Глава третья
Фигул вошел в комнату, шаги слуги эхом отдались в коридоре, когда тот развернулся на каблуках и быстро вышел из здания. Оптион очутился в скудно обставленной комнате с мерцающим в стороне очагом, согревающим от сквозняков помещение здания. Стройная седовласая фигура сидела за большим дубовым столом, опустив голову и сосредоточенно просматривая лежащие перед ним таблицы и свитки. Мужчина был уже средних лет и носил дорогую шерстяную тунику; тонкие струйки пара вырывались из кувшина, стоявшего перед ним на столе. Фигура потянулась к кувшину и, не обратив внимания на Фигула, начала наполнять богато украшенный серебряный кубок горячим красным вином. Наполнив кубок, он, наконец, поднял глаза и внимательно посмотрел на здоровенного галла, стоявшего перед собой.
- Итак… Оптион Фигул, не так ли? - спросил Нумерий Сцилла отчужденным тоном.
Фигул сухо кивнул, наблюдая, как Сцилла осторожно поставила кувшин обратно на стол. Затем он откинулся на спинку стула и долго смотрел на оптиона. Судя по морщинистому лицу посланника, ему не понравилось то, что он увидел. - Ну, должен сказать, это немного неожиданно.
Фигул пошевелился: - Что вы имеете в виду?
- Я попросил легата прислать мне самых лучших людей для этой задачи. Не грамотных людей или просто хороших, а лучших. Должен признаться, я ожидал увидеть младшего трибуна или, по крайней мере, центуриона. Вместо этого Целер прислал тебя. Он сузил глаза до щелочек. – Почему они не прислали твоего центуриона?
- Он ранен, - быстро ответил Фигул. - На днях получил травму во время высадки на Вектис. Легат прислал меня вместо него во главе отряда.
Сцилла несколько мгновений сидел в задумчивой тишине, барабаня пальцами по столу: - Ты можете понять, почему это выглядит немного странно с моей стороны. Я специально запросил лучших солдат легиона, потому что это не обычная служба сопровождения. Вместо этого Целер прислал мне младшего офицера, причем довольно молодого на вид. Скажи мне, сколько тебе лет?'
- Девятнадцать, господин.
- Я понимаю. - Посланник выглядел разочарованным. - Значит, у тебя мало боевого опыта?
Фигул ощетинился. Несмотря на свою относительную молодость, за два года службы во Втором Легионе он участвовал во многих сражениях. Почти с того дня, как он ступил на землю Британии, он оказался на передовой, сражаясь с дуротригами в жестоком наступлении на запад под предводительством Веспасиана. Он сыграл свою роль в разгроме Каратака, помог сокрушить предводителя армии Катувеллауни, превратив его в беглеца на его же собственной земле. Кроме того, он принимал участие во многих других сражениях, и хотя его юношеское лицо и легкомысленный вид позволяли предположить, что он солдат-новобранец, розоватый шрам над его правым глазом намекал на близкую к смерти царапину от рук друида. Хорошими солдатами не рождаются, ими становятся, но Фигулу казалось, что он всегда был прирожденным бойцом, с ранних лет отбиваясь от хулиганов в закоулках Лютеции. Он был бесстрашным в бою, неизменно верным и одним из немногих солдат, которых он знал, кто остался в живых после многих лет тяжелой кампании в Британии.
- Я знаю свое дело, в легионе или вне его, - сказал он. - Может, я и молод, но свое звание я заработал нелегким путем.
- Смелые слова, оптион. Будем надеяться, что ты оправдаешь их. Нет ничего хуже человека, который не может сдержать свое слово. - Он вздернул подбородок, глядя на оптиона, и нахмурил брови. - Скажи мне, откуда ты? Мне кажешься ты не совсем римлянин с твоими взлохмаченными волосами. И ты не похож на него, если вдуматься.
- Я родился в Галлии, господин.
Посланник сильно нахмурился: - Разве ты не должен служить только во вспомогательных войсках? Или армия дошла до такого отчаяния, что берут в свои ряды всех подряд?
Фигул прикусил язык, пораженный незнанием посланником правил военной службы для не римских граждан. - Мой отец служил вспомогательным кавалеристом в легионах. Он отслужил свои двадцать три года и получил гражданство, когда вышел на пенсию, вместе с небольшой премией, как и положено. Я родился римлянином и вырос таким.
Удовлетворенный этим, Сцилла откинулась на спинку стула и потянулся за серебряным кубком. Он сделал глоток вина и тут же скривился от отвращения: - Этот богом забытый остров, - пробормотал он, ставя кубок обратно на стол и качая головой. - Здесь не найти приличного вина, сколько бы человек ни готов был заплатить. Он презренно уставился на вино и вздохнул. - Что ж, тебе и твоим людям придется потрудиться, оптион Фигул. Я нахожусь в этой провинции уже неделю и не собираюсь тратить здесь ни минуты дольше, чем это необходимо. Мое место не здесь, а в Риме, где большую часть года стоит приятная теплая погода и никогда не бывает недостатка в хорошем фалернском, чего нельзя сказать об этом забытом богами острове. Чем скорее я закончу свою работу здесь, тем скорее я смогу вернуться в Рим и возобновить свои обязанности в императорском дворце. И тем скорее ты сможешь вернуться к тому, чем обычно занимаются солдаты. Полагаю, ссориться на улицах и напиваться.
Фигул молча слушал, как Сцилла наклонилась вперед в своем кресле и продолжил: - Теперь, когда я узнал, кто ты, полагаю, мне следует рассказать немного о себе. Меня зовут Нумерий Сцилла, хотя ты, вероятно, уже знаешь это.
Фигул кивнул.
В голосе посланника прозвучала нотка горечи, когда он продолжил: - Я официальный представитель Императора в Британии. Моя награда, видимо, за двадцать лет неустанной службы Риму. Хотя в настоящее время это больше похоже на наказание. Но причина моего присутствия здесь - ухудшение ситуации на западе. Он колебался. - Я полагаю, что, поскольку ты состоишь в рядах Второго легиона, то сражался под командованием Веспасиана, когда он победил дуротригов?
- Верно, господин.
Перед его мысленным взором на мгновение вспыхнул образ осады, которую легион вел против крепостей на холмах прошлым летом. Онагры и баллисты использовались для разрушения туземной обороны, круша частоколы и пронзая воинов, стоящих на зубчатых стенах. Как только оборона была разрушена, колонны легионеров двинулись вперед, держа свои щиты поднятыми над головами, чтобы защитить себя от любых летящих в них снарядов. Дуротриги построили свои крепости на холмах, веря, что они неприступны для нападения, но они не могли противостоять римской военной мощи и быстро пали, к отчаянию местных варваров.
Сцилла поставила кубок с вином и сказала: - Без сомнения, ты знаешь, что дуротриги, потерпев поражение своих воинов в бою, мучительно решают, помогать нам или продолжать сопротивление. - Галл кивнул и Сцилла продолжил. - Однако переговоры осложняются тем фактом, что существуют различные племенные группировки, среди которых нет четкого правителя.
Фигул хмыкнул: - Я могу догадаться, какой путь выберет эта компания. Даже если туземцы захотят мира, вожди будут против него.
- К сожалению, ты прав. Воины дуротригов, хотя и были разгромлены на поле боя, но враждебность к нашему присутствию, даже среди простых соплеменников, вызывает беспокойство. Особенно, если учесть, что наше присутствие на их территории в лучшем случае незначительно, благодаря тому, что Веспасиан оставил после себя лишь небольшой отряд для управления различными племенными территориями. Если они восстанут, наш контроль над их землей окажется под непосредственной угрозой. Более того, Император не хочет быть втянутым в новый затяжной конфликт, разразившийся вскоре после поражения Каратака и его армии. Тот поход дорого обошелся имперской казне, не говоря уже о сопутствующих потерях в рядах армии. С этой целью мы решили обойти врага, назначив нашего человека Верховным правителем, чтобы управлять дуротригами. А именно, Тренагаса. После того, как он укрепит свою власть, он убедит туземцев принять римские обычаи и законы. Со временем они научатся поклоняться нашим богам, платить наши налоги и - кто знает? - возможно, даже когда-нибудь повоевать в наших вспомогательных частях. В конце концов, наши злейшие враги станут нашими надежными союзниками. - Он снова улыбнулся, прежде чем добавить: - Приблизительно, очень похожими на регни под предводительством Когидубна.
- И это сработает? - скептически спросил Фигул.
- Должно сработать, оптион. Ситуация на западе ухудшается с каждым днем, и отчеты, поступающие от легата Плавтия, вызывают тревогу. Наши форты на западе этого острова недостаточно укреплены, наши линии снабжения растянуты, наш контроль над местными деревнями практически отсутствует. Мне сказали, что боевой дух среди солдат, служащих на границе, крайне низок из-за постоянного страха перед нападением.
Фигул покачал головой: - Но именно поэтому мы вторглись в Вектис, не так ли? Чтобы остановить базирующиеся там силы дуротригов. Это они атакуют материк.
Сцилла сделал болезненное лицо: - Несколько сотен дуротриговв на Вектисе мешают, но не более того. Уничтожение их значительно поднимет боевой дух и пошлет нашим врагам сигнал о том, что сопротивление недопустимо. Однако большая угроза лежит на западе. Победа над воинами дуротригами не утихомирила остальную часть этого племени, как мы надеялись. Поселения густо заселены, потому что мы выгнали туземцев из городищ, где многие из них жили. Более того, продолжающаяся кампания привела к тому, что большая часть урожая острова осталась неубранной и сгнила на полях. В результате чего теперь мы имеем несколько тысяч голодных и враждебно настроенных туземцев, находящихся под присмотром горстки недоукомплектованных фортов. Мы не можем исключать возможность того, что дуротриги могут объединиться под началом нового лидера и поднять массовое восстание против наших сил. Если это произойдет, мы будем вынуждены позорно отступить, не говоря уже о подрыве нашего военного престижа среди других племен.