МАГИЧЕСКИЕ ИСПЫТАНИЯ

АКАДЕМИЯ ПОЛУКРОВОК #1

МЭГ СЮЭМЕЙ ИКС

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Пролог

Полубог войны

Зеленоглазая человеческая девушка сражалась с большой злобной бандой, как зверь.

Ее свирепость была самой ошеломляющей вещью, которую я когда-либо видел.

Но я пришел не за ней. Мы пришли за двумя сверхъестественными существами из ее команды. Жуликам не разрешается бесконтрольно бродить по территории Полубогов. Они либо поступали в Академию, либо их уничтожали.

— Закругляйтесь, — жестом приказал я Кэмерону, лейтенанту Доминиона Богов. Эти солдаты пережили Испытание Кровавыми рунами, потому что в их жилах текла кровь богов.

Бой на улице внезапно прекратился, когда люди Кэмерона вышли на поле боя, выискивая свои цели. Другие бойцы отступили, страх перед солдатами Доминиона отразился в их глазах — у всех, кроме человеческой девчонки.

Она встала перед подростком-оборотнем и несовершеннолетней ведьмой, блокируя Кэмерона и его солдат.

— Мэриголд, это Доминионы. Мы не можем отбиться от них, — прошептал оборотень, пытаясь оттащить ее назад, чтобы защитить, но она отмахнулась от него.

— Черта с два я позволю им забрать тебя! — сказала она, ее руки дергаются, готовые к насилию.

Она все еще на адреналине. Я учуял ее темный страх, хотя он и не шел ни в какое сравнение с ее яростью.

Челюсть Кэмерона сжалась. Он не встречал гражданского, который осмелился бы сопротивляться аресту или вербовке. И никто не ругался в присутствии солдата Доминиона, не пострадав от последствий.

Лейтенант и его люди более чем усердно старались произвести на меня впечатление, поскольку Полубоги редко сопровождали их на вербовочных миссиях.

— Мне похуй, какая ты красивая, цыпочка, — фыркнул Кэмерон. — Убирайся нахуй с моей дороги, или…

Девушка атаковала.

Она замахнулась ботинком в грудь Кэмерон и сильно ударила ногой. В то же время она наложила на тетиву пять стрел, выпустив их в размытой последовательности.

Каждая ее цель попадала точно, но ей противостояли хорошо обученные воины Доминиона в доспехах, которых не могло пробить никакое человеческое оружие.

Наши войска окружили ее. Девушка закричала, чтобы оборотень и ведьма бежали, но вместо этого они прижались к ней спинами, готовые сражаться с ней насмерть.

Я усмехнулся.

— Веселье окончено, маленькая шалунья, — сказал я, вылезая из тени и выходя на поле боя, прежде чем мои солдаты прикончили троицу.

Моя сила Полубога свернулась кольцом, разрывая воздушную ткань.

Каждое колено — солдатов, гражданских лиц и членов банды — упало на поле боя, усеянное гильзами от пуль, кусками бетона, шерстью животных и кровью.

И все же одна пара колен отказалась опускаться.

В моих глазах промелькнуло удивление. Это было впервые.

Девушка расставила ноги и впилась в меня взглядом, в ее глазах горел огонь ярости, их цвет был таким ярким, что казался зеленее любого леса в любой вселенной, мимо которой я проходил.

Пламя вырвалось наружу подобно невидимой молнии, ударив в ледяные стальные стены, которые окружали мое беспечное, безжалостное сердце Полубога.

Мгновенно мой член затвердел.

Какого хрена?

Зверь взревел во мне, пробуждаясь, как и моя первобытная потребность.

Я с усилием сдержал зверя, чтобы не забрать эту самку, не повалить ее на землю и не оседлать её сзади, прямо здесь.

Я гордился тем, что не являюсь диким Полубогом, но без зеркала я знал, что мои глаза светятся расплавленным золотом с малиновым кольцом вокруг зрачков.

Моя сила возросла, высвобождаясь в ответ на вызов девушки. Неистовый ветер вырвался из меня, кружа и врезаясь во все на своем пути.

Здания в пределах моей досягаемости загрохотали, стекла разлетелись вдребезги.

Волки, гибриды и люди заскулили, когда их отбросило назад, включая молодую ведьму и оборотня, которые опустились на колени позади человеческой девушки.

Она покачнулась, прежде чем устоять на ногах.

— На колени, — я приказал ей.

Ее лавандовые волосы дико развевались, взметаемые разлитой в воздухе электризующей силой. На ее милом маленьком носике выступили капельки пота. Страх и ярость красноречиво отражались в ее глазах, когда она пыталась сопротивляться моей силе.

Ее ноги подогнулись, показывая ее человеческую слабость, и я ждал, что она опустится на колени, чтобы выразить мне уважение, как и все остальные.

Моя слабая улыбка исчезла с уголков губ, когда она выпрямила спину и расставила ноги.

Ни один человек или сверхъестественное существо не могло противостоять моему принуждению, за исключением изначальных олимпийских богов и Люцифера. Даже моим сверстникам-Полубогам пришлось надеть свои доспехи и защититься от меня своей силой.

Но эта простая человеческая девушка стояла на своем.

Как будто этого было недостаточно, она показала мне средний палец.

Это был первый раз, когда кто-то наградил меня этим. Она что не знала, что за этим последует насилие, а затем и смерть.

Вздохи моих солдат были слышны даже сквозь крики банды и ее товарищей. Приглушенная тишина возобновилась после моего рычания.

Все ждали, что я ударю наглую человеческую девчонку.

Шалунья ухмыльнулась, самое яркое, великолепное существо на Земле, и каждая хищная клеточка внутри меня ожила.

Трепет пробежал по моим венам.

Мой член затвердел, дергаясь вперед и болезненно скрежеща о ткань брюк.

Я стиснул зубы, заставляя себя сохранять контроль и оставаться на месте, независимо от того, как сильно я хотел заявить права на эту женщину сейчас, снова и снова.

К счастью, вместо облегающих доспехов на мне был кожаный плащ, который прикрывал мою эрекцию.

Мой взгляд блуждал по ее греховно соблазнительному телу, прежде чем заглянуть ей в глаза в поисках ее секретов — как человек мог противостоять мне?

Кем она была?

Я направился к смертельно красивому существу, засунув руки в карманы, как будто прогуливался по парку. Несмотря на мою непринужденную манеру поведения, очередная волна всхлипов со стороны солдат и членов банды указала на эффект моей потрясившей их силы.

Девушка напряглась при моем приближении, костяшки пальцев одной руки, сжимающей копье, побелели, а другая, как я полагаю, была готова вытащить пистолет из-под кожаной куртки, чтобы напасть на меня.

Я выдержал ее пылающий взгляд, вызывая ее попытаться.

Ее страх смешивался с ненавистью и очарованием, отражаясь в ее огненных нефритовых глазах, когда она продолжала пристально смотреть на меня.

В конце концов, шалунья не была полностью невосприимчива ко мне и моей силе.

Я сдержал веселый смешок. Редко кому удавалось позабавить меня, несмотря на то, что я был самым молодым Полубогом на Земле.

И я никогда не был так возбужден.

Она не отступила, но высоко подняла подбородок и выпятила грудь, что привлекло мой взгляд к ее упругим грудям.

Я обошел вокруг нее, изучая, как будто она была колючим котенком, которого я загнал в угол, и она соответственно кружилась, так и не подставив мне спину.

Когда я достаточно ее разозлил, она сдалась, нарушив молчание.

— Какого хрена тебе нужно, Полубог? — потребовала она. — И какой же ты Полубог?

Такое отношение. Преступники всегда ненавидели власти.

Все остальные затаили дыхание из-за отсутствия у нее чувства самосохранения. Я бы раздавил обидчика, будь это кто-нибудь менее интересный.

Я не потрудился скрыть легкое удивление.

Все остальные знали, кто я такой. Она, должно быть, ужасно изолирована в этом заброшенном городе. И все же она знала, что я полукровка.

Я наклонил голову и принюхался. Открытие заставило мои глаза заблестеть, и я улыбнулся. Она не была человеком, за которого себя выдавала.

И все же она не была похожа ни на что, с чем я сталкивался.

Находясь так близко, я мог чувствовать мощную силу в ее крови, но она была скрыта.

Она даже не знала, иначе сражалась бы своей магией, а не примитивными луками и кинжалами.

Какая-то сила удерживала ее магию в плену.

Затем ее запах ударил мне в лицо, и волны жара хлынули внутрь меня, пока все они не собрались в паху.

Огненный шторм вожделения разгорелся в моих венах.

В тот момент я решил, кем она будет для меня.

Она была загадкой, которую мне нужно было разгадать.

Дикой природой, которую нужно приручить.

Сокровищем, которое я нашел.

Редкой драгоценностью, которой я буду обладать и запру в самом охраняемом хранилище.

И женщина, на которой я бы скакал каждую ночь, наслаждаясь ее криками, когда она умоляла об экстазе, который я мог бы ей дать. Эту девушку я бы назвал своей парой.

Таинственный ветер пронесся между нами, и она широко раскрыла свои потрясающе зеленые глаза, как будто впервые увидела самый яркий солнечный свет, заливающий лес. Она тоже уловила мой запах, и я с удовлетворением наблюдал за ее реакцией.

Ее мягкие, полные губы приоткрылись в шоке. Она бы боролась со мной изо всех сил, если бы я сказал ей сейчас, что она моя и ее будущее принадлежит мне.

Она пришла в себя быстрее, чем, как я думал, может любая женщина.

Но тогда она была не просто женщиной. Даже близко не была.

— Мы законопослушные граждане, мистер. Вы не заберете ни одного члена моего ковена, — крикнула она, затем направила острие копья в сторону банды оборотней, с которой сражалась. — Но вы более чем можете арестовать этих ни на что не годных подонков! Они должны сражаться с демонами на границе под командованием ваших Доминионов, вместо того чтобы преследовать невинных жителей маленьких городков.

Оборотни зарычали, но остановились в тот момент, когда Кэмерон бросил на них суровый взгляд.

— Они слишком взрослые, — сказал Кэмерон, кивнув подбородком в сторону оборотней, прежде чем устремить свой тяжелый взгляд на девушку. — В Академию будут зачислены только волк-подросток и ведьма. Мы пришли за ними, поэтому я предлагаю тебе отойти в сторону, если ты не хочешь еще неприятностей.

Он был добрее к девушке, хотя и настороженно, после того, как она начала сопротивляться мне.

— Ни за что! — сказала девушка. — Все знают, что «Академия Полукровок» на самом деле является Академией Полусмерти. Менее половины участников переживают первый ритуал, и я не позволю своим людям испытывать испытанияьбу.

— Как ты смеешь! — Прошипел Кэмерон. — За одно это богохульство тебя повесят.

Я поднял руку, чтобы остановить Кэмерона от дальнейших ругательств в адрес девушки, и приподнял бровь. Было бы интересно посмотреть, как огненная шалунья переживет свой первый день в моей академии.

— Я пощажу твоих друзей при одном условии, — сказал я с очаровательной улыбкой, которая нравилась каждой женщине.

Она прищурила глаза, но я почувствовал, как участился ее пульс.

Каждая ее реакция провоцировала мою, возбуждая меня.

Девушка изогнула длинную изящную бровь, немного расслабляясь и готовясь к торгу.

— И каково твое условие, Полубог?

— Ты займешь их место, Мэриголд, — сказал я.

Глава 1

Мэриголд

Я прорвалась сквозь переплетенные деревья в сумрачном лесу, скрытность больше не была необходима или возможна.

Джаспер, девятнадцатилетний оборотень в облике белого волка, спугнул нашу добычу и погнал ко мне пару химер.

Хотя мы все предпочитали нежное мясо кролика жареной химере, мы думали о долгосрочной перспективе. Численность химер росла быстрее, чем у любых других животных-мутантов. Мы не могли позволить им выйти из леса и захватить кварталы, где Джаспер, Цирцея — семнадцатилетняя ведьма — и я жили последние три года.

Старое, охраняемое здание библиотеки было нашим последним рубежом со времен эпохи Великого Слияния, когда мир пал и был разделен между демонами и четырьмя Полубогами.

Их непрекращающаяся война затронула почти каждого человека и каждый уголок Земли.

Нам повезло, что у нас есть этот город под названием Крэк, которым орды демонов и армия Доминиона Полубогов пренебрегли или забыли, пока были заняты борьбой за более богатые земли.

Вот почему Джаспер, Цирцея и я остались здесь, и мы держались вместе, чтобы выжить.

Пара химер повернулась в мою сторону, их шерсть была серой, а клыки острыми. Этот вид имел форму быка и размер котенка. Но только идиотов можно было одурачить их маленьким ростом. Они были одними из самых злобных зверей в джунглях.

Парочка прыгнула в мою сторону, открыв рты, чтобы поджарить меня. Огонь маленьких тварей был смертельным на расстоянии семи футов, поэтому Джаспер держался на расстоянии, направляя их в мою сторону.

— Осторожно! — Цирцея предупредила с левого фланга, двигаясь, чтобы прикрыть мне спину, ее сапоги топали по сухим листьям и веткам позади меня.

Я поморщилась от ее ошибки новичка, но потом мне пришлось дать ей немного поблажки. Она только начала охотиться со мной и Джаспером. Моя юная подруга-ведьма умоляла меня снова и снова, утверждая, что она достаточно взрослая, чтобы присоединиться к нашей охоте, и обещая быть полезной.

— Я всего на два с половиной года младше тебя и на полтора младше Джаспера, — сердито сказала она. — Ты мне не мать! Если ты хочешь защитить меня, тебе нужно подготовить меня к этому гребаному миру. И не относись ко мне как к самому слабому звену среди нас троих.

Но она была самой слабой из нас троих.

Она, казалось, прочитала мои мысли и вздернула подбородок.

— Может, я и не такая быстрая и сильная, как ты, Мэриголд, но так будет не всегда, — она даже уперла руку в бедро, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Ты всего лишь человек, но я ведьма. У меня гораздо больше магии, чем у тебя когда-либо может быть. Я стану еще могущественнее, когда достигну твоего возраста.

Джаспер бросил на нее свирепый взгляд. Он был мирным волком-оборотнем и не любил никаких разногласий между нами.

— Будь благодарна, что Мэриголд приютила нас, — предупредил он.

— Я не проявляю неуважения, — Цирцея посмотрела на него в ответ. Эти двое всегда ссорились, когда им больше не с кем было ссориться. Цирцея находилась на стадии подросткового бунта, несмотря на то, что любила меня. Однако у меня не было такой роскоши, как пройти через ту же фазу. Она продолжала. — Я просто констатировала факт. Мэриголд может иметь дело с правдой. Во всяком случае, она всегда ценит честность.

Я, наконец, сдалась. Как бы сильно я ни хотела защитить ее, мы жили в опасном мире, и ей нужно было обладать всеми видами навыков выживания.

Я была старше и возглавляла стаю, но поскольку они были сверхъестественными существами, вскоре их силы превзойдут мои. Наша иерархия должна была безвозвратно измениться, когда это произойдет.

Стала бы я последователем и позволила бы одному из них вести?

Быть последователем не было у меня в крови.

Я отбросила мысли о том, каким станет наше будущее, и сосредоточилась на игре.

Я назначила Цирцею своей тенью. Ее роль заключалась в том, чтобы сбивать с толку более крупных хищников, направляя наш запах в противоположном направлении с помощью своих заклинаний.

Быстрый поток огня вырвался из зазубренных клыков химеры.

Я недооценила скорость зверей. Хотя мы охотились на них некоторое время, химеры, будучи мутантами, улучшились.

Джаспер, волк, бросился к нам из-за спин зверей, предупреждающе взвизгнув.

Я была прямо на пути огня зверей.

Если бы я охотилась в одиночку, было бы легко обойти огненный поток химер, но Цирцея была прямо за мной. Если бы я сделала выпад или пригнулась, огонь попал бы в нее.

Я бросилась назад, повалив молодую ведьму на землю вместе с собой. В то же время я послала в полет свои стрелы, сразу три. Каждая попала в глаз химеры.

Эти гады тоже недооценили меня. Они думали, что из двух их огней они приготовят ужин на гриле. Но эта парочка была довольно хороша. Это было на волосок от гибели. Я почувствовала жар их огня.

Цирцея захныкала, пока мое тело все еще прикрывало ее.

Я мгновенно вскочила и протянула ей руку. Она встала, когда Джаспер подошел к нам.

У нас не было времени, чтобы насладиться нашей победой или посмотреть на павших химер с моими стрелами, пронзившими их черепа.

Цирцея и я быстро запихнули нашу добычу в рюкзак, пока Джаспер стоял на страже. Мы были готовы покинуть лес до того, как заклинания ведьмы потеряли силу и более крупные хищники пошли по нашему следу.

Я улыбнулась Джасперу и Цирцее. Сегодня вечером у нас были бы полные желудки, и мы могли бы обменять другую химеру на буханку хлеба и мешок картошки.

Несмотря на то, что мы втроем могли охотиться, мы ограничивались одним разом в неделю. Мы были единственной командой охотников в Крэке, которая все еще выходила из леса, и никто из нас не хотел рисковать больше, чем необходимо.

При мысли об ужине у меня заурчало в животе. Цирцея ухмыльнулась мне, дразняще ткнув локтем в живот, а Джаспер высунул свой розовый язычок, в своей манере смеяться.

Внезапно моя спина напряглась.

От дурного предчувствия по спине пробежал холодок. Затем волна жара, подобная невидимому огню, прогнала холод, который так быстро пробрал меня до костей.

Ощущение было настолько незнакомым и пугающим, что на мгновение я почти подумала, что обладаю магией.

Вонь серы и кислоты ударила мне в ноздри. Джаспер вопросительно уставился на меня. Затем он напрягся, его светло-янтарные глаза потемнели.

Что-то охотилось за нами.

Я медленно выпрямилась, мои глаза всматривались в темноту. Несмотря на то, что я была человеком, ночное зрение у меня, казалось, было лучше среднего.

Я встретила пару красных глаз между затемненными деревьями.

Тьма кружилась в глазах демона, жаждая поглотить каждый луч света и завладеть каждой частичкой души, пока монстр не поглотит свою жертву полностью.

Я с трудом сглотнула.

Я выживала на улицах самостоятельно, пока мне не исполнилось десять, когда Ви взяла меня к себе и обучила быть охотником. Она вдалбливала в меня необходимость держаться подальше как от демонов, так и от богов и никогда не подпускать ни одного из них близко.

Я никогда не подвергала сомнению ее указания. То, о чем предупреждала меня Ви, было здравым смыслом — даже дурак будет избегать двух главных хищников этой планеты.

Мысли о Ви вызывали острую боль и тоску в моей груди. Она дала мне, бездомной крысе, дом. Но через четыре года она исчезла, не сказав ни слова, не оставив никаких следов. Я искала ее по всему городу и почти прочесала весь лес.

Постепенно я смирилась с тем, что меня снова бросили, точно так же, как мои родители бросили меня на улице, прежде чем я стала достаточно взрослой, чтобы помнить их.

С тех пор я унаследовала старую библиотеку Ви, и как ее подопечная я не позволяла никому, ни одному существу попасть в нее, кроме тех, кого пригласила я. Прожив и охотясь в одиночестве в течение двух лет, я спасла Джаспера и Цирцею от жестокого криминального лорда, который больше не дышит, и с тех пор они стали моими людьми.

Я отогнала воспоминания о своем старом опекуне и мучительное чувство утраты, которое она оставила позади. Через темное пространство я уставилась на демона.

У него были длинные темные рога, черные глаза и красные губы.

Это был демон третьего ранга в их иерархии власти. Самый высокий ранг был десятым, и это был Люцифер. Я моргнула, не уверенная, почему вдруг у меня появилось это знание, ведь я впервые видела демона так близко.

Его обсидиановый взгляд встретился с моим, и в его глазах промелькнул шок.

Он понюхал воздух, и темная масса клубилась в уголках его глаз, голод и страстное желание вспыхивали в них, как адское пламя.

Он сосредоточился только на мне, не потрудившись даже взглянуть на Цирцею или Джаспера.

Они оба заметили демона и застыли в страхе.

— Отступайте медленно, — прошептала я и, подавая пример, попятилась к дереву.

Цирцея моргнула, словно очнувшись от транса по моему приказу.

— Скрыться. Uttar Sloan Samish Rota, скрыться, — отчаянно бормотала Цирцея, пытаясь заставить нас раствориться в деревьях и таким образом избежать обнаружения демоном.

Демон ухмыльнулся мне и произнес демоническое слово, которое растворилось в черном ветре. Это звучало знакомо, но любой шанс на понимание был заглушен бешеным ритмом моего сердцебиения в ушах.

Скрывающее заклинание Цирцеи, очевидно, не подействовало на существо, поскольку оно продолжало подкрадываться ко мне, нюхая воздух, как будто он был наполнен нектаром.

— Стой! Демон, остановись! — Беззвучно прошипела я.

Демон остановился на секунду, как будто смущенный или неуверенный.

Цирцея повторила свое заклинание и произнесла несколько заклинаний, которые появились вокруг нас в форме шаров и звезд. Демон отмахнулся от них и щелкнул когтями, чтобы показать нам, что у него есть.

От него исходила демоническая сила, тоже знакомая, похожая на то, что когда-то фигурировало в моих ночных кошмарах. Его темная сила притягивала нас к нему, как паук, который намеревается усыпить своих жертв, прежде чем съесть их.

Если демон третьей степени мог это сделать, какие у нас были шансы сразиться с полноценным демоном? Ужас промелькнул в моем сознании. Ви не ошиблась, предупредив меня держаться подальше от пешек Люцифера.

Цирцея и Джаспер теперь оба скользили к демону, словно во сне. Адское создание ухмыльнулось еще шире.

— Что, черт возьми, вы двое делаете? — Я закричала на них. Наше прикрытие все равно было раскрыто. Я ущипнула Цирцею за руку и шлёпнула Джаспера по морде. — Бегите! Как будто ваши задницы горят.

Если бы демон вселился в кого-то из нас, нам троим пришел бы конец.

Я оттащила Цирцею и пнула Джаспера. Облегчение охватило меня, когда они пришли в себя, и мы втроем бросились прочь между деревьями в безумном рывке.

Демон, хихикая, бросился в погоню.

Он был слишком близко к нам.

Джаспер бежал рядом со мной, не отставая, но потом мы оба поняли, что Цирцея отстала. Меня охватил ужас, и я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как демон целится когтями в шею Цирцеи.

— Ты не причинишь ей вреда! — Я закричала от ярости и вскинула руки к демону, хотя была в десяти ярдах от него и не владела магией.

Это был инстинкт, рефлекс. Я отреагировала в панике.

Я потеряла Ви. Я не могла потерять ни Цирцею, ни Джаспера. Они были всем, что у меня было.

Вспышка темного пламени материализовалась над демоном, обрушившись на него прежде, чем он смог убежать. Огонь охватил существо.

Оно завизжало, и я стиснула зубы, когда его крики ударили по моим барабанным перепонкам.

— Заткнись на хрен и умри! — Закричала я.

Пламя обрушилось на землю, уходя под нее и увлекая за собой демона. Или, может быть, пламя на самом деле сожгло демона дотла.

Я не увидела кучки пепла на лесной подстилке, хотя на земле был выжжен круг, указывающий, где магический пожар уничтожил демона.

Я бросилась к молодой ведьме.

— С тобой все в порядке, Цирцея? — Спросила я, звуча как мать даже для моих собственных ушей.

Она бросилась в мои объятия, дрожа.

Я нежно погладил ее по спине.

— Тише, теперь ты в безопасности, — сказала я. — Мы все в безопасности. А теперь давайте убираться отсюда.

Я потянула Цирцею бежать за мной, так как у нее подкашивались ноги. Вид демона потряс ее. Я не винила ее. Появление демона потрясло и меня.

Джаспер не отставал, охраняя нас. Его пронзительные волчьи глаза метались по сторонам, уши навострились, когда он высматривал любую новую опасность.

Я не позволяла нам сбавить скорость, хотя запах дыма остался у меня на языке, а воздух обжигал легкие.

Как только мы миновали последнюю линию деревьев, пересекая границу территории города, Джаспер обернулся. Я знала, что он хотел поговорить и потребовать ответов относительно пламени, которое испепелило демона, но я была так же сбита с толку, как и он.

В одну секунду он все еще был волком, а в следующую — симпатичным мальчиком-подростком.

Я с завистью взглянула на него. Быть оборотнем, должно быть, удивительно.

Монстры обычно не пересекали границу леса и не попадали на территорию города днем. Я задавалась вопросом, устанавливала ли Ви когда-нибудь защиту вдоль границы.

Цирцея бросила Джасперу стопку одежды из внешнего кармана своего рюкзака, и он схватил ее в воздухе. В мгновение ока он был в брюках, а его старая футболка облегала его мускулистую грудь.

Пристальный взгляд ведьмы на долгое мгновение задержался на его точеной груди, прежде чем она отвернулась. Оборотень был привлекателен, темные вьющиеся волосы, насыщенные карие глаза, и с самым потрясающим смехом.

Она влюбилась в него после своего семнадцатилетия два месяца назад. Я была бы не против, если бы они переспали. Я не могла придумать лучшего мужчину, который защитил бы ее.

Я вздохнула. Они выросли, и я становилась старше.

Джаспер не заметил горячего взгляда Цирцеи, прежде чем она скрыла его. Обеспокоенное, острое выражение застыло на моем лице, не терпящим возражений.

Я махнула рукой, давая ему понять, чтобы он дал мне передохнуть, и положила ладони на колени, чтобы собраться. Я согнулась в талии, тяжело дыша. Цирцея сделала то же самое. Меня немного утешило то, что, несмотря на то, что она была моложе, она дышала громче.

Когда я, наконец, выпрямилась, я улыбнулась им. Мы снова выжили, вместе.

— Ребята, вы хотите дать пять или групповые обнимашки? — Спросила я.

Моим девизом было то, что каждую победу, какой бы маленькой она ни была, следует праздновать, чтобы мы шли по жизни и никогда не падали духом.

Цирцея закатила глаза. В своем бредовом сознании она думала, что она более зрелая, чем я. Но я понимала, что она хотела сохранить этот образ перед Джаспером. В какой-то момент мне, возможно, понадобится поговорить с ней, поскольку чаще всего она считала меня конкуренткой.

Возможно, в этом и заключалась проблема, когда в стае был только один самец…

Джаспер с неохотой дал мне пять своей шершавой ладонью, прежде чем мы побежали трусцой по длинной улице к старой заброшенной библиотеке — нашему дому — в нескольких кварталах отсюда.

Металлическая тарелка блестела в осеннем солнечном свете на крыше коричневого здания, маня нас вернуться домой. Это всегда было успокаивающее зрелище.

— У нас в лесу раньше никогда не было демонов, — начал Джаспер, прогуливаясь слева от меня.

— Сегодня мы чуть не стали закуской для демона, — сказала Цирцея, глядя на Джаспера большими глазами. — Ты слышал его смех? Это пробрало меня до костей. Если еще кто-нибудь из них придет, в Крэке больше не будет безопасно. Куда мы можем пойти дальше?

Беспокойство скрутило мой желудок.

Мы никогда надолго не задерживались в лесу, чтобы какие-нибудь монстры не смогли устроить нам засаду. Каждый из нас играл свою роль — Джаспер загонял дичь, я стреляла, а Цирцея использовала свои заклинания, чтобы скрыть наш запах, чтобы мы могли быстро покинуть место охоты, как только забираем дичь.

У нас никогда раньше не было стычек с демонами.

Мы не были готовы иметь дело с ними. Нам могло бы снова не повезти, если бы в городе появилось другое адское существо, особенно более могущественное.

Однако пламя появилось из ниоткуда и сожгло демона. Демоническое существо исчезло без следа после того, как закричало, как будто его утащили обратно в Ад.

Но царство Ада уже слилось с половиной поверхности Земли, что было величайшим достижением Люцифера. Каким-то образом он сломал печать и границу после эонов заточения в бесконечном аду. И теперь он стремился принести полный Ад на Землю. Только Бог Войны и четыре его Полубога держались, отказываясь уступить свое господство над другой половиной планеты.

— У тебя есть магия, Мэриголд, — протянул Джаспер. — Она была достаточно могущественной, чтобы изгнать демона. И все это время ты думала, что ты просто человек.

— Но я человек, — сказала я, уставившись на свои руки и желая, чтобы проявилась искра огня, чтобы дать какое-то доказательство того, что пламя действительно вырвалось из меня, и доказать, что я могу быть чем-то большим.

Я почувствовала прилив энергии, когда появилось пламя, но это могло быть моим воображением. Я почувствовала вкус огня и дыма на кончике языка, но это мог быть просто обжигающий воздух.

Прямо сейчас даже тлеющий уголек не отвечал на мой зов.

Я покачала головой.

— У меня не могло быть такого огня, который мог бы сжечь демона третьей степени.

— Откуда ты узнала уровень силы этого демона? — Спросил Джаспер.

— Э-э… — Я моргнула. — Я думала, каждый может сказать.

— Мы не нет, — сказал Джаспер. — Я думаю, что твоя потребность защитить нас и твоя бурная реакция на угрозу демона выявили твою силу.

— Или пламя могло исходить от Цирцеи, — сказала я, поворачиваясь к моей подруге-ведьме. — Ты чувствовала, что это исходит от тебя? Ты практиковалась в огненных заклинаниях.

Она прикусила пухлую нижнюю губу и задумалась на секунду, прежде чем кивнула.

— Может быть. Я и раньше применяла огненные заклинания, хотя ничего подобного. Но, столкнувшись лицом к лицу с демоном, я могла бы усилить пламя. Я почувствовала взрыв энергии в воздухе. Все произошло так быстро, что я не успела проследить за своими заклинаниями. Мне нужно больше практиковаться в своей силе, чтобы вызывать огонь по желанию.

Я одобрительно кивнул.

— Ты прирожденная, Цирцея. Мы можем прибраться во дворе, чтобы ты могла попрактиковаться.

Цирцея просияла.

Джаспер бросил на меня непроницаемый взгляд, но он не выглядел убежденным, что это пламя — колдовской огонь Цирцеи.

— Что вам, ребята, нужно? — Спросила я, меняя тему. — Вы двое, идите и тушите химеру. — Джаспер был лучшим поваром среди нас, так что готовка была его уделом. Я схватила свой рюкзак. — Другую химеру я возьму с собой на рынок.

— Может, мне стоит пойти? — Сказал Джаспер, в его карих глазах было беспокойство.

— Ни за что, — сказала я. — Я лучший торговец, а ты даже особо не торгуешься. — Я знала, что он беспокоился, что на меня могут напасть в одиночку. Я ухмыльнулась ему. — Я знаю все кратчайшие пути, и я чертовски быстро бегаю. Никому не захочется возиться со мной.

Джаспер бросил на меня оценивающий взгляд.

— Ты жестокий боец, и только тупой, не понял бы, что ты еще и мстительная.

— Эй, будь осторожен с моей репутацией, — сказала я.

— Знаешь, ты можешь взять меня с собой, — сказала Цирцея. — Я могу прикрыть твою спину.

Она хотела избежать рутинной работы по снятию шкуры с химеры.

Я ухмыльнулась.

— Идите домой, дети.

Я помахала на прощание.

В следующую секунду я напряглась, почувствовав новую угрозу.

Джаспер зарычал, как будто тоже почувствовал приближение хищников.

Цирцея нервно округлила глаза.

— Что теперь? — Она выхватила из кармана три оставшихся заклинания. — Мы не можем справиться с еще одной атакой демонов.

— Бегите! — Закричала я.

Все трое мы бросились к защищенной библиотеке.

Еще несколько кварталов и три поворота, и мы доберемся до здания. В нашем жилище было больше оружия.

Движения вокруг нас были размытыми.

Стая из шести оборотней перехватила нас с двух противоположных углов, четверо из них в форме оборотней. Как один, мы втроем свернули в другом направлении, только чтобы встретить банду из дюжины вооруженных людей, блокировавших другой конец переулка.

Крэк был неплохим местом для жизни, поскольку он не был во власти ни демонов, ни Полубогов. Единственным недостатком было то, что ужасные люди и сверхъестественные существа-изгои продолжали мигрировать в это поселение, и некоторые решили править этим участком земли.

Обычно они воевали в центре города. Немногие из них отваживались заходить на окраины, где монстры захватили темный лес, а мы втроем занимали заброшенную библиотеку.

Старые банды в основном оставляли меня в покое, моя сумасшедшая репутация побуждала их держаться от меня подальше.

Но на этот раз, вместо того, чтобы избегать меня, они решили объединиться против меня.

Мы втроем остановились посреди засады и прижались спинами друг к другу.

Зарычав, Джаспер сорвал с себя футболку и мгновенно перекинулся.

Цирцея зашипела, ее дрожащие руки крепко сжимали три оставшихся заклинания.

Я сверкнула своей обычной слащавой улыбкой, рассматривая стаю оборотней, которая казалась большей угрозой, прежде чем бросить безрасиспытанияный взгляд на банду людей, которые все еще боялись и обижались на меня.

— Привет, Дэвид, верно? — Промурлыкала я, устанавливая зрительный контакт с грубовато выглядящим лидером-человеком лет тридцати. У него отсутствовало левое ухо, и, возможно, я имела к этому какое-то отношение. Судя по тому, как он уставился на меня, я готова поспорить, что он не забыл этот инцидент и не собирался прощать меня в ближайшее время.

— Я вижу, ты больше не носишь шляпу, — продолжила я. — И у тебя появились новые друзья. Как любезно с твоей стороны представить нас твоим сверхъестественным друзьям с жирными задницами.

Шрам на левой щеке Дэвида дернулся, и, возможно, я тоже внесла свой вклад и в этот длинный шрам. Ну, он не был дружелюбен со многими женщинами. Я была захвачена моментом и защищала их после того, как решила, что его невозможно убедить быть немного вежливее.

— Заткнись, ты, сумасшедшая сука! — Дэвид сплюнул, но у него был плохой прицел, а его заместитель — как его звали, Джейсон? — был слишком медлителен, чтобы увернуться от слюны.

Джейсон поморщился и незаметно отступил на полшага, не заинтересованный во второй раз испачкаться слюнями своего неуравновешенного босса.

— Сегодня твоя смерть, сука! — Заявил Дэвид.

— Да уж, давненько не слышала слово на букву «С», — сказала я, оттягивая время, чтобы у Джаспера было больше времени прийти в себя и набраться сил после своего превращения, а Цирцея могла найти заклинание получше. Она плохо справляется со стрессом, поэтому мне нужно вести себя как можно спокойнее. И я все еще высматриваю все возможные выходы. — Ладно, я как бы спущу тебе с рук обзывательства. Кстати, ты прислушался к моему совету и изменил имя Дэвид? Оно подошло бы кому-нибудь другому. Дэвид — милое, кроткое мужское имя, которое подходит только…

— Хватит! — рявкнул альфа-оборотень. Как и любой альфа-самец, он не горел желанием позволять кому-то другому быть в центре внимания.

Я искоса взглянула на него.

В своей человеческой форме он был громоздким и ниже ростом, чем я ожидала от альфы стаи. А еще у него были сальные волосы, что просто ужасно. Чувак, если ты хочешь быть лидером, по крайней мере, подай пример своим приспешникам в вопросах гигиены.

Но озвучив это мнение, я бы сразу подверглась нападкам.

Он указал на меня своим толстым указательным пальцем, кончик которого был немного желтоватым.

— Это та мерзкая шлюха, о которой ты мне рассказывал, Дэвид?

Я громко вздохнула. До сих пор я улыбалась им всем, и моя улыбка была милой. Я знала это, так как практиковалась перед зеркалом. Значит, виновата не я. Это были они.

Мне неприятно это говорить, но альфа не произвел на меня впечатления. Но я не могла вспомнить ни одного мужчину, который когда-либо производил на меня хорошее впечатление, за исключением Джаспера.

— Да, Альфа Рокко, — сказал Дэвид и даже слегка поклонился.

Я также не была поклонником и этого имени, но, возможно, ему не нужен мой совет по смене имени.

— Это сука — бешеная корова, — добавил Дэвид. Это был четвертый раз за сегодняшний день, когда кто-то назвал меня сукой. Просто я везучая. — Я обещаю тебе, что на рынке за нее дадут самую высокую цену после того, как твои мужчины закончат с ней.

Мое сердце пропустило удар. Пока я была занята охотой и жила своей собственной жизнью, криминальные авторитеты Крэка занялись торговлей людьми?

Я встретилась с гнусным, властным взглядом Рокко. Он зарычал, когда я не отвела взгляд, что напомнило мне об обычаях стай оборотней. У них была такая игра в подчинение, которая требовала, чтобы любой, кто был ниже альфы, опускал взгляд, если только они не хотели бросить вызов альфе.

Я была сыта по горло всем этим дерьмом, особенно когда они должны были просто отпустить Джаспера и Цирцею домой готовить жаркое, а мне позволить сходить на рынок и купить кое-что необходимое, вместо того чтобы приставать к нам.

Сейчас у меня действительно плохое настроение. Так что, нет, у меня нет намерения отводить взгляд или опускать глаза.

У меня было такое же право, как и у него, смотреть кому угодно в глаза.

Магия оборотня исходила от альфы, требуя внимания. Члены человеческой банды опустили взгляды в землю. Члены стаи в человеческом обличье опустились на одно колено в знак подчинения, а те, кто был в обличье оборотня, опустились и склонили головы.

Это был не слабый альфа, что заставило меня задуматься обо всех жизнях, которые ему пришлось оборвать, чтобы подняться на вершину стаи.

Даже Джаспер хотел опустить голову, а Цирцея задрожала у меня за спиной, оба под влиянием его силы.

Это взбесило меня.

Я отмахнулась от его атмосферы оборотня и уставилась на него пристальнее, но добавила сардоническую улыбку. В его глазах промелькнуло удивление, вскоре сменившееся гневом и обещанием наказания.

— Сдавайтесь сейчас, сучки, — потребовал альфа-оборотень, — и я оставлю вас в живых, чтобы вы служили мне и моей стае в качестве наших шлюх. За сопротивление, мы разорвем вас на куски.

Джаспер зарычал. Я толкнула его бедром по голове, чтобы он держался подальше.

Дэвид захихикал в мерзком восторге. Он думал, что взял пистолет побольше и наконец-то получил шанс отомстить мне. Он назвал этот день днем моей смерти.

— Привет, Рокко, верно? — Спросила я. — Как у тебя дела? Ты куришь?

— Что? — Прорычал он, стараясь не показать, что смущен моим вопросом или моей смелостью. — Ты глупая или как?

— Я не глупая, но мне любопытно, — сказала я. — Если ты не куришь, почему у тебя такие желтые пальцы? Кроме того, как женщине, мне не нравится, когда меня называют шлюхой. Мне также не слишком приятно, что меня сегодня четыре раза назвали сукой. Короче говоря, мне не нравится, как ты обращаешься с женщинами.

Как вспышка, я выхватила пистолет из внутреннего кармана своего кожаного пальто и выстрелила альфе между глаз.

Либо так, либо меня схватили бы и продали как шлюху.

Я не стала ждать, пока он рухнет, и развернулась в сторону человеческих банд.

Я быстро выстрелила пять раз подряд. Разговаривая с Дэвидом, я сделала мысленную пометку о том, у кого есть оружие. Итак, бандиты должны были пасть первыми.

У Дэвида не было шанса назвать меня сумасшедшей сукой в последний раз, прежде чем он закрыл глаза и умер.

— Не ожидали этого, придурки? — Пробормотал я. — Я полна сюрпризов.

Я старалась не тратить патроны впустую, поскольку они стоят дорого, но их было больше, и я бы не стала рисковать тем, что Джаспер и Цирцея погибнут.

Экстремальные обстоятельства требовали экстремальных действий.

Я сунула пистолет в кобуру на бедрах, вытащила два кинжала и метнула их в двух оборотней. Я не остановилась на достигнутом, метнув еще два моих кинжала.

Я взяла с собой дюжину лезвий для охоты — это был мой стиль. Я была не из тех цыпочек, которые любят нажимать на курок, но меня нельзя было упрекнуть в том, что я не подготовлена.

Джаспер врезался в огромного оборотня, которого задел мой кинжал. Они сомкнули челюсти, рыча, колотя, кусаясь и царапаясь когтями с животной жестокостью.

Цирцея бросала свои заклинания в оставшихся людей и оборотней без разбора. От одного из них поднимался фиолетовый дым, и я молилась, чтобы на этот раз она бросила правильное заклинание.

Крики, проклятия, звуки рвущейся стали и скрежета стали о сталь эхом разносились вокруг.

— Извините, чуваки, — крикнула я своим врагам посреди хаоса. — Я забыла сначала предупредить вас. Я знаю, что я сумасшедшая сука, но вам не стоит связываться с этим сумасшедшим.

С дьявольской ухмылкой я врезалась в оборотня с кинжалом.

Огромная сила сотрясла улицу, мгновенно стерев улыбку, искривившую мои губы.

Я снова рубанула противника и отпрыгнула от оборотня как можно дальше, игнорируя его яростный рев.

Более крупный хищник, худший из всех, кого я когда-либо чувствовала, появился среди нас..

Глава 2

_____________

Сражение прекратилось, когда семеро солдат Доминиона вышли на поле боя, как будто оно принадлежало им.

Меня охватило мрачное предчувствие.

Как раз в тот момент, когда я думала, что мы сможем выйти из этой битвы невредимыми, появился более могущественный хищник, и у меня была догадка почему.

Все пошло бы прахом.

Я облизала губы и сняла с плеча свой любимый лук.

— Отойдите! — крикнул нам их главарь, его голос был суровым, а манеры властными. — Не делайте глупых движений, если хотите остаться целыми.

Я закатила глаза от его идиотского оборота речи. Почему бы кому-нибудь не захотеть остаться целым?

Солдаты Доминиона окружили нас.

Они пока не направляли на нас никакого оружия, показывая, что не считают нас угрозой. Бьюсь об заклад, они могли стрелять быстрее, чем мы успевали бы среагировать. В конце концов, они были элитными Доминионами, в жилах каждого из которых текла кровь бессмертных богов.

Судя по значку с тремя полосками на руке ведущего и нашивке в виде орла, пронзающего молнию, на груди его бронированной формы, я бы сказала, что он был лейтенантом.

Карие глаза с суровым выражением лица наблюдали за остатками нашей схватки. Как и у всех его солдат, его волосы были коротко подстрижены по-военному. Лейтенант выставлял напоказ свой авторитет, но грозная сила, которую я почувствовала ранее, исходила не от него.

Мои глаза искали источник, но лейтенант был недостаточно любезен, чтобы дать мне время рассмотреть вновь прибывших. Он направился прямо к Джасперу и Цирцее.

У меня сжалось в груди, а кровь застыла в жилах. Доминионы пришли, чтобы забрать их.

Я шагнула вперед и преградила ему путь.

— Ты не заберешь их.

Все ахнули от моей дерзости, но мне было наплевать.

Я бы не потеряла Джаспера и Цирцею, но я также знала, что на этот раз мы, возможно, не выберемся из этого дерьма.

Лицо главаря только ожесточилось.

— Мне похуй, какая ты красивая, цыпочка, — фыркнул он. — Убирайся нахуй с моей дороги, или…

По крайней мере, он не назвал меня сучкой, что было приятной переменой.

Но я перестала быть милой. Мне надоело, что мной помыкают, и я все время боялась, что однажды либо демоны, либо армия Полубогов придут и заберут у меня последнего члена моей семьи.

Я пнула лейтенанта в грудь. Пока он отшатывался, удивленный и разгневанный, я выпустила пять стрел в него и его солдат.

— Бегите! — Я крикнула Джасперу и Цирцее.

Но глупые дети только выстроились позади меня, отказываясь уходить, несмотря на то, что я рычала на них за непослушание.

Мои стрелы не возымели никакого действия на солдат богов.

Лейтенант Доминиона бросился на меня с мечом, но остановился на полпути.

Он отступил назад.

— Веселье окончено, маленькая шалунья, — произнес звучный мужской голос, и дрожь удовольствия пробежала по моей спине, отчего мне захотелось замурлыкать.

Какого хрена?

Гигантский, мужественный мужчина, сложенный как великолепная статуя из бронзы, шагнул ко мне, словно только что спустился с прославленных небес.

Я взглянула на его ноги, чтобы проверить, не ехал ли он на огненной колеснице, прежде чем вернуть свой взгляд к его лицу. Его светло-янтарные глаза смеялись надо мной, когда мои проследили за изгибом его рта.

На какую-то мимолетную секунду все, чего я хотела, это броситься к нему и облизать его губы. Я также хотела провести пальцами по его точеной груди под длинным черным кожаным пальто.

Я моргнула, приходя в себя, и нахмурилась, глядя на него.

Он был единственным обладателем силы хищника, которую я когда-либо обнаруживала.

Человек не должен быть способен чувствовать какую-либо магию, но у меня была эта хитрая способность — будь то благословение или проклятие — не просто чувствовать ее, но и определять ее тип и степень. По какой-то причине, однако, я не могла классифицировать силу этого человека. Я списала это на недостаток опыта. Я мало что видела в этом мире.

Однако я могла сказать, что этот опасный экземпляр обладал первоклассной силой девятой степени, которая по видимому делала его Полубогом. Десятый имел только Люцифер и чистокровные боги.

Его сила пела в моей крови, словно взывая к моей собственной силе, но у меня не было магии.

Ви предупреждала меня держаться подальше от любого демона или Полубога. Было уже слишком поздно, так как прямо передо мной стоял очень могущественный Полубог.

Но я не боялась этого Полубога, который, казалось, наводил ужас на всех остальных, потому что все вокруг меня опустились на колени и ударились о грязную землю.

— Ты только что назвал меня шалуньей? — Потребовала я, пытаясь заставить его почувствовать себя виноватым за то, что он был придурком. Возможно, у меня появится шанс убраться отсюда. Этот Полубог помешал своему лейтенанту напасть на меня со страшным мечом. — Никто не называет меня шалуньей. Я охочусь на них и ем их.

Он усмехнулся, как будто мое неповиновение только позабавило его, и от этого сексуального мужского звука у меня поджались пальцы на ногах. Хорошо, что он не мог видеть реакцию моего тела. Добавлю еще один пункт, почему сапоги были хорошим вариантом — скрыть, насколько внезапно и сильно я возбудилась.

Его пристальный взгляд на мгновение опустился к моим губам, прежде чем вернуться, чтобы заглянуть мне в глаза, в его омутах была мощная магия.

Я уставилась на него в ответ, не отступая.

Его лицо, мгновение назад игривое, стало жестким, как сталь.

Поток силы хлынул из него, жестокий ветер хлестал вокруг меня, исказив выражение моего лица и растрепав мои лавандовые волосы.

Теперь мне снова прийдется расчесывать волосы!

Ветер не заставлял меня трястись в ботинках, но он грохотал в нескольких кварталах от старой библиотеки. Если оставшееся в ней стекло разбилось из-за того, что он закатил истерику, ему придется покрыть расходы на ремонт. Я бы отправила счет в «Академию Полукровок», где, согласно слухам, проживали Полубоги.

Его магический ветер отбросил всех остальных назад, но на меня это не подействовало.

Пощадил ли он меня одну, или я просто была настолько потрясающей, что смогла противостоять его силе?

Я получила ответ, когда он безмолвно приказал мне. — На колени.

Слова силой врезались в мой разум, и я не желала ничего больше, чем упасть на колени и выставить ему свой мягкий живот в знак подчинения.

Но я была не такой девушкой. Его грубое обращение только взбесило меня.

Я расставила ноги и уставилась на него. Его глаза стали цвета расплавленного золота от вызывающего огня в моих глазах.

Я действительно разозлила Полубога.

Тихий визг Цирцеи и Джаспера подтвердил это. Я помогу им подняться после того, как разберусь с этим засранцем.

Все боги, Полубоги и демоны были безжалостными психопатами. Между ними не было никакой разницы. Только посмотрите, как они разорвали мир на части своим мужским эгоизмом и войнами.

Ни с одной из сторон не было хороших парней.

Я приготовилась к удару Полубога. Я не была ему ровней, и мои кинжалы и стрелы ни черта бы ему не сделали, но я все равно бы сопротивлялась.

Его сила возросла, и я почувствовала, что на мои маленькие плечи опустился вес грузовика.

Холодный пот выступил у меня подмышками.

Дерзкая улыбка тронула губы Полубога, когда он ждал, что я упаду перед ним на колени, но я была чертовски упрямой девчонкой.

Я отказываюсь кланяться или становиться на колени перед кем бы то ни было.

Уходи. Ты меня не раздавишь! Я закричала от тяжести в своей голове, а затем внезапно она исчезла. Я почувствовала себя легкой, как перышко.

Что происходит?

Даже с тех пор, как я встретила и, возможно, победила этого демона, мне казалось, что я обладаю какой-то магией. Мои слова обладали силой. Может быть, я украла силу демона, сама того не подозревая?

Это было круто, если бы не было побочных эффектов.

Настолько ошеломленная, что я сопротивлялась внушению Полубога, я показала ему неприличный жест.

Все, кто увидел мой средний палец, ахнули.

Неужели никто никогда не показывал Полубогу вульгарный жест? Я могу быть смелой и агрессивной, но я не была настолько сумасшедшей, чтобы покончить с собой. Я просто часто действовала и реагировала прежде, чем подумав.

Было слишком поздно исправлять нанесенный ущерб, но я опустила руки и уперла их в бока.

В его ярких золотистых глазах вспыхнул темный, ненасытный огонек.

Поэтому я улыбнулась ему, давая понять, что тоже могу быть милой, если он захочет быть дружелюбным.

Должно быть, это сработало, потому что он не ударил меня, а встретился со мной взглядом, как будто я была единственным человеком в мире. Затем его глаза прошлись по каждому моему дюйму.

От этого ласкового взгляда мне стало так жарко, что я чуть не замурлыкала, как котенок, которого почесали под подбородком. Между нами пробежал электрический разряд, и удовольствие пробежало по моей коже.

Это то, что люди называют химией?

Полубог подошел ближе, засунув руки в карманы, чтобы показать, насколько он безобиден. Этот жест не обманул бы меня. Он мог атаковать мыслью. Я знала, насколько он все еще опасен.

Я поежилась от его близости, и страх просочился сквозь мое тело.

Автоматически костяшки моих пальцев на рукояти копья побелели, а другая рука потянулась к пистолету, холодный металл успокаивал мои теплые пальцы.

В его порочных, но в то же время сексуальных глазах появился вызов. Вопреки тому, как я расправилась с другими бандами, я не была бы настолько глупа, чтобы первой напасть на Полубога. Вы не могли убить божественное существо пулей или даже темной магией.

И я не хотела убивать его. Я хотела сделать с ним что-нибудь еще.

Я обуздала свои распутные мысли.

В глазах Полубога, подобно драконьему огню, вспыхнул горячий уголек. Ему нравилось заставлять меня нервничать, наслаждаясь моей плотской реакцией на его присутствие. Но я больше не собиралась показывать ему слабость, включая это внезапное, абсурдное вожделение.

Я высоко вздернула подбородок.

Он обошел меня, намеренно, просто чтобы добиться от меня другой реакции или просто позлить. Я развернулась соответственно, глядя ему в глаза, никогда не поворачиваясь к нему спиной.

— Какой ты Полубог? — Спросила я.

Я знала, что в настоящее время половиной Земли правят четыре Полубога, но я не знала, кто этот.

Вместо ответа он склонил голову набок и обнюхал меня.

— Эй! — Я закричала. Я сочла это оскорблением. Меня нельзя было обнюхивать. Сегодня я охотилась в лесу. Я убегала от демона. Я сражалась с оборотнями и бандами. Естественно, от меня пахло потом. Я намеревалась принять душ после посещения рынка, но мои планы были нарушены всеми этими непрошеными встречами.

Его взгляд засиял, как звезды, и в отражении его золотистых глаз я увидела, что мои тоже засветились. Но мне не понравилось, как он привлек меня к своему пламени. Мне не нравилось терять контроль, а этот Полубог сводил меня с ума.

— Мы законопослушные граждане, мистер, — сказала я, размахивая кинжалом, пока его острием не указала прямо на оборотней. — Вы не заберете ни одного члена моего ковена, но я более чем рада, что вы собрали этих ни на что не годных подонков. Они должны сражаться с демонами на границе под командованием ваших Доминионов, вместо того, чтобы преследовать невинных жителей маленьких городков.

Выжившие оборотни зарычали в знак несогласия, но остановились, услышав шипение солдат Доминиона. Теперь они были самыми большими ослами.

— Они слишком старые, — сказал лейтенант Доминиона. — В Академию будут зачислены только волк-подросток и ведьма. Мы пришли за ними, поэтому я предлагаю тебе отойти в сторону, если ты не хочешь еще неприятностей.

Я не была в восторге от его предложения, поэтому мы с лейтенантом обменялись парой слов, несмотря на то, что все ахнули от оскорбительного накала и жестоких угроз в ходе обмена, пока Полубог не вмешался снова.

— Я пощажу твоих друзей при одном условии, — сказал он с яркой, сексуальной, но жестокой улыбкой, и мое глупое сердце затрепетало.

Я не была полностью невосприимчива к нему. В конце концов, я была человеком.

Я наклонилась ближе, чтобы услышать его предложение. Я бы дала ему шанс доказать, что не все Полубоги были непреклонными тиранами, которые любили засовывать абсурдные правила в свои высокомерные задницы.

Мрачное удовольствие вспыхнуло в его глазах, и он снова обнюхал меня. Я не отстранилась от него сразу, несмотря на мое неровное сердцебиение, которое предупреждало меня не подходить слишком близко, иначе я обожжусь.

Похоже, я тоже произвела на него впечатление. Если мой запах мог затуманить его разум, пусть будет так.

Но я не ожидала, что его запах мужчины, Полубога и секса так сильно ударит мне в ноздри. На секунду в голове у меня помутилось.

Я исправила свою ошибку, установив дистанцию между нами.

Сейчас было не время подставляться. Мне нужно было защищать двух несовершеннолетних подопечных.

Я выгнула бровь, показывая ему, что уйду, если мне не понравится сделка.

— И каково твое условие, Полубог? — Осторожно спросила я.

— Ты займешь их место, Мэриголд, — промурлыкал Полубог.

Глава 3

_____________

— Ни в коем случае! — Цирцея и Джаспер вскочили с колен, как будто только что очнулись от дурного сна.

— Это приведет тебя к смерти, Мэриголд, — яростно возразил Джаспер. Он снова превратился в подростка и надел свои изодранные брюки. — Ты знаешь, что только те, в ком течет кровь богов, могут пережить испытание в «Академии Полукровок». Не делай этого. Мы просто пойдем с ними. Ничего страшного.

Это было большое дело. Они были еще слишком молоды, чтобы понимать, во что ввязываются.

— Не жертвуй своей жизнью ради нас, Мэриголд, — Цирцея кивнула. — Мы пойдем с ними. Ты больше за нас не отвечаешь.

Мое сердце упало; она говорила так, словно действительно хотела пойти. То, как она смотрела на Полубога, было похоже на взгляд подростка, влюбленного в своего кумира. Но я думала, что она влюблена в Джаспера. Моя подруга-ведьма могла быть немного непостоянной.

Полубог бросил на мою команду суровый предупреждающий взгляд, и Цирцея с Джаспером отшатнулись.

Возражения Джаспера нашли отклик во мне. Я не была такой большой дурой, как думал Полубог.

— Я не пойду с тобой, — сказала я, пристально глядя на Полубога. — Я всего лишь человек. Во мне нет ничего особенного, поэтому я не переживу испытание. Ты не хочешь, чтобы моя смерть была на твоей совести, а моя кровь — на твоих руках.

Я помолчала секунду, не уверенная, есть ли у него совесть. Как один из Полубогов, командовавших войной на Земле, я сомневалась, что он будет возражать против еще одной капли крови на своих руках. Но я должна была попытаться образумить его. Может быть, сегодня у него было бы мягкое сердце.

— Как ты видишь, мои товарищи по команде — всего лишь обычный оборотень и посредственная ведьма, — предложила я. Мне пришлось задеть их чувства сейчас и объясниться позже. — Я прожила с ними три года. Я клянусь, что в их жилах нет крови богов. Если ты заставишь их пройти испытание, они тоже умрут. — Полубог наклонился ближе ко мне, чтобы послушать, и я захлопала ресницами. — Чувак, пожалуйста, просто отпусти нас и забери панков-оборотней с собой. Я буду вечно благодарна. Чтобы выразить свою благодарность, я буду посылать тебе открытку на каждое Рождество. И да благословит тебя Бог.

Ну, да, мы больше не праздновали Рождество, но я дала ему слово, поэтому не буду его забирать.

— «Академия Полукровок» предназначена только для потомков богов, — резко оборвал лейтенант. — Даже быть призванным — привилегия. У твоих друзей не будет шанса приблизиться к главному кампусу. Они отправятся в «Академию Иных», где учатся сверхъестественные существа. Там нет испытаний для тех кто не является полукровкой. Когда они закончат учебу, они будут помогать Доминионам. — Он посмотрел на меня, сверкнув мстительной ухмылкой. — Что касается тебя, если ты пойдешь на их место, тебя не зачислят в «Академию Иных». Ты пройдешь испытание магией в «Академии Полукровок».

— Хватит, Кэмерон, — прошипел Полубог.

Он не хотел, чтобы я отступала, а Доминионы не могли заставить человека пройти Испытание Рунами Крови, которое было предназначено исключительно для особой расы.

— Я прошу прощения за то, что говорю вне очереди, Полубог Аксель, — сказал Кэмерон.

Мое сердце пропустило удар. Итак, Полубог был сыном кровожадного Бога войны. Он, должно быть, такой же кровожадный.

Поэтому ли он хотел, чтобы я была в Академии, чтобы смотреть, как кровавые руны обескровливают меня?

— Твой выбор, Мэриголд, — сказал Аксель, и мое имя чувственно слетело с его языка.

Итак, я выбросила свою последнюю карту.

— Однако, есть одна техническая проблема, — сказала я, подняв палец, чтобы подчеркнуть свое заявление. — Твой заместитель сказал, что эти бродячие оборотни слишком стары, чтобы посещать Академию. Мы все трое тоже слишком стары для вашей школы.

— Сколько тебе лет? — спросил он, с любопытством рассматривая меня, как будто возраст был серьезным, неудобным фактором, на который он мог повлиять.

Во мне вспыхнула надежда. Я вздернула подбородок.

— Может, я и выгляжу молодо, но мне скоро тридцать. Мои друзья всего на год или два моложе. Скоро мы все достигнем среднего возраста. Очень скоро.

Лейтенант усмехнулся.

— Хорошая попытка.

Аксель одобрительно кивнул мне.

— Это идеальный возраст.

— Что? — Воскликнула я, испуганно округляя глаза. — Ты Полубог. Ты бессмертный. Ты не понимаешь, что для человека тридцать лет считается старостью, по крайней мере, слишком старой для любой академии!

— Больше никаких оправданий, Мэриголд, — твердо сказал Аксель, его прежнее дружелюбное поведение исчезло. — Мы потеряли здесь достаточно времени. Ты идешь с нами.

Кэмерон хихикнул с неумолимым ликованием.

Я ударила его ногой в грудь, и за это теперь он хотечет увидеть мою мучительную смерть на испытаниях.

~

Доминионы собирались заключить сделку «купи-один-получи-два-бесплатно».

Джаспер и Цирцея не хотели покидать меня, хотя я купила им обоим бесплатный билет, чтобы остаться в Крэке.

Цирцея на самом деле стремилась поступить в академию. Восторженный блеск в ее глазах немного потускнел, когда она узнала, что не сможет поступить в «Академию Полукровок», но затем они снова заблестели, когда Кэмерон сказала ей, что две академии делят часть кампуса с разными классами, зданиями и тренировочными площадками.

Я понимала, что она хотела увидеть мир и хотела иметь больше возможностей в будущем. Жизнь в Крэке была не из приятных, но, по крайней мере, здесь мы были свободны. Но семнадцатилетняя девушка может думать не так, как я. Она хотела выйти из моей тени — хотя я никогда не собиралась затмевать ее — особенно в последние несколько месяцев, когда она стала более могущественной. Я должна была видеть признаки более ясно. Она закатывала глаза на мои приказы с тех пор, как начала относиться ко мне не столько как к наставнице, сколько как к сопернице.

Цирцея всегда была более амбициозной, чем мы с Джаспером. Я полностью понимала это, но это не означало, что я не чувствовала себя обиженной. В течение трех лет я строила эту жизнь с ними, думая, что мы всегда будем вместе, как семья.

На секунду я почти пожалела, что развила такую привязанность и к Джасперу, и к Цирцее. Разлука с ними разрывала меня на части.

Я должна была усвоить урок, когда Ви бросила меня.

Теперь, когда и Джаспер, и Цирцея записались в «Академию Иных» добровольно, я действительно могла остаться, но это было не в моих силах — просто бросить их на произвол Доминионов.

Я должна была довести это до конца, чтобы убедиться, что они благополучно устроятся в новой школе. Паника оставила меня, когда я узнала, что от них не требовалось проходить испытания рунами крови.

Джаспер положил руку мне на плечо, как будто читая мои смятенные мысли. Он всегда понимал меня. Он всегда был в моем углу, охранял меня.

— Останься, Мэриголд, — сказал он. — Не жертвуй своей жизнью ради нас. Пришло время подумать о себе. Подумай, чего ты на самом деле хочешь. Пожалуйста, сделай это для меня. Если ты пойдешь, ты умрешь на испытаниях, и ты должна знать, что это сделает со мной. Если ты умрешь, это сломает меня, и я больше не буду цельным. Пожалуйста, я обещаю вернуться к тебе, когда смогу.

Мои глаза расширились от удивления. Джаспер никогда раньше не был таким открытым и эмоциональным. Для него не имело значения, куда он пойдет, и он был готов поступить в академию ради меня.

Возможно, он был прав. Может быть, мне стоит хоть раз подумать о себе.

Это не имело смысла теперь, когда и Джаспер, и Цирцея отправлялись в «Академию Иных», а я отправлюсь навстречу собственной смерти на испытаниях. Я выдержала его теплый карий взгляд, и между нами возникло понимание.

Мне нужно было сбежать, чтобы сохранить себя. Я не должна попасть в Академию Полусмерти.

Внезапный порыв дикого ветра пронесся между нами, отбросив Джаспера от меня, а затем Полубог оказался у меня перед лицом.

— Зачем это? — Прошипела я. — Я просто прощалась со своей командой. Не думай, что и я пойду в вашу «Академию Полукровок». — Я с горечью добавила. — Ты получил то, за чем пришел. Ты не получишь нас всех троих.

Гнев закружился в темно-янтарных глазах Акселя.

— Солдат Доминиона сделан из прочного материала, — прорычал он. — Ты не можешь просто взять и отказываться от своего слова.

— Мои слова были основаны на том, что я пойду вместо своей команды, — парировала я. — Поскольку они оба все равно пойдут, условие аннулируется. Я не настолько глупа, чтобы без причины броситься на ваши испытания, а затем умереть. К тому же, я не солдат Доминиона. Я всего лишь человек, во мне нет ни грамма крови богов.

— Я не так уверен в этом, — сказал он. — Мы проверим, достаточно ли ты сильна, чтобы пережить испытание. Слова обязывают. Я Полубог войны. — После этого заявления он стал еще больше и выше, его кожаное пальто развевается на ветру, который он создал, и все, кроме меня, отшатнулись от его демонстрации чистой, ужасающей силы.

На меня не подействовала его магия, вероятно, потому, что я была в ярости и была занята тем, что сверлила его взглядом, поэтому я снова сопротивлялась его силе, как и раньше.

— Я не позволю тебе нарушить свое слово, Мэриголд, — подтвердил он, — и подать плохой пример другим солдатам. Договор аннулируется только тогда, когда я так скажу. И я говорю, что ты пройдешь испытание и поступишь в Академию.

Его не волнует, что испытательный процесс приведет к моей смерти, он так настойчив в доказательстве своей правоты и придерживается правила, которое только что сам и придумал.

Было очевидно, что независимо от того, что я скажу, буду умолять или упрашивать, Полубог не позволит мне сорваться с крючка, даже если бы ему пришлось тащить меня в Академию Полусмерти голыми руками.

— Пошел ты! — Сказала я. — Моя жизнь ничего не значит для тебя, но она кое-что значит для меня.

Пока он отвлекался, кипя от того, что я имела неосторожность проклясть Полубога, я сильно ударила его по колену.

Я хотела вывести его из равновесия, чтобы дать себе небольшую возможность сбежать. Все, что я сделала, это повредила лодыжку из-за грубой силы, которую применила. Ударить его по колену было все равно, что пинать железные сваи.

Неважно, я бросилась бежать сломя голову. За всю мою жизнь я не встречала ни кого кто мог бы бегать быстрее меня, так что я должна быть в состоянии убежать. Без Джаспера и Цирцеи, за которых я больше не отвечаю, я не сбавляла скорости ни ради них, ни ради кого-либо еще.

Я молниеносно пронесслась между зданиями, свернула за угол и помчалась к лесу. Я не могла пойти домой в библиотеку, так как не была уверена, что защита сможет удержать Полубога снаружи.

Лес был бы моим лучшим выбором.

Внутри было множество монстров. Если бы он последовал за мной на незнакомую ему территорию, монстры могли бы напасть на него и помочь сбить со следа.

Я никого не увидела позади себя, когда добралась до опушки леса, поэтому улучила момент, чтобы ухмыльнуться, готовая броситься в лес и спрятаться в высоких, густых кронах.

Какая-то сила потащила меня назад, затем сильная рука железной хваткой обхватила меня за талию.

— Что за черт? — Закричала я.

Я брыкалась, пытаясь освободиться, но безрезультатно. Затем меня засосал вихрь, кружа до тех пор, пока я не потеряла способность ясно видеть.

Когда головокружение прошло, я оказалась перед черным фургоном с открытой раздвижной боковой дверью. Аксель все еще крепко сжимал меня, обхватив рукой за талию.

Полубог только что телепортировал меня.

Неудивительно, что он не потрудился преследовать меня, когда я бросилась бежать. Этот ублюдок был доволен тем, что позволил мне страдать от нехватки воздуха, обжигающего мои легкие, прежде чем он ворвался, чтобы схватить меня.

Мои глаза загорелись яростью из-за унижения от того, что меня так легко взяли в плен, но я заметила, что женщина-солдат, единственная женщина в команде засранцев Доминиона, смотрит на меня с завистью.

Что? Она позавидовала тому, что Полубог похитил меня?

— Сними с нее оружие, — приказал Аксель.

— Не смей позволять своим людям прикасаться ко мне! — Прошипела я.

— Ни одному мужчине не будет позволено прикасаться к тебе, шалунья, — сказал Аксель резким и властным голосом. — Мари уберет твое оружие. Ты доказала, что представляешь угрозу, и мы не можем позволить тебе создавать еще больше проблем по дороге, когда меня нет рядом, чтобы остановить тебя.

— Я не нарушитель спокойствия, — сказала я.

Аксель пожал плечами, не убежденный.

Пока он держал меня, прижимая к земле, женщина-солдат вышла вперед, чтобы вытащить клинок из моей руки, лук и колчан со стрелами из за моей спины и плеч, перочинный нож из моего рукава, несколько спрятанных лезвий из моих сапог, штанов и несколько других видов оружия из-под моей кожаной куртки.

Солдаты вокруг нас ахнули от количества оружия, которое я носила.

— Ты пропустила одно, Мари, — сообщил Аксель солдату, вытаскивая серебряную иглу из моих волос.

Кэмерон присвистнул.

— Она нам подойдет.

Несколько минут назад он ненавидел меня до глубины души.

— Я не очень разделяю твою уверенность, — прошипела я.

Пара солдат хихикнули, то ли над моим унижением, то ли над моей смелостью, я не была уверена.

Аксель нахмурился, глядя на меня.

— Зачем тебе понадобилось так много оружия, Мэриголд?

— Девушку нельзя винить за то, что она пытается позаботиться о себе, — сказала я, осматривая наше окружение. Мы стояли на обочине дороги с пятью солдатами вокруг фургона, что означало, что двое других, должно быть, с Цирцеей и Джаспером.

— Где моя команда? — Спросила я.

— Они больше не твоя команда, — сказал Аксель. — Они в другом фургоне, сейчас направляются в «Академию Иных».

Он подхватил меня на руки, и я невольно обхватила руками его шею. Мое тело заурчало. Он ухмыльнулся, и я поняла свою ошибку. Высвободив руки из его объятий, я задумалась, не ударить ли мне его локтем в горло.

У него должна быть слабость, верно? И горло может быть именно таким.

Он усадил меня на заднее сиденье фургона и пристегнул ремнем безопасности.

Я поерзала на кожаном сиденье, когда мне внезапно пришла в голову блестящая идея. — Я думаю, ты совершил ошибку, разделив мою команду и меня.

Он прищурился, но его руки все еще держали меня за талию.

— Я не совершаю ошибок.

— Послушай, — сказала я, улыбнувшись ему впервые с тех пор, как мы повздорили и он захватил меня в плен. — Во мне нет ни капли крови богов. На самом деле я ведьма. Прости, что скрываю от тебя эту часть своего наследия. Будучи ведьмой, я должна пойти в «Академию Иных».

Я могла бы выжить в «Академии Иных». Я бы просто позаимствовала несколько заклинаний, созданных Цирцеей, и разбросала их тут и там. Я притворялась бы ведьмой так долго, как только могла, чтобы увидеть, как Джаспер и Цирцея остепенятся, и присмотреть за ними немного, прежде чем меня выгонят.

Или когда Доминионы не присматривали бы за мной или потеряли бы ко мне интерес, я бы ускользнула одна, если бы моя команда выбрала для себя эту новую жизнь.

Мое сердце немного сжалось при мысли о том, чтобы двигаться дальше, но так обстояли дела сейчас.

Я бы снова стала свободной от посредников, но, возможно, мне пришлось бы оставить Крэк позади.

Доминионы никогда бы меня больше не нашли.

— Сдавайся уже, — сказал Кэмерон. — Если бы ты была ведьмой, мы бы знали. Наш ясновидящий шар показал только двух членов твоей стаи. Тебя нет ни на одной карте. — Под пристальным взглядом Акселя он закрыл рот.

— Веди себя прилично, Мэриголд, — сказал Полубог, оценивающе посмотрев на меня, прежде чем его медлительные руки покинули мое тело. Тайная, предательская часть меня кричала из-за отсутствия его тепла и прикосновений.

— Твоим друзьям будет лучше в «Академии Иных», — продолжил он. — Они получат образование и регулярное питание и будут с себе подобными.

Я сглотнула, поскольку должна была признать правоту его слов, как бы тяжело мне ни было отпустить свою команду и позволить им самим выбирать, чего они действительно хотят в своей жизни. Это могло бы стать для них лучшей возможностью.

Как раз в тот момент, когда я начала впитывать его заверения, он добавил.

— И тебе тоже, — как будто он верил, что я переживу испытание. Но следующая фраза из его чувственных, жестоких уст заставила меня снова возненавидеть его. — Но если ты доставишь моим солдатам еще больше головной боли в дороге, другая команда выместит это на твоих друзьях.

Я напряглась, взбешённая его бессердечной угрозой, угрозой, направленной на единственных двух людей, которые были мне дороги в этом мире. Но прежде чем я смога придумать злобную отповедь за его безжалостное принуждение, Полубог высунул голову из фургона, а затем исчез.

Мне ничего не оставалось, как согласиться с этой пародией — во всяком случае, пока. Я прикусила ноготь, когда фургон рванулся вперед, размышляя о том, как я собираюсь пережить это испытание.

Глава 4

_____________

Бронированный фургон мчался по Крэку, «дикому западу», который ни демоны, ни Полубоги никогда не удостаивали своим присутствием до этого злополучного дня в истории Крэка.

Сверкающий металл на крыше библиотеки, моего старого дома, вскоре исчез из виду.

Доминионы не позволили нам забрать наши личные вещи.

— Мы должны добраться до нашего полка до захода солнца, — сказал Кэмерон с бескомпромиссным видом.

Я вроде как поняла. Демоны были более могущественны, когда садилось солнце; интенсивный свет ослаблял их. Доминионы не хотели, чтобы на них напали по дороге.

Как я уже говорила, половина Земли принадлежала Люциферу, а другая половина принадлежала богам — в частности, Аресу, Богу войны. Четыре Полубога помогали Аресу править на своих клочках земли, в то время как четыре архидемона служили дьяволу на своих.

Это было похоже на словесное состязание между Богом войны и дьяволом.

Забавно, как Люцифер и Арес поделили земной шар. Они не поделили его посередине. Они поделили каждый штат и каждый город пополам, оставив некоторые регионы нейтральными зонами.

Это было почти как если бы они заключили грязную сделку — или играли в игру и для начала разделили доску поровну.

И они продолжали сражаться, чтобы завоевать больше территорий и контролировать основные ресурсы Земли.

В штате Нью-Йорк, где мы жили, север принадлежал богам, а юг — дьяволу. В Нью-Йорке Квинс и Бронкс были территорией демонов, в то время как Бруклин и Стейт-Айленд были владениями Полубогов. Манхэттен был нейтральной зоной, где драки вспыхивали каждый день.

Я вздохнула. Мне следовало больше беспокоиться о себе, чем о Полубогах и демонах.

Мари, женщина-солдат Доминиона, которая отобрала у меня все оружие, сидела справа от меня, а татуированный солдат слева, зажав меня между ними, как будто они думали, что я все еще попытаюсь сбежать, пока машина едет.

Другой солдат примостился на сиденье позади меня.

Должен ли Аксель отправить со мной пятерых солдат, оставив только двоих с Цирцеей и Джаспером? Что, если на другой фургон напали демоны, пока мы мчались по шоссе?

— Где Аксель? — Спросила я. — Разве он не должен сопровождать фургоны и обеспечивать нашу безопасность?

Даже при том, что я знала, что хороших парней не бывает, я предпочла бы оказаться в руках Доминиона Богов, чем в когтях демонов. Моя ранняя встреча с этим демоном оставила холодок в моих костях.

Быть одержимым демоном было еще хуже, чем быть съеденным заживо.

— Присмотр за детьми не входит в должностные обязанности Полубога, — сказал Кэмерон с пассажирского сиденья. Его поза оставалась настороженной, как будто он ожидал в любой момент вступить в бой. — Лучше вбей это себе в голову сейчас, на случай, если ты когда-нибудь станешь солдатом Доминиона.

— Я также рекомендую тебе не совать свой нос в дела Полубога, недолетка, — фыркнула Мари, — если ты знаешь, что для тебя лучше. Ты сегодня достаточно разозлила Полубога Войны. Если бы он ехал с тобой в этом фургоне, ему, возможно, пришлось бы задушить тебя до того, как мы доберемся до Академии. Полубог Аксель более кровожадный, чем его старшие братья. Удивительно, что он до сих пор не раздавил тебя, учитывая твое отношение. Человеческая жизнь ничего не значит для Полубога. Аксель убивал и за меньшие проступки.

Она еще раз оглядела меня.

— Я не думаю, что его интересует твое лицо, — я могла понять ее точку зрения, так как мое лицо было покрыто сажей и грязью. — Красоты в Академии пруд пруди, поскольку любой, в ком есть хоть капля божьей крови, привлекателен для глаз. Есть много великолепных женщин, борющихся за то, чтобы привлечь внимание Полубогов, и ты точно не подходишь, поскольку я не думаю, что ты одна из нас. Ты — нечто другое. Я думаю, именно поэтому Полубог Аксель был одержим идеей привести тебя в Академию, чтобы посмотреть, сможешь ли ты пережить безжалостный ритуал. — Она послала мне последний жалостливый взгляд. — Я не думаю, что ты пройдешь.

Я шла на верную смерть из-за дурацкой игры этого мудака.

Я не возразила, несмотря на ее насмешки. Мне нужно было больше информации о Полубогах, Академии и, самое главное, о Ритуале Кровавых Рун.

Я выгнула бровь, надеясь спровоцировать ее на дальнейший разговор.

— О да, ты так думаешь?

— С ее наглым характером она может просто пройти мимо, — вмешался Кэмерон. — Она первое существо, которое я когда-либо видел, которое не боится Полубога Акселя. Ты видела, как она сопротивлялась его силе, как никогда не смог бы ни один смертный? — Он наполовину повернулся, чтобы взглянуть на меня через свое широкое плечо. — Если ты пройдешь испытание, то сможешь присоединиться к моей команде. Я, вероятно, смогу использовать кого-то вроде тебя, но ты должна отказаться от своего плохого отношения.

На этот раз я фыркнула.

— У меня нет плохого отношения, и я не последователь. Я ни от кого не терплю дерьма.

— Ха! — сказала Мари. — Они сломают тебя, и я буду там смотреть, а не ловить тебя.

— Спасибо, — сказала я с насмешливой благодарностью. — Ты такой хороший друг.

Внезапно Кэмерон высунул голову из окна, затем выбросил руку назад. Молния ударила в грузовик, который почти протаранил заднюю часть фургона.

Грузовик взмыл в воздух, а затем резко рухнул на землю. Все шоссе затряслось, как при землетрясении.

Наш водитель вдавил педаль газа в пол одновременно с атакой Кэмерона, так что наш фургон оказался на краю ударной волны.

В следующую секунду фургон столкнулся с бронированным автомобилем на правой полосе.

Мари переместилась к левому окну, наполовину опустила его и выпустила пули в три мотоцикла, приближавшихся к нам сзади.

У меня были чертовски быстрые рефлексы, но я не заметила, как в ее руках появился легкий пулемет. Доминионы не были дураками. Разговаривая со мной, они сохраняли бдительность в отношении любой надвигающейся опасности и реагировали очень быстро.

Остальные солдаты также перешли к активным действиям.

Доминионы и наши нападавшие обменивались пулями, молниями, заклинаниями и огнем. Два мотоцикла были подброшены в воздух магией солдата и пулями Мари, но приближалось все больше вражеских сил.

Кэмерон продолжал метать молнии со злой ухмылкой на лице. Он то и дело нырял обратно в фургон, чтобы избежать выстрелов заклинаний и пуль, которые рикошетировали от бронированного кузова фургона.

Лейтенант был потомком Зевса, бога Неба.

К счастью, он не метал в меня молнии, когда мы сражались.

Я не видела другой фургон, в котором находились Цирцея и Джаспер. У них было меньше людей, и мой желудок скрутило от беспокойства за них.

Мудак-Полубог не должен был отделять мою команду от меня.

— Дайте мне оружие, — крикнула я. — Я не собираюсь быть здесь легкой добычей.

— Просто сиди смирно и наслаждайся шоу, — сказал Кэмерон, бросая еще одну молнию в новую машину, которая преследовала нас.

— Ты же не можешь весь день швыряться этими своими причудливыми молниями, не так ли? — Спросила я, планируя украсть огнестрельное оружие либо у Мари, либо у солдата с другой стороны от меня.

— Нет, — сказал Кэмерон, доставая дробовик и стреляя из него одной рукой. — Ты думаешь, я бог?

— Очевидно, что ты очень далек от бога, — сказала я.

Еще один вражеский автомобиль врезался в гражданский автомобиль после попадания безжалостных пуль Кэмерона и молний.

Наш фургон въехал на мост, сделанный из стали, бетона и тросов. К моему удивлению, атаки внезапно прекратились.

— Почему они не последовали за нами? — Спросила я.

— Мы достигли нашей территории, — сказал солдат с другой стороны от меня. — Это мост Верразано-Нарроуз. На случай, если ты не знаешь, «Академия Полукровок» находится на Стейт-Айленде.

— Спасибо, — сказала я. — Это очень информативно.

Он усмехнулся. В дополнение к татуировкам, у него была бриллиантовая серьга в мочке левого уха.

— Не мог бы ты проверить статус моих друзей в другом фургоне, Кэмерон? — Спросила я.

— Ты думаешь, я теперь подчиняюсь твоим приказам? — Кэмерон фыркнул.

— Пожалуйста, — сказала я. — Мне нужно знать, что они в безопасности.

— На другой фургон никто не нападал, — сказал Кэмерон. — Похоже, неприятности преследуют только тебя. Знаешь что? Я передумал. Даже если ты переживешь испытание, я не хочу, чтобы ты была в моей команде. От тебя больше проблем, чем пользы. Если я буду рядом с тобой слишком долго, из-за тебя нас всех могут убить.

— Спасибо за доверие, — сказала я.

Мари кивнула в знак согласия.

— До тебя у нас никогда не было инцидентов с поиском потомков. И никто из Полубогов никогда раньше не руководил миссией по набору новобранцев.

— Я не невезучая, — крикнула я. — Я важна. Я расправилась с несколькими криминальными авторитетами и бандами в Крэке, когда была на несколько лет моложе.

Солдаты обменялись неуверенными взглядами.

— Может и так, но твое везение, работает только для самой себя, — заключила Мари, — но для других, например как криминальные авторитеты, все наоборот.

— Я защищаю невинных, — запротестовала я. Как Джаспером и Цирцеей.

В мгновение ока мы пересекли залив и достигли другого конца моста.

На всех контрольно-пропускных пунктах стояли солдаты со значками Доминиона. Над пышным зеленым островом даже было воздушное патрулирование.

Никто нас не останавливал, и наш водитель больше не мчался как сумасшедший.

Система безопасности казалась безупречной, поскольку я заметила вооруженных до зубов солдат через каждые несколько кварталов на острове.

Мы проезжали мимо улиц, зданий, магазинов и большого парка, все это выглядело красиво. Контролируемый Полубогами Стейт-Айленд не был запятнан войной между богами и демонами. Вероятно, именно так выглядела старая цивилизация до того, как оба типа засранцев вторглись в наш мир.

Фургон въехал в огромные ворота, которые открылись посередине. Выгравированные на левой стороне укрепленной красной стены гигантские золотые буквы гласили, что это «Академия Полукровок». На правой стене на школьном гербе был изображен орел над волнами, пронзающий молнию лезвием, которое также выглядело как ключ, соединяющий небо и океан.

Орел был знаком власти Бога войны, молния была по праву рождения Богом Неба, океан был владением Бога моря, а клинок был Мечом Аида и ключом к Подземному миру.

Четыре Полубога были единственными прямыми потомками Ареса, Зевса, Посейдона и Аида, и поэтому эта военная школа была названа «Академией Полукровок». Я задавалась вопросом, встречусь ли я с остальными Полубогами до того, как выживу или погибну во время ритуала.

Вооруженные солдаты махали фургону, чтобы он проезжал вперед, поскольку они узнали всех, кроме меня, в фургоне. Вероятно, они не рассматривали меня как большую угрозу.

Как только фургон затормозил на круговой подъездной дорожке перед главным кампусом, его дверь открылась с резким металлическим звуком, выплюнув половину команды.

Они выстроились по обе стороны машины, ожидая, когда я выйду.

Я выпрыгнула из фургона, прищурившись, осматривая кампус: пруд, похожий на драгоценный камень, пышные сады, вековые деревья.

Я была удивлена тем, насколько обширным было это место.

Небоскребы были такими современными, из стали и стекла, старые каменные здания украшала искусная резьба, которая говорила о богатых традициях и истории, а малоэтажные строения были в викторианском стиле.

Несколько фургонов припарковались по кругу.

Внезапно я заметила Джаспера и Цирцею в дальнем конце площади.

Джаспер окинул толпу обеспокоенным взглядом, как будто искал меня. Цирцея выглядела такой взволнованной этим новым окружением, что закружилась в маленьком танце. У меня перехватило дыхание. Она была молода. Она понятия не имела, какая тяжелая жизнь ждет ее впереди.

Это точно были не танцы, не вечеринки и не мальчики.

Теперь, когда мы оказались за этим забором, у нас никогда не будет свободы, если только мы не сбежим.

— Джас, Цирцея! — Крикнула я, бросаясь к ним, но двое солдат, которые сопровождали меня, немедленно преградили мне путь.

Мари оттащила меня назад.

— Какого хрена ты делаешь? — Сказала я. — Мне нужно увидеть своих друзей!

— Я делаю тебе одолжение, девочка, — сказала Мари. — Я помогаю тебе выжить в этом месте.

— Полубог Аксель приказал, что если ты причинишь неприятности, твои друзья пострадают от последствий, — сказал Кэмерон. — Ты меня слышишь?

Я уставилась на него, дрожа от гнева. Он выдержал мой взгляд, провоцируя меня ударить его сжатыми кулаками. Он нанес бы ответный удар, а затем, вероятно, хорошенько поразил бы меня своей молнией.

— Тебе нужно сосредоточиться на своем испытании, Мэриголд, — сказала Мари, смягчая тон. — Если ты останешься жива, то сможешь видеть их раз в три недели в главном обеденном зале, где общаются все студенты и тренеры. Твои друзья принадлежат к «Академии Иных» в кампусе средней школы, месту для всех других сверхъестественных существ, таких как ведьмы, оборотни, чернокнижники, маги, фейри и вампиры.

— Но разве мои друзья не должны быть здесь со мной во время испытания? — Сказала я в последней отчаянной попытке заставить Доминионов проявить немного сочувствия или немного уступить. — Не могли бы вы поговорить об этом с Акселем, пожалуйста?

Мари фыркнула.

— Он бы оторвал мне голову за то, что я позвонила ему по такому поводу. Послушай, правила есть правила. Ритуал кровавых рун должен соблюдаться только Полубогами, старшими офицерами Доминиона и другими посвященными. Посторонним, даже лидерам сверхъестественных сил, которые не являются потомками богов, смотреть запрещено.

— Я просто хочу увидеть своих друзей в последний раз, прежде чем начнется дерьмо, — сказала я. — Если у меня не получится, я, по крайней мере, смогу попрощаться.

— Тогда убедись, что ты справишься, — сказала Мари.

Спорить с ней не было смысла. Она знала, что это зависело не от меня, а от силы богов, которые решали, кто выживет, а кто обречен.

Я уставилась в пустоту. Я не хотела портить Джасперу и Цирцее первый день в их жизни в академии.

Мои плечи поникли, когда я наблюдала, как солдаты уводят моих бывших товарищей по команде по противоположной дорожке и исчезают за зданием, увитым плющом и сиренью.

Возможно, это последний раз, когда я их видела.

Глава 5

_____________

Я присоединилась к двенадцати другим кандидатам, некоторые из них были немного моложе, а некоторые немного старше меня. Я приняла ванну и надела белый халат, единственное, что они мне предложили.

Я была так измучена борьбой с Доминионами и тем, что в итоге ничего не вышло, что я даже не потрудилась пожаловаться на то, что мне не разрешили надеть лифчик и трусики.

В подавленном настроении и босиком, я тихо шла по мощеной дорожке, обсаженной красными кленами, вместе с другими посвященными.

Они прибыли неделей ранее и уже сформировали компанию. Шестеро из них собрались вокруг Деметры и Джека, ловя каждое их слово. Остальные четверо были аутсайдерами, как и я.

Двое из изгоев постоянно бросали тоскующие взгляды на популярную группу, как будто это могло привести их в эксклюзивный клуб. Все, что они получили, — это дурной глаз от снобов, которые считали остальных из нас болотом под своими благородными ногами.

— Держитесь подальше! — Девушка из клики, Барбара, зашипела и похлопала себя по рукаву, как будто даже наши взгляды могли испачкать ее одежду.

Инструктор прочитал все наши имена, когда привел нас сюда, и я взяла за правило выучить их.

Двое других аутсайдеров, Нэт и Елена, вели себя как друзья детства, и, вероятно, именно поэтому их, казалось, не особо волновало, что их избегают.

Мне тоже было наплевать, кто более или менее популярен.

Несмотря на то, что все мы были одеты в одинаковые белые халаты, было легко определить, кто из богатой семьи, а кто вырос в бедности.

У меня был свой собственный грубоватый стиль, который, как я видели, некоторые парни использовали в своих социальных интересах, когда владели им. Привлекательность плохого мальчика, я думаю, на меня это не очень хорошо подействовало.

Класс существовал везде, и куда бы ты ни пошел, тебе никогда не избежать сук и мудаков.

Эта цыпочка Деметра безостановочно хвасталась своей уважаемой семьей, и ее пронзительный голос начал действовать мне на нервы. Чувак, я тут размышляла о стратегии выживания.

— Приглашение пришло, как и ожидалось, — она начала снова. — Очевидно, Полубоги знают, что я на четверть, а это важно. Они, должно быть, изучили наследие моей семьи. Ни в одной из академий почти столетие не было четверти. Я была рождена, чтобы возвыситься над всеми остальными и сидеть рядом с Полубогами.

— Я слышала, что все Полубоги очень сексуальны, — прошептала Барбара, облизывая губы, ее глаза загорелись надеждой. — Они могут заполучить любого, кого захотят.

Мой чертов суперслух мог уловить каждое слово.

— Поверь мне, теперь, когда я здесь, они больше никуда не будут смотреть, — заявила Деметра со стопроцентной уверенностью.

Другие девушки смотрели на нее с равной долей зависти и восхищения.

Подслушав их сплетни, я поняла, что никто, кроме меня, не сопротивлялся тому, чтобы быть завербованными Доминионами. Большинство людей считали привилегией быть призванным «Академией Полукровок».

Как только посвященные проходили испытания, они подтверждались как потомки богов. Их элитный статус укреплял имена и влияние их семьи.

Я, вероятно, была единственной, кому было наплевать на принадлежность к элите.

— Мы — лучшее, что может предложить мир, — сказала Деметра, указывая подбородком в основном на меня. — Я не уверена, что остальные справятся. Всегда есть победители, и всегда есть проигравшие. Среди нас в Академии не может быть слабых. Это отличная практика, чтобы отсеять их.

У нее вообще есть мозги?

Я была сыта по горло ее болтовней.

— Можем мы немного помолчать перед ритуалом? — спросила я так вежливо, как только могла. — Пожалуйста, леди и джентльмены?

Группа ахнула от моей наглости даже заговорить с ними, поскольку мой низкий классовый статус, казалось, означал, что я должна была заткнуться и поклониться.

Елена и Нэт с любопытством посмотрели на меня, а двое других робких аутсайдеров затаили дыхание, как будто ожидая, что в меня сейчас ударит молния. Они даже немного отодвинулись от меня, чтобы показать компании, что мы не в сговоре.

Идя впереди меня, Деметра повернула свою золотистую головку и бросила на меня презрительный взгляд через плечо.

— Ты та скромная девушка, которая разговаривала со мной? — недоверчиво спросила она, очевидно, не веря, что я осмелилась заговорить с «королевой», не встав на колени или не подлизываясь к тому, к чему она привыкла. Ее великолепное лицо исказилось в усмешке.

— Скромная? — Охрипшим голосом спросила я. — Вау, это классно. Так ты та самозваная пчелиная матка, которая живет в своей собственной мании величия? Простите, если я не сделаю реверанс. Я так и не научилась быть покорной. Я не делаю реверансов перед Полубогами. С чего ты взяла, что я вообще кивну тебе головой?

Ее приспешники ахнули, как будто у них случилась коллективная икота.

— Как грубо, — сказала одна из девушек с изысканным акцентом. — Девчонка из низшего класса так и не научилась хорошим манерам.

— Тогда покажи мне свои манеры, — сказала я. — Они, вероятно, пришли оттуда, где не светит солнце.

— Не обращай на нее внимания, — пренебрежительно сказал парень из банды. — Она того не стоит. Она просто хочет внимания, а мы не собираемся ей его уделять.

Я покачала головой и рассмеялась.

— Юмористы.

Джек, мальчик-лидер группы, обратил на меня прищуренные карие глаза, стоя рядом с Деметрой. Он был самым крупным среди нас, и у него было такое крепкое телосложение и такой взгляд, как будто он мог убить любого без зазрения совести, несмотря на свое красивое лицо.

Он казался непринужденным и полностью вписывался в компанию. Он мог оказаться даже сильнее Кэмерона.

Кстати, Кэмерон появился в новой, чистой униформе с тремя знаками отличия на значке. Он зашагал рядом со мной.

Джек потупил свой угрожающий взгляд и продолжил идти.

Деметра сразу заметила лейтенанта Доминиона и одарила его слащавой улыбкой, напряжение было таким высоким, что могло бы расплавить ремни у большинства парней на брюках.

Мне неприятно это признавать, но ее внешность шла ей с ее идеально подтянутым телом. И, к счастью для нее, блондинки все еще были в моде. Возможно, так было бы всегда. Она могла бы стать успешной моделью на подиуме, если бы не поступила в Академию.

Очевидно, она тоже это знала. Держу пари, она использовала бы свою потрясающую внешность как самое смертоносное оружие в любой обстановке. Эта тщеславная уверенность была причиной того, что она открыто хвасталась, что, как только она поймает взгляд Полубогов, они больше никогда не будут блуждать. Если бы она могла вонзить свои когти в одного из них или во всех, какая разница, у нее могло бы быть потомство от Полубога. Тогда она могла бы без конца хвастаться, что ее дети стали на шаг ближе к тому, чтобы стать Полубогами.

Какой замечательный план!

Только если бы она снова не открыла рот и не извергла еще больше надменной чепухи.

Но большинству парней было все равно, лишь бы переспать с такой красоткой, как она.

— Ты даже волосы толком покрасить не смогла, гарпия, — усмехнулась Деметра. — Не можешь позволить себе салон красоты?

— К твоему сведению, пчелиная матка, — сказала я. — У меня натуральный цвет волос. Без обид, но тебе, возможно, стоит проверить зрение, иначе я сомневаюсь, что Доминионы примут тебя в свои элитные ряды.

— Правда, Мэриголд? — Сказал Кэмерон, улыбаясь мне. — У тебя натуральные волосы? Без шуток. Я согласен с другой девушкой. Я не думаю, что ты покрасила их должным образом.

Он все еще держал на меня обиду, вероятно, из-за того, что я ударила его в грудь во время нашей встречи, или, что более вероятно, я задела его чувства, отказавшись от его предложения взять меня в свою команду, если я пройду ритуал.

Деметра хихикнула, тряхнув своими длинными светлыми волосами, как супермодель, в знак признательности за поддержку Кэмерона и ее собственного неотразимого обаяние.

Кого я обманывала? У нее были большие амбиции переспать с Полубогами и заставить по крайней мере одного из них, родить от него ребенка.

— Ты из тех, кто любит поговорить, лейтенант, — фыркнула я. — Я ожидала от тебя большего.

— Перестань дуться, Мэриголд, — продолжил Кэмерон. — Посвященному не подобает иметь такое кислое выражение на лице. Наберись мужества и будь солдатом, которым ты рождена быть.

— Я не мужчина, — сказала я. — Так что мне не нужно набираться мужества. И я не была рождена, чтобы быть солдатом у тебя под каблуком.

— Я не могу сказать, к какому полу ты принадлежишь, — сказал он.

Компания хихикнула, а Деметра захихикала раздражающе высоким голосом.

Нэт и Елена бросили на меня сочувственный взгляд. Все знали, что это плохой бизнес — становиться на плохую сторону Доминиона, не говоря уже об офицере.

— Спасибо, чувак, — сказала я Кэмерону. — Посмотри, во что ты меня втянул — в драму полового созревания, как будто мне нужно это дерьмо поверх других куч дерьма.

— Ты сама себя втянула в эту кучу дерьма, — сказал он. — Я только удивлен, что ты отказываешься ценить нас за то, что мы спасли тебя от непродуктивной, потраченной впустую жизни.

Теперь это меня разозлило, и я стала колючей, как еж.

— Вы, Доминионы, заставили меня оставить свой дом и мою команду, чтобы приехать сюда. Ты отнял у меня хорошую жизнь.

— О какой хорошей жизни мы говорим, Мэриголд? — С любопытством вмешалась Мари из фургона, появляясь рядом со мной.

Я не видела Мари с тех пор, как меня отправили в общественную баню принять минутный душ. К моему разочарованию, выйдя из кабинки, я обнаружила, что кто-то забрал всю мою одежду и оставил мне только халат.

Я одарила солдата Доминиона свирепым взглядом.

— Жизнь на свободе, — я взмахнула подолом халата. — Только не эта жизнь, когда носишь халат без трусиков. Ради всего святого, мне даже не оставили стринги.

Если бы Мари была там, я думаю, у нее хватило бы любезности найти мне нижнее белье. Я почувствовала, что на самом деле могу ей понравиться.

Мари покатилась со смеху, и несколько сопровождающих солдат присоединились к ней, бросая на меня взгляды, как будто они меня раньше не видели.

Банда скорчили гримасу, чтобы показать, что моя вульгарность вызывает у них отвращение.

— Что? — Я спросила Кэмерона, и Мари. — Никто никогда не жаловался на это бесчеловечное обращение с нижним бельём?

— Нет, — невозмутимо ответил Кэмерон. — Все, кроме тебя, сочли это привилегией.

— Прошу прощения, — я недоверчиво уставилась на него. — Что, если кто-то так сильно смеялся, что немного описался?

Или буквально до смерти перепугался посреди ритуала.

— Стоп! Мэриголд, — Мэри вытерла слезинку, затем другую, из уголка глаза. — Просто прекрати.

На заднем плане Джек издал шмыгающий звук. Я надеялась, что он не учуял запах мочи.

— Эта негодяйка пахнет не так, как мы, — сказал он уверенным тоном. — Я не думаю, что она потомок. У нее ничего не получится.

— Джек обладает магической способностью чувствовать и обнаруживать потомков богов, — злорадно заявила Деметра.

Мое сердце замерло, когда ее заявление попало мне прямо в яблочко. В то время как остальные посвященные шли к своей славе, для меня это, возможно, путь смерти.

Я осмотрела плотную охрану вокруг нас и поняла, что мне придется рискнуть с ритуалом, если я не хочу, чтобы меня уложили в радиусе семи футов.

— Тогда почему она вообще среди нас? — отвращением спросил парень из банды.

— Эта гарпия, должно быть, хочет рискнуть, — объяснила Деметра, как будто знала обо мне все, — поскольку это ее единственная возможность подняться над своим жалким статусом. Такая девушка из низшего класса, как она, сделает все, чтобы подняться по социальной лестнице, хотя все они играют в азартные игры и проигрывают. — Она с отвращением фыркнула. — Интересно, перед сколькими солдатами она раздвинула ноги, чтобы попасть сюда. Так грустно, потому что, как бы широко она ни раздвинула ноги, это не…

Я бросилась на нее, схватила за светлые волосы и сильно потянула. Она закричала, отшатнувшись назад и изо всех сил пытаясь освободиться. Джек бросился на меня, но Кэмерон и Мари первыми встали между нами.

Доминионцы оторвали мои пальцы от волос Деметры, оттащили меня назад и пригвоздили к месту. Другие солдаты Доминиона выкрикивали приказы группе, призывая их продолжить идти.

Никто из них не хотел привлекать внимание Полубога.

Я не гордилась собой за то, что дергала за волосы — я была скорее девушкой, которая дает тебе по зубам. Но я была слишком зла, чтобы заботиться о своем достоинстве или чьем-либо еще. Разочарование накопившееся за весь день и страх перед тем, что грядет, накапливалось и бурлило.

Плюс, когда я сталкивалась с хулиганами, я сама становилась агрессором.

Мне было наплевать, и то, что я шла к порогу смерти, тоже не изменило моего отношения.

— Мне похуй, насколько густа кровь бога в твоих мерзких венах, — предупредила я, даже не вырываясь из объятий Кэмерона и Мари. — Еще раз такое скажешь, и я выбью из тебя все дерьмо.

— Ты мерта, ты неполноценный человек! — Взвизгнула Деметра. — В тебе нет ни грамма ДНК бога. Тебе никогда не следовало приходить сюда. Ты не выйдешь из этого здания живой. Ты умрешь мучительной смертью еще до того, как произнесешь первую руну…

— Что, черт возьми, здесь происходит? — прогремел голос, несущий в себе мощную магию.

Аксель появился на вершине лестницы, по которой мы собирались подняться, которая вела к великолепному, но пугающему красному зданию.

Сила исходила от него ледяным ветром, сокрушая все и вся на своем пути.

Все, как один, снова упали на колени, кроме меня.

Даже шум ветра стих.

Солдаты Доминиона вокруг нас быстро поправили свою одежду, которая и без того была прямой и безупречной.

— Ты снова доставляешь неприятности, Мэриголд? — Нетерпеливо спросил Аксель.

— Кто? Я? — Спросила я, озираясь по сторонам в невинном замешательстве.

— Что я говорил о последствиях твоего неподобающего поведения? — Продолжил он.

Я прикусила губу. Он позволит своим Доминионам наказать Джаспера и Цирцею.

— Эта чертова мантия неудобна, — сказала я.

Его темно-янтарные глаза опустились на мой халат, прежде чем осмотреть каждый дюйм моего тела.

Возможно, мне не следовало жаловаться на свой гардероб. Я внезапно поняла, что значит, когда тебя ласкают, не прикасаясь.

Полубог мог раздеть меня одним лишь испепеляющим взглядом, и ничего, кроме мантии, не помогало. Если бы на мне был костюм охотника, я была бы в своей стихии и знала, как с ним обращаться.

Прямо сейчас я никогда не чувствовала себя более уязвимой, чем под тяжестью его прямого, горячего и оценивающего взгляда.

Хуже того, водоворот жидкого огня лизнул плоть между моих бедер, и мое лоно стало скользким и влажным.

Мое лицо горело. Черт возьми! Что я говорила насчет того, чтобы не надевать трусики?

Да помогут мне боги, если мои женские прелести станут еще влажнее!

Я вздернула подбородок, с вызовом глядя на Полубога, и подтянула перед халата.

Удивленная, порочная и собственническая улыбка промелькнула на его губах, прежде чем исчезнуть, как будто ее там никогда и не было.

— Тебя не было в поле моего зрения всего несколько часов, — вздохнул Аксель, — и ты уже сеешь хаос. Я начинаю сомневаться, стоило ли приводить тебя сюда.

Мои глаза засверкали надеждой, и я шагнула к нему без его приглашения, хотя он все еще был в двадцати шагах от меня. — Ты позволишь мне уйти?

Он мрачно посмотрел на меня, казалось, обдумывая это, и я улыбнулась ему, чтобы заслужить его расположение.

— Нет, — сказал он, и его лицо стало жестким. — Ты пройдешь через это испытание, Мэриголд, даже если мне придется тащить тебя через это самому.

Дикий порыв ветра спустился с лестницы, развевая мой халат и лаская ложбинку между бедер. Я приоткрыла губы и расширила глаза от этого ощущения. Затем озорной ветер исчез, как и разъяренный Полубог Войны.

Деметра хихикнула, поднимаясь на ноги. Она, должно быть, поверила, что Аксель использовал ритуал как средство унизить, наказать и казнить меня.

Для этого она была бы лидером группы поддержки, не так ли?

Но, возможно, она права.

Я не позволила никому из них еще больше сломить мой дух.

Я остановилась у подножия лестницы и повернулась к Мари.

— Могу я одолжить твои ботинки, Мари? — Спросила я. По крайней мере, я могла бы попытаться улучшить свое текущее состояние в качестве первого шага. — У тебя есть носки. Мои босые ноги нежные. Было действительно больно идти по этой длинной мощеной дорожке. — Я подняла голову и посмотрела на мощеную лестницу, ведущую к красному зданию, где должен был состояться ритуал и будут потеряны жизни.

Возможно, я тянула время. У меня не осталось мужества.

— Чувак, ты только посмотри на эти ступеньки. Я не думаю, что мои ноги, которые сделаны не из камня, смогут выдержать это.

Банда бросила на меня злобные взгляды и энергично поднялась по лестнице. Двое других аутсайдеров последовали за ними, демонстрируя свою силу.

Нэт и Елена остановились рядом со мной.

— Давай, Мэриголд, — предложила Елена. — Пойдем. Ты можешь опереться на Нэт и меня.

— Пошевеливайся, Мэриголд, — сказал Кэмерон, его голос снова стал резким и угрожающим. — Ты чуть не лишила меня звания из-за этого трюка с волочением за волосы. Больше никаких неприятностей, или ты очень пожалеешь.

Я начала задаваться вопросом, не было ли у него биполярного расстройства.

— И ответ на то, чтобы одолжить тебе мои ботинки, — категорическое «нет», — усмехнулась Мари. — Твои ноги сейчас должны волновать тебе меньше всего. Ты же не хочешь и дальше попадать в передряги с Полубогами.

Я разочарованно вздохнула, поднимаясь по лестнице с Еленой и Нэтом. Мы шагали последние. Я больше не могла тянуть время.

— Даже если ритуал меня не убьет, — пробормотала я себе под нос, — кто-нибудь здесь в конце концов убьет меня.

— Еще бы, — сказал Кэмерон. — Если ты не будешь держать рот на замке.

Мы добрались до верха лестницы. Двойные двери ритуального здания из стали и стекла приглашающе распахнулись.

Я глубоко вздохнула и шагнула через порог, знаменитая фраза леденящим эхом отдалась в глубине моей головы. «Lasciate ogne speranza, voi ch'intrate».

Оставь надежду, всяк сюда входящий.

Глава 6

_____________

Олимпийский зал был самым величественным местом, которое я когда-либо видела. Боже, даже колонны были сделаны из золота. Высокие потолки были расписаны фресками, изображающими войну богов.

Разве не говорили, что историю пишут победители?

Двенадцать статуй олимпийских богов стояли вплотную к четырем стенам, окружая нас. На возвышении стоял один большой трон, по бокам от которого стояли четыре трона поменьше. Все они были украшены редкими драгоценными камнями, золотом и бриллиантами.

Самый большой трон, вероятно, принадлежал Аресу, Богу войны, который возглавлял армию Земли против Люцифера и его орд демонов. Остальные троны предназначались для четырех Полубогов.

Можно было легко определить, какой трон принадлежал какому Полубогу, по символам, вырезанным на подлокотниках и высокой спинке каждого.

Шестеро посвященных стояли по левую сторону двери, а остальные шестеро расположились справа от меня. Высокопоставленные офицеры Доминиона выстроились в две колонны от возвышения до самой двери. Несколько элитных студентов старшекурсников, судя по их форме, были смешаны с рядами офицеров Доминиона.

Бьюсь об заклад, они уже были выбраны в качестве будущих лидеров Доминиона Богов, что дало им привилегию наблюдать за шоу — видеть, кто выжил, а кто умер.

Посвященные были так же напряжены, как и я, но большая часть компании выглядела скорее взволнованной, чем встревоженной. Они были гончими, идущими по кровавому следу, такими уверенными в своем божественном наследии, каким бы далеким оно ни было.

Деметра бросила на меня несколько презрительных взглядов, как будто умирала от желания сказать мне, как сильно она хотела увидеть, как я опозорюсь перед всеми своей мучительной смертью.

Я, конечно, посмотрела в ответ.

Все слышали вердикт Джека о том, что я на сто процентов слабый человек. Никто в этой комнате не верил, что во мне достаточно крови богов, чтобы пережить этот варварский ритуал.

Несмотря на это, я пыталась выглядеть храброй, но кровь отхлынула от моего лица, как только я вошла в зал смерти.

Я обнаружила пустые троны.

Где были Полубоги? Все ли они собирались соблюдать ритуал? Я видела Акселя на верхней площадке лестницы, прежде чем он исчез тридцать минут назад. Где он сейчас? Мои мысли метнулись от дурного предчувствия к тому, как его волшебная ласка сделала меня влажной и как его сила воззвала ко мне.

— Внимание! — прогремел глубокий мужской голос, и я чуть не выпрыгнула из своей кожи.

Черт возьми. Нужно ли было так кричать, когда во всем атриуме было тихо, как на кладбище?

Высокий мужчина в белой рясе священника вышел в центр зала с пылающим кинжалом. На лезвии плясали малиновые, золотые и черные руны. Малиновые выглядели так, словно их нарисовали кровью.

Черт возьми! Он собирался использовать этот кинжал против нас?

Ни за что. Меня это не устраивало.

У других посвященных тоже расширились глаза.

Если бы мы все запротестовали, они могли бы остановить ритуал. Я внимательно осмотрела других посвященных в поисках хотя бы искры бунта. Мои плечи поникли, резко контрастируя с остальными, которые все стояли прямо и гордо — даже четверо других аутсайдеров. Я была бы единственной, кто противостоял бы священнику, и один голос был бы легко и быстро заглушен.

Пронзительные серебристые глаза священника метали молнии, когда они окинули нас взглядом, идентифицируя его как потомка Зевса. Должно быть, в нем течет кровь бога.

Я принюхалась. Да, его уровень силы был около семи.

Он задержал на мне свой сверкающий взгляд на секунду дольше, чем остальные, и я задумалась, что же я сделала не так на этот раз.

Э-э, я вдыхала и оценивала его силу. Я мгновенно надела пустую маску. Никому не нравится, когда к тебе принюхиваются, что обычно подразумевает неприятный запах или что-то в этом роде.

Священник отвел от меня взгляд и провел рукой в воздухе, как дирижер, словно подавая сигнал первой скрипке начать первые ноты. Но не было никакого оркестра, кроме нас, нервозной кучки посвященных и хладнокровных наблюдателей с каменными лицами.

Однако по его мановению между ним и нами материализовался операционный стол из дерева и стали.

У меня перехватило горло, дыхание участилось.

Черт, священник собирался заставить всех лечь на стол одного за другим и порезать их лезвием и посмотреть, кто сможет это пережить.

Смогу ли я все еще бежать?

Беспокойство пронзило меня, и я почувствовала желание пописать. Должна ли я поднять руку и попросить разрешения сначала сходить в туалет?

Возможно, это мой единственный шанс сбежать.

Как раз в тот момент, когда я собиралась вскинуть руку, по коридору пронесся сильный ветер и свет. Сила зарядила воздух, взбивая его, как живое электричество. Вода тоже появилась, когда влажность пропитала воздух, густая и тяжелая на моей коже.

Затем материализовались три гигантские фигуры, каждая из которых восседала на троне. Всеобщее внимание было приковано к ним, и глаза посвященных округлились от благоговения.

Это была не просто сила, исходящая от Полубогов в избытке. Они были самыми великолепными существами, которых я когда-либо видела. У каждого из них было идеальное мужское телосложение, за которое мужчины отдали бы жизнь, а женщины отдали бы жизнь за возможность покататься верхом, и я готова поспорить, что Полубогам даже не требовались силовые тренировки, чтобы поддерживать эти горячие тела.

Даже я чувствовала себя немного ошеломленной. Однако, в отличие от пускающих слюни посвященных вокруг меня, мой разум был слишком занят страхом перед ритуалом, чтобы в полной мере оценить мужскую красоту Полубогов.

Когда ты беспокоишься о собственной смертности, похоть должна отойти на второй план.

Мой взгляд первым нашел Акселя, поскольку у меня уже были с ним какие-то дела. Его янтарные глаза сфокусировались на мне. Он даже добродушно подмигнул мне, когда прядь густых каштановых волос упала на его светлый лоб.

Я была не в настроении подмигивать в ответ. Я на горьком опыте усвоила, что привлекать внимание Полубога никогда не бывает хорошо.

Я оторвала от него свой мертвенно-бледный взгляд, чтобы посмотреть на царственного Полубога, восседающего на троне из молний. У Полубога Неба были темно-голубые глаза и коротко подстриженные золотистые волосы, которые делали его больше похожим на Бога Войны, чем Полубог Войны. Может быть, Акселю не нравилось, что люди создают о нем стереотипы, поэтому он стремился к непринужденному стилю плейбоя?

На Полубоге Неба был накинут красный плащ, а его серебристо-черные доспехи подчеркивали каждую напряженную мышцу и очерчивали каждый выступ.

Молния в его глазах была намного сильнее, чем в глазах священника.

Небесный Полубог выглядел слишком аппетитно для своего же блага.

Отлично. Следующий.

Мой взгляд переместился на гиганта, занявшего трон с символом трезубца, выступающего из морской пены.

Полубог моря.

Серебристые волосы струились по его широким плечам, покрытым броней. Они выглядели такими шелковистыми, гладкими и сияющими, что это заставило меня задуматься, каким шампунем он пользовался. Впрочем, он мог бы счесть богохульством, если бы я спросила его об этом.

Морской Полубог выглядел ничуть не менее сексуально, чем его собратья, но было в нем что-то еще, чего я опасалась, даже ненавидела. Я чувствовала его капризную натуру и взрывной темперамент, и я слышала, что он был самым порочным среди всех Полубогов.

Я отнесла его к типу суперзлодеев.

Словно почувствовав мою оценку, его жестокие, соблазнительные фиалковые глаза остановились на мне. Мы на мгновение встретились взглядами, и в его прищуренных глазах промелькнула угроза. Никто из посвященных не пялился на Полубогов так смело, как я.

Почему, черт возьми, нет? В них еще осталось немного человечности, верно?

И мне нравилось смотреть свободно. Это было не просто отношение — мне было искренне любопытно. Мне нравилось думать, оценивать, классифицировать и выносить вердикт. Что он мог мне сделать и какой вред я могла причинить ему, просто взглянув?

Но морской Полубог-засранец, похоже, все равно серьезно обиделся. Его сила обрушилась на меня в следующую наносекунду. Волны давления обрушивались на меня, пинали в живот, грубо ставили на колени. Он хотел унизить меня и сделать так, чтобы я была единственной, кто преклонил перед ним колени перед всеми.

Аксель пытался и потерпел неудачу. Я бы тоже не сдалась этому мудаку.

Я вздернула подбородок. Мои колени не подогнулись.

Я была более подготовлена, чем когда столкнулась лицом к лицу с Полубогом Войны, поэтому я даже не вздрогнула, хотя внутренне меня немного трясло.

Удивленное, недовольное выражение промелькнуло на красивом, как мрамор, лице морского Полубога.

Аксель хихикнул и ухмыльнулся своему кузену, как будто он понял, что происходит, и у него шла кругом голова от того, что я не поддалась издевательствам его кузена также, как и ему.

Остальные — священник, офицеры Доминиона и посвященные — похоже, понятия не имели, что я и один из Полубогов вступили в битву воли еще до того, как началось испытание.

Когда морской Полубог надавил сильнее, а я оттолкнулась, чтобы свести на нет его усилия, священник открыл церемонию заявлением и представился как святой Теодор. Затем он помолился двенадцати олимпийским богам своим глубоким музыкальным голосом и, наконец, перешел к восхвалению четырех Полубогов.

Полубог Неба — Зак, Полубог Моря — Пакстон, Полубог Смерти — Гектор и Полубог Войны — Аксель.

Отсутствовал только Полубог Смерти. Он был самым темным, самым загадочным сверхсуществом, поскольку управлял завесой смерти.

Я была рада, что его не было рядом.

Если бы он был здесь сегодня, то, конечно, забрал бы меня и отправил на другую сторону завесы, даже если я не была готова. Это была его специальность, не так ли?

Зак на секунду перевел взгляд со своих кузенов на меня, прежде чем закрыть глаза, как будто для медитации. Насколько я знала, он мог вздремнуть.

Аксель выгнул бровь, глядя на меня. Если я правильно поняла, он спрашивал меня, что я думаю о его кузенах.

Обычные придурки, прошипела я про себя.

Аксель покатился со смеху. Все головы повернулись к нему, но никто не осмелился спросить, что тут смешного. Если бы кто-нибудь из нас нарушил начало подобного священного ритуала, нас бы вытащили на казнь.

Он действительно прочитал мои мысли?

Все знали, что небесный Полубог обладал силой грома и молнии, морской Полубог мог вызывать цунами и затоплять города, Полубог смерти собирал души, а Полубог войны обладал всеми видами боевых способностей, включая вызов бурь на поле боя.

Никто никогда не говорил, что может читать мысли.

Но потом… я же испытала на себе внушение Акселя.

Мне лучше поставить дополнительный ментальный щит, когда они рядом.

Теодор сделал паузу в своей речи. Я задавалась вопросом, читал ли он снова и снова один и тот же сценарий о славе богов, сияющей над нами, и о том, что нам так повезло быть избранными для получения Кровавых рун, которые создали элитную армию богов и отбирали недостойных на протяжении многих поколений.

— Возьми себя в руки, Аксель, — прошипел Пэкстон приглушенным голосом со своего трона.

— Или что? — Лениво спросил Аксель, и затем они уставились друг на друга.

Интересно, часто ли Полубоги затевают драки друг с другом.

Пакстон потерял интерес к тому, чтобы заставить меня встать на колени, но я все еще воздерживалась от вытирания капель пота с носа. Мои ладони тоже покрылись холодным потом после моих попыток противостоять его издевательской силе.

Аксель перестал смеяться, заметив растерянный взгляд священника.

— Не обращай на меня внимания, святой Теодор, — махнул рукой Полубог Войны. — Действуй и инициируй их в соответствии со списком имен, которые я тебе дал.

Мое сердце заколотилось в грудной клетке. Заставит ли он меня идти первой?

Теодор покорно кивнул.

— Как пожелаете, Полубог Аксель, — он оглядел нас без интереса и буднично спросил. — Есть вопросы?

Мои глаза сразу заблестели. Это был мой последний шанс.

Я вскинула две руки и крикнула.

— У меня вопрос! — На всякий случай, если он не видел моих рук.

Теодор выглядел удивленным и даже немного недовольным.

Никто никогда раньше не задавал ему вопросов? Они не могли просто согласиться со всем, что он сказал, верно? Как насчет свободного мышления?

И в этом ритуале речь шла о жизни и смерти!

— Да? — спросил он резким тоном, и я простила его мрачное выражение лица.

— Мне любопытно, — сказала я. — Как вы определяете, в ком есть ДНК бога? Разве вы не хотите сначала сделать анализ крови, чтобы у вас был более высокий шанс получить солдат того типа, который вам нужен? Также, чтобы вы не втягивали человека в эту неразбериху и не убивали его или ее, потому что он или она всего лишь человек?

— Мы не затаскиваем людей в этот священный храм, — строго сказал Теодор. — Анализ крови, однако, не может обнаружить гены бога в кандидате. У нас есть свой собственный метод определения местоположения потенциальных солдат Доминиона, который вас не касается и не предназначен для ваших ушей. Теперь, если ты закончила, помолчи и дождись своей очереди, мы уже начинаем. — Его тон говорил, что мы закончили.

Но я не закончила. Кэмерон упоминал, что они использовали ясновидящий шар для поиска сверхъестественных существ. Но волшебное устройство нашло только Джаспера и Цирцею.

— Ваш ясновидящий шар меня не заметил, — сказала я. — Меня даже нет в списке кандидатов Доминиона. Полубог Аксель привел меня сюда по ошибке. Я думаю, нам, вероятно, следует исправить это до начала ритуала. Нет необходимости устраивать беспорядок.

Весь зал погрузился в полную тишину. Насколько мне известно, никто никогда не обвинял Полубога в совершении ошибки, но это был мой единственный шанс убраться отсюда к чертовой матери.

Сейчас или никогда.

Бороться меня заставлял не только ужас смерти. Каждая клеточка во мне восставала против мысли о том, что какая-либо внешняя сила, вроде того ритуального кинжала, прикоснется ко мне или испытает меня, как будто у меня был встроенный предохранитель, и он кричал мне бежать и никогда не возвращаться.

Размышляя об этом, я задалась вопросом, могла ли Ви что-то знать обо мне. Возможно, именно поэтому она вбила мне в голову, что нужно держаться подальше от пути любого демона или Полубога любой ценой.

Я пряталась в Крэке до сегодняшнего дня, пока не появились и демон, и Полубог, а потом дерьмо просто взорвалось.

Я услышала отвратительное рычание. Вероятно, оно исходило от Акселя.

Я избегала смотреть на него, но с надеждой уставилась на небесного Полубога. Из них троих он казался самым разумным. Он открыл глаза и научился, сидя на троне, слушать меня.

— Я на сто процентов человек, — поспешила я продолжить. — Во мне нет ни грамма божественной крови, даже отдаленно. Пожалуйста, отпустите меня. Если хотите, можете отправить меня в «Академию Иных». Я ни одной живой душе ни о чем из этого не расскажу. Я клянусь. И, как вы можете видеть, я еще ничего не видела.

— Зачем ты втянул в это человека, Аксель? — Пакстон с большим неудовольствием обратил свой фиолетовый взгляд на Полубога войны. — Ты знаешь, что «Академия Полукровок» не для людей. На этот раз ты зашел слишком далеко.

Зак перевел взгляд с меня на Акселя, в его голубых глазах сверкнула молния.

— Не хочешь объяснить? — спросил небесный Полубог.

Аксель закатил глаза.

— Эта маленькая шалунья хитрая. Она скрывала от нас, кто она такая, двадцать лет. Я намерен выяснить, кто она на самом деле. Только ритуал Кровавых рун раскроет нам ее самые сокровенные секреты.

— У меня нет секретов, — крикнула я. — Я та, кого вы видите. Я простой человек и никто. Уважаемые другие Полубоги, я должна обратиться к вам. У Полубога Акселя личная неприязнь ко мне, потому что я отказалась преклонить перед ним колени. Он привел меня сюда, чтобы сурово наказать. Он хочет унизить меня, прежде чем убить.

— Это серьезное обвинение против Полубога, посвященная! — Вмешался Теодор, его серебристые глаза горели яростью. — Ни один смертный никогда не заявлял подобного. Тебе повезет, если тебя насмерть поразит молния, когда испытания закончится!

Он выглядел так, словно собирался метнуть в меня молнию или вонзить пылающий кинжал мне в грудь. Я отступила на полшага, осматриваясь по сторонам, чтобы посмотреть, смогу ли я найти оружие, чтобы постоять за себя, если начнется драка.

— Замолчи, Теодор, — сказал Зак. — Больше не говори без очереди.

Священник поклонился в знак извинения.

В зале воцарилась тишина.

Я заметила, что три Полубога как-то странно посмотрели друг на друга. Меня осенила мысль: черт возьми, они общались телепатически.

Затем и морской, и небесный Полубоги понюхали воздух.

Они что, принюхивались ко мне, как это делал ранее Аксель?

Меня охватила паника, когда они обменялись еще одним зловещим, заинтригованным взглядом.

Все три пары глаз Полубогов уставились на меня, и я чуть не задрожала под их пристальными взглядами.

— Мы проголосовали, — объявил Зак. — Все кандидаты будут инициированы сегодня. Исключений не будет. Слабые будут отсеяны, а у сильных потомков богов активируются и усиливаются их дремлющие силы посредством священного ритуала Кровавых рун.

Нет ничего святого в том, чтобы приносить в жертву невинную жизнь. Но если я еще раз выскажу свои возражения, Полубог молнией может просто сразить меня прямо сейчас.

Тогда мне прийдется рискнуть с ритуалом.

Мрачная, но обнадеживающая мысль промелькнула в моей голове. Я сопротивлялась принуждению двух Полубогов. Я могла бы просто пережить этот гребаный ритуал.

Я опустила свой побежденный взгляд в землю и ждала, когда назовут мое имя. Мудак Аксель, вероятно, решил дать мне умереть первой.

Когда позвали Деметру, я прижала свои холодные, мокрые от пота ладони к халату. На короткую секунду я почувствовала облегчение, а потом мне стало жаль ее, хотя она и была стервой.

Что, если в ее жилах не текла кровь бога, как она утверждала? Она могла умереть!

Аксель перевел свой озорной взгляд обратно на меня и ухмыльнулся, и до меня дошло, что я была последней в списке.

Этот ублюдок привел меня сюда, чтобы поиграть со мной в дурацкую игру. Он хотел, чтобы я понаблюдала за несколькими мучительными смертями, прежде чем отправлюсь навстречу своей собственной.

Я послала ему полный ненависти взгляд, прежде чем позволить своему горящему взгляду последовать за Деметрой.

Блондинка бросила на меня сердитый взгляд, как будто я украла у нее гром или что-то в этом роде, прежде чем грациозной походкой скользнула к ритуальному столу, наслаждаясь каждой минутой внимания всего зала.

Когда она столкнулась лицом к лицу с Полубогами, в ней не проявилось ни малейшей черты злой девчонки. Она могла казаться милейшей, когда имела дело с кем-то выше ее по званию.

Даже взгляды Полубогов скользнули в ее сторону, за исключением Акселя.

Он все еще пристально наблюдал за мной, как будто хотел зафиксировать каждую мою ужасную реакцию.

Деметра тряхнула волосами, как королева сирен, прежде чем взойти на табурет, стоящий перед столом. Она примостилась на краю стола лицом к Полубогам, идеально скрестив лодыжки, как леди с прекрасными манерами.

Теодор велел ей расстегнуть верх халата и опустить его чуть выше груди, но Деметра стянула его до самой талии, очевидно, желая дать возможность Полубогам полюбоваться на нее.

Другие Полубоги бросили мимолетный взгляд на ее обнаженное тело, но Аксель не сводил глаз со меня.

Теодор нахмурился, глядя на обильную плоть перед собой — он действительно был святым, даже если и подлым, — но в своем стремлении приступить к работе он не прокомментировал нарушение его указаний.

С огненным кинжалом в руке он быстро приблизился к ней. Со своего места я не могла точно видеть, что он делал, но по тому, как танцевал кинжал, я предположила, что Теодор вырезал руны на коже под ее левым плечом.

Либо Теодор был искусен — он должен был быть искусным, верно, ведь он делал это, вероятно, тысячи раз? — либо кончик лезвия едва коснулся ее кожи, потому что Деметра вскрикнула всего несколько раз.

Теодор убрал лезвие от нее.

Все три Полубога уставились на ее грудь, и Зак кивнул.

— Деметра — потомок Деметры, богини урожая и плодородия, — объявил Теодор. — Она на одну восьмую богиня, а также имеет намек на наследие сирен.

Деметра высоко вздернула подбородок. Став на одну восьмую богиней, она была той, за кого себя выдавала, даже если преувеличивала процент своей божественной крови.

Несмотря на это, зал ахнул. Она действительно была близка к Полубогине.

Теодор посмотрел на нее сверху вниз и кивнул.

— Поздравляю, Деметра. Ты прошла первое испытание. Ты можешь вернуться в свой ряд.

Что? Это было только первое испытание?

Теперь мне стало жаль всех.

Деметра скользнула обратно к нашему ряду, как будто ее только что короновали. Она бросила на меня надменный взгляд. Что я сделала с ней на этот раз?

Затем позвали Джека и провели тот же ритуал. Он оказался дальним потомком Зевса, но в этом не было ничего постыдного. Большинство солдат были дальними потомками, а Зевс был нынешним царем Богов.

Затем был вызван другой мальчик из банды. Когда первая руна попала ему в грудь, он закричал, а затем упал замертво.

Кровь застыла у меня в жилах.

Двое солдат Доминиона быстро двинулись вперед и убрали обгоревший труп.

Двое других посвященных-аутсайдеров тоже не выжили. Они закричали и умерли.

Затем настала очередь Нэт. Елена побледнела, когда назвали его имя. Я схватил ее за руку, чтобы поддержать, и она сжала мою руку в ответ, ее рука дрожала.

Нэт сделал это. Он был дальним потомком Гефеста, бога металла.

Затем настала очередь Елены, и я помолилась, чтобы она осталась жива. Она и Нэт были единственными, кто относился ко мне дружелюбно.

Елена оказалась не слишком отдаленным потомком Посейдона. И все же Морской Полубог смотрел не на посвященного, который принадлежал к его дому. Он смотрел на меня.

Затем было названо мое имя.

Я бросила на Акселя ядовитый взгляд, и его темная бровь изогнулась, изображая невинность. Я почти слышала его безмолвный вопрос: «Зачем это было, дорогая?»

Я и близко не была такой грациозной, как Деметра, когда забиралась на стул. Каким-то образом моя нога зацепилась за него, и я споткнулась. Но мои руки ухватились за край ритуального стола.

В толпе раздалось несколько смешков.

Из двенадцати других посвященных пятеро погибли, включая нескольких членов их круга, и им даже было все равно?

Казалось, всем было наплевать, кроме меня. Я скорбела и была возмущена бессмысленной тратой времени.

Теодор двинулся ко мне с пылающим кинжалом в руке.

— Ты уверен, что действительно хочешь этого? — Умоляюще прошептала я, надеясь, что в нем проснется хоть капля сострадания.

Теодор только посмотрел на меня так, словно я ему надоела.

— Сделка есть сделка, Мэриголд, — сказал Аксель со своего трона.

Было совершенно бессмысленно спорить с мудаком, особенно с очень могущественным.

Я слышала, как морской Полубог что-то пробормотал Акселю.

— Эта девушка утомляет меня, как никто другой. За столетия — с тех пор, как мы начали этот ритуал — мы не встречали никого столь раздражающего, неуважительного и болтливого, как она. Если бы это зависело от меня, я бы просто избавился от нее прямо здесь, прямо сейчас. Я не понимаю, почему ты так одержим. Но хотя ты почти так же молод, как и она.

Игнорируя ехидные комментарии Пакстона, Аксель поднялся со своего трона и шагнул ко мне, сила тянулась за ним, как серебристая тень.

В отличие от двух других Полубогов, на нем была рубашка, джинсовые брюки и модный плащ. Я оторвала взгляд от его рельефной груди и посмотрела на его мощные ноги. Возможно, это последнее сексуальное зрелище, которое я увижу.

На секунду он показался мне таким же, как любой другой горячий парень, с которым нормальная девушка хотела бы пойти на свидание. На секунду я совершенно забыла, где нахожусь и что он Полубог Войны.

Черт бы тебя побрал, девочка! Я выругала себя. Смерть машет тебе рукой, а ты все еще пялишься на Полубога, который принес тебе это горе?

Я выпрямила спину, решив уйти с достоинством.

Впрочем, это не имело значения. Мне даже не стоило беспокоиться о своей осанке. В смерти не было достоинства.

— Тогда продолжай, — сказала я священнику. — Режь меня, если должен. Вырежи на моей коже любые руны, какие захочешь. Но я лучше умру стоя, чем…

Глава 7

_____________

Прежде чем я закончила предложение, кинжал Теодора выстрелил в мою сторону струей пламени, более горячей, чем воображаемый драконий огонь.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Я закричала.

Такого не случалось ни с кем из других посвященных. Теодор, должно быть, так разозлился, что намеревался сжечь меня, вместо того чтобы аккуратно и умело вырезать руны на моей коже.

Инстинктивно я вскинула руки, чтобы защититься от огня, хотя это был жалкий, бесполезный жест.

Пламя ударило мне в грудь с такой силой, что я отлетела назад и врезалась в ритуальный стол. Стол взлетел вверх и врезался в великолепную люстру высоко под потолком. Резкий звон стали о стекло разнесся по всему храму.

Кристаллы и бриллианты посыпались дождем, и посвященные под ними пригнулись.

Стол пролетел через всю комнату под странным углом. Должно быть, он задел нескольких солдат, судя по проклятиям и стонам боли.

— Что за хрень? — Аксель взревел от ярости, приближаясь ко мне.

— Я этого не делал! — Закричал Теодор. — Я не прикасался к девушке. Кинжал действовал сам по себе. Такого никогда не случалось за тысячелетия. Что-то не сходится. Должно быть, это девушка. Никто никогда не осмеливался задавать вопросы во время ритуала. Она слишком много болтала.

Меня захлестнула ярость от того, что они пытались свалить все на меня, в то время как я была той, кого ударили.

По залу пронесся нервный шепот, поскольку каждому, казалось, было что сказать.

— Ритуал Кровавых рун заключается в том, чтобы отсеять слабых, недостойных и непригодных к жизни. Только сильные могут защитить человечество, — сказала Деметра, вероятно, своей банде или любому, кто был готов слушать. — Такова нерушимая традиция первой церемонии в «Академии Полукровок». Я знала, что мошенница будет сожжена.

— Заткнись, — прошипела Елена. — Если в тебе еще осталась хоть капля человечности.

— Как ты смеешь упрекать меня, тупая корова? — Спросила Деметра.

— Не смей называть ее коровой, гадюка! — Сказала Нэт. — И ты не на четверть, как ты ложно утверждала. Ты всего лишь на одну восьмую. Это огромная разница.

— И все же я все еще намного более продвинута, чем любой из вас, — парировала Деметра.

Я больше не слышала их ссоры и даже не была обеспокоена этим, так как мне пришлось тушить пожар самой.

Я отказалась сдаваться без боя.

Все Полубоги окружили меня в одно мгновение.

Я посмотрела на свою грудь, ожидая увидеть прожженную дыру, но это было не так. Пламя оказалось рунами, которые сами собой выписывались на моей коже меняющимися цветами — сначала малиновыми, затем черными, фиолетовыми, синими, золотистыми…

Руны не ограничивались пространством между моей левой лопаткой и верхней частью левой груди, где они должны были находиться. Они расползлись по всему моему торсу. Малиновые, золотистые и черные руны образовывали фигуры и линии и исчезали, затем снова появлялись на моих плечах, руках и груди, как целое шоу уродов.

Аксель выглядел таким потрясенным. Я уставилась на него, а затем в ужасе вернулась к ползущим рунам.

Он стянул с моих плеч мантию без моего разрешения, а я была слишком напугана и слишком занята разглядыванием рун, чтобы ударить его в челюсть.

— На тебе отпечатались все двенадцать рун, — заявил Аксель. — Это невероятно.

— Это невозможно. Она не может быть потомком всех двенадцати главных богов! Никто не может, — сказал Теодор, его серебристые глаза расширились, но его оттолкнули локтем с дороги.

Теперь Полубоги были главными.

Кинжал в руке Теодора потускнел, и пламя погасло.

— Мой клинок! — Позвал Теодор. — И пламя, и руны исчезли.

— Она поглотила их всех, — сказал Зак, молнии сверкали в его королевских голубых глазах, когда он изучал меня, как будто только что увидел, по-настоящему увидел. — Она забрала их всех, как будто они принадлежали ей по праву рождения.

Руны все еще кружились по всему моему телу, словно пытаясь решить, где им следует расположиться.

— Просто реши уже, — простонала я.

Аксель оторвал взгляд от рун и улыбнулся мне.

— Ты жива, Мэриголд, — сказал он. — Точно так же, как я верил, что ты победишь.

У него создалось впечатление, что он хочет заключить меня в объятия, чтобы поздравить, но я все еще была так зла на него, что оттолкнула его, а затем подняла руку, чтобы помешать ему или кому-либо из них приблизиться ко мне.

Я понятия не имела, что эти руны собираются сделать со мной, и была в ужасе от того, что они изменят меня. Первобытная часть меня уже знала, что кровавые руны вызвали что-то темное и опасное, что-то, что было похоронено глубоко внутри меня.

— Убери руны, пожалуйста, — резко сказала я. — Я не хочу их.

Именно тогда начался ожог.

Огненные угольки заискрились на моей коже. Затем руны превратились в прыгающие языки пламени. В одно мгновение я превратилась в живой факел изнутри.

Агония пронзила меня, и я взвыла.

— Что происходит? — Аксель закричал, побледнев лицом. — Лед, Пакстон!

Морской Полубог вызвал ледяные потоки и вылил их на меня.

Огонь, горящий внутри меня, шипел и разгорался все сильнее.

— Остановись! — Я закричала.

Этот ублюдок делал только хуже.

— Это не работает, — в смятении сказал Пакстон. — Она горит изнутри.

Нет, придурок!

— Помоги ей! — Аксель закричал. — Как это могло случиться? Теодор, ты гребаный священник. Ты знаешь все руны. Если ты не исцелишь ее, я спущу с тебя шкуру живьем!

— Я не знаю как, — крикнул Теодор в ответ. — Это не должно было так случиться. Как я уже сказал, такого никогда раньше не случалось.

Ледяной ветер Акселя ударил в меня, когда я каталась и корчилась на земле, срывая с себя одежду в агонии и крича, когда огонь опалил меня, как адское пламя из преисподней — не то чтобы я когда-либо посещала Ад.

Это был Ад.

— Убирайтесь! — Зак крикнул солдатам Доминиона и другим посвященным, и зал опустел за считанные секунды, за исключением Полубогов и их священника.

На наносекунду я была благодарна ему за то, что сохранила остатки достоинства.

— Держись, Мэриголд, — крикнул Аксель, приседая рядом со мной, на его лице было написано опустошение. Как будто ему было не все равно! Он довел меня до этого. — Мы придумаем способ остановить это.

— Должно быть, у нее есть скрытая сила, о которой мы не знаем, — поставил диагноз Теодор, когда он и все Полубоги присели на корточки вокруг меня, вглядываясь в меня сверху вниз. — Руны разумны, но они не были настолько активны веками. Должно быть, это ее сила вызывает силу рун. Когда они почувствовали в ней силу, они бросились к ней без того, чтобы я начертал на ней основную руну.

— Она настаивала, что она человек, но ты сказал, что она была кем угодно, только не человеком, верно, Полубог Аксель? Ты, должно быть, тоже почувствовали в ней силу. Я думаю, ты прав. Руны вызвали или активировали ее скрытые силы, как и было задумано. Я верю, что в ней заключена сила более чем одного бога, и силы в ней борются за господство.

— Это не имеет смысла. Как все двенадцать рун могут выбрать ее? — Сказал Зак. — Мы Полубоги, самые могущественные существа на Земле. Даже у нас нет всех сил. Даже у нас меньше трех доминирующих сил. Мне нужно позвонить отцу.

— К тому времени, как ты свяжешься с Зевсом, Мэриголд может быть мертва, — проскрежетал Аксель. — Я звоню отцу прямо сейчас. По крайней мере, он на Земле.

— Но Арес находится в зоне боевых действий с Люцифером, — сказал Пакстон. — Разве они сейчас не обсуждают другой договор?

Пока ублюдки продолжали спорить, огонь обжигал каждый дюйм моей кожи. В этот момент я хотела только смерти. Я не могла вынести больше ни секунды этих мучений.

— Обезглавь меня, — кричала я, царапая кожу, чтобы изгнать огонь или ядовитые руны. — Прекрати эту пытку сейчас, Аксель, и я прощу тебя за тот ад, в который ты меня втянул.

— Я не могу, — сказал он. Его рука коснулась моего лица. — Я не могу позволить тебе умереть. Пожалуйста, дай мне еще немного времени и позволь нам придумать, как спасти тебя.

— Меня не спасти, — закричала я. — Подари мне быструю смерть!

Я рванулась за ритуальным кинжалом, все еще находящимся в руке Теодора, полная решимости перерезать себе горло и покончить со всем этим. Но этот ублюдок быстро увернулся, и сила огня снова бросила меня на землю.

Когда на меня накатила новая волна агонии, я потеряла самообладание.

Я проклинала Полубогов в перерывах между хриплыми криками.

— Пошли вы! Кто дал вам гребаное право решать, кто достоин? У меня была хорошая жизнь, ублюдки! По крайней мере, я была свободна и у меня были друзья… А вы вырвали у меня из рук эту жизнь и отправили меня в этот ад.

По отражению в полных горя глазах Акселя я увидела, что мои глаза горят красным.

Я видела красное.

Я хотела убить его. Я хотела убить их всех.

— Я человек. Я не могу сдержать руны, придурки, — закричала я в ярости. — Человеческая жизнь для вас ничего не значит. Моя жизнь для вас ничего не значит.

— Если бы ты была человеком, ты бы уже сгорела дотла, — возразил Теодор.

Как же он меня бесит! Как я могу передать ему этот огонь?

— Тише, Мэриголд, — попытался успокоить меня Аксель. — Твоя жизнь значит для меня все. Я связался со своим отцом и попросил его о немедленной помощи. Он приедет, и мы во всем разберемся. Мы спасем тебя.

— Да, ты просто продолжаешь это повторять, лживый сукин сын, — кричала я, рыдала и визжала. И когда я выругалась, мне стало немного лучше. — Все, чего ты хочешь, это выиграть войну с демонами, поэтому тебе приходится пополнять ряды Доминиона всеми, кто, по твоему мнению, может сражаться. Сегодня погибло пять посвященных. На самом деле шесть, так как я скоро присоединюсь к ним. Мне всего двадцать. Я даже толком не жила. И я все еще гребанная девственница! Будь ты проклят! Будьте вы все прокляты. После моей смерти я буду преследовать вас как призрак, полтергейст, на самом деле. Я буду хуже дьяволов, с которым вы сражаетесь. Я буду вашим ежедневным гребаным кошмаром. Особенно Аксель! Я буду преследовать тебя! У тебя не будет ни секунды гребаного покоя…

— Богохульство! — Сказал Теодор. — Я никогда не слышал, чтобы кто-то так сильно ругался. Мы должны просто дать ей то, что она хочет, и покончить с ней.

— Заткнись, Теодор, — сказал Аксель. — Прикоснись к ней, и я прикончу тебя.

Затем меня подняли с земли, пока я яростно билась.

В следующий момент я была в объятиях Акселя.

— Я не дам тебе умереть, — сказал он. — Позволь мне принять пламя в себя. Если мы умрем, мы умрем вместе.

Безжалостный огонь перескочил от меня к нему, стремясь найти нового хозяина, хотя он все еще поджаривал меня.

Агония исказила красивое лицо Полубога Войны, но он подавил крик и только крепче прижал меня к себе.

Шок пронзил меня, несмотря на ужасный огонь, все еще бушевавший внутри.

Я никогда не ожидала, что кто-то, и меньше всего Полубог, сделает это для меня, хотя именно он в первую очередь привел меня к этой стадии.

Полубог никогда бы не пожертвовал собой ради смертного. Они были печально известны как самые эгоистичные, своекорыстные ублюдки на планете.

Но Аксель был готов умереть за меня — или вместе со мной.

— Нет, — Я сопротивлялась в его объятиях. — Просто убей меня.

— Возможно, с нашими объединенными силами огонь разделиться между нами, вместо того, чтобы сжигать нас поодиночке. — сказал Зак и тоже обнял меня.

Затем я почувствовала, что к нам присоединился Морской Полубог.

— Что вы делаете? — Закричал Теодор. — Вы бессмертные Полубоги, но вас все равно можно убить. Вы не можете тратить свои жизни ради девушки, которую едва знаете.

Полубоги позволили огню сжигать их, а также продолжали вливать в меня свою силу, чтобы защитить меня.

Поток прохладного воздуха пробежал по моим венам.

Затем, внезапно, огонь исчез, и жжение прекратилось.

Я обмякла в объятиях Акселя, все еще бормоча о том, что буду преследовать их как мстительный призрак.

— Перестань болтать, Печенька, — прошептал Аксель. — Ты будешь жить. Ты выжила.

Кто такая Печенька? Было ли поблизости печенья?

— Печенье? — Я поперхнулась. — Я хочу одно. И где оно?

— В моих объятиях, — сказал он, а затем поцеловал меня.

Я не знала, что на меня нашло, но я была не в лучшем состоянии и не в здравом уме. Я не сопротивлялась ему, хотя все еще ненавидела его.

Полубог Войны попробовал меня на вкус, как будто я была самым вкусным, что он когда-либо пробовал.

Мне понравился его чистый мужской аромат, как ветер и горящие звезды, хотя я только что почти сгорела заживо.

Я прижалась к его твердому торсу, запустила пальцы в его густые каштановые волосы и ухватилась за них.

Наш поцелуй стал глубже, и мгновенно жидкий огонь закружился у меня между бедер.

Я смутно помнила, что на мне не было трусиков, но я не помнила, почему я не надела их в первую очередь.

Новый вид желания опалил меня, непохожий ни на что, что я испытывала раньше.

Я выгнула спину и крепче прижалась к своему врагу, зная, что хочу его больше всего на свете.

Из его груди вырвался грубый стон.

Вожделение Акселя врезалось в меня, как твердая сталь и нектар одновременно. Он был Полубогом Войны, так что даже его желание было воинственным, но это заводило меня так, как никто никогда не заводил.

Я стала Мэриголд, которую едва узнавала.

Аксель отстранился от меня, и я сердито посмотрела на него за то, что он лишил меня плотского удовольствия от его рта и тела.

Он мрачно усмехнулся, убирая мои пальцы с прядей своих пышных волос.

— Мы должны остановиться сейчас, Печенька, — сказал он. — Или я не смогу остановиться. Я буду делать с тобой ужасные вещи, грязные и порочные вещи.

Я приоткрыла рот и недоверчиво уставилась на него.

Затем медленно здравый смысл вернулся ко мне.

В огромном зале Олимпии было устрашающе тихо, у меня пересохло в горле, и я вспомнила, что чуть не сгорела дотла.

Двое других Полубогов и священник уставились на меня так, словно у меня выросли рога демона.

Я провела дрожащей рукой по голове, чтобы убедиться, что это не так.

Испытывая облегчение от того, что я все еще могу быть собой, я перевела взгляд на Акселя.

— Как ты посмел поцеловать меня!

Мой голос был резким, хотя мои губы умоляли о еще одном поцелуе.

Я не хотела этого признавать, но его вкус вызывал привыкание, как наркотики.

В поцелуе Полубога была магия.

Он ухмыльнулся мне.

— Ты поцеловала меня в ответ.

— Я этого не делала, — сказала я. — И даже если бы я это сделала, я была не совсем в себе.

— Теперь ты в себе? — мягко спросил он. — Давай приведем тебя в порядок, Печенька. Тебе нужен отдых. У тебя сегодня был тяжелый день.

Его большой палец вытер мои непрошеные слезы. Он провел большим пальцем по губам, слизывая мои слезы горячим взглядом, как будто хотел понять, есть ли в этом огонь или магия.

Внезапно другая сильная рука оттащила меня от Акселя, и я оказалась в объятиях Зака.

Полубог Войны зарычал.

— Я защитил ее. Я тоже спас ее, — сказал Зак. — Итак, моя очередь.

Его очередь для чего?

И он наклонился к моим губам и тоже поцеловал меня.

Что? Теперь я была их призом, наградой за то, что выжила?

Но Полубог Неба действительно хорошо пах, как сандаловое дерево, солнечный свет и мощный секс. Мне следовало бы дать ему пощечину, чтобы показать, что у меня все еще есть достоинство и здравый смысл, но я тоже хотела от него немного большего.

Его небесная сила окутала меня, и икра его молнии ласкала мою кожу, сверкая, как крошечный фейерверк. Это не причинило боли, но вызвало дрожь удовольствия по всему телу, от груди до пальцев ног.

Мое изнеможение исчезло, и мое звериное вожделение пробудилось к моему новому объекту интереса.

Я схватила его за лицо, чтобы притянуть ближе.

Я хотела его так же сильно, как Акселя.

Мой голод по Полубогам был настолько первобытным, что ошеломил меня.

Ритуал сильно меня запутал. Теперь, когда руны впитались в мое тело, я чувствовала себя по-другому. Я не могла сказать, нравится мне эта версия меня или нет, но я чувствовала себя сильной и освобожденной.

Что-то глубоко внутри меня хотело слиться с Полубогом Неба, стать единым целым с ним и его силой, соединиться с ним и заявить на него права. Движимая дикой потребностью, я поцеловала его с неистовой силой.

Зак усмехнулся мне в губы от моего собственнического проявления, а Аксель предостерегающе зарычал.

Морской Полубог оставался спокойным, но его сила отказывалась оставаться на месте; она обрушивалась на меня, как волны, пропитывая меня своим неодобрением и темной потребностью одновременно.

— Хватит, Зак, — сказал Аксель. — Она моя. Я увидел ее первым.

Он втиснулся между нами, как клин, и уставился на небесного Полубога.

Небесно-голубой взгляд Зака не отрывался от меня, яркий, благоговейный и полный желания.

Аксель не растерялся и обнял меня, как будто боялся, что кто-то другой заберет меня.

— Будь с ней понежнее! — рявкнул он. — Она все еще в шоке.

— Она возбудила всех нас троих, — сказал Пакстон тоном, в котором слышался темный гнев. — Ни одна женщина, до нее не могла этого сделать.

Он сказал это так, как будто это была моя вина. В чем была его проблема?

— Разве ты не видел, что с ней сделали руны? — Прошипел Аксель. — Это воспламенило ее изнутри! Она не может отвечать за свои действия прямо сейчас. Я никому не позволю воспользоваться ею, пока она уязвима.

— А как насчет тебя? — Спросил Зак. — Кто же тогда защитит ее от тебя?

— Я бы никогда не причинил ей вреда, — сказал Аксель.

Зак скрестил мускулистые руки на широкой груди и фыркнул.

— Она не кажется мне хрупкой, даже после того, что с ней случилось, — сказал Пакстон. — Она больше похожа на самку-акулу, которая готова укусить.

— Я все еще здесь, на случай, если вы, придурки, не заметили, — прошипела я. — И есть ли вообще самка-акула? Как ты можешь узнать пол акулы? Ты переворачиваешь ее и заглядываешь? Я не думаю, что акуле понравится твой тычок.

Аксель рассмеялся.

— Это моя девочка, веселая, как всегда.

Пакстон бросил на меня сердитый взгляд.

— Я морской Полубог. Я знаю свое дело.

Зак фыркнул, проводя рукой по своим коротко подстриженным волосам.

— Укус Мэриголд был на самом деле восхитительным. Я не пробовал ничего подобного целую вечность.

— Мы закончили, — проворчал Аксель. — Мэриголд сыта по горло. Она больше не потерпит легкомыслия.

Он накинул на меня свой плащ и подхватил на руки, и я прильнула к нему, как виноградная лоза, выжидающе глядя на него снизу вверх, надеясь, что он удостоит меня еще одним горячим поцелуем.

Я недостаточно насладилась им, когда он поцеловал меня, мне было мало.

Старая Мэриголд думала о том, каким безумием было для меня целоваться с двумя Полубогами. Я едва их знала. Но после того, как руны пронзили мои кости и превратились в отвратительное пламя, может быть, я заслужила небольшой перерыв с большим отвлечением?

— Она принадлежит не только тебе, Аксель, — сказал Морской Полубог. — Поскольку вы оба поцеловали ее, я требую такой же вежливости. Я тоже спас ее.

Я повернулась к нему, облизывая припухшие губы — результат поцелуя двух Полубогов. Пакстон сногсшибателен. Его распущенные серебристые волосы обрамляют совершенное мужественное лицо, которое казалось вырезанным из чистейшего, самого твердого льда. Его тело — каждая рельефная мышца, излучающая силу, — мечта каждой женщины.

У меня итак скользко между бедер, и я тоже вожделела его.

Однако я также была взбешена.

Он и отдаленно не был дружелюбен по отношению ко мне, хотя вместе с другими Полубогами помог потушить огонь внутри меня.

Он потребовал поцеловать меня. Он даже не потрудился спросить, хочу я этого или нет. Он думал, что может заявить о своих правах так, как сочтет нужным. Бьюсь об заклад, он был титулованным придурком, который всегда брал то, что хотел. Бьюсь об заклад, он относился к женщинам как к одноразовым удовольствиям, едва оценивая их, как будто мы были мусором.

Некоторые женщины могли бы не замечать его недостатков и бросаться к нему, потому что он был великолепен и силен, но я бы никогда не стала встречаться с мудаком. Я бы не уступила ему ни на дюйм.

Я встретилась взглядом с его фиалковыми глазами. Дерзость и темный голод в них заставили мое сердце на секунду затрепетать.

Но я знала, что если ты будешь играть со злодеем, то обожжешься.

Я была буквально изжарена пламенем, и последнее, чего я хотела, — это быть глупым мотыльком.

— Я не трофей, чувак, — сказала я Морскому Полубогу. — Я больше ни с кем не целуюсь.

— Но ты позволила им поцеловать себя, не так ли? — Сказал Пакстон, прищурив глаза.

— Я была сама не своя, — сказала я. — Но я начинаю чувствовать себя лучше. Я не хочу связываться ни с кем из вас. — Я раздраженно махнула рукой и попыталась высвободиться из объятий Акселя. — Зачем я вообще тебе это объясняю? Кого я целую, никого не касается, кроме меня самой.

— Ты понимаешь, что, отказывая мне, ты наживаешь себе врага? — спросил морской Полубог. Угроза исходила от него, физически натирая и оставляя синяки на моей коже.

Ярость пронзила меня.

Я изогнулась в объятиях Акселя, изо всех сил пытаясь приземлиться на землю и устоять на ногах.

— Смирись с этим, придурок, — прошипела я. — Отказ — это часть жизни. И я плохо отношусь к угрозам.

Он направился ко мне с яростью в глазах, но Зак встал между нами.

Аксель отодвинул меня за спину, готовый вступить в войну с Пакстоном.

Морской Полубог остановился, окинув нас оценивающим взглядом, и озорная улыбка растянула его чувственные губы.

Как бы он ни использовал свое обаяние плохого мальчика, на меня это не действует. Я укрепила стальные стены своей воли, проверяя свою защиту от его харизмы и моего вновь разбушевавшегося либидо.

— Так вот как теперь все будет? — Спросил Пэкстон. — Вы двое позволили женщине разделить нас? Вы знаете, чем это закончится.

— Отвали, Пэкстон, — сказал Аксель. — Я не буду повторять это снова. С Мэриголд на сегодня хватит, так что перестань вести себя как придурок.

— Остынь, Пэкстон, — также сказал Зак.

Пэкстон отступил назад.

— Пока я оставлю ее в покое.

— Вы все можете обращаться непосредственно ко мне, — горячо сказала я. — Я в комнате.

Если они думали, что они выше меня, я была более чем счастлива разрушить их иллюзии. Никто ни над кем не был выше. Это была элементарная вежливость.

— Ты впитала мою силу молнии, Мэриголд, — сказал Зак.

Я почувствовала прилив энергии с тех пор, как он послал свою молнию, чтобы приласкать меня, пока мы целовались, почти как если бы это восстановило меня после иссушающей силы огня.

Поцеловал ли он меня, чтобы испытать?

Но его поцелуи и прикосновения были чем-то большим. Я чувствовала его необузданное желание и голод, такое же сильное, как и у Акселя.

Теодор кашлянул в нескольких шагах от меня.

— Простите меня, Полубоги, — сказал Теодор. — Если вы все закончили целоваться или говорить о поцелуях, нам нужно сосредоточиться на выяснении, от кого происходит девушка.

— Давайте посмотрим, что у нее есть, — сказал Пакстон почти злобно.

Если бы я принадлежала к его дому, у него была бы юрисдикция надо мной, поэтому я молилась, чтобы, какой бы силой я ни обладала, это не имело ничего общего с Посейдоном.

Аксель снова поднял меня. Прежде чем я успела запротестовать, он отнес меня к своему трону и усадил на него. Шок лишил меня дара речи. Несмотря на то, что сейчас никто не присутствовал во владениях Полубогов, чтобы увидеть это, мне казалось, что Аксель делится со мной своей силой — или, по крайней мере, считает меня равной себе, чего, насколько я знала, Полубоги никогда раньше не делали.

Или, может быть, это был просто способ Акселя извиниться передо мной.

Я растерянно моргнула, ожидая, что другие Полубоги будут возражать против моего пребывания на одном из тронов, но никто из них, казалось, не был обеспокоен ни в малейшей степени.

О, Теодор выглядел немного озадаченным тем, где я сидела, но он не высказал своего мнения. Он, вероятно, не хотел бы познать гнев Полубога Войны.

— Печенька, — сказал Аксель, его тон был заискивающим.

Я нахмурилась на него за то, что он дал мне прозвище Печенька, хотя я слишком любила печенье. Кто не любил? Особенно миндальное печенье, которое было абсолютно греховным лакомством.

Зак выгнул бровь, услышав это прозвище. Пакстон фыркнул своим задиристым носом, как бы говоря, что считает меня кем угодно, только не сладким, вкусным печеньем.

Аксель обезоруживающе улыбнулся мне, но я на это не куплюсь.

— Нам нужно увидеть символы на тебе, чтобы понять, к какому дому ты принадлежишь, — сказал Аксель.

Я не хотела, чтобы кто-нибудь из них видел, но это было неизбежно. Они должны были знать мою родословную.

Я сбросила с плеч его плащ. Мой халат был изодран в клочья.

Я посмотрела на пространство между моей левой лопаткой и левой грудью, но не заметила никаких символов.

— Там ничего нет, — сказала я в шоке.

— На ее коже ничего нет, — повторил свое удивление Теодор.

— Но мы видели отпечаток всех двенадцати рун, когда пламя обожгло ее, — сказал Зак. — Может быть, символы остались где-то в другом месте на ее теле.

В месте, куда не попадало солнце? Я чуть не хихикнула.

Конечно, они потребовали бы осмотреть мое тело в поисках символа, любого символа, и я не смогла бы отбиться от них всех, если бы они действительно были настроены решительно. Кроме того, я хотела знать, есть ли на моем теле какие-либо посторонние метки.

Я стянула обрывки халата до талии, и все три Полубога в упор уставились на мою грудь, вместо того чтобы искать символ, который они должны были найти.

Они даже не взглянули на грудь других посвященных женщин, когда они показывали свои — ладно, кроме идеальных грудей Деметры.

Я впилась в них взглядом.

— Не то чтобы у меня было три сиськи, ребята.

Рука потянулась к моей груди, и, к моему удивлению, она принадлежала святому Теодору.

— Отвали, Теодор, — прорычал Аксель, отталкивая святого. — Кто дал тебе разрешение трогать Мэриголд?

И Зак, и Пакстон тоже угрожающе зарычали на священника.

Теодор отшатнулся и поднял руки сдаваясь.

— Я не разделяю того интереса, который вы испытываете к Мэриголд, — запротестовал он. — На ее коже нет следов ожогов. Даже ни единого волдыря, несмотря на то, как сильно ее обожгло пламя. Я просто хочу прикоснуться к ее коже, чтобы убедиться, что то, что я вижу, реально.

— Тебе повезло, что мы вообще позволили тебе посмотреть, — проскрежетал Аксель.

Я быстро взглянула на свою кожу. Она была золотистой, загорелой и гладкой, как шелк.

— Нравится вид, джентльмены? — Я хихикнула, заметив, что их взгляды все еще прикованы к моей груди. — Вы собираетесь и дальше пялиться на мою грудь или начнете помогать мне искать какие-нибудь скрытые символы?

Аксель усмехнулся.

— Моя Печенька.

Полубоги оторвали взгляд от моей груди и начали изучать остальную часть моего тела с недовольным видом.

— Этот котенок не знает, когда нужно держать рот на замке, — сказал Пэкстон, зайдя мне за спину, чтобы проверить её. — Сначала нам придется приручить ее, если мы хотим, чтобы она стала нашей.

Что? Приручить меня? Их?

Имел ли он в виду, что они поделятся мной и сделают своей игрушкой? Это произойдет, когда Ад замерзнет.

— Я не ваша, — сказала я.

— Пока нет, — уверенно ответил Зак.

— Вы, конечно, можете попробовать, — сказала я. — Ваша фантазия сбудется, когда солнце по-настоящему засияет из ваших задниц.

Аксель рассмеялся, как будто не верил, что я говорю серьезно.

Захотела бы я быть смешной после того, как меня только что почти сожгли? Полубоги могли быть действительно апатичными и эгоцентричными, даже молодой Полубог Войны. Бьюсь об заклад, эти качества были семейными чертами их богов.

Если бы я когда-нибудь справилась с этой работой, я могла бы быть просто женщиной, которая смогла бы преподать им всем урок.

Зак покачал головой, но больше ничего не сказал.

Пакстона, однако, даже слегка не позабавила моя грубая аналогия.

— Это вызов? — спросил он ровным тоном, в котором было больше, чем немного угрозы.

Зак и Аксель бросили на него предупреждающий взгляд.

— Я не просто нагну тебя, Princesa, — продолжил Пакстон, игнорируя Зака и Акселя. — Я сломаю тебя. Ты можешь обвести вокруг пальца двух моих кузенов своей экзотической внешностью, но ни один из них не сможет остановить меня, если ты захочешь познать мою плохую сторону — я уберу тебя, смертная. И ты еще не встречалась с бессердечным Полубогом Смерти. Ни мужчина, ни женщина не могут околдовать его. Никто не прикаснется к нему оставшись в живых.

Princesa — с испанского означало Принцесса. Морской Полубог насмехался надо мной. Я была настолько далека от принцессы, насколько это вообще возможно. Я выросла на улицах. Пакстон просто напомнил мне, что я уличная крыса, назвав меня принцессой. Держу пари, Аксель проинформировал своих кузенов-Полубогов о том, где он меня поймал.

— Ты прекратишь терроризировать Мэриголд? — Аксель бросил вызов в ответ. — Ты знаешь, что я на ее стороне.

Пакстон удостоил Акселя взглядом.

— Даже Зак на твоей стороне, поскольку вы двое живете в одном доме, но Гектор всегда будет на моей стороне. И я хочу, чтобы вы двое помнили, что мы договорились не ссориться из-за женщины.

— Может, у меня и лавандовые волосы, — сказала я ехидным тоном, поднимая кулак в воздух, — но мой образ далек от экзотики. Это повседневный образ обычной девушки. А во-вторых…

Аксель опустил мой кулак.

— Не раздражай его, пока ты все еще в деликатном состоянии, Печенька.

— Не оставляй ее и Пакстона одних в комнате, — заявил Зак. — И мы предотвратим катастрофу.

Теодор глубоко нахмурился, кружась вокруг меня, все еще пытаясь найти символ божественной силы на моей коже или, может быть, дождаться, когда он появится.

— Возможно, она даже не смертная, — сказал священник. — Ни один смертный не смог бы выжить, направив божественный огонь. Даже Полубог не справится с этим в одиночку. Руны с объединенной силой двенадцати главных богов наложили бы отпечаток и на бога.

— Ты хочешь сказать, что она выше нас? — Прорычал Пакстон. — Будь осторожен со своими словами.

Теодор вздрогнул.

— Конечно, нет. Это богохульство. Как ваш священник, я бы никогда не совершил такого греха. Однако Мэриголд — первая неизвестная нам. Полнейшая загадка. Я хочу сказать, что она может быть бессмертной, но чтобы узнать, кто она на самом деле, нам, возможно, придется подождать, пока время покажет. Ее силы в конечном итоге проявятся, и тогда мы решим, что с ней делать.

Я почувствовала, как холодок пробежал по моей спине. Что они собирались со мной делать, если бы решили, что я не та, кого они искали?

— Я не думаю, что мы когда-нибудь найдем на мне рунический знак или какой-либо символ дома какого-либо бога, — сказала я, плотнее запахивая плащ Акселя. — Что означает только одно.

— Что это, Печенька? — Обеспокоенно спросил Аксель.

— Да, что это, Princesa? — Высокомерно спросил Пакстон, возвращаясь к тому, чтобы стоять передо мной, скрестив руки на груди.

Я ухмыльнулась, чувствуя себя победителем впервые с тех пор, как Доминионы окружили меня и мою команду.

Я нарушила их правила.

Я сбила с толку всех трех Полубогов и их священника.

Аксель заставил меня прийти сюда. Пакстон и Зак отказались прислушаться к голосу разума, когда я умоляла их. Они по-крупному надули меня, и я надула их в ответ, не дав им ни ответов, ни удовлетворения.

Я не уверена, было ли это потому, что я была такой упрямой, что победила Полубогов в их собственной игре, или потому, что я была чем-то другим, что давало мне силу отменять руны.

Важным было то, что эти придурки не могли меня раскусить.

Я надеялась, что они никогда этого не узнают.

— Это значит, что я не происхожу из рода олимпийских богов, — легкомысленно сказала я. — Я не принадлежу ни к одному из ваших домов, поскольку я не потомок, в отличие от выживших посвященных и солдат вашего Доминиона. Вы не имеете права удерживать меня здесь. Вы должен немедленно освободить меня!

— Черта с два мы когда-нибудь тебя отпустим, — сказал Зак. Внезапная собственническая нотка в его голосе застала меня врасплох.

— Но мне не место в «Академии Полукровок», — закричала я. — Если ты хочешь, чтобы я осталась, ты можешь отправить меня в «Академию Иных». Я прекрасно впишусь туда. — Я хотела быть с Джаспером и Цирцеей, единственной семьей, которая у меня была. — Как сказал святой Теодор, — продолжила я, немного понизив голос из-за мрачных взглядов Полубогов, — я явно не совсем человек. Но поскольку я тоже не вашего вида, я, должно быть, какая-то другая, что-то вроде ведьмы. Я просто соберу свои вещи и пойду в «Академию Иных».

У меня не было никаких вещей. Я бы просто образно собрала вещи сама.

Я вскочила с трона Акселя, но Зак поймал меня.

Он взял меня за подбородок большим и указательным пальцами.

— Ты останешься с нами. Мы лично обучим тебя проявлению твоей силы. Мы поможем тебе разобраться в этом.

Я в смятении уставилась на Полубогов, в то время как Пакстон одарил меня злодейской улыбкой.

У меня было ужасное предчувствие, что они никогда не оставят меня в покое и никогда не отпустят, несмотря ни на что.

Глава 8

_____________

Я жила в общежитии с семью другими девушками.

К счастью, Деметра не делила с нами комнату. Если бы это было так, я бы никогда не спала с закрытыми глазами. Но Деметра и ее приспешники отсиживались в общежитии через коридор от нас.

Две девушки, чьи двухъярусные кровати стояли рядом с дверью, были студентками второго курса. Четыре других первокурсницы были зачислены четыре месяца назад, так что нам с Еленой, казалось, нужно было многое наверстать и сократить большой разрыв.

Однако я не чувствовала такого давления, как моя подруга. Я была, вероятно, единственной в Академии, у кого не было амбиций быть лучшей в классе — или даже получить высшее образование — или привлечь внимание Полубогов.

Я не возражала провалить экзамен. На самом деле, я стремилась к провалу.

Я родилась охотником, а не каким-нибудь трутнем Доминиона, который мирится со всяким дерьмом и выполняет приказы каждого дерьмового придурка выше меня по званию.

У меня определенно были проблемы с властью.

Полубоги могли выгнать меня в любое время или поцеловать в задницу.

Мои соседи по комнате настояли, чтобы я показала им свою отметку. В конце концов, я уступила. Мы не были студентами старших курсов, поэтому нам не предоставили отдельную ванную. В конце концов, они застукали бы меня голой в общественной бане.

— У тебя на коже нет никакого символа, Мэриголд, — встревоженно воскликнула одна из моих соседок по койке, Отэм. — Каждый получает символ власти на своей коже, указывающий, к какому божьему дому он принадлежит. Как получилось, что ты не получила его, хотя и пережила ритуал?

— Полубоги задавались тем же вопросом, — сухо сказала я. — Мне все равно, что они думают. Даже Теодор ни хрена не смог понять.

— По-моему, ты не принадлежишь ни к какому божьему дому, — сказала Мисти, первокурсница, которая была немного злее остальных. — Тебе повезло, что они тебя не выгнали.

— Надеюсь, моя удача скоро закончится, — сказала я.

Елена сочувственно взяла меня за обе руки. На самом деле мне не нравилось, когда люди вот так держали меня за руки, как будто мне нужна была куча салфеток, чтобы вытереть заплаканное лицо, но она пыталась предложить моральную поддержку.

Доброту нельзя отвергать.

— В конце концов, на плече Мэриголд появится знак, — сказала Елена, защищая меня. — Она просто одна из тех, кто поздно расцветает.

— Я слышала, что божественное пламя коснулось тебя, — Саманта, второкурсница, послала мне жалостливый взгляд. — Но никто не знал, что произошло потом, так как Полубоги выгнали всех вон после того, как ты закричала «Черт возьми». Что произошло на самом деле?

Все девочки навострили уши.

Я не собираюсь им доверять. Ни черта. Я определенно не собиралась рассказывать им, что два Полубога поцеловали меня, а один угрожал мне.

Они не были моими людьми.

— На самом деле ничего не произошло. Огонь погас, и священник отправил меня обратно сюда, — я зевнула. — Я собираюсь закончить на этом. Завтра у меня ранние занятие.

Последнее, чего я хотела, это чтобы вся Академия узнала, что ритуал, вероятно, превратил меня в психа. К счастью, мои соседи по койке, у которых было мало внимания, вскоре потеряли ко мне интерес.

Да, я выжила. И все же у меня было неприятное предчувствие, что выживание в пламени было только началом череды плохих вещей.

Во-первых, в отличие от всех остальных, я не получила повышения силы после ритуала Кровавых рун. Я не поднялась и не упала. Я просто горела.

Кроме того, я была единственной, кто не прошел ориентацию. И из того, что я узнала на данный момент, мы с Еленой были первокурсниками, с которыми, скорее всего, будут обращаться как с закуской в зубах акул в этом кишащем хищниками бассейне.

Елена в последний раз сжала мои руки, прежде чем вернуться на свою койку.

— Самое главное, что ты прошла испытание. Никто не думал, что ты выживешь в пламени, но ты выжила.

Она имела в виду, что банда потом говорила обо мне гадости. Елена рассказала мне о том, как Деметра без конца жаловалась на то, что я задерживаю Полубогов своим вонючим трюком во время священного ритуала.

Что ж, я бы с удовольствием оказала ей честь пережить сожжение, чтобы привлечь внимание Полубогов — или любого другого бога. Деметра была еще более огорчена тем, что Аксель лично отнес меня на койку, пока я спала у него на руках.

Я не помнила, что Полубог Войны доставил меня сюда. В какой-то момент я потеряла сознание после ссоры Полубогов в зале Олимпии.

— По словам Деметры, они должны были просто посадить тебя в инвалидное кресло и попросить младшего сопроводить тебя в двухъярусную комнату, — сказала Елена со смехом. — Всем видно, что Полубог Войны питает к тебе слабость.

И я нажила врага в лице Морского Полубога.

Но кому какое дело до мальчика-пловца?

Я подняла пальцы, чтобы сосчитать, сколько врагов у меня уже было в этой новой школе — Пакстон, Деметра, их головорезы и кто еще?

Я надеяла, что всем хулиганам не придет в голову объединить силы, но у меня было дурное предчувствие, что они могут это сделать. Армия хулиганов придет за моей кровью во главе с Полубогом.

Согласно информации, собранной Нэтом, который оказался находчивым, симпатичным геем, Деметра имела влияние в Академии из-за своей неприлично богатой семьи.

Несмотря на то, что Полубоги возглавляли все Академии Полукровок, они точно не управляли школами. У них не было терпения или интереса к каким-либо административным обязанностям.

Нет, по большей части они просто появлялись в академиях полукровок по всему миру и большую часть своего времени посвящали войне с демонами.

Их любимые тусовки были не в школах, а в зонах боевых действий.

Редко случалось, чтобы все четыре Полубога находились в одном месте одновременно, поэтому все здесь, в Североамериканской академии, были в восторге, особенно все девочки.

Менее чем за двадцать четыре часа я услышала больше сплетен о Полубогах, чем за последние двадцать лет.

Пока мои мысли уносились вдаль, девушки все еще горячо спорили о том, какой Полубог самый горячий, и делали ставки на то, кому посчастливится стать следующими любовниками Полубогов.

Четыре из шести девушек проголосовали за Полубога смерти как за самого сексуального и загадочного красавчика, но он был совершенно недосягаем, что делало его еще более востребованным.

Внезапно их разговор пробудил во мне интерес.

Пакстон сказал, что они с Гектором объединятся против меня. Мне нужно было узнать больше о своих врагах, особенно о том, с кем я не встречалась.

— Почему он недосягаем? — Спросила я.

— Ты ничего не знаешь о мире Полубогов, не так ли? — Спросила Неха, еще одна первокурсница. — Под какой скалой ты жила?

— Под моей собственной скалой? — Сказала я.

— Хорошо, что ты наконец-то выбралась из-под нее, — фыркнула Неха.

— Меня заставили, — сказала я. — Знаешь, мне было вполне комфортно жить под камнями.

— Ты безнадежна, — сказала она. — Зачем я вообще с тобой разговаривала?

— Ты все еще разговариваешь, — сказала я.

— Да, просто предупреждаю: смотри, куда идешь, — сказала она.

Не было новостью, что с новыми учениками часто обращались как с боксерскими грушами.

Хотя большинство девушек в этом общежитии тоже были первокурсницами, они были впереди нас с Еленой. Они придерживались военной традиции, согласно которой имели полное право обращаться с новичками так, как считали нужным. Я уже видела, как новичка ударили по голове, когда старшеклассник был в плохом настроении.

Я тайно поклялась, что если кто-нибудь нападет на Елену или на меня, они поймут, что от преследования нас больше проблем, чем оно того стоит.

— Никто не может вынести прикосновения Полубога Гектора, — сказала Елена, снова приходя мне на помощь. Было очевидно, что я была единственной, кто жил под скалой, покрытой таким количеством невежественного мха. — К кому бы он ни прикоснулся, умирают мгновенно.

— Я надеюсь, что у меня будет такая же способность, — с тоской сказала я, думая обо всех врагах, которые у меня были. — Я хочу быть в его доме.

— Гектор очень одинок, — сказала Неха, как будто она лично знала его. — Мне так жаль его. Вся его сексуальность пропадает впустую.

Итак, Полубог Смерти занял первое место в Академии либидо из-за его смертоносных прикосновений в сочетании с его природной чертовски сексуальной привлекательностью и, конечно же, идеальным мужским торсом.

Я не была удивлена, что девочки выбрали Акселя вторым номером, но я была поражена, узнав, что на самом деле он был студентом четвертого курса «Академии Полукровок».

Он был Полубогом, поэтому не подчинялся ни одному из правил. Он пропускал большую часть занятий и появлялся только время от времени, чтобы подшутить над профессорами или доставить всем неприятности. В остальное время он был в зоне боевых действий со своим отцом или, согласно сплетням, проводил время с избранными им женщинами в кампусе.

Черт возьми, Полубог Войны был ненамного старше меня, а я думала, что он древний, как и другие Полубоги.

В следующий раз, когда он меня разозлит, я скажу ему, что он считается наименее сексуальным Полубогом в Академии из-за своего детского личика. Бьюсь об заклад, это оставило бы большой синяк на его раздутом эго.

Корона номер три досталась Пакстону, которого больше всего боялись.

— Быть с ним в плохих отношениях — все равно что иметь клеймо смерти на лбу, — прошептала Джессика, еще одна первокурсница, с дрожью в голосе. — Но он такой горячий. Я могла бы просто наблюдать, как двигаются его рельефные мышцы весь день напролет. В прошлый раз, когда он шагнул ко мне своими мощными ногами, я чуть не упала в обморок при виде него.

Бедняга Зак был занесен в список под номером четыре, вероятно, потому, что он держался на наибольшем расстоянии от новобранцев и был слишком серьезен. Он никогда не улыбался.

По словам моих соседей по койке, ему было много веков и он был самым могущественным из Полубогов. Он был одним из перворожденных Полубогов и только что вернулся на Землю столетие назад, когда война богов с демонами призвала его сюда.

С такой долгой жизнью кто бы не впал в апатию? Мне даже стало его немного жаль. Бессмертие может быть проклятием.

Пакстон родился, когда война между Люцифером и Аресом только началась. По сути, он был продуктом войны. Неудивительно, что он был самым отвратительным из них всех. Вероятно, когда он рос, его окружало только насилие, что определенно сформировало его мировоззрение и личность.

Итак, такова была жизнь в академии?

Днем мы ходили на занятия и выбивали дерьмо друг из друга; по ночам девчонки сплетничали о горячих парнях — практически пуская слюни на них, особенно на Полубогов — без всякого фильтра.

Мне было интересно, о чем студенты мужского пола говорят на своих койках.

Когда дискуссия девушек вернулась к одинокой горячности Полубога смерти, я поудобнее устроилась под одеялом и закатила глаза.

Мне было интересно, как дела у Джаспера и Цирцеи и хорошо ли они устроились.

Я не знала, что принесет мне завтрашний день, но после всего лишь дня в Академии я не ждала этого с нетерпением.

Глава 9

_____________

Я не была уверена, было ли это сном или чем-то еще — это казалось более реальным, чем что-либо в моей реальной жизни. Но я понятия не имела, как я сюда попала.

Я была в роскошной квартире в небоскребе. Сквозь окна от пола до потолка я смотрела вниз на пышный парк зеленых и розовых цветов. Напротив этого окна было другое, из которого открывался вид на шумный город у меня под ногами.

Часть города сгорела. В некоторых зданиях все еще тлели очаги пожара, их дымовые шлейфы поднимались в продуваемое ветром небо.

Должно быть, это зона боевых действий, но я не заметила, чтобы солдаты Доминиона сражались там с рогатыми демонами. Может быть, я была слишком далеко, чтобы видеть разворачивающуюся битву, или, может быть, обе стороны были на передышке.

Всем нужен был перерыв на обед, верно? Кроме мусорщиков, которые выбегали из разрушенных зданий и магазинов и разбредаясь по улицам, собирая все, что могли найти.

Я сосредоточила свое внимание на нетронутой части города, где люди продолжали жить своей жизнью — толпы в процветающих коммерческих районах и на улицах — прогуливаясь, делая покупки, катаясь на скейтборде или уткнувшись в свои телефоны, вероятно, переписываясь или что-то в этом роде.

Я никогда в жизни не пользовалась телефоном — никто в Крэке этого не делал, — но я слышала, что социальные сети все еще существуют в тех частях света, которые контролируются Полубогами.

Олимпийские боги хотели, чтобы цивилизация продолжалась, в то время как, согласно слухам, Люцифера это не особо волновало, особенно социальные сети. Он не был популярным парнем ни в одном городе, где не было демонов. Он не был популярен даже в Крэке, но и Полубоги тоже.

Я обвела взглядом квартиру, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела самый потрясающий вид через стеклянные двери, которые вели на просторный балкон. Пара массивных черных крыльев расправилась во всю свою великолепную длину, погружаясь в сумерки.

Когда они медленно, лениво сложились, а затем исчезли, я обнаружила, что смотрю на обнаженный торс гигантского самца, который сидел на стуле, сделанном на заказ, чтобы вместить его крылья. Напряженные мышцы перекатывались по его выпуклым рукам и красивой спине, когда он провел рукой по густой гриве своих темных волос.

Я не встречала никого более завораживающего, чем этот экземпляр, хотя я еще не видела его лица. Не в силах устоять перед желанием быстро взглянуть, я подкралась к нему.

При первом моем шаге он развернулся ко мне.

Его пристальный взгляд упал на меня, такой пристальный, что я застыла на месте.

Водоворот темных звезд ожил, засияв в его сапфировых глазах.

— Ты вернулась, — сказал он, его голос был глубоким, шелковистым и насыщенным, окутывая меня своим мощным соблазнением. Я могла бы испытать оргазм, просто послушав его еще немного. — Я ждал тебя.

Улыбка появилась на моих губах.

— Это лестно, но я думаю, что это первый раз, когда я тебя встречаю. У тебя есть имя?

Может, мне тоже стоит спросить его номер, а потом взять телефон.

— Ты меня не помнишь? — Спросил он.

Мое лицо немного вытянулось. Я бы прокляла вселенную, если бы она создала такого совершенно великолепного мужчину, но сделала его психом, подонком или кем-то похуже.

— Может быть, ты принял меня за кого-то другого? — Спросила я, прежде чем в моей груди поднялся новый вихрь тревоги. Если он принял меня за другую девушку, значит, я была не той, кого он ждал и жаждал увидеть. Тогда мне здесь нечего было делать.

Он чувственно рассмеялся.

— Иди сюда, ягненочек. В прошлый раз нам не удалось поговорить, — его смех оборвался, а голос превратился в темный шелк. — Какая-то сила слишком быстро вытащила тебя из моего сна, и я был недоволен.

То, что он сказал, не имело смысла. Но тогда это был сон, как он и объявил.

Мое тело призывало меня подойти к нему, но я стояла на своем и сузила глаза, все еще исподтишка разглядывая его.

— Я не ягненок. Ты ошибся.

Он вздохнул.

— Отлично, Мэриголд.

Я втянула воздух, радуясь, что я не была той девушкой, которая испортила эту вечеринку.

Красивый мужчина поднялся со стула, словно раздраженный тем, что я не двигаюсь к нему так быстро, как он требовал. Прежде чем я сделала еще один шаг, он оказался рядом со мной. Его рука метнулась вперед и обхватила меня за талию.

В следующий момент мы оказались на балконе, я у него на коленях, а моей рубашки нигде не было.

Эти отношения развивались очень быстро. Прежде чем я даже узнала его имя, я уже обнималась с ним топлесс.

— Я не мог дождаться, когда снова прикоснусь к тебе, — сказал он, прижимаясь носом к моей шее и вдыхая мой запах.

От него пахло чистым мужчиной и грязным сексом, смешанным с гарью и ночью. Его запах ласкал меня, сводя с ума.

Я провела пальцами по рельефу его мышц, прежде чем прижаться грудью к его твердой груди.

Я хотела знать, каково это — быть с ним кожа к коже.

Он похотливо усмехнулся, его массивная эрекция пульсировала у моей задницы через брюки. Почти неконтролируемое желание сорвать с него штаны и ощутить его большой, твердый член внутри моего тела охватило меня с такой силой, что я почти потянулась к его штанам.

Подождите секунду!

Я моргнула, пытаясь восстановить контроль. Я не хотела, чтобы этот прекрасный мужчина воспринимал меня как дикарку. Может быть, мне стоит притормозить. Но что, если сон внезапно закончился до того, как я смогу насладиться этим мужчиной?

И все же я не должна быть такой жаждущей и нетерпеливой, чтобы заниматься этим с незнакомцем подобным образом, даже во сне, верно?

— В чем дело, ягненочек? — Спросил он с неподдельным беспокойством в глазах. — У тебя такой надутый вид, когда ты волнуешься. Что тебя беспокоит? Ты знаешь, что можешь поговорить со мной.

У меня потеплело в груди. Он хотел поговорить, вместо того чтобы сразу настоять на своем, и он хотел знать о моих проблемах.

— Я случайно попала в эту новую школу, — сказала я, накручивая его шелковистые волосы на палец. — Все там знают свое место и к какому дому они принадлежат, кроме меня. Никто не знает, кто я такая и какой силой обладаю. Все улучшили или же раскрыли свои способности, но я… горела изнутри. Я урод.

Я подумала обо всех рунах, танцующих по моему телу, затем исчезающих под кожей, чтобы никогда больше не всплыть на поверхность, как золотые монеты, падающие на дно глубокого моря.

— Чушь, — сказал он, его сапфировые глаза были теплыми и любящими. — Ты не какой-нибудь урод. Ты женщина моей мечты.

Я одарила его яркой улыбкой с неподдельной непринужденностью, которую никогда не испытывала ни с кем другим.

— У тебя лучшая улыбка во вселенной, — сказал он, снисходительно проводя большим пальцем по моей нижней губе.

— Я знаю, — сказала я. — Это только для тебя.

Он был самым милым мужчиной из моих снов, и с ним было так легко разговаривать. Если бы все в реальности были хотя бы немного похожи на него, в мире было бы больше мира и меньше насилия и смертей.

— Я не буду делить тебя, — сказал он. — Ты моя.

Ага, мужчина моей мечты был собственником, что не сулило ничего хорошего, поскольку он не мог обладать мной вне этого сна. Однако я не хотела говорить ничего, что могло бы расстроить его и испортить наш прекрасный момент.

— Я даже не знаю, обладаю ли я магией или нет, — сказала я. — Может, и обладаю, но не похоже, что она хочет проявится. Я не виню ее. Я тоже не доверяю этим людям в школе. Они всего лишь хотят превратить меня в убийцу. Для них мы все — машины для убийства. — Я выпутала палец из его волос и прижала ладонь к его лицу.

Он прильнул к моему прикосновению, лелея его.

Его кожа была такой теплой, а щетина покалывала тыльную сторону моей ладони. Этот сон был удивительно реалистичным со всеми его ароматами и текстурами.

— Три больших засранца, которые правят школой и половиной мира, не могут понять меня или мои способности, — лепетала я, благодарная, что он все еще внимательно слушает. — Мне нравится, как это их расстраивает. Им не нравятся тайны. Им не нравится неизвестное. И все же они удерживают меня, и в этом моя поэтическая несправедливость.

— Однако, — моя улыбка погасла, — я немного обеспокоена тем, что, если моя сила не проявится в ближайшее время, или если я действительно никудышная, я буду им не нужна. Они устанут от меня и моего отношения, и тогда они щелкнут своими толстыми, грубыми пальцами и избавятся от меня. Держу пари, один из них уже представил, как стирает меня с лица Земли. Я изрядно его разозлила.

— Никто тебя не тронет, — прорычал он. — Ты моя. Я никому не позволю причинить тебе боль, даже во сне. Я уничтожу их всех.

Его крылья агрессивно распахнулись.

— Спасибо, — сказала я. Было приятно, что он так защищал меня, даже если это было во сне. Когда все закончится, он исчезнет.

Но тогда как получилось, что мы оба понимаем, что это сон?

Разве это не было немного странным?

Или, может быть, это все-таки не сон, а мы встретились в альтернативной вселенной?

Чувак, я не хочу покидать эту реальность. Я не хочу просыпаться от этого.

— Спасибо, что выслушал меня, — сказала я. — В последнее время я много ною, что не в моем обычном стиле. С этого момента я не буду ныть. Когда-либо. Я буду оставаться позитивной ради тебя.

В основном ради моего собственного здравомыслия.

— Это мой ягненочек, — одобрительно сказал он, когда его глаза закрылись от желания.

Его рот прижался к моему.

Он так долго сдерживался, чтобы выслушать мои проблемы. Хороший мужчина в наши дни редкость, поэтому мне нужно было лелеять его.

Но в этот момент нам обоим нужно что-то большее, горячее и обнаженное.

Его большие руки блуждают по моим бокам, поднимаясь вверх по груди. Я застонала ему в губы, когда его ладонь обхватила мою набухшую грудь.

Его язык проник сквозь мои приоткрытые губы, проводя по твердому небу.

Удовольствие охватило меня покалывающими ощущениями.

Мой язык поймал его, сплетаясь в элегантном, интригующем танце.

Было так естественно находиться рядом с этим великолепным, крылатым существом. Как будто нам суждено было быть вместе.

Он издал низкий стон, отрывая от меня свои губы. Его сапфировые глаза ярко сияли, наполненные звездным светом.

— Ты единственная женщина, к которой я могу прикоснуться даже во сне, — сказал он мягко, но с благоговением. — Но даже если бы я мог прикоснуться к другой, я бы предпочел, чтобы ты была здесь, в моих мечтах, чем любая другая женщина в реальной жизни.

Как у него могла быть реальная жизнь? Он был выдуманным персонажем в моих фантазиях. Но у меня не было времени размышлять логически, пока я была занята тем, что притягиваю его к себе, запуская пальцы в его пышные волосы.

Я не хочу, отпускать его.

— Ты сегодня вечером такая нетерпеливая собственница, ягненочек, — усмехнулся он, его голос был хриплым и таким сексуальным, что жидкий огонь пролился у меня между бедер.

— Я хочу прикасаться к тебе везде сразу, ягненочек, и я даже не знаю, с чего начать, — сказал он, его французский акцент усилился от вожделения. — Ты воспламенила мой член.

Черт возьми, помилуй!

Я прижалась губами к его губам.

Наши языки переплетались, вели дуэль и танцевали.

Огненная буря пронзила нас обоих, соединяя нас.

Его рука двинулась вниз, обводя мою теплую кожу. Удовольствие разжигало во мне еще больше пламени с каждым его жадным движением.

Я покачивала задницей, прижимаясь к его эрекции.

Из глубины его горла вырвался хриплый стон.

— Я никогда не знал, что прикосновение к женщине может быть таким восхитительным и вызывающим привыкание, — сказал он. — Ты навсегда останешься моей женщиной, ягненочек.

Он приподнял меня одной рукой, и его палец прошелся по моему чувствительному местечку взад и вперед, прежде чем скользнуть между моих складочек.

Я откинулась назад, чтобы дать ему больше места для игры со мной. Здесь, в этом прекрасном сказочном пейзаже, я бы позволила ему делать со мной все, что угодно.

Он медленно погружает в меня один палец, пристально наблюдая за мной, изучая мою реакцию, как будто я была его новой зависимостью — всем его миром.

Мои внутренние стенки сжались вокруг его пальца.

— Это так приятно, — Я откинула голову назад и застонала. — И не останавливайся. Никогда не останавливайся.

Он вошел в меня глубже.

В плавном ритме он входит и выходит из меня одним пальцем.

Ему не потребовалось много времени, чтобы ввести второй палец в мой тугую киску и движения становятся настойчивее.

Я вскрикнула, когда удовольствие пронзило меня, осветив каждую мою клеточку.

Я хотела этого загадочного мужчину больше всего на свете.

Я хотела, чтобы его член заменил пальцы, чтобы я могла оседлать каждый дюйм его твердой длины.

Я подалась бедрами вперед, чтобы сначала оседлать его пальцы, и он издал серию похотливых проклятий.

Не в силах больше сдерживаться, сексуальный красавчик спустил брюки, и я посмотрела на его член — гладкий, пульсирующий и огромный. Это было самое поразительное зрелище.

На секунду я заколебалась. Подойдет ли он? Он был таким большим, а я такой тугой.

Я покачала головой, решив не беспокоиться о его размере. У нас могло получиться все, что угодно, потому что во сне все может получиться.

Я положила руки ему на плечи и потерлась лоном о его твердую длину.

— Ты хочешь мой член, ягненочек? — спросил он.

Он зачарованно наблюдал за каждым моим движением, но голодный взгляд, который я бросала на его мужское достоинство, вызвал улыбку абсолютного мужского удовлетворения на его великолепном лице.

— Больше всего на свете, — промурлыкала я, затаив дыхание.

Я и не знала, что во мне есть такая страстная сторона. Я могла быть полна сюрпризов, и на этот раз все было в хорошем смысле.

Животный стон вырвался из его груди, возбуждая меня еще больше.

Его руки обхватили мои бедра, приподнимая меня, словно я была легкой как перышко. Он поместил свой стальной стержень между моих бедер и толкнул меня вниз.

Я скользнула вниз, а он толкнулся вверх, пока мы полностью не соединились.

Затем мы замерли, наслаждаясь и впитывая это невероятное чувство близости и единения.

Он начал медленно двигаться, позволяя мне приспособиться к его размерам.

Я первой потеряла терпение. Я хотела большего от него — всего его. Я двигала бедрами вверх-вниз, скользя по его твердой, как скала, длине. Я не была уверена, правильно ли я это делаю, но это было хорошо, и мы оба задыхались от удовольствия.

Его сапфировые глаза потемнели от блаженства, а лицо исказила необузданная похоть.

Он схватил меня за бедро одной рукой, входя в меня все быстрее и быстрее; его другая рука зарылась в мои лавандовые волосы.

— Позволь мне сделать всю работу и доставить тебе удовольствие, ягненочек, — выдохнул он мне в губы. — Ты просто наслаждайся. Я позабочусь о тебе.

Он приподнял свои мощные бедра и вошел в меня глубже, его необузданная сексуальная потребность врезалась в меня, наполняя меня.

Каждый его дюйм заполнил мой разгоряченный канал, и мои глубины поглотили каждую частичку его мужского достоинства.

Мои груди подпрыгивали вверх-вниз, когда мы соединялись, разъединялись на секунду и снова сходились.

Узел во мне медленно разматывался, и я только сейчас поняла, что так долго была напряжена.

Его похоть, тепло и аромат окутали меня, словно мелодия с неба, океана и глубин Земли.

Он погружался в меня, сильнее и быстрее, посылая волны удовольствия, омывающие каждую клеточку моего тела. Я хотела цепляться за это ощущение вечно.

Еще одна серия жестких толчков, и его член стал еще больше и тверже внутри меня.

Я застонала. Он издал низкий, горловой звук, его ритм стал ослепительно быстрым.

Долгое мгновение мы молчали, пока он безжалостно входил в меня, а я насаживалась на него от кончика до рукояти с такой же сокрушительной силой.

— Моя женщина, мой ягненочек, — пробормотал он, похоть изменила его, превратив в бога секса. — Ты была создана для того, чтобы я мог найти и насладиться этим чистым экстазом моих грез.

— На самом деле это мой сон, — сказала я между затаенными стонами.

Он проигнорировал мое замечание и скомандовал.

— Приходи ко мне в моих снах каждую ночь, ягненочек, и позволь мне трахать тебя до рассвета.

Я сжала его. Мои внутренние стенки сжали каждый дюйм его члена.

Он зашипел от удовольствия.

Его бархатные черные крылья раскрылись и обернулись вокруг меня, защищая и по-собственнически, когда наш ритм стал неустойчивым из-за его ускоренных толчков.

Удовольствие вознесло меня к небесам, и что-то внутри меня полностью расслабилось или сломалось.

Светящиеся руны — все двенадцать, символизирующие могущество двенадцати главных богов — кружились на моем торсе, как звездная карта галактик.

Я чувствовала, как все внутри меня — лед, ветер, огненные бури, молнии, урожай, смерть, рождение и тьма — вырываются на поверхность.

Это был хаос, затем порядок, затем снова хаос.

Я запрокинула голову и неистово скакала на нем.

Заяви на меня права. Возьми все, что у меня есть.

Я чувствовала себя новой. Я чувствовала себя целой новой вселенной.

Он уставился на меня в полном шоке своими замечательными сапфировыми глазами.

Его чувственные губы приоткрылись.

— Мэриголд, что…

Пронесся волшебный ветер, оторвав меня от него прямо перед тем, как я достигла кульминации в волнах дикой страсти.

— Мэриголд, проснись, — настойчиво позвал кто-то.

Глава 10

_____________

— Какого черта? — Я резко распахнула глаза и опустила свой летящий кулак, прежде чем он врезался в обеспокоенное, доброе лицо Елены.

Я застонала.

— Черт, девочка.

Она только что оторвала меня от самого сексуального мужчины и самого жаркого действа своим ужасно несвоевременным пробуждением, и я была на волосок от первого и лучшего оргазма в своей жизни.

Серые глаза Елены уставились на меня сверху вниз.

— Урок начинается через двадцать минут, Мэриголд! Тебе нужно вставать.

Я вздохнула. Ей просто не все равно. Она была хорошим другом.

— Ты иди, — сказала я ей. — Я посплю еще немного.

— Ты с ума сошла? — Она скривилась и показала расписание занятий перед моим прищуренным глазом.

8:00: Кардиотренировки и силовые тренировки с отягощениями

9:30: Олимпийская слава и история

10:30: Боевые приемы

12:00: Обед

13:30: Тренировка с оружием

15:00: Тренировка с магией

Я так не хочу идти ни на одно из этих занятий, особенно после того сна, который мне приснился. И, черт возьми, почему меня должна волновать слава Олимпийских богов? Разве они не были итак самодовольны?

— Наше первое занятие начинается в восемь, — повторила Елена. — Сейчас семь сорок. Ты же не хочешь оставить плохое впечатление и начать не с той ноги в военной академии, ты уж поверь мне.

Что, если я просто пропущу несколько занятий? В чем проблема?

Что они могли со мной сделать?

Выгнать меня из Академии?

Замечательно! Это было бы похоже на воплощение мечты.

Думая о мечтах, я больше всего на свете хочу вернуться к тому, от кого меня оторвали.

— Не волнуйся, Пип, — я солгала. — Ты иди, а я тебя догоню. Я встану через десять минут и буду бежать всю дорогу до класса.

— Ты хоть знаешь, где класс?

— Как свои пять пальцев.

Она бросила на меня последний неуверенный, обеспокоенный взгляд.

— У тебя все лицо раскраснелось. Ты в порядке?

Я натянула одеяло на щеки.

Звук шагов Елены затих, и, высунув голову, я обнаружила, что все остальные девочки ушли раньше нее.

Пожалуйста, позвольте мне вернуться в тот сон, молилась я воображаемой высшей силе. Позвольте возлюбленному моей мечты еще раз обернуть вокруг меня свои черные шелковистые крылья, и я обещаю вести себя наилучшим образом в течение недели.

Я поглубже зарылась носом в подушку.

Грезы прийдите, приказывала я и надеялась на лучшее.

Я бы сделала все, чтобы вернуться к нему, закончить то, что мы начали, даже если в конце концов нам пришлось бы попрощаться.

Я так и не нашла его.

Я не знаю, сколько прошло времени, когда ледяная сырость пробрала меня до костей. Куски льда проплыли над моим лицом, и воздух перестал поступать в мои наполненные водой легкие.

Это была не та мечта, к которой я стремилась.

Я боролась за то, чтобы вдохнуть, проснуться, но только для того, чтобы еще больше холодной воды влилось мне в рот и в горло.

Дерьмо! Дерьмо!

Я резко открыла глаза, и, к моему ужасу, вода залила мою койку, заключив меня в нее, как в ледяной гроб. Это был не просто дурной сон.

Кубики льда проплывали над моим лицом.

Как такое может происходить на самом деле?

Было ли это последствием ритуала? Я уже прочувствовала сжигание огнем. Теперь я должна замерзнуть насмерть, чтобы завершить цикл? Этот ритуал был отвратительным!

Я взвизгнула, что было сил, сбросила с себя промокшее одеяло и вскочила с промокшей кровати.

Потом я поняла, что совершенно голая, стою босыми ногами на мокрой холодной земле.

Обычно я спала голой. Одежда раздражала мою кожу.

— Теперь ты быстро, — лениво сказал Пакстон, наслаждаясь моментом.

Все встало на свои места.

Только морской Полубог мог вытащить такое количество воды из ниоткуда и заставить жидкость вот так летать по воздуху.

Я обвела комнату яростным взглядом и заметила его, прислонившегося к столбику койки. На нем не было доспехов, но он был одет в серую рубашку на пуговицах и черные брюки.

Морской Полубог может быть чертовски сексуален ранним утром, но я покраснела, хотя похоть все еще бурлила в моих венах после эротического сна. Мой гнев усилился, когда я заметила, что ему нравится наблюдать, как я дрожу от холода.

Он намеренно медленно оглядел мою наготу, желая оскорбить и вывести из себя, но все же не смог скрыть жар в своих фиалковых глазах.

От тяжести его пристального взгляда у меня по коже побежали мурашки.

Я мгновенно изменила свою стратегию. Швырнуть в него мокрой подушкой не причинило бы ему никакого вреда.

— Нравится вид? — Ласково спросила я.

— Ты задала тот же скучный вопрос на ритуале, — сказал он. Его взгляд вернулся к моему лицу после того, как задержался на моей груди слишком долго. — Что у тебя есть такого, что может заинтересовать Полубога, смертная?

— Если ты помнишь, твой священник поправил тебя после ритуала. Я не смертная, — сказала я, сохраняя улыбку на лице. — Должна ли я предположить, что у Полубогов бывает кратковременная память?

Если я не была человеком, то кем я была?

У меня не было ни времени, ни умственных усилий, чтобы попытаться разобраться в этом. Я только надеялась, что я не какой-нибудь урод.

Заметив мимолетное колебание и неуверенность в моих глазах, Полубог набросился.

— Тогда кто ты? — спросил он, небрежно выгнув бровь.

Я вздернула подбородок. Мне стоило больших усилий удержать улыбку на губах.

— Почему я должна тебе об этом рассказывать? — Спросила я, подходя к нему, покачивая бедрами, вместо того, чтобы схватить простыню с кровати моей соседки, чтобы прикрыть свою наготу.

Он напрягся, выпрямился и убрал руки со своей мускулистой груди, которую восхитительно обтягивала рубашка.

— Что ты делаешь, Мэриголд?

— А что, по-твоему, я делаю? — Промурлыкала я, позволяя слащавой, знойной улыбке натянуть изгиб моих губ. — Ты должен был знать лучше, когда без предупреждения вторгся в мое личное пространство. — Я замедлила темп, все еще покачивая бедрами. — Ну, ты можешь попросить меня остановиться, — сказала я с легким вызовом.

Если он попросит меня прекратить остановиться или уйдет от ответа, то он обречен проиграть первый раунд.

Он прищурил свои фиолетовые глаза, чтобы скрыть тлеющее в них желание. Он ненавидел меня, но я оказывала на него влияние, что заставляло его ненавидеть меня еще больше.

— Ты смеешь снова бросать мне вызов? — спросил он.

Я бы сделала больше, но не собиралась говорить ему об этом.

Моя улыбка стала еще слаще. Теперь я была в двух футах от него. Мне нужно было побыстрее покончить с этим. Слащавая улыбка на моем лице потускнела, из-за вчерашних неприятных воспоминаний.

В нескольких дюймах от него я замахнулась коленом в его промежность так быстро и сильно, как только могла.

Боже, я хочу сделать ему больно! Это преподало бы ему урок о том, как врываться в общежитие к девушке, пока она спит, усердно стараясь найти любовника своей мечты.

На наносекунду в моей голове промелькнула важная, ужасная мысль. Что, если его член Полубога сделан из стали? Тогда вместо этого мне было бы больно.

Прежде чем мое колено достигло цели, Пэкстон поймал меня, развернул и прижал спиной к себе. Одной рукой он схватил оба моих запястья и прижал их к животу, заставляя мои пальцы впиться в кожу. Другой рукой он обхватил мою грудь, а его мощные ноги зажали мои между собой, так что бы я также не могла его пнуть.

Он держал меня там, беззащитную и разъяренную.

Я была быстрее любого человека, но он был Полубогом.

— Это все, на что ты способна, Мэриголд? — насмешливо спросил он.

Несмотря на то, что я потерпела неудачу в своем нападении и была унижена, я чувствовала его огромную эрекцию на своем теле через его штаны.

Я все еще могла добиться от него какой-то реакции. Может, мне стоит этим воспользоваться.

Потом он вывернул мне запястья, и это стало больно.

Я сморгнула внезапные слезы, и он немного ослабил хватку.

— Что ты здесь делаешь, зачем врываться в комнату девушки? — Сердито спросила я.

— Это не комната девушки. Это общее общежитие. И как студентка моей академии, ты не можешь позволить себе роскошь уединения. Мне сообщили, что ты пропустила физподготовку, а также половину урока истории.

— Кто меня сдал? Стукачам накладывают швы!

— Ты никому не будешь мстить. В академии есть правила. Например, никто не пропускает занятия — помимо многих других. И также ты не должна опаздывать на занятия.

— Ну и что, что я опоздала на несколько занятий? — Сказала я. — Я не жаворонок. Я люблю поспать. Это был мой образ жизни в течение двадцати лет, и я не собираюсь менять его в одночасье.

— Ты изменишь свои вредные привычки и отношение в одночасье. На самом деле, ты изменишь их сейчас. Ты будешь следовать правилам, как и все остальные, и научишься дисциплине. Если мне придется выбивать это из тебя, я это сделаю. Испытай меня и посмотрим, кто в конце концов выиграет эту игру. Я с нетерпением жду нашего второго раунда.

Он оттолкнул меня. Я споткнулась и чуть не ударилась лицом о стенку шкафа между двухъярусными кроватями. Я выбросила руку, схватившись за открытый ящик и таким образом избежала сломанного носа.

Я повернулась к нему и прошипела.

— Ты мудак!

— У тебя нет ни страха, ни уважения, ни чувства самосохранения, — сказал он с суровым выражением лица. — Но я вмажу все это тебе в череп в мгновение ока.

Внезапный сигнал тревоги зазвенел в моей голове. Аксель пригрозил, что, если я продолжу доставлять ему головные боли, он накажет Джаспера и Цирцею вместо меня, зная, что они были моей слабостью. Что, если Пэкстон узнает о моей уязвимости? Он бы без колебаний воспользовался этим.

Я не стала дожидаться, пока он подойдет, просто схватила простыню с кровати Елены и обернула ее вокруг своей груди.

— Приведи себя в порядок и иди на занятия, — сказал он со сталью в голосе. — У тебя есть три минуты.

— Где Аксель?

— Скучаешь по нему?

— Я бы предпочла его тебе в любую минуту дня, — сказала я.

Мускул на его челюсти дернулся. Я задела за живое. Похоже, между Полубогами возникло соперничество.

— Он недоступен, Princesa. Сегодня ты застряла со мной.

— Как трагично, — усмехнулась я. — Я нравлюсь Акселю. Он был бы более приятным.

— Возможно, сейчас он влюблен в тебя. Несмотря на это, его отец, Бог, важнее такой простой девушки, как ты. Арес вызвал его в город.

— В какой город?

— Париж, конечно. Арес большую часть времени проводит в Париже.

Неожиданный ответ отвлек меня от моего раздражения.

— Я его не виню, — сказала я с тоской. — Я всегда хотела побывать в Париже. Я слышала, их крем-брюле на высшем уровне. — Я облизнула губы. — Я действительно хочу попробовать его когда-нибудь.

— Как будто это произойдет, — фыркнул он, но посмотрел на мои губы.

Я бы не исключила, что он сделает все возможное, чтобы лишить меня всего хорошего в жизни.

— Я слышала, что Аксель связывался со своим отцом, когда с ритуалом что-то пошло не так, — настаивала я.

— Так и есть, — пренебрежительно сказал Пакстон. — У них есть ментальная связь. Но Арес был в середине переговоров с Люцифером.

Однажды я предположила, что Бог Войны мог заключить грязную сделку с дьяволом, иначе как Земля могла быть разделена так равномерно на два царства, одно из которых принадлежало Аресу, а другое Люциферу?

Политика в любом случае дело грязное. Хороших парней никогда не бывает, есть только меньшее зло. И я все еще не была точно уверена, кто из них меньшее зло, поскольку я не встречалась ни с богом, ни с дьяволом.

Я выгнула бровь.

— Переговоры о чем?

Морской Полубог бросил на меня суровый взгляд.

— Это не твое дело.

Вероятно, нет.

Я пожала плечами, просто чтобы позлить его. Его пристальный взгляд остановился на моих обнаженных плечах, как будто он хотел снять с меня простыню и провести руками по моей обнаженной коже.

Дрожь пробежала по мне, когда жар вспыхнул между моих бедер.

На секунду я, должно быть, выглядела смущенной. Как я могла все еще чувствовать влечение к этому Полубогу? Он был полной задницей.

— Арес не рассказывал Акселю о причине, по которой ритуал со мной пошел наперекосяк?

— Я что, твой мальчик-посыльный? — прошипел он.

Я вздохнула. Как я и сказала, полный осел. Но мне не нужна была эта враждебность так рано.

— А как же Зак? — С надеждой спросила я. — Он ведь тоже не может быть в отъезде, верно? Он должен был прийти за мной, а не ты.

Темный огонек вспыхнул в глазах Пакстона, превратив фиолетовый цвет в темно-фиолетовый, когда морской Полубог разозлился еще больше.

— Почему я вообще отвечаю на твои вопросы? — Проскрежетал он. — Никто не смеет задавать вопросы Полубогу. Хватит тянуть время, Мэриголд. Ты идешь на урок, и у тебя осталось две минуты. Если ты к тому времени не будешь готова, я протащу тебя через весь кампус, независимо от того, одета ты или нет.

Он не шутил. Он был безжалостен.

Я закатила глаза, но начала искать свою табличку с именем среди рядов ящиков шкафа. Моя одежда должна быть в одном из них.

Мое настроение было отвратительным к тому времени, когда я нашла имя Мэриголд, открыла ящик и вытащила форму вместе с парой новых ботинок.

Я надеялась, что она подойдет мне по размеру, особенно ботинки.

Я не удостоила Полубога даже взглядом, когда отнесла свою форму в общественную баню, расположенную в полуквартале от моего общежития.

Он не последовал за мной. Я надеялась, что он уйдет, пока я переодеваюсь.

На секунду я подумала о том, чтобы сбежать, но отказалась от этой идеи до того, как сформировался план.

Я привела себя в порядок в рекордно короткие сроки, надела сине-серую форму и встала перед зеркалом перед раковиной.

Я давно на себя не смотрела.

И теперь на меня смотрела женщина, которая не полностью утратила округлость своих щек. У нее были элегантные густые брови, которые не нужно было выщипывать. Губы были розовыми и полными. Под темными густыми ресницами ее зеленые глаза были цвета дикого леса и энергии огненного шторма. В них было так много жизни, что я в шоке отступила на шаг назад.

— Мэриголд, посмотри на себя, — пробормотала я себе под нос, проводя рукой по своим лавандовым волосам.

Я все еще была здесь. Я жива. Я напеваю мелодию, снова почти счастливая.

— Я никогда не видел такого самовлюбленного солдата, — прокомментировал голос Пакстона, когда он внезапно появился в зеркале позади меня.

Я не заметила, когда он подошёл ближе.

— Ты шпионишь за мной в женской ванной комнате? — Спросила я, пристально глядя на него. — У тебя вообще есть понятие о границах, Полубог?

— Я выше всех правил и границ, — высокомерно сказал он. — Но ты, и все остальные, связаны ими всеми.

Я хотела швырнуть чем-нибудь в этого засранца, но у меня ничего не было в руках. Это все равно не сработало бы. Он только усложнил бы мне жизнь. Морской Полубог стремится раздавить меня.

Как будто он мог услышать мои мысли, его насмешливый взгляд встретился с моим отражением в зеркале, провоцируя меня напасть на него.

— И что я говорил о двух минутах? — Спросил он.

— Извините, мистер, — сказала я. — Но я не могу уследить за всем, что ты сказал. Ты много чего сказал. Возможно, ты слишком много болтаешь.

— Иди. Сейчас же.

Я посмотрела вниз.

— Сначала мне нужно натянуть свои ботинки.

Потом я заметила, что на мне пара носков до колен разного размера.

— Подожди, — сказала я. — Мне нужно сменить носки.

— Нет, не нужно, — сказал он, направляясь ко мне.

Он схватил меня за лодыжку и грубо сунул мою ногу в ботинок высотой по щиколотку, даже не потрудившись сначала проверить, подходит ли ботинок. Но он справился с работой. Затем он схватил меня за другую ногу.

— Эй, — запротестовала я, кладя руку ему на плечо, чтобы удержать равновесие, пока он пытался засунуть мою ногу во второй ботинок. — У меня носки разного цвета. Все заметят и будут смеяться надо мной.

— Мне похуй, если кто-нибудь будет смеяться.

— Конечно, тебе похуй. Это я их ношу.

— Если ты опозоришься, — сказал он, — винить тебе придется только себя. И это преподаст тебе урок о том, как быть своевременной и дисциплинированной.

Он встал, схватил меня за локоть и потащил из общественной бани, даже не дав мне времени поудобнее зашнуровать новые ботинки.

Я споткнулась рядом с ним.

— Поторопись! — Выругался он.

— Но я еще не завтракала. Не должна ли я, по крайней мере, выпить где-нибудь чашечку кофе или съесть пару пончиков? Я надеюсь, в Академии подают пончики.

— О. Ты напомнила мне, — сказал он. — За опоздание ты будешь наказана тем, что останешься без обеда. Если ты продолжишь игнорировать меня, твой ужин также будет вычеркнут из сегодняшнего рациона. Тот, кто даст тебе еду без моего разрешения, будет наказан вместе с тобой.

— Это несправедливо!

— Добро пожаловать в «Академию Полукровок», Princesa.

Он продолжал тащить меня за собой. Полубог шел так чертовски быстро, что мне пришлось делать три шага, чтобы соответствовать его широким шагам.

— Ты должен отпустить меня, — сказала я. — Я могу идти рядом с тобой своими ногами.

Он фыркнул, но продолжал держать меня за локоть. Я попыталась стряхнуть его, но безуспешно.

— Давай, дерись со мной, Мэриголд, если хочешь принять участие в публичной демонстрации, того как наказывают студентов Академии, которые не знают, как следовать правилам.

Я резко остановилась. Я ничего этого не хотела.

Я не хотела никакого внимания.

— Ты просто пытаешься найти предлог, чтобы прикоснуться ко мне, — сказала я. — Тебе не кажется, что это немного отчаянно?

— Хорошая попытка, Princesa, — парировал он. — Как будто твои слова имеют на меня какое-то влияние.

Но мои слова разозлили его.

Его челюсть сжалась, а темные глаза сверкнули.

— Я буду снисходителен к тебе только тогда, когда ты научишься быть уважительной и вести себя цивилизованно.

Темный огонь вспыхнул в моих глазах. Этот ублюдок требовал от меня хороших манер за столом, когда он даже не знал, что это такое?

Однажды он дорого заплатит. Но я бы не выиграла у такого могущественного мудака, сражаясь с ним лично. Мне нужно было играть грязно. Я найду в нем уязвимое место и нанесу удар.

Мы добрались до обширной площадки, где солдаты Доминиона патрулировали кампус. Группы старшеклассников упражнялись в стрельбе из лука и магии на тренировочном поле.

Все они прервали свои занятия, чтобы уставиться на нас с Пакстоном, разинув рты. Я полагала, что студент, которого тащит за собой Полубог, был в новинку в кампусе.

Никто не осмелился прийти мне на помощь. Моя лучшая надежда, Аксель, был за тысячи миль отсюда.

Пакстон даже не потрудился оглянуться по сторонам или признать, что все таращатся на нас.

Просто великолепно!

Теперь так много глаз стало свидетелями этого. Вся академия скоро узнает все о моем унижении. Деметра и ее головорезы наверняка собирались подсыпать соль на рану.

Я даже не могла огрызнуться на этого засранца и сказать ему, что мне не нравится, как все смотрят, как он унижает меня. Если бы я это сделала, он бы воспользовался этим.

Никто не любил публичного позора. Даже я. Итак, я высоко подняла подбородок, как будто для меня было честью, что меня тащит за собой Полубог.

Наконец мы оставили площадь позади и пошли по коридору.

— Отпусти меня, пожалуйста, Полубог Пэкстон, — сказала я тихим голосом. В моем тоне не было жара.

Он посмотрел на меня.

— Так мне больше нравится, — и он отпустил мой локоть.

Это была его безумная идея приручить меня. Он, должно быть, думал, что получил преимущество. Все, чего я хотела, это врезать ему ботинком по яйцам, но я попробовала это и потерпела неудачу.

Мы вошли в класс, который мог вместить по меньшей мере двести учеников, но присутствовало только пятьдесят. Мой взгляд скользнул по выжившим посвященным, включая Джека, Деметру и их приспешников.

Мои предсказуемые враги насмехались надо мной.

Елена поморщилась, а Нэт посмотрел на меня с сочувствием.

Профессор средних лет в черной мантии и широкополой шляпе немедленно прекратил свои изречения и поклонился Пакстону в поясе.

— Полубог Пакстон, — обратился он. — Для меня большая честь, что вы посещаете мой класс.

— Я привел к вам ученицу, которая пыталась прогулять урок, Фаулер, — сказал Пакстон, как будто я совершила смертный грех.

Я воздержалась от того, чтобы закатить глаза. Черт возьми, это был просто урок.

Как будто почувствовав, что я мысленно закатила глаза, Пэкстон снова переключил свое внимание на меня, и я напустила на себя невинный вид. Я не хотела, чтобы он сошел с ума прямо сейчас на глазах у всего класса, когда у меня не было прикрытия, такого как Аксель или даже Зак.

После сегодняшнего утра я поняла, что у этого сорванца вообще нет тормозов. Он был даже хуже меня.

Фаулер, вероятно, подумал о том же, потому что бросил на меня раздраженный взгляд, не понимая, почему Полубог стал бы беспокоиться о такой незначительности как я.

— Если ученица пропускает занятия, мы обычно уведомляем ее и заносим это в ее личное дело, — сказал Фаулер. — Если она продолжит в том же духе, мы исключим ее из Академии. В следующий раз я попрошу члена дисциплинарного совета вручить ей уведомление. Нет абсолютно никакой необходимости привлекать такого Полубога, как вы, для решения такого мелкого вопроса, сэр.

— Никогда больше не говори мне, как все делается, Фаулер, — прорычал Пакстон. — Ты понимаешь?

Как я уже сказала, сумасшедший на свободе.

Фаулер побледнел, затем отшатнулся от возвышающегося над ним Полубога.

— Прошу прощения, сэр, — сказал он. — Я не имел в виду…

— Профессор Фаулер имел в виду, что вы используете пушку, чтобы подстрелить москита, — быстро вмешалась я и ухмыльнулась Пакстону. Я не могла упустить шанс высмеять его, несмотря на мое решение перестать выставлять его с плохой стороны на публике. — Я думаю, что он попал в точку. На самом деле нет никакой необходимости утруждать себя таким незначительным первокурсником, как я, Полубог Пакстон или сэр. Дисциплинарный совет может выгнать меня из Академии после того, как вынесет мне несколько предупреждений.

— Ты не покинешь Академию под моим присмотром, — яростно и злобно сказал Пакстон. — Так что сдавайся уже, Мэриголд, или я превращу твою жизнь в ад. А теперь сотри эту отвратительную, нахальную ухмылку со своего лица. Твои права на ужин сегодня также аннулируются.

Он обвел класс строгим взглядом, и все сжались на своих местах.

Моя улыбка исчезла. Как я собиралась прожить целый день без еды?

— Любой, кто снабжает Мэриголд едой, может голодать вместе с ней столько, сколько потребуется, — добавил Пакстон. — Понятно?

Весь класс громко ответил, включая профессора.

— Понятно!

Толпа захихикала.

Я не думаю, что Нэт и Елена тоже повторили это, но им пришлось шевелить губами, чтобы притвориться, иначе они тоже были бы наказаны.

— Хорошо, — удовлетворенно сказал Пакстон. — «Академия Полукровок» решила любой ценой превратить такую хулиганку, как Мэриголд, в образцового солдата. Теперь она наш проект.

Какого хрена?

— Академия не позволит правонарушителю объявить забастовку, — подчеркнул он, наблюдая за моим возмущенным выражением лица, как жирный кот за загнанной в угол мышью.

Только я не была гребаной мышью. Он хотел войны, и он ее получит.

— Аксель никогда не согласится с этим, — выдавила я, мои глаза горели. — Он на моей стороне.

— Так ли это? — Сказал Пакстон, садистская улыбка растянула его соблазнительные губы. — Разве не он вытащил тебя из банд, утащил с непристойной уличной драки в Академию, несмотря на то, как ты умоляла и кричала, чтобы он отпустил тебя? Разве не он был тем, кто хотел увидеть, как ты умрешь, просто чтобы проверить, сможешь ли ты на самом деле пережить ритуал?

Я зажала рот, чувствуя себя так, словно меня сбил грузовик.

Как наивно с моей стороны было даже думать, что Аксель и Зак могут защитить меня только потому, что однажды они защитили меня от пылающего огня.

Все они были моими врагами. Они никогда не были моими союзниками.

Пакстон только что напомнил мне об этом.

Жестокий огонек вспыхнул в глазах Пакстона при виде моего опустошенного вида.

— Приглядывайте за ней, — приказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Если она откажется вести себя прилично, если она неправильно чихнет, немедленно позвоните мне.

Все энергично закивали, особенно банда.

Пакстон развернулся на пятках.

Как только он повернулся спиной, я показала ему средний палец. Однако я быстро опустила палец, так как не хотела, чтобы меня поймали.

Я мило улыбнулась классу.

— Вы не собираетесь сообщать об этом? — Класс ахнул, но никто не осмелился позвать Полубога. Если бы они это сделали, им пришлось бы повторять и имитировать мой вульгарный жест, и я не думаю, что Пакстону это понравится, даже для демонстрации.

Он мог быть груб со мной, но я знала, что он не убьет меня, по крайней мере, пока я ему окончательно не наскучу. И ему не будет скучно, пока он не согнет меня, не сломает и не превратит в одного из своего стада.

Пакстон зашагал прочь, насвистывая мелодию, которую я напевала в ванной.

К счастью, в следующую минуту прозвенел звонок, возвещая об окончании урока. После всего этого, по крайней мере, мне не пришлось выслушивать лекцию о славе богов.

Глава 11

_____________

У нас был десятиминутный перерыв перед нашим следующим занятием: Боевые приемы.

Нэт и Елена сидели со мной на деревянной скамейке возле пруда, наполовину скрытого вековыми деревьями. Я была так голодна, что мне очень хотелось спросить их, нет ли у них чего-нибудь перекусить, например, энергетического батончика, кусочка шоколада или чего-нибудь еще, но я не хотела ставить их в трудное положение.

Я также не могла попросить их тайком принести мне бутерброд или даже яблоко, когда они отправлялись на ланч. Люди Пакстона могли наблюдать. И я знала, что банды будет следить за мной, как ястреб, чтобы убедиться, что я не получу ланч.

— Что случилось? — Сказала Елена. — Ты сказала, что соберешься и побежишь на занятия.

— Свинстон — вот что случилось, — сказал я.

— Свин… стон? — Спросил Нэт, полуулыбка тронула уголок его рта.

— Да, Свинстон — это Пакстон, — сказала я, — одно и то же.

Елена нервно огляделась.

— Тише, никто не должен этого услышать, — прошептала она. — Свинья-Полубог, Пакстон — сдерет с нас шкуру живьем, если когда-нибудь узнает об этом прозвище. Он действительно может убить тебя щелчком пальцев, если ты будешь слишком сильно его раздражать. Я слышала, что все Полубоги убивали из-за мелких проступков. Наши жизни для них не важны, и они убивают людей без угрызений совести.

— Так и есть, — с горечью сказала я. — Как вы все слышали сегодня, теперь я их цель. Вы двое, возможно, также должны держаться от меня подальше, иначе тоже можете стать мишенями. — Я бросила на них печальный взгляд. — Я дорожу нашей дружбой, но я не хочу, чтобы вы пошли ко дну вместе с кораблем.

— Ни за что, — сказала Елена. — Мы останемся с тобой. Мы просто надеемся, что ты не утонешь.

— Мы решили взять тебя под свое крыло в тот первый день, когда ты вышла против Деметры, Одной восьмой, — сказал Нэт, одарив меня теплой белозубой улыбкой.

Да, он был симпатичным парнем и очень умным. Под моим оценивающим взглядом он порылся в своем рюкзаке и вытащил бутылку воды.

— Вот, — сказал он.

— Нет, нет, — сказала я, качая головой. — Вражеские шпионы могут быть где угодно. Я не позволю тебе лишиться обеда.

— Полубог Пакстон сказал, никакой еды, — сказала Елена. — Он не говорил, никакой воды. Но если ты действительно голодна, я принесу тебе сэндвич, невзирая на последствия.

— Нет, Пип, — сказала я. — Я совсем не голодна. Но вода была бы великолепна. Наш парень Нэт всегда может найти лазейки в их правилах, а Свинстон не слишком силен в логике. — Я усмехнулась собственной шутке, взяла бутылку у Нэта и осушила половину воды. Затем я улыбнулась своим друзьям. — Спасибо, что не бросили меня.

— У тебя есть мы, — сказал Нэт. — Мы прикроем твою спину, когда эти сучки придут за тобой.

Впервые с тех пор, как я поступила в Академию, я больше не чувствовала себя такой одинокой.

Я все еще очень скучала по Джасперу и Цирцее. Я не знала, хорошо ли им жилось в «Академии Иных» или нет, но держу пари, что с ними не должны поступать хуже, чем со мной.

Рианнон, второкурсница из нашего общежития, упомянула, что следующий ужин, на котором мы будем ужинать с другими студентами Академии, состоится через две недели. Она встречалась с оборотнем, который там учился, поэтому ей тоже не терпелось пообщаться с ним.

— Нам пора, — сказала Елена. Она никогда не любила опаздывать на занятия.

После сегодняшнего утра я ее не виню. Благодаря этой неприятной драме, устроенной морским Полубогом, никто не осмелился бы испытывать его терпение, опаздывая на занятия.

Но разве этот мудак не должен больше беспокоиться о демонах, чем обо мне? Какой бы испорченной я ни была, я не могла быть хуже демона, не так ли?

Я поспешила на наши уроки боя с Нэт и Еленой. Бой звучал потрясающе. Это было бы намного веселее, чем силовые тренировки, бег по кругу и всякая чушь о славе олимпийца.

На этот момент у меня накопилось много сдерживаемой агрессии, и я могла бы использовать занятия, чтобы легально выбить дерьмо из одного из снобов банды. Надеюсь, учитель поставит меня в пару с Деметрой.

Я умею драться. Я была охотником.

Мы вошли в учебный класс в малоэтажном розовато-лиловом здании, и я заметила по настороженным выражениям лиц моих друзей, что я была гораздо более нетерпелива, чем они. Компания и все остальные новички уже были в комнате, стоя перед инструктором, которым оказался лейтенант Кэмерон.

— Я не ожидала этого чувака, — пробормотала я Елене. — Это не смешно.

Мари тоже была в комнате, проверяя ассортимент оружия на стенах. Это был первый раз, когда я увидела ее после ритуала.

Я подбежала к ней. Теперь, когда я выжила, мне нужно было знать, куда Доминионы дели мои личные вещи — особенно оружие, которое они отобрали у меня в Крэке. Мне нужно было вернуть его.

— Привет, Мари, — позвала я, ухмыляясь ей, чтобы умаслить ее.

Она настороженно выгнула бровь, глядя на меня.

— Ты снова вляпалась в неприятности в свой первый день?

— Я? — Невинно спросила я.

— У меня везде есть уши, ты знаешь.

— Так ты говоришь. Ты помощник инструктора?

— Мы меняемся, — сказала она, снимая длинный меч со стены и проверяя его вес.

— Лучше тот дьявол, которого ты знаешь, — сказал я.

— Какой дьявол? — Спросила она, затем указала подбородком на вход, и моя улыбка погасла.

Пакстон вошел в комнату в черной футболке, которая демонстрировала его огромные бицепсы и рельефную грудь. Свободные брюки низко сидели на его бедрах.

Все поклонились при виде Полубога, кроме меня.

Невольно я положила руку на бедро. Он пришел драться или соблазнять?

Я быстро получила ответ. Лица всех девушек просветлели, даже у Елены. Она лишь слегка притупила улыбку, когда заметила мой кислый взгляд.

У Полубога была такая власть над всеми. Это напомнило мне о том, как Аксель заставлял всех на улице становиться перед ним на колени в Крэке.

— Какого хрена здесь делает мальчик-пловец, — прошептала я Мари, пока она все еще кланялась. — Его здесь не должно быть, верно? Разве он не должен пойти сражаться с демонами и защищать человечество вместо того, чтобы слоняться без дела по тренировочному залу и изводить бедных посвященных?

У меня было плохое предчувствие, что он придет за мной.

Я не хотела, чтобы он был здесь. Я не хотела, чтобы он был где-то рядом со мной.

Мари сдержала смех и прошептала в ответ. — Не разговаривай со мной во время тренировки. Ты плохо влияешь, и я не хочу идти ко дну вместе с тобой. Возможно, ты привлекла внимание Полубога Войны, но у меня нет никого, кто присмотрел бы за моей задницей.

Пэкстон сделал меня изгоем в Академии.

Помощник инструктора бросил на меня жалкий, страдальческий взгляд.

— Полубоги никогда нигде не обучали студентов, не говоря уже о посвященных. Обычно они не задерживаются ни в одной академии более чем на три дня, и они вчетвером обычно не остаются в одном и том же месте. Все знают, насколько они территориальны.

Она выдохнула.

— Я думаю, они все собираются остаться в этой академии на некоторое время из-за тебя. Никто не имеет ни малейшего представления, почему божественное пламя выбрало тебя и почему у тебя нет метки ни одного из домов богов. Полубогам не нравятся темные тайны и загадочность. Поздравляю, Мэриголд, ты стала их новой навязчивой идеей.

Я возвела глаза к потолку, словно молясь богу, как паломник.

— О, пощадите меня, великие. Я не ненормальная. Мне просто не повезло оказаться не в том месте не в то время.

— Очень по-взрослому, Мэриголд, — сказала она. — Но я все равно даю тебе свой последний совет: сделай так что бы им было скучно с тобой, и тогда они переключат свое внимание на что-нибудь другое. Действуй осторожно. Половина мира принадлежит им, и ты не сможешь победить — никто не сможет, — если пойдешь против них.

Я не пошла против них, ни против кого из них, но один из них пришел в мой мир и вырвал меня из жизни, которую я выбрала для себя. Но Мари не поняла бы мою точку зрения.

Она ускользнула, не желая, чтобы Пакстон подумал, что мы с ней можем быть близки.

Кэмерон сложил руки и строго крикнул.

— Класс, все в сборе.

Все семеро посвященных, первогодки, выстроились в две шеренги перед лейтенантом Доминиона. Я направилась к ним, игнорируя пристальный взгляд Пакстона, направленный на меня. Возможно, для меня было бы лучше не замечать его присутствия. Вообще.

Кэмерон начал свою банальную вступительную речь словами.

— Это курс базовой боевой подготовки, ваше вступление к отличной карьере солдата Доминиона.

Я чуть не подняла руку и не спросила его, что, если я не планирую быть профессиональным солдатом Доминиона. Хотя я знала, что это зависело не от меня. В «Академии Полукровок» ясно выразились, что я не могу отклонить их призыв, но я все равно не могла не восстать против того, как они лишили меня — всех нас — нашей свободы воли. С другой стороны, возможно, вся идея свободы воли была заблуждением.

— Здесь вы познакомитесь с традициями, стратегиями и техниками, позволяющими стать солдатом Доминиона, — продолжил Кэмерон. — Вы научитесь дисциплине, поскольку мы прививаем вам кодексы и убеждения Академии. Вы будете выполнять задания. После того, как вы закончите этот курс, вы перейдете на продвинутую боевую подготовку, где вы…

— Мы собираемся внести некоторые коррективы, — невежливо вмешался Пакстон, его голос звучал гулко. И все студенты, кроме меня, повернулись к нему, как будто он был богом.

Я чуть не крикнула им, что Свинстон был всего лишь Полубогом. И я удивилась, почему Кэмерон даже не протестовал, когда его, по сути, заставили замолчать. Лейтенант был главным инструктором, но он просто молча отошел в сторону.

— Мы пропустим устаревшие процедуры, — сказал Пакстон. — Базовая подготовка больше не практична в современном мире. Мы потеряли много сильных, дисциплинированных солдат, сражавшихся в праведной войне против демонов. Нам нужно гораздо больше способных солдат. Нам нужно, чтобы вы активизировались и были готовы к бою. В результате вчерашних обсуждений с моими коллегами-Полубогами и генералами мы решили, что отныне «Академия Полукровок» будет рассчитана на два с половиной года, а не на четыре. Все вы будете следовать новой учебной программе.

Этот ублюдок просто так изменил правила.

Кэмерон и Мари обменялись взглядами. Они тоже не были в курсе.

— Давайте начнем с изучения ваших сильных и слабых сторон, — продолжил Пакстон, его тяжелый взгляд упал на меня.

Что я натворила на этот раз? Он просто не мог отвести от меня взгляда, не так ли? Но я сдержалась, чтобы не растянуть губы в полуулыбке. Поэтому я полуобернулась к нему и вполуха слушала. Мари предупреждала меня, чтобы я не была дурой и не била яйцом по камню, но я могла бы быть яйцом, сваренным вкрутую.

— Я собираюсь разделить вас на пары и начать, — продолжил Пакстон. — Давайте посмотрим, из какого материала вы сделаны.

Человеческий материал? Одними губами произнесла я.

Итак, Морской Полубог хотел, чтобы мы немедленно приступили к борьбе. Он был еще более кровожадным, чем его двоюродный брат-Полубог Войны.

Меня это устраивало, пока он не поставил меня в пару ни с Еленой, ни с Нэтом. Я не хотела причинять им боль.

Поэтому, когда Пэкстон отправил Нэта драться с Джорджем, другим аутсайдером, я просияла. Но когда он вызвал Елену и Деметру, я выступила вперед.

— Я вызываюсь на поединок с одной восьмой вместо Елены, — сказала я.

— Одна восьмая? — Спросил Пакстон, сузив глаза, и Деметра метнула в меня кинжалы, покраснев от гнева.

— О, извините, — сказала я. — Я имела в виду Деметру.

Кэмерон сохранял невозмутимое выражение лица. Мари кашлянула, чтобы сдержать смешок, затем прикрыла рот рукой и бросила на меня предупреждающий взгляд. Другие студенты уставились на меня в шоке, но один из них коротко хохотнул.

— Ты знала, что у нас в «Академии Полукровок» есть правило не называть друг друга по прозвищам, Мэриголд? — Спросил Пакстон.

— Какой пункт? — Я хихикнула, так как готова поспорить, что он только что это придумал.

— Процитируй это, Кэмерон, — сказал Пакстон.

— Кодекс поведения солдат Доминиона «Академии Полукровок» номер 1175 гласит… — начал Кэмерон, но Пакстон отмахнулся от него.

Черт! Существовало более тысячи кодексов поведения? Я моргнула в шоке и смятении. Как я должна сориентироваться во всем этом?

— За нарушение Кодекса поведения солдат Доминиона «Академии Полукровок» пункта 1175, ты получишь другое наказание, — сказал Пакстон. — Ты должна пробежать двадцать кругов во время обеда, так как сегодня не будешь есть.

Итак, он не только хотел уморить меня голодом, но и планировал, что я упаду в обморок, пробежав двадцать кругов натощак.

— Минутку, — сказала я, расставляя ноги. — Ты тоже назвал меня по прозвищу.

Класс ахнул от моей дерзости. Елена и Нэт теперь выглядели по-настоящему обеспокоенными. Мари покачала головой, глядя на меня.

— Как я тебя назвал, Мэриголд? — С насмешливым любопытством спросил Пакстон.

Я бы не клюнула на наживку. Он знал, что я ненавижу, когда он называет меня принцессой. Я не собиралась произносить это вслух и заставлять всю школу называть меня так.

— Ты точно знаешь, как ты меня назвал, — сказала я. — Это сорвалось с твоих губ.

— Теперь тридцать кругов, — сказал Пакстон. — И ты не будешь драться с Деметрой. Я отдам тебе Джека.

Я посмотрела на самого крупного парня в классе. Он был примерно на год старше меня. Судя по его размерам и мускулам, я бы поставила все свои деньги, что он ел, спал и гадил в тренировочном зале.

Этот шакал злобно ухмыльнулся мне.

Он давно хотел меня избить, и более крупный злодей только что исполнил его желание.

Я скривила губы и тоже одарила его злобной ухмылкой.

— Какое оружие мы можем использовать? — Спросила я.

Я была девушкой предпочитающей оружие. Дайте мне лук, меч, копье, что угодно, и я стану бесценной. Я присмотрела то, что дало бы мне преимущество, пока разговаривала с Мари у стены оружия.

— Ты не будешь драться с оружием, — твердо сказал Пакстон. — Поединок будет рукопашным.

Мое сердце упало в желудок.

Я никогда не тренировалась кулачному бою или рестлингу. Мне не нравилось, когда незнакомцы прикасались ко мне каким-либо образом, в том числе и в уличной драке. Пакстон, должно быть, знал, что я хорошо обращаюсь с оружием, поэтому он лишил меня моего преимущества.

— Если у нас есть оружие, зачем нам использовать кулаки? — Запротестовала я. — Мы не собираемся побеждать демонов, нанося несколько слабых ударов тут и там. Лучше обезглавить демонов-ублюдков острыми лезвиями. Так что я предлагаю нам с Джеки сразиться на оружии, если только он не слишком труслив, чтобы поднять клинок.

В комнате воцарилась полная тишина.

Что? Им не понравилось, что я разговариваю как водитель грузовика?

— Теперь ты инструктор? — Прорычал Пакстон. — Еще одно слово, и ты пробежишь сорок кругов.

Толпа захихикала, и Деметра хихикнула, послав Морскому Полубогу страстный, обожающий взгляд. Но он не смотрел на нее. Он был слишком занят, сверля меня взглядом.

Ринг для драки образовался быстро.

Нэт первым вышел против Джорджа. Они были почти одного роста и телосложения. Оба добродушных парня нанесли друг другу несколько ударов руками и ногами.

Никто не пострадал, а затем бой был окончен.

Пакстон отмахнулся от них, объявив ничью.

Я прикусила губу, наблюдая за движениями каждого и прикидывая возможные контратаки против Джека. Он был вдвое крупнее меня, поэтому мне прийдется избегать прямых ударов. Я также не могу позволить ему прижать меня к земле.

Как только он навалится на меня мертвым весом, со мной будет покончено.

Елена набросилась на Деметру, как только они обе оказались на ринге. После нескольких ударов они закончили тем, что схватили друг друга за волосы. Деметра одержала верх. Она поставила Елене синяк под глазом, когда та за конский хвост повалила мою подругу на землю, всю дорогу визжа от радости, как гарпия.

Не в силах спокойно наблюдать, я дала подруге инструкцию.

— Повернись налево и выбей гребаные зубы мерзкой зверюге.

Но Елена была слишком одержима идеей облысения своего врага, чтобы прислушиваться к советам. Кэмерону пришлось разнять их после того, как обе девушки продолжали вырывать пряди волос друг у друга со скальпов.

А потом настала моя очередь. Я бросила полный раскаяния взгляд на зловещий кинжал, вертикально висящий на стене.

Этот мудак Пэкстон не сдался. Больше всего на свете он хотел увидеть, как я упаду. Он также не позволил мне надеть ботинки, которые я в какой-то момент подумывала использовать в качестве оружия. Каблуки были твердыми, и, хорошо прицелившись, я могла бы выбить Джеку его глаза, чтобы он отстал от меня, если бы он когда-нибудь поставил меня в затруднительное положение.

Я также сняла носки разных цветов. За все утро я получила множество смешков за спиной и в лицо.

Нэт и Елена уставились на Джека, потому что они не осмеливались смотреть на Морского Полубога из-за несправедливости матча. Они были достаточно храбрыми и преданными, чтобы остаться друзьями со мной и оказать мне поддержку. Другие бросили бы меня при первых признаках недовольства Полубога по отношению ко мне.

Разве Мари не предупреждала меня не разговаривать с ней?

Пакстона боялись все, даже лейтенант Доминиона.

Джек первым вышел на ринг, как будто ему принадлежал каждый дюйм, его глаза, как у стервятника, остановились на мне. Судя по взгляду, он обдумывал, куда нанести первый удар и переломать мне кости.

— В бою не будет правил, — сказал Пакстон. — Все закончится, когда кто-то уступит.

Полубог ничего не говорил о том, чтобы уступить, когда другие пары выходили друг против друга. И Кэмерон всегда вмешивался, прежде чем бой переходил за грань.

Но теперь Пэкстон предупреждал инструкторов, чтобы они оставались в стороне, и давал своей пешке разрешение убить меня. Не было бы никаких последствий, если бы Джек забил меня до смерти.

Лицо Кэмерона оставалось каменным, но в глазах Мари промелькнуло темное беспокойство.

Они знали, что Пакстон использовал драку, чтобы поставить меня в пример, сломить мой дух и волю.

Все взгляды были прикованы ко мне. Каждый первокурсник также понял, что Морской Полубог пометил меня.

Злобная, надменная ухмылка Джека стала шире, когда он получил сообщение, гордый, как павлин, что стал палачом Полубога.

Держу пари, Пакстон знал все о способностях Джека. В Академии было досье на каждого.

Деметра послала Пакстону еще один восхищенный взгляд и всплеснула руками. — Безжалостно расправься с ней, Джек. Устрой ей тот ад, которого она заслуживает. Этой гарпии не место в Академии.

В то время как Джек был оружием Полубога, Деметра была его самой яростной болельщицей. Что за дьявольщина.

И почему инструкторы не цитировали школьные правила теперь, когда она обзывала меня?

Как только я вышла на ринг, мой страх исчез, и во мне поднялась ярость, когда я увидела зловещее обещание в глазах Джека. Он посмотрел на меня так, как будто я была не человеком, а его жертвой. Он избил бы меня до полусмерти, прежде чем убить, чтобы угодить и произвести впечатление на Полубога.

— Эй, ты, придурок, — крикнула я, глядя на Джека так, словно он родился от гремучей змеи.

Вероятно, так оно и было, хотя он шипел и вполовину не так громко и ядовито, как Пэкстон.

— Ты знаешь, что ты всего лишь жалкая пешка в мелких личных планах какого-то мудака по моему уничтожению, верно? — Я спросила. — И у меня для тебя плохие новости. Я так просто не сдамся.

Я хотела, чтобы они знали, что я хорошо осведомлена о том, что они хотели со мной сделать, и я не боялась. За годы работы охотником в Крэке я имела дело со многими убийцами.

Фиолетовые глаза Пакстона стали темно-фиолетовыми, в них закипали гнев и угроза наказания.

Преподаватели и студенты нервно переминались с ноги на ногу. Никто не осмеливался открыто бросить вызов Полубогу, а любому, кто публично назовет его мудаком, обычно не давали дышать.

Я осмелилась. Он все равно собирался убить меня, так что я могла бы с таким же успехом стать болтливой, чтобы отомстить ему, хотя это была всего лишь маленькая, печальная месть.

Я ненавидела то, что миром всегда правили придурки и массовые убийцы. Я ненавидела то, что всегда страдали маленькие люди и невинные.

Как бы я хотела, чтобы я могла что-то сделать, чтобы исправить эту суровую реальность, но идея изменить мир была смехотворно невозможной. Я могу даже не пережить эту глупую драку.

— Продолжайте, — рявкнул Пакстон, его холодный голос кипел от злости.

Я вытянула шею и расправила плечи, чтобы разозлить его, бросая ему вызов на каждом шагу, пока еще могла. Джек, однако, не стал ждать. Он бросился на меня, как безжалостный бык, с решимостью причинить мне боль и покалечить.

Я уклонилась в последнюю секунду, задействовав свое лучшее преимущество — скорость.

Я уклонилась от мощного удара моего противника и нанесла удар ногой в заднюю часть колена мудака.

К моему удивлению, он даже не потрудился уклониться от моего удара. Он метнул локоть в мое незащищенное горло как раз в тот момент, когда моя нога соприкоснулась с его коленом.

Он не упал, не так, как я ожидала. Он легко принял удар, даже не согнув колено.

Меня мгновенно осенило.

Он, должно быть, готовился к роли солдата Доминиона. Он знал, что он потомок богов. Большинство людей считали быть частью армии богов величайшей честью, даже несмотря на то, что «Академия Полукровок» не так уж тайно называлась Академией Полусмерти некоторыми диссидентами.

И до меня дошла новая реальность — я была не быстрее Джека.

За годы охоты я привыкла быть быстрее всех остальных, но это преимущество закончилось только сейчас.

В то время как Ритуал Кровавых рун ничего не сделал для меня, кроме того, что жестоко сжег меня и пометил как урода без метки, все остальные посвященные, пережившие ритуал, стали намного могущественнее.

Все силы, дарованные им благодаря их крови, проявились.

Они стали быстрее и сильнее, лучшей версией самих себя, как и подобает студенту «Академии Полукровок».

Этот момент рассеянности и горьких чувств дорого мне обошелся, когда Джек заехал кулаком мне в голову. Я отскочила назад, чтобы увернуться от удара, но я была недостаточно быстра. Хотя он промахнулся мимо моего черепа, его удар пришелся по моей лопатке.

Я удивленно расширила глаза, услышав чистый, резкий звук трескающейся кости. Боль пронзила меня насквозь, угрожая парализовать. Но я не могла этого допустить, иначе со мной было бы покончено еще до того, как это началось.

Мой противник оказался сильнее, чем я думала. Он больше не был простым человеком мужского пола. Он улучшился. Теперь он формально был частью машины для убийств, сильным потомком олимпийских богов, в то время как я оставалась обычным человеком.

Если бы его кулак врезался мне в голову, он бы раскроил мне череп.

На его лице промелькнуло удивление, и на челюсти дернулся мускул. Он не ожидал, что я буду достаточно быстра, чтобы увернуться от его смертельного удара.

Слух в кампусе, вероятно, пущенный Деметрой и ее приспешниками, состоял в том, что я была никчемной, потому что не была истинным потомком.

Джек, вероятно, думал, что, устранив меня, окажет мне услугу; он определенно думал, что этого хотел Морской Полубог.

Несмотря на то, что мое плечо пульсировало, я преодолела шок и агонию, чтобы увернуться от следующей серии ударов моего противника. Тем временем я игнорировала крики толпы, приветствующие их чемпиона.

С оружием я, возможно, смогла бы показать ему, на что я способна. Но Полубог знал это и противопоставил мою слабость силе моего противника. У меня не было ни малейшего преимущества перед Джеком. Даже его слабости казались сильнее моих сильных сторон.

Мы кружили друг вокруг друга. Он атаковал, а я парировала, нанеся еще несколько ударов по бокам и один в челюсть, наблюдая за его движениями, отчаянно пытаясь найти его ахиллесову пяту.

Я не была знакома с боксом, который, казалось, был любимым видом спорта Джека. Бьюсь об заклад, он был бы профессиональным боксером, если бы его не приняли в «Академию Полукровок».

Он замахнулся своей мощной рукой в сторону моего лица, в то время как другой попытался ударить меня в живот, намереваясь выбить мой завтрак.

К несчастью для него, у меня его не было, но я была мудра и достаточно быстра, чтобы отпрыгнуть в сторону от опасности.

Когда он нацелил свой следующий удар мне в ухо, одержимый идеей повредить барабанную перепонку, я увернулась из-под его руки и изо всех сил ударила его кулаком в бок.

Он даже не вздрогнул. Он был сложен и натренирован для более сильных ударов, чем мог нанести мой хилый кулак.

Я не могла нанести ему никакого урона без клинка.

И у меня не было магии.

После нескольких выпадов он сломал мне лопатку и пару ребер, но я все еще стояла, все еще отбивалась так яростно, как только могла, несмотря на то, насколько сильно меня превосходили.

Становилось все труднее преодолевать агонию, которую испытывал каждый мой мускул и кость от жестокого натиска моего противника. К счастью, вместо того, чтобы отключиться, мое тело все еще подчинялось моим командам.

Возможно, я просто была слишком упрямой.

Джек шагнул ко мне, и я отшатнулась.

Защитная стратегия больше не помогала мне, когда я сталкивалась с более сильным и быстрым противником. Теперь я отвечала ему ударом на удар. Каждый раз, когда я била его костяшками пальцев, боль отдавалась в моих руках и плечах. Я начала подозревать, что его мышцы действительно были твердыми как камень, или, может быть, он использовал свою усиленную силу, усиленную рунами, чтобы укрепить мышцы.

Я не знаю, как это работало, поскольку я не получила никакой гребаной пользы от ритуала.

У меня повсюду началось кровотечение, и боль пульсировала в каждой клеточке моего тела.

Все смотрели, как Джек набрасывается на меня, как лев на домашнюю кошку. Толпа ликовала каждый раз, когда их чемпион наносил мне новый удар.

— Еще раз ударь ее по лицу! — Деметра выкрикивала инструкции. — Сделай ее уродливой.

Пакстон не издал ни звука, но я могла представить садистскую, удовлетворенную улыбку, застывшую на его лице при виде жалкой, ничтожной простушки.

Это было то, чего он хотел.

Должно быть, я выглядела действительно хреново, потому что и Нэт, и Елена начали кричать, несмотря на свой страх перед Полубогом.

— Сдавайся, Мэриголд! — Закричал Нэт.

— Мэриголд, пожалуйста, сдавайся, — умоляла Елена. — Сразишься в другой раз.

Другого дня не будет. Я бы не доставила этим ублюдкам такого удовольствия.

Они могли заставить меня сдаться только через мой труп.

Джек пнул меня в дьявольском стиле, быстрее, чем успел заметить мой опухший глаз. Твердый каблук его ноги врезался мне в левое ухо.

В моей голове расцвел новый уровень боли, а в ушах возникло ощущение, будто меня сбил поезд.

В течение нескольких секунд все, что я могла слышать, был невыносимый звон, который отдавался в ушах, заглушая радостные возгласы, мольбы и проклятия моих одноклассников.

И все же я все еще слышала ругань Пакстона.

— Ты думаешь, это худшее, с чем ты столкнешься, Мэриголд? Ты столкнешься с гораздо худшим. Демоны сделают с тобой еще более ужасные вещи, когда поймают тебя, если ты будешь такой неряшливой, как сейчас.

О, я бы предпочла быть пойманной демонами, чем Полубогами, ублюдок! Но у меня не было ни сил, ни времени сказать ему это, прежде чем Джек снова набросился на меня.

На этот раз я увернулась быстрее, чем он ожидал, поскольку ярость бурлила в моих венах.

Я выбила из-под него ноги. Он с глухим стуком упал на землю, и я прыгнула на него, мой сжатый кулак врезался ему в скулу.

Я услышала треск.

Его лицо было его самым слабым местом.

В конце концов, я не была бесполезна. Распознав его стиль боя, я стала лучше.

Но я слишком ранена. Я думаю, что у меня также внутреннее кровотечение.

Я оседлала его и впечатала кулак ему в глазницу. Он поймал мое запястье, выкручивая его, и в то же время с глупым воплем оттолкнулся и сбросил меня с себя.

Я оказалась под ним.

Я сразу же ударила ногой. И, как и раньше, мои пинки и удары кулаками не оказывали на него особого воздействия.

Его тяжелый кулак снова и снова обрушивался на мое лицо, раздирая кожу и ломая кости. Горячая кровь свободно текла из моей разорванной кожи.

Я буду выглядеть по-настоящему уродливо, если переживу это.

— Умоляй, сука, — прошипел он мне на ухо. Он оседлал меня, упершись коленями мне в грудь, на его лице было написано садистское удовольствие. Его руки схватили мои запястья, оставляя синяки на коже, и он прижал их к моим бокам. — Умоляй, и я подумаю о том, чтобы не ломать тебе еще одну твою хрупкую кость. Возможно, я даже оставлю тебя в живых. Признай, что теперь ты моя сучка, и я буду с тобой помягче.

Он сломал мое тело, как и хотел его хозяин, Морской Полубог.

Я изо всех сил пыталась сбросить его с себя, но его вес казался мне тысячью фунтов.

— Хочешь быть сверху? — Он хитро посмотрел на меня.

— Эй, Джеки, — сказала я.

Он моргнул, услышав свое прозвище.

Воспользовавшись тем, что он отвлекся, я боднула его головой в нос, превратив его в гротескное месиво. Две струйки крови стекали из его ноздрей. Как я обнаружила, его лицо было единственной слабостью.

— Ты больше не выглядишь таким красивым, — усмехнуласья.

— Сука! Ты не заслуживаешь пощады, — сказал он, ударив кулаком мне в зубы.

Мой язык ощутил привкус соленой крови. Боль отдавалась в каждом уголке моей головы, как будто тысяча лошадей лягнула меня по черепу. Удивительно, что я еще не потеряла сознание или не умерла, но я была Мэриголд, самой упрямой охотницей в Крэке, прежде чем они притащили меня сюда.

Я ни разу не застонала, несмотря на то, что больше не могла блокировать боль, поскольку она заполнила каждый мой дюйм.

Я рассмеялась, насмехаясь над своим противником, когда он снова ударил меня кулаком.

Что еще он мог мне сделать?

Он выругался, когда я укусила его и вырвала кусок плоти из его мясистой руки.

— Останови это, пожалуйста, — рыдая, заявила Елена и опустилась на колени перед Полубогом ради меня. — Пожалуйста, просто скажи ему остановиться. Он убивает ее. Она долго не протянет.

— Сдавайся, Мэриголд. Сейчас же, — приказывает Пакстон.

— Пошел ты, свинья! — Ответила я.

Я знала, что оскорбление Полубога меня доконает. Кого это, черт возьми, волнует? Я бы называла его, как захочу.

— Мы должны отозвать Джека, сэр, — настойчиво сказал Кэмерон. — Эта глупая, упрямая девчонка никогда не уступит.

— Пожалуйста, сэр, — сказала Мари. — Я не думаю, что в ваших интересах убивать ее так скоро. Я полагаю, она усвоила свой урок.

— Джек, — позвал Пакстон с ноткой сожаления в голосе, — ты можешь…

Его милосердие было последним гребаным дерьмом, которое я бы приняла. И, услышав эмоции в его голосе, я только подпустила себя к краю.

Что-то первобытное и дикое во мне внезапно вырвалось на свободу.

Я взревела от своей черной ярости.

Волна энергии вырвалась из меня в виде света и тени, оторвав Джека от меня и подбросив его к сводчатому потолку, как будто он был тряпичной куклой.

Бетон прогнулся от удара.

Джек закричал, прежде чем упасть на землю в углу. Он больше не двигался.

Один удар, и он был без сознания.

— Что за киска, — пробормотала я.

— Что, черт возьми, это было? — Встревоженно спросил кто-то.

Я изо всех сил попыталась подняться на ноги. Как только я добралась туда, я покачнулась, но осталась стоять.

— Это называется «никогда не сдавайтесь, сучки», — сказала я, выплевывая сломанный зуб вместе с потоком крови.

Затем я показала оба средних пальца Морскому Полубогу, не сводя с него пристального взгляда. — Тебе никогда не согнуть меня. Тебе никогда не сломить меня. И ты никогда не возьмешь надо мной верх. Так почему бы тебе не вытащить свою голову Полубога из задницы, поскольку все, что ты когда-либо получишь, — это кошмарную версия меня, придурок.

— Никто никогда не называл меня таким количеством мерзких оскорблений, — прорычал он. — Я могу раздавить тебя, как букашку, одним щелчком пальцев.

Я усмехнулась, чтобы высмеять его.

Черт! Было больно пошевелить любой частью любой мышцы.

— Неважно, — сказала я. — Я тебя не боюсь. Я не боюсь смерти.

— Есть вещи похуже смерти, Princesa. — Его тон был мрачным, но в нем чувствовалась усталость, как будто он знал, о чем говорит. Как будто мне было не все равно в этот момент.

— Давай, ублюдок, — сказала я. — Ты пометил меня как своего врага, и сегодня я также пометила тебя как своего врага.

— Это мы еще посмотрим, — сказал он, мышцы на его челюсти напряглись, а в фиолетовых глазах бушевали бури. — Посмотрим, как ты сделаешь меня своим врагом.

Я плюнула. Я хотела, чтобы он был ближе, чтобы я могла выплюнуть свою кровь в его жестокое гребаное лицо.

— Даже если я не смогу сразить тебя, — ухмыльнулась я ему, — я молюсь, чтобы Люцифер однажды сделал это за меня.

Это было величайшим богохульством. Но я хотела бросить ему вызов до мозга костей, и я хотела, чтобы он узнал об этом, прежде чем пронзит меня, убив своей силой. Он мог легко вызвать ледяное копье из воздуха и пронзить мое сердце.

К моему шоку, моя неразбавленная ненависть к нему заставила его вздрогнуть.

— Однако, — сказала я. — Терпение — не моя сильная сторона, поэтому я не буду ждать, пока Люцифер и его легион надерут тебе задницу. — Несмотря на мучительную боль, пульсирующую во мне, я сохраняла способность говорить.

Я вскинула руки, призывая свою пробудившуюся магию.

Мой энергетический взрыв, вероятно, отправил Джека в преисподнюю, так что он должен был нанести значительный урон мудаку, который стоял в шести ярдах от меня.

— Ты осмеливаешься драться со мной, Мэриголд? — смертельно спросил он, сохраняя полное самообладание.

— Не для того, чтобы драться с тобой, — тихо сказал я. — Чтобы убить тебя.

Моя кровь вскипела во мне от зова войны.

Двенадцать рун поднялись по моей коже, закручиваясь на шее и скользя вверх по лицу.

— Это невозможно, — сказал Кэмерон. — У нее все двенадцать способностей.

Нет ничего невозможного. Я только что доказала это.

— Успокойся, Мэриголд, — позвала Мари. — Пожалуйста, успокойся. Не делай ничего, о чем потом пожалеешь. Давай поговорим об этом.

— Поговорим? После всего этого ты, блядь, хочешь поговорить? — Я невесело рассмеялся. — И сожаления нет в моем словаре.

Я чувствовала, как горят мои глаза. Последнее, чего я хотела, это успокоить эту чертову женщину.

— Пусть она придет ко мне, — сказал Пакстон. — Давай посмотрим, что у тебя есть.

Моя сила возросла.

Это была не молния, вода, поток воздуха или какая-либо другая сила из двенадцати домов олимпийских богов, бушевавшая вокруг меня.

Полоса темно-малинового огня, больше похожего на адское пламя, устремилась к Полубогу.

— Гори в аду! — Я взвыла.

Вокруг Пакстона и остального класса образовались сплошные ледяные стены. Полубог послал бурю своего ледяного потока, обрушившегося на мое пламя.

Столкновение двух противоположных сил разнесло ударные волны во все стороны и пробило потолок.

Бетон, грязь и камни посыпались дождем вместе с водой и льдом. Куски дерева загорелись и полетели во все стороны.

Студенты разбежались так быстро, как только могли нести их ноги, держась подальше от нас с Пакстоном.

Я направила свой огонь к Полубогу, мое тело дрожало от напряжения.

Но мое пламя слабело.

Я в смятении поняла, что во мне больше не осталось магии, только пульсирующая боль внутри. Тлеющие угольки моего костра вспыхнули, затем погасли на моих пальцах.

Морской Полубог отозвал свой шторм.

Я покачнулась, ожидая, что Полубог сразит меня. Мои руки вытянулись, как когти, готовые оставить кровавый след на его лице, когда он подошел ко мне.

Вместо того, чтобы убить меня, он повернулся к Мари и приказал.

— Позови целителей. Сейчас.

Как раз в этот момент Аксель и Зак ворвались в тренировочный зал, их взгляды метнулись ко мне в полном шоке.

Я свирепо ухмыльнулась им. Я была всего лишь стоящим окровавленным куском мяса.

— Что за чертовщина? — Прогремел Зак. — Кто причинил ей боль?

Горящие глаза Акселя осмотрели комнату в поисках угроз, прежде чем снова остановиться на мне.

— Кто тронул мою Мэриголд? — Он взревел от ярости.

Мое зрение затуманилось, когда перед глазами заплясали черные точки. Я держалась достаточно долго. Я все еще боролась за то, чтобы оставаться в сознании, хотя теперь я была бы рада передышке от непрекращающейся мучительной боли, пульсирующей в моем черепе, в каждой моей клетке.

Я не знаю, добрались ли до меня Зак или Аксель до того, как я упала лицом вниз.

Глава 12

_____________

Как будто я парила над своим телом, я увидела себя, свернувшуюся калачиком на земле, мои лавандовые волосы рассыпались по окровавленному лицу. Моя левая щека была рассечена, как и губы. Мой левый глаз превратился в черный круг, а правый — в распухшее красное пятно.

Я являла собой гротескное зрелище, но все, что я чувствовала, было холодной, отстраненной эмоцией.

Должно быть, я умерла.

Вглядевшись в себя повнимательнее, я заметила, что, хотя и сломлена, я была заключена в какой-то защитный пузырь, сделанный из бледно-малинового света.

Аксель, Теодор и целительница скорчились за пределами сферы.

Никого из студентов в комнате не было. Были только Полубоги, священник, целительница и я — мое тело и мой дух.

Аксель коснулся границы пузыря, и множество багровых молний ударили в него, отбросив назад.

— Никто из нас не может снять ее силовое поле, — сказал Теодор. — Нам лучше прекратить попытки и подождать, пока она проснется.

— Как она могла воздвигнуть такой барьер в таком состоянии? — пробормотала целительница, темнокожая зрелая женщина лет тридцати, отодвигаясь на приличное расстояние от пузыря.

— Должно быть, сработала ее магия создавшая этот купол, чтобы защитить ее, — сказал Зак.

Он столкнулся лицом к лицу с Пакстоном, чтобы помешать ему приблизиться ко мне.

— Нам нужно снять с нее щит, иначе она истечет кровью, — сказал Аксель, в его темно-золотистых глазах было опустошение и печаль.

— Мы не хотим давить на нее и причинять ей боль, — сказал Зак, одной рукой потирая висок, а другую поднимая в воздух, чтобы отбиться от Пакстона. — Нам нужно связаться с Гектором. Он эксперт по защите.

— Дай-ка я попробую, — сказал Пакстон. — Возможно, я смогу снять ее щит, чтобы наш целитель смог вылечить ее.

При звуке его голоса все мои эмоции вернулись. У меня волосы встали дыбом, кожу покалывало, и холодная ненависть прожгла меня насквозь.

— Отвали, Пакстон, — прорычал Зак. — У тебя больше нет на нее прав.

— Ублюдок! Я не позволю тебе приблизиться к ней ни на дюйм, — проревел Аксель. — Я поговорю с тобой после того, как удостоверюсь, что Мэриголд жива. На этот раз ты начал войну.

— Черт возьми, я позволю любому из вас вышвырнуть меня из игры, — сказал Пакстон. — Она моя в такой же степени, как и ваша.

Игра? О какой дурацкой игре он говорит? Неужели все Полубоги играли со мной в игру? Как смеет этот психопат думать, что я принадлежу ему? Была ли у него хоть капля гребаного здравого смысла?

— После того, что ты с ней сделал? — Аксель в гневе зашипел.

— Ты зашел слишком далеко, Пакстон, — согласился Зак, рассматривая морского Полубога как ледяную статую. — Ты не заслуживаешь такой пары, как она, после того, как ты поднял на нее руки — после того, как ты побудил другого студента сделать это с ней. Мы никогда не причиняем вреда своим. Для тебя нет пути назад.

— Я никогда не хотел, чтобы это случилось, — прорычал Пакстон. — Я не ожидал, что она окажется такой упрямой. Я никогда не встречал никого столь же упрямого, вспыльчивого и приводящего в бешенство, как она. Она отказалась уступать, и это вышло из-под контроля. Я уже собирался остановить это. Я просто хотел посмотреть, из чего она сделана, что заставляет ее работать, и сколько она сможет вынести, чтобы я мог немного ее подмять. У нашей девочки короткий запал и вспыльчивый характер. Итак, это привело к обратным последствиям, ладно. Я это исправлю.

— Исправишь? Иди ты в задницу! — Сказал Аксель. — Посмотри на нее. Посмотри, что ты с ней сделал. Ты перешел черту, больной ублюдок! Она не твоя девушка, и ты никогда больше к ней не прикоснешься.

— В нашем договоре последнее слово не за тобой, малыш, — холодно сказал Пакстон. — Мы нашли единственную женщину для всех нас, и я не отступлюсь. Я получу свое. И, к твоему сведению, она тоже тебя ненавидит. Она точно знает, что ты с ней сделал. Ты притащил ее в Академию и рисковал ее жизнью во время ритуала ради собственного любопытства.

— Я знал, что она выживет! — Закричал Аксель.

— Но она этого не знала, — усмехнулся Пакстон. — Ты не в лучшем положении, чем я. Она объявила войну не только мне, она объявила ее всем нам. Если я не могу заполучить ее, то и ты не сможешь.

— Ты ублюдок! — Прорычал Аксель. — Ты все испортил. Если она не выживет, я убью тебя голыми руками.

— Давай, кузен, — сказал Пакстон. — Сначала я уничтожу тебя, и она будет полностью моей.

Полубог Войны повернулся от сферы, которая заключала меня, от него исходил гнев, и бросился на Полубога Моря.

Два Полубога столкнулись.

Полетели пинки и удары кулаками, когда они безжалостно колотили друг друга. Жестокость их драки шокировала бы меня раньше, но не после сегодняшнего.

— Хватит! — Крикнул Зак.

Священник и целитель нервно переглянулись между сражающимися Полубогами.

Я собрала несколько фактов воедино.

Я не была мертва.

Эти придурки дрались из-за меня. Они хотели сделать меня своей, даже после того, что они со мной сделали.

Они думали, что могут просто взять все, что захотят.

Мне нужно убираться отсюда. Мне нужно держаться как можно дальше от этих психопатов.

Я вернулась обратно в свое тело, и возвращающаяся боль пронзила каждую мышцу, кость и ткань.

Я подавила крик, когда мои глаза распахнулись.

Аксель и Пакстон все еще были заняты своей схваткой. Зак попытался разнять их, пока Полубог наносил удар за ударом по лицу Пакстон.

— Мэриголд? — Целительница первой заметила мое шевеление и позвала, — Мэриголд, ты меня слышишь?

Я бросила на нее быстрый взгляд и нахмурилась.

— Ты серьезно ранена, Мэриголд, — заикаясь, произнес Теодор, словно удивленный тем, что я пришла в сознание. — Тебе нужно опустить свой щит, чтобы мы с Мелиссой могли тебя вылечить. — Он помолчал секунду и добавил. — Теперь ты в безопасности.

Черта с два, я бы позволила кому-нибудь приблизиться ко мне или прикоснуться ко мне. Все, чего я хотела, это убраться отсюда.

Но я не могла сдвинуться ни на дюйм. Мое сломленное тело отказывалось повиноваться.

Поэтому я умоляла свою магию сделать что-нибудь для меня.

Когда я попыталась призвать её, моя сила ответила.

Бестелесное и почти жидкое пламя пробежало сквозь меня, пропитывая меня — не для того, чтобы сжечь, а чтобы исцелить. Каждое место, к которому оно прикасалось и лизало, исцелялось.

Мои ткани и кости начали срастаться, быстро срастаясь и восстанавливая себя.

Боль отступала дюйм за дюймом.

Мелисса широко раскрыла глаза.

— Боги мои, она восстанавливается быстрее, чем Полубог.

Зак, Аксель и Пэкстон прекратили свою атаку и бросились ко мне.

Я бы не позволила им подойти ко мне. Я так устала от них всех.

Но куда я могла пойти?

В час отчаяния я подумала о сладком эротическом сне, который приснился мне этим утром, перед тем как Морской Полубог ворвался в мою спальню и затеял эту шараду.

Я подумала о своем крылатом прекрасном возлюбленном из сна и о том, как я вознеслась с ним на небеса.

Если бы только он был настоящим.

Если бы только я могла встретиться с ним в реальном мире.

Разве я не отдала бы за это половину своей души?

Я поднялась в воздух, мое тело стало таким же бестелесным, каким был мой дух.

— Мэриголд! — Аксель закричал. — Не уходи.

Его пальцы, теплые, отчаянные и собственнические, коснулись кончиков моих пальцев, словно призрачное прикосновение, прежде чем я выскользнула из комнаты и исчезла.

Глава 13

_____________

Было сказано, что ни один студент не может телепортироваться за пределы охраняемой академии, но я снова пренебрегла их правилами.

Никакие стены не могли удержать меня.

Оказалось, что я обладаю магией, возможно, более могущественной, чем обладал любой потомок олимпийских богов, за исключением Полубогов.

Почему это не проявилось до того, как Джек избил меня до полусмерти? В конце концов, это получилось, так что, возможно, мне не стоит сильно жаловаться.

Может быть, моей силе нужен был спусковой крючок, чтобы проявиться?

Свинстон был прав в одном, я не была дисциплинирована. Я не знала, как овладеть своей магией, поэтому она казалась такой же неуправляемой, как и я сама.

Она была изменчивой. Это было связано с моими эмоциями, особенно с моей яростью, но я не всегда могла полагаться на свой гнев, чтобы проявить свою силу.

Мне нужно было пройти обучение, чтобы эффективно владеть своей магией, но я бы никогда не вернулась в Академию.

Что, если бы я нашла себе отдаленное место, спряталась в нем и самостоятельно научилась своей магии?

Я осмотрела свое новое окружение, прежде чем побежать по заброшенной улице, и меня охватило чувство дежавю.

Я когда-то проходила по этой улице, но не могла вспомнить, когда и с кем. В моем сломанном банке памяти все еще были недостающие годы, которые я не могла расшифровать.

Те годы были заперты, точно так же, как моя магия была заперта в клетке, пока Ритуал Кровавых рун каким-то образом не сломал печать на источнике моей силы.

Образы замелькали перед моими глазами, как старые, выцветающие картинки, и я мгновенно поняла, что раньше этот проспект был кварталом между Китайским кварталом Манхэттена и Маленькой Италией. Одна улица разделяла две совершенно разные культуры.

Как будто время повернулось вспять, я почти могла видеть магазин мыла, цветочный магазин и несколько антикварных и ювелирных бутиков напротив кафе с оживленной атмосферой.

Теперь они были наполовину сгоревшими, пустыми остовами с почерневшими фасадами и разбитыми стеклами. Благодаря разрушительной войне между демонами и Полубогами.

Я жила со своей стаей в Крэке, прячась от реалий войны и сознательно держась подальше от обоих опасных видов, прежде чем Аксель нашел меня. Я не видела истинного опустошения реального мира в эпоху Великого слияния.

Если некоторые районы Манхэттена выглядели так, насколько плохо должно быть в городах, кишащих демонами?

Я сглотнула, прогуливаясь по опустошенной улице. Моя магия телепортировала меня сюда, в место, где никто не хотел задерживаться.

Почему?

Должно ли это было стать моей новой отправной точкой? Должна ли я перестроить это место для себя?

Я стояла перед наполовину разбитой витриной магазина и смотрела на свое отражение. Моя одежда была изодрана в клочья и покрыта свежей кровью. Боль, однако, притупилась. Мое внутреннее кровотечение остановилось, а кости и ткани срослись.

Несмотря на это, в моих темно-зеленых глазах появился новый страх. Девушка, смотревшая на меня, выглядела потерянной.

Я оказалась не такой крутой, как думала.

Я была более уязвимей, чем мне хотелось бы признать.

Я тряхнула головой, прогоняя страх и неуверенность. Перво-наперво, мне нужно было найти чистую одежду. Бродить, как чертов бродяга, могло привлечь ненужное внимание.

Я побежала трусцой за угол к относительно нетронутой торговой точке. Это было похоже на круглосуточный магазин. Если повезет, я могла бы найти внутри что-нибудь, что могло бы мне пригодиться.

Холодок пробежал по моей спине, и волоски на затылке встали дыбом.

Ветер и тени скользили по фасадам разрушенных магазинов, окружая меня. В ноздри ударила новая вонь — кислота, сера и сернистый камень.

Мое тело напряглось, как плеть, готовясь к бою, но у меня не было с собой оружия. Ужас охватил меня, кровь застучала у меня в ушах.

Полубоги были жестокими, беспощадными существами, но в них была, по крайней мере, доля человечности. И они хотели сохранить человеческую цивилизацию.

Демоны, однако, были созданы из чистого зла и ничего больше.

У них было только одно намерение в отношении человечества — поработить и уничтожить его.

Я думала, что судьбы, наконец, дала мне поблажку.

Я думала, что телепортировалась сюда по веской причине, как будто это было место, на которое я могла претендовать сама.

Судьба была садисткой.

Итак, демоны приближались ко мне.

Я замедлила шаг.

Два рогатых демона приблизились ко мне спереди, а третий, больше похожий на тролля, отрезал мне путь к отступлению сзади.

Все они были более семи футов ростом, одеты в чешуйчатую броню, их хвосты метались, как колючая проволока. Хотя у них были острые когти и зазубренные клыки, каждый из них также нес топор, копье или бензопилу.

Демоны не особо жаловали мечи, потому что их противники предпочитали их.

И снова я понятия не имела, откуда я знаю это — или что-либо еще — о демонах.

Они с важным видом направились ко мне, как будто я была игрой или закуской.

Мой взгляд скользнул по ним, когда я попыталась призвать свое пламя и изгнать холодный ужас из своей крови. Я была истощена из-за борьбы с Джеком и Пэкстоном, но мне нужна была моя сила. Не подвести меня сейчас.

Я не могла убежать от этих трех хищников.

Черт, я выругалась себе под нос, когда заметила четвертого демона, сидящего на крыше здания прямо надо мной.

Я снова призвала свою силу, ожидая, когда на моих потных, холодных ладонях появится искра огня.

Пожалуйста, будь ты проклята, просто подай мне знак, что поможешь мне.

Магия бурлила в глубинах моего колодца, пытаясь подняться, но все, к чему я могла получить доступ, были тлеющие угли и пепел на дне.

Я осушила себя, сражаясь с Пакстоном, защищая и исцеляя себя, затем телепортировавшись сюда.

Мне нужно импровизировать, пока я не придумала план Б.

Зеленорогий демон сжимал в когтях копье. Если бы я могла обезоружить его и забрать это, я могла бы немного уравнять шансы.

Мне нужно заставить их приблизиться первыми. И я должна была сделать это, не выказывая никакого страха. Демоны охотились и процветали на этом.

— Привет, мальчики, вы заблудились? — Я замурлыкала, разворачиваясь и стараясь не подпускать их всех к своим слепым зонам, хотя зеленорогий демон оставался моей главной целью. — Я могу указать вам дорогу домой, которая ведет прямо в ад.

Демоны уставились на меня, в их желтоватых и малиновых глазах промелькнуло удивление. Бьюсь об заклад, никто — определенно, ни один человек — не называл их мальчиками.

— Она забавная, — сказал демон с красными рогами. — Или она думает, что она такая.

Он сверкнул мне улыбкой, демонстрируя свои острые, зазубренные зубы.

— Может быть, позже, малышка, после того, как мы немного повеселимся с тобой, — промурлыкал он в ответ, от чего у меня по рукам побежали мурашки.

Он не был лидером группы, несмотря на то, что у него была страшная бензопила. Демоны любили таскать с собой всякую гадость, все, что внушало страх.

Мой пристальный взгляд остановился на чернорогом демоне с топором, явно главаре этой вылазки. Его черные глаза встретились с моими. В их глубине не было ни жалости, ни человечности, только леденящий голод.

— Потомок земной грязи! — прошипел серорогий демон с крыши.

Я телепортировалась сюда в своей школьной форме, все еще узнаваемой, несмотря на то, что она вся была в крови и разорвана.

Я закатила глаза.

— У нас здесь детектив третьего класса.

Демон спрыгнул с двухэтажного здания и приземлился слева от меня. У него не было оружия, но его длинные, острые когти блестели, как лезвия.

— Капитан, позвольте мне убить маленькую болтливую гадину, чтобы мы могли продолжить наши дела, — обратился он к чернорогому демону.

— Действительно? — Спросила я, выгибая бровь. — Спешишь куда-нибудь, если не в ад?

Краснорогий демон захохотал, заставив меня задуматься, не он ли несет в себе весь юмор остальной банды.

— Мне нравится этот человек, — сказал он. — У нее есть стиль. Я предлагаю сначала поиграть с этой милой крошкой. Давайте попросим ее ответить на несколько вопросов, например, что она делает в месте, куда ни один человек не осмеливался сделать ни шагу. Если она ответит хорошо, ее трахнут, а затем быстрая смерть. Но если она заикнется….

— У нас нет времени играть, Ördög прим. Перев. — с венгерского означает «дьявол», — огрызнулся серорогий демон. — Нам нужно найти абсолютное оружие и принести его великому мастеру, чтобы мы могли получить нашу награду. — Он уставился на меня с нескрываемым отвращением. — Эта грязь — отвлекающий маневр, который нам не нужен. Один из Полубогов уже две недели находится в этом районе, охотясь за тем же оружием.

— Я не боюсь Полубога, — сказал зеленорогий демон. — Нас четверо против него.

Я медленно приблизилась к нему за своим вожделенным копьем. Он был демоном третьего класса, как и его компаньоны — все, за исключением их капитана.

— Наберус прав, — сказал капитан демонов, все еще изучая меня. — Нам повезло, что мы первыми перехватили пророчество, но если мы не справимся с нашими делами, мы потеряем наше преимущество. Великий мастер хочет, чтобы его предсказанное оружие склонило чашу весов в нашу пользу. Я хочу повышения. — Он понюхал воздух. — Эта человеческая девушка, однако, не просто среднестатистический потомок врагов. Она пахнет иначе, чем любой олимпиец, которого я когда-либо встречал.

Он снова понюхал воздух.

Что, собственно, за хрень?

Почему у всех есть дурная привычка принюхиваться ко мне?

Мое невезение началось с того, что меня обнюхал Полубог. Если бы Аксель не почуял во мне что-то уникальное еще в Крэке, он бы никогда не заставил меня поступить в Академию. Я бы никогда не горела, не обледенела, не была избита, а теперь окружена демонами на заброшенной улице.

Капитан демонов имел пятый ранг. Он был сильнее всех демонов здесь, а также того, с которым я столкнулась в лесу.

Если я позволю капитану демонов получше разнюхать обо мне, он может утащить меня в ад, точно так же, как Полубог Войны затащил меня в «Академию Полукровок».

Без предупреждения я бросилась на тихого зеленорогого демона быстрее вспышки. Мой кулак врезался ему в челюсть в ложном выпаде.

Его желтоватые глаза удивленно округлились. Хрупкая на вид человеческая девушка не могла вести себя так агрессивно, с точки зрения демона.

Слишком тупой. У меня была склонность шокировать людей и существ.

Пока он рычал и выпускал когти, чтобы схватить меня за кулак, я дернула за копье, прикрепленное к его левому плечу, вывернулась из его хватки, затем наклонилась вперед и вонзила наконечник ему в бок.

Я усмехнулась сама себе. Я не потеряла хватку.

Он взревел от боли. Я выдернула копье и отскочила назад, не обращая внимания на то, что из его зияющей раны хлынула черная кровь.

Я взмахнула копьем и метнула его в капитана.

Он легко парировал удар, его топор качнулся навстречу моему копью. Я отшатнулась, надеясь, что удар не заденет мои ладони. Его топор проскользнул мимо, едва не задев мое ухо.

Мое сердце заколотилось в панике, когда я поняла, что это были обученные бою демоны.

Два других демона приблизились, один слева от меня, а другой сзади. Раненый зеленорогий демон служил им прикрытием, требуя моей крови.

Ситуация выглядела не очень хорошей для меня.

Как раз в тот момент, когда банда собиралась направить на меня свое оружие, все одновременно, а я собиралась уклоняться от атак со всех сторон, насколько это было в моих силах, капитан крикнул.

— Стой!

Миньоны остановились как вкопанные, но держали оружие наготове, готовые продолжать пытаться проделывать дыры в моей персоне, как только их босс даст добро.

Капитан еще раз понюхал воздух, и его черные рога изогнулись, и он зашипел, как змея.

Он напугал меня.

Его головорезы последовали его примеру и тоже вдохнули воздух. Их безжалостные глаза теперь закатились от удивления и замешательства.

— Если она та самая, нашему изгнанию придет конец, когда мы предложим ее великому мастеру, — сказал главарь, его черные глаза наполнились отвратительной тьмой.

Он говорил на демоническом языке со своими лакеями, но я понимала все это, как будто этот язык был запечатлен в моих костях и тек в моей крови.

Леденящая душу паника заполнила мой разум.

Никто не мог понять демонический язык, даже Полубоги, если только они не были демонами. Но я не могла быть демоном, не так ли?

Ни один демон не мог переступить через защиту Академии, и все же я жила в центре школьной территории с девушками-олимпийками. Ритуал кровавых рун превратил бы демона в пепел, но…

Мое дыхание участилось.

Руны безжалостно сжигали меня, но я не превратилась в кучку пепла. Вместо этого я выжила и обрела силу, превосходящую силу любого потомка.

И все же мой огонь, похоже, не принадлежал ни одному из двенадцати домов олимпийских богов.

И теперь эта жалкая группа демонов-разбойников проявлива ко мне сверхъестественный интерес.

— Она действительно может быть… Потерянной принцессой? — с почтением спросил краснорогий демон.

Нет! Меня охватил ужас. Я не могла быть демоническим отродьем, даже несмотря на то, что была потерянной на улицах, когда Ви нашла меня.

— В Подземном мире ходят слухи, о которых никто не осмеливается даже шептаться… — пробормотал серорогий демон, посмотрев на меня в другом свете.

— Ни слова больше. Я не потеряю голову из-за ваших болтливых языков, — рявкнул капитан демонов, окидывая их суровым взглядом.

— Наконец-то нам везет, верно? — С надеждой спросил краснорогий демон. — Я имею в виду, она просто так свалилась нам прямо в руки? Я сыт по горло тем, что меня называют неудачником.

— Вы трое, продолжайте искать оружие, — строго сказал капитан демонов, его глаза обшаривали каждый дюйм моего тела, пока он снова меня обнюхивал. — Я заберу девушку и подготовлю ее.

Он потащит меня в самое сердце Ада.

Я развернулась и замахнулась копьем, целясь ему в шею.

Я поняла, что демонам нужно наносить только большой урон. Было бы плохой стратегией ранить их тут и там маленькими дырочками, усилие, которое вскоре измотало бы меня. Лучшей стратегией было ударить так сильно, как я только могла, ослабить их, а затем сбежать.

И теперь у меня было одно преимущество — демоны хотели захватить меня в плен, а не убить.

Капитан занес топор, чтобы парировать удар, но я изменила угол.

Мое копье метнулось ему в горло.

Он пригнулся, но недостаточно быстро — вероятно, потому, что грезил наяву о том, что я стану его билетом в лучшую жизнь.

Мое копье оставило тонкий след сочащейся черной крови на его шее.

Он взревел от ярости, тьма устрашающе закружилась в его глазах.

— Я убью тебя, если ты доставишь больше хлопот, чем стоишь, малышка, — прошипел он.

— И мы похороним секрет об убийстве потерянной, — эхом отозвался зеленорогий демон, полностью согласившись. Я думаю, что он возненавидел меня за то, что я ударила его лезвием.

Три демона сомкнули ряды, больше не беспокоясь о том, что могут серьезно ранить меня.

Бензопила вонзилась мне в спину ниже лопатки.

Крича, я оторвалась от зазубренного металла, отступила в сторону, пнула капитана и развернулась к краснорогому демону.

С ужасной бензопилы капала моя кровь.

С яростным ревом и приливом сил я метнула свое копье в горло краснорогого демона. Я прицелилась верно, и оно пронзило шею демона.

Он недоверчиво расширил глаза, прежде чем свалиться в кучу, его бензопила вылетела у него из рук. Его красные рога с грубым скрежетом царапнули землю.

Прежде чем я успела выхватить его бензопилу или выдернуть копье из его горла, другие демоны бросились в атаку.

Для меня все выглядело не слишком многообещающе.

Резкие, настойчивые хлопающие звуки смешивались с ветром. Огромная тень промелькнула над нами, закрыв небо.

Черт возьми! Приближались новые демоны.

Я не осмеливалась поднять глаза, поскольку сосредоточила все свое внимание на банде, которая теперь была полна решимости порезать меня на куски.

Я прыгнула на следующего раненого зеленорогого демона.

— Полубог! — взвизгнул сероглазый демон.

Неужели Аксель или Зак выследили меня?

Во мне зародилась надежда. Возвращаться в Академию было бы отстойно, но это было лучше, чем попасть в Ад.

— Хватайте ее и перемещаемся в наши владения, — рявкнул капитан демонов. — Раз, два….

Они врезались в меня.

Я взревела от ужаса, отталкивая их.

Когда коготь вонзился в мою кожу, вцепившись в руку, волна черного ветра и света вырвала демонов из меня.

Острый как бритва коготь демона скользнул по моим волосам, а затем упал на землю, отсеченный от его руки длинным черным лезвием.

Пара могучих обсидиановых крыльев отшвырнула демонов от меня.

Грозный, великолепный воин с лицом ангела спустился с небес и встал передо мной, его сапфировые глаза горели темным, небесным огнем.

Глава 14

Полубог смерти

Она стояла там, мой ягнёнок, девушка из моих снов.

Ее пышные лавандовые волосы дико развевались на электрическом ветру, ее полные розовые губы были растянуты в усмешке, а ее зеленые глаза, из-за которых весь остальной мир казался бледным, горели неугасимым огнем.

Ее прикосновение вызвало бурю в моей крови.

Она была первой женщиной, которая прикоснулась ко мне и выжила, даже в моих снах.

Мое сердце, которое никогда ни для кого не билось, бешено колотилось в груди. Из-за нее моя кровь закипела в моих древних, ледяных венах, точно так же, как это было в моих снах.

Я видел только ее, ничего и никого больше, пока ее рев не вывел меня из транса.

Теперь я заметил остальную часть сцены.

Четыре демона окружили ее на разрушенной улице, приближаясь, чтобы покалечить и захватить в плен.

Вместо того, чтобы съежиться, моя храбрый ягненок взмахнула копьем, как воин, сотворенный из огня. Она выплеснула свою ярость, направив острие копья на своих врагов.

Кислотный огонь скрутил мои внутренности, когда я заметил, что ее собственная кровь покрывает форму академии.

Ее избивали и пытали.

Гнев наполнил мое существо.

Ее враги заплатят. Я разорву их на части за то, что они сделали с моим ягненком.

Мои черные крылья вызвали ветер.

Она была моей, чтобы защищать, обладать, а затем заявить права, и оберегать ее вечно.

Я бродил по Манхэттену, чреву чудовища, в поисках желанного оружия, которое, согласно пророчеству, появится по этим координатам.

Оружие под названием «живое пламя» склонило бы чашу весов в войне между Адом и Раем. Я бы не допустил, чтобы такое оружие попало в руки Люцифера.

До сих пор я не нашел оружия — даже его следов. Но теперь я нашел сокровище своего сердца.

Я нашел свою пару.

С черным ветром на черных крыльях и огненно-черным длинным мечом в руке я ворвался в орду демонов, чтобы защитить своего ягнёнка.

Я был Полубогом Смерти, и я никогда не позволил бы смерти коснуться ее.

Глава 15

_____________

Возлюбленный моей мечты вылетел из моего сна и материализовался передо мной.

Я смотрела на него снизу вверх, мои глаза были дикими от шока и неприкрытой потребности.

Ветер, который он принес с собой на Землю, взъерошил его густые каштановые волосы, обрамляя его потрясающе красивое и мужественное лицо. Его сильная фигура, казалось, была высечена прямо из чистого, твердого льда, а его дух сиял, как смертоносное пламя, опасно пробивающееся под ледником.

Его пухлые, соблазнительные губы были такими, какими я их помнила — привлекательными для поцелуев.

Его сапфировые глаза, полные беспокойства, ярости, радости и неверия, смотрели на меня сверху вниз. Когда его взгляд остановился на крови, залившей мою форму академии, гнев застыл в его глазах.

— Ты настоящий, — заикаясь, произнесла я.

Дикий мир и демоны — все исчезло. Остались только он и я.

Мой жадный взгляд блуждал по его подтянутому торсу, закованному в серебристо-черные доспехи. Когда я встретила его во сне, он был с обнаженной грудью.

Затем он оказался обнаженным подо мной.

Я увидела его массивный, великолепный ствол, первый член, к которому я когда-либо прикасалась.

На секунду мой разум заполнился образом его стального стержня, скользящего по моему входу, прежде чем вонзиться в мою разгоряченную сердцевину.

Я скользила вниз по его твердой длине, как будто ничто другое не имело значения.

Я скакала на нем, как самое дикое существо на Земле, а он приподнял свои мощные бедра и самозабвенно входил в меня.

Каждый его твердый дюйм восхитительно растягивал мои внутренние мышцы, в то время как моя плоть идеально и плотно обхватывала его член.

Его мужественный запах, гари и ночи проник в мою кровь.

Он трахнул меня. Он обладал мной до того, как меня выдернули из сна.

Я никогда не думала, что он может быть реальным, хотя каждой частичкой своей души желала, чтобы он каким-то образом существовал.

В моменты слепой ярости, паники и отчаяния в зале Олимпии мне было не к кому обратиться. Мне некуда было идти. Думаю, когда я потянулась к нему, надеясь сбежать из реального мира, я волшебным образом телепортировалась прямо к нему.

Не совсем напрямую.

Я моргнула, возвращаясь к полю битвы на потрескавшейся улице, наблюдая, как мой нежный возлюбленный из сна превращается в свирепого, грозного воина.

— Я настоящий, — сказал он, его богатый, глубокий голос ласкал меня. Жар в его глазах сжег короткое замыкание между нами. — Как и ты, ягненочек. То, что я нашел тебя, удовлетворяет меня больше всего на свете.

Как только он назвал меня ягненком, я поняла, что он абсолютно реален, и он был здесь ради меня, чтобы защитить меня. Слезы наполнили мои глаза, защипав веки.

Он улыбнулся мне, скрашивая мое существование. Его пристальный взгляд опустился к моим губам, как будто больше всего на свете он хотел заключить меня в объятия и поцеловать. Неприкрытая потребность и нежность в его сапфировых глазах, однако, исчезли в следующее мгновение, сменившись ледяной яростью.

— Позволь мне избавиться от этих мерзких существ, прежде чем мы продолжим наш прекрасный роман, — сказал он. Его глубокий, музыкальный голос похолодел, в тоне зазвенел самый твердый лед. — Они пожалеют, что посмели прикоснутся к тебе.

Подобно черной буре, он прорвался сквозь нападавших на меня. Его длинный меч сверкнул темным пламенем, когда разрубил серый рог демона.

Мой рыцарь в доспехах хотел сначала наказать моих врагов. Он думал, что эти демоны заставили меня истекать кровью, что они были причиной того, что кровь пропитала мою форму.

Я сдержалась, чтобы не восхититься его великолепным стилем боя. Даже лучший воин может потерять равновесие, если отвлечься.

Серорогий демон закричал от боли, прежде чем мой рыцарь обезглавил его одним чистым, быстрым взмахом меча. А затем, не поворачиваясь, возлюбленный моих грез отвел клинок назад, пронзив зеленорогого демона, когда демон прыгнул на него, обнажив клыки и выпустив когти.

Я никогда не видела, чтобы кто-то сражался так великолепно. Я считала себя хорошим бойцом, если бы у меня было оружие, но я едва ли была в его лиге.

Теперь остался только капитан демонов.

— Отдыхай, ягненочек, — мягко сказал мой рыцарь. — Я присоединюсь к тебе в кратчайшие сроки.

Ему не нужна была моя помощь, а я устала и испытывала боль от новой раны под плечом, куда меня порезала отвратительная бензопила демона.

Я высоко подняла подбородок, показывая, что я, Мэриголд, разрешаю своему рыцарю сражаться от моего имени. Я подбежала к трупу краснорогого демона и выдернула копье из его горла. Затем я присела на расколотый валун, перекинув лодыжку через колено, и наблюдая, как мой защитник парирует своим мечом топор капитана демонов.

Резкий скрежет металла о металл эхом разнесся по улице, когда огонь заискрился на их стали.

Они двигались как в тумане, рубя, рассекая и колотя друг друга с неумолимой силой.

Я не могла оторвать глаз от боя, и мой рыцарь, казалось, наслаждался вниманием. Каждый взмах его оружия был столь же элегантен, сколь и смертоносен, словно бой был поставлен так, чтобы не просто победить, но произвести впечатление на меня — его восхищенную аудиторию — и доставить мне полное удовлетворение.

Он бросился на демона со скоростью самого быстрого ветра, ударив капитана ногой в живот и отправив его врезаться в фасад магазина, где раньше продавалась дешевая парфюмерия. От удара обрушилась остальная часть стены и половина потолка. Бетон, грязь и деревянные балки дождем посыпались на капитана демонов.

Мне это понравилось! Это было похоже на просмотр боевика, разворачивающегося прямо передо мной.

Мой рыцарь хотел наказать этого капитана демонов за меня, прежде чем убить его.

Прежде чем капитан успел подняться на ноги, мой рыцарь схватил его и перебросил через улицу. Рога демона вонзились в кирпичную колонну, и от его падения на земле образовалась вмятина.

— Ой, а это больно, — закричала я.

Демон метнул свой топор в моего рыцаря прежде, чем я закончила свое приветствие.

Из моего горла вырвалось предупреждение, но мой человек легко перехватил рукоять вращающегося топора в воздухе. Угроза и ярость исходили от него, он направился к демону с хищной целеустремленностью, готовый сразить своего противника и завершить этот эпизод.

Внезапно капитан демонов ухмыльнулся мне. Его намерения сработали, и меня охватил ужас.

Демон собирался уйти.

Он верил, что я была какой-то затерянной легендой — он ни за что не прекратил бы эту охоту. Если бы он сбежал, он вернулся бы за мной.

Хуже того, если бы он сообщил обо мне более могущественным демонам, орда присоединилась бы к нему, пока не запустила бы в меня свои когти. Хотя я и не считала себя их потерянной принцессой — я не была никакой гребаной принцессой — это не остановило бы этих жадных ублюдков-демонов от попыток утащить меня в ад.

— Не дай ему уйти! — Я закричала и бросилась на капитана демонов, выставив копье перед собой.

В то же время мой рыцарь двигался как в тумане.

Наше оружие ударило в демона, но он превратился в дым и исчез.

Я уставилась на пустое место, где только что был капитан демонов, и холодный страх и смятение наполнили меня.

— Не волнуйся, ягненочек, — приказал мой рыцарь. — Пока я охраняю тебя, никто никогда не тронет ни единого волоска на твоей голове.

Он обвел своими сапфировыми глазами небо, крыши и все остальное, что нас окружало, и, не обнаружив больше никаких угроз, посмотрел на меня сверху вниз со всей силой защитника и собственника в мире.

В моей груди потеплело. Мое сердце затрепетало.

Я нетерпеливо шагнула к нему. Мне нужно было прикоснуться к нему и самой почувствовать, что он на сто процентов реален и что он здесь.

Его сапфировые глаза заблестели. Сначала он раскрыл объятия, готовый притянуть меня в свои, но затем застыл. Отшатнувшись от меня, он крепко сжал свои обсидиановые крылья.

— Нет, ягненочек, — прошептал он с выражением боли на лице. — Не прикасайся ко мне.

Я остановилась, чувствуя себя так, словно он окатил меня ледяной водой. Я думала, что он хочет меня.

Он увидел боль в моих глазах, и агония исказила его великолепное лицо.

— Ты был рядом со мной во сне, — обвинила я, набрасываясь на него, когда боль от отказа еще глубже проникла в мои кости. — Думаю, ты просто притворщик. Я ошибалась на твой счет. Мне не следовало искать тебя.

— Ты искала меня?

— Я пришла сюда ради тебя, не так ли? — С горечью сказала я.

Он растерянно моргнул.

— Как ты узнала, что я здесь?

— Я не знала, что ты здесь, — сказала я. — Но я подумала о тебе перед тем, как телепортироваться.

В его глазах мерцали темные звезды.

— Ты не знаешь, кто я, не так ли?

Судя по обжигающему желанию, запечатленному в каждой черточке его лица, он хотел меня. Но тогда почему он хотел сбить меня с толку?

Я уперла руку в бедро.

— Я встречалась с тобой только однажды, и то во сне. Ты так и не сказал мне, кто ты, хотя я спрашивала, а потом меня выдернули прямо из сна.

— Я Гектор, — сказал он с печалью и поражением. — Я Полубог смерти. Никто не может прикоснуться ко мне и остаться в живых, потому что моя кожа смертельна для всех.

Я расширила глаза в полном шоке.

Возлюбленный моих грез был Полубогом Смерти, моим предполагаемым врагом?

Он удерживал мой взгляд, тщательно изучая каждую мою малейшую реакцию и эмоцию на его слова, и у меня сложилось впечатление, что он ждал, что я убегу от него.

— Прости, ягненочек, ты не можешь прикоснуться ко мне, — он вздохнул, смиряясь. — Мы можем быть друг с другом только во сне. Если это приемлемо для тебя, этого достаточно для меня. Я буду защищать тебя днем и ночью. Ты будешь для меня единственной женщиной в грезах и в жизни.

Я изучала напряженную линию на его великолепном лице, когда он затаил дыхание, ожидая, что я откажу ему.

Я нарушила все правила.

Так что я собиралась нарушить это последнее, неудобное правило.

Если бы я могла дотронуться до него во сне, я могла бы дотронуться до него где угодно.

Ритуал кровавых рун не превратил меня в пепел, и прикосновение Полубога смерти тоже не превратило бы меня в потрескавшуюся глиняную статую.

Я бы не согласилась с тем, что он может быть только в моих снах, не после того, как я встретила его во плоти. И никто не мог выбирать, какие сны ему будут сниться в ту или иную ночь. Мне нужно было нечто большее, чем те несколько счастливых мгновений с ним.

— Я жажду твоих прикосновений больше всего на свете, — сказал он, и в его глазах появилась тоска. — Но…

Я ударила его ладонью по лицу, прежде чем он успел остановить меня.

— Нет, ягненочек! Что ты наделала? — Он вскрикнул от ужаса, его глаза расширились от опустошения.

Но я не упала замертво.

Только река удовольствия пробежала по моей коже. Прикосновение его свежей щетины к тыльной стороне моей ладони было восхитительным.

— Э-э, извини, — сказала я, улыбаясь ему. — Я ударила тебя слишком сильно, но ты не оставил мне особого выбора.

Он ошеломленно уставился на меня.

Неохотно я убрала руку от его лица, но он поймал мое запястье и поднес мою ладонь к своим губам.

— Ты можешь прикосатся ко мне, ягненочек, — недоверчиво сказал он. Парень моих грез выглядел как Полубог Радости, а не как Полубог Смерти. — Ты действительно можешь прикоснуться ко мне.

Я победно рассмеялась.

— Я же говорила тебе, глупыш.

Я не говорила ему. Я просто действовала.

Сексуальная, удивленная улыбка тронула его губы.

— Никто никогда не называл Полубога смерти глупым. Никто не осмеливался.

— Я осмелилась, — сказала я. — Я…

Он заключил меня в объятия с такой страстной силой, что у меня округлились глаза от головокружения.

— Ты моя, мой храбрый ягненок, — объявил он.

Он наклонил голову и прижался губами к моим.

Жар, словно раскаленное солнце, исходил от него ко мне, и жидкое пламя вспыхнуло между моих бедер.

С поцелуем смерти, жизнь расцвела во мне.