Информация

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по просторам нашей великой и могучей сети интернет.

Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства. Запрещено использовать материал в коммерческих и иного рода целях! Публикация данного материала не предназначена для этого!

Книга является ОДИНОЧНОЙ!

Тропы: брак по договорённости, босс и подчинённая, разница в возрасте, главный герой-альфа

Автор: Сьюзан Райт / Suzanne Wright

Название серии книг: Одиночка

Пара: Виена и Дейн / Vienna and Dane

Книга: Услуга / The Favor

Перевод сделан: tg. Amour Illimité

Пролог

Наблюдая, как мой бывший поднимается с земли, я поморщилась, гладя на глубокий порез над его глазом. Ему наверняка понадобится наложить несколько швов, но в тот момент я не испытывала особого сочувствия.

— Может, тебе стоит что-нибудь сделать, Виена, — сказала Мелинда, подходя ко мне.

Я беспомощно пожала плечами. Ни один разумный человек не стал бы пытаться встать между Дейном Дэвенпортом и тем, чего он хотел. А в данный момент он хотел втоптать моего бывшего жениха в землю.

Я совсем не возражала против этого.

В последнее время Оуэн вел себя, как полный засранец. Сегодня он зашел слишком далеко. Возможно, он и не создавал себе таких проблем, как другие, которые были настроены разлучить нас с Дейном, но он определенно этого добивался.

Мелинда повернулась к мужу.

— Мы не можем просто стоять здесь.

— Почему нет? — спросил Уайатт. — Оуэну следовало быть умнее.

Да с чего бы ему следовало быть таким. Невероятно успешный бизнес-магнат Дейн имел репутацию человека, которому нельзя перечить или недооценивать. Он был обеспечен. Безжалостен. Беспощаден. Неумолим. Пугающе умён. У него власти больше, чем у Бога. Однако еще несколько месяцев назад он был женат на своей работе, а теперь на мне.

Дейн также был моим боссом, который редко терял контроль из-за подобного. Вероятно, потому, что он не проявлял лишних эмоций, не позволяя другим действовать ему на нервы. Но поскольку другие не должны были знать, что наш брак был чисто деловым соглашением, ему, естественно, пришлось играть роль мужа-собственника. И так как было сложно не заметить вопиющую опасность, которую он излучал, прямо сейчас от него определенно исходила угрожающая атмосфера.

Дейн смерил придурка взглядом

— Разве я не предупреждал тебя? Я ни один раз говорил тебе держаться от нее подальше, но ты не слушал, — мягко выговорил он. — И что ещё хуже, ты провернул такую глупость. Для того, кто утверждает, что заботится о Виене, ты определенно этого не показываешь.

Оуэн сжал кулаки.

— Я правда забочусь о ней, она…

— Не твоя, — закончил Дейн. — На ее пальце мои кольца. Она носит мою фамилию, делит со мной постель. Она моя. Так что, заботишься ты о ней или нет, это, черт возьми, не имеет значения.

— Раньше мы с ней встречались, — Оуэн сглотнул

— И ты должен был крепко держаться за нее, но ты этого не сделал. Ты отпустил ее. Твоя ошибка.

— Я сделал то, что было лучше для Виены.

— Нет, ты сделал то, что было лучше для тебя. Возможно, ты и заботился о Виене, но ты не ставил ее на первое место. Она никогда не была твоим приоритетом.

— Тогда я был молод и глуп, — ноздри Оуэна раздулись.

— Ты был ребёнком, который хотел иметь свободу для реализации своих амбиций. Виена предоставила тебе ее, она не проклинала тебя за это. И как ты ей за это отплатил? Попытался разрушить ее брак. Думаешь, она поблагодарит тебя за это? Думаешь, она захочет быть с тем, кто так с ней поступил?

Мой бывший напряг челюсть.

— Что я думаю... так это то, что Виена заслуживает того, чтобы ее любили. Ты никогда не полюбишь ее — тебе это не дано.

Эти слова ранили меня... потому что они были правдой. Дейн не любил меня. И никогда не полюбит.

Мне должно было быть все равно. Но это не так, и мне определенно это не нравилось. Я была настолько глупа что влюбилась в своего фальшивого мужа.

Дейн вздохнул.

— Ты уже говорил это ранее, но мне плевать, что ты думаешь. Ты мне не интересен. И для неё ты тоже не представляешь никакого интереса. Тебе нужно собраться с духом и принять это, потому что я не позволю тебе играть с ней в эти игры. Ты уедешь отсюда и будешь держаться от нее подальше.

Оуэн выпятил подбородок.

— Ты не имеешь права диктовать мне, что делать.

— Когда дело касается моей жены, я определённо имею на это право.

— Ты не сможешь долго ее удерживать, и ты это знаешь. В конце концов она поймет, что я был прав насчет тебя. И тогда она уйдёт от тебя.

Дейн склонил голову, с любопытством глядя на него.

— С чего ты взял, что я позволю ей уйти?

Оуэн откинул голову назад.

— Ты не можешь заставить ее остаться с тобой

— Виена знает, что я никогда ее не отпущу.

Черт, Дейн так хорошо играл, что, если бы он не дал ясно понять, что ему не нужен настоящий брак, то я, возможно, поверила бы ему.

— Ты обращаешься с ней как со своей собственностью, — настаивал Оуэн.

— Так уж получилось, что она — самое ценное, что у меня есть, — сказал Дейн. — И я намерен оставить ее себе. Смирись с этим. Прими это. Оставь ее в покое. Избавься от мечты вернуть Виену обратно. Этого не случится.

Взгляд Дейна скользнул ко мне, пылая одержимостью, нетерпением и чем-то... большим. Чем-то, от чего у меня участился пульс и перехватило дыхание. Но Оуэн ошибался. Дейн не заботился обо мне. Он ни за что не хотел, чтобы этот брак был настоящим. Ему даже не нужна была девушка, не говоря уже о жене... Верно?

Глава 1

Полгода назад

Остановившись у моего стола, Ханна настороженно посмотрела на меня.

— О-о, у тебя дергается веко. Что не так? Кто-то снова принял тебя за модель с рекламного щита «Что вас нужно знать о сифилисе»?

Я прищурилась, смотря на подругу и коллегу.

— Нет. И я совсем на нее не похожа.

У нас уже был этот разговор. Но Ханне нравилось подтрунивать надо мной так, как это сделал бы только один из твоих самых близких друзей.

— У тебя такие же бледно-голубые глаза и высокие скулы. Ее волосы не совсем такого же платинового оттенка, что и у тебя, но похожи.

Люди всегда думали, что мой цвет волос ненатуральный. По правде говоря, я унаследовала его от своей бабушки, которая была наполовину шведкой.

— Но у нее нет твоей тупой идиотской челки или губ Джессики Альбы, — продолжила Ханна, потому что, да, она была занозой в заднице, когда ей было скучно.

— Можем мы не говорить о модели, которая совсем не похожа на меня, пожалуйста?

— Конечно.

— Отлично. Если ты пришла поговорить с Дейном, то он еще не вернулся со своей встречи за ланчем, но он не должен задержаться.

— Я пришла проведать тебя. Маленькая птичка напела, что они видели, как не так давно Тревис входил в здание. В последний раз, когда этот идиот приходил сюда, тебе чуть не пришлось вызывать охрану, чтобы его увели.

Кто такой Тревис? Хитрый, вкрадчивый, самовлюблённый брат моего босса.

Я вздохнула.

— Я в порядке, просто раздражена. Он хотел подождать Дейна в его кабинете. Я сказала «нет». Он пытался флиртовать со мной, чтобы добиться своего. Я ответила «нет». Он утверждал, что у него мигрень и ему просто нужно тихое место, чтобы посидеть. Я сказала «нет». Потом он стал таким рассерженным и потребовал, чтобы я его впустила. И я снова сказала «нет». Некоторое время мы ходили вокруг да около, пока, наконец, он не ушел — но прежде пригрозил уволить меня.

Ханна покачала головой.

— Он такой проныра. Как думаешь, почему он хотел получить доступ в кабинет Дейна?

— Он сказал, что хочет подождать его там. Я не удивлюсь, если он намеревался вынюхать какие-то секретные материалы, которые мог бы продать конкурентам Дейна. Тревис вроде как затаил глубокую обиду на своего брата. Я подозревала, что это была зависть, поскольку — в отличие от Дейна — единственное, в чем Тревис, казалось, преуспел, — это быть абсолютным идиотом.

Ханна наклонила голову.

— Хоть он и наша головная боль, обычно он не заставляет твое веко дергаться. Обычно для этого требуется нечто большее. Ну же, скажи мне, что тебя беспокоит. Ты почувствуешь себя от этого лучше. И я очень любопытная — помоги мне.

— На самом деле, ничего особенного. Я только что обнаружила в себе кое-что, что мне не нравится.

— О, я делаю это каждый день. Итак, что ты обнаружила?

Я сложила руки вместе и положила их на стол.

— Я могу быть очень мелочной. Видишь ли, сегодня я собираюсь встретиться со своим школьным возлюбленным — парнем, с которым была помолвлена. Теперь он богат и успешен. Хоть я и не собираюсь к нему возвращаться, мне просто хочется, чтобы он посмотрел на меня, увидел, насколько лучше стала моя жизнь без него, и пожалел, что отпустил меня.

— Дорогая, почти все хотят, чтобы их бывшие почувствовали это. Это не делает тебя мелочной. Это делает тебя человеком. И подожди... ты была помолвлена с каким-то парнем? Как так получилось, что мы знаем друг друга уже четыре года, а я никогда об этом не слышала? — она оперлась локтями о стол. — Хорошо, расскажи мне, как это произошло.

— Я могу рассказать короткую версию.

— Мне нужна полная.

— Ну, ты получишь короткую. Мы с Оуэном Редфордом выросли вместе. Он был одним из моих самых близких друзей. Мы встречались в течение последних нескольких лет средней школы, и он сделал мне предложение после окончания школы — это был жест, чтобы показать, что его отъезд в колледж ничего не изменит между нами. Но он прекратил наши отношения пять месяцев спустя. Сказал, что мы поспешили обручиться и что слишком молоды, чтобы брать на себя такие обязательства.

Лицо Ханны стало мягким и сочувственным.

— Этот безвольный мудак разбил твое подростковое сердце.

— Не совсем, но он определенно нанес ему несколько ранений. Люди всегда говорили, что он создан для чего-то большего и лучшего, чем та жизнь, в которой он родился. Мы выросли в очень сомнительном районе. Часть меня беспокоилась, что он оставит меня позади, когда его жизнь по-настоящему начнётся... и он это сделал. Он попросил остаться друзьями, но после этого я больше никогда его не видела и не слышала.

— Ни разу?

— Да. За эти годы я несколько раз сталкивалась с его тетей, так что знаю, что он женат, у него есть ребенок, огромный дом и хорошая работа, — я вздохнула. — Я рада, что у него все сложилось так хорошо. Правда рада. Просто это заставило меня с грустью осознать, как мало изменилась моя собственная жизнь с тех пор, как мы виделись в последний раз. Не то чтобы мне не нравилась моя жизнь, просто она стала какой-то... однообразной.

Мне приходилось следить за здоровьем, рядом по-прежнему были люди, которые любили меня, у меня была хорошо оплачиваемая работа, и я никогда не принимала все это как должное. Но я чувствовала себя так, словно застряла на одном месте, существуя только для того, чтобы есть, спать и оплачивать счета. Я не ходила на свидания, не ездила в отпуск, не уделяла себе много времени. На самом деле у меня не было свободного времени, так как я много работала. Быть личным помощником трудоголика — равно убийству личной жизни. Мне определенно нужно было немного встряхнуться.

— Ты никак не сможешь избежать встречи? — спросила Ханна.

— Вероятно, нет. Его босс договорился о встрече с Дейном несколько месяцев назад. Ранее я говорила по телефону с его личным помощником, и она сказала мне, что Чарльз привезет с собой двух своих «восходящих звезд». Я чуть не свалилась со стула, когда она произнесла имя Оуэна. И поскольку Дейну обычно нравится, когда я присутствую на такого рода встречах и делаю заметки, маловероятно, что я смогу избежать встречи с Оуэном.

— Черт, — выпрямившись, Ханна махнула мне рукой. — Ну, может, ты и не замужем, не богата и не живешь в шикарном доме, но ты умная, уверенная в себе женщина, которую любой уважал бы только за то, что она работает помощницей Дейна Дэвенпорта целых четыре года. Не многие люди могли бы так тесно сотрудничать с корпоративным психопатом. По крайней мере, не без нервного срыва.

— Конечно, с Дейном... временами бывает немного трудно, но он не психопат, — я вздохнула.

— Ты не заметила жажды власти, отсутствия сочувствия, совести или того, что он помешан на контроле? Ни одна из его предыдущих помощниц не работала на него дольше шести месяцев — их либо увольняли, либо они сами уходили в слезах. Дейн — далеко не хороший парень. Не то чтобы я жаловалась. В этом красавчике есть что-то от плохого парня. Вся эта холодная и безжалостная внешняя оболочка работает на него.

Ладно, ему нравится власть. Как и многим в его должности, верно? И, да, он мог быть немного бесчувственным и небрежным к чувствам людей. Конечно, он был также безжалостен, но...

— Он не хладнокровен и не лишен совести. И он умеет сострадать людям. — Ну, не совсем, но все же. — Просто он не всегда утруждается проявить эмоциональную тактичность.

— Вчера он довел Гибсона до слез. Милого, неопытного, молодого, веселого Гибсона. Это все равно что пнуть щенка. Что Дейн, вероятно, часто делал в детстве — жестокое обращение с животными написано в учебнике для детей-психопатов, знаешь ли.

Я снова вздохнула.

— Он не психопат.

— Да ладно, у него даже есть взгляд охотника, которым известны все психопаты. Посмотри мне в глаза и скажи, что от этого тебе не становится не по себе. У меня каждый раз волосы встают дыбом на затылке.

Да, я ненамного лучше справлялась с этим. В его темных, стальных глазах всегда был опасный блеск. Они могли сфокусироваться на тебе, как лазер, пригвоздить к месту и направить на тебя столько энергии, что твое личное пространство становилось меньше.

Даже после четырех лет работы на него я не была застрахована от этого непоколебимого, безжалостного взгляда хищника. Нисколько. Это было похоже на то, как если бы за тобой наблюдала хищная кошка из джунглей. Большая, властная кошка из джунглей, которой было бы интересно, что такое незначительное маленькое существо, как ты, делаешь в ее владениях.

— Любой может отточить такой взгляд, если достаточно постарается, — сказала я.

Ханна прищурилась, изогнув губы в улыбке.

— Знаешь, что? Я думаю, он тебе нравится.

Честно говоря, я уже много лет непреодолимо влюблена в своего босса. Но я не особо пекусь об этом. Было невозможно остаться равнодушным к Дейну Дэвенпорту. «Симпатичный» было слишком мягким термином для него. Высокий, темноволосый и в высшей степени мужественный, он излучал неприкрытую сексуальность, которая могла вывести из равновесия любую девушку.

Не только его внешность делала его таким смертельно соблазнительным. Это был полный комплект: его сильная личность, врожденная аура лидера, непоколебимая уверенность в себе и неприручённый вид, который говорил об опасности.

Его желали многие женщины, при этом он не прилагал никаких усилий для этого и прекрасно это знал. Однако не выставлял это напоказ. Тем не менее, он не скрывал, что использует влияние, которое оказывает на женский пол. Он порхал от женщины к женщине, не тратя время на романтические отношения с ними. Дейн никого и ничто не ставил выше работы. Он построил жизнь, которая, казалось, была создана для того, чтобы держать людей на расстоянии.

Иногда я не могла отделаться от ощущения, что внутри него есть пустота, которую он так старался заполнить работой, но так и не преуспел в этом.

Несмотря на то, что временами он был бесцеремонен и груб, он обеспечил себе обширную сеть клиентов, партнеров и союзников. У него было что-то вроде... холодной харизмы. Мощное, мужественное, неотразимое обаяние, которое не гармонировало с теплым отношением, но все равно притягивало к нему, как магнит. И я, к сожалению, попалась на это.

Однако я не мучалась из-за него по двум причинам. Во-первых, я была реалистом. Я знала, что между нами никогда ничего не будет, и эта уверенность позволила мне запихнуть все чувства в ящик мысленных фантазий. Ящик, который я открывала только тогда, когда проводила время со своим вибратором.

Во-вторых, даже если бы он не был трудоголиком до мозга и костей и полностью вкладывался в отношения, с ним все равно было бы сложно. В бизнесе Дейну всегда всего было мало — он постоянно передвигал фишки, стремясь получить «больше», и все время находил недостатки. Я подозревала, что он будет таким же со своей девушкой: никогда не будет чувствовать себя по-настоящему удовлетворенным. Такого рода отношения меня не привлекали.

На самом деле, Дейн был профессионалом своего дела, чтобы, так или иначе, связаться с одной из своих подчиненных. Стала бы я когда-нибудь рассматривать возможность секса на одну ночь, если бы он дал мне хоть какой-то намек на то, что согласен на это? Нет. Я слишком дорожила своей работой, чтобы потерять ее из-за «неосмотрительности».

— Ты ведь и впрямь неравнодушна к нему, да? — настаивала Ханна.

Как будто я поделилась бы этим с Ханной, которая не могла держать язык за зубами.

— Дело не в этом, просто... он дал мне возможность, которую не многие могли бы получить.

Понимание промелькнуло на лице Ханны.

— И поэтому ты будешь чувствовать себя предательницей, если скажешь что-нибудь негативное о нем, я понимаю.

Что ж, это было бы предательством. Когда я впервые пришла на работу в «o-Verve Pro Technologies», меня наняли секретарем к одному из низших сотрудников. Клинт был высокомерным, эгоистичным, самовлюбленным шовинистом, который был склонен закатывать истерики и считал, что все хотят ему навредить.

Я была просто потрясена, когда поняла, что генеральный директор подслушал, как я говорила Клинту:

— Перестань вести себя как драгоценный большой ребенок и прекрати разыгрывать драму, пока не заработал себе язву. О, и не думай, что я собираюсь убирать этот беспорядок — ты скинул все со стола, так сможешь положить все обратно.

Конечно, не стоит говорить со своим боссом в такой манере, но я поняла, что Клинт вполне адекватно отреагировал на мой учительский тон, словно я обращалась к непослушному ученику. Это всегда прерывало его тирады.

Когда позже в тот же день меня вызвали в кабинет Дейна, я была уверена, что он собирается меня уволить. Вместо этого он сообщил, что переводит меня в другой отдел. А именно, к нему...

Потрясенная до глубины души, я уставилась на него.

— Я не понимаю.

— Мне нужен новый личный помощник, — сказал он, развалившись в своем кожаном кресле. — Я провел небольшое расследование после того, как подслушал твой... разговор с Клинтом. Я многое узнал о тебе. Ты дотошна и надежна. Отлажено работаешь. Сверхорганизованная. Ты не отказываешься от тяжелой работы, у тебя позитивный настрой, ты хорошо справляешься с многозадачностью и была отличной правой рукой Клинта. И я увидел — или, точнее, подслушал, — что ты можешь справиться с трудными клиентами. Все эти качества и нужны мне в личном помощнике.

— Разве у вас уже нет его?

— Есть, но она не может справиться с нагрузкой и предпочитает тратить свое время на флирт со мной. Излишне говорить, что у нее нет будущего в качестве моего помощника.

Я облизнула нижнюю губу.

— Не то чтобы я пытаюсь отговорить вас, но… ну, мой способ общения с «трудными клиентами» проходит не всегда в спокойной и профессиональной манере.

— Но, если бы с Клинтом можно было справиться спокойно, профессионально, ты бы выбрала этот вариант?

— Да, — ответила я

— Мне не нужен кто-то, кто всегда вежлив. Ты вступишь в контакт со многими сильными, требовательными, самозваными личностями — включая меня. Если ты будешь милой и покладистой, то не сможешь постоять за себя, они съедят тебя живьем. Мне нужен кто-то, кто не будет подвергаться нападкам.

Он наклонился вперед и положил локти на стол.

— Я хорошо умею распознавать таланты и навыки в людях, знаю, где и как они могут быть полезны в моей компании. Я считаю, что эта должность подошла бы тебе. Но, имей в виду, это не работа мечты. Со мной нелегко работать, я перфекционист, у которого мало прав на ошибку. Выполняя то количество работ — большое или малое, — которое я от тебя потребую, ты, как ожидается, будешь общаться с десятью людьми одновременно. Мне нужен тот, кто сможет следить за всем, кто не будет нуждаться в непосредственном надзоре, и кто не начнет хныкать, если я буду с ним невежлив. Я верю, что ты способна на это. Итак, не хочешь рискнуть и посмотреть, прав ли я?

Я воспользовалась шансом. Он не солгал. Работа оказывала на меня давление, и иногда с ним было просто кошмарно работать — в основном потому, что у него были очень строгие стандарты по отношению к другим и к самому себе, и он не терпел никого, кто не мог идти в ногу со временем. Он также был несговорчивым и чрезмерно ориентированным на детали. Любые проявления лени, неэффективности или плохой трудовой этики со стороны его сотрудников были встречены пугающе бесчувственными репрессиями.

Он также был склонен забывать, что, в отличие от него, не все были женаты на своей работе. Но во многих других отношениях он был хорошим начальником. Он хорошо платил, заботился о своих сотрудниках, вознаграждал за тяжелую работу и не терпел никакой ерунды на рабочем месте.

Более того, он стал моим гребаным героем — он вмешался, когда я думала, что все вокруг меня рухнет, и исправил ситуацию, не моргнув глазом. Только за это я всегда буду ему верна. Конечно, он ясно дал понять, что сделал это не из «вежливости» и что однажды попросит об услуге, но…

— Кстати, о психопате...

Услышав слова Ханны, я вернулась в реальность. Мой взгляд метнулся к лифту, и, конечно же, Дейн вышел оттуда целеустремленной, чертовски сексуальной походкой альфа-самца. Он выглядел таким сдержанным и неумолимым, что мой пульс учащенно забился, а гормоны одобрительно вздохнули.

Темный, сшитый на заказ костюм смотрелся на нем чертовски хорошо, но ни один костюм не мог скрыть угрозу, которая, казалось, скрывалась под очень сдержанной внешностью, которую он демонстрировал миру. Эта угроза иногда вспыхивала в его глазах или становилась глубже в его голосе.

— Мы поговорим позже, — Ханна оттолкнулась от моего стола. — Я хочу услышать, как все прошло с бывшим. — Она поспешила прочь, пожелав Дейну доброго дня, когда проходила мимо.

Я была почти уверена, что он хмыкнул в знак приветствия, но с такого расстояния было трудно сказать. Судя по его обычному невозмутимому выражению лица, можно было подумать, что он страдал хроническим безразличием. Оно, как правило, заставляло людей нервничать. Они часто были вынуждены пытаться угодить или развлечь его. Последнее было пустой тратой времени. За все годы, что я работала на него, я никогда не слышала, чтобы он смеялся. Хотя нет. Однажды слышала.

Я одарила его улыбкой, когда он приблизился ко мне:

— Добрый день, Дейн.

Он слегка приподнял брови — его обычный способ приветствия. Что ж, не многие люди удостаивались даже этого жеста.

Схватив несколько бумаг со своего стола, я последовала за ним в его современный, просторный, наполненный мужской энергетикой кабинет. Глянцевый деревянный пол коньячно-коричневого цвета идеально сочетался с эргономичным письменным столом, полками во всю стену и журнальным столиком в зоне отдыха в дальнем конце комнаты. Два черных кожаных дивана обрамляли стол, и оба были восхитительно удобными.

Дейн иногда проводил встречи один на один здесь, но в основном использовал конференц-залы. У меня сложилось впечатление, что ему не нравилось, когда в его личном святилище было много людей. Не то чтобы что-то в комнате много говорило о нем. Там не было никаких сувениров, никаких безделушек, никакого беспорядка. Даже его стол был на удивление скудным. На нем стояли только компьютер, ноутбук, стационарный телефон, табличка с именем и одна подставка.

В кабинете Дейна я завидовала двум вещам. Во-первых, отдельная ванная комната. Во-вторых, окна от пола до потолка, из которых открывался невероятный вид на город.

— Кофе? — спросила я, как только он устроился в кресле.

— Нет.

Поначалу меня раздражали его резкие манеры. Сейчас? Я к ним привыкла. Я знала, что не следует принимать его грубость близко к сердцу. Дейн не прилагал особых усилий к тому, чтобы щадить чьи-либо чувства.

Передав ему несколько важных сообщений, я положила бумаги на стол перед ним:

— Ты должен подписать это.

Он только хмыкнул.

Я одарила его ослепительной улыбкой:

— Мне нравятся наши маленькие беседы.

Он бросил на меня насмешливый взгляд, к которому я привыкла за эти годы. Я направилась к двери. Добравшись до нее, оглянулась через плечо, и, как бы невзначай, сказала:

— О, и Тревис пришел повидаться с тобой.

Дейн прищурился, пристально изучая меня.

— Что он сделал?

Я моргнула:

— Кто сказал, что он что-то сделал?

— Что он сделал, Виена? — повторил Дейн. Он очень редко повышал свой ровный, низкий, властный голос... как будто никогда не сомневался, что полностью завладел вниманием собеседника. Из того, что я наблюдала, он был прав, что не испытывал таких сомнений.

Мне не нравилось сплетничать о людях, но я подумала, что Дейн имел право знать, что его брат, возможно, что-то замышлял.

— Тревис хотел зайти в твой кабинет, хоть и знал, что ты отсутствуешь. Я не позволила ему, и он поднял шум. Когда это ни к чему его не привело, он ушел. Он также хочет, чтобы ты позвонил ему.

— Смею предположить, он нервничал.

— Он скулил, кричал, рычал и обещал, что уволит меня.

— Он прикасался к тебе?

— Нет, — но он угрожал это сделать. Однако я решила не упоминать об этом. Это только разозлило бы Дейна, а он был еще большей занозой, когда был не в настроении.

— Хм, — он слишком часто издавал этот звук. Что приводило в бешенство, поскольку это могло многое значить.

Лучше поговорить о другом...

— Не забудь, что у тебя встреча через час. Повестка дня на столе, и я отправила тебе по электронной почте материалы, которые нужно будет просмотреть до встречи.

Не отрывая взгляда от экрана ноутбука, он сказал:

— Ты будешь присутствовать на нем вместе со мной. Это приказ.

— Хорошо, — сказала я, ничто в моем голосе не выдавало, что это было далеко от правды.

Он замер, и его глаза снова встретились с моими.

— Это не будет для тебя проблемой?

Серьезно, этот мужчина был колдуном или что-то в этом роде. Было почти невозможно что-либо скрыть от него.

— Конечно, нет, — ответила я. — Тв уверен, что не хочешь кофе?

Он не ответил, просто уставился на меня своим взглядом охотника. Единственная причина, по которой я не скривилась и не отвела взгляд, заключалась в том, что я уже научилась вести себя невозмутимо.

Зазвонил телефон, лежащий на его столе.

— Я уверен, — наконец ответил он, потянувшись к сотовому.

— Ладно. Скажи мне, если что-то понадобится.

С этими словами я покинула кабинет и вернулась к своему столу. На нем было чисто и опрятно, но, в отличие от стола Дейна он был завален: компьютер, принтер, стационарный телефон, канцелярские принадлежности и искусственный кактус, который подарила мне моя приемная мать. Мелинда знала, что я погублю настоящее растение.

У меня не было времени зацикливаться на предстоящей встрече — было слишком много дел. Как основатель и генеральный директор невероятно успешной аналитическая компания программного обеспечения, у Дейна всегда был напряженный график работы, который был забит на месяцы вперёд. А это значило, что моя рабочая нагрузка соответствовала его.

В течение рабочего дня не было ни минуты отдыха. Он начинался в быстром темпе и оставался таким до тех пор, пока рабочее время не подходило к концу, а иногда и дольше. Но мне нравилось работать в такой быстро меняющейся среде. Каждый день был однотипным, но в то же время разным.

К счастью, Дейн не был из тех боссов, которые просили своего личного помощника делать нелепую ерунду, например, покупать ему презервативы или удовлетворять прихоти его примадонны. На самом деле, он никогда не посылал меня с личными поручениями, будто предпочитал держать свою частную жизнь в тайне. Он был очень скрытным мужчиной, и я давно оставила попытки узнать его получше.

Он редко отправлял меня из офиса с заданиями, хотя иногда просил доставить конфиденциальные документы в другие отделы. Иногда он также использовал меня в качестве советчика, что мне нравилось. Но в основном — в двух словах — я занималась его расписанием, следила за тем, чтобы все шло гладко, и освобождала как можно больше его времени, занимаясь задачами, которые не требовали его личного участия. Я также утверждала, чтобы все дела были синхронизированы с его календарем встреч, поездок и конференций.

Самой сложной частью работы была проверка электронных писем, звонков, почты и посетителей Дейна. Всем «было необходимо» поговорить с ним, и все были «приоритетом».

Один из пунктов, который мне больше всего нравился в роли его помощницы, заключался в том, что я часто сопровождала его в деловых поездках. Они не были веселыми, так как во время них мое время редко принадлежало мне — я работала почти по тому же графику, что и он. Тем не менее, мне приходилось путешествовать на частных самолетах, останавливаться в роскошных отелях и посещать эксклюзивные мероприятия.

Я была на полпути к отчету о расходах за последнюю командировку, когда Дейн вышел из своего кабинета, и я поняла, что прошел почти час. Мой желудок сжался. Мы сразу направились в один из конференц-залов на встречу.

Я была так зла на себя за то, что переживала о встрече с Оуэном. Мне не хотелось придавать этому слишком большое внимание. Он больше не имел никакого значения. Он этого не заслуживал. Не то чтобы мне все еще было больно после того, что он сделал. Тем не менее мне не нравилось, когда мне напоминали о том времени; о том, что он заставил меня чувствовать, когда не только бросил, но и выбросил из своей жизни, как мешок с крэком.

Возможно, было бы не так больно, если бы мы не были друзьями так долго. Мне было нелегко довериться людям, но я доверяла Оуэну. Я никогда не думала, что он разорвет отношения между нами таким способом. И меня задело, что он так легко смог это сделать.

Когда мы дошли до конференц-зала, Дейн остановился в дверях и повернулся ко мне.

— Есть что-то, что я должен знать?

Я моргнула.

— Извини?

— Тебе некомфортно. Почему?

Да, он был колдуном.

— Я бы сказала, но это связано с женскими делами...

— Мне не стоит это слышать.

Я чуть не рассмеялась.

Дейн вошел в зал первым. Трое мужчин, собравшиеся за длинным столом, мгновенно встали. Как только все они обменялись приветствиями, и клиенты закончили метафорически целовать задницу Дейна, он указал на меня и сказал:

— Это моя помощница — Виена.

Высокая, стройная фигура нагнулась вперёд, чтобы получше рассмотреть меня. Оуэн. Карма явно еще не настигла его, потому что он был еще красивее, чем семь лет назад. Теперь у него было больше мышц, и он держался более уверенно, но уже не заставлял мое сердце биться быстрее, как раньше.

Он моргнул.

— Ви? Господи, — он шагнул вперед, как будто хотел обнять меня, но Дейн слегка двинулся в сторону, и этого было достаточно, чтобы Оуэн остановился, даже не удостоив моего босса взглядом.

— Ты... ты выглядишь великолепно. Прошло много времени. Слишком много. Я и не знал, что ты работаешь в «О-Verve».

Ну, а зачем ему это знать?

Один из других мужчин вмешался:

— Вы двое встречались?

— Мы были друзьями детства, но потеряли связь, — я пожала плечами. — Так бывает.

Дейн быстро представил меня спутникам Оуэна, а затем сказал:

— Не присесть ли нам? — на самом деле, это была инструкция, а не вопрос.

Как обычно, я сидела на стороне Дейна за столом и молча делала заметки в планшете. Во время совещаний в компании я часто вносила свой вклад. Но когда Дейн встречался с людьми за пределами офиса, например, с другими руководителями, заинтересованными сторонами или потенциальными клиентами, то я оставляла обсуждение и переговоры им.

Во время встречи, я пыталась не обращать внимание на то, как Оуэн бросал на меня слишком много взглядов, и также на то, как Дейн пристально наблюдал за мной и Оуэном. Если бы я достаточно сосредоточилась на экране планшета, то могла бы даже притвориться, что одна, а их голоса просто доносятся по громкой связи.

Я не могла не отметить, что клиенты словно благоговели перед Дейном. В этом не было ничего необычного. В вопросах бизнеса он был блестящим специалистом. Он был мастером вникать в суть проблемы. В поисках решения он никогда не сдавался и двигался дальше. Он справлялся с каждым вызовом и продвигал свои цели вперед.

То, что другие сочли бы несбыточной мечтой, он превращал в реальность несколькими точными, хорошо выполненными движениями, преодолевая любые препятствия или неудачи. Он также был адом на колесах в зале заседаний. Его репутация человека, которым не могли помыкать конкуренты, была вполне заслуженной.

Учитывая все обстоятельства, я ожидала, что встреча будет длиться вечно, но время пролетело незаметно. Вскоре мужчины пожали друг другу руки и попрощались.

Оуэн одарил меня еще одной улыбкой.

— Было очень приятно снова увидеть тебя, Ви.

— Взаимно, — солгала я.

Как только мы остались одни, Дейн пригвоздил меня своим стальным взглядом.

— Насколько хорошо ты знаешь Оуэна? Это нечто большее, чем просто дружба детства. Он поставил тебя в неловкое положение. Почему?

Ох.

— Мы были помолвлены пять месяцев, когда были подростками. Было немного неловко снова увидеть его после стольких лет, вот и все. Не то чтобы я ожидаю, что ты поймёшь, мистер Бесстрашный. Кто-нибудь когда-нибудь заставлял тебя чувствовать себя неловко?

— Нет, — он схватился за дверную ручку. — Нам с тобой нужно кое о чем поговорить, но позже.

— Звучит зловеще. Ты собираешься меня уволить?

— Есть ли причина, по которой я должен тебя уволить?

Воспоминание о том, как я ранее отшила его брата, вспыхнуло в голове.

— Возможно.

Уголок его рта почти дернулся.

— Твоя работа в безопасности. Но это пока.

Глава 2

Позже в тот же день я припарковалась на стоянке перед своим многоквартирным домом и заглушила двигатель. Парковка была не очень хорошо освещена, чему я была рада, так как сумерки еще не совсем опустились. Много раз мне приходилось задерживаться в офисе допоздна, чтобы помочь Дейну с тем или иным делом, поэтому я часто возвращалась домой, когда становилось совсем темно.

Выскользнув из машины, я заперла ее, а затем достала из сумки перцовый баллончик. До моего дома было всего несколько минут ходьбы, но девушкам всегда следует быть осторожными.

Пересекая покрытый трещинами тротуар, я огляделась. Вокруг никого не было. Я слышала лишь стук своих каблуков по земле и звуки уличного движения.

Дойдя до тротуара, ведущего к главному входу, я аккуратно обошла банки, обертки и смятые листовки, которые валялись на земле рядом с переполненным мусорным баком. Я могла позволить себе жить в более хорошем районе, однако предпочла находиться рядом со своей семьей. Особенно с отцом, Саймоном.

Войдя в здание, поднялась на лифте на свой этаж и направилась в свою квартиру. Там я бросила пальто на спинку кресла и сняла туфли. Переодевшись в спортивный костюм, я направилась на кухню и вздохнула, услышав громкие голоса, доносившиеся из соседней квартиры. Стены были раздражающе тонкими, а мои соседи, к сожалению, кричали друг на друга настолько громко, что были способны разбудить мертвого.

На самом деле они были очень милой парой. Эшли стала для меня близкой подругой. Ее парень, Такер, был большим плюшевым мишкой, которого невозможно было не любить. Но когда они спорили, то Эшли всегда срывалась с места и стучалась в мою дверь, чтобы пожаловаться на то, что он сделал.

К сожалению, спор начался после того, как я приняла ванну. Ведь чтобы успокоиться и расслабиться перед ужином, мне нужна была тишина.

Слишком уставшая, чтобы готовить, я достала из морозилки макароны с сыром, которые можно было разогреть в микроволновке. Возможно, это блюдо не очень полезно для здоровья, но оно было быстрым в приготовлении.

Закрывая дверцу морозильника, я чуть не снесла один из рисунков, которые прикрепила к нему магнитами. Я осторожно провела пальцами по листу бумаги. На нем было пять фигурок из палочек, под которыми Фредди своими детскими каракулями написал имена Мэгги, Саймона, Фредди, Виены и Дикона. Первые четыре фигуры стояли вместе, но пятая стояла отдельно — Дикон всегда так делал.

Мое сердце сжалось. Мне хотелось сделать все возможное, чтобы помочь им, особенно Саймону, но у меня не было столько средств. И я чертовски ненавидела это.

Как только еда приготовилась, я села за маленький обеденный стол и принялась за макароны с сыром. Мои соседи, к сожалению, продолжали скандалить. И их крики становились все громче и громче.

Я закрыла глаза, желая тишины, но зная по опыту, могло быть и хуже. Этот район — Редуотер-Сити, штат Калифорния, — может, и не был гламурным, но он был приятнее большинства других. В моем доме было безопасно и спокойно. Хоть моя квартира и была маленькой и тесной, зато она была чистой и ухоженной... в отличие от той, в которой я жила в детстве.

Я до сих пор помнила запахи затхлого воздуха, испорченной еды, сигаретного дыма и тел, которые встречали меня каждое утро. Помнила вкус ржавой воды. Помнила, как становилось жарко, когда кондиционер не включался. Помнила грязную посуду в раковине, горы настиранного белья и крыс... Боже, крысы.

Более того, я помнила ощущение ожога от ладони, ударившей меня по лицу с такой силой, что мне казалось, будто мой глаз лопнул. Помнила, как чьи-то руки сильно толкали меня, ноги били меня по телу или ребрам, а кончики пальцев впивались мне в челюсть, когда моя мать кричала на меня. От ее ухода стало бы легче, не рухни тогда весь мой мир. Но я была благодарна Мелинде и Уайатту за то, что они воспитали меня, и всегда поддерживали мои отношения с отцом, хотя первые годы проживания с ними не прошли гладко.

Дверь с грохотом захлопнулась, и ссора резко оборвалась. Мгновение спустя кто-то постучал костяшками пальцев по моей входной двери. Я встала со стула, покинула крошечную кухню и пересекла столь же маленькую гостиную. Открыла входную дверь, и Эшли вошла внутрь.

— Этот человек думает, что может солгать мне и выйти сухим из воды, — кипятилась Эшли, румянец окрасил ее смуглую кожу. — Не-а. Нет, пока у меня в заднице дырка.

Мои губы дернулись в улыбке, я последовал за ней на кухню. Она огляделась, собираясь приготовить себе кофе, но потом заметила макароны с сыром.

— Вкусно пахнет, — она села за стол, — ты закончила это есть? — спросила она, накладывая себе еду.

Я улыбнулась.

— Теперь да, — заняв стул напротив нее, я склонила голову. — Итак, что случилось?

Эшли отправила в рот вилку с едой.

— Мне приснилось, что он изменил мне.

Я ждала, пока она расскажет подробнее. Она этого не сделала.

— Ясно.

— Я рассказала ему об этом. Он сказал, что никогда не изменит мне. Но он моргнул, когда произнёс это.

Я бы усмехнулась, если бы она не выглядела такой серьезной.

— Не думаю, что он когда-либо изменял тебе. Он любит тебя. — Парень боготворил ее, и Эшли просто обожала его в ответ. Возможно, у нее была более твердая оболочка, чем у него, но внутри она была мягкотелой.

Эшли фыркнула.

— Хм. Ему понравилась фотография какой-то сучки в социальных сетях. Когда я столкнулась с ним лицом к лицу, он обвинил меня в том, что я преследую его в киберпространстве. Как будто у меня вообще есть время следить за его лживой задницей. У него тоже не должно быть проблем с тем, что я время от времени захожу в его аккаунт. Как это может быть проблемой?

— Он, скорее всего, обиделся потому, что ты ему не доверяешь.

— Я доверяю ему свою жизнь. Я просто не верю, что он не делает глупостей в Интернете. Видит бог, он делает их дома. Он даже продолжает отрицать, что включил термостат. Как будто я не вижу, что он это сделал.

Раздался еще один стук во входную дверь — на этот раз более мягкий.

— Это, наверное, он, — сказала я, поднимаясь на ноги.

Эшли выпрямилась и изобразила на лице отчужденное выражение.

— Возможно, — но не встала из-за стола.

Я вышла из кухни и направилась к двери. Широко открыв ее, улыбнулась Такеру. Парень был ростом по меньшей мере два метра и сложен как полузащитник, но он был добряком.

— Привет, Вия, — поздоровался он, вежливый, как всегда.

— Привет, Такер.

— Эшли здесь?

— Да. Проходи, — я закрыла дверь, как только он вошел внутрь. — Она на кухне.

Он поблагодарил меня, а затем направился на кухню, закрыв за собой дверь. Я села на диван в гостиной, чтобы дать им немного уединения. Я слышала их приглушенные голоса, отрывисто переговаривающиеся, но потом эти голоса смягчились, отчего я улыбнулась. Они немного напоминали мне Мелинду и Уайатта. Мои приемные родители иногда ссорились из-за самых странных вещей, но они были дружной и счастливой парой.

Зажужжал домофон. Я нахмурилась. Очевидно, сегодня я была популярной девушкой.

Я направилась в коридор к стене панели управления и нажала кнопку внутренней связи.

— Да? — сказала я в микрофон.

— Это я, — прогрохотал глубокий, характерный голос, который, казалось, вибрировал от тестостерона.

Я чуть не отпрянула от неожиданности. Ни разу за четыре года, что я работала на Дейна, он не приходил ко мне домой. Ни разу. Так что, да, это было что-то новенькое.

— Нам нужно поговорить, — быстро добавил он.

Да, он сообщил мне об этом ранее, но я не думала, что он имел в виду, что мы поговорим у меня. Он ушел из «o-Verve» в четыре часа дня и не вернулся к шести часам вечера, поэтому решив, что разговор откладывается до завтра, я не стала задерживаться в офисе.

Заинтересовавшись тем, что было настоль важным, что не могло подождать, я нажала кнопку, открывающую главную дверь комплекса. Прошло совсем немного времени, прежде чем он появился в моей квартире. Увидев его в глазок, я открыла дверь.

— Дейн, — поприветствовала я, не обращая внимания на то, как все мои женские части сразу проснулись и зааплодировали. Казалось несправедливым, что влечение, которое я испытывала к нему, было таким чертовски неумолимым. Меня слишком сильно тянуло к нему. Я была слишком беспомощна перед односторонней химией, которая ни за что не отступит.

Однажды я читала, что химия не может быть односторонней, но моя ситуация была доказательством того, что теория — полная чушь. Неоспоримая, необъяснимая сила всегда пульсировала в воздухе вокруг меня, когда я находилась рядом с ним; всегда заставляла мои нервные окончания покалывать, а мое тело становиться ватным. Но было очевидно, что у моего босса не возникало подобных ощущений.

Его взгляд скользнул по мне, и я вдруг осознала, что одета в тренировочный костюм, а волосы собраны в непослушный узел.

Он никогда не видел меня ни в чем, кроме делового наряда, и я всегда укладывала волосы в высокий, аккуратный пучок для работы.

Я отступила в сторону, позволяя ему войти. Его всезнающий взгляд скользнул по квартире, и на моих щеках вспыхнул румянец. На работе я была сверхорганизованна. Дома? Далеко нет. Вероятно, потому, что мне нужно было немного отдохнуть от чрезмерной организованности в течение большей части дня. Я содержала свой дом в идеальной чистоте, но сколько бы раз я ни убиралась, мне никогда не удавалось держать все на своих местах.

Стопки нераспечатанной почты, книг и бумаг были в беспорядке сложены на кофейном столике. Мелочь, квитанции и косметические принадлежности валялись на каминной полке. Пиджаки были переброшены через спинку кресла. Электронная книга, одеяло и наполовину съеденная коробка конфет были разбросаны по дивану.

Дейн осмотрел все это, а затем поднял бровь, глядя на меня.

Я пожала плечами.

— Я играла в игру «Джуманджи» — из-за нее чаще всего и возникает беспорядок. Итак, почему ты здесь? Что-то случилось?

Как раз в этот момент мои соседи вышли из кухни, держась за руки. Они оба остановились при виде Дейна. Такер, казалось, стал немного выше — он часто так делал, когда мужчины обнюхивали меня, как заботливый старший брат, которого я никогда не хотела.

— Дейн, это мои друзья и соседи, Эшли и Такер. Ребята, это мой босс, Дейн Дэвенпорт.

Такер склонил голову, прищурившись.

— Приятно познакомиться.

Эшли обмахнула лицо рукой.

— Виена не говорила мне, что ты такой сексуальный. — Такер свирепо посмотрел на свою девушку.

— Я вообще-то здесь.

— Это было просто наблюдение, — Эшли улыбнулась мне и помахала рукой. — Увидимся завтра, Вия. Пока, Дейн.

Он не ответил, но я попрощалась и закрыла за ними дверь.

— У тебя есть кофе? — спросил Дейн, когда я повернулась к нему лицом.

— Конечно, — я прошла на кухню, понимая, что он следует за мной. Он устроился за столом, пока я убирала с него посуду, а затем готовила напитки. Поставив кофе перед ним, села на стул напротив него. Он рассматривал рисунки на холодильнике.

Прежде чем он успел спросить о них, я подсказала:

— Итак, ты пришел сюда, потому что...?

Он придвинул кружку поближе к себе.

— У меня есть новости.

— Новости?

— Я скоро женюсь.

Мой желудок резко упал и болезненно скрутился. Ужасное давление начало нарастать в груди, и я с трудом сглотнула.

— Правда? Что ж, поздравляю, — Боже, это звучало так фальшиво. — Я не знала, что ты с кем-то встречаешься.

— Я ни с кем не встречаюсь.

Я свела брови вместе.

— Я не понимаю.

— Мой дядя по отцовской линии был очень богатым человеком, который занимался инвестициями. Хью учредил трастовые фонды для меня и двух моих братьев. Он оставил каждому из нас акции, деньги, недвижимость и даже произведения искусства. Но есть один пункт. Как и мои братья, я не могу получить доступ к трастовому фонду... пока не женюсь.

— Но почему?

Дейн отхлебнул кофе.

— Хью так и не женился. Он был полностью поглощен работой. И лишь в конце своей жизни пожалел об этом. Хью часто спрашивал меня, какой смысл в том, что у него такой огромный дом, когда в нем живет только он один. Самыми близкими людьми, которых он мог назвать своей семьей, были мои братья и я. Он призывал нас усердно трудиться и добиваться успеха, но при этом не пренебрегать своей личной жизнью. Он не хотел, чтобы мы совершили те же ошибки, что и он.

— Отсюда и оговорка.

— Да. Но есть еще одна загвоздка. Если к тому моменту, как мне исполнится тридцать восемь лет, я не буду женат, активы в моем трастовом фонде разделят между моими братьями.

Что, по сути, заставляло его поступать так, как хотел его дядя.

— Вау. Он действительно хотел, чтобы вы все женились.

— Более того, он хотел убедиться, что мы не будем ждать до последнего, прежде чем найдем кого-то, с кем сможем разделить эту жизнь. Это сработало с Тревисом и Кентом. Они оба женились молодыми.

— Нормально ли, что люди ставят условия перед фондами?

— Это не редкость. Я знаю кое-кого, кто не мог получить к ним доступ, пока не женился на человеке с определенной религии. Хью беспокоился не столько о том, на ком мы поженимся, сколько о том, когда.

— Тебе сейчас тридцать семь, — напомнила я.

— Да. И сейчас я заинтересован в браке не больше, чем когда-либо. У меня даже нет никакого интереса к отношениям.

— Значит, тв женишься исключительно для того, чтобы получить доступ к своему трастовому фонду?

Дейн пожал плечами.

— Есть более важные причины для вступления в брак. Дело не в деньгах, Виена. Хью оставил мне вещи, которые очень ценны для меня. Они мои. И мне не нравится мысль о том, что они окажутся в руках Тревиса. Он проиграл бы большую часть из них, а его жена Хоуп все остальное. Кент сказал, что отдаст мне свою долю, поскольку она принадлежит мне по праву, но я не могу быть уверен, что он действительно это сделает.

Я кивнула.

— Ладно. Я понимаю. И это не мое дело, так что я не в праве говорить, как лучше всего поступить в этой ситуации, верно?

Пристально наблюдая за мной, Дейн поднял свою кружку и сделал еще один глоток кофе.

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня.

Если бы он попросил меня выбрать свадебные приглашения или что-то в этом роде, я не очень обрадовалась бы. Я могла бы поддержать его женитьбу, но мне все равно не нравилась мысль о том, что он будет жить с кем-то другим. Очевидно, моя ничтожная влюбленность в конце концов не была такой уж ничтожной.

— Что?

— Выходи за меня замуж.

Я приоткрыла губы и уставилась на него.

— Ты ведь шутишь, верно? — это был не вопрос, а шепот удивления. Дейн не шутил.

— Это будет лишь для вида. Наш брак не продлится долго, — он приподнял бровь. — Я предупреждал тебя, что однажды потребую вернуть долг.

Да, он предупреждал. Но я и представить себе не могла, что он попросит меня об этом. Мое сердце забилось быстрее, а ребра внезапно сковали грудь.

— Дейн...

— Ты сказала, что вернешь услугу, когда придет время.

Я так и сделала бы, потому что была чертовски благодарна ему. Мой бывший был мудаком, и наше расставание его чертовски разозли, поэтому он пригрозил выложить видео, на которых мы занимаемся сексом, в Интернет, если я не сделаю так, как он диктовал. Эти видео он снимал втайне от меня, и знаете чего он хотел? Чтобы я либо заплатила ему значительную сумму денег, которой у меня не было, либо устроила для него сексуальное представление перед видеокамерой.

Я слышала истории о сексуальном шантаже, но никогда не думала, что когда-нибудь стану ее жертвой. Я знала, что, если тайное видео, которое он снял с нами, когда-нибудь появится в Интернете, я потеряю все. Я буквально почувствовала, как мир вокруг меня разваливался на части.

Дейн подслушал, как я спорила по телефону со своим бывшим, а затем потребовал подробностей и пообещал мне, что «позаботится об этом». День спустя он объявил, что видео больше не существует и что мой бывший никогда больше не потревожит меня. Я спросила Дейна, что именно он сделал, чтобы исправить ситуацию, но он ответил очень расплывчато. С тех пор мы об этом не говорили.

— Ты собираешься отказаться от своего слова? — спросил он.

Я облизнула губы.

— Дейн, ты очень востребованный мужчина. Тебе не нужно просить об услуге, чтобы заставить женщину выйти за тебя замуж.

— Мне не нужен настоящий брак. Мне нравится быть одному. Мне нужен кто-то, кто сыграет роль моей жены, а затем тихо подпишет документы о разводе, когда все закончится. Это все. Но брак должен выглядеть настоящим, потому что Тревис и Хоуп пускают слюнки на мой трастовый фонд — так как считают, что моя доля уже в их руках. Если они смогут доказать, что брак фиктивный, то сделают это в мгновении ока.

— Тебе не приходило в голову, что я могу с кем-то встречаться?

— Нет, потому что ты не жалуешься, когда я звоню тебе по выходным, независимо от времени. Ты не говоришь мне, что у тебя есть планы, когда я прошу тебя задержаться допоздна или взваливаю позднюю встречу или деловое мероприятие в последнюю минуту.

— Да, быть твоей помощницей вроде как отнимает много время, — сказала я, словно чувствуя необходимость защитить себя. — Почему ты просишь меня сыграть роль твоей жены?

— Я никогда не делал секрета из своего отвращения к отношениям. Я редко встречаюсь с одной и той же женщиной дважды и не трачу время на то, чтобы узнать их получше. Люди никогда не поверят, что я вдруг по уши влюбился в относительно незнакомого человека. Это выглядело бы особенно подозрительно для любого, кто знает об истории, связанной с моим трастовым фондом, ты так не думаешь?

Я кивнула.

— Да.

— Ты являешься моей помощницей уже четыре года. Мы видимся почти каждый день. Было бы нетрудно продать историю о том, что мы сблизились после того, как некоторое время боролись со своими чувствами, но в конце концов поддались им, решив держать их в секрете. Не говоря уже о том, что подобных случаев не мало.

Что ж, это было достаточно правдиво.

— В любом случае ты была бы моим первым выбором, потому что я знаю, что могу тебе доверять. Несколько моих конкурентов по бизнесу пытались нанять тебя в качестве шпиона или выманить из моей компании, но ты оставалась верной мне и «o-Verve». К тому же у тебя одно из лучших бесстрастных лиц, которые я когда-либо видел, а это нам понадобится, если мы собираемся дурачить людей.

Я откинулась на спинку стула.

Я и подумать не могла, что мой вечер пройдет вот так. Пусть ранее я и решила, что мне нужно немного встряхнуться, однако совсем не это имела ввиду. Я сделала глоток кофе, но едва почувствовала его вкус.

— У тебя есть целый год, прежде чем тебе нужно будет жениться. За это время ты можешь встретить кого-то, кто заставит тебя пересмотреть свои взгляды на брак.

— Я не буду ждать, да и не хочу, — он наклонился вперед, положив руки на стол. — Это не спонтанное решение, Виена. Я все обдумал. Мы с тобой сможем это провернуть.

Я провела языком по внутренней стороне щеки.

— Если я соглашусь, то сколько времени мне нужно оставаться твоей женой?

— Двенадцать месяцев, как минимум. Только потому, что я должен оставаться женатым целый год, прежде чем мне разрешат прикоснуться к моему трастовому фонду.

Мои глаза округлились.

— Господи, твой дядя действительно все продумал.

— Да, — согласился Дейн, и мускул на его щеке дрогнул. — Полагаю, он знал, что не может быть уверен, что ни я, ни мои братья не вступим в брак исключительно для того, чтобы получить доступ к нашим трастовым фондам. Вероятно, он думал, что, если сможет заставить нас оставаться женатыми в течение года, то мы найдем какую-то радость в браке и решим сделать его настоящим.

— Вижу, что тебя бесит это его решение, но он считал это подарком, Дейн. Он не хотел, чтобы ты оставался один.

— Да, но он не учел, что не все такие же, как он. Если я каким-то чудом позже в жизни решу, что хочу жениться по-настоящему, то попробую это сделать. Но не думаю, что это произойдет. Пока это определенно не то, чего я хочу.

Я мысленно вздохнула. Я хотела помочь ему. Я могу это сделать. Я также хотела вернуть ему услугу, как и обещала. Но выйти за него замуж? Это было слишком.

С другой стороны, его помощь с историей с секс-видео тоже была огромной, верно?

— Ты сказал, что брак будет фиктивным. Значит… никаких эмоций, никаких ожиданий, никакого секса, ничего, кроме фальшивых отношений?

Он кивнул.

— Да, именно.

— Честно говоря, я не понимаю, как это может сработать. Ты очень сексуальный мужчина, Дейн. Ты ни за что не станешь соблюдать целибат на время фиктивного брака — а поверь мне, если я буду играть роль твоей жены, то буду ожидать соблюдения целибата, поскольку не хочу играть роль бедной женщины, которой «любимый» муж изменяет направо и налево.

Он свел брови на переносице.

— Я не раб своих импульсов, Виена. Я могу обойтись без секса, если понадобится. А мне придется обойтись без него, потому что Тревис будет следить за мной. Тебе тоже придется принять временный обет безбрачия.

О, замечательно. Не то чтобы у меня была сексуальная жизнь. Если не считать ночей, которые я провела со своим вибратором.

— Не уверена, что люди поверят в то, что мы пара.

— Бесчисленное множество людей уже думают, что мы спим.

— Разве? Почему?

— Потому что ты долго задержалась на своей должности, а я никогда не угрожал уволить тебя, — его глаза сверлили меня, в них чувствовалась сила. — Скажи «да», Виена.

Я застонала.

— Я стану разведёнкой в двадцать пять. Точнее, мне будет двадцать шесть, когда мы расстанемся, верно? Более того, если я когда-нибудь снова выйду замуж, то как мне объяснить будущему мужу — мужчине, которого я действительно буду любить и обожать, — что мой предыдущий брак был фиктивным. Я так же никогда не смогу рассказать правду своей семье.

Смогу ли я обмануть их, заставив поверить, что я люблю Дейна? Возможно. Как он и сказал, у меня было хорошее бесстрастное лицо. Даже Уайатт с трудом улавливал, когда я лгала, а у него был отличный радар на брехню. Но...

— Мне плохо от мысли о том, что придется лгать людям, которые мне небезразличны.

— Значит ты рассказала им о секс-видео?

Ну, нет.

— У тебя нет от них абсолютно никаких секретов? Ты веришь, что они рассказывают тебе все? Что они никогда не лгали тебе по той или иной причине?

Я вздохнула.

— Я понимаю твою точку зрения — все иногда лгут, у каждого есть свои секреты.

— Я никогда никому не рассказывал об этом секс-видео. Сохранил твой секрет ради тебя. Ведь ты бы не хотела, чтобы он распространился дальше, верно? Поэтому я не прошу тебя сделать что-то, от чего тебе должно быть стыдно. Не думаю, что, расскажи мы твоей семье правду, они стали бы осуждать тебя за то, что ты сдержала свое слово и отплатила за услугу, особенно если бы они узнали всю подноготную того, что произошло с твоим бывшим. Но никто, кроме нас с тобой, не должен знать, что брак фальшивый, Виена.

— Моя семья не проболтается.

— Может быть, и нет, но тебе придется попросить их солгать другим, включая людей, которые им могут быть небезразличны. Тебе придется попросить их разыграть спектакль, когда они будут рядом со всеми остальными. Неужели тебе не станет плохо от того, что ты попросишь их об этом?

Я тяжело выдохнула.

— Станет. Было бы труднее просить их обманывать, чем лгать им самой.

— Тебе нужна была моя помощь два года назад, и я оказал ее тебе.

— Если ты попытаешься напрячь память, то вспомнишь, что я не просила тебя о помощи.

Да, это был слабый аргумент, но это было единственное, что я могла привести.

— Не просила, но ты была рада позволить мне решить эту проблему за тебя. И я это сделал. И весьма успешно. Теперь мне кое-что нужно от тебя.

— Послушай, я хочу помочь тебе…

— Это единственный способ, которым ты можешь вернуть услугу.

Я закрыла глаза. Черт. Казалось неразумным притворяться женой мужчины, в которого ты влюблена, но нравилось мне это или нет, я была в долгу перед Дейном. Я бы никогда не согласилась на требования моего бывшего, а это означало, что секс-видео было бы выложено в Интернете. А если в нем что-то появляется, то вы уже никогда не можете от этого избавиться. Любой мог это увидеть.

Моя семья определенно увидела бы, потому что мой бывший ясно дал понять, что отправит его каждому из моих близких. Он также пообещал отправить его по электронной почте моему боссу и другим коллегам — ему было легко получить их адреса электронной почты с веб-сайта «o-Verve».

Даже если бы Дейн и закрыл это дело, он не смог бы оставить меня своей помощницей — я бы потеряла уважение всех в компании. Я бы все равно не захотела оставаться по той простой причине, что не смогла бы смотреть в глаза никому из своих коллег.

Куда бы я ни пошла, у меня была бы паранойя, что кто-то видел видео и узнал меня по нему. И если бы люди узнали меня, то начали бы смеяться, глумиться и, возможно, даже набросились бы, требуя «повторить на бис».

Я была бы не единственной, кто пострадал бы. Мой отец и приемные родители поддержали бы меня, но они тоже пострадали бы от этого кошмара. Люди делали бы им жестокие или язвительные замечания — возможно, даже на их рабочем месте, что привело бы к тому, что они стали бы защищать меня и, возможно, потеряли бы работу.

Поскольку я определенно потеряла бы работу, мне пришлось бы искать другую. Дейн мог бы позволить мне скрыть от будущих потенциальных работодателей, почему я потеряла работу. Но, зная моего бывшего, он был настолько злопамятный, что послал бы моему новому работодателю чертову копию. В конце концов, он сообщил, что пошлет его моему домовладельцу, соседям и будущим парням.

Короче говоря, секс-видео могло не только разрушить мою жизнь, но и испортить жизнь людям, которые были мне небезразличны. Дейн, однако, предотвратил это, и сделал все, не жалуясь. Так что, да, я была у него в долгу.

Я открыла глаза.

— Что, если кто-то поймет, что брак фиктивный?

— Они не смогут. Даже если у них и получится, ты не столкнешься с никакими последствиями. Единственный человек, который может здесь что-то потерять, — это я, а я многое потеряю. Но если я не воспользуюсь этим шансом, то все равно все потеряю.

— У тебя правда нет другого способа получить доступ к трастовому фонду?

— Если бы был, меня бы сейчас здесь не было, — он сделал паузу. — Я не прошу тебя брать на себя обязательства передо мной на всю жизнь. Брак не будет настоящим. На бумаге ты будешь моей женой в течение года — вот и все. Просто скажи «да», Виена. Помоги мне, как я помог тебе.

Я застонала, зная, что виню в этом только себя. По сути, я заключила сделку с дьяволом. Такого рода вещи, как правило, возвращаются и кусают тебя за задницу.

— Ладно. Я сделаю это.

В его глазах блеснуло удовлетворение.

— Отлично, — он сделал еще один глоток кофе, небрежно. Как будто мы не обсуждали, черт возьми, женитьбу.

— Итак, что теперь? Мы тайно поженимся?

— Нет. Так никто не поверит. Сначала нам нужно выйти вместе в свет.

— Типо свидание?

— Да, — он откинулся на спинку стула. — Я не брал «плюс один» ни на одно из корпоративных мероприятий, которые посещал за последние два месяца. Это не осталось незамеченным. Люди спрашивали, встречаюсь ли я с кем-то. Я отвечал «нет». Но многие из них были настолько уверены, что я что-то скрываю, что нам с тобой не нужно будет выглядеть по-уши влюбленными, когда пойдем на свидания. Они купятся, как только увидят нас.

— Значит, ты уже привел свой план в действие, прежде чем обратиться ко мне со своим предложением. Почему ты ждал два месяца, чтобы спросить меня?

Он ведь изначально не просил кого-то другого, правда? Была ли я запасным вариантом? И какое это вообще имело значение?

— Сначала мне нужно было позаботиться о некоторых вещах и убедиться, что все подготовлено для следующего этапа, — ответил он. — Если у тебя есть планы на субботний вечер, отмени их.

Это будет наше первое свидание.

Мой желудок перевернулся.

— Нужно ли будет делать много ППП? То есть, публичные проявления привязанности.

—Я знаю, что означает ППП. И нет, этого не должно быть много. Я не хочу выставлять наши отношения напоказ — это выглядело бы нереалистично. Я закрытый человек. Я хочу, чтобы все выглядело так, будто мы пытаемся сохранять отношения в тайне.

Умный.

— Я так понимаю, это означает, что мы продолжим работать в том же духе.

— Да. Никому не упоминай о наших «отношениях». Рано или поздно, в «о-Verve» разнесется слух, что мы, похоже, встречаемся. Люди будут задавать тебе вопросы. Будь расплывчата и уклончива.

— Не подтверждать это, но и не отрицать?

— Именно.

— А как насчет, эм, помолвки? Когда это станет официальным?

— Июль, когда мы будем в деловой поездке в Вегасе. Мы также поженимся там, как будто не видели причин ждать. Быстро, да, но и я известен тем, что двигаюсь быстро, когда добиваюсь того, чего хочу.

Шесть недель. У меня было шесть недель до того, как я пойду к алтарю. Все во мне медленно перевернулось. Я сглотнула.

— Хорошо.

— И тебе нужно будет переехать ко мне, как только мы поженимся.

— А как насчет моей квартиры? Я знаю, что в ней нет ничего особенного, но это мое место.

— Будет странно, если мы не будет жить вместе, Виена. Я куплю тебе другую квартиру, когда все это закончится. И не спорь, я не хочу, чтобы ты осталась бездомной. Особенно когда ты посвятишь мне год своей жизни. Будет справедливо, если я позабочусь о том, чтобы у тебя был дом, куда ты сможешь вернуться, когда покинешь мой. Думай об этом как об урегулировании развода или компенсации за понесенные убытки, что угодно. Мы поговорим об этом подробнее, когда приблизится время развода. А пока сосредоточимся на предстоящих датах и помолвке.

Я нахмурилась, когда мне в голову пришла одна мысль.

— Ты же не собираешься делать предложение публично, верно?

Улыбка на мгновение осветила его глаза.

— Посмотрим.

Глава 3

Достав из шкафа черное облегающее платье с открытыми плечам, я прикусила губу. Оно было сексуальным и в то же время элегантным, даже с разрезом на бедре, и мне это нравилось. Но никогда раньше я не надевала ничего подобного перед Дейном, — моим боссом. Это было бы странно.

Мой взгляд метнулся к более строгому платью, висевшему дальше вдоль вешалки, но потом я вспомнила, что Дейн сказал мне вчера, прежде чем я покинула «o-Verve»...

— Не одевайся как моя помощница, выбери то, что ты бы надела на свидание, а не то, что ты бы надела на деловой ужин.

Я оглянулась на черное платье, которое держала в руках, и решительно кивнула ему. Да, оно подойдет. Я нанесу легкий слой макияжа, добавлю немного украшений, и, может, завью кончики волос и оставлю их распущенными. Но сначала, мне нужно было принять душ.

Выдохнув, я приложила руку к своему трепещущему животу. Первые свидания всегда действовали на нервы. Но это было не настоящее свидание, так что технически мне не нужно было нервничать. Не было никакого давления, чтобы произвести впечатление, не было беспокойства о том, что это может оказаться пустой тратой времени, не было необходимости беспокоиться о том, понравится ли моему спутнику то, как я выгляжу. К тому же, это был не незнакомец. Я знала его довольно хорошо.

И все же была комком нервов.

Что ж, не каждый день девушка ходила на фальшивое свидание со своим будущим фальшивым мужем.

С моей стороны не потребовалось никаких актерских способностей, чтобы выглядеть привлекательной для него. Я просто надеялась, что он поверит, что я притворяюсь, потому что я не хотела, чтобы он знал о маленькой влюбленности, которую я до сих пор прекрасно скрывала. Откуда я знаю, что он не в курсе этого? Он не нашел новую помощницу. Дейн не держал рядом женщин, которые сходили по нему с ума.

Надеюсь, я буду так же хорошо скрывать ее, когда мы будем жить вместе. Боже, неужели я действительно собиралась выйти замуж за Дейна? Неужели через шесть недель я буду стоять вместе с ним перед священником? Неужели я действительно собиралась быть его фальшивой женой целый год?

Да, по-видимому, так оно и было.

Двенадцать месяцев казались долгим сроком, но на самом деле год мог пролететь незаметно. Каждый раз, когда наступало Рождество, я не могла поверить, что оно уже наступило.

Раздался стук в дверь. Решив, что это, скорее всего, Эшли, поскольку никто не звонил в домофон, я осторожно положила платье на кровать, вышла из комнаты и направилась к входной двери. По привычке посмотрела в глазок. Напряжение пронзило меня, но я просто продолжала смотреть. Потому что у меня, вероятно, были галлюцинации. Его там не должно быть. Он не мог узнать, где я живу, а потом притащиться сюда.

Оуэн постучал еще раз, поправляя галстук свободной рукой.

Я отступила назад и запустила пальцы в волосы. Я не могла себе представить, что могло привести его сюда, и не была уверена, что хочу это знать. Конечно, я могла бы проигнорировать его, но он бы вернулся. В этом Оуэн был упорным.

Я отперла дверь и распахнула ее.

Оуэна изогнул губы в улыбке.

— Привет, Ви.

— Как ты попал в здание? — спросила я, не собираясь быть приветливой.

— Я собирался позвонить тебе, когда кто-то открыл главную дверь, покидая комплекс. И я проскользнул внутрь прежде, чем она успела закрыться, — он медленно шагнул вперед. — Я надеялся, что мы сможем поговорить.

— Поговорить?

— Могу я войти?

— Мне нужно скоро уходить.

— Десять минут. Пожалуйста. Или, может, мы могли бы встретиться завтра за ланчем?

Встретиться? За обедом? К черту это. Казалось, проще выяснить сейчас, что привело его сюда. Я открыла дверь шире и отступила в сторону.

— Десять минут.

Он вошел так, словно это место принадлежало ему, и огляделся. Один уголок его рта приподнялся.

— Итак, ты все еще помешана на беспорядке.

Я ответила ему «Хм», как любит делать Дейн. Я указала на диван, а затем опустилась в кресло.

— Чем могу помочь?

Он присел на край дивана и уперся локтями в бедра.

— Я просто...

Он облизнул губы.

— Для меня было шоком снова увидеть тебя на днях. Я понятия не имел, что ты работаешь в «О-Verve». Я намеренно не искал тебя все эти годы. Не хотел знать, замужем ли ты.

— Я слышала, что ты женился.

Он скорчил гримасу.

— Мы с Тиффани подали на развод. С возрастом люди меняются. Мы взрослые люди, которые по-прежнему хорошо ладят, но больше похожи на соседей по дому. Ну, соседи по дому и коллеги — мы работаем в одной компании.

— Понимаю. Что ж, мне жаль слышать, что ты разводишься. Наверное, это тяжело для вашего ребенка.

— Она немного вспыльчива, — сказал он, и его губы изогнулись в искренней улыбке. — Ей пять, но она готова сразиться с миром. — Он вытащил свой телефон из кармана и нажал кнопку сбоку от телефона, заставив всплыть экранную заставку. — Вот она.

Я посмотрела на фотографию, чувствуя, как на лице появляется улыбка. Она чертовски милая со своими ямочками на щеках и темными кудрями.

— Она похожа на твою маму.

— Да, — согласился он, не отрывая глаз от фотографии. — Ее зовут Виена. Я назвал ее в честь самой милой и сильной девушки, которую когда-либо встречал.

Вероятно, я должна была почувствовать себя тронутой или униженной. Но вместо этого меня охватил холодный гнев. Этот ублюдок бросил меня, исчез из моей жизни, насрал на дружбу, которой я дорожила... и назвал своего ребенка в мою честь? Что, черт возьми, взбрело ему в голову?

— Ты не думаешь, что это неправильно — не говоря уже о серьезной несправедливости по отношению к ней и к ее матери — что ты назвал свою дочь в честь своей бывшей девушки? — уточнила я.

— Бывшей невесты, — поправил он. Потерев лоб, он вздохнул. — Честно сказать, я не думал об этом в таком ключе. Я просто... часть меня хотела почтить тебя. Многие люди пытались унизить меня, говоря, что я никогда ничего не добьюсь в жизни. Ты всегда поддерживала и подбадривала меня, всегда говорила мне не обращать внимания на этих придурков. Ты говорила, что я могу делать и быть кем захочу. Ты даже не накричала на меня, когда я разорвал помолвку.

Я пожала плечами.

— Я подумала, что этому просто не суждено было случиться.

— Что, если ты ошибаешься? Что, если этому суждено было случиться, и я просто забыл об этом на некоторое время?

Он не мог быть серьезным.

— Оуэн...

— Для меня ты единственная, кого я потерял, Ви. Я знаю, это звучит банально, но это правда. Снова увидеть тебя... вернуло все на свои места. Ты все еще заботишься обо мне. Я чувствую это.

— Нет, Оуэн, это не так.

Он улыбнулся.

— Это так. И я все еще забочусь о тебе. Ты не представляешь, сколько раз ты всплывала в моей голове за эти годы. Черт, я даже думал о тебе в день своей чертовой свадьбы, — он запустил руку в волосы. — Я не должен был упускать то, что между нами было. Это был самый глупый поступок, который я когда-либо совершал, и мне так жаль, что я причинил тебе боль. Это больше не повторится. Если ты дашь мне еще один шанс...

— Я кое с кем встречаюсь, — выпалила я.

Он замер, его глаза мерцали.

— Встречаешься с кем-то?

— Да. — Может, это и были фальшивые отношения, но их нужно было упомянуть И если бы я не сказала сейчас, что в отношениях, то позже он узнал бы, что я встречаюсь с Дейном, и Оуэну показалось бы странным, что я не упомянула об этом.

Он быстро заморгал.

— Ну, это не может быть чем-то серьёзным. Ты не живешь с ним. Ты одна в вечер субботы.

— Я встречаюсь с ним сейчас, вот почему тебе нужно уйти, — я поднялась на ноги. — Мне нужно подготовиться.

Он медленно встал, внимательно наблюдая за моим лицом.

— Он делает тебя счастливой?

— Да.

— Ты любишь его?

— Да.

Его глаза чуть сузились.

— Не думаю, что это правда. Назови это внутренним чутьем.

— Верь во что хочешь, — сказала я, направляясь к двери.

Я широко распахнула ее.

— Было приятно снова увидеть тебя, Оуэн. Желаю тебе всего наилучшего, правда. Но мне нужно, чтобы ты ушел, и я бы предпочла, чтобы ты не возвращался. Прошлое лучше оставить там, где ему и место, — в прошлом.

Секунды тикали, пока он смотрел на меня, ничего не говоря. Затем, наконец, вышел из квартиры.

— Я не сдамся, Ви, — сказал он как раз в тот момент, когда я собиралась закрыть дверь. — Однажды я уже облажался. Знаю, что потерял. Но не потеряю это снова.

Затем он исчез.

Выругавшись себе под нос, я закрыла дверь, жалея, что вообще открыла ее.

Была ли я тронута его заявлением? Нет. Ни в малейшей степени.

Дело было не в том, что я была неумолимым человеком. Я не держала зла и не отказывалась принимать извинения. Но если человек когда-либо искренне обманывал меня, это было похоже на то, как будто между нами возникла ментальная стена. Я не нарочно строила ее. Так получалось. Я предположила, что это был механизм самозащиты. Эта стена долгое время защищала меня от обидных слов и действий моей приемной сестры.

Стена возникла между мной и Оуэном, когда он разорвал помолвку, говоря так, будто это я заставила его сделать мне предложение вопреки его здравому смыслу. Он сказал, что ему нужно сосредоточиться на том, чтобы двигаться вперед в своей жизни, словно я удерживала его. И я знала, что на самом деле он хотел оставить юношескую часть своей жизни позади, хотел стать кем-то новым и начать все сначала.

Я все поняла, поэтому не стала оскорблять его за это. Но я ненавидела то, что он заставил меня почувствовать себя недостаточно хорошей, чтобы быть частью будущего, которое он наметил для себя, что я не соответствовала тому новому образу, который он намеревался создать. Да, моя защита рухнула в одно мгновение. И я была рада этому, потому что это притупило боль и позволило мне уйти от Оуэна быстрее, чем я могла бы сделать в ином случае.

Если он и правда верил, что я все еще забочусь о нем, то глубоко ошибался. Я не желала ему зла, но не хотела иметь с ним ничего общего. Вообще ничего.

Решив выкинуть его из головы, я направилась в ванную. Пришло время готовиться к фальшивому свиданию с моим фальшивым тайным парнем.

***

Позже я вышла из своего жилого комплекса и направилась к элегантной, модной черной машине, припаркованной у обочины. Я улыбнулась широкоплечей фигуре, которая открыла мне заднюю дверь.

— Привет, Сэм, как дела? — ничто в моем голосе или выражении лица не выдавало, что я все еще нервничаю.

— Я в порядке, мисс Стрэттон, — ответил водитель Дейна. — А вы?

— Все хорошо, спасибо.

Я скользнула на теплое, мягкое, как масло, кожаное сиденье и посмотрела на смертельно чувственного мужчину рядом, который был сосредоточен на своем телефоне — без сомнения, отвечая на деловое электронное письмо.

У меня перехватило дыхание при восхитительном виде его в идеально сидящей рубашке цвета древесного угля и черных брюках, которые, все всякого сомнения, идеально облегали его шикарную задницу. Каждый день я видела его в сшитых на заказ костюмах, и он всегда выглядел безупречно: ухоженный, потрясающе пахнущий и в целом источающий неприкрытую сексуальность привлекательный мужчина. Но что никогда не устаревало, так это то, что он по-прежнему был способен заставить мой пульс учащаться.

— Дейн, — поздоровалась я, переходя на пресный тон.

Его пронзительный взгляд метнулся ко мне. Если бы я не наблюдала за ним так пристально, то, возможно, не заметила бы, как он незаметно напрягся. Его глаза прошлись по мне, рассматривая все: от моих распущенных, ниспадающих волос до туфель на высоких каблуках; немного задержавшись на разрезе на бедре — медленно, откровенно, тщательно изучая. В его взгляде мелькнуло что-то горячее, от чего у меня по коже побежали мурашки.

Он кивнул, как человек, оценивающий объект, а затем снова вернулся к своему телефону. Я чуть не фыркнула.

— Итак, куда мы направляемся? — спросила я, когда Сэм выехал на дорогу.

Ловко водя большими пальцами по экрану телефона, Дейн назвал престижный, хорошо известный ресторан.

— Многие люди, которых я знаю и с которыми имею дело, часто бывают там. Там нас точно узнают.

Я не пыталась поддерживать разговор — было ясно, что он занят. Этот мужчина всегда был начеку. Честно говоря, я не понимала, как он ещё не сошёл с ума от такой постоянной загруженности.

Поняв, что я достаточно сильно выворачиваю лодыжку, пытаясь успокоиться, я решила вообще не двигаться. Это были не просто нервы, которые беспокоили меня и заставляли волноваться. Я все еще не до конца избавилась от раздражения, которое испытывала к Оуэну. Он не имел никакого долбаного права появляться в моем доме и... нет, я не собираюсь думать о нем. Я не буду злиться из-за того, что он сказал в квартире.

Отвернувшись к окну, положила руки на колени и сделала все возможное, чтобы вся нервозность улетучилась. Но это не сработало.

— Что тебя беспокоит?

Этот вопрос едва не заставил меня подпрыгнуть. Я посмотрела на Дейна и пожала плечами.

— Ничего.

— Ты чем-то раздражена. Чем?

— Это не важно.

— Но это беспокоит тебя настолько, что ты словно готова ударить кого-нибудь, — он положил телефон в карман и нажал кнопку, которая подняла ширму между нами и водителем.

— Сегодня вечером мне нужно, чтобы ты была полностью поглощена нами. Твои мысли на должны витать где-то ещё. Итак, скажи мне, что не так.

Я вздохнула.

— Сегодня Оуэн пришел ко мне домой.

Лицо Дейна стало немного суровым.

— Что он хотел?

— Поговорить, — не желая вдаваться в подробности, я неопределенно добавила: — Он может доставить проблемы.

— Он хочет вернуть тебя, — догадался Дейн, его тон был резким. — Я думал, он женат.

— Суды по всему, он и его жена подали на развод. Я сказала ему, что у меня кое-кто есть. Я не сказала, кто, — поспешила добавить.

— Это его отпугнуло?

— Нет, но рано или поздно он отступит.

— Если этого не случится, то я с ним разберусь, — Дейн поправил запонку. — Кто разорвал помолвку? Ты или он?

— Он, — неохотно призналась я.

— Почему?

Я мысленно застонала.

— Нам обязательно об этом говорить?

— Это как раз то, что мне нужно знать, если мы хотим провернуть наш номер. Обычно женщина рассказывает своему новому партнеру, почему она рассталась с бывшим, верно?

Верно.

— Он хотел начать все сначала и найти себя. Что означало оставить позади что-то или кого-то, кто был частью его прошлой жизни.

— Я понимаю. Ты устроила ему разнос?

— Нет. Я пожелала ему всего хорошего и повесила трубку.

Брови Дейна сошлись на переносице.

— Он разорвал помолвку по телефону?

Я коротко кивнула.

— Думаю, теперь ты понимаешь, почему я не была рада видеть его в «o-Verve».

— У него есть шанс вернуть тебя?

— Черт возьми, нет.

Взгляд Дейна пригвоздил меня к месту.

— Ты должна быть уверена, Виена. Я не могу допустить, чтобы ты отказалась от меня через несколько месяцев, заявив, что не можешь осуществить наш план, потому что поняла, что все еще любишь его.

— Этого никогда не произойдет по двум причинам. Во-первых, я его не люблю. Во-вторых, я бы не оставила тебя вот так в беде.

— Ты уверенна что сможешь сдержать слово?

— Да. И ты знаешь, что я его не нарушу.

В этот момент машина начала замедляться. Я выглянула в окно и увидела ресторан поблизости.

Когда машина остановилась, Дейн сказал:

— В тот момент, когда мы выйдем из машины, там будет…

— Свет, камера, толпа? — уточняю я у него.

— Да. И мы будем сохранять образ до конца вечера. Я доверяю Сэму, но даже он не должен знать, что это не по-настоящему. У него нет твоего бесстрастного лица. Если бы кто-нибудь спросил его о нас, они бы увидели его ложь насквозь.

— Понятно.

Дверь с моей стороны быстро распахнулась. Я улыбнулась Сэму, выскользнув из салона. Мы обогнули машину, подойдя к Дейну. Повернувшись лицом к ресторану, я не упустила быстрый вздох Дейна позади. Благодаря со вкусом подобранному V-образному вырезу на платье моя спина была почти обнажена.

И это не помешало ему положить руку мне на поясницу, разместив ладонь чуть выше моей задницы. Это было дерзко и по-собственнически, отчего у меня в животе все затрепетало.

Непринужденно и уверенно он повел меня в ресторан. Давление его руки было легким, но при этом доминирующим, поскольку он, как и всегда, взял все под свой контроль.

Я приподняла брови, оглядывая ресторан. Это был не обычный ресторан. Здесь не было ни удобных кабинок, ни настенных телевизоров, ни пустых столов, заваленных грязной посудой, ни официанток в мини-юбках.

Я также нигде не увидела ни одного ребенка. Здесь было много элегантно одетых дам и ухоженных мужчин. Обслуживающий персонал был так же элегантно одет, как и посетители.

Зашептались голоса. Звякнуло столовое серебро. На заднем плане тихо играла классическая музыка. С дорогим декором, подвесными люстрами и хрустальной посудой это место было одновременно очаровательным и пафосным. Приглушенное освещение и мерцающие свечи также придавали ему уютную, интимную атмосферу и смягчали его снобистские нотки.

В воздухе витали ароматы духов, свежих цветов и горящих свечей, а не запах кухни.

Мои высокие каблуки цокали по мраморному полу, когда нас подвели к столику у большого окна. Прекрасное место, это уж точно.

Отодвинув для меня стул, Дейн слегка погладил меня по мочке уха и сказал:

— Мне нравятся твои серьги.

Я едва не вздрогнула от его кокетливого прикосновения. Он был ловок, нужно отдать ему должное. Не забыв сыграть свою роль, я убедилась, что моя улыбка была такой же кокетливой, когда ответила:

— Спасибо, — я села на мягкое сиденье, которое он плавно подвинул к столу. Не успел он устроиться на стуле напротив меня, как заказал бутылку красного вина, вероятно, вспомнив, что это мой любимый алкогольный напиток. Его невероятно проницательный ум запомнил всё.

Официант вручил нам меню, а затем исчез. Дейн слегка изменил расположение маленьких свечей в виде цветка и солонки с перечницей. Он не нервничал. Больше было похоже на то, что он претендовал на это пространство и делал его своим.

Я просмотрела меню, не удивившись, что все блюда были изысканными. Я бы, наверное, выбрала ребрышки. Честно говоря, блюда было не на мой вкус. Я предпочитала итальянскую кухню. В основном пиццу.

— Я никогда раньше не видел тебя с распущенными волосами, — сказал он.

Я убрала меню.

— Было бы непрофессионально появляться в офисе в таком виде.

— Хм, — его глаза медленно скользнули по длине моих волос от корней до завитых кончиков. Ощущение было такое, словно он погладил их.

— Я не ожидала, что ты приведешь меня сюда, — сказала я.

— Почему?

— Обычно я заказываю столик на ужин для тебя и твоей подруги (может лучше было использовать «пары»). И ты не водил их в подобные места.

— Именно поэтому я привел тебя сюда. На настоящее свидание я бы отвел тебя в какое-нибудь особенное место, куда не приглашал других, чтобы ты знала, что я не рассматриваю тебя как спутницу на один вечер.

Я кивнула.

— Попался.

Появился официант с вином, принял заказы, а затем ушел.

Дейн поднял бокал.

— Расскажи мне о своей семье, — попросил он.

У меня скрутило желудок.

— О моей семья?

Он приподнял бровь.

— Обычно пары делятся информацией о своих семьях.

Я разгладила складку на белой скатерти.

— Моего папу зовут Саймон, мы с ним довольно близки. У меня также есть приемные родители — Уайатт и Мелинда. Я часто их вижу.

— А твоя биологическая мать?

Я сжала кулаки под столом.

— Я не видела ее с тех пор, как в детстве меня забрали социальные службы. Что касается братьев и сестер, то я единственный ребенок в семье. За те годы, что я была в приемной семье, многие приходили и уходили, но ни один из них не задерживался надолго, чтобы я смогла по-настоящему сблизиться с ними.

— У твоих приемных родителей нет биологических детей?

— У них есть дочь. Хизер на несколько лет старше меня.

— Но ты не считаешь ее сестрой?

После того, что она сделала со мной, черт возьми, нет.

— Мы никогда по-настоящему не ладили. Но ее сын — милый ребенок.

Хизер намеренно забеременела от богатого парня и теперь жила на его алименты — на самом деле она считала этот подлый поступок достижением, таким же, как получение высшего образования.

Дейн поднял свой бокал за меня.

— Я впечатлён, Виена.

— Прости?

— Ты ответила на каждый из моих вопросов, не вдаваясь в подробности.

Я пожала плечами.

— Просто тренируюсь говорить расплывчато и уклончиво. Думала, ты оценишь, — я глотнула вина. — Я знаю, что у тебя есть два брата, но нет племянниц или племянников, и знаю, что ты недолго жил с дядей, но это все.

Дейн долго молчал.

— Мать умерла от рака, когда я был маленьким. Отец умер, когда мне было пятнадцать. Затем дядя приютил меня и моих братьев, но несколько лет назад он умер от сердечной недостаточности.

Я ждала, пока он продолжит, про себя отметив, что он не уточнил, как умер его отец. Но он больше не сказал ни слова.

— Ну и кто теперь говорит туманно и уклончиво?

— Мне больше нечего сказать.

Я подумала, что он больше ничего не хотел говорить. Но пропустила это мимо ушей, потому что было много информации, которую я держала при себе о своей собственной семье.

Прошло совсем немного времени, прежде чем нам подали наш заказ. Мы разговаривали во время еды. Он не прикасался ко мне, но ему и не нужно было этого делать. Особенно когда он был полностью сосредоточен на мне, словно каждое предложение, слетавшее с моих губ, было самородком чистой мудрости.

Его взгляд время от времени опускался к моим губам, пока я говорила, но затем он снова встречался с моим. Его глаза были наполнены силой, от которой у меня перехватывало дыхание.

Иногда его взгляд скользил по моим волосам, словно зачарованный ими. Хотелось искренне верить, что он ничего так не желал, как протянуть руку и погладить их.

Честно говоря, мне стало немного жарко. Я знала, что все это не было взаправду. Знала, что его влечение ко мне было притворным. Но мое тело это не волновало. Оно было на грани от пьянящего, сексуального гула в воздухе.

Я невольно задалась вопросом... получала ли девушка ленивый, контролируемый секс от Дейна? Или он позволял себе потерять контроль, за который цеплялся, а затем смело брал то, что хотел? И то, и другое было вопросом века.

Покончив с едой, я сделала глоток вина. Я чувствовала на себе тяжесть множества любопытных глаз.

— Я не думала, что люди обратят на нас так много внимания. Мы уже ели вместе раньше.

— На деловых обедах или ужинах. Но не наедине.

— Ты не ходишь на свидания, поэтому люди не могут автоматически предположить, что это оно.

Он бросил на меня взгляд, который ставил под сомнение мой интеллект.

— Они смотрят на тебя в этом платье, кричащем «трахни меня», и точно понимают, что это свидание.

Я нахмурилась.

— Это платье совсем не такое.

Он наклонился вперед.

— Ни один мужчина, который видит тебя в нем, не способен думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы ты была под ним всю ночь напролет. Так что да, Виена, это платье в стиле «трахни меня».

Я чуть было не спросила, включает ли он себя в этот список мужчин, но поняла, что это было бы неразумно. Было важно не пересекать границы.

— Неважно. Если это поможет нам в нашем притворстве, тем лучше.

Решив подыграть нашей аудитории, я протянула руку и провела пальцем по его часам, слегка задев его запястье.

— Который час?

Он допил остатки вина.

— Время уходить.

Он оплатил счет, бросив на меня сердитый взгляд, когда я предложила разделить ужин пополам. Как будто я намеренно попыталась вывести его из себя или что-то в этом роде.

Я встала из-за стола и обошла его. Поднявшись на ноги, он взял меня за локоть и притянул к себе. Легкое прикосновение его губ к моему виску заставило мой пульс подскочить.

Он снова держал руку на моей пояснице, ведя через огромное помещение. Ощущение его теплых пальцев на моей обнаженной коже само по себе было дразнящим — моя плоть была сверхчувствительной от сексуального возбуждения, от которого я не могла избавиться.

Заметив знакомую фигуру, выходящую из туалета, я чуть не застонала.

— Хоуп здесь, — прошептала я ему.

Жена Тревиса была красавицей. У нее была безупречная кожа, гладкие черные волосы, соблазнительная фигура и милое личико, которое полностью контрастировало с ее личностью. Она была из тех типов людей, которые ни дня в жизни не работали, но смотрели свысока на тех, у кого не было работы, приносящей им шестизначный доход в год.

Она улыбнулась Дейну. Но эта улыбка померкла, когда она увидела меня. По мнению Хоуп, помощники любого рода были низшими слоями общества.

— Какой сюрприз, — сказала она Дейну. — Тревис пытался связаться с тобой в течение нескольких дней. Ты не отвечал на его звонки.

— Я звонил ему, — сказал он ей. — Он просто не ответил. У меня нет времени бегать за ним. Он с тобой?

— Нет, я здесь с друзьями. Знаешь, это довольно печально, что у тебя деловой ужин в субботу вечером. Дейн, ты никогда не делаешь ничего, кроме работы. Тебе действительно стоит попробовать наладить свою жизнь.

— Мне нравится то, что у меня есть.

Ее взгляд скользнул ко мне, и ее губы сжались.

— Привет, Вивьен.

Я чуть не закатила глаза. Она чертовски хорошо знала, как меня зовут.

— Если ты хочешь соблазнить моего шурина, одевшись подобным образом, это не сработает. Он никогда не смешивает бизнес с удовольствием.

— Я ценю твое предупреждение, — сказала я.

— Мы уже уходим, — заявил Дейн, скользя кончиками пальцев по внутренней стороне моей руки, а затем плавно взял мою руку в свою. — Приятного аппетита, Хоуп.

С этими словами он мягко потянул меня к двери. Я чувствовала, что она наблюдает за нами, и знала, что она, вероятно, хорошо рассмотрела нас, держащихся за руки, но я не обернулась.

Добравшись до выхода, Дейн толкнул стеклянную дверь и повел меня к ожидавшей снаружи машине. Я предположила, что он написал Сэму, чтобы тот забрал нас.

В машине я подождала, пока Дейн опустит окно конфиденциальности, прежде чем спросить:

— Как думаешь, Хоуп подозревает, что у нас было свидание?

— Да. Она, без сомнения, позвонит Тревису и все ему расскажет. Он, вероятно, отмахнется от этого, уверенный, что все в порядке, и что я никогда не влюблюсь в женщину. И только когда он услышит о нашем втором свидании, он сядет и обратит на это внимание.

— Когда у нас будет второе свидание?

— В следующую субботу.

— В то же время, в том же месте?

— В то же время, в другом месте. Там, где часто едят люди, которых я знаю.

Другими словами, еще один элитный ресторан.

— Мне стоит рассказать своим приемным родителям о наших «отношениях» до второго свидания. Чем больше времени у них будет, чтобы привыкнуть к этому, прежде чем я объявлю о нашей помолвке, тем больше шансов, что они купятся на это. Я не могу навязать им помолвку.

Он кивнул.

— Тебе также придется официально представить меня им в какой-то момент. Будет хорошо, если они увидят нас вместе, выглядящими счастливыми и влюбленными.

— Мне плохо от того, что я буду лгать им. Разве тебе не становится не по себе от того, что ты будешь лгать людям?

— Нет.

Я моргнула.

— Нет?

Он пожал плечами.

— Я знаю, что ваши отношения с Тревисом напряженные, но у меня сложилось впечатление, что ты хорошо ладишь с Кентом.

— Да.

— Но ты не против солгать ему?

— Моя личная жизнь — не его дело. Почему я решил женится — не его забота.

Поскольку одна мысль о свадьбе могла вызвать у меня несварение желудка, я сменила тему.

— Я так понимаю, ты также не хочешь, чтобы я оделась, как твоя помощница на наше второе свидание.

Зазвонил телефон. Он выудил его из кармана.

— Да, не хочу, — ответил он, не отрывая глаз от экрана, пока его большие пальцы стучали по нему как сумасшедшие. — Надень еще одно «трахни меня» платье.

— Это не платье «трахни меня», — я вздохнула.

Глава 4

Подняв кружку кофе с круглого столика во внутреннем дворике, Мелинда моргнула, глядя на меня.

—Ты встречаешься с Дейном? Дейном, который твой босс?

Ржавый кованый стул для патио заскрипел, когда я немного поерзала на нем.

— Да. — Обычно мне нравилось сидеть на заднем дворе дома моих приемных родителей и слушать, как потрескивают дрова в очаге. Сегодня? Было далеко не так приятно. Потому что мне пришлось им солгать. Я знала, что они будут разочарованы во мне за то, что я повела себя настолько непрофессионально, что связалась со своим боссом, но я не могла сказать им правду.

Я сделала глоток из бутылки пива, готовясь к лекции на тему «это неразумно, ты можешь поставить под угрозу свою работу». Я бы не стала защищаться. Нет. Их беспокойство было бы вполне обоснованным.

Словно почувствовав мое напряжение, Рейнджер подошел ко мне. Я погладила его короткую, грубую шерсть, чувствуя себя все более и более неуютно по мере того, как молчание затягивалось.

Я посмотрела на Мелинду как раз в тот момент, чтобы увидеть, как она одарила Уайатта самодовольной ухмылкой.

— Я же тебе говорила, — поддразнила она его.

Я почувствовала, как у меня на лбу появилась складка.

— Что?

Уайатт пожал плечами.

— Мы не глупые, милая. Мы сами пришли к выводу, что вы двое заинтересованы друг в друге. Я хочу сказать, ты ясно дала понять, что временами работать на него сущий ад, но ты ни разу не сказала нам, что подумываешь об увольнении.

Мелинда кивнула.

— Когда ты получила работу, то сказала нам, чтобы мы не слишком волновались; что он, вероятно, уволит тебя через неделю или около того. Проходили недели, а ты все еще работала там. Недели превратились в месяцы, а месяцы в годы. Если я правильно помню, то он ни разу не угрожал тебя уволить

— Я хорошо справляюсь со своей работой, — сказала я.

— Мы в этом не сомневаемся, — заверил меня Уайатт. — Но мы знаем нашу девочку. Знаем, что ты теряешь всякий такт, если кто-то слишком сильно давит на тебя. Ты не говорила нам, что хоть раз срывалась на него, или что он накричал на тебя.

Ладно, иногда я выводила его из себя или называла мудаком. Отчего пришла к выводу, что Дейн хотел иметь рядом людей, которые были бы честны с ним; которые видели бы его дальше титула генерального директора и не суетились вокруг него. Конечно, если бы я когда-нибудь проявила свои чувства в присутствии других, он, вероятно, уволил бы меня на месте.

— Уайатт сказал, что вы с Дейном не перейдете платоническую черту, — добавила Мелинда. — Но я сказала, что в конце концов это произойдет. Ты не можешь долго бороться со своими чувствами к кому-то. Итак, кто сделал первый шаг, ты или он?

Я покачала головой.

— О нет, я не буду рассказывать вам все подробности, — мне не хотелось много лгать им. — Но скажу, что все серьезно.

— Серьезно для тебя или для вас обоих? — спросила она.

— Для нас обоих, — я потерла руку, когда прохладный ветерок коснулся моей кожи и зашелестел одуванчиками и высокой травой. — Я знаю, ты, вероятно, думаешь, что мне еще рано быть уверенной в этом...

— Нет, милая, это не так, — сказала Мелинда. — Вы двое проводили почти каждый день в компании друг друга в течение последних четырех лет. Возможно, вы и не спали вместе, но ваши отношения, вероятно, уже некоторое время не были эмоционально платоническими. У вас долгое время было что-то вроде отношений на рабочем месте. Если вы заботитесь друг о друге, я уверена, что у вас не составило больших усилий начать встречаться по-настоящему. — Она сжала мою руку. — Я рада за тебя и надеюсь, что все получится.

Теперь я чувствовала себя ужасно. Они были такими понимающими и поддерживающими, а я лгала им прямо в лицо.

Встав, Уайатт схватил несколько дров из кучи и бросил их в костёр.

— Ты уже рассказала своему отцу?

Я вздохнула.

— Нет. Но скоро расскажу. Я просто... боюсь, что он плохо это воспримет. Он не любит перемены.

— Но для него важно твое счастье, — вернувшись на свое место, Уайатт схватил со стола пиво. — Он будет рад за тебя, если посчитает, что Дейн делает тебя счастливой.

— Да, но, если какая-то личность Саймона почувствует угрозу или выйдет из равновесия из-за того, что в моей жизни появился мужчина, я могу столкнуться с Диконом.

— Я никогда не сталкивался лицом к лицу с Диконом — он, кажется, не заинтересован в разговоре ни со мной, ни с Мелиндой. Но из того, что ты мне о нем рассказывала, я не верю, что он причинит тебе вред.

— Он может попытаться причинить его Дейну. — В ярости Дикон вел себя ужасно. Я видела, как он набрасывался на людей и бил их. — Но тогда Саймон, Фредди и Мэгги будут расстроены.

Мелинда глубоко вздохнула.

— Знаешь, эта ситуация разбивает мне сердце.

Я кивнула.

— Да, и мне тоже.

— Дейн знает о твоем отце? — спросила она.

Я помотала головой.

— Я скажу ему в нужный момент. Просто это такая сложная ситуация, которую трудно правильно объяснить. К этому нужно подвести так, чтобы у Дейна не возникло много ненужных вопросов.

В этот момент из дома донесся звук закрывающейся двери.

— О, это, наверное, Хизер и Джуниор, — сказала Мелинда. — Она звонила ранее, сказав, что навестит нас.

Я сдержала стон раздражения. Я знала, что Мелинде и Уайатту было больно от того, что мы с Хизер не сходились во взглядах. Ради них мне хотелось наладить с ней отношения. Но даже если бы между нами не было сложного прошлого, Хизер никогда не была заинтересована в построении сестринских чувств.

Я никогда до конца не понимала, почему она так сильно меня ненавидит. Может потому, что до моего появление, все внимание ее родителей было сосредоточено на ней. Я была первым ребенком, которого они взяли на воспитание, и Хизер заставила меня чувствовать себя нежеланным гостем.

Ладно, это мягко сказано. Она была сукой, которая любила исподтишка запугивать и терроризировать меня.

Она била меня, запихивала мне в рот собачью еду, кусала меня так сильно, что оставались следы, и несколько раз замахивалась на меня ножом. Но это было не самое худшее.

Когда Мелинда и Уайатт наконец узнали обо всем, они были одновременно и в ужасе, и опустошены. Они также очень серьезно поговорили с Хизер. Они наказание ее, и это помогло. Жестокое обращение с ее стороны прекратилось, но она продолжала вести себя, как стерва.

Даже сейчас, повзрослев, Хизер совершала мелкие и подлые поступки: йотировала с моими парнями, разворачивала драмы на моих днях рождения или опускала унизительные комментарии в мой адрес. У нее была патологическая потребность чувствовать свое превосходство над всеми остальными, особенно надо мной.

Но честно сказать, она была просто гребаной идиоткой — и я довольно открыто об этом говорила. Потому что это ненормально — получать извращенную радость от драмы и унижений, словно так Хизер чувствовала себя сильной.

Мелинда и Уайатт винили себя и часто задавались вопросом, что они делали не так по отношению к ней. Я ненавидела это. Они были хорошими людьми и заслуживали лучшего.

Джуниор выбежал на террасу, широко улыбаясь.

— Бабушка!

— Привет, мистер, — Мелинда помогла ему забраться к ней на колени. — Я скучала по тебе. — Она запечатлела несколько поцелуев на его лице, заставив его усмехнуться.

Я улыбнулась.

— Привет, малыш.

Джуниор застенчиво помахал мне рукой, зная, что его мама не любила, когда тот проявлял ко мне интерес. Поэтому я обнимаю его, когда Хизер этого не видит.

Мальчик всегда был одет в дорогую дизайнерскую одежду, очень похожую на стиль Хизер. В некотором смысле она обращалась с ним как с куклой. Но, по крайней мере, не была жестока к нему. Она кормила его и в каком-то смысле заботилась, делала то, чего моя мать не делала для меня.

Идя по тропинке, как по подиуму, Хизер бросила на меня взгляд, но ничего не сказала. Повернувшись к матери, она перебросила свои блестящие каштановые волосы через плечо.

— Мам, я надеюсь, вы с папой не против присмотреть за Джуниором несколько часов. У меня свидание.

— Конечно, мы присмотрим, — ответила Мелинда.

— Нам нравится, когда наш малыш проходит время с нами, — добавил Уайатт.

Было неправильно, что она так часто бросала Джуниора на них, но для ребенка было лучше, чтобы он находился рядом с людьми, которые открыто демонстрировали ему любовь. Я ни разу не видела, чтобы Хизер целовала или обнимала его.

— Расскажи мне о мужчине, с которым ты встречаешься, — попросила ее Мелинда.

Накрашенные губы Хизер изогнулись.

— Я встретила его в баре на прошлой неделе. Его зовут Тэд Драммонд. Он адвокат. Живет недалеко от пристани для яхт. Он бы тебе понравился. Изначально я собиралась встретиться с ним прошлой ночью, но ему пришлось перенести нашу встречу.

Вероятно, потому, что жена этого парня хотела провести время с ним. Я еще не встречалась с ним, но уже знала, что он женат. Спросите, как? Одинокие мужчины не привлекали Хизер. Ее всегда привлекали мужчины, которые были женаты и очарованы ею. Но стоило им уйти от своих жен, как Хизер теряла к ним интерес и вскоре уходила. Но не раньше, чем упомянутые мужчины осыпал ее дорогими подарками.

Ее взгляд метнулся ко мне.

— Может, я могла бы спросить его, есть ли у него брат для тебя. Ты слишком долго находишься без отношений. Не стоит сдаваться только потому, что до сих пор изо всех сил пытаешься забыть одного мужчину.

— Хизер, — протянул Уайатт. Это было предупреждение.

Она широко раскрыла глаза.

— Что? Я просто говорю правду.

— Так получилось, что у Виены есть мужчина, — вмешалась Мелинда. Она сжала мою руку. — Я очень рада за тебя, милая.

— И кто он? — спросила Хизер, пристально глядя на нас.

— Его зовут Дейн Дэвенпорт, — сказала Мелинда. — Я должна сказать, что мне нравится имя Дейн. И я правда с нетерпением жду встречи с ним

— Подожди, ты говоришь о ее боссе? — Хизер посмотрела на меня. — Ты встречаешься со своим боссом?

— Да, — сказала я, прежде чем отпить свой напиток.

— А я-то думала, что ты умней, — фыркнула Хизер. — Переспать со своим боссом — верный способ в конечном итоге потерять работу.

— Нет, если у них серьезные чувства друг к другу, а они есть, — сказала Мелинда. — Возможно, ты могла бы попытаться порадоваться за нее.

Глаза Хизер вспыхнули. Она глубоко вздохнула через нос, а затем пожала плечами.

— Неважно. Я вернусь через несколько часов. Не волнуйтесь, я не собираюсь нигде запираться. Ой, то есть, напиваться¹.

Я прищурилась. Она нарочно сказала это, зная, какие воспоминания может вызвать это слово — воспоминания, которые я быстро засунула обратно в черный ящик.

— Хизер, — огрызнулся Уайатт.

Ухмыляясь, сучка развернулась и направилась обратно в дом, чтобы уйти.

Напряжение спало с моих плеч, и я сделала еще один глоток напитка. Для этой женщины наверняка было отведено особое место в аду.

— Джуниор, где мои объятия?

Потратив добрых несколько минут на разговоры с ним, я наблюдала, как он играет в своей палатке на задней части двора.

Мелинда положила руку мне на плечо.

— Прости за Хизер, милая.

— Тебе не нужно извиняться, — сказала я ей. — Ты не сделала ничего плохого. — И прежде, чем женщина постаралась бы настоять на том, что она каким-то образом виновата в том, что Хизер стала такой, я добавила: — И думаю, ты должны знать, что собака снова пытается прорыть себе путь под забором.

Уайатт выругался и встал.

— Рейнджер, мы уже говорили об этом.

***

Было и вправду удивительно, как много женщин пытались попасть в кабинет Дейна, чтобы либо увидеть его, либо подстеречь. Они, вероятно, ждали бы его обнаженные — не могу утверждать наверняка, поскольку я никогда не позволяла им заходить внутрь. Никто не входил в его кабинет, если он сам не был там и не давал на это согласия. Вот только привлекательная, скудно одетая рыжеволосая девушка передо мной просто не понимала этого.

Кэндис вздохнула.

— Мне нужна только минута его времени.

Чего люди, похоже, не понимали, так это того, что практически каждая минута дня Дейна была расписана. Он часто переходил с собрания на собрание — некоторые были в компании, некоторые — вне, какие-то занимали несколько минут, другие длились часами. Такова была жизнь многих генеральных директоров.

Я всегда оставляла час его рабочего дня свободным на случай, если в последнюю минуту нужно будет решить срочное дело или ему будет нужно немного «моего» времени, чтобы поразмыслить. Сегодня срочных дел не было, и он заявил, что хочет провести свой свободный час «в спокойствии».

— Если ты хочешь оставить сообщение, я передам его мистеру Дэвенпорту, — сказала я.

Она указала на его кабинет.

— О, да брось, он же тут.

— Он ясно дал понять, что его нельзя беспокоить.

Ее губы изогнулись в уверенной, хитрой улыбке.

— Поверь мне, он захочет меня увидеть.

Тьфу.

— Тогда я уверена, что он будет более чем счастлив услышать, что ты оставила ему сообщение, и он сразу же перезвонит тебе.

Она прищурилась.

— Знаешь, Хоуп предупредила меня, что ты можешь не разрешить мне увидеться с ним. Она сказала, что у нее такое чувство, будто ты хочешь, чтобы он принадлежал только тебе. Как будто у тебя есть шанс быть с ним.

Кэндис положила обе руки на мой стол.

— Я пыталась быть милой, но мне надоело. Иди и скажи ему, что я здесь. Сейчас же, или я тебя уволю.

О, как оригинально.

— Это ты-то меня уволишь?

— Я одна из лучших подруг его невестки. Как думаешь, что скажет Дейн, если я расскажу ему, что ты вела себя как грубая сука по отношению ко мне?

Я наклонилась к ней и понизила голос.

— Я думаю, что тут другой вопрос... что ты скажешь, когда люди спросят, почему охранники выгнали тебя из «O-Verve»? Думаешь, я им не позвоню? Еще как позвоню. Я постоянно это делаю. Серьезно, подобные ситуацию случаются так часто, что охранники делают это очень искусно. Можешь попытать удачу и узнать, каково это, или же оставить сообщение мистеру Дэвенпорту и уйти. Я позволю тебе выбрать.

Ее щеки залились румянцем.

— Ты редкостная, надменная шлюха.

— «Надменная» немного грубо.

— Я могу уничтожить тебя в мгновение ока и...

— Понятия не имею, зачем ты здесь, — вмешался голос, спокойный, но мрачный от угрозы. — В прочем, мне плевать. Убирайся из моего здания, или я прикажу охране выставить тебя вон.

Я быстро оглянулась через плечо на Дейна. Он направлялся к моему столу, сурово и жестоко глядя на Кэндис.

— Дейн, — выдохнула она, теряя свое хвастовства. Она заставила себя улыбнуться. — Я просто зашла поздороваться...

— Ты слышала, что я сказал.

Его тон был мягким, как шелк, но в нем чувствовался холод.

Лицо Кэндис вытянулось.

— Почему ты злишься на меня? Я только хотела увидеть тебя. А она мне не позволила! Ты знал, что она запрещает людям видеться с тобой?

— Это своего рода моя работа.

Дейн сделал еще один шаг вперед.

— Ты не имеешь права приходить сюда и говорить с моей помощницей как с дерьмом.

— Я не...

— Ты назвала ее шлюхой, — прошептал он достаточно резко, отчего рыжеволосая вздрогнула. — Я не потерплю, чтобы кто-то оскорблял Виену.

Кэндис бросила на него умоляющий взгляд.

— Дейн.

— Пара звонков, Кэндис. Мне потребуется всего пара звонков, чтобы твой тщательно построенный мир развалился на части. Твои пристрастия к наркотикам будут обнародованы. Роман с деловым партнером твоего отца будет раскрыт. А достаточно специфические пристрастия, которые ты так стараешься скрыть, станут достоянием общественности.

Она выпучила глаза.

— Нет. Нет, ты не можешь.

— Могу. И сделаю. Если только ты не извинишься перед Виеной и не уберешься к чертовой матери из моего здания.

Кэндис повернулась ко мне и с трудом сглотнула.

— Прости. Мне очень жаль.

Нет, не было. Ей просто было стыдно, что он услышал ее слова.

Со всем достоинством, на которое она была способна, Кэндис поспешила к лифту.

Дейн посмотрел на меня сверху вниз и сказал:

— В мой кабинет.

Я последовала за ним и закрыла дверь.

— У нее правда есть пристрастия к наркотикам?

— Да, — Дейн устроился в своем кожаном кресле. — Она употребляет кокаин с четырнадцати лет.

— Откуда ты все это знаешь о ней?

— У нас есть несколько общих знакомых, которые любят сплетничать.

— Она была уверена, что ты захочешь ее увидеть, — что заставило меня задуматься, спали ли они друг с другом.

— У нас не было секса.

Я чуть не разинула рот.

— Я этого не говорила.

— Но тебе интересно.

Он был чертовым колдуном.

— Несмотря на убежденность Хоуп в том, что мы с ее подругой спали, мы этого не делали. Кэндис много раз предлагала, но я не ищу приключений с «навязчивыми и отчаянными» девушками.

— Я не уверена, что до нее это дошло.

— После того, что только что произошло, она не вернется, — его взгляд скользнул по моему лицу. — С тобой все в порядке?

— Все отлично. Я справлялась и с худшим.

— Хоуп не обрадуется, когда услышит эту историю от Кэндис. Это была проверка.

Я моргнула.

— Проверка?

— Хоуп убедила свою подругу приехать сюда. Ее теория, вероятно, заключалась в том, что если я отвергну Кэндис, то велика вероятность, что я встречаюсь с тобой.

Я кивнула.

— Я не только отверг ее — что сделал бы в любом случае, потому что она мне не нравится, — но и угрожал разорить ее только за то, что она оскорбила тебя. Хоуп воспримет этот акт защиты как явный признак того, что мы с тобой встречаемся.

Я скрестила руки на груди и пожала плечом.

— Ты перестарался.

Его брови сошлись вместе.

— Я, что?

— Ты угрожал выставить на всеобщее обозрение все ее грязное белье.

— И я не шутил.

— Она всего лишь бросила одно оскорбительно слово.

— Не имеет значения. Я не потерплю словесных нападок на женщину, которая принадлежит мне.

Я склонила голову.

— Ты правда готов разрушить чью-то репутацию только за то, что тот обидел твою девушку?

Он откинулся на спинку стула.

— А ты как думаешь?

Я долго смотрела на него.

— Я думаю, что ты безжалостный, неумолимый ублюдок, который превратит жизнь любого, кто перейдет тебе дорогу, в чреду дерьма.

Он кивнул.

— Что ж, ты права.

***

Наше второе свидание было очень похоже на первое — легкие прикосновения и тихие разговоры. Люди вновь переглядывались и перешептывались. Я вновь делала все возможное, чтобы не обращать на них внимания. А Дейн вновь уделял мне столько внимания, что, честно говоря, складывалось ощущение, будто его мир вращается вокруг меня.

Одна пара даже подошла к нам, поздоровалась с Дейном и попросила его представить меня. Когда он назвал меня своей помощницей, они улыбнулись... словно знали правду.

Впрочем, еда была чертовски божественной.

Стало известно, что либо кто-то из нашего здания был в ресторане той ночью, либо они знали кого-то, кто был, потому что по «o-Verve» быстро распространился слух, что мы с Дейном ходили на свидание — об этом я узнала от Ханны, когда та подошла к моему столу, спрашивая, почему меня видели с Дейном в ресторане.

— Вы встречаетесь? Пожалуйста, скажи мне, что вы встречаетесь, — умоляла она, сложив руки и выглядя слишком взволнованной.

Я ответила неопределенно:

— Дейн не ходит на свидания.

— Согласно моему источнику, ты не была одеты для деловой встречи. На тебе было платье, так и кричащее «трахни меня», и у тебя были распущены волосы. А еще между вами было много откровенных прикосновений.

Я вздохнула и сказала:

— Это не было платье «трахни меня».

— Он хорошо целуется?

— Откуда мне знать?

Ханна надулась.

— Ладно. Как хочешь. Но с этого момента я наблюдаю за вами двумя.

Когда я позже рассказала об этом Дейну, он, казалось, был доволен тем, что слухи о наших «тайных отношениях» начали распространяться по офису. А вот я не очень, поскольку в конце концов мне пришлось иметь дело с насмешками людей, обвиняющих меня в том, что я сплю со своим боссом, дабы получить прибавку или что-то в этом роде. Но мне стоило об этом знать, ведь я сама «метафорически» подписалась на это. И я разберусь с этим, когда придет время.

Однако шли дни, и сотрудники, казалось, были в основном в восторге от мысли, что «Дейн влюбился в свою сотрудницу», а не в светскую львицу, наследницу или модель. Лишь несколько женщин проявили особую мелочность, но я этого ожидала. Я бы не обращала на это внимания, если бы они не начали болтать без умолку. Хотелось надеяться, что страх людей перед Дейном заставит их вести себя наилучшим образом.

Когда наступила суббота, мы с ним пошли на третье свидание. По сути, это было просто повторение двух предыдущих — шикарный ресторан, едва заметные, но собственнические прикосновения, и куча взглядов в нашу сторону.

В понедельник утром на работе все шло как обычно. Изначально я беспокоилась, что шутка с фальшивыми свиданиями каким-то образом отразится на динамике нашей работы, но, похоже, нам обоим удавалось отделять работу от отношений.

Я отправляла несколько электронных писем, когда зазвонил офисный телефон. Честно говоря, он звонил так часто в течение дня, что бывали случаи, когда я просыпалась ночью, уверенная, что слышу его.

Подняв трубку, ответила:

— Доброе утро, вы зво…

— Дейн Дэвенпорт? — раздался знакомый голос. — Это с ним ты встречаешься? С Дейном Дэвенпортом?

Я сжала руку в кулак.

— Я работаю, Оуэн.

— На парня, с которым встречаешься, верно?

— Что навело тебя на эту мысль? — беззаботно спросила я.

— Мой босс видел, как вы оба ужинали в субботу вечером. Он сказал, что вы сидели в уединенном месте.

— Мы с Дейном часто посещаем деловые ужины вместе.

— Не пытайся обмануть меня, Ви. Господи, не могу поверить, что ты с Дэвенпортом. Это не может быть правдой. Ты не настолько непрофессиональна, чтобы переспать со своим боссом.

Верно, я бы не стала. Я бы просто представляла это в своей голове, дабы поразвлечься. Приятно развлечься.

— Он не заводит отношений, Ви. Может, он и предложил тебе интрижку, но на этом все. Ты заслуживаешь большего. Если он этого не видит, значит, он тебя не заслуживает.

— А ты заслуживаешь?

Он вздохнул.

— Нет. Я подвел тебя. Но тебе не кажется, что мы оба достаточно долго расплачивались за мою ошибку?

Я нахмурилась.

— Судя по всему у тебя затесалась мысль, что все эти годы я так и не смогла тебя разлюбить.

— Ты любила меня, Ви. Ты любила меня достаточно, чтобы согласиться выйти за меня. Думаю, что часть тебя все еще хочет этого, в то время как другая часть, вероятно, сомневается.

— Ты ошибаешься. Даже если бы я не была счастлива с кем-то другим, я бы не вернулась к тебе. Никогда. Не звони мне больше, — я положила трубку.

— Проблемы? — спросил голос сзади.

Мой пульс участился, но мне удалось не подпрыгнуть. Медленно повернувшись лицом к Дейну, я скрестила руки на груди.

— Всего лишь Оуэн.

Дейн скривил губы, а затем кивнул подбородком в сторону своего кабинета. Только когда я последовала за ним внутрь и закрыла дверь, он снова заговорил:

— Чего он хотел?

— Он звонил узнать не с тобой ли я встречаюсь, — ответила я. — Очевидно, его босс видел нас вместе в субботу.

— И?

— Я не подтвердила, но и не отрицала, что мы встречаемся. Однако Оуэн, похоже, уверен, что мы вместе. Но он не верит, что ты относишься ко мне серьезно. Он думает, что тебе нужна только интрижка. Он также не может понять, почему я веду себя столь непрофессионально и сплю со своим боссом.

— Хм, — Дейн откинулся на спинку своего стула — Мы сходим на еще одно свидание в эти выходные.

— В другой ресторан? — спросила я.

— Нет. На этот раз ты пойдешь со мной на благотворительный вечер в качестве «плюс один». Не как моя помощница, а как моя девушка.

Я приподняла брови.

— Значит, теперь мы афишируем наши якобы отношения?

— Да. Люди на мероприятии будут задавать вопросы, особенно мои братья. Мы скажем им, что встречаемся уже несколько месяцев. Я не хочу, чтобы они думали, что мы вместе недолго. Я хочу, чтобы они поверили, что это серьезно. Так что не забудь надеть свою лучшую маску актрисы. В субботу нам предстоит устроить адское шоу.

Глава 5

Бабочки отчаянно запорхали у меня в животе, когда мы вошли в бальный зал роскошного отеля. Это было действительно красивое место со сводчатыми потолками, мраморными полами, сверкающими люстрами и замысловатой лепниной в виде короны на стенах.

Толстые алые шторы обрамляли красивые французские окна. Винтовая лестница вела на второй этаж, где я смогла разглядеть лишь несколько столов и стульев. Вероятно, там и проводится праздничный ужин и аукцион.

Приглушенный смех и гул голосов разносились по всему пространству. Одинокий мужчина играл тихую классическую музыку на рояле. Официанты в белых перчатках бродили по бальному залу, предлагая канапе и бокалы с шампанским многочисленным гостям — все они были одеты в смокинги или платья, как и мы с Дейном.

Мое рубиново-красное шифоновое платье длиной до пола было великолепно. Дейн пытался дать мне денег на покупку наряда, но я наотрез отказалась и солгала, что у меня уже есть один вариант. По правде говоря, я не хотела брать у него деньги на покупку одежды. Это было бы странно.

Изначально я намеревалась заколоть волосы в сложную прическу, как это сделали многие другие гостьи женского пола. Дейн попросил меня не делать этого. Когда я спросила почему, он просто ответил:

— Потому что мне не нравится.

Честно говоря, мне хотелось сделать по-своему, но мы опаздывали, поэтому у меня не было времени.

Я сжала рукой красный атласный клатч.

— Здесь так много людей, — я заметила нескольких деловых партнеров Дейна. Было также несколько знаменитостей, в том числе английская модель Джаксон Картер и ее муж-автогонщик Коннор Маккензи.

Большинство присутствующих стояли вокруг группами, погруженные в разговор. Другие ходили по комнате, восхищаясь декором. Организаторы мероприятия использовали красивое сочетание золотых, серебряных, белых и медных тонов, которые хорошо сочетались. Повсюду были расставлены цветочные композиции.

Дейн взял у проходящего мимо официанта два бокала с шампанским и протянул один мне.

— Держи.

— Спасибо, — я отхлебнула шипучей жидкости. — Твои братья и их жены уже здесь?

— Я не вижу их.

Он обвил рукой мою талию и обхватил мое бедро, отчего мой пульс подскочил. Господи, от него так хорошо пахло. Его фирменный парфюм был чувственным, таинственным и очень мужественным. Что заставило меня желать поглотить его целиком.

— Держись поближе ко мне, — добавил он.

Я сделала глоток шампанского.

— Будет сделано.

Я не совсем понимала, почему так нервничала. Это был обычный благотворительный вечер по сбору средств, ради всего святого. Хотя сегодня вечером я находилась под большим давлением. Во время наших фальшивых свиданий было проще, когда мы, как казалось, проявляли ловкость. В этот же вечер моей задачей было убедить людей, что я влюблена в Дейна, но я должна была быть осторожной, чтобы не переусердствовать. Вдобавок мне нужно было постараться контролировать свое тело, — что было легче сказать, чем сделать, — когда он прикасался ко мне более откровенно, чем обычно.

Если я не смогу пережить это торжество, не потеряв самообладание, я точно не переживу свою предстоящую фальшивую свадьбу. От одной мысли о ней у меня скрутило живот.

Решив разрядить обстановку, чтобы поднять себе настроение, я пошутила:

— Так что, мне теперь называть тебя малыш или что-то в этом роде?

Дейн бросил на меня насмешливый взгляд.

— Нет.

— Милый? Дорогой? Сахарок? Свет моей жизни? О, я знаю — большой папочка.

Он вздохнул и покачал головой, но в его глазах плясали огоньки.

— Только ты так можешь, Виена. Только ты.

Он повел меня через комнату к группе людей, которых я не узнала.

Один из них лучезарно улыбнулся ему.

— А, Дейн.

Мой фальшивый кавалер кивнул.

— Клифф.

Глаза Клиффа переместились на меня, блестя от догадки.

— А кто ваша прекрасная спутница?

— Это моя Виена, — сказал Дейн, его голос был полон собственничества.

Несколько пар резко вскинули брови, глядя на нас.

Клифф моргнул.

— Твоя Виена? Вот так, да?

— Разве ты не стал бы претендовать на такую потрясающую женщину, если бы мог?

Клифф ухмыльнулся.

— О, я бы точно так и сделал.

Дейн посмотрел на меня сверху вниз, один уголок его рта приподнялся в теплой, сексуальной улыбке, от которой между бедер стало слегка влажно.

После того, как группа задала нам несколько вопросов, таких как: «Как мы познакомились и как долго встречаемся?», разговор перешел на деловые темы. В этом нет ничего удивительного. На подобных мероприятиях люди часто перебрасывались бизнес идеями. Однако не это было главной целью Дейна сегодня вечером. Спустя какое-то время он двинул нас дальше. В течение следующего получаса мы переходили от группы к группе. Все были удивлены, увидев, что у него есть настоящая пара. Многих интересовали те же вопросы что и людей до них. Некоторые мужчины обращались со своими спутницами так, будто они были просто красивые украшения. Дейн же был заботливым. Он вовлекал меня в разговоры, постоянно прикасался ко мне, держал рядом и иногда одаривал особым взглядом. Всякий раз, когда он смотрел на меня, мои нервы немного сдавали. Было опьяняюще находиться в центре его внимания.

Зная о нашей целе, я старалась время от времени прикасаться к нему или бросать ему короткие, мягкие улыбки, в которых таились секреты. И всегда была вознаграждена — иногда прикосновением его губ к моему виску, иногда поглаживанием по волосам, а иногда медленной, ленивой улыбкой, которую чувствовала в глубине души.

По прошествию некоторого времени я, наконец, заметила его братьев и Хоуп, наблюдавших за нами из угла комнаты. Я предположила, что спутницей Кента была его жена. Я ни разу ее не видела.

Я ожидала, что они подойдут, но они, казалось, были сосредоточены на том, чтобы просто наблюдать за нами. Я слегка помахала им рукой, а затем придвинулась ближе к Дейну. Не прекращая разговора, он провел рукой по моей спине и положил ее на изгиб моей шеи. Его большой палец коснулся моего затылка, и легкое, как перышко, прикосновение заставило меня вздрогнуть.

Тепло разлилось у меня в животе и растеклось по всему телу, как мед. Пытка. Это была восхитительная пытка.

Довольно скоро мы снова двинулись дальше. Когда мы подошли к следующей группе людей, у меня в животе все перевернулось. Дейн напряг руку на моей талии и вежливо поприветствовал людей, даже не запнувшись на имени Оуэна.

Мой бывший уставился на нас, его лицо было суровым.

— Дейн. Виена.

Красивая женщина с волосами цвета воронова крыла, стоявшая рядом с ним, подняла брови и улыбнулась.

— Виена? Нашу маленькую девочку зовут Виена. Достаточно редкое имя.

Мои внутренности скрутило. Дерьмо. Это, должно быть, жена Оуэна.

Босс Оуэна подтолкнул его локтем с распутной ухмылкой на лице и произнес:

— Я же говорил тебе, что уверен, что между Дейном и твоей подругой что-то происходит.

— Подругой? — улыбка Тиффани дрогнула, когда она перевела взгляд с меня на Оуэна. — Вы двое знаете друг друга?

— Мы вместе ходили в школу, — сказала я. Ну, а что еще я могла сказать? Я не стала бы рассказывать всю нашу историю, особенно перед таким количеством людей.

Темный взгляд Дейна встретился с моим.

— Скоро начнется ужин. Может, нам пойти поискать наш столик?

Стремясь убежать, я кивнула.

— По-моему, звучит неплохо.

Он кивнул группе людей.

— Приятного вечера.

Я повторила его слова и с радостью позволила ему отвести меня к винтовой лестнице. Мне не пришлось беспокоиться о том, что я могу поскользнуться на мраморной лестнице, благодаря ковровой дорожке.

— Ты знал, что Оуэн будет здесь? — прошептала я.

Дейн прижался губами к моему уху.

— Я предполагал, что он может прийти. И это играет нам на руку. Он должен поверить, что ты занята. Должен поверить, что ты что-то значишь для меня.

Достигнув второго этажа, я осмотрела множество столов. Все они были красиво обставлены. Цветочные композиции. Белоснежные скатерти. Искусно разложенные салфетки. Модные бокалы для вина. Сверкающее столовое серебро.

Когда мы сверились с планом рассадки, я сморщила нас.

— Твои братья будут сидеть за нашим столом.

— Я подозревал об этом.

Мы подошли к одному из больших круглых столов и опустились на отведенные нам места. Несколько человек уже сидели за ним и поздоровались с нами.

Дейн положил руку на спинку моего стула и наклонился ближе.

— Ты знала, что Оуэн назвал свою дочь Виена? — спросил он низким голосом.

— Оуэн рассказал об этом несколько недель назад, когда пришёл ко мне домой, — тихо ответила я. — Он сказал, что хочет «почтить дань уважения» мне, потому что я всегда поддерживала его. Тем не менее, это немного... странно. И несправедливо по отношению ко всем, кто в этом замешан.

— Я удивлюсь, если его жена не задастся вопросом, по какой именно причине он выбрал это имя для своего ребенка. Как она и подметила, это не очень распространенное имя. Позже ему, возможно, придется отвечать на множество неудобных вопросов, — Дейн провел пальцами по моим волосам, любуясь светлыми прядями. — Мне нравится, что ты оставила их распущенными для меня.

Я сморщила лоб.

— Я оставила их такими только потому, что у меня не было времени, чтобы закрепить прическу.

Один уголок его рта приподнялся.

— Как скажешь, — по его голосу было не похоже, что он мне поверил. — Ты уже рассказала о нас своей семье?

— Я рассказала своим приемным родителям и их дочери, — я понизила голос и добавила: — Они купились на нашу историю гораздо легче, чем я думала.

— Будет лучше, если ты поскорее познакомишь меня с ними, — прежде чем я сделаю предложение, он не произнес это, но я услышала намек.

Заметив боковым зрением группу людей, резко ухудшающую настроение, я вздохнула.

— Кстати, о родственниках... — я изобразила вежливую улыбку на лице, когда Кент, Тревис и их жены появились за столом через несколько минут.

Дейн встал, чтобы пожать руки своим братьям. Приветствие Кента было искренним и теплым, а вот Тревис поздоровался несколько натянуто. Хоуп просто улыбнулась Дейну, в то время как жена Кента шагнула вперед и подставила Дейну свою щеку. Он услужливо чмокнул ее и развернулся, чтобы представить меня, однако она коснулась его руки, чтобы привлечь его внимание, и попыталась вовлечь его в разговор. Как грубо.

Дейн проигнорировал ее попытку, а затем протянул мне руку. Как только я взяла ее и встала, он сказал:

— Кент, Тревис, Хоуп, я полагаю, вы все уже знакомы с Виеной, — он посмотрел на меня. — Рядом с Кентом его жена — Джен.

Искренняя улыбка Кента не дрогнула.

— Приятно снова видеть тебя, Виена.

— Взаимно, — сказала я ему.

Тревис склонил голову, в то время как Хоуп слабо улыбнулась мне.

Джен вздернула подбородок и окинула меня снисходительным взглядом с головы до ног.

— У меня не часто бывает возможность встретиться с одной из женщин Дейна.

Дейн замер, выглядя немного удивленным ее поведением. Он придвинулся ближе ко мне и отодвинулся от нее. Она заметила его отстранённость, и, похоже, ей это не понравилось. Я понятия не имела, в чем заключалась ее игра, но подозревала, что в какой-то момент она ее озвучит. Надменные дамы обычно так и делали.

Дейн откинулся на спинку стула, снова положив руку на мой стул. Остальные заняли свои места... и, к сожалению, Джен сидела рядом со мной. Ох. К нам быстро подошел официант и налил напитки, прежде чем исчезнуть.

Тревис перевел взгляд с меня на Дейна.

— Значит, вы двое теперь пара, — сказал он спокойным голосом. Но я уловила намек на скептицизм.

— Так и есть, — подтвердил Дейн.

— Как долго вы встречаетесь? — спросил Кент, выглядя довольным.

— Несколько месяцев, — ответил Дейн.

Брови Тревиса опустились.

— В самом деле? Я бы никогда не догадался. У вас хорошо получилось держать это в тайне, — его взгляд скользнул ко мне. — Неудивительно, что ты отказала моему другу. Ты тайно охотилась за моим братом.

Я отказала его другу, потому что, как и Тревис, он был гребаным игроком. И я вовсе не «охотилась» за Дейном.

Видя, что Дейн напрягся, Тревис успокаивающе поднял руку.

— Я знаю, знаю, что не должен позволять своим друзьям приставать к твоим сотрудникам. В тот вечер мы с ним были немного пьяны.

— Подожди, — сказала Джен. — Она работает на тебя, Дейн?

— Она его личная помощница, — сказала ей Хоуп.

Брови Джен нахмурились, когда она уставилась на него.

— Я думала, ты не связываешься со своими сотрудницами.

— Очевидно, я сделал исключение, — сказал Дейн, поднимая свой бокал с шампанским.

— Что ж, — начала Хоуп, — считай, что тебе повезло, что Виена готова не обращать внимания на твои многочисленные... похождения, Дейн. Я хочу сказать, что это ведь она заказывала цветы для тех женщин и бронировала для тебя столик на ужин, так что она знает, что ты бывал в этих места довольно много раз.

Я чуть не закатила глаза от не слишком тонкого напоминания о прошлом Дейна.

— Говоря о похождениях, некоторые из них присутствуют здесь, — Тревис повернулся ко мне. —Если они сделают что-нибудь мелкое, например, пошлют тебе маленькие ухмылки или попытаются флиртовать с ним, просто игнорируй их.

Я ненавидела то, как его комментарий выворачивал меня наизнанку, однако мне правда претила мысль находиться рядом с бывшими Дейна. Все они были изящными, элегантными и в шикарной дизайнерской одежде. Тем не менее, я не позволила Тревису увидеть, что его словесная стрела попала в цель.

— Мелочных людей легко игнорировать, — включая его самого.

Он прищурился, явно уловив мой намек.

— Тревис, прекрати, — сказал Дейн, танцуя пальцами по моему предплечью.

Тревис с невинным видом пожал плечами.

— Что?

— Ты пытаешься заставить Виену чувствовать себя некомфортно — мне это чертовски не нравится, — заявил Дейн, его голос был низким и сочился инеем.

— Как насчет того, чтобы сменить тему? — предложил Кент.

Как насчет того, чтобы Тревис и Хоуп соизволили уйти домой?

После этого разговор был немного неловким, так что мы с Дейном в основном разговаривали между собой. Вскоре вернулся официант, налил еще напитков и принял заказы на предстоящий ужин.

— Надеюсь, они поторопятся с едой, — сказала я Дейну. — Я умираю с голоду.

— Сначала они проведут аукцион, — сказал он.

— Ты планируешь делать ставки на что-нибудь?

— Я планирую победить.

— И ты так уверен, что получишь все, на что поставишь?

Он посмотрел на меня с жалостью, как будто я была тупа, как пробка, раз думала иначе. Позже ему удалось выиграть два произведения искусства, на которые он сделал ставку. Разумеется, иначе быть не могло.

Как только аукцион закончился, принесли еду. Разговоры легко текли за нашим столом, пока люди ели, хотя и Дейн, и Кент в основном игнорировали Тревиса, который становился все более неприятным по мере того, как пил.

После того, как ужин закончился и заиграла тихая музыка, Дейн взял меня за руку.

— Потанцуй со мной, — это не было просьбой.

На танцполе он притянул меня так близко, что я прижалась к нему. Что, по сути, привело мои нервные окончания в неистовство. Выпрямившись, он положил одну руку мне на поясницу, пока мы покачивались — медленно, чувственно, интимно.

Другие пары танцевали вокруг нас, но я не обращала на них никакого внимания. Я была слишком поглощена тем, как темные глаза Дейна смотрели в мои: мягкие и теплые, как горячий шоколад. Боже, ему следовало стать актером.

— Ты не сказала мне, что друг Тревиса приставал к тебе, — сказал он низким и ровным голосом, что я почти упустила гнев в нем. — Когда это было?

— Месяц или около того назад.

— И почему я не знал про это?

Я пожала плечами.

— Не было причин сообщать. Он пригласил меня на свидание. Я сказала «нет». Избавься от хмурого взгляда. Ты должен выглядеть счастливым.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Ты права, — он погладил подушечками пальцев по моей спине. — Если кто-то снова попытается пригласить тебя, я хочу знать об этом.

Я медленно кивнула.

— Хорошо. Итак, я знаю, почему Тревису и Хоуп не нравится, что ты с кем-то встречаешься. В чем проблема Джен? Она хочет, чтобы Кент получил свою долю в твоем трастовом фонде?

Он помедлил с ответом.

— Я понятия не имею, в чем ее проблема.

— Ты ведь не ожидал, что она будет груба со мной, да?

— Нет. Но Джен — сложный человек. Она, без сомнения, будет сожалеть об этом позже.

Может быть, но ни Хоуп, ни Тревис уж точно не будут. Прилагая сознательные усилия, чтобы мое раздражение не отразилось на лице, я сказала:

— Меня раздражает, что Тревис так стремится получить долю в твоем трастовом фонде.

— Он чувствует, что имеет на это больше прав, чем я, потому что я более финансово обеспечен, чем он. Но даже если бы это было не так, он все равно захотел бы получить свою долю. На самом деле, у него не так уж много угрызений совести — вот почему он так часто обманывает Хоуп. Но она делает с ним то же самое, так что... — Дейн пожал плечами.

Я покачала головой, не понимая, почему они были вместе, если проявляли неуважение к себе и друг к другу.

— У Кента и Джен хорошие отношения?

— Да, хотя они уже не так близки, как раньше. И, судя по некоторым словам Кента, они так часто ссорятся, что однажды он подумывал о том, чтобы переехать на некоторое время, чтобы дать им обоим немного пространства. Не думаю, что он женился бы так рано, если бы условия трастового фонда были другими. Я считаю, что он мог бы подождать, пока появится кто-то, кто ему больше подходит.

— Ты продержался так долго, потому что у тебя была какая-то надежда, что ты встретишь кого-то, кто тебе небезразличен?

— Нет. Я просто не спешил прибрать к рукам деньги, как мои братья. Я хотел проложить свой собственный путь в жизни.

И он это сделал, за что я его сильно уважала. Он основал «o-Verve» самостоятельно, и создал его исключительно благодаря тяжелой работе.

Я понизила голос до шепота, когда спросила:

— Если бы я сказала тебе «нет», что бы ты сделал? Попросил бы кого-то из остальных сотрудниц стать твоей фальшивой женой?

— Нет. Я бы преследовал тебя, пока ты бы не сказала «да».

Я моргнула.

— Ты шутишь.

— Я вообще когда-нибудь шучу?

— Никогда, но...

— Виена, я — человек, который получает то, что хочет. Всегда. Без исключений. Я никогда не останавливаюсь и не отступаю, пока не получаю желаемое.

Как бы мне хотелось, чтобы это не заводило меня так сильно. И я надеялась, что это не было написано у меня на лице.

Я не осознавала, что кусаю губу, пока его глаза не опустились на мой рот. Его смелый и откровенный взгляд проследил их очертания. Не раздумывая, я высунула язык, чтобы облизать нижнюю губу. Мускул на его щеке дрогнул, а рука на моей спине напряглась.

Его горячий и пристальный взгляд вернулся ко мне. Я с трудом сглотнула. Господи, кому-то нужно было вылить на меня ведро воды.

Затем музыка сменилась, перетекая в мелодию, которая была немного быстрее, чем предыдущая песня.

— Мне нужно в туалет, — сказала я.

— Я провожу тебя.

— В этом нет необходимости, — заверила я его, но он все равно проводил меня

В удивительно модной уборной я сделала свои дела. Я чуть не споткнулась, когда вышла из кабинки и увидела жену Оуэна, стоящую у раковины.

Она перестала подкрашивать губы и улыбнулась.

— Еще раз привет.

— Привет, — тихо сказала я.

Быстро вымыла и вытерла руки, стремясь поскорее убраться оттуда. Я повернулась к двери, как…

— Ты была не просто подругой Оуэна, — выпалила Тиффани.

— Что?

Дерьмо. Я медленно развернулась на каблуках и уставилась на нее, не зная, что сказать.

— Между вами что-то было?

Я мысленно застонала.

— Думаю, тебе стоит спросить Оуэна.

— Я так и сделала. Он отшил меня, отчего мне кажется, что я многого не знаю. Пожалуйста, просто скажи мне. Будь ты на моем месте, ты бы хотела, чтобы я была честна с тобой.

Черт, она была права. Я облизнула губы.

— Мы с ним встречались в старшей школе. Мы также были помолвлены в течение пяти месяцев, но он разорвал помолвку, и наши пути разошлись.

Она сглотнула и сделала шаг назад.

— Должно быть, он пожалел об этом. Он назвал нашу дочь в твою честь.

— Я была его подругой гораздо, гораздо дольше, чем девушкой. Нам лучше было оставаться друзьями, и мы оба это знали. Просто он первый это понял и женился на тебе. Ты — та, с которой он построил жизнь, и от которой у него ребенок.

— Мы скоро разведемся, — сказала она, и ее тон подсказал мне, что она не так хорошо с этим справляется, как он, казалось, думал. — Я ненавижу, что он дал нашей дочери твое имя.

— Я тоже это ненавижу.

Потому что это причиняло ненужную боль людям, которые того не заслуживали. Я открыла рот, чтобы извиниться, но это была не моя вина. Не я должна была испытывать чувство вины, и все же оно поселились во мне.

Тиффани снова повернулась к зеркалу и судорожно вздохнула. Зная, что я была последним человеком, от которого она хотела бы получить утешения, я вышла из туалета. Дейн ждал в нескольких метрах от меня, увлеченный разговором с незнакомым мне мужчиной. Приклеив легкую улыбку на лицо, я подошла к ним.

— Спасибо, что подождал меня, — сказала я Дейну, уверенная, что мое ненужное чувство вины не проявляется на лица или в голосе. Тем не менее он прищурился.

Прежде чем он успел спросить, что случилось, я представилась его собеседнику, который бесстыдно флиртовал со мной. В тот момент, когда Дейн обнял меня и по-собственечески притянул к себе, мужчина прервался.

— Рад был повидаться с тобой, Ричард, — сказал Дейн. — Уверен, в скором времени мы снова поговорим. — Он отвел меня в сторону и прошептал на ухо: — Что случилось?

Я вздохнула.

— Я пересеклась с Тиффани в туалете. Она задала мне несколько вопросов, поскольку уже догадалась, что между мной и Оуэном было нечто большее, чем просто дружба.

— Я не удивлен. Он пялился на тебя почти весь вечер.

Разве? Я была так увлечена Дейном, что не заметила.

— Ей сейчас больно.

— Это его вина. Не твоя.

— Я знаю. Просто все еще чувствую себя плохо. На ее месте я была бы опустошена, услышав, что мой муж назвал нашего ребенка в честь своей бывшей. Это не значит, что она может изменить имя ребенка. Что ж, она могла бы, но было бы трудно заставить маленькую девочку понять, почему у неё теперь другое имя. Я не знаю, понимает ли он, что то, что он сделал, было неправильно.

Я раздраженно застонала.

— Лучше бы он не приходил сюда сегодня вечером.

— Нет. Ему нужно было увидеть нас вместе и понять, что ты занята. И для его жены будет лучше, если она узнает правду. Рано или поздно она все равно узнала бы об этом.

— Может быть. Но я ненавижу то, что из-за меня она чувствует себя разбито.

Он скользнул рукой по моей спине и сжал мой затылок.

— Знай, что позже, когда ей больше не будет больно, она будет рада, что ты была честна с ней, — он сделал паузу, — ты готова сейчас уйти?

— Более чем.

Дейн вытащил свой телефон из кармана и набрал сообщение, без сомнения написав Сэму.

— А теперь, если можешь, сотри гнев со своего лица, иначе люди подумают, что мы ссоримся.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и постаралась скрыть свое выражение лица.

— Лучше?

— Будет, когда ты улыбнешься.

Я подумала о Фредди, который всегда мог поднять мне настроение, и почувствовала, как мои губы расплылись в улыбке.

— Сделано.

Он снова сжал мой затылок.

— Хорошая девочка.

О, ему не следовало этого говорить. Мое тело снова покрылось мурашками.

— А как насчет твоих картин?

— Они будут доставлены ко мне домой.

Мы вернулись к нашему столику, быстро попрощались с его семьей, а затем спустились вниз. Люди останавливали нас тут и там, желая поговорить с Дейном, но он искусно уклонялся от их попыток втянуть его в разговор.

Выйдя на улицу, мы сели в ожидавшую нас машину Сэма. Заметив, что ширма поднята, я повернулась к Дейну и спросила:

— Думаешь, мы добились того, ради чего пришли?

— Хочешь сказать, убедили ли мы людей, что мы пара? Да.

— Что будет дальше?

— Дальше я надену тебе на палец кольцо. Но не раньше, чем мы окажемся в Вегасе.

Мой живот снова скрутило.

— Могу ли я выбрать кольцо?

— Нет.

Я нахмурилась.

— Почему нет?

— Ты выберешь что-нибудь сдержанное.

— И что?

— Дарить скромные и сдержанные подарки не в моем стиле. Люди это знают.

Я фыркнула.

— Отлично. Только не выбирай что-то слишком большое и дорогое — это все, о чем я прошу.

— Хм.

Мне не понравился этот задумчивый хмык. Я покачала головой и снова перевела взгляд на окно. Что за чертова ночь.

Глава 6

Написав свой список дел на следующий день в электронной записной, я выключила компьютер, собрала свои вещи и надела пальто. Дейна не было в офисе, так что мне не нужно было заходить и прощаться. Я просто направилась прямо к лифту.

Большинство сотрудников уже покинули здание, так что я ни с кем не пересекалась. С тех пор как неделю назад мои «серьезные отношения» с Дейном стали достоянием общественности, некоторые из коллег немного изменили свое отношение ко мне. Иногда они прекращали разговаривать, когда я входила в комнату отдыха. Иногда одаривали фальшивыми улыбками. Я слышала, как люди шептались поблизости, но замолкали, если я поворачивалась, чтобы посмотреть на них.

Две девушки особенно действовали мне на нервы. В основном они просто делали неприятные намеки, такие как насмешки или хихиканье, или демонстративно игнорировали меня. И складывалось чувство, будто меня предали. Поскольку это были люди, с которыми я когда-то регулярно общалась и выпивала на рождественских вечеринках в офисе. Теперь они общались со мной, как с изгоем. Я решила, что это была ревность, поскольку обе женщины пытались соблазнить Дейна много лет назад, но безуспешно.

Я предположила, что тогда они утешали себя тем фактом, что он взял за правило не спать со своими сотрудницами. Без сомнения, это был удар по их самолюбию, ведь он сделал для меня исключение. Тем не менее, им не было никакой необходимости вести себя как чертовы стервы.

То, что Дейн старался обедать со мной почти каждый день — обычно наедине в своем кабинете, — казалось, усугубило проблему. Я была уверена, что другие думали, что мы занимаемся какими-то непристойными вещами во время нашего перерыва. Я также была уверена, что Дейн надеялся на то, чтобы те так и думали.

Не желая опускаться до уровня тех девушек, я игнорировала их поведение. Я также не рассказала об этом Дейну. И не упоминала о том, что некоторые другие сотрудники вели себя со мной грубо. Я не была сплетницей и прекрасно справлялась со своими проблемами. В конце концов, все это закончится, если я не буду обращать на них внимания.

Большинство из «o-Verve» были удивительно благосклонны к нашим «отношениям». Они восхищались нашими фотографиями в Интернете, которые были сделаны на благотворительном сборе средств. Ханна проанализировала каждое выражение лица Дейна, клянясь, что он «без ума» от меня. Я просто улыбнулась и сказала, что надеюсь, что это правда.

Я шла по частному гаражу «o-Verve», мои каблуки стучали по асфальту, когда запищал телефон. Я вытащила его из сумочки и, не сбавляя шага, постаралась увернуться от масляного пятна на земле. Посмотрев на экран, увидела, что у меня два новых сообщения. Последнее было от Мелинды, которая сообщила мне, что они с Уайаттом устраивают барбекю в воскресенье, и что Саймон, Дейн и я приглашены. Другое сообщение было отправлено час назад, но я не услышала его.

Оно было от Мэгги:

Привет, милая. Не получала от тебя вестей уже неделю, просто хочу увидеть тебя. Саймон скучает по тебе.

Мэгги и Фредди часто рассказывали мне о состоянии моего отца, поскольку Саймон был не из тех, кто делится своими чувствами, что не очень хорошо влияло на его здоровье.

Добравшись до своей машины, я отперла ее с помощью брелока. Звуковой сигнал эхом отозвался в большом пространстве. Я скользнула на водительское сиденье, а затем позвонила Саймону.

После нескольких гудков он ответил:

— Привет, моя милая девочка. Как ты?

Я улыбнулась, мое сердце сжалось.

— Хорошо, а ты?

— Хорошо, как у тебя дела?

— Отлично. Все правда здорово, — я прикусила губу, не решаясь продолжать, хотя знала, что мне все равно придется. — Я, эм... есть кое-кто, с кем я хотела бы тебя познакомить.

— О? С кем?

— С моим боссом, Дейном Дэвенпортом. Мы с ним вроде как встречаемся.

— Что ж, хорошо, — сказал он, звуча искренне взволнованным. — Самое время тебе вновь начать встречаться. Мне больно думать, как ты живешь в той ужасной квартире совсем одна.

Я знала, что ему это причиняет боль, так же как знала, что многие его личности хотели бы, чтобы у меня кто-то появился. Но вот одна... я тихо вздохнула.

— Когда я с ним познакомлюсь? — спросил Саймон.

— Как насчет воскресенья? Мелинда и Уайатт устраивают барбекю в своем доме. Они хотят, чтобы я пригласила тебя и Дейна.

— По-моему, звучит неплохо, — сказал он, и я услышала улыбку в его голосе. — В котором часу?

— Примерно в полдень.

— Я буду там. С нетерпением жду встречи с вами.

Улыбка тронула мои губы.

— И я. Береги себя, пап.

— Ты тоже, моя милая девочка. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — закрыв глаза, я прислонилась лбом к рулю, моля Бога, чтобы его энтузиазм не померк и не сломался. Поначалу он мог воспринимать все так хорошо. Но затем, немного поразмыслив над ситуацией, он мог начать зацикливаться на мельчайших деталях, и тогда его точка зрения могла измениться.

Подняв голову, я выдохнула и завела двигатель. Если возникала проблема, Мэгги или Фредди связывались со мной. Это утешало.

После часовой поездки из «o-Verve» в мой комплекс, я припарковала машину на стоянке, а затем направился к зданию. Как только я подошла к входной двери, из тени вышла знакомая фигура.

Я замерла.

— Чего ты хочешь?

Тревис поднял руки.

— Просто поговорить. Есть дело... послушай, я знаю, что я тебе не очень нравлюсь, но это важно. Могу я войти?

Он под кайфом?

— Нет, — я ни капли не доверяла ему, поэтому ни за что не пригласила бы его в свой дом. — Но мы можем прогуляться.

Он медленно кивнул.

— Хорошо.

Мы шагали медленно, но уверенно, пока прогуливались по тротуару. Я молчала, ожидая, что он скажет то, что хотел. Прошла, как минимум, минута, прежде чем он внезапно остановился и повернулся ко мне лицом.

— Я знаю, что тебе очень нравится Дейн, — сказал Тревис. — Это было ясно, как божий день во время благотворительного вечера. Но ты его не знаешь. Не до конца.

Я приподняла бровь.

— Не знаю?

— Да, не знаешь. Я мудак. Я знаю. Но и Дейн тоже — просто немного другой. Он не такой уж плохой, вовсе нет. Но он всегда ставит себя на первое место. Всегда. Наш отец был таким же. Пусть этот ублюдок сгниет в аду, — пробормотал он себе под нос.

Мои брови взлетели вверх.

— Значит, ты хочешь сказать, что Дейн эгоист?

— Во многом да. Он не всегда был таким. Но Дейн... наш отец ужасно повлиял на каждого из нас, но на Дейна больше всего. Смерть Оливера только усугубила ситуацию. Дейн стал холодным и эгоцентричным. Его чувство правильного и неправильного искажено. Для него перестало иметь значение, что он идет против правил.

Услышав имя Оливера, я мысленно сделала пометку расспросить о нем у Дейна.

— Самой собой, он ведет себя безжалостно, когда дело касается бизнеса…

— Это касается и любых других аспектов жизни. Дейн никогда ничего ни для кого не делает, если в этом нет выгоды для него. Он контролирует многих людей, потому что врывается в их жизнь, когда тем нужна помощь, а затем делает их его должниками.

У меня волосы встали дыбом. Когда Дейн помогал со всей той историей с секс-видео я не думала, что он сделал это специально, чтобы я осталась у него в долгу. Но было ли в его характере быть таким хитрым? Да. Да, так оно и было.

— Когда он видит желаемое, то берет это, даже если другие пострадают, — добавил Тревис. — Возьмем, к примеру, Джен.

Я почувствовала, как нахмурилась.

— Жену Кента?

— Она была рядом с нами с самого детства. Кент всю жизнь любил ее. Дейн знал это, но все равно трахнул ее. Это было много лет назад, еще до того, как она вышла замуж. Вообще-то, он трахал ее несколько раз. А потом бросил. Он никогда не собирался удерживать ее. Она ничего для него не значила. И все же он не соблюдал правила и не позволил ей принадлежать только Кенту. Ему было все равно, как это повлияет на Кента. Дейн хотел получить ее, и сделал это.

У меня скрутило живот, когда я вспомнила, что Дейн сказал мне на вечере...

— Виена, я — человек, который получает то, что хочет. Всегда. Без исключений. Я никогда не останавливаюсь и не отступаю, пока не добиваюсь своего.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — спросила я.

— Потому что Джен смотрела на него так же, как и ты, — ответил Тревис. — Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что он большой любитель женщин. Может, на этот раз у него все по-другому; может, ты и вправду что-то для него значишь. Но ты никогда не будешь для него всем — ни одна женщина не будет. Он считает себя королем своего замка, а других — просто низшими людьми, которых можно использовать. Он не считает их равными себе.

Дейн действительно использовал людей, и, похоже, он правда считал себя выше большинства. Но я не верила, что он смотрел на других как на пешек в игре или что-то в этом роде.

Я скрестила руки на груди.

— И ты думаешь, что я должна порвать с ним?

— Я думаю, тебе просто следует быть осторожной. Я не предупредил Джен, и мне жаль, что я этого не сделал. Точно так же, как я жалею, что не предупредил дочь сенатора Уитмена. Как и Джен, мы знали ее много лет — наш дядя дружил с ее отцом. Лоррейн была в ужасном состоянии после того, как у нее случился выкидыш от Дейна.

— Выкидыш? — повторила я, моя грудь сжалась.

— Да. Когда она сказала ему, что беременна, он сказал, что ребенок не его, и он не возьмет на себя ответственность за это. Она была опустошена. Потом у нее случился выкидыш и... я никогда не видел женщину такой израненной, — в глазах Тревиса промелькнула печаль. — Ей было всего девятнадцать, Виена. Можешь ли ты представить, каково пройти через это в девятнадцать лет? В любом возрасте? Можешь ли ты представить, что идешь к отцу своего ребенка, испуганная и беременная, только для того, чтобы он отправил тебя восвояси?

Я не была уверена, было ли дело в погоде или в его словах, но мне внезапно стало холодно.

Тревис устало вздохнул.

— Если бы я предупредил ее, что он не такой хороший человек, каким она его считала, возможно, она бы отказала ему, и тогда, возможно, не потеряла бы ребенка. Но я не предупредил ее. Это было ошибкой. И поэтому я предупреждаю тебя. Так что, делай с этим, что хочешь.

***

На следующий день я сидела напротив Дейна в его кабинете во время нашей еженедельной получасовой встречи, чтобы просмотреть его календарь и обсудить деловые вопросы. Я еще не рассказала ему о визите Тревиса прошлым вечером. Решила потратить ночь на то, чтобы все обдумать и прокрутить в голове; проанализировать его историю и попытаться отделить факты от вымысла.

Но не нашла логических причин, почему он так волновался, что Дейн может причинить мне боль. Тем не менее в его истории было достаточно правды, чтобы все звучало правдоподобно. Однако я с подозрением относилась к Тревису и его намерениям, чтобы принять его рассказ за чистую правду. У него был скрытый мотив прийти, чтобы «предупредить» меня о Дейне; он хотел, чтобы я бросила его брата.

Конечно, я могла ошибаться, думая, что Тревис местами добавлял ложь в свой рассказ. То, что у него были скрытые мотивы, не означало, что он лгал. Но я ни капельки ему не доверяла, поэтому не верила его словам.

Я решила подождать, пока не останусь с Дейном наедине, прежде чем поднять этот вопрос, но его все утро не было в офисе. Теперь, когда наша встреча почти закончилась, я наконец-то могла спросить об этом.

— Ты позаботилась о маршруте и логистике для нашей поездки в Вегас? — спросил он.

У меня скрутило желудок, как и каждый раз, когда я думала о нашей предстоящей свадьбе, которая состоится в следующую среду. Я прочистила горло.

— Да, я час назад отправила тебе по электронной почте копию маршрута.

— Хорошо. Я прочитаю его, как только у меня будет свободная минутка. Ты не забыла забронировать нам номер на дополнительную ночь?

Я кивнула.

— Не забыла, — что означало, что вместо того, чтобы лететь домой в день нашей свадьбы, мы останемся там на один день. Что на самом деле имело смысл, ведь наше желание быстро пожениться выглядело бы странно, если бы мы не позаботились о том, чтобы насладиться днем нашей свадьбы.

— Сколько номеров ты забронировала?

— Два, как обычно.

— Отмени свой. Ты будешь жить в моем номере. Мы теперь якобы пара, помнишь? Не волнуйся, в нем больше одной спальни.

Я знала это. Он уже останавливался в этом номере раньше, и тот правда огромен.

— Также ты сказала, что устроишь нам встречу с твоей семьей, — сказал он. — Ты запланировала ее?

Я щелкнула кончиком ручки.

— Мои приемные родители пригласили тебя на барбекю, которое они устраивают у себя дома в воскресенье. Мой отец будет там, — и поэтому мне нужно было рассказать Дейну несколько фактов о Саймоне, что было нелегко. Людям часто было трудно по-настоящему понять его.

Дейн положил свой блокнот на кофейный столик между нами.

— Что-то случилось? Только не говори мне, что все в порядке.

Я выпрямилась.

— Тревис поджидал меня возле моего дома прошлой ночью.

Выражение лица Дейна стало суровым.

— Чего он хотел?

— Предупредить меня, что ты можешь причинить мне боль.

В темных глазах Дейна вспыхнуло раздражение.

— Я должен был догадаться, что он может попытаться убедить тебя порвать со мной. Я уверен, что он интерпретировал все так, будто беспокоится о тебе.

— О, он правда выглядел обеспокоенным. Он сказал, что ты не такой уж плохой, но при этом жуткий эгоист. Настолько, что переспал с женщиной, которую всю жизнь любил Кент, — я ждала, что он удивится этому заявлению и будет все отрицать, но он не сказал ни слова. — Это правда?

— Что я спал с Джен? Да. Один раз. Это было очень давно.

Один раз? Тревис утверждал, что это было несколько раз. Хотя не имело значения, сколько раз Дейн спал с ней. Проблема заключалась в том, что эта ситуация якобы причинила боль Кенту.

Я закинула ногу на ногу, и взгляд Дейна опустился на мои ноги.

— Тебе было все равно, что Кент любил ее? — спросила я с легким раздражением в голосе.

Глаза Дейна вернулись к моим.

— В то время Кент был помолвлен с другой женщиной. Тревис тебе этого не сказал?

Я помотала головой.

— Неудивительно. Что еще он сказал?

— Он рассказал мне о дочери сенатора. О том, что у нее случился выкидыш.

— У нее не было выкидыша. Она сделала аборт.

От удивления я приоткрыла губы.

— Аборт?

— Да. Она разозлилась, когда я настоял на том, что это не мой ребенок, поскольку думала, что я женюсь на ней. Она ошибалась. Я не знаю, кто был отцом того ребенка, но точно не я.

Я прищурилась.

— Ты уверен?

— На все сто процентов.

— Ни один вид контрацепции не гарантирует стопроцентную защиту.

— Верно. Но за два года до этого мне сделали вазэктомию. Я поймал девушку, когда та пыталась с помощью шприца извлечь мою сперму из презерватива.

У меня отвисла челюсть.

— Ты шутишь.

— Я никогда не шучу, — напомнил он мне. — Однако, из уважения к отцу Лоррейн, я сказал, что сделаю тест ДНК после рождения ребёнка. И если он окажется моим, я буду присутствовать в его жизни. Следующее, что я помню, это то, что она ворвалась на вечеринку по случаю дня рождения матери Хоуп, напившись в стельку, где затем объявила, что избавилась от моего ребенка.

Я долго смотрела на него. Дейн мог лгать с абсолютной легкостью, но мое чутье подсказывало мне, что он говорил правду.

— Я не уверен, что это правда был мой ребенок. Лоррейн была недовольна тем, что я потребовал тест ДНК. Она хотела, чтобы я надел кольцо ей на палец. Так что я задался вопросом, а не обманывала ли она меня.

Думаю, это могло быть правдой.

— Моя семья, зная, что я не могу стать отцом, обозлилась на нее, даже Тревис. Но, как вижу, ему захотелось все перевернуть, чтобы настроить тебя против меня.

— Да, он именно этого и хотел. А еще он говорил так, будто у вас с Джен был роман.

— Ну, у нас его не было. Это был секс на одну ночь — не более. Сейчас она счастлива в браке с Кентом.

— Тем не менее, она вела себя странно со мной на благотворительном вечере. Почему?

— Она сказала мне, что немного приревновала.

Я замерла.

— Она сказала тебе это? Когда?

Дейн лениво побарабанил пальцами по подлокотнику дивана.

— Она позвонила мне на следующее утро после вечера и извинилась. Очевидно, ее самолюбие было задето от того, что я был счастлив с тобой так, как никогда не был с ней. Она сказала, что извинится перед тобой, когда увидит тебя в следующий раз.

Ха. Что ж, я бы приняла это с благодарностью, но мне бы не особенно хотелось это слышать. Мне не нравилось получать извинения от надменных людей.

Я склонила голову набок.

— Вернемся к тому, что ты сказал ранее... кто-то правда пытался извлечь твою сперму из презерватива? Серьезно?

Он кивнул.

Я могла только удивленно покачать головой.

— Я не знала, что люди делают подобные вещи. То есть, я знаю, что есть женщины, которые намеренно беременеют в надежде использовать ребенка в качестве легкого получения денег. — Черт возьми, Хизер была одной из них. — Но не заходили настолько далеко, чтобы забеременеть. Что сказала та девушка, когда ты ее поймал?

— Что я не должен был входить в ванную без стука.

— Это... вау. Просто вау. — Однако новость о вазэктомии не особо удивила меня. Однажды я случайно услышала, как Дейн сказал, что он не заинтересован в продолжении рода.

— В следующий раз, когда Тревис побеспокоит тебя, сразу же звони мне, — сказал Дейн. — Хотел бы я сказать тебе, что он оставит тебя в покое после того, как мы поженимся, но я не могу этого гарантировать. Если мы с тобой разведемся до истечения года, мне будет отказано в доступе к моему трастовому фонду — и он это знает.

— Ты собираешься противостоять ему?

— Да. Он, без сомнения, будет лгать, что ты привираешь его слова.

Возможно. Потому что, как часто утверждала Ханна, этот парень был скользким типом.

— Он сказал кое-что еще.

— Что?

— Тревис сказал, что твой отец плохо повлиял на всех вас, и что смерть кого-то по имени Оливер сделала все только хуже.

Взгляд Дейна стал ледяным. Честно говоря, от него по моему телу пробежали неприятные мурашки.

— Тревис, вне всякого сомнения, много, что может сказать, — произнес он нейтральным тоном.

— И правду, и ложь?

— Пожалуй, все вместе.

— И ты не собираешься рассказать мне больше о своем отце или о том, кто такой Оливер?

— Тебе не нужно знать про него.

Я слегка вздрогнула. Не от его слов, а от того, как он их произнес. Его тон был резким. Суровым. Таким холодным, что я удивилась, как воздух не покрылся инеем. Дав тем самым понять, что я перешла черту.

Что ж, это должно было указать мне не мое место, не так ли?

Чтобы не переходить черту, поскольку это были не настоящие отношения. Он не был обязан мне ничего объяснять. И было много всего, о чем я ему не рассказала. То, о чем я бы предпочла никогда ему не говорить. Так что, да, я была бы полной лицемеркой, если бы настояла на том, чтобы он мне все поведал.

Меня больше раздражал тот факт, что меня волновало, что он не хотел мне это рассказывать. Это не должно причинять такую боль. Для этого не было никаких причин. И все же от этого в груди все давило.

Неужели я позволила себе вообразить, что наши отношения были реальными? Я так не думала. Мне казалось, что у меня хорошо получалось держать в голове, что все это не взаправду. Но, вероятно, я ошибалась, поскольку перешла границы. До того, как начались наши фальшивые свидания, я никогда бы не задала ему личных вопросов, и я определенно не обиделась бы, если бы он не захотел поделиться чем-то личным.

Черт, это было нехорошо. Нисколько. Я не могла позволить, чтобы фальшивое согласие затуманило мне голову.

Мы не встречались. Мы не были партнерами по сексу. Черт возьми, мы даже не были друзьями. Он был моим боссом, а я — его помощницей. Таковыми были наши отношения. Я не должна была забывать об этом. Ни на минуту.

Плотнее завернувшись в пиджак, я встала.

— Через пятнадцать минут у тебя онлайн совещание, так что я вернусь к своему рабочему месту. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

Я повернулась и направилась к двери.

— Виена? — спросил он, когда я потянулась к дверной ручке.

Я взглянула на него через плечо.

— Да?

Он пристально наблюдал за мной, его темные, слишком проницательные глаза блуждали по моему лицу. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут зазвонил его мобильный. Он потянулся за ним. Как я и предполагала — работа всегда была для Дейна на первом месте.

— Мы поговорим позже, — сказал он мне.

Я кивнула, хотя не очень-то ждала этого.

К счастью, его вызвали из офиса, и он не вернулся на работу до конца дня. Что означало, что я могла уйти и провести вечер, пытаясь укрепить оборону против мужчины, который тайком нашел способ обойти ее, даже не догадываясь об этом.

Я была почти дома, когда позвонила Эшли и спросила, могу ли я встретиться с ней в местном кафе-мороженом — очевидно, Такер снова разозлил ее, и поэтому она выбежала из квартиры.

В кафе мы сели за один из металлических столов. Вокруг сидели еще несколько посетителей, заполняя пространство болтовней, смехом и хрустом рожков мороженого.

Я облизала свое карамельное мороженое, зачерпнув немного измельченных орехов и крошек печенья, которыми было посыпано сверху. Гладкое и холодное, мороженое приятно ощущалось на языке.

— Ну, и что же сделал Такер?

Эшли сжала губы.

— Мы сели, чтобы досмотреть наш любимый сериал, как он начал гадать, что должно в нем произойти. В первый раз, когда он оказался прав, я была впечатлена. Во второй раз я заподозрила неладное. В третий раз я взбесилась, потому что поняла, что что этот засранец посмотрел его без меня.

Я поморщилась.

— Ой.

— Сначала он отрицал это. Сказал, что никогда бы так со мной не поступил. Но когда я пригрозила разорвать его футболку лезвием, если он не скажет мне правду, он признался, что досмотрел оставшуюся часть сериала, пока я ходила в церковь с мамой в воскресенье. Какой ненормальный так поступает?

На самом деле, мы делали с Мелиндой то же самое раз или два, но я не упомянула об этом.

— Он извинился?

— Нет. Он сказал, что я слишком остро реагирую. Вот если бы я надрала ему задницу своим выпрямителем для волос, вот это была бы бурная реакция. Да, я подумывала это сделать, — Эшли облизала свое шоколадное мороженое. — Ты все еще уверена, что он любит меня?

— Да, любит. Он поступил несправедливо. И, без сомнения, сейчас он чувствует себя паршиво из-за этого.

— Так и должно быть, — нахмурилась Эшли. — Итак, как идут дела у тебя и твоего потрясающе горячего босса?

Не обращая внимания на то, как у меня скрутило живот, я еще раз слизнула мороженое.

— Хорошо.

— Ты уже спала с ним?

— А ты как думаешь? — спросила я с лукавой улыбкой, которая заставила ее рассмеяться.

— Держу пари, природа хорошо его одарила. От него исходит вайб большого члена.

Я нахмурилась.

— Вайб большого члена?

— Он ходит как человек, у которого в штанах нехилое достоинство, — она прищурилась. — Что у тебя с лицом?

Я моргнула.

— А что с ним?

— Ты выглядишь так, будто тебя что-то беспокоит. Ты изменилась, как только я заговорила о Дейне. Что случилось? Вы двое поссорились?

— Нет, все в порядке.

— Дорогая, просто скажи мне, что случилось.

— Ничего, — я слизнула капли мороженого, стекавшие по моему вафельному рожку, надеясь, что она сменит тему.

— Ты беспокоишься, что никогда не будешь для него на первом месте, учитывая, что он трудоголик? Потому что меня бы это волновало.

Я чуть не рассмеялась. Работа для Дейна всегда будет на первом месте — этот факт мне был известен. Тем не менее, я ответила немного туманно:

— Большинство трудоголиков изо всех сил стараются совмещать работу с другими аспектами жизни.

— Верно, но он уже поставил тебя выше своей работы. То есть, давным-давно ты говорила мне, что он не связывается со своими сотрудницами. Он нарушил это правило ради тебя. Не думаю, что он сделал бы это, если бы не заботился о тебе, — она использовала салфетку, чтобы вытереть мороженое, которое стекало по ее подбородку. — И я узнаю, права ли я, когда увижу вас двоих на барбекю. Я столкнулась с Мелиндой и сумела выманить себе приглашение.

Мои губы дрогнули. Эшли часто вытворяла подобное. Казалось, она знала всех.

— Я понаблюдаю за вами двумя и скажу тебе, что увидела, — продолжила Эшли. — Я очень надеюсь, что Ханна ошибается, и он не психопат. Ты же не хочешь оказаться в постеле с психопатом?

— Ты говорила об этом с Ханной? — я познакомила их несколько лет назад, и они поладили, как будто знали друг друга всю жизнь.

— Она в восторге от того, что вы с Дейном начали встречаться. Но она также беспокоится, что он причинит тебе боль из-за того, что у него нет совести и все такое.

— Думаю, со мной все будет в порядке. И я не верю, что он психопат.

— Она сказала, что ты так скажешь. Она также просила напомнить тебе, что ты считала Рэймонда «милым». Ну, того самого Рэймонда, который украл твой кошелек и списал все деньги с твоей кредитки, когда ты его бросила.

— Вы двое никогда не дадите мне забыть об этом, верно?

— Нет. Какая настоящая подруга сделала бы это?

Я фыркнула.

Как только мы, наконец, покончили с мороженым, то поехали обратно в наш комплекс, каждая на своем автомобиле. Въехав на стоянку, я заметила знакомую машину, припаркованную у здания. Проклятье. Сейчас мне это было ни к чему.

Эшли не заметила Дейна, пока мы с ней не подошли к главной двери. Он, очевидно, заметил мое прибытие, потому что вышел из своей машины и теперь стоял, прислонившись к ней.

Эшли прижалась губами к моему уху и тихо сказала:

— Я не знаю, из-за чего вы двое поссорились — просто потому, что ты не хочешь мне рассказывать, — но иди и разберись с этим.

— Ты собираешься последовать своему собственному совету и помириться с Такером? — уточнила я.

Она шмыгнула носом.

— Может быть.

Вместо того, чтобы последовать за ней в дом, я сделала глубокий вдох и подошла к Дейну.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я с нотками злости в голосе.

Он оттолкнулся от машины.

— Я же сказал тебе, что мы поговорим позже.

Я почесала лоб.

— Это не может подождать до завтра? — потому что я решила, что лучший способ не забывать о границах между нами — это видеть его только на работе или на наших фальшивых свиданиях. Теперь у меня было личное время, и ему не нужно было находиться в моей квартире.

Он вторгся в мое личное пространство, уставившись на меня сверху вниз.

— Ты отстраняешься. Ты собираешься отказаться от своих слов?

Я вздернула подбородок.

— Нет, я бы этого не сделала. Я уже говорила тебе это раньше.

Мой сотовый запищал. Радуясь возможности отвлечься, я достала телефон из сумочки.

Это было текстовое сообщение от Фредди: Код красный.

Все мое тело напряглось. Дерьмо. Я помчалась к своей машине, нажимая кнопку на брелоке, чтобы отпереть ее, не обращая внимания на крики Дейна. Запрыгнула на водительское сиденье и, больше не глядя в его сторону, умчалась со стоянки.

Пока я ехала по дороге к дому отца, мое сердце сильно колотилось в груди. Ситуация с красным кодом может быть любой: от приступа тревоги у Саймона до того, что он снова порезался. Последнее случалось нечасто. Но когда личности проявлялись, они могли вести себя плохо.

Вскоре я уже мчалась по улице, где жил отец. Шины завизжали, когда я резко остановила машину перед его домом. Выскочив из неё, бросилась к двери, выругавшись, когда уронила ключи на полпути к подъездной дорожке. Я наклонилась, чтобы схватить их, как….

Чья-то рука схватила меня и развернула.

— Что происходит? — спросил Дейн.

Я моргнула, удивленная, увидев его.

—Тебе нужно уехать, — я попыталась высвободить руку, но он держал крепко.

— Что происходит? Ты белая, как гребанное полотно, и ты только что разъезжала по улицам, как будто у тебя на хвосте были адские псы.

Я покачала головой. У меня не было времени на разъяснения.

— Я не могу рассказать тебе все сейчас. Просто уходи. Мы поговорим завтра.

— Я не уйду, пока ты не скажешь мне…

— Иди к черту, Дейн, — я вырвала руку из его хватки. — Это не твое дело.

Я взбежала по ступенькам, открыла входную дверь Саймона и поспешила внутрь.

Закрыв за собой дверь, позвала:

— Папа? — нет ответа. Я заглянула в гостиную. Там было пусто, но телевизор был включен. — Папа? — снова крикнула я. По-прежнему ничего.

Я прошла на кухню и резко остановилась. Он сидел на кафельном полу, зажмурив глаза и вцепившись руками в свои густые темные волосы.

Я присела перед ним на корточки.

— Папа, что случилось?

Он неловко поднял голову и моргнул. Я поняла, что он не заметил моего прихода. Он был глубоко погружен в свои мысли. В воспоминания. Это никогда не было хорошим знаком.

— Папа, что случилось? И почему одна сторона твоего лица розовая?

Он коснулся своей щеки.

— Я заснул за столом и... — он замолчал и крепко зажмурился.

Я заметила темные круги у него под глазами.

— Ты плохо спал. Тебе только что приснился кошмар? — осторожно спросила я, зная, как сильно они могут запудрить ему голову.

Он вздрогнул.

— Я не могу перестать видеть их, видеть ее.

Была только одна женщина, о которой он говорил с такой интонацией, — его мать.

— Папа, открой глаза, посмотри на меня, — я осторожно убрала его руки от волос. — Пожалуйста, посмотри на меня.

Его глаза распахнулись, и в них было столько печали, что у меня заныло в груди.

— Ты снова работал над своими воспоминаниями на терапии?

Он только кивнул.

Я мысленно выругалась. Я знала, что для него было важно раскопать определенные воспоминания и столкнуться с жестоким обращением, которому он подвергся от рук своей матери, но я ненавидела то, как это отражалось на нем. Тем более что это часто приводило к тому, что ему снились яркие, ужасные кошмары. В такие дни он так боялся заснуть, что почти каждую ночь часами лежал без сна.

Бывали времена, когда к нему возвращались столь отвратительные воспоминания, что он просто не мог их вынести. Затем возвращались приступы тревоги, или же он снова начинал резать себя.

Однако не скажу, что я ненавидела сеансы терапии и ее последствия. Поскольку терапия была важна, и мне нужно было относится к ней благосклонно.

Я погладила его по руке.

— Как насчет того, чтобы я приготовила нам чай?

— Никакого чая. Я просто хочу побыть один.

— Нет, — я потянула его за руку, чтобы он, наконец, поднялся на ноги. — Ты просто не хочешь говорить о своем кошмаре. Ладно. Мы можем не говорить о нем. Давай тогда просто посидим вместе за столом, и ты будешь смотреть, как я пью чай. Тебе же это нравится.

Он сел за поцарапанный деревянный стол.

— Теперь я чувствую себя лучше.

— Еще бы. Но теперь, когда я здесь, я могла бы остаться на некоторое время, — я схватила чайник, наполнила его водой из-под крана и поставила на…

Позади меня раздался грохот, как будто стул ударился о стену.

— Кто ты, черт возьми, такой? — потребовал Саймон.

Я обернулась. В дверях кухни стоял Дейн. Черт. Как он попал в дом?

Я проскользнула между ними.

— Все в порядке, папа. Это Дейн. Мой босс. Я рассказывала тебе о нем по телефону, помнишь? — он не смотрел на меня. Он продолжал смотреть на Дейна широко раскрытыми глазами, его дыхание участилось. — Папа?

— Вы, должно быть, Саймон, — сказал Дейн, сама вежливость. — Я много слышал о вас от Виены.

Ха, ложь.

Глаза Саймона вспыхнули, на его лице промелькнула боль, и его голова слегка дернулась. Затем тревога исчезла с его лица и сменилась чистым высокомерием. Его поза мгновенно изменилась. Он держался выше, устойчивее, как будто мир и все, что в нем было, были ниже его. Он посмотрел на меня сверху вниз, и у меня внутри все сжалось.

Я сглотнула.

— Привет, Дикон.

Глава 7

— Привет, принцесса, — сказал Дикон, его губы слегка скривились.

Его улыбка часто имела насмешливый оттенок, но, к счастью, не в моменты, когда он смотрел на меня.

Будучи ребенком, я сразу замечала смену личностей отца — или альтер-эго, как их называли. Я играла в игры с маленьким Фредди. Пекла печенье с очень заботливой Мэгги. Пряталась за Дикона, пока тот кричал на того, кто расстроил Саймона или меня, и зачастую этим человеком была моя мать. Но я понятия не имела, что с ним происходит — для меня это было обыденностью. Пока я не переехала жить к Мелинде и Уайатту.

Они рассказали мне, что такое Диссоциативное расстройство личности — или сокращенно ДРЛ, — так что я знала об этом достаточно, чтобы понять, что мне не нужно бояться. Личности Саймона совсем не были похожи на личности мистера Хайда². В каком-то смысле они были его защитниками. Они появлялись специально, чтобы помочь ему справиться с ужасным насилием, которому он подвергся в детстве, когда пытался избежать его, а они позволили ему пережить это.

В голове Саймона жило три «человека» — Фредди, которому было восемь, Мэгги, которой было сорок, и Дикон, которому было тридцать пять. В отличие от некоторых случаев диссоциативного расстройства личности, они прекрасно взаимодействовали друг с другом внутри. У них даже было своего рода совместное сознание, что означало, что, когда одна личность доминирует, остальные знают о том, что происходит. Казалось, так они не путались в ситуациях.

Дикон кивнул подбородком в сторону Дейна.

— Так это тот парень, о котором ты говорила, да?

Я кивнула.

— Это тот самый парень.

Дикон изучал его лицо.

— Она не рассказала тебе обо мне, — верно предположил он. Он снова перевел взгляд на меня. — А как насчет Фредди? Мэгги? Ты держала нас всех в секрете? — фыркнул он. — Так нехорошо себя вести.

— Да, ну, как и ты большую часть времени.

Он хихикнул.

— Я никогда не бываю милым, принцесса.

Дикон не был жестоким или злым, но у него было поведение «не связывайся со мной», и он был агрессивным защитником. Он мог быть жестоким по отношению к тем, кого считал угрозой — я была свидетелем этого воочию.

Я повернулась к Дейну.

— Ты должен уйти. — Дикон мог вести себя странно, если чувствовал, что должен бороться за мое внимание. Возможно, потому, что он не часто появлялся, и я была единственным человеком, с которым ему нравилось общаться.

Насмешливая улыбка изогнула губы Дикона, когда он уставился на моего босса, который не сдвинулся ни на сантиметр.

— О, он не хочет уходить. Он боится, что я причиню тебе боль. Как мило, — Дикон опустился в обеденный стул и вытянул ноги, полностью расслабившись.

— Со мной все будет в порядке, — сказала я Дейну.

— Я тебе верю, — он прислонился к дверному косяку, давая понять, что никуда не собирается уходить.

Ради всего святого.

— Тебе правда стоит уйти. — Но он даже не двинулся с места.

Дикон рассмеялся.

— Похоже, ты не сможешь его выгнать.

Меня охватило чувство раздражения. Дело было в том, что... мне пришлось скрыть его, иначе Дикон встал бы на мою защиту и вышвырнул Дейна вон. Разумеется, сейчас он находил Дейна забавным. Но это могло измениться в одно мгновение. Дикон был переменчивой личностью.

Лучшее, что я могла сделать, это полностью игнорировать Дейна в надежде, что Дикон, довольный тем, что полностью завладел моим вниманием, тоже проигнорирует его.

Дикон посмотрел на меня, когда я села напротив него.

— Фредди написал тебе сообщение? — на самом деле это был не вопрос.

— Он подумал, что я понадоблюсь Саймону, — сказала я.

— Это правда. Он был развалиной, — верхняя губа Дикона скривилась. — Не понимаю, почему он позволяет воспоминаниям об этой сучке так сильно влиять на него. Она была никем иным, как никчемной гребаной шлюхой.

— Согласна.

— Коррин была такой же, — сказал он о моей матери. — Единственное, в чем она была хороша, — это морочить ему голову. Я бы сказал, что в конце концов она усвоила свой урок.

О, Дикон действительно преподал ей урок.

Он свел брови вместе, когда оглядел комнату.

— Мне нужно покурить. Чертова Мэгги всегда выбрасывает мою заначку. Очевидно, курение вредит тебе.

— Я думала, это просто слухи, — съязвила я.

Его рот изогнулся в легкой улыбке. Он снова посмотрел на моего босса.

— Ты куришь?

— Нет, я не курю, — ответил Дейн ровным голосом.

Дикон пожал плечами.

— Никто не идеален, — он повернулся ко мне и указал на Дейна. — Что насчет этого парня? Он хорошо к тебе относится?

— Я бы не встречалась с ним, если бы он плохо ко мне относился, — осторожно ответила я.

— Верно, — взгляд Дикона снова остановился на нем. — Если ты причинишь ей боль, то будешь иметь дело со мной

— Понятно, — сказал Дейн.

Дикон прищурился.

— Нет, я не уверен, что ты правда понимаешь. Но поймешь, если когда-нибудь причинишь ей боль, — его глаза снова встретились с моими. — Саймон хочет поговорить с тобой сейчас.

Я сдержала вздох облегчения.

— Хорошо.

— Было приятно поговорить с тобой, принцесса. Приди ко мне, если мистер Босс тебя расстроит. Поняла меня?

— Поняла.

Он удовлетворенно кивнул. Его взгляд расфокусировался, а голова дернулась в сторону. Он сморщил лоб от укола боли, затем несколько раз моргнул, как будто у него что-то застряло в глазах. А потом на меня посмотрел мой отец. Он выпрямился в кресле и крепко прижал руки к телу.

— Привет, пап, — тихо сказала я.

Он откашлялся и слабо улыбнулся мне. Его взгляд метнулся к Дейну.

— Ты напугала меня, — он поднялся на ноги и протянул руку. — Я Саймон, отец Виены.

Дейн протянул свою руку и пожал его, такой же бесстрастный и спокойный, как и всегда.

— Дейн Дэвенпорт, ее парень и босс. Приношу свои извинения за то, что ворвался без приглашения. Я видел, как Виена вбежала сюда в панике, и она не закрыла дверь. Я хотел убедиться, что с ней все в порядке.

— Понятно. Я рад, что ты заботишься о ней настолько, чтобы проверить, как она. Она особенная, ты же знаешь.

— Да, знаю. Правда знаю.

Потирая затылок, Саймон сказал:

— Эм, присядем.

Я думала, Дейн извинится и уйдет, но он сел за стол, пока я готовила всем напитки. Они завязали разговор, который быстро перешел на обсуждение различных тем. Как будто они оба были полны решимости разрядить атмосферу, сделать этот момент нормальным.

Раздав напитки, я вернулась на свое место. Было немного сюрреалистично наблюдать, как они так хорошо взаимодействуют. Я не ожидала, что Дейн спокойно отнесется к расстройству моего отца — не каждый день наблюдаешь, как кто-то переходит из одной личности в другую. Но Дейн не упоминал об этом и не задавал никаких вопросов. Он вел себя так, будто Дикон был отдельным человеком, который просто покинул комнату. Что, в некотором смысле, было отчасти тем, как это работало.

— Ты придешь на барбекю в воскресенье? — спросил его Саймон, когда мы все осушили свои чашки.

Дейн кивнул.

— Конечно.

— Хорошо. Тогда мы сможем поговорить еще, — они встали и снова пожали друг другу руки.

— Я провожу тебя, — сказала я Дейну. Я еще не была готова уйти. Пока не буду уверена, что с Саймоном все в порядке.

Дейн кивнул и последовал за мной к двери. Выйдя на улицу, он повернулся ко мне.

— У твоего отца диссоциативное расстройство личности?

— Да. Ты слышал что-то о нем?

— Немного. Как давно у него это?

— Сколько я его знаю. — Саймон однажды сказал мне, что, по его мнению, он начал диссоциировать, когда ему было около четырех или пяти лет, но я решила пропустить это. Дейн спросил бы, почему он начал так отделяться, и мне казалось неправильным рассказывать эту историю без разрешения Саймона.

— Кто такая Коррин? — спросил Дейн.

Потребовалось усилие, чтобы не напрячься.

— Один из его триггеров, — большее я не была готова сказать на данный момент. — Я знаю, ты хотел, чтобы мы поговорили, но это же может подождать, верно?

Дейн пристально смотрел на меня в течение долгого времени, как будто видел меня в первый раз или что-то в этом роде — это было трудно объяснить.

— Это может подождать.

— Увидимся завтра.

***

Все время, пока вокруг меня тек разговор в конференц-зале, я не отрывала глаз от своего планшета, делая заметки. Весь день у Дейна были постоянные встречи, и он хотел, чтобы я присутствовала на большинстве из них. Это могло быть утомительно, но я привыкла.

Я чувствовала на себе его взгляд, но не смотрела в его сторону. Он наблюдал за мной весь день. Смотрел так, будто... это было трудно описать. Тем не менее складывалось ощущение, словно я была какой-то головоломкой, которую он хотел собрать по кусочкам. Или что-то в этом роде. Я не знала точно. Однако была уверена в том, что его пристальное разглядывание не давало мне покоя.

Что ж, по крайней мере, это несколько раз останавливало меня от мысли о состоянии отца. Когда я уехала от него вчера ночью, он был в порядке, однако кошмары продолжали приходить, пока его мозг обрабатывал все, что он извлек из своего ментального хранилища.

Как только встреча, наконец, закончилась, Дейн тихо сообщил мне, что хочет поговорить со мной в своем кабинете. О, великолепно. Сдерживая вздох, я последовала за ним в просторную комнату и закрыла дверь. Прижала планшет к груди и скрестила руки.

Дейн присел на край своего стола.

— Вчера я поговорил с Тревисом о той маленькой истории, которую он тебе рассказал. Как я и ожидал, он заявил, что ты солгала. Он попытался исказить ситуацию, чтобы это звучало так, будто ты пытаешься посеять пропасть между мной и ним.

Как будто между ними уже не было огромной пропасти.

— Как предсказуемо.

— Верно. Он сказал, что хочет встретиться с тобой лицом к лицу. Я ясно дал понять, что последствия, с которыми он столкнется, будут... ужасными, если он осмелится это сделать. Но он может проигнорировать мое предупреждение, вот почему я пришел к тебе прошлой ночью. Я хочу, чтобы ты была готова на случай, если он выкинет какую-нибудь глупость.

Я подумала о том, чтобы указать на то, что он мог просто передать информацию по телефону, но он продолжил говорить:

— Если Тревис побеспокоит тебя, немедленно звони мне.

Я кивнула.

— Хорошо, — не то, чтобы я хотела разговаривать с этим мелочным придурком.

Дейн склонил голову набок.

— Ты когда-нибудь собиралась рассказать мне о состоянии твоего отца?

Я сжала губы. До сих пор он ни словом не обмолвился о Саймоне или о том, что произошло прошлой ночью. На самом деле он не говорил ни о чем, что не было связано с работой. Я была рада. Это помогало мне сохранять необходимую дистанцию. Но я знала, что рано или поздно он поднимет этот вопрос.

— Я собиралась сказать тебе перед барбекю, чтобы ты не был смущен, если бы всплыла одна из его личностей, — сказала я.

— Не могла бы ты рассказать мне о других его личностях на случай, если они решат поздороваться?

Это была разумная просьба.

— Эм, хорошо. Есть Фредди ему восемь. Маловероятно, что он будет с тобой разговаривать. Он застенчивый, и ему нелегко довериться людям, — ему пришлось труднее всего, потому что он больше всех пострадал от насилия. — Мэгги сорок. Она сильная, заботливая, как настоящая мать, поэтому она заботится обо мне и балует. Она, вероятно, поздоровается с тобой и будет милой, если ты не будешь ругаться. Ей не нравится, когда кто-то ругается рядом с ней.

— Принято к сведению. Есть ли какие-то темы, которых я должен избегать в разговоре с ними? Не хочу нажать на какие-либо болезненные кнопки.

Удивленная и благодарная за то, что он оказался достаточно внимателен, чтобы спросить — что, на самом деле, казалось совершенно не в его характере, — я ответила:

— Не спрашивай о семье или прошлом Саймона и не упоминай Коррин.

— Хорошо, — Дейн поджал губы. — Кто такая Коррин?

Я пошевелила пальцами. Этот парень был невероятно упорен.

— Моя мать.

— Почему она так действует на него?

— Их отношения не были хорошими, и они плохо закончилось, — неопределенно ответила я.

— Дикон сказал, что она усвоила свой урок. Что он имел в виду?

Я больше не хотела об этом говорить.

— Это не важно.

— А мне кажется важно. Что он имел в виду?

— Тебе не нужно знать, — сказала я, бросая ему его собственные слова.

Я сказала это не для того, чтобы показаться стервой. Я сказала это потому, что это было правдой, и я тонко напомнила ему, что он так же молчит о своей личной жизни. Дейн прищурился.

— Ты расстроена, что я не уточнил то, что сказал Тревис.

— Нет, я не расстроена.

Он оттолкнулся от стола и медленно направился ко мне. Мой пульс участился, но я не позволила своим нервам проявиться. Я бы не доставила ему такого удовольствия.

Он остановился в нескольких сантиметрах от меня. Его темные, всезнающие глаза скользнули по моему лицу.

— Ты стала другой. Сдержанной. Ты всегда ведешь себя, как непревзойденный профессионал в работе, но с тех пор, как я вчера отказался отвечать на твой вопрос, ты изменилась.

Ладно, было бы справедливо сказать, что я использовала свое положение как своего рода эмоциональный щит, чтобы напомнить себе, что наши отношения были чисто профессиональными. Я действительно не ожидала, что Дейну будет не все равно, не говоря уже о том, чтобы упомянуть об этом.

— Я не расстроена, — повторила я. — Я была зла на себя, а не на тебя. Мне не следовало просить тебя подробно рассказать о том, что он сказал. Это не мое дело. Я просто... забыла об этом на секунду. Этого больше не повторится.

— Хм, — он молчал с минуту. — До вчерашнего вечера я не осознавал, как много я о тебе не знаю, Виена. Ты даешь людям ровно столько информации, чтобы они могли предположить, что у них есть общая картина, — он наклонил голову. — Ты многое держишь в себе, не так ли?

— Ты тоже.

— Да, мы похожи больше, чем я думал.

— Хм, я бы не назвала нас «похожими», учитывая, что... — внезапно кто-то постучал костяшками пальцев о дверь и запел:

— Тук, тук, — дверь мгновенно распахнулась, и Джен вплыла в кабинет с сияющей улыбкой, которая дрогнула, когда она увидела меня. — Ой. Простите. Когда я увидела, что тебя нет за столом, то подумала, что у тебя, возможно, перерыв или что-то в этом роде, — сказала она мне. — Я должна была догадаться, что ты будешь здесь.

Я неосознано напряглась, пока не почувствовала теплую руку Дейна на своем бедре. Его жар, казалось, проникал под кожу и немного ослабил мое волнение. Она не приходила в «o-Verve» за все то время, что я здесь работала, так что для меня было неожиданностью увидеть ее.

У нее был номер его мобильного, так по какой причине она тащилась сюда всю дорогу? Это должно было быть важно.

— Я не знал, что ты придешь, — сказал он.

Джен посмотрела на него.

— Я бы позвонила тебе, но подумала, что если приеду сюда, то смогу убить двух зайцев одним выстрелом, — ее взгляд скользнул обратно ко мне. — Я хочу извиниться за свою грубость на благотворительном вечере. Это была не я. Я не такая стервозная особа. У меня просто вырвалось.

— Да, Дейн сказал, что ты утверждала, что это была мелкая ревность, — сказала я.

Она приоткрыла губы от удивления. Очевидно, она не ожидала, что он скажет мне. Джен прочистила горло.

— Да. Это было глупо и незрело, и мне очень жаль. Этого больше не повторится.

Уж точно не повторится, потому что я не потерплю подобного во второй раз.

— Приятно знать. Извинения приняты.

Нет.

— Какова была другая причина, по которой ты пришла? — спросил Дейн.

— Ах, ну, я подумываю о том, чтобы устроить сюрприз на день рождения Кента в этом году, поскольку он выпадает на субботу, — ответила она. — Ты сможешь помочь?

— До него еще несколько месяцев, так что я не знаю свое расписание на эти выходные. Но Виена могла бы кое-что изменить для меня, если понадобится. Мы придём вместе.

Ее улыбка стала несколько натянутой.

— Превосходно. Мне бы не помешала ваша помощь в организации. Ты мог бы уделить мне несколько часов для обсуждения?

Я чуть не разинула рот. Очевидно, она никогда не заглядывала в его календарь. Или она ожидала, что он с радостью отменит все встречи только ради нее.

— У меня нет свободного времени, чтобы уделить его тебе, — сказал он. — В прошлом Виена планировала для меня мероприятия. Она может помочь тебе, если это действительно нужно. Но она так же занята, как и я, так что у нее тоже не так много свободного времени.

Ее улыбка померкла, и она взмахнула рукой.

— Все в порядке. Я могу попросить Хоуп помочь. Тем не менее, спасибо тебе, — она пожала плечами. — Что ж, пока, — с этими словами она ушла.

Дейн скользнул рукой по моему бедру и убрал ее.

— Если она все-таки устроит вечеринку — а она, вероятно, этого не сделает, поскольку Джен постоянно задумывает организовать праздник, но редко доводит это до конца, — то ей не удастся скрыть это от Кента. Его трудно обмануть.

Тогда этот парень был очень похож на самого Дейна. Ничто не проходило мимо него. Я задавалась вопросом, справлялся ли Кент с потрясениями с такой же легкостью, как его брат. Меня до сих пор поражало, как хорошо Дейн справился со сменой личности Саймона прошлой ночью. Он даже не выглядел напуганным.

Я с нетерпением ждала встречи других Дэвенпортов с Саймоном. Если бы одна из его личностей вышла наружу, я сомневаюсь, что они справились бы с этим с одинаковой легкостью и деликатностью — особенно Тревис. Если бы они сделали какой-нибудь насмешливый комментарий в адрес моего отца, мне не нужно было бы вмешиваться и иметь с ними дело. Дикон сделал бы это, и наверняка полетели бы кулаки, черт возьми.

Глава 8

В воскресенье днем я выдохнула, когда Сэм остановился перед домом моих приемных родителей. Они с Дейном подобрали меня по дороге на барбекю. Неподалеку было припарковано несколько машин, в том числе Саймона, Эшли и — чтоб ее — Хизер.

Я предложила подвезти отца на барбекю, но он захотел приехать пораньше, чтобы помочь Уайатту все приготовить. Эти двое мужчин очень хорошо ладили, и мне это нравилось. Нравилось, что ни один из них не чувствовал себя обделенным из-за моего общения с ними обоими.

Я посмотрела на Дейна, который постукивал большими пальцами по своему телефону. Я никогда раньше не видела его в джинсах. Он не выглядел менее привлекательным. Или менее умным, если уж на то пошло. В основном он всегда был одет в накрахмаленную белую рубашку с пуговицей, расстегнутой у ворота и демонстрирующей участок золотистой кожи, которую хотелось облизать. Незаконно было обладать столь естественной грубой мужественностью. Я еще не встречала таких мужчин, кроме него.

Он выглядел расслабленным. Но ему и не зачем было волноваться, и испытывать стандартного давления от «встречи с родителями». Для него не имело значения, понравится он моей семье или нет. Ему не было это столь важно. Встреча была необходима ему только для того, чтобы убедить их, что мы счастливая пара.

— Мы приехали, — сказала я ему.

Он на секунду поднял глаза, но не перестал стучать большими пальцами по экрану.

— Я вижу, — несколько минут спустя он, наконец, положил свой телефон в карман. — Ты готова?

— Да, а ты? Потому что они будут проверять тебя, изучать и следить за каждым твоим шагом. И учитывая, что ты планируешь жениться на мне через несколько дней, — тут у меня скрутило живот, — тебе нужно будет убедить этих людей, что я тебе небезразлична, чтобы тайное бракосочетание не стало для них слишком большим шоком.

— Ты говоришь мне все то, что я итак знаю. А теперь давай, пошли.

— Подожди, есть еще кое-что. Ты должен знать, что дочь Мелинды и Уайатта, Хизер, будет флиртовать с тобой. Много флиртовать.

Он нахмурился.

— Зачем ей это, если она знает, что я с тобой?

— Быть стервой — это в некотором роде ее конек. Она любит провоцировать меня, ей это нравится. Никто не скажет ей прекратить флирт, потому что они захотят посмотреть, как ты отреагируешь, так что просто имей в виду, что за твоей реакцией на нее будут внимательно следить. Если ты проявишь к ней хоть малейший интерес, они спишут тебя как негодного для меня.

— Понятно.

Мы оба вышли из машины. Однако, как только он обошел машину и присоединился ко мне, его поведение изменилось. Исчез холодный, резкий, равнодушный мужчина, на которого я работала. На его месте оказался парень, который выглядел открытым и добродушным, и я была уверена, что он одурачит каждого человека, ожидающего встречи с ним. Что заставило меня чувствовать себя ужасно.

Я собиралась позволить ему одурачить этих людей — большинство из которых были мне небезразличны. Черт возьми, я тоже собиралась играть роль перед ними. Хотя я не жалела, что позволила ему позаботиться о вымогательстве моего бывшего, я часто жалела, что он не попросил об одолжении другого рода.

— Ты когда-нибудь брал уроки актерского мастерства? — тихо спросила я его.

Он бросил на меня слегка хмурый взгляд.

— Нет.

Значит, влезать в шкуру другого человека, судя по всему, было для него привычным делом.

Воспользовавшись ключом от входной двери, который Мелинда давным-давно дала мне, я провела Дейна через дом и вышла на задний двор. Играла музыка, но она была не слишком громкой, чтобы перекрыть звуки болтовни, смеха и потрескивания гриля. Теплый воздух был пропитан запахами дыма, пива, подгоревшего мяса и различных блюд на столе во внутреннем дворике.

Саймон, Уайатт и Такер стояли возле гриля, погруженные в беседу. Джуниор играл в перетягивание каната с Рейнджером — оба крепко сжимали старую летающую тарелку. Промокая салфетками пролитый на стол напиток, Мелинда разговаривала со своей пожилой соседкой Нэнси, которая часто сама приходила на соседские посиделки. Эшли развалилась на стуле, потягивая содовую и кивая в такт тому, что говорила Мелинда. Хизер стояла в стороне со своей подругой Джаной, которая была такой же сукой, как и Хизер. Что ж, они нашли друг друга.

Мелинда заметила нас первой. Сияя, она бросила мокрые салфетки на стол.

— А вот и вы, — она подошла к нам, притянула меня в объятия, а затем с улыбкой посмотрела на Дейна. — Ты выше, чем я ожидала. Но такой же горячий, каким тебя описывала Эшли.

Я вздохнула.

— Дейн, это Мелинда. Через несколько минут она вспомнит о хороших манерах.

Дейна ухмыльнулся.

— Я бы хотел сказать, что Виена многое рассказала о тебе, однако мне чаще приходилось тайком вытягивать из нее истории.

Мелинда кивнула.

— Наша Виена не из тех, кто развлекает людей историями из жизни, но у меня есть о ней много такого, что, думаю, ты найдешь увлекательным.

Я застонала.

— Ты обещала мне, что не будешь делать подобного.

Мелинда нахмурила брови.

— Разве я сделала что-то?

— Да, сделала.

— Вот черт, — она посмотрела на Дейна. — Ну, ничего. Мой муж, Уайатт, не давал такого обещания, так что я просто скажу ему, чтобы он выложил все. Замечательно.

Затем появились Уайатт и Саймон. Обняв меня, отец тепло поприветствовал Дейна, у него было более приподнятое настроение, чем несколько ночей назад. Уайатт, вероятно, был бы немного сдержаннее, если бы Дейн не принес большой ящик пива — он настоял на том, чтобы взять его с собой.

Взяв ящик, Уайатт улыбнулся мне.

— Могу сказать, что мне нравится этот парень, Виена.

Его так легко подкупить. Я едва не фыркнула.

Рейнджер подбежал и нерешительно обнюхал Дейна.

— Это Рейнджер, — сказала я, когда Дейн протянул руку, чтобы пес понюхал его. — Не пугайся его размера. Он большой добряк.

Дейн почесал его за ухом, отчего веки Рейнджера опустились от удовольствия. Что ж, он достаточно быстро завоевал расположение пса.

Как только у каждого из нас в руках оказалась бутылка пива, я представила Дейна Нэнси, которая назвала его симпатичным и спросила, готов ли он сбежать с ней.

Эшли встала со стула и послала мне воздушный поцелуй, прежде чем поприветствовать Дейна. Такер присоединился к нам, чтобы поздороваться, как всегда вежлив. Затем, черт возьми, подошли Хизер и Джана, покачивая бедрами. Мне пришлось стиснуть зубы.

Хизер сдвинула солнцезащитные очки на затылок и одарила его сексуальной улыбкой.

— Я Хизер, дочь Мелинды и Уайатта.

Дейн лишь склонил голову, хотя и не выглядел грубым.

Я была отчасти впечатлена тем, что он не опустил глаз, учитывая, что она была одета в топ, который был, как минимум, на два размера меньше, отчего ее сиськи практически вываливались из него. Ее юбка была неприлично короткой и очень обтягивающей.

Хотела бы я сказать, что она выглядела ужасно. Но это не так. Она выглядела хорошо. Что раздражало, потому что она оделась так только для того, чтобы привлечь внимание Дейна. Боже, эта девушка была занозой в моей заднице.

— А я Джана, — добавила ее подруга, — подруга Хизер.

Дейн снова склонил голову и придвинулся ближе ко мне, положив руку мне на плечи и прижимая к своему телу. Он чувствовал себя одновременно собственником и защитником. Это также было молчаливое заявление о том, что он не интересовался никем, кроме меня. Не то, чтобы это помешало бы Хизер наброситься на него, просто чтобы вывести меня из себя.

Его взгляд метнулся к Джуниору, который прятался за Мелиндой.

— А кто этот мальчик?

— О, это мой сын, Джуниор, — Хизер притянула его к себе, будто обнимая, но движение было слишком грубым. — Поздоровайся с милым дядей, Джуниор.

— Привет, — застенчиво сказал мальчик.

— А, Виена упоминала о тебе, — сказал ему Дейн. — Она сказала, что ты ее любимый племянник.

Губы Джуниора дрогнули.

— Я ее единственный племянник.

— Это все еще считается.

Я заметила, как Хизер нахмурилась на Джуниора, когда он назвал себя моим племянником. Она часто подчеркивала, что мы не были родственниками.

Она посмотрела на Дейна и, казалось, собиралась сказать что-то еще, но он повернулся к Саймону, фактически отмахнувшись от нее. Мне пришлось сдержать ухмылку. Она скоро поймет, что Дейн не был такой легкой добычей, как она думала. Мой босс привык к тому, что женщины бросались на него — он знал, как с этим справляться.

Разговор завязался, и, честно говоря, мне стало легче на душе, когда я увидела, что он и Саймон так хорошо ладят. Уайатт, Саймон и Мелинда расспрашивали Дейна под видом вежливой беседы. Они спросили об «о-Verve», его образовании и доме. Он умело уклонялся от некоторых вопросов, но отвечал на другие.

Я видела, что они были удивлены, услышав, что он не живет в шикарной квартире, как многие неженатые бизнесмены его возраста. Черт, я была не менее удивлена, когда впервые узнала, что он владеет огромным домом и большим участком земли. Мои приемные родители обменялись взглядами, оба, без сомнения, предполагая, что он купил такой дом, потому что планировал жениться и завести детей. Не совсем так, но я бы не стала разубеждать их в этой теории.

— Ты завтра уезжаешь в очередную деловую поездку, верно? — спросил меня Саймон.

Я кивнула.

— Ага.

Дейн нежно сжал в кулаке кончик моих волос.

— Ты все собрала?

— Да, все. А ты?

— Собрал практически все вещи, — ответил он, опуская руку и позволяя моим волосам выскользнуть из его хватки.

Эшли отхлебнула из своего бокала.

— Куда вы оба направляетесь?

— Лас-Вегас, — сказала я ей, улыбаясь, когда Джуниор бегал вокруг моих ног, преследуя Рейнджера.

— Вегас? — ее глаза заблестели, Мелинда перевела взгляд с меня на Дейна. — Как давно готовится эта поездка?

Ого, неужели она думала, что это будет тайная свадьба, а не деловая поездка? Если так, то она была наполовину права. Я поджала губы.

— Около шести месяцев.

Она медленно кивнула.

— А. Ну, повеселитесь там. Не надо все время работать, работать и еще раз работать. И привези мне магнитик.

— Хорошо, — она была такой же любительницей собирать их, как и я. Ветерок бил по моим рукам и трепал челку, и я слегка задрожала.

Дейн поправил мою челку и спросил:

— Ты голодна?

— Умираю с голоду, — сказала я.

— Отлично, потому что хот-доги готовы, — объявил Такер.

Мы все подошли к грилю, а затем перешли к столу, где лежали приправы.

Когда я, наконец, откусила кусочек мягкой булочки, почувствовав вкус хот-дога, лука и кетчуп, которыми заправила его, то застонала. Боже.

Дейн ухмыльнулся.

— Вкусно?

Я указала на его хот-дог.

— Убедись сам.

Он откусил кусочек и кивнул.

— Да, вкусно, — он большим пальцем смахнул каплю кетчупа с уголка моего рта. — Тебе хорошо?

Хизер тихонько взвизгнула, когда заиграла «The Shape of you» Эда Ширана.

— Боже, я обожаю эту песню, — она начала танцевать. То есть дрыгаться. Она двигала всем телом и почти все время наблюдала за Дейном.

Единственная причина, по которой я не начала с ней спорить, заключалась в том, что Дейн не обращал на нее ни малейшего внимания. Таким образом, она сама себя поставила в неловкое положение. Я не видела необходимости прекращать это.

Пока мы ели, Уайатт решил рассказать несколько моих неловких детских историй — все они были обычными и забавными, и ни одна из них не намекала на то, что моя жизнь в этом доме не всегда складывалась гладко. Что было хорошо. Потому что Дейн был слишком проницателен, чтобы не уловить подобных намеков.

Вмешался мой отец, — предатель, — и рассказал несколько своих историй обо мне. Несмотря на искрящееся веселье в глазах Дейна, он ни разу не усмехнулся. Это было сродни тому, как если бы он выглядел безразличным, что было слишком неприятно.

Мне захотелось пописать, поэтому я потянула его за рукав и наклонилась к нему.

— Я сбегаю в ванную.

Он скользнул рукой по моей спине.

— Хорошо. Хочешь, я принесу тебе еще пива?

— Нет, спасибо, — я посмотрела на своего отца. — Может, вы оба прекратить рассказывать эти вызывающие отвращение истории.

— Я попробую, — сказал Саймон, улыбаясь.

Я лишь вздохнула и направилась в дом. Когда я вышла из ванной после того, как сделала свои дела, Эшли ждала меня около двери.

Она огляделась, чтобы убедиться, что мы одни.

— Я решила, что Ханна может быть права насчет того, что Дейн психопат.

Я закатила глаза.

— Ты же не серьезно.

— Просто выслушай меня. Я наблюдала, как он общается с людьми, и ничего себе, он хорош. Он просто влился в толпу, как будто для него уже было приготовлено место. Психопаты хороши в этом. То есть вклиниваться в разговор. Они социальные хамелеоны.

Я потерла лоб.

— Агх.

— У него есть талант заставлять людей говорить о себе — это впечатляет. И, Боже мой, какое обаяние. Не как у надоедливых продавцов. Он не говорит без умолку, а слушает. Он так сосредоточен на том, кто с ним разговаривает. Заставляет их чувствовать себя интересными.

Он действительно это делал.

— И разве ты однажды не сказала мне, что он, кажется, всегда улавливает, о чем ты думаешь? Что ж, психопаты — мастера замечать микровыражения. Ну, знаешь, молниеносные изменения в наших лицевых мышцах?

Я скрестила руки на груди.

— Откуда ты так много знаешь о психопатах?

— Я изучила информацию ради тебя. И его поведение подходит под много пунктов.

— Ну и что? Это не обязательно должно быть плохо. Не все психопаты убивают. Некоторые из них являются очень продуктивными членами общества.

— Хизер не является продуктивным членом клуба.

— Она не психопатка. Она просто чокнутая. Говорю тебе, я удивлена, что ее кожа не приобрела глубокий зеленый оттенок. Она горит от зависти. Что делает меня очень счастливой.

Как раз в этот момент к нам подошел мой отец.

— Что делает тебя очень счастливой? — спросил он легким и мелодичным голосом. Когда я увидела теплоту и мягкость в выражении его лица и женственные черты, то поняла, что смотрю не на своего отца.

Я улыбнулась.

— Привет, Мэгги. Наслаждаешься жизнью?

— О, мне нравится наблюдать за тобой и твоим новым мужчиной, — сказала Мэгги. — Я надеялась, что мое «привет» выведет его из себя, но он и глазом не моргнул. Он был очень вежлив и уважителен. Мне это нравится. И мне нравится, как он ведет себя с тобой. Он смотрит на тебя так, будто ты единственная, кто стоит его внимания.

Эшли кивнула.

— Он безумно влюблен в тебя, Виена. Это единственная причина, по которой я не паникую из-за тебя.

Мэгги нахмурила брови.

— Почему ты паникуешь из-за нее? О, ты имеешь в виду, потому что он психопат?

Я почувствовала, как рычание клокочет у меня в горле.

— Да ладно, серьезно? — они, должно быть, собрались заранее и решили подразнить меня этой чушью ради собственного развлечения.

Мэгги пожала плечами.

— А что? Ты же не думаешь, что мы правы? Дикон убежден в этом. Но ему все еще нравится Дейн. Нравится, что у тебя появился тот, кто может тебя защитить. Мы все так делаем. Даже Фредди. Однако он еще не готов встретиться с Дейном. Ему нужно немного времени.

— У него есть столько времени, сколько ему нужно — нет никакой спешки, — сказала я.

— Я ему так и сказала. А теперь возвращайся к Дейну, Виена. Ты не можешь пригласить человека на вечеринку, а потом оставить его одного на слишком долгое время — это невежливо.

Доверившись Мэгги в этом вопросе, я направилась на задний двор... как раз в тот момент, чтобы увидеть, как Хизер пытается ущипнуть Дейна за задницу.

Нэнси шлепнула ее по руке.

— Имей немного гордости, Хизер. Это так печально, когда молодая леди не проявляет никакого самоуважения.

Гнев вспыхнул в глубине моего живота. Одно дело, когда Хизер флиртовала как идиотка. Совсем другое, когда она пыталась прикоснуться к нему. Но я знала, почему она начала так активно себя вести — она не получила от меня той реакции, на которую надеялась. Она хотела разозлить меня, испортить день и заставить меня выставить себя на посмешище перед моим парнем, вступив с ней в спор.

Не желая давать ей то, чего она хотела, я проигнорировала ее, стащила со стола миску с чипсами и подошла к Дейну и Уайатту.

Дейн улыбнулся мне.

— Ты вернулась. И принесла дары, — он взял чипсину, сунул ее в рот, а затем положил руку мне на поясницу. Так по-собственнически. — Я думал, ты заблудилась.

— Эшли и Мэгги очень болтливые, — я отправила чипсину в рот. — О чем мы говорим?

— О рыбалке, — ответил Уайатт.

Что ж, тогда у меня не было особого вклада в разговор. Я в основном молчала, пока двое мужчин разговаривали, просто слушая и с удовольствием жуя чипсы. В какой-то момент Дейн свободно обвил рукой мою шею и нежно притянул меня ближе. Я наклонилась к нему, надеясь, что выгляжу настолько довольной и непринужденной, насколько нужно.

Когда Уайатт отошел, чтобы ответить на звонок, мы с Дейном остались одни. Что было приятно, потому что так у меня появился небольшой отдых от актерской игры. Однако я чуть не потеряла самообладание, когда подошла Хизер.

— Ты никогда не догадаешься, кого я видела несколько дней назад, — сказала она мне. — Оуэна. Он выходил из дома своей тети. Я бы подошла поздороваться, но он ушел в спешке.

Оуэн не уделил бы ей ни секунды своего времени. Он ненавидел Хизер всем сердцем.

— Я немного поговорила с его тетей, — продолжила Хизер. — Она сказала, что он разводится. По-видимому, сначала все было по-дружески, но потом его будущая бывшая жена разозлилась. Она и их дочь уехали на некоторое время погостить к ее родителям в Вашингтон. Держу пари, тебе доставляет удовольствие то, что он разорвал вашу помолвку, чтобы жениться на ком-то другом. Но его брак сложился неудачно, верно? — она ахнула. — Ох, черт, ты же уже рассказала Дейну об Оуэне?

Я почувствовала, что она думала, что ответом будет громкое «нет». Неудивительно, что Хизер предполагала, что я не буду откровенничать о своем прошлом. Она судила о людях по своим собственным стандартам, и была не самым честным человеком, когда дело касалось отношений. Хизер без колебаний умолчала бы о любой детали, которая не давала бы ей преимущества.

— Он все знает, — сказала я ей, почти улыбаясь, когда ее выступление на мгновение пошатнулось.

Она притворно вздохнула с облегчением.

— О, хорошо — я беспокоилась, что, возможно, сказала лишнего, — она посмотрела на Дейна. — Это было такое ужасное время для Виены. Подумать только, он бросил ее по телефону.

— Да, я знаю, — Дейн повернулся ко мне лицом и притянул вплотную к себе, втягивая нас в наш личный кокон, чтобы она почувствовала себя ненужной. — Но я рад, что он оказался достаточно глуп, чтобы отпустить тебя, иначе ты бы сейчас не была моей, — он поднял мой покрытый солью палец и засосал его в рот, слизывая соль, отчего тепло разлилось внизу моего живота. — Хотя нет, — добавил он, — я бы все равно как-нибудь забрал тебя у него.

— Меня не так легко соблазнить, — сказала я.

— Но я справился с этим, — заверил он меня, понизив голос. — Потому что, что я всегда получаю?

— То, что хочешь.

— Вот именно, малышка, — он нежно коснулся кончика моего носа своим. — Никогда не забывай об этом, — прошептал он.

Позже, когда температура понизилась и солнце начало садиться, люди начали собираться уходить. Нэнси ушла первой, за ней быстро последовали Эшли и Такер. Вскоре после них ушел Саймон.

Не желая, чтобы Мелинда занималась уборкой в одиночку, я подошла к столику во внутреннем дворике.

— Я помогу тебе выбросить остатки еды и... — что-то врезалось мне в спину, отчего я споткнулась о стол. Кованое железное острие больно впилось мне в поясницу.

Но хуже всего то, что из-за моего веса стол резко накренился, как чертовы качели. Миски и тарелки перевернулись и упали, и я заметила, что моя одежда забрызгана соусами, пастой, запеканкой, картофельным салатом, острыми соусами и шоколадной глазурью.

С минуту я просто стояла там, приоткрыв губы от шока. Затем услышала хихиканье позади себя. Я медленно повернулась и увидела, как Хизер и Джана хихикали, как две школьницы.

— Ой, прости, — сказала Хизер, ее глаза сверкали дьявольским восторгом. — Я не хотела вот так налететь на тебя. Правда. Ты в порядке?

Мои щеки горели. Не от смущения. От гнева. Боже, я хотела выбить из нее дух. Хотела стереть с ее лица эту чертову ухмылку и, быть может, даже проткнуть ее вилкой, как она однажды сделала со мной.

«В нескольких футах от меня ребенок, в нескольких футах от меня ребенок», — повторяла я про себя. Джуниор дремал в своей маленькой палатке, но разбудить его было бы нетрудно. Я бы не стала пугать его ссорой с его матерью.

Дейн и Мелинда стояли по обе стороны от меня, проверяя, все ли со мной в порядке, пока я пыталась смахнуть еду, прилипшую к блузке. Я смотрела только на Хизер, которая все еще хихикала.

Было время, когда я ее боялась. До жути. Но это время прошло. Потому что, когда ты смотришь за пределы внешности хулигана, ты видишь его таким, какой он есть — чертовым трусом, которому нужно было бить других, чтобы чувствовать себя хорошо, и это было просто жалко.

Я чуть приподняла подбородок и одарила ее снисходительной улыбкой.

— Теперь тебе стало лучше?

Хизер прекратила хихикать.

— Прости?

— Ну, ты приложила немало усилий, пытаясь взбесить меня последние несколько часов. Очевидно, так ты чувствуешь себя счастливой, или же это какая-то терапия для тебя, или что-то в этом роде.

Она слегка фыркнула.

— Только потому, что ты смущена, не значит, что ты должна вымещать зло на мне.

— Почему? Ты вымещаешь на мне свои закидоны. Всю жизнь. Особенно, если, не дай Бог, я счастлива. Думаю, от старых привычек и вправду трудно избавиться. Однако я всегда могу рассчитывать на то, что ты выставишь себя идиоткой.

Она резко выпрямилась.

— Идиоткой? Это не я врезалась в стол и облила себя едой.

— И не я целый день флиртовала с чужим парнем, заставляя других презирать себя. Честно говоря, мне стыдно за тебя.

— Ты, маленькая су...

— Хизер, прекрати, — вмешалась Мелинда. — А теперь, девочки, у нас у всех был по-настоящему прекрасный день. Давайте закончим его хорошо.

Я не винила ее за то, что она не встала на мою защиту — принятие чьей-либо стороны только усугубило бы ситуацию. Я знала это по прошлому опыту. Ведь тогда Хизер накажет Мелинду, запретив ей какое-то время видеться с Джуниором.

Уайатт кивнул, но его взгляд был суров к дочери.

— Хизер, ты должна отвезти Джану домой.

Хизер с пылающим лицом проигнорировала своих родителей.

— Думаешь, ты намного лучше меня, Виена?

— Из-за тебя мне трудно считать иначе. На самом деле, это скорее невозможно.

Ее ноздри раздулись, она вздернула подбородок в сторону Дейна и усмехнулась.

— Ты думаешь, что будешь с ним? Что он всерьез останется с тобой, когда на него постоянно вешаются актрисы, модели и наследницы? Он бросит тебя, как дурную привычку, когда решит покончить с тобой, точно так же, как это сделал Оуэн.

— Нет, этого не произойдет, — отрезал Дейн, его голос был холодным и острым, как скальпель. — И, если ты думала, что твое поведение здесь сегодня приведет к чему-то, помимо того, что ты будешь выглядеть незрелой и жалкой, то ты ошибаешься.

— Хизер, отвези Джану домой, — приказал Уайатт. — Сейчас же.

— Прекрасно, — отрезала она. — Я вернусь через десять минут за Джуниором, — она бросила на меня последний сердитый взгляд и выбежала вон.

Дейн сжал мое плечо.

— Уайатт, Мелинда, спасибо вам обоим за то, что пригласили меня. Надеюсь скоро увидеть вас снова. Прямо сейчас нам с Виеной нужно уехать.

Да, нужно убраться отсюда.

Расстроенная Мелинда дала мне одну из своих футболок, чтобы я переоделась, и настояла на том, чтобы я оставила свою блузку, чтобы она могла отстирать пятна. Уайатт извинился передо мной и Дейном от имени Хизер. Я заверила его, как и миллион раз до этого, что ему не нужно извиняться за нее. Хотя он, без сомнения, всегда будет это делать.

Выйдя из дома, я не удивилась, увидев ожидающего меня Сэма. Дейн, вероятно, вызвал его по СМС.

Когда мы наконец оказались в машине, направляясь к моему комплексу, я закрыла глаза и откинула голову назад. Мне была нужна горячая, расслабляющая ванна.

— Хизер часто так делает? — спросил Дейн.

Я не открыла глаза.

— Устраивает сцены? Ага. Она забавная, правда?

— Она ревнует тебя. Ее возмущает, что Мелинда и Уайатт гордятся тобой. Вы двое когда-нибудь ладили?

Потребовалось усилие, чтобы не фыркнуть.

— Нет.

— Даже когда были детьми?

Особенно, когда были детьми, но я не хотела вдаваться во все это. Воспоминания не стоили того, чтобы к ним возвращаться, поэтому я лишь сказала:

— Даже тогда.

Между нами воцарилась тишина, что меня вполне устраивало. Я была слишком измучена, чтобы поддерживать беседу. Я позволила себе расслабиться, прислушиваясь к звуку двигателя автомобиля и постукиванию больших пальцев Дейна по экрану его мобильного телефона.

Нежное прикосновение к моей руке разбудило меня спустя некоторое время.

— Мы приехали, — сказал Дейн.

Подняв голову, я вздохнула.

— Ну, я бы сказала, что мы сделали то, что нам и нужно было. Мой отец, приемные родители и друзья — все думают, что ты серьезно относишься ко мне. — Было обидно, что Хизер было необходимо испортить такой прекрасный день. — Ты им понравился.

— Хорошо. Они мне тоже. Но мне не нравится, что твои приемные родители не могут поставить свою дочь на место. У нее эмоциональная зрелость четырнадцатилетней девочки.

Ее мелочность однажды приведет ее к серьезным неприятностям, особенно если она продолжит преследовать женатых мужчин. Я потянулась к дверной ручке, думая, что рано или поздно она нацелится на человека, который, как и Дейн, расправлялся со своими врагами быстро и эффективно. Кто-то, кто не позволил бы ее паршивому поведению остаться безнаказанным. Кто-то, кто...

Мои мысли прервались, когда мне кое-что пришло в голову. Я отпустила дверную ручку и посмотрела на него.

— Дейн, ты же не собираешься ничего делать с Хизер, правда?

Он просто смотрел на меня, не моргая.

— Скажи мне, что ты забудешь об этом.

На его лбу появились морщинки.

— Я уже говорил тебе раньше, что никогда не потерплю словесных нападок на того, кто принадлежит мне. Было бы не в моем характере отпустить это, как ты выразилась.

Мой желудок ухнул.

— Она дочь Мелинды и Уайатта.

— Я в курсе, — и ему явно было наплевать.

— Все, что причинит ей боль, причинит боль и им. То, что она сделала сегодня... это было не так уж и важно.

Его темные глаза вспыхнули.

— Она оскорбила тебя. Спровоцировала. Пыталась унизить.

В прошлом она поступала и похуже.

— И тем самым она только унизила сама себя. Дейн, ты должен забыть об этом. Если ты сделаешь что-то, чтобы каким-то образом наказать ее, она не расстроится, а наоборот будет в восторге. Потому что это означает, что она может побежать прямо к своим родителям с новостями, которые настроят их против тебя, надеясь, что это также настроит их против меня.

— Они никогда не отвернутся от тебя.

— Вероятно, нет. Но они бы разозлились, если бы мне было все равно, что мой парень отомстил их дочери, и ей бы понравилось, что они разозлились на меня. Все, чего она когда-либо хотела, — это убрать меня со сцены. Пожалуйста, не давай ей повода сделать это.

Я затаила дыхание, когда он уставился на меня непроницаемым взглядом.

Долгие минуты спустя он сказал:

— Я оставлю ее в покое. На этот раз. Но если она выкинет что-нибудь еще, я разберусь с ней. И ты не заставишь меня отказаться от этого.

Сглотнув, я кивнула, зная, что это была лучшая сделка, которую я могла получить.

— Увидимся завтра.

— До завтра.

Завтра мы поедем в Вегас, где поженимся. Ничего особенного.

Глава 9

Поставив свой маленький чемодан на пол рядом с входной дверью, я надела туфли. Дейн написал мне, сообщив, что ждет меня снаружи. Когда дело доходило до деловых поездок, я обычно встречала его в аэропорту. Очевидно, мы отклонились от нашей обычной рутины. Может, он не верил, что я не откажусь от поездки.

Боже, в какой-то момент меня чуть не стошнило. Живот неприятно скрутило, и ощущения усиливались каждый раз, когда я думала о свадьбе. Я перешла от страха к желанию, чтобы время пролетело быстрее. Чем скорее это закончится, тем скорее все вернется на круги своя... ну, настолько, насколько это возможно, учитывая фиктивный брак с боссом. Свидетельство о браке было единственной настоящей вещью.

Схватив сумочку и чемодан, я вышла из квартиры, спустилась на лифте на первый этаж, а затем направилась на улицу, где меня ожидала машина. Сэм взял мой чемодан и положил его в багажник, а я проскользнула на заднее сиденье.

Я одарила яркой улыбкой мужчину, сидевшего в нескольких сантиметрах от меня.

— Привет.

Дейн оторвался от своего телефона, и его взгляд скользнул по моему лицу. Его лоб сморщился.

— Ты выглядишь усталой, — он сказал это так, словно это его оскорбило.

— Я не очень хорошо спала, — я бы пошутила о предсвадебном волнении, если бы была опушена ширма между нашим и водительским сидениями.

Вскоре мы прибыли в аэропорт и сели в его самолет. Большую часть полета он провел за работой. Я сама немного поработала, а затем немного почитала, намереваясь отвлечься от предстоящей свадьбы.

Довольно скоро самолет приземлился в Вегасе. Роскошный автомобиль с шофером забрал нас из аэропорта и отвез в любимый отель Дейна. Заселившись в его номер, мы заказали доставку еды и напитков, а затем поужинали, обсуждая некоторые деловые вопросы.

В прошлом я иногда сидела с Дейном в его гостиничном номере, пока мы обсуждали работу, но всегда возвращалась в свою комнату, чтобы поспать. Однако на этот раз моя комната находилась не на другом этаже. А в его номере, который был достаточно большим, чтобы мы оба могли уединиться и не мешать друг другу.

Кровать оказалась чертовски удобной, но я проснулась рано после очередного раздражающе беспокойного сна. К счастью, я не выглядела такой изможденной, какой себя чувствовала.

Я никогда не могла есть первым делом по утрам, так как мой желудок всегда крутило, поэтому, как обычно, я сначала приняла душ, оделась, нанесла немного макияжа и уложила волосы.

Войдя в столовую некоторое время спустя, я обнаружила на столе множество продуктов. Дейн уже сидел там — красиво одетый, бодрый и сексуальный — и читал что-то на своем планшете, перед ним стояла тарелка, на которой лежало несколько фруктов. Он поприветствовал меня простым поднятием бровей, прежде чем вернуться к тому, что читал.

После того, как я съела легкий завтрак, во время которого просмотрела как свою электронную почту, так и его, направилась к высокому окну. Мои губы изогнулись в улыбке. Я и раньше смотрела на Лас-Вегас-стрит, но мне это никогда не надоедало. Честно говоря, каждый раз у меня перехватывало дыхание.

Надеюсь, нам удастся немного осмотреться здесь. Но сегодня этого не произойдет. Сегодняшний день был насыщенным на события: две конференции, бизнес-ланч, ужин в компании, где он выступал с речью. И во время этого приема мы будем есть, разговаривать, улыбаться фотографам и притворяться, что наши отношения настоящие.

— Виена?

Было несправедливо, что этот глубокий, рокочущий голос был способен скрутить все мои внутренности. Я обернулась и увидела, как он плавно приближается ко мне, такой красивый, задумчивый и греховный.

— Протяни руку, — сказал он.

Выполнив приказ, он положил мне на ладонь гладкое платиновое кольцо со сверкающим бриллиантом огранки «принцесса». Я втянула в себя воздух.

— Вау. Оно… — великолепно. Ошеломительно. Элегантно. — Не такое просто, как я надеялась, — закончила я, не желая поднимать шум на случай, если он подумает, что я увлеклась моментом и забыла, что все было не по-настоящему. Я больше никогда не позволю себе забывать об этом.

— Я же говорил тебе, что не скуплюсь на подарки.

— Я не думала, что ты подаришь мне его до завтра.

— История будет заключаться в том, что я сделал предложение сегодня утром, так что тебе нужно начать носить его сейчас. Но никому не говори, что мы собираемся пожениться завтра — ты сама еще этого не знаешь. Предполагается, что это будет сюрприз для тебя.

Я кивнула.

— Поняла, — я надела кольцо на палец, удивляясь, что мои руки не дрожат. — Кольцо подходит.

— Конечно, подходит, — сказал он, выглядя оскорбленный тем, что я предположила, будто он изо всех сил пытается правильно угадать размер моего кольца. — С этого момента ты будешь носить его, куда бы ни пошла.

Что ж, беспокойные мысли только что стали явью.

— Могу ли я сделать историю твоего предложения романтичной?

— Только если ты хочешь, чтобы это звучало нереалистично.

Я хихикнула.

— Хорошо, давай просто скажем, что ты надел его мне на палец, пока я была в полусне, и сообщил, что мы поженимся, а затем сказал, что мне никогда нельзя снимать кольцо, хорошо?

Он поджал губы.

— Люди бы на это купились.

Еще раз полюбовавшись платиновым кольцом, я поймала себя на том, что вспомнила, когда в последний раз надевала кольцо на этот палец. То, что купил мне Оуэн, было дешевым и смехотворным — это все, что он тогда мог себе позволить. Но мне было все равно, потому что дело было не в кольце, а в том, что оно символизировало — его любовь и желание всегда быть со мной. По крайней мере, я так думала.

Теперь на мне было другое кольцо. Оно был дорогим. Блестящим. Завораживающим.

И бессмысленным.

Я почувствовала мгновенный укол грусти. Это кольцо не принадлежало мне. Оно не олицетворяло любовь и преданность мужчины, который надел мне его. Это была просто бутафория.

— Что-то не так?

Стерев все эмоции со своего лица, я подняла голову.

— Ничего особенного. Я просто поражена его красотой.

Дейн пристально смотрел на меня прищуренными глазами.

— Хм.

Надеясь отвлечь его, я решила спросить, сколько стоит кольцо, но затем он заговорил снова.

— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне в эти выходные. Не позднее воскресенья.

Мои легкие, казалось, были на грани разрыва. Я закашляла.

— Не думаю, что смогу переехать к тебе так скоро, Дейн. Мне нужно время, чтобы все упаковать. Я не вернусь домой до четверга, а в пятницу буду на работе. Ведь нет никакой особой спешки, правда?

— Тревис впадет в панику, когда услышит, что мы женаты. Он усилит свою игру, пытаясь заставить тебя развестись со мной. Однажды он уже появлялся в твоем доме. Охрана вокруг моего дома усилена, так что он не сможет приставать к тебе там. Кроме того, я собственник по отношению к тому, что принадлежит мне, и у меня есть проблемы с контролем Мне хотелось бы, чтобы моя жена была рядом — и моя семья знает это.

Что ж, по крайней мере, он был честен.

— У тебя нет проблем с самопониманием, не так ли?

— Человек всегда должен быть самосознательным, если хочет добиться успеха в жизни. Важно знать свои сильные и слабые стороны.

Правда.

— Возвращаясь ко всей этой истории с переездом в твой дом, что насчет всех моих вещей?

Он опустился на ближайший диван и закинул руки на его спинку, заявляя права на пространство в своей доминирующей мужской манере.

— У меня много места, которое ты можешь использовать для хранения всего, что ты не хочешь размещать в комнате, которую я тебе выделил. В ней есть вся необходимая мебель. Но если ты предпочитаешь оставить свою, это не проблема.

Я пожала плечами.

— Я не беспокоюсь о мебели.

— Тогда твоя мебель может храниться в моем сарае вместе со всем остальным, что ты не хочешь держать под рукой.

Я кивнула, прикусив губу. Хоть для меня и имело смысл переехать в его дом, я не ждала этого с нетерпением. Во-первых, мне нравилось иметь свою собственную территорию. Место, где я могла бы расслабиться и просто... побыть одна. Это будет не так просто сделать в месте, где я буду просто сожительницей.

Кроме того, я буду скучать по своей квартире. Как я ему и сказала, в этом не было ничего особенного, но это был мой дом. И было отстойно, что я не смогу вернуться туда после развода. Если бы я продолжала платить арендную плату, домовладелец мог бы согласиться оставить ее мне, но это было крайне маловероятно. Даже если бы он согласился на это, я бы не смогла этого сделать. Моей семье и друзьям показалось бы странным, что я неохотно отказываюсь от квартиры.

— Ты знала, что это произойдет в какой-то момент, Виена. Я с самого начала ясно дал понять, что в конце концов тебе придется переехать ко мне.

— Я знаю. Я просто подумала, что смогу оставить свою квартиру. Мне очень нравится это здание. Мне нравится быть рядом со своими друзьями.

— Если ты оставишь квартиру, люди могут подумать, что ты не уверена во мне на сто процентов, и в этом случае покажется странным, что ты так легко согласилась выйти за меня так скоро. Или же они зададутся вопросом, действительно ли эти отношения настоящие. Этим точно займутся Тревис и Хоуп, потому что они захотят проверить, что все это ложь, и будут отчаянно искать доказательства. Она такая же жадная и сосредоточенная на деньгах, как и он.

— Тревис не стал бы предостерегать меня от тебя, если бы не верил, что наши отношения настоящие.

— Но он заподозрит неладное, когда услышит, как быстро мы поженились, особенно потому, что ему будет удобно думать, что эта сделка ненастоящая, — Дейн постучал пальцами по спинке дивана. — Я найму команду, которая поможет тебе собрать вещи, чтобы ты была готова к переезду в эти выходные. Тогда давление спадет с тебя. Ты в порядке?

Я коротко кивнула ему и расправила плечи. Черт, все внезапно начало двигаться с гипер-скоростью, и я изо всех сил старалась эмоционально не отставать.

— Жалеешь, что попала в эту ситуацию, Виена?

Я прищурилась, услышав веселье в его тоне.

— Как ты разобрался с моим бывшим?

— С тем, который пытался тебя шантажировать?

— Да. Ты говорил очень расплывчато, когда я впервые спросила.

Он скривил губы.

— Ты действительно хочешь знать?

— Да.

Его пристальный взгляд стал напряженным, он встал и подошел ко мне, остановившись на границе моего личного пространства.

— Я избил его до полусмерти, и не останавливался, пока он не сказал мне, где находятся все копии того видео, которое он снял. Я стер их и убедился, что он понял, что если еще раз побеспокоит тебя, то избиение будет ничем по сравнению с тем, что я тогда с ним сделаю.

Я невольно приоткрыла губы.

— Ты ... правда это сделал?

Он вскинул бровь.

— Ты удивлена?

Ну, да. Я не была удивлена, что он был способен на такое насилие. Однако меня подвергло в шок то, что он был настолько обеспокоен тем, что произошло, что в самом деле захотел надрать задницу моему бывшему. Плюс...

— Я бы никогда не подумала, что он мог бы донести на тебя в полицию.

— Он бы не сделал этого из страха, что на него донесут за то, что он снял видео и пытался шантажировать тебя. И если бы он позвонил в полицию, это ничего бы ему не дало — у меня было бы железное алиби.

О, я в этом не сомневалась. Безжалостный говнюк всегда прикрывал свой зад.

Он посмотрел на часы.

— Нам скоро нужно будет уезжать на конференцию.

— Во-первых, мне нужно сказать своей семье, что ты сделал мне предложение.

Дейн свел брови вместе.

— Это не может подождать?

— Я бы не стала ждать, если бы это было взаправду. Я бы хотела поделиться с ними своей радостью.

— Хорошо. Тогда расскажи.

— Они спросят, назначили ли мы дату свадьбы. Как и любой, кто увидит это кольцо.

— Мы просто скажем, что еще ничего не спланировали.

Я достала свой телефон из сумочки, намереваясь сначала рассказать Саймону. Прикусила губу, немного нервничая из-за того, как он воспримет эту новость. Ему нравился Дейн, так что, вероятно, все будет в порядке. Другие личности предупредили бы меня, если бы возникла проблема.

Я сфотографировала кольцо и отправила его Саймону, добавив комментарий: Посмотри, что Дейн надел мне на палец, пока я спала — он не позволяет мне его снять.

Саймон позвонил мне всего через несколько секунд, взволнованный и с кучей вопросов. Я включила его на громкую связь, чтобы он мог передать свои поздравления Дейну, который поблагодарил его и заверил, что да, он действительно знает, как ему повезло. Мне потребовалось собрать все усилия, чтобы не фыркнуть.

После того, как я отправила то же сообщение Мелинде, у нас с Дейном состоялся почти такой же телефонный разговор с ней и Уайаттом. Затем этот процесс повторился с Эшли, которая была на работе, поэтому разговор был коротким. Я также передала новость Ханне, которая завизжала по телефону.

Затем разместила фотографию как в своих, так и в личных аккаунтах Дейна в социальных сетях — частью моей работы было управлять его аккаунтом. Я не стала ждать, чтобы прочитать комментарии людей и просто положила свой телефон обратно в сумочку.

— Все. Готово. Пройдет совсем немного времени, и твоя семья начнет звонить, чтобы пожаловаться или передать свои поздравления.

Глубоко вздохнув, я потерла грудь. На сердце было тяжело. Моя семья и друзья были так счастливы за меня, так поддерживали и радовались... а я врала им в лицо. Они не заслужили такого обмана. Это заставляло меня чувствовать себя жалким куском дерьма, но я не давала чувству вины отразиться на моем лице, не желая…

— У тебя нет причин чувствовать себя виноватой, Виена.

Но мне нужно было беспокоиться о том, что я нахожусь в присутствии гребаного колдуна.

— Если бы твоя семья знала все подробности, если бы они поняли, почему ты должна мне услугу и почему тебе пришлось лгать им, они бы поняли. Но они не могут узнать. Никто не может.

— Я знаю. И они, вероятно, приняли бы это. Однако это не заставляет меня чувствовать себя лучше из-за того, что я обманываю их, — я не ожидала, что он это поймет. Было совершенно ясно, что он не чувствовал вины за то, что обманул свою собственную семью.

Я подумала о том, чтобы спросить, волновался ли он, если бы солгал Хью, но удержалась от вопроса. Это было слишком личное и не мое дело.

— Пойдем, у нас впереди напряженный день. Завтра будет еще больше работы.

Это действительно так. Боже, подумать только, завтра я выйду замуж. Свадьба. Но не все так радужно. Потому что это была всего лишь бумажная волокита.

Я глубоко вздохнула, говоря себе, что в этом нет ничего особенного. Актеры постоянно женились на экране. Это действительно ничем не отличалось. За исключением того, что священник, который обвенчает нас, будет настоящим. И что мне придется солгать ему, точно так же, как я лгала всем остальным.

Я застонала.

— Я отправляюсь в ад.

По крайней мере, я была «на связи» с его верховным правителем, проработав на него четыре года. Однако...

— Я должна была сказать «нет» всему этому.

— Ничего бы не изменилось, если бы ты это сделала. Я уже говорил тебе, что не отстал бы от тебя, пока ты не согласилась бы. А теперь давай двигаться. Это будет долгий день.

Он не ошибся. Часы тянулись. Я не могла сосчитать, сколько раз слышал слово «поздравляю». Люди обнимали меня, слегка хлопали Дейна по спине, спрашивали, когда будет знаменательный день, и бесстыдно пытались получить приглашение на свадьбу.

Некоторые прокомментировали, как быстро он сделал предложение, и я видела, что они предположили, что я беременна. Каждый раз Дейн пожимал плечами и говорил:

— Я всегда действую быстро, когда добиваюсь того, чего хочу.

Я же просто утверждала, что мне это не показалось быстрым, потому что мы так давно знали друг друга и какое-то время тайно встречались.

Когда фотографы сделали наши снимки после приема, я сказала Дейну:

— Эти фотографии, вероятно, будут размещены в Интернете.

Стоя рядом со мной и обняв меня за талию, он прижался ртом к моему уху, отчего крошечные волоски встали дыбом.

— Я знаю. И они будут размещены очень быстро, благодаря кольцу на твоем пальце.

По той или иной причине его часто показывали в онлайн-журналах. И теперь я, вероятно, тоже окажусь там. Как мило.

Мне очень сильно захотелось выпить залпом шампанское, но вместо этого я сделала один глоток. Честно говоря, я была немного навеселе. Аромат древесного одеколона Дейна не помог — казалось, от него исходят очень сильные феромоны. Или, быть может, все дело в нем самом.

Каждый раз, когда он прикасался ко мне, шептал мне на ухо или перебирал пальцами мои распущенные волосы, я была близка к тому, чтобы раствориться в нем. Мое тело практически пульсировало от желания. Воздух вокруг меня становился наэлектризован, но было более чем очевидно, что на него это никак действовало. Если бы у меня не было четырехлетней практики стойкого противостояния односторонней химии, я была бы близка к оргазму. Порой мне казалось, что чувственный вездесущий голод поселился так глубоко в каждой клеточке моего тела, что я никогда не смогу от него избавиться.

Мне нужно было оставить немного пространства между нами и дать себе передышку, но он, казалось, не желал меня отпускать. Он никогда не выпускал меня из виду. Он отлично справлялся с ролью жениха-собственника.

— Кто-нибудь из членов твоей семьи уже звонил? — спросила я.

— Только мои братья. Тревис утверждал, что очень рад за меня, но он не такой хороший лжец, каким сам себя считает.

— Что сказал Кент?

— Он рад за меня, но обеспокоен тем, что я двигаюсь слишком быстро.

— Ну, а ты?

— Я двигаюсь со своей скоростью. Не моя проблема, если другим людям нравится подшучивать над нашим решением.

Я чувствовала, что его в самом деле не беспокоило, что его братья не поддерживали его на сто процентов. С одной стороны, я была рада, что он не расстроился. С другой же, было немного грустно, что он так равнодушно относился к этому.

Было уже больше часа ночи, когда мы вернулись в наш номер. Он снова вернулся в рабочий режим, его внимание было приковано к телефону, поэтому я быстро пожелала ему спокойной ночи и направилась в свою комнату. Я как раз скидывала туфли, когда зазвонил мой телефон. Я выругалась, потому что единственными людьми, которые звонили мне в такой поздний час, были мой отец или одна из его личностей.

Моля Бога, чтобы все было в порядке, быстро схватила свой сотовый. Нахмурившись при виде незнакомого номера, я, тем не менее, провела большим пальцем по экрану и ответила:

— Алло?

— Какого хрена, Ви? Ты помолвлена с Дэвенпортом? Серьезно?

Я замерла.

— Откуда у тебя мой номер?

— Скажи мне, что это гребаная шутка, — отрезал Оуэн. — Скажи мне, что ты не собираешься выходить за него замуж.

— Почему это должно быть шуткой?

— Ви, ты работала на него много лет. Ты знаешь, что этот человек мертв внутри. Он ничего не чувствует. Ничего. Ты бы вышла замуж за человека, который не заботится о тебе и никогда не будет заботиться?

— Ты встречался с ним дважды. Ты его не знаешь.

— Мне не нужно знать его, чтобы быть уверенным, что он холоден до глубины души. Любой может это увидеть. Я не понимаю, как ты могла это пропустить. Ты одна из самых наблюдательных людей, которых я знаю.

— Тогда, может, тебе стоит задуматься, что ты ошибаешься насчет него.

— Нет, Ви, я не ошибаюсь. Он никогда не будет другим и не даст тебе того, что тебе нужно.

Я ощетинилась.

— Ты не знаешь, что мне нужно. Когда-то ты хорошо меня знал. Но больше нет.

— Ошибаешься, Ви. Я знаю, что тебе было нелегко быть опекуном Саймона. Знаю, что из-за того, что твоя мать жестоко обращалась с тобой и бросила тебя, ты перестала доверять людям. Знаю, что ты винишь себя за то, что Дикон сделал много лет назад. И знаю, что ты на самом деле не нашла стабильности с Мелиндой и Уайаттом, потому что Хизер постоянно гадила тебе. Ты никогда не чувствовала, что земля под твоими ногами твердая.

Я закрыла глаза и тяжело сглотнула, ненавидя то, что он был прав.

— Если ты думаешь, что получишь все это от Дэвенпорта, то ты ошибаешься, Ви. Ты получишь от него финансовую стабильность, но не эмоциональную, потому что он никогда не заставит тебя почувствовать себя любимой. Никогда.

Мои внутренности скрутило. Что было нехорошо, потому что меня не должно было волновать, что Оуэн был прав насчет этого.

— Работа всегда будет для него на первом месте, а ты заслуживаешь того, кто поставит на первое место тебя. Как думаешь, почему я порвал с тобой? Я сделал это только потому, что был эгоистично настроен на достижение своих собственных целей. Я знал, что не дам тебе того, в чем ты нуждаешься. Отношения на расстоянии не сработали для тебя. Ты ненавидела это.

Он был прав. Не только потому, что было тяжело находиться вдали от него, и я скучала по нему, но и потому, что он звонил все реже и реже, и эти звонки становились все короче и короче. Я чувствовала, как он ускользает, и чувствовала себя беспомощной, чтобы остановить это.

— Но ты никогда бы ничего не сказала, потому что хотела, чтобы я добился успеха. Ты бы не стала рисковать тем, что я брошу колледж, чтобы остаться с тобой. Так что я покончил с нами. Мне пришлось сделать это по телефону, потому что я знал, что никогда не смог бы заставить тебя поверить в это, если бы сделал это лицом к лицу. Ты бы понял, что я лгу.

Искренность в его голосе было невозможно игнорировать. Он говорил серьезно. Каждое его слово было правдой. Когда-то это имело бы значение. Но было уже слишком поздно.

— Сейчас все это не имеет значения.

— Опять ошибаешься, Ви. Я не мог дать тебе того, в чем ты нуждалась тогда. Теперь могу.

Кто-то вырвал телефон у меня из рук. Я развернулась, и мое сердце подпрыгнуло. Дейн стоял рядом, сжал челюсть и напряг плечи.

Он поднес телефон к уху.

— Кто это?

В номере было достаточно тихо, чтобы я услышала резкий вдох Оуэна.

— Верни Виене телефон, — наконец сказал он.

— Кто это? — повторил Дейн, хотя я подозревала, что он знал. — Если у тебя хватило наглости позвонить моей невесте посреди гребаной ночи, то ты можешь хотя бы сказать мне, кто ты.

Последовал долгий момент молчания.

— Оуэн Редфорд.

— Ах, да, я помню тебя. Друг детства Виены.

— Мы были больше, чем просто друзьями.

— Да, ключевое слово «были». Теперь ты для нее никто.

— Это потому, что ты сделал ей предложение? Ты не можешь стереть нашу с Виеной историю. Мы знаем друг друга с тех пор, как…

— Я сказал, что теперь ты для нее никто, — спокойно повторил Дейн. — Она была твоей. Но ты ее потерял. Теперь она моя, и я намерен уберечь ее.

Оуэн издал лающий смешок.

— Тебе никогда не удастся удержать Виену. Ты можешь одурачить ее, заставив думать, что она тебе небезразлична, но это продлится недолго. Она не глупа. Для тебя это кольцо — просто дорогая безделушка, которая говорит, что она принадлежит тебе. Она поймет это достаточно скоро. И когда она это сделает, то бросит тебя.

— Ты закончил? — спросил Дейн.

— На самом деле…

— Ты закончил! Верь во что хочешь обо мне — мне плевать. Просто держись подальше от моей невесты. Ты же не хочешь перечить мне в этом, Редфорд. Я могу сделать твою жизнь невыносимой настолько, что ты и представить не можешь. Мне, конечно, не очень хотелось бы делать это по одной просто причине: ты не настолько важен, чтобы тратить на тебя время. Но я сделаю это в мгновение ока, если ты не поступишь по-умному и не будешь держаться подальше от Виены. Так что будь умнее, — с этими словами Дейн повесил трубку. Он посмотрел на меня, его темные глаза сверкали. — Как он узнал твой номер?

— Не от меня. Он личный помощник своего босса. Оуэн мог получить его от нее.

Дейн вернул мне мой сотовый.

— Заблокируй его номер. Если он снова попытается связаться с тобой, я хочу знать об этом, — он нахмурил брови. — Что он сказал такого, что вызвало такое выражение на твоем лице?

— Какое выражение?

— Ты выглядишь так, будто кто-то переехал твоего щенка.

— Просто грустно, что человек, которого я когда-то считала близким другом, может так легко попытаться разрушить мои нынешние отношения. Я бы никогда так с ним не поступила, — и ещё потому, что мне приносило боль напоминание о том, что Дейн в самом деле не заботился обо мне. Это не должно было иметь значения.

— Он делает это не для того, чтобы причинить тебе боль. Он делает это потому, что ревнует и злится. Он хочет, чтобы ты усомнилась во мне, вернула кольцо и ушла.

— Да, я понимаю это. Но это все равно печально.

— Что ты сделала с кольцом, которое он тебе подарил?

— Положила его в конверт и просунула в щель для почты его тети. Она живет не очень далеко от меня, — я выдавила улыбку. — Не волнуйся, твое я верну тебе лично.

— Я не жду, что ты вернешь его мне. Оно твое.

Я чуть не отпрянула назад.

— Это реквизит. Дорогой реквизит.

— Оно мне не нужно, так что ты можешь оставить его себе.

— И что мне с ним делать?

Он пожал плечами и направился к двери, ответив:

— Просто оставь себе. Продай. Подари кому-нибудь. Что угодно. Твое кольцо, твой выбор.

— Сколько оно стоило? — потому что что-то подсказывало мне, что я, вероятно, смогу накормить этими деньгами маленькую страну.

— Не так уж много.

О, я в этом сомневалась. Как только он направился к выходу из комнаты, я позвала:

— Дейн?

Вздохнув, он бросил на меня раздраженный взгляд через плечо.

— У меня дела, Виена.

Что за дерзкий маленький засранец. Он иногда так делал, если на уме у него была одна работа — в одно мгновение превращался из вежливого в расстроенного, желая побыть один.

Я собиралась поблагодарить его за то, что он позволил мне оставить кольцо, но теперь идея испытать его терпение казалась гораздо более привлекательной.

— Я просто хотела сказать... если ты услышь здесь какой-нибудь шум, нет необходимости проводить расследование.

Он нахмурился.

— Какого рода звуки?

Пряча улыбку, я ответила:

— Ох, вибрирующие. Задыхающиеся. Стоны. Хныки. Что-то в этом роде.

Он согнул пальцы, поймав меня в ловушку своим безжалостным взглядом. Затем покачал головой и, вздохнув, вышел.

— Только ты так можешь, Виена. Только ты.

Посмеиваясь про себя, я начала раздеваться.

Глава 10

Я никогда по-настоящему не задумывалась о том, какая свадьба у меня будет в один прекрасный день. Я не воображала какой будет стиль одежды или места проведения. Но при обычных обстоятельствах не думаю, что решилась бы принести обет перед священником-двойником Элвиса. Нынешние обстоятельства, однако, были далеко не обычными. Жених и невеста были далеки от любви. И поэтому обстановка церемонии казалась далеко не важной.

Стоя перед Элвисом в очень красивой часовне, я больше не нервничала. По дороге сюда я чувствовала себя на грани того, чтобы выпрыгнуть из своей кожи, и не могла перестать теребить свое красивое платье. Но теперь, когда церемония происходила воочию, у меня появилось безумное желание рассмеяться.

То есть, я выходила замуж за своего босса... перед Элвисом... который продолжал рыгать... отчего Дейн продолжал вздыхать... и мой нос наполнился запахом лука, потому что громкие отрыжки Элвиса пахли им. Каждая отрыжка эхом разносилась по всей часовне. Иногда он делал паузу, чтобы пробормотать «извините» себе под нос, в то время как в других случаях ему удавалось говорить сквозь отрыжку и не пропускать ни одного такта. Все это было просто сюрреалистично.

Я была так рада, что Дейн настоял на записи церемонии, потому что это было слишком ценно, чтобы не поделиться.

Я бросила на него быстрый взгляд. Он сжал челюсть, уставившись на бедного Элвиса, очевидно, взбешенный. Дейн был не из тех, кто оценит веселье в такой ситуации, особенно учитывая, что это была свадебная церемония, за проведение которой он заплатил. Должно быть, это был единственный раз, когда я видела, как он сдерживал свои слова. Он был не из тех, кто придерживает язык за зубами, и он выглядел так, будто это причиняло ему боль.

Я, возможно, не испытывала бы такого отчаянного желания рассмеяться, если бы не знала, что сейчас я не могу смеяться. Необходимость сдерживаться только усугубляла ситуацию, как и то, как Дейн продолжал смотреть на меня испепеляющим взглядом, предупреждая, чтобы я не смела раскисать. У меня всегда был нервный смех; он доставлял мне неприятности в классе больше раз, чем я могла сосчитать.

Я крепче сжала в ладони платиновое мужское обручальное кольцо, как будто оно могло придать мне сил, необходимых для сохранения самообладания. Он подарил мне кольцо перед тем, как мы покинули отель, и я боялась, что уроню его где-нибудь.

— Время для шоу, — сказал он тогда.

Да, это было шоу. И я была одной из главных звезд. Теперь мне нужно было сыграть свою роль. И я очень, очень старалась сделать это хорошо и удержаться от смеха, но не была уверена, что смогу добиться успеха в этом надолго.

Элвис снова рыгнул.

Дейн снова вздохнул.

У меня вырвался смешок, прежде чем я смогла его остановить. Я быстро сжала губы. Дейн бросил на меня еще один предостерегающий взгляд, и я чуть не подавилась смехом, который теперь застрял у меня в горле. Я сдержалась, но мои плечи и тело затряслись от сдерживаемого смешка.

Элвис ни разу не обратил на меня внимания. Я предполагала, что он давным-давно овладел способностью продолжать говорить, что бы ни происходило. Либо это, либо он просто был так смущен, что предпочел бы притвориться, что все в порядке.

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, я медленно подняла свой букет и спряталась за цветами. Боже, у меня болел живот, и казалось, что мои бока раскалываются.

Чем больше я говорила себе, что это не так уж смешно, тем сильнее мне хотелось смеяться. Я практически прохрипела свои клятвы. Слезы снова навернулись на глаза, когда пришло время нам обменяться кольцами. Дейн воспользовался этим моментом, чтобы бросить на меня забавный взгляд «тебе нельзя верить», который заставил меня фыркнуть.

Я надела обручальное кольцо на его безымянный палец, а он надел на мой мое. Оно было красивым, блестящим и идеально сидело... но это, к сожалению, не помогло мне взять себя в руки.

Наконец я почувствовала, что церемония подходит к концу. Я не думала, что когда-либо испытывала такое облегчение от чего-либо за долгое, долгое время.

— Теперь я объявляю вас мужем и женой, — сказал Элвис, булькая последнее слово, поскольку оно вырвалось с очередной вонючей отрыжкой... на что Дейн бросил на него суровый, полный боли взгляд.

И все. Я потеряла контроль. Смех сотряс мои плечи, когда я наклонилась, мои глаза снова наполнились слезами, и я практически ткнулась лицом в букет.

Дейн вздохнул.

— Закончила?

Даже близко нет. Я боялась, что могу описаться. Но я заставила себя выпрямиться и смахнула новую слезу.

— Прости, — прохрипела я.

Он притянул меня ближе и наклонился к моим губам. Я была совершенно не готова ни к электрическому разряду, охватившему меня, ни к тихому рычанию, вырвавшемуся из его горла. Он скользнул своим языком мне в рот и лизнул мой, дерзко и требовательно.

Развлечение уступило место потребности — сильной потребности. Поцелуй был грубым и чувственным, заставив меня потерять силу воли. Я прильнула к нему, желая большего.

Кто-то прочистил горло, и мы отстранились. Это было слишком для целомудренного поцелуя. Что ж, если он хотел прервать мой смех, то ему это удалось.

Немного ошеломленная, я моргнула и заставила себя отпустить его рубашку.

Появилась женщина с фотоаппаратом.

— Поздравляю, мистер и миссис Дэвенпорт.

Миссис Дэвенпорт. Я буду Виеной Дэвенпорт двенадцать долбаных месяцев. Боже, это было странно.

Фотограф сфотографировала нас, и на этом все закончилось. Мы закончили. Я замужем. Замужем.

Как только мы собрали несколько копий фотографии и флэш-накопитель, на который было загружено видео нашей церемонии, мы направились на улицу.

— Не так я представляла себе свадьбу, — сказала я, пытаясь подавить улыбку.

Дейн искоса взглянул на меня.

— Ты имеешь в виду то, что смеялась почти всю церемонию?

— Да ладно, ты должен признать, что это было забавно. Подожди, я забыла, у тебя нет чувства юмора, — я сделала паузу. — Итак, что теперь?

— Ну, мы можем либо вернуться в наш гостиничный номер, либо посетить несколько казино?

Я поджала губы.

— Казино? Я в игре. Но, наверное, сначала нам следует позвонить моей семье.

— С таким же успехом мы могли бы сделать это здесь, перед часовней. Они почувствуют себя лучше, если ты сразу же позвонишь им и сообщишь новости.

Сначала я позвонила отцу, удивленная тем, как хорошо он это воспринял. Он поздравил нас, и я почувствовала, что он говорил искренне. Я услышала нотку разочарования в его голосе, которая дала понять, что ему грустно, что он не присутствовал, но он не показал и не сказал этого.

Уайатт, с другой стороны, без проблем выразил свое разочарование, когда я позвонила ему и Мелинде. Она не была так раздражена, поскольку утверждала, что и она, и Эшли подозревали, что мы с Дейном поженимся, находясь в Вегасе. Уайатт, немного успокоившийся и услышав, что у нас есть запись церемонии, в конце концов присоединился к Мелинде и передал свои поздравления.

Затем у нас с Дейном был групповой звонок с Эшли и Ханной, которые выразили свой восторг, но я уловила по голосу Эшли, что та казалась немного встревоженной — вероятно, из-за того, как быстро развивались события.

Закончив разговор, я спросила Дейна:

— Ты собираешься позвонить своей семье?

— Нет, — ответил он. — Но я пошлю своим братьям фотографию, на которой мы стоим здесь, за пределами часовни. Убедись, что наши кольца видны. — Он сфотографировал нас, а затем отправил им.

Кент немедленно позвонил ему и, казалось, искренне порадовался за нас. Тревис отправил Дейну поздравительное сообщение, которое, без сомнения, было чертовски фальшивым.

Дейн положил руку мне на спину.

— Теперь, когда с этим покончено, давай пойдем развлекаться.

***

Мы вернулись в Сан-Франциско к двум часам дня следующего дня. Сэм и Дейн высадили меня у моего комплекса. Пока я катила свой чемодан к квартире, то разминала шею. Я заснула во время полета в неудобной позе, и теперь моя шея чертовски болела.

Добравшись до своей входной двери, я вытащила ключи из сумочки и вставила их в замок. Только тогда заметила, что он был сломан. Мое сердце заколотилось в груди. Не раздумывая, толкнула дверь, и она медленно распахнулась. Я мельком увидела нечестивый беспорядок, и мой пульс быстро забился.

Отступив назад, я порылась в сумочке, вытащила телефон и быстро позвонила в полицию.

— 9-1-1, что у вас случилось? — ответил женский голос.

Я облизнула губы, чувствуя, как мое дыхание участилось.

— Я только что пришла домой и... я думаю, кто-то вломился в мою квартиру. Я не знаю, тут ли они все еще.

О, черт, а что, если они еще не ушли? Что, если они были вооружены?

— Мэм? — произнес чей-то голос. — Мэм?

Я снова обратила внимание, осознав, что не поняла ни единого слова из того, что она сказала. Я продиктовала свой адрес.

— Скажите тому, кого пошлете, что я буду в квартире моего соседа. 5D.

После того, как она заверила меня, что офицер скоро будет, я повесила трубку и постучала в дверь Эшли и Такера.

Эшли открыла дверь, перекинув через плечо кухонное полотенце. Она усмехнулась.

— Ну, привет, миссис Дэвенпорт… — ее лицо вытянулось. — В чем дело, Виена?

— Кто-то вломился в мою квартиру.

Она схватила меня за руку и втащила внутрь, закрыв за нами входную дверь.

— Ты позвонила в полицию?

Я кивнула.

— Они кого-то выслали.

— Хорошо, — она подвела меня к своему дивану. — Садись сюда, милая. Такер! — крикнула она в сторону спальни, прежде чем сесть рядом со мной. — Все будет хорошо, — успокаивала она, поглаживая мою руку.

В комнату широкими шагами вошел Такер с мокрыми волосами.

— Чего ты кричишь, женщина?

— Кто-то вломился в квартиру Виены, — ответила она.

— Что? Ты позвонила в полицию?

— Да, они отправили людей; кто-то уже в пути.

Эшли снова повернулась ко мне.

— Ты позвонила Дейну?

Я моргнула.

— Нет.

— Тебе нужно позвонить ему, Виена. Сделай это сейчас, — настаивала она.

Все еще пребывая в некотором оцепенении, я набрала его номер и нажала «Позвонить». Он ответил всего после нескольких гудков.

— Да?

Я сглотнула, потому что в горле пересохло.

— Дейн, — это было все, что я могла сказать.

— Что-то случилось? — спросил он резким голосом.

— Я думаю, что кто-то ограбил мою квартиру, — все это казалось немного сюрреалистичным.

Он выругался себе под нос.

— Не ходи туда, — он приказал Сэму развернуть машину.

— Я в порядке, я с Эшли и Такером.

— В какой квартире?

— 5D. Это рядом с моей.

— Оставайся с ними, я сейчас приеду, — он повесил трубку.

Я посмотрела на Эшли.

— Он уже в пути. Вы слышали какие-нибудь звуки, доносившиеся из моей квартиры сегодня или прошлой ночью?

— Я вообще ничего не слышала сегодня, — ответила она. — Прошлой ночью мы были в доме моей сестры. Она устроила вечеринку и предложила нам воспользоваться свободной спальней. Такер, останься с Виеной, пока я приготовлю нам всем выпить.

Кроткий великан сидел рядом со мной, задавая вопросы о моей поездке и свадьбе — я знала, что он пытается отвлечь меня. И я оценила усилие, но это не сработало. Ни у кого не выходило из головы, что в нашем доме произошел взлом.

Взлом.

Да, такое дерьмо случается с людьми каждый день. Я была хорошо осведомлена об этом. Но ты никогда не ожидаешь, что это случится с тобой. Хотя я задумывалась об этом

В моем комплексе были приличные меры безопасности, но ни одно здание не было по-настоящему хорошо защищено. Кроме того, люди, выходящие из комплекса, часто держали дверь открытой для тех, кто ждал снаружи, чтобы войти, даже если они не были уверены, что этот человек тут живет.

Эшли поставила горячие напитки на кофейный столик.

— Я удивлена, что ты не поехала домой к своему мужу.

— Мне нужно начать собирать свои вещи. Он хочет, чтобы я переехала к нему на этих выходных, — я потерла висок. — Мне нужно позвонить нашему домовладельцу. Он сейчас в отпуске в... — я замолчала, когда зазвонил домофон.

— Это, вероятно, Дейн, — сказал Такер, который затем подошел к панели на стене. — Я сомневаюсь, что полиция добралась сюда так быстро.

Оказалось, что Такер был прав.

Довольно скоро Дейн прокрался в квартиру, выглядя таким же мрачным, властным и опасным, как и всегда. Присев передо мной на корточки, он положил одну руку мне на бедро, а другую обвил вокруг моего затылка.

— Ты в порядке, малышка?

Я просто кивнула.

— Что случилось? — спросил он, массируя мой затылок.

Я судорожно вздохнула.

— Я пошла отпереть дверь и поняла, что замок сломан. Я толкнула дверь, увидела беспорядок и попятилась.

Мускул на щеке Дейна дрогнул.

— Где, черт возьми, полиция?

— Уже в пути, — ответила я.

— Еда на вынос обычно приезжает сюда быстрее, чем полиция, — пробормотал Такер. — Я бы сказал, что злоумышленник давно ушел. Эти стены тонкие, но сегодня мы не слышали, чтобы там кто-то ходил. Кража со взломом, вероятно, произошла прошлой ночью, когда мы были у сестры Эшли.

— Тебе следует поговорить с соседом с другой стороны, — посоветовал мне Дейн.

— Она маленькая старушка, чей слух испортился много лет назад, — сообщила я ему. — Но мы все равно можем спросить, слышала ли она что-нибудь или видела.

— Этим займется полиция, — Эшли тяжело вздохнула. — Слава богу, что тебя не было дома прошлой ночью, Виена. Я знаю, что ты, вероятно, чувствуешь злость и раздражение, но все, что они украли, можно заменить. И главное, что ты не пострадала.

Когда она ушла, чтобы приготовить кофе Дейну, он сел на диван рядом со мной и обнял меня за плечи. Он не сказал слов утешения. В этом не было необходимости. Я чувствовала себя лучше, когда он просто был рядом, такой мускулистый, сильный и уравновешенный. Что было опасно. Беспокоило. Раздражало.

Вскоре Эшли вернулась и пустилась в разглагольствования о том, сколько «вороватых маленьких ублюдков» бродит по улицам в эти дни. Именно в это время наконец прибыла полиция.

Офицер, который взял у меня показания, был резок, уважителен и скрупулезен. Он также казалось немного испугался Дейна, который оставался рядом со мной, пока меня допрашивали, наблюдая за офицером неморгающим взглядом.

— Что теперь будет? — спросил Дейн.

Офицер Гриффин выпрямился в кресле.

— Мы будем искать отпечатки пальцев и следы ног, проведем несколько обысков от двери к двери и проверим записи с камер наблюдения здания. Если нам повезет, мы, возможно, сможем установить личность преступника. Но не могу сказать, что я полон надежд. В последнее время в этом районе произошла серия краж со взломом — воры были осторожны и не оставили после себя улик, — он посмотрел на меня. — Я был бы рад, если бы вы могли пройтись со мной по своей квартире и сказать мне, чего, по вашему мнению, не хватает.

— Я иду с ней, — заявил Дейн.

Гриффин кивнул.

— Прекрасно.

Все еще чувствуя себя несколько ошеломленной, я последовала за Гриффином в свою квартиру.

Когда я впервые увидела беспорядок, оставленный грабителем, мне захотелось плакать. Повреждений было немного, в основном просто чистый хаос. Но вещи, разбросанные по полу, были моими вещами. Это были обычные книги, косметика, одежда и подушки, но они имели для меня ценность.

— Похоже, они собирались забрать телевизор, но потом с трудом его донесли, — размышлял Гриффин.

Мне пришлось согласиться. Широкоэкранный телевизор был снят со стены, но затем отброшен на несколько сантиметров в сторону с все еще подсоединенными к нему проводами. Вполне возможно, что он был случайно уронен, потому что по экрану шла длинная трещина.

— У вас есть какая-нибудь другая электроника, которую могли украсть? — спросил меня Гриффин. — Ноутбуки? Планшеты? Телефоны? Видео-приставки?

— Во время поездки у меня были с собой ноутбук, планшет и телефон, — ответила я. — У меня нет приставки.

С Дейном, идущим за мной по пятам, я продолжала ходить по своей квартире, проверяя каждую комнату, почти задыхаясь от гнева.

— Все очевидные места, где можно было спрятать деньги, — обыскали, — сказал Дейн, заглядывая в мой открытый ящик для носков, в котором явно рылись.

— Я не прячу пачки наличных в своей квартире.

Гриффин положил руки на пояс.

— А как насчет кредитных карточек? Ваш паспорт? Какие-нибудь другие формы удостоверения личности?

— Я взяла с собой в Вегас паспорт, водительские права и кредитные карты, — я рывком открыла дверцу шкафа, и мое сердце упало. — Похоже, тот, кто вломился, думал, что сможет продать мою одежду. — Почти все вещи пропали, включая платье, в котором я была на благотворительном вечере. Пропало несколько пар моей обуви, а также несколько сумок и кошельков. Я с шипением выдохнула.

— А как насчет огнестрельного оружия? — спросил Гриффин. — У вас есть что-нибудь, что могло быть украдено?

— Нет. Мой большой чемодан пропал. Вероятно, вор использовал его для перевозки большей части того, что украл, — взглянув на красивую фарфоровую чашу на моем туалетном столике, я вздохнула. — Мои дешевые украшения пропали. — Ни одно из украшений не было настоящим золотом или серебром — обычная бижутерия, чтобы надевать их в клубы, так что я не особо беспокоилась о том, что потеряю их.

Я достала из сумочки ключи, отодвинула тумбочку и наклонилась к розетке.

— Что ты делаешь? — спросил Дейн.

Я не ответила. Вставила ключ в верхнее правое отверстие заземления гнезда и резко повернула его. Раздался короткий щелчок, а затем я открыла белую крышку, которая на самом деле была дверцей потайного сейфа.

— Умно, — сказал Гриффин.

— Мой приемный отец купил его для меня через Интернет и установил, — я тщательно проверила содержимое. — Там все, включая мои настоящие драгоценности и запасной комплект ключей от машины.

Осмотр шкафчика в ванной комнате подтвердил, что все отпускаемые по рецепту лекарства были украдены. Мне повезло, что я взяла с собой в поездку лекарство от мигрени. У меня не часто бывали мигрени, но, когда они случались... что ж, они были ужасны.

Наконец закончив обыскивать квартиру, я потерла руки.

— И что теперь? — спросила я Гриффина.

— Как я уже сказал вашему мужу, мы поищем улики и проведем кое-какие расследования. Вы будете постоянно находиться в курсе событий. Мои контактные данные здесь.

Я взяла маленькую карточку, которую он протянул.

— Спасибо.

Поговорив с нами еще несколько минут, офицер ушел.

Дейн вторгся в мое личное пространство.

— Ты едешь со мной домой, — он поднял руку, когда я собралась заговорить. — Не спорь. Не предлагай остановиться где-нибудь еще. Просто возьми чемодан, который ты взяла с собой в нашу поездку, тогда у тебя будет с собой кое-что из твоих вещей. На твоем месте я бы также забрал содержимое сейфа.

Я думала о том, чтобы протестовать, но, если я останусь с кем-нибудь еще, они будут допытывать меня всю ночь напролет, что сведет меня с ума. Дейн был не из тех, кто шутит. Кроме того, люди будут удивлены почему я хочу остаться с кем-то другим, а не со своим мужем. Тем более, что я все равно должна была переехать к нему через несколько дней. А так я могла бы получить предварительный осмотр своего нового временного дома.

Я вздохнула и сказала:

— Хорошо.

Он удовлетворенно кивнул.

— Ты можешь поехать со мной и вернуться за своей машиной завтра. Прямо сейчас ты слишком злая и рассеянная, чтобы вести машину, не отключившись. Скажи мне, что я ошибаюсь.

Я не могла, поэтому не стала спорить.

Некоторое время спустя мы ехали по дороге к его дому. Опустившись на гладкое, пахнущее маслом кожаное сиденье, я закрыла веки, надеясь, что это сдержит злые слезы, которые жгли глаза.

— Ты раньше не слышала, что в твоем районе произошел всплеск краж со взломом? — спросил Дейн низким, но вибрирующим от волнения голосом.

— Нет, — я посмотрела на него. — Даже если бы я услышала о них, я бы не была лучше подготовлена к взлому. Ты никогда не думаешь, что они нацелятся на твой дом. Гребаные придурки.

— Может, это будет единственный раз, когда упомянутые придурки оставили улики.

— Может быть, — но я на это не рассчитывала.

— Не забудь позвонить в свою страховую компанию, чтобы сообщить им о взломе. Тебе также следует позвонить Саймону и своим приемным родителям. Расскажи им, что случилось, и дай им знать, что с тобой все в порядке.

— Я так и сделаю. Скоро.

Остаток пути мы провели в молчании. Когда машина замедлила ход, и мы подъехали к закрытому, обсаженному деревьями участку, я напряглась, чтобы разглядеть что-нибудь за деревьями, но безуспешно.

— Я так понимаю, мы на месте.

— Да, — Дейн несколько раз постучал по экрану своего мобильного, и затем электронные ворота открылись.

Сэм поехал вперед. У меня отвисла челюсть, когда я впервые увидела дом Дейна. Это был не дом. Это была величественная резиденция, больше похожая на отель. Она обладала неподвластной времени элегантностью, но в то же время имела современный оттенок. Большой трехэтажный особняк с арочными окнами, каменными башенками и толстыми белыми колоннами располагался в центре обширного поместья.

Черт возьми.

Да, я знала, что он живет в огромном доме, и не сомневалась, что он будет таким же впечатляющим, как и его владелец, но не ожидала такого уровня роскоши. Это был скрытый кусочек рая.

Пока Сэм ехал по длинной кольцевой подъездной дорожке, я любовалась роскошным пейзажем с его подстриженными деревьями, цветником и ухоженными живыми изгородями. Перед особняком, рядом с внутренним двором, находилось искусственное озеро. Да там был долбаный внутренний двор. С фонтаном.

Сэм притормозил в конце подъездной дорожки, а затем вытащил чемоданы из багажника, пока я была занята, глазея на дом. Он быстро попрощался с нами и ушел.

Неся мой маленький чемодан и свой собственный, Дейн направился к двери. Крепко сжимая ремешок сумочки, я последовала за ним. Войдя в большое, светлое фойе с винтовой лестницей и люстрой, я тихо присвистнула.

— Вау.

Заметив на стене электронную панель, я поняла, что там была какая-то встроенная система автоматизации, которая, помимо прочего, управляла температурой, освещением и сигнализацией. Причудливый. Я предполагала, что Дейн уже отключил сигнализацию с помощью приложения на своем телефоне, потому что сигнал тревоги не сработал.

— Давай, — сказал он, — я устрою тебе экскурсию.

Глава 11

Мои каблуки цокали по полированному деревянному полу с искусным рисунком, пока я следовала за ним. Я старалась не таращиться, пока мы переходили из комнаты в комнату. Высокие потолки были украшены замысловатой розовой лепниной и красивым освещением. Нейтральные цвета придавали открытым, просторным комнатам гостеприимный вид. Большие окна заливали помещение естественным светом, создавая уютную атмосферу.

В воздухе витали ароматы полироли, воска для пола и искусственных отдушек. У него точно были домработницы, потому что не было видно ни пыли, ни беспорядка. Я сомневалась, что Дейн ходил повсюду, вытирая пыль.

В кабинете и двух гостиных были установлены плазменные экраны, камины, просторные роскошные кресла и красивые произведения искусства. Главная столовая, медиа-зал в стиле хай-тек и огромная кухня коммерческого класса были не менее впечатляющими.

Только когда он показал мне двухэтажную библиотеку со стенами, заставленными книгами, и винтовой лестницей, я почувствовала настоящую зависть. Боже, мне понравилась эта комната. Я бы с удовольствием в ней поспала. Жила бы в ней.

Совершив быструю прогулку по окрестностям, я поняла, что буду проводить здесь много своего свободного времени. Не то чтобы у меня было его много, но все же.

— Где ты взял все эти книги?

— Большинство из них принадлежали Хью, — ответил Дейн. — Пошли, тур еще не закончился.

Он показал мне винный погреб, сейф, крытый бассейн, домашний кабинет, хорошо оборудованный тренажерный зал и, наконец, спальни. Всего их было шесть.

Он не показал мне свою спальню изнутри, просто указал на закрытую дверь и сказал:

— Это моя комната. А теперь я покажу тебе, где ты будешь жить, — он провел меня в противоположный конец широкого холла и жестом пригласил пройти в приоткрытую дверь.

Войдя внутрь, я чуть не ахнула. Он сказал, что у меня будет кровать, шкаф, набор выдвижных ящиков и рабочее место. Но не упомянул об антикварном туалетном столике, уютном камине, отдельной ванной комнате, уголке для чтения с пышным креслом или о том, что кровать будет роскошной, огромной, и во французском стиле.

Пройдя дальше в комнату, я заглянула в гардеробную. Черт, она был больше, чем моя кухня. Вдоль стен тянулись стеллажи, полки и зеркала, и там даже была карусель для обуви.

Выйдя из шкафа, я поняла, что он не отошел от двери спальни.

— Кто-нибудь пользовался этой комнатой? — потому что она не была похожа на стандартную гостевую комнату и выглядела не так просто, как другие.

— Нет, — просто ответил он, ставя мой чемодан на пол.

— Здесь все новое?

— Да, — сказал он, как будто в этом не было ничего особенного. Но оно было. Потому что это означало, что он обставил эту комнату для меня. Ему не нужно было этого делать. Обычная комната для гостей меня бы вполне устроила.

Я сглотнула.

— Спасибо, — я не знала, что еще сказать.

Он пожал плечами.

— Тебе пришлось отказаться от своего дома. Самое меньшее, что я мог сделать, это убедиться, что у тебя есть приличная комната.

Это было чертовски больше, чем просто «прилично».

— Ты голодна?

Я помотала головой. Мой желудок все еще был скручен в узел после взлома.

— Нет, но спасибо.

— Мне нужно сделать несколько звонков. Устраивайся, а потом приходи ко мне, когда будешь готова поесть, — с этими словами он ушел.

Оставшись одна, я выдохнула и подошла к большому окну, которое выходило на заднюю часть поместья. Черт возьми, у этого человека была неимоверных размеров площадь. Во внутреннем дворике был открытый бассейн, гидромассажная ванна, беседка, небольшой бар и каменная зона отдыха. Было также три небольших дополнительных здания. Одним из них должно был быть флигель, о котором он упоминал.

Плюхнувшись задницей на кровать, я провела пальцами по прохладным золотистым атласным простыням. Было невероятно думать, что люди действительно живут в таких местах, как это.

Я откинулась на кровать. И чуть не застонал от восторга. Она была такой чертовски мягкой и удобной, что я могла бы рухнуть в сон, если бы не была мысленно напряжена.

Я все еще не могла до конца поверить, что он пошел на все эти хлопоты, чтобы убедиться, что я чувствую себя комфортно. Он точно не был мистером Заботливость. Он был настолько сосредоточен на себе, что обычно даже не утруждал себя вопросом, как другой человек может себя чувствовать. Какова бы ни была его мотивация для этого, я была благодарна. И я претендовала на его библиотеку.

Заставив себя сесть, достала телефон из сумочки и позвонила Саймону и моим приемным родителям, чтобы рассказать им о взломе. Ни один звонок не прошел хорошо. Со всех сторон раздавались проклятия, разглагольствования и недовольство.

Они успокоились, услышав, что я остановилась у Дейна, у которого были первоклассные меры безопасности. Тем не менее, мне пришлось пообещать навестить их всех завтра, чтобы они могли сами убедиться, что со мной все в порядке. Словно на меня напали или что-то в этом роде.

После того, как я позвонила в страховую компанию и своему домовладельцу, я бросила свой маленький чемодан на кровать. Пришло время распаковывать вещи. Я разложила косметику на туалетном столике, положила ноутбук и планшет на рабочий стол, засунула электронную книгу в ящик прикроватной тумбочки, разместила туалетные принадлежности в ванной, похожей на спа, а затем спрятала все свои ценные вещи, включая те, которые взяла из домашнего сейфа — под нижним ящиком комода.

Большая часть моей одежды нуждалась в стирке, но я всегда брала дополнительное нижнее белье и запасной костюм, когда мы отправлялись в деловые поездки на случай, если одежда испортится, поэтому я сложила чистые вещи в шкаф.

Что касается моего свадебного букета... было ли странно, что я привезла его с собой из Вегаса? Может быть. Но я просто не смогла найти в себе силы выбросить его в мусорное ведро, несмотря на то, что Дейн, без сомнения, сделал именно это со своей бутоньеркой. Завернув букет в папиросную бумагу, я осторожно поставила его на пустую полку.

Я как раз раздумывала, не засунуть ли мою скомканную грязную одежду в запасную наволочку, чтобы отнести ее в прачечную — что-то подсказывало мне, что, если я где-нибудь уроню носок, мне придется чертовски долго его разыскивать, — когда услышал громкий звонок. Очевидно, у Дейна был гость.

Оставив грязную одежду, я вышла из спальни и подошла к окну в конце длинного коридора. Шикарный красный автомобиль проехал по подъездной дорожке и припарковался рядом со двором. Из машины выскользнула женщина, высокая и элегантная. Джен.

Проклятье.

Она направилась прямиком к входной двери. Мгновение спустя я услышала голоса, доносящиеся из фойе. Подкралась поближе к лестнице, чтобы бесстыдно подслушать.

— Ты не отвечал на мои звонки, — отрезала Джен.

Стоя перед ней, Дейн пожал плечами.

— Ты итак многое сказала ранее по телефону.

Я нахмурилась, понятия не имея, о чем он говорит.

— Я сомневался, что ты можешь рассказать что-то новое, — Дейн повернулся и пошел прочь.

Джен последовала за ним дальше в дом, исчезая из моего поля зрения.

— Ну, ты ошибаешься, — сказала она, ее голос эхом отозвался в большом пространстве. — Послушай, я не должна была кричать на тебя, знаю. Я была просто в шоке, когда увидела фотографию, которую ты отправил Кенту.

— Хм, — был его единственный ответ.

— Ты сделал это, чтобы прибрать к рукам свой трастовый фонд, не так ли?

Она, очевидно, имела в виду его женитьбу на мне. Держась за гладкие перила, я начала спускаться по мраморной лестнице, радуясь, что сбросила туфли.

— Она знает, что именно поэтому ты женился на ней? Будет нечестно по отношению к ней, если она не будет знать причину. Она имеет право знать, Дейн.

— Я не говорил, что именно по этой причине женился на Виене. Ты сама все придумала, — указал он.

— Потому что это единственная разумная мысль. Сколько я тебя знаю, ты никогда не хотел жениться. Ты всегда был непреклонен в этом.

— И я не шутил. Тогда. Теперь я больше так не думаю.

— Я тебе не верю.

— Мне плевать, во что ты веришь или нет, — сказал он с такой беспечностью, что я могла представить, как он равнодушно пожимает плечами.

Добравшись до подножия лестницы, я бесшумно пересекла фойе и шагнула в широкий коридор. Оттуда я могла видеть, что Дейн и Джен стояли посреди большого кабинета.

Она надменно фыркнула.

— Хорошо, тогда, если это действительно не из-за твоего трастового фонда, почему ты женился на ней? Не говори, что это потому, что ты ее любишь. Ты никого не любишь, даже себя. Давай, я хочу услышать твою причину.

Глаза Дейна стали холодными, как ледяное озеро.

— Позволь мне кое-что прояснить. Ты не имеешь права подвергать сомнению мои решения. Ты не имеешь права требовать от меня ответов. Я не обязан тебе ничего объяснять. Не обязан оправдываться перед тобой, так что не входи в мой гребаный дом и не требуй от меня ничего.

Она облизнула губы.

— Дейн, — в ее голосе слышалась мольба, попытка успокоить.

— Тебе не должно нравиться то, что я женился на Виене — в любом случае мне все равно. Мне не нужно одобрение ни от тебя, ни от кого-либо еще, — он опустился на кожаный диван и закинул руки на спинку.

Джен посмотрела на него сверху вниз.

— Я просто не понимаю, что в ней такого особенного, — сказала она тихо и подавленно. — Может, я и не знаю ее, но я знаю о ней многое. Я навела справки о ней.

Он напрягся.

— Что ты сделала?

— Я хотела узнать больше о человеке, которого ты привел в нашу семью. Ты знал, что она выросла в приемной семье?

Я чуть не фыркнул от смеха. Она сказала это так, как будто меня вырастили чистокровные каннибалы.

— Ее забрали из семьи, потому что ее отец избил ее мать до полусмерти прямо у нее на глазах, а затем был арестован — мать не интересовалась своим ребенком.

Какого хрена? Она действительно навела справки обо мне? Любопытная маленькая сучка.

— Ты знал, что она когда-то была помолвлена? — Джен фыркнула. — Держу пари, она никогда не говорила тебе этого, не так ли? Что ж, я все об этом знаю.

— Я тоже, — сказал Дейн. — Это скучная история, так что не утруждай себя ее повторять. Теперь ты можешь уйти.

К сожалению, она не ушла. Я прислонилась к дверному косяку и скрестила руки на груди.

Джен уперла руки в бока.

— А тебя не беспокоит, что она, вероятно, просто охотится за твоими деньгами?

— Ты бы никогда не подумала об этом, если бы знала ее, — сказал он.

— И как она относится к тому, что вышла замуж за человека, который никогда не будет спать с ней в одной комнате?

Я моргнула. Подождите, что?

Его лицо помрачнело.

— Что ты только что сказала? — спросил он с убийственной ноткой в голосе.

Джен замерла, как добыча, открыв и закрыв рот.

— Я просто... я хочу сказать...

— Что? Что ты хочешь сказать?

— Однажды я слышала, как Хью сказал Кенту о том, что он надеется, что однажды ты преодолеешь свое отвращение к тому, чтобы спать в одной комнате с другим человеком. Он сказал, что ни одна жена не захочет спать в своей супружеской постели одна. Я беспокоилась, что к тебе могли приставать в детстве или что-то в этом роде, но Кент сказал, что это не так. Однако он не стал ничего объяснять дальше.

— Потому что это не твое гребаное дело. Мой брак — не твое гребаное дело. Моя жена — определенно не твое гребаное дело.

— Она знает о нас?

Он свел брови на переносице.

— Никогда не было никаких «нас». У нас был секс. Один раз. Это все. И ты, вероятно, хотела этого только потому, что пыталась привлечь внимание Кента.

Она вскинула голову.

— Ты правда так думаешь?

Он пожал одним плечом.

— В любом случае это не имеет значения.

— Я бы никогда не использовала тебя так, Дейн. Никогда. Я заботилась о тебе. Теперь я забочусь о тебе как о брате, и меня всегда огорчало, что ты стремился остаться один. Я понимаю, что сделало тебя таким, но я не хочу, чтобы ты провел свою жизнь в одиночестве. Я хочу, чтобы у тебя был кто-то, кто заботится о тебе. Если бы я думала, что то, что происходит между тобой и твоей помощницей правда, я была бы рада за тебя. Но я не верю, что это так.

— Ты уже это говорила. Теперь, если ты закончила...

— Я еще не закончила, я еще не сказала тебе, что узнала об отце Виены. Знаешь, у ее отца диссоциативное расстройство личности. Вероятно, это наследственное. Если у тебя с ней будут дети, они могут унаследовать это.

У меня вырвался смешок, прежде чем я смогла его остановить. И Дейн, и Джен посмотрели на меня. Он не выглядел удивленным, увидев меня, отчего я подумала, не почувствовал ли он мое присутствие. Джен, однако, выглядела потрясенной, как и всегда.

— О нет, пожалуйста, продолжай, — настаивала я, улыбаясь ей.

Она облизнула передние зубы.

— Дейн не сказал мне, что ты здесь.

— Я вроде как живу здесь.

У Джен отвисла челюсть. Она перевела взгляд с меня на него, ее глаза расширились.

— Ты попросил ее переехать к тебе?

Дейн нахмурился.

— Где бы еще я хотел, чтобы жила моя жена?

Я оттолкнулась от дверного косяка и медленно подошла к ней.

— А ты и вправду очень сильно интересуешься мной, учитывая, что ты делаешь всю эту «домашнюю работу».

Она выпятила подбородок.

— Я просто присматриваю за своим шурином, вот и все.

— Нет, ты была осуждающей и навязчивой, и делала все, чтобы ему нужно было оправдаться перед тобой. Чего я просто не понимаю. Ты суешь свой нос в дела Тревиса? Я в этом сомневаюсь. И все же ты считаешь, что имеешь право голоса в том, что делает Дейн. Может быть, это действительно имеет смысл в твоей голове, но не в моей.

— Дейн — моя семья.

— И я теперь тоже. Насколько это круто? — я сделала еще один шаг ближе к ней. — Вот в чем загвоздка, Дженни…

— Я Джен.

— Родные должны поддерживать друг друга. Должны быть рядом друг с другом. Должны хотеть видеть своих близких счастливыми. Ты же не поддерживаешь Дейна, правда ведь? И это меня раздражает, потому что он заслуживает поддержки своей семьи. Если ты не можешь дать ему это, если не можешь спуститься с небес на землю и просто принять его выбор жены, результат будет только один: у тебя не получится встать между мной и ним. Но получится разрушить свои отношения с ним.

Она помотала головой.

— Этого не случится.

— Не верь мне на слово. Спроси его.

Взгляд Джен метнулся к нему, пылая негодованием.

— Ты бы предпочел ее, а не меня и своих братьев?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— С большим, мать твою, удовольствием.

Джен втянула воздух.

Я улыбнулась.

— Ну, теперь, когда с этим покончено, я собираюсь раздобыть что-нибудь на ужин. Кто-нибудь голоден?

Не дожидаясь ответа, я направилась на кухню. Это было нелегкое путешествие, так как я еще не ориентировалась в доме, но в конце концов нашла нужную комнату. Я просматривала темно-вишневые деревянные шкафы, когда услышала позади себя шаги.

— Она ушла.

Я оглянулась через плечо на Дейна, который стоял возле кухонного островка.

— Я думала, что она захочет узнать меня получше. Она всегда так делает?

— Нет, обычно нет. Но если она твердо решила кого-то не любить, то найдет всевозможные причины, чтобы не одобрить его.

— Например, то, что этот человек вырос в приемных семьях, как будто это очень важно. Что угодно. Я устала говорить о ней. Она наводит на меня скуку. А вот твой дом? Далеко не скучный. Я понятия не имела, что он такой большой. Разве не странно, что вокруг тебя столько пустого пространства?

— Там, где ты видишь пустое пространство, я вижу личное. Плюс, я хотел место, где было бы много земли, без любопытных соседей.

— Где ты мог бы стать императором своих владений. — Он сделал то, что сделал его дядя. Купил себе огромный дом. Но там, где Хью понял, что ненавидит жить один, Дейна же это не беспокоило. Или, по крайней мере, его это пока не беспокоило. Однажды это может измениться, но я бы не стала ставить на это деньги.

— Есть ли какие-нибудь комнаты, в которые вход воспрещен?

— Мой кабинет. Когда меня там нет, он всегда заперт. Если я в нем, не стесняйся входить. Моя спальня закрыта для всех, кроме меня, — добавил он с такой серьезностью, что я моргнула.

— У тебя там какие-то извращенные штучки или что-то в этом роде?

— Нет. Просто запрещено.

— Вход только для Дейна?

— Да

— Тебе не нравится, когда кто-то находится в твоем личном святилище, да? — я подозревала, что это также было как-то связано с его отвращением к тому, чтобы спать с другими. — У тебя есть домработница?

— У меня их две. Они приходят только тогда, когда я работаю. Они знают, что я люблю быть один. Ты, вероятно, встретишься с ними в какой-то момент, — он прислонился спиной к кухонному островку. — Я нанял транспортную бригаду, чтобы помочь тебе упаковать и перевезти вещи. Они начнут завтра, после того как полиция закончит с твоей квартирой. Мы переведём все сюда в воскресенье, как и планировали изначально. Ты должна остаться со мной до тех пор.

Считая, что это имело смысл, я не стала спорить.

— Это нормально, если ты не захочешь отвечать, но что имела в виду Джен, когда сказала, что знает, что «заставляет» тебя хотеть жить одному? Должна ли я, как твоя «жена», знать это?

— Джен никогда не могла понять, почему я не хотел жениться и завести семью, поэтому она чувствовала необходимость попытаться объяснить это. Здесь нет никакой тайны, просто мое желание быть одному.

Я не была уверена, поверила ли я, что ничто не заставляло его так жить, но, похоже, он действительно в это верил.

— Саймон действительно избил твою мать?

Напряжение сковало мои мышцы. Неужели гребанной Джен было обязательно раскапывать это дерьмо?

— Это был Дикон.

— Почему он это сделал?

— Она... она причинила мне боль, и он вышел из себя. Я знаю, что это ужасно, когда мужчина бьет женщину...

— Также ужасно, когда взрослый — мужчина или женщина — причиняет вред ребенку, — мускул на щеке Дейна дрогнул. — Она была груба с тобой?

— Иногда, — тихо ответила я.

— Что она такого сделала, что заставило Дикона так выйти из себя?

Я потерла шею.

— Я не хотела идти... кое-куда с ней, поэтому она ударила меня так сильно, что разбила мне губу. Саймон вошел как раз в тот момент, когда она пыталась вытащить меня из квартиры. Он понял, что происходит, и, ну, появился Дикон и потерял контроль.

Дейн медленно подошел ко мне.

— Куда она пыталась тебя отвезти? — спросил он, понизив голос.

Я сглотнула.

— К своему дилеру. Он никогда не прикасался ко мне, но хотел этого. Он любил маленьких детей. В основном маленьких девочек. И вот он находил женщин-наркоманок, у которых были дети, и предлагал им заплатить за свои наркотики, позволив ему насиловать их детей. Она сказала мне, что я должна делать все, что он мне скажет, даже если это причинит боль.

Челюсть Дейна казалась твердой, как гранит.

— Тогда она такая же мразь, как и он.

— Был, он умер. Его убили в тюрьме.

— Хорошо.

Да, так оно и было.

— Меня мало что пугает. Но человек, который получает удовольствие, приставая к ребенку? Вот такие люди меня пугают. Потому что это своего рода тьма, которая не должна существовать ни в этом мире, ни в каком-либо другом.

— Любой, кто причиняет боль тем, кто слабее его, не страшен. Он бесхребетный. Бесполезный. Жалкий. Больной на голову. И он это знает, вот почему он никогда не нападает на тех, чья сила соответствует или превосходит его собственную

— Ты говоришь так, будто знаешь по собственному опыту.

— Я не подвергался сексуальному насилию, если тебя это интересует.

Я заметила, что он лишь уточнил, что не подвергался сексуальному насилию.

Он скрестил руки на груди.

— Твой отец попал в тюрьму за нападение на твою мать?

— Нет. Полиция поняла, что у него проблемы с психическим здоровьем. Они вызвали эксперта. В конце концов ему поставили диагноз ДРЛ. Именно тогда он начал получать помощь, в которой нуждался.

— Какого рода помощь?

— В основном медикаментозное лечение и психотерапия. Они работают. Раньше у него было восемь личностей, но он смог интегрировать пять из них в свою с помощью врачей. Но Саймон считает, что другие личности никуда не денутся. Честно говоря, я не думаю, что он этого хочет, — я сделала глубокий вдох. — Ты закончил меня допрашивать? Хочу отметить, что с твоей стороны немного лицемерно задавать мне вопросы, когда ты редко отвечаешь на мои.

Он сократил небольшое расстояние между нами, вторгаясь в мое личное пространство.

— Задай мне вопрос. Любой. Просто будь уверена, что хочешь получить ответ.

Было много вопросов, которые я хотела задать этому человеку. Было так много вещей, которые хотела узнать о нем. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом резко его закрыла.

Дейн наклонил голову.

— Что?

— Я не хочу вытягивать из тебя то, чем ты не хочешь делиться.

Его темные, как чернила глаза, немного потеплели. Он очень медленно наклонил голову и запечатлел поцелуй в уголке моих губ, от которого все внутри затрепетало. И я замолчала, потому что, это было присуще Дейну. Такое поведение.

— Ты гораздо лучший человек, чем я, Виена, — он вздохнул. — Однажды ты спросила, кто такой Оливер. Он был моим близнецом.

Я чуть не упала от удивления.

— Что с ним случилось?

— Он умер, когда нам было по восемь. Анафилактический шок. У него была сильная аллергия на укусы пчел. Одна ужалила его, когда он играл на заднем дворе.

О, Боже. Насколько ужасно было потерять своего близнеца, того, кто является частью тебя? Может, это и было источником пустоты внутри него. Мое горло начало саднить.

— Ты был с ним в тот момент? — спросила я мягким тоном.

— Нет. Я был бы, но... — он втянул воздух через нос, — … это уже другая история.

Я прикусила нижнюю губу.

— Спасибо, что рассказал мне.

Он наклонил голову.

— Еще не проголодалась?

Сменив тему, я ответила:

— Немного, но я не уверена, что смогу съесть много.

— Что ты ешь, чтобы почувствовать себя лучше?

Я поджала губы.

— Сэндвичи с сыром на гриле.

— Тогда садись. Я приготовлю тебе его.

Глава 12

Я глубже зарылась головой в подушку. Было так чертовски уютно, что мне не хотелось открывать глаза. У меня давным-давно выработалась привычка просыпаться за десять минут до звонка будильника. Что на самом деле раздражало, потому что мне казалось, что у меня отняли десять минут сна. Но я не могла избавиться от этой привычки, как ни старалась.

Обычно я плохо спала в незнакомом месте — мне было трудно устроиться. Но прошлой ночью я спала как убитая. Моя новая кровать была не просто красивой, она была чертовски удобной. И подушки... Боже, подушки были божественны. Не слишком плоские, не слишком мягкие, не слишком пухлые, просто идеальные.

Я задавалась вопросом, позволит ли Дейн мне взять кровать с собой после развода. Не похоже, чтобы ему она была нужна.

Зевнув, я заставила себя открыть глаза. Я опустила электронные шторы, так что в комнате по-прежнему было темно. Черт, у меня были электронные шторы. И гардеробная. И антикварная мебель.

Ничто в моей жизни не подготовило меня к тому, что я буду жить с Дейном Дэвенпортом — особенно в качестве его временной жены. И все же ничто не подготовило меня к осознанию того, что он обставил комнату специально для меня.

Я ничего не вкладывала в это. Я не думала, что это означало, что ему было не все равно или что-то в этом роде. Я не бредила. Я была просто ошеломлена. И благодарна. Даже немного тронута, потому что — я надеюсь, что это так — это означало, что он понимал, как тяжело мне было, и он не был двойственным по отношению к тому, что я чувствовала. Для Дейна это было примечательно. И достаточно, чтобы подбодрить меня после взлома.

Когда будильник на моем телефоне наконец зазвонил, я нажала на опцию «повтор». Исключительно потому, что не хотела вставать с кровати. Но, намереваясь не опоздать на работу, я вскочила, когда будильник зазвонил во второй раз. Ну, я не совсем «вскочила». Это было больше похоже на то, что я неохотно выбралась из постели с тихим стоном.

В сверкающей собственной ванной комнате я сделала свои дела, а затем воспользовалась душевой кабиной с мощными струями. Я также сделала мысленную пометку как-нибудь понежиться в огромной ванне.

Высушив и уложив волосы, я нанесла немного макияжа, натянула одежду и направилась вниз. В этом месте было так жутко тихо, что я вздрогнула. Я ожидала найти Дейна на кухне или в столовой, но его нигде не было видно. Однако кофеваркой пользовались недавно, так что он явно не спал. Он, наверное, уже позавтракал.

Поедая тост и попивая утреннюю порцию кофеина, я просмотрела несколько электронных писем, которые мы с ним получили за ночь. Я всегда делала это каждое утро — так мне было легче начать рабочий день.

Наткнувшись на конкретное электронное письмо, я замерла. Нет, Черт возьми. Это, должно быть, гребаная шутка.

Я знала, что Хизер сделает какую-нибудь глупость из чистой мстительности. Я просто не думала, что она отправит Дейну электронное письмо, в котором попытается убедить его, что он совершил ошибку, женившись на мне. По сути, она стала Тревисом. Она дружески предупредила Дейна, что я не та, с кем ему следует быть, заявив, что «моя совесть просто не позволяла мне молчать». Как будто у этой женщины вообще была совесть.

Чертова Хизер. Другой человек мог бы подумать: «О, Дейн и Виена уже женаты. Слишком поздно их разводить». Но Хизер не верила в святость брака. Она постоянно разлучала пары. И у нее это хорошо получалось.

Либо она понятия не имела, что я просматривала электронные письма Дейна, либо хотела, чтобы я первой прочитала их. Как бы то ни было, я была зла.

Мои пальцы чесались напечатать грубый ответ, но я этого не сделала по той же причине, по которой не позвонила ей и не потребовала узнать, о чем, черт возьми, она думала. Я бы поговорила с ней лицом к лицу. Но не раньше, чем позволю ей немного попотеть — ей бы не понравилось, что ее выходки не вызвали немедленного отклика, так что я была полностью за этот план.

Я выдохнула. Мне пришлось удалить это письмо. Если Дейн прочитает его, если узнает, что она сделала еще один дерьмовый ход, он наверняка отомстит. Я не могла этого допустить. Это привело бы к неприятным последствиям.

Желая сохранить электронное письмо Хизер в качестве доказательства на случай, если оно мне понадобится, я переслала его в свой почтовый ящик и заархивировала. Только тогда я удалила его из аккаунта Дейна.

Он не был бы счастлив, если бы позже узнал, что я скрыла его от него, но он также не удивился бы. Если у него были с этим проблемы, что ж, ему просто пришлось бы смириться. Если бы мы были настоящей парой, я бы сказала ему. Но это было не так, и поэтому я имела право на свои секреты так же, как и он на свои.

К тому времени, как я с усмешкой проглотила свой завтрак, он уже шагал на кухню. Он выглядел воплощением ухоженности: чисто выбритая челюсть, белая рубашка, угольно-черный костюм, черный галстук и блестящие ботинки.

От его вида внутри меня разлилось приятное тепло. В миллиардный раз я поймала себя на том, что жалею, что не могу хотя бы раз почувствовать, как он движется внутри меня. Почему я была настолько глупа.

Его темные глаза встретились с моими, и он нахмурился.

— Ты снова выглядишь усталой.

Я была не столько уставшей, сколько измученной. Уставшей от выходок Хизер, если быть точной.

— И тебе доброе утро. Сэм снаружи?

— Пока нет. Мы не отправимся на работу до полудня.

— Что? Почему?

— К тебе придет мой личный стилист.

Я слегка покачала головой, изо всех сил стараясь не отставать.

— Эм, личный стилист? Зачем?

Он посмотрел на меня, как на слабоумную.

— Потому что вчера украли большую часть твоей одежды, особенно костюмы, которые ты надеваешь на работу.

— Я могу просто отправиться в торговый центр в любой момент.

— На тебе единственный костюм, который у тебя сейчас есть. Учитывая все остальное, что происходит, у тебя есть время на поход по магазинам?

Я немного поерзала на стуле.

— Ну, не совсем.

— Тогда личный стилист логичный выбор, — он положил руки на остров. — После работы мы навестим Саймона и твоих приемных родителей — все они написали мне смс с просьбой присмотреть за тобой. Они беспокоятся и хотят тебя видеть. Потом мы заберем твою машину. И если тебе что-то отчаянно нужно забрать из твоей квартиры, ты можешь сделать это сегодня вечером, так как полиция закончила обыск в поисках улик. Транспортная бригада упакует и перевезет все остальное.

— Откуда ты знаешь, что полиция закончила?

— Я позвонил офицеру, который принимал показания прошлой ночью.

Я ощетинилась.

— Я собиралась сделать это сама.

— Теперь тебе не нужно этого делать. Гриффин сказал, что камеры наблюдения показали, как фигура в капюшоне проскользнула в главную дверь как раз в тот момент, когда вышла женщина. Эта же фигура позже вышла с твоим чемоданом. Но Гриффин не мог сказать, был ли это мужчина или женщина — этот человек старался не смотреть в камеры. Полиция не обнаружила ни отпечатков пальцев, ни следов ног, ни образцов крови.

— Черт возьми, — я осушила остатки своей кружки, уставившись на него. — Мне не нравится, что ты сделал этот звонок за меня.

— Я вижу. Но почему бы мне его не сделать? Ты моя жена.

— Твоя фальшивая жена. И даже если бы я была твоей настоящей женой, я все равно была бы недовольна тем, что ты сделал что-то за меня.

— Я бы все равно сделал это. Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понять это, — его взгляд опустился на мою руку. Его брови нахмурились. — Где твои кольца?

Я взглянула на свой палец.

— О, черт, я оставила их наверху.

— Почему ты их сняла? — он спросил так, будто я совершила тяжкое преступление.

— Я не люблю носить украшения, когда принимаю душ, — я поспешила обратно в свою комнату, надела кольца и вернулась на кухню.

Дейн впился в меня взглядом.

— Не забывай их снова.

— Перестань быть таким раздражительным.

— Я никогда не бываю раздражительным.

Я фыркнула.

— Неважно.

***

— Я не могу поверить, что ты съехала, — сказала расстроенная Эшли на воскресном вечере. — Я чуть не заплакала, когда фургон с твоими вещами уехал. С кем я буду разговаривать, когда буду спорить с Такером?

Развалившись на стуле в библиотеке во время видеозвонка с Эшли и Ханной, я улыбнулась.

— Ты все еще можешь говорить со мной. Мы просто будем делать это по телефону.

— Все будет по-другому, — пожаловалась Эшли. — Я не смогу прийти к тебе, чтобы поговорить об этом. Я так хотела сделать это прошлой ночью.

— О чем вы с Такером поспорили на этот раз? — спросила Ханна, потягивая вино.

— Имя для кошки, — ответила Эшли.

Ханна сморщила нос.

— А?

— Он заявил, что наша кошка любит его больше, чем меня. Я сказала: «Нет, она мамина девочка». Он сказал: «Нет, я любимчик Милашки». Я сказала: «Ее зовут не Милашка, а Брэнди». Он это не принял. Он настоял на том, чтобы мы называли ее Милашка. Какой идиот забудет имя своей кошки?

Я невольно ухмыльнулась. Честно говоря, я иногда задавалась вопросом, не раздражал ли Такер ее нарочно, чтобы она убегала и давала ему немного побыть одному.

Ханна наклонилась вперед.

— Как давно у вас кошка?

— Три года, — отрезала Эшли. — У него нет оправдания для своего паршивого поведения.

— Вау, — Ханна усмехнулась и покачала головой. — Я обожаю Такера, но... вау.

— Я знаю.

— Ну, по крайней мере, у тебя есть парень. Я все еще одинока, — Ханна посмотрела на меня. — Но все было не так уж плохо, когда ты тоже была одинока, но сейчас... черт, я все еще перевариваю тот факт, что ты замужем за Дейном. Нет, я еще не закончила осознавать, что вы вообще пара.

Я сама до сих пор обдумывала все это.

— Конечно, я подозревала, что ты ему нравишься, — продолжила Ханна. — Ты одна из немногих сотрудниц «o-Verve», из кого он не выпил все соки, хотя ты находишься рядом с ним почти каждый день. И когда тот парень из отдела маркетинга набросился на тебя, да еще и начал лапать, — Дейн был в ярости.

Брови Эшли изогнулись.

— Да? Я об этом не слышала.

— О, он так сильно ударил того подлого ублюдка, что я была почти уверена, что парень заплачет, — сказала Ханна. — Дейн не кричит и не взрывается, когда злится на тебя. Он говорит спокойно и контролирует себя, но становится чертовски холодным и систематически срывается на остальных сотрудников, как безумец. Вот почему довольно много людей уволились с работы в слезах.

Дейн был очень суров с ним. Тем не менее он был бы в ярости, независимо от того, кого из сотрудников лапали.

Ханна отпила еще вина.

— Он стал гораздо меньше срываться на людей с тех пор, как ты стала его помощницей. Похоже, у тебя действительно есть способ... я не знаю... успокаивать его.

Нет, он был просто хорошим актером.

— Я даже не уверена, осознает ли он это, — добавила Эшли.

— О, он осознает, — сказала Ханна. — Дейн знает себя вдоль и поперек. Знает каждую сильную и слабую сторону. И он может прекрасно жить с этими недостатками, потому что его психопатия...

— Нет, мы не будем говорить об этом, — вмешалась я, рубанув рукой по воздуху.

Эшли закатила глаза.

— Хорошо. Он очень уравновешенный и эмоционально стабильный человек, — она сделала паузу. — Ты уверена, что приняла правильное решение, выйдя за него замуж так быстро?

Я пожала плечами.

— А почему нет?

— Он может и привык двигаться быстро, но ты — нет. Я никогда не видела, чтобы ты отбрасывала осторожность на ветер. И все же ты переезжаешь к парню, за которого вышла замуж после того, как встречалась с ним всего месяц или около того.

— Потому что я люблю его.

— Ты уверена? Потому что иногда я беспокоюсь, что ты не видишь его настоящего. И я не понимаю, почему вы двое решили пожениться так быстро. Обычно это плохо кончается для пар.

Ханна мечтательно вздохнула.

— Я думаю, это романтично, что он решил, мол, эй, ему надоело бороться с тем, что он чувствует к ней, а затем просто решил сделать ее своей во всех отношениях, — она бросила на меня испепеляющий взгляд. — Я также думаю, что несправедливо, что ты не даешь нам подробностей о том, какой он в постели.

— Тебе просто нужно использовать свое воображение, — сказала я.

— О, я использовала. И много раз. Я попытаюсь перестать это делать теперь, когда ты замужем за ним, но это будет нелегко. Не буду врать, я ревную.

— Кстати, о ревности... как Хизер все это воспринимает? — спросила меня Эшли.

Я пожала плечами.

— Я ничего о ней не слышала после барбекю, — я все еще не разобралась с ее письмом, но решила, что это может подождать. По сравнению со всем остальным, что происходило, это было не важно.

— Она взбесится, когда увидит этот айсберг у тебя на пальце, — сказала Эшли. — Ты же знаешь, как сильно она любит свои побрякушки.

Ханна покрутила свой бокал.

— Жаль, что она так себя ведет.

Так и есть. В основном потому, что эта ситуация так сильно ранила моих приемных родителей.

— Люди, которые мне не безразличны, рады за меня. Вот что для меня важно.

Когда я навестила своего отца, чтобы заверить его, что со мной все в порядке после кражи, я также внимательно следила за тем, как он отреагировал на то, что я замужем. Я хотела быть уверенной, что он действительно хорошо справляется с этим. Оказалось, что я волновалась напрасно. Он выглядел невероятно счастливым. Ему понравилась копия свадебной фотографии, которую мы ему принесли, и он чуть не умер от смеха, просматривая запись церемонии.

Я также навестила Мелинду и Уайатта, которые в конце концов успокоились, когда увидели, что я не беспокоюсь из-за взлома. Как и Саймон, они были в восторге от копии свадебной фотографии, утверждая, что им понравилось, какой «счастливой» я выглядела. Они также смеялись до упаду, просматривая запись церемонии.

Со слезами на глазах Мелинда заявила:

— Это было просто идеально. Вы так много улыбались и смеялись.

Ей каким-то образом удалось уговорить Дейна устроить послесвадебную вечеринку где-нибудь в ближайшие несколько месяцев. Я настаивала, что в этом нет необходимости, но потом Уайатт присоединился к нам, они все начали обмениваться идеями, и идея празднования зажила своей собственной жизнью.

Позже я сказала Дейну, что могу отговорить свою семью от этого, но он сказал, что вечеринка поможет придать браку более реальный вид. Он также объявил, что наймет организаторов свадьбы, чтобы они позаботились о деталях.

— Почему Дейн так спешил жениться? — спросила Эшли. — Ты беременна?

— Нет, конечно, нет, — сказала я. — Он просто не видит необходимости ждать. Слушай, я понимаю, что для тебя это быстро. Но для нас на это ушли годы. Как однажды заметила Мелинда, мы с ним были похожи на платоническую пару. Но теперь мы злимся на себя за то, что так долго готовились к этому шагу. Нам больше не хотелось терять время.

Это был отрепетированный ответ, и, похоже, он немного успокоил Эшли. Однако мне это не нравилось, потому что я ненавидела то, что обманывала ее.

— Хорошо, я поняла, — сказала Эшли. — Я все еще думаю, что для вас двоих было бы не так уж плохо подождать еще немного, но я не буду упоминать об этом снова.

Я глубоко вздохнула.

— Спасибо, — услышав звонок, я сказала: — О, мои вещи, должно быть, привезли, — я попрощалась, пообещала позвонить им снова в ближайшее время, а затем отключила видеозвонок.

Когда я направилась в фойе, Дейн уже был там.

— Я скажу грузчикам, где выгрузить твои вещи, — сказал он. — Есть ли какие-нибудь коробки, которые ты хочешь, чтобы тебе принесли в комнату?

— Да. Когда я разговаривала с упаковочной командой по телефону, я сказала им, какие вещи я бы не стала класть на хранение. Они сказали, что четко пометят каждую из этих коробок, как «не подлежащую хранению».

Он кивнул.

— Я прикажу рабочим перенести помеченные коробки наверх и оставить их в коридоре.

Потому что он не мог сказать им, чтобы они разместили их в отдельной спальне от его, учитывая, что мы были женаты.

Не заняло много времени, чтобы все выгрузить. Процесс распаковки тоже не занял много времени. Даже с помощью личного стилиста Дейна у меня не хватало одежды, чтобы заполнить гардеробную, так что было достаточно места, чтобы разместить все мои вещи.

Стилист была чертовым гением. Она отметила мой размер, задала несколько вопросов, записала мой бюджет, а затем вернулась позже в тот же день со всевозможной одеждой. Лично я не была уверена, что она придерживалась моего выделенного бюджета, и подозревала, что Дейн мог дать ей дополнительные деньги на расходы, но они оба поклялись, что он этого не делал.

К тому времени, как я закончила распаковывать вещи, в комнате официально стояла моя печать, особенно на фотографиях, которые я разместила на каминной полке, будильнике «Восход солнца» на прикроватной тумбочке, одеяле, которое я повесила на кресло, и духах, которые я добавила на туалетный столик.

Некоторое время спустя раздался стук в дверь спальни. Зная, что это мог быть только Дейн, я крикнула:

— Войдите.

Войдя внутрь, он огляделся и остановил свой взгляд на пустых коробках.

— Я собирался спросить, не нужна ли тебе помощь в распаковке.

— Нет, все в порядке. Что мне делать со всеми коробками?

— Я отнесу их вниз. Домработницы избавятся от них завтра, — он скривил губы. — У меня есть несколько дел, и скоро состоится телефонная конференция, так что я не буду есть. Ты поужинаешь в одиночестве.

— Оу. Ладно, — я слегка взмахнула руками, странным образом внезапно почувствовав себя немного потерянной. — Значит, увидимся завтра утром.

Он наклонил голову, схватил коробки, а затем исчез, оставив меня в одиночестве. У меня было отчетливое ощущение, что он собирается оставить меня в покое надолго.

Глава 13

— Спасибо, — сказала Майли, когда я поставила поднос с напитками на кофейный столик в гостиной.

Улыбаясь, я опустилась на диван рядом с Дейном, напротив нее и ее коллеги Криса, которые были организаторами свадьбы.

— Это твое портфолио?

Она протянула его мне.

— Да. Не стесняйтесь, прочтите его.

— Спасибо. — Прошла неделя с тех пор, как Дейн пообещал Мелинде, что мы устроим послесвадебное торжество. Он ни разу не заговорил об этом за последние семь дней, так что я подумала, что он либо забыл об этом, либо передумал. Только час назад, когда он сообщил мне, что организаторы скоро прибудут, я поняла, что ошибалась.

Ну, на самом деле мы не очень много общались по нерабочим вопросам. Я была права, думая, что он оставит меня в покое. Конечно, я видела его каждый день, но это было в основном в «o-Verve».

Мы редко ели вместе. Обычно он просыпался намного раньше меня — похоже, он плохо спал, — так что по утрам я часто оставалась на кухне одна. Бывали случаи, когда мы ужинали вместе, но это было в основном, когда мы допоздна засиживались в «o-Verve».

Дейн часто после работы шел прямо в свой домашний кабинет, независимо от того, насколько было поздно. В других случаях он посещал тренажерный зал наверху или один из бассейнов. Я никогда не искала его, уважая то, что он предпочитал быть один. Я просто делала свое дело. В основном я проводила время в своей комнате или в библиотеке. Хотя я действительно любила это маленькое святилище, я скучала по своей семье.

Однажды вечером я пригласила Саймона, Мелинду и Уайатта прийти на ужин, поскольку они постоянно намекали на это. Им понравилось поместье, и, увидев его, они, казалось, полюбили Дейна еще больше. Не потому, что у него было много денег, а потому, что он никогда не смотрел свысока на их дома, несмотря на то, что привык к такому уровню роскоши. Эшли тоже однажды вечером пришла навестить меня. Будучи гедонисткой, она влюбилась в дом Дейна.

Пока он излагал нашу ситуацию организаторам свадьбы, я бегло просмотрела их портфолио и прочитала впечатляющие и внушающие доверие отзывы. Я была удивлена, узнав, что они были братом и сестрой. Сходство было, но оно было настолько незначительным, что я сомневалась, что заметила бы его сама.

Крис был высоким, стильным и веселым, как Рождество, и я подозревала, что он мне понравится. Майли была теплой и дружелюбной и просто излучала профессионализм. Женская признательность мелькнула в ее глазах, когда она впервые поздоровалась с Дейном, но она тут же отбросила это чувство — она не хлопала ресницами, не делала никаких тонких попыток флирта, ничего. Так что, да, она мне нравилась.

Майли сложила руки вместе.

— Какое послесвадебное торжество вы хотите? Что-нибудь уютное и неформальное для семьи и близких друзей? Может, барбекю или домашнюю вечеринку? Или вы предпочли бы что-то более грандиозное, создающее особое свадебное ощущение?

— Последнее, — ответил Дейн, переплетая наши пальцы. — Но мы с женой занятые люди. Мы должны быть уверены, что вы сможете учесть, как можно больше деталей. Мы будем работать с вами в некоторых моментах, тем не менее ожидаем, что вы возьмете на себя большую часть работы. Это будет проблемой?

— Вовсе нет, — заверила его Майли. — У вас есть на примете какая-то конкретная дата?

— Поздняя осень, но не близко к праздникам.

— Мы все сделаем. Прежде чем мы приступим к составлению планов, нам нужно знать ваш бюджет.

Дейн написал цифру, от которого у меня отвисла челюсть, а сердце заколотилось. Я предположила, что для него это была мелочь на карманные расходы, но все же.

Я облизнула губы и положила портфолио на кофейный столик.

— Дейн, это большие деньги.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Я хорошо осведомлен об этом.

— Нам не нужно тратить так много. Я имею в виду, мы уже женаты.

— И это, по сути, будет свадебный прием, которого у нас не было. Ты действительно думаешь, что я стал бы экономить на чем-то столь важном?

Нет. Что означало, что ему нужно было действовать так, как будто это действительно было важно для него. Отлично. Как угодно.

— Нам также нужно знать место вашей мечты и сколько людей вы планируете пригласить, — сказала Майли.

— Предположительно всего будет около ста пятидесяти гостей, — сказал Дейн.

Что? Я даже не знала ста пятидесяти человек.

— Что касается места проведения, мы открыты для предложений, — добавил Дейн.

— Ну, у меня появилась идея, когда я увидел ваш пышный ландшафт, — сказал нам Крис. — Примерно в часе езды отсюда есть гранд-отель. Там есть красивый, большой крытый ботанический сад. Не могли бы вы рассмотреть возможность проведения празднования там, если мы сможем договориться о дате?

— Мне нравится эта идея, — Дейн посмотрел на меня. — А как насчет тебя?

— Да, мне бы это очень понравилось, — изначально я и не думала о такой обстановке.

Крис ухмыльнулся.

— Я надеялся, что вы так скажете. На этом сайте вы можете совершить онлайн-экскурсию по нему, — он открыл веб-сайт отеля на своем телефоне и прокрутил для нас видео-экскурсию. Внутренний сад, конечно, был совершенно ошеломляющим.

— Сделай необходимые звонки, — сказал ему Дейн.

Крис кивнул.

— Мы сделаем все возможное, чтобы забронировать место для вас. Если это окажется невозможным, мы можем найти что-нибудь похожее.

— Теперь мы хотели бы задать вам еще несколько вопросов, — сказала Майли. — Если мы лучше узнаем вас, то сможем лучше определить, какие цветы, блюда и декор вы предпочитаете. Тогда мы сможем предложить вам несколько идей.

Организаторы задавали нам десятки вопросов, а Майли делала заметки на своем планшете.

Крис посмотрел на меня.

— Вы планируете надеть платье, в котором были на свадебной церемонии?

Я провела языком по внутренней стороне щеки.

— Думаю, что в этом платье я не буду соответствовать стилю вечеринки, учитывая, что у Дейна грандиозные планы на нее. Но я также не собираюсь надевать экстравагантное белое свадебное платье, поскольку буду чувствовать себя некомфортно в нем.

— А что, если просто выбрать другой цвет? — предположил Крис. — В наши дни существует так много альтернатив традиционным свадебным платьям.

Я поджала губы.

— Да, это мне подходит.

— Отлично. Вероятно, мы могли бы найти дизайнера, который сшил бы ваше платье на заказ за такой короткий промежуток времени, но придется часто ходить на примерки и консультации. Это может вам не подойти, поскольку у вас напряженный график работы. Возможно, вам лучше выбрать и купить платье в свадебном бутике, а затем переделать его под себя — есть один конкретный вариант, с которым мы регулярно имеем дело. Всем нашим клиентам он нравится.

Я пожала плечами.

— Это по мне.

— Превосходно, — он улыбнулся. — Знаете, есть так много причин, по которым я люблю осенние праздники. Вокруг красивая листва, и вы можете оформить свой декор в соответсвии с этим сезоном — я думаю, что это хорошо подойдет для приема, если мы проведем его в ботаническом саду. Я могу оживить букет и бутоньерку, которые были на вашей церемонии, и сделать так, чтобы они соответствовали тематике события.

— Эм... мне понадобится букет? — на самом деле я не хотела признаваться, что сохранила его. — То есть, я не собираюсь устраивать еще одну церемонию.

— Но это добавит настроения к свадебной вечеринке и дополнит ваше платье на фотографиях.

Проклятье. Я сглотнула.

— Эм, хорошо, — прохрипела я, игнорируя взгляда Дейна на мне. — К сожалению, Дейн потерял свою бутоньерку, — добавила я, избавляя его от необходимости объяснять, что он ее выбросил.

— Я так думал, — вмешался Дейн. — Но я нашел ее на дне своего чемодана.

Я посмотрела на него, мои губы приоткрылись.

— Ты ... нашел ее?

Дейн наморщил лоб.

— Я тебе не говорил? Я мог бы поклясться, что сказал, — он повернулся к Крису. — Постарайся не придавать стилю слишком много «джаза», мне нравится все так, как оно есть.

Крис торжественно кивнул ему, улыбнувшись глазами.

— Я просто добавлю к нему детали, чтобы они соответствовали букету и тематике приема. Думаю, нам нужно выбрать осеннюю цветовую палитру и двигаться дальше.

Учитывая, что брак был фиктивным, я полагала, что Дейн оставит планирование церемонии мне и просто подкинет пару идей. Мне следовала думать лучше. Я должна была помнить, что он был человеком с очень определенными взглядами. В конце концов, он высказал больше предложений, чем я.

Как только встреча закончилась, мы пожали руки организаторам и проводили их до двери. Крис подмигнул и сказал:

— Поверьте нам, мы сделаем все возможное, чтобы все прошло гладко. Вам не нужно будет ни о чем беспокоиться.

За ту цену, которую им платил Дейн, парню лучше быть правым. Снова оставшись наедине, мы с Дейном перестали изображать счастливую пару.

Я повернулась к нему и склонила голову набок.

— Нужно ли мне найти новую бутоньерку, идентичную той, что была на церемонии?

— Нет, — с этими словами он повернулся и направился к лестнице, без сомнения, намереваясь пройти в свой кабинет.

— Нет? — эхом отозвалась я.

— В этом нет необходимости. Бутоньерка у меня наверху.

Я моргнула.

— Ты сохранил ее? Почему?

Остановившись на лестнице, он взглянул на меня через плечо и пожал им.

— Мне так захотелось.

Такой похожий на Дейна ответ.

— Почему ты сохранила букет?

Я передразнила его равнодушное пожатие плечами.

— Мне так захотелось.

Его темный непроницаемый взгляд с минуту изучал мой.

— Хм.

Я нахмурилась ему вслед, когда он поднялся по лестнице, а затем исчез вне поля зрения. Он сохранил ее. Он сохранил бутоньерку. Если бы он был кем-то другим, я бы смогла понять его мотивы. Но в данном случае я знала его. Потому что, даже если церемония что-то значила для него, он не был сентиментальным человеком. У него не было сувениров. Однако он всегда делает, что ему хочется. Да, это было очень, очень присуще Дейну.

Я вздохнула и расправила плечи. Теперь мне нужно было чем-то занять себя на некоторое время. Решив немного сменить обстановку, я не пошла в библиотеку, а решила отправиться в крытый бассейн. Да, я была на грани.

Глава 14

Устроившись на одном из удобных кожаных кресел в медиа-зале, я воспользовалась пультом дистанционного управления, чтобы пролистать варианты фильмов на большом экране телевизора. За последние три недели я пыталась использовать каждую комнату в огромном доме — даже тренажерный зал, хотя у меня была настоящая аллергия на физические упражнения.

Я полюбила свой новый временный дом. Правда. Но было что-то невиданное в том, чтобы находиться в таком огромном доме одной, отчего иногда тишина казалась скорее жуткой, чем умиротворяющей.

Я не была человеком, который жаждал компании. Я жила сама по себе с восемнадцати лет. Теперь я жила с человеком, который обладал такой подавляюще сильной личностью, что, казалось, высасывал воздух из любой комнаты, в которую входил. И все же я никогда не чувствовала себя более одинокой. Но в одиночестве было хорошо. Пока ты не начинал его чувствовать. Оно подкрадывалось ко мне время от времени, точно так же, как и сегодня. Так что, честно говоря, я была немного напугана.

Я бы навестила кого-нибудь из своих друзей или родственников, но это вошло у меня в привычку, отчего они начали сомневаться, все ли «в порядке дома», тем более что Дейн никогда не сопровождал меня во время визитов.

Они купились на мои заверения, что все в порядке. Ну, Эшли было не так-то легко убедить, но она и не подталкивала меня к этому. Тем не менее, я решила, что мне нужно лучше играть роль счастливой жены, а это означало, что я не должна постоянно оставлять своего мужа дома одного — хотя он, без сомнения, предпочел бы это.

Ни разу за все время, что я навещала своих приемных родителей, Хизер не появлялась. Я не была уверена, была ли она просто занята тем, что соблазняла своего нового парня бросить его жену, или же просто активно избегала меня. Будь это последнее, она бы не беспокоилась, что я буду спорить с ней по электронной почте — она любила, когда ей перечили, — она бы подумала, что я злорадствую по поводу своего нового финансового положения.

Хизер, казалось, рассматривала меня как своего рода угрозу своему представлению о себе. Она стремилась иметь больше, чем я, лучше. Поскольку у нее были деньги, дизайнерская одежда и дорогая машина — казалось, она чувствовала, что превзошла меня. Но теперь, когда я была замужем за Дейном, она, вероятно, почувствовала, что я превзошла ее. Поскольку она была склонна судить обо мне по своим собственным стандартам, она также поверила бы, что я хочу ткнуть все это ей в лицо.

Ну, я этого не сделала.

Вероятно, она также была раздражена тем, что ее хитрое маленькое электронное письмо не оказалось столь важным, чтобы на него мгновенно ответила. Она ненавидит это больше всего на свете. Это заставляло ее чувствовать себя ничтожной, когда ее попытки добиться реакции терпели неудачу.

Хотя я сомневалась, что она пропустит предстоящий прием. Она хотела бы получить шанс устроить сцену. Она бы исполнила свое желание, так как я не могла не пригласить ее, не обидев ее родителей.

Крису и Майли удалось забронировать ботанический сад в качестве места проведения вечеринки — они не теряли времени даром, уже начали подготовку. Они даже создали веб-сайт, на котором было все для гостей — даты, информация о месте проведения, карта, дресс-код и так далее. Я и не знала, что люди делают такие вещи. Но, с другой стороны, я не часто бывала на свадьбах.

Поначалу меня не очень интересовал прием, но организаторы сразу же втянули меня в него своим волнением и энтузиазмом. Кроме того, я подумала, что есть шанс, что это может быть единственный свадебный прием, который у меня когда-либо будет, так что я могла бы сделать его на высшем уровне. Я хотела однажды выйти замуж и завести детей, но многие люди хотели такого будущего. Но они не всегда понимали это.

Стремясь лично увидеть выбранное нами место, однажды субботним днем мы с Дейном прогулялись по ботаническому саду и побродили по самому отелю. Оба места привели нас в полный восторг, и мне понравилось «видение» Криса в том, что он сделает с садом для приема гостей.

Единственное время, которое мы с Дейном по-настоящему проводили вместе вне работы, было, когда мы согласовывали с организаторами цветы, меню и все прочее — к его чести, он никогда не пропускал ни одной встречи. Мы также посетили дегустацию с поварами блюд, которых он выбрал.

Крис и Майли также записали меня на показ «королевы свадебной моды». Я взяла с собой Мэгги, Мелинду, Эшли и Ханну — они настояли на том, чтобы прийти. Бутик предлагал выбор поистине захватывающих дух замысловатых платьев и, как и обещал Крис, несколько красивых альтернатив свадебным платьям. Однако все они были дизайнерскими, так что к тому же стоили очень дорого.

Казалось неправильным тратить столько денег на платье для фальшивого свадебного приема, но я согласилась примерить несколько, раз уж мы зашли так далеко. Когда я собрала несколько дизайнов воедино в конкретную модель, девушки начали плакать и заявляли: «Это та самая!». Я должна была признать, что мне это понравилось. Так что я согласилась. Я также предложила возместить все траты Дейну, но он и слышать об этом не хотел.

Ханна застонала, когда я наложила вето на проведение девичника, но разрешила провести просто время вместе ближе к дате приема. Поскольку дата пришлась на позднюю осень, Крис предложил добавить декор, например, тыквы... что заставило меня подумать о Хэллоуине и о том, что я, вероятно, проведу его в одиночестве.

Я любила Хэллоуин. Мне нравилось проезжать мимо домов в моем районе и видеть все эти тыквы, паутину и прочую эстетику. Мне нравилось открывать дверь фокусникам и смотреть на их креативные костюмы. Мне нравилось развешивать жуткие украшения, хотя бы для того, чтобы проникнуться духом Хэллоуина.

Каждый год мы с Эшли наряжались для развлечения и устраивали марафон фильмов ужасов, попивая пунш и поедая нездоровую пищу. Мы также раздавали конфеты любителям сладостей и дразнили Такера за то, что он прыгал и вздрагивал во время просмотра ужастиков.

Дейна не интересовали большинство праздников, поэтому он, вероятно, отсиживался либо в своем домашнем кабинете, либо в «o-Verve». Любители нарядов или угощений не дойдут до сюда, так что не будет никаких костюмов, которыми можно было бы восхищаться. У меня не было украшений, которые можно было бы повесить, так как мои были на складе, а у Дейна вряд ли было что-то свое. Вероятно, это будет такой же день, как и любой другой.

Я сощурилась и скривила рот. Может я все еще могла бы провести его с Эшли и Такером. Будет ли это выглядеть странно, если мы с Дейном не проведем наш первый Хэллоуин вместе? Может быть.

Именно мысли о Хэллоуине вдохновили меня взять немного конфет и пойти посмотреть фильм ужасов в медиа-зал. До сих пор ни один из вариантов не бросился мне в глаза.

Услышав скрип петель, я повернулась и увидела, как Дейн вошел в комнату.

Остановившись рядом с моим местом в первом ряду, он перевел взгляд с экрана телевизора на бокал вина в подстаканнике и вазу с конфетами у меня на коленях.

— Что ты делаешь?

— Ищу фильм.

— Ты выглядишь так, будто дуешься.

— И это тоже, — я сунула в рот конфету.

— Что случилось?

— Я люблю Хэллоуин.

Он нахмурился.

— И это тебя беспокоит?

— Нет, меня беспокоит то, что я, вероятно, не буду праздновать его в этом году. Просто не обращай на меня внимания. Тебе что-то нужно? — потому что искать меня — не было похоже на него.

— Я пришел, чтобы принести тебе это, — он протянул мой телефон. — Ты оставила его на кухне. Я сомневался, что ты сделала это нарочно.

Я одарила его благодарной улыбкой и забрала его у него.

— Спасибо. Это сводит меня с ума в твоем доме.

— Что?

— Если я что-то теряю, я понимаю, что повсюду бесконечное количество мест, где это может быть. Искать вещь иногда может занять много времени.

— Ты привыкнешь к этому, — его взгляд переместился на экран телевизора. — Что смотришь?

— Я еще не выбрала. Что-то пугающее. Я бы пригласила тебя присоединиться ко мне, но ты скажешь «нет», а я сейчас слишком эмоционально хрупка, чтобы справиться с отказом.

Один уголок его рта чуть приподнялся.

— Правильно, — он вышел из комнаты.

Я сунула в рот еще одну конфету и снова обратила свое внимание на медиа-экран. Прокрутив еще несколько вариантов, я, наконец, остановилась на «Астрале» и глубже погрузилась в свое кресло. Я смотрела этот фильм десятки раз, но он мне не насучивал.

Фильм начался всего минуту или около того назад, когда дверь распахнулась и вошел Дейн. Я нахмурилась, когда он сел через два места от меня и положил ноутбук на колени.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Работаю, — ответил он, его пальцы порхали по клавиатуре.

— Здесь?

— Да. Тогда ты не будешь предоставлена сама себе, что, похоже, беспокоит тебя.

Я сглотнула.

— Ладно. Хорошо. Спасибо.

Не отрывая взгляда от экрана своего ноутбука, он наклонил голову.

— Ты никогда не думал о том, чтобы отключиться от работы на несколько часов, когда возвращаешься домой? Ты всегда ходишь с гаджетами, и, кажется, никогда не отдыхаешь. Это нехорошо для здоровья.

Он нахмурился, глядя на экран своего ноутбука.

— У меня нет времени на отдых. — И, похоже, у него не было никакого желания на это.

— Хорошо.

— Я разговаривал с Крисом по телефону ранее. Он упомянул, что платье, которое ты купила для приема, идеально подходит. Потом он спросил меня, нравится ли мне коричневый цвет. Платье ведь не коричневое, правда?

Я улыбнулась.

— Нет, он просто издевается над тобой. У него странное чувство юмора, — я отправила в рот еще одну конфету. — И, просто чтоб ты знал, я оставлю платье себе после того, как все закончится.

— Что ты собираешься с ним делать?

— Обрызгаю его фальшивой кровью и использую в качестве костюма на Хэллоуин в следующем году. Это будет эпично.

— Хм.

— Ты должен был сказать, что я не могу испачкать дизайнерское платье поддельной кровью и использовать его в качестве костюма.

Он пожал плечами.

— Это твое платье, не мое.

Я отхлебнула вина.

— Я бы сохранила его для своей настоящей свадьбы, когда бы это ни случилось, но считаю, что это было бы некрасиво. И, вероятно, принесет мне неудачу.

Его взгляд встретился с моим, задумчивый и непроницаемый.

— Настоящая свадьба? — повторил он спокойным голосом.

— Ну да. В отличии от тебя, я не хочу провести всю жизнь в одиночестве.

— А чего ты хочешь?

Кого-то, кто мог бы дать мне то, чего никогда не смог бы дать Дейн, как и сказал Оуэн.

— Семью, — ответила я. — И кошку.

Его рот дернулся в ухмылке.

— Семью и кошку.

— Может быть, я назову ее Дейн. Это имя ведь подходит кошке, верно?

Он просто покачал головой и вернулся к своему ноутбуку.

Мое настроение на удивление улучшилось, я устроилась поудобнее, чтобы посмотреть фильм. Как раз в тот момент, когда приближалась одна из моих любимых сцен, я почувствовала неприятное ощущение, и мое зрение начало расплываться. Мой желудок ухнул, потому что я знала, что это значит.

Я выпрямилась, чуть не сбросив миску с колен.

— Нет, не сейчас.

— Что?

Мой пульс участился, я подвинулась вперед на своем сиденье и поставила миску на пол, зная, что мне скоро станет плохо.

— Мне нужно попасть в свою комнату.

— Почему? — передо мной появился Дейн. — Виена, что случилось?

Его силуэт двоился перед глазами и, — черт побери — я сильно моргнула.

— Это просто мигрень, но она может усилиться. — Мир уже начал вращаться вокруг меня, и моя голова словно налилась свинцом, отчего ее было трудно держать. — Двоится в глазах. Головокружение. Мышечная слабость. Иногда тошнота и головная боль тоже. — Симптомы, как правило, подкрадывались ко мне по одному, но в быстрой последовательности.

Я поднялась на ноги, и мои колени задрожали.

— Черт.

Дейн подхватил меня на руки.

— Я держу тебя. Давай.

Я слабо сжала в кулаке его рубашку, когда он вынес меня из комнаты.

— Послушай, я не смогу двигаться, и моя речь станет совсем невнятной. Это нормально. Просто оставь меня на кровати. Это пройдет.

Он ничего не сказал, просто пронес меня через весь дом в мою комнату, где откинул атласное покрывало, а затем очень осторожно положил меня на кровать.

— У тебя есть таблетки от мигрени? — спросил он.

— Ящик тумбочки, — я говорила тихо и невнятно. Чувствуя себя так, словно кто-то высосал из меня всю энергию, я закрыла глаза и лежала, словно накрытая тяжестью. Несмотря на то, что я была мысленно бодра и ни в малейшей степени не хотела спать, я не могла бороться с физической вялостью.

Хуже того, ощущение, что весь мир вращается вокруг меня, не прекратилось, когда я легла. Это наоборот вызвало у меня еще более отвратительное чувство. Как будто я лежала на раскачивающейся лодке.

— Сядь. Прими это. — Дейн помог мне подняться ровно настолько, чтобы принять две таблетки и запить стаканом воды, который он, должно быть, принес из ванной. — Хорошая девочка, — он опустил меня обратно на кровать, а затем сел рядом со мной, прислонившись к изголовью.

Я бы снова сказала ему, что он не обязан оставаться со мной, но знала, что слова прозвучат невнятно и слабо. Я ненавидела мигрени. Ненавидела, что они заставляли меня чувствовать себя настолько опустошенной, что ко всему приходилось применять усилия — даже к обычному процессу дыхания. Как будто на мою грудь поставили долбаный грузовик, раздававший ее.

Раздался жужжащий звук, и я поняла, что это опускаются электронные шторы. Хоть мои глаза и были закрыты, я почувствовал облегчение.

Я свернулась в клубок — даже это движение мне далось с трудом. Мало того, что мои мышцы, казалось, задеревенели, все мое тело ощущалось так, будто оно было сделано из свинца.

Когда проходили минуты, а головная боль или тошнота не появлялись, я молча благодарила вселенную. Тем более, что мне не хотелось блевать перед Дейном. У меня была гордость.

Знакомый звук его больших пальцев, постукивающих по экрану мобильного телефона, подсказал мне, что даже в этой ситуации он работает. Он не меняется.

Я все время думала, что в какой-то момент он встанет и уйдет, но он остался. И хотя на самом деле у него не было необходимости быть здесь, это... что ж, было приятно, что он решил остаться. Он, без сомнения, уйдет, когда убедится, что я сплю. Теперь, когда таблетки действительно начали действовать, прошло совсем немного времени, прежде чем я задремала.

Пальцы скользнули по моим волосам и нежно прошлись по коже головы, но даже удовольствия от прикосновений Дейна было недостаточно, чтобы прогнать сон. Вскоре он поглотил меня.

Когда я в следующий раз открыла глаза, благодаря будильнику, в комнате было светло. На улице стояло раннее утро. Я свернулась калачиком под одеялом и мысленно застонала. Я чувствовала себя разбито. «Таблетки от мигрени», — подумала я, когда туман сна начал рассеиваться. Они всегда так действовали на меня. Что ж, по крайней мере, неестественная усталость и ощущение раскачивания лодки исчезли.

Я перевернулась на другой бок... и замерла. Потому что я была не одна. Он остался. Он не бросил меня.

Он тоже спал.

Я не думала, что он останется на всю ночь, иначе он наверняка лег бы рядом. Вместо этого он положил подушки позади себя, чтобы ему было удобнее работать в полусидящем положении. Его телефон все еще был у него в руке, как будто он немного задремал... не отрываясь от работы.

Мое сердце сжалось. Вот видите, он не хладнокровный, эгоистичный ублюдок. Если бы он был таким плохим, как многие думали, он бы просто помог мне лечь в постель, а потом ушел, не задумываясь. Черт, он бы не присоединился ко мне в медиа-зале.

Без сомнения, было жутко, что я просто лежала и смотрела, как он спит, но неважно. Морщинка между его бровями меня не удивила. Я не могла себе представить, чтобы Дейн когда-нибудь выглядел умиротворенным, даже во сне. Кончики моих пальцев покалывало от искушения разгладить его хмурый лоб... или, быть может, проследить за сильной линией его челюсти. Но я держала свои руки там, где они были.

У него якобы были проблемы со сном в одной комнате с другими, и все же он был здесь. Я правда не знала, как реагировать. Может, ему просто не нравилось, что в его постели были другие люди. Может, он был не против делить постель, если эта кровать не была его собственной. Может, ему просто снились кошмары, и он не хотел, чтобы кто-то стал их свидетелем.

Вскоре зазвонил будильник. Он распахнул глаза, медленно приподнимая веки. Он выглядел так, будто его ударили по голове.

Я облизнула губы.

— Доброе утро, — мой голос был хриплым ото сна. — Ты можешь отключить эту сигнализацию?

Дейн сделал, как я и попросила, а затем изучил меня сонными темными глазами.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он хриплым голосом.

— Лучше.

— Мигрень прошла?

— Да, — я прикусила губу. — Спасибо, что остался со мной. Но если это случится снова, ты можешь просто оставить меня здесь. Со мной все будет в порядке.

— Хм.

Я зевнула.

— Я предполагаю, что ты не хотел спать.

— Я собирался уйти через несколько часов, но потом твои мышцы начали сокращаться. В основном руки и ноги, и я побоялся, что у тебя случится припадок.

Я поморщилась.

— Забыла предупредить тебя о спазмах, извини.

— Я не знал, что у тебя мигрень. У тебя их никогда не было на работе.

— Обычно они случаются по вечерам. У меня они бывают только пару раз в шесть месяцев или около того. — Любой, кто страдал от них ежедневно, вызывал у меня восхищение, потому что я бы никогда не справилась.

— Они у тебя с детства?

— Нет, — чувствуя себя немного скованно, я заставила себя сесть. — Первый раз случился, когда мне было девятнадцать. Мелинда жутко испугалась, когда моя речь стала невнятной. Она подумала, что у меня инсульт.

— У меня никогда не было мигрени.

— Никогда? Серьезно? Даже совсем крошечной? — он помотал головой. — Дьявольское везение, — пробормотала я.

Он соскользнул с кровати и сунул телефон в карман.

— Ты в состоянии пойти на работу?

— Конечно. Но это мило, что ты спрашиваешь, — я откинула одеяло. — Как и то, как ты тихо храпишь.

— Я не храплю.

Наверное, нет, но было забавно подшутить над ним.

— Я слышала его своими собственными ушами.

— Ты услышала не то, — он повернулся и направился к двери. — А теперь собирайся и встретимся внизу. У нас впереди беспокойный день.

— Как будто я этого не знаю, — проворчала я. Такова была история моей жизни.

Глава 15

На следующий день, поставив книгу на место на прочную книжную полку, я решила сделать растяжку. Я просидела в библиотеке несколько часов, расслабляясь при помощи йоги. Я мысленно набросала несколько книг, которые намеревалась прочитать перед неизбежным разводом. Я была полна решимости прочитать их все.

Я буду скучать по этому маленькому убежищу, когда уеду. Каким бы беспокойным ни был мой день, все мое напряжение спадало всякий раз, когда я входила в библиотеку. Отчасти потому, что мне просто нравились древесные, землистые ароматы старых книг и кожи. Честно говоря, я не понимала, почему Дейн никогда не использовал это помещение. Такой чудак.

Упомянутый чудак в настоящее время находился в своем домашнем кабинете. Как удивительно. Ранее он просунул голову в дверь, чтобы сообщить мне, что вернулся со встречи за ужином с коллегами, но исчез прежде, чем я успела сказать что-то больше, чем «привет».

Я чуть не рассмеялась, когда Мелинда однажды прокомментировала, каким «общительным» был Дейн. Черт бы меня побрал. Хотя он, конечно, мог притвориться, что все в порядке, когда это его устраивало. Так же, как он, черт возьми, притворялся, что влюблен в меня по уши.

Схватив еще одну книгу, которую я мысленно отметила как «для чтения», подошла к моему любимому плюшевому креслу в библиотеке. Я как раз собиралась сесть, когда Дейн вошел внутрь, его взгляд был суровым, а губы плотно сжаты.

Я приподняла брови.

— Что-то не так?

Он остановился в нескольких метрах от меня и небрежно сунул руки в карманы. Дейн выглядел так, будто находился не в своей тарелке.

— Я только что получил электронное письмо от Хизер.

О-о-о. Я должна была догадаться, что она пошлет ему еще одно. Или, быть может, она переслала первое.

— Хизер? — повторила я. — Чего она хотела?

— Во-первых, извиниться за ту сцену, которую устроила на барбекю. Она утверждает, что стыдится своего поведения и оскорблена тем, что так сильно подвела свою семью. Далее она рассказала мне, как ее огорчает то, что вы двое никогда не были близки, и что она сожалеет, что так и не установила с тобой сестринских уз.

Все это она напечатала в другом электронном письме.

— Она также, очевидно, чувствует необходимость предупредить меня, что ты так и не смогла забыть Оуэна, и беспокоится, что ты можешь просто использовать меня, чтобы привлечь его внимание, теперь, когда он разводится со своей женой. Она совершенно уверена, что ты бросила бы меня ради него, если бы он дал тебе малейший намек на то, что готов дать вашим отношениям еще одну попытку, и, очевидно, ее совесть не позволила ей молчать об этом.

Да, она сказала эту чушь в первом электронном письме, так что все выглядело так, будто она действительно просто переслала его. Женщина не знала, когда остановиться, не так ли?

— Я вижу, что ты злишься, но просто не обращай на нее внимания. Я разберусь с ней, Дейн.

Он медленно направился ко мне.

— Разберешься с ней? Забавно. Потому что в письме она говорила о том, что ей жаль беспокоить меня «снова», но она переживала, что ее первое электронное письмо не дошло до меня.

Черт.

— Я проверил свою учетную запись электронной почты, но больше сообщений от Хизер не было — даже среди спама или удаленных писем. Это означает, что либо другого письма не было, либо ты удалила его так щепетильно, что даже убрала из корзины. Выражение твоего лица заставляет меня склоняться к последнему варианту.

Я пожала плечами.

— Избавляться от ненужной почты — часть моей работы.

Нетерпение промелькнуло на его лице.

— Мне бы очень хотелось знать о подобных вещах. Но ты удалила его, не сказав мне ни слова. Почему?

— А ты не догадываешься?

Его ноздри раздулись.

— Ей это с рук не сойдет.

Мой желудок сжался.

— Дейн…

— Нет, я ясно дал тебе понять, что, если она выкинет что-то еще, я этого просто так не оставлю. Дело не только в электронных письмах, Виена. Саймон намекнул, что она усложняла тебе жизнь, когда ты была ребенком. Травмированным ребенком. С ней нужно было разобраться давным-давно.

— С ней разобрались. Мелинда и Уайатт положили этому конец.

— Чему именно?

Я плотно сжала губы. Дело было не только в том, что я не хотела говорить об этом, но и в том, что я знала, что, услышав подробности, он только разозлится больше.

— Она заплатит, Виена.

Паника пронзила меня, когда он повернулся и направился к двери.

— Она вполне способна сама испортить свою жизнь, Дейн — ей не нужна помощь в этом. Просто оставь ее.

— Ни за что.

— Серьезно, ее бы больше волновало, если бы ты просто проигнорировал ее.

— Я намерен сделать гораздо больше, чем просто «волновать» ее.

Черт, черт, черт.

— Дейн, я прошу тебя оставить ее в покое. Пожалуйста.

— Ни в этой жизни, Виена.

Я в панике шагнула к нему.

— Если ты отомстишь ей, Дейн, то я уйду.

Он остановился, его тело напряглось. Каждый мускул. Затем, наконец, он очень медленно повернулся ко мне лицом. Его взгляд был мрачнее, чем когда-либо. Он вскинул бровь, глядя на меня.

— Уйдешь? — повторил он, его тон вызывал меня повторить свои слова.

Отказываясь поддаваться запугиванию, я вздернула подбородок.

— Я твоя должница. Я знаю это. И я не хочу отказываться от своих слов. Но я не могу потерять Мелинду и Уайатта.

— Это не причина позволять Хизер втаптывать тебя в грязь. Она делает все это, потому что ты позволяешь этому сходить ей с рук. Люди будут относиться к тебе только так, как ты позволишь им относиться.

— Меня не волнует, если она чувствует необходимость вести себя по отношению ко мне как сука.

— Мне плевать.

— Нет, тебя волнует, что она посмела перейти тебе дорогу. Это совсем другое дело. Хизер вела себя как сука по отношению ко мне с самого первого дня, как я ее встретила. Она никогда не изменится. Что бы ты или я ни делали, она ни черта не изменится. Если ты что-то предпримешь, это только навредит Мелинде и Уайатту. Она использует это, чтобы причинить им боль, чтобы заставить их выбрать между мной и ей. И они выберут ее. Я знаю это. И пойму. Я бы не стала ненавидеть их за это — ведь она их дочь. Я бы возненавидела тебя.

Его брови сошлись вместе.

— Меня?

— Да. Потому что ты знаешь, что пытается сделать Хизер. Ты знаешь, в чем заключается ее игра. Если ты сыграешь ей на руку, то сделаешь это, зная, что я могу потерять двух самых важных для меня людей. Ты поставишь свою жажду мести выше меня. И для чего? Ведь я тебе безразлична. Мы разведемся меньше чем через год — таков твой план. Неужели для тебя действительно имеет значение, что твоей фальшивой жене приходится иметь дело с каким-то семейным отродьем?

Мускул на его щеке дрогнул.

— Это имеет значение.

Я мысленно фыркнула.

— Я не потеряю Мелинду и Уайатта только потому, что тебе не нравится, когда люди переходят тебе дорогу. Они важны для меня. Я не разговаривала целых четыре месяца после того, как Дикон избил мою мать, потому что не хотела никому рассказывать о том, что он сделал. Я хотела защитить его. Неважно, насколько добры были ко мне Мелинда и Уайатт, я им не доверяла. Я не верила, что они не отошлют меня прочь. Поэтому я не разговаривала с ними, не позволяла им прикасаться ко мне. Я почти ничего не ела. Не спала. Все это гребаное время мне снились кошмары.

Остановившись, я подошла к нему.

— Они были так терпеливы со мной. Так добры ко мне. Никогда не повышали голоса, никогда не поднимали на меня руку, никогда не сердились на меня за то, что я молчу. Они просто оставили меня в покое. Даже когда я начала говорить, они не засыпали меня вопросами. Они были... они были теми, кто мне был нужен. И они убедились, что в моей жизни есть Саймон и что я правильно понимаю его расстройство. Если терпеть выходки их дочери — это способ отплатить им за все это, то так тому и быть. И я закрывала глаза на все проказы Хизер не для того, чтобы ты сейчас пошел и все испортил.

Он тяжело выдохнул, угроза в его глазах немного отступила.

— Дейн, скажи мне, что ты оставишь ее в покое.

— Если я это сделаю, она усилит свою игру. Игнорирование этого не заставит ее остановиться.

— Ты не будешь ей угрожать. В противном случае, она будет наслаждаться драмой и плакать фальшивыми слезами перед своими родителями.

Он скривил рот.

— Тогда мы разберемся с этим по-другому.

— Я не собираюсь рассказывать сказки Мелинде и Уайатту.

— Я не прошу тебя об этом.

— Тогда что?

Он прищурился.

— Где она работает?

— У нее нет работы.

Он нахмурил брови.

— Она носит дизайнерскую одежду и водит «Мерседес».

— Используя алименты, которые получает от отца Джуниора.

— Она одинока?

— Нет. Она встречается с каким-то парнем по имени Тэд Драммонд. Он, вероятно, женат — она предпочитает таких парней. Она разрушает их отношения, выманивает деньги, а потом движется дальше.

— Итак, если бы я нанял кого-то, чтобы он сделал несколько фотографий ее и Тэда, а затем отправил эти фотографии его жене, Хизер была бы не слишком рада этому, не так ли? Это было бы посланием: если она будет держаться подальше от наших дел, мы будем держаться подальше от ее, но если нет...

На самом деле, это была неплохая идея.

— Ты уверен, что она узнает, что за этим стоим мы?

— Я позабочусь о том, чтобы она как-нибудь заподозрила это. Мы подтвердим это, когда она столкнется с нами лицом к лицу, что она обязательно сделает — поскольку ничего не сможет с собой поделать.

Я медленно кивнула.

— Хорошо.

— Хорошо, — повторил он. — Но... — он сократил короткое расстояние между нами, — я хочу знать, что она с тобой сделала.

Я почувствовала, как у меня все внутри сжалось.

— Это было давно, — я прервалась, когда он приблизил свое лицо к моему, выражение его лица было жестким, его дыхание слегка обдувало мой рот.

— С этой женщиной разберутся, Виена. Я бы предпочел сделать это по-своему, что будет включать в себя внушение ей страха Божьего. Если ты хочешь, чтобы я поступил с ней по-другому, такова цена.

Мне следовало бы помнить, что он редко что-то делал просто так.

— Скажи мне, что она сделала.

Я стиснула зубы.

— Да пустяки.

— Например?

Я пожала плечами.

— Она ломала мои игрушки. Рвала на мне одежду. Заставляла есть собачий корм. Щипала и скручивала мою кожу. Плевала в мой обед, когда родители не видели.

— Что еще?

Я чувствую, что ситуация обострилась.

— Она укусила меня так сильно, что оставила отметину. Ударяла меня по лицу и дергала за волосы. Наставляла на меня ножи. Приходила в мою комнату, пока я спала, и подстригала мне волосы или писала на кровать, чтобы обвинить меня. Что-то в этом роде.

— Ты никогда никому не рассказывала?

— Сначала я вообще не разговаривала. Потом, когда начала, ну, она сказала, что меня отошлют, если я кому-нибудь расскажу, что происходит. — Отправят в детский дом, где меня бы били, морили голодом и запрещали носить одежду.

— Что заставило ее прекратить это?

Я колебалась, разминая пальцы.

— Она и двое ее друзей...

— Что? — настаивал он.

— Они заперли меня в багажнике машины Уайатта. Со своей ручной крысой.

Последнее, возможно, не имело бы такого большого значения, если бы не пробудило воспоминания о жизни с мамой.

Я с трудом сглотнула, вспомнив, как умоляла их выпустить меня. Они только посмеялись.

— Мелинда и Уайатт были на вечеринке. Хизер и ее друзья подождали, пока няня уснет, а затем тайком вывели меня через черный ход. Они отвели меня на подъездную дорожку перед домом, запихнули в багажник и оставили там. Я кричала и брыкалась, но меня никто не слышал. До тех пор, пока Мелинда и Уайатт, спотыкаясь, не вышли из такси в два часа ночи, пьяные.

Дейн злобно выругался.

— Что было после?

— Они усадили меня и потребовали рассказать, что произошло. Я сказала им... все, что происходило, слова просто вылетали из меня. Они были опустошены. Шокированы. Обозлены. Они спросили меня, хочу ли я уйти, но я сказала «нет». Они жестко отругали Хизер, и она больше никогда не прикасалась ко мне. После этого они уже никогда не были с ней прежними. Иногда они смотрели на нее так, будто не знали ее, — я вздохнула. — Итак, теперь ты знаешь.

Он продолжал смотреть на меня своими пронзительными глазами, держась неестественно неподвижно.

— Прямо сейчас, я больше всего хочу сделать несколько телефонных звонков, которые разрушат ее жизнь, пока у нее ничего не останется, — сказал он низким и полным гнева голосом. — Но я заключил с тобой сделку, и буду ее придерживаться, — он столкнулся со мной нос к носу. — Не угрожай снова уйти от меня, Виена. Никогда. — Прежде чем я успела сказать еще хоть слово, он вышел из комнаты.

Я судорожно вздохнула, чувствуя себя так, словно увернулась от пули. Ни на минуту я не думала, что смогу его уговорить. Но он смягчился, когда я заключила с ним сделку — я должна это помнить. Возможно, мне придется использовать такую тактику, если мы когда-нибудь снова столкнемся из-за чего-то. Что мы и сделали бы, потому что он был занозой в моей заднице.

Вернувшись к плюшевому креслу, я плюхнулась в него. В какой-то момент этот человек собирался довести меня до пьянства — я была уверен в этом.

***

Несколько дней спустя, стоя за своим офисным столом, я блеснула ложно извиняющейся улыбкой Хоуп и Тревису.

— Извините, Дейна здесь нет. Он совершает обход других отделов.

Ему нравилось общаться с командами, быть на виду и держать руку на пульсе всего, что происходило внутри компании. Я просто надеялась, что он не увольняет людей налево и направо. Он был в сильном шоке после нашей маленькой ссоры в библиотеке. Сегодня, однако, он был в очень плохом настроении, и его уровень терпимости в настоящее время был тонким, как бумага.

Я спросила, не хочет ли он поговорить о том, что его беспокоит, но он, конечно же, отшил меня — и довольно грубо, после чего я отшила его и сказала, чтобы он шел лесом.

— Его, вероятно, не будет еще полчаса или около того, — добавила я.

— Все в порядке, — сказал Тревис, почесывая подбородок.

— Вообще-то, мы хотели поговорить с тобой.

Господи, избавь меня от этого.

— Ты пришел извиниться за то, что назвал меня лгуньей? — я в этом сомневалась.

Он нахмурил брови.

— Лгуньей?

— Да.

— Когда я обвинял тебя во лжи?

— Когда Дейн столкнулся с тобой из-за того, что ты загнал меня в угол возле моей старой квартиры, — сказала я, и в моем голосе звучала такая же скука, какой я себя чувствовала. — Ты сказал ему, что я солгала о том, что было сказано, а затем обвинил меня в попытке вбить клин между вами двумя.

Тревис быстро помотал головой.

— Это чушь собачья. Конечно, мы с ним спорили. Ему не понравилось, что я рассказал тебе некоторые вещи — Дейн любит хранить секреты в тайне. Но я ни в коем случае не называл тебя лгуньей.

— Неважно. Если вы здесь не для того, чтобы принести какие-либо извинения, то почему вы здесь?

Он обменялся взглядом со своей женой, а затем сказал:

— В прошлый раз, когда мы с тобой разговаривали, я предупреждал тебя, каким был Дейн, Виена. Ты, очевидно, не поверила мне. Я бы отнесся к этому с уважением и оставил тебя в покое. Но потом ты вышла за него замуж и... — Тревис вздохнул, — …тебе будет тяжело это слышать, но мы все согласны с тем, что ты заслуживаешь знать.

— Все? — переспросила я. — Кто все?

Хоуп вздернула подбородок.

— Я, Тревис и Джен. Мы говорили об этом, и мы все решили, что тебе нужно это услышать.

О, это должно было быть весело. Я скрестила руки на груди.

— Ладно. Что это такое, что мне так сильно нужно знать?

— Дейн... он использует тебя, Виена, — сказал Тревис.

Я приподняла бровь.

— Использует меня?

— Наш дядя создал трастовый фонд для каждого из нас. Мы должны пожениться, чтобы получить к нему доступ, и должны сделать это до того, как нам исполнится тридцать восемь. В противном случае нам не достанется его наследство.

Я тихо присвистнула.

— Очевидно, Хью был человеком, который очень верил в брак.

Тревис хихикнул.

— Не совсем. Сам он не женился, но хотел убедиться, что мы все это сделали. Он действительно хотел, как лучше. Но Дейн никогда не смотрел на это с такой точки зрения. Он всегда был непреклонен в том, что никогда не женится; что он никогда не будет «приведен к алтарю». Ты сама знаешь, что он большой боец против обязательств. Забавно, как это резко изменилось, не так ли?

Я поджала губы.

— Я бы не сказала, что он не любитель обязательств. Он просто не был заинтересован в отношениях.

— И до сих пор незаинтересован, — сказала Хоуп. — Внезапно, после четырех лет знакомства с тобой, он женится на тебе. И так уж случилось, что он делает это в возрасте тридцати семи лет.

Я склонила голову набок.

— Ты думаешь, он женился на мне только для того, чтобы получить доступ к своему трастовому фонду?

Она кивнула.

— Прости, Виена, но да. Тебе не кажется странным, что он так внезапно пришел к мысли о браке? Посмотри, как быстро все произошло между вами. Я не говорю, что он ничего к тебе не чувствует, просто он женился на тебе не по любви.

— Он, очевидно, не упоминал при тебе о трастовом фонде, — сказал Тревис. — А тебе не интересно, почему?

Я вздохнула.

— Послушай…

— Он должен быть женат на тебе целый год, прежде чем сможет получить доступ к фонду, — Тревис положил руки на мой стол. — Это все, что у тебя будет с ним. Год. После этого у тебя ничего не останется. Я имею в виду, если вы двое разведетесь, ты ведь не сможешь продолжать здесь работать, верно? Это означает, что ты останешься без работы. Ты также потеряешь свой дом. И куда ты собираешься идти? Ты уже отказалась от своей квартиры ради него.

Хоуп кивнула.

— О, конечно, вы, вероятно, подписали брачный контракт, в котором говорится, что в случае развода ты получишь хорошее денежное вознаграждение. Но я готова поспорить, что он вставил туда пункт «жена ничего не получит, если изменит». Он сфабрикует какие-нибудь «доказательства» того, что у тебя был роман на стороне, гарантируя, что ты не получишь ни цента из его денег при разводе.

— Не думай, что он этого не сделает, Виена, — посоветовал Тревис. — Этот человек безжалостен насквозь. Его собственные интересы превыше всего.

Вообще-то, я подписала брачный контракт. На самом деле такой пункт в контракте был, но, по словам моего адвоката, это была стандартная вещь. Да и меня не волновал ни один из пунктов. Мне не нужны были от него ни деньги, ни что-либо еще. Кроме, может быть, кровати.

— Так что ты предлагаешь мне делать?

— Перестань позволять ему использовать тебя, — сказал Тревис. — Он уже много чего сделал. Ты можешь уйти сейчас, что будет означать, что его маленький заговор не окупится, и он потеряет доступ к своему трастовому фонду. Тогда, по крайней мере, у тебя будет гордость. Если ты останешься с ним, то останешься вообще ни с чем. Я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор, — с этими словами он и его жена ушли.

Черт, Дейн взбеситься, когда услышит, что они пришли сюда, чтобы дать этот «совет». В настоящее время он был не в настроении спокойно разобраться с этим. Я могла бы отложить рассказ на потом, верно? Нет, наверное, будет лучше, если я скажу ему сразу на случай, если кто-то еще упомянет, что видел Хоуп и Тревиса в здании. Дейну не понравилось бы услышать об этом из вторых уст.

Моя решимость рассказать ему об этом растаяла, когда он вышел из лифта некоторое время спустя, выглядя готовым пустить кровь. Я понятия не имела, что творилось у него в голове и ужалило за задницу, но он не подавал никаких признаков спокойствия.

Он даже не поприветствовал меня простым поднятием брови. Лишь промаршировал мимо меня, ворвался в кабинет и захлопнул дверь.

Зная по прошлому опыту, что лучше оставить его в покое, когда он в таком настроении, я вернулась к расшифровке записей, которые сделала на предыдущей встрече. Все это время мои мысли возвращались к тому, что сказал Тревис...

— Если вы двое разведетесь, ты ни за что не сможешь продолжать здесь работать, не так ли? Это означает, что ты останешься без работы.

Какой глупой я была, что даже не подумала об этом. Ведь он был прав. После развода я никак не могла продолжать здесь работать. Не только потому, что это выглядело бы странно для других, если бы я это сделала, но и потому, что я не думала, что мы могли бы вернуться к тому, чтобы быть просто «боссом» и «помощницей».

Наши отношения немного изменились. Брак мог быть фиктивным, но мы целовались, прикасались друг к другу, делились секретами и даже жили вместе. Он не был моим мужем, но он также не был просто моим боссом. Я не думала, что смогу вернуться к тому, чтобы заказывать столик на ужин для него и его подружек.

Я всегда чувствовала укол ревности, когда думала о нем с другими женщинами. Но я смогла спрятать это подальше и сохранить профессиональный фасад, воздвигнутый между нами. Он больше не был таким устойчивым. Было бы трудно двигаться дальше, потому что моя простая влюбленность больше не казалась простой влюбленностью. Чувства усилились. Выросли и утратили свой безобидный облик.

Плюс, как, черт возьми, я должна была объяснить потенциальным парням, что я все еще работаю на своего бывшего мужа? Они наверняка сочли бы это красным флагом.

Выбросив все эти мысли из головы, я вернулась к работе. Остаток дня прошел довольно быстро. Вскоре мы уже сидели в машине на обратном пути в его поместье. Мрачное настроение Дейна ничуть не улучшилось, и атмосфера была настолько напряжённой, что это было ощутимо.

Он не произнес ни слова. Он также не работал за телефоном. Он просто смотрел в окно, выражение его лица было твердым, как камень.

Я дала ему пространство и тишину, в которых он, казалось, нуждался, зная, что лучше не пытаться его успокоить. Он наверняка жестко пресек бы эти попытки, и тогда мне пришлось бы снова его отшить.

Не успела машина затормозить во дворе, как Дейн выскользнул из нее. Не сказав Сэму ни слова на прощание, он прокрался по дорожке и исчез в доме.

Обогнув капот машины, я улыбнулась водителю.

— Я, эм, увидимся завтра.

— До завтра, миссис Давенпорт, — сказал Сэм, бросив на меня жалостливый взгляд. Он, вероятно, подумал, что мы с Дейном поссорились.

У меня немного затекли шея и плечи, и я решила пойти принять ванну перед ужином. Отмокание в горячей воде сотворило чудеса с моими ноющими мышцами, так что я чувствовала себя намного более расслабленной, когда позже, одетая в пижаму, спустилась на кухню.

Я рылась в шкафах в поисках вдохновения относительно того, что приготовить на ужин, когда в комнату широкими шагами вошел Дейн, выглядевший не менее угрюмым.

— Я готовлю жаркое из говядины, — сказала я ему. — Хочешь немного?

— Конечно, — отрезал он, даже не удостоив меня взглядом.

Я удивленно моргнула. В последнее время он редко ужинал со мной, так что я ожидала, что он скажет «нет».

Когда я начала раскладывать необходимые ингредиенты на столешнице, украдкой взглянула на Дейна. Он пристально смотрел на остров, его взгляд был устремлен в пустоту.

Мне ужасно хотелось спросить, что его так беспокоит, но я уже пыталась это сделать. Он не собирался отвечать. Так что я просто лениво болтала, пока готовила еду, ни разу не сказав ничего, что требовало бы ответа. Я ожидала, что он скажет мне заткнуться или что-то в этом роде, но он этого не сделал. Вероятно, он отгораживался от меня.

Я продолжала немного разговаривать, пока мы ели на острове, а затем снова, когда складывали грязные тарелки в посудомоечную машину, все еще не ожидая от него ответа. Я часто делала то же самое, когда мысли моего отца были где-то далеко. Как и Дейн, он, как правило, игнорировал меня, но Саймон обычно в конце концов расслаблялся.

Закрыв посудомоечную машину, Дейн вздохнул.

— Почему ты продолжаешь говорить мне, какая хорошая помощница у Райана? Ты возвращалась к этому разговору три раза.

Втайне я была рада, что он наконец заговорил, хоть и был резок.

— Я надеялась получить представление о твоих личных требованиях к помощнице.

Он пожал плечами.

— Она хороша в своей работе.

— Превосходно.

— Почему это превосходно?

— Потому что я думала, что она будет хорошей заменой мне, когда я покину «o-Verve».

Дейн замер.

— Замена?

— Ну, очевидно, я не смогу продолжить работать в компании после развода.

— Почему нет? — отрезал он, нахмурившись.

— Это было бы странно.

— Почему?

Не в силах решить, намеренно ли он тупит, я склонила голову набок.

— Тебе не кажется, что выглядело бы очень странно, если бы мы развелись, но продолжали работать вместе?

— Нет. У тебя нет причин уходить. Ты можешь остаться работать на меня.

— Эм, нет, не могу.

Его глаза вспыхнули.

— Можешь. И ты останешься.

— Это было бы слишком странно. И люди подумали бы, что я осталась, чтобы быть рядом с тобой. Это выглядело бы так, будто я цеплялась за те объедки, которые ты мне давал. Но у меня есть гордость. Я не могу оставаться в «о-Verve». Пейшенс — действительно хорошая помощница.

— Но я не хочу ее. Я хочу тебя.

Боже, как бы мне хотелось, чтобы он имел в виду под этим что-то совершенно другое.

— Дейн, просто…

— Ты остаешься. Разговор окончен.

Я невольно сжала губы.

— Почему тебе так сложно это принять? Слушай, я знаю, что тебе было трудно найти помощницу, которая «подходит» тебе и которая не будет обращать внимания на то, что ты ведешь себя временами, как мудак. Вот почему я сейчас рассматриваю потенциальную замену. Я немного подготовлю Пейшенс, и тогда она просто сможет занять мое место, когда я уйду.

Он в один шаг преодолел небольшое расстояние между нами, стоя так мучительно близко, что я могла чувствовать жар его тела; могла чувствовать напряженные импульсы, который он излучал, как феромоны, заставлявшие мое тело пульсировать от желания.

— Тебе не нужно подготавливать ее, — заявил он. — Ей это не понадобится, потому что она не будет работать на меня. У меня уже есть помощница, и она мне очень подходит. Я не собираюсь никуда ее отпускать.

— Ты не можешь заставить меня остаться.

Он вскинул брови.

— Что я всегда получаю, Виена?

Я скрестила руки на груди.

— Хорошо, скажи мне, как ты собираешься гарантировать, что я останусь на работе, которая мне больше не понадобится. Мне искренне любопытно, как, по твоему мнению, ты этого добьешься.

Он наклонил голову.

— Ты когда-нибудь думала, что выйдешь за меня, по-настоящему или фиктивно?

— Нет.

— И все же, ты это сделала. Никогда не думай, что я соглашусь на что-то меньшее, чем то, что желаю. Я никогда этого не делал и не сделаю. Я знаю, как получить то, чего хочу, и знаю, как это сохранить.

— Интересно, будешь ли ты говорить то же самое, когда я буду упаковывать вещи со своего офисного стола после развода.

— До этого не дойдет. Ты остаешься в «o-Verve».

Боже, дай мне сил.

— Дейн…

— Ты остаешься.

— Ты ведешь себя неразумно…

— Ты. Остаешься.

— О... Боже мой. Перестань вести себя как избалованный ребенок.

Его ноздри раздулись.

— Избалованный ребенок?

— Да, — огрызнулась я, потеряв терпение. — Ты делаешь все, что хочешь. Всего на несколько мгновений выйди из мира Дейна и напомни себе, что одно из моих желаний — это когда-нибудь выйти замуж по-настоящему. Помнишь, мы говорили об этом? Мне нужен муж. И дети. И… кошка. Я хочу найти кого-то, кто действительно заботится обо мне; кто хочет построить со мной жизнь. Этого никогда не случится, пока ты рядом, потому что ни один парень не заинтересуется мной, если я буду работать на своего гребаного бывшего мужа. Вот кем ты будешь. Моим бывшим...

Он завладел моим ртом с низким рычанием, погружая свой язык внутрь. Запустив руки в мои волосы, он толкнул меня назад, пока я не ударилась о стойку. От этого у меня перехватило дыхание, но его рот продолжал впиваться в мой с такой жадностью и настойчивостью. Ошеломленная абсолютной жестокостью его поцелуя, я могла только цепляться за него, впиваясь пальцами в его предплечья.

Логика, разум, рациональность, контроль — все это было сожжено плотскими требованиями его рта. Я напряглась, чтобы прильнуть ближе, целуя его в ответ изо всех сил. Он одобрительно зарычал, двигая бедрами вперед, чтобы потереться членом о мой клитор. О Боже, да.

Жжение его горячего рта ощущалось как клеймо. Эротические движения его языка требовали большего. Уверенные, сильные руки, которые бродили по мне, кричали об обладании. Ощущение того, как его член трется о мой клитор, было похоже на обещание.

Мне очень нужно было, чтобы он выполнил это обещание, потому что расплавленная похоть, пульсирующая в моих венах, довела мое тело до чертового исступления. Мои соски были твердыми. Киска влажной. Нервные окончания взывали о большем.

Он просунул руку мне в трусики и засунул в меня палец — без предисловий, без колебаний и с явным намерением взять то, что он хотел. Он изогнул палец, и я ахнула. Дейн прижался ртом к моему уху и надавил на мою точку G.

— Это она? — рявкнул он мне в ухо. Он чертовски хорошо знал, что нашел нужное место.

— Да, — прошипела я, выгибаясь на его руке.

Его палец, такой умелый и теплый, усердно работал во мне. Свободно рукой он задрал мой топ и вцепился губами в мой сосок. Я застонала, когда он сосал, покусывал и прижимал тугой бутон к небу, пока тот не начал покалывать и пульсировать.

Отпустив мой сосок, он прикусил мочку моего уха.

— Я собираюсь трахнуть тебя. Обладать тобой. Скажи мне, что ты этого хочешь, — процедил он сквозь зубы.

— Я хочу этого.

Он трахал меня сильнее своим пальцем, рыча, когда мышцы моего влагалища сжались вокруг него.

Я застонала. Захныкала, требую большего. А потом кончила. Оргазм обрушился на меня из ниоткуда и полностью поглотил меня. Я прижалась к нему, тяжело дыша, мое сердце бешено колотилось в груди.

Дейн убрал руку, прислонил меня к столешнице и стянул с меня штаны. Он расстегнул ширинку, освобождая свой член. Черт, он был толстым. И длинным. И выглядел болезненно твердым.

Он достал презерватив из заднего кармана, быстро раскатал его, а затем повернул мои бедра под нужным углом.

— Я собираюсь заставить тебя кончить так чертовски сильно для меня, — он резко вошел в меня по самые яйца, полностью, мгновенно овладев мной одним жестоким толчком.

У меня перехватило дыхание. Господи, он чувствовался больше, чем выглядел. Он не дал мне ни секунды, чтобы приспособиться к его размеру. Он врезался в меня, как будто это было его единственным желанием.

Я крепко обхватила его руками и ногами, застонав, когда его толстый член прошелся по сверхчувствительным мышцам. Прошло по меньшей мере десять месяцев с тех пор, как я в последний раз занималась сексом. И, что ж, секс с ним, несомненно, компенсировал это.

Он был воплощением мужского доминирования, когда брал и трахал меня с явной сексуальной агрессией. Я наслаждалась каждой чертовой секундой этого. Спустя некоторое время внутри меня начал нарастать еще один оргазм, заставляя мою киску трепетать и напрягаться.

— Еще рано кончать, — отрезал он. — Терпи.

— Не могу, — прохрипела я.

Он зарычал.

— Черт возьми, терпи. Ты кончишь, когда я скажу, не раньше.

Ублюдок. Я прижалась к нему крепче, как будто это могло сдержать оргазм.

Было что-то первобытное и почти животное в том, как он сопел, рычал и тяжело дышал мне в шею, пока трахал. И это только еще больше подтолкнуло меня к моменту освобождения.

— Дейн, — это было похоже на рыдание.

— Вот так, малышка, — похвалил он. — Потерпи еще чуть-чуть для меня.

Я почувствовала, как его член утолщается внутри меня, когда он ускорил темп, вколачиваясь в меня так сильно, что это причиняло приятную боль, усилившую удовольствие. Каждый безумный толчок заводил меня все сильнее и сильнее, пока я не была так близка к оргазму, что практически могла ощутить его вкус. Я была на грани. Я больше не могла терпеть.

— Дейн.

— Давай, — прорычал он, — хочу услышать, как ты кончаешь.

Чистое удовольствие пронзило меня, как удар молнии. Мои глаза ослепли, я откинула голову назад, выгнув спину, и — конечно же — из моего горла вырвался хриплый крик.

Он впился пальцами в мои бедра, когда еще сильнее начал врезаться в меня. Раз, два, три. Его спина напряглась, и он прорычал грубое проклятие, уткнувшись лицом в мою шею, когда кончил внутри меня.

Я привалилась к нему, мои легкие горели от нехватки воздуха. Потребовалось по крайней мере несколько минут, чтобы оргазм утих настолько, чтобы реальность просочилась в мой мозг. Когда это произошло, я мысленно выругалась.

Черт, это была плохая идея. Действительно плохая идея.

Ну, не столько «идея». Я не думала об этом. Только чувствовала. Все разумные мысли улетучились из моей головы в тот момент, когда рот Дейна накрыл мой. Хотя я даже не могла его винить. Мы оба потеряли контроль, и я сомневалась, что он был более доволен этой потерей контроля, чем я.

Я выпрямилась, когда он вынул свой член. Он отступил назад, все еще тяжело дыша, и уставился на меня — его взгляд был совершенно непроницаемым. Я уставилась на него, не зная, что сказать. Очевидно, у него тоже не было слов, потому что он ничего не говорил.

Я поправила майку и соскользнула со стойки. Я скорее почувствовала, чем увидела, как он снял презерватив и застегнул ширинку, пока я натягивала нижнее белье и штаны.

Встретившись с ним взглядом, я выдавила улыбку.

— Спокойной ночи, — неубедительно, конечно, но мне не хотелось слушать речь про «это была ошибка».

Высоко вскинув подбородок, я небрежно вышла из кухни и направилась вверх по лестнице, мои внутренние мышцы все еще пульсировали. В своей комнате я опустилась на кровать и закрыла глаза. Неужели у меня только что был секс с Дейном?

Да, так и было. Необузданный, грубый, эпический секс.

Я никогда в жизни не кончала так сильно. Наверное, потому, что меня никогда так не трахали — с таким желанием, потребностью и агрессией.

Словно четырехлетнее сексуальное напряжение взорвалось между нами — потому что, оказалось ясно, что я была неправа. Я была не единственной, кто это чувствовал. Он проделал потрясающую работу, дурача меня все это время. Но с другой стороны, он был чертовым экспертом по обману.

Не то чтобы я думала, что его может влечь ко мне. И у меня не было ошибочного впечатления, что он захочет повторения сегодняшнего вечера. Я не была настолько глупа, чтобы не понимать одну очень важную вещь: я могла быть для него кем угодно.

Он не хотел отчаянно заполучить меня. Он был зол и нуждался в разрядке от всех сдерживаемых эмоций. Если бы я не подтолкнула его сегодня вечером, если бы просто ушла, когда он не очень хорошо отреагировал на мои слова о том, что я уйду из «o-Verve», он не потерял бы контроль и не трахнул меня.

Да, было больно осознавать, что секс абсолютно ничего для него не значил. Но я не собиралась ныть по этому поводу. Я была большой девочкой.

Призрачные ощущения его пальцев, впивающихся в мои бедра, и его члена, двигающегося внутри меня, задержались. И я не могла найти в себе сил сожалеть о том, что произошло. Это наверняка было бы глупо. Но вся жизнь — это чреда воспоминаний, верно? Так всегда говорила Нэнси.

Конечно, пожилая женщина также сказала, что Чарльза Мэнсона просто неправильно поняли.

Я села прямо, решив не усложнять себе жизнь из-за того, что переспала с Дейном. В конце концов, что сделано, то сделано. Это был хороший способ прервать мое сухое время. В этом не было ничего плохого. Это просто одноразовый секс.

Глава 16

На следующее утро, ставя пустую кофейную чашку на столик, я услышала приближающиеся шаги. Решив не выказывать никакой неловкости, я нацепила на лицо свою обычную улыбку и повернулась. Черт. Одетый в костюм и источающий авторитет, Дейн выглядел невероятно великолепно и полностью контролировал ситуацию.

Такой же небрежный и отчужденный, как и всегда, он выгнул бровь.

— Готова идти?

Очевидно, он был согласен с планом «притвориться, что прошлой ночи никогда не было». Хорошо. Это все упростило.

Я кивнула и собрала свои вещи.

— Готова.

В машине я перевела взгляд на окно и наблюдала, как мимо проплывает пышный ландшафт, пока мы спускались по длинной подъездной дорожке. Поместье действительно было красивым. Временами в нем было пусто, но оно не переставало быть красивым.

— Это не должно повториться, Виена.

Я заставила себя не напрягаться. Не отводя взгляда от окна, сказала:

— Я знаю.

Потому что я так и не овладела искусством отделять эмоции от секса. Благодаря развивающемуся увлечению я уже была близка к тому, чтобы пересечь эмоциональную черту с Дейном. Он просто не знал этого. Если бы мы продолжили заниматься сексом, я бы уж точно не смогла это сделать.

По крайней мере, он не назвал прошлую ночь ошибкой. Он не ошибся, но все равно было бы больно услышать, как он это сказал.

Стремясь сменить тему, я посмотрела на него и сказала:

— Хоуп и Тревис приходили ко мне вчера, пока ты разговаривал с работниками.

Он слегка прищурил свои темные глаза.

— И ты говоришь мне это только сейчас?

— Вчера у тебя было паршивое настроение. Я подумала, что это может подождать.

Он поднял ширму и спросил:

— Что они сказали?

— Они рассказали мне о трастовом фонде — якобы Джен согласилась с ними, что я должна знать о нем. Хоуп и Тревис пытались убедить меня, что ты женился на мне только для того, чтобы получить к нему доступ. Они думают, что я должна уйти от тебя сейчас, чтобы ты не мог использовать меня больше, чем уже.

Дейна напряг челюсть.

— Ты должна была сказать мне сразу.

— Как я уже сказала, ты был в отвратительном настроении. Я планировала рассказать тебе, когда мы вернемся к тебе домой, но у меня не получилось успокоить тебя, а потом...

Потом ты трахнул меня на своей кухне.

— Хоуп следовало включить мозги. Я предупредил Тревиса, чтобы он оставил тебя в покое. Очевидно, что запрет на посещение его любимого казино не вдохновил его изменить свое поведение.

Я нахмурилась.

— Ты добился, чтобы его не пускали в казино?

— После того, как он скормил тебе последнюю речь аля «Дейн — зло», да. Он пытался посеять между нами ссору, пытался усложнить мне жизнь — я просто продемонстрировал, что могу отплатить ему тем же. Тревис еженедельно играл в казино в карты с кучкой богатых придурков, которые ставили на кон все, от денег до животных. Теперь он больше не может, и его это бесит. Но он еще не отступил.

— Он, без сомнения, чувствует, что его доля в твоем трастовом фонде ускользает от него — он никогда не собирался мириться с этим. — Мне правда хотелось придушить этого проныру за то, что он был так жадно настроен заполучить деньги и активы, которые не принадлежали ему по праву, и что решил испортил жизнь своему брату таким образом. — Они, вероятно, солгали, сказав, что Джен объединилась с ними.

— Она думает так же, как и они, когда дело касается тебя и меня, так что есть все шансы, что она замешана.

— По крайней мере, Кент не имеет к этому никакого отношения.

Некоторое время спустя мы прибыли в «о-Verve». Войдя в здание, я не успела включить свой компьютер, как Ханна появилась за моим столом. Я улыбнулась и вытащила конверт из сумочки.

— С днем рождения. Внутри обычная подарочная карта.

Она взяла его с широкой улыбкой.

— Спасибо. Нравится мой значок?

Я посмотрела на круглый значок с надписью «Сегодня мой день рождения, и я буду ругаться, если захочу», который она приколола к своей рубашке.

— Звучит классно.

— Я знаю, — наклонившись вперед, она прошептала: — Я предполагаю, что прошлой ночью ты позаботилась о Дейне.

Я напряглась

— Что?

— Ну, я видела, как он вошел в здание несколько минут назад. Он больше не рычит, не сердится и не пугает людей.

А, точно.

— Секс — хороший способ избавиться от стресса.

— Согласна. Итак, ты же придешь выпить завтра после работы?

— Да, конечно. — Группа людей из «o-Verve» каждый год ходила в местный бар в пятницу, ближайшую к ее дню рождения.

— Ура! Увидимся позже.

— Увидимся, — вернувшись к своему компьютеру, я принялась за работу.

Я волновалась, что, может, отношения между мной и Дейном станут немного странными, но этого не произошло. Во время работы не было ни неловкости, ни напряжения, ни трещин. Честно говоря, все было так, будто прошлой ночью ничего не произошло. Но тогда для Дейна это действительно ничего не значило. Просто безэмоциональный, снимающий стресс секс. Я сказала себе, что меня это не беспокоит, но это была чертова ложь.

День, казалось, пролетел очень быстро. Вскоре я уже надевала пальто, собираясь уходить. Только тогда Дейн объявил, что пока не вернется домой — он принял приглашение на встречу за ужином в последнюю минуту.

Мне пришло в голову, что он недавно посещал некоторые из них. Бывали также вечера, когда он возвращался в «o-Verve» один и приезжал домой поздно. Если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что он пытается избегать меня.

Ну, неважно.

Нет. Он попросил меня переехать в его огромный дом, а потом у него появилась привычка оставлять меня там одну большую часть времени. Когда он был дома, с таким же успехом он мог быть и в другом месте.

Ладно, это не его вина, что он не любил компанию. И нет, в этом не было ничего плохого. Но меня охватывало уныние от одной мысли о возвращении в такой большой пустой дом, пусть он и был красивым.

Запрыгнув в роскошную машину, я улыбнулась Сэму.

— Не могли бы вы отвезти меня в дом моего отца, пожалуйста?

Водитель улыбнулся мне в ответ.

— Конечно.

— Спасибо.

Когда он, наконец, остановился у дома Саймона, я попрощалась с Сэмом, заверив его, что поймаю такси домой позже, а затем направилась к входной двери дома отца. Я воспользовалась своим ключом, чтобы войти внутрь, и крикнула:

— Папа?

Саймон высунул голову из кухни и просиял.

— Виена, я не знал, что ты приедешь.

— Я думала, что удивлю тебя.

— Ну, у тебя это получилось, — он крепко обнял меня, когда я вошла на кухню. — Скучал по тебе, милая. Ты сегодня без Дейна?

Я покачала головой.

— Не в этот раз. Он на совещании.

— В его жизни ничего не меняется, я полагаю.

— Так и есть.

— Хорошо, что привело тебя сюда?

Следуя за Саймоном дальше на кухню, я вдохнула восхитительные ароматы мяса, соуса болоньезе и лука. У меня заурчало в животе.

— Я хотела увидеть тебя, — сказала я ему. — Я скучала по тебе.

— Рад это слышать. Я как раз собираюсь приготовить ужин. Могу поделиться. Тебе нравятся фрикадельки?

— Звучит идеально, — я накрывала на стол, пока он раскладывал еду по тарелкам.

Накручивая на ложку немного спагетти, он спросил:

— Как продвигаются планы на свадебный прием?

— Отлично. Организаторы, Крис и Майли, работают на высоте.

Саймон прожевал свою еду, а затем поднял свой стакан.

— Подумать только, моя дорогая девочка теперь замужем... — он отхлебнул воды. — Учитывая, что все движется с быстрой скоростью, ты, должно быть, иногда чувствуешь головокружительные эмоции.

— Да, это стало привычным состоянием.

— Но у тебя нет никаких сомнений относительно Дейна, не так ли?

— Вовсе нет. Я просто изо всех сил стараюсь не отставать от скорости, с которой он движется. Он такой во всех сферах своей жизни. Итак, как продвигается твоя работа?

— Хорошо, хорошо, — далее он рассказал мне о своем новом менеджере.

Я только что доела свой последний кусок, когда заметила, что он закинул ноги на стул и положил подбородок на колени. Поморщившись, он отодвинул тарелку.

— Как ты это ешь? — спросил он, его голос был легким и детским. — Фрикадельки — это отвратительно. — Он высунул язык, как будто воздух мог его очистить.

Я улыбнулась.

— А как ты ешь чипсы со вкусом говядины?

Фредди бросил на меня властный взгляд.

— Они сделаны из картофеля. Это значит, что они полезны.

Я фыркнула.

— Ну раз ты так говоришь. Как у тебя дела, Фредди?

— Хорошо, — он наблюдал за мной из-под ресниц. — Ты все еще будешь часто навещать нас, даже теперь, когда замужем?

— Конечно, — ответила я.

— Ты не позволишь Дейну забрать тебя от нас?

— Определенно нет. Почему ты думаешь, что он захочет это сделать? — я наклонила голову, ожидая, что он объяснит.

Фредди теребил штанину своих брюк.

— Он смотрит на тебя так... не знаю. Как будто оставил бы тебя себе, если бы мог.

Нет, Дейн просто очень хорошо играл.

— Мне жаль, что ты беспокоишься об этом, но в этом нет необходимости. Он никогда бы не попытался удержать меня подальше от людей, которых я люблю. Я бы заехала ему носком в рот, если бы он это сделал.

Фредди одарил меня мальчишеской улыбкой. Но эта улыбка исчезла.

— Как думаешь, он бы ударил тебя в ответ?

Меня не удивило, что он спросил об этом. Фредди принял на себя основную тяжесть жестокого обращения Саймона в детстве; он знал, что самые близкие люди часто могут быть теми, кто причиняет тебе боль.

— Нет, никогда. Ты беспокоишься, что он это сделает? Он тебя пугает?

Фредди задумчиво посмотрел на стол.

— И да, и нет. Я думаю, он похож на Дикона. Трудный. Очень серьезные и несчастный глубоко внутри, — его глаза снова встретились с моими. — Дикону не нравится, когда ты уделяешь внимание другим людям, когда он рядом.

— И поэтому ты думаешь, что Дейну это тоже не понравится? — я помотала головой. — Он не собирается пытаться держать меня подальше от тебя или кого-либо еще, кто мне небезразличен. И если бы он попробовал это сделать, я бы ушла от него. Ты застрял со мной, Фредди, нравится тебе это или нет. Понял?

Его улыбка стала застенчивой.

— Понял, — он сморщил нос. — Можно мне снова заплести тебе косу?

— Конечно. Если ты поможешь мне помыть посуду.

Он издал недовольный звук.

— Это нечестно.

Позже я взяла такси и вернулась в поместье Дейна. Водитель присвистнул при виде больших электронных ворот и спросил, действительно ли я там живу. Очевидно, я не соответствовала его представлению о человеке, который может позволить себе жить в таком месте, как это.

Выпрыгнув из такси, я набрала код безопасности на клавиатуре домофона и стала ждать, когда откроются ворота. Мне потребовалась добрая минута, чтобы пройти всю подъездную дорожку. Я была просто благодарна, что она была хорошо освещена — звуки дикой природы, доносящиеся из-за пределов территории, могли вызвать у меня небольшую паранойю, что кто-то преследует меня. Войдя в фойе, я расправила плечи, уставшая и готовая рухнуть в постель. Я сделала всего два шага к лестнице, когда Дейн вылетел из коридора, держа в руках хрустальный бокал, наполненный янтарной жидкостью.

— Привет, — тихо сказала я.

Вращая свой бокал, он наблюдал за мной.

— Сэм сказал, что отвез тебя в дом Саймона. Ты не говорила, что собираешься навестить его, — его тон был нейтральным, но у меня возникло ощущение, что он был не слишком доволен тем, что услышал об этом из вторых уст.

Я пожала плечами.

— Я не планировала это. Кстати, он передает тебе привет.

— У тебя распущенные волосы.

Была ли это нотка подозрения в его голосе? Что именно, по его мнению, я делала?

— Фредди любит играть с ними.

Его плечи немного опустились. Он отхлебнул из своего бокала.

— Я говорил с Тревисом и Хоуп. Они оба сказали, что упоминали при тебе трастовый фонд, но никогда не пытались намекнуть, что я женился на тебе, чтобы получить к нему доступ. Тревис также снова был непреклонен в том, что ты просто пытаешься вызвать проблемы между нами.

— И что ты сказал?

— Что считаю, что они полны гнили.

— Хочу ли я знать, что ты сделаешь с ним?

— Уже сделал. Ему запретили посещать еще три казино, а ее не пустили в ее любимый магазин одежды.

Я разинула рот.

— Ты правда можешь устроить так, чтобы магазин отказался обслуживать человека?

— Если у тебя достаточно денег и власти, то да. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы удержать их от дальнейших интеллектуальных игр.

Честно говоря, я сомневалась, что это произойдет. Они могли бы получить большую финансовую выгоду, если бы им удалось разлучить нас с Дейном.

Борясь с зевотой, я коротко помахала ему рукой.

— Что ж, спокойной ночи.

Я поднималась по лестнице, чувствуя на себе взгляд Дейна все это время. Или, быть может, мне это просто показалось. Может, я просто вела себя глупо. Достигнув второго этажа, я взглянула на него сверху вниз. Нет, мне это не почудилось. Он пристально смотрел на меня, его тело было неподвижно, свободная рука сжата в кулак. Как будто он внутренне боролся с чем-то. И вдруг мне стало слишком жарко.

Он сделал еще один глоток из своего стакана и отвернулся.

— Спокойной ночи, Виена.

Я направилась в свою комнату и глубоко вздохнула. Я как раз подошла к своей двери, когда звонок прозвенел один, два, три раза. Повернулась и направилась к окну в коридоре. На дорожке не было машины, поэтому я не смогла увидеть того, кто был за воротами. Снова несколько раз прозвучал звонок, как будто кто-то тыкал в него пальцем.

Я спустилась по лестнице как раз в тот момент, когда Дейн снова вошел в фойе.

— Кто это? — спросила я.

— Хизер, требует встречи с нами, — ответил он. — И я только что открыл для нее ворота, — он сделал еще один глоток янтарной жидкости. — Я предполагаю, что она считает, что мы стоим за недавними фотографиями, которые получила жена Тэда, на которых он и Хизер вместе.

— Ты сделал это так быстро?

— Я не из тех, кто медлит. Особенно, когда мне нужно что-то сказать.

Мы вышли на улицу как раз в тот момент, когда Хизер выпрыгнула из своего «Мерседеса» во дворе. Плотно сжав губы, она захлопнула дверцу машины и направилась к нам.

— Ты, блядь, издеваешься надо мной?

Я вскинула брови.

— Извини?

Она скривила верхнюю губу.

— Не притворяйся, что не знаешь, почему я здесь. Тэд позвонил мне. Его чертова жена знает о нас, потому что кто-то прислал ей фотографии меня и его вместе. Кто-то, кто написал на обороте одной из фотографий: «Моя совесть просто не позволяла мне молчать».

— Ах, твои собственные слова вернулись к тебе, — сказала я.

— Так что, тебе нравится вставать между мной и моим мужчиной?

— Разве ты не пыталась сделать подобное со мной?

— Ты должна была знать, что после того беспредела, который ты вытворила, будут последствия, — Дейн отхлебнул из своего бокала. — Ты могла бы остановиться на том, чтобы просто флиртовать со мной, но ты этого не сделала. Ты могла бы остановиться на отправке всего одного электронного письма, но ты этого не сделала. Ты была полна решимости привлечь мое внимание. Что ж, ты его получила.

— Это благодарность, которую я получаю за то, что предупредила тебя, что женщина, на которой ты женился, все еще привязана к своему бывшему? — она наклонилась к нему. — Я оказала тебе солидную услугу.

— Ты сделала то, что, кажется, у тебя получается лучше всего: облажалась. — Дейн покрутил свой бокал. — Если бы ты не лезла в наши дела, мы бы не лезли в твои. Ты этого не сделала. Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, ты не повторишь этой ошибки.

Хизер скрючила пальцы, как будто они были когтями.

— Зочешь сказать, что я потеряла своего парня, потому что тебе не понравилось электронное письмо, которое я тебе отправила?

— Если ты потеряла его, то это потому, что он предпочел тебе свою жену, — сказал Дейн. — И это гложет тебя, не так ли? Разрыв отношений — это не просто игра для тебя. Нет, ты нуждаешься — может быть, даже жаждешь — то чувство, которое испытываешь, когда кто-то выбирает тебя, а не человека, которого любит. А знаешь почему? Потому что тебе нужно было, чтобы твои родители предпочли тебя Виене? Тебе нужно было, чтобы они бросили ее, как те мужчины бросили своих жен?

Ее глаза вспыхнули, она сделала два неуверенных шага назад.

— Ты ни черта обо мне не знаешь, — сказала она ему с дрожью в голосе. — Ни черта.

Я уставилась на нее, разинув рот. Он сказал это. Он точно описал все. Я не видела этого раньше, но он был прав — ей нужно было чувствовать, что выбрали ее, а не кого-то другого. Как будто именно так она чувствовала, что что-то значит. Но это чувство, очевидно, исчезло слишком быстро, потому что она попала в замкнутый круг, где продолжала делать это снова и снова.

Я не могла поверить, что не видела этого раньше. Черт, казалось, что она не осознавала этого до сих пор. Ее лицо побелело, и она выглядела так, словно у нее вышибло дыхание прямо из легких.

— Ты заплатишь за это, — прошипела ему Хизер.

Дейн подошел к ней на шаг ближе.

— Думаешь, сможешь? Есть так много способов, которыми я мог бы испортить твою жизнь. Думаешь, я не знаю правды о выплатах алиментов, которые ты получаешь от отца Джуниора? Думаешь, я не знаю, что он платит, чтобы ты молчала о сыне? Роуэн не хочет, чтобы его жена знала о существовании мальчика, и ты воспользовалась этим. Ты шантажируешь этого человека, просто и ясно.

— Это ложь!

— Представь, если бы его жена узнала о существовании Джуниора. Больше не было бы необходимости в секретности, не так ли? Да, ты бы продолжала получать деньги от Роуэн, но настоящие выплаты алиментов на ребенка не составили бы и близко к тем деньгам, к которым ты привыкла. Это при условии, что Роуэн и его жена не подадут на опеку над Джуниором — даже если только назло тебе. В их ситуации я бы не стал отдавать тебе свои честно заработанные деньги.

Хизер помотала головой.

— Ты не станешь связываться с его женой. Нет, ты блефуешь.

— Я никогда не блефую. Я позаботился о том, чтобы жена Тэда узнала об измене своего мужа. Почему ты думаешь, я не сделаю то же самое с женой Роуэна?

Губы Хизер задрожали.

— Ублюдок, — выплюнула она.

— Это урок, который нужно усвоить. Ты оставляешь меня и Виену в покое, а мы тебя. Но если ты еще раз посмеешь перейти дорогу кому-нибудь из нас, я переверну твой мир с ног на голову.

Тяжело и часто дыша, она переводила взгляд с меня на него.

— Вы оба заслуживаете друг друга, — с этими словами она развернулась на каблуках и ушла. Мгновение спустя ее машина выехала за ворота.

Чувствуя себя немного ошеломленной, я повернулась к Дейну.

— Как ты узнал, что она шантажировала отца Джуниора? — спросила я, изо всех сил пытаясь собраться с мыслями.

— У меня свои способы, — ответил он.

— Почему ты не рассказал мне ни о чем из этого?

— Я не хотел, чтобы ты тратила на нее ненужные эмоции. Каждый раз, когда ты думаешь о Хизер, говоришь о ней или разговариваешь с ней, на твоем лице появляется усталое выражение. Как будто она опустошает тебя и опускает на дно. Ты такая прямо сейчас. Мне это не нравится. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя подавленно, поэтому решил поставить точку в этом вопросе. Вдобавок это не была такая уж важная срочная информация.

Я ощетинилась.

— Я не такая хрупкая, как ты думаешь, Дейн.

Он сократил расстояние между нами.

— Я не думаю, что ты хрупкая. Ты далека от этого. На самом деле, ты сильнее, чем я изначально предполагал. Это тихая сила. Та, которую видит Хизер и возмущается, потому что у нее ее нет. Вот почему она пытается подавить тебя. Однако я думаю, что она прислушается к нашему предупреждению. Это убьет ее, если она проглотит свою гордость и отступит, но она захочет сохранить свой денежный поток хорошим и стабильным.

— И она не захочет, чтобы мы рассказали Мелинде и Уайатту, что она шантажировала отца Джуниора. Я до сих пор не могу поверить, что она опустилась так низко. Я знала, что она намеренно забеременела, чтобы вымогать из него деньги — она с гордостью призналась в этом; думала, что это делает ее умнее, — я провела рукой по волосам. — У нее меньше гордости, чем я думала. Я этого не понимаю. Я не понимаю, почему она такая. У нее была хорошая жизнь, Дейн. Родители, которые любят и поддерживают ее. Кров, еда и стабильность. И все же...

— Некоторые люди ценят хорошее в своей жизни только тогда, когда испытывают настоящие страдания, — отметил Дейн. — У тебя было паршивое начало жизни, поэтому, когда Мелинда и Уайатт вошли в нее, ты осознала, как тебе повезло, что они у тебя есть, и какую безопасность они тебе дали. У Хизер все было хорошо с самого первого дня, но она не из тех, кто научился это ценить. Она не видит того, что у нее есть. Она видит только то, чего у нее нет.

— Мне почти жаль ее. Быть недовольной собственной жизнью — ужасное чувство, — я склонила голову набок. — Трудно ли жить жизнью, которой ты не доволен? Ты совсем не похож на Хизер, я знаю. Но у тебя есть желаниеа продолжать стремиться к большему и лучшему. Ты продолжаешь идти к своей цели. И кажется, тебе никогда не бывает этого достаточно.

— Ты думаешь, я несчастен?

— Не несчастен. Просто... не полностью доволен.

— Ты тоже.

— Я знаю. Я еще не получил от жизни того, чего действительно хочу.

— Ах, да, семья и кошка.

Я одарила его ледяным взглядом.

— Что-то не так?

— Нет. Ты хочешь создать именно то, о чем мечтаешь, — крепкая семья. Тебе нужны люди, которые будут любить тебя безоговорочно, и люди, которых ты можешь любить свободно, без того, чтобы другие ненавидели тебя за это. Люди, с которыми ты чувствуешь себя в безопасности и которых принимают. Нет ничего плохого в том, чтобы мечтать о крепкой, нормальной семье, которой у тебя никогда не было.

— Ты пошел противоположным путем от меня, не так ли? Ты решил, что тебе не нужна крепкая семья, которой у тебя никогда не было. Ты решил, что тебе никто не нужен и что лучше быть одному. В этом тоже нет ничего плохого. Мы просто хотим разных вещей. — Но я не могла пытаться воплотить свои планы в реальность, пока не перестану быть миссис Дэвенпорт. — Ты хочешь, чтобы в июле следующего года я подписала документ на развод. День нашей годовщины будет странным, но думаю, что в тот момент это не будет иметь значения — у тебя будет доступ к трастовому фонду, а тебе нужно только это.

Он приподнял бровь.

— Ты так хочешь развода, Виена?

— Нет, я просто спросила.

Уголок его рта изогнулся в насмешливой улыбке.

— Однажды у тебя, без сомнения, будет преданный муж, которого ты будешь любить.

Я прищурилась от его сардонического тона.

— Но сейчас, — добавил он, понизив голос, — ты здесь со мной, носишь мои кольца, живешь в моем доме, взяла мою фамилию, — от нотки собственничества в его тоне по моей спине прошли мурашки. — На данный момент ты — моя, Виена. И я отпущу тебя только тогда, когда буду готов.

Глава 17

Я подняла свой стакан с хайболом и отхлебнула: фруктовый вкус взорвался у меня на языке.

— Я удивляюсь мудрости человека, который положил здесь разноцветный полосатый ковёр. Я имею в виду, что это бар — здесь постоянно проливают напитки. Было бы разумнее положить деревянные полы.

Ханна сморщила нос.

— Ты думаешь о самых странных вещах, когда пьешь.

— Нет, это не так.

— Нет? Всего несколько минут назад ты «размышляла» о том, что люди были бы лучше приспособлены к взрослой жизни, если бы в детстве не смотрели фильмы Диснея.

— Да ладно, эти фильмы полны трагедии и печали. Мама Бэмби умерла. Симба видел, как убили его отца. Старого Йеллера застрелили. В Мулане была уничтожена целая деревня. Маму Дамбо посадили за то, что она пыталась защитить своего сына. Приемная мама Тода бросила его в лесу — ладно, он был лисом, но там были охотники.

— Эта сцена была печальной. Но именно фильм «Моя Девочка» разрушил мое детство. Я хочу сказать, лучший друг Вейды умер после того, как его ужалили пчелы! Я еще долго боялась их после этого.

— Боже, этот фильм был травмирующим. Та часть, где маленький Томас лежит в гробу, а Вейда теряет самообладание и начинает сильно рыдать... все это наверняка оставило на мне шрам.

Произнося одними губами слова звучащей песни, я оглядела высококлассный бар. Он был модным с его красной, золотой и черной цветовой гаммой. Здесь было немноголюдно, но оживленно. Посетители пили, разговаривали, смеялись и даже подпевали музыке.

Как я и обещала, я пришла сюда прямо с работы вместе с Ханной и некоторыми из наших коллег. Поскольку я забыла рассказать об этом Сэму и Дейну, то быстро отправила сообщение водителю, сообщив ему, что сегодня вечером поеду домой на такси. Я также написала Дейну, который присутствовал на очередной встрече за ужином, чтобы сказать, что вернусь домой ближе к ночи. Он ответил только полчаса назад, и только для того, чтобы спросить, в каком баре я была — никаких «хорошо проведи время» или чего-то в этом роде.

Ханна взяла меня за руку и полюбовалась моими кольцами.

— Я просто обожаю их. Я не знаю, почему ты не даешь мне их примерить. Я сразу же верну их обратно.

— Ты не думаешь, что Дейн взбесится?

— Он никогда не узнает.

— Мы окружены коллегами, которые обязательно расскажут ему.

Она опустила плечи.

— Да, ты права.

Она наклонилась ближе и сказала:

— Извини, что некоторые из них ведут себя странно по отношению к тебе — я этого не ожидала. На работе они так себя не ведут.

Они ведут себя так же. Ханны просто не было рядом, чтобы увидеть это.

— Но теперь они не в «o-Verve», и рядом нет Дейна, который мог бы их уволить, поэтому они чувствуют себя комфортно, ведя себя грубо.

Две женщины, которые обычно поддерживали меня на работе, Рэйчел и Лиэнн, теперь наклонились друг к другу и шептались, глядя на меня. Они также время от времени хихикали. Фу.

Парни были еще хуже. Некоторые из них продолжали опускать пассивно-агрессивные замечания и шутливые комментарии, которые на самом деле не были смешными. Тем не менее, они, казалось, находили себя забавными. Что ж, по крайней мере, хоть кто-то смеялся. Самые злостные нарушители отправились в бар, чтобы пофлиртовать со случайными незнакомцами, и я очень надеялась, что они там и останутся.

Ханна поправила декольте.

— Я не думаю, что это совпадение, что грубят либо парни, которым ты отказала, либо женщины, которым отказал Дейн. Они просто обижены. И ревнуют. Их эго пошатнулось, потому что их отвергли в пользу кого-то другого.

— Хм-м, — я немного пошевелилась, отчего красная кожаная подушка подо мной слегка заскрипела. Диван был длинным и стильным, как и многие другие, стоявшие вдоль стен бара. Впрочем, не удобнее, чем мебель в доме Дейна. Кстати, об этом... — Когда ты, наконец, преодолеешь свое отвращение к моему дому? Каждый раз, когда мы с Эшли пытаемся спланировать там девичник втроем, ты нас отталкиваешь.

— У меня нет отвращения к твоему дому. Я уже говорила тебе, что было бы просто странно тусоваться в доме моего босса.

— Это и мой дом тоже, — я поставила свой бокал на квадратную салфетку рядом с долькой лимона, которую выудила из напитка. — И это не значит, что тебе придется тусоваться с ним. Он скроется, чтобы дать нам уединение.

— Я знаю, но... мне просто будет очень трудно там расслабиться. Это дом Дейна. Ему даже не нравится, когда люди находятся в его офисе. Я буду чувствовать себя не в своей тарелке. Как будто меня там не должно быть. Кроме того, я не спешу входить в дом психопата...

— И мы закончили.

Ханна слегка фыркнула.

— Послушай, если ты не хочешь видеть его темную сторону, это нормально. Но если ты будешь закрывать на это глаза, это не изменит того, что она есть.

— Люди могут иметь темную сторону, не страдая при этом асоциальным расстройством личности. А теперь прекрати пытаться сменить тему и скажи мне, что ты собираешься преодолеть свои проблемы, чтобы насладиться ночью со мной и Эшли.

Как раз в этот момент два несносных парня из «o-Verve», которые исчезли в баре, вернулись к нашей группе. Один из них, Джефф, отшатнулся назад, чуть не врезавшись в официантку, которая держала над головой поднос с разноцветными напитками.

Посмеиваясь над собой, Джефф плюхнулся в кресло напротив меня. Его глаза посуровели, когда встретились с моими.

— Ах, Виена, Виена, Виена. Знаешь, я действительно не принимал тебя за золотоискательницу.

Вау, он и вправду решил сказать это в лицо. То есть, он весь вечер намекал на это в шутливой форме, но я не думала, что он действительно подойдет ко мне и скажет это.

Ханна махнула рукой в его направлении.

— Уходи, Джефф. Ты пьян.

Он нахмурился.

— Я не пьян. Я просто говорю прямо, — он указал на меня своей пивной бутылкой. — Я помню, что пригласил тебя на свидание много лет назад. Ты сказала мне, что никогда не смешиваешь работу с удовольствием. Я должен был догадаться, что ты нарушишь это правило ради парня, если у него достаточно большой банковский счет.

Я склонила голову набок.

— Ты так себя утешаешь? Тебе легче от мысли, что я нарушила свое правило ради Дейна только потому, что он богат, а не потому, что я думала, что он стоит того, чтобы нарушить правило ради него, а не тебя?

Лицо Джеффа покраснело.

— Я говорю только то, что думают все остальные в компании.

Ханна выпрямилась.

— Я так не думаю.

— Я тоже, — сказал другой парень.

— И я тоже, — подхватил второй.

Ухмыляясь, Джефф подтащил свой стул ближе к столу и наклонился ко мне.

— Не слушай их, Виена. Они говорят о тебе гадости за твоей спиной. Все коллеги так делают.

— Если это правда, то это многое говорит о них, а не обо мне, — сказала я.

Парень рядом с Джеффом, который сделал столько же лукавых замечаний, сколько и он, положил руку Джеффу на плечо и сказал:

— Заткнись. Она не стоит того, чтобы из-за этого терять работу.

Джефф стряхнул руку своего друга и фыркнул.

— Дейн не уволит меня. Он говорил о моем повышении.

— Несколько ее слов могут лишить тебя повышения, — настаивал его друг.

Джефф издал пренебрежительный звук.

— Как будто она имеет на него какое-то влияние, — он снова перевел взгляд на меня. — В любом случае, как ты заставила его сделать предложение? Притворилась беременной?

Я вздохнула.

— Серьезно, если бы быть мудаком сжигало калории, ты был бы гребаным анорексиком. А теперь, может быть, мы могли бы поговорить о чем-нибудь другом, кроме меня и Дейна. Например, как вчера прошел день рождения Ханны.

— Или, может быть, мы могли бы заставить тебя признаться, что ты хочешь Дэвенпорта только из-за его денег, — сказал Джефф.

Я допила остатки своего напитка.

— Знаешь, твоим родителям следовало бы сбросить тебя со скалы и просто оставить аиста себе.

— Точно, чертовски, точно, — пробормотала Ханна.

Джефф одарил меня мерзкой ухмылкой.

— Ты ни разу не отрицала, что хочешь его из-за его денег.

— Какой в этом был бы смысл? — спросила я, лениво вертя в руках бокал. — Ты будешь верить во все, во что твое крошечное эго — которое, давай посмотрим правде в глаза, является эквивалентом хрупкого, чувствительного, гормонального подростка — нуждается, чтобы ты поверил. Кто я такая, чтобы вмешиваться в это?

— Действительно, кто, — надменно сказала Ханна. — Ты ей просто не нравился, Джефф. Смирись с этим и перестань быть мудаком.

— Женщины такие стервы, — съязвил он.

Каждая женщина за столом ощетинилась от такого обобщения. Джефф этого не осознавал, но он так легко объединил нас всех.

Ханна подняла руку.

— Подожди секунду. Это ты ведешь себя как осел, но женщины неправы только потому, что они заставили тебя быть таким?

Я вздохнула.

— Ты когда-нибудь замечал, как женщины всегда обвиняют мужчин, что те мудаки? Мама недостаточно обнимала их, девочки в школе смеялись над ними, бывшие подруги бросали их, их бывшие жены придирались к ним. А если ты отвергаешь парня, то это не значит, что он тебе просто не нравится — нет, это значит, что ты заносчивая, или фригидная стерва, или что-то в этом роде.

Рейчел кивнула.

— Я это заметила. Это довольно нелепо.

— Согласна, — согласилась Ханна. — Ты боишься отказать парню, потому что он может стать уродливым и устроить сцену.

— Я понимаю, что мужчинам трудно сделать шаг, — начала Лайэнн, — они должны смириться со своей неуверенностью и выставить себя напоказ. А это не так легко. Но нас не делает стервами то, если мы вежливо говорим «нет».

— Ага, — согласилась я. — Не пойми меня неправильно, не все мужчины так поступают. Некоторые воспримут это с благодарностью. Но те, кто этого не делает? Они портят все и разыгрывают сцену.

Джефф со стуком поставил бутылку пива на стол.

— Как мы перешли от обсуждения того, что Виена шлюха, к тому, что мужчины придурки?

Я сжала кулаки.

— Джефф, прекрати.

— Прекратить что? Говорить правду?

— Серьезно, Джефф, просто заткнись на хрен.

— Почему? Ты не можешь смириться с тем, что тебя называют той, кем ты являешься?

— Тебе действительно нужно перестать болтать.

— И тебе нужно перестать быть золотоискательницей, милая. Но жизнь не всегда складывается так, как должна.

Все в нашей группе замолчали. Что должно было свидетельствовать о том, что что-то было не так.

Но Джефф просто продолжал ухмыляться мне, либо слишком пьяный, либо слишком глупый, чтобы понять что-то еще.

Я предупредила его, чтобы он заткнулся, по очень веской причине — я заметила, что к нашему столику направляется некто. И теперь этот некто стоял за спиной Джеффа.

Полностью закончив с этим вечером, я улыбнулась новоприбывшему.

— Привет, Дейн.

Джефф замер. Я думала, что он рассмеется и обвинит меня в попытке разоблачить его блеф, но, когда его взгляд скользнул по людям, сидящим по обе стороны от меня — все они, без сомнения, смотрели на своего босса — краска сошла с его лица.

Он повернулся на своем сиденье и, моргая, посмотрел на Дейна. С легкостью из мачо этот идиот в мгновение ока достиг дна. Дейн стоял неестественно неподвижно, напряжение скрутило каждый мускул... заставляя меня думать о гадюке, готовой нанести удар. Его смелый взгляд был полностью сосредоточен на Джеффе, который, как мы надеялись, приходил к осознанию того, что он действительно тупой придурок.

— Дейн. Я, эм... — Джефф встал и предложил ему стул. — Садись. Я не знал, что ты придешь. Могу я угостить тебя выпивкой?

Высокий, как минимум, на десять сантиметром, Дейн смотрел на него сверху вниз. В глубине его темных глаз таился смертельный блеск, от которого у меня по коже побежали мурашки.

— Я слышал, как ты назвал мою жену золотоискательницей, — сказал он спокойным голосом с ноткой осторожности. — А теперь ты предлагаешь мне выпить, Джефф?

Джефф открыл и закрыл рот.

— Это было просто подшучивание. Я был... ну... просто шутил.

— Неужели? Я не нахожу это смешным. Что еще более важно, она тоже.

Джефф выдавил легкую улыбку.

— Я дурачился, Дейн. Правда. Это просто безобидное подшучивание. Верно, Виена?

— Не смотри на нее, — сказал ему Дейн. — Смотри на меня.

Взгляд Джеффа вернулся к нему.

— Дейн, послушай, это было просто…

— Шутка, подшучивание — да, я тебя услышал. Дело в том, что... я знаю, что ты лжешь мне. Но не думаю, что ты действительно считаешь мою Виену золотоискательницей. Ты просто хотел причинить ей боль. С чего бы это, Джефф? Ты был одним из тех, кто выделил ее, когда она впервые пришла ко мне на работу? Один из тех, которого она отшила?

— Я не пытался причинить ей боль…

— Ты все еще лжешь мне, — Дейн кивнул подбородком в сторону выхода. — Почему бы тебе не выйти со мной на улицу, Джефф?

О-о-о. Я вцепилась в стол, готовая вскочить на ноги, если потребуется.

— Дейн.

Джефф покачал головой.

— Я не собираюсь ссориться со своим боссом.

— Я больше не твой босс, — сказал ему Дейн. — По состоянию на две минуты назад ты больше не работаешь на меня. А теперь убирайся на улицу.

Я встала.

— Дейн, он того не стоит.

— Он нет. Но ты да.

Джефф стоял на своем, тупой ублюдок.

— Зачем мне выходить на улицу? Почему бы просто не разобраться со всем здесь? — он бросил быстрый взгляд на нашу группу, и я поняла, что он ожидал, что один из них вмешается и остановит драку до того, как она начнется. Но никто не сказал ни слова и не сделал ни единого движения, словно стремясь остаться вне поля зрения Дейна.

— Потому что, если мы сделаем это здесь, я должен буду убедиться, что все закончится быстро — руководство не обратит внимания на неудачный удар, но им не нравятся драки, — Дейн сделал плавный шаг к нему, такой сдержанный, но в то же время полный угрозы. — Поэтому иди на улицу.

— Не-а, — сказал Джефф. — Я говорю, мы просто…

Дейн врезал кулаком в челюсть придурка, как гребаный профессионал. Голова Джеффа откинулась в сторону от силы удара, и его глаза расфокусировались. Джефф упал на ковер, чуть не опрокинув свой стул. Все произошло так быстро... но я почувствовала какое-то примитивное желание, и мне хотелось верить, что все это из-за силы и могущества Дейна, его сексуально-порочной стороны.

Боже, мне нужна помощь.

Я обогнула стол и коснулась руки Дейна.

— Мы должны идти, — эта сцена не осталась незамеченной, и мне не хотелось смотреть, как арестовывают моего фальшивого мужа. — Ханна, спасибо, что пригласила меня, — я пообещала позвонить ей в ближайшее время, а затем вышла из бара с Дейном.

Выйдя на улицу, я глубоко вздохнула. Я не знала, на кого я злилась больше — на Джеффа за то, что он был мешком дерьма, или на Дейна за то, что он приехал сюда, чтобы забрать меня, как будто у меня был комендантский час, или на себя за то, что это маленькое проявление насилия возбудило меня.

— Ну, это было чертовски весело, — я вздохнула. — Зачем ты пришел сюда?

— Было бы довольно странно, если бы я не пришел, поскольку я мужчина, которому не нравится даже мысль о том, что моя жена сидит в баре без меня. Ты должна была позвонить мне в ту же секунду, как он подошел к тебе.

— Я справлялась с ним.

— Ты не должна была этого делать. Кто-нибудь еще там пытался «подшутить» над тобой?

Зная, что куча людей потеряет работу, если я расскажу ему, что произошло, я ответила:

— Нет.

Дейн приблизил свое лицо к моему.

— Мне нужны их имена.

— Никто не говорил…

— Не лги мне, Виена. Мне нужны все имена, и я хочу знать все, что они говорили. Ты можешь рассказать мне об этом в машине, — Дейн взял меня за руку и повел через широкую дорогу. — Теперь это войдет в привычку?

Я нахмурилась.

— Что?

— Ты не идешь домой прямо с работы.

— Также, как и ты возвращаешься в «o-Verve» или посещаешь поздние встречи за ужином, — чопорно сказала я. Когда мы дошли до середины дороги, я уронила сумочку. — Черт, — я наклонилась и схватила ее.

Услышав рев двигателя и визг шин, я оглянулась и увидела пару ослепительных фар, несущихся на красный свет, покачиваясь почти пьяно. Джип столкнулся с другим автомобилем, в результате чего его занесло на дороге... к нам.

Я застыла на, казалось, бесконечные секунды, когда старое воспоминание сильно ударило меня. Но я пришла в себя, когда Дейн начал тащить меня к обочине. Я слышала, как машина все еще приближается к нам. Чувствовала запах горелой резины, натирающей землю. Он замедлил ход и остановился как раз в тот момент, когда мы ступили на тротуар. Именно в этот момент мой каблук зацепился за что-то, и я споткнулась.

Только хватка Дейна на моей руке удержала меня от падения лицом на тротуар. Споткнувшись, я рефлекторно выбросила свободную руку, чтобы помочь себе удержаться, зашипев, когда моя ладонь поцарапалась о землю.

Дейн помог мне встать и оглядел меня с суровым выражением лица.

— Ты в порядке?

Мое сердце бешено колотилось, я моргнула, глядя на него.

— Я в порядке. Ты?

Он коротко кивнул.

Я посмотрела на две машины и увидела покореженный металл и призрачно-белые лица пассажиров, которые рывками выбирались из обеих машин. Никто из них не выглядел серьезно раненым, но у одного был ужасный порез над глазом.

Дейн обнял меня за талию.

— Давай уведём тебя отсюда. Ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты бледная.

Я облизнула губы.

— Да, я в порядке. Я... меня сбила машина, когда мне было девять, и, прошлое и настоящее как бы слились на секунду, но я в порядке.

Он подвел меня к машине, заверил Сэма, что с нами обоими все в порядке, и усадил меня на заднее пассажирское сиденье. Скользнув рядом со мной, он взял мою руку в свою, и я вздрогнула. Нахмурившись, он посмотрел на мою ладонь.

— Это просто ссадина. Я поцарапалась, когда чуть не упала, пытаясь удержаться.

Рано больно жалила.

Я обхватила себя руками за талию, чувствуя легкий озноб. Только тогда я поняла, что меня немного трясет.

Дейн обнял меня, его рука была теплой и сильной. Он нежно привлек меня к себе и прижал.

— Успокойся, — сказал он, поглаживая мою руку вверх и вниз. — Ты дрожишь как осиновый лист.

— Я делаю это не нарочно.

— Я знаю, это просто адреналин. С тобой все будет в порядке.

Я бесстыдно зарылась в него.

— По крайней мере, никто из пассажиров не пострадал.

— Хм. Тебя сбила машина, когда тебе было девять? — я кивнула. — Насколько сильно ты пострадала?

— У меня была сломана нога, перелом черепа и несколько ушибов. Я не чувствовала боли, пока не попала в больницу. Я была в шоке. — Я до сих пор помню, какой онемевшей и оторванной я себя чувствовала. Помнила, как все вокруг казалось таким далеким. Водитель и прохожие разговаривали со мной мягко, но я даже не могла переварить их слова. — Я продолжала говорить водителю — парень был очень напуган — что я в состоянии сама дойти до дома пешком, — добавила я. — Но все произошло так быстро, что у меня не было возможности испугаться. И все же несколько месяцев после этого мне снились кошмары.

Дейн сжал руку вокруг меня.

— Я почти уверен, что у любого было бы так же.

Между нами воцарилось молчание. Я продолжала прижиматься к Дейну, позволяя теплу его тела прогнать холод в моих костях. В какой-то момент он достал свой мобильный телефон. Я закатила глаза. Нас чуть не сбила машина, а он небрежно отвечал на рабочие электронные письма. Типично для него.

Вскоре мы прибыли в поместье. К тому времени мое сердцебиение выровнялось, а дрожь во всем теле превратилась в слабую дрожь в руках.

Внутри дома Дейн мягко провел меня на кухню и усадил на табурет у островка.

— Не бойся, — он осмотрел ноющую ссадину на моей ладони. — Рана неглубокая, и в ней нет гравия.

— Она не очень болит.

— Но боль может усилиться, когда адреналин полностью выйдет из твоего организма.

—Тебе следует приложить лед к костяшкам пальцев. — Они были красными и немного опухшими от удара, который он нанес Джеффу в челюсть.

— Я сделаю это позже. Сиди тут.

А потом произошел один из самых сюрреалистических моментов в моей жизни. Дейн очень осторожно очистил рану, вытер насухо и наложил стерильную клейкую повязку на ссадину. Он был осторожен, скрупулезен и точен — действовал профессионально, как медсестра. Он также отказался позволить мне помочь ему. Просто велел мне сидеть тихо. Закончив, он сказал:

— Антисептические кремы могут повредить кожу и замедлить заживление, поэтому я не стал наносить их.

— Откуда ты это знаешь? Откуда ты так хорошо знаешь, как лечить ссадины?

Он пожал плечами.

— Я погуглил это, когда мы были в машине.

Я уставилась на него.

— Ты ... ты погуглил это? — мое сердце растаяло. Я думала, он работал, чтобы чем-то себя занять. Нет, он искал, как лечить ссадины. — Спасибо, — сказала я, мой голос был мягким и немного хриплым.

Он наклонил голову.

— Хочешь выпить?

По правде говоря, мне лишь хотелось снова ощутить его внутри. Вся эта ночь — удар, выброс адреналина, тающее сердце — заставили мое тело воспламениться, даже несмотря на то, что странное чувство усталости начало овладевать мной. Но даже если бы он был готов к этому, я знала, что лучше не позволять этому случиться между нами снова.

— Я хочу, чтобы ты приложил лед к костяшкам пальцев. А потом пошел спать. — Но, зная, что он ляжет спать, не осмотрев сначала свою руку, я не двигалась, пока он не приложил к ней лёд, чтобы спала опухоль.

— Ты уверена, что не хочешь выпить? — спросил он, разминая руку.

— Нет, но спасибо, — я соскользнула с табурета. — И спасибо, что оттащил меня с дороги. — Он лишь склонил голову набок, поэтому я слабо улыбнулась ему и вышла из комнаты. Шли ночи, но эта была особенно странной.

Глава 18

— Шшш, с тобой все в порядке.

Я резко проснулась с громким вздохом. В комнате было темно, но я не запаниковала при виде фигуры, скользнувшей в мою кровать. Я знала, что это Дейн. Знала его голос и запах.

Я тяжело дышала, мой пульс учащался, и я чувствовала затяжное эхо тревоги.

— Мне приснился сон, — вспомнила я. В нем был визг шин и яркий свет фар. Там была мешанина образов — некоторые из тех, что были, когда мне было девять, некоторые из сегодняшнего вечера. Более того, там был Дейн, которого сбил... Тревис. Не нужно было быть психологом, чтобы понять, что послужило толчком к этой части сна.

— Я знаю, я слышал, — сказал он.

Я поморщилась.

— Извини, если я тебя разбудила.

— Ты не разбудила. Я раздевался, когда мне показалось, что я услышал, как ты зовешь кого-то. Я пришел проведать тебя и быстро понял, что тебе приснился кошмар.

Скрестив руки на груди, я придвинулась ближе к нему, чувствуя холод. Только тогда я поняла, что его грудь обнажена, но я не пошевелилась, нуждаясь в тепле, которое исходило от него.

Дейн схватил одеяло, которое я, очевидно, сбросила во сне, и накрыл им нас обоих. Он скользнул рукой под мою футболку, кладя ее мне на спину.

— Теперь ложись.

Ложиться? Как я могла это сделать, когда он лежал так близко, прижимая ладонь к моей обнаженной коже, и от него чертовски приятно пахло? Воспоминания о последнем разе, когда мы были так близки, о том, как он врезался в меня, как одержимый, всплыли в сознании. Черт.

Хорошо, что я скрестила руки на груди, прежде чем придвинуться к нему поближе. Так я не только не могла блуждать руками по его телу, но и смогла прикрыть свои напряженные соски.

Я действительно презирала то, как легко он воздействовал на меня. У меня итак плохо получалось контролировать себя до того, как мы переспали. Но теперь, когда я знала, каково это — когда он двигался внутри меня, было намного труднее игнорировать его притяжение.

Низкое рычание вырвалось из горла Дейна.

— Перестань думать и спи.

— Я пытаюсь.

— Пытайся усерднее.

Вздохнув, я закрыла глаза и попыталась прогнать свои мысли, решив, что они бесполезны. Но, должно быть, в какой-то момент мне удалось задремать, потому что в следующий раз, когда я открыла глаза, солнечный свет пробирался сквозь края электронных штор.

Я облизнула губы. И замерла. О, черт, я наполовину растянулась на Дейне.

Моя голова покоилась на его груди, рука была перекинута через его талию, а одна из моих ног обвилась вокруг его. Более того, одна из его рук была свободно изогнута вокруг икры ноги, которую я закинула на него. Другая рука погрузилась в мои трусики и шорты, обхватив мою задницу.

Я напряглась. Что ж, это было нехорошо. Не желая его будить, я осторожно высвободила ногу из его хватки и выпрямила ее. Так же медленно я убрала руку и просунула ее между нами. Я попятилась назад, надеясь, что рука, которой он обхватил меня, выскользнет из моих трусиков. Но его рука осталась там, где была...

Отказавшись от попыток сдвинуть его с места, я уставилась на его хмурое лицо. Он был таким отстраненным, обеспокоенным, относительно безжалостным человеком, который боролся с эмпатией и казался безразличным к чувствам других. Но он ударил Джеффа за то, что тот назвал меня золотоискательницей. Он оттащил меня от занесенной машины. Обрабатывал мою ссадину с предельной нежностью. Пришел ко мне, когда мне приснился кошмар. И остался со мной до конца ночи, хотя ему якобы не нравилось спать в одной комнате с другими.

Черт, как я должна была сохранять эмоциональную дистанцию от него, когда он ломал мою защиту?

Отчаянно пытаясь не строить воздушных замков, я напомнила себе, что все это ничего не значит. То есть, ему пришлось ударить Джеффа, поскольку было бы странно, если бы он не защитил меня. Люди по всему миру стаскивали совершенно незнакомых людей с дороги; в этом ключе его поведение имело смысл. Он не стал бы лечить мою ссадину, если бы у меня так сильно не дрожали руки, отчего я не могла сама сделать это. И, конечно, он разбудил бы меня, когда мне приснился кошмар — кому захочется слушать, как кто-то издает раздражающие звуки во сне? Для него также имело смысл остаться со мной, так как так ему было бы проще избавить меня от дальнейших кошмаров.

Да, все, что он делал, было продиктовано чистым здравым смыслом, не более того.

Я размяла свою больную руку. Черт, ладонь жгло. Хорошо, что у меня были выходные. Так рана может зажить, прежде чем я вернусь к работе.

Может, это было немного бесстыдно, но я действительно подумывала о том, чтобы откинуть одеяло, дабы получше рассмотреть его обнаженную грудь. То, что я уже видела, было, безусловно, впечатляющим — он выглядел невероятно подтянутым. Прямо-таки аппетитным.

Мой нос начало покалывать, отчего мне захотелось чихнуть. Я прикрыла нос и рот, когда из меня вырвался чих. Дейн распахнул глаза. Я правда понятия не имела, как кто-то может так легко проснуться. Это действительно беспокоило меня. Заставило меня задуматься, было ли когда-то время, когда ему нужно было быть настороже ночью; нужно ли ему было просыпаться от малейшего звука, чтобы защитить себя. От одной этой мысли у меня сжалась грудь.

Он повернул голову, глядя на меня ленивыми и сонными глазами. Мой желудок ухнул.

— Доброе утро, — сказала я.

Его глаза скользнули по моему лицу, осматривая.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Я спала довольно хорошо, учитывая все обстоятельства. Ты?

— Не так уж плохо, — ответил он, плавно и небрежно скользя рукой от моей задницы к бедру. — Не знаю, что такого в этой кровати, но я всегда сплю дольше, когда нахожусь в ней.

Слабая улыбка тронула мои губы.

— Эта кровать потрясающая. — И было намного приятнее лежать в ней, когда рядом со мной был Дейн с обнаженной грудью, но я держала этот маленький секрет при себе. — Спасибо, что остался со мной. Снова.

Он пожал плечами, отпуская мое бедро и позволяя своей руке упасть на матрас.

— Ты не храпишь, не ерзаешь, не натягиваешь одеяло и не занимаешь слишком много места.

У меня чуть не вырвался короткий смешок. Если бы он проснулся немного раньше, то не сказал бы последнего.

Поскольку мне отчаянно хотелось в туалет, я выбралась из кровати.

— Природа зовет, — я побрела в ванную, слыша, как он встает позади меня. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не оглянуться через плечо и получше рассмотреть его грудь. В ванной я мысленно похлопала себя по спине, а затем занялась своими делами.

***

Дейн прислонился к стойке, пока я наливала кофе в две кружки.

— Я хочу знать, кто еще в «o-Verve» думает так же, как Джефф.

Я вздохнула. Я должна была догадаться, что в конце концов он вернется к этому.

— Дейн, ты не можешь просто забыть об этом?

— Ты хорошо меня знаешь, — он взял свою чашку. — Это случилось только прошлой ночью, или в компании тоже что-то происходит?

Я поставила кофейник на стол.

— Ничего не происходит... как такового.

— Уточни слово «как такового».

Я объяснила, как люди изменились по отношению ко мне, хотя и немного преуменьшила это.

— На самом деле, ничего особенного.

— Это не «ничего особенного». И не думай, что я не понимаю, что ты преуменьшаешь все.

Видите, настоящий колдун.

— Я знала, что найдутся люди, которые обвинят меня в том, что я вышла замуж за босса, чтобы прибрать к рукам его деньги. Никто ничего не говорил мне в лицо до вчерашнего вечера. И то, это был в основном только Джефф.

— В основном, — повторил Дейн. — Кто еще?

Зная, что ссадина на моей ладони будет нестерпимо гореть, если я возьму чашку, я осторожно подняла ее за ручку, а затем отхлебнула кофе.

— Это не стоит того, чтобы беспокоиться.

— Если я оставлю это в покое, то это не только продолжится, но и станет еще хуже. Поэтому скажи мне, кто они. Я не отступлю, пока не узнаю их имена. Ты уже хорошо осведомлена об этом. Избавь себя от дальнейших неприятностей и просто скажи мне то, что я хочу знать. Считай это приказом босса.

Я неохотно назвала ему имена.

— Думаю, что двое из них в списке гостей нашей свадебной церемонии.

— Их не будет после того, как я скажу Крису и Майли вычеркнуть их из него, — потягивая кофе, он уставился на мои кольца — он стал часто это делать. Я задавалась вопросом, решил ли он сохранить обручальное кольцо после развода.

— Джефф, двуличный ублюдок, пожал мне руку и поздравил меня, услышав, что мы с тобой поженились, — продолжил Дейн. — Он сказал, что из нас получилась отличная пара, и что он всегда думал, что между нами есть «искра». Очевидно, он «болел» за нас.

— Ты ему поверил?

— Ни на миллисекунду. Он и вполовину не такой хороший актер, каким себя считает, и я достаточно часто ловил его на том, что он мечтает о тебе, чтобы понять, что он был далек от счастья за нас. Но я не думал, что он выкинет такое дерьмо, как прошлой ночью.

Я поставила свою чашку.

— Я думаю, он почувствовал себя смелее, когда ты намекнул на его повышение. Я не знаю, затуманил ли алкоголь его мысли, но, похоже, он считал, что это означает, что он слишком ценен, чтобы его можно было уволить.

Дейн нахмурился.

— В моей компании есть только один человек, который является незаменимым сотрудником. Это ты. Вот почему ты не уйдешь.

Явные воспоминания нахлынули на меня со всех сторон.

— Я больше не буду касаться этой темы.

Его глаза мерцали чем-то таким, что заставило мой желудок перевернуться, и я подумала, не утонул ли он тоже в тех интимных воспоминаниях.

Я не осознавала, что сжала руку в кулак, пока мои ногти не вонзились в покрытую пластырем царапину на ладони. Я разжала пальцы и нежно погладила ее.

— Сильно болит?

— Иногда чешется и покалывает, но все не так уж плохо, — я прислонилась к островку. — Я позвонила офицеру Гриффину, прежде чем спуститься сюда. Ни одно из расследований кражи со взломом ни к чему не привело.

— Это не так уж удивительно, поскольку… — раздался звонок в дверь.

Я нахмурилась.

— Ты кого-то ждешь?

— Нет, — он постучал большими пальцами по экрану телефона, а затем нахмурился. — Это Кент и Джен.

Ох, чудесно. Я ничего не имела против Кента, но его жена была идиоткой.

— Впусти их. Я собираюсь приготовить немного хлопьев. Хочешь чего-нибудь? — он помотал головой и вышел из комнаты.

Я насыпала в миску несколько фруктовых гранул, добавила немного молока, а затем устроилась на табурете у островка. Я ожидала, что Дейн проводит гостей в кабинет, но он привел их на кухню. Пережевывая хлопья, я слегка помахала им рукой.

Улыбка Кента погасла.

— Что случилось с твоей рукой?

— Я проводила случайный тест на гравитацию, но в итоге чуть не обняла тротуар, — ответила я.

Дейн подошел и встал рядом со мной.

— Джип врезался в машину, когда мы переходили дорогу, — сказал он нашим гостям, когда они скользнули на табуреты напротив меня. — Машину занесло прямо на нас, так что нам пришлось поторопиться, чтобы добраться до тротуара, — он посмотрел на меня сверху вниз. — К счастью, ты добралась до него до того, как споткнулась.

— Я бы пострадала, если бы ты не оттащил меня с дороги, — я приложила руку к груди и вздохнула, глядя на него. — Мой герой, — я хихикнула над забавным взглядом, который он послал мне.

— Слава Богу, никто из вас не пострадал, — сказал Кент. — А как насчет пассажиров? Они выжили?

— Никто не погиб и не выглядел серьезно раненым, — ответил Дейн.

Джен оперлась локтями на островок.

— Значит, им повезло. Как и вам двоим.

Я помотала головой.

— Нам не повезло. Это все сверхчеловеческая скорость и время реакции Дейна. Серьезно, я бы не удивилась, если бы он изобразил Эдварда Каллена и остановил движущуюся машину рукой, — я подняла на него глаза. — Ты ведь не вампир? Потому что это объяснило бы твою хищную натуру, отвращение к чесноку, почему ты никогда не болеешь, и как, мне кажется, можешь читать мои мысли и почему ты кусаешь меня во время секса. Не то чтобы я жаловалась на последнее. Это сексуально.

Дейн вздохнул, но в его глазах зажегся слабый огонек веселья. Он нежно коснулся бриллианта на моем обручальном кольце.

— У тебя на подбородке капля молока.

Я нахмурилась.

— Обычно ты не жалуешься, когда я плохо глотаю.

Он сжал мои волосы в кулак и откинул мою голову назад.

— Веди себя прилично, — он нежно поцеловал меня в губы. — Ты заплатишь за это позже.

Он отпустил мои волосы.

— Ешь свои хлопья.

— Хорошо. Но не думай, что я не заметила, что ты уклонился от моего вопроса.

Дейн бросил на меня нетерпеливый взгляд, а затем снова повернулся к нашим гостям. Кент поджал губы, чтобы скрыть улыбку. Джен смотрела в кухонное окно, демонстративно игнорируя наши действия.

— Что привело вас обоих сюда? — спросил их Дейн.

Кент колебался.

— Я не хотел этого делать, это слишком похоже на сплетни, но...

Он обменялся огорченным взглядом со своей женой.

— Я хотел предупредить тебя, что, по-моему, Тревис может попытаться причинить неприятности тебе и Виене, Дейн. Прошлой ночью он пришел к нам домой пьяный. Он не в восторге от того, что ты женился на Виене. Он продолжал переходить от настаивания на том, что брак был фиктивным, к шуткам, как она обманом втянула тебя в бурную свадьбу, как будто сам не знал, чему верить.

— Хм, — Дейн скривил рот, — я ценю предупреждение, но оно излишне. Он уже пытался создать проблемы. Он дважды сказал Виене, что, она должна уйти от меня. Он и Хоуп даже пытались убедить ее, что я женился на ней только для того, чтобы получить доступ к своему трастовому фонду.

Кент тихо выругался себе под нос.

— По их словам, Джен была в этом замешана.

Глаза Джен расширились.

— Что? Это полная чушь.

— Так ли это? — беззаботно спросил Дейн.

Она уставилась на него.

— Ты действительно думаешь, что я бы сделала это?

— Ты уже однажды дала мне понять, что думаешь, что все дело в моем трастовом фонде, не так ли?

Вздрогнув, женщина опустила взгляд на руки, которые держала на островке.

Кент в замешательстве нахмурил брови.

— Джен, о чем он говорит? — она ссутулилась и посмотрела на Дейна с выражением боли на лице.

— Я должна извиниться, знаю. Ты просто так быстро перешел от настроя против брака к решимости привязать ее к себе. Я не могла уложить это в голове. Но не мое право было сомневаться в этом или в тебе. И хоть ты можешь быть совершенно безжалостным, я не думаю, что ты стал бы манипулировать женщиной, заставляя ее поверить, что ты хочешь на ней жениться, если бы это не было правдой. Особенно женщиной, которую ты уважаешь настолько, что нанял ее своей помощницей, — затем она посмотрела на меня. — Я сожалею о том, что наговорила, Виена.

Я не была так уверена, поэтому не поверила ей. Или, быть может, я просто не испытывала к ней особого милосердия после того, как она заговорила о ДРЛ, как о вирусе.

Кент повернулся на своем стуле лицом к ней.

— Подожди, ты обвинила его в том, что он использовал Виену? Ты сказала то же самое, что говорил Тревис? Когда?

Она закрыла глаза и опустила голову.

— Я пришла повидаться с Дейном в тот день, когда он вернулся из Вегаса. И да, я сказала все это. Я просто... этому нет оправдания.

Лицо Кента исказилось от боли.

— Джен.

Она провела рукой по волосам.

— Я чувствую себя ужасно из-за этого сейчас, — она перевела взгляд с меня на Дейна. — Я полна решимости все исправить, поддерживая вас обоих с этого момента. Так что, если вам понадобится какая-либо помощь в подготовке к приему или в чем-то еще, пожалуйста, дайте мне знать.

Хм, я бы отказалась от этого, пока не убедилась бы, что она имела в виду то, что сказала здесь сегодня. Я не верила, что она не попытается испортить все планы.

Кент уставился на нее, качая головой.

— Не могу поверить, что ты действовала за моей спиной. Ты не думала, что я, как минимум, заслуживаю знать об этом постфактум?

— Я не сказала тебе, потому что мне было стыдно за себя, — начала она, — и я знала, как ты будешь разочарован тем, что я подвела тебя таким образом. Этого больше не повторится.

— Уж точно не повторится, — сказал Дейн — это было предупреждение.

Она побледнела и кивнула.

Кент чопорно встал.

— Дейн, Виена, я прошу прощения у вас обоих за то, что Джен так поступила. Как вы можете понять, нам с ней нужно поговорить, так что мы уходим.

Джен медленно встала, чтобы уйти, и, избегая чьих-либо взглядов, последовала за мужем к входной двери.

Прежде чем уйти, Кент повернулся к Дейну.

— Хью был бы в восторге от тебя.

Я внутренне поморщилась. Если этот комментарий и заставил Дейна почувствовать себя каким-то образом хорошо, на его лице это никак не отразилось.

Как только пара ушла, я выдохнула.

— Надеюсь, у нас больше не будет неожиданных гостей, — у меня не было настроения для общения.

— Да, надеюсь, — Дейн осушил свою кружку с кофе. — Дай мне знать, когда будешь готова пообедать. Мне нужно сделать несколько звонков.

— И мне нужно почитать книги, так что увидимся через несколько часов.

Глава 19

Вернувшись к своему столу после быстрого похода в туалет, я увидела, что доставили кипу почты. Я подозревала, что большинство, как обычно, адресовано Дейну. В настоящий момент его не было в здании, но он ясно дал понять, что заберет меня из «o-Verve» в конце рабочего дня.

За неделю, прошедшую после инцидента с Джеффом в баре, Дейн всегда так делал... ну, я не могла сказать, что он проводил со мной все время, но он избегал меня меньше, чем обычно. Он не посещал много поздних встреч, поэтому мы ужинали вместе в его свободные вечера — иногда в офисе, иногда дома. Он также сопровождал меня во время визитов к Саймону, Мелинде и Уайатту и даже к Эшли и Такеру.

Это была спокойная неделя. Я больше не сталкивалась ни с Тревисом, ни с Хоуп. От Хизер тоже не было слышно ни звука. Что было... необычно. Но я не была уверена, что это продлится долго.

Теперь, стоя за своим столом, я просматривала почту Дейна, отделяя письма, на которые ему нужно было ответить лично. Только после того, как все было сделано, я пролистала свою собственную почту.

Разорвав коричневый пузырчатый конверт, я сунула руку внутрь и вытащила маленькую шкатулку для драгоценностей. Я дважды моргнула. Подарок от Дейна? Я сомневалась в этом. Поскольку его не было в здании, я даже не могла спросить его.

Хоть бы это не был чертов подарок от Оуэна. Я думала, он оставил глупые попытки «завоевать» меня обратно.

Я открыла коробку, ожидая увидеть серьги или что-то в этом роде. Но сморщила лицо, когда вместо этого нашла флешку. Какого хрена?

Я заглянула внутрь конверта. Записки не было, как и на самом конверте не было написано ничего, что указывало бы на того, кто отправил посылку.

Взяв флешку, я поджала губы и посмотрела на свой компьютер. Я должна положить свой «подарок» обратно в коробку и разобраться с ним позже. Сейчас я была на работе и сильно сомневалась, что то, что было на флешке как-то связано с работой. Но любопытство победило, и я вставила флешку в компьютер.

Спустя несколько щелчков по клавиатуре я обнаружила, что на карте памяти сохранена только одна папка. Оно было озаглавлено: «Просто подумал, что тебе следует это знать». Я нахмурилась. Что, черт возьми, это было?

Кожу головы покалывало. Часть меня хотела извлечь эту чертову штуковину из моего компьютера и положить ее обратно в коробку. Но, опять же, любопытство пересилило мою настороженность.

Я дважды щелкнула мышкой по папке, чтобы открыть ее. Я нахмурилась еще сильнее. В папке было сохранено девять фотографий, все с названиями от «Pic1» до «Pic9».

Мое сердце начало биться быстрее, потому что у меня было отчетливое ощущение, что мне не понравится то, что я сейчас увижу. Я нажала на первую фотографию, чтобы увеличить ее. На ней был Дейн, стоящий в профиль на пороге дома. В дверях стояла стройная брюнетка, одетая только в майку и шорты. Мой желудок медленно ухнул.

Боже, пожалуйста, пусть это будет не то, о чем я думаю.

Облизнув губы, я увеличила вторую фотографию. Объектив камеры был увеличен так, что я могла увидеть Дейна внутри дома. Он стоял в гостиной лицом к брюнетке, которая была всего в метре от него. Я перешла к следующей фотографии. Теперь они стояли ближе, и его рука обхватила ее подбородок. В груди у меня все сжалось, и я с трудом сглотнула.

На следующей фотографии... о Боже, она как раз снимала свою майку. Я с шипением выдохнула и закрыла глаза. Я не хотела смотреть на другие фотографии. Разве я не увидела достаточно?

Нет, нет, я должна знать, что еще там можно увидеть.

Я глубоко вздохнула и продолжила просмотр фотографий. Следующие два снимка также были сделаны у нее дома, но они явно были сделаны в другой день, чем первые три — ее одежда и одежда Дейна были разными. На этот раз они были не в ее гостиной.

Они были в ее чертовой спальне.

Я так крепко сжала мышку, что удивилась, как та не треснула. На одном снимке она и Дейн стояли возле ее кровати лицом друг к другу, и он держал в руках розовый свитер... как будто он только что снял его прямо с нее. На следующем снимке она стояла перед ним на коленях, склонив голову в несколько покорной позе, волосы закрывали ее лицо.

Так что, он увлекался БДСМ или что-то в этом роде? Была ли она сабмиссивом? Его сабмиссивом?

У меня начали дрожать руки, пока я пыталась сфокусировать курсор на седьмом снимке. Наконец я вывела изображение на экран и, удивленно моргнув, увидела, что местоположение изменилось. На нем был изображен Дейн, идущий к большому черному зданию. Его костюм снова был другим.

Я сморщила нос. Я не узнала это место, и оно не было окружено другими зданиями, так что я даже не могла догадаться о районе.

Я нажала на восьмую фотографию, надеясь, что она даст мне какие-то подсказки, но на ней было видно только как он исчезает в том же здании. Прикусив губу, я увеличила последнюю фотографию; это было изображение того, как он выходит из заведения, его галстук болтается в руке, а воротник рубашки расстегнут.

Совершенно не понимая, почему кому-то пришло в голову прислать мне последние три фотографии, я получше рассмотрела здание. Над дверью висела табличка, на которой что-то было написано красными и золотыми буквами. Я увеличила изображение. Клуб «Эйфория».

Я никогда не слышала о таком.

Я запустила онлайн-поисковую систему на своем мобильном телефоне и набрала название клуба. Просмотрела список результатов и нашла клуб с таким названием, базирующийся в Редуотер-Сити. Секс-клуб. Это был гребаный секс-клуб.

Желание швырнуть компьютер на пол было таким сильным, что мне пришлось отойти от стола. Тяжело дыша, я потерла ноющую грудь. Неужели я в самом деле буду заводиться из-за пустяков? Это вполне могли быть старые фотографии.

Крепко ухватившись за эту мысль, я проверила метаданные каждой картинки. Предположительно, они были сделаны в прошлом месяце. Но эта информация может быть подделана, верно? Наверное. Я недостаточно разбиралась в метаданных, чтобы быть уверенной.

В любом случае, когда у него была возможность тайком встречаться с другими женщинами? Он все время был занят, ходил на встречу за встречей.

И, вплоть до прошлой недели, проводил много вечеров в одиночестве в «o-Verve». А потом были эти встречи за ужином, которые тянулись допоздна. У меня кровь застыла в жилах. Что, если он на самом деле не проводил так много вечеров в «o-Verve», что, если эти встречи на самом деле не затягивались допоздна? Что, если он встречался с ней? С той брюнеткой. И что, если он баловал себя в клубе?

Схватив ежедневник, я проверила даты на фотографиях рядом с датами в его расписании. Мой желудок сжался. У него действительно были встречи за ужином в те вечера, когда он — если верить фотографиям — навещал брюнетку.

Однако в тот вечер, когда он предположительно был в секс-клубе, запланированной встречи не было. Закрыв глаза, я мысленно вернулась в тот день: вспомнила, как Дейн резко отклонил мое предложение разделить с ним пиццу, вспомнила, как он заявил, что ему нужно вернуться в «o-Verve», и он будет есть там. И если фотографии были датированы правильно, он, черт возьми, солгал.

Несмотря на то, что мне было больно, я снова пролистала фотографии, как будто могла каким-то образом увидеть что-то, что убедило бы меня, что меня разыгрывают. Они могли бы положить флешку в шкатулку для драгоценностей, словно информация была подарком, но они сделали это с намерением причинить мне боль настолько, чтобы заставить меня уйти от Дейна.

Я внимательнее вгляделась в каждое из изображений, пытаясь прочесть выражение его лица. Независимо от того, как близко он стоял к брюнетке, он никогда не выглядел возбужденным или похожим на мужчину, который предвкушает секс. Но он прикасался к ней.

Вполне возможно, что эти фотографии были сделаны до того, как я начала «встречаться» с Дейном, что метаданные каким-то образом были подделаны.

Мои инстинкты не давали мне покоя, говоря, что я чего-то не понимаю. Чего-то очевидного…

Галстук. Галстук, который был на нем на первых трех фотографиях, был новым. Личный стилист принесла его в тот же день, когда она принесла мне кучу новой одежды взамен украденной. Это означало, что первые три фотографии не могли быть старыми, и поэтому остальные, вероятно, тоже не были старыми.

Боже, меня чуть не стошнило.

Ублюдок. Лживый, лживый, ужасный ублюдок.

Мы не были настоящей парой, так что это не была измена. Однако это было похоже на предательство. Эмоциональное предательство, потому что он солгал мне... и я поверила ему. Он сказал, что нам обоим нужно будет дать обет безбрачия до окончания развода. Либо он всегда хотел, чтобы это относилось только ко мне, либо он не смог долго продержаться и поэтому искал удовольствия в другом месте — например, со своим сабмиссивом.

Ревность пронзила меня так сильно, что стало больно. Более того, она пронзила ложь, которую я говорила себе. Я не была близка к тому, чтобы перейти с ним эмоциональную черту. Я уже сделала это. Я влюбилась в мужчину, который никогда не испытывал ко мне того же. И он играл на мне, как на дешевой губной гармошке.

Неужели он действительно настолько не уважал меня? По-видимому, да. Потому что он без колебаний отплатил мне за верность ему — верность, которой я не была ему обязана, учитывая, что брак был ненастоящим, — тайком встречаясь с другими женщинами и выставляя меня дурой.

Было правда к лучшему, что его не было в его кабинете, иначе я бы ворвалась туда и испортила ему настроение. Я не хотела выяснять это в «o-Verve». Другие могли подслушать, а мне не хотелось делиться со всеми остальными тем, насколько глупой я была. Было чертовски неловко думать, что он так одурачил меня.

Я должна была думать лучше, чем купиться на его бред. Я знала, что он был мастером обмана. Знала, что он хорошо играет с людьми. Я была глупа, предполагая, что он не обманет меня. Дьявол всегда лгал, не так ли?

Мне потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями, зная, что я не могу позволить дать волю своему гневу здесь. Я была рада, что он не вернется в здание до конца рабочего дня — это означало, что у меня было достаточно времени, чтобы обрести хоть какое-то подобие спокойствия.

Вытащив флешку, я сунула ее в боковой карман своей сумочки. Но образы не покинули мои мысли так же легко, как экран моего компьютера. Они крутились перед глазами весь день, пока я работала, отвлекая и насмехаясь надо мной.

Черт возьми, мне не должно быть так больно. Но это больно. Вот почему я так крепко держалась за свой гнев, думая, что он меня задушит. Это предотвратило бы эмоциональный крах, который, как я знала, испытаю позже, когда наконец позволю себе по-настоящему ощутить все последствия его предательства.

В течение дня было несколько раз, когда, какой бы эмоционально слабой это меня ни делало, я ловила себя мысли о том, а было ли на фотографиях все взаправду. Нельзя было отрицать, что они были некачественными и выглядели чертовски компрометирующими, но на них он не трахал брюнетку.

Конечно, если бы Дейн трахнул ее, фотограф прислал бы доказательство этого, потому что он явно хотел, чтобы я поверила, что Дейн мне изменяет. Почему присылают только те фотографии, которые намекают на это? Может быть, ему просто понравилась мысль о том, что я окажусь в замешательстве и буду искать догадки.

В любом случае, кто была эта сука? Дейн, похоже, хорошо ее знал, и ему было достаточно комфортно находиться в ее доме, раз он рискнул подняться к ней в спальню.

Если бы в его общении с ней было что-то невинное, он бы не стал лгать, что в те особые вечера его встречи затягивались допоздна. Он бы просто сказал, что навестил подругу — или кем она, черт возьми, для него была. Так что, нет, я не собиралась позволять себе надеяться, что он сможет все это объяснить.

В конце рабочего дня мой телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я выключила компьютер. Я взяла свой сотовый и провела большим пальцем по экрану.

Это было сообщение от Дейна: Сэм и я ждем тебя у главного входа.

Я стиснула зубы и резко бросила свой сотовый в сумочку. Черт, мне нужно было держать себя в руках. Я не хотела устраивать скандал на глазах у Сэма. Разговор должен был состояться, но не раньше, чем мы останемся наедине. Дело в том, что Дейн не любил ждать. Он бы легко почувствовал, что я разозлилась. Он слишком хорошо меня знает. Он хотел бы получить ответы прямо сейчас.

Что мне действительно было нужно, так это избегать разговоров с ним на протяжении всей поездки. Это означало, что мне нужно было делать что-то, что требовало моего внимания; что-то, что также отвлекало бы меня и держало бы в напряжении.

Я сделала паузу, когда мне в голову пришла идея. Эшли любила разговаривать по телефону. Она могла делать это часами. Я позвоню ей, пока буду ехать из «o-Verve», и поддерживать разговор до тех пор, пока не доберусь до дома Дейна. Он, вероятно, ничего не заподозрит и все равно займется делами, связанными с работой, на своем телефоне.

Спускаясь на первый этаж, я позвонила Эшли. Как я и надеялась, она была более чем счастлива поговорить. Выйдя на улицу, я проскользнула в машину и одарила Дейн слишком быстрой улыбкой, даже не прервав свой разговор с ней. Разговор оказалось очень легко поддерживать.

Только когда мы въехали во двор, я сказала:

— Мне пора идти, Эш.

— Конечно, дорогая, — сказала она. — Скоро увидимся. Передай мистеру Красавчику от меня привет.

Я закончила разговор, помахала Сэму и последовала за Дейном в дом. Он часто шел прямо в свой домашний кабинет, но сегодня направился в бар.

Он бросил на меня быстрый взгляд, наливая бренди в хрустальный бокал.

— Ты собираешься сказать мне, что не так?

Я скрестила руки на груди.

— Когда у тебя вошло в привычку уединяться по вечерам и ты начал посещать те званые ужины, которые всегда затягивались допоздна, и я думала, что ты, возможно, избегаешь меня. По какой-то причине ты избегаешь оставаться наедине со мной, как будто боишься, что я втянусь во все это и забуду, что это не по-настоящему. Ты действительно ходил в «o-Verve» в те вечера, Дейн? Действительно ли эти встречи проходили так поздно? Или ты проводил время в другом месте?

Нахмурившись, он поставил бутылку бренди на стол.

— К чему это все, Виена?

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Потому что мне интересно, почему ты вообще спрашиваешь об этом.

— Ты говорил, что ни один из нас ни с кем не будет спать, пока мы притворяемся парой.

Он вскинул бровь.

— Ты обвиняешь меня в том, что я не следую этому условию?

— Просто ответь на мой вопрос, Дейн.

Он прищурился.

— Тревис и Хоуп снова шептали тебе всякую чушь на ухо? В этом все дело?

— Ты все еще уклоняешься от моего вопроса, — я сделала еще один шаг ближе к бару. — Или ты будешь откровенен со мной, или я ухожу.

Темная эмоция промелькнула на его лице.

— Разве я не говорил тебе никогда больше не угрожать мне этим?

— Я позволяю тебе хранить твои секреты, Дейн. Я уважаю твое право иметь их — это не значит, что мы настоящая пара, которой нужно быть открытыми друг с другом. Но это другое, поэтому я хочу знать правду.

— Ты думаешь, я тайком встречался с другими женщинами? Так ты думаешь?

Мое сердце упало. Он избегал вопроса, потому что не хотел признавать правду. Гнев снова поднялся до того, как боль смогла поглотить меня.

— К черту это.

Я развернулась на каблуках и прошествовала через комнату.

— Виена…

Я развернулась и ткнула пальцем в его сторону.

— Нет, если ты не уважаешь меня настолько, чтобы дать мне прямой ответ, тогда с меня хватит. Я не ожидаю, что ты будешь заботиться обо мне, доверять или обнажать свою душу, но ты мог бы, по крайней мере, быть честным со мной, — я опустила руку в свою сумочку. — О, я думаю, это удовлетворит твое любопытство, — я бросила ему флешку, которую он легко поймал. — Повеселись, — выплюнула я.

Тяжело дыша, я поспешила наверх и вошла в свою комнату. Закрыв за собой дверь, я щелкнула замком на случай, если он решит последовать за мной. Меня не интересовало ничего из того, что он мог бы сказать. Мне нужно было собрать свои вещи и уйти.

Я замерла, вспомнив, что у меня был только мой маленький чемодан. Черт, мне пришлось бы оставить большую часть своих вещей и просто упаковать кое-какую одежду и предметы первой необходимости. Тогда я могла бы пойти в ... ну, я еще не была уверена. Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь.

Ворвавшись в гардеробную, я схватила с полки маленький чемоданчик и начала набивать его одеждой, которая мне понадобится. Горло болело, и мне казалось, что на грудь давит огромная тяжесть.

Слезы жгли глаза — слезы, вызванные не только болью, но и гневом. Я не заплачу. Нет. Я отказалась проливать какие-либо слезы по нему.

Я использовала приемы, которым научилась в детстве, чтобы сдержать слезы — ущипнула кожу между большим и указательным пальцами и прижала язык к небу. Это Фредди научил меня им. Сейчас они работали точно так же, как и всегда в прошлом. Выйдя из гардеробной, я побросала остальные предметы, которые мне понадобятся, в чемодан, а затем рывком застегнула молнию. Воспользовавшись моментом, чтобы успокоиться, провела рукой по лицу и закрыла глаза. Мгновенно в моей голове всплыли образы его с брюнеткой.

Грудь сдавило, и я резко открыла глаза. Черт, мне не должно быть так больно при мысли о нем с другой женщиной.

Перекинув ремень сумочки через плечо, я взяла чемодан и вышла из комнаты. Мои внутренности сжались, когда я начала спускаться по винтовой лестнице. Он стоял внизу, преграждая мне путь.

— Мы собираемся поговорить, — сказал он, его тон не подлежал обсуждению.

Отказываясь позволить ему увидеть боль, бурлящую внутри меня, я непонимающе посмотрела на него.

— В другой раз.

— Кто прислал тебе флешку?

— Я понятия не имею. Записки не было. Оно было отправлено на «o-Verve» и адресовано мне. А теперь, если ты позволишь, я бы хотела уйти.

Он приподнял брови.

— Ты не хочешь знать, кто эта женщина? Не хочешь знать, почему я был в том клубе? Я знаю, как, должно быть, выглядят для тебя эти фотографии. Все вместе они рисуют очень ужасную картину — но их отправитель явно произвел желаемый эффект, потому что ты хочешь уйти. Но все это не то, чем кажется.

Да. Верно.

— Как я уже сказала, мы поговорим в другой раз.

— Нет, мы поговорим сейчас. Если ты хочешь. Для меня это не имеет никакого значения.

Я стиснула зубы.

— Дейн, я не в настроении…

— Она была любимой девушкой по вызову Хью.

Я почувствовала, как мои губы приоткрылись.

— Прости, что?

— Даже когда он был в преклонном возрасте, множество женщин — молодых и старых — стремились разделить с ним постель, потому что у него были деньги и власть. Но Хью не был заинтересован в том, чтобы иметь хорошенькое украшение, которое лживо признавалось бы в любви к нему. Он сказал, что это ничем не будет отличаться от того, что он платит за секс, только ему придется иметь дело с последствиями, которые приходят с поверхностными отношениями. Поэтому он предпочитал высококлассных девушек по вызову, потому что тогда, по крайней мере, все знали, где они находятся. У него появилась привязанность к Лейси — у нее было дерьмовое детство, и она занялась проституцией, потому что была готова сделать все, чтобы обеспечить своего восьмилетнего сына. Она стала его постоянной клиенткой. Перед смертью он сказал мне, что оставит ей пятьдесят тысяч в своем завещании и одну из своих квартир, но она сможет получить эти вещи только в том случае, если бросит работу девушки по вызову и вернется в школу, как она и мечтала. Он был уверен, что она сделает это, и она сделала. Он заставил меня пообещать присматривать за ней, потому что не верил, что ее сутенер — который пугает ее до чертиков — не будет преследовать ее или запугивать, чтобы она вернулась к той жизни. Парню нравилось контролировать ее, и он не хотел терять это. Всякий раз, когда его дела идут наперекосяк, он ищет свою любимую девушку для битья. Лейси знает, что нужно звонить мне, если он появится.

Я прищурилась, изучая его лицо. Он выглядел и звучал искренне. Но с другой стороны, он всегда так делал — даже когда надирал задницу моей семье.

— Эти мои фотографии в ее гостиной... я был там, потому что она позвонила, чтобы сказать, что он вломился в ее дом и избил ее, — продолжил он, — я держал ее за подбородок, пока рассматривал ушибленную сторону ее лица — ты не можешь увидеть это под таким углом на фотографии. Она задирала майку, чтобы показать мне синяки на ребрах в том месте, где он ударил ее. Опять же, ты не можешь видеть эти отметины под тем углом, под которым сделан снимок. Я пошел в клуб на следующий вечер, потому что он его владелец, и я знал, что он будет там. Как я делал много раз раньше, я выбил из него все дерьмо — я даже обернул свой галстук вокруг его горла и душил его, пока он почти не потерял сознание. Когда я позвонил Лейси на следующий день, чтобы сказать ей, что разобрался с ним, она не ответила. Думая, что он, возможно, снова добрался до нее, я пошел к ней домой и обнаружил, что она собирает вещи, чтобы уехать. Я выхватил свитер у нее из рук, прежде чем она успела бросить его в чемодан. Я уговорил ее не уезжать. Она встала на колени на полу, потому что там стоял чемодан — чего ты не видишь на снимке — и согласилась его распаковать. Если хочешь, я могу познакомить тебя с Лейси прямо сейчас. Она расскажет тебе все, что я тебе только что сказал.

— Если все это так невинно, почему ты не рассказал мне о ней?

— Вероятно, по той же причине, по которой ты не рассказала мне о прошлом Саймона и о причине его болезни. Потому что это не касается меня. Это не то, что мне нужно знать. В этом ведь нет ничего личного, не так ли?

Да, в этом не было ничего личного. Поскольку наши отношения были притворными, я не видела необходимости рассказывать ему о людях, которые не были частью его жизни. И это сработало в обоих направлениях, не так ли? Меня это устраивало. Проблема здесь заключалась в том, что он солгал мне.

— В ту ночь, когда ты пошел в клуб, ты сказал мне, что собираешься «о-Verve».

— Так и было. Прежде чем вернуться домой, я нанес визит ее сутенеру.

— Ты знал, что я думала, что встречи просто задерживаются. Ты заставил меня поверить в это.

— Не из-за желания обмануть тебя. Я долгое время жил один, Виена. Не было никого, кого волновало бы, где я был или, когда вернусь домой. Никого, кто хотел бы получить краткий отчет о моих передвижениях. Если бы ты прямо спросила меня, почему я поздно вернулся домой, я бы сказал тебе, потому что это не было большим секретом. Но ты не спрашивала, и я подумал, что тебе все равно. Я не из тех, кто автоматически объясняет, где он был, — мне никогда не приходилось этого делать.

Ладно, да, я могла бы это понять. Но действительно ли он сказал бы мне правду, если бы я задала вопросы? Я просто не была уверена. Эмоции брали вверх, и я не могла все обдумать.

— Я не знаю, верю ли я тебе.

— Понятно, что ты не так быстро поверишь в то, что я тебе говорю. Я лгу, строю планы, манипулирую. Я не очень хороший человек. Но мое слово — золото, я никогда его не нарушаю. Вот почему Хью заставил меня поклясться присматривать за Лейси, — добавил он раздраженным тоном.

Он наклонил голову.

— Почему ты хочешь расторгнуть наше соглашение, Виена? Ты не просто требовала от меня ответов, ты угрожала уйти. Ты делаешь это уже второй раз. Как будто твой первый инстинкт — убежать от меня, что говорит мне, что ты хочешь уйти. Почему?

Честно говоря, я хотела «уйти», потому что плавала в эмоциональных водах с Дейном — это могло привести только к тому, что я утону, учитывая, что он никогда не смог бы дать мне то, в чем я нуждалась, даже если бы захотел.

— Почему, Виена? — он подошел ближе. — И не говори, что это потому, что ты устала от выходок Тревиса и Хоуп — ты слишком сильная, чтобы они могли сломить тебя, — его взгляд скользнул по моему лицу. — Это потому, что твоя последняя помолвка закончилась не так хорошо? Оуэн, возможно, и не изменял тебе, но он действительно предал твое доверие, причинив тебе боль таким образом.

— Это не имеет никакого отношения к Оуэну, — но я не собиралась говорить Дейну правду о том, почему хотела уйти, поэтому сказала ему другую правду. — Мне надоело лгать людям, которые мне небезразличны, Дейн. Надоело жить во лжи. Я не предполагала, насколько это будет тяжело, и это все на моей совести.

Он прищурился.

— Это еще не все.

Чертов колдун

— Ты явно не чувствуешь, что готова отпустить свой гнев, но спроси себя честно — ты думаешь, я солгал тебе о фотографиях? Думаешь, я только что выдумал эту дерьмовую историю и рассказал тебе?

Я хотела сказать «да». Хотела сказать, что его история не сходится или что-то в этом роде. Но я бы солгала, и он бы это знал. Я облизнула губы и глубоко вздохнула.

— Нет.

— Но ты все еще хочешь уйти, не так ли?

Я медленно кивнула.

— Почему, Виена? Скажи мне.

Он был таким упрямым ублюдком. Зная, что он не собирается отступать, я решила рассказать ему заниженную версию правды.

— Это беспокоит меня гораздо больше, чем я думала.

— Что?

— Мысль о тебе с другой женщиной.

Он нахмурился.

— Думаешь, мысль о тебе с другим мужчиной меня не беспокоит?

— Я не знаю, Дейн. Я просто понимаю, что вся эта ситуация намного сложнее, чем я ожидала. Я не сбегаю. Я сталкиваюсь с трудностями лицом к лицу, но... Послушай, я не думаю, что я подхожу роль твоей жены.

— Ты единственный человек, которого я хочу видеть в роли своей жены. Мы зашли так далеко. Независимо от того, какое дерьмо творилось вокруг нас, мы продвигались вперед. Мы должны сделать это снова, Виена, потому что я не могу позволить тебе уйти. Ты знала, что я этого не позволю.

Я знала, что он не отпустит меня без боя, потому что я была его последней надеждой заполучить в свои руки трастовый фонд. У него не было времени строить фальшивые отношения с кем-то другим — особенно учитывая то, что он хотел, чтобы это выглядело реалистично. Вдобавок от него ожидали бы перерыва между нашим «разводом» и началом новых отношений. Он был бы вынужден снова тайно пожениться, и, да, это определенно выглядело бы фальшиво.

Он протянул руку и обхватил мою шею.

— Ты нужна мне, Виена. Мне нужно, чтобы ты верила мне, когда я говорю, что не нарушал своего слова. Мне нужно, чтобы ты оставалась на борту. Ты сказала, что будешь рядом до конца, — напомнил он мне.

Так и было. Но теперь... теперь, ну, на самом деле ничего не изменилось, не так ли? Потому что я действительно верила, что он не нарушил своего слова. Что означало, что он не сделал ничего, чтобы заслужить мой гнев. Я направляла его не на того человека.

К тому же я была немного несправедлива. Тот, кто прислал эти фотографии, хотел нас разлучить. Они могли бы с такой же легкостью следить за мной повсюду и делать мои фотографии, которые показались бы компрометирующими. Если бы они это сделали, я бы хотела, чтобы Дейн меня выслушал. Нет, я знаю, что у него хватило бы обычной порядочности выслушать меня. И если бы я должным образом объяснила правду о фотографиях, а он бы все еще сомневался в моих словах или хотел уйти от меня, я бы разозлилась. Не говоря уже о том, что мне было обидно, что он так думал обо мне.

Однако Дейн не сердился на меня. Он не говорил мне быть рациональной или дать ему передышку. Он был нехарактерно терпелив и понимал. А я? Я играла прямо на руку человеку, который отправил флешку. Они хотели причинить мне боль, и я позволила им обладать этой властью. Что было совершенно глупо.

Но не было бы так же глупо оставаться рядом, когда я явно была слишком увлечена им? Не было бы гораздо разумнее уйти сейчас? Или это было бы просто трусостью?

Я никогда не считала себя трусихой. Но пока я стояла там, взвешивая, уйти от него или нет, что означало бы не только нарушить свое слово, но и бросить его в беде, я чувствовала себя несколько бесхребетной.

Моя мать всегда ставила свои собственные потребности на первое место и не заботилась о том, как ее действия влияют на других.

Дейн нежно отвел мою челку в сторону.

— Когда я смогу доказать, что это была она, я заставлю Хизер заплатить за это.

Я моргнула.

— Хизер?

Его брови взлетели вверх.

— Ты думаешь, это совпадение, что я отправил компрометирующие фотографии жене Тэда, попутно разрушив отношения Хизер с ним, а затем тебе прислали флешку, на которой есть мои фотографии, которые на первый взгляд кажутся такими же компрометирующими?

На самом деле, я не уловила связи. Это действительно могло бы показаться одним огромным маловероятным совпадением. Все еще...

— Я понимаю, почему ты думаешь, что это была она, но это не в стиле Хизер. Она не ведет себя «сдержанно». Она бы пришла в «o-Verve» и бросила распечатки фотографий мне на стол. Она бы хотела, чтобы мы оба знали, как ловко она тебя раскусила. Она хотела бы увидеть боль на моем лице; хотела бы, чтобы другие в здании услышали, что ты издевался надо мной.

— Нет, если бы она боялась столкнуться с ответным ударом с моей стороны. Таким образом, она смогла причинить тебе боль, не страдая от последствий — она предпочла бы это, чем полностью отступить. Держу пари, она сейчас в доме своих родителей, ожидает, что ты появишься в любую секунду в слезах с чемоданом, полным вещей. Она бы не хотела пропустить шоу. Хизер невыносима мысль о том, что ты счастлива. Она хочет все испортить. Она пыталась убедить меня уйти от тебя, но это не сработало, поэтому она решила попытаться заставить тебя уйти от меня.

Это имело смысл, и все же я не была уверена, что согласна с тем, что Хизер была инициатором этого. С таким же успехом это мог быть кто-то из других людей, так настойчиво стремившихся встать между мной и Дейном.

Я вздохнула и опустила голову, так чертовски устала от людей, пытающихся разыграть меня тем или иным способом. И, конечно, они, без сомнения, рассчитывали на это, ублюдки.

Дейн подошел ближе и погладил меня по затылку.

— Клянусь тебе, Виена, если бы ты спросила меня, где я был в те ночи, я бы тебе сказал. Я просто не думал, что тебя это волнует.

От этого у меня снова заболело горло. Я сомневалась, что он думал, что кого-то будет сильно волновать то, что происходит в его жизни, даже его родственников. Дэвенпорты не были семьей в прямом смысле этого слова.

Мне было небезразлично, где он был, но я не давала ему повода предполагать это, так что он не был виноват в том, что думал иначе.

Он также не был виноват в том, что кто-то прислал мне эту флешку, и мне пора было перестать заставлять Дейна отвечать за свои действия. Я была выше этого. И я не собиралась давать им то, что они хотели, и уходить от него.

Словно почувствовав мою капитуляцию, он медленно и осторожно взял чемодан у меня из рук.

— Давай отнесем его обратно в твою комнату. Хорошо?

Мои плечи поникли, я подняла голову и кивнула.

— Хорошо, — прошептала я.

Он сжал мой затылок и поцеловал в висок.

— Моя девочка.

Нет, я не была его девочкой. Что было частью моей проблемы, но и в этом не было его вины.

Дейн повел меня вверх по лестнице в мою комнату. Он помог мне распаковать чемодан, и я подумала, не хочет ли он убедиться, что я не убегу в тот момент, когда он повернется спиной.

Хотя я не чувствовала особого голода, я позволила ему уговорить меня присоединиться к нему внизу после того, как я переоделась в спортивные штаны. В основном мы ужинали в тишине, но это не было неловким молчанием. Оно но не было наполнено недосказанными словами.

Потом он взял меня за руку и сказал:

— Пойдем.

Я нахмурилась.

— Куда мы направляемся?

Он не ответил. Он просто вывел меня наружу, мимо внутреннего дворика и бассейна к лесистой местности за ним. Он потащил меня через узкий, не заметный проем в высокой живой изгороди. У меня отвисла челюсть, когда мы вошли в водный лесной сад. Там был мост в японском стиле, красивый водопад, искусно обработанные скульптуры, декоративные камни, цветущие деревья и яркие цветы.

Спрятанный в роще деревьев, он был отрезан от остального роскошного пейзажа, что делало его похожим на тайный сад эльфов. Здесь было так уютно, умиротворяюще и в стиле Дейна. Место, где кто-то даже такой стойкий, как Дейн, мог расслабиться и просто отключиться на некоторое время.

— Здесь потрясающе, — сказала я.

— Да, — он потянул меня к скамейке, которая была расположена внутри увитой виноградом арки. Он сел и похлопал по месту рядом с собой.

Я опустилась на скамейку, обнаружив, что она на удивление удобная. Я еще раз огляделась, и только тогда заметила корявое, покрытое мхом дерево и элегантный фонтан с водой.

— Я могла бы сидеть здесь часами и просто... наслаждаться. Или читать.

— Не стесняйся приходить сюда, когда захочешь, — он обнял меня и притянул ближе, так что я положила голову ему на плечо. Было неразумно находиться так близко к нему, но я прочитаю себе лекцию об этом завтра.

Он не разговаривал и даже не достал свой мобильный телефон. Он просто сидел и молчал, такой сильный. Опять же, в молчании не было ничего неловкого. Это было больше похоже на то, что мы оба просто впитывали мирную атмосферу вокруг нас.

Убаюканная цветочными, землистыми ароматами и расслабляющим журчанием небольшого водопада, я вскоре почувствовала усталость — эмоциональная поездка на американских горках отняла у меня много сил. Закрыв веки, я еще немного прижалась к Дейну, зная и не заботясь о том, что засну прямо там. Кончики пальцев танцевали вверх и вниз по моей руке, удивительно расслабляя, и вскоре я задремала.

Туман сна немного рассеялся, когда я почувствовала, что меня поднимают. Мои веки на мгновение приоткрылись, и я увидела, что почти наступили сумерки. Я прижималась к груди Дейна, а он шел. Опустошенная и расслабленная, я не пошевелила ни единым мускулом; просто позволила ему нести меня, мой разум был настолько затуманен, что все это казалось очень похожим на сон.

Я едва пошевелилась, когда почувствовала, что меня опускают на кровать. Я слишком устала, чтобы даже открыть глаза. На меня навалилась тяжесть мягкого покрывала, и я удовлетворенно вздохнула.

Дейн убрал волосы с моего лица, и коснулся моего виска теплыми губами.

— Ты должна была понять, что я не отпущу тебя так легко, — прошептал он, слова были такими тихими и нежными, что я едва их расслышала.

Я почувствовала, как он отрегулировал положение моего обручального кольца на пальце, а затем вышел из комнаты. Сон усилил свою хватку и снова поглотил меня.

Глава 20

Что-то изменилось.

Чувствуя себя несколько сбитой с толку, на следующее утро я стояла в дверях кухни и просто смотрела на своего фальшивого мужа. Ни разу за все время, что я здесь жила, я не спускалась вниз и не видела, как он готовит для нас завтрак. Бывали случаи, когда наши пути как бы «пересекались» на кухне, и поэтому мы ели тосты, хлопья или датскую выпечку одновременно. Но ни один из нас никогда не готовил еду для другого по утрам. До сих пор.

Я не жаловалась. Это пахло так вкусно, и я умирала с голоду. Но это вызвало у меня небольшие подозрения. Возможно, это просто означало, что я была цинична. Я предполагала, что скоро узнаю.

Словно почувствовав меня, Дейн оглянулся через плечо.

— Доброе утро.

— Доброе утро.

Он указал подбородком на остров.

— Присаживайся, — пригласил он, а затем вернулся к раскладыванию еды.

Я подошла к островку и опустилась на табурет. Там меня ждала кружка дымящегося кофе вместе со столовыми приборами. Как заботливо. И совсем не в стиле Дейна.

Он поставил на стол две тарелки с яйцами, беконом, сосисками, тостами и картофелем для завтрака. Я удивленно вскинула брови. Он выложился по полной.

— Спасибо, — сказала я, беря свои столовые приборы.

Он сел на табурет напротив меня.

— Хорошо спалось?

— Вполне, спасибо. А ты?

Он пожал плечами и принялся за еду.

Я сделала то же самое, и, черт возьми, это было вкусно. Одна вещь, которую я узнала о Дейне, заключалась в том, что он знал толк в кухне. Он был компетентен во многих вещах, что заставляло меня чувствовать себя немного несуразной. Я могла бы лучше насладиться едой, если бы не ноющее чувство в моем нутре, говорящее, что это доброе дело не будет «бесплатным».

В середине трапезы я спросила:

— Хорошо, чего ты от меня хочешь? Я бы предпочла знать заранее.

Он поднял свою кружку.

— У меня должен быть скрытый мотив, раз я приготовил нам завтрак?

— Обычно ты ничего не делаешь по доброте душевной, — заметила я. — Не пойми меня неправильно, я ценю, что ты приготовил завтрак, независимо от того, почему ты это сделала. Я просто предпочла бы узнать сейчас, чего ты добиваешься.

— Все, чего я хочу, это чтобы ты закончила завтракать, — он сделал глоток кофе, а затем вернулся к своей еде.

Все еще испытывая неловкость, я, тем не менее, снова переключила свое внимание на еду. Независимо от того, что сказал Дейн, я была совершенно уверена, что это был не просто добрый или вежливый жест. Может быть, он сделал это, чтобы смягчить меня. Возможно, он беспокоился, что я все еще могу быть слишком расстроена, чтобы остаться; что он думал, что, попробовав вести себя «мило», у меня будет меньше шансов уйти. Мотивы Дейна иногда имели смысл только для него.

Почувствовав на себе его взгляд, я подняла глаза и увидела, что он изучает меня поверх края своей кружки. Я нахмурилась и проглотила последнюю яичницу.

— Что?

— Ты должна пригласить свою семью как-нибудь прийти сюда на ужин.

Он... он хотел, чтобы люди пришли к нему домой? Это было что-то новенькое.

— Почему?

— Потому что ты скучаешь по ним, — он поставил свою кружку. — Раньше ты часто их навещала, а теперь почти не видишь. Почему?

— Они продолжали спрашивать, не было ли что-то «не так дома», потому что я слишком часто навещала их. Они думали, что у нас с тобой возникли проблемы, особенно с тех пор, как ты перестал ходить со мной к ним.

Он нахмурился.

— Я был с тобой, когда ты в последний раз виделась с приемными родителями, и в последние два раза, когда ты навещала Саймона.

— Да, и они все это время наблюдали за нами, как ястребы, ища намеки на то, что наш брак, возможно, уже на грани срыва.

— Это еще одна причина пригласить их сюда. Они должны видеть, что все в порядке.

Но все не было в порядке. Особенно теперь, когда я поняла, как легко этот человек мог причинить мне боль. Влюбленность сделала меня очень эмоциональной. Я больше не могла контролировать свои чувства. Он проник сквозь мою защиту, и его чувство собственничества потрясло меня.

В общем, я изо всех сил старалась проявлять бдительности в присутствии людей. Я была слишком осторожна, слишком недоверчива. Не имело значения, насколько хорошим был парень, мне всегда казалось, что я жду, когда он напортачит. Я ненавидела это в себе; ненавидела то, что ожидала, что люди причинят мне боль. Это было несправедливо по отношению к ним.

Дейн не был милым, или приятным, или добрым, и я подозревала, что именно поэтому он смог обойти мою защиту. Я не ожидала, что он будет представлять для них реальную угрозу, поэтому не была полностью настороже. Я практически преподнесла ему власть причинять мне боль на блюдечке с голубой каемочкой, и это был полный отстой.

— Я не знаю, насколько хорошо я смогу убедить свою семью, что все «в порядке». — Дело было не только в том, что я была настолько эмоционально неуравновешена, а в том, что я была немного раздражена тем, что была единственной, которая испытывала чувства. Если бы ему прислали мои компрометирующие фотографии, он бы разозлился на то, что я нарушила свое слово, но он бы не почувствовал никакой пожирающей ревности, которая пронзила меня прошлой ночью.

— Почему же?

— То, что люди все время пытаются играть с нами, начинает меня раздражать, — подметила я. — Я думаю, это повлияло на мое... притворство, скажем так?

— Притворство? — повторил он с мрачной ноткой в голосе.

Я отодвинула свою пустую тарелку в сторону и пожала плечом.

— Разве мы не этим занимаемся? Притворяемся?

— Хм, — он пригвоздил меня взглядом охотника, от которого волосы на затылке встали дыбом. Он встал со стула и подошел ко мне, ни разу не отведя от меня глаз.

— Скажи мне.

Я свела брови на переносице.

— Что?

— Скажи мне, что у тебя на уме. Все было в порядке, пока ты не получила флешку — и как только я смогу доказать, что за этим стояла Хизер, я заставлю ее заплатить. Теперь ты выглядишь так, словно несешь на своих плечах тяжелый груз.

Были времена, когда я действительно презирала то, каким проницательным он был. Как будто всерьез презирал это.

— Ты сказала, что поверила моему объяснению тех фотографий, — продолжал он. — Это правда?

— Да. Я тебе верю.

— Тогда что же тебя беспокоит?

— Как я уже сказала, то, что люди играют с нами в игры, поскольку это действует мне на нервы. Я устала от этого.

— И это все?

— Да.

Дейн приблизил свое лицо к моему.

— Я тебе не верю, — прошептал он. — Что-то не так, и это связано с той флешкой. Мы и так достаточно лжем людям, Виена. Мы не можем также вешать друг другу лапшу на уши. Мы должны быть на одной волне. Прошлой ночью ты сказала, что тебе нужно, чтобы я был честен с тобой, когда это важно. Я буду. Даю тебе слово. Я рассказал тебе все, что ты хотела знать. А теперь мне нужно, чтобы ты была со мной откровенен.

Должен ли он был быть таким рациональным и справедливым?

— Я уже сказала тебе все прошлой ночью.

— Ты упомянула, что ложь действует тебе на нервы. Но я знаю, что ты предпочла бы лгать своей семье, чем просить их принять участие в обмане, так что не это тебя тяготит, — его взгляд затуманился, как будто он глубоко задумался. Затем его темные глаза вернулись ко мне. — Тебе не нравится, как сильно тебя зацепили фотографии, — вспомнил он.

— Нет.

Он осторожно обхватил мое левое запястье и поднял мою руку. Он посмотрел на кольца, в его глазах сверкнуло что-то, чему я не могла дать точного названия.

— Ты рассматриваешь это как реквизит. Возможно, они не имеют для нас того же значения, что и для других супружеских пар, но они не бессмысленны. В некотором смысле, они представляют собой соглашение, которое мы заключили той ночью в твоей старой квартире. Если бы я думал, что ты предала мое доверие, как ты думала, что я предал твое, я был бы так же зол, как и ты, если не больше.

Его глаза потемнели, когда он крепче сжал мое запястье.

— И, если бы я думал, что ты позволила другому мужчине трахнуть тебя, я бы и близко не был так спокоен, как ты прошлой ночью, — сказал он низким и глубоким голосом. — Я бы не был в настроении разговаривать и задавать вопросы. Все, что я хотел бы сделать, это выследить этого ублюдка и выбить из него все дерьмо. Он бы писался кровью целую гребаную неделю. Пока ты носишь эти кольца, ты моя. Ни один другой мужчина не имеет права прикасаться к тебе. Я, мать вашу, не допущу этого.

Я сглотнула, совершенно пораженная одержимостью, вспыхнувшей в его глазах.

— А кольцо на твоем пальце?

— Говорит, что я также под запретом. Здесь нет различий — ни один другой мужчина не прикоснется к тебе, как ни одна другая женщина не прикоснется ко мне. Так что имей все это в виду, если тебе покажется, что ты встретила мужчину, который станет идеальным мужем. Я не позволю тебе уклониться от нашей сделки. Я не позволю ему заполучить тебя. И я ни капельки не раскаиваюсь в том, что прижимаю тебя к себе. Это делает меня эгоистичным мудаком? Да, без сомнения. Но ты так знала это, — он прикусил тыльную сторону моей ладони, а затем отпустил мою руку.

Я уставилась на него, несколько успокоенная осознанием того, что я была не единственной, кто чувствовал себя немного территориально. Было приятно, что я не переживала эту борьбу в одиночку; это заставляло меня чувствовать себя не такой жалкой.

— Позвони Саймону и своим приемным родителям сегодня. Пригласи их прийти сюда на ужин, — он приподнял бровь. — Хорошо?

Я медленно кивнула.

— Хорошо.

Он сжал мою шею.

— Допивай свой кофе. Сэм скоро приедет.

***

Мелинда поправила подушку позади себя.

— Как продвигаются планы относительно церемонии?

— Отлично, — сказала я, прижимаясь к Дейну на другом диване. Я была сыта после обеда из трех блюд, который мы съели благодаря его любезности. Я помогала ему готовить еду то тут, но основную часть блюд сделал он. — Крис и Майли полностью в курсе событий, и они держат нас в курсе каждой мелочи.

— Они работают очень плодотворно, не так ли? И они такие милые. Твое платье уже готово?

Я помотала головой.

— У меня последняя примерка в следующем месяце.

— Я с нетерпением жду, когда наконец увижу это платье, — сказал Дейн, обвив руку вокруг моей шеи и переплетя свои пальцы с моими, так что наши соединенные руки повисли на моей ключице. — Крис постоянно говорит мне, что оно мне понравится.

Крис постоянно говорил мне, что Дейн захочет сорвать его с меня.

— Ты не взглянешь на него до церемонии. Тебе придется подождать.

— Я не люблю ждать.

— Ты шутишь, — сухо сказала я.

Саймон усмехнулся.

— Да, мы заметили это, когда ты сделал ей предложение и женился на ней всего за два дня. Я действительно не могу дождаться церемонии, — он наклонился вперед в кресле, чтобы поставить свою пустую кружку на кофейный столик. Его взгляд переместился на свадебную фотографию, которую мы вставили в рамку и повесили на стену. — Мне очень нравится эта фотография.

— Мне тоже, — сказала Мелинда, ее глаза заблестели. — Я показываю свой экземпляр всем, кто приходит.

— Она не преувеличивает, — сказал мне Уайатт, сидя рядом с ней. — Каждый человек, который входит в дверь, направляется прямо к ней.

Мелинда вздернула подбородок.

— Ты делаешь то же самое, Уайатт, и ты это знаешь. О, кстати, Виена, мои сестры обещали, что приедут на прием. Они с нетерпением ждут встречи с тобой снова и с Дейном, — она посмотрела на него и объяснила: — Мои сестры живут в Орегоне со своими семьями. Я тоже там родилась, но переехал сюда с Уайаттом, когда нам было чуть за двадцать. Изначально мы планировали переехать в Австралию с его братом и родителями, но я не смогла справиться со змеями и пауками.

Ностальгическая улыбка коснулась губ Уайатта.

— В первый раз, когда мы поехали навестить мою семью в Австралию, мой брат предупредил нас, чтобы мы всегда переворачивали обувь, прежде чем надевать ее, чтобы убедиться, что в ней нет пауков. Он сказал, что никогда ничего не находил в своих ботинках, но лучше проверить. Однажды утром я был в ванной, когда услышал крик Мелинды. В ее туфле был паук. Она была так убеждена, что он мог отложить там яйца, что выбросила ее в мусорное ведро.

— Никогда нельзя быть слишком осторожным, — сказала Мелинда.

— После этого она каждый вечер, прежде чем лечь в постель, заворачивала свои туфли в пищевую пленку, просто чтобы убедиться, что в них ничего не заползет.

— Паук был размером с мой кулак, Дейн.

Покачав головой, Уайатт расставил большой и указательный пальцы примерно на сантиметр друг от друга.

— Крошечный, — одними губами произнес он.

Мелинда, не обращая внимания, добавила:

— И он был волосатым, и у него были большие толстые ноги.

Уайатт снова покачал головой.

— Ложь, — одними губами произнес он.

Саймон усмехнулся.

— Я несколько раз ловил Виену, когда она была маленькой, играющей с пауками; они ей нравились. Но она ненавидела жуков.

— Все еще не люблю их. Вы когда-нибудь раздавливали их? Этот ужасный хрустящий звук, который он издает... — я вздрогнула.

— Терпеть не могу этих тварей, — я посмотрела на своего бесстрашного босса. — А ты боишься насекомых?

Он пожал плечами.

— Они обычные существа, такие же, как и мы.

— А как насчет змей? — спросила Мелинда.

Он покачал головой.

— Они меня никогда не пугали.

Ну, конечно, нет. Они были агентами дьявола.

— У тебя должен быть хотя бы один страх, — настаивала Мелинда. — Каждый чего-то боится.

Он поджал губы.

— Мне становится не по себе, когда Виена пытается что-то испечь.

Я ахнула, ощетинившись.

— Эй!

— Ты готовишь как профессионал, малышка, но выпечка не твой конек.

Саймон, предатель, кивнул.

— Он прав. Мне жаль, милая, но это так.

— Выпечка — это совершенно другое, — защищалась я, пытаясь отстраниться от Дейна.

Он притянул меня ближе, используя руку, которую он обвил вокруг моей шеи.

— Не сердись, — уговаривал он, весь такой мягкий и сладкий.

Я надменно фыркнула.

— Я не сержусь.

— Тогда почему у тебя такой вид, будто ты хочешь выцарапать мне глаза?

— Мне не нужна причина.

Мелинда фыркнула.

— Раз уж мы заговорили о еде, Хизер заказала столик в своем любимом ресторане на свой день рождения на следующей неделе.

Я ожидала, что Дейн напряжется при упоминании Хизер, учитывая, насколько он был зол из-за того, что до сих пор не смог доказать, что она отправила флешку, несмотря на то, что ранее изучал этот вопрос. Но язык его тела оставался совершенно расслабленным.

— Она надеется, что вы оба придете, — добавила Мелинда.

Я сильно сомневалась, что у Хизер были какие-то такие надежды.

— Ее день рождения выпадает на пятницу, верно?

— Так и есть, — подтвердила Мелинда.

Я бросила на нее извиняющийся взгляд.

— Боюсь, у нас не получится. — Я действительно надеялась, что никто не сможет сказать, что я танцую счастливый танец в своей голове.

Дейн кивнул.

— Мы вылетаем в Нью-Йорк в пятницу днем. А вернемся только в воскресенье вечером.

— Это поездка по работе или для развлечения? — спросил Саймон.

Дейн посмотрел на меня сверху вниз, его глаза улыбались.

— Можем сказать, что в ней будет и то, и другое, верно?

— Верно, — сказала я.

— Пожалуйста, извинись за нас перед Хизер, — сказал он Мелинде. — Если бы мы могли отменить поездку, мы бы это сделали.

Чистая ложь.

— Она поймет, — заверила его Мелинда. — Вы раньше были в деловых поездках в Нью-Йорк, верно?

Я кивнула.

— Мне нравится этот город. Его быстрый режим, но такой живой.

— Тебе не надоело так часто путешествовать, Дейн? — спросил Уайатт. — Я знаю, что Виене это нравится.

— Я привык к этому, — сказал ему Дейн. — Это просто часть работы.

— Я хотел спросить тебе, — вмешался Саймон, — откуда взялось название «o-Verve»?

Пальцы Дейна незаметно сжали мои на самое короткое мгновение.

— Просто одна из идей, — сказал он небрежно, но я почувствовала, что он был далек от этого. — Мы с моим дядей придумали несколько и выбрали это.

Брови Мелинды приподнялись.

— Твой дядя?

— Да, Хью. Мои братья и я жили с ним много лет. Он был хорошим человеком, — Дейн посмотрел на меня сверху вниз. — Ты бы ему понравилась.

— Судя по тому, что ты мне о нем рассказал, я уверена, что он бы мне тоже понравился, — сказала я.

Раздался звонок.

Дейн достал свой телефон и проверил запись с камеры через приложение безопасности.

— Это Кент и Джен.

Снова? Я мысленно застонала. Отчего почувствовала себя паршиво, потому что для Дейна было хорошо, что его брат регулярно навещал его. Мне просто не нравилось находиться рядом с Джен.

— Кент? — повторила Мелинда. — Это твой брат, Дейн? — она села прямее и поправила блузку. —Хорошо, я надеялась встретиться с ним в какой-то момент. Виена сказала, что он очень милый.

Да, я предупредила свою семью, что, за исключением Кента, остальные Дэвенпорты были не очень приятными людьми, но не вдавалась ни в какие реальные детали.

Дейн поцеловал меня в макушку, а затем вышел из кабинета. Несколько мгновений спустя он вернулся с нашими гостями. И Джен, и Кент были вежливы и сердечны, когда представлялись моей семье. Мелинда перевела взгляд с меня на Джен, и я подозревала, что она заметила, что я не очень приветливо поздоровалась с брюнеткой, как с Кентом.

Он одарил меня застенчивой улыбкой.

— Прости. Мы не знали, что у вас гости, пока не увидели машины во дворе.

Мелинда отмахнулась от извинений, хотя они были адресованы не ей.

— Для нас это не проблема. Я с нетерпением ждала встречи с семьей Дейна, — она бесстыдно начала расспрашивать парня. Как долго они с Джен женаты? Как далеко живут отсюда? Были ли у них дети? Будут ли они на приеме?

Кент легко отвечал на ее вопросы, к счастью, нисколько не обеспокоенный ее явным любопытством. Он был так же дружелюбен по отношению к Уайатту и Саймону, разговаривая с той же легкостью и изяществом, которые часто демонстрировал им Дейн. Я задавалась вопросом, переняли ли братья это от Хью.

Джен была такой же приветливой, но немного чопорной временами... как будто чувствовала себя несколько неловко. Я задалась вопросом, думала ли она, что я рассказала своей семье о ее стервозном поведении. Она также продолжала наблюдать за моим отцом, как будто ожидала, что он в любой момент превратится в мистера Хайда и начнет творить безумную чушь, что выводило меня из себя. Я боялась, что он заметит, поэтому почувствовала облегчение, когда моя семья объявила, что им нужно уехать.

У входной двери я помахала им рукой. Затем Дейн обнял меня за талию и повел обратно в кабинет.

Кент одарил меня еще одной застенчивой улыбкой.

— Я был рад познакомиться с твоим отцом и приемными родителями, но я все еще сожалею, что мы вот так вторглись.

— Это не проблема, — сказала я ему. — Они были рады наконец-то познакомиться с вами.

— Что привело вас сюда? — спросил их Дейн.

— Две причины, — ответил Кент. — Они не очень важны, но я не хотел беспокоить тебя на работе. Во-первых, я знаю, что ты уже женат, но мне было интересно, не хочешь ли ты устроить вечеринку по случаю мальчишника.

Я хихикнула.

— Дейн? Устроить вечеринку? О, ты забавный.

Дейн нахмурился.

— Не все любят вечеринки.

— Эй, я не осуждаю. Должна сказать, я удивлена, что ты вообще согласился на свадебный прием, — я повернулась обратно к Кенту. — Это была идея Мелинды. Я не ожидала, что он согласится.

Джен кивнула.

— Ах, это твой способ извиниться перед ее семьей за тайное бракосочетание.

— Нет, — сказал Дейн. — Я не жалею о тайной церемонии, и я не чувствую необходимости извиняться за то, что Виена так быстро стала моей, — он крепче обнял меня, поймав мой взгляд своим. — Я хочу этот прием, потому что хочу отпраздновать самый важный день в нашей жизни.

— Мы много праздновали его, насколько я помню, — сказала я с ноткой намека.

Уголок его губ приподнялся.

— Но я знаю, что ты хотела бы устроить прием. Хотела бы надеть красивое платье с букетом цветов и разделить этот день с людьми, которых любишь. Так что я согласился на него ради тебя. Для меня важно, чтобы ты была счастлива.

О, он был таким галантным и правдоподобным, что я почти купилась на это.

— Спасибо тебе за то, что ты такой добрый и заботливый.

— Я не добрый и не заботливый. И ты единственный человек, который когда-либо говорил это.

— Ну, ты добр ко мне. Не волнуйся, я больше никому не скажу. Я бы не посмела разнести твой образ властного босса в пух и прах.

— Хорошо. Тогда я не буду рассказывать людям, что ты грызешь ногти на ногах.

Я разинула рот от ужаса.

— Я не грызу ногти на ногах.

— Я не говорил, что ты это делаешь. Но скажу, если ты будешь ходить и говорить людям, что я добрый и заботливый.

Я ахнула.

— Ты бы не стал.

— Ах не стал бы?

— Возможно, — пробормотала я. — Может быть, ты все-таки не такой добрый.

— Рад, что мы понимаем друг друга, — Дейн снова перевел взгляд на своего брата. — А какая еще причина, по которой ты пришел?

— Мне нужно написать речь для презентации, с которой я выступаю на следующей неделе, — ответил Кент. — Я надеялся, что ты мог бы прочитать ее и высказать мне свое мнение. Мне что-то в ней не нравится, но я не могу до конца понять, что именно. Мне нужна свежая пара глаз.

— Я посмотрю.

— У меня есть копия на телефоне.

— Ты можешь почитать мне это, пока я готовлю напитки. Кофе? — спросил он меня.

Я помотала головой.

— Нет, спасибо.

Он вопросительно поднял бровь, глядя на Джен.

Она улыбнулась.

— Кофе было бы великолепно. Два кусочка сахара, без молока.

Дейн запечатлел поцелуй на моих губах.

— Я всего на минутку, — он вышел из комнаты вместе со своим братом.

Я снова заняла свое место на диване, сев напротив Джен, которая сидела с такой прямой спиной, что я была готова поспорить, что та у нее болела.

Закинув ногу на ногу, она изобразила на лице улыбку, которая не коснулась ее глаз.

— Твоя семья кажется очень милой.

— Так и есть. Мне повезло.

Она прочистила горло.

— Я спросила у организаторов вашей свадьбы, могу ли я как-нибудь помочь с подготовкой к приему. Они сказали спросить тебя.

— Организаторы все предусмотрели, но с твоей стороны мило предложить.

Она прищурилась, внимательно наблюдая за мной.

— Ты думаешь, что я все испорчу, — догадалась она.

— Да, — я не видела необходимости отрицать это. Я не была сукой; я просто не собиралась оскорблять свой интеллект или ее, придумывая глупые оправдания.

— Я могу это понять. Но я прошу тебя дать мне шанс. Я просто хочу загладить свою вину за то, что сделала и сказала.

— Зачем? — спокойно спросила я. — Давай будем честны, и обсудим все раз и навсегда. Я тебе совсем не нравлюсь. Я чувствую это в каждом нашем взаимодействии, так зачем предлагать помощь с планами приема?

— Дейн не просто мой шурин, он мой друг — он был им долгое время. Он важен для меня. Он никогда раньше не сердился на меня. Теперь, когда он холодно ко мне относится, все кажется... неправильным.

— Ты не можешь винить его за то, что он злится на тебя.

— Я его совсем не виню. Я хочу исправить ситуацию, поскольку меня гложет совесть. Я хочу, чтобы мой друг вернулся.

— Не думаю, что это произойдет, пока ты не избавишься от своей решительности ненавидеть меня. Для меня это не проблема, а вот для Дейна да. Поставь себя на его место. Сомневаюсь, что ты хотела бы быть рядом с кем-то, кто так сильно не одобряет Кента. — С другой стороны, может, ей было бы все равно. За все время, что я видела их вместе, они никогда не вели себя как пара — не было ни прикосновений рук, ни объятий, ни даже крошечной «искры», но чувствовалось уважение. Как будто они были близкими друзьями. Она нахмурилась.

— Значит, ты должна мне нравиться, если я хочу, чтобы он простил меня? Вряд ли это получится. Мы не всегда можем помочь тем, кто нам нравится или не нравится.

— Мы можем, раз находим причины не любить кого-то, а не даем им шанс, — возразила я. — Послушай, мы с тобой никогда не будем лучшими подругами. Но мы можем, по крайней мере, быть вежливыми друг с другом. Хотя бы ради него.

— Я могу быть «вежливой». Как я уже сказала, я хочу исправить то, что натворила. Но этого не случится, пока ты стоишь на пути.

Я нахмурила лоб.

— Как я могу стоять на пути?

— Я прошу тебя дать мне шанс исправить то, что я сделала, но ты не позволяешь.

— Есть много способов, которыми ты могла бы попытаться исправить свою ошибку, — указала я. — Я не буду мешать, но я также не доверю тебе помогать с организацией приеме. Найди другой способ.

— И ты поддержишь мою дружбу с Дейном? — с вызовом спросила она, скрестив руки на груди. — Ты не почувствуешь угрозы от того, насколько мы с ним близки?

Угроза? Была ли она серьезна?

— Не думаю, что вы двое настолько близки, как тебе хотелось бы, чтобы я думала.

— Почему нет?

— Потому что люди делятся своими счастливыми моментами с теми, кто им ближе всего. Он не позвонил тебе, чтобы рассказать о нашей помолвке. Он не позвал тебя, когда мы стояли у часовни. Он даже не написал тебе. И я слышала, как он не раз говорил тебе, что ему все равно на то, во что ты веришь. Этим вроде как все сказано. — Так что было откровенно оскорбительно, что она ожидала, что я буду думать по-другому.

Краска залила ее лицо.

— Тебе просто не нравится, что мы с ним когда-то были парой.

— Пара? О, Дженни, это так мелочно.

— Я Джен.

— Вы с Дейном трахались. Один раз. Вот и все. Почему ты хочешь, чтобы я думала, что это было нечто большее? Честно говоря, я не понимаю, что бы ты получила от этого. Если только у тебя нет к нему чувств.

Ее глаза сверкнули, как кусочки льда.

— Я замужем за его братом.

Но, возможно, она хотела выйти замуж за другого Дэвенпорта, но остановилась на Кенте. Или, возможно, она просто испытывала какое-то чувство собственности к Дейну из-за их прошлой связи на одну ночь или многолетней дружбы.

— Я люблю Кента, — заявила она.

Это не обязательно означало, что она любила его так, как жена должна любить своего мужа, или что у нее не было таких же чувств к Дейну.

— Я забочусь о Дейне, он для меня семья, — добавила она.

— Приходить в его дом и вести себя подобным образом по отношению к его жене — это не то, как семья поступает с семьей.

Джен хотела заговорить снова, но замерла при звуке шагов, доносящихся по коридору. Она изобразила на лице выражение «самой невинности» и постаралась расслабиться.

Братья вошли в кабинет, разговаривая между собой.

Она мило улыбнулась Дейну, когда он протянул ей чашку кофе.

— Спасибо, Дейн.

Он слегка прищурился. Казалось, он не купился на ее игру. Дейн опустился на диван рядом со мной, и положил руку мне на плечо.

— Ты в порядке?

Я надулась и заставила свои губы дрогнуть.

— Нет. Обними меня.

Он бросил на меня забавный взгляд.

Губы Кента скривились.

— Мне нравится, что ты не воспринимаешь его слишком серьезно. Ему это нужно. Кто знает? Ты могла бы даже помочь ему развить чувство юмора.

Вряд ли.

— Давай не будем ждать чудес.

— У меня есть чувство юмора, просто меня нелегко развеселить, — сказал Дейн. — В отличие от некоторых людей, которые будут смеяться в самые неподходящие моменты. Как во время их свадебной церемонии.

От этого воспоминания мои плечи затряслись от беззвучного смеха.

— Это было бы и вполовину не так смешно, если бы ты не был так раздражен.

— Вы все еще не показали мне видеозапись церемонии, — сказал ему Кент.

Дейн вытащил свой сотовый из кармана.

— Я скачал ее на свой телефон.

Я моргнула. Он скачал ее на телефон? Я сохранила видео на своем ноутбуке, но не на телефоне. Честно говоря, я полагала, что Дейн засунул бы флешку куда-нибудь в нишу и выбросил запись из головы, как только показал бы ее соответствующим людям.

Взяв телефон, Кент придвинулся ближе к Джен на диване. Когда они смотрели видео, он фыркал, хихикал и недоверчиво качал головой. Джен улыбнулась, невольно забавляясь.

Кент вернул мобильник брату.

— Боже, Дейн, твое выражение лица было бесценным.

Дейн убрал телефон в карман.

— Хм.

— Ну, зато будет что показать внукам, — сказал Кент.

Только усилием воли я удержался от улыбки. Не будет ни детей, ни внуков. Не у нас с Дейном. Я уеду меньше чем через двенадцать месяцев. Это было почти так же грустно, как и мысль о том, что он будет жить в этом большом доме один, год за годом, становясь все старше и старше.

Я могла только надеяться, что, в отличие от Хью, одиночество в конечном итоге не угнетет Дейна. Мне не хотелось, чтобы он жил с сожалениями. Не хотелось, чтобы он чувствовал себя одиноким и опустошенным, даже если это означало, что он ни разу не пожалел о нашем предстоящем разводе.

Через некоторое время после того, как Кент и Джен проехали через ворота безопасности, Дейн закрыл входную дверь и повернулся ко мне.

— Что не так? Не говори мне, что все в порядке. Тебе хорошо удавалось скрывать это от них, но тебя что-то беспокоит.

Я все еще чувствовала себя немного подавленной при мысли о нашем неизбежном разводе. Я не только покину этот дом, я покинула «o-Verve»... и, вероятно, никогда больше не увижу Дейна.

— Джен тебе что-то сказала? — настаивал он. — Она тебя расстроила? Ты не выглядела расстроенной, когда я вернулся в кабинет, но на ее лице было выражение «я такая невинная». Что она сказала?

— Ничего такое. Она просто хочет исправить то, что натворила, — неопределенно ответила я, не видя смысла усугублять отношения между ними, добавляя, что именно она сказала.

— И?

— И она надеялась, что я позволю ей сделать это, разрешив помочь в организацией приема. Я предложила ей найти другой способ загладить свою вину перед тобой.

Он прищурился.

— Что еще?

— Ничего интересного.

Он вторгся в мое личное пространство, что делал слишком часто в последние дни, наглый ублюдок.

— Виена, расскажи мне остальное.

Я вздохнула.

— Она просто была мелочной, притворялась, что вы очень близки и когда-то были «парой». Я предложила ей перестать вести себя со мной озлобленно, и попытаться быть вежливой. Никогда не знаешь, может, она действительно последует моему совету.

— Итак, если тебя расстроила не Джен, то что же? С этого момента мы будем откровенны друг с другом, помни. Так скажи мне.

— Ты просто скажешь, что я веду себя глупо.

Он нахмурился.

— Я бы никогда не назвал тебя глупой.

Я выдохнула.

— Ладно. Хорошо. Когда Кент сделал небрежный комментарий о том, что видео можно будет показать внукам, я подумала, что этого не случится, потому что ты навсегда останешься в этом огромном доме совсем один. Мне грустно думать о том, что ты одинок. Что глупо, я знаю, потому что ты хочешь этого, так что давай: скажи мне, что я веду себя глупо.

Его стальные темные глаза смягчились, и хмурый взгляд медленно растаял.

— Виена, — прошептал он со вздохом, поглаживая ладонью мой затылок. Его взгляд опустился на мои губы, в нем вспыхнуло желание. Темное. Жгучее.

Я сделала прерывистый вдох, когда воздух между нами накалился. Мой желудок скрутило, а нервы были на пределе. Я почувствовала, как у меня участился пульс. Почувствовала, как возбуждение вспыхнуло где-то внизу живота.

Он стоял очень неподвижно, его ноздри раздувались, мускулы были напряжены. Было ясно, что он борется с самим собой. Казалось, здравый смысл возобладал, потому что он опустил руку и сделал шаг назад. Я не была уверена, испытала ли я облегчение или разочарование.

Я ухватилась за бессмысленную тему, пытаясь ослабить сексуальное напряжение.

— В любом случае, я бы сказала, что ужин с моей семьей прошел хорошо. Они, казалось, не беспокоились о нас, когда уходили.

Он наклонил голову.

— Ты сказала им не спрашивать меня о моих родителях, не так ли?

Раскусил.

— Только потому, что знала, что они это сделают — это обыденный вопрос, который большинство считает безобидным. Я просто сказала, что это деликатная тема для тебя, точно так же, как я просила тебя не упоминать Коррин или его мать при Саймоне. Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя неловко.

Его лицо стало мягким и расслабленным, но затем все эмоции исчезли из его глаз, и выражение его лица снова стало жестким.

— Тебе нужно быть осторожной, Виена.

— Осторожной?

— Я эгоист. Если ты продолжишь быть такой милой, я привыкну к этому, и, возможно, не захочу тебя отпускать. Тогда у нас обоих будут неприятности, — с этими словами он ушел, оставив меня стоять посреди фойе с широко открытым ртом.

Да, он определенно собирался заставить меня напиться.

Глава 21

Войдя в кабинет субботним утром, Дейн нахмурился, когда увидел меня, развалившуюся на диване.

— Ты снова дуешься.

Я бросила на него раздраженный взгляд.

— Я сейчас не в настроении, чтобы меня осуждали.

Он остановился передо мной.

— Что не так?

— Я хочу пойти в зоопарк.

— Тебе что, восемь лет?

— Эй, зоопарк не только для детей. Взрослые тоже ходят.

— Так в чем проблема?

— Со мной некому пойти, — я скрестила руки на груди.

— Саймон работает, у Эшли планы с Такером, Ханна проводит выходные со своей сестрой на Лонг-Айленде, а мои приемные родители собираются в торговый центр с Хизер и Джуниором.

— Почему тебе так не терпится пойти в зоопарк?

— В интернете была статья, в которой говорилось, что они только что привезли кошек Палласа. Я люблю их, но никогда не видела в реальной жизни.

— Я даже не знаю, кто это.

Я открыла статью на своем телефоне, чтобы показать ему фотографию.

— Вот. Разве они не очаровательны?

— Немного

Я сжала.

— Знаешь, что? Мне не нужно сейчас чувствовать твой негатив, — я поднялась на ноги, — увидимся позже.

— Куда ты идешь?

— В зоопарк.

— Одна?

Я направилась к двери.

— Ага.

Тяжелый вздох.

— Дай мне десять минут уладить кое-какие дела. Я пойду с тобой.

— Забавно.

— Я не шучу, запомни. Десять минут.

Я остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Подожди, ты пойдешь в зоопарк?

Между его бровями образовалась морщинка, когда он подошел ко мне.

— Ты думаешь, я имею что-то против животных?

— Нет. Но ты обычно не веселишься. Ты ходишь в модные рестораны, благотворительные вечера и дегустации вин.

— Да, и я предвижу, что мне будет безумно скучно, но я не хочу, чтобы ты ходила одна.

Был ли он действительно серьезен? Этого не может быть.

— Но ты очень занят.

— Компания не рухнет, если я отлучусь с работы на несколько часов.

Я выпрямилась.

— Ладно, теперь ты начинаешь меня пугать. Ты ведь не болен, правда? Потому что из меня не получится хорошая медсестра. — Он не выглядел больным, но симптомы не всегда были заметны.

Он бросил на меня насмешливый взгляд.

— Собери свои вещи.

— Серьезно? Ты пойдешь со мной в зоопарк?

— Я уже сказал, что да. Десять минут, — напомнил он мне.

***

Направляясь ко входу в зоопарк, я разгладила складку на своем свитере.

— Мне нравится, что ветер прохладный. Животные, как правило, прячутся внутри домиков или в тенистых местах, когда слишком жарко, и их трудно увидеть.

Несмотря на то, что я была взрослой женщиной, я не могла не почувствовать, как в моем животе бурлит возбуждение. Мне очень нравился зоопарк. Мне нравились животные, запахи и звуки. Нравилась непринужденная атмосфера и то, что было так много всего, что можно было сделать. И то, что со мной был Дейн, одетый в джинсы, обтягивающие его потрясающую задницу, и футболку, туго прилегающую к мышцам его груди, делало это еще лучше.

Конечно, он не был так рад, как я. Он ожидал, что ему будет безумно скучно, и от этого его предложение пойти со мной стало еще заманчивее.

— Это правда необходимо? — спросил он, глядя на одноразовую сумку-холодильник, которую нес с собой. — Тут же продают еду.

— Верно, но нам лучше пообедать своей едой. Очереди в рестораны часто бывают очень длинными. Хочешь, я понесу сумку?

Он бросил на меня мрачный взгляд оскорбленного альфы. Как будто я пыталась выхолостить его или что-то в этом роде.

Я подняла руки, борясь с улыбкой.

— Я просто спросила.

Мое предложение оплатить стоимость нашего приема было так же быстро отвергнуто. Не обращая внимания на мои протесты, он заплатил за оба наших билета.

Как только мы миновали контрольно-пропускной пункт и направились к турникетам, Дейн искоса бросил на меня хмурый взгляд.

— Почему ты продолжаешь странно на меня смотреть?

— Я все еще не уверена, что ты не болен, — ответила я. — Ты уверен, что у тебя нет температуры или чего-то еще?

Он одарил меня еще одним забавным взглядом.

Наконец, оказавшись внутри самого зоопарка, мы отошли в сторону и сверились с картой, которую он стащил с многоуровневого стенда.

— Где те существа, которых ты хочешь увидеть? — спросил он.

— Это дикие кошки. Кошки Палласа, если быть точным. Они находятся в южной части зоопарка, — я указала на нужное место на карте. — Думаю, мы доберемся до них быстрее, если пойдем в обход. Я также очень хочу увидеть кустарниковых собак, леопардов и красных панд.

— Не думал, что в зоопарках будут разводить диких собак.

Что-то в его словах заставило меня спросить:

— Ты когда-нибудь раньше был в зоопарке?

Он не отрывал взгляда от карты.

— Я ходил на одну из школьных экскурсий, когда мне было около семи, но я мало что помню.

Я с трудом сглотнула. Сострадание нахлынуло на меня. Возможно, он и происходил из богатой семьи, которая могла позволить себе возить его и его братьев во всевозможные места, но у меня часто складывалось впечатление, что у них не было никакого «семейного времяпрепровождения».

Зная, что любое проявление сочувствия не приветствуется, я спросила:

— А как насчет тебя? Каких животных ты хочешь увидеть?

— Никого.

— Да ладно, должно же быть хотя бы одно животное, которое тебе нравится.

Он пожал плечами.

— Носороги.

— Я могу понять почему. Они — это ты во всем. Грозные, решительные и капризные, — я повернула налево, — идем сюда.

Мы шли по тротуарам, проходя ограждение за ограждением. Не всегда получалось заглянуть внутрь них или сделать приличные снимки, так как у пластиковых ограждений собиралось слишком много людей. Но Дейн… У него был способ заставить толпу расступиться — люди просто привыкли отступать с его пути, как будто они чувствовали приближение хищника или что-то в этом роде — и он выводил меня вперед. Было очень здорово.

Некоторые животные дремали. Некоторые расхаживали или сидели и ели. Другие играли, бегали и плавали.

У нас с Дейном было богатое событиями утро. Мы затаили дыхание, проходя через остро пахнущий обезьянник. Дрожали от холодного воздуха в доме для пингвинов, наблюдая, как их кормят. Мы быстро осмотрели пещеру летучих мышей, которая воняла, как протухшие яйца. И мало-помалу Дейн начал расслабляться.

Вместо того, чтобы просто оставаться рядом со мной, как телохранитель, он указывал на животных, читал информационные таблички, задавал вопросы, находил для меня трудно различимых животных. Я бы не сказала, что ему было весело, но он был обаятельным. Он даже не пожаловался, когда я сделала несколько наших селфи.

Хотя мне было грустно узнать, что он был в зоопарке всего один раз и что он едва помнит этот опыт, мне отчасти понравилось, что я смогла увидеть выражение его лица, когда он впервые увидел некоторых животных. Видеть их по телевизору было совсем не то же самое.

— О, посмотри на детенышей сурикатов, — я сделала несколько их снимков. — Дейн, я не могу вынести такого уровня привлекательности. Ты не можешь сказать мне, что твое сердце не тает прямо сейчас.

— Не могу?

— Нет. Даже взрослые особи милые.

— Хм. — Было что-то странно милое в том, как он смотрел на них, как будто действительно не знал, как реагировать.

— Знаешь ли ты, что группа сурикатов на самом деле называется толпой?

— Толпа?

— Ага.

Заметив, что маленькая девочка с косичками смотрит на Дейн, как будто он был сказочным принцем, мои губы дернулись в ухмылке.

— Маленькая девочка смотрит на тебя такими влюбленными глазами, — прошептала я.

— А мужчина позади тебя продолжает пялится на твою задницу, — Дейн похлопал меня по ней, наглый ублюдок. — Давай двигаться, пока я его не убил.

— Еще одно фото...

— До конца дня у тебя не останется памяти на телефоне. Идем. — Он взял меня за запястье и повел к следующему вольеру.

Я ахнула.

— Посмотри туда, зебры! Они — ох. О, — я отвернулась. — Я сфотографирую их позже.

Дейн взглянул на меня сверху вниз, его глаза улыбались.

— То есть, когда они перестанут спариваются?

— Я не ханжа, но я не могу смотреть, как животные занимаются этим. Это странное чувство. Мне нравится представлять, что аисты приносят младенцев. О, я вижу фламинго. Знаешь ли ты, что они не розовые от природы? Они превращаться из белых в розовые из-за еды.

— Спасибо, что прояснила это. Эта тайна беспокоит меня уже много лет.

Я моргнула.

— Ты только что попытался пошутить?

Его брови сошлись вместе.

— Если бы я хотел рассмешить тебя, ты бы уже смеялась.

Я сжала губы, борясь с улыбкой.

— Разумеется.

Вздохнув, он покачал головой.

— Просто продолжай идти.

Мое сердце глупо затрепетало, когда пальцы, которыми он обхватил мое запястье, скользнули вниз, чтобы переплестись с моими. Мы ходили вокруг, держась за руки, разглядывая еще больше животных.

Я была просто в восторге, когда мы наконец добрались до вольера с кошками Паллас. Однажды я смотрела документальный фильм о них, и они меня очаровали. Их называли самыми выразительными кошками в мире, потому что они корчили самые странные рожи.

Один свернулся калачиком на камне, уставившись на все и вся, как будто они были его слугами. Никто не мог так «презирать», как кошки.

— Я хочу забрать их домой.

Позади меня Дейн положил руку мне на бедро.

— Ты говорила это почти о каждом животном, которого видела.

Кто-то постучал по пластиковому забору, и кошка откинула верхнюю губу.

Я усмехнулась.

— Насколько удивительны эти кошки?

— Они странные.

— Я тоже об этом подумала, — вмешалась женщина рядом с нами, разглядывая Дейна с сексуальным интересом. — Их глаза настолько похожи на человеческие, что они пугают меня. — Я шмыгнула носом и начала фотографировать кота, не обращая внимания на то, что женщина продолжала разговаривать с Дейном так, словно знала его много лет, хотя он полностью игнорировал ее.

Раздражало ли меня это? О, да. Но меня утешало то, что он никогда не станет уважать девушку, флиртующую с мужчиной, который был занят, так что мне не нужно было беспокоиться, что она заинтересует его.

— Я не вижу других кошек Палласа, — сказала я.

— Не видишь?

Придвинувшись ко мне сзади, он положил подбородок мне на плечо.

— Нет. Они, вероятно, внутри.

— Ты закончила фотографировать их? Ты уверена, что это кошка?

— Я уверена. Держу пари, эту зовут «Дейн».

— Что?

— Это идеальное имя для капризных созданий.

Он прикусил мочку у моего уха.

— Теперь готова есть?

— Ага. А потом мы пойдем искать носорогов и красных панд.

Мы устроились на траве на открытой площадке для пикника и принялись за наш обед. Там были только бутерброды, картофельные чипсы, вода в бутылках, баночки со свежими фруктами и мини-шоколадные кексы, но все было очень вкусным.

Закончив, я засунула наш мусор в одноразовый пакет для ланча.

— Я и не подозревала, насколько проголодалась, — я посмотрела на своего фальшивого мужа, который лежал на боку, опираясь на локоть. — Ты наслаждаешься прогулкой. Признай это.

— Интересно наблюдать за твоей реакцией на животных. Ты покраснела, когда шимпанзе сверкнул на тебя глазами. Ты задрожала, когда богомол пошевелил одной ногой. Ты завизжала, когда на тебя в ярости налетела летучая мышь... даже если на самом деле она не летела на тебя, не говоря уже о ярости.

— Я почувствовала ее ненависть.

Он покачал головой.

— Только ты так можешь, Виена. Только ты.

— Давай, будь честен, тебе не так скучно, как ты думал.

— Хм.

Это может показаться ни к чему не обязывающим вопросом, но...

— Я довольствуюсь тем, что имею, — я склонила голову набок. — Ты правда это имел в виду, когда сказал, что поездка в Нью-Йорк не обязательно должна быть связана только с работой, или ты просто сказал это ради Саймона? — он подозрительно посмотрел на меня.

— А что? Куда ты хочешь пойти?

— Музей естественной истории. Я не прошу тебя идти со мной — я знаю, что ты не захочешь. Я просто надеялась, что ты согласишься освободить меня на несколько часов, чтобы я могла пойти.

Его брови сошлись вместе.

— Ты не можешь гулять по Нью-Йорку в одиночку.

— Почему? Это не зона боевых действий, это город.

— Где с тобой может случиться все, что угодно, пока ты одна. Если мы сможем найти время, чтобы пойти, мы пойдем.

— Мы?

— Мы.

Я поднесла руку ко рту.

— О, Боже, ты что, правда болен? Насколько все плохо? Должны ли мы придумывать хвалебные речи?

Он потянул меня за волосы.

— Негодница.

Как только мы были готовы продолжить нашу прогулку по зоопарку, я выбросила наш пакет с мусором в мусорное ведро.

— Мне нужно в уборную. Ты пойдешь?

— Нет.

— Согласно карте, ближайший туалет вон там, — сказала я, указывая на ближайший ресторан.

Он проводил меня до входа.

— Я подожду здесь. Не задерживайся надолго.

Как будто я планировала покрасить ногти на ногах или что-то в этом роде. Я просто покачала головой и вошла внутрь. Как и ожидала, заведение было битком набито людьми, заказывающими обед и ищущими свободные столики. Да, я сделала правильный выбор, взяв с собой заранее упакованный ланч.

Я направилась прямиком в уборную, где быстро сделала свои дела, а затем вернулась в ресторан. Я осторожно прокладывала путь через толпу людей, не желая врезаться в кого-то, кто мог бы держать поднос с едой или напитками.

— Извините меня, — сказала я высокому и крепко сложенному мужчине. Он отошел в сторону и извинился. И, когда я шагнула вперед, мой желудок сжался. Потому что Оуэн стоял всего в нескольких метрах и смотрел прямо на меня. Дерьмо.

— Ви, — удивленно сказал он и с трудом сглотнул. Я коротко, неловко кивнула ему.

— Оуэн.

— Ты... ты хорошо выглядишь…

— Папа, мне нужна вилка.

Я повернулась и увидела маленькую девочку, сидящую за соседним столиком с тарелкой еды перед ней. Та самая маленькая девочка, чью фотографию однажды показал мне Оуэн.

— Прости, милая, — Оуэн протянул ей пластиковые столовые приборы, а затем слабо улыбнулся мне. — Это моя дочь.

— Привет, — сказала я ей, чувствуя себя очень неловко.

Она помахала мне вилкой с любопытством на лице. Я выдавила из себя сияющую улыбку.

— Что ж, хорошего вам дня.

— Подожди, Ви. С кем ты здесь?

Я вздохнула.

— Оуэн, просто сосредоточься на том, чтобы повеселиться со своей дочкой. Хорошо?

— Ты уже осознала это? — спросил он, когда я попыталась пройти мимо него.

— Что?

— Что выходить замуж за Дэвенпорта было ошибкой, — сказал он слишком тихо, чтобы его дочь не могла услышать. — Потому что если ты еще этого не сделала, то рано или поздно сделаешь.

— Забудь обо мне и о том, что происходит в моей жизни, Оуэн. Сосредоточься на исправлении своей собственной.

— Он сказал тебе, что из-за него меня внесли в черный список в «o-Verve»? Несколько недель назад я приезжал в компанию повидаться с тобой. Я даже не прошел пункт охраны. Он тебе не сказал, да? Что ж, тогда он, вероятно, также не сказал тебе, что позвонил мне позже в тот же день и сказал, что позаботится о том, чтобы я потерял работу, если когда-нибудь снова попытаюсь приблизиться к его жене. Не к Виене. А к его жене. Как будто ты какая-то вещь. Одержимость.

Я потерла висок.

— Оуэн…

— Он сделает тебе больно, Ви. Скорее всего, не намеренно. И возможно даже не из желания. Но он сделает это, потому что такие люди, как он, только на это и способны. Они причиняют боль. Предают. Не думают дальше своих собственных желаний.

— Ты снова принялся за старое? Серьезно? — я покачал головой. — Я ухожу, —я протиснулась мимо него, но он схватил меня за руку.

— Подожди, я... — он прервался, его губы сжались, когда он что-то заметил.

Я проследила за его взглядом и увидела Дейна, направляющегося в нашу сторону, его взгляд был суровым, а выражение лица холодным.

Оуэн отпустил мою руку и сделал шаг к столу, за которым сидела его дочь, как бы защищая ее от вновь прибывшего.

Дейн остановился передо мной.

— Я пришел посмотреть, что тебя так задержало, — сказал он мне, но его глаза были прикованы к Оуэну.

Я сжала футболку Дейна в кулаке и слегка дернула ее, чтобы привлечь его внимание.

— Его дочь сидит прямо там, — сказала я ему тихим голосом. — Ради нее, мы можем просто уйти? — он одарил меня неморгающим взглядом охотника, ничего не сказав. Напряжение сгустило воздух, туго скручивая меня. — Пожалуйста, Дейн.

Что-то промелькнуло на его лице. Он протянул руку и высвободил мои пальцы из своей футболки. Вместо того чтобы отпустить мою руку, он крепко сжал ее.

— Пошли.

Спасибо, черт побери. Не оглядываясь на своего бывшего, я позволила Дейну вывести меня из ресторана.

Выйдя, он повернулся ко мне, выражение его лица все еще было холодным.

— Чего он хотел?

— Сказать мне, что выйти за тебя было ошибкой. Ты правда запретили ему посещать «о-Verv?

— Да. Я не верил, что он не будет приставать к тебе. Ты должна работать спокойно, не беспокоясь о том, что кто-то придет и будет говорить тебе всякую чушь. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя там в безопасности.

Я всегда чувствовала себя там в безопасности. До недавнего времени. Не то чтобы я думала, что нахожусь в опасности, однако определенно есть риск, что всякие недоброжелатели могут нас подслушать. Думая об упомянутых недоброжелателях, я спросила:

— Ты еще кого-нибудь внес в черный список?

— Тревис, Хоуп, Хизер и будущая бывшая жена Оуэна.

— Почему Тиффани?

— Я сомневался, что она побеспокоит тебя, тем не менее не хотел рисковать.

— Кто-нибудь из них пытался пройти с тех пор, как ты сообщил их имена службе безопасности?

— Только Хоуп.

— Держу пари, она была в ярости, когда ей отказали, — и, вероятно, чертовски смущена.

— Она очень разозлилась. Но я говорил ей держаться подальше от здания. Если бы она послушалась, этого бы не случилось.

Я склонила голову.

— Ты в самом деле попытался бы уволить Оуэна?

Дейн приблизил свое лицо к моему.

— Ты уже знаешь ответ на это, — он потянул меня за руку. — Идем. Ты ведь хочешь увидеть тех малых медведей?

— Это панды.

— Они не похожи на панд.

На самом деле это правда, но неважно. Я была разочарована, когда мы добрались до их вольера, поскольку только один медвежонок был снаружи, и он сидел так высоко на чертовом дереве, что я могла видеть только часть его головы.

Я попыталась увеличить изображение панды с помощью телефона, чтобы получше рассмотреть, но все усилия ни к чему не привели.

— Я расстроена, я едва могу их увидеть.

Дейн скользнул рукой вверх по моей спине и положил ее на изгиб моей шеи, вероятно, не подозревая, что это вызвало приятный холодок, танцующий вдоль моего позвоночника.

— Не шевелись.

— Почему?

— Потому что у тебя на затылке что-то похожее на комара, — он отвел мой конский хвост в сторону и стряхнул то насекомое, которое село на меня. Его большой палец прошелся по моей шеи, заставляя кожу покалывать. — Не похоже, что он тебя укусил.

Я прочистила горло.

— Спасибо, — нацепив на лицо блаженную улыбку, я повернулась к нему.

— Давай найдем твоих духовных животных, хорошо?

— Моих что?

— Носороги.

Оказалось, что их было довольно много. Двое не спали и ходили вокруг — один из которых был младенцем, и мое сердце просто растаяло, превратившись в кучу слизи. Я даже понятия не имела, что детеныши носорогов могут быть такими чертовски милыми.

Я прислонилась к забору, зачарованная этим зрелищем. Видимо, я смотрела на это слишком долго, потому что Дейн в конце концов обнял меня за талию и отстранил от себя.

После этого мы побродили вокруг дома рептилий. Я задавалась вопросом, могут ли змеи отреагировать на присутствие своего врага, но нет. Перед этим мы ненадолго посетили контактный зоопарк, пройдя по тематическим звериным тропам и потрогав животных. Мне пришлось убеждать Дейна посмотреть шоу морских львов в открытом амфитеатре, и в конце концов мне удалось его уговорить. Он не выглядел особо впечатленным этим представлением, однако мороженое ему понравилось.

Позже, когда мы прогуливались по сувенирному магазину, я обвела взглядом большое пространство, оценивая обилие товаров. Я сделала двойной снимок, когда заметила магнит с кошками Палласа на нем. Сняла его с витрины и перевернула, чтобы посмотреть цену.

Дейн вздохнул.

— Хочешь его купить?

— А кто бы не захотел?

Он почти выхватил его у меня из рук с возмущением и направился к кассе. Заплатив за магнит, он сунул его мне в руку.

— Вот держи.

Нисколько не обеспокоенная тем, как грубо он себя вел, я улыбнулась.

— Это было любезно с твоей стороны.

Он бросил на меня хмурый взгляд.

— Я не благородный.

— Но поступок был добрым. Идем, твой ужасно невзрачный холодильник ждет свое новое украшения.

На парковке мы направились к его «Астон Мартину» и скользнули внутрь. Я так привыкла к тому, что Сэм возил нас повсюду, что было странно, когда Дейн был за рулем, тем не менее мне это нравилось. Я не знала, как реагировать на то, что меня возбудило как он ведет машину, но... просто он выглядел таким сосредоточенным, непринужденным и полностью контролирующим ситуацию. Я получала от этого удовольствие.

— Спасибо, что поехал со мной, — сказала я, когда он развернулся ко мне, обвив руку вокруг моего подголовника.

Его глаза встретились с моими.

— Может быть, я хочу чего-то взамен.

Я напряглась. Его представления об «услугах» могли быть экстремальными.

— Например, что?

— Я сказал «может быть».

— Тебе нравится выводить меня из равновесия, не так ли?

Он переключил передачу и поехал вперед.

— Виена, мне нравится делать это со всеми.

Глава 22

Я опаздывала. Я редко опаздывала. Но прошлой ночью я плохо спала. Отчасти потому, что кровать была странной — матрас в отеле был божественным, но он не помог мне расслабиться, — а отчасти потому, что я проснулась посреди ночь, чувствуя себя взвинченной. Если мне и приснился кошмар, то я его не помнила.

Я пролежала без сна несколько часов. В конце концов, я оставила попытки заснуть и просто села у окна, откуда открывался вид на весь Нью-Йорк. И теперь, уставшая и разбитая, я двигалась не так быстро, как обычно, пока бегала по комнате, готовясь к конференции, которая должна была скоро начаться.

Тем не менее я уже сделала прическу и макияж, и натянула нижнее белье. Мне осталось лишь надеть свой костюм и туфли на высоких каблуках. У меня не было времени позавтракать, что было плохо. Может, я смогу пожевать яблоко во время поездки на лифте или что-то в этом роде.

— Виена, ты не видела… — Дейн резко остановился в дверях.

Я пискнула. Пискнула. Поскольку, черт возьми, стояла посреди комнаты в одном лифчике и трусиках! И рядом не было ничего, за что я могла бы ухватиться, чтобы прикрыться.

— Ты не мог постучать?

Его темные, задумчивые глаза прошлись по мне, сосредоточившись так пристально, что у меня по коже побежали мурашки. Я замерла, чувствуя себя пойманной в ловушку. Неуклюжей. Обнаженной. Воздух наполнился электрическим напряжением, заставив мое тело напрячься.

Я не сдвинулась ни на сантиметр. Я не могла. Откровенное желание в его глазах приковало меня к месту. В тот момент он был похож на хищника. Отчего я почувствовала себя... не совсем запуганной, нет, это напоминало охоту. И все же в моем животе разгорелся опасный порочный голод.

Я поняла, что застыла точно так же, как добыча. Это задело мою гордость. Меня было нелегко запугать или вывести из себя. Но, да, я была потрясена. Никто никогда не смотрел на меня с такой открытой потребностью и дерзким желание обладать, как будто у него было на это право.

Ну, у Дейна не было такого права. Ни капли. Но не осмелилась сказать это, поскольку это прозвучало бы как вызов.

Его глаза встретились с моими, в них все еще горело возбуждение и голод.

— Я думал, ты уже одета. Обычно ты всегда готова вовремя.

— Мне просто нужна минутка, — практически прохрипела я.

— Я вижу, — он еще раз окинул меня пристальным взглядом, а затем вышел из комнаты.

Из меня вырвался прерывистый вздох. Я быстро схватила свою рубашку и натянула ее, полная решимости выбросить из головы этот маленький секс глазами и продолжить свой день. Но с учетом учащенного пульса и бурлящей крови я не была уверена, что это будет просто сделать.

Когда я, наконец, оделась и была готова идти, то направилась в гостиную, где обнаружила Дейна, ожидающего меня с полностью бесстрастным лицом. Хорошо. Мы вышли из номера, не сказав друг другу ни слова.

Поездка в лифте была... интересной. В тот момент, когда двери закрылись, воздух, казалось, загудел и сгустился. Я никогда так остро не ощущала его: его запах, тело, каждое его движение. Как будто мой сексуальный радар был нацелен на него.

Мои гормоны взбесились, напряжение усилилось, меня тянуло к нему. Честно говоря, тот секс глазами в спальне номера подготовил мое тело к большему.

Я сидела рядом с ним на протяжении всей конференции. Мои нервные окончания были настолько возбуждены и чувствительны, что небольшие прикосновения — черт возьми, даже простое прикосновение его руки к моей — возрождали импульсы желания по всему телу. Искра возбуждения пробегала по моей спине, вызывая небольшие мурашки, отдающие в чувствительный центр.

Я думала, что сексуальное напряжение скоро пройдет, но оно медленно разгоралось в течении всего дня. Каждое прикосновение его руки к моей спине, локтю или бедру, казалось, только усиливал его.

Поэтому к тому времени, когда мы вернулись в наш гостиничный номер после конференции, я ничего не соображала. Я быстро переоделась в своей комнате для ужина, сетуя на то, что у меня не было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок — и успокоить свое либидо.

Когда я вышла из комнаты, одетая в элегантное красное платье, мускул на щеке Дейна дрогнул, и он напряг челюсть. На мгновение я подумала, что он собирается попросить меня переодеться. Но затем он вывел меня из комнаты, что-то бормоча себе под нос.

Я нахмурилась.

— Что?

— Ничего, — выдавил он.

Конечно, мы играли роль счастливой супружеской пары во время праздничного приема. Мы уже давно проявляли открытую привязанность на публике, поэтому многому научились. Однако оказалось намного сложнее «играть», когда химия была такой наэлектризованной. В прошлом были моменты, когда я могла отключиться от этого, представив это как фоновый шум — ну, во всяком случае, до некоторой степени. Но не сегодня вечером. Я была слишком сильно возбуждена. Мне требовалось усилие, чтобы не подпрыгнуть или не напрячься, когда он прикасался ко мне.

Похоже, у него не было подобной борьбы. Он был таким же хладнокровным и собранным, как и всегда. Хотя я заметила, что он иногда стискивал зубы или крепче сжимал руку на моем бедре, если я шептала ему на ухо или касалась его груди. Его глаза продолжали опускаться к моим губам и прослеживать их форму — от его разгоряченного взгляда мой пульс учащался.

— Когда я впервые услышал, что ты женился, то не поверил, — сказал Дейну мужчина, стоявший неподалеку, — но должен сказать, что супружеская жизнь тебе подходит.

Я едва сдержала фырканье. Ничто и никогда не устроило бы Дейна меньше, чем чертов священный брак.

Жена этого мужчины улыбнулась мне.

— Когда ты только начала работать на Дейна, то вообще представляла, что однажды станешь его женой?

Даже в альтернативной вселенной, где существовали единороги, животные могли разговаривать, и я бы хорошо смотрелась в пачке.

— Нет, я даже не думала об этом. Тем более, что он мой босс — я не верю в то, что можно совмещать работу и удовольствие. Но, что ж, порой от судьбы не уйдешь. Бороться с неизбежным просто бессмысленно.

Она одарила меня мечтательной улыбкой: «Это так романтично».

Дейн сжал мое бедро и прижался губами к моему уху.

— Потанцуй со мной.

Я напряглась. Я бы согласилась уйти и избежать разговора, но потанцевать с ним? Это была, пожалуй, худшая идея. Я пыталась найти оправдания, чтобы отказаться, но он проигнорировал их. Проигнорировал язык моего тела и повел меня на танцпол.

Обычно я таяла в нем, но сегодня вечером я была слишком напряжена. И что же он сделал? Притянул меня ближе и прижал к себе вплотную.

— Расслабься, — сказал он, кладя руку мне на спину. Я пыталась.

Но потерпела неудачу.

Никогда еще я не чувствовала себя так неуютно, будучи прижатой к кому-то, но мои нервные окончания просто не выдерживали его прикосновений. Я чувствовала себя раздраженной, взволнованной и чертовски возбужденной. Я была уверена, что он это почувствовал, но никак не прокомментировал.

Хуже того, он не давал мне ни малейшего пространства на протяжении всего оставшегося вечера. Он все время держал меня рядом. Единственные разы, когда у меня получалось передохнуть, были, когда я пользовалась уборной, поэтому ходила туда несколько раз. Но как только я выходила из туалета, он притягивал меня к себе, и тогда головокружительные мурашки возвращались в полную силу. Это была пытка.

Я еще никогда не испытывала такого облегчения, возвращаясь в гостиничный номер. Стоя посреди гостиной, я сглотнула.

— Спокойной ночи.

Его непроницаемый взгляд встретился с моим.

— Спокойной ночи.

На этом наши пути разошлись. Приняв душ, во время которого я заставила себя кончить, я надела шелковую кофточку и шорты в тон. Я задернула шторы, чтобы лучи солнечного света постепенно освещали комнату по мере приближения рассвета. Только тогда я скользнула в постель. Мое тело так чертовски устала от пребывания в состоянии постоянного желания целый день, что я быстро отключилась.

***

Я не знала, что меня разбудило. Это мог быть звук, странный сон или, быть может, просто беспокойство — я не была уверена. Но я сразу же почувствовала себя неуютно. Скованно. Как будто была не одна.

Я заставила себя открыть глаза. Было темно, но я заметила фигуру, сидящую в кресле в углу комнаты — лунный свет, проникающий через окно, струился по нему, оставляя в тени только его лицо.

Нахмурившись, я подняла голову.

— Дейн? — сказала я хриплым голосом.

Он не ответил. Он просто сидел в кресле в присущей ему манере альфа-самца. На подлокотнике стоял маленький стакан с янтарной жидкостью.

Неужели мне приснился кошмар, и я разбудила его? Если и так, то я ничего не могла вспомнить. Он все еще был одет в рубашку и брюки, так что не думаю, что он ложился спать.

— Что ты делаешь в моей комнате? Я что разговаривала во сне? — по-прежнему никакого ответа. Беспокойство поползло вверх по спине. — Что-то случилось?

Он сделал глоток своего напитка, а затем снова свесил руку с подлокотника кресла. Но не сказал ни слова.

Я села и откинула волосы с лица.

— Ладно, ты начинаешь меня пугать. Что случилось?

Он неторопливо поднялся на ноги, его лицо все еще было в тени. Секунды тикали, а он просто стоял, высокий и неподвижный. Как раз в тот момент, когда я собиралась снова задать ему вопрос, он начал приближаться к кровати. Каждый шаг был медленным, обдуманным и плавным. Мой пульс начал учащаться.

Когда он проходил сквозь лучи лунного света, заливавшие комнату, я мельком увидела его лицо. Такое бесстрастное. Но в его глазах горел огонь.

Мой желудок ухнул, и каждый мускул в моем теле напрягся. Я снова почувствовала себя загнанной в ловушку. Мой инстинкт «дерись или беги» включился, приказывая действовать, отступить, оставить между нами хоть какое-то расстояние. Но я сделала то же, что и раньше: замерла.

Он остановился возле кровати, глядя на меня сверху вниз. Мои глаза быстро привыкли к темноте, так что теперь я могла разглядеть его лучше. Я увидела жадную потребность и похоть, отпечатавшиеся на его лице. Я сжала бедра, с трудом сглотнув.

Он небрежно отхлебнул из своего бокала, как будто это было совершенно нормально — вот так приходить в мою спальню. Не сводя с меня пристального взгляда, он поставил стакан на тумбочку. А потом начал расстегивать свою рубашку.

Сердце тяжело забилось в груди. Черт, сколько же он выпил? Дейн явно был не в себе. Хотя... он не выглядел пьяным. Его глаза не были стеклянными, и он не шатался. Он выглядел решительным. Сосредоточенным. Изголодавшимся.

Желание вспыхнуло внутри, отчего мои соски затвердели. Черт, это не может повториться. Не может. Этого не должно произойти. Но, черт бы меня побрал, если я не хотела секса с ним, несмотря на мои лучшие побуждения.

— Дейн, — сказала я, мой голос был низким и успокаивающим, как будто я разговаривала с кем-то, кто был на грани прыжка с моста. Ситуация просто казалась такой шаткой. — Дейн, ты знаешь, что это плохая идея, — на самом деле привлекательная, но все равно неразумная.

Он ничего не ответил, никак не отреагировал. Он просто продолжил расстегивать эту долбаную рубашку.

Я откинулась назад на матрасе, а затем встала на колени, отодвинувшись от кровати, чтобы увеличить расстояние между нами.

— Не двигайся, — тихий звук его командного тона прошелся по моему телу, отдаваясь эхом в самых чувствительных местах, и я замерла. Он с одобрением прикрыл глаза. — Хорошая девочка.

Он снял рубашку и позволил ей упасть на пол.

Я невольно приоткрыла губы. Господи, его грудь была набита мышцами. У меня чесались руки погладить эту гладкую кожу; проследить линии и впадины его пресса.

Мысленно дав себе пощечину, я подняла руку, чтобы отогнать его.

— Мы договорились, что это не должно повториться. Помнишь?

Его руки лениво опустились к поясу. Все еще двигаясь медленно и небрежно, он расстегнул верхнюю пуговицу ширинки, а затем опустил молнию, все это время удерживая мой пристальный взгляд. Я скорее почувствовала, чем увидела, как он скинул ботинки.

— Серьезно, Дейн... — о, черт, он спустил штаны и боксеры. Его толстый, длинный член был твердым, как камень. Будь я проклята, если этого ублюдка не благословили телом, созданным для соблазна и удовольствия. Широкие плечи, крепкая грудь, идеальная V-образная форма бедер, действительно впечатляющий член... во рту стало сухо. Я не думала, что буду хотеть его так сильно.

Я закрыла глаза, пытаясь собрать всю силу воли в кулак. Послышались шаркающие звуки, и я подумала, не снимает ли он носки, поскольку все еще не открыла глаза.

— Тебе правда стоит уйти.

Ничего. Никакого ответа, никаких движений.

Я распахнула глаза. Он все еще стоял возле кровати, пристально глядя на меня. И я вновь начала блуждать взглядом по его телу.

Его член дернулся, ударяясь о живот. Я вспомнила, каково это — чувствовать его внутри, как он растягивается мои стенки и толкается. Вспомнила, что никто в жизни не заставлял меня кончать так сильно, как он. И будь я проклята, если не хотела, чтобы он снова оказался во мне. Отчего я стала своим собственным злейшим врагом.

Не помогало и то, что он выглядел таким восхитительно красивым и откровенно доминирующим. Признаюсь, что меня это очень привлекало. Его альфа-энергия разрушала мой самоконтроль.

— Иди сюда.

Я ухватилась за негромко произнесенный приказ — настоящий приказ.

— Ты правда собираешься закрыть глаза на тот факт, что не мыслишь ясно? Потому что я не могу, Дейн. Один из нас должен прислушаться к голосу разума.

— Иди сюда, — повторил он, его голос был низким и глубоким, в нем чувствовалась власть.

— Не игнорируй меня. Это серьезно. Ты не должен вести себя так легкомысленно.

— Не собираюсь повторять это снова, малышка. Последний шанс.

Я сжала кулаки, чувствуя легкое отчаяние. Потому что знала себя. Знала, что моя решимость пошатнется, если он прикоснется ко мне. Нет, просто исчезнет. Та потребность, которую я испытывала к нему... слишком возбуждала. Была слишком сильной. Слишком могущественной. У меня не было ни малейшего шанса противостоять ей.

— Ради всего святого, Дейн, послушай меня. Я не знаю, сколько ты выпил…

Он обхватил меня руками за плечи и притянул к себе, удерживая на коленях, так что его твердый член затем уперся мне в живот.

— Почувствуй, как сильно я хочу тебя, — он взъерошил мои волосы и медленно опустил голову, пока его рот не остановился всего в сантиметре от моего. Казалось, все вокруг замерло и затихло.

Я должна протестовать. Оттолкнуть его. Сделать хоть что-то. Что-нибудь. Но, глупо это или нет, я хотела этого. Хотела его. Хотела притвориться на некоторое время, что ему нужно нечто большее, чем просто секс.

Мое дыхание участилось. Как и его. Чувство предвкушения пронзило меня, заставляя мои нервы быть на пределе.

Его неморгающий взгляд опустился на мой рот и вспыхнул.

— Куда бы мы ни пошли, — сказал он хриплым от желания голосом, — я ловлю взгляды мужчин, пялившихся на твои губы. И знаю, что им интересно, каково это — впиться зубами в эту пухлую нижнюю губу — потому что мне хотелось сделать то же самое, когда я впервые увидел тебя.

Я моргнула. Неужели это правда?

— Такая мягкая и податливая, — он поймал мою нижнюю губу зубами и потянул. Я приоткрыла губы при вздохе, и его язык смело проник внутрь.

Он приник к моим губам в страстном, влажном и откровенном поцелуе, и я почувствовала, как растворяюсь в нем. В один миг все сомнения покинули меня, как я и предполагала. Боже, этот мужчина. Умел. Целоваться.

Я положила руки на его спину, впиваясь ногтями в кожу. Его член пульсировал против моего живота: горячий, твердый и настойчивый. Еще ни разу он не проявлял это неукротимое желание, как сейчас, когда безжалостно впивался в мой рот. Он усилил хватку на моих волосах, посылая по телу приятную боль. Но даже когда он излучал темную сексуальную энергию в ней чувствовалась некоторая властность, он по-прежнему был спокойным, напористым и полностью контролировал себя.

Что на счет меня? Я не была такой хладнокровной и собранной. Мне хотелось взобраться на него, как на дерево, и обвить ногами его талию. Хотела полностью опуститься на его член, чтобы он был во мне по самые яйца. От одной этой мысли поток влажного жара разлился по моему телу.

Он провел ногтями по моей голове. Я издала тихий, нуждающийся стон и отпрянула от его губ.

— Дейн…

— Чертовски сильно люблю твои волосы, — сказал он, расчесывая пальцами мягкие пряди. — Я хочу видеть, как они разбросаны на кровати, пока я двигаюсь внутри тебя. Сначала... — он потянул за бретельку моей кофточки. — Это должно исчезнуть. Сними ее.

С удовольствием. Я сбросила одежду и отбросила ее в сторону.

Его взгляд остановился на моей обнаженной груди, Дейн смотрел на нее так пристально, что казалось прикасается к ней руками. Его глаза прослеживали ее очертания.

— Они прекрасны, — выдохнул он, слегка проводя костяшками пальцев по одному твердому соску. Слишком приятно. — Идеальны.

Я выгнулась навстречу ему, когда он накрыл ладонями мои груди. Он сжал их и сильно надавил большим пальцем на оба соска, посылая разгоряченные импульсы прямо к клитору. Затем он обвил меня рукой и притянул к себе так, что его рот оказался на одном уровне с моей грудью. От его непринужденной силы я слегка вздрогнула.

Вцепилась в его плечи, пока он уделял внимание моим соскам, используя рот и пальцы, постоянно переключаясь с одного бутона на другой. Сначала он был осторожен: нежно щипал, медленно облизывал и легонько покусывал. Я знала, что он дразнит меня. Вскоре он начал щипать, выкручивать и посасывать мои соски, пока они не запульсировали.

Я чувствовала каждое прикосновение в своей ноющей сердцевине, и, Боже, я была чертовски мокрой. Но мне было все равно. Я не думала ни о чем, кроме как о желании быстрее кончить.

Дейн осторожно опустил меня на матрас.

— Ложись на спину, малышка.

Я сделала, как он попросил, но приподнялась на локтях и смотрела, как он скользнул руками вверх по моим бедрам, поймал пояс моих шорт и трусиков и стянул их.

— Раздвинь ноги пошире. Шире, Виена. Вот так.

Дейн уставился на мою киску, его глаза блестели с такой неприкрытой жадностью, что мои внутренние мышцы сжались. Он потянулся за стаканом на тумбочке, даже не взглянув на него, и сделал глоток, я стиснула зубы. Мне не очень нравилось, когда меня заставляли ждать того, чего я хочу, когда я так чертовски возбуждена.

— Ты собираешься пялиться на меня всю ночь? Потому что я хочу кончить.

Его глаза метнулись к моим, в них плясали искорки юмора.

— Нет, не всю ночь, — сказал он, ставя свой стакан. Он наклонился надо мной, заставляя меня лечь плашмя. — Я так долго думал об этом, — он провел кончиком пальца между моими складками, а затем погрузил его внутрь меня. Пропел: — Уже такая скользкая. Да, теперь эта киска знает меня, не так ли? Она хочет большего, — он глубоко вонзил палец. — Чего она хочет?

Я облизнула губы.

— Тебя.

Он провел носом по линии моего подбородка и вокруг моего уха.

— Ты знаешь, чего хочу я?

Скользнув руками по его плечам, я сглотнула.

— Чего?

Его зубы царапнули мочку моего уха.

— Хочу узнать, какая ты на вкус, — он опустился на колени на ковер, схватил меня за бедра и дернул к себе. Его теплые руки раздвинули мои ноги так широко, как только могли, предоставляя ему лучший доступ. — Положи руки над головой, — сказал он, уткнувшись носом в мои складки.

— Зачем?

— Потому что я так хочу, — он лизнул внутреннюю часть моего бедра. — Сделай это, Виена.

Стиснув зубы, я последовала его указанию. Подняв голову, я пристально посмотрела на него.

— Счастлив? — ублюдок, я едва удержалась, чтобы не добавить.

Он сильно всосал кожу на бедре, а затем резко прикусил ее.

— Перестань мысленно ругаться на меня.

Видите? Колдун.

— Я не... — у меня перехватило дыхание, когда он провел кончиком языка по моему пульсирующему клитору. Я откинула голову назад, застонав, когда он провел языком между моими складками.

Он что-то промычал глубоко в горле, а потом я поняла, что он был чемпионом в том, что касалось женщин. Он использовал свой язык, губы и зубы, чтобы изучить и безжалостно высосать из меня все соки. Серьезно, если бы не сильные руки, прижимающие мои бедра к матрасу, я бы брыкалась по всей кровати.

Переполненная эндорфинами, я стонала и извивалась, когда его умелый язык лизал, кружил, погружался и лакал... пока я не начала дрожать от приближения разрядки. Мое тело кричало от сексуального наслаждения; от отчаяния, граничащего с лихорадкой.

Только в самых смелых своих мечтах я представляла, как Дейн делает мне куннилингус. Реальность была в миллион раз лучше любой фантазии.

Я выгнула спину, когда он глубоко просунул свой язык, и я почувствовала, как мои внутренние мышцы сжались вокруг него.

— Я сейчас кончу, — оргазм быстро приближался.

Он пососал мой клитор и засунул два пальца в мою киску. Мои бедра затряслись, стенки влагалища сжались, и через четыре толчка его пальцев я кончила со сдавленным криком.

Насытившись, я откинулась на матрас, тяжело дыша.

Дейн потерся лицом о мой живот и слегка прикусил его. Встав, он выхватил презерватив из кармана брюк.

— Мне нужно, чтобы ты повернулась так, чтобы не лежала ровно на кровати, — сказал он мне, встав на краю кровати.

Мой пульс продолжал учащаться, я вернулась в исходное положение, положив голову на подушку, и развела ноги.

Натянув презерватив, он встал на колени между моими бедрами и накрыл меня собой.

— Я не такой уж легкий, Виена. Если тебе будет тяжело, скажи мне, — он накрыл мое тело своим, пригвоздив меня к месту — надавливая головкой члена на мой клитор — а затем резко вошел в меня.

Задыхаясь, я попыталась наклонить бедра, чтобы принять его больше, но не могла пошевелиться, поскольку находилась в ловушке под ним. Я положила руки ему на спину и застонала, когда он начал нежно покусывать мою шею.

— Дейн.

Он вонзил свой член глубже с такой шокирующей силой, что я бы выгнулась дугой над кроватью, если бы его вес не придавливал меня к кровати.

Я втянула воздух и впилась ногтями в его спину.

— Господи, Дейн.

Боже, давление, жар от его тела и толщина его члена ощущались восхитительно.

Он положил руки по обе стороны от моей головы и согнул бедра.

— Я слишком часто думал о твоей киске с тех пор, как был в ней в последний раз. Думал о том, как в ней тесно. Какой мокрой она была для меня. И как хорошо ощущалась, — он плавно вышел, оставив внутри только головку. — Думал о том, чтобы трахнуть ее снова. И еще раз. И еще раз, — он медленно погрузил свой член в меня, но не до конца. А затем вновь отстранился.

Я нахмурила лоб. Мне хотелось, чтобы меня жестко трахнули.

— Что ты делаешь?

Он вошел в меня на всю длину.

— Балую себя, — он вновь отстранился. — Я дам тебе то, что хочешь, когда закончу, — он вошел в меня на несколько сантиметров, а затем снова не до конца вышел.

Казалось, так продолжалось несколько часов. Иногда он входил по самые яйца, иногда наполовину, а иногда всего на несколько сантиметров. Каждый раз он придумывал что-то новое, так что я никогда не знала, чего ожидать.

Были моменты, когда он делал несколько медленных, жестких, глубоких толчков, а затем продолжал дразнить меня — оставляя висеть на грани, вне всякого сомнения, умопомрачительного оргазма. Я так отчаянно пыталась достичь пик удовольствия, что едва не плакала.

— Будь у меня нож, я, честно скажу, пырнула бы тебя им. И я не шучу, — сказала я дрожащим голосом.

Я почувствовала, как он улыбнулся мне в шею. Ублюдок. Верно. Вот и все. Мне просто нужно было перевернуть его на спину и оседлать.

Только это не сработало, потому что он оказался намного сильнее, чем я ожидала.

Он легко удерживал меня — даже зашел так далеко, что прижал мои запястья по обе стороны от головы. А затем прижался губами к моему уху.

— Тебе нужно, чтобы тебя трахнули сейчас?

Мне никогда еще так этого не хотелось.

— Ты знаешь, чего я хочу.

Он коснулся своими губами моих.

— Ты не кончишь, пока я не скажу, поняла?

— Ты, должно быть, шутишь.

— Я никогда не шучу, малышка, — он начал жестко вдавливать меня в матрас, сжав губы. — Ни одна другая киска никогда так идеальна не подходила моему члену.

Я прижалась к его бедрам своими. Он вколачивался так глубоко, так быстро, так чертовски сильно. Воздух звенел от тихих стонов, глубокого ворчания, тяжелого дыхания и шлепков плоти о плоть.

Больше не было никаких поддразниваний. Он ни разу не замедлил темп и не ослабил интенсивность толчков. Нет, он продолжал врываться в меня, как будто не мог насытиться.

Он зарычал мне в ухо.

— Тебе ведь нравится ощущать мой член в себе?

Да. Я полностью наслаждалась этим. Особенно в этот момент, когда оргазм был так близко. Я почувствовала, как мои стенки начали сжиматься…

— Не сейчас, Виена.

Ублюдок. Я не продержусь долго. Не смогу. Каждая часть меня была сверхчувствительной — моя кожа, соски, клитор, все внутри.

Более того, я чувствовала импульсы наслаждения, текущего в венах. Было трудно думать, не говоря уже о том, чтобы проявлять хоть какой-то чертов самоконтроль. Находясь в ловушке под ним, в то время как он держал мои руки над головой, я еще больше возбуждалась.

— Дейн…

— Потерпи еще немного.

— Я не могу, — прошипела я

— Терпи, иначе я буду двигаться медленно.

Ублюдок. Я впилась ногтями в его руки, пытаясь достичь оргазма, но он только усилил хватку и еще больше придавил меня своим весом.

— Ты не кончишь, малышка, пока я не скажу, — он держал меня в напряжении, эгоистично беря то, что хотел. И в этот момент я поняла, что меня никогда еще по-настоящему не трахали. У меня был грубый секс, но, как оказалось, это был не он.

Я была неправа.

Дейн не просто трахал меня. Нет. Прямо сейчас он управлял мной; оказывал сексуальную власть, которая вызывала опасное привыкание.

Я стонала, задыхалась, дрожала и извивалась, когда каждый безжалостный толчок его члена подталкивал меня все ближе и ближе к оргазму. Я обвила его талию ногами, когда стенки моего влагалища сжались вокруг его члена — который, как я чувствовала, набухал внутри меня.

— Дейн.

Его глаза вспыхнули.

— Да, блядь, кончай.

Чистое удовольствие захлестнуло меня яростным, умопомрачительным порывом. Перед глазами вспыхнул яркий свет наслаждения, и крик вырвался из моего горла. Сильная дрожь сотрясала мое тело, пока потоки удовольствия продолжали охватывать каждый его сантиметр.

Я лишь смутно осознавала, что Дейн сильнее сжал мои руки, когда вонзил свой член глубоко и кончил, хрипло прошептав проклятие. Мгновение спустя мы оба рухнули.

Глава 23

И что теперь?

На следующее утро, сидя прямо в постели, я грызла ноготь большого пальца. Я проснулась в одиночестве. Честно говоря, я не могла сказать, спал ли Дейн рядом со мной. Насколько я помню, он привел себя в порядок, а затем отправился прямиком в свою постель. Это был первый раз в моей жизни, когда я заснула сразу после секса.

С другой стороны, это был также первый раз, когда кто-то держал мое тело на грани оргазма так долго, что мое окончательное освобождение высосало из меня всю энергию.

Сожалела ли я о прошлой ночи? Немного. И, честно говоря, я, наверное, не пожалела бы об этом, случись это снова. В конце концов, я уже пересекла с ним эмоциональные границы. И это нельзя было изменить, пока он был рядом. Так что идея взять то, что я могла получить, и оставить несколько восхитительных воспоминаний показалась мне не такой уж плохой.

Однако был шанс, что теперь Дейн сожалел о прошлой ночи. От незнания ситуации чувство тревоги скрутилось у меня в животе.

Неужели я выйду и буду вести себя так, как будто ничего не случилось? Сделаю ли я бойкий комментарий, чтобы рассеять какую-либо неловкость? Будет ли он вообще чувствовать себя неловко?

Вряд ли.

Казалось, ничто не заставляло Дейна чувствовать себя некомфортно. Я просто надеялась, что он не собирался угощать меня разговором «это была ошибка». Это ничем не отличалось бы от пощечины.

Решив продолжить свой утренний ритуал, я направилась прямо в ванную, сделала свои дела и приняла горячий душ. Было бы намного лучше принято ванну, так как я немного истощилась после прошлой ночи, но у меня не было времени на это. Я сделаю это позже, когда вернусь домой. В дом Дейна.

Я обернула вокруг себя плюшевое полотенце, открыла дверь и сделала шаг в спальню. Я остановилась как вкопанная, напрягшись. Дейн — полностью одетый и выглядевший так же сексуально, как и всегда, — стоял в нескольких метрах от меня.

Если бы это случилось вчера утром, я бы выпроводила его из своей комнаты с испуганным писком. Но после прошлой ночи я чувствовала себя неуверенной в том, где нахожусь.

Его темный взгляд впился в мой, ничего не выдавая. Буквально ничего. Не было ни тепла, ни эмоций, ни проблеска... ничего.

— Музей открывается через час, — сказал он.

Я моргнула. Это было последнее, что я ожидала от него услышать.

— Что прости?

— Ты сказала, что хочешь сходить в Музей естественной истории, пока мы здесь.

— Да. Но вчера наш день был таким напряженным, что у меня не было свободного времени, поэтому я не потрудилась поднять эту тему.

— Чем скорее мы уедем отсюда, тем больше времени сможем провести в музее, прежде чем полетим домой, — сказал он без малейшего энтузиазма по этому поводу. Но он все равно был готов пойти со мной. Я могла бы найти в этом смысл, если бы он не согласился на это до нашей поездки.

Я прочистила горло, все еще чувствуя себя глупо неловко.

— Ладно. Здорово. Спасибо.

Веселье зажглось в его глазах, и один уголок его рта приподнялся.

— Что смешного?

Он поджал губы и покачал головой.

— Поторопись, — когда он повернулся к двери, его взгляд метнулся к тумбочке. — И не забудь свои кольца.

Наблюдая, как он выходит из комнаты, я сделала глубокий вдох. Что ж, можно с уверенностью сказать, что, как я и ожидала, он не чувствовал себя неловко. Также казалось, что мы не собирались обсуждать то, что произошло прошлой ночью, что наводило на мысль, что он вполне мог жалеть об этом.

Разочарование тяжелым грузом засело у меня в животе. И я поняла, что крошечная часть меня лелеяла какую-то бессмысленную надежду на то, что прошлая ночь была началом чего-то. Это была та же самая крошечная часть меня, которая втянула нас во всю эту паршивую ситуацию, заключив сделку с дьяволом. Так что, да, эта «крошечная часть» была чертовски глупой — в этом не было никаких сомнений.

Возможно, он был настолько наглым, что ворвался в мою комнату без приглашения, как будто это было его право, но не было ни утреннего поцелуя, ни секса глазами, ни прикосновений — черт возьми, он даже не пожелал мне доброго утра. Так что было совершенно ясно, что между нами ничего не изменилось. Мне пришлось смириться с тем, что этого никогда не произойдет.

Стряхнув с себя унылые мысли, я быстро оделась и собрала свой маленький чемодан. Поставив свой багаж у входной двери рядом с его собственным, я направилась в столовую, чтобы взять что-нибудь из разложенных на столе продуктов для завтрака.

Дейна нигде не было видно. Его пустая чашка и тарелка сказали мне, что он уже поел.

Я налила себе кофе, взяла несколько датских пирожных и села за стол. Я была на полпути к последнему пирожному, когда он появился. И я тут же снова почувствовала себя неловко.

Он приподнял бровь.

— Готова?

Я оттолкнулась от стола.

— Да, — ответила я, стараясь быть непринужденной.

В его глазах снова появился тот веселый огонек, как и странный изгиб рта.

Я нахмурилась.

— Что смешного?

Он покачал головой, но его загадочная улыбка не померкла.

Мы оставили наш багаж у консьержа при том понимании, что заберем его через несколько часов, когда будем на пути в аэропорт.

Прогулка по музею с Дейном была почти такой же, как тогда, когда мы прогуливались по зоопарку. Поначалу он почти не проявлял интереса к своему окружению. Но мало-помалу это изменилось. И, хотя я подозревала, что он скорее проглотит стекло, чем признает то, что действительно наслаждался прогулкой. Ну, во всяком случае, в какой-то степени.

Он ни разу не упомянул о прошлой ночи — хотя бы для того, чтобы сказать, что это не может повториться. Он вел себя совершенно нормально; не прикасался ко мне ни больше, ни меньше, чем обычно. Так было правильно, как будто между нами ничего не произошло. Я предположила, что это было потому, что для него это не имело никакого значения. Будь я проклята, но это раздражало.

Он вел себя так же и во время полета домой. Мы почти не разговаривали, как и обычно. Он в основном работал, а я в основном читала.

Наконец вернувшись в поместье, я испустила долгий вздох, стоя в фойе. Несмотря на мои усилия бороться с ненужными мыслями, я начала думать об этом месте как о «доме». Я привыкла к нему. Поместье стало моей безопасной зоной; местом, где я могла полностью расслабиться.

— У меня скоро видео совещание, — заявил Дейн. — Так что я, вероятно, не буду ужинать. Не жди меня.

О, мы вернулись к этому, не так ли? Агх.

— Без проблем, — сказала я отчужденно.

Я направилась вверх по лестнице прямо в свою комнату, несколько раздраженная тем, что он, казалось, намеревался снова увеличить расстояние между нами. Отлично. Как угодно. Не то, чтобы меня это волновало.

Боже, я ненавидела это чувство, когда пыталась поверить в его чушь.

Я быстро распаковала вещи, не слишком аккуратно вернув каждую из своих вещей на прежнее место. Собрав белье в пакет, я попыталась дозвониться отцу. Звонок перешел на голосовую почту, поэтому вместо этого я набрала номер Мелинды.

Она ответила после нескольких гудков.

— Алло?

— Привет, как дела?

— Хорошо, спасибо, милая. Я так понимаю, вы вернулись из Нью-Йорка.

Я нахмурилась. В ее голосе была странная нотка, которую я не могла до конца истолковать.

— Все в порядке?

— Конечно. У нас с Уайаттом все хорошо. Вчера я навестила твоего отца, с ним тоже все в порядке. Я также поговорила с Мэгги несколько минут. Она подтвердила, что с ним все хорошо. О, и праздничный ужин на день рождения Хизер прошел очень весело. Как жаль, что ты не смогла прийти. Еда была восхитительной.

— Это здорово, — сказала я, сознавая, что Мелинда быстро поменяла тему разговора, прежде чем я смогла расспросить ее дальше. — Но что-то ведь не так. Что?

— Ничего, — ответила она, и в этом слове было слишком много невинности. — Как прошел твой полет?

— Мелинда, ты худшая лгунья на свете. Скажи мне, что не так.

Она вздохнула.

— Я не могу говорить об этом прямо сейчас, — сказала она, понизив голос. Так что, она не хотела, чтобы Уайатт подслушал? Или это из-за того, что у нее были гости? — Честное слово все в порядке, — добавила она. — Но есть кое-что, что ты должна знать. Я приду к тебе завтра в «о-Vervе», хорошо? Береги себя, милая, — затем она повесила трубку.

Я уставилась на телефон, чувствуя, как меня охватывает беспокойство. Я хотела перезвонить ей и потребовать ответов, но в этом не было смысла, если она не чувствовала себя комфортно, говоря об этом «что-то» в присутствии Уайатта.

Что могло случиться, пока меня не было? Может быть, это как-то связано с Хизер? Призналась ли она Мелинде об отце Джуниора и рассказала ли ей, что Дейн угрожал раскрыть тайну Хизер? Возможно. Я бы не стала отрицать, что бедняжка призналась во всем своей матери, плача фальшивыми слезами — изображая сожаление и ненависть к себе, — а затем выставила Дейна холодным, опасным ублюдком. Особенно с тех пор, как она заявила, что я в этом замешана.

Я повернулась к двери, желая предупредить Дейна. Но потом остановилась. Не было никакого смысла снова заводить его из-за Хизер, когда я могла ошибаться. Насколько я знала, это вообще не могло иметь к ней никакого отношения. Это может быть совершенно не связанным с этим вопросом. И я знала, что все это будет крутиться у меня в голове весь вечер.

Телефон в моей руке зазвонил. Саймон. Я ответила с улыбкой:

— Привет, пап.

— Прости, я пропустил твой звонок, милая, был в душе.

— Не беспокойся. Как у тебя дела?

Мы немного поболтали, и, убедившись, что с ним действительно все в порядке, я закончила разговор, пообещав вскоре навестить его. Проголодавшись, я спустилась вниз на кухню и поужинала в одиночестве — как весело.

Я также приклеила магнит, который принесла из музея, на холодильник. Магнит, который, как и тот, что был в зоопарке, Дейн купил мне с бесстрастным выражением лица.

Решив наконец принять ванну, о которой я мечтала ранее, я вернулась в свою комнату и зашла в смежную ванную. Разделась догола, пока ждала, когда вода достигнет нужного уровня. Покончив с этим, я собрала волосы в высокий беспорядочный узел и погрузилась в горячую воду.

Откинувшись на спинку ванны, я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Тепло вместе с ароматом лавандовой пены для ванны было божественным. Только сейчас, когда скованность начала покидать мои мышцы, я осознала, насколько напряженной была.

Я полежала там некоторое время, не спя, пребывая в каком-то туманном состоянии, которое позволило мне отвлечься от вопросов, которые мучили меня после разговора с Мелиндой. Состояние, свободное от мыслей, стресса и забот.

Звук вырвал меня из этого состояния, заставив мои веки затрепетать и открыться. Я замерла при виде Дейна, входящего в комнату. Какого черта?

Я не заперла дверь исключительно потому, что мне и в голову не приходило, что он посмел бы войдет. Он никогда не делал этого раньше.

Я глубже погрузилась в пузырьки, многие из которых растворились в воде, так что мое тело почти не было скрыто.

— Что ты здесь делаешь?

Он присел на корточки рядом с ванной, как всегда небрежно, и оперся руками о край. Он закатал рукава и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки, как часто делал в своем офисе.

— Я пришел найти тебя, — ответил он.

— Я вроде как принимаю ванну.

— Я заметил, — он опустил пальцы в воду и нахмурился. — Она едва теплая, как долго ты здесь лежишь?

— Некоторое время, — я собиралась предложить ему уйти, но затем он положил свою теплую руку на мое бедро, выглядывающее из воды. Кончиками пальцев он прошёлся по чувствительной коже внутренней стороны моего бедра — это было такое простое прикосновение, и все же я почти задрожала.

— Крис позвонил мне. Он сказал, что пытался дозвониться до тебя, но не получил ответа. Он хотел знать, почему мы решили отменить прием.

А? Я слегка покачал головой.

— Что? Кто ему это сказал?

— Служащий отеля, с которым он согласовывал планы приема. Служащий сказал, что ты позвонила в отель, заявив, что хочешь отменить его.

Я приподнялась.

— Что? — чувствуя, как прохладный воздух окутал мою грудью, я поняла, что теперь они были выше уровня воды. Я снова опустилась в ванну. — Я не звонила в отель.

— Я знаю. Сотруднику все это показалось странным, особенно с учетом того, что до этого ты общалась через Криса и Майли, поэтому он позвонил Крису, чтобы проверить, не звонила ли ты пьяной и расстроенной.

— Ублюдок, — пробормотала я. — Это должно быть была либо Хоуп, либо Хизер.

— Или какая-то случайная женщина, которую подговорил на это Тревис или Оуэн.

— Оуэн?

— Это возможно. По его поведению в зоопарке было очевидно, что он не оставил надежды встать между нами. Забудь об этом пока. Я рассмотрю это подробнее завтра. — Дейн подтянул мое бедро к краю ванны и скользнул рукой дальше вниз.

Я замерла, моя киска сжалась.

— Дейн…

— Мне нужно, чтобы ты мне кое-что сказала, — сказал он, поглаживая место на внутренней стороне моего бедра, где он укусил меня прошлой ночью. — И мне нужно, чтобы ты была честна.

— Что? — прохрипела я, не уверенная, хотела ли я, чтобы он остановился или продолжил.

— Тебе больно?

— Прости?

— Я не был нежен с тобой прошлой ночью. Я был груб. — Он провел кончиками пальцев по складкам моей киски. — Я хочу знать, не больно ли тебе.

Я сглотнула, сопротивляясь желанию вцепиться в его руку.

— Немного.

— Хм, — Дейн убрал руку и встал. — Тебе нужно выбраться из воды, пока она не стала еще холоднее, — он схватил мягкое полотенце, которое я положила рядом, и широко раскрыл его в приглашении.

Я просто сидела в ванне, не уверенная, что делать с его поведением.

— У меня не вся ночь впереди, малышка. Ты вдруг застеснялась?

Нет, я была просто сбита с толку. Тем не менее, я встала. Не обращая внимания на то, как его взгляд блуждал по мне, я ступила на коврик для ванной. Он обернул меня полотенцем и начал нежно вытирать насухо. Ладно, это становилось странным. Не то чтобы мне это не нравилось. Такое поведение просто было не очень похоже на Дейна.

Я с любопытством посмотрела на него, желая узнать, какие мысли проносились в его голове прямо в этот момент. Конечно, он заметил, что я наблюдаю за ним. Эта чертова тайная улыбка снова появилась на его лице.

Я прищурилась.

— Что тут такого забавного? Ты продолжаешь смотреть на меня так, словно внутри смеешься надо мной. Как будто знаешь что-то, чего не знаю я.

Он наклонил голову, чтобы поцеловать меня в шею.

— Ты хорошо пахнешь, — он высунул язык и провёл им по моей шее. — И на вкус тоже неплохо.

Я хотела заговорить, но затем он завладел моим ртом в жадном, безжалостном и доминирующем поцелуе, заставляя мои мысли рассеяться, а тело раствориться в нем.

Он промурлыкал и прервал поцелуй.

— Я не собираюсь трахать тебя сегодня вечером. Особенно когда тебе больно. Но я собираюсь заставить тебя кончить.

Должна ли я быть против? Ну, я не возражала.

Он отнес меня в спальню, приказал мне лечь прямо на кровать и съел мою киску, как будто за это доставалась гребанная награда. И пока я лежала без сил — удовлетворённая и дрожащая — он встал надо мной на колени и начал гладить свой член. Первый поток белой, горячей спермы, вырвавшийся из него, пролился на мою грудь. Он продолжал гладить свой пенис, покрывая мое тело своей спермой, изливаясь до последней капли.

В его глазах светилась мужская одержимость.

— Ты сейчас безумно красиво выглядишь. — Он наклонился ко мне всем телом и завладел моими губами в глубоком, ленивом поцелуе, от которого у меня поджались пальцы на ногах. — Даже мило. — Он окунул палец в свою сперму, а затем провел им по моей нижней губе. — Жаль, что ты не можешь измазывать губы моей спермой каждый день. Я мог бы работать, если бы ты делала это.

Я слизнула каплю спермы, улыбаясь внутри, когда его зрачки расширились.

— В следующий раз ты сделаешь мне минет и проглотишь все. Все до последней капли.

После того, как он вытер меня влажным полотенцем — он настоял на том, чтобы сделать это сам, — убедил меня залезть под одеяло, а затем скользнул рядом со мной.

— Ты остаешься? — спросила я непреднамеренно застенчивым шепотом.

Он пожал одним плечом и привлек меня к себе.

— Я лучше сплю в этой кровати. В качестве бонуса, ты будешь рядом, когда я захочу трахнуть тебя утром.

Да, это определённо был бонус. Поэтому я прижалась к нему и закрыла глаза.

Глава 24

Вернувшись с совещания с Дейном и обнаружив, что Мелинда сидит в приемной рядом с моим столом, я улыбнулась. Ее ответная улыбка была такой неуверенной и натянутой, что моя собственная померкла.

— Привет, Мелинда.

— Привет, — сказала она, вставая со своего места. Ее взгляд метался от меня к Дейну, которому она, казалось, не могла смотреть в глаза. — Я надеюсь, вам обоим удалось найти время, чтобы повеселиться в Нью-Йорке.

— Так и было, спасибо, — сказал Дейн. — Что мы можем для вас сделать?

— Я надеялась поговорить с Виеной несколько минут. О некоторых вещах, связанных с приемом, — поспешила добавить она.

Его стальные глаза внимательно изучали ее, и я чувствовала, что он на это не купился.

— Хорошо, — он перевел взгляд на меня, — присоединяйся ко мне, как только закончишь.

— Будет сделано, — сказала я.

Он кивнул ей.

— Береги себя, Мелинда.

Нацепив еще одну натянутую улыбку, она слегка помахала ему рукой. Как только он исчез в своем кабинете, она прикусила губу и посмотрела на меня.

— Есть ли место, куда мы можем пойти, чтобы поговорить наедине?

— Теперь ты действительно начинаешь меня беспокоить,— я огляделась и пожала плечами. — Мы можем воспользоваться уборной.

Мы направились в туалет. Убедившись, что там никого нет, я заперла дверь и повернулась к Мелинде.

— Продолжай.

Она нервно потерла руки друг о друга.

—Я заранее извиняюсь, если что-то из этого причинит тебе боль, но ты имеешь право знать.

— Хорошо.

— Брат Дейна, Тревис, пришел навестить меня. Он был очень мил, очень вежлив. И очень беспокоился за тебя.

О, Господи.

— Мелинда…

— Он мне кое-что сказал. Что-то, что меня очень беспокоит. Он хотел поговорить с тобой об этом, но подумал, что тебе будет не так тяжело, если ты услышишь это от кого-то, кого любишь. У Дейна есть трастовый фонд в Вене. Хью предоставил его ему. Но есть условия. Он должен быть женат, прежде чем сможет получить к нему доступ, и он должен быть женат до того, как ему исполнится тридцать восемь, иначе он никогда не сможет к нему прикоснуться. Дейну сейчас тридцать семь.

Я скрестила руки на груди.

— И?

Она посмотрела на меня в замешательстве.

— В свете этого, тебе не кажется немного подозрительным, что Дейн подтолкнул тебя выйти за него замуж так быстро? Я не говорю, что ты ему безразлична. Я верю, что это не так. Но я также верю, что есть возможность, что он хотел жениться на тебе так быстро только потому, что хотел прибрать к рукам трастовый фонд.

Боже, Тревис был таким ублюдком.

— Ты сказала моему отцу? — потому что Саймон вполне может потерять контроль.

— Нет. Я даже Уайатту еще не сказала. Я хотела сказать сначала тебе, — она коснулась моей руки. — Прости, что и его мне пришлось сообщить тебе эту новость. Я знаю, что это, должно быть, больно.

— Я знаю о трастовом фонде.

Она разинула рот.

— Знаешь?

Я кивнула.

— Я знала об этом еще до того, как мы с Дейном начали встречаться. Он сам мне сказал.

— И это не вызвало никаких тревожных звоночков, когда он сделал предложение так быстро? Тебе не пришло в голову попросить его немного подождать, просто чтобы посмотреть, что он скажет?

Тьфу, теперь мне придется сказать еще больше долбаной лжи, чем я уже сказала.

— Он не заставлял меня выходить за него замуж в Вегасе, Мелинда. Он сказал, что хотел бы, чтобы я вышла за него, но он устроит мне сказочную свадьбу дома, если мне этого захочется.

— Тогда почему ты не подождала?

— Потому что мне не хотелось шикарного платья, церемонии и цветов. Я просто хотела его. Я всегда хотела его. Тревис не такой приятный человек, каким притворялся. Он забыл сказать тебе несколько моментов. Он хорошо осведомлен, что я знаю обо всем. Например, то, что он уже некоторое время пытается поссорить меня с Дейном. Или что трастовый фонд Дейна будет разделен между его братьями, если он не выполнит условия для доступа к нему. Тревис просто хочет получить свою долю. Он не беспокоится обо мне. Он хочет убрать меня с дороги, даже если это означает разрушить наш с Дейном брак.

Выражение лица Мелинды слегка смягчилось.

— Бедный Дейн. Чтобы его собственный брат замышлял против него... — она тяжело выдохнула. — Я не могу сказать, что я полностью убеждена, что поспешность Дейна жениться на тебе не была вызвана условиями трастового фонда. Это просто выглядит слишком... сомнительно для меня. И я потрясена тем, что ты так увлечена им, что тебя даже не волнует, сделал ли он предложение так быстро по правильной причине.

— А если бы это были ты и Уайатт? Ты бы попросила его подождать только для того, чтобы доказать себе, что его чувства к тебе настоящие?

Она замешкалась.

— Не знаю. Может быть.

— Мне нравится, что я могу помочь ему получить доступ к трастовому фонду. Дейн — человек, у которого есть практически все. Но это то, что я могу сделать для него, чего он не смог бы сделать сам. И если мы позже в какой-то момент разведемся, я не пожалею, что помогла ему.

— Виена...

— Ты сказала, что веришь, что я ему небезразлична.

— Да.

— Тогда разве этого не может быть достаточно?

Она отвернулась и провела рукой по волосам. Секунды тикали, а она ничего не говорила. Наконец, она снова повернулась ко мне лицом.

— Для Уайатта этого будет недостаточно. Он подозрительный человек. Он захочет поговорить об этом с Дейном.

И этот «разговор», без сомнения, быстро разгорелся бы.

— Я бы предположила, что именно на это и надеялся Тревис.

— Что?

— Что ты, Уайатт и Саймон все отвернетесь от Дейна. Просто помни об этом, когда будешь рассказывать Уайатту, что тебе сказал Тревис, и попроси Уайатта тоже помнить об этом. — Я проводила Мелинду до лифта. Подождала, пока она уедет, прежде чем направиться в кабинет Дейна.

Я постучала в дверь, и он быстро пригласил меня войти. Я вошла, закрыла за собой дверь и с тяжелым вздохом прислонился к ней спиной.

Его бровь изогнулась.

— Что произошло?

— Тревис снова взялся за свои старые трюки, — я оттолкнулась от двери, села напротив него и ввела его в курс дела. — Мелинда не подозревает, что брак фиктивный. Она верит, что я тебе «небезразлична». Она просто не уверена, что ты женился на мне так скоро исключительно потому, что я тебе нравлюсь.

С суровым выражением лица Дейн забарабанил пальцами по столу.

— Полагаю, я должен был предвидеть, что это произойдет.

— По крайней мере, Тревис не пришёл к Саймону. Мы бы наверняка столкнулись с Диконом. Он любит улаживать дела кулаками.

Откинувшись на спинку стула, Дейн потер подбородок... точно так же, как он потер мою киску этим утром, чтобы я намокла, прежде чем жестко трахнул меня в моей постели. Я быстро избавилась от воспоминаний, настроившись на то, чтобы не смешивать работу и секс — что оказалось непросто для меня, но для Дейн все выглядело иначе. С другой стороны, он никогда не боролся с нашим влечением. Удивительно, что мое эго осталось нетронутым.

— Однако мы должны сказать Саймону, на случай, если Тревис решит это сделать, — сказал он.

Я нахмурилась.

— Ты серьезно?

— Нам нужно провести контроль ущерба. Пригласи своего отца и приемных родителей к нам домой сегодня вечером. Я расскажу им о трастовом фонде и уверю их, что это не было мотивацией моего предложения. Я также дам понять, что ни слову Тревиса, ни Хоуп нельзя доверять.

Игнорируя покалывающее чувство, которое вызвало у меня заявление «наш дом», я сказала:

— Я не уверена, что их будет так легко убедить. Я очень верю в твое актерское мастерство, но я знаю свою семью. Никто из них не может довериться так легко.

— Немного похоже на тебя.

— Да, — призналась я. — Даже если тебе удастся убедить их, что ты здесь не виновная сторона, в какой-то момент ты все равно столкнешься лицом к лицу со всеми тремя из них.

— Почему?

— Потому что, как только мы разведемся, пробыв в браке всего год, они воспримут это как указание на то, что все это время речь шла о твоем трастовом фонде, — вот почему я никогда не хотела, чтобы они узнали об этом. — Они будут вне себя от ярости.

Дейн скривил рот.

— Тогда, может быть, нам стоит оставаться женатыми дольше, чем год.

— Дольше? — я была удивлена, что это слово не вырвалось с писком.

— Да, — он повернулся к своему компьютеру.

Нахмурившись от такого откровенного отказа, я покачала головой. Нет, нет, это была плохая идея. Уйти от Дейна по истечению года будет достаточно тяжело. Затягивание этого только усложнит задачу.

— В этом нет необходимости.

— Значит, ты хочешь, чтобы для твоей семьи было очевидно, что это был обман?

— Ну, нет…

— Тогда ты, возможно, захочешь рассмотреть возможность продления срока. Подумай об этом немного. Мы обсудим это позже.

— О каком именно продлении мы говорим?

— Это зависит от нескольких нюансов, — неопределенно ответил он, продолжая печатать. Я собиралась расспросить его еще, но тут зазвонил его мобильный телефон. Он, конечно, сразу же ответил на него. Бросив на него хмурый взгляд, которого он не заметил, я встала со стула и вышла из кабинета.

Заняв свое место за письменным столом, я вернулась к работе. Все это время в моей голове крутился один вопрос: если бы я согласился на продление, от каких «нюансов» зависела бы его продолжительность?

***

Мои родные приехали в дом вскоре после ужина. Я сказала Саймону только то, что Дейн хотел кое-что объяснить, и, без сомнения, именно поэтому в глазах моего отца не было той враждебности, которую можно было увидеть в глазах Уайатта. Мелинда, очевидно, все рассказала своему мужу.

Я предложила им выпить, но только Саймон и Дейн приняли мое предложение. Двое мужчин непринужденно поболтали, пока я готовила им кофе. Затем каждый из них схватил свою собственную чашку.

Дейн взял мою руку в свою и призвал мою семью следовать за нами через кухню во внутренний дворик. Он был невероятно впечатляющим с его роскошной каменной кладкой, просторными креслами, кухней на открытом воздухе, каменным очагом и прудом с кои.

Саймон тихо присвистнул.

— Вау. Выглядит точь-в-точь как мой задний двор.

Я усмехнулась, но мои приемные родители даже не улыбнулись. От раздражения мои ноздри раздулись. Я не могла винить их за подозрительность — они были правы. Но они ни разу не были грубы с парнями Хизер, хотя упомянутые парни были женаты. Поэтому мне казалось несправедливым, что они так поступили по отношению к моему мужу.

Дейн пригласил мою семью присесть, усадив меня рядом с собой на один из ротанговых диванов. С минуту никто не произнес ни слова. Были слышны только потрескивание огня в камине и плеск воды по краям пруда.

— Мы хотели, чтобы вы пришли сюда сегодня вечером, чтобы я мог кое-чем поделиться с вами, — сказал им Дейн, обнимая меня. — Вы уже слышали, как я упоминал моего дядю Хью раньше. Он приютил моих братьев и меня после того, как наш отец покончил с собой.

Мелинда ахнула от того же шока, который охватил и меня.

— Он выстрелил себе в голову, чтобы избавиться от многочисленных долгов, которые накопил, — продолжил Дейн удивительно бесстрастным тоном. — Он мог бы продать большой дом, в котором мы жили, и купить что-нибудь поменьше. Мог бы продать свою недвижимость, акции или малый бизнес. Но он был слишком горд. У него не хватило духу посмотреть людям в лицо, позволить им увидеть, как он потерпел неудачу. Поэтому он покончил с собой.

Я обняла Дейна за талию, мой шок уступил место гневу на его отца за то, что он был таким гордым и эгоистичным.

— Все было не так плохо, как ты могла бы подумать. Он не был хорошим человеком, — сказал Дейн с мрачной ноткой в голосе. — Такому мужчине, как он, не стоило заводить детей. Он — причина, по которой мы с моими братьями не близки.

Я едва удержалась, чтобы не нахмуриться, задаваясь вопросом, что именно он имел в виду. Я не могла расспрашивать его. Моя семья сочла бы странным, что я еще не знала этого.

— Моя мать умерла от рака за много лет до этого, так что нам некуда было идти, — Дейн посмотрел на меня сверху вниз. — Мы могли бы легко оказаться в приемной семье, как ты, но у нас был Хью. Он не просто взял нас к себе. Он пытался научить нас, как добиться чего-то самим, как использовать наши сильные стороны и помнить о наших слабостях.

Ах, так Хью был его наставником.

Дейн отхлебнул кофе.

— Уроки не прижились у моего младшего брата Тревиса. Он и его жена — люди, которые не ищут лёгкого пути в жизни. Вот почему он рано женился. Видите ли, Хью оставил трастовые фонды для каждого из нас, но нам не разрешается получать к ним доступ, пока мы не женимся. Он не хотел, чтобы мы совершили ошибку, которую совершил он: у него никогда не было собственной семьи.

Сделав паузу, Дейн провел рукой по моей спине и погладил мой затылок.

— Я не хотел добиваться успеха по пятам за Хью. Я хотел построить что-то своё. Хотел воплотить в жизнь все уроки, которым он меня научил. Хотел, чтобы трастовый фонд был просто его подарком, а не толчком к успеху, как это было для Тревиса. Но, как однажды заметила Виена, я никогда по-настоящему не бываю удовлетворен тем, чего достигаю. У меня всегда есть это ноющее ощущение, что мне нужно сделать больше. Я думаю, это происходит от ощущения, что я должен жить за двоих. Я потерял своего близнеца, когда мне было восемь.

Саймон поморщился, и хмурый взгляд Уайатта дрогнул.

Я крепче обняла Дейна в молчаливом знаке поддержки.

— Моя двоюродная сестра потеряла своего близнеца в детстве, — сказала Мелинда. — Она страдала от чувства вины всю свою жизнь. Она пыталась сохранить дух своего близнеца живым, живя за двоих. Она также демонстративно избегала подпускать других близко.

— Трудно держать кого-то на расстоянии, когда он является частью твоей жизни, — сказал Дейн, бросив многозначительный взгляд в мою сторону. — Но я пытался. Я продержался четыре года. Четыре очень долгих года. Потом я понял, что только потратил время впустую. И больше не хотел терять ни минуты. Не хотел рисковать тем, что кто-то придет и украдет ее у меня из-под носа. Так что, да, я двигался быстро — как вы все заметили.

— Да, мы заметили, — сказал Саймон.

— Тревис не был счастлив, когда я начала встречаться с Виеной, — Дейн сделал еще один глоток кофе. — Он пытался встать между нами с самого начала.

Саймон нахмурился.

— Почему?

— Потому что в контракте нашего фонда был пункт с дополнительным условием — если мы не женимся к тридцати восьми годам, наследство будет разделено между нашими братьями и сестрами. Тревис и его жена Хоуп хотят получить свою долю от моей части. Поэтому Виена стоит на их пути. Они пытались заставить ее усомниться в моих чувствах к ней, рассказав о трастовом фонде. Она уже знала об этом, так что это ни к чему их не привело. Попытки Тревиса изменить ее мнение обо мне провалились, — взгляд Дейна остановился на Мелинде. — Вне всякого сомнения, что именно поэтому он обратился к тебе.

Саймон посмотрел на нее.

— Тревис говорил с тобой?

Мелинда кивнула, но ее глаза были прикованы к Дейну.

— Он говорил так, будто ты женился на Виене только для того, чтобы получить доступ к трастовому фонду, — сказала она, словно не была уверена, что это не правда. — Я бы ему не поверила. Но когда он упомянул, что ты потеряешь к нему доступ, если не женишься к тридцати восьми годам, а до твоего дня рождения осталось меньше года...

Саймон прищурился с подозрением. Дерьмо.

Дейн поджал губы.

— Знаете, как я вижу эту ситуацию? Тревис надеялся, что если он сможет настроить всех вас против меня, то вы встанете между мной и Виеной, так как он сам не смог это сделать. Я бы сказал, что он рассчитывает на то, что вы будете настаивать на том, чтобы она меня бросила. Возможно, вы и правда намереваетесь это сделать, несмотря на то, что я сказал вам сейчас. Если так, то он хорошо справился со своей работой.

— Дейн не давил на меня, чтобы я вышла за него замуж в Вегасе, — сказала я своей семье. — Он спросил. Я сказал «да».

— Думаю, вы понимаете, почему это выглядит подозрительно, — сказал Уайатт немного воинственно.

— Все зависит от того, под каким углом вы на это смотрите, тем не менее я вас понимаю, — признал Дейн. — Однако мне не нужны деньги моего дяди. Я никогда не хотел зависеть или полагаться на них. Если бы это было так, я бы поступил так же, как Тревис, и женился бы в восемнадцать лет, просто чтобы прибрать их к рукам.

— Почему он так отчаянно хочет получить твою долю? — спросил Саймон, его глаза все еще были прищурены. — Он не мог растратить все свои.

— Вероятно, не все, — сказал Дейн. — Его наследство было разделено на три равные суммы, и он получал их при вступлении в определенный возраст. Последнюю сумму он получил в тридцать. Я сомневаюсь, что он потратил все деньги, однако думаю, что он рассчитывал получить свою долю из моей.

— Он был уверен, что получил твои деньги, поэтому не был осторожен со своими, — предположил Саймон.

— А что насчет Кента ? — спросил Уайатт.

— Он всегда клялся, что отдаст мне свою долю из моего фонда, — сказал Дейн.

Уайатт склонил голову.

— Но ты не веришь, что он это сделает.

— Единственный человек, которому я доверю, — это Виена, — сказал ему Дейн, и это прозвучало настолько искренно, что мне хотелось верить, что это правда. — Она никогда не предавала меня. Никогда не подводила меня. Никогда ничего от меня не просила и не ожидала. Она даже не позволяет мне купить ей новую машину, — проворчал он.

— Ты все равно это сделал, — указала я.

Совершенно новый автомобиль появился в гараже день назад.

Губы Дейна дрогнули в улыбке.

— Рано или поздно, ты им воспользуешься. Я видел, как ты на него смотрела.

Мелинда вздохнула.

— Я хочу верить, что ты искренно говоришь о Виене. И что твоя поспешная женитьба на ней никоим образом не связана с условиями твоего трастового фонда. Но просто складывается впечатление, что ты все спланировал.

Дейн пожал плечами.

— Я не могу заставить тебя поверить мне. Если то, чем я поделилась с вами здесь, не развеяло ваши сомнения, то больше мне нечего сказать.

— Я действительно ценю, что ты рассказал нам все это — я знаю насколько это было трудно, — продолжила она. — Просто... я должна быть уверена в тебе, потому что на кону сердце Виены.

Я выпрямилась.

— Я уверена в нем.

— Я знаю, — сказала она. — Но порой нас так сильно захлёстывают эмоции, что мы не способны мыслить логически. Я хочу быть уверенной, что ты сделала правильный выбор, — сказала она, как будто я была наивна и не знала, о чем думаю.

Ладно, ее слова вывели меня из себя.

— В самом деле? Хизер регулярно встречается с женатыми мужчинами, руша их браки. Такие же как твой и Уайатта, только богачей. Она использует одного мужчину за другим просто потому, что может. Вот что значит «неправильный выбор». А вы игнорируете это. Приотворяетесь, что это не так. Вы ни разу не отчитали ее за это и не были грубы с ее партнерами, большинство из которых все еще были женаты на момент, когда она вас с ними знакомила. Но вы сомневаетесь в моей способности принимать рациональные решения, и ожидаете, что Дейн объяснится с вами? Извините, но это кажется немного не честным.

Мелинда поморщилась.

— Виена…

Дейн обхватил мою челюсть.

— Не надо, малышка. Не надо из-за этого ссориться. Тревису бы принесло кучу удовольствия, создай его план столько драмы, из-за которого ты была бы вынуждена выбирать между мной и своей семьей. Не давай ему такую возможность.

— Мы бы никогда не посмели просить ее выбирать между нами и тобой, — сказала ему Мелинда.

— Мы просто беспокоимся за Виену, — сказал Уайатт.

— Я понимаю, — сказал Дейн, скользя рукой от моей челюсти к моему затылку. — Я рад, что вы так сильно о ней заботитесь. Я пригласил вас сюда сегодня и поделился своей историей, потому что не хочу, чтобы Тревис встал между ней и вами тремя. Я не хочу, чтобы она потеряла людей, которых любит. Как я уже сказал, я не могу заставить вас поверить мне. Но я бы попросил вас не давить Виену. Не заставляйте ее страдать из-за ваших сомнений на счёт меня. Она всегда верила и доверяла мне. Она не заслуживает наказания за это.

— Мы не хотим наказывать ее за это или создавать ей проблемы, — Мелинда посмотрела на свои руки. — Мы совершали ошибки с Хизер. Есть ситуации, которые, как ты и сказала, мы должны обсудить с ней. Но если мы это сделаем, то она может запретить нам видеться с Джуниором., — она встретилась со мной взглядом. — Мы бы это не пережили.

— Я знаю, — сказала я. — Но если ты собираешься сидеть сложа руки и позволять ей жить так, как ей заблагорассудится, ты наверняка можешь сделать то же самое со мной. Так что я прошу поверить нам.

Саймон вздохнул и потер затылок.

— Я знаю, каково это, когда тебя подводит семья, Дейн. Я знаю, что это делает с человеком. Так что знаю, что тебе было не легко впустить Виену, позволить себе полюбить ее, — он сделал паузу. — Ты ведь женился на ней исключительно потому, что любишь ее? Правда?

Дейн кивнул один раз.

— Она единственная женщина, которую я когда-либо любил.

— Я верю тебе, — сказал Саймон. — Более того, я верю Виене. Если она скажет, что дело не в твоем трастовом фонде, я приму это. И я определенно не доставлю твоему засранцу-брату удовольствия создавать пропасть между мной и моей дочерью. Но, если после этих слов окажется, что мне не стоило тебе верить, у нас будет совершенно другой разговор, и он не закончится на хорошей ноте, — его взгляд скользнул ко мне и смягчился. — Люблю тебя, милая.

Я улыбнулась. Он был лучшим отцом.

— Я тоже тебя люблю.

— Я должен предупредить тебя, чтобы ты был осторожен, — сказал ему Дейн. — Тревису или Хоуп может прийти в голову блестящая идея пойти к тебе и рассказать несколько историй. Пожалуйста, не спеши верить тому, что они тебе говорят.

Уайатт наклонился вперед.

— Если бы Виена попросила тебя подождать и жениться на ней позже, ты бы согласился?

— Да, — ответил Дейн. — Я надеялся, что она не попросит меня об этом, потому что хотел, чтобы она стала моей как можно быстрее. Но я бы подождал и устроил ей сказочную свадьбу, если бы она попросила об этом. Но она этого не сделала.

Уайатт облизнул нижнюю губу и сел прямо. Он медленно кивнул.

— Хорошо. Я понимаю, что нужно сомневаться тогда, когда это необходимо. Просто... не делай больно нашей девочке.

— Я не могу этого обещать, — сказал Дейн. — Однако могу вас заверить, что мне претит мысль причинить ей боль.

Все взгляды обратились к Мелинде, которая сильно прикусила губу и уставилась на пол.

Наконец, она подняла на меня глаза и слабо взмахнула руками.

— Если ты правда веришь, что он женился на тебе по любви, то тогда и я буду верить в это.

Другими словами, она не до конца доверяла ему, однако отступила и оставила ситуацию в покое. Учитывая характер Мелинды, это действительно было самое большее, на что я могла надеяться.

Прошло еще полчаса, прежде чем мои родные разошлись. Прощание между Дейном и моими приемными родителями было немного натянутым, но Саймон сделал над собой усилие. Мой отец, вероятно, был готов дать ему шанс, потому что, услышав, как Дейн утверждает, что его отец не был хорошим человеком, Саймон заподозрил, что с ним жестоко обращались. Было легче понять его ситуацию, когда ты сам прошел через подобное. Ты знаешь каково это. Знаешь, какие шрамы это может после себя оставить.

Дейн сказал мне, что он не подвергался сексуальному насилию, но не сказал, что никакого другого рода насилия не было. Я подозревала, что в его доме творилось что-то ужасное, когда он был ребенком. Я просто не знала, что именно. И это было не мое дело спрашивать.

После того, как моя семья ушла, я сложила пустые кофейные кружки в посудомоечную машину.

— Мне жаль, что тебе пришлось поделиться с ними своей историей, — сказала я Дейну, который прислонился к стойке, уставившись в пространство.

Его пристальный взгляд метнулся ко мне.

— Это не твоя вина.

— Я знаю. Это вина Тревиса. И не думай, что я не хочу его придушить, — я закрыла посудомоечную машину. — Ты мог бы предупредить меня, что твой отец покончил с собой — я чуть не упала с дивана от шока.

— Я хотел поговорить с тобой об этом.

Я понимала его.

— Что ты собираешься сделать с Тревисом? Не говори мне, что ничего, я в это не поверю. Он проигнорировал все твои предупреждения. Ты ни за что не дашь ему выйти сухим из воды.

Дейн сократил расстояние между нами и положил руки мне на бедра.

— Я с ним то же самое, что и он со мной.

Я нахмурилась.

— Ты планируешь попытаться разрушить его брак?

— Не совсем, — Дейн наклонил голову и поцеловал меня в шею, — пойдем примем душ вместе.

Клянусь, все мое тело ожило от этой мысли. Тем не менее, я настаивала:

— Что ты собираешься с ним сделать?

— Я уже говорил тебе.

— Нет, ты размыто ответил на мой вопрос, — Дейн скользнул руками вниз, чтобы погладить мою задницу.

— Он не важен. Мы потратили целый день на разговоры о нем. Давай покончим с этим, — крепче сжав мою задницу, он поднял меня.

Я обвила ногами его талию.

— Перевод: ты не собираешься мне говорить?

— Перевод: Я хочу трахнуть тебя, и не хочу, чтобы он был в твоей голове, пока я это делаю.

— Оу. Тогда ладно.

Глава 25

Я была уверена, что он вел себя, как любящий муж, только для того, чтобы не давать мне расслабиться.

За исключением поездок на встречи или мероприятия, связанные с бизнесом, Дейн в основном оставался дома. Изначально я думала, что это было исключительно потому, что, будучи трудоголиком, он предпочитал находиться в своем домашнем кабинете, когда не был в «o-Verve». Но я пришла к выводу, что на самом деле он был домоседом. Он выглядел наиболее расслабленным, когда находился дома.

Он никогда не уходил один, чтобы заняться «мужскими делами», и никогда не предлагал нам пойти куда-нибудь вместе. Поэтому, когда он забрал меня из свадебного бутика после последней примерки, чтобы отвезти прямиком в очень популярный ресторан, это было чем-то вроде сюрприза.

Другие мужчины могли постоянно водить своих жен куда-нибудь поесть, но не Дейн. Поскольку это означало не только уйти с работы, но и выйти из дома. К тому же он предпочитал домашнюю еду — ему даже не очень нравилась еда на вынос, чудак. И учитывая, что я не была воплощением настоящей жены, ему не зачем было создавать романтическую атмосферу, а значит и не нужно было выставлять себя напоказ — да и как правило, он редко делал это.

Тем не менее, он сидел напротив меня за столиком в этом большом, но уютном ресторане. И я не знала, как себя вести.

Порой казалось, что между нами что-то изменилось. И хотя секс вошёл в нашу жизнь с тех пор, как мы вернулись из Нью-Йорка две недели назад, мы ни разу не трахались и не спали в его постели. Возможно, это был его способ дать понять, что это просто секс; что он не собирался впускать меня в свою жизнь.

Он не сделал и не сказал ничего, что намекало бы на то, что мы настоящая пара, и он все еще религиозно относился к использованию презервативов. Это казалось ненужным, поскольку он сделал вазэктомию, а я принимала таблетки, и мы оба были чисты. Таким образом, я задалась вопросом, были ли презервативы для него также барьером против эмоциональной близости или что-то в этом роде. Возможно.

Однако все изменилось. Он проводил больше времени со мной дома. Теперь мы почти всегда ели вместе. И даже готовили. Бывали странные моменты, когда он присоединялся ко мне в медиа-зале или когда мы оба сидели в его волшебном саду — который я начала считать своим уголком для чтения на свежем воздухе — и просто разговаривали или наслаждались мирной атмосферой.

Он также каждую ночь спал в моей постели. Я подозревала, что ему снились кошмары, или у него была бессонница, потому что бывали случаи, когда я просыпалась и обнаруживала, что он работает за ноутбуком в кресле. Я никогда не комментировала это, опасаясь, что он начнет уходить работать в другое место. Кроме того, он порой возвращался в постель или будил меня незадолго до того, как звонил будильник.

Несмотря на то, что мы проводили время вместе, мы по-прежнему находились большую часть нашего свободного времени порознь, даже живя под одной крышей. Итак, все было по-другому, но все же нет. И теперь он решил начать водить меня на свидание? Зачем? Ему что-то было нужно?

Что ж, какова бы ни была его цель, я была благодарна, потому что пицца была восхитительной. Казалось, он тоже наслаждался своей едой — каким-то блюдом из макарон, которое я не могла произнести. Ранее он отломил от него кусочек и предложил мне, так что я сама убедилась, насколько оно было вкусным.

Все это напомнило мне о том, как мы ходили на дегустацию тортов, которую организовали Крис и Майли. Дейн накормил меня несколькими маленькими кусочками различных праздничных тортов. Если вкус мне нравился, то и он его пробовал. А если нет, то он накладывал на него вето. В конце концов мы остановились на одном конкретном торте. Он был изумительным.

Я оглядела итальянский ресторан. Пахло именно так, как и должно пахнуть в подобном заведении: чесноком, жареным мясом, томатным соусом, сливочной моцареллой и горячим хлебом. Это было большое место, но в нем чувствовался уют. В заведении также присутствовал особый шарм благодаря композицией из цветов, приглушенному освещению, полам из темного дерева, фотографиями итальянских деревень и декоративными столами и стульями.

Покончив с едой, я использовала влажную салфетку, чтобы вытереть жир и крошки с пальцев.

— Я не могу до конца поверить, что церемония состоится через месяц. Ты уже подобрал для нее смокинг?

— Да, — ответил он, поднимая свой бокал с вином. — Когда ты заберешь свое платье?

— Оно будет готово в субботу перед днем церемонии. Крис заберет его за меня. — Я купила обувь, когда была в бутике в прошлый раз, так что за это не нужно было переживать. Я еще не показала Дейну свои ботфорты цвета слоновой кости. Бывали дни, когда, оставшись дома одна, я надевала их, чтобы побродить по дому; разносить их и посмотреть, как они смотрятся на мне.

Я вытерла руки мягкой салфеткой.

— Переходя к совершенно другой теме, ты уверен, что не против провести День благодарения с моей семьей?

Он нахмурил лоб.

— Почему бы и нет?

— Потому что Мелинда все еще немного не пришла в себя. Я бы не хотела ужинать на День благодарения за столом, где царит напряженность. — Ужин состоится через несколько недель, но Мелинда уже позвонила людям, которых хотела пригласить, включая моего отца.

— Ты хочешь пойти, значит мы идем. Просто имей в виду, что если Хизер отменит планы, которые составила со своими друзьями, и все-таки придет на ужин, я не буду даже и близко дружелюбен с ней. Я не могу доказать, что именно она отправила ту флешку, но это не значит, что она этого не делала.

— Я очень сомневаюсь, что она отменит свои планы. Она всегда оставляла Джуниора у родителей на День благодарения, чтобы пойти и провести день за выпивкой со своими друзьями. Ведь каждому свое. Ты уверен, что напряжённая атмосфера не помешает тебе?

— В отличие от тебя, я не люблю праздники. Для меня это будет просто обычный день.

— Значит, я не смогу убедить тебя нарядиться на Хэллоуин?

Он нахмурил брови.

— Это обязательно?

И вот моя мечта о нем, одетом в костюм пожарного, сбылась. Я откинулась на спинку стула.

— Думаю, я проведу этот день с Эшли и Такером.

Он нахмурился еще сильнее.

— Ты проведешь его со мной.

— И что ты будешь делать? Прятаться в своем кабинете?

—Мы пойдем на ежегодный городской фестиваль Хэллоуина.

У меня чуть не отвисла челюсть. Я выпрямилась.

— Ладно, теперь ты действительно меня пугаешь. Прогулки, обеды, фестивали. Ты ведь не умираешь, правда?

Он бросил на меня веселый взгляд.

— Ты хочешь пойти на фестиваль или нет?

— Конечно, хочу, но, думаю, билетов уже нет. Их быстро раскупают.

— Я смогу достать несколько.

Я собиралась предупредить его, что это будет не так просто, но тут зазвонил его телефон. Я ждала, что он ответит, но он этого не сделал.

— Ты не ответишь?

— Мы разговариваем.

Я чуть не свалилась со стула.

— Но ты... ладно, — мне нравилось, что я была в центре его внимания. Хотя действительно не знала, как на это реагировать. И теперь на его лице снова была эта загадочная улыбка. Я прищурилась.

— Ты делаешь это снова.

— Что?

— Смотришь на меня так, будто знаешь что-то, чего не знаю я.

— Виена, я знаю много такого, чего не знаешь ты.

Я бы, возможно, возразила, если бы не была так довольна тем, что такой серьезный Дейн Дэвенпорт дразнил меня.

— Высокомерный ублюдок, — пробормотала я.

***

Я проснулась из-за ужасного спазма в животе. Застонала и подтянула колени к груди. Каждый мускул в моем животе сжался и скрутился. Затем на меня накатила сильная волна тошноты.

О Боже, меня сейчас вырвет.

Я почувствовала, как к горлу подступает рвота, и поняла, что не смогу ее сдержать. Я вскочила с кровати и бросилась в ванную, как будто моя задница была в огне. Я добралась до туалета как раз вовремя. Меня вырвало, болезненные спазмы охватили желудок. Мне было так плохо, что я едва могла вдохнуть между потоками рвоты, которые поднимались к моему горлу и забрызгивали унитаз.

— Виена? — Дейн склонился надо мной, положив руку мне не спину. — Черт.

Смущенная, я попыталась отмахнуться от него, но он не сдвинулся с места. Он убрал мой конский хвост и погладил меня по спине, пока я выворачивала желудок. Вонь желудочной кислоты и рвоты ударила в нос.

Наконец спазмы прекратились, но тошнотворное чувство осталось, давая понять, что это еще не конец. Обрадовавшись передышке, я спустила воду в унитазе, опустилась на колени и села на корточки. Господи, все тело было напряженно. Мои глаза наполнились слезами, а дыхание участилось.

Я схватила немного туалетной бумаги и вытерла рот.

— Кажется, я подхватила желудочную инфекцию.

— Или пищевое отравление, — присев на корточки рядом со мной, он положил ладонь мне на лоб. Его челюсть напряглась. — У тебя жар.

— Мне не жарко, — мне было холодно.

— Ты немного дрожишь. У тебя озноб?

Я собралась ответить, но тут желудок вновь скрутило. Застонав, я наклонился вперед, и меня снова вырвало. И еще раз. И еще.

— Жди здесь, — сказал Дейн.

Куда, по его мнению, я собиралась, черт возьми, уйти?

Меня продолжало тошнить, мой желудок скручивало и сводили судорогами.

Вскоре Дейн вернулся, сел рядом и начал поглаживать мою спину. Я понятия не имела, как он мог оставаться в комнате, когда вонь была такой мерзкой.

Спазмы в конце концов снова прекратились. Я еще раз спустила воду в унитазе и вытерла рот свежей салфеткой, которую протянул мне Дейн. Я согнулась и села на корточки. Чувствуя жуткую слабость, я едва не упала на кафельный пол, если бы Дейн не поддержал меня.

— Вот, держи, — он протянул мне бутылку воды, которую я ранее поставила на тумбочку. — Не пей все залпом, пей маленькими глотками.

Ему было легко говорить — его горло не саднило от желчи. Тем не менее, я пила воду только маленькими глотками.

Он очень нежно погладил меня по спине.

— Симптомы желудочной инфекции и пищевого отравления довольно схожи, — он посмотрел в свой телефон, добавив: — Согласно этому сайту, тебе не нужно обращаться в скорую или в отделение неотложной помощи, если у тебя нет ни одного из перечисленных симптомов. Пока что единственное, что у тебя есть, — это лихорадка.

Я закрыла глаза. Боже, он искал эту информацию в интернете. В этом было что-то настолько милое, что на сердце у меня стало легко и тепло.

— Я все еще думаю, что тебе следует поехать в отделение неотложной помощи.

Я помотала головой.

— Мне не нужен врач. У меня и раньше было отравление, со мной все будет в порядке. Но это будет тяжелая ночь, — я прерывисто выдохнула. — Ты не обязана оставаться со мной.

Он бросил на меня мрачный взгляд.

— Думаешь, я бы бросил тебя, когда тебе плохо ?

— Я думаю, что здесь воняет. Никто не станет винить тебя за то, что ты хочешь подышать свежим воздухом или предпочитаешь не смотреть, как кого-то тошнит.

— Я остаюсь.

Спазм снова скрутил мой желудок. Я повернулась обратно к унитазу, и меня снова вырвало, и снова, и снова. Пока у меня не заболели мышцы живота.

Я моргнула слезящимися глазами и, покачиваясь и дрожа, направилась к туалету, чувствуя себя истощенной.

— Я забыла, как сильно ненавижу болеть.

— Я правда думаю, что тебе следует обратиться к врачу, — сказал Дейн, озабоченно нахмурив брови.

Я слабо помотала головой.

— Он мне не нужен, — что мне было нужно, так это держаться поближе к туалету.

Его ноздри раздулись.

— Хорошо. Но если у тебя снова начнутся симптомы пищевого отравления, я отвезу тебя в отделение неотложной помощи — и мне плевать, что ты скажешь.

— Хорошо. — Еще одна волна тошноты скрутила мои внутренности, и мой желудок снова вздулся. Черт. — Уходи. Не. Мучай. Себя.

— Я остаюсь.

Я бы назвала его мазохистом, если бы очередной приступ тошноты не сжал мои внутренности.

***

Меня два дня тошнило и рвало. Мое тело охватывало судорогами. Я мучалась от мышечных болей и диареи.

И даже несмотря на то, что — вопреки моему желанию — он вызвал врача, который утверждал, что мне не нужна госпитализация, Дейн вертелся вокруг меня, как будто я находилась на смертном одре. Я была удивлена, что он не пригласил сюда мою семью и друзей, чтобы «попрощаться» или что-то в этом роде.

Он настоял на том, чтобы работать из дома, как будто, оставив меня одну, каким-то образом усугубит мою болезнь. Честно говоря, он почти не отходил от меня. Я бы не сказала, что он был милым или чутким. Он был грубым, властным и резким, и, казалось, был немного не в себе.

Он продолжал переходить с одного сайта на другой, сравнивая списки симптомов, чтобы убедиться, что он ничего не упускает. Он был уверен, что это пищевое отравление, и был готов позвонить в итальянский ресторан, пока не прочитал — опять же, на сайте, — что симптомы пищевого отравления могут проявляться в течении недели, так что я могла подхватить его в любом количестве мест. Врач, который приходил навестить меня, подтвердил это.

Мелинда, Уайатт и Саймон зашли повидаться со мной, но Дейн не позволил им задержаться надолго, заявив, что мне нужен отдых. Все они, казалось, считали его сверх-милым, однако не сказали ему этого. Также они не прокомментировали, как сильно он напрасно пёкся обо мне — следил, чтобы у меня была вода под рукой, укрывал меня одеялом, кормил крекерами с рук — как будто я не могла сделать это самостоятельно. Вообще-то, это было довольно мило.

Хотя симптомы прошли через два дня, я все еще ощущала слабость и чувствовала себя паршиво. Последующие несколько дней я работала из дома. Дейн, к моему удивлению, сделал то же самое.

К утру воскресенья я полностью выздоровела и горела желанием вернуться к работе на следующий день. Он стал таким ворчливым и угрюмым. Он считал, что будет лучше, если я возьму больничный еще на неделю или около того. Я же посчитала, что будет лучше, если бы он засунул эту идею себе в задницу.

Стоя посреди кабинета, я вздохнула.

— Это инфекция, Дейн, а не смертельное заболевание. Сейчас со мной все хорошо. Нет никаких причин, по которым я не могу вернуться к работе.

— Ты еще не выздоровела на сто процентов, — настаивал он.

— Нет? А я думаю иначе, — я подошла к нему, тронутая его заботой, но в то же время немного раздраженная. — Доктор сказал тебе, что нет причин, по которым я не могу вернуться к работе. — Что, как я знала, разозлило Дейна. Он надеялся на то, что доктор поддержит его.

— Ты можешь продолжать работать из дома.

— Нет, не могу. И не хочу. Ты отложил бесчисленное количество встреч, и многие люди интересовались на какое число их перенесли — особенно какой-то парень по имени Блейк Мерсье, который звонил сегодня три раза. Перестань кудахтать, как наседка, я в порядке.

— У тебя было пищевое отравление, Виена. От него не всегда быстро оправиться.

Я фыркнула.

— У меня была желудочная инфекция.

— Даже врач сказал, что это могло быть пищевое отравление.

— Да, могло. Но без анализа кала он не был уверен в этом. А ты знаешь, что я не смогла его сдать. Я только что выбралась из дерьма. Буквально. Мое тело очистилось.

Он вздохнул и покачал головой.

— Только ты так можешь, Вия. Только ты.

— Даже если бы это было пищевое отравление, это не означало бы, что мне нужно работать из дома.

Мускул на его щеке дрогнул.

— Ты должна пообещать, что скажешь, если устанешь или тебе нужно будет уйти домой.

Я чуть не закатила глаза.

— Обещаю.

Он вздохнул.

— Тогда завтра мы возвращаемся к работе. Знаешь, многим людям показалось бы странным, что это делает тебя счастливой.

— Я считаю, что мне повезло, что у меня есть работа, которая мне нравится, — но после того, как мы с Дейном разведемся, я наверняка лишусь ее. И я буду чертовски сильно скучать по ней, так же как буду чертовски сильно скучать по этому мужчине, который был очень внимательной — хотя и резкой и грубой — медсестрой.

У меня возникло ощущение, что он никогда раньше не присматривал за больным человеком. Он мог бы попросить другого человека остаться со мной. Он мог бы даже нанять кого-нибудь для этого. Но он этого не сделал. Хотя я жалела, что он этого не сделал, потому что он продолжал все глубже проникать под мою защиту с каждым милым поступком, который совершал.

— Что-то не так? — спросил он, нахмурившись. — Тебя тошнит? — он пощупал мой лоб, чтобы проверить температуру.

Мне пришлось подавить улыбку. Да, у моей защиты не было никаких шансов противостоять ему.

— Я в порядке, сестра Нэнси. Кстати, спасибо тебе за то, что заботишься обо мне.

Он пожал плечами, как будто в этом не было ничего особенного.

— Это был единичный случай. Если ты когда-нибудь снова заболеешь, то будешь справляться без меня.

Глава 26

Что-то было не так. Атмосфера была напряженной.

Я уже видела Дейна таким раньше. Четыре раза. И всегда 1 ноября каждого года.

Он был холоднее, чем обычно. Суровее. Апатичнее. Он выглядел настолько отстраненным, что его взгляд, казалось, скользил по людям, словно таким образом он закрывался от всех вокруг — это было трудно объяснить.

Все в компании заметили это, несмотря на то, что он почти не произнес ни слова. Хотя это не было чем-то необычным, когда он встречался с командой разработчиков; он часто позволял им самим вести переговоры. В основном он слушал, при необходимости вносил свой вклад и позволял членам команды прорабатывать свои идеи. Но сегодня днем они были слишком отвлечены его отстраненным поведением, чтобы работать в полной мере. Что было не совсем хорошо, поскольку в таком настроении он гораздо меньше терпел нерешительность и неумелость своих сотрудников.

Некоторые из них взглянули на меня, ожидая указаний. Я просто махнула рукой, призывая их продолжать. Самое худшее, что они могли бы сделать, — это спросить его, все ли с ним в порядке. Он бы оторвал им головы. Он не кричал и не бредил, но говорил тем низким голосом, который сочился инеем и мог хлестать вас, как кнут.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что эта конкретная дата что-то для него значила, поэтому я обычно была готова к переменам. Но в этом году я этого не предвидела. Вчера мы так хорошо оторвались на фестивале Хэллоуина. Я отлично провела время. Он вел себя почти так же, как в зоопарке и музее, — по-своему наслаждался жизнью. Так что резкая перемена в нем сегодня утром стала для меня шоком.

Когда я проснулась, его не было рядом, что случалось редко. Мне было интересно, был ли он на кухне, готовил ли нам завтрак, поэтому быстро оделась и направилась вниз... но его нигде не было.

Я отправилась на его поиски и в конце концов нашла его в кабинете. Когда я вошла в комнату и оказалась под его пристальным холодным взглядом, то вспомнила, какое сегодня число. И вместо того чтобы спросить, все ли с ним в порядке — по прошлому опыту я поняла, что лучше не интересоваться причинами смены его поведения, — спросила, спустится ли он к завтраку.

— Я уже поел, — сказал он ровным тоном. — Я буду ждать тебя в фойе, когда приедет Сэм, — а потом он вернулся к своему компьютеру, отпуская меня.

Решив дать ему то эмоциональное пространство, в котором он, казалось, нуждался, я вышла из кабинета и позавтракала в одиночестве.

Во время поездки до «o-Verve» он не произнес ни слова. На самом деле, он даже не взглянул на меня. Хотя между нами на сидении было расстояние всего в несколько сантиметров, поэтому с таким же успехом я могла смотреть на него через зеркальное стекло. Словно он воздвиг вокруг себя четыре огромные стены. Никто не мог пробиться через них, и они были бы глупцами, если бы попытались.

Он мог спокойно огрызнуться на кого-то и сделал это несколько раз за утро. Один сотрудник даже расплакался, когда уходил. Дейн мог заставить вас почувствовать себя никем, сказав вам всего несколько слов.

Он был немногословен и резок со мной, но до сих пор мне удавалось избегать его порицаний. Но думаю, в конце концов он сорвется.

Когда наступило время обеда, он заявил, что направляется в свой кабинет и не хочет, чтобы его беспокоили. Так что я ела в одиночестве за своим столом, как делала много раз в прошлом, прежде чем мы стали фальшивой парой.

Это был первый раз за долгое время, когда я действительно почувствовала, что была исключительно его помощницей. Это напомнило о том, что я, на самом деле, не была для него кем-то больше. Напомнило то, что наши отношения не были настоящими.

После того, как обеденный перерыв закончился, мы направились прямо на встречу с командой разработчиков... которая проходила не очень-то хорошо.

В какой-то момент, когда один из парней пытался что-то объяснить, Дейн поднял руку. Парень сразу же затих, и в комнате воцарилась гробовая тишина.

Глаза Дейна обвели всю команду, а после он произнес:

— У вас было четыре недели — четыре, чтобы придумать несколько свежих идей. И это лучшее, что вы придумали?

Я поморщилась. Ладно, я соглашусь, что команда могла бы добиться большего, но презрение, звучащее в его голосе, было излишним. К тому времени, как он закончил словесно отчитывать их, я была удивлена, что они остались в живых.

Вернувшись в свой кабинет, он захлопнул за собой дверь. Если бы это был любой другой день в году, я бы последовала за ним и сказала, что ему нужно прекратить вести себя как мудак. Не то чтобы он извинился или признал свою вину. Но я бы в любом случае указала бы ему на его поведение.

Однако это было не просто, когда он был в таком настроении. Что-то творилось в его голове. Что-то страшное. И это же «что-то» продолжало беспокоить его на протяжении всего оставшегося рабочего дня.

По дороге домой он был таким же тихим, как и по дороге в «о-Verve» утром. По крайней мере, он не набросился на меня. Но еще не вечер.

Не успели мы войти в дом, как он, не сказав ни слова, исчез наверху. Тогда все в порядке.

Я провела немного времени за чтением в библиотеке, прежде чем отправиться на кухню готовить ужин. Отправила ему короткое сообщение, чтобы сообщить, что готовлю спагетти, на случай, если он проголодается.

Он не ответил. Он также не спустился вниз, чтобы поесть.

После ужина я пошла в свою комнату и занялась кое-какой работой. Затем посмотрела новый эпизод любимого сериала. Когда наступило десять часов вечера, а Дейна все еще не было видно, я решила проверить, как он. Я бы не смогла заснуть, если бы не узнала, что с ним относительно все в порядке.

Я пыталась дозвониться ему, но сообщение перешло на голосовую почту. Я нахмурилась. Чрезвычайно редко Дейн не отвечал на звонки. Телефон был как продолжение его долбаной руки.

Я пошла в его кабинет, ожидая найти его там, окруженного темнотой комнаты, освещаемой только светом от экрана компьютера, но его там не оказалось. Проверила кухню, думая, что у него, возможно, поздний ужин. Его там тоже не было. Затем направилась в тренажерный зал, так как было возможно, что он решил сбавить пыл с помощью боксерской груши. Никаких его следов.

Мое настроение поникло. Может, он пошел спать. В свою спальню.

Я направилась к его комнате и постучала в дверь. Нет ответа. Я ни разу не переступала порог комнаты, уважая его границы. Но ведь подглядывание через дверной проем не считалось проникновением, правда?

Я повернула ручку и толкнула дверь, та медленно распахнулась. Я заглянула внутрь, оценив комнату, от которой веяло мужской энергией. Дизайн был оформлен нейтральными тонами и темным деревом, но его не было и здесь. Покрывала на кровати не были смяты.

Вздохнув, я запустила руку в волосы, задаваясь вопросом, где он мог быть. Потом до меня дошло. В саду. Очевидно, он направился в сад в поисках тишины и покоя.

На улице было немного прохладно, поэтому, поскольку на мне были только тонкая футболка и шорты, я поспешила в маленький оазис среди деревьев. Но его там тоже не было.

— Ради всего святого, — пробормотала я. Насколько трудно может быть найти одного мужчину в его собственном доме?

Ладно, может мне стоит пойти в фойе и выкрикивать его имя, пока он не ответит.

Когда я проходила мимо бассейна на обратном пути к дому, налетел прохладный ветерок и зашуршал занавеской беседки. Вот где он. Я остановилась, вздохнув с облегчением. Наконец-то.

Несмотря на то, что я знала, что мое присутствие, вероятно, не будет желанным, я проскользнула внутрь домика. Развалившись на ротанговом диване со стаканом в руке, он встретился со мной взглядом. Его глаза были такими напряженно пустыми, что у меня зачесалась кожа.

Я посмотрела на полупустую бутылку виски на столе рядом с ним. Беспокойство пронзило меня. Дейн не был большим любителем выпить. Он выпивал максимум бокал, но я никогда не видела, чтобы он сидел с бутылкой.

Я открыла рот, собираясь сказать, что пришла проведать его, но потом передумала. Ни один взрослый мужчина не хотел, чтобы его проверяли. А учитывая настроение, в котором был Дейн, это только разозлило бы его.

Его непоколебимый взгляд ни разу не оторвался от моего — даже когда он сделал еще один глоток виски. Я не могла понять, о чем он думал.

Я стояла напротив него, не зная, что сказать или сделать. Хоть я и чувствовала себя незваной гостьей, мне не хотелось оставлять его одного. Он, вероятно, не желал находиться в чьей-то компании, но также, казалось, не желал возвращаться в дом.

Поэтому я подошла к дивану и села рядом с ним, держась на расстоянии в несколько сантиметров, чтобы он не чувствовал себя стесненным. Я ничего не говорила. И он тоже. Мы просто сидели, уставившись на рябь воды в бассейне.

Почувствовав небольшой холод, я подтянула ноги к груди и обхватила их руками.

Дейн испустил тяжелый, подавленный вздох.

— Иди в дом.

О, он заговорил. Хорошо, что внятно. Я положила подбородок на колени.

— Мне и здесь нравится.

Между нами снова воцарилось молчание. Напряженная тишина действовала мне на нервы.

Проходили бесконечные минуты, пока он лениво потягивал свой напиток, погруженный в собственные мысли. Может, дело было в виски или же в том, что он был полностью одет, но прохладный вечерний воздух, казалось, совсем его не беспокоил. Я не могла похвастаться тем же: мои руки и ноги покрылись мурашками.

Ветерок снова шевельнул занавеску и со свистом ворвался внутрь. Холодны воздух ударил по моей голой коже, и по моему телу пробежала легкая дрожь.

Он испустил еще один недовольных вздохов.

— Иди. В. Дом.

Я посмотрела на него, но он не встретился со мной взглядом.

— Я пойду, если и ты пойдешь.

Он сделал еще один глоток виски.

— Мне и здесь хорошо.

— Тогда я остаюсь, — я ожидала, что он съязвит в мой адрес. Вместо этого он потер висок, выглядя усталым. Мою грудь сдавило. Прежде чем у меня было бы время передумать, я оседлала его колени и прильнула к его теплу, положив голову ему на грудь.

Он напрягся.

— Виена.

— Я знаю, что тебе комфортнее находиться в одиночестве, Дейн, но ты не обязан всегда быть один.

Он не обнял меня. Не прикоснулся ко мне. Он сидел очень тихо, напряженный, как лук. Язык его тела кричал: «Отвали от меня и уходи». Но я этого не сделала. Я прижалась к нему, как котенок, надеясь, что он не спихнет меня со своих колен.

Будь он кем-то другим, я бы успокаивающе погладила его по груди. Но интуиция подсказывала мне, что сейчас Дейн резко отреагирует на любое проявление сочувствия или утешения.

Мне ужасно хотелось узнать, что его гложет, но не осмеливалась спросить. Этот вопрос мог подождать до завтра, когда он придет в себя. Поскольку подобная трансформация происходила каждый год, как по волшебству.

Он глубоко вздохнул и положил руку мне на поясницу. От такого простого прикосновения мне захотелось улыбнуться.

Мы просидели так некоторое время, ничего не говоря. Постепенно и неспешно напряженность покидала его тело. Я бы не сказала, что он расслабился окончательно, но он больше не походил на камень.

Он провел рукой по моей спине и обвил ее вокруг моего затылка.

— Уже поздно. Тебе нужно вернуться в дом.

Я не собиралась оставлять его здесь на холоде и в темноте.

— Только если ты пойдешь со мной, — я могла поклясться, что слышала, как он заскрежетал зубами.

Он зарыл руку в волосы, крепко сжал их в кулак и откинул мою голову назад. Я вздрогнула, и его зрачки расширились. Более того, его член дернулся и начал твердеть.

Он зарычал, его глаза были холодными и каменными.

— Если я сейчас пойду с тобой наверх, то трахну тебя. Яростно. Что принесет удовольствие только мне, а не тебе. Мне было бы все равно, понравилось тебе или нет, кончила ты или нет, причинил ли я тебе боль или нет. Все, о чем я бы заботился, — это заставить свои мысли на время отключиться. Я не хочу использовать тебя таким образом. Так что нет, Виена, я не пойду с тобой, — он грубо отпустил мои волосы. — А теперь иди в гребаную постель.

Мое сердце едва не разбилось. Он избегал меня всю ночь, потому что не хотел использовать или причинить боль. И теперь он сидел здесь, один в темноте, погруженный в мысли, которые, очевидно, разрушали его.

Было печально, что его первым инстинктом заполнить пустоту внутри был секс. Его когда-нибудь обнимали? Прижимали к себе? Утешали? Я так не думала.

Если секс был единственной формой утешения, которая могла ему помочь, то я была готова дать ему это. Я трахну его сама, поскольку он был бы слишком груб, а потом пожалел бы об этом и ходил бы злой на нас обоих. Но я утешу его тем способом, который может ему помочь.

Я сползла с его колен, встав прямо. Затем опустилась на колени между его ног.

Он выпрямился, мышцы его бедер напряглись.

— Виена.

Я расстегнула молнию, выудила его член из боксеров и обхватила его рукой. Даже полутвёрдый, он был впечатляющим.

Я иногда делала ему минет, но он всегда останавливал меня в какой-то момент, желая трахнуть.

— Виена, — это было предупреждение.

Я наклонила голову и лизнула его от основания до кончика.

— Ты не хочешь, чтобы я отсосала тебе?

Его глаза вспыхнули. Он положил руку мне на голову, словно хотел оттолкнуть, но затем снова зарычал.

— Не начинай это, если не готова пойти до конца, — другими словами, он хотел бы кончить мне в рот.

Я облизала шелковистую головку языком.

— А ради чего, по-твоему, я тогда это начала? — я сомкнула губы вокруг кончика и сильно пососала.

Он резко вдохнул через нос и прошептал проклятие, но я не была уверена точно. Да и мне было все равно. Он позволил мне помочь ему и не собирался меня отталкивать. И это было самое главное, потому что я не могла оставить его одного в таком состоянии.

Застонав, я наклонилась ниже, беря больше его длины в рот, а затем отстранилась. А затем повторила. И еще раз. И еще. Его член стал тверже, больше и толще, растягивая мои губы. Я сжала его немного крепче, наслаждаясь тем, как он пульсирует в моей хватке.

— Другой рукой, Виена. Я хочу видеть твои кольца, пока ты сжимаешь пальцы вокруг моего члена.

Мои соски напряглись. Черт... хорошо. Я поменяла руки, а затем снова сомкнул губы вокруг толстой головки.

Дейн намотал мои волосы и собрал их в пучок на макушке.

— Вот так, малышка, продолжай сосать мой член.

Я ожидала, что он возьмет вверх, будет направлять мои движения. Но он, казалось, был доволен, просто наблюдая, как моя голова покачивается вверх-вниз по его длинному, толстому члену.

Я брала его в рот снова и снова, продолжая сильно всасывать, скользя кончиком языка по всей длине. Он шептал похвалы и ободрения; они струились по коже и проникали под нее.

— Мне не нравится знать, что у моей жены во рту были члены других мужчин, — в этот момент его член уперся в заднюю стенку моего горла. Он застонал и впился кончиками пальцев в кожу моей головы.

Я взяла его немного глубже, но не смогла заглотить целиком. Поэтому добавила немного действий: крепко обхватывала его рукой, немного сжимая, пока сосала.

Иногда я двигала ртом и рукой одновременно. Иногда просто обхватывала пальцами основание, концентрируясь на головке: облизывая, посасывая и обдувая ее прохладным воздухом; дразня его.

Время от времени я останавливалась, чтобы покрутить языком вокруг кончика, погрузить язык в щель, чтобы зачерпнуть каплю предэкулята, или щелкнуть по чувствительному месту. Все это время я крепко сжимала его член в кулаке, наслаждаясь его теплотой и ощущением тяжести в ладони. А потом снова брала его в рот.

Чувствуя, как его член пульсирует и утолщается внутри, я знала, что он был близко к разрядке. Я обхватила его губами и пососала так сильно, что мои щеки впали.

Он с шипением выдохнул.

— Черт, — схватив меня за волосы, он начал раскачивать бедрами, заставляя меня принять его глубже, — я собираюсь наполнить этот талантливый маленький ротик своей спермой. И ты проглотишь все. Я хочу, чтобы ты почувствовала, как моя сперма скользит по твоему горлу. Хочу, чтобы каждая капля прошлась по нему.

Я позволила ему контролировать ситуацию. Я сосала сильнее, быстрее, взяла его так глубоко, как только могла, пока он буквально трахал мой рот. Его хватка на моих волосах усилилась, пока кожу голову не начало покалывать так сильно, что заслезились глаза, отчего в его глазах загорелся огонь.

— Глотай, — выдавил он. Дейн приподнял бедра и извергся с низким рычанием, удерживая мою голову неподвижно, чтобы я не смогла отстраниться, когда из него хлынут густые струи горячей спермы.

В конце концов, его оргазм утих. Закрыв глаза, он расслабился в кресле, тяжело дыша. Он ослабил мертвую хватку в моих волосах, но удерживал мою голову на месте.

— Не хочу лишаться твоего рта, — сказал он хриплым голосом. — Дай мне продлить это удовольствие еще немного.

Мне бы сейчас не помешал глоток воды, но я не сопротивлялась. Я просто оставалась неподвижной и держала его размягчающийся член во рту, зная, что он, вероятно, слишком чувствителен, чтобы его сосать.

Он скользнул пальцами по моей голове, разминая и слегка массируя. Это было похоже на награду. Или, быть может, даже извинение за то, что чуть не вырвал пряди из моей головы.

Вскоре он открыл глаза. В них чувствовалось тепло и забота, окутывающая кактемный бархат. Его рука соскользнула с моей головы.

— Вставай, малышка.

Я выпрямилась, удивляясь, что мои затекшие колени не хрустнули. Пол был неудобным. Я сделала мысленную пометку использовать подушку, если будет «следующий раз».

Он сел ровно и положил руки мне на бедра, а затем уткнулся лицом мне в живот. Испустил вздох, который, казалось, исходил из самой его души.

Я обхватила его затылок обеими руками. Честно говоря, я была немного взвинчена, но не хотела, чтобы он отвечал мне тем же. Я хотела, чтобы этот момент был только его.

— Не знаю, как ты, но я устала как собака, — сказала я. — Пойдем в постель?

Я затаила дыхание, надеясь, что он не оттолкнет меня или не будет настаивать на том, чтобы остаться здесь в одиночестве.

Он посмотрел на меня и легонько сжал мои бедра.

— Идем, — согласился он.

***

Мои шорты и трусики скользнули по бедрам, вниз по ногам, а затем исчезли. Я нахмурилась, слегка подвинувшись. Теплые руки раздвинули мои ноги и погладили внутреннюю сторону бедер, благоговейно и собственнически. Я пробормотала что-то неразборчивое и поежилась.

Чей-то рот коснулся моего пупка.

— Шшш, позволь мне сделать по-моему.

Он нежно раздвинул мои складки, и порыв прохладного воздуха заставил меня подпрыгнуть. Он лизнул мою киску горячим, влажным языком. Я застонала, желая большего. Мне нужно больше. И больше. И больше. И больше.

Возбужденная и взвинченная, я дернулась, когда его язык покружил вокруг моего клитора. О Боже, это было так приятно. Слишком.

Стало еще лучше, когда он покрутил языком вокруг чувствительного бугорка, а затем прошелся им вниз — туда, где он был нужен мне больше всего. Однако не вошел в меня. Он обвел мой вход — дразня, намекая на большее. Я нахмурилась, корчась от разочарования.

— Не двигайся, Виена.

Паутина сна рассеялась в моем сознании. Я открыла глаза и обнаружила, что уже светло, благодаря частично закрытым шторам. Подняв голову, я моргнула, глядя на Дейна, который устроился между моих бедер.

Его взгляд встретился с моим, горячий и решительный; не пустой, как вчера.

— Доброе утро, малышка, — он обхватил губами мою киску и глубоко проник языком внутрь.

Я выгнулась дугой и вцепилась в простыню. Иисус. Мои веки затрепетали и закрылись, когда его язык совершил медленный круг, поглаживая мои внутренние стенки.

— Не дразни, — прохрипела я.

Дейн не ответил. Он устроился поудобнее и пировал — лизал, покусывал, облизывал, терся, заставляя меня дрожать. Затем он начал двигать своим языком внутри меня, возбуждая меня еще сильнее и приближая мой оргазм.

— Я сейчас кончу, — простонала я.

Он зарычал и засунул свой язык глубже, сильно впиваясь пальцами в округлости моей задницы, чтобы держать меня неподвижно.

Мои бедра задрожали. Киска сжалась. Я выгнула спину и кончила со всхлипом.

Я рухнула на матрас, дрожа и тяжело дыша. Лучший будильник на свете.

Дейн вытер лицо о мой живот и опустился на колени между моих бедер.

— Приподними футболку, чтобы я мог видеть твои сиськи, пока буду трахать тебя, — приказал он, перекидывая мои ноги через сгибы своих локтей. — Вот так, хорошая девочка.

Я приоткрыла губы, когда почувствовала, как широкая головка его члена толкнулась внутрь меня, растягивая. Я уже привыкла к этому жгучему ощущению. Мне это нравилось. Он медленно, но с силой погружал свой член в мою киску, сантиметр за сантиметр безжалостно прокладывая себе путь мимо пульсирующих мышц, отказываясь поддаваться их сопротивлению. Казалось, прошла вечность, прежде чем он, наконец, вошел до конца.

Я закрыла глаза, чувствуя блаженную наполненность. Его член пульсировал внутри, такой горячий и твердый и... я нахмурила лоб, когда кое-что поняла.

— Презерватив. Ты забыл его.

— Я надену его через минуту, — сказал он, обхватывая руками мои бедра. Его взгляд метнулся к тумбочке, и я увидела лежащий там презерватив. — Просто хотел узнать, каково это — находиться внутри тебя без него.

Он медленно отпрянул, наблюдая, как его член выходит из меня, выглядя завороженным видом его достоинства, всего мокрого и блестящего. Он издал низкое рычание и рванулся вперед, снова зарываясь по самые яйца.

Я сжала в кулаке простыни, выгнувшись дугой, когла стенки моего влагалища задрожали вокруг него.

Он стиснул зубы.

— Такая чертовски горячая и скользкая.

Снова и снова он лениво отстранялся, растягивая момент, а затем глубоко вонзал свой член. Я стонала, брыкалась и хныкала, когда он наполнял меня снова и снова.

Я никогда не была поклонницей «медленного и жесткого» секса до Дейна. Благодаря ленивому ритму я по-настоящему ощутила каждый толстый, длинный сантиметр его члена; почувствовала каждый выступ, вену и пульсацию. Мне это нравилось чувствовать это так же сильно, как и то, как он вонзается в меня.

Вновь отведя бедра назад, он скользнул взглядом по презервативу на тумбочке, на его лице отразилась решимость. Я ожидала, что он потянется за пакетом фольги. Но он этого не сделал. Он замер, сжав челюсть и рот в жесткую линию.

— Дейн?

Его взгляд встретился с моим — полный похоти, голода и обладания — и его решимость рухнула.

— К черту это, — он вонзил свой член так сильно, что все мое тело содрогнулось. Затем, схватив мои бедра для опоры, он яростно вошел в меня.

Он использовал всю свою сексуальную силу и чистое мужское доминирование на мне. Завладев мной. Управляя мной. Беря то, что хотел, и так, как он того хотел. И мне это чертовски нравилось.

В том, как он трахал меня было что-то почти... дикое. Как будто в этот момент он следовал первобытному инстинкту. Это было грубо, необузданно и дико, и мне хотелось большего.

Продолжая толкаться сильно и быстро, он изогнулся надо мной, меняя угол наклона, задевая мой клитор и входя так чертовски глубоко.

Я застонала.

— Черт, — я поцарапала его затылок и плечи. — Боже, не останавливайся.

— Не остановлюсь, пока не кончу в тебя, — он обхватил рукой мое горло и сжал — не сильно, но достаточно, чтобы возбудить меня еще больше.

Мои стенки сжались от спазма, когда импульсы наслаждения начали подкрадываться ко мне. Я думала, он попросит меня сдержать оргазм, но он этого не сделал. Он ускорил темп своих толчков и вонзался в меня словно отбойным молотком.

— Давай, кончи за мной, — он снова сжал мое горло.

Я закричала, когда оргазм пронесся через меня, как гребаный вихрь, заставляя мое тело сильно дрожать, а мою киску сжимать его член.

Дейн выругался, врезавшись в меня раз, другой, а затем кончил. Я чувствовала, как его член набухает и пульсирует, чувствовала, как струя горячей спермы заполняет меня. Затем силы, казалось, стремительно покинули нас обоих.

Тяжело дыша и дрожа, он уткнулся лицом в изгиб моей шеи. Я скользнула ногами по его бедрам и легонько погладила его по спине, погруженная в оцепенение после оргазма. Мы оставались в такой позе в течение долгих минут.

Подняв голову, он запечатлел нежный поцелуй на моем плече и вытащил свой размягчающийся член. Его взгляд опустился на мою киску, и его глаза отяжелели от чистого мужского удовлетворения.

— Мне нравится видеть, как моя сперма вытекает из тебя.

Значит, мне не нужно спрашивать, жалеет ли он, что не надел презерватив.

Он лег на спину рядом со мной. Перекатившись на бок, я лениво рисовала пальцем круги на его прессе. Теперь в комнате было намного светлее, так что я знала, что скоро сработает будильник.

— Вчера была годовщина смерти Оливера, — сказал он, уставившись в потолок.

Мое сердце упало. Было ужасно потерять брата или сестру. Но Дейн не просто потерял своего брата, он потерял часть себя. С тех пор он жил с этой пустотой, никогда не осмеливаясь позволить кому-либо заполнить ее. Но, увидев, что это признание сделало с ним, у меня возникло ощущение, что в этом было гораздо больше, чем просто горе.

— Надеюсь, ты не винишь себя в случившемся, Дейн, — мягко сказала я. — На твоем месте я бы, наверное, винила себя. Но это было бы неправильно. Ты не подвел его тем, что играл дома, а не с ним на улице.

— Я не играл, Виена, — сказал Дейн удивительно ровным голосом. — Я свернулся калачиком на полу в подвале после того, как отец избил меня палкой по спине, бедрам, ногам и ступням.

Я вскинула голову, когда гнев пронзил меня.

— Черт, он избил тебя палкой? Ублюдок.

— Бэррону нравилось причинять людям боль. Ему нравилось бить нас, но ему было мало просто ударов кулаком. Он заставлял нас часами стоять на одном месте или сидеть в напряженных позах, пока наши мышцы не сводило судорогой. Я предпочитал побои, даже когда он использовал трость.

Какой гребаный ублюдок.

— Разве твоя мать не пыталась защитить тебя?

— Если бы мы обратились к ней за помощью, она бы сказала: «Прими это как мужчина и терпи». Иногда он заставлял ее смотреть, как он бил нас палками, или, когда пытался заставить нас бить друг друга.

Я открыла рот от шока.

— Он заставлял вас всех... — я не смогла закончить предложение; не смогла осмыслить то, что он сказал.

— Виновник должен был стоять на стуле. Бэррон приказывал одному из нас бить его сзади по ногам. Оливер легко справлялся с ударами трости; мы вздрагивали от боли, чтобы Бэррон не заметил. Кент обычно уходил в свои мысли и терпел. Тревис не мог отключиться от происходящего; он рыдал во время и после, что казалось Бэррону забавным.

Боже, этот человек был гребаным монстром. Я обняла Дейна за талию и поцеловала его в грудь, хотя знала, что это его не утешит.

Дейн посмотрел на меня.

— Я отказался причинять боль кому-либо из них, но не думай, что это моя совесть остановила меня. Я даже не уверен, что у меня она была. В некотором смысле Оливер был моим моральным наставником. Я просто так сильно ненавидела Бэррона, что отказывался подчиняться ему. Он был настроен выбить из меня непокорность, поэтому я проводил много времени в подвале. Иногда он пробирался в мою спальню посреди ночи и тащил меня туда, чтобы «дисциплинировать».

Что объясняло, почему он так чутко спал и почему ненавидел, когда кто-то был в его комнате. Я сглотнула.

— Ты ведь это имел в виду, когда сказал, что твой отец виноват в том, что ты не близок со своими братьями. Он пытался заставить вас всех причинить друг другу боль, чтобы не было ни доверия, ни преданности, — и он также стал причиной тому, что они не могут доверять другим людям.

— Разделяй и властвуй, — Дейн облизнул передние зубы. — Людьми легче управлять, когда они не объединены. Причина, по которой Бэррон заставил нашу мать смотреть, заключалась в том, что он хотел, чтобы мы увидели, что она никогда не защитит нас; что нам не к кому обратиться.

Я положила подбородок на грудь Дейна.

— Удивительно, что вы общаетесь друг с другом.

— Я полагаю, это наш способ показать Бэррону средний палец. И, возможно, общее прошлое странным образом связало нас. Но это не родственная связь. Больше похоже на общение выживших вместе людей. И годы, проведенные с Хью, помогли сплотиться. Он дал нам «нормальную жизнь».

— Раньше я удивлялась, как Тревис мог так легко попытаться разрушить твой «брак». Но с раннего возраста его поощряли причинять боль и предавать; приучали верить, что это нормально. Но с Кентом это не сработало.

— Кент решил, что он будет абсолютной противоположностью Бэррону. Может, это была его личная форма бунта. Также Тревис никогда не заканчивает трапезу, и все потому, что Бэррон заставлял нас либо съесть все до крошки, либо съесть остальное на завтрак на следующий день. Но Тревис также перенял некоторые дурные привычки Бэррона — азартные игры, мошенничество, умение залезать в долги. Он ненавидит меня.

Я нахмурилась.

— Почему? Ты никогда не делал ему больно.

— Так и есть. Я выстоял против Бэррона. Тревис ненавидит, что я сопротивлялся, когда он не мог, хотя мы были всего лишь детьми, и это никоим образом не делало его слабым.

— Он возмущен твоей силой, — поняла я.

— Так же, как Хизер возмущена твоей.

Я снова поцеловала его в грудь. Теперь я понимала его намного лучше.

Понимала его потребность в тишине, покое и пространстве — у него просто никогда не было этого. Он провел большую часть своего детства в доме, наполненном страхом, криками, плачем, болью и оскорблениями. Тишина напоминала ему, что этого больше нет. Он чувствовал себя в безопасности, только когда был один. Удивительно, что он не поселил меня в своем гостевом доме.

Теперь я также поняла, почему он держался особняком и всегда стремился к большему. Единственным человеком, с которым Дейн когда-либо был по-настоящему близок — был его близнец. После потери Оливера Дейн никогда никого не подпускал достаточно близко, чтобы заполнить пустоту, с которой он остался, и поэтому он шел по жизни, чувствуя себя неудовлетворенным, независимо от того, чего он достиг или приобрел. Он был… опустошен.

Будильник зазвонил, прервав мои мысли.

Дейн потянулся и вытянул его.

— Ты не против, если с этого момента мы не будем пользоваться презервативами?

Я моргнула, ошеломленная резкой сменой разговора. Но опять же, возможно мне не стоило удивляться. Дейн всегда был честен. Правда, я была удивлена, что он рассказал так много.

— Нет, — ответила я.

В его глазах вспыхнуло удовлетворение.

— Хорошо. Мне нравится входить в тебя без них.

— Да, я заметила.

Глава 27

Вынув фен из розетки в субботу утром, я услышала, как зазвонил мой телефон. Обернутая в одно только плюшевое полотенце, я подошла к комоду и взяла свой сотовый. Увидев имя Эшли на экране, улыбнулась. Я подозревала, что она хотела перепроверить, что я все еще собираюсь пойти завтра по магазинам с ней и Ханной.

Провела большим пальцем по экрану и ответила:

— Доброе утро.

— Однажды я убью его, Виена, — сказала она мрачным голосом. — Однажды это случится. Я тебе уверяю. Я посмотрела достаточно серий «C.S.I.: Место преступления», чтобы знать, как сойти все с рук.

Я прикусила губу.

— Что случилось?

— Я поймала его с поличным.

— Что он делал?

— Он смотрел порно. Хуже того, он дрочил, пока смотрел. О, он не думает, что в этом есть что-то плохое. Говорю тебе, это то же самое, что мошенничество. Он сказал, что это ничем не отличается от того, когда я читаю эротические книги. Я сказала, что это чушь собачья, потому что ты не видишь меня развалившийся на диване с салфетками и смазкой рядом, пока я трогаю себя. Извини, что запечатлела этот образ в твоей голове, но, знаешь, я должна была высказать свою точку зрения.

— Нет проблем, — сказала я, поморщившись.

В этот момент в комнату вошел мой фальшивый муж. Он направился в свою спальню после нашего совместного душа, и теперь вернулся полностью одетый и выглядящий неотразимо. Его стальные глаза смело скользнули по мне. Я ожидала, что он сорвет с меня полотенце, но вместо этого он опустился в мое громоздкое кресло.

— Что бы ты сделала на моем месте? — спросила меня Эшли.

— Ну, мне уж точно не хотелось бы войти в комнату и застать Дейна за просмотром порно… — я нахмурилась, услышав три громких хлопка. — Что это было?

Эшли фыркнула.

— О, мистеру порно-наркоману не нравится, что я заперлась в ванной, поэтому он колотит кулаком в дверь.

— Я не порно-наркоман, — услышала я жалобу Такера. — Господи, Эшли, мужчины и женщины по всему миру смотрят порно. Это нормально.

— Мужчины и женщины во всем мире также совершают убийства первой степени, — парировала она. — И это плохо.

— Ты сравниваешь то, что я сделал, с убийством? — спросил он, его голос сочился недоверием.

— Ну, ты убил мое доверие к тебе. Прямо сейчас оно разорвано в клочья. Я не вижу, как мы можем исправить это.

— Ты сказала это вчера, когда тебе не понравилось, как я загрузил посудомоечную машину.

— Ну, это, мать твою, не ракетостроение, Такер! Извини меня, Виена, я должна пойти и разобраться с этим изменяющим мудаком.

— Женщина, я не изменял тебе.

— Хорошо, Эш, — сказала я, не в силах скрыть веселье в своем голосе. — Увидимся завтра.

— До завтра, — она закончила разговор.

Постукивая пальцами по подлокотнику кресла, Дейн приподнял бровь.

— У тебя интересные друзья.

— Да, — согласилась я, кладя телефон на комод.

— Крис только что позвонил мне. Они с Майли застряли в пробке, так что немного опоздают к нам.

Я с нетерпением ждала их приезда, так как они привезли с собой мое платье. Трудно было поверить, что ровно через неделю у нас с Дейном состоится свадебный прием. Месяцы пролетели незаметно. Казалось, что не так давно мы с ним стояли перед рыгающим Элвисом в часовне.

— Ну, я почти готова, — сказала я ему.

— Я вижу, — он глубже погрузился в кресло, как будто готовился смотреть шоу.

— Ты собираешься сидеть здесь и смотреть, как я собираюсь?

Он просто пожал плечами.

Я слегка покачала головой.

— Хорошо.

Его глаза следили за движениями моих рук, когда я втирала лосьон в кожу. Я думала, что он предложит мне помочь с этим, но он остался сидеть на месте, по-видимому, довольный просто наблюдением.

Мы больше не говорили об откровениях, которые он сделал о своем отце несколько дней назад. С тех пор он немного изменился. Не в плохом смысле. Он стал... задумчивым. Рассеянным. Тише, чем обычно.

Иногда я ловила его на том, что он смотрит в одну точку, погруженный в свои мысли. В других случаях ловила его пристальный взгляд на себе, выражение его лица было таким пустым, что у меня мурашки побежали по коже. Если бы я спросила, что случилось, он просто пожал бы плечами и отмахнулся от моего вопроса.

Мне стало интересно, жалеет ли он, что рассказал мне о своем детстве. Дейн был очень замкнутым и не хотел бы чувствовать себя незащищенным. Ведь то того, что кто-то знает ваши самые темные, самые болезненные секреты, вы правда можете почувствовать себя голым.

Ему даже не нравилось, когда люди находились в его спальне, не говоря уже о том, чтобы проникать в его голову, и, черт возьми, ненавидеть его отца за прошлое. Ваша спальня должна быть местом, где вы чувствуете себя в безопасности и совершенно непринужденно.

Было приятно, что он чувствовал себя достаточно комфортно рядом со мной, чтобы спать вместе по ночам. Это демонстрировало элемент доверия. Хотя я по-прежнему часто просыпалась и заставала его за работой в кресле, в котором он сейчас удобно развалился. И я никогда не спрашивала его об этом.

Он не отрывал от меня глаз, пока я одевалась, красилась и надевала серьги.

— Не надо, — сказал он, когда я пошла завязывать волосы в хвост. — Оставь их распущенными для меня.

Поскольку мы никуда не собирались идти, я согласилась и бросила резинку обратно в ящик.

Он встал со стула, схватил мои кольца с тумбочки и надел их оба на безымянный палец моей левой руки. За последние несколько недель он делал это довольно часто. До сих пор мне не приходилось делать то же самое, потому что я ни разу не видела его без обручального кольца.

Он потянул меня за руку.

— Пойдём завтракать.

— Завтрак, — согласилась я, когда он вывел меня из комнаты, вниз по лестнице и на кухню.

— Кофе? — предложил он.

— Как будто есть какие-то сомнения, — сказала я. — Сегодня утром я в настроении съесть французский тост. Ты хочешь?

— Конечно.

Каждый из нас ел французские тосты и пил кофе, чередуя разговоры с проверкой, казалось бы, бесконечного количества уведомлений на наших мобильных телефонах.

Последние несколько дней были довольно безоблачными. Ужин на День благодарения в доме моих приемных родителей прошел хорошо. Как я и опасалась, между ними и Дейном возникла небольшая напряженность, но на него это, казалось, никак не повлияло. Он разговаривал в основном с моим отцом, который постоянно пытался вовлечь его в разговор... как будто надеялся отвлечь Дейна от напряжения.

Я не комментировала это, потому что с моей стороны было бы несправедливо ожидать, что они отбросят все свои опасения, когда — по правде говоря — они были правы. Они ни разу не упомянули Тревиса или трастовый фонд, так что, похоже, они уважали мое желание просто оставить меня в покое.

Хизер, к счастью, не появилась на Дне благодарения. Она высадила Джуниора у дома родителей задолго до нашего приезда, и он все еще был там, когда мы уезжали.

После того, как мы с Дейном позавтракали, я протерла столешницу и островок, пока он загружал посудомоечную машину. Не успел он включить ее, как раздался звонок.

— Приготовь кофе, — сказал Дейн, держа в руке недопитую чашку. — Я отведу Майли и Криса в гостиную.

— Хорошо, — аспомнив их любимое кофе, я приготовила напитки и налила себе новую чашку. Расставив все кружки на подносе, я отнесла его в гостиную, а затем поставила на кофейный столик, поздоровавшись.

— Мы принесли твое платье, — объявила Майли.

Я улыбнулась.

— Я вижу, — сложно не заметить огромный чехол для платья. — Спасибо.

Как обычно, мы все вчетвером устроились на диванах. Дейн переплел наши пальцы и положил наши соединенные руки на свое бедро.

Взглянув на свой планшет, Майли сказала:

— Мы нашли общий язык со всеми — фотографом, флористом, продавцом, музыкантами, кондитером и специалистом по освещению. Все детали учтены; они знают, где должны быть и когда.

Крис протянул нам лист бумаги.

— Мы окончательно определились с рассадкой. Если вас это устроит, мы отправим его нужным людям. Я был впечатлен тем, что все гости ответили вовремя — обычно мы ждем нескольких. Вам должно быть лестно, что никто не хочет пропустить вашу церемонию.

Я оглядела расположение сидячих мест и кивнула, довольная тем, что увидела. Гостями были в основном члены семьи, сотрудники «o-Verve» и ближайшие соратники Дейна.

— Схема подходит, — сказал Дейн, коснувшись большим пальцем моего запястья.

— Превосходно. — Крис убрал лист бумаги подальше. — Виена, не забудьте, что в среду у вас пробный показ прически и макияжа. Теперь, когда у вас есть платье, вам нужно еще раз примерить весь образ, чтобы убедиться, что ты им полностью довольна. Вы разносили свою новую обувь?

Я кивнула и сделала глоток кофе.

— Но я возьму с собой пластыри на случай, если они мне понадобятся.

— Хорошо. Вы упаковала сумку на ночь для приема, чтобы я мог доставить ее вам в отель? — спросил Крис.

— Да, она в моей комнате. Я также приготовила коробку, которую вы просили, с ножом для торта, книгой пожеланий и всем прочим, чтобы вы отправить ее на место проведения.

Крис ухмыльнулся и поднял свою кружку.

— Мне нравится, когда мои клиенты слушают меня. Это хорошо и для тебя тоже. Чем больше вещей вы вычеркнете из списка дел, тем меньше стресса.

На самом деле, до сих пор я чувствовала себя спокойно, так как организаторы заботились обо всем за нас, а прием всегда казался далеким в будущем. Теперь, когда до мероприятия оставалась всего неделя, мой желудок странно трепетал всякий раз, когда я думала об этом.

— Вещи для гостей прибудут в отель за день до приема и будут доставлены прямо в их номера, — сказала Майли.

Дейн удовлетворенно кивнул. Это была его идея зарезервировать номера в отеле для гостей. Многие приезжали издалека, включая сестер Мелинды и семью Уайатта. Некоторые из гостей, живших поблизости, решили остаться на ночь в отеле, чтобы им не пришлось добираться домой на такси ранним утром.

Майли повернулась ко мне.

— У вас уже была свадебная церемония, так что, я полагаю, у вас есть ваши старые, новые, позаимствованные и синие вещи³.

Я моргнула.

— На самом деле, в тот день у меня их с собой не было. Мы поехали в Вегас, не планируя пожениться, так что я не была готова, — я поджала губы. — Но у меня будет почти все, кроме «чего-то синего». Я что-нибудь придумаю.

— Если вам нужны какие-либо идеи, дайте нам знать, — сказал Крис. — Вы выбрали кого-нибудь для сбора подарков, открыток и предметов декора, которые хотели бы оставить на память? Вы же не хотите делать это во вторую брачную ночь.

— Ханна вызвалась сделать это для нас, — ответила я. — Эшли готовит экстренный набор для приема, который, как вы сказали, мне понадобится. Пока что там есть все — от тампонов до английских булавок. Она трижды меняла комплектацию, потому что постоянно добавляет туда новые вещи, и поэтому ей нужна сумка побольше.

Майли улыбнулась.

— Поверьте мне, лучше подготовить больше вещей и быть готовой ко всему, чем вообще ничего не взять. Я видела, как невесты заливались слезами, потому что не были готовы к незначительным чрезвычайным ситуациям. Аптечка самое необходимое. — Она посмотрела на Дейна. — Есть ли какие-нибудь еще предметы одежды, которые вам нужны? Рубашка? Галстук? Запонки? Туфли?

Он помотал головой.

— Нет, все улажено.

Крис ухмыльнулся.

— Мне чертовски нравится то, насколько вы оба организованны.

Мы проговорили еще по крайней мере полчаса. После того, как они ушли, я схватила чехол, в котором было спрятано мое платье. Черт, оно было тяжелым.

— Ты покажешь мне его? — спросил Дейн.

— Нет, — я одарила его улыбкой, в которой было все притворное сочувствие. — Тебе придется подождать до следующей субботы.

— Я не люблю ждать.

— Это не новость. Ответ по-прежнему отрицательный.

Он подошел, чтобы забрать у меня платье.

— Я понесу его.

— О, нет. Я не верю, что ты случайно — нарочно — не порвешь молнию, просто чтобы посмотреть. — Сознавая, что он следует за мной, я понесла платье в гардеробную своей спальне. Отчаянно надеясь, что поручень не сломается под его тяжестью, я осторожно повесила его. Штанга, к счастью, выдержала.

Мне не терпелось примерить весь образ, но я не собиралась этого делать, когда Дейн стоял в нескольких метрах от меня. Я решила примерить его либо позже, либо завтра, пока он будет занят другими делами.

Честно говоря, у меня были смешанные чувства по поводу нашей церемонии. С одной стороны, было забавно посмотреть, как Крис и Майли воплотили свое «видение» в жизнь, и было здоров увидеть, как люди, которыми мы дорожили и о которых заботились, соберутся вместе в одном месте.

С другой стороны, это было так же фальшиво, как и брак, который многих бы расстроил. Более того, на приеме также будут присутствовать люди, которые ничего так не хотели, как навредить нам всеми возможными способами. Особенно Хизер и те, кого она возьмет с собой…

Вот тогда-то меня и осенило.

Нахмурив брови, я повернулась к Дейну.

— До меня только сейчас дошло, что Хизер не пригласила с собой гостя.

— Я сказал Крису и Майли, что ей нельзя никого с собой приводить, — объяснил он.

— Ты это сделал? Почему?

— Потому что я не верю, что она не пригласит кого-нибудь вроде своей подруги с барбекю и не попросит их помочь ей совершить что-нибудь глупое.

— Да, она, вероятно, взяла бы с собой Джану. Я правда надеюсь, что Хизер решит не приходить. Вполне возможно, что она откажется в последнюю секунду и заявит, что у нее грипп или что-то в этом роде.

Он склонил голову набок.

— Ты так думаешь?

— Да, потому что ей придется вести себя прилично. Она не хочет, чтобы ее родители знали, что она шантажирует отца Джуниора, и она понимает, что ты выдашь ее, если она зайдет слишком далеко.

— Хм.

— Ты не согласен?

— Нет. Хизер знает, что тебе не хочется, чтобы она присутствовала, поэтому придет на прием исключительно назло тебе.

Я сморщила нос.

— Я об этом не думала, — я выдохнула. — Отсутствие подруги не помешает ей устроить сцену, если она намеревается сделать это.

— Я знаю. Вот почему я попросил Эшли и Ханну присматривать за ней.

Я нахмурила лоб.

— Зачем?

— Я не хочу, чтобы тебе пришлось тратить ни секунды дня, беспокоясь о том, где Хизер или что она делает. Я бы предпочел вообще вычеркнуть ее из списка приглашенных, но это оскорбило бы твоих приемных родителей, которые могут отказаться прийти на прием. Ты права в том, что она не захочет, чтобы мы раскрыли ее план шантажа. Сомневаюсь, что она придет на прием, планируя устроить драму. Но это не значит, что она не выкинет какую-нибудь глупость. Ты будешь в центре внимания — ей это не понравится. Ее это взбесит.

Это правда. В прошлом она никогда не могла это принять.

— Если тебе от этого станет легче, сестры Мелинды, вероятно, сделают все возможное, чтобы Хизер не наделала глупостей. Они знают, какой она может быть. Всякий раз, когда они приезжали к нам, то всегда вмешивались, когда она говорила или делала что-нибудь стервозное по отношению ко мне.

— Хоть кто-то это делал, — его глаза потемнели. — Имей в виду, что, если она выйдет за рамки дозволенного на приеме, я не буду это игнорировать, Виена. Ты уже достаточно натерпелась от нее Те дни прошли. Она больше не поступит с тобой. Я этого не допущу.

Я бы выдрала себе брови воском, чем призналась бы в том, что его покровительство каждый раз пробуждало мое либидо.

— То же самое касается Тревиса и Хоуп, — продолжил он. — За ними будут так же пристально наблюдать, и их также быстро выпроводят, если они решат поиграть в игры. Другими словами, не беспокойся ни о ком из них.

— Я не беспокоюсь. Я просто сыта по горло их выходками. Можем мы перестать о них говорить? Они всегда только портят мне настроение.

Его взгляд скользнул к чехлу платья.

— Мы можем поговорить о платье, которое висит вон на той вешалке.

Как собака с костью. Я скрестила руки на груди.

— Я не покажу его тебе.

— Ты можешь дать мне взглянуть лишь глазком.

Я помотала головой.

— Нет.

Он сделал шаг ко мне.

— Я мог бы убедить тебя, — сказал он, его взгляд скользнул по мне, словно он трахал меня глазами.

— Не-а, — сказала я, отступая, но он следовал за мной шаг за шагом. — Тебе придется подождать.

— Но я не хочу.

— Ну, тебе придется. Я серьезно, Дейн, я не собираюсь показывать его тебе. — Я остановилась, когда мои ноги коснулись футона. — Хорошее приходит к тем, кто ждет.

— Хорошее приходит к тем, кто стремится к нему. — Он очень мягко толкнул меня назад, так что моя задница приземлилась на футон. — Расстегни свои джинсы.

— Если ты думаешь, что сможешь пытать меня с помощью секса, чтобы я согласилась показать тебе платье, то ты ошибаешься. Но ты всегда можешь попробовать. — Я расстегнула ширинку своих джинс. — Я не из тех, кто отказывается от оргазма.

Хитрая улыбка изогнула его губы.

— Кто сказал, что я позобочусь о том, чтобы ты кончила?

***

В десять часов утра я вытирала мокрые руки маленьким полотенцем в своей ванной комнате. Я проснулась от странного сна, и я бы сразу же снова заснула, если бы мне отчаянно не захотелось в туалет.

Сделав свои дела, я вышла из ванной и тихо прикрыла за собой дверь. Легкий скрип петель заставил меня вздрогнуть. Отчего Дейн распахнул глаза. Более того, все его тело напряглось, и что-то похожее на панику промелькнуло на его лице. Но затем его взгляд остановился на мне, и он расслабился.

Боже, я ненавидела его отца. Ненавидела. Были времена, когда мне хотелось помочиться на его могилу.

Притворившись, что не замечаю реакции Дейна на шум, я забралась обратно в кровать и легла на живот.

Он повернулся на бок лицом ко мне.

— С тобой все в порядке? — спросил он низким голосом.

— Да, — тихо ответила я. — Мне приснился странный сон; и я проснулась.

— Что тебе приснилось?

— Саймон и Коррин. Они спорили в аэропорту. Я старалась не обращать на них внимание, но потом разозлилась, потому что она попыталась выхватить мой чемодан. — Я пожала плечами. — Как я уже сказала, это было странно.

Дейн скользнул рукой под мою кофточку и погладил подушечками пальцев мою спину.

— Ты часто о ней думаешь?

— Нет. Я не всегда четко вижу ее лицо, когда вспоминаю о ней. В последний раз я видела ее очень давно. — Я бы не удивилась, узнав, что она мертва, учитывая образ жизни, который та вела.

— Она когда-нибудь пыталась связаться с тобой?

— Нет.

— Ты бы хотела, чтобы она это сделала?

— Нет. Единственное хорошее, что она когда-либо делала для меня, — это держалась подальше.

— Что насчет Саймона? — Дейн начал медленно обводить каждый выступ моего позвоночника. — Она когда-нибудь связывалась с ним?

— Если и связывалась, то он и его личности держали это в секрете от меня. Хотя даже представить это не могу. Фредди определенно сказал бы мне, если бы она позвонила.

— Почему?

— Он боится ее. Вот почему он никогда не появлялся рядом с ней. Она даже не знала о существовании Фредди. Он попросил меня пообещать, что я не расскажу ей о нем.

Дейн скользнул рукой вверх по моей спине и положил ее между лопатками.

— Другие личности разговаривали с ней?

— В основном одна из бывших личностей Саймона, — Стелла. Ей было восемнадцать. Она ненавидела весь мир и обычно ворчала на Коррин.

Для меня Стелла была как старшая сестра, которая не была злой, но при этом не любила меня — она терпела мое присутствие, но не хотела оставаться со мной наедине.

— Мэгги иногда бранила Коррин, как властная тетя. Дикон разбирался с ней, если видел, что она бьет меня, но он только один раз причинил ей физический вред.

— Саймон никогда не имел с ней дел сам? — в вопросе не было осуждения, только любопытство.

— Нет. Саймон боялся Коррин, чтобы противостоять ей. Думаю, она напоминала ему его мать. Хоть он и ненавидел свою мать, но отношения для него всегда были проявлением жестокости. Для него это было проявлением «любви». Думаю, порой нам комфортнее вести себя так, как нас приучили с детства. И только в редких случаях мы ведем себя противоположно.

— Коррин хорошо обращалась с личностями Саймона?

— Она была слишком поглощена своей наркотической зависимостью, чтобы беспокоиться о том, что происходит с другими. Я узнала, что у ее отца шизофрения, так что, полагаю, она привыкла находиться рядом с кем-то у кого есть проблемы с психическим здоровьем.

— Какие-либо личности Саймона когда-либо причиняли тебе боль?

Я нахмурилась.

— Нет, никто. Вот почему Мелинда и Уайатт поддерживали мое общение с ним. Они знали, что он не представлял для меня опасности. С его расстройством связано много неприятных ситуаций, отчего некоторые люди осуждали Мелинду и Уайатта за то, что они не отгородили меня от Саймона.

— Не думаю, что им бы это удалось. Он бы нашел какой-нибудь способ увидеться с тобой. Он любит тебя. — Дейн провел рукой вниз по моему позвоночнику, по моей ягодице, обтянутой шортами, и вниз к задней части моего бедра. — Он постоянно поет мне дифирамбы о тебе, как будто я итак этого не знаю.

Я невольно улыбнулась.

— Я знаю. Я слышала.

— Он гордится тобой. Так и должно быть.

Я сглотнула.

— Ты не обязан отвечать... но почему ты просыпаешься по ночам? Я часто вижу, как ты сидишь в кресле.

Он скривил рот.

— Это не из-за кошмаров. Я просто очень чутко сплю. Малейший шум может разбудить меня, и иногда я не могу снова заснуть. Когда это происходит, я занимаю себя какой-нибудь работой, чтобы скоротать время.

Я облизнула нижнюю губу.

— Спасибо, что рассказал мне.

Дейн провел рукой по моему голому бедру и забрался под штанину моих шорт.

Я ахнула, когда кончик его пальца скользнул за ластовицу моих трусиков и провел по моей щели.

— Раздвинь ноги шире, — приказал он.

Я вызывающе приподняла бровь.

— Может, я не в настроении.

Он скрежетнул зубами по моему плечу.

— А может, ты ведешь себя как зануда. Раздвинь их пошире.

Я шмыгнула носом.

— Ты просто капризничаешь, потому что твой план подвергнуть меня сексуальным пыткам, чтобы я показала тебе свое платье, не сработал.

— Как я могу злиться, когда ты так мило просила меня позволить тебе кончить? По-моему, это сродни попрошайничеству.

Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло. Неудивительно, что доминирующий ублюдок получил пользу от этого.

— Это был единичный случай. Этого больше не повторится.

Волчья улыбка расползлась по его лицу.

— Малышка, тебе не стоило этого говорить.

Глава 28

Утром следующего дня Дейн постучал костянками пальцев в окно моей машины, когда я сидела в его гараже, пытаясь завести свою машину. Стиснув зубы, я вытащила ключ из замка зажигания, и, подняв глаза, увидела, что он прихлебывает из чашки. Я опустила окно и уставилась на него. Ох, я могла бы убить его прямо сейчас. Или, может, просто покалечить его лицо лопатой.

— Проблемы? — спросил он, изображая саму невинность, хотя мы оба знали, что в этом виноват он.

— Двигатель не заводится.

На его лбу появилась морщинка.

— Совсем?

Я невольно сжала губы.

— Да. Как будто аккумулятор сел. Или как будто кто-то забрал его.

Он вскинул бровь.

— Думаешь, я украл аккумулятор из твоей машины?

— Я думаю, ты что-то сделал с моей машиной, потому что до сегодняшнего дня она работала отлично. — Я пыталась завести ее целых две минуты, но ничего не вышло. Конечно, я могла бы поднять капот и все осмотреть, но я бы не разобралась что к чему.

Дейн пожал плечами.

— Это старая модель, малышка. Иногда машины ломаются.

— И иногда их кто-то ломает, когда владелец этого не видит.

На самом деле, я должна была догадаться, что он сделает что-то подобное. Он не пытался заставить меня сесть за руль новой «Ауди», которую купил мне. Он был настолько уверен, что я в конце концов сдамся и приму ее, что ни разу не пожаловался на то, что я ей не пользуюсь. Но Дейн был не из тех, кто ждет, когда люди начнут плясать под его дудку. Он сам заставлял их это делать. И ему всегда удавалось перехитрить людей.

— Исправь это, — настаивала я.

Он нахмурился.

— Я что, похож на механика по-твоему?

— Исправь все, что сделал.

— Если ты хочешь, чтобы я позвонил кому-нибудь, чтобы он пришел взглянуть на твою машину, то я это сделаю. Хотя не могу обещать, что они доберутся сюда в ближайшее время. — Он взглянул на свои наручные часы. — Не думаю, что ты хочешь торчать здесь и ждать приезда механика, ведь иначе ты опоздаешь на встречу со своими подругами.

Да, я бы так и сделала. Именно поэтому он сегодня выкинул этот трюк. Он знал, что я не пропущу встречу в торговом центре; он знал, что я пообещала Эшли и Ханне увидеться с ними там.

Он сделал глоток кофе, выглядя раздражающе небрежно.

— Хочешь, я отвезу тебя в торговый центр?

— Нет. — Чего мне хотелось, так это влепить ему пощечину. Сильную.

Он задумчиво поджал губы.

— Думаю, ты могла бы попросить Эшли заехать за тобой. Конечно, она, наверное, уже на полпути к торговому центру, но она бы вернулась за тобой, если бы ты попросила. Я уверен, Ханна была бы не против подождать вас двоих в торговом центре одна.

Он знал, что я бы не подставила Эшли вот так, точно так же, как он знал, что я бы не хотела, чтобы Ханна стояла у входа в торговый центр Бог знает сколько времени.

Я постучала пальцами по рулю.

— Считаешь себя умным?

Его глаза заплясали.

— Мне говорили это раз или два.

Высокомерный придурок.

— Я могла бы просто вызвать такси.

— Могла бы, — легко согласился он. — Редко кому случается проезжать в этих краях, но тебе может повезти. Если нет, то тебе придется слишком долго ждать такси. В среднем им обычно требуется от двадцати до тридцати минут, чтобы добраться сюда.

Если бы я так долго торчала здесь, и Эшли, и Ханна стояли бы и ждали меня бог знает сколько. Что означало, что мне нужно было либо согласиться на предложение Дейна подвезти, а в данный момент мне хотелось его только ударить, либо выбрать «Ауди».

Я резко распахнула дверь, разочарованная тем, что он медленно попятился назад и уклонился от нее. Я выскользнула из машины и положила руки на бедра.

— Ты действительно мудак, ты знаешь.

Сделав еще глоток кофе, он показал ключ от машины «Ауди», припаркованной в гараже.

Я с рычанием выхватила ключ у него из рук.

Он удовлетворенно кивнул.

— Хорошая девочка.

— Отвали. И почини мою машину, пока меня не будет.

***

Эшли притянула меня в объятия.

— Я до сих пор не привыкла к тому, что не вижу тебя каждый день.

Я обняла ее в ответ.

— Можно ли считать, что ты простила Такера?

Она отстранилась.

— Не хочу об этом говорить.

— Логично. — Я повернулась и поприветствовала Ханну, которая обняла меня так же крепко, хотя в последний раз я видела ее всего два дня назад.

— Я заметила, что ты приехала сюда на «Ауди», — сказала Ханна. — Я предполагаю, что это означает, что Дейн уломал тебя.

— Не хочу об этом говорить, — пробормотала я.

Она подавила улыбку.

— Хорошо.

Эшли взбила волосы на затылке.

— Ну, девочки, давайте двигаться. Мне нужно купить платье для приема.

— Мне тоже, — сказала Ханна.

Прохладный воздух от кондиционера обдал нас, когда мы прошли через автоматические двери. Торговый центр был огромен. Честно говоря, казалось, что он был бесконечным с его многочисленными магазинами, киосками и закусочными, так что у нас было много мест для выбора платьев.

Ханна легонько подтолкнула меня локтем.

— Супружеская жизнь по-прежнему приносит удовольствие?

Я улыбнулась.

— Все верно.

— Я рада за тебя, — сказала Эшли. — Но я также хочу, чтобы ты вернулась в свою старую квартиру. Человек, который живет там сейчас, — жалкий старый пердун, который всегда стучит в стену, жалуясь, что мы с Такером слишком громкие.

Я подозревала, что этого человека просто раздражало то, как часто ссорились его соседи, но я не сказала это.

— Мы должны провести наш предстоящий девичник у меня дома и быть очень громкими, чтобы заставить его плакать, — добавила Эшли.

Ханна нахмурилась.

— Ну-у, мы договорились, что выпьем у меня дома.

— Было бы разумнее устроить его у меня, — вмешалась я. — У меня есть медиа-зал, небольшой бар, нет соседей, которые будут жаловаться. Кроме того, у меня много комнат. Вы бы могли остаться на ночь, вместо того чтобы ехать домой на такси поздно ночью.

Ханна бросила на меня страдальческий взгляд.

— Прости, Виена, я не могу. Это дом моего босса.

Я закатила глаза.

— Ханна, мы это уже обсуждали.

— Я знаю, знаю. Будет странно пойти туда и... — она замолчала и нахмурилась, глядя на что-то за моим плечом. — Похоже, Хизер нашла себе нового мужчину.

Эшли напряглась.

— Что? Где?

Хизер сидела напротив парня в кафе неподалеку, не заметив нас. Когда я увидела, как они наклонились друг к другу, выглядя несколько беззаботно, мой желудок скрутило.

Я сделала глубокий вдох через нос.

— Этого не может быть, — выдавила я. — Я не знаю, кого мне больше хочется ударить — ее или его.

— Подожди, ты его знаешь? — спросила Ханна.

Я облизала свои передние зубы.

— О, я знаю его. Помнишь парня, о котором я тебе рассказывала, с которым была недолго помолвлена?

У Ханны отвисла челюсть.

— Быть не может.

Эшли вскинула брови.

— Подожди, это Оуэн? — она слышала о моем бывшем, но никогда с ним не встречалась.

Я сглотнула.

— Это Оуэн, — я растерянно взмахнула рукой. — В этом нет никакого смысла. Он ненавидит ее. И она ненавидит его, потому что он никогда не поддавался ее чарам.

— Возможно, это не свидание, хотя они ведут себя очень мило, — сказала Ханна. — Я думала, он женат.

— Он недавно расстался со своей женой, — сказала я ей. — Они подали на развод.

Эшли уставилась на них, качая головой.

— Если он встречается с этой шлюхой, то делает это только по одной причине — он думает, что ты все еще любишь его, и он хочет задеть тебя.

— Я думала, Хизер не встречается с одинокими парнями, — сказала Ханна. — Я знаю, что на бумаге он все еще женат, но...

— Она встречается с ним, поскольку думает, что есть хоть малейший шанс, что это расстроит Виену, — сказала Эшли. — Боже, я так сильно хочу ударить эту сучку.

Ханна посмотрела на меня.

— Я согласна с Эшли; они делают это, чтобы расстроить тебя. Но у них ведь не получится?

Я вздохнула.

— Не очень приятно сознавать, что они оба так хотят сделать мне больно. Особенно Оуэн. Когда-то он был важен для меня. — Я прищурилась, когда Хизер потянулась через стол и переплела свои пальцы с его. Оуэн улыбнулся ей, но совсем неискренне.

Я отвернулась от них, сжав зубы. Я бы никогда не подумала, что он когда-нибудь зайдет так далеко и начнёт встречаться с кем-то, кто годами обращался со мной как с дерьмом — в попытке причинить мне боль.

Эшли положила руку мне на плечо.

— По крайней мере, теперь ты знаешь об этом. Они не смогут удивить тебя этим в неподходящий момент и застать врасплох, что, вероятно, они и намеревались сделать, иначе Хизер бы уже кричала об этом.

Я кивнула.

— Давайте просто пойдём дальше. Мне совсем не хочется столкнуться с ними, иначе я сорвусь, а они только этого и хотят.

Эшли обняла меня за талию и повела вперед.

— Они того не стоят, милая.

— Вот-вот, черт возьми, — отрезала Ханна.

***

Войдя в фойе дома Дейна позже в тот же день, я протяжно вздохнула и почувствовала, как мои плечи поникли. Боже, как я устала. Устала от того, что люди вокруг меня ведут себя как придурки.

Мне не хотелось так злиться на хитрый маленький ход Хизер и Оуэна. Не хотелось тратить на них ненужные эмоции. Но как я могла не злиться, когда мой бывший жених — мужчина, которому я когда-то верила, что он не причинит мне боль, — теперь вступил в сговор с женщиной, которая, как он знал, ненавидела меня так же сильно, как я ненавидела ее? Как я могла не злиться из-за того, что упомянутая женщина не могла просто сосредоточиться на том, чтобы жить своей собственной жизнью, вместо того, чтобы постоянно гадить на мою?

Я пыталась выкинуть все это из головы, когда осматривала магазины в торговом центре. Я сказала себе не давать этим придуркам возможности испортить мой день. Но это не сработало.

Хотя я заверила своих подруг, что со мной все в порядке, никто из них на это не купился. Тем не менее, они, к счастью, не допытывали меня об этом — вероятно, хорошо понимая, что дальнейшие разговоры об этом только разозлят меня еще больше.

Ни разу в жизни я не возвращалась из торгового центра с пустыми руками, но у меня просто не было желания ходить по магазинам; не было настроения что-либо покупать или веселиться.

Вопросы продолжали терзать меня. Они встречались? Были ли они в заговоре, чтобы причинить неприятности? Были ли они…

— Виена?

Моргнув, я подняла глаза и увидела Дейна на лестнице, выражение его лица было таким бесстрастным, что по телу побежали мурашки.

— Поднимись сюда, — сказал он ровным тоном.

Я не двинулась с того места, где стояла.

— Зачем, что-то случилось?

— Есть кое-что, что тебе нужно увидеть.

Я нахмурилась.

— Что?

Он отвернулся и скрылся из моего поля зрения, ответив:

— Как я уже сказал, тебе нужно кое-что увидеть.

— Объясни что это, — крикнула я.

Нет ответа.

— Дейн, в чем дело?

И снова ничего. Чертыхаясь, я зашагала вверх по лестнице, разглагольствуя:

— Черт возьми, Дейн, просто скажи мне, что не так. У меня богатое воображение.

Я нашла его в своей спальне, его лицо по-прежнему было совершенно непроницаемым. Мой желудок медленно перевернулся.

— Что это?

— Следуй за мной. — Он вошел в мой шкаф.

Я последовала за ним, остановившись только тогда, когда он встал возле обувной карусели.

— Что это?

Его взгляд на мгновение скользнул к одной из полок.

— Смотри.

Я посмотрела. Удивленно проморгала. Я приоткрыла губы, опешив. Мне должно было это мерещиться. Потому что не может быть, чтобы он…

— Это твое «что-то голубое».

Я моргнула, глядя на Дейна.

— Мое что?

— Ты сказал организаторам, что у тебя есть что-то старое, что-то новое и что-то одолженное, но тебе нужно что-то синее, — напомнил мне Дейн. — Ну, теперь оно у тебя есть. На самом деле, ее зовут Блу. Смею предположить, что ее предыдущий владелец назвал ее так из-за цвета ее шерсти. Не очень оригинально.

— Она? — эхом отозвалась я, чувствуя, как у меня пересохло во рту. — Ты нашел ее?

— В центре спасения кошек. Ее владелец умер. Некому было позаботиться о ней.

Так, погодите.

— Ты... ты ходил в центр спасения кошек?

Он кивнул.

— Я съездил туда, пока ты была в торговом центре. Я не пошёл туда специально, чтобы найти кошку породы русская голубая. Но когда увидел ее, то вспомнил, что ты сказала организаторам, и решил, что она подойдет.

Я сглотнула. Он подарил мне кошку. Кошку. И теперь я чувствовала себя совершенно разбитой. Одним поступком он превратил дерьмовый день в лучший на свете. Из глаз брызнули горячие слезы, а горло начало болеть.

Я повернулась обратно к прелестной кошке, которая свернулась клубочком на моей полке, выглядя настороженной.

— Ну, так ты хочешь ее или нет? — он нетерпеливо подтолкнул ее.

Мои глаза расширились.

— Конечно, хочу. Я просто в шоке. То есть , ты же не любишь животных.

— Но ты любишь. И ты хотела кошку. Теперь она у тебя есть. — Он подошел к полке, глядя на нее так же, как смотрел на тех сурикатов в зоопарке. — Она вполне дружелюбная. Просто немного напугана. Вероятно, именно поэтому она прячется здесь.

Я снова сглотнула и чуть не подавилась комом эмоций, застрявшим в горле. Я крепко обняла его.

— Спасибо, — прохрипела я. — Правда, спасибо. Она — лучший подарок, который кто-либо когда-либо дарили мне.

Он обхватил меня руками и потерся подбородком о мою макушку.

— Не за что.

Я закрыла глаза.

— Почему? — спросила я, уткнувшись лицом ему в грудь. — Почему ты сделал это для меня?

Он сжал мой затылок.

— Ты знаешь почему, — сказал он низким голосом.

Да, я правда знала. Он подарил мне кошку... потому что это было единственное, что он мог мне дать. Другие вещи, которых я хотела от жизни — дети, настоящий муж, — он не мог мне предложить. Хотя от этой мысли у меня защемило в груди, это не омрачило моего счастья от подарка, который он мне сделал. Потому что он не был обязан его делать. Это не был мой день рождения, или Рождество, или другой праздник. Нет, он сделал эту чрезвычайно милую вещь... просто потому, что захотел.

Мне не нужно было спрашивать, почему он выбрал кошку из приюта. Все животные там были в том же положении, в каком когда-то были и мы — о них было некому заботиться, и они нуждались в новом доме.

Моргая заплаканными глазами, я подняла голову.

— Ей нужен корм.

— Он на кухне, вместе с наполнителем и кучей других вещей, которые были в списке.

— Список?

Он пожал плечами.

— Я понятия не имею, что нужно кошкам. Мне пришлось погуглить это. Я купил все это по дороге домой.

Мое сердце растаяло. Я улыбнулась.

— Дорогая тебе очень повезло, — я подошла к полке и прошептала кошке какую-то чушь, нежно почесывая ее макушку. Она была напряжена, но не зашипела и не замахнулась на меня.

Я погладила ее, наслаждаясь мягким, шелковистым ощущением ее шерсти. Чем больше я гладила и шептала ей, тем больше она расслаблялась. Но когда я попыталась поднять ее, она отступила.

Мои плечи поникли.

— Она не хочет спускаться.

Дейн вздохнул, глядя на нее.

— Ты не можешь прятаться здесь. Так нельзя. — Он без усилий поднял ее и прижал к груди — настолько естественно, что я была готова поклясться своей жизнью, что он погуглил, как носить и держать кошку.

Я улыбнулась, увидев, как она устроилась в его объятиях.

— Ты ей нравишься.

— Она просто видит во мне человека, который вытащил ее из клетки, — сказал он немного грубовато.

Я наблюдала, как она терлась о него, отмечая его запах. Моя улыбка стала шире.

— Да, Блу явно не моя кошка.

Он нахмурился.

— Что?

— Не люди выбирают кошек, Дейн. А кошки выбирают людей. И она решила, что ты принадлежишь ей. — Я пожала плечами.

Он бросил на меня насмешливый взгляд и протянул ее мне.

— Держи.

Я с радостью взяла ее и крепко прижала к себе. Посмотрела в ее прекрасные зеленые глаза и тут же влюбилась.

— Привет. Ты голодна? Ммм? Давай пойдем и выясним.

Спустившись вниз, я обнаружила, что Дейн действительно купил все необходимое для кошки. Мы разместили большую часть ее вещей в гостиной, которой почти не пользовались — мягкий лежак, лоток, когтеточку, миску для кормления и фонтанчик для воды.

Блу все это время пристально наблюдала за нами с полки. Уговорить ее спустить не получилось, но я не была удивлена этому, учитывая, что она попала в новую для себя обстановку. Я была просто рада, что она не испугалась. Она была немного раздражительной и дерганой и, казалось, чувствовала себя в большей безопасности, когда залезала куда-то высоко, но я решила, что это нормально.

— Женщина в приюте сказала не выпускать ее на улицу как минимум три недели, поскольку Блу сначала нужно освоиться в новой обстановке, — сказал мне Дейн.

Я повернулась к нему, решив пока оставить ее в покое. Она спустится, когда будет готова.

— У неё есть все нужные прививки?

Он кивнул.

— Я оставил все документы на своём рабочем столе, прежде чем выпустить ее из переноски. Я не ожидал, что она будет прятаться.

— Она просто нервничает. Новое место, новые люди, новые запахи.

Он наклонил голову.

— Также не ожидал, что ты вернешься из торгового центра с пустыми руками.

Моя улыбка померкла.

— Я не нашла ничего, что мне бы понравилось.

— Ты выглядела усталой в фойе. Даже опустошённой? — он прищурился, скользнув взглядом по моему лицу. — Что-то случилось?

— Ничего.

Он взял мой подбородок между большим и указательным пальцами.

— Расскажи мне.

Я вздохнула.

— Я увидела Хизер в торговом центре. Она меня не затемнила. Она была в кафе с, вполне возможно, новым парнем.— Я отступила на несколько шагов и плюхнулась на диван. — Я также встретила Оуэна.

Лицо Дейна посуровело.

— Что сказал этот ублюдок?

— Ничего. Он тоже меня не видел. Он был тем парнем, который сидел напротив Хизер в кафе.

Дейн нахмурил брови.

— Ты говорила, что он ненавидит ее.

— Так и есть. И у нее тоже нет к нему теплых, нежных чувств, потому что он никогда не поддавался на ее ухаживания. Но они выглядели очень милыми.

— Хм.

— Я не знаю, встречаются ли они, или что-то замышляют, или и то, и другое. В любом случае, это выводит меня из себя, потому что, что я сделала такого, чтобы взбесить их, кроме как живу свою жизнь так, как хочу? Ничего. Так что у меня правда было паршивое настроении. Потом я пришла сюда, увидела тебя и Блу, и оно исчезло. Так что спасибо тебе.

Я заметила его непроницаемое выражение лица и склонила голову.

— О чем ты думаешь?

Он сел рядом со мной на диван и повернулся ко мне лицом.

— Я думаю, что хочу убить их обоих, потому что они делают это лишь в надежде причинить тебе боль. Но если я это сделаю, они поверят, что им это удалось. Я не хочу доставлять им такое удовольствие.

— Я тоже, вот почему я не подошла к ним в торговом центре. Хоть встреча с ними и испортила мой поход по магазинам, я рада, что увидела их. Как указала Эшли, они не смогут задеть меня этим. — Я моргнула, когда Блу запрыгнула на спинку дивана. Я даже не заметила, как она спрыгнула с полки.

Я улыбнулась, когда она потерлась шеей о голову Дейна, оставляя на нем свой запах.

— Ты ей действительно нравишься.

Выглядя равнодушным, он сказал:

— Только потому, что я вытащил ее из клетки.

— Ах, она видит в тебе своего героя.

Я медленно протянула руку и погладила ее, улыбаясь, когда она не отстранилась.

— Я всегда хотела кошку.

— Разве ты не просила Мелинду и Уайатта купить тебе кошку?

Я покачала головой.

— Это может звучать драматично, но я не верила, что Хизер не причинит ей вред. Она часто портила, ломала или крала мои вещи. Может, она и не зашла бы так далеко, чтобы причинить вред живому существу, но я не хотела рисковать.

— Вероятно, это было хорошее решение с твоей стороны.

— У тебя когда-нибудь были домашние животные?

— У моего дедушки была собака. Бассет-хаунд. Это было самое ленивое гребаное животное, какое только можно себе представить.

Я замерла от удивления. Он никогда не говорил о своих дальних родственниках.

— Ты часто видел своего дедушку в детстве? — спросила я, ожидая, что он отмахнется от вопроса.

— Нет, ему не были рады в доме. Бэррон ненавидел его, потому что чувствовал, что Хью был «любимчиком». — Дейн покачал головой. — Бэррон даже улыбался на похоронах моего дедушки. Я был всего лишь ребенком, но я хорошо это помню.

— А что насчет твоей бабушки по отцовской линии?

— Она умерла до того, как я родился.

— А твои бабушка и дедушка по материнской линии?

— Моя мать не общалась со своей семьей. Они связались со мной около пяти лет назад, заявив, что хотят «пообщаться» со своими внуками. Я сказал им отвалить. Так же поступили Кент и Тревис. Потому что мы узнали от Хью, что они выгнали нашу мать в пятнадцать лет после того, как заставили ее сделать аборт.

Я почувствовала, как задрожала моя верхняя губа.

— Семья должна быть опорой для человека.

— Но мы с тобой оба знаем, что это не всегда так бывает.

Блу запрыгнула на колени Дейну и боднула его за руку.

— Я бы позавидовала, что ты нравишься ей больше, чем я, если бы все это не было так очаровательно, — сказала я.

Он бросил на меня испепеляющий взгляд и положил кошку мне на колени.

— Еще не проголодалась?

— На самом деле я бы перекусила.

— Хочешь лапшу в воке?

— Да, я не против.

Глава 29

Поднимаясь по дорожке к парадной двери моих приемных родителей, я моргнула. Мои глаза были опухшими. Боже, я чувствовала себя паршиво. Я проснулась с жутким похмельем после девичника. Несмотря на то, что я приняла обезболивающие таблетки три раза в течение дня, моя голова перестала пульсировать только час или около того назад.

Ханна устроила вечеринку у себя дома прошлой ночью и пригласила Эшли и Мелинду. Уайатт настоял на том, чтобы прийти, сказав, что чувствует себя «обделенным». Поскольку я ожидала простого вечера с вином, просмотром фильмов и шутками, я сказала, что он может остаться.

Если бы я знала, что это будет вечеринка в нижнем белье, я бы уговорила его остаться дома. Ханна, шалунья, никого не предупредила. Это был самый большой сюрприз в его жизни, когда вышла Ханна с вешалкой сексуального белья и множеством секс-игрушек. Он ушел так быстро, что я удивилась, как его ботинки не оставили следов на полу.

Мы повеселились — ели, пили, смеялись и перебирали нижнее белье и секс-игрушки. Дейн забрал меня позже, отказавшись позволить мне взять такси домой. Потом он грубо трахнул меня. В целом, это была хорошая ночь.

Мелинда написала мне ранее, прося заскочить по дороге домой с работы. Она не сказала почему, но заверила меня, что все в порядке. Надеясь, что это правда, я открыла дверь своим ключом и позвала ее.

Мгновение спустя она вышла в коридор и улыбнулась мне.

— Привет, милая, — она наморщила лоб. — Дейн не с тобой?

— Он на совещании, но оно скоро закончится. Сэм поехал за ним. Он привезет Дейна сюда.

Джуниор выбежал из гостиной с игривым боевым кличем и обнял меня за ногу.

— Ты привезла свою кошку?

Улыбаясь, я взъерошила его волосы.

— Не могу. Она, вероятно, поцарапала бы Рейнджера. Она девочка с характером.

Он надулся и отпустил мою ногу.

— Я хочу ее увидеть.

— Однажды я возьму ее. Обещаю.

— Как поживает Блу? — спросила Мелинда, когда мы вошли в гостиную.

— О, прекрасно, — ответила я. — Хотя она не отходит от Дейна.

Ее рот скривился.

— Я заметила это, когда мы были у вас в понедельник. Похоже, он не знает, как обращаться с кошками.

— Он ворчит на нее, но она ему нравится. Я уверена.

Я работала дома в понедельник и вторник, чтобы Блу не была одна в доме. Но она в любом случае никогда не была одна.

Ежедневно приходили домработницы, и женщины суетились вокруг нее.

Однако Блу не искала компании. Если только это не был Дейн. Она обожала его и постоянно терлась о него всем телом. Хотя она мурлыкала при мне. Немного. Один раз.

Уайатт поднял взгляд с кресла.

— Привет, милая. Черт, ты выглядишь неважно.

Я бросила на него неприязненный взгляд.

— А ты, надеюсь, больше не краснеешь при виде нижнего белья, — прошептала я в присутствии Джуниора, хотя он был в наушниках и играл на своем планшете на диване.

Уайатт нахмурился.

— Ханна могла бы предупредить меня.

Мелинда хихикнула и подняла брови, глядя на меня.

— Кофе? Чай?

Я взмахнула рукой.

— Нет, спасибо, — честно говоря, меня еще немного поташнивало от похмелья.

Мелинда жестом пригласила меня следовать за ней через арку, которая вела в столовую, и уговорила сесть за стол. Она подошла к своему компьютерному столу и порылась в одном из ящиков. Вытащила маленькую белую коробочку, а затем повернулась ко мне.

— Итак, я позвала тебя сюда, потому что... я собиралась отдать тебе это в понедельник вечером, но подумала, что будет лучше, если мы останемся одни.

Заинтригованная, я выпрямилась.

— Хорошо.

Она села за стол рядом со мной.

— Я знаю, что у тебя есть свои старые, новые, заимствованные и синие вещи, но... ну, я надеялась, что ты, может, прикрепишь это к своему свадебному букету или к клатчу.

— Что это?

— Взгляни сама.

Я взяла у нее коробку и осторожно сняла крышку. Мои губы приоткрылись. Внутри была большая английская булавка, на которой были прикреплены четыре маленьких амулета.

На крючке — шестипенсовик, подкова, голубое сердечко и фоторамка, на которой Саймон держал меня на руках, когда я была маленькой.

У меня перехватило дыхание, и я посмотрела на нее.

— Мелинда... спасибо тебе.

— Меня вдохновило то, что моя подруга сделала подобное для своей дочери, — она прикусила нижнюю губу. — Мне жаль, что я была немного жестка с Дейном с тех пор, как Тревис рассказал мне о трастовом фонде. Я просто... я так боялась, что тебе причинят боль, поэтомутак себя вела. Я не должна была так поступать, и мне очень жаль. Я наблюдала за вами двумя вместе и... он любит тебя, Виена. Это видно по его поступкам и словам. Вот что важно.

Он любит тебя, Виена. Как бы я хотела, чтобы это было правдой. Удерживая улыбку на лице усилием воли, я закрыла коробку и сказала:

— Спасибо. Я определенно прикреплю ее к своему букету. Саймон дал тебе нашу фотографию?

Она кивнула.

— Он подумал, что английская булавка — отличная идея. Он с нетерпением ждет приема. У вас не возникло проблем с организацией?

— Нет.Однако мы не смогли бы сделать этого без Криса и Майли. Я рада, что Дейн нанял их.

— Они очень хороши в... — она прервалась, когда Уайатт закричал на телевизор — или, точнее, на футболистов на экране. — Иисус, Мария и Иосиф, — пробормотала Мелинда. — Уайатт, ты можешь потише?

Уайатт выглянул из-за стула, хмуро глядя на нее.

— Неужели мужчина больше не может спокойно смотреть игру? — проворчал он.

Мелинда закатила глаза.

— Ничего ужасного не случится, если ты убавишь громкость и перестанешь орать.

Как раз в этот момент открылась входная дверь. И поскольку только у одного человека был ключ от входной двери в их дом, не было ничего удивительного, когда Хизер влетела в гостиную. Но видеть Оуэна, плетущегося за ней? Да, это было что-то новенькое.

Хизер коротко поздоровалась с Джуниором, который быстро помахал ей рукой и вернулся к своему планшету.

Уайатт, выглядевший немного озадаченным присутствием моего бывшего, бросил на меня обеспокоенный взгляд. Я не рассказывала своим приемным родителям о том, какой задницей был этот парень с тех пор, как я начала «встречаться» с Дейном, но они знали, каким образом Оуэн разорвал нашу помолвку много лет назад.

Мелинда нахмурила брови.

— Оуэн?

Он улыбнулся.

— Да. Как у вас дела?

— Я в порядке, спасибо, — сказала она ему, бросив на меня обеспокоенный взгляд.

Его взгляд остановился на мне.

— Привет, Ви.

Хизер шумно выдохнула.

— Я не знала, что ты здесь, Виена. Немного неловко. С другой стороны, наверное, будет лучше, если вы все вместе услышите это от нас.

Она мельком взглянула на Джуниора, который все еще был в наушниках и как сумасшедший стучал по экрану своего планшета.

— Эм, мы с Оуэном встречаемся, — сказала она мне.

Мелинда напряглась. Уайатт тихо выругался. И я знала, что они оба вышвырнут его из дома, если я дам им малейший намек на то, что хочу, чтобы он ушел. Пффф. Как будто я доставила бы такое удовольствие Хизер или Оуэну.

Я улыбнулась ей.

— Хорошо.

Она долго смотрела на меня.

— Хорошо?

— Ну, я надеялась, что настанет день, когда ты будешь встречаться с парнем, которой не женат, — сказала я. — Этот день наконец настал.

Она моргнула.

— Это... тебя действительно это не беспокоит?

Я пожала плечами.

— С чего бы?

— Ну, вы когда-то были помолвлены.

— Это было очень давно. Мы с ним оба двинулись дальше. Я имею ввиду, что я теперь вроде как замужем, — напомнила я ей.

Она несколько рах открыла и закрыла рот.

— Я рада слышать, что для тебя это не проблема.

Хм, я сомневалась в этом. Я повернулась к Мелинде.

— Большое тебе спасибо за булавку, — сказала я, засовывая коробку в сумочку. — Мне она очень понравилась.

— Что это? — спросила Хизер, нахмурившись.

— Свадебный амулет, — ответила я, на что Хизер сделала странное лицо. Но мне все равно.

Мелинда быстро втянула меня в разговор о всякой ерунде. Уайатт проделал то же самое с Хизер и Оуэном в гостиной, как будто пытался отгородить меня от этой странной парочки. Это меня вполне устраивало. Хизер все еще пыталась привлечь мое внимание раз или два, но Уайатт быстро отвлек ее.

Услышав, как зазвонил мой телефон, я выудила его из сумочки. Крис. Он часто звонил, когда хотел что-то передать мне. Поскольку я не хотела обсуждать детали приема в присутствии Фрика и Фрэка, я встала со стула и сказала Мелинде:

— Я должна ответить на звонок. Я всего на минутку.

Я зашла на кухню и ответила:

— Алло?

— Дорогая, извини, что беспокою тебя, я просто хотел согласовать с тобой несколько моментов, — сказал Крис.

— Без проблем, — сказала я ему.

Увидев, что Рейнджер скребется в заднюю дверь, я выпустила его и последовала за ним во двор, разговаривая с Крисом. Прошло несколько минут, прежде чем, удовлетворенный моими ответами, он повесил трубку. Я повернулась, чтобы вернуться в дом, и увидела, что Оуэн стоит в дверном проеме.

Скрестив руки на груди, он ступил на деревянный настил.

— Я всегда знал, что у тебя хорошее бесстрастное лицо, Ви, но до этого момента не понимал, насколько ты хорошая актриса.

Я склонила голову набок.

— Прости?

— Ты даже не вздрогнула, когда Хизер рассказала тебе обо мне и ей. Ты слишком хорошо восприняла эту новость.

— А как, по-твоему, я должна была ее воспринять?

Он резко закрыл рот, как будто хотел сдержать слова.

— Ты даже не выглядела шокированной.

— О, это был сюрприз, учитывая, что ты всегда утверждал, что ненавидишь ее, но это не так уж плохо. Если вы делаете друг друга счастливыми, то это здорово.

— Я не верю, что тебе все равно. Я не просто какой-то бывший. Мы знаем друг друга очень давно. Мы были друзьями, парой, помолвлены. У нас большая история.

— Вот именно. Мы — история, — я прищурилась. — Если бы я не знала тебя лучше, то подумала бы, что ты хочешь причинить мне боль. Но этого ведь не может быть правдой? Ты бы не поступил так с нашей «историей», верно?

Его ноздри раздулись.

— Почему он, Ви? Почему из всех людей в этом гребаном мире ты вышла замуж за Дэвенпорта?

Мне захотелось закричать.

— Оуэн, будь добр, просто отпусти меня.

Его брови взлетели вверх.

— Отпустить тебя? — повторил он, подходя ко мне слишком близко. — Я мог бы справиться с потерей тебя, если бы рядом с тобой был мужчина, который был бы добр к тебе. Который любил бы и обожал тебя и дал бы тебе все, что тебе нужно и чего ты хочешь от жизни. Я мог бы справиться с этим, потому что знал бы, что ты будешь счастлив. Но Дейн Дэвенпорт…

— Мой муж. Он — мой муж. Я люблю его. И мне надоело слушать, как ты оскорбляешь его. Он не обязан тебе нравится. И тебе должно быть все равно, что я вышла за него замуж. Ты должен перестать, мать твою, ныть по этому поводу. Убирайся из моей жизни и сосредоточься на том, что у тебя с Хизер.

— К черту Хизер, — он сделал выпад и прижался своими губами к моим.

Гнев горячей волной захлестнул меня. Я оттолкнула его назад и сильно ударила по лицу.

— Ты придурок. Никогда больше не прикасайся ко мне.

— Что, черт возьми, здесь происходит?

При звуке голоса Уайатта я обернулась и увидела, что он стоит в дверях с лицом, подобным грому. Мелинда стояла чуть позади него, разинув рот. Хизер была рядом с ней, ухмыляясь — правда, не мне. Нет, сучка ухмылялась человеку, который стоял рядом с Уайаттом.

— Дейн, — сказала я низким голосом.

Он не смотрел на меня. Его пристальный взгляд был прикован к Оуэну, а лицо окрасилось яростью. Он медленно и плавно, подобно хищной пантере, приблизился к нему.

Свирепо посмотрев на Дейна, Оуэн воинственно вздернул подбородок.

— Если ты думаешь, что я извинюсь...

Дейна взметнул кулак и врезал им в челюсть Оуэна с такой силой, что тот отшатнулся назад. Черт, у него останется адски синяк.

— Ублюдок, — выплюнул Оуэн. Он поднял руку и неуклюже замахнулся на Дейна, который легко увернулся от удара, а затем ударил его снова. Прежде чем Оуэн смог нанести ответный удар, Дейн нанес ему сильный удар в висок, от которого засранец упал прямо на задницу.

Наблюдая, как мой бывший поднимается с земли, я поморщилась, глядя на глубокий порез над его глазом. Ой. Ему наверняка понадобится наложить несколько швов. Но в тот момент я не испытывала в особого сочувствия.

— Может, тебе стоит что-нибудь сделать, Виена, — сказала Мелинда, подходя ко мне.

Я беспомощно пожала плечами своей приемной матери. Ни один разумный человек не стал бы пытаться встать между Дейном Дэвенпортом и тем, чего он хотел. А в данный момент он хотел втоптать моего бывшего жениха в землю.

Я совсем не возражала против этого.

В последнее время Оуэн вел себя, как полный засранец. Сегодня он зашел слишком далеко. Возможно, он и не создал себе таких проблем, как другие, которые были настроены разлучить нас с Дейном, но он определенно этого добивался.

Мелинда повернулась к мужу.

— Мы не можем просто стоять здесь

— Почему нет? — спросил Уайатт. — Оуэну следовало быть умнее.

Да, с чего бы ему быть таким.

Дейн смерил придурка взглядом

— Разве я не предупреждал тебя? Я ни один раз говорил тебе держаться от нее подальше, но ты не слушал, — мягко выговорил он. — И что ещё хуже, ты провернул подобную глупость. Для того, кто утверждает, что заботится о Вене, ты определенно этого не показываешь.

Оуэн сжал кулаки.

— Я правда забочусь о ней, она…

— Не твоя, — закончил Дейн. — На ее пальце мои кольца. Она носит мою фамилию, делит со мной постель. Она моя. Так что, заботишься ты о ней или нет, это, черт возьми, не имеет значения.

— Раньше мы с ней встречались, — Оуэн сглотнул

— И ты должен был крепко держаться за нее, но ты этого не сделал. Ты отпустил ее. Это была твоя ошибка.

— Я сделал то, что было лучше для Виены.

— Нет, ты сделал то, что было лучше для тебя. Возможно, ты и заботился о Виене, но ты не ставил ее на первое место. Она никогда не была твоим приоритетом.

— Тогда я был молод и глуп, — ноздри Оуэна раздулись.

— Ты был ребенком, который хотел иметь свободу для реализации своих амбиций. Виена предоставила тебе ее; она не проклинала тебя за это. И как ты ей за это отплатил? Попытался разрушить ее брак. Думаешь, она поблагодарит тебя за это? Что она захочет быть с тем, кто сделал это с ней?

Мой бывший напряг челюсть.

— Что я думаю... так это то, что Виена заслуживает того, чтобы ее любили. Ты никогда не полюбишь ее — тебе это не дано.

Эти слова ранили меня ... потому что они были правдой. Дейн не любил меня. И никогда не полюбит.

Мне должно быть все равно. Но это не так, и мне определенно это не нравилось. Я была настолько глупа что влюбилась в своего фальшивого мужа.

Дейн вздохнул.

— Ты уже говорил это ранее, но мне плевать, что ты думаешь. Ты мне не интересен. И для неё ты не представляешь никакого интереса. Тебе нужно собраться с духом и принять это, потому что я не позволю тебе играть с ней в эти игры. Ты уедешь отсюда и будешь держаться от нее подальше.

Оуэн выпятил подбородок.

— Ты не имеешь права диктовать, что мне делать.

— Когда дело касается моей жены, я определённо имею на это право.

— Ты не сможешь ее долго удерживать, и ты это знаешь. В конце концов она поймет, что я был прав насчет тебя. И тогда она уйдёт от тебя.

Дейн склонил голову, с любопытством глядя на него.

— С чего ты взял, что я позволю ей уйти?

Оуэн откинул голову назад.

— Ты не можешь заставить ее остаться с тобой

— Виена знает, что я никогда ее не отпущу.

Черт, Дейн так хорошо играл, что, если бы он не дал ясно понять, что не ему не нужен настоящий брак, то я, возможно, поверила бы ему.

— Ты обращаешься с ней, как со своей собственностью, — настаивал Оуэн.

— Так уж получилось, что она — самое ценное, что у меня есть, — сказал Дейн. — И я намерен оставить ее себе. Смирись с этим. Прими это. Оставь ее в покое. Избавься от мечты вернуть Виену обратно. Этого не случится.

— А если я не буду держаться от нее подальше?

Дейна изогнул губы в жестокой, леденящей улыбке, от которой я почти вздрогнула.

— Тогда я заставлю тебя пожалеть об этом.

Глаза Оуэна блеснули.

— Она намного лучше тебя. Ты ее не заслуживаешь.

— Ты что ли ее заслуживаешь? Ты, который только что вел себя как полный мудак, считаешь, что заслуживаешь ее?

Стыд промелькнул на лице моего бывшего.

— Может, никто из нас не заслуживает. Но…

— Здесь нет никаких «но». Ты ошибаешься, думая, что она была бы твоей женой, если бы ты не напортачил. Я бы забрал ее у тебя, даже если бы на это ушли годы. Не думай, что она была бы твоей, если бы ты ее не бросил. Так или иначе я бы сделал ее своей. Я говорю это очень серьезно. Я безжалостен в достижении того, чего хочу. Перестань рассчитывать на то, что я облажаюсь и потеряю ее так, как это сделал ты. Я бы никогда не позволил кому-то настолько важному для меня уйти из моей жизни.

Оуэн прищурился, пристально изучая Дейна.

— Сукин сын, ты считаешь, что заботишься о ней по-своему.

Взгляд Дейна скользнул ко мне, пылая одержимостью, нетерпением и чем-то... большим. Что-то, от чего у меня участился пульс и перехватило дыхание. Но Оуэн ошибался. Дейн не заботился обо мне. Он ни за что не хотел бы, чтобы этот брак был настоящим. Ему даже не нужна была девушка, не говоря уже о жене... верно?

«Верно», — утверждала я. Он не хотел большего. Я знала, что лучше не позволять себе забывать, что он просто играл свою роль.

— Виена знает, как я к ней отношусь, — сказал он Оуэну. — И это для меня самое главное. Мне плевать, что ты думаешь. Я просто хочу, чтобы ты оставил ее в покое. Она ясно дала понять, что не хочет, чтобы ты был в ее жизни. А я тем более, блядь, не хочу, чтобы ты был в ее жизни.

Губы Оуэна растянулись в хитрую улыбку.

— Ну, теперь, когда я с Хизер, я буду рядом, нравится тебе и Виене это или нет.

— Нет, не будешь, — вмешался Уайатт, направляясь к нам. — Если ты думаешь, что я позволю тебе использовать Хизер, чтобы навредить Виене, ты сильно ошибаешься.

Хизер бросилась к отцу с широко раскрытыми глазами.

— Подожди, ты не можешь указывать мне, с кем я могу встречаться, а с кем нет.

Уайатт повернулся к ней, сжав губы.

— Ты... ты моя дочь, и я люблю тебя — и всегда буду любить. Я никогда не соглашался с твоим выбором «парней» на протяжении многих лет. Я много раз давал тебе это понять, но мои слова до тебя так и не доходили. Поэтому я оставлял тебя в покое, полагая, что однажды ты научишься на своих ошибках. Но на этот раз я не буду это терпеть. Ты используешь Оуэна так же, как он использует тебя, потому что у вас двоих общая цель: навредить Виене. Вам двоим должно быть стыдно за себя, но у меня такое чувство, что вам не стыдно.

Мелинда вздохнула, глядя на Оуэна.

— Мне больно видеть, каким человеком ты стал. Виена была твоим лучшим другом в течение долгого времени. Я бы никогда не подумала, что настанет день, когда ты вознамеришься причинить ей боль.

— Я не хочу причинять ей боль, — заявил Оуэн. — Я хочу, чтобы она открыла глаза и увидела его таким, какой он есть.

Уайатт нахмурился.

— Скажи мне, каким образом твои «отношения» с Хизер помогли бы этому?

Оуэн открыл рот, но не произнес ни слова.

— Ты никого не обманешь, — добавил Уайатт. — Ты хотел обидеть Виену и решил, что отношения с Хизер будут лучшим способом сделать это. Только из этого ничего не вышло, поэтому ты сделал еще один шаг вперед и принудительно поцеловал ее. Но на самом деле это не считается поцелуем, верно? Ты сделал это в гневе.

Оуэн закрыл глаза.

— Я не хотел, я просто...

— Может, вначале ты и хотел вернуть меня, — вмешиваюсь я. — Но думаю, что в какой-то момент это изменилось. Это стало больше связано с твоим желанием победить Дейна. Я не приз, который можно выиграть в какой-то игре. Я — живой человек.

— Я знаю это, — сказал Оуэн, открыв глаза. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. В безопасности и любима. Ты никогда не испытаешь это, пока будешь с ним.

Я помотала головой.

— Нет, Оуэн, ты хочешь, чтобы я была счастлива, в безопасности и любима с тобой. Это совсем другое. Тебя бесит то, что я с Дейном, не потому, что ты думаешь, что он мне не подходит. Тебя бесит это потому, что он действительно делает меня счастливой. Тебя это возмущает. Ты злишься на него за это. И заставляешь меня платить за это.

— Виена сделала свой выбор, — перебил Уайатт. — И она выбрала не тебя, Оуэн. Точно так же, как много лет назад ты не выбрал ее. Упущенная возможность. Если она тебе действительно небезразлична, ты будешь уважать ее выбор и продолжишь двигаться дальше. Ты можешь это сделать?

Взгляд Оуэна скользнул ко мне.

— Ты правда любишь его? Он тот, кто тебе нужен?

Я кивнула.

— Да и еще раз да.

Он сглотнул, откровенно опечаленный.

Дейн шагнул к нему.

— Ты закончил. Ты высказал свое мнение, она выслушала и ясно выразила свои желания. А теперь уходи. И на этот раз не совершай ошибку, снова приближаясь к Виене.

— Или Хизер, — добавил Уайатт. — Держись подальше от обеих моих девочек, Оуэн.

Хизер хмуро посмотрела на отца.

— С кем я встречаюсь — это не твое дело.

— Ты не встречаешься с ним, ты играешь в игры. — Мелинда махнула рукой по воздуху. — Теперь этому положен конец.

Хизер уперла руки в бедра, свирепо глядя на обоих своих родителей.

— Ты не можешь вот так вмешиваться в мою жизнь — мне не четырнадцать.

— Заверяю тебя, что я больше не приближусь к ней, Уайатт, — прервал его Оуэн.

Он посмотрел на меня.

— Ты, наверное, мне не поверишь, но я действительно люблю тебя, Ви. И мне хотелось получить шанс доказать тебе это. Я был полон решимости вернуть тебя. Но где-то на этом пути я позволил горечи взять верх. Я правда не хотел, чтобы все так обернулось; не хотел заходить так далеко, — он сглотнул. — Я больше не побеспокою тебя, — он склонил голову и исчез в доме.

Я глубоко вздохнула и расправила плечи.

Хизер начала спорить со своими родителями, указывая пальцем и выпячивая подбородок.

Дейн подошел ко мне, врываясь в мое личное пространство. Он скользнул рукой вверх по моей спине и обвил ее вокруг моего затылка.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Рада, что все закончилось. Мы можем поехать домой?

Он провел большим пальцем по моему рту, как будто хотел стереть любые следы Оуэна.

— Конечно. Как только я закончу с твоей стервой-сестрой. — Он направился прямиком к Хизер.

О-о-о.

Она прекратила разглагольствовать, когда увидела, что он приближается. Ее глаза расширились, когда он встал прямо перед ней.

— Ты зашла слишком далеко, — сказал он, его голос был тихим, но похожим на удар хлыста. — Ты знала, что произойдет, если снова навредишь моей жене, тем не менее ты все равно это сделала.

— Снова? — повторил Уайатт.

— Попрощайся с деньгами, которые ты получаешь с помощью шантажа, Хизер, — сказал Дейн. — Потому что этот денежный источник иссякнет в тот момент, когда жена отца Джуниора узнает о существовании ребенка.

Она помотала головой, в ее глазах была паника.

— Ты этого не сделаешь.

— Шантаж? — повторил Уайатт. — Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне... — он замолчал, взглянув на Мелинду, которая смотрела в сторону дома.

Проследив за ее взглядом, я увидела Джуниора, стоящего на пороге с наушниками, висящими у него на шее. Он переводил взгляд с одного человека на другого, ощущая напряжение и, казалось, испытывая неловкость.

Затем его заметили остальные, но именно Мелинда поспешила к Джуниору и попыталась увести его обратно внутрь, но безуспешно.

— Давай просто уйдем, Дейн, — уговаривала я, подходя к нему. Я положила руку ему на спину. — Я голодная и уставшая, и моя голова снова начинает пульсировать.

Его взгляд скользнул ко мне, темный и жесткий, но затем вернулся к Хизер.

— Даже не думай о том, чтобы прийти на прием в субботу, — сказал он ей. — Ты упустила все шансы, которые Виена просила меня дать тебе — теперь ты официально исчерпала их.

Глава 30

Оторвавшись от своей электронной книги следующим вечером, я вздохнула, увидев кошку, сидящую передо мной на кровати. Она смотрела на меня, подергивая хвостом.

— Он придет, как закончит работать, — сказала я ей.

В первую ночь, когда Дейн привел ее домой, он настаивал, чтобы Блу не спала с нами в комнате. Но, услышав, как она мяукает и царапается в дверь несколько часов, он сдался. Хотя на самом деле она не спала рядом с нами. Она удобно устроилась на полке моего шкафа. Понимая, что она заявила права на это место как на свое собственное, я перенесла туда ее кровать.

Когда Дейн ранее поднялся в свой кабинет после ужина, я принесла ее в свою комнату. Покормила, погладила и поиграла с ней, прежде чем она исчезла в шкафу, чтобы вздремнуть. Но, теперь она, очевидно, устала от меня. Ей нужен был ее хозяин.

Я вернулась к своей электронной книге, чтобы немного успокоиться. Я чувствовала себя взвинченной. До сих пор я не нервничала из-за свадебной церемонии. Эо была просто вечеринка. Но теперь, когда до нее оставалось всего два дня, я ощущала постоянное волнение.

Я не нервничала в плохом смысле этого слова. Это была своего рода нервозность, которую вы испытываете в преддверии чего-то важного. К этому примешивалась искорка предвкушения и нить волнения.

Однако то, что Хизер не будет присутствовать, немного ослабляло мое беспокойство. Ни Мелинда, ни Уайатт не возражали и не были расстроены решением Дейна убрать ее из списка гостей. Что было очень хорошо, потому что ничто из того, что они могли бы сказать, не заставило бы его изменить свое мнение. В тот момент они смотрели на свою дочь печальными глазами.

Хизер выбежала из дома, таща за собой Джуниора. Ее не беспокоило, что ее приглашение было отозвано. Нет, она была зла на то, что ее родители не протестовали. И именно тогда я поняла, почему она начала встречаться с Оуэном. Это было не просто для того, чтобы причинить мне боль. Она хотела, чтобы Дейн поднял шум, чтобы вмешались ее родители. Она ожидала, что они защитят ее и вышвырнут Дейна из дома, зная, что я уйду с ним. И тогда, бинго, она бы окончательно поссорила меня со своими родителями.

Это был хороший план. Ее родители всегда защищали ее в прошлом, так что у нее были все основания быть уверенной, что они сделают это снова. Черт, даже я не ожидала, что они встанут на мою сторону. Хоть я и была рада, что они это сделали, все же мне было грустно, что они оказались в положении, в котором им пришлось выбирать между нами.

Теперь они были расстроены и беспокоились, что она будет держать Джуниора подальше от них назло. Вероятно, она так и сделает, но только до тех пор, пока ей не понадобится няня. Она появится у их двери и будет вести себя так, будто делает им одолжение, позволяя увидеться с внуком. Хотя на самом деле, она просто хотела избавиться от него на некоторое время.

Когда Мелинда позвонила мне прошлой ночью, чтобы извиниться за поведение Хизер — на что я, как обычно, сказала ей, что в этом нет необходимости, — она также спросила обо всей этой истории с шантажом. Я сказала ей спросить Хизер, полагая, что она должна была сама рассказать своим родителям, но потом голос Мелинды дрогнул, она расчувствовалась и... что ж, я рассказала ей правду. Все прошло не очень хорошо, и я подозревала, что Уайатт был так же расстроен.

Услышав звонок своего телефона, я схватила его с тумбочки и взглянула на экран. Я улыбнулась, увидев, что это было текстовое сообщение от Дейна.

Я провела большим пальцем по экрану и открыла сообщение: Нет, если я начну выходить ночью, Виена начнет задавать вопросы. Она снова подумает о тех фотографиях и задастся вопросом, не соврал ли я ей. Я предупреждал тебя, что мы не будем видеться часто, пока я не разведусь с ней. Ты сказала, что сможешь справиться с этим, так что смирись. Я приду к тебе, когда смогу. У тебя нет причин ревновать, ты же знаешь, что ты единственная, кого я хочу.

Я замерла, мои мысли рассеялись... как будто мой разум просто отключился и не мог распознать слова — или как будто не хотела этого делать.

Я помотала головой и сильно заморгала. Этот текст... это... это была какая-то шутка?

Нет, Дейн не шутил.

Я перечитала сообщение, крепко сжав телефон в руке. Я искренне не могла разобраться в содержании. Одно было ясно. Он не собирался посылать это сообщение мне. Он отвечал на сообщение от кого-то другого. О той, кто была для него «единственной», кого он хотел.

Боль пронзила мою грудь, и телефон выскользнул у меня из руки. Меня начало трясти, мое дыхание стало резким и быстрым. Нет. Нет, он не мог дурачить меня все это время. Этого не могло быть. У него не могло быть никого другого. Он спал со мной в моей постели. Он бы не делал этого, если бы в его жизни была другая женщина.

Если не... о Боже, что, если он начал трахать меня только для того, чтобы сбить с толку? Мой желудок болезненно скрутило.

В голове крутилась куча вопросов. Была ли эта женщина Лейси? Сблизились ли они после смерти Хью? Была ли она вообще девушкой по вызову? Ее правда звали Лейси? Или это был кто-то совершенно другой? Представлял ли он себе эту сучку, когда трахал меня?

Я на мгновение зажмурила глаза. Этого не может быть правдой. В этом не было никакого смысла.

Может, это не он отправил сообщение. Может, кто-то забрал его телефон. Может, они клонировали его номер.

Или, быть может, я просто отчаянно пыталась поверить, что не позволяла ему играть со мной все это время.

Мне хотелось думать, что он никогда бы так со мной не поступил. Я хотела думать — нет, верить, — что, он, как минимум, будет уважать меня достаточно, чтобы не поступить так. Я начала верить, что что-то значу для него. Теперь же? Теперь мне казалось, что я обманывала саму себя. И он тоже дурачил меня.

Горячие слезы жгли глаза. У меня так сдавило горло, что я удивилась, как еще могла дышать. Я быстро сжала переносицу, чтобы сдержать слезы. Я не буду плакать. Не буду кричать, винить или орать на него. Если он действительно играл со мной все это время, то не стоил моих нервов. И будь я проклята, если позволю ему увидеть, как сильно он меня расстроил.

Не собираясь дожидаться его появления, я схватила свой сотовый и выскользнула из комнаты, оставив Блу позади.

Блу...

Я остановилась. Он пошел в центр спасения кошек, принес домой чудесную кошку, подарил ее мне как что-то голубое. Зачем ему делать такой милый подарок, если у него была другая женщина? Он бы так не поступил, верно?

Может, у него не было романа. Может, он просто успокаивал какую-то помешанную на нем женщину.

Или, быть может, я пыталась придумать оправдания, чтобы мне не пришлось сталкиваться с его предательством

Что ж, я не получу ответы, если ничего не предприму.

Я побрела по коридору к его кабинету, чувствуя себя так, словно иду навстречу своей гибели. Я не постучала в дверь, а сразу вошла. Его не было за столом, но компьютер был включен.

Я посмотрела на ванную комнату и увидела, что дверь была закрыта. Мой взгляд метнулся обратно к его столу. Его телефон лежал прямо там. Я могла бы проверить его сообщения. Могла бы получить ответы, которые хотела... если бы не тот немаловажный факт, что мне, вероятно, понадобился бы его отпечаток пальца, чтобы разблокировать его.

Тем не менее, я поспешила к столу и взяла сотовый. Провела большим пальцем по экрану.

Используйте свой отпечаток пальца или введите PIN-код.

Черт. Скрипя зубами, я положила телефон обратно на стол. Мой взгляд привлек листок бумаги. Я нахмурилась, наклонив голову. Потом поняла, на что смотрю, и мой мир перевернулся с ног на голову.

Истец.

Дейн Дэвенпорт.

Ответчик

Виена Дэвенпорт.

Ходатайство о разводе.

Мой желудок скрутило, а сердце сжалось. Он хотел расторгнуть брак так рано? Неужели он правда хотел вернуться к своей девушке?

Еще больше слез навернулось на глаза. Я прикусила язык, чтобы отогнать их. Это сработало, но ужасное давление в моей груди нарастало с бешеной силой. Мне хотелось плакать, кричать и потребовать объяснений, какого черта он так поступил со мной.

Значит ли, что Блу была прощальным подарком? Пытался ли он сказать мне, что все кончено? Неужели я просто не прочитала знаки?

Я услышала, как спустили воду в унитазе, за которым последовал скрип петель, когда дверь ванной комнаты открылась позади меня.

— Виена, — сказал он удивленно.

Я медленно повернулась, все еще держа первую страницу заявления о разводе в руке.

— Ты хочешь что-то сказать мне? — мой голос звучал холодно.

Он взглянул на лист бумаги, который я держала в руках. Его глаза снова встретились с моими, и в них не было никаких эмоций.

— Я собирался поговорить с тобой об этом сегодня…

— Конечно, ты собирался.

Я проглотила комок эмоций в горле, и, черт возьми, это было больно.

— Хочешь, я подпишу эти бумаги для тебя прямо сейчас? Так будет проще.

— Виена…

— Нет, правда, мне вовсе не трудно, — я швырнула бумагу на стол, выхватил ручку из держателя и нацарапала свою подпись в нужной строке. — Вот. Теперь ты можешь вернуться к своей девушке. Ты, очевидно, скучаешь по ней.

Он нахмурился.

— К кому?

О Боже, слезы вот-вот хлынут из глаз.

— Счастливой жизни, Дейн.

Я направилась прямиком к двери, мне нужно было убраться как можно дальше. Я не стану плакать перед ним.

Этот ублюдок встал у меня на пути.

— Подожди, нам надо поговорить.

— Нет, мы, мать твою, не будем говорить — прошипела я. — Подвинься.

— Ты расстроена, я понимаю, но…

— Я не расстроена. Я взбешена. Я злюсь, что купилась на твою ложь и позволила тебе играть со мной.

Его брови сошлись вместе.

— О чем ты говоришь?

— Ты отправил мне сообщение по ошибке.

— Какое сообщение?

— Твой ответ на ее сообщение.

— Виена, я ни хрена не понимаю, о чем ты говоришь.

Я открыла сообщение на своем мобильном.

— Я зачитаю его тебе.

Я произнесла каждое слово четко, медленно, спокойно... как будто внутри я не разваливалась на части. Я оглянулась на Дейна, который все еще хмурился.

— Дай мне посмотреть.

— Нет, — я сунула свой сотовый в карман и уставилась на его грудь, отказываясь встречаться с ним глазами. — Я покончила с нами. Дай пройти.

— Посмотри на меня.

— Я не...

— Посмотри на меня.

Я не могла.

— Я не посылала тебе это сообщение, Виена.

Я хихикнула.

— О, я получила его по волшебству?

Он протянул руку к моему лицу, но я отвернулась.

— Не прикасайся ко мне, черт возьми. Я поверила тебе насчет тех фотографий. Боже, я такая идиотка.

— Малышка…

— Не называй меня так.

Мускул на его щеке дрогнул.

— Я не отправлял сообщение, Виена.

— Ну, это не мог быть кто-то другой. Это твой номер.

— Я очень осторожный человек. Неужели ты думаешь, что я случайно отправил бы тебе сообщение? Я хоть раз так делал? Разве я не заметил бы такую оплошность? — он сделал маленький шаг ближе ко мне. — Сообщение подделано.

Я нахмурила лоб.

— Подделано?

— Есть веб-сайты, на которых люди могут зарегистрироваться, чтобы отправлять электронные письма, сообщения или звонить людям, скрывая свои идентификационные данные. Все, что им нужно было для того, чтобы отправить тебе сообщение, — это ввести твой номер в качестве получателя, а затем ввести мой в качестве человека, который, отправил его тебе. Они хотели, чтобы ты поверила, что это сообщение от меня. Вот и все. Важным признаком того, что сообщение подделано, является то, что имя предполагаемого отправителя отображается серым цветом, а не синим, на который можно кликнуть. Посмотри на другие сообщения, которые ты получила от меня. Держу пари, что мое имя на них будет синим, а то, которое ты только что получила, — серым. Проверь. Поверь мне.

Я достала свой мобильный и проверила прошлые сообщения, которые получила от него. Его имя каждый раз светилось синим цветом. Но оно было выделен серым на компрометирующем тексте, который я только что получила. И мне могло бы стать легче от осознания этого, если бы я не нашла документы о разводе у него на столе.

Я сунула свой сотовый в карман и пожала плечами.

— Значит, сообщение было подделано. Отлично. Неважно. Сейчас это не имеет значения. Я подписала бумаги, дала тебе развод. Встречаешься ли ты с кем-то другим, это не мое дело и не должно быть.

— Я не хочу развода, Виена.

— Что? Ты сочиняешь подобное дерьмо ради забавы? Зачем? О Боже, я не могу разговаривать с тобой прямо сейчас.

— Я не хочу развода. Ни сейчас. Ни когда-либо вообще. Я хочу, чтобы ты осталась со мной. И я довольно ясно дал это понять.

Я уставилась на него в растерянности.

— Ты под кайфом?

— Как думаешь, зачем я подарил тебе эту гребанную кошку?

— Потому что она — это единственное, что ты можешь мне дать.

— Ты правда так думаешь? — он тяжело выдохнул. — Господи, Виена. Той ночью в Нью-Йорке я принял решение, что не отпущу тебя. Я бы сказал тебе это на следующее утро, поскольку посчитал, что ты сама до этого не додумаешься. Но не сделал это, потому что понял, что ты усомнишься в том, что я способен на отношения. И я был прав, думая так, не так ли?

Я непонимающе посмотрела на него.

— Подожди, что?

— Я знал, что мне придется показать тебе серьезность моих намерений, и что я действительно хочу быть с тобой. Я также понял, что просто слов будет недостаточно. И что ты захочешь расторгнуть брак, который начался как фикция, поэтому составил эти документы о разводе.

Он глубоко вздохнул.

— Я не хочу развода. Я просто хочу дать тебе возможность выбора. Если ты хочешь стать настоящей моей женой со второго раза, я подпишу эти паршивые бумаги, и тогда мы поженимся снова. На этот раз так, как ты захочешь.

Я посмотрела на него, чувствуя себя так, словно мне нанесли удар в челюсть.

— Ты не шутишь? — вопрос прозвучал шепотом.

— Я когда-нибудь шучу?

— Но... ты потеряешь свой трастовый фонд, если мы разведемся сейчас.

Он тихо выругался:

— Ты для меня важнее трастового фонда, Виена, — он выглядел недовольным тем, что я думала иначе. — Там есть еще один лист бумаги, я собирался показать его тебе сегодня.

Он подошел к столу, выдвинул ящик и вытащил какой-то документ. Вернувшись ко мне, он протянул его.

Я осторожно взяла лист. Это было письмо. Письмо, которое он получил из больницы. Я быстро прочитала его и нахмурилась.

— Ты... ты записался на прием, чтобы отменить вазэктомию?

— Ты ведь хочешь детей?

Я дала волю слезам. Они лились прямо по лицу. Их было невозможно сдержать.

Дейн снова тихо выругался и обхватил мое лицо руками. Он вытер слезы большим пальцем.

— Я не так представлял себе этот разговор. Не думал, что ты будешь так шокирована, узнав, что я хотел, чтобы ты осталась. Ты слышала, что я вчера сказал Оуэну. Как ты могла подумать, что я захочу развода?

— Я думала, ты просто играешь роль мужа-собственника.

Он прижался своим лбом к моему.

— Нет, малышка. Для меня уже долгое время все по-настоящему. Как ты этого не заметила? Я водил тебя на свидания, подарил тебе эту чертову кошку, я сплю с тобой в одной комнате.

— Но не в твоей комнате. Я думала, это значит, что между нами не больше, чем просто секс.

Он поднял голову, нахмурившись.

— Тебе нравится комната, которую я выбрал для тебя, так почему я должен просить тебя переехать? Если ты хочешь, чтобы мы переехали в мою спальню, то мы сделаем это. Но я больше не считаю ту комнату своей спальней. Я захожу туда, чтобы одеться — вот и все. Это больше похоже на огромную гардеробную.

Я судорожно вздохнула, надеясь собраться с мыслями и остановить слезы. Оглядываясь назад, я понимаю, что все признаки того, что он хотел, чтобы брак был настоящим, были налицо — я просто неправильно их прочитала. Или, может, я была слишком напугана, чтобы позволить себе поверить, что были какие-то знаки. Слишком напуган, чтобы позволить себе надеяться.

Даже сейчас, несмотря на то, каким грубым и прямолинейным он был, мне было трудно осознать, что он предлагал мне именно то, чего я хотела больше всего. Попросту говоря — его. Для меня не имело значения, что я вышла за него замуж в рамках сделки, которую мы заключили, потому что именно сделка нас и свела. Я сомневалась, что мы были бы вместе, если бы не она.

Я облизнула губы.

— Ты уверен, что хочешь, чтобы этот брак был настоящим?

Мне нужно было знать, что он не передумает позже. Это меня убьет.

Его взгляд посуровел.

— Он уже настоящий. Ты моя жена во всех отношениях. Но если тебе нужно, чтобы я подписал эти бумаги и женился на тебе повторно, я это сделаю. Но позволь мне кое-что прояснить. Если мы разведемся, то между нами ничего не изменится — это просто бумажная волокита. Ты не станешь Веной Стрэттон. Ты не перестанешь носить мои кольца. Ты не съедешь из этого дома. Ничего не изменится. Это просто будет означать, что мы проведем церемонию заново.

Я шмыгнула носом и покачала головой.

— Мне это не нужно. Мне не нужна еще одна церемония.

— Не нужна?

— Мне вроде как понравилась та, что у нас была. — Кроме того, наша церемония в Вегасе имела свою историю. Там он впервые поцеловал меня. Поцелуй был далек от фальши, и он размыл грань между настоящим и вымыслом.

Я посмотрела на письмо в своей руке.

— Я ценю этот жест, но я не хочу, чтобы у нас были дети, если ты их не хочешь, Дейн, — я положила письмо на ближайшую полку. — Ребенок не должен чувствовать себя нежеланным.

Он провел ладонями по моим рукам.

— Несколько недель назад я проснулся, а ты лежала на спине и спала, и твоя кофточка задралась. Я посмотрел на твой голый живот и поймал себя на мысли, что представляю, как ты носишь моего ребенка. Я не знаю, откуда это взялось — оно просто всплыло в моей голове. Я не могу толком описать, что я чувствую. Я просто знаю, что хочу от тебя ребенка. Хотя не уверен, что буду хорошим родителем. Я даже не знаю, как быть хорошим родителем. Но я погуглю это.

Из меня вырвался смешок.

— Я говорил тебе, что могу заставить тебя смеяться, если захочу, — напомнил он мне.

Я кивнула.

— У тебя получилось.

— Итак, мне подписать бумаги или порвать их? В любом случае, ты моя, и ты останешься моей, — предупредил он, его голос был хриплым от чувства собственничества.

Приятный холодок пробежал у меня по спине. Я не сомневалась в его желании владеть мной.

Было бы приятно услышать признание в любви, но я бы не поверила в него. Я верила, что он способен испытывать эмоции, но он не желал открываться людям из-за отца. Этот ублюдок заставил самых важных для Дейна людей — его родных братьев — причинять ему физическую боль. Насколько морально было бы больно вам, если бы вам били палкой люди, которые вам дороги?

Его связь с близнецом помогала ему переживать это, но потом Дейн потерял Оливера; потерял единственного человека, который имел значение; единственного человека, который поддерживал его. И чему это научило восьмилетнего Дейна? Что забота о других приводила только к боли. Поэтому он замкнулся, став настолько уверенным в себе и сосредоточенным на себе, что это отталкивало других.

И все же он мало-помалу открывал мне свой мир. Он позволил себе доверять мне — настолько, что спал рядом со мной по ночам. Он позволил себе заботиться обо мне, хотя ему было нелегко это делать. И он почувствовал уверенность в том, чтобы сделать пугающий его шаг и начать строить со мной отношения

Все это чертовски пугало меня. Мне не нужны были три маленьких слова, которыми люди перебрасывались слишком легко, слишком часто. Особенно когда мужчина передо мной, преодолел все свои трудности, чтобы решиться быть со мной. И особенно когда он стоял здесь, предлагая мне все, чего я хотела. Это было гораздо более важно, чем признание в вечной любви.

Я глубоко вдохнула и ответила:

— Порви их.

— Смотри, Виена. Я больше не предложу тебе это — я слишком эгоистичен для такого. Если ты окончательно станешь моей, я не отпущу тебя. Я не позволю тебе уйти.

— Я уверена, — я разорвала тот лист, который держала в руках, и положила клочки на полку, прямо рядом с его письмом из больницы. — Ты можешь порвать остальное.

Его стальные глаза сверкнули триумфом.

— Но тебе нужно избавиться от мысли, что ты попал в ловушку брака, — быстро добавила я. — Я не оставлю тебя и не уйду, если у нас возникнут проблемы. Я не из тех, кто останется в несчастном браке, так что тебе лучше взять себя в руки. Но я уйду, если ты когда-нибудь изменишь — я перестану уважать тебя, и себя, если останусь.

Он склонил голову набок.

— Ты думаешь, я бы когда-нибудь тебе изменил?

Я не думала так по той причине, что это заставило бы его почувствовать себя своим отцом-прелюбодеем...

— Нет. Я не верю, что ты так унизишь себя и меня. Что хорошо для тебя, потому что я бы без колебаний ошпарила твой член кипятком, если бы ты когда-нибудь изменил мне.

Дейн поморщился.

— Мстительная. Мне это нравится, — он преодолел последние сантиметры расстояния между нами. — Тебе никогда не нужно беспокоиться, что я изменю тебе, Виена, —он наклонил голову и поцеловал мою шею. — Этого никогда не случится, — он запечатлел поцелуй еще один поцелуй на шее. — Ты — единственная, когда я хочу. Ты — единственная, кого я когда-либо хотел, — он провел своими губами по моим. — Поняла?

— Поняла.

— Хорошо, — промурлыкал он.

Я потянулась поцеловать его, но он запустил одну руку в мои волосы, а другой обхватил мое горло, удерживая меня на месте. Я ахнула и вцепилась в края его рубашки. Мой пульс начал учащаться, импульсы похоти начали накапливаться и потрескивать в воздухе между нами.

Его пристальный взгляд скользнул по моему лицу, прослеживая каждую линию, изгиб, черту, веснушку.

— Все в тебе принадлежит мне, — прошептал он.

Я облизнула губы, когда его взгляд опустился на мой рот. Но он не наклонился и не прижался к ним, как я ожидала. Вместо этого он нежно поцеловал уголок моего века. Это было мило, конечно, но я хотела, чтобы его губы оказались на моих.

Я нуждалась в этом.

Он провел губами по моим векам, а затем начал осыпать поцелуями мои скулы. Каждое прикосновение было легким, как перышко. Он слегка прикусил мой подбородок, пробуждая каждое нервное окончание и подпитывая сексуальное напряжение, которым был заряжен воздух.

Я погрузилась в этот момент, расслабляясь и позволяя своему телу стать податливым рядом с его. От его низкого рычания мои соски напряглись, кровь застучала в венах.

Его возбужденный член впился в мой живот. Но он не прижимался ко мне. Не целовал меня требовательно. Он остановился в сантиметре от моих губ, пристально глядя мне в глаза, ничего не скрывая. Предвкушение пронзило меня. мучительно сжав внутренности.

Я пососала его нижнюю губу. Он сжал мое горло и отстранился. Ладно, я получила его сообщение. Я должна была подчиняться ему. Но меня это не злило, мне нравилось, когда он командовал. Словно он делал мне подарок. Словно он хотел этим что-то сообщить и не желал, чтобы его прерывали.

Я приоткрыла губы в приглашении, надеясь, что он примет его. И он сделал это. Дейн погрузил язык внутрь и провел им по внутренней стороне моей верхней губы, но затем снова отстранился. Я подавила желание притянуть его, зная, что это ни к чему не приведет. Словно в награду за это, он нежно пососал мой язык. Сначала медленно, затем быстро, затем снова медленно, увеличивая интенсивность.

Затем, наконец, он засунул свой язык мне в рот и заскользил им по моему. Он не спешил. Это был поцелуй, как в замедленной съемке. Он медлил. Испытывал. Смаковал. Целовал так, словно я была десертом, которым он хотел насладиться в полной мере.

Это было чувственно. Пошло. Волшебно. Он превратил поцелуй в гребаное искусство, погрузив меня в водоворот сладостных ощущений; сосредоточив мое внимание на нем. Я чувствовала только его рот и руки. Ощущала его вкус. Вдыхала опьяняющий запах одеколона, которым он пользовался. Мои мысли были сосредоточены только на нем, освобождая меня от всех забот. Казалось, что весь мир исчез, и был только он.

Он грубо повернул мою голову, посылая по моему телу укол боли и приятную дрожь. Затем впился в мои губы. Его поцелуй был медленным, влажным и ленивым, но при этом жарким. В нем, как и всегда, чувствовалось доминирование.

Его губы были такими мягкими, теплыми и умелыми, пока он умело руководил мной. Мое дыхание стало прерывистым, и я почувствовала, как румянец залил мою грудь, шею и лицо.

Его хватка на моем горле оставалась властной и собственнической. Его большой палец время от времени пробегал вверх и вниз по моей шее. Боже, я не думал, что моя кожа может быть настолько чувствительной.

Все ощущалось иначе. Каждое скольжение его языка, каждое покусывание, каждое прикосновение его губ, каждое движение его пальцев в моих волосах.

Я попыталась углубить поцелуй, но он сжал руку на моем затылке достаточно сильно, заставив меня вздрогнуть. Он едва себя сдерживал. Я чуть не зарыдала. Мое тело бурлило гормонами, желая получить сексуальную разрядку. Жаждя большего. Мне это было необходимо.

Но он не дал мне этого. Он провел языком по моей губе, продлевая пытку. Заставляя меня просить еще одного поцелуя. Заставляя требовать иных действий.

Целая куча эмоций захлестнула меня. Предвкушение. Удовольствие. Волнение. Желание. Нужда. Я больше не могла выносить его поддразниваний. Не могла.

— Дейн, — прохрипела я, мой голос был пропитан отчаянием.

Он зарычал и накрыл мой рот своим, погружая язык внутрь. Его поцелуй был подобен пороху, брошенному в открытое пламя. Атомный взрыв необузданной потребности воспламенил нас обоих.

Он целовал меня страстно, грубо и жадно, что я не могла дышать. Но нам это и не было нужно. Он дышал мной. Я дышала им.

Мой разум и тело были опьянены ощущениями, эндорфины переполняли меня. Все мое тело бурлило похотью. Я не знала, как справиться с этим.

Мы тянули и дергали друг друга за одежду, срывая ее. Мы оба вышли из-под контроля. Оба были во власти порочной сексуальной потребности, которая требовала утоления.

Все еще жадно целуя, он прижал меня к столу. Он отбросил вещи в сторону, а затем развернул меня.

— Наклонись.

Я подчинилась, задыхаясь, когда мои груди коснулись прохладной поверхности, и ухватилась за край стола.

— Это моя девочка.

Он погрузил в меня палец и закружил им. Мои внутренние мышцы напряглись, не желая отпускать его.

— Уже такая мокрая, — он медленно пошевелил пальцем. — Четыре гребаных года я представлял, как нагибаю тебя над столом — иногда над этим, иногда над тем, что в «o-Verve». Все стало только хуже с тех пор, как я сделал тебя своей. Я должен быть сосредоточен на работе. Вместо этого я думаю о твоей киске, когда в нее погружается мой член.

Я вздрогнула, когда его рука резко опустилась на мою задницу.

— Какого хрена?

— Подписываешь документы о разводе, думаешь уйти от меня, — он прижался ко мне всем телом и прошептал мне на ухо: — За это ты не издашь ни звука, пока я не разрешу тебе.

Я разинула рот.

— Ты не можешь приказать мне молчать.

— Ошибаешься. Я владею твоим ртом. Если я скажу тебе держать его закрытым, ты сделаешь это.

— Я ни за что не... — я вздрогнула, когда он снова шлепнул меня по заднице.

— Ой. Это было больно.

— Следующий шлепок будет еще больнее, так что веди себя тихо, и мне не придется шлепать тебя снова.

Выпрямившись, он убрал палец и заменил его толстой головкой своего члена.

— Запомни, ни звука, — он собрал мои волосы в пучок, откинул мою голову назад и вошел.

Воздух со свистом вырвался из моих легких, пока он сантиметр за сантиметром заполнял меня своим толстым, ребристым членом. Я чувствовала, как его пенис пульсирует внутри меня. Чувствовала каждый удар его сердца.

Он застонал.

— Люблю находится в твоей киске. Люблю наполнять ее своей спермой, — он начал безжалостно вколачиваться в меня в бешеном темпе.

Я зажала рот, чтобы сдержать крик. С каждым резким толчком он входил все глубже. Я попыталась откинуть бедра назад, чтобы двигаться с ним в одном ритме, но его пальцы впились в мою задницу, удерживая меня неподвижно, чтобы он мог овладеть мной. Мне оставалось только вцепиться в стол и наслаждаться сексом.

Его член пронизывал меня снова и снова, растягиваясь мои сверхчувствительные стенки. Рычание Дейна разнеслось в воздухе, смешиваясь со звуком соприкосновения нашей плоти.

Он не ослабил своей мертвой хватки на моих волосах, но мне это нравилось. Нравилось, как он удерживал меня на месте, когда брал то, что хотел, словно мое удовольствие не имело для него значения. Хотя я знала, что это не так. Знала, что он может заставить меня кончить так сильно, что я почувствую это на своих зубах.

— Вот так, малышка, будь милой и тихой, пока я тебя трахаю, — сказал он, двигаясь жестко и быстро. — Как же хорошо, кончи со мной, — нотка гордости в его голосе пробежала по моей коже.

Возбуждение свернулось клубком у меня в животе, и моя киска сжалась вокруг его члена. Я зажмурила глаза, словно это помогло бы мне сдержать стоны, которые застряли в горле. Я была полна решимости не издавать ни звука. Не потому, что боялась, что меня снова отшлепают, а потому, что мне нравилось слышать гордость в его тоне.

Я крепче вцепилась в края стола, когда оргазм был готов пронзить меня в любой момент. Моя киска напряглась. Я почувствовала, как его член утолщается и пульсирует, и знала, что он был так же близок к разрядке, как и я.

— Дай мне услышать тебя, малышка. Кончай, когда будешь готова.

Я застонала, протяжно и громко, и из него вырвалось рычание. Он ускорился, вонзая в меня свой член с такой силой, что стол задрожал. Удовольствие разливалось внутри, туго затягивая меня, как гребаную резинку. Напряжение продолжало нарастать и усиливаться. И я кончила.

Раскаленный до бела оргазм пронесся по телу, я закричала, моя киска сжалась вокруг его члена. Я услышала, как он выругался, почувствовала, как его член набух еще больше. Он грубо вонзил свой член невероятно глубоко и кончил.

Он отпустил мои волосы, и я упала на стол, хватая ртом воздух.

Через несколько минут он запечатлел поцелуй между моими лопатками и вышел из меня.

— Подожди здесь.

Как будто у меня были силы двигаться. Я смутно осознавал, что он возится в отдельной ванной. Он вернулся с мокрым полотенцем и вытер меня, как часто делал.

Он похлопал меня по внешней стороне бедра.

— Посмотри на меня.

Я выпрямилась, все еще немного задыхаясь, и повернулась к нему лицом.

Он притянул меня ближе и обвил рукой мою шею сзади.

— Ты в порядке?

— Удивлена, что чувствую свои ноги. А ты?

— О, я в порядке, — он нежно поцеловал меня. — Мы еще ни раз трахнемся на этом столе.

— Я не против. Однако, может, в следующий раз мы могли бы обойтись без порки.

— Ты заслужила это, подписав те бумаги, — несколько секунд он пристально смотрел мне в глаза. — Я понимаю, почему ты не спросила себя, было ли сообщение подделано, Виена. Я нехороший человек. И никогда не пытался быть им. Я часто манипулирую людьми. Но ты единственный человек, которого я никогда не предам. Если случится что-то, что заставит тебя усомниться в этом, поговори со мной. Дай мне шанс объясниться. Позволь мне развеять твои сомнения. Не заявляй, что с тебя хватит, и не пытайся уйти от меня.

— Если бы я знала, что ты по-настоящему хочешь быть со мной, я бы и не подумала, что ты послал то сообщение — ты не предашь того, кому по-настоящему верен. Но я правда не думала, что действительно что-то значу для тебя.

— Ну, ты была неправа. Теперь, когда ты это знаешь, сделай мысленный шаг назад, если увидишь или услышишь что-то, что выставляет меня в дурном свете. Подвергни это сомнению. Спроси себя, а правда ли это. Поговори со мной.

— Я так и сделаю. Обещаю.

Он слегка сжал мой затылок.

— Хорошая девочка. А теперь дай мне еще раз этот рот.

Глава 31

— Есть ли способ узнать, кто отправил это сообщение? — спросила я, когда мы лежали в постели лицом друг к другу. Мы пошли в мою комнату — хотя мне кажется, что это уже наша комната — после того, как покинули его кабинет. Как только Дейн уделил немного внимания очень недовольной Блу, то присоединился ко мне в душе, а затем скользнул ко мне в постель.

Он поджал губы.

— Смею предположить, что твой оператор может сообщить тебе данные отправителя, если только он не использовал VPN или компьютер в общественном месте, в этом случае оператор не сможет определить их идентификатор. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы выяснить, кто отправил тебе сообщение, — он накрутил прядь моих волос на палец. — Я ставлю на Хизер.

Я нахмурилась. Лично я склонялась к Тревису и Хоуп, поскольку в последнее время они были нехарактерно тихими.

— Почему она?

— Потому что я все еще верю, что не она отправила тебе флешку. Фотографии были упомянуты в сообщении. Я никому о них не рассказывал. А ты?

Я помотала головой.

— Нет. — Мне приходилось хранить так много секретов о моем браке, что даже в голову не пришло рассказать об этом кому-нибудь.

— Тогда тот, кто отправил флешку, должно быть, также отправил и это сообщение.

— Вчера Хизер чертовски сильно разозлилась. Она бы захотела поквитаться, и ей бы не терпелось сделать это, как можно быстрее. Особенно с учетом того, что она скоро потеряет свои деньги за вымогательство.

Дейн кивнул.

— С другой стороны, Оуэн также был взбешен. Вполне возможно, что за этим стоит он.

Я нахмурилась.

— Вначале он разозлился, но, уходя, выглядел так, словно смирился со всем. Думаю, что теперь он отступит и оставит нас в покое.

— Хм.

— Ты так не думаешь?

— Если бы кто-то сказал мне, что я не могу тебя заполучить, то не отступил бы.

— Потому что ты как собака с костью. Думаю, вполне возможно, что он подделал сообщение назло. Ты задел его эго своими словами — особенно заявлением о том, что увед бы меня у него, словно ему нечем меня удержать.

Дейн пожал плечами, скользя пальцами вниз по моей руке, чтобы обхватить ими мою ладонь.

— Это была правда.

Я фыркнула.

— Эм, нет. Ты бы не увел меня.

— О, я бы обязательно это сделал, — он поднес мою руку к своему рту и прикусил кончик моего пальца. — Не заблуждайся на этот счет.

— Чушь собачья. Мы сейчас вместе только потому, что ты втянул меня в фиктивный брак. Будь я уже замужем за кем-то другим, ты не смог бы использовать меня в качестве своей фальшивой жены, так что мы бы никогда не дошли до таких отношений. Между нами не было бы ничего, кроме работы.

Он легонько постучал меня по носу.

— Неправильно. Рано или поздно, я бы сделал тебе предложение, независимо от того, была ли ты одинока или нет. Если бы ты была замужем, я бы, наверное, уже сделал его. Потому что мне ненавистна мысль о том, что ты принадлежишь кому-то другому.

— И ты так уверен, что я бы поддалась на твои ухаживания?

— Да.

— Высокомерный ублюдок.

Он провел зубами по моей ладони.

— Ты бы не изменила ему — ты слишком верная. Но ты бы бросила его и стала бы моей. Я бы сделал все для этого. Я уже много раз говорил тебе, что всегда получаю то, что хочу. Я захотел сделать свой бизнес успешным во всем мире. Я сделал. Я захотел купить такой дом, как этот. Я купил. Я захотел сделать тебя своей женой. И ты стала ей.

— Чтобы прибрать к рукам свой трастовый фонд, — указала я, и все внутри меня сжалось, когда он засосал мой палец в рот. — Ты собирался развестись со мной через год.

— Изначально, да, я так и планировал. Но все изменилось. Я захотел сделать тебя своей и был полон решимости найти способ заставить тебя захотеть остаться со мной. Я поклялся, что пойду на все для этого, — он лизнул точку пульса на моем запястье. — И я это сделал.

— Но ты уверен, что будешь счастлив в отношениях, Дейн? — спросила я, низким и мягким голосом. — Ты долгое время был один.

— Мне нравится быть одному — это помогает зарядиться энергией; и не думаю, что это когда-нибудь изменится. Но мне больше этого не хочется. Мне нравится твоя компания. Помнишь тот день, когда ты пошла навестить Саймона после работы, не предупредив меня? В тот же день, когда Хизер появилась здесь?

— Помню, — это было на следующий день после того, как мы с ним трахнулись на его кухонном столе.

— Вернувшись домой, я понял, что тебя нет... тогда мне впервые дом показался пустым. Я уже привык к тому, что ты всегда здесь. До тех пор я не осознавал, как сильно мне нравилось, что ты рядом. Тогда я понял, что попал в беду. Особенно в тот момент, когда потерял контроль и трахнул тебя.

— Ты был очень зол на меня той ночью.

— Я был взбешен мыслью о том, что ты покинешь «o-Verve», — его темные глаза скользнули по моему лицу, пылая чувством собственничества. — Я захотел тебя в ту же секунду, как впервые увидел, но я не связываюсь со своими сотрудницами, как ты знаешь. Я мог уволить тебя, чтобы иметь возможность ухаживать за тобой, но знал, что ты не захочешь иметь ничего общего с человеком, который лишил тебя работы. Кроме того, мне казалось, что никто не подходит на роль моей помощницы так, как ты.

— И бизнес всегда был для тебя на первом месте.

— Так и было. Теперь на первом месте — ты. Но тогда, да, я ставил «o-Verve» превыше всего остального. Обычно я не нанимаю женщин, которые мне нравятся, но я сказал себе, что это не будет проблемой. Я оказался неправ. Несмотря на это, все эти годы я держал тебя в качестве своей помощницы потому, что мне нравилось находиться с тобой рядом. Я стал думать о тебе как о чем-то постоянном в моей жизни. Той, кому я могу доверять. Той, на кого могу положиться. Той, которая никогда меня не подводила. Той, которая ни разу не бросала меня, когда становилось трудно.

Я сглотнула и прикусила губу. Я правда никогда бы не подумала, что он так обо мне думает. Я бы никогда не поверила, что он относился ко мне с большим уважением, чем к другим своим сотрудникам. Дейн не был человеком, который впускал других в свою жизнь. Они должны были доказать свою значимость. Я и не подозревала, что сделала это.

— Мне и в голову не приходило, что ты покинешь «o-Verve» после развода, — продолжал он. — Я ненавидел мысль о том, что ты уйдешь. Я не хотел терять тебя. Потом ты начала разглагольствовать о том, что ни один другой мужчина не захотел бы, чтобы ты работала на своего бывшего мужа. Я пришел в ярость от того, что ты хотела, чтобы к тебе прикасался другой мужчина. Так что, да, я потерял контроль.

— И ты был полон решимости, чтобы это не повторилось. Но потом случился Нью-Йорк.

— Когда я вошел в твой гостиничный номер и увидел тебя в одном нижнем белье, мне захотелось бросить тебя на кровать и трахнуть.

Он провел большим пальцем по крошечному шраму на тыльной стороне моей руки.

— Для меня секс всегда был просто сексом. Ничего не значащим. Обычным снятием физической потребности. Я никогда в него ничего не вкладывал. С его помощью я просто выпускал пар. Но с тобой все было по-другому. Секс оказался... эмоциональным. Лучшим в моей жизни. И настолько чувственным, что вызывал привыкание. Он что-то значил, потому что ты что-то значишь для меня. И я знал, что если трахну тебя снова, то уже никогда не отпущу. Я боролся с собой весь день. Я убеждал себя, что мне не нужна настоящая жена; что я не хочу от жизни того же, что и ты; что мне лучше быть одному. Но потом ты сказал кое-что, что решило твою судьбу.

Я нахмурилась:

— Что?

— Женщина на конференции спросила тебя, думала ли ты, когда впервые начала работать на меня, что мы однажды поженимся. Ты сказала, что не думала об этом; что у тебя и мысли не было связываться со своим боссом, но порой от судьбы не убежишь, и с ней бессмысленно бороться.

Я сглотнула, тронутая тем, что он вспомнил мои слова и тем, как они подействовали на него.

— Конечно, я знал, что это был заготовленный ответ, но я также поняла, что ты права. Я понял, что даже если буду сопротивляться тебе той ночью, то все равно рано или поздно трахну тебя снова. У меня не хватило духу продолжать бороться со своими желаниями, точно так же, как у меня не хватило бы духу отпустить тебя после развода. Поэтому я решил, что сопротивляться тебе больше бессмысленно.

Парень действительно был мастером скрывать свои эмоции, потому что я не чувствовала никакой подобной борьбы, происходящей внутри него.

— Та ночь в Нью-Йорке была восхитительной, так что я рада, что ты сдался.

Его губы изогнулись в ухмылке.

— Восхитительной?

— Ага. Хотя я действительно хотела ударить тебя, когда ты не позволил мне кончить. Но это обычное дело.

— Ты кончаешь сильнее, когда я заставляю тебя терпеть.

Да, это правда.

— Даже если и так, я бы предпочла не сдерживаться. Или молчать. Это трудно.

— Так и должно быть. Ты собиралась уйти от меня, — его взгляд потемнел и пригвоздил мой. — Тебе повезло, что я не люблю причинять боль, иначе ты получила бы самую сильную порку в своей жизни.

— В свою защиту скажу, что я думала, ты хочешь развода.

— Тебе следовало думать лучше.

— Что я должна была подумать, когда увидела документы о разводе на твоем столе?

— Я бы не ожидал, что ты сочтешь это за правду. Но ты должна была, как минимум, поразмыслить над этим. Ты не должна была автоматически думать, что я хочу развода.

— Позволь мне повторить, что я понятия не имела, что я тебе небезразлична.

— Ты не подозревала об этом?

Я скривила рот.

— Ладно, я думала, что ты, возможно, немного заботишься обо мне. Но я также думаю, что ты немного заботишься о рыбках кои в своем пруду.

Дейн вздохнул.

— Да, я отношусь к тебе так же, как к своим рыбкам, — сухо сказал он. Он схватил меня за затылок и притянул ближе. — Поцелуй меня, пока с твоих губ не слетела еще какая-нибудь глупость.

Я нахмурилась.

— Эй, это было…

— Я сказал, поцелуй меня.

Я шмыгнула носом.

— Может, я не хочу.

— Мне все равно. Поцелуй меня.

— Тебе все равно?

— Нет, — он прикусил мою нижнюю губу. — Дай мне то, чего я хочу.

— Я не в настроении для...

Он завладел моим ртом, переплетая свой язык с моим, сметая любые дальнейшие возражения, которые я могла бы выдвинуть.

Я растворилась в нем с тихим стоном и скользнула руками вверх по его твердой груди. Мой. Теперь он действительно был моим. Я все еще не до конца верила в это. У меня слегка закружилась голова от всех тех маленьких откровений, которые он мне преподнес.

Почувствовав давление на свои ноги, я посмотрела вниз и увидела Блу, пытающуюся втиснуться между моими и его ногами. Я слегка отодвинулась назад, чтобы дать ей немного места. Задрав хвост, она проскользнула между нашими телами и потерлась шеей о его грудь.

Я втянула губы, чтобы подавить улыбку.

— Думаю, она ревнует, что ты уделяешь мне внимание.

Блу плюхнула свое маленькое пушистое тельце между нами и свернулась калачиком.

Он сжал губы.

— Она не будет спать с нами. Если мы позволим ей это один раз, то она будет делать это каждую ночь, — он выбрался из кровати и взял кошку на руки. — Не мяукай, — сказал он ей, направляясь к шкафу. — У тебя есть своя кровать. Используй ее.

Я слышала, как он что-то прошептал ей, исчезая в шкафу. Я бы поставила свою жизнь на то, что он прижимался к ней и извинялся за то, что переместил ее.

Он со вздохом вернулся в кровать и опустил голову на подушку.

— Эта чертова кошка — заноза в моей заднице. Она устроилась в шкафу и останется там.

Хм. Я решила не говорить ему, что она только что запрыгнула на кровать позади него. Он узнает, как только она начнет ластиться…

Он вздрогнул.

— Какого хрена? — он оглянулся и издал низкое рычание... на что она начала облизывать его лицо. Его ноздри раздулись. — Это не смешно, Виена.

— Я не смеюсь.

— Смеешься. Только не вслух.

И осознание того, что я не должна этого делать, только усложняло задачу остановиться.

— Она просто хочет прижаться к своему спасителю.

— Я не прижимаюсь.

— Ты прижимаешь меня к себе.

— Я мужчина. Мужчины не прижимаются, — тяжело выдохнув, он встал с кровати, подхватил ее на руки и снова исчез в шкафу, все это время читая ей нотации, как будто она могла понять его.

Я перевернулась и проверила, что перевела свой телефон в беззвучный режим. Матрас за моей спиной прогнулся, когда Дейн вернулся и обнял меня. Я могла бы указать на то, что он прижимался ко мне, но тогда он бы отодвинулся. Плюс, я не была уверена, что это считается, так как он обхватывал мою грудь.

Блу запрыгнула на кровать передо мной и наклонила голову.

Я невольно улыбнулась.

— Эм, Дейн? У нас гости. Снова.

— Скажи мне, что ты шутишь, — он поднял голову и выругался. — Нам просто придется запереть ее в шкафу, потому что я не собираюсь нянчиться с ней всю ночь. Ты меня понимаешь, кошка? Ты здесь не останешься.

Блу откинулась на спинку стула, задрала одну ногу и начала вылизывать себя.

— О, ради всего святого.

Глава 32

Утром в день церемонии я положила свою сумочку с свадебными украшениями на туалетный столик в одной из комнат для гостей. Удовлетворенная тем, что теперь могу вычеркнуть последний пункт из списка, я вздохнула. После завтрака я перенесла в номер свое платье, туфли и другую одежду, а также все мелочи, которые мне понадобятся во время подготовки.

Я не хотела одеваться в своей комнате, потому что этим утром со мной будут несколько человек — все они должны были прибыть с минуты на минуту. Мне было бы все равно, что они находятся в моей комнате, если бы Дейн не перенес в нее свои вещи накануне. Теперь, когда это было и его комната тоже, я знала, что он не хотел бы, чтобы другие люди находились в ней.

Положив руку на свой скручивающий живот, я выдохнула. Я думала, что к этому времени мои нервы уже успокоятся, но, видимо, не судьба.

Занятая последними приготовлениями к приему, предыдущий день прошел как в тумане. Я пробовала расслабиться с помощью маникюра, педикюра и просмотром фильмов. Может, дело было в этом, а может, в обычной усталости, но я спала на удивление хорошо. С другой стороны, Дейн трахал меня прошлой ночью так сильно и долго, что высосал из меня почти все силы, так это тоже могло быть одной из причин.

Теперь я чувствовала себя несколько взвинченным от предвкушения. Церемония больше не была просто вечеринкой, больше не была частью фиктивного брака. В нее был вложен смысл. Это был особенный день.

Теперь я была женой Дейна не только на бумаге. Я была его женой во всех смыслах этого слова. Брак был официально настоящим. И прием был нашим шансом отпраздновать это.

— У тебя все готово?

Я резко обернулась и увидела Дейна, стоящего в дверном проеме.

— Да. Я собрала все, что Крис перечислил. Если окажется, что нужно что-то еще, я могу обвинить его в оплошности.

Дейн подошел ко мне.

— Нервничаешь?

— У меня в животе все трепещет, но в хорошем смысле. Я не могу до конца поверить, что этот день наконец настал. Прошедшая неделя пролетела незаметно, — я посмотрела на него. — Ты ни капельки не выглядишь взволнованным.

Он пожал плечами.

— Из-за чего тут переживать? У тебя все хорошо. У меня тоже. Крис и Майли предусмотрели все детали. Никаких чрезвычайных ситуаций в последнюю минуту не возникло. — Он шагнул немного ближе. — Единственное, о чем я беспокоюсь, так это о твоей мигрени. Но у тебя они бывают только по вечерам, так что пока не стоит об этом волноваться.

Я даже не подумала о том, что у меня может случиться мигрень. Но было невероятно приятно, что он помнил об этом.

Он обхватил мое бедро.

— Ты так и не собираешься показать мне свое платье?

— Нет. Тебе придется подождать, — я хихикнула, увидев раздраженное выражение на его лице. — Боже, ты такой избалованный.

Он хмыкнул.

— Ты же знаешь, я не люблю ждать.

Раздался звонок.

Он выхватил свой телефон из кармана и разблокировал его.

— Это Крис. — Он положил свой сотовый в карман, а затем сжал мое бедро. — Я провожу их сюда, к тебе, а потом пойду одеваться в нашу комнату. Я буду ждать тебя внизу, как буду готов.

Я кивнула.

— Хорошо.

Он подарил мне мягкий, томный поцелуй.

— Дыши. Расслабься. Улыбнись. Все в порядке, — с этими словами он вышел из комнаты.

Он вернулся через минуту с Крисом, парикмахером и визажистами. Крис выпроводил его, настояв, чтобы Дейн больше не видел меня, пока я не оденусь и не буду готова. Дейн бросил на него равнодушный взгляд, но любезно вышел из комнаты.

Крис подошел ко мне, лучезарно улыбаясь.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? Нервничаешь?

— Немного. Я не могу до конца избавиться от этого.

— О, не волнуйся, моя дорогая. Я знаю кое-что, что успокоит твои нервы. Во-первых, ты ведь помнишь Фиби, Джуэл и Шину?

— Да. — Я обменялась приветствиями с тремя женщинами, которые быстро расставили свои инструменты для укладки и косметику.

Фотограф Флойд появился вскоре после этого. За ним быстро последовали Мелинда, Эшли и Ханна, которые принесли свои наряды с собой. Они поприветствовали меня крепкими объятиями, улыбаясь и хихикая.

Ханна внимательно изучила мое лицо, а затем удовлетворенно кивнула.

— Ненужных пятен нет. Превосходно.

— Ненужные пятна? — повторила я.

— Эй, это случается с некоторыми невестами, — сказала Эшли. — Я знаю, что у тебя уже была церемония, но технически ты сегодня снова невеста. Ты же не хочешь, чтобы в такой день у тебя на кончике носа был прыщ.

Я фыркнула и повернулась к Мелинде, одновременно испытывая облегчение и удивление, увидев, что ее улыбка не выглядела натянутой. Я знала, что ей было обидно из-за поведения Хизер, поэтому я ожидала, что это избавит ее волнение по поводу приема.

— Не думаю, что когда-либо видел тебя такой счастливой.

— Я несколько месяцев с нетерпением ждала этого события, — сказала Мелинда. — Я так счастлива, что этот день наконец настал. Я пропустила вашу церемонию, так что этот прием много значит для меня. И просто замечательно, что Джуниор приедет.

Я свела брови на переносице.

— Джуниор?

— Хизер позвонила вчера вечером, рассказала нам о ситуации с шантажом, извинилась за свое поведение и сказала, что разрешит Джуниору присутствовать на приеме. Она надеется, что это загладит некоторые из ее поступков. Не только для меня и Уайатта, но и для тебя и Дейна.

Я едва не фыркнула. Хизер ничего не делала для людей, и ей было наплевать, что я расстраивалась из-за выходок, которые она вытворяла. Но вполне возможно, что теперь, зная, что Дейн сдержит свое слово насчет угрозы испортить ей жизнь, она сделала это в качестве жеста мира. Либо это, либо она просто не хотела, чтобы все внимание ее родителей было сосредоточено на мне — вот как думает Хизер.

— Что ж, это здорово, — это все, что я сказала.

— Так и есть, — согласилась Мелинда. — И я очень взволнована тем, что мою прическу и макияж сделают профессионалы.

Крис слегка похлопал в ладоши.

— На этой ноте, дамы, давайте начнем? Дайте мне свои наряды, я повешу их в шкаф. Мы не хотим, чтобы они помялись.

Пока парикмахер и визажисты творили свое волшебство над нами всеми, фотограф ходил вокруг, делая снимки нас на разных стадиях неготовности.

Мои нервы немного успокоились после того, как Крис дал выпить мне мимозу. Он немного помог. Особенно с тех пор, как он заставил всех сосредоточиться на соблюдении времени. Он также угостил нас закусками, такими как батончики мюсли, фрукты и сэндвичи.

Несколько часов спустя мы, наконец, начали одеваться. Как только я была готова, встала перед зеркалом в полный рост. Улыбка мгновенно растянулась на моих губах. Мне чертовски нравилось мое платье. Шелковое без бретелек оттенка слоновой кости. Оно было покрыто французским кружевом, на котором были вышиты черные розы, придавая ему элегантный, но в то же время готический вид.

Сзади лиф с рюшами и корсетом был перевязан черной лентой, и я знала, что Дейну будет натерпеться ее развязать. Поскольку платье было до пола, он не сможет заметить мои ботфорты цвета слоновой кости.

Мои волосы были завиты в легкие локоны и выглядели гладкими, как шелк. Розы черного и бежевого цветов были искусно вплетены в прическу. Как и кулон на моем ожерелье, камни в моих серьгах были в виде цветов, что делало каждую из ярких жемчужин похожей на бутон розы.

Мелинда помахала рукой перед лицом, словно отгоняя слезы.

— Ты выглядишь прекрасно. Невероятно красиво.

— Полностью согласна, — согласилась Эшли, улыбаясь мне. — Я предвижу, что Саймон и Уайатт заплачат, когда увидят свою дочку в таком виде.

— Что касается Дейна, — начала Ханна, — он сойдет с ума. Внутри, конечно. Внешне он будет выглядеть таким же собранным, как и всегда.

Она взмахнула рукой.

— Типичное поведение психопата.

Я вздохнула.

— Женщина, он не психопат.

Ханна усмехнулась.

— С тобой так весело.

Я закатила глаза.

— Ну, вы все трое выглядите просто потрясающе. — Я повернулась и поблагодарила Фиби, Джуэл и Шину — все они уже собирали свои вещи.

— А теперь последний штрих, — объявил Крис, вручая мне мой букет. — Я прикрепил булавку Мелинды к ленте.

Я приоткрыла губы. Он полностью изменил букет из белых роз, чтобы тот соответствовал тематике приема, добавив желуди, мини-тыквы, сезонные ягоды, черные перья, а также темно-малиновые и золотые листья. Я ухмыльнулась ему.

— Мне это нравится, Крис.

Он просиял.

— Я же говорил, что тебе понравится.

Флойд сделал еще несколько снимков, хмурясь всякий раз, когда Крис пытался командовать им. Затем люди постепенно начали расходиться, чтобы отправиться на место проведения.

Оставшись одна, я схватила свой клатч цвета слоновой кости и вышла из комнаты. Я пошла по коридору, но остановилась, поняв, что Дейн стоит у подножия лестницы. У меня перехватило дыхание. Будь он проклят, если не выглядел воплощением искусства в этом смокинге. Серьезно, мне хотелось попробовать его на вкус.

Его глаза — обычно такие серьезные и задумчивые — напоминали темный бархат, когда он смотрел на меня. Тень улыбки тронула его губы.

— Спускайся сюда, малышка.

Я крепко держалась за перила, осторожно спускаясь по лестнице.

— Ты выглядишь довольно неплохо.

— А ты выглядишь просто сногсшибательно. — Он повернул пальцем, жестом приказывая мне покрутиться.

Я медленно сделала это, улыбаясь его быстрому вдоху, когда он увидел заднюю часть моего корсета.

— Тебе нравится? — спросила я, снова повернувшись к нему лицом.

— О, мне очень нравится. — Положив одну руку мне на спину, он обхватил мою шею другой и наклонился к моему рту. Его поцелуй был мягким и целомудренным, но я чувствовала в нем голод.

— Я не знаю, что хочу больше. Снять это платье или просто задрать его до талии, пока буду трахать тебя.

Хм, эта реакция меня удовлетворила. Казалось, он возбудился от одного моего вида.

Он прищурился.

— Что это за загадочная улыбка на твоем лице?

— Ты узнаешь позже, — сказала я, слегка касаясь бутоньерки с белой розой, которую он надел на нашу церемонию в Вегасе. — Сэм снаружи?

— Да. — Дейн взял меня за руку. — Поехали.

Сэм был одним из наших гостей на приеме, поэтому мы не хотели, чтобы он был нашим шофером. Но он попросил оказать ему честь отвезти нас на место церемонии.

Отель был не слишком далеко, так что мы приехали незадолго до начала. Майли встретила нас у двери и сообщила, что все гости пьют коктейли в большом бальном зале; их сопроводят в ботанический сад, как только мы с Дейном окажемся внутри.

Мне не терпелось хорошенько рассмотреть сад, но, когда мы достигли озеленённой территории, которая окружала его, Флойд подгонял нас от места к месту, делая несколько наших снимков в разных локациях.

Я надеялась, что несколько из них получились хорошими. Он велел нам с Дейном предаться еще одному целомудренному поцелую, в то время как Майли и Крис — которых не было бы видно на фотографиях — забрасывали нас осенними листьями, как конфетти.

Как только Флойд объявил, что он закончил, Дейн повернулся ко мне и спросил:

— Ты в порядке?

— Нет, у меня между грудей застрял лист.

— Счастливый лист.

Хихикая, я вытащила его и позволила ему упасть на землю.

— Теперь лучше.

Он бросил взгляд на ботанический сад.

— Готова?

Я кивнула.

— Более чем, — взявшись за руки с Дейном, я подошла к стеклянным дверям. Крис открыл их, а затем отступил назад, позволяя нам войти первыми. У меня перехватило дыхание. Место выглядело... волшебным.

Цепочки крошечных огоньков, гирлянды из листьев и янтарные свечи придавали комнате теплое, осеннее сияние. В цветочных композициях была та же листва, что и в моем букете — ягоды, мини-тыквы, желуди, перья и листья.

Вокруг было разбросано несколько тыкв побольше, а некоторые были выкрашены в черный цвет, чтобы соответствовать кружевам на моем платье. Золотые и шампанские акценты придавали декору немного блеска и гламура, а фиолетовое освещение придавало ему динамичную, романтическую атмосферу, которая заставляла все остальные цвета «тускнеть».

Столы были красиво накрыты. Черные блестящие скатерти, белые драпированные чехлы на стульях с оранжевыми лентами, осенние цветочные украшения в центре, темно-красные салфетки и украшения в виде яблок в карамели.

Два высоких дерева, стоящие по краям, были просто потрясающими. Я не была уверена, были ли эти черные, корявые, сказочно выглядящие деревья поддельными или нет, но с ветвей свисали цветы, кристаллы и открытки — у каждого гостя была карточка с номером их столика.

В целом, это было похоже на волшебный сказочный сад в разгар осени.

У меня перехватило горло, я посмотрела на Дейна.

— Это просто... у меня нет слов.

— Скажи мне, что тебе хотя бы нравится, — умолял Крис, стоя в нескольких сантиметрах от Майли.

Я повернулась к ним.

— Мне нравится. Все здесь. Вы двое — гении.

Они оба улыбнулись и игриво подтолкнули друг друга локтем.

— Готовы принять своих гостей? — спросила Майли.

Дейн кивнул.

— Приведи их сюда.

Изначально мы не собирались приветствовать гостей при входе, но я решила, что это хороший способ убедиться, что я поговорю с каждым человеком. Поэтому я здоровалась, принимала поцелуи в щеку и благодарила людей за то, что они пришли, когда они просачивались в ботанический сад.

Крис и Майли направляли людей к деревьям с открытками и говорили им, на какой пронумерованной ветке они найдут свою карточку. Все работали слажено.

Когда Саймон вошел и хорошенько рассмотрел меня, он тяжело сглотнул.

— Милая, ты выглядишь невероятно красивой.

— И ты выглядишь шикарно в этом смокинге, — сказала я ему.

Он вздернул подбородок.

— Я правда хорошо справляюсь? — он взял мои руки и слегка сжал их. — Мэгги, Фредди и даже Дикон все так счастливы за тебя.

Я улыбнулась.

— Люблю тебя, пап. И их тоже люблю.

Он поцеловал меня в лоб.

— Я хочу потанцевать позже, — с этими словами он двинулся дальше.

Уайатт шагнул ко мне. Он улыбнулся, а глаза наполнились слезами.

— Мелинда была права, от тебя не оторвать глаз, — сказал он немного резко.

— И ты выглядишь... непривычно, — сказала я. —Красиво, но непривычно.

Он потянул себя за воротник.

— Я ненавижу костюмы. Ты это знаешь. Ненавижу смокинги еще больше. Скажи мне, что здесь есть пиво.

— Там есть пиво. — Я подозревала, что он сдернет черный галстук и расстегнет несколько пуговиц, как только выпьет немного.

— Крис смотрит на меня испепеляющим взглядом, так что я пойду дальше. — Он поцеловал меня в щеку, а затем прижался губами к моему уху. — Горжусь тобой.

Затем он исчез.

Мелинда и Джуниор были следующими. Он обнял меня и спросил, есть ли торт. Когда я рассказала ему о печенье, он одарил меня самой широкой улыбкой.

Я поздоровалась еще с несколькими людьми, включая Ханну, Эшли и Такера. Я также поздоровалась со многими коллегами Дейна, включая безумно горячего парня, которого, как я быстро узнала, звали Блейк Мерсье; он привел с собой свою жену Кенсей и их двухлетнего сына.

Вскоре вошли Тревис, Хоуп, Кент и Джен. Я чуть не ахнула, потому что, о Боже, Хоуп была одета в белое. Неужели у нее не было стыда? Окей, это была не свадьба, но это был свадебный прием, так что надевать белое было не очень этично.

Я заметила, что она выглядела крайне раздраженной. Я подозревала, что она думала, что я надену белое и, буду, злится на ее выбор платья. Вместо этого я лишь закатила. Эта женщина была пустой тратой времени так же, как и ее муж.

Из четырех Дэвенпортов Тревис был первым в очереди, чтобы поприветствовать нас. Поздоровавшись с Дейном, Тревис подошел ко мне.

— Поздравляю, Винена, ты прекрасно выглядишь, — улыбаясь, он приблизил свое лицо к моему и прошептал: — В конце концов ты поймешь, что совершила самую большую ошибку в своей жизни, не прислушавшись к тому, что я сказал о Дейне. Думаю, некоторые люди усваивают свои уроки только на горьком опыте.

Я одарила его жалостливой улыбкой и похлопала по руке.

— Честное слово, ты так и не выучил свой. А теперь, если ты не хочешь, чтобы Дейн вышвырнул тебя — а мы оба знаем, что он это сделает, — тебе пора.

Он не собирался делать этого, но потом Кент случайно — нарочно — врезался в него. Конечно, Кент извинился перед Тревисом, который ушел, раздраженный.

Кент подмигнул мне, как бы говоря: «Я прикрою тебя».

— Ты выглядишь потрясающе, Виена. Мой брат — счастливый человек.

Я улыбнулась.

— Я бы сказала, что и мне тоже повезло.

Он поцеловал меня в щеку, а затем двинулся дальше.

Следующей подошла Джен. Мутный взгляд ее глаз сказал мне, что она сильно увлеклась коктейлями.

— Организаторы, как погляжу, проделали хорошую работу.

— Так и есть, — согласилась я.

Она одарила меня милой улыбкой.

— Сделай его счастливым, Виена. Он заслуживает того, чтобы быть счастливым. — После она исчезла.

Я чуть не закатила глаза, когда передо мной появилась Хоуп.

— Что ж, поздравляю, — сухо сказала она мне.

— Спасибо.

— Я думала, что ты наденешь что-нибудь более гламурное.

Зная, что она побуждает меня прокомментировать, во что она была одета, я сказала:

— Спасибо, что пришла, Хоуп. — Я повернулась к человеку позади нее и поздоровалась, заставив Хоуп либо уйти, либо устроить сцену. Она ушла.

Как только все гости, наконец, оказались внутри, Дейн повернулся ко мне, нахмурив брови.

— Что Тревис прошептал тебе?

— Что я в конце концов пойму, что совершила ошибку, не прислушавшись к его предупреждениям. Просто проигнорируй его, как я. — Я слегка покачал головой. — Не могу поверить, что Хоуп надела белое. Полагаю, мне следовало ожидать пассивно-агрессивного удара. Она, несомненно, взбешена тем, что ее игры так и не окупились.

— Ей также не нравится, что ты затмеваешь ее, — сказал он. — Если хочешь, чтобы она ушла, просто скажи мне.

— Нет, пусть она останется. Будет забавно наблюдать, как люди насмехаются над ней за то, что она надела белое.

— Тебе решать. — Дейн сжал мою руку. — Давай, пойдем сядем.

Мы устроились за главным столом. Саймон и Уайатт сели рядом со мной — в основном потому, что им скоро предстояло выступать с речью вместе, — в то время как Мелинда и Джуниор сели рядом с Дейном. Маленький мальчик был занят раскрасками, которые я попросила Майли положить для него. Она сделала то же самое для всех детей.

Я воспользовалась моментом, чтобы быстро оглядеть комнату. Все сидели на своих местах. Большинство восхищались декором и делали снимки. Другие болтали или смеялись. Некоторые гости уже бросали на Хоуп неприязненные взгляды. Ее пылающие щеки говорили о том, что она прекрасно это осознавала.

Вскоре после этого начали подавать еда. Для аперитива у нас был сливочный суп, поданный в маленьких искусственных выдолбленных тыквах. Я видела, как несколько человек фотографировали их, явно оценивая креативность.

На основное блюдо нам подали блюда в стиле Дня благодарения с жареной индейкой, картофельным пюре, кукурузой, рулетиками, зеленой фасолью, начинкой из индейки, подливкой и клюквенным соусом.

Десерт не подавали, так как у нас был десертный стол, на котором были фруктовые пироги, тыквенный пирог, кексы из красного бархата и целый ряд других вкусностей. Детям больше всего нравилось в баре с печеньем и конфетами «Сладость или гадость».

Свадебный торт стоял прямо посреди десертного стола на подставке из ствола дерева. Классический трехъярусный торт был украшен розами, листьями из помадки, вьющимися ветвями, а сверху были изображены жених и невеста под аркой из листьев. Это было так великолепно, что я боялась подойти к нему — не хотела все испортить.

Когда официанты начали собирать посуду, Саймон наклонился ко мне.

— Ты заметила, что жена Тревиса все время пытается выхватить алкоголь у него из рук? Не могу сказать, что виню ее. Он опрокидывает шампанское так, как будто это его работа.

— Я заметила.

— Если повезет, он потеряет сознание прямо за столом, — хихикнул Саймон.

— Можно только надеяться.

По сигналу Майли Дейн поднялся со своего места с бокалом шампанского в руке. В комнате мгновенно воцарилась тишина.

— Во-первых, от имени моей жены и от себя лично хотел бы поблагодарить вас всех за то, что пришли, — спокойно сказал Дейн. — Особенно тех, кто проделал долгий путь, чтобы оказаться здесь. И спасибо вам, Саймон, Мелинда и Уайатт, за то, что заставили меня почувствовать себя желанным гостем в семье, которую вы создали вместе.

Растаяв от этих слов, я улыбнулась. Да, они отнеслись к нему хорошо с самого начала. Был конфликт, благодаря Тревису, но моя семья справилась с этим.

Дейн поблагодарил кучу других людей, включая организаторов свадьбы и места проведения. Он бросил на меня короткий взгляд, а затем добавил:

— Любой здесь, кто знаком со мной, прекрасно знает, что я всегда говорил, что никогда не женюсь. Дело не в том, что я имею что-то против брака; я просто не видел в нем никакого смысла. До Виены.

Многие удивленно вздохнули.

— Впервые я встретил свою жену, когда она пришла работать в мою компанию. Я подумал, что она самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел, но у меня политика «не заводить отношения со своими сотрудницами», поэтому некоторое время я действовал в соответствии с этим. За то время, пока она работала моей помощницей, я многое узнал о Виене. Я узнал, что она милая. Верная. Добрая. Заботливая. Бесстрашная. Честная. Настолько честная, что ни разу не постеснялась отшить меня или назвать мудаком, если понадобится.

Мой отец пробормотал:

— Могу себе представить.

Дейн посмотрел на меня сверху вниз.

— Однажды ты спросила, думал ли я, что буду таким же в отношениях, как и в вопросах бизнеса; буду ли я всегда стремиться к большему, не довольствуясь тем, что имею. Ответ — нет. Ты единственный человек в моей жизни, рядом с которым я чувствую себя довольным. Единственный человек, с которым я когда-либо хотел разделить свою жизнь. И единственный человек, без которого я бы не вижу свою жизнь.

Чувствуя, что он говорит серьезно, я с трудом сглотнула. У меня пересохло в горле. Этот ублюдок был хорош в обращении со словами.

Он снова повернулся к гостям.

— Итак, я хотел бы, чтобы все встали и подняли бокал за мою жену Виену.

Все гости встали, но я смотрела только на него.

— Теперь я передаю слову отцу Виены, Саймону, и приемному отцу Уайатту, — сказал он.

Когда Дейн сел, я наклонилась к нему и улыбнулась.

— Дейн, это было довольно мило.

— Это была чистая правда. — Дейн прижался поцелуем к моим губам. — Если ты продолжишь так на меня смотреть, мне придется затащить тебя в темный угол и поступить с тобой по-своему.

Мы подняли глаза вверх, когда Саймон и Уайатт встали. Они произнесли речь вместе, как чертов комедийный дуэт. На самом деле это было довольно забавно. Были улыбки, смех и случайные смешки со стороны других гостей.

Кент также произнес речь, которой я не ожидала. Это было коротко и мило. Никаких упоминаний о неблагополучной семье, сексуальной жизни Дейна или любых других неудобных темах. Я была довольна.

Мой желудок сжался, когда Тревис схватил свой стакан и встал. Но его двоюродный брат положил руку на ему плечо и что-то прошипел на ухо. Тревис сжал губы и откинулся на спинку стула. Я вздохнула с облегчением. Уклонились от пули.

Когда пришло время «первого танца», мы с Дейном отправились на импровизированную танцплощадку. Он прижал меня к себе вплотную, точно так же, как на благотворительном месяце много месяцев назад, пока мы мягко покачивались под живую музыку.

— Ты в порядке? — спросил он, положив руку мне на спину, его большой палец скользнул по ленте моего корсета.

— Да, просто чувствую себя раздутой после такого обильного ужина. Я удивлена, что платье не порвалось.

Его глаза вспыхнули.

— Ты избавишься от него позже. Я все еще не уверен, будет ли это до или после того, как я трахну тебя.

— Меня устраивает и то, и другое. — Я прижалась к нему ближе. Мои губы приоткрылись, когда я поняла, что он был тверд как скала. — Боже мой, боже мой, твои двадцать два сантиметра так и рвутся из штанов.

— Мучительно сознавать, что одним рывком я могу разорвать ленту на корсете и получить мгновенный доступ к этим прелестным грудям.

— Должно быть это очень мучительно.

Он приблизил губы к моему уху.

— Моя хорошая девочка ведет себя плохо?

Я вздрогнула от ощущения его дыхания на мочке моего уха.

— Ты можешь наказать меня за это позже.

— Я так и сделаю.

Вскоре песня подошла к концу. Я бы направилась прямо на свое место, если бы Саймон не подстерег меня и не настоял на танце. Я усмехнулась, когда увидела, что Мелинда сделала то же самое с Дейном.

Гости быстро заняли весь танцпов. Дети визжали, бегали кругами вокруг людей и танцевали, включая Джуниора.

Только после того, как я потанцевала с Уайаттом и Кентом, у меня наконец появилась возможность вернуться к своему столику и сделать глоток напитка. Не успела я поставить бокал, как Эшли потащила меня обратно на танцпол.

Через несколько песен Дейн взял меня за руку и повел к своей большой семье, желая, чтобы у меня была возможность немного узнать их. Сначала я задавалась вопросом, будут ли они такими же надменными, как Хоуп и Джен, но быстро поняла, что они очень приземленные.

После этого мы с Дейном ходили от стола к столу, находя время, чтобы коротко поболтать с нашими гостями. Я никогда не получала столько объятий и не позировала для стольких фотографий. Я улыбалась так часто, что у меня заболела челюсть.

Однако не была настолько отвлечена, чтобы не заметить, что с Тревисом произошло несколько казусов. Он опрокинул бутылку шампанского, уронил бокал с вином на танцпол, разбил вазу с конфетами и врезался в пожилую пару. Я не была уверена, был ли он пьян или просто вел себя как маленький ребенок, которым он и был.

Стоя за своим столиком с бокалом в руке, я улыбнулась, когда подошли Эшли и Такер.

— Привет. Вы всем довольны?

— У меня полная тарелка сладостей, что может быть лучше? — спросила Эшли, немного взволнованная, прижимая миску к груди, как новорожденного ребенка. — Мелинда определенно наслаждается моментом. — Она указала на мою приемную мать, которая сбросила туфли и танцевала со своими сестрами, Ханной и Джуниором.

— Похоже на то, — сказала я.

— Кто эти парни? — спросил меня Такер, указывая на двух мужчин, которые танцевали брейк-данс и, казалось, верили, что у них это получается намного лучше, чем было на самом деле.

— Двоюродные братья Дейна. Ты прекрасно выглядишь в этом костюме, Такер.

С дерзкой улыбкой он поправил галстук.

— Ну, я старался. Я надевал этот костюм на свадьбу сестры Эшли. Той, которая меня раздражает тем, что называет Такки и не понимает, что мне это не нравится. Она не очень умная, так что для нее хорошо, что она симпатичная.

Эшли вскинула голову.

— Ты считаешь мою сестру симпатичной?

Такер замер.

— Что?

Она повернулась к нему, уперев руку в бедро и сжав челюсти.

— Ты неравнодушен к моей сестре? Ты это хочешь сказать?

Он отпрянул назад.

— Я этого не говорил.

— Но ты неравнодушен к ней, не так ли? Боже, не могу поверить, что я не замечала этого раньше. Все признаки были прямо передо мной.

Он сморщил лицо.

— Признаки? Здесь нет никаких «признаков», потому что я не влюблен в твою сестру. Она мне даже не нравится.

— Неужели? Ну, ты иногда сравниваешь нас.

— Ты имеешь в виду, когда я говорю, что ты умнее, смешнее и не гребаная идиотка?

— Ты ненавидишь ее мужа.

— Потому что он поцарапал мою машину, он гребанный придурок.

— Ты оценил ее пост на Фейсбук на днях.

— Тот в котором говорилось: «С годовщиной Эшли и Такер»? Тебе он тоже понравился.

— Дело не в этом, — Эшли вздернула подбородок. — Просто признай, что ты влюблен в мою сестру.

Он приложил руку к голове.

— О Боже мой, как ты перескочила от того, что меня к ней влечет — что не правда, — к тому, что я в нее влюблен? Мне даже не нравится эта женщина, не говоря уже о том, чтобы хотеть с ней спать.

— Я не знаю, верю ли я тебе. Может, нам стоит сделать перерыв в отношениях.

— Ты сказала это вчера, потому что я не заменил туалетную бумагу после того, как закончился рулон.

Глаза Эшли вспыхнули.

— Ну, это обычное воспитание.

Дейн прочистил горло, бочком подходя к нам.

— Извините, что прерываю, но мне нужно поговорить со своей женой.

Эшли улыбнулась ему.

— Нет проблем, Дейн.

Такер приподнял подбородок в знак приветствия.

— Да, без проблем.

Затем пара снова начала спорить вполголоса.

Дейн отвел меня на небольшое расстояние, обхватив рукой мой локоть.

— Что все это значит?

Я вздохнула.

— У них просто одна из их мини-ссор.

— Нужно ли будет их разводить друг от друга?

Я отмахнулась от этого.

— О нет, вовсе нет. Они помириться через несколько минут. Им просто нужно аргументировать это.

— Хм. — Дейн притянул меня ближе. — Ты должна знать, что твой отец и Уайатт в арендованной фотобудке делают сумасшедшие фотки с реквизитом. Они пытались затащить меня туда.

Я улыбнулась, представив себе это.

— Я с нетерпением жду возможности увидеть эти фотографии. — Моя улыбка дрогнула, когда Джен, пошатываясь, подошла к нам, ее глаза остекленели.

— Привет, Дейн, — сказала она сладко, но немного невнятно. — Разве ты не собираешься потанцевать со мной?

Он вздохнул.

— Иди сядь, Джен.

Она надулась.

— Но я хочу танцевать. Сейчас. С тобой. — Она положила ладонь на его руку и наклонилась слишком близко. — Пожалуйста, Дейн?

Он поднял руку, отталкивая ее.

— Иди. Сядь.

Она нахмурилась.

— Почему ты такой злой? Раньше ты был так добр ко мне. Очень, очень добр. — В ее глазах был лукавый блеск. — Ты помнишь те времена? Помнишь, как хорошо нам было вместе?

Стерва. Мои ноздри раздулись. Если он не разберется с этой сукой, я вытру пол ее лицом.

— Ты пьяна, — выплюнул Дейн, — и ты ставишь себя в неловкое положение.

Джен сделала вдох и выпрямилась, ее щеки запылали.

— Мудак. — Она бросилась прочь, слегка пошатываясь на ногах.

— Как же неудобно, — пробормотала я, кипя от злости. Я не хотела говорить об этой даме на своем свадебном приеме. Но у нас будет серьезный разговор позже.

Дейн снова вздохнул.

— Утром она возненавидит себя за это.

Что ж, прямо сейчас я была близка к тому, чтобы возненавидеть ее.

— По крайней мере, Кент ее не слышал. Он бы расстроился.

— Расстроился? Он бы разозлился. Если бы я услышал, как ты так говоришь подобные слова другому мужчине, я бы потерял самообладание. Знаешь, я рад, что мы тайно поженились, потому что так никто не наделал глупостей на настоящей церемонии.

— Ты имеешь в виду, помимо того, что священник рыгал как сумасшедший?

Дейн сжал челюсти.

— В тот момент я чувствовал только запах гребаного лука, который он съел.

Я усмехнулась.

— То же самое. Мне все равно, что ты скажешь, но это было чертовски забавно.

— Это было ни капли не смешно.

— Откуда тебе знать? Ты не понимаешь юмор.

Появился Крис с модным ножом в руке.

— Пришло время.

Я застонала.

— Я не могу этого сделать.

— Ты можешь, — сказал он, похлопав меня по руке. — Давай, все закончится через несколько секунд.

— У меня не хватит духу разрушить что-то настолько совершенное.

Дейн закатил глаза и взял нож.

— Я уверен, что твое чувство вины растает, как только ты положишь кусочек торта в рот. Крис, идем.

Глава 33

Предсказание Дейна оказалось верным. Мне было тяжело есть красивый свадебный торт, но вкус действительно облегчил дело. Он был просто восхитительным, сам десерт был с глазурью, сливочным кремом и джемом. Дейн, казалось, наслаждался им не меньше меня.

Вскоре после этого на длинном столе появились подносы с горячими и холодными закусками, которыми гости могли перекусить поздним вечером. Люди буквально набросились на него, заваливая тарелки роллами, креветочным коктейлем, крылышками барбекю, изысканными бутербродами с чаем и мини-пирогом с заварным кремом. Десертный стол и шведский стол с печеньем и угощениями также были пополнены, чтобы хватило на всех гостей.

Я едва доела свою еду, когда появились Ханна и Мелинда, раскрасневшиеся и ухмыляющиеся. Они схватили меня за руку.

— Ты должна пойти потанцевать с нами, — настаивала Ханна.

— Сначала мне нужно дать еде перевариться, — запротестовала я.

Мелинда потянула меня за руку.

— Это твой свадебный прием. Тащи свою задницу на танцпол, где ей самое место.

И вот в итоге я снова танцевала. Я сказала себе, что пойду отдохну после одной песни, но ничего не вышло. Я веселилась со своими друзьями и семьей — черт возьми, даже Уайатт вышел на танцпол. Такое случалось не часто.

Дейн присоединился ко мне, когда заиграла медленная песня. На середине упомянутой песни меня сильно потянуло в туалет. К счастью, мое платье было не таким длинным, чтобы мне понадобился кто-то, чтобы придерживать его, пока я занимаюсь своими делами. Я быстро извинилась, пообещав, что не задержусь надолго, пока Дейн одаривал меня поцелями.

В саду не было туалетов, поэтому мне пришлось выйти из шатра, пересечь лужайку и воспользоваться уборной внутри отеля. Сделав свои дела, я направилась обратно в ботанический сад тем же путем. Я почти добралась до него, когда фигура вышла из-за дерева и преградила мне путь. На улице было темно, но освещения было достаточно, чтобы я могла ясно разглядеть ее лица.

По отвращению на ее лице я могла сказать, что это будет далеко не приятный разговор.

— Я бы поаплодировала тебе, но тогда могу уронить свой бокал, — сказала Джен.

Я сморщила лоб.

— Аплодисменты?

Она сделала глоток из своего бокала с шампанским.

— Я видела, как женщины вытворяли всякую чушь, пытаясь манипулировать Дейном, чтобы заставить его надеть кольцо им на палец. Он не клевал на их уловки. Ни разу.

Черт.

— Ты правда хочешь об этом поговорить?

— Он всегда видел их насквозь, — продолжала она... так что, да, она правда не собирается останавливаться. — Но ты, Виена? Ты хорошо его одурачила. Ты заставила его пойти к гребаному алтарю. Как? Я должна знать, как ты это сделала.

— Ты правда считаешь, что я манипулировала им, чтобы он женился на мне? Серьезно? Потому что если это так, то ты его не знаешь. Дейн не из тех, с кем можно играть.

— Все когда-нибудь случается в первый раз.

— Ты не можешь до конца смириться с тем, что он заботится обо мне?

Она фыркнула.

— На этой Земле нет ни единой души, о которой он бы заботился. Ни одной.

— Просто потому, что он не заботится о тебе, не значит, что он не может заботиться ни о ком другом.

Боль промелькнула на ее лице.

— Если ты правда так думаешь, то могу сказать, что это ты его не знаешь. Но с другой стороны, я не думаю, что золотоискательницам есть до этого дело. Вот, кто для тебя Дейн. Мешок с деньгами. Такие девушки, как ты, — продающие себя за наличные, вызывают у меня отвращение.

— Не только наличные. Я с радостью принимаю чеки. Золото. Акции.

Она усмехнулась.

— Он прекрасно занимается благотворительностью.

— Думаю, ему захотелось почувствовать себя нищибродом. Теперь, если ты закончила свои жалкие попытки оскорбить меня, Дженни…

— Странно ли быть замужем за мужчиной, который не хочет спать рядом с тобой по ночам?

— Понятия не имею. Я еще не оказывалась в такой ситуации.

— Чушь собачья, — выплюнула она. — Знаешь, что нечестно?

— Что ты лишаешь деревню ее драгоценного идиота?

Ее губы сжались.

— Думаешь, самая умная?

— Вообще-то, да. Я также думаю — как и Дейн, кстати, — что твое мнение не имеет значения, так что... — я хотела обойти ее, но она снова встала передо мной.

Ее глаза вспыхнули.

— Не смей отмахиваться от меня, как от ничтожества.

— Тогда не веди себя как тупая дешевка.

Она втянула воздух и отстранилась.

— А теперь, как бы я ни была благодарна тебе за то, что ты нашла время развлечь меня подобным образом, мне нужно, чтобы ты убралась нахрен с моего пути.

— Я еще не закончила…

— Ты закончила, — вмешался знакомый голос.

Джен подпрыгнула. Ее лицо побледнело, когда Дейн вышел из тени, его глаза были холодными, а лицо суровым.

Он склонил голову.

— Скажи мне, Джен, почему ты считаешь, что имеешь право так разговаривать с моей женой?

Она горько скривила губы.

— Твоя жена? — она усмехнулась. — Никогда не думала, что доживу до того дня, когда ты позволишь кому-то одурачить себя. Оказывается, печально известного Дейна Дэвенпорта действительно можно обмануть. Неужели ты искренне веришь, что она любит тебя?

Джен усмехнулась.

— Ошибаешься, мой дорогой Дейн. Она манипулировала тобой с самого начала, а ты был слеп к этому. Честно говоря, мне за тебя стыдно.

Он вскинул бровь.

— А за себя сейчас?

— Все видят, что она водит тебя за нос. Все, кроме тебя. Черт возьми, ей даже как-то удалось уговорить тебя потратить кучу денег на вечеринку. Ты ненавидишь вечеринки. Ты ненавидишь отношения. Ты ненавидишь саму концепцию брака.

— Что я ненавижу, так это то, что люди считают, что могут относиться к Виене как к куску дерьма. Не думай, что то, что ты жена моего брата, спасет тебя, Джен. Этого не произойдет. А теперь иди в свой номер и протрезвей.

— Ей нужны только твои деньги, — настаивала Джен, сжимая свой бокал так крепко, что было удивительно, как он не треснул. — Как ты этого не видишь?

— Как ты не видишь, что мне плевать на то, что ты думаешь?

Джен втянула щеки.

— Я узнаю золотоискательниц за километр, Дейн. Вот кто она такая. Она разыгрывала жертву бедности, чтобы ты «спас» ее? — Джен усмехнулась. — Уверена, что так и было. Хоуп так не думает. Она считает, что все это фарс, что ты заплатил Виене, чтобы она вышла за тебя замуж только для того, чтобы ты мог получить доступ к своему трастовому фонду. Может, она права. Это объяснило бы, почему Виена не купилась на те фотографии.

— Что ты только что сказала? — спросил Дейн низким и холодным голосом.

Я приоткрыла рот от удивления. Вот сука.

Она моргнула, буйство в спешке покинуло ее.

— Я, эм...

— Ты что-то сказала о фотографиях, — подсказал он ей спокойно, но в его тоне чувствовалась опасность. — Какие фотографии?

Ее глаза вспыхнули, и она сделала шаг назад.

— Дейн...

— Ты отправила Виене флешку?

Она быстро помотала головой.

— Нет. Не я. Хоуп.

— Хоуп?

— Да. Она сказала, что у нее есть фотографии, которые доказывают, что ты изменял Виене. Она сказала, что отправила их ей.

— Что еще сказала Хоуп?

Джен пожала плечами.

— Ничего, на самом деле. Она просто разозлилась, когда Виена не бросила тебя.

— Хм. И ты не имеешь к этому никакого отношения?

— Никакого, — поклялась она, широко раскрыв глаза.

— Что насчет Тревиса? Был ли он в этом замешан?

Джен облизнула губы.

— Нет. Ему не нравится, что ты с Виеной, но он... он решил оставить все как есть. Хоуп нет. Она не может. Он проиграл слишком много денег. Его доля в твоем трастовом фонде могла бы исправить тот бардак, который он заварил.

— Я понимаю, почему Хоуп сделала это. Но почему ты на это согласилась, Джен?

— Я же сказала, это была Хоуп. Я не имею к этому никакого отношения, клянусь.

Дейн подошел к ней.

— Ты лжешь.

Побледнев, она снова помотала головой.

— Нет, я бы не стала.

— Флешка, поддельное сообщение, телефонный звонок в отель в попытках отменить церемонию — вы с Хоуп стояли за всем этим. Почему? Я не верю, что ты хотела встать между мной и Виеной только потому, что думаешь, что она охотится за моими деньгами.

Глаза Джен сверкнули.

— Так и есть. Она недостаточно хороша, чтобы быть Дэвенпортом. Хью сказал бы то же самое, если бы был жив. Он бы не пришел сюда сегодня. Он бы не дал бы вам своего благословения, и ты это знаешь. Он хотел, чтобы ты женился... — она оборвалась, захлопнув рот.

Дейн приподнял бровь.

— Продолжай. Кого он хотел бы, чтобы я взял в жены? Тебя?

Она сглотнула.

— Он считал, что именно я тебе нужна.

— Тем не менее он был рад, что ты вышла замуж за Кента.

Ее глаза наполнились слезами.

— Я любила тебя. Я бы дала тебе все, что нужно, если бы ты просто впустил меня в свою жизнь. Я бы помогла тебя, сделала бы тебя счастливым. Но ты мне не позволил. Я никогда ни о чем в своей жизни не умоляла, но я умоляла тебя дать нам шанс. Но ты не дал.

— Какого черта ты это сейчас говоришь? Ты с Кентом.

— Да. И я люблю его. Я счастлива. У меня чертовски отличная жизнь.

— Что является прекрасным способом отомстить, верно? — вмешалась я. — Ты хотела, чтобы Дейн видел тебя счастливой, видел, что тебе лучше без него. — Я понимала ее. Я чувствовала то же самое, когда узнала, что мне снова придется встретиться с Оуэном.

— Мне лучше без него, — настаивала она. — И тебе тоже. Единственное, о чем он когда-либо заботился, — это его гребаный трастовый фонд.

— И именно поэтому ты не хочешь, чтобы он его получил, верно? Вот почему ты согласилась работать с Хоуп. Как это мстительно с твоей стороны. Держу пари, она шантажировала тебя. Да, она знала, как легко манипулировать тобой, чтобы ты помогла ей.

Дейн впился взглядом в Джен.

— Скажи мне, что Виена ошибается.

— Она не скажет, — сказала я ему. — Некоторые считают месть проявлением чувств. Может, так оно и есть. Но часто именно чувства нас и разрушают. Особенно предательство, обида, жалость к себе и ненависть. Ты был ее первой любовью — она всегда оставляет сильный след. — Я снова перевела взгляд на нее. — Давным-давно он оставил тебя чувствовать себя беспомощной, потому что ты что-то сделала, чтобы заставить его полюбить тебя. Тебе ведь только это от него и нужно было, верно?

Она отвела взгляд, ее глаза снова наполнились слезами.

— Ты сказала себе, что можешь заставить его полюбить тебя. Но ты не смогла, и это был удар, который твое хрупкое юное эго никогда не забудет. Но это еще не все, не так ли, Джен? Есть какая-то другая причина, по которой ты так отчаянно хотела причинить ему боль. — Моя интуиция настаивала на этом. — Что он сделал такого, чего ты не можешь простить?

Ее губы задрожали.

— Он знает. Я не удивлена, что он тебе не сказал. Ему бы не хотелось, чтобы ты знала, какой он на самом деле ублюдок. — Она сглотнула. — Я знала, насколько он был решительно настроен против детей. Знала, что он никогда не передумает. Знала, что он не верил, что найдет женщину, которой было бы все равно, что он никогда не подарит ей детей. И знала, что это все потому, что ему нужно было чувствовать себя на первом месте — он не хотел бы, чтобы она дарила свое внимание и любовь кому-то другому.

Я нахмурилась, потому что, это не был Дейн.

— Поэтому, я... — Джен сделала прерывистый вдох. — Поэтому я перевязала маточные трубы. Я хотела доказать ему, что готова на все ради него; что мне больше никто не нужен. Но ему было все равно, не так ли, Дейн? Тебе было плевать, что я многим пожертвовал ради тебя. Ты снова повернулся ко мне спиной.

Дейн уставился на нее с каменным лицом.

— Ты пропустила ту часть, где предлагала перевязать маточные трубы, а я сказал тебе не делать этого; что для меня это ничего не изменит, потому что я не заинтересован в отношениях. Но ты все равно сделала это.

— Я думала, ты проверяешь меня!

— Я бы никогда не поступил так с женщиной, Джен. Ты должна была это понимать. Ты всегда говоришь о том, что знаешь меня, но это не так. Ты ни черта меня не знаешь. Как ты вообще могла любить меня, когда не знала меня настоящего?

Ее глаза сверкали, как кусочки льда.

— Думаешь, я бы подверглась этой процедуре ради того, в кого я не была влюблена? Думаешь, я бы не была уверена в своих чувствах?

— В любом случае, в этом нет моей вины. Я ясно дал понять, что не заинтересован в отношениях с тобой. Я предельно четко сказал тебе, чтобы ты услышала мои слова. Но ты не хотела этого, поэтому и не слушала. Ты поступила по-своему.

— Думаю, в глубине души она знает, что вина лежит не на тебе, Дейн, — сказала я. — Думаю, ей просто нужно осознать это, иначе ей придется признать, что она сама заварила эту кашу.

Честно говоря, какая-то часть меня испытывала к ней жалость. Я всегда хотела детей, и мне было бы больно от того, что я не могу иметь детей. Но Дейн был прав: она сама выбрала эту операцию, хотя он предупреждал ее, что это ничего не изменит.

— А ты не можешь исправить это, Джен?

— Я пыталась, — процедила она сквозь зубы. — Ничего не получилось.

— Ты говорила мне это, — сказал Дейн. — С другой стороны, ты также сказала, что больше не винишь меня. Ты сказала это в ту ночь, когда приняла предложение Кента выйти за тебя замуж. Очевидно, ты солгала.

— Потому что ей нужно было, чтобы ты поверил, что она была счастлива без тебя, — указала я. — Не так ли, Джен? Я предполагаю, что Хоуп знала о твоих чувства к Дейну. Думаю, она извлекла из этого выгоду.

— Не нужно гадать, — сказал Дейн. — Мы можем спросить ее. Почему бы тебе не подойти поближе, Хоуп?

Я обернулась на звук громкого вздоха. Хоуп стояла в стороне, прислонившись к дереву, даже не потрудившись скрыть свое присутствие.

— Ты настоящий кукловод, верно? — спросила я. — Ты дергала Джен за ниточки, и с твоей стороны чертовски низко играть на ее слабости. Смею предположить, что именно ты настаивала на том, чтобы Тревис получил свою долю в трастовом фонде Дейна.

— О, Тревиса не нужно было подталкивать, — сказала Хоуп. — Во всяком случае, до тех пор, пока Дейн не запретил ему посещать все местные казино. До этого он был счастлив играть в эту игру. На самом деле, будь его воля, он бы продал секреты «o-Verve» конкурентам компании, но ты не пустила его в офис Дейна, а Тревис не смог получить доступ к твоему компьютеру — он сказал, что ты охраняла свой стол, как чертов бульдог.

— Расскажи им о том, — начала Джен, не сводя глаз с Дейна, — как вдохновилась идеей Тревиса, что попросила одного из своих приятелей попытаться украсть ноутбук Виены, чтобы получить доступ к секретам компании, только Виена взяла его с собой в Вегас.

Лицо Хоуп стало каменным, когда она повернулась к своей невестке.

— О, пытаешься переключить всеобщее внимание на меня, да?

— Кража со взломом, — сказала я, потрясенная, когда пазл сложился воедино. — Ты это подстроила. — Я посмотрела на Дейна, чьи глаза теперь сверкали таким гневом, что неудивительно, что Хоуп сделала шаг назад.

— Она сказала парню, чтобы он обставил все так, словно это обычная кража, — добавила Джен, стукачка.

Хоуп усмехнулась.

— Это не сработает, Джен. Они не простят тебя только за то, что ты выдаешь информацию обо мне. — Хоуп бросила взгляд на Дейна. — Продолжай. Клянись, что заставишь меня заплатить. Обещай, что разрушишь мою жизнь. Она итак в руинах из-за проблем твоего брата с азартными играми. Ты понятия не имеешь, как сильно нам нужны эти деньги, Дейн.

Мускул на его щеке дрогнул.

— Если бы тебе нужна была помощь, ты могла бы попросить об этом. Но ты не смогла проглотить свою гордость и прийти поговорить со мной. Ты предпочла забрать то, что принадлежит мне, прямо у меня из-под носа.

— Ну, не похоже, что тебе это нужно.

— Тебе тоже, — сказала я ей. — Но не все так плохо. Тревис, может, и в долгу, но у вас двоих гораздо больше денег, чем у большинства людей. Продай что-то. Уменьши расходы. Делай покупки в более дешевых магазинах.

Хоуп посмотрела на меня так, словно я предложила ей пожевать собачье дерьмо.

— Чтобы все знали о наших долгах? Чтобы они высмеивали нас? — она помотала головой. — О нет, ни за что.

Значит, Дейн был прав. Это было из-за гордости. Она не была готова потерять лицо и позволить кому-либо узнать, как низко они с Тревисом пали... точно так же, как не смог сделать Бэррон.

— Ты бы не помог нам, Дейн, — сказала Хоуп. — Тебя бы не волновало, что мы были близки к тому, чтобы потерять все. Ты бы сказал Тревису, что это его проблемы и что ему придется исправлять их самостоятельно.

— Думаю, ты никогда не узнаешь, права ты или нет, — сказал Дейн. — Можешь быть уверена в одном, Хоуп. Ты действительно почувствуешь, что твоя жизнь рушится к тому времени, когда я закончу с тобой. Я бесчисленное количество раз предупреждал, чтобы ты оставила Виену в покое.

Хоуп усмехнулась.

— Как будто тебе не все равно. Признаюсь, вначале я купилась на это. Я думала, у вас двоих все серьезно. Думала, ты ей действительно небезразличен.

— Значит, ты пыталась заставить меня усомниться в нем, — сказала я. — Когда это не сработало, ты усилила свою игру. И когда это не удалось…

— Стало очевидно, что этот брак ненастоящий, — закончила Хоуп. — Мои предупреждения, фотографии, сообщения не заставили тебя бросить его

— Потому что я доверяю Дейну.

— Нет, потому что он платит тебе за то, чтобы ты оставалась с ним, — это единственное, что имеет смысл. У тебя нет другой причины оставаться с ним

— Правда? Ты осталась с Тревисом.

Она покачала головой.

— Я больше не пытаюсь спасти этого человека от самого себя. Ему уже ничем не помочь. Дейн тоже не может. Они оба сильно облажались благодаря Бэррону. Теперь я спасаю сама себя. — Она посмотрела на Дейна. — Ты можшь делать что угодно. Но тебе не придется слишком мораться — Тревис позаботится о том, чтобы я осталась ни с чем, хитрый ублюдок.

Дейн склонил голову набок.

— Неужели ты забыла, что я способе выжидать, если понадобится? Настанет день, когда в твоей жизни снова появится что-то важное. Я позабочусь о том, чтобы ты потеряла это, точно так же, как ты пыталась лишить меня самого важного в моей жизни.

В глазах Хоуп промелькнул страх.

— Даже несмотря на то, что мои попытки ни к чему не привели?

— Даже несмотря на это, — подтвердил он. — Ты знала, чем рискуешь, когда играла в эти игры. Но ты не прекращала играть. Это была твоя ошибка.

Хоуп указала на Джен.

— Что насчет нее? Она не такая уж невинная, что бы ни говорила.

— О, я знаю это. — Дейн посмотрел на Джен, когда сказал: — Виена, позвони Кенту. Скажи ему, чтобы он пришел сюда. И чтобы привел Тревиса.

Я быстро сделала это, а затем повесил трубку.

Слезы навернулись на глаза Джен.

— Пожалуйста, не говори Кенту, Дейн. Пожалуйста.

— Я не собираюсь ему говорить, — сказал Дейн. — Ты сама расскажешь ему все. Он этого заслуживает. Ты делала все это за его спиной. Он имеет полное право знать. На его месте я бы хотел знать. Будь я проклят, если оставлю это в секрете.

— Я сделала глупость, знаю, но я не заслуживаю, чтобы мой брак был разрушен.

— Я тоже, но ты пыталась разрушить мой. Если тебе повезет, он простит тебя.

— Он не простит, и ты это знаешь. Думаешь, он поблагодарит тебя за то, что ты заставил меня рассказать ему, что я сделала? Нет, Дейн. Он возненавидит нас обоих. Ты этого хочешь?

— Ты не заставишь меня передумать, Джен.

— Ты действительно разрушишь брак родного брата?

— Не я. Ты. Как и Хоуп, ты знала, чем рискуешь. Ты, очевидно, думала, что это того стоит; что он стоил того, чтобы рискнуть. Он заслуживает лучшего отношения к себе.

Вскоре Кент присоединился к нам. Тревис, пошатываясь, шел за ним, выглядя пьяным в стельку. Они оба нахмурились, когда осмотрели каждого из нас.

— Что случилось? — спросил Кент.

— Можно и так сказать, — ответил Дейн. — Скажи ему, Джен.

Вместо этого она смотрела в пол, сгорбившись.

— Что такое? — мягко спросил ее Кент, придвигаясь к ней. — Джен? Джен, ну же, посмотри на меня. — Но она этого не сделала.

— Что происходит? — потребовал Тревис.

Хоуп вздохнула.

— Я пыталась исправить то, что ты натворил — вот что. У тебя не хватило смелости пойти против Дейна, поэтому я сделала это. Я подтолкнула Виену бросить его. И благодаря Джен он теперь знает все о том, что мы с ней сделали. Я облажалась.

Что ж, по крайней мере, у нее хватило мужества признать свою ошибку. В отличие от ее сообщника.

Челюсть Тревиса напряглась.

— Я сказал тебе бросить это, Хоуп.

— Потому что ты слишком слаб, чтобы противостоять ему, точно так же, как слишком слаб, чтобы держаться подальше от гребаных казино, — усмехнулась она. — Ну, с меня хватит. Я покончила с тобой и твоей семьей.

Тревис напрягся.

— Что это значит?

— Это значит, что я хочу развестись. — Хоуп посмотрела на Дейна. —Нади меня, если решишь отомстить. Но я буду готова к этому. Ты не победишь; тебе не сойдет с рук то, что ты пытаешься сделать.

— Сойдет, — сказал Дейн мягким, но ровным голосом. — Всегда сходит.

Ее глаза вспыхнули, и она зашагала прочь.

Тревис последовал за ней, петляя.

— Подожди, мы еще не закончили разговор.

— О, мы закончили во всех отношения, — настаивала она.

Когда их голоса затихли вдали, Кент повернулся к своей жене.

— Что она имела в виду, Джен? Что вы с Хоуп сделали?

Джен подняла голову, шмыгая носом.

— Я совершила ошибку. Глупую, ужасную ошибку. Ты не можешь себе представить, как мне жаль; как бы я хотела повернуть время вспять…

— Что вы с Хоуп сделали? — требовательно спросил он.

Джен посмотрела на Дейна, словно надеясь, что он поможет ей скрыть ее грехи, но он этого не сделал. Закрыв глаза, она снова повернулась к Кенту.

— Я... я позволила Хоуп втянуть меня в ее план по выведению Виены из игры. Я хотела помочь Хоуп — Тревис влез в большие долги, и она боялась, что они все потеряют. Плюс, я ненавидела то, что Дейн стал мишенью чертовой золотоискательницы. Но в основном я делала это ради Хоуп и Тревиса. Я знала, что тебе будет больно смотреть, как твой брат теряет все.

Я фыркнула.

— Ты действительно хороша в приукрашивании правды.

Она прищурилась, глядя на меня, но снова переключила свое внимание на Кента, нахмурившись, когда он отошел от нее.

— Кент, я знаю, что сильно облажалась. Мне так жаль. Ты не можешь себе представить, как мне жаль.

Кент уставился на нее пустыми глазами.

— Также, как ты сожалела о том, что наговорила Дейну в его доме, когда они с Виеной вернулись из Вегаса? Ты сказали мне — всем нам троим — что тебе жаль. Но это была ложь, верно?

Она замотала головой.

— Нет, нет, нет.

— Ты лжешь, иначе ты бы не объединилась с Хоуп, — огрызнулся Кент. — Ты сделал это не ради Хоуп и Тревиса.

— Ради них!

— Нет, дело не в них. Думаешь, я не заметил, как ты пыталась смириться с тем, что Дейн женат? Это даже не ревность. Это горечь. Тебе не нравится, что он счастлив. И я понял, что ты так и не простила его по-настоящему за то, что он отказался попробовать завести с тобой отношения. Скажи мне правду, Джен. Ты вышла за меня замуж, чтобы отомстить ему?

Ее глаза расширились.

— Нет, конечно нет. Я люблю тебя.

— Но этого недостаточно. Ты не смогла отпустить его и быть счастлива с тем, что у нас есть.

— Он вообще знает, что тебе перевязали трубы? — спросил ее Дейн.

Кент замер.

— Перевязали трубы?

Дейн бросил на нее недоверчивый взгляд.

— Ты не рассказала ему? Проклятье.

Я уставилась на нее в шоке, открыв рот. Ситуация становилась все хуже и хуже.

Она шагнула к Кенту.

— Я была молодой и глупой и сделала то, что не могу исправить. Я не сказала тебе, потому что боялась, что ты бросишь меня.

Ноздри Кента раздулись.

— В какой момент ты собиралась сказать мне, что наши попытки завести ребенка никогда ни к чему не приведут?

— Кент…

— Я говорил тебе, что беспокоюсь, что могу быть бесплодным. Я предложил сдать анализы. Ты сказала мне не делать этого; сказала, что для тебя это не будет иметь значения, потому что ты все равно любишь меня. Ты позволила мне думать, что проблема может быть во мне.

О Боже мой, какая гребаная сука.

Она протянула руку, чтобы дотронуться до него.

— Я не хотела...

— Я не хочу разговаривать с тобой сейчас. — Кент попятился, сжав кулаки. Он выглядел так, словно ему было необходимо уйти. Но затем он замер, как будто вспомнил, где находится. Он повернулся к своему брату. — Дейн...

— Иди, — мягко сказал Дейн.

Кенту не нужно было повторять дважды.

Джен поспешила за ним, крича:

— Кент, подожди!

Он не стал поворачиваться или отвечать. Он продолжал быстро шагать к отелю, а она последовала за ним.

Я выдохнула и повернулась к Дейну.

— Ну, это было... тяжело.

Он вздохнул

— Да.

Он подошел ко мне и обхватил мою шею сбоку.

— Ты в порядке?

— Это должен был быть мой вопрос.

— Я зол, но в порядке. Ты?

— Хорошо. Хотя у меня голова идет кругом. — Я положила руки ему на грудь. — Мне жаль.

Он нахмурился.

— За что?

— За то, что ты узнал, что двое твоих родственников пытались тебя облапошить. Мне жаль, что мы не смогли выяснить это до церемонии или же после нее, — я прикусила губу.

— Мы можем уйти пораньше, если ты хочешь.

— Уйти? Почему я должен уходить?

— Ну, ты не можешь чувствовать себя хорошо прямо сейчас.

— Я очень зла. Мне никогда не нравилась Хоуп, так что я легко переживу ее предательство. Джен... я считал ее своей семьей. Я думал, что она подходит для Кента, даже если они не были так близки, как когда-то. И меня злит то, что она была готова так легко потерять его.

Хотя я была рада, что Дейн, казалось, не расстроился из-за того, что сделала его невестка, меня огорчило то, что его эмоциональная защита была настолько сильной, что даже предательство такого масштаба не пробило ее. Одно дело — иметь толстую кожу. Совсем другое дело — чувствовать себя ничтожеством перед лицом двуличия.

Возможно, из-за своего детства он настолько привык к тому, что люди пытались причинить ему боль, что подобные ситуации не влияли на него также, как на других. Для него это было нормой. В любом случае... мне было больно за него.

Я наклонилась к нему.

— Ты хочешь пойти за Кентом?

Дейн помотал головой.

— Ему нравится быть одному, когда он злится. Наш отец искал нас и вымещал на нас свою ярость, когда был в настроении.

— Значит, Кент делает обратное. Он уходит от всех.

— Да. — Дейн убрал челку с моего лица. — Мы можем уйти, если ты хочешь. Но я не хочу этого делать. Конечно, мы можем позволить этим сучкам испортить все. Я бы предпочел продолжить праздновать нашу свадьбу и не давать им такую возможность. А ты как думаешь?

— Я голосую за последнее.

Он сжал мою шею.

— Хорошо. Тогда давайте вернемся внутрь и насладимся оставшейся частью нашего вечера.

Глава 34

Позже той ночью мы, спотыкаясь, вышли из лифта, жадно целуясь. Смесь алкоголя и сексуальной потребности, плывущей по мне, заставила мое тело гудеть. Я чувствовала тепло, покалывание и опьянение.

Дейн взял меня за запястье и повел в нашу комнату. Крис и Майли забронировали для нас номер для новобрачных, поэтому не было ничего удивительного в том, что мы увидели свежие цветы, шампанское со льдом, лепестки роз на кровати и многоярусную подставку с шоколадом и клубникой.

Дейн прижал меня к себе.

— Я провел почти весь день, думая о том, что сделаю с тобой, когда ты будешь полностью в моем распоряжении, — сказал он, его голос был низким и вибрировал от желания, равному моему. — Теперь ты наконец-то вся моя.

И я была очень рада этому.

Он положил руку мне на горло.

— Я чувствую, как твой пульс бьется под моим пальцем.

Я ожидала, что он поцелует меня, но он этого не сделал. Он пристально уставился на меня, его лицо было холодным, глаза горящими. Я не осознавала, что не дышу, пока не почувствовал напряжение в груди.

Все, казалось, замерло и затихло, пока я ждала, когда он пошевелится. Мое дыхание участилось, а пульс участился еще больше. Предвкушение разлилось внутри. Как раз в тот момент, когда я подумала, что возьму все в свои руки, его рот накрыл мой. И в мгновение мое сексуальное возбуждение усилилось в тысячу раз. Вспыхнул голод. Нервные окончания заискрились. Гормоны забурлили. Мое сердце заколотилось как сумасшедшее.

Желая прикоснуться к нему, я сняла с него пиджак, галстук-бабочку и расстегнула верхние пуговицы его рубашки. Я скользнула руками под нее и положила их ему на грудь, наслаждаясь ощущением его твердых мышц и едва сдерживаемого голода.

Он прервал поцелуй, прикусив мою нижнюю губу.

— Не двигайся.

Он переместился, чтобы встать позади меня, а затем, медленно и неторопливо, расстегнул мой корсет. Ткань сползла вниз, и он, не теряя времени, скользнул руками под нее, чтобы погладить мои груди.

Закрыв глаза, я выгнулась в его теплых, умелых руках, пока он сжимал и мял мою грудь. Каждое прикосновение дразнило меня. Воспламенило. Клеймило.

Не поворачиваясь к нему лицом, я потянулась и обвила руками его шею сзади.

— Ты все еще размышляешь, раздеть ли меня догола или просто задрать мое платье?

Он ущипнул мои напряженные соски.

— Нет, — он поцеловал и пососал мое горло, одобрительно замычав, когда я наклонила голову, чтобы дать ему лучший доступ. — Я решил, что возьму тебя, пока на тебе это соблазнительное платье. Потом раздену тебя догола и трахну снова.

Это был идеальный план.

Он убрал руки с корсета.

— Сядь на край кровати.

Я подчинилась и посмотрела на него, ожидая дальнейших указаний, зная, как сильно это заводит.

Он закрыл глаза.

— Такая хорошая девочка. Теперь подними свое платье и раздвинь ноги; покажи мне то, что принадлежит мне.

Я очень медленно приподняла подол платья, раздвигая ноги. Его взгляд опустился на мои сапоги, и каждый мускул в его теле, казалось напрягаться. Его темные глаза вернулись к моим, сверкая потребностью и обещанием.

— Так вот почему ранее ты так хитро улыбалась, — сказал он, делая два хищных шага ко мне.

— Я хотела сделать тебе сюрприз.

— Ты преуспела. Они останутся на тебе. Всю ночь.

— Не думаю, что смогу в них спать.

— А мы и не будем спать, — он подошел ко мне, опустился на колени, и скользнул руками вверх по внутренней стороне моих бедер. — Такая нежная кожа, — он поймал пояс моих трусиков и медленно стянул их. Не сводя глаз с моей киски, он сказал: — Раздвинь ноги шире. Вот так, — он стоял на коленях, но в нем не было ничего покорного. Даже тогда он излучал власть. Он командовал и обладал мной, и знал это. — Откинься назад и оперись на локти, Виена. Хорошая девочка.

Я ахнула, когда он зарылся лицом в мою киску. Он не дразнил меня медленными лизаниями или пощелкиваниями языком. Он жадно целовал, покусывал и облизывал, быстро доведя меня до оргазма, заставившего все мое тело дрожать. Затем он проделал все это снова. Я рухнула на матрас, тяжело дыша.

Он встал и ловко сбросил с себя одежду.

— Подцепи руки под колени, подтяни ноги к груди, а затем широко разведи их для меня. Вот так. Держи их в таком положении.

Он просунул одну руку под мою задницу, слегка наклонил мои бедра, а затем просунул головку своего члена в мою киску.

— Ох, мое любимо место.

Я усмехнулась.

— Не стесняйся... — я выгнулась, когда он врезался в меня, безжалостно погружаясь по самые яйца. Я прерывисто вздохнула.

— Господи, Дейн. Ты мог бы немного предупредить.

Он схватил меня за задницу.

— Ты готова к тому, чтобы тебя трахнули?

— Чертовски готова.

Он замычал и вышел.

— Только вот я не готов.

Я нахмурилась.

— Что? Ты снова будешь медлить?

Он лениво погрузил свой член обратно в меня, голод отразился в каждой черте- его лица.

— Мне нравится смотреть, как твоя киска принимает мой член.

Дейн двигался мучительно медленно, толкаясь в меня снова и снова. Иногда он останавливался, чтобы покружиться внутри меня, маленький засранец. Все мое тело было таким горячим, что я бы не удивилась, увидев языки пламени, танцующих на моей коже.

Задыхаясь и постанывая, я убеждала его двигаться быстрее, брать меня сильнее.

Он этого не сделал. Казалось, он намеревался свести меня с ума — и он был близко к этому, когда начал умело двигать бедрами. Он кружил, раскачивался верх-вниз и из стороны в сторону, заставляя мой клитор и киску дрожать от удовольствия.

— Дейн, — я ахнула, когда он притянул меня ближе, закинул мои ноги себе на плечи и скользнул еще глубже в меня. О, Боже, да. Я думала, что сейчас он, наконец, даст мне то, чего я хотела, в чем нуждалась, но он продолжал двигаться лениво и нежно.

— Ты жесток, — прохрипела я.

Он ухмыльнулся, он наклонился и коснулся языком моего соска.

— Ты выглядишь так, как будто ненавидишь меня прямо сейчас.

Я никогда не смогу ненавидеть его. Никогда. Я любила этого дразнящего ублюдка, и мне было интересно, знал ли он вообще об этом. Вероятно, нет. Он не думал, что кто-то полюбит его. Скорее всего, он сомневался, что кто-то вообще сможет. И мне было неприятно от этой мысли.

Я облизнула губы.

— Я хочу, чтобы ты кое-что знал.

Он снова потерся о мой клитор.

— Что?

Я обвила руками его затылок.

— Я люблю тебя, Дейн. Я не жду, что ты скажешь это в ответ. Мне даже не нужно слышать эти слова. Я просто хочу, чтобы ты знал.

Он уставился на меня сверху вниз, целый ряд эмоций промелькнул в его глазах так быстро, что я не смогла определить ни одну из них. Он выругался себе под нос, уткнулся лицом в мою шею и начал трахать меня. Сильно. Быстро. Жестоко. Как будто он не мог проникнуть достаточно глубоко.

Я прижалась к нему, постанывая и царапая его кожу, наслаждаясь каждым диким толчком. Он вошел так глубоко, что было немного больно, но мне было все равно. Мне нравилось это. Особенно когда каждый толчок его члена попадал в мое сладкое местечко, терся о мой клитор и заставлял его яйца шлепаться о мою задницу.

После того, как меня так чертовски долго дразнили, я была близка к оргазму. Я чувствовала, как моя киска сжимается и сотрясается вокруг его члена. Я знала, что его собственная разрядка подкрадывается к нему, потому что чувствовала, как его пенис начинает набухать и пульсировать.

— Дейн…

— Кончи со мной, — он впился зубами в мою шею, и я кончила. — Это моя девочка, — он продолжал входить в меня, вонзаясь сильнее, быстрее — почти дико. Затем он вонзил свой член глубоко и кончил.

Силы, казалось, оставили нас обоих, и мы обмякли. Из-за веса его тела мне было трудно отдышаться, но мне было все равно — мне нравилось чувствовать его так близко. Поэтому я провела пальцами по его волосам, слегка почесывая кожу головы.

Наконец, Дейн позволил моим ногам соскользнуть со своих плеч и опуститься по бокам. Он проложил поцелуями путь вверх по моей шее и ко рту. Он скользнул языком внутрь и переплел его с моим, пробуя и смакуя.

Отстранившись, убрал челку с моего лица.

— Люблю тебя, малышка, — сказал он низким и мягким голосом. — Ты сказала мне, что тебе не нужны слова, но ты заслуживаешь их услышать. Я не хочу, чтобы ты когда-либо сомневалась в том, что я чувствую к тебе. Мне нужно, чтобы ты знала в глубине души, что ты — самое важное в моем мире. Мне нужно, чтобы ты знала, что я никогда не смогу полюбить кого-либо так, как люблю тебя.

У меня защипало глаза и зачесалось в носу. Я не ожидала такого заявления. Не была готова к этому. Мне не нужно было спрашивать его, уверен ли он — Дейн никогда бы не сказал этих слов, если бы они не были правдой.

— Глядя на тебя, я не могу сказать, когда это произошло. Я просто знаю, что люблю тебя, и это никогда не изменится.

— И я люблю тебя. Я не знаю, чем заслужил тебя, но я никогда не дам тебе повода сожалеть о том, что ты моя. Никогда, Виена. Ты можешь на это рассчитывать. На меня.

— Я знаю. Ты был лучшим фальшивым мужем на свете, так что не сомневаюсь, что из тебя получится лучший настоящий муж на свете.

Низкий, раскатистый смешок сотряс его грудь.

Я разинула рот.

— Ты только что рассмеялся.

Он уткнулся носом в мою шею.

— Это был кашель.

— Нет. Не волнуйся, я никому об этом не расскажу.

— Что я кашлянул?

Я игриво ударила его по плечу.

— Ты смеялся. Я слышала.

И я была полна решимости сделать так, чтобы это повторилось. Он заслуживал иметь дом, наполненный смехом, а не страхом и тревогой, каким был дом его детства. Я наклонила голову, когда мне кое-что пришло в голову.

— Ты захочешь переехать в дом побольше, когда у нас будут дети?

Он нахмурил брови.

— Зачем нам нужен дом побольше? Сколько детей ты хочешь?

— Нам не нужен дом побольше, если только ты думаешь, что не справишься, деля свое пространство с шумными малышами.

Он пожал плечами.

— Я справлюсь. Ты не ответила на мой вопрос. Сколько ты хочешь?

— Двоих или троих, — или, может, четверых.

— Хорошо. Мы займемся этим через несколько лет. Не хочу пока ни с кем тебя делить. Мне нужно время насладиться тобой.

Он прикусил мою губу.

— Я жадный и эгоистичный, когда дело касается тебя.

— А я разве жалуюсь?

Он провел рукой по моей шее, по груди и вниз к талии.

— Мне нравится это платье на тебе. Помнишь то маленькое черное платье, которое было на тебе на нашем первом свидании?

— Помню.

— Я хочу, чтобы ты надела его для меня однажды ночью. Я сидел напротив тебя в ресторане, чертовски возбужденный. Я продолжал представлять, как нагну тебя над столом и задеру это платье. Ты даже не представляешь, как ты была близка к тому, чтобы я трахнул тебя в машине по дороге домой.

Я бы никогда не подумала, что его также тянуло ко мне, как и меня.

— Кто сказал, что я позволила бы тебе трахнуть меня?

Он ухмыльнулся.

— Ты бы позволила. Ты был так же возбуждена, как и я.

Совершенно верно.

— О, неужели?

— Да. Отчего было еще труднее держать руки подальше от тебя. Но я знал, что, если прикоснусь к тебе хоть раз, то пути назад не будет. И я был прав.

— Да неужели.

— Я всегда прав.

Я фыркнула.

— Временами ты высокомерный осел, но ты каким-то образом это работает в твою пользу. Я даже не знаю, как. Это как твоя сверхспособность или что-то в этом роде.

— Когда я был ребенком, то хотел обладать способностью телепортироваться, чтобы отправиться в любую точку мира. Что напомнило мне... у меня есть для тебя сюрприз.

— Ты приготовил сюрприз?

— Да. В следующие выходные мы отправляемся в путешествие.

Я улыбнулась.

— Серьезно? Куда?

— В Венецию. Ханна сказала мне, что ты всегда хотела туда поехать. Это будет наш запоздалый медовый месяц.

Я крепко обняла его.

— Спасибо. Я очень взволнована. Подожди, а как насчет Блу?

— Она может отправится с нами. Мы не остановимся в отеле. Мы остановимся на моей вилле.

— Ну, конечно, у тебя есть вилла в Венеции. У тебя есть дома где-нибудь еще?

— В нескольких местах. Тебе понравится домик во французских Альпах.

— Альпы? Не могу представить тебя на лыжах.

Он пожал плечами.

— Я никогда не пробовал на них кататься, но... Оливер всегда хотел научиться кататься на лыжах.

И поскольку у маленького мальчика никогда не было такого шанса, Дейна сделал это за него.

— Могу я задать тебе вопрос?

— Ты только что задала его.

Я закатила глаза.

— Ты не обязан отвечать, и я не расстроюсь, если ты этого не сделаешь. Мне просто стало интересно... Означает ли «о» в «о-Verve» имя Оливера?

Он кивнул.

— Да.

— А почему «огонек»⁴?

— Будучи малышом, он не мог правильно произнести имя Оливер. Он обычно показывал на себя и говорил Вервер. Но когда люди говорили: «Может, Оливер?». Он хмурился и говорил: «Нет, Вервер». По его мнению, он произносил его правильно.

Грустная улыбка тронула уголок моего рта.

— Значит, ты добавил «О» и опустил одну из «Р». — И таким образом он оказал честь своему брату.

— Да.

Я нежно поцеловала его в губы.

— Спасибо, что рассказал мне это.

Дейн застонал и снова поцеловал меня, дразня и покусывая. Вскоре поцелуй стал страстным, горячим и влажным.

— Теперь я хочу тебя обнаженной. Ну, почти. Сапоги останутся.

— Хорошо, но я не буду в них спать.

— Хорошо, — легко сказал он, так уверенный, что добьется своего. На самом деле он так и сделал.

Эпилог

Восемь лет спустя

— Мне не нравится, что это время года делает с тобой.

Бросив бумажную тарелку в кухонный мусорный бак, я посмотрела через плечо на Дейна.

— Тебе не нравится видеть меня счастливой?

— Мне не нравится видеть тебя уставшей. Или нижний этаж нашего дома, похожий на жуткий склеп.

— Я не заходила так далеко. — Ладно, может, так и было. Повсюду были тыквы, надгробия из пенопласта, синтетическая паутина и поддельные скелеты. С потолка свисали резиновые биты и гирлянды призрачных огней. У меня даже был надувной реквизит в виде пугала, ведьмы и мрачных жнецов. Моей любимой инсталяцией был бурлящий котел, который время от времени издавал злобный свист или другой жуткий звук.

Правда была в том, что... я сходила с ума от украшений на Хэллоуин. Повернувшись к нему лицом, я сказала:

— Я ни о чем не жалею.

— Дымовая машина правда была так необходима? — проворчал он.

Я склонила голову.

— Ты уверен, что ты не ноешь из-за того, что пролил красный сок на свою рубашку?

— Я не проливал его. Наша дочь вылила его на меня, потому что подумала, что она будет «невероятно» похожа на кровь.

Я сжала губы, чтобы подавить улыбку.

— Я предполагаю, ты говоришь об Алисии.

Наша четырехлетняя дочь была не самым безмятежным ребенком. Она настаивала на том, что принцесса, сражающаяся с бойцом ММА, и у нее была озорная жилка, которая, казалось, проникла в каждую косточку.

— Она просто хочет, чтобы ты соответствовал атмосфере, ну... в стиле Хэллоуина, — защищалась я. — Ты никогда не наряжаешься.

— Потому что мне не семь.

— Взрослые тоже наряжаются, — напомнила я ему, указывая на мой наряд Малефисенты. Я подошла к нему и скользнула руками вверх по его груди. — Жаль, что ты этого не делаешь. Ты бы выглядел сексуально в костюме пожарного, — я замурлыкала, когда он поцеловал меня, крепко обхватив руками. — Но этот конкретный праздник пришелся тебе по душе — я буду считать это победой.

Он хмыкнул.

— Да ладно, ты пропускаешь вечеринку, на которой настояла.

— Приятно видеть, что тебе это нравится, — сухо сказала я.

Одной рукой Дейн обнимал меня за талию, когда выводил из кухни. Войдя в гостиную, я улыбнулась при виде детей, танцующих под песню «Охотники за привидениями», играющей из стереосистемы.

Дейн, вероятно, не был слишком доволен усилиями, которые я приложила к вечеринке, но детям, несомненно, было весело. Особенно им нравилась еда. Многие блюда были в виде тематики Хэллоуина: призраки, глазные яблоки, пальцы и мумии.

Выпив стакан пунша, Мелинда нахмурилась, увидев пятно на рубашке Дейна.

— Что с тобой случилось?

Он вздохнул.

— Алисия.

— А, понятно, — сказала Мелинда. Потому что, честно говоря, никаких дальнейших объяснений не требовалось — она вытворяла много шалостей.

— Жаль, что Джуниор не пришел, — сказала я.

— Ему тринадцать, — напомнила она мне. — Он считает себя слишком взрослым, чтобы праздновать Хэллоуин.

— Нельзя быть слишком взрослым для Хэллоуина, — я бросила многозначительный взгляд в сторону Дейна, но он этого не заметил — его взгляд был прикован к нашим двум дочерям.

Я бы не сказала, что отцовство изменило Дейна — он по-прежнему был холодным, безжалостным и расчетливым. Но когда он был рядом со своими детьми, эти черты исчезали. Поначалу я беспокоилась, что он будет заставлять себя любить их или проводить с ними время — для Дейна это было чуждо. Но я волновалась напрасно. Ему хватило одного взгляда при их рождении, чтобы раз и навсегда влюбиться. Он был заботливым, практичным отцом, который никогда не позволял своим детям чувствовать себя на втором месте после работы.

— Я ставлю на Эдди, — сказал он мне на ухо. — Она легко победит.

Если он думал, что я поставлю против, то он ошибался. Наша старшая дочь, которая была на год старше Алисии, была очень похожа на Дейна. Спокойная, серьезная, глубоко мыслящая и невероятно конкурентоспособная. А еще у нее были его темные глаза, и гладкие волосы средней длины его темно-черного цвета. В отличие от него, Эддисон была очень милая и прекрасно ладила с животными.

Уайатт поставил музыку на паузу. Все дети замерли, кроме младшего сына Эшли и Такера — Купера — он ковылял вокруг, слишком маленький, чтобы понимать игру. Он сильно потянул за ногу своего старшего брата, но Киан не сдвинулся с места. Маленькая Сабрина, однако, пошатнулась, а затем отступила назад.

Рядом с Уайаттом Саймон поморщился и сказал:

— Извини, Сабрина, ты выбыла.

Ее глаза расширились, как блюдца.

— Я не двигалась. Мамочка, скажи ему, что я не двигалась.

— Я бы так и сделала, если бы это было правдой, — сказала Ханна с улыбкой.

Ханна случайно забеременела Сабриной после секса на одну ночь шесть лет назад. Отец ребенка, Кайл, был на удивление рад беременности. Они с Ханной в конце концов стали парой, и были чертовски милыми вместе — особенно прямо сейчас, одетые как мистер и миссис Смит. Невероятные. Эшли и Такер, которые стояли с ними в стороне, пришли одетыми как Мортисия и Гомес Адамс.

Раздался звонок как раз в тот момент, когда вновь включили музыку.

Дейн проверил свой телефон.

— Это Кент и Эмма.

Я улыбнулась.

— Хорошо, я надеялась, что они придут.

— Я впущу их, — он поцеловал меня в висок, а затем вышел из комнаты.

Мелинда наклонилась ко мне.

— Мне нравится Эмма.

— Мне тоже. Она прекрасно подходит Кенту. — В отличие от его бывшей жены. Он даже не пытался наладить отношения с Джен, чувствуя предательство из-за всего, что она сделала и скрыла от него. Она месяцами донимала его просьбами простить ее. Черт возьми, в какой-то момент она даже обратилась ко мне и Дейну, умоляя нас помочь ей вернуть Кента.

— Эмма такая милая, что сначала я была уверена, что она притворяется — я не могла понять, как можно быть настолько милой, — сказала Мелинда.

— Она настоящая. Я рада, что они нашли друг друга. Мне хочется, чтобы он преодолел свой страх брака. Хотя я могу понять, почему он боится еще раз пойти к алтарю. В прошлый раз все закончилось не совсем хорошо.

— Я думаю, что рано или поздно он сделает ей предложение. Мне нравится, как мило он ее оберегает. Он стал еще более заботливым после того, как она забеременела.

Да, но главной причиной этого было то, что его бывшая жена продолжала звонить и посылать Эмме сообщения. Джен вернулась, когда стало известно, что его девушка, с которой он встречался три года, беременна. К счастью, у Эммы хватило выдержки, чтобы не испугаться выходок Джен.

Я улыбнулась, когда Дейн снова вошел в комнату с Кентом и Эммой. На них не было костюмов, но я этого и ожидала. Кент был слишком серьезный для этого. Эмма же просто поддержала его, — ей не хотелось бы, чтобы он чувствовал себя некомфортно, если бы она нарядилась.

— Спасибо, что пришли, — сказала я.

Эмма усмехнулась.

— Спасибо, что пригласили нас.

Кент поцеловал меня в щеку, а затем обвел взглядом комнату.

— Где мои девочки? Ах.

Как раз в этот момент музыка вновь прекратилась. Мгновение спустя Алисия со вздохом отчаяния покинула импровизированную танцплощадку после того, как ее объявили проигравшей, отчего ее светлые волосы подпрыгивали при каждом шаге. Заметив Кента, она бросилась к нему и прыгнула в его объятия.

— Дядя Кент!

— Разве ты не прелестна в этом платье принцессы, — он поцеловал ее в щеку и подул ей в шею, отчего она хихикнула

Кент был любящим дядей, о котором мечтал каждый ребенок, и я решила, что из него получится такой же любящий отец. В последнее время они с Дейном стали несколько ближе и играли большую роль в жизни друг друга.

Тревис держался в тени. Мы получали от него открытки на праздники, но он редко навещал нас. Однако он изменил свои привычки. Якобы. Он больше не играл в азартные игры, но он изменил своей невесте, которая мне вроде как нравилась, и мне было очень жаль ее.

Тревис и Хоуп развелись примерно в то же время, что и Кент с Джен. Хоуп больше ни с кем из нас не вступала в контакт. Оуэн — верный своему слову, держался в стороне и перестал пытаться разлучить меня с Дейном. Точно так же Хизер перестала играть в игры, но она не предприняла никаких попыток улучшить свою жизнь или изменить свои привычки.

Я улыбнулась, когда Алисия подвела Эмму к дивану, заявив, что ей следует сесть и отдохнуть.

— Она, конечно, маленькая властная дама, — сказала я.

Дейн промурлыкал.

— Интересно, откуда у нее эта черта характера.

— Я не знаю, — я точно знала, от кого она ее получила.

Подошла Эшли с пустым бокалом.

— Еще пунша?

— Я принесу тебе немного, — сказала Мелинда, выхватывая стакан у нее из рук. — И налью и себе тоже.

— Спасибо, Мелинда, — сказала Эшли.

Почувствовав, как что-то коснулось моей ноги, я посмотрела вниз.

— Дейн, твоя хозяйка вернулась.

Он нахмурился, когда Блу потерлась о его ногу.

— Иди к Эдди, — грубо сказал он ей, но кошка лишь моргнула.

В этот момент из радионяни в моей руке донесся крик.

— Я пойду, — сказал Дейн, слегка сжимая мое бедро.

Меня не удивило, что Блу последовала за ним. Дейн по-прежнему был ее любимым человеком в доме, но Блу также нравилось находиться рядом с Эддисон.

Музыка снова смолкла. На танцполе остались только Эддисон и Киан. Оба были совершенно неподвижны, даже не двигали глазами. Но затем Киан, который балансировал на одной ноге, внезапно потерял равновесие.

— Эдди побеждает! — заявил Саймон.

Все захлопали, за исключением Киана.

— О-о, — пробормотала Эшли. — Он начинает злиться.

Потому что он ненавидел проигрывать.

Киан фыркнул.

— Я должен был победить, Уайатт, — он ткнул пальцем в Эддисон. — Она двигалась — ты просто не видел.

Очевидно, оскорбленная за свою сестру, Алисия встала прямо перед ним — что было нелегко сделать, учитывая, что она была на добрых сантиметров десять ниже ростом.

— Это ложь!

Эшли застонала и посмотрела на меня.

— Нам следует вмешаться?

Когда-то давно мы сделали бы это немедленно, но в наши дни…

— Я вроде как отказалась от попыток помешать им бодаться, — эти двое не ладили друг с другом. Честно говоря, они так часто спорили, что это было сумасшествие.

— Забери слова обратно! — Алисия закричала на него, ее руки сжались в кулаки.

— Или что, коротышка? — насмехался он.

Такер быстро подошел к ним и попытался сгладить ситуацию. Он был таким оптимистом, благослови его господь.

Киан свирепо посмотрел на своего отца.

— Я должен был победить! Даже Фродо знает это.

Алисия ахнула, услышав прозвище, которое он ей дал. И она набросилась на него.

— Черт возьми.

Я пересекла комнату, намереваясь вмешаться, но мой отец опередил меня и оттащил ее прочь. Я произнесла свою обычную речь «бить людей не хорошо», в то время как она дала мне свой обычный ответ «Я знаю, знаю, но он такой неудачник» в оправдание.

После того, как я отослала ее поиграть с Сабриной, повернулась к своему отцу, который качал головой и улыбался.

— Почему они всегда заканчивают тем, что ссорятся? — спросил он.

— Оба хотят быть вожаками, — сказала я.

— Киан считает, что, как самый старший, это должен быть он. Алисия не видит причин, по которым четырехлетний возраст должен мешать ей что-либо делать — даже водить машину.

Саймон фыркнул.

— Она Дэвенпорт до мозга костей.

Я кивнула.

— Чистая правда.

Прямо тогда Эддисон переоделась в свой наряд дьяволицы.

— Я выиграла, мамочка! — сказала она мне, ее глаза сияли.

— Я знаю, и я очень горжусь тобой, — я подхватила ее на руки и поцеловала в щеку. — Ты умница.

Она обвила руками мою шею.

— Где папа?

— Он поднялся наверх, чтобы забрать твоего брата. А, вот и он.

Дейн вошел в комнату, неся Оливера Хью Дэвенпорта, которого я нарядила в костюм тыквы, к большому ужасу его отца.

Лицо Эддисон просияло.

— Могу я снова подержать его? И накормить? И помочь ему отрыгнуть?

— Конечно, — сказала я.

— Ура! — Алисия взвизгнула, подбегая. — Олли! Олли! Олли!

Дейн взглянул на меня.

— Больше не давай ей сладкого сегодня.

Алисия обвилась всем телом вокруг ноги Дейна.

— Он просто такой маленький, папочка. Мне нравится, как он пахнет. Я хочу его съесть.

— Я рад, что ты сдерживаешься, — сказал Дейн.

Прежде чем у меня даже появился шанс попытаться подержать сына, мой отец унес его прочь, заработав хмурый взгляд Уайатта, который тоже пытался забрать его. Мелинда сунула стакан в руку Эшли, а затем последовала за ними, явно тоже желая потискать Оливера.

Снова подойдя ко мне, Эшли прочистила горло.

— Алисия, Киан хотел бы извиниться за то, что назвал тебя Фродо, — она мягко подтолкнула своего сына. — Продолжай.

— Извини, — выдавил он.

Алисия шмыгнула носом, отпуская ногу отца.

— Извинения приняты, — сказала она, любезная и надменная, как особа королевской крови.

— Теперь ты извинишься за то, что ударила его, — сказала я ей.

Она выглядела так, словно собиралась возразить, но потом повернулась к нему и сказала:

— Извини.

— Хорошо, — пробормотал он.

Она прищурилась.

— Ты должен был сказать: «Извинения приняты».

Вместо этого он хихикнул.

Она посмотрела на меня, ее глаза вспыхнули.

— Мамочка, он не принял мои извинения.

— Он принял их, — вмешалась Эшли. — Не так ли, Киан?

Он фыркнул.

— Нет.

Алисия сжала свои маленькие кулачки и наклонилась к нему.

— Тогда я больше не сожалею.

— А мне все равно, — крикнул он.

— Потому что ты бестолковый!

Я быстро оттащила их в разные стороны.

— У вас обоих есть выбор. Либо вы скажите друг другу что-то приятное, либо будете молчать.

Неудивительно, что они оба захлопнули рты.

Неся Купера, Такер подошел к нам.

— Киан, иди сюда и перестань дразнить четырехлетних девочек, — с этими словами он увел своего сына прочь.

Эшли улыбнулась Алисии.

— Ты прекрасно выглядишь в этом платье. Какая принцесса твоя любимая?

Лицо Алисии сморщилось, словно вопрос был идиотским.

— Я.

Эшли приоткрыла губы

— Ну, конечно.

— Разве я не самая красивая принцесса, папочка? — спросила она, то ли не обращая внимания, то ли безразлично отнесясь к каплям сока на своем платье, сдвинутой на голове тиаре, шоколаду на лице и тому факту, что на ней была только одна туфля.

Дейн кивнул.

— Конечно, самая красивая, детка.

Она просияла ему и подняла руки.

— Целую!

Дейн услужливо поднял ее и принял множество поцелуев, которыми она осыпала его лицо, оставляя на нем шоколадные разводы.

Эддисон извивалась в моих руках.

— Я хочу пойти поиграть с Олли.

— Я тоже, — заявила Алисия.

Дейн и я опустили наших дочерей на пол, которые затем обе убежали.

Он повернулся ко мне со своим классическим невозмутимым выражением лица.

— Сколько всего шоколада у меня на лице?

— Немного, — соврала я.

— Знаешь, нехорошо лгать, — проворчал он, вытирая щеку.

Я улыбнулась.

— Ты не сможешь обмануть меня. Я знаю, что ты счастлив.

Выражение его лица смягчилось, и он выглядел одновременно серьезным и нежным.

— У меня больше нет ни единой причины не быть счастливым, верно?

Бонусный эпилог

от лица Дейна

Выругавшись, Дейн еще раз пролистал бумаги, разложенные перед ним на столе. Никаких признаков контракта, который ему нужно было прочитать.

Не было также никаких признаков Виены.

Он взглянул на свои наручные часы. Обычно к этому моменту она заканчивала завтракать. Но она еще не вышла из своей спальни, что было совсем на нее не похоже. Она не опаздывала.

Он нахмурился, когда ему в голову пришла одна мысль. Неужели ее засранец бывший снова позвонил ей? Казалось, в последнее время это было одним из любимых занятий Оуэна — звонить ей и ругать Дейна в попытках вернуть ее себе.

Дейн сдал губы и прошел через гостиничный номер в ее спальню.

— Виена, ты не видела… — он остановился прямо в дверях, пораженный видом ее в одном лифчике и трусиках. Иисусе.

Она тихонько пискнула, ее глаза расширились.

— Ты не мог постучать?

Дейн не ответил, слишком завороженный видом изгибов ее тела. Реакция его тела была мгновенной — оно напряглось. Возбудилось. Стало твердым.

Кровать. Ему нужно было уложить ее на кровать и трахнуть так сильно, чтобы она чувствовала его весь день, всю ночь, всю чертову неделю.

Сексуальное напряжение натянуло воздух и заиграло на его нервных окончаниях. Он встретился с ней взглядом, зная, что в его глазах горело истинное желание. Она уставилась на него в ответ, держась неестественно неподвижно.

— Я думал, ты уже одета, — сказал он ей. — Обычно ты всегда готова вовремя.

— Мне просто нужна минутка, — довольно прохрипела она.

— Я вижу.

Возможно, другой мужчина извинился бы за то, что так откровенно пялился на нее, но Дейн не был таким. Он в последни раз изучил ее взглядом, прежде чем покинуть комнату.

Дейн зашагал обратно в гостиную, хотя ему чертовски сильно хотелось вернуться в комнату и…

Он провел рукой по лицу, жалея, что не мог выбросить ее откровенный образ из головы и то, что он хотел с ней сделать.

Не то чтобы это было чем-то новым. За эти годы он часто представлял, как творит многие грязные вещи со своей помощницей. Пока это не стало чем-то обыденным. Однако теперь, когда она была рядом, ему было трудно держать свои руки подальше от нее.

Теперь он знал, какова она на вкус. Какой мягкой была ее кожа. Какой тугой и горячей была ее киска для него.

Дейн тихо выругался. Он не должен был трахать ее. Он не планировал это. Это просто… произошло. Но в том-то и дело. Ничего из того, что делал Дейн, не происходило просто так.

Он не терял контроль. Он был мастером притворяться безразличным и оставаться невозмутимым — благодаря этому он выжил в детстве. Но Виена умела рушить его контроль, превращая его в клочья. В таком случае, сделать ее своей «женой» было не самым мудрым поступком в его жизни.

На самом деле, его ошибка заключалась в том, что он вообще сделал ее свое помощницей. Он знал, что лучше не сеять искушение в лице нее на своем пути изо дня в день. Но он все равно это сделал.

Его первоначальная реакция на Виенну была чистым инстинктом: ему хотелось овладеть ею. Потрясающе сногсшибательная, она сразила его наповал. Ему хотелось прикусить эту сочную нижнюю губу. Хотел высвободить эти великолепные светлые волосы из тугого пучка, в который она их собрала. Хотел задрать ей юбку, наклонить над своим столом и наброситься на нее. И он понял, что жалеет, что не встретил ее в другом месте; что она не работала в другой компании, чтобы он мог неустанно ухаживать за ней, дабы сделать ее своей.

Если его привлекала женщина, Дейн старался не нанимать ее в качестве своей помощницы. Однако он видел в Виене большой потенциал, отчего у него возникло искушение позволить ей стать личным помощником Клинта. Так было лучше. Правильней. Но Дейн был достаточно самонадеян, чтобы думать, что может игнорировать свое влечение к ней. Более того, он думал, что в конце концов забудет о ней.

Но он оказался неправ.

Тем не менее он и не думал увольнять ее. Ни разу. Потому что, хотя химия, которую он старался игнорировать, доставляла проблемы, ему слишком сильно нравилось находиться рядом с ней.

Честная и беззаветно преданная, она была сама любезность и нахальство. Она не воспринимала его слишком серьезно и не потворствовала ему. Он полностью доверял ей — что было важно для такого человека, как он, который не доверял никому, с кем вступал в контакт.

Когда ему пришла в голову идея жениться на ком-нибудь, чтобы сохранить свой трастовый фонд, ему даже не пришлось думать о том, кого попросить сыграть роль его жены. Виена мгновенно всплыла в его голове... как и голос, который предупредил его, что он будет играть в опасную игру, если еще больше вовлечет ее в свою жизнь.

Он проигнорировал этот голос, так же как проигнорировал свои сомнения по поводу ее найма. Он был так уверен, что у него все под контролем. И даже не запаниковал после того, как они переспали. Он убедил себя, что это больше не повторится. Он был уверен, что сможет устоять перед ней. В конце концов, он делал это годами — но это было до того, как он узнал, каково это — быть глубоко внутри нее.

Может, он и трахнул ее в ту ночь, но дело было не только в желании снять сексуальную напряженность. Это был не тот случай, когда он просто искал удовлетворение. Вероятно, потому, что его чувства к ней были не только физическими.

Дело было в том, что Виена Дэвенпорт — и да, то, что она носила его фамилию, приносило ему гораздо больше удовлетворения, чем следовало бы, — стала слишком для него важна.

Услышав цоканье каблуков, он с бесстрастным выражением лица повернулся к женщине, направлявшейся к нему. Ее лицо ничего не выражало. Никто из них не произнес ни слова. Они просто вышли и направились к лифту. В тот момент, когда двери закрылись, воздух наполнился тем же сексуальным напряжением, которое преследовало их слишком долго. И это напряжение преследовало его на протяжении всей конференции.

Казавшаяся такой же беспокойной, как и он, она несколько раз подпрыгивала от малейшего его прикосновения. Хорошо. Он не хотел страдать в одиночку.

В какой-то момент, когда она легонько погладила себя по шее, он заметил блеск ее колец. Его наполнило чистое мужское удовлетворение. К его полному разочарованию, так происходило каждый раз.

Он никогда не видел смысла в браке. Это был всего лишь листок бумаги, который юридически связывал двух людей, затрудняя им возможность разойтись, если их отношения не сложатся. Он не гарантировало счастья или стабильности, и никто не знал, будут ли люди придерживаться данных ими клятв. Его отец не придерживался. Как и Тревис с Хоуп. И за эти годы Дейн встречал достаточно замужних женщин, чтобы задастся вопросом, почему они связали жизнь со своими мужьями.

Его брак с Виеной… он придал ему незнакомому чувство удовлетворения. Она была права, когда однажды сказала, что он, возможно, и не был несчастен, но и не был по-настоящему доволен своей жизнью. Он не понимал этого, пока Виена не пришла и не стала для него важным человеком.

Удержать ее было бы слишком легко. Но он не хотел настоящей жены. Он даже не собирался понимать, как сделать кого-то счастливым. И Виена... Она хотела детей. Он сделал вазэктомию много лет назад и не собирался отменять процедуру. Он был бы еще худшим отцом, чем настоящим мужем.

После ужина они вернулись в свой номер, чтобы подготовиться к приему. Он быстро переоделся в своей спальне. Вдыхая воздух, который не был наполнен ее ароматом, он сумел успокоиться. Но затем она надела красное платье, которое было греховно сексуальным, отчего его член мгновенно затвердел. Если она намеревалась мучить его, то ей это чертовски удалось.

Он выпроводил ее из номера, тихо ругаясь.

Она нахмурилась.

— Что?

— Ничего, — выдавил он.

Последующий прием оказался таким же утомительным, как он и ожидал. Но, возможно, он не чувствовал бы себя таким раздраженным, если бы сексуальная химия не мучала его разум и тело. Каждый раз, когда Виена прикасалась к нему или говорила что-то на ухо, ему требовалось настоящее усилие, чтобы не заскрежетать зубами или не прижать ее к себе сильнее — что ему не всегда удавалось, так же как ему не всегда удавалось не пялиться на ее нижнюю губу, которую он жаждал прикусить.

Его утешало только то, что она также боролась с влечением к нему, что было нелегко. Но с другой стороны, притворяться, что между ними не существует сексуальной напряженности было не легче. А теперь это было еще сложнее.

Он собственнически держал ее за руку, пока они переходили от толпы к толпе, общаясь и налаживая контакты. Несколько раз ему приходилось бросать предупреждающий взгляд на мужчин, которые смотрели на нее слишком долго, как будто кольца на ее пальце ничего не значили.

Или же все же нет?

Они были реквизитом, как она и сказала. Но он привык забывать об этом. Точно так же, как он часто забывал, что она на самом деле не принадлежит ему — по крайней мере, не в том смысле, который имел значение. Что беспокоило его.

Однако ситуация была такой, какой она была. Ему было лучше одному. Хотя на деле, он просто предпочитал оставаться один.

За исключением... это правило, похоже, больше не применялось к Виене.

Дейн думал, что ему будет трудно делить с ней свое личное пространство. Но она не мешала ему, а наоборот становилась единым целым с ним. Ему становилось спокойнее при мысли о возвращении домой с пониманием, что она будет там, однако он не осознавал это до того дня, когда ее там не оказалось. Дом внезапно показался слишком большим, слишком тихим, слишком холодным. Даже безжизненным. Вплоть до ее возвращения, а потом в нем стало так уютно и тепло.

Рядом с ним стоял один из его старых коллег. Дарси улыбнулся Дейну и сказал:

— Когда я впервые услышал, что ты женился, то не поверил. Но я должен сказать, что супружеская жизнь тебе подходит.

Жена Дарси улыбнулась Виене.

— Когда ты только начала работать на Дейна, то вообще представляла, что однажды станешь его женой?

— Нет, я даже не думала об этом, — ответила Виена. — Тем более, что он мой босс — я не верю в то, что можно совмещать работу с удовольствием. Но, что ж, порой от судьбы не уйдешь. Бороться с неизбежным просто бессмысленно.

Дейн долго смотрел на нее, ее слова звенели в его голове. Они резонировали с ним, меняя его сознание. Еще не готовый обдумать все это до конца, он сжал ее бедро и прошептал ей на ухо:

— Потанцуй со мной.

Ему просто нужно было быть ближе к ней… потому что ему всегда этого недостаточно.

Не обращая внимания на ее жалкие оправдания избежать танца, он повел ее на танцпол и крепко прижал к себе. Взвинченная от напряжения и неловкости, она не могла встретиться с ним взглядом. Он притянул ее к себе и сказал:

— Расслабься.

Она старалась изо всех сил, но не смогла полностью успокоиться. Несколько раз она пыталась сбежать от него. Честно говоря, он не помнил, чтобы кто-то пользовался ванной столько раз в течение нескольких чертовых часов. Однако он не предоставил ей того пространства, которого она добивалась. Она не могла надеть платье, кричащее «трахни меня», а потом ожидать, что он будет держаться от нее на расстоянии.

Вернувшись в гостиничный номер, она нервно переминалась с ноги на ногу, пока они просто смотрели друг на друга. Наконец, она сглотнула и сказала:

— Спокойной ночи.

Дейну хотелось схватить ее, притянуть к себе и впиться в ее губы, которые дразнили его с первого дня их встречи. Но… ему нужно было все обдумать.

— Спокойной ночи.

Пока она направлялась в свою комнату, он отошел к бару и налил себе выпить. Ее слова всплыли у него в голове…

Бороться с неизбежным попросту бессмысленно.

Он залпом выпил виски, наслаждаясь жжением.

Бессмысленно. Да, было чертовски бессмысленно продолжать бороться с желанием обладать ею. Он мог продолжать эту борьбу — возможно, даже какое-то время. В этом смысле он был упрям. Но в какой-то момент он уступит. Если не сегодня, то другой ночью.

Проблема заключалась в том, что если он трахнет ее снова, то уже не отпустит. Никогда. У него не было никаких сомнений по этому поводу.

Но как у них вообще что-то могло получиться? Он так долго был один, что не знал, сможет ли он жить с кем-то еще. Не знал, сможет ли он объединить свою жизнь с жизнью кого-то другого. Не знал, справиться ли он, или было бы справедливо попросить ее рискнуть.

Он расхаживал взад и вперед, казалось, несколько часов. Размышляя. Обсуждая. Проклиная. А позже каким-то образом оказался в ее спальне, уставившись на нее сверху вниз.

Ее великолепные волосы веером разметались по подушке, она крепко спала, бретелька ее шелковой кофточки соблазнительно свисала с плеча.

Он опустился в кресло в углу и сделал еще один глоток своего напитка, в его голове по-прежнему царил хаос. Одно он знал наверняка. Если он не предложит Виене то, в чем она нуждалась, если он хотя бы не попытается дать ей это, то в конце концов потеряет ее. Не только как его жену. Нет, он потеряет ее во всех отношениях.

Она бы не просто развелась с ним, она бы искала работу в другом месте и прекратила все общение между ними. Она хотела бы находиться от него как можно дальше, потому что, хотя она, вероятно, не признала бы этого вслух, Виена по-своему заботилась о нем. Она бы хотела, чтобы эти чувства исчезли. Она бы ушла от него так же, как ушла от этого ублюдка Оуэна.

Дейн внимательно наблюдал за ней, когда она была рядом со своим бывшим. То, как она смотрела на Оуэна, то, как говорила с ним... вы бы ни за что не подумали, что они когда-то были близки. Все выглядело так, будто она вообще никогда к нему ничего не чувствовала.

Между ней и Оуэном была стена. Та, которую, как подозревал Дейн, она воздвигла — может, сознательно, а может и нет, — чтобы защитить себя от боли. И Дейн знал, что она воздвигнет ее между собой и ним, если он уйдет из ее жизни.

Его грудь сжалась, он сделал еще один глоток виски. Дейн вспомнил тот день, когда вернулся домой и обнаружил, что ее там нет... и он подозревал, что, если отпустит ее, то его жизнь будет казаться такой же пустой, как и его дом в тот день.

Виена недолго будет одна. Появится другой мужчина и быстро заявит на нее свои права. Он предложит ей все, что она хотела — брак, детей, гребаную кошку. Дейн знал, что ему это не понравится. Знал, что он возненавидит то, что не предложил ей того же самого. Знал, что он будет сожалеть об этом каждый гребаный день. И осознание этого не оставило ему выбора.

Виена слегка пошевелилась и подняла голову, нахмурившись... как будто почувствовав, что не одна. Заметив его, она моргнула.

— Дейн? — ее голос был хриплым и сонным, отчего его член дернулся.

Да, ее было бы невозможно отпустить.

— Что ты делаешь в моей комнате? Я что, разговаривала во сне? — она сделала паузу, ее плечи слегка напряглись. — Что-то случилось?

Случилось? Ну, все зависит от того, как она отнесется к тому, чтобы стать его женой навсегда. С другой стороны, подумал он, делая еще один глоток из своего стакана, она может поступить умно и убежать.

Дейн не питал иллюзий относительно самого себя. Он знал, что никто не видел в нем хорошего человека. Что еще более важно, Виена знала это. Она знала его лучше, чем кто-либо другой, и понимала, что он не станет другим.

Она, без сомнения, осознавала с каким мужчиной намеревалась провести остаток своей жизни. Дейн не подходил по многим параметрам. Но у него было преимущество перед любым другим мужчиной. Она уже была его женой. Он просто должен был сделать так, чтобы она осталась. Он понятия не имел, как ему это удастся, но он справится. Не было ни малейшего шанса, что он отпустит ее. Ей просто придется смириться с этим.

Сев прямо, она откинула волосы с лица.

— Ладно, ты начинаешь меня пугать. Что случилось?

Теперь, когда решение было принято, то ничего, мать вашу. Он встал, давая понять, что все вот-вот изменится. Он намеревался заявить на нее права единственным способом, который знал.

Он медленно начал пробираться к кровати. Она напряглась, ни разу не отведя от него взгляда, когда он придвигался все ближе и ближе.

Стоя рядом с кроватью, он наблюдал, как она тяжело сглотнула, ее глаза мерцали. Что-то хищное шевельнулось в нем. Он хотел ее такой. Выведенной из равновесия. Неуверенной. Нервной.

Сделав последний глоток виски, он поставил стакан на тумбочку, а затем начал раздеваться. Он не пропустил вспышку паники в ее глазах или то, как напряглись ее соски. И то, и другое только делало его член тверже.

— Дейн, — сказала она тихо, невозмутимо, ее нервы явно были на пределе. — Дейн, ты знаешь, что это плохая идея.

Не для него. Он продолжал раздеваться, остановившись, когда она встала на колени с явным намерением убежать.

— Не двигайся, — приказал он, и она мгновенно замерла. — Хорошая девочка.

Он продолжал сбрасывать одежду, даже когда она подняла руку, чтобы отодвинуться от его.

— Мы договорились, что это не должно повториться. Помнишь?

О, он помнил. И он тогда он был серьезен, потому что знал, что, прикоснувшись к ней еще раз, он заявит на нее свои права навсегда. Он не был готов к этому. Не тогда.

— Серьезно, Дейн... — прервала Виена, когда он спустил штаны и нижнее белье. Она крепко зажмурила глаза. — Тебе правда стоит уйти.

Но он ничего не говорил, пока она не открыла глаза. Глаза, которые опустились на его член, отчего тот дернулся в ответ.

— Иди сюда.

Она вздрогнула.

— Ты правда собираешься закрыть глаза на тот факт, что ты не мыслишь ясно? Потому что я не могу, Дейн. Один из нас должен прислушаться к голосу разума.

Но он к нему и прислушивался.

— Иди сюда, — повторил он.

— Не игнорируй меня. Это серьезно. Ты не должн вести себя так легкомысленно.

— Не собираюсь повторять тебе это снова, малышка. Последний шанс.

Она сжала руки в кулаки.

— Ради всего святого, Дейн, послушай меня. Я не знаю, сколько ты выпил…

Он схватил ее за руки и притянул к себе.

— Почувствуй, как сильно я хочу тебя.

Сжимая ее волосы, он наклонил голову, держа их губы всего в сантиметре друг от друга. Его взгляд скользнул к ее нижней губе, которая сводила его с ума.

— Куда бы мы ни пошли, я ловлю взгляды мужчин, пялящихся на твои губы. И я знаю, что им интересно, каково это — впиться зубами в эту пухлую нижнюю губу — потому что мне хотелось сделать то же самое, когда я впервые увидел тебя. Такая мягкая и податливая, — он прикусил ее губу и легонько потянул. Она ахнула, ее рот открылся ровно настолько, чтобы он мог погрузить в него свой язык.

Он трахал ее рот своим языком. Затем трахнул ее киску своим членом. Сделал каждый сантиметр ее тела своим.

Не успел утихнуть ее последний оргазм, как она заснула. Он улыбнулся и притянул ее ближе. Как правило, он не спал рядом с другими. Но ему хотелось делить постель с Виеной. Не потому, что они не спали в его спальне — его убежище, куда никто не входил, — а потому, что он доверял ей настолько, что мог полностью расслабиться рядом с ней. Отчего он легко засыпал рядом с ней.

Когда он проснулся на следующее утро, она все еще спала. Не желая беспокоить ее, он принял душ, оделся и ответил на несколько электронных писем, прежде чем вернуться в ее комнату. Кровать была пуста, и он услышал, как в ванной кто-то возится. Он повернулся к двери как раз в тот момент, когда она вышла, одетая в одно лишь белое полотенце.

Она остановилась, удивленная. Напряжение пробралось в ее мышцы, когда она уставилась на него, выглядя загнанной в ловушку. Он понял, что она не поняла, что значила прошлая ночь. Она не поняла, что это был не просто секс, это было заявление о его намерениях по отношению к ней. Сообщение о том, что теперь она принадлежит ему.

Да, он подозревал, что она может не понять это. С чего бы ей думать, что теперь все по-другому? Он бесчисленное количество раз ясно давал понять, что не хочет настоящей жены. Виена вряд ли могла подумать, что его точка зрения изменилась так внезапно.

Он мог бы объяснить ей это. Мог бы изложить свои желания и намерения здесь и сейчас. Но он знал Виену. Она действовала осторожно и уже обжигалась из-за того, кто давал ей красивые обещания. Она бы не стала так быстро верить, что Дейн может выполнить свои обещания.

Он знал, что слов будет недостаточно. Ему нужно было показать ей это. Нужно было дать ей почувствовать, что для него все изменилось. Для них. Ему нужно было доказать, что он может быть с ней, несмотря на свое прошлое.

И поэтому, подумал он, ему также придется предложить ей развод. Но так, чтобы это не разрушило отношения между ними — не то, чтобы он этого бы допустил. Но она заслужила возможность начать все сначала: со свадьбы, которая была бы настоящей во всех смыслах. Из-за этого он мог потерять свой трастовый фонд, но он лучше потеряет его, чем ее.

Более того, ему нужно было записаться на отмену вазэктомии, если у него был хоть какой-то шанс убедить ее остаться с ним. Он не мог лгать, отцовство его особо не привлекало. Исключительно потому, что он понятия не имел, как быть хорошим отцом. Но он знал, что Виена не позволит ему быть плохим отцом.

Он также не мог позволить ей ошибочно думать, что она занимает второе место в его жизни. Но если он не докажет, что будет ставить ее выше своей работы и охотно будет выделять для нее время, она никогда в это не поверит. И он начнет доказывать ей это прямо сейчас.

— Музей открывается через час.

Она моргнула.

— Прости?

— Ты сказала, что хочешь сходить в Музей естественной истории, пока мы здесь.

— Да.

— Чем скорее мы уедем отсюда, тем больше времени мы сможем провести в музее, прежде чем полетим домой.

Она прочистила горло.

— Ладно. Здорово. Спасибо.

Он невольно ухмыльнулся. Он не знал, что позабавило его больше — то, что она выглядела такой милой и неуклюжей, или то, что она понятия не имела, во что ввязалась. Быть его женой будет нелегко. Ему искренне было жаль ее.

— Что смешного?

Поджав губы, он помотал головой. Она скоро узнает.

— Поторопись, — повернувшись, чтобы уйти, он бросил взгляд на тумбочку. — И не забудь свои кольца.

Достаточно скоро наступит день, когда она поймет, что никогда их не снимет.

1 Тут игра слов drunk — напиваться; trunk — багажник (в детстве сестра запирала ее в грузовике)

² Персонаж из готической повести Роберта Льюиса Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда»

³ Согласно традиции считается, что, если невеста надела на свадьбы что-то новое, старое, заимствованное и голубое, то брак будет счастливым и долгим.

⁴ Verve (пер. англ.) — огонек