ГЛАВА 15
Мужество – это делать то,
чего ты боишься. Не может быть мужества,
если ты не напуган.
Эдди Рикенбакер
Когда мы с Ксавье возвращаемся домой, там уже тихо.
Домой.
Я вздрагиваю от этого слова.
Ксавьер помогает мне отнести вещи в спальню. Мы работаем молча, развешивая мою одежду в углу шкафа, который я очистила от одежды Ашера. Кроме ноутбука, зарядных устройств и школьных вещей, у меня больше ничего нет. Я оставила Эйми свое постельное белье, потому что ей всегда больше нравилась моя кровать. Мы оба знаем, что это потому, что в ее постели беспорядок. Через неделю и моя старая кровать будет в таком же состоянии.
Мой желудок урчит. Этот звук - единственная знакомая вещь в этом месте. Я вздыхаю и спускаюсь вниз, чтобы приготовить ужин. На кухне есть все необходимое, что приятно удивляет. В Вейзерли Холл нет кухонь. Все жители питаются в общей столовой, где подают еду по принципу шведского стола. Поначалу было приятно есть, когда захочется, но со временем мне надоел ограниченный выбор. Приятно, что для разнообразия я могу готовить еду сама.
Я достаю ингредиенты для лазаньи, нож, деревянную разделочную доску и большую кастрюлю. Я измельчаю чеснок и семена фенхеля, нарезаю кубиками луковицу, а также петрушку, орегано и розмарин. Обжариваю лук на оливковом масле, добавляю чеснок, семена фенхеля и куриный фарш. Добавив остальные ингредиенты, специи и тонну красного вина, я перевожу плиту на кипящий режим и вытираю помидоры с рук.
Ксавье следует за мной наверх, пока я беру учебник. К тому времени, когда соус готов, я уже сделала почти всю домашнюю работу на неделю за кухонным столом. Я вбиваю яйцо в сыр рикотта и добавляю немного петрушки. Затем я беру большую форму для выпечки, измельченную моцареллу и лапшу для лазаньи, которую нахожу в кладовке дворецкого. Я выкладываю лазанью слоями и ставлю ее в разогретую духовку.
Я пытаюсь закончить домашнее задание по статистике, единственное домашнее задание, которое у меня осталось на неделю, но фидуциарное умозаключение надирает мне задницу. Я откладываю его в сторону, сдаваясь, и переключаю свое внимание на Ксавьера. Он сидит рядом со мной за столом в столовой, скрестив руки на груди и устремив взгляд на входную дверь.
Периодически он встает, чтобы осмотреть комнату и пройтись по дому, вероятно, в поисках угрозы. Впрочем, это бессмысленное занятие. Это место похоже на Форт-Нокс. Секретная служба, вероятно, может кое-чему поучиться у Ашера и его команды охраны.
Ранее я проходила мимо комнаты охраны и увидела, что там сидят четверо охранников, которые смотрят на более чем дюжину плоских экранов, на которые выводится видеоизображение здания в формате HD. Камеры установлены в коридорах на всех этажах здания, по всему периметру здания, на парковке и во всех общественных местах внутри здания. Я даже видела несколько камер, которые были установлены в зданиях напротив нашего.
Просмотрев записи, я узнала, что на первом этаже здания есть общая театральная комната и тренажерный зал, но, судя по тому, как переполнен тренажерный зал в башне, я не виню Ашера за то, что он хочет иметь свой собственный. Кроме того, в целях безопасности в пентхаус можно попасть только на лифте в личном гараже Ашера и по запасной лестнице рядом с ним. И туда, и туда можно попасть только из пентхауса и из гаража.
Было бы неприятно спускаться на лифте вниз, идти через частный гараж в гараж для жильцов, подниматься на лифте в лобби, а оттуда идти в спортзал каждый раз, когда я хочу позаниматься. Для моей ленивой задницы достаточно и прогулки.
— Как тебе не скучно? — спрашиваю я Ксавье, наблюдая за тем, как он в миллионный раз сканирует комнату взглядом.
— Не скучно? — Его брови сошлись вместе. — С чего бы мне скучать?
— Потому что ты сидишь здесь и ничего не делаешь.
— Я делаю свою работу.
Я вздыхаю.
— Что с охраной? Я понимаю, что в клубе усиленная охрана, но здесь?
— Охранники в клубе принадлежат семье Романо. Мистер Блэк так и не уволил их, когда стал полноправным владельцем "Бродяги". На обучение новых парней ушло бы слишком много времени, а он уже доверяет тем, кто там работает. К тому же ребятам это нравится. Это гораздо безопаснее, чем работа в охране одного из других клубов.
— Только личная охрана мистера Блэка имеет доступ на VIP-уровень клуба, в этот пентхаус, да и вообще к личной охране. Вы можете отличить нас по наушникам. У них они намотаны и видны, а у нас - под цвет кожи, чтобы быть скрытыми.
— О, — говорю я. — Почему вас так много?
— Обычно нас не так много. Всего нас около двадцати шести человек, которые меняются от смены к смене. У вас есть ночной охранник на то время, когда меня здесь нет. Его зовут Уилсон, но если вы будете регулярно ложиться спать и ничего плохого не случится, вы, скорее всего, никогда с ним не встретитесь. Ночью охранники остаются в комнате охраны, покидая ее только во время обхода. Но в спальню они никогда не заходят.
— Обхода, — повторила я. — Это когда вы нажимаете на эти кнопки?
Я заметила, что когда Ксавьер совершает обход, он нажимает на маленькие кнопки в каждой комнате. Они очень маленькие и под цвет стен. Я бы даже не знала, что они там есть, если бы не видела, как он их нажимает.
— Это еще одна мера предосторожности. У меня есть десять минут, чтобы нажать их во время каждого из моих запланированных обходов. Если я не успеваю нажать их вовремя, сигнал тревоги передается всей команде, всем двадцати шести. Существуют протоколы, когда это происходит, но раньше такого не было. Я тоже не всегда делаю обход. Когда меня здесь нет, потому что я не на смене или не с вами, в комнате безопасности всегда находятся три человека. Тогда это делает один из них.
— Ого, — вздохнула я.
Я никогда не слышала о такой серьезной охране для одного человека, особенно для того, кто может сам о себе позаботиться. Неужели все это действительно необходимо? Он говорит, что он больше не в мафии, но как я могу ему верить, если у него больше охраны, чем у мэра?
Я смотрю на Ксавье, гадая, из какой детали я его вытащила.
— Чем ты занимался до того, как тебя прикрепили ко мне?
— Меня отстранили от прежних обязанностей в службе безопасности, чтобы я работал в вашем личном отделе, так что сейчас они обучают новичка. Вот почему в комнате охраны четыре человека, а не только три.
— Только?
— У мистера Блэка много врагов, мисс Айвз.
— Люси, — поправляю я рассеянно.
Его слова леденят меня до глубины души. Это еще одно напоминание о том, как опасно знать Ашера. Подозреваю, что всякий раз, когда я смотрю на Ксавьера, мне всегда будут напоминать об опасности, которой я себя подвергаю.
Какая-то часть меня не может смириться с мыслью, что угроза настолько велика, чтобы потребовать столь серьезной охраны. Мне приходится убеждать себя, что это всего лишь мера предосторожности для богатого человека. Что это для его корпоративных врагов, а не для преступников.
Я напоминаю себе, что сделка, которую я заключила с Ашером, - хорошая сделка. Я получу финансовую безопасность на время, пока длится этот фарс, а после окончания учебы, благодаря рекомендательному письму и связям Ашера, смогу найти работу по своему вкусу. В голове мелькнули слухи о том, что компания Ашера приобрела IllumaGen. Работа в этой компании стала бы воплощением мечты.
Если быть честной, то плюсы намного перевешивают минусы. Теперь у Ашера нет причин причинять мне вред, поскольку он знает, что я не представляю угрозы. Более того, у меня есть охранник, который меня защищает! "Враги" Ашера никак не смогут пройти через эту безумную охрану.
Пуленепробиваемые стекла и стены? Кнопки тревоги? Комнаты тревоги? Оружейная комната? Двадцать шесть охранников? Обход каждые полчаса? Это охрана, подходящая для президента. К тому же Ашер больше не участвует в делах семьи Романо.
... Или участвует?
Когда лазанья готова, я делю ее на восемь больших кусков и раскладываю их по тарелкам. Я даю по одному каждому из охранников в комнате безопасности, к их удивлению, и передаю тарелку Ксавьеру. К тому времени, когда Ашер возвращается домой, я как раз доедаю последний кусок лазаньи, а Ксавье уже ухватил один из лишних кусков. Он доел и его.
— Черт возьми, женщина, — говорит Ксавье в тот самый момент, когда Ашер появляется в поле нашего зрения. — Ты умеешь готовить.
— Что ты приготовила? — спрашивает Ашер.
— Лазанью. — Я встаю и разогреваю оставшийся кусок для него, потому что технически это все равно его еда.
Когда я закончила, я положила его на коврик рядом со своим местом. Он ослабляет галстук и кладет его на кухонную стойку, а затем садится рядом со мной. Он выглядит изможденным, но при этом сохраняет бодрость. Я отвожу глаза, когда он расстегивает несколько верхних пуговиц своей рубашки. Даже малейшего изъяна кожи достаточно, чтобы дразнить меня, поэтому я не позволяю себе смотреть.
— Ты никогда не говорила мне, что умеешь готовить. — Он стонет, когда откусывает кусочек.
Я отгоняю от себя пошлые образы, которые вызывает его стон, и пожимаю плечами.
— Один из моих приемных отцов был шеф-поваром, и я любила поесть настолько, что захотела научиться готовить. В итоге он многому меня научил.
Я также научилась готовить множество блюд разных кухонь во всех семьях, где я жила, - от перуанской до ирландской. Мои вьетнамские блюда тоже безумно вкусные. Мой Бо-Лу-Лак просто тает во рту.
Прыгать из приемной семьи в приемную - это как путешествовать по миру во многих отношениях. Ты знакомишься с такими разными людьми и учишься на их опыте. Я не уверена, что променяла бы все это на стабильное детство и семью, хотя, конечно, обошлась бы без некоторых гадов.
Ашер кивает и откусывает еще кусочек. То, как чувственно он закрывает глаза и откусывает, посылает грязные мысли в мой разум.