Без названия

Информация

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по просторам нашей великой и могучей сети интернет.

Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Книга является приквелом к книге «Моральной испорченная» серии «Морально сомнительные».

Книги в серии:

#0.5 Меня зовут Пинк / My name is pink

#1 Морально испорченная / Morally Corrupt

#2 Морально нечестивый / Morally Blasphemous

#3 Морально безнравственные / Morally Decadent

#4 Морально противоречивый/ Morally Ambiguous

#5 N/A

#6 N/A

Перевод сделан: tg. Amour Illimité ♠️ / https://t.me/AmourIllibooks

Предисловие

Дорогой читатель,

"Меня зовут Пинк" — приквел к "Морально испорченной", и в нем рассказывается о зарождающихся отношениях между Тео и Бьянкой. Все заканчивается клифхэнгером. Пожалуйста, имейте в виду, что в нем содержатся зрелые темы и триггеры, которые могут расстроить некоторых читателей.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ О ТРИГГЕРАХ: диссоциальное расстройство личности, применение оружия, насилие, кровь, манипуляции, черный юмор, зависимость.

Пролог

Бьянка

Шестнадцать лет

— Вытри кровь с лица, малышка. — Я поворачиваю голову и вижу Дрю, — моего наставника, который смотрит на меня, нахмурившись. Он показывает на мой лоб прямо над глазом. Закатав рукав блузки, я промокаю кожу, красная жидкость впитывается в материал.

— Закончили? — кивает он, ворча, затем поворачивается, глядя в сторону дома.

— Ты не должна быть здесь. Тебя могут поймать, — упоминает он, засунув руки в карманы и покачиваясь на каблуках.

— Мне стало любопытно, — говорю я и делаю несколько шагов, чтобы найти лучший ракурс. — Я хочу посмотреть, из-за чего весь сыр-бор с этими вечеринками.

— Вот, значит, как? — Он приподнимает бровь, его глаза путешествуют по моему телу, в них мелькает удовольствие. Только что закончив задание, я нахожусь в полной боевой готовности. Я одета в черный комбинезон — черный помогает замаскировать кровь — а на каждом бедре висят пистолеты в кобурах.

Я пожимаю плечами.

— Это просто любопытство. — Он качает головой, прекрасно зная, что мое настроение диктует, что я делаю, независимо от последствий.

— Удовлетвори свое любопытство побыстрее и иди переодевайся. Сегодня у него важные гости. Гости, которые могут быть недовольны остатками крови на твоей одежде.

Я смеюсь над его комментарием, подходя ближе к дому. Когда мне удается заглянуть в бальный зал, я останавливаюсь. Наклонив голову и прищурив глаза, я изучаю гостей. Когда я вижу людей, расхаживающих вокруг, как олицетворение добродетели, я кривлюсь от отвращения, потому что знаю, насколько они испорчены. Мой взгляд следит за одним сенатором, который, как я слышала, имеет склонность жестоко обращаться со своими проститутками. Я обхватываю рукоятку пистолета пальцами, у меня чешутся руки от желания пристрелить его. Щелчок, и негодяй исчез бы. Я почти довожу задуманное до конца, но кое-что привлекает мое внимание.

Входит молодой человек, вовлекая сенатора в разговор. Что бы он ему ни говорил, судя по кислому выражению лица сенатора, это явно что-то нехорошее. Он выглядит абсолютно взбешенным и, бросив несколько раздраженных слов, уходит, оставляя молодого человека одного, отчего мне открывается полный обзор на него, – и о-ля-ля, с ним все хорошо... Он изо всех сил пытается скрыть ухмылку, угрожающую исказить его черты, и меня переполняет восторг.

Делаю еще один шаг.

Теперь я еще ближе к окну и знаю, что иду навстречу опасности, мое безрассудство растет с каждой секундой. Но этот... этот мужчина. Я продолжаю изучать его, следя взглядом за его движениями и наблюдая за его взаимодействием с остальными гостями.

Это странно. Раньше я никогда не замечала таких мужчин, а сейчас... все мое тело словно гудит от переполняющей напряженности. Я недовольна, потому что знаю, что причина этого в том, что этот мужчина не рядом со мной, что он не обращает на меня внимания и не прикасается ко мне. Я сосредотачиваюсь на нем, и в тот момент, когда он поднимает глаза, глядя вдаль, у меня перехватывает дыхание. Как будто он смотрит на меня, хотя я знаю, что он меня не видит. Но я чувствую его пристальный взгляд, его напряженность, и дрожь пробегает по спине.

— Малыш, пора идти, — послышался голос у меня за спиной, но я подняла руку, чтобы заставить его замолчать.

— Что? — Он хмурится, подходит и встает рядом со мной. Я все еще сосредоточена на этом великолепном представителе мужского пола, и обнаружила, что мне не хочется делиться им ни с кем. — На что ты смотришь? — Он не уходит, поэтому я говорю первое, что приходит на ум: — Его. Я хочу его.

Я не знаю, кто он, но одну вещь я знаю точно.

Он мой.

И я сделаю все возможное, чтобы он стал моим.

***

Теодор Гастингс, двадцать четыре года, недавно окончил университет в Квантико, Вирджиния. Я узнала о нем все — на бумаге. Но кто ты такой, Тео?

Кто ты на самом деле?

Я улыбаюсь про себя, складывая лист и кладя его обратно в папку. Достаю фотографии, которые предоставил нанятый мной частный детектив, и просматриваю их. Карие глаза, искрящиеся теплом, притягивают меня к себе, удерживая в плену. Дело не только в том, что он привлекателен, с его короткими темными волосами и полными, соблазнительными губами. Нет, дело не только в этом. В его глазах я вижу то, чего мне не хватает, — сочувствие. Я вижу все, чем хочу быть, но не могу.

Прикасаюсь пальцами к его лицу на фотографии. Он спаситель. Он работает волонтером в двух приютах для бездомных и еще в одном приюте для животных. Ему нравится тратить свое время на помощь людям.

Он моя полная противоположность.

Черт, он, вероятно, сажает за решетку таких людей, как я — хладнокровных и бесчувственных. Тех, кто безжалостно убивает и наслаждается тем, как жизнь покидает тело.

Я знала, кем была задолго до того, как мне поставили диагноз диссоциальное расстройство личности¹, и даже тогда я лишь пожала плечами и продолжила двигаться дальше. Но сейчас... сейчас это может оказаться проблемой. Потому что Тео никогда бы добровольно не связался с преступницей.

Готова поспорить, ему нравятся застенчивые, жеманные девушки. Но как только я думаю о нем с другой девушкой, красная пелена ярости застилает мои глаза. Нет... этого не может случится. Но в то же время я также достаточно умна, чтобы понимать, что он не заинтересуется в ком-то вроде меня.

Мне нужно изменить стратегию — изучить его привычки и предпочтения, и сделать из себя женщину его мечты. И при этом, все конкурентки должны держаться подальше от него.

Мой план не может быть осуществлен в одночастье. Мне, вероятно, понадобится время, чтобы создать другую личность и проникнуть в его мир так незаметно, что он никогда ничего не заподозрит.

Потому что я не просто хочу его.

Я хочу оставить его себе.

Навсегда.

Глава первая

Бьянка

Девятнадцать лет

— Можешь начинать. — Я киваю женщине и сажусь. Кресло расположено параллельно кровати, и такой угол обеспечивает прекрасный обзор. Чуть приподнимаю пистолет, чтобы они увидели, что я не шучу; я откидываюсь назад и устраиваюсь поудобнее.

Женщина падает на колени, ее руки дрожат, борясь с застежкой брюк мужчины. Я закатываю глаза на ее очевидную тревогу и бросаю взгляд на часы. Владу это не понравится.

— Быстрее! — огрызаюсь я, думая, что уже потратила достаточно времени на угрозы. Если она продолжит в том же духе, Влад придет в ярость, и все будет напрасно.

— Д-д-да, — бормочет она и, наконец, вынимает его член из штанов. Удивительно, но он твердый. С другой стороны, учитывая его возраст, он, вероятно, принял таблетку чего-то. Я жестом указываю ей продолжать.

Она опускает голову и, открыв рот, вбирает его в себя. Я прищуриваюсь, пытаясь рассмотреть ее технику. Я внимательно наблюдая за ней, как вдруг распахивается дверь.

— Би, почему так долго? — стонет Влад, входя в комнату и запирая за собой дверь. Он бросает один взгляд на кровать, затем его глаза находят меня, прежде чем покачать головой.

— У него был тет-а-тет с проституткой. — Я пожимаю плечами, указывая на пару на середине полового акта.

— И что? — Он выгибает бровь, держа в руке кинжал и игриво вращая им в воздухе. — Чего ты ждешь? — раздраженно спрашивает он. Я знала, что мне следовало быть более лаконичной в своих угрозах, чтобы ускорить ход событий. Влад не из терпеливых.

— Разве ты не видишь? — я встаю, обхожу кровать и указываю на скорчившиеся фигуры, — это моя возможность поучиться у профессионала. Мисс… — я смотрю на нее.

— Эбигейл, — выдыхает она, ее губы дрожат.

— Спасибо. Мисс Эбигейл как раз собиралась продемонстрировать технику орального секса.

Нам было приказано убить генерального директора нефтяной компании — мистера Хораса Бентама. Не знаю, было ли это удачей или судьбой, но я добралась до него как раз в тот момент, когда он собирался окунуть свой фитиль² в мисс Эбигейл. Так вот, я не из тех, кто упускает возможность, когда она смотрит мне прямо в лицо. Мистер Бентам был бы мертв, но только после того, как я утолю свое любопытство.

— Ты хочешь сказать минет. — Влад закатывает глаза, размахивая кинжалом, убеждаясь, что гости поняли невысказанную угрозу.

— Это одно и то же. — Я пренебрежительно машу рукой и снова сажусь на свое место. — Иди сюда, смотри! Ты тоже мог бы кое-чему научиться.

— У меня нет с этим проблем, — сухо отвечает он. — У тебя есть десять минут. Не больше. Нам нужно предоставить доказательства того, что он мертв. — Он делает два шага и встает рядом с подоконником.

Я хмурюсь.

— Десять минут? Хочешь сказать, что секс длится десять минут? Я думала дольше. — Я пытаюсь вспомнить все статьи, которые читала, но понимаю, что ни в одном из них не была указана конкретная продолжительность.

— Би, — стонет он, поднимая руку, чтобы помассировать виски, — я не знаю, как долго длится секс, но мы на задании. Он должен был быть мертв полчаса назад. Ты рискуешь.

— Дорогой, ну пожалуйста. — Я хлопаю ресницами, глядя на него, наблюдая, как легкое раздражение превращается в поражение за раз... два... Да.

— Ладно. Но ты у меня в долгу.

— Конечно! — я хлопаю в ладоши. Я знаю правила. С Владом всегда работает схема услуга за услугу. Вот уже три года мы партнеры, и, хотя поначалу наша совместная работа была довольно несистематичной, вынужденное сотрудничество и схожий подход к жизни — или, скорее, смерти — облегчили нашу связь. Мы в одной лодке, и поэтому научились идти на компромиссы по отношению друг к другу. Вы могли бы сказать, что по характеру мы совершенно разные: я довольно равнодушна к вещам и склонна вести себя хладнокровно, в то время как Влад... что ж, можно с уверенностью сказать, что лучше этого не знать.

Я пододвигаю еще один стул и ставлю его рядом с собой. Похлопав по нему, я жестом приглашаю Влада присоединиться ко мне. Он качает головой, что-то бормочет, но принимает приглашение и садится.

Требуется немного больше настойчивости, чтобы заставить Эбигейл и Бентама продолжить, в основном это проявляется в том, что я размахиваю пистолетом и выкрикиваю какие-то указания. Но вскоре мы возвращаемся в нужное русло, и Эбигейл снова делает ему минет.

Я вытягиваю шею, пристально наблюдая за движениями ее рта и языка.

— Она слишком много внимания уделяет этой области. Она более чувствительная? — я толкаю Влада локтем.

— Ради Бога, Би, откуда мне знать?

— Ну, потому что у тебя есть член. — Я закатываю глаза, когда произношу такие очевидные вещи, но затем мне в голову приходит другая мысль, и я поворачиваю голову, глядя на Влада с подозрением. — Тебе ни разу не делали минет? — Учитывая его несуществующую личную жизнь…

— Ты задаешь слишком личные вопросы и вторгаешься в мое личное пространство. — Он дотрагивается пальцами до моего лба, ставя мне щелбан, от чего я морщусь от боли.

— Больно, придурок, — бормочу я, сохраняя дистанцию между нами.

Возвращаясь к наблюдению за парой, я говорю им поменяться местами и перейти к сути дела. Я уже знаю, что Влад не будет долго ждать, так что я вполне могу перейти к кульминации шоу.

Бентам лежит на спине, а Эбигейл забирается на него сверху, опускаясь на его член. По мне так, это выглядит довольно... просто.

— Хм… — размышляю я, поднимая большой палец вверх и кладя его под подбородок. Это не может быть слишком сложно.

Я так сосредоточена на наблюдении за движениями Эбигейл, что не замечаю, как Влад выхватывает пистолет из моей руки. Я поворачиваюсь к нему как раз в тот момент, когда он целится в Бентама. Все происходит как в замедленной съемке: я открываю рот, чтобы закричать «нет», но затем вспоминаю, что не должна привлекать к себе внимания. Глушитель на пистолете гарантирует, что выстрел будет неслышен. Я в ужасе смотрю, как на лбу Бентама появляется красный круг.

— Ты не должен был это делать! — Я выдыхаю, мои глаза расширяются от его дерзости. Он не только испортил мое шоу, но и украл мою гребаную добычу. — Влад. Ты… — Я поджимаю губы, держа себя в руках. Психануть прямо сейчас не приведет ни к чему хорошему. Особенно когда Эбигейл рыдает у трупа Бентама.

— Теперь ты. — Влад указывает на Эбигейл, его голос мрачный и бесстрастный.

Серьезно?

У Влада есть определенные триггеры, которые делают его… неуравновешенным. Самый простой способ распознать признаки того, что он может поддаться своей болезни — какой бы она ни была, — это следить за его голосом. Он научился оттачивать дружелюбный, саркастический тон, в основном для того, чтобы люди считали его безобидным и… нормальным. Однако он совсем не такой. И когда его голос становится холодным… я инстинктивно вздрагиваю, устремляя взгляд к окну. Мы на пятом этаже. Интересно, сколько костей я бы переломала, если бы прыгнула? Я мысленно вспоминаю планировку отеля и внешнюю архитектуру, надеясь, что там есть хоть что-то, за что можно зацепиться. Одно можно сказать наверняка: если Влад сойдет с ума, я убегу.

— Забирайся обратно на него и трахни, — командует он. Я очень медленно наклоняю голову и вижу, что его глаза не остекленели — пока. Ладно, может быть, все не настолько плохо.

— Но… он мертв. — Девушка хнычет, пытаясь прикрыться.

— Мне плевать, — продолжает Влад: — Сейчас же! — Его голос гремит, и Эбигейл осознает, что не может противостоять ему.

Член Бентама все еще тверд, хотя его глаза пусты. Эбигейл снова опускается на него, на этот раз нескоординированными движениями.

— Что ты творишь? — шиплю я на Влада. Это было не то, что мы обсуждали.

— Я хочу посмотреть, может ли труп эякулировать, — заявляет он со всей серьезностью.

— Ч… что? — Даже для меня это звучит безумно. Но один взгляд на его лицо, и я вижу, что он абсолютно серьезен. Класс! Еще один из его научных экспериментов.

Я откидываюсь на спинку стула, и мы оба смотрим, как Эбигейл продолжает трахаться на члене мертвеца. Время идет, а ничего не происходит.

— Давай закончим с этим и пойдем. — Я встаю, чтобы уйти, уже злясь на Влада.

Он, кажется, не слышит меня, поскольку наклоняет голову вправо, его глаза сосредоточены на Эбигейл.

— Влад! — Я щелкаю пальцами перед ним, но он лишь отводит мою руку в сторону. Он поднимает глаза, чтобы посмотреть на меня своим скучающим выражением лица.

— Черт возьми! — чертыхаюсь я, выхватывая пистолет из его руки. — Я попросила об одной услуге. Только одной. И тебе пришлось все испортить.

— Но как часто ты видишь, как кто-то трахает труп? — спрашивает он меня с таким невинным видом. Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Ты болен, — бормочу я себе под нос. Хотя я сама не совсем нормальная, но, определенно, далека от уровня испорченности Влада. Это соревнование, в котором я всегда буду проигрывать, как бы мне ни было больно это признавать.

Схватив его за пиджак, я поднимаю его на ноги, готовая положить этому конец. Однако, похоже, у него другие идеи, поскольку он обхватывает мою руку, отталкивая меня с дороги.

Я приоткрываю рот, округлив глаза, глядя на него с недоверием. Он только что... толкнул меня? Дальше все происходит инстинктивно: я поднимаю руку, ударяя его кулаком по щеке. Склонив голову набок, он проверяет свою челюсть на предмет повреждений, прежде чем медленно повернуться ко мне, его глаза блестят от возбуждения.

— Хочешь грубости, маленькая богиня? — говорит он за секунду до того, как наносит апперкот мне прямо в живот. Я даже не морщусь от боли, готовясь парировать его следующий удар, одновременно нанося другие.

Кулаки летят, но мы валяем дурака.

Затем все это прекращается.

Влад одной рукой сжимает мое горло, а другой бросает кинжал так, что он вонзается прямо между глаз Эбигейл, когда она собиралась убежать. Отпустив меня, он идет проверить оба тела.

Я массирую шею, немного потягиваясь.

— Это на твоей совести, — добавляю я, когда он поворачивает лицо к луже крови на ковре. — Мы могли бы сделать все намного чище… — Я качаю головой.

— Если бы не твоя блестящая идея посмотреть, как они трахаются, возможно, нас бы здесь не было, ты так не думаешь?

— Эй! — возмущенно восклицаю я.

— Давай посчитаем это ничьей, — вздыхает он. — Ты хотела узнать о сексе, а я… ну, я хотел узнать о сексе после смерти. Я бы сказал, что мы оба получили то, что хотели.

— Нет, я не получила. — Я скрещиваю руки на груди, злясь на то, как все обернулось. — Ты испортил отличный шанс! Как я теперь должна преуспеть в этом? — Чем больше я думаю об этой неудачной попытке, тем больше злюсь. В следующий раз я постараюсь, чтобы Влад был как можно дальше от меня, когда я попробую что-нибудь подобное.

— Я не знаю, практика? Это должно быть похоже на борьбу. Лучше всего с этим поможет практика, — говорит он, пожимая плечами, и приступает к обезглавливанию Бентама. Нам нужно предъявить доказательства того, что этот человек мертв.

— Но это я не могу сделать. — Я хмурюсь. Он прав, лучше всего практиковаться, но в моем случае это не подходит. — Существует только один мужчина, которого я хочу, и мне нужно быть лучшей в сексе, чтобы я могла свести его с ума. Тогда он влюбится в меня по уши, и мы будем жить долго и счастливо. Мой монолог закончен; я выдыхаю с мечтательной улыбкой на лице.

— Тогда я не знаю, Би, придумай что-нибудь. Соблазни его, переодевшись в кого-нибудь, если это так нужно, но перестань ставить под угрозу нашу работу. Это не первый раз, когда ты бываешь рассеянной из-за какого-то сопляка.

На этот раз я не обращаю внимания на его оскорбление, поскольку цепляюсь за его предыдущие слова. Соблазнить его, представившись кем-то другой? Заставить его трахнуть меня? Мой мозг медленно работает, сопоставляя все переменные, как вдруг на моем лице расплывается широкая улыбка.

— Ты гений! — Я подпрыгиваю от возбуждения. Бросаюсь к нему и крепко целую в щеку. — Именно это я и сделаю! — Почему я не подумала об этом раньше? Это просто лучшее решение.

***

— Это ты так пытаешь загладить свою вину передо мной? — Я выгибаю бровь, глядя на Влада, который делает вид, что рассматривает парики.

— Кто? Я? — Он притворяется невинным, передавая мне парик с серыми волосами. Я надеваю его, а потом смотрюсь в зеркало.

— Этот делает меня старой. — Я хмурюсь, переключая свое внимание на другие цвета.

— Может, это сыграет тебе на руку. Возможно, ему не понравится быть вовлеченным в эту игру с подростком, которую ты затеяла.

— Я не настолько молода, — говорю я, хотя, объективно говоря, я, возможно, слишком молода для него. Но ему не нужно знать мой возраст. Я кладу парик обратно и просматриваю другие цвета. Кажется, я не смогу решить, что выбрать.

Влад протягивает мне еще один, и я уже собираюсь отказаться, учитывая его явно сомнительные вкусы, когда замечаю цвет.

Розовый.

Я выхватываю его из его рук и немедленно надеваю. Короткая прямая стрижка боб, парик имеет розовый, почти пурпурный оттенок. Челка заканчивается чуть выше моих бровей. Когда я изучаю все ракурсы, мне приходит в голову еще одна идея.

— Мне нужно обзавестись кое-какими контактами. — Если моя цель состоит в том, чтобы в конечном итоге Тео сходил по мне с ума, то нужно сделать себя настолько неузнаваемой, насколько это возможно.

Влад хмыкает, уже занятый чем-то другим. Я хихикаю над ним и иду к кассе. Нам требуется несколько часов, чтобы обойти разные магазины, прежде чем моя маскировка наконец-то собирается воедино.

— Разве у тебя нет кого-нибудь еще, кого ты мог бы одурачить в одиночку? Например, подруга? — Я слышу, как Влад бормочет себе под нос, пока я примеряю платье в раздевалке.

— Ты же знаешь, что я не завожу дружбу. — Я отодвигаю занавеску, чтобы обратиться к нему. — Последняя подруга, которая у меня была, решила предать меня после того, как я подергал ее за хвостики. — Мысли об этом инциденте приводят меня в бешенство. Я просто хотела, чтобы у нее была повязка для волос — она была приятного цвета.

— И как давно это было? — саркастически спрашивает Влад, и я бью его.

— Заткнись! — Да, это было в детском саду, ну и что? У меня было много возможностей завести подруг, но это требует слишком больших усилий. Почему я должна тратить свое время на другого человека, когда есть только один человек, заслуживающий моего полного внимания?

— Это выглядит хорошо. — Он вдруг упоминает о платье, когда получше разглядывает его. Я выбрала невероятно короткое, облегающее платье фиолетового цвета. — Я видел, как похожее носят проститутки, — продолжает он, и я впадаю в шок.

— Ну и дела, спасибо, — отвечаю я сухо. Теперь я понимаю, почему он вечно одинок — он просто умеет делать комплименты.

— Ну а что? Тебе же хочется так выглядеть, разве я не прав? Проститутки так одеваются, чтобы привлечь внимание. — Он пожимает плечами.

Я делаю паузу, переваривая его слова. Он не ошибается. Возможно, мне придется достать свое оружие, и под этим я подразумеваю выставить свои лучшие стороны на всеобщее обозрение.

— Отлично. Тогда беру это. — Задумавшись, я задергиваю занавеску. Чтобы привлечь внимание, мне нужно сделать этот наряд идеальным. Влад прав в этом отношении. Мне нужно, чтобы у Тео потекли слюнки при виде меня.

Остаток дня мы проводим, переходя из магазина в магазин, покупая новые вещи, пока мой наряд был готов.

Последняя остановка — салоне красоты. Однако Влад уходит, говоря, что его долг выполнен. Видя, каким беспокойным он стал, я сжалилась над ним и освободила от обязанностей лучшего друга. Я почти обиделась на его вздох облегчения, когда он уходит, но потом вспоминаю, что он не привык к людям. Должно быть, я его измотала.

Ну да ладно!

Дама в салоне красоты достаточно любезна, чтобы объяснить, что она делает, и я внимательно слушаю, чтобы подражать ее действиям. Я сказала ей, что хочу стать неузнаваемой, и она выполняет приказ.

Яркий контур, хайлайтер, смелые тени для век и красная помада. Все это в сочетании с розовым париком и новыми зелеными контактными линзами сделает меня неузнаваемой.

Теперь остается только одно — создать условия для наших встреч.

В течение последних трех лет я следила за ним, время от времени выходя на улицу, чтобы повидаться с ним — реальность намного приятнее, чем на картинках. Я точно знаю, чем он занимался и с кем встречался. И я позаботилась о том, чтобы у него не было женщин. Это было не так уж и сложно, поскольку он, похоже, не проявляет особого интереса к свиданиям.

Что подводит меня к нынешней дилемме. Я приложила столько усилий, чтобы соблазнить его, но мне все еще нужно научиться воздействовать на него своим обаянием.

Я набираю один номер и говорю ему, чтобы он внимательно следил за тем, куда ходит Тео.

Так или иначе, он мой.

Глава вторая

Бьянка

Можно сказать, я не самый терпеливый человек. Особенно, когда это касается Тео. То, что я продержалась так долго, является свидетельством моей огромной силы воли и осознания того, что наша встреча должна быть идеальной.

Вот уже несколько недель я работаю над тем, как добраться до Тео в своей новой маскировке. Какое-то время я думала, что это безнадежно. Возможно, отсутствие у него интереса к свиданиям в сочетании с моим вмешательством, исключающим всех женщин из его близости, сделало невозможным приблизиться к нему.

Но потом мой шпион вернулся с новостями. Новая должность Тео в мэрии означала, что он проводил много времени, общаясь со своими сверстниками в эксклюзивном клубе города — «The Palace».

Я провела свое расследование. «The Palace» был не просто клубом. Там обслуживалаи элиту, предоставляя им как развлечения, так и… услуги определенного рода. Когда я услышали это, то поняла, что это мой шанс.

Поэтому мне потребовалось довольно много времени, чтобы проникнуть в этот клуб, став официанткой. Вы могли бы подумать, что получить такую работу будет достаточно легко, но мне пришлось пройти проверку у трех человек (двоих из которых я подкупила), прежде чем меня официально приняли на работу. Как прилежный работник, я каждый вечер приходила на свою смену, надеясь увидеть Тео.

Прошла неделя, затем две, и все, что я получала, — это меньше сна и больше неприятных замечаний. Количество людей, которых я воздерживалась, чтобы не убить, было слишком много, на мой взгляд.

И вот я снова скачу вокруг людей с фальшивой улыбкой на лице, накачанная коксом от нюхания этого проклятого порошка и готовая кого-нибудь убить.

— Дорогая, сделай мне одолжение и протри этот стол, хорошо? — окликает меня старик. Мне приходится стиснуть зубы от слова «дорогая». Я не «дорогая», и я бы с удовольствием показала мистеру Чудику за вторым столиком, как я ценю, когда меня называют кошкой. Я уже пережила одну попытку сексуального насилия за ночь, и единственная причина, по которой этот человек не умер, — это то, что мне пришлось поспешить внутрь и засечь время. На этой работе слишком строго соблюдается рабочее время.

Я проглатываю возражение и начинаю убирать со стола, пытаясь игнорировать то, как он смотрит на меня, его взгляд слишком сосредоточен на моем декольте.

Черт возьми!

Я мысленно рассуждаю, стоит ли мне пристрелить его или нет, когда группа людей пробирается внутрь и направляется к VIP-крылу. Я поворачиваю голову, чтобы рассмотреть вновь прибывших, и вижу его.

Тео.

Моего Тео.

Он здесь.

Я выпрямляюсь, следя взглядом за его движениями, когда он направляется к задней части клуба. Рассеянно я бросаю тряпку на пол, мои ноги ведут меня к цели — к нему.

Я быстро связываюсь с девушками, работающими в VIP-крыле, и прибегаю к тому, чтобы подкупить одну из них и занять ее место. Тем не менее, вскоре я оказываюсь с ним в одном пространстве… так близко, что практически чувствую его запах.

Я закрываю глаза и вдыхаю, на моих губах расплывается улыбка. Вот он. Мой шанс.

Тео и его свита садятся за один столик, и им подают напитки. Они, кажется, увлечены разговором, и когда я вижу, как другие девушки ходят вокруг с намеком, я готовлюсь действовать.

Вот оно! Я должна произвести впечатление.

Так много раз я представляла себе этот момент, и теперь, когда он настал, я даже не знаю, что делать в первую очередь.

Приватный танец?

Нет, н подойдет. Вокруг уже есть несколько девушек, которые этим занимаются.

Нет, я должна сделать свой выход запоминающимся.

Полная решимости выложиться на все сто, я натягиваю на лицо соблазнительную улыбку и начинаю идти.

Грудь — готово.

Покачивание бедер — есть.

Соблазнительно покусываю губы — в действии.

И главное… зрительный контакт — готов.

Его глаза скользят по моему телу, и он не отводит взгляда. Я медленно продвигаюсь вперед, и в красноватом свете клуба Тео выглядит еще привлекательнее.

Оказавшись почти рядом с ним, я замечаю его расширенные зрачки, и то, как его рот слегка приоткрыт.

Как бы я хотела поцеловать этот рот.

По взгляду его блуждающих глаз вдоль всего моего тела можно сказать, что ему нравится то, что он видит. Я решаю быть наглой и, удерживая его взгляд, медленно опускаюсь на колени, прижимаясь щекой к его бедру.

Некоторые мужчины пристально наблюдают, в то время как другие заняты своими собственными развлечениями.

Но я отключаюсь от всего этого. Сосредотачиваюсь на красивом мужчине передо мной и наслаждаюсь его близостью. Это первый раз, когда я прикасаюсь к нему во плоти, и понимаю, что мои чувства притупляются, как будто одно его прикосновение опьяняет меня.

Дрожь пробегает по моей спине, когда я обвожу контуры его мышц. Удивительно, но у Тео хорошее тело. Никогда бы не подумала, что за его скучными серыми костюмами будет стена из мускулов.

— Ты знаешь правила, красавчик? — Я поворачиваюсь к нему, многозначительно облизывая губы. Он держится спокойно, пристально наблюдая за мной.

— Смотри, но не трогай? — Его голос такой же, как и он, — пропитан мужественностью. В этом есть какая-то грубость, которая только еще больше заводит меня.

— Да, но ты можешь трогать, — говорю я, загипнотизированный им. Я продолжаю прикасаться к нему, поднимая руку все выше и выше. Наблюдаю, как его кадык подпрыгивает вверх-вниз в предвкушении.

— А что еще я могу? — Он выдыхает, как будто пробежал марафон. Возможно, это моя первая попытка соблазнения, но могу сказать, что у меня получилось.

Он поднимает руку, кладя ладонь на мою щеку. Я наклоняюсь к нему, наслаждаясь ощущением его кожи рядом с моей. Большим пальцем он ласкает мои губы, размазывая немного красной помады. Я даже не думаю, когда открываю рот и сосу его, скользя языком по его пальцу.

— Ты можешь делать со мной все, что захочешь. — Он понятия не имеет, как много всего я подразумеваю под этими словами.

Мои руки продолжают блуждать по его бедрам, поднимаясь выше и достигая растущей выпуклости в его штанах — доказательство того, что он действительно хочет меня.

Немного нервничая, но в основном опьяненная желанием, я работаю над молнией его брюк. Может показаться, что я двигаюсь слишком медленно, но я изо всех сил стараюсь скрыть пот, скапливающийся на моих ладонях, и тот факт, что я понятия не имею, что делаю.

Я сохраняю зрительный контакт, когда опускаю ширинку и беру его в руки. В тот момент, когда я обхватываю пальцами его член, — издаю громкий стон.

Боже, он определенно не разочаровывает!

Его одежда — камуфляж, скрывающий истинное лицо человека под ней. Его щедро подаренный природой размер одновременно и возбуждает, и пугает меня.

Может быть больно.

Я отбрасываю эту мысль в сторону и сосредотачиваюсь на настоящем.

Двигая рукой вверх и вниз, я все больше знакомлюсь с ним. Теплая плоть манит, и я даже не задумываюсь, когда низко наклоняю голову и беру его в рот. Я облизываю всю длину, прежде чем сосредоточиться на головке, посасывая ее, играя языком с нижней частью — точно так же, как это делала проститутка, пока я наблюдала за ней. Судя по его реакции, я делаю это достаточно хорошо.

Он откинул голову назад, слегка приоткрыв рот и наблюдая за мной полуоткрытыми глазами. Подстегнутая выражением его лица, я вбираю больше его длины, изо всех сил пытаясь приспособиться к его размеру. Давлюсь, когда головка ударяется о заднюю стенку горла, но ему, кажется, это нравится, поэтому я заставляю себя расслабиться.

Тео, кажется, потерял чувствительность, его руки покоятся на моей макушке и контролируют мои движения. В тот момент, когда я замедляю движения, он берет верх, опуская меня на свою длину и несколько раз трахая мой рот. Мои глаза наполняются слезами, когда он прижимает меня к себе, а мои губы к основанию своего члена. Из его груди вырывается стон, и горячая жидкость стекает мне в горло. Я так чертовски возбуждена сейчас, и его вкус, оставшийся на языке, заставляет меня стать еще более мокрой. Я в двух секундах от того, чтобы наступить ему на ногу, поэтому отхожу назад, все еще не сводя с него глаз. А теперь мне нужно сделать незабываемый выход.

Я медленно облизываю губы и подмигиваю ему, прежде чем встать, чтобы уйти.

Его голос кажется страдальческим, когда он спрашивает:

— Твое имя. Как тебя зовут? — Я стою к нему спиной, поэтому он не видит, как с моих губ слетает стон удовольствия, когда он медленно подходит ко мне.

— Пинк, — протягиваю я, — меня зовут Пинк. — Не оглядываясь, я направляюсь прямо в зону для персонала.

Мое сердце громко бьется в груди, мои трусики промокли. Я сделала это. Я, блядь, сделала это. И, о боже, я продолжала об этом думать.

Я прислоняюсь к шкафчикам, пытаясь отдышаться, мой разум медленно прокручивает каждый момент — каждое прикосновение и каждый звук. Боже... Я пробираюсь рукой под пояс трусиков, прикасаясь пальцами к клитору, доставляя себе оргазм. Я поворачиваю голову в сторону, подавляя стон, кусая себя за плечо. Я цепляюсь за воспоминание о его члене у меня во рту, его сперме на моем языке — несколько движения, и я кончаю, оргазм такой сильный, что я падаю с ног.

Черт!

— Пинк! — кричит кто-то из-за двери, и реальность обрушивается на меня, рассеивая мое удовольствие.

— Да, — отвечаю я, радуясь, что мой голос звучит спокойно.

— Менеджер хочет тебя видеть. — Девушка заглядывает внутрь, хмуро глядя на меня.

Я киваю и следую за ней.

У меня было ограниченное взаимодействие с менеджером, и из всех случаев, когда он решал обратиться ко мне, он делает это сейчас? Он должен быть благодарен, что у меня нет пистолета, прикрепленного к бедру, иначе он бы...

— Пинк. — Он встает со своего места с выражением раскаяния на лице. Я почти закатываю глаза, но мне все еще нужна эта работа — особенно сейчас. Он прищуривается, глядя на меня, прежде чем покачать головой. — Я был поставлен в известность о том, что ты только что сделала. — Он вздрагивает, как будто не может смотреть на трансляцию камеры из-за своего стола. По всему клубу установлено видеонаблюдение. Он, наверное, дрочит на это, извращенец.

— А? — Я поднимаю брови, притворяясь, что не понимаю, о чем он говорит.

— Ты не можешь совершать действия сексуального характера в клубе. Вот почему мы предоставляем специальные номера. — Он хмуро смотрит на меня.

— Простите, — немедленно говорю я и стараюсь придать своему лицу виноватый и извиняющийся вид.

Секунду он оглядывает меня с ног до головы. Я надеюсь, что у него не возникнет никаких идей. Я правда не хочу убивать его и терять свою работу.

— Это твое первое предупреждение. Не делай этого снова. В следующий раз заставь их забронировать номер. — Он пренебрежительно машет рукой, и я понимаю, что легко отделалась. Эти комнаты стоят целое состояние, так что неудивительно, что он не хочет терять потенциальных клиентов.

Я киваю и тихо выхожу, направляясь обратно в VIP-крыло и надеясь, что Тео все еще может быть там.

К моему большому разочарованию, это не так.

Черт возьми!

***

Направляясь в клуб, я прилагаю все усилия, чтобы не заснуть по дороге. После прошлой ночи я почти не сомкнула глаз. Тем не менее, я должна быть здесь на тот случай, если Тео появится. Быстрый взгляд на часы, и я понимаю, что опаздываю.

Дерьмо!

Я ускоряю шаг, торопясь успеть до того, как отсутствие будет занесено в мой послужной список. Почти бегом мчась по коридорам клуба, я здороваюсь с ночным менеджером и иду к шкафчикам, чтобы переодеться. Как только я надеваю свой наряд, то решаю направиться прямо в VIP-зал. Если он в клубе, то, скорее всего, будет там.

Клуб разделен на две части: одна комната для обычных людей, а другая — для тех, кому требуется больше уединения. Между ними обоими есть темный коридор, и туда допускаются только избранные люди — те, у кого есть доступ ко всему клубу. Прежде чем я поменяюсь местами с другой девушкой, работающей на VIP-стороне, я должна быть уверена, что Тео здесь. Одна ночь там, и я поняла, что девушкам должны были сделать предложение. Я не хочу рисковать ранить кого-либо, если я разозлюсь, особенно кого-то важного.

Опоздание также означает, что в это время в коридорах меньше движения. Я останавливаюсь на секунду, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. Я все еще должна выглядеть на все сто.

Я поправляю платье, стараясь подчеркнуть контур своей груди. Я видела, как Тео смотрел на мое декольте, поэтому сегодня надела дополнительный бюстгальтер с подкладкой. Я пытаюсь поправить одну грудь, как вдруг кто-то тянет меня за руку.

Меня прижимают к стене, и во мне просыпаются боевые инстинкты.

Но нельзя!

Я чувствую горячее дыхание на коже, скользящее по изгибу моей шеи к уху.

— Я искал тебя, моя кукла-Барби. — От его голоса у меня по спине пробегает дрожь, и я инстинктивно понимаю, кто это.

Тео!

— Зачем? — задыхаясь, спрашиваю я. В тот момент, когда я подтверждаю его личность, мое тело делает разворот на сто восемьдесят градусов. Мурашки покрывают кожу, и растущее возбуждение, которое я чувствую, заставляет меня скрестить ноги, чтобы найти хоть какое-то облегчение.

Его рука движется вверх, словно перышко, касаясь моей руки, прежде чем опуститься между грудей. У меня перехватывает дыхание, когда он останавливается, и предвкушение нарастает.

— У нас есть незаконченное дело, — продолжает он, его голос такой учтивый — ощутимый грех. Я больше не доверяю себе, обхватывая руками его бицепсы для поддержки.

О-ла-ла, какие мускулы.

— Какое? — Боже, я, должно быть, выгляжу как идиотка, но это его вина. Как я могу быть последовательной, когда объект моего желания находится в пределах досягаемости — в пределах досягаемости прикосновения?

— Ты так чертовски сильно дразнишь, — хрипит он, приближаясь ближе. — Думаешь, что можешь войти в комнату, отсосать мне, подарив чертовски сильный оргазм, а затем просто исчезнуть?

— Я думала, мужчинам нравится погоня. — Он скользит рукой вниз, мучительно близко к тому месту, которое нуждается в нем больше всего.

— О, так и есть. Прошлой ночью я провел несколько часов, представляя, как буду трахать тебя, когда поймаю. — С моих губ срывается стон, и я чувствую, что становлюсь влажнее с каждой секундой. — Скажи мне, малышка-Барби, — он нависает губами прямо над моим ухом, — как тебе нравится, когда тебя трахают? — Его язык выскальзывает наружу, чтобы лизнуть меня прямо под ухом. Когда я чувствую теплое прикосновение к своей шее, я вздыхаю, закрывая глаза. Все мое тело сжимается, я впиваюсь пальцами в его руки. Его смешок возвращает меня на землю. — Одно прикосновение моих губ, и ты кончила, — говорит он, забавляясь. Я тяжело дышу, пытаясь собраться с мыслями. — Я вижу тебя насквозь, малышка-Барби. Ты хочешь, чтобы тебя грубо трахнули, — покусывает зубами мочку моего уха, — жестко и быстро, оставляя синяки на теле. Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, как маленькую грязную девчонку, которой ты и являешься. — Тео скользит пальцами по моему бедру, прослеживая материал моих трусиков.

— Пожалуйста, — стону я, ошеломленная от ощущений.

— Пожалуйста, что, малышка-Барби?

— Пожалуйста, трахни меня. — Я хочу сказать ему, как сильно хочу его, что могу умереть, если не почувствую его внутри себя прямо сейчас, но слова, кажется, подводят меня.

— Твое желание для меня закон. — Я чувствую его улыбку на своей шее, и в мгновение ока он срывает сетку с моего тела, отодвигая трусики в сторону. Его рука проскальзывает между моих складок, и я чуть не умираю от этого ощущения.

— Такая влажная, — бормочет он, его тон сочится удовлетворением, когда он гладит мой клитор, вводя в меня один палец, — и такая тугая.

— Только для тебя. — Только для тебя. Он первый и единственный мужчина, которому я позволила бы так прикасаться ко мне.

— Правда? — Он убирает палец, и я внезапно остаюсь обделенной. Я хнычу от потери, но смотрю, как он подносит его ко рту, слизывая мои соки.

Черт! Я в беде.

Все происходит так быстро, что я едва успеваю это осознать. Одним махом он прижимает меня еще сильнее к стене; я обвиваю ноги вокруг его талии. Его твердая длина соприкасается с моим центром, и я издаю громкий стон.

Мне это нужно, как следующий вдох, и дрожащими пальцами я пытаюсь расстегнуть его брюки.

— Тебе не кажется, что мы торопимся? — Он дышит мне в лицо. Я могу только кивнуть, и его руки заменяют мои, вынимая член и поглаживая его по влажному входу моей киски.

— Черт! — кричу я, зная, что теперь это всего лишь вопрос нескольких секунд.

Он неловко надевает презерватив, и прежде чем я успеваю опомниться, он прижимается ко мне.

— Такая чертовски тугая, — хрипит он мне на ухо, и я отворачиваю голову в сторону, надеясь, что он не увидит слез в моих глазах.

Все горит!

Дерьмо! Мне следовало ожидать боль, учитывая его размеры.

Он обхватил руками мою задницу, входя в меня на всю длины. Он издает низкий горловой стон, его лоб прижимается к моему. Я сцепляю ноги за его спиной, прижимая его к себе, надеясь, что боль утихнет.

— Ты разрушаешь меня, кукла-Барби, — говорит он, прежде чем его рот находит мой. Мой первый поцелуй, и он не нежный и не робкий. Нет, это полное парирование языков и безумный танец губ. Я наслаждаюсь ощущением того, что он внутри меня, что мы наконец-то стали единым целым.

Потому что он мой. Он просто еще не знает об этом.

Он отстраняется, выходя почти полностью, прежде чем снова войти. Его язык повторяет движения его члена, и меня больше не волнует боль или что-то еще. Здесь только мы — я и он.

Его пальцы впиваются в мою задницу, его движения набирают обороты. Он толкается в меня как сумасшедший, кончик его члена проникает глубоко внутрь и заставляет меня задыхаться.

— Черт возьми, — его ворчание становится более хриплым, он поднимает руку к моей шее, болезненно обхватывая ее и поворачивая мою голову так, чтобы я смотрела прямо ему в глаза. — Ты ведьма, Пинк. Ты околдовала меня, — бормочет он, прежде чем поцеловать меня сильнее. Он медленно спускается губами по моей шее, пока не достигает моих сисек. Потянув платье вниз, берет один сосок в рот, посасывая.

Боже!

Его зубы царапают мою грудь, когда он облизывает и ласкает меня. Как только он переходит к другой груди, я зарываюсь руками в его волосы, подталкивая его, притягивая ближе.

Тео набирает скорость, его член входит и выходит из меня, прежде чем он внезапно останавливается, все его тело напрягается от напряжения.

— Ведьма, — снова шепчет он, кончая. Я обнимаю его, держась за него, пока он кончает.

Тяжело дыша, он поднимает голову с изгиба моей шеи, его лоб покрыт испариной.

— Черт! — ругается он. — Ты не кончила? — Мое первое намерение — солгать и сказать, что я кончила, поэтому открываю рот, чтобы сказать это, но слова застревают в горле, когда его пальцы ловко работают с моим клитором. Он все еще внутри меня, и эта полнота в сочетании с покалыванием, исходящим от клитора, заставляет меня кончить в мгновение ока.

— Хорошая, — хвалит он, — хорошая девочка.

Я растягиваю губы в улыбке, когда он помогает мне спуститься, полностью отстраняясь от меня. Однако один взгляд вниз заставляет меня запаниковать, поскольку я замечаю немного крови у основания презерватива.

Я тут же встаю на колени, быстро снимаю резинку и беру его длину в рот.

— Вот так, — его рука скользит по моим волосам, убирая их в сторону. — Хорошенько почисти мой член, моя маленькая грязная девочка.

И я делаю это. Потому что именно ей я хотела быть.

Его грязной маленькой девочкой.

Глава третья

Тео

— На ее теле повсюду были синяки, и судебный патологоанатом предположил, что она, скорее всего, была избита до смерти.

Я киваю, рассеянно играя пальцами с карандашом. Этот разбор полетов занимает больше времени, чем я ожидал, учитывая, что я знаю всю представленную информацию.

Мэр лично послал меня курировать это дело в полиции Нью-Йорка, поскольку убийство было совершено высокопоставленным лицом. Даже зная, что поставлено на карту, мой разум просто не может сосредоточиться на том, что говорят.

Все, о чем я могу думать, — это о Пинк.

То, как она пришла за мной. Звуки, которые она издавала, когда я трахал ее маленькую тугую киску. Я почти стону вслух при воспоминании о том, как она сжималась вокруг моего члена, ее пальцы теребили мои волосы, когда я сосал сосок во рту. И я точно знаю, что вернусь за добавкой.

Я немного сдвигаюсь, чувствуя, как кровь приливает к нижней части живота, чем больше я представляю ее.

Я забыл, каково это — быть с женщиной. Черт, я даже не помню, когда в последний раз был с женщиной. Несколько лет назад? Больше? После пары неудачных попыток в подростковом возрасте я больше не беспокоился. Даже те времена были больше похожи на обряд посвящения, поскольку весь опыт был чисто деловым.

Но с Пинк… Никто никогда не привлекал моего внимания так, как Пинк. Да, это тоже может быть мимолетный опыт, но притяжение между нами ощутимо, оно пульсирует в воздухе. Просто находиться с ней в одной комнате заставляет мои чувства покалывать от осознания. Она излучает такую неприкрытую сексуальность, что мне хочется поглотить ее целиком. И я так и делаю...

— Мистер Хастингс находится здесь в качестве представителя мэрии. — Слова ведущего выводят меня из мыслей, и я быстро закрываю глаза, делая глубокий вдох. — Почему бы вам не представиться, мистер Хастингс?

Я встаю, изображая свое лучшее профессиональное выражение лица.

— Спасибо, — говорю я, прежде чем продолжить. — Я — Теодор Гастингс. Окончил университет Квантико несколько лет назад, но уже год не работаю в полевых условиях. — Я предоставляю некоторую справочную информацию о своих полномочиях, прежде чем перейти к рассмотрению важности текущего дела.

— Ромина Ластра, урожденная Агости, не просто жертва убийства. Неофициально ее отец, Рокко Агости, является членом итальянской мафии. Наши источники выявили несколько незаконных предприятий, связанных с именем Агости. Ее мужа тоже считают мафиози, но у нас было не так много сообщений, связывающих Валентино Ластра с какой-либо незаконной деятельностью. — Я делаю глубокий вдох. — Конечно, все это неофициально, но мы здесь говорим о разногласиях между фракциями. И поскольку прямо сейчас наиболее вероятным виновником является ее муж… — Я останавливаюсь, позволяя собравшимся обдумать мои слова, и они, кажется, улавливают их смысл.

— Мы должны быть осторожны в нашем расследованию, — отмечает один мужчина, и я киваю.

— Да. Последнее, чего мы сейчас хотим, — это невольно спровоцировать войну толп. Зная, что поставлено на карту, я хочу, чтобы все сосредоточились на этом расследовании. — Я поворачиваюсь, чтобы обратиться к команде криминалистов. — Я говорю это не для того, чтобы создать какую-либо предвзятость, скорее я хочу, чтобы вы все тщательно изучили доказательства и убедились, что все настолько важно, насколько это возможно.

Я уточняю еще несколько деталей, прежде чем закрыть собрание. Когда все вышли из комнаты, я достаю телефон и вижу несколько пропущенных звонков от Марчелло. Беспокоясь, что это может быть что-то срочное, я сразу же набираю его номер.

Я случайно встретил Марчелло пару лет назад. Раньше мы жили в одном многоквартирном доме, и я часто видел его в спортзале. Он всегда держался особняком, и я заметил, что он пресекал все попытки флирта с противоположным полом.

В этот раз девушка слишком далеко вторглась в его личное пространство и прикоснулась к нему. Я не знаю точно, что произошло в тот момент, но это было похоже на то, как будто кто-то щелкнул выключателем. Марчелло рухнул на пол, его глаза были широко раскрыты и неморгали. Он не реагировал, поэтому я немедленно вызвала скорую помощь и поехала с ним в больницу.

У него была паническая атака.

В тот день я узнал о его отвращении к прикосновениям и о том, что это, похоже, напрямую связано с какой-то травмой. Однако я никогда не допытывался, видя, каким скрытным человеком он был. Но после нашего первого разговора в больнице, когда он поблагодарил меня за мое участие, между нами возникла приятная дружба.

Первый год мы общались в основном как соседи, но постепенно ему стало немного удобнее разговаривать со мной.

— Марчелло? — спрашиваю я, когда он берет трубку. — Что-то случилось? — Учитывая его неразговорчивый и отчужденный характер, он чрезвычайно редко инициирует звонок, не говоря уже о большем.

— Нет, — он делает паузу, — я проезжал мимо станции и хотел узнать, закончили ли ты свою встречу.

— Только что закончил.

— Отлично. Я на стоянке, — говорит он и вешает трубку. Странный.

Собрав все свои материалы, я направляюсь к его машине и сажусь на пассажирское сиденье.

— Очень мило с твоей стороны, что ты заехал, — сухо добавляю я после того, как пристегиваю ремень безопасности.

— Я был в этом районе. — Он пожимает плечами. Заводя машину, он подъезжает к нашему многоквартирному дому. — Как прошла встреча? Есть какие-нибудь новости о преступнике? — спрашивает он, вполне возможно, это самое большое количество слов, которые он когда-либо произносил сразу.

— Не совсем. Муж по-прежнему остается главным подозреваемым, хотя я хочу пересмотреть улики, — говорю я почти рассеянно.

— У тебя есть другие подозреваемые?

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Выражение его лица мрачное, глаза устремлены на дорогу.

— Ты знаешь, что я не могу этого сказать, — добавляю я в шутку, немного удивляясь его внезапному интересу к этому делу.

— Правильно, — говорит Марчелло, хотя его тон кажется не слишком убедительным.

— Ты закончил с выпускными экзаменами? — Я меняю тему. Он учится на первом курсе юридической школы, хотя я не могу себе представить, как это сложился для него, учитывая его антисоциальные наклонности.

— Да. — Это все, что он говорит, и, покачав головой, я замолкаю. Я знаю, что вряд ли получу от него больше.

Мы добираемся до жилого дома, и каждый из нас идет своей дорогой.

В тот момент, когда я открываю дверь, на меня нападают мои маленькие соседи по комнате, все они толпятся у моих ног и громко мяукают.

— Я пришел, пришел, вы так сильно скучали по мне? — Уронив портфель, я наклоняюсь, чтобы взять их на руки. Не так-то просто жонглировать четырьмя кошками на руках, но наш распорядок дня уже установлен, так что они знают, что не нужно извиваться.

Я беру их с собой на диван и стараюсь одинаково гладить каждого из них. В одном приюте, в котором я работаю волонтером, кажется, всегда слишком много кошек и слишком мало средств. Почему-то я всегда в конечном итоге забираю кошек, у которых нет хозяев. Я сказал себе, что остановлюсь, тем более что они ужасно соперничают за мое внимание и могут стать довольно злыми. Но в прошлый раз, когда я увидел раненого белого котенка, которого чуть не выбросили, то не смог найти в себе силы сказать "нет" — тем более, что он напомнил мне моего кота детства Спота.

Достав немного кошачьего корма, я раскладываю его на полу и с удовольствием наблюдаю, как они дерутся за первое место.

Подумывая о том, чтобы принять душ, я направляюсь в ванную. Видеть дом таким пустым… таким одиноким, я поражаюсь тому, насколько безрадостна моя жизнь. Что мне вообще делать? Я просыпаюсь, иду на работу, потом возвращаюсь домой и снова засыпаю. Все это — нескончаемый цикл, навязанная мной же рутина, которую я вбивал себе в голову уже много лет. Возможно, встреча с Пинк дала мне большее, чем просто пробуждение мертвого либидо. Может, я наконец-то позволю себе задуматься о том, каково это — иметь теплое тело, с которым можно просыпаться утром, с кем-то, с кем можно разделить счастье и заботы…

Не в первый раз я задаюсь вопросом, что делаю со своей жизнью. Стоит ли оно того? Эта месть, которую я намеревался осуществить более десяти лет назад?

Что будет, когда я закончу? Ветер по-прежнему будет завывать в коридоре, а комнаты по-прежнему будут пусты.

Я должен признать, что есть часть меня, которая жаждет партнерства, семьи и детей… но есть и другая сторона меня, которая поклялась добиться справедливости. И почему-то они кажутся несовместимыми друг с другом.

Я никогда не смогу добросовестно приглашать опасность в свой дом, сознательно подвергать риску свою жену и детей.

***

На следующий день я направляюсь в мэрию на короткую встречу по делу Ромины. Его секретарша проводит меня внутрь, но я с удивлением вижу, что он не один. Мартин Эшби, известный миллиардер и финансовая сила, стоящая за мэром, небрежно поворачивается ко мне.

— Гастингс, давно не виделись, — восклицает он, поднимаясь на ноги, чтобы пожать мне руку. С тех пор, как работаю с мэром, я довольно часто сталкивался с Мартином. Можно сказать, он знает всех, кто есть кто в городе, и у меня такое чувство, что многие из них в долгу перед ним.

Я точно не знаю, как мэр и Мартин познакомились и каковы были их отношения, но необычно видеть их вместе в его кабинете. Такие встречи лучше проводить в более уединенных помещениях.

— Мистер Эшби. — Я наклоняю голову. Он указывает мне на диван, и мэр протягивает мне напиток.

— Я попросил Джастина присоединиться ко мне на поле для гольфа в эти выходные. Почему бы тебе тоже не пойти? — добавляет Мартин, кивая в сторону мэра.

— Если я буду свободен. — Я пытаюсь улыбнуться. Гольф — это скучно. Играть в гольф с этими людьми было бы еще скучнее.

— Ну же, Гастингс. Это чудо, что я наткнулся на тебя. Сколько прошло… год? Да, один или два года с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Только не говори мне, что ты намеренно избегаешь меня. — Его тон шутливый, но я вижу скрытую угрозу. Мартину нравится следить за всеми, и, похоже, это касается и меня.

— Я приложу все усилия, — произношу я, надеясь, что этот ответ будет лучше.

— Ты должен как-нибудь заглянуть ко мне домой, познакомиться с моей дочерью. Ты ведь не женат, верно? — продолжает он, и я сохраняю свое выражение лица.

— Верно, — отвечаю я, стиснув зубы. Мне не нравится, к чему он клонит.

— Чудесно. Думаю, тебе понравилась бы моя дочь. Миниатюрное маленькое создание и под моей защитой. Из нее получилась бы идеальная домохозяйка. — Он хвалит ее достоинства, и мне приходится подавить желание закатить глаза. Кто-нибудь сказал ему, что мы больше не в 50-х годах? — Да, — продолжает он, оглядывая меня с ног до головы. — Думаю, вы двое отлично подошли бы друг другу.

— А сколько лет вашей дочери? — Я пытаюсь немного сменить тему разговора, не желая, чтобы в следующую секунду он объявил меня своим зятем.

Он делает паузу, прищурив глаза, как будто пытается вспомнить.

— Ей только что исполнилось девятнадцать. Она созрела для отношений. — Он многозначительно приподнимает бровь, глядя на меня, и меня чуть не тошнит. Девятнадцать? Она слишком молода для меня — между нами разница почти десять лет.

Я заставляю себя улыбнуться и пытаюсь направить разговор в другое русло. Последнее, чего я хочу, — это чтобы Мартин предложил мне свою едва совершеннолетнюю дочь. Но глядя на его аморальную задницу, думаю, мне следовало ожидать, что он попытается продать своего собственного ребенка. Мне вдруг становится жаль девушку и то, что ее ждет.

Глава четвертая

Бьянка

Втянув щеки, я наношу больше контура, желая, чтобы мои скулы были более четкими — и мой возраст был скрыт. Надувшись, я поворачиваюсь лицом к зеркалу, чтобы проверить, хорошо ли все растушевано. Когда я, наконец, удовлетворена, то наношу красную помаду, и все готово. Выбегаю на улицу и ловлю такси, направляясь в клуб.

Трудно поверить, что прошел почти год с тех пор, как я впервые увидела Тео в клубе. Время, в течение которого я встречалась с Тео еженедельно, иногда даже чаще. Я так привыкла к тому, что он рядом, что мысль о том, что это может закончиться, приводит меня в ужас.

Нет, никогда!

Кого я обманываю? Я становлюсь все более жадной. Одного раза в неделю уже недостаточно. Точно так же, как моя зависимость от кокаина вышла из-под контроля, так же, как и моя тоска по нему. Я хочу его с такой сильной страстью, что убила бы любого, кто посмел бы вмешаться. Я тоскую по нему, и даже сон ускользает от меня, когда его нет рядом — ладно, возможно, кокаин тоже имеет к этому какое-то отношение. Это не меняет того факта, что мне нужно больше.

Я хочу владеть им.

Как только я оказываюсь в клубе, я направляюсь прямо в нашу комнату, надеясь, что приду достаточно рано, чтобы взять себя в руки и выглядеть воплощением крутого шика. Я набираю код и очень удивляюсь, увидев его внутри. Я делаю глубокий вдох и нацепляю свою самую соблазнительную улыбку.

— Тео? — мурлычу я, мой голос на октаву ниже, чем обычно. Он оборачивается, его глаза пожирают меня. Он небрежно подходит ко мне, беря меня за подбородок большими пальцами.

— Итак, о чем мы договорились, малышка-Барби? — Его глаза прикованы к моему рту, и я сразу понимаю, чего он хочет.

В мгновение ока я снимаю кардиган, чтобы показать кружевное белье, которое надела специально для него. Затем падаю на колени.

— Сэр. — Я хлопаю ресницами, глядя на него, и он одаривает меня ухмылкой. Сегодня в нем что-то изменилось, какая-то напряженность. Его большой палец проводит по моему рту, размазывая красную помаду.

— У тебя неплохой язык, грязная девчонка. Почему бы тебе не использовать его получше? — Я наклоняю голову, глядя на него с притворной невинностью. Это только подстегивает его еще больше, когда он расстегивает молнию и засовывает свой член мне в рот. Я быстро приспосабливаюсь к нему, посасывая и лакая его, как научилась за последний год.

— Достаточно, — командует он, и я немедленно подчиняюсь. — На стол. Задницей вверх.

Нижнее белье, которое я надело, состояло из бюстгальтера, доходящего до середины живота, и стрингов, соединяющихся с подвязкой. Зная, как хорошо выглядит в нем мое тело, я устраиваю ему зрелище, подползая на четвереньках к столу, все время виляя задницей в воздухе. Я опираюсь на стол и слегка оглядываюсь назад. Его глаза пристально смотрят на меня, и по моей спине пробегает дрожь.

Всякий раз, когда мы находимся в одной комнате, в воздухе витает это шипящее электричество, и даже волосы на моих руках встают дыбом. Но когда он смотрит на меня так… будто хочет съесть живьем, я чувствую, что сгораю от смеси желания и возбуждения — и если это будет продолжаться еще долго, я это и сделаю.

Он подходит ко мне сзади и завязывает мне глаза повязкой. Его пальцы скользят вниз по моему позвоночнику к ягодицам. Добравшись до моих стрингов, он медленно снимает их с моих ног, оставляя меня обнаженной для его обозрения.

— Сэр? — спрашиваю я, когда ничего не происходит. Затем, внезапно, его рот оказывается на моей киске. Я задыхаюсь, когда чувствую, как его язык проникает глубже, поглаживая меня внутри. Все мое тело содрогается, и я хватаюсь за край стола, чтобы удержаться на месте.

— Тебе это нравится, не так ли? — Он дышит на меня, холодный воздух его дыхания смешивается с моей влажностью и заставляет меня извиваться.

— Пожалуйста, сэр, — говорю я, желая, чтобы он избавил меня от страданий. Два пальца присоединяются к его рту, и он вводит их в меня, пока его рот находится на моем клиторе, посасывая и покусывая. Я сжимаюсь вокруг его пальцев, оргазм накатывает на меня с такой силой, что перед глазами все темнеет. Распластавшись на столе, я чуть не теряю сознание от интенсивности удовольствия.

Тео встает, кладя руку на мою ягодицу и массируя ее. Размазав немного моей смазки по моей заднице, он обводит пальцами по моему заднему проходу.

— Скажи мне, малышка-Барби, тебя когда-нибудь трахали сюда? — спрашивает он, слегка вдавливая кончик пальца. У меня перехватывает дыхание, и волнение нарастает с новой силой.

— Нет, — шепчу я, едва в состоянии издать хоть звук.

— Что, моя маленькая грязная девочка? Я тебя не слышал. — Его пальцы проникают еще глубже, прежде чем отступить.

— Нет, никогда, — говорю я с большей убежденностью.

— И ты позволишь мне быть первым? — спрашивает он, все еще играя со мной. Возможно, он этого не знает, но у него все мои первые разы.

— Я тоже буду твоей первой? — Не знаю, что побудило меня озвучить это, тем более что я знаю, что ему не нравится, когда я отвечаю ему в спальне. Однако в тот момент, когда вопрос слетает с моих губ, я делаю глубокий вдох, ожидая своего наказания.

Глубокий смешок пронизывает воздух.

— Тебе бы это понравилось, малышка-Барби? Хочешь быть моей первой?

— Да. — Я даже не думаю, когда говорю это. Мысль о том, что Тео прикасается к кому-то другому, причиняет мне физическую боль.

Он не отвечает. Вместо этого его ладонь опускается на мою задницу, шлепок громкий, боль заставляет меня вздрогнуть.

— Ты знаешь, почему я это делаю, не так ли? — спрашивает он, снова шлепая меня по заднице.

— Да, сэр, — покорно отвечаю я.

— Хорошо. — Он одобрительно хмыкает, продолжая раздавать наказания. Шлепок за шлепком, моя задница, должно быть, уже покраснела. Я чуть не плачу от боли, но бывало и хуже, так что я сдерживаюсь.

Затем он останавливается.

— Ты малышка-Барби. Ты первая, — говорит он, забавляясь. — Тебе это нравится?

— Да. Да, сэр. — Мой тон звучит слишком восторженно, когда я отвечаю.

— Достаточно, чтобы ты позволила мне трахнуть тебя в задницу? — Он снова опускает руки на мои ягодицы, но на этот раз нежно их поглаживает.

— Да.

Он на секунду отходит от меня, прежде чем вернуться и вылить мне на спину какое-то масло. Он распределяет его по всему телу и втирает в кожу. Опускаясь ниже, он вливает еще больше жидкости между моими ягодицами. Его палец входит и выходит из моей дырочки, измазывая всю область смазкой.

Я только начинаю привыкать к незнакомому ощущению, когда его палец заменяется головкой члена. Он медленно толкается, давление слишком сильное. Я держусь за стол, пока он медленно входит в меня. После первоначальной боли наступает момент приятной наполненности. Я покачиваю задницей, и его член проскальзывает внутрь еще сильнее.

— Вот и все, малышка-Барби. Если бы ты могла видеть, как твоя задница поглощает мой член. — Он стонет, его дыхание прерывистое.

— Еще. Пожалуйста, сэр. — При моих словах Тео сжимает мои бедра и толкается до упора, ощущение его присутствия там настолько сильное, что я не могу удержаться от стона. Он по самые яйца в моей заднице, и от мысли об этом у меня кружится голова.

И я у него первая.

— О, — стону я, когда он отступает, только чтобы снова резко войти.

Мой. Да, он мой.

Сначала его толчки медленные и неуверенные, но как только он видит, что не причиняет мне никакой боли, то увеличивает темп.

И, о Боже!

Давление уступает место удовольствию, и все мое тело покалывает от приближения оргазма.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь достичь этой высоты, он вырывается, переворачивает меня на спину и снимает повязку с глаз. В мгновение ока его член снова в моей заднице, его руки на моих сиськах.

— Вот и все, малышка-Барби. Я хочу, чтобы ты видела, кто тебя трахает, — хрипит он, увеличивая скорость своих толчков, его пальцы играют с моими сморщенными сосками.

Все ощущения слишком сильны, и мой рот складывается в беззвучную букву "о", когда я сдерживаю себя, чтобы не закричать.

Одна рука все еще на моей груди, другая опускается ниже, и он обводит мой клитор. Ошеломленная интенсивностью оргазма, я закатываю глаза, мое тело бьется в конвульсиях и сжимается вокруг его члена.

— Черт возьми, да, — ворчит Тео, вытаскивая и бросая презерватив на пол, прежде чем взять себя в руки и кончить мне на живот. — Черт возьми, Пинк, мужчине нужна медицинская страховка с тобой. — Он криво улыбается мне, прежде чем рухнуть рядом со мной на стол.

— Медицинская страховка или мешок для трупа? — спрашиваю я, прежде чем успеваю все обдумать.

Отлично справляешься с нездоровым юмором, Би!

Тео секунду не отвечает, прежде чем разразиться смехом.

— Ты единственная в своем роде, моя кукла-Барби.

***

Вернувшись в такси, я стягиваю парик, мое разочарование растет с каждой минутой. Так всегда бывает, когда я должна оставить Тео, прекрасно зная, что ничего так не хочу, как прижаться к его бедру.

Прежде чем отправиться домой, я делаю быстрый крюк в свою квартиру, чтобы сбросить маскировку и убедиться, что выгляжу презентабельно. Несмотря на то, что я всегда делаю все возможное, чтобы избегать отца, лучше не вызывать подозрений — не то он подумает, что я способна на такие повышенные умственные способности, ведь я женщина и все такое.

Когда я наконец добираюсь до дома, на цыпочках обхожу большой зал, намереваясь направиться прямо в свою комнату. К моему великому разочарованию — и досаде — отец дома.

— Бьянка, — зовет он меня по имени, когда входит с важным видом, на его лице вечно хмурое выражение.

Я расправляю плечи и смотрю вниз.

— Да? — Мой голос мягкий и покорный.

— Эндрю сказал мне, что тебя не будет дома в эти выходные. Что это значит? — Он прищуривается, глядя на меня, и я на мгновение проклинаю Дрю.

— У меня конкурс в колледж, — кратко объясняю я, зная, что на самом деле ему все равно. Он смеется над моими словами, но не потому, что я иду на конкурс, а потому, что он все еще злится на меня за то, что я учусь в колледже.

— Не делай ничего, что могло бы меня смутить. — Он останавливается рядом со мной, и я заставляю себя выглядеть более кроткой.

— Конечно, отец.

— Хорошо. — Он фыркает и уходит.

Я делаю глубокий вдох, радуясь, что встреча прошла хорошо. Все мои планы зависят от того, чтобы обе мои личности были разделены.

На следующий день я ухожу рано, направляясь прямо на Пенсильванский вокзал, чтобы сесть на поезд. Требуется полтора часа, чтобы добраться до Филадельфии, где я должна встретиться с Владом в отеле «Rittenhouse». Однако перед тем, как покинуть станцию, я иду в туалет и переодеваюсь, надевая свою маскировку Артемиды — кожаные штаны, кожаную куртку поверх черной рубашки и длинный рыжий парик. Я прячу два пистолета в кобуру за поясом брюк и два кинжала в ботинках. Когда все было на месте, я надеваю солнцезащитные очки и, надев рюкзак, выхожу со станции.

Отель находится в нескольких минутах ходьбы от вокзала, поэтому я быстро регистрируюсь под вымышленным именем и направляюсь в номер. Неудивительно, что Влада здесь еще нет.

Я быстро осматриваю комнату, знакомясь с планировкой. Как и многие другие, эта миссия включает в себя некоторое поддельное соблазнение с моей стороны, заманивание жертвы в комнату, а затем убийство. Всякий раз, когда у нас есть такие миссии, Влад берет на себя роль координатора, а я становлюсь приманкой. Я закатываю глаза при этих обозначениях, хотя должна с неохотой признать, что он — мозги, стоящие за нашими миссиями. Увы, по крайней мере, я получаю добычу.

Это много раз становилось предметом спора — кому достанется добыча? У нас есть много игр, в которые мы играем, чтобы определить, кто будет тем, кто нажмет на курок, или, в его случае, на нож. Мы оба невероятно конкурентоспособные люди, поэтому игры могут стать… напряженными.

Мой телефон звонит, и я вижу сообщение от Влада. Он опаздывает.

Чертыхаясь себе под нос, я решаю отправиться в бар за прохладительными напитками. У меня достаточно времени, пока наша жертва, бизнесмен, не прибудет в отель. Прежде чем выйти из комнаты, я достаю ключ и открываю маленький медальон, который ношу на шее; посыпаю его небольшим количеством белого порошка. Подношу кончик ключа к носу и вдыхаю, нуждаясь в своей ежедневной дозе энергии. Убедившись, что на нем нет белых следов, выхожу из комнаты.

Я нахожусь в коридоре, ожидая лифта, когда слышу какой-то шум. Опускаю очки пониже на нос, пытаясь разглядеть, кто вызывает переполох.

Добротный мужчина лет тридцати таскает девушку за волосы, все время проклиная ее. Ее черты искажены болью, и она, кажется, смирилась с тем, что он приготовил для нее.

Они двигаются, чтобы пройти мимо меня, и, может, это скука, но я выставляю ногу вперед, чтобы подставить мужчине подножку. Однако он видит это как раз вовремя и останавливается.

— Какого хрена, сука? — Он придвигается ко мне, и девушка вскрикивает от боли.

— Разве твоя мать не учила тебя, как обращаться с леди? — Я приподнимаю бровь, глядя на него, мои глаза скользят по фигуре девушки и отмечают различные синяки.

Он откидывает голову назад и смеется. В этот момент я начинаю раздражаться, поэтому просто жду, когда он выроет себе могилу еще больше.

— Леди? Она? — Он высокомерно ухмыляется и толкает девушку на пол. Он обращает свое внимание на меня, оглядывая с ног до головы. — По-моему, ты тоже не похожа на леди. — Он растягивает слова, и мне приходится закатить глаза.

— Правда? — сухо спрашиваю я, умоляя его сделать шаг.

— Да, ты одна из тех байкерских цыпочек, не так ли? Те, кому нравится грубость. — Его улыбка становится шире, когда он поднимает руку, чтобы прикоснуться ко мне. Это не зайдет так далеко. Я ловлю его руку в воздухе и сгибаю ее под странным углом, слыша, как ломается пара костей.

Он вскрикивает от боли, и при этом звуке на моих губах появляется улыбка, похожая на ту, что была у девушки.

— Какого хрена! — Он пытается ударить меня другой рукой, поэтому я поднимаю ногу и пинаю его в грудь — сильно. Он падает рядом с девушкой. Я собираюсь дать ему еще немного его собственного лекарства, когда девушка накрывает его своим телом.

— Оставь его в покое! — Она плачет, и я останавливаюсь, ошеломленная.

— Ты… Ты защищаешь его? — спрашиваю я, почти не веря своим ушам.

— Он мой муж, — отвечает она, воркуя по всему телу ублюдка.

— Который бьет тебя.

— Ты ничего не знаешь! — обвиняющим тоном говорит она, помогая ему подняться на ноги и отходя за пределы досягаемости. Он стреляет в меня кинжалами, но я думаю, что сейчас он не такой уж крутой парень со сломанным запястьем.

Я пропустила это мимо ушей, поскольку девушка сама выбрала свою судьбу. Она могла бы попросить, и я бы с радостью убила его ради нее.

Я пожимаю плечами, выкидывая это из головы. Ее потеря.

Двери лифта открываются, и я спускаюсь на первый этаж. Плюхаюсь в баре и заказываю грязный мартини.

Один глоток не должен ухудшить мое состояние, верно?

Я медленно потягиваю напиток, когда вижу, что входит группа людей. Все одеты в строгие костюмы, и, учитывая, что все еще полдень, я немного заинтригована.

Не рано ли для нашего бизнесмена?

Я немного сдвигаюсь, чтобы иметь полный обзор новоприбывших. Пять человек. Нет, я насчитала шесть. И один из них… мои глаза расширяются, и я быстро поправляю очки на носу.

Тео!

Что он здесь делает? Я опускаю голову, сосредоточившись на своем напитке. Он бы меня не узнал, я в этом уверена. Влад сказал мне, что, если вы специально не ищете их, сходство не так уж и бросается в глаза. Тем более, что сейчас я не крашусь, и у меня длинные рыжие волосы.

Пытаясь убедить себя, что он меня не узнает, я ничего не могу с собой поделать и украдкой бросаю несколько взглядов в сторону его свиты. Они просто сели на диваны в столовой, все еще находясь в поле моего зрения.

Полчаса спустя, выпив еще один мартини, я все еще пялюсь на него. Боже, какой он красивый! Особенно там, в своей стихии, выглядя таким самоуверенным лидером. Я почти становлюсь мокрой, просто думая о его больших руках на моем теле, о том, как он входит в меня.

У меня вырывается вздох, и бармен смотрит на меня немного подозрительно.

— Еще один, — говорю я, указывая на свой напиток.

— Но… — Он выглядит так, как будто собирается возразить, но, покачав головой, готовит мне еще один мартини.

Я подношу стакан к губам как раз в тот момент, когда Тео и сопровождающие его мужчины встают, пожимая друг другу руки. Именно в этот момент воздух пронизывает громкий шум.

Мои наполовину притупленные чувства внезапно настороже, я смотрю в направлении шума.

Выстрелы.

Я спрыгиваю со стула, сосредоточившись на Тео и только на нем. Все в панике, некоторые люди падают на пол. Входные двери широко распахиваются, и внутрь входят по меньшей мере четверо вооруженных мужчин.

Черт!

Я бросаю взгляд на Тео, и поза его тела говорит мне, что он собирается сделать что-то глупое. В несколько шагов я оказываюсь на нем, прижимая его к земле.

— Оставайся на месте, — шиплю я, пытаясь скрыть свой голос. Он хмуро смотрит на меня, но кивает.

— Я вижу четверых, — замечает он.

— Их пять, — шепчу я, замечая еще одного сзади.

Я достаю пистолеты из-за пояса штанов и протягиваю ему один. Он должен знать, как им пользоваться, учитывая его прошлое.

Он подозрительно смотрит на оружие, прежде чем взять его. Люди, которые были с ним, все лежат на полу, съежившись от страха. На секунду мне становится любопытно, о чем была эта встреча, но, видя, что у нас есть более неотложные дела, то решаю заняться этим позже.

— Ты берешь на себя их, а я тех, что справа. — Я указываю в двух направлениях, и он кивает.

Направив пистолет на вооруженных людей, я стреляю.

Может быть, я слишком много выпила.

Мне требуется в два раза больше выстрелов, чтобы убить человека, в основном потому, что у меня немного нечеткое зрение.

Черт!

Я дважды моргаю, пытаясь взять себя в руки, когда пуля просвистывает мимо меня и попадает в человека, целящегося в меня. Я слегка поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Тео подает мне небольшой сигнал, чтобы я не отвлекалась от игры. Если бы сейчас ситуация не была между жизнью и смертью, я бы упала в обморок. Мой Тео только что спас меня.

Я подавляю улыбку, появляющуюся на моем лице, и выпрямляюсь.

— Сколько еще? — спрашиваю я, прижимаясь к нему спиной, пока мы ищем других мужчин.

— У меня два, — говорит он.

— То же самое. Итак, готов? — Он слегка качает головой.

— Да.

Люди все еще лежат на земле, их трясет, и Тео изо всех сил старается заверить их, что они в надежных руках и что он из полиции.

Мы ходим вокруг, направив оружие, прижавшись спинами друг к другу. Затем другой человек открывает огонь. Я вижу его как раз вовремя, чтобы оттолкнуть Тео с дороги и выстрелить. Пуля попадает ему между глаз, и он падает замертво.

— Мило, — хвалит Тео.

Мы заново осматриваем пространство, и никаких других боевиков здесь нет. Я понимаю, что мне нужно скрыться. Я поднимаюсь по лестнице на несколько этажей вверх, прежде чем подняться на лифте наверх, где находится номер.

К моему удивлению, Влад уже в номере. Я хмурюсь. Когда он пришел?

— Тебе понравился твой маленький перерыв? — сухо спрашивает он, швыряя в мою сторону новый комплект одежды вместе со светлым париком. — Ты была безрассудна. Снова. —Он закатывает глаза и подходит ближе, обнюхивая меня. — И пьяна.

— Только два бокала, — добавляю я.

— Ты перебрала, когда у нас есть задание. — Он качает головой. — По крайней мере, тебе не нужно беспокоиться об этом. Потому что я уже позаботился.

— Что ты имеешь в виду? Ты украл мою добычу? — Я в ярости, и мои пальцы сжимают пистолет.

— Разве ты не получила уже две? — спрашивает он в своей скучающей манере. Мои глаза расширяются. Дерьмо!

— Их невозможно отследить, — отвечаю я, но он этого не понимает.

— Не имеет значения. Безрассудная. Когда-нибудь я убью этот твой костюм, может, тогда твоя производительность повысится.

— Не смей! — взорвалась я; мой голос прозвучал громче, чем я намеревалась. — Никогда больше не угрожай Тео, или я стану твоим врагом.

— Еще одним? — фыркает он. — Давай, малышка. Интересно, кто из нас двоих победит? Я даже дам тебе протрезветь, — добавляет он, забавляясь.

— Конечно, — саркастически отвечаю я, беру одежду и направляюсь в ванную.

Дело в том, что я не знаю, кто победит. Если он не сойдет с ума, я бы поставила на Влада, хотя я бы никогда ему этого не сказала.

***

Задание Влада выполнено; я возвращаюсь домой пораньше. Мы выскользнули из отеля, пока полиция осматривала окрестности, едва избежав пристального внимания, поскольку Тео, очевидно, искал рыжеволосую с нездоровой целью. Я улыбаюсь про себя, довольная тем, что даже в своей маскировке мне удалось показать Тео свои способности, и мы даже сражались бок о бок.

Я вздыхаю, просто думая об этом. Каково было бы быть самой собой с Тео, чтобы мы были командой — мы против всего мира. Самое печальное, что я знаю, что этого никогда не произойдет. Зная его одержимость правосудием, я прекрасно понимаю, что он никогда не примет такую предательницу, как я. Черт, кого я вообще обманываю, такую убийцу, как я?

Я погружена в свои мысли, когда мой отец снова окликает меня. Что с ним такое в последние дни? Обычно мы общаемся раз в две недели.

— Бьянка. — Он поджимает губы, глядя на меня сверху вниз. Мне очень хочется закатить глаза, но вместо этого я просто растягиваю губы в милой улыбке.

— Да, отец?

— В следующее воскресенье у нас будут важные гости. Обязательно присутствуй и веди себя наилучшим образом.

— Конечно, отец. — Я немедленно соглашаюсь, хотя внутри меня все кипит от его наглости командовать мной. Если бы только у меня был нож прямо сейчас, я бы колола и колола, и на этот раз я бы наслаждался кровью, беспорядочно разбрызгивающейся вокруг.

— Хорошо. Оденься консервативно. Это важные люди, и они не… — он смотрит на меня так, как будто я вызываю у него отвращение — …привыкли, когда женщины ведут себя слишком прямолинейно. Убедись, что ты знаешь свое место. — Он разворачивается и уходит.

Если бы взгляды могли убивать, он бы сейчас лежал на полу. Им не нравятся женщины, которые слишком прямолинейны? Мои губы презрительно кривятся. Гребаные киски. Они просто боятся, что женщина поставит их на место.

О, как было бы мило заставить их проглотить свои слова и показать им, на что именно способна женщина. Хотя, наверное, я лицемерка, раз так упорно цепляюсь за свой образ кроткой девочки только для того, чтобы однажды понравиться Тео.

Глава пятая

Тео

— Вы уверены, что он был целью? — Включив телефон на громкую связь, я направляюсь к зеркалу, чтобы поправить галстук.

— Да. Мы нашли подробные планы в их убежище. Они следили за ним уже некоторое время. — Мой друг из полиции Филадельфии рассказывает, как они обыскали это место и что нашли.

— По крайней мере, ты можешь закрыть дело, — сухо добавляю я.

— Верно. Спасибо за усилия. Если бы не ты и та женщина, пострадало бы больше людей.

Я что-то бурчу и вешаю трубку.

Никто не смог опознать таинственную женщину с места стрельбы. Даже ее пистолет нельзя было отследить — черный рынок. Но она была чертовски метким стрелком, даже будучи пьяной. Улыбка появляется в уголках моих губ, когда я вспоминаю запах алкоголя в ее дыхании.

Полиция пришла к выводу, что целью был генеральный директор электронной компании. Недавно он уволил половину своих подчиненных из-за некоторых финансовых трудностей, но у рабочих сложилось впечатление, что это был случай растраты и плохого управления, а не просто плохой текучести кадров. Хотя стрелявшие сейчас мертвы, следователи нашли достаточно доказательств того, что это действительно был случай перекачки средств, а генеральный директор сейчас находится под арестом и ожидает суда.

Я бросаю взгляд на часы на стене и вздыхаю с облегчением. У меня еще есть время.

После того, как Мартин преследовал меня слишком много раз, я, наконец, приняла его приглашение на обед. Из того, что я узнал от мэра, Мартин любит устраивать ежемесячные воскресные обеды с разными влиятельными людьми.

Единственная причина, по которой я с нетерпением жду этого события, заключается в том, что, возможно, связи Мартина помогут мне реализовать мои собственные планы.

Как только я добираюсь до его дома, меня встречает лакей, который ведет в гостиную — очень старомодную. С другой стороны, вся личность Мартина — воплощение старых денег, и его внушительный особняк — это именно то, чего от него можно было ожидать.

— Вы немного рановато, мистер Гастингс, — комментирует лакей. — Другие гости еще не прибыли, а мистер Эшби все еще занят. Однако он поручил мне проводить вас в гостиную, где его дочь составит вам компанию.

Я изо всех сил пытаюсь сохранить невозмутимое выражение лица в ответ на его слова, главным образом потому, что могу распознать в этом уловку. Дочери Мартина, должно быть, уже сколько, двадцать? Не то чтобы он раньше не пытался организовать знакомство. Кажется, у него наконец-то все получилось.

— Спасибо, — отвечаю я с натянутой улыбкой.

Когда мы подходим к комнате, в доме раздается сладкая мелодия фортепиано. Лакей провожает меня до двери и уходит.

С легким любопытством, но в основном с опаской, я толкаю двойные двери и вхожу в комнату. Залитая светом комната с окнами до потолка выходит на заднюю часть дома, на зеленую лужайку, простирающуюся вдалеке до леса. Я слежу за лучами солнца, которые падают на белое пианино, стоящее в центре комнаты.

Девушка, нет, женщина, сидит за пианино с закрытыми глазами, ее руки скользят по клавишам и издают самый мелодичный звук, который я когда-либо слышал. Не думаю, что она слышит, как я вхожу. В ее лице есть спокойствие, то, как оно неуловимо движется в такт мелодии песни, маленькое, почти незаметное движение ее глаз под закрытыми веками.

Я останавливаюсь и смотрю, как завороженный.

У нее длинные черные волосы, концы которых завиваются. Они стекают по ее спине почти как эбонитовый каскад. На ней белоснежное платье, скромно облегающее грудь, а затем стягивающееся на талии и ниспадающее вниз. С ее бледной кожей она выглядит почти как Белоснежка.

Я встряхиваюсь, немного удивленный направлением своих мыслей. Я никогда не считал себя особенно поэтичным, но вид этой женщины, настолько погруженной в музыку, словно она живет в своем собственном мире, заставляет меня задуматься, существует ли она вообще. Заставляет меня хотеть проникнуть в ее мир.

Я стою там, просто наблюдая, кажется, целую вечность. Один лишь тихий вздох, за которым следует "О!", снова заставляет меня насторожиться. Ее глаза резко открываются и фокусируются на мне. Глубокая чернота, я чувствую, что падаю еще дальше.

Возможно, она просто самая изысканная женщина, которую я когда-либо видел в своей жизни, ее естественная красота такая чистая и нетронутая.

— Я не знал, что в комнате кто-то есть. Приношу свои извинения. — Ее голос такой же мелодичный, как и музыка фортепиано.

— Нет, это я должен извиниться. Твоя музыка прекрасна. — Она слегка опускает глаза, румянец заливает ее щеки.

— Спасибо, — бормочет она, поднимаясь из-за пианино и подходя, чтобы встать передо мной. — Вы, должно быть, один из гостей моего отца? — Она смотрит на меня снизу-вверх, ее глаза широко раскрыты и невинны. Она крошечная, ее голова едва достигает середины моей груди. Ее рост в сочетании со стройным телосложением служат дружеским напоминанием о том, что она почти на десять лет моложе меня, что явно запрещено.

— Теодор Гастингс, — представляюсь я, протягивая ей руку. Она робко улыбается мне, нерешительно кладя свою руку в мою.

— Бьянка Эшби.

Контакт короткий, но этого достаточно, чтобы запудрить мне мозги. Она, вероятно, понятия не имеет, что делает со мной. Мои глаза следуют за изгибом ее шеи, выпуклостью ее груди, когда она приглашает меня сесть.

Я с трудом сглатываю и пытаюсь вспомнить самые отвратительные сцены преступлений, которые когда-либо видел, надеясь, что запекшаяся кровь ослабит мою растущую эрекцию.

Бьянка мило улыбается мне, но не пытается продолжить разговор, слишком застенчивая, чтобы даже посмотреть мне прямо в глаза.

— Твой отец сказал мне, что ты учишься в колледже? — Я пытаюсь вспомнить что-нибудь, что Мартин мог упомянуть о ней.

Она мягко кивает мне.

— А что ты изучаешь? — Боже, я снова чувствую себя слишком старым для нее.

— Право общества.

— Правда? Почему? — Я не ожидал такого ответа от богатой девушки. Но с другой стороны, она не похожа на типичную избалованную маленькую богатую девочку.

— Я хочу помогать людям, — говорит она, опуская взгляд, словно ей стыдно за свои мечты. — Я хочу изменить ситуацию к лучшему для тех, кому повезло меньше, чем мне. Я знаю, что у меня есть власть и привилегии благодаря отцу, поэтому я хочу сделать что-то, чтобы вернуть это обществу. — Она заканчивает говорить, и я не могу не смотреть на нее с благоговением. Она правда настоящая?

Такая великолепная и уравновешенная, и к тому же у нее большое сердце. Я с трудом сглатываю, потребность прикоснуться к ней слишком велика, но я контролирую себя.

— Это похвальное стремление, — хвалю я, и меня радует одна из ее прекрасных улыбок.

Черт! Я в беде.

Нам не удается поговорить дальше, так как входит Мартин с несколькими другими мужчинами. После нескольких кратких представлений нас всех проводят в столовую.

По какой-то счастливой случайности Бьянка сидит передо мной, поэтому я продолжаю изучать ее, ее красоту, с которой никогда раньше не сталкивался. И дело не только в ее внешности. В ней есть что-то такое, что притягивает меня.

Разговор течет своим чередом, и я замечаю, что Бьянка продолжает улыбаться, но больше ничего не говорит. Конечно, никто, кажется, не обращается к ней напрямую. Даже Мартин, кажется, забывает о том факте, что его дочь сидит за столом, его истории становятся все более непристойными и балансируют на грани вульгарности. Бьянка сохраняет свою нежную улыбку, хотя я могу сказать, что в ней есть определенная натянутость.

Я ловлю ее взгляд и ободряюще киваю, надеясь, что ее утешит то, что она не забыта. Она краснеет и смотрит в свою тарелку.

— А как насчет вашей дочери? Она совершеннолетняя, не так ли? — Один из мужчин постарше, Энтони Беринг, хитро смотрит на нее.

— Так оно и есть, — ухмыляется Мартин.

— Скажи мне, девочка, у тебя есть парень? — Он полностью переключает свое внимание на нее, и Бьянка слегка ерзает, явно чувствуя себя неловко.

— Ей запрещено, — комментирует Мартин, делая глоток вина.

— Пусть она ответит. Почему она молчит? — Бьянка опускает взгляд еще ниже.

— Я хорошо обучил ее, Беринг, она знает, когда нужно заткнуться, — вмешивается ее отец, в его взгляде отражается гордость.

— Она маленькая кроткая штучка? Идеально подходит для дрессировки. Вероятно, девственница. — Кажется, он не может перестать говорить, и, глядя на Мартина, он не собирается прекращать это. Щеки Бьянки пылают, и она изо всех сил старается не обращать внимания на комментарии.

— Так не разговаривают с леди, — вмешиваюсь я, мне надоели эти непристойные разговоры, особенно в присутствии Бьянки.

— Леди? Скажи мне, Эшби, сколько ты хочешь за нее? — хихикает Беринг.

— Сколько вы готовы заплатить? — Мартин поднимает бровь, и я чувствую, как во мне нарастает гнев. Конечно, это просто шутка, настолько же дурная, насколько и безвкусная.

— Я не знаю, — продолжает Беринг, его глаза блуждают по фигуре Бьянки. — Не думаю, что она знает, как доставить удовольствие мужчине. А, маленькая птичка? — Он встает, его пальцы касаются ее подбородка и поднимают ее голову вверх.

Видя его пухлые маленькие ручки на ней, я даже не думаю, я просто реагирую. В считанные секунды я хватаю его за воротник, врезая кулаком ему в лицо. Вокруг меня раздаются возмущенные вздохи, когда Беринг падает на пол.

— Я же говорил тебе, что не следует так обращаться с леди, — говорю я сквозь стиснутые зубы. Беринг бормочет какую-то угрожающую чушь, но мне все равно.

— Ты в порядке? — Я поворачиваюсь к Бьянке, чтобы спросить, и она мягко кивает мне, ее большие сияющие глаза широко раскрыты, когда она смотрит на меня, как будто я ее рыцарь в сияющих доспехах.

— Давайте не будем слишком забегать вперед. — Мартин встает, подходит, чтобы проверить Беринга. — Я уверен, что Энтони хотел только добра. — Я хмурюсь от его слов, и взгляд на Бьянку говорит мне, что я должен прекратить это. Я и не подозревал, что ее отец был так бессердечен по отношению к ней — своему собственному ребенку. Но Мартин есть Мартин… Меня это не удивляет. Это просто заставляет меня чувствовать себя еще хуже из-за нее. На что вообще похожа ее жизнь, когда отцом является эгоистичный нарцисс? Он явно не заботится о ней.

— Если вы меня извините, — довольно кратко отвечаю я и ухожу, пока не натворил чего-нибудь похуже. Я уже чувствую себя виноватым из-за того, что оставил там Бьянку, невинного агнца на заклание, но мне нужно понять, что она не моя забота.

Ты только что с ней познакомился!

Разум говорит мне бросить это, но сердце…

Черт!

Я уже почти на подъездной дорожке, когда кто-то окликает меня по имени. Я останавливаюсь и поворачиваюсь. Бьянка бежит ко мне, ее длинная юбка сковывает движения.

— Мистер Гастингс, — говорит она, тяжело дыша, когда подходит ко мне.

— Ты в порядке? Что случилось? — немедленно спрашиваю я, мои предыдущие мысли быстро забываются.

— Я хотела поблагодарить вас. За то, что вы там сделали, — тихо говорит она, уголок ее рта чуть приподнимается.

— Тебе не нужно меня благодарить. Я сделал то, что сделал бы каждый.

— И все же вы были единственным, кто это сделал. — Она поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, и мы мгновение смотрим друг на друга.

Я поднимаю руку и заправляю выбившуюся прядь волос ей за ухо, поражаясь их мягкости.

— Ты не должна оценивать свою ценность по их словам, Бьянка.

— Спасибо. — Она дарит мне еще одну робкую улыбку, прежде чем броситься обратно к дому.

Я смотрю на ее удаляющуюся фигуру и понимаю.

Я в большой беде.

Черт!

***

За все время, что я встречаюсь с Пинк, мы никогда не обменивались номерами телефонов или какими-либо личными данными. Мы всегда планировали нашу следующую встречу в данный момент. Вот почему я здесь. Я не буду ее подставлять, но мне нужно положить конец нашим встречам.

Я смотрю, как открывается дверь комнаты, и входит Пинк с важным видом, ее сиськи почти вываливаются из топа. Она сбрасывает куртку на пол, а потом набрасывается на меня.

— Пинк, — говорю я, останавливая ее руку, которая тянется к моей промежности.

— Что? — Она дуется на меня.

— Нам нужно поговорить. — Мой тон отличается от обычного, и я обнаруживаю, что я не в настроении для каких-либо игр.

— Мы можем поговорить… и заняться другими вещами. — Она улыбается, ее рука скользит вверх по моему бедру.

— Нет. Это именно то, о чем я хочу с тобой поговорить. Мы больше не можем этого делать. — Я хватаю ее за руку, пытаясь увеличить дистанцию между нами.

— Что ты имеешь в виду? — Она хмурится, наклоняя голову набок.

— В моей жизни появилась девушка, и было бы неправильно…

— Кто она? — перебивает она меня, в ее голосе слышится раздражение.

Я приподнимаю бровь, глядя на нее. Мы договорились не говорить ни о каких личных деталях.

— Тебе не нужно об этом знать. — Мой голос безличен, когда я говорю это, но лучше закончить все по-дружески. И, судя по ее реакции, я чувствую некоторую скрытую ревность.

Я встаю и иду к двери, но она хватает меня за руку.

— Почему? Что у нее есть такого, чего нет у меня?

— Прекрати это, — говорю я, высвобождаясь из ее объятий. Вот и закончилась моя попытка расстаться по-хорошему.

— Нет. Ты должен сказать мне. Она трахает тебя так же, как я? — Она хмурится, и злобность ее слов лишает меня дара речи. Может, я дал ей ложную надежду, но, хоть наша химия и была всегда удивительной, между нами не было ничего большего. И я был честен с самого начала.

— Прощай, Пинк. — Я снова поворачиваюсь к двери.

— Скажи мне! — Она повышает голос. — Она поклоняется твоему члену так же, как я? — Она встала на колени, потянувшись руками к моему члену. Я отбрасываю их в сторону, фиксируя ее запястья над головой.

Если я должен быть жестоким, пусть будет так. По крайней мере, она поймет, что все кончено.

— Нет, но в том-то и дело. Она слишком чиста и невинна для этого. — Я отталкиваю ее в сторону и ухожу. Я все еще слышу ее крики позади и качаю головой.

Может быть, это моя вина. Может быть, я уделял ей слишком много внимания нашими еженедельными встречами, и она вообразила, что в нашем романе будет что-то большее. Это был просто секс. Дикий, не от мира сего, блядь, но это был просто секс.

Но есть женщина, которая преследует меня в снах.

И она моя будущая жена.

Глава шестая

Бьянка

За последние несколько недель я пережила худшую пытку в своей жизни. Я была так измучена беспокойством из-за того, что Тео влюбился в кого-то, что едва могла заснуть. Я прибегала к тому, чтобы не засыпать, нюхая все больше и больше белого порошка, все время проверяя все устройства наблюдения, которые установила на его персоне.

Но ничего не произошло. Он никогда ни с кем не встречался.

Моя паранойя брала верх надо мной, и я просто не могла сосредоточиться ни на чем другом, кроме таинственной женщины Тео. Кем она была? Чем она была лучше меня?

Самое главное, как мне ее убить?

Однажды поздно вечером я просматриваю один отчет, который мой личный помощник составил о Тео. Я настолько сосредоточена на том, что делаю, что едва обращаю внимание на уведомление о том, что кто-то просит меня о встрече. Я рассеянно думаю, что это, должно быть, Дрю.

С тех пор как я стала более независимой, он начал отходить от своих обязанностей и даже женился в прошлом году. Теперь он в основном работает удаленно, если у меня есть для него какие-то задания. Он также является идеальным алиби, когда мой отец решит проявить некоторый интерес к тому, что я делала.

Я спускаюсь вниз и направляюсь в гостиную, ожидая увидеть Дрю. Вместо этого я более чем удивлена, когда внутри комнаты, спиной ко входу, меня ждет Тео.

Я осторожно вхожу внутрь, внезапно насторожившись и заинтересовавшись причиной его визита.

— Бьянка. — Он поворачивается, одаривая меня улыбкой. Я отвечаю взаимностью, разыгрывая свой лучший спектакль.

— Мистер Гастингс, — я приветствую его в ответ, по-прежнему обращаясь к нему официально.

— Зови меня Тео, пожалуйста, — говорит он, указывая мне на диваны.

— Тео. — Я сажусь на диван рядом с ним, но все еще держу соответствующую дистанцию, даже если это убивает меня. Мои ноздри слегка раздуваются, когда я вдыхаю его запах, его близость, по которым я так мучительно скучала последние несколько недель.

— Что привело тебя сюда? — спрашиваю я, стараясь, чтобы лицо отражало мое замешательство в его присутствии, когда все, чего я хочу, это прыгнуть к нему на руки и сказать, чтобы он взял меня прямо здесь.

— Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. После прошлого раза… — он делает паузу, — я надеюсь, что ничего не случилось после того, как я ушел. — Его беспокойство пугает меня, но потом я понимаю, в чем все дело.

Я для него просто бедная женщина, которую нужно спасти. Поэтому он взял на себя ответственность убедиться, что со мной все в порядке. Если бы я не знала, что такова природа Тео — спасать всех, — я могла бы надеяться на большее. Но в нынешнем виде я вижу, что я для него просто еще один любимый проект.

Прочитав его досье и проследив за его повседневной жизнью, я сделала некоторые выводы о том, что делает Теодора Гастингса таким, какой он есть, — человечность. Он просто ничего не может с собой поделать, когда видит, что кто-то попал в беду, и предлагает помощь, даже если это может быть ему невыгодно. Он просто настолько хорош, полная противоположность мне.

Но потом я понимаю, что это может быть мне на руку. Может быть, игра в жертву — это именно то, как я могу заманить его в ловушку.

Я смотрю вниз и ерзаю.

— Я в порядке, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос немного дрожал. Как и ожидалось, он сразу же замечает мое беспокойство и берет мои руки в свои. Я почти вздыхаю от удовольствия только от этого контакта.

— Ты можешь сказать мне, если что-то случилось. Не думаю, что упоминал об этом в прошлый раз, но я работаю в полиции Нью-Йорка.— Он сжимает мои руки, как бы успокаивая меня. Я поворачиваю голову в сторону, хныканье срывается с моих губ.

— Нет ничего такого, к чему я не привыкла, — наконец признаюсь я, глядя на него краем глаза, чтобы оценить его реакцию. Его глаза слегка расширяются.

— Это случалось раньше? — Он спрашивает так, как будто ему тяжело это слышать, поэтому я просто тихо киваю.

— Черт возьми! — ругается он. — Мне так жаль, Бьянка. Я поговорю с твоим отцом. — В тот момент, когда он упоминает моего отца, я энергично качаю головой.

— Нет. Пожалуйста. Не говори об этом моему отцу… — Я продолжаю качать головой, сжимая губы в тонкую линию, чтобы отразить и страх, и нежелание.

— Но…

— Пожалуйста, ты только сделаешь хуже, — умоляю его я.

— Тогда что я могу сделать?

— Тебе не нужно ничего делать. Это не твоя проблема.

— Я хочу помочь, — продолжает он с мрачным выражением лица.

— Все в порядке, правда. — Я встаю, повернувшись к нему спиной. Сделав глубокий вдох, я разыграла лучший номер в своей жизни.

— Тебе следует уйти, мистер Гастингс.

Я даже не поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как он может отреагировать на это. Я просто продолжаю то, что уже начала.

— Ты только навлечешь на меня неприятности с отцом. Он не любит, когда я принимаю незнакомых мужчин.

Какое-то время он молчит, и я задаюсь вопросом, не зашла ли я слишком далеко в своем отказе.

— Мне жаль, что ты не чувствуешь себя в достаточной безопасности, чтобы поговорить со мной, — говорит он побежденным тоном.

Я не оглядываюсь, когда выхожу из комнаты, все еще размышляя, правильно ли я поступаю. Я буквально полагаюсь на синдром спасителя Тео.

Докажи, что я права, Тео!

Следующие дни превращаются в недели и месяцы. Тео оказывается таким же неумолимым, каким я его себе представляла. Время от времени он приходил проведать меня, находя какой-нибудь предлог, чтобы спросить, чувствую ли я себя в безопасности или со мной случилось что-нибудь еще. В этом смысле он очень милый. Но даже несмотря на то, что его визиты довольно часты, этого уже недостаточно. Особенно с этой загадочной женщиной, ради которой он оставил Пинк, все еще оставаясь загадкой.

Я кусаю ручку, пытаясь сообразить, что делать дальше. Конечно, я воззвала к его защитным инстинктам, и он заглотил наживку, приходя ко мне почти еженедельно. И все же мне нужно больше. Мне нужно, чтобы он увидел меня в романтическом свете.

Пока я продолжаю думать, как изменить наши отношения, один из сотрудников объявляет, что у меня посетитель. Я спускаюсь по лестнице слишком быстро, в глубине души надеясь, что это Тео.

Я не разочарована, когда вижу его в фойе, одетого в костюм и с цветами в руке. Он выглядит немного неуверенно, когда его взгляд блуждает вокруг, пока не останавливается на мне.

— Тео? — спрашиваю я, подходя и становясь на один уровень с ним.

— Би, привет. — Он криво улыбается мне, протягивая мне цветы. — Для тебя.

Я хмурюсь.

— По какому поводу?

— Я хотел поговорить с тобой кое о чем, если ты не против, — отвечает он, ведя меня в гостиную.

— О чем?

Во время его визитов в последние несколько месяцев мы немного поболтали и лучше узнали друг друга. Что ж, он познакомился с Бьянкой Эшби. Я уже знала о нем все, что нужно было знать.

— Я знаю, что мы не так давно знаем друг друга, но… — он замолкает, поднимая руку, чтобы почесать затылок. — Я поговорил с твоим отцом и попросил разрешения ухаживать за тобой, — внезапно выпаливает он, и мои глаза расширяются. Что? — Конечно, если ты согласишься, — исправляется он.

— Ты просишь меня о свидании? — Я прошу его пояснить, потому что на самом деле это было последнее, что я представляла, что он скажет. В моем сердце загорается искра, и мне хочется улыбнуться, как дуре, но я знаю, что не могу. Мне нужно сохранить свою уловку.

— Я знаю, что это довольно неожиданно. Я уважал тебя уже долгое время, но я пытался дать тебе время привыкнуть ко мне, так как знаю, что ты никогда раньше не встречалась ни с кем, — добавляет он почти извиняющимся тоном.

— Я тебе нравлюсь? — Должно быть, это звучит как заезженная пластинка, но мне нужно, чтобы он объяснил мне это по буквам, чтобы я могла устроить внутреннюю вечеринку и, наконец, спланировать нашу будущую свадьбу.

— Да. — Он кивает и, заправляя прядь волос мне за ухо, одаривает меня самой великолепной улыбкой. Я почти падаю в обморок, но не совсем, так как мне нужно поддерживать свой образ застенчивой девушки. Я опускаю голову и краснею.

— Я бы очень этого хотела, — говорю я ему, наверное, единственную честную вещь, которую я когда-либо ему говорила. — Ты сказал, что мой отец одобряет?

— Он дал мне разрешение несколько месяцев назад, но это была моя прерогатива — не торопиться. Я не хочу, чтобы ты чувствовала какое-либо давление, чтобы сказать мне "да"…

— Нет, нет, — говорю я довольно быстро. — На меня никто не давит. Ты мне тоже нравишься, — признаюсь я, опуская взгляд.

Я наблюдаю из-под ресниц, как на его лице расплывается широкая улыбка.

— Мне любопытно, — начинаю я, все еще не глядя на него, — с каких это пор я тебе нравлюсь?

— С тех пор, как впервые увидел тебя, — отвечает он серьезно, и я задерживаю дыхание. Этого не может быть, не так ли?

Я ломаю голову над датами и понимаю, что он порвал с Пинк после того ужасного обеда. Возможно ли, что я все это время была той таинственной женщиной? Мне вдруг захотелось рассмеяться над абсурдностью всего этого.

Я завидовала самой себе.

Я поправляю черты лица, сосредоточив мысли на настоящем. Я медленно поднимаю голову и застенчиво смотрю на него.

— Я рада, — шепчу я.

Может, еще не все потеряно.

***

Я приложила много усилий для нашего первого свидания. Проведя несколько часов за покупками и просмотрев различные учебные пособия, чтобы узнать, как вести себя, я чувствую, что наконец-то готова.

Я выбрала черное платье, которое, хотя и было скромным, все же подчеркивало мои изгибы и привлекало внимание к декольте. Тео нужно напомнить, что, хоть я и милая, нежная женщина, я также и сексуальная девушка, и его мысли должны быть сосредоточены на этом. Он должен тосковать по мне, но не получить окончательно. Все дело в том, чтобы создать то предвкушение, которое в конце концов сделает его моим.

Я засовываю ноги в туфли и спускаюсь вниз.

Тео уже ждет меня, выглядя таким же ухоженным, как и всегда. Пользуясь тем, что он меня еще не заметил, я позволяю своему взгляду жадно блуждать по его фигуре. Он настолько привлекателен, что я чувствую, как становлюсь влажной, просто глядя на него. Все эти месяцы безбрачия не принесли мне никакой пользы, и я в одном шаге от того, чтобы наброситься на него.

Он внезапно поворачивается, его глаза блуждают по моему телу, потемнение его радужки — хороший признак того, что ему нравится то, что он видит. К настоящему времени я довольно хорошо знакома с репликами Тео, особенно с его сексуальными репликами. И я знаю, что он тоже в одном шаге от того, чтобы наброситься на меня.

О, если бы он это сделал…

— Ты выглядишь восхитительно, — хрипит он, и я одариваю его застенчивой улыбкой и краснею.

— Спасибо. Ты тоже.

Он протягивает мне руку, ведя к такси, а затем в наш ресторан. Я могу сказать, что он много думал об этом. Вся обстановка интимна и романтична. Нас ведут в небольшую нишу, и мы оба занимаем свои места.

— Тут прекрасно, — добавляю я, пытаясь нарушить неловкое молчание. Я слегка поднимаю глаза и вижу, что Тео пристально смотрит на меня. Я хмурюсь.

— У меня что-то на лице? — спрашиваю я, боясь, что размазала немного помады.

— Нет. — Он качает головой, наполовину забавляясь, но не продолжает.

Официант подходит, чтобы принести нам воды и вручить меню. Глаза Тео сужаются, когда он следит за движениями официанта. Только когда тот уходит, он возвращается к нормальной жизни. Странный.

Он снова обращает свое внимание на меня и улыбается.

— Какие у тебя планы после окончания учебы? — спрашивает он, и я внутренне ухмыляюсь. Это то, чего я ждала. Я была готова к этому, и у меня есть идеальный ответ на все, что он может спросить.

Внешне я стараюсь придать своему лицу выражение неуверенности, когда начинаю свою отрепетированную речь.

— Я думала об одном проекте… — я замолкаю, — но не знаю, смогу ли сделать это.

— Конечно, сможешь. Что это? — Он тянется через стол, чтобы положить свою руку поверх моей, и я впитываю прикосновение, почти стону от ощущения его кожи на моей.

— Я хочу основать фонд для тех, кому повезло меньше. Я составила бизнес-план, но не думаю, что мой отец мне позволит. — Я опускаю взгляд и шепчу: — Он не любит, когда женщины работают. — Краем глаза я наблюдаю, как Тео скрипит зубами, это заявление произвело на него желаемый эффект.

— Я могу поговорить с ним. Если ты хочешь это сделать, ты это сделаешь. — Он сжимает мою руку, и я удовлетворенно мурлыкаю.

— Спасибо… спасибо. — Я отвечаю на прикосновение, пытаясь выразить свою благодарность.

— Не благодари. Я хочу, чтобы ты знала, что я не придерживаюсь тех же взглядов, что и твой отец. Хотя мы, возможно, знаем друг друга в профессиональном качестве, я не разделяю его образ мыслей.

— Я знаю. Ты хороший человек, — говорю я и краснею. В уголках его глаз появляются морщинки, и он продолжает.

— А как насчет семьи? Видишь ли ты себя женой в будущем? Матерью? — Он сразу переходит к делу? Я уже учла это, видя, что Тео довольно традиционен в этом отношении.

— Мне бы этого хотелось. Будучи единственным ребенком в семье, я всегда хотела большую семью. Детей… — Я улыбаюсь: — Я бы хотела детей. — Уголки его рта приподнимаются, и я вижу, что он удовлетворен моим ответом.

Снова подходит официант и ставит перед нами тарелки. Он задерживается передо мной чуть дольше, чем необходимо, и я хмурюсь. Проследив за взглядом официанта, я вижу, что он слишком очарован моим декольте. Черт! Я хотела выглядеть стильно, а не вызывающе. Я не знаю, как реагировать, так как обычно я бы выбила из него все дерьмо, но не могу этого сделать, когда передо мной Тео.

— Слушай меня сюда, — внезапно вмешивается Тео, и официант вздрагивает. Тео прищуривается при виде бейджа с его именем: — Оуэн, — начинает он, — я не очень снисходительный человек, особенно когда дело касается этой леди. — Угроза в его тоне была явной, и Оуэн начал качать головой, бормоча извинения. Тео только поднимает бровь, глядя на него, и Оуэн немедленно убегает обратно на кухню.

— Тебе не нужно было быть таким резким, — тихо говорю я, пытаясь ослабить напряжение, которое чувствую в нем.

— Ты слишком наивна, малышка. Если бы ты знала, о чем он думал… — Он качает головой. — Ему нужно было знать, что ты под запретом.

— Я? — Я приоткрываю рот, удивленно смотря на него.

— Так и есть. — Он уверенно улыбается. — Когда ты согласилась встречаться со мной, ты согласилась быть моей. А я не делюсь.

Хорошо. Потому что я тоже.

Но я этого не озвучиваю. Я просто отвожу взгляд, тихо хихикая и притворяясь, что смущена его словами.

Остаток дня мы проводим, обсуждая различные темы, и, хотя я подготовила для него целый список ответов, я обнаружила, что у нас действительно много общего, например, наши взгляды на политику, религию и социальные реформы.

Когда приближается конец ночи, у меня мгновенно кружится голова от мысли о том, что он поцелует меня. Такси высаживает нас у моего дома, и я поворачиваюсь к нему, выжидающе глядя.

— Я отлично провела время, — добавляю я, и от интенсивности его взгляда у меня по спине пробегают мурашки. Да, это тот самый момент.

Он подходит ближе, протягивает руку и гладит меня по щеке.

— Я тоже, малышка. Увидимся на следующей неделе. — Он наклоняется для поцелуя, и я закрываю глаза, мои губы готовы встретиться с его губами.

Но этого не происходит.

Потому что он не целует меня в губы.

Он едва касается моего лба.

— Спокойной ночи, — говорит он, а потом уходит.

Что? Без поцелуя? Где мой поцелуй?

Я остаюсь ошеломленной, глядя на место, где он только что стоял, и кое-что понимаю. Может, мое притворство застенчивой девочки имеет неприятные последствия. С такой скоростью он когда-нибудь прикоснется ко мне?

Дерьмо!

Я иду прямо в свою комнату и набираю Влада. Я знаю, что должна сделать; мне нужно что-то, чтобы подтолкнуть его.

— Влад, — говорю я, как только он берет трубку, — мне нужно, чтобы ты нанял кого-нибудь, чтобы тот напал на нас. Мне нужно, чтобы все было идеально. — Я начинаю объяснять, что мне нужно, чтобы злоумышленник сделал: напугал меня настолько, что меня нужно будет утешиться. Тео, конечно, спас бы положение, а потом ему пришлось бы утешать меня. Измученная тревогой и в его объятиях, вся сцена закончилась бы моим долгожданным поцелуем.

— Помедленнее, — протягивает он, — ты хочешь, чтобы я заплатил кому-то, чтобы он напал на тебя, только чтобы твой костюм мог спасти тебя? Ты чокнутая.

— Я не чокнутая. Подумай об этом! Напряженность ситуации заставит наши эндорфины подскочить, и одно приведет к другому, а затем…

— Да, я понял, ноты серьезно Би? Это и есть твой гениальный план?

— Сегодня вечером он поцеловал меня в лоб. В лоб. — Я стараюсь подчеркнуть серьезность ситуации. — Что, если он не думает обо мне в сексуальном плане? Нет, я не могу допустить, чтобы так продолжалось.

— Би, — стонет он, и я могу сказать, что он собирается возражать еще больше.

— Клянусь, если я в ближайшее время не приму никаких мер, мои губы засохнут и отвалятся. Ты этого хочешь?

— Я не уверен, что это биологически возможно, но будь по-твоему. Я найду кого-нибудь. Если это обернется против тебя, это твоя вина, но не говори, что я тебя не предупреждал.

— Ты лучший,— восклицаю я и посылаю ему виртуальный поцелуй.

Мой план сработает. Все мои планы срабатывают.

Глава седьмая

Тео

В миллионный раз за сегодняшний день я смотрю на нее, мой взгляд останавливается на ее губах.

Черт! Почему я решил быть таким джентльменом?

Но потом я напоминаю себе, что она никогда раньше не встречалась, и я не хочу давить на нее, заставляя делать то, к чему она, возможно, не готова. Только в прошлый раз она призналась, что никогда раньше никого не целовала.

Мысль о том, чтобы быть для нее первым во всех возможных отношениях, наполняет меня таким собственническим чувством, что не хочу ее отпускать. Никогда. У меня и так достаточно проблем с тем, чтобы отпустить ее, когда наши свидания подходят к концу.

Я ничего так не хочу, как похитить ее и поступить с ней по-своему.

Боже!

Я внутренне стону, потрясенный направлением своих мыслей. Не могу позволить своим низменным инстинктам разрушить все. Я не хочу пугать ее своими желаниями, особенно когда она едва освоилась, оставаясь со мной наедине за пределами своего дома. Мне нужно отбросить все это и просто сосредоточиться на настоящем — на ней.

— Ты уже выбрала? — спрашиваю я, когда она откладывает меню.

После нашего первого свидания я изо всех сил старался не подавлять ее, но я просто не мог оставаться в стороне. Я зашел к ней домой на следующий день и пригласил ее на завтрак. И так сложилась рутина. Я не мог насытиться ею. Она была как глоток свежего воздуха со своими бесхитростными манерами и солнечным нравом. И когда я посмотрел в ее огромные, великолепные глаза, то почувствовал себя как дома.

Особенно после долгой рабочей недели, эти совместные субботы были всем, о чем я мог думать.

— Я буду омлет, — отвечает она, одаривая меня одной из тех милых улыбок, которых я жажду больше всего на свете.

Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь окажусь в таком положении? Я никогда бы не подумал, что однажды подумаю о будущем с кем-то, не учитывая, что мое обещание родителям все еще свежо в памяти.

Но я обнаружил, что не могу выбрать что-то одно. В конце концов, я отомщу. Но Бьянка... Я хочу, чтобы она была рядом со мной, когда это произойдет.

— Я буду то же самое, — добавляю я.

— Я быстро схожу в дамскую комнату, пока не принесли наши заказы. — Она встает и направляется в заднюю часть ресторана.

Я достаю телефон и просматриваю несколько сообщений, когда внезапно мое внимание привлекает шум. Люди вокруг ахают, я поднимаю глаза и вижу медленно приближающуюся Бьянку, плечи опущены, взгляд встревоженный. Позади нее мужчина отдает распоряжения, размахивая ножом, который опускается ей на шею.

На секунду я застываю, паника, не похожая ни на что, что я испытывала до этого, поселяется глубоко в животе. Но, понимая серьезность ситуации, я заставляю себя сосредоточиться.

Я встаю, поднимая руки вверх, чтобы показать, что я безоружен.

— Полегче, — начинаю я, делая шаг вперед. — Ты держишь мою девушку. — Я ловлю взгляд Бьянки и вижу, что она напугана, но пытается держать себя в руках. — Отпусти ее, пожалуйста.

— Нет! — кричит он, рука, держащая нож, слегка дрожит и вонзается в ее плоть. Боже, мне кажется, я вижу что-то красное. — Это все твоя вина! Всех вас!

Встревоженный возможностью того, что он действительно может причинить ей вред; я делаю глубокий вдох и решаю разрядить обстановку.

— Постой. Может, я смогу тебе помочь. Как тебя зовут?

Его глаза быстро бегают из стороны в сторону, и на мгновение я думаю, что он, возможно, принимает наркотики — это сделало бы ситуацию еще более непредсказуемой.

— Джейкоб… — бормочет он, глядя куда угодно, только не на меня.

— Джейкоб, скажи мне, что я могу сделать, чтобы помочь тебе. — Я говорю медленно, пытаясь заставить его увидеть во мне безобидность.

— Ты не можешь! Никто не может! — Он размахивает рукой, его нож теперь направлен на меня. Видя, что он больше не у горла Бьянки, я облегченно вздыхаю.

— Может, я смогу. Почему бы тебе не рассказать мне об этом? — продолжаю я, одновременно подавая знак Бьянке бежать, если у нее есть такая возможность.

— Это все вы виноваты, гребаная элиты. Если бы не вы, я бы не потерял работу… и не оказался бы на улице. Моя жена бросила меня, — всхлипывает он. — Она забрала детей.

— Она совершила ошибку. Ты всегда можешь изменить свою жизнь к лучшему. Тогда ты сможешь вернуть свою жену и детей, — говорю я и наблюдаю за эмоциями, играющими на его лице. Как только я думаю, что справился с ним, он крепче сжимает Бьянку, снова приставляя нож к ее шее.

— Послушай, еще есть шанс все исправить. Но если ты продолжишь в том же духе… — Я качаю головой. — Тогда дороги обратно не будет, ты меня понял? — Мои глаза все время прикованы к Бьянке, и я думаю обо всех способах, которыми могу уберечь ее от опасности.

— Но ты меня не понимаешь. Ты не знаешь, каково это — быть мной! — Теперь его голос звучит еще громче, и я могу сказать, что он становится все более взволнованным. Нехорошо.

— Слушай, почему бы тебе не взять меня вместо нее? Я работаю на полицию, я представляю для тебя большую ценность. — Я надеюсь, что он купится на это. Он смотрит на меня с сердитым выражением лица, но, кажется, обдумывает это.

— Прекрасно! Но двигайся медленно, или ей будет больно. — Я делаю, как он говорит, и он толкает Бьянку на пол как раз в тот момент, когда я нахожусь в одном метре от него. Видя, что она вне его досягаемости, я действую. Я иду прямо к руке, которая держит нож, выбиваю оружие и заламываю его руку за спину.

Используя колено, я бью его по ноге и прижимаю к земле, обездвиживая. Он бьется в моем захвате, но в ближайшее время ему не удастся сбежать.

Вскоре появляется полиция, и они берут Джейкоба под стражу. Как только появляется возможность, я бросаюсь к Бьянке. Парамедики лечат ее порез.

— Ты в порядке? — Я беру ее лицо в ладони, пытаясь понять, что она чувствует. Боже, она, должно быть, была так напугана… — Мне так жаль. — Я притягиваю ее к себе и крепко обнимаю, злясь на себя за то, что подверг ее опасности.

— Д-д-да. — Она заикается, ее маленькое тело дрожит от остаточного страха.

— Тсс, я рядом. — Я целую ее в макушку и глажу по волосам. Она обнимает меня за талию и прижимается ко мне.

— Спасибо, — шепчет она, зарываясь лицом глубже в мою грудь.

Когда мы возвращаемся к ней домой некоторое время спустя, мне не хочется оставлять ее одну, вид ее такой уязвимой, и нож, вонзающийся в ее шею, все еще запечатлен в моей памяти.

Я держу ее за руку, желая почувствовать ее тепло, ее физическое присутствие.

— Ты напугала меня, малышка, — признаю я. Она поднимает свои огромные глаза, чтобы посмотреть на меня, и моя сдержанность лопается.

Приподняв ее подбородок, я опускаю голову и провожу губами по ее губам в нежнейшей ласке. Она, кажется, удивлена, и у нее вырывается вздох. Я слегка приоткрываю губы, и она следует моему примеру, ее рот открывается под моим, ее язык нерешительно исследует. От первого контакта у меня по спине пробегают мурашки, связь устанавливается мгновенно.

Я издаю низкий горловой рык, углубляя поцелуй, прижимая ее ближе. Ее руки скользят по моим рукам, прежде чем остановиться на моем лице, оставляя мягкие прикосновения по всему телу.

Внезапно я делаю шаг назад, прерывая поцелуй. Мне нужно положить этому конец, пока это не зашло слишком далеко — пока я не напугал ее своей страстью.

Ее глаза остекленели от желания, волосы растрепаны, а губы припухли от поцелуя.

Я касаюсь большим пальцем ее губ, и удовлетворение наполняет меня до краев.

Она моя!

— Спокойной ночи, Би, — говорю я ей, разворачиваюсь и ухожу.

Боже, мне действительно нужно научиться сдержанности.

***

После инцидента все меняется, и не в лучшую сторону. Я едва могу выносить разлуку с ней, и боюсь, что моя чрезмерная забота может задушить ее. Куда бы она ни пошла, я иду за ней. Все очень просто. Возможно, я даже немного перестарался, поскольку воспользовался своими связями, чтобы следить за ней.

Должно быть, мне плохо, если даже работа больше не имеет значения.

Она на занятиях? Я на заднем сиденье.

На стажировке? Я жду здесь.

Дома? Я постоянный посетитель.

К счастью, Мартин не так часто бывает рядом, иначе это было бы неловко. Но Бьянка ничего не сказала. Кажется, она наслаждается моим присутствием так же, как и я ее.

Только через месяц она отводит меня в сторону и говорит, что беспокоится за меня.

— Не пойми меня неправильно, — начинает она, ее глаза бегают по сторонам, — мне нравится, что ты со мной, куда бы я ни пошла, но не думаю, что твой босс будет впечатлен твоим отсутствием.

Я поджимаю губы, понимая, к чему это ведет. Я был слишком увлечен ею, что работа отошла на второй план.

— Я знаю… — Она поднимает руку, чтобы остановить меня.

— Пожалуйста, не ставь под угрозу свою карьеру из-за меня. Я в порядке, я в безопасности, мне ничего не угрожает.

Я неохотно киваю.

— Прости, что давил на тебя весь последний месяц. — Я приношу извинения, надеясь, что она не думает о расставании из-за моих властных манер. Потому что я этого не допущу.

— Тебе не нужно извиняться, Тео. Я была так же напугана, как и ты, но опасность уже миновала. — Она делает глубокий вдох, и я готовлюсь, мысленно подготавливая все аргументы в пользу того, почему она должна продолжать встречаться со мной. — Я просто беспокоюсь, что они уволят тебя, если ты будешь продолжать в том же духе.

— Не беспокойся об этом. Я никогда раньше не использовал свои дни отпуска, так что у меня их было предостаточно, — уверяю ее я. — Но я тебя услышал. Я постараюсь быть более умеренным. Но для моего спокойствия, — я делаю паузу, думая, как это сказать, чтобы она не подумала, что я слишком контролирую, — я бы хотел, чтобы ты часто сообщала мне новости в течение дня. — Я воздерживаюсь от того, чтобы сказать, чего бы мне на самом деле хотелось — сообщения каждый час. Боже, в кого я превращаюсь?

Она одаривает меня улыбкой.

— Договорились. — Встав на цыпочки, она подпрыгивает, чтобы поцеловать меня в щеку.

Черт! И это именно то, ради чего я живу.

Глава восьмая

Бьянка

— Ты получила то, что просила? Гастингс теперь точно предан тебе. Я бы даже сказал чересчур. — Влад развалился в кресле напротив меня с веселым выражением на лице.

С момента нападения Тео не отходил от меня ни на минуту. Не то чтобы я жаловалась, потому что это все, чего я когда-либо хотела, но это немного усложнило мою работу. За это время мне пришлось отказаться от двух заданий, и мне пришлось ограничить потребление кокаина до одного раза в неделю — если мне повезет. Я сразу же заметила признаки ломки. Я чувствовала себя беспокойной и все более раздражительной.

Несмотря на то, что я ничего так не желала, как то, чтобы Тео находился рядом двадцать четыре часа в сутки, вести двойную жизнь было невозможно.

Так что мне пришлось мягко подтолкнуть его к мысли о работе. Он был довольно восприимчив, так что эта проблема была легко решена.

— Мне не терпится убить кого-нибудь. — Я игнорирую его насмешку, достаю свое драгоценное детище — пистолет — и чищу его.

— Возможно, у меня кое-что есть. — Его улыбка становится шире, и мне приходится прищуриться, глядя на него.

— Правда? — Я наклоняю голову, с подозрением наблюдая за ним. После последнего раза я ему не особо доверяю. — Ты послал гребаного наркомана напасть на нас, так что прости меня за то, что я не доверяю твоему суждению. — Он мог послать кого угодно, только не наркомана, который чуть не перерезал мне горло.

— О чем ты говоришь? — Он хмурит брови, наклоняясь вперед. — Наркоман? Я послал? — недоверчиво спрашивает он.

— Тебе не нужно притворяться, что ты не знаешь, о чем я говорю. — Я закатываю глаза. — Ты мог бы послать кого-нибудь менее непредсказуемого.

— Я никого не посылал. — Он поджимает губы. — Сначала я забыл, а потом Гастингс, похоже, сам все решил, и я не посчитал это необходимостью.

— Ты, блядь, издеваешься надо мной? Ты не посылал того парня? Отлично! Просто великолепно! Меня легко могли убить, потому что я была уверена, что этот парень никогда бы на самом деле не причинил мне вреда.

Черт возьми!

Я даже не задумываюсь, когда поднимаю пистолет и стреляю, пуля просвистела мимо уха Влада достаточно близко, отчего на ухе образовалась маленькая капля крови.

Он не вздрагивает.

Приподняв бровь, он поднимает руку, чтобы собрать кровь пальцами, прежде чем поднести ее ко рту и слизнуть.

— Это та война, которую ты ведешь прямо сейчас, маленькая богиня? — Он пристально наблюдает за мной, как большая кошка на охоте, готовая прыгнуть на свою добычу в любую секунду.

— Ты гребаный мудак. Ты хоть понимаешь, что я позволила бы этому ублюдку перерезать мне горло, потому что думала, что ты его нанял? — Я встаю, расхаживаю по комнате и пытаюсь успокоиться.

Черт!

— Тебе вдруг стало не все равно, будешь ты жить или умрешь? — Он ухмыляется. — Это что-то новенькое.

— Мудак, — бормочу я себе под нос.

Он откидывается на спинку стула, устраиваясь поудобнее, и кажется совершенно невозмутимым.

— Может, я и не посылал его, но это дало тебе то, что ты хотела, не так ли? — Он пожимает плечами.

— Дело не в этом, — ворчу я, но раздражение уже проходит.

— Просто дружеский совет. Тебе следует поскорее бросить этот костюм, пока он не понял, что его ужасно обманули. Как долго вы уже встречаетесь? Год? Больше?

— Это не так просто, — бормочу я. Неужели он думает, что я об этом не подумала? Время от времени я пыталась давать советы, но Тео, похоже, не реагирует на все мои попытки. Я не могу заставить мужчину переспать со мной, но сделать предложение?

Я испускаю глубокий вздох и плюхаюсь обратно на свое место.

— Он даже не заходит дальше поцелуев. Он видит во мне хрупкую женщину, которую боится обидеть, если будет вести себя слишком прямолинейно.

— Но разве это не то, чего ты хотела? Привлечь его, казавшись невинной и застенчивой? Хотя, кажется, он уже очень увлечен тобой, — предполагает Влад.

— Хватит об этом. — Я пренебрежительно машу рукой, так как сама много думала на эту тему, и это всегда расстраивает меня. — Расскажи мне об убийстве. Мне нужно выпустить пар.

***

Прошло еще несколько месяцев в аду сексуальных разочарований, когда Тео так близко и в то же время так далеко. Самое большее, что мы делали, — это интенсивный сеанс поцелуев, который оставил нас обоих желать лучшего. Черт бы побрал его и его гребаную неуместную честь. Я даже пыталась незаметно пробраться к нему в штаны, но он остановил меня, сказав, что, по его мнению, я к этому не готова.

Я. Хочу. Секса.

Я умираю, вот насколько сильно его хочу. Прошло сколько, почти два года с тех пор, как он трахал меня, пока я была Пинк? Не могу поверить, что продержалась так долго, но мой переломный момент близок.

Я могу просто не выдержать и сорвать с него одежду, но это перечеркнет годы притворства милой, невинной Бьянкой.

Черт возьми!

— Здесь сказано добавить больше розового масла, — говорю я себе, следуя инструкциям по привороту. Когда естественное не может дать результатов, вы должны переориентировать себя на сверхъестественное. Не то чтобы я сильно в это верила, но на данный момент я готова попробовать все, что угодно.

Если я не могу соблазнить его своим телом, сомневаюсь, что дюжина свечей, немного розового масла и заклинание сделают свое дело.

Но, увы, я попробую это сделать.

Я ставлю свечи по кругу и добавляю немного розового масла, читая стихи, которые нашла в Интернете.

— Да будет так. — Я заканчиваю пение, закрывая глаза и желая, чтобы это произошло. Я представляю, как Тео, стоя на одном колене, просит меня выйти за него замуж, после чего он затащит меня в постель и займется со мной любовью тысячью способов.

Улыбка расплывается на моем лице, когда я представляю это.

Заклинание выполнено, я жду результатов.

Проходят дни, а затем недели, и я начинаю верить, что либо волшебства не существует, либо я, должно быть, каким-то образом обидела фей любви.

Но как раз в тот момент, когда я чувствую, как безнадежность поселяется глубоко в моих костях, меня угощают лучшими новостями — тем не менее, от моего отца.

Однажды днем он вызывает меня в свой кабинет, чтобы сообщить, что Тео попросил моей руки и что он скоро сделает предложение.

— Тебе лучше согласиться, Бьянка. Ты не сможешь найти кого-то лучше, чем он. У него впереди блестящее будущее. — Мой отец перечисляет все качества Тео, пытаясь убедить меня, что он действительно лучший выбор мужа.

Внешне я киваю, как послушная дочь, которой и являюсь, но внутри у меня так кружится голова, что я даю пять всем божествам любви за то, что они сделали это возможным.

Я улыбаюсь про себя. Теперь мне просто нужно подождать.

Глава девятая

Тео

Сделав глубокий вдох, я снова мысленно перебираю свои реплики. Мне нужно, чтобы все было идеально. Я уже приготовил спальню. Обратился к Интернету за советом по поводу идеального предложения и последовал всем советам, которые смог найти. От свечей до лепестков роз — все для того, чтобы атмосфера была максимально романтичной.

Скоро должна приехать Бьянка, и, как я и планировал, сначала приготовлю ей ужин, а потом приведу в номер.

Боже, я так нервничаю!

Мы уже говорили о наших чувствах раньше, но мы еще не обменялись откровенными словами "Я люблю тебя". Но сегодня та самая ночь. Я преподнесу ей свое сердце на блюдечке.

Духовка подает звуковой сигнал, и я спешу убрать противень. Я начинаю расставлять тарелки, когда раздается звонок в дверь.

В тот момент, когда я открываю дверь, у меня чуть не отвисает челюсть.

Она выглядит как богиня. Моя богиня.

На ней пыльно-розовое платье, которое облегает ее тело, подчеркивая бедра и талию. Я с трудом сглатываю, она выглядит так восхитительно, что я только сильнее начинаю нервничать.

Я открываю перед ней дверь шире, и она улыбается мне, проходя мимо, помахивая бутылкой вина. Мои глаза следуют за ней повсюду, почти приклеенные к ее заднице.

— Ты готовишь? — Она ставит бутылку на стол, оглядывая кухню.

— Только для тебя. — Я подхожу к ней сзади, кладя руки на бедра, и целую ее в щеку.

— Ты должен сказать мне, по какому случаю все это. — Она изящно садится на стул, и я подавляю стон, одного ее вида достаточно, чтобы возбудиться на несколько дней.

— Ты узнаешь. — Я подмигиваю ей и продолжаю подавать ужин. Открываю бутылку вина, наливаю в бокалы.

— Наконец-то ты достигла того возраста, когда можно пить, — добавляю я, забавляясь. Иногда легко забыть о нашей разнице в возрасте, так как Бьянка выглядит старше своих лет. Пусть я немного неохотно преследовал ее в начале, потому что считал ее слишком молодой, но я просто выжидал время и обманывал себя в процессе.

Остальное было вопросом времени. Мне потребовался один взгляд на нее, чтобы понять, что она моя, немного больше времени, чтобы убедить себя, что она мне нужна, и чертовски много времени, чтобы ухаживать за ней. Но я знаю, что она чувствует то же, что и я. Я чувствую это в легкой дрожи, когда прикасаюсь к ней, или в легкой интонации ее голоса после того, как целую ее.

И сегодня вечером она узнает, как сильно я ее люблю.

Мы болтаем о ней. После окончания колледжа она усердно работает над созданием фонда борьбы с бездомностью, и ее проект набирает обороты. Я сказал ей, что она может это сделать, и позаботился о том, чтобы поддерживать ее на каждом этапе. Я знаю, как важно это для нее, тем более что ее отец, похоже, против того, чтобы она работала.

Поднося бокал к губам, я смотрю на нее, любуясь ее красотой — как внутренней, так и внешней, и удивляюсь, как получилось, что мне так повезло.

Из всех остальных в этом мире она моя и только моя.

После того, как мы закончили есть, мы вместе моем посуду, и я, наконец, набираюсь смелости пригласить ее в комнату.

— У меня есть кое-что для тебя, — говорю я ей, ведя ее в свою спальню. Прежде чем открыть дверь, я прикладываю руки к ее глазам, направляя ее в центр комнаты, чтобы она стояла прямо перед усыпанными лепестками роз.

— Что это, Тео? — Она тихо хихикает, и я ничего не могу с собой поделать. Я опускаю губы к ее шее, скользя по чувствительной коже к ее уху, прежде чем прошептать.

— Закрой глаза.

Я поворачиваюсь так, чтобы быть к ней лицом, и, достав коробочку с кольцом, прошу ее открыть глаза.

И как только она их открывает, то видит, как я стою на коленях посреди лепестков роз и надписью из них: "Ты выйдешь за меня замуж?"

Она задыхается, поднося руку ко рту, уголки ее глаз полны непролитых слез.

— Бьянка Эшби, окажешь ли ты мне честь стать моей женой? — спрашиваю я официально, и она прыгает на меня, прижимая к полу.

— Да! Да! — Она плачет. — Тысячу раз, да! — Она обнимает меня за шею, крепко прижимаясь ко мне. — Я люблю тебя, Тео, — шепчет она мне в волосы, и я чувствую, как мое сердце замирает.

Черт!

Если это не настоящее счастье, тогда я не знаю, что это такое.

— Я тоже люблю тебя, Би, так чертовски сильно, что это причиняет боль, — признаюсь, поворачивая ее так, чтобы я мог осыпать поцелуями все ее милое личико. — Так сильно.

Достав кольцо, я надеваю его ей на палец — идеально подходит.

— Оно великолепно, Тео, — говорит она с благоговением, ее рот слегка приоткрыт, глаза блестят от непролитых слез. — Спасибо.

— Только для тебя, малышка. Только для тебя.

Свечи заливают комнату светом, и ее лицо выглядит еще красивее. Я поднимаю руку, чтобы убрать выбившуюся прядь волос, задержавшуюся на ее щеке. Я бы ничего так не хотел, как бросить ее на кровать и взять жестко и быстро. Не то чтобы я не мечтал об этом каждую ночь с тех пор, как встретил ее. Но я не могу этого сделать. Мне нужно контролировать себя и сделать ее первый раз особенным.

Но сначала я должен убедиться, что она готова к этому. Если нет, то я буду ждать столько, сколько ей нужно, даже если это означает, что я буду дрочить в два раза больше.

Я двигаюсь одновременно с ней, и мы встречаемся посередине, наши губы медленно ласкают друг друга. Я обнимаю ее за талию, притягивая к себе и углубляя поцелуй.

— Би… — шепчу я, на секунду разрываясь на части. — Ты… — я замолкаю, не зная, как подойти к этому, чтобы она не чувствовала давления.

— Да, пожалуйста, — застенчиво говорит она, отступая ровно настолько, чтобы можно было расстегнуть молнию на платье и спустить его с плеч. — Я хочу тебя, Тео. Я хочу тебя всего. — Теперь на ней только лифчик и трусики, и я громко стону при виде этого. Я даже не задумываюсь, когда подхватываю ее на руки и несу к кровати, медленно опуская на матрас.

Она неуверенно пытается прикрыть свою обнаженную кожу, и я еще раз вспоминаю, что для нее это в новинку, и мне нужно позволить ей задавать темп.

Я стягиваю с себя рубашку и бросаю ее на пол. Ее глаза жадно скользят по моему торсу, и я внезапно радуюсь своему расписанию в спортзале. Я хочу, чтобы она находила меня таким же привлекательным, каким я нахожу ее.

— Брюки? — спрашивает она, задыхаясь. Я с радостью делаю ей одолжение, оставаясь в одних трусах, чтобы не шокировать ее.

Я подхожу к ней, и она облизывает губы, глядя на меня своим невинным взглядом.

Черт!

Мой член напрягается, и я почти уверен, что она видит, как сильно я ее хочу. Но ее глаза, кажется, сосредоточены на моем лице, как будто она прилагает сознательные усилия, чтобы не смотреть вниз.

Я беру ее лицо в ладони и продолжаю целовать, нежно и медленно, наслаждаясь ее ощущениями — только моя.

Уложив ее на кровать и устроившись на ней сверху, я продолжаю целовать каждый дюйм ее кожи, желая показать ей, как сильно я ее люблю, поклоняюсь ей. Двигаясь ниже, я расстегиваю застежку ее лифчика и стаскиваю его с нее. Ее руки тут же тянутся к груди, и она громко сглатывает, глядя в сторону.

— Я… я никогда. — Она вздрагивает, ее голос полон смущения.

— Я знаю. Я буду нежен, клянусь. — Она кивает, слегка поворачивается, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я принимаю противозачаточные… я хотел быть готовой, — признается она, и на ее хорошеньких щечках появляется румянец.

— Боже, Би! — стону я, мысль о том, что она с нетерпением ждала этого так же сильно, как и я, бесконечно возбуждает меня. — Я чист. Раньше я всегда пользовалась презервативами, но это было давно, — признаюсь я, и она морщит нос, вздыхая от разочарования. — Тсс, малышка. — Я глажу ее лицо. — Я бы тоже хотел подождать. Если бы я знал, что однажды найду тебя, клянусь, я бы не прикоснулся к другой женщине, — говорю ей честно, потому что, когда я с ней, ничто и никто другой не имеет значения. Она — мое будущее, мое все.

Она одаривает меня дрожащей улыбкой, ее пальцы останавливаются на моих щеках, а затем обводят мои губы.

— Я рада. Ты для меня единственный, Тео. Навсегда. — Ее слова все глубже трогают меня, поэтому я показываю ей, как много она для меня значит.

Я возвращаю свое внимание к ее телу, оставляя влажные поцелуи на ее шее и груди, прежде чем взять один сосок в рот. Ее рот складывается в букву "о", но она подгоняет меня. Я лижу и сосу, наслаждаясь множеством эмоций, играющих на ее лице. Мне нужно, чтобы она была как можно более расслабленной, ее удовольствие — моя главная цель. Я не подросток, но впервые боюсь, что сейчас секс может не дать ей столько удовольствия, как мне.

Я двигаюсь ниже, целуя ее живот, прежде чем добраться до трусиков. Просунув пальцы сквозь резинку, стягиваю их вниз по ее ногам, оставляя ее обнаженной для моего взгляда. Она пытается сомкнуть ноги, но я кладу палец на ее холмик, восхищаясь мягкостью ее кожи.

— Чисто выбрита, — удивленно бормочу я.

— Я думала, тебе понравится. — Ее голос звучит тихо, когда она говорит это, поэтому я быстро заверяю ее, что она мне нравится в любом виде. То, что она приложила к этому усилия, чтобы доставить мне удовольствие, делает меня еще счастливее.

Устраиваясь между ее ног, я вдыхаю ее аромат, прижимаюсь ртом к ее складкам, прежде чем погрузиться в них для первого вкуса. Я долго облизываю их, и она напрягается, прижимаясь ко мне, прежде чем снова расслабиться. Сосредоточив кончик языка на ее клиторе, я обвожу его медленными движениями, заставляя ее извиваться подо мной, ее руки непроизвольно ищут мои волосы. Она хватается за мою голову, и я продолжаю, посасывая комочек и покусывая его зубами. Ее стоны наполняют воздух, и гордость наполняет мою грудь.

Я — тот, кто доставляет ей удовольствие. Я — тот, кто владеет ею.

Я использую свои пальцы, чтобы подготовить ее, чувствуя ее мягкую напряженность и то, как она сжимается на моих пальцах. Вскоре она падает, оргазм заставляет ее сжиматься вокруг моих пальцев, тихие вздохи делают мой член еще тверже.

Черт! Мне нужно действовать медленно.

Двигаясь вверх по ее телу, я дарю ей томный поцелуй, используя свои руки, чтобы спустить трусики.

— Мне сказали, что это может быть немного больно, милая, — говорю я ей, уже чувствуя себя плохо из-за того, что собираюсь причинить ей боль. Я прочитал много статей, чтобы подготовиться к этой ночи, желая, чтобы все было идеально, а Бьянка была максимально готова, чтобы предотвратить любой дискомфорт.

— Все в порядке. Главное, что это ты. — Она быстро целует меня в губы, прежде чем подтолкнуть к продолжению. Положив руки на ее задницу, я устраиваюсь между ее ног, очень мягко касаясь членом влажности ее киски. Шипение вырывается из меня при соприкосновении, обещая грядущее удовольствие.

Взяв член в одну руку, я тру его о ее киску, покрывая его ее соками, прежде чем ввести кончик внутрь. Я смотрю на ее лицо, проверяя, нет ли каких-либо признаков дискомфорта, но она смотрит на меня так же пристально, ее рот приоткрыт в невысказанном стоне.

Я продвигаюсь вперед сантиметр за сантиметром, позволяя ей привыкнуть к моему размеру. Небольшая складка образуется между ее бровями, и я останавливаюсь.

— Больно? — немедленно спрашиваю я, обеспокоенный.

Она качает головой.

— Это просто что-то новенькое. Но мне нравится. — Она наклоняет бедра, и я полностью проскальзываю внутрь. Я делаю глубокий вдох, теперь надеясь, что продержусь. Ее необузданный жар почти невыносим, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас — только от одного толчка.

— Боже, Би, ты так хорошо чувствуешься. — Я прижимаюсь к ее лицу, ища губами ее. Я жду, пока она будет готова, и когда она подталкивает меня, я снова начинаю двигаться. Обнимая ее руками, я крепко прижимаю ее к своей груди, вгоняя свой член в нее и из нее. Ее дыхание учащается, поэтому я ускоряю темп, нуждаясь в том, чтобы она кончила на мой член.

— Тео, — кричит она, царапая ногтями мою спину и шею. — Люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, милая. Так… черт возьми, сильно, — рычу я между толчками. Ее рот на моем, а ее стенки крепко сжимают мой член, сотрясаясь вокруг. Она издает тихий стон, и я следую за ней, изливаясь в нее. Наслаждаясь ощущением того, что отмечаю ее как свою.

Мы остаемся так на мгновение, прежде чем я отстраняюсь и бегу в ванную за мочалкой. Когда я возвращаюсь, то замечаю несколько капель крови, размазанных по ее бедрам и простыне, — доказательство ее невиновности. Я тщательно чищу ее, и она издает самое довольное мурлыканье.

Она моя. Наконец-то она моя.

И в первый раз мы засыпаем вместе.

Глава десятая

Бьянка

— Ты должен был быть там, — говорю я это в перерывах между приемами пищи. — Свадьба была такой сказочной. В кои-то веки Мартин не пожалел денег. — Я закрываю глаза, вспоминая, как все было прекрасно, и как Тео заставил меня почувствовать себя принцессой.

— И теперь ты счастливая замужняя женщина, — сухо отвечает Влад.

— Очень даже. Ты тоже должен на ком-то жениться. Это положительно на тебе скажется, как и на мне.

— Нет, спасибо. — Он закатывает глаза, прежде чем добавить: — И разве другие люди не должны говорить тебе это? Ты просто хвалишь себя.

Я пожимаю плечами.

— Твоя потеря. Супружеское блаженство — это потрясающе. Теперь я получаю по крайней мере четыре оргазма каждый день, — добавляю я, просто чтобы увидеть отвращение, появившееся на лице Влада.

— Фу, слишком много деталей, Би.

— Недостаточно подробностей, — отвечаю я злобно. — Ты бы видел, как он двигает своим членом внутрь и наружу…

— Би! — стонет Влад, закрывая уши руками. Можно подумать, что, несмотря на всю ту кровь, которую он видит и причиняет, он был бы более открыт в отношении человеческой сексуальности. С другой стороны, Влад — совсем другой зверь. Я не удивлюсь, если он никогда раньше не прикасался к женщине или даже к мужчине. Не то чтобы я узнала бы, если бы он это сделал, поскольку его личная жизнь слишком закрыта.

—Хорошо, хорошо. Я перестану говорить о великолепном двадцати-пяти сантиметровом члене моего мужа, — говорю я с ухмылкой, когда Влад вытаскивает нож из куртки. — Больше не буду. На этот раз правда. — Я поднимаю руки вверх.

— Хорошо. Нам нужно думать об убийстве. — Он качает головой, уходя от меня.

***

— Ты должен был это сделать, — ругаюсь я себе под нос, тыльной стороной ладони вытирая кровь. Черт, я практически вся в этом дерьме.

Влад чувствует себя не намного лучше. Он сидит на полу между двумя трупами, оба из которых разорваны в клочья. Джек-Потрошитель мог бы взять несколько советов у Влада. Он насквозь пропитан кровью, его глаза остекленели от того, что на него нашло, ноздри раздуваются от запаха крови.

Неважно!

Я чертовски зла. Если есть что-то, что я ненавижу в работе с убийствами, так это то, что он становится грязным и кровавым. Вот почему я предпочитаю пистолеты и убийство на расстоянии. Тогда мне не приходится смывать запекшуюся кровь.

Фу!

Я достаю салфетку и вытираю кровь с лица, когда звонит мой телефон.

Тео!

— Привет, дорогой. — Мой голос сразу меняется, и я молча сигнализирую Владу, чтобы он заткнулся — не то чтобы он обращал на меня какое-то внимание.

— Где ты, детка? — спрашивает он меня, и я уже с нетерпением жду встречи с ним дома.

— Я на работе, глупыш. — Я наполовину шучу, поскольку он правда звонит в рабочее время. Я просто поручаю другим людям позаботиться о моей рабочей нагрузке, пока выполняю свою другую работу. Я хмурюсь, выуживая кусочек плоти из волос.

Черт возьми!

Я беру его и бросаю во Влада.

— Правда? — спрашивает Тео, и я немедленно заверяю его.

— Конечно, ты же знаешь, что сейчас рабочее время.

— Серьезно? Д, это вылетело у меня из головы, — добавляет он почти рассеянно.

— Увидимся дома. Люблю тебя! — Я вешаю трубку, бросая телефон в сумку.

— Нам нужно убрать это дерьмо. Сейчас же! — Я направляю Влада, и он, наконец, выходит из задумчивости.

Глава одиннадцатая

Тео

Я осматриваю витрины магазинов, все еще не решив, что купить. Приближается годовщина нашей свадьбы, и, хотя у меня для нее запланирован сюрприз, я все равно хочу подарить ей что-нибудь маленькое, чтобы она знала, что я постоянно думаю о ней.

Зная, как сильно она любит сладости, я захожу в кондитерскую и покупаю ей ее любимые конфеты.

Чтобы сделать сюрприз еще слаще, я решаю заглянуть к ней на работу. За стойкой регистрации замечаю ее секретаршу Джессику.

— Я пришел, чтобы увидеть Бьянку, — говорю я и жду, когда меня впустят.

— Ее здесь нет, мистер Гастингс. — Она одаривает меня извиняющейся улыбкой.

— Нет? — Я хмурюсь, гадая, где она может быть.

Пожав плечами, я достаю свой телефон, чтобы позвонить ей. Может, она выполняет какие-то поручения?

— Где ты, детка? — спрашиваю я, как только она отвечает.

— Я на работе, глупыш, — отвечает она, и в ее голосе звучат обычные сладкие нотки. Но на этот раз это раздражает меня.

Я напрягаюсь и стараюсь быть как можно более обыденным в своем ответе

— Правда? — Я растягиваю слово, глубокое чувство беспокойства, смешанное с разочарованием, поселяется в моем животе.

— Конечно, ты же знаешь, что сейчас рабочее время. — Она продолжает свою ложь.

— Серьезно? Думаю, это вылетело у меня из головы. — Я быстро исправляюсь.

— Увидимся дома. Люблю тебя! — выпаливает она, прежде чем закончить разговор.

Я остаюсь пялиться на дверь ее кабинета, все еще не уверенный в том, что, черт возьми, произошло. Я прошу Джессику не говорить Бьянке, что я заходил, намекая, что это сюрприз. Я выхожу в прохладную осеннюю погоду, ноги сами несут меня к машине. Я не в порядке. Даже близко.

Моя милая, невинная жена только что солгала мне.

Она без особых усилий солгала мне в лицо.

Что ты скрываешь, Би?

Продолжение следует...

1 Расстройство личности, характеризующееся антисоциальностью, игнорированием социальных норм, им ...

¹ Расстройство личности, характеризующееся антисоциальностью, игнорированием социальных норм, импульсивностью, агрессивностью, нетерпеливостью и крайне странной формой привязанности.

² Игра слов wick — фитиль; dick — член