ГЛАВА 17
Тони
Мерцающий вдалеке свет — единственный источник света в темном переулке. Я почти ничего не вижу, но единственное, что я вижу ясно, — это мужчина, ковыляющий на ногах и пытающийся как можно быстрее убежать от меня.
Я улыбаюсь про себя, когда он доходит до конца переулка и заходит в тупик.
— Некуда бежать, Мануэль, — кричу я.
Он оборачивается, зеленые глаза полны ужаса. Когда я подхожу к нему, он уже стоит на коленях.
«Пожалуйста, — умоляет он, — этого больше не повторится».
Я приседаю перед ним: «Она тоже просила, понимаешь? Девушка, на которую ты напал. Я уверен, что она тоже плакала. Но ты остановился? Я говорю, мой голос мягкий.
Его руки дрожат, когда он тянется к моей рубашке: «Пожалуйста, прости меня, Леган».
— Не испачкай мою рубашку кровью, — говорю я, отбрасывая его руку. «Каково пулевое ранение? Нехорошо, да?»
Он отвечает громким глотком.
«Тебе не следовало бежать. Если бы ты этого не сделал, мне бы не пришлось тебя пристрелить. Вы можете не поверить, но я вообще ненавижу оружие. Они такие громкие, такие… неудобные, — говорю я тихо.
Сейчас по его щекам катятся слезы. — Ч-что-что ты собираешься со мной сделать?
— Хм, посмотрим…
Я лезу в карман и достаю пачку мармеладных конфет. Ухмыляясь, я хватаю два из них: красный и зеленый.
«Выбирай», — говорю я Мануэлю.
В его глазах вспыхивает страх, и он отшатывается назад.
— Ой, да ладно, Мануэль. Будет весело, ты не любишь веселиться? Выбери один. Это решит твою судьбу. Кто знает, в зависимости от вашего выбора, ваша смерть может быть быстрой. Продолжайте, — подсказываю я.
Он колеблется, и мои глаза сужаются. «Черт возьми, выбирай!»
Мануэль шагает вперед и хватает одну фасоль. Зеленая. Моя улыбка становится шире.
«Я бы выбрал красный. Это был более безопасный вариант. Люди видят красный цвет и связывают его с опасностью. Моя точка зрения немного более извращённая».
Он начинает издавать сдавленные звуки. Это немного забавно. Его глаза расширяются, когда я вытаскиваю нож из кармана куртки. Это красота. Пять дюймов, серебряная ручка. Мой любимый нож.
«Теперь, прежде чем мы перейдем к самому интересному…»
Я бью его по лицу, и он отлетает на пол. Я подхожу, хватаю его за рубашку и снова ударяю. Я преклоняюсь перед ожогом в костяшках пальцев. Кровь льется из его носа, и это зрелище успокаивает.
«Это заставляет тебя чувствовать себя мужчиной? Делаешь это с ней? - рычу я.
"Мне жаль!" он плачет.
«Чертовски поздно!»
«Столько ошибок. Но твоей самой большой ошибкой был выбор девочки в нашей семье, Мануэль. Нет, забудь, твоя ошибка была в том, что ты вообще выбрал какую-то девушку, придурок. Какое у тебя количество тел, а? Три? Четыре»
Он кричит, когда я делаю еще шаг к нему. И несмотря на все это, мольбу о пощаде, кровь, льющуюся на землю, я не останавливаюсь. Нет, пока он не умрет.
Закончив, я встаю. Майкл стоит позади меня, когда я оборачиваюсь, его лицо окутано тьмой.
«Роман сказал сделать работу чисто и быстро», — первое, что он говорит.
— Роману следовало послать кого-нибудь еще, если он действительно этого ожидал, — бормочу я. «Позовите кого-нибудь, чтобы это убрали».
Он больше ничего не говорит, пока мы направляемся к машине.
«Ты знаешь, что у тебя в глазах появляется тьма, когда ты кого-то убиваешь? Это страшно."
Я смеюсь, это кажется пустым. — Ты же не будешь со мной мягче, Майки?
— Я просто пытался беспокоиться о тебе, если честно.
— Тогда перестань волноваться.
Он закатывает глаза, но не говорит ни слова. Я следую за ним в его машину, и он заводит ее, отвозя нас домой. В основном он молчит, пока он его не сломает.
«Киара и я вместе», — объявляет Майкл.
"Серьезно?" — удивленно спрашиваю я.
Я тоже рад, что меня отвлекли. Не дает мне думать о криках. Я могу наслаждаться ими в данный момент, но после этого кажется, что звук звенит по моему черепу, звеня бесконечно.
Я качаю головой и решаю сосредоточиться на новостях Майкла. У него с Киарой какие-то странные отношения. Она своего рода его якорь, заземляющий его. Киара — единственная, кто следит за тем, чтобы он не полностью изолировался от остального мира. Майкл тихий, его устраивает одиночество, но Ки никогда не позволяет ему этого сделать. Я думаю, они недолго встречались, когда мы были подростками. Потом они расстались и остались друзьями. Они тоже были вместе год или два. Честно говоря, я не совсем уверен в графике их отношений, но знаю, что какое-то время они то появлялись, то выключались. И мы все ждем, когда они наконец соберутся вместе. Они вдвоем просто работают. И вообще, Майкл терпимее всего, когда он с ней.
«Да, недавно мы снова начали встречаться».
Я медленно киваю. «Это здорово, Майки. Только не облажайся снова».
Он улыбается: «Не буду. Она… — он колеблется. «Для меня Киара, Ти. Я не могу представить себя ни с кем, кроме нее. Я так долго любил ее, что быть с ней так же легко, как дышать».
Когда он говорит, я чувствую боль в груди. Потому что часть меня боится такой глубокой заботы о ком-то. Другая часть задается вопросом, каково было бы так сильно заботиться о другом человеке.
"Я рад. Ты заслуживаешь счастья, Майкл. Больше, чем кто-либо».
Майкл потерял свою семью в результате несчастного случая, когда был маленьким. Он был единственным, кто выжил. Такая травма остается с человеком. Но я рад, что у него есть кто-то, кто помогает ему обрести внутренний покой.
"Спасибо."
Мы приходим домой, и Майкл направляется к ступенькам, ведущим к двери. Я колеблюсь, глядя на особняк, хранящий большую часть моих подростковых воспоминаний. Возможно, это не тот дом, в котором я вырос, и технически это не дом моей семьи, но он мой. И сейчас, глядя на него, больше всего на свете хочется не сделать ни шагу внутрь.
У меня по руке пробегает дрожь. Майкл был прав насчет темноты. Оно съедает меня. И иногда это поглощает меня. Обычно я прогоняю его алкоголем или, в худшем случае, иду купаться.
Майкл оборачивается, когда замечает, что я не иду за ним.
— Мне нужно идти, — говорю я.
Он кивает и бросает мне ключи от машины. "Бассейн?" — спрашивает он, потому что Майкл, вероятно, знает меня лучше, чем кто-либо другой.
Я пожимаю плечами, прежде чем обогнуть машину и направиться к водительскому сиденью. Завожу и уезжаю из дома. При обычных обстоятельствах я бы направился в бассейн отеля. Но сейчас мне хочется чего-то более сильного.
Тридцать минут спустя я подъезжаю к улице Софии. Сейчас час ночи, и я знаю, что есть вероятность, что она еще не проснулась, но по какой-то причине мне очень хочется ее увидеть.
Я паркую машину перед ее домом, прежде чем схватить телефон и написать ей сообщение.
Ты поднялся чувак?
Она отвечает пять секунд спустя.
Большинство нормальных людей в это время спят, Леган.
Я рискнул, что ты один из ненормальных, блондиночка.
Конечно, я, но кто ты?
Жду возле твоего дома, надеясь, что ты впустишь меня.
Что???
Мне нужно увидеть тебя.
Ты здесь?
Ага. Могу ли я войти? Прошу прощения за вторжение, но у меня не было другого выбора, кроме как приехать сюда. Если ты не хочешь, я могу уйти.
Нет, все хорошо. Я приду, открою дверь.
Я выхожу из машины и иду. Когда она открывает дверь, на моих губах невольно появляется улыбка. На ней крошечные пижамные шорты и бюстгальтер без косточек. Ее светлые волосы собраны в небрежный пучок.
«Ты действительно здесь», — говорит она, широко раскрыв голубые глаза. "Что случилось?"
— Я скучал по тебе, — тихо говорю я, входя внутрь и обнимая ее за талию.
Она закрывает дверь и обнимает меня в ответ. Мы стоим так несколько секунд, прежде чем я наконец отпускаю. София смотрит на меня, ее глаза скользят по моему лицу.
"Что случилось?" — спрашивает она снова.
Ее взгляд отрывается от моего лица и сосредоточивается на моей рубашке. Она тихо выдыхает.
«Это кровь?»
Я смотрю вниз, мой взгляд скользит по крошечному пятну на моей рубашке.
— Этот ублюдок запачкал меня кровью, — бормочу я.
— Ты только что убил кого-то? — спрашивает София.
Я киваю.
« ЧТО»
«Парень, который это заслужил».
Она молчит несколько секунд.
— Хорошо, — выдыхает она. «Давай, пойдем. Я как раз собирался приготовить ночной перекус. Вы голодны?"
Она смотрит на меня и ухмыляется: «Извини, это был глупый вопрос, ты, конечно, голоден. Ты всегда голоден».
Я посмеиваюсь. Мы тайком встречались и встречались вот уже почти три недели. Хотя я не видел ее уже пару дней. Я был занят работой. Я рад, что пришел сюда сегодня, и рад, что она больше не задает вопросов. Я действительно не хочу об этом говорить.
— Я крупный мужчина, блондинка, — заявляю я.
«Это не значит, что ты должен есть, как Халк», — говорит она, когда мы идем на кухню.
«Я обижаюсь на это», — бормочу я, и она смеется.
Подав мне сэндвич, она пару секунд смотрит на меня через кухонный остров.
"Так что ты хочешь сделать?" — спрашивает София.
Я пожимаю плечами. Если честно, я пришел сюда ради секса. Но теперь, когда я здесь, когда она передо мной, последнее, чего мне хочется, — это забраться к ней в постель. Было бы такое ощущение, будто я использую ее, а я не хочу этого делать. И даже вид ее прогнал звон в голове. Я чувствую себя легче, чем несколько минут назад.
— Мы могли бы посмотреть фильм, — предлагаю я. «Ты обещал посмотреть бойцовский клуб».
Она стонет: «Тони, сейчас середина ночи. Завтра у нас работа.
— Но ты все равно будешь это смотреть, верно? — спрашиваю я с надеждой.
Она морщит нос, и это так мило, что я не могу сдержать улыбку. Вслед за этим мое сердце колотилось в груди.
"Отлично. Один час, а потом мы пойдем спать», — отвечает она.
"Просто спи?" Я спрашиваю, потому что я все еще мужчина, а она выглядит чертовски сексуально в своих крошечных шортиках и предмете одежды, едва прикрывающем ее грудь.
София хлопает ресницами: «Если ты хочешь доставить мне оргазм или два перед сном, я не жалуюсь».