Шанталь Тессье «Жертва» Серия: «Л.О.Р.Д» #3 (разные герои)

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Переводчик: Дмитрий С.

Редактор: Татьяна С.

Вычитка: Екатерина Л.

Обложка: Татьяна С.

Переведено для группы: https://vk.com/bookhours https://t.me/bookhours_world

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Предупреждения о триггерах:

Нон-кон (без согласия на секс), даб-кон (сомнительное согласие на секс), отказ от согласия по обоюдному согласию, сексуальная асфиксия (игра с дыханием), анал, наказание, принудительная клизма, шоковое обращение, бондаж, кинк на похвалу (острое сексуальное возбуждение от похвалы в сексе), деградация, девственница, отказ от оргазма, связывание сосков, игра с воском, принудительный оргазм, страсть к боли, клеймение, графическое убийство, изнасилование.

ПЛЕЙЛИСТ

“Dethrone” by Bad Omens 

“S & M club remix” by Rihanna 

“Hungry Eyes” by Eric Carmen 

“Just Pretend” by Bad Omens 

“Bleed On Me” by Daniel Seavey. 

“Wicked Game” by Lusaint 

“Panic Room” by Au/Ra

ПРОЛОГ

Л.О.Р.Д.

Лорд серьезно относится к своей клятве. Только кровь скре́пит их обязательство служить тем, кто требует от них полной преданности.

Он Лидер , верит в Приказ , знает, как Править , и является Божеством .¹

Чтобы стать Лордом, он должен пройти инициацию, но может быть исключен в любой момент, по любой причине. Если же пройдет три испытания инициации, то навсегда познает власть и богатство. Но не все Лорды одинаковы. Некоторые из них сильнее, умнее, ненасытней других.

Им бросают вызов, чтобы увидеть, как далеко зайдет их верность .

Их доводят до предела, чтобы доказать свою преданность .

Они готовы показать свою приверженность .

Ничего, кроме их жизни, не будет достаточным.

Пределы будут испытаны, а мораль забыта.

Лорд может быть судьей, присяжным и палачом. Он обладает властью, с которой не сравнится никто, кроме его брата.

Избранная:

Лорд должен соблюдать целибат в течение первых трех лет обучения в университете Баррингтон. После посвящения в Лорды он получает в подарок избранную на выпускной год.

Леди: После окончания Баррингтона Лорд должен жениться на Леди — женщине, которая будет служить ему. Если он умрет раньше, чем она, то она будет передана другому Лорду, чтобы гарантировать сохранение секретов тайного общества.

ОДИН

ТАЙСОН

ВЕРНОСТЬ

ПЕРВЫЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН

— Как Лорды, вы должны доказать нам, что мы можем на вас рассчитывать. Независимо от ситуации. Неважно, какой ценой, — Линкольн вышагивает передо мной и другими Лордами. Думаю, можно сказать, что он наш лидер.

Следующие четыре года нашей жизни мы все обязаны жить в доме Лордов, и им управляет он. До меня дошли слухи, что некоторые называют ДЛ братством на крэке. Но никто на самом деле не знает, что происходит внутри этого особняка, кроме крутых вечеринок, которые мы устраиваем. Только Лорды, которые учатся в Баррингтоне и проходят инициацию, знают, чем мы занимаемся на самом деле.

Это первый курс. Мы впервые показываем, как далеко готовы зайти, чтобы стать лучшими.

— Вы не будете наказаны за свои поступки, только вознаграждены, — продолжает Линкольн. — Лорд готов отнять жизнь без лишних вопросов.

Он останавливается и широко раскидывает руки.

— Каждый год вы будете получать задание, чтобы показать, насколько далеко вы готовы зайти ради нас. — Линкольн скрещивает руки на груди. — Не все из вас справятся, джентльмены, но те, кто преуспеет, познают жизнь, о которой другие могут только мечтать.

Голос моего отца эхом отдается в моей голове.

«Присоединение к Лордам — это не вариант, это честь. И ты хочешь удостоить чести Кроуфордов, верно, сын?»

«Да, отец».

Он как мог подготовил меня к этому дню. К этой жизни. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы быть таким сыном, каким он меня воспитал — безжалостным.

— Тайсон, твоя очередь. — Слова Линкольна заставляют меня резко поднять голову и посмотреть на него.

Я встаю с колен и вижу, как на импровизированный ринг выходит какой-то парень. Ему должно быть около тридцати лет, он выше меня, по крайней мере, на шесть дюймов и, кто знает, насколько шире. На нем толстовка с капюшоном, джинсы и черные армейские ботинки.

Потянувшись, я дергаю за верх своей футболки и стягиваю ее через голову, затем отбрасываю в сторону, зная, что чем меньше у меня ограничений, тем лучше. На мне джинсы и теннисные туфли. Они не помогут мне в драке. Но технически я не должен победить. Они хотят, чтобы мы потерпели поражение. Это их способ как можно быстрее отсеять слабых.

Парень засовывает руку в задний карман и, достав перочинный нож, раскрывает его. Я вижу на лезвии засохшую кровь. Наши взгляды встречаются, он улыбается, демонстрируя свои кривые зубы.

— Ты покойник, — говорит парень.

От этих слов у меня начинает учащенно биться сердце. Не от страха, а от предвкушения. Это то, для чего мы созданы. Вот почему нас заставляют доказывать свою ценность. Не всякий может быть в этом обществе. В него принимают только лучших из лучших. А я, мать твою, лучший во всем, что делаю.

Ты должен родиться в этом мире — твоя кровь делает тебя Лордом, — но тебя могут убрать в любой момент. Некоторым очень повезет, если они получат этот шанс доказать, что могут оправдать свое имя.

Я смотрю на Линкольна, и он качает головой, понимая мой безмолвный вопрос. Единственный способ заполучить нож — это взять его.

«Вызов принят».

Парень бросается на меня, но я вовремя отпрыгиваю в сторону, вскидывая руки вверх, едва не задев нож, который он держит перед собой. И бью ногой, соприкасаясь с его коленом. Он падает, но в тот же момент перекатывается и, когда я пытаюсь наступить на него, уворачивается от удара ботинком по лицу.

Быстро придя в себя, парень вскакивает на ноги, снова выставляя перед собой нож. Он размахивает рукой перед моим лицом, пытаясь ударить меня, но я уворачиваюсь, уходя в сторону. Чем быстрее буду, тем больше у меня шансов. Пусть он угадывает мой следующий ход.

— Делай свою работу, Кларенс, — со скучающим видом обращается к парню Линкольн.

Эти люди были Лордами в течение долгого времени. Они должны уметь расправиться с нами без раздумий.

У меня есть доля секунды, чтобы принять решение. Оно не самое лучшее, но это все, что я могу придумать.

Я бросаюсь на него, опускаясь достаточно низко, чтобы обхватить его за талию и поднять. Он вскрикивает, и я чувствую резкую боль в спине, но бурлящий во мне адреналин ее перекрывает.

Под весом его тела мы оба падаем на пол, и я опрокидываю его на спину. Это выбивает из него дух. И я пользуюсь предоставленной мне возможностью, сжав кулаки, бью его по лицу.

— Ублюдок, — шиплю я, чувствуя, как кожа на костяшках пальцев лопается от удара. Но это меня не останавливает.

Собратья-Лорды кричат, чтобы я победил. Они будут следующими. Если я проигрываю, это задает тон. Сейчас я представляю всех нас. Я не борюсь с ними, я борюсь за них. За нас, как за команду.

Кровь забрызгивает мое лицо, покрывая соперника и мои потные руки, и кулаки начинают скользить. Он сопротивляется или, по крайней мере, пытается это сделать. Его глаза начинают опухать, так что парень сражается вслепую. У меня есть преимущество.

Я бью кулаком ему в челюсть, чувствуя хруст. Мой следующий удар приходится высоко в его голову, отчего моя рука на короткую секунду немеет. И я пробиваю другой, отбрасывая его голову в противоположную сторону. Встав на нетвердые ноги, пинаю его, переворачивая на живот. Парень кашляет кровью, и его тело начинает сотрясаться в конвульсиях. Я дергаю его назад, снова падаю на колени и обхватываю окровавленными руками его горло, сжимая со всей силой, которая у меня осталась. Сейчас не время хвастаться. Пришло время закончить то, что я начал.

Он даже не сопротивляется.

Сзади чья-то рука обхватывает мою шею, ограничивая доступ воздуха, и меня оттаскивают от парня. Я начинаю брыкаться, хватаясь за сдерживающую меня руку.

— Успокойся, Тайсон, — говорит мне на ухо Линкольн. — Он мертв. Все кончено.

Мое тело мгновенно расслабляется в его руках, и он отпускает мою шею. Я падаю на колени, упираясь окровавленными и разбитыми руками в бетонный пол. Мне трудно перевести дыхание. Посмотрев вниз, я замечаю, что из рта капает кровь. Неужели он сделал больше ударов, чем я заметил?

Я кашляю, и по бетонному полу разбрызгивается еще больше крови. Комната начинает раскачиваться.

— Гэвин, — зовет Линкольн нашего доктора, который находится среди зрителей.

Последнее, что я вижу, прежде чем потерять сознание, это лежащий на полу нож парня, покрытый моей кровью.

ДВА

ТАЙСОН

ПРЕДАННОСТЬ

ВТОРОЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН

Я прижимаю к телу нож, и с его кончика на некогда девственно чистый белый мраморный пол капает кровь. Чтобы попасть в дом, мне пришлось убить двух охранников. Они не заметили нашего приближения.

Женщина лежит на животе, руки связаны за спиной, рот заклеен скотчем, она тихо всхлипывает. Действительно, жалко, если подумать о том, почему мы здесь. Никогда не позволяй красивому личику и сиськам одурачить тебя. Женщина может быть такой же безжалостной, как и Лорд. Она настолько плоха, насколько это возможно. Так мне сказали. Нам особенно не рассказывали о том, зачем мы здесь. Кроме того, что мы должны забрать другого Лорда и сделать все необходимое для выполнения задания.

Я опускаюсь на колени рядом с ней и окровавленным лезвием ножа отодвигаю от ее лица светло-русые волосы.

— Где он?

Женщина быстро мотает головой, сообщая, что не знает. Она лжет.

— Приведи мне девушку, — встаю я, щелкнув пальцами.

Женщина начинает кричать в пленку и всем телом изгибается на полу. Она пытается встать, но я ставлю ей на спину свой черный ботинок, удерживая ее.

Вместе со мной это задание получил другой лорд, Майлз Хоппер. Он входит в гостиную, обнимая девушку за плечи. Потом толкает ее в комнату, и она, споткнувшись, падает на колени. Ее руки также связаны за спиной. Она наклоняется вперед, ее длинные темные волосы закрывают от меня лицо.

Я подхожу к ней и, приставив к подбородку кончик ножа, заставляю ее поднять голову. На меня смотрят ярко-голубые глаза.

— Где твой брат? — спрашиваю ее.

— Я никогда тебе этого не скажу, — сквозь стиснутые зубы отвечает она.

Вздохнув, я приседаю перед ней, опираясь локтями на бедра.

— Ты понимаешь, что, если ты решишь его защитить, я буду вынужден причинить тебе боль? — Провожу лезвием по ее вздымающейся груди.

Ее брат предал Лордов. Всегда найдется кто-то, кто нарушит свою клятву. Лорд, который рискует всем, а потом бежит, оставив семью, чтобы не нести наказание. На самом деле это позор. Нас учат править миром, но никто не хочет брать на себя ответственность, когда мы его портим.

— Делай то, что должен, — выплевывает девушка.

Встав, я качаю головой.

— Что за расточительство.

— Это ты пустая трата, — с рычанием разжимает губы она. — Делаешь все, что велят тебе Лорды. Ты всего лишь гребаная марионетка.

Я со смехом откидываю голову назад.

— Что это значит для твоего брата?

— У него хватило смелости постоять за себя, — огрызается девушка. — Уйти от них.

Улыбаясь, я спрашиваю:

— Почему он не взял с собой тебя и твою маму?

Бедняжка понятия не имеет, почему он их бросил. Или почему мы здесь. Не то чтобы это имело значение. Ее знание не изменит результат.

— Он вернется за нами, когда придет время.

По тому, как девушка поднимает подбородок, я думаю, что она действительно верит в это. Но почему бы и нет? Он ее брат. И должен ее защищать.

Но правила есть правила. У меня есть задание, которое я должен выполнить, и оно стоит на первом месте в моем списке. Если не можем вернуть Лорда, то мы не должны оставлять ему ничего, к чему он мог бы вернуться.

Поэтому я подхожу к ее лежащей на животе матери и хватаю ее за волосы, от чего та кричит заклеенным ртом. Затем бью ее ножом в грудь и выдергиваю его. И она замертво падает на пол.

— МАМА! — Ее дочь вскакивает на ноги и бросается к телу.

Я становлюсь перед ней, обвиваю рукой ее шею, отрывая ее ноги от пола. Приблизив к ней свое лицо, говорю, приподняв бровь:

— Все еще хочешь, чтобы я сделал то, что должен?

Девушка рыдает, ее тело сотрясается. Я ослабляю хватку, и она выдыхает:

— Я... ничего не знаю.

В комнату входит Майлз, а я и не заметил, что он уходил. Парень поднимает сотовый телефон девушки.

— Давай посмотрим, сможем ли мы заставить его к нам прийти.

Снова сжимаю руку на ее горле, и она бьется в моей хватке, а я смотрю, как ее лицо белеет, а губы синеют. Когда у нее начинают закатываться глаза, отпускаю ее и отступаю назад. Она падает на колени, кашляет, изо рта летит слюна, девушка снова всхлипывает.

Оказавшись позади нее, я хватаю ее за темные волосы и откидываю ее голову назад, а перед ней стоит Майлз и держит телефон.

— Улыбнись в камеру, — просит он ее, и от этого она всхлипывает еще сильнее.

Он набирает сообщение и отправляет его. За волосы я поднимаю девушку на ноги и тащу к дивану, заставляя опуститься на него. Я сажусь напротив нее, на журнальный столик, и беру ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Тебе лучше надеяться, что он будет так же предан тебе, как ты ему.

В руке Майлза звонит сотовый, и он смотрит на меня.

— Заблокированный номер.

— Это не лучшее начало, — говорю я, и ее плечи вздрагивают, пока она раскачивается взад-вперед на диване.

Он нажимает «ответить» и переводит разговор на громкую связь.

— Какого хера? — раздается требовательный голос ее брата.

— Помоги мне! — кричит девушка, вскакивая на ноги, как будто он лично пришел ее спасти.

Я прыгаю вперед, толкаю ее на диван и изо всех сил прижимаюсь к ее груди, закрывая ей рот рукой, чтобы она замолчала. Ее брат видел, в какой ситуации та находится, и понимает, что ее жизнь в наших руках. Мы хотим, чтобы он заговорил.

— Кто ты, блядь, такой? — кричит ее брат. — Какого хера тебе надо?

— Ты, — просто говорю я.

Он замолкает, а приглушенные крики девушки становятся все громче, пока она пытается бороться со мной всем своим хрупким телом.

— Лорды послали нас забрать тебя, — продолжает Майлз. — Или ты будешь здесь через час, или твоя сестра умрет, как и твоя мать.

Майлз кладет трубку и, выключив телефон, бросает его в вазу с красными розами, которая стоит на прикроватном столике у дивана.

Я встаю с девушки и возвращаюсь к своему месту на журнальном столике. Смотрю, как она медленно садится и пытается размять свои все еще связанные за спиной руки.

— Не волнуйся, — начинает Майлз, проходя за диван.

Он отводит затвор, взводя пистолет, и от этого звука девушка вздрагивает.

— Если он не придет тебе на помощь, мы проявим милосердие и сделаем это быстро, — хватает Майлз ее за волосы и, откинув голову назад, упирает конец ствола ей в висок.

Она задыхается, по ее лицу стекают слезы вперемешку с черной тушью.

— Пожалуйста... Я ничего не сделала.

Я вижу, как двигается ее шея, когда она сглатывает.

Встаю, и она, должно быть, слышит мое движение, потому что начинает метаться по дивану, пытаясь встать и посмотреть, что я делаю, но Майлз за волосы прижимает ее голову к подушке. Я открываю принесенную нами сумку и достаю то, что мне нужно.

Вернувшись к ней, я падаю на диван и обхватываю ее ноги, отчего она кричит во всю мощь своих легких, чтобы кто-нибудь ей помог. Но никто не придет. Я знаю это, и она знает.

Сегодня ночью она умрет за своего дерьмового братца. Он убивает других, чтобы быть посвященным в Лорды, но готов позволить своей семье умереть из-за его ошибок. Парень гребаный трус.

— Пожалуйста… — всхлипывает девушка, пытаясь сбросить меня с себя, но это бесполезно.

Я засовываю ей в рот тряпку, заставляя замолчать, а затем отрываю зубами клейкую ленту и грубо заклеиваю ее губы. Она встречается своими наполненными слезами глазами с моими, и из них исчезает жизнь, когда та понимает, что все кончено. Нет ничего хуже, чем не иметь возможности отстоять свою правоту. Особенно, когда ты невиновен. У нее меньше часа, чтобы смириться со своей смертью.

Встав, я подхожу к камину и рассматриваю фотографии в рамочках разного размера, на которых запечатлены она и ее мать. Ни на одной из них нет фигуры отца. Или ее брата.

Я не удивлен. Есть причина, по которой он не собирается возвращаться, чтобы попытаться спасти кого-либо в этом доме. Но я все еще прохожу инициацию и должен делать то, что от меня требуется. Поэтому не стану подставляться, чтобы спасти чью-то задницу. Только не тогда, когда на кону стоит моя.

— Блядь! — слышу я позади себя шипение Майлза.

Я поворачиваюсь и вижу, что он на секунду отвел от нее взгляд, и девушка вскочила с дивана, чтобы попытаться убежать. Майлз хватает ее за волосы и притягивает к себе. Она отрывает ноги от пола, пинается, борясь с ним изо всех сил.

— Черт побери, — рычит Майлз, бросая ее лицом в пол рядом с телом ее матери. — Ебаная шлюха.

Опустившись, он садится ей на спину, хватает за волосы и отрывает ее голову от мрамора.

Пытаясь дышать через нос, девушка встречается своими налитыми кровью глазами с моим взглядом.

— Я хотел сделать это быстро.

Майлз достает из джинсов свой перочинный нож и раскрывает его. Потом прикладывает его к ее шее, вдавливая его в кожу, и девушка зажмуривается. Когда по шее начинает стекать кровь, ее лицо искажает гримаса боли.

— Теперь я не буду торопиться. Разделю твое маленькое тельце, отрезая по кусочку за раз. Скоро ты будешь умолять нас о смерти.

Оглянувшись, я нахожу взглядом ее сотовый телефон, который лежит теперь в воде на дне вазы. Поэтому подхожу к ним и, опустившись на колени, достаю свой.

— Посмотри на меня, — приказываю я.

Девушка открывает глаза, ее мокрые ресницы слиплись от потекшей туши, которую она нанесла до того, как мы пришли. Я фотографирую ее еще раз, стараясь не зацепить лицо Майлза.

— Просто кое-что, на что мы сможем потом подрочить, — смеется Майлз и свободной рукой зажимает ей нос, заставляя ее дико извиваться под ним.

Я набираю в своем мобильном номер телефона и отправляю фотографию, зная, что она вызовет нужную мне реакцию.

ТРИ

ТАЙСОН

ПРИВЕРЖЕННОСТЬ

ТРЕТИЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН

Я сижу, откинувшись в кресле, в темном углу гостиничного номера и слышу, как открывается дверь. Раздается женский смех, за ним следует мужской голос.

— Ты такая сексуальная. — В его голосе звучит благоговейный трепет перед ней. Как будто невозможно, чтобы женщина ее возраста им заинтересовалась.

«Он прав».

Но мужчины глупеют, когда видят хорошенькое личико с сиськами и задницей. Я выбрал для этой работы идеальную кандидатуру.

— Нальешь мне выпить? — лепечет она. Похоже, женщина уже слишком много выпила.

— Я бы хотел испить тебя, — возражает он, и я закатываю глаза, когда она хихикает над его глупым комментарием.

Частью принадлежности Лордам является то, что мы должны воздерживаться от секса в течение первых трех лет. Так что меня даже не смущает, что у меня сейчас гребаный стояк. На данный момент у него есть свой собственный разум, и я даже не пытаюсь его контролировать. Никакое количество порно или дрочки не помогает.

— Раздевайся, — приказывает мужчина, его голос меняется.

Он больше не в настроении ждать. Ему хочется трахнуть пизду своей маленькой сучки прямо здесь и сейчас. Понимаю. «Зачем ждать?»

Не слышу, как она спорит с ним, но следом раздается звук расстёгивающейся молнии ее платья, а затем загорается свет, и они входят в спальню. Я сажусь прямее и вижу, что он запустил руки в ее светло-рыжие волосы. Она без платья, но на ней все еще туфли на каблуках, трусики и бюстгальтер без бретелек. Его рубашка расстегнута, под ней виден его пресс. Для пожилого человека он в чертовски хорошей форме.

— Великолепно, — он отрывает свои губы от ее рта и оглядывает с ног до головы. Потом агрессивно пробегает руками по ее телу и бедрам, теребя нижнее белье.

Женщина перекидывает волосы через плечо и разворачивает его так, чтобы он был спиной ко мне. Она приподнимается на цыпочки и впивается зубами в мочку его уха, от чего тот шипит. И встречается карими глазами с моими. Она не видит меня, но чувствует, что я за ними наблюдаю. Это ее не останавливает.

Мужчина хватает ее за руки и бросает на кровать королевских размеров, женщина подпрыгивает на белом одеяле. Обычно в комнате стоят живые цветы и шампанское. Но эта женщина — не его жена. Это его трах. Его игрушка на ближайшие несколько часов.

— Раздвинь ноги. Покажи Папочке свою киску, — приказывает он.

Она раздвигает ноги, ее рука скользит в стринги, которые все еще прикрывают то, что он хочет увидеть.

Мужчина шлепает ее по внутренней стороне бедра.

— Я сказал, покажи мне, блядь, ты, маленькая шлюха.

Всхлипнув, она хватается за перешеек своих стрингов и оттягивает их в сторону, не заставляя его больше ждать.

— Да. Да. Именно это я собираюсь трахать, — говорит он, расстегивая брюки.

Схватив женщину за лодыжки, он подтаскивает ее к краю кровати так, что ее задница почти свисает с края.

— Подожди, — задыхается она и рукой тянется к его груди. — Может, нам стоит...

— Заткнись, блядь, — мужчина бьет ее по лицу, и она вскрикивает.

— Отвали от меня на хрен. — Ей удается перевернуться на живот, и она пытается уползти, но он дергает ее назад, пока сам забирается на кровать.

— Любишь играть в недотрогу? Мне это нравится.

Навалившись своим всем своим весом на ее спину, он вжимает ее в кровать и хватает за волосы.

— Выкрикивай мое имя.

Раздвинув ее колени, он приподнимает ее задницу, чтобы она заняла более удобную для него позицию.

— Нет. Нет. Нет, — кричит она. — Остановись!

— Я трахну эту тугую пизду, дорогуша. А потом кончу на твое милое личико.

— Пожалуйста, — начинает всхлипывать она. — Не делай этого. Я не хочу.

— Очень жаль, сучка. — Он вдавливает ее лицо в кровать, заглушая ее крики, и свободной рукой лезет в расстегнутые брюки, чтобы вытащить член.

Я останавливаю запись и встаю со стула в темном углу.

— Достаточно.

— Что за...

Мужчина спрыгивает с кровати и поворачивается ко мне лицом, как раз, когда я выхожу на свет.

— Кто ты, блядь, такой? — требует он. — Какого хрена ты...

— Как раз вовремя, — ухмыляется женщина, вытирая с лица фальшивые слезы.

— Можешь идти, — говорю ей, кивая на дверь спальни.

Она спрыгивает с кровати и откидывает волосы на спину, обнажая свои большие сиськи. И мой взгляд падает на ее твердые соски. Интересно, заводит ли это ее? Неужели она возбуждается от такого дерьма? За последние несколько лет я насмотрелся всякой херни, что касается порно. И даже я был поражен тем, чем увлекаются некоторые женщины. И нашел для себя то, чем собираюсь заняться, как только снова смогу трахаться.

Бросив на мужчину последний взгляд и подмигнув мне, как будто знает, о чем я думаю, женщина выходит из комнаты.

— Что, блядь, здесь происходит? — кричит он. — Она ничего не говорила о гребаном парне.

Указав на дверь, мужчина продолжает:

— Она, блядь, умоляла меня.

— Знаю, — соглашаюсь я. — Ей за это заплатили.

Его лицо бледнеет, и я поднимаю зажатый в руке телефон.

— Что... Ты... Что это? Тебе нужны деньги? — спрашивает он сквозь стиснутые зубы. — Вы двое подставили меня, чтобы я заплатил?

Я издаю грубый смешок.

— Даже ты не можешь позволить себе заплатить Лордам столько, сколько они берут.

Это не деньги. Нет, они требуют твою душу.

У него подгибаются колени, и он оседает на край кровати. Подняв обе руки, мужчина утыкается в них лицом.

— Блядь, — шипит он.

— Вот как все будет происходить. — Я убираю мобильник в карман и подхожу к краю кровати, сокращая расстояние между нами. — Ты выйдешь из гонки за пост сенатора.

Мужчина поднимает голову и смотрит на меня.

— Я ничего такого не сделаю.

— Если ты откажешься, то видео, которое я только что снял, где ты насилуешь несовершеннолетнюю девушку, будет опубликовано во всех социальных сетях. Я могу только представить, как это отразится на твоей репутации, не говоря уже о твоем браке.

Он сжимает челюсть.

— У меня также есть это...

Я достаю пузырек и встряхиваю его содержимое.

— Наркотики. Она охотно выпьет это, прежде чем я анонимно позвоню в девять-один-один. Убедиться, что у нее положительный тест на ГГБ² после того, как ее заберут из номера, зарегистрированного на твое имя.

— Ты сукин сын, — вскакивает на ноги он.

— Могу прислать тебе копию видео, чтобы ты мог смотреть его, когда захочешь, если тебя это заводит, — предлагаю я.

Мужчина замахивается, чтобы ударить меня по лицу, но я быстрее. Мой удар попадает ему в челюсть прежде, чем у него появляется шанс. Он падает обратно на кровать и стонет.

Я вздыхаю.

— Ты действительно хочешь вернуться сегодня вечером домой к своей семье и придумывать историю о том, как тебя ограбили, и ты недостаточно хорошо рассмотрел человека, который выбил из тебя все дерьмо? — Я потираю костяшки пальцев.

Он садится, глаза пылают огнем.

— Тебе это с рук не сойдет.

— У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы выйти из игры, или Лорды позаботятся о том, чтобы ты не выиграл, — сообщаю ему, затем поворачиваюсь и выхожу из комнаты. Идя по коридору, я слышу, как он ругается в спальне.

Я вхожу в гостиную и вижу стоящую у панорамного окна женщину в платье. Она слышит меня и оборачивается. Ее карие глаза загораются. Женщина опускает взгляд на мои джинсы и медленно скользит им вверх по футболке. Облизнув губы, она следует за мной к двери.

— Ты заплатил за ночь. Уверен, что не хочешь воспользоваться мной? — спрашивает она, когда я нажимаю на кнопку лифта.

Я засовываю руки в карманы, избегая ее вопроса.

— Ты молодец.

— Малыш, это пустяк.

Подойдя ко мне, она просовывает свою левую руку под мою, притягивая меня ближе к себе.

— Твой член — не единственное, что я могу отсосать.

— Не сомневаюсь в твоих способностях, — говорю ей, отстраняясь, когда дверь открывается. — Но я не могу.

Она выпячивает нижнюю губу и заходит в лифт вместе со мной.

— Ты же знаешь, что мне двадцать, верно? Я не несовершеннолетняя.

Я киваю.

— Я в курсе.

Я сказал это, чтобы усилить фактор страха. Нет ничего более страшного, чем человек, думающий, что он трахнул несовершеннолетнюю девушку. Если бы я допустил утечку информации, они бы изъяли всю его электронику, чтобы проверить, не искал ли он порно с несовершеннолетними. Это было бы, мягко говоря, унизительно. И даже если бы они ничего не нашли, СМИ извратили бы это настолько, чтобы разрушить любое его будущее в политике. Этот человек и так могущественный Лорд, но теперь он стал жадным, а Лорды этого не терпят.

В этом тайном обществе у каждого из нас есть своя цель. Некоторым нужна власть, и они готовы испытывать Лордов, чтобы увидеть, как далеко они могут зайти. Этим Лордам показывают, что им дана жизнь, но ее можно также быстро отнять. Вот почему они заставляют нас убивать во время инициации. Нам говорят, что это для контроля численности, но я думаю, что это для того, чтобы показать, как легко мы можем все потерять.

Женщина скрещивает руки на груди, еще больше приподнимая сиськи. Мой член все еще твердый от мысли, как хорошо было бы прямо здесь и сейчас поставить ее на колени и трахать эти накаченные губы, пока по ее увеличенным сиськам стекают слюни.

— Если я тебе понадоблюсь, у тебя есть мой номер, — подмигивая, она проводит языком по верхней губе.

Двери лифта открываются, и я выхожу, даже не удосужившись на нее оглянуться. Вместо этого распахиваю стеклянные двери пятизвездочного отеля, на улице стоит парковщик с моей уже подогнанной ко входу машиной.

— Спасибо. — Я даю ему пару сотен в дополнение к тем трем, которые дал ему, когда приехал, чтобы он подготовил для меня машину.

— Конечно, мистер Кроуфорд, — кивает он.

Опустившись на водительское сиденье, я улыбаюсь, зная, что только что закончил свое последнее задание на посвящение. Лорды решили, кого они хотят видеть в качестве сенатора, и моей задачей было сделать так, чтобы он победил. Неважно, какой ценой. Все получилось, как я и планировал. Ни один мужчина не может отказаться от киски.

Я достаю мобильник, загружаю видео и отправляю его по электронной почте с пометкой «ГОТОВО». Включив передачу и взвизгнув шинами, я отъезжаю от обочины.

ЧЕТЫРЕ

ТАЙСОН

ОДИН ИЗ НИХ

ВЫПУСКНОЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН

Я стою на коленях со скованными за спиной руками, на моей шее металлический ошейник, прикрепленный к стене позади меня. Это не оставляет нам пространства для маневра. Нас держат в ошейнике не просто так, чтобы мы не могли бороться. Это означает наше доверие. Мы должны добровольно вверить им свои тела, чтобы они их пометили. Это привилегия, что мы зашли так далеко.

— Лорды, — обращается Линкольн к нашей аудитории, облаченной в плащи и маски. — Эти люди выполнили все задания, которые мы перед ними ставили. Сегодня мы чествуем их и их верность нам.

Он поворачивается лицом ко мне и другим мужчинам, прикованным к стене внутри Собора на балконе второго этажа.

Там, где обычно находилась купель для крещения, пылает огонь. Они осушили ее, заполнили штабелями дров и подожгли их. Я чувствую жар с того места, где стою. Пот катится по моей спине и лбу.

Мужчины кладут в огонь клейма, чтобы их накалить. Я пытаюсь оторваться от стены, но эти попытки только душат меня. Шевеля руками, пытаюсь быстро снять напряжение в плечах. Это тоже бесполезно. Они делают это годами. Каждый раз по-разному, но результат один и тот же.

Я знал, что это будет больно. Они толкают твое тело и разум так далеко, как только могут, просто чтобы посмотреть, сколько ты сможешь выдержать. Это высшее испытание. Каждый присутствующий в этой комнате Лорд находится здесь благодаря своей фамилии. Этот билет достался нам благодаря текущей в наших жилах крови, но мы должны доказать, что заслужили его. Мой первый год в Баррингтоне начинался с пятидесяти человек. Сейчас нас осталось двадцать два. Но они счастливчики. Они могут уйти.

Когда меня заклеймят, единственным выходом будет смерть. И она придет. Вопрос в том, кто станет ее причиной — я или они? Только время покажет.

Низшие классы Лордов в Баррингтоне наблюдают за происходящим со скамей. Это способ напомнить им, почему они не могут трахаться в течение трех лет. Это то, где они хотят быть. К чему они готовятся.

Стоящий передо мной мужчина поворачивается и держит клеймо у моего лица. Пылающий конец опаляет мою кожу, и я отстраняюсь изо всех сил. Мое тело напрягается, каждый мускул уже болит. Это естественная борьба или бегство.

— Тайсон Кроуфорд, готов ли ты стать Лордом? — спрашивает Линкольн.

— Да, сэр, — киваю, сделав глубокий вдох и не обращая внимания на сердце, которое колотится так сильно, что я боюсь, как бы оно не разорвало мою грудную клетку.

— Заставьте его замолчать, — приказывает он, щелкнув пальцами.

По ряду проходит мужчина и засовывает мне в рот тряпку, чтобы я ее прикусил. Последние три года я достаточно за этим наблюдал, чтобы знать, что будет дальше.

Без предупреждения он приставляет к моей голой груди раскаленное железо — напоминание о том, что теперь я буду жить и умру за них.

ПЯТЬ

ТАЙСОН

ИЗБРАННАЯ

НЕИЗВЕСТНЫЙ: Собор, 2 часа ночи.

Сидя в машине, перечитываю сообщение. Я получил его три часа назад, лежа в постели. Теперь я снова в Соборе. Хотя был здесь всего неделю назад, чтобы получить свое клеймо, и оно до сих пор еще чертовски болит.

Выйдя из машины, я поднимаюсь по лестнице и толкаю две тяжелые двери. Внутри тускло освещенного входа стоят два Лорда. Оба в черных плащах с белыми масками. Я не должен знать, кто они. По всему миру тысячи Лордов, но тебе не дают списка, кто из них кто. Особенно основателей. Их держат в секрете.

Тот, что слева, открывает следующую дверь и замирает, пропуская меня. Я вхожу и останавливаюсь. Взглядом сканирую большое, открытое пространство. Я был здесь только при скопище Лордов. Обычно они заполняют скамьи, но сейчас здесь пусто. В этом есть что-то навязчивое. Холодное и безжизненное. Это не место для тусовок. Это место для бизнеса. Они проводят здесь все свои ритуалы и исповеди.

Лорды, стоящие позади, хватают меня за руки и проводят по проходу в переднюю часть комнаты, где находится алтарь и стол Лордов. Лестницы по обеим сторонам ведут на второй этаж, на террасу, где я был всего несколько дней назад. Оттуда открывается вид на прихожан.

Меня подводят к правой лестнице и, впившись пальцами в мои плечи, подталкивают к вершине. Затем пихают меня вперед.

Еле удержавшись на ногах, я смотрю на Лорда, который одет точно также. Я чувствую на себе его взгляд, такой же горячий, как клеймо, которым они привязали меня к себе.

— Тайсон Райли Кроуфорд, — произносит он мое имя, шагнув вперед.

— Да, сэр. — Я делаю то же самое.

Он кивает головой, маска — белая с черными линиями, из-за которых она кажется потрескавшейся — медленно двигается вверх-вниз, и тут меня хватают сзади. Один из парней, что вели меня по лестнице, бьет сзади по моим ногам, и я падаю на колени. Затем меня пихают лицом вниз на холодный пол. Мои руки заводят за спину, и я слышу звук бряцания наручников, а затем чувствую, как они обхватывают мои запястья. Их затягивают до такой степени, что я скрежещу зубами от жжения кожи.

Меня хватают за рубашку и тащат туда, где находится купель для крещения, обращенная к прихожанам. Здесь Лорды проводят церемонии клятвы для своих избранных.

Меня подтаскивают к бортику, и я замираю, свесив голову на край. Вода наполнена до краев. Из-за моего тяжелого дыхания вода брызгает мне на лицо. Нос заполняет запах хлорки.

Кто-то садится мне на спину, обхватывая мои скованные наручниками запястья, и я стискиваю зубы.

«Делай, что говорят», — сказал мне отец. — «Ты рожден, чтобы служить. Неважно, что они просят от тебя, ты это делаешь».

— У тебя есть обещание, сын, — продолжает Лорд, теперь стоя позади меня.

С бешено колотящимся сердцем я смотрю на купель. По обеим сторонам расположены три лестницы для входа и выхода. Я смотрю вниз на стеклянный фасад, который показывает прихожанам внизу, что находится в воде. Это для того, чтобы они могли видеть, как их собратья-Лорды получают киски. Чтобы могли видеть, как нас вознаграждают за нашу преданность.

— Тогда почему мне кажется, что ты позвал меня сюда, чтобы убить? — рычу я, сопротивляясь, но парень сверху прижимает меня к твердому полу, затрудняя дыхание своим тяжелым весом. Свежее клеймо на моей груди горит от натяжения кожи и давления.

— Убивают только тех, кто не подчиняется своей клятве. Ты намерен это сделать?

— Не сегодня, — шучу я.

Последовавшее молчание доказывает, что им это не кажется смешным.

— Скажи мне, сынок, ты выбрал свою избранную?

«Какое это, на хрен, имеет значение?» Избранная — это дочь Лорда. Неважно, женщина ты или мужчина, потому что мы все рождены, чтобы служить. Но избранная должна быть подарена Лорду. Лорды считают, что мы должны быть вознаграждены в выпускной год в Университете Баррингтона за нашу преданность и усердную работу, поэтому нам дают список женщин. Мы должны выбрать ту, которую хотим. Лорд может брать ее столько, сколько пожелает, и может делить ее с кем захочет, но она предана своему Лорду и не может выходить за рамки того, с кем он ее делит.

— Нет.

— Приятно слышать.

Я вздыхаю, наблюдая, как вода рябит от моего дыхания. Если высуну язык, то смогу пить ее, будто я кошка, а купель — миска с водой.

— У нас есть для тебя избранная.

— Так вы собираетесь сказать мне, кого я могу трахнуть? — фыркаю я, вода снова брызгает мне в лицо. Почему бы и нет? Они диктуют все остальные аспекты нашей жизни.

— Ну... — он делает паузу. — У нее есть сестра. Ты можешь взять их обеих, если хочешь?

«Разве это не мило с их стороны?» Когда я понимаю, что никакой дополнительной информации от него не последует, я спрашиваю:

— Кто это?

— Уитни...

Еще одна пауза.

— Уитни Минсон.

Блядь! Я скрежещу зубами.

— Ее отец никогда этого не допустит.

— Если она выберет тебя своим Лордом, то его мнение не будет иметь значения.

— А Уитни? Как, блядь, я должен это сделать?

Я знаю ее. Она учится в Баррингтоне. Мы с ней близки? Нет. Не говоря уже о том, что ее отец ненавидит меня до глубины души.

— Скажи ей, что она красивая. Что любишь ее, — говорит он под всеобщий смех. — Если это ее не убедит, тогда принуди ее.

— Избранную нельзя заставить, — огрызаюсь я, борясь с парнем, который сидит у меня на спине. — Вот почему она называется избранной. Она выбирает своего Лорда.

Он опускается на пол рядом со мной, обхватывает меня за шею и приближается губами к моему уху.

— Накачай ее, сорви с нее гребаную одежду и возьми ее. Сделай все, что нужно, чтобы она стала твоей сучкой. Ты меня понимаешь?

— Почему она? — сквозь стиснутые зубы спрашиваю я.

— Вопрос в том, сможешь ли ты это сделать? Да или нет?

— Я…

Он опускает мою голову в воду. И я сопротивляюсь, кричу в нее, втягиваю немного воды через нос, отчего она обжигает. Схватив меня за волосы, он дергает мою голову вверх, и я задыхаюсь от кашля.

— Да или нет?

— Да, — выдавливаю я. — Я могу это сделать.

— Хороший Лорд, — похлопывает он меня по мокрому лицу, а я вырываюсь изо всех сил.

Меня рывком возвращают в сидячее положение, и, когда вес наконец-то пропадает с моей спины, я делаю глубокий вдох. Вода капает с моей головы и волос на одежду. Я поднимаю взгляд на мужчину, одетого в плащ и маску. Никто из основателей никогда не раскрывает себя. Иначе их жизни были бы в опасности.

— Ты будешь защищен, — заверяет он меня.

«Какого хера мне нужна защита, чтобы трахнуть избранную?»

— А девушка?

— Что насчет нее? — спрашивает он.

— Она будет защищена? — требую я, взяв под контроль дыхание.

— Зависит от обстоятельств.

— От каких?

— Насколько она полезна.

Опускаю голову, мои запястья стянуты наручниками. Я позабочусь об этом.

Лорд бросает передо мной папку, и она шлепается на пол, звук эхом отражается от высоких потолков и обрамленных арок.

— Сделай домашнее задание, Тайсон. У тебя есть три недели, прежде чем ты снова окажешься на этом самом месте и промокнешь насквозь.

Я заполучил Уитни Минсон.

На самом деле, это было не так уж и сложно. Я наблюдал за ней, следил. Заставил ее заметить меня. Хотеть меня. Жаждать меня. В течение последних трех недель я старался включить себя в каждый аспект ее жизни.

В течение трех лет я должен был самостоятельно избавляться от стояка. Теперь это будет делать она. Именно по этой причине Лорды заставляют нас воздерживаться от секса до выпускного года. Они хотят вознаградить тебя за верность. А что может быть лучше, чем сказать: «вот, возьми эту девушку и используй ее, черт возьми, как хочешь?»

Три недели назад я был здесь, на втором этаже собора, со скованными руками и головой, опущенной в воду. Но на этот раз я стою в ней. Вода доходит Уитни до груди. Я вижу, как под белым платьем твердеют ее соски. Откидываю ее волосы назад, задерживая пальцы чуть дольше, чем следовало бы, и просто слушаю, как учащается ее дыхание. Мне нравится запах страха.

— Я клянусь. — Ее голос дрожит так же сильно, как и тело, прижимающееся к моему.

Ее руки связаны за спиной стяжкой, чтобы она не могла сопротивляться, когда я толкну ее под воду.

— Ты клянешься, — объявляю я.

— Мы клянемся, — говорим мы оба одновременно.

Я так крепко держу ее за темные волосы, что она начинает хватать ртом воздух, приоткрывая губы, а затем опускаю ее в воду — это для того, чтобы очистить ее от прошлых сексуальных партнеров. Избранная должна быть такой же чистой, как и ее Лорд.

Когда поднимаю Уитни обратно, она задыхается и откашливается. Я хватаюсь за подол ее платья и задираю его до упора, чтобы показать ее тело стоящим внизу Лордам. На ней нет ни лифчика, ни трусиков. Я подготовил ее заранее. Сказал ей, что мы должны сделать, чтобы быть вместе. Чтобы я сделал ее своей.

Обхватив ее за талию, я поворачиваю ее так, чтобы передняя часть ее тела оказалась напротив стекла, обращенного к Лордам. Обхватив одной рукой ее талию, я оттягиваю ее бедра назад, а свободной рукой беру свой член. Потом проникаю в ее киску и начинаю трахать ее на глазах у всех, зная, что буду делать это весь год. Конечно, у меня есть скрытые мотивы, почему я здесь с ней сегодня, но об этом знаю только я.

Ее тихие крики и тяжелое дыхание наполняют большое здание. Я закрываю ей рот рукой, заставляя замолчать. Сейчас все зависит только от меня. Она моя, чтобы трахать ее. Избранная — рабыня своего Лорда, как Лорд — раб своего общества.

Я скрежещу зубами, у меня перехватывает дыхание, когда вспоминаю, как чертовски приятно чувствовать себя в киске. Как будто снова получаю это в первый раз.

Меньше всего люблю трахаться в воде, но когда тебя лишили того, что приносит столько удовольствия, это просто сокрушительно.

Я чувствую, как напрягаются мои яйца, и не могу не кончить. Не в силах сдержаться, мне все равно, кончила ли она.

Церемония клятвы нужна, чтобы показать право собственности на избранную. А не ублажить ее.

Вытащив член, я убираю руку с ее рта и вытаскиваю ее из воды. Мы оба мокрые. Я специально оставляю ее платье задранным, выставляя напоказ ее обнаженное тело перед моими коллегами-Лордами, и провожаю ее вниз по лестнице, где мы садимся на переднюю скамью.

— Глаза в пол, — приказываю ей на ухо, и она опускает голову, как хорошая шлюха.

Мы подождем, пока все выпускники не закончат церемонию клятвы для своих избранных. Я заберу ее домой и буду пользоваться ею всю ночь напролет. Как захочу.

А завтра утром привяжу ее лицом вниз, обнаженную, с кляпом во рту и повязкой на глазах и, оставив так, пойду на свои занятия — делая вид, что они важны. Все происходящее с ней будет транслироваться на мой телефон со всех камер, которые я установил в своей комнате, как мне и было приказано.

«Сделать это публичным».

Использовать ее, трахать ее, заявлять на нее права. Она моя, и я могу использовать ее так, как посчитаю нужным. Типичная избранная, на самом деле. Большинство Лордов обращаются со своими избранными как с рабами. Но именно это я должен делать, когда я не с ней, вот что так важно.

Это отвлекающий маневр. Смотри, как я делаю это, пока на самом деле занимаюсь чем-то другим.

ШЕСТЬ

ТАЙСОН

ТРИ ГОДА СПУСТЯ

Мой отец всегда говорит, что жизнь — это выбор, и от того, что ты выберешь, будет зависеть то, что ты получишь от жизни.

Обхватив руками металлические перила, я гляжу вниз на четырехэтажный ночной клуб. «Блэкаут» — это следствие одного из моих жизненных решений.

Предполагалось, что я стану могущественным Лордом, каждый день буду носить костюм-тройку, управлять многомиллиардной компанией, женюсь на Леди, выбранную моими родителями для брака по договоренности, заведу детей и собаку. Вся эта херня, которую мы вынуждены делать, чтобы казаться «нормальными» в глазах общественности.

Это все гребаная ложь. В моем мире нельзя верить ни единому чертову слову, что тебе говорят, ни тому, что видишь. Все сводится к следующему: ты будешь жить, пока не умрешь. Все просто.

Вспыхивают огни, и музыка сотрясает дорожку, на которой я стою. Сейчас вечер пятницы, уже за полночь, и заведение переполнено. Я управляю «Блэкаутом» уже три года. Лорды дали мне его, когда я увидел возможность и выбрал путь, отличный от того, что был мне предназначен. Они всегда готовы дать тебе что-то в обмен на твое рабство. Поэтому я позволил им приковать меня к этому клубу ради выбранной мной жены.

Она меня ненавидит. Жаль, что мне похер.

Сколько вы знаете браков, где муж и жена любят друг друга? В моем мире не так уж много. Такое действительно случается, но редко.

Оттолкнувшись от перил, я спускаюсь к дверному проему и захожу в свой кабинет, закрытая дверь заглушает звуки басов и мигающие огни. Я подхожу к своему столу и сажусь, откинувшись в кресле.

Из верхнего ящика стола я достаю фотографию своей будущей жены. Она стоит с улыбкой на лице, ее каштановые волосы убраны в пучок, глаза ярко-голубые. Это было до того, как ее жизнь пошла под откос. До того, как в моей жизни произошли перемены, и я решил отобрать у нее право выбора.

С этого момента я буду решать ее судьбу и то, как будет развиваться ее история. Это к лучшему. Хотя она этого никогда не увидит. Для нее я буду врагом, но меня это устраивает. Иногда единственный победитель — это злодей, потому что никто другой не может быть достаточно безжалостным, чтобы с ним бороться.

Раздается стук в дверь, и я кладу фотографию обратно.

— Войдите, — говорю я.

Входят Колтон, Дженкс, Финн и Алекс.

— В чем дело, босс? — спрашивает Финн.

— Я ухожу, — отвечаю я. — Меня не будет остаток ночи.

Одна из особенностей «Блэкаута» в том, что я могу управлять этим местом, как хочу. А это значит, что я ни перед кем не отчитываюсь. Как Лорд, ты служишь им всю оставшуюся жизнь, как только получишь свое клеймо. Тебя будут вызывать для выполнения заданий до тех пор, пока одно из них в конце концов тебя не убьет. Но только не я. «Блэкаут» гарантирует, что я буду делать все, что захочу.

Вот почему я решил нанять собственную армию. Колтон, Дженкс, Алекс и Финн — не Лорды. Но они настолько близки к тому, чтобы стать единым целым, насколько это вообще возможно. Я даже дал им свое собственное клеймо. Они работают на меня, пока я их не освобожу. И это будет день моей смерти.

— Что мы должны сделать? — спрашивает Колтон, скрестив руки на груди.

— Не дать сгореть этому месту, — говорю на полном серьезе, но они смеются, как будто я шучу.

Услышав звонок моего сотового, все они поворачиваются и выходят из моего кабинета, чтобы оставить меня наедине. Я смотрю на экран и вижу, как на нем высвечивается «Раят». В этом году он учится на последнем курсе в Баррингтоне и является один из моих лучших друзей. Он был первокурсником во время моего выпускного года.

— Эй? — отвечаю я.

— Я уже в пути, — приветствует он.

— Хорошо. Я буду готов.

Выйдя из кабинета, я запираю его и спускаюсь на первый этаж. Пройдя по заднему коридору, захожу в подвал, беру с полки сумку и набиваю ее вещами, которые нам понадобятся.

Голый парень, прикованный к стене, бормочет в кляп какую-то чушь, но я не обращаю на него внимания. Займусь им позже. Не похоже, что он торопится умирать.

Застегнув сумку, я перекидываю ее через плечо и запираю подвал. Когда взбегаю по лестнице, пол вибрирует от доносящейся из глубины клуба музыки.

Распахнув заднюю дверь, я выхожу под проливной дождь и вижу припаркованный неподалеку черный внедорожник. Открываю пассажирскую дверь и, запрыгнув внутрь, бросаю сумку на заднее сиденье.

Раят смотрит на меня, затем скользит зелеными глазами по сумке.

— Готов?

Я киваю и закрываю дверь.

— Да.

Я слишком долго ждал этого дня. Лорды не зря сделали меня Лордом подземного мира. Потому что знали, что я буду выполнять их приказы, лишь бы получить шанс отомстить. И они преподносят это мне на блюдечке с голубой каемочкой. Так что я заставлю его этим подавиться, пока моя жена будет стоять на коленях и глотать мой член.

ЛЭЙКИН

День свадьбы должен стать одним из самых волнующих дней вашей жизни. Как и моя мать, я собираюсь выйти замуж за мужчину, которого не выбирала. Которого не люблю. Я презираю его и все, что он олицетворяет — деньги, алчность, власть — вот лишь малая часть из этого.

Моя мать ненавидит моего отца, но никто из них ничего не мог поделать. Их судьба была решена, предназначение определено. Как и моя. Как и судьба моих детей. И моих внуков. Мы выведены для единственной цели — власти. Власть в количестве.

К черту!

Женщины в моем мире — тайном обществе Лордов — не должны размножаться. Мне не нужны дети. Цикл закончится со мной. Он должен закончиться. Лорды найдут способ использовать своих членов. Они выдают нас замуж, чтобы мы пополняли их армию. Следующее поколение Лордов и Леди поможет им захватить мир.

Я стою посреди комнаты, любуясь белым платьем в зеркальной стене, провожу рукой по шелку тутового цвета — одному из лучших шелков в мире. Делаю глубокий вдох. Оно стоило целых два миллиона. Два миллиона долларов за гребаное платье? Мой будущий муж заказал его у дизайнера во Франции. Я знаю это, потому что моя мама напоминает мне об этом при каждом удобном случае.

Почему я должна выбирать что-то настолько важное в моей жизни? Это же безумие, правда? Думать, что у меня должно быть право голоса в том, что я надену в день, когда отдам свою жизнь другому.

Как будто он думает, что его богатство произведет на меня впечатление. Это кровавые деньги. Я знаю это, потому что сама выросла в таком же богатстве. И никогда не стремилась к излишествам. Знаю, что человек с низким достатком закатит глаза на это заявление, но это правда. Дайте мне пива, дешевую толстовку с капюшоном и кепку, чтобы скрыть копну моих обесцвеченных три дня назад волос, и я буду счастлива.

Но нет. Это неприемлемо. Одному проценту не позволено выглядеть менее чем идеально. Во всяком случае, не на публике. Я удивлена, что нам вообще разрешили говорить. С таким же успехом мы, женщины, можем ходить с заклеенным скотчем ртом, одетые в одни цепи.

Лорду нужна Леди, но не по тем причинам, о которых вы, возможно, думаете. Это способ скрыть, кто он на самом деле. Лорд будет трахаться по всему миру, но, когда он дома, мы должны готовить ему, убирать и раздвигать для него ноги. Поклоняться ему, как самому Богу, и рожать ему детей.

Я никогда не была религиозной и сейчас не собираюсь падать на колени и поклоняться мужчине.

Мой брат подходит ко мне сзади, рассматривая в зеркале мое платье.

— По крайней мере, у него хороший вкус.

Я закатываю глаза.

— Как будто это имеет значение.

— Просто нарожай детей и растолстей, — пожимает плечами брат. — Тогда он будет трахаться с кем угодно, только не с тобой. О! Найми сексуальную, гораздо более молодую няню.

Он кивает сам себе.

— Но дай мне сначала ее опробовать. Убедиться, что она достаточно хороша.

Его слова только доказывают, что все Лорды одинаковы. Он уже много лет Лорд, но до сих пор не женился. У него есть привилегия трахаться по всему миру, в то время как я вынуждена распрощаться со своей жизнью.

Звонит мобильный, и он достает его из пиджака смокинга, чтобы ответить.

— Алло?

Вздохнув, я приподнимаю подол платья и подхожу к витражному окну. Из него ни хрена не видно. Это место древнее. Собор для Лорда — это как церковь для религии — их святилище. Он хранит столетние тайны, как саркофаг мумию.

Собор был передан им много лет назад как место для проведения их извращенных ритуалов. По мне, так в этом нет ничего особенного. Я могу пойти к алтарю в джинсах и футболке или в нижнем белье. Неважно.

Не все Лорды и Леди обязаны вступать в брак здесь. Но мой будущий муж выбрал именно это место. Наши родители хотели, чтобы все было как можно более традиционно. Это дерьмовая причина. Они просто хотят устроить зрелище, чтобы передать меня ему. С таким же успехом мы могли бы стоять в зале суда, где судья приговаривает меня к пожизненному заключению без права на условно-досрочное освобождение за преступление, которого я не совершала.

Кладу руку на холодное стекло, слушая стук дождя. Дождь идет уже два дня. Как будто весь мир знает, что я обречена на пожизненное рабство у человека, которого скорее убью, чем встану перед ним на колени и буду сосать его член.

Я виню свою мать. Она воспитала меня волевой и решительной. Но теперь я вынуждена просто выключить это и поверить, что должна посвятить свою жизнь мужчине, который будет пренебрегать мной днем, но требовать, чтобы я раздвигала ноги ночью.

Я не приму этого. И заслуживаю большего. Я хочу большего.

Брат заканчивает разговор, привлекая мое внимание, и смотрит на меня.

— У нас проблема, — заявляет он.

«Вся моя жизнь — это гребаная проблема».

— Какая?

— Люк пропал.

Я фыркаю.

— Не надо со мной так шутить.

Это не проблема, это молитва, которая была услышана.

— Я серьезно, — сглатывает брат, нервно оглядывая большую комнату, как будто Люк вот-вот появится из воздуха. — Его здесь нет. Он так и не появился. Его также нет дома. Он пропал. Никто его не видел.

— Не понимаю, почему это проблема.

Я не хочу выходить замуж за этого больного ублюдка. Люк Кэбот — самый высокопоставленный Лорд, которого только можно найти, и это только усугубляет ситуацию. Лорды — как все в этом мире. Одни находятся в самом низу, другие — на самом верху. Существуют разные уровни. Но, честно говоря, это неважно: все они — больные ублюдки, готовые убить кого угодно, лишь бы добиться своего. Даже те, кто на дне, уничтожат все, чтобы получить шанс на службу.

Он подходит ко мне.

— Лэйкин...

Дверь открывается, и входит мой отец с матерью. Я скрещиваю руки на груди.

— Полагаю, эта удача не имеет к вам двоим никакого отношения?

Моя мать, кажется, слегка поджимает свои надутые губы от моего замечания. Она миллион раз говорила мне, что такова наша жизнь. Что это «традиция», и я просто должна ее принять. Что если говорить о Лорде и Леди, то мы — королевская семья. Гребаное дерьмо. Я лучше буду чьей-то сучкой, чем Леди Лорда.

Мой отец, однако, смотрит в пол, проводя рукой по своим темным волосам.

— Папа? — спрашиваю я, подходя к нему и придерживая платье руками, чтобы не наступить на подол. — Что происходит?

У него напрягается горло, он сглатывает, а затем переводит взгляд на меня. В его глазах читается сожаление, и мою грудь наполняет надежда. Может, он понял, что я не хочу такой жизни.

Отец прочищает горло.

— Мне только что позвонили...

— Пожалуйста, скажи мне, что ты это сделал — отменил мою свадьбу? — тороплю я, мои слова полны надежды.

— Мне очень жаль, Лэйкин, но свадьба все еще в силе, — вздыхает отец.

И та маленькая надежда, которая у меня теплилась, теперь погасла.

— Но Миллер сказал, что Люк пропал, — указываю я на своего брата.

Неужели отец получил тот же телефонный звонок, что и мой брат? Или это был кто-то другой?

— Ты больше не обязана выходить замуж за Люка, — дергает за воротник своего смокинга отец.

Подхватив платье, чтобы не споткнуться о него на своих шестидюймовых каблуках, которые тоже выбрал мой будущий муж, я делаю шаг назад, мое сердце учащенно бьется. Это хорошие новости. Почему он выглядит таким обеспокоенным?

— Я не понимаю. Если его здесь нет...

— Тебя избрал новый Лорд, — перебивает он меня.

Мама прикрывает рот рукой, пытаясь подавить всхлип.

— Нет, — возражаю я. — Этого не может быть.

Решение о том, что Люк станет моим мужем, было принято, когда мне исполнилось восемнадцать, три года назад. Такие вещи не меняются в последнюю минуту. Эти несколько лет я жила, готовясь к этому дню. Стать его женой. То, чего он хотел. Лорд не может решить жениться на мне, когда я уже обещана другому.

— Кто? — требует мой брат. — Кто, черт возьми, мог это изменить?

Он сжимает ладони в кулаки.

Я поднимаю руку и хватаюсь за нитку жемчуга, что дала мне мама. Она думала, что это хоть как-то меня утешит, и я рассмеялась, но теперь держусь за это украшение, как за якорь на спасательном круге.

— Я…

Дверь снова распахивается, на этот раз ударяясь о внутреннюю стену и, я вздрагиваю.

В меня впивается взгляд голубых глаз, и мой желудок сжимается. Из меня вышибает дух. Я не видела их много лет, но с тех пор они преследуют меня в моих снах.

Три года назад

— Где она? — требует моя мама, входя в приемное отделение больницы.

Ей позвонили и сообщили, что сестру привезли сегодня ночью, но никакой другой информации не было.

— Мэм...

— Где моя дочь? — кричит она на медсестру, колотя ладонями по стойке регистрации.

Я оборачиваюсь и вижу, что к нам идет парень моей сестры. Его белая футболка и джинсы в крови, и моя грудь сжимается до такой степени, что мне становится трудно дышать.

У мамы подкашиваются ноги, когда она видит его.

— Н-ет, — задыхается она, прикрывая рот дрожащей рукой.

Тайсон ловит ее и прижимает к себе, но его голубые глаза встречаются с моими, и по моему позвоночнику пробегает холодок, такой ледяной, что он парализует.

— Мне так жаль, — шепчет он. — Ее больше нет.

— Тайсон, — рычит мой брат, оттолкнув меня в сторону и вырвав из воспоминаний, после чего встает передо мной. — Что ты?..

Раят, друг Тайсона, захлопывает дверь так же резко, как и открыл ее.

Я делаю шаг назад, спотыкаясь о платье, но, к счастью, витраж не дает мне упасть на задницу.

— Как? — требует мой отец, поворачиваясь к нему лицом.

Тайсон лишь одаривает его злобной улыбкой, которая напоминает мне о том, какой он на самом деле псих.

— Оставь нас, — приказывает он.

От одного звука его голоса у меня подкашиваются ноги, но мне удается устоять на ногах.

— Я этого не сделаю! — Мой отец отходит в сторону, заслоняя меня собой.

В несколько шагов Тайсон сокращает небольшое расстояние между ними и, наклонившись, шепчет что-то на ухо моему отцу. Его холодные, голубые глаза смотрят на меня, и даже если бы он кричал на отца, я бы все равно не смогла его услышать из-за стука в груди и шума крови у меня в ушах. Пот мгновенно выступает на лбу, и при виде него у меня перехватывает дыхание. Внезапно экстравагантное платье становится слишком обтягивающим. Дорогой материал — якорь, тянущий меня вниз, в бездонное море.

Отец хватает маму за руку и вытаскивает ее из комнаты, оставляя меня. Мой брат собирается выйти, но Раят хватает его за смокинг и втаскивает обратно в комнату.

— Ты можешь остаться, — говорит ему Раят.

— Уёбывайте! — кричит на них мой брат. — Или я вызову охрану.

— Давай, — пожимает плечами Тайсон. — Я заменил ваших охранников своими.

Я поднимаю свои вспотевшие ладони.

— Что... что ты здесь делаешь?

Люк никогда бы не пригласил их на нашу свадьбу. Он ненавидит Тайсона. Я не знаю, как он относится к Раяту. Но практически гарантирую, что он не является его фанатом из-за того, что тот лучший друг Тайсона. Это как «виновен по признаку наличия связей».

— Раят, — щелкает пальцами Тайсон в сторону своего друга, тот лезет в смокинг и достает сложенный лист бумаги. Затем прижимает его к груди моего брата.

Брат раскрывает бумагу и пробегает ее глазами, его тело напрягается, а мое дыхание учащается.

— Что? — нервно спрашиваю я, потной рукой хватаясь за жемчуг на шее.

— Нет, — рычит он, быстро качая головой.

— В чем дело? — Я делаю шаг вперед, и Тайсон становится передо мной, его крупная фигура возвышается над моей. Пытаюсь отойти, но мне в спину снова упирается витражное стекло.

Лицо моего брата бледнеет, и он шепчет:

— Ты выйдешь замуж за Тайсона.

— Ч-что? — У меня подкашиваются ноги, сердце останавливается. — Нет. Должно быть...

Тайсон обхватывает рукой мою шею и прижимает меня к холодному стеклу. Я поднимаю руки, впиваясь ногтями в рукав его черного смокинга. Пытаюсь оттолкнуть его, но он стоит на подоле платья, сковывая мои движения.

— Лэйкин!

Брат роняет бумажку и делает движение ко мне, но Раят хватает его за волосы и дергает назад, одновременно ударяя по ногам и заставляя встать на колени. Потянувшись в карман, Раят достает перочинный нож и открывает его. От щелчка у меня перехватывает дыхание, затем он подносит нож к горлу брата.

— Нет! — кричу Раяту, и встречаюсь взглядом с голубыми глазами Тайсона. Они холодные.

Я даже не уверена, чувствует ли этот мужчина что-нибудь. Он такой же, как и все Лорды. Большинство Лордов стратегически размещены в мире, чтобы вписаться в него, пока они берут то, что хотят. Но только не Тайсон. Нет, он открыто управляет для них преступным миром.

— Чего ты хочешь, чертов ублюдок? — требую я, извиваясь под его хваткой.

— Только тебя. Навсегда, — просто отвечает Тайсон.

Я скрежещу зубами и вздергиваю подбородок.

— Ты больной ублюдок! Неужели ты думаешь, что я выйду за тебя замуж?

Из-за него погибла моя сестра. Все Лорды — зло, но в Тае всегда было что-то не так.

— Только через мой труп.

По его лицу расплывается улыбка, говорящая мне, что он этого ожидал. Тайсон знает, что я к нему чувствую и что никогда бы добровольно ему не отдалась. Я бы лучше тысячу раз вышла замуж за Люка, чем отдаться Тайсону.

— Либо твой брат поведет тебя к алтарю и отдаст тебя мне, либо Раят перережет ему горло, и сам передаст тебя мне, испачкав кровью Миллера.

— Не делай этого, — рычит на меня брат, и Раят запрокидывает ему голову назад, заставляя смотреть в потолок. Поднеся лезвие к его шее, он прижимает острие к коже брата, словно собираясь разрезать ее.

— Не надо, — кричу я, зная, что он убьет его прямо здесь, на моих глазах.

Я не знаю Раята лично, но знаю достаточно, чтобы понять, что тот не из тех, кто шутит. Он здесь ради Тайсона и сделает все, что тот ему скажет, лишь бы доказать свою преданность. Я не смогла спасти свою сестру, но сделаю все, чтобы спасти своего брата.

— Я... сделаю это.

От этих слов у меня сжимается грудь, и мне становится трудно дышать. Потому что только что подписала себе смертный приговор. Но я не собираюсь ложиться и доставлять ему удовольствие, принимая это. Он может управлять адом Лордов, но я позабочусь о том, чтобы сжечь его дотла вместе с собой.

— Хорошая девочка, — хвалит Тайсон, проводя свободной рукой по моему лицу.

Он нежно ласкает меня, как будто думает, что это даст мне какую-то уверенность. Это все гребаная ложь. Я знаю, как работают Лорды. На протяжении многих лет видела, как отец манипулировал моей матерью. Но она это позволяла. Однако я не позволю.

— Раят, сообщи нашим гостям, что мы будем готовы через десять минут. — Тайсон отходит, отпуская меня, и я потираю шею, там, где жемчуг впился в чувствительную кожу.

Раят выходит из комнаты, увлекая за собой моего брата и оставляя меня наедине с чудовищем, разрушившим мою жизнь.

СЕМЬ

ТАЙСОН

Я забыл, на что похожа настоящая власть. Прошло много времени с тех пор, как я использовал ее в своих интересах. Я прячусь в «Блэкауте», как летучая мышь в пещере. Предпочитаю неоновые огни и грохочущую музыку свежему воздуху и солнечному свету.

Но это? Это освежает. Хотя я и не думал, что это будет так уж сложно.

Я подхожу к сумке, которую бросил Раят, когда мы вошли. Смотрю, как Лэйк потирает шею, и вижу, что она бросает взгляд на витражное окно, а потом на дверь. Девка хочет убежать. Убежать как можно дальше от меня.

— Это произойдет, — уверяю ее, расстегивая молнию на сумке и доставая то, что мне нужно. — И на случай, если ты думаешь, что у тебя в голове созрел план, пусть это будет напоминанием.

Я бросаю вещи на пол, и, когда она их видит, широко распахивает глаза.

— Тай...

Я делаю шаг к ней, от чего она резко всасывает носом воздух.

— У тебя есть два варианта, Лэйк.

Она смотрит на меня своими красивыми голубыми глазами, полными слез.

— Ты либо добровольно идешь ко мне по проходу, либо ползешь на четвереньках с ошейником на шее, а я тащу тебя за поводок.

От моих слов у нее начинает подрагивать губа, и реальность начинает проясняться.

— Пожалуйста, — тихо умоляет она, и ее голые плечи дрожат.

— Ах, уже умоляешь меня?

Это как гребаная музыка для моих ушей. Если бы только ее отец был здесь, чтобы увидеть это. Я знал, что это не займет много времени. Она не такая сильная, как они, но это не ее вина. Это результат воспитания ее родителей. Лэйкин даже не подозревает, что ее приучили быть послушной. Умолять о самых простых вещах в жизни.

Протянув руку, обхватываю ладонями ее лицо, и она приоткрывает губы. Я провожу большим пальцем по помаде цвета нюд.

— Не стоит недооценивать мою способность унизить тебя, дорогая. Это обязательно произойдет. Но сейчас я предоставляю тебе выбор: сделать это в другой раз, в уединении нашего дома, или на глазах у всех, кого ты любишь.

С ее накрашенных черным ресниц скатывается слеза. Я ловлю ее костяшками пальцев, прежде чем она стекает по ее лицу, и стираю ее.

— Не плачь, Лэйк. Ты испортишь макияж. Я сделаю это позже.

Прошло три года с тех пор, как я видел ее в последний раз, и Лэйк выглядит совсем не так, как раньше. Когда-то у нее были темные волосы, теперь они обесцвечены. Она затянула их в тугой пучок на затылке, демонстрируя свое кукольное личико, пухлые губки и ярко-голубые глаза. Ее свадебное платье без бретелек тянется вниз, между грудей, создавая иллюзию сердечка. Я опускаю взгляд, чтобы посмотреть, и вижу, что она сделала себе сиськи.

Это дело рук Люка. Лорд знает, что ему нравится, и у него было время превратить свою будущую жену именно в такую. Она была доведена до совершенства именно так, как он хочет. Не скажу, что мне это не нравится, но это не то, что я бы для нее выбрал. Это не имеет значения. Лэйкин Грейс Минсон — не более чем кукла, с которой можно играть. Игрушка, которую используют и выставляют на всеобщее обозрение.

— У меня есть для тебя подарок, — говорю ей, отходя в сторону, и слышу, как она глубоко вздыхает, когда между нами остается свободное пространство.

Подойдя к сумке, я достаю прямоугольную черную бархатную коробочку. Возвращаясь к Лэйк, открываю ее, и она опускает взгляд на содержимое, а затем медленно поднимает его на меня.

— Повернись, — приказываю я, игнорируя вопросительный взгляд ее широко распахнутых глаз.

Сглотнув, Лэйк поворачивается ко мне спиной. Мне приходится помочь ей со шлейфом платья, чтобы она не упала. Не хочу, чтобы она причинила себе боль до того, как возьмет мое имя. Я хватаю жемчужины и одним движением разрываю тонкое ожерелье от Тиффани. От звука, с которым жемчужины подпрыгивают, разлетаясь по старому деревянному полу, Лэйк резко вдыхает.

Достав из коробочки ее подарок, я обхватываю изящную шею Лэйк, затянув ее черным бархатом, а затем застегиваю его сзади. Оно идеально ей подходит, как я и предполагал.

Перехватив в зеркале взгляд ее полных слез глаз, я наступаю ей на шлейф, попутно сминая платье. Приблизив свое лицо к ее, спрашиваю:

— Что скажешь, малышка?

Лэйк поднимает дрожащую руку, пробегая пальцами по тонкому материалу.

— Оно единственное в своем роде. Его сшили специально для тебя, — продолжаю я, когда она не отвечает.

Внешне оно выглядит изящно и женственно. Это черный бархат с бриллиантами разного размера. Снаружи выглядит как любое другое колье. Именно внутренняя кожаная подкладка делает его таким уникальным.

Лэйк шмыгает носом и опускает руку, опустив глаза в пол.

Я приближаюсь губами к ее уху и шепчу:

— Сможешь поблагодарить меня позже.

И с этими словами я поворачиваюсь и выхожу из комнаты, собираясь идти готовиться.

ЛЭЙКИН

Я не могу дышать, сердце колотится в груди так сильно, что это причиняет боль. Оглядываюсь по сторонам в поисках стула, чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться, но в итоге падаю на колени в облегающем платье. И слышу звук рвущейся ткани, но меня уже не волнует, испорчу ли я его. Не думаю, что Люка тоже.

Дверь открывается, и в комнату входит мой брат.

— Лэйк… — он подбегает ко мне и опускается на колени передо мной. — Лэйк, ты в порядке?

Я качаю головой, хватая ртом воздух. Тянусь руками к колье, которое Тайсон только что на меня надел, и дергаю его. Но у меня слишком сильно трясутся руки. Они падают на шелк и цепляясь за него, а потом я чувствую у себя на шее пальцы моего брата.

— Оно не снимается, — рычит он, дергая колье. — Блядь, Лэйк.

Он тянет меня назад за шею, душа.

— Я не знаю, как...

— Оставь нас, — нас прерывает голос вернувшегося в комнату отца.

— Пап, ты, блядь, это несерьезно, — огрызается Миллер. — Тайсон?

— Я сказал, убирайся на хрен, — командует отец, засовывая в карман мобильник. — Я не буду повторять это снова.

Мой брат фыркает, и дверь захлопывается вместе с его уходом.

Отец наклоняется передо мной и, схватив меня за руки, поднимает на дрожащие ноги, и, похоже, его тоже не волнует, что я испорчу платье.

— Папа, сделай что-нибудь.

Его взгляд падает на колье, и он сглатывает. У него подрагивает кадык, и отец отводит глаза от меня. Он переводит взор на вещи, которые Тайсон высыпал из принесенной им сумки. Толстый черный ошейник с серебряным кольцом спереди, поводок на цепочке и что-то еще, что я не могу точно определить. Угроза, которую он высказал, была реальной. Тайсон заставит меня ползти на четвереньках, как собачонку, к алтарю и заставит стать его женой.

— Дело сделано, Лэйкин, — наконец, говорит отец.

— Нет, — качаю головой я, отказываясь в это верить. — Я не могу...

— Лорды предоставили ему выбор. И он выбрал тебя.

Выбор? С чего бы ему выбирать меня? Я выдергиваю из его рук свои ладони.

— Нет. Я не буду этого делать. — С этими словами я бросаюсь к двери, но отец хватает меня за плечо и останавливает. Пальцами сжимает мою руку, что я вскрикиваю.

— Я не позволю тебе опозорить нашу семью! — рычит он, отчего у меня сжимается грудь.

— Какое отношение к этому имеет наша семья? — удивляюсь я, но он не отвечает. — Папа...

— Лорды сказали свое слово, и это окончательно. Ты пойдешь к алтарю вместе со своим братом и выйдешь замуж за Тайсона.

Почему я должна отдать себя Тайсону, когда мой собственный отец не хочет меня отдавать?

— Пожалуйста, — по моей щеке стекает слеза. — Не заставляй меня делать это.

У меня дрожат колени, и я переминаюсь с ноги на ногу, от каблуков они болят.

— Я не стану брать на себя вину за то, что у тебя слишком много гордости, — расправляет плечи отец.

— Гордости? — задыхаюсь я.

Как он вообще может думать, что это имеет к этому отношение?

Я стою, как парализованная, и смотрю, как Тайсон усаживает мою мать в кресло в зоне ожидания. Она рыдает, закрыв лицо руками.

Подойдя ко мне, он протягивает руку и проводит костяшками пальцев по моей щеке, и я понимаю, что тоже плачу.

— К-как? — с трудом произношу я.

Тайсон не отвечает. Вместо этого он склоняет голову набок, как будто я на иностранном языке спрашиваю, как умерла моя сестра.

— Как? — выдавливаю я.

— Лэйк...

— Скажи мне, как она умерла! — кричу я, ударяя кулаками по его окровавленной груди, и он вздрагивает. — Это был ты, не так ли?

— Я пытался... — Тайсон останавливает себя, чтобы не сказать мне правду.

— Что ты пытался? Спасти ее?

— Лэйк...

— Ты убил ее!

Толкаю его, но Тайсон притягивает меня к себе, крепко обнимая. Я чувствую на его одежде запах ее крови, чувствую, как она впитывается в мою рубашку, и меня начинает тошнить.

— Лэйк? — он отстраняет меня от себя.

Уже слишком поздно. Я чувствую, как начинает подниматься желчь, и вскидываю на него свои широко распахнутые глаза.

Тайсон хватает меня за руку и тащит к мусорному баку. Он наклоняет меня за шею к нему, и пока меня тошнит, собирает и придерживает мои волосы.

— Да, — огрызается отец, возвращая меня в реальность. — Последнее, что тебе нужно, — это позволить своей гордости встать у тебя на пути.

— Дело не в гребаной гордости, — сжимаю я руки в кулаки. — Он убил Уитни...

Отец дает мне пощечину, обрывая меня.

— Не упоминай ее имя! — рычит отец.

Обхватываю ладонью пульсирующую щеку, уставившись в пол, и новые слезы затуманивают мое зрение. Он никогда раньше не бил меня, и я пытаюсь сдержать рыдания, но все так быстро рушится. Думала ведь, что сегодня будет просто ужасный день. А он превратился из плохого в худший быстрее, чем я могла себе представить.

Дверь открывается.

— Лэйк?

— Я же сказал тебе убираться к чертовой матери, Миллер, — рявкает на брата отец, и дверь захлопывается, снова оставляя меня наедине с ним. — Итак, на чем мы остановились?

ВОСЕМЬ

ТАЙСОН

ТРИ ГОДА НАЗАД

Стою, спрятавшись за линией деревьев, и смотрю вперед, на семью. Мне не разрешили прийти, но я сунул наблюдавшему за воротами охраннику несколько стодолларовых купюр, и он пропустил меня на кладбище.

Любимым цветом Уитни был розовый, но ей заказали белый гроб. Она боялась сгореть заживо, и ее кремировали. Не знаю, почему они предпочли традиционные похороны и захоронили ее прах в ящике за двадцать тысяч долларов, но у меня не было права голоса.

Я чувствую, как кто-то подходит ко мне, и, обернувшись, вижу рядом с собой Раята, руки в карманах брюк, взгляд прикован к похоронной процессии.

— Так и думал, что найду тебя здесь, — тихо произносит он.

В этом году Раят учится в Баррингтоне на первом курсе, а я — в выпускном. Это его первый год посвящения, и он стал мне близким другом.

Я смотрю вперед и наблюдаю за окончанием службы. Семья сделала ее небольшой. Присутствовать разрешили только ближайшим родственникам. Что, опять же, я нахожу странным. Уитни многие любили. У нее было много друзей в Баррингтоне. У всех, кто ее любил, должна была быть возможность попрощаться с ней.

— Тебе не нужно было приходить, — говорю я.

— Знаю.

Ее мать не перестает рыдать, а ее сестра... ну, я удивлен, что она вообще в состоянии ходить. Ее поддерживает старший брат. Их отец не проронил ни слезинки. Его дети ничего для него не значат. Они лишь расходный материал. Способ приумножить собственное богатство и власть.

Я позабочусь о том, чтобы он запомнил, кто я такой.

— Ты уверен, что это то, чего ты хочешь? — тихо спрашивает Раят, зная, что я собираюсь сделать.

— Всё сделано, — отвечаю я.

Я принял решение и не собираюсь его менять.

Ее отец помогает матери сесть в черный лимузин, и я смотрю, как он отъезжает. Возвращаю взгляд к месту захоронения, и вижу Лэйкин, стоящую на коленях в своем черном платье. Слышу ее крики сквозь завывание ветра в кронах деревьев. Миллер гладит ее по спине, пытаясь помочь ей подняться, но тоже решает встать на колени рядом с ней.

Если бы у меня было сердце, я бы сказал, что сочувствую им. Но у меня его нет. Меня воспитывали в вере, что я живу для Лордов. Но они подвели меня, сделав еще более холодным, чем уже успели научить.

Мой телефон вибрирует, я достаю его из кармана и вижу, что это мой отец.

— Алло? — отвечаю я, поворачиваюсь к ним спиной и иду к своей машине.

— Что, черт возьми, ты наделал? — требует он.

Думаю, до него дошли слухи о смене моей карьеры.

— То, что мне нужно было сделать, — просто отвечаю я.

— Тайсон, — рычит он. — На тебе лежит ответственность перед этой семьей. Ты не можешь отказаться от этого ради гребаной киски.

Отец повышает голос до такой степени, что кричит на меня.

— Я и не жду, что ты поймешь.

Он не любит мою мать. Лорды всегда были для него на первом месте. Его половина — на втором. Он думает, что я влюбился в Уитни и от этого стал слабым. Отец понятия не имеет, что я делал и чего не делал и что я чувствую.

Раздраженно вздохнув, отец понижает голос

— То, что случилось с Уитни, было прискорбно, сынок. Но ты не должен отказываться от своей жизни, — он делает паузу. — Это ее не вернет.

Мое внимание привлекает всхлип и, обернувшись, я вижу Миллера, который, подхватив на руки Лэйкин, несет ее к их машине. Девушка цепляется за него, и чем дальше он отходит от гроба, тем громче она рыдает.

— Я не хочу... не хочу ее оставлять, — всхлипывает Лэйкин.

— Ее больше нет, Лэйк, — говорит Миллер, усаживая ее в машину. Как только он закрывает дверь машины, рыдания прекращаются.

— Я все решил, — говорю отцу, глядя, как они уезжают.

— Тай...

Вешаю трубку и отключаю телефон, не в настроении выслушивать его мнение о том, как мне следует прожить свою жизнь. Это все, что я когда-либо делал. Меня растили, вдалбливая мне, что однажды я буду служить Лордам. И я посвятил им последние четыре года. Теперь все изменилось.

Во время учебы в Университете Баррингтон тебя могут лишить титула в любой момент, пока ты проходишь инициацию. Но если тебя заклеймили, то единственный выход — смерть.

Меня воспитывали в убеждении, что быть Лордом — это нечто особенное, не что иное, как бесконечное богатство и власть. Теперь я понимаю, что они сами являются своего рода тюрьмой, собирая нас как пленников. Они приковывают нас к себе цепями, от которых нет спасения.

Я принял их предложение, а затем сделал свое собственное, от которого они не смогли отказаться. Это другой уровень ада, но я полностью контролирую ситуацию. Теперь я дьявол и сам выбираю, кому гореть.

ЛЭЙКИН

Смотрю на себя в зеркало после того, как мой отец ушел, предварительно убедившись, что слезы не испортили мой макияж. Не понимаю. Почему я? Почему сейчас? Почему именно сегодня?

Я была обещана Люку. Что могло измениться, чтобы он отдал меня Тайсону? Почему Лорды допустили это?

Подойдя ближе к зеркалу, запрокидываю голову и смотрю на колье, которое он надел мне на шею. Оно настолько тугое, что я даже не могу просунуть палец между ним и кожей. Чувствую, как под ним бьется мой пульс.

Я бессильна. Как Леди, я и так не имею права голоса. Но чтобы Лорды вносили такие изменения в последнюю минуту? Я, блядь, обречена. Это как падающий самолет. Ничего нельзя сделать. У меня нет парашюта. Нет плана побега.

Если я убегу, они меня найдут. Если по какой-то причине меня не найдут, моя семья за это заплатит. Я не хочу, чтобы из-за Тайсона погиб кто-то еще. Он и так уже достаточно отнял у нашей семьи.

Дверь открывается, и в комнату входит мой брат.

— Мне жаль, сестренка. Я не знаю, что происходит. Папа сказал...

— Все в порядке, — расправляю плечи я.

Я не буду плакать перед этими элитарными мудаками. Не доставлю Тайсону удовольствия, показывая всему миру, как сильно он меня пугает. Я подожду, пока останусь одна.

Он нервно проводит рукой по своим темным волосам.

— Лэйк.

— Я готова, — говорю я, поворачиваясь к нему лицом.

Чем дольше жду, тем дольше Тайсон будет злиться. После того как я произнесу клятву, он заберет меня к себе. А мне не хочется давать ему больше поводов бить меня.

Миллер сжимает губы в жесткую линию, опуская взгляд на колье, а затем на пол, и видит рассыпанные жемчужины. Это был единственный предмет, который напоминал мне о том, кем я была. Тайсон уже делает меня такой, какой хочет видеть — своей рабыней. Куском мяса, который можно трахать и мучить.

— Пойдем.

Пока мой брат собирает длинный шлейф платья, я приподнимаю от пола руками шелковую ткань подола и выхожу из комнаты, а он следует за мной. Мы находимся на втором этаже собора. Подхожу к старым перилам, которые выглядят так, будто, если я слишком сильно на них надавлю, то упаду и разобьюсь насмерть, что сейчас кажется не таким уж страшным. Если повезет, я просто сломаю ногу или что-то в этом роде.

Высокие витражные окна напоминают мне птичью клетку. Еще один способ для Лордов заманить тебя в ловушку. Через дорогу, на террасе второго этажа, находится место, где проводятся обряды клятвы для избранных. Мне никогда не было позволено стать одной из них. А вот моей сестре — да. Она была избранной Тайсона. После того как ее убили, мои родители устроили мой брак с Люком. Я должна была стать подношением Лорду. Последней женщиной Минсон в моей семье, которая принесет честь нашему имени.

Это все полное дерьмо.

Это секс-торговля в самом лучшем ее проявлении, без передачи денег. Ну, не физические деньги, но средства все равно в какой-то мере задействованы. Семьи скрепляются, компании объединяются, а вовлеченные в это Лорды становятся богаче. Более могущественными.

Обхватив руками перила балкона, я смотрю вниз, на первый этаж. Ряды скамей заполнены Лордами. Все одеты в свои черные плащи с поднятыми капюшонами и в масках. Только моим родителям, брату и участникам свадьбы разрешено сегодня показать свои лица. Леди даже не приглашены. И у меня нет подружек невесты. Когда тебя держат в плену в собственном доме, у тебя нет возможности завести друзей. Даже если бы они у меня были, Люк должен был бы их одобрить, а я знаю, что он этого не сделал бы. С Тайсоном, скорее всего, будет то же самое.

Из-за разразившейся снаружи грозы, серых облаков и падающего сверху дождя здесь темнее, чем обычно бывает в это время суток.

Вдоль прохода тянется белая дорожка. Она символизирует мою невинность. Белая, как зимний снег. Все остальное внутри освещено красными лампочками, что придает помещению кровавый оттенок. Это часть нашей брачной клятвы. Я должна проливать кровь за него. А он будет проливать кровь за меня.

Я могу отдать ему свою жизнь на глазах у всех этих людей, но не буду это делать всерьез. Тайсон должен это понимать, верно? Потому что я знаю, что он чертовски уверен, что этого не произойдет. Он не любит меня. Тайсон даже, блядь, не знает меня. Не так, как знал Уитни.

Я перевожу взгляд на алтарь и встречаюсь с голубыми глазами, которые уже смотрят на меня. Даже с такого расстояния я вижу его ясно, как божий день. Он стоит, заложив руки за спину, широко расставив ноги и отведя плечи назад. На его резких чертах лица застыло выражение злого умысла.

Мой отец поставил мне ультиматум: или я выхожу замуж за Тайсона, или что-то произойдет. Я уверена, что все остальное гораздо хуже, чем стать женой Тайсона.

— Лэйк? — привлекает мое внимание Миллер, стоя у меня за спиной.

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и вижу, что он держит мою вуаль. Она безвкусная и слишком длинная. Я ее ненавижу. Ее заказала моя мать. Сказала, что так я буду выглядеть соответствующе. Для чего? Не знаю, что мама имела в виду, и она так и не ответила. Я специально оставила ее и спрятала в другой комнате.

Миллер наклоняется, подбирает мой шлейф и отодвигает его в сторону, чтобы подойти ко мне ближе. Вздохнув, я оборачиваюсь, и снова встречаюсь взглядом с Тайсоном, а затем брат надевает мне вуаль.

ДЕВЯТЬ

ТАЙСОН

Стою перед собором и, когда Лэйк отталкивается от перил, опускаю глаза. Я почти ожидал, что она прыгнет навстречу своей смерти. Но, к моему удивлению, та смотрит на меня так, словно готова доверить мне свою жизнь.

Я осматриваю ряды заполненных Лордами скамей. Сквозь их маски и плащи не могу разглядеть, кто есть кто, но слышу их вздохи и приглушенные голоса, когда все они видят меня, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит.

Рядом со мной стоит Раят, скрестив руки на груди. Он будет единственным Лордом, стоящим сегодня со мной. Парень даже не спросил и не поинтересовался моими мотивами. Да это, собственно, и неважно. Раят понимает, что я сделаю все, что нужно, потому что он сам такой же. У него были свои причины делать то, что нужно было делать, когда дело касалось Блейкли. И я был рядом с ним, чтобы помочь, чем мог.

Пастор, которого я нанял, чтобы заменить того, что был у Люка, подходит, встает рядом со мной перед алтарем и кивает, давая мне понять, что он готов.

Под высокими потолками начинает звучать песня «Wicked Game» Лусайнт. Я улыбаюсь, вспоминая, как выбирал песню для нее, под которую она пойдёт к алтарю. У Люка была совсем другая. Я решил, что эта песня будет более подходящей.

Когда двойные двери открываются, гости встают, чтобы поприветствовать мою будущую жену. Лэйк и ее брат стоят бок о бок. Ее длинный шлейф безупречно развевается позади нее. Платье облегающее, подчеркивающее ее большую грудь и тонкую талию. Оно расширяется книзу, создавая впечатление, что она парит по облаку. Ее хорошенькое личико скрыто вуалью. Если бы ей не нужно было произносить свои клятвы, я бы заставил Лэйк открыть рот и засунул в него кляп. Разве это не было бы замечательным зрелищем? Она, стоящая перед родителями, и слюни стекающие с ее накрашенных губ на дорогое платье. Одна эта мысль делает меня твердым.

Вовремя.

Пока они идут по длинному проходу, песня играет на повторе. Миллер останавливается, и пастор спрашивает:

— Кто выдает эту женщину замуж?

Миллер смотрит на меня.

— Я, отец.

Я не просто так выбрал его для церемонии. Мне хочется рассмеяться, но воздерживаюсь. Вместо этого протягиваю левую руку, и Миллер медленно вкладывает руку сестры в мою. Когда дергаю ее слишком сильно, Лэйк спотыкается о подол своего платья, но я ее поддерживаю.

Брат Лэйк занимает место рядом с их родителями. Они абсолютно ничего не могут сделать. Лорды заключают браки по расчету по разным причинам. Поэтому тот факт, что Лэйк достанется мне, должен привести их в ужас. Это доказывает, как далеко я готов зайти, чтобы получить желаемое. Я выжидал своего часа. Три года обходился без секса, а потом еще три года ждал этого момента. Я всегда гордился своим терпением.

Протянув руку, я поднимаю вуаль и, откинув ее, вижу налитые кровью глаза Лэйк. Моя будущая жена опускает взгляд в пол, и это показывает мне, насколько покорной та будет. Она будет ползать, если я прикажу. Разве это не будет впечатляющим зрелищем? Лэйк симпатичная, но с фальшивым «я не уверена в себе», поэтому обесцвечивает волосы, отбеливает зубы, и у нее большие искусственные сиськи. Жаль, что Люк сделал ее такой. У Лэйкин Минсон, которую я помню, было больше самоуважения, чем у этой. Я буду испытывать ее при каждом удобном случае, чтобы понять, сколько потребуется времени, чтобы она сломалась.

Люку потребовалось три года, чтобы сделать ее такой, какой он хотел. Я сделаю это гораздо быстрее.

ЛЭЙКИН

Тайсон держит мои дрожащие руки в своих, а я пытаюсь успокоить дыхание. Полными слез глазами я смотрю в пол, не в силах встретиться взглядом с ним или с любым в этом здании. Стыд захлестывает меня, как приливная волна, уносящая меня в море, где не за что ухватиться. Я умру — медленной и мучительной смертью.

Я моргаю, и слезы бегут по моему лицу, когда вижу, как Тайсон надевает мне на палец кольцо. Его обручальное кольцо уже у него на пальце.

Лорды все делают по-своему. Каждому из них дан свой путь, и им позволено делать с ним все, что они, черт возьми, захотят. Не каждая свадьба проходит таким образом. Взять, к примеру, Раята. Я знаю из разговоров, что у них с женой не было большой свадьбы в присутствии других Лордов.

Мы здесь только потому, что Люк хотел, чтобы мы обменялись клятвами именно так. Тайсон просто перехватил это.

Пастор отходит в сторону, открывая Тайсону доступ к длинному прямоугольному деревянному столу — столу Лордов. С каждого конца его свисает черная дорожка, поверхность которой усыпана лепестками белых роз, а на ней в отдельных хрустальных подставках стоят заостренные свечи. Здание настолько велико, что пламя почти не дает света. Они не имеют никакого значения, кроме как украшение стола.

Тайсон отпускает мои руки, и они безвольно падают вдоль тела. Он протягивает ладонь, чтобы взять лежащий перед свечами кинжал. Тайсон вынимает его из старых потертых кожаных ножен, на которых выгравирован их герб — круг с тремя параллельными линиями посередине — и поднимает его к моему подбородку, заставляя посмотреть на него. Холодный острый край вдавливается в мою плоть — достаточно, чтобы зацепить, но еще не настолько, чтобы прорвать кожу.

Наши взгляды встречаются, и я задерживаю дыхание. Тайсон делает шаг ко мне, и кончик лезвия мягко проходит по линии моей челюсти к основанию уха. Металл холодный, но гладкий, прижимается к моей горящей коже, от чего у меня по спине пробегают мурашки.

— Произнесите свои клятвы, — объявляет пастор, и у меня начинает бешено колотиться сердце.

— Я... клянусь, — заплетающимся языком произношу я. Дыхание прерывистое, пульс учащенный.

Кончик лезвия прокалывает мою кожу, и я с шипением выдыхаю, а затем чувствую, как по моей шее стекает теплая жидкость.

Тайсон прослеживает голубыми глазами, как она медленно бежит по моей груди и стекает между грудей.

Взяв кинжал, Тайсон прокалывает его кончиком свой большой палец и, обхватив мой подбородок, нежно проводит им по моим дрожащим губам, размазывая по ним свою кровь.

— Ты клянешься. — Его глубокий и напористый голос обладает силой. От этой мысли хочется плакать.

— Вместе, — добавляет пастор.

— Мы клянемся, — шепчу я себе под нос, в то время как он командует нашей аудиторией.

Тайсон подходит ко мне, сокращая небольшое расстояние. Не сводя с меня глаз, он опускает губы к моей ключице. Я чувствую, как его теплый и влажный язык пробегает по моей шее, слизывая дорожку крови, и по моей щеке скатывается слеза. По телу пробегает дрожь.

Я чувствую, как его губы медленно скользят по линии моего подбородка, и он тихо говорит:

— Кровь — моя клятва, ты навсегда будешь принадлежать мне, а я — тебе. — Тайсон достигает моих губ и захватывает их своими.

Когда его язык проникает мне в рот, я чувствую вкус чего-то металлического — нашей крови, и сглатываю, зная, что, если этого не сделать, меня вырвет. Я и так уже достаточно опозорилась.

Я собираюсь прервать поцелуй и отстраниться, но Тайсон кладет руку мне на затылок, удерживая меня на месте. Другой рукой скользит по моей талии, прижимая меня к своему крепкому телу.

Я пытаюсь бороться с ним, но его губы легко приоткрывают мои. И Тайсон овладевает моим ртом, заставляя мое тело реагировать на него, хотя мне этого и не хочется. Мои бедра напрягаются, а сердце бешено колотится. Я закрываю глаза, и Тайсон проглатывает то, что, судя по всему, является моим стоном. Меня уже целовали раньше, но это было по-другому. Тот парень мне действительно нравился.

Тайсон зарывается руками в мои волосы, и я чувствую, как тот распускает тугой пучок. Наклонив мою голову, он углубляет поцелуй, и его язык ласкает мой самым нежным образом. Хотя я знаю, что это совсем не так. Жар пробегает по моей спине, и тело начинает покалывать электричеством.

Когда Тайсон отстраняется, первым прервав поцелуй, я ненавижу себя за то, что не отпрянула. Что охотно остаюсь рядом с ним. Он нежно чмокает меня в губы, а затем выдыхает мне в ухо так, что слышу только я.

— Добро пожаловать в ад, малышка. Ты сможешь отползти лишь настолько, насколько позволят мои цепи.

Прикусываю язык, чтобы не разрыдаться. Мое тело дрожит, сердце колотится, дыхание прерывается. Я не могу нормально думать. Тайсон отступает назад и облизывает свои окровавленные губы, наблюдая за моими беззвучными рыданиями.

— Я объявляю вас мистером и миссис Тайсон Кроуфорд, — объявляет пастор безмолвной аудитории.

Эти слова подобны захлопнувшейся двери, замуровавшей меня в моей клетке.

ДЕСЯТЬ

ТАЙСОН

Моя жена стоит передо мной на том самом месте, где три года назад я отказался ради нее от своей жизни. Ее наполненные слезами глаза встречаются с моими. И я улыбаюсь, глядя на размазанную по ее губам кровь. Поцеловав ее в первый раз, я почувствовал, как напряглось ее тело. Как она пыталась сопротивляться. Но часть ее, лучшая часть, растворилась во мне. Ее тело будет жаждать моей власти. Я буду выставлять ее на всеобщее обозрение, как свой личный гребаный трофей. Чтобы ее отец испытывал отвращение и стыд.

Раздается звон колокола, прорезающий тишину собора. От громкого звука Лэйкин вздрагивает, пытаясь сделать шаг назад, но я удерживаю ее на месте.

Смотрю на кровавый след, тянущийся от ее шеи к груди. Сегодня ночью она прольет за меня кровь многими способами.

— Тайсон. — Мое имя тихо слетает с ее дрожащих губ.

— Да, малышка? — я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с ее глазами.

— Иди к черту, — шепчет Лэйк, имея в виду мое последнее высказывание.

Я улыбаюсь ей.

— Будет очень весело поставить вас на колени, миссис Кроуфорд.

Она сглатывает.

ЛЭЙКИН

Тайсон хватает меня за руку и помогает сойти с алтаря, и сразу же тянет по покрытому белым ковром проходу. Все стоят по обе стороны и смотрят, как мы идем. Мои родители даже не пытаются догнать меня и заговорить со мной. Да и что тут говорить?

Слишком поздно. В глазах Лордов я уже замужем. Пастор даже не стал просить тех, кто против этого брака, говорить сейчас или навсегда замолчать. Потому что он знал, что это не имеет значения. Когда Лорд выбирает свою Леди, пути назад уже нет.

Мы выходим на улицу, и на меня мгновенно обрушивается дождь. Я взвизгиваю, вскинув над головой свободную руку. Черный лимузин уже припаркован прямо перед собором, и Тайсон придерживает заднюю дверь, чтобы я могла в него залезть.

Это, наверное, самый джентльменский поступок, который он когда-либо для меня делал.

Отодвигаюсь от него как можно дальше, что довольно сложно, учитывая, что мне мешает платье. Найдя свободное место, я тяну на себя шлейф как раз в тот момент, когда Тай запихивает его в машину и садится. Положив руки на теперь уже испорченный шелк, я даже не пытаюсь выглянуть в окно, чтобы посмотреть, не вышла ли моя семья нас проводить.

Да это и неважно.

Был запланирован большой и навороченный свадебный прием, который также должен был состояться в соборе, но, полагаю, в этом уже нет необходимости. Тайсон доказал свою правоту и сделал меня своей женой.

Мы сидим в тишине, пока водитель едет по извилистой двухполосной дороге под проливным дождем. Он везет нас в центр города и останавливается под навесом отеля. Кода до меня доходит, зачем мы здесь, моя душа уходит в пятки. Я надеялась, что Тай пропустит эту часть. Парковщик открывает перед нами заднюю дверь, и Тайсон выходит. У меня уходит мгновение на то, чтобы вернуться к двери, и я бормочу слова благодарности, когда мужчина из службы парковки помогает мне выйти.

— Поздравляю, — улыбается парень, когда его взгляд останавливается на моем свадебном платье, и я чувствую, как опускаю плечи, не в силах поблагодарить его на этот раз. Как бы невежливо это ни было с моей стороны.

Тайсон берет меня за руку и тащит вверх по лестнице, обтянутой черным бархатом, и через стеклянную дверь. Я чувствую, что на нас смотрят, поэтому не отрываю взгляда от белого мраморного пола с инкрустацией из черных бриллиантов.

Мои каблуки путаются в платье, и я чуть не спотыкаюсь, но Тайсон дергает меня за руку, удерживая на ногах.

Мы проходим через изысканный вестибюль роскошного отеля к лифтам. Нам приходится ждать свой, и я стараюсь успокоить дыхание. Я провела здесь, в «Минсоне», большую часть своего детства. Он принадлежит моему отцу. Только в Соединенных Штатах у него более пятисот филиалов. Люди регистрируются, не имея ни малейшего представления о том, какая незаконная деятельность здесь ведется. Лорды размещают своих членов по всему миру, чтобы принести пользу своему обществу. Они берут самое страшное зло, наряжают его в костюм за десять тысяч долларов, дают ему бутылку дорогого виски и способность высасывать душу из тела без вашего ведома. Я очень много раз видела, как это делал мой отец. Бедные ублюдки никогда не видят, как это происходит.

Наш лифт открывается, и мы заходим в него. Тайсон достает карточку и сканирует ее. Это единственный лифт, который имеет доступ на этаж. Загорается надпись «H» — «Люкс для новобрачных», и мы в тишине поднимаемся на двадцать пять этаж.

Я провожу влажными руками по платью, затем двери лифта открываются, и мы входим в номер. В любой другой день он бы казался великолепным. Лепестки красных и белых роз усыпают бело-серый мраморный пол. В центре фойе стоит черный круглый стол. Сверху стоит стеклянная ваза с самыми красивыми красными розами, которые я когда-либо видела, а по обе стороны от нее — бутылка шампанского и два фужера.

Тайсон проходит мимо них и спускается в открытую гостиную. Я медленно следую за ним.

— Гэвин скоро будет здесь, — наконец обращается ко мне Тайсон, от чего мой пульс учащается.

Я уже слышала это имя. Видела его пару раз, когда он приезжал навестить моего отца. Я почти уверена, что он врач. Это какая-то ошибка.

— Кто... кто он?

Это мой самый большой страх. Что он меня продаст. Позволит другим использовать меня, потому что я для него бесполезна. Продаст мое тело, чтобы заработать немного денег. Это не брак по любви. Так почему же он должен относиться ко мне с уважением?

— Врач, — говорит Тайсон, снимая с широких плеч черный смокинг и проходя дальше в комнату. Я оглядываюсь по сторонам и вижу еще больше цветов. От ошеломляющего запаха меня почти тошнит.

Нервно сглатываю. Боюсь, что я была права.

— Зачем... зачем нам нужен доктор?

Тайсон останавливается и поворачивается ко мне, голубыми глазами внимательно изучает мой размазанный из-за ливня макияж. Ненавижу то, что меня волнует, как я сейчас выгляжу.

— Ты принимаешь противозачаточные?

У меня вспыхивают щеки. Люк не хотел, чтобы я принимала противозачаточные средства. Он хотел сразу же ребенка. Наследника. Лорд — ничто, если у него нет никого, кто бы носил его имя. Я еще не совсем понимала, как смогу это предотвратить, но не собиралась рожать от Люка. Я отвечаю Тайсону.

— Нет.

— Именно.

Повернувшись ко мне спиной, он подходит к роялю. На серебряном подносе стоит тонированный графин с выгравированной буквой «М» посередине. Тайсон снимает крышку из граненого стекла и наливает виски в один из стоящих рядом бокалов.

— Последнее, что я хочу сделать, это обрюхатить тебя, — добавляет он.

Мне хочется быть счастливой от того, что он не хочет, чтобы я забеременела, потому что тоже не хочу детей. Но это выводит меня из себя, потому что это просто еще один способ его контроля надо мной. Почему бы ему не лишить меня способности к размножению?

Глубоко вздохнув, я напоминаю себе, что это то, о чем мы договорились. Но от этой мысли у меня тоже встают дыбом волосы. «Он собирается трахнуть меня». Я знала, что этот день наступит. Что это будет день моей свадьбы. Что мужчина лишит меня девственности. Но я никогда не думала, что это будет бывший моей сестры.

Частью соглашения о передаче меня Люку было то, что я должна была оставаться девственницей. Знаю, что Лорды должны воздерживаться от секса первые три года в Баррингтоне. Люк хотел, чтобы я оставалась таковой до нашей брачной ночи. Если бы я не пролила за него кровь, меня бы сочли шлюхой. Мои родители обещали ему мою невинность, и мне нужно было это исполнить. Хотя точно знаю, что последние несколько лет Люк трахал женщин. Но мне было все равно. Я даже молилась Богу, надеясь, что Люк влюбится в одну из них и забудет о своей договоренности со мной. Но на мои мольбы ответа не последовало. Вместо этого Бог посмеялся надо мной и послал мне кое-кого похуже, чем Люк.

— Вот.

Тайсон предлагает мне второй бокал виски, и я смотрю на него, не делая никаких попыток взять из его рук напиток.

— Я ничего тебе не подмешивал, — рычит он.

— Я тебе не верю, — говорю я, вздернув подбородок.

Тай мог легко подсыпать что-нибудь в напиток, когда мы вошли в комнату. Чтобы что-то подмешать, нужна всего секунда. Я знаю. Уже видела, как это делается.

Тай закатывает глаза и опрокидывает в себя предложенный мне бокал в доказательство, что в него действительно ничего не подмешано. Поставив на поднос оба стакана, он подходит ко мне, и я застываю.

— Зачем мне пичкать тебя наркотиками?

Я нервно сглатываю, но отвечаю честно:

— Это сделает меня уступчивой. Этим легче воспользоваться.

Потянувшись, Тайсон проводит рукой по тому, что осталось от моего пучка, вытаскивая заколки и роняя их на пол к нашим ногам. Длинные мокрые локоны ниспадают на мою обнаженную спину и на плечо, некоторые падают вперед, обрамляя лицо.

— Это было бы слишком просто, — произносит наконец Тайсон, костяшками пальцев смахнув их с моего плеча. — Я хочу, чтобы ты осознавала происходящее. Чтобы слышала, как задыхаешься, когда заставлю тебя кончить. И хочу, чтобы ты смотрела в мои глаза, пока плачешь из-за меня. Я никогда не буду накачивать тебя наркотиками, Лэйк, потому что ты не нужна мне такой податливой. Теперь ты моя жена, и я могу взять от тебя все, что захочу.

У меня перехватывает горло, а Тай впивается глазами в мои. Он все понял. До этого момента я не понимала, что тот все спланировал. Думала, что все произошло в последнюю минуту. Как будто он просто проснулся сегодня утром и решил, что сорвет мою свадьбу и сделает меня своей женой. Но я ошибалась. У него был этот план уже давно. Собор, отель — он тычет этим в лицо моему отцу. Для него не составило бы труда выведать всю эту информацию. Все это разрабатывалось годами. Мои родители и Люк хотели сделать из этого дня большое событие.

— Тайсон, пожалуйста...

— И ты это сделаешь, малышка. — Он обхватывает мой подбородок и опускает свои губы к моему лбу, касаясь кожи. Слова такие же мягкие, как и нежный поцелуй. Мой пульс учащенно бьется от того, каким спокойным может быть Тайсон. Как хорошо он умеет скрывать то, что чувствует на самом деле. Он ненавидит меня и мою семью. Я для него — не более чем выход для мести.

Звонит его телефон, и я вздрагиваю, а он отстраняется, чтобы ответить.

— Алло? Да, пришлите его наверх.

Лифт дзинькает, дверь открывается, и он поворачивается ко мне спиной. Я опускаю плечи, пытаясь успокоить дыхание.

— Мистер Кроуфорд. Добрый день, сэр, — говорит мужской голос.

— Кто ты, блядь, такой? — рычит Тайсон.

— Я Джексон, — отвечает мужчина.

— Где, черт возьми, Гэвин? — рявкает он.

— Он задержался на операции и попросил меня подменить его.

Тайсон делает секундную паузу, прежде чем заговорить.

— Она здесь.

Через несколько секунд они входят в открытую гостиную. Тайсон прижимает телефон к уху, смотрит на меня. Но через несколько секунд кладет трубку.

— Здравствуйте, миссис Кроуфорд.

Парень широко улыбается мне, и у меня внутри все сжимается от мысли, что теперь меня будут называть так до самой смерти. Так легко лишиться девичьей фамилии, которая когда-то что-то значила для меня. Минсоны известны во всем мире — богатство и власть — это только пара вещей. Не поймите меня неправильно, я всегда ненавидела то, что мой отец — Лорд, и ту жизнь, которую нам приходится вести, но это не значит, что мне хочется быть Кроуфорд.

— Это займет у меня всего секунду, — парень ставит портфель на пианино и открывает его, доставая пару пакетов. Он вскрывает один, показывая шприц, а другой — флакон, наполненный жидкостью.

— Стоп! — делаю шаг назад. — Я думала...

— Тебе сделают укол, — перебивает меня Тайсон, и, посмотрев на него, я вижу, что он стоит у острова на кухне и готовит себе новый напиток. — Слишком много женщин безответственно относятся к приему таблеток, а я отказываюсь надевать презерватив, когда буду трахать свою жену, — он свирепо смотрит на меня, провоцируя на спор.

Мои щеки краснеют от того, как он разговаривает со мной в присутствии этого незнакомца, но это единственный бой, который я позволю ему выиграть.

Парень вставляет шприц в пузырек и оттягивает поршень, наполняя его жидкостью. Закончив, он смотрит на меня.

— Повернитесь и поднимите платье, — он смотрит на подол и хмурится. — Возможно, Тайсону придется подержать его для меня.

Я делаю несколько шагов от него, спотыкаюсь каблуками о шелковый материал, и падаю на сиденье у рояля.

— Прости? — вскрикиваю я, широко раскрыв глаза.

— Повернись...

— Ты введешь ей препарат в руку, — рявкает Тайсон на мужчину, и я вздрагиваю, когда слышу, как он со стуком ставит стакан на стол.

— Конечно, — кивает мужчина, подходя ко мне.

Он вскрывает новую спиртовую салфетку и протирает ею мою руку. Потом дает ей высохнуть, а затем захватывает кожу.

— Маленький укол, — говорит он и колет меня.

Я даже не чувствую этого. Слишком много других вещей проносится у меня в голове.

— Сколько времени это займет? — спрашиваю я, надеясь, что он скажет «несколько дней, может быть, недель». Это даст мне время остаться девственницей, если Тайсон откажется предохраняться.

— Когда у Вас был последний менструальный цикл? — спрашивает парень.

— В начале этой недели, — тихо отвечаю я, мысленно считая дни. Люк планировал нашу свадьбу с учетом моего цикла. У меня он всегда был как часы. Только недавно сбился.

Он улыбается.

— Тогда все будет хорошо. Если прошло пять дней с того момента, как начался цикл, это должно сработать немедленно.

К черту мое везение.

— Но я также принес несколько таблеток на утро, которые Вы можете принять на всякий случай. Только помните, что они не должны использоваться как средство контрацепции. Только в крайнем случае. В ближайшие пару месяцев у Вас могут быть кровотечения, но беспокоиться не о чем. Не забудьте запланировать еще один укол через двенадцать-тринадцать недель, чтобы он был наиболее эффективным. — Мужчина опускает взгляд на мою грудь, и большую комнату наполняет тишина.

В панике бросаю взгляд на Тайсона. Я оплата? Позволит ли он ему трахнуть меня теперь, когда мне поставили укол? Это еще одна причина, по которой он заставляет меня принимать противозачаточные средства? Чтобы другие мужчины не могли меня оплодотворить, когда он разрешит им трахнуть меня? Лорд, воспитывающий ребенка другого Лорда? Насколько я знаю, это неслыханно. Если это не кровное родство, они такого не примут. Это просто еще одна ужасная вещь из длинного списка, который вызывает у меня отвращение к этим мужчинам.

Тайсон собирается выпить еще один бокал, но опускает ее. Не так громко, как в прошлый раз.

— По какой причине ты пялишься на грудь моей жены? — требует он.

Я ненавижу, как напрягаются мои бедра, когда Тайсон называет меня женой. Как будто это действительно что-то значит. Как будто он будет меня защищать. Я могла бы сейчас посмеяться над собой, если бы была одна. Тайсон Кроуфорд заботится только о себе. История это доказывает.

— О нет, — усмехается парень. — Кровь.

Его глаза встречаются с моими.

— Вам нужно наложить швы?

— Она в порядке, — рычит Тайсон, прежде чем я успеваю что-либо сказать. — И твои услуги больше не нужны.

— На всякий случай, — парень достает из портфеля несколько пластырей и бросает их на пианино. Как будто от них будет хоть какая-то польза.

Тайсон провожает его до лифта, а потом возвращается. Он стоит, засунув руки в карманы брюк. Его чистая белая рубашка на пуговицах, которая когда-то сидела на нем как влитая, теперь намокла, прилипла к коже и демонстрирует его твердую грудь. Мой взгляд падает на то, как от дыхания напрягается его пресс.

Под закатанными рукавами видны загорелые и мускулистые предплечья. На его запястье красуются часы «Ролекс», которые, как я знаю, обошлись ему более чем в сто тысяч. Все Лорды носят свой герб на кольце, пока учатся в Баррингтоне, но после окончания учебы снимают его. Он им больше не нужен. Клеймо на груди — достаточное напоминание о преданности. Мой взгляд падает на его обручальное кольцо. Оно простое — серебряная полоска. Я не успела рассмотреть свое. Но я его чувствую. Оно громоздкое и тяжелое, отягощающее.

Раньше я считала Тайсона сексуальным. Когда моя сестра встречалась с ним, он казался мне привлекательным. Я жутко ревновала ее. И была такой глупой. Незрелой девочкой, которая не понимала, как устроен мир. Меня бесит, что сейчас он выглядит лучше, чем тогда. Как нечто настолько ошеломляющее может быть таким злым?

Тайсон подходит ко мне, и с каждым его шагом мое дыхание становится все громче.

— Встань и повернись, — приказывает он.

И сразу же переходит к делу.

Поднимаюсь на трясущиеся ноги и поворачиваюсь лицом к роялю. Чувствую, как он тянется вверх и расстегивает молнию на моем платье. Я дышу неровно, сердце колотится в груди. Комната раскачивается, пока мягкая ткань скользит по моему телу и оседает у моих ног. Тепло покрывает каждый сантиметр моей кожи. Внезапно здесь стало слишком жарко.

Я вздрагиваю, когда он осторожно перекладывает мои волосы на плечо, а затем касается костяшками пальцев позвоночника и медленно скользит ими по изгибу спины, от чего у меня по всему телу проносятся мурашки.

— Не нервничай, — шепчет он, и я крепко закрываю глаза, чтобы не расплакаться.

Я дрожу. Мои каблуки цокают по мраморному полу. Чувствую, как на лбу выступает пот.

Я чувствую, что отвернулась от сестры. Даже если у меня нет выбора, она все равно возненавидит меня за то, что сейчас произойдет. Она любила его. Просто это не было взаимно. Не так, как та того заслуживала.

— Посмотри мне в глаза, — тихо приказывает Тайсон.

Прерывисто вздохнув, я медленно поворачиваюсь к нему лицом, но не отрываю лаза.

— Посмотри на меня, Лэйк.

Он касается рукой моей щеки, и я открываю полные слез глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Тайсон проводит большим пальцем по моим приоткрытым губам, и я шмыгаю носом. Его глаза опускаются к моей шее, затем к груди, глядя на кровь, оставшуюся после того, как он порезал меня кинжалом на нашей свадьбе.

Кровь — это наша клятва. Я должна была пролить за него кровь на глазах у его гребаной секты. И пролью кровь за него сейчас, когда он лишит меня невинности.

Он пробегает костяшками пальцев по моей груди и очерчивает верх моего белого лифчика без бретелек. Обхватив меня руками, Тайсон касается губами моего уха, и чувствую, как он расстегивает его. Секундой позже ткань падает к нашим ногам, и я всхлипываю.

Когда он отстраняется, его голубые глаза темнеют, Тай пожирает мою грудь. Ненавижу, что мои соски твердые. Я так долго ждала этого момента. Чтобы стать женщиной. Я мечтала сделать это с ним сотни раз. Еще до того, как он забрал ту единственную вещь, которая значила для меня все.

— Я буду с тобой помягче, — тихо произносит он. — Потому что это твой первый раз.

— Спасибо, — шепчу я, ненавидя то, что он будет иметь надо мной такую власть. Что мне придется благодарить его за все. Я всегда буду полагаться на него в вопросах еды, крова, гребаного выживания. Такие мужчины, как Тайсон, не позволяют женщинам делать собственную карьеру или жить полной жизнью, если на то пошло. Они ими владеют. Леди не нужно знать, кто она такая. Она принадлежит своему Лорду, и служение ему — это все, что имеет значение в их жизни.

Тайсон хватает меня за подбородок и приподнимает мое лицо, так что мне приходится встретиться с его холодным взглядом.

— Все равно будет больно, Лэйк.

Мой желудок завязывается узлом, но киска пульсирует. Я не понимаю этого. Почему мое тело реагирует на него, когда разум знает, что это неправильно.

— И после этого я не буду оказывать тебе любезность и не буду мягким, — добавляет он. — Ты понимаешь?

— Д-да, — дрогнувшим голосом говорю я и переступаю с ноги на ногу, все ещё оставаясь на каблуках.

Тайсон отстраняется и, повернувшись ко мне спиной, приказывает:

— Иди в спальню и ложись на кровать.

ОДИННАДЦАТЬ

ТАЙСОН

Слышу, как ее тяжелое дыхание наполняет комнату, пока Лэйк делает то, что ей говорят. Я не соврал, когда сказал ей, что в этот раз буду помягче. Конечно, мою лайтовость нельзя назвать мягкой. Но это лучше, чем то, что я запланировал для нее в будущем. Она научится любить, когда я ее трахаю, когда ее бьют плетью, заковывают в цепи и затыкают рот. Дочь Фрэнка Минсона будет ползать на четвереньках, умоляя меня использовать ее, как я захочу.

Ее родители ненавидят меня. Они винят меня в смерти Уитни. Мне плевать, что они думают. Это они подвели обеих своих дочерей. Одна из них мертва, а другая скоро будет просить о смерти.

Я остаюсь в гостиной и, расстегивая пуговицы, смотрю, как дождь бьет в панорамные окна. Сбросив с плеч мокрую рубашку, наливаю себе еще выпивки и опрокидываю ее, стараясь не пропустить ни капли. Это «Далмор» — виски пятидесятилетней выдержки, любезно предоставленный ее отцом. Он выделил Люку этот номер на сегодняшний вечер. Это был извращенный способ убедиться в том, что она истечет кровью, когда они консумируют свой брак. Я позабочусь о том, чтобы оставить ему визуальное сопровождение. На тот случай, если сцены, которую устроил в соборе, будет недостаточно.

Из коридора доносится ее тихий плач и выдергивает меня из моих мыслей. Я не позволю этому добраться до меня. Она — средство для достижения цели. Мой шанс отомстить. Ничего личного. Я увидел возможность и воспользовался ею. Если бы Лэйк знала, что я делаю на самом деле, она бы поблагодарила меня.

Допив виси, я ставлю бокал на стол. Сняв туфли, расстегиваю свои слаксы и спускаю их вместе с боксерами вниз по ногам, затем снимаю носки.

Я иду по коридору и захожу в единственную спальню в этом номере площадью три тысячи квадратных футов. Включаю свет. Сейчас середина дня, но из-за грозы за окном в комнате темнее, чем обычно в это время. Шторы на дальней стене распахнуты — там только панорамные окна, из которых виден город.

Лэйкин сидит на кровати, привалившись спиной к изголовью. Лепестки роз, когда-то покрывавшие белое одеяло, теперь разбросаны по полу. По ее лицу текут слезы. Я подхожу к кровати, встаю рядом с ней, и она поднимает на меня глаза из-под мокрых ресниц.

Я протягиваю руку и костяшками пальцев смахиваю слезы.

— Ложись, малышка. Ложись на спину. Дай мне посмотреть, что мне принадлежит.

Она шмыгает носом, но медленно отталкивается от изголовья и ложится, устремив глаза в потолок. Скольжу взглядом по ее телу. Все, что на ней надето, — это белые кружевные трусики, высоко сидящие на ее узких бедрах, и подвязка в тон на бедре.

Ее кожа безупречна, ни татуировок, ни пирсинга, ни шрамов. Ее берегли. После смерти сестры семья посадила Лэйк под замок. Ее родители не глупы. Тот факт, что их отец — Лорд, должен быть достаточным основанием для того, чтобы защитить своих детей. И мать, и отец знали о возможности того, что кто-то из них может пострадать. Просто им было наплевать.

Я протягиваю руки к ее ногам, и они мелко дрожат, пока она делает глубокий вдох. Скольжу руками вверх по ее гладким бедрам и, схватив ее трусики, стягиваю их вместе с подвязкой и бросаю на пол.

— Раздвинь ноги, — приказываю я.

Лэйк поднимает трясущиеся руки к лицу и закрывается от меня. Мне следовало бы связать ее, приковать к кровати, чтобы она не могла спрятаться. Но даже я понимаю, что сейчас это может быть слишком. У меня есть остаток жизни, чтобы унижать ее и использовать. Честно говоря, у меня даже нет настроения трахать ее, но мы здесь, чтобы доказать мою правоту.

Что она моя.

Я протягиваю руку и обхватываю ее хрупкую шею, сжимая до тех пор, пока Лэйк не открывает глаза. Она хватает меня за запястья, пытаясь освободиться, но безуспешно. Девушка приподнимает бедра над кроватью, пытаясь найти хоть какой-то рычаг, чтобы освободиться.

— Я отдал тебе приказ, малышка. Ты же не хочешь, чтобы я повторял его дважды.

Лэйк упирается пятками в белое одеяло и разводит дрожащие ноги. Я отпускаю ее шею и провожу пальцами по вздымающейся груди, по плоскому животу. И смотрю на ее бритую киску. Для такой невинной девушки она была подготовлена к тому, что понравится ее мужу.

Устраиваюсь между ее ног, и кровать прогибается под моим весом. Развожу ее колени, и Лэйк резко втягивает воздух. Потом провожу большим пальцем по ее киске, раздвигая губки. Девушка не мокрая, но я и не ожидал, что она будет мокрой. Наклоняюсь и сплевываю на ее пизду. Лэйк издает рвотный звук.

Слюна — наименьшая из ее забот. Когда закончу с ней, она будет стоять на коленях с открытым ртом, умоляя меня плюнуть ей в горло, словно оно горит, и только я могу его потушить.

Я провожу пальцами по киске, проталкивая один в нее.

Она хнычет и, потянувшись руками в стороны, хватается за кровать. Ее лицо кривится от вторжения.

— Тайсон, — задыхается она.

Я собираюсь использовать ее как свою игрушку. Она будет ползать, плакать и умолять меня трахнуть ее. Это то, чему меня научили Лорды. Брать и забирать. Секс — это власть, и она ничем не будет отличаться от других. Я ввожу в нее два пальца, и она хнычет. Ввожу и вывожу их, а затем вставляю в нее третий, широко раскрывая ее, и она вскрикивает.

— Чувствуешь, Лэйк? — я медленно вытаскиваю их, а затем снова ввожу. — Это твоя киска намокает для меня.

Ее крики становятся громче, а спина выгибается.

Вытащив пальцы, я шлепаю ее по пизде, и Лэйк вскрикивает. Она извивается, пытаясь освободиться от меня, но деваться ей некуда.

Я еще больше раздвигаю ее бедра своими ногами, хватаюсь за основание своего члена и провожу головкой по ее мокрой пизде. Потом толкаюсь в нее, Лэйк выгибает спину, и с ее губ срывается крик.

Наклонившись над ее телом, я закрываю ее рот рукой, заставляя замолчать, и отстраняюсь, затем снова толкаюсь вперед, и мой член входит в нее еще глубже. Она сжимает руками мои предплечья, впивается острыми ногтями в мою кожу.

Ее бедра прижимаются к моим, она изо всех сил пытается их сомкнуть, но я не даю ей этого сделать.

— Вот так, — рычу я сквозь стиснутые зубы, отстраняясь и снова входя в нее, на этот раз сильнее. Мне нравится чувствовать, как ее тугая киска обволакивает мой член. — Прими мой член, Лэйк. Позволь мне использовать тебя.

Она пытается освободиться от моей руки, но я крепко держу ее. Лэйк открывает глаза и смотрит на меня, по ее лицу текут слезы. Ее некогда безупречный макияж размазался от дождя, а теперь еще больше от слез.

— Блядь... — я выхожу из нее, а затем толкаюсь снова, и она запрокидывает голову. Сев, я убираю руку с ее рта.

— Тайсон, — кричит Лэйк, выгибая спину, ее соски твердеют.

Выхожу из нее, и она с облегчением вжимается в матрас, но я только начинаю. Переворачиваю ее на живот и хватаю за бедра, приподнимая задницу. Глядя на свой окровавленный член, я улыбаюсь.

Это не так много, но достаточно для того, чтобы я мог сделать его грязным. Несколько раз провожу ладонью по своему члену. Просунув в нее два пальца для пущей убедительности, я снова ввожу в нее член, наслаждаясь тем, как плотно обхватывает меня ее пизда. Наклонившись над ее спиной, протягиваю руку и беру ее за подбородок своей окровавленной рукой.

— Вкусно? — я засовываю палец между ее полуоткрытых губ, и ее начинает тошнить. У нее изо рта вылетает слюна, которая попадает на белое бархатное изголовье. — Это твоя невинность, Лэйк, размазанная по моему члену. Разве это не мило?

Она продолжает мычать, пока я вхожу и выхожу из нее.

— Я собираюсь взять все, что ты можешь дать.

Лэйкин всхлипывает, обхватив губами мой палец.

— А потом еще немного. Ты не будешь знать, кто ты и откуда.

Я подаюсь бедрами вперед, и девушка захлебывается криком, впиваясь пальцами в окровавленные простыни.

— Все, что ты будешь знать, — это я.

Я вонзаюсь в нее, и звук шлепков наших тел наполняет комнату.

— Все, что тебе нужно, — это я.

Отстранившись, я вновь вонзаюсь в нее, и она снова вскрикивает. Убираю палец из ее рта, отпускаю ее подбородок и провожу рукой по ее лицу, закрывая ладонью ей рот и нос, чтобы заставить замолчать.

— Все, что у тебя будет, это я, малышка.

Стон срывается с моих губ, когда я чувствую, как ее пизда плотно обхватывает мой член.

— Ты такая охуенная, Лэйк. Такая охренительно тугая, — говорю ей, слушая ее невнятные возгласы. — Ты так хорошо делаешь это для меня.

Она пытается вздохнуть, но моя рука закрывает большую часть ее залитого слезами лица.

— Ты принимаешь мой член, как хорошая шлюха, я знал, что ты будешь такой.

Лэйк качает головой, пытаясь освободить свое лицо от моей руки. Я улыбаюсь, крепче прижимаю ее тело к себе и запрокидываю голову девушки под неестественным углом. Потом подаюсь бедрами вперед и вхожу в нее, наслаждаясь тем, как содрогается подо мной ее тело. Она поднимает руки и пытается оторвать от лица мою ладонь, но это бесполезно.

— Борись со мной, Лэйк, — приказываю ей. — Притворись, что ты не хочешь меня, хотя мы оба знаем, что твоя киска чертовски мокрая.

Я чувствую, как ее тело начинает обмякать, и, наконец, убираю руку с ее лица, позволяя ей глубоко вдохнуть. Не хочу, чтобы она потеряла сознание. Не сегодня.

Приподнявшись, я обхватываю ее бедра руками, размазывая по ее телу еще больше крови. Хочу, чтобы она вся была в ней, и эта кровать тоже. Мне не нужно, чтобы Лэйк сильно истекала кровью. Если все сделать правильно, то можно обойтись и малым количеством.

— Я... ненавижу тебя, — всхлипывает она, упираясь руками в спинку кровати.

Улыбаясь, я останавливаюсь, мой член глубоко вошел в ее пизду.

— Это не помешает тебе кончить на мой член.

ЛЭЙКИН

Огонь — это все, о чем я могу думать. Я сгораю изнутри.

Я никогда не испытывала ничего подобного. Мне никогда не разрешали использовать игрушки. От страха прикоснуться к себе мне становилось плохо. Если бы я пустила себе кровь, то стала бы позором для своей семьи. Люк мог думать, что я не девственница. Но теперь я жалею, что не сделала этого сама, чтобы Тайсон не получил такого удовольствия.

Я кашляю и сплевываю на кровать, не заботясь о том, что он обо мне подумает, просто желая выплюнуть изо рта кровь. Тай держит меня, запустив одну руку мне в волосы, а другую положив на бедро, в то время как его член продолжает разрывать меня на части.

Я хватаюсь за простыни, за изголовье кровати — за все, за что могу ухватиться.

Мое лицо покрыто слезами, слюной и моей кровью. Я не могу перестать всхлипывать. Мне кажется, что у меня только что отняли двадцать один год, но мое тело наслаждается этим.

Его хватка на моих волосах усиливается, и он вдавливает мое лицо в окровавленное одеяло. Я пытаюсь подняться, но он слишком силен. Не могу дышать. Вкус крови снова наполняет мой рот, и к горлу поднимается желчь. Мне приходится сдерживаться, чтобы не захлебнуться собственной блевотиной.

— Черт возьми, Лэйк, — слышу его стон, и от этого звука моя киска сжимается вокруг его члена.

Тайсон отпускает мои волосы, и я поднимаю голову, резко вдыхая, у меня горят легкие. Он выходит из меня, и я откидываюсь на кровать, пытаясь отдышаться. Но мужчина хватает меня за бедра и снова бросает на спину, заставляя посмотреть на него.

Тайсон широко раздвигает мои бедра, и мой взгляд падает на его член. Он стоит прямо, длинный и твердый. В нижней части ствола есть штанга. Член весь покрыт кровью, как и нижняя часть его живота.

— Пожалуйста, — умоляю я, положив руки на его голую мускулистую грудь. — Мне больно.

Он наклоняет голову набок, рукой тянется к члену и медленно поглаживает его. Его взгляд смягчается, но быстро становится жестким, и это заставляет меня задуматься, не мерещится ли мне все это. От недостатка кислорода у меня начинается бред.

Протянув руку, Тайсон хватает меня за бедра, оттаскивает еще дальше на кровати и снова входит в меня. Я выгибаю шею и издаю крик, так как от его грубости жжение усиливается. Он обхватывает мою шею рукой и сжимает ее, впиваясь в кожу и перекрывая доступ воздуха.

Наклонившись над моим телом, он вбивается в меня снова и снова. Тайсон внимательно смотрит в мои глаза, наблюдая, как слезы стекают по моему лицу, пока тот жестко трахает меня.

— В тебе так хорошо, Лэйк. Так охуенно хорошо. Посмотри, как хорошо твоя киска принимает мой член.

Роняю руки вдоль тела, в глазах появляются точки. Я сейчас потеряю сознание. Или он убьет меня. В любом случае, все, что я могу сделать, это принять его.

Но происходит что-то еще. Я чувствую жар иного рода. Огонь, горящий внутри меня, начинает ползти по ногам к животу. Это быстро сменяется онемением и покалыванием. Озноб охватывает все тело, но в то же время мне жарко.

«Так вот каково это — умирать?»

— Вот так, малышка, — он приближается ртом к моему лицу и слизывает невинность с моих губ, после чего рычит. — Отпусти это. Будь хорошей девочкой и кончи на мой чертов член. Покажи мне, как тебе это нравится.

Я не понимаю, о чем он говорит. Едва слышу его из-за шума крови в ушах. Затем все вокруг становится ярким, словно меня пронзает вспышка энергии. Мое тело напрягается, спина выгибается, а глаза закрываются. Или я полностью теряю зрение. Не знаю.

Мое тело двигается взад-вперед еще несколько раз, пока его член не начинает пульсировать внутри меня. Задыхаясь, я поднимаю глаза и вижу, что Тайсон навис надо мной. Одной окровавленной рукой он обхватывает мое лицо, а другой опирается на одеяло у моей головы.

— Ты в порядке, — произносит Тайсон, и я не понимаю, почему он так говорит.

Я бью его руками по груди, и он садится, хватая оба мои запястья и удерживая их, чтобы меня остановить.

— Дыши, Лэйк, — он смотрит на меня. — Дыши глубже.

Меня неконтролируемо трясет. Все мое тело вспотело и еще покалывает. Я чувствую себя так, будто меня ударила молния.

— Я…

— Не говори, — приказывает он. — Просто дыши.

Он отпускает мои запястья и вынимает свой член из моей киски, а я вздрагиваю от боли. Болит все. Бедра, горло, челюсть, спина. Ради всего святого, у меня, черт возьми, стучат зубы.

Обхватив мое лицо, Тайсон проводит пальцами по моей щеке, и я понимаю, что все еще плачу.

— Сядь.

Но он даже не позволяет мне сделать это самой. Тай обхватывает меня за плечи и тянет в сидячее положение.

Встав с кровати, он нагибается, просовывает одну руку под мои дрожащие ноги, другой обхватывает меня за спину, поднимает с кровати и несет в ванную. Мы входим в стеклянный душ, занимающий большой угол, и он усаживает меня на холодную кафельную скамейку, затем включает душевую лейку.

Настроив воду, я сижу, молча глядя в пол. У меня был оргазм. Я читала о нем, но никогда не испытывала. Еще слышала, что в первый раз трудно кончить, но у меня не возникло проблем.

Что это говорит обо мне? Почему моему телу понравилось нечто такое плохое? Такое болезненное? Оно предало меня. Мой разум понимал, что то, что мы делаем, неправильно, но это не имело значения. Секс — это манипуляция, и Тайсон только что узнал, как сильно он может этим воспользоваться.

Теплая вода попадает мне на грудь, и я наклоняюсь к ней и замираю.

— Давай приведем тебя в порядок.

Я поднимаю голову и смотрю на него. Тайсон протягивает мне руку.

— Ты можешь встать? — спрашивает он.

«На самом деле не знаю».

Я поднимаюсь на трясущиеся ноги и молюсь, чтобы не доставить ему удовольствия, упав на колени.

ДВЕНАДЦАТЬ

ТАЙСОН

Я беру душевую лейку и смываю то, что осталось от ее невинности. Лэйк склоняет голову, наблюдая за тем, как все стекает в канализацию.

Бедняжка никогда раньше не испытывала оргазма. Она не знала, что за хрень ее поразила. Могу сказать, что я был удивлен. Потому что был уверен, что она раньше дурачилась сама с собой и получала удовольствие. Женщине необязательно трахаться с членом или фаллоимитатором, чтобы кончить. Неужели она никогда не трогала себя?

Какая двадцатиоднолетняя женщина никогда не использовала вибратор на своем клиторе? Или не теребила его пальцами?

Она еще чувствует это всем телом. Лэйк стоит передо мной, дрожа и все еще пытаясь перевести дыхание. Конечно, это может быть и от того, что я ее душил.

— Ты никогда не кончала сама? — нарушаю я молчание.

Лэйк обхватывает себя руками и мотает головой, уставившись в пол.

— Повернись, — приказываю я.

С радостью выполнив приказ, Лэйк чуть не спотыкается о собственные ноги. Прежде чем она успевает врезаться в стену, я обхватываю ее тонкую талию, чтобы удержать на ногах. Девушка всхлипывает в моей хватке.

Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее уху.

— Раздвинь ноги и положи руки на стену перед собой.

Она с трудом вдыхает, но делает то, что ей говорят.

Я улыбаюсь. Моя жена уже ведет себя как жадная шлюха. Черт, я не мог спланировать это лучше. Взяв ее за подбородок, приподнимаю ее шею так, что ей приходится выгнуть спину, а другой рукой обхватываю ее тело, опуская лейку к ее киске.

Она вскрикивает, пытается вырваться, руками хватается за мое предплечье, но я крепко сжимаю ее, удерживая на месте.

— Руки на стену, Лэйк, — приказываю я.

Через долгую секунду она снова вытягивает руки и упирается ладонями в белый кафель.

— Хорошая девочка, — говорю ей, и она глубоко вдыхает. — Есть так много способов, которыми я могу доставить тебе удовольствие, малышка.

Знаю, что ей больно, но я не собираюсь проявлять к ней милосердие. Буду работать над ее болью. Она сопротивляется, но я не сдаюсь. Держу лейку душа на ее киске. С этого ракурса мне не видно, что я делаю, но по тому, как сбивается ее дыхание, можно сказать, что я достаточно близко.

Она начинает стонать, и я опускаю губы к ее шее и слизываю кровь и воду с ее кожи, в то время как ее бедра начинают раскачиваться вперед и назад.

— Вот так, Лэйк, — шепчу я, отстраняясь ровно настолько, чтобы сказать, а затем прикусываю ее губу.

Отпустив ее подбородок, я опускаю руку между ее ног и широко раздвигаю губки ее киски. Новое положение позволяет мне чувствовать, куда попадает вода. Я немного подстраиваюсь, и она снова начинает тяжело дышать. Лэйк упирается мне в спину, пытаясь отстраниться, но моего тела достаточно, чтобы удержать ее на месте.

— Кончи еще раз для меня. Покажи мне, как тебе нравится кончать.

В душе раздается ее стон, и она делает именно это. Я отпускаю ее, и Лэйк, повернувшись, падает на скамейку.

— Это два, — говорю я.

Она поднимает глаза, и они стреляют в меня кинжалами. По ее лицу стекают остатки косметики. Напрягая губы, Лэйк издает слышимое рычание.

Я сдерживаю улыбку. Это будет проще, чем я думал.

Лэйк сидит на краю кровати, завернувшись в белое полотенце. Вцепившись в него смертельной хваткой. Как будто этот материал помешает мне овладеть ею. Не помешает.

— Одевайся, — приказываю я, подходя к шкафу и беря ее сумку.

Люк собрал и доставил ее сегодня утром. Я мог бы просто отвезти Лэйк домой, но мне хотелось, чтобы у ее отца было вещественное напоминание о том, что я трахнул ее после нашей свадьбы. Белое одеяло, простыни и наволочки залиты ее кровью, как и изголовье кровати. Я постарался размазать это дерьмо повсюду.

Выглядит как место преступления. Придется либо сжечь кровать, либо заменить ее.

— Куда мы едем? — тихо спрашивает Лэйк, открывая сумку.

— Домой, — говорю я, и она вздрагивает.

— Но номер в гостинице...

— Это было для того, чтобы доказать мою правоту, — перебиваю ее. — Я доказал. Мы закончили.

Я не планировал оставаться здесь на всю ночь. У меня есть бизнес, который мне нужно вести.

Лэйк хватает трусики, шорты и футболку. Встав, она идет обратно в ванную, но резко останавливается. Ее глаза встречаются с моими и расширяются.

— Что такое? — спрашиваю я.

— Ничего, — она опускает голову и спешит в ванную, но я преграждаю ей путь. Лэйк всхлипывает, делая шаг назад.

— Что. Такое? — требую я, хватаю ее за подбородок и заставляю посмотреть на меня.

Лэйк нервно облизывает губы.

— Я... э-э… — она проводит рукой между ног, и я отпускаю ее подбородок, чтобы взять ее за запястье.

— Тебе не позволено кончать самой.

Если она хочет получить удовольствие, ей придется умолять об этом меня.

— Брось полотенце.

Она широко раскидывает руки, и оно падает к ее ногам. Я протягиваю руку вниз и провожу пальцами по ее киске, ощущая влажность не только там, но и на внутренней стороне бедер. Я смотрю на свои пальцы, а она заслоняет лицо ладонями.

— Это моя сперма, Лэйк. Она будет вытекать из твоей пизды, когда я в тебя кончу.

Ее щеки пылают. Мне нравится, как она невинна. Я собираюсь научить ее многим вещам. Будет весело превратить ее в мою шлюху. Секс всегда будет у нее на уме. Возможно, ее первый раз оказался не очень приятным, но дальше будет лучше. Секс — это как наркотик. Кайф. Она будет умолять об этом.

— Конечно, будут моменты, когда я заставлю тебя ее проглотить, — говорю ей.

Она приоткрывает губы, и смотрит на меня своими большими, круглыми глазами.

— А еще я буду кончать тебе на лицо, на сиськи и в твою задницу.

— Тайсон. — Мое имя дрожит на ее губах.

— Я использую твое тело по назначению, Лэйк, — честно говорю я.

Она плотно сжимает губы.

— Как ты использовал мою сестру? — требует она.

Мне следовало бы разозлиться, что она так скоро заговорила об Уитни, но не злюсь. Я ожидал этого от нее. Она винит меня, как и вся ее семья. А я даже не могу злиться из-за этого. Потому что тоже виню себя.

Схватив ее за волосы, я поворачиваю Лэйк и нагибаю над краем кровати. Затем раздвигаю ногами ее ноги и прижимаю ее лицом, грудью и животом к окровавленному одеялу.

Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо:

— Если правильно помню, тебе понравилось, как я ее использовал.

— Да пошел ты! — выплевывает она, и я усмехаюсь, вспоминая.

— Тай-сон, — выдыхает мое имя Уитни, лежа на спине. Ее голова свисает с края кровати.

— Открой рот, Уит, — со стоном произношу я, чувствуя, что вот-вот взорвусь. Прошло шесть недель после нашей церемонии клятвы в соборе, а я все не могу насытиться ею. Не сказал бы, что именно ею, скорее сексом и тем, что мне не нужно делать это в одиночку.

Она открывает накрашенные губы и высовывает язык. Я вставляю в него свой член, опуская руку на ее горло, чтобы почувствовать, как мой член упирается в его заднюю стенку. Блядь, это потрясающе. Ее рот сексуальный и теплый.

Уитни пытается приподнять бедра, но ее ноги привязаны к кровати, и она не может далеко оторваться от матраса.

Я вынимаю член, и у нее изо рта вытекает слюна, покрывая ее лицо. Затем шлепаю ее по щекам и, когда она стонет, снова засовываю ей в рот член.

— Бляяяяттть, — откидываю голову назад, а она заглатывает меня целиком. — Я кончу, если ты не прекратишь это делать, — предупреждаю ее.

Эта женщина знает, как сосать член. Парни говорят, и я слышал, что в Баррингтоне ходят слухи о том, как она хороша в постели. Избранные не обязаны воздерживаться от секса в любое время, поэтому не ожидал, что она окажется невинной. Я знал, что Уитни будет хорошо трахаться, и она не разочаровала меня.

Я открываю глаза и вижу голубые глаза, которые смотрят на меня в зеркало, висящее на стене напротив меня. Лэйкин, младшая сестра Уитни, стоит у приоткрытой двери спальни своей сестры и наблюдает за нами.

Она не отстраняется и не убегает. Нет, вместо этого ее взгляд падает на лицо сестры, которую я трахаю.

Я выхожу из нее, и Уитни задыхается, ее тело дергается в путах. Снова бью ее по лицу, и она всхлипывает, а ее сестра смотрит, словно в оцепенении. От этого у меня подрагивает член. Не потому, что я хочу их обеих, а потому, что мне нравятся зрители. Как Лордов, нас учат устраивать шоу.

— Открой, блядь, рот, — приказываю я, снова вгоняя в нее свой член.

На этот раз я не даю ей возможности вздохнуть. Вместо этого опускаю руку ей под шею и, держа за затылок, наклоняю его еще больше, а сам перегибаюсь через край кровати и трахаю ее в рот, пока не выхожу и не кончаю ей на лицо.

— Ты стала мокрой от этого, малышка? — спрашиваю я жену. — Когда ты смотрела, как я трахаю в рот твою сестру?

При упоминании Уитни, она сопротивляется мне еще сильнее. Если Лэйк собирается вспоминать о ней, то и я тоже. Неважно, насколько это было неуместно. В любом случае, именно из-за нее мы сейчас находимся там, где находимся.

— Ты отвратителен! — кричит девушка мне через плечо.

Наклонившись к ней, я приподнимаю ее бедра настолько, чтобы можно было просунуть руку, и беру свой твердый член. Затем раздвигаю им губки ее ноющей киски, и Лэйк вскрикивает.

— Ты научишься умолять, плакать и кончать для меня так же, как она.

Лэйк впивается пальцами в кровать, но я хватаю их и завожу ей за спину, одной рукой удерживая ее предплечья, а другой зарываюсь ей в волосы и вжимаю лицом в кровать.

— Я же говорил тебе, малышка. Я буду с тобой церемониться только в первый раз, — рычу я, вставляя в нее свой член. — С этого момента тебе будут напоминать, кому ты, блядь, принадлежишь.

ЛЭЙКИН

Я сижу за кухонным столом с родителями, когда в комнату входят Тайсон и Уитни. Он отодвигает для нее кресло, и она благодарит его.

Мои щеки краснеют, когда его глаза на мгновение встречаются с моими. Я видела, как он трахал в рот мою сестру. Моя спальня находится через коридор от ее спальни, и мне было все слышно. Они занимаются этим уже шесть недель. И все, что я слышу, — это, как Уитни выкрикивает его имя и как он говорит ей, насколько она хороша.

Наши родители воспитали нас так, чтобы мы понимали, что такое секс и чего от нас ждут. Нам с сестрой суждено быть избранными. Она стала принадлежать Тайсону без разрешения моих родителей, и я надеюсь, что, когда придет мое время, Лорд, которого я хочу, также захочет меня.

Смотрю, как моя сестра поправляет воротник рубашки, чтобы скрыть засос, который он, очевидно, ей поставил. Я также не упускаю из виду, что она вымыла лицо после того, как он кончил на него. Когда Тайсон начал, она была накрашена. Сейчас Уитни выглядит так, будто только что проснулась.

Моя сестра берет его за руку и притягивает ближе к себе. Мама хмурится, глядя на компьютер, но ничего не говорит. Моя сестра склонна драматизировать. У нее с моей матерью было несколько очень напряженных бесед, которые переросли в перепалку из-за Тайсона. Сестра хочет выйти за него замуж. Мои родители закрыли эту тему. Она — его избранная, но она будет Леди другого Лорда.

Это две очень разные вещи.

Я облокачиваюсь на стол, оглядывая Тайсона. Его точеный подбородок, голубые глаза и широкие плечи. Его мускулистые руки и рельефный пресс. Он чертовски великолепен. И тот факт, что я видела его в действии, делает его еще более привлекательным.

Мой клитор набух, киска намокла от одного только взгляда на них в ее спальне. Кто-то скажет, что восемнадцать лет — это слишком мало, чтобы интересоваться двадцатиоднолетним, но, по крайней мере, по закону я совершеннолетняя. К тому же, мой отец на шесть лет старше моей матери. Ее отец выдал ее замуж, когда ей было семнадцать.

Когда речь идет о Лордах, возрастных ограничений не существует. Я слышала, что девушки выходят замуж и в пятнадцать лет. У нас есть свои законы. Свои традиции. С которыми любой чужак не согласится и будет смотреть на них свысока.

Тайсон прижимает меня к краю кровати, и пока он в очередной раз меня трахает, по моим ногам стекает влага. Не могу бороться с ним, и самое страшное, что я и не хочу. Мне так больно, но я уже жажду этих ощущений, от которых перехватывает дыхание. И меня все еще трясет от тех двух оргазмов, которые он мне подарил.

— Пожалуйста! — умоляю я сквозь всхлипывания.

У меня вздрагивают плечи, а он прижимает мои руки к спине, вдавливая меня в кровать. От такого давления мне трудно дышать.

— Пожалуйста, что? — приказывает он, толкаясь в меня.

— Мне нужно...

Он выскальзывает и вонзается вновь, заставляя меня вскрикнуть. Тайсон напрягается, прижавшись ко моему телу, а затем его член начинает пульсировать внутри меня. Он кончает, не отпуская меня.

Вытащив член, Тайсон отпускает мои руки, и они падают вдоль тела, а с моих губ срывается всхлип. Ноги не выдерживают, и я падаю на пол, повернувшись так, что упираюсь спиной в край кровати и подтягиваю к груди дрожащие ноги. Смотрю на него сквозь мокрые от слез ресницы, а он глядит на меня сверху вниз.

Опустившись на колени, Тайсон откидывает мокрые волосы с моего залитого слезами лица.

— С этого момента оргазм тебе придется заслужить, Лэйк.

Затем он встает, поворачивается ко мне спиной и выходит из спальни.

Не прошло и тридцати минут после того, как он оставил меня дрожащей на полу спальни, как мы уже вышли из отеля, а камердинер подал его затемненный двухместный Bentley Continental GT V8. Снова едем по городу в молчании. Мы не разговариваем друг с другом с тех пор, как он сказал мне, что я буду умолять его об оргазме.

Находясь так близко к нему в таком замкнутом пространстве, у меня сбивается дыхание. Пытаюсь успокоить свое колотящееся сердце, надеясь, что он не слышит, как я взволнована, в то время как из колонок тихонько доносится песня «Just Pretend» группы Bad Omens. Мне хочется, чтобы Тайсон сделал погромче и не услышал меня.

Я чувствую, как его сперма вытекает из моей побаливающей киски и пропитывает нижнее белье. Он доказывает свою правоту. Доминирует. Не то чтобы мне нужно было напоминание. Я прекрасно знаю, насколько силен Тайсон Райли Кроуфорд. Может, он и не стал владельцем многомиллиардной компании своего отца, как должен был, выбрав вместо этого ночной клуб, но он все равно Лорд. И все они одинаково безжалостны.

Дождь продолжается, но уже не такой сильный, как раньше. Тайсон идет к выходу, а я провожу руками по шортам, которые мама положила в мою сумку. Он даже не дал взять ее с собой. В отеле я выбрала то, что хотела надеть, а остальное заставил меня оставить. Думаю, у него дома Тайсон заставит меня спать голой. Черт, он вообще позволит мне днем носить одежду? Сомнительно. На ум приходят цепи, наручники и поводки. Я буду его личным питомцем. Рабыней, которая будет ему прислуживать. Мне повезет, если я буду спать на кровати. Он, наверное, специально для меня сделал клетку. От этой мысли у меня сжимается грудь. Лорды любят унижать. Они чувствуют себя сильными, когда принижают других.

Однажды я подслушала рассказ подруги моей матери о том, что ее муж устроил вечеринку для трех своих лучших друзей и заставил ее подавать им еду с кляпом во рту. Это было единственным, что ей разрешили надеть. После того как они закончили ужин, ей приказали лечь на стол, где ее привязали, и каждый по очереди занялся десертом. Мне было противно от того, что я возбудилась при этой мысли. Все, что она могла сделать, это рассказать моей маме, как замечательно было им прислуживать. И что у одного друга ее мужа был самый большой член, который она когда-либо видела. Это была лучшая ночь в ее жизни.

Притормозив, Тайсон заезжает на стоянку, и я читаю белую вывеску на здании из красного кирпича — «Стоматология Уоллс».

— Что мы здесь делаем? — спрашиваю я.

Тайсон останавливается на парковочном месте в первом ряду и выключает машину. Не отвечая, он выходит из машины, и я, вздохнув, делаю то же самое. Взяв меня за руку, тот тащит меня к стеклянным двойным дверям. Стоматология кажется закрытой. За стойкой никого нет, и это в выходной день. Ряд кресел у дальней стены тоже пуст. Посередине стоит черный журнальный столик со стопкой журналов.

Тайсон открывает дверь и тянет меня за собой по коридору, мимо комнаты за комнатой, где гигиенисты чистят зубы своим клиентам.

Мы проходим мимо еще одной стойки регистрации, затем он заходит в последнюю комнату справа. Мужчина сидит в кресле, спиной к нам. В центре комнаты стоит кресло стоматолога.

— Садись, — приказывает Тайсон, подталкивая меня к нему.

— Тай...

— Добрый день, — мужчина поворачивается к нам лицом. Он тепло улыбается мне и смотрит на Тайсона. — Поздравляю со свадьбой. Это было прекрасно.

Я неловко ерзаю в кресле. Он Лорд. Конечно же.

— Тайсон? — я распахиваю глаза, когда он садится на стул в углу. — Что мы здесь делаем? — спрашиваю, нервно облизывая губы.

Он не отвечает. Вместо этого Тайсон достает из кармана джинсов свой мобильный телефон и набирает текст. Парень, который, как я предполагаю, является дантистом, тихонько посмеивается.

— Мы вытащим вас отсюда, ребята, в мгновение ока, — он кладет мне на грудь синий бумажный нагрудник, застегивает его у меня на шее, и я стараюсь выровнять дыхание. Я никогда не была фанаткой стоматологов. И от того, что нахожусь здесь, не зная почему, мое сердце бьется сильнее, чем до этого.

Повернувшись ко мне спиной, он продолжает заниматься тем, чем занимался до нашего прихода, а Тайсон по-прежнему набирает текст на своем телефоне, как будто пишет кому-то чертов роман.

Я закрываю глаза. Глубокий вдох, Лэйк.

— Открой шире, — просит парень.

Я распахиваю глаза и вижу, как тот наклоняется к моему креслу. Он запихивает что-то мне в рот, и у меня даже нет возможности сопротивляться.

Это что-то большое и громоздкое заполняет мой рот, и он прижимает это кверху, стараясь пальцами обхватить мою верхнюю губу. У меня начинается рвотный рефлекс, когда что-то касается задней стенки моего горла.

— Дыши, — велит он. — Через нос.

Я подтягиваю колени, отталкиваюсь спиной от кресла, но как бы ни старалась двигаться, он держит левую руку у меня во рту, пальцами прижимает устройство к нёбу. Слезы застилают мне глаза, и в тот момент, когда я уже думаю, что меня вот-вот стошнит, он надавливает на устройство. Чувствую всасывание, а затем устройство отсоединяется, и я вижу, как он его извлекает. Это какая-то паста. Я понимаю, что уже делала это раньше. Он делает слепки для отбеливающих ванночек. Люк заставлял меня отбеливать зубы. Он хотел себе жену-Барби. Со стройной фигурой, сияющими белизной зубами и большими сиськами. Он всегда говорил мне о том, что нужно изменить в моем теле. Как он хотел, чтобы я его привлекала. Последние несколько лет моей жизни он потратил на то, чтобы изменить то, что нужно было изменить.

«Почему Тайсона должно волновать, какого цвета у меня зубы?»

Я сажусь, кашляя. Языком чувствую мелкие кусочки, оставшиеся у меня во рту. Беру их пальцами и выплевываю, не заботясь о том, как выгляжу. Тайсон уже видел, как я кончаю и плачу. Уверена, что его план состоит в том, чтобы заставить меня чувствовать себя униженной в повседневной жизни.

Меня хватают и тянут обратно вниз, прежде чем я успеваю снова вступить в борьбу со стоматологом. Он раздвигает мои губы и проделывает то же самое с нижней челюстью. Это не так страшно, как с верхней.

Я смотрю на настенные часы, и, когда секундная стрелка проходит около шестидесяти секунд, парень убирает у меня изо рта эту штуковину.

— Когда ты в последний раз была у стоматолога? — спрашивает мужчина, помещая в мой рот маленькое зеркальце и осматривая его.

Черт его знает.

— Шесть месяцев назад, — отвечаю я, пытаясь вспомнить, когда в последний раз у меня была чистка.

Он убирает зеркало и бормочет про себя «Хм».

Глядя в потолок, я провожу языком по зубам, выплевывая кусочки оставшегося слепка.

Затем его пальцы снова оказываются у меня во рту, раздвигая мои губы.

— Пусть побудет там, — говорит он, убирая руку, и что-то остается у меня во рту.

— Что...

— Не разговаривай, — ругает он меня. — Этот обезболивающий крем должен подействовать. У тебя есть полость, которую мне нужно вылечить. Потом я все почищу, и вы, ребята, отправитесь в путь, — поет стоматолог, постукивая меня по плечу.

Я бросаю взгляд в угол, чтобы посмотреть, не разговаривает ли Тайсон по телефону, но его там уже нет.

ТРИНАДЦАТЬ

ТАЙСОН

Я подъезжаю к «Блэкауту» и глушу двигатель. Лэйк не разговаривала со мной с тех пор, как тридцать минут назад мы вышли из кабинета дантиста. Выбравшись из машины, я открываю ее дверь и, схватив Лэйк за руку, вытаскиваю из машины.

— Почему мы здесь? — тихо спрашивает она, когда мы входим через заднюю дверь.

Везде горит свет, но в данный момент мы здесь единственные.

— Здесь мы будем жить, — сообщаю ей.

— Но твой дом...

— Мы будем жить здесь, — повторяю я, и она замолкает.

Я и так большую часть времени в «Блэкауте», поэтому решил, что будет лучше, если мы будем жить здесь. Не хочу, чтобы она сейчас была у меня дома. Это вызовет слишком много вопросов, на которые я не хочу отвечать.

Мы заходим в лифт и поднимаемся на четвертый этаж, где находится наша квартира. Я отпираю дверь, и мы заходим внутрь.

— У тебя есть три часа, — говорю я, взглянув на свои «Ролекс».

Лэйк поворачивается ко мне, в ее голубых глазах беспокойство.

— Три часа до чего? — медленно спрашивает она.

Я уверен, что часть ее рта все еще онемевшая после посещения стоматолога.

— До открытия клуба.

— Почему для меня это должно иметь значение? — недоумевает Лэйкин.

Я улыбаюсь, подходя к ней.

— Потому что ты будешь здесь работать.

Она распахивает глаза и приоткрывает губы.

— Тайсон...

— Ты будешь работать в «Блэкауте».

— Но я не хочу.

Я фыркаю.

— Неважно, чего ты хочешь. — Я отхожу и поворачиваюсь к ней спиной.

Это часть моего плана. Минсон, работающая официанткой в ночном клубе, ниже их достоинства. Еще один способ вымазать их имя в грязи. Я хочу, чтобы ее отец был раздосадован. Смущен. Это один из многих способов сделать это.

— Тайсон...

— Собирайся. Найди в баре Бо, и он поможет тебе получить форму. — Я поворачиваюсь, чтобы выйти из спальни.

— Ты уходишь?

Я снова смотрю ей в лицо и не могу понять, радуется ли она тому, что остается одна, или ужасается.

— Я буду в своем кабинете. У меня есть дела.

С этими словами я поворачиваюсь и выхожу из квартиры.

Войдя в свой кабинет на втором этаже, я сажусь и достаю вибрирующий мобильный телефон.

— Алло? — отвечаю я.

— Привет, чувак. Отличная свадьба, — произносит знакомый голос в знак приветствия.

Я откидываюсь в кресле.

— Рад, что ты смог приехать, — улыбаюсь я и добавляю: — Не знал, что ты планировал присутствовать.

Он фыркает.

— Когда для участия в мероприятии требуются плащи и маски, легко спрятаться на виду.

— Верно, — соглашаюсь я.

Если бы там их увидели Лорды, они бы просто охренели. Братья Пик в каком-то смысле Лорды, но не такие, как вы думаете. Они управляют своим собственным адом, по-своему. Так же, как и я с «Блэкаутом». Им не нужно отчитываться перед вышестоящими, потому что выше них не бывает. Не все, кто правит, предпочитают наблюдать за крестьянами со своих тронов. Некоторым из нас нравится пачкать руки.

— Я просто хотел поздравить тебя и сообщить, что мы ненадолго уезжаем из города. Но мы скоро вернемся. Я с тобой свяжусь.

ЛЭЙКИН

Мне не нужно принимать душ, но я решаю принять долгую горячую ванну. Приятно расслабиться. Остаться наедине со своими мыслями и по-настоящему дышать, не чувствуя, что за мной наблюдает Тай.

У меня болит все тело, и ноет между ног. Неужели так будет всегда? Я помню, как однажды наблюдала, как моя сестра и Тайсон занимались сексом в медиа-комнате наших родителей, и она не плакала. Уитни этим наслаждалась. Она умоляла его трахать ее сильнее. Будет ли так со мной? Мое тело сломлено из-за того, как это больно? Тайсон уже доказал, что для него не имеет значения, будет ли это больно. Единственное, что имеет значение для Лорда, — это он сам. И он без проблем кончил. Сказал мне, что отныне я должна заслужить, чтобы кончить. Как я буду заслуживать? И как долго смогу продержаться, пока не стану умолять его снова причинить мне боль?

Это его план? Заставить меня умолять о синяках от его рук? Чтобы со мной обращались как с его личной шлюхой? Он только что дал мне попробовать, а теперь хочет, чтобы я умоляла его о каждом кусочке.

Вытащив руку из воды, я делаю глубокий вдох и, наконец, смотрю на свое обручальное кольцо. Это рубин с красным бриллиантом в форме сердца, а может, и красный бриллиант с двойным бриллиантовым ободком. Оно именно такое, как я и ожидала, — большое и броское. Еще один способ для него обладать мной и показать, что я принадлежу ему. Я ненавижу, что кольцо великолепно.

Опустив руку обратно в воду, откидываю голову назад и вздыхаю. Слезы застилают глаза, и я закрываю их. Позволив себе расслабиться, опускаюсь в воду, чтобы заглушить мысли, голоса, кричащие мне, чтобы я бежала. Нельзя убежать от таких мужчин, как Тайсон. Так можно оказаться прикованной к стене в подвале.

Спускаюсь в главный бар, зная, что клуб откроется меньше чем через тридцать минут. Я постаралась не торопиться. Честно говоря, удивлена, что Тайсон не поднялся в квартиру и не трахнул меня снова. Потом я сказала себе заткнуться на хрен. Единственная причина, по которой Тайсон переспал со мной в отеле, — это желание доказать отцу свою правоту. Я больше не девственница. Теперь он, скорее всего, предпочтет трахнуть кого-нибудь помимо меня.

Если мне повезет, Тайсон больше никогда ко мне не прикоснется. Черт возьми, возможно, именно поэтому он хочет, чтобы я умоляла его об этом, просто чтобы у него была власть мне отказать. Все это игры разума, когда дело касается Лорда. Это всего лишь мой первый день в качестве Леди, а я уже морально истощена. По крайней мере, у меня больше не немеет рот после посещения стоматолога, и я перестала пускать на себя слюни. Теперь мой рот просто болит. Тупое напоминание о том, что Тайсон снова будет контролировать все, что я делаю.

Я останавливаюсь, чтобы посмотреть на мужчин и женщин, бегающих по клубу с включенным светом. Он четырехэтажный, квартира находится на последнем этаже. В центре — танцпол, у дальних стен — столики и кабинки. Коридор ведет к входу и выходу, где рядом с гардеробом стоит охранник. Его руки сложены на бронежилете. Я никогда здесь не была, но слышала истории о том, как в людей стреляли, избивали, убивали. Это как разборки. А если к этому добавить алкоголь и наркотики, то получается рецепт катастрофы. Но я не ожидаю ничего другого, когда речь идет о Лорде, владеющем ночным клубом.

На платформах в разных местах танцпола стоят клетки. Они достаточно высоки, чтобы, забравшись в них, можно было увидеть весь клуб.

Я смотрю на мужчин и женщин, расставляющих стулья и разносящих подносы, готовящихся к открытию. Провожу вспотевшими ладонями по бедрам. После принятия ванны пришлось снова надеть одежду, которую я взяла из багажа в отеле. На мне сейчас даже нет косметики. Своей у меня с собой нет. Зато у Тая был фен, так что я смогла хотя бы высушить волосы. А еще под раковиной лежали щипцы для завивки. Я даже не хочу спрашивать, кому они принадлежат, но я ими воспользовалась. Чтобы хоть как-то выглядеть прилично. Я понимаю, что для того, чтобы зарабатывать на коктейлях, нужно выглядеть презентабельно.

— Лэйкин? — спрашивает парень, выходя из-за стойки бара.

— Это я, — тихо говорю я.

— Следуй за мной, — он ведет меня по коридору в дальнюю комнату.

Это раздевалка. Открытая, со шкафчиками по бокам, скамейкой посередине и несколькими душевыми у задней стены. В каждой из них есть занавеска для очень небольшого уединения.

— Этот будет твоим, — показывает парень на черный шкафчик с надписью: «Миссис Кроуфорд».

Я вздыхаю. Он собирается засунуть это мне в глотку. Как будто я когда-нибудь смогу забыть, что меня заставили выйти замуж за врага. Как будто смогу игнорировать камень на моем пальце, который кажется мне якорем.

— Вот как установить свою комбинацию, — парень протягивает сложенный лист бумаги, и я беру его. — Твоя форма в шкафчике. И Тайсон просил передать, чтобы ты зашла к нему перед началом смены. Его кабинет находится на втором этаже.

С этими словами парень поворачивается и уходит, оставляя меня в полном одиночестве.

Я открываю бумажку и следую инструкциям по установке кода. Когда все готово, открываю шкафчик и, понурив плечи, вижу свою форму.

«Ты трофей, Лэйк. А чего ты ожидала?»

Я должна была догадаться, что буду одета как все остальные. Не знаю, почему не подумала об этом раньше. С таким же успехом Тайсон мог бы вытатуировать на моей заднице татуировку «шлюха Тайсона».

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

ТАЙСОН

Я сижу за своим столом, и тут раздается тихий стук в дверь моего кабинета.

— Войдите, — говорю я.

Я слишком увлеченно смотрю в свой компьютер, чтобы обращать внимание на вошедшего. Когда в комнате повисает тишина, заканчиваю печатать электронное письмо и, подняв взгляд, вижу свою жену, стоящую в моем кабинете.

Ее голова опущена, глаза устремлены в пол, обесцвеченные волосы завиты крупными, ниспадающими на плечи волнами, и на ней униформа. Она выглядит как нижнее белье. Я никогда особо не обращал внимания на то, что носят мои сотрудники, пока не увидел это на ней.

Поднявшись с кресла, я обхожу свой стол и, прислонившись к нему спиной, скрещиваю руки на груди. Я смотрю на ее черные «Вансы» и медленно рассматриваю черные колготки в сеточку (на них есть стразы, чтобы они блестели во время работы под неоновым светом), на ее черные шорты, которые подчеркивают ее упругую попку, и облегающий купальник в тон, с глубоким V-образным вырезом, демонстрирующий ее большую грудь.

Черт, я возбуждаюсь, просто глядя на нее. Интересно, у Лэйк еще идет кровь? Эта мысль заставляет меня улыбнуться.

— Ползи сюда, — приказываю я, и она вскидывает голову на мой голос.

— Что? — шепчет Лэйк.

— Встань на четвереньки и ползи ко мне, — говорю я, пробуя почву, просто чтобы посмотреть, как далеко смогу ее подтолкнуть.

Мгновение она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а затем разражается смехом, сгибаясь пополам.

— Я не собака, Тайсон, — Лэйк поворачивается ко мне спиной и направляется к двери, чтобы уйти.

Я беру со стола свой телефон, снимаю блокировку и открываю приложение. Потом нажимаю на кнопку, прежде чем она успевает открыть дверь.

Лэйк пронзительно вскрикивает и падает на пол. Она быстро отползает назад, прижимаясь спиной к стене слева от двери. Колени прижаты к груди. Заблокировав свой сотовый, я откладываю его и подхожу к Лэйк.

Опустившись на колени, я слушаю, как она задыхается, держась за шею. Ее глаза наполнены непролитыми слезами. Такая красивая.

— Ты права, ты не собака. Но ты моя зверушка, Лэйк, — говорю я, протягивая руку и касаясь ее лица.

Лэйкин съеживается, пытаясь отодвинуться от меня, но ей некуда деться — она прижата к стене. Я опускаю руку и провожу пальцами по бархатному украшению вокруг ее нежной шеи, которое я подарил ей сегодня утром перед нашей свадьбой.

— Это ошейник с электрошоком.

Лэйк распахивает глаза и задыхается, от ее прекрасных черт отливает кровь.

— Ч-что? — Единственное слово срывается с ее пухлых губ.

— Может, ты и не по своей воле приползла ко мне, но ты приползешь, малышка. А пока я не против принудить тебя к этому.

Я хватаю ее за руку и рывком поднимаю на ноги. Убираю длинные локоны с ее груди и плеч, наблюдая, как они поднимаются и опускаются с каждым резким вдохом.

Лэйк встречается своими водянисто-голубыми глазами с моими.

— Тайсон... пожалуйста.

Они умоляют меня так же сильно, как и ее слова. Я даже не могу объяснить, насколько возбужден, когда она облизывает губы, пытаясь перевести дыхание.

Я опускаю руку и пробегаю подушечками пальцев по верхней части ее купальника, ощущая мягкость ее декольте, наслаждаясь звуком, который она издает при таком незначительном прикосновении. Лэйк содрогается и тянется руками к моей рубашке, готовясь в любую секунду меня оттолкнуть.

— Не могу дождаться, когда кончу на все это, малышка, — говорю я, глядя на нее.

Она смотрит на мою рубашку, избегая моего взгляда, но я чувствую, как от моих слов вздымается ее грудь. Хватаю за бретельки и медленно стягиваю их вниз по дрожащим рукам Лэйкин, обнажая ее грудь. На ней нет лифчика. У нее здесь его нет. Я улыбаюсь, опускаю руку и медленно провожу костяшками пальцев по ее груди.

— У тебя твердые соски.

Я даю ей понять, что знаю о ее реакции на мои прикосновения, на мои слова. Как бы ни сопротивлялся ее разум, ее тело этим наслаждается.

Лэйк закрывает глаза от стыда.

— Тебе понравилось? — спрашиваю я, и она всхлипывает. — Все в порядке, Лэйк. Я еще много чего с тобой сделаю, что понравится твоему телу.

Я обхватываю ее большую грудь и провожу большим пальцем по затвердевшему соску, заставляя Лэйк задыхаться.

Схватив за руку, я тяну ее к дивану и кладу руку ей на спину, чтобы она перегнулась через подлокотник. Потом сдергиваю купальник еще ниже, и он падает к ее лодыжкам.

— У тебя все еще идет кровь? — спрашиваю я.

— Я... я не знаю, — тихо отвечает Лэйк, приподнимая попку и киску, чтобы я мог ими воспользоваться.

Неважно, есть она или нет. Это меня не остановит. Я опускаю руку между ее ног и сдвигаю в сторону стринги, а затем провожу пальцами по ее пизде, заставляя ее вздрогнуть.

— Ты мокрая, — говорю я, наслаждаясь звуком, который она издает.

Она и так знала, что это так, но мне нравится заставлять ее чувствовать себя неловко.

Я расстегиваю молнию на брюках и вытаскиваю из боксеров свой твердый член, даже не потрудившись их снять. Мне нужно заказать ей новую форму. Одной застежки на купальнике вполне достаточно. Мне нужен легкий доступ к жене в любое время.

Когда я трусь членом о ее киску, она скулит, двигая задницей вперед-назад, безмолвно умоляя, чтобы ее трахнули. Улыбаясь, хватаю ее за обе руки, заводя их ей за спину. Потом скрещиваю ее тонкие запястья, одной рукой обхватывая их, чтобы удержать на месте, а другой ввожу свой член в ее пизду.

Когда проникаю в нее, Лэйк вскрикивает, и я прикусываю губу, чтобы не застонать от того, насколько она тугая. Просто невероятно.

— Перед каждой сменой ты будешь приходить ко мне в кабинет, и я буду тебя трахать, — говорю ей. — Пока ты работаешь, будешь чувствовать, как моя сперма вытекает из твоей киски. Ты меня поняла?

— Да, — выдыхает Лэйк, ее тело пытается бороться со мной, но я прижимаю ее к месту.

Она будет обслуживать мужчин, которые будут всю ночь пялиться на нее, но трахать ее буду я. Тот, кто ею владеет.

Свободной рукой хватаю ее за волосы, приподнимая голову. Это быстрый секс, просто чтобы доказать свою точку зрения, независимо от того, насколько сильно я не хочу торопиться трахать то, что принадлежит мне.

Ее всхлипы и крики переходят в стоны и судорожные вздохи. Прижимаю ее к себе и смотрю, как мой член погружается в ее мокрую пизду до тех пор, пока не понимаю, что больше не могу сдерживаться. В последний раз толкаюсь вперед и кончаю в нее. Когда вытаскиваю член, она вздрагивает, и я отпускаю ее руки.

Лэйк остается лежать на подлокотнике, тяжело дыша, а я засовываю свой окровавленный член обратно в боксеры. Она все еще истекает кровью. Меньше, чем раньше, но кровь все еще есть.

Я подхожу к своему столу, и она медленно поднимается, натягивая трусики, купальник и шорты.

— Ты свободна, Лэйк, — сообщаю ей на случай, если та не поняла намека, и переключаю свое внимание на компьютер. Мгновение спустя я слышу, как открывается и закрывается дверь, и она уходит.

ЛЭЙКИН

Я бегу в общественный туалет на первом этаже и смотрю на себя в зеркало. Обхватываю пальцами колье и пытаюсь за него потянуть. Слезы текут по лицу, и я шмыгаю носом.

— Чертов больной ублюдок.

Я дергаю его еще, но бесполезно. Все, что оно делает, — это щиплет кожу у меня на шее. Она раздражена, покраснела и чешется.

— ЧЁРТ ВОЗЬМИ!

Шлепаю руками по столешнице, и опускаю голову, пытаясь остановить подступившие слезы. Я не настолько слаба. После убийства Уитни я сказала себе, что не буду такой беспомощной.

И все же я здесь с гребаным шоковым ошейником на шее и вытекающей из моего кровоточащего влагалища спермой моего мужа. И снова Тайсон не дал мне кончить. Он сказал мне в номере отеля, что я должна заслужить это. Ну и хуй с ним. Я уже двадцать один год не кончаю. Могу так прожить еще двадцать один. Черт, да хоть пятьдесят, если мне понадобится столько времени, чтобы убить его.

Интересно, что сделают со мной Лорды, если я пристрелю его во сне? Конечно, им будет все равно. Тайсон Кроуфорд был предназначен для величия, но он отказался от него. Ради чего? Не знаю, но не думаю, что они устроят суд, если я его убью.

Уверена, я была бы не первой Леди, убившей своего мужа, и уж точно, черт возьми, не последней. Но они бы отдали меня другому — когда Лорд умирает, его Леди передается другому Лорду. Так они держат нас в узде. Мы слишком много видели и знаем, поэтому должны оставаться в организации. Кто сказал, что он не будет хуже? Разве может быть хуже, чем бывший моей покойной сестры, который ее убил? Не уверена, что хочу проверить эту теорию.

Подняв лицо, я смотрю на себя в зеркало и вытираю слезы. Никогда не думала, что буду радоваться тому, что не накрасилась. Иначе я выглядела бы гораздо хуже. Но кого, черт возьми, волнует, как я выгляжу. Верно? Я здесь потому, что должна быть, а не потому, что хочу быть.

Дверь открывается, и я отвожу глаза, чтобы скрыть тот факт, что плакала.

— Лэйкин, верно? — спрашивает женщина.

Медленно выдыхая, я поднимаю голову.

— Да.

По крайней мере, она не назвала меня миссис Кроуфорд.

Женщина подходит и встает рядом со мной, разглядывая себя в зеркале. Она симпатичная, темные волосы уложены в высокую прическу, макияж с розовыми блестящими тенями для век и помадой в тон.

— Не знаю, что он в тебе нашел. — Ее карие глаза встречаются с моими в зеркале.

Я напрягаюсь от ее слов.

— Что? — спрашиваю я, надеясь, что ослышалась.

Женщина поворачивается лицом ко мне, я делаю то же самое, мне любопытно, что она имела в виду.

— Тайсон… — она скрещивает руки на груди, и ее взгляд падает на мое кольцо. — Теперь твоя сестра... в этом есть смысл.

Мое сердце бешено колотится в груди.

— Ты знала мою сестру? — не могу не спросить я.

Вместо ответа она лишь ухмыляется, а затем поворачивается и выходит из ванной, заставляя меня задуматься, какого черта это было. Еще одна вещь, которая добавилась к этому проклятому дню.

Ночь прошла не так уж плохо. Я пролила всего пару напитков, но ничего серьезного. Они просто опрокинулись на мой поднос, когда я наклонила его слишком сильно. И не разбила ни одного бокала, так что это тоже плюс. Однако у меня были проблемы с ответом клиентам, которые спрашивали, что мы подаем.

«Алкоголь, долбоёб», — вот, что я хотела ответить, но вместо этого лучезарно улыбалась, наклонялась, тыкала им в лицо своими сиськами и говорила: «Я новенькая. Что ты обычно пьешь?». Один парень дал мне двадцатку и сказал, чтобы я его удивила. Другого парня ударила по руке его девушка, поймав его взгляд на моей груди.

Мне никогда не разрешали ходить на вечеринки, так что, если это не ром с колой или «Ред Булл» с водкой, я не знаю, что входит в состав коктейлей. И любой, кто спрашивает, глуп. Вы пришли в клуб; вы должны знать, что вам нравится.

Я флиртовала со всеми за своими столиками. К счастью, Тайсон не полный идиот и сегодня вечером дал мне всего два столика, зная, что у меня нет опыта. Но сегодня суббота, и в зале не прекращался завал. Он также не приставил ко мне другого официанта, чтобы меня обучать. Тайсон просто бросил меня на растерзание волкам. Такое чувство, что это тест, и я его провалила.

От света режет глаза, а от громкой музыки болит голова. Не знаю, как он умудряется работать и жить здесь.

Направляясь к главному бару, я подхожу к стойке ожидания в углу, поднимаю два пальца и кричу «Бад Лайт». Бо довольно крут. Он оказался самым отзывчивым. Остальные официанты держатся от меня подальше. Сегодня нас девять человек, и я думаю, они злятся, потому что двое из них потеряли по столику. И одна девушка уже жаловалась на изменение расписания, когда потребовала показать, какая секция у нее завтра вечером.

Мельком взглянула на расписание, и оказалось, что я работаю каждую ночь в течение следующих семи дней. У меня такое чувство, что так будет и впредь. Мой муж — владелец, так что я буду работать именно здесь. Знаю, что каждую ночь, как только мы закроемся, Тайсон заставит меня отдавать ему свои чаевые, потому что это будет еще один способ контролировать меня. Я буду работать на него день и ночь, и мне нечем будет похвастаться, кроме плохого зрения и мигреней. Живу лучшей жизнью.

— Вот, держи, — Бо ставит открытые бутылки на мой поднос, и я благодарю его.

Он широко улыбается и подмигивает мне.

— Тебе необязательно каждый раз благодарить меня, Лэйк.

Я краснею, когда его взгляд опускается на мою грудь, и понимающе киваю.

«Жаль, что я хорошо воспитана».

Подойдя к своему столику, я поворачиваюсь, и кто-то врезается в меня сбоку. Пиво опрокидывается, и я ахаю от ощущения холодной жидкости, забрызгавшей мое лицо, шею и волосы.

— Смотри, куда идешь, мать твою! — огрызается Бетани, а затем перекидывает свой длинный темный хвост через плечо, задирает нос и уходит.

С нашей первой встречи в ванной я поняла, что она меня возненавидит. Бетани старается напомнить мне об этом при каждом удобном случае.

Вернувшись обратно к стойке, я ставлю свой теперь уже мокрый поднос на поверхность, и Бо одаривает меня сочувственной улыбкой.

— Держи, — он протягивает мне горсть барных салфеток, и я промокаю лицо и облизываю губы, ощущая вкус отвратительного пива.

Что ж, вот тебе и хорошая ночь. Теперь мне нужна еще одна ванна.

ПЯТНАДЦАТЬ

ТАЙСОН

Я сижу в угловой кабинке в «Блэкауте» и просматриваю бумаги, пока мои сотрудники заканчивают работу после закрытия. Каждый человек, работающий на меня, готовится стать Лордом.

Низшая часть тотемного столба, но тем не менее Лорд. Если ты не такой, как Раят, Син (еще один Лорд, с которым я близок), или я сам, занимающий высокое положение, тебе приходится оказывать услуги, проходя посвящение во время учебы в университете Баррингтон. Когда я взялся за «Блэкаут», ко мне пришли Лорды и спросили, не могу ли я нанять некоторых из них, пока они проходят инициацию. Я не видел причин для отказа. Они избавили меня от необходимости проходить процесс найма.

Я поднимаю взгляд и вижу Лэйк, сидящую за стойкой бара спиной ко мне.

— Иди сюда, — зову я, даже не потрудившись назвать ее по имени. Она знает, что я обращаюсь к ней.

Лэйк напрягается, но не делает никаких движений, чтобы признать меня.

Я беру со стола свой сотовый, чтобы включить ее ошейник, но останавливаю себя. Вместо этого откидываюсь на спинку и скрещиваю руки на груди. Я наблюдал за ней всю ночь по камерам, и Лэйк справилась лучше, чем я думал.

— Я досчитаю до пяти, чтобы ты приползла ко мне.

Вот и все.

Лэйк резко поворачивает голову, волосы при этом хлещут ее по лицу. Она вскакивает на ноги, свирепо глядя на меня.

— Я, блядь, никуда не собираюсь ползти в этом месте. Это отвратительно.

Как будто она будет ползать где-нибудь еще.

— Раз.

Девушка хмыкает, ее большие сиськи приподнимаются, а затем она кладет руки на узкие бедра. Мой взгляд падает ей между ног, и я задаюсь вопросом, не пропиталось ли ее нижнее белье моей спермой так же, как купальник пролитым пивом.

— Два.

— Я не буду этого делать, Тайсон, — огрызается она, и ее голос раздается в тишине клуба.

— Три.

— Пошел ты.

Лэйк поворачивается ко мне спиной, чтобы умчаться в квартиру, но сталкивается лицом к лицу с одним из моих барменов, Уолтером. Все знают, что она моя жена. Я отправил электронное письмо до того, как мы открылись этим вечером. Это было сделано не для того, чтобы к ней относились по-особому, а чтобы посмотреть, будут ли они гнать на нее еще больше. Некоторые предпочли игнорировать ее. Другие решили показать ей, как сильно они не хотят видеть ее здесь, и я снова повторюсь, что Лэйк справилась с этим лучше, чем я ожидал.

— Когда твой муж отдает тебе приказ, ты его выполняешь, — говорит он ей.

— Иди на хер, Уолтер.

Лэйк упирается ему в грудь и отпихивает его с дороги, но вместо этого он хватает ее за волосы и тянет ко мне, пока она кричит, пытаясь освободиться от него.

Моя кожа мгновенно вспыхивает. Стискиваю зубы, видя на ней его руки. Я ерзаю, но не позволяю себе встать. Жду, что сделает Лэйк. Как далеко она позволит ему зайти? Сколько борьбы в ней осталось?

Наконец, ей удается ударить его по лицу, но не раньше, чем он толкает ее на пол.

— Не прикасайся ко мне, черт возьми, ты, кусок дерьма! — кричит она ему, убирая с лица свои теперь уже спутанные волосы.

— Четыре, — продолжаю считать я, не сводя с нее глаз, мои руки сжаты в кулаки на столе.

Лэйк смотрит на меня прищуренными глазами и пытается перевести дыхание.

— Ты уже на полу, — добавляю я к ее и без того раздраженному настрою. — Ползи ко мне.

Уолтер снова тянется к ней, и Лэйк отползает от него. Прижимаясь спиной к барной стойке, она опрокидывает барный стул.

Все просто стоят вокруг и наблюдают за этой сценой. Я смотрю на Бо — еще одного бармена — и выгибаю бровь. Он хочет мою жену. Я также видел по камерам, как тот смотрел на нее сегодня вечером. И заметил, как на нее смотрят все мужчины, которые работают на меня. Я понимаю, что все они — озабоченные мальчишки, у которых годами не было секса, но мне все равно не нравится, как те смотрят на то, что принадлежит мне. Как будто думают, что у них с ней будет шанс. Что я мог бы быть достаточно любезен, чтобы раздеть ее догола и привязать к стойке бара, чтобы все могли попробовать. Предложить ее в качестве бонуса. Через мой труп.

Бо вскидывает руки.

— Со всем уважением, сэр. Она — Ваша проблема. Не моя.

Я улыбаюсь и вылезаю из кабинки. Лэйк фыркает, встает на ноги и делает вид, что стряхивает грязь со своей и без того грязной униформы.

Остановившись перед Уолтером, я достаю нож из заднего кармана и открываю его. Схватив его за запястье, я швыряю его руку на стол и, проткнув ее ножом, пригвождаю к столу.

Он кричит, пытаясь вырваться, но нож впивается в дерево.

— Извинись, — приказываю я.

— Ч-что? — Его пронзительный голос заполняет открытую часть клуба.

Я хватаю его за волосы, откидывая голову назад.

— Извинись перед моей женой. Сейчас же, — я встречаюсь с ней взглядом, и Лэйк смотрит на меня широко раскрытыми глазами, застыв в шоке.

— Про…прости, — рычит он сквозь стиснутые зубы.

Вынимаю из его руки нож. Уолтер падает на колени, прижимая к груди руку, из которой течет кровь. Проведя лезвием по бедру, я закрываю нож и убираю его обратно в карман.

— Уолтер?

— Да? — он поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

Я достаю пистолет из-за пояса брюк и стреляю ему прямо между глаз.

Вслед за звуком выстрела моего пистолета, слышится крик Лэйк, ее униформу забрызгивает кровь, а тело Уолтера падает на пол, где она лежала. Лэйк прикрывает рот рукой, и наступает тишина, поскольку все стоят, парализованные тем, что я только что сделал.

— Это будет вашим единственным предупреждением. Не прикасайтесь к моей жене. Никогда, — громко и отчетливо произношу я.

Я хватаю Лэйк за дрожащую руку и притягиваю к себе.

— Уберите это дерьмо, — приказываю я, и все разбегаются, возвращаясь к работе.

Я тяну Лэйк в коридор, и она вырывает свою руку из моей хватки.

— Почему бы тебе просто не вытащить свой член и не помочиться на меня, — рычит Лэйк. — Это поможет донести твою мысль.

Она бьет ладонями по моей окровавленной рубашке.

Я рукой обхватываю ее за горло и прижимаю спиной к стене, вдавливаясь в нее бедрами, чтобы пригвоздить к месту.

— Что не исключено, дорогая.

Ее ноздри раздуваются, красивые голубые глаза наполняются слезами, которым она пока не позволяет пролиться.

— Ты отвратителен.

Прижимаюсь губами к ее уху и шепчу:

— Да, но я заставлю тебя жаждать всего, что я решу с тобой сделать.

ЛЭЙКИН

Я не удивлена, что Тайсон просто убил того парня. Я с самого детства знала, что мой отец был Лордом, и понимала, что это значит. Что меня удивляет, так это то, что он убил Уолтера из-за меня. Я не хочу, чтобы это было на моей совести. Еще один труп, потому что я не смогла его спасти. Даже если этот человек был чертовым мудаком.

Тайсон отступает назад, хватает меня за руку, и, оглянувшись через плечо, я вижу, что трупа уже нет. Бо стоит на четвереньках с ведром воды, вытирая остатки крови полотенцами.

Мы заходим в лифт, молча поднимаемся на четвертый этаж и выходим. Входим в квартиру, и Тайсон тянет меня через главную спальню в ванную.

— Раздевайся. Мы принимаем душ и ложимся в постель.

Он отпускает мою руку, и я останавливаюсь, наблюдая, как Тайсон расстегивает забрызганную кровью рубашку, а затем стягивает ее с плеч. Потом вынимает из-за пояса брюк пистолет, оттягивает затвор и извлекает магазин. Кладет все это на столешницу у раковины.

Если бы я умела пользоваться пистолетом, то воспользовалась бы возможностью застрелить его, но знаю, что потерплю неудачу или в конечном итоге застрелюсь сама. Затем Тайсон снимает ботинки и носки. В последнюю очередь он расстегивает ремень, а затем брюки, стягивая их вниз по ногам вместе с боксерами.

Впервые обращаю внимание на его обнаженное тело. В прошлый раз, когда мы принимали душ, я была слишком смущена, чтобы даже взглянуть на него. И, к счастью, он потребовал, чтобы я отвернулась. Когда наблюдала за ним с сестрой, то не обращала на это особого внимания. Но теперь я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы захотела.

У него шрамы на спине, над правой лопаткой. Похоже на небольшой круг. Может, от пули? Меня бесит, что я хочу спросить, от чего шрам. Еще один на руке, и третий шрам слева на пояснице. Возможно, ножевое ранение?

Опускаю взгляд на его задницу, и у меня перехватывает дыхание от того, насколько она точеная. Тайсон напрягает мускулистые бедра, открывает стеклянную дверь и заходит в душ, включив его.

Вздыхаю, снимаю одежду и понимаю, что вся в крови и алкоголе, и мне нужно отмыться, прежде чем лечь спать. Я вымотана. Это был долгий день. И я никогда не ложусь так поздно.

Раздевшись, захожу внутрь и на секунду замираю, вспомнив, что на моей шее висит гребаный шоковый ошейник. Я боюсь намочить его, но потом вспоминаю, что уже принимала с ним душ, прежде чем узнала, что это такое. Поэтому очень сомневаюсь, что Тайсон так быстро меня убьет. Он женился на мне не просто так. Что бы это ни было, уверена, что тот играет в долгую игру.

Тайсон поворачивается ко мне, и я отступаю назад, пока не упираюсь в холодную кафельную стену. Он заключает меня в клетку из своих рук, на его губах появляется улыбка.

— Что случилось, малышка?

Я фыркаю. Слишком много всего, чтобы ответить на этот вопрос.

— Боишься меня?

Расправив плечи, я говорю:

— Если ты думаешь, что я буду преклоняться перед тобой, потому что ты мой муж, то ошибаешься.

Тайсон протягивает руки по обе стороны от моего лица, запрокидывая мою голову назад, так что мне приходится смотреть на него снизу-вверх, а он прижимается своим скользким и твердым телом к моему. Инстинктивно поднимаю руки, чтобы схватить его запястья, пытаясь оторвать их от лица, но ничего не получается.

Я жду, что он задушит меня, даст пощечину, схватит за волосы, затащит под распылитель и утопит. Вместо этого Тайсон прижимается своими губами к моим и целует меня. Медленный и мягкий чувственный поцелуй, который заставляет мое сердце учащенно биться от беспокойства, а тело плавиться от желания.

Я закрываю глаза и дрожу от медленно пробегающего по позвоночнику покалывания. Стону ему в рот и прижимаюсь к нему обмякшим телом. Опускаю руки с запястий Тайсона и обвиваю его талию, впиваясь пальцами во влажную кожу.

Именно в этот момент понимаю, насколько я в заднице. Никогда не считала себя хрупкой. Но он заводит мое тело туда, где оно еще никогда не бывало. Тайсон заставляет его испытывать то, о чем оно и не подозревало. И я могу признать, что не знаю, как с этим бороться.

Тайсон отстраняется, я делаю прерывистый вдох и открываю отяжелевшие глаза. Он проводит большим пальцем по моей верхней губе, а затем обводит нижнюю.

— Не могу дождаться, когда увижу тебя на коленях, умоляющую и давящуюся моим членом.

От его слов у меня сами по себе сжимаются бедра, напоминая мне, как болит моя киска. Это просто гребаные слова, а я уже слабею. Они даже не привлекательны, они вульгарны и отвратительны, но моему телу нравится, как они звучат.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы разомкнулись наши тела, и я опускаю взгляд вниз по его рельефному прессу к v-образной складке и вижу его член. Он настолько же твердый, насколько моя киска мокрая. Или это может быть его сперма, когда он трахал меня перед сменой.

— Ты хочешь этого, малышка? — спрашивает Тайсон, и я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Левой рукой он спускается вниз по моей вздымающейся груди и нежно проводит по ней большим пальцем. — Скажи мне, Лэйк. Что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя в рот.

Я осознаю, что мои губы все еще открыты, поэтому закрываю их, сглатывая слюну и воду из душа, прежде чем снова открываю со вздохом, когда он щиплет меня за сосок, заставляя непроизвольно качнуться вперед бедрами. Как будто у него есть карта, ведущая прямо к моей киске. Он точно знает, к чему прикоснуться, что сказать. Неужели все женщины такие? Или это я просто глупая сучка? Ненавижу свою неопытность.

Я не могу произнести ни слова, как бы сильно мне этого ни хотелось. Поэтому протягиваю руку и снова хватаю его за запястье. Забавляясь или из любопытства, Тайсон позволяет мне снова поднести его большой палец к моим губам. Я беру его большой палец в рот и обхватываю его губами, посасывая.

Взгляд его голубых глаз тяжелеет, из глубины его горла вырывается рык, и я испытываю небольшое чувство гордости, но оно тут же исчезает, когда Тайсон вырывает палец из моего рта.

— Тай...

Он засовывает мне в рот средний и безымянный пальцы, прерывая то, что я собиралась сказать, и от этого у меня начинается рвотный рефлекс. Мое тело непроизвольно дергается.

— Вот так, Лэйк. Именно этот звук я хочу от тебя услышать. Соси их, малышка. Представь, что это мой член. Покажи мне, как хорошо ты будешь стоять на коленях.

Он вводит свои пальцы мне в рот, по одному с каждой стороны от языка, и я сжимаю губы, насколько могу, чтобы сглотнуть.

— Вот так.

Тайсон вынимает их, но я держу рот открытым, ожидая, что он захочет сделать дальше. Мой язык высунут и готов, как у голодной шлюхи, умоляющей, чтобы ее трахнули.

Он снова засовывает пальцы мне в рот, и я снова давлюсь. Мои бедра толкаются вперед, а глаза начинают щипать от непролитых слез. Выгибаю шею, пытаясь вытащить его пальцы из своего рта, но Тайсон просто проталкивает их глубже мне в горло, и я давлюсь ими.

— Великолепна, — бормочет он, не сводя с меня глаз. — Такая хорошая девочка.

Мои бедра сжимаются, а киска пульсирует от его слов. Я хочу услышать их снова, поэтому открываюсь ему изо всех сил.

Он добавляет третий палец, заставляя меня хныкать, когда они полностью заполняют мой рот.

— Ты так хорошо справляешься, Лэйк, — хвалит Тайсон, и у меня из уголка губ стекает слюна. — Посмотри, какая ты голодная.

Я моргаю, пытаясь кивнуть.

Он улыбается.

— Твое тело умоляет меня трахнуть его.

Мне трудно дышать, и я не могу сглотнуть, но смотрю на него сквозь ресницы, не в силах отвести взгляд от голода в его глазах.

Он вынимает пальцы из моего рта и отступает назад. Опускаю голову и прерывисто втягиваю воздух, мне нужно время, но Тай хватает меня за руку, тащит через душевую кабину и толкает на скамейку. Я задыхаюсь, плитка холодит мою задницу, ноги и спину. Тайсон встает передо мной, прежде чем успеваю подняться. Он протягивает руку, берет бутылку с мылом и выливает немного на свой твердый член, а затем бросает бутылку на пол.

— Обхвати мой член руками, Лэйк. Покажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы я был у тебя во рту.

Облизывая влажные губы, я опускаю взгляд на его член прямо перед моим лицом. И делаю то, что он говорит, обхватываю руками длинный и покрытый венами ствол. Пальцы не сходятся еще на несколько дюймов. Я не знаю, насколько он велик по сравнению с другими, но сказала бы, что он огромный. Его член — единственный, который я когда-либо видела, не говоря уже о том, чтобы трогать.

Я начинаю двигать обеими руками вверх-вниз, размазывая мыло. Никогда не делала этого раньше, поэтому понятия не имею, что творю.

Тайсон зарывается руками в мои мокрые волосы и удерживает мою голову на месте, от чего кожу головы покалывает, пока я дрочу ему в душе.

— Блядь, — стонет он, поднимая правую ногу на скамью рядом со мной. Я отпускаю его член правой рукой и начинаю массировать его яйца. Его тело дергается, и Тайсон делает глубокий вдох сквозь зубы.

Улыбаюсь про себя. Ему это нравится. Прямо сейчас я контролирую его. Он — моя марионетка. Секс — это улица с двусторонним движением. Никогда не думала об этом с такой стороны. Боялась, что он будет использовать меня, но я могу использовать его.

— Тайсон, — со стоном произношу я.

У меня слюнки текут, когда я представляю, как стою перед ним на коленях, как он описывал — плача и давясь.

— Да, малышка. Вот так, — стонет Тайсон.

Я поднимаю взгляд и вижу, как он ударяет свободной рукой по стене позади меня. Потом запрокидывает голову, демонстрируя мне свой точеный подбородок. Я наблюдаю, как вздрагивает его кадык, когда он сглатывает.

— Черт побери.

Возвращаю руку к его члену и двигаю ею быстрее, сжимаю его сильнее. Я в восторге от того, как напрягаются его мышцы и как подаются вперед его бедра. Могу только представить, как Тайсон будет выглядеть, когда я встану перед ним на колени.

Замедляю темп и провожу пальцами по стержню у основания его ствола. Мне хочется облизать его, взять в рот и посмотреть, какой звук он издаст, когда я начну сосать его. Проведя рукой по головке, я выворачиваю ладонь, и дыхание Тайсона становится прерывистым. Вдруг он отстраняется от меня, вырывая свой член из моих рук. И удерживает мою голову на месте, погрузившись рукой в мои волосы, а свободной рукой берется за основание своего твердого члена. Он несколько раз проводит ею вверх и вниз по своему стволу, а затем кончает на меня.

Я закрываю глаза как раз вовремя, чтобы почувствовать, как сперма попадает мне на грудь, шею и нижнюю половину лица. Он поднимает меня на ноги и прижимает спиной к стене.

— Открой глаза, — требует Тайсон.

Я делаю то, что мне велено, и поднимаю голову, глядя в его пылающие глаза. Не уверена, гнев это или желание. Надеюсь, что последнее, потому что сейчас я так возбуждена, что мне даже не стыдно.

Тайсон проводит большим пальцем по моим губам и размазывает свою сперму, после чего опускает свои губы к моим и снова целует меня, вгоняя языком свою сперму в мой открытый рот. Консистенция густая, но я не чувствую никакого вкуса. Мои руки сами по себе обвиваются вокруг его шеи, а он тянет меня за волосы, заставляя вскрикнуть ему в рот.

Он проглатывает мой крик, пожирая меня, и я позволяю ему.

Мои бедра прижимаются к его, и я в отчаянии. Моя чрезвычайно воспаленная киска пульсирует, умоляя, чтобы ее использовали. Черт, я жалкая. Этот мужчина — монстр. Убийца. Я замужем за ним менее двадцати четырех часов, а он уже успел меня обучить. Как и обещал.

Внезапно он отстраняется, и я задыхаюсь, опуская руки вдоль тела.

— Приведи себя в порядок, — приказывает Тайсон и поворачивается, оставляя меня в душе совсем одну и нуждающуюся в нем.

Я не знаю, плакать мне или умолять его вернуться.

ШЕСТНАДЦАТЬ

ТАЙСОН

Ебать, Лэйк умнее, чем я думал. Или я веду себя тупее, чем обычно. В любом случае, это не должно повториться. Я отдал ей контроль. Я это почувствовал, и она тоже.

Предполагается, что это я ею манипулирую, а не наоборот. На ней ошейник, а скоро добавится и поводок с кляпом, и этот клуб станет ее клеткой. Она будет любящей женой, умоляющей о внимании. Но не я.

Я вхожу в спальню, вытирая волосы полотенцем. Открываю тумбочку и достаю оттуда все, что мне нужно. Кладу все три предмета на кровать, и в этот момент слышу, как Лэйк выключает душ.

Для девушки, не имеющей опыта, ее готовность попробовать что-то новое была неожиданной. Лэйк не хотела вымаливать у меня член, поэтому попробовала другую тактику. Мне не нравится, что это сработало. Но она заслужила эту маленькую, одержанную ею победу. Если я вознагражу Лэйк за хорошее поведение, она будет охотнее делать меня счастливым.

Лэйк входит в спальню и останавливается, увидев вещи на кровати.

— Брось полотенце и иди сюда, — приказываю я.

Она прищуривается, но делает, как ей велено. Полотенце падает к ее ногам, и я смотрю на ее пизду. Мне так хочется попробовать ее на вкус прямо сейчас. Даже я не могу отрицать тот факт, что моя жена меня возбуждает. Лэйк вызывает сильнейшее привыкание. Мне нравится слышать, как она стонет мое имя и умоляет дать ей кончить. Твою мать, как же я люблю, когда она такая изголодавшаяся.

Лэйк подходит ко мне, и я указываю на кровать.

— Я хочу, чтобы ты легла лицом вниз и подняла задницу.

У нее перехватывает дыхание, и она поднимает на меня глаза, теперь уже широко раскрытые от волнения. Лэйк нервно пробегает языком по губам, и я думаю лишь о том, как она сосет мой член.

— Тай...

— Сейчас же, Лэйк, — перебиваю ее.

Она думает, что я собираюсь трахнуть ее в задницу. Я откидываю с груди Лэйк мокрые волосы, чтобы видеть ее сиськи. Соски твердые, и я вижу, как ее нежная кожа покрывается мурашками. Она замерзла, с нее все еще капает вода.

— Ты заслужила награду, малышка.

По красивому личику Лэйк расплывается улыбка, но она тут же ее скрывает, и мне нравится, как глаза моей жены загораются счастьем. Девушка забирается на кровать, и я хватаю ее за лодыжку, чтобы не дать ей уползти слишком далеко, потому что я буду стоять прямо здесь, у края кровати.

— Я хочу, чтобы твои ноги были на краю, — говорю ей. — Не нужно ползти к середине. Я хочу, чтобы ты легла поперек.

Лэйк ложится грудью и лицом на кровать и широко разводит колени, показывая мне свою задницу и выбритую пизду, как голодная шлюха, которой я ее делаю. Душ ее возбудил. Удивительно, что еще вчера она плакала и пыталась спрятать от меня свое тело, а теперь практически умоляет меня к ней прикоснуться.

Я собираю со спины ее мокрые волосы.

— Сядь на секунду, — говорю я, уже представляя ее в таком положении. Она так и делает, повернувшись ко мне спиной. — Положи руки на кровать. Я хочу, чтобы ты на них легла.

Лэйк на секунду задумывается, а затем кладет руки на живот, после чего снова ложится.

— Вот так. Хорошая девочка.

Я открываю тумбочку и беру не то, что хотел изначально.

Оглянувшись на Лэйк, я хватаю ее за запястье и тяну его вниз, так, что ее рука теперь находится у ноги. В таком положении я раздвигаю ее ноги еще шире. Затем отрываю кусок скотча и, прижав ее запястье к внутренней стороне лодыжки, обматываю их скотчем.

— Тайсон, — всхлипывает Лэйк, она поднимает задницу, но тут же опускает обратно.

Убедившись, что она никуда не денется, я отрываю новый кусок скотча. Затем перехожу к другому запястью и лодыжке, делая то же самое. Закончив, я отхожу и смотрю на Лэйк. Она сжимает заклеенные руки в кулаки и, двигаясь туда-сюда, пытается ослабить тугой захват, в котором я ее зажал.

Бросив скотч на пол, я подхожу к ней сзади и провожу рукой по киске. Лэйк вздрагивает, и я засовываю в нее палец. Моя жена плачет на кровати, и я засовываю в ее пизду второй палец.

— Больно? — спрашиваю, хотя на самом деле мне все равно, больно ли ей. В этот момент я предан своему делу. Даже если это причинит боль, она кончит.

— Да.

Она подается ко мне.

— Нет, — уже стонет она, ерзая на кровати, и я улыбаюсь.

Я ускоряю темп, двигая пальцами сильнее и быстрее. Лэйк двигается взад-вперед, как может, и, когда добавляю третий, сильнее раскрывая ее, вскрикивает. Я беру в руку «Бодиванд»³ и включаю его. Комнату наполняет жужжание.

Я прикладываю вибратор к ее клитору, и Лэйк подпрыгивает.

— ТАЙСОН! — выкрикивает она, а я потираю вибратором ее клитор и продолжаю трахать ее пальцами.

Нажимая на регулятор, я поднимаю вибратор еще выше, Лэйк извивается и, дрожа, хватает ртом воздух. Ее бедра двигаются взад-вперед, как будто девушка трахает мой член. Она быстро выкрикивает в матрас мое имя. Я знал, что это не займет у нее много времени. Лэйк никогда раньше не играла с игрушками.

Я выключаю вибратор, бросаю его на пол рядом со скотчем и, убрав пальцы, отступаю назад, наблюдая, как из ее киски капает влага. Провожу по ней костяшками пальцев и подношу их к губам, посасывая их, пробуя на вкус, как я и хотел.

— Блядь, ты такая вкусная, Лэйк.

Она лежит на кровати, приподняв задницу, неудержимо дрожа и задыхаясь. Я кладу большие пальцы по обе стороны от ее киски, открывая ее пизду. Не в силах остановиться, наклоняюсь, и провожу по ней языком, слизывая ее влагу, как изголодавшийся самец.

— Тай-сон, — хрипит мое имя Лэйк.

Вжимаюсь в нее лицом, посасывая ее пульсирующий клитор, и чувствую, как она, вскрикивая, пытается от меня отстраниться. Я хватаю Лэйк за бедра и впиваюсь пальцами ей в кожу, удерживая на месте и зная, что завтра на ней останутся напоминания о сегодняшнем вечере, но мне плевать. Она моя, и я ее пометил. Заявил на нее свои права.

Трахаю ее ртом и пальцами, пока она снова не выкрикивает мое имя и не кончает мне в рот, и я поглощаю ее, как будто это мое последнее блюдо. Мне нравится, что на вкус она как персик — сладкая и, ох, такая сочная.

Встав, я открываю верхний ящик и беру нож. Потом разрезаю клейкую ленту, освобождая запястья и лодыжки Лэйк. Она вытягивается и тихонько плачет от того, как болит ее тело от такого тугого связывания. Ей нужно к этому привыкнуть.

Это была лишь быстрая награда. Мне не терпится ставить Лэйк в неудобные позы и смотреть, как она кончает снова и снова, умоляя меня остановиться. Я покажу ей, для чего создано ее тело.

Она переворачивается на спину и смотрит на меня затуманенными глазами. Нагнувшись над кроватью, я упираюсь кулаками по обе стороны от головы Лэйк и прижимаюсь губами к ее губам. И целую ее, проникая языком ей в рот, но Лэйк не отстраняется. Девушка слишком измучена, в ее теле не осталось ни капли борьбы. Мой язык встречается с ее языком, и она сосет его, заставляя меня стонать ей в рот. Мой член снова тверд. Но сегодня она больше ничего не получит.

Отстранившись, я встаю и подхожу к двери. И собираюсь выключить свет, но тут вижу, что Лэйк сидит голая на краю кровати. Ее взгляд мечется по комнате.

— Что ты ищешь? — спрашиваю я.

Она скрещивает руки на своей большой груди, как будто я еще не видел ее обнаженной, и смотрит на меня из-под длинных темных ресниц.

— Здесь нет моих вещей.

Лэйк облизывает губы, и я едва удерживаюсь от улыбки, так как знаю, что она чувствует на них свой вкус. В ответ на мое молчание она добавляет:

— Например, одежды или чего-нибудь еще.

Я не просто так разрешил ей надеть только что-то одно из всего упакованного ее матерью и оставил ее сумку в отеле «Минсон». Мне хотелось, чтобы ее отец нашел все ее шмотки и понял, что именно я с ней делаю.

— Ты будешь спать голой, — сообщаю ей.

Лэйк опускает плечи.

— Мне нужна одежда...

— Твои вещи доставят завтра, — прерываю ее. Те вещи, которые, как я думаю, ей все равно не понадобятся.

Лэйк кивает, встает на дрожащие ноги и направляется в ванную. Я отхожу от стены и хватаю ее за плечо.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, чувствуя, как ее тело все еще содрогается от оргазмов.

— Я хочу привести себя в порядок, — тихо отвечает она.

Я обхватываю ладонями ее лицо.

— Ты этого не сделаешь.

— Тай...

— Ты будешь спать рядом со мной, своим мужем, голая, со спермой между бедер.

Она резко вдыхает.

— Ты поняла?

Кивнув, Лэйк шепчет:

— Поняла.

Я даю ей отстраниться, и она забирается под одеяло. Потом выключаю свет и делаю то же самое, оставив между нами немного пространства. Я сцепляю пальцы за головой и, глядя в темноту, улыбаюсь про себя.

Первая часть моей мести завершена.

ЛЭЙКИН

Я лежу на боку, спиной к нему, пытаясь выровнять дыхание. Мое тело снова сотрясает дрожь, а между бедер все мокрое.

Мне должно быть стыдно за то, как быстро он превратил меня в такую шлюху. Я прижалась киской к лицу Тайсона и практически умоляла его дать мне кончить. Я в этом нуждалась. Мое тело жаждало оргазма. Когда я почувствовала его язык, то чуть не рехнулась. А вибрирующая игрушка? Я не могла остановить захлестнувшую меня волну. А потом не хотела, чтобы это прекращалось. Даже сейчас мои соски твердые, а киска все еще пульсирует.

Мои глаза щиплют слезы, и я шмыгаю носом. Притянув колени к груди, молюсь, чтобы Тайсон спал и не слышал, что я плачу, как маленькая сучка. Я даже не знаю, почему расстроена. Это был долгий день, и у меня есть миллион причин для слез. Просто не уверена, по какой именно причине плачу.

Мои мысли возвращаются в гостиничный номер после свадьбы. Видел ли его мой отец? Знает ли он, что мы пробыли там всего несколько часов? Я знала, что отец увидит, что я пролила кровь из-за Люка, но Тайсон? Это было так грязно. Кровь повсюду. От одной мысли, что он это увидит, меня начинает тошнить.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Кстати, о Люке, что с ним случилось? Он мертв? Думаю, Тайсон его убил. Вот почему тот пропал до того, как Тайсон появился в соборе и заставил меня выйти за него замуж. Даже если я не хотела быть с Люком, это не значит, что мне нужен еще один труп на моей совести.

Комнату наполняет звук звонка сотового. Тайсон ворочается в постели, и я открываю глаза.

— Алло? — отвечает Тайсон, вставая. — Да...

Тут он осекается, не желая продолжать разговор, когда я лежу рядом с ним.

Смотрю, как Тайсон выходит из спальни, но оставляет дверь открытой и идет по коридору в гостиную, чтобы я не слышала его разговора.

Кто мог звонить ему так поздно? Или рано? «Блэкаут» не закрывался до трех часов ночи. Потом мы убрались в клубе, плюс душ. Скоро должно взойти солнце, если еще не взошло.

Сажусь и тянусь к тумбочке, чтобы посмотреть время, но понимаю, что телефона у меня нет. Я покинула Собор сразу после церемонии. Мой телефон остался в сумочке в комнате, где я готовилась. Я все оставила. Если у меня не будет одежды, то сильно сомневаюсь, что Тайсон позволит мне общаться с внешним миром. Он хочет, чтобы я жила в уединении. Чтобы на сто процентов полагалась на него.

В любом случае, мне некому позвонить или написать смс, потому что у меня никогда не было настоящих друзей. Мать не может меня спасти, а отец очень ясно дал понять, на чьей он стороне. Единственный человек, который потенциально может быть на моей стороне, — это мой брат. Но я больше не могу ему доверять. Отец сделает все, чтобы брат мне не помог. Папа контролирует всех в нашей семье. У него есть власть.

— Я позвоню тебе, когда встану, — говорит Тайсон.

Он идет по коридору обратно в спальню, и его голос становится всё ближе.

Я закрываю глаза и лежу как можно тише, слушая, как Тайсон кладет телефон и возвращается в кровать.

Последнее, о чем я думаю, — почему он вышел из комнаты, чтобы ответить на звонок.

Я проснулась утром от того, что верный слову Тайсон командовал в гостиной мужчинами, доставившими мои вещи. Конечно это была только одежда и предметы первой необходимости. Я не получила свою кровать королевских размеров, которую так люблю, и никакой мебели. Но ведь все это можно заменить, верно? Пожары в домах за считанные минуты отнимают у людей всю жизнь, и им приходится начинать все сначала. Главное, что они выбрались живыми, верно?

Я не сравниваю свою жизнь с пожаром. Просто пытаюсь убедить себя не плакать из-за того, что у меня на пальце камень, подаренный бывшим парнем моей сестры и что он делает меня своей личной шлюхой.

«Все в порядке. Я в порядке».

Я выхожу из ванной, чтобы повесить в гардеробную одежду, и тут вижу на кровати черную коробку. Тайсон стоит рядом с ней у комода, надевая часы. Он поднимает глаза и, увидев меня в зеркале, поворачивается ко мне.

— Открой ее, — приказывает он, кивнув на кровать.

Взяв коробку, я открываю крышку и достаю сотовый телефон. Мой взгляд устремляется на Тайсона, и он подходит ко мне.

— Что случилось с моим телефоном? — спрашиваю я, понимая, что это не он.

Тайсон не отвечает. Вместо этого достает из коробки сотовый и протягивает мне.

— Он уже заряжен.

Я провожу пальцем по экрану и вижу на заставке фото, где мы с Тайсоном стоим в Соборе у алтаря перед столом Лордов.

— Кто это снял? — спрашиваю я.

И снова нет ответа. Скорее всего, Раят. Он единственный, к кому благоволил Тайсон. Я захожу в контакты и рычу:

— Единственный контакт в моем телефоне — это ты.

— Я единственный, кому тебе придется звонить, — просто отвечает он.

Я бросаю мобильник на кровать и скрещиваю руки на груди.

— А как же моя семья?

Он грубо смеется.

— Ага, с ними у тебя не будет никаких контактов.

— Тайсон, — рычу я.

Он подходит ко мне и хватает меня за горло, я застываю. Ошейник недостаточно тугой, чтобы перекрыть мне воздух, но Тай давит мне на шею.

— Не связывайся с ними. Я узнаю, и ты будешь наказана, ясно?

— Но...

Тай сжимает руку, и я встаю на цыпочки, хватаясь руками за его запястье в безмолвной просьбе меня отпустить. Он не отпускает.

— Им похер на тебя, Лэйк.

Его слова произнесены тихо, но с тем же успехом он мог бы выкрикнуть их мне в лицо, потому что даже я не могу с этим поспорить.

— Как будто... тебе есть, — удается мне выдохнуть сквозь стиснутые зубы.

Тайсон толкает меня спиной к стене и, впечатав в нее, выбивает из легких то немногое, что там осталось.

— Продолжай, малышка. Только попробуй с ними связаться, и я покажу тебе, насколько мне есть до этого дело. — Он отпускает меня и отходит.

Я потираю больную шею и начинаю кашлять, глаза наполняют слезы. Не говоря больше ни слова, Тайсон выходит из комнаты. Взяв мобильник, сажусь на край кровати. Не сомневаюсь, что у него загружено приложение, которое сообщает ему о каждом человеке, с которым я здесь общаюсь.

Не собираясь звонить ему по какому-либо поводу, я кладу телефон в верхний ящик тумбочки и возвращаюсь к гардеробной, чтобы закончить раскладывать свои вещи.

СЕМНАДЦАТЬ

ТАЙСОН

Я вхожу в кабинет и закрываю за собой дверь. Как только сажусь за стол, звонит мой сотовый. На экране высвечивается «неизвестный».

— Тайсон, — отвечаю я.

— Поздравляю с законным браком, — приветствует меня мужчина.

Я откидываюсь в кресле, устраиваясь поудобнее.

— Похоже, ты удивлен.

Он мрачно усмехается.

— Я знал, что ты получишь то, что хочешь. Ты ради этого трудился. Тот, кто верен, получает награду, — напоминает мне Лорд.

— А ты? — спрашиваю я. — Ты выполняешь свою часть работы?

— Конечно, — обиженно фыркает он.

— И? — не унимаюсь я, ожидая ответа.

— Пока ничего. Но мы уже близко, — обещает мужчина.

Закатываю глаза. Мне твердят это годами, но я терпеливый человек, и такие вещи требуют времени.

— Держи меня в курсе, — говорю я и вешаю трубку, даже не потрудившись попрощаться.

Включив на своем компьютере камеры, я наблюдаю за Лэйк в квартире наверху. Она стоит на коленях посреди нашей гардеробной и перебирает доставленную сегодня одежду. Правой рукой покручиваю обручальное кольцо, ощущая всю тяжесть того, что сделал.

Это был единственный известный мне способ ее спасти. Но я не святой. И заставлю Лэйк ненавидеть меня еще больше, чем она уже ненавидит. Разве один дьявол лучше другого? Нет. Зло есть зло. Неважно, кто назначает наказания. Она все равно будет считать это своим адом.

Потребовались годы, чтобы дойти до этого момента. Я не идиот. И не ожидал, что она в одночасье примет свое будущее со мной. Лэйк не такая, как ее сестра.

Я лежу с Уитни в своей постели в доме Лордов. Уже далеко за два часа ночи. Она обнажена, руки связаны за спиной, а сама девушка лежит на животе. Я привез ее сюда сразу после церемонии клятвы в соборе.

Я трахал Уитни, пока она не потеряла сознание. В буквальном смысле. У меня была задача — измотать Уитни так, что ей пришлось бы остаться на ночь. Не то чтобы она собиралась ехать домой.

Встав с кровати, я подхожу туда, где на полу рядом с сумочкой лежит ее мокрое платье. Поднимаю ее и, вывалив содержимое, вижу ее сотовый. Забравшись обратно в кровать, я прислоняюсь спиной к изголовью и нажимаю на кнопку сбоку, чтобы загорелся экран, и обнаруживаю, что телефон заблокирован.

Мне хочется посмеяться над тем, что Уитни думает, будто это меня остановит.

В считанные секунды я разблокирую его и загружаю нужное приложение, которое даст мне доступ к ее телефону. Если собираюсь выполнить свое задание, мне нужно знать все, что знает Уитни.

Откинувшись на спинку кресла, я наблюдаю за тем, как моя жена роется в своих вещах, и задаюсь вопросом, как много знает Лэйк. Они с Уитни были близки, но очень сомневаюсь, что она знала все.

Взяв в руки мобильный, я отправляю ей сообщение. Не дождавшись ответа, встаю с кресла и выбегаю из кабинета.

ЛЭЙКИН

Час спустя я все еще сижу посреди гардеробной, разбирая свою летнюю одежду, но тут слышу, как открывается дверь квартиры. От звука удара о внутреннюю стену я вскакиваю на ноги как раз в тот момент, когда в гардеробную входит Тайсон.

— Где твой телефон? — требует он.

— В тумбочке, — честно отвечаю я.

— Почему?

Прикусываю нижнюю губу, не в силах ответить на этот вопрос. Говорить Тайсону, что я не собираюсь им пользоваться, сейчас глупо, поскольку он и так взбешен.

Вылетев из гардеробной, Тайсон через несколько секунд возвращается и протягивает его мне.

— Когда я пишу тебе сообщение, то жду ответа. Немедленно. Понятно?

— Понятно, — тихо отвечаю я и, протянув руку, забираю у него телефон.

Он поворачивается и выходит так же быстро, как и вошел.

Встав, оглядываюсь на беспорядок, который устроила. Моя одежда разбросана, но решаю, что займусь этим позже. Как бы мне ни хотелось сказать мужу «да пошел ты», я не хочу его злить. Если Тайсон так сильно хотел меня видеть, то почему просто не сказал мне все, пока был здесь?

Я включаю телефон, и на него тут же приходит сообщение.

Твой муж: В мой кабинет. Немедленно.

Я закатываю глаза. Серьезно? Он мог сразу сказать мне идти к нему в кабинет, когда только что был здесь. Но я не удивлена. Потому что однажды видела, как Тайсон делал это с моей сестрой.

— Где твой телефон? — спрашивает Тайсон, а я стою в коридоре и подслушиваю.

— Он намок за ужином, — объясняет Уитни.

— Как это случилось? — удивляется Тайсон, и по его голосу я понимаю, что он ни черта не верит в то, что только что сказала Уитни.

— Я случайно опрокинула на него свой стакан. У меня скоро будет новый. Его доставят завтра.

— Почему вчера вечером ты не воспользовалась телефоном своей сестры, чтобы мне позвонить? Я набирал тебе весь день, — спрашивает он, издав рык.

У меня учащается дыхание, когда я понимаю, что в моем телефоне мог быть его номер.

— Когда я вернулась домой, было уже поздно. Она спала.

Я хмурюсь, недоумевая, почему Уитни лжет. Она вернулась домой только после семи утра. Я уже проснулась и завтракала внизу, когда она вбежала в дом, одетая так, будто только что пришла из клуба, с размазанным макияжем и мокрыми волосами. Мне это показалось странным, но прошлой ночью шел дождь. Около четырех утра я проснулась от грозы.

— Малыш... — я слышу, как смягчается голос Уитни, и представляю, как она обвивает руками его шею. — Прости меня. Позволь мне загладить свою вину.

— И как ты собираешься это сделать?

Его голос тоже понижается, становится более хриплым и сексуальным.

У меня начинает бешено колотиться сердце. Прислушиваясь, я прислоняюсь спиной к стене коридора, стараясь оставаться тихой и незаметной. Дверь Уитни находится справа от меня, она открыта так, что я могу все слышать, но не могу заглянуть внутрь.

— Можешь выбрать.

Я слышу, как они начинают целоваться, а затем двигаются по комнате, после чего следует звук удара кровати о стену, когда Тайсон швыряет на нее Уитни.

— Рот или киска? — тяжело дыша, спрашивает Уитни.

— И то, и другое, — без колебаний отвечает он. — Я буду трахать твою пизду, пока ты не кончишь на мой член, а потом твой рот, чтобы ты вылизала его дочиста.

Вздохнув, я выбираюсь из этого воспоминания. Осторожнее с желаниями, верно? Я была взволнована тем, что номер Тайсона может быть в моем телефоне, а теперь это единственный контакт, который у меня есть. Кладу телефон в карман, оставляя в комнате беспорядок, чтобы пойти узнать, чего хочет Тайсон.

ВОСЕМНАДЦАТЬ

ТАЙСОН

Лэйк входит в мой кабинет, одетая лишь в хлопковые шорты и футболку. Все то же самое, что было на ней несколько минут назад в нашей квартире.

— Ты хотел меня видеть.

Ее язвительный тон говорит о том, что она едва сдерживается, чтобы не закатить глаза.

— Иди сюда.

Встаю и отодвигаю свой стул, давая нам обоим достаточно места, чтобы сделать то, что я запланировал.

Лэйк подходит ко мне, и я хватаю ее за руку, веду вокруг стола и поворачиваю лицом от себя.

— Руки за спину, — приказываю я, и она делает глубокий вдох, опускает голову, но подчиняется.

Я вынимаю ремень из петель джинсов и обматываю им ее запястья. Положив ладонь ей на спину, толкаю ее лицом вниз на край стола. Потом хватаю пальцами ее белые шорты и стягиваю их с ног вместе с черными стрингами.

Открыв ящик стола, я достаю две необходимые мне вещи и открываю крышку лубриканта. Выдавливаю достаточное количество на два пальца и провожу ими по ее киске и попке. Лэйк вздрагивает, и от этого дребезжит стол.

— Не двигайся, — приказываю я, надавливая свободной рукой ей на спину.

— Пожалуйста, Тайсон, — умоляет Лэйк, и я слышу, как у нее учащается дыхание. — Не надо...

— Я не буду трахать ее. Пока что, — сообщаю ей, и Лэйк всхлипывает. — Просто расслабься, и она войдет гораздо легче, чем если ты попытаешься сопротивляться.

— Что войдет? — торопливо спрашивает она.

Я не отвечаю. Вместо этого прижимаю большой палец к ее попке и слышу, как Лэйк начинает плакать. Я наливаю на нее еще смазки, чтобы ее было так много, что смазка стекала бы по ее киске и внутренней поверхности бедер. Затем ввожу в нее палец, чувствуя, как она раскрывается для меня.

— Тайсон, — кричит Лэйк, все еще пытаясь со мной бороться. Сжимает свои связанные руки.

Я вынимаю палец и снова ввожу его в нее, давая ей несколько секунд привыкнуть, а затем ввожу второй.

— Ты напряжена.

Я убираю пальцы и шлепаю Лэйк по заднице с такой силой, что на ней мгновенно остаётся отпечаток руки, и она вскрикивает от удивления.

— Ничего не могу с собой поделать, — скулит она.

— Раздвинь ноги, — приказываю я, желая, чтобы она больше раскрылась для меня.

Когда Лэйк не делает, как ей велено, я оттаскиваю ее от стола, прижав спиной к себе. И, взяв ее за подбородок, шепчу ей на ухо:

— Ты встанешь на колени и прижмешься щекой к полу, подняв вверх задницу. Ты поняла, Лэйк?

Она тихонько плачет, но изо всех сил кивает. Я отпускаю ее, чтобы посмотреть, что Лэйк будет делать, и та отходит к краю стола, медленно встает на дрожащие колени и наклоняется, задрав задницу.

— Раздвинь ноги. Широко раскройся для меня, малышка.

Тихо плача, Лэйк раздвигает их, я опускаюсь в кресло, ставлю свои ботинки ей на икры, чтобы удержать на месте, и беру смазку. Наношу еще немного на пальцы и снова начинаю процесс подготовки ее к тому, что собираюсь с ней сделать. Лэйк плачет, раскачиваясь взад-вперед, но не пытается сомкнуть ноги. Она принимает, что нет никакого выхода из того, что я для нее запланировал.

Убрав пальцы, я вижу, как Лэйк расслабляется, словно все кончено, и выливаю смазку на анальную пробку. Затем начинаю водить ею по ее попке, а потом проталкиваю внутрь кончик, и плач моей жены становится громче.

— Почти готово, Лэйк, — говорю я, наклоняясь в кресле и с каждым разом проталкивая в нее пробку все глубже и глубже. — Ты так хорошо справляешься, малышка.

Свободной рукой я поглаживаю ее по попке, а затем шлепаю по ней, заставляя Лэйк вскрикнуть.

Я ввожу пробку наполовину и удерживаю на месте.

— Покачайся вперед-назад, — приказываю я.

Она подается вперед и медленно отталкивается от пробки.

— Вот так, Лэйк. Трахни ее. Покажи мне, что ты этого хочешь.

Всхлипывая, Лэйк повторяет действия, и на этот раз я надавливаю на пробку, вгоняя ее еще глубже. Девушка выгибает спину, пытается сомкнуть ноги, и я шлепаю ее по бедру, сильнее проталкивая пробку.

Смотрю, как заостренный кончик исчезает в ее заднице, и у меня твердеет член. Вообще, я не любитель анала, но это нужно сделать. Если честно, я предпочитаю рот пизде. Просто есть что-то такое в стоящей на коленях женщине, которая давится твоим членом, и из уголков ее рта стекает слюна. Это меня возбуждает.

Но то, что происходит у меня с моей женой, не похоже ни на одну другую женщину, с которой я трахался. И буду использовать каждую ее частичку. Снова и снова. До такой степени, что мне не нужно будет говорить ей раздвинуть ноги, открыть рот или поднять задницу. Она просто будет знать, какую дырочку я хочу использовать, и будет умолять меня об этом.

Откинувшись назад, я осматриваю черную силиконовую анальную пробку. Она отнюдь не большая. Пробка не предназначена для того, чтобы растянуть ее пошире, чтобы принять меня. Это будет позже.

— Можешь встать, — говорю я.

Лэйк встает. Повернувшись ко мне, она опускает голову, волосы закрывают ее лицо. Я поднимаюсь с кресла, откидываю назад длинные обесцвеченные пряди и, обхватив ладонями ее лицо, заставляю посмотреть на меня.

— Иди в душ и приведи себя в порядок.

Ее налитые кровью глаза встречаются с моими.

— Как долго я должна держать это в себе? — тихо спрашивает она.

— Пока я не вытащу.

Лэйк шмыгает носом и понимающе кивает.

— У тебя есть два часа, чтобы собраться, — сообщаю я ей.

Не знаю, сколько времени у нее уйдет. Знаю, что некоторым женщинам требуется больше времени, чем другим. Но теперь у Лэйк есть все, что нужно для прически и макияжа, поскольку сегодня доставили ее вещи.

Лэйк хмурит брови.

— Клуб открывается только в четыре.

— Мы идем ужинать.

— Тайсон? — выдыхает она, понимая, что это значит. — Ты же не рассчитываешь, что я...

— Именно так, и ты пойдешь, — прерываю все, что она собиралась сказать, прекрасно понимая, к чему Лэйк клонит. — А теперь иди и собирайся. Я закончу здесь, а потом поднимусь в квартиру.

Отпустив Лэйк, я сажусь, игнорируя ее.

ЛЭЙКИН

Я выхожу из его кабинета на трясущихся ногах. Это то, что они называют «тропа позора»⁴? У меня перехватывает дыхание, мне так стыдно за то, что он только что со мной сделал.

Я чувствую пробку внутри себя. Это не неудобно, просто неловко. Мое тело хочет ее вытолкнуть. Бедра и ноги скользкие от смазки, которую использовал Тайсон, чтобы ее вставить.

Зайдя в квартиру, закрываю дверь и сразу иду в ванную, чтобы принять душ. Тай сказал, что у меня есть два часа, чтобы подготовиться к ужину. Он что-то задумал, но я не считаю, что Тайсон Кроуфорд делает что-то непреднамеренно.

Я раздеваюсь, отворачиваюсь от зеркала и наклоняюсь, потому что не могу не знать, что у меня внутри. Провожу пальцем по черному резиновому основанию и вздрагиваю, когда оно проталкивается внутрь меня.

Желание извлечь пробку очень сильное. Мои руки дрожат и потеют. Но я знаю, что если сделаю это, то у меня будут неприятности. Наказание. Я всегда могу вынуть пробку и вставить обратно в себя, прежде чем Тайсон поднимется сюда, но не уверена, что у меня хватит сил засунуть это обратно. Сейчас не больно, но было больно, когда он вводил пробку в меня. К тому же у меня нет смазки.

Переминаясь с ноги на ногу, я понимаю, что у меня нет другого выхода. Именно такой он хочет меня видеть. Неловкой и униженной. Глубоко вздохнув, я открываю стеклянную дверь и начинаю готовиться.

Я принимаю душ и выхожу из него менее чем через пятнадцать минут. Самым сложным было смыть с кожи всю смазку. Она казалась жирной и не хотела смываться, даже большим количеством мыла.

Стоя в ванной, я склоняюсь над столешницей и подкрашиваю губы, и тут вижу, как входит Тайсон. Мое дыхание мгновенно учащается. Не знаю, страх это или предвкушение. Он избегал меня большую часть дня, за исключением того случая, когда назначил мне встречу в своем кабинете. У меня такое чувство, что именно таким будет этот брак. Я буду видеть Тайсона только тогда, когда ему понадоблюсь.

«Если мне так повезет».

Пытаясь избежать его пристального взгляда, я смотрю на себя в зеркало, но не могу избавиться от ощущения пробки в заднице. Напоминающей мне, что она там.

Сзади подходит Тайсон и засовывает пальцы мне в шорты, и я роняю из рук помаду. Она ударяется о столешницу и скатывается на пол. Закрыв глаза, прерывисто вдыхаю. Я ожидала, что Тайсон будет трахать меня каждый день, потому что он сказал мне приходить к нему в кабинет перед каждой сменой, но решила, что тот подождет до окончания ужина. Наверное, глупо полагать, что это будет только раз в день. Таких мужчин, как Тайсон, нужно обслуживать как можно чаще.

Моя киска все еще сильно болит, но клитор пульсирует. Он как будто просит наказания. И от пробки в заднице я становлюсь влажной.

Мои хлопковые шорты падают на пол к босым ногам, а с губ срывается стон. Тайсон проводит руками по моей футболке и задирает ее вверх. Затем наклоняется, нежно целуя меня в спину, отчего по моему телу пробегает дрожь. Тайсон Кроуфорд хорош. Надо отдать ему должное.

Когда футболка натягивается в районе подмышек, я понимаю намек и поднимаю руки, позволяя ему снять ее через голову. И собираюсь повернуться к нему лицом, но он меня останавливает.

— Нагнись, — приказывает Тайсон, и я делаю, как он говорит, понимая, что другого выхода нет.

Я лежу голым телом на холодной поверхности, а он стоит позади меня, полностью одетый.

— Как ощущения? — спрашивает Тайсон, нажимая на пробку и заставляя меня всхлипнуть.

— Как будто тебе не пофиг.

Слова вылетают прежде, чем я успеваю их осмыслить. За это меня награждают шлепком по ягодице, от которого удивленно взвизгиваю. От продолжительного жжения моя киска сжимается.

Тайсон хватает меня за только что высушенные волосы, отрывая мою голову от столешницы, и врезается в меня бедрами, прижимая к острому краю и заставляя меня зашипеть. Пробка проникает глубже в задницу.

— Тайсон...

— Просто подожди, пока я не начну трахать этот рот, Лэйк. Ты дважды подумаешь, прежде чем его открыть.

Я сглатываю от угрозы, и он отодвигается от моей задницы только, чтобы просунуть между нами руку. От звука расстегивающейся молнии у меня учащается дыхание. Через несколько мгновений головка его члена оказывается у моего входа. Никакой прелюдии. Я этого не заслужила. Одна особенность Тайсона — я ему не нужна. Я нужна ему для какого-то больного плана, секрет которого никогда не узнаю. Я игрушка, которую можно использовать, трахать, чтобы он кончил, и я ненавижу то, как сильно это нравится моему телу.

У меня перехватывает дыхание, когда его огромный член широко раздвигает мою воспаленную киску. Он такой большой, что это причиняет боль.

— Чувствуешь, какая ты мокрая, Лэйк? — спрашивает Тайсон. — Насколько твоему телу нравится, когда его используют?

Я ненавижу то, как возбуждена от пробки, его слов и того, как он хочет меня. Так не должно быть. Меня должна отталкивать сама мысль о том, что мы с ним вместе. Я должна кричать без остановки и бороться с ним. Заставить его вытащить из меня пробку. Но я склоняюсь над стойкой и прикусываю язык, чтобы не издать ни звука и не показать ему, как сильно мне это нравится.

В том, как Тайсон трахает меня, нет ничего нежного. Он приподнимает за волосы мою голову, так что мне ничего не остается, кроме как смотреть на себя в зеркало, пока он вонзает свой член в мою киску, а мои бедра бьются о край стойки.

Комнату наполняет звук шлепков наших тел, и мои губы раскрываются, вырывается стон, который я не могу сдержать. И не хочу сдерживать. Я смотрю на него в зеркало, и мои веки тяжелеют. Глаза Тайсона прищурены, как будто он сердится на себя. А может, на меня. Неважно. Каждый раз, когда Тайсон подается вперед, он задевает пробку. Я чувствую себя такой наполненной. От сочетания удовольствия и боли у меня перехватывает дыхание, а моя намокшая киска сжимается вокруг него. Звуки его тяжелого дыхания заводят меня еще больше, и я вспоминаю, как сильно ненавижу себя за то, что мне нравится этот мерзкий мужчина.

Я так близко, мое тело почти вибрирует, что вот... но Тайсон толкается бедрами в последний раз, и пульсирует внутри меня, наполняя мою киску своей спермой. Я не кончила. Опять же, я этого не заслужила. Уверена, Тайсон просто хочет, чтобы я почувствовала, как его сперма вытекает из меня, пока мы сидим за ужином.

Отстраняясь, он отпускает меня, и я прижимаюсь щекой к прохладной поверхности столешницы, пытаясь отдышаться.

Тайсон натягивает джинсы.

— Твой наряд на кровати.

Я медленно заставляю себя подняться и поворачиваюсь к нему лицом.

— Ты выбрал мой наряд?

Я не удивлена. Как уже сказала, я для него кукла. Нечто, чем можно похвастаться перед городом.

Тайсон не отвечает, и я выхожу из ванной в спальню, где для меня приготовлены платье, нижнее белье и туфли на каблуках. На ум приходят слова моего брата. «По крайней мере, у него хороший вкус». Но, конечно, брат говорил о другом парне, за которого я должна была выйти замуж.

ДЕВЯТНАДЦАТЬ

ТАЙСОН

Лэйк сидит рядом со мной в моей машине, одетая в выбранное мной красное платье и подходящие к нему туфли «Гуччи» на шестидюймовых каблуках. С пробкой в заднице и моей спермой на ее черных кружевных стрингах. Обручальное кольцо и ошейник завершают образ, который кричит «МОЯ».

Я наблюдаю за ней краем глаза, замечая, как она ерзает на сиденье. Анальная пробка делает то, чего я от нее хотел — возбуждает. Когда трахал Лэйк в ванной, ее пизда была мокрой. Даже сейчас Лэйк продолжает водить руками вверх и вниз по своим обнаженным бедрам. Она безмолвно умоляет об освобождении. О том, чтобы получить разрядку, которую я заставлю ее заслужить.

Увидев, что я подъезжаю к месту назначения, Лэйк садится прямее.

— У нас заказан номер? — спрашивает она, ее дыхание учащается.

— Нет, — честно отвечаю я. — Мы пробудем здесь всего час.

«Или меньше, если будет по-моему».

Я останавливаюсь, и парень распахивает дверцу моей машины, а другой открывает дверь со стороны Лэйк и помогает ей выйти.

— Хорошего вечера, мистер Кроуфорд, — говорит один из них, когда я беру ее за руку и тащу вверх по лестнице в отель «Минсон».

Мы поднимаемся на лифте на двадцатый этаж и заходим в элитный ресторан «Марбл», из окон которого открывается вид на город.

— Здравствуйте, мистер Кроуфорд. Ваша компания уже сидит. Пожалуйста, следуйте за мной, — лучезарно улыбается мне блондинка, полностью игнорируя тот факт, что я здесь с женщиной.

— Компания? — шепотом кричит мне на ухо моя жена. — С кем, черт возьми, мы встречаемся за ужином, Тайсон?

Я игнорирую Лэйк и следую за хостес в заднюю комнату. Мы здесь не для аудиенции. Ну, кроме тех, кого я позвал присоединиться к нам.

Хостес открывает двойные двери и отступает в сторону, позволяя нам войти в тускло освещенную комнату.

— Прошу вас, мистер и миссис Кроуфорд.

Лэйк останавливается, и с ее накрашенных красным губ срывается тихий вздох, когда она видит, с кем мы сегодня ужинаем.

Мужчина встает со стула и прочищает горло.

— Лэйкин, Тайсон, — он кивает нам, но я вижу резкость в его сжатой челюсти. Мужчина не хочет быть здесь, но не мог отклонить мою просьбу встретиться с нами за ужином. Я уверен, что тот просто согласился, чтобы иметь доказательство того, что она еще не мертва.

— Папа, — шепчет Лэйк. — Мама.

Ее мать закатывает глаза, а затем опорожняет большую часть вина из своего бокала. У нее тоже не было выбора. Как и у ее дочери, ее муж сообщил ей, что она будет присутствовать. Мой тесть, отказавшись от просьбы поужинать в его отеле, выставил бы себя дураком. А мистер Минсон — кто угодно, только не дурак.

— Я сообщу вашему официанту о вашем прибытии, — говорит хостес, выходя из приватной комнаты. Она закрывает за собой двойные двери из тонированного черного стекла, заглушая разговоры в основной части ресторана.

Я помогаю жене пройти к столу и выдвигаю стул, чтобы Лэйк могла сесть. Потом сажусь рядом с ней, и мы оба оказываемся лицом к лицу с ее родителями. В комнате воцаряется тишина. Я нащупываю в кармане своих брюк предмет. Это глазурь на торте сегодняшнего вечера.

Двойные двери открываются, и к столику подходит наш официант.

— Здравствуйте, мистер и миссис Минсон. Мистер и миссис Кроуфорд. Что я могу предложить вам всем выпить сегодня вечером?

— Скотч, — первым отвечает ее отец.

— Принеси мне бутылку, — велит ее мать, поднимая свой уже пустой бокал. Очевидно, у нее было хорошее начало.

— Конечно. Что для Вас, миссис Кроуфорд? — официант смотрит на Лэйкин.

Она нервно сглатывает.

— Я возьму бокал того, что пьет она, — кивает Лэйк на свою мать.

Официант смотрит на меня.

— Она будет воду, а я чистый виски, — сообщаю ему я.

— Отлично. Я сейчас принесу, — официант поворачивается и уходит.

Мать Лэйк фыркает на то, что я не позволяю их дочери пить. Ее муж предпочитает, чтобы она все время была пьяна, но я на него не похож.

Я тянусь под стол. Провожу рукой вверх и вниз по бедру Лэйк, заставляя ее вздрогнуть. Она ударяется коленями о стол, отчего предметы на нем дребезжат, а моя жена прочищает горло, как будто это может отвлечь ее родителей от того, что на самом деле только что произошло.

— Итак, Лэйк, — начинает ее мать. — Ты готова к инициации?

Лэйк напрягается под моей рукой.

— Я, э-э...

— Лэйк не будет проходить инициацию, — прерываю бессвязную речь моей жены и успокаиваю ее беспокойство. У Лэйк нет причин волноваться по этому поводу.

— Все Леди должны участвовать в инициации, — мистер Минсон смотрит на свою дочь. — Не волнуйся. Я очень сомневаюсь, что это будет что-то слишком радикальное. Все зависит от уровня власти.

Я отказываюсь признавать, что он только что пытался подколоть меня за то, что я больше не обладаю тем могущественным титулом, который должен был иметь раньше, и отказался от него ради возможности сидеть здесь с его дочерью в качестве жены.

Снова появляется официант и раздает нам напитки. Я беру свой виски.

— Для некоторых правила изменились, — решаю сказать я, не желая выдавать слишком многого, но и желая убедиться, что Минсон понимает, что он не прав.

Отец Лэйк смотрит на меня, потом на свою дочь. Его челюсть напрягается, и он отпивает из бокала, который ему только что принесли. Минсон злится, что Лэйк не будет проходить инициацию? Если так, то я не знаю, почему его это волнует.

— Ты не Леди, пока не заработаешь это право, — добавляет ее мать, опрокидывая в себя теперь уже полный бокал вина.

Я смотрю на Лэйк, и она опускает взгляд, уставившись на свой стакан с водой. Похоже, им хочется, чтобы она потерпела неудачу, что имело бы смысл. Они не хотят, чтобы Лэйк была со мной, и если она провалит инициацию Леди, то перестанет быть моей женой. Они бы предпочли, чтобы ее отвергли Лорды? Убили? Чем быть со мной? Ясен хрен.

Для них лучше мертвая дочь, чем та, что служит мне. Я знаю. История это доказывает.

— Вы готовы сделать заказ? — спрашивает официант.

Мы по очереди делаем заказ, а потом он уходит. И снова воцаряется тишина, и я чувствую, что настало время доказать то, ради чего сюда пришел.

Я лезу в карман своих брюк и нажимаю на кнопку.

— ТВОЮ МАТЬ! — Лэйк хлопает руками по столу от удивления, ее тело вздрагивает.

— Лэйкин, — ругает ее мать. — Следи за своим языком.

Лэйк начинает вставать, но я сжимаю руку на ее бедре, чтобы этому помешать. Она останется здесь, там, где мне хочется ее видеть. Поняв это, Лэйк хватает бокал вина своей матери и делает большой глоток, затем откашлявшись, отставляет его назад. Я знаю, что она никогда раньше не пила.

Я сдерживаю улыбку при мысли о том, что она сейчас чувствует. Лэйк понятия не имела, что пробка вибрирует, потому что пока не включал ее. И хотя поставил ее на самый низкий уровень, но все равно это было неожиданно. Она не только вибрирует и не зря называется риммером⁵.

Лэйк ерзает в кресле и ставит опустевший бокал на стол.

— Тайсон? — рычит Лэйк. Затем опускает руку, чтобы обхватить мою ладонь, что лежит у нее на бедре, и впивается ногтями мне в кожу.

— Да, малышка? — спрашиваю я, не в силах сдержать улыбку.

— Могу я поговорить с тобой? — напряженно спрашивает она. — Наедине?

Я отодвигаю стул и встаю, отпустив ее бедро.

— Конечно.

Лэйк отодвигает свой стул и вскакивает на ноги. Затем поворачивается и почти убегает в отдельный туалет, который предусмотрен для этой части ресторана.

Я следую за ней. Как только мы входим в уборную, она поворачивается ко мне.

— Ты, сукин сын...

Я обхватываю ее рукой за горло и толкаю к теперь уже закрытой двери. Прижимаюсь к ней всем телом, и Лэйк, всхлипнув, закрывает глаза, но тут же открывает и смотрит на меня.

— Так нельзя разговаривать с мужем, — говорю ей.

Лэйк прерывисто вздыхает, и я поднимаю свободную руку с зажатым в ней пультом.

— Особенно, когда он все контролирует.

— Пожалуйста, Тай...

Я увеличиваю интенсивность, и она вскрикивает, вжимаясь в меня бедрами.

— О Боже! — задыхается Лэйк, хватаясь за рукава моей рубашки на пуговицах.

Я наклоняюсь, нежно целуя ее приоткрытые губы и пробуя на вкус остатки вина.

— Я единственный бог, которому ты будешь поклоняться, малышка. Готова встать передо мной на колени?

— Пожалуйста, — дрожащими губами умоляет Лэйк. — Выключи. Или я...

— Ты что? Кончишь?

Лэйк крепко зажмуривает глаза и снова всхлипывает, но прижимается ко мне и впивается пальцами мне в руку. Она держится изо всех сил.

Я отступаю назад, оттаскиваю ее от двери и поворачиваю лицом к зеркалу ванной, обхватывая ее сзади за шею.

— Смотри на себя, Лэйк. Смотри, как ты кончаешь, когда в твоей заднице нет ничего, кроме пробки.

Потом беру пульт и включаю его на полную мощность. Одновременно я лишаю Лэйк воздуха, зная, что, если этого не сделать, она будет так громко кричать, что ее услышат.

Эта часть ресторана зарезервирована для ее семьи. Ее чертов папаша владеет этим отелем. И уверен, что ее родители сейчас пытаются услышать все, о чем мы тут говорим. И хотя мне хочется, чтобы они знали, что я сделал ее своей шлюхой, сейчас, когда мы здесь, предпочел бы, чтобы они не слышали, как она кончает для меня. Это только для моих ушей.

Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо.

— Это нормально, что тебе нравится, Лэйк. Пройдет немного времени, и ты будешь умолять меня трахнуть тебя в задницу.

Именно поэтому я не позволил ей кончить раньше, когда трахал ее киску в ванной. Хотел, чтобы удовольствие накопилось и взорвалось, когда, наконец-то, позволю ей эту привилегию.

Лэйк сглатывает и снова хватается за мою рубашку. На этот раз она пытается убрать мою руку, чтобы дышать. Я удерживаю ее на месте.

Ее губы приоткрыты, бедра покачиваются взад-вперед, и сквозь тонкий материал платья видны твердые соски. Мне хочется нагнуть Лэйк и зарыться в ее киску, но сегодня не об этом. А о том, чтобы доказать, насколько велика моя власть над ней без моего члена. Простым движением руки я могу заставить Лэйк умолять меня.

Ее глаза темнеют и затуманиваются, густые ресницы трепещут, и Лэйк прижимается ко мне. Она убирает руки, и как только ослабляю свою хватку на ее шее, моя жена кончает. Я убираю руку с ее шеи, Лэйк хватает ртом воздух и, склонив голову, кладет руки на стойку.

Я нежно убираю волосы у нее со спины, а Лэйк поднимает голову и, прищурившись, находит мое отражение в зеркале.

— Ты чертов ублюдок, — говорит она, пытаясь отдышаться.

Я тяну Лэйк за волосы, не грубо, но достаточно, чтобы она поднялась. Поворачиваю лицом к себе и обхватываю ладонями ее щеки, наслаждаясь тем, каким раскрасневшимся выглядит лицо Лэйк.

— Так нельзя разговаривать с мужем, который только что дал тебе кончить.

Она обнажает свои ровные белые зубы, и я улыбаюсь.

— Что скажешь? — спрашиваю я.

— Пошел ты, — тяжело дыша, огрызается она.

Я сдерживаю улыбку. Наклонившись вперед, целую ее в лоб и говорю:

— Ты научишься больше ценить мою доброту, малышка.

ЛЭЙКИН

Падаю на пассажирское сиденье его машины, которую парковщик подогнал для нас к отелю «Минсон». После того как я кончила в уборной, мы снова сели за стол с моими родителями. Все, о чем могла думать, — это об испачканном спермой нижнем белье. Это было еще более неловко, чем вначале. Мне казалось, что это написано у меня на лице. Отец не мог оторвать взгляд от моего колье. Мать напилась до пьяного оцепенения, но в этом не было ничего нового. Она не просыхала большую часть моего детства. Но после смерти Уитни все стало еще хуже.

Тайсон садится в машину, и мы уезжаем.

Скрещиваю руки на груди, злясь на него. Но чего я ожидала? Я должна была догадаться, что он не просто так пригласил меня на публичный выход. Хотя в глубине души надеялась, что Тайсон приглашает меня на какое-то свидание. Да ну нафиг. Он хотел похвастаться мной. Показать свою силу. Он женился на мне только для того, чтобы бросить это в лицо моим родителям.

На секунду я почувствовала себя тупой сукой, которой поклялась никогда не быть. Той самой, в которую он превратил мою сестру. Что ж, этого больше не повторится.

К счастью, пока мы едем обратно в «Блэкаут», Тайсон молчит. Я хочу спросить его об инициации, но воздерживаюсь. Скорее всего, он все равно солжет. Моя мать была права — Леди должна пройти инициацию. Не уверена, что он сказал правду о том, что мне это не нужно. Честно говоря, я бы предпочла этого не знать.

Если мне дадут задание, я обязательно выполню его, чтобы это, черт возьми, ни было. Для него это будет легким выходом — мой провал инициации. Я ни за что не доставлю ему такого удовольствия.

Подъехав к «Блэкауту», Тайсон паркуется на отведенном ему месте и глушит машину. Я выхожу и направляюсь к двери. Мне приходится ждать, пока он введет код, чтобы открыть заднюю дверь, потому что я его не знаю. От грохочущих басов вибрируют мои каблуки, и я направляюсь к лифту, зная, что мне нужно подняться наверх и переодеться в свой рабочий костюм.

Когда мы выходим из лифта, Тайсон хватает меня за руку и тащит по коридору к двери в квартиру. Как только мы оказываемся внутри, он отпускает меня, и я направляюсь в ванную.

— Перегнись через стойку, — приказывает он, входя следом за мной.

Волоски на моем затылке мгновенно встают дыбом, а дыхание учащается. Выполнив приказ, я склоняю голову и смотрю на свои ноги. Мои ладони лежат на холодной мраморной поверхности.

Тайсон подходит ко мне сзади, и я вздрагиваю от того, как он пробегает костяшками пальцев по моим бедрам, приподнимая мягкую ткань платья. Потом чувствую, что он оголил мою задницу, и сердце начинает бешено колотиться. Тайсон задирает мое платье к талии и стягивает стринги с моих дрожащих бедер.

— Мне нравится, как сильно мои прикосновения действуют на тебя, малышка, — говорит Тайсон, и в его голосе звучит веселье.

С моих губ срывается стон, прежде чем я успеваю его остановить.

— Твое тело практически умоляет меня трахнуть его, — продолжает он, и я переминаюсь с ноги на ногу, зная, что Тайсон смотрит вниз на пробку в моей обнаженной заднице.

Я вздрагиваю от ощущения его руки у себя между ног, оттого, как его ладонь скользит по моей влажной киске. Тайсон вводит в меня два пальца, отчего у меня перехватывает дыхание. Когда он вытаскивает их, я замираю от звука расстегиваемой молнии. Тайсон сказал мне, что будет трахать меня каждый вечер перед началом моей смены. Думаю, он хочет с этим покончить.

Это часть его плана по унижению меня. И имени моей семьи.

У меня перехватывает дыхание, когда он проталкивает свой член в мою и без того воспаленную и чувствительную киску. Широко растягивая меня, чтобы я могла вместить его размер, Тайсон не теряет времени. Он сразу же начинает трахать меня. Ванную комнату наполняют звуки моего тяжелого дыхания и наших бьющихся друг о друга тел.

Тайсон надавливает пальцем на анальную пробку, и это заставляет мою киску сжиматься вокруг его члена. Прикусываю губу, чтобы не начать умолять его включить пробку. Я не могу показать, как мне нравится, когда он меня использует. Тай и так знает, как сильно мое тело наслаждается этим.

— Тайсон.

Его имя срывается с моих губ, и я ничего не могу с этим сделать.

Свободной рукой Тайсон хватает меня за волосы и запрокидывает мою голову, отчего я, тихо вскрикнув, смотрю на него в зеркало над головой.

— Не смей кончать, — требует он.

Я закрываю глаза.

— Я не могу это остановить.

Он вонзает в меня свой член, и я резко открываю глаза, поскольку Тайсон отпускает мои волосы и, обхватив рукой мою шею, притягивает меня спиной к себе. Потом приближается губами к моему уху, все еще удерживая в зеркале мой взгляд.

— Если ты кончишь на мой член, будешь наказана. Ты поняла?

Я сглатываю, не обращая внимания на то, что его пальцы впиваются в мою чувствительную кожу.

— Пожалуйста...

— Умоляя, ты сделаешь только хуже, Лэйк, — предупреждает он, и моя киска снова сжимается вокруг его застывшего во мне члена.

Мне нужно, чтобы он двигался.

— Да, сэр, — удается выдавить мне.

Тайсон рычит, сжимая руку так сильно, что у меня перехватывает дыхание. Я не сопротивляюсь ему. И скорее потеряю сознание, чем кончу на его член. Не хочу, чтобы он думал, что часть меня задается вопросом, какое наказание меня ждет. Вместо этого я крепче хватаюсь за край столешницы, и его бедра снова начинают двигаться.

Тайсон жестоко впечатывает меня в стойку, и ему пофиг, если останутся синяки. А может, он делает это специально. В любом случае, я даю ему то, что он хочет. Мое тело, мое достоинство, мой гребаный разум.

Всего два дня как я стала миссис Кроуфорд, а уже превратилась в его маленькую сучку, с которой он обращается как ему заблагорассудится. Тайсон в последний раз со стоном двигает бедрами, и его член пульсирует внутри меня.

Отпустив мою шею, Тайсон наклоняется вперед, выходит из моей мокрой киски, и я прерывисто втягиваю воздух. Положив руку мне на спину, он толкает меня на стойку, и я с готовностью опускаюсь, не в силах встретить его взгляд.

Мне хочется плакать от боли, но я также хочу умолять его позволить мне снова кончить.

Я чувствую его пальцы на пробке и пытаюсь расслабиться, не зная, что Тайсон собирается с ней делать, но через секунду чувствую, как он тянет за нее. Тай вытаскивает пробку из моей задницы. И я удивляюсь сама себе, когда с моих приоткрытых губ срывается стон.

Пытаясь успокоить мое дыхание, Тайсон хватает меня за волосы и, рывком поставив на ноги, разворачивает лицом к себе. Я вижу, как он наклоняется и хватает мое упавшее к лодыжкам нижнее белье. Встав, он тянет его по моим дрожащим бедрам и надевает их на меня.

Не одернув с талии платье, он делает шаг ко мне, положив руки по обе стороны от моего лица.

— Ты не будешь принимать душ до смены.

Облизываю пересохшие губы, уже зная, что так и будет. Тайсон хочет, чтобы я всю ночь чувствовала, как из меня вытекает его сперма.

— Поняла.

— Хорошая девочка.

Не знаю, почему эти два слова внезапно заставляют меня почувствовать бабочек в животе. Мне не должно нравиться доставлять ему удовольствие. И не нужна похвала или одобрение за то, в чем у меня даже не было выбора. Но Тайсон показал мне, что, когда я веду себя хорошо, он вознаграждает меня. И я бы с удовольствием снова кончила сегодня вечером.

— Переодевайся. Твоя смена началась час назад.

С этими словами он отпускает меня и выходит из ванной.

Мне требуется секунда, чтобы собраться с мыслями, войти в спальню и обнаружить, что он уже ушел, и я делаю успокаивающий вдох. Купальник, шорты и колготки лежат на краю кровати. Я поднимаю их и замечаю, что это не тот купальник, который был на мне прошлой ночью. Он выглядит идентично, за исключением того, что застегивается между ног. Мне не нужно много времени, чтобы понять причину перемены.

Стараясь не обращать внимания на вновь запорхавших бабочек, быстро переодеваюсь, пока он не вернулся и не наказал меня за то, что я не поторопилась.

Менее чем за пятнадцать минут я одеваюсь и спускаюсь в бар. Клуб еще не переполнен, так как еще нет десяти, но в нем многолюдно. Интересно, насколько оживленным он станет, учитывая, что сегодня воскресный вечер.

— Эй, Лэйкин, — кричит мне сквозь музыку Бетани. — Тайсон хочет тебя видеть.

Хмурюсь, но ставлю свой поднос и направляюсь к заднему коридору, который, как я знаю, ведет к лифту в его офис.

— Он ждет тебя в подсобке, — кричит она, сворачивая в коридор, по которому я никогда раньше не ходила.

В конце коридора есть дверь. Бетани открывает ее, и я вхожу внутрь.

Я оборачиваюсь, но она решает не входить со мной, а закрывает дверь.

— Эй!

Я пытаюсь открыть ее, но дверь заперта.

Что за хрень?

— Бетани? — кричу я, зная, что она не слышит меня из-за музыки. Дергаю дверь, но ничего. — Открой эту гребаную дверь.

— Знаешь...

Я оборачиваюсь на звук знакомого голоса.

— Черт, — я кладу руку на грудь, прислоняюсь спиной к двери и делаю долгий вдох. Сердце колотится в груди. — Ты напугал меня до усрачки.

Мужчина прищуривает карие глаза.

— Следи за языком, юная леди.

Я встаю, расправляя плечи.

— Замужем всего сорок восемь часов, а он уже заставляет тебя говорить, как он, — рычит мой отец.

То, что только что произошло, поражает меня, и я задыхаюсь.

— Папа, тебе нельзя быть здесь. Мне нельзя быть здесь, — я поворачиваюсь к двери и пытаюсь снова, но мы заперты здесь. — Она пойдет и расскажет Тайсону.

Я не слишком доверяю Бетани. И не была с ней настолько близка, чтобы выяснить, есть ли у нее прошлое с моим мужем или нет, но комментарий, который Бетани сделала о моей сестре, говорит о том, что она знает его уже довольно долго. Она будет хранить верность Тайсону, а не мне.

— Не расскажет.

— Папа, она...

— Работает на меня, — перебивает он меня, заставляя нахмуриться.

— Что она делает для тебя? — спрашиваю я, но отец не отвечает.

Вместо этого он просто стоит и пялится на мою шею, от чего я нервничаю. Поднимаю руку и потираю шоковый ошейник. Это, мягко говоря, раздражает.

— Боже, ну ты и позорище, — рычит отец.

От его слов у меня сжимается желудок. Я никогда не была его любимицей. На самом деле я была единственной, до кого ему не было дела. Моя сестра была его дочуркой. А мой брат собирался управлять миром, как это делает мой отец. А я была объедками, не имеющими значения.

— У меня нет выбора, — пытаюсь оправдаться я.

Пытаюсь думать о том, что он видел. Кровь на кровати в его отеле. Чуть не кончила на стол во время ужина. То, как я сейчас одета для работы в ночном клубе.

— Папа...

Он бьет меня по лицу, и я вскрикиваю. Удар был не такой сильный, как в день моей свадьбы, но все равно больно.

— По крайней мере, твоя сестра была готова сделать то, что нужно было сделать, — огрызается отец.

Обхватив ладонью пульсирующую щеку, я смотрю на него сквозь ресницы.

— Что ты имеешь в виду?

— Это не имеет значения.

Отец поправляет галстук и имеет наглость выглядеть раздраженным. Он подходит ближе, и я прижимаюсь к двери от того, как тот возвышается надо мной.

— Ты сделаешь все, что нужно для семьи, ты меня понимаешь?

Я киваю и шепчу:

— Да, сэр.

Расправив плечи, отец вздыхает, как будто на мгновение удовлетворяется моим ответом.

— Это значит, что если он захочет иметь тебя, как шлюху, в которую ты превратилась, то ты раздвинешь свои гребаные ноги и позволишь тому, кого он выберет, трахнуть тебя.

Вздрагиваю от его слов. От того, что он говорит о том, что я займусь сексом с мужчинами, мне хочется блевать. Даже если знаю, что Тайсон этого не сделает. Он чертов собственник. И считает, что я принадлежу ему. Тайсон доказал это, когда застрелил своего сотрудника за то, что тот просто ко мне прикоснулся.

— Да, отец, — говорю я, чтобы угодить ему, зная, что единственный человек, который будет меня трахать, — это мой муж.

Никогда не думала, что буду благодарна за это. Потому что то, что только что сказал мой отец, доказывает, что он заставил бы меня заниматься проституцией, если бы понадобилось.

— Это для тебя, — он достает из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон.

Я беру его дрожащими руками.

— Спрячь его, но держи все время при себе. Не позволяй Тайсону найти его.

Что? Тайсон постоянно трогает меня, что я никогда не смогу спрятать его на себе.

— Как я должна...

— Придумай! — кричит он, перебивая меня. Сделав глубокий вдох, он понижает голос. — Ты будешь получать свои инициации через этот телефон.

— Инициации? Я думала, что она только одна?

— У тебя их будет столько, сколько тебе пришлют, — огрызается отец. — И они будут выполнены, понятно? Тайсон хочет, чтобы ты провалилась. Чтобы ты стала еще большим позором.

Его взгляд опускается на мои черные «Вансы» и с отвращением скользит вверх по моим колготкам в сеточку к шортам и купальнику.

— Для нашей фамилии было бы лучше, если бы ты умерла.

Его слова ранят меня сильнее, чем пощечина, потому что за последние несколько лет я думала о этом бесчисленное количество раз. Как Леди, ты воспитана служить. Мы созданы для того, чтобы приносить гордость нашей семье, создавая следующее поколение Лордов и Леди.

Только мы с Тайсоном знаем, что у меня никогда не будет детей. Опять же, я благодарна, что моему мужу слишком стыдно, чтобы обрюхатить меня. Даже если мой отец не хочет, чтобы я родила Кроуфорда, отсутствие ребенка — худший вид неудачи в глазах Лордов. Ведь для них я могу родить дочь, которая однажды сможет выйти замуж. Это порочный круг, который я не могу возложить на невинного дитя. Женщины используются, а мужчины правят.

— Я буду часто заглядывать, — сообщает мне отец, как будто я думала, что он этого не сделает.

— Да... отец, — удается вымолвить мне, не показав, что я вот-вот заплачу.

— А пока, когда меня не будет рядом, знай, что Бетани будет за тобой наблюдать.

Она будет его шестеркой. Интересно, что у отца есть на Бетани, что заставило ее согласиться быть моей нянькой? А может, она просто ненавидит меня настолько, что пришла к нему и предложила свои услуги.

— Поняла, — шепчу я.

Отец трижды стучит костяшками пальцев по двери, после чего она открывается, выпуская его. Мне требуется секунда, чтобы собраться с мыслями и выровнять дыхание, не зная, что делать с телефоном, который дал мне отец. Я решаю сбегать в раздевалку и спрятать его там, прежде чем вернуться к барной стойке и взять свой поднос. Не обращаю внимания на Бетани, но чувствую на себе ее пристальный взгляд. Я в меньшинстве. Если предам Тайсона, неизвестно, что он со мной сделает. Но если я предам своего отца? Он прикажет меня убить. Я видела, как он делал это и за меньшее. Для Минсона нет препятствий. Даже родная кровь.

Я должна выбрать сторону и надеяться, что она окажется правильной.

ДВАДЦАТЬ

ЛЭЙКИН

Сейчас почти два часа ночи, а «Блэкаут» забит до отказа, что меня удивляет. Я действительно не ожидала, что сегодня будет так много народу. Похоже на прошлую ночь. Разве этим людям не нужно завтра работать? Или идти на занятия? Это город вечеринок. Университет Баррингтон — это учебное заведение для детей со всего мира. Обучение детей в этом универе обходится семьям в миллионы долларов. Здесь полно элиты и богатеев.

Я уже видела, как двух парней стошнило в мусорные баки. Одному чуваку пришлось выносить свою девушку на плече, потому что она отрубилась по пьяни. За одним столиком, полным парней, мне предложили кокаин. Он лежал прямо на столе.

«Блэкаут» славится наркотиками. Если вы хотите как следует кайфануть, вам сюда. Честно говоря, я не знаю, как Тайсону удается поддерживать это место в рабочем состоянии. Копы не дают ему покоя. Может, он откупается, а может, им просто плевать, потому что этим местом управляет Лорд.

— Лэйк? — кричит мне Бетани, и я сдерживаю вздох.

— Да? — спрашиваю я, подходя к ней со стороны бара.

— Тайсону нужно встретиться со мной наверху; не могла бы ты присмотреть за моей секцией?

Меня не должно волновать, что Бетани будет с моим мужем в его кабинете. Но первая мысль, которая приходит мне в голову, — это то, что он собирается нагнуть ее над своим столом и трахнуть. И тогда мы вдвоем будем работать, а из наших кисок будет вытекать сперма Тайсона.

— Лэйкин? — повторяет Бетани, заставляя меня вздрогнуть. — Присмотришь или нет?

Не похоже, что у меня есть выбор, верно? Если Тайсон ждет Бетани в своем кабинете, а она не пойдет, тогда у меня будут проблемы из-за того, что я ее задержала. Тогда мне придется объяснять ему, почему я не присмотрела за ее секцией вместо нее. Я киваю.

— Конечно.

Она поворачивается, отбрасывая волосы так, что они хлещут меня по лицу, и практически бежит по этажу к лифту. У меня опускаются плечи от того, что мне не все равно, изменяет ли мне мой муж. В смысле, я не должна удивляться. Лорды не хранят верность. Им и не нужно быть верными. Тайсон женился на мне не потому, что любит. Только безмозглые Леди думают, что их мужья будут им верны.

Наш мир учит нас быть не более чем фабриками по производству детей и секс-куклами. А Бетани только что попросила меня последить за ее секцией, чтобы дать понять, что она будет в кабинете Тайсона. Она хочет, чтобы я смотрела на часы, которые стоят у Бо за стойкой. Бетани хочет, чтобы я знала, проведет она с моим мужем пять минут или тридцать.

— Лэйк, за тем столиком зовут Бетани, — окликает Бо, кивая подбородком за мою спину.

Взяв свой поднос, я поворачиваюсь и иду к столику с тремя парнями и одной женщиной. Стульев всего три, поэтому она сидит на коленях у одного парня. Одной рукой он обхватывает ее за горло, откидывая голову назад, и что-то говорит ей на ухо. Другой — держит ее за виднеющееся из-под мини-платья голое бедро. Это напоминает мне о Тайсоне.

Он такой активный, что мой разум лихорадочно перебирает все возможности того, что он и Бетани прямо сейчас находятся в его кабинете.

— Что я могу вам предложить, ребята? — кричу я под ремикс «Hungry Eyes» Эрика Кармена, от которого вибрирует пол у меня под ногами.

Парень отпускает девушку, и она опускает голову, чтобы посмотреть на меня. Ее осоловевшие голубые глаза расфокусированы. Возможно, она под кайфом или уже пьяна. На их столе нет напитков, значит, они только что пришли.

Каждый из них делает заказ, затем парень просовывает руку ей между бедер, и девушка отталкивает ее.

— Можно, принести нам еще один стул? — спрашивает она меня сквозь грохот басов.

Я быстро оглядываюсь по сторонам. Обычно за этим столиком стоит шесть стульев, но их уже расхватали другие, чтобы разместиться за своими переполненными столиками.

— Я посмотрю, что можно сделать, — говорю ей и иду обратно к бару, чтобы отдать заказ.

После этого возвращаюсь и раздаю им напитки, сообщая девушке, что других стульев сейчас нет, но я найду один.

— Все в порядке. Ты можешь остаться у меня на коленях, — говорит ей парень, скользя рукой выше ей под платье.

Девушка хочет оттолкнуть его, но он хватает ее свободной рукой за шею, откидывает ее голову так, что она смотрит на мигающие огни, затем опускает губы к ее уху и что-то говорит ей, заставляя раздвинуть ноги и дать ему доступ.

Я поворачиваюсь к ним спиной и ухожу, планируя вернуться, чтобы проверить их позже. Мой муж сейчас наверху, в своем кабинете, возможно, трахается с другой женщиной, поэтому последнее, что мне нужно, — это увидеть то, чем они, по моему мнению, занимаются.

Проходит тридцать минут, и меня бесит, что я все еще смотрю за секцией Бетани. Парень и девушка бросили своих друзей за столиком и сейчас, вероятно, трахаются в коридоре или в туалете. Он практически трахал ее пальцами всего несколько минут назад, когда я к ним подходила.

Я стою у барной стойки, снова проверяю часы Бо и, увидев, как он палит меня, отворачиваюсь.

У меня покалывает все тело, кожа горячая и потная. Я не имею права так злиться, верно? Может, Тайсон и мой муж, но он определенно мне не принадлежит. И никогда не принадлежал, так что не понимаю, почему я считаю, что он должен принадлежать мне сейчас. Тайсон хочет, чтобы все знали, что я его собственность, а не наоборот.

Я поворачиваюсь, чтобы еще раз проверить столы, но останавливаюсь, когда вижу Бетани, идущую по залу к серверной станции. Она собирает волосы в высокую прическу и поправляет купальник. Бетани замечает меня и подмигивает.

— Спасибо, — говорит она, и я сжимаю руками края подноса.

— Ты только что трахнула моего мужа? — повернувшись, требую я.

Не знаю, почему я вообще спросила. Или почему меня это волнует. Но за последние сорок восемь часов он трахнул меня раз пять. Сколько секса нужно этому парню? Знаю, что я не опытная шлюха, но, черт возьми, не думаю, что настолько плоха. Не то чтобы он позволял мне что-то контролировать, когда дело доходит до нашего с ним траха. И у меня такое чувство, что Тайсон всегда должен контролировать ситуацию в спальне.

Бетани перекидывает свой длинный хвост через плечо и улыбается. Я задерживаю дыхание, а она прижимается губами к моему уху и говорит, перекрывая музыку:

— Я просто делаю то, о чем меня попросил твой папочка.

Затем она отстраняется и одаривает меня улыбочкой «пошла ты».

— Я ничего не могу поделать с тем, что твой муж не отказал мне. Он любит женщин, стоящих на коленях с открытым ртом.

С этими словами Бетани забирает у меня поднос и идет проверять свой столик.

Слезы щиплют мне глаза. Почему мой отец хочет, чтобы она трахнулась с Тайсоном? Чтобы доказать, что он меня не любит? Я и так это знаю. Зачем ему это доказывать? Лордам будет все равно, что он неверен. Я не могу развестись с ним. У меня нет гребаного выбора, кроме как делать то, что хочет Тайсон, когда ему это вздумается, так зачем заставлять его трахать Бетани? У меня на глазах? Почему мой отец хочет сделать мою жизнь еще более несчастной, чем она есть?

Хлопнув подносом по барной стойке, шагаю по полу к лифту. Если Тайсон собирается трахаться с кем попало, то я позабочусь о том, чтобы он знал, что я в курсе этого.

ТАЙСОН

Я сижу за рабочим столом, и тут ко мне в кабинет врывается моя жена, распахивая дверь с такой силой, что та ударяется о внутреннюю стену.

— Твоя смена еще не закончилась, — я откидываюсь на спинку кресла, скрещивая руки на груди.

Подбежав к столу, Лэйк хлопает по нему ладонями, свирепо глядя на меня. Я не могу сдержать улыбку из-за ее поведения. Это мило.

— Если ты трахаешься с другими женщинами, то я буду трахаться с другими мужчинами.

Улыбка тут же исчезает, и я встаю. Лэйк отталкивается от стола и делает шаг назад. Потом расправляет плечи, но я вижу, как она нервно сглатывает. Обойдя стол, хватаю ее за хрупкую шею, пока не ограничивая ей воздух, и притягиваю к себе, от чего моя жена судорожно вздыхает.

— Что, черт возьми, ты сейчас сказала? — требую я, мое лицо так близко к ее лицу, что мне виден страх в ее глазах.

«Кем, на хрен, она себя возомнила?»

— Почему ты на мне женился? — спрашивает Лэйк, на этот раз ее голос гораздо тише.

Ее пульс учащается под моими пальцами.

— Если мне придется спросить тебя еще раз, ты ответишь, стоя на коленях, — рычу, крепко сжимая руку на ее горле в надежде, что она понимает, что я имею в виду ее шоковый ошейник.

Я хочу знать, почему она вдруг так себя повела. Даже если меня раздражает тот факт, что жена ревнует меня к другим женщинам. То, что Лэйк хочет трахаться с другим мужчиной, вызывает у меня желание причинить ей боль. Выжечь, черт возьми, мое имя на ее нежной, безупречной коже, чтобы каждый, кто посмотрит на нее, знал, что она принадлежит мне.

Лэйк сжимает руками мои предплечья и пытается выгнуть шею, чтобы вдохнуть, но я не позволяю этого. Она открывает и закрывает свои накрашенные красным губы, затем, наконец, сдается и опускает руки. Я немного ослабляю хватку, но все еще удерживаю ее на месте.

— Если ты... трахаешься с другими женщинами... я буду трахаться с другими мужчинами, — удается произнести Лэйк.

Я отпускаю ее, и она отступает назад, потирая чувствительную кожу и делая глубокий вдох.

— Посмотри на меня, Лэйкин, — приказываю я.

Ее наполненные слезами глаза встречаются с моими, и я делаю шаг к ней. Лэйкин не отступает, но теряет часть той уверенности, которая была у нее, когда она вошла в кабинет.

— Если я хотя бы допущу мысль, что ты собираешься трахаться с другим мужчиной, я убью его. На твоих глазах. Это будет медленно и болезненно. Ты долгие годы будешь видеть в своих снах его окровавленный труп.

Она нервно сглатывает.

— И затем я заставлю тебя пожалеть, что не сделал с тобой того же, — честно предупреждаю я.

Лэйкин прищуривается и вздергивает подбородок.

— Но ты будешь трахаться с кем захочешь? — она упирается руками мне в грудь, но я не двигаюсь с места. — Зачем ты женился на мне, если собираешься трахаться с кем попало? Чтобы бросить мне это в лицо?

Лэйкин снова толкает меня в грудь.

— Как ты поступил с моей сестрой? — говорит она, повышая она голос. — А? Просто разведись со мной, — продолжает Лэйк. — Ты доказал свою правоту.

Я смотрю на нее, пока она пытается перевести дыхание. Лэйкин задыхается, на ее красивом лице проступает гнев.

— Просто сделай нам обоим одолжение и разведись со мной! — кричит Лэйк.

Я хватаю ее за руку и, дернув вперед, разворачиваю лицом к столу. Хватаю сзади за шею и толкаю лицом вниз, заставляя Лэйк вскрикнуть от моей силы.

— Сними шорты, — рявкаю я и, отступив назад, отпускаю ее.

Потянувшись за спину, она выпутывается из них, оставаясь нагнутой. Ее тихий плач теперь наполняет комнату. Когда шорты падают на ее «Вансы», я делаю шаг вперед и протягиваю руку между ее дрожащими ногами, расстегивая застежки купальника.

— Я знал, что они пригодятся, — потом задираю ткань ей на поясницу, открывая себе полный вид на круглую попку Лэйк и колготки в сеточку. — Руки за спину и не двигайся.

Шмыгая носом, Лэйк делает, что ей говорят, а я подхожу к своему столу. Открываю верхний ящик и беру все, что мне нужно, затем возвращаюсь и встаю позади нее. Я оборачиваю вокруг ее запястий стяжку, туго натягивая, защемляя кожу и заставляя Лэйк хныкать.

Я хватаю Лэйк за колготки и срываю их с ее задницы, но позволяю ей оставить стринги. Затем расстегиваю ремень и выдергиваю его из шлевок своих брюк. Я сгибаю его вдвое и опускаю на ее задницу, переходя к делу.

Лэйк кричит, дергаясь всем телом. Встав сбоку от нее, я кладу руку ей на спину, не давая ей встать.

— Считай, — приказываю я.

— Один! — кричит она.

Я отпускаю ее и делаю это снова, немного ниже, на этот раз ударяя по верхней части ее бедер, прямо по колготкам, и они еще немного рвутся.

Лэйк содрогается.

— Д-ва.

Удар.

— Т-три, — всхлипывает Лэйк, и на ней остается несколько следов от моего ремня.

Удар.

— Четыре.

Удар.

— П… — икает она. — Пять.

Я бросаю ремень, хватаю Лэйк за волосы и рывком поднимаю на ноги. Развернув Лэйк, хватаю ее за бедра и швыряю красной, только что отшлепанной задницей на стол.

Моя жена вскрикивает, а я становлюсь между ее раздвинутых ног и беру ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Макияж размазался по ее лицу от слез. Я не собирался причинять ей боль, но она должна понять, что я не потерплю такого поведения. И мог бы еще раз десять ее шлепнуть, но даже я знаю свои пределы. Лэйк уловила суть.

— Если Лорд разводится со своей женой, он может выбрать, кому ее подарить. Ты знала об этом?

Лэйк распахивает свои налитые кровью глаза и изо всех сил мотает головой, пока я сжимаю ее подбородок. Она не может оттолкнуть меня, потому что ее запястья связаны за спиной.

— Я тебя не слышу, — рычу я.

— Н-ет. Я не... знала этого, — шмыгает носом Лэйк, с каждым вдохом ее грудь быстро поднимается и опадает.

— Это то, чего ты хочешь, Лэйк? Хочешь, чтобы я развелся с тобой и отдал тебя другому Лорду по своему выбору?

— Нет, — она облизывает влажные губы. — Пожалуйста. Не надо.

Хотя Лэйк ненавидит меня, она понимает, что на свете есть Лорды и похуже. Леди пропадали без вести, погибали. Когда Лорда заставляют жениться на женщине из-за имени, ранга или удобства, им, как правило, становится скучно. И им проще просто полностью их устранить.

Отпустив шею Лэйк, я провожу пальцами по ее вздымающейся груди.

— Мне кажется, между нами есть что-то особенное, Лэйк. Не так ли?

Она быстро кивает, и я удерживаюсь от улыбки от того, как хорошо она умеет лгать, чтобы доставить мне удовольствие. Я никогда не предам Лэйк, но ей и не нужно этого знать. Это в первую очередь разрушило бы цель женитьбы на ней.

Протянув руку, я нежно убираю ее волосы с плеч на спину.

— Скажи мне, малышка, ты собираешься трахаться с другим мужчиной?

— Нет, — поспешно отвечает Лэйкин.

— А ты позволишь другому мужчине прикоснуться к тебе или поцеловать? — продолжаю я.

Покачав головой, она глубоко вдыхает.

— Только тебе.

— И кто же я?

Сглотнув, Лэйк отвечает:

— Мой муж.

Наклонившись, я нежно целую ее в лоб.

— Хорошая девочка.

Отстранившись, я снова хватаю ее за бедра и стаскиваю со стола. Девушка прикусывает нижнюю губу, чтобы не захныкать от движения ее отшлепанной задницы. Я обвожу Лэйк вокруг стола и лезу в верхний ящик, чтобы достать нож. Открыв его, разрезаю стяжку.

— Иди наверх, прими душ и ложись в постель. Я скоро приду.

Лэйк возвращается к столу, хватает свои шорты и натягивает их, затем выбегает из моего кабинета.

Усевшись, включаю запись с камер наблюдения и откидываюсь назад, чтобы посмотреть, что же произошло сегодня вечером, чтобы Лэйк так разозлилась из-за того, с кем я трахаюсь. Дохожу до места, где она разговаривает с Бетани, и нажимаю кнопку воспроизведения. Не слышу, о чем они говорят, но Бетани уходит через танцпол, и я наблюдаю, как Лэйк занимает ее место.

Сменив камеру, я следую за Бетани, чтобы увидеть, как она входит в раздевалку. У меня нет там камер, но, перемотав вперед, вижу, что она пробыла там почти тридцать минут. Когда Бетани возвращается, то сразу же направляется к Лэйк, и в тот момент, когда она попадает в объектив камеры, могу сказать, что она уже выглядит разозленной. Они обмениваются парой слов, а затем Лэйк врывается в мой кабинет.

Я выключаю камеры и сажусь поудобнее. Не нужно быть специалистом по ракетостроению, чтобы понять, о чем шла речь между ними двумя. Бетани хочет, чтобы Лэйк думала, что трахалась со мной в моем кабинете. Вопрос в том, почему?

Бетани ревнует меня к жене? Мы, конечно, трахались, но это никогда не было чем-то большим, чем просто секс. Я использовал Бетани, и ей это нравилось. Вот и все. Может, она делала это, зная, что Лэйк придет сюда и будет наказана. А может, надеялась, что Лэйк найдет себе парня и отомстит. Хотела убрать мою жену с дороги, чтобы я снова трахнул Бетани.

Спустившись на первый этаж, я выхожу из лифта и подхожу к бару, играет клубный ремикс «S & M» Рианны, а фиолетовые и синие огни мигают в такт басам.

Бо замечает меня из-за барной стойки и хмурится.

— Все в порядке, босс? — кричит он, когда я подхожу к серверной стойке.

Я перегибаюсь через стойку и кричу в ответ:

— Пусть Ники займет секцию Лэйк до конца вечера.

— Не понимаю, зачем ты вообще дал ей секцию.

Я смотрю направо и вижу стоящую рядом со мной Бетани. Она кивает Бо и заказывает бутылки для одного из своих столиков.

Я решаю пока держать рот на замке. Хочу посмотреть, как все это будет происходить. Мне нравится, когда моя жена ревнует.

Бетани смотрит на меня в ответ на мое молчание и добавляет:

— Она не вывозит.

Прижавшись боком к барной стойке, она тычет мне в лицо своими сиськами. Раньше они меня никогда не волновали, поэтому не знаю, с чего она взяла, что они сдались мне сейчас.

— Она вывозит, — решаю возразить я, защищая свою жену. — Но я бы предпочел, чтобы сегодня она лежала на спине, а не работала на ногах.

От моих слов Бетани на кратчайшую секунду распахивает глаза, а затем прищуривается.

Бо смеется, передавая Бетани ее заказ. Я постукиваю костяшками пальцев по барной стойке, а затем поворачиваюсь и направляюсь обратно в свой кабинет.

ДВАДЦАТЬ ОДИН

ЛЭЙКИН

Когда просыпаюсь на следующий день, моя задница все еще горит. Я заснула на животе, чтобы облегчить жжение, но проснулась на спине. А еще одна. Не помню, чтобы Тайсон прошлой ночью поднимался наверх. После того как он отшлепал меня, как ребенка, я убежала в квартиру и плакала, пока не уснула.

Я была смущенной, пристыженной и мокрой от того, что он сделал со мной. Рада, что Тайсон не заставил меня в своем кабинете снять покрытые спермой стринги и колготки, чтобы проверить.

Но я усвоила урок. Он может отдать меня другому Лорду. А я этого не хочу. Потому что видела Лордов на протяжении многих лет и знаю, через что прошли некоторые жены. Слышала, как подруги моей матери плакались ей из-за того, что их заставляли делать. Тайсон — чертов ублюдок, но могло быть и хуже.

Приподнявшись, я с шипением вдыхаю, чувствуя, как на заднице и верхней части бедер натягивается пораненная его ремнем кожа. Мне удается встать с кровати и одеться. Прошлой ночью он даже не дал мне закончить смену. Не то чтобы я могла. Никто не хочет, чтобы ему прислуживала плачущая, ужасно выглядящая женщина.

Когда я понимаю, что осталась в квартире одна, иду к лифту и спускаюсь на первый этаж. Он открывается, и я сразу же слышу голоса. Один из них — Тайсона.

Я выхожу, и взору открывается танцпол. Вижу спину стоящего у главного бара Тайсона, одетого в новые темно-серые брюки и черную рубашку на пуговицах. Перед ним стоят двое полицейских. Один держит руки на поясе. Другой теребит пальцами воротник.

— Лэйк? — говорит тот, что трогает рубашку, и я встречаюсь взглядом с его глазами.

— Коллин, — говорю я, улыбаясь.

Тайсон оборачивается на звук моего голоса, и от выражения его лица моя улыбка тут же исчезает.

— Какого черта ты здесь делаешь, детка? — спрашивает Коллин, оглядывая меня с ног до головы.

Кокетливая улыбка на его лице говорит мне, что он понятия не имеет, что я теперь замужняя женщина.

Прежде чем я успеваю ответить, второй коп прочищает горло.

— Может, не будем отвлекаться?

Я подхожу, становлюсь рядом с Тайсоном и спрашиваю:

— Что происходит?

— Мэм, — говорит незнакомый мне полицейский, протягивая мне фотографию. — Вы не видели эту женщину?

Я беру фото в руки и мгновенно узнаю ее.

— Я…

— Она не видела, — отвечает за меня Тайсон, вырывая фотографию из моих рук и возвращая копу. — Я уже говорил вам. Этой женщины здесь не было.

Я смотрю на него, недоумевая, зачем ему врать. Может, Тайсон не видел ее здесь.

— Лэйк, это правда? Ты никогда ее не видела? — спрашивает Коллин, теперь пристально глядя на меня. Как будто он знает правду.

Я нервно облизываю губы и киваю.

— Да. Я никогда ее не видела.

Эта ложь обжигает мне рот так же сильно, как ремень Тайсона жалил мою задницу.

— Думаю...

— Мы с женой ответили на ваши вопросы. Можете идти, — перебивает Тайсон другого полицейского.

Коллин опускает взгляд на мою левую руку и распахивает глаза, увидев на ней кольцо. У меня такое чувство, что Тайсон сказал это нарочно. В очередной раз давая понять, что я принадлежу ему. Очередное состязание «кто дальше помочится». Почему ему можно, а мне нет? Это улица с двусторонним движением. Он не флиртовал с другими женщинами у меня на глазах, но и не отрицал, что трахался с другими женщинами прошлой ночью, когда я спросила его об этом.

— Вот моя визитка, если вы что-нибудь услышите, — коп протягивает ее Тайсону, но тот засовывает руки в карманы своих брюк.

Я беру ее.

— Спасибо, так и сделаем, — опустив глаза, я избегаю взгляда Коллина.

Вместо этого я смотрю на их черные ботинки и слышу, как Тайсон выводит копов через парадный вход. Я не поднимаю глаз, пока не слышу, как он закрывает дверь.

Тайсон подходит ко мне, выхватывает у меня из рук карточку и, разорвав ее на кусочки, засовывает их в карман.

— Почему ты солгал им? — требую я.

— «Блэкаут» не сотрудничает с копами. Никогда не сотрудничал и не будет.

Значит, Тайсон знал, что она была здесь?

— Ты заставил меня солгать, — говорю я, сжимая руки в кулаки.

Он поворачивается ко мне.

— Ты сама решила солгать.

Как будто он дал мне выбор.

— Я собиралась сказать им, что видела эту девушку здесь прошлой ночью, но ты прервал меня. Не позволил мне.

— Я проведу расследование, — говорит Тайсон.

— Ты не коп, — огрызаюсь я.

— Кстати, о копах. Откуда Коллин тебя знает?

Я скрещиваю руки на груди, отказываясь отвечать. Он ухмыляется, глядя на мое молчание, и мои бедра напрягаются в предвкушении того, о чем он думает.

Потянувшись к своим брюкам, Тайсон медленно расстегивает ремень, и мое сердце начинает колотиться в груди.

— Я встречалась с ним, — торопливо выпаливаю я, и он останавливается. Неважно, насколько ремень возбудил меня прошлой ночью, но сейчас я не могу больше. Все еще слишком болит.

— Встречалась с ним? — медленно повторяет Тайсон.

Кивнув, я добавляю:

— Еще когда ты был с Уитни.

Тайсон напрягается при упоминании имени моей сестры, но он сам спросил.

Подойдя ко мне, он проводит большим пальцем по моим губам, и я задерживаю дыхание от этого действия.

— Что вы двое делали? — спрашивает Тайсон, и я точно знаю, что он имеет в виду.

Он знает, что был моим первым, когда дело дошло до секса. Но есть и другие вещи, которые я могла бы делать. До сих пор Тай никогда не спрашивал о моем прошлом опыте. Почему-то кажется, что ему не все равно.

— Он целовал меня, — тихо говорю я.

— В губы?

Я киваю.

— А еще куда-нибудь?

Тайсон оттягивает большим пальцем мою нижнюю губу, и я тяжело дышу.

— Нет, — отвечаю я дрожащим голосом.

Он, кажется, удовлетворен этим и поворачивается, уходя.

— Что с ней случилось? — спрашиваю я, желая знать.

Тайсон останавливается, поворачивается ко мне и говорит:

— Она пропала.

Затем Тайсон снова поворачивается ко мне спиной и уходит за барную стойку.

Он лжет. Я вижу. Вопрос в том, зачем?

ТАЙСОН

Как я мог не знать, что они с Коллином встречались? В смысле, я никогда не уделял столько внимания ее жизни, когда был с Уитни, но мне кажется, что это должен был знать. Все, что я разузнал о Лэйк в течение последних трех лет, должно было подсказать мне, что они в какой-то момент были вместе. Мне нужно было знать, во что ввязываюсь с ней. Бывший парень не всплывал.

С этой новой информацией есть две проблемы. Во-первых, мне не нравится, что у них есть какое-то общее прошлое. Во-вторых, мне не нравится, что он знает, что Лэйк здесь, в «Блэкауте».

Я ясно дал понять, что Лэйк принадлежит мне. Но если Коллин знает, что она здесь работает, то может начать появляться только для того, чтобы увидеть ее. А тот факт, что она едва одета во время работы, еще больше усугубляет эту мысль.

— Тебе запрещено с ним разговаривать, — говорю ей, когда она проходит мимо бара.

Остановившись, Лэйк поворачивается ко мне, уперев руки в бока, и раздраженно выдыхает.

— Не поняла?

— Ты меня слышала.

Я не собираюсь повторять.

— Господи, Тайсон. Мы не трахались, — закатывает глаза Лэйк.

— Мне похуй, что ты с ним делала и чего не делала.

Ее щеки вспыхивают от моих слов, даже если это чистая ложь. Если бы он с ней переспал, то был бы мертв.

— Коллин полицейский. И я не хочу, чтобы он пытался получить от тебя какую-то информацию.

— Какую?

— Лэйк, — рычу я.

— Ты собираешься убить его? — хрипло смеется Лэйк.

— Если понадобится.

Она перестает смеяться и поджимает губы.

— Не будь дураком, Тайсон. Ты сам только что сказал, что он коп.

— Я убивал более важных людей за меньшее, — беззаботно пожимаю плечами я.

Подходя к ней, я протягиваю руку и провожу по ее обесцвеченным волосам. Она смотрит на меня своими большими голубыми глазами, и я признаюсь.

— Мы оба дали клятву, что ты принадлежишь мне, а я — тебе. Это значит, что я уничтожу любого, кто, по моему мнению, может представлять угрозу нашему браку.

— Но ты волен трахаться с кем захочешь, — огрызается Лэйк, имея в виду Бетани.

Я до сих пор не сообщил жене, что она — единственная женщина, с которой буду трахаться. И не планирую этого делать. Мне нравится, что она ревнует. Не понимаю, как то, что я сплю с ней, что-то доказывает. Главное, что она принадлежит мне. Кроме того, ее пизда, рот и задница — это все, что мне нужно.

— Просто держись от него подальше. И если он придет сюда, скажи мне. Поняла?

Я занят, когда клуб открыт. У меня нет времени сидеть и смотреть на камеры сто процентов времени. До сих пор меня это не беспокоило. Особенно после того, что я увидел прошлой ночью между ней и Бетани.

Она смотрит на меня долгую секунду, но, наконец, кивает.

— Поняла.

Повернувшись, Лэйк собирается уходить, но снова останавливается и поворачивается ко мне.

— Почему ты не спросил меня о девушке?

— А что тут спрашивать? — говорю я, избегая ее вопроса.

— Говорила ли я с ней? С кем я ее видела?

— Все это не имеет значения.

— Конечно, нет. В этом мире если ты не Лорд, всем на тебя насрать.

С этими словами она поворачивается и топает обратно наверх.

Лэйк избегала меня большую часть дня. После того как та спустилась, когда приехали копы, она поднялась наверх и спряталась от меня в нашей квартире. У меня было слишком много дел, чтобы преследовать ее или заботиться о том, злится ли она на меня.

Сейчас одиннадцать, и я только что понял, что Лэйк не зашла в мой кабинет перед началом смены. За это я ее накажу. Очень сомневаюсь, что она забыла об этом, как я. Лэйк просто пытается доказать свою правоту. Что ж, я докажу свою.

Я стою у перил на лестничной площадке второго этажа, глядя вниз на клуб. На свою жену. Уже за полночь, и клуб забит. Я вышел из своего кабинета, чтобы передохнуть. Краем глаза замечаю, как ко мне кто-то подходит, и, обернувшись, вижу, что это Раят. Он смотрит вниз, туда, куда и я, и видит смеющуюся Лэйк, стоящую у стола, за которым сидят пятеро мужчин.

Раят вынимает изо рта сосалку, опираясь предплечьями на перила.

— Ты позволяешь ей это носить?

— Это ее униформа, — отвечаю я.

— Ага, — он снова посасывает леденец, а затем вытаскивает его изо рта. — Я понимаю, почему ты это делаешь, но как?

Я отталкиваюсь от перил и поворачиваюсь к нему.

Он пожимает плечами в ответ на мое молчание.

— Даже до того, как я полюбил свою жену, она была моей. И мне не нравится, когда кто-то видит то, что принадлежит мне, — Раят достает из кармана мобильный, чтобы ответить на только что полученное сообщение, и я поворачиваюсь, глядя на свою жену.

Лэйк наклонилась, ее лицо напротив лица парня, пока он что-то ей говорит. Понимаю, музыка громкая, и она может не услышать, что он хочет заказать, но от этого я крепко сжимаю пальцы на перилах. Мне нужно выставить ее на всеобщее обозрение. В этом смысл того, что я делаю. Но Раят прав. Мне не нравится, насколько парень близок к ней. И когда Лэйк отстраняется и уходит, взгляд этого урода прикован к ее заднице, а его друзья улыбаются, и все они точно знают, о чем он думает.

Я отталкиваюсь от перил и шагаю в свой кабинет. Раят входит следом за мной.

— Почему ты здесь? — спрашиваю я, хватая пульт от своих камер и выводя их на большой экран, чтобы наблюдать за женой.

Раят наклоняется и смотрит на телеэкран, висящий на стене над его головой. Увидев, что я смотрю, он выпрямляется и ухмыляется.

«Мудила».

— Я ехал домой и решил заскочить, — наконец, отвечает он.

Я достаю из кармана мобильный и отправляю ей сообщение.

Я: В мой кабинет. Немедленно.

Положив его на стол, я наблюдаю за Лэйк по камере и вижу, как ее телефон загорается рядом с барной стойкой. Она читает мое сообщение, затем кладет его обратно на стойку и, проигнорировав меня, берет свой поднос и идет к столику, за которым сидят парни.

«Ладно, Лэйк. Давай сыграем по-твоему».

— Что ты делаешь так поздно? — спрашиваю его.

— Нужно было заехать в дом Лордов, — неопределенно отвечает Раят.

Киваю, зная, что это все, что я от него получу. Мы с Раятом всегда были близки, начиная с его первого курса, а я тогда был старшекурсником. Но мы не девочки, которые всем делятся.

У него звонит телефон, нарушая тишину, и он отвечает.

— Алло? — кивает сам себе Раят. — Я просто зашел на секунду в «Блэкаут». Уже собираюсь уходить и скоро буду дома. Мне заехать и купить что-нибудь для тебя?

Он слушает, как на другом конце говорит его жена.

— Люблю тебя.

Раят кладет трубку и встает.

— Я позвоню тебе завтра.

ДВАДЦАТЬ ДВА

ЛЭЙКИН

Я избегаю своего мужа. Злюсь на него, и хотя моя задница напоминает мне, что он, вероятно, снова меня отшлепает, мне просто все равно.

Как он может злиться на меня за то, что я сделала много лет назад, когда сейчас он трахается с другими женщинами? Это не имеет для меня никакого смысла. Думаю, и не должно. Он — Тайсон и делает все, что хочет. Я — Лэйкин, которая должна подчиняться каждому требованию своего мужа.

Клуб уже закрылся, и я стою в конце бара, подсчитывая свои чаевые. Я очень удивлена тем, сколько зарабатываю здесь. И Тайсон не забрал мои деньги. Пока что. А значит, есть надежда, что я смогу отложить немного на черный день, если мне когда-нибудь представится возможность сбежать из этого места и из этой жизни. Я всегда мечтала о чем-то другом.

Я слышу смех и оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть четырех парней, которые идут по пустому клубу, разговаривая друг с другом. Они пробираются через танцпол к круглой кабинке, где всегда сидит Тайсон, пока мы убираемся. Он даже не посмотрел в мою сторону.

Он доказывает свою точку зрения. Знаю, что Тайсон видел, что я прочитала его сообщение и проигнорировала. Мое наказание последует позже, когда мы останемся одни.

— Черт, эти парни такие классные, — вздыхает официантка по имени Старла. Она не обращалась ко мне напрямую, и сейчас тоже не обращается.

Бетани фыркает.

— Они уже почти все заняты. Так что не трать зря время.

— Они могут придушить меня в любой день, — продолжает Старла. — Особенно Колтон Нокс.

Я наблюдаю, как все они проскальзывают в кабинку и разговаривают с Тайсоном, задаваясь вопросом, о чем они говорят и кто они такие. Почему он позволяет им находиться здесь в нерабочее время? Я не видела их здесь раньше, поэтому знаю, что они не работают в клубе.

— Он определенно недоступен, — говорит ей Бетани.

— Что? Он же ёбарь. Он не бережет себя для брака, — фыркает Старла.

— Он тайно влюблен в свою сводную сестру, — закатывает глаза Бетани. — Все это знают. А Алекс — в свою школьную подружку. Именно так они и получили работу у Тайсона.

— Они Лорды? — спрашиваю я, не подумав.

Бетани и Старла поворачиваются и смотрят на меня. Они прищуривают глаза, как будто понятия не имеют, что я стою прямо рядом с ними. Я привыкла к этому — быть невидимой.

— Нет, — отвечает Старла, удивляя меня. — Они работают на Лорда. В этом есть разница.

Я киваю, как будто понимаю. Но это не так. Какое отношение этот Алекс и его подружка имеют к «Блэкауту» и Тайсону?

Мы все занимаемся своими делами, убираем свои секции, даем чаевые барменам и ставим все на место. Когда я заканчиваю, то вижу, что Тайсон все еще сидит в кабинке с четырьмя мужчинами. Поднимаюсь наверх и захожу в ванную. Зевая, раздеваюсь и иду в душ. Я вымотана и просто хочу лечь спать.

Теплая вода обжигает, стекая по следам от ремня на моей заднице, и из-за этого трудно вымыть волосы, но я справляюсь так быстро, как только могу.

Выйдя из душа, я подхожу к зеркалу и провожу рукой по выступившему на нем конденсату. Смотрю на себя и вздыхаю. Ненавижу то, как выгляжу. Я уже даже не узнаю себя. За последние несколько лет меня превратили в того, кем я не являюсь. Это изменило меня. Я чувствовала, что медленно ускользаю с каждым днем.

Мои глаза выглядят грустными, губы сжаты. Сбросив полотенце, вижу свои искусственные сиськи, и мне хочется рыдать. Я позволила мужчине изменить меня. Ну, не то чтобы у меня был выбор, но я даже не была с ним. А теперь застряла с этим человеком, с которым не хочу быть.

Когда тебе снова и снова говорят, что ты недостаточно хороша, это надоедает. Неважно, как сильно пытаешься это игнорировать, ты начинаешь говорить себе, что, возможно, однажды все наладится, но этого не происходит.

Скучаю по своим темным волосам, маленькой груди и улыбке, которые были у меня раньше. Я всегда знала, что стану чьей-то Леди, и хотя мне не нравилась эта идея, я с ней смирилась. Приняла это. А потом все изменилось.

ТРИ ГОДА НАЗАД

— У меня для тебя кое-что есть, — говорит Люк, входя без стука в мою спальню в доме родителей.

Хорошо, что я одета. Моя собственная мать даже не предупреждает меня, когда он приходит навестить меня или моего отца.

— Что это?

Я сажусь прямее на кровати. Он подходит и садится сбоку, протягивая мне конверт.

— Давай, открывай.

Я осторожно отрываю печать и достаю карточку. Читаю ее и хмурюсь.

— Не понимаю.

Люк вырывает карточку у меня из рук.

— Это подарочная карта.

— К врачу. Что со мной не так?

Я не больна. Какого черта он подарил мне это?

— Это для твоих сисек, детка, — Люк показывает на мою грудь. — Он лучший пластический хирург в Калифорнии. И хотя у него все расписано на весь следующий год, я записал тебя на прием через три месяца.

— О… — я опускаю плечи.

— Я уже сказал ему, какой размер мне нужен. И уже поговорил с твоей матерью. Она поедет с тобой, и вы проведете там несколько ночей. Они будут выглядеть потрясающе.

Я смотрю на свои руки, а он берет меня за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.

— Что случилось?

Почему я не могу смириться с тем, что он хочет изменить мое тело? Я имею в виду, как мне быть уверенной в себе и любить то, как я выгляжу? Я не выбирала, с кем проведу остаток жизни, поэтому не должна удивляться. Мою сестру убили, потом в нашей жизни появляется этот парень, а меня просто отдают, как вещь на обмен.

— Он будет могущественным, — сказала мне мама. — Ты останешься с ним на всю жизнь.

И не имеет значения, что твоя жизнь превратится в ад.

— Ничего, — лгу я, потому что ему будет все равно, как и всем остальным.

Именно тогда я поняла, что у меня никогда не будет права голоса в том, как мне жить. Если бы отказалась от чего-либо, чего хотел Люк, мои родители позаботились бы о том, чтобы он это получил. После этого Люк просто продолжал что-то менять во мне. Мой отец тоже присоединился к этому. Я всегда входила в комнату, а меня уже встречали с вещами, над которыми мне нужно было работать. Личный тренер, чтобы оставаться в форме. Диета. И так до бесконечности. Мне пришлось сбросить восемь фунтов к свадьбе. Платье было того размера, который хотел Люк. И мне пришлось убедиться, что я в него влезу.

Может, Тайсон мог бы быть другим в этом плане. Похоже, он не хочет, чтобы я выглядела определенным образом. Но спросить никогда не помешает.

ТАЙСОН

Я вхожу в квартиру и вижу, что Лэйк выходит из ванной. Она останавливается и долгую секунду смотрит в пол, затем медленно поднимает глаза и смотрит на меня из-под своих длинных ресниц. Лэйк уже приняла душ, волосы еще влажные, макияж с лица смыт, она одета в мою футболку. Я замечаю через тонкую ткань ее твердые соски, и мой член мгновенно становится твердым.

— Можно мне покрасить волосы? — тихо спрашивает Лэйк.

— Нет.

— Ты даже не подумал об этом, — рычит она, прищуривая глаза и вздергивая подбородок.

— Почему ты хочешь их покрасить? — задаю свой вопрос, любопытствуя, что она ответит. Хотя уверен, что уже знаю.

— Неважно.

Лэйк поворачивается, чтобы подойти к кровати, но я хватаю ее за плечо, останавливая.

— Это Люк заставил тебя обесцветить волосы?

Интересно. Может, он предпочитает блондинок.

Лэйк склоняет голову, нервно покусывая губы. Я протягиваю руку, проводя костяшками пальцев по ее груди, замечая, как она подставляет свою грудь под мои прикосновения. Держу пари, она хочет кончить прямо сейчас.

— Я задал тебе вопрос, Лэйк.

— Нет, — тихо отвечает она.

— Тогда кто? — спрашиваю я.

Она смотрит на меня, ее глаза покраснели.

— Мой отец.

— Почему его должно волновать, какого цвета у тебя волосы? — фыркаю я при этой мысли.

Лэйк сглатывает.

— Он сказал, что я слишком похожа на Уитни, — шепчет она. — Нам даже не разрешали упоминать ее имя. Поэтому тот факт, что он думал о ней каждый раз, когда смотрел на меня, вызывал у него отвращение.

Лэйк и Уитни были совсем не похожи, за исключением того, что обе были брюнетками. Но даже это не было одинаковым. У Уитни волосы были темнее, и она стригла их короче — чуть ниже плеч. Почему его беспокоило, как выглядит Лэйк? Это не имеет смысла.

Протянув руку, я беру прядь ее волос и накручиваю на палец. Делаю шаг к ней, отпуская волосы. Я провожу пальцами по влажным прядям к ее затылку и нежно тяну, заставляя ее посмотреть мне в глаза.

— Если ты хочешь изменить прическу, то измени ее.

Мне не хочется давать ей разрешение изменить то, что ей не нравится в себе. Ее тело уже было изменено, потому что мужчина сказал ей, что он хочет другое.

У Лэйк загораются глаза, наша недавняя ссора забыта, и ее пухлые губы растягиваются в широкую улыбку. Она обнимает меня за шею.

— Спасибо.

Лэйк прижимается своими губами к моим, чтобы поцеловать меня. Это невинно и бездумно с ее стороны. Просто благодарность.

Она пытается отстраниться, но я обхватываю рукой ее голову, удерживая на месте. Приоткрываю губы, заставляя ее раскрыться, и проникаю языком ей в рот, желая попробовать мою жену на вкус. Свободной рукой обхватываю ее талию, прижимая к себе. Черт, я хочу наклонить Лэйк и провести языком по следам на ее заднице. Слышать, как она задыхается, когда мои зубы впиваются в ее кожу, и слушать, как она плачет, когда я заставляю ее умолять меня о разрядке.

Но не сегодня. Я отстраняюсь и поворачиваюсь к ней спиной. Зайдя в ванную, закрываю за собой дверь. Это только начало ее наказания за то, что она сегодня меня избегала. Если Лэйк не хочет прийти ко мне, то она точно, черт возьми, не кончит. И каким бы твердым ни был мой член прямо сейчас, не уверен, что смог бы заняться сексом по-быстрому и кончить раньше нее.

ДВАДЦАТЬ ТРИ

ЛЭЙКИН

Прошлой ночью я заснула после того, как Тайсон оставил меня в спальне, но желала большего после того поцелуя. Я была так возбуждена, моя киска истекала для него. Но он отказал мне. Я знаю, почему. Тайсон был зол на меня, и это безумие, ведь это я начала ссору. И должна была заставить его страдать, а не наоборот.

Я даже не помню, как отрубилась в постели, но сегодня утром проснулась в полном одиночестве и с нетерпением ждала возможности изменить цвет волос, но поняла, что у меня нет машины, а значит нет возможности это сделать. Так что его ответ был, скорее всего, просто чтобы поиздеваться надо мной. Он не собирается везти меня к парикмахеру.

Тайсон провел весь день в своем кабинете, а я почти весь проспала. Только и успела приготовить себе что-нибудь поесть, а потом снова легла спать. Теперь еще одна ночь и еще одна смена в «Блэкауте».

Я выхожу из ванной и иду в спальню, где вижу на кровати несколько коробок, обмотанных белой лентой. Тайсон стоит у изножья кровати, засунув руки в карманы своих серых брюк.

Плотнее закутываюсь в полотенце, поскольку начинаю нервничать. Тайсон не разговаривал со мной весь день. Я злилась на него и проигнорировала тот факт, что он хотел видеть меня в своем офисе до начала моей смены. А еще избегала его сообщений. Просто выключила телефон и притворилась, что он разрядился. Но я понимала, что он отомстит. Прошлой ночью я была рада этому, но сейчас я в состоянии повышенной готовности. И ждала его нападения весь день.

— Мне нужно одеться к смене.

— Иди сюда, — игнорирует он меня.

Зная, что не могу сделать с ним то же самое, я подхожу, становлюсь перед мужем и отпускаю полотенце. Хлопаю ладонями по обнаженным бедрам, опустив руки по бокам. С ума сойти, насколько мне комфортно от того, что сейчас он видит меня обнаженной. Еще один выбор, которого у меня не было, но к которому я уже привыкла.

Тайсон берет упаковку черных колготок в сеточку. Они отличаются от тех, что я обычно ношу. На них нет страз.

— Сядь на край кровати. Я тебя одену.

Это что-то новенькое, но я ожидала, что Тайсон будет таким — непредсказуемым. Поэтому сажусь и поднимаю правую ногу. Он опускается на колени, надевая грубый материал сначала на одну ступню, затем на другую. Потом медленно натягивает колготки вверх по моим икрам. Встав, Тайсон поднимает меня на ноги и продолжает натягивать их на мои бедра, а когда добирается до моей задницы, я с шипением втягиваю воздух. Она все еще болит. Тайсон продолжает тянуть колготки к животу. Они с высокой талией и доходят до самого пупка. Я понимаю, что он не дал мне сначала надеть нижнее белье. Я никогда не ношу колготки без трусиков. У меня такое чувство, что они будут грубо касаться моей киски, когда я буду бегать по клубу на работе, а именно этого он и хочет — все мое внимание между ног.

Тайсон открывает одну из небольших коробок и достает черные кожаные шортики. Я кладу руки ему на плечо, пока он помогает мне в них влезть.

Обойдя меня, Тайсон застегивает их сзади, и я бросаю взгляд на свою задницу в зеркале на комоде. Из шортиков виднеется половина моих ягодиц. Они тоже с завышенной талией — выше, чем те, что я обычно ношу, — и если присмотреться повнимательнее, то можно увидеть следы ремня на моей заднице.

Он открывает еще одну коробку, и в ней оказывается черный шелковый корсет.

— Возьмись за комод, — приказывает Тайсон, и я протягиваю руку, хватаясь за край и удивляясь, почему моя форма не такая, какую мы обычно носим.

Он нагибается и заставляет меня влезть в корсет, осторожно подтягивая его, чтобы не запутать черные нейлоновые завязки. Надев его на меня, Тайсон начинает их затягивать. Так сильно, что я начинаю хныкать.

— Я не смогу дышать, — говорю я, прижимая руку к животу, пока он дергает меня вперед-назад, затягивая шнуровку.

И снова он меня игнорирует.

Закончив, он подходит к другой коробке и достает черные туфли на каблуках от «Диор». Они великолепны. Туфли на платформе и у них, по крайней мере, шестидюймовый тонкий каблук. Нагнувшись, Тайсон поднимает одну ногу за другой, надевая их.

— Тайсон, — я хватаю его за плечи, как только они оказываются на мне. — Я не могу работать в них всю ночь.

Он наказывает меня за прошлую ночь? За то, что я его игнорировала? Боже, я бы с радостью нагнулась, сняла одежду и позволила ему отшлепать меня по заднице, вместо того чтобы работать в них сегодня ночью. Но в этом и есть смысл наказания.

Встав, он подходит к комоду и берет то, что выглядит как черные кожаные наручники.

— Что это? — в недоумении спрашиваю я.

Тайсон снова опускается на колени, и я смотрю вниз, наблюдая, как он оборачивает черную манжету вокруг моей лодыжки, застегивая пряжку. Затем протягивает узкий черный кожаный ремешок под моими туфлями, там, где верх дуги переходит в пятку. Он пристегивает его к черной кожаной манжете, которая прикреплена и оборачивается вокруг моей лодыжки.

Мое сердце начинает учащенно биться, когда он достает из кармана серебряный замок и продевает его в оба ремешка, где они сходятся на внешней стороне обеих лодыжек, закрепляя туфли на моих ногах.

— Тайсон, я не могу...

Он встает, глядя на меня голубыми глазами сверху вниз и обрывая мои слова.

— Сегодня ночью ты добровольно приползешь ко мне, малышка.

Я хнычу, понимая, что он имеет в виду.

— Как скоро ты это сделаешь, зависит от тебя.

Тайсон достает свой сотовый, а затем снимает с моей шеи колье. Открывая последнюю коробку, он заходит мне за спину, где я не могу видеть, что он делает. Но секундой позже он оборачивает вокруг моей шеи более толстое черное кожаное колье. Он приподнимает мою шею и доходит до точки в верхней части груди между грудями, закрывая всю шею. Я чувствую, как Тайсон застегивает его, а потом фиксирует. Он распускает мои волосы, чтобы прикрыть спину.

Положив руки мне на плечи, он встречается с моим взглядом в зеркале.

— Скоро увидимся, — Тайсон нежно целует меня в щеку и выходит из спальни.

К тому времени, как я добираюсь до клуба, мои ноги уже сводят меня с ума. Икры горят, шея болит. Трудно поворачивать ее из стороны в сторону. Как, черт возьми, он ожидает, что я буду так работать?

А он и не ожидает. В этом-то и дело. Тайсон хочет, чтобы я бросила смену и приползла к нему в кабинет.

— У кого-то неприятности, — смеется Бетани, оглядывая меня с ног до головы.

Она одета в черный кожаный комбинезон, но я замечаю, что на ней туфли на платформе. Оглядевшись, я вижу Бо, одетого в черные кожаные брюки, черный сетчатый топ и манжеты на запястьях. Это тематическая ночь. БДСМ. Я знала об этом. Подслушала, как Старла говорила об этом вчера вечером, но думала, что это для клиентов, а не для сотрудников.

— У тебя уже есть два столика, Лэйк, — сообщает мне Бо.

Он опускает взгляд на мои сиськи. В этом корсете они задраны до моего гребаного горла. Я практически упираюсь в них подбородком. Затем добавьте воротник, который на мне надет. Их определенно нельзя пропустить.

— VIP сегодня будет чумовым, — говорит он мне.

Бетани уже собирается уйти со своим подносом, но останавливается.

— У меня VIP, — заявляет она.

— Нет, — кивает на меня Бо. — У Лэйк.

Он ставит бокал с каким-то смешанным напитком рядом с моим подносом и кивает мне за спину.

— Двадцатый столик попросил это. Он еще не заплатил за него.

— Нет, не она обслуживает, — Бетани с грохотом ставит свой поднос на край стойки. — А я.

Он закатывает глаза и, сорвав со стены расписание, кладет его перед нами. Я прикусываю нижнюю губу. Конечно, черт возьми. Тайсон, должно быть, изменил его сегодня и поставил меня на VIP.

— Какого хера, Лэйк? — огрызается Бетани, обращая на меня свой гневный взгляд.

Она выглядит так, будто хочет ударить меня своим подносом.

— Я об этом не просила, — рычу я в ответ.

Я злюсь не только на Тайсона, но теперь и на нее тоже. Бетани говорит так, будто я обдурила ее. Мне никто не нужен в этом клубе. И я чертовски точно не просила выходить замуж за ее босса, с которым у нее явно есть сексуальное прошлое.

— Нет, ты просто потрахалась для этого.

Она берет стакан со смешанным напитком и, отступив от меня на шаг, выплескивает содержимое мне на ноги.

Я задыхаюсь, отпрыгивая назад, жидкость стекает по моим икрам и попадает на туфли на высоком каблуке, которые пристегнуты наручниками к лодыжкам.

— Какого хрена, Бетани! — кричу я.

Она со стуком ставит пустой стакан на стойку и улыбается мне.

— Хорошего вечера. У нас будет завал, — затем Бетани перекидывает волосы через плечо и уносится прочь с гребаной улыбкой на лице.

Я шевелю пальцами ног, чувствуя, как напиток проникает под пятки. Ноги уже скользят, пальцы впиваются в мыски. У каблуков высокий свод, поэтому алкоголь скапливается внутри. Я поднимаю одну ногу за другой, колочу пяткой себе по заднице, пытаюсь перевернуть туфлю вверх дном, чтобы напиток вытек. У меня получается, но немного остается. Тогда я хватаю несколько барных салфеток и начинаю засовывать их в туфли, пытаясь впитать все, что можно.

— Чем я могу помочь? — спрашивает со вздохом Бо.

— Принеси мне новую гребаную выпивку, — рявкаю я, забирая свой поднос.

Я поворачиваюсь, направляясь в VIP-зону, и понимаю, почему Тайсон отдал ее мне. Она расположена на возвышении над основным этажом. Мне нужно подниматься и спускаться по десяти ступенькам. Каждый гребаный раз. В этих туфлях. Которые теперь мокрые. Мне уже хочется плакать.

«Черт бы его побрал».

Тайсон был прав. Сегодня ночью я приползу к нему. И это не займет много времени.

ТАЙСОН

Я сижу за своим столом, когда открывается дверь. Поднимаю глаза и вижу, как входит Лэйк, покачиваясь, как Бэмби. Откидываюсь на спинку стула, а моя жена закрывает дверь и прислоняется к ней спиной. Я удерживаюсь от улыбки.

Слезы беззвучно текут по ее хорошенькому личику. Она плачет уже несколько минут, потому что ее макияж уже испорчен. Лэйк ничего не говорит. Вместо этого опускается на четвереньки, крик срывается с ее приоткрытых губ. Я не знаю, от облегчения или от боли. Из-за того, как сделан ошейник, она не может отвести глаз от стыда. Лэйк приходится смотреть на меня снизу-вверх, пока медленно ползет по полу кабинета к моему столу. Я остаюсь на месте, наслаждаясь маленькой победой.

Она выползает из-за угла моего стола и смотрит на меня покрасневшими глазами с дрожащими губами.

Я наклоняюсь вперед и провожу большим пальцем по губе Лэйк, затем оттягиваю ее вниз, оголяя идеально сияющие белые зубы.

В моем мире нет более знатных особ, чем она. Своего рода королева, вынужденная выйти замуж за подонка — человека, который отказался от своего высокого титула, чтобы жить в трущобах с крестьянами.

— Это было так трудно? — спрашиваю я, и она хнычет. — Ты поймешь, что твоя гордость доведет тебя до беды, дорогая.

— По-жалуйста? — выдыхает она.

— Повернись, сними шорты и подними задницу. Лицом в пол.

Она сникает.

— Тай...

— Возвращайся к работе, Лэйк, — и игнорирую ее, когда она отказывается делать то, что я говорю.

Повернувшись к компьютеру, я начинаю отвечать на пришедшее письмо и слышу ее тихий плач. Краем глаза вижу, как Лэйк поворачивается ко мне спиной. Потом спускает с ног шорты, кладет на пол залитое слезами лицо и раздвигает ноги, выставляя на обозрение свою задницу и пизду.

Я снова поворачиваю свое кресло к ней, пока она нетерпеливо садится. Лэйк покачивает бедрами взад-вперед, пытаясь устроиться поудобнее. Ничего не получится. Это наказание.

Протянув руку, я просовываю пальцы в дырочки ее колготок и провожу двумя пальцами по ее пизде.

— Тебе нравится боль, Лэйк? — спрашиваю я. Меня встречает молчание. — Потому что ты мокрая.

Чтобы доказать свою точку зрения, я погружаю пальцы в ее киску, и в ответ она толкается к ним бедрами.

— Ты узнаешь, что я всегда буду побеждать, Лэйк. Неважно, придется ли мне сжульничать.

Я отпираю оба замка и снимаю манжеты с ее лодыжек. Затем снимаю туфлю, и она вскрикивает от облегчения. Поднимаю туфлю, переворачивая ее, и из нее вытекает жидкость. Я хмурюсь.

— Почему у тебя мокрая туфля?

Она остается лежать лицом вниз, и я снимаю другую. То же самое.

— Лэйк? — рявкаю ее.

— Я опрокинула воду с бара и пролила себе на туфли, — тихо отвечает она.

Я подношу туфлю к носу и нюхаю. Она пахнет «Ред Буллом».

«Почему она врет?»

— Повернись ко мне лицом. Стой на коленях.

Поднимаясь с пола, она делает, как я говорю, и смотрит на меня снизу-вверх. Протягиваю руку и обхватываю ладонью ее заплаканное лицо.

— В последний раз. Почему они мокрые?

Она моргает своими влажными ресницами и шепчет:

— Я пролила воду...

— Вставай, надевай шорты и садись на диван, — приказываю я, прервав ее.

Лэйк говорит неправду.

Поднявшись на ноги, она натягивает шорты, умудряется подойти к кожаному дивану и плюхается на него, обхватив руками грудь, но подбородок высоко поднят из-за того, что ошейник все еще на месте.

Я возвращаюсь к своему компьютеру и просматриваю записи с камер наблюдения.

Я перематываю запись, пока не вижу, как моя жена подходит к бару. И наблюдаю, как она, Бо и Бетани обмениваются какими-то словами. Похоже, они спорят. Он показывает им расписание, и я улыбаюсь.

Затем Бетани хватает напиток со стойки и выплескивает его на ноги моей жены. Улыбка сползает с моего лица. Бетани стремительно уходит, а я наблюдаю, как Лэйк безуспешно пытается вылить напиток из своих туфель.

Выключив запись, я откидываюсь на спинку кресла и оглядываюсь на Лэйк. Она сидит, слезы беззвучно текут по ее красивому лицу. Я думал, что она плакала, когда вошла в мой офис, из-за своей гордости. Но это не имело никакого отношения к делу. Все дело в том, что она ходила в мокрых туфлях на высоких каблуках.

Взглянув на часы на компьютере, я вижу, что она работает уже больше часа. Должно быть, это было больно. То есть, по идее, и должно было быть больно, но не так. Мне хотелось надавить на нее. Показать ей, что я здесь главный. Но не так. Я контролирую свою жену, а не кто-либо еще.

Я беру свой рабочий телефон и нажимаю цифру пять, чтобы позвонить в бар. Бо отвечает, и в трубке раздаются басы.

— Да, сэр? — кричит он.

— Пришли сюда Бетани, — приказываю я.

— Будет сделано, — Бо кладет трубку, а я откидываюсь на спинку кресла, уставившись на туфли на своем столе.

— Тайсон, — вскакивает на ноги Лэйк, ее лицо морщится от боли, которую она испытывает, и точно зная, что я собираюсь сделать.

— Сядь, Лэйк, — приказываю я.

— Но...

— Сядь, — рявкаю я, разозлившись. Не на нее, а на ситуацию. Она моя жена. Моя собственность. Я могу делать с ней все, что захочу, а не какая-то маленькая сучка, которая думает, что ей принадлежит это место.

Лэйк опускается на сиденье и закрывает глаза, испуская глубокий вздох, когда открывается дверь.

— Вы хотели меня видеть, сэр? — Бетани входит с озорной улыбкой на лице.

Как будто это приглашение на секс. Она замолкает в тот момент, когда видит сидящую на диване Лэйк.

— Я дам тебе один шанс...

— Ты маленькая сучка! Ты настучала на меня! — кричит Бетани, поворачиваясь к Лэйк и прерывая меня.

Моя жена снова вскакивает на ноги.

— Я ни черта не говорила!

— Хватит! — кричу я, и в комнате воцаряется тишина. — Это твой единственный шанс, Бетани, рассказать мне, что произошло.

Я встаю, засунув руки в карманы брюк.

Она раздраженно вздыхает и скрещивает руки на груди, наступает тишина.

Я киваю в знак понимания.

— Сядь на диван, Бетани.

Она нервно вздыхает и делает то, что ей говорят.

— Лэйк, иди сюда.

Я поворачиваюсь к ним обоим спиной, чтобы взять со стола то, что мне нужно, а затем поворачиваюсь и вижу, что передо мной стоит моя жена.

— Бетани наденет это сегодня вечером, — протягиваю жене туфли и манжеты. — Надень их на нее.

Ее широко раскрытые глаза смотрят на меня, когда она трясущимися руками берет их.

— Тайсон, — шепчет она. — Пожалуйста, не надо.

Ее голос дрожит, когда она умоляет меня не заставлять ее делать это.

Мне похуй.

Лэйк шмыгает носом, забирая их у меня, и я не могу удержаться и провожу большим пальцем по ее щеке, размазывая черную тушь, потекшую по ее хорошенькому кукольному личику.

— Тебе дан приказ, малышка.

Лэйк опускает плечи и поворачивается к разозленной Бетани, которая сидит на диване. Она протягивает руку, выхватывает туфли у Лэйк из рук и надевает, ставя ноги на пол. Моя жена опускается на колени у ее ног и надевает манжеты. Точно так же, как я надел их на нее. Я улыбаюсь тому, что мне даже не нужно говорить ей, чтобы она затянула их потуже.

Закончив, жена встает и поворачивается ко мне лицом. Я подхожу к ней.

— Иди наверх и жди меня.

Она поворачивается и выходит из комнаты, более чем счастливая повиноваться этому приказу.

— Тай...

Я поворачиваюсь лицом к Бетани, которая теперь стоит передо мной.

— Это был несчастный случай, — говорит она, отчаянно умоляя меня глазами. — Я не хотела.

Игнорируя ее, я подхожу к стоящему у меня в кабинете мини-холодильнику и открываю его. Откручиваю крышку бутылки с водой. Затем подхожу к замершей Бетани и наклоняюсь, стараясь налить воду прямо на пятки, пока она не начинает вытекать через закрытый носок.

Я встаю, бросив пустую бутылку из-под воды в другой конец комнаты. Протянув руку, обхватываю Бетани за шею и впечатываю спиной в ближайшую стену.

— Это твое единственное предупреждение. Оставь мою жену в покое. Ты меня поняла?

— Тайсон...

Схватив Бетани крепче, я оттаскиваю ее от стены и впечатываю обратно.

— Не трогай ее, мать твою. Не разговаривай с ней. Даже не смотри на нее. Ты поняла? — кричу ей в лицо.

Слезы текут по ее щекам. Приоткрыв губы, Бетани пытается втянуть воздух. Отступив назад, я отпускаю ее, и она падает на колени, хватая ртом воздух.

Я не обращаю на нее внимания и подхожу к своему креслу, затем сажусь, переключив внимание на компьютер.

— Если ты не в состоянии этого сделать, то можешь уволиться прямо сейчас, — предлагаю я.

Бетани требуется секунда, чтобы подняться на ноги, и она подходит к моему столу. Шмыгнув носом, она говорит:

— Понимаю, сэр.

Глядя на нее, я говорю:

— Ты возьмешь свою секцию и добавишь VIP.

Бетани всхлипывает, понимая, что я делаю.

— После закрытия поднимись ко мне в кабинет, и я сниму манжеты.

Она поворачивается, чтобы покинуть мой кабинет.

— О, Бетани. На заработанные чаевые купишь моей жене новые туфли.

Моя жена не будет носить дизайнерские туфли, на которые пролили алкоголь.

Кивнув, Бетани открывает дверь и выходит из моего кабинета.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

ЛЭЙКИН

Сижу обнаженная на краю кровати. Раздеться было нелегко, но я справилась. Трудно дышать с этим большим ошейником на шее. Тайсон застегнул его на замок, чтобы я не могла его снять.

В квартире стоит мертвая тишина, не считая грохота музыки внизу, в клубе. В спальне горит свет, чтобы он мог видеть, какая я хорошая девочка. Меня чертовски трясет от того, что он заставил меня сделать с Бетани. Какая-то часть меня уверена, что это победа. Другая напоминает мне, что она работает на моего отца. Бетани расскажет отцу о случившемся, и он найдет способ наказать и меня.

Это никогда не закончится. По крайней мере, Тайсон меня спасает. Я предпочитаю его наказание чьему-либо другому.

Звук открывающейся и закрывающейся двери квартиры заставляет мое дыхание участиться. Мгновение спустя Тайсон входит в спальню, и я смотрю прямо перед собой, не в силах поднять на него глаза.

— Ты солгала мне, — говорит он.

Я ничего не отвечаю. Это был не вопрос. Я солгала, потому что думала, что это мой единственный выход. Рассказ о Бетани не принесет мне ничего хорошего.

— Ложись на кровать. Лицом вниз, — приказывает он.

Я поворачиваюсь и забираюсь на нее, ложусь на живот, молясь, чтобы он меня не отшлепал. Мне все еще больно. Но в этом-то и смысл, верно? Наказания не должны доставлять удовольствия. Даже если будет больно, я все равно буду мокрой. Черт, я уже мокрая. И была мокрой всю ночь. Он уже приучил мое тело хотеть его. Умолять его.

Я слышу его шаги позади себя в ванной и гардеробной. Тайсон возвращается через несколько мгновений и даже не удосуживается сказать мне, что делать на этот раз. Он просто делает это сам.

Он раздвигает мои ноги, и я чувствую, как что-то обхватывает лодыжки. Я дергаюсь, но Тайсон фиксирует ноги, широко раскрыв их. Я со стоном зарываюсь лицом в одеяло.

Кровать прогибается, когда Тайсон забирается на нее. Он садится на мою поясницу и хватает меня за руки, заводя их мне за спину. Мне приходится выгибать шею из-за высокого ошейника, и я понимаю, что он не собирается его снимать.

У меня перехватывает дыхание, когда моих запястий касается холодный металл, а затем защелкивается. Наручники тугие, и я выкручиваю запястья, просто чтобы на них взглянуть. Наручники настоящие.

Тайсон слезает с меня. И потом я чувствую его пальцы между своих раздвинутых ног и вздрагиваю. Он вводит в меня два пальца и начинает грубо трахать мою киску.

Я издаю стон, изо всех сил двигаясь взад-вперед на кровати. Пытаюсь приподнять бедра, чтобы дать ему лучший доступ, но в моем положении это трудно сделать. Он убирает пальцы, и я опускаюсь на кровать, но через несколько мгновений снова чувствую пальцы.

Он раздвигает киску, и я чувствую, как что-то проскальзывает внутрь и раздается тихое жужжание.

— Тайсон, — я зарываюсь лицом в одеяло и приподнимаю бедра.

Тайсон хватает меня за волосы и оттягивает мою голову назад, заставляя вскрикнуть. Его лицо теперь рядом с моим.

— Ты будешь лежать здесь, пока я не вернусь, Лэйк.

Я всхлипываю. Он собирается оставить меня в таком состоянии.

— Прости.

— Ты не будешь мне врать, малышка. Иначе тебя поимеют. И не так, как тебе нравится, — он отпускает мои волосы, и я снова падаю лицом на кровать.

Не говоря больше ни слова, Тайсон выключает свет и закрывает дверь в спальню, оставляя меня в полной темноте.

ТАЙСОН

Только я сел за свой стол, как дверь открывается. Поднимаю взгляд и вижу входящую Бетани. Она выглядит хуже, чем Лэйк, когда та пришла в слезах и шатаясь.

— Ты обслужила не все столы, — говорю ей, давая понять, что слежу за ней по камерам.

Бетани шмыгает носом, идет к дивану и садится на него. Она хнычет, поднимая ноги.

— Иди сюда, — приказываю я, и она склоняет голову.

Опираясь на руки, Бетани поднимается с дивана и идет к моему столу. Я беру ключ и отстегиваю манжеты; она падает с каблуков на задницу.

Трясущимися руками Бетани лезет в сумочку и достает свои чаевые за сегодняшний вечер.

— Я... принесу остальное... завтра, — выдавливает она сквозь тихие рыдания.

Я пересчитываю налик. Сегодня Бетани заработала всего три сотни, что еще раз доказывает мою точку зрения о том, что она скинула большинство своих столов.

— Ты будешь приносить мне свои чаевые после каждой смены, пока долг не будет покрыт, — сообщаю ей. Приносить деньги из дома — это не считается.

Она кивает, поднимаясь на дрожащие ноги.

— Да, сэр.

— Выметайся к черту из моего кабинета и иди домой, Бетани, — приказываю я, и она ковыляет прочь так быстро, как только может.

Я закрываю кабинет и возвращаюсь в квартиру. Включив свет в спальне, застаю Лэйк там же, где оставил. Она лежит лицом вниз и стонет на нашей кровати.

— Скучала по мне, малышка? — спрашиваю я, снимая ремень с брюк.

Лэйк не отвечает мне. Вместо этого она зарывается лицом в простыни. Я улыбаюсь и расстегиваю брюки. Снимаю их вместе с трусами-боксерами и рубашкой.

Я привязал ее так, чтобы ноги были широко раздвинуты, каждая лодыжка — к столбику изножья кровати. Протянув руку, хватаю Лэйк за бедра и подтягиваю к краю.

— Согни колени. Подними задницу вверх, — приказываю я.

Лэйк требуется время, чтобы принять нужную мне позу, но с моей помощью справляется. В этой позе она издает хныкающие звуки, учитывая, что ошейник на шее, вероятно, затрудняет дыхание.

— Давай посмотрим, насколько ты мокрая.

Я дергаю за вибратор, вытаскивая его из ее киски, и Лэйк вскрикивает, ее тело обмякает, когда она наконец-то может расслабиться.

Я устраиваюсь между ее ног и беру свой твердый член. Вставляю его в ее мокрую пизду и начинаю трахать ее жестко и быстро. Голос Лэйк разносится по комнате.

Схватив ее за волосы, я запрокидываю ее голову назад и трахаю в постели, как шлюху, в которую ее превращаю.

ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ

ЛЭЙКИН

Прошло две недели с тех пор, как Тайсон сорвал нашу с Люком свадьбу. К счастью, мой отец больше не появлялся в «Блэкауте». И вообще, чем больше я думаю о том, что он сделал, тем больше беспокоюсь. Зачем отцу сюда приходить? Зачем рисковать, чтобы его увидели? Я предполагаю, что Бетани помогла ему пробраться внутрь и выйти. Но все же, если бы Тайсон увидел его, не сомневаюсь, что он убил бы моего отца, не задумываясь. Потом, уверена, Бетани настучала бы, что я знала о том, что отец был в «Блэкауте». Она избегает меня и даже не смотрит в глаза. Это тоже заставляет меня нервничать. Такое ощущение, что Тайсон специально подстроил так, что Бетани набросилась на меня, только чтобы напасть на нее и заставить отступить. У меня голова идет кругом от того, что, черт возьми, происходит. Если бы я могла пить, напилась бы, просто чтобы притормозить свой разум.

Я лежу в нашей постели, смотрю телевизор и ем чипсы, и тут дверь спальни открывается. Входит Тайсон. С тех пор как тот наказал меня за то, что я солгала ему о Бетани, он почти все дни оставлял меня одну. Вообще-то это было странно. Я прихожу к нему перед сменой, Тай трахает меня и отправляет восвояси. Возвращаюсь сюда и засыпаю до того, как Тайсон заканчивает свои дела, а на следующее утро просыпаюсь в одиночестве. Это все часть его игры. Ничего, кроме секса, а потом полная изоляция. Я не существую для него, пока он не использует мое тело.

— Одевайся, мы через десять минут уходим, — объявляет Тайсон.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, садясь.

— К нам домой.

Я замираю не от того, что он так ответил. А от того, что Тайсон назвал это нашим домом. Нервно сглотнув, встаю с кровати и провожу руками по своим обнаженным бедрам.

— Я уже одета, — говорю, глядя на свои хлопковые шорты и майку. Не то чтобы мне нужно выглядеть наилучшим образом, просто чтобы пойти домой. — Я могу подготовиться, когда мы вернемся, — говорю я, зная, что моя смена начнется только через пять часов.

— Мы останемся там на ночь, — сообщает он мне.

— О, — тихо выдаю я. — Значит, я сегодня не работаю?

— Нет, — Тайсон заходит в ванную, закрыв за собой дверь.

Это меня бесит.

Я поворачиваю ручку, обнаруживаю, что она не заперта, и открываю ее. Потом толкаю дверь сильнее, чем собиралась, и она врезается во внутреннюю стену.

Тайсон стоит перед раковиной, моет руки, и его глаза встречаются в зеркале с моими.

Я вздрагиваю и бормочу:

— Прости.

Я сделала это не нарочно.

— Зачем мы туда едем?

Со дня нашей свадьбы я не видела дневного света, кроме как через окна этой квартиры, и даже тогда шел дождь. Так почему же мы вдруг уезжаем?

Тайсон выключает воду, берет полотенце и поворачивается ко мне, вытирая руки.

— Мы подготовимся к сегодняшней вечеринке.

Я хмурюсь еще больше.

— Вечеринка в твоем доме?

— Это наш дом, — Тайсон бросает полотенце и подходит ко мне. — И нет. Вечеринка будет в доме Лордов.

Я распахиваю глаза. Мне всегда хотелось там побывать. Я постоянно слышала, как моя сестра рассказывала о нем своим друзьям. Они устраивали дикие вечеринки, и там творилось сумасшедшее дерьмо.

— Что за вечеринка? — нервно спрашиваю я.

Если Тайсон позволяет мне пропустить смену, значит, это что-то важное, особенно если он сегодня вечером не будет работать.

— Лорды-выпускники скоро заканчивают Баррингтон. Сегодня вечером мы будем праздновать это событие.

Тайсон смотрит мне в глаза, а затем добавляет:

— Там будут твои родители.

При этой мысли нервно сглатываю. Я не видела отца с тех пор, как он заходил в «Блэкаут», а маму — с нашего ужина в отеле «Минсон», когда у меня в заднице была вибрирующая анальная пробка.

— Будут ли там другие Леди? — спрашиваю я.

Он хмурится, недоумевая, почему я спрашиваю об этом и избегаю разговора о родителях.

— Да.

По крайней мере, я могу попытаться завести друзей. В детстве у меня не было таких проблем. Я не была тихоней, но и не была душой компании. Только после смерти Уитни. Тогда у меня никого не осталось. Было бы здорово поговорить с кем-то, кроме человека, за которого меня заставили выйти замуж.

Раздается стук в дверь квартиры, и это заставляет меня вздрогнуть. Здесь, наверху, с нами никогда никого не бывает.

Тайсон поворачивается, выходит из спальни и закрывает за собой дверь.

ТАЙСОН

Я открываю дверь в квартиру и вижу стоящих там Колтона и Финна.

— Вы хотели нас видеть, сэр? — спрашивает Колтон.

— Входите.

Я бросаю быстрый взгляд в коридор, чтобы убедиться, что дверь в нашу спальню закрыта.

— Меня не будет сегодня в «Блэкауте», — говорю я, повернувшись к ним.

Колтон скрещивает руки на груди, а Финн плюхается на барный стул.

— Собираетесь в дом Лордов на выпускной вечер?

Я киваю.

— И мы останемся в доме на ночь. Я вернусь сюда утром. Так что вы четверо за главных.

Финн распахивает глаза, и я щурюсь, глядя на него.

— Только не облажайтесь.

— Ни за что, — он поднимает обе руки в знак капитуляции.

— Если кто-то будет создавать проблемы, отправьте их в подвал и заприте. Мы позаботимся об этом завтра.

— Да, сэр, — Финн спрыгивает с барного стула.

— А коп? — спрашивает Колтон.

Я рассказал им о ситуации с пропавшей девушкой и Коллином. И что он не должен находиться рядом с моей женой. Они бывают здесь не каждый вечер, но когда парни здесь, мне нравится, что за Лэйк наблюдают лишние глаза.

— А что с ним? — огрызаюсь я.

— Если он снова появится? — взгляд Колтона скользит по коридору, как будто он знает, что моя жена там.

— Он не задержится.

Как только Коллин узнает, что Лэйкин здесь нет. Он не захочет, чтобы его ассоциировали с этим местом, если только на то не было веской причины. Моя жена — единственная причина. Он Лорд, но я очень сомневаюсь, что Коллин пойдет сегодня на вечеринку в дом Лордов. Он не обязан там быть.

Дверь спальни открывается, и мы все оглядываемся и видим идущую к нам по коридору Лэйк. Она хмурится, переводя взгляд с Колтона на Финна, а затем на меня.

— Все в порядке? — спрашивает она.

— Они как раз собирались уходить.

Я открываю входную дверь и киваю ребятам, когда они выходят.

— Готова? — спрашиваю Лэйк.

— Да, — медленно отвечает она, не сводя с меня глаз.

Она ждет, что я скажу что-нибудь о парнях, но я не собираюсь этого делать. Может, Лэйкин и моя жена, но ей не нужно ничего знать о том, как я управляю «Блэкаутом». Или о том, что они для меня делают.

— Пойдем.

ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ

ЛЭЙКИН

Я никогда не была дома у Тайсона. Когда моя сестра с ним встречалась, он жил в доме Лордов, где должны жить все Лорды во время учебы в Баррингтоне. Лорды приезжают со всего мира, чтобы в годы посвящения учиться в Баррингтоне, поэтому их заставляют жить под одной крышей, где за ними можно круглосуточно наблюдать. Так продолжается до выпускного года. Тогда у них появляется больше свободы, как только они получают избранную.

Поэтому, когда Тайсон проезжает через кованые железные ворота и приближается к дому, который можно описать только как особняк с привидениями, я распахиваю глаза от удивления.

Он стоит в лесу, скрытый от дороги. Дом белый с черной отделкой и такой же крышей. Тайсон останавливает машину, и я выхожу. Интересно, как давно у него это место. Кажется, он живет в «Блэкауте».

Тайсон поднимается по каменным ступеням к черным двойным дверям и открывает их. Меня не удивляет, что они даже не заперты.

— Мне нужно кое-что сделать, — говорит он. — Я буду в кабинете.

Тайсон смотрит на часы и добавляет:

— У тебя есть час до их прихода.

— До прихода кого? — нервно спрашиваю я.

Надеюсь, Тайсон говорит не о моих родителях. Я не против увидеть их на вечеринке, где будет много людей. Там могу попытаться избегать их или позволить Тайсону вести все разговоры. Не уверена, что смогу встретиться лицом к лицу со своим отцом после всего того, что он наговорил мне в «Блэкауте». Но здесь? В этом доме? Я не хочу оставаться с ними наедине.

— Я попросил кое-каких дам принести тебе несколько вариантов платьев, — отвечает он.

— О, — удивленно говорю я. — Неужели вечеринка такая важная?

Лорды всегда устраивали вечеринки и праздники с размахом. Но думаю, они бы устроили вечеринку в соборе, если бы это было так важно.

Тайсон протягивает руку и пропускает прядь моих растрепанных волос между пальцами. Я смотрю на него сквозь свои темные ресницы, и он впивается в меня своими красивыми голубыми глазами.

— Это для нас. Это будет наше первое появление на публике в качестве мистера и миссис Кроуфорд.

Я нервно сглатываю, гадая, что Тайсон сделает перед тем, как сегодня вечером мы отсюда уйдем. Заставит меня наклониться, чтобы вставить мне в задницу анальную пробку? Наденет на меня шоковый ошейник? Или наручники? Поводок? Может, он возьмет маркер и напишет на моем лбу «сучка Тайсона»? Там будут мои родители, так что Тайсону было бы разумно заявить на меня права в их присутствии.

На его красивом лице появляется ухмылка, как будто он читает мои мысли и, наклонившись вперед, нежно целует меня в лоб. Не знаю, почему всхлипываю, но это действие кажется мне слишком интимным. Скорее предпочла бы, чтобы он нагнул меня и трахал мою киску до тех пор, пока я не начала бы умолять кончить, чем демонстрировал любовь и привязанность. Думаю, Тайсон это знает, поэтому так и поступает. Ему приходится добавлять немного нежности в трах, чтобы я постоянно гадала о его намерениях.

— Мистер и миссис Кроуфорд. Добро пожаловать домой.

Тайсон отстраняется, и я смотрю на мужчину, стоящего в фойе. Он стоит с доброй улыбкой и заложенными за спину руками, на нем черно-белый смокинг. На вид ему за пятьдесят, у него темные волосы и зеленые глаза.

— Лэйк, это Уильям. Уильям, это Лэйкин.

Тайсон представляет мне того, кто, как я могу предположить, является его дворецким. Конечно, у него есть дворецкий. Почему мы остановились в «Блэкауте», когда могли бы жить здесь?

— Рад с Вами познакомиться, миссис Кроуфорд, — он протягивает правую руку.

Я подаю ему свою, и Уильям подносит ее к губам, целуя костяшки пальцев.

— Пожалуйста, зовите меня Лэйк.

У Тайсона звонит мобильный, и он достает его из кармана.

— Я должен ответить.

— Конечно. Я провожу миссис Кроуфорд в хозяйскую спальню, — сообщает ему Уильям, явно не обращая внимания на то, что я хочу, чтобы меня называли Лэйк.

Тайсон отвечает на звонок и сразу же начинает подниматься по парадной лестнице туда, где, как я предполагаю, находится его кабинет. Оглядываю черные перила и безупречно белый ковер. Это великолепный дом. На стенах висят черно-белые абстрактные картины разных размеров. Насколько я могу судить, здесь нет ни его самого, ни кого-либо еще.

— Пожалуйста, следуйте за мной, миссис Кроуфорд, — говорит Уильям, поворачивается и идет по коридору.

— Как долго Вы работаете на Тайсона? — спрашиваю я, проявляя любопытство. Тайсон мне ничего не расскажет, так что могу попытать счастья с Уильямом.

— С тех пор как он был маленьким мальчиком, — отвечает Уильям, и я останавливаюсь.

Уильям работал у родителей Тайсона. Я уверена, что, когда Тайсон купил этот дом, он переехал к нему. А значит, Уильям наверняка знал мою сестру.

— Все в порядке, миссис Кроуфорд? — спрашивает он, заметив, что я остановилась.

Встречаюсь с ним взглядом. На кончике моего языка вертится вопрос, знал ли он Уитни, но не могу вымолвить ни слова. Уильям подходит ближе, и я отвожу взгляд и смотрю направо. Там открытая дверь. Я хмурюсь и делаю шаг к ней. Повсюду разбросаны коробки. Но именно то, что я вижу, заставляет мое сердце забиться учащенно.

— Где Вы это взяли? — показываю я на свое свадебное платье.

— Все это привезла Ваша мама, — отвечает он. — Я заказал для него витрину. Ее должны привезти сюда на следующей неделе.

Уильям гордо улыбается мне.

— Она была сделана специально под ваше платье.

— Что? — спрашиваю я, широко раскрыв глаза. — Что... что находится во всех этих коробках?

Откуда у моей матери все это? Я оставила платье в номере для новобрачных.

— Вещи с вашей свадьбы, мэм.

— Вещи с моей свадьбы? — повторяю я шепотом.

Я открываю стоящую на столе коробку и, заглянув внутрь, вижу черные конусообразные свечи. Они со стола Лордов у алтаря. Внутри, должно быть, больше двадцати. В коробке поменьше лежат мои туфли на каблуках.

Я открываю другую коробку, и у меня сжимается сердце, когда я вижу, что там нет ничего, кроме фотографий. На них мы с сестрой; они были в моей комнате в доме наших родителей.

— Тайсон знает, что это все здесь? — оцепенело спрашиваю я.

Оглянувшись, я вижу сумку, которую Тайсон заставил меня оставить в гостиничном номере.

— Да, мэм, — кивает Уильям. — Он все устроил.

Почему все это здесь? Что мне с этим делать и почему Тайсон мне не сказал?

— Я не понимаю, зачем он это сделал, — тихо говорю я.

— Если позволите...

Уильям прочищает горло, и я смотрю на него, стараясь не обращать внимания на то, как бешено колотится мое сердце из-за всех моих вещей в этой комнате.

— Мистер Кроуфорд неплохой человек. Он из тех, кто делает все, что нужно, — говорит он просто, как будто я должна понимать, что это значит.

Уильям выжидающе смотрит на меня, и я облизываю губы, вспоминая о хороших манерах.

— Спасибо.

То, как Уильям хмурится, говорит мне, что он не купился на мою благодарность.

— Конечно, — кивает он и идет к двери, открывая ее для меня. — Сюда.

Я следую за ним по длинному коридору и поворачиваю направо к черным двойным дверям. Он распахивает их.

— Ваши апартаменты, миссис Кроуфорд.

Я вхожу внутрь и вижу большую комнату. У темно-серой стены стоит огромная черная кровать с четырьмя столбиками, на ней черные шелковые простыни и пуховое одеяло. Белые и красные декоративные подушки аккуратно взбиты и разложены по кровати. Очевидно, об этом месте заботится не только Уильям. Ни один мужчина не относится с таким трепетом к своей постели, особенно тот, кто здесь не живет. В изножье кровати стоит белая кожаная кушетка, на подлокотник накинут плед.

— Я оставлю Вас, миссис Кроуфорд. Гости скоро прибудут, — напоминает он мне, закрывая за собой дверь спальни.

Я захожу в ванную и вижу, что все мои средства, которые Тайсон привез в квартиру в «Блэкауте», здесь тоже есть. От шампуня до мыла. От бритвы до моего любимого лосьона. Ненавижу, когда он заставляет меня улыбаться.

Раздевшись, я залезаю в душ и начинаю собираться, стараясь не думать о гостевой спальне, в которой хранятся все мои вещи.

— Миссис Кроуфорд? — окликает меня женщина.

— Да?

Выйдя из ванной, я обнаруживаю в главной спальне трех женщин. Одной на вид лет пятьдесят, она одета во все белое и красные туфли на каблуках. Две другие выглядят как ее дочери примерно моего возраста. Все трое улыбаются мне. Они шепчутся и хихикают друг с другом.

— Пожалуйста, зовите меня Лэйк.

— Дамы, — говорит женщина постарше, увидев меня.

Две другие выпрямляются и прочищают горло.

— Лэйк, — слегка кивает она мне. — Мистер Кроуфорд хотел, чтобы мы показали Вам несколько платьев.

Женщина постарше улыбается мне.

— Мы привезли для вас большой выбор. Можно ли выставить их здесь? Или Вы предпочитаете сделать это в другом месте?

— Можно и здесь, — нервно отвечаю я.

— Мы все принесем и расставим, — говорит женщина, и они все трое поворачиваются, чтобы покинуть спальню.

— Не могу поверить, что мы в доме Тайсона, — визжит одна из девушек.

— Скажи? — соглашается другая. — Боже, она такая красивая. Они идеальная пара.

Девушки выходят в коридор, и их шепчущие голоса затихают, а я стою, покусывая губу, не зная, что мне делать.

Они возвращаются с водружёнными на передвижные стойки пакетами одежды. Их невозможно сосчитать. И они везут с собой чемоданы, которые оказываются полны туфель.

— Могу я задать личный вопрос? — спрашивает меня молоденькая брюнетка.

Другая девушка обшаривает взглядом комнату, чтобы убедиться, что их мать ничего не услышит.

— Конечно.

— Могу я посмотреть на Ваше кольцо? — девушка опускает взгляд на мою руку.

Я поднимаю левую руку, и она осторожно берет ее, рассматривая кольцо. Никогда не обращала на кольцо особого внимания, кроме того случая в ванной в день нашей свадьбы. Оно было раздражающим фактором, напоминанием о моем пожизненном заключении.

— Оно великолепно, — восхищенно говорит девушка, глядя на него.

— Так и есть, — соглашаюсь я.

Даже я не могу этого отрицать.

— Я слышала, он летал в Париж и заказал его специально для Вас, — продолжает девушка, встречаясь со мной взглядом.

Я качаю головой.

— О, я...

— Я слышала, что он заплатил за него миллионы.

Я смеюсь.

— Нет...

Ее лицо становится серьезным, и я замолкаю.

— Красный бриллиант — самый редкий в мире, — сообщает она мне.

— О, — выдавливаю я.

Своим насыщенным малиновым цветом оно напоминает мне кровоточащее сердце. Или кровь, поскольку нам пришлось пролить кровь друг за друга. Очень сомневаюсь, что Тайсон выбрал это кольцо для чего-то другого, кроме болезненного напоминания о том, что я привязана к нему до тех пор, пока один из нас не умрет.

— А еще это самый дорогой бриллиант в пересчете на карат из всех цветных бриллиантов, — добавляет вторая девушка.

— Дамы, — рявкает их мать, входя в комнату, и они поспешно поворачиваются к ней.

— Да, мама? — спрашивают они в унисон.

— Не беспокойте миссис Кроуфорд, — отчитывает она их.

— О, они меня не побеспокоили, — заверяю я ее.

Она натянуто улыбается мне, и я отвожу глаза, боясь, что у меня сейчас будут неприятности.

— Давайте начнем, — хлопает в ладоши женщина.

Пока они достают платья, чтобы я их посмотрела, рассматриваю свое кольцо. Оно действительно великолепно. Но это должно быть слухи. Тайсон не стал бы заходить так далеко, чтобы заказать для меня кольцо или платить такие большие деньги за женщину, которую он не любит.

ТАЙСОН

Я нахожусь в своем кабинете, когда звонит мой мобильный. И уже собираюсь выключить эту чертову штуку, не в настроении разбираться с этим сегодня.

— Алло? — спрашиваю я, сдерживая вздох, когда вижу, кто это.

— Сынок. — Голос моего отца звучит так же мертво, как и всегда. — Твоя мама просила меня позвонить.

Конечно, она просила. Я не общался со своей матерью напрямую с тех пор, как она узнала, что я не собираюсь жить той жизнью, ради которой они с отцом меня растили.

— Она ожидает встречи с нашей невесткой сегодня вечером.

Мне нравится, что отец сказал «она». Потому что я знаю, что ему наплевать.

— Мы будем в доме Лордов, — говорю я.

— Я дам ей знать, — отец вешает трубку.

Больше ему нечего сказать. Он мог бы написать это в сообщении. Я бросаю телефон на стол и провожу рукой по волосам, когда раздается стук в дверь.

— Войдите.

Входит Уильям.

— Могу я Вам что-нибудь предложить, сэр?

— Виски. Чистый, — говорю я. — Спасибо.

— К вашим услугам, сэр.

Уильям собирается уходить, но снова поворачивается ко мне.

— Миссис Кроуфорд нашла свои вещи в комнате для гостей, сэр.

— Как она их нашла? — рычу я.

— Прошу прощения, сэр. Я оставил дверь открытой.

Что с того, что Лэйк знает, что я привез сюда ее вещи? Это ничего не значит. Ее родители уже упаковали ее барахло, чтобы доставить в дом Люка. Я просто его перехватил.

— Спасибо, что сообщил мне, — отмахиваюсь от него я, и Уильям закрывает дверь.

Мой телефон снова звонит, и я скрежещу зубами.

— Что? — рявкаю я, даже не удосужившись посмотреть, кто это.

— И тебе привет, — холодно произносит голос на другом конце.

Я отнимаю телефон от уха и вижу на экране надпись «ЗАБЛОКИРОВАНО».

— Лучше бы у тебя было что-то стоящее, чтобы позвонить мне.

— Есть.

— Ну?

Я сегодня не в настроении играть в игры. По крайней мере, не в те, в которые они хотят играть. Однако у меня есть несколько игр, в которые я собираюсь поиграть со своей женой. А они не дают мне этого сделать.

— Я звоню, чтобы подтвердить.

Я откидываюсь в кресле. Удивленный, но в то же время разозленный этим. Мое тело мгновенно наливается жаром, и я сжимаю в кулаке телефон.

— И? — рычу я сквозь стиснутые зубы.

— На данный момент места нет, — отвечает он и тут же вешает трубку, зная, что я не захочу с ним разговаривать, если ему нечего мне сказать.

Я роняю телефон на стол, а затем хлопаю по нему ладонями. Я, черт возьми, так и знал!

Дверь открывается, и входит Уильям, ставя на стол мой напиток.

— Принеси мне еще один, пожалуйста, — говорю я, зная, что сегодня мне понадобится несколько таких бокалов.

ДВАДЦАТЬ СЕМЬ

ЛЭЙКИН

Когда входит Тайсон, я стою перед зеркалом и собираюсь красить тушью ресницы.

Я останавливаюсь, выпрямляю спину и поворачиваюсь к нему. Тайсон стоит, прислонившись к дверному косяку ванной комнаты. Одну руку он сунул в карман брюк, другой держит стакан, в котором нет ничего, кроме льда. Он уже допил напиток.

Тайсон одет в костюм-тройку, сплошь черный, даже шелковый галстук. Мой муж смотрит на меня своими голубым глазами, и я поеживаюсь, гадая, о чем он думает.

— Ты выбрала платье? — спрашивает он, его голос звучит напряженно.

— Да, — тихо отвечаю я. Неуверенно.

Ненавижу себя за надежду, что ему понравится платье. Такое чувство, что то, что он дал мне право выбора, — это проверка. И я боюсь провалиться. У меня было гораздо больше вариантов, чем несколько. В дом привезли целый магазин, полный дизайнерских платьев и туфель на каблуках.

Оттолкнувшись от дверного косяка, Тайсон подходит ко мне, и у меня учащается пульс, когда я понимаю, что тот пришел, чтобы что-то со мной сделать. Он уже сказал мне, что сегодня вечером состоится важное событие — наше первое публичное появление в качестве мужа и жены. Я могу только догадываться, что Тайсон для меня приготовил, прежде чем мы покинем этот дом. Мое тело покалывает от предвкушения.

— Нет причин нервничать, Лэйк, — говорит он, заметив, как изменилось мое дыхание.

Я сглатываю и лгу.

— Я не нервничаю.

На его губах играет ухмылка.

— Так ты хочешь сказать, что так переживаешь из-за пустяка? — выгибает бровь Тайсон.

Нет смысла снова лгать, поэтому я не отвечаю.

Протянув руку, Тайсон развязывает поясок моего халата. Я не хотела одеваться, делать прическу и макияж, а потом все испортить, раздеваясь. Во всяком случае, я так себе говорю. В глубине души я кричала о легком доступе на случай, если Тайсон придет и трахнет меня заранее.

Он осторожно стягивает с моих плеч мягкую пушистую ткань, и она падает к моим ногам. И снова я стою перед ним обнаженная, в то время как Тайсон полностью одет, и мне хочется, чтобы он разделся.

Он проводит пальцами по моей вздымающейся груди, и я дрожу от металла его скользящих по моей груди колец.

— Великолепно, — шепчет Тайсон, и от этого у меня перехватывает дыхание, а в животе порхают бабочки.

Он такой хороший лжец. А я тупая сучка, которая в это верит. Люк заставил меня сделать грудь, но она ему не понравилась. Сказал, что сиськи слишком маленькие. Что стоило сделать их побольше. Я весила сто десять фунтов, и у меня была грудь с размером А. Я бы сказала, что полная D — это чертовски много для моего тела.

Кончиком пальца Тайсон лениво обводит мой сосок. Я поднимаю глаза, и он берется за него, притягивая меня к себе, и я задыхаюсь от боли. В тот момент, когда я соприкасаюсь с его телом, Тайсон опускает руки к моей заднице и, впившись пальцами в мою горячую кожу, поднимает и усаживает меня на столешницу, за которой я только что делала макияж.

Когда он встает передо мной, раздвигаю ноги, обхватываю ими его бедра и, не задумываясь, притягиваю Тайсона к себе.

Я все время думаю о том, что сказал мне Уильям. «Мистер Кроуфорд неплохой человек. Он из тех, кто делает все, что нужно».

Он почувствовал необходимость жениться на мне. Почему я не могу наслаждаться этим? Потому что это закончится катастрофой. Нам не суждено быть вместе вечно. Мой отец об этом позаботится.

Тайсон опускает голову к моей груди, обхватывает губами мой сосок, и я прислоняюсь затылком к холодному зеркалу. Тайсон посасывает его, мягко, нежно.

— Пожалуйста, — умоляю я, вцепившись пальцами в его темные волосы.

Я груба и нуждаюсь в нем, мое тело уже готово к этому. Я готовилась последние два часа, ожидая, когда он найдет меня. И вся из-за этого извелась.

Отпустив мой сосок, он проделывает то же самое с другим.

Я тяжело дышу, у меня пульсирует киска.

Он отстраняется, а мои ноги свисают со столешницы. Все еще стоя между моими ногами, Тайсон достает из своего пустого стакана кусочек льда и проводит им по моему соску. Я задыхаюсь от холода. Лед тает так быстро, что вода стекает по моему животу и между ног. А потом он делает это с другим соском.

Наклонившись, Тайсон нежно дует на них, и я выгибаю спину. Сжимаю руками его пиджак, требуя большего. Сунув руку в карман, он достает что-то похожее на прозрачные цилиндрики с черными ручками на конце.

— Оближи, — приказывает Тайсон, поднося один из них к моим губам.

Я делаю это, не задумываясь. Провожу языком по внешнему краю маленького шарика и даже смыкаю вокруг него губы.

У Тайсона темнеют глаза, и он сжимает свободной рукой мое бедро. Когда тот вынимает эту штуку у меня изо рта, по моему подбородку стекает тонкая струйка слюны. Опустив прибор к моей груди, Тайсон прижимает его к коже, прикрывая сосок, и начинает крутить диск на конце. Я вскрикиваю, когда он начинает втягивать мой сосок в цилиндр.

— Тайсон, — задыхаюсь я, потянувшись к нему.

Он отталкивает мою руку.

— Еще раз, — приказывает Тайсон, засовывая мне в рот другой цилиндр, и я посасываю его.

От этого я издаю стон, а он улыбается.

— Такая голодная шлюха, — бормочет Тайсон и, схватив свободной рукой мою вторую грудь, шлепает по ней, от чего у меня непроизвольно дергаются бедра. Мне даже не стыдно. Это так правдиво.

Тайсон вынимает у меня изо рта цилиндр, и я делаю глубокий вдох, собираясь с духом. Вытянув руки, обхватываю ладонями край столешницы, на которой сижу. И выгибаю спину, когда он прижимает его к другому моему соску и повторяет действие. Они оба свисают с моих грудей, словно вакуум.

Я собираюсь встать, упасть перед ним на колени посреди ванной, но Тайсон обхватывает меня рукой за горло и удерживает на месте.

— Ты будешь стоять там, где стоишь, пока я не скажу тебе двигаться.

Я закатываю глаза и хватаю ртом воздух. Черт, мои соски горят, но это так приятно. Открыв глаза, я вижу, что в свободной руке у него мобильник. Тайсон кладет его на стойку.

— У тебя есть десять минут.

Он установил таймер. Я издаю стон от нетерпения.

— Ты собираешься меня трахнуть?

Он усмехается.

— Каким бы я был мужем, если бы уделил тебе всего десять минут?

Я всхлипываю.

— Пожалуйста.

Я покачиваю бедрами, скользя задницей по холодной мраморной столешнице.

— Ты этого хочешь, Лэйк? Чтобы я развернул тебя, нагнул и трахнул твою пизду? А? Хочешь, чтобы моя сперма капала из твоей киски всю оставшуюся ночь?

Тайсон шлепает меня по груди, и я всхлипываю. От этого движения цилиндр дергается и тянет мой сосок.

— Да.

— Хочешь, чтобы все видели, как отчаянно ты хочешь, чтобы тебя трахнули, как шлюху, которой ты являешься?

Я именно такая — отчаянная. Чувствую, как мои соски словно покусывают зубами, а клитор пульсирует.

— Пожалуйста, сэр...

Тайсон сжимает руку на моем горле и наклоняется к моему лицу. Я смотрю на него сквозь ресницы.

— Как ты меня только что назвала?

Его низкое и мрачное рычание только разжигает во мне желание, чтобы он трахнул меня.

— Сэр, — говорю я, приоткрыв рот, пытаясь вдохнуть. Он еще не полностью перекрыл мне воздух, но уже близок к этому.

Я никогда не была девушкой, которую возбуждает мысль о ролевых играх. Но сейчас готова упасть на колени, поджать губы и назвать его папочкой, если это означает, что он позволит мне сосать его член, как будто это моя пустышка. Поэтому я говорю:

— Пожалуйста, сэр, трахните меня.

Его губы атакуют мои, и я снова обвиваю его ногами. Обхватываю руками его задницу, а его пальцы массируют мою грудь. Тайсон лишает меня воздуха, обхватив мое горло, а мне все равно. Ни одна косточка в моем теле сейчас не борется за выживание. Только необузданное, гребаное желание. Сучка, жаждущая члена.

Тайсон отстраняется, вытягивая руку, удерживая мою голову.

— Не двигайся, — приказывает он, отпуская меня.

Я выгибаю шею и спину, делая глубокий вдох.

Он хватает маленькую скамеечку под столешницей, выполняющую роль туалетного столика. Затем Тайсон берет меня за лодыжки и кладет по бокам мои босые ступни, широко раздвигая мне ноги. Моя мокрая киска выставлена на всеобщее обозрение.

Тайсон проводит большим пальцем по моим влажным губкам, и я победно закрываю глаза.

— Это то, чего ты хочешь? — он вводит в меня один палец.

— Еще, — вздыхаю я.

Мои соски пульсируют. Ощущения, кажется, усиливаются с каждой секундой.

Тайсон вводит палец еще на мгновение.

— Моя жена вся мокрая.

— Да, — киваю я, чуть не плача.

Я открываю глаза, поднимаю голову и вижу, как Тайсон опускается на колени на скамью между моих раздвинутых ног. Обхватывает мои колени, приподнимая, и закидывает их себе на плечи. Притянув мою задницу к краю стойки и глядя на меня, Тайсон проводит языком по моей киске. Он добирается до клитора и засасывает его в рот, а я бормочу что-то бессмысленное.

Пока Тайсон посасывает мой клитор, моя грудь с каждым вздохом быстро поднимается и опадает, и это заставляет цилиндры дергаться, натягивая мои соски. Я уже близка к тому, чтобы кончить, но тут он отстраняется.

Я опускаюсь на столешницу, а он встает, ставя мои ноги обратно на скамью. Тайсон хватает меня за правую грудь и еще раз поворачивает рычаг, усиливая боль в соске, и я задыхаюсь. Затем он берется за другую.

— Тай-сон, — я выгибаю спину, пытаясь потянуться к нему, желая, чтобы он поцеловал меня.

Меня неистово трясет. Никогда не думала, что тело может так сильно в чем-то нуждаться. Это зависимость. Кайф, о котором я готова умолять.

Тайсон хватает меня за руки, отрывает от столешницы и поворачивает лицом к зеркалу.

— Колени на скамейку. Раздвинь их широко.

Он помогает мне, дрожащими ногами я встаю на белую кожаную скамью и раздвигаю их так широко, как только могу. От этого движения моя задница выпячивается вверх.

Подняв тушь, которую я уронила, когда он вошел, Тайсон протягивает ее мне.

— Закончите макияж, миссис Кроуфорд.

Не знаю почему, но то, как он называет меня миссис Кроуфорд, делает это еще сексуальнее. В отражении я наблюдаю затем, как Тайсон опускает взгляд на мое обнаженное тело и подходит ко мне сзади. Он кладет руку между моих раздвинутых ног и нежно проводит пальцами по киске. Его пальцы лениво играют с моей пиздой, дразня меня, зная, что я хочу его член. Убрав руку, он шлепает меня по заднице.

— Макияж, Лэйк.

Я быстро откручиваю крышку и наклоняюсь, чтобы приблизить свое лицо к зеркалу, стараясь не стукнуться прикрученными к соскам штучками о стойку. Пытаюсь сосредоточиться на своих ресницах, но его пальцы сжимают мой клитор, и я подпрыгиваю, стукаясь цилиндрами.

— О Боже! — со стоном произношу я от боли, которую это причиняет. Это так приятно.

Опустив голову, я кладу предплечья на столешницу и еще сильнее выпячиваю задницу ему навстречу.

— По-пожалуйста.

Я сжимаю руки в кулаки и задыхаюсь.

— Тебе приятно? — он теребит мой пульсирующий клитор.

Отпустив его, Тайсон снова проводит пальцами по моей мокрой киске, а затем вводит два пальца внутрь меня.

— Да, — выдыхаю я, но он просто удерживает их на месте, заставляя меня рычать от нетерпения.

Я начинаю покачивать бедрами вперед-назад, трахая их сама.

Сквозь мое тяжелое дыхание слышен его смешок, и я снова нисколько не смущаюсь. Тайсон проводит рукой по моей пояснице, и я чувствую давление на свой анус. Меня это ничуть не останавливает. Он скользит большим пальцем в мою задницу и вводит третий во влагалище.

Я прикусываю губу и опускаю голову на столешницу. Мое сердце бешено колотится.

— Больно? — спрашивает Тайсон, вытаскивая пальцы из моей киски и снова вводя в нее.

Качаю головой, делая глубокий вдох.

— Нет... не останавливайся. Пожалуйста.

Чувствую, как оргазм нарастает. Я так близка. Мои соски набухли и покалывают, клитор пульсирует, а киска намокла. По коже бегут мурашки, и я закрываю глаза, чувствуя, как это ощущение начинает нарастать.

Тайсон делает именно то, что я говорю ему не делать.

— Сядь, — он убирает пальцы, и я опускаюсь, делая то, что мне велено. Тай стоит позади меня, удерживая меня за бедра. — Возьми ручку и поверни ее.

Широко раскрытыми глазами я ловлю в зеркале его взгляд.

— Тайсон...

— Сейчас, Лэйк, — он отпускает меня настолько, чтобы шлепнуть по заднице, и я дергаю бедрами.

Сделав глубокий вдох, я хватаю трясущейся рукой цилиндр, а другой кручу его за кончик, от чего тут же всхлипываю.

— Еще раз, — приказывает Тайсон. — Я хочу, чтобы на каждой груди было по два полных оборота. Понятно?

Я киваю, и он принимает этот молчаливый ответ. Прикусив язык, делаю это еще раз и опускаю голову, а с губ срывается стон. Тайсон снова скользит рукой между моих раздвинутых ног и потирает клитор. Другой рукой он хватает меня за волосы, крепко сжав их в кулаке. Тайсон поднимает мою голову и наклоняет ее набок под углом, чтобы прижаться губами к моей обнаженной шее.

— Другой, — шепчет он, глядя на меня в зеркало.

Дрожа, я хватаю другой и кручу его один раз, чувствуя жжение в соске. Затем быстро делаю еще один и шлепаю руками по столешнице.

— Хорошая девочка, — бормочет Тайсон, проникая в меня двумя пальцами.

Мои соски пульсируют, жжение усиливается до такой степени, что становится больно, но в лучшем смысле этого слова. Все еще держа меня за волосы, он поворачивает мою голову, прижимается губами к моим губам, и я, затаив дыхание, целую его.

Отодвигаясь, Тайсон вводит в мою киску третий палец. Я прикусываю губу, чтобы не выкрикнуть его имя. Он убирает их, и с моих дрожащих губ срывается рык разочарования. На этот раз Тайсон не утруждает себя указаниями, что мне делать. Он протягивает руку и крутит каждой из цилиндров еще по два раза, заставляя меня вскрикнуть. Меня неудержимо трясет, но я так и стою, широко расставив ноги.

Тайсон снова хватает меня за волосы и запрокидывает мою голову. Наклонившись ко мне, он улыбается мне в зеркало. Это нечестно. Тайсон выглядит так, будто собирается на встречу, чтобы заключить сделку на миллион долларов, одетый в черный костюм-тройку. Я же выгляжу так, будто пришла с трехдневного запоя, с растрепанными волосами, без макияжа и голая.

— Вы так прекрасны, когда Вы отчаянная шлюха, миссис Кроуфорд.

Я хнычу, закрывая глаза, и он отпускает меня. Когда открываю их, то вижу, как он достает из кармана зеленую баночку и откручивает крышку. Он окунает в нее два пальца, а затем проводит ими по моему клитору.

— Что это? — спрашиваю я, задыхаясь, ощущая холодок.

— Это небольшой подарок для вечеринки, — неопределенно отвечает Тайсон.

Таймер срабатывает, и Тайсон хватает меня за руку, поднимая со скамьи. Разворачивает и усаживает обратно на столешницу. Я вся потная и дрожу.

Он встает, тянется к моей левой груди и раскручивает цилиндр. Тот соскакивает, и я вижу свой набухший сосок. Тайсон берет пальцами маленькую черную резинку и раздвигает ее. Он аккуратно надевает ее на мою грудь, и она зажимает мой набухший сосок.

Я инстинктивно пытаюсь ее снять, но он прижимает к бокам мои руки.

— Это называется бандажирование сосков, — мягко говорит он, его губы почти касаются моих.

— Тайсон, пожалуйста.

— Ты наденешь это сегодня под платье.

Мне хочется заплакать, но это испортит весь мой макияж. Я облизываю губы.

— Да, сэр.

Мои слова дарят мне еще один глубокий поцелуй, и я постанываю ему в рот, а затем прикусываю его губу. Тайсон отстраняется, снова заставляя меня затаить дыхание, и повторяет то же самое с другой грудью, и от этого ощущения я сжимаю бедра.

Я смотрю на него отяжелевшим взглядом и приоткрываю губы.

— Одевайся и встретимся внизу, — приказывает Тайсон, и я сглатываю. — Ты можешь надеть трусики, но не более того. Никакого лифчика.

Не дожидаясь ответа, он отпускает меня и выходит из ванной с пустым стаканом в руке.

Я даю себе несколько минут, чтобы перевести дух, задаваясь вопросом, как, черт возьми, переживу эту вечеринку и что мне сделать, чтобы меня трахнули раньше, чем он планирует.

ТАЙСОН

Я стою внизу, в большом холле, и отвечаю на сообщение, которое прислал мне Раят, но тут слышу ее. Смотрю на верхнюю ступеньку лестницы и вижу свою жену в красном платье. Ее волосы распущены и завиты, у нее на шее мой ошейник, а на пальце кольцо. Но твердым как камень меня делает как раз то, чего я не вижу. Кольца вокруг ее сосков.

Под платьем, которое она выбрала, их не заметно, но я знаю, что они там есть. И, судя по тому, как отяжелели веки Лэйк, мягкий материал платья напоминает ей об этом.

Лэйк останавливается передо мной, все еще тяжело дыша. Хорошо. Я хочу, чтобы каждый ублюдок сегодня видел, как она сходит с ума по мне. По моему члену. По моему вниманию. По моему одобрению. Мой план состоял в том, чтобы довести Лэйк до такого состояния, чтобы она не выдержала. Пару раз она была так близка к тому, чтобы кончить, что я знаю, сейчас Лэйк готова на все, лишь бы кончить.

После того, что я узнал ранее в своем кабинете, мне хочется прижать Лэйк к земле и трахать до тех пор, пока она не превратится в жалкое месиво. Но с этим придется подождать. У меня был план на сегодняшний вечер, и, получив новую информацию, я не собираюсь от него отступать.

Я беру ее левую руку и подношу к губам, целуя обручальное кольцо. Она краснеет, опуская глаза в пол, и мне нравится, как в такт тяжелому дыханию поднимается и опускается ее грудь.

— Вы выглядите потрясающе, миссис Кроуфорд.

Это не ложь. Моя жена великолепна, и сегодня вечером все будут смотреть на нее.

Лэйк встречается со мной взглядом, и я опускаю ее руку, чтобы обхватить ладонями ее лицо, испытывая потребность прикоснуться к жене.

— Спасибо, — шепчет Лэйк.

Игнорируя желание сорвать с нее платье и сказать: «На хуй эту вечеринку», хватаю Лэйк за руку и вытаскиваю из дома. Мы садимся в лимузин, и я сажусь рядом с ней. Поворачиваюсь к ней лицом.

— Ты...

Ее губы прижимаются к моим, прерывая меня. Я не отталкиваю ее. Вместо этого зарываюсь руками в ее волосы, и углубляю поцелуй. Вздрагиваю, когда чувствую, как Лэйк сквозь брюки гладит мой член.

Отстранившись, выдыхаю:

— Ебать, Лэйк.

— Да. Пожалуйста, — умоляет она, и в ее голосе такое же отчаяние, как и в теле.

Я опускаю руки, обхватываю ладонями ее лицо, провожу большим пальцем по ее влажным губам. Лэйк втягивает палец, посасывая, и я издаю стон.

— Ты этого хочешь, дорогая? Чтобы я трахнул твой рот?

Она стонет.

Я вытаскиваю палец и заменяю двумя другими, наслаждаясь ощущением влажности. Не могу дождаться, когда она начнет пускать слюни на мой член.

— Хочешь, я поставлю тебя на колени, возьму за волосы и заставлю давиться?

Лэйк кивает изо всех сил, моргая глазами.

Вытащив пальцы из ее рта, я запускаю руку ей под платье, нахожу набухший сосок, и сжимаю его, заставляя девушку вскрикнуть.

— Правильно, малышка. Именно этот звук ты будешь издавать для меня позже, когда будешь привязана к нашей кровати.

ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ

ЛЭЙКИН

Мы сворачиваем на кольцевую дорогу к зданию, которое когда-то было отелем. Знаю, что дом Лордов был отдан им много лет назад. Именно в таком здании должны жить люди, которые думают, что правят миром.

В большом и слишком роскошном.

Тайсон берет меня за руку и ведет по лестнице в дом. Я стараюсь не обращать внимания на свои пульсирующие соски и покалывающий клитор. Чувствую, как мягкая ткань моего платья задевает соски, и от этого у меня перехватывает дыхание. Я замечаю женщину, которая идет с подносом, заставленным фужерами с шампанским.

Я прижимаюсь к Тайсону, обхватывая рукой его предплечье. Знаю, что он хочет показать меня. Все дело в образе. И сегодня вечером я без проблем подыграю ему. Особенно, когда знаю, что это приведет к тому, что я кончу на его член.

— Можно мне выпить? — спрашиваю я.

Тайсон останавливается и смотрит на меня сверху вниз. Я умоляю его позволить мне выпить. Он не разрешил мне сделать это за ужином с родителями. Не знаю, почему Тайсон против того, чтобы я пила, когда сам пьет, но Тай не сказал бы мне, даже если бы я спросила. Я же не собираюсь потом работать.

— Только один бокал, — наконец, кивает Тайсон.

Я нежно целую его в губы, стараясь, чтобы это было прилично. Боюсь, если сделаю больше, то не смогу удержаться и упаду на колени перед всеми и буду умолять его трахнуть меня, как шлюху, которой он меня делает.

Тайсон машет женщине рукой и берет напиток с ее подноса. Она одаривает его лучезарной улыбкой, а затем исчезает в толпе. Это снова похоже на тот момент из ресторана. Я невидимка. Леди всегда такие. Нам велено молчать и красиво выглядеть. Мы — «конфетки»⁶ и ничего больше. У таких женщин, как я, нет собственного разума и голоса.

Делаю глоток и проглатываю сладковатое на вкус шампанское. Я пила еще в школе. Но после смерти Уитни моя мать стала алкоголичкой, и отец сократил количество спиртного в доме.

Тайсон ведет меня в бальный зал, оформленный в черно-золотых тонах. В углу расположился диджей. По всему залу расставлены круглые столы, накрытые черными скатертями.

Я уже собираюсь открыть рот, чтобы кое-что сказать, но тут Тайсон встает передо мной, заставляя меня остановиться. Поднимаю на него взгляд, и он поджимает губы, выпячивая челюсть.

— Что случилось? — обеспокоенно спрашиваю я.

Мне неприятно это признавать, но я действительно чувствую себя с Тайсоном в безопасности. Он доказал, что никто меня не тронет, но мы в доме, полном одних Лордов. Если не считать резинок, обернутых вокруг моих сосков и горящего клитора, мои чувства уже находятся в состоянии боевой готовности.

— Вот и она, — раздается у него за спиной женский голос.

Тайсон на секунду закрывает глаза, а затем отступает в сторону.

— Мама.

Его голос звучит так же напряженно, как и прижатое ко мне тело.

Я смотрю на стоящую перед нами пару. У женщины темные волосы и большие голубые глаза. Такие же, как у Тайсона. Стоящий рядом с ней мужчина буравит меня своими темными глазищами.

Я опускаю взгляд в пол, и волна смущения заливает мне грудь и лицо. Мне снова предстоит ужин с родителями.

— Это, должно быть, Лэйкин.

Женщина делает шаг вперед, и я смотрю на нее.

— Да, мэм, — я протягиваю ей правую руку.

Женщина смотрит на нее, но не делает попытки пожать, поэтому я опускаю ее. Пофиг. Я здесь не для того, чтобы произвести на нее впечатление. Ее сын уже женился на мне. Ни она, ни я не можем этого изменить.

Тайсон не пытается нас представить, и я не понимаю, почему это должно меня волновать.

Я подношу бокал с шампанским к губам, и женщина ахает, ее рука взлетает ко рту, и невозможно не заметить огромный камень у нее на пальце. Не понимаю, почему Лорды тратят столько денег на вещи, которые на самом деле не имеют для них значения.

— Что? — я опускаю бокал, не сделав ни глотка. Подношу его к лицу, чтобы убедиться, что в нем ничего не плавает. Нет, только пузырьки.

— Тай… — женщина переводит широко раскрытые глаза на сына. — Ей не стоит пить.

«Что за хрень с этими людьми, которые не дают мне пить?»

— Она в порядке, мама, — сдержанно отвечает он, и я расправляю плечи и на этот раз делаю глоток.

— Но ребенок...

Я выплевываю напиток прямо на платье моей свекрови.

Она ахает, отступая от меня. Что ж, это один из способов оставить меня в покое. Тайсон усмехается, а его отец, прищурившись, смотрит на меня.

— Что, простите? — спрашиваю его мать, вытирая шампанское с подбородка.

— Ну... — женщина переводит на меня свои огромные глаза. — Разве вы не пытаетесь завести ребенка?

— Нет, — качаю головой я. То есть, наверное, мы практикуем, но точно не пытаемся.

Она упирает руки в свои узкие бедра.

— В смысле, я понимаю, что хочется пожить некоторое время в браке, прежде чем завести ребенка, — снова смотрит на меня свекровь. — Но ты не становишься моложе.

Леди обычно начинают размножаться в молодом возрасте. Мне двадцать один, так что для них я уже слишком стара.

— У нас не будет детей, — говорю я, когда понимаю, что она не улавливает сути.

Свекровь моргает и смотрит на своего мужа, который до сих пор не сказал ни слова ни сыну, ни мне.

— Но... но Тайсон, — она смотрит на него. — Ты единственный ребенок. Тебе нужны дети, чтобы продолжить род Кроуфордов.

— Может, Вам самой следовало бы родить побольше, — предлагаю я, отпивая еще один глоток шампанского. Почему это должно быть возложено на нас?

Она снова ахает, и я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза от ее драматизма. Потому что хочу быть здесь не больше, чем она. Мне просто хочется, чтобы ее сын нагнул меня, отшлепал по заднице и назвал своей хорошей гребаной шлюхой, пока его член будет входить в мою пульсирующую киску, пока я на него не кончу.

ТАЙСОН

Я не могу сдержать улыбку на своем лице. Моя жена возбуждена и зла. Мне это нравится. А еще нравится, что она не собирается терпеть дерьмо от моей матери.

— Тайсон...

— Прекрати, мама, — прерываю я все, что она собиралась сказать.

Я женился не на той девушке, которую они уже выбрали для меня, так что чертовски уверен, что не позволю им диктовать, что мне делать в моем браке с Лэйкин.

Они стремительно уходят, а я беру ее за руку и увлекаю вглубь зала. Замечаю сидящих за круглым столом Раята и Сина, и они оба смотрят на меня. Раят кивает нам, и я выдвигаю стул, чтобы Лэйк села. Я замечаю, как она медленно опускается на свое место. Знаю, что стимулятор для клитора делает свое дело и сводит ее с ума.

Рядом с Раятом сидит его жена, Блейкли. Она замечает нас и представляется Лэйк. В тот момент, когда моя жена отвечает: «Лэйкин», взгляд Блейкли скользит по моему лицу. Я выдерживаю его, и она чуть прищуривается. Не уверен, насколько много Раят рассказал ей о моей жене, но он говорил, что Блейкли задавала ему вопросы обо мне и Уитни. Так что предполагаю, ей известно, что Лэйк — ее сестра. Однажды во время полёта на частном самолете у меня состоялся с Блейкли разговор по душам, и я рассказал ей, что я за человек. Она не должна удивляться, узнав, что я женился на своей жене не по любви.

Истон Брэдли Синнетт — Син — расположился по другую сторону от Раята. Жена Сина, Эллингтон, сидит рядом с ним и тоже представляется Лэйк. Они втроем начинают разговаривать, а я вклиниваюсь в разговор Сина и Раята.

Вдруг на мой член под столом опускается знакомая рука. Я перевожу взгляд на Лэйк, а она смотрит на меня поверх бокала с шампанским. Она дразнит меня. Я улыбаюсь ей.

— Не стесняйся, малышка, — говорю ей, и она улыбается, как будто у нее есть шанс на победу.

Допив свой бокал, Лэйк ставит его на стол и наклоняется ко мне.

— Могу я воспользоваться уборной?

Я хочу сказать ей «нет», но тут она одними губами произносит: «Мне нужно пописать». Наклоняясь, обхватываю ладонями ее лицо и прижимаюсь губами к ее уху, чтобы только она могла услышать то, что я собираюсь ей сказать.

— Когда мы вернемся домой, я сорву с тебя это платье и привяжу к нашей кровати.

Мой член твердеет при звуке ее резкого вдоха.

— И если у тебя не будет двух повязок на сосках, я отлуплю тебя по заднице своим ремнем.

— Тайсон, — шепчет мое имя Лэйк, сжимая рукой мой уже твердый член.

Но я еще не закончил.

— А потом я засуну вибратор тебе в пизду на самую низкую скорость, чтобы ты не могла кончить, а потом сяду и буду смотреть, как ты умоляешь и плачешь остаток ночи, чтобы я позволил тебе кончить, но не сделаю этого, Лэйк. Это будет наказанием, как и в прошлый раз. А не наградой.

Я отстраняюсь и смотрю ей в глаза. Ее взгляд такой же тяжелый, как и ее дыхание. опускаю свободную руку и очень осторожно провожу костяшками пальцев по ее платью. Когда я дотрагиваюсь до соска, Лэйк приоткрывает губы.

— Ты меня понимаешь?

Лэйк легонько кивает, ее глаза говорят мне, что она хочет ослушаться меня, чтобы я мог ее наказать. Часть меня надеется, что она это сделает. Другая часть хочет видеть, как она кончает снова и снова.

— Я понимаю, сэр, — с придыханием шепчет Лэйк.

При этих словах из глубины моего горла вырывается рычание. Она знает, как они действуют на меня, и теперь собирается использовать это против меня.

— Не задерживайся, — приказываю ей.

Лэйк наклоняется, обхватывает мое лицо своей нежной рукой и целует меня. Ее губы прижимаются к моим, и она открывает рот, приглашая меня. Я пользуюсь возможностью и проглатываю ее стон, пока она покачивается на стуле. Потом отстраняюсь и встаю, хватаю Лэйк за руку, чтобы помочь ей встать.

ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ

ЛЭЙКИН

Слова, которые сказал мне Тайсон, постоянно звучат у меня в голове. Мне очень хочется снять повязки, просто чтобы посмотреть, действительно ли он меня накажет. Но я не позволю ему победить. Это скорее ситуация типа «я могу это сделать».

Выйдя из кабинки, я подхожу к раковине и включаю воду, чтобы помыть руки, когда краем глаза замечаю, что дверь открывается.

— Какого хрена ты делаешь?

— Что?

Я поднимаю взгляд и вижу своего брата, стоящего в женском туалете.

— Миллер? — я оглядываю комнату, чтобы убедиться, что здесь нет других женщин. — Что ты здесь делаешь?

— Я задал тебе вопрос, — рявкает он.

Я расправляю плечи. В чем, черт возьми, его проблема?

— Не понимаю, о чем ты.

— Не прикидывайся дурочкой, Лэйк.

— Я не...

— Я видел гостиничный номер, — перебивает он меня.

Опускаю глаза в пол, не в силах больше смотреть на него после его признания. Я думала, что отец, обнаруживший мою кровь на кровати, — это плохо, но мой брат?

— У меня не было выбора, — бормочу я.

— Он приставил пистолет к твоей башке?

Нахмурившись, я смотрю на него сквозь ресницы.

— Нет.

— Он приставил нож к твоей шее?

— Нет, но...

— Он связал тебя и изнасиловал? — выгибает бровь Миллер.

Все в этом соборе знали, что в тот день у меня будет секс. Неважно, кто это будет — Тайсон или Люк. По крайней мере, Тайсон не платил за мою девственность, как это делал Люк на протяжении последних трех лет. Он просто взял ее.

— Ты ведешь себя так, будто у меня был выбор, — огрызаюсь я.

— Господи Иисусе, сестренка. Неужели ты ничему не научилась у Уитни? Возможно, Уитни была достаточно глупа, чтобы влюбиться в него, но она была достаточно умна, чтобы понимать, что из этого ничего не выйдет.

В его словах нет никакого смысла.

— Я не помню, чтобы ты это останавливал, — я тычу пальцем ему в грудь. — Это ты отдал меня ему.

Миллер сжимает челюсть и отводит от меня взгляд. Вздохнув, он проводит рукой по волосам.

— Я сделал то, что должен был сделать.

Я скрещиваю руки на груди и тут же опускаю их, поскольку надавливаю на свои напряженные соски. Едва не всхлипываю и чувствую, как мое лицо вспыхивает от смущения.

— Ну, я делаю то же самое.

Миллер запрокидывает голову, издав грубый смешок.

— То, что ты кончаешь на его член, не было для тебя необходимостью.

— Прости? — делаю шаг ближе к нему, сокращая небольшое пространство. — Что ты только что сказал?

— Знаешь, я думал, что ты умнее всех остальных шлюх, которые падают на колени и умоляют его трахнуть их, но, как всегда, ты просто очередное разочарование. Неудивительно, что папа не пытался этому помешать. — Миллер поворачивается ко мне спиной, чтобы уйти, но я протягиваю руку, хватаю его сзади за смокинг и дергаю изо всех сил, чтобы притянуть его обратно к себе. Он разворачивается. — Какого хера...

— Что, черт возьми, это значит? — рявкаю я так громко, что надеюсь, никто за дверью меня не услышит.

— Подумай об этом, Лэйк. Есть причина, по которой отец сделал все возможное, чтобы Уитни не осталась с Тайсоном, но он без проблем позволил мне отдать тебя.

Что Миллер имеет в виду, говоря, что сделал все возможное, чтобы Уитни не осталась с Тайсоном?

— Нет, — качаю головой я. — Папа сказал мне, что у него не было выбора. Лорды позволили Тайсону выбрать, кого он хочет, и я должна была пройти через это.

Он фыркает.

— У папы есть план, и ты его не испортишь.

— План? Что ты имеешь в виду? Что за план?

То есть я знаю, что у моего отца что-то припасено, судя по тому, как он появился в «Блэкауте» после нашего ужина, и по тому, что Бетани на него работает. Но что это может быть? Присмотр за мной?

— Это месть за убийство Уитни? — тихо спрашиваю я.

Миллер фыркает.

— Ты действительно думаешь, что он убил ее? Черт возьми, Лэйк. Ты такая тупая.

Я обхватываю себя руками, чувствуя себя именно такой.

— Тогда почему папа так его ненавидит?

После смерти Уитни в присутствии моего отца нельзя было даже упоминать ее имя. Как будто она просто исчезла. Никогда не существовала. Ее страницы в социальных сетях были удалены. Фотографии исчезли. Все те воспоминания, которыми мы делились, казались мне скорее сном. Уитни просто... исчезла. Но моя семья знала правду. Как бы Лорды ни пытались скрыть это, Тайсон убил ее.

— Только не залети, как Уитни, — игнорирует мой вопрос Миллер.

Мое сердце замирает.

— Что? — шепчу я. — Уитни была беременна?

Я никогда не знала об этом.

— Как ты думаешь, зачем ты понадобилась Тайсону? — фыркает Миллер, игнорируя мои вопросы. — Он не любит тебя, Лэйк. И ему абсолютно похуй, что с тобой будет. И то, что я только что увидел... то, что ты вешаешься ему на шею, только доказывает, в какую никчемную шлюху он тебя превращает.

Миллер выходит из уборной, а я пытаюсь перевести дыхание. К горлу подкатывает желчь, и я бросаюсь в одну из кабинок, хлопаю крышкой и наклоняюсь, не в силах полностью опуститься на колени в этом облегающем платье.

У меня начинается сухая тошнота, но, к счастью, меня не рвет. Через несколько секунд я закрываю крышку и выхожу из кабинки. И останавливаюсь, когда вижу, что в туалете стоят две женщины. Блейкли Арчер и Эллингтон Синнетт. Жены Раята и Сина.

— Ты в порядке? — спрашивает меня Блейкли.

Она кладет руки на свой растущий живот.

Они следили за мной? Это Тайсон послал их за мной? Или их мужья? Я не уверена, насколько Син близок к Тайсону, но знаю, что Раят без раздумий бросил бы меня под автобус. Тот факт, что он стоял рядом с Тайсоном у алтаря, доказывает это.

Я киваю.

— Ага.

Подойдя к раковине, я включаю кран и набираю воду в руку, чтобы сделать глоток. Прополоскав рот, выплевываю воду и выключаю кран, пытаясь избавиться от кислого привкуса во рту. Мне все еще кажется, что меня вот-вот стошнит.

— Это Тайсон послал вас двоих за мной?

Уверена, что время моего отсутствия истекло.

— Нет.

Они обе хмурятся.

Взгляд Эллингтон опускается на мой живот, и я знаю, о чем она думает. Они просто застали меня блюющей. Я замужем за Лордом. Это не их вина, что они так думают, просто мы так воспитаны.

— Я не беременна, — заявляю я, и они переглядываются.

Мне неприятно, что я так с ними знакомлюсь. Я бы хотела иметь подруг. Настоящих подруг. Таких, с которыми могла бы говорить о своей повседневной жизни, какой бы скучной она ни была. Но, опять же, они замужем за Лордами, так что шансы сблизиться с ними просто невозможны.

Затягивается неловкое молчание, и я глубоко вздыхаю. Сейчас мне хочется ударить Тайсона по лицу, но в то же время умолять его трахнуть меня. Черт, мне нужно еще выпить.

— Мне жаль твою сестру, — тихо говорит Блейкли, вероятно, подслушав, как мой брат говорил о ней перед тем, как они вошли.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с ее голубыми глазами.

— Ты знала Уитни? — спрашиваю я.

Она качает головой.

— Нет, но я слышала о ней, — неопределенно отвечает Блейкли.

— И что же ты слышала? — интересуюсь я.

Покусывая свою накрашенную красным губу, она секунду раздумывает, стоит ли мне говорить.

— Кто-то рассказывал мне и моей подруге Саре о церемонии клятвы. Говорят, что Уитни изменила своему парню с Тайсоном, когда стала его избранной.

Я хмурюсь при этих словах. У моей сестры никогда не было парня. По крайней мере, тогда.

— Но потом я спросила о ней у Раята, и он сказал мне не верить всему, что я слышу. Что она никому не изменяла с Тайсоном. Что у нее был преследователь.

— Кто это был? — спрашиваю я, шагнув к ней.

Для меня это новость. Беременная, парень, преследователь? Боже милостивый, знала ли я вообще свою сестру?

— Он никогда не говорил мне, — Блейкли бросает на меня сочувственный взгляд. — Мне очень жаль.

— Ты знала ее? — спрашиваю я Эллингтон.

— Мне жаль, но я не знала, — тихо отвечает она.

Я опускаю голову и смотрю, как Блейк на черных каблуках направляется ко мне.

— Как ты? Ты в порядке?

Я снова поднимаю глаза и понимаю, что она не имеет в виду «прямо здесь и сейчас», посреди этой уборной. Блейк имеет в виду жизнь в целом. Я киваю и лгу.

— Да.

Не в силах сказать ей, что я стала шлюхой Тайсона. Это ее муж помог моему мужу. Я не могу допустить, чтобы она что-то рассказала Раяту и это дошло до Тайсона.

— У тебя с собой мобильный? — спрашивает Эллингтон.

Я открываю клатч и достаю его. Блейкли забирает его у меня и через несколько секунд передает Эллингтон.

— Дай нам знать, если тебе что-нибудь понадобится, — говорит Блейкли, одарив меня доброй улыбкой. — Может, мы и замужем за Лордами, но мы, Леди, должны держаться вместе.

Я молюсь, чтобы Тайсон позволил мне увидеть их снова. Я задыхаюсь в «Блэкауте». Не уверена, что это план Тайсона, но если так, то он работает.

ТАЙСОН

Официантка ставит передо мной еще один напиток, и Раят спрашивает:

— Как дела в «Блэкауте»?

Я смотрю в сторону ведущего в туалет коридора, и думаю, почему моя жена так задерживается.

— Парни, вы видели в новостях девушку, которая пропала без вести?

Они с Сином кивают, уже понимая, о ком я говорю. Ее невозможно не заметить. Ее фотография везде.

— Пару недель назад к нам приходили два детектива, искали ее. Сказали, что в последний раз ее видели в «Блэкауте» перед тем, как она пропала.

Син поднимает обе руки.

— Это был не я.

Раят фыркает, вспомнив, что некоторое время назад Син привел детективов в мой клуб за убийство человека, которого в последний раз видели в «Блэкауте». И хотя в то время я был недоволен его поступком, в конечном итоге все срослось.

— Один из них был Лордом, — сообщаю я им.

Син хмурится, его взгляд скользит по сторонам, затем останавливается на мне.

— Лорды дали тебе «Блэкаут». Зачем им посылать офицера, который к тому же является Лордом, чтобы допрашивать тебя? К тому же они знают, что «Блэкаут» не сотрудничает с полицией.

— Верно? Это бессмысленно, — добавляет Раят.

Я киваю и рычу.

— Лорд встречался с моей женой.

Наверное, «встречался» — не совсем верное слово, но это больше, чем мне хотелось бы. Лорды не любят соперничества. Нас учат побеждать. Всегда быть лучшими. И неважно, почему я женился на Лэйкин, она — моя жена, и я буду для нее первым в большинстве, если не во всем, что она испытывает.

— О, — кивает Син. — В этом есть смысл.

Он берет свой бокал и делает глоток.

— Ну, это также поднимает некоторые новые вопросы. Думаешь, он причастен к пропаже девушки? — интересуется Раят. — Пытается навести суету в «Блэкауте»?

Я качаю головой.

— Не уверен, что у него хватит на это смелости. К тому же, похоже, он не знал, что Лэйк моя жена, пока не оказался там.

Мне не понравилось, как Коллин смотрел на Лэйк, поэтому я не преминул упомянуть, что она моя. После этого атмосфера сразу же изменилась.

— Думаешь, ее папашка подослал копа, чтобы доставить тебе неприятности? — продолжает Раят.

Я пожимаю плечами и честно отвечаю:

— Не уверен. Мне нужно побольше узнать об этой девушке.

— Я сделаю пару звонков, — предлагает Раят. — Посмотрим, что удастся выяснить.

Вижу, как моя жена идет к нам с Блейкли и Эллингтон. Я подумал, что она могла бы завести подруг, пока мы здесь. Лэйк заслуживает того, чтобы в ее жизни были люди, кроме меня, если только это женщины, которых я одобряю.

Когда они подходят, Раят замечает свою жену.

— Все в порядке? — спрашивает он, опуская взгляд на ее беременный живот в облегающем черном платье.

— Да, — улыбается Блейкли, наклоняется и целует его в губы.

Син обнимает за плечи свою беременную жену и придвигает ее стул поближе к своему, когда она садится рядом с ним. У Блейк и Элли не такая уж большая разница в сроках. Почти уверен, что они родят примерно в одно и то же время.

Я смотрю на Лэйк, а она избегает меня. У нее прямая спина, а в руке новый бокал шампанского. Я уже собираюсь спросить, где она его взяла, когда в кармане вибрирует мой мобильный. Я достаю его и вижу, что это Колтон.

— Мне нужно ответить, — говорю Раяту, а затем перевожу взгляд на жену.

Раят кивает, давая понять, что присмотрит за ней для меня.

— Алло? — отвечаю я, отступая в сторону и выходя через заднюю раздвижную стеклянную дверь на улицу.

— Извини, что звоню, босс, но у нас возникла проблема, о которой я хотел бы проинформировать, — выпаливает Колтон.

— В чем дело? — спрашиваю я, поворачиваясь лицом к стеклу, чтобы заглянуть внутрь. Моя жена уже смотрит на меня, потягивая шампанское. Я выдерживаю ее взгляд, заставляя отвести глаза первой. Когда она это делает, улыбаюсь про себя.

— Приперся коп.

Я издаю стон.

— Что он хотел?

— Ну, в этом-то все и дело. Коп хотел поговорить с тобой. Я сказал, что в данный момент ты недоступен.

— Он знает, что я здесь.

Дом Лордов каждый год устраивает вечеринку для своих выпускников примерно в это время. Но не все Лорды на ней присутствуют. Я точно знаю, что Коллин даже не получил приглашения. Он никто в нашем мире.

— Он сказал, чего хочет?

— Сказал, что хочет посмотреть камеры с той ночи, когда пропала девушка.

— С какого хрена он решил, что я покажу ему записи? Я уже сказал ему, что ее там не было.

— Не уверен, но коп уже был в клубе, когда я его заметил, и расспрашивал окружающих.

Я уже собираюсь спросить, с кем он разговаривал, как Колтон добавляет:

— Он пытался поговорить с Бетани, когда я его выпроводил. Она была слишком занята, чтобы уделять ему время.

Вздохнув, я провожу рукой по волосам.

— Ладно. Спасибо, что сообщил. Встречаемся в «Блэкауте» завтра в десять утра. Мы еще раз просмотрим камеры и посмотрим, сможем ли что-нибудь найти.

Я уже просмотрел их один раз и ничего особенного не заметил. Девушка пришла с тремя парнями и ушла с одним из них. Но ничто не заставило меня усомниться в том, что ее жизни с ним угрожала опасность.

— Хорошо, — Колтон кладет трубку, а я убираю телефон в карман.

ТРИДЦАТЬ

ЛЭЙКИН

Я сижу на своем стуле, глядя прямо перед собой. Чем дольше сижу здесь, тем больше злюсь. На своего брата, на себя. Он был единственным, кто, как я думала, был на моей стороне. Теперь у меня никого нет. Но имело ли это когда-нибудь значение? Не совсем. Не в долгосрочной перспективе.

Неприятный привкус во рту наконец-то прошел. Думаю, это потому, что я взяла еще выпить, возвращаясь из туалета. Мой муж собирается трахнуть меня позже, и, хотя мое тело умоляет об этом, разум кричит «нет, черт возьми».

Я оборачиваюсь и вижу, что Раят и Блейкли разговаривают. Она облокачивается на стол, подперев лицо рукой. Я не могу расслышать, что Раят ей говорит, из-за голосов в комнате, но Блейкли ему улыбается. Раят протягивает руку и заправляет ее темные волосы за ухо, а затем наклоняется и целует ее. Я бесстыдно наблюдаю за тем, как она прижимается к нему. Блейкли убирает руку от лица и проводит по его черной рубашке. Прижавшись своим лбом к ее лбу, Раят прерывает поцелуй только для того, чтобы подарить ей еще один. Он как будто не может насытиться ею, и то, как Блейкли притягивает его к себе, говорит о том, что она чувствует то же самое.

Я перевожу взгляд на Сина и Эллингтон. Он кладет руку на ее растущий живот и, наклонившись, что-то ей говорит. По тому, как краснеет ее лицо, я бы сказала, что Син рассказывает, что запланировал для нее на сегодня.

Отводя взгляд, делаю еще один глоток шампанского. Я хочу также. Мужа, который хочет быть со мной. Такого, который хочет, чтобы я родила ему детей и сделала его дом уютным. Подарила ему семью. Я не хочу быть замужем за человеком, который хочет использовать меня только для какой-то извращенной мести. Не говорю, что у меня было бы так, если бы я была с Люком. Но я просто спрашиваю, почему это должно быть одно или другое?

Я замечаю, как в зал входят мои родители. За ними следует мой брат и встречается со мной взглядом. Они смотрят на меня с отвращением. Я не понимаю. Неужели Миллер предпочел бы, чтобы меня изнасиловали и избили, чем я наслаждалась своим мужем? Ага. Он ясно дал это понять. Но почему?

Это просто показывает, насколько ебанутые Лорды.

Я выпрямляюсь, когда вижу, как к ним сзади подходит парень. Это парень из нашего номера в отеле. Тот, кто пришел вместо Гэвина. Он похлопывает моего брата по плечу, и тот оборачивается, чтобы обнять его одной рукой. Мои родители тоже оборачиваются, чтобы поприветствовать его. Следом за ними входит еще один мужчина, которого я помню как Гэвина, и они заводят разговор.

— Я же говорил тебе, что ты можешь выпить один бокал.

Я оборачиваюсь на звук голоса и вижу, что рядом со мной сидит Тайсон. Он переводит взгляд с меня на бокал с шампанским.

Я подношу его ко рту и отпиваю. Как только шампанское заканчивается, делаю глубокий вдох и опускаю губы к его губам так близко, как только могу, не касаясь их. Тайсон даже не пытается отстраниться. Какая-то часть меня надеется, что брат наблюдает за этим.

«Да, я его шлюха, ублюдок».

— Вы можете наказать меня за это позже, сэр.

В моих словах столько сарказма, сколько я могу в них вложить. Но прозвучали они скорее с придыханием.

Несмотря на то, что я злюсь на него, моя киска все еще пульсирует, а соски ноют. Они так и просят, чтобы к ним прикоснулись. Мое нижнее белье насквозь промокло. По крайней мере, сегодня Тайсон позволил мне надеть трусики. Не хотелось бы, чтобы на моем платье было мокрое пятно.

Тайсон протягивает руку и нежно проводит пальцами по моей щеке, убирая прядь волос мне за ухо, отчего по моей разгоряченной коже пробегают мурашки.

— Будь осторожна в своих желаниях, малышка.

По моему мнению, вечеринка была довольно скромной для Лордов. Не было никаких ритуалов или жертвоприношений. Никакого кровопролития. Просто Лорды собрались вместе, чтобы похлопать друг друга по спине и поздравить с тем, что может сделать любой другой человек — окончить колледж. Лорды даже не ходят на занятия. Им это не нужно. Они получают награды благодаря своему титулу и только титулу.

К счастью, я не разговаривала с родителями. Они сторонились нас. Мы попрощались со всеми за нашим столом, и я пообещала поддерживать связь с Блейкли и Эллингтон.

— Не хочешь рассказать мне, из-за чего ты так злишься? — спрашивает меня Тайсон, поправляя пиджак и садясь рядом со мной на заднее сиденье лимузина.

— Неважно, — честно отвечаю я.

Ничто не изменит ни прошлого, ни нашего будущего. Что сделано, то сделано, и все, что я могу, — это жить одним днем.

Тайсон запускает руку в мои волосы и запрокидывает мою голову назад. У меня учащается дыхание, когда он опускает губы к моей шее, нежно целуя в ухо.

— Мне не нравится твое поведение, Лэйк.

— Тогда, может, тебе стоит выебать его из меня, — бросаю я.

Он мрачно усмехается.

— Я трахну тебя. Но не уверен, что это поднимет тебе настроение.

Я рычу, мои бедра непроизвольно приподнимаются. Он специально выводит меня из себя. Я ожидала этого. Поэтому дразнила его всю ночь. Вот чего он хочет. Чтобы я была на взводе, ползала на четвереньках, умоляя его уделить мне хоть немного внимания.

Лимузин останавливается у дома, и Тайсон помогает мне выйти через заднюю дверь. Я немного спотыкаюсь на каблуках, несколько выпитых напитков сказываются на мне сильнее, чем я ожидала.

Мы входим в парадную дверь, и я направляюсь прямиком в спальню. Оказавшись внутри, захлопываю дверь, надеясь, что она долбанет его по роже, но звук удара о внутреннюю стену говорит о том, что Тайсон оказался быстрее меня. Он ожидал этого.

Тайсон хватает меня за волосы и дергает назад, заставляя вскрикнуть. Свободной рукой обхватывает меня за шею и толкает к закрытой двери. Тайсон встает передо мной. Его голубые глаза пристально смотрят на меня. Он злится на меня. Шикарно.

Мне хочется схватки. Какая-то больная часть меня любит, когда я заставляю его что-то чувствовать. Это значит, что я добираюсь до него.

— Последний шанс, почему ты злишься на меня?

Приподняв мой подбородок, Тайсон ухмыляется в ответ на мой отказ отвечать. Что самое худшее он может сделать, включить мой ошейник? Отпустив мою шею, Тайсон опускает руки к моему платью и разрывает посередине тонкую ткань, от чего я невольно ахаю. Это было очень красивое платье.

Ткань падает к моим ногам, и Тайсон хватает меня за бедра, приподнимая. Я инстинктивно обхватываю его ногами, а он несет меня к кровати. Тайсон бросает меня на нее и садится на мою талию, прижимая меня к себе.

Перегнувшись через меня к краю кровати, Тайсон хватает меня за запястье и прижимает его к краю. Что-то обвивается вокруг него. Он отпускает меня, и я пытаюсь пошевелить рукой, но не могу. Тайсон привязал ее, как и обещал.

Он протягивает руку и делает то же самое с другой. Затем встает с кровати и широко разводит мне ноги, привязывая веревку к каждой лодыжке. Повернувшись ко мне спиной, Тайсон уходит в ванную, оставляя меня распростертой на кровати. Смотрю в потолок, пытаясь успокоить дыхание. Я такая мокрая. Хочу разозлиться, но мое тело жаждет его.

ТАЙСОН

Я выхожу из ванной и приближаюсь к кровати. Срываю с бедер Лэйк нижнее белье и скатываю трусики в комок. Она видит, как я склоняюсь над ней, и ее глаза расширяются.

— Тайсон...

Запихиваю трусики ей в рот и, оторвав кусок клейкой ленты, заклеиваю его. Лэйк быстро качает головой, и я хватаю ее за лицо, удерживая на месте и одновременно вдавливая затылок в кровать.

— Если ты не хочешь разговаривать, то голос тебе не нужен, — отпустив ее, я встаю, а она мечется по кровати, натягивая путы.

Потянувшись вниз, я снимаю ремень.

— Ты всю ночь умоляла меня трахнуть тебя, малышка. И хотя я собираюсь это сделать, сначала я поиграю с тобой.

Я опускаю ремень на ее грудь, Лэйк изо всех сил приподнимает бедра, и комнату наполняет ее нечленораздельный крик.

Я делаю это снова, стараясь задеть ее соски. Хотя не делаю это жестко, это не наказание. Просто хочу посмотреть, насколько мокрой она может стать.

Я шлепаю ее по внутренней стороне бедра, и она выгибается дугой. Перехожу к бедрам, она крутится слева направо, пытаясь унять боль между ног.

Бросив ремень на кровать, я лезу в карман и достаю то, что взял из шкафа. Подношу это к ее лицу, и глаза Лэйк расширяются.

— Это будет на твоем клиторе.

Я щелкаю по ее соскам, и она выгибает спину.

Опустив руку между ее раздвинутых ног, я кладу цилиндр на ее клитор и закручиваю конец, втягивая клитор так же, как делал это с ее сосками.

Затем я пробираюсь между ее раздвинутых ног. Толкаюсь коленями к ее уже дрожащим бедрам и беру в руку свой твердый член. Я прижимаюсь к ней головкой и растираю предэякулят по ее намокшей пизде.

Толкаюсь в нее, придерживая свободной рукой цилиндр, чтобы он не выскочил. Я останавливаюсь и кручу его еще два раза, улыбаясь тому, как она кричит сквозь кляп, когда ее клитор все глубже засасывается в прозрачную трубку.

— Вот так, Лэйк, — говорю я, когда ее киска прижимается ко мне. — Покажи мне, как сильно тебе это нравится.

Она тяжело дышит, дрожит, грудь вздымается. Я держу цилиндр, пока медленно трахаю ее красивую бритую киску. Просто дразню ее, медленно, нежно. Смотрю на нее и вижу, как по щекам у нее текут слезы.

Я кручу его еще два раза, и она становится мокрой. Как только я чувствую, что с нее хватит, отвинчиваю цилиндр и освобождаю ее клитор. Лэйк опускается на кровать, и я улыбаюсь.

— Еще не все, малышка.

Вытащив член, я бью им ее по киске, и она неудержимо содрогается. Потом врезаюсь в нее и наклоняюсь над ее телом. Обхватываю губами ее твердые соски, врезаясь членом в нее сильно и быстро, трахая мою жену так, что изголовье долбится о стену.

Мягко прикусывая ее сосок, я осторожно тяну, снимая резинку. Выплевываю ее и проделываю то же самое с другим, затем беру в рот ее набухший сосок. Лэйк всхлипывает, изо всех сил приподнимая бедра, чтобы дотянуться до моих, нуждаясь в том, чтобы ее трахнули.

Протягиваю руку, срываю с ее рта скотч и вытаскиваю нижнее белье, бросая его на пол. Мне нравится, как ее киска обхватывает мой член, когда я погружаюсь в нее, но сейчас я хочу от нее большего. Ее тела мне недостаточно. Мне нужно вдохнуть ее в себя.

Она задыхается:

— Тайсон...

Я прерываю Лэйк, когда прижимаюсь губами к ее губам и целую так глубоко, что не уверен, дышит ли кто-нибудь из нас. Просовывая руки ей под плечи, запускаю пальцы в ее длинные волосы, пока трахаю ее пизду.

Ее губы такие же отчаянные, как и мои. Я отстраняюсь, и она делает глубокий вдох.

— Пожалуйста? — умоляет Лэйк, дрожа всем телом.

— Да, малышка? — спрашиваю я, отпуская ее волосы и обхватывая ладонями ее лицо. — Что «пожалуйста»?

Я облизываю губы, желая почувствовать вкус шампанского, которое Лэйк пила ранее после нашего поцелуя.

— Я... я хочу коснуться тебя, — она тянет связанные запястья.

Улыбаюсь, видя, как слезы вновь наворачиваются на ее глаза, и Лэйк выгибает шею, издавая разочарованный рык, зная, что я не дам ей того, чего она хочет.

Вместо этого я выскальзываю из ее мокрой пизды и смеюсь над тем, как она всхлипывает. Покрываю поцелуями ее вздымающуюся грудь, живот и опускаюсь между ее дрожащих ног. Лэйк приподнимает бедра над кроватью, насколько это возможно, и я смотрю на ее набухший клитор.

Облизав губы, я говорю ей:

— Я собираюсь насладиться тем, что использую тебя сегодня вечером.

Я прижимаюсь ртом к ее киске и пожираю ее, как будто каждый, кто когда-либо хотел мою жену, сейчас наблюдает, как я доставляю ей удовольствие, слушает, как она выкрикивает мое имя, умоляя меня о большем.

ТРИДЦАТЬ ОДИН

ЛЭЙКИН

Мы в большой джакузи. Тайсон сидит позади меня, и я опираюсь на него для поддержки. После того, как кончила три раза, он оставил меня на кровати и пошел в ванную, чтобы набрать воды. Затем развязал меня, поднял на руки и отнес в ванную, где занялся со мной сексом.

У меня отяжелели веки, тело ослабло, а разум словно в тумане. Я слишком много выпила. А может, это из-за оргазмов. Не знаю, из-за чего именно. Возможно, сочетание и того, и другого.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, поглаживая мои руки, лежащие на его бедрах, пока я сижу между его ног.

— Чувствительно.

Меня все еще трясет.

Тайсон массирует мои руки, и я закрываю глаза, а с моих губ срывается стон.

— О Боже.

— Продолжай в том же духе, и мы пройдем еще один круг, — бормочет Тайсон, прижимаясь губами к моему уху.

Я хнычу при мысли о сексе.

— Не думаю, что смогу.

Тайсон смеется, опуская руки на мои плечи, чтобы помассировать их. Я откидываю голову назад, и Тай обхватывает меня за шею. Мои бедра поднимаются сами по себе, разбрызгивая воду вокруг нас.

Я поднимаю руки над головой и хватаю его за волосы. Тайсон убирает ладони с моей шеи и кладет одну мне на грудь. Нежно массирует их. Они такие чувствительные из-за того, что их бандажировали.

— Твое тело может это выдержать, Лэйк. Тебе нужно тренировать свой разум.

Я опускаю руки на его бедра и сжимаю его мускулистые ноги, когда Тайсон добирается до моего соска, заставляя меня зашипеть. Они все еще набухшие.

— Готова рассказать мне, почему ты злишься на меня? — спрашивает он.

— Неважно, — шепчу я.

— Попробуй, — бросает он, отпуская мою грудь, и я замираю от облегчения и разочарования.

Я хочу, чтобы он решил за меня. В голову приходит мысль «свяжи меня и используй». Заставляй меня кончать снова и снова, пока я не начну умолять тебя остановиться, пока не смогу больше говорить. Тогда это поможет нам избежать этих неловких разговоров, которые мы даже не должны вести.

— Лэйк, — предупреждает Тайсон, шлепая меня по груди, чтобы привлечь мое внимание. — Скажи мне. Почему ты злилась на меня? Что случилось?

Его руки снова на моей шее, и я чувствую, что он пытается помассировать ее.

Я облизываю губы и закрываю слипающиеся веки.

«Почему бы, черт возьми, и нет?»

Алкоголь придает мне смелости.

— Почему ты не спросил меня, хочу ли я детей?

Мне кажется, что это единственная тема, которую мы можем сейчас поднять. Не хочу, чтобы Тайсон знал, что я разговаривала со своим братом. Мне запрещено разговаривать со своей семьей.

Его руки замирают на моей шее.

— Ты хочешь детей? — спрашивает Тайсон, как будто это безумие.

Я не отвечаю, потому что он не ответил на мой вопрос.

Тайсон вздыхает в ответ на мое молчание и признается:

— Я хотел... однажды.

На ум приходит моя сестра, и я задаюсь вопросом, была ли Уитни беременна, как сказал мой брат, и не нарочно ли Тайсон ее обрюхатил.

— И?

Я сглатываю. В горле у меня встает ком, и я не уверена, хочу ли знать больше.

— Все меняется, — просто говорит Тайсон.

Ненавижу, когда слезы застилают мне глаза. Уитни всегда была той, кого моя семья хотела видеть успешной. Они возлагали на нее большие надежды. А от меня они многого не ждали. А теперь и мой муж. Тайсон хотел от нее большего, чем когда-либо от меня.

— Нет.

Я отпихиваю его руки от себя и встаю, выходя из ванны на дрожащих ногах.

— Лэйк...

— Ты хочешь сказать, что женился на женщине, которая недостаточно хороша для того, чтобы стать матерью твоим детям.

Не знаю, почему меня это волнует, но это так. Почему хотя бы раз я не могу быть достаточно хороша для чего-то?

Тайсон встает, вода стекает по его точеному телу. Это несправедливо, что он так хорошо выглядит. Тай вздыхает, протягивает руку и проводит по волосам, чтобы стряхнуть лишнюю влагу.

— Лэйкин...

— Я не хочу детей, — признаюсь я, и Тайсон смотрит на меня. — Знаешь, почему?

Он открывает рот, чтобы ответить, но я не даю ему этого сделать.

— Потому что я не хочу приводить в этот мир детей, чтобы они терпели боль.

Его взгляд смягчается.

— Я не хочу, чтобы у них была такая жизнь. Жизнь, от которой я не могу их спасти, — говорю я и глубоко вдыхаю. — Не хочу, чтобы они вступали в брак с мужчиной или женщиной, которые никогда не смогут их полюбить. Для кого они никогда не будут достаточно хороши.

Тайсон подходит ко мне ближе.

— Лэйк...

Я делаю шаг назад, и он останавливается.

— Быть одному в мире, полном миллиардов людей, — это ад, — я обхватываю себя руками, внезапно стесняясь того, что позволила ему сделать со мной сегодня. — Я просто хочу, чтобы хоть раз в жизни у меня была возможность выбрать что-то для себя.

Я поворачиваюсь и выхожу из ванной, захлопнув за собой дверь. С мокрыми волосами и всем прочим сворачиваюсь калачиком на кровати и позволяю пролиться первой слезе. Вот почему людям нельзя пить. Это заставляет чувствовать то, чего ты никогда раньше не испытывал.

ТАЙСОН

ТРИ ГОДА НАЗАД

Я сижу в игровой комнате в доме Лордов. У меня на коленях сидит блондинка, тыкая своими большими сиськами мне в лицо. Она — очередная избранная Лорда. Ему похер, кто или что с ней делает. Большую часть ночи он пускает ее по кругу, как косяк. Он получает удовольствие, наблюдая, как другие мужчины трахают то, что принадлежит ему.

В комнату входит Раят и ухмыляется.

— Уитни здесь, — говорит он.

— Не, ни фига.

Уитни была здесь раньше, но ей пришлось уехать домой. Ее родители не согласны с тем, что мы вместе, поэтому в двадцать один год у нее есть дебильный комендантский час.

— Да, она здесь. Я только что видел ее в коридоре, — возражает Раят.

Я похлопываю девушку по голому бедру, и она неохотно встает. Потом поднимаюсь и направляюсь в коридор. Конечно же, я чуть не натыкаюсь на Уитни.

— Привет, малыш, — улыбается мне Уитни.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.

Улыбка Уитни увядает, но она отвечает:

— Я улизнула.

— Пойдем, — я беру ее за руку, делаю глоток пива и тяну по коридору в свою комнату. Как только мы оказываемся внутри, я закрываю дверь и запираю ее. — Ты останешься на ночь?

— Ага, — Уитни кивает и прижимается ко мне всем телом.

Я обхватываю ладонями ее лицо и целую, но Уитни отстраняется и зажимает рот рукой.

— Что? — спрашиваю я, когда ее широко раскрытые глаза встречаются с моими.

Уитни бросается в смежную ванную, падает на колени, и ее рвет. Я хватаю ее за темные волосы и держу, пока она снова блюет.

— Хочешь, я отвезу тебя домой? — спрашиваю я.

Покачав головой, Уитни встает на ноги, и я отпускаю ее волосы. Она подходит к моей раковине, открывает ящик и достает запасную зубную щетку.

— Со мной все будет в порядке. Это был вкус пива.

Я хмурюсь.

— С каких это пор пиво стало тебя раздражать?

Эта женщина безбожно бухает.

Положив зубную щетку на стойку, Уитни поворачивается ко мне с широкой улыбкой.

— Я беременна.

Я просто пялюсь на нее.

Уитни обвивает руками мою шею и тянется поцеловать меня в губы, но я отстраняюсь, не желая почувствовать вкус блевотины. Я убираю ее руки со своей шеи, и она хмурится.

— Ты не беременна.

— Тай... — она выпячивает бедро и кладет на него руки. — Да, я беременна.

— Ты принимаешь противозачаточные, — напоминаю ей.

— Они не на сто процентов эффективны, — закатывает глаза Уитни.

— На девяносто девять процентов.

— Тайсон...

— Мы пользуемся презервативами.

За исключением церемонии клятвы в соборе, я предохраняюсь. Но именно поэтому я предпочитаю рот, а не пизду, потому что терпеть не могу, когда мне приходится натягивать гондон.

— Ну, может, они бракованные.

— Уитни, — рычу я.

Она снова прижимается ко мне, и я отступаю на шаг. Ее лицо напрягается.

— Ты знал, что это может случиться.

— Я хочу сделать тест на отцовство, — говорю я.

Уитни ахает.

— Ты называешь меня шлюхой?

Избранная отдана своему Лорду и не может спать ни с кем другим, но я, как Лорд, могу отдать ее любому, кому захочу. Я не делал ничего подобного.

— Ты не была девственницей, Уит. Как ты думаешь, почему я вообще выбрал тебя?

Уитни дает мне пощечину, отчего у меня начинает гореть щека. Затем поворачивается и выходит из ванной. Мгновение спустя я слышу, как хлопает дверь моей спальни.

Мы уже говорили об этом. Мне нравится трахаться, но заводить детей с Уитни? Это не должно было зайти так далеко. Она моя избранная, и точка. Все закончится после выпускного класса. Я выпускаюсь, получаю то, что хотят Лорды, и сваливаю нахуй. Мы оба уже обещаны кому-то другому.

Я воздерживался от секса три года не для того, чтобы испортить себе будущее, обрюхатив Уитни. Это изменило бы все, включая мое будущее и мое положение Лорда. Я поступил разумно. Уитни несколько раз намекала, что хочет детей, но я решил, что она имеет в виду более поздний возраст, когда станет Леди и выйдет замуж за своего Лорда. Не со мной. Не сейчас.

Выйдя из ванной, я подхожу к тумбочке. Открыв верхний ящик, беру горсть презервативов и возвращаюсь в ванную. Вскрываю один из них, достаю его и, держа под краном, включаю воду. Презерватив начинает наполняться, и я глубоко вздыхаю, но мое облегчение быстро сменяется гневом, когда вижу, как из нескольких мест вытекают тонкие струйки воды.

— ПИЗДЕЦ!

ТРИДЦАТЬ ДВА

ЛЭЙКИН

На следующее утро мы проснулись и сразу же отправились в «Блэкаут». Мы не разговаривали. Я плакала, пока не заснула до того, как Тайсон лег спать, но ему нечего мне сказать. И я больше не хочу с ним разговаривать.

Если быть честной с собой, мне стыдно за свою реакцию. Я не хочу ребенка. Это не было ложью, но быть мамой? В другой жизни я бы с удовольствием завела детей. Но много лет назад я решила, что никогда не испытаю этого. Я благодарна Тайсону за то, что он сорвал мою свадьбу с Люком. Иначе я бы уже залетела от него.

Когда мы приехали в «Блэкаут», Тайсон ушел в свой кабинет. Я не последовала за ним. И также не навестила его до начала своей смены. К черту последствия. Надеюсь, он слишком занят, чтобы помнить об этом.

После смены поднялась наверх и забралась в постель. И снова Тайсон не потрудился разбудить меня для секса. На данный момент я не уверена, благо это или наказание.

Я все еще лежу в нашей постели, готовясь к очередному скучному дню. Потянувшись, беру с тумбочки свой мобильный и вижу, что сейчас чуть позже полудня. С тех пор как я начала работать в «Блэкауте», у меня нарушился график сна. Я всю ночь бодрствую и сплю большую часть дня. И это нормально. Чем еще мне заняться?

Приподнявшись, я вижу, что под дверью ванной горит свет. Прислушавшись, слышу, как из душа льется вода. Я ложусь обратно и переворачиваюсь на бок, закрыв глаза. Но тут же их распахиваю, потому что слышу пиканье мобильного, оповещающее о том, что пришло текстовое сообщение.

Я снова приподнимаюсь и вижу, как на длинном комоде загорается телефон Тайсона. Сбросив покрывало, я бросаюсь к нему как раз в тот момент, когда экран гаснет. Нажимаю на кнопку, чтобы он загорелся, и вижу на экране сообщение, не открывая его.

РАЯТ: Они нашли тело девушки. Это нехорошо. Я направляюсь в «Блэкаут» после небольшой остановки.

Тело девушки? Это та самая пропавшая девушка? Я давно не видела ничего о ней в новостях. Сначала об этом говорили повсюду, но потом о ней как будто просто забыли. Почему Раят и Тайсон беспокоятся о том, что с ней случилось? Может, Тайсон не хочет, чтобы в клубе разгорелся скандал, поскольку именно там ее видели в последний раз, а Раят ему помогает.

Закусив нижнюю губу, я смотрю на погасший экран. Если Раят уже на пути сюда, значит, Блейкли свободна. Мне нужно провести с кем-то день. Я здесь задыхаюсь. Думала, что сидеть три года взаперти в родительском доме — это пытка, но это совсем другое.

Решившись, пока не стало слишком поздно, я хватаю лежащий рядом с телефоном бумажник Тайсона. Открыв его, достаю черную карточку «Американ Экспресс Центурион»⁷ и быстро закрываю. Звук выключающейся воды заставляет меня отложить бумажник, прыгнуть обратно в постель и закрыть лицо одеялом. Я крепко сжимаю в ладони карточку, переворачиваюсь на бок и засовываю руку под подушку, чтобы спрятать то, что у меня в ней.

Я пытаюсь успокоить свое дыхание, чтобы Тайсон не услышал меня, когда войдет в спальню. Здесь так тихо. Работает вентилятор, но он не производит особого шума.

Я слышу, как открывается дверь в ванную, и открываю глаза, чтобы посмотреть на него в зеркало, висящее на дальней стене. Тайсон стоит спиной ко мне, натягивая джинсы. Он берет свой телефон, читает сообщение и отвечает на него, после чего кладет мобильный в карман.

Затем натягивает рубашку. Тайсон хватает свой бумажник и собирается повернуться, а я закрываю глаза, потому что, если я могу видеть его, он тоже может увидеть меня. Осторожно зарываюсь в одеяло, но останавливаюсь, поскольку оно соскальзывает с моего тела.

Я задерживаю дыхание, стараясь не шевелиться и не выдать себя. Тайсон легонько касается пальцами моего лица и пробегает ими по шее, а затем по плечу.

Он прикасается ко мне впервые за несколько дней, и мое тело мгновенно реагирует на это. Жар охватывает мою кожу, а бедра сжимаются. Ему потребовалось всего несколько недель, чтобы приучить мое тело хотеть его. Нуждаться в нем. Всего одно легкое прикосновение, и моя киска кричит, чтобы ее трахнули. Мое тело умоляет о том кайфе, который, как я представляю, хотят ощутить наркоманы. Мы перешли от секса несколько раз в день к нулю.

Когда я уже почти отрубаюсь, Тайсон натягивает одеяло до самой моей шеи, и я слышу, как открывается и закрывается дверь спальни. Я делаю глубокий вдох и сажусь, хватая с тумбочки свой сотовый. Кто знает, сколько у меня есть времени, прежде чем Раят приедет и уйдет. Тогда Тайсон вернется сюда, чтобы проведать меня.

Я: Есть планы на сегодня?

У меня нет времени ходить вокруг да около. Блейкли либо свободна, либо нет. Кроме того, я хочу задать ей еще несколько вопросов о моей сестре. Ничто из того, что Блейкли сказала в ванной в доме Лордов, не имело смысла. У Уитни не было парня. А преследователь? Кто, черт возьми, преследовал ее, и откуда Раят об этом узнал? Тайсон. Он знал об этом и наверняка рассказал Раяту. Но зачем?

Блейкли отвечает почти мгновенно. Ее сообщение гораздо дружелюбнее, чем мое.

Блейкли: Привет, девочка. Планов нет. Что планируешь?

Я: Знаешь хороший салон?

У меня звонит телефон, и я вижу, что это Блейкли. Отвечая на звонок, не свожу глаз с двери, надеясь, что Тайсон не вернется.

— Алло?

— Я подумала, так будет проще, — тихонько смеется Блейкли. — Но да, я знаю. Хотя не уверена, что у них будут свободные местечки на сегодня.

Правда. У парикмахерши, к которой мама водила меня, чтобы обесцветить мне волосы, была запись на полгода вперед. Я к ней ни за что на свете не пойду. Она позвонит и расскажет моей маме. Отец будет в бешенстве, когда узнает, что я перекрасилась в брюнетку.

— Что ты хочешь сделать? — спрашивает Блейкли.

— Покрасить волосы.

— О, я знаю кое-кого, кто может это сделать. Отвечаю, они крутые. Я сейчас позвоню туда.

— Хорошо.

— Я могу быть там через тридцать минут, — говорит она.

— Где? — спрашиваю я.

— В «Блэкауте».

— О, нет. Я приеду к тебе, — поспешно отвечаю я.

Блейкли молчит долгую секунду, а затем спрашивает:

— У тебя есть машина?

Как будто она уже знала ответ, но не хотела об этом говорить.

— Нет, — опускаю я плечи.

То есть у меня есть машина, но она у моих родителей. Я отказываюсь приближаться к этому месту. Буду избегать своего отца, насколько это возможно. К моему счастью, они все равно уже продали ее.

— Но я возьму «Убер», — говорю я.

Я не могу позволить себе тратить время, которое понадобится Блейкли, чтобы добраться сюда. К тому же скоро приедет ее муж. Я не хочу рисковать тем, что она зайдет в офис Тайсона поздороваться с Раятом, прежде чем у меня появится шанс сбежать. Ее присутствие вызовет слишком много вопросов.

— Ты уверена? Это не проблема.

— Уверена. Пришли мне свой адрес, и я скоро приеду.

Мы заканчиваем разговор, и я иду заказывать «Убер». Мне нужно добавить карту, потому что у меня никогда раньше не было аккаунта в «Убере», поэтому я добавляю карточку Тайсона, которую держу в руке. Закончив, поднимаю карточку и рассматриваю. Зачем ему вообще черный «АМЕКС»? Я знаю, что у большинства Лордов есть такие карточки. У моего отца тоже есть такая. Но не все Лорды чертовски богаты. Конечно, Тайсон не зарабатывает достаточно денег, владея этим клубом. Черт, он даже живет в квартире над клубом. Но у него действительно великолепный дом. Чем же он может заниматься на стороне, чтобы иметь такой дом? Не каждый может его приобрести. К ним предъявляется множество требований. Может, это подделка. Или, может, у всех Лордов есть такая карточка, и именно так они отслеживают свои покупки? Черт его знает. Но я готова это проверить.

Мой мобильник звонит, и я смотрю на него, и вижу, что Блейкли прислала мне сообщение.

Блейкли: Она может принять тебя в три.

Это через три часа.

Я: Идеально. У нас будет немного времени, чтобы купить мне новую машину.

Испытаем эту крошку.

ТАЙСОН

Я слежу за женой по компьютеру, когда дверь моего кабинета открывается и входит Раят.

— Что ты выяснил? — спрашиваю я, переводя внимание на него.

Он кладет папку на мой стол.

— Ее нашли три дня назад.

Я хмурюсь.

— Три? Почему мы ничего не слышали об этом? Коллин был здесь пару ночей назад, хотел посмотреть камеры наблюдения.

Раят садится на диван. Откидываясь на спинку, он кладет руки на подушки, устраиваясь поудобнее.

— Полагаю, это был скорее приятный визит. Не по работе, — ухмыляется Раят, и я скрежещу зубами.

Но зачем Коллину быть здесь, если он знает, что моя жена со мной в доме Лордов?

— В любом случае, — продолжает Раят. — Расследование останется открытым как дело о пропаже человека, но, между нами говоря, они отменили поиски. По просьбе ее отца.

— То есть они хотят, чтобы мир думал, что они не отказались от нее, даже если было найдено ее тело? Вопрос в том, почему?

— Потому что они не хотят, чтобы мир узнал, что с ней случилось на самом деле, — кивает на конверт Раят.

— Не уверен, что им удастся это скрыть. О ней пишут во всех новостях и социальных сетях.

Я открываю конверт и, вынув стопку фотографий, раскладываю их на столе.

— Как все это попало к тебе в руки? — спрашиваю я.

— Судья Грегори задолжал мне несколько услуг. Я воспользовался одной из них.

В своей жизни я насмотрелся множества отвратительных вещей, но никогда прежде не видел, чтобы молодую женщину так жестоко пытали.

— Кто-то не хотел, чтобы ее опознали.

— Они удалили ей зубы, — говорит Раят, очевидно, уже просмотрев эти фотографии. — Их вырвали, а не выбили. Все десять пальцев были погружены в какую-то жидкость. Думаю, в кислоту. Возможно.

— Отпечатков нет, — говорю я скорее себе, чем ему. Но зачем?

— Ее также изнасиловали. Судя по синякам, я бы сказал, что несколько раз за то время, когда она пропала и пока ее не нашли.

— ДНК? — удивляюсь я и смотрю на Раята.

Он качает головой.

— Должно быть, каждый раз использовался презерватив, но ни один из них не был найден рядом с местом обнаружения тела.

Я смотрю на фотографию, на которой изображена обнаженная девушка в неглубокой могиле. То, что осталось от ее тела, покрыто грязью, засохшей кровью и бог знает чем еще.

— Она была мертва не более суток, когда ее нашли.

— Значит, он держал ее в живых две недели. Зачем? Что они пытались из нее вытянуть?

— Ее запястья и лодыжки были связаны чем-то, что, как они могут только предполагать, было колючей проволокой.

— Предполагать? — я смотрю на Раята, и мое сердце замирает.

— Они сказали, что, судя по порезам, ее запястья были перекрещены, а затем вокруг них была обмотана колючая проволока, чтобы, когда девушка вырывалась, проволока не впилась в ее лучевую артерию, в результате чего она бы истекла кровью и умерла раньше, чем он хотел. Также, судя по следам на щеках и во рту, проволока была обмотана вокруг ее головы. Ее использовали как кляп, чтобы держать рот открытым.

Я опускаю голову и провожу руками по волосам, глубоко вздыхая.

— Что? — спрашивает Раят, заметив перемену в моем настроении.

Я поднимаю на него взгляд, он подходит к моему столу и садится в кресло напротив.

— Ты знаешь, кто это сделал.

Это не вопрос. Я откидываюсь на спинку кресла.

— Когда я учился на первом курсе в Баррингтоне, двадцать девушек пропали без вести примерно за пять месяцев. Пять из этих двадцати были найдены изнасилованными и убитыми. Тела были найдены в разных местах, но вскрытие показало, что в качестве удерживающих средств использовалась колючая проволока.

— Ну и что? Парень, который это сделал, вышел из тюрьмы и снова этим занимается?

Я встаю, качая головой, мне нужно пройтись.

— Его так и не поймали. Лорды решили, что это был один из нас.

Раят хмурится.

— Почему они так решили?

— Я не знаю. Эта информация так и не была предоставлена. Мое посвящение на втором курсе заключалось в том, чтобы пойти в дом и убрать Лорда. Мы должны были доставить его в собор для исповеди.

Лорды очень серьезно относятся к исповеди. Они подвешивают тебя перед собравшимися и заставляют рассказать им все. Чем меньше ты говоришь, тем сильнее они тебя пытают. Я видел, как некоторые из них сопротивлялись, но в конце концов все до единого раскрывали свои секреты. Потом они добивают тебя и бросают в могилу на кладбище за собором.

— Значит, ты знаешь, кто это, — показывает на фотографии Раят.

Я снова качаю головой.

— Нет. Мы так и не убрали его.

Он хмурится.

— Но это было частью твоего посвящения. Как же ты прошел, если не справился с заданием?

— Нам было приказано сделать все необходимое, — поправляю я его.

— То есть?

— Мы убили двух охранников, чтобы проникнуть на территорию. Там были мать и дочь. Среди Лордов ходили слухи, что мать помогает своему сыну заманивать этих девушек, чтобы он мог похищать и пытать их. Если мы не заполучим Лорда, то должны уничтожить всех, кто находился в доме. Они решили, что, если мы убьем тех, кто ему помогал, это положит конец тому, что он делал, — я начинаю расхаживать из угла в угол за своим столом. — Я убил мать.

— А дочь?

— От нее тоже избавились, — неопределенно отвечаю я.

— Этот парень либо настоящий убийца, либо подражатель.

— Но почему именно она? — спрашиваю я, зная, что Раят не может ответить на этот вопрос. — В те времена Лорд не выбирал девушек, достаточно взрослых, чтобы быть избранными, не говоря уже о Леди. Его жертвами были местные жители и не учились в Баррингтоне. Девушки даже не знали о существовании Лордов. Это должно быть личным. Никто не прилагает столько усилий, чтобы пытать и скрывать личность убитой, да еще и не по личной причине.

— Ее отец — Лорд, — пожимает плечами Раят.

— Не уверен, что это имеет значение. У Лордов похищали и убивали дочерей на протяжении многих лет. Но я никогда не видел, чтобы их пытали до такой степени, — я начинаю рыться в стопке бумаг. — А что насчет наркотиков?

— Результаты токсикологии могут занять до шести недель, но известно, что она употребляла кокаин и курила травку. Что Лэйк может сказать о ней? Она что-нибудь видела?

— Ничего. Я сказал ей, что она пропала, и на этом все.

Он выгибает бровь.

Я закатываю глаза.

— Чем меньше Лэйк знает, тем лучше.

К тому же я не хотел давать ей повод говорить с Коллином.

— У кого находится тело? — продолжаю я.

— Родители хотели, чтобы это осталось в тайне. Ее кремировали сегодня рано утром.

Я напрягаюсь от его слов, прочищаю горло и спрашиваю:

— Почему они прекратили расследование?

— Ходят слухи, что этим занялись Лорды.

— Удачи с этим.

Я засовываю фотографии обратно в конверт. В прошлый раз убийцу не нашли, поэтому сомневаюсь, что в этот раз им повезет.

— Какова причина смерти?

— Потеря критического количества крови, — отвечает Раят.

— Значит, убийца хотел, чтобы она мучилась, пока ему не надоест, а потом позволил ей истечь кровью до смерти, — говорю я. — А что насчет парня?

Я видел на камерах, что она ушла с тем же парнем, с которым пришла.

— Он активно сотрудничал с полицией. С него сняли подозрения после того, как камера видеонаблюдения зафиксировала, как он отвез девушку домой и высадил из машины.

— Ее похитили из дома? — спрашиваю я.

Если так, то это что-то новенькое. Потому что остальных так не похищали. Их похищали, когда они были на улице. Одни. Их машины потом находили брошенными.

Раят качает головой.

— Было видно, что девушка ушла через пятнадцать минут после этого. Похоже, они думают, что она встречалась с кем-то еще, кроме него. Но телефонные записи оказались чистыми.

У меня звонит сотовый, и я беру трубку.

— Эй, чувак, я немного занят...

— Тайсон, я быстро, — выпаливает парень, которого зовут Марлин.

— Что случилось?

Интересно, зачем он мне звонит. Мы не разговаривали больше года. Марлин управляет одним из дилерских центров «Ламборгини» в городе. Раньше он продавал наркотики в моем клубе.

— У меня тут Лэйкин Минсон хочет купить «Урус»⁸. Но на карточке, которой она пользуется, указано твое имя. Мне нужно вызвать полицию?

— Это моя жена, — сообщаю ему, вытаскивая из заднего кармана бумажник, чтобы посмотреть, какой карточки не хватает.

Он молчит долгую секунду, и я думаю, что нас разъединили.

— Марлин? — спрашиваю я.

— Сорян, чувак, но черт. Она твоя жена? — он присвистывает. — Хорошая работа.

— И это все, Марлин? — рычу я.

— Да. Я проведу карточку. Эй, нам нужно встретиться. Устроить вечер для парней...

Я вешаю трубку и сажусь обратно на свое место. Раят начинает говорить, когда телефон снова звонит.

— Это Тайсон, — отвечаю я, зная, кто мне звонит.

— Здравствуйте, мистер Кроуфорд. Мы звоним Вам по поводу вашей карты «АМЕКС». У нас подозрительная операция в «Вествуд Ламборгини» на сумму триста пятьдесят тысяч долларов. Мы звоним, чтобы подтвердить, что Вы совершили эту транзакцию.

— Вы можете принять оплату, — говорю я и, ухмыляясь, вешаю трубку.

— Что смешного? — спрашивает Раят.

— Моя жена только что купила себе машину.

Он оглядывает комнату.

— Прямо сию секунду?

— Да. Она удрала сегодня утром на «Убере» и прихватила с собой мою кредитку.

Раят распахивает глаза.

— И ты позволил это?

— Конечно. Иногда нужно дать им шанс почувствовать себя увереннее. Немного ослабить поводок, чтобы напомнить, кому они принадлежат.

Сейчас у нее больше свободы, чем обычно, потому что я ее игнорирую.

— К тому же она с твоей женой. Что может пойти не так?

— Что? — огрызается Раят, доставая из кармана сотовый, чтобы, без сомнения, проверить трекер Блейкли.

— Все в порядке. Ей не помешает друг.

Блейкли — самый надежный друг, который у нее может быть. Раят постоянно следит за ней после того, через что они прошли.

Он фыркает.

— У тебя проблемы с тем, что наши жены подружились?

— У меня проблемы с тем, что моя жена дружит с Лэйк, — честно отвечает Раят.

— Она безобидна.

— Я беспокоюсь не о ней. Ее отец будет мстить.

Он не ошибается.

— Знаю, и я буду готов.

— А если он попытается убить твою жену? — приподнимает бровь Раят. — Как далеко ты готов зайти, чтобы этого не случилось?

Мое тело напрягается при этой мысли.

— Он не причинит вреда Лэйк. Он придет за мной. Это личное.

Ему нужен я. Минсон всегда ненавидел меня. Выбор Уитни в качестве моей избранной выбесил его, но женитьба на Лэйк стала последней каплей. Теперь это война.

— Ты унизил его перед Лордами, — продолжает Раят. — Такие, как он, откусывают себе носы, чтобы не упасть лицом в грязь.

Его зеленые глаза встречаются с моими.

— Если ты не хочешь, чтобы с Лэйк что-нибудь случилось, я бы потуже затянул поводок.

ТРИДЦАТЬ ТРИ

ЛЭЙКИН

После прошедшего дня я чувствую себя очень хорошо. Не знаю, что такого, что поднимает тебе настроение в том, чтобы сделать прическу, но после столь долгого пребывания в роли кого-то другого, я чувствую себя ближе к тому, кем я когда-то была.

Подъезжаю и останавливаю свою новую машину на задней парковке «Блэкаута». Я не была уверена, что карта Тайсона сработает. Во-первых, я не думала, что парень позволит мне ею воспользоваться, а во-вторых, не думала, что ее примут.

Тачка белая с черной кожей. Я выбрала самую дорогую из тех, что были в наличии.

Рядом со мной останавливается черный внедорожник. Я вылезаю из «Уруса» и смотрю, как из своей тачки выбирается Блейкли. После нашего позднего ланча она написала Раяту, но он все еще был в «Блэкауте».

Интересно, о чем они с Тайсоном говорили? Меня не было несколько часов, я ходила по магазинам. Значит, все, что они узнали о девушке, должно быть важным. Как же мне хочется узнать, что с ней случилось, но я знаю, что Тайсон мне не скажет.

Мы заходим через черный ход и поднимаемся на второй этаж. Входим в кабинет, Раят сидит на диване. Увидев жену, он поднимается на ноги.

— Ты в порядке? — спрашивает он, оглядывая ее.

— Да, — хмурится Блейкли в ответ на его вопрос. Она встречаются своими голубыми глазами с моими и улыбается. — Свободна в следующие выходные? Мне нужно сделать кое-какие покупки для малышей.

При этих словах она опускает руки к животу.

— Конечно.

Не то чтобы у меня была жизнь вне брака или работы. К счастью, «Блэкаут» не работает днем. К тому же мне понравилось проводить время с Блейкли. Я даже не упоминала о своей сестре. Если это мой единственный шанс завести подругу, не хочу, чтобы Блейкли думала, что я тусуюсь с ней только для того, чтобы получить информацию. И у меня такое чувство, что Блейкли уже рассказала мне все, что знает.

— Отлично. Мы можем пообедать, а потом пойти в торговый центр. Посмотрим, свободна ли Элли. Знаю, она хочет кое-что купить.

Блейкли поворачивается, чтобы поцеловать Раята в щеку, а затем говорит:

— Я очень быстро схожу в туалет.

Смеясь, она добавляет:

— Сейчас вернусь.

Войдя в личную ванную комнату Тайсона, она закрывает дверь.

Я оглядываюсь и вижу, что там только я и Раят.

— Где Тайсон? — спрашиваю я.

Честно говоря, я удивлена, что Тайсон ни разу не написал и не позвонил мне. Наверное, он был слишком занят, чтобы даже проверить, что я сегодня ушла из клуба.

Раят подходит ко мне, прищуривая свои зеленые глаза.

— Держись, блядь, подальше от моей жены.

Его голос такой же холодный, как у Тайсона. Их этому учат.

— Прости, что? — Мое сердце бешено колотится в груди от его слов.

— Ты меня слышала, — Раят делает шаг ко мне, и я отступаю, но теперь прижимаюсь к столу Тайсона. — Я не доверяю тебе, Лэйкин.

— Я бы никогда не причинила вреда Блейкли, — шепчу я, и у меня сводит горло от одной этой мысли.

Почему я здесь плохая? Что я сделала такого, что заставило его думать иначе?

Он фыркает.

— Тайсон, может, и думает, что ты невиновна, но я знаю правду о твоей семье. На что вы все способны.

— Что это значит? — спрашиваю в замешательстве.

Его взгляд скользит по двери ванной, а затем возвращаются ко мне.

— Ты скажешь Блейк, что в следующие выходные слишком занята, чтобы провести с ней время. А потом, черт возьми, оставишь ее в покое.

С этими словами Раят отходит от меня на несколько шагов, и я слышу, как открывается дверь ванной.

— Фух. Я так устала от необходимости писать каждые тридцать минут, — Блейк переводит взгляд с Раята на меня. — Все в порядке?

Я чувствую на себе его взгляд, но не отрываясь, смотрю на Блейк.

— Да, — киваю, даря ей фальшивую улыбку.

Блейк обнимает меня, и я стараюсь не встречаться с ним взглядом. От того факта, что Раят мог даже подумать, что я когда-нибудь обижу его жену, у меня щемит в груди.

Отстранив от меня Блейк, Раят берет ее за руку.

— Нам пора идти, — говорит он ей.

Когда они направляются к двери, я делаю шаг вперед.

— Блейкли? — спрашиваю я.

— Да? — она поворачивается и смотрит на меня с доброй улыбкой на своем красивом лице.

— Увидимся в следующие выходные, — говорю я, расправляя плечи. На этот раз смотрю на Раята, и у него такой вид, будто он хочет меня придушить.

— Не могу дождаться, — Блейк подмигивает мне, а затем они выходят из кабинета Тайсона.

Я позволяю себе минутку собраться с мыслями, пытаясь понять, что, черт возьми, это было. Что Раят имел в виду, говоря о моей семье? Тайсон считает меня невиновной. Относительно чего? Это Раят приставил нож к шее моего брата и помог заставить меня выйти замуж за его друга. С чего Раят взял, что я могу причинить вред его беременной жене?

Меня это просто бесит. Да пошел он к черту. Он типичный Лорд, пытающийся контролировать свою Леди. Я не позволю этому случиться. Если Блейкли хочет быть моей подругой, я не позволю Раяту остановить меня. Если она скажет, что не может со мной видеться, я отнесусь к этому с уважением. Но это должно исходить из ее уст, ее слов. А не от какого-то Лордика, который думает, что может контролировать мои действия.

ТАЙСОН

Я стою в квартире на кухне, когда слышу, как открывается входная дверь. Выхожу в гостиную и вижу, как по коридору идет Лэйк с пакетами в обеих руках.

— Красивая машина, — говорю я, потягивая виски.

Лэйк останавливается, и мой взгляд падает на длинные, ниспадающие ей на спину темные пряди завитых волос. Жена медленно поворачивается ко мне, и я не готов к тому, что вижу. Темный цвет ее волос на фоне загорелой кожи делает ее глаза еще голубее. Они кажутся больше, сексуальнее.

Мой член мгновенно твердеет под джинсами, и я крепче сжимаю стакан. Она не должна оказывать на меня такое воздействие, но даже я не могу отрицать, что становлюсь зависимым от Лэйк. То, как она прижимается ко мне, как стонет, когда я к ней прикасаюсь. Мне просто хочется заковать ее в цепи и играть с ней часами. Исследовать каждый ее сантиметр. Научить ее вещам, о существовании которых она даже не подозревала, чтобы понять, что ей нравится.

Лэйк смотрит на меня, и мне хочется поставить ее на колени и испачкать ее милое личико. Ставлю свой бокал и подхожу к ней. Протянув руку, провожу по ее мягким волосам.

— Мне нравится.

— Я сделала это не для тебя, — говорит она, вздернув подбородок.

Это та уверенность, о которой я говорил Раяту, и это чертовски опьяняет. Смотрю на лежащую у ее ног сумку «Ла Перла»⁹.

— Покажешь мне, что я купил?

— Не планировала, — Лэйк поднимает сумку с пола.

Я тихонько смеюсь, мне нравится эта новая девушка. Наклонившись, нежно целую ее в лоб, а когда отстраняюсь, она хмурится, глядя на меня с выражением замешательства на лице.

— Иди сюда, — беру Лэйк за руку и тяну за собой по коридору в главную ванную комнату. — Дай мне это.

Я беру из ее рук пакеты, кладу их на столешницу у раковины и тяну ее к себе.

— Раздевайся, — приказываю я и иду к шкафу.

Беру несколько вещей, которые мне понадобятся и, вернувшись, вижу, что она снимает нижнее белье. Она изголодалась. Это из-за того, что я не прикасался к ней с ночи вечеринки в доме Лордов.

— Наклонись. Руки за спину, — говорю я и кладу вещи на прилавок.

Лэйк смотрит на них и у нее расширяются глаза. Она делает шаг назад и ловит мой взгляд.

— Прости, — торопливо произносит она. — Я верну машину...

— Наклонись, — говорю я, не желая повторяться.

— Тай...

— Шшш, Лэйк, — я обхватываю обеими руками ее лицо. Ее глаза стали размером с четвертаки, а тело дрожит. — Все в порядке. Машина твоя.

Я никогда не скажу ей, но рад, что она купила внедорожник.

«Молодец, малышка».

Лэйк заслуживает того, чтобы иметь все, что хочет. И я планирую дать ей это, но это не значит, что я не заставлю ее это заслужить.

Облизнув губы, она снова переводит взгляд на предметы, затем снова на меня.

— Но...

— Это не наказание, Лэйк.

Она покусывает нижнюю губу и тихо спрашивает:

— Тогда что это?

— Подготовка, — честно отвечаю я.

Она хватается за мою рубашку, и я снова целую ее в лоб.

— Повернись и ляг на столешницу, — отступив назад, я отпускаю ее.

Лэйк поворачивается и делает, как я говорю, зная, что у нее нет другого выбора. Я сказал правду. Это не наказание. Но могу сделать его таковым, если понадобится. Прижав ее к холодной поверхности, вытаскиваю ремень из джинсов и фиксирую ее руки за спиной, связывая их у запястий.

Затем открываю крышку с физраствором и наполняю им большую стеклянную емкость. Я беру шприц на пятьсот пятьдесят миллилитров и наполняю его физраствором на триста, затем присоединяю трубку к концу шприца и наношу смазку.

Напоследок провожу пальцами по ее попке, стараясь, чтобы один из них вошел в нее. Я слышу, как Лэйк шмыгает носом, и вижу в зеркале, как она закрывает глаза. Убрав палец, заменяю его кончиком маленькой трубки и медленно нажимаю на поршень шприца, начиная наполнять ее попку физраствором.

— Тайсон, — выдыхает Лэйк, изо всех сил раскачивая бедрами из стороны в сторону.

— Ты почувствуешь небольшие спазмы, но это не больно, Лэйк, — заверяю ее я.

Она хнычет и содрогается. Я протягиваю свободную руку и глажу ее по обнаженной спине.

— Ты так хорошо справляешься, Лэйк. Просто расслабься. — Она прерывисто вздыхает. — Очень хорошо.

Я слышу, как она снова шмыгает носом и сжимает связанные руки в кулаки.

— Почти готово, — говорю я, глядя на шприц.

Лорды — это контроль, наказание и унижение.

Впервые я увидел, как ставят клизму, на втором курсе Баррингтона, когда старшекурсники устраивали вечеринку в доме Лордов через несколько недель после церемонии принесения клятвы своим избранным.

— Отвали, Сент, — кричит девушка, глядя, как Лорд перебрасывает ее через плечо, пока идет по коридору.

Он шлепает ее по заднице, от чего девушка смеется, а ее голова мотается вверх-вниз. Ее темные волосы такие длинные, что почти касаются пола. За ними следует группа парней, и я присоединяюсь к ним, чтобы посмотреть, что происходит.

Парень пинком распахивает дверь своей спальни, и мы входим, заполняя собой все пространство. Сент бросает ее на свою огромную кровать, и девчонка хихикает, не в силах скрыть своего возбуждения. Перевернувшись на спину, она откидывает волосы с лица.

— Что ты собираешься делать, Сент? Накажешь меня?

Она приподнимает бровь, и все парни издают громкие «оуу», понимая, что она его подзадоривает. У девчонки есть яйца, надо отдать ей должное. Никто не связывается с Сентом.

— Держите ее, — приказывает он, и двое его друзей запрыгивают к нему на кровать. Каждый из них хватает ее за руки и заламывает их ей над головой, и она распахивает глаза.

— Сент... — выдыхает она его имя.

— Ты сама напросилась, милая, — протянув руку, Сент хватает ее за джинсы и стягивает их с ног, одновременно снимая и нижнее белье.

Девчонка извивается и пытается освободиться, но двое Лордов удерживают ее, пока Сент берет с тумбочки веревку.

— Дай мне ее левую руку, — приказывает он.

Лорд протягивает ее Сенту, и тот обматывает веревку вокруг нее, а затем опускает руку вниз и привязывает ее к подножке. Это заставляет ее согнуть колени. Иначе ее ноги свисали бы с конца.

— Другую, — он делает то же самое, привязывая ее к изголовью.

— Сент, пожалуйста... — кричит девушка, понимая, что он не играет.

Парень вытаскивает из шлевок свой ремень и сгибает ее левое колено так, чтобы лодыжка касалась бедра, затем закрепляет его своим ремнем. Щелкнув пальцами парню, стоящему у него за спиной, Сент приказывает:

— Дай мне свой ремень.

Парень срывает его и отдает. Сент делает то же самое с другой ногой. Она подтягивает их к груди.

Он оставляет ее там обнаженной по пояс. Некоторые парни в комнате уже достали свои камеры, снимая, как девчонка извивается. Мой взгляд падает на ее бритую пизду, и нельзя отрицать, что она мокрая. Некоторые сучки получают удовольствие от этого дерьма.

Сент выходит из ванной с миской, похожей на мыльный раствор, полотенцем и большим шприцем. Потом ставит миску на пол у кровати, наклонившись, засовывает в нее шприц и наполняет его.

— Раздвиньте ей ноги. Держите их широко расставленными, — приказывает он двум своим друзьям, которые все еще сидят по обе стороны от ее головы.

Они хватают ее за ноги и разводят их в стороны, заставляя девчонку выгибать спину и кричать на всю комнату в том положении, в котором они ее держат. Парни держат ее широко раскрытой, чтобы все могли видеть. Эта поза заставляет подумать, что она словно вот-вот родит.

Не теряя времени, Сент вводит наконечник шприца в ее задницу и начинает наполнять ее водой. Девчонка плачет, умоляет его остановиться, но Сент продолжает, пока миска не пустеет. Когда он удовлетворяется, живот девушки увеличивается. Она выглядит так, будто на седьмом месяце беременности.

— Вот моя девочка, — хвалит ее Сент. — Такая хорошая шлюха.

Она хнычет, по ее лицу текут слезы.

— Расскажи им, милая. Расскажи им, какая ты шлюшка.

Она не может ничего сказать из-за рыданий.

— Я использовал прохладную воду, она вызывает больше спазмов, чем теплая, — сообщает он ей.

Сент передает шприц другу, а сам держит пальцы на ее заднице, чтобы удержать воду. Друг открывает тампон и протягивает ему. Он убирает пальцы и заменяет их тампоном.

Его друзья отпускают ее трясущиеся колени, и Сент забирается на кровать, чтобы сесть у ее головы.

— Подай мне маленькую подушку.

Он указывает на парня, который сидит на стуле в углу комнаты и снимает. Парень подбрасывает подушку в воздух, и Сент встает на колени, подкладывая ее под шею и плечи девушки, откидывая голову назад.

— Кто-нибудь, запустите таймер, — кричит он, стоя на коленях над ее головой.

Девушка смотрит на него сквозь влажные ресницы, слезы текут по ее лицу, тело безудержно дрожит.

— Сент, пожалуйста. Я не могу...

— Я трахну тебя в рот, — говорит он ей, и девчонка качает головой. — Да. И после того, как кончу тебе в глотку, трахну эту задницу.

После того как Сент кончил, он оставил ее привязанной и сел играть в видеоигры, пока она продолжала плакать и умолять его спустить воду. Когда таймер сработал, он так и сделал, отведя ее в ванную, оставив нас всех в комнате ждать. Любопытно было посмотреть, что произойдет. Они пробыли там, казалось, целую вечность. Когда вернулись, Сент поцеловал ее, затем снова связал, на этот раз лицом вниз, с поднятой вверх задницей. И он трахнул ее в задницу, как и обещал, пока мы все смотрели, как она от этого кончает. Затем он позволил двум своим друзьям тоже трахнуть ее задницу.

Я понял все это «смотри, как я трахаю то, что принадлежит мне». Но даже тогда не понимал концепции совместного пользования. Какой смысл иметь что-то, если все остальные тоже это получают? Но некоторые мужчины получают удовольствие от того, что у них есть возможность одалживать своих женщин. Это был также первый раз, когда я увидел «шлюху боли»¹⁰ в действии. После этого я много месяцев смотрел порно, в котором мужчины и женщины получают удовольствие от того, что им причиняют боль.

— Тай-сон, — шепчет жена, привлекая мое внимание.

— Почти все, Лэйк, — говорю ей. — Ты так хорошо справляешься, малышка. Почти все.

Я доливаю остатки и вытаскиваю шприц.

— Подожди, Лэйк.

Я залил ей всего триста кубиков. Не так уж много по сравнению с тем галлоном, который, на моих глазах залили девушке той ночью на вечеринке в доме Лордов. Но для такой, как Лэйкин, которая никогда не делала этого раньше, это будет слишком.

Я осторожно беру ее за руку и медленно заставляю встать. Расстегиваю ремень и поворачиваю ее лицом к себе. Ее красивые глаза опущены, она смотрит в пол.

— Посмотри на меня.

Она смотрит наверх, чтобы встретить мой взгляд, и в ее глазах стоят непролитые слезы.

— Потерпи десять минут.

Ее плечи дрожат.

— Потом ты можешь пойти в ванную. После этого я хочу, чтобы ты приняла душ и собралась на смену. Поняла?

Она кивает, снова опуская глаза в пол.

— Лэйк? — приказываю я, и она поднимает глаза, глядя на меня из-под мокрых ресниц. — Возможно, тебе придется сходить в туалет не один раз. Но к началу твоей смены ты будешь в порядке.

Я обхватываю ладонями ее лицо и наклоняюсь, целуя в губы. Она не отвечает на мои поцелуи. Я чувствую вкус ее слез, и мне хочется нагнуть ее и трахнуть в пизду. Но сейчас не могу. У меня есть планы на вечер. Еще один первый из многих, которые предстоят моей новой невесте.

— Я хочу, чтобы ты спустилась в мой кабинет перед началом, поняла?

— Д-да, — прерывисто шепчет Лэйк.

— Хорошая девочка, — говорю ей, затем поворачиваюсь и оставляю ее одну.

ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

ЛЭЙКИН

Когда я училась в школе, у меня была подруга по имени Маргарет. Мои родители обожали ее. Предки считали, что она лучшая подруга, какую только можно иметь. Девственница, никогда не ходила на вечеринки, не употребляла наркотики и алкоголь. И была единственной подругой, которую мне разрешили иметь после смерти сестры, потому что она была «хорошей девочкой». «Делает все, о чем ее просят родители, и не шлюха, как другие девочки», — так говорила моя мама.

Отец Маргарет был Лордом, и Маргарет уже была обещана другому Лорду. Он был старше ее на девять лет. Они должны были пожениться в день ее двадцатилетия. Одним из требований было оставаться для него девственницей. Поэтому в пятнадцать лет Маргарет начала заниматься анальным сексом.

Я помню, как Маргарет рассказывала мне о том, как больно ей было в первый раз, но она ожидала, что так будет. Поэтому сделала это снова. И снова. И в итоге ей это понравилось. Маргарет сказала, что каждый раз ей приходилось готовиться. Иначе все было бы не эстетично.

Как только Тайсон сказал «подготовка», я сразу поняла, что он имеет в виду. Знала, что это время придет. Когда он предъявит права на другие части меня.

Тайсон был прав. Я удерживала то, что он в меня влил, так долго, как только могла. Не знаю точно, было ли это десять минут или нет, я не засекала время. Но потом приняла ванну и расплакалась от смущения. Это унизительно. Когда парень — твой муж — связывает тебе руки за спиной и ставит клизму, чтобы потом трахнуть твою задницу. Тайсон велел мне принять душ, но я не хотела портить прическу. Сегодня мои волосы покрасили и уложили в салоне, и они выглядели слишком красиво, чтобы их портить, поэтому просто закрепила их большой заколкой и приняла ванну. Мне пришлось дважды вылезать из нее, чтобы сходить в туалет.

У меня были спазмы, но ничего такого, с чем я не могла бы справиться.

Заканчиваю одеваться и спускаюсь в его кабинет. Сейчас я нервничаю больше, чем после нашей свадьбы. Я потею. Вытираю руки о шорты. Я собиралась спросить Тайсона, что имел в виду Раят, но после того, как увидела, что он запланировал для меня, решила не делать этого. Сейчас было неподходящее время. К тому же, если я скажу что-нибудь Тайсону, он может рассказать Раяту, и тогда Раят прикажет Блейк не видеться со мной. Я не знаю какие у них отношения. Не хочу рисковать, чтобы Раят заставил ее держаться от меня подальше.

Я открываю дверь кабинета Тайсона и резко останавливаюсь. Он сидит за своим столом и, опустив глаза, подписывает бумагу, а над ним склонилась Бетани, ее сиськи у него перед лицом. Руки лежат на столе.

Как только Бетани слышит, что кто-то вошел, она оборачивается и встречается глазами с моими. На ее лице мгновенно появляется хищная улыбка.

— Так-так-так. Пытаешься быть похожей на Уитни? — спрашивает она.

— Проваливай на хрен из моего кабинета, Бет, — прогоняет ее Тайсон.

В его голосе нет ни злости, ни раздражения. Просто скука.

Ее слова заставляют мое сердце биться быстрее. У моей сестры были темные волосы, и именно поэтому отец заставил меня обесцветить мои. Почему я не могу хотеть быть собой, не пытаясь быть своей сестрой? Почему должна менять свою внешность? У меня тоже всегда были темные волосы.

— Мы закончим этот разговор позже, — бросает ему через плечо Бетани, прежде чем выйти и закрыть за собой дверь.

Я смотрю на него. Тайсон сидит и наблюдает за мной, но его голубые глаза ничего не выражают. Меня бесит, что я не могу догадаться, о чем он думает. Бетани приперлась сюда, чтобы трахнуться с ним? Тайсон позвал ее сюда, потому что хотел ее увидеть? Он знал, что я приду к нему в офис; хотел, чтобы я застукала здесь Бетани? Еще один способ напомнить мне, что он может делать все, что захочет.

— Прекрати, — приказывает Тайсон, и я вздрагиваю от звука его голоса.

Я расправляю плечи. Ненавижу, что он может читать по моему лицу. Что мои мысли кричат так громко, что он их слышит.

— Иди сюда, — приказывает он.

Я подхожу к нему, мое сердце все еще колотится, но теперь уже по другой причине. Злость. Ревность. Я не тупая. Тайсон Кроуфорд может заполучить любую женщину, какую захочет. Уверена, что женщины падали перед ним на колени без единого слова. Или позволяли ему трахать их задницы. Я видела, как моя сестра позволяла Тайсону делать с ней все, что он хотел. Слышала истории, которые Уитни рассказывала своим подругам, когда звонила им после того, как он уходил из нашего дома. Или после того, как она возвращалась домой, проведя с ним выходные в доме Лордов. Тогда я тоже ревновала. К ней. К тому, что он с ней сделал.

Вот уже два дня он даже не разговаривал со мной. Значит ли это, что он отправился трахаться с Бетани? Если нет, то с кем-то другим? Кто знает, сколько женщин у него было с тех пор, как он встречался с моей сестрой. Я уверена, что Тайсон перетрахал больше половины женского персонала в «Блэкауте».

Тай выбрал меня. Я его жена. А он — мой муж. Такому мужчине, как Тайсон, нужна женщина. Шлюха. Его личная шлюха. Я намерена стать такой. Хочу, чтобы он видел Бетани и думал обо мне. Хочу, чтобы она бросилась ему на шею, а Тайсон отверг ее, потому что знает, что я могу дать ему то, что ему нужно. Потому что точно знаю, что Бетани не остановится. Мой отец контролирует ее. Но Тайсон — он может контролировать меня, а я могу контролировать его.

Я подхожу к его столу и даже не жду, пока он скажет. Стягиваю шорты с ног и наклоняюсь над его столом, заложив руки за спину. Глубоко вдохнув, закрываю глаза, зная, что сейчас произойдет. Многие занимаются аналом. Это не может быть так уж плохо. Я очень склонна к соперничеству, и если другие могут это делать, то и я смогу.

Тайсон скользит руками между моих бедер и расстегивает застежки на купальнике, сдвигая его вверх и в сторону.

— Ты мокрая, Лэйк, — замечает он.

Всхлипываю, зная, что на моем нижнем белье есть мокрое пятно. Я всегда возбуждена из-за него. Вот что нужно опытной шлюхе. Член.

Ящик его стола открывается и закрывается, затем на моих запястьях защелкиваются наручники. Я с шипением выдыхаю, когда он застегивает их. Затем мои стринги сдвигаются в сторону, а затем его пальцы пробегают по моему влагалищу. Я со стоном прижимаюсь к нему.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Тайсон, а затем уточняет: — Как твой живот?

Я краснею, радуясь, что он не видит моего лица.

— Нормально, — отвечаю я.

Я думаю, что он собирается начать ласкать меня пальцами, но вместо этого Тайсон проводит пальцами вверх и вниз по моей заднице. Невольно напрягаюсь. Он убирает их и сразу же возвращает обратно, и на этот раз я чувствую на его пальцах смазку. Тайсон вводит один палец в меня, и я глубоко вдыхаю.

— Сегодня у тебя шестичасовая смена, — говорит он, вынимая и вставляя его обратно. — Ты будешь приходить в мой кабинет каждые два часа. Ты меня поняла?

— Да, — задыхаюсь я, когда чувствую, как он вводит второй палец.

Ко мне возвращается нервозность. Он собирается трахнуть меня в задницу три раза за сегодняшний вечер? Господи, моя киска до сих пор болит от всего секса, который у нас был с тех пор, как я стала его женой.

Тайсон вытаскивает пальцы, и я прерывисто вздыхаю.

— Когда? — спрашивает он, шлепая меня по заднице.

— Каждые два часа, — отвечаю я, борясь с наручниками, впивающимися в мою чувствительную кожу.

— Если ты этого не сделаешь, будешь наказана, Лэйк, — добавляет Тайсон, и я резко вдыхаю, когда он снова вводит два пальца в мою задницу.

Я приподнимаюсь на цыпочки, и, когда уже собираюсь попросить его остановиться, Тайсон убирает пальцы. Выдыхаю и расслабляюсь на поверхности стола.

Но уже через секунду напрягаюсь, когда что-то трется о мою задницу.

— Тайсон? — выдыхаю я, чувствуя давление на том место, где только что были его пальцы. Это не его член, он ощущается... по-другому.

— Сделай глубокий вдох, Лэйк, — приказывает он.

Я делаю, как он говорит.

— Теперь медленно выдохни и расслабься.

Тайсон толкает что-то внутрь меня. Вскрикиваю, пытаясь вырваться, но мои бедра прижаты к краю стола, так что мне некуда деваться. Я в его власти.

Я чувствую, как моя задница отзывается на все, что он заставляет меня принять, и как раз в тот момент, когда думаю, что больше не выдержу, боль стихает.

Тайсон хватает меня за скованные наручниками руки и заставляет встать. Повернув меня к себе, обхватывает ладонями мое лицо. Я смотрю на него полными слез глазами, и Тайсон, наклонившись, целует меня. Когда он напоминает мне, что я принадлежу ему, мои губы сами собой раскрываются для него, и с них срывается стон.

Мне хочется кричать от того, что я хочу его. Что он мне нужен. Тот факт, что моя киска влажная, доказывает, что я натренирована. Именно так, как он хочет. Я борюсь с наручниками, желая прикоснуться к нему. Пробежаться по его груди и рукам, ощутить его сильное и мускулистое тело.

От привкуса виски в его дыхании у меня вырывается стон. А может, дело в том, как Тайсон прижимает меня к себе — обе его руки в моих волосах, пальцы сжимают пряди так сильно, что кожу на голове покалывает. Но мне это нравится. Прижимаюсь бедрами к его бедрам и чувствую, какой он твердый. Он возбужден, и я молюсь, чтобы это было из-за меня, а не из-за той сучки, которая была в его кабинете, когда я вошла.

Тайсон замедляет поцелуй, наши губы соприкасаются, а затем он отстраняется, оставляя меня задыхаться.

— Каждые два часа ты будешь приходить ко мне, и я буду менять пробку.

У меня глаза расширяются, когда понимаю, в чем дело. Он собирается медленно растягивать мою задницу, чтобы потом трахнуть ее. Я знала, что в его планы входил анальный секс, но думала, что мы сделаем это сейчас и покончим с этим. Почему у меня такое чувство, будто он наказывает меня? Затягивает процесс, заставляя меня ждать. Это способ контроля.

— Не вытаскивай ее, — требует он.

— А что, если?.. — замолкаю, боясь даже закончить этот вопрос.

— Что «если что»? — спрашивает он, проводя костяшками пальцев по моей шее к ошейнику.

Тонкий намек на то, что в любой момент он может включить его и заставить меня подчиниться. Возможно, именно это Тайсон имел в виду, говоря, что сегодня я буду наказана. Тот факт, что мне хочется быть для него хорошей девочкой, является достаточной причиной, чтобы включить ошейник и зажечь меня. Может, это поможет мне выйти из транса, в который он меня ввел.

— А что, если мне понадобится пукнуть? — тихо спрашиваю я, и мои щеки вспыхивают от смущения.

Тайсон смеется так, как я никогда раньше не слышала. От этого его глаза загораются, а грудь вздрагивает. Он выглядит беспечным и свободным.

— Это мило.

Тайсон целует меня в лоб и разворачивает к себе. Расстегнув наручники, он опускает купальник, застегивает его, а затем еще раз шлепает меня по заднице.

— Надевай шорты и иди на работу. Увидимся через два часа.

С этими словами Тайсон отпускает меня, игнорируя мой вопрос, который совсем не был шуткой.

ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ

ЛЭЙКИН

Смотрю на часы и вижу, что у меня есть еще двадцать минут до того, как мне нужно будет подняться в кабинет Тайсона. Поначалу меня беспокоила эта пробка, но я была так занята своей секцией, что в конце концов забыла о ней.

Подойдя к своему новому столику, я вижу там Коллина и нескольких его друзей, с которыми мы раньше тусовались.

— Лэйк, — он замечает меня и улыбается.

Опускаю плечи. Надеялась, что он меня не заметит, и я смогу передать этот столик кому-нибудь другому. Но именно поэтому Тайсон заставляет меня здесь работать. Чтобы унизить меня. Чтобы показать всему миру, что я его сучка. Поэтому натягиваю на лицо фальшивую улыбку.

— Привет. Что я могу вам предложить, ребята?

Его друг Тимоти смотрит на меня. Он опускает взгляд на мою грудь, скользит им по моему телу, а затем снова возвращается к сиськам.

— Ну, маленькая мисс Лэйк выросла.

— Скажи? — Коллин протягивает руку и обнимает меня за талию, притягивая к себе. Гораздо дружелюбнее, чем когда он появлялся здесь раньше. Наверняка, чтобы повыпендриваться перед друзьями. — Мне больше нравился блонд, детка.

Мгновенно отстраняюсь и оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто этого не видел. Мне совсем не нужно, чтобы Бетани пошла и сказала моему мужу, что я ему изменяю. Это один из способов привлечь его на свою сторону. Тогда уже у нее будет пробка в заднице. Я игнорирую комментарий о моей прическе. Мне насрать, что предпочитает Коллин.

— Что? — смеется Коллин, замечая это, и я уверена, что они уже давно пьют, судя по тому, как остекленели его глаза. — Ему все равно, Лэйк.

Закатив глаза, он откидывается на спинку стула.

— Только не говори нам, что ты думаешь, будто Тайсон женился на тебе, потому что на самом деле любит тебя, — говорит Тимоти, и все парни смеются.

От его слов у меня сжимается сердце. То же самое мой брат сказал мне в доме Лордов. Это было наше первое и единственное появление на публике в качестве мужа и жены. Кроме этого, мне не разрешалось никуда выходить, так что тот факт, что мир теперь знает о моем браке с Тайсоном, застает меня врасплох. Наверное, до сих пор я об этом не задумывалась.

— Нет, я...

— Он, наверное, подарил тебе кольцо Уитни, — добавляет парень по имени Микки.

Я хмурюсь от его слов и качаю головой.

— Нет. Они никогда не были помолвлены.

Они ржут еще громче. Коллин смотрит на меня.

— Они были помолвлены, Лэйк.

— Нет. Не были, — возражаю я. — Думаю, я бы знала, если бы моя сестра была помолвлена.

Мои родители ненавидели то, что Уитни была его избранной. Они бы никогда не позволили этому зайти так далеко. Сестра была обещана как Леди другому Лорду. Но мне никогда не говорили, кто это. Все держалось в тайне.

Он бросает на меня сочувственный взгляд.

— То, что они не сказали тебе, не значит, что этого не было, — замечает Коллин.

— Как я и сказал, — Микки смотрит на мое кольцо, — это, наверное, ее кольцо.

Он поднимает глаза и осматривает мое лицо.

— Наверное, поэтому он заставил тебя перекрасить волосы. Чтобы ты была больше похожа на нее.

Я отстраняюсь, подхожу к серверной и с грохотом ставлю на стол свой поднос.

— Лэйк? — восклицает Бо, а я взлетаю по лестнице и врываюсь в кабинет Тайсона, хлопая дверью с такой силой, что стены сотрясаются сильнее, чем ревущие под нами басы.

— Ты был помолвлен с моей сестрой? — кричу я, мое сердце бешено колотится, и сильно дрожу. Не могу взять себя в руки, даже если бы захотела.

Тайсон разговаривает по своему рабочему телефону. Даже не попрощавшись с собеседником, он вешает трубку и откидывается на спинку стула.

— Это было до или после того, как ты ее обрюхатил? — не выдерживаю я.

ТАЙСОН

ВЫПУСКНОЙ ГОД в Баррингтоне

Я: Она беременна.

СКРЫТЫЙ НОМЕР: Мы так не договаривались.

Я скриплю зубами. Как будто я, блядь, этого не знаю!

Я: Что мне теперь делать?

СКРЫТЫЙ НОМЕР: У тебя есть то, что нам нужно?

Я: Нет.

СКРЫТЫЙ НОМЕР: Тогда продолжай, пока не получишь.

Пиздец! Еще одно уведомление, и я вижу новое сообщение.

СКРЫТЫЙ НОМЕР: Возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы купить ей кольцо.

Я смотрю, как моя жена стоит, уперев руки в бока. Мне не нужно следить за тем, как поднимаются и опускаются ее сиськи, чтобы понять, что она тяжело дышит. Лэйк злится на меня за то, что я не рассказал ей о своем прошлом. Как жаль.

Она подходит к моему столу и хлопает по нему руками.

— Отвечай на гребаные вопросы, Тайсон! — кричит Лэйк.

Я встаю из-за стола и открываю ящик. Достаю анальную пробку следующего размера и начинаю ее осматривать.

— Ты думаешь, я позволю тебе подойти ко мне с этим? — она показывает на нее и грубо смеется. — Да пошло оно все. И ты тоже.

Она поворачивается и начинает убегать.

Но я хватаю ее за руку и останавливаю.

— Не трогай меня!

Я обхватываю ее рукой за горло и толкаю к стене, прижимаясь к ней всем телом.

— Сегодня я собираюсь трахнуть в задницу свою жену. — Я делаю акцент на «жене», напоминая ей, что кольцо на пальце у нее, а не у сестры. Ее ноздри раздуваются в знак понимания. — Тебе решать, будет это приятно или больно.

Лэйк рычит, обнажая свои ровные белые зубы:

— У тебя не такой уж большой член, Тайсон. Я воспользуюсь своим шансом.

Затем она пихает меня в грудь.

Я отступаю назад, отпуская ее и позволяя ей уйти так же быстро, как она вошла.

Смеясь, я откидываюсь на спинку стула и убираю пробку обратно в ящик. Мне нравится эта черта характера в моей жене. Лэйк заслуживает того, чтобы в какой-то момент своей жизни проявить твердость характера. Жаль, что она узнает, что такие моменты будут иметь последствия.

Что мне не нравится, так это то, что кто-то говорит с ней обо мне и Уитни. Я включаю камеры в клубе и перематываю их, пока не вижу жену, стоящую в конце стойки. Лэйк отходит к столику, и мои руки мгновенно сжимаются в кулаки. Ебаный Коллин. Следовало бы догадаться. И он здесь сегодня со всеми своими друзьями из Баррингтона. Никто из них не является значимым Лордом. Они носят герб на груди, но это не поможет им далеко продвинуться в жизни. У них у всех есть работа, которая позволяет им чувствовать себя могущественными, но не идет ни в какое сравнение с высокопоставленными Лордами.

Коллин обнимает ее, и я встаю. Потому что собираюсь спуститься вниз и надрать ему задницу, но Лэйк отталкивает его. Она оглядывает комнату, ожидая, что я это замечу. Если бы она не ворвалась сюда, я бы, возможно, и не увидел.

Переключив камеру на текущее время, я наблюдаю, как жена подходит к их столику, и Коллин хватает ее за руку, усаживая к себе на колени. На этот раз Лэйк не сопротивляется. Вместо этого она откидывает волосы, наклоняется и что-то говорит ему на ухо, перекрикивая грохочущую музыку. И я вижу, что она чертовски покраснела. Кровь шумит у меня в ушах, я сжимаю кулаки.

У меня есть два пути решения этой проблемы. Один — кровавый, другой — нет. Я всегда был из тех, кто выбирает насилие. Но это было до того, как у меня появилась причина не делать этого. Впервые в жизни я выберу второй вариант. Лэйк это не понравится, но наказания не должны доставлять удовольствия.

ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ

ТАЙСОН

Три года назад

— Что тебе нужно, Тай? — спрашивает Уитни, входя в мою спальню.

Я поворачиваюсь к Уитни и, закрыв дверь, прислоняюсь к ней спиной. Уит уперла руки в бока, вытянув одну вперед, на ней облегающее белое мини-платье. Она специально так оделась. Уитни игнорирует меня уже два дня, с тех пор как влепила мне пощечину и выбежала из моей комнаты. Она ждала до девяти вечера, чтобы ответить на одно из моих многочисленных сообщений. Это означает, что сегодня вечером она собирается куда-то пойти со своими друзьями, и она хотела убедиться, что по пути заглянет ко мне. Своего рода «пошел ты, Тайсон».

— Как ты себя чувствуешь? — говорю я, глядя на ее плоский живот.

Уитни не может быть беременна больше шести недель, если это мой ребенок, учитывая, что она стала моей избранной меньше двух месяцев назад. Но тот факт, что во всех моих презервативах были дырки, говорит о том, что шансы не в мою пользу.

— Отлично, — она опускает глаза и смотрит в пол.

— Идешь куда-то сегодня вечером? — спрашиваю я.

— Бетани устраивает вечеринку по случаю своего Дня рождения.

— Уверена, что это хорошая идея?

Уитни прищуривается, глядя на меня.

— Я не собираюсь на вечеринку. Просто пойду повидаться с подругой.

Я подхожу к ней, кладу руки ей на талию и притягиваю ее вплотную к себе.

— Я не думаю, что тебе стоит идти. Это небезопасно ни для тебя, ни для ребенка.

— Как будто тебе не все равно, — усмехается Уитни. — По твоим словам, он даже не твой.

— Лучше бы он был моим, — рычу я, крепче сжимая ее талию.

Ее глаза загораются от возбуждения из-за моего собственничества. Уитни легко читать. Она взрывная в своих эмоциях. И если не говорит об этом вслух, то это делает ее лицо. Она обвивает руками мою шею.

— Клянусь, что твой.

Ее губы так близко к моим, но не соприкасаются.

— Останься со мной на ночь, — я прижимаюсь к ее губам, но она закрывает свои, не пуская меня. Опускаю руки к подолу ее платья и скольжу вверх по ее ногам.

Она отрывает свое лицо от моего.

— У меня были планы...

Я прерываю ее, целуя, на этот раз просовывая язык ей в рот. И почти улыбаюсь, ощущая привкус водки в ее дыхании. Я сомневался в том, что Уитни беременна, но это подтверждает мои подозрения. Хотя верю, что она пытается залететь. Вопрос в том, зачем?

Схватив за платье, я стягиваю его через ее голову, что вынуждает меня прервать наш поцелуй. Отбрасывая бесполезную тряпку в сторону, оглядываю Уитни, стоящую передо мной в одних стрингах телесного цвета и туфлях на каблуках. Ее соски затвердели, а дыхание стало прерывистым.

— Позволь мне всю ночь говорить о том, как я сожалею, — предлагаю я, опуская руки ей на бедра.

Я поднимаю ее и бросаю на кровать.

Уитни улыбается, глядя на меня, и я знаю, что она не уйдет отсюда до утра. Собираюсь привязать ее маленькую, лживую задницу к своей кровати и трахнуть ее в рот и в задницу. Но не в пизду. У меня есть план на этот счет, и Уитни будет очень разочарована.

Звонок мобильного вырывает меня из этих воспоминаний, и я вижу, что это Колтон.

— Да? — отвечаю я.

— Мы вот-вот подъедем, — говорит он.

— Встретимся внизу, — вешаю трубку и убираю мобильник в карман.

Выходя из кабинета, я бросаю последний взгляд на телевизор, висящий на стене, и вижу, как моя жена обслуживает столы. Перевожу взгляд на Коллина. Он откинулся на спинку стула и не сводит глаз с ее задницы, наблюдая, как Лэйк делает свою работу.

ЛЭЙКИН

Я так чертовски зла, что сердце до сих пор бешено колотится. Но даже не знаю, из-за чего злюсь. На то, что я не знала, что моя сестра и Тайсон помолвлены? Или на то, что Коллин и его друзья смеялись надо мной из-за моего брака с Тайсоном? Я не выбирала эту жизнь. И уж чертовски точно никогда бы не выбрала Тайсона в мужья.

К тому же я не из тех девушек, которые считают, что выходят замуж по любви.

В нашем мире такое редко случается. Не говорю, что Лорды и Леди не влюбляются друг в друга после свадьбы. Но я видела слишком много браков, в которых они все еще ненавидят друг друга, когда заставляют своих детей жениться на ком-то, кого они не хотят.

Наверное, больше всего я ненавижу себя. За то, что всегда мечтала о другой жизни. Об особенной любви. Это для дураков.

Клуб закрылся час назад, и мы все приводим его в порядок. К счастью, Бетани сегодня не обращала на меня внимания. Клуб был переполнен, и мы все были заняты своими секциями. К тому же в VIP-отделе произошла драка. Охрана вышвырнула трех парней и девушку, с которой они пришли.

Я ставлю поднос со стаканами на стойку и смотрю на круглую кабинку в углу. Тайсон всегда сидит там, пока мы убираем. Но сегодня его там нет. Я не видела его с тех пор, как ворвалась в его кабинет и потребовала ответов, которые он, разумеется, мне не дал. Думаю, его молчание и было ответом.

— Спокойной ночи, Лэйк, — окликает Бо.

Я машу ему рукой, зная, что моя ночь, на самом деле, не будет хорошей. В моей заднице уже шесть часов стоит пробка (разве это полезно для здоровья?), и меня вот-вот трахнет мой муж, которого я оскорбила, сказав, что у него маленький член. Что, конечно же, было ложью. Он отнюдь не маленький. Я достаточно хорошо знаю Тайсона, чтобы понять, что он сделает это как можно больнее. У Маргарет пошла кровь, когда она сделала это в первый раз. Полагаю, что и у меня будет такой же опыт.

Направляясь к лифту, я отряхиваю руки и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Лифт поднимается все выше, но это не помогает. Поднявшись на четвертый этаж, вхожу в нашу квартиру. Там тихо, свет выключен. Я иду по коридору в спальню с бьющимся в горле сердцем.

Открыв дверь, вижу, что свет горит, и Тайсон уже здесь, стоит у длинного комода спиной ко мне.

— Раздевайся, — приказывает он, даже не взглянув на меня в зеркало.

Его слова мгновенно выводят меня из себя.

— Я иду в душ.

И я вытащу эту чертову пробку, нравится ему это или нет.

Тайсон поворачивается ко мне лицом, в его руках куски веревки, такие длинные, что они стелются у его ног. Он бросает их на кровать. У меня замирает сердце, но я расправляю плечи, не позволяя ему думать, что я напугана. И неважно, насколько сильно я волнуюсь.

Повернувшись к нему спиной, я направляюсь в ванную, но падаю на колени, когда по моему телу проходит электричество.

Я задыхаюсь, стоя на четвереньках, и вижу перед собой его ботинки. Откинувшись назад, смотрю на него сквозь влажные ресницы и делаю глубокий вдох. Дернув за ошейник, издаю крик разочарования.

«Он долбанул меня током».

— Я отдал тебе приказ, Лэйк, — спокойно говорит Тайсон. — Я ожидаю, что он будет выполнен.

Я встаю на трясущиеся ноги и свирепо смотрю на него. Сжимаю кулаки, чтобы не выбить из него всю дурь. Скорее всего, это приведет к тому, что мне просто сильно влетит. Но я, честно говоря, не думаю, что он когда-нибудь ударит меня. У Тайсона есть другие способы заставить делать то, что он хочет. В качестве примера можно привести ошейник у меня на шее.

Схватив шорты, я стягиваю их с ног. Потом сбрасываю туфли и расстегиваю купальник, а затем спускаю по ногам чулки. Дергаю купальник вверх по телу, а затем отбрасываю его через всю комнату и встаю перед ним, обнаженная, с вздымающейся грудью. Я так зла на него за то, что он сделал меня своей Леди. И злюсь на себя за то, что позволила этому случиться.

Я ненавижу тот факт, что он полностью одет — в слаксы и рубашку на пуговицах. Это заставляет меня чувствовать себя более уязвимой. Тайсон всегда так делает. Это напоминание о том, что он главный, а я — его рабыня.

Я снимаю обручальное кольцо с пальца и поднимаю руку перед его лицом, а затем бросаю кольцо на пол, не заботясь о том, куда оно отлетит.

Уголки губ Тайсона приподнимаются в улыбке, и от того, что должно было бы повергнуть меня в ужас, у меня в животе порхают бабочки. Тай уже решил, как заставить меня заплатить за то, что я устроила ранее. И сейчас только усугубляю ситуацию.

Тайсон подходит ко мне, и я съеживаюсь, меня одолевает страх. Опускаю голову, не в силах встретиться с ним взглядом. Тай мягко касается моей щеки и нежно поднимает мою голову, заставляя меня посмотреть на него. С моих приоткрытых губ срывается стон.

Тайсон скользит другой рукой по моей вздымающейся груди и талии, затем опускает ее мне между ног. Он нежно проводит пальцами по моей киске и подносит их к губам.

— Ты мокрая, Лэйк, — он облизывает пальцы, пробуя вкус, и у меня тяжелеют веки. — Ты можешь ненавидеть меня за то, что я собираюсь с тобой сделать, но обещаю, что твоему телу это понравится.

От его слов мой пульс учащается. Но мне удается проглотить комок в горле и прошептать:

— Я уже ненавижу тебя.

ТРИДЦАТЬ СЕМЬ

ТАЙСОН

Тяжелое дыхание Лэйк наполняет комнату, и я не могу не улыбнуться, когда беру в руки кусок лежащей на кровати веревки.

Я связываю ее запястья за спиной и оставляю на полу излишки веревки. Потом подхожу к жене, становлюсь рядом, одной рукой подхватываю ее за ноги, другой — за спину и поднимаю. Лэйк удивленно ахает, но не сопротивляется.

Оказавшись на кровати, она собирается перевернуться на живот, но я шлепаю ее по бедру.

— Оставайся на спине. Я хочу, чтобы ты лежала на руках.

Укладываю Лэйк так, чтобы ее голова была в изножье кровати. Я не хочу, чтобы она свисала с края, но была как можно ближе.

Лэйк всхлипывает, приподнимая бедра с матраса, пытаясь ослабить давление, которое ее тело оказывает на связанные под ней руки. Я возвращаюсь на кровать и хватаюсь за излишек веревки, привязанной к ее запястьям. Затем протягиваю ее вдоль кровати и, просунув руку под изголовье, продеваю ее через веревочный зажим. Именно по этой причине я закрепил их вокруг каркаса кровати. Я могу связать ее самыми разными способами.

Я туго натягиваю веревку, завязываю ее, чтобы убедиться, что она не поддается.

— Тайсон, — стонет Лэйк, и я вижу, как она натягивает веревку. Упирается пятками в кровать и раскачивается из стороны в сторону.

Схватив следующий кусок веревки, я сажусь рядом с ее левой ногой и начинаю завязывать простой узел вокруг ее лодыжки. Затем подтягиваю ее лодыжку к бедру и несколько раз обматываю их, закрепляя вместе. Таким образом, Лэйк не может вытянуть ногу. Я стараюсь не обматывать веревку слишком высоко, чтобы она не соскользнула с ее колена.

Как только все закончено, я встаю у изножья кровати и смотрю на Лэйк сверху вниз. Ее грудь и живот открыты для меня, обе лодыжки привязаны к бедрам, ноги согнуты. Наклонившись, я беру излишек веревки с ее левой ноги и натягиваю ее на левый столбик изножья кровати. Я проделываю то же самое с другой ногой, заставляя Лэйк широко раздвинуть ноги.

— Пожалуйста, — шепчет она.

Я опускаюсь на колени в изножье кровати, приподнимаю с простыни голову Лэйк и осторожно вытаскиваю из-под нее волосы, чтобы они свисали с края.

— Что «пожалуйста», малышка? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как вздымается ее грудь.

— Я... я не могу... — она закрывает глаза.

— Что не можешь? — я протягиваю руку и массирую ее грудь, что вызывает у меня стон. — Не можешь двигаться?

Я гадаю, как ее тело борется с веревкой.

— В этом-то и дело, Лэйк.

Тихий стон срывается с ее приоткрытых губ, и мой член становится чертовски твердым. Я готов преподать жене урок.

— Чтобы ты была в моей власти. Чтобы я мог поступить с тобой по-своему.

Встав, я возвращаюсь на кровать и устраиваюсь между ее ног. Провожу руками по внутренней стороне ее бедер, и она выгибает спину, разочарованно вздыхая.

Я расстегиваю молнию на брюках и достаю свой твердый член. Даже не утруждая себя предварительными ласками, наклоняюсь вперед и вгоняю в нее головку своего члена.

— Ты такая мокрая, Лэйк. Такая изголодавшаяся.

— Черт, — едва слышно шепчет она, выгибая шею.

Я наклоняюсь к ней, проникая глубже, скользя руками по ее телу. Нависаю над ней всем своим весом, зарываясь руками ей в волосы, и прижимаюсь губами к ее шее.

— Каково это, малышка?

Я выхожу и резко врезаюсь в нее, зная, что каждый мой толчок напоминает ей о пробке в заднице.

— Так... хорошо, — выдыхает она.

Ее киска сжимается на моем члене, и я впиваюсь зубами в ее шею, прежде чем пососать ее. Отстранившись, я вижу засос, который только что оставил, и улыбаюсь. Если Лэйк собирается вести себя так, будто она свободна, то я покажу всему миру, что она занята.

Все так просто.

Мысль о том, что какой-то мужчина всего лишь подумает, что может ею обладать, заставляет меня ускорить темп. Я врезаюсь в нее, превращая ее стоны во вздохи и всхлипывания.

— Скажи мне, Лэйк.

Я подаюсь вперед, зная, что это натягивает веревки на ее запястьях. Мне хочется, чтобы ожоги от веревки тоже стали напоминанием.

— Кому ты принадлежишь?

— Т-тебе, — выкрикивает она.

— А кто я, блядь? — рычу я, крепче сжимая в кулаке ее волосы.

— Мой муж, — хнычет она, сжимая мой член своим мокрым влагалищем.

— Верно, черт возьми, — выдыхаю я. — Помнишь, я сказал, что сделаю с тобой, если ты позволишь другому мужчине прикоснуться к тебе?

— Прости, — делает глубокий вдох Лэйк. — Пожалуйста, не останавливайся.

— Тебе нравится, когда я использую твою пизду, малышка? Когда делаю тебя своей шлюхой?

Ее губы приоткрываются, веки тяжелеют. Она близка к тому, чтобы кончить на мой член.

— Бляяяяяядддь, — произносит она своими идеально надутыми губками.

Я улыбаюсь, зная, что она уже близко. Поэтому выхожу из нее, хватаю свой член и кончаю Лэйк на живот. Она рычит, понимая, что не кончит.

Взяв игрушку, которую достал, я обмакиваю ее в сперму, а затем провожу ею по пизде Лэйк и осторожно ввожу в нее.

— Тайсон... что?.. — Лэйк поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.

Ее мокрая киска всасывает игрушку, умоляя о большем.

— Пожалуйста… — она опускается на матрас.

Я встаю с кровати и подхожу к изножью, снова становясь на колени.

Лэйк следит за мной своими красивыми глазами, и сквозь длинные ресницы в них проступают слезы. Она расстроена и, вероятно, все еще злится. Лэйк возненавидит меня, когда я закончу с ней.

— Открой рот, — приказываю я.

Лэйк прищуривает глаза, сжимая челюсть, что говорит о том, что она стискивает зубы и отказывается подчиняться. Я ожидал этого, но у меня есть способы заставить ее передумать.

Достав из кармана зажим, надеваю его ей на нос, чтобы она не могла дышать через него. Лэйк распахивает глаза.

— Как долго ты решишь ждать, зависит только от тебя, — говорю ей.

Лэйк качает головой, ее грудь вздымается, ей не хватает воздуха. Я действительно начинаю нервничать, когда ее веки тяжелеют, что она скорее покончит с собой, чем откроет свой чертов рот. Но, наконец, ее губы разжимаются, и она делает глубокий вдох.

— Вот так, Лэйк, — говорю я, снимая зажим с ее носа. — Глубокий вдох.

Она закрывает рот, чтобы сглотнуть, а затем снова открывает его, чтобы сделать глубокий вдох. Тут же пользуюсь возможностью вставить ей в рот кляп. Лэйк начинает бормотать что-то неразборчивое, а я приподнимаю ее голову ровно настолько, чтобы обернуть кожаный ремешок вокруг ее головы и застегнуть пряжку. Потом кладу ее на матрас, и Лэйк мотает головой из стороны в сторону.

— Это не самый привлекательный вариант, но он делает свое дело, — говорю ей, глядя на большой черный кляп, который закрывает ее рот, щеки и подбородок. Он толстый и громоздкий.

— Его называют глушителем, — продолжаю я. — Потому что как бы громко ты ни кричала, тебя все равно не услышат.

Она моргает, и по ее лицу текут слезы. Ее макияж начинает растекаться.

Я поднимаю шарик, прикрепленный к концу кляпа, и сжимаю, заталкивая кляп ей в рот. Лэйк бьется всем телом, и я делаю это снова. Ее широко раскрытые глаза встречаются с моими, и я делаю это еще раз.

— Это надувной кляп-шар, — говорю я, и она крепко зажмуривает глаза. — Каково это, когда все твои дырочки заполнены, малышка?

Я достаю из кармана последний предмет и подношу его к ее лицу. Нажав на кнопку, включаю вибратор, который поместил в ее киску.

— Я оставлю это здесь.

Устанавливаю его на самую низкую настройку и кладу ей на грудь. Затем целую ее в лоб и встаю, снимая ремень со своих брюк. Я надеваю его ей на шею и говорю:

— На потом.

Затем я ухожу.

ЛЭЙКИН

Боль, удовольствие и разочарование — вот, что я сейчас чувствую. Я не могу двигаться, не могу говорить и едва дышу. Крепко зажмуриваю глаза и пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце и не обращать внимания на жужжание в моей киске. Это просто сводит меня с ума. Этого недостаточно, чтобы я кончила, но достаточно, чтобы заставить мои бедра двигаться, требуя большего.

Открыв глаза, выгибаю шею, чтобы увидеть Тайсона, входящего в смежную ванную комнату, хотя и в перевернутом виде. Он оставил дверь открытой настежь. Вероятно, нарочно. Ублюдок раздевается и встает под душ.

Лежа на спине, я пытаюсь сглотнуть через резиновый шарик, который у меня во рту. Связанные руки немеют от того, что они под тяжестью моего тела. Мои плечи ноют, а бедра болят от напряжения. Я поднимаю голову и вижу на животе сперму Тайсона, но вынуждена опустить голову обратно, потому что это сильнее тянет мои руки и плечи.

«Дыши, Лейк», — говорю себе, стараясь не паниковать. Кляп такой большой, что, даже если бы Тайсон не закрепил его у меня на затылке, я все равно не смогла бы его выплюнуть. А мне бы не хотелось умереть вот так. Это был бы самый унизительный способ из всех возможных.

Я двигаю бедрами, и вибратор прижимается к моей точке G, отчего у меня перехватывает дыхание. Делаю это снова и закрываю глаза.

Бляяядссство. Я убью его, если выживу после этого.

Кожа от его ремня на ощупь как наждачная бумага в том месте, где он целовал меня ранее. Тайсон оставил засосы, он должен был это сделать. Мне было так приятно, когда он это делал. Это его способ пометить меня. Показать всему миру, что я его шлюха. С таким же успехом он мог бы написать это у меня на лбу.

На данный момент я позволю ему делать со мной все, что он, черт возьми, захочет, лишь бы я кончила.

ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ

ТАЙСОН

Я выхожу из душа, вытираюсь насухо и, зайдя в нашу спальню, застаю Лэйк там же, где и оставил. Мышцы на ее животе напряжены, а ноги подтянуты. Я поднимаю пульт с ее груди и выключаю вибратор.

Лэйк откидывается на кровать.

— Не хочу, чтобы ты кончила слишком рано, — поясняю ей, и она качает головой. По тому, как краснеет ее лицо, понимаю, что она кричит в кляп. Улыбаюсь и провожу рукой по ее лицу. Она отстраняется, и я хватаю с ее шеи ремень. Медленно тяну его, проводя им по коже Лэйк.

Как только он освобождается от ее шеи, я складываю его пополам и шлепаю по внутренней стороне ее бедра, мгновенно оставляя красную отметину.

— Я собираюсь потратить некоторое время на то, чтобы пометить свою территорию, Лэйк.

Я делаю это снова, и она содрогается. Потом провожу кожаным ремнем по ее животу, по своей сперме и шлепаю им по обеим ее грудям. Ее соски становятся твердыми, а грудь вздымается. Теперь ее шея и лицо забрызганы спермой от порки ремнем.

— Твою мать, ты пиздецки красива, Лэйк.

Слезы текут по ее щекам, и я вижу, как напрягается ее горло, когда Лэйк пытается сглотнуть.

— Я счастливчик.

И снова шлепаю ее по груди. Затем обратно надеваю ремень ей на шею, как напоминание о том, что я могу им сделать. Протянув руку, сжимаю ее соски и тяну вверх, от чего Лэйк тяжело дышит через нос и изо всех сил выгибает спину.

Я забираюсь на кровать, сажусь у нее между ног, берусь за основание анальной пробки и поворачиваю ее по часовой стрелке. Потом немного вытаскиваю ее и вставляю обратно. Открываю баночку со смазкой, поливаю ею весь свой член и, вынув пробку, отбрасываю ее в сторону.

Затем наклоняюсь над Лэйк, опираясь одной рукой, а другой прижимаю свой твердый член к ее заднице.

— Посмотри на меня, малышка. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда я буду трахать твою задницу в первый раз.

Лэйк открывает глаза и делает глубокий вдох через нос, когда я ввожу головку в ее задницу, чувствуя, как она раскрывается для меня. Лэйк выгибает шею и начинает дрожать.

— Все в порядке, Лэйк. Он все равно не такой уж и большой, — затем я толкаюсь в нее с рычанием от того, как это приятно.

Это было не то, что я планировал на сегодняшний вечер, но действия моей жены изменили ситуацию. Я напомню им обоим, что она принадлежит мне и что это значит.

Я делаю паузу, держа свой член на пару дюймов внутри нее, и беру свой сотовый, который положил рядом с ней. Потом нажимаю «Вызов» на набранном номере и, разместив мобилу у Лэйк на груди, переключаю на громкую связь. На другом конце раздается звонок, и она распахивает мокрые глаза, глядя на меня.

— Алло?

— Коллин, — говорю я, вытаскивая член и медленно вводя его в ее задницу — с силой. По тому, как содрогается тело Лэйк, думаю, что член не такой уж и маленький, как она думала.

— Тайсон? — медленно спрашивает он. — Что такое, чувак?

— Я подумал и хочу помочь тебе. Приходи завтра в «Блэкаут». В пять часов, — смотрю, как мой член медленно выходит из ее задницы, прежде чем войти обратно.

— Э-э...

— Я покажу тебе видео с девушкой в клубе, — добавляю я, снова встречаясь с ней взглядом. Она моргает, и из ее красивых глаз снова текут слезы.

— Почему ты передумал? — скептически спрашивает Коллин.

— Моя жена, — говорю я, на этот раз толкаясь в нее глубже.

Лэйк выгибает шею, и я улыбаюсь.

— Она хорошо попросила меня, — я наклоняюсь и целую ее лицо, пробуя на вкус ее слезы.

— Да. Конечно. Я буду там. В пять часов, — он вешает трубку.

— Слышишь, малышка?

Я отстраняюсь, а затем подаюсь вперед. Блядь, мне нравится, что никто другой никогда не видел ее такой. Никто не трахал ее так. Даже если это наказание, она вся моя.

Слезы продолжают стекать по ее лицу.

— В тебе так хорошо, Лэйк. Чувствуешь? — спрашиваю я, вынимая и вводя член так медленно, что это почти причиняет боль, но я хочу насладиться этим моментом. Напомнить ей, каково это — быть моей. — Это твоя задница открывается для меня. Ты принимаешь мой член, как хорошая ебаная шлюха.

Она моргает, и я целую ее в лоб. Вытаскивая член, начинаю трахать с большей силой. С каждым толчком я теряю контроль над собой.

— Больно?

Лэйк кивает, ее лицо перекашивается из-за тугого кляпа, закрепленного вокруг головы.

— Ты привыкнешь, малышка, — говорю я, прижимаясь грудью к ее груди. Наша кожа скользкая от моей спермы, которую я оставил на ней перед душем. Потом беру ее лицо в ладони и нежно целую в лоб, пока трахаю ее тугую задницу. Ее тело неконтролируемо содрогается подо мной. — Ты научишься умолять меня оттрахать твою задницу.

Выйдя из нее, я быстро толкаюсь вперед, не в силах больше медлить. Уткнувшись лицом в ее гладкую шею, я посасываю нежную кожу и трахаю ее в задницу так, словно это не в первый раз. Лэйк лежит подо мной, связанная, с кляпом во рту и уже вся в моей сперме, пока я пользуюсь ею.

Лэйк сглатывает и напрягается, выгибая шею. Я отстраняюсь и сажусь. Смотрю вниз и вижу, что из ее киски капает влага.

Улыбаясь, я провожу по ней пальцами.

— Это моя девочка. Такая хорошая шлюха, миссис Кроуфорд.

Она дрожит, я впиваюсь пальцами в ее бедра и, вогнав член в ее задницу, чувствую напряжение в яйцах. Я кончаю, погрузившись глубоко в ее задницу, и от силы моего освобождения у меня перехватывает дыхание.

Остаюсь в таком положении несколько секунд, пытаясь отдышаться и успокоить бешено колотящееся сердце, глядя в ее затуманенные, полные слез глаза. Когда я выхожу, то улыбаюсь.

— Из твоей задницы капает сперма, а пизда сочится влагой, Лэйк. Я знал, что тебе это понравится.

ЛЭЙКИН

Я связана так туго, что каждая мышца болит от оргазма. Встав, Тайсон приподнимает мою голову, чтобы дотянуться до застежки. Большой воздушный шар у меня во рту сдувается, и Тайсон вынимает кляп из моих губ. Я делаю глубокий вдох, не обращая внимания на стекающую по моему лицу слюну. Не заботясь о том, как отвратительно это выглядит.

Тайсон обхватывает руками мои воспаленные щеки, и я сквозь слипшиеся ресницы вижу, что он стоит у изголовья кровати. Он не разговаривает со мной, и у меня нет сил разговаривать. Мои веки слипаются, и я слышу свое тяжелое дыхание и то, как он отвязывает веревку от кровати. Затем вскрикиваю, когда он ослабляет веревку вокруг моих ног. К ним приливает кровь, вызывая покалывание.

Тайсон начинает растирать их, и я не могу сдержать рыданий. У меня вздымается грудь.

Мне так стыдно. Он заставил меня кончить. Снова. Это было больно и одновременно приятно. Не знаю, почему и как он заставляет меня любить то, что, как я знаю, мне не должно нравиться.

Перевернув меня на живот, Тайсон развязывает мои запястья и поднимает с кровати. Я безжизненно лежу в его объятиях, уткнувшись лицом в его обнаженную грудь, и мне наплевать, что по ней размазана его сперма. В этот момент ничто не имеет значения.

Я остаюсь в его объятиях, пока он садится на край ванны и включает воду. Закрываю глаза, мне просто хочется спать. В это момент я не уверена, что смогу даже самостоятельно принять ванну.

Тайсон заходит в ванну и садится со мной в ту же позу, в которой мы сидели дома после вечеринки в доме Лордов. Я благодарна, что мне не приходится смотреть ему в лицо.

— Лэйк, малышка.

Тайсон убирает волосы с моей груди, чтобы перекинуть их через другое плечо.

Рыдание сотрясает мое тело.

— Ты в порядке, — он обнимает меня за плечи, притягивая к себе спиной. Я поднимаю руки и хватаюсь за него, пытаясь успокоиться. — Ты очень хорошо справилась, Лэйк. Очень хорошо.

Тайсон целует меня в висок, и я шмыгаю носом, пока вода наполняет большую ванну.

Меня расстраивает не то, что он только что трахнул меня в задницу. Просто я чувствую себя подавленной. По правде говоря, мне это понравилось. Я ненавидела то, что сосала шарик во рту, наслаждаясь ощущением наполненности. К счастью, Тайсон не слышал, как я умоляла его о большем. И то, как изо всех сил приподнимала задницу, чтобы он мог проникнуть глубже. И то, что мне нравилось, что мои руки были связаны за спиной. Женщина не должна наслаждаться такими вещами.

Тайсон сказал мне, что я буду сожалеть о том, что позволила другому мужчине прикоснуться к себе, но это не так. Потому что это было наказание, и я наслаждалась им.

Моя семья была права — я сплошное разочарование. Больная шлюха, которая наслаждается всем, что ее муж хочет с ней сделать.

Мы сидим в ванне, пока не остывает вода, но мои слезы утихают. Теперь я вымотана. Последствия обрушиваются на меня, как удар поезда. Я чувствую, что мое тело перестает слушаться меня, нуждаясь в отдыхе.

Тайсон осторожно моет меня, а затем помогает мне выбраться. Ноги дрожат так сильно, что я едва могу стоять. Вытерев меня насухо, Тайсон берет меня на руки и кладет в нашу кровать, накрыв одеялом. Я, все еще слишком смущенная, сворачиваюсь калачиком подальше от него и закрываю глаза.

Тайсон придвигается ко мне и обхватывает меня сильной рукой сзади, притягивая к себе. Мне бы хотелось, чтобы у меня хватило сил оттолкнуть его, но у меня их нет. Вместо этого я позволяю ему обнять меня, как будто он заботится обо мне. С моих дрожащих губ срывается рыдание, и на глаза наворачиваются новые слезы.

Тайсон отстраняется от меня, и я отпускаю его, не в силах удержать. Мне вдруг становится холодно, но тут я чувствую, как он тянет меня за плечо, заставляя повернуться к нему.

— Нет... — выдыхаю я, пытаясь его оттолкнуть, не желая встречаться с ним взглядом, но он не останавливается.

— Иди сюда, малышка. Дай мне тебя обнять, — мягко говорит он.

Притягивая меня к себе, Тайсон снова обнимает меня, и я прячу лицо у него на груди. Он целует меня в лоб.

— Все хорошо, Лэйк. Я с тобой.

Я прижимаюсь к нему, ненавидя то, что мужчина, который заставил меня выйти за него замуж, — это тот самый человек, благодаря которому я чувствую себя в безопасности. Не понимаю, почему он такой милый. Тайсон не из тех, от кого можно ожидать объятий после пытки. Но я не отталкиваю его. Наоборот, теснее прижимаюсь к нему, наслаждаясь чувством безопасности, каким бы фальшивым оно ни было.

Когда ты всю жизнь тоскуешь по ласке, то принимаешь малейшее усилие и превращаешь его в то, чем оно не является. Тайсон для меня именно такой человек. Он — то, что я хотела бы иметь всегда, хотя знаю, что этого у меня никогда не будет.

ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЬ

ТАЙСОН

Три года назад

Мы с Раятом сидим в моей машине на парковке у дома Лордов и уже собираемся выходить, когда звонит мой мобильный. На экране высвечивается имя Уитни.

— Алло? — отвечаю я.

— Привет, — отвечает она, затаив дыхание.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Ты можешь со мной встретиться? — спрашивает Уитни.

Прежде чем я успеваю ответить, она продолжает:

— Кто-то весь день следит за мной.

Я выпрямляюсь.

— Что значит весь день? — Взглянув на часы, я вижу, что уже шесть вечера. — Почему ты только сейчас мне позвонила?

— Я не думала, что это так важно. Но...

— Но что? — спрашиваю я.

— Ну, вчера вечером я получила сообщение с неизвестного номера. Но не придала этому значения.

— И что там было написано?

— Это была моя фотография в постели. Обнаженная.

— Какого хрена, Уитни? — рявкаю я.

— Я ничего такого не подумала, — повторяет она. — Подумала, что это Лэйк надо мной прикалывается, понимаешь? — продолжает Уитни. — Но, когда я спросила ее об этом, она понятия не имела, о чем я говорю. И сегодня я продолжаю замечать одну и ту же машину, куда бы ни пошла.

— Где ты? — спрашиваю я, заводя машину.

— Я направляюсь в дом Лордов. У меня только что закончились занятия в Баррингтоне.

— Я поеду в твою сторону, а потом вернемся, хорошо?

— Хорошо, — говорит Уитни, прерывисто вздыхая. — Спасибо, Тай.

Стою в изножье кровати и смотрю, как Лэйк спит. После ванны я забрался к ней в постель и обнимал ее, пока она плакала, а потом очень быстро уснула. Лэйк была измучена.

Опустившись на колени, лезу под кровать и достаю ее обручальное кольцо. Я видел, как оно закатилось под нее, когда Лэйк бросила его, думая, что таким образом подчеркнет свою точку зрения. Ей хотелось бы, чтобы было так легко уйти от меня.

Вернувшись к кровати, я беру кольцо в левую руку и надеваю Лэйк на палец.

— Сладких снов, малышка.

Я наклоняюсь и целую ее в лоб, задерживаясь губами, а затем неохотно отстраняюсь.

Стоя рядом с нашей кроватью и наблюдая за тем, как спит моя жена, я думаю о Коллине. О его руках на ее нежной коже. Как Коллин притягивал ее к себе. Основной проблемой является тот факт, что он думает, будто может это делать.

Вторая проблема в том, что Коллин треплется о моем прошлом с Уитни. Я был слишком занят, носясь на побегушках у Лордов, чтобы защитить ее. С Лэйк этого не случится. Раят считает, что ее отец придет за Лэйк, и он может это сделать. Но на этот раз я буду готов.

Лэйк никогда не поймет, почему я женился на ней, а мне, честно говоря, наплевать. Но сделаю все, что потребуется, чтобы доказать свою правоту. Лэйкин Грейс Кроуфорд — моя. И я докажу это всему долбанному миру. Если мне придется вырезать свое имя на ее безупречной коже, я это сделаю.

Вхожу в свой кабинет, держа Лэйк за руку. Со вчерашнего вечера она не сказала мне ни слова. Впрочем, я этого и не ожидал. Она и так была в бешенстве, а я только разозлил ее еще больше. Потом Лэйк сломалась и смутилась. Сегодня утром она проснулась, приготовила завтрак, а потом снова забралась в постель, избегая меня. Я не буду стыдиться или раскаиваться в том, что сделал с ней прошлой ночью. Это первое из множества. Я знаю, что ей это понравилось, и Лэйк получила от этого удовольствие.

— Извини, что заставил тебя ждать, Коллин, — говорю я и смотрю на Лэйк. — Присаживайся, малышка.

Она опускается на диван и морщится. Я воздерживаюсь от улыбки, глядя на ее дискомфорт. Именно поэтому я сделал все так, как сделал. Чтобы напомнить ей, что прошлой ночью я был глубоко по самые яйца в ее нетронутой заднице.

Дверь снова открывается, и входит Колтон, а за ним Алекс, Финн и Дженкс. Закрыв за собой дверь, они прислоняются к дальней стене.

Коллин замечает это и вскакивает на ноги.

— Что это за херня?

— Должен признать, — говорю я, опускаясь на свое место, и он поворачивается ко мне, — я солгал тебе.

Коллин прищуривается, глядя на меня.

— Какого хрена тебе надо?

— Пожалуйста, прости меня, но я был немного занят вчера вечером, когда звонил тебе.

Лэйк задыхается, понимая, о чем я говорю, но не обращаю на нее внимания.

— У тебя когда-нибудь был такой секс, который заставлял тебя совершать безрассудные поступки? — интересуюсь я.

Колтон и Алекс понимающе хмыкают.

— Я сваливаю, — Коллин направляется к двери, но Финн встает перед ним, блокируя единственный выход.

— Я хочу тебе кое-что показать, — говорю я, беря конверт, который принес мне Раят. — Я был в доме Лордов той ночью, когда Колтон сообщил мне, что ты пришел посмотреть записи с камер наблюдения.

— Я коп, это моя работа, — огрызается Коллин.

— Да, но, как видишь, ее тело уже было найдено за несколько дней до этого. — Перевожу взгляд на Лэйк, и она не выглядит удивленной тем, что я только что сказал.

Интересно.

Он расправляет плечи, снова устраиваясь в кресле.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Нет? — приподнимаю я бровь и бросаю конверт ему на колени. — Взгляни.

Коллин открывает конверт и напрягается.

— Но ведь она не первая женщина, с которой такое случается? — продолжаю я, задаваясь вопросом, как много он знает.

Он игнорирует мой вопрос или просто не расслышал.

— Где ты это взял?

— Неважно, — пожимаю плечами я. — Важно то, что у меня есть видео, которое мне хочется тебе показать.

Я беру пульт, включаю семидесятидюймовый экран на задней стене и нажимаю «плей». Это последняя ночь в клубе.

— Это ты, лапаешь мою жену.

Коллин снова вскакивает на ноги, папка и фотографии падают на пол. Он бежит к двери, но выходит Алекс, хватает его за волосы и тащит обратно в центр комнаты, а Финн берет стул. Алекс швыряет Коллина на стул, а Колтон достает из заднего кармана наручники, быстро скручивает ему руки за спиной и пристегивает его к стулу.

— Тебе конец! — кричит Коллин, извиваясь на стуле. — Можешь поставить крест на своем клубе и жене.

Я обхожу свой стол и прислоняюсь к краю, позволяя чуваку пустозвонить.

— Лорды убьют тебя, если ты меня тронешь, — предупреждает он.

— Ты думаешь, им есть до тебя дело? — спрашиваю я, и парни ржут. — Знаешь, сколько людей я убил? Большинство из них были Лордами.

Я фыркаю.

— Ты их волнуешь не больше, чем я. На каждые десять убитых приходится пятьдесят новых, которые вот-вот займут их место.

Если меня прямо сейчас убьют, для управления «Блэкаутом» привлекут кого-то другого. Гарантирую, что у них уже есть список. И они просто продолжат по нему идти. Эта часть меня не беспокоит. Меня беспокоит то, что моя жена будет отдана другому Лорду. Что другой мужчина будет прикасаться к тому, что принадлежит мне, трахать то, что принадлежит мне, причинять боль тому, что принадлежит мне. Этого я не допущу.

— Снимите с него одежду, — приказываю я.

Финн и Дженкс расстегивают на нем штаны и стягивают их вниз, пока он с криками безуспешно пытается от них отбиться. Алекс и Колтон распахивают его рубашку, обнажая грудь.

Я киваю Колтону, и он начинает рыться в кармане джинсов Коллина, а затем бросает мне его значок. Конечно, он носит его с собой. Я беру со стола зажигалку и начинаю нагревать.

— Сколько человек пропало? — спрашиваю я.

Коллин поджимает губы, отказываясь отвечать.

— Видишь ли, я не думаю, что она первая, кто пропал из моего клуба.

То, что она пропала именно здесь, и то, что Коллин появился на следующий день, сразу после того, как я женился на своей жене, не совпадение. Вопрос в том, почему «Блэкаут»? И почему именно сейчас?

— Итак... последний раз. Сколько человек на данный момент пропало без вести?

Коллин отворачивается от меня, и я улыбаюсь.

— Открой ему рот, — приказываю я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Колтон подходит к спинке стула, засовывает Коллину пальцы в рот и разжимает ему челюсти. Я подхожу к нему с нагретым значком в руке и собираюсь засунуть его ему в рот. Глаза Коллина округляются, и он пытается дернуть головой, бормоча нечленораздельные слова. Я киваю Колтону, и он убирает пальцы.

— У тебя есть две секунды, прежде чем ты сожрешь этот значок, — сообщаю ему я.

Он не влезет, но я смогу засунуть его так, что значок выжжет из него все дерьмо.

— Четыре, — выдыхает Коллин. — Четверо пропали. Последний раз их видели здесь, в «Блэкауте».

Опустив голову, он добавляет:

— За последние шесть месяцев.

Шесть месяцев? Ну, вот и отпала моя теория о том, что это связано с моей женой. Никто, кроме Раята и моего отца, не знал о моих планах жениться на ней. Даже Лорды не были в курсе до дня свадьбы. Когда заключал сделку, они не спрашивали, кого я хочу. Черт, насколько им известно, я даже не знал, за кого отдаю свою жизнь.

— Почему мне не сообщили об этом? — спрашиваю я. — Почему одна девушка оказалась важнее остальных?

— О других не сообщалось, — рычит Коллин сквозь стиснутые зубы, пытаясь расстегнуть наручники.

Я хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду?

Он глубоко вдыхает.

— После того, как Андреа объявили в розыск и в последний раз видели здесь, мы нашли остальных через сообщения в социальных сетях. Их ищут друзья и родители. Но никаких официальных заявлений в полицию подано не было.

— То есть они не были дочерями Лордов, — понимающе киваю я. Теперь они связаны с предыдущими убийствами многолетней давности. — Сколько было найдено?

— Двое, — сглатывает Коллин, глядя на меня.

— Другая была такой же, как Андреа? — напряженно спрашиваю я, ненавидя, что он не делится со мной этой информацией.

Коллин кивает, и я молча принимаю его ответ. Я имею в виду, что мужчины и женщины пропадают постоянно, но то, что двоих нашли так же, как и всех остальных много лет назад, — это несовпадение.

— Хммм... — я снова чиркаю зажигалкой, поднося пламя к значку.

— Я рассказал тебе все, что знаю! — кричит Коллин и смотрит на мою жену.

— А, это? — показываю я на значок. — Это за прикосновение к моей жене.

Я сказал ей: «Если я хотя бы допущу мысль, что ты собираешься трахаться с другим мужчиной, я убью его. На твоих глазах. Это будет медленно и болезненно. Ты будешь долгие годы видеть его окровавленный труп в своих снах». Может, Лэйк с ним и не спала, но Коллин бы переспал, выпади ему такой шанс. Я докажу ей, что могу быть кем угодно, но не лжецом.

— Останови его. Останови его, Лэйк! — умоляет ее Коллин спасти его жалкую жизнь. — Пожалуйста. Ты не такая, как он.

Лэйк опускает голову, потому что знает, что ничем не может ему помочь.

— Ебаная жалкая сучка! — кричит он, брызгая слюной. — Твой отец позаботится о том, чтобы ты за это заплатила. За то, что стала его гребаной марионеткой.

Она смотрит на него сквозь ресницы.

— Как и твоя сестра.

Я только что узнал то, что не считал возможным. Коллин знает правду об Уитни. А это значит, что он работает на ее отца. Это все меняет.

— Что значит «как моя сестра»? — вырывается у нее.

— Он заставит тебя заплатить...

Я засовываю раскаленный значок ему в рот, Коллин дергается на стуле от ожога, и в этот момент мне по фигу, что металл жжет мне руку.

Колтон берет рулон клейкой ленты и заклеивает Коллину рот.

— Нет, подожди. — Моя жена вскакивает на ноги. — Что значит «как моя сестра»?

Лэйк направляется к креслу, но Алекс хватает ее, и она дрыгает ногами, пытаясь освободиться от его хватки. Он падает на диван, переворачивает ее на живот и заламывает ей руки за спину, чтобы она его не ударила.

Я смотрю на Лэйк, а она — на меня своими полными слез глазами.

— Отпусти ее, — приказываю я, и Алекс освобождает прижатые к спине руки. Она садится, потирает их и опускает голову.

Блядство. Все идет не так, как я планировал, но сейчас я не могу это остановить.

У меня начинают гореть пальцы, напоминая, что я держу его значок и зажигалку. Я снова нагреваю его и подхожу к Коллину. Вдавливаю значок в его кожу над гербом Лордов и улыбаюсь, когда по комнате разносится его приглушенный крик. Я вижу, как Лэйк закрывает руками уши, подтягивает колени к груди и ерзает на диване.

Как только я убираю значок, Коллин опускает голову, и пространство заполняет его шумное дыхание.

— Избавься от него, — приказываю я и быстро собираю разбросанные бумаги, чтобы Лэйк их не увидела. Это последнее, чего я хочу.

Я сажусь и смотрю на нее. Лэйк смотрит мне в глаза, и по ее щеке стекает одинокая слеза. Открываю рот, чтобы заговорить, но она встает и выходит, хлопнув за собой дверью.

ЛЭЙКИН

Я вернулась в квартиру и вздремнула, прежде чем начать собираться на работу. Думала, что сон улучшит мое настроение, но этого не произошло. Я снова злюсь, что Тайсон не позволил мне выслушать то, что хотел сказать Коллин. И теперь уже никогда не услышу. Парни, сто пудов, уже закапывают его тело где-нибудь в чаще леса, где его никогда не найдут.

Спустившись вниз, захожу в раздевалку и открываю свой шкафчик. Я никогда им не пользуюсь, потому что живу наверху. Поэтому мне не нужно было ничего здесь оставлять. Наклоняюсь и беру мобильник, который дал мне отец, и вижу, что он сдох. Блядь! Ну конечно же. Прошло уже несколько недель с тех пор, как он мне его дал.

Я ни разу не проверила его для своих инициаций. Боже, я была так глупа. У меня нет зарядного устройства. Что, если они уже отправили их мне, и я провалилась?

Оглядев комнату, вижу косметичку Старлы и телефон на стойке перед зеркалом. Я открываю ее сумку и нахожу зарядное устройство для «Айфона». Вставляю его в розетку и благодарю Бога за то, что оно подходит. Я кладу его на стол и вижу, как на экране загорается батарейка.

Я постоянно оглядываюсь на дверь. Клуб уже открылся. Моя смена начинается только в одиннадцать вечера. В будние дни в клубе работают четыре официантки, а позже, в часы пик, приходят еще, разбивая его на большее количество секций.

Я протягиваю руку и нажимаю на кнопку, молясь, чтобы этого заряда хватило хотя бы на то, чтобы просто включить мобилу.

Экран загорается, и я хлопаю в ладоши, но с бешено колотящимся сердцем бросаю взгляд на дверь. Если кто-нибудь меня поймает, мне крышка. От этой мысли у меня напрягаются бедра. Я наслаждалась последним наказанием.

Я беру телефон в руки, и он начинает вибрировать от входящих сообщений.

— Дерьмо.

Я в полной заднице.

Открываю сообщение с неизвестного номера, и у меня перехватывает дыхание от страха. Это моя фотография. Я сажусь в «Убер» возле клуба в тот день, когда уехала, чтобы встретиться с Блейкли.

Открываю следующее сообщение. Оно тоже с неизвестного номера и содержит еще одну фотографию. На ней я в автосалоне. На этот раз на ней Блейкли.

Трясущимися руками я перехожу к другому входящему сообщению. Мое сердце бешено колотится, а желудок сжимается, когда появляется еще одна фотография, на которой я за обедом.

Телефон продолжает вибрировать, на него приходит все больше и больше сообщений. Ни в одном из них нет никаких инициаций. Только мои фотографии. Есть даже несколько, на которых мы с Тайсоном на вечеринке в доме Лордов. Мы выходим из нашего дома, из лимузина и идем в дом.

Я нажимаю на кнопку и выключаю телефон. Отрубив его от сети, я бросаю мобильный в шкафчик и захлопываю его. Сердце бешено колотится в груди, а на глаза наворачиваются слезы.

— Лэйк?

Я подпрыгиваю, услышав свое имя.

— Да? — я убираю волосы с лица и делаю глубокий вдох, когда вижу стоящую в раздевалке Бетани. — Что?

Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце.

Бетани хмурится, когда видит мои дрожащие руки.

— У меня большой стол, который заказал много бутылок. Все остальные заняты. Я знаю, что у тебя есть еще пять минут до начала твоей смены, но ты можешь мне помочь?

— Я, э-э. — я замолкаю, пытаясь решить, что делать.

Мне нужно показать это Тайсону, верно? Сказать ему, что кто-то меня сфотографировал, но он спросит, откуда у меня телефон. И я не знаю, как это сейчас объяснить.

— Лэйкин...

— Конечно, — перебиваю ее, мне нужно время, чтобы подумать, как сказать ему об этом.

— Бо уже все для нас приготовил, — говорит Бетани и закрывает дверь.

Делаю последний вдох и разглаживаю руками шорты, выходя из комнаты. Я встречаю ее у стойки, беру все необходимое и иду к столу, ставлю бутылку шампанского в центр, пока Бетани расставляет бокалы.

— Пошел ты, чувак, — кричит один из парней и вскакивает на ноги.

Напротив него вскакивает второй, тогда Бетани кладет ладонь мне на грудь и толкает за себя.

— Ребята, успокойтесь. Вы же не хотите, чтобы вас выгнали, — говорит им Бетани.

Парень справа от меня берет свой стакан с коктейлем и выплескивает его в лицо другому парню. Напиток попадает на сидящего рядом, и тот тоже встает.

— Давай, детка, мы уходим. — Тот, кто опрокинул свой бокал, хватает за руку сидевшую рядом с ним девушку, и поворачивается, чтобы уйти с ней.

Свет мигает, а музыка орет так громко, что я не замечаю, как облитый алкоголем парень перепрыгивает через стол и сбивает с ног другого. Они оба падают на пол, и я отпрыгиваю назад, глядя на Бетани. Она кричит Бо, но он не может расслышать ее из-за музыки. Мы слишком далеко от бара.

Я собираюсь отойти в сторону, но в этот момент меня толкает парень, который вступает в драку. Не успеваю опомниться, как оказываюсь зажатой между несколькими мужчинами. У меня из рук выпадает поднос, и я поскальзываюсь на разлитой по полу жидкости.

Вскрикиваю, когда кто-то наступает мне на руку. Я сворачиваюсь в клубок, пытаясь защититься, но кто-то хватает меня за руку и рывком поднимает на ноги.

— Вытащи ее отсюда!

Я узнаю Колтона, который толкает меня к Алексу, и тот поднимает меня с пола. Он прижимает меня к себе, как младенца, и я прислоняюсь к его груди, обхватив ладонью свою пульсирующую руку.

— Блядь. — У Алекса вздымается грудь, затем меня выбивает из его объятий, и я снова падаю на пол.

Я смотрю наверх и не вижу ничего, кроме кулаков и летящих людей. Передо мной падает парень с закрытыми глазами и льющейся изо рта кровью. Я понимаю, что Алекс вырубил его. Мне удается подняться на четвереньки и попытаться заползти под стол, когда кто-то хватает меня за лодыжку и тащит по полу.

Я вытягиваю руки перед собой, пытаясь ухватиться за что-нибудь, до чего могу дотянуться, но безуспешно. Поэтому переворачиваюсь на спину и начинаю дрыгать ногами. Черт, насколько понимаю, это Алекс пытается убрать меня из заварухи, но я ничего не вижу из-за волос, закрывающих половину моего лица, так что не стану рисковать.

Кто-то должен включить гребаный свет.

На меня наваливается какая-то тяжесть, и я не могу дышать. Боль пронзает мой бок. И я кричу так громко, что у меня обжигает горло.

— Лэйкин!

Я слышу, как знакомый голос выкрикивает мое имя, но не могу разобрать, кто это. Секунду спустя тяжесть исчезает, и мне удается подняться на ноги.

Я, спотыкаясь, иду к бару, который сейчас выглядит пустым. Все либо присоединились к драке, либо были вынуждены уйти. Бо поднимает на меня взгляд.

— Лэйк, ты в порядке?

— Ага...

У меня закрываются глаза, я судорожно пытаюсь ухватиться руками за что-нибудь, чтобы удержаться на ногах.

— Лэйкин?

Бо перепрыгивает через барную стойку, сбивая напитки и рюмки. Некоторые разбиваются у меня под ногами.

— Черт... Лэйк.

Он переводит взгляд на мой бок.

— Колтон? Алекс? — кричит Бо через мое плечо.

Я снова моргаю, пытаясь остановить вращение комнаты. Ощущение, будто что-то тяжелое давит мне на грудь.

— Я-я не могу. Я не могу... дышать.

Чьи-то руки обхватывают меня сзади, и на этот раз у меня нет сил сопротивляться. Но я понимаю, что это Колтон, и он поднимает меня на руки.

— Позвони Тайсону. Скажи ему, чтобы ждал нас внизу.

СОРОК

ТАЙСОН

Я сижу в своем кабинете и разговариваю с Раятом по мобильному, когда звонит мой рабочий телефон.

— Я тебе перезвоню, — говорю Раяту и отвечаю на другой звонок по громкой связи.

— Началась драка, — выпаливает Бо, и я выпрямляюсь, хватаю пульт и врубаю камеры. Во время разговора с Раятом я включил старую запись видеонаблюдения за девушкой в ту ночь, когда она была здесь. — Спускайся в подвал. Лэйкин ранена. Колтон...

Я кладу трубку и выбегаю из кабинета. Спускаюсь по лестнице и врываюсь в подвал.

— Что, черт возьми, произошло? — требую я, входя внутрь.

— Началась драка, — отвечает Колтон, укладывая Лэйк на металлическую плиту, которая служит здесь в качестве стола. — Ее пырнули ножом.

Я смотрю на нож, который все еще торчит у нее из правого бока.

— Блядь, — шипит Алекс, тоже входя в комнату.

— Позвони Гэвину, — приказываю я Колтону, а затем поворачиваюсь, чтобы схватить Алекса. Я впечатываю его спиной в стену, глядя ему в лицо. — Возвращайся наверх. Закрой клуб. Запри все двери. Пусть сотрудники по одному выпроваживают тех, кто не участвовал в драке, через черный ход. Но каждый ублюдок, который участвовал в драке, остается. Ты меня понял?

— Да, сэр, — он быстро кивает.

— Иди. — Я толкаю его к двери, и Алекс выбегает, закрывая ее за собой.

— Гэвин уже в пути, — говорит Колт, убирая мобильник в карман.

— Тай-сон, — доносится до меня тихий голосок.

Я бросаюсь к столу, на котором лежит Лэйк.

— Все в порядке. Все будет хорошо.

Лэйк опускает дрожащие руки к боку и, увидев нож, распахивает свои полные слез глаза. Она хватается за рукоятку.

— Нет! — одновременно вскрикиваем мы с Колтоном.

Я обхватываю пальцами запястье Лэйк и заставляю ее отпустить. Потом поднимаю ее руки, и Колт прижимает их к столу.

Лэйк выгибает спину и начинает плакать.

— Эй! — Я обхватываю окровавленными руками ее лицо. — Посмотри на меня, Лэйк.

Она поднимает на меня свои мокрые глаза.

— Нельзя вытаскивать нож. Пока нельзя.

Слишком рискованно. Она может истечь кровью, а я не позволю этому случиться. Я тянусь вверх и разрываю по центру тонкую ткань ее купальника, аккуратно снимая его вокруг ножа. Затем срываю с себя рубашку и оборачиваю нож, стараясь надавить как можно сильнее, не вгоняя его глубже.

Лэйк выгибает спину, широко раскрывает рот и кричит. У меня сжимается грудь, когда я ее слышу.

— Я знаю, Лэйк. Знаю.

— Пожа-луйста, — начинает всхлипывать она, а Колт продолжает прижимать к столу ее руки.

— Вытащи его, — плачет Лэйк и начинает брыкаться, от чего нож двигается, и от этого она снова кричит.

— Проклятье, — шиплю я. — Лэйк, ты должна...

— Вытащи его. Вытащи его, — всхлипывает она.

— Она делает только хуже, — рычит Колтон.

Отпустив ее всего на секунду, я запрыгиваю на стол и сажусь ей на бедра. Обхватываю руками ее плечи, удерживая их.

— В сейфе, — киваю я на стоящий в углу сейф.

Колтон отпускает запястья Лэйк и бежит к нему. Я говорю ему код, и он открывает его.

— Черный ящик. Нижняя полка.

Колтон вытаскивает его и открывает, сразу понимая, о чем я говорю. Вытащив шприц, он набирает немного прозрачной жидкости.

Лэйк замечает, что он делает, и ее широко раскрытые глаза встречаются с моими.

— Нет, Тайсон. Пожалуйста.

Она извивается всем телом на столе.

— Ты обещал мне, — плачет Лэйк. — Ты обещал, что не будешь накачивать меня наркотиками.

— Поторопись, — кричу я Колтону.

Технически, я никогда не говорил, что не буду накачивать ее. Я просто сказал, что не собираюсь.

Колтон роняет пузырек на пол, и тот разбивается, а парень бросается обратно к нам. Схватив Лэйк за лицо, он отводит его в сторону и вонзает иглу ей в шею. Ее глаза закатываются, а тело мгновенно обмякает.

Отпустив ее руки, я снова кладу ладони на нож, пытаясь остановить кровотечение.

Я выхожу из лифта в клуб и оглядываюсь по сторонам. Свет уже включен. Клуб закрыт. Колтон, Финн, Алекс и Дженкс стоят у бара. За столиком сидят мои официанты. Мои бармены находятся за главной стойкой, а четверо моих охранников стоят рядом.

— Сколько? — спрашиваю я.

— Всего шесть, — отвечает Алекс.

Шесть человек были ранены во время драки.

— Сколько из них было сотрудников?

— Двое, но только один обратился за медицинской помощью, — отвечает Колтон.

Я киваю. Мне сказали, что у Бетани сломана рука, и Старла отвезла ее в больницу. Мою жену ударили ножом, но она не поехала в больницу. Меньше всего я хочу, чтобы она была на людях. Мне хочется, чтобы все оставалось в секрете. Чем меньше людей будет знать, тем лучше. Она сейчас наверху, в нашей квартире, с Гэвином.

Повернувшись, я направляюсь к подвалу и слышу, как парни следуют за мной. Толкнув дверь, я спускаюсь по лестнице и вижу парня, стоящего на коленях со скованными за спиной руками и опущенной головой. Услышав меня, он вскакивает на ноги.

Я останавливаюсь, переводя взгляд на стол, на котором всего несколько часов назад лежала моя жена. На нем все еще ее кровь. А на полу валяется ее разорванный купальник.

— Что произошло?

Я дам ему один шанс объяснить, почему мою жену сегодня вечером ударили ножом.

— Тайсон… — он переводит широко раскрытые глаза с меня на парней, когда те присоединяются к нам. — Я этого не делал. Клянусь. Я не знал...

Я поднимаю руку, и он перестает бормотать.

— Кто был здесь с тобой сегодня вечером? — задаю я другой вопрос.

К тому времени, как приехал Гэвин, и мы подняли Лэйк в нашу квартиру, большинство парней, которые затеяли драку, давно свалили. Ничего страшного, я их разыщу. Жизнь моей жены была в опасности, а она превыше всего.

— Мой телефон, — сглатывает он. — У меня есть сообщения всех, кто встречался с нами сегодня вечером. Пара парней, которых я не знал...

Колтон хватает парня сзади за шею и прижимает лицом к окровавленной металлической плите, а Финн роется в карманах в поисках телефона.

— Ничего, — Финн смотрит на меня, качая головой.

— Ребята, вы нашли какие-нибудь телефоны? — спрашиваю я Дженкса и Алекса, повернувшись к ним.

Они оба мотают головами. Я снова обращаюсь к парню, засовывая руки в карманы брюк.

— Это проблема.

Колтон отпускает его, и парень отшатывается.

— Честное слово, я не знал, что она твоя жена.

Драки в «Блэкауте» — не редкость. Обычно это происходит каждую ночь. Но я хочу знать, была ли мишенью моя жена или нет.

Протянув руку, я вытаскиваю обломок ножа, который был извлечен из бока Лэйк. Ей повезло. Лезвие было сломано, поэтому рана была не такой глубокой, как могла бы быть. Но кто-то все равно должен за это заплатить. Я подхожу к нему, и парень начинает мотать головой.

— Пожалуйста... нет... я не...

Я бью его ножом в бок, прямо туда, где была рана у моей жены, и отпускаю. Он падает на колени, хватая ртом воздух. У меня звонит телефон, и я достаю его из кармана.

— Алло? — говорю я, увидев имя Гэвина.

— Она приходит в себя, — говорит он вместо приветствия.

— Сейчас буду, — говорю я и вешаю трубку.

Повернувшись, я подхожу к парням и кивком приглашаю их следовать за мной вверх по лестнице. Поднявшись по лестнице, мы выходим в коридор. Я поворачиваюсь к ним лицом.

— Вышвырните его на улицу.

Алекс хмурится, а Финн улыбается.

— Не спускайте с него глаз. Я хочу знать, куда тот пойдет. С кем он встречается и с кем разговаривает. Если парень выживет, то приведет нас прямо туда, куда нужно.

— Да, сэр, — отвечают они все в один голос.

Повернувшись к ним спиной, я поднимаюсь в квартиру, чтобы побыть с женой. Все, кто причастен к тому, что произошло сегодня ночью, заплатят за то, что они с ней сделали.

Распахнув дверь, я врываюсь в нашу спальню и вижу Гэвина, стоящего рядом с кроватью, на которой лежит моя жена. Простыня задрана так, что прикрывает грудь, потому что Лэйк без рубашки, а в руке торчит капельница.

Моя жена склоняет голову набок, моргая отяжелевшими веками и пытаясь сфокусировать зрение.

— Она на сильном обезболивающем, — говорит мне Гэвин, вытирая окровавленные руки. — Какое-то время она будет приходить в себя.

Потянувшись, Лэйк пытается сесть. Я бросаюсь к кровати.

— Лежи, — тихо говорю ей.

— Но...

— Тебе нужно отдохнуть, Лэйк. — Я протягиваю руку и убираю несколько темных прядей волос с ее лица.

Она закрывает глаза.

— Все хорошо, малышка. — Я прикасаюсь ладонью к ее окровавленной щеке. — Просто закрой глаза. Я буду рядом, когда ты проснешься.

Лэйк распахивает ресницы и смотрит на меня, ее красивые голубые глаза кажутся затуманенными после лекарств.

— Обещаешь?

Ее голос тихий, засыпающий. Я наклоняюсь и целую ее в лоб.

— Обещаю.

На этот раз, когда ее глаза закрываются, они уже не открываются. Я откидываюсь на спинку кресла, провожу рукой по волосам, а затем смотрю на Гэвина.

— Ей повезло, — говорит он. — Еще дюйм вправо, и мне понадобилась бы операционная, но даже этого могло оказаться недостаточно.

Мы держали ее в подвале до его прихода. После того как Гэвин извлек нож и наложил швы, мы перенесли ее сюда, чтобы она отдохнула.

— Спасибо.

Я встаю и протягиваю руку. Он пожимает ее, не обращая внимания на то, что она все еще в крови.

Гэвин кивает.

— Иначе и быть не могло. Я бы сказал, что нож был сломан еще до того, как ее им ударили.

Вопрос в том, ранили ее намеренно или случайно? Я это выясню.

— С ней все будет в порядке. Я вернусь утром и проведаю ее, только убедись, что она будет в покое. Я бы сказал, что она быстро поправится.

Я еще раз благодарю Гэвина и провожаю до выхода из квартиры.

Я иду на кухню, беру большую миску и наполняю ее теплой водой с мылом, затем возвращаюсь в спальню. Беру мочалку из ванной и стягиваю простынь, чтобы обнажить грудь Лэйк. Опустив мочалку в миску и отжав ее, я начинаю смывать кровь с груди, шеи и лица Лэйк вместе с остатками косметики.

— Прости меня, малышка, — говорю ей, ненавидя то, что с ней случилось.

Это моя вина. Даже если Лэйк и не была мишенью, это я привел ее в клуб. И заставил ее работать на танцполе. Мне следовало запереть ее в квартире. Нужно было максимально оградить ее от мира, который, как я знаю, хочет причинить ей вред. Должен был усвоить урок после Уитни.

Выпускной курс Университета Баррингтон

— Все еще ничего? — спрашивает меня Раят, пока я смотрю на свой телефон.

— Ничего, — отвечаю я.

Я звоню и пишу Уитни уже два дня. Но она часто так делает. Пропадает без вести. Это потому, что она притворяется беременной, но бегает на вечеринки и не хочет, чтобы я об этом знал.

— Просто отследи ее телефон, — говорит Раят.

— Он отключен, — рычу я.

Он что, думает, я об этом не подумал?

— Выключен со вчерашнего утра.

— Ну...

Как только он начинает говорить, мой телефон звонит, и я вижу, что это Уитни.

— Какого хрена, Уит? Где ты была? — требую я.

— Тайсон, — плачет она на другом конце.

Я вздыхаю, проводя рукой по волосам.

— Что?

Вот, что она делает: игнорирует меня несколько дней, а потом притворяется, что у нее есть какая-то катастрофическая причина, чтобы связаться со мной. Она слишком хорошо знает, как изображать девицу, попавшую в беду.

— По-жалуйста... — выдыхает Уитни. — Ты мне нужен.

Я выпрямляюсь, ее голос звучит более убедительно, чем обычно.

— Где ты?

— Я… — кашляет она. — Я не знаю.

— Я могу тебя отследить.

Я убираю мобильник от уха и включаю ее отслеживание. На дисплее видно, что Уитни в десяти минутах езды.

— Я уже еду.

ЛЭЙКИН

Я не работаю уже десять дней. Тайсон сказал, что я не буду работать три недели, но Гэвин отметил, что я поправляюсь на удивление хорошо. Удар ножом не повредил никаких важных органов. По-моему, это было самое поверхностное ранение. Я могу вернуться к работе, но мне нужно быть осторожной, чтобы не поднимать слишком много раньше времени и не порвать швы. В остальном у меня все в порядке.

Я мало разговариваю с Тайсоном. Потому что злюсь на него. Тай обещал мне, что не будет пичкать меня наркотиками, но он это сделал. Еще одна причина, по которой я не могу ему доверять. Все усложнилось, и он просто вырубил меня.

Не знаю, почему я так удивлена.

А еще у нас не было секса с тех пор, как меня ударили ножом. Если быть честной, это еще одна причина, почему я так нервничаю и злюсь. До сих пор я не понимала, как сильно секс может влиять на твою повседневную жизнь. Ненавижу, что испытала это, потому что он может прервать все в любой момент.

Я не знаю, почему Тайсон до сих пор не прикоснулся ко мне. Он никогда не дает тебе понять, почему делает то, что делает. Просто ждет, что ты с этим смиришься. Или, наверное, это связано с тем, что мы уже вроде как спорили о том, что произошло в его офисе с Коллином. В общем, я была зла на него, а ему, похоже, было все равно.

— Рад видеть тебя снова, Лэйк, — улыбается мне Бо из-за барной стойки.

Я киваю.

— Приятно вернуться.

Поставив поднос на стойку, я спрашиваю:

— Какая у меня сегодня секция?

Бо берет лист бумаги и кладет его передо мной.

— Прости.

— Он дал мне один столик, — рявкаю я. — Серьезно?

Я перевожу взгляд на Бо. Он поднимает руки в знак капитуляции.

— Я просто делаю то, что мне говорят, Лэйк.

Я издаю громкое рычание. Вот почему Тайсон такой, какой есть. Потому что все просто делают то, что им говорят. Я разворачиваюсь, чтобы броситься в его кабинет, но Бо меня останавливает.

— Его там нет.

— Где он, черт возьми? — рявкаю я, поворачиваясь к нему.

Поскольку Тайсон не трахает меня, он больше не требует моего присутствия в своем кабинете перед сменой. Я не видела его с утра, когда проснулась, и даже когда он вышел из квартиры, не сказал мне, куда направляется.

— Лэйк, — мрачнея, говорит Бо. — Я не могу тебе этого сказать.

— Ищешь своего мужа? — спрашивает Бетани, подходя ко мне. Все думали, что у нее сломана рука, но оказалось, что все не так уж и плохо. Тайсон разрешил ей вернуться через неделю.

— Ага. Знаешь, где он? — напряженно спрашиваю я, ненавидя тот факт, что она, по всей видимости, в курсе.

Бо тихо качает головой, говоря ей «нет», и я прищуриваюсь, глядя на него.

«Какого хрена?»

— В подвале, — отвечает Бетани, пытаясь скрыть улыбку.

Мы не лучшие подруги, но она все равно милее, чем была, когда я начинала здесь работать.

— В подвале? Это что, еще один клуб или что-то в этом роде? — интересуюсь я.

Она тихонько смеется.

— В подвале. Под «Блэкаутом». Он там уже несколько дней. — Затем Бетани хватает свой поднос и уходит.

— Как, черт возьми, мне туда попасть? — спрашиваю я у Бо.

— Лэйк, не...

— Бетани? — окликаю я, прерывая его.

Она останавливается и поворачивается ко мне, на ее лице такая милая улыбка, которую так и хочется сбить. Бетани получила довольно сильный удар во время драки, и у нее до сих пор синяк под глазом, который она замазала множеством слоев косметики.

— Как мне туда попасть?

Бетани бросает на меня сочувственный взгляд и отвечает:

— Я покажу тебе.

Я оставляю свой поднос и следую за ней по коридору туда, где находится раздевалка. Мы проходим мимо нее и поворачиваем за угол. Подходя к двери, мы останавливаемся, и Бетани прислоняется к ней.

— Только не говори потом, что я тебя не предупреждала.

— О чем предупреждала? — рычу на нее я.

— О том, что, спустившись туда, ты не сможешь не увидеть то, что увидишь. Ты можешь думать, что знаешь его, но уверяю тебя, это не так.

И с этими словами она отталкивается от стены и удаляется по коридору.

Сделав глубокий вдох, я поворачиваю ручку и открываю дверь на лестничную площадку. Я вхожу и тихо закрываю ее за собой. Стоя на верхней площадке лестницы, я слышу, как кто-то тихо плачет.

— Ты все усложняешь, — говорит Тайсон, и у меня по позвоночнику пробегает холодок. Его голос звучит так холодно. Отстраненно. Как у всех Лордов. Их этому учат. Уничтожать. Не чувствовать.

— Я не...

Мужской голос затихает, и раздается крик.

Делаю несколько шагов вниз, не желая, чтобы они узнали, что я здесь, и останавливаюсь, как только вижу комнату.

Хмурюсь. Я уже была здесь. Помню ее с той ночи, когда началась драка. Помню, что я лежала на металлическом столе. Тайсон сидел на моих бедрах, а Колтон удерживал меня. Прямо перед тем, как я потеряла сознание. Когда очнулась, то была уже в нашей кровати наверху.

Сначала я замечаю Колтона и Финна, прислонившихся к металлической стойке. Колт скрестил руки на груди, а Финн засунул свои в карманы джинсов. Спустившись еще на шаг, в поле моего зрения появляется Тайсон. Он стоит посреди комнаты перед мужчиной, стоящим на коленях со связанными за спиной руками.

Тайсон выдергивает нож из бедра парня и вытирает окровавленное лезвие о свои джинсы.

— Я не собираюсь повторяться, — спокойно заявляет Тайсон, как будто у него впереди целый день, чтобы пытать этого человека.

Мужчина смотрит на моего мужа, стиснув зубы.

— Какое тебе, блядь, дело до этого, а? Ну и что, что еще одна сучка Минсон умрет? Не секрет же, почему ты женился на Лэйкин.

Тайсон опускается на колени перед парнем и улыбается ему так, что у меня волосы на затылке встают дыбом. Он поднимает нож, вращает его в руке, а затем вонзает лезвие в бедро мужчины.

— Почему бы тебе не сказать мне, почему я на ней женился.

— Ебаный... ублюдок, — выплевывает он, пытаясь выровнять дыхание.

— Хммм? — Тайсон слегка поворачивает нож, и парень с криком запрокидывает голову. Это так громко, что я закрываю уши руками.

— Из мести, — рычит он. — Ее отцу.

Тайсон выдергивает нож, и парень опускает плечи, еще больше наклоняясь вперед, с его губ стекает слюна.

— А потом Уитни...

— А что с ней? — спрашивает Тайсон, и кажется, что его это нисколько не волнует.

— Она была не более чем пешкой. Как и ее сестра сейчас.

Тайсон подходит к нему и приставляет кончик лезвия к его шее, заставляя парня выгнуться назад, чтобы посмотреть на него.

— Может, я люблю свою жену, — предлагает он.

Парень смеется.

— Лорд не любит ничего, кроме своего клейма.

— Это говорит человек, который не является Лордом, — закатывает глаза Тайсон и отступает назад.

Парень скалит зубы.

— Когда жульничаешь, выиграть несложно, — выплевывает он.

Тайсон смотрит за спину парня, где у дальней стены стоит Алекс.

— Сними с него наручники, — приказывает он.

Алекс делает шаг вперед и расстегивает наручники у парня за спиной. Он вытягивает их вперед, потирая. Парень поднимается на дрожащие ноги, и Тайсон протягивает нож Колтону.

— Я просто хочу, чтобы ты понял: даже если ты каким-то образом сможешь убить меня, ты все равно не выйдешь отсюда живым, — предупреждает его Тайсон, закатывая рукава своей рубашки.

Перевожу: четверо других ребят, которые работают на моего мужа, позаботятся о том, чтобы этот парень умер.

Мужчина фыркает.

— Я с радостью умру героем.

Тайсон ухмыляется, и парень с криком бросается на него. Тай пригибается, когда парень собирается ударить его, но промахивается. Тайсон обхватывает ноги парня, поднимает его с пола и бежит вместе с ним. Он врезается спиной в дальнюю стену. Алексу приходится отойти в сторону, чтобы его не зацепили.

Тайсон отпускает парня, и тот падает на колени. Тайсон хватает его за голову и хреначит ее о колено, разбивая ему лицо. Кровь и слюна заливают Тайсона и пол, когда мужчина падает на него.

— Последний шанс, — говорит Тайсон. — Почему ты ударил ножом мою жену?

Мои глаза расширяются. Подождите? Это обо мне?

Парень стоит на четвереньках и смотрит на моего мужа. Он улыбается.

— С чего бы мне тебе говорить? — Парень падает на задницу и вытирает окровавленное лицо. — Я все равно труп.

— Очисти свою совесть, — предлагает Тайсон.

Парень снова смеется.

— И все же я скажу тебе вот что. Кое-кому твоя жена нужнее, чем тебе.

Тайсон напрягается, и у меня перехватывает дыхание.

— Ты не единственный монстр на свете, Тайсон. Им известен каждый твой шаг. И тебе не удастся ее спасти. Так же, как не удалось спасти Уитни, — смеется парень, обнажая окровавленные зубы. — Твоя жена умрет у тебя на руках, как и ее сестра.

Я нервно сглатываю.

«Откуда этот парень все это знает?»

— История повторяется, — добавляет он.

Тайсон протягивает правую руку, и Колтон вкладывает в нее нож. Потом он бросает его, попав в плечо парня, и тот падает на бетонный пол, снова вскрикивая.

— Бляяяядддь, — выдыхает он.

Тайсон подходит к мужчине и ставит ногу ему на грудь, удерживая его на спине.

— Кому она нужна? — спрашивает он.

Парень качает головой.

— Я не хочу портить сюрприз.

Тайсон наклоняется и выдергивает нож из его плеча, заставляя мужчину ахнуть. Схватив парня за волосы, Тай тащит его в центр комнаты и ставит на колени. Зайдя ему за спину, Тайсон запрокидывает его голову назад и приставляет нож к горлу парня.

Я встречаюсь взглядом с парнем и напрягаюсь.

— Удачи.

Он улыбается, прежде чем Тайсон проводит ножом по его шее, рассекая кожу, как масло.

Зажимаю рот рукой, чтобы никто не услышал моего вздоха. Никто не знает, что я здесь, кроме мертвеца, у которого из раны на шее хлещет кровь. Его тело бьется в конвульсиях, и комнату заполняет булькающий звук.

Тайсон отпускает его, и парень оседает на пол, лужа крови увеличивается с каждой секундой по мере того, как он истекает кровью.

— Я пойду приму душ. Встретимся в моем кабинете, когда уберете здесь все, — приказывает он.

Взбегаю по лестнице на трясущихся ногах и выхожу из подвала. На автопилоте иду к стойке. Пока я была в подвале, клуб уже открылся, и из-за слепящего света кажется, что я иду неровно. А может, так оно и есть. Я останавливаюсь, положив руки на барную стойку. Склонив голову, закрываю глаза и пытаюсь собраться с мыслями.

Все эти годы я действительно думала, что Тайсон убил мою сестру. Даже мой брат пытался убедить меня, что это не так. Но мне не хотелось верить Миллеру.

Но что, если Тайсон не убивал? Что, если он был невиновен, а кто-то стал преследовать Уитни из-за него? Я никогда не думала об этом. А я. Кого я разозлила? Никого. Но зачем кому-то желать моей смерти? Что-то не сходится. Потому что парень был прав: никто не думает, что Тайсон любит меня, так почему моя смерть должна иметь значение? Может, чтобы заставить его заново пережить смерть Уитни?

— Не смогла с этим справиться, да? — смеется Бетани, видя выражение моего лица.

Я поднимаю глаза на Бо, и он одаривает меня сочувственной улыбкой.

— Я пытался помочь тебе, — говорит Бо, а затем поворачивается ко мне спиной и уходит за заказом.

Бетани возвращается, чтобы сделать заказ, и я смотрю на нее.

— Можешь взять мой столик, — говорю я и поворачиваюсь к ней спиной. Затем направляюсь к лифту и поднимаюсь в квартиру.

СОРОК ОДИН

ТАЙСОН

Выпускной курс Университета Баррингтон

Я вхожу в дом и распахиваю дверь. Ее машины на улице не было.

— Уитни? — зову я, но ответа нет. — Уитни?

Я распахиваю двери, сдергиваю одеяла с кроватей, пытаясь найти ее, но нигде не вижу. Дом выглядит заброшенным. Шкафы открыты, но в них ничего нет. В гостиной старая мебель.

— Уитни?

«Где она, черт побери?»

Я подхожу к последней двери в доме с четырьмя спальнями, и она заперта.

— Я выбиваю дверь, — предупреждаю на случай, если она окажется по ту сторону. Бушующий у меня в крови адреналин подсказывает, что что-то действительно не так. Уитни всегда перегибала, но она никогда не была такой драматичной. И мне бы не хотелось преуменьшать то, что действительно не так.

Я бью ногой по двери, ломая дерево, и вхожу в комнату. Посередине стоит кровать, на которой валяется свернутое и залитое кровью одеяло. Я опускаю взгляд на пол и вижу, что Уитни лежит на спине, раскинув руки в стороны, закрыв глаза. Опускаюсь рядом с ней и касаюсь пальцами ее шеи.

— Уитни? Что за чертовщина?

У нее есть пульс. Еле заметный.

Не теряя времени, я подхватываю ее обмякшее тело на руки и выношу из дома. Раят уже ждет меня в машине у обочины.

Дверь со стороны пассажира открывается, когда он видит меня с Уитни.

— Черт.

— Отвези нас в больницу, — рявкаю я, а он уже открывает заднюю пассажирскую дверь, чтобы я забрался туда вместе с ней.

— Все в порядке. С тобой все будет хорошо, — шепчу ей, усаживаясь на заднее сиденье.

Уитни лежит в моих объятиях, из сломанной челюсти и разбитого носа течет кровь.

— Я обещаю...

Мой голос ломается, и я прочищаю горло.

Тот факт, что ее одежда покрыта грязью, рубашка порвана, а джинсы расстегнуты, говорит мне все, что нужно знать. Не считая уже синяков на шее.

Что, на хрен, произошло? С кем, черт возьми, была Уитни? Я не разговаривал с ней два дня. Как долго она там была и как туда попала? Я нигде не видел ее машины.

— Почти приехали, — объявляет с водительского сиденья Раят, входя в поворот так быстро, что я чувствую, как заносит заднюю часть машины.

— Прости… — я покачиваю Уитни, как будто это вернет ее к жизни.

Мне не хотелось, чтобы с ней такое случилось. Я ее Лорд. И должен был заботиться о ней. Они обещали нам защиту. Они подвели нас.

— Тай... не надо...

Я не обращаю внимания на Раята.

— Это моя вина.

Я притягиваю безжизненное тело Уитни к себе, ее рука падает мне на бедро. Прижимаюсь лицом к ее шее, и мне похуй, что на мне будет ее кровь. Я уже не раз убивал людей, чтобы понять, что ее больше нет. Кто бы ни сделал это с ней, он хотел ее смерти.

Я стою в душе, опершись руками о стену, и смотрю, как кровь стекает в канализацию. Человек в подвале меня задел. Словами о том, что моя жена умрет у меня на руках, как и Уитни.

Последние десять дней я каждую секунду каждого дня тратил на то, чтобы выяснить, кто ударил ножом мою жену. Вчера парни наконец-то вышли на след. Человек, которого я пырнул в подвале в ту ночь, когда началась драка, наконец-то почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы сделать шаг и связаться со своим другом. Парни притащили его сегодня вечером.

Кому-то нужна моя жена. Я подумал, что, возможно, ее пырнули случайно. Но все имеет какое-то значение. Вопрос в том, нужна ли она им живой или мертвой?

Это может быть ее отец или Коллин. Одна из тех ситуаций, когда «если я не могу получить ее, то не сможешь и ты». Или это может не иметь никакого отношения к ней и иметь отношение исключительно ко мне.

Раят говорил мне, что такое может случиться. Что ее отец придет за ней, чтобы добраться до меня. Но зачем? Это было бы возможно, только если бы я любил ее. Если бы он действительно думал, что, забрав ее у меня, причинит мне боль.

Я женился на ней не просто так, и не для того, чтобы влюбиться в нее. Это была месть.

Верно.

Я выключаю воду и выхожу из душа. Вытеревшись насухо, оборачиваю полотенце вокруг бедер, выхожу из ванной и останавливаюсь. В спальне стоит Лэйк.

За последние десять дней Лэйк почти со мной не разговаривала. Она избегала меня, и я это позволял. В основном потому, что чувствовал себя виноватым. Я — мужчина и подвел ее. Может, я и заставил ее выйти за меня замуж, но я все еще ее муж. Ни одному мужчине не нравится терпеть неудачу. Особенно мне.

— Лэйк...

— Ты дал мне один стол, — рычит она, прерывая меня.

— Ты еще выздоравливаешь.

Гэвин дал ей понять, что все в порядке, и мне захотелось свернуть ему гребаную шею. Она не готова.

— Я в порядке, — закатывает глаза Лэйк. — В следующий раз ты скажешь, что мне следует уволиться.

Я просто смотрю на нее.

— Тайсон… — она делает шаг ко мне. — Ты же несерьезно.

Я обхватываю ладонями лицо Лэйк, наклоняюсь к ней, и ее взгляд смягчается.

— Это небезопасно. Не сейчас.

Она отстраняется, и моя рука опускается.

— Так ты хочешь сказать, что тебе не все равно, буду я жить или умру?

— Конечно, мне не все равно, черт возьми, — прищуриваюсь я, глядя на нее.

— С каких пор? — хрипло смеется Лэйк.

Я игнорирую этот вопрос.

— Ты уволена. И точка.

Пройдя мимо нее, я подхожу к комоду и открываю его, чтобы взять боксеры.

— Значит, сначала ты заставляешь меня работать здесь в наряде шлюхи, а потом увольняешь?

Я смотрю на нее в зеркало, а она глядит на меня, уперев руки в бока.

— Что я должна делать, Тайсон? — требует она. — Просто сидеть здесь и ждать, пока ты со мной поговоришь? А? Видеть тебя только тогда, когда ты захочешь меня трахнуть?

— Нет, — рычу я.

— Тогда какого хрена я должна делать со своей жизнью? — кричит она.

— Остаться в живых, — отвечаю я. — И ты не сможешь этого сделать, если тебя там зарежут.

Она фыркает.

— Господи Иисусе, Тайсон. Это такая чушь, и ты это знаешь.

Лэйк сердито стягивает шорты с ног, расстегивает купальник, сбрасывает туфли вместе с колготками и бросает их на пол. Она стоит обнаженная у меня за спиной, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.

Мой взгляд падает на свежую рану у нее на боку. Гэвин сказал, что швы рассосутся, поэтому снимать их не нужно, но рана все еще красная и вокруг синяк. Подойдя к кровати, Лэйк откидывает одеяло и забирается в него. Она натягивает одеяло и смотрит на меня, скрестив руки на груди.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я со вздохом.

— Это то, чего ты хочешь от меня, верно? Жду тебя здесь голой? — она приподнимает темную бровь, и я сжимаю кулаки. — Почему бы тебе просто не связать меня и не оставить здесь, пока ты не будешь готов использовать меня.

— Лэйкин, — рычу, злясь на нее и на себя. Она так думает, потому что я так с ней обращался.

— Вот на что я гожусь.

Она пожимает плечами.

— Только не обрюхать меня, — с грубым смешком добавляет она. — Потому что я недостаточно хороша, чтобы родить ребенка Тайсону Кроуфорду.

— Лэйк! — рявкаю я.

— Но моя сестра была такой, — продолжает она. — Уитни была достаточно хороша, чтобы трахаться с тобой и залететь.

Я провожу рукой по своему небритому лицу.

— У меня нет на это времени.

— Тогда, может быть, тебе не стоило заставлять меня выходить за тебя замуж, — пожимает плечами Лэйк. — Тогда ты был бы волен трахаться с кем хочешь.

Мне хочется броситься к кровати, обхватить Лэйк за шею и задушить. Привязать ее к кровати и оставить там, пока я пойду на работу, зная, что, когда вернусь, она будет умолять меня трахнуть ее. Но я не могу. Не сейчас.

Поэтому я поворачиваюсь и выхожу из спальни, захлопнув за собой дверь, и направляюсь в свой кабинет.

ЛЭЙКИН

Он повернулся и вышел из спальни. Не знаю, почему я удивлена. Или почему меня это, черт возьми, волнует. Увидев, как Тайсон убил в подвале того парня, я захотела драки. Что-то в том, как он убил его ради меня, заставляет меня сомневаться во всем.

Это не было похоже на то, как он убил Уолтера за то, что тот прикоснулся ко мне, или Коллина за то, что я сидела у него на коленях. Это было... по-другому. Это было не «не трогай то, что принадлежит мне». Это было «Ты причинил вред тому, что принадлежит мне, и я заставлю тебя заплатить за это».

Я ненавижу то, как сильно это заставляло меня чувствовать себя любимой. Насилие не равно любви. Лорд убивает ради своей гребаной клятвы, но это не значит, что он любит. Но я никогда не видела, чтобы Лорд ненавидел то, что он делает. Их с раннего возраста приучали принимать пытки и смерть как свою жизнь. Их деды делали это, и они видели, как это делали их отцы.

В мире, полном зла, Лордов учат быть лучшими.

Поэтому попыталась разозлить его. Боялась, что Тайсон узнает, что я видела его внизу. И что могу подумать, будто небезразлична ему. Это глупо, правда. Думать, что ему не все равно, что я чувствую.

Я встаю и слышу, как звонит мой телефон. Беру его и вижу, что это сообщение.

Блейкли: Привет, куколка. Как у тебя дела сегодня?

Они с Эллингтон обе пишут мне с тех пор, как меня пырнули ножом. Полагаю, Тайсон рассказал Раяту и Истону о том, что произошло. А они передали своим женам.

Я: Хорошо.

Что еще можно сказать? «Эй, у меня все отлично. Меня только уволили с работы, и теперь я практически под домашним арестом, потому что мой муж думает, что кто-то хочет меня убить. Но он мне об этом не говорил. Я просто подслушала, когда он убивал парня».

Снова писк телефона.

Блейкли: Приятно слышать. Дай мне знать, когда почувствуешь себя лучше и захочешь прогуляться. Мне еще нужно сделать покупки для малышей, и я должна тебе обед.

Прикусив нижнюю губу, пытаюсь придумать, как ей ответить. Я не могу выйти и быть замеченной с Блейкли или с кем-либо еще, если на то пошло. Только не после того, что тот парень сказал Тайсону. Я не могу подвергать опасности кого-либо еще. Раят уже мне угрожал. Я никогда не смогу смириться с тем, что из-за меня что-то случится с Блейк или детьми. Я бы приняла смерть от Раята, если бы из-за меня что-то случилось с его женой.

Я начинаю набирать ответ, чтобы сказать ей, что пока не уверена, что готова сейчас куда-то идти, но останавливаюсь. Сердце начинает колотиться.

— Дерьмо!

Я так и не рассказала Тайсону о фотографиях на другом телефоне, который лежит в моем шкафчике.

Поспешно выбравшись из постели, я натягиваю хлопковые шорты и майку и сбегаю вниз по лестнице. Бегу в раздевалку и отпираю ее. Распахнув дверцу шкафчика, я замираю, когда вижу, что телефона там нет.

Куда, черт возьми, он подевался? Точно знаю, что положила мобильник обратно после того, как зарядила достаточно, чтобы он включился. Я видела его десять дней назад. С тех пор я сюда не заходила.

Закрыв шкафчик, я прислоняюсь к нему и вздыхаю. И что, черт возьми, мне теперь делать? Я не могу сказать Тайсону, что отец дал мне телефон, а потом я его потеряла.

СОРОК ДВА

ТАЙСОН

Выпускной курс Университета Баррингтон

Я вхожу в больницу с Уитни на руках, и меня встречают медсестры. Раят позвонил, пока мы ехали.

— Гэвин, — торопливо говорю я. — Мне нужен Гэвин.

— Мне жаль, но его здесь нет.

Медсестры забирают ее у меня и кладут на каталку. Они увозят Уитни, и я следую за ними.

— Я хочу...

— Его здесь нет, — говорит медсестра, хватая меня за окровавленную рубашку и заставляя остановиться. — Но я обещаю, что доктор Финч не хуже.

Затем она поворачивается и уходит вслед за ними, оставляя меня в одиночестве.

Расхаживаю по приемной, вцепившись окровавленными руками в волосы, пытаясь сложить все воедино. Я не видел ее телефона, но Уитни звонила мне с него. Машины нет. Сумочки нет. Ее одежда была порвана и испачкана, но на полу не было никакой грязи. Только кровь.

И еще вопрос о ребенке. Она действительно беременна? Если да, то мой ли это ребенок? Мои мысли бешено колотятся, как и мой пульс. Я не могу сосредоточиться.

— Тай?

Я резко поднимаю голову и вижу, как Раят встает и кивает на врача, который идет в нашу сторону. Я вижу, что это написано на его лице. Уитни больше нет.

Я уже три часа сижу за своим столом в офисе, снова вспоминая тот день. И ничего не добился, только пялюсь в стену.

— Босс?

Я поднимаю взгляд и вижу, что Колтон выжидающе смотрит на меня. Они сменили свою окровавленную одежду после похорон моей последней жертвы.

Они с Финном оба стоят, засунув руки в карманы, и ждут приказа. Я не знаю, что сказать. Не знаю, с чего начать. Самым рациональным было бы посадить мою жену в тюремную камеру с круглосуточной охраной. Она будет меня ненавидеть, но, по крайней мере, останется жива.

— Просмотрите его телефон, — наконец, говорю я. — Каждое сообщение, каждую фотографию. Я хочу знать о каждом гребаном человеке, которому он звонил.

Они кивают.

— Он не Лорд, — замечает Финн.

— И что с того? — огрызаюсь я.

— Откуда чувак мог так много знать, если он им не был, сэр?

Хороший вопрос. Он мог догадаться, но попал в точку.

— Он должен кого-то знать. Проверьте, есть ли связи с Лордом из моего выпускного класса, — приказываю, но даже я понимаю, что шансов мало. Немногие знали, что произошло на самом деле, а те, кто знал, никогда бы об этом не рассказали.

ЛЭЙКИН

Я сижу у главного бара и просто смотрю на зеркальную стену за ним. Наблюдаю, как от нее отражаются слепящие огни. От этого у меня болит голова, а музыка звучит так громко, что я даже не слышу собственных мыслей.

Как Тайсон не устает от такой жизни? У меня никогда не было возможности повеселиться с друзьями и напиться в стельку. После смерти сестры я была практически под домашним арестом. Родители боялись, что со мной что-нибудь случится. Но теперь, когда мне приходится быть здесь каждую ночь, я думаю, что это хорошо.

Я сижу здесь, уставившись в никуда, уже больше двух часов. Потому что больше здесь не работаю. Тайсон уволил меня. Что еще мне остается делать со своей жизнью? Сидеть здесь изо дня в день, ничего не делая?

И я пытаюсь вспомнить, где чертов телефон. Куда он делся? У кого, черт возьми, он? И зачем он им нужен? Может, мой отец вернулся и забрал его? Но что это значит для моих инициаций? Он сказал, что Лорды свяжутся со мной по этому поводу. А теперь я потеряла эту дебильную штуку.

— Хочешь выпить, Лэйк? — кричит Бо, перекрикивая песню.

Я уже собираюсь покачать головой, когда другой бармен, заменивший Уолтера, натыкается на него и говорит:

— Ей нельзя.

— Я бы с удовольствием.

— На твоем месте я бы не стал, — парень качает головой, глядя на Бо, и наливает в рюмку немного алкоголя.

На телефоне, висящем на стене позади него, загорается красная лампочка, и он оборачивается, чтобы поднять трубку. Поднеся ее к уху, парень несколько раз кивает, затем вешает трубку и наклоняется, чтобы что-то сказать Бо на ухо. После этого он выходит из-за стойки и взбегает по лестнице. Я смотрю, как парень пересекает коридор и исчезает, зная, что он направляется в офис Тайсона.

— Так как насчет выпивки?

Бо подбрасывает рюмку в воздух, и она несколько раз переворачивается, прежде чем он ее ловит.

— Что бы ты хотела?

— Удиви меня.

Не то чтобы это имело значение. Мне просто хочется заглушить свои мысли и стереть из памяти тот факт, что я облажалась.

— Коктейль или шот? — спрашивает он.

— Шоты.

Бо приподнимает бровь.

— То есть больше одного?

Я киваю.

Я со стуком опускаю стакан, задыхаясь от жжения в горле. Оно горит. Ощущение такое, будто я проглотила лаву. Толкаю пустую стопку по барной стойке, и она опрокидывается на бок. Бо ловит ее, прежде чем она падает с края.

— Еще один, — киваю ему.

Он смеется.

— Думаю, четырех хватит. Они еще не накрыли тебя. Тайсон убьет меня, если мне придется просить его отнести тебя наверх.

Затем Бо отворачивается от меня и подходит к какой-то парочке.

Я откидываюсь на спинку стула и наблюдаю за ними. Она — симпатичная блондинка, похожая на куклу Барби с волосами, уложенными в высокую прическу, в розовом платье с блестками и с безупречным макияжем с подводкой для глаз. Он, однако, выглядит как качок. Мускулы слишком большие для его рубашки, и почти не видно шеи.

Это заставляет меня вспомнить о женщине, которую я видела в ту ночь, когда обслуживала их столик. О чем она думала перед смертью. То же самое я думаю о своей сестре. Было ли ей страшно? Было ли у нее время поплакать? Это произошло быстро? Я молюсь, чтобы, когда я умру, это произошло незаметно.

Барби улыбается бармену и кивает, когда Бо отвечает. Парень выпячивает грудь и начинает указывать на него, но девушка кладет руку ему на грудь и постукивает по ней, после чего он делает шаг назад.

Я с восхищением наблюдаю за тем, как этот короткий контакт оказывает на него такое воздействие. Он, очевидно, ревнивец. Ясно. Я понимаю, почему люди такие. Почему они не хотят делиться тем, что у них есть. Я никогда не испытывала подобных чувств, пока не узнала, что Бетани неравнодушна к моему мужу.

Бо, похоже, не обращает на это внимания и идет готовить напитки. Женщина поворачивается к парню, с которым пришла. Он обхватывает ладонями ее лицо и прижимается губами к ее губам, пожирая их на глазах у всех, как будто они единственные в комнате.

Он разворачивает ее так, что Барби оказывается спиной к барной стойке, и прижимается к ней.

Мои бедра напрягаются, а дыхание учащается, когда она поднимает левую ногу и обхватывает его бедро. Парень опускает руку на ее бедро, и я вижу, как он скользит к ее заднице, задирая при этом платье. Барби прерывает поцелуй, отстраняясь и запрокидывая голову, и его губы скользят по линии ее подбородка.

У меня по позвоночнику пробегает жар, когда я вижу, как они практически трахаются прямо у меня на глазах. Тайсон трахал меня по нескольку раз в день, а последние десять дней затишье. Мое тело умоляет о каком-то физическом контакте.

— Держи, — кричит Бо, и парень отстраняется от нее.

Она прижимается к нему, вытирая уголки рта, пока парень протягивает Бо карточку, чтобы открыть счет. Какое бы беспокойство парень ни испытывал по отношению к симпатичному бармену, теперь оно прошло. Потому что Барби заверила его, что принадлежит ему.

Мужчины не так уж сложны. До Тайсона мне не доводилось быть с таким, но нетрудно понять, как легко ими можно манипулировать.

Я поворачиваюсь к стойке и кладу на нее локти, обмахивая лицо ладонями. Смотрю в зеркало и вижу, что раскраснелась.

— Ты в порядке, Лэйк? — замечает Бо и хмурится. — Хочешь воды?

Я качаю головой и расправляю плечи.

— Еще один шот.

Он хмурится.

— Лэйк, я не думаю...

— Еще один. Пожалуйста? — прошу я и выпячиваю нижнюю губу.

Бо улыбается.

— Еще один. Потом ты останавливаешься.

СОРОК ТРИ

ТАЙСОН

Я сижу за своим столом и подписываю бумаги, когда слышу, как открывается моя дверь.

— Я занят, — посылаю того, кто пришел, поскольку не в настроении общаться с кем-либо сегодня вечером.

— Слишком занят для меня?

Поднимаю голову и вижу Лэйк, прислонившуюся к закрытой двери. Одна лодыжка перекинута через другую, руки на бедрах, на лице озорная улыбка.

Она одета в белые хлопковые шорты и черную майку, а также черные кроссовки. Ее волосы распущены, на лице нет косметики. Она выглядит просто сногсшибательно.

Я откидываюсь на спинку стула и смотрю на Эндрю.

— Мы закончим это позже.

— Да, сэр, — кивает он и направляется к двери.

Лэйк отталкивается от двери и отходит в сторону, чтобы он мог выйти.

— Что ты делаешь, Лэйк? — спрашиваю я.

В последний раз, когда я ее видел, она лежала в нашей постели голая и злилась на меня. Это было несколько часов назад.

Лэйк подходит к моему столу, руки по-прежнему на узких бедрах. Она заходит за стол и отодвигает мое кресло, чтобы было достаточно места между мной и столом. Лэйк запрыгивает на поверхность, и я встаю с кресла.

Положив руки по обе стороны от нее, я приближаю свое лицо к ее. Ее веки отяжелевшие, щеки раскраснелись. Она опускает взгляд на мои губы и приоткрывает их, тяжело вздыхая. Я чувствую запах корицы… «Файербол». Она выпила.

— Ты что, пьяна? — спрашиваю я.

Лэйк протягивает руку, и хватает меня за рубашку. Я позволяю ей притянуть меня еще ближе, и мои губы почти касаются ее губ. Слегка наклонив голову, Лэйк смотрит на меня сквозь свои длинные темные ресницы.

— Да, сэр.

Да чтоб меня! В ответ на ее слова я издаю громкое рычание. Мой член под брюками мгновенно напрягается.

Поднимаю руку, обхватывая ее нежную шею, и Лэйк втягивает воздух. Я встаю в полный рост, запуская руку ей в волосы. Потом притягиваю Лэйк к себе, ее задница оказывается на краю моего стола.

— Что я тебе говорил?

Не знаю, что меня больше злит — то, что она пила, или то, что была в клубе. Я уволил ее, потому что не хотел, чтобы Лэйк была там. Мне хочется, чтобы она была в безопасности наверху, в нашей спальне.

Вместо ответа Лэйк высовывает язык и проводит им по моим губам, заставляя меня напрячься.

Она отстраняется, приоткрывает губы и шепчет:

— Накажи меня.

Не нужно иметь многолетнего опыта Лорда, чтобы понять, что это гребаная ловушка. Лэйк что-то задумала.

— Ты все еще восстанавливаешься, — говорю я, пытаясь напомнить себе, почему не прикасался к ней уже несколько дней.

Это было чертовски тяжело. Каждое утро, когда я просыпаюсь, она лежит рядом со мной обнаженная. Ее тело просто умоляет меня взять его. Или когда ночью я забираюсь в постель, а Лэйк прижимается ко мне, желая прижаться во сне. Она даже не осознает, что делает это, но я держу ее в своих объятиях, пока она спит, и ловлю себя на том, что надеюсь, что ей снюсь я.

— Мне станет лучше, если ты меня трахнешь, — Лэйк наклоняется и снова целует меня в губы. — Напомни мне, что я твоя шлюха, Тайсон.

Я рычу, и мой член напоминает мне, что это был сущий ад — не иметь возможности трахнуть свою жену. Но она не готова. Ей нужно больше времени. Я беру свой рабочий телефон и снова звоню в главный бар. Когда Эндрю берет трубку, я говорю ему, чтобы он отправил Бо наверх.

— Что ты делаешь? — спрашивает она, когда я вешаю трубку.

Я поднимаю ее со стола и усаживаю в кресло, затем подхожу к двери и открываю ее, ожидая Бо. Он входит через несколько мгновений. Я захлопываю дверь, и Бо медленно поворачивается ко мне лицом.

— Что происходит, босс? — спрашивает он, переводя взгляд с Лэйк на меня.

— Ты дал моей жене алкоголь?

Я знаю, что это был он, потому что Эндрю был здесь со мной.

Бо сглатывает.

— Да, сэр.

— Тайсон, — вскакивает на ноги Лэйк.

— Отвези ее домой, — приказываю ему.

— Что? — спрашивает он, моргая.

— Тайсон...

— Она пьяна, — рявкаю я, прерывая ее. — Отвези мою жену домой на ее внедорожнике, а обратно приезжай на «Убере».

— Тайсон... — Бо делает шаг вперед, и я протягиваю руку, останавливая его.

— Или немедленно отвозишь мою пьяную жену домой, или ты уволен.

Я смотрю на Лэйк, а она стоит, скрестив руки на груди, и свирепо смотрит на меня. Потом плюхается обратно в мое кресло и раздраженно фыркает.

Бо кивает.

— Я отвезу ее домой.

— Дай нам минутку, — говорю ему, и он выходит из моего кабинета.

Подхожу к Лэйк, она поднимается на нетвердых ногах и собирается проскочить мимо меня, но я хватаю ее за плечо, останавливая. Лэйк прищуривается, глядя на меня.

— Не жди меня, малышка.

Ее взгляд смягчается, и она прижимается ко мне.

— Это наказание? — спрашивает Лэйк, глядя на меня затуманенными глазами. Она вот-вот отключится.

— Нет, — отвечаю я, нахмурившись. — Это для твоей безопасности, Лэйк.

— Я видела тебя, — шепчет она.

— Что ты видела? — я заправляю несколько темных прядей ей за ухо.

— Как ты убил того парня в подвале.

Моя рука замирает, я смотрю в затуманенные глаза жены.

— Лэйк...

— Почему? — спрашивает она, облизывая губы. — Почему тебя волнует, что со мной случится?

Я не тот парень, каким меня выставила ее семья. Хотя не могу сказать, что пытался заставить ее думать по-другому.

— Мне всегда было не все равно, — честно отвечаю я.

Она слишком пьяна, чтобы завтра вспомнить этот разговор. Лэйк проснется еще более взбешенной, потому что будет в нашем доме, где у меня более надежная охрана, чем здесь. К тому же там постоянно находятся люди, живущие на территории дома. Они не будут спускать с нее глаз двадцать четыре часа в сутки. Мне не следовало позволять ей приходить сюда. Выставлять ее на всеобщее обозрение, как я это сделал. За ней кто-то охотится, и теперь мне приходится ее прятать.

— Сэр? — Бо окликает меня сзади.

Я наклоняюсь и целую ее в лоб.

— Я скоро буду дома, малышка.

Взяв Лэйк за руку, я веду ее к Бо.

— Отведи ее наверх, чтобы она собрала свои вещи.

Ей понадобится одежда, мобильный и ключи от машины.

— Потом отвези ее прямо домой. Напиши мне, когда высадишь ее, и тащи свою задницу обратно сюда.

— Да, сэр, — кивает Бо.

Затем я смотрю, как Лэйк заходит в лифт, опустив голову и уставившись в пол. Она даже не может посмотреть мне в глаза, и у меня сжимается грудь.

Ненавижу, что Лэйк злится на меня, но пока она жива, это все, что имеет значение. И я готов к тому, чтобы разнести к ебеням любого, кто будет угрожать ее жизни. Как только все будут уничтожены, я позабочусь о том, чтобы Лэйк поняла, как много она для меня значит.

ЛЭЙКИН

Вот уже неделю я заперта в нашем доме. Я не разговаривала с мужем, и он почти не приходил домой. Теперь понимаю, почему он живет в клубе. Когда Тайсон все-таки появляется, это обычно бывает около пяти утра. Потом тот проводит несколько часов в своем домашнем офисе. А затем уходит около шести вечера, чтобы вернуться в «Блэкаут».

Если он и злится на меня, то никак этого не показывает. Не было ни гнева, ни криков, ни обидных слов. Как будто мы мои родители — женаты большую часть жизни и игнорируем друг друга. И до сих пор у нас нет секса. Гэвин дважды приходил ко мне на осмотр и оба раза сказал, что все выглядит отлично.

Еще одна ночь в одиночестве в этом доме. Нашем доме. Странно находиться здесь после того, как столько времени провела в «Блэкауте». И чем больше времени Тайсон заставляет меня оставаться здесь, тем больше я беспокоюсь о чертовом мобильнике, который дал мне отец.

Я захожу в гостевую спальню и включаю свет. Смотрю на свое свадебное платье, которое Уильям поставил в стеклянную витрину. Вчера он спросил меня, где бы я хотела разместить его в доме. У меня не было ответа. Это было не то, что я хотела, но разве это имеет значение? Это красивое платье, и мне бы не хотелось его просто сжечь. Хотя, если бы я его сожгла, то была бы счастлива.

Подойдя к одной из коробок, я открываю ее и обнаруживаю все свечи, а также фужеры для шампанского из гостиничного номера. Если бы я могла вернуться, я бы выпила тот напиток, который Тайсон предложил мне после свадьбы. Кто бы мог подумать, что потом он будет против алкоголя?

Я открываю другую коробку, стоящую рядом, и вижу внутри нечто, что привлекает мое внимание. Это маленький пузырек с жидкостью. Я скрежещу зубами, когда понимаю, что уже видела это раньше. Это было быстро, но я запомнила это.

СОРОК ЧЕТЫРЕ

ТАЙСОН

Вхожу в дом и зеваю. Я устал бегать туда-сюда. Вот почему обычно остаюсь в клубе. Так проще. Это были долгие день и ночь. Я чертовски устал и просто хочу немного вздремнуть, прежде чем мне придется вставать и делать все сначала. Лэйк прячется здесь уже неделю, а я так и не приблизился к разгадке, кто охотится за моей женой, с тех пор, как перерезал шею этому идиоту в подвале.

Проходя через гостиную, принюхиваюсь. В нос ударяет запах еды, и я поворачиваю налево, на кухню.

Сначала я вижу столовую; в центре стола горят пять конических свечей. Это свечи из собора. Те, что были зажжены во время нашей свадебной церемонии.

Напротив друг друга стоят две тарелки. Я захожу на кухню и вижу, как Лэйк достает блюдо из духовки. Она ставит его на стойку и поворачивается ко мне. Широко улыбаясь, Лэйк опускает глаза в пол, затем снова встречается со мной взглядом.

— Я хотела приготовить тебе завтрак. Надеюсь, ты голоден.

Я не проголодался, но говорю:

— Пахнет чудесно.

А еще сейчас шесть утра. Она вообще спала прошлой ночью?

Нервно облизывая губы, Лэйк снимает фартук с талии и аккуратно складывает его на стойке.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спрашивает она, проводя руками по своему черному платью. У него высокий вырез и оно доходит ей до колен. Оно не откровенное в том смысле, что ее сиськи и задница торчат наружу, но подчеркивает каждый изгиб ее тела. У меня руки чешутся провести по ней пальцами.

— Да, пожалуйста.

Она подходит к островку и наливает мне стакан виски. Протягивает его мне.

Я опрокидываю стакан одним глотком, и Лэйк забирает его у меня.

— Я принесу тебе еще один. Иди, присаживайся. Все будет готово через несколько минут.

Возвращаюсь к столу и сажусь. Я не любитель романтической атмосферы, но не стану врать и говорить, что не рад тому, что Лэйк не ложилась спать, пока я не вернулся домой. Хотя почти не обращал на нее внимания всю прошлую неделю. Я прихожу домой окровавленный после того, как избил в подвале какого-то парня. Когда встаю и ухожу, она уже спит в нашей кровати.

Я расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки, когда моя кожа начинает гореть. Лэйк входит в столовую с блюдом в руках.

— Ты в порядке? — спрашивает Лэйк, нахмурив брови. — Ты выглядишь раскрасневшимся.

Она кладет руку мне на лоб и хмурится еще сильнее.

— Боже, Тайсон, ты весь горишь.

— Я... — прочищаю горло и расстегиваю еще одну пуговицу. — Думаю, я чем-то заболел.

Мои веки тяжелеют, а голова несколько раз качается. Шея не в состоянии ее удержать.

— Тебе стоит прилечь, — предлагает Лэйк.

— Ага.

Встаю со стула, но у меня подгибаются колени, и я снова опускаюсь на него. Такое чувство, что время останавливается, а все вокруг замедляется. Я встречаюсь взглядом с Лэйк и вижу, как шевелятся ее губы, но ничего не слышу из-за шума крови в ушах.

Я моргаю несколько раз, комната начинает качаться. Закрываю глаза руками, пытаясь протереть их. Но мои руки опускаются, а голова падает вперед.

ЛЭЙКИН

Я сажусь на сиденье рядом с ним и наблюдаю, как Тайсон закрывает глаза, и на этот раз они остаются закрытыми. Улыбаюсь, протягиваю руку, беру виноградину и отправляю ее в рот.

Я накачала его наркотиками. Положила их на дно его стакана еще до того, как Тайсон пришел домой. Затем налила в него виски, а он даже не заметил.

«Пусть еще только попробует накачать меня наркотиками».

Я встаю со стула и беру веревку из ящика, в который ее положила. Потом отодвигаю его стул от стола. Он скрежещет по полу, причиняя боль моим ушам. Я наклоняюсь, отводя руку Тайсона в сторону, и привязываю ее к задней ножке. Затем повторяю процесс с другой. Подлокотников здесь нет, так что придется обойтись этим. Я хватаю его за рубашку и распахиваю ее, пуговицы разлетаются по мраморному полу.

Затем сажусь и готовлю свою тарелку. Я позавтракаю, пока он будет в отключке. Когда Тайсон проснется — кто знает, когда это случится, — я поиграю с ним, как с игрушкой. Посмотрим, насколько ему понравится, когда им пользуются и унижают.

Час спустя я все еще сижу за столом, а Тайсон поднимает голову и делает глубокий вдох.

— Ну, привет, — улыбаюсь ему.

— Что? — Он дергает за веревку, опустив голову, чтобы оценить ситуацию. — Что за хрень?

Тайсон снова дергает за веревку, и стул скрипит от его силы.

Я молю Бога, чтобы это удержало его, потому что, если он освободится, мне капец.

— Лэйк, — рычит он, встречаясь со мной взглядом. — Развяжи меня сейчас же, черт побери.

Я наклоняю голову, задумчиво поджимая губы.

— Я так не думаю.

— ЛЭЙК! — орет Тайсон, его грудь быстро поднимается и опускается. Он делает глубокий вдох. — Если ты не...

— То, что ты сделаешь?

Я встаю, и его взгляд пронзает меня насквозь. Подхожу к нему и усаживаюсь верхом на его ноги.

Тайсон напрягается, а я кладу руки ему на плечи. И чувствую, как его тело вибрирует от ярости. Я начинаю поигрывать с его волосами, и он отдергивает голову. Хватаю его и дергаю обратно, и он обнажает свои ровные белые зубы, рыча на меня.

Я опускаю свое лицо к его лицу.

— Это отстойно — знать, что ты беспомощен, да?

Он не отвечает.

Я встаю с него и смотрю на его брюки. Наклонившись, расстегиваю молнию и, запустив руку внутрь, достаю его член. Он нетвердый, но я и не ожидала, что у него будет стояк. Такие мужчины, как Тайсон, должны все контролировать. Они устанавливают правила, принимают окончательные решения. Но у меня такое чувство, что если я начну играть с его членом, то это будет неизбежно.

Я опускаюсь на колени. И Тайсон ерзает на стуле. Я сдерживаю улыбку и смотрю на него, проводя языком по головке его проколотого члена. Тай запрокидывает голову, открывая мне вид на его четко очерченную челюсть. Я вижу, как подрагивает его кадык, Тайсон сглатывает, а его член набухает в моей руке. Обхватываю губами головку и засовываю ее в рот.

— Лэйк.

С его губ срывается мое имя, и он опускает голову, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. Его глаза горят, но челюсть расслабляется. Губы приоткрываются, и он делает глубокий вдох.

— Скажи, чтобы я отсосала у тебя, малыш, — тихо приказываю, используя прозвище, которое, как я знаю, он возненавидит.

Тайсон не из тех, кого называют «малышом» или «сладеньким». Нет, ты становишься на колени и называешь его «сэр» или «бог». Черт, я бы назвала его папочкой, если бы ему это нравилось. Но сейчас не он главный. А я.

— Соси мой член, Лэйк, — приказывает он. — Проглоти его. Я хочу услышать, как ты им давишься.

Улыбаюсь и облизываю его теперь уже твердый член. У меня есть план, почему я связала его и все еще даю ему то, что он хочет. Мне нужно сделать эту часть, чтобы добраться до точки, которую должна доказать.

Я беру его в рот, и Тайсон приподнимает бедра, проталкивая его глубже в мое горло, заставляя меня давиться. Надо было еще привязать к стулу его чертово тело.

— О, да, — стонет он. — Именно этот звук я хотел услышать.

Ненавижу то, что моя киска пульсирует от его слов. Предполагается, что я здесь главная.

Я посасываю его член, периодически останавливаясь, чтобы проглотить слюну. Никогда не делала этого раньше — не брала контроль в свои руки. Я не любитель беспорядка.

Мышцы его ног напрягаются, и я отрываюсь от него и быстро дрочу член.

— Блядь, Лэйк. Я кончаю.

Я удерживаю его член на месте, пока из него выплескивается сперма ему на грудь. Немного спермы попадает на мою руку. Я убираю руку и провожу по его бедрам на брюках.

Я встаю во весь рост и смотрю на него сверху вниз. Тай прищуривает свои затуманенные глаза, когда понимает, что я не собираюсь его развязывать.

— Приятного завтрака, малыш, — поворачиваюсь и, смеясь, выхожу из столовой.

СОРОК ПЯТЬ

ТАЙСОН

Я дергаю за веревки, но это бесполезно. Лэйк не завязала их слишком туго, просто в моем организме еще осталось то, чем она меня напичкала. Так что придется выбираться другим способом.

Наклонившись, я поднимаю с пола две задние ножки и бью ими по полу. Ножки отламываются от стула, и веревка спадает с моих запястий. Комната все еще немного раскачивается, но я в состоянии стоять и мои конечности полностью функционируют.

Выбегаю из столовой как раз в тот момент, когда Лэйк оглядывается через плечо, услышав меня. Она вскрикивает, а я хватаю ее за волосы и рывком поворачиваю к себе.

Держа Лэйк за волосы, я прижимаю ее лицо к своей покрытой спермой груди, размазывая ее по всему телу. Затем оттягиваю за волосы.

— Вот так-то лучше.

Ее глаза закрыты, лицо перекошено. Я тащу Лэйк обратно в комнату и толкаю лицом на стол. Наклонившись, беру веревку и складываю ее вдвое, быстро завязывая Лэйк предплечья, так, чтобы ее руки были параллельны друг другу. Остатки веревки я роняю ей на спину, зная, что мне понадобится еще. Если все сделать правильно, она будет выглядеть как змеиная голова с шипящим языком — петля на вершине, которая мне тоже пригодится.

Я шлепаю Лэйк по заднице достаточно сильно, чтобы оставить мгновенный отпечаток.

— Моя очередь.

Хотел бы я сказать, что мне не понравилось то, что она со мной сделала. Просто не сторонник того, чтобы ничего не контролировать, но у моего члена есть собственное мнение. И когда Лэйк опустилась на колени, я не смог бы остановить возбуждение, даже если бы попытался. Прошло слишком много времени. Прошло почти три недели, и я больше не мог сдерживаться.

Она точно знала, что делает. И я собираюсь напомнить Лэйк, кто здесь главный.

Я выхожу из столовой и направляюсь в свой кабинет. Открываю сейф, беру то, что мне понадобится, и возвращаюсь в столовую.

Обойдя стол, я собираю прилипшие к ее мокрому лицу волосы. Завязываю их у нее на затылке резинкой, которую взял со стола, чтобы они не мешали. Я собираюсь использовать ее. Достав из кармана более короткий кусок веревки, делаю узел и обматываю его вокруг резинки в ее волосах, а затем разделяю два куска и снова обматываю их вокруг, чтобы завязать. Я дергаю за веревку, приподнимая ей голову и заставляя Лэйк резко вдохнуть, и привязываю ее к веревке, связывающей ее руки, закрепляя голову на месте над столом.

Я наклоняюсь, опуская лицо на уровень ее лица. Лэйк тяжело дышит через нос, ее глаза все еще закрыты.

— Посмотри на меня, — приказываю я.

Лэйк не открывает глаз, и я хлопаю ее по щеке. Не настолько сильно, чтобы оставить отпечаток руки, но достаточно, чтобы обжечь. Она хнычет, открывая и также быстро закрывая их.

— Я не буду повторять дважды, Лэйк, — предупреждаю я.

Приоткрыв глаза, она быстро моргает. Сперма покрывает ее веки и ресницы.

— Слышал, что сперма жжет глаза, — говорю я. — Давай я помогу.

Я беру со стола салфетку и грубо вытираю оба ее глаза, стирая часть спермы, но не всю.

— А теперь посмотри на меня.

Ее глаза распахиваются и встречаются с моими. Они красные, раздраженные. Я беру Лэйк за подбородок и сжимаю, заставляя ее всхлипнуть.

— Не закрывай их, — приказываю я, затем вытираю остатки спермы с ее носа, чтобы очистить это место. Мне нужно, чтобы он был сухим, чтобы все получилось. Подняв металлический зажим, я накладываю его на ее теперь уже чистый нос, перекрывая доступ воздуха.

Лэйк втягивает воздух, приоткрыв губы.

— Тайсон, — плачет Лэйк. — Мне очень жаль.

— О, тебе будет жаль, — говорю ей, и она всхлипывает, борясь с веревками.

Я засовываю два пальца ей в рот, двигаю ими, и она высовывает язык.

— Я собираюсь, черт возьми, напомнить тебе, кто я такой, Лэйк.

Я был нежен с ней. Расслабился, забыв, зачем вообще на ней женился — чтобы сделать ее своей шлюхой.

Лэйк давится, когда мои пальцы дотрагиваются до ее горла, и ее тело дергается.

Я встаю и беру из подсвечника свечу, а затем снова наклоняюсь. Засовываю свечу ей в рот, и глаза Лэйк расширяются. Она не совсем в горле, но близко.

— Прикуси, — приказываю я. — Аккуратно.

Лэйк сжимает свечу зубами, широко раскрывая губы, чтобы глотнуть кислорода, потому что я лишил ее возможности дышать носом.

— Не прокуси эту свечу, Лэйк. Или я накажу тебя.

Она хнычет, и на глазах у нее выступают слезы.

Я встаю и беру другую свечу, которая еще не была зажжена. Провожу свечой по щеке Лэйк, собирая излишки спермы, покрывая ею кончик свечи, затем подхожу к Лэйк сзади. Я держу свечу в одной руке, а другой провожу по ее киске пальцами. Она стонет, и я легко ввожу два пальца в ее пизду.

— Посмотри, какая мокрая маленькая шлюшка. Ты возбудилась, когда сосала мой член, малышка?

Она хнычет, и я вынимаю пальцы, после чего широко раскрываю ее и провожу покрытой спермой свечой по ее мокрой пизде. Затем очень медленно проталкиваю ее на пару дюймов внутрь.

— Не дай ей упасть, — приказываю я и наблюдаю, как напрягаются ее бедра, удерживая свечу.

Лэйк запомнит этот урок на долгие дни. Я собираюсь сделать так, чтобы у нее все чертовски болело. Каждая мышца напряглась, и она прекрасно осознавала свое наказание.

Я расстегиваю ремень на брюках и выдергиваю его из петель. Складываю его и шлепаю ее по заднице, стараясь не задеть свечу, торчащую из ее киски.

Лэйк напрягается, и комнату наполняет крик. Я делаю это снова на том же месте, наблюдая, как на ее безупречной коже проступает красная отметина. Я делаю это снова, на этот раз ниже, ударяя по ее бедрам.

Теперь Лэйк рыдает, обхватив свечу, я бросаю ремень на стол рядом с ней и беру другую зажженную свечу.

— Мне нравится, что ты принесла домой свечи с нашей свадьбы, — говорю ей. — Мы можем найти им хорошее применение, — поизношу я, хотя знаю, что ее мать прислала их вместе с остальными вещами.

Поднеся свечу к заднице Лэйк, я наклоняю ее, позволяя воску капать туда, где я только что ее шлепнул. Позволяя ему обжечь ее и без того раздраженную кожу.

Лэйк кричит, дергая ногами.

Я снова наклоняю свечу и капаю воском на другую ягодицу.

Лэйк дрожит, ее крики наполняют комнату, и я опускаю зажженную свечу к той, что внутри ее киски, зажигая ее.

Я плюхаюсь на стул и наблюдаю, как дрожит Лэйк, как пламя разгорается все сильнее. Воск начнет стекать по ее ногам и попадать на кожу. Будет ужасно больно. Эти свечи делают именно для этого — для «Ваксплей»¹¹. Но дело не в этом. Предполагается, что это послужит ей уроком.

ЛЭЙКИН

Я ощущаю во рту вкус воска от свечи, мои зубы оставляют на ней следы. Пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы не прокусить свечу, как сказал Тайсон, но это очень трудно. Моя задница горит от его ремня, и я сжимаю киску так сильно, как только могу, стараясь не уронить свечу. Она зажжена. Я чувствую жар. И предпочла бы не обжечь ноги, если уроню ее.

Я сказала ему, что мне очень жаль, и он ответил, что так и будет. Я не должна была думать, что мне сойдет с рук то, что я сделала. Я же не собиралась убегать. Мне некуда идти. Я просто хотела показать ему, что тоже могу быть стервой. Похоже, он доказывает, что я ошибаюсь.

Волосы оттягивают мою шею назад под странным углом, у меня болит голова, а плечи ноют от того, как крепко мои руки связаны за спиной.

Моргая, я вижу, как Тайсон подходит и встает передо мной с ножом в правой руке. Наклонившись, он подносит острие к моей щеке. Слюна стекает из уголка моих губ, потому что мне приходится держать рот открытым.

Тайсон нежно проводит лезвием по моему лицу. Я чувствую, как острый край собирает его сперму.

— Хотел бы я, чтобы ты увидела, как красиво выглядишь с моей спермой на заплаканном лице.

Ненавижу, когда он говорит мне, что я красивая, когда знаю, что выгляжу хуже всех. Это заставляет меня чувствовать себя особенной. То, чем я не являюсь.

Я вскрикиваю, когда чувствую, как первая капля воска со свечи, которая находится в моей киске, падает на мое бедро. У меня дрожат ноги.

Выпрямившись, Тайсон скрывается из виду, и моя киска сжимается от того, как он трогает свечу, которую я пытаюсь удержать, чтобы она не упала и не обожгла мне ногу. Но поняв, что он вынимает ее, я немного расслабляюсь.

Я чувствую головку его члена, упирающуюся в мое влагалище, и издаю стон. Тайсон шлепает меня по заднице, которая уже горит от его ремня. И я дергаюсь, борясь с ограничителями.

Тайсон входит в меня, резко и быстро, прижимая мои бедра к краю стола, заставляя меня кричать, не выпуская свечу, которая все еще у меня во рту. Он делает это вовсе не медленно и не нежно.

Он жесток, трахая меня в наказание. Я бы умоляла его позволить мне кончить, если бы могла, но вместо этого просто принимаю это как хорошая девочка, которой хочу быть.

Тело Тайсона бьется об мою обожженную и покрасневшую задницу. Это причиняет сильнейшую боль. С моей киски капает столько же воска, сколько с конца свечи, которая свисает у меня изо рта. Если бы могла умолять его, то сделала бы это, но я не в состоянии. Черт, я бы приползла к нему прямо сейчас, если бы он дал мне шанс. Что угодно, лишь бы показать ему, какой преданной я могу быть. Обещать, что добровольно буду принадлежать ему.

Таким мужчинам, как Тайсон Кроуфорд, нужна жертва, и он дал мне понять, что я с готовностью стану ею для него. Я пристрастилась к его прикосновениям, звуку его голоса и тому, как он меня трахает... черт возьми, это порочно. Но я с радостью преклоню колени перед моим Лордом и позволю ему использовать меня так, как он захочет.

Тайсон вонзает в меня свой член и опускается мне на спину, прижимая мои связанные руки. От этого действия я еще больше выгибаю шею, так как мои волосы привязаны к рукам. Я кричу в свечу и вижу, как воск начинает стекать с зажженного конца, который теперь поднят в воздух.

Тайсон снимает зажим с моего носа, и я делаю глубокий вдох, но тут он рукой сжимает мое горло. Я слышу у своего уха его тяжелое дыхание. От этого у меня сжимается киска, и Тайсон рычит, смыкая пальцы, лишая меня того небольшого количества воздуха, которое у меня было. Я не пытаюсь с ним бороться. В этом нет необходимости. Я живу для своего Лорда и доверяю ему свою жизнь.

— В тебе так хорошо, малышка.

Вытащив член, Тайсон толкается вперед, и стол дребезжит от его силы. Слезы скатываются с моих ресниц, и я чувствую, как слюна стекает по подбородку.

— Черт возьми, Лэйк.

Он делает это снова, и у меня перед глазами все начинает расплываться из-за его руки на моем горле.

Тайсон начинает жестко трахать меня, ударяясь бедрами о край стола, а я чувствую головокружение. Кожу покалывает, каждый мускул напрягается, рот приоткрывается, свеча выскальзывает из губ.

Голос Тайсона звучит у меня в ушах, но я не могу разобрать, что он говорит. Комната кружится, мои веки тяжелеют. Я парю, и по мне разливается тепло, заставляя меня дрожать.

Как только мои глаза закрываются, Тайсон отпускает мою шею, и я взмываю в высь от захватившего меня оргазма. Никогда раньше так сильно не кончала. Это эйфория. Когда я, задыхаясь, возвращаюсь к реальности, у меня перед глазами пляшут точки и мое тело неудержимо дрожит.

У меня нет сил открыть глаза, но чувствую, как муж развязывает веревку и заключает меня в свои объятия. Я покоюсь в них с улыбкой на лице и думаю, что б еще такого сделать, чтобы меня снова наказали. Потому что смирилась с непослушанием, чтобы он мог напомнить мне, что я принадлежу ему.

Мы лежим на кровати, и Тайсон нежно проводит пальцами по красным отметинам на моей заднице.

— Где ты взяла наркотики? — спрашивает он.

— Это были наркотики, которые ты собирался использовать на мне, — честно отвечаю я.

Не хочу, чтобы он злился на меня за то, что купила наркотики. Если бы у него их не было, я бы их не нашла.

Его рука замирает, и он встречается взглядом с моим.

— Я никогда не собирался давать тебе наркотики.

— Я нашла их в спальне.

Тайсон хмурится еще сильнее.

— Здесь, в гостевой комнате. Они были в сумке из нашего номера для молодоженов.

Тай лежит неподвижно, как статуя, не сводя с меня глаз.

— Что? — спрашиваю я, приподнимаясь.

— Ничего, — тихо отвечает он.

— Тайсон? — спрашиваю я, когда он поднимается с кровати.

— Лэйк, у меня никогда не было с собой наркотиков ни в тот день, ни с тех пор.

— В подвале...

— Я держу их в подвале на случай, если мне понадобится использовать их против кого-то, но я никогда не покупал наркотики, которые планировал использовать именно против тебя, — рычит он.

— Так как же они сюда попали? — спрашиваю я.

— Не знаю, — отвечает он.

— Хватит мне врать.

— Лэйк...

— Боже, неужели ты думаешь, что я настолько тупая? — я тоже поднимаюсь на ноги, не обращая внимания на напряжение в мышцах от того, что он сделал со мной в столовой. — Ты действительно думаешь, что я поверю всему, что ты скажешь?

Тайсон сжимает челюсти и отворачивается от меня. Я медленно подхожу к нему и обхватываю ладонями его лицо.

— Скажи мне. Я справлюсь с этим. Обещаю.

Он вглядывается мне в глаза, и я задерживаю дыхание.

— Люк.

Я хмурюсь.

— Какое он имеет к этому отношение?

— Он был в отеле в тот день перед свадьбой. Должно быть, они принадлежат ему.

Я опускаю руку с его лица и делаю шаг назад, у меня перехватывает дыхание.

— Он собирался накачать меня наркотиками? — шепчу я. — Откуда...

Я сглатываю.

— Откуда ты знаешь, что он там был?

— Я следил за ним, — честно говорит Тайсон. — Наблюдал за ним в течение нескольких дней до свадьбы. Он был там тем утром, когда занес твою сумку, которую приготовила для него твоя мама.

Я открываю рот, чтобы спросить, убил ли он Люка, но решаю этого не делать. Конечно, убил. Но это уже неважно. Его уже давно нет в живых. У таких людей, как Тайсон, нет конкурентов. Они устраняют всех, кто встает у них на пути.

СОРОК ШЕСТЬ

ТАЙСОН

Лэйк стоит передо мной обнаженная, на ее прекрасном теле видны следы от моих рук и ремня. Сперма полностью стерлась с ее лица. Черт, она идеальна.

Я протягиваю руку и обхватываю ладонями ее лицо. Наркотики. Люк собирался накачать ее наркотиками. Я не удивлен. Многие Лорды дают своим избранным или Леди наркотики. Так их легче трахать. Я никогда не был таким парнем. Мне не нравится трахать женщину без сознания.

С тех пор, как Лэйк ударили ножом, я задавался вопросом, правильно ли поступил, заставив ее выйти за меня замуж. Сейчас, когда она смотрит на меня, я понимаю, что поступил правильно. Возможно, Лэйк никогда не узнает, почему я женился на ней. Но я-то знаю.

Но если я что-то и знаю, так это то, что враги будут использовать против тебя то, что ты любишь. И великолепная брюнетка, которая смотрит на меня прямо сейчас, — самая легкая мишень для того, чтобы добраться до меня.

Любовь? Теперь это звучит не так уж и странно. Если любить кого-то означает, что ты готов сжечь весь мир, чтобы защитить, то я люблю ее. Так не должно было быть. Я и она. Но неважно, почему и как мы здесь оказались. Уже неважно.

Запустив руки ей в волосы, я осторожно запрокидываю голову Лэйк назад и опускаю свои губы к ее губам, желая почувствовать вкус своей жены.

Она раскрывается мне навстречу, обвивая руками мою талию, и я углубляю поцелуй. Этим показывая ей, что, что бы ни случилось, я буду защищать ее. И это означает, что я буду делать то, что ей не понравится. Но не собираюсь относиться к ней по-другому. Для всего мира она — моя шлюха. Моя бесполезная игрушка для секса, которую я использую, как хочу. И это именно то, что я собираюсь им внушить. Лэйк не нужно любить меня в ответ. На самом деле лучше, чтобы она меня не любила.

Многие люди путают похоть и любовь. Разница в том, что любовь требует жертв. Именно так я и поступил, изменив наше будущее три года назад. Тот факт, что Люк собирался накачать Лэйкин наркотиками в ночь их свадьбы, лишь доказывает, что заставить ее выйти за меня было правильным решением. Я не знаю, сколько она мне дала, но действие наркотика закончилось довольно быстро. Если бы ей дали ту же дозу, что и мне? Она все еще могла бы быть в отключке. Добавьте к этому тот факт, что у меня встал, и это говорит мне обо всем, что мне нужно знать — он собирался дать ей ГГБ¹².

Оторвавшись от губ Лэйк, я вижу, как медленно открываются ее отяжелевшие глаза, и она делает глубокий вдох. Провожу большим пальцем по ее приоткрытым губам.

— Я приму душ, а потом вернусь в клуб, — говорю ей, ненавидя, как она хмурится от моих слов.

Я бы с удовольствием привязал ее к нашей кровати и весь день играл со своей женой, но у меня есть работа. Кто-то хочет ее смерти, и мне нужно убить их, прежде чем они доберутся до нее.

Лэйк опускает руки, а затем поворачивается и забирается обратно в кровать. Собрав все силы, я поворачиваюсь и направляюсь в ванную, чтобы подготовиться к долгому дню.

ЛЭЙКИН

Я лежу в нашей кровати и не могу уснуть. Мои мысли несутся со скоростью девяносто миль в час. Я все еще так много скрываю от Тайсона. И сейчас больше боюсь не рассказать ему, чем того, что он узнает.

Я все еще в нашей кровати, но сижу, прислонившись спиной к изголовью, когда он выходит из ванной, только что приняв душ. Тайсон останавливается, увидев меня.

— Я думал, что ты уже спишь.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — я сглатываю комок в горле, чтобы покончить с этим.

— Валяй.

— Но ты должен пообещать мне, что не будешь на меня злиться, — торопливо выпаливаю я, садясь прямо и сжимая простыни липкими ладонями.

Тайсон скрещивает руки на груди и прислоняется к дверному косяку ванной комнаты. Белое полотенце низко сидит на его бедрах, демонстрируя мне его впечатляющий пресс и твердую грудь.

Я опускаю глаза на плед, чтобы не думать об этом.

— Я потеряла телефон.

Смотрю на него сквозь ресницы, и он хмурится. Тайсон переводит взгляд на телефон на тумбочке, который он дал мне. Облизав губы, я добавляю:

— Я потеряла телефон, который дал мне отец.

Он отталкивается от дверного косяка.

— Что за хрень ты имеешь в виду, говоря, что тебе дал мобилу отец?

— Он приехал в «Блэкаут»...

— Когда, черт возьми, он был в клубе, Лэйк? — спрашивает он.

Я встаю на колени, не в силах усидеть на месте, когда он, прищурившись, смотрит на меня.

— В тот вечер, когда мы ужинали в отеле «Минсон».

— Господи Иисусе, — шипит он.

— Я пыталась сказать отцу, что ты разозлишься. Что ты узнаешь.

— Почему ты мне не сказала? — орет Тайсон.

Я стискиваю зубы.

— Ты ожидал, что я буду тебе доверять?

— Больше, чем ему, — рычит Тайсон сквозь стиснутые зубы. Проведя рукой по волосам, он стряхивает с них лишнюю влагу и тяжело вздыхает. — То есть ты хочешь сказать, что все это время общалась с ним?

— Нет, — качаю головой. — Совсем нет. Он сказал, что я получу свои инициации по нему.

Тайсон пялится на меня.

— Я же говорил тебе, что у тебя не будет посвящения.

— Мой отец сказал, что ты хочешь, чтобы я провалилась.

— Какого хрена я должен хотеть, чтобы ты провалилась? — кричит он. — Черт возьми, Лэйк.

У него вздымается грудь, мышцы пресса напрягаются.

Я начинаю нервничать еще больше, когда он начинает мерить шагами большую комнату.

— Во что я должна была поверить? — шепчу я.

— Скажи мне, — требует он. — Что еще он сказал?

— Ничего, — хрипло отвечаю я.

— Лэйк.

От его голоса у меня по спине пробегают мурашки. Тайсон требует ответа, и он не собирается повторяться.

— Он сказал, что я позорище.

Слезы застилают мне глаза, и я не могу встретиться с ним взглядом.

— Что для фамилии Минсон было бы лучше, если бы я умерла, — я вытираю липкие руки о голые бедра. — Мне просто хотелось хоть раз сделать что-то правильно.

— Лэйк, — выдыхает Тайсон.

Я фыркаю.

— Но я даже это испортила.

— Что ты сделала? — он садится на край кровати, поднимает руку и убирает волосы с моего лица, но я не отрываю взгляда от одеяла.

— Я забыла о телефоне. Или, может, хотела избежать этого.

Я пыталась понять, как могла забыть о чем-то настолько важном. Может, мой разум решил забыть об этом, потому что я знала, что Тайсон — это та сторона, которую мне нужно выбрать.

— Я вспомнила о мобильнике в ночь драки. Проверила его перед началом смены, и он был разряжен. Поэтому воспользовалась зарядным устройством Старлы, чтобы он включился, — нервно сглатываю я.

— И? — тихо спрашивает Тайсон, беря меня за руку.

— Там были фотографии.

Он крепче сжимает мою руку.

— Какие фотографии?

— Наши с тобой фотографии на вечеринке в доме Лордов. Потом мои фотографии в тот день, когда я пошла делать прическу и купила машину.

— Никаких сообщений или звонков?

— Нет, — отвечаю я, и он отпускает меня, чтобы встать. — Зачем им звонить или писать мне?

— Они не присылают фотографии для посвящения, Лэйк.

— Откуда мне это знать?

— Потому что я сказал тебе, что ты не обязана его проходить, — сухо отвечает Тайсон.

— Каждая Леди должна...

— Ты не такая, как все Леди, черт возьми, — кричит он, перебивая меня.

— Почему я особенная? — я выдергиваю свою руку из его ладони и встаю с кровати. — А? Что я такого сделала, что дает мне право на пропуск?

Он сжимает челюсти и отводит от меня взгляд, отказываясь что-либо говорить, и я фыркаю.

— Вот поэтому я и не поверила тебе с самого начала, потому что ты никогда ничего мне не рассказываешь.

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше, — бормочет Тайсон. — Где сейчас телефон?

— Я же сказала тебе, что потеряла его, — отвечаю я. — Я положила его обратно в шкафчик, пошла на работу, и тут началась драка. В первый же вечер после возвращения на работу я пошла проверить его, но его уже не было.

— То есть его украли, — он проводит рукой по своему небритому лицу. — Кто знал, что он у тебя? Только твой отец?

Я прикусываю нижнюю губу и опускаю глаза в пол. Он берет меня пальцами за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Лэйк, — рычит Тайсон.

— Я не хочу тебе говорить, — честно отвечаю я, и удивляюсь, что он выглядит скорее обиженным, чем разозленным.

— Мне нужно знать, потому что у кого-то есть телефон, и он знает, что это твой. Он может притвориться тобой.

Я не думала об этом с такой точки зрения. Сделав глубокий вдох, я шепчу:

— Бетани.

СОРОК СЕМЬ

ТАЙСОН

Выпускной курс Университета Баррингтон

— Тайсон Кроуфорд? — окликают меня, и я поднимаю взгляд, стоя рядом с Лэйк и держа ее за волосы, пока ее рвет в мусорное ведро. Ее рубашка теперь покрыта кровью ее сестры от контакта с моей.

— Да?

— Тайсон Кроуфорд, вы арестованы за убийство Уитни Минсон... — коп подходит ко мне и оттаскивает меня от Лэйк, зачитывая мне мои права.

— Подождите?.. — Раят пытается пролезть, но другой коп отталкивает его с дороги.

Меня впечатывают лицом в стену, руки заводят за спину, и легавый надевает наручники на мои запястья.

Я оборачиваюсь и вижу, что Лэйк смотрит на меня, краска отхлынула от ее лица, потому что ее только что стошнило, а по щекам текут слезы. Она всхлипывает, качая головой и прикрывая рот рукой.

Полицейские подтверждают то, что она уже подозревала.

— Он этого не делал! — кричит Раят. — Я был с ним...

— Раят, — рявкаю я, прерывая его, и полицейский отрывает меня от стены и хватает за плечо. Он тащит меня по больнице, а Раят следует за нами, уже набирая номер на своем телефоне.

Я сижу за своим столом на втором этаже в «Блэкауте», когда раздается стук в дверь моего кабинета.

— Войдите, — отвечаю я.

Дверь открывается, и в комнату входит Бетани. Я попросил ее прийти пораньше, пока не началась ее вечерняя смена.

— Ты хотел меня видеть, Тайсон? — Она практически вприпрыжку направляется к моему столу, оглядевшись в поисках, как я могу только догадываться, моей жены. Но сегодня ее здесь нет. Она у нас дома, в нашей постели, спит. Я знаю это, потому что только что проверил камеры в нашей комнате.

— Присаживайся, — я указываю жестом на диван.

Бетани плюхается на диван и закидывает ногу на ногу. Положив руки на спинку дивана, она выгибает бедра, выпячивая грудь. На этом самом месте я трахал ее в рот несколько месяцев назад, когда ко мне зашли Раят и Блейкли, и мой член был у нее в горле.

Эта мысль заставляет меня вспомнить о своей жене и о том, что никогда не позволял никому смотреть, как я трахаю ее. А в случае с Уитни от меня этого требовали.

Предать это огласке.

Но с Лэйкин я не хочу, чтобы они видели, что я делаю с ней за закрытыми дверями. Тот факт, что ни одному мужчине не было позволено делать с ней то, что делаю я, заставляет меня еще больше защищать то, что принадлежит мне.

— Тебе есть, что мне сказать? — спрашиваю я.

Поднявшись на ноги, я подхожу и встаю перед ней.

Она смотрит на меня, ее карие глаза расширяются от страха, затем Бетани облизывает губы и тихонько качает головой.

— Нет, сэр.

Сэр? Я чуть не фыркаю от перемены в ее голосе.

— Я больше не буду спрашивать, — говорю ей.

Бетани опускает руки со спинки дивана и наклоняется вперед, проводя руками по волосам, внезапно занервничав.

Я не хочу напрямую спрашивать ее о телефоне. Сначала хочу узнать, какую информацию она выдаст. Возможно, она знает и другие вещи.

— Бетани, — рявкаю я, и она вздрагивает.

— У меня не было выбора, — выпаливает она.

— Выбора для чего?

Она тоже встает, и я делаю шаг назад, оставляя между нами некоторое пространство.

— Мистер Минсон пришел ко мне и сказал, что ему нужно поговорить с Лэйк. Что я должна была сказать? Нет? — качает головой она.

— Ты могла бы прийти ко мне, — выдавливаю я. — Рассказать мне. Вместо этого ты помогла ему попасть в этот клуб. Мой клуб!

— Он угрожал мне.

Я фыркаю.

— Чем? — я поднимаю руку, останавливая ту чушь, которую она собиралась сказать. — Это не имеет значения. Ты уволена. Собирай шмотки из шкафчика и убирайся нахуй из моего клуба.

— Тайсон, — хватает меня за рубашку Бетани. — Пожалуйста, ты не понимаешь...

— Я понимаю, что не могу тебе доверять. И этого достаточно. Убирайся к ебеням, Бет.

— Тайсон? — она хватает меня за руку, тянет к себе, и я вырываюсь из ее хватки.

По инерции она подается вперед и сталкивается со мной.

— Пожалуйста! — начинает плакать Бетани.

Она знает меня достаточно хорошо, чтобы понять, что мне похер на ее слезы. Бет была одной из подруг Уитни. Обе были избранными. Они не были очень близки, но часто проводили время в доме Лордов. Уитни никогда бы не сообщила родителям, что дружит с Бетани, потому что они бы этого не одобрили. Так что тот факт, что отец использует ее, меня более чем беспокоит.

— Как он узнал, что может прийти к тебе? — спрашиваю я, усаживая ее обратно на диван. Если Бетани не хочет уходить, тогда я вытяну из нее как можно больше информации. — Что ты такого сделала, что Минсон решил, что ты перейдешь мне дорогу?

Она шмыгает носом, опускает голову и смотрит на свои руки на коленях.

— Он нашел мой номер в телефоне Уитни после того, как она умерла.

— И? — напряженно спрашиваю я.

Вытирая мокрые от слез щеки, Бетани шепчет:

— Я переспала с ним.

— Ну, естественно.

Она смотрит на меня своими полными слез глазами.

— Это было много лет назад. Однажды вечером я пришла к ее родителям, чтобы повидаться с Уитни, но она была где-то с Лэйкин и их матерью. Я была пьяна, и мы занялись сексом. Он сказал, что если я не помогу ему, он покажет всем наше видео.

— Ты позволила ему записать вас? — кривлюсь я, но не удивлен. Такие парни, как Фрэнк Минсон, всегда заботятся о том, чтобы у них были какие-то рычаги давления.

— Я не знала, что у него в комнате есть камеры, — рычит она.

— Что еще он заставлял тебя делать? — спрашиваю я, возвращаясь за свой стол и усаживаясь поудобнее. Нажимаю на клавиатуру, чтобы включить компьютер, и вижу, что моя жена все еще дремлет в нашей кровати. Я выключаю экран и выжидающе смотрю на Бетани.

— Он велел мне проследить за ней. Сказал, что знал, что ты будешь у себя дома перед вечеринкой в доме Лордов. Поэтому я ждала снаружи и делала снимки. Потом я была на вечеринке с... — Бетани замолкает, опуская взгляд на свои руки, лежащие на коленях.

— С кем ты на хрен там была?

Она еще не вышла замуж за Лорда. Я даже не уверен, что Бетани когда-нибудь выйдет. Не все избранные становятся Леди. Точно так же, как не все Леди когда-то были избранными.

— С Миллером, — тихо отвечает она.

Я не могу сдержать смешок, услышав это.

Прищурившись, она смотрит на меня своими карими глазами.

— Твоя жена говорила, что ее брат разговаривал с ней на вечеринке?

Я напрягаюсь, а затем она начинает смеяться.

— Не думаю.

Встав, Бетани отряхивает свое трико, как будто оно запачкалось после нашего разговора, а затем направляется к двери.

— Бетани! — окликаю я.

Она останавливается и поворачивается ко мне с самодовольной улыбкой на лице. Я достаю сотовый телефон из кармана и кладу его на стол. Ее лицо мгновенно вытягивается, когда она видит его. Я пришел сюда пораньше, взломал замок с ее шкафчика и нашел его.

— Скажи ему, что ты его потеряла.

Не говоря больше ни слова, Бетани поворачивается и выходит из моего кабинета, а я откидываюсь на спинку. Потом провожу руками по волосам. Почему у моей жены все еще есть от меня секреты? Я чертовски уверен, что выясню это.

Я вхожу в нашей спальне с бокалом виски в руке. Мне нужно было выпить. Это была долгая ночь — три драки, много пьяных, один вырубился в ванной в собственной блевотине. Затем я стащил парня вниз по лестнице и измудохал его до полусмерти, потому что у меня было такое настроение, что хотелось набить кому-нибудь морду. Он оказался невезучим ублюдком. Вдобавок ко всему Бетани больше там не работает, как и моя жена. Бетани обслуживала секции Лэйк.

Чем дольше я думал о том, что сказала Бетани, тем больше злился на жену. Не знаю, почему. Это не ее вина, что она чувствует, что не может поговорить со мной. Ранее в этой самой комнате Лэйк сказала мне, что не может доверять ни мне, ни моим намерениям. Ее отец сказал ей, что я обрекаю ее на неудачу. Он забивает ей голову всякой ерундой и пытается встать между нами. Честно говоря, для этого не нужно многого, учитывая, как начался наш брак.

Мягкий свет проникает через панорамные окна, открывая мне прекрасный вид на мою обнаженную жену, спящую в нашей кровати. Она лежит на боку, лицом ко мне. Одна рука под подушкой, другая вытянута в мою сторону. Одеяло сползло до поясницы, открыв мне часть груди. Сейчас она выглядит такой умиротворенной. Мне не хочется будить и злить ее, но я хочу, нет, должен знать, что именно сказал ей ее братец-говнюк на вечеринке в доме Лордов.

Когда он вообще успел с ней поговорить? Она была со мной все время, кроме того момента, когда вышла в туалет. Я крепче сжимаю стакан с виски. Конечно, это не тот момент, когда он заговорил с ней, но когда еще это могло произойти?

Она вернулась из туалета с Блейкли и Эллингтон, так что в таком случае она не могла находиться там слишком долго.

Иду в ванную и раздеваюсь, мне нужно принять душ, чтобы смыть с себя остатки ночи, прежде чем я заберусь к ней в постель и разбужу ее.

СОРОК ВОСЕМЬ

ТАЙСОН

Она начинает шевелиться, а я сижу в кресле у окна и допиваю свой напиток. Я подумал о том, чтобы привязать ее к кровати, заткнуть рот и завязать глаза. Просто чтобы посмотреть, как она будет извиваться, когда проснется и поймет, что находится в моей власти, но решил не делать этого. Мне нравится смотреть, как расширяются глаза моей жены, когда я ловлю ее на лжи. Или как учащается ее дыхание, когда Лэйк понимает, что я знаю что-то, о чем она мне не рассказала.

Я предпочитаю наказывать ее после того, как получу информацию, которую хочу услышать.

Повернувшись ко мне, Лэйк зарывается лицом в подушку. Ее глаза все еще закрыты, и она все еще в полудреме. Лэйк не хочет просыпаться и приветствовать новый день. Еще нет и семи, так что еще рано.

Я делаю глоток виски, лед в стакане звенит, и она распахивает глаза, глядя прямо на меня. Мягкая улыбка расплывается по ее красивому лицу, и Лэйк произносит:

— Привет.

Ее голос мягкий, показывающий, насколько она сонная. Это мгновенно заставляет напрячься мой член.

— Как давно ты дома? — она садится, упираясь спиной в изголовье кровати.

Я делаю еще глоток, и она хмурится.

— Прошлой ночью я уволил Бетани.

Она опускает глаза на одеяло и тяжело вздыхает. Я открываю рот, чтобы заговорить, но ее слова заставляют меня замолчать.

— Ты спал с ней?

— Какого хрена я должен с ней спать? — рычу я, злясь на жену. Не только за то, что она задала этот дебильный вопрос, но и за то, что солгала мне. Она пытается увильнуть.

Лэйк прищуривается и смотрит на меня.

— Ты уже трахал ее раньше.

— Да, но... — замолкаю, когда понимаю, что она имеет в виду. Может, я и злюсь на Лэйк, но не позволю ей думать, что у меня была интрижка. — Я ни с кем не трахался с тех пор, как сделал тебя своей женой.

Я не скажу ей об этом прямо сейчас, но она — единственная женщина, которая мне нужна.

— Она...

— Она, блядь, солгала тебе, — прерываю ее. — Я наблюдал за ней по камере, и Бетани пряталась в раздевалке, пока ты обслуживала ее столики.

Глубоко вздохнув, она отворачивается от меня. Я возвращаюсь к нашему предыдущему разговору.

— Но перед тем как покинуть мой кабинет вчера вечером, она сообщила мне, что ты разговаривала со своим братом на вечеринке в доме Лордов.

Лэйк не смотрит на меня, ее челюсть напрягается.

— Почему ты не сказала мне об этом вчера, когда рассказывала о телефоне?

— Потому что это было неважно, — жестко отвечает она.

— Все важно, когда дело касается тебя, — честно говорю я.

Так было всегда. Просто она этого не знает. Но с чего бы? Я никогда не заставлял ее чувствовать себя так.

Лэйк встречается глазами с моими, и я не могу понять, злят ее мои слова или вызывают отвращение. Обычно я легко читаю свою жену. Но она все лучше от меня прячется.

— Это было в уборной, не так ли? Где вы с ним разговаривали?

Лэйк опускает взгляд на кровать.

— Да.

— Вот почему ты так злилась на меня на вечеринке, — рычу я, и она опускает голову.

Она ушла в туалет в хорошем настроении, а потом вернулась за стол с новым напитком и почти не разговаривала со мной всю оставшуюся ночь. Пока мы не оказались вместе в ванне, и я не потребовал объяснить, в чем ее проблема.

— Что он тебе сказал?

— Он ворвался в уборную и потребовал рассказать, что я делаю.

Я хмурюсь.

— Я сказала ему, что не понимаю, что он имеет в виду. Миллер сказал, что видел номер в отеле, — сглатывает Лэйк. — Я возразила, что у меня не было выбора. Миллер спросил, приставляли ли ты пистолет к моей голове. Или нож к горлу. Когда я ответила «нет», спросил, не связывал ли ты меня и не изнасиловал ли.

Ее голос тихий, почти шепот.

— Когда ответила «нет», он спросил, научилась ли я чему-нибудь у Уитни. Что, хотя она и любила тебя, знала, что из этого ничего не выйдет. Я сказала, что он не пытался помешать свадьбе, а Миллер ответил, что сделал то, что должен был сделать. Я сказала то же самое. Тогда он возразил, что я не обязана была кончать на твоем члене.

Лэйк встречается глазами с моими, и ее щеки вспыхивают.

Я просто смотрю на нее, не мигая, но моя кровь кипит. Если Миллер знает, что она кончила в тот день после нашей свадьбы, значит, в гостиничном номере были камеры. Он сказал, что видел комнату; он бы не догадался, что Лэйк кончила, только увидев кровь на кровати. Не думаю, что она поняла это. Но на кой хрен ее отцу понадобились камеры, чтобы наблюдать, как она и Люк трахаются? Он и так бы убедился, что для Люка она осталась девственницей, после того как они на следующее утро выписались бы из отеля.

— В любом случае

Н мое молчание Лэйк снова опускает глаза, и продолжает:

— Миллер сказал, что я веду себя как шлюха, в которую ты меня превратил, вешаясь на тебя у всех на глазах. Что ты меня не любишь и тебе плевать на то, что со мной будет, — пожимает плечами Лэйк. — Как будто я когда-либо думала по-другому.

— Лэйк...

Она снова встречается взглядом с моими глазами, и у нее перехватывает дыхание.

— Что? — спрашиваю я, присаживаясь на край кровати.

— Миллер также сказал мне, что у нашего отца есть план, и я его не испорчу, — нервно покусывает нижнюю губу Лэйк. — Как думаешь, это связано с телефоном, который он мне дал?

Я не отвечаю, потому что, честно говоря, не понимаю, что Минсон мог задумать.

— Клянусь, я никогда им не пользовалась. Просто видела те фотографии, и все. Я никому не писала и не звонила по нему, — выпаливает она.

— Лэйк. — Я обхватываю ладонями ее лицо.

Ее нижняя губа начинает дрожать.

— Клянусь.

— Успокойся, — говорю ей. — Я верю тебе.

Она прерывисто вздыхает и тихо кивает. Ее красивые глаза наполняются непролитыми слезами.

— Иди сюда.

Я отпускаю ее лицо и притягиваю жену к себе на колени. Она сворачивается калачиком и обвивает мою шею руками. Я обхватываю ее хрупкое тело и крепко прижимаю к себе.

Мне бы хотелось, чтобы Лэйк пришла ко мне, но я понимаю, почему она чувствовала, что не может этого сделать. Она никогда не чувствовала себя со мной в безопасности. Проводя руками по ее обнаженной спине, я ощущаю, как она начинает дрожать, и прижимаю ее крепче. Надеюсь, что Лэйк осознает, как много она для меня значит. Что все, что ей нужно, — это я.

— Лэйк...

Меня прерывает звонок моего сотового, и она отстраняется, ложась под одеяло, а я встаю и достаю свой телефон из кармана.

— Да? — рявкаю, когда вижу, что это Колтон.

— У нас кое-что есть. Уже едем.

Я вешаю трубку, даже не потрудившись попрощаться, и провожу рукой по лицу, глубоко вздыхая.

— Парни...

— Иди, — бормочет Лэйк, шмыгая носом.

Присев на краешек, я протягиваю руку и нежно убираю волосы с ее лица.

— Я ненадолго, — заверяю ее, и она смотрит на меня сквозь свои темные ресницы.

Наклонившись, я целую ее в лоб, а затем встаю. Потом закрываю дверь спальни и направляюсь к входной двери, чтобы впустить парней и провести в свой кабинет на втором этаже.

— Надеюсь, это будет что-то путное, — говорю я, падая в кресло.

Я вымотан и хочу забраться в постель к своей обнаженной жене.

Колтон подходит к моему столу и кладет на него папку.

— Что это? — спрашиваю я.

— Мы кое-что нашли, — отвечает Дженкс.

Он берет пульт, включает большой, висящий на стене экран, и переходит к видеозаписям «Блэкаута».

ЛЭЙКИН

Я заезжаю на парковку «Блэкаута» и резко останавливаю машину, когда вижу припаркованную у задней двери машину Тайсона.

«Его не должно было быть здесь».

Когда час назад Тайсон оставил меня в нашей постели, а из моей киски капала его сперма, он поцеловал меня на прощание и сказал, что ему нужно кое-что сделать с Колтоном и Дженксом, и он вернется домой поздно.

Судя по тому, как припаркована его машина, он, должно быть, заскочил что-то взять. Я окидываю взглядом черный «Континенталь ДжиТи»¹³. Тачка ему очень идет — темная и смертоносная, мощная и дорогая.

Мой взгляд падает на номерной знак на задней панели, на котором написано «БЛЭКАУТ». Тот, кто не знает, что Тайсон владеет этим клубом, может подумать, что так он называет свою машину. В любом случае, подходит.

Я опускаюсь на сиденье, проверяю, выключены ли фары, но тут же прячусь в дальнем углу, поскольку вижу, как открывается задняя дверь и выходит Тайсон. Облизываю губы, разглядывая его черную рубашку на пуговицах и серые брюки. У него закатаны рукава, демонстрируя загорелые предплечья. Боже, он чертовски великолепен. Его волосы все еще в беспорядке от того, что я дергала их руками, пока его рот находился между моих дрожащих ног. Его щетина выглядит еще темнее под тусклым светом парковочных фонарей.

Тайсон придерживает дверь, и я вижу, как выходят Колтон, Дженкс, Финн и Алекс. За ними закрывается дверь, и они встают вокруг машины Тайсона, ведя, похоже, обстоятельный разговор. Я никогда не спрашивала, что они для него делают, но после того как я увидела, как они связывают Коллина, думаю, что все, чтобы не всралось моему мужу.

На ум приходят слуги. Тайсон пытается притвориться, что владеет «Блэкаутом» ради забавы, но я вижу, как он управляет этим местом. Это его дворец. Его дом.

Тайсон не из тех, кто хочет, чтобы вы думали, что он правит миром. Нет, он из тех, кому плевать, кто там правит. Тайсон не боится вступить в схватку с кем угодно. И я всегда поставлю на него.

Тайсон несколько раз кивает головой, и я смотрю, как Алекс и Дженкс поворачивают обратно. Алекс подносит запястье к кнопочной панели, и дверь открывается. Они входят, и я наблюдаю, как мой муж садится за руль, заводит машину и уезжает, а Колтон и Дженкс садятся в черный «Эскалейд».

Я включаю фары, нахожу место для парковки как можно ближе к черному ходу и захожу внутрь.

— Привет, — говорю Бо, перекрикивая громоподобный бас.

Он поворачивается и смотрит на меня.

— О, слава богу, Лэйк. Нам бы пригодилась помощь.

Я так и подумала. Я схожу с ума, сидя взаперти в доме. По крайней мере, здесь, в квартире, у меня был клуб внизу. Я не хочу просто сидеть дома и ждать, когда муж вернется домой. Я могу помочь ему здесь.

Бо поворачивается, берет свой сотовый из-под барной стойки и набирает сообщение, затем кивает мне.

— Когда ты будешь готова?

Улыбаясь, снимаю куртку, и Бо улыбается мне в ответ, когда видит, что я одета и готова к работе.

Клуб, как обычно, переполнен. У меня своя секция и половина секции Ники. Ей пришлось уйти домой, потому что она заболела. Если быть честной, то я тоже чувствую себя не очень хорошо. Я просто так устала. Мое тело измотано.

Прошло три дня с тех пор, как Тайсон уволил Бетани, и я слышала, как он говорил по телефону о том, как суматошно здесь было. С уходом Бет и еще одной заболевшей официанткой им всем приходится напрягаться.

Я здесь уже час, и у меня не было возможности перевести дух. Заказываю напитки у Бо, обливаясь потом в переполненном клубе.

— Лэйк? — слышу, как кто-то выкрикивает мое имя.

— Да?

Я поворачиваюсь и вижу стоящую позади меня незнакомую блондинку.

— Могу я предложить Вам что-нибудь? — спрашиваю я, гадая, не сидит ли она за одним из моих столиков.

— В туалете какая-то женщина спрашивает тебя, — она указывает в сторону женского туалета.

Я хмурюсь, но оставляю свой поднос и поворачиваюсь, чтобы последовать за ней. Мы доходим до женского туалета, и, открыв дверь, я вижу знакомое лицо.

— Бетани? — спрашиваю я, подходя к ней. — Ты в порядке?

Я беру ее за руки. Она встречается своими карими глазами с моими, и у нее синяк под глазом и рассеченная губа.

— Господи, что с тобой случилось?

— Мне нужно поговорить с Тайсоном, — она скрещивает руки на груди, нервно проводя ладонями вверх и вниз.

— Его здесь нет, — говорю ей, и она начинает плакать. — Что происходит?

— Я все испортила, — она опускает голову, и у нее начинают дрожать плечи.

— Что ты сделала, Бетани?

Если она знает, что сделала что-то не так, значит, это плохо.

— Мне... мне очень жаль, — плачет она, закрывая лицо руками.

— Может, позвоним ему? — предлагаю я. — Ты можешь поговорить с ним, хорошо?

— Он не хочет со мной разговаривать, — всхлипывает Бетани.

— Мы позвоним с моего мобильного. Он в моем шкафчике. Пойдем.

Я хватаю ее за руку, не давая сказать «нет», и вытаскиваю из туалета под мигающий свет и грохот басов. Мы идем по коридору к раздевалке и заходим внутрь. Я открываю свой шкафчик и достаю сотовый.

— Вот.

Я набираю его номер, нажимаю вызов и протягиваю ей.

Бетани несколько раз шмыгает носом, пытаясь успокоить дыхание. Прикладывая трубку к уху, она качает головой и возвращает мобилу обратно.

Я прикладываю трубку к своему уху.

— Вы позвонили Тайсону. Оставьте сообщение.

Бип.

— Привет, — я поворачиваюсь к ней спиной и делаю несколько шагов в сторону, чтобы оставить между нами некоторое расстояние, и понижаю голос. — Не сердись, но сегодня вечером я пришла в «Блэкаут», чтобы помочь, пока тебя нет, и не знаю, что происходит, но здесь Бетани, и она хочет поговорить с тобой. Мы звоним с моего мобильного, но я положу его обратно в шкафчик, так что когда будешь перезванивать, позвони в клуб. Я попрошу ее сесть за барную стойку и подождать. Она плачет и очень расстроена.

Я кладу трубку и поворачиваюсь к ней.

— Я же говорила тебе, что он не хочет со мной разговаривать, — Бетани вытирает слезы, выступившие у нее на глазах.

— Он перезвонит. Пойдем, посидим в баре, пока ты ждешь возможности поговорить с ним.

— Лэйк? — останавливает меня Бетани.

— Да? — спрашиваю я, глядя на нее.

— Прости за все, что я сделала.

— Все в порядке, — говорю ей.

— Нет, не в порядке. Я была груба с тобой, — Бетани опускает в пол полные слез глаза. — Я просто... я просто не могла сказать ему «нет».

— Моему отцу? — спрашиваю я, пытаясь поддержать ее, но в то же время желая знать, о ком, черт возьми, она говорит.

Она качает головой, обхватывая себя руками, и я понимаю, что та лжет. Бетани не собирается мне ничего рассказывать, потому что ей нужен мой муж.

— Кому, Бетани? — рычу я, раздражаясь. Может, она просто пытается вывести меня из себя и на самом деле вовсе не хочет разговаривать с Тайсоном. — Чего он хотел?

Дверь открывается, и входит Старла. Она бежит к мусорному баку и начинает блевать. Закончив, она вытирает рот рукой.

— Что-то происходит.

— Пойдем, — говорю Бетани, вытаскивая ее, и мы проталкиваемся к бару.

Я знаю, что вытянула из нее все, что могла. Остальное придется сделать Тайсону. К счастью, приятный мужчина предлагает ей занять его место, и я говорю ей сидеть здесь, пока сама добавляю еще столиков в свою секцию, чтобы помочь Старле.

СОРОК ДЕВЯТЬ

ТАЙСОН

Мы только выехали из города, когда я слышу, как звонит мой телефон, оповещая меня о сообщении. Я вижу, что некоторое время назад у меня был пропущенный звонок от Лэйк. Должно быть, у меня была плохая связь. Мы же в глуши. Я нажимаю «вызов», чтобы прослушать ее сообщение.

— Привет, — льется мне в ухо ее приятный голос. — Не сердись, но сегодня вечером я пришла в «Блэкаут», чтобы помочь, пока тебя нет. И не знаю, что происходит, но здесь Бетани, и она хочет поговорить с тобой. Мы звоним с моего мобильного, но я положу его обратно в шкафчик, так что, когда будешь перезванивать, позвони в клуб. Я попрошу ее сесть за барную стойку и подождать. Она плачет и очень расстроена.

— Что за хрень? — завершив разговор, я сразу же набираю номер «Блэкаут» и жду, пока кто-нибудь возьмет трубку. Гудки продолжаются до тех пор, пока не сбрасывается. Я набираю снова. Наконец, на четвертом гудке кто-то отвечает.

— «Блэкаут», — кричит в трубку Бо.

Я хочу спросить, какого хрена моя жена там, но он все равно не знает, так что перехожу к делу.

— Эй, мне звонила Лэйк. Сказала, что Бетани хочет со мной поговорить, — говорю я.

— Да, она в баре. Секунду. Я позову ее.

— Тай-сон, — произносит прерывающимся голосом Бетани несколько мгновений спустя.

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Бетани мне сейчас не нравится.

— Что тебе нужно, Бет? И почему ты в «Блэкауте»?

Если бы она хотела позвонить мне, то могла бы позвонить со своего мобильного. Не уверен, что ответил бы, но она могла бы сама оставить голосовое сообщение, а не обращаться к моей жене. Бетани не глупа. Она знает, как использовать людей в своих интересах, независимо от того, насколько хорошо у нее получается изображать жертву.

— Прости, — начинает плакать она.

Я вздыхаю, проводя рукой по волосам.

— Я вернусь в «Блэкаут» через пару часов. Оставайся в баре, а я за тобой зайду.

Я оставил Алекса и Дженкса присматривать за заведением, так что попрошу их добавить к их обязанностям присмотр за ней.

— Мы можем поговорить в моем кабинете, хорошо?

— Тайсон? — кричит мне Колтон, и я киваю ему, чтобы он дал мне секунду.

— Бетани? — рявкаю я, у меня сейчас нет на это времени.

— Будет слишком поздно, — шепчет она, и у меня по спине пробегает холодок.

— Что будет слишком поздно? — требую я.

Щелчок.

— Бетани? — кричу я в наступившей тишине. Отняв телефон от уха, я смотрю на Колтона. — Мне нужно идти.

— Что случилось? — спрашивает он, и они с Финном уже направляются ко мне.

— Оставайтесь здесь. Сделайте это, — приказываю я, а затем запрыгиваю обратно в машину и завожу ее. Резко срываюсь с места и направляюсь обратно в город, молясь, чтобы это был один из тех случаев, когда Бетани просто драматизирует ситуацию.

Я набираю номер Алекса, и он сразу же отвечает.

— Как дела, босс?

Из-за шума музыки, доносящегося из клуба, его трудно расслышать.

— Где, блядь, моя жена? — рычу, крепче сжимая руль и ерзая на сиденье.

— Я отправил тебе сообщение, что она здесь.

— У меня не было связи, — огрызаюсь я и делаю глубокий вдох. — Какого хрена она делает?

— Она работает. Старла ушла домой, потому что ее тошнило в раздевалке, поэтому Лэйк заняла ее столы.

— Присматривай за ней. Не спускай с нее глаз.

Единственный звук — это басы, заполняющие мою машину, когда Алекс на секунду замолкает, а затем я слышу, как он захлопывает дверь, и музыка стихает.

— Что происходит? Сейчас я наблюдаю за Лэйк по камерам в твоем офисе. Она в баре, берет напитки у Бо .

— Бетани там, — сообщаю я ему. — Звонила мне в слезах. Она что-то задумала. Сказала, что сидит в баре...

— Ее там нет, — перебивает меня Алекс.

— Блядь, найди ее. Сейчас же, — кричу я.

Из его телефона доносится стук.

— Секунду.

Я слышу, как в комнату снова проникает музыка.

— Что там, чувак...

Телефон отключается.

— БЛЯДСТВО!

ЛЭЙКИН

Подхожу к бару и делаю заказ на столик на восемь человек, когда вижу идущую к клетке Бетани. Бо подходит ко мне, и я кричу через музыку.

— Она говорила с Тайсоном?

Бо кивает. Хорошо, теперь я чувствую себя немного лучше. Но, оглянувшись на Бетани, вижу, как она снимает футболку, и на ней остается только лифчик.

— Дай мне воды, пожалуйста.

Бо протягивает мне стакан.

— Я сейчас вернусь, — говорю ему и оставляю свой поднос.

Я подхожу к клетке, просовываю руку сквозь металлические прутья и дергаю девушку за джинсы.

— Бетани? — кричу я.

Она наклоняется и улыбается мне. Должно быть, то, что та сказала Тайсону, помогло, потому что теперь Бетани выглядит намного счастливее.

— Вот вода, — протягиваю ей стакан.

Открыв клетку, Бетани тянется к ней, но хватает меня за руку и тянет внутрь.

— О, нет. Я не могу...

— Давай, Лэйк, — Бетани тянет меня за собой, а руки толкают меня, поднимая в клетку. Я замечаю, как какой-то парень закрывает ее за мной, запирая нас внутри.

Я пытаюсь найти Бо, чтобы привлечь его внимание и дать ему знать, что я здесь, но бар переполнен.

Развернув меня, Бетани протягивает руки, хватается за прутья, к которым я прижимаюсь спиной, и наклоняется к моему лицу, касаясь губами моего уха.

— Отведи душу, прежде чем умрешь.

— Бетани...

Я чувствую влагу на купальнике и смотрю вниз, чтобы разглядеть что-то на своей форме, но из-за мигающих лампочек это трудно сделать.

— Что за...

Она что, выстрелила в меня? Ударила ножом? Я судорожно хватаюсь за материал и тут вижу на себе кровь. Сердце бешено колотится в груди. У меня перехватывает дыхание, я провожу по груди, шее и рукам, пытаясь понять, что происходит, но все, что делаю, это лишь размазываю кровь по всему телу.

У меня внутри все сжимается, когда я вижу, как Бетани улыбается мне.

Все, о чем я могу думать, — это о том, что мне хотелось бы хотя бы раз сказать Тайсону, что я его люблю. Потому что выражение лица Бетани говорит все, что мне нужно знать. Я больше никогда его не увижу.

ПЯТЬДЕСЯТ

ТАЙСОН

Мой сотовый звонит, пока я лечу по шоссе. Надеюсь, что это Алекс, потому что он не ответил на мои последние двадцать безумных звонков с тех пор, как его телефон отключился.

На экране высвечивается «Раят», и я отвечаю через блютуз.

— Алло?

— Слава богу, — выдыхает он. — Ты в порядке, вы выбрались?

Паника сжимает мою грудь.

— Что значит «выбрались»? Выбрались из чего? — выпаливаю я, набирая скорость, превышающую сто пятьдесят.

Максимальная скорость этого «Бентли» — двести восемь миль в час.¹⁴ Я нажимаю на педаль, чтобы выжать максимум. Единственное, что мне на руку, — это то, что сейчас уже два часа ночи, так что мне не придется сбивать на этом шоссе людей.

Он долго молчит.

— Раят? — рявкаю я. — О чем ты, твою мать, говоришь?

— Где ты? — бросает он, и я слышу, как открывается и закрывается дверь его машины, а затем мои динамики заполняет рев его двигателя.

— Направляюсь в «Блэкаут». Лэйк пошла туда сегодня вечером, а потом мне позвонила Бетани...

Тут я замолкаю, не вникая в суть происходящего. Мне хочется знать, о чем, черт возьми, он говорит.

— Пиздец, — шипит Раят.

— Что, черт тебя дери, происходит, Раят? — требую я.

Я не могу дозвониться и до Дженкса. Они с Алексом остались, и никто не отвечает на звонки в клубе.

— Произошел несчастный случай. Об этом сообщили в новостях. Мне позвонил Прикетт...

— Что за несчастный случай? — перебиваю его я, и у меня сжимается все внутри.

«Что ты наделала, Бетани?»

— В «Блэкауте» пожар. Люди оказались заперты.

Еще не доехав до клуба, я вижу мигающие огни в том месте, где, как я знаю, находится «Блэкаут». Съезжая с шоссе, даже не притормаживаю на красный сигнал светофора. Я проношусь прямо мимо него, не обращая внимания на то, что меня могут сбить. Рискую, потому что на этой стороне города все равно почти никого нет, по крайней мере, до тех пор, пока клубы не закроются и пьяницы не разойдутся по домам.

Мое сердце бешено колотится, когда я вижу полицейские машины, кареты скорой помощи и пожарные машины. Резко останавливаюсь, дернувшись вперед и взвизгнув шинами. Я чувствую запах горящих тормозов, а может, это горит клуб.

Я выскакиваю из машины и бегу через переполненную парковку, похожую на сортировочный центр. Там полно людей и спасателей.

— Лэйк? — кричу я, пробегая через парковку. — ЛЭЙКИН?

Я оборачиваюсь, ища жену, но ее нигде нет.

— Тайсон? — слышу я и, повернувшись, вижу Бо.

Он сидит на заднем сиденье машины скорой помощи. Его левая рука обмотана белым бинтом, и он весь мокрый.

— Что, блядь, случилось? — требую я. — Где, на хрен, Лэйк?

— Она... — прерывисто дышит Бо. — Она была в клетке...

Тут он начинает кашлять, и парамедик надевает ему на лицо кислородную маску.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на здание, которое все еще горит, и бегу к нему.

— Воу. Вам туда нельзя, — кричит офицер, когда я пробегаю мимо него. — Остановите его.

Пламя озаряет ночь, пока пожарные пытаются взять его под контроль. Адреналин зашкаливает. Все, о чем я могу думать, — это, как попасть внутрь и найти ее. Даже отсюда чувствую пламя, и мне в лицо бьет вода, которую разбрызгивают, чтобы его сбить.

Я уже почти добегаю до черного входа, когда меня ударяют сзади и валят на землю. Какой-то парень что-то орет мне в ухо, наваливаясь на спину и прижимая меня лицом вниз. Но не могу понять, что он говорит. Все, что я знаю, — это то, что я должен добраться до нее. Если Лэйк не здесь, значит, она внутри. Я откидываю голову, ударяя ею парня, и тут же тяжесть с меня спадает. Поднявшись на ноги, снова бегу, как вдруг меня бьют сбоку.

Мы перекатываемся несколько раз, прежде чем я оказываюсь на спине, и коп садится на меня. С криком бью его по лицу, чувствуя, как хрустят костяшки пальцев. Он тратит мое время впустую.

— Отъебись от меня.

Я бью его снова. И потом еще раз. Его кровь брызжет мне в лицо, после чего на меня валится его бесчувственное тело, и я отталкиваю его на мокрую парковку.

Едва поднявшись на ноги, я падаю на колени, не в силах пошевелиться. Клянусь, я слышу, как она зовет меня, когда подбегают другие копы.

ПЯТЬДЕСЯТ ОДИН

ТАЙСОН

Я прижат грудью к капоту полицейской машины, когда слышу голос Раята.

— Что за хрень здесь происходит? — кричит он, подходя ко мне и пяти копам, которые пытались меня уложить.

— Не подходите...

— Сними с него наручники, прямо сейчас, блядь! — рявкает Раят, перебивая копа.

— Он избил до полусмерти двух наших офицеров. А затем угрожал застрелить еще одного из его собственного оружия, — усмехается коп.

Меня трясет, и не потому, что эти ублюдки ударили меня электрошокером, а потому, что я не могу ничего сделать. У меня связаны руки. В буквальном смысле. Они обхватили меня своими ручищами, удерживая на месте. Если бы я только мог их скинуть, то забежал бы в здание. Наручники меня не остановят.

Я смотрю, как Раят достает из кармана мобильник и звонит по телефону. Он расхаживает взад-вперед рядом с машиной, затем делает еще несколько шагов в сторону и начинает что-то быстро говорить в свой сотовый.

Упираясь в машину, пытаюсь сбросить с себя их вес. Но я слышу, как взводится курок, а затем чувствую ствол у своего затылка.

— Не двигайся, Тайсон. Или это будет последнее, что ты сделаешь.

Скрежещу зубами. Я не смогу спасти свою жену, если буду мертв. Я знаю, что она жива. Они остановили меня, и я успел подумать об этом.

Это была уловка. Мой клуб сгорел неслучайно, когда меня не было. Нет, они хотели, чтобы она была здесь без меня. Если ее нет здесь с остальными, значит, ее похитили. Они хотят, чтобы я думал, что она горит внутри.

Не поймите меня неправильно, я хотел войти, даже если не собирался возвращаться. И рискнул бы жизнью, чтобы спасти свою жену. Потому что тихий голос в глубине моего сознания все еще говорит, что Лэйк там. Кто-то хотел убить ее, чтобы причинить боль мне. Это было бы больнее всего — прожить остаток жизни без нее.

Это не дело рук Лордов. Они никогда не лишат меня «Блэкаута». Это личное, а значит, они будут преследовать мою жену.

Я видел Алекса и Дженкса прямо перед тем, как меня ударили электрошокером, оба были избиты, но живы. На них набросились двое мужчин, оба в масках. Парни выглядели как собаки с поджатыми хвостами, потому что думали, что подвели меня, не сумев спасти мою жену. Но на самом деле это я подвел ее. Они не несли за нее ответственности. У меня не было времени обсудить это с ними, но я отправил их в свой дом, чтобы убедиться, что он не будет следующим. Мне нужно, чтобы он устоял. Я могу получить доступ к записям «Блэкаута» из своего домашнего офиса.

— Тебя к телефону, — говорит Раят, и его голос звучит гораздо веселее, когда он возвращается к нам и протягивает свой телефон парню, приставившему пистолет к моему затылку.

Коп фыркает, переставляя пистолет так, чтобы одна рука у него была свободна.

— Алло?

Пауза.

— Сэр... Да. Да, я понимаю.

Он возвращает Раяту его телефон. И после долгого молчания говорит:

— Снимите с него наручники.

Копы рычат, раздраженные тем, что тот, кому звонил Раят, вероятно, угрожал их карьере. Первый наручник расстегивается, и я вытягиваю руки перед собой, даже не потрудившись дождаться, когда снимут второй.

Оттолкнувшись от капота, я разворачиваюсь, вырываю из рук копа пистолет и стреляю ему в грудь. Звук выстрела эхом разносится по переполненной парковке, и полицейский падает навзничь.

— Бляяядь, — стонет он, хватаясь за грудь и перекатываясь на бок.

— Господи, Тайсон, — выплевывает другой коп, падая рядом со своим другом. — А что, если бы на нем не было бронежилета? — рявкает он, глядя на меня.

— На это я и надеялся, — я вынимаю магазин и бросаю бесполезный пистолет на землю рядом с ним.

— Мне жаль, но вашей жены больше нет.

Поворачиваюсь и вижу, что офицер, в которого я стрелял, стоит согнувшись и смотрит на меня.

Его глаза смотрят на разгорающееся у меня за спиной пламя.

— Никто из оставшихся внутри не мог выжить.

Вот почему Лорды не сотрудничают с полицией. Они не видят общей картины. Моя жена жива. Вопрос в том, где она, черт возьми, находится? Я собираюсь это выяснить.

Я поворачиваюсь к Раяту, и мы подходим ближе к «Блэкауту». Он все еще охвачен пламенем.

— Воу!

Раят оббегает меня и упирается ладонями мне в грудь.

— Мы оба знаем, что ее там нет, — говорит он, понизив голос. — Это уловка, Тай. Я знаю это, и ты тоже.

Он говорит то, о чем я только что подумал, но все же. Всегда есть этот маленький шанс.

Я провожу руками по волосам, понимая, что на запястье все еще висит тот самый наручник.

— А что, если это так? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы. — Ты бы рискнул Блейкли?

Он отводит взгляд, вздыхая, зная, что его ответ будет таким же, как и мой.

— Трекер, — распахивает глаза Раят, и щелкает пальцами. — У тебя есть маячок, верно?

Я достаю из заднего кармана мобильник.

— Он показывает переулок, — говорю я, и мы бежим через заднюю парковку к боковой аллее. Этот трекер работает. Он мог бы находиться на дне океана, и показал бы мне, на какой он глубине.

Мы входим в тускло освещенный переулок.

— Лэйк? — окликаю я. — Лэйкин? — кричу я, тяжело дыша.

Взглянув на свой телефон, я останавливаюсь.

— Здесь написано, что она здесь.

Опустив руку, я смотрю на землю, и у меня кровь стынет в жилах, когда я вижу ее трекер у своего ботинка.

— ЧЕРТ ВОЗЬМИ!

ПЯТЬДЕСЯТ ДВА

ТАЙСОН

Моя жена отсутствует уже два дня, и я, черт возьми, схожу с ума. В буквальном смысле. Я не спал, не ел. И дошел до того, что мне мерещится всякая хрень. Это просто пиздец. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, вижу только ее, умоляющую меня найти ее. Помочь ей. Поэтому я не сплю. Меня переполняют гнев и отчаяние.

Отчаявшийся человек опасен. Я никогда не понимал, почему нужно бояться человека, которому нечего терять. Вы когда-нибудь встречали человека, которому есть что терять? Вот их-то и нужно бояться. Они сделают все возможное, чтобы сохранить свое.

Я не получил ни одного сообщения или звонка о выкупе. Хотя и не ожидал, что получу. Они не собираются возвращать ее мне. Они хотят заставить меня страдать. Посмотреть, как далеко смогут завести меня, пока я не сорвусь. Я сожгу этот гребаный город. Вот как далеко я готов зайти.

Раят останавливает свою машину, и я выхожу, захлопывая дверцу. И даже не пытаюсь вести себя тихо. Я вышибаю входную дверь и врываюсь в квартиру; Раят входит следом за мной с пистолетом наготове.

— Что за?.. — Бо вскакивает с дивана, роняя пиво.

Я бросаюсь на него и валю на пол, в то время как девушка, которая сосала его член, орет во все горло.

Я бью Бо по лицу, вырубая его, и бросаюсь на девушку. Схватив ее за волосы, тащу ее на кухню и усаживаю на стул. В этом году он учится в выпускном классе Баррингтона, так что он может намочить свой член. Но я знаю, что она не его избранная.

— Пожалуйста, — всхлипывает она. — Не делай этого.

Раят убирает пистолет в карман, снимает с плеч рюкзак и достает клейкую ленту. Он помогает мне удерживать девчонку, пока я прикрепляю ее запястья к подлокотникам кресла, а затем лодыжки к ножкам. В завершение я заклеиваю ей рот скотчем, слушая, как комнату наполняют ее приглушенные крики.

Как только я чувствую, что она обездвижена, затаскиваю кресло в гостиную и поворачиваю ее лицом к дивану. Затем поднимаю отключившегося Бо и тоже связываю его. Усадив его на диван, мы ждем.

Бо открывает глаза, несколько секунд рассеянно смотрит по сторонам, затем понимает, что связан. Он переводит глаза на девушку, примотанную скотчем к креслу, и вскакивает на ноги. Я бью его локтем в лицо, и Бо падает на диван, со стоном уткнувшись в подушку.

Я хватаю его за волосы и рывком заставляю сесть, а сам опускаюсь на стеклянный кофейный столик и срываю с его рта скотч. Бо делает глубокий вдох.

— Что за хрень, Тай?

— Где она? — требую я.

— Не знаю.

Я бью его по носу, чувствуя, как хрустит кость.

— Господи, — наклоняясь, кричит он, кровь капает с его лица на мои ботинки.

Я подхожу к столу и беру клейкую ленту. Возвращаюсь к дивану и обматываю ему голову точно так же, как и девушке, заставляя его замолчать.

Я швыряю ленту на пол, и она закатывается под кофейный столик. Потом подхожу к девушке, и она опускает голову, из-за скотча раздаются ее всхлипывания.

Я осторожно убираю с ее плеча светлые волосы, а затем запрокидываю ее голову, заставляя посмотреть на Бо.

— Все в порядке, — говорю ей, она тяжело дышит через нос. Слезы текут по ее лицу, и девка зажмуривается.

— Я сделаю это быстро, — говорю я, затем хватаю ее за лицо.

Ее глаза распахиваются, и я одним движением ломаю ей шею.

Я отпускаю ее. Ее голова падает вперед, а Бо начинает кричать сквозь ленту.

— Это первая и последняя любезность, которую я проявил сегодня вечером, — говорю я, присаживаясь на кофейный столик лицом к Бо.

Я знаю, что девка была частью этого. Камера не солгала. Я смог получить доступ к камерам внутри клуба со своего домашнего компьютера. И видел все, вплоть до того, как начался пожар. Сука заманила мою жену в туалет, где была Бетани. Как и почему — неважно. Это случилось, и теперь мы движемся дальше. Теперь все, что меня волнует, — это найти Лэйк. Каждая секунда ее отсутствия — это секунда, когда я могу потерять ее навсегда.

— Где, блядь, моя жена? — спрашиваю я, срывая скотч с его губ.

— Пожалуйста...

Бо смотрит на мертвую блондинку позади меня.

— Я ничего не делал, — плачет он.

— Что ты сделал? — спрашиваю я, зная, что он причастен к этому.

— Ко мне пришла Бетани. Сказала, что мне нужно уйти из клуба. Что что-то должно произойти. Я не знал, — всхлипывает он, раскачиваясь взад-вперед со связанными за спиной руками.

— Кем она была? — спрашиваю я, имея в виду мертвую девушку позади меня.

— Она пришла с Бетани. Это все, что я знаю, — опускает голову Бо. — Клянусь, я не знал, что с Лэйкин что-то случится.

Я бью его по лицу только за то, что он упомянул ее имя, и опрокидываю на подушки.

— На парковке ты сказал мне, что видел Лэйк в клетке. Почему ты не помог ей выйти из клуба, если знал, что что-то случится?

— Потому что я не знал, что произойдет, — рычит Бо сквозь окровавленные зубы. — Я уже говорил тебе это.

Встав, я подхожу к его кухне и начинаю открывать шкафчики. Нахожу то, что мне нужно, и возвращаюсь к дивану. Бо вскакивает, чтобы убежать, но Раят хватает его за руку и ставит на колени посреди гостиной.

— Нет! — кричит Бо, прежде чем я начинаю обматывать его лицо пищевой пленкой, стараясь закрыть все от лба до подбородка. Раят отпускает его и толкает на пол, и мы оба смотрим, как мудак барахтается, как вытащенная из воды рыба, пытаясь дышать, его руки и лодыжки связаны за спиной скотчем.

Прозрачная пластиковая пленка прилипла к его заплаканному и окровавленному лицу. Его грудь вздымается, и он дико дергается. Когда его движения начинают замедляться, я опускаюсь рядом с Бо на колени и, вдавив в пленку пальцы, разрываю небольшой кусок вокруг его губ, чтобы он мог вдохнуть.

— Кто и куда увез мою жену? — спокойно спрашиваю я, но внутри меня все горит.

Жар, который я не могу потушить. Ненавижу чувствовать себя беспомощным, а еще больше ненавижу то, что не имею ни малейшего представления о том, что происходит с моей малышкой. Ее пытают? Насилуют? Она мертва? Лэйк ни в чем неповинна. А значит, все, что с ней делают, происходит из-за меня. Они заставляют ее платить за мою любовь.

Пока она не вернется в мои объятия, я буду сжигать каждого, кто помог отнять ее у меня.

— Я... не знаю, — всхлипывает Бо, переворачиваясь на живот.

Пищевая пленка так плотно облегает его лицо, что глаза Бо закрыты, а щеки вдавлены, кровь размазалась по коже.

Встав, я достаю флягу и выливаю ему на ноги.

Он дрыгает заклеенными скотчем ногами.

— Что ты делаешь? — выкрикивает Бо, ничего не видя.

Я достаю из кармана зажигалку и, наклонившись, поджигаю бензин, которым только что облил его ноги.

Его крики наполняют комнату, и я отхожу в сторону, наблюдая, как он пытается перевернуться, пока пламя лижет его кожу. Я не стал обливать его целиком. План состоит в том, чтобы сделать это больно, пиздецки больно. Огонь непредсказуем, но в нем есть одна особенность — он может быть быстрым. А это было бы слишком легко для него. Он заслуживает того, чтобы страдать так, как наверняка страдает сейчас Лэйк.

Запах горящей плоти заполняет комнату, и я улыбаюсь, наблюдая, как Бо пытается потушить огонь, но у него ничего не выходит.

Огонь медленно ползет вверх по его ногам и охватывает футболку. Я подхожу к девушке и поджигаю и ее. Не собираюсь выносить их из квартиры и закапывать за Собором. Я оставлю след, говорящий о том, что я ищу свою жену, и любой, кто встанет у меня на пути, сгорит заживо.

Это мое заявление всем, кто причастен к похищению моей жены. Я иду за тобой.

Мы садимся в машину Раята и наблюдаем, как пламя начинает охватывать здание из жилого комплекса выбегают люди. Я не сожалею о том, что собираюсь сделать. Обо всех трупах, которые оставлю после себя.

Почему? Потому что мерзавцу наплевать на весь мир. Все, что его волнует, — это то, что успокаивает его демонов, и для меня это Лэйк. Если она не со мной, власть захватывают демоны, а все, что они умеют, — это разрушать.

Раят протягивает мне мобилу, и я беру ее у него. Это телефон Бо. Я открываю его сообщения и начинаю их читать. Мне не требуется много времени, чтобы найти то, что мне нужно.

ПЯТЬДЕСЯТ ТРИ

ТАЙСОН

Моя жена пропала пять дней назад, и я ни на йоту не продвинулся в ее поиске. Думал, что схожу с ума, но у меня официально началась мания. Недостаток сна может к этому привести.

Я меряю шагами комнату, опустив вдоль тела окровавленные руки. Моя кровь, смешанная с чужой.

— Где моя жена?

Мой голос такой же грубый, как и внешний вид. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз принимал душ или что-то ел.

— Я... я не знаю.

Замахиваюсь и бью кулаком парню в челюсть, от чего он взвывает, как маленькая сучка. Я всегда предпочитал драться руками, а не с помощью пистолета или ножа. Рукопашный бой — это гораздо более личное. Это дает понять, что я не боюсь облажаться и утащу за собой любого.

— А ты?

Я подхожу к другому мужчине, подвешенному к потолку. Его руки связаны над головой, а он все еще раскачивается взад-вперед от последнего удара кулаком в живот.

— Полагаю, все еще не знаешь, где она?

Его голова откинута назад, тело напряжено. Он голый и весь в крови. Несколько часов назад я просто так ударил его ножом в ногу. Он будет висеть здесь, как кусок гниющего мяса, пока я не добьюсь своего или не решу его убить.

— Она... мертва, — хрипит парень.

Я отказываюсь в это верить. Тому, у кого находится Лэйк, нет смысла ее убивать. Я бы отдал за нее свою жизнь. Должно быть это и есть их план, верно? Обмен? Я за нее? Иначе зачем им забирать ее у меня?

— Тебе лучше надеяться, что это не так.

Я бью его по горлу, и он дергается в цепях, кашляя и отплевываясь.

— Бо прислал тебе сообщение в ночь пожара. Сказал, что Лэйк в «Блэкауте». Зачем?

Ирония судьбы в том, что двое парней, за которыми я гнался в ночь пожара, — это те же двое, что были в «Блэкауте». У меня нет конкретных доказательств того, что они помогали похитить мою жену, но какого хрена их волновало, что моя жена в клубе? Я не верю в совпадения.

Никто из них ничего не говорит, и я потираю разбитые костяшки пальцев, пока Раят сидит в углу комнаты, сложив руки и откинувшись на спинку стула. Он помогал мне последние несколько дней. После того как я поджег Бо и его сучку, мы два дня наблюдали за этими двумя. Это было все, на что у меня хватило терпения. Они ни к чему меня не привели, и я устал ждать.

Опустив руку, я кручу на пальце свое окровавленное обручальное кольцо, все мое тело так напряжено, что вот-вот лопнет, как резинка.

— Ты связался с Бетани и сказал ей, что Лэйк там? — требую я, пытаясь собрать все кусочки воедино.

Все это не имеет смысла. Бо сообщил им, что моя жена в клубе, но в их телефонах ничего не было о Бетани. Как она узнала про Лэйк?

Эти двое должно быть отмудохали Алекса и Дженкса. Они оба сказали, что на них напали люди в масках. В масках Лордов. Мои охранники — Лорды, но в этом году они младшекурсники. Они работают на меня с тех пор, как я открыл клуб. Не понимаю, зачем им понадобилось наебывать меня сейчас, если только кто-то не добрался до них. Но опять же, я не думал, что Бо тоже так поступит, и посмотрите, что он сделал. Они все на кого-то работают, но на кого?

Я смотрю на Раята, и он качает головой в ответ на мой безмолвный вопрос. На их сотовых телефонах ничего нет, кроме сообщения от Бо. Значит, у них где-то должны быть припрятаны еще. Я пойду в дом Лордов после того, как прикончу их, и буду рыться в их комнатах, пока не найду то, что мне нужно.

Марко и Стив висят бок о бок, тихонько поскуливая, как маленькие сучки. Если ты собираешься разозлить кого-то, кто, как ты знаешь, будет преследовать тебя и пытать, тебе лучше быть готовым к тому, что твою задницу забьют до смерти, и принять это как мужчина.

— Кто, блядь, забрал мою жену?! — кричу я, мой голос отражается от бетонных стен и пола.

Они молчат, покачиваясь на своих цепях. Я начинаю бить того, перед кем стою, снова и снова. Он раскачивается взад-вперед от каждого удара. Все мое тело вибрирует от ярости. Я уверен, что это единственное, что помогает мне держаться на плаву. Боюсь, если лягу, то отключусь на несколько дней, а я не могу позволить себе потерять столько времени.

Я должен продолжать. Должен продолжать требовать ответов.

Мой окровавленный и потный кулак скользит по его груди, и я теряю равновесие. Падаю на пол и медленно поднимаюсь на дрожащие ноги.

Я слышу, как по полу бункера скрежещут ножки стула, и Раят поднимается на ноги. Поскольку у меня больше нет подвала в «Блэкауте», Раят разрешает мне использовать бункер, который находится в лесу за его домом. Мне нужно было куда-то их на время привести. Нужны были ответы, но это ни к чему не привело.

Оглянувшись, я вижу, что Раят стоит, держа в руках их сотовые. Повернувшись, я поднимаюсь по лестнице, и он выключает свет, закрывая за нами дверь. Мы молча идем через темный лес к его дому. Свет из него проникает сквозь большие панорамные окна, выходящие на задний двор.

Оказавшись внутри, я сразу же поднимаюсь наверх и раздеваюсь. Когда встаю под душ, мое тело сотрясает безумная дрожь. Упираясь окровавленными руками в стену, опускаю голову. Я хочу взорваться, черт возьми.

— Где ты, малышка? — спрашиваю я в отчаянии, и у меня сжимается горло.

Все, о чем я прошу, — это, чтобы Лэйк была жива. Со всем остальным я справлюсь. Мне просто нужно вернуть ее, а с остальным мы разберемся вместе.

Неужели Лэйк думает, что я отказался от нее? Что мне наплевать, где она и что происходит? Наверное, нет, потому что я не заставил ее поверить в обратное. В последний раз, когда был с ней, все было по-другому. Я чувствовал это, и знаю, что она тоже, но сказал ли я об этом Лэйк? Нет. Я просто ожидал, что она будет знать.

Она лежит подо мной в нашей кровати, а я нависаю над ней. Я облизываю губы, желая еще раз ощутить то, что мой рот только что проделал у нее между ног. Черт, она так притягательна, что я хочу поглощать ее снова и снова.

Лэйк опускает руки с моих волос. Она тяжело дышит, ее веки отяжелели, а идеальные губы приоткрылись.

— Тайсон, — шепчет она, выгибая шею.

Мой взгляд падает на ее ошейник, и я улыбаюсь, понимая, что она принадлежит мне. То, что начиналось как символ собственности, теперь стало клятвой ее преданности. Лэйк никогда не снимет его. Возможно, я никогда больше не включу его, но она все равно будет его носить.

— Да, малышка?

Я опускаю губы к ее гладкой шее и облизываю ее ушко, а затем прикусываю его.

Лэйк вскрикивает, обхватывает мой торс, проводя ногтями по моей спине. Я протягиваю руку и берусь за основание своего члена. Я широко раздвигаю ее ноги и вхожу в ее мокрую пизду, наслаждаясь тем, как Лэйк напрягается, и с ее губ срывается стон.

— Блядь, Лэйк, — выдыхаю со стоном я, наслаждаясь тем, как она впускает меня в себя. Она такая чертовски тугая, что у меня перехватывает дыхание.

У нее дрожат ноги, Лэйк прижимается ко мне, а я наклоняюсь, обхватываю рукой ее тонкую шею и начинаю трахать. Я никогда не был из тех парней, которые хотят заниматься любовью со своей женой, а Лэйк не из тех женщин, которые хотят, чтобы их муж был нежным. Ей нравится, когда на нее давят до такой степени, что это причиняет боль. Ее тело оживает для меня, когда она дает мне полный контроль, и мне нравится подталкивать ее, чтобы посмотреть, как далеко я смогу зайти.

ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ

ТАЙСОН

Приняв душ, я спускаюсь вниз. Я живу у Раята и Блейкли. Думаю, это его способ присматривать за мной, но мне не хочется возвращаться домой. Мы пробыли в нашем доме недолго, но от одной мысли о том, что я поеду туда, зная, что останусь без своей жены, мне становится дурно. От вида ее одежды в нашем шкафу у меня сводит живот. Или что буду лежать один в нашей постели, а ее подушка будет пахнуть ее шампунем. Я не могу этого сделать.

Поэтому я здесь. Притворяюсь, что позволяю Блейкли заботится обо мне. Она пытается заставить меня поесть, но я просто гоняю еду по тарелке, а Блейк наблюдает за мной, как ястреб.

Она не перестает плакать. Я знаю, что за последние пару месяцев они с Лэйк не стали по-настоящему близки, но тот факт, что она беременна, также усугубил ее эмоциональное состояние.

Я скучаю по своей жене, но не собираюсь сидеть сложа руки и плакать из-за этого. Я заставлю людей проливать кровь, пока не найду ее. И позволю себе почувствовать что-то помимо ярости, как только она снова окажется в моих объятиях.

Войдя на кухню, я вижу за столом знакомое лицо. Гэвин отодвигает свою полную тарелку в сторону.

— Мне нужно с тобой поговорить, — заявляет он.

Я сажусь напротив него и вижу, как Блейкли прикрывает рот от запаха еды.

— Вчера я разговаривал со следователем. Он сказал, что из десяти извлеченных из огня тел только одно обгорело до неузнаваемости.

— Какое? — спрашиваю я, но уже догадываюсь, кого он собирается назвать.

— Которое они приняли за Бетани, — отвечает он.

Я наблюдал за камерами и видел свою жену с Бетани в клетке до того, как начался пожар. Они все еще были там вместе, когда пожар уничтожил видеозапись.

— Ну, тридцать минут назад мне позвонили и сообщили результаты анализа ДНК.

Я выпрямляюсь, понимая, что Лорды сделали срочный заказ. Им нужны ответы так же, как и мне.

— И?

— Они подтвердили, что это была она.

Хреначу кулаком по столу, отчего он дребезжит, и Блейкли делает глубокий вдох. Я надеялся, что она все еще жива. Бетани — единственная, кто может привести меня к жене. Но теперь, когда она подтвердилось, что та мертва, я, возможно, никогда не найду Лэйк.

«Я никогда не перестану искать, малышка».

Это также означает, что тот, кто был замешан в этом, хотел смерти Бетани, чтобы она никому не смогла рассказать, что произошло на самом деле.

Я думал, что это может быть отец Лэйк, но я следил за Фрэнком с тех пор, как произошел пожар, и нет ничего, что заставило бы меня думать, что он причастен к этому. И также следил за Миллером. Колтон, Алекс, Финн и Дженкс плотно заняты этим, но ни черта не видели. Так что если Минсоны и замешаны, то за них это делает кто-то другой. Боюсь, если я пойду за кем-то из них, они позаботятся о том, чтобы Лэйк была мертва, если уже не мертва. Как бы сильно мне ни хотелось их убить, они нужны мне живыми еще немного. Пока я не найду ее. И если они имеют к этому отношение, они тоже сгорят.

— После того, как мне позвонил Джимми, я сам кое-что разузнал, — продолжает Гэвин. — В ночь пожара Бетани Пэйс была госпитализирована в частную больницу, в психиатрическое отделение, примерно в тридцати минутах езды от города.

— Я не понимаю, — медленно произносит Блейкли. — Ты сказал, что ДНК совпала с ее телом в морге.

Мое сердце начинает бешено колотиться в груди. Раят выпрямляется.

— У тебя есть доступ к этому объекту? — спрашивает он Гэвина.

— Юридически? Нет. Но я знаю кое-кого оттуда, и он может провести нас внутрь.

Я вскакиваю на ноги, отчего ножки стула скребут по полу.

— Я поведу, — Раят тоже вскакивает. Он целует на прощание жену, а я уже направляюсь с Гэвином к его гаражу.

Раят входит следом за нами и хватает со связки ключи Блейк от ее внедорожника.

ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЬ

ТАЙСОН

Мы подъезжаем к задней части здания, и, как и обещал Гэвин, нас ждет мужчина. Он впускает нас внутрь.

— Где она? — спрашиваю я, мое сердце подскакивает к горлу.

Не знаю, чего я боюсь больше. Что это не она или что это Лэйк, и увидеть, в каком она состоянии. Почему именно здесь? Если они хотели ее спрятать, то могли бы найти место и получше. Вот, что заставляет меня думать, что это ловушка, но это не помешает мне в нее попасть. Или это способ заставить меня продолжать гоняться за собственным хвостом. Они не хотят, чтобы ее нашли. Нет, они хотят, чтобы Лэйк оставалась у них. Больше всего я боюсь, что она уже вне досягаемости.

— Она здесь, — указывает на коридор мужчина. — Третья дверь справа.

Я врываюсь в палату и вижу лежащую на кровати брюнетку. На ней только больничный халат, расстегнутый спереди. Ее руки опущены по бокам, на них коричневые кожаные манжеты, которые удерживают ее на месте. Ее ноги также раздвинуты, а на лодыжках надеты кожаные манжеты. Еще один ремень проходит через ее голую грудь, прижимая ее к кровати. На ее прекрасном лице синяки, а в носу торчит небольшая трубка. Одеяла нет.

— Лэ-йк. — У меня срывается голос, и я подбегаю к жене.

Я обхватываю руками ее лицо, кожа у нее ледяная.

— Лэйк, малышка, я здесь. Проснись, — прошу я, слегка встряхивая ее, но ничего не происходит.

Ее глаза закрыты, и, приоткрыв их, я вижу, что зрачки расширены.

— Что с ней? — требую я, отпуская ее и начиная снимать фиксаторы с ее запястий. Раят работает с ее лодыжками. Гэвин берет ее карту, прикрепленную к спинке кровати.

— Они ввели ей успокоительное, — отвечает парень, который провел нас внутрь.

— Почему? — огрызаюсь я, просовывая руку под спину Лэйк и приподнимая ее обмякшее тело, чтобы прикрыть ее халат и хоть немного согреть.

— Она замерзла, — рявкаю я, и Раят подходит к шкафу.

Открыв дверцу, он находит одеяло и протягивает его мне, чтобы я закутал Лэйк.

— Я не знаю. Я не занимаюсь ее делом, — бросает парень.

— Почему ты не помог ей? — требую я.

— Я не мог к ней прикоснуться, — быстро качает головой парень. — Когда ее привезли, к ней была приставлена очень строгая команда. Я даже не знал, кто она такая, пока мне не позвонил Гэвин, — настаивает он. — Большую часть времени за ней кто-то присматривал.

— Приведи мне врача, который находится здесь и приставлен к ней, — огрызаюсь я.

Парень поворачивается и выбегает из комнаты.

Я укладываю безжизненное тело Лэйк обратно, подтыкаю под нее одеяло и провожу руками, чтобы согреть.

— Я здесь, Лэйк. Я здесь.

Дверь открывается, и возвращается парень с другим мужчиной в синей униформе.

— Вам нельзя здесь находиться, — рычит он, глядя на нее, а затем на нас.

— У нее сломана челюсть? — спрашивает Гэвин.

Я поворачиваю к нему голову.

— Какого хрена ты его об этом спрашиваешь?

— У нее сломана челюсть? — снова спрашивает Гэвин, глядя на мужчину в спецодежде.

— Нет, — наконец отвечает тот, расправляя плечи, как будто собирается с духом.

Гэвин снова опускает взгляд на карту.

— Тогда почему у нее зашита челюсть?

— Что? — рявкаю я.

Я поворачиваюсь к жене и приподнимаю ее верхнюю губу, и мое сердце замирает от увиденного. Это похоже на брекеты. Отдельные скобки на зубах с проволочками, идущими вверх и вниз по диагонали, удерживая ее верхние зубы вместе с нижними.

— Она кусалась, — отвечает парень. — До крови.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него.

— В наручниках? — рычит Раят. — Она под наркозом, черт возьми.

— Она вела себя агрессивно, — вздергивает подбородок мужчина.

Я хватаю ближайшую вещь, которая оказывается стоящим на тележке серебряным подносом и, подняв его, ебашу его по лицу.

— Я покажу тебе агрессию.

Его отбрасывает назад, он падает на пол, приземляясь на колени, и я бью его ногой в лицо, кровь брызжет во все стороны. Потом хватаю его за волосы и ударяю лицом о край подножки, отчего она дребезжит. Упав на пол, парень плачет, держась за свое разбитое лицо.

Я встаю в полный рост, тяжело дыша. Адреналин бурлит во мне. Гэвин подходит к Лэйк и смотрит на ее рот.

— Ты можешь это снять? — спрашиваю я, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце.

— Ага. Похоже, там нет винтов. Похоже, они только на внешней поверхности ее зубов. Но мне понадобится помощь.

— В смысле? — кричу я, сжимая в кулак и без того разбитые костяшки пальцев.

— Это значит, что мне понадобится операционная. Частная. Я не могу отвезти ее куда попало, если мы не хотим, чтобы тот, кто ее здесь спрятал, узнал, куда она делась.

— Собор — не вариант, — вздыхает Раят.

Под зданием есть отделение сортировки, но Гэвин прав. Мы не можем отвезти ее туда, где Лорд может узнать, что она у нас. Да и в любой другой больнице на нас будет направлено слишком много глаз. Даже если бы у меня все еще был «Блэкаут», в подвале не нашлось бы всего необходимого для операции. Его едва хватило, когда ее ударили ножом.

— Я знаю одно место, — говорю я, достаю мобильный и отправляю сообщение.

Я: Мне нужна твоя помощь.

Он отвечает немедленно.

Все, что скажешь.

— Транспортировка будет нелегкой. Нам нужно пока держать ее под успокоительным. Если я ее разбужу, ей будет очень больно, — продолжает Гэвин. — Не говоря уже о том, что сейчас она не может открыть рот, чтобы говорить. Лэйк расстроится, и последнее, чего ты хочешь, — это, чтобы она рыдала, пока ее рот зажат проволокой.

Я снова пинаю парня, когда он пытается подняться на ноги.

— Я могу вызвать вам скорую, — предлагает мужчина, который помог нам пробраться внутрь.

— Нет. Они оснащены GPS. Так диспетчер может отправить ближайшую машину в случае чрезвычайной ситуации, — качает головой Гэвин. — Нас отвезет Раят.

Гэвин смотрит на парня.

— Мне нужна сумка. Принеси мне медикаменты. Чтобы я мог взять для нее все, что мне нужно, и доставить туда.

— Сейчас вернусь, — парень убегает, очевидно, зная, что понадобится Гэвину.

Парень на полу стонет от боли, и я опускаюсь на колени рядом с ним.

— Кто привез ее сюда? — требую я.

— Я не...

— Кто, блядь, привез ее сюда?

Я хватаю его за волосы и впечатываю лицом в пол. Он выплевывает кровь.

— Мужчина... — плачет парень. — Он ее сюда принес.

— Кто это был, черт возьми? — кричу я, мое сердце колотится, а тело вибрирует от прилива адреналина.

Я хочу перерезать ему горло, но это будет слишком легкой смертью для него. К тому же мне нужна информация, и сейчас он — мой единственный вариант.

— Я... не знаю.

— Что ты знаешь?

— Она брыкалась и кричала. Он повалил ее на кровать, пока мы ее удерживали. Она звала на помощь.

Я снова бью его, потому что могу.

— Продолжай.

— Она укусила его. Достаточно сильно, чтобы ему пришлось накладывать швы. Он ударил ее так, что она потеряла сознание, — парень сплевывает кровь на пол. — Он потребовал, чтобы доктор скрепил ей челюсть проволокой и дал успокоительное. С тех пор она без сознания.

— Так ты просто сделал то, что он тебе сказал? — я снова бью его кулаком.

Парень не отвечает, вместо этого он наклоняется вперед, с его разбитого лица капает кровь.

— Я удалю у нее трубку для кормления и катетер, — говорит Гэвин, и я киваю, как будто он спрашивает моего разрешения.

Гребаная питательная трубка? Сколько она здесь, семь дней? Моя жена потеряла неделю жизни из-за того, что ей дали успокоительное, и я не смог ее найти.

Дверь открывается, и я поднимаю взгляд, ожидая увидеть парня, который нам помогает, но это не он. На меня смотрят большие карие глаза, и в комнате воцаряется тишина. Вошедшая девушка резко выдыхает, переводит взгляд на Лэйк, а затем снова на меня.

— Тайсон, — говорит она и поднимает руки.

Я хочу удовлетворенно улыбнуться, но не могу. Не тогда, когда моя жена в таком состоянии. Вместо этого я бросаюсь на нее, и девушка поворачивается, чтобы выбежать, но дверь закрывается, заставляя ее остановиться. Я хватаю ее за темные волосы и втаскиваю обратно в комнату.

— Какого черта ты здесь делаешь? — рычу ей в ухо.

Она борется в моей хватке.

— Отпусти меня.

— Конечно, — я толкаю ее к Раяту, он разворачивает ее и, обхватив рукой за горло, удерживает на месте, чтобы я мог посмотреть ей в глаза. — Как ты узнала, что она здесь?

Она поджимает губы, прищуривая глаза, глядя на меня.

— Пошел ты, — выплевывает сучка.

— Отпусти ее, — приказываю я, и Раят толкает ее ко мне.

Я хватаю ее рукой за горло и сжимаю пальцы. Сильнее, чем следовало бы, но я не могу остановиться. Сейчас никто не смог бы разжать мою руку. Я хочу увидеть, как ее глаза вылезут из орбит, как в мультфильме.

— Ты заплатишь за то, что сделала, — предупреждаю ее.

Она сопротивляется. Ее ногти до крови впиваются в мою кожу. Она может выцарапать мне глаза, мне все равно. Я не позволю ей уйти безнаказанной. За то, что она сделала с Лэйк. Я позабочусь о том, чтобы каждый, кто знал, что происходит с моей женой, заплатил. Неважно, причастны они к этому или нет.

ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТЬ

ТАЙСОН

Я держу свою жену в объятиях, пока она без сознания. Знаю, Гэвин был прав, давая ей успокоительное, но я хочу видеть ее глаза. Слышать, как она произносит мое имя. Обнять ее и сказать, что она в безопасности.

Мне нужно знать, что с ней все в порядке. Нужно знать, что с ней случилось, как бы ужасно это ни было.

— Мы на месте, — говорит Раят.

Я поднимаю взгляд, когда мы проезжаем через старые кованые железные ворота. Он едет по извилистой двухполосной дороге, пока мы не останавливаемся на круговой.

Гэвин и Раят выпрыгивают из внедорожника и открывают для меня заднюю дверцу. Я выбираюсь с женой на руках, и тут из здания выходит парень, которого я знаю с первого курса в Баррингтоне, с двумя другими мужчинами и каталкой.

— Операционная уже готова, — говорит Сент, глядя на Гэвина.

— Спасибо. Брамсен, — обращается он к парню, которого мы привезли с собой.

— А с ней что? — спрашивает Раят, вытаскивая девушку за волосы. Та пытается высвободиться из его хватки, но он с такой силой запрокидывает ей голову назад, что у нее подкашиваются колени, и она падает на гравий.

Я кладу Лэйк на каталку и, прежде чем успеваю поцеловать ее в лоб, Гэвин уже вкатывает ее внутрь. Я поворачиваюсь к Сенту.

— Мне нужна комната.

Он улыбается.

— Следуй за нами.

Раят дергает сучку за волосы, и она кричит в кляп. Я подхожу к ней, перекидываю через плечо и несу внутрь, пока она брыкается и кричит всякую ерунду.

Мы заходим внутрь и идем по коридору. Сент открывает дверь, и мы оказываемся в холодной бетонной комнате.

Я опускаю ее извивающееся тело на пол, и девка пытается откатиться в сторону, но Сент ставит свой ботинок ей на спину, прижимая к полу. Перенося свой вес на эту ногу, он упирается локтем в согнутое колено.

— Что она сделала?

— Давай выясним, — говорю я и, сорвав скотч с ее рта, вытаскиваю кляп.

Звук ее рыданий эхом разносится по комнате. Как будто мне не похер, что она чувствует. Ее слезы ни хрена не помогут. Я драматично вздыхаю.

— Что мне с тобой делать?

— Нам бы не помешала новая игрушка, — усмехается Кэштон, входя в комнату. — Наша последняя беременна и сейчас не работает, — разочарованно хмурится он.

— Думаю, «Бойня» была бы слишком хороша для нее, — говорит Раят.

— О, мы можем быть очень изобретательными, — с ухмылкой говорит ему Кэштон.

Девка вскакивает на ноги, но я хватаю ее за волосы, запрокидывая голову назад, отчего она вскрикивает. Я и забыл, как сильно мне нравится этот звук. И собираюсь заставить ее делать это до тех пор, пока она не потеряет свой долбанный голос.

ЛЭЙКИН

Свет мигает, перед глазами все расплывается, и я пытаюсь сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, пока в клубе гремит «Panic Room» группы Au/Ra.

Меня прижимают к решетке, и я поднимаю руки, чтобы Бетани не сбила меня с ног.

— Бет...

Она смотрит мне в глаза, но они кажутся... пустыми.

— Бетани? — кричу я сквозь музыку, а у нее подкашиваются ноги.

Я обхватываю ее руками и пытаюсь не дать нам обеим упасть. Клетка не настолько большая, чтобы мы могли сесть.

— Бетани? Ты в порядке? — Я чувствую кровь на ее спине, и моя хватка ослабевает. — Что, черт возьми, происходит?

Дверь клетки распахивается, и чья-то рука хватает меня за плечо, заставляя отпустить Бетани. Меня вытаскивают из клетки и опускают на четвереньки. Я кричу, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит, но никто не слышит меня из-за музыки. Чья-то рука хватает меня за волосы и дергает вверх. Человек остается позади меня, держа за волосы и проталкивая сквозь толпу.

Я глубоко вдыхаю свежий воздух, когда мы оказываемся на улице.

— Отпусти меня.

Я пытаюсь сопротивляться, но человек отпускает мои волосы, обхватывает меня за талию и несет к белому фургону, припаркованному в переулке сбоку от здания.

Я начинаю кричать, чтобы меня услышали. Волосы лезут мне в лицо. Рука вокруг моей талии сжимается, двери на заднем сиденье фургона открываются, и меня запихивают внутрь.

Кто-то садится мне на спину, придавливая меня к полу, и я задыхаюсь. Пахнет мочой и табаком. Так сильно, что меня тошнит.

— Все готово? — кричит кто-то.

— Ага. Скоро сгорит дотла, — отвечает другой.

Встаю на четвереньки, но меня пинают в бок, заставляя снова упасть. Я кашляю, у меня перехватывает дыхание. Мне заводят за спину руки и чем-то их завязывают.

— Переверни ее, — требует мужчина.

Меня переворачивают на спину, мои руки оказываются подо мной, и я кричу так громко, как только могу, надеясь, что кто-нибудь с другой стороны фургона сможет мне помочь. Я мечусь, как вытащенная из воды рыба, брыкаюсь изо всех сил, чтобы не подпускать их к себе, а мое сердце бешено колотится. Паника сжимает мою грудь, и мне становится труднее дышать.

— Держи ее рот открытым, — приказывает первый парень.

Я закрываю рот, но чья-то рука крепко сжимает мне щеки, впиваясь ногтями в кожу и заставляя меня вскрикнуть.

— Вот так.

Что-то запихивают мне в рот, засовывают за зубы, и я понимаю, что это какой-то кляп. Мою голову приподнимают, кожа на щеках натягивается, и я чувствую, как его застегивают.

Они отпускают мою голову, и я трясу ею, всхлипывая, а по обеим щекам льются слезы.

Меня рывком сажают, и кто-то опускается на пол фургона, чтобы сесть позади меня. Чья-то рука хватает меня за подбородок, заставляя запрокинуть голову. Слюна уже стекает по моему открытому рту. Я подтягиваю ноги к груди, чтобы защититься, но человек берет меня сзади за талию и сжимает так, что мои ноги опускаются вниз. Он обхватывает лодыжками мои бедра, удерживая на месте.

Мои растрепанные волосы закрывают половину лица, пряди прилипли к мокрой от слез коже. Некоторые попали мне в рот.

Перед нами появляется какой-то человек, я вижу черные ботинки по обе стороны от моих прижатых ног. Он опускается на колени, и я пытаюсь отвести лицо от прикосновения. Человек протягивает руку, чтобы аккуратно убрать волосы с моего лица, но рука на моем подбородке не дает мне отвернуться.

— Привет, Лэйк.

На меня смотрят знакомые глаза, и в груди замирает сердце. Человек опускает взгляд и задирает на мне купальник, обнажая мою грудь.

Я пытаюсь вырваться, извиваясь на полу фургона, но парень позади удерживает меня на месте. Он протягивает руку и тискает мою грудь. Его пальцы сжимают мой сосок, и я кричу в открытый кляп, изо рта летит слюна.

— У меня столько планов на тебя. Наконец-то ты узнаешь свою ценность.

— А как же ее ошейник? Хочешь снять его? — спрашивает парень позади меня. — Срезать?

— Нет, — рявкает он. — Если ты попытаешься его отрезать, тебя ударит током и, возможно, убьет ее.

Я всхлипываю.

— Мы же этого не хотим, правда, детка? По крайней мере, пока. — Он просовывает палец под ошейник и притягивает меня за шею к себе. Кончик его носа теперь касается моего. — Это мы пока оставим.

Откуда он знает о моем ошейнике? Он следил за нами? Видел, как Тайсон использовал его на мне?

Он смотрит на парня, который сидит позади меня.

— Держи ее.

— Я держу, — смеется парень мне в ухо. — Она никуда не денется.

Он отпускает мой подбородок, чтобы обхватить рукой мое горло, перекрывая доступ воздуха, и я выгибаю шею, пытаясь вдохнуть.

Тот, что стоит передо мной, опускается на мои и без того прижатые ноги. Он хватает меня за щеки и берет плоскогубцы. Снова кричу, пытаясь сопротивляться, но даже я знаю, что надежды нет.

— Будет больно, Лэйк. Но ты можешь поблагодарить за это своего мужа.

Затем он засовывает их в мой открытый рот.

ПЯТЬДЕСЯТЬ СЕМЬ

ТАЙСОН

— Тайсон?

Гэвин входит в комнату, и я вскакиваю на ноги. Прошло три часа с тех пор, как мы приехали, а мне так ничего и не сообщили.

— В чем дело? — выпаливаю я.

Тот факт, что я наконец-то нашел ее, не помог. Мне еще так много нужно знать о времени, которое она провела вдали от меня.

— Я убрал проволоку, но обнаружил кое-что интересное.

— Что именно?

— У нее не оказалось одного зуба. Его выдернули.

— Тот, в котором у меня был маячок.

Никогда не думал, что кому-то придет в голову искать его там.

— Кто-то удалил его.

— Ты поместил маячок ей в зуб? — усмехается Кэштон, кивая головой в знак одобрения. — Это просто великолепно, чувак.

Лорды уже много лет ставят маячки на своих избранных и Леди. Я хотел маячок там, где не каждому придет в голову искать. Потому что видел, как женщинам приставляли нож к шее, чтобы их удалили.

— Как они узнали, где он находится? — недоумевает Сент.

— Хороший вопрос, — Кэштон прислоняется к стене, скрестив руки на груди. — Кто знал, куда ты его засунул?

— Никто. Даже Лэйк не знала, — говорю я, проводя рукой по волосам.

Она была в замешательстве, почему я повел ее к дантисту после нашей свадьбы, но я не собирался рассказывать ей, что делаю. Не хотел, чтобы Лэйк знала, где он находится. И вообще, что он есть. Я хотел посмотреть, что будет делать моя жена, если ей дать шанс на свободу, а она ни разу не попыталась от меня убежать.

— Дантист мертв.

Мы с Раятом провели свое расследование, как только нашли ее окровавленный зуб в переулке «Блэкаута». Там был пожар. Как удобно. Вопрос в том, как они узнали, что нужно идти туда?

— Гэвин?

По коридору бежит Брамсен (парень, который нам помог), и от проступившего у него на лице беспокойства, у меня учащается пульс.

— С ней все в порядке? — Я делаю шаг вперед. Думая, что, возможно, что-то случилось.

Он смотрит на Гэвина и отступает, чтобы поговорить с ним. Гэвин оборачивается, кивнув несколько раз.

— Лэйк беременна, — говорит он мне.

— Поздравляю, — Кэштон хлопает меня по спине, но я не отрываю взгляда от Гэвина.

Он хмурится и спрашивает меня:

— Почему ты выглядишь удивленным?

Гэвин переводит взгляд на Раята, а затем снова на меня.

— Ты сделал тест? — спрашиваю я. — Лэйкин?

— Нет, — отвечает Брамсен. — Ну, да. Но не здесь. Я помню, как они заказывали его, когда ее привезли в психиатрическое отделение. Она категорически утверждала, что не беременна, но мужчина настоял, чтобы это было сделано.

— Этого не было в ее карте, — говорит ему Гэвин.

— Знаю. Я попросил своего друга проверить это перед нашим отъездом. И получил сообщение, когда мы были в операционной, вот только что увидел его, — он переводит глаза на меня. — Твоя жена действительно беременна.

— Почему они не внесли это в ее карту? Почему это должно быть секретом? — спрашивает Кэштон.

— Не может быть, — качаю головой я. Это, должно быть, ошибка. — Она принимает противозачаточные. Ты сделал ей укол.

— Кто? — спрашивает Гэвин.

— Ты, — рычу я, устав играть в эту чертову игру.

Он хмурится еще сильнее и подходит ко мне.

— Я ее не видел.

— Я написал тебе утром в день свадьбы, — говорю я, доставая из кармана мобильный. — Я сообщил тебе время и отель и попросил встретиться с нами там, чтобы сделать укол.

Я перехожу к нашему разговору, и это последнее сообщение в нашем чате.

Он достает свой телефон и показывает мне историю наших переписок. У него нет того, что есть в моем телефоне.

— Тайсон, я не...

— Ты этого не делал, но ты отправил парня... — говорю я и замолкаю.

— Кого? — требует Гэвин.

Я поворачиваюсь к нему спиной, проводя руками по волосам.

— БЛЯДЬ!

Этот ублюдок обманул меня.

— Джексон, — рычу я.

— При чем тут он? — спрашивает Гэвин, понимая, о ком я говорю.

— Это он появился в отеле и ввел Лэйк противозачаточные, — огрызаюсь я. — Он сказал, что ты на операции и что ты послал его.

Я даже позвонил Гэвину, как только парень сказал мне, что это он его прислал. Телефон Гэвина переключился на голосовую почту, и я решил, что он действительно на операции.

— Прости, Тайсон, но я ничего такого не делал, — качает головой Гэвин.

Каким-то образом Джексон перехватил телефон Гэвина и позаботился о том, чтобы дать Лэйк что-то еще? Что, нахрен, было в том уколе? Но почему? И как, черт возьми, он узнал, где мы находимся?

— Где он? Он нужен мне здесь. Прямо сейчас!

— Я позвоню ему, — Гэвин прокручивает номера в своем телефоне, пытаясь найти номер Джексона. — Я попрошу его встретиться со мной здесь.

— Он поймет, что это подстава, — говорю я и смотрю на Кэштона.

Никто не приходит в «Бойню», чтобы потусоваться. И Лорды знают, что у братьев Пик есть свой собственный медицинский персонал. Так зачем им понадобился Гэвин?

Кэштон щелкает костяшками пальцев.

— Скажи ему, что тебе нужна помощь, и ты пришлешь ему машину. Я поеду и заберу его задницу.

Гэвин кивает и уходит, поворачиваясь к нам спиной и прижимая телефон к уху. Я подхожу к Брамсену.

— Моя жена знает?

Он качает головой.

— Насколько я знаю, она уже была под действием успокоительного, когда они получили результаты.

ЛЭЙКИН

Я кашляю кровью. Слюна летит изо рта, когда фургон останавливается. Меня поднимают с пола, где я лежала лицом вниз после того, как мне вырвали зуб. Мне так больно, что я не могу перестать рыдать. Что только усиливает пульсацию.

— Пошли, сука.

Меня хватают за волосы и вытаскивают из фургона. Потом перекидывают через плечо и уносят. Я сражаюсь с ублюдком, но безуспешно.

Меня бросают на каталку, я брыкаюсь и кричу, пока меня везут по коридору. Мимо быстро, словно на бегу, проносятся яркие, свисающие с потолка лампы. Чья-то рука опускается мне на грудь, и я поднимаю голову, чтобы прикусить ее. Им не следовало вынимать кляп.

За это я получаю пощечину, да такую сильную, что глаза закрываются.

— Я хочу, чтобы ей дали успокоительное, — кричит он, когда меня заталкивают в комнату. — Прямо сейчас. Выруби ее к чертовой матери.

Меня переворачивают на бок, мои руки внезапно оказываются свободными, и я отталкиваюсь от кровати. Бегу к двери, но она быстро закрывается, и меня поднимают на ноги. Я кричу во все горло, видя, как люди просто стоят вокруг и смотрят, как этот человек сбивает меня с ног.

Он забирается на кровать, садится на меня верхом и прижимает мои руки к голове.

— Выруби ее, черт возьми! Сейчас же! И где, черт возьми, эти наручники?

— Нет. Нет. Нет.

Я не смогу дать им отпор, если буду накачана успокоительным и скована. Где Тайсон? Он был во время пожара? Я видела. Клуб горел, когда мы наконец уехали на фургоне. Я все еще слышу доносящиеся изнутри крики. А может, это я услышала, когда мне выдернули зуб. Выгнув спину, я глубоко вдыхаю.

— ТАЙСОН!

Кто-то другой хватает меня за запястья, не давая освободиться. Вместо этого он обхватывает меня обеими руками за шею и начинает душить. Я выгибаю спину, извиваясь под ним из стороны в сторону, но мои руки прижаты к бокам. Затем я чувствую, как мои ноги прижимают к каталке.

— Знаешь... — он опускает свое лицо к моему. — Возможно, он действительно оказал мне услугу. Возможно, беременная ты чего-то стоишь.

Нет. Я не беременна. Тайсон этого не допустит. Я не хочу, чтобы это случилось. И именно по этой причине. Никто не придет меня спасать. Никто даже не знает, что я жива.

Мужчина прижимает мою голову к матрасу, затем отпускает и встает с меня. Я задыхаюсь, делаю глубокие вдохи, у меня горят легкие.

Дергаю за ограничители, понимая, что меня привязали к кровати, и последняя надежда на то, что я смогу вырваться, угасает. У меня так сдавило грудь, что он с таким же успехом мог бы снова сидеть на мне верхом.

— Я хочу, чтобы ее усыпили, пока я не скажу. И сделай тест на беременность, — он отдает приказы, и люди вбегают и выбегают из комнаты.

— Я... не... — глубокий вдох. — Беременна.

Он склоняется над моей кроватью и сжимает мои мокрые от слез щеки.

— Тебе лучше помолиться Богу, чтобы это было так. Иначе ты мне не нужна.

Мужчина опускает руку мне на грудь, и это напоминает мне, что я все еще топлес. Он больно хватает меня за грудь, а затем бьет по лицу, заставляя вскрикнуть.

— Никчемная сука — это мертвая сука.

Он опускает руку к моим черным шортам и стаскивает их с меня, а я не могу сопротивляться. Я всхлипываю, когда его пальцы сдвигают в сторону мои трусики.

— Думаю, если результаты будут отрицательными, я смогу трахать тебя до тех пор, пока ты не забеременеешь, — он целует мое залитое слезами лицо, проникая в меня пальцами. — В любом случае, я сделаю тебя полезной.

Его губы приближаются к моим губам, чтобы снова поцеловать, и я наклоняюсь к нему, вонзая окровавленные зубы в его плоть. Последнее, что я слышу, — это его крик, а затем он ударяет меня кулаком по лицу.

В моей голове раздается писк, который не прекращается. Это сводит меня с ума. Помимо всего прочего. Как и пульсация во рту. У меня болят щеки и зубы. Это вообще что-то значит? Меня ударили еще несколько раз после того, как я потеряла сознание? Это похоже на постоянное ощущение давления, сжимающего мое лицо.

— Лэйк?

Я слышу вдалеке свое имя.

— Лэйк, малышка.

Мои отяжелевшие веки открываются, и я вздрагиваю.

— Вот так, Лэйк. Открой глаза. Посмотри на меня, Лэйкин.

Я вижу фигуры разных размеров, но они размыты. А затем точки, яркие плавающие точки, которые, кажется, двигаются каждый раз, когда я моргаю. Комната кружится так быстро, что я как будто качусь с горки и не могу ни на чем сфокусироваться.

Что-то теплое на моем лице. Может быть, руки? Моя голова склоняется набок, и я сглатываю, вздрагивая. Язык отяжелевший. Почему у меня так сильно болит голова, а все остальное словно онемело? Это потому, что я привязана? Так вот почему я не могу пошевелиться?

— Посмотри на меня, Лэйк.

Снова моргаю или, может, мои веки уже были закрыты, но я открываю их. И вижу знакомые голубые глаза. У меня тут же начинает щипать глаза, а дыхание перехватывает от тяжести в груди. Если я сплю, то это лучший сон в моей жизни.

— Эй… — Тайсон наклоняется и нежно целует меня в лоб. — Не плачь, Лэйк.

Я всхлипываю.

Он отпускает мое лицо и забирается ко мне на кровать. Тайсон кладет руку мне на спину, и я поворачиваюсь на бок, не заботясь о том, насколько это больно, и зарываюсь лицом в его рубашку. Меня окутывает его запах.

— Прости… — удается произнести мне, у меня сдавливает горло, руками сжимаю ткань, но я чувствую, насколько слаба.

— Ты в безопасности, Лэйк. Ты в безопасности, — Тай гладит меня по спине, и я начинаю всхлипывать. — Я здесь. Ты со мной.

От этого моя голова раскалывается еще сильнее. Головная боль усиливается. И я чувствую, что начинаю ускользать. Волна смывает меня в море, унося от него. Пытаюсь удержаться, но меня затягивает под воду, и я не могу плыть достаточно быстро, чтобы вынырнуть на поверхность.

ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

ТАЙСОН

Лэйк плакала, пока снова не заснула, или может это от лекарств, которые все еще оставались в ее организме. В любом случае я был этому рад. Лэйк нужно как можно больше отдыхать ради себя и ребенка.

Ребенок.

Она беременна. Я даже не могу сказать ей, что рад этому. Пока нет. Мы понятия не имеем, жив ли ребенок, и я не хочу ничего ей говорить, пока мы не узнаем. А я многого не узнаю, пока у меня в руках не окажется Джексон не расскажет, что, черт возьми, он сделал и почему.

Зачем кому-то желать, чтобы моя жена забеременела? Это не может быть делом рук Лордов. Я отказался от своего титула, но если бы у меня родился сын, он все равно имел бы высокий титул. Он был бы моим наследником, а если добавить кровь Минсонов, он стал бы могущественным. Черт возьми, даже если бы у нас родилась дочь, то по достижении совершеннолетия она попала бы к самому высокопоставленному Лорду. Именно по этой причине Лэйк не хотела детей. Она не хочет приводить ребенка в мир, где его жизнь будут диктовать Лорды.

Но не думаю, что это устроили Лорды. Конечно, им это выгодно, но они не знали, на ком я женюсь. Так зачем им заставлять меня заводить ребенка? Это не имеет никакого смысла.

Раздается тихий стук в дверь, затем она открывается, и входит Раят. Он смотрит на спящую в моих объятиях Лэйк, а потом на меня.

— Кэш вернулся.

Я собираюсь встать, но останавливаюсь, не желая оставлять жену.

— Иди, — говорит входящий Брамсен. — Я останусь с ней.

Он уже доказал свою полезность, а мне нужны ответы. Поэтому я высвобождаюсь из объятий Лэйк и, укрыв ее одеялом, встаю с кровати. Подойдя к Брамсену, я заглядываю ему в лицо.

— Если с ней что-нибудь случится, я выколупну тебе глаза ложкой, а потом засуну их тебе в глотку. Ты понял?

Честно говоря, для нее сейчас нет места безопаснее. Никто не связывается с «Бойней». Сент, Кэштон и Хайдин держат это место в узде.

Он быстро кивает, давая мне слово.

— Обещаю, я защищу ее, сэр.

Выйдя из комнаты, я следую за Раятом по коридору к лифту. Мы спускаемся в подвал. Я был здесь совсем недавно, вытаскивая отсюда тупую задницу Сина. Но я понимаю. Почему он готов пожертвовать собой ради жены. Я бы тоже так поступил, не задумываясь.

Раят распахивает дверь, и я вижу парня, стоящего посреди комнаты спиной ко мне.

— Какого хрена мы торчим в «Бойне»? — требовательно спрашивает он, глядя на Гэвина.

— Им нужна была наша помощь, — врет ему Гэвин.

— Он ебанул мне, — показывает Джексон на Кэштона, который прислоняется к бетонной стене, скрестив руки на груди и ухмыляясь.

Братья Пик живут для того, чтобы портить людям жизнь. Это у них получается лучше всего.

— Это наименьшая из твоих забот, — говорю я, и он резко оборачивается.

Его лицо мгновенно вытягивается.

— Бл...

Я бью его по лицу прежде, чем он успевает договорить, отбрасывая его на несколько шагов назад.

— Погоди...

Он поднимает руки, сдаваясь, и я бью его снова. На этот раз он падает на колени.

— Я могу объяснить, — выпаливает Джексон, затем охает.

Схватив его сзади за рубашку, я впечатываю его лицом в бетонную стену и протягиваю руку Раяту. Он вкладывает в нее наручники, и я надеваю их на Джексона. Оторвав от стены, я разворачиваю его к себе.

— Какого хрена ты вколол моей жене? — кричу я ему в лицо.

— Ничего...

Я бью его еще раз, и его голова откидывается назад. Джексон падает на пол, кровь течет из его разбитого лица. Я вдавливаю свой ботинок ему в шею и наваливаюсь на нее всем весом.

— Что ты дал моей жене?

— Гона-дотропин, — выплевывает он.

Убрав ботинок с его шеи, я опускаюсь на колени.

— Что это за хрень?

— Это... — кашляет он. — Гормон, помогающий овуляции.

Я встаю, и он переворачивается на бок, чтобы ослабить давление на скованные за спиной руки.

— А как насчет таблеток, которые ты дал ей на утро?

Он качает головой, и я сжимаю кулаки.

— Почему и кто хочет, чтобы моя жена забеременела? — требую я.

— Мне позвонили, — кашляя говорит он, из разбитых губ течет кровь. — Приехать в отель «Минсон».

— Кто?

— Фрэнк Минсон, — Джексон снова кашляет, и мое тело напрягается. — Он был в панике. Сказал, что Люк пропал и что ему сообщили, что ты женишься на Лэйкин.

Раят смотрит на меня, но я не свожу глаз с Джексона.

— Продолжай.

Сделав глубокий вдох, он добавляет:

— Он сказал мне убедиться, что ты ее обрюхатишь.

— Он тебя ненавидит, — говорит Кэштон. — Зачем ему нужно, чтобы Лэйк залетела от тебя?

«История повторяется. Она умрет у тебя на руках, как и ее сестра», — вот что сказал этот чертов ублюдок в моем подвале после того, как Лэйк пырнули. До этого момента я не понимал, что он имел в виду.

Выпускной курс Университета Баррингтон

Я сижу за металлическим столом в комнате для допросов в полицейском участке. Меня привезли сюда и оставили здесь на три часа. Мои руки прикованы наручниками к столу, и я все еще весь в крови Уитни. Футболка высохла и прилипла к коже.

Перед моим мысленным взором все еще мелькают большие водянисто-голубые глаза. Бледное лицо Лэйк, когда она с ужасом смотрела на меня, думая, что я убил ее сестру. Как будто я был слишком хорошим человеком, чтобы сделать это. Ведь для меня это не впервой, так почему бы не сделать сейчас? Что делает ее сестру такой особенной? Я не любил ее. Мне сказали сделать так, чтобы всё выглядело, будто я ее люблю. Это должно было быть публично и с размахом. Погранично одержимым.

Дверь распахивается, и входит мой отец, за которым следует наш семейный адвокат.

— Убийство? — вопрошает он. — Господи, Тайсон. Это же во всех новостях. Ты хоть понимаешь, какого хрена ты сделал с нашей фамилией? С моей репутацией?

Я молчу.

— Позвонил им? — приказывает он нашему адвокату. — Звони гребаным Лордам и вытащи его из этой передряги.

Хансен достает из кармана сотовый, набирает номер и включает громкую связь. Он кладет телефон между моими скованными наручниками запястьями, и маленькую комнату заполняют гудки.

— Алло?

— Вытащи моего сына отсюда, — резко говорит отец.

Лорд прочищает горло.

— С вашей стороны было бы разумно покинуть комнату, сенатор.

— Я не собираюсь...

— Убирайся, — прерываю отца.

Он прищуривается, глядя на меня.

— Тай...

— Убирайся нахуй! — кричу я, не в настроении слушать его дерьмо. Он мне здесь не нужен. В конце концов, я собираюсь сделать один телефонный звонок, и это точно будет не он.

Он поворачивается и выходит, хлопнув дверью.

— Что тебе нужно? — спрашиваю я, переходя к делу.

— Сынок, ты попал в затруднительное положение.

Он не спрашивает меня, убил ли я ее, и я не трачу время на то, чтобы сказать ему, что я этого не делал.

— Это забавно, учитывая, что это ты меня в это заманил, — выдавливаю я из себя.

Наступает тишина, потом он заговаривает.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду...

— Ты обещал нам защиту. И ты провалился. Мы оба.

Лорды должны защищать своих. Пока мы делаем то, что нам говорят, мы вознаграждены. Вот почему мы даем клятву. Отвернись они от нас, общества бы не существовало. Мы бы превзошли основателей и сожгли все дотла. Мы бы уничтожили их.

— Я не понимаю...

— Хватит врать, мать твою! — кричу я, дергая наручники. — Или вытаскивай меня, или пусть меня арестуют.

— Я тебе не верю, — решаю сказать я Джексону, не желая, чтобы он знал, насколько он близок к истине. Я иду, чтобы пнуть его.

Он выпаливает, заставляя меня остановиться:

— Мистер Минсон угрожал Люку жизнью. Ему не разрешили трахать ее после свадьбы.

Я хмурюсь.

— Это бессмыслица. Для этого он предоставил Люку номер.

Это должно было доказать, что она осталась девственницей. Лэйк должна была пролить кровь.

Джексон качает головой.

— Нет. Он дал Люку номер, чтобы убедиться, что она останется девственницей.

— Откуда ему было знать? — интересуется Раят.

— Камеры, — отвечаю я. Лэйк сказала мне, что Миллер упоминал о том, что она кончает на мой член. — У него там были камеры.

— Значит, ее отец смотрел, как ты трахаешь его дочь? Это полный пиздец, —с отвращением качает головой Кэштон.

— Почему ее девственность была так важна? — спрашивает Раят.

— Я... не знаю, — плачет он, понимая, что не дал мне достаточно информации.

ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ

ТАЙСОН

Моя жена лежит в своей постели и спит. Я сижу на диване, а Раят стоит рядом со мной. Он что-то пишет жене в своем телефоне, а я смотрю на свой. Раят убирает сотовый и глядит на меня сверху вниз.

— Какой план?

— Ей нужно остаться здесь, — говорю я, глядя, как Лэйк устраивается поудобнее в постели.

По большей части она еще не пришла в себя. Мы приехали шесть часов назад. И хотя мне еще нужно помучить несколько человек, прежде чем убить, я хочу быть здесь, с Лэйк, когда она снова проснется. Я понижаю голос, чтобы убедиться, что она меня не слышит.

— В больнице подтвердили ее беременность. Это не долго будет тайной.

— Ты думаешь, никто не будет искать ее здесь? — спрашивает он.

— Думаю, это самое безопасное место на данный момент.

Раят смотрит на закрытую дверь, потом на меня.

— Ты им доверяешь?

Я киваю. Братья Пик творят здесь всякое дерьмо, но они не причинят вреда моей жене. И моему будущему ребенку.

— Да.

— Мы представляем вам последние новости о пожаре в «Блэкауте», унесшем в начале этой недели жизни десяти человек, — говорит репортер по телевизору. Раят берет пульт и немного увеличивает громкость, чтобы мы могли слышать. — Помните, мы показывали этот ролик...

На экране — ночь пожара, и репортеры уже заполонили парковку вместе со всеми службами экстренного реагирования. Туда же с визгом въезжает мой «Бентли». На кадрах видно, как я бегу к зданию. Затем копы сбивают меня с ног. Мы деремся. Я в наручниках. Потом показывают, как я отталкиваю копов от себя и стреляю в одного из них.

— Теперь мы можем подтвердить, что Лэйкин Грейс Кроуфорд, жена Тайсона Кроуфорда — единственная оставшаяся в живых дочь Фрэнка Минсона — действительно находилась в клубе, когда произошел пожар, и была объявлена мертвой на месте происшествия. Но пока не было опубликовано никакого официального сообщения о том, как и где начался пожар.

Раят выключает телевизор.

— Так это и был их план? — фыркает он. — Заставить мир думать, что она умерла. Причем ужасной смертью? Сгорела?

— Похоже на то.

«Это уже срабатывало».

— Но зачем? — продолжает Раят. — Как ее смерть может принести кому-то пользу?

— Дело не в том, чтобы принести им пользу. Кто бы это ни был, он хочет забрать ее у меня.

Это имеет прямое отношение ко мне и не имеет ничего общего с ней.

— Думаешь, это ее отец? — спрашивает он. — Мы знали, что он будет мстить. Если не он, то кто это еще может быть?

Я слышу шмыганье носом и, обернувшись, вижу, что Лэйк сидит на кровати, устремив наполненные слезами глаза на выключенный телевизор. Лэйк медленно переводит взгляд на меня, и по ее покрытой синяками щеке скатывается первая слеза.

— Люк, — шепчет она.

— При чем тут он? — спрашивает Раят.

Ее глаза встречаются с моими.

— Это он вытащил меня из «Блэкаута».

Мы оба замираем, глядя друг на друга.

— Люк был там? В «Блэкауте»? — уточняю я.

Нет. Она плохо помнит. Это не мог быть он. Должно быть, это был ее отец.

— Я думал, ты приставил к нему парней? — спрашивает Раят.

— Они ищут его со дня свадьбы. Он пропал без вести, — говорю я.

Раят не знает, что Колтон, Алекс, Финн и Дженкс работают на меня. Он в курсе, что я нанял несколько человек для выполнения грязной работы, но это все, что ему известно. Когда они так ничего и не выяснили, я отстранил их от наблюдения.

— Я думала, ты его убил, — тихо говорит Лэйк, опуская тяжелый взгляд на свои руки, лежащие на коленях.

Я вздыхаю, жалея, что не сделал этого. У меня было предчувствие, что Люк приведет меня к чему-то важному. Я просчитался.

— Почему он так долго ждал? — продолжает Раят. — Вы женаты уже несколько месяцев.

Он смотрит на Лэйк.

— Люк что-нибудь говорил тебе?

Она тихонько кивает.

— Их было двое. Но я так и не увидела второго парня. Он держался позади меня. — говорит Лэйк, и у нее начинают дрожать плечи. — Люк вытащил меня из клуба и бросил в фургон. Они заткнули мне рот кляпом, и я не могла его закрыть, и вырвали мне зуб.

Я крепче сжимаю ее руку. Я сходил с ума от желания узнать, что с ней случилось, пока она была вдали от меня. Теперь, когда я вижу, как Лэйк переживает это, хочу сказать ей, чтобы она остановилась.

— Он сказал, что я могу поблагодарить за это своего мужа.

Я слышу ее глубокий вдох. У меня сжимается грудь.

— Потом они отвезли меня... куда-то. — Лэйк оглядывается по сторонам, как бы проверяя, то ли это место, которое она помнит. — Люк отнес меня внутрь, а другой остался. Он сказал, что мне лучше надеяться, что ты меня обрюхатил. Что я, наконец, узнаю себе цену. Я сказала ему, что это невозможно.

У меня еще не было возможности сказать ей, что она беременна. Я смотрю на Раята, и он хмурится.

— Значит, и ее отец, и Люк хотели, чтобы ты ее обрюхатил? По-моему, это как-то подозрительно, — заявляет Раят.

— Что? — спрашивает Лэйк, широко раскрыв глаза. — Мой отец тоже хотел, чтобы я забеременела?

Она переводит взгляд на меня.

— Похоже на то, — неопределенно отвечаю я, не очень-то веря всему, что говорит Джексон.

Но кое-что из того, что он сказал, имело смысл. Миллер знал то, что мог бы узнать, только если бы находился с нами в одной комнате. Но Джексон также сказал, что Фрэнк дал Люку этот номер только для того, чтобы убедиться, что она останется девственницей. А потом послал Джексона дать ей поддельные противозачаточные средства. Так что же? Остаться девственницей или забеременеть?

Лэйк прячет лицо в ладонях, и я забираюсь к ней на кровать. Обняв ее за дрожащие плечи, я притягиваю ее к себе и поглаживаю по спине.

Ее рыдания наполняют комнату, и у меня сжимается грудь. Мир думает, что ее больше не существует. Не знаю, так ли они планировали, или просто хотели, чтобы я так думал. В любом случае, я это выясню.

ЛЭЙКИН

Боль уже не такая сильная, как когда я открыла глаза в прошлый раз, но я все еще чувствую себя вялой и слабой. Мне тепло, ко мне прижимается что-то твердое.

Открыв глаза в тускло освещенной комнате, я несколько раз моргаю, а затем понимаю, что рядом со мной в постели лежит Тайсон, обхватив меня руками. Быстро оглядевшись, я вижу, что Раят оставил нас одних.

Я прижимаюсь к мужу и снова закрываю глаза, пытаясь сдержать слезы. Я не думала, что когда-нибудь увижу его снова. Да и вообще кого бы то ни было. Меня переполняют эмоции. Я всхлипываю, зарываясь лицом в его футболку и надеясь, что не разбужу его, но когда чувствую его губы на своем лбу, понимаю, что именно это я и сделала.

— С тобой все в порядке, малышка, — тихо произносит Тайсон.

Это похоже на прорыв плотины, и я больше не могу сдерживать слезы.

— Ты со мной, — шепчет он. — Я здесь.

— Ты... нашел меня, — всхлипываю я.

Как он нашел меня? Как он спас меня? Я была уверена, что умру. Или молилась, чтобы Люк просто убил меня. Я не смогла бы жить без Тайсона. Я бы не хотела жить, не будучи его женой. Даже если это все, чем я буду до конца своих дней, мне этого достаточно. Быть его Леди.

— Я бы никогда не прекратил поиски, Лэйк, — уверяет он меня. — Никогда.

— Спасибо, — шепчу я, сглатывая комок в горле.

— Не благодари меня, малышка. Защищать тебя — мой долг, а я подвел тебя. Это ты прости.

От этих слов его грудь колышется у моей щеки. Этого больше не повторится.

Я отрываю лицо от его футболки, и вглядываюсь в голубые глаза Тайсона. Он обхватывает ладонями мое мокрое лицо и нежно касаются моих губ в невинном поцелуе, от которого у меня перехватывает дыхание. Отстранившись, Тайсон снова смотрит мне в глаза.

— Я люблю тебя, Лэйк.

— И я люблю тебя, — дрожащими губами произношу я, но это правда.

Я люблю этого человека, который заставил меня выйти за него замуж. Единственное, о чем я жалею, — это о том, что он не заставил меня сделать это раньше, чтобы я могла проводить с ним больше времени. Потому что даже я знаю, что это еще не конец. Люк ищет меня, и когда он поймет, что Тайсон меня спас, придет за нами обоими. И каковы шансы, что мы оба выживем?

Я сижу в кровати рядом с Тайсоном, а он набирает текст на своем мобильном. Телефон звонит не переставая с тех пор, как он включил его пару часов назад. Наконец-то я чувствую себя лучше. Глаза уже не такие затуманенные, как раньше, и голова не так сильно раскалывается. Сейчас просто тупая боль, но челюсть все еще болит. Тайсон объяснил мне, что произошло, и что Гэвин удалил брекеты из моего рта. К счастью, зубы не пострадали. Скоро мне должно стать лучше, и он пригласит стоматолога, чтобы тот заменил зуб, который вырвал Люк.

К счастью, рот — самая быстрозаживающая часть тела.

— Где мы? — спрашиваю я Тайсона.

Он не поделился информацией, так что я не уверена, можно ли мне это знать или нет. Я уже сбилась со счета, сколько дней мы здесь находимся. У меня такое чувство, что по крайней мере несколько из них я проспала.

— В «Бойне», — отвечает он, встречаясь со мной взглядом.

Я распахиваю глаза.

— Тайсон...

— Братья Пик — мои друзья, Лэйк, — заверяет Тайсон, переводя взгляд на свой сотовый, когда он снова звонит. Он отвечает, и я ложусь на спину, глубоко вздыхая.

Братья Пик — хотя и не кровные родственники — являются Лордами. Точнее, когда-то были ими. Не знаю, сохранился ли у них титул. Я слышала разговоры о том, что «Бойня» — это место, куда приходят умирать. Это своего рода тюрьма. Там тебя пытают. Играют, словно животное со своей добычей, прежде чем ее съесть.

Думаю, я понимаю, почему Тайсон привез меня сюда. Ни у кого не хватило бы смелости сюда за мной нагрянуть. Вопрос в том, как долго нам придется прятаться?

— Тайсон? — спрашивает Гэвин, входя в комнату.

Мой муж поднимает голову и кивает, затем заканчивает разговор.

— Дай нам секунду, — говорит он Гэвину, который кивает и выходит.

Я смотрю на Тайсона.

— Что происходит? — спрашиваю я его.

Тайсон садится рядом со мной на кровать и берет меня за руку.

Я сажусь ровнее.

— Что не так? — спрашиваю я, мое сердце бешено колотится. Его лицо превратилось в маску, скрывающую от меня истинные мысли. Ненавижу, когда он так поступает. — Тайсон...

— Ты беременна, — перебивает он меня.

— Прости, — говорю я, и у меня перехватывает горло.

— Лэйк, — рычит Тайсон, на этот раз хватая меня за лицо обеими руками. — Почему ты извиняешься?

— Ты не хочешь детей.

По моей щеке скатывается слеза, и он вытирает ее большим пальцем.

— Ты права, — заявляет Тайсон, и у меня сжимается грудь. — Я не хочу детей.

Он придвигается ближе ко мне, его лицо теперь в нескольких сантиметрах от моего.

— От кого попало.

Я шмыгаю носом.

— Но от тебя? Ты, Лэйкин Грейс Кроуфорд, моя жена. И рождение нашего ребенка было бы величайшим подарком в этом мире.

Я снова всхлипываю, и новые слезы скатываются с моих ресниц. Тайсон наклоняется и нежно целует меня в губы, но я не отвечаю на поцелуй.

Тайсон опускает руки с моего лица на живот.

— Не жалей, Лэйк, и не сомневайся, что я хочу этого ребенка. Я хочу его так же сильно, как и тебя. Ясно?

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. У меня перехватывает горло. Люк добился своего. Но как? Неужели они планировали это с самого первого дня? Я хочу радоваться тому, что беременна от мужчины, которого люблю и который любит меня, но забеременеть сейчас? Это лишь доказывает то, чего я пыталась избежать. Это должен был быть особенный момент в нашей жизни, и снова кто-то пытается отнять его у нас.

— Я позову Гэвина, — говорит Тайсон. — Он сделает УЗИ, чтобы проверить, как там ребенок.

Встав, он направляется к двери и, открыв ее, видит ожидающего в коридоре Гэвина. Он входит и дарит мне легкую улыбку, на которую я не могу заставить себя ответить.

Я понимаю, что мы делаем. Он собирается проверить, все ли в порядке с ребенком. Меня трясет. Забавно, я была настолько против появления детей, что теперь боюсь, что не смогу дать своему мужу то, чего он хочет. Что, если с нашим ребенком что-то не так? Что, если я чем-то навредила ребенку? Я решила уйти в «Блэкаут» и работать в ту ночь. Если что-то не так, то это моя вина.

Гэвин задирает халат, следя за тем, чтобы одеяло оставалось на талии.

— Обычно на таком раннем сроке беременности делают трансвагинальное УЗИ, но мы сначала попробуем так, — говорит он нам. — Если сердцебиения плода не будет, попробуем вагинально.

Тайсон берет мою руку, и я хватаюсь за нее, а он кладет ладонь поверх моей. На мой живот и на конец сканера наносится холодный гель.

Я откидываюсь назад и делаю глубокий вдох, когда Гэвин прикладывает сканер к моему животу, и на экране монитора начинает отображаться искаженное видео. Он нажимает несколько кнопок на клавиатуре, и тут я слышу звук.

Звук сердцебиения заставляет меня разрыдаться.

— Что ж, это интересно, — говорит Гэвин.

— Что? — спрашивает Тайсон, наклоняясь вперед.

Его красивые голубые глаза прикованы к экрану. В его голосе звучит страх, которого я никогда раньше не слышала.

Гэвин смотрит на нас.

— Слышите это? — он делает звук погромче, и комнату наполняет свистящий звук.

— Это сердцебиение, — говорит Тайсон, глядя на него.

Гэвин улыбается.

— Это два сердцебиения, — Гэвин показывает на две разные точки на мониторе. — Поздравляю, мистер и миссис Кроуфорд. У вас разнояйцевые близнецы. Я бы сказал, что ты на седьмой неделе беременности. Может, на восьмой. Хотя я не удивлен. Джексон признался, что ввел гормоны, способствующие беременности. Это могло привести к многоплодной беременности, а могло и не иметь никакого эффекта. На самом деле, невозможно сказать наверняка. И тот факт, что ты получила только одну дозу...

Гэвин замолкает, глядя на монитор.

— Что?

Я перевожу взгляд на мужа, и Тайсон одаривает меня сочувственной улыбкой и ободряюще пожимает руку. Это его способ молча сказать, что он расскажет мне все позже.

Гэвин отводит сканер от моего живота.

— Все звучит и выглядит хорошо, но я не акушер. Я бы посоветовал вам обратиться к нему как можно скорее. У меня есть один, которого я могу посоветовать, если хотите.

— Они в порядке? — снова спрашивает Тайсон.

Гэвин кивает.

— Я оставлю вас вдвоем. Отдохни немного, Лэйк, — он похлопывает меня по руке. — Тебе нужно много отдыхать.

Гэвин выходит из комнаты, и Тайсон заглядывает в мои полные слез глаза. Его лицо озаряет широкая улыбка, он наклоняется и нежно целует меня в лоб, а по моему лицу текут слезы.

Тайсон берет меня за руку, и я хмурюсь, глядя на наши руки.

— Почему ты снял с меня обручальное кольцо? — спрашиваю я.

Улыбка сползает с его лица, и Тайсон смотрит на мою руку.

— Я не снимал.

ШЕСТЬДЕСЯТ

ЛЭЙКИН

Целую неделю я торчу в этой комнате. Где царит лишь тишина, вдали от всего мира. Каждый раз, включив телевизор, я вижу свою фотографию. Вместе с остальными девятью жертвам пожара, погибшими той ночью.

Люди пришли к тому, что осталось от «Блэкаута», и установили мемориалы с цветами, фотографиями и свечами. Мне хочется кричать, что я жива и что кто-то пытался меня убить.

Если быть честной с самой собой, думаю, что это был мой отец. Я бы не стала этого отрицать. Он человек действия, и Раят был прав. Мой муж публично унизил его. Его имя. Унизил мою семью.

Зачем убивать Тайсона, если он может просто убить меня? Я — более легкая мишень. Мусор, который нужно выкинуть. Я — ребенок, который предал имя Минсонов, влюбившись во врага. Но я не могу понять, почему мой отец так его ненавидит? Я не верю, что Тайсон убил мою сестру. Но чего я не понимаю, так это зачем моему отцу посылать Люка выполнять эту работу? Почему бы ему самому не убить меня? Может, дело в моей матери. Он не хочет, чтобы мама думала, что он убил ее дочь.

Я поднимаю взгляд, когда открывается дверь и входит мой муж. На нем простая белая футболка, джинсы и кроссовки «Найк». Странно видеть его таким непринужденным. Тайсон всегда одевается в брюки и рубашки, когда работает в «Блэкауте». Вчера вечером Раят принес нам одежду и новые мобильные телефоны.

Меня удивило, что в нем был номер Блейкли. Что он позволит мне разговаривать с его женой. Думаю, раз я официально мертва, я больше не представляю угрозы.

Тайсон подходит ко мне и ставит на кровать поднос.

— Проголодалась? — спрашивает он, наклоняясь и нежно целуя меня в лоб.

— Нет, — честно отвечаю я, уставившись на чашку с пудингом.

Мой взгляд падает на руку, и я машинально провожу большим пальцем по тому месту, где раньше было кольцо. Его нет. Люк забрал его. Я знаю, что это всего лишь кольцо, но я хочу его вернуть. Почему он забрал его? То, что у меня нет кольца, не значит, что я не замужем. Он сделал это назло, и я ненавижу его за это еще больше.

Тайсон хмурится, но не настаивает.

Моего ошейника тоже нет, но Тайсон объяснил, что снял его для операции. Он также сказал, что я больше никогда его не надену. Меня лишили двух вещей, которых я никогда не хотела, но без которых теперь не хочу жить.

— Тайсон?

В комнату заглядывает парень. Он переводит свои ярко-зеленые глаза с меня на моего мужа. Он весь в татуировках, от линии челюсти до костяшек пальцев. Он одет в футболку с длинными закатанными рукавами, но видно, что под ней скрывается нечто большее. Я никогда с ним не встречалась, но знаю, что его зовут Сент.

— У нас есть проблема, которая требует твоего внимания.

— Что это? — спрашиваю я, гадая, что он имеет в виду.

Раят приходит и уходит, Тайсон не уходит, а эти трое парней входят и выходят из моей комнаты, чтобы поговорить с ним наедине. Я знаю, что у моего мужа есть секреты от меня, но почему?

— Я сейчас вернусь, — говорит мне Тайсон, избегая моего вопроса. Затем целует меня в лоб, после чего поворачивается и выходит из комнаты.

Я вскакиваю и надеваю стояще у кровати тапочки. Я схожу здесь с ума, и мне надоело находиться в темноте. Я трачу время только на то, чтобы принять душ и посмотреть телевизор. Я заслуживаю того, чтобы знать, что происходит и как долго это будет моей новой жизнью.

Открыв дверь, я замечаю, как они идут бок о бок по коридору. Я жду, пока они свернут за угол, затем осторожно закрываю дверь и следую за ними. Оказавшись в коридоре, я быстро оглядываюсь по сторонам, и вижу, что за пределами моей палаты это совсем не похоже на больницу.

Здесь холодно, но ярко освещено. С потолка свисают лампочки, и я бегу по коридору. Дойдя до угла, я заглядываю за угол, и вижу, как Тайсон с Сентом заходит в лифт. Судя по тому, как освещаются кнопки, они спускаются вниз. Я жду, пока лифт закроется, а затем бегу к лестнице рядом с ним.

Я спускаюсь на ниже и замечаю, что мы находимся на втором уровне. Я осторожно открываю дверь и делаю глубокий вдох. Я вижу, как изо рта вырывается пар. Здесь, внизу, еще холоднее, и я начинаю дрожать.

Они толкают дверь и входят в комнату. Я на цыпочках подхожу к ней. Наверху есть окно, и я пытаюсь приподняться, чтобы посмотреть сквозь него, но оно покрыто инеем.

— Черт побери, — шиплю я.

Когда я собираюсь повернуть ручку, мне на плечо опускается чья-то рука, отчего я вскрикиваю и оборачиваюсь.

— Ты, похоже, заблудилась, — говорит мне мужчина.

Он один из них. Кэштон — один из трех братьев Пик. Он тоже весь в татуировках.

— Что ты делаешь? — спрашивает он.

Я вырываю руку из его хватки.

— Ищу своего мужа.

Я подслушала, как Раят спросил Тайсона, считает ли он, что я здесь в безопасности, и тот ответил утвердительно. Увидев по телевизору, как он отбивался от копов на парковке «Блэкаута», когда горел клуб, я уверена, что мой муж не стал бы подвергать меня опасности. Не сейчас.

Кэштон ухмыляется и поднимает руку. Я задыхаюсь, думая, что он собирается прижать меня к двери, но вместо этого он открывает ее. Я вваливаюсь спиной в комнату.

— Отпусти меня, — рычит мужчина, и от звука его голоса волосы на моей шее встают дыбом.

Я уже слышала его раньше. Недавно.

— Ты никуда не пойдешь, — говорит ему Тайсон, качая головой.

— Ты не можешь держать меня здесь вечно, — парень кружит вокруг, наблюдая за Сентом и моим мужем так, словно один из них вот-вот набросится на него.

— Нет, пока ты не расскажешь мне все, что знаешь, — говорит ему Тайсон.

— Я ни черта не знаю! — кричит он, и звук отражается от бетонных стен.

— Это неправда, — говорю я и делаю шаг вперед.

При звуке моего голоса Тайсона переводит глаза на меня. Они холодные. Неумолимые. Они смотрят на меня так, словно это я во всем виновата.

— Что ты имеешь в виду, Лэйк? — спрашивает мой муж.

— Это он, — указываю я на парня, который медленно отступает в угол комнаты. Глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Да, хрен, который притворился, что делает тебе противозачаточный укол, — огрызается Тайсон.

Я качаю головой.

— Нет. То есть да, но... — сглотнув, я снова смотрю на парня. — Это он помогал Люку.

В клубе было шумно, когда меня оттуда вытащил Люк. Я была в замешательстве, у меня звенело в ушах. Тогда я не узнала голос парня из фургона, но теперь узнала. Может, потому, что прошло меньше времени с тех пор, как я была с ним в последний раз. Но я точно знаю, что это был он.

Тайсон поворачивается к нему и подходит на шаг ближе.

— Ты был с Люком?

Парень, которого я помню по имени Джексон, не отвечает.

— Ты здесь уже неделю, и тебе не пришло в голову сказать мне, что ты помог ее похитить? — кричит Тайсон.

Тот хочет выбежать из комнаты, но Сент хватает его сзади за футболку, а Тайсон встает перед ним, бьет его кулаком в лицо и сбивает на пол.

— Как ты узнал, где находится ее маячок? — командует он, нависая над ним. Ставя ботинки по обе стороны от головы Джексона. — А? Как, черт возьми, ты узнал, сукин ты сын?

Тайсон отходит в сторону только для того, чтобы схватить его за волосы и впечатать лицом в стену. Я вижу, как брызжет кровь, затем Джексон падает на колени.

— Я ждал... внизу, в холле, — он делает глубокий вдох. — После того как я сделал укол...

Кровь хлещет из его лица, и парень трясущимися руками вытирает ее, как может.

— Я последовал за вами к данти...

— Значит, ты его убил, — рычит Тайсон. — Зашел туда после нашего ухода, получил нужную информацию и убил его.

— Нет, — трясет окровавленным лицом Джексон. — Я просто сообщил о том, что видел.

— Кому? — требует мой муж. — Люку?

Он кивает, всхлипывая.

— Тебе действительно позвонил Фрэнк и сказал сделать поддельный противозачаточный укол?

Джексон молчит, и мой муж пинает его, заставляя парня кататься по полу.

— Отвечай, мать твою, — рычит Тайсон.

— Нееет, — Джексон начинает плакать, держась за окровавленное лицо.

— Кто это, блядь, был? — спрашивает Тай сквозь стиснутые зубы.

— Люк.

— Если Люк знал, где находится ее маячок, то почему он так долго ждал, чтобы отправиться за ней? — задается вопросом Сент, а Джексон лишь качает головой, не зная ответа на этот вопрос.

ТАЙСОН

«Он хотел убедиться, что Лэйк залетела».

Но я держу это при себе.

Наконец-то, черт возьми, я знаю, кто за всем этим стоит. Я догадывался, что это именно он, но теперь у меня есть кое-какое признание. Этого достаточно.

Я беру жену за руку и выхожу из комнаты, Сент следует за нами. Он запирает этот жалкий кусок дерьма внутри.

— Думаешь, они работают вместе? — спрашивает Сент, имея в виду другого нашего заключенного, которого мы держим в соседней комнате.

Я пожимаю плечами.

— Возможно.

— Кто? — спрашивает моя жена, но я не могу ей сказать. Пока не могу.

Сент заглядывает мне через плечо, и я вижу Раята, идущего к нам по коридору с телефоном и ключами от машины.

— Нашел, — заявляет он. Я заставил его искать повсюду последние несколько дней. — Но он сдох.

Конечно, телефон сдох. Никогда ничего не бывает так просто, черт возьми.

— Я заряжу его в своем кабинете, — говорит Сент.

— Я отведу Лэйк в ее комнату, а потом встретимся там.

Я хватаю ее за руку и тащу по коридору к лифту. Лэйк молчит, пока я помогаю ей лечь в постель и натягиваю одеяло до подбородка. Повернувшись ко мне спиной, она тяжело вздыхает. Я знаю, что Лэйк злится на меня. Она только что помогла мне определить, что Джексон помогал Люку, но у меня все еще есть секреты от нее. Так будет лучше всего.

Я выхожу из ее комнаты, давая осмыслить услышанное. У Лэйк слишком много вопросов, на которые я не могу ответить. Но я могу показать ей. Для этого нужны доказательства. Я уже знаю, что Лэйк не поверит моим словам. Да и почему она должна верить?

Войдя в кабинет братьев Пик, я вижу, что Сент сидит за своим столом, на котором лежит подключенный телефон. Раят сидит на диване и что-то печатает на своем.

Подойдя к столу Сента, я плюхаюсь на стул, и мое внимание привлекает лежащая на его столе фотография. На ней изображены он, Хайдин и Кэштон с его избранной, когда он был старшекурсником. Они все четверо были очень близки. Он любил ее больше всего на свете. Но у Лордов были другие планы на ее счет. Я изо всех сил старался помочь ей, но в итоге лишь причинил им всем еще большую боль.

Думаю, можно сказать, что она — единственная, кому удалось уйти. Это перевернуло их жизнь с ног на голову и превратило в тех, кем они стали сейчас.

— Все еще безуспешно? — спрашиваю я.

Он смотрит на меня и, проследив за моим взглядом, переводит его на фотографию.

— Ничего, — откинувшись на спинку стула, Сент скрещивает свои татуированные руки на груди и смотрит на Раята, вероятно, задаваясь вопросом, как много тот знает об их истории. Хотя я не думаю, что он вообще что-то знает. Если он и знает, то мне об этом не сказал.

— Когда-нибудь, — заверяю я его.

Сент тихо посмеивается.

— Даже если бы мы сегодня ее нашли, нам бы не удалось ее забрать, — он переводит взгляд на дверь, а затем снова на меня. — Ребята еще не готовы. Она не проживет и нескольких часов.

Я не сомневаюсь, что братья Пик разорвали бы избранную Сента пополам, если бы им представилась такая возможность.

— А ты? — спрашиваю я. — Ты не будешь против?

Сент снова отводит взгляд, у него подергивается челюсть.

— Наказание будет соответствовать преступлению, — заявляет он. — У нас в «Бойне» принято наказывать.

Я фыркаю, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Сент протягивает мне сотовый, я нажимаю на кнопку, чтобы включить его, и вижу, как загорается экран. Я начинаю просматривать сообщения и улыбаюсь.

— Нашел то, что хотел? — спрашивает он.

— Да. Именно то, что хотел.

Я встречаюсь взглядом с Сентом.

— Мне понадобится еще одна услуга.

Затем смотрю на Раята.

— От вас обоих.

ШЕСТЬДЕСЯТ ОДИН

ЛЭЙКИН

Я просыпаюсь от громкого шума. Сев на кровати, я замечаю, что в моей комнате темно. Ни одна лампочка не горит. Так было, когда я закрыла глаза.

— Тайсон? — зову я, моргая, чтобы глаза привыкли к темноте.

Встав с кровати, я выставляю руки перед собой и иду туда, где, как мне кажется, находится дверь. Я нащупываю стену, а затем выключатель. Включаю свет и делаю глубокий вдох. Обернувшись, вскрикиваю, когда сталкиваюсь лицом к лицу с мужчиной, одетым в темные джинсы и черную толстовку с капюшоном. На нем маска, отчего мое сердце подпрыгивает к горлу.

«Маска Лорда».

Она сплошь белая с черными линиями по всему периметру, что придает ей потрескавшийся вид. Под глазами черные круги, губы такие же. На голове капюшон.

— Тай...

Он обхватывает меня за шею и прижимает к стене. С бешено колотящимся сердцем я пытаюсь оттолкнуть его, но он только сильнее прижимается ко мне своим крепким телом. Его закрытое маской лицо опускается к моей шее, и я делаю глубокий вдох, когда понимаю, что на ней у меня ошейник. Мои бедра сжимаются при мысли, что Тайсон надел его на меня, пока я спала.

От того, что он имеет такую власть надо мной, я становлюсь влажной, хотя знаю, что Тайсон не будет использовать его на мне. Я беременна. Но, может, когда я рожу детей...

— Умоляй меня, — шепчет он мне на ухо. Его глубокий голос восхитительно мрачный, от него по коже бегут мурашки. — Умоляй меня остановиться, малышка.

Почему я должна умолять его остановиться? Это то, чего я так долго хотела. Мое тело нуждается в нем. Сейчас больше, чем когда-либо.

— Пожалуйста, — шепчу я, понимая, что умоляю об этом, а не наоборот.

Рука на моем горле сжимается, а затем ослабевает в едва уловимом предупреждении. Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но его сила несравнима.

— По-жалуйста, — задыхаюсь я. — Пожалуйста... не делай мне больно.

Я стараюсь быть как можно более правдоподобной, чувствуя, что это своего рода испытание. Если это так, я полна решимости пройти его.

— А что если именно этого я и хочу? — мрачно усмехается он, и у меня подкашиваются ноги, но Тайсон удерживает меня.

— Что... что ты собираешься со мной сделать? — сглатываю я, мое тело умоляет его трахнуть меня, и я прижимаюсь к нему бедрами. У меня явно не получается казаться жертвой, которую он хочет, чтобы я изображала.

— Все, что я, черт возьми, захочу.

Я хнычу, у меня перехватывает дыхание.

Он отпускает мою шею, разворачивает меня и прижимает к двери. Удерживая меня в плену. Схватив меня рукой за волосы, он запрокидывает мне голову, и я вскрикиваю от боли. Тайсон сует мне в рот что-то круглое и резиновое, и я не сопротивляюсь, когда он пристегивает кляп к моему затылку.

Мой язык исследует гладкую резину, а слюна скапливается вокруг большого шарика. Тайсон заводит мне руки за спину и надевает на мои запястья наручники, стягивая их так сильно, что становится больно. Повернув меня к себе, он обхватывает ладонями мое лицо, и я закрываю глаза, пытаясь отдышаться.

— Посмотри на меня, малышка, — требует Тайсон.

Открыв отяжелевшие веки, я смотрю на белую маску. Я ненавижу, что не могу видеть его глаз. Маска Лорда предназначена для того, чтобы скрывать его от мира.

— Вот так-то лучше, — он проводит костяшками пальцев по моей щеке, и я отстраняюсь.

Тайсон хватает меня за подбородок и прижимает мою голову к двери, отчего мои соски твердеют. Он делает шаг ко мне, и я съеживаюсь. Страх не видеть его лица возбуждает меня сильнее, чем следовало бы. Даже если я знаю, что это он, мое воображение все равно разбушевалось. Он сделает мне больно? Трахнет меня? Свяжет меня и бросит?

— Я хотел заткнуть тебе рот кляпом на нашей свадьбе, — бесстыдно признается Тайсон, и я моргаю, а сердце бешено колотится в груди. — Надеялся, что ты будешь сопротивляться, чтобы я мог надеть на тебя ошейник и поводок. Было бы так мило наблюдать, как ты подползаешь ко мне.

Я всхлипываю, толкаюсь к нему бедрами, и чувствую, какой он твердый. Мои бедра такие же влажные, как и слюна, которая начинает течь из моего заткнутого кляпом рта.

Обхватив ладонью правую сторону моего лица, он медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе, размазывая слюну.

— Я в настроении использовать свою жену, — рычит он, и от этих слов моя киска сжимается, обожая напоминание о том, что я его. Никто другой никогда не носил этот титул, и я позабочусь о том, чтобы никто другой никогда его не получил.

Тайсон оттаскивает меня от двери, открывает ее и выталкивает в коридор. Я пытаюсь вырваться и вернуться в комнату, мое сердце бешено колотится от страха. Я не хочу, чтобы кто-то видел меня такой. Как бы мне это ни нравилось, я слишком смущена, чтобы позволить кому-то увидеть меня такой уязвимой.

Его смех наполняет холодный коридор, и Тайсон тащит меня за собой.

— Я хочу похвастаться тем, что принадлежит мне, — добавляет он.

Я пытаюсь упереться пятками в пол, но бессильна. Тайсон заводит меня в лифт, и тот наполняется моим тяжелым дыханием, пока мы поднимаемся наверх.

Сжимаю руки в кулаки, натягивая металлические наручники, а из кляпа на грудь капает слюна. Из горла вырывается приглушенный стон, и его тихий смешок говорит о том, что он услышал его.

Дверь открывается, и я широко раскрытыми глазами смотрю на то, что напоминает Собор. Но я знаю, что это не так. Он гораздо меньшего размера, но выглядит почти идентично.

Тайсон тащит меня по проходу между скамьями к алтарю. На столе лежит несколько длинных кусков черной веревки. Повернув меня к себе, Тайсон достает перочинный нож и открывает его.

Я задерживаю дыхание, а он засовывает его за ворот моей рубашки и разрезает посередине, а затем сдергивает с меня. Мои соски твердые, и я дрожу от того, как здесь холодно. Затем он стягивает с моих ног хлопковые шорты вместе с нижним бельем, и я оказываюсь перед ним обнаженной. Как всегда, он полностью одет. Это несправедливо, что он прячет от меня свое тело.

Тайсон поднимает меня и сажает на стол Лордов. Я дрожу, мое дыхание прерывистое, а киска чертовски мокрая. Он хватает меня за волосы у основания шеи, избегая застежки на кляпе, и заставляет лечь на живот. Я закрываю глаза, понимая, что сейчас буду служить своему Лорду.

Насколько я знаю, мне предстоит стать его жертвой, и именно поэтому он женился на мне. Невозможно править миром, не пролив при этом крови. Самое печальное, что я с радостью сделаю это.

ТАЙСОН

Я беру первый кусок веревки и просовываю ее под женой, останавливаясь у груди. Я обматываю веревку вокруг верхней части тела и рук, доводя до спины и завязывая узлом. Затем я спускаю дополнительную веревку к ее локтям, связывая их вместе.

Лэйк стонет, ее тело раскачивается из стороны в сторону, испытывая их на прочность. Я улыбаюсь. Она не сможет пошевелиться, когда я закончу с ней. Достав из кармана ключи, я расстегиваю наручники и отбрасываю их в сторону. Сейчас они мне не нужны. Я продолжаю обматывать веревкой ее запястья, приказывая:

— Сцепи пальцы.

Она делает, как ей велено, и я шлепаю ее по заднице, заставляя вздрогнуть. Потирая покрасневшее место, я бормочу:

— Хорошая девочка.

Лэйк поднимает бедра вверх, умоляя меня опустить руку между ее ног, но я этого не делаю. Речь идет обо мне. Не о ней.

Связав ей запястья, я отхожу в сторону и любуюсь веревкой, обвивающей ее безупречную кожу.

— Так идеально, — хвалю ее я, и она всхлипывает.

Я беру второй кусок веревки и проделываю то же самое с ее ногами, связывая верхнюю часть бедер, над коленями, а затем на лодыжках. Лэйк извивается всем телом, и я представляю, как ее пизда намокла для моего члена. Хотел бы я иметь время, чтобы зарыться лицом ей между ног, но у меня его нет. У нас и так время на исходе.

Мы вытащили ее из психушки неделю назад. Люди уже знают, что она исчезла. Люк пропал без вести, а у меня есть два человека, которые не хотят говорить мне то, что я хочу знать. Весь остальной мир считает ее мертвой. Как бы мне ни хотелось уберечь ее, я не хочу, чтобы ей пришлось жить жизнью, в которой никто не знает о ее существовании.

Я беру последний кусок веревки, оборачиваю вокруг ее связанных лодыжек, а затем подтягиваю ее ноги, отрывая их от стола Лордов и привязывая излишки к веревке, обернутой вокруг ее плеч, закрепляя в связанном положении.

Крепко завязав веревку, чтобы Лэйк не смогла освободиться, я обхожу стол, становлюсь у ее изголовья и смотрю на нее сверху вниз. Сняв маску, я улыбаюсь ей, а она смотрит на меня сквозь ресницы.

— Теперь я поиграю со своей женой.

ШЕСТЬДЕСЯТ ДВА

ЛЭЙКИН

Он наклоняется и расстегивает пряжку кляпа. Вытаскивает его, и я задыхаюсь, у меня изо рта вытекает слюна.

— Тайсон...

Я дергаю за веревки, которыми связана так туго, что не могу пошевелиться, только раскачиваюсь вперед-назад.

— Ты связана, Лэйк, — говорит он, протягивая руки к моему лицу, и я наклоняюсь к нему. — Тебя похитили. И тебя нужно связать, чтобы ты не смогла убежать.

Я издаю стон, а Тайсон улыбается.

— Ты хочешь этого, малышка? Хочешь, чтобы я освободил тебя и погнался за тобой?

— Да, — отвечаю я, и в моем голосе чувствуется такое же отчаяние, как и в теле. Мои связанные бедра чертовски мокрые от того, что он только что сделал со мной.

Тайсон усмехается.

— Я добавлю это в длинный список того, что собираюсь сделать с тобой в течение следующих пятидесяти лет моей жизни.

Я опускаю лицо на стол, и шевелю связанными руками, отчего тянет ноги. Тайсон хватает меня за волосы и приподнимает мою голову, заставляя вскрикнуть. Другой рукой тянется к джинсам, и расстегивает их, а затем достает свой проколотый член. Он твердый. Мой пульс учащается, киска пульсирует, а губы приоткрываются сами собой. Моя челюсть уже болит от кляпа, но мне все равно. Я отчаянно нуждаюсь в том, чтобы меня использовали.

— Ты хорошая девочка, малышка. Я собираюсь трахать твое милое личико, пока ты не заплачешь большими красивыми слезами. А потом ты все проглотишь.

Я высовываю язык, как изголодавшаяся шлюха, а он держит свой член в нескольких дюймах от моего лица. Я вижу предэякулят на кончике, и мне до боли хочется облизать его. Холодный стол и комната заставляют мои соски напрячься, веревка вокруг груди трется о мои сиськи, и я борюсь с давлением в моих конечностях. Все это слишком. Мне кажется, что я вот-вот кончу. Связанная и выставленная напоказ своему Лорду.

— Правда? — он опускает свой член и дает мне пощечину.

Я задыхаюсь от боли на лице, но мои связанные бедра покрыты моей влагой.

— Да, — выдыхаю я, пытаясь кивнуть головой, но не могу, так как он все еще держит меня за волосы.

— Хорошая девочка.

Тайсон опускает руку к члену, и медленно поглаживает его.

— А теперь откройся пошире и поплачь для меня, Лэйк.

Я делаю, как он говорит, шею сводит судорогой от того положения, в котором меня держит Тайсон, но я уже давно забываю об этом, когда он погружает свой член мне в рот. Я посасываю кончик, практически умоляя его дать мне больше.

— Ебать, малышка, — стонет Тайсон, толкаясь вперед.

Я раскрываюсь для него, и он толкается мне в горло, заставляя меня подавиться. Тайсон выходит, и я судорожно хватаю ртом воздух, прежде чем он снова толкается в меня. По инерции мое тело двигается взад-вперед на столе.

Тайсон замирает, его член такой большой, что заполняет мой рот и затрудняет дыхание. Я задыхаюсь, на глаза наворачиваются слезы. Я борюсь с веревками, пытаюсь отодвинуться, но он удерживает меня.

Тайсон вытаскивает член полностью, и я делаю глубокий вдох. Он снова бьет меня по лицу.

— Не закрывай рот, мать твою.

Я киваю, как могу, и моргаю, когда стекающие по щекам слезы, проясняют мое затуманенное зрение.

Тайсон снова входит в меня, на этот раз мягче, и я издаю стон. От вибрации Тай тоже стонет. Он сжимает руку в моих волосах, а ту, что направляет его член в мой рот, перемещает под мою шею, крепко сжимая ее.

—Сейчас я буду трахать тебя, Лэйк, а ты будешь принимать это как чертова шлюха.

Если бы могла говорить, я бы сказала «да, сэр». Но я не могу, поэтому лежу здесь, на столе в соборе, связанная, и меня трахают в рот, как будто я жертва высшим силам. И знаете что? Мне все равно. Я с радостью служу своему Лорду, потому что так поступают Леди.

ТАЙСОН

Я долблюсь в горло жены. Собор наполняется звуками ее тихих стонов и судорожных глотков воздуха. Я даже не даю ей возможности опомниться, прежде чем снова вставляю кляп ей в рот и закрепляю его на месте.

Ее тело скользкое от пота, и она безудержно дрожит.

Я засовываю свой твердый член в джинсы и застегиваю молнию, прежде чем достать то, что мне нужно.

— Улыбнись в камеру, — говорю я, поднимая мобильный телефон.

Лэйк распахивает глаза и качает головой, затем сдается, и я делаю снимок. Опустив телефон, я обязательно снимаю ее лицо крупным планом, чтобы запечатлеть слезы, которые текут по ее щекам. Лэйк находится в таком положении уже более тридцати минут. Я слышу, как она всхлипывает, борясь с веревкой.

Делаю еще одну фотку, затем накидываю ей на голову капюшон. Лэйк кричит сквозь кляп, еще сильнее сопротивляясь в темноте.

Я нажимаю на запись и обхожу алтарь, стараясь запечатлеть каждый дюйм ее обнаженного, связанного тела. Я подхожу близко к ее лицу, слежу, чтобы моя рука не попала в кадр, и сдергиваю капюшон, прежде чем отступить назад и снять ее в лучшем ракурсе. Затем я заканчиваю видео.

Она опускает голову на стол и тяжело дышит через нос. Я убираю мобильник в карман и, опершись предплечьями о край стола, прижимаюсь губами к ее уху.

— Позже я свяжу тебя также, засуну в эту тугую пизду вибратор, а в задницу — пробку, и буду сидеть и смотреть, как ты пускаешь слюни, кончая снова и снова.

Моя жена стонет.

Я протягиваю руку, обхватываю Лэйк за горло, прижимаю ошейник к шее и улыбаюсь, глядя в ее затуманенные глаза.

— Тебе понравится, малышка.

Лэйк моргает, по ее щекам текут свежие слезы. Я наклоняюсь и слизываю их.

— Может, мне стоит оставить тебя здесь еще ненадолго?

Она качает головой, и я смеюсь.

— Это ведь не тебе решать, правда, Лэйк?

Быстро моргая, она что-то неразборчиво произносит сквозь кляп. Протянув руку, я хватаю ее за длинные темные волосы и откидываю их назад, отчего Лэйк всхлипывает. Я наклоняюсь к ней лицом.

— То, что ты беременна, не значит, что я буду относиться к тебе снисходительно. Я все равно собираюсь трахнуть тебя как шлюху, какой ты и являешься.

Мысль о том, что она носит не одного, а двух моих детей, так чертовски сильно заводит меня.

Мне не терпится привязать ее к кровати у нас дома и трахать до тех пор, пока Лэйк не начнет умолять меня остановиться, а потом в ванной и мыть ее, когда она будет слишком слаба, чтобы сделать это самой. Я хочу приносить ей завтрак в постель и помогать готовиться к этому дню. Но еще я хочу, чтобы эти великолепные голубые глаза плакали для меня, пока мой член находится внутри нее. Я буду брать ее, как захочу и когда захочу.

Ее тяжелое дыхание продолжает заполнять тишину Собора. Братья Пик, может, и Лорды, но они не обособлены от мира сего. Они управляют «Бойней», как тюрьмой. Это их личный город. У них есть уменьшенная копия Собора, где Лорды проводят все свои ритуалы и традиции. Это пригодилось для моего сегодняшнего плана.

Обхватив ладонями ее лицо, я говорю:

— Посмотри на меня.

Лэйк поднимает свои полные слез глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Ты мокрая, малышка?

Кивая, Лэйк шмыгает носом, и, готов поспорить, если бы у нее во рту не было кляпа, она бы умоляла меня трахнуть ее. Но вместо этого я снова натягиваю ей на голову капюшон, завязывая шнурок.

ШЕСТЬДЕСЯТ ТРИ

ТАЙСОН

Сент: Посылка прибудет через пять минут.

Я перечитываю сообщение, затем убираю телефон в карман. Подняв взгляд с передней скамьи, я смотрю, как обнаженная, выставленная на столе Лордов женщина борется с веревкой. Она находится там уже больше часа, ожидая и выкрикивая всякую хрень в свой кляп.

Моя жена злится на меня, но в этом нет ничего нового. И с этим я готов смириться.

Из боковой двери, ведущей в коридор и кабинет, входит Раят.

— Готово.

Я киваю.

— Посылка будет здесь с минуты на минуту.

Раят нервно проводит рукой по волосам, и я жду неизбежного. Он не заставляет меня долго ждать.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — Его зеленые глаза скользят по столу при звуке ее сдавленных рыданий, а затем возвращаются к моим.

Хочу ли я получить ответы на вопрос, кто забрал у меня жену? Ясен хрен. Значит ли это, что Лэйк может ненавидеть меня до конца своих дней? Да. Но я могу с этим смириться. Я был ее мужем, пока она меня ненавидела, и меня это не беспокоило. Я не позволю этому случиться и сейчас.

Вздохнув на мое молчание, Раят добавляет:

— Надеюсь, это сработает.

Сработает. Должно получиться.

— Приведи наших гостей, — говорю ему я. — Посади их на переднюю скамью.

Он уходит за дверь, но через несколько секунд возвращается с двумя гостями, которых мы привезли с собой из «Бойни». Они оба одеты в черные плащи и белые маски — в точности как Лорды, когда они собираются здесь для выполнения какого-либо ритуала или традиции.

Единственное отличие — у них скованы руки за спиной и во рту кляпы. У Джексона во рту надутый кляп-шарик — точно такой же, как тот, что я засовывал своей жене. Я хотел, чтобы он вел себя как можно тише. У женщины рот заклеен скотчем.

Раят подталкивает их обоих, чтобы они сели на переднюю скамью. Я могу определить, кто из них кто, просто взглянув на них. Женщина значительно меньше, поэтому полностью накрыта плащом. Раят садится между ними. Если понадобится, он должен проследить, что они не встанут и не попытаются что-нибудь предпринять.

Скрип входной двери оповещает всех о прибытии нашей посылки. Я расправляю плечи и встречаюсь взглядом с парой темных глаз. Он стоит в дальнем конце прохода, но медленно направляется ко мне.

Я хочу улыбнуться, но не делаю этого — слишком многое может пойти не так.

— Тайсон, — он произносит это единственное слово, а затем фыркает. — Я должен был догадаться, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Пожав плечами, я кладу руку на край стола Лордов. Мужчина опускает взгляд на нее, затем снова поднимает его на мое лицо. Я вижу в нем опасение.

— Это твоя жена или моя? — спрашиваю я, наблюдая, как дрожит ее связанное тело. Она находится в таком положении уже довольно долгое время.

Мужчина сжимает руки в кулаки и делает шаг назад.

— Не стесняйся, — скрещиваю руки на груди. — Посмотри.

Протянув руку, он разжимает пальцы и хватается за шнурок, удерживающий капюшон. Осторожно тянет за него, развязывая, и смотрит на меня. Он снимает капюшон, демонстрируя нашу главную гостью — свою жену.

Я смотрю на свою, которая сидит на передней скамье рядом с Раятом. Хотел бы я видеть ее лицо, но не могу из-за маски Лорда. Но, судя по тому, как Лэйк вскакивает на ноги, я рад, что заклеил ей рот скотчем, потому что она кричит в него.

ЛЭЙКИН

Я измотана, тело все еще трясется после того, как Тайсон использовал его в Соборе «Бойни». Я лежу на пассажирском сиденье его «Бентли» с закрытыми глазами и мокрой киской. Он останавливает машину, выходит и поднимает меня с пассажирского сиденья.

Открыв глаза, я замечаю, что мы находимся в соборе. В том самом, где я стала его женой. Тайсон начинает подниматься по лестнице, я оглядываюсь через его плечо, и вижу, как на темную парковку заезжает Раят и выходит из незнакомого мне внедорожника. Он идет к багажнику и открывает его. Раят как раз протягивает к нему руку, когда Тайсон входит в здание, и я больше ничего не вижу.

— Что мы здесь делаем? — спрашиваю я, язык у меня такой же отяжелевший, как и веки.

— У нас исповедь, — отвечает Тайсон, неся меня по проходу к алтарю. Кажется, что прошли годы с тех пор, как мы произносили здесь свои клятвы.

Я обвиваю руками его шею и зарываюсь в нее лицом. Через несколько мгновений я открываю глаза, и Тайсон усаживает меня на сиденье. Оглядевшись, я вижу, что мы находимся в офисе. Я сижу на кожаном диване, а он опускается передо мной на колени. Его руки на моих дрожащих бедрах.

— Зачем? — спрашиваю я.

Тайсон встает, наклоняется и нежно целует меня в губы. Это единственный ответ, который я получу. Я уже достаточно хорошо знаю своего мужа, чтобы понять, когда он хранит от меня секреты.

— Мы здесь ненадолго, — уверяет меня он, заправляя мои спутанные волосы мне за ухо. — И когда мы закончим, я обещаю трахнуть тебя.

Я издаю стон.

— Пожалуйста.

Тайсон посмеивается над тем, как сильно он меня завел. Дверь открывается, и входит Раят. Он бросает плащ и маску Лорда на диван рядом со мной.

— Гвоздь нашей программы на месте, — сообщает он моему мужу.

Тайсон кивает и достает из заднего кармана наручники, и Раят протягивает ему рулон клейкой ленты.

Я нервно сглатываю, ерзая на диване.

— Тай...

— Встань и заведи руки за спину, Лэйк, — приказывает Тайсон, обрывая меня.

Я смотрю на Раята, но он лишь поворачивается и выходит из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я знаю, что Лорды связывают своих избранных, когда проводят церемонию клятвы, но Тайсон сказал, что мы здесь для исповеди. Нельзя проводить ритуал, когда ты уже Леди.

— Лэйк, — рычит он, и я встаю на дрожащие ноги. Смотрю на него, когда он обхватывает ладонями мое лицо. — Я люблю тебя, помни это.

От его слов у меня распахиваются глаза, мне страшно от того, что, черт возьми, происходит. Но Тайсон наклоняется и целует меня. Сжав в кулак мои и без того спутанные волосы, он ведет себя как собственник, лишая меня последнего вздоха. Я расслабляюсь и приоткрываю губы, позволяя ему углубить поцелуй.

Когда Тайсон отстраняется, то разворачивает меня, заламывает мне руки за спину и надевает на них наручники, прежде чем я успеваю заговорить, все еще пытаясь отдышаться.

— Повернись, — приказывает Тайсон, и в тот момент, когда мне удается повернуться к нему, заклеивает мне губы кусочком клейкой ленты. Кусок широкий и закрывает как верхнюю, так и нижнюю губу, а также щеки.

Я хнычу, глядя в его затуманенные глаза, пока он отрывает еще один кусочек. Впившись в меня глазами, он наклеивает и этот кусок, располагая его по диагонали, перекрывая часть первого. Не знаю почему, но этот акт более интимный, чем поцелуй. Может, это потому, что я чертовски возбуждена и хочу, чтобы он использовал меня. Тайсон отрывает еще кусок и снова клеит по диагонали, напротив предыдущего.

Придвинувшись ко мне, Тайсон обхватывает ладонями мои щеки и проводит большими пальцами по скотчу, прижимая к моим губам, чтобы убедиться, что я не могу снять его.

Удовлетворившись этим, он проводит костяшками пальцев по моим щекам и шее. Мой пульс учащается, и Тайсон улыбается, чувствуя это.

Достав сотовый, он разблокирует его, и я чувствую, как расстегивается ошейник. Тайсон снимает его с моей шеи, и я вижу, как он убирает сотовый в карман. Без ошейника я чувствую себя голой. Я носила его так долго, что это стало казаться таким же естественным, как обручальное кольцо. А теперь нет н того, ни другого.

Тайсон отходит назад, берет плащ и накидывает его на меня, а затем надевает маску на лицо.

— Когда я буду готов, Раят выведет тебя.

Тайсон помогает мне сесть обратно на диван, а затем уходит, оставляя меня одну, с залепленным ртом, скованными руками и спрятанную от мира, который думает, что я мертва.

Кровь шумит в ушах, тяжелое дыхание заполняет маску, и я вскакиваю на ноги, чтобы подбежать к столу Лордов, но кто-то хватает меня сзади за плащ и швыряет задницей на скамью.

— Сиди, мать твою, на месте, — рычит мне на ухо Раят.

Теперь я понимаю, почему муж заклеил мне рот скотчем, и как бы я ни пыталась говорить, это невозможно. Каждый раз, когда я двигаю ртом, скотч натягивает мне кожу. Он закрыл большую часть моего лица не просто так — чтобы я молчала.

Мои широко раскрытые глаза устремляются на Тайсона, а он уже смотрит на меня. В его глазах нет ни капли раскаяния, просто чертово безэмоциональное выражение. Он знал! Он, блядь, знал все это время?

— Чего ты хочешь? — рычит Люк, и мой муж обращает на него взгляд на него. — Моя жена в обмен на твою?

Жена? Тайсон называл ее женой Люка. Я дергаю за наручники и бьюсь всем телом в плаще. Нет. Этого не может быть.

Тайсон выгибает бровь.

— Думаешь, это обмен? У меня уже есть обе.

Мой взгляд снова падает на женщину, и невозможно отрицать, кто она. Это Уитни! Моя сестра. Моя мертвая сестра.

Я вижу ее только сбоку, но она лежит на столе Лордов обнаженная и связанная. Она кричит, извивается в веревках. Изо рта с черным кляпом летит слюна.

«Гвоздь нашей программы на месте», — сказал Раят в кабинете.

Тайсон связал ее в той же позе, что и меня в Соборе «Бойни». Он снимал меня на видео, фотографировал, надел мне на голову капюшон и ошейник.

Мой взгляд падает на ее шею, и на ней мой ошейник. Ревность пронизывает меня насквозь, словно мои внутренности охвачены огнем. Это же мое. Почему он отдал его ей? Как давно он знает, что она не умерла?

— Тогда какого хрена тебе надо? — кричит Люк, и звук его голоса эхом разносится по огромному собору, заставляя меня вздрогнуть.

Позади меня раздается скрип открывающихся дверей, и Люк поворачивается к тому, кто к нам присоединился. Я пытаюсь оглянуться, но маска мешает мне видеть сквозь прорези для глаз.

— Что это за хрень? — кричит Люк и бросается бежать к двери, через которую меня привел Раят и которая ведет в офис, но Раят вскакивает со скамьи рядом со мной, сбрасывает плащ и направляет пистолет в лицо Люка, заставляя его остановиться. Медленно Раят снимает маску, и Люк чертыхается.

— Как, черт возьми, это произошло? — требует Люк.

Такое ощущение, что он разговаривает больше с самим собой, чем с кем-либо еще. Он поворачивается к столу Лордов и наклоняется к лицу моей сестры.

— Как, блядь, ты позволила этому случиться? У тебя было всего одно задание, — он дает ей пощечину. — Все, что ты должна была сделать, это убедиться, что она останется в этой гребаной психушке!

Слезы текут по моим заклеенным щекам от предательства, которое я чувствую. От нее, моего мужа, Люка. Казалось, все, блядь, знали, что она жива, кроме меня. Черт возьми, Тайсон позволил мне думать, что он убил ее много лет назад. Почему он не сказал мне правду?

Раят идет к столу Лордов, а Тайсон хватает Люка за шею и бьет его лицом о край стола. От удара Люк падает на колени.

ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ

ТАЙСОН

Раят помогает мне усадить Люка в кресло, и мы пристегиваем его к нему. Я поднимаю глаза и вижу, как Кэштон плюхается на скамью рядом с моей женой, а Хайдин садится на скамью позади нее. Сент подходит к другому свидетелю, которого Раят привел из «Бойни».

Он срывает с Джексона маску, стаскивает его со скамьи и тащит к столу Лордов. Сент бьет его по ногам, Джексон падает на колени и кричит, несмотря на кляп во рту.

Я бью Люка по лицу, пытаясь заставить его сосредоточиться. Бедняга ошарашен.

— Очнись, мать твою. Ты расскажешь мне то, что я хочу знать.

— Пошел... ты. — Он сплевывает кровь.

— Начнем с очевидного. Как я нашел твою жену.

Я хватаю Уитни за волосы, откидывая ее голову назад, и она смотрит на меня налитыми кровью глазами.

— Я нашел свою жену накачанной успокоительным, привязанной к больничной койке в психиатрическом отделении, со стянутой проволокой челюстью. И можешь представить мое удивление, когда в палату вошла Уитни. Единственное, что ее удивило, — это то, что там был я. Ты сказал, что у нее было одно задание? Я очень сомневаюсь, что это все, чем она занималась.

Подняв глаза, я смотрю на сидящего позади моей жены Хайдина и киваю ему. Он протягивает руку и снимает с нее маску Лорда. Ее полные слез глаза устремлены на сестру. Лэйк переводит взгляд на меня и качает головой, по ее лицу катятся новые слезы. Она не хочет в это верить.

— Да, малышка, — говорю я, прижав голову Уитни к столу. — Уитни знала, где ты, и не собиралась ни единой живой душе говорить, где тебя найти. Но, с другой стороны, о мертвой девочке нужно забыть. Если ты не знаешь о ее существовании, значит, она не может выдать секреты.

Лэйк опускает голову и всхлипывает в клейкую ленту, сотрясаясь всем телом.

— Тогда у нас есть Джексон. Он рассказал мне много всякой информации.

Я не вдаюсь в подробности, потому что хочу, чтобы Люк нервничал.

— Я ни хрена тебе не скажу, — качает головой Люк.

Я предполагал, что так будет. Именно поэтому здесь Уитни. Иначе я бы никогда не позволил своей жене увидеть, что ее сестра еще жива. Именно по этой причине я всю прошлую неделю прятал ее в «Бойне», связанную, в камере рядом с Джексоном. Я не хотел так ошеломлять Лэйк, но я сделаю все, что должен, чтобы защитить свою жену. Я должен был взвесить все варианты. И безопасность моей жены всегда будет побеждать.

Я вытаскиваю кляп изо рта Уитни, она открыто рыдает, дергаясь в веревке. После того как я оттрахал свою жену в рот в Соборе «Бойни», я привел ее сюда, а Раят привел Джексона и Уитни. Затем я отправил Люку видео и фотографии с телефона Уитни, на которых была запечатлена моя жена. Я попросил Раята связать Уитни тем же способом, чтобы он подумал, что это моя жена, когда он придет. Все, что мне было нужно, — это секунда неожиданности.

— Ни хрена не говори, — орет на нее Люк. — Держи рот на замке.

Сейчас она не может справиться со своими рыданиями, но у меня есть кое-что, что поможет ей взять себя в руки. Вытащив мобильник, я разблокирую его и включаю ошейник жены, который надел на Уитни.

Она замолкает, ее тело содрогается от тока. Я выключаю его, и Уитни изо всех сил натягивает веревки. Я делаю это снова, и она напрягается.

— Я могу делать это всю ночь, — говорю я Люку, не обращая внимания на то, что жена кричит в пленку. — Но мне это не нужно.

Прекратив, я опускаюсь на край стола Лордов, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Ты собиралась продать мою жену? — спрашиваю я.

Уитни крепко зажмуривает глаза, и я сжимаю ее лицо так сильно, как только могу, зная, что потом на нем останутся отпечатки пальцев.

— ДА! — кричит она, и я отпускаю ее.

— Ебаная сука...

Я бью Люка, обрывая его. Лицо моей жены белое, лишенное всякого цвета, а ее большие, прекрасные, полные слез глаза смотрят на меня.

— Пожалуйста, отпусти меня, — умоляет Уитни. — Пожалуйста...

Я достаю нож и приставляю к ее шее.

— Отпустить тебя? — смеюсь я, качая головой. — Ты собиралась продать мою беременную жену и думаешь, что я просто позволю тебе уйти?

Она задыхается.

— Кстати, спасибо за это, — я улыбаюсь Люку. — Она подарит мне двойню.

Я снова поворачиваюсь к Уитни.

— Ты забрала ее у меня. И ты должна за это заплатить. Никому не позволено взять то, что принадлежит мне, и уйти.

— Пожалуйста! — кричит Уитни, — Лэйк...

Уитни пытается взглянуть на нее краем глаза, но не может увидеть мою жену из-за ее положения.

— Пожалуйста, не позволяй ему так поступать со мной.

— Моя жена ничем не может тебе помочь, — честно говорю я.

Лэйк может просить, плакать и умолять меня, но это единственное, что я никогда ей не дам. И это еще одна причина, по которой я сделал так, чтобы она не могла говорить.

— Ты сдохнешь здесь, как гребаная сука.

Я вдавливаю нож в шею, и Уитни выпаливает:

— Эштин.

В Соборе воцаряется зловещая тишина, и я смотрю на Сента, который уже направляется прямо к нам. Я отступаю, и он забирает у меня нож, переворачивая Уитни на спину. Уитни вскрикивает, так как в связанном положении половина ее тела оказывается под ней на столе Лордов. Сент обхватывает рукой ее горло и прижимает к столу. Нож теперь упирается ей в лицо.

— Что, черт возьми, ты только что сказала? — рычит он.

Уитни пытается перевести дыхание.

— Эштин... Я знаю, где она.

Сент сжимает ее горло так сильно, что перекрывает ей воздух, и она изо всех сил дергается.

— Чушь собачья, — выплевывает он, вдавливая кончик ножа глубже в ее лицо, разрезая кожу.

Ее лицо синеет, губы белеют. Борьба начинает стихать, и я кладу руку на плечо Сента. Он переводит на меня свои широко раскрытые, безумные глаза.

— Я хочу, чтобы она сдохла, но, на случай, если Уитни знает что-то полезное, лучше, чтобы она была жива.

Сент отпускает ее горло и, убрав нож, отступает назад. Уитни перекатывается на бок, хватая ртом воздух.

— Если ты лжешь...

— Я не лгу, — плачет она. — Клянусь, — задыхается от рыданий Уитни.

Мы оба смотрим на Люка, а он таращится прямо перед собой. Он палит ее. Тот факт, что он ничего не сказал, означает, что Люк знает правду. Уитни не лжет.

Тут всеобщее внимание привлекает Хайдин, который вскакивает со скамьи позади Лэйк, идет по проходу и, уходя, захлопывает двойные двери.

Я смотрю на Кэштона, а он на Уитни, лицо у него белое, как у призрака.

«Даже если мы сегодня ее нашли, нам бы не удалось ее забрать», — сказал мне Сент в их офисе в «Бойне». — «Ребята еще не готовы. Она не проживет и нескольких часов».

Я шагаю к Сенту.

— Ты можешь взять Уитни с собой. Узнай у нее все, что тебе нужно, когда будешь готов.

Я в долгу перед братьями Пик за то, чего я им стоил.

Его глаза встречаются с моими.

— Я позабочусь о том, чтобы наказание соответствовало преступлению, — говорит Сент, имея в виду ту роль, которую она сыграла в жизни моей жены. — И после того как мы получим от нее то, что хотим, она будет мертва. Как и должно быть.

Я киваю, отходя от стола Лордов.

Уитни начинает кричать, от ее пронзительных криков у меня звенит в ушах.

— ЛЭЙКИН! Помоги мне. Пожалуйста.

Сент поднимает лежащий рядом с ее головой кляп.

— Нет. Нет. Пожалуйста, Лэйкин. Пожалуйста, помоги мне. Они убьют меня...

Сент засовывает кляп ей в рот, а я держу ее голову, помогая ему, пока он застегивает кляп так туго, что кожаная лента впивается ей в щеки. Затем Сент поднимает ее, схватив за веревку, связывающую ее лодыжки с плечами, и ему плевать, если он что-нибудь сломает, неся ее вот так.

— Хватай Джексона, — кричит он Кэштону.

Мы уже обсуждали, что он возьмет его на «Бойню». У меня больше нет «Блэкаута», где я бы пытал в подвале людей. Я не хочу, чтобы кто-то был в нашем доме, и я не могу вечно оставаться здесь, в соборе.

Кэштон хватает Джексона и молча следуя за Сентом.

— Твоя очередь, — говорю я, повернувшись лицом к Люку.

Раят кладет мне в руку то, что мне нужно, и я засовываю это ему в рот, прежде чем он успевает восппротивиться. Я закрепляю это у него на затылке, а затем нажимаю на две металлические детали с обеих сторон, и это заставляет его рот широко открыться. Люк мотает головой, и я делаю это снова. С каждым разом рот открывается все шире и шире, и по его лицу текут слезы.

Я подтаскиваю стул к скамье напротив моей жены. Я плюхаюсь и смотрю на Люка, который пытается говорить прямо передо мной.

— Неважно, почему ты это сделал. Важно лишь то, что ты это сделал. Так что...

Раят протягивает мне свой рюкзак, и я достаю все, что мне нужно. Люк переводит свои широко раскрытые глаза с меня на Раята. Он бормочет что-то неразборчивое сквозь металлический кляп, и я улыбаюсь.

— Ты взял кое-что у моей жены. Теперь я заберу у тебя все.

ЛЭЙКИН

Меня поднимают на ноги, разворачивают и сдергивают плащ. С моих запястий снимают наручники, а затем и скотч. Я обхватываю себя трясущимися руками. Тайсон поворачивает меня к алтарю и обхватывает ладонями мое лицо.

— Не трогай меня, — кричу я, неудержимо дрожа всем телом.

— Лэйк, — напряженно произносит он. — Я знаю, нам нужно о многом поговорить.

— Поговорить? — От этого слова у меня перехватывает дыхание. — Поговорим о том, что моя мертвая сестра жива.

Тайсон снова встает передо мной, и я пытаюсь оттолкнуть его с дороги, но он подхватывает меня и несет по проходу, по которому когда-то заставил меня пройти.

— Опусти меня! — кричу я, когда он ставит меня на ноги в конце прохода у двойных дверей.

— Что ты сделал? — требую я, ударяя его в грудь. — Что... ты сделал?

Я начинаю плакать, ноги подкашиваются, и Тайсон обхватывает меня руками, чтобы поддержать. Я плачу так сильно, что задыхаюсь.

Я натыкаюсь взглядом на едва дышащего Люка, его голова опущена вперед, а из открытого рта на рубашку капает кровь.

Затем я чувствую это. В моем горле начинает подниматься желчь. Грудь вздымается, и меня начинает тошнить. Тайсон тащит меня к мусорному баку. Схватив меня за волосы, Тайсон крепко сжимает их, а я обхватываю руками край и блюю в бак.

Это похоже на тот день в больнице, когда я узнала, что Уитни умерла. Несколько секунд я отплевываюсь, а потом отталкиваюсь от мусорного бака. Он отпускает мои волосы, и я падаю на задницу возле дверей, вжимаясь телом в стену. Я подтягиваю колени к груди, обхватывая их руками.

— Ты знал, что она жива, — шепчу я, раскачиваясь взад-вперед.

— Лэйк, — Тайсон опускается передо мной на колени, положив руки на обтянутые джинсами бедра. — Малышка.

— Не называй меня так, — всхлипываю я, слезы застилают мне глаза. — Все это было ложью, — говорю я больше себе, чем кому-либо другому. — Зачем?

— Послушай меня, Лэйк, — спокойно говорит он.

Я смотрю на его руки, лежащие передо мной на бедрах. И мне снова хочется блевать. Но не от запачкавших их крови, а от его серебряного обручального кольца.

— Твоя сестра...

— Ты знал? — Не могу не спросить я.

Слезы вновь наворачиваются на глаза, и зрение затуманивается. Я думала, что он убил ее, а теперь узнаю, что Тайсон знал, что Уитни и не была мертва. Зачем было лгать мне? Или почему он позволил мне думать, что убил ее, если знал, что Уитни жива? Я не понимаю. Неважно, он отдал ее братьям Пик. Они будут пытать ее, чтобы получить любую информацию об Эштин, о которой, по их мнению, она знает. Я больше никогда ее не увижу. Уитни была прямо передо мной, а теперь ее нет.

— Ты все это время знал, что она жива?

— Нет. Я подозревал, но не знал наверняка, — отвечает Тайсон и протягивает ко мне руки.

Я отстраняюсь, но он хватает меня за руку и поднимает на ноги.

— Почему ты не сказал мне? Любая возможность того, что Уитни жива, была бы лучше, чем знать, что она мертва.

Он хмурится, как будто эта мысль никогда не приходила ему в голову.

— И поэтому ты женился на мне? — требую я, вырываясь из его хватки.

— Что? — рявкает он, становясь злым.

— Потому что ты хотел заставить ее ревновать?

Я пыталась понять, почему он женился на мне. Должно быть, причина в этом, верно? Чтобы это дошло до нее, и Уитни прибежала к нему? Вот почему он скрывал ее от меня.

Тайсон пристально смотрит на меня, стиснув зубы.

— Ты же не серьезно.

— Почему ты женился на мне?

Я толкаю его в грудь.

— Из-за нее, да? — кричу я, дрожа всем телом. Я знала, что есть причина, она должна была быть.

Он лезет в карман, достает мобильный телефон и сует его мне в руку.

— Что... чей это? — спрашиваю я, шмыгая носом.

— Посмотри сообщения, — приказывает Тайсон.

Дрожащими пальцами я открываю первое сообщение и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу, что это моя фотография. Я на вечеринке в доме Лордов, сижу за столом с Тайсоном, Раятом и Блейкли. Син и Эллингтон встали, чтобы поприветствовать своего друга.

— Я не понимаю, — шепчу я.

— Это телефон Уитни, — говорит он мне.

— Нет.

— Черт, Лэйк, — Тайсон вырывает телефон у меня из рук. — Сколько еще доказательств тебе нужно?

Он показывает мне еще одну фотографию, на которой я работаю в «Блэкауте».

— Это она отправила фотографии на твой телефон.

— Она не могла, — возражаю я, хотя вижу ту же фотографию, что и в своем телефоне. — Мой отец дал мне...

Тут я замолкаю, перевожу взгляд на Тайсона, и его лицо смягчается.

Обхватив ладонями мое лицо, он шепчет:

— Мне жаль, малышка. Я бы хотел, чтобы это было неправдой.

— Мой отец знал, —с дрожью в голосе говорю я.

— Я просмотрел ее телефон, — тихо произносит Тайсон. — В день нашей свадьбы Люк связался с ней и сообщил, что я женюсь на тебе. Она приехала через несколько дней.

Я обхватываю руками свое дрожащее тело.

— Я пытался, Лэйк. Я пытался следить за ней. Хотел опередить их, но они вели себя очень тихо. Мои люди следили за Люком двадцать четыре часа в сутки, но они так и не вышли друг с другом на связь.

— Ты сказал, что они женаты, — хмурюсь я. — Как Люк мог жениться на мне, если уже был женат на ней? Я не понимаю.

ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТЬ

ТАЙСОН

Я сижу в своей комнате в доме Лордов, когда звонит мой мобильный. Это заблокированный номер. Ничего необычного. Лорды всегда скрывают свою личность.

— Тайсон, — отвечаю я.

— У меня есть для тебя информация.

Я сажусь ровнее и выключаю телевизор, чтобы никто не отвлекал.

— Что ты выяснил?

— Они женаты. Или, по крайней мере, были.

— Нет.

— Ага. Три недели назад. Люк Кэбот.

Я не удивлен. Она всего лишь лживая, мстительная сука, которая сделает все, что скажет ей папочка.

— Спасибо, чувак.

— Эй, Тай. На твоем месте я бы поостерегся. Ее отец пытается тебя подставить.

— Знаю.

Когда объединяются две семьи, особенно влиятельные, всегда устраивают огромные зрелища. Это может случиться неделей позже, но, тем не менее, случится. Это мы и делаем. Демонстрируем нашу власть, наше богатство. Зачем скрывать тот факт, что Люк — ее муж?

— Он никогда не собирался жениться на тебе, Лэйк, — честно говорю я.

— Он собирался меня продинамить? — хмурится она, не понимая.

С чего бы это? Лэйк не знает, что за человек Люк на самом деле.

Я хватаю рюкзак, который принес Раят, и, достав из него папку, протягиваю ей.

Лэйк открывает ее и ахает, когда видит фотографии. Я протягиваю к ней руку, но она отступает на шаг, не отрывая глаз от папки.

— Что... это она? —Лэйк поднимает на меня свои раскрытые, наполненные слезами глаза. — Тайсон, это та самая девушка.

Я киваю, следуя за ней, пока Лэйк идет к ближайшей к дверям скамье и опускается на нее. Я стою в проходе, засунув окровавленные руки в карманы джинсов.

— Кто это с ней сделал? — По ее щекам текут слезы. — П-почему?

Ее голос срывается на единственном слове.

Когда я не отвечаю, Лэйк смотрит на меня. Она переводит взгляд на Люка, который все еще сидит привязанный к стулу у алтаря.

— Это он сделал?

Я не отвечаю.

— Почему он так поступил с ней? — она сердито вытирает с глаз слезы.

— Потому что она была в «Блэкауте», — просто отвечаю я.

За последние полгода из «Блэкаута» пропали четыре женщины. Заявление поступило только об одной. О других никогда не будет известно. Их давно увезли. На корабле или самолете. Они были проданы по самой высокой цене и проведут остаток своей жизни, моля о скорейшей смерти.

— Бетани сказала мне, что Фрэнк шантажировал ее, чтобы она отправила твои фотографии, но она солгала. Это была Уитни.

Лэйк качает головой, и я киваю.

— Я нашел фотографии в телефоне Уитни. Твой отец сказал, что ты получишь инициацию по телефону, который он тебе дал, но это была ложь. Фрэнк дал его тебе, чтобы получить доступ в клуб.

Моя жена смотрит в пол, не в силах встретиться со мной взглядом, так как поверила всему, что ей сказали.

— Фрэнк хотел знать, что происходит внутри «Блэкаута», потому что знал, что Люк и Миллер забирают девушек из моего клуба.

Я смотрю на нее, и при этих словах Лэйк вскидывает голову.

— Они хотели привлечь внимание к «Блэкауту». Они хотели обвинить меня в исчезновении всех этих женщин. Они уже пытались это сделать раньше и потерпели неудач.

Лэйк хмурит брови, сбитая с толку, но я не буду сейчас вдаваться в подробности.

— Они думали, что в этот раз все будет по-другому, но их план провалился, потому что ты забыла про телефон.

Ее отец ничего от этого не выиграл. Итак, Уитни следила за Лэйк, делала снимки, а потом отправляла их ей, надеясь вывести ее из себя, но опять все вышло не так, как планировалось.

— Он нацелился на тебя? — интересуется моя жена, но прежде чем я успеваю ответить, она вскакивает и бежит к алтарю.

— Лэйк. — Я бегу за ней, но она проворна.

Добежав до Люка, Лэйк опрокидывает его стул. Он издает булькающий звук, смешанный со слюной и кровью, когда я подхватываю ее и, взяв рукой за талию, разворачиваю.

— Убери его отсюда, — рявкаю я Раяту, который еще не ушел. — Спрячь его внизу, в подвале. Я позабочусь о нем через минуту.

Он заслуживает того, чтобы помучиться еще немного.

Я сажаю Лэйк на переднюю скамью, и она поднимает на меня свои полные слез глаза.

— Он нацелился на тебя, потому что ты женился на мне? — спрашивает Лэйк, облизывая влажные губы.

Я вздыхаю, проводя рукой по своему небритому лицу. Технически, ее отец начал это задолго до того, как я женился на ней, но сейчас это не имеет значения.

— Почему его волновало, что я вышла за тебя замуж, если ему было все равно? — спрашивает Лэйк, и ее лицо искажается от смущения и гнева, которые она не может понять.

Я не могу произнести ни слова. У меня внезапно отяжелел язык, во рту пересохло. Я хотел, чтобы Лэйк знала, насколько больны эти люди, но теперь, узнав, что они планировали для нее, не могу этого сделать.

— Тайсон? — выпаливает мое имя Лэйк. — Почему его это так волновало...

Тут она замолкает.

— Номер для новобрачных.

Лэйк вглядывается в мое лицо, и я сохраняю настолько пустой взгляд, насколько могу.

— Мой брат сказал... Боже мой, там были камеры? Если меня не собирались выдавать замуж за Люка, то зачем там были камеры?

Лэйк покусывает нижнюю губу. Она становится все ближе к догадке.

— Тогда Люк сказал мне, что мне лучше молиться, чтобы я забеременела. Потому что тогда я наконец-то пойму свою ценность. Уитни... — Лэйк запинается, произнося имя своей сестры. — Ты спросил, не собирается ли она продать меня...

Ее голос затихает, и глаза встречаются с моими. Они наполняются свежими слезами, которые проливаются сквозь ресницы и скатываются по ее прекрасному лицу.

— Ты спас меня, — сокрушенно шепчет она, и у нее дрожат плечи.

Я протягиваю руку и обхватываю ладонями ее заплаканное лицо.

— Сделай глубокий вдох, Лэйк.

— Почему? — выдыхает она.

Не знаю, спрашивает ли Лэйк, почему я решил сорвать ее свадьбу или почему Люк собирался притвориться, что женится на ней, только чтобы продать ее тело, поэтому я не отвечаю. Лэйкин закрывает лицо руками, и я притягиваю ее к себе, крепко обнимая, а она цепляется за мою окровавленную одежду.

Я не безгрешен. Я женился на своей жене из мести. Я всегда подозревал, что Уитни еще жива, но у меня не было доказательств. Но я никогда не думал, что, сделав Лэйк своей женой, смогу вывести Уитни из подполья. Или спасу Лэйк от жизни в рабстве.

Они отказались от одной дочери, чтобы принести в жертву другую. Я хотел втереть им в лицо, что Лэйк шлюха — моя шлюха. Я трахал ее при каждом удобном случае, как хотел. Она должна была жаждать меня. Хотеть меня. Нуждаться во мне. Это сработает, только если я научу ее служить мне.

Ошейник, который я дал Лэйк, был тем самым ошейником, который Люк купил для Уитни в качестве свадебного подарка. Я видел его в ее сумке, когда она приходила ко мне в дом Лордов. Когда притворялась, что любит меня. Я тоже притворялся, но не пытался ее в чем-то подставить.

Я позаботился о том, чтобы Лэйк надела его на свадьбу — мой не слишком тонкий намек на то, что я знаю, что они сделали три года назад. Еще один способ похвастаться своей невестой.

Отстранившись, Лэйк шмыгает носом и вытирает слезы с лица. Смотрит на меня своими покрасневшими глазами.

— Мы можем пойти домой?

Я улыбаюсь, откидывая ей за ухо ее темные волосы.

— Мне нужно поговорить с Раятом. С тобой все будет в порядке?

Я бы предложил ей спуститься со мной, но не хочу, чтобы ей снова стало плохо. Не знаю, было это из-за беременности, нервов или того факта, что Лэйк увидела свою мертвую сестру. Возможно, это было сочетание всех трех факторов.

Она кивает.

— Да. — И потирает руки о свои обнаженные бедра.

Я целую ее в лоб.

— Я только на секунду, а потом мы уйдем.

ЛЭЙКИН

Я сижу на передней скамье, уставившись на стул, опрокинутый у стола Лордов, и на кровь, которая покрывает его и пол. Тайсон вырвал Люку все зубы. Плоскогубцами. Один за другим. Я еще долго буду слышать его крики каждый раз, когда закрою глаза.

Но ничто не сравнится с той женщиной, которую я увидела изуродованной и брошенной в могилу. Она была неузнаваема. Но я знала, что это она, потому что узнала папку, которую Тайсон показал Коллину в своем кабинете на следующее утро после того, как трахнул меня в задницу.

Я не могу не чувствовать себя ответственной за нее. Если бы я что-то сказала Коллину в то утро, когда он появился в «Блэкауте» с другим копом, возможно, они смогли бы найти ее и вовремя спасти. Но кто знает, не причастен ли Коллин к исчезновению бедной девушки.

Не оказалась бы в таком же положении я, если бы на мне не женился Тайсон? Возможно. Я поднимаю руку, и от отсутствия ошейника у меня учащается дыхание. Он был на моей сестре, когда братья Пик вынесли ее отсюда. Мне нужно что-то, что заменит его. Не обязательно с шоком, но что-то, что покажет всему миру, что я принадлежу Тайсону Кроуфорду. Я — его Леди. Кольца, которого у меня до сих пор нет, недостаточно. Жены носят кольцо, чтобы показать, что они замужем. Мне нужно нечто большее. Наш брак нельзя назвать традиционным, но я бы не хотела, чтобы было иначе. Не то чтобы я сильно сопротивлялась.

Хотела бы я знать тогда то, что знаю сейчас. Я бы позволила ему надеть на меня ошейник, поводок и кляп. Я бы поползла по этому длинному проходу, оставляя за собой следы слюны, чтобы стать его шлюхой на глазах у моей семьи, только чтобы разозлить их. Опозорить их.

Тайсон пожертвовал своей жизнью ради меня — своим будущим, своей карьерой. Всем. Я никогда не смогу дать ему этого. У меня нет ничего подобного. Из-за меня он даже потерял «Блэкаут». Когда же это закончится? Когда я перестану стоить ему жизни? Того, ради чего он так старался?

Звук открывающихся двойных дверей заставляет меня повернуть голову, но я никого там не вижу. Я встаю.

— Есть тут кто? — кричу я, обшаривая глазами вход.

В соборе пугающе тихо. Жутко, когда он пуст. Витражи завывают от ветра снаружи. Старое дерево скрипит. Холодно, аж мурашки по позвоночнику.

— Тайсон? — окликаю я, думая, что, возможно, ему нужно было за чем-то выйти на улицу. Но по-прежнему ничего. Обхватив себя руками, я подхожу к двери, которая, как я знаю, ведет в коридор и офис. Я не знаю, как попасть в подвал, но видела, как Тайсон шел этим путем, так что это уже начало.

Я поворачиваю ручку и открываю дверь, но быстро делаю шаг назад и вскрикиваю от удивления.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, поспешно выходя.

— Меня позвал Люк.

Он оглядывает темными глазам собор.

— Где он? — он опускает взгляд на кровь, и сжимает челюсть.

Я делаю еще один шаг назад, но это еще больше отдаляет меня от двери, а именно там я и хочу быть.

— Где он, Лэйк? — огрызается он.

— Я... я не знаю, — заикаюсь я.

— Ты всегда была дерьмовой лгуньей.

Он тянется ко мне, и я отпрыгиваю в сторону, обегая вокруг стола Лордов, но он запрыгивает на него и спрыгивает, умудрившись схватить меня за волосы. Дергает меня к себе, я вскрикиваю, и он валит меня на пол.

Я поднимаю на него глаза, а он ухмыляется.

— Почему ты так разозлился, когда меня заставили выйти замуж за Тайсона, ведь ты знал, что свадьба с Люком не будет настоящей?

Я так устала от того, что не знаю правды. От того, что приходится гадать и ошибаться.

Он фыркает.

— Забавно, что ты думаешь, будто кто-то захочет тебя, Лэйк.

Он снова тянется ко мне, и я бью его ногой в колено. Кряхтя, он бросается ко мне и рывком ставит на ноги, обхватив меня за руку и притягивая спиной к себе.

— Потому что он был в этом замешан.

— Тай...

Мой брат зажимает мне рот ладонью и разворачивается. Мы видим, что к нам идет мой муж с пистолетом, направленным прямо на Миллера. Мне хочется заплакать от облегчения, но я пытаюсь сделать успокаивающий вдох через нос.

— Отпусти ее, Миллер, — требует Тайсон, вытянув руки и направив пистолет на моего брата.

— Боже, разве это не поэтично? — смеется Миллер. — Ты не смог спасти Уитни, а теперь ты не в состоянии спасти свою жену.

Неужели мой брат не знает, что наша сестра жива?

— Отпусти. Ее.

Голос Тайсона спокоен, но я вижу, как он напряжен, потому что Миллер держит меня в заложниках, и это заставляет меня нервничать еще больше. Что мой брат может убить меня.

— Если бы ты просто держался подальше на хрен...

— Ты же знаешь, я не мог уйти. Не после того, что случилось с Уитни, — качает головой Тайсон. — Ты должен был знать, что я заберу единственное, что осталось.

Я вздрагиваю от того, как Тайсон говорит обо мне. Как будто я для него никто. Но даже я знаю, что вначале я была никем, но теперь все изменилось.

— Но ты влюбился в нее, — фыркает Миллер, игнорируя Тайсона. — Боже, ты такой же жалкий, как и она.

Брат сжимает пальцами мой нос, и я брыкаюсь, извиваясь в его хватке, но он сокращает расстояние между нами и столом Лордов. Прижимая меня к столу, Миллер ограничивает мою борьбу.

Мои веки тяжелеют, тело меня подводит.

— Миллер...

— Ты не победишь меня! — рычит мой брат, прерывая мужа.

Я чувствую, как что-то вдавливается мне в голову. Тайсон отбрасывает пистолет в сторону, и тот скользит по полу, затем он поднимает руки вверх.

— Тебе нужен я? — кричит он. — Я здесь.

— Тебе просто нужно было забрать ее у нас, — рычит мой брат, вибрируя всем телом. Мои руки опускаются, а грудь вздымается, отчаянно нуждаясь в воздухе. — Ты пожертвовал своей жизнью ради нее. Как это чертовски жалко.

— Я, блядь, здесь! — кричит Тайсон, его слова полны ярости и отчаяния.

Я моргаю, и мне трудно открыть глаза.

Тайсон подходит ближе, и мой брат отступает от стола, но у меня нет сил сопротивляться.

— Миллер, — Тайсон смотрит мне в глаза. Распахивая их все больше, он маленькими шажками приближается к нам. Ему нужно добраться до меня. — Отпусти ее.

Давление на мой череп ослабевает, и затем я чувствую, как что-то упирается мне в ребра.

—Тебе нужен я? Сделай это! — кричит Тайсон. — Сделай это, на хрен. Пристрели меня, сукин сын.

На глаза наворачиваются слезы, и я умоляю его остановиться, но никто меня не слышит.

Мой брат смеется.

— Вместо твоей смерти, я бы предпочел, чтобы ты узнал, каково это — потерять единственную женщину, которую ты любил.

Я закрываю глаза, и меня охватывает спокойствие.

ВЫСТРЕЛ.

ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТЬ

ТАЙСОН

Раздается выстрел, и моя жена падает на пол собора. Я бросаюсь к ней, опускаясь на колени. Я подхватываю ее на руки, мои ладони мгновенно покрываются кровью.

— Лэйк? — Я беру в ладони ее заплаканное лицо. — Лэйк, посмотри на меня.

Она задыхается, делает глубокий вдох и распахивает глаза. Я притягиваю ее к себе, и Лэйк обвивает руками мою шею, сотрясаясь от рыданий.

Я целую ее волосы, и она отстраняется. Ее взгляд падает на мои окровавленные руки, и она начинает дрожать.

— Все хорошо. Ты в порядке, — заверяю я ее.

Ее полные паники широко раскрытые глаза встречаются с моими, и она бледнеет.

— Ты...

— Я в порядке.

Рядом с нами раздается приглушенный крик, мы оборачиваемся, и видим, как Раят надевает наручники на окровавленного Миллера. Ему удалось выстрелить в плечо Миллера, не задев Лэйк. Я знал, что он не отпустит ее и не будет долго говорить. Время было на исходе.

— Пошли, ты, кусок дерьма.

Раят поднимает его и выволакивает из собора.

Я помогаю Лэйк встать на трясущиеся ноги и иду по проходу к выходу, но она меня останавливает.

— Что?

— Я подожду здесь.

Она обхватывает себя руками.

— Пожалуйста, — шепчет Лэйк, когда я снова подхожу к ней. — Мне нужна секунда.

Она опускает взгляд в пол.

— Хорошо, — киваю я, затем целую ее и выбегаю на улицу, чтобы помочь Раяту погрузить Миллера в багажник внедорожника.

Я быстро звоню Сенту, давая жене необходимое ей время. Положив трубку, я убираю мобильник в карман и вхожу в собор, где нахожу ее стоящей у алтаря. Я прохожу по проходу и приближаюсь к алтарю. Вижу, как она смотрит на стол Лордов.

— Лэйк...

— Зачем ты растратил свою жизнь впустую? — тихо спрашивает она, прерывая меня.

Я не отвечаю. Вместо этого я наклоняю голову, сбитый с толку тем, что именно она имеет в виду.

— Зачем ты потратил свою жизнь впустую? — повторяет Лэйк, а когда я все еще не отвечаю, добавляет: — На меня.

Она поворачивается спиной к алтарю, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Ты мог получить любую женщину в мире? Почему я?

При этих словах у нее начинает дрожать нижняя губа, и я ненавижу себя за то, что позволил Лэйк усомниться в моих намерениях. Я мог бы обращаться с женой как со своей личной шлюхой, но при этом заставить ее чувствовать себя любимой. Вместо этого я заставил ее бояться и ненавидеть меня. Это было очень глупо с моей стороны. Я протягиваю руку и обхватываю ладонями ее нежное личико.

Лэйк отталкивает руку, и я хватаю ее за подбородок, заставляя запрокинуть голову, одновременно прижимая ее к столу всем телом. С ее идеальных губ слетает тихий всхлип, и я улыбаюсь. Моя жена лучше реагирует на силу, чем на нежность. Ей нравится, когда ее берут, но еще до того, как в ее жизни появился я, ее готовили к этому. Она всегда была предназначена для служения, и ее отец позаботился об этом.

— Ты права, Лэйк. Я потратил свою жизнь впустую.

По ее щеке скатывается слеза, и я ненавижу, какой разбитой выглядит из-за этого Лэйк. Она такая потерянная и смущенная.

— Я потратил последние три года на то, чтобы отомстить твоей семье, планировал, как я заставлю их заплатить, и знаешь что?

— Что? — рычит она, пытаясь вырваться из моих объятий, но безуспешно.

— Любой сценарий, который я придумывал, всегда возвращал меня к тебе, — честно говорю я. — Убить их было слишком просто. Лучшая месть — это когда ее совершают снова и снова. Долгие годы пыток. Ты была единственным, что я мог отнять у них. И знаешь, о чем я сожалею больше всего?

Я не даю ей ответить.

— О том, что я не сделал тебя своей женой раньше.

Ее лицо вытягивается, взгляд смягчается, и Лэйк резко выдыхает. Я поднимаю вторую руку, чтобы прижаться к другой щеке. Наклоняюсь к ней, достаточно близко, чтобы поцеловать, но не делаю этого. Вместо этого я останавливаюсь и шепчу ей в губы:

— Я бы выбрал тебя, Лэйк.

Если ты хочешь, чтобы Лорды тебе что-то дали, ты должен дать что-то взамен. Я отказался от всего ради нее.

— Тайсон...

Я нежно прижимаюсь губами к ее губам, и Лэйк раскрывается для меня, когда я запускаю руки в ее волосы, запрокидываю ее голову и поглощаю ее.

Она обхватывает меня за шею, и я опускаю руки к ее бедрам, поднимая ее. Пройдя вперед, усаживаю ее на стол Лордов. Лэйк медленно открывает сои затуманенные глаза и смотрит на меня сквозь длинные ресницы.

— Вопрос в том, Лэйк... — провожу я большим пальцем по ее приоткрытым губам. — Если бы у тебя был выбор, ты бы выбрала меня?

Ее ответ на самом деле не имеет значения, учитывая, что она уже моя, и я ни за что от нее не откажусь.

Опустив руку в карман, я достаю ее обручальное кольцо. Увидев его, Лэйк распахивает глаза.

ЛЭЙКИН

— Да, — слетает с моих губ прежде, чем я успеваю об этом подумать.

Тайсон вопросительно выгибает бровь, явно не веря мне. Кто-то скажет, что это глупо, потому что у меня не было выбора. Тайсон сделал это за меня несколько месяцев назад на этом самом месте. Я — его Леди. Он — мой Лорд. И я должна служить ему всю оставшуюся жизнь. Меня всегда тянуло к нему. Я была одержима им. Я хотела иметь то же, что и моя сестра. И хотя у меня не было выбора, я бы выбрала его тысячу раз.

Тайсон Райли Кроуфорд — мужчина женских грёз. И я бы с радостью никогда не просыпалась.

Я протягиваю руку, и Тайсон надевает мне кольцо. Я хочу спросить, где он его нашел, но предполагаю, что кольцо было у Люка. Этот ублюдок, вероятно, забрал его после того, как похитил меня из «Блэкаута».

К черту его и Миллера. Я никому не позволю вставать между мной и моим мужем. Я его жена, беременная его детьми.

Я толкаю Тайсона в грудь, и он отступает на несколько шагов, давая мне немного пространства. Я наклоняюсь, хватаюсь за низ своей футболки и стягиваю ее через голову. На мне нет лифчика, а также нижнего белья. Я оделась для удобного доступа, после того как он связал меня голой и трахнул в рот.

— Я выбираю тебя, — говорю я, чувствуя, как бабочки порхают у меня в животе от того, как его взгляд пожирает мою грудь. Он изголодался, и я хочу стать его жертвой. Я с готовностью стану его жертвой. Сделай меня своей.

Подойдя ко мне, Тайсон опускает руки к моим шортам, и сквозь мое тяжелое дыхание слышится звук расстегиваемой молнии. Джинсовая ткань падает к моим ногам, Тайсон хватает меня за голые бедра и, подняв, усаживает на стол Лордов. Я широко раздвигаю ноги, чтобы он мог встать между ними, а затем обхватываю его бедра.

Я тянусь к его джинсам и расстегиваю молнию, нуждаясь в нем прямо здесь и сейчас. Мне нужно напоминание о том, что я его.

— Покажи мне.

В моем голосе отчаяние, в руках желание. Я не знаю, зачем мне нужно это подтверждение. Я его жена и ношу его детей, но этого недостаточно. Тайсон был прав. Он приучил меня быть его шлюхой, и мне нужно это от него. До сегодняшнего вечера он не трахал меня несколько дней. Я думала, что умру и больше никогда его не увижу. И после всего, что я узнала сегодня, он мне нужен.

— Покажи мне, что ты выбрал меня.

Тайсон рычит мне в рот, когда я запускаю руку в его боксеры и достаю его член. Он очень твердый, а я очень мокрая.

— Ляг на спину, — шепчет он мне в губы.

Прерывисто дыша, я откидываюсь на холодный стол Лордов, на котором когда-то лежал кинжал, которым он меня порезал, и наши свечи. Тайсон закидывает мои и без того дрожащие ноги себе на плечи, и тут вспышка молнии снаружи освещает собор. Устремив на меня взгляд, Тайсон толкается в меня и растягивает, заставляя вскрикнуть. Никаких прелюдий, у нас нет на это времени.

Тайсон обхватывает руками мои бедра, прижимая их друг к другу, и начинает двигаться сильнее, отчего собор наполняется моими стонами и вскриками.

Я прижимаюсь спиной к столу, запускаю руки в волосы и сжимаю пальцами пряди, натягивая их до боли в голове.

— О Боже... — Мой голос затихает, когда звук соприкосновения наших тел заполняет это большое пространство.

Я тяжело дышу, уже дрожа от предвкушения, когда Тайсон выходит, и я опускаюсь на стол. Он хватает меня за задницу, отрывает от себя и разворачивает, прижимая мои бедра к краю стола.

Запустив руку мне в волосы, Тайсон запрокидывает мою голову назад и проскальзывает в меня, раздвигая влажную киску. Когда в таком положении его пирсинг попадает в нужное место, с моих губ срывается стон.

Он наклоняется ко мне, и я слышу у своего уха его тяжелое дыхание.

— Произнеси свои клятвы, малышка, — грубо приказывает Тайсон. — Напомни мне, что ты принадлежишь мне.

— Я клянусь, — удается выдавить мне, когда мои бедра ударяются о стол Лордов. Я протягиваю руки перед собой, желая за что-нибудь ухватиться, но там ничего нет, и я шлепаю ими по поверхности.

— Ты клянешься, — рычит он, а затем впивается зубами в мою шею, отчего у меня перехватывает дыхание, а тело покрывается мурашками.

— Мы клянемся, — произносим мы оба.

Тайсон обхватывает меня за талию, крепко прижимая к себе, и у меня закрываются глаза, а земля уходит у меня из-под ног.

Мы сидим в его машине, свет от приборной панели освещает салон. Снаружи по-прежнему темно. Взгляд на часы говорит, что сейчас чуть больше четырех утра. Дождь не прекратился, но превратился в мелкую морось.

— Похоже, мы не едем домой? — спрашиваю я, когда понимаю, в каком направлении мы движемся.

— Извини, малышка. Мы должны вернуться в «Бойню».

— И как долго нам придется там прятаться?

Тайсон испускает долгий вздох, давая понять, что ответ мне не понравится. Потянувшись, он берет меня за руку, переплетает наши пальцы и кладет их мне на ногу. Звучит песня «Bleed On Me» в мягком исполнении Дэниела Сиви.

Я смотрю на наши руки, и вижу на своем пальце красный бриллиант. Он такой же красный, как кровь, которая все еще покрывает Тайсона после встречи с Люком и Миллером.

— Мое кольцо было у Люка? — спрашиваю я.

— У Уитни.

Я скриплю зубами.

— Какого хрена у нее было мое кольцо?

— Единственное, что я могу предположить, это то, что она сняла его, пока ты была в больнице.

— Братья Пик убьют ее, — говорю я и не совсем понимаю, что чувствую по этому поводу.

Вроде бы я не расстроена, но должна ли я расстраиваться? Моя сестра, которую я любила, последние три года позволяла мне думать, что она мертва. Уитни пыталась причинить мне боль. Она знала, что я замужем за Тайсоном, и не собиралась рассказывать ему, где я и как мне помочь. Я бы никогда так с ней не поступила.

— Когда они получат нужную им информацию, — соглашается он.

— Ты ей веришь? Откуда она вообще знает, кто такая Эштин, не говоря уже о том, где она?

Они были не одного возраста. Если я правильно помню, Эштин была немного старше. Я знала всех друзей сестры и не помню, чтобы она хотя бы упоминала Эштин. Я знаю это имя только благодаря Сенту. Но, с другой стороны, Бетани вела себя так, как будто знала Уитни, а я ее тоже никогда раньше не встречала.

— Я думала, Эштин умерла, — говорю я и издаю грубый смешок. — Видимо, на самом деле никто не умирает.

— Она и должна быть жива, — говорит Тайсон.

Я смотрю на него и спрашиваю:

— Откуда ты знаешь?

Его голубые глаза ненадолго встречаются с моими.

— Потому что я — Лорд, который должен был ее убить.

ШЕСТЬДЕСЯТ СЕМЬ

ТАЙСОН

Второй курс Университета Баррингтон

Я сижу на диване. Девушка лежит на полу лицом вниз, руки все еще связаны за спиной, и она плачет, в залепленный скотчем рот. Майлз Хоппер сидит рядом со мной и записывает ее на свой мобильный телефон. Что-то типа хрени, на которую потом можно будет подрочить.

Входные двери с грохотом распахиваются. Звук их ударов о внутренние стены эхом разносится по дому, и Майлз вскакивает на ноги. Я остаюсь сидеть на диване, положив руки на спинку.

— Какого хрена вы здесь делаете? — требует он, глядя, как трое мужчин входят в комнату. Майлз поворачивается, и смотрит на меня. — Что ты сделал, Тайсон?

Я не отвечаю, потому что и так очевидно, что я сделал. Я отправил фотку девушки ее Лорду. Я поверил девочке, когда она сказала, что ничего не знает. Ее мать знала, а она? Мне не дали о ней никакой информации.

Сент достает из заднего кармана перочинный нож, перерезает стяжку на ее запястьях и рывком поднимает девушку на ноги. Он срывает скотч с ее рта, и она с рыданиями приподнимается на цыпочки и обвивает руками его шею.

— Вы не можете ее забрать, — рычит Майлз, а затем поворачивается ко мне. — У нас есть работа, которую мы должны сделать.

— И мы ее сделали, — киваю я в сторону мертвой матери.

— Девка должна быть мертва, — огрызается Майлз. — В этом доме нужно позаботиться обо всех. Если ее брат не появится здесь через тридцать минут, я выпотрошу эту суку.

Он поворачивается лицом к Сенту, но натыкается на острие его ножа. Сент вонзает нож ему в шею, а затем вытаскивает. Майлз издает нечленораздельное мычание и падает на колени, девушка заслоняет уши руками, а Кэштон берет ее на руки, чтобы успокоить.

Я встаю и засовываю руки в карманы.

— Ты понимаешь, что это значит? — спрашиваю его я.

Затем перевожу взгляд на рыдающую девушку. Хайдин забирает ее у Кэштона и берет на руки, положив ладони на ее бедра. Она обхватывает его ногами за талию и зарывается лицом ему в шею, продолжая всхлипывать. Я оглядываюсь на Сента, ожидая ответа.

Сент кивает, убирая окровавленный нож.

— Я твой должник.

Подойдя к Хайдину, он гладит девушку по спине, она поворачивается к нему лицом, и Сент, как ребенка, берет ее на руки и выходит за дверь.

— Я не понимаю, — шепчет моя жена. — Почему ты должен был убить ее?

— Потому что она сводная сестра Люка.

Лэйк ахает, подтягивает ноги под задницу и поворачивается ко мне в кресле, насколько это возможно, накрывая второй рукой наши соединенные ладони.

— Что... я...

Я улыбаюсь ее отсутствию слов и объясняю немного подробнее.

— Меня послали выполнить задание для инициации. Я и мой коллега Лорд должны были позаботиться обо всех в доме. Я был удивлен не меньше твоего, когда обнаружил, что Майлз тащит в гостиную Эштин. Я знал ее по дому Лордов. Она была избранной Сента.

— До меня доходили слухи, — кивает Лэйк, имея в виду Сента и Эштин. — Что ты сделал?

— Я убил ее мать.

— Тайсон, — она задыхается от ужаса, как будто ей невыносима мысль о том, что я убил женщину.

— Ты знаешь, как заставить женщину доверять мужчине? — спрашиваю я, быстро оглядывая ее.

Лэйк хмурит брови на мой вопрос.

— Нет.

— Ты посылаешь женщину, чтобы она сделала эту работу за тебя.

Затянувшееся молчание говорит о том, что она не понимает, поэтому я поясняю.

— Он находил девушку, которую хотел, посылал свою мать поговорить с ней, сблизиться, а потом она помогала ему накачать ее наркотиками и забрать.

— О Боже! — Лэйк крепче сжимает мои руки.

— Но об Эштин никогда ничего не говорилось. У Лордов было описание матери. Я не хотел рисковать.

— Значит... — Лэйк несколько секунд обдумывает свои слова. — Ты уже тогда знал, что Люк причастен к похищению и убийству этих женщин?

— Нет, — качаю головой. — Люк никогда не упоминался.

— Но ты сказал, что это был ее сводный брат.

Это сложно.

— У Эштин был брат. Лорды решили, что это он, потому что она играла роль матери.

Вот тут-то и возникли сложности. По какой-то причине ее брат не пришел спасти их той ночью, так что кто знает, во что он, черт возьми, вляпался. После того как я убил их мать, братья Пик забрали Эштин в «Бойню» и спрятали ее подальше от мира. Но и это пошло не по плану. Она наебала их всех. Бьюсь об заклад, бывают дни, когда братья жалеют, что я просто не убил ее, когда у меня был шанс. Но если Уитни говорит правду, у них еще будет шанс, а Эштин все равно скоро умрет.

— Значит, у Люка и Эштин одна мама?

— Да, — киваю я. — У Бренды — их матери — был роман с отцом Люка.

Я делаю взмах рукой, а затем снова кладу ее на руль. Я не знаю подробностей, да и никогда не интересовался. Некоторые Лорды обмениваются своими женами, как бейсбольными карточками. Во время определенных мероприятий, проводимых Лордами нередко устраиваются оргии.

— Но это выяснилось только спустя годы. После того как мы выполнили задание, похищения и убийства прекратились. На некоторое время.

ЛЭЙКИН

Я просыпаюсь в комнате «Бойни», в которой никогда раньше не была, — больничной койки больше нет. Слава Богу.

Черные шелковые простыни и большое пушистое одеяло. Темно-серый ковер, похожий на грозовые тучи, и черный коврик на полу. Темные шторы раздвинуты, демонстрируя панорамные окна, из которых открывается вид на лес. Вокруг одни деревья. Небо затянуто облаками, и это делает его мрачным и великолепным одновременно.

Два белых кожаных кресла-бочонка стоят спинками к окну, лицом к комнате, а между ними — круглый стеклянный стол. У кровати с четырьмя столбиками стоит такой же диван. Стены темные, как ночь, с блестящей инкрустацией. Очень красиво.

Сев, я смотрю на двойные двери справа. Они открываются, и из ванной комнаты с полотенцем на узких бедрах выходит мой муж. Он смотрит на меня, и я улыбаюсь.

— Доброе утро, малышка, — говорит он, подходя ко мне. Наклонившись, Тайсон целует меня в лоб, опуская руку на мой живот. — Как ты себя чувствуешь?

Я всегда знала, что хочу семью. Детей от мужчины, который хотел бы меня и наших детей. Но я никогда не останавливалась и не думала о том, как сильно меня заведет, если этот мужчина задаст такой простой вопрос. Или как сильно забьется мое сердце, когда он ко мне прикоснётся.

— Хорошо.

Он нежно очерчивает пальцами круги на моем животе, и я раздвигаю для него ноги. На его красивом лице появляется игривая ухмылка.

— Моя жена хочет, чтобы ее трахнули?

— Да, сэр. — Я приподнимаю бедра, и кладу руки на грудь.

Тайсон стонет, опуская пальцы, чтобы провести по моей киске. Я уже мокрая и нуждаюсь в нем.

— Умоляй меня, Лэйк, — приказывает он, и я с радостью подчиняюсь.

— Пожалуйста, Тайсон.

Я сбрасываю с ног одеяло, стараясь, чтобы ничто ему не мешало. Он поднимает руку и обхватывает меня за горло, прижимая к кровати, но не перекрывая мне доступ воздуха. Я обхватываю его запястье.

— Ты мне нужен.

Облизывая мои губы, Тайсон вводит в меня палец, и я снова приподнимаю бедра.

Я ложусь на бок, прижимаясь задницей к краю кровати, надеясь, что он поймет намек.

Тайсон смеется, и мне даже не стыдно за то, как отчаянно я хочу его. Он проводит пальцами между моих ягодиц и, надавливая, наклоняется над кроватью, его губы почти касаются моих.

— Хочешь, чтобы я снова трахнул тебя в задницу, малышка?

— Да, — вздыхаю я, при этой мысли мой пульс учащается.

В туалете отеля «Минсон» Тайсон сказал мне, что я буду умолять его трахнуть меня.

— Пожалуйста...

Тогда мне хотелось смеяться, но сейчас я понимаю, что он имел в виду, потому что я бы умоляла этого мужчину сделать со мной самые развратные вещи. Я бы ползала на четвереньках и умоляла его сделать из своей малышки шлюху.

— Ты хочешь, чтобы я сначала растянул или сделал больно? — спрашивает Тайсон, скользя пальцем по моей влажной киске, и я издаю стон, желая большего.

— Чтобы было больно, — хнычу я, не в силах скрыть смущение.

Мне понравилось, как он в прошлый раз трахал меня в задницу. Блядь, какое смирение приходит после того, как он кончает в меня. Я знаю, что мой муж заключит меня в свои сильные объятия и скажет, какой хорошей я была для него.

Я умираю от желания быть его хорошей девочкой.

Раздается стук в дверь, и я замираю, когда Тайсон отодвигается, перекатываясь на спину. Схватив одеяло, Тайсон натягивает его мне до самой шеи. Я сажусь, подбираю пушистую ткань и прикрываю ею грудь, пока муж идет к двери, не беспокоясь о том, что на нем только полотенце. Открыв дверь, я вижу стоящего там Раята.

— Все готово.

Тайсон кивает.

— Дай мне десять минут.

Он закрывает дверь, и я роняю одеяло на кровать, открывая ему свою грудь, надеясь, что Тайсон поймет не такой уж тонкий намек.

— Значит ли это, что ты не собираешься меня трахать? — я выпячиваю нижнюю губу.

Я знаю своего мужа, и он захочет провести со мной в постели больше десяти минут.

Он усмехается, подходит и нежно целует меня в губы.

— Всегда такая чертовски изголодавшаяся.

Тайсон опускает руку на мою грудь, и сжимает мой твердый сосок, заставляя меня ахнуть и прижаться к нему.

— Позже. Я обещаю, — он отстраняется и смотрит на меня сверху вниз. — Я не хочу торопиться, используя свою жену.

Мои щеки вспыхивают, а киска сжимается. Черт, я так возбуждена. Это из-за беременности? Из-за адреналина от всего происходящего? Я не знаю, но мне все равно, лишь бы он дал то, что я хочу.

— Можно мне пойти с тобой? — спрашиваю я, зная, что он идет куда-то в «Бойню» вместе с Раятом. Возможно, он ждет его снаружи комнаты.

— Не в этот раз, — качает головой он, и я скрещиваю руки на груди.

— Ты собираешься увидеться с Уитни? — интересуюсь я.

Мысль о том, что он увидит ее, мне не нравится, независимо от ситуации. Я доверяю своему мужу свою жизнь. Он это заслужил. Но ей? Я больше не доверяю ей и боюсь, что она попытается причинить ему вред. Кто знает, что за план у нее был с Люком и нашим братом, о котором мы не знаем.

Тайсон как раз натягивает футболку, но поворачивается ко мне, и его лицо ничего не выражает. Я чувствую себя глупо из-за того, что вообще спросила. Конечно, он собирается. И я придумываю причину, по которой могла бы спросить об этом.

— Ты вернешь мой ошейник?

Уитни уже пыталась забрать мое кольцо. Она не заслуживает ничего из того, что он мне подарил. Ошейник мой. Тайсон мой. Я отказываюсь делиться с ней. Вся моя жизнь изменилась после ее смерти, поэтому я не позволю этому случиться теперь, когда она решила восстать из могилы.

Тайсон выгибает темную бровь.

— Не хватает ошейника, малышка? Вот так сюрприз.

Подойдя ко мне, Тайсон берет меня за подбородок и запрокидывает мою голову, а я обхватываю его запястья. Он прижимается своими губами к моим и целует меня так, что у меня перехватывает дыхание.

— Он мой, — задыхаясь, говорю я, открывая отяжелевшие веки, чтобы посмотреть на него. — Я хочу его вернуть.

Тайсон просто улыбается, заканчивает одеваться и уходит. Ложась, я раскидываю руки в стороны и делаю глубокий вдох. Думаю, я смогу встать с постели и привести себя в порядок. Я умираю с голоду, и кто знает, как долго его не будет.

ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

ТАЙСОН

За дверью спальни я встречаю Раята, и мы спускаемся в подвал, куда братья Пик вчера поздно вечером отвели наших гостей.

Открыв дверь, обнаруживаю Люка, привязанного к столу кожаными ремнями. Его глаза закрыты, и я думаю, не помер ли он. Когда мы с Лэйк этим утром наконец вернулись, мы сразу же отправились в спальню. Я был в настроении трахать свою жену, а не мучить этого жалкого ублюдка. Я знал, что этим утром он будет меня ждать.

Подойдя к столешнице у дальней стены, я беру то, что мне нужно, и поднимаю взгляд, когда открывается дверь, и вижу, как входит Син.

— Сент сказал, что ты будешь здесь.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Раят с ухмылкой на лице.

— Мне нужно было встретиться с Гэвином, — туманно отвечает Син, и только я знаю, что он имеет в виду. Насколько мне известно, они с Элли встречаются с ним здесь несколько раз в неделю, чтобы узнать новости.

— Ну, ты как раз к началу шоу, — усмехается Раят.

Син подходит и смотрит на голого Люка. Я хотел, чтобы он был как можно более унижен.

— Клеймо? — интересуется он.

Я не планировал лишать его клейма Лордов, но, думаю, это всегда можно сделать.

— Не сейчас, — качаю головой и начинаю снимать с него путы. — Хватай за руку и помоги мне поднять его.

Раят освобождает ему ноги, а мы с Сином хватаем Люка за руки. Мы стаскиваем его со стола в центр комнаты.

— Держите его, — говорю я, и Раят занимает мое место, чтобы помочь Сину.

Я достаю из заднего кармана наручники и сковываю спереди запястья Люка. Затем протягиваю руку, чтобы схватить свисающую с потолка цепь, и дергаю ее вниз. Я закрепляю звено на конце по центру цепи и дергаю. В результате цепь освобождается, и поднимает руки Люка у него над головой, удерживая скованные запястья.

Отступая назад, чтобы лучше рассмотреть, Син скрещивает руки на груди и ухмыляется мне.

— Это выглядит немного знакомо, — шутит он.

Я фыркаю, гребаный ублюдок. Сину повезло, что он остался жив.

— Даже знать не хочу, — качает головой Раят.

Люк стонет, его голова слегка покачивается, а я подхожу к стойке и беру следующую нужную мне вещь. Я хватаю за конец и позволяю излишкам скатиться на бетонный пол. Подойдя к Люку, я протягиваю руку за спину, засовываю эту хрень ему в губы и несколько раз обматываю его лицо и руки, которые находятся на одном уровне.

Он дергается, комнату наполняет бормотание. Решив, что этого достаточно, я протягиваю руку, Раят дает мне плоскогубцы, и я отрезаю там, где мне нужно.

Подойдя к Люку, я смотрю в его широко раскрытые глаза.

— Доброе утро, Люк. Рад, что ты смог присоединиться к нам.

Он оглядывается по сторонам, изо всех сил сопротивляясь наручникам, но деваться ему некуда. Люк здесь, потому что я хочу, чтобы он был здесь. Иначе он был бы мертв и похоронен на кладбище за Собором. Я протягиваю руку и тяну за колючую проволоку, которой обмотал его, убедившись, что она проходит между его разбитыми губами.

Син подходит ближе к лицу Люка и хмурится.

— Что случилось с его пастью?

— Тайсон вырвал ему зубы, — отвечает Раят.

— Ух, ты, — мрачно смеется Син. — Должно быть, ты действительно облажался.

Я подхожу к Люку, хватаю его за подбородок, не заботясь о том, что порежусь о колючую проволоку, и говорю:

— Я обмотаю все твое тело этим дерьмом, а потом мы будем смотреть, как ты корчишься и сопротивляешься, пока режешь себя. Точно так же, как ты поступил со всеми этими женщинами.

Кто знает, сколько из них так и не будет найдено. Или скольких этот мудак продал, которые сейчас желают скорейшей смерти. Мне физически плохо при мысли о том, где бы сейчас была моя жена, если бы не лежала наверху, голая в кровати, ожидая меня. Что бы он с ней сделал. Или позволил сделать другим. И учитывая тот факт, что Лэйк носит моих детей, я хочу выстрелить этому гребаному ублюдку между глаз, но это было бы слишком быстрой смертью. Недостаточно болезненной. Я хочу видеть, как Люк истекает кровью, рыдает, как сука, которой он является, умоляя о смерти. Я гордился своим терпением, и сейчас самое время его проявить.

Я замахиваюсь и бью его кулаком по лицу, заставляя раскачиваться на цепях. Руку мгновенно жжет, но это приятно. Я делаю это снова. Его тело дергается, свисая с потолка. Слюна и кровь текут из его рта, Люк издает булькающие звуки, не в силах вымолвить ни слова. Колючая проволока рассекает не только мою руку, но и его лицо.

— Тай...

На этот раз я бью Люка по ребрам, обрывая Раята. Сейчас мне не нужен голос разума, я хочу убить его на хрен. Я снова бью его в живот, и Люк сгибается пополам. Кровь льется рекой, руки скользкие и горят. С каждым ударом кожа трескается все больше и больше, но это меня не останавливает.

Я бью его снова, и снова. Я задыхаюсь, тело вибрирует от гребаного адреналина. Он прикасался к ней, причинял ей боль, планировал продать ее. Это заслуживает долбаного насилия.

С колотящимся сердцем, хватая ртом воздух, я отступаю назад, опускаю окровавленные руки, и смотрю, как Люк бьется в конвульсиях и открыто рыдает. Я подхожу к стойке, игнорируя взгляды, которыми обмениваются друг с другом Раят и Син, задаваясь вопросом, не рехнулся ли я.

Ничего подобного. Моя голова ясна. Я знаю, что мне нужно делать. А закончив, я заберусь в постель к жене и напомню ей, что сделаю все необходимое, чтобы ее защитить.

Схватив моток колючей проволоки, я берусь за конец и распутываю его, после чего возвращаюсь к Люку. Он изо всех сил мотает головой, и я улыбаюсь. Я украшу его, как рождественскую елку, а потом буду смотреть, как он корчится, раздирая себя. Это не убьет его. Это не «Егоза»¹⁵. Проволока вопьется в его кожу, но не порежет. Но будет очень больно, и ублюдок пожалеет, что не умер.

ЛЭЙКИН

Я брожу по коридорам в поисках гребаного места, где можно поесть. Я знаю, что где-то здесь есть кухня, потому что, когда я лежала в больничной палате, Тайсон приносил мне еду. И она была вкусной. Но сейчас мы в другом здании. «Бойня» — это целый гребаный город.

Повернув за угол, я на кого-то натыкаюсь и вскрикиваю.

— Прости, — торопливо говорю я, увидев, что это Сент.

Я смотрю на татуировки в виде змей, обвивающие его шею, и потираю свою. От одной мысли о них становится трудно дышать, как будто они сжимают шею, перекрывая доступ воздуха.

— Заблудилась? — спрашивает он.

— Я, э-э... голодна, — запинаясь, говорю я.

На протяжении многих лет я слышала истории о братьях Пик. Они — то, из чего состоят кошмары.

Я всегда верила, что по земле ходит зло, а они — дьявол, умноженный на три. То, что Тайсон им доверяет, не означает, что они меня не пугают. Мне жаль Эштин, если она действительно жива, и они ее найдут. Ад был бы лучше, чем «Бойня».

— Четвертый этаж, — говорит Сент и проходит мимо меня. Он не удосуживается показать мне дорогу, как будто у него нет для меня ни секунды лишнего времени.

Я оборачиваюсь и смотрю, как он проходит мимо. На нем черные джинсы и черная рубашка с длинными закатанными рукавами, из-под которых видны татуировки на его руках.

— Подожди, — окликаю я, а затем проклинаю себя, когда Сент останавливается и поворачивается ко мне.

— Что, Лэйкин? — спрашивает он.

Сорвавшийся с его губ звук моего имени заставляет меня вздрогнуть. Его голос такой же холодный, как этот коридор.

— Ты знаешь, где моя сестра? — спрашиваю я, обхватывая себя руками.

Он не отвечает. Вместо этого Сент скрещивает руки на своей широкой груди и прислоняется к стене, не сводя с меня глаз.

Я отступаю на шаг, внезапно почувствовав себя глупо из-за того, что спросила. Зачем ему говорить мне?

— Он прав, знаешь ли, — говорит Сент, и я, нахмурившись, поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. — В том, что хочет оградить тебя от нее.

Я сглатываю комок в горле.

— Ей нельзя доверять.

Он отталкивается от стены. Я делаю шаг вперед.

— Разве я не заслуживаю знать почему?

Сент хмурится.

— Разве это имеет значение? Она была готова бросить тебя на съедение волкам, пока планировала забрать то, что принадлежит тебе. Это достаточная причина, чтобы желать ее смерти.

«Забрать то, что принадлежит мне?»

Так вот почему она следила за мной, когда Люк запер меня? Уитни хотела убедиться, что я надолго исчезла, прежде чем перебраться к моему мужу? Не знаю, как Уитни планировала это провернуть. Тайсон на тот момент даже не был уверен, что она жива. И как бы она могла быть с Тайсоном, если была замужем за Люком? Его слова должны заставить меня держаться от нее подальше, но они только усиливают мое желание с ней поговорить.

— Разве ты не хочешь узнать, почему Эштин вас бросила? — спрашиваю я.

Я докапываюсь, потому что не знаю их личной истории, но ему любопытно. Иначе моя сестра была бы уже мертва.

Он напрягается, на лице появляется что-то зловещее, от чего у меня перехватывает дыхание. Сент медленно приближается ко мне, а я не могу заставить свои ноги двигаться, чтобы убежать. Остановившись в нескольких сантиметрах от меня, он смотрит на меня сверху вниз.

— Желание заставить кого-то заплатить за то, что он сделал, и любопытство, почему он это сделал, — это две совершенно разные вещи. И одна из них, черт возьми, не имеет значения.

Я раздраженно сжимаю кулаки. Я фыркаю и отступаю от него на шаг, нуждаясь в пространстве.

— О, да ладно тебе, брат, —раздается позади меня мужской голос. Я отпрыгиваю и, прижавшись спиной к стене, вижу их обоих. Это Кэштон. — Пусть она увидит свою сестру.

Мой взгляд падает на его татуировку в виде женщины, одетой как монахиня. Во рту у нее кляп, по лицу текут слюни и косметика, а на щеке нарисован перевернутый крест.

— Оно того не стоит, — заявляет Сент.

— Сент?

Мы все оборачиваемся, и я вижу стоящего в конце коридора Гэвина. Он переводит взгляд с меня на Сента.

— Можно тебя на пару слов?

Сент уходит и оставляет меня наедине с братом. Кэштон смотрит на меня своими голубыми глазами, а я таращусь в пол.

— Пойдем. Я отведу тебя.

— Серьезно? — скептически спрашиваю я.

Он не отвечает. Вместо этого Кэштон поворачивается, и я иду за ним. Мы идем по коридору к лифту, и я молча стою в углу, а он прислоняется к стене. Кэштон не отрывает взгляда от своего мобильного, печатая то, что, как я предполагаю, является сообщением.

Лифт останавливается, и мы выходим. Мы, должно быть, в подвале. Здесь только бетонные стены и пол. Потолок низкий, и с него свисает несколько лампочек. Кэштон настолько высокий, что почти задевает их головой. Мы подходим к двойным дверям, и он их распахивает.

Войдя в следующую комнату, я останавливаюсь, пораженная тем, что вижу. С потолка свисают двое мужчин. По их обнаженным телам течет кровь, руки связаны за спиной, головы опущены, глаза закрыты. Они кажутся мертвыми.

— Что?.. — шепчу я, подходя к ним. — Почему они?..

— Тайсон попросил Раята привезти их к нему, — сообщает мне Кэштон.

— Я не понимаю, — шепчу я.

Я знаю их. Почему они здесь?

— Тайсон убил Бо.

— Что? — ахаю я, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Кэштон ухмыляется, явно возбужденный тем, что рассказывает мне эту информацию.

— Пока он пытался найти тебя, он пришел к Бо. Убил его и эту тупую сучку. А потом порылся в его мобильнике и обнаружил, что тот писал этим двоим, когда ты приехала в клуб.

Я помню, как когда сказала Бо, что готова работать, он достал из-за барной стойки свой телефон и отправил сообщение. Я снова возвращаю взгляд к двум охранникам, которых знаю по «Блэкауту».

— В общем, это они помогли Бетани выбраться и поджечь клуб. Тайсон пытал их у Раята, пока не нашел тебя. Затем привез их сюда.

Кэштон подходит к одному из них и тыкает в его окровавленное плечо. С заклеенных губ парня срывается стон, а его тело начинает раскачиваться взад-вперед.

Я отступаю на шаг и закрываю лицо руками, когда понимаю, что он подвешен на воткнутом в его спину крюке для мяса. У меня внутри все переворачивается, и я поворачиваюсь к ним спиной.

— Меня сейчас стошнит, — бормочу я себе под нос, но слышу, как Кэштон посмеивается надо мной.

— Пойдем, — он идет к двери в другом конце комнаты, и я вбегаю в нее, когда он открывает ее для меня.

Эта комната отличается от предыдущей, и я смотрю на прутья решетки на полу. Я хмурюсь.

— Для чего они? — спрашиваю я, не в силах удержаться.

Кэштон оглядывается через плечо, останавливается и отвечает:

— Это ямы.

Ямы? Я стою над одной из них. В полу вырыта яма, похожая на квадратную мини-ванну. Но сверху идут прутья с тремя отверстиями. То, что в центре, больше, чем те, что по обе стороны от него.

Посмотрев на него, я отхожу в сторону, не желая знать, что и зачем они туда положили. Кэштон ухмыляется, поворачивается и открывает еще одну двойную дверь. Мы оказываемся в новом коридоре, и по обе стороны от него есть двери. Здесь убийственно тихо. Тускло освещенный коридор наполняет только мое тяжелое дыхание.

Это напоминает мне тюрьму. Ту, где тебя сажают в одиночку. Ни света, ни общения с кем-либо. Тебя просто оставляют наедине со своими мыслями и голосами, заставляя сходить с ума.

— Вот мы и пришли, — останавливается у одной из дверей Кэштон. Он протягивает руку и набирает на внешней клавиатуре код, и дверь открывается.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, и на мгновение меня охватывает паника.

Он смотрит на большие часы на своем запястье, и они выглядят неуместно рядом с татуировкой монахини. Это черно-серебристые часы «Патек Филипп» — дорогие и стильные. У моего отца такие же.

— Даю тебе пять минут, чтобы выяснить все, что ты хочешь знать. Потом ты сваливаешь, — Кэштон смотрит на меня своими голубыми глазами, и опускает руку. — Мне не составит труда вытащить тебя оттуда.

Сглотнув, я киваю и поворачиваюсь, чтобы войти в комнату. Она холодная и выглядит так же, как и коридор, — один сплошной бетон.

Оглядываясь через плечо, я убеждаюсь, что Кэштон не запер меня здесь, и вижу, как он прислоняется к стене, скрестив руки на груди, и не сводит с меня глаз.

— Лэйк?

Вздрогнув, я поворачиваюсь, чтобы осмотреть комнату, и вижу, как из-за угла выходит моя сестра. Я нервно сглатываю, заметив, что Уитни обнажена, а ее запястья прикованы цепями к стене позади нее. Теперь я понимаю, почему Кэштон не закрыл дверь; она не сможет убежать, даже если попытается.

— Уитни. — Мой голос звучит хрипло и неожиданно равнодушно.

— Слава Богу, Лэйк. Пожалуйста... — Уитни переводит широко распахнутые глаза с меня на открытую дверь. — Пожалуйста, вытащи меня отсюда.

— Я не могу этого сделать, — честно говорю я.

У меня нет такой власти.

Она скалит зубы и дергает за звенящие цепи.

— Они приковали меня, как животное.

Уитни поднимает запястья, чтобы показать мне обмотанный вокруг них металл, с висячими замками. Звенья настолько короткие, что она не может отойти от дальней стены больше, чем на два фута. Если она сядет, ее руки поднимутся вверх. Это точно не отель «Минсон».

Беглый взгляд вокруг говорит о том, что здесь нет ни кровати, ни даже раскладушки. Нет ни еды, ни воды, ни одеяла. Только она, цепи и мой ошейник на ее шее. От этого зрелища мое сердце бешено колотится от ревности. Он мой. Сент сказал, что она собиралась забрать то, что принадлежит мне. Она уже добилась этого. Я знаю, что Тайсон надел ошейник на нее не просто так, но я ненавижу то удовлетворение, которое Уитни получает от этой маленькой вещи.

— Где ты была? — решаю спросить я.

Ее лицо краснеет от гнева.

— Лэйкин! Вытащи меня отсюда.

— Уит...

— Где Тайсон? — требует она. — ТАЙСОН!

Я закрываю уши, и его имя эхом отдается в маленькой бетонной коробке.

— Он тебя не спасет, — говорю ей я, качая головой. — Не после того, что ты сделала...

— Я сделала то, что ты заслужила, — перебивает она меня.

Я делаю еще один шаг вглубь комнаты.

— Что я заслужила? — спрашиваю я, задыхаясь, как будто из меня вышибли дух. — Я ничего не сделала.

Уитни фыркает.

— Я видела тебя, Лэйк. Как ты подчинялась каждому его приказу.

Она с отвращением оглядывает меня с ног до головы.

— Как послушная сучка во время течки, — выплевывает Уитни. — И Бетани рассказала мне о том, чего я не видела.

Я открываю рот, чтобы сказать, что у меня не было выбора, но мы с Тайсоном оставили это в прошлом. Сегодня рано утром, когда он заставил меня склониться над столом Лордов — тем самым, на котором она была привязана, — мы дали свои клятвы по собственному желанию.

— Он выбрал меня, — гордо вздергиваю подбородок я. — И я выбираю его.

Я с гордостью говорю, что я — Лэйкин Грейс Кроуфорд.

Уитни запрокидывает голову и заливается безумным смехом, от которого у меня по спине пробегают мурашки.

— Ты думаешь, что раз он тебя трахает, то ты какая-то особенная? — она качает головой, и ей на лицо падают спутанные волосы. — Он никогда не полюбит тебя, Лэйк. Ты для него просто очередная никчемная сучка.

Я наклоняю голову в сторону.

— И кем же это делает тебя, Уитни?

Она прищуривается, глядя на меня.

— Он поместил тебя сюда. Одну. Твой муж мертв.

Если Люк еще не умер, то скоро умрет.

— И кем же ты тогда становишься?

Уитни издает дикий вопль, ее тело сотрясает дрожь.

— Чертова сука!

— Ты мертва для меня уже три года, Уитни. — Ее глаза расширяются от моих слов. — Ты и сейчас для меня мертва.

— Ты не заслуживаешь того, что было у меня, — рыдает Уитни. — Я влюбилась в него, а папа заставил меня отпустить его.

— Ты его подставила, — рычу я. — Ты позволила миру — и мне — продолжать верить, что он убил тебя. Ради всего святого, Уитни, люди думали, что вы помолвлены и ждете ребенка.

Я помню, как Коллин и его друг говорили об этом в «Блэкауте».

— Кстати, о ребенке... — Уитни опускает полные слез глаза на мой живот. — Не за что.

Я делаю шаг вперед и прижимаю руки к своему плоскому животу.

— Что значит «не за что»?

— Это была моя идея — сделать так, чтобы Тайсон тебя обрюхатил. Как только Люк понял, что ты больше не будешь ему полезна.

Полезной? Опять это слово.

— Зачем ты это сделала? — спрашиваю я, затаив дыхание.

Самая жестокая улыбка, которую я когда-либо видела, украшает ее покрытое синяками и грязью лицо.

— Потому что я знала, что он будет трахать тебя при каждом удобном случае, — Уитни делает шаг вперед, натягивая цепи на стене. — Я хотела сделать тебе самый лучший подарок в мире.

Я сглатываю комок в горле.

— А потом забрать это у тебя.

Слезы застилают мне глаза, и я качаю головой, думая о том, что она сделала.

— Я ничего тебе не сделала, — рычу я.

— Ты отняла его у меня! — выкрикивает Уитни.

— Он никогда не был твоим! — кричу я, и у меня горят легкие. — У тебя был шанс, но ты его упустила. Теперь ты можешь гнить здесь, а я останусь его женой, вынашивающей его детей.

Уитни прищуривается, глядя на меня.

— Надеюсь, тебя съедает заживо осознание того, что он любит меня. Что он женился на мне, — улыбаюсь я, чувствуя умиротворение от того, что это меня не беспокоит.

Повернувшись к ней спиной, я направляюсь к двери, но следующие слова Уитни останавливают меня.

— Он не захочет тебя, когда узнает, что ты трахалась с Люком.

От ее слов мой пульс начинает учащенно биться.

— Я бы никогда не изменила своему мужу. Я не ты.

Ее лицо краснеет от ярости. Сделав глубокий вдох, Уитни вздергивает подбородок, словно не прикована к стене, и на ее лице расплывается улыбка, которая делает ее похожей на сумасшедшую. Как будто она должна быть в комнате с мягкой обивкой и в смирительной рубашке. Думаю, она недалека от этого.

— Если Тайсон еще не знает, то скоро узнает. Я позабочусь об этом.

Я подхожу к ней ближе, сжимая руки в кулаки.

— Я бы никогда не изменила своему мужу! — на этот раз я выкрикиваю эти слова, вибрируя от ярости.

Я хочу подойти достаточно близко, чтобы выбить из нее все дерьмо, но не могу. Я не хочу, чтобы мои дети оказались в таком положении, когда она может причинить им вред.

— После того как Люк вырубил тебя на больничной койке, он трахнул тебя.

— Нет, — качаю головой я, отказываясь в это верить.

Уитни издает грубый смешок.

— Да. После свадьбы ему это было запрещено, но ты больше не была девственницей, так что это уже не имело значения, — она делает шаг вперед, и ее руки оттягиваются за спину из-за коротких цепей. Похоже, ее это не беспокоит. — Если ты еще не была беременна, Люк бы позаботился о том, чтобы это произошло.

— Нет. — Слезы снова застилают мне глаза. Какая-то часть меня знает, что она говорит правду, но я не хочу в это верить.

— Я записала это, — Уитни улыбается мне, и мое сердце замирает. — Нам нужно было видео, чтобы поделиться им с теми, кто будет торговаться за тебя.

У меня так сильно сжимается грудь, что я не могу дышать. Слезы текут по моему лицу, и Уитни смотрит на них, отступая в темный угол, словно довольная тем, что причинила мне боль. Я не хочу в это верить. Тайсон показал мне ее телефон. Сообщения. Если бы там было видео, он бы показал мне его. По крайней мере, рассказал бы, что произошло.

— Ты... лжешь, — удается мне выдавить из себя дрожащими губами.

— Почему бы тебе не спросить его самого? — она приподнимает подбородок, и в дверях появляется Тайсон.

Он весь в крови, с каменным лицом, смотрит прищуренными глазами прямо на меня. Тайсон злится, что я здесь. Я не жду, что он поймет, почему мне нужно было покончить с этим, и хотя Уитни дала мне больше, чем я хотела знать, я все поняла. Как я ей и сказала, Уитни для меня мертва.

Он отводит от меня взгляд, и у меня сводит желудок. В груди зарождается паника.

— Тай...

— Я же говорила тебе, — снова смеется Уитни, и я хватаю ртом воздух. Внезапно я не могу дышать.

Проталкиваясь мимо Тайсона, я выхожу из комнаты и иду обратно по узкому коридору, смех моей сестры становится тише по мере того, как я удаляюсь от ее камеры.

ШЕСТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ

ТАЙСОН

Я вхожу в спальню, в которой мы остановились, и распахиваю ее с такой силой, что обе двери ударяются о внутренние стены и отскакивают назад, захлопываясь.

— Лэйк? — кричу я, бросаясь за ней. Она опередила меня и поднялась на лифте в комнату. Видя, что спальня пуста, я направляюсь в смежную ванную.

Я распахиваю дверь, Лэйк уже разделась и стоит под душем, ванную наполняют ее крики.

Не раздеваясь, я открываю дверь и вхожу внутрь. Она только что узнала, что ее изнасиловали, поэтому я не хочу раздеваться перед ней догола.

— Лэйк...

Она дает мне пощечину, прерывая меня. Прежде чем я успеваю опомниться, она делает это снова.

— Малы...

Пощечина.

— Ты знал, — кричит она дрожащим голосом. — Когда ты собирался мне сказать?

Лэйк толкает меня в грудь, и я обхватываю ее руками, разворачиваю и прижимаю спиной к себе.

У нее подгибаются колени, и я опускаюсь с ней на пол в душе. Она прижимается ко мне, и я провожу рукой по ее волосам, целуя в макушку.

— Ты... знал.

Лэйк дрожит в моих объятиях, и у меня сжимается грудь. Если я скажу ей правду, это не будет иметь значения. Это не изменит того, что с ней случилось.

Дверь открывается, и я поднимаю голову, чтобы увидеть, как Гэвин входит в комнату с Сентом. Взгляд Гэвина опускается на мои порезанные и окровавленные руки, а затем скользит к моим глазам.

— Я пытался дозвониться до тебя.

Я киваю.

— Был занят.

Он смотрит на висящего на скованных запястьях Люка, и говорит.

— Вижу.

Сунув руку в карман, Гэвин достает сотовый телефон и протягивает его мне. Син забирает его, потому что мои руки в крови, держит его передо мной и нажимает воспроизведение.

Мою жену бросают на больничную койку. Люк встает и садится на нее верхом, прижимая к голове ее запястья.

— Усыпи ее, черт возьми! Сейчас! И где, черт возьми, эти наручники?

— Нет. Нет. Нет. ТАЙСОН! — кричит она.

Медбрат в синей форме, которого я убил, хватает Лэйк за запястье, помещает его в прикрепленную к кровати кожаную манжету, и пристегивает. Люк обхватывает ее руками за шею и душит, пока парень продолжает обходить Лэйк, фиксируя ее вторую руку и обе ноги.

— Знаешь... — он опускает свое лицо к Лэйк. — Возможно, он действительно оказал мне услугу. Возможно, беременная ты чего-то стоишь.

Ублюдок вжимает ее голову в матрас, а затем отпускает и встает с нее.

Лэйк задыхается, делает глубокий вдох, дергает за ремни, понимая, что ее привязали к кровати, и видно, как с ее лица исчезает жизнь. Вся надежда.

— Я хочу, чтобы ее усыпили, пока я не скажу. И сделай тест на беременность, — отрывисто приказывает Люк, а люди вбегают и выбегают из комнаты.

— Я... не... — глубоко вдыхает Лэйк. — Беременна.

Люк наклоняется над кроватью и сжимает ее мокрые от слез щеки.

— Тебе лучше помолиться Богу, чтобы это было так. Иначе ты мне не нужна.

Он опускает руку к ее обнаженной груди. Хватает ее за грудь и бьет по лицу. Она вскрикивает.

— Никчемная сука — это мертвая сука.

Люк опускает руку к ее черным шортам, и Лэйк сопротивляется, пока он снимает их. Лэйк всхлипывает, когда его пальцы сдвигают в сторону трусики.

— Думаю, если результаты будут отрицательными, я смогу трахать тебя до тех пор, пока ты не забеременеешь, — он целует ее залитое слезами лицо и входит в нее пальцами. — В любом случае, я сделаю тебя полезной.

Он прижимается губами к ее губам, чтобы снова поцеловать мою жену, и Лэйк наклоняется к нему, вонзая окровавленные зубы в его плоть. Люк кричит, а затем бьет кулаком ее по лицу.

Ее тело обмякает, крики затихают, и он вытирает кровь со своего лица. Ублюдок расстегивает джинсы, запрыгивает на кровать и, насколько это возможно, раздвигает ее привязанные к кровати ноги. А затем трахает ее. Ее тело двигается вместе с кроватью, когда он наклоняется, хватает ее обеими руками за волосы и плюет ей в лицо.

— Ебаная сучка. Я позабочусь о том, чтобы ты чего-то стоила.

Он кончает в нее за считанные секунды, затем встает и застегивает молнию на джинсах.

— Приведи ее в порядок, — рявкает кому-то Люк и выходит из комнаты.

Тот, кто держит камеру, проходит дальше в комнату и встает рядом с кроватью.

— Тебе это не понадобится, — говорит женщина, и тут я вижу в кадре руку, снимающую с Лэйк обручальное кольцо. Комнату наполняет смех Уитни, она поворачивается, оставляя мою обнаженную жену связанной и без сознания, с лицом, покрытым слюной Люка, и его спермой, вытекающей из ее киски.

Я прижимаю ее к себе и понимаю, что меня трясет. Видео закончилось, и я не мог дышать. Я выбежал из комнаты в поисках жены, и Сент сказал мне, что Лэйк находится в подвале с Уитни. Я опоздал. Эта чертова сука рассказала ей, что сделал Люк.

— Прости меня, малышка, — шепчу я, язык тяжелеет, а горло сжимается.

От звука ее рыданий у меня болит грудь. Я не могу ее утешить. Что бы я ни делал, этого будет недостаточно, чтобы унять боль.

Дело в том, что у меня было предчувствие, что Люк это сделал. Я попросил Гэвина провести все возможные тесты, как только мы привезли ее в «Бойню». И когда результат теста на изнасилование оказался отрицательным, я почувствовал облегчение, но Гэвин сказал, что, возможно, прошло слишком много времени. Что, возможно, это не подтвердилось. Я ненавижу, что он был прав.

Прошло два дня с тех пор, как я сидел на полу в душе и обнимал свою рыдающую жену. С тех пор она со мной не говорит. Ни слова.

Она замкнулась в себе. Гэвин наготове. Он сказал, что в любое время, ночью или днем, просто позвонить ему, и он будет здесь, чтобы установить трубку для кормления и капельницу с жидкостью. Лэйк не ест и ничего не пьет. Просто лежит в постели и смотрит на стену. Я даже не уверен, что она будет сопротивляться, если я вызову Гэвина, чтобы он ей помог.

Я схожу с ума. Почти так же, как и тогда, когда ее забрали. Потому что она снова исчезла. Лэйк рядом, на расстоянии вытянутой руки, но мысленно ее нет. Я не знаю, что для нее сделать. Как вытащить ее оттуда, где она спряталась. Я хочу дать ей время, но мне также не хочется видеть, как она страдает.

Вчера вечером я вымыл ее, и все это время Лэйк тихо плакала. Я почти ожидал, что она ударит меня, даст пощечину или врежет по лицу. Но она этого не сделала. Вместо того чтобы оттолкнуть меня, Лэйк прижалась ко мне.

Сегодня я провел весь день с Люком. Я проснулся утром, поцеловал жену и пошел вниз, чтобы выпустить пар. Ей сейчас нужна моя нежность, а не «я хочу заставить тебя истекать кровью».

Гэвин заклеил мои порезанные руки, но даже они кровоточат, потому что я не могу ими не пользоваться. Я выхожу из душа и вытираюсь. Войдя в спальню, вижу, что Лэйк лежит в постели, где и была, и надеваю боксеры, а затем забираюсь рядом с ней. Я всегда спал с ней голым, но больше так не делаю. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя некомфортно рядом со мной. Я построил наш брак на сексе и теперь не хочу, чтобы Лэйк думала, что это все, что мне от нее нужно.

Она переворачивается на бок, лицом ко мне, и я протягиваю руку, нежно проводя костяшками пальцев по ее красивому лицу. Ненавижу это. Когда я закрываю глаза, слышу, как Лэйк кричит мое имя. Вижу, как она лежит, борясь за свою жизнь. Потом я вижу, как он бьет ее, вырубает и насилует, а ее лицо покрывает его слюна.

Это с ней сделал я. Я позволил Люку забрать у нее то, что не смогу вернуть, как бы сильно я ни заставлял его страдать.

— Я решила, — говорит Лэйк хриплым голосом, поскольку это первое, что она сказала за два дня.

— Решила? — мягко спрашиваю я.

— Я не хочу смотреть видео.

Так вот почему она была такой тихой? Потому что последние сорок восемь часов провела в раздумьях, смотреть ли ей, как муж ее сестры насилует ее и плюет ей в лицо? Мне не хотелось говорить ей об этом, но я не собирался позволять ей смотреть.

— Если ты этого хочешь. — Я заправляю темные волосы ей за ухо, чтобы лучше видеть ее прекрасное лицо.

«Я просто хочу, чтобы хоть раз в жизни у меня была возможность выбрать что-то для себя». Вот что она мне однажды сказала. Я позволю ей думать, что это ее решение. Но правда в том, что видео давно исчезло, а телефон уничтожен. Никто никогда не увидит, что с ней случилось. Гэвин сказал мне, что Брамсен нашел его еще в больнице. У Уитни было два разных телефона. По одному она общалась с Люком, а по-другому — нет. На нем не было ни сообщений, ни звонков, ни электронной почты. Только фотографии и видео жертв за последние несколько лет. Меня тошнит от того, что было в ее телефоне, а я видел всякое ебанутое дерьмо. В своей жизни я совершал непростительные поступки, но осознание того, что она помогла Люку, приводит меня в ярость.

— Это ужасно с моей стороны? — шепчет Лэйк. — Я... трусиха?

Приподнявшись на локте, я хмурюсь, а Лэйк переворачивается на спину и закрывает лицо трясущимися руками.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

Я убираю ее руки, чтобы посмотреть на нее. Она облизывает дрожащие губы, глядя на панорамные окна, не в силах встретиться со мной взглядом. На улице темно, так что за ними ни черта не видно. По ее щеке скатывается слеза, и Лэйк говорит:

— Потому что я этого не помню. Другие жертвы…

— Лэйк, — я обхватываю ладонями ее лицо, прерывая ее, она моргает и с ее ресниц падают новые слезы. — Нет.

— С тех пор у нас был секс. — Ее грудь начинает тяжело вздыматься. — Я... умоляла тебя.

Я хватаю ее за запястья и заставляю сесть.

— Дыши, малышка, — говорю я ей, желая, чтобы она успокоилась.

Лэйк вся на взводе, и мне неприятно видеть, как ей больно. Она ведет борьбу, о которой я даже не думал.

Она обвивает руками мою шею, и я сажаю ее к себе на колени, крепко прижимаю к себе и нежно покачиваю.

Я понимаю, что Лэйк пытается сказать, что чувствует. Она продолжала жить своей жизнью, в то время как другие мужчины и женщины вынуждены жить с кошмарами и травмами.

Рад ли я, что она была без сознания? Да. Ненавижу ли я, что из-за этого ублюдка она чувствует себя плохо? Безусловно. Но братья Пик заверили меня, что я могу держать Люка в живых столько, сколько захочу, и навещать его так часто, как захочу. Пока моя жена будет поправляться и смиряться со своим решением, я буду каждый гребаный день напоминать ему, что он должен жить со своим.

ЭПИЛОГ

ТАЙСОН

Я сижу, спрятавшись в углу, когда в кармане пиджака начинает вибрировать мой сотовый. Я достаю его и вижу, что это сообщение от моей жены.

Малышка: Не забудь, что сегодня мы ужинаем с друзьями.

Она думает, что я в «Блэкауте», наблюдаю за ходом строительства нового здания. Это не так, но я так ей сказал. Клуб строится быстрее, чем я ожидал. Торжественное открытие состоится всего через пару недель.

Лорды предложили мне вернуть мою жизнь. Ту, которую я обменял на свою жену. Правда в том, что я люблю свою жизнь такой, какая она есть. Значит ли это, что я буду управлять «Блэкаутом» до самой смерти? Нет. Но сейчас это то, чем я хочу заниматься.

Мы сделали публичное заявление и сообщили всему миру, что моя жена жива и здорова и носит наших детей. Мы сказали, что она выздоравливает и что в данный момент мы хотим уединиться.

Я хотел, чтобы мир увидел, что она любима. Это значит для меня все. Лэйк заслуживает того, чтобы ее видели и слышали. Ее семья так долго заставляла ее молчать, и я не хочу так поступать со своей женой. Она может быть моей шлюхой наедине, но она равна мне во всех аспектах нашей жизни.

Как выяснилось, в огне погибло больше людей, чем мы думали. Мы заставили мир поверить в это после того, как Гэвин помог мне разобраться с людьми, которых я убил, пытаясь разыскать свою жену. Лордам было плевать, кого я убил, но когда количество трупов растет, как у меня, нужно объяснять, почему люди исчезли.

Я: Скоро буду дома.

Я убираю телефон в карман, когда слышу звук лифта, сигнализирующий о прибытии моего гостя. Я остаюсь сидеть, сложив руки, и жду. Я здесь уже больше часа. Это заняло немного больше времени, чем ожидалось, но я знал, что это все равно произойдет.

Комнату наполняет смех, а затем входят женщина и мужчина.

— Я хочу выпить, — говорит она ему.

Он подходит к ведерку с бутылкой шампанского «Кристалл Луи Родерер», которое уже было для них приготовлено. Протягивая фужер женщине, мужчина наполняет свой и опрокидывает его, готовый начать вечеринку.

Ставя бокал на стол, он спотыкается, и женщина, не притронувшись к своему напитку, хватает его за руку.

— Ты в порядке?

— Да-а... — он быстро моргает, его взгляд бесцельно блуждает по комнате, пытаясь сфокусироваться на чем-нибудь. Через несколько минут мужчина падает на пол и не двигается.

Я встаю со стула, подхожу к выключателю и включаю свет. Женщина делает шаг назад, чуть не споткнувшись на каблуках, настолько она нервничает.

Достав из кармана пиджака конверт, я протягиваю его ей.

— Убирайся отсюда на хрен, — говорю я ей, и женщина поворачивается и бежит к лифту, желая оказаться как можно дальше от меня.

Как только меня встречает тишина, я принимаюсь за работу.

Выпускной курс Университета Баррингтон

Я сижу на пассажирском сиденье машины Хансена, когда он подъезжает к Собору. Сейчас три часа ночи, и он только что вытащил меня из тюрьмы.

После того как я прокричал Лорду, чтобы он дал полиции арестовать меня или вытащил, меня отпустили и сказали, что я должен немедленно с ним встретиться. И вот мы здесь.

Я вхожу в Собор и, пройдя по проходу, вижу двух Лордов, стоящих у алтаря в масках и плащах. Все еще одетый в свою окровавленную одежду, я падаю на переднюю скамью и кладу руки на спинку.

— Ты хотел меня видеть.

Я смотрю на мансарду и вижу, что бассейн для крещения пуст.

— На этот раз без воды? — фыркаю я. — Не хочется меня сегодня топить.

Один из них делает шаг вперед.

— Тайсон...

— Переходи к делу, почему я здесь.

— Мы подвели тебя, — говорит Лорд слева, и у меня сводит желудок от этих слов. Лорды никогда не признают своей неправоты, потому что в их глазах они никогда не ошибаются.

— Я... я не понимаю, — заикаюсь я, вытирая руки о свои окровавленные джинсы.

— Сынок, мы не давали тебе задание взять Уитни Минсон в свои избранные. Или копать под Фрэнка.

Я встаю и провожу рукой по лицу.

— Это сделал ты.

— Нет. Тебя обманули.

У меня перехватывает дыхание, и я падаю на скамью. Склонив голову, я протягиваю руку и хватаюсь за волосы.

— О тебе говорят во всех новостях... — Он замолкает.

Отец рассказывал мне, но я не видел.

— Сын сенатора штата арестован за убийство беременной женщины...

Лорд замолкает, и я встаю на ноги и начинаю расхаживать по комнате, а он продолжает.

— Они сказали, что ты преследовал ее...

— Потому что мне сказали сделать это публично! — кричу я. — Ты сказал мне убедиться, что все знают, что она моя.

Это было глупо, но ты не задаешь вопросов Лордам. Ты делаешь все, что они хотят, независимо от того, насколько велико это или мало.

— Что ты ее изнасиловал, — продолжает Лорд. — Что ты лишил жизни эту бедную невинную девушку. Мы можем это исправить. И как только мы это сделаем, все будет так, как будто этого никогда не было, но за это нужно заплатить.

— Что? — сглатываю я комок в горле, зная, что это будут не деньги.

— Твой титул, — отвечает он.

Я останавливаюсь и свирепо смотрю на их гребаные маски.

— Ты хочешь сказать, что я отдал тебе три года своей жизни, чтобы ты у меня это отнял?

— Тайсон...

— Три ебаных года, и все, что ты можешь, это ничего не делать? —Все мое тело вибрирует от клокочущего во мне гнева. — Как это, блядь, произошло?

Один из них вздыхает.

— Лучшее, что мы можем придумать, — это то, что тебя подставил Фрэнк.

У меня подкашиваются ноги, и я снова падаю на скамью.

— Он хотел, чтобы ты сел в тюрьму за убийство его дочери. Она либо согласилась на это, либо он ее убил.

Думаю, последнее. Уитни пыталась подставить меня, чтобы забеременеть. Я очень сомневаюсь, что Фрэнк убил свою дочь только для того, чтобы посадить меня. Нет, вместо этого он заставит ее прожить остаток жизни в подполье. Я вытираю руки о джинсы.

— Итак... Я потеряю свой титул. И что дальше? Вы меня выгоните?

— Мы готовы отдать тебе «Блэкаут». Безвозмездно. Землю, здание. Ты останешься Лордом, но тебе не придется ни перед кем отчитываться.

С таким же успехом они могли бы просто лишить меня клейма. Я фыркаю.

— Лорд никогда не бывает свободным. — Я смотрю на них, откинувшись на спинку кресла. — А Фрэнк? Что с ним?

— Мы не можем доказать...

— Я был здесь, блядь, — выдавливаю я. — Здесь было по крайней мере три... четыре Лорда.

Я пытаюсь вспомнить. Их было трое. Двое, которые помогли мне подняться по лестнице, и еще один на вершине мансарды. Я сейчас не способен ясно мыслить.

Они молчат.

— У меня есть текстовые сообщения...

— С неотслеживаемого номера, — утверждает тот, что справа.

— Невероятно, — говорю я, и издаю грубый смешок. Надо отдать должное Фрэнку. Он здорово меня поимел. — А Уитни? Ты же не думаешь, что она мертва?

Если она готова зайти так далеко, чтобы заставить меня обрюхатить ее, Уитни вполне способна инсценировать свою смерть. Особенно если ей помогает отец

— Если ее нет, мир не будет думать иначе.

Я резко поднимаю голову, чтобы посмотреть на них, и они становятся серьезными.

— Вы действительно думаете, что она жива? — спрашиваю я, и они снова молчат.

Я шагаю вперед и назад, глядя на свои окровавленные ботинки.

— Я согласен.

Что еще мне остается делать? Сидеть в тюрьме за убийство женщины и нерожденного ребенка или принять то, что предлагают мне Лорды? Даже если это не правда, в ее медицинской карте будет указано, что это так. Уже ходят слухи, что это сделал я. Даже если они удалят все видео или новостные статьи из интернета, Лорды все равно узнают, что произошло сегодня ночью. Если Фрэнк действительно подставил меня, он позаботится о том, чтобы все знали то, что он хочет.

— При одном условии.

— Сынок, ты не в том положении, чтобы ставить условия, — смеется один из них.

Другой поднимает руку и делает шаг вперед.

— При каком?

Я останавливаюсь и смотрю на его маску.

— Я могу жениться на ком захочу, когда придет время.

Их маски смотрят друг на друга.

— Безвозмездно. Никаких инициаций. Никаких условий. Ничего. Кого хочу. Когда захочу.

Если Фрэнк хочет наебать меня, я наебу его в ответ. Большие голубые глаза и длинные темные волосы — это именно то, что я хочу у него забрать, и я напомню ему, кто я такой, пока буду водить ее по городу, как послушную рабыню с ошейником и поводком. Я сделаю его последнюю дочь своей женой, и она задохнется от слов, связывающих ее со мной.

— Идет.

— Ты меня подставил, — говорю я, скорее себе, чем кому-то еще. — Я не могу этого доказать, но ты заставил Люка, Миллера и Джексона притвориться, что они звонят мне с заданием в выпускном классе, чтобы сделать Уитни моей избранной. Ты хотел, чтобы я предстал перед публикой в образе одержимого парня-преследователя. Поэтому, когда она оказалась мертва, ее телефон указал копам прямо на меня.

Вот почему я не нашел телефон Уитни в тот день, когда она позвонила мне в слезах и сказала, что потерялась. Один из них уже отдали копам, что привело их прямо ко мне. На самом деле это было несложно. У меня на ее телефоне был маячок. Я писал и звонил Уитни несколько дней. Я наговорил ей несколько очень дерьмовых вещей в те дни, когда она не отвечала. Несколько моих презервативов с дырками были найдены в ее сумочке — к счастью, их не было дома, где я ее нашел. Их должны были использовать против меня, типа я пытался обрюхатить ее, чтобы она не смогла меня бросить. Я выставил себя идеальным подозреваемым, сыграв им на руку.

Я стою рядом с кроватью, скрестив руки на груди, и смотрю, как мужчина приходит в себя. Я не дал ему много. Мне нужно было немного времени, чтобы привести его в нужное мне состояние — раздетым и голым. Он планировал трахнуться, но у меня на него другие планы.

Он лежит на спине, раскинув руки, с кляпом во рту — он здесь для того, чтобы слушать, а не говорить. Мужчина открывает глаза, и несколько секунд бесцельно смотрит по сторонам. Наши взгляды встречаются, и он начинает дергать за веревки, бормоча какую-то ересь.

— Мы здесь уже были, — говорю я ему, переходя к делу. Мне нужно уходить. — Много лет назад. Все началось с того, что я заснял тебя с женщиной в этой самой комнате. Но ты должен понять, что это не моих рук дело.

Я фыркаю.

— Как будто мне есть дело до того, с кем ты решил поебаться, но Лордам было не все равно, что ты добиваешься большего. Жадничаешь. — Я достаю из кармана зажигалку, и он начинает дергать сильнее, крича все громче. — Ты хотел стать сенатором штата, а они хотели, чтобы этот пост занял мой отец. Поэтому они заставили меня свести тебя с женщиной и снять это на камеру.

Я только недавно узнал, что она была одной из тех, что пропали без вести.

— Ее убили Миллер и Люк, не так ли?

Позже я узнал, что в последний раз ее видели выходящей из этого отеля с улыбкой на лице. Я вздыхаю, ненавидя тот факт, что из-за моей просьбы женщина погибла.

Лучшее, что я могу придумать, — это то, что Миллер следил за своим отцом. Видел, как он вошел в отель «Минсон» вместе с ней, а затем, как она выходила одна. Миллер проследил за ней до бара на соседней улице, сделал свой ход, и женщина ушла вместе с ним, и больше ее никто не видел. Она была одной из многих, чьи тела так и не были найдены.

— Это действительно великолепно, что вы используете отели «Минсон» в качестве прикрытия.

Фрэнк не безгрешен. Может, он и не убивал, и не продавал женщин, но знал, что делает его сын, и позволял ему это.

— Твой сын и его лучший друг похищали женщин, привозили их сюда, селили в номер, а потом приходили и уходили, когда хотели. Они регистрировались под именем Минсон или Кэбот, и никто ничего не замечал. Они просто исчезли.

Они знали каждый угол обзора камеры, знали, где были камеры и чего избегать.

Оттолкнув комод, я зажигаю зажигалку и провожу по его коже, улыбаясь, пока Фрэнк мечется на кровати.

— Я считаю себя разумным человеком. Терпеливым. Я ждал три года, чтобы жениться на Лэйк.

Я не могу понять, почему он заставил ее ждать, пока ей исполнится двадцать один год, чтобы выдать замуж за Люка, но это не имеет значения. Больше нет.

— Ты ебанутый, если смотрел, как я трахаю твою дочь.

Я закрываю зажигалку, и Фрэнк оседает на матрас. Я достаю нож, и Фрэнк напрягается.

— Ты будешь истекать кровью на этой самой кровати, как это делала Лэйк.

Я вонзаю нож ему в бедро и вытаскиваю, улыбаясь, когда из раны начинает литься кровь. От его нечленораздельного крика и дрожи моя улыбка становится шире.

— Мне потребовалось время, чтобы понять, почему было так важно, чтобы она оставалась девственницей до брака. — Я снова ударяю его в плечо, и Фрэнк всхлипывает. — Девственницы дорого стоят, когда их продают.

Я провожу кончиком окровавленного ножа по его груди, и он пытается задержать дыхание, чтобы не пошевелиться и не порезаться.

— Люк собирался накачать ее наркотиками и продать тому, кто больше заплатит. Но потом я помешал его свадьбе, и он понял, что я трахну ее в нашу первую брачную ночь. Уитни сообщила моей жене, что это была ее идея — обрюхатить ее. Я не поверил, когда Лэйк сказала мне об этом.

Я закатываю глаза.

— С чего бы Люку и Миллеру соглашаться с тем, чего она хотела? — хмурюсь я. — Но потом я провел небольшое исследование и выяснил, что беременные женщины стоят столько же, если не больше.

Я тычу кончиком ему в живот, и он исчезает у него под кожей.

— Размножение — это большая часть индустрии, — киваю я сам себе. — Я врубился. Здесь нет ничего постыдного.

Я поднимаю руки вверх, качая головой, и он делает глубокий вдох через нос.

— Я люблю трахать свою беременную жену. Но...

Я снова прижимаю кончик к его коже, прямо к его вялому члену.

— Скажем так, я даю тебе презумпцию невиновности, и ты не знал о том, что планировали Люк и твой сын.

Я вынимаю нож и прикладываю его к шее Фрэнка. Его прищуренные глаза встречаются с моими.

— И, скажем так, меня даже не волнует, что ты пытался посадить меня за убийство, потому что я это отпустил. Без тебя я бы никогда не обрел ту жизнь, которая у меня сейчас есть. Которую я люблю. Все это можно простить. А вот то, что ты приходил в мой клуб и угрожал моей жене, — нет. И это непростительно.

Я вонзаю нож ему в живот. Фрэнк выгибает спину, веревка туго натягивается, и он кричит в кляп.

Лэйк потребовалось немало времени, чтобы рассказать мне все — от угроз отца перед нашей свадьбой до пощечин, — но однажды вечером она не выдержала и сказала мне, что не хочет, чтобы у нас были какие-либо секреты. Лэйк хочет, чтобы наша семья отличалась от тех, в которых мы выросли.

Я согласился. Я хочу делиться с женой всем, и хорошим, и плохим. Лэйк полюбила меня, даже когда думала, что я убил ее сестру, и она знает, что я убью столько людей, что хватит на целую армию, если это будет означать ее безопасность.

Моя жена могла бы сказать мне, что хочет сжечь весь мир, и я бы с гордостью смотрел, как она сжигает его дотла. В моих глазах она не могла поступить неправильно.

Я встаю, оставляя нож в теле Фрэнка.

— Когда ты сдохнешь, твоя жена достанется другому Лорду. Твой сын мертв.

Я прикончил его той ночью. Не было смысла держать его в живых. Он мне уже надоел со своими жалкими попытками вымолить себе жизнь.

— Уитни... Ну, она ведь мертва уже много лет, верно? — смеюсь я.

Для всего мира она умерла, и скоро ее тело будет предано земле. Это если братья Пик оставят от нее хоть что-то для захоронения.

— Значит, с твоей империей останется Лэйк. Не уверен, что она этого хочет, но мне нужно думать о нашей семье. О наших близнецах — мальчике и девочке. Она дает мне лучшее из двух миров, — говорю я с улыбкой. — Ну, как я уже говорил, «Блэкаут» — это не то, что я хочу им оставить. У меня есть еще много лет, чтобы сделать сеть отелей «Минсон» такой, какой хочу ее видеть я, прежде чем передать ее нашим детям.

Обхватив рукоять ножа, я выдергиваю его, и тело Фрэнка начинает бесконтрольно трястись. Слюна и кровь вылетают из его заткнутого кляпом рта на грудь.

— Но я должен довести дело до конца.

Я снова достаю из кармана «Зиппо».

— Так что я сожгу все дотла и буду считать это потерей.

Фрэнк качает головой, как будто я не должен его убивать. Говоря все это, я наклоняюсь прямо к его лицу, чтобы убедиться, что он слышит меня сквозь свои жалкие всхлипывания.

— Это последнее предупреждение, которое я собираюсь дать миру: если ты тронешь мою жену, то будешь гореть в аду.

Чиркнув о бедро зажигалкой, я поджигаю ее, а затем бросаю на кровать, наблюдая, как загорается пламя.

ЭПИЛОГ ДВА

ТАЙСОН

Восемнадцать лет спустя

Выйдя из ванной, я обнаруживаю, что наша кровать пуста. Нахмурившись, я застегиваю рубашку и иду по коридору на кухню. Моя жена стоит у плиты и готовит завтрак, а рядом с ней стоит наш сын и пишет смс по мобильному.

— Доброе утро, — бодро говорю я.

— Доброе утро, — бормочет он, не потрудившись поднять голову.

Мы с женой встречаемся взглядами, и она широко мне улыбается.

— Доброе утро.

Отойдя от плиты, Лэйк направляется ко мне, и я встречаю ее на полпути. Убрав с лица ее темные волосы, я обхватываю ладонями ее щеки и наклоняюсь, даря ей долгий поцелуй, надеясь, что она поймет, что я собираюсь затащить ее обратно в постель и зарыться ей между бедер. Лэйк была моей достаточно долго, чтобы знать, что мне нравится начинать свой день с того, что она выкрикивает мое имя.

— Мерзость, — хнычет Холстон и убирает мобильник в карман.

Я с улыбкой отстраняюсь от жены и оглядываю кухню и столовую.

— Где твоя сестра? — спрашиваю я.

— Она осталась у Аннали прошлой ночью, — отвечает он.

Моя жена возвращается к плите, чтобы закончить то, что делала. Я достаю телефон и отслеживаю машину Хартлин, но хмурюсь, когда вижу, что она стоит в нашем гараже.

— Откуда ты знаешь, что Хартлин осталась с Аннали прошлой ночью? — спрашиваю я Холстона.

Его голубые глаза встречаются с моими. Он на моей стороне. В этом доме мы с ним выступаем единым фронтом. Мы защищаем женщин, которых любим, и не важно, как сильно они с сестрой ссорятся, он убьет за нее, не задумываясь.

— Аннали забрала ее вчера вечером. Они собирались пойти в кино, а потом переночевать у ее родителей.

Я набираю номер Сина.

Я: Хартлин была у тебя дома прошлой ночью?

Осторожность никогда не бывает лишней. Лэйк убьет меня, если узнает, что у меня есть маячок на машине Хартлин, но это единственная ссора, которую я не боюсь затеять с Лэйк. Она утверждает, что мы должны им доверять. К черту это дерьмо. Я знаю, о чем думают парни ее возраста. Когда-то я был одним из них, а в нашем мире осторожность никогда не бывает лишней.

— У меня сегодня встреча с Блейкли, — говорит мне Лэйк, когда я убираю телефон.

— Во сколько мне нужно быть там? — спрашиваю я.

Они с Блейк начинают свой собственный бизнес.

После того как моя жена родила наших детей, она захотела остаться с ними дома. Для нее было важно, чтобы наши дети росли в условиях, отличных от наших. И я не мог с ней спорить по этому поводу. Как родитель, ты хочешь лучшего для своих детей. Мы все еще Лорд и Леди, и наши дети никогда не станут теми, кого общество считает «нормальными».

Они скоро закончат среднюю школу. Холстон и Хартлин планируют поступить в Баррингтон. Холстон хочет стать Лордом, и хотя моя жена не в восторге от этого, мы воспитали его и его сестру так, чтобы они могли сами принимать решения. Чтобы они сами делали свой выбор.

Выбор имеет последствия. Я сказал ему то же самое, что говорил мне мой отец. Я могу только надеяться, что Холстон не совершит тех же ошибок, что и я. Но если бы мне дали шанс, я бы совершил их снова, если бы это означало, что в конце концов я получу Лэйк.

— О, тебе не обязательно...

— Я бы не пропустил это, — прерываю я Лэйк, целую ее в щеку и шлепаю по заднице, отчего она вскрикивает от удивления.

— Мне пора в школу, — закатывает глаза Холстон, затем хватает со стойки свой рюкзак и выходит из кухни.

— Мы любим тебя, — кричит Лэйк. — Хорошего дня.

— А как же я? — обхватываю я ее сзади.

— А что ты? — смеется Лэйк.

— Знаешь, что сделает мой день прекрасным? — спрашиваю я, припадая губами к ее шее. — Ты и я в нашей постели.

— М-хмм, — бормочет она.

— Твои дрожащие ноги, обхватившие мою шею... твоя влага на моем лице.

Лэйк стонет, прижимаясь задницей к моему твердому члену.

— По-моему, лучший день — это познать твою киску...

Меня прерывает звонок ее мобильного, и на экране высвечивается Блейкли.

— Я должна ответить.

Взяв трубку, она отходит от меня.

— Как прошла поездка? — спрашивает Лэйк в знак приветствия. — Боже мой, это потрясающе. Держу пари, она в восторге...

Я беру кусок бекона и засовываю его в рот, слушая, как они говорят о своей сегодняшней встрече. Я скольжу взглядом по жене. На ней моя рубашка, которая свисает с одного плеча. Сквозь тонкий материал видны твердые соски, что дает мне понять, что мои слова на нее подействовали, и хлопковые шорты. Она не накрашена, а ее волосы убраны в пучок.

Черт, она чертовски великолепна.

Я все еще одержим ею. Я не могу оторваться от нее. После рождения близнецов я хотел завести еще детей, но это было не в наших силах. Я бы никогда не сказал об этом вслух, но Люк оказал нам услугу, заставив Джексона появиться в отеле «Минсон» в день нашей свадьбы. Я люблю свою жену и детей. Именно тогда, когда я думал, что потерял все, что у меня могло быть в будущем, Лэйк подарила мне то, о чем я и мечтать не мог.

Когда Лэйк была на втором месяце беременности, я спросил ее, чем она хочет заняться в жизни. Когда она ответила, на ее глаза навернулись слезы. «Провести ее с тобой». Я заверил ее, что никуда не уйду. Несмотря ни на что, она останется со мной до самой смерти.

В кармане вибрирует мой телефон, и, достав его, я вижу, что это сообщение от Истона.

Син: Хартлин любит кофе?

Я хмурюсь, перечитывая сообщение дважды, но отвечаю. Какое отношение это имеет к тому, о чем я его спросил?

Я: Нет. Она его ненавидит.

Он читает и тут же отвечает.

Син: Я так и думал.

Я собираюсь спросить его, какое, на хрен, отношение кофе имеет к моей дочери, но мое внимание привлекает Лэйк, когда заканчивает разговор с Блейк.

Мой взгляд снова падает на ее твердые соски, и я убираю телефон. Син подождет.

Ее глаза встречаются с моими.

— Что? — спрашивает она, покусывая нижнюю губу.

Я подхожу к ней, хватаю за обнаженные бедра и поднимаю. Лэйк обхватывает меня ногами за талию, и я несу ее в нашу комнату, а наш дом наполняет ее смех.

У меня есть два часа, прежде чем мне нужно будет идти на работу. Несколько лет назад я возглавил империю Минсонов, и хотя мне нравится моя работа, я бы предпочел проводить дни с обнаженной женой, привязанной к нашей кровати и умоляющей меня трахать ее до тех пор, пока она не обессилит настолько, что мне придется нести ее в ванную, чтобы вымыть.

Захлопнув ногой дверь спальни, я бросаю ее на кровать, и Лэйк тут же садится, стаскивая с себя мою рубашку. Затем приподнимает бедра и стягивает со своих загорелых ног шорты и нижнее белье.

Я протягиваю руку и открываю прикроватную тумбочку, доставая то, что ей нужно. Я стою перед ней, все еще полностью одетый, а она откидывается на локти, полностью обнаженная. Лэйк смотрит на меня своими прекрасными голубыми глазами, и я вижу, как подергиваются уголки ее губ, когда она борется с желанием ухмыльнуться.

Когда я поднимаю то, что у меня в руке, и Лэйк видит ошейник, ее веки тяжелеют, губы приоткрываются, а дыхание учащается. Лэйк все еще время от времени надевает его для меня, и мне нравится, как сильно она хочет, чтобы я ее использовал.

— Ты готова, малышка?

КОНЕЦ

Notes

[

←1

]

Leader. Order. Rule. Deity.

[

←2

]

Гамма-гидроксибутирата (ГГБ) — синтетический опьяняющий наркотик. Препарат является депрессантом центральной нервной системы, по свойствам близок к этанолу и экстази.

[

←3

]

Вибратор для клитора.

[

←4

]

Выражение «walk of shame» переводится с английского языка как «тропа позора», и им обычно называют утреннее возвращение домой девушек после шумных вечеринок. Растрепанные, пошатывающиеся от похмелья и зачастую одетые во что попало девушки привлекают к себе повышенное внимание прохожих.

[

←5

]

Римминг (анилингус) — вид ласк, при котором стимулируется зона анального прохода и область возле него языком, губами, пальцами или специальными игрушками. Основная особенность пробок — это вибрация и нежные массажные движения, которые имитируют движения губ и языка, передаются и на вход, и на внутреннюю часть ануса.

[

←6

]

Красивая девушка рядом с известным актером, политиком, бизнесменом на светском мероприятии.

[

←7

]

Самая уникальная и дорогая кредитная карта, выпускаемая компанией American Express. Карта Центурион предоставляет своему владельцу широкий спектр эксклюзивных привилегий.

[

←8

]

Lamborghini Urus — первый кроссовер (SSUV — Super Sport Utility Vehicle) от итальянского производителя автомобилей Lamborghini.

[

←9

]

Итальянская компания по производству одежды класса люкс. Изначально специализирующийся на нижнем белье и купальниках, бренд La Perla впоследствии вышел на рынок одежды для сна, прет-а-порте и аксессуаров.

[

←10

]

«Шлюха боли» — это термин, используемый для описания человека, который получает удовольствие от физической боли или дискомфорта во время сексуальных действий. Этот термин часто ассоциируется с культурой БДСМ (бондаж, дисциплина, доминирование, подчинение, садизм и мазохизм), где люди участвуют в согласованном обмене властью и исследуют свои сексуальные желания посредством актов боли и унижения.

[

←11

]

Ваксплей — чувственная практика, во время которой на тело человека капают расплавленный воск.

[

←12

]

Гамма-гидроксибутирата (ГГБ) — синтетический опьяняющий наркотик. Препарат является депрессантом центральной нервной системы, по свойствам близок к этанолу и экстази.

[

←13

]

Bentley Continental GT.

[

←14

]

Примерно 335 км.

[

←15

]

«Егоза» — это колючая проволока из металла, по всей длине на ней располагаются острые металлические шипы.