◈ Автор: Дженика Сноу

◈ Книга: «Бери моего папочку, я возьму твоего»

◈ Содержание: 14 глав + Эпилог

◈ Переводчик: Иришка

◈ Редактор: Настёна

◈ Обложка: Wolf A.

Переведено для группы « Золочевская Ирина и её ДРУЗЬЯ »

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

Глава один

МИНА

Сухой, бесстрастный и скучный секс был бы предпочтительнее, чем смотреть, как мой отец женится на женщине моего возраста.

— Ты выглядишь так, будто только что ощутила запах чего-то ужасного, — сказала моя лучшая подруга Кэмбри — и мой «плюс один» на этом отстойном шоу — стоя рядом со мной в баре, но явно не чувствуя себя и вполовину так неловко, как я.

— Сейчас я вдыхаю и смотрю на что-то, что вызывает у меня желание заткнуться.

Кэмбри усмехнулась.

— Так драматично, Мина. Это не так уж плохо.

Я взглянула на неё и замолчала.

— Не так уж плохо? Это худшая чёртова вещь! — мой голос повысился, и несколько человек, стоявших рядом с баром, посмотрели на меня с недовольными выражениями. — Мало того, что Эмбер на год младше меня, Кэмбри. Но каждый раз, когда я прихожу навестить отца, она чуть ли не висит на нём. — Я прикрыла рот рукой, чувствуя, как поднимается желчь. — Она делает это дерьмо специально.

— Почему ты думаешь, что она нарочно?

Я пожимаю плечами и делаю большой глоток из бокала с шампанским.

— Она мелочная и ревнивая. Почти уверена, что она боится, что мой отец любит меня больше, чем её или что-то в этом роде. Она явно привыкла быть в центре внимания.

— Это странно.

Я киваю.

— Расскажи мне об этом. Очевидно, она не знает, что любовь к дочери и любовь к своей жене — это разные вещи.

— О, Боже, — проговорила Кэмбри и сморщила нос.

— Ты даже не представляешь, как противно видеть, как она целуется с моим отцом в пяти футах от того места, где я стою. — Я перевела взгляд на невесту. Моя новая мачеха. Женщина, которой было всего двадцать три года, с которой я училась в старшей школе, и которая даже тогда была мега-стервой. Мне бы хотелось, чтобы годы, прошедшие после её окончания, изменили характер девушки на более добрый, но можно с уверенностью сказать, что за это время она стала ещё большей стервой.

Кэмбри усмехнулась и поднесла бокал с шампанским ко рту, сделала медленный глоток и оглядела толпу.

— Твой отец не пожалел денег на свадьбу, не так ли?

Я взглянула на свою лучшую подругу. Я знала Кэмбри последние пять лет. Нас подобрали в качестве соседей по комнате в общежитии, и мы просто подошли друг другу. Я была почти уверена, что нас разлучили при рождении, учитывая тот факт, что нам нравилось и не нравилось примерно одно и то же.

Кроме того, она была единственным человеком, которому я могла по-настоящему жаловаться и ныть из-за Эмбер. Никто другой не поймёт и не потерпит такого моего негатива.

Они просто предположили бы, что я завидую новой невесте моего отца.

Однако дело было не в этом. Я просто думала, что он заслуживает лучшего.

Если бы она сейчас была другой, добрее, меня бы даже не волновало, что Эмбер так молода. Но она не была хорошим человеком — по крайней мере, для меня — и я вспомнила, что в старшей школе у неё тоже было неприятное отношение.

И всё же… Я также не могла солгать и сказать, что она не сделала моего отца счастливым. И глядя сейчас на счастливую пару, я не могу отрицать, что он искренне любил её.

— Послушай, твой отец чертовски горяч… — я почувствовала, как у меня скрутило живот, услышав эти слова Кэмбри. — …но он также и богат. Я имею в виду, может быть, она просто золотоискательница.

Я вздохнула и взяла у проходящего мимо официанта ещё один бокал шампанского.

— Ага. Я думала об этом много раз. Но однажды задав отцу этот вопрос, я обидела папу, поэтому больше никогда об этом не упоминала.

Я оглядела роскошный зал для приёмов. Он действительно не пожалел денег, но мой отец не скупился на заработанные деньги. Языком его любви было дарение подарков, и, будучи руководителем компании из списка «Fortune 500» (примечание: Список 500 крупнейших компаний США по размеру выручки, составляемый журналом «Fortune»), он не жалел денег. Но он также не был легкомысленным.

— Ну, это не первая его свадьба, но это его первая церемония. — Я думала о том, что помнила о маме.

Я знала, что они с моим отцом были друзьями в старшей школе. Они прожили вместе десять лет, прежде чем моя мама пережила кризис среднего возраста и закрутила роман с одним из деловых партнёров моего отца.

Он развёлся, и ему пришлось жить с облаком предательства, нависшим над ним. А также ему пришлось растить маленькую девочку, потому что, очевидно, новый образ жизни моей матери не включал детей.

И с тех пор я ничего о ней не слышала и не разговаривала.

Пока росла, я видела, как он встречался, но он так и не нашёл ничего существенного или долгосрочного. Так что, даже если я ненавидела Эмбер и находила её крайне незрелой, она сделала его счастливым, и это всё, что меня волновало.

Моё внимание было обращено на отца, который гордо стоял рядом со своей молодой невестой. Я посмотрела на то, как он пристально смотрел на неё, уголок его рта приподнялся. Я хотела, чтобы мужчина однажды посмотрел на меня так же — как будто солнце всходило и заходило с моим следующим вздохом.

— И она красивая, — пробормотала Кэмбри и оглядела зал для приёмов.

— Да, она красивая, но это не отменяет того факта, что она морская ведьма.

Кэмбри так сильно смеялась, что шампанское брызнуло у неё изо рта и носа. Несколько человек посмотрели на меня с раздражением и отвращением на лицах, прежде чем уйти.

Я пару раз хлопнула Кэмбри по спине, когда она схватила пригоршню салфеток, чтобы очистить вырвавшийся из неё поток.

— Мина, она не может быть настолько плохой, — прохрипела подруга.

Я уставилась на Эмбер.

— У неё абсолютно нулевые манеры, когда дело доходит до того, что я приезжаю в гости и навещаю отца. Я не хочу видеть, как она прижимается задницей к его промежности или выпячивает грудь и спрашивает, видит ли он её соски сквозь рубашку.

Кэмбри уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— О, нет, она этого не делала.

— О, да, она это сделала. — Шампанское начало проникать сквозь меня, творя чудеса, а мои напряжённые мышцы начали расслабляться. — И я знаю, что ему немного не по себе, потому что он бросает на меня смущённые и неуверенные взгляды. Я не могу сказать тебе, сколько раз мне приходилось извиняться, потому что я думала, что меня буквально вырвет.

Я допила второй бокал шампанского, поставила его на стойку и с нетерпением оглядела комнату в поисках очередного официанта. Мне определённо нужен ещё один как можно скорее. Моё лицо покраснело, и я коснулась щеки, чувствуя исходящее тепло.

— Хочу отметить, что двоюродный брат Эмбер — лакомый кусочек, — пробормотала моя лучшая подруга.

Мой взгляд переместился на Джексона. Я никогда официально не встречалась с ним. Он был старше меня и к тому времени, когда я начала ходить, уже окончил среднюю школу.

— Он мужчина-шлюха, — легко сказала я. — Даже после того, как он закончил учёбу, его репутация мужчины, сующего свой член во всё, что движется, была легендарной.

— Хм-м-м, — промычала Кэмбри, и её губы слегка изогнулись. — Это хорошо. Значит, он не будет ожидать от меня чего-то большего. — Она выпила шампанское, повернулась ко мне и подняла светлую бровь идеальной формы.

— Сделай это, девочка.

Я прислонилась спиной к стойке и наблюдала, как расширяется её улыбка.

Она немного опустила лиф платья, приподняв декольте, и подкрасила губы блеском. Я усмехнулась, когда она подошла к Джексону, её бедра так сильно покачивались, что я была удивлена, что она никого не сбила на своём пути.

Наблюдать за флиртом Кэмбри было всё равно, что смотреть, как Медуза превращает мужчину в камень. У них никогда не было шансов. Её красота, сексуальная привлекательность и то, как она умела их притягивать, — представляя собой именно то, что они хотели, — заставляли мужчин плыть в её объятия.

Я могла бы смотреть, как она творит чудеса всю ночь, но природа взывала ко мне. Я повернулась и пробралась сквозь толпу, улыбаясь людям, которых узнавала. Теперь, когда я была в движении, шампанское ударило по-другому.

Я протиснулась через двойные двери приёмной и направилась в уборную. К счастью, там было пусто, и, сделав свои дела и вымыв руки, я уставилась на своё отражение.

Мои светлые волосы были собраны в стильный шиньон — прическу, которую Эмбер выбрала для всех своих подружек невесты. Я была удивлена, что она вообще пригласила меня присутствовать на её свадьбе. Она мне нравилась так же, как и я ей. И у меня было подозрение, что мой отец настоял на этом.

Я провела пальцем по одной из своих румяных щек. По крайней мере, я должна была отдать должное Эмбер. Она не наряжала свадебную вечеринку в отвратительные платья.

Голубой шифон облегал моё пышное тело. Я провела руками по маслянисто-мягкому материалу. Должна признать, что выглядела в нём хорошо: моя большая грудь обрамлена лифом, а декольте немного выглядывало, намекая на мою женственность.

В этом платье я выглядела невероятно, но можно с уверенностью сказать, что это во мне говорил алкоголь. Хотя мне потребовались годы, чтобы полюбить себя и своё тело, теперь я никогда не стеснялась своей внешности.

— Возможно, шампанского уже достаточно, — пробормотала я про себя и вышла из уборной. Я была настолько сосредоточена на поправлении лифа своего платья, что не заметила человека прямо перед собой, пока моё тело не врезалось в твёрдую, очень мужскую грудь.

Удивлённый звук вырвался из моего горла, когда я отшатнулась назад и упала на задницу. Мужчина крякнул от удара и потянулся, видимо, чтобы поймать меня, но было уже слишком поздно. Я уже растянулась на полу, моё платье задралось до бёдер, мои черные туфли Лабутены были единственной стильной вещью во мне в тот момент.

— Ах, милая, прости. Это научит меня не отвлекаться на телефон, и обращать внимание на то, что происходит вокруг.

Моё тело мгновенно отреагировало на звук хриплого голоса, доносившегося прямо надо мной.

Обычным делом было бы поправить платье и оторвать задницу от пола, прежде чем поднять глаза. Но нет, прямо сейчас меня больше интересовало хоть мельком увидеть мужчину, голос которого мог заставить мои соски затвердеть, как будто я была на улице с обнажённой грудью холодным утром.

Он стоял передо мной и всё ещё протягивал руку, но я сидела на полу и выглядела так, словно никогда в жизни не видела великолепного мужчину.

Он был высоким, и не потому, что я была у его ног. Он должно быть был выше шести футов ростом, и костюм, который он носил, не скрывал его мускулистого телосложения.

Его седые волосы были коротко подстрижены и стильно зачесаны на лоб. Ему должно быть столько же лет, сколько моему отцу, но, боже мой, от этого мужчины моё тело покалывало самым необычным образом. Мне следовало бы смутиться, что я открыто пялюсь на этого незнакомца, воспринимая чистую мужественность его лица и тела. Я даже оценила серебряную щетину, покрывающую его щеки и подбородок, как будто он либо не успел побриться, либо просто ему было насрать на это.

— Ты примешь то, что я предлагаю, милая?

Я втянула воздух от этих слов. Мой разум улетел прямо в сточную канаву.

Сэр, я приму всё, что вы предложите.

К счастью, я была достаточно последовательна и не произнесла ничего нелепого. Я взяла его за руку и позволила ему поднять меня. Мои каблуки зацепились за край платья, и я пошатнулась вперёд, мои ладони хлопнули его по груди, а его руки схватили меня за талию.

— Полегче. — Его голос был глубоким и низким, он сосредоточился на мне, его глаза были полуприкрыты.

Чёрт, для мужчины его возраста он был крепким как скала. Я почувствовала подтверждение этому под своими руками и слегка сжала пальцы на маслянисто-мягком, явно дорогом материале его костюма, прежде чем осознала, что делаю.

Моё лицо вспыхнуло, и я заставила себя вырваться из его объятий, опустив взгляд в пол, где увидела у его ног огромный букет. Я нагнулась, чтобы его поднять, в то же время он наклонился, и наши головы столкнулись.

Я застонала, коснулся лба и посмотрела на него, чтобы увидеть, как загадочный мужчина ухмыляется, потирая висок.

В этот момент моё лицо запылало, когда я выпрямилась. Он поднялся с цветами в руке, и его ухмылка превратилась в искреннюю улыбку.

— Прости, милая.

Боже, ему стоит прекратить говорить так ласково, потому что мои трусики будут уничтожены после этой… милой встречи.

— Картер. — Имя слетело с его языка, как я представляла себе, выдержанный дорогой виски скользит по горлу.

Я облизнула губу и почувствовала, как моё сердце забилось сильнее, когда он опустил взгляд, наблюдая за происходящим.

— М-Мина. - Я ненадолго прикрыла глаза, когда, запинаясь, произнесла своё имя. Прочистив горло, я взяла себя в руки, чтобы хотя бы попытаться вести себя как взрослая женщина. — Ты здесь на свадьбу? — в конце мой голос пискнул, и я снова прочистила горло. Я, конечно, не была девственницей, но прошло уже много времени с тех пор, как я была с мужчиной сексуально, и сейчас мне казалось, что мои гормоны зашкаливают.

Я была почти уверена, что никогда в жизни у меня не было такой физической реакции на другого человека. И я была здесь ради этого, даже если чувствовала себя подростком, заядлым фанатом самого горячего парня в школе.

— Ах, — сказал он и взглянул на двойные двери позади себя, ведущие в зал для приёмов. Он потёр затылок, его брови низко опустились, а на лице промелькнула хмурая гримаса. — Ага. Но я опоздал. Позор. — Он посмотрел на меня. — Свадебная вечеринка, вероятно, будет очень недовольна моим опозданием.

Я указала на свое платье и улыбнулась.

— Ну, эта часть свадебной вечеринки не недовольна, верно? —Боже мой. Что я делала …? Я флиртовала?

Он улыбнулся мне, показав ровные, крепкие, белые зубы.

— Я рад это слышать.

Моё сердце затрепетало от того, как он это сказал.

— Я лучше передам свои поздравления и надеюсь, что невеста простит меня, — добавил он.

Я фыркнула.

— Сомневаюсь, что она заметила. У неё все так глубоко засели в заднице, что она не хочет привлекать к себе внимание. — Я почувствовала, как мои глаза расширились, когда посмотрела вниз, снова чувствуя смущение. — Прости, — прошептала я и взглянула на него. — По-видимому, у меня болезнь «молоть-всякую-ерунду».

Он глубоко засмеялся и выдержал мой взгляд. Я снова почувствовала, как меня поглощает покалывание. Я услышала тихий голосок, шепчущий, что мне следует отбросить осторожность и свои запреты за чёртову дверь и просто броситься на этого мужчину прямо здесь и сейчас.

— Увидимся позже, Мина. — Он подмигнул мне, что отозвалось прямо между моих ног, а затем ушёл.

Я долго стояла там, просто наблюдая за тем, как перекатываются его широкие плечи под пиджаком, и за его совершенно мужской развязностью, которая буквально заставляла меня обмахиваться веером.

Его слова прокручивались у меня в голове.

«Увидимся позже, Мина».

Это больше походило на обещание, чем на что-либо ещё.

Глава два

МИНА

Я пробыла в коридоре ещё пять минут и собиралась вернуться внутрь, когда вышла Кэмбри, обняв Джексона за талию. Она хихикнула, провела рукой по его рубашке и посмотрела на него, даже не заметив меня, пока они шли ко мне.

Когда она наконец заметила меня, подруга представила меня, и я оставалась в холле с ней и её игрушкой-мужчиной ещё десять минут, прежде чем они ушли — предположительно в комнату, которую она сняла на ночь.

Итак, я стояла перед закрытыми дверями приёмного зала и нервничала, потому что всё, что мне хотелось, — это снова увидеть Картера.

Теперь я жалела, что не сняла номер в отеле на ночь.

Когда я наконец вошла, то увидела в центре комнаты толпу свадебных гостей, танцующих под какую-то жизнерадостную песню. Я заметила Эмбер и моего отца в гуще события, и искренняя улыбка на его лице, когда она танцевала перед ним, заставила меня улыбнуться в ответ.

Прошёл официант, и я взяла ещё один стакан жидкой храбрости, наблюдая, как все подпрыгивают, подняв руки вверх.

Похоже, я была не единственной, кто слишком много выпил, поскольку я видела, как мои обычно встревоженные тётя и дядя вели себя совершенно не в своём характере, когда они двигались вместе… многообещающе.

Я прислонилась к стене и просто наблюдала за людьми, но на самом деле я искала одного конкретного человека.

— Забавно встретить тебя здесь.

Этот глубокий голос пронзил меня электрической искрой, и я действительно напряглась.

Я повернулась и увидела, что Картер прислонился к стене, сосредоточив своё внимание прямо на мне.

— Похоже, ты выжил, сказав жениху и невесте, что не смог присутствовать на церемонии, но всё равно пришёл испортить приём, — поддразнила я, улыбнувшись ему.

Он прищурился, но я увидела, как уголок его рта дёрнулся от веселья.

— Негодница, — пробормотал он и поднёс стакан с алкоголем к губам.

Я не должна была промокнуть, услышав, как он назвал меня избалованным ребёнком, и меня действительно не должно было возбудить то, как он лениво попивает виски. Меня так же привлекало то, как его большая рука сжимала стакан. Моё тело закололо от того, что я увидела выступающие вены, проходящие под его загорелой кожей.

Или, может быть, дело в том, как свет отражался на стекле его наручных часов, когда он допивал напиток, что-то сбивало мой мозг с толку?

Я отвела взгляд, мои щёки снова покраснели. Мне действительно надоело краснеть рядом с этим мужчиной.

Я потягивала шампанское, глотая его, но чувствовала на себе его взгляд. Было бы банально сказать, что это было похоже на физическое прикосновение, но это действительно так.

Я могла поклясться, что чувствую те части своего тела, на которые он смотрит. Сторона моего лица. Моё голое плечо. Изгибы моей груди. Мои соски в ответ закололо.

И я была почти уверена, что если взгляну вниз, то смогу увидеть, насколько они твёрдые, заметно выступающие сквозь материал. На мне не было бюстгальтера.

Бюстгальтеры без бретелек не подходят для такой большой груди, как моя, поэтому я позволила своим девочкам быть свободными, но теперь сожалела об этом, как бы непристойно всё это ни выглядело.

— Застрял в пробке?

Я могла бы проклясть себя, сжимая ножку бокала для шампанского от словесной рвоты, которая только что изверглась из меня.

— Прости?

Я закрыла глаза и выдохнула, прежде чем посмотреть на Картера. Он выгнул одну серебряную бровь и с любопытством наблюдал за мной. На мгновение я была поражена тем, насколько он красив, насколько его зрелость была афродизиаком.

— Ты застрял в пробке? — я допила остаток шампанского, чтобы занять рот и не сказать ещё чего-то глупого.

— Я застрял в пробке? — он произнёс эти слова так медленно, как будто думал, что, может быть, я пьяна, и не понимаю, о чем говорю.

Я откашлялась и выпрямилась напротив стены.

— Ты поэтому опоздал? Ты застрял в пробке? — я даже не понимала, почему вообще спросила его, не говоря уже о том, чтобы повторить свой вопрос… дважды.

Я ничего не знала, кроме его имени, и буквально двадцать минут назад встретила его в коридоре.

Он молчал несколько секунд, глядя на меня. Но на его лице не было осуждения. На самом деле, на его лице была лёгкая ухмылка, от которой у меня в животе зашевелились бабочки.

— Моя компания требует от меня много командировок. В большинстве случаев я могу что-то изменить, но вчера вечером у меня было экстренное совещание. Как только я вышел из самолёта, я приехал сюда. — Он снова взглянул на танцпол, и я проследила за его взглядом, туда, где он сосредоточился.

На Эмбер.

На мгновение я задумалась, были ли они бывшими любовниками. Но я это отбросила. Никто бы ни за что не пригласил бывшего на свадьбу, верно?

Может быть, он был дядей? Более старшим двоюродным братом? Профессором из колледжа?

Я мало что знал о её семейной жизни, кроме того факта, что она жила с матерью, пока училась в старшей школе. Я знала, что у неё не самые лучшие отношения с мамой, знала, что Берениз была алкоголичкой и что у неё была вереница мужчин, которые входили и выходили из их жизни. Я никогда не слышала о фигуре отца, и Эмбер не знала были ли у неё братья и сестры.

Говоря о матерях, я видела, как Берениз, танцуя, пробиралась через комнату, касаясь каждого мужчины, мимо которого проходила, с бокалом вина в другой руке. Она уже была очень пьяна, и резкий мрачный смешок, который издал Картер, заставил меня посмотреть на него. Он смотрел на мать Эмбер с явным презрением.

— Не её фанат?

Ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить, но, когда ответил, он взглянул на меня.

— Это преуменьшение того, что я чувствую к Берениз.

Любопытно. Он определённо возбудил мой интерес, но я держала губы накрепко закрытыми, потому что не хотела усложнять и без того непростую ситуацию.

Я услышала пронзительный визг и быстро повернула голову, чтобы увидеть, как мама Эмбер распласталась на заднице, её красное вино пролилось на её белое кружевное платье. Я бы даже не стала тратить время на размышления о том, насколько безвкусно было то, что она надела этот цвет на свадьбу дочери. Платье теперь было поднято до её бедер, и были видны её красные стринги, которые она засветила всем, отрываясь от пола.

Я закрыла лицо от смущения из-за этой женщины.

— Отвратительно, — прорычал Картер, заставляя меня ещё больше заинтересоваться происходящим, но прежде чем я успела что-то выяснить, Картер заговорил снова. — Я собираюсь выпить ещё. Хочешь?

— Как насчёт того, чтобы я присоединилась к тебе?

На мой вопрос он слегка улыбнулся мне и протянул руку, прежде чем повести нас к бару. Я взглянула на танцпол: толпа стала громче, чем когда-либо, когда заиграла новая песня.

Он протянул мне стул, и как только я села, он занял своё место рядом со мной.

Бармен сразу нас обслужил. Я остановилась на шампанском. Картер заказал виски, и я действительно не должна была счесть его просьбу об этом напитке — особенно то, как он его заказал, ясное представление о том, как он хотел его приготовить — отдалённо сексуальной. Это было так по-мужски, как он произнёс эту простую фразу.

Чистый.

Это означало, что подаётся безо льда, даже не охлаждённым после встряхивания или перемешивания кубиками и проливания через сито. Одно уверенно произнесённое слово, которое означало целое предложение инструкции.

Выпив напитки, мы задержались у бара лишь на мгновение, прежде чем он указал подбородком на двойные двери, ведущие на каменный балкон с видом на территорию отеля.

Мы не разговаривали, пока шли бок о бок, но энергия, движущаяся между нами, была сильной и ощутимой.

Он был настоящим джентльменом: он придержал для меня дверь открытой, позволил сначала выйти мне, а затем закрыл дверь, изолируя нас в нашем собственном маленьком мире.

Сквозь стеклянные двери и окна я могла слышать приглушённые звуки музыки и гостей свадьбы. Воздух был свежим, а гирлянды, украшавшие перила балкона и территорию, создавали почти неземную, сказочную атмосферу.

В одной руке он держал стакан, а другую засунул в карман брюк. Это была сексуальная поза, когда он стоял у перил с видом на территорию и небольшой пруд, мерцающий в центре.

Я подобрала низ платья, стуча каблуками по камню, и остановилась рядом с ним. Мы стояли молча, но воздух здесь был другим, и не только по понятным причинам.

Несмотря на холодную погоду, было жарко, и чем дольше он стоял рядом со мной, нежно касаясь моего плеча материалом его дорогого костюма, тем больше чувств я ощущала, лижущих все мои эрогенные зоны.

Я грубо сглотнула и поднесла бокал ко рту, сделав большой глоток. Я ощущала, что он наблюдает за мной, но отказывалась смотреть. Потому что я знала, что сегодня вечером что-то произойдёт. Между нами.

Я чувствовала это так же легко, как то, что кислород проходит через рот в лёгкие.

— Мина, — сказал он тихо. — Посмотри на меня.

Я вздрогнула, но это не было связано с холодом в воздухе, а с властью, которую этот мужчина имел над моим телом.

Я повернула голову и откинула её назад, чтобы можно было посмотреть ему в лицо. Тени окутывали его, волшебные огни подчёркивали острые углы и равнины его мужественности. Этот мужчина выглядел великолепно при полном освещении. Но в тенях, в темноте? Это было интимно.

— Ты такая красивая, — он прошептал эти слова, и мне стало интересно, предназначались ли они для него самого, как будто он не хотел произносить их вслух.

Но я была рада, что он это сделал, потому что Картер заставил меня почувствовать в моём теле самые сильные вещи, о которых я даже не думала, что это физически возможно.

Никогда в жизни я не была более мокрой, а этот мужчина даже не прикоснулся ко мне, даже не сказал мне ничего пошлого.

Всё, что мне нужно было сделать, это стоять рядом с ним, и я была мокрой насквозь, моё тело было настолько напряжённым, что это было немного неловко.

Он протянул руку и обвил пальцем локон, выбившийся из моей прически.

— Я никогда не чувствовал… — его внимание было сосредоточено на пряди волос, которую он нежно гладил между указательным и большим пальцами. Его брови нахмурились, словно слова смутили его. — Я хочу... — а затем он покачал головой и позволил локону выпасть из его лёгкой хватки, прежде чем посмотреть мне в глаза.

Часть меня знала, что он собирается закончить на этом. Что бы это ни было. И я не хотела, чтобы это произошло.

Я никогда не была такой пылкой в своей сексуальности за всю жизнь. У меня никогда не было связи на одну ночь. Но что я знала с абсолютной ясностью, так это то, что я хотела быть с этим мужчиной всеми возможными порочными способами.

Я хотела, чтобы меня раздели и положили перед ним, чтобы Картер раздвинул мои бёдра, прежде чем он резко вонзится в меня. Я хотела, чтобы он любил каждый дюйм меня. Я хотела, чтобы это было грубо и грязно. И я знала, что он был тем мужчиной, который даст мне это.

Боже, я видела себя покрытой потом от жесткого траха, который он мне устроит. И после того, как всё будет сказано и сделано, на следующий день у меня бы всё болело. Плюс, глядя ему в лицо, видя, как он смотрит на меня… Я знала, что он тоже этого хотел.

Так что, если бы это был единственный раз в моей жизни, я бы это получила, если мне придётся сделать первый шаг, пусть будет так.

— Что ты собирался сказать? — прошептала я, всё остальное ушло вдаль, пока мы смотрели друг на друга.

Картер долго молчал, так долго, что я не думала, что он действительно ответит. Но затем он сделал шаг ближе, тесня меня и прижимая спиной к перилам. Он схватился за край по обе стороны от меня, заключив меня в ловушку своим массивным телом, и наклонился так близко, что его рот оказался у моего уха.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной в мой номер. — Его голос был хриплым и пронизанным всей сексуальной потребностью, которую он испытывал ко мне. — Я хочу раздеть тебя догола и поклоняться каждому твоему великолепному дюйму.

Его тёплое дыхание щекотало мне ухо, пальцы ног скрючились от того, как приятно это было, и он замер на мгновение, прежде чем отстраниться. Картер держал своё лицо так близко к моему, что я чувствовал запах виски в его дыхании.

Не было никакого отрицания или притворства, что я этого не хочу. И я знала, что это будет связь на одну ночь, о которой я никогда и не мечтала.

Но к чёрту это. Я знала, что многие не чувствуют такой химии каждый день, и мне хотелось ухватиться за это и утонуть в этих ощущениях.

Поэтому я приподнялась на цыпочки, едва прижалась губами к его губам и прошептала:

— Тогда отведи меня в свой номер.

Глава три

МИНА

Я подождала в стороне, выпив еще пару стаканов газированной воды. Картер отсутствовал около двадцати минут, что позволило мне хорошенько подумать, собиралась ли я делать именно это.

И в моей голове ответом было громкое «да».

Я хотела этого больше всего на свете. Буду ли я сожалеть об этом утром? Возможно, но я, честно говоря, не думала, что так будет.

Никогда в жизни я не была более уверена в том, что доведу дело до конца.

Я никогда в жизни не была более возбуждена.

Я хотела принять это.

Если то, что он сказал, было правдой и у него был собственный бизнес, который требовал от него путешествий, мы бы никогда больше не пересеклись.

Мне казалось, что это идеальная ситуация для того, чтобы избавиться от этого дикого жука типа «я хочу, чтобы он меня трахнул».

Я отправила Кэмбри сообщение, сообщив ей, что я делаю, хотя и не ожидала, что она ответит, поскольку она, вероятно, была в номере отеля и занималась сексом.

Чем и я вскоре займусь.

От этой мысли мое сердце забилось немного сильнее. Я смотрела в свой стакан с газированной водой и наблюдала, как пузырьки всплывают наверх, прежде чем лопнуть, когда почувствовала его присутствие прямо позади себя.

Было странное чувство ощущать его, как этот тяжёлый, тёплый плащ, накинутый на мои плечи. Мои соски были невыносимо твёрдыми, даже покалывали.

И мои стринги были уничтожены, настолько пропитанные, что влажный материал раздражал мою киску.

Я не обернулась, и Картер ничего не сказал, но, когда я посмотрел в зеркало за стойкой, наши взгляды встретились.

Он выдержал мой взгляд и провёл пальцем по моей шее и вдоль позвоночника. Я никогда не была более благодарна за то, что у моего платья был такой глубокий вырез сзади.

У меня на руках побежали мурашки, а губы сами собой приоткрылись от этого ощущения. И всё же он ничего не сказал.

Ощущение его тёплого, пропитанного виски дыхания, нежно ласкающего кудри у моего уха, заставило меня резко вдохнуть.

Одно его прикосновение не должно было вызвать во мне такой сильной реакции. Я только задавалась вопросом, сможет ли кто-нибудь получить оргазм только от этого, потому что я была на полпути к цели.

Картер наклонился ближе, его губы прижались к моему уху. Это мягкое прикосновение почти заставило меня закрыть глаза и застонать.

— Ты передумала? — его баритоновый грохот достиг моей киски, и мои внутренние мышцы сжались.

Я сжала бёдра вместе и не ответила словесно. Я просто покачала головой. Не было сомнений, что он видел физическую реакцию, которую вызвал во мне.

У меня было такое чувство, будто там была чертова неоновая вывеска, предупреждающая всех о том, что я так возбуждена. Я была готова достичь кульминации, просто стоя рядом с этим мужчиной.

— Я хочу убедиться, что ты понимаешь, во что ввязываешься с таким мужчиной, как я.

Я застонала от этих глубоких слов. Мой взгляд остановился на его отражении в зеркале.

— И что это за мужчина? — мои слова были такими мягкими и хрипловатыми, что я даже не была уверена, что произнесла их вслух.

Картер не ответил сразу, просто посмотрел на меня в зеркало и погладил большим пальцем назад и вперед по моему затылку.

— Тот тип, который доминирует и является альфой в спальне, — он поднёс большой палец к моей бешено бьющейся точке пульса под ухом. — Тип мужчины, который позаботится о том, чтобы твоё удовольствие было важнее его собственного. — Теперь он рисовал там круги. — Тот тип с большим членом, который заставит тебя подчиниться, потому что это то, чего ты в конечном итоге хочешь.

Я облизнула губы, видя, как он опускает взгляд, чтобы ещё раз наблюдать за происходящим. Я ощущала себя чувственной и соблазнительной, когда провела языком по нижней губе, глядя на своё отражение с розовыми щеками, прикрытыми глазами и потребностью в сексе, написанной на моём лице.

— Насколько ты смела, детка?

Детка. Боже, это одно слово прозвучало в его устах так хорошо.

Я резко сглотнула, не понимая, что он имеет в виду, но в то же время точно знала, чего он хочет. Но я всё равно спросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Достаточно смелая, чтобы позволить мне прикоснуться к тебе в комнате, полной свадебных гостей? — ещё одна дрожь всего тела сжала каждую часть меня внутри.

Я не знала, что ответить. Я никогда раньше не делала ничего столь мрачного и… захватывающего. Чёрт, я даже никогда не думал о том, чтобы стать эксгибиционисткой.

Когда я не ответила, я почувствовал, как он поцеловал меня в горло. Мои глаза закрылись, и меня покинул тихий вздох.

— Я сделаю это так хорошо для тебя, — он провёл кончиком языка по моей точке пульса, и я ещё сильнее сжала бёдра.

— По правде говоря, — пробормотал он, мысль о том, что я прикасаюсь к тебе на глазах у всех, позволяю им смотреть, как я доставляю тебе удовольствие, чтобы они знали, что я тот, кто может это делать, заводит меня так сильно, что мой член сейчас чертовски твёрдый. — Он нежно укусил меня за мочку уха. — Но более сильная часть не хочет, чтобы кто-то видел тебя такой, потому что это предназначено только для моего удовольствия.

Мне казалось, что моё сердце бьётся со скоростью милю в минуту, как будто я даже не могла понять, что происходит, потому что через меня проносилось столько ощущений и эмоций.

— Потому что это только для меня, не так ли, дорогая?

Я кивнула, не в силах отказать этому мужчине ни в чём. Я не хотела этого. Я хотела отдать ему всё, даже если это будет только на сегодняшний вечер.

Глава четыре

МИНА

Мы оказались в лифте, поднимаясь в его номер.

Я стояла с одной стороны, Картер с другой. Он выглядел таким большим и сильным, что интерьер казался крошечным и тесным.

Я дышала всё тяжелее и быстрее, и чем дольше он смотрел на меня, тем больше я чувствовала, как моё тело смягчается и готовится к тому, что только он собирался мне дать.

Он приблизился, тесня меня, заставляя меня прижаться спиной к стене маленького куба. Я чувствовала себя уязвимой добычей, а хищник преследовал меня.

Его руки были по обе стороны от меня, его пальцы сомкнулись вокруг металла. Он заблокировал всё остальное. Картер был таким большим и таким сильным. И Боже, как он хорошо пах. Какой бы одеколон он ни использовал, он попал прямо в мою киску, заставив мои внутренние мышцы сильно сжаться.

Он так медленно наклонился, глядя мне в лицо, прежде чем зрительный контакт прервался и его губы оказались возле моего уха.

Затем я почувствовала, как его рука скользнула по моему бедру, вдоль моей талии, а его пальцы скользнули по моей груди.

Я судорожно выдохнула, но он продолжал подниматься, пока не обхватил рукой моё горло.

— Я не могу дождаться, когда затащу тебя в комнату, посмотрю, как это платье сползает по твоему чертовски сексуальному телу, а потом буду трахать тебя всю ночь напролёт.

Я не могла держать глаза открытыми при звуке этих слов. И когда он провёл языком по раковине и полностью прижался своим телом к моему, с моих губ сорвался тихий стон.

— Ты чувствуешь, что делаешь со мной? — он прижал свой член к моему животу, и я ахнула. — Ты чувствуешь, как сильно ты возбуждаешь меня?

Я открыла рот, не зная, что сказать, но звук лифта, остановившегося на нашем этаже, а затем открывающихся дверей заставил меня резко открыть глаза. Реальность рухнула. Мы находились в общественном лифте, и я могла только предполагать, как мы выглядели сейчас для любого, кто нас видел.

Огромное тело Картера прижалось ко мне. Было слышно наше дыхание. И запах горючей сексуальной химии наполнил воздух.

Он оставался прижатым ко мне ещё на мгновение, прежде чем отстраниться, взять меня за руку и повести из лифта по коридору.

Оказавшись в комнате, дверь закрылась, Картер шагнул дальше внутрь. Номер был огромным, с отдельной комнатой и двойными дверями, которые были открыты, сквозь которые виднелась кровать королевского размера

Прямо перед нами располагалась зона отдыха, а напротив — заполненный бар. Рядом со мной была огромная ванная комната с джакузи, а напротив были окна от пола до потолка, из которых открывался вид на городской пейзаж.

Я нервничала. Боже, я вдруг так занервничала.

Затем он повернулся и посмотрел на меня глазами, похожими на ограненный оникс. Он ничего не сказал, снимая запонки. Картер положил их на стол в прихожей и сбросил пиджак.

Как только он снял его, я просто оценила, как ткань его рубашки плотно облегала его широкие плечи. Несмотря на ткань, закрывающую грудь, я могла различить очертания мускулов.

Этот мужчина кричал о своей грубой мужественности, и я была здесь ради этого.

Никто из нас ничего не сказал, пока Картер продолжал раздеваться. Я не знала, стоит ли мне делать то же самое, но застыла на месте.

Даже если бы он приказал мне раздеться, повернуться и обхватить колени, я была уверена, что не смогла бы сделать ничего, кроме как вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы подчиниться.

Картер начал расстегивать рубашку по одной. Часть меня хотела, чтобы он поторопился, чтобы я могла видеть всю эту твёрдую мужскую грудь, а другая часть меня хотела, чтобы он двигался медленнее.

У меня было такое ощущение, будто я смотрю свой личный стриптиз.

Когда он добрался до последней пуговицы, материал разошёлся. Мы не включали свет в номере, но из окна исходил свет, служивший освещением и заставляющий переднюю половину его тела казаться ещё темнее.

Я думала, что он сейчас снимет рубашку, но его рука потянулась к пряжке ремня. Моё сердце подпрыгнуло к горлу. Когда он её расстегнул, Картер перешёл к пуговицам своих брюк. Затем молния. Но он не стал их снимать, а вместо этого стоял и смотрел на меня.

Чертовски дразня меня.

Он закончил снимать одежду, и я ничего не могла сделать, кроме как рассматривать каждый дюйм, который он открыл.

Когда был полностью обнажен, Картер схватил толстый стержень своего члена. Он переместился так, чтобы огни города поймали каплю прозрачной жидкости, выступившую на кончике.

Во рту у меня пересохло. Моя сердцевина напряглась. И я перестала дышать, наблюдая, как он гладит себя от основания до кончика, выталкивая из головки ещё больше прозрачной жидкости. Его предэякулят соскользнул вниз по пульсирующей вене, выстилающей нижнюю часть его члена.

Я осмотрела каждый невероятный дюйм этой части его тела. Он был большим. Толстым.

Я вспомнила, как он вжимался в меня в лифте.

Я не была невинной, но никогда не была с мужчиной такого размера. Я на самом деле думала, что он не подойдёт, как будто я была какой-то неопытной девственницей, которая никогда раньше не видела члена.

Глубокий звук вырвался из его горла. Рычание. Ему нравилось, что я смотрю… смотрю на него. На него.

— Иди сюда, — потребовал он тихим голосом.

Я приблизилась на шаг.

— Ближе, дорогая, — его голос был как грубая ласка по моему телу.

Я повиновалась, меня пронзила непроизвольная дрожь. Когда я была в футе от того места, где он стоял, моя голова запрокинулась назад, чтобы иметь возможность смотреть ему в глаза, волна раскалённой добела похоти обрушилась на меня при виде его выражения.

Прикрытые глаза. Доминирование. Первобытная потребность.

— Как далеко ты готова зайти?

Мой рот приоткрылся, когда я резко вдохнула. Я позволила его вопросу повториться в моей голове.

«Как далеко ты готова зайти?»

Я знала ответ ещё до того, как слова покинули меня.

— Насколько ты хочешь, — прошептала я.

Его ноздри раздулись, грудь вздымалась вверх и вниз, а дыхание участилось, и я почувствовала себя пьяной от всего возбуждения и тестостерона, исходящего от него.

— Тогда давай начнём с того, что ты опустишься на колени и подавишься моим членом.

Глава пять

КАРТЕР

Как моя хорошая девочка, Мина упала на колени.

Я всё ещё держал свой член в руке, поглаживая толстую плоть от яиц до головки, выталкивая весь предэякулят, чтобы ей пришлось слизать его.

На секунду я просто стоял с членом в ладони и смотрел на неё. Она так тяжело дышала, её соски выделялись сквозь ткань платья.

Её сиськи были большими и круглыми, и мои пальцы чесались от желания схватить холмики, сжать их, потянуть за вершины, пока она не ахнула бы и не сказала мне, что это больно… и попросила меня сделать это ещё раз.

Никогда за всю свою чёртову жизнь мне не было так тяжело, и я знал, что после сегодняшнего вечера эта женщина испортит мне любой другой опыт.

Я был эгоистичным засранцем, когда подошёл на шаг ближе и направил свой член прямо на её красивые розовые губы. Она была такой хорошей девочкой, стоя передо мной на коленях, ожидая, пока я скажу ей, что делать.

Я провёл кончиком члена по её нижней губе, размазывая предэякулят по пухлой плоти. Её зрачки расширились. Мои яйца сильно сжались и болели, а член запульсировал ещё сильнее.

Иисус Христос. Я мог бы кончить лишь от этого.

— Открой рот, Мина, — мой голос был хриплым, более глубоким, чем когда-либо за всю мою чёртову жизнь.

Она посмотрела на меня большими голубыми глазами, на её лице было написано предвкушение. И когда она разомкнула свои красивые розовые губки, я стиснул зубы и втолкнул головку своего члена в её влажный, горячий рот.

— Соси меня.

Она что-то глубоко промурлыкала, и я застонал от того, насколько приятны её вибрации.

Никогда ещё у меня не было желания так быстро кончить, но я был чертовски близко.

Я отпустил свой член и проскользнул ещё на дюйм, схватив её за голову и запутал пальцы в её прическе. Она облизывала и посасывала головку, прижимая язык к кончику.

Мой стон был первобытным.

Я начал распускать её волосы, освобождая светлые локоны. Всё, что я мог представить, это как засуну свой член глубоко в её горло, наполню её рот моей спермой и прикажу ей проглотить.

Я хотел услышать, как она давиться моим членом, хотел увидеть, как слёзы текут по её щекам, пока я наполняю её живот своим семенем.

Когда локоны освободились полностью, я провёл пальцами по шелковистым прядям.

Она была чертовски идеальна.

Она сосала кончик моего члена, медленно и тщательно в своих движениях. Мои яйца были настолько напряжены, что мне пришлось стиснуть зубы и думать о ерунде, из-за которой я бы не взорвался.

Бейсбол, оплата налогов, сижу в приёмной у чёртова врача.

Но это было бесполезно, особенно когда она приняла ещё один дюйм, скользя этим невероятным ртом по моей длине.

И когда она замурчала вокруг меня, я закрыл глаза и откинул голову назад, застонав.

Когда я собрался достаточно, чтобы говорить, я снова посмотрел на неё.

— Чёрт побери, милая. Ты заставляешь папочку чувствовать себя чертовски хорошо. — Она всё ещё смотрела на меня, её глаза вспыхнули от того, что я сказал. А потом Мина застонала, ей понравились эти пошлые слова.

Я схватил обе стороны её головы и начал трахать её рот. Я добавил ещё дюйм, погружаясь глубже, прежде чем дать ей передышку и отступить, услышав её лёгкое удушье.

Она осторожно провела зубами по расширяющейся головке моего члена и провела языком по пульсирующей вене, проходящей по нижней части моего члена. Я почувствовал, как струи предэякулята заполняют её рот, моё освобождение неизбежно.

Но будь я проклят, если впервые кончу с ней вот так.

Нет, я хотел, чтобы мой член был глубоко в её тугой маленькой киске. Я хотел почувствовать, как она доит меня, когда она находит своё освобождение, унося меня с собой через край.

Именно посасывание её рта и мои похотливые грёбаные мысли заставили меня выскользнуть из неё.

Я наблюдал, как струйка слюны на секунду удерживала нас вместе, затем протянул руку, разглаживая слюну по её губам, делая их блестящими, прежде чем вставить туда большой палец.

Она тут же засосала его, её глаза слезились от того, что мой член коснулся её горла. Её тушь немного растеклась, оставив под глазами тёмные сексуальные пятна, из-за которых она выглядела как моя хорошенькая маленькая шлюшка.

Я осторожно потянул её за волосы, пока она не встала, а затем обхватил её лицо ладонями и наклонил свой рот к её губам.

Я погрузил язык между её губ, пробуя на ней себя, посасывая эту мышцу, чувствуя, как мой член невероятно утолщается.

Чёрт, эта женщина станет моей погибелью.

Я притянул её ближе, мои руки схватили её полные бёдра, мои пальцы впились в её мягкую, эластичную кожу. Она была совершенно невероятная, полная и пышная. Она была создана специально для меня, создана, чтобы выдержать тот трах, который я хотел ей дать.

Я накрыл её рот своим, поглаживая её язык своим. Её стоны глубоко проникали в мои уши, член пульсировал, яйца болели.

Всё, о чем я мог думать, это проникнуть глубоко между её бедер и войти в неё, заставляя её принимать каждую чёртову каплю, пока она не прольётся наружу, когда я выскользну из её узкой маленькой пизды.

Я обхватил полную задницу Мины, застонал в её губы, повернулся и повёл нас к кровати. Я использовал верхнюю часть тела, чтобы толкнуть её вниз, и я остановился на ней сверху. Я запутался руками в её волосах, потянув за пряди достаточно сильно, она ахнула, а затем застонала, прямо мне в рот.

Я наклонил её голову и глубоко поцеловал, погружая язык внутрь и наружу, трахая её рот так, как скоро буду делать с её киской.

И тогда я, как чёртов безумец, разорвал нашу одежду, избавляясь от последних лоскутов, которые полностью скрывали её от меня.

Когда наша одежда превратилась в спутанные остатки на полу, я откинулся назад и посмотрел на неё сверху-вниз. Мой член был твёрдым и направлен прямо на неё, огромным стержнем, на который она смотрела широко раскрытыми глазами и расширенными зрачками.

Я провёл своим членом между её складками, втирая в себя всю её влагу, наслаждаясь тем, насколько тёплой и шелковистой она ощущалась. Когда я отстранился, капля предэякулята соскользнула с головки.

— Вылижи папочкин член начисто.

Мина поднялась на локтях и наклонилась, проводя языком по головке моего члена, слизывая объединённые жидкости моего предэякулята и соков её киски. Она стонала, как будто это была лучшая чёртова вещь, которую она когда-либо пробовала. Я запустил руку в её волосы, используя их как рычаг, чтобы контролировать её движения.

Я позволил этому продолжаться лишь мгновение, прежде чем потянул её назад, пока Мина снова не прижалась к матрасу.

А потом я оказался между её бёдер и поедал её, как будто умирал с голоду. И я умирал. Она была сладкой, но мускусной, пахла ванилью и клубникой с нотками мыла, которым она пользовалась раньше.

Это было чертовски опьяняюще. Поглощать её.

Я провёл языком от отверстия её киски к клитору, посасывая этот маленький комок нервов, прежде чем снова двинуться вниз. Я облизывал, стараясь максимально ощутить её аромат во рту. Я посасывал её половые губы, нежно покусывая их, пока Мина не ахнула.

Ярость, с которой я хотел трахнуть эту женщину, была подобна живому существу. Первобытной. Мощной. Ненасытной.

Ещё после одного медленного облизывания её щели я отстранился, сел на кровать и перетянул её сладкое тело к себе на колени так, чтобы её задница оказалась в воздухе, а верхняя часть её тела оказалась на одном уровне с моими бедрами.

— Картер? — она полу стонала, полу шептала. В её голосе была растерянность. Но когда я провёл ладонью по округлой, полной ягодице, нежно шлёпнул её, она наклонила голову вперёд и выпятила сочный персик, чтобы получить ещё.

— Знаешь, что я собираюсь сделать? — я продолжал проводить рукой по её заднице. — Ты знаешь, что я хочу?

Она кивнула и снова застонала.

— Тогда попроси меня об этом, — я ещё раз шлёпнул её по заднице, по-прежнему нежно, но чуть сильнее.

— Я хочу того же, что и ты. Я хочу всего этого, Картер.

Иисус Христос.

Я схватил её за левую ягодицу, тряся плоть и наблюдая, как она покачивается. Мой член был подобен граниту, впиваясь в её мягкий живот, размазывая предэякулят по всей её коже.

Мина посмотрела на меня через плечо. Наши глаза встретились, её губы приоткрылись, и она прошептала:

— Сделай это.

Она дала мне своё согласие, и теперь я собирался причинить ей сильную боль.

Удерживая её взгляд своим, я поднял руку и опустил на её задницу. Боль в ладони была мгновенной. Звук соприкосновения кожи с кожей был громким.

Мина так сильно закусила губу, что плоть на секунду побелела. Это была единственная секунда, которую я дал ей, прежде чем начать шлёпать её по заднице.

Я был груб, но контролировал давление, успокаивая боль и жжение, поэтому она вскрикивала наилучшим образом.

— О Боже…

— Нет, — прорычал я. — Ты произносишь только моё грёбаное имя, детка.

Она извивалась у меня на коленях, и я знал, что её задница горит. Я упёрся предплечьем в центр её спины, удерживая её там, где хотел.

— Произнеси моё имя, Мина. Я хочу, чтобы ты была хорошей девочкой и давала мне всё, что я хочу.

Я резко вдохнул, мои ноздри раздулись, когда я уставился на её задницу. Свет в комнате был выключен, но свет луны, проникающий в окно, позволял мне видеть красивый темный оттенок, который приобретала её задница от моих шлепков.

— Картер, — наконец крикнула Мина, слегка раздвинув бёдра.

Я повернул руку и изогнул пальцы так, что задевал её киску каждый раз, когда шлёпал её.

Шлепок. Шлепок.

Я провел пальцем по её расщелине. Её киска была для меня такой сочной.

Шлепок. Шлепок.

— Скажи это ещё раз, милая девочка.

— Картер. — Она давала мне то, что я требовал.

Я не мог сдержать вырывавшийся из меня стон. Предэякулят постоянно капал с моего члена, оставляя липкую массу на её животе. Я отмечал её.

— Больше.

— Господи Иисусе, — прорычал я и шлепнул её сильнее. Моя ладонь горела, член собирался взорваться, и я понял, что должен её трахнуть. Немедленно.

Глава шесть

МИНА

Моя задница горела, боль глубокая, но приносящая удовлетворение. Никогда в жизни я не была такой мокрой. И боль, которую я чувствовала между ног, могла быть утолена только одним… одним человеком.

Картер стащил меня со своих колен, моя спина упала на матрас, а его огромное, мускулистое тело на моём было похоже на успокаивающее и очень возбуждающее одеяло.

— Мне никогда в жизни не было так чертовски тяжело. — Он поцеловал меня, как одержимый, засунув язык глубоко мне в рот, заставляя принять всё, что он мог дать.

Я раздвинула ноги, приподняла бёдра и молча предложила ему трахнуть меня.

— Смотри на меня, когда я впервые скользну глубоко в твоё тело.

Я открыла глаза, но не понимала, что они были закрыты. Жестокость в его взгляде была электрической. Горячей. Химия между нами была похожа на бензин, вылитый на бушующий лесной пожар.

Картер хмыкнул, как будто был глубоко удовлетворён. Толстый, тяжелый член покоился прямо над моей киской, горячий и твёрдый, толстый и длинный. Он начал прижиматься ко мне, вжимая его в мою скользкую киску, дразнить меня, пока я не попыталась выругаться и потребовать, чтобы он уже трахнул меня.

Он откинулся назад, его руки скользнули по моим ногам, а затем остановились на внутренней стороне моих бёдер и раскрыли меня ещё шире.

— Да, — простонал он и посмотрел на мою киску. — К тому времени, как я закончу с тобой, эта сладкая киска будет очень болеть.

— Трахни меня, — прошептала я, и он застонал.

Шлепок.

Я ахнула, когда его рука коснулась моих мокрых нижних губ, моя спина выгнулась, мои сиськи задрожали.

— Моей хорошей девочке нравится, когда шлёпают эту идеальную пизду?

Я простонала, когда он сделал это снова, пытаясь отстраниться… пытаясь заставить его сделать это со мной снова.

— Скажи мне, — резко сказал Картер, и я быстро вдохнула.

— Отшлепай мою киску. Сделай так, чтобы было больно.

Он снова и снова проводил рукой между моих бёдер.

Шлепок!

Шлепок!

— Картер, да, — вскрикнула я и запрокинула голову, обнажая шею, тело горело. Я почувствовала его рот на своём горле, его влажный, горячий язык лизал меня. Он потянул эту мышцу вверх, провёл кончиком к моей челюсти, лизнул мою щеку, прежде чем глубоко поцеловать.

Он потёр мою киску, ослабляя боль, как он делал это с моей задницей. А потом он вошёл в меня своими толстыми пальцами, трахал меня красиво и медленно, разведя их как ножницы, чтобы растянуть меня.

— Готова?

Я кивнула, не в силах говорить.

— Ты такая хорошая девочка. — Он несколько раз провёл языком по моим губам. — Я просто знаю, что ты будешь для меня чертовски тугой, горячей и очень влажной. Эта киска выжмет и высосет из меня всю сперму, не так ли?

Я издала какой-то звук раненого животного, мой мозг — каша, моё тело — жидкость.

— Никто никогда не возбуждал меня так сильно, никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так хорошо.

И когда он расположил головку члена у моего входа, отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза, я задержала дыхание.

Он прижался ко мне, пот стекал по его волосам, мышцы напряглись, как будто он силой контролировал себя. Он был больше, чем то, к чему я когда-либо могла привыкнуть. Дискомфорт был — минимальным, — но, по правде говоря, мне нравилось, что он был грубым и слегка болезненным.

Я закусила губу и застонала. Картер протянул руку и обвил руками мою задницу, наклоняя мои бёдра, чтобы он мог войти глубже.

— Ты чертовски красива. — Его ноздри раздулись, и когда низкий гул прекратился, и он начал ускорять темп, я обняла его за плечи и держалась.

Картер трахал меня. Сильные движения подтолкнули меня вверх по кровати, прежде чем он дёрнул меня вниз, так что я оказалась именно там, где он хотел.

Он скользнул руками по внутренней стороне моих бёдер, удерживая меня раскрытой, и вошёл в меня так, как будто он сошёл с ума.

Мне нравилось это.

— Ты кончишь для папочки, милая девочка?

Я провела ногтями по его бицепсу и видела, как он смотрит на то место, где мы были связаны, наблюдая за тем, как он трахает меня.

— Будь хорошей девочкой, Мина. Дай мне то, что я хочу, и кончи на мой член.

Я вскрикнула. Голова запрокинулась назад, глаза закрылись сами собой, и удовольствие достигло такой точки, что я не могла его остановить, и я пережила свой оргазм.

— Нет, малышка. Смотри на меня, когда я заставляю тебя кончать.

Заставить глаза открыться в приступах экстаза было легче сказать, чем сделать, но, когда я посмотрела на Картера, я была рада, что сделала это.

У него было дикое выражение лица, когда он посмотрел мне в глаза.

Картер несколько раз врезался в меня, его дыхание было резким и неровным.

— Скажи мне, что ты моя, даже если это только на сегодняшнюю ночь.

Моя кульминация снова возросла из-за доминирования в его словах.

Я закусила губу, наклонила бёдра, чтобы он глубже проникнул в меня, и сказала то, что он хотел.

— Я твоя, Картер.

— Господи, — выругался он, откинул голову назад, закрыл глаза и так сильно схватил меня за талию, но боль была чертовски невероятной.

Его голова была запрокинута назад, мышцы шеи напряжены, а зубы обнажены, когда он шипел и входил в меня один раз, два, а на третий раз он качнул бёдрами и замер. Он кончил сильно, его член дёрнулся во мне, его сперма была такой густой и горячей, что я почувствовала, как он покрывает меня ею изнутри.

Это была самая эротичная вещь, которую я когда-либо испытывала.

Я позволила своим рукам упасть по обе стороны от себя и затаила дыхание. Я была вспотевшей и у меня всё болело, но это было самое чудесное чувство.

Картер со стоном вырвался из меня, но не отодвинулся. Вместо этого он уставился на мою киску. Секунду спустя я почувствовала, как его сперма выскользнула из меня. Он застонал и провёл пальцем вверх и вниз по моей щели, собирая то, что вышло из меня, прежде чем затолкнуть это обратно внутрь.

— Ты такой чертовски сексуальный, — пробормотала я. Толстая длина его члена блестела от смеси моей влаги и его спермы, стержень всё ещё был большим, хотя сейчас он был лишь полутвёрдым.

Легко шлёпнув по моей чувствительной киске Картер лёг рядом со мной, накрыл нас одеялом и притянул меня ближе. Он поцеловал меня в макушку — поступок, который казался таким нежным после того, что мы только что сделали.

— Отдохни, потому что я собираюсь трахнуть тебя ещё пару раз, прежде чем взойдёт солнце.

Глава семь

МИНА

Несмотря на то, что я выпила столько шампанского накануне вечером, у меня болела не голова.

Моя киска чертовски болела… в лучшем смысле этого слова.

Я перевернулась на спину и, моргнув, открыла глаза, глядя в потолок.

Я посмотрела на другую сторону кровати и увидела, что она пуста. Проведя ладонью по простыням, мои пальцы наткнулись на холод, подсказавший мне, что Картера уже давно не было рядом со мной.

Я была удивлена волной разочарования, которую почувствовала от этого знания. Я не должна хотеть видеть его после одноразовой связи, верно?

Каким бы невероятным это ни было, я никогда на самом деле не делала подобных вещей, и я уверена, что неловкость была сильной.

Но трудно было не хотеть большего. Он был таким внимательным, таким тщательным. Я думала о том, что он мне сказал, о том, как он меня отвлекал, так много раз, что я потеряла счёт.

Я вспомнила, как Картер ставил моё удовольствие выше своего. Я была его приоритетом. Именно то, что он меня отстранил, в конечном итоге и оттолкнуло его.

Я снова уставилась в потолок, каждое небольшое подёргивание моих мышц напоминало мне о умопомрачительном сексе, который у меня был с Картером.

Я только закрыла глаза, когда услышала шум воды в ванной. Я снова открыла их и повернула голову в том направлении, а через секунду дверь в ванную скрипнула, и свет полился в небольшой коридор гостиничного номера.

А затем Картер вышел, совершенно голый, выставив напоказ каждый точёный, мужской угол и плоскость своего тела.

Я была почти уверена, что моё сердце остановилось, а затем снова заработало при виде него. Он определённо не был похож на других пожилых мужчин, которых я видела на протяжении всей своей жизни.

Его телосложение было точёным, и я хотела знать его программу тренировок не потому, что меня это волновало или я хотела сделать это сама, а просто для того, чтобы я могла представить его в спортзале… всего потного, возможно, без рубашки.

Моё тело снова нагрелось. Предатель.

Никогда раньше я не чувствовала такого возбуждения. Это было настолько изматывающим, что меня раздражало, потому что я чувствовала, что не могу контролировать своё тело.

Я собрала простыни и подтянула их прямо под подбородок, как будто сокрытие своего тела спасло бы меня.

Он остановился, добравшись до изножья кровати, и, хотя шторы были закрыты и в комнате было темно, как ночью, он оставил свет в ванной включенным, так что всё ещё присутствовал тот свет, который освещал пространство.

Тени обнимали Картера, окутывая выпуклости и впадины его пресса, изгибы и выпуклости его бицепсов.

Я провела взглядом по его чётко выраженным грудным мышцам, вниз по его кубикам и остановилась на его эрекции.

Боже, он был таким твёрдым. И когда он схватил основание своей большой рукой и начал поглаживать себя, я почувствовала, как у меня отвалилась челюсть.

Я снова взглянула на его лицо и увидела, какими пылающими были его глаза, в которых отражалось всё это первобытное желание.

Картер протянул руку, схватил нижнюю часть простыни и потащил её вниз, обнажая мою наготу.

Холодный воздух коснулся моего обнажённого тела, электризовав волосы на руках.

Когда простыню сдернули с кровати, и она лежала лужей на полу, он тихо зарычал. Я могла видеть, как его взгляд скользнул по каждой частичке меня. Мои соски затвердели, а внутренние мышцы сжались в предвкушении.

— Раздвинь для меня ноги. Будь моей хорошей девочкой. — Его голос был таким низким и глубоким, хриплым и пронизан тем доминированием, которое заставляло меня чувствовать себя полностью женственной.

Моё тело среагировало само по себе, когда я раздвинула ноги, позволив коленям упасть. Мои интимные внешние губы приоткрылись, и я уже была бесстыдно мокрой.

— Коснись себя. — Он всё ещё гладил себя, лицезря мою киску, ожидая, что я подчинюсь. И он знал, что я это сделаю.

Моё дыхание участилось, когда я провела рукой по животу, между бёдрами, и ахнула от того, насколько горячей и влажной я была. Я не могла поверить, насколько промокшей я стала за такой короткий промежуток времени.

Я не думала, что это нормально, но альтернативы мне определённо не хотелось. Потому что, просто глядя на Картера, я чувствовала себя невероятно, и моё тело воспламенилось так, что мне показалось, что моя кровь загорелась.

Я смотрела на его член, видела, что его кончик стал блестящим от предэякулята. Из-за меня.

Картер провёл ладонью по головке, размазывая эту жидкость и используя её в качестве смазки. При виде этого меня покинул беззастенчивый стон.

Я передвинула руку, чтобы потереть клитор и провести пальцем внутрь своего тела. Мои внутренние мышцы мгновенно сжались вокруг моего пальца.

Я чувствовала, что подбираюсь ближе к той вершине, где могла бы перевалиться через край. И как раз в тот момент, когда он поставил колено на кровать, в комнате эхом разнёсся звук телефона, вибрирующего на прикроватной тумбочке.

Картер зарычал от раздражения, но продолжал приближаться, пока не оказался на мне сверху. Он коленями широко раздвинул меня, отталкивая мою руку и помещая кончик толстого члена туда, где я нуждалась в нём больше всего.

Он схватил мою грудь и обвил её пальцами, поглаживая сосок, а затем протянул ладонь вверх и обвил пальцами моё горло. Он держал меня надёжно, но не сильно, позволяя мне легко дышать. Давление ощущалось удивительно.

А затем Картер прижался ко мне своим ртом, вталкивая в меня каждый твёрдый дюйм своего тела.

Он трахал меня самым животным способом, который я только могла себе представить, двигая бёдрами, заставляя меня принимать каждый дюйм без жалоб.

И всё время, пока он целовал меня, он держал моё горло, прижимал свою тазовую кость к моему клитору, пока я не взорвалась и не кончила так сильно, что была уверена, что вижу Бога.

Я прислонилась к кровати, но Картер продолжал, покачивая бёдрами вперёд и назад.

Мне было трудно держать глаза открытыми, но мне хотелось наблюдать за ним, видеть гибкость его мышц живота, то, как пот стекает по твёрдым плоскостям.

Его внимание было сосредоточено на том месте, где мы были соединены. Его зубы оскалились, как будто он рычал.

Капля пота скатилась по его виску, и я проследила за этой каплей, которая спускалась всё ниже и ниже. Этот мужчина был чёртовым произведением искусства, и то, как он смотрел на меня, заставляло меня чувствовать себя богиней.

Он протянул руку между моих бёдер и начал тереть клитор, и вот так я мгновенно взорвалась для него. Он высосал воздух из моих лёгких, схватил моё тело, сжал мои мышцы.

Моя спина была выгнута, а сиськи подпрыгивали, потому что он трахал меня всё сильнее и сильнее. Я поддалась ощущениям.

— Посмотри на меня. Будь папочкиной хорошей девочкой и смотри, как я кончаю на тебя.

Я открыла глаза и заставила себя посмотреть на Картера, хотя моё тело инстинктивно хотело подчиниться экстазу.

В тот момент он выглядел свирепым и сильным, мускулы резко контрастировали, когда он входил и выходил из меня.

Одним резким рычанием Картер выскользнул из моего тела, схватил свой твёрдый, блестящий член и погладил себя, направляя головку прямо на меня.

Мои губы были приоткрыты, воздух входил и выходил из меня, пока я смотрела, как он поддался наслаждению и перешёл через край. Картер зарычал, кончая, и я втянула испуганный, возбуждённый воздух, когда почувствовала, как струи его горячей спермы разбрызгиваются на мой живот и киску.

Он как будто рисовал на мне, создавая шедевр грязи и непристойности.

Он рухнул на меня, и вес был настолько приятным, что я могла заплакать от счастья. Мы оба запыхались и вспотели, и всё, что я могла сделать, это улыбнуться и обнять его.

— Ты потрясающая, — пробормотал Картер, целуя меня в висок, а затем застонал, скатываясь с меня.

Проходили мгновения, пока мы просто лежали, пока наше дыхание не выровнялось, а пот не остыл на моём теле. Звук вновь зазвонившего телефона заставил Картера зарычать за секунду до того, как он потянулся к нему.

Прежде чем ответить, он взглянул на экран.

— Привет.

Я повернула голову в сторону и увидела, как он сидит на краю кровати, мышцы его спины напрягаются от этого движения.

— Разве тебе не следует быть на… — он сделал паузу, провёл рукой по лицу и кивнул. — Да, хорошо, милая. Когда? — ещё один удар тишины. — Мы соберёмся вместе на этих выходных.

Мой живот сделал странную вещь, когда я услышала, как он это сказал.

Милая. Соберёмся вместе на этих выходных?

Он всё ещё разговаривал по телефону, тихо бормоча, когда я выскользнула из кровати и направилась в ванную. Я закрылась и подумала:

«Что, чёрт возьми, со мной не так?»

Ревность? Из-за чего? У меня не было отношений с Картером, и я не имела права злиться на перспективу того, что он будет прыгать от женщины к женщине.

Чёрт, я знала, во что ввязалась, когда провела с ним одну ночь.

Я закрыла глаза и выдохнула. Приняв душ и приведя себя в порядок, я вышла посмотреть, как он одевается. Он поправлял запонки, и это зрелище не должно было так возбуждать.

Но когда я увидела, как он одевается, мой живот снова странно перевернулся, и мне стало нехорошо.

Я изобразила слишком фальшивую улыбку, и обнажённая подошла к тому месту, где на полу лежала моя одежда. Я наклонилась, чтобы схватить её, и почувствовала, как тепло его тела окружило меня. Когда я выпрямилась, он развернул меня и обвил руками мои бёдра.

Оцепенение во мне продержалось всего секунду, прежде чем оно растаяло, и я обвила руками его тонкую талию. Он поцеловал меня в макушку, глубоко вдыхая.

— Ненавижу уходить, но у меня встреча. Прости.

Я покачала головой и отстранилась, наклонив голову, чтобы посмотреть на него.

— Никаких извинений не нужно. Нам обоим есть чем заняться.

У меня не было важных дел, но я оставлю это при себе.

Картер открыл рот, но меньше всего мне хотелось, чтобы это выглядело странно. К счастью, его телефон снова зазвонил, и он повернулся, чтобы ответить. Я уловила несколько жаргонизмов, касающихся финансовой стороны его бизнеса, но быстро оделась и сосредоточилась на том, чтобы уйти отсюда, избегая неловкости.

Потому что я чувствовала, что именно к этому всё идет.

Я собрала волосы в небрежный пучок. В такую рань сделать что-то иное было невозможно, и я села, чтобы снова надеть туфли.

— Не знаю, как мне следует относиться к женщине, спешащей уйти после того, как я её трахнул.

Моё сердце замерло, и мне пришлось чертовски долго поправлять ремешок на туфле, услышав его слова.

Вместо того, чтобы сказать что-то, что, вероятно, заставило бы почувствовать меня лучше, — и это было странно… но я не хотела уходить и мне хотелось, чтобы он снова меня трахнул, — я просто улыбнулась ему и встала.

Мне было хуже, чем когда-либо в жизни. Но это было так же и хорошо, потому что всё мое тело пело о том, что его очень отлюбили.

Секундой позже Картер оказался передо мной, его руки обхватили обе стороны моего лица, слегка надавливая, чтобы он мог запрокинуть мою голову назад, и мы посмотрели друг другу в глаза.

Долгое время мы молчали, просто смотрели друг на друга. Я всё ещё ощущала эту интенсивную химию. Моё тело было разгорячённым во всех нужных местах, сердце учащённо билось. И я знала, что мне нужно убираться отсюда к чёрту, потому что, вне всякого сомнения, этот мужчина вреден для моего здравомыслия и либидо, делая его слишком активным.

— Я хотел бы увидеть тебя снова, — наконец сказал Картер, пробормотав тем глубоким голосом, от которого у меня подкосились пальцы на ногах.

Я медленно выдохнула и кивнула, и лёгкая улыбка, которую он мне подарил, то, как он наклонился и поцеловал мои губы, почти заставили меня обнять его за плечи и повести нас обратно к кровати.

— Хорошо, — ответила я вместо этого и заставила себя сделать шаг назад.

Он наклонил голову набок, наблюдая за мной, улыбка всё ещё играла на его губах. Он схватил свой сотовый и протянул его.

— Запиши свой номер в мой телефон. Так я смогу быть уверен, что ты не сбежишь.

Лёгкий смешок покинул меня. Этот мужчина… он был каким-то другим.

Я кивнула, внесла свой номер в его телефон, и, как только я вернула аппарат, тот снова зазвонил.

— Ради всего святого, — прорычал Картер, затем извиняясь посмотрел на меня и ответил.

Я огляделась в поисках чего-нибудь ещё, что могла оставить, и направилась к двери, но, когда услышала, что от Картера исходит низкий, грубый звук, я остановилась и оглянулась через плечо.

Он хмуро посмотрел на меня и подошел ко мне как раз в тот момент, когда я глядела на него. Мужчина обхватил меня за затылок, дёрнул меня на себя, так что я ударилась о его грудь, и прижался своим ртом к моему.

Он поцеловал меня, как будто мы всё ещё были в постели. Голые. Он глубоко внутри меня. Это было страстно, всепоглощающе и сделало меня более влажной, чем проклятый Атлантический океан.

Когда мы наконец перестали целоваться, я отшатнулась, посмотрела на него ошеломлённо и растерянно, и увидела разгорячённое, очень мужское, удовлетворённое выражение его лица.

А потом он подмигнул мне и сказал, что мы скоро поговорим, и я сразу поняла, что у меня большие проблемы в отношении Картера.

Глава восемь

МИНА

— Ужин в субботу? — спросил папа, когда я сидела напротив него в маленьком бистро, где мы остановились на обед.

Прошла неделя с тех пор, как он женился. Он взял свою новую невесту в пятидневную поездку в Вейл, где они остановились в хижине посреди пустыни.

Я не была уверена, насколько Эмбер нравится дикая природа, но я была рада, что мой отец сделал то, что, как я знала, ему нравилось.

Последние двадцать минут он рассказывал мне обо всём, что они сделали.

Они катались на лыжах по невероятным горам Колорадо, сидели перед огромным камином в арендованной хижине и просто обсуждали свои планы на будущее.

Счастье на его лице, тон его голоса с каждым разом заставляли меня всё меньше ненавидеть его новую жену. Потому что она сделала моего отца счастливее, чем я видела его за долгое время.

Я потягивала латте и смотрела на отца, пока он продолжал рассказывать мне о своём медовом месяце, но мои мысли не могли не вернуться к Картеру.

На прошлой неделе я ничего о нём не слышала, несмотря на то, что дала ему свой номер телефона. Я не знала, почему меня это так беспокоило.

Когда мои мысли ещё больше обратились к Картеру, я почувствовала лёгкую вибрацию у своей ноги и потянулась, чтобы вытащить из сумочки мобильный телефон.

Я взглянул на экран и почувствовала, как мои губы дёрнулись в улыбке, которую я подавила.

Помяни чёрта.

Мое сердце странно колотилось в груди, когда я посмотрела на экран и увидела сообщение с неизвестного номера.

Хотя это мог быть спам, моё чутьё подсказывало мне, что это Картер, как будто я вызвала его в воображении только из своих мыслей.

Неизвестный номер:«Думаю о тебе. Картер».

Я почувствовала, как моя подавленная улыбка превратилась в полноценную ухмылку.

Мне хотелось показаться нахальной, поэтому я быстро напечатала ответ.

Мина: «Кто такой Картер?»

Я сохранила номер с его именем, затем сунула телефон обратно в сумочку и взглянула на отца и увидела, что он смотрит на меня. Он поднял одну бровь, его колоссальное тело откинулось на спинку стула, одна рука закинута на его спинку, другая рука покоилась на столе, когда он обхватил рукой чашку кофе.

Мой отец долгое время ничего не говорил, и я чувствовала тяжесть его внимания ко мне. Он знал. Он знал, что что-то не так, и это было лишь вопросом времени, когда он мне об этом сообщил.

Три. Два. О…

— Кто он? — отец взял свою чашку и сделал большой глоток, наблюдая за мной через край.

Я почувствовала, как моё лицо горит, и сосредоточилась на чашке, играя с ручкой и желая, чтобы огонь на щеках утих, чтобы не выставлять себя дурой.

— Никто.

— Хм, — промычал он, и я подняла глаза. Отец сосредоточился на чём-то позади меня, и я знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он задумался. Вероятно, он думал о ком-то, с кем мог меня видеть или о ком я говорила. — Никто, — медленно и тихо повторил он и отпил еще глоток из чашки. — Ладно, — он поставил её и снова посмотрел на меня. — Ты дашь мне знать, если он станет кем-то, дорогая.

Я откашлялась и кивнула, хотя знала, что сказать мне будет нечего, потому что, насколько я знала, то, чем я поделилась с Картером, вероятно, будет ничем иным, как одной страстной ночью.

Не считая его хитрого маленького сообщения.

Мой отец взглянул на часы, допил кофе и подарил мне тёплую улыбку, которую всегда приберегал для меня.

— Я должен бежать. Но ужин на этих выходных, помнишь?

Я кивнула и встала. Папа обнял меня, поцеловал в макушку и дал понять, что поговорит со мной, прежде чем окончательно обговорить планы.

Я снова села, потянулась за телефоном и увидела ещё одно сообщение от Картера.

Картер:«Забавная девчонка».

Я улыбнулась, когда увидела, как всплыли три точки, когда он печатал.

Картер: «Может, мне стоит ещё раз отшлёпать эту задницу и показать тебе, на что способен нахальный рот?»

Я непроизвольно сжала бёдра, когда меня окутал внезапный прилив тепла. Как, чёрт возьми, одно простое его предложение вызвало у меня такую интуитивную реакцию?

Чёрт побери, это было не простое предложение.

Мина: «Я не думаю, что моя задница справится с этим. После тебя она очень болела».

Я не стала добавлять, что это была приятная боль.

Картер: «Твой умный ротик делает мой член чертовски твёрдым».

Я закрыла глаза и сдержал стон. Неужели я серьёзно занималась сексом по телефону посреди чёртового кафе средь бела дня?

Я почувствовал, как мой телефон завибрировал от нового сообщения, и открыла глаза, чтобы увидеть, какую пошлость он мне сейчас написал.

Картер: «Ты сейчас мокрая?»

А потом…

Картер: «Будь моей хорошей девочкой снова и скажи мне, какая ты мокрая, от мыслей о том, как я тебя шлёпаю, а потом трахаю твою тугую маленькую киску».

Я засунула телефон обратно в сумочку, встала и ушла из кафе. Потому что, по правде говоря, я могла бы получить оргазм, просто читая это непристойное дерьмо.

Я шла к своему многоквартирному дому, когда почувствовала, что мой сотовый снова завибрировал. Мне не следовало проверять его, но я залезла в сумку и посмотрела на экран.

Картер: «Ты можешь игнорировать меня, милая девочка, но я просто буду следить за тем, насколько ты мне не подчиняешься, и накажу тебя должным образом, когда увижу тебя в следующий раз».

Я закусила губу, чувствуя, что краснею.

Мина: «Ты слишком самонадеян, если думаешь, что увидишь меня снова».

Я ухмыльнулась, когда дерзко ответила.

Картер: «Не самонадеянный. Уверенный. Потому что это произойдёт».

И только из этого последнего сообщения я поняла, что он серьёзно.

Глава девять

МИНА

Я подъехала к дому отца и заглушила двигатель, глядя на освещенное крыльцо и совершенно не желая доводить дело до конца.

Я знала, что как только туда попаду, раздражение, испытываемое по отношению к Эмбер, заставит меня молиться высшим силам о некотором самоограничении.

Я больше ничего не слышала о Картере после нашего секс-сеанса по телефону несколько дней назад, и я не знала, рада ли я или это меня чертовски раздражало. И я была слишком упряма, чтобы написать ему после того, как прошло столько времени.

Я вышла из машины и направилась к входной двери. Спустя три удара по дереву дверь открылась. Эмбер стояла с другой стороны и выглядела как домохозяйка 50-х, нарядившаяся для прогулки по городу.

Волосы были заплетены в сумасшедшую причёску, маленькое красное платье облегало её фигуру — она была великолепна. Но опять же, я полагаю, что, когда у тебя самая уродливая личность, известная человечеству, в твоём янь должно быть немного инь.

— Ох, — сказала она и оглядела меня с ног до головы. — Разве ты не знала, что это более формальный ужин?

Я посмотрела на свой наряд. Она сказала это так, словно мой комплект из джинсов скинни и кардигана я вытащила из урны.

— Не знала, что ужин в доме моего отца означал, что мне придётся нарядится Джун Кливер (прим. — героиня сериала 1950-х, типичная домохозяйка), — я показала ей своё лучшее лицо отдыхающей суки и прошла мимо неё.

Эмбер раздражённо вздохнула, и я улыбнулась про себя. Я последовала на звук звона кастрюль и сковородок и остановилась у входа на кухню. Мой отец стоял у плиты в брюках и тёмно-серой рубашке на пуговицах. Рукава были закатаны, на нём был фартук.

Когда он обернулся, я не смогла удержаться от смеха. На передней части фартука было напечатано мультяшное мужское тело с обнаженной грудью, в джинсах и с топором, отрезанное у шеи, так что казалось, будто это нарисованное тело принадлежало моему отцу. Я прикрыла рот и увидела, как он ухмыльнулся, глядя на фартук.

— Безумно, не так ли?

— Это здорово. Ты сам его выбирал?

— Купил его в сувенирном магазине лыжной базы, к большому разочарованию Эмбер.

О, я могу себе представить, как сильно она нахмурилась при этой покупке.

Легка на помине.

Эмбер пронеслась мимо меня, издав пренебрежительный звук, и постучала ногтем с акриловым кончиком по фартуку.

— Я пыталась отговорить его от этого, но он настоял на том, чтобы купить это.

— Я рада, что ты купил фартук.

После того, как я это сказала, Эмбер насмешливо взглянула на меня.

Я одарила её яркой улыбкой и, глядя на мачеху, сказала:

— Мне нравится, что у тебя всё ещё есть чувство юмора, папа, — и он усмехнулся.

Эмбер прищурилась на меня, но затем, поскольку она была ехидной, повернулась лицом к мужу и запечатлела в его губах небрежный, слишком интимный поцелуй, который можно было бы сделать в присутствии гостей.

Я обернулась и закатила глаза, открыла холодильник, чтобы взять бутылку воды, и подошла к столу.

— Папа, могу я чем-нибудь помочь?

— Всё в порядке, дорогая, — ответил он, и я взглянула вверх и, к счастью, увидела, что он больше не сосал лицо Эмбер и вернулся к готовке.

— Когда он должен прийти? — спросил мой отец у Эмбер.

— В любую минуту.

— Кто к нам присоединится на ужин? — спросила я, пока он добавлял соль и макароны в кастрюлю с водой, помешав, повернулся ко мне.

— Придёт отец Эмбер.

Я взглянула на неё и увидела, что она занята восхищением своим маникюром. Я никогда раньше не встречала её отца и ничего о нём не знала, правда. И меня не настолько заботила её жизнь, чтобы спрашивать.

— Ты встречала его на свадьбе? — спросил папа.

Я снова посмотрела на отца и покачала головой, выкидывая из головы все мысли о Картере — причине, по которой я не уделяла много времени знакомству с другими гостями, — потому что… Я не собиралась идти туда с другими людьми, которые могли бы увидеть, как я краснею.

— Не думаю. — Я не удосужилась сказать ему, что была очень занята кем-то другим.

К счастью, мой отец отпустил это. Я не думала, что он будет совать нос в это дело, особенно в присутствии Эмбер.

Я вытащила телефон из сумочки и увидела новое сообщение. Моё сердце затрепетало при виде того, от кого оно было.

Картер: «Ты всё ещё ведёшь себя как ребёнок или хочешь попробовать быть хорошей девочкой?»

Я почувствовала, как моё лицо вспыхнуло, когда всё, что мы сделали неделю назад, промелькнуло в моей голове с полной ясностью. Я виновато взглянула на Эмбер, затем на отца, не обращая на себя внимания — слава Богу. Я думала послать ответ, но сейчас, наверное, было не время.

Кроме того, мне очень нравилось быть «ребёнком». И если это означало, что он даст мне какое-то восхитительное наказание, которое давал ранее, я была полностью согласна.

Десять минут спустя я всё ещё слушала монотонность Эмбер о всех покупках, которые она сделала в Вейле, когда услышала, как прямо к дому подъехала машина.

Эмбер подошла к окну, выглянула и пробормотала: «Он здесь», прежде чем выйти из кухни, стуча каблуками по деревянному полу.

Папа снял фартук, убедился, что плита выключена, и жестом пригласил меня идти вперёд.

Я услышала, как открылась и закрылась дверь, а затем низкий гул голосов. Только завернув за угол, кровь в моих жилах застыла, сердце упало в желудок, и я не могла пошевелиться.

И всё это из-за мужчины, стоящего прямо у входа.

Его взгляд был прикован к мне, и мгновенная вспышка удивления промелькнула на его лице, прежде чем он скрыл это за тем стоическим поведением, которое я узнала только по нашей одной ночи вместе.

Ни черта я не смотрела на Картера.

И судьба не была бы такой коварной, если бы он был отцом Эмбер.

Моё лицо пылало, я неуверенно отступила на шаг, развернулась и, как трусиха, побежала в ванную. Оказавшись внутри, я закрыла дверь и прислонилась к ней, моя голова с тихим стуком ударилась о дерево. Закрыв глаза, я пыталась контролировать своё дыхание.

Мгновение спустя в дверь тихо постучали.

— Мина? — спросил папа приглушённым голосом. — Ты в порядке?

Я отодвинулась от двери и оперлась руками о раковину, моё тело покрылось холодным потом.

— Да, я в порядке. Просто зов природы и всё такое.

Я зажмурилась сильнее, мой голос дрожал. Мой отец молчал. Я понимала, что он знал, что это далеко не так, но он умел не кричать на меня за это и не совать нос в мои дела.

— Хорошо, мы будем на кухне. — Он оставался там секунду, затем я услышала его удаляющиеся шаги.

И только когда я поняла, что действительно одна, я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Мои длинные светлые волосы были распущенными волнами вокруг моего лица, которое было слишком бледным от шока. На лбу у меня выступил лёгкий пот, и я плеснула на щёки холодной водой, чтобы остыть.

Как, чёрт возьми, я могу пойти туда и вести себя так, будто я не позволила этому мужчине — проклятому отцу Эмбер — оттрахать меня до чёртиков, ведь всего неделю назад он назвал меня своей хорошей девочкой?

Я не могла оставаться взаперти всю ночь и не собиралась сбегать дальше и выглядеть той трусихой, которой была сейчас. В конце концов мне придётся с этим столкнуться.

Поэтому я расправила плечи, поправила причёску, убедилась, что больше не потею, и приказала себе вести себя так, будто это дерьмо в настоящее время не является чертовски странным.

Я вышла из ванной и направилась на кухню, где услышала их голоса. Мои шаги на секунду замедлились, когда глубокий звук тембра голоса Картера пронзил меня во всех нужных местах.

Прямо перед тем, как завернуть за угол, я вздохнула.

Ты справишься с этим, девочка.

А потом я вошла на кухню, где, конечно, все разговоры прекратились и все взгляды обратились на меня. Но я уже смотрела на Картера, чьё внимание было направлено прямо на меня.

Моё горло сжалось, живот перевернулся, а сердце странно колотилось в центре груди.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

Я посмотрела на отца, который с беспокойством глядел на меня.

— Ты выглядишь ужасно бледной, дорогая.

Я кивнула, но это была ложь. Действительно большая грёбаная ложь. Я чувствовала, что Картер всё ещё наблюдает за мной, но отказывалась снова смотреть на него. Я знала — просто знала — Эмбер и мой отец видели грязную вину за то, что я делала с этим мужчиной, написанную на моём лице.

— Ты выглядишь так, будто тебя вот-вот стошнит.

Предоставьте Эмбер возможность указать на мои самые непривлекательные качества на данный момент, и она это сделает.

— Я в порядке. — Я гордилась собой, по крайней мере, это звучало так, будто было правдой.

— Присядь, я принесу тебе воды, — приказал папа, и я автоматически подошла к столу и села, но по-прежнему отказывалась смотреть на Картера. Хотя я определённо чувствовала его внимание на мне.

— Это Картер, отец Эмбер.

Я прочистила горло и поёрзала на стуле, моё лицо пылало. Наступила тишина, и я посмотрела на отца, который наблюдал за мной, прежде чем посмотреть на Картера. Брови папы опустились, затем он снова обратил своё внимание на меня.

— Вы двое раньше не встречались, верно? — его тон был обычным, но в нём чувствовалось какое-то замешательство, подсказавшее мне, что он понимал, что что-то не так. Он просто не знал, что именно.

Боже, я молилась, чтобы он не знал.

— Так ты Мина? — в голосе Картера было веселье.

Тон Картера окутал меня, как толстое, доминирующее одеяло, и я поняла, что заметно вздрогнула.

Тогда я посмотрела на него, наши взгляды встретились. Он откинулся на спинку стула, его широкие плечи, крепкие мускулы и уверенность сочились из него.

Он приподнял бровь, и я поняла, что не ответила.

— Да. Я Мина, — запнулась я, чувствуя, как моё лицо горит ещё сильнее.

Картер ухмыльнулся, и мой живот снова сделал странную вещь.

Он наклонился вперёд, выставив напоказ широкие предплечья, и засучил рукава рубашки. Я позволила своему взгляду скользнуть по венам, покрывающим его золотистую кожу, моё тело стыдливо нагревалось до той же температуры, что и лицо, потому что это зрелище меня очень возбуждало.

— Ты уверена, что мы не встречались раньше? — уголок его рта дёрнулся от сдерживаемого веселья. — Ты выглядишь ужасно знакомо.

Его взгляд скользнул по моему лицу, вниз по шее и на секунду остановился на моей груди, прежде чем он снова посмотрел мне в глаза.

Я пыталась контролировать своё дыхание, но всего один взгляд этого мужчины, и я загоралась, как фейерверки на Четвёртое июля.

— Я почти уверена, что запомнила бы, — прошептала я, а затем почувствовала, будто меня бросили в чан с расплавленной лавой из-за того, как мне внезапно стало жарко. Картер одарил меня понимающим взглядом, когда медленно откинулся назад и перекинул мускулистое предплечье через пустой стул рядом с ним.

— Ужин должен быть готов минут через десять. Хочешь чего-нибудь выпить? — мой отец обратился к Картеру. Мужчине напротив меня потребовалось целых тридцать секунд, прежде чем он прервал зрительный контакт и ответил моему отцу.

— Скотч, если он у тебя есть.

Я же пыталась сосредоточиться на чём угодно — на всем — кроме Картера, хотя по-прежнему чувствовала на себе его взгляд. Это было похоже на осязаемое прикосновение, как будто мы вернулись в тот гостиничный номер, и он поставил меня на колени и шлёпал меня по заднице и киске.

— Можно и мне тоже? — пискнула и взглянула на отца, который поднял бровь.

— Скотч? — уточнил он, и я кивнула в ответ. — Ты же никогда не пьёшь крепкие напитки.

Я пожала плечами.

— Немного.

Папа снова взглянул на Картера, на мгновение задержал его внимание, затем откашлялся и кивнул.

— Хорошо.

Пятнадцать минут спустя мы все были за обеденным столом, еда моего отца была расставлена в центре на множестве мисок и тарелок, а мой стакан виски стоял передо мной.

Я отпила из него — возможно, это была самая противная вещь, которую я когда-либо пробовала — но мне стало хорошо и тепло, так что это было не так уж и плохо.

Я не могла сдержать гримасу и посмотрела на Картера, сидевшего рядом со мной. Я ожидала, что он ухмыльнется, увидев, что я не могу справиться с крепким напитком, но он расслабился, откинувшись на спинку стула, обхватив одной рукой стакан, а его палец медленно провёл по краю. С намёком.

Я не могла читать мысли, но мне не обязательно было это делать с Картером, чтобы точно знать, о чём он думает.

О сексе. Со. Мной.

Я быстро отвела взгляд.

Первые двадцать минут ужин проходил хорошо… пока я не пошла за второй порцией невероятной пасты моего отца. Я могла бы винить виски в своём повышенном аппетите, но правда в том, что мой отец готовил потрясающую еду, и нужно быть сумасшедшим, если она тебе не понравилась.

— Ты за добавкой? — голос Эмбер заставил меня замереть на полпути.

Я взглянула на неё, затем на отца и, наконец, на Картера. Последний смотрел на Эмбер, опустив брови. Мой отец тоже смотрел на Эмбер, как будто она сошла с ума.

— Что? — она пожала плечами и взяла бокал, прежде чем сделать глоток. — Просто удивлена, что тебе нужно ещё. Паста всегда меня насыщает.

Мой отец издал сдавленный звук. Картер тихо зарычал, и я чуть не подавилась скотчем, который только что выпила. Эмбер серьёзно… осуждала меня за еду?

— Ты пробовала еду моего отца, верно? — я приподняла бровь. — Он один из лучших поваров на свете, и нежелание съесть добавку — это своего рода оскорбление для шеф-повара. Просто немного этикета за ужином, — я сдержала ухмылку, когда челюсть Эмбер сжалась, её отвращение ко мне было ясно. Неужели эта сука не думала, что я огрызнусь?

Правильно, Эмбер. Я тоже не твоя фанатка.

Она откинулась назад и прищурила на меня глаза.

— Некоторым людям не нужна вторая порция.

Температура в комнате упала так сильно, что у меня по рукам тут же побежали мурашки.

О, чёрт возьми, нет. Она только что назвала меня толстой? У меня поднялось кровяное давление. Я положила руки на стол и знала, что уже в нескольких секундах от того, чтобы поставить её на место, когда заговорил мой отец.

— Я знаю, что ты не просто так сказала это дерьмо моей дочери, — тон голоса моего отца был низким и наполнен гневом. Я никогда раньше такого не слышала.

Эмбер взглянула на него, и это насмешливое выражение лица исчезло, когда она увидела, насколько он расстроен.

— Эмбер, — отрезал Картер. Он наклонился вперёд, оперевшись руками о стол, и уставился на дочь. — Я сожалею, что не был рядом столько, сколько тебе нужно, пока ты росла. Я сожалею, что не научил тебя манерам, которым твоя мать должна была учить с самого начала. — Его челюсти были плотно сжаты. — Раньше мне никогда не было стыдно за тебя, но сейчас я совершенно унижен тем, что ты только что сказала. Это было отвратительно.

Я посмотрел то на Картера, то на Эмбер, то на отца. Он стиснул зубы, но я знала, что это произошло не из-за сурового тона Картера по отношению к новой жене папы.

— Чего я не потерплю, так это неуважения к моей дочери. — Ноздри моего отца раздулись, и он медленно откинулся на спинку стула. — Я никогда в жизни не разочаровывался больше ни в ком.

Папа встал, бросив на меня взгляд, выражавший, насколько он смущён и сожалеет. Как ему было неприятно, как и сказал Картер.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, но, если тебе хочется уйти, я полностью понимаю, милая.

Прежде чем я успела ответить, Картер вставил:

— Если кому-то и следует уйти, так это Эмбер.

Моя мачеха, которая была моложе меня, издала болезненный звук и оглядела собравшихся за столом так, будто это мы её сильно обидели.

— Ты прав, Картер, — согласился мой отец.

Когда никто ничего не сказал в её защиту, она фыркнула, схватила бокал и вышла из комнаты.

Тишина затянулась до такой степени, что я схватила свой стакан, выплеснула остатки огнедышащего скотча и захрипела от жжения в горле.

— Поговорим об одной чертовски неловкой ночи, — прошептала я. — Мне нужна дозаправка, — я прочистила горло и направилась на кухню.

— Мина…

— Я в порядке, папа. Просто дай мне минутку.

Мне не было стыдно или даже неловко из-за того, что сказала Эмбер. Я любила себя и своё тело, и мне было комфортно в нём, независимо от того, что обо мне думали в мире.

Что мне не нравилось, так это то, что кто-то вёл себя со мной как стерва в глазах других и проявлял полное отсутствие уважения. Мы с Эмбер никогда не ладили, но у неё никогда раньше не хватало смелости быть настолько грубой со мной на таком уровне.

И это меня разозлило.

Глава десять

МИНА

Я направилась на кухню, сосредоточилась на виски и налила изрядное количество. Повернувшись спиной к прихожей, я поставила бутылку и взяла стакан, чтобы сделать большой глоток.

Я снова закашлялась и захрипела: половина из-за того, что выпила попала не в то горло, а другая часть — была противной и ощущалась как бензин в горле. Мои глаза наполнились слезами, но я успокоилась и проглотила ещё.

— Полегче, — позади меня послышался глубокий грохот, и я закрыла глаза.

— Идеально. Как раз то, что мне сейчас нужно, — пробормотала я.

— Твой отец пошёл поговорить с Эмбер, — голос Картера был низким и сдержанным. — Я бы сам сделал это, но сначала хотел проверить, как ты.

Я поставила стакан и оперлась руками о стойку, тяжело выдыхая и глядя на свои пальцы.

— Твоя дочь может быть настоящей стервой. Просто подумала, что дам тебе знать.

Он не ответил, не засмеялся и не защитил её. Нет, он потянулся и обхватил меня за талию своими огромными ручищами, притянул меня так, чтобы моя спина оказалась у его груди, и полностью обнял меня, чтобы просто удержать меня.

Я не могла сдержать дрожь всего тела, охватившую меня от ощущения его прикосновения.

— Прости, — прошептал он мне на ухо, его тёплое дыхание с примесью виски скользило по мне. — Она всегда была… трудной. Злилась и имела право. Я виню в этом себя, потому что я не был рядом столько, сколько хотел и должен был быть.

Я закрыла глаза и положила голову обратно на центр его груди.

— Некоторые люди именно такие. Не имеет значения их воспитание или окружение. Они просто… есть.

Он резко выдохнул и прижал меня ближе. Мы оставались так долго, что я позволила себе ещё больше расслабиться, настолько, что не услышала, как отец вошёл на кухню. Воздух в комнате изменился, и я напряглась. Но Картер всё ещё обнимал меня, и на самом деле он даже поцеловал меня в макушку, как будто ему было плевать, что мой отец застал нас в объятиях вот так. И он не мог этого не знать.

Я обернулась. Картер издал недовольный звук, как будто я причиняю ему неудобство, выскользнув из-под его хватки, а затем я повернулась к отцу.

Он стоял в дверях со стоическим выражением лица, глядя на Картера таким взглядом, который заставил меня немного нервничать.

— Эм, — сказал я и посмотрела через плечо на Картера. Он откинулся на стойку, скрестил руки, сосредоточился на моём отце и имел то же пустое выражение лица. — Привет, — глупо поздоровалась я, когда снова встретилась с отцом.

Он посмотрел на меня — наконец — и выражение его лица смягчилось.

— Ещё раз прости, дорогая.

Он провёл рукой по лицу и уставился в потолок.

— Она…

— Сука.

Он глубоко засмеялся, затем одумался и кивнул.

— Она никогда не разочаровывала меня так сильно, как сегодня вечером. Я хочу винить в этом алкоголь, который она пила весь день, но даже в этом случае… это не оправдание.

— Мы с ней никогда не ладили, — призналась я впервые, хотя, вероятно, это было чертовски ясно по нашему общению с тех пор, как Эмбер начала встречаться с моим отцом. — Но я знаю, что она делает тебя счастливым, и ты этого заслуживаешь. — Я подошла к отцу и обняла его, чувствуя то знакомое тепло, которое всегда чувствовала рядом с ним. — Пока она не обращается с тобой таким образом, я могу справиться с её злобой.

— То, что она так с тобой обращается, хуже всего, Мина. И я этого не потерплю.

Я отстранилась и посмотрела на него, но он смотрел поверх моей головы на Картера.

— Я тоже этого не потерплю, — сказал Картер, и я услышала, как он подошёл ближе.

Наступил напряжённый момент странной тишины, поскольку было ясно, что все пытались понять, как справиться с остальными вещами, которые не имели ничего общего с Эмбер, а были связаны только с тем, как мой отец вошёл, когда Картер обнимал меня.

— Мы собираемся обсудить, что вы двое явно нечужие друг другу?

Я отстранилась, сделав несколько шагов в сторону, чтобы не упускать из виду обоих мужчин, и провела руками по штанам.

— Да… мы встретились на свадьбе. — Я взглянула на отца и увидела, что он поднял бровь. — Я не лгала, когда говорила тебе, что не думаю, что встречала отца Эмбер. Я понятия не имела, что Картер её отец, пока он не вошёл в дом сегодня вечером.

— Вот почему ты убежала и выглядела больной? — спросил папа.

Я кивнула.

— Ага. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать.

Краем глаза я увидела, как Картер приблизился ко мне, пока не почувствовала, как тепло его тела окутывает меня. Это должно было быть более неловко, чем было на самом деле, но, честно говоря, мне было приятно, что он отдавал мне свою молчаливую силу.

— Я понятия не имел, что Мина — твоя дочь, — проговорил ему Картер, и я напряглась, когда он обвил рукой мою спину и обхватил своими большими пальцами моё бедро.

Я не была смущена тем, что он совершил данный поступок, но тот факт, что у него явно хватило наглости сделать это прямо на глазах у моего отца, стал ещё одним шоком.

— Она красивая и умная, остроумная и обаятельная, и я хочу узнать её получше, — он же не спрашивал у моего отца разрешения… встречаться со мной? Видеться снова? Он оставил недосказанность в конце, чтобы не было какой-то дерзости.

Мой отец молчал — слишком тихо и слишком долго — и смотрел на Картера. Наконец он взглянул на меня.

— Что ты думаешь по поводу того, что он только что сказал?

Я облизнула губы и взглянула на свои туфли. Я знала, какие чувства вызывает у меня Картер, и я думала не только о невероятной ночи, которую мы провели на прошлой неделе. Думая о нём, я чувствовала странные вещи в своей груди. Я хотела узнать больше о Картере, о его работе, его симпатиях и антипатиях, и он, очевидно, хотел знать обо мне то же самое.

Словно я выкрикивала свои мысли, Картер положил палец мне под подбородок и откинул мою голову назад, так что мне пришлось посмотреть на него. Мы долго смотрели друг другу в глаза, и я снова почувствовала эту странное чувство в своей груди.

— Что я знаю, так это то, что мне бы хотелось проводить с ним больше времени, — мой голос был тихим, и когда Картер медленно улыбнулся, как будто я только что дала ему именно то, что он хотел, я выдохнула, когда всё моё тело закололо.

— Ну, — проговорил отец, выводя меня из оцепенения. Я несколько раз моргнула и взглянула на него. — Думаю, тогда это решает проблему. Мужчина, который защищает мою дочь так, как ты, получит моё благословение, — мой отец улыбнулся. — Не то чтобы кому-то из вас это нужно, но оно всё равно есть.

Он улыбнулся мне, одобрительно кивнул Картеру, а затем оставил нас наедине.

Моё сердце словно заново забилось. Прежде чем я успела взглянуть на Картера, он положил мне руки на плечи и развернул меня. На его лице было такое странное выражение, такое мягкое, которого я никогда раньше не видела.

Я приоткрыла губы, не зная, что сказать. Но его рот опустился на мой, и он целовал меня так, как будто слишком долго скучал по мне.

Я ощущала эти чувства, и это должно было напугать меня до чёртиков.

Но этого не произошло.

Из прихожей послышался вздох, и мы обернулись и увидели стоящую там Эмбер.

С широко открытыми глазами, отвисшей челюстью и сосредоточенным взглядом на том месте, где её отец прикасался ко мне, она выглядела так, будто кто-то её ударил.

И когда она повернула своё теперь уже скрюченное выражение в мою сторону и наши взгляды встретились, я почувствовала, как огонь внутри меня, который ярко горел после того, как она меня оскорбила, снова поднялся высоко и жарко.

Может быть, это было незрело, язвительно или низко, но в тот момент мне было плевать.

Я провел рукой по шее Картер сзади, ухмыльнулась ей и подумала:

«Это правда, Эмбер. Возьми моего папочку, а я возьму твоего».

Глава одиннадцать

МИНА

Прошло четыре дня, когда мне позвонила Эмбер и спросила, могу ли я встретиться с ней за обедом.

Моим первым инстинктом было сказать ей, чтобы она шла к чёрту, но мне было любопытно, чего она хочет, хотя я довольно хорошо подозревала, что это связано с тем, что произошло.

Поэтому я согласилась и сидела здесь в маленьком итальянском бистро в городе, пила слишком сладкий лимонад и уже сожалела о своих навыках принятия решений.

Хотя мы с Картером выясняли, что между нами есть, мы не виделись с тех пор, как были в доме моего отца.

Он сказал мне, что ему нужно поехать в командировку, но мы запланировали ужин у него дома в день его возвращения. Или, лучше сказать, он озвучил дату ужина.

Казалось, что моя независимость и феминизм вылетели прямо за чёртову дверь, когда дело касалось этого мужчины.

Я не знала, почему так нервничала перед разговором с ним. Возможно, это было как-то связано с тем, как менялись наши отношения, и мы двигались по неизведанным территориям. Открывая новые двери.

И я хотела, чтобы с Картером были эти новые возможности, или, по крайней мере, их изучить. Потому что это казалось… реальным.

И это меня чертовски пугало.

Входная дверь бистро открылась, и вошла Эмбер, солнцезащитные очки сидели на переносице, её дизайнерская одежда была идеальной, и даже причёска не была неуместной.

Она остановилась прямо у входа и огляделась. Когда она увидела, что я сижу за одним из задних столиков, она сняла солнцезащитные очки и подошла ко мне. Я была немного шокирована, увидев, что на её лице не было ни ненависти, ни раздражения. Не так, как она обычно смотрела на меня.

Как будто она только что сосала лимон.

Я была почти уверена, что раньше, когда видела её, у меня было такое же выражение лица.

Когда она села напротив меня, подошла официантка, приняла заказ на напитки, а затем оставила нас сидеть в неловком молчании целую минуту. Я собиралась, так сказать, растопить лед, когда она выдохнула и посмотрела мне в глаза.

Я увидела, как что-то треснуло на её лице, что-то, что даже немного озадачило меня.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, что она собирается заговорить, и мне было любопытно, что она скажет. Мой отец подговорил её к этому? Картер?

— Послушай, — произнесла она почти побеждённым тоном и посмотрела вниз, её брови низко нахмурились, когда она провела пальцами по краю льняной салфетки.

Официантка подошла и оставила наши напитки, а после того, как мы отказались от еды, она снова оставила нас одних. Эмбер потребовалась минута, прежде чем она снова заговорила.

— Во-первых, я хочу извиниться за тот вечер за ужином.

Она подняла взгляд, и впервые с тех пор, как я её увидела, искренние эмоции отразились на её лице и подтвердили её слова.

— Ух ты, — это единственное слово вырвалось из меня прежде, чем я смогла его остановить, и она тихо рассмеялась.

— Я понимаю, — Эмбер выдохнула, отпила и откинулась на спинку стула, глядя на свои руки.

Было совершенно ясно, что она не может смотреть на меня. Может быть, она чувствовала себя слишком смущённой, слишком взвинченной? А может быть, ей действительно это было просто от природы тяжело?

— Могу я спросить, что послужило причиной этого?

Очевидно, я должна была предположить, что один из двух мужчин в нашей жизни заставил её сделать это, но я хотела услышать, что она скажет.

Это был ещё один долгий момент, когда она явно всё обдумала, прежде чем посмотреть мне в глаза.

— Я всегда завидовала тебе, если быть откровенной.

Я удивлённо приподняла бровь, но не потому, что не считала себя достойной того, чтобы кто-то думал так обо мне, но была шокирована тем, что Эмбер призналась в этом.

— Ты прекрасна. Умная. Уверенная в себе, как никогда раньше, — она держала стакан с водой, проводя пальцами по стенкам, размазывая конденсат. — Люди любят тебя и не смотрят на тебя так, будто ты самая большая сука, ступающая по земле.

Я хотела напомнить ей, что люди бы не подумали так, если бы она не вела себя таким образом. Это был момент прорыва для Эмбер, и я не хотела его портить.

Я так много хотела сказать. Но я позволила ей высказаться, зная, что ей нужно разобраться во всём этом. Я понимала, что ей потребовалось много усилий, чтобы признать это, сесть, посмотреть мне в глаза и исправить свои ошибки.

И хотя у нас были разногласия, часть меня восхищалась тем, что она взяла на себя ответственность. Означало ли это, что мы друзья? Что мы поладим? Нет. Но это было началом, и это всё, о чём я могла бы просить.

Теперь она была в моей жизни благодаря моему отцу и Картеру, и я хотела, чтобы отношения между нами были лучше.

Кому хотелось быть рядом с кем-то другим и быть совершенно несчастным? Кто хотел бы иметь в своей жизни кого-то, кто создавал бы этот узел страха в животе каждый раз, когда он рядом с тобой?

Если был шанс, что мы могли бы сгладить ситуацию, я была бы только за.

Она долго молчала, и я позволила ей разобраться в том, о чём она думала. Я видела, как тяжёлые мысли проносились по её лицу.

— Моя мать не играла положительной роли в моей жизни. Между ней и моим отцом много разногласий, много разногласий с ней вообще. Она использовала меня, чтобы контролировать его. Не давала мне видеться с отцом и поднимала много шума с судебными вопросами.

Эмбер закрыла глаза и потёрла голову, явно возвращаясь к тому, о чём говорила. Она взглянула на меня, и я увидела в её глазах непролитые слёзы, которые даже немного тронули моё сердце.

— Мой отец много раз и очень долгое время пытался забрать меня у неё, чтобы мне стало лучше. Но я выросла упрямым подростком, обиженным и даже думавшим, что я знаю всё лучше всех. Я хотела остаться с мамой. Ей было всё равно, что я делаю. Я могла бы не спать всю ночь и никогда бы не попала в неприятности с ней из-за своих проступков. Я знала, что быть с отцом будет совсем по-другому, что будут правила. Он не позволил бы мне уйти от ответственности за это дерьмо. Очень многое изменилось бы.

Я прикусила язык, сочувствующая часть меня хотела утешить её. Я думала о Картере и о том, как он изо всех сил старался исправить ситуацию для Эмбер. Теперь я восхищаюсь им ещё больше.

— Так я относилась к людям, как я относилась к тебе… Если бы жила с ним. Я знаю, что для меня всё было бы совсем по-другому. Я знаю, что стала бы лучшим человеком.

Официантка вернулась, чтобы узнать, желаем ли мы чего-нибудь, но я культурно отмахнулась от неё, зная, что сейчас не время. Чёрт, нам следовало сделать это в уединении дома, потому что я видела, как тяжело это было для Эмбер. Мне тоже было тяжело.

Обнажив душу, Эмбер показала мне свою уязвимость, и я была почти уверена, что она никому раньше не показывала эту свою сторону.

— И… я рада, что ты и мой отец вместе. Я думаю, ты отлично подходишь ему.

Я почувствовала, как мои брови слегка приподнялись от удивления, услышав, как она сказала, что её всё устраивает, особенно небольшое шоу, которое она увидела за ужином. Но я полагаю, что шок, который я испытала, заключался в том, что она на самом деле улыбалась и не выглядела расстроенной этой правдой.

Когда я промолчала, настала её очередь поднять бровь, уголок её рта изогнулся, когда она ухмыльнулась. Ей показалось забавным, что она застала меня врасплох своим комментарием.

Тишина затянулась, пока я пыталась собраться с мыслями. Но когда я откашлялась и немного поёрзала на стуле, я действительно почувствовала, что искренне улыбаюсь.

Я была счастлива, готова и открыта сделать с ней этот первый шаг. Было совершенно ясно, что она тоже этого хочет.

В итоге мы сделали заказ, остались ещё на полчаса, пока ели, и говорили на «безопасные» темы. Она не спрашивала о моих отношениях с её отцом, которых я бы всё равно не стала разглашать. С Картером всё было ново. Я была немного эгоистична, разглашая какую-либо информацию на столь раннем этапе.

Я хотела сначала узнать всё, прежде чем открыться кому-либо другому. Особенно его дочери или моему отцу.

Выйдя из ресторана, мы стояли на углу улицы в странной тишине, и никто из нас, казалось, не знал, что сказать. Эмбер взглянула на свои туфли, провела руками по своему дорогому наряду, а затем, наконец, посмотрела на меня.

— Всё это о том, что мне очень жаль, Мина. Мне искренне жаль, и я постараюсь стать лучше. Я буду работать над тем, чтобы стать лучше, потому что мне не нравится тот человек, которым я стала.

А затем, снова шокировав меня, Эмбер обняла меня. Как бы быстро это ни произошло, она отпустила меня, одарила меня застенчивой улыбкой и попрощалась перед уходом.

Я смотрела, как она идёт по улице, зная, что мой рот и глаза широко раскрыты, и что я почти уверена, что нахожусь в другом измерении.

— Что, чёрт возьми, только что произошло?

Глава двенадцать

МИНА

Я поймала себя на том, что пишу Картеру сообщение, сообщая ему, что хочу его увидеть. Честно говоря, разговор, который у меня только что состоялся с Эмбер, меня немного потряс.

Я поверила бы скорее, что свиньи летают. Я задавалась вопросом, не замёрз ли ад.

Всё это было… сюрреалистично.

Я отправила Картеру сообщение с вопросом, могу ли я приехать. Через секунду пришёл ответ.

Картер:«Приезжай сейчас, детка».

Я почувствовала доминирование в этом единственном предложении. Я даже почувствовала, как дрожу в предвкушении.

Я добралась к нему в каком-то оцепенении. Когда я подошла к его многоквартирному дому, швейцар посмотрел на меня со стоическим выражением лица, а затем резко кивнул, но не впустил меня.

Я сомневалась, что он помнит меня с того вечера, когда я приходила на ужин, но если он и помнил, то я явно не произвела на него впечатления, поскольку он делал вид, что меня тут вообще не было.

Я включила домофон квартиры Картера, а затем отправила сообщение о том, что я здесь. Я ожидала, что он просто мне ответит. Но примерно через минуту, когда я не услышала ответа и меня не впустили, я начала чувствовать себя нервной и обременительной.

И тут дверь открылась, удивив швейцара, который обернулся и быстро поспешил схватить ручку и потянуть её дальше.

Картер уставился на швейцара с отстранённым выражением лица.

— Чарли, когда в следующий раз увидишь Мину, сразу же впусти её, — в его ответе не было ни вопроса, ни колебаний. Он был серьёзным, неотвратимым и сексуальным, как всегда.

— Иди сюда, детка, — сказал Картер и взял меня за руку, прежде чем я отреагировала, потащил меня в вестибюль, а затем мы оказались в частном лифте и направились к его пентхаусу.

Я была с одной стороны, Картер с другой. Он упёрся руками в серебряные перила позади себя. Его голова была слегка опущена, его внимание было сосредоточено на мне.

— Эмбер позвонила мне, — пробормотала я, не понимая, почему так нервничала. — Извинилась за то, что произошло в доме моего отца, и хотела что-то изменить между нами. Она сказала, что хочет изменится. Стать лучше. Что ей хотелось бы, чтобы между вами обоими всё было по-другому, потому что она понимала, что, если бы она осталась с тобой, она была бы лучшим человеком.

Я захлопнула губы, осознав, что слишком лепечу и едва дышу.

Картер всё ещё не произнёс ни слова, и когда лифт остановился и двери открылись, Картер взял меня за руку и повёл нас к себе.

— Картер? — сказала я, когда мы вошли в его квартиру, дверь за мной закрылась, и он оказался лицом ко мне. — Ты слышал меня? — конечно, он слышал, но тот факт, что он ничего не сказал, ещё больше раздражал меня.

— Я слышал, Мина. Я рад, что она наконец-то повзрослела и взяла на себя ответственность. Ей ещё предстоит во многом повзрослеть и заняться самоанализом, но знание того, что она предприняла правильные шаги, чтобы наладить отношения с тобой, делает меня счастливым.

Я облизнула губы и кивнула.

— Ты говорил с ней об этом? Заставил её извиниться?

Он медленно покачал головой.

— Нет. Но я сказал ей, как чертовски разочарован тем, как она с тобой обращалась. Я объяснил, насколько ты важна для меня, и уважение, которое она проявляет ко мне, должно распространяться и на тебя.

Я сглотнула, когда он начал расстёгивать запонки. Он отложил их в сторону и двинулся к пуговицам рубашки.

Он удержал зрительный контакт и сказал:

— И ты действительно чертовски важна для меня, Мина. Мне плевать на то, насколько быстро что-либо кажется или ощущается. Когда я знаю, что это правильно… это чертовски правильно. И ты такая для меня.

Его слова потрясли меня. Они ощущались правильно и хорошо, и именно так я себя чувствовала.

— Что ты делаешь? — прохрипела я, когда он снял рубашку, обнажая всё это мужское, жесткое совершенство. Моё тело было готово к тому, что мог мне дать только Картер.

— Иди сюда, — потребовал он. Секундой позже я была в его объятиях, его большая, тяжёлая рука лежала на моей пояснице, когда он уткнулся лицом в изгиб моей шеи и глубоко вдохнул.

— Что ты делаешь? — я спросила ещё раз, на этот раз мягче, растворяясь в нём, поскольку его запах и ощущение его сделали меня мягкой во всех нужных местах.

— Я вижу, что ты на грани. Я вижу, ты растеряна и расстроена, — он отстранился и провёл большим пальцем по моей щеке. — Я думаю, что моей девочке нужен папочка, чтобы поработать с ней и облегчить некоторые из этих проблем, не так ли?

У меня перехватило дыхание, сердце колотилось, и я кивнула. Боже, это то, что мне было нужно. Просто почувствовать его, чтобы его запах окружил меня… чтобы он назвал меня своей хорошей девочкой.

— Отведи меня в постель, — тихо сказала я, нуждаясь, и увидела в его глазах, что Картеру нужно то же, что и мне.

* * *

Я была прижата к Картеру, каждая часть меня полностью измотана. Стеснение в моих плечах ослабло, моё тело сильно болело, и я навалилась на своего мужчину, как будто я была его одеялом.

Совершенство. Вот на что это было похоже.

Картер держал меня рядом, а я закрывала глаза и просто впитывала ощущение того, что нахожусь здесь, рядом с ним, наконец-то уступая тому, чего хотела.

Было безумием думать, что я так много к нему чувствовала за такой короткий промежуток времени. И то, что я чувствовала к Картеру, выходило за рамки всякого разума и рациональности, но, тем не менее, это казалось правильным.

Проведя рукой по его твёрдому, очерченному животу, мои пальцы играли по краям его пресса из шести кубиков. Атмосфера, окружавшая нас, была довольной и расслабленной.

Я вздохнула в чистом, неподдельном блаженстве, когда Картер провел подушечками пальцев вдоль моего позвоночника.

— Тебе не слишком больно?

Я улыбнулась его вопросу и тихо промычала.

— Наилучшим образом.

— Ты молчишь, — выдохнул он.

— Это хорошая тишина. Это тот случай, когда ты меня утомил.

Он не ответил, но поцеловал меня в макушку и прижал к себе крепче.

— Ты обвилась вокруг меня, Мина. Ты такая милая и моя.

Я чувствовала, как моё сердце сжимается в груди, а ухо прямо над его сердцем, слушая равномерный ритм биения его сердца.

— Я нашёл своё будущее с тобой, Мина, — Картер снова поцеловал меня в макушку. — Я не могу отпустить тебя. Я отказываюсь.

Я откинула голову назад, наши взгляды встретились.

— Я почти уверен, что люблю тебя, Мина. Я настолько уверен, что, если бы тебя не было в моей жизни, это было бы как будто кто-то вырвал моё сердце. — Он обхватил мою щеку, и у меня перехватило дыхание. — Это быстро. Но, чёрт возьми, это реально.

Он провёл большим пальцем по моей щеке.

Как мог один человек посмотреть на меня и заставить меня почувствовать, что я вся его жизнь прямо перед ним?

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я и ахнула, когда он застонал и прижался своим ртом к моему.

И когда Картер обнимал меня, я знала, что он никогда меня не отпустит.

Глава тринадцать

КАРТЕР

Я пригласил её на ужин ещё до того, как мы покинули дом её отца четыре дня назад. Я был слишком жадным, чтобы строить планы с Миной, чтобы гарантировать, что её график будет составлен с учётом планов встречи со мной.

Я не планировал и не ожидал, что она появится на моём пороге до этого. Но это был чертовски лучший сюрприз, и я знал, что всегда буду жадничать.

Я пригласил её к себе, намереваясь трахнуть её сегодня вечером, а также зная, что у меня не хватит терпения ждать, пока мы выйдем из ресторана и вернёмся ко мне.

Я хотел иметь лёгкий доступ к моей девушке.

И она была моей.

Я сел напротив неё и увидел, как бешено бьется пульс у основания её шеи. Она нервничала, и, чёрт возьми, это меня возбудило.

— От одного только взгляда на тебя мой член становится твёрже стали, —я наблюдал, как мои слова поражали её.

Её губы приоткрылись. Она метнула на меня взгляд, и я увидел, как её зрачки расширились. Даже мои слова возбуждали её.

Забирая её сегодня вечером, я просто стоял и смотрел на неё с порога, наслаждаясь тем, насколько она чертовски великолепна. Я никогда не был очарован женщиной так, как Миной.

Я понял, что хочу, чтобы Мина была моей.

Её длинные светлые волосы были распущены, волны мягкие, свет люстры касался золотых локонов, так что они выглядели как пряжа из золота.

«Чёртов ад», — подумал я и провёл рукой по лицу. Из-за этой женщины я сейчас писал стихи.

Я вскочил и двинулся к ней прежде, чем понял, какого чёрта я делаю. Я стоял рядом с ней, и Мина откинула голову назад, глядя на меня большими красивыми глазами, полными предвкушения.

— Такая идеальная, — прошептал я, провёл рукой по длинным шелковистым прядям, схватил прядь и откинул её голову назад.

Её шея стала ещё более обнажённой, и мой член дёрнулся при виде этого кремового, гладкого пространства, выставленного напоказ.

Эффект, который Мина оказала на меня, был интуитивным, всепоглощающим… постоянным.

— Ты выглядишь так, будто хочешь чего-то от меня, красотка, — я посмотрел на её губы, точно зная, чего хочу.

— Тебя, — это всё, что она сказала.

Я опустил голову, проведя носом по её лицу от виска до линии подбородка. Я вдохнул, вдыхая её запах, и закрыл глаза, потому что она пахла невероятно.

Я почувствовал, как она дрожит рядом со мной, провёл языком по её участившемуся пульсу у основания горла и тихо зарычал.

Мина заставила меня почувствовать себя хищником. Я хотел выследить её, поймать, а затем безвозвратно сделать её своей.

Ебать. Я увяз глубоко.

— Картер.

Я застонал от того, как моё имя слетело с её губ.

— У тебя перехватывает дыхание, милая девочка.

Она простонала:

— Ты так на меня влияешь.

— Ты будешь моей во всех смыслах, Мина, потому что я не дам тебе, блядь, уйти.

Она ещё этого не знала, но в этих словах заключался весь тот чёртов смысл, который я чувствовал. И теперь, когда они были сказаны, пути назад уже не было.

— Насколько ты мокрая для меня? — мой голос звучал гортанно в раковине её уха.

Она вздрогнула, застонала, а затем кивнула, как будто не могла сказать то, что я хотел услышать.

— Скажи мне. Будь папочкиной хорошей девочкой и скажи мне то, что я хочу услышать.

— Очень мокрая, — прошептала она.

Я почувствовал, как мои пальцы согнулись, сжимая пряди.

— Повтори это ещё раз, — приказал я.

Мина застонала, её глаза распахнулись, но оставались прикрытыми, как будто у неё не было сил держать их открытыми.

— Я такая мокрая для тебя.

— Это моя хорошая девочка. — Я провёл языком по её лицу, пробуя её на вкус, прежде чем отпустить.

Моя потребность в ней была несложной. Я хотел, чтобы она была моей. И я хотел, чтобы она была такой потерянной и опьяненной, что хотела бы только меня.

Мне потребовалось чертовски много самоконтроля и сдержанности, чтобы вернуться к своему стулу, сесть перед сервировкой и поесть. Мой член пульсировал, на брюках появилось приличного размера мокрое пятно, и в моих мыслях была только Мина.

— Серьёзно? — выдохнула она, и я почувствовал, как мои губы дёрнулись от удовольствия. — Ты собираешься меня вот так возбудить и просто… поужинать, как будто ничего не произошло?

Я вытер рот льняной салфеткой и откинулся назад, схватив бутылку пива. Я молчал, выпив половину бутылки и глядя на неё через край.

Она была такой красивой, когда её возбуждали и раздражали одновременно. Только когда поставил бутылку, я ухмыльнулся.

— Ешь, детка. Тебе понадобится топливо для жесткого траха, который я планирую устроить тебе сегодня вечером.

Глава четырнадцать

МИНА

Как только я отложила вилку, допила бокал вина и вытерла губы, Картер вскочил со стула и направился ко мне.

Он поднял меня со стула, обхватил руками и притянул к себе так сильно, что я почувствовала, насколько он твёрд. Его член, как свинцовая труба, впился мне в живот. И это было самое волнующее чувство.

— Поначалу это будет жёстко и быстро, — пробормотал он мне в губы. — После этого я позабочусь о том, чтобы было сладко и медленно.

Я позволила голове слегка откинуться назад, почувствовала, как его язык прошёл вдоль моего горла, прежде чем он снова погрузил его мне в рот.

— Я позабочусь, чтобы моя девушка кончила три раза, прежде чем она потеряет сознание от удовольствия.

Я не произнесла ни слова, прежде чем он поднял меня на руки и, предположительно, направился в свою спальню. Но, чёрт возьми, он мог бы одним взмахом руки убрать со стола и оттрахать меня, высвобождая остатки своего разрушения.

— Я просто помешан на тебе, Мина.

И вот мы оказались в его комнате. Картер захлопнул дверь сильным толчком ноги. Моё сердце бешено колотилось, когда он уложил меня на кровать и тут же начал раздевать меня, пока я не растянулась, совершенно обнажённая и мокрая.

— Расставь шире, — потребовал он, сосредоточив своё внимание между моими ногами, и начал раздеваться. — Папочка хочет увидеть, какая красивая и розовая его хорошая девочка.

Мои ноги уже были слегка раздвинуты, но я легко и охотно повиновалась. Я позволила своим бёдрам полностью раскрыться, пока моя киска не оказалась на виду.

— Мм-м, — промычал Картер и сбросил остатки одежды, чтобы теперь можно было сжать в кулак огромный, твёрдый член. — Такая розовая и влажная, — о

Картер шагнул вперёд, а затем встал передо мной на колени, положив руки на внутреннюю часть моих бёдер, раздвигая мои бёдра ещё сильнее, пока мышцы не запротестовали.

— Я… я не знаю.

Он глубоко и мрачно усмехнулся.

— Ты знаешь, — его рот завис над моей киской.

Я должна. Боже, знаю ли я, чего он на самом деле хочет? Я приподнялась на локтях и оглядела своё тело. Картер провёл руками по моим бёдрам, по талии и проскользил ладонями по моему животу. Он сжимал мою плоть, постанывая и задыхаясь.

— Ты такая идеальная. Ты именно такая, как я, чёрт возьми, хочу, — он провёл языком по моей щели, двигая им вдоль моего клитора.

Я ахнула от удовольствия.

— Скажи это, — снова потребовал он.

Я застонала, когда Картер скользил языком вверх и вниз по киске, слизывая мою влагу и издавая глубокий звук в глубине горла.

— Скажи мне, чего именно ты от меня хочешь и используй те слова, которые я хочу услышать.

Он в последний раз лизнул мою киску, вызвав у меня сильную дрожь, затем поднялся и снова начал поглаживать свой член.

— Я хочу, чтобы твой член был во мне, растягивал меня… Папочка.

Он застонал, его глаза были закрыты, и я наблюдала, как толстая капля предэякулята образовалась на кончике выпуклой головки его члена.

Он шлёпнул мою киску, опустив ладонь на самую чувствительную часть меня. Моя спина выгнулась, я схватила простыни, и у меня вырвался вздох.

— В следующий раз ты сразу же сделаешь то, что я скажу, да, Мина? — он шлёпал мою киску снова и снова.

Небрежные звуки его кожи, соприкасающиеся с моей влажностью, были настолько непристойными, что я была почти уверена, что смогу кончить вот так.

А затем, так же внезапно, как Картер начал шлёпать мою киску, он положил руки мне на талию, перевернул меня на живот и поднял мою нижнюю половину так, чтобы моя задница оказалась в воздухе.

Его большие руки обхватили мои ягодицы, широко раздвинули меня, и я оглянулась через плечо, чтобы понаблюдать за ним. Его взгляд был направлен на ту часть меня, которую Картер обнажил, и мои губы приоткрылись, когда он позволил струйке слюны стечь изо рта на складку моей задницы.

Я почувствовала, как тёплая влага струится оттуда к моей киске.

Он шлёпнул меня по заднице, заставляя плоть покачиваться, затем провёл ладонью между моими бёдрами, размазывая свою слюну и влагу моей киски вокруг.

У меня закружилась голова. Мой пульс участился.

Я почувствовала его тёплое дыхание на своей заднице. Я оглянулась через плечо, голова у меня затуманилась, вся кровь хлынула сквозь меня, так что я почувствовал головокружение и опьянение.

Картер раздвинул мои ягодицы и уставился на то, что ему открылось.

— Посмотри на это, — пробормотал он и провёл пальцем по трещине, дразня мою задницу.

Он плюнул на эту запретную часть меня, и я застонала, потрясённая тем, насколько приятно это ощущать.

— Ты чертовски готова ко мне, — прорычал он тихим голосом.

Картер провёл губами по верхней части моей задницы и схватил каждую из моих ягодиц своими огромными руками. Он только и делал, что целовал мою плоть, водил зубами по холмикам, по моим бёдрам, водя языком.

— Так хорошо, — невольно простонал я.

Он провёл зубами по моей плоти, и по мне пробежала сильная дрожь.

— Ты стала навязчивой идеей. — Он приложил палец к отверстию моей киски, дразня мою дырочку, прежде чем протолкнуть палец внутрь меня.

Я терялась в ощущении того, как он водил пальцем вверх и вниз по моей расщелине, дразня её, нежно проникая в неё.

— Посмотри, как ты жаждешь всего, что я могу дать, ты прижимаешь ко мне эту великолепную персиковую задницу, желая большего. — Картер шлёпнул меня по заднице, затем поднялся, схватил свой член и шлёпнул им по моим ягодицам.

Он растёр по мне предэякулят, и мне захотелось большего.

Картер слегка отодвинулся назад, шлёпнул меня по левой ягодице и прорычал:

— Чёрт возьми, раскройся шире для меня. — Когда я сделала то, что он сказал, он издал тот неслышимый звук.

Он раздвинул губы моей киски, открывая меня неприлично широко.

— Вот так. Так чертовски хорошо.

Ему понравилось видеть, как укол боли пробежал по моему лицу, когда он раскрывал меня, а затем увидел удовольствие, когда он погладил меня ладонью.

Я закрыла глаза и тяжело выдохнула.

— Я лежу в постели по ночам, мой член твердеет, когда я думаю о тебе. Потом я дрочу и кончаю. Я кончаю себе на живот, и представляю, как тебя трахаю.

Его член был настолько большим, что он упёрся головкой в отверстие моей киски. Я вспомнила, как хорошо он меня наполнял и растягивал. Он позаботился о том, чтобы я приняла его целиком.

— Скажи мне, кому принадлежит эта сладкая киска? — Картер не проник в меня, просто провёл толстой головкой своего члена по отверстию моей киски. Это было обещание того, насколько это будет больно. — Скажи мне, кому принадлежит всё? — я закрыла глаза и застонала, положив голову на матрас. Это было смешно, но, Боже, я никогда не чувствовала ничего лучше.

— Тебе, — ответила я беззаботно.

— Смотри на меня, красотка.

Я заставила глаза открыться, заставила себя подняться и посмотреть на него через плечо.

Я опустила взгляд на его член, такой толстый и длинный, такой гордый и устрашающий, когда Картер держал его в ладони. Он отодвинулся в сторону, приближаясь ко мне. Головка была блестящей, смесь его предэякулята и влаги моей киски.

У меня потекли слюнки от его размеров.

Картер начал поглаживать себя, и низкий гул первобытного одобрения покинул его, когда он приблизился.

А затем он скользнул ладонью обратно к кончику, выталкивая толстую каплю предэякулята из щели.

— Будь папиной хорошей девочкой и пососи мой член. Очисть его, как будто ты изголодалась по всему этому.

Я приспособилась так, чтобы можно было провести языком по раздутой головке, слизывая смешанные жидкости и постанывая от того, насколько я возбуждена, исполняя это действие.

— Мм-м, такая хорошая девочка. Моя хорошая маленькая шлюха, не так ли?

Я перевела взгляд на его лицо, его унизительные слова заставили мои внутренние мышцы сжаться, и из меня вылилось ещё больше влаги.

— Но только моя. Только моя шлюха.

Картер обвил рукой мою шею и посмотрел мне в глаза, как будто ему нужно было, чтобы я знала, насколько правдивы эти слова.

То, как он это сказал — с такой убеждённостью и собственничеством — разожгло во мне ад. Унижение в сочетании с его доминирующей похвалой творило с моим телом странные вещи. Вещи, от которых я никогда не оправлюсь.

Я так жаждала его, что провела языком по его члену, облизывая щель, наслаждаясь его солёным вкусом. Он отстранился слишком рано, его кончик вырвался из моего рта с громким хлопком.

Картер снова оказался между моих бёдер, стонал, сжимая свой член и глядя на мою киску.

— Ты такая чертовски горячая. Боже, ты меня чертовски возбуждаешь.

Он поровнял свой член с моей дырочкой, поднял взгляд, чтобы посмотреть на меня, а затем резко и быстро вошёл внутрь одним плавным движением.

Он наклонился вперёд, положив одну руку на матрас рядом с моей задницей, а другую положив на внутреннюю часть моего бедра, чтобы я не раздвинулась. И когда он высунул язык и лизнул мою щеку, пробуя меня на вкус, вдыхая мой запах по пути, я закрыла глаза и застонала.

— Ты самое сладкое, что у меня когда-либо было, — он продвинулся ещё на дюйм. — Отдай мне всё это, Мина. Я хочу больше.

Я хотела этого. Я хотела дать ему всё.

Я не была девственницей, меня уже трахал Картер, но он был такой большой, такой толстый, что боль всё ещё присутствовала. Растяжение было настолько сильным, что ощущение раскола на две части было очень острым. Но Боже, я не хотела, чтобы он останавливался.

Его внимание было сосредоточено на том месте, где мы были соединены, и я наблюдала, как он выпустил струйку слюны, стекшую с его губ и опустившуюся на мою киску.

Картер втёр слюну, отчего я стала ещё мокрее, чем была до этого. Он входил и выходил, въезжая ещё на дюйм внутрь каждый раз, когда делал толчок вперёд.

— Да, чёрт возьми. — Он продвинулся ещё на дюйм внутрь. — Очень туго. Мне так чертовски жарко и влажно.

Он зарычал и втолкнул в меня остаток своего члена так сильно, так собственнически, что я скользнула по кровати и вскрикнула.

— Чёрт, — прохрипел он. Картер сильнее схватил меня за бёдра и выскользнул настолько, что во мне осталась только головка, а затем врезался вновь.

Я приподнялась настолько, что могла наблюдать, как он доминантно трахает меня. Он был таким жестоким.

Звуки его члена, входящего и выходящего из моей мокрой киски, наполняли комнату самым эротически непристойным образом.

— Посмотри, как хорошо ты меня принимаешь, Мина. — Картер откинул голову назад и застонал. — Твоя киска — чертовски лучшее, что я когда-либо чувствовал. — Пот выступил у него на лбу. — Я никогда не буду чувствовать себя лучше, чем сейчас, погребённый внутри тебя.

Я скользнула рукой между нашими телами и поиграла со своим клитором, потирая подушечкой пальца комок нервов, чувствуя, как бурно поднимаются щупальца моего оргазма.

Я была настолько мокрой, что, когда я слегка приподняла пальцы, ниточка влаги прилипла к кончику подушечки пальца и соединилась с моей киской.

— Бля, это так чертовски жарко. Сделай это ещё раз.

Этот звук доставил мне удовольствие, когда я потёрла клитор.

— Чёрт возьми, милая девочка. Я уже чертовски близок к тому, чтобы кончить. — Тело Картера было покрыто потом, его мышцы напрягались и расслаблялись, когда он врезался в меня. — Я наполню тебя, заставлю принять каждую каплю моей спермы.

Я водила пальцами по клитору, пока Картер трахал меня до потери сознания.

— Девочка, кончи со мной. Дай мне это, прежде чем я перейду через край.

Я уже была там… прямо на краю, когда издала невнятный звук и дала ему то, что он хотел.

Мои сокращения были такими сильными, мои внутренние мышцы всасывали его член. Картер хмыкнул и начал двигаться быстрее и сильнее. Я знала, что он был очень близко, когда смотрел мне в глаза, как будто ему нужно было увидеть, как удовольствие меняет выражение моего лица.

И когда я с сильной дрожью перешла через край, он врезался глубоко и замер, издав в ответ чисто мужской звук удовольствия.

— Блядь. Я собираюсь кончить.

Я почувствовала, как его член дернулся внутри меня, когда он омыл каждый дюйм меня своим семенем. Боже, он был таким горячим, таким твердым и толстым, и я клянусь, что он стал ещё толще, когда кончил.

Вздрогнув всем телом, Картер рухнул на меня, сцепив руки по обе стороны от меня, чтобы не раздавить меня. Я подняла руку и зарылась пальцами в его короткие волосы цвета соли и перца.

Он поцеловал одну из моих грудей, пососал сосок, пока не вырвал из меня стон.

Я не знала, как долго мы оставались так, Картер нежно входил и выходил из меня, его член всё ещё был немного твёрдым, его дыхание было хриплым, как будто он до сих пор получал удовольствие, находясь внутри меня.

Поцеловав меня в горло, он с кряхтением вырвался. Я немедленно почувствовала, как его сперма выскользнула из меня, и Картер пристально посмотрел на мою киску, наблюдая, как его семя выскользнуло из меня.

— Так чертовски сексуально, — пробормотал он и скользнул пальцами по моей щели и вниз к моей дырочке, загоняя свою сперму обратно внутрь и застонав. — Я хочу остаться внутри тебя. Вот где моё место, милая девочка.

Я кивнула, чувствуя, что его слова были… идеальными.

Боже, я так увязла.

Он лёг рядом со мной, притянул меня к себе и неоднократно целовал в висок и горло. Я закрыла глаза и прижалась к нему своим весом, прижавшись задницей к его полутвёрдому члену. Он ощущался так хорошо, таким большим и твёрдым во всех нужных местах.

Я почувствовала, как тяжесть сна тянет меня под воду, несмотря на то, что мне хотелось подольше греться в этом чувстве эйфории.

— Спи, Мина. Я не отпущу тебя.

И я не хотела, чтобы он это делал. Боже, помоги мне… Я не хотела, чтобы он это делал.

Эпилог

КАРТЕР

Три месяца ушло на то, чтобы освободить мой график и взять с собой девушку в это путешествие. Я хотел сделать это раньше, но мои рабочие дела продолжали всплывать, а потом у Мины появились свои собственные обязательства по графику.

Но сейчас? Итак, следующую неделю мы проводим на этом частном острове только она и я, где я планировал всё время держать Мину совершенно обнажённой.

И с последним у меня неплохо получалось.

Я ухмыльнулась, наблюдая, как Мина пробирается в кристально чистой воде океана всего в двадцати футах передо мной. Поднялась волна и сбила её с ног, и я не смог удержаться от улыбки, когда она зашипела, повернулась к океану и сбросила её. Я засмеялся, никогда в жизни, не ощущая такого счастья.

Боже, она идеальна для меня.

Она покачивалась над водой, и её великолепная грудь стала видна. Даже издалека я мог видеть, как капли скользят по персиковым холмикам. Её соски были твёрдыми, солнце блестело на её коже.

Чёрт, у меня встал... снова.

Я поправил свой член под плавками, и у меня вырвался резкий стон, когда она выбралась из океана и направилась ко мне.

Тяжёлые ниспадающие светлые волосы были темнее от воды, падали на спину и заставляли густые капли соленой воды стекать по её телу. Мой член дёрнулся при виде этого.

Я зарезервировал частный остров, чтобы обеспечить нам как можно больше уединения. Хотя несколько сотрудников работали здесь круглосуточно, они работали посменно, поэтому мы никогда не оставались без чего-либо. Я бы предпочёл, чтобы здесь не было никого, кроме нас двоих.

Не то чтобы мне было плевать на то, чтобы трахать мою великолепную девушку с перспективой того, что кто-нибудь нас увидит. На самом деле, мысль о том, что кто-то увидит, как я заявляю на Мину права, вызвала волну раскалённого жара, ударившую по моему члену и яйцам.

Это заставило мою первобытную, собственническую сторону подняться, как будто я был каким-то чёртовым пещерным человеком, которому нужно было пометить свою территорию.

Из меня вырвалось рычание, и она была достаточно близко, чтобы услышать его, когда Мина замерла и посмотрела на меня. Её зрачки расширились, она опустила взгляд, чтобы рассмотреть мою твёрдую эрекцию, прижимающуюся к ткани моих плавок.

— Боже, — выдохнула она, подходя вперёд. — Твой аппетит ко мне должен меня чертовски напугать, — она облизнула губы. — Не заводи меня ещё больше.

Жар в её голосе был ясен, и я без сомнения знал, что её маленькая узкая киска была готова ко мне. Я сдержал стон, опустив взгляд на её грудь, на округлый живот и наполненную киску. Она была обнажена, если не считать темно-русой подстриженной полоски в центре холмика.

— Будь папочкиной хорошей девочкой и иди сюда, — я поманил её пальцем и ухмыльнулся, когда она сглотнула.

Когда Мина подошла достаточно близко, я схватил её за бёдра и потянул её сладкую задницу на себя, так что она оседлала мою талию.

Я притянул её ещё сильнее, так что её киска тёрлась о мой член. Из меня вырвался гортанный звук, она закрыла глаза и застонала, двигая нижней частью тела вперёд и назад, притираясь о меня.

— Раздень меня, милая девочка. — Мина двигалась назад и вперёд ещё несколько секунд, прежде чем послушала меня и слегка приподнялась.

Я стиснул зубы и приподнял бёдра, чтобы она могла стянуть мои плавки, а затем она схватила мой твёрдый член и сильно погладила его.

— А теперь поработай этой тугой маленькой пиздой по огромному члену папы. Дай мне почувствовать, насколько ты мокрая.

— Ты такой пошлый, — прошептала она со стоном и повиновалась, как моя хорошая девочка.

Её огромная грудь слегка дрожала, когда она приближалась ко мне. Прямо сейчас я позволял ей иметь некоторый контроль. Это возбуждало меня, как садиста, когда Мина думала, что сейчас у неё есть какая-то власть, только чтобы в конце понять, что я всё ещё буду её папочкой.

Я схватил её за шею, сжал пальцы на её затылке, её влажные волосы заскользили по моим костяшкам пальцев, когда я притянул её ближе.

— Скажи мне то, что я хочу услышать, — сказал я ей в губы, протянув руку между нами, не имея терпения, и схватив свой член.

— Боже, ты ощущаешься так хорошо, — прошептала она, поднявшись настолько, что я смог засунуть головку в отверстие её киски.

— Скажи мне, — потребовал я, шипя, когда она опустилась вниз, её напряжение окутало меня, её сочная киска была такой влажной, что я почувствовал, как легко она соскользнула вниз по моему члену.

Мина посмотрела мне в глаза, её дыхание участилось, когда она приняла каждый твёрдый дюйм моего члена, а затем поднялась только для того, чтобы оттолкнуться назад.

— Иисус Христос.

Я провёл языком по её горлу, солёность морской воды на её коже возбудила меня ещё больше.

— Я люблю тебя, Картер.

Мой член дёрнулся внутри неё, услышав эти слова.

Я сжал руки на её талии и взял на себя управление, контролируя скорость и толчки.

— Я так сильно тебя люблю. Слишком. Мне больно даже смотреть на тебя.

Я обнял её пышное тело, приподнял бёдра, вталкивая член в неё и наружу, и сказал себе, что никогда не отпущу эту женщину.

Она была моей, как и я её.

Каждым. Возможным. Чёртовым. Способом.

КОНЕЦ