляя мне острое удовольствие, и насыщала меня питательной частью этого мира и частью мира иного.

— Тебе нравится, когда я трахаю тебя вот так, небесный Полубог? — Я знойно мурлыкала, как соблазнительница.

Я была новой Мэриголд.

— Да, мой Бутончик, — прошипел он. — Я твой, чтобы трахаться. Это лучший трах, который у меня когда-либо был.

Я изменила позу и уперлась коленями ему в талию, жестко насаживаясь на него.

Смертный человек не смог бы справиться с этой новой мной, но Зак был Полубогом.

Он произнес серию древних олимпийских проклятий, очевидно, имея в виду время столетия.

Краем глаза я уловила шквал движений.

Пакстон медленно придвинулся ближе, наблюдая за нами. Его темная, густая похоть пропитала воздух.

Если бы он подошел еще ближе, я бы уложила его.

Но пока я добивалась своего с Заком, я не возражала против морского Полубога, наблюдающего со стороны. Он был злодеем, он был мудаком, он был моим врагом, но он также был чертовски сексуален.

Контроль Зака ослаб. Ему нужно было доминировать. Это было у него в крови, в крови каждого Полубога.

Я не боролась с ним. Я была достаточно доминантной, и мой партнер нравился мне таким же.

Он вошел в воду и отнес меня к краю бассейна, наши тела все еще были соединены. Там он положил меня на мрамор, согнул мои ноги и обнажил мое лоно для своего обозрения. Не теряя ни секунды, он вонзался в меня, собственнически и безжалостно.

— Теперь тебя оттрахают, женщина, — сказал он, похоть исказила его красивое лицо и сделала его таким эротичным и звериным.

Я глубоко застонала.

Он снова начал кормить меня, его сущность Полубога вливалась в меня, и я вдыхала. Небесный Полубог обладал бесконечной энергией. Если бы он был смертным, я бы осушила его.

— Зак, — прошептала я его имя в знак благодарности. — Ты даешь слишком много.

— Возьми все, что тебе нужно, пара, — скомандовал он.

Его член вонзался в меня, заполняя каждый дюйм, изливая в меня наслаждение с небес. Я наблюдала, как моя киска плотно обхватывает его член.

— Ты такая горячая и тугая. Ты продолжаешь втягивать меня, как будто никогда не отпустишь, — сказал он одобрительно.

— Ты не кончишь, пока я не разрешу, ясно? — Я выдохнула между своими страстными стонами и обхватила ногами его поясницу.

— Такая доминирующая, — усмехнулся он.

Он вошел в мое расплавленное ядро, его темп был жестоким. Эротичный звук шлепков плоти о плоть вызвал во мне волны жара, когда его безжалостные толчки подтолкнули меня к краю.

— Ты моя, Бутончик, — сказал он с неподдельным чувством, — на вечность.

— Вечность — это слишком долго, Молния, — сказала я и взорвалась.

В то же время он взревел, переживая мое освобождение, и нашел свое.

Его горячее семя, наполненное чистой силой грома и молнии, питало меня, как никакая другая пища. Мне больше не грозила опасность быть уничтоженной.

Зак поднял меня с края бассейна и крепко прижал к себе, целуя, его член все еще был твердым внутри меня.

Сияющие руны перемещались и кружились на моей коже, как звездная карта.

— Ты хочешь большего, мой Бутончик? — Нежно спросил Зак у моих губ.

— Да? — Я мечтательно ответила, затем положила голову на его широкое, крепкое плечо. Это было хорошее место для отдыха, и я немного хотела спать после того, как меня покормили.

Сильный электрический ветер пронесся по крыше, поднимая в воздух деревья и растения. Вода в бассейне забурлила.

Гектор и Аксель материализовались, по обе стороны от меня, в их глазах горела ярость.

Глава 11

__________________

Я вскрикнула, внезапно очнувшись, как акула, почуявшая свежую кровь в воде.

Я повернула голову к Акселю, затем к Гектору, мои глаза расширились, губы приоткрылись.

— Когда, когда вы вернулись? — Я взвизгнула. — Что случилось с Манхэттеном и демонами?

Затем я поняла, что Зак все еще был тверд как скала внутри меня.

Дерьмо!

Зак медленно вышел из меня, но все еще крепко прижимал меня к своей груди.

Мое лицо пылало от смущения, и, бьюсь об заклад, мои уши тоже были розовыми. Но, по крайней мере, мы не были погружены так друг в друга, как раньше.

И я была в безопасности с моим пламенем, спрятанным на дне моего волшебного колодца.

— Я проинформировал вас, прежде чем привести сюда Бутончик, — сказал Полубог Неба. — Прости, но вы опоздали. Это должно было случиться именно так.

В его голосе совсем не было сожаления.

Не говоря ни слова, Гектор оторвал меня от Зака и прижал к себе, как будто Полубог Неба мог причинить мне вред.

Он зашагал по краю бассейна, держа меня обнаженной на руках.

— Кратко об этом! — Рявкнул Аксель, заехав кулаком в лицо Заку.

Я вздрогнула и изогнулась в объятиях Гектора.

— Прекратите драться, пожалуйста. Это не его вина. Я нуждалась в нем. Вас не было рядом. Мне нужно было… кормиться, и он накормил меня.

Казалось, Заку больше не было интересно объяснять. Он ударил Акселя в ответ.

В небо взметнулась струя воды. Конструкция бассейна треснула от столкновения двух Полубогов.

— Прекратите это, идиоты! — Крикнул Пакстон со скамейки.

Впервые он оказался относительно полезен. Или был бы, если бы не назвал своих кузенов идиотами, что еще больше подогрело их гнев. Затем Морской Полубог послал волны течения, чтобы разлучить Зака и Акселя.

— Она исчезала, — закричал Пакстон. — Зак накормил ее, чтобы вернуть обратно. Мы выяснили, что секс с одним из нас — лучший способ придать ей энергии.

Аксель, однако, не обращая внимания на доводы морского Полубога, подлетел к Пакстону и ударил его ногой в грудь.

— Ублюдок, ты снова во всем виноват! — закричал он в ярости. — Ты запер ее в ледяной гробнице, поэтому она запаниковала, и ее энергия вышла из строя. Она не была готова к такому всплеску энергии. Она могла погибнуть из-за твоего неосторожного, глупого поступка.

Гектор снял свое длинное пальто, завернул меня в него и унес с места разрушения.

Остальные Полубоги все еще были на тропе войны.

— Гектор, прекрати их драку, пожалуйста, — сказала я. — Я не планировала, что это произойдет, но это произошло. Мне жаль.

— Тебе не за что извиняться, Ягненочек, — сказал он. — Но я поговорю с этими двумя ублюдками и выбью из них дерьмо с помощью Акселя позже.

В очередной раз я осознала суровую реальность того, что с Полубогами невозможно договориться. Если я собиралась завести с ними отношения, я должна была признать, что вбить немного здравого смысла в их тупоголовые головы было бы самым большим испытанием в моей жизни.

Но разве я не была такой же?

Я потеряла себя в безумии спаривания и кормления.

— Гектор, ты собираешься возненавидеть меня? — Спросила я шепотом.

— Нет, Ягненочек, — сказал он. — Тебе нужно отдохнуть в моей постели после того, через что ты прошла. Мы разберемся во всем завтра.

Когда он сказал это, на меня накатила сонливость. Я зевнула, прижимаясь щекой к его подбородку.

— После того, как ты разберешься во всем, ты собираешься меня бросить? — Спросила я, прежде чем закрыть глаза, беспокойство затопило мой желудок, как волны кислоты.

— Никогда, — сказал он. — Ты пара для всех нас. Я смирился с этим, но я надеялся быть твоей защитой. Я виню себя за то, что меня не было рядом, чтобы позаботиться о тебе, когда ты нуждалась во мне.

— Ты был моим первым, — тихо сказала я. — То, что произошло в том сне, было так же реально, как и это. — Я поцеловала его.

— Мы не закончили, — с сожалением сказал он, когда я отстранилась, затем стиснул зубы. — И это тоже было делом рук Пакстона. Ублюдок заплатит!

Я сказала ему, что Пакстон вторгся в мое общежитие и вырвал меня из сна, в то время как на самом деле моя новая лучшая подруга Елена разбудила меня на урок.

— Гектор, мне все еще жаль, — выдохнула я.

У меня с ним была такая сильная связь. Последнее, чего я хотела, это причинить ему боль. И все же каким-то образом я все равно причинила ему боль.

— Аксель и я получили доступ к разуму Зака, — сказал Гектор. — Мне жаль, что меня не было здесь ради тебя. Мне нужно было убедиться, что наши солдаты отступили в безопасное место. Я не мог позволить, чтобы их убили. И я знаю, что Зак заботился о тебе. На данный момент мы оставили горячую зону демонам, но я вернусь и заберу территорию обратно, когда буду уверен, что ты в безопасности.

Слезы защипали мои веки. Вместо того, чтобы обвинять меня в том, что я отдалась другому мужчине, он обвинял себя в том, что был недоступен.

Ему нужно было найти абсолютное оружие, чтобы он мог обезопасить свою половину Земли. Это была его ответственность. И все же, в конце концов, они с Акселем бросили поле боя и бросились ко мне на помощь.

Гектор любил меня безоговорочно.

Пока я барахталась в чувстве вины и благодарности, мне в голову пришла другая мысль. Аксель и Гектор знали все о том, что Зак был близок со мной. Насколько сильно они могли вмешиваться в наше спаривание? Присутствовали ли они в голове Зака, точно так же, как Пакстон наблюдал со стороны, охраняя нас?

Я сглотнула.

В то время как я чувствовала себя смущенной, новая Мэриголд чувствовала себя взволнованной и разгоряченной тем, что за ней наблюдают.

— Если вы с Акселем понимали, почему я должна была заниматься сексом и питаться, тогда почему Аксель все еще дерется с Заком? Я думала, они союзники. Они ладили.

— Мы Полубоги, — сказал Гектор. — Правила и доводы к нам неприменимы. Каждый из нас следует своему собственному кодексу. И ни один союз не длится вечно.

Он разорвал свой союз с Полубогом Моря ради меня.

Я цеплялась за него. Теперь, когда он сказал, что не бросит меня, паника покинула меня.

— Не волнуйся больше, Ягненочек, — он поцеловал меня в макушку.

— Мне нужно причесаться, Гектор, — сказала я. — Я хочу хорошо выглядеть для тебя. Или ты можешь запустить пальцы в мои волосы и расчесать их, если хочешь.

— Для меня ты всегда прекрасна, — сказал он.

Но он последовал моей инструкции и запустил пальцы в мои волосы. Я застонала от покалывающего, электризующего ощущения.

Полубог Смерти смотрел на меня сверху вниз с вожделением.

Мое сердце затрепетало, а кровь закипела. Я хотела его больше, чем кого-либо.

Я хотела продолжить с того места, на котором мы остановились в том сне. Я хотела, чтобы его член был внутри меня.

— Знаешь, приятнее, когда тебя называют красивой, чем сумасшедшей сукой или пиздой, — сказала я.

— Кто посмел обзывать моего нежного ягненка такими плохими словами? — Зарычал он.

Что ж, я была нежна с ним, но я не была такой уж кроткой и милой со многими людьми, особенно с придурками. И у меня всегда были проблемы с кем-либо из начальства. Просто так я себя вела.

Гектор, с другой стороны, с самого начала проявлял ко мне уважение и заботливость. Он никогда не претендовал на звание Полубога и прочее дерьмо.

Следующее, что я помню, я была внутри большого коттеджа в лесу.

— Где мы? — Спросила я.

С моими недавно обострившимися чувствами я почувствовала пульсацию нескольких живых существ вокруг хижины, но я не почувствовала, что они представляют угрозу.

— Мы в моем доме недалеко от кампуса, — сказал он. — Я единственный, кто здесь живет. Другие Полубоги живут в квартире у бассейна, из которой мы только что вышли.

Гектору нравилось его уединение.

— Я чувствую людей вокруг твоего дома, — сказал я.

— Это мои люди, — сказал он. — Ты набираешь силу, Ягненочек, так что твои чувства, вероятно, остры, как у Полубога.

Он привел меня в свою спальню, положил на кровать и укрыл одеялом.

— Отдыхай, Ягненочек.

Ему не нужно было принуждать меня. Я больше не могла бороться, чтобы открыть веки.

Я знала, что с Гектором я всегда буду в безопасности, поэтому закрыла глаза и уснула.

Гектор поцеловал меня в губы.

Даже после того, как он вышел из комнаты, его сладкий мужской аромат остался со мной, окутывая меня.

Глава 12

__________________

В соседней комнате потрескивал огонь, вероятно, в камине шикарной гостиной.

У Полубогов было кое-что общее: их жилые помещения были огромными. Много места было потрачено впустую. Я должна поговорить с ними об открытии некоторых комнат для беженцев. В мире было много несчастных людей, побочный продукт войны между демонами и Полубогами.

— Я знаю, что вы двое с ней близки, — голос Зака донесся до спальни, где я лежала, завернутая в одеяло, на атласных простынях. — Она бы сначала выбрала любого из вас, учитывая другие обстоятельства. Но мы по-прежнему единый фронт, и она принадлежит нам всем.

— Вы двое не можете злиться на Зака, — вмешался Пакстон. — И она не может злиться на меня вечно.

Почему этот ублюдок был здесь? Он не мог просто держаться от меня подальше?

— О, она будет злиться на тебя вечно, мальчик-пловец Свинстон, — сказал Аксель. Он использовал мое оскорбительное прозвище для Пакстона. — Ты понятия не имеешь, как долго моя Печенька может таить обиду. Она едва простила меня. Что касается тебя, ты можешь ждать еще целую вечность.

— Не будет никакой вечности, — сказал Пакстон резким тоном. Очевидно, он тоже хотел меня. Но он никогда бы не изменил своим мудацким манерам. — Все знают, что мы терпеть не можем друг друга большую часть времени, но мы вместе защищали Землю. Мы не можем допустить гражданской войны между нами, которая разрушит все. Мы все четверо должны соблюдать пакт, в котором говорится, что когда мы найдем нашу единственную настоящую пару, мы объединимся в вечное братство. Наконец-то она пришла. Я не откажусь от своей доли, как бы ты ни пытался заставить меня. Я не откажусь от нее, как бы сильно она меня ни ненавидела.

Итак, все это время, после стольких столетий, я была единственной женщиной, которую они выбрали?

Концепция совместного использования все еще была для меня нетрадиционной. Но меня тянуло ко всем Полубогам. Я чувствовала стыд и вину за то, что страстно желала их всех. Я чувствовала себя ужасно из-за того что предала Гектора. Но если бы они все согласились, что я принадлежу им всем, за исключением Пакстона, тогда это не было бы изменой.

И мне не пришлось бы терзаться, выбирая кого-то из них в конце концов.

— Так ты вдруг стал сторонником пакта? — Сказал Аксель, его тон сочился сарказмом.

— Может, я и не идеальный мужчина для Мэриголд, — парировал Пакстон. — Но я буду нужен ей. Так что признай это, малыш.

Ад может отморозить себе задницу, прежде чем я приму тебя или буду нуждаться в тебе. Я чуть не подскочила в постели и не закричала об этом Свинстону.

Я была не из тех женщин, которые легко забывают о чьей-то вражде или долге передо мной только потому, что он был горячим и могущественным.

— Мы видели ее силу, — продолжил морской Полубог. — По крайней мере, мы с Заком видели вспышку ее силы. Теодор выяснил, что она не происходит ни из одного дома олимпийских богов. И он прав. Мэриголд более примитивна, чем олимпийский бог. Она показала себя величайшим хищником во Вселенной — она питается от нас, самых могущественных существ, ходящих по Земле.

Этот ублюдок всегда видел во мне худшее. Я усмехнулась. Это был всего лишь один из тех случаев, когда вор верил, что все воруют, мошенник думал, что все лгут, а убийца настаивал на том, что у каждого на руках кровь.

Я затаила дыхание, даже не осмеливаясь повернуть лицо, чтобы вдохнуть пьянящий аромат Гектора на подушке, продолжая слушать, как Полубоги разговаривают между собой.

Они не говорили бы так открыто, если бы знали, что я не сплю.

— Я почувствовал ее глубокую магию, когда впервые увидел ее, — тихо сказал Аксель. — И ее запах позвал меня к ней. Это огонь в моей крови. Мне пришлось привезти ее сюда, чтобы она была со мной. Она ненавидела меня за это. Но я не смог бы устоять перед ней, даже если бы захотел.

— Из информации, которую мы собрали, чтобы разгадать тайну того, откуда она взялась, — сказал Зак, — ясно, что Бутончик отсутствует в системе. Она прожила в Крэке как осиротевший человек всю свою жизнь, никогда не подозревая, что обладает магией — пока кровавые руны не сорвали печать, скрывавшую ее силу, и не высвободили ее. Наша пара равна нам во всех отношениях.

— Или превышает, — сказал Пакстон. — Зак был истощен после того, как Мэриголд кормилась от него. Никто из нас в одиночку не может насытить ее. Ей нужны все четверо.

— Я скорее возбужден, чем истощен, — сказал Зак. — Быть с ней так, это как будто был лучший день в моей жизни. Я не могу дождаться, когда заключу ее в свои объятия и снова объявлю ее своей.

Аксель и Гектор прорычали свои угрозы.

— Смиритесь с этим уже, — упрекнул Пакстон.

— Почему мы позволяем ему быть среди нас? — Прошипел Аксель. — Он нам не нужен. Мы втроем можем позаботиться о Печенька.

— В какой-то момент он нам понадобится, — сказал Зак. — Я тоже не рад, что он среди нас, после того, что он сделал с нашей парой, но я думаю о долгосрочной перспективе.

Правда? Полубоги думают, что они могут решить мою судьбу и дальнейший путь просто так, в то время как меня даже нет рядом? Я фыркнула, хотя и натянула одеяло повыше, чтобы прикрыть нос, когда издала этот звук.

И все же моя логика была с ними согласна.

Я пережила испытание, но оно также выжгло человеческую часть меня, за которую я цеплялась двадцать лет.

Я снова прошла трансформацию, спарившись с Полубогом и питаясь от него.

Я достигла новой фазы, когда мне было не по себе.

— Она не человек, — сказала Пакстон. — Она не потомок каких-либо олимпийских богов. Она не та, за кого ее принимают.

— Мне похуй, кто она такая, — прорычал молчавший до этого Гектор. — Она моя пара, моя женщина. Кем бы она ни была, это ни черта не изменит в моей любви к ней.

Я знала, что он любит меня, но это был первый раз, когда он признался в этом открыто, пока меня не было рядом, чтобы выслушать его признание.

— Наша пара, Гектор! — Аксель поправил его.

— И наша пара будет регулярно нуждаться в подпитке от нас, — сказал Зак, — в основном посредством полового акта. Для нас это самый эффективный способ подключиться к ней и позволить ей брать то, что ей нужно, чтобы поддерживать себя и свою постоянно растущую силу.

— Никто из нас не справляется с этой задачей и даже не квалифицирован, чтобы насытить ее в одиночку, — сказал Пакстон.

За кого они меня приняли? Суккуба? Пиявку?

Я задрожала от страха.

Я больше не могла лежать спокойно, пока они называли меня монстром.

Я спустила ноги с кровати и подошла к шкафу.

— Мне нужно проверить моего Ягненка, — пробормотал Гектор.

Он, должно быть, услышал меня, несмотря на мои попытки вести себя тихо.

Я зарылась носом в охапку его одежды на вешалках, пытаясь найти рубашку или что-нибудь в этом роде. Во всем гардеробе Гектора было только два цвета — белый и черный, и в основном черный — хотя все выглядело дорого.

Я схватила с вешалки белую хлопковую рубашку и натянула ее на плечи. Я вдохнула гарь, ночь и резкий мужской запах — фирменный запах Гектора — прежде чем застегнуть рубашку. Подол опустился чуть выше колен.

Затем в дверях появился Гектор, наблюдая за мной.

Его сапфировые глаза блеснули в полутемной комнате, поскольку он задернул все шторы, чтобы убедиться, что бы я спала спокойно. Его темные волосы были взъерошены, а поразительные черты лица были такими же торжественными, как капризная мелодия тонко настроенной виолончели.

Он был по-настоящему великолепен, и это тронуло мое сердце.

Его крупная фигура заполняла пространство. От него исходила сила — смертельная сила, которая пугала всех остальных, но возбуждала меня своей прекрасной лаской.

Мой пульс мгновенно участился.

Мой взгляд скользнул по напряженным мышцам, натянувшим его рубашку, к его узким бедрам, затем к его мощным ногам. Воспоминание о его обнаженном торсе промелькнуло у меня в голове.

Я также вспомнила, каким массивным, шелковистым и твердым казался его член в моих руках.

Я с сожалением облизнула губы. Черт, если бы я знала, что он прийдет, я бы не встала с кровати. Я бы притворилась спящей или сонной и сбросила одеяло со своего обнаженного тела, чтобы немного разогреть его кровь. После этого я смогла бы затащить его к себе в постель, чтобы покататься на нем.

Чувственная улыбка приподняла уголки его соблазнительных губ.

— Ты проснулась, Ягненочек, — сказал он.

Я улыбнулась ему.

— Немного.

Мы пристально смотрели друг на друга, и жар между нами мог растопить все на нашем пути. Удивительно, что пол все еще был цел.

— Печенька, ты встала? — Позвал Аксель, когда звук его шагов приблизился.

Я не могла съесть их двоих одновременно, не так ли?

Но поскольку все Полубоги находятся в одном доме, возможно, было бы разумно избегать любых конфликтов или драм. Одно резкое слово может привести их в боевое настроение. Я не хотела, чтобы они разрушили прекрасный дом Гектора в лесу только потому, что я была возбуждена и хотела испачкаться и вспотеть с одним или двумя Полубогами.

Я планировала часто бывать здесь. Мы с Гектором найдем время друг для друга.

Не то чтобы у меня было мало времени, не так ли?

Я подошла к своему Гектору и обняла его за талию.

— Пойдем поздороваемся с остальными, — сказала я. — Если у вас, ребята, есть какие-то предположения обо мне, я хочу их услышать. Скажите мне это в лицо.

Гектор бросил на меня осторожный, но небрежный взгляд — только он мог сделать что-то настолько противоречивое.

— Меня не волнует мнение других, — сказал он. — Это ничего не изменит между нами.

Он покровительственно обнял меня за плечи. Мы прошли в гостиную и встретили Акселя.

Полубог Войны бросил на Гектора недовольный взгляд, прежде чем нашел мою руку и потянул меня вперед.

Зак и Пакстон сидели друг напротив друга на кожаных диванах цвета слоновой кости, между ними стоял стеклянный столик, покрытый позолотой.

Пакстон уставился на нас троих с непроницаемым выражением лица, и я проигнорировала его, когда мой взгляд остановился на Заке.

— Привет, Зак, — поздоровалась я, мое лицо слегка порозовело, когда я вспомнила наше соитие.

Зак улыбнулся мне, и в его небесно-голубых глазах мгновенно появился жар.

— Как ты себя чувствуешь, Бутончик? Ты хорошо отдохнула?

Я сглотнула. Я не знала, что именно я чувствовала. Теперь я была другой. Это я знала. Я все еще была немного сбита с толку и дезориентирована. Но я больше не чувствовала себя потерянной. Я не знаю, как это было возможно, но каким-то образом Полубоги привязали меня.

Мне пришлось отпустить охотницу Мэриголд, которая обычно пряталась в Крэке.

После двадцати лет жизни человеческой девушкой я внезапно обнаружила, что во мне, возможно, нет ничего человечного. Когда я заглянула внутрь себя, все, что я увидела, был хаос, бесконечное пламя, темнота, боль и ненасытный голод.

Я не просила об этом. Я не создавала себя такой.

Мой взгляд был прикован к Полубогам, непоколебимо.

— Говорили обо мне, пока я спала? — Промурлыкала я не очень дружелюбно. — Может, я и монстр, но уверяю вас, я не какой-то древний, первобытный монстр, который бродит по Земле и набрасывается на каждое существо в поле зрения. Мне всего двадцать гребаных лет, — мои глаза увлажнились. — И я только что потеряла свою девственность.

Все Полубоги замерли как вкопанные. Это было впервые.

Я указала на слона в комнате. В этом смысле я все еще была той старой Мэриголд.

— Давай налью тебе кофе, Бутончик, — мягко сказал Зак, нарушая тишину. — И мы разберемся со всем этим вместе.

Он действительно казался разумным человеком. И мне действительно нужен был кофе после всего этого.

— Кофе было бы здорово, спасибо, — проворчала я.

Зак поднялся на ноги и вышел из-за стола.

— Если ты монстр, Печенька, — Аксель ухмыльнулся мне, — то ты наш монстр.

— Мне все равно, даже если мой ягнёнок монстр, — согласился Гектор. — Она мой ягнёнок-монстр — милая, нежная и великолепная.

— С великолепной я мог бы согласиться, — фыркнул Пакстон. — Но милая и нежная?

— Почему ты вообще разговариваешь? — Прошипела я, затем послала Акселю и Гектору ободряющие взгляды. — Почему бы вам не вышвырнуть его? Вы трое можете мне понадобиться, но он мне никогда не понадобится.

Пакстон не спорил. Он на самом деле выглядел мрачным после моего заявления.

— Давай перестанем бороться ради разнообразия, — сказал Зак, направляясь ко мне с кружкой горячего кофе в руке.

— Печенька сладкая, — сказал Аксель, — если ты знаешь, как правильно щелкнуть выключателем или взъерошить ей перышки.

Он наклонился, чтобы доказать свою точку зрения, поцеловав меня в щеку, но Гектор был быстрее, так что Акселю пришлось чмокнуть губами пустой воздух.

Полубог Смерти поднял меня, развалился на диванчике и усадил к себе на колени.

Зак протянул мне кофе, и я поблагодарила его, чувствуя себя немного избалованной в данный момент.

Аксель опустился на диван рядом со мной и Гектором, его рука гладила меня по спине, как будто у меня была икота.

— Дай ей спокойно выпить кофе, — огрызнулся на него Гектор. — Я не хочу, чтобы она подавилась из-за твоей неуклюжести.

С тех пор, как он нашел меня, Полубог смерти обращался со мной как с хрупким стеклом, как будто боялся, что если кто-нибудь уронит меня, я разобьюсь вдребезги.

— Я в порядке, — сказала я, прежде чем сделать глоток кофе, затем удовлетворенно вздохнула.

Все Полубоги посмотрели на меня, прикрыв глаза, и их горячие взгляды упали на мои голые ноги.

Мое лицо вспыхнуло, когда я внезапно вспомнила, что на мне нет трусиков. Я свела ноги вместе и подтянула подол рубашки, чтобы прикрыть больше себя.

— Она не только твоя, Гектор, — огрызнулся Аксель в ответ. — Ты не украдешь ее у меня. Я этого не допущу. Я обнаружил ее и привел сюда в первую очередь.

Я перестала потягивать кофе и уставилась на него.

Потом он вспомнил, что именно из-за этого у меня были с ним проблемы, и на секунду смутился.

— Может быть, мне не следовало приводить тебя сюда, Печенька, — сказал он со вздохом. — Я лишил тебя выбора и заставил пройти через испытание, потому что мог, потому что я хотел тебя больше, чем когда-либо хотел кого-либо или чего-либо, с того момента, как увидел тебя. У тебя была бы тихая, мирная жизнь в том маленьком городке со своей стаей, как ты хотела, и тебе не пришлось бы проходить через все эти страдания.

Я изучала его янтарные глаза. Он явно раскаивался, но в то же время был рад, что я здесь, с ним.

Аксель был всего на несколько лет старше меня. Он был великолепным мужчиной, у которого была приятная, загорелая кожа и кипящая энергия. Когда я впервые увидела его, я подумала о нем как о золотом ангеле, спустившемся с великолепных небес. Я возжелала его с первого взгляда, несмотря на все мое отношение к нему и сопротивление.

— Если бы ты не привел меня сюда, как бы я познакомилась с вами троими? — Спросила я, бросив на него, Зака и Гектора многозначительный взгляд, но я проигнорировала Пакстона, как будто его не было в комнате.

Аксель моргнул.

— Печенька?

— Но это не значит, что ты мне ничего не должен, — добавила я.

Почему нет? Если бы я могла воспользоваться преимуществом Полубога и заставить его быть у меня в долгу, я бы не упустила такой возможности.

— Я с радостью заплачу долг выплачивая его всю свою жизнь, — сказал Аксель и чмокнул меня в нос.

Когда он вот так улыбался, на его подбородке появлялась ямочка, и мое глупое сердце трепетало. Было невозможно сохранять спокойствие, когда меня окружили Полубоги-нокаутеры.

— Давайте вернемся в нужное русло, — Пакстон сделал ехидный комментарий. Очевидно, ему не понравилось, насколько уютно мне было с другими Полубогами.

— Кто назначил тебя здесь главным в команде? — Я бросила ему вызов. — Ты даже не член команды.

— Они действительно не могут находиться в одной комнате, — сказал Аксель. — Может быть, нам стоит просто убрать Пакстона.

— Черта с два… — начал Пакстон.

— Прекрати! — Сказал Зак. — Это из-за Мэриголд, нашей пары. — Он повернулся ко мне. — Мы знаем, что ты молода. У тебя не должно быть никаких качеств первородной богини, но они у тебя есть. Ты когда-нибудь изучала историю олимпийского пантеона?

— Ты имеешь в виду титанов, первых богов? — Спросила я.

Ви обучала меня на дому. На самом деле, она посвятила мне каждую минуту из этих трех лет, преподавала мне историю и учила выживать, прежде чем бесследно покинуть меня.

— Они правили вселенной до того, как наши отцы победили их в знаменитой столетней войне богов, — сказал Гектор. — Кронос был их лидером.

— Википедия говорит, что это была десятилетняя война, — предположила я.

— Смертные никогда не понимают факты правильно, — фыркнул Пакстон. — Но чего еще ожидать от простых смертных?

Его высокомерие и снисходительность, как всегда, раздражали меня.

— Всего несколько дней назад ты назвал меня смертной, — усмехнулась я. — И ты думаешь, что теперь мы должны ценить твое мнение?

Он ухмыльнулся.

— Ты все это помнишь, да?

Я уставилась на его сексуальную полуулыбку, и до меня дошло, что он использует любую возможность, чтобы вовлечь меня в разговор с ним. Итак, с этого момента мне лучше просто полностью игнорировать его. Он ничего от меня не добьется, даже слова.

— У нас есть основания полагать, что ты либо наследница Кроноса, Изначального Бога Времени и Хаоса, а когда-то и Бога Галактики, — продолжил Пакстон, как будто он был оратором от имени Полубогов, несмотря на мое холодное отношение, — либо дочь Гипериона, Титана Силы, Света, и Огня. Гиперион должен был стать лидером титанов, поскольку он однажды сжег и ослепил Кроноса в борьбе за власть.

Мое сердце екнуло, когда я вспомнила слова, которые промелькнули в моем сознании. — Он ослепил и сжег Кроноса. Он должен был быть потрясающе красивым королем, светом космоса. Но он стремился не к власти, а к наследию, которое нес его наследник.

И теперь эта компания подумала, что я могла бы быть дочерью этого Гипериона.

— Мы не знаем, как это возможно, — сказал Зак, его лазурные глаза смотрели на меня с покровительством. — Титаны были заперты в Пустоте, которая находится за пределами этого мира, вечность назад. И все же ты обладаешь древней, глубокой магией, которая может исходить только от одного из них.

Пакстон торжественно кивнул в знак согласия.

— Я бы поставил на Гипериона. Огонь, которым Мэриголд пыталась убить меня, тот же самый, который использовал Гиперион, чтобы преподать урок Кроносу. Мой отец однажды увидел огонь двенадцати радуг и описал его. У огня Кроноса было всего три цвета.

— Никто никогда не сможет отправиться в Пустоту и вернуться, — сказал Аксель. — Так как же вообще была зачата Печенька?

— Мать моего Ягненка, должно быть, очень могущественна, чтобы такое произошло, — вмешался Гектор.

— Кто может быть настолько могущественным? — Спросил Аксель.

— Ты скажи мне, — бросил ему вызов Гектор, поправляя мое положение, прочно усаживая меня к себе на колени. Я немного ерзала, когда Полубоги пытались раскрыть мое наследие.

Предупреждение древнего призрака с дерева зазвенело в моей голове. Оно предупредило меня, что даже Полубоги убили бы меня, если бы узнали, кем была моя мать.

— Ее мать, очевидно, появилась из Пустоты и родила Мэриголд двадцать лет назад, — сказал Пакстон. — Это звучит невероятно, но Мэриголд доказала существование невозможного. До сих пор она бросала вызов всей логике и законам магии.

То, что он сказал, прозвучало почти как комплимент, но мне было наплевать на его мнение обо мне. Я допила свой кофе и непонимающе посмотрела на Полубогов. Кофе потерял вкус на моем языке.

— Теперь я припоминаю, — протянул Гектор, — Гадес упоминал, что Атлас, пророк титанов, предсказал рождение дочери Титана в эту эпоху.

— Аполлон также предупреждал о такой возможности много веков назад, — сказал Зак. — Он считал, что это худшее, что может случиться с богами. Мы не можем позволить богам узнать о Бутончике.

Теперь все Полубоги смотрели на меня с удивлением, заинтригованностью и тревогой.

Я поежилась.

— Вы все просто предполагаете, — сказала я, затем прищурилась на них, чтобы показать небольшой вызов. — Вы не можете знать наверняка.

— Мы почти уверены, Лютик, — сказал Пакстон. — То, как ты должна питаться от нас, только подтвердило легенду, которую я узнал. Ты голодала достаточно долго, и скоро тебе понадобится постоянное питание от нас. Не только от одного из нас, но и от всех нас. Прямо сейчас мы не должны кормить тебя слишком сильно в начале и нарушить равновесие. Нам нужно внимательно наблюдать за тобой, если мы не хотим испортить эту новую динамику. Ты будешь с одним или двумя из нас во время секса и кормления. Мы должны быть осторожны, чтобы ты не взяла слишком много и не истощила одного из нас. Это будет катастрофой для обеих сторон, если мы потеряем контроль в порыве страсти. Постепенно твой контроль будет усиливаться, и тогда ты сможешь забрать больше нас, или всех нас, одновременно.

Мое лицо пылало от смущения. Свинстону просто нужно было сделать все еще хуже. То, как он меня изобразил, заставило меня звучать как безмозглую, опасную самку в период течки. Но затем мои мысли обратились к перспективе иметь двух или трех из них сразу.

На что это было бы похоже? Каково это — иметь два члена…

Моя киска сжалась от желания, и я сжала ноги.

Остановись, Мэриголд. Остановись!

Строго приказала я себе.

— Как будто ты какой-то эксперт, — закричала я на него, внезапно очень разозлившись. — И прекрати обзывать меня!

— Я внимательно изучал тебя с тех пор, как ты поступила в Академию, — сказал Пакстон, игнорируя мою вспышку гнева. Он, вероятно, привык к ним. Учитывая, что я несколько раз пыталась сжечь его заживо, кричать на него было для него как дуновение ветра в ухо. — Когда ты трахала Зака, я наблюдал за всем процессом и запомнил каждую деталь.

— Извращенец! — Взревела я, готовая выплеснуть остатки кофе ему в лицо.

— Я думал, ты серьезная девушка, которая не боится грубой правды, — неторопливо сказал он.

Может, я и была такой девушкой, но он понятия не имел, как сильно я пыталась сохранить прежнюю Мэриголд, с которой была знакома. Но эта Мэриголд ускользала.

— Не раздражай моего Ягненка снова, — предупредил Гектор.

— Давай сосредоточимся на том, что важно, — сказал Зак, послав мне ласковый взгляд, который охладил мой пыл. — Отныне нам четверым придется тренировать Бутончика втайне. Никто не должен знать ее истинного происхождения и способностей.

— Особенно Арес. Он никогда не должен узнать о ней, — добавил Гектор, пристально глядя на Акселя.

— Не беспокойся обо мне, — сказал Аксель. — Я доверяю своему отцу меньше, чем ты, и Печенька для меня важнее всего на свете, даже любого из вас.

Я повернулась к нему и выдержала его взгляд, который был одновременно нежным и яростным. Он действительно считал меня своей парой. Я одарила его одной из своих лучших улыбок, прежде чем бросить суровый взгляд на Морского Полубога.

— Свинстона не должно быть в наших рядах, — сказала я. — Я никогда не буду ему доверять.

На этот раз он не стал опровергать мое заявление, просто ухмыльнулся мне ленивой, хищной улыбкой.

— Он не будет настолько глуп, чтобы предать тебя, Бутончик, — сказал Зак. — На кону его собственные интересы. И ты знаешь, что мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помешать кому-либо, даже друг другу, причинить тебе боль.

Хотя я не хотела иметь ничего общего с Пакстоном, я не могла отрицать, что между нами существовало магнетическое притяжение, которое вызывало у меня отвращение и возбуждало одновременно. По крайней мере, я все еще была в состоянии подавить это желание и не позволяла этому жару или какой-либо искре оставаться в моем организме.

Жаль, что мое тело часто восставало против моих команд и реагировало само по себе. Но всякий раз, когда это влечение поднимало свою уродливую голову, я безжалостно подавляла его. Это было все, что я могла сделать на данный момент.

Кроме того, мои руки были заняты тремя самыми горячими, требовательными Полубогами, которые были лучше его во всех отношениях.

— Если ты будешь тянуть меня вниз, Свинстон, — сказала я. — Я позабочусь о том, чтобы ты горел и гнил в аду.

Аксель усмехнулся.

— Вот это настрой, Печенька. Так держать. Мне нравится видеть в тебе эту крутую сторону.

— Милый Ягненок, — сказал Гектор и снисходительно поцеловал меня в макушку, как будто в его глазах я не могла сделать ничего плохого.

— Конечно, Лютик. Меньшего я от тебя и не ожидал, — сказал Пакстон, словно смакуя имя Лютик.

— Я хочу внести полную ясность, — я произносила каждое слово медленно и четко. — У них может быть частичка меня, но у тебя никогда не будет.

Его лицо мгновенно посуровело, когда он попытался обуздать свой нрав. Но он не возразил, как обычно. Он все равно не выиграл бы у меня в этом.

— Что насчет Теодора? — Спросил Гектор, глядя на Зака. — Ты сказал, что он подозревал о происхождении моей пары. Если Арес начнет допытываться, священник заговорит.

— Об этом позаботились. Я стер эту часть воспоминаний Теодора, — сказал Пакстон, пристально глядя на меня. — Твои друзья также мельком увидели твой неистовый огонь, прежде чем я запечатал дверь льдом.

— Ты никогда не тронешь Елену и Нэта, — сказала я с угрозой смерти в голосе. — Они верны мне. — Я повернулась к Гектору, накручивая его темные волосы на пальцы. Говоря о друзьях, мне нужно было увидеть моих старых друзей. Я бы умоляла, если бы пришлось.

— Гектор, — сказала я, глядя на него сквозь ресницы.

— Тебе не нужно хлопать на меня глазками, Ягненочек, — сказал он. — Все, что ты хочешь, попроси, и ты это

получишь.

— Аксель отделил меня от моей бывшей команды, когда затащил в Академию, — сказала я, бросив быстрый взгляд на Полубога войны, когда он смиренно вздохнул. — Он отправил их в Академию Иных, так как один из них оборотень, а другая ведьма. Они мне как семья, и я давно их не видела. В Академии есть правило…

— Считай, что дело сделано, — сказал Аксель, вытирая лицо рукой. — Ты никогда не простишь мне, что я привел тебя сюда, не так ли, Печенька? Мы сделаем завтрашний день днем общения между двумя академиями. Ты увидишь своих друзей, оборотня и ведьму за ужином в зале Бриджуотера.

Глава 13

__________________

Название подходило. Зал Бриджуотера был расположен в центре моста. Часть обеденного зала выглядела так, словно парила в воздухе. Река внизу отделяла главный кампус от второго кампуса, принадлежавшего «Академии Иных».

Я вошла в обеденный зал, мое сердце ликовало от перспективы увидеть Джаспера и Цирцею после нескольких недель разлуки.

Елена и Нэт стояли по бокам от меня. Теперь они были моей командой. Они видели, как я использовала радужный огонь, чтобы взорвать ледяную пещеру Пакстона. Они видели, как он выбросил Пакстона из окна.

Они спросили меня об этом и, услышав мое предупреждение, пообещали держать язык за зубами. Полубоги обещали не трогать моих друзей и не вмешиваться в их воспоминания, как они поступили со своим священником.

Я оглядела зал, в котором кипела жизнь и шум, в поисках Цирцеи и Джаспера.

Столовая была больше стадиона с сотнями столиков. Большинство мест было занято. Мы были не в первой волне, прибывшей сюда. Никто из нас раньше не был на этом мосту, поэтому мы сделали несколько случайных обходов по пути.

Я надеялась, что еды нам хватит, но мое беспокойство улеглось, когда я заметила, что официанты стараются продолжают наполнять подносы с едой на прилавках.

Мой желудок заурчал от запаха вкусного мяса.

— Потомки сидят в западном крыле, — сказал Нэт. — Другие сверхъестественные придерживаются своей стороны в восточном крыле. Они не смешиваются. Олимпийцы думают, что они выше всех, а сверхъестественным наплевать на потомков, хотя они возмущены тем, что их считают вторым сортом.

Я развернулась на каблуках в сторону восточного крыла.

Студенты-олимпийцы замолчали при моем появлении, их разговоры стихли. Все взгляды устремились на меня.

Менее чем за две недели я завоевала репутацию в Академии. Я бесконечно благодарна Деметре за то, что она говорила всем, кто был готов слушать, что я новая шлюха Полубогов и что я долго не протяну. Я бы поставила все свои деньги на то, что она отдала бы свою душу, чтобы стать их шлюхой.

За ее болтливый рот я планировала однажды вознаградить ее несколькими ударами кулаком на ринге. Аксель пообещал научить меня рукопашному бою в качестве моего личного тренера после того, как Гектор сказал, что он ему больше не нужен в горячей зоне Манхэттена, где они искали это абсолютное оружие.

Хорошей новостью было то, что демоны тоже не добрались до Живого Пламени. Каким-то образом оружие ускользнуло от обоих видов.

В любом случае, Деметра была не единственной, кто распространил слух обо мне.

Другие студенты, включая третьекурсников, видели, как я выступила против Морского Полубога. Так что внезапно у меня тоже появилась репутация сумасшедшей сучки, прямо как в старые времена в Крэке.

Некоторые вещи никогда не меняются.

Моя дурная слава не сильно меня задела. Никому не нравилось связываться с сумасшедшей, кроме Деметры и ее команды. Большинство студентов наблюдали за мной издалека, показывали на меня своими толстыми пальцами, когда я не смотрела, а в остальном избегали меня, как чумы.

Это было прекрасно. По крайней мере, они не попадались мне на глаза и не путались под ногами.

Я пришла в Академию не для того, чтобы заводить друзей, и у меня не было амбиций сделать здесь отличную карьеру. К тому же у меня уже было двое верных друзей, что было достаточно хорошо.

Я стряхнула с себя тяжесть всех пристальных взглядов, и звук моих шагов рикошетом отразился от непрошеной тишины, когда я трусцой приблизилась к восточному крылу.

Нэт и Елене было неуютно от такого внимания, особенно Елене, но им удалось игнорировать коллектив и держаться поближе ко мне.

Мы достигли невидимой черты, разделявшей две разные академии, как и сказал мне Нэт. Теперь я своими глазами увидела, что олимпийцы не общались со сверхъестественными существами из Академии иных. Даже этот совместный ужин не улучшил их отношений.

— Мэри! Мэриголд! Вот! Мы здесь! — До меня донесся взволнованный крик Цирцеи.

Затем она бросилась ко мне.

— Цирцея! — Я закричала от радости.

Мы крепко обнялись. Когда мы отстранились, у нас обоих были слезы на глазах.

— Я слышала так много слухов о тебе, — сказала Цирцея. — Мы с Джас так волновались.

Джаспер стоял у столика, ожидая меня, со счастливой улыбкой на лице.

Верно, он был со своими новыми друзьями. Будучи подростком-оборотнем, он чувствовал необходимость казаться крутым.

Я подошла к нему, и мы стукнулись кулаками, затем я представила своих новых друзей своим старым.

После краткого представления я оглядела его соседей по столу, которые заняли весь стол.

Мои сенсоры обострились, когда я почувствовала среди них ведьм, оборотней и даже вампиров. Хотя группа в основном состояла из оборотней — новая стая Джаспера, как я предпологаю.

Ребята были одеты в другую форму Академии — синюю, зеленую и красную, которые символизировали основные цвета Земли, поскольку сверхъестественные существа черпали магию из Матери-Земли.

В то время как на нашем гербе был изображен орел, пронзающий молнию, с водой и ключом смерти внизу, у них был символ пентаграммы внутри круга. Руны пяти стихий — огня, земли, металла, воздуха и воды — были вышиты в пяти местах, разделенных линиями пентаграммы и кругом.

Юбки их девочек также отличались от наших. Юбки девочек-ведьм и оборотней доходили им чуть выше колен. Мы с Еленой и вполовину не были такими скромными. Наши белые рубашки облегали наши формы, а коричневые юбки едва прикрывали середину бедра.

Неудивительно, что все парни пялились на мою задницу.

— Насмотрелись вдоволь, джентльмены? — Я замурлыкала и щелкнул пальцами перед своим лицом, чтобы напомнить им, куда им на самом деле следует смотреть.

Они хихикнули, совсем не обидевшись.

— Это Мэриголд, о которой я вам рассказывал, — сказал Джаспер, сдерживая улыбку, затем посмотрел на мускулистого, великолепного парня, который был сложен крупнее, чем кто-либо другой за столом, прежде чем опустить взгляд. — Альфа Клейтон, я бы хотел, чтобы Мэриголд и ее друзья сели с нами.

Я резко повернула голову в сторону альфы, но не собиралась опускать взгляд. Я даже не опустила взгляд перед Полубогами.

— Почему ты должен спрашивать у кого-либо разрешения посидеть со мной, Джаспер? — Прошипела я. — Разве я не часть твоей стаи? Или твоя лояльность так быстро изменилась?

— Я теперь в новой стае, Мэри, — сказал Джаспер. — Я буду защищать тебя ценой своей жизни, но мне также нужно следовать правилам моей новой стаи.

— В «Академии Иных» все не так, как было раньше для нас, Мэриголд, — вмешалась Цирцея. — Нам пришлось адаптироваться, чтобы выжить.

— Мне насрать, — сказала я, стиснув челюсти. — Между нами ничего не должно измениться.

— Ты та цыпочка, у которой яйца достаточно большие, чтобы противостоять Морскому Полубогу, Мэриголд? — Спросил альфа-оборотень. — Или я ослышался?

— Мальчик-пловец избил меня до полусмерти. Я этого не забуду, — сказала я, мой взгляд был жестким, и я наклонила голову, чтобы посмотреть ему в глаза. И снова, ко всеобщему удивлению, он не обиделся. Потом я поняла, что Клейтон обращался со мной как с альфа-самкой. — У меня не такие большие яйца. На самом деле, у меня нет яиц, в отличие от вас, чуваки, но это не помешало мне показать Свинстону, что солнце светит не из его задницы.

Стол взорвался смехом.

Клейтон злобно ухмыльнулся.

— Если тебе понадобится помощь, дай знать. А теперь, почему бы тебе не присоединиться к нам со своими друзьями, Мэри?

Члены стаи добавили для нас три места. Я втиснулась между Цирцеей и Джаспером. Елена и Нэт устроились между Джаспером и Клейтоном.

Нэт постоянно бросал взгляды на Джаспера.

Клейтон представил имена сидящим за столом. Его бета, девушка по имени Ребекка, кивнула нам.

— Вы могли бы выбрать любое место в западном крыле с влиятельными потомками. Но при первом же удобном случае ты отправилась прямиком в свою старую стаю.

— Мэриголд предана до предела, — сказала Елена, спрятав руки под столом. Хорошие манеры были важны для нее.

Ребекка повернулась к нескольким членам стаи.

— Пойди принеси Мэри и ее друзьям еды и напитков.

Двое парней отошли от стола.

— Не забудь салат, пожалуйста, — крикнул Нэт.

— Что, если бы мы не позволили тебе сесть с Джаспером? — Спросил Клейтон. — Что бы ты сделала, Мэри? Мне любопытно, ведь говорят, что ты самая сумасшедшая девушка в кампусе.

Я выгнула бровь, глядя на него.

— Ты слишком вежлив, Клейтон. Они не сказали «девушка». Они назвали меня самой сумасшедшей сукой. Правда, в лицо пожалуйста. — Я вздохнула. — Отвечая на твой вопрос, если бы ты не дал мне поужинать с моей старой компанией, — я бросила на его тарелку многозначительный взгляд, — Мне, возможно, придется позволить твоему стейку съесть тебя, вместо того, чтобы позволить тебе съесть свой стейк.

Он усмехнулся и подмигнул мне.

— Ты и моя стая поладите.

— Значит, ты главарь стаи оборотней? — Я ухмыльнулась ему. — А в «Академии Иных» тебе вообще позволяют так смело руководить? — Я имею в виду, что в Академии Полусмерти существует тысяча двести кодексов поведения. А как насчет вашей школы? Если у вас не так много кодексов, я могла бы приложить больше усилий, чтобы меня перевели в вашу академию.

Клейтон выгнул бровь.

— Ты называешь свою школу Академией Полусмерти?

— В мой первый день перед лицом Полубога Войны, — сказала я. — Лейтенант Доминиона сказал, что меня следует повесить за такие слова. Однако он не довел это до конца. Что я могу сказать? Я очаровашка. Я сказала им, что я ведьма, но они не восприняли меня всерьез и отказались позволить мне присоединиться к вам, ребята.

Я подмигнула сверхъестественным существам за столом, и они все рассмеялись.

Цирцея посмотрела на меня с оттенком зависти. Я внезапно почувствовала себя виноватой, как будто я снова вернула ее в свою тень, хотя это никогда не входило в мои намерения.

Возможно, я была чересчур заботлива, но я всегда хотела, чтобы она была такой, какой она есть.

Множество взглядов устремилось на наш столик от потомков через зал. Держу пари, в этот момент Деметра была еще более занята созданием и распространением новых слухов обо мне.

— В нашем старом городе, — сказала моя подруга-ведьма, — Мэриголд спросила альфу стаи оборотней, курит ли он, и прокомментировала его желтоватые кончики пальцев. Когда он растерянно моргнул, она выстрелила ему между глаз.

Клейтон выглядел встревоженным, как и все оборотни за столом.

Черт, я действительно говорила как сумасшедшая сука, которая была на взводе.

— Вот как Мэри помешала альфе продать нас на рынок секс-рабства, — сказал Джаспер. — Мэриголд также освободила Цирцею и меня из клетки печально известного криминального авторитета много лет назад с помощью той же техники.

— Я рад, что они оба мертвы, — прорычал Клейтон.

Двое оборотней, которые отошли от стола, вернулись и принесли нам еду и напитки. Я взяла кофе, Елена — чай со льдом, а Нэт поблагодарил их за арбузный сок и салат.

Все начали ковыряться в своих тарелках, больше интересуясь едой, чем разговором. Я ковырялась в своем лимонном цыпленке, спрашивая Джаспера и Цирцею, как им понравилась их новая жизнь в Академии Иных.

Я скучала по ним.

Они выглядели иначе, чем я помнила по Крэку, и дело было не только в форме. Они казались более изысканными.

Я тоже изменилась.

Чувство потери пронзило меня. Мы больше не были стаей-ковеном, какими были раньше — только мы трое, бродяги в Крэке, зависящие друг от друга в выживании.

— У них каждое утро кофе и пончики, — сказала Цирцея со смехом. — Это как будто все, что ты можешь есть и пить, и нам даже не нужно платить за еду и проживание. Я учусь магии каждый день. Моя сила растет так быстро, что ты даже не поверишь, Мэри. Однажды я покажу тебе, на что я способна. Теперь я могу защитить тебя, если на твоем пути возникнет опасность.

Она не понимала, что бесплатной еды не было. Академия готовила ее и ее сверстников к битве. Их всех отправят на передовую сражаться вместе с Доминионами. Она никогда не видела настоящего поля боя, но я мельком увидела.

Я знала, как страшно встретиться лицом к лицу с демонами.

Моя подруга-ведьма только думала, что получила то, чего всегда хотела. Она жаждала возможности выйти из моей тени, хотя я никогда не собиралась затмевать ее. Мне было жаль, что я не смогла заставить ее чувствовать себя более желанной, когда мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы обеспечить безопасность всех нас и набить наши животы.

— У Мэриголд гораздо больше силы, чем у нас, Цирцея, — сказал Джаспер, — иначе она не пережила бы Ритуал Кровавой руны. Даже в Крэке я всегда знал, что Мэри — нечто большее.

Цирцея нахмурилась, глядя на него.

— Я не имела в виду, что Мэри — самое слабое звено среди нас.

— Вы двое все еще любите ссориться, даже под кайфом, — я нежно улыбнулась Джасперу, прежде чем повернуться и улыбнуться Цирцее. — Конечно, я знаю, что ты имела в виду, Цир. Я не обижаюсь. Я только горжусь тобой, как и всегда. Я знаю, насколько ты талантлива. Ты вырастаешь в очень могущественную ведьму. Однажды ты даже возглавишь ковен, если это то, чего ты хочешь.

Ее глаза засверкали от восторга.

— Это именно то, чего я хочу, и я надрываюсь ради достижения этой цели.

Цирцея рассказала мне больше о занятиях, тренировках, горячих профессорах, которые положили на нее глаз, и других ведьмах, которые завидовали. Чтобы продемонстрировать свою силу, она произнесла заклинание, и столбы огня запузырились на ее ладонях.

— Очень впечатляюще, Цирцея, — сказала я. Как только она погасила пламя, я ободряюще сжала ее руку.

— Я все еще работаю над дальностью, — она надулась, но в следующую секунду ее лицо просветлело. — Я лучше разбираюсь в проклятиях. Знаешь что, мне только что пришла в голову блестящая идея. Я могу объединить свои проклятия с заклинанием огня. И Мэри, если тебе когда-нибудь понадобится кого-нибудь проклясть, ты знаешь, где меня найти. Хотя мы и не в одной академии, я всегда буду присматривать за тобой.

— Как ты справляешься, Мэриголд? — Джаспер прервал ее, прежде чем Цирцея снова увлеклась. — Мы кое-что слышали о тебе, но я ничему не поверю, пока не услышу это от тебя. — Джаспер нашел хорошую стаю. Он больше не был волком-одиночкой.

Я была рада их счастью и опечалена нашей разлукой. Я также почувствовала некоторое облегчение от того, что они больше не были моей ответственностью. Нести ответственность за кого-то другого — это огромная ответственность, и к нему нельзя относиться легкомысленно.

Горящий взгляд впился в меня, и я подняла глаза.

Клейтон изучал меня. Он слушал наш разговор, пока разговаривал с Еленой и Нэтом. Он казался хорошим альфой и заботился о Джаспере и Цирцее. Я кивнула и улыбнулась ему с благодарностью, и он подмигнул.

— К какому дому ты принадлежишь, Мэри? — Спросил альфа.

— Это очень хороший вопрос, — сказала я.

Елена и Нэт обменялись неуверенными взглядами.

— У меня к тебе вопрос, Альфа Клейтон, — начала Елена, пытаясь прикрыть меня, но быстро закрыла рот и послала мне срочный сигнал своими серыми глазами.

Что? Мои глаза спросили в ответ.

В зале Бриджуотера воцарилась полная тишина, если не считать звука пары сапог, топающих по полу.

Гектор в серебристо-синем плаще направился к нашему столику. Его горящие глаза остановились на мне.

— Он идет за нами, — восторженно взвизгнула Цирцея. — Полубог идет. Боже, он самый великолепный мужчина, которого я когда-либо видела. Кого он собирается выбрать?

— Он Полубог Смерти, — прошептала Ребекка, бета-оборотень. — Тот, к кому он прикоснется, умрет.

Глава 14

__________________

Все сидящие за столом выглядели ошеломленными. Затем все в унисон встали и поклонились Полубогу Смерти, кроме меня.

Все отступили на несколько шагов, чтобы дать ему возможность отойти подальше, когда он приблизился ко мне.

— Гектор? — В тревоге позвала я. — Что ты здесь делаешь?

Его пристальный взгляд не отрывался от меня, как будто он не видел никого, кроме меня.

— Тебе весело, Ягненочек? — Спросил он, его голос был глубоким и сексуальным, и я почувствовала, что мои трусики только что растаяли, несмотря на всех оборотней за столом.

Я надеялась, что они не почувствовали запаха моего возбуждения. У людей была привычка принюхиваться ко мне, и из этого никогда не выходило ничего хорошего.

Но, с другой стороны, я была не единственной, на кого действовало присутствие Полубога смерти. Девушки смотрели на него с обожанием. Их вожделение было ощутимым, даже несмотря на то, что их бета только что предупредила всех, что никто не может обладать этим Полубогом.

— Да? — Я запнулась, прежде чем опомнилась. — Послушай, я ем салат. Нэт настаивает, чтобы мы ели больше овощей. Тебе тоже стоит попрактиковаться в этом.

Все за столом ахнули. Нельзя просто так предлагать Полубогу диету таким тоном.

— Этого Нэта следует поощрять, — сказал Гектор с потрясающей, веселой улыбкой.

Судя по общему стону, я подумала, что Нэт и те бедные девушки за столиками вокруг нас вот-вот упадут в обморок. Я бросила быстрый взгляд на Нэта и оказалась права. Он сильно покраснел.

— Я приготовлю для тебя всевозможные салаты, Ягненочек, — сказал Гектор, — поскольку я планирую готовить для тебя.

Вокруг меня раздались удивленные возгласы. Даже я была шокирована. Никто не говорил, что Полубог смерти умеет готовить.

— Готовь…готовить для меня? — Я округлила глаза, как идиотка. — Ты умеешь? — Я задала вопрос, который был у всех на уме.

— Конечно, Ягненочек, — мягко сказал он, протягивая ко мне руку в перчатке. — Так случилось, что я отличный шеф-повар.

Я мечтательно посмотрела на него.

— Осторожно, Мэриголд! — Встревоженно позвал Джаспер.

Оборотень отодвинул свой стул, готовый броситься на нас и встать между мной и Полубогом смерти.

Прежде чем Джаспер успел подойти, руки Гектора обхватили мои щеки, и он наклонился, чтобы коснуться моих губ своими, горячими, медленными и чувственными.

Я страстно поцеловала его в ответ.

Я ничего не могла с собой поделать, когда он поцеловал меня вот так.

Он отстранился с довольной, чисто мужской улыбкой, и у моего глупого сердца, казалось, выросли трепещущие крылья.

Потрясенная тишина повисла в зале.

— Это… — я ткнула большим пальцем в сторону своего столика. — Это все мои друзья, некоторые старые, некоторые новые. Они хорошие сверхъестественные существа.

Ни одна из девушек за столом не обратила внимания на мое представление. Они смотрели на Гектора как зачарованные, несмотря на то, что он только что поцеловал меня.

Он кивнул им в целом, прежде чем снова сосредоточить все свое внимание на мне, в его сапфировых глазах появился жар.

Я раньше не была такой неловкой. Думаю, я не ожидала, что Полубог Смерти поцелует меня на публике.

Осознание щелкнуло. Гектор заявлял о себе громко, ясно и смертельно опасно, так что ни один другой мужчина не посмел бы перечить ему и сделать шаг в мою сторону. И где еще было бы лучшее место для обнародования его заявления, чем в обеденном зале, где собрались тысячи людей, включая всех преподавателей, солдат и студентов?

Я и не подозревала, что мой прямолинейный рыцарь может быть таким же коварным.

Елена и Нэт, которые были более осведомлены о Полубогах, чем я, предупредили меня, что они были чрезвычайно территориальными и собственническими. С этим они ничего не могли поделать — мои мужчины родились властными.

И все же я не расстроилась из-за Гектора. Я принадлежала ему. Рано или поздно люди узнают об этом. Потомки сплетничают хуже, чем старые жены.

Я попыталась выпрямить пальцы на ногах, которые подогнулись от этого обжигающего поцелуя, и на секунду огляделась. Сверхъестественные мужчины определенно утратили ко мне всякий интерес в своих глазах после откровенной демонстрации Гектора, чтобы предупредить всех, что я принадлежу ему.

— Э-э, Гектор, — сказала я. — Может быть, в следующий раз ты сможешь предупредить меня, когда решишь навестить меня?

Гектор только смотрел на меня сверху вниз с обожающим весельем. Он выглядел так, словно хотел наградить меня еще одним страстным поцелуем, и я готова поспорить, что я бы на это пошла.

— Увидимся вечером, Ягненочек, — сказал он, в его глазах плясали свет и тени. — Я зайду за тобой в девять, чтобы угостить крем-брюле.

Мои глаза заблестели.

— Крем-брюле, говоришь?

Он кивнул с улыбкой и зашагал прочь, не дожидаясь, пока я уточню время. Затем, вместо того чтобы выйти через дверь, он телепортировался из зала Бриджуотера.

Все уставились на меня, потрясенные и ожидающие, что я закрою глаза и упаду ничком.

— Ты не… — запинаясь, произнесла Ребекка. Она заявила, что тот, к кому прикоснется Полубог Смерти, умрет.

— Упала замертво? — Я закончила за нее. — Наверное, я просто слишком упряма. Кто захочет отправиться в Подземный мир Аида после такого поцелуя? — Я растянула губы в полуулыбке, полурычании, мой предупреждающий взгляд скользнул по девушкам за столиками вокруг нас. — Но я не советую никому из вас быть настолько глупым, чтобы попробовать, потому что я единственная, кто невосприимчив к его смертельному прикосновению.

— Почему и как? — Спросил кто-то за несколько столиков от меня, желая узнать мой секретный рецепт.

Что ж, мне просто придется раскрыть свой статус в отношениях, чтобы некоторые мотыльки не бросились на пламя смерти.

— Потому что Полубог Смерти — моя пара, — объявила я.

— Теперь у меня нет шансов с тобой, не так ли? — Клейтон нарушил разочарованную тишину вокруг, в его тоне слышалось сожаление. — Я всегда опаздываю на полшага, несмотря на то, что я альфа всех оборотней в Академии Иных.

— А вот и еще один Полубог! — Крикнула девушка с соседнего столика. Я почувствовала, что она фея, и увидела, что она ослепительна.

Елена рассмеялась.

— О, перестань.

Елена, возможно, и не знала, что Полубог смерти может поцеловать меня, поскольку все это произошло так быстро, и я еще ничего не рассказала ей и Нэт о моих отношениях с Гектором, но она видела, как Аксель вел себя рядом со мной.

Полубоги были незаметны, как крушение поезда.

— Мэри? — Спросила Елена, и я прочитала послание в ее глазах. Она прикроет меня, если я когда-нибудь захочу спрятаться под столом.

Я только что поцеловала Гектора и объявила, что Полубог смерти — моя пара. И теперь, когда Аксель шел ко мне своей уверенной, территориальной походкой, у нее были все основания беспокоиться, что я, возможно, не смогу справиться с ситуацией.

Полубоги не были известны тем, что делились. Собственничество было в каждой их клеточке.

Однако теперь прятаться было слишком поздно, а я была не из тех, кто прячется.

— Печенька, вот ты где, — с ухмылкой окликнул меня Аксель. — Я искал тебя.

В зале воцарилась прежняя тишина, когда все взгляды были прикованы к самоуверенному Полубогу Войны. Аксель, будучи четверокурсником, был известен среди студентов тем, что оставлял за собой шлейф неприятностей и разбитых сердец на своем неосторожном пути.

Я отчаянно отмахнулся от него.

— Увидимся завтра.

Я не хотела еще одного обезьяньего шоу или драмы.

— Не будь незнакомкой, сладкая Печенька, — сказал он, в его тоне одновременно слышались снисходительность и выговор. — Я просто хотел заскочить и передать тебе приглашение.

Он потянулся ко мне, когда я все еще стояла во весь рост у стола.

На нем была дизайнерская черная футболка и пара застиранных джинсов, обтягивающих его мощное тело. Его мускулы перекатывались на подтянутых бицепсах, такие соблазнительные и красивые, что я почувствовала, как у меня слегка подкашиваются колени.

Сексуальный смех превратил его янтарные глаза в золотистые.

Не поворачивая головы, чтобы проверить, я уже знала, как девушки в зале реагируют на золотого мальчика Академии.

Я старалась не облизывать губы, как остальные.

— Приглашение? — Спросила я холодным тоном. Мой пульс, однако, участился, как на беговой дорожке. — Какое приглашение?

Он обнял меня за талию, и волна ропота прокатилась как среди сверхъестественных существ, так и среди олимпийцев.

Это было плохо. Они все только что были свидетелями того, как Гектор поцеловал меня прямо перед приходом Акселя. Та ударная волна еще не утихла ни в восточном, ни в западном крыле зала Бриджуотер, а теперь это.

— На вечеринку завтра вечером, — сказал Аксель.

— Ты не сказал мне о вечеринке прошлой ночью, — обвинила я.

Он ухмыльнулся, и мое глупое сердце снова затрепетало, когда мой желудок сделал сальто при виде его потрясающих белых зубов.

— Итак, я здесь, чтобы вручить приглашение лично, — сказал он.

— Это перебор, — прошептала я ему.

Несмотря на то, что я старалась держаться невозмутимо, я была в восторге от вечеринки, поскольку никогда в жизни ни на одной не была.

— Кто устраивает вечеринку? — Спросила я, любопытствуя, хотя все, что я хотела сделать, это прижать руки к его рельефной груди и провести ими по его напряженным мышцам.

Полубог войны выглядел восхитительно сексуально, и от него чертовски хорошо пахло его древесными духами, смешанными с весенним дождем.

Я старалась не вдыхать его глубоко, но наклонилась к нему немного ближе.

Его глаза засияли расплавленным золотом.

— Я, конечно, — сказал он. — Это вечеринка перед выпуском четвертого курса, которая проводится в зале Полубогов. Приглашены немногие, и еще меньше имеют статус VIP. Ты можешь привести столько друзей, сколько захочешь, и все они будут включены в список VIP-гостей.

Девушки за моим столиком взвизгнули от восторга.

Хорошо сыграно, Аксель.

Но я сдержалась, чтобы не закатить глаза. Я бы не стала вести себя как прежняя Мэриголд, которая раньше спорила с ним, которая противостояла ему и бросала вызов на каждом шагу. Теперь он был моим, поэтому я хотела защитить его, особенно на публике.

Полубоги все еще боролись за то, чтобы ухаживать за мной и завоевать меня, хотя мы решили, что медлить больше нельзя.

С тех пор, как прошлой ночью я узнала часть правды о себе, я испытывала некоторый стыд за то, что я была женщиной-монстром, которой нужно было питаться сексуально. Я чувствовала себя гребаным сексуальным вампиром, но Полубоги не возражали. Они не возражали ни на йоту.

И я верила, что они будут охранять тайну моего наследия еще крепче, чем я сама.

Я взглянула на своих друзей, сожалея, что не могу поделиться с ними ничем из этого. Знание моих секретов в любом случае не принесло бы им никакой пользы. Это только подвергло бы их опасности.

Они смотрели на меня, смеялись вместе со мной, никогда не подозревая, что я не одна из них.

— Мы друзья Мэри, — позвала Цирцея, чтобы привлечь внимание Акселя. — Можно нам всем пойти на твою вечеринку?

— Билеты у Мэриголд. Она решает, — сказал Аксель, засовывая конверт мне в карман, прежде чем крепко прижать меня к своей груди. — Я скучал по тебе, Печенька. — Он наклонил голову и накрыл мой рот своим.

Его поцелуй был сладким, но в то же время требовательным и доминирующим.

Я хотела сопротивляться ему и прервать поцелуй, но это было не в моих силах. Это был Аксель, моя первая пассия, и на вкус он был просто чудо.

Я запустила пальцы в его густую гриву, притягивая его к себе еще ближе. Я хотела каждую его частичку.

Его поцелуй углубился и стал тверже. По его настоянию я нетерпеливо приоткрыла рот.

Он провел языком по моему твердому небу, и во мне расцвело удовольствие. Когда мой язык высунулся, готовый к брачному танцу, он отстранился, с веселым смешком вытащил мои пальцы из своих волос и отстранился от меня.

Я пристально посмотрела на него. Это было нечестно. Сначала он подошел ко мне, но, попробовав, решил, что с него хватит.

— Я никогда не смогу насытиться тобой, Печенька, — тихо сказал он, в его глазах плясало вожделение. — Но вряд ли это подходящее место.

Тогда почему он должен меня распалять? Я уставилась на него пристальнее. Затем я прищурилась, когда что-то щелкнуло.

Полубог Войны пришел заявить свои права на меня.

Он провел костяшками пальцев по моей пылающей щеке.

— Увидимся завтра, Печенька.

Он зашагал прочь, засунув руки в карманы. Он даже напевал какую-то мелодию, довольный своим воздействием на меня, особенно когда знал, как сильно я пыталась сопротивляться ему.

Отлично! Просто великолепно!

Они оба сделали драматичное появление и громогласное заявление, а затем удалились, как будто это было в порядке вещей, оставив меня разбираться с их горячими неприятностями.

Действительно, все взгляды были прикованы ко мне, и на лицах студентов были самые разные выражения: зависть, отвращение, шок, обида, неверие и некоторое замешательство.

Я опустилась на свое место, пытаясь опуститься пониже. Я надеялась, что тоже смогу исчезнуть.

И все же я должна была сохранять достоинство. Поэтому я надела маску безразличия и продолжила ковырять помидоры в своем салате, как будто это был любой другой обычный день в моей жизни.

Я бросила умоляющий взгляд на Елену. Ей нужно было предупредить меня, если бы Зак тоже появился, и я бы наверняка нырнула под стол.

Елена сочувственно кивнула, а Нэт постарался не рассмеяться.

— Мэри, я понятия не имела, что это твой новый стиль, — сказала Цирцея, широко раскрыв свои большие глаза. И впервые в них было настоящее восхищение мной. — Ты здесь всего пару недель, а уже переспала с двумя самыми сексуальными Полубогами?

— Это не мой новый стиль, — прошипела я тихим голосом.

— Интересно, что у нее есть такого, чего нет у остальных из нас, — пробормотала Ребекка, внимательно изучая меня.

Джаспер посмотрел на меня с непроницаемым выражением, но он не казался счастливым. Остальные уставились на меня так, как будто у меня было три сиськи.

Мне нужно было быстро уйти, пока все не стало еще хуже. У меня было плохое предчувствие относительно того, что должно было произойти дальше. Мне определенно не хотелось, чтобы появился Зак и я бросилась под стол. И если бы Пакстон, рыхлый свин, тоже появится, моих друзей постигла бы катастрофа.

— Хм, ребята, очень приятно со всеми вами познакомиться, — сказала я, вскакивая со своего места. — Мне нужно бежать, так как я… должна забрать свою форму из химчистки до ее закрытия.

Ну, это даже не было приличным оправданием, но я не могла ясно мыслить после того, как два Полубога заморочили мне голову. Теперь я была в настроении убегать, боясь, что двое других выскочат в любой момент.

Я подошла обнять Джаспера и Цирцею и печально сказала.

— Рада вас видеть. Извините, мне нужно идти.

Елена пробормотала, что было приятно со всеми познакомиться, и подошла ко мне. Нэту, казалось, не хотелось уходить, но он тоже поднялся со своего места.

— Приходи к нам в гости, когда сможешь, Мэри, — сказал Джаспер. — Я скучал по тебе.

Я улыбнулась ему, игриво хлопнув по плечу, как в старые добрые времена.

— Полубог Аксель сказал, что ты можешь привести нас всех в качестве своих VIP-гостей на вечеринку, — сказала Цирцея. — Можно нам прийти, пожалуйста, Мэри?

На лицах всех сидящих за столом отразилось одинаковое нетерпение, а глаза девушек загорелись мольбой.

— Да, да! — Сказала я, нацепив на лицо вымученную приятную улыбку. — Добро пожаловать всем вам.

Потом я кое о чем подумала и вытащила конверт, который Аксель положил мне в карман. Я сунула его в руку Джасперу.

— Если внутри есть какие-нибудь приглашения, раздай их, — сказала я.

Я схватила Елену и Нэт за руки по обе стороны от себя.

Телепортируйся! Скомандовала я.

Моя магия не подвела. Елена закричала «Кровавое убийство», а Нэт завопил. «Срань господня!», когда мы исчезли из зала Бриджуотера.

Глава 15

__________________

Ночь была густой, как чернила. Из великолепного жилого дома Полубогов полыхали радужные огни, по сравнению с которыми полумесяц казался бледным.

Капли дождя и снежинки украшали ночное небо. Их сотворил Пакстон. Он прилагал усилия, чтобы вечеринка Акселя стала грандиознее.

Я пожала плечами, выкидывая его из головы. Я бы не позволила мысли о нем испортить первую вечеринку в моей жизни.

После того, как я немного выпью и повеселюсь сегодня вечером, мне придется питаться и от Акселя, и от Гектора.

Моя кровь забурлила, а сердце возрадовалось.

Я побежала трусцой ко входу в здание с Еленой и Нэт. Они были так же взволнованы, как и я.

Нэт надела рубашку и модные брюки. Елена была одета в платье цвета русалки, которое ниспадало до земли. Она выглядела очаровательно. На мне было платье с одним плечом и разрезами на обоих бедрах. Бледно-зеленый цвет подчеркивал зелень моих глаз.

Платье было подарком от Гектора. Чувак серьезно отнесся к идее обеспечить меня. В каждом из его жилищ был целый гардероб и другие предметы первой необходимости для меня, на случай, если я останусь ночевать.

Румянец прилил к моим щекам при безумной мысли о том, что я действительно проведу с ним ночь, запутаюсь с ним в простынях и проснусь утром, положив голову на его обнаженную грудь.

Громкая музыка и изысканный смех лились из апартаментов Полубогов, разрушая часть моей фантазии и возвращая меня к предстоящей вечеринке в самом разгаре.

— Разве в приглашении не говорилось, что вечеринка начнется в девять вечера? — Спросила я.

— А чего ты ожидала, Мэриголд? — Спросил Нэт. — Это вечеринка Полубогов, поэтому все старались прийти пораньше. И тебе пришлось настоять на том, чтобы опоздать на полчаса, чтобы вести себя спокойно, несмотря на то, что мы с Еленой снова и снова умоляли тебя собраться и отправиться на вечеринку.

Я махнула рукой и скрыла свое сожаление. — Ну, мы здесь. Нам хватит выпивки, — как пообещал Аксель. Он будет выглядеть очень разочарованным, если у них не хватит выпивки, и он это знает. Он самый тщеславный среди всех Полубогов, после Свинстона.

Елена рассмеялась.

— Отлично, — сказал Нэт. — Ты знала, что на этих вечеринках обычно играют в волшебную игру с выпивкой? Тот, кто проигрывает, должен раздеться. Всем чувакам нравится смотреть, как девушки расстегивают лифчики и теряют трусики.

— Что? — Я взвизгнула. — Значит, сегодня вечером они смогут бесплатно увидеть всех обнаженных женщин?

Меня определенно не устраивало, что Полубоги пялятся на других женщин. Я бы прекратила это шоу, когда увижу это и выскажу им свое мнение.

— Полубоги никогда не участвуют в игре на раздевание. Это ниже их достоинства — по крайней мере, они так говорят, — сказал Нэт. — Из того, что я слышал, они тоже никогда не устраивали вечеринок. Они никого не развлекаются. Они также не оставались в Академии, пока не появилась ты. Держу пари, Полубог Аксель устраивает эту вечеринку для тебя. Возможно, он на самом деле ухаживает за тобой.

Двое Доминионов, стоявших у входа, кивнули мне, и один из них открыл нам дверь. Им не нужно было видеть наши приглашения. К этому моменту они все знали меня в лицо.

Елена виляя бедрами проскользнула внутрь, и я передразнила ее, так как на мне тоже было платье, но туфли на шпильках не облегчали мне задачу. Нэт шагал рядом с Еленой. Ему не нужно было вилять бедрами, так как он был чуваком, хотя ему нравились чуваки.

Музыка била нам в лицо и бомбардировала уши.

Первый этаж был битком набит. Большинство лиц были мне незнакомы. Студенты, в основном четверокурсники, слонялись вокруг с бокалами шампанского или вина в руках, болтая и смеясь.

Мы пробрались сквозь толпу, миновали скамейки и барную секцию и направились к знаку VIP, на котором была стрелка, указывающая вверх по лестнице.

— Похоже, площадка предназначена для всех, — прокричал Нэт сквозь барабанный бой живой музыки. — Крыша предназначена для VIP-гостей. В этом есть смысл.

На верхнем этаже был бассейн и небольшой сад, куда Зак привел меня, чтобы я кормилась от него во время спаривания. После этого он подрался с разъяренным Акселем.

Держу пари, их приспешники починили разбитый бассейн в мгновение ока.

Мы поспешили в фойе, где была лестница, и я заметила Мари и нескольких солдат Доминиона в форме, которые расположились у подножия мраморной лестницы, проверяя приглашения и отворачиваясь почти от всех.

— Вас нет в списке VIP-персон! — Крикнула она нескольким настойчивым посетителям вечеринки. — Даже не пытайся, — прошипела она затем парню, который пытался добиться своего, флиртуя с ней. — ты не такой уж милый.

Я усмехнулась. Мое отношение как бы передалось и ей.

Мы втроем направились прямо к лестнице. Нэт и Елена выглядели немного нервными и замедлили шаг, очевидно, боясь, что Мари и Доминионы вышвырнут их вон.

Меня больше беспокоила бесконечная крутящаяся лестница.

— Черт, — заскулила я. — Нам обязательно подниматься по всем этим лестницам?

Полубоги не верили в лифты. Конечно, все они могли телепортироваться, и не в их характере было заботиться о комфорте других. И теперь я расплачивалась за это, поскольку это охраняемое здание не позволяло мне телепортироваться наверх.

Мне хотелось биться головой о стену за то, что я выбрала пару туфель на шпильках со стальными каблуками не менее шести дюймов. Но они выглядели так модно, и я хотела произвести впечатление на своих Полубогов. Они прилагали много усилий, ухаживая за мной. Меньшее, что я могла сделать в ответ, — это выглядеть хорошенькой.

Но рисковать своим здоровьем в этих туфлях на лестнице?

— Ребята, может, нам стоит просто остаться на этом этаже? — Предложила я.

Здесь было много развлечений. В какой-то момент Полубоги спустятся вниз, и тогда я смогу присоединиться к ним.

— Ни за что, давайте поднимемся наверх! — Крикнула в ответ Елена.

Я посмотрела на нее. Пип никогда раньше не была требовательной.

— Я хочу, чтобы ко мне хоть раз в жизни относились как к VIP-персоне, — сказала она. — Наконец-то представилась возможность, и я не собираюсь ее упускать.

— Хорошо, но давай сначала возьмём немного бесплатной выпивки, — сказала я, довольная своей сообразительностью. — Мне понадобится слепая смелость, чтобы подняться по всем этим ступенькам.

— Бесплатная выпивка в VIP-баре будет вкуснее, — уговаривал Нэт, поддерживая Елену.

— Хорошо, — сказала я со вздохом.

Я задавалась вопросом, смогут ли мои вкусовые рецепторы почувствовать разницу, поскольку я выросла на грубых улицах и в моей жизни никогда не было вкусной выпивки.

Я повела своих друзей к Доминионам у подножия лестницы.

— Привет, Мари. Привет, чуваки, — сказала я, одарив их улыбкой и взмахнув рукой, приглашая своих друзей. — Мы VIP-персоны.

Елена и Нэт выпрямились, как будто хорошая осанка была необходима, чтобы подтвердить статус VIP-персон.

— Наконец-то, — фыркнула Мари. — Я сообщила высочествам Полубогам, что ваше высочество прибыли. Если бы ты опоздала еще на пять минут, они послали бы за тобой целый легион. Ты просила пространство, и они тебе его предоставили, но на большее не расчитывай. Имей в виду, девочка, они Полубоги.

Я выгнула бровь.

— Итак, они Полубоги, но в них все еще есть человечность. Я могу привести тебе пример.

— Поднимайся уже, Мэриголд, — вздохнула Мари, потирая пальцами висок. — Все знают, что вечеринка для тебя. Так что, не доставляй мне больше головной боли и просто позволь всему пройти гладко сегодня вечером.

Я моргнула, глядя на нее.

— Я ничего не сделала. Как я собираюсь испортить вечеринку? К тому же, я очень люблю вечеринки.

— Но ты будешь, судя по тому, что я о тебе знаю, — сказала она. — И к твоему сведению, все твои друзья-оборотни и ведьмы уже прибыли. Они все на крыше. Второй, третий и четвертый этажи, конечно, закрыты для посещения, за исключением тебя или тех, кого ты приведешь с собой.

Аксель занимал весь второй этаж в качестве своей резиденции в Академии, третий этаж был в распоряжении Зака, а четвертый этаж принадлежал Пакстону. Первый этаж должен был принадлежать Гектору, но он предпочел жить в том домике в лесу на окраине кампуса.

— Приведешь кого-нибудь третьего? — Я ухмыльнулась. — Я не такая извращенка, как ты думаешь.

Мари покачала головой.

— Когда-нибудь ты будешь относиться ко всему серьезно.

— Я отношусь ко всему очень серьезно, — сказала я.

Мари еще раз оглядела мое платье.

— Держу пари, на этот раз у тебя есть трусики. Во всяком случае, я надеюсь.

— Это моя коммерческая тайна, — я выдавила смешок и шагнула на лестницу.

Внезапно дурное предчувствие сработало в моей голове, как самый громкий сигнал тревоги, и я отступила назад, к вечеринке на первом этаже.

Что-то здесь было не так. Что-то требовало моего абсолютного внимания и требовало моего тщательного расследования.

Могущественное присутствие, не похожее ни на что, с чем я когда-либо сталкивалась, вошло в комнату.

Я последовала за своими магическими чувствами и нашла источник энергии прямо через переполненную комнату.

Кровь отхлынула от моего лица.

Среди завсегдатаев вечеринок, которые терлись бедрами друг о друга на танцполе, особенно выделялась одна горячая пара.

Аксель и Деметра.

Глава 16

__________________

Полубог Войны был прижат к Деметре, его руки лежали на ее стройных бедрах, когда она терлась задницей о его пах. Декоративная подсветка с потолка отбрасывала свет и тень на их переплетенные горячие тела. Похоть, густее масла, застилала янтарные глаза Акселя и придавала ему звериный вид.

Она знойно застонала, а он мрачно рассмеялся.

Когда они закружились и женщина повернула голову, я заметила, что она не Деметра, хотя Одна-восьмая убила бы за то, чтобы быть этой женщиной.

Это была Бритни — женщина-крыло Деметры. Эти две сучки были очень похожи, с одинаковыми светлыми волосами и надменным видом.

— Что случилось, Мэриголд? — Обеспокоенно спросила Елена.

Я перевела взгляд на свою подругу. Мне больше не было смешно. Если бы она присмотрелась повнимательнее, то увидела бы, что мой взгляд заострился до остроты лезвия.

— Вы, ребята, идите вперед на крышу и скажите Гектору, что я скоро присоединюсь к нему, если он меня ищет, — тихо сказала я.

У меня не было намерения портить вечер моим друзьям только потому, что мой был испорчен. Они были так взволнованы этой вечеринкой. Елена потратила три часа на прическу, а затем час на мой макияж, пока я не положила этому конец.

— Я увидела кое-кого, кого знаю, — сказала я. — Я собираюсь подойти к нему и поздороваться.

Я бы не стала вежливо здороваться. Я бы вогнал свой стилет в задницу этому мошеннику. Я бы врезала коленом в его гребаные яйца и повредила его грязный член.

— Идите и повеселитесь, — уговаривала я Нэт и Елену.

Я не хотела, чтобы мои друзья видели меня сердитой или были свидетелями слез разбитого сердца, которые грозили пролиться наружу.

Как только я приняла Акселя, он предал меня вот так, прямо у меня на глазах — перед всеми.

Мне следовало прислушаться к предупреждению Елены о Полубогах. Я думала, что только один из них был плохим яблоком.

Может быть, все они были гнилыми, даже Гектор. Я просто еще не видела их темных сторон.

Разве Гектор не выкинул хитрый трюк, чтобы заявить на меня права публично в зале Бриджуотера?

Я была ослеплена своей страстью к ним, их «ухаживаниями».

— Я скоро догоню вас, — быстро добавила я, выдавив ухмылку. — Если вы ввяжетесь в какие-нибудь игры на раздевание, постарайтесь не проиграть без меня.

Мне это удалось, хотя я и разбивалась вдребезги.

Когда мои друзья с энтузиазмом бросились наверх и скрылись из виду, я приподняла подол своей юбки. Я не скользила, а маршировала к Акселю и его шлюхе на тропе войны.

Мне было наплевать на то, что я устрою сцену. Я бы разнесла его вечеринку вдребезги, точно так же, как он разбил мое сердце.

Я была не из тех девушек, которые примут удар и спокойно проглотят свои окровавленные зубы. И если я паду, то паду громко, увлекая за собой тех, кто причинил мне зло.

Аксель не заметил моего приближения, но Бритни заметила. Она одарила меня злорадной улыбкой. Аксель развернул ее еще раз, обхватив рукой ее задницу.

Прежде чем я сделала к ним еще один шаг, он остановил их танец и повел ее к выходу.

Они, должно быть, ищут укромное местечко, чтобы совершить это грязное дело.

Моя кровь вскипела от ярости. Полубог Войны не захотел бы знать, что я с ним сделаю, когда он будет трахать другую женщину.

Пара ускорилась и удалилась, как будто ехала навстречу закату.

Черт! Я теряла их из виду.

Я сняла туфли, взяла их в руки и бросилась вдогонку.

— Мэриголд, куда ты идешь? — Я услышала, как Мари окликнула меня, но я не обратила на нее внимания.

У меня была только одна миссия — поймать лживого Полубога, пристыдить его и пинать по яйцам своей шпилькой снова и снова…

Я больше не жалела, что надела эти неудобные туфли. Все происходило по какой-то причине, даже туфли на шпильках.

Я сжала кулаки, выбежала босиком из подъезда и осмотрела окрестности.

Они исчезли за невысоким зданием, увитым кустами плюща и сирени. Я поспешила за ними и обогнула здание.

Я была тихой, быстрой и умелой. Мой многолетний охотничий опыт мгновенно вернулся ко мне. Однако вместо того, чтобы выслеживать дичь, я выслеживала мошенника.

Их след исчез, затем снова появился на извилистой тропинке в тени кустов и нескольких апельсиновых деревьев.

Собирались ли они трахаться в открытую, просто ради острых ощущений?

Мои ноздри раздулись, и ярость снова закипела во мне.

Я пошла по той же узкой тропинке, по которой прошли они, внимательно следуя по их следу.

Ветер донес до меня их хихиканье.

— Ты заставляешь меня содрогаться от желания, Полубог Аксель, — гортанно промурлыкала Бритни.

Шлюха!

В какой-то момент я заметила, что весь шум, музыка и голоса с вечеринки были приглушены. Я отошла далеко в сторону от происходящего.

Эта пара вела меня к южной стороне пруда, где я однажды посетила призрака внутри древнего дерева и имела с ним короткую, загадочную и тревожащую беседу.

Магия пульсировала вокруг меня, темная, густая, мутноватая и могущественная.

В моей голове адски зазвенел сигнал тревоги.

Ловушка!

Страх захлестнул меня, приглушая слепую ярость, и ясность начала возвращаться ко мне.

Холодное осознание щелкнуло.

Я не следила за Акселем. Тот, кто носил его лицо, не был им; у них были разные энергетические сигнатуры, хотя у них был один и тот же уровень силы — девятый класс.

Принц демонов заманил меня в засаду.

И он привел с собой небольшую армию могущественных магов.

Как они прорвались сквозь защиту Академии?

— Привет, Мэриголд, — промурлыкал густой мужской голос.

Аксель и Бритни появились в поле моего зрения, его рука все еще обнимала первокурсницу.

Ужас и лед пробежали по моим венам. Я швырнула шпильки в лицо фальшивому Акселю и побежала.

Только далеко я не убежала. Мое лицо врезалось в невидимую стену. Темные заклинания закружились в воздухе, дурно пахнущие и усиливающие темный шар, который окружал меня.

Я вызвала свой огонь и бросил его в барьер. У меня была только одна неотложная цель — сбежать любой ценой. И все же барьер не сломался под моим натиском.

Холодный пот выступил у меня подмышками.

Дюжина или около того магов в плащах выскочили из тени деревьев и приблизились ко мне, все их палочки были направлены на меня.

— Прекрати носить личину Полубога, придурок, — я закричала на принца демонов. Затем я ткнула двумя пальцами в направлении Бритни. — Ты знаешь, с кем связалась на этот раз, бимбо? Ты не получила Полубога Войны. Ты получила принца из Ада.

Принц демонов оттолкнул свою спутницу в сторону, больше не нуждаясь в ней.

Бритни впечаталась лицом в ствол дерева, вскрикнув от боли. Если бы она не была потомком олимпийцев, у нее были бы сломаны ребра и нос.

— Позаботься о мусоре, — жестоко сказал принц демонов, прежде чем повернуться ко мне с кривой улыбкой. — Итак, ты знаешь, кто я.

Лицо Акселя растаяло, и передо мной предстал великолепный принц демонов.

В отличие от других демонов, у него не было рогов и когтей. Он не носил оружия и не носил их чешуйчатую броню, которую было чертовски трудно пробить, и все же он был самым опасным демоном, которого я встречала.

Обладая врожденными знаниями, я знала, что он мог бы легко создать рога и клыки, если бы захотел. Демоны имели самые разные формы. Те, у кого была гуманоидная форма, были потомками самых могущественных падших ангелов. Они были холодными, жестокими, могущественными и беспощадными.

Уровень силы этого темного принца был всего на шкалу ниже, чем у Люцифера. Вероятно, именно поэтому он смог проникнуть в стены Академии, сердце территории Полубогов.

Его пешки-маги, которые были могущественными пользователями магии, вероятно, помогли ему разрушить защиту.

Он надел личину Акселя и одурачил меня, воспользовавшись моей слепой ревнивой яростью.

Этот принц-демон мог менять облик по своему желанию, но теперь он хотел, чтобы я увидела его истинный облик. Я поняла его намерение — он хотел, чтобы я увидела его.

Одетый в белую рубашку и пару темных джинсов, принц демонов мог вписаться в любую обстановку и в любое человеческое общество. Люди приняли бы его за богатого, скучающего сердцееда, и никто из них не узнал бы в нем похитителя душ и воплощение ночного кошмара.

Его лицо было совершенством, как у ангела, вырезанного из темного золота. Только материал был взят из Ада. Его густые брови были черными и острыми. Его бездонные, непостижимые глаза содержали бесконечную тьму, которая была рождена, чтобы пожирать свет.

И все же он был самым чувственным мужчиной, которого я встречала, потому что он был воплощением обольщения. Он создал это и переписал заново. Когда его губы двигались, ни одна женщина не могла устоять перед ним.

Но я не была обычной женщиной, ни в какое время суток.

Вожделение не пульсировало в моей крови, как он явно намеревался. Вместо этого у меня в животе возникло холодное отвращение.

— Я знаю, кто ты, — сказала я. — Я просто не знаю твоего имени.

Но он знал меня по имени. Он прошел через множество трудностей, чтобы пробить защиту, чего раньше не смог бы сделать ни один демон, просто чтобы заполучить меня. Он даже заполучил пешку — Бритни — которая помогла ему заманить меня сюда.

В своей глупой ревности я выбросила все предосторожности и разумные мысли в окно. Я даже не потрудилась отличить энергетическую подпись принца демонов от подписи Акселя, когда впервые почувствовала его мощное присутствие в бальном зале.

Капитан демонов, который сбежал от нас с Гектором, должно быть, сдал меня и сказал своему великому повелителю — принцу демонов — что я «Потерянная».

И теперь я была поймана, как муха в сети. Но я не собиралась вести себя как одна из них.

Я тайно послала свой невидимый магический огонь, чтобы проследить за барьером, почувствовать его слабые места и найти трещину, через которую можно прорваться.

— Ты вспыльчивая, — рассмеялся принц демонов. — Мне это нравится. Ты именно такая, как я ожидал. Ты не слабачка. Чтобы избавить тебя от некоторых неприятностей, я предлагаю тебе отказаться от расплетения моих заклинаний, которые специально разработаны, чтобы противостоять любому огню потомка любых инопланетных богов.

Мои магические способности вернулись ко мне. Он не лгал.

Сфера была сформирована сложными темными заклинаниями и магией Ада. Тупая сила не могла разбить ее, а огонь не мог прожечь ее насквозь.

Я послала более сильный огонь — скрытность больше не была нужна — чтобы изучить заклинания, которые заманили меня в ловушку в этом черном, полупрозрачном шаре.

Как же я ненавидела снова оказаться в клетке.

— Ты заманил меня сюда, — сказала я, останавливая принца демонов. — Ты, очевидно, чего-то от меня хочешь. Не собираешься ли ты быть милым и представиться должным образом?

Он рассмеялся.

— Другие дрожат в моем присутствии, но твои колени не слабы.

Мои колени тоже прекрасно сопротивлялись Полубогам.

— Я сегодня не в ботинках, — сказала я, — иначе я бы попыталась дрожать в ботинках, чтобы поднять твое эго. Сегодня я просто ничтожество в платье. Нет никакой славы в том, чтобы заманить меня сюда.

— Ты не просто ничтожество в платье, кузина, — сказал он.

Я рассмеялась, продолжая работать над расшифровкой его заклинаний. Я не могла разнести их тупым предметом, но если бы я узнала достаточно о том, как были сплетены его темные заклинания, я могла бы пробить трещину в шаре. Я была новичком в познании всего магического, но у меня были сильные врожденные способности, которыми я точно не знала, как управлять.

— Как ты меня только что назвал? — Я хихикнула после того, как прекратила свой издевательский смех. — Я не Принцесса демонов. Ваш капитан дал вам ложную информацию, чтобы получить повышение. — Я заметила, как в его обсидиановых глазах промелькнула тень замешательства. — Я не какая-нибудь гребанная Потерянная — я никогда не терялась — и на мне знаки богов. Так что сделай себе одолжение. Покидай Академию, пока ты и твои фанаты еще можете.

Он рассмеялся в ответ.

— Ты забавная. Я собираюсь насладиться твоей компанией. Девятый круг ада стал скучным. Твое божественное наследие — это только половина твоего облика. Твоя вторая половина имеет ту же родословную, что и я, и столь же могущественна и волшебна. Кстати, ты можешь называть меня Локи.

Он сделал паузу и понюхал воздух.

Я упоминала, как ненавидела, когда кто-нибудь обнюхивал меня, поскольку из этого никогда не выходило ничего хорошего?

— Ты пахнешь божественно, моя гибридный кузина, — удовлетворенно вздохнул он.

— Вытащи голову из своей демонической задницы, — усмехнулась я, хотя мое горло было таким сдавленным и пересохшим, что грозило перекрыть дыхательные пути, признак холодной паники. — Во-первых, я не твоя кузина. Я не гребаная Потерянная Принцесса, и происхождение моей крови так же далеко от твоего, как Земля от солнца другой галактики. Я не грязный демон.

— Хорошая метафора, — сказал он, игнорируя мое оскорбление. — Есть только три высших существа, которые могут обнаружить эту часть твоего наследия — ту часть, которую мы разделяем. Одна из трех — Лилит — сестра Люцифера, жена и твоя мать. И, конечно же, Люцифер, мой отец, может учуять твою скрытую силу за много миль.

— Заткнись на хрен, лживый сукин сын! — Прорычала я.

Это откровение потрясло меня до глубины души, заставив каждую мою клеточку задрожать от холодного ужаса. Я действительно не хотела, чтобы кто-то еще услышал эту мрачную информацию. Даже несмотря на то, что это было ложное обвинение со стороны Принца Лжи, любой потомок Олимпийцев все равно расправился бы со мной, как с бешеным животным, если бы поверил его лжи.

Мой испуганный взгляд метнулся к Бритни с дикими глазами, перепуганной до смерти, которую маг держал под прицелом ножа.

У меня было дурное предчувствие, что, как только она освободится, она отправится прямиком к Полубогам, чтобы сообщить о моем «истинном происхождении» и распространить новость так быстро, как только сможет разжать губы.

Даже Полубоги не позволили бы мне жить, если бы были убеждены, что в моих жилах течет кровь демона, несмотря на их заявления, что я была их единственной настоящей парой.

Я не могу быть потерянной принцессой демонов, хныкала я про себя. Я не отродье демона.

— Я могу доказать тебе это, кузина, — сказал он с веселой, садистской улыбкой, заметив опустошенное выражение моего лица. — Но, вероятно, не здесь. У нас заканчивается время.

У меня перехватило дыхание, когда паника и ужас заледенели в моих венах. Он собирался взять меня. Я сильнее направила свой огонь на сферу.

— Я проявил к тебе вежливость, поскольку ты достойна надлежащего вступления, — продолжил он. — Возможно, тебе будет нелегко принять новую правду, но твоя жизнь изменится, я обещаю. Я возвращаю тебя домой, где тебе самое место, Принцесса Селеста.

— Нет, — сказала я.

Я бы никому не позволила тащить меня туда, куда я не хотела идти. Я бы не позволила ему забрать меня. Я не была ничьим гребаным пленником.

Я бы сломала эту клетку или умерла, пытаясь.

Я отдала все, что у меня было, и выстрелила в сферу, мой огонь бушевал, разбиваясь о барьеры вокруг меня.

— Ты не заберешь то, что принадлежит мне! — Прогремел рев, заставивший деревья, кусты и тени задрожать.

Морской Полубог встал на пути принца демонов. Тяжелые волны обрушились на Локи и его темных магов, когда ледяные копья полетели в них со всех сторон.

В то же время адский огонь Локи, который выглядел точно так же, как мой, устремился к Пакстону.

Это было темно, пугающе и невероятно мощно, как будто взорвалась темная звезда и обрушила огненный дождь на Землю.

Между наследником Люцифера и мной возникла нежелательная связь.

Холодный ужас поселился в моем животе и скрутил его. Вот почему древняя стихия предупреждала меня никогда не использовать адский огонь.

Локи был здесь, не потому, что капитан демонов побежал обратно к своему великому повелителю, чтобы сдать меня. Когда я пыталась сжечь Пакстона адским огнем, я отправила маяк в Ад. Я вызвала Локи.

Адский огонь был королевской подписью, прямо из дома Люцифера.

Я сглотнула и наблюдала, как полыхают силы Ада и Рая.

Глава 17

__________________

Морской Полубог тащился за мной всю дорогу сюда, в то время как я следовала за фальшивым Акселем, одержимая идеей вогнать свой стилет в его жульническую задницу.

Пакстон услышал красноречивую прелюдию, произнесенную Локи, и, вероятно, поверил, что я та, за кого меня выдавал принц демонов, учитывая, что мальчик-пловец не был моим поклонником. Еще одним доказательством, которое могло убедить его, было адское пламя, которое только что продемонстрировал наследник Люцифера.

Я выстрелила в него тем же огнем.

Буря ледяного потока врезалась в потоки адского пламени, и воздух зашипел от сильного разряда электричества при ударе. Резкий запах серы и океана заставил воздух вонять.

Маги выставили свои собственные щиты, чтобы отразить натиск ледяных копий морского Полубога. Трое из них с более слабыми щитами упали под копьями, пронзенные. Остальные маги приблизились к Пакстону, бросая в него всевозможные неприятные заклинания.

Поблизости не было других солдат Доминиона, что было необычно. Убили ли маги патрулирующих охранников, а затем применили какие-то защитные заклинания, чтобы превратить этот район в нулевую зону, где никто снаружи не мог слышать звуки нашей битвы?

Я могла чувствовать магию и уровни силы, но у меня не было нюха для определения заклинаний. Директриса включила заклинания и зелья в мою учебную программу, но у меня не было возможности посетить занятия.

Пакстон поднял щит, испускающий ледяной пар, чтобы защитить спину, пока он пробирался сквозь мощную ударную волну, вызванную столкновением его силы с силой Локи. Его серебряный длинный меч полетел к шее противника.

Локи встретил его в полную силу. В его руках появились зловещие двойные топоры и вонзились в клинок Полубога.

Каждый из них удерживал позицию с кажущейся равной силой, прежде чем развернуться вокруг своего скрещивающегося оружия, выискивая любые слабые места. Затем они одновременно прервались, только чтобы в следующую наносекунду наброситься друг на друга, нанося друг другу жестокие удары ногами.

— Как ты попал в Академию, демон? — Резко спросил Пакстон.

— Твой слабый подопечный для меня ничто, Полубог, — Локи хихикнул.

Они снова набросились друг на друга, как два бульдога.

Их поединок стал более сложным и жестоким, а затем они слились в стремительном движении, сверкая мечами и топорами в лунном свете. Когда они снова разделились, из правого плеча и левого бедра Пакстона потекла красная кровь, а из боков Локи сочилась черная.

Это был первый раз, когда я увидела, как Пакстон сражается со своим настоящим врагом. Несмотря на мою ненависть к нему, я должна была признать, что наблюдать за ним было великолепным зрелищем. Он эффектно сражался как фехтовальщик.

Отчаяние накатило на него волной, когда он бросился на меня, нанося удары и кромсая любого, кто стоял между нами.

— Отвлеките Полубога, пока я схвачу девушку, — рявкнул Локи на демоническом языке.

Я понимала каждый слог языка его родины.

Я вонзала свой радужный огонь в сферу снова и снова. Теперь она слабела под моей яростной, отчаянной атакой. Мне просто нужно было еще немного времени.

Но у меня могло его не быть.

Маги неистово швыряли в Пакстона огонь, взрывы и прочую гадость, оттесняя Полубога назад. Локи вырвался из схватки и бросился ко мне.

Сфера поймала меня в ловушку, но открыла путь для него. Как только он схватит меня, он сможет телепортировать нас прямо в Ад.

Я бы не позволила ему взять меня в плен.

Я взревела, призывая свою магию, требуя, чтобы она выложилась полностью.

Магия бурлила под моей кожей, холод и жар пронизывали меня.

Я высвободила все свое пламя — адское и небесное, возможно, от титана. Из меня вырвались языки пламени всех цветов, прорвавшись сквозь барьер.

Локи промахнулся на дюйм мимо моей руки, когда пузырь вокруг меня разлетелся вдребезги. Он широко раскрыл свои угольно-черные глаза, глядя на мой ад.

— Живое пламя, — пробормотал он на древнем демоническом языке, — это ты, Селеста.

Я снова поняла этот язык и поняла, что он настолько древний, что только царственные демоны могли говорить на нем и понимать его. Обрывочное воспоминание поразило меня, и я услышала, как сама произносила это в детстве.

Осознание вызвало неутолимый озноб и глубокую тревогу до мозга костей.

Пакстон взревел. Новая волна энергии вырвалась из него и забросала половину магов, пока они не превратились в человеческие ошметки.

Он бросился на Локи и встал между мной и принцем демонов.

Крики стражей Доминиона донеслись совсем близко. Они бежали к нам.

— Отступайте, — крикнул Локи.

Воздух разрежался, закручивался и потрескивал, и открылся портал, показывая зазубренные черные горы, извергающие лаву на заднем плане.

Локи шагнул внутрь, затем задержался в дверном проеме, протягивая ко мне руку, когда четверо его выживших темных магов вбежали во врата.

— Пойдем со мной, Селеста, — снова заговорил он на том древнем языке. — Полубог узнал, кто ты. Ты не будешь в безопасности ни в Академии, ни где-либо еще в их царстве. Они не просто убьют тебя — они сделают гораздо хуже. Даже если Полубоги позволят тебе жить какое-то время, Арес, Бог войны, никогда не допустит твоего существования. Ты будешь в безопасности только с себе подобными. Пойдем, кузина.

— Не надо, Мэриголд! — Предупредил Пакстон.

Возможно, он не понял, что сказал Локи — я не была уверена, обучались ли Полубоги древнему демоническому языку, который был привилегией королевской семьи Ада, — но он видел, как наследник дьявола протянул мне руку в приглашении.

Морской Полубог метнул в Локи град ледяных копий, а темный принц поднял свой адский огонь. Две противоборствующие силы нейтрализовали друг друга, но разорвали воздушную ткань.

Пакстон защитил меня ледяными стенами, которые также помешали мне взять за руку наследника Люцифера.

Я почувствовала притяжение Ада, что-то глубоко внутри меня вибрировало странной потребностью, побуждая меня войти в царство. Но я точно знала, зачем я нужна Локи — его могущественная пешка, оружие, компаньон и, возможно, подопытный.

Я не была настолько отчаянной или сумасшедшей, чтобы пойти с ним.

— Нет, спасибо, чувак. Мне это не интересно, — сказала я ледяным и пустым голосом. — И не возвращайся за мной.

Лицо Локи исказилось от ярости из-за моего отказа, и из его безжалостных глаз хлынула клубящаяся тьма.

Он не отпустил бы меня теперь, когда убедился, что я та, кто ему нужен. Он вернется за мной. И когда он придет, он приведет с собой армию Ада — или что похуже.

Я задрожала, когда черный страх пропитал каждую мою клеточку, и холодок проник в мою душу.

Солдаты Доминиона почти прибыли.

— Увидимся, Принцесса, — сказал Локи.

Принц бросил на меня последний взгляд с мрачной усмешкой, обещавшей, что он получит то, что хочет. Затем он шагнул в дверной проем.

Портал замерцал, прежде чем закрыться за ним.

Глава 18

__________________

Морской Полубог уставился на меня. Я уставилась на него в ответ, мое лицо было лишено всякого выражения.

До этого момента я не замечала, что он был тяжело ранен. Кровь Локи смешалась с его собственной, пропитав рубашку и покрыв кожу.

Все, о чем я сейчас думала, так это о том, что, зная о моем происхождении, он представлял для меня большую угрозу, чем Локи.

Мое заявление прозвучало бы нелепо даже для моих собственных ушей, если бы я когда-нибудь сказала ему: «Эй, Свинстон, ты слышал, что принц демонов сказал обо мне? Он ебанутый псих».

Как этот день мог стать для меня еще хуже? Из всех людей мой заклятый враг должен был быть тем, кто раскроет мое тайное происхождение.

В моих глазах вспыхнул угрожающий огонек.

Я могла устранить угрозу.

Если я ударю морского Полубога сейчас, когда он наиболее уязвим, у него не будет ни единого шанса против меня. Я могла бы использовать комбинацию адского и небесного огня, чтобы превратить его в жидкое состояние до того, как кто-нибудь прибудет на место происшествия. И я бы обвинила во всем наследника Люцифера и темных магов.

«Живое пламя» все еще было теплым в моих ладонях. Оно откликнулось бы на мой призыв. Оно не подвело бы меня.

И моя грязная тайна была бы в безопасности. Я бы осталась с остальными Полубогами и продлила свое счастье еще немного.

Я встретилась взглядом с Пакстоном, и его фиолетовые глаза впервые были уязвимы и открыты для меня. Он увидел именно то, что было у меня на уме. Он увидел в моих глазах убийство.

Он и пальцем не собирался пошевелить, чтобы защититься.

Если я не ошибаюсь, выражение его лица говорило о том, что он заслужил это и даже больше.

Я шагнула к нему, подняв ладони. Столбы огня закрутились вокруг них, напряженные, как железный хлыст, готовые нанести удар.

Затем стыд обрушился на меня, как холодный душ. В то же время горячая, острая боль пронзила мои внутренности при мысли о том, чтобы стереть моего бессмертного врага с лица Земли.

Прежняя Мэриголд могла быть кем угодно, но она никогда не была хладнокровной убийцей. Она могла наносить удары в спину своим врагам, поскольку часто пачкалась, но она не могла быть бессердечной сукой.

Что случилось с этой новой версией Мэриголд?

Что за тьма и зло обитали во мне, что я могла подумать об убийстве Полубога, который защищал меня?

Могла ли я винить кровь демона в своих жилах, если то, что открыл Локи, было правдой?

Но как я могла жить без постоянного страха в царстве Полубогов, когда Пакстон знал о моем тайном происхождении и держал мою судьбу в своих руках?

Я сглотнула, не в силах решить, как мне поступить дальше. Холодный пот прошиб меня насквозь и пропитал мое маскарадное платье, хотя Локи исчез.

Тело на земле зашевелилось и застонало.

Мы с Пакстоном одновременно обратили свои взгляды на внезапное движение.

Бритни медленно села, уставившись на меня дикими глазами, полными ненависти и страха. Затем она заметила Пакстона, и ее злобные глаза засияли победой.

Она подумала, что нашла самого лучшего человека, которому можно меня выдать. Она не знала, что Пакстон узнал о моем маленьком грязном секрете до того, как потеряла сознание.

— Почитаемый морской Полубог, — начала она, — я должна доложить…

Я услышала хруст ломающейся шеи. Она упала замертво.

Я подняла взгляд на Пакстона, и он выдержал мой обвиняющий взгляд. В его фиалковых глазах не было ни малейшего раскаяния за хладнокровное убийство посвященной-первогодки.

— Я проник в ее слабый разум, — тихо сказала Пакстон. — Она предала тебя демонам, чтобы убрать тебя как свою соперницу. Любая угроза для тебя должна быть устранена. Любому, кто представляет для тебя опасность, нельзя позволить жить.

Он убил ее, чтобы защитить меня и мою тайну?

— А что насчет тебя? — Резко спросила я, мои глаза были холодными, недоверчивыми и травмированными, поскольку я не могла отогнать этот холод, проникающий в мои кости, как бесконечный ледяной туман.

— Я — последнее, о чем тебе следует беспокоиться, Лютик, — сказал он. — И ты ни черта не расскажешь о том, что здесь произошло на самом деле, никому, даже своему любимому Гектору.

Он больше не насмешливо называл меня принцессой, потому что на самом деле я могла бы ею и быть.

Стражи Доминиона добрались до нас с криками и оружием, а затем Зак, Аксель и Гектор все вместе прибыли на место происшествия, молнии, вихри и тени смерти рассекали воздух своим возмущенным ревом.

Морской Полубог свирепо сверкнул белыми зубами и прошептал.

— Я позабочусь о тебе, Лютик, — его слова в моем ухе прозвучали как обещание и угроза одновременно. — Нравится тебе это или нет.

Глава 19

Полубог моря

Я был ублюдком.

Я жестоко обидел свою пару, потому что глупый, бессердечный я верил в варварский способ приручить женщину, заставить ее подчиняться мне безоговорочно.

Я поощрял грубияна избивать ее до полусмерти, чуть не дав ему разрешение убить ее.

И все же она встала со всеми переломанными костями в теле и заявила: «Тебе никогда не согнуть меня. Тебе никогда не сломить меня. И ты никогда не добьешься от меня лучшего. Все, что ты когда-либо получишь, — это кошмарная версия меня, придурок».

В тот момент я влюбился в нее безвозвратно, восхищаясь ее стойкостью сверх всякой меры.

И все же в тот же момент я понял, что потерял ее.

Она никогда не захотела бы меня.

Для меня было слишком поздно возвращать то, что я сделал с ней.

Изменить мужчину было трудно. Изменить Полубога было невозможно.

Но я изменился.

Я больше не мог быть холодным и безжалостным по отношению к ней, хотя в моем теле никогда не было ни единой сладкой косточки.

Я хотел получить шанс на искупление, но не знал, как этого добиться от нее. Но я учился и приспосабливался, и я бы продолжал пытаться, даже если бы мне потребовалось несколько жизней, чтобы достичь этого.

Я не мог отказаться от нее.

Я пытался вовлечь ее в любой разговор или какое-либо занятие, поскольку боялся, что превращусь в ничто, как только она перестанет замечать мое существование.

Всякий раз, когда я открывал рот, я приводил ее в ярость. Но даже отвращение и черная ненависть ко мне в ее прекрасных зеленых глазах могли разжечь ледяной огонь в моей крови.

После того, как я прогнал наследника Люцифера, Мэриголд не расслабилась. Ее страх только усиливался, покрывая каждый дюйм ее нежной золотистой кожи, заставляя мое сердце болеть за нее.

Затем до меня дошло, что она считает меня большим врагом, чем демона.

Она думала, что я причиню ей больше вреда, чем он, теперь, когда я узнал о ее тайном происхождении.

Она почти сделала шаг навстречу сыну Люцифера и последовала за ним в Ад, чтобы сбежать от меня, избежать худшей участи, которая, как она предполагала, ожидала ее в Академии.

Я бы никогда не позволил этому случиться.

Затем в ее глазах вспыхнул холодный, отчаянный убийственный огонек. Она хотела устранить меня, чтобы сохранить себя до того, как на сцену выйдут мои кузены.

И я спокойно ждал, пока она осуществит свой план по уничтожению меня.

Я бы и пальцем не пошевелил, чтобы остановить ее.

В тот момент у меня не было желания продолжать свое существование, если моя собственная пара так сильно хотела моей смерти.

Пусть она сожжет меня.

Я заслужил это и даже больше.

Идея убить меня ярко горела в ее глазах всего два удара сердца, прежде чем убийственный свет потускнел.

Мое сердце разбилось от ее недоверия, страха и раскаленной добела ненависти ко мне. Мое сердце болело еще сильнее, когда я видел ее такой потерянной, стоящей там в одиночестве среди теней и света и трупов, разбросанных по полю боя.

Она дрожала на ночном ветру, который пах кровью и остатками адской серы. Мой первобытный инстинкт побуждал меня заключить ее в объятия, чтобы защитить.

Но я знал, что она скорее вонзит нож в свое тело, чем позволит мне утешить ее.

Моя пара считала меня своим бессмертным врагом, и в такой час, когда она нуждалась в защите и утешении, я даже не мог обнять ее, чтобы сказать, что со мной она в безопасности. Послание в ее опустошенных глазах было громким и ясным — она верила, что пока принц демонов и я существуем, она никогда не будет в безопасности.

Из всех людей я был единственным, кто узнал о ее опасном наследии. Ее секрет был в моих руках. Чего она не понимала, так это того, что я не распоряжался ее судьбой, но я мог бы просто распоряжаться своей.

Это был мой второй шанс с ней.

Я бы защищал ее и хранил ее тайну до последнего вздоха.

Я бы защищал ее до последней капли крови.

Когда она не смогла заставить себя причинить мне вред, во мне вспыхнул осколок надежды, как последний луч света, исходящий от умирающей звезды.

Я прошептал ей на ухо обещание, прежде чем в Академии разразился новый ад.

— Я позабочусь о тебе, Лютик, нравится тебе это или нет.